Чужая семья, или Осторожно: дети! Татьяна Фомина Макар Истомин придерживался простого правила: семья, дети — это не про него. У него была идеальная жизнь, идеальный порядок и никаких проблем, пока… Книга участвует в литмобе: «Осторожно, дети!» https://litnet.com/shrt/XDWp ==================== Пролог — Мишка косолапый по лесу идёт, — сын читает детский стишок и топает плюшевыми лапами мягкой игрушки. — Отдай! — кричит Иринка, пихая брата, и лупит его по плечу. — Мам, скажи ему! — Ой, да забирай ты своего медведя! Жадина! — Кир швыряет игрушку, но Иринка не успевает поймать, и мишка падает на пол. — Ло-ша-ра, — смеётся Кир. — Сам ты лошара! — доносится откуда-то снизу. — Мама, он обзывается! — А ты ябеда! Ябеда-корябеда! Смотрю на своих детей через зеркало заднего вида, не понимая, когда они успели вырасти. — Кирюш, отдай сестре мишку, — прошу немного запоздало. — И пристегнитесь, пожалуйста. — Да отдал я всё, — бурчит сын и склоняется, чтобы пристегнуть ремень безопасности. Поднимает голову и выгоревшие на солнце русые вихры падают ему на глаза. Сын, тряхнув головой, смахивает длинную чёлку на бок, а я мысленно делаю себе пометку, что уже давно его нужно подстричь. Но я всё откладываю, чтобы максимально сократить расходы. Делаю глубокий вдох, отгоняя невесёлые мысли. Только хоть отгоняй их, хоть не отгоняй, деньги с неба не падают. Все мои финансовые запасы с катастрофической скоростью приближаются к нулю, а с работой до сих пор ничего не ясно. — Ириш, ты пристегнулась? — спрашиваю дочь. — Да… Сейчас мишку пристегну… — «Сейчас мишку пристегну», — передразнивает Кирилл и выразительно закатывает глаза. — Детский сад, штаны на лямках. — Это у тебя штаны на лямках! — огрызается Ирина и снова пытается стукнуть брата, но дотянуться не может — ремень мешает. И ей ничего не остаётся, как показать язык, и отвернуться к окошку. Маленькая, но такая женская победа. — Вы закончили? — в зеркале наблюдаю последний «обмен любезностями». — Я могу ехать? Синхронно кивают, и наступает долгожданное перемирие. Просто ангелы, а не дети! К правилу не ругаться и не спорить в машине я приучила их ещё, когда они были совсем маленькими, чтобы не отвлекаться во время движения на их разборки. Мама за рулём — мама нервная. И всё внимание только на дорогу, потому что мама не хочет попасть в ДТП из-за дележа фломастеров. Но стоит только остановиться во дворе, и всё! С заднего сиденья раздаётся щелчок, следом второй, и дети выскакивают из салона, словно их катапультировало. Глушу двигатель и выхожу из салона. — Я первая! — звучит гордо. — Молодец. — Открываю багажник и достаю пакеты с продуктами, отдавая сыну. — А мне? — пищит Иришка. — А ты ещё маленькая. — Это ты маленький! — Брату прилетает по спине медведем. — Ирина! — одёргиваю дочь — Он первый начал! — возмущается маленькая разбойница, но осекается под моим взглядом и виновато опускает голову. — Хорошо. Я больше не буду, — бубнит еле слышно. Интересно, надолго их хватит? Даю дочке лёгкий пакет и закрываю багажник. Возле подъезда меня ждёт не только Кирилл, но и сюрприз в виде хозяйки квартиры. — Здравствуйте, Алия Владимировна. — Открываю дверь и пропускаю детей. — Здрасьте, тётя Алия! — звучит в один голос. — Здрасьте, здрасьте. Какие они уже большие, — умиляется, глядя им вслед, и поворачивается ко мне. Она ещё ничего не сказала, но я уже знаю, что ничего хорошего не услышу. — Вы по поводу оплаты? — первая начинаю разговор. — Да, Лора. Виктор сказал, что платить больше не будет. — Ясно, — киваю, совершенно не представляя, где взять деньги. — Лора, я и так не поднимала плату всё это время, — произносит, словно извинясь, — хотя мне давно предлагают сумму намного больше. — Я понимаю. Спасибо вам большое. — Опускаю пакет, ставлю его между ног и достаю из кошелька последние деньги. — Это всё, что у меня есть, — протягиваю четыре пятитысячные купюры. Алия Владимировна накрывает мою руку своей и аккуратно засовывает деньги обратно в мой кошелёк. — Убери. Я тебе не коллектор. Несколько дней как-нибудь переживу. Но и ты пойми меня тоже. Домой вхожу сама не своя. Кирилл с Иринкой хозяйничают, разбирая пакеты. — Мам, что случилось? — Всё хорошо. Уберите молоко в холодильник, — прошу, замечая оставленную на столе бутылку, и выхожу из кухни. Нужно позвонить Виктору. Смотрю на номер бывшего мужа, но палец зависает над кнопкой вызова, как над пропастью. «Это всего лишь звонок, Лора!» — уговариваю саму себя и уже почти касаюсь экрана. Но телефон звонит сам. Виктор. Видимо, Вселенная услышала мои внутренние мучения и решила подтолкнуть: «Давай, детка, прыгай без парашюта». — Да, — это всё, что я могу выговорить. — Звонила Алия, — сухо сообщает бывший муж. — Да, я её видела. — Она подняла цену в два раза. Я отказался платить. — Я знаю. — Лариса, я не в состоянии выбрасывать такие деньги на ветер. Этот «ветер» — крыша над головой для твоих детей. Но вслух я говорю совсем другое: — Ты узнал, почему меня сократили? — Новая метла, новые правила… — Виктор намекает, что в компании сменилось начальство. Только он сам занимает не последнюю должность. — Ясно. — Там всё решили до меня, — начинает оправдываться. — Приказ подписали ещё в пятницу, а в понедельник уже объявили. — Но ты же… можешь… — я не договариваю. — Я могу не всё. Извини, мне нужно идти. — Хорошо, — отвечаю, совершенно не представляя, что буду делать. Я в таком раздрае, что бессознательно продолжаю держать телефон возле уха, забыв его отключить. ---------- Глава 1 Макар — Вот, дерьмо! — вырывается, когда я вляпываюсь в непонятную тёмно-коричневую субстанцию, стоит мне сделать пару шагов, выйдя из квартиры. — Марик, что случилось, котик? Меня зовут Макар. Марик — сокращённое от извращённого Макарик. Ненавижу это дурацкое прозвище! Но, кажется, ещё больше я ненавижу котиков. — Эмми, я задержусь, — рявкаю в телефон, констатируя очевидность. — Надолго? — в ухе слышится недовольный скулёж, и я буквально вижу, как Эмми обиженно надувает губы. В последнее время её «обижульки» по поводу и без начинают серьёзно раздражать. — Мне нужно переобуться. — Как минимум. — Милый, ты что, наступил в какашки?! — восклицает с наигранным ужасом. Ха-ха. Очень смешно! — Перезвоню, — отключаю звонок и с грохотом, который наверняка слышен на весь подъезд, поворачиваю ключ в замке. Зависаю на секунду, прежде чем переступить порог. Не нести же эту «прелесть» в квартиру! Разуваюсь прямо на площадке, двумя пальцами поднимаю испачканный башмак и держу на расстоянии вытянутой руки, не зная, что с ним делать. Будь это обычные кроссовки, выбросил бы не раздумывая! Но это, сука, Moreschi! Брендовые туфли из кожи ящерицы, которые даже со скидкой стоят как путёвка на море. А я, между прочим, не отдыхал уже три года. Но не потому, что купил эти тапки, а потому, что пахал как папа Карло, зарабатывая и на хорошую обувь в том числе. Обувь — это статус. Да и понравились они мне, чего уж. Особенно с такой скидкой. Специально ждал, чтобы надеть их сегодня. Обновил, называется. Но тут до меня доходит, что в раздумьях я стою уже без малого минуту, а характерного запаха, который, по идее, должен непременно быть, не ощущаю. И я делаю то, что сам объяснить не в состоянии: подношу туфлю к носу и даже принюхиваюсь! Однако чешуйчатый носок пахнет какао и ванилью. — Шоколадное мороженое? Да, ладно?! — Кривлюсь в приятном недоумении и нюхаю ещё раз. Хорошо, хоть ума хватает не попробовать на вкус! От радости иду в ванную и смываю со своей обуви чей-то десерт. Провожу контрольную обонятельную диагностику и, убедившись, что теперь брендовая «ящерица» слегка отдаёт шоколадом, решаю не портить свой образ и надеваю туфли обратно. Выхожу из квартиры и таращусь на то место, где нашёл «сюрприз». Только там уже ничего нет! Мистика какая-то. Но я всё равно обхожу этот пятачок стороной, надеясь, что на этом все неприятности остались позади. Однако недаром говорят, если день не задался с самого начала, ничего хорошего от него не жди. Выхожу на улицу, щурясь от яркого солнца, и вспоминаю, что оставил в ванной солнцезащитные очки, которые положил на полочку, чтобы не уронить. Спокойствие. Только спокойствие. С кем не бывает? Сейчас сяду в свою «Ласточку», включу музыку, и шоколадный инцидент останется позади. Новая белая «Тесла» выглядит безупречно. На глянцевом кузове, как в зеркале, отражаются облака. Великолепное зрелище! Особенно если учесть, что она моя. Прикладываю карту, и дверца автоматически отъезжает с едва уловимым, но таким ласкающим слух дорогим звуком, впуская меня в салон. Занимаю место водителя и нажимаю на педаль тормоза. Экран мультимедиа приветливо оживает, показывая силуэт моей красотки и запас хода в триста двадцать километров. Накидываю ремень. — Поехали! — командую, чувствуя себя космонавтом, и переключаю селектор на «D». Вот только машина никуда не едет. Точнее, она вообще никак не реагирует. Никакого гула, никакой вибрации. Только экран продолжает светиться с непроницаемым спокойствием буддийского монаха. Поднимаю ногу с тормоза и нажимаю снова, сильнее. Педаль уходит в пол с лёгким сопротивлением, но ничего не происходит. — Что за дела? — непонятно у кого спрашиваю вслух, и в этот момент опять звонит Эмми. — Марик, ты где? — нервно пищит Эсмеральда. — Скоро буду, — бросаю коротко и решаю применить «метод двух кнопок», знакомый каждому айтишнику и владельцу современной техники. Зажимаю оба колесика на руле, ожидая, что экран погаснет и перезагрузится. Экран не гаснет. Силуэт машины на дисплее остаётся неподвижным, но под ним появляется надпись мелким шрифтом: «Система готовности к движению не активна. Обратитесь в сервисный центр». — Или не скоро, — цежу сквозь зубы. От автора: Дорогие читатели! Рада приветствовать вас в своей новинке😉 Добавляем историю в библиотеку, чтобы не потерять и… Поехали! ---------- 1.1 Дорогие читатели! Познакомися с героями поближе? Макар Истомин Лариса Хмелёва ---------- 1.2 Пытаюсь выйти из машины, но дверь не открывается. Электронный замок, который буквально минуту назад работал идеально, сейчас заблокировал меня внутри. Дёргаю ручку, но та не поддаётся. — Какого хрена?! Кошусь на истерично гудящий телефон на пассажирском сиденье. — Отстань, Эмми. Не до тебя. — Игнорирую вызов. Нажимаю на кнопку аварийного открывания двери, слышу щелчок, и дверь приоткрывается на пару сантиметров. Неужели свобода? Вот только мне ехать нужно, и желательно прямо сейчас. — Так, давай попробуем ещё раз, — уговариваю то ли себя, то ли «Теслу». Закрываю дверь и снова жму на тормоз, но на этот раз делаю всё «с чувством, с толком, с расстановкой[1]». Жду три секунды. И… И ни-че-го! Просто зашибись, а не утро! Снова звонит Эмми. Смахиваю входящий вызов и захожу в приложение Tesla. Индикатор загрузки пытается найти связь, но выдаёт ошибку соединения. «Нет связи с автомобилем». — Да как нет, если я в нём сижу! — трясу телефоном, словно это как-то поможет. В этот момент, моргнув пару раз в предсмертной агонии, гаснут фары. Экран мультимедиа тоже выключается, и машина окончательно превращается в белый пластиковый гроб. Нервно барабаню пальцами по рулю, отбивая похоронный марш. Мимо проходят две красотки, не скрывая своего восхищения от моей тачки. Никак не реагирую, пытаясь сдержать рвущиеся наружу ругательства. Жду, когда дамочки населфятся и пройдут мимо, отстёгиваю ремень и дёргаю ручку аварийного открывания. На этот раз дверь поддаётся легче, и я вываливаюсь на улицу с окончательно испорченным настроением. Хлопаю дверью. Но эта навороченная груда кремния и лития даже не пикает на прощание! Только зеркала складываются с издевательски тихим шелестом. Сбрасываю очередной звонок от Эмми и вызываю такси: обычную, бензиновую «Тойоту». — Хоть что-то в этом мире ещё работает, — бормочу, садясь в подъехавшую машину. — Батарейка села, что ли? — водитель кивает на «Теслу» и выворачивает руль, чтобы развернуться. Моё сердце ухает прямо в недра земли, когда он бампером едва не касается белого лака, лихо выполняя свой манёвр. Оставалось каких-то пять миллиметров! Кто-то там наверху решил сегодня явно меня угробить. К Эмми я приезжаю с опозданием почти на сорок минут. Как сказала бы бабушка: «Вселенная сделала всё, чтобы тебя предупредить». Но кто воспринимает такие задержки как знаки? Эмми даже не пытается скрыть своей брезгливости, будто я приехал на телеге с лошадью. Так и хочется попросить сделать личико попроще, глядишь, и люди потянутся. Но я делаю вид, что не замечаю её скривившихся в недовольном изгибе губ. — Хорошего дня! — желает водила, и у меня мелькает надежда, что ещё не всё потеряно. А вдруг? — И тебе, — салютую и закрываю дверцу. Хотя надо было сесть обратно и свалить в закат. Но я же стойкий… — Это что сейчас было? — Эсмеральда медленно переводит взгляд с уже отъехавшего такси на меня. Даже завидую мужику. — Что не так? Моя не завелась, вызвал такси. Или мне на самокате надо было ехать? — Нет, Макар. — Эмми крайне редко называет меня нормальным именем, что означает крайнюю степень её раздражения. — Ты специально бросил машину, чтобы вечером нажраться и клеить тёлок! — выносит вердикт. А что, так можно было? Чуть не присвистываю, выпадая в осадок от такой логики. — Спасибо за подсказку, дорогая. Я обязательно ей воспользуюсь, — не могу удержаться. — Что-о?! Дорогие читатели! Новинка пишется в рамках литмоба «Осторожно: дети!» Все истории вы можете найти здесь: https://litnet.com/shrt/3SYZ Присоединяйтесь😉 С детьми скучно не бывает — это 100%! [1] Фраза из комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума». ---------- Глава 2 Лора «Меня задолбало видеть, как твоя бывшая трётся возле тебя каждый день…» Мир сужается до одной фразы. Но хуже всего другое: я знаю, кому принадлежит это голос. Выходит, Виктор не только отказался платить за квартиру, но и решил избавить свою «утешительницу» от моего присутствия. До меня доходили разговоры о романе бывшего мужа с Одинцовой, но я старалась не обращать на них никакого внимания. Мы разведены, у него теперь своя жизнь, у меня — своя. Но от мысли, что он не только не пытался помочь мне вернуться на работу, но и поспособствовал моему сокращению, мне становится дурно. Ведь он лишил денег не меня, а своих детей! Кровь отливает от лица, и оно немеет. Рука с телефоном медленно опускается сама. Меня разрывает изнутри так, что кажется, я разлечусь на части прямо сейчас. — Мам, мы скоро будем кушать? — зовёт Иринка. — Да, скоро, — звучит неуверенно. — Возьмите пока по йогурту. Я сейчас, — шепчу, с трудом выговаривая слова онемевшими губами, и плетусь в ванную. Не хочу, чтобы дети видели меня в таком состоянии. — Мам, а бу́тики можно? — Кирилл выглядывает из-за дверцы, уже нырнув в холодильник. — Можно… — сиплю, минуя его недоумённый взгляд. Остаётся пройти совсем немного. Привычным движением включаю свет, захожу в ванную и щёлкаю замком. Дрожь в руках становится неконтролируемой, и я опираюсь руками на раковину. Меня колотит. Поднимаю лицо и смотрю на своё отражение в зеркале. В расширенных глазах застыл шок, рот приоткрыт, будто мне не хватает воздуха. Ноги не держат, мне нужно на что-то опереться, чтобы не упасть. Зачем-то захожу в душевую, даже закрываю стеклянную перегородку, и прислонившись спиной к холодному кафелю, сползаю по стене вниз, опускаясь на такого же цвета кафельный пол. Слёз нет. Мне просто хочется проораться. Но я не могу себе этого позволить, чтобы не пугать детей, поэтому просто сижу, обхватив руками колени, и смотрю в никуда. Телефонный звонок, вырывает меня из этого тягостного оцепенения. Приоткрыв дверцу душевой, ползком тянусь за телефоном. Наверное, нужно подняться и выйти из своего укрытия, но я возвращаюсь обратно и принимаю вызов. Только увидев на экране лицо тёти Веры на фоне моря, до меня доходит, что она звонит по видеосвязи. — Я смотрю, Семёныч прямо в шоколаде катается, — звучит вместо приветствия. — Иришка этого обормота шоколадным мороженым подкармливает. Семёныч — это кот, доставшийся тёте Вере тощим облезлым котёнком по кличке Сенька. Но когда он подрос, то на Сеньку уже никак не тянул и и получил полное имя: Семён. Однако своим поведением (осанка, взгляд, лень, важность) с лёгкой руки дяди Гоши кот, как полноправный член семьи, заслужил отчество: Семёнович. И уже потом солидное Семён Семёнович было сокращено до Семёныч. — Здравствуйте, тётя Вера. Сегодня мы с Иринкой ездили кормить Семёныча. — Не поняла, а ты где? В душевой что ли? — видимо, она узнаёт цвет кафельной плитки в нашей ванной. Отрицать очевидное бесполезно, и я, поднимаясь, пожимаю плечами, подтверждая, что так и есть. — А почему в одежде? Лора, что случилось? И не надо мне заливать, что у тебя всё хорошо! — звучит очень строго. Тётя Вера вздрагивает, когда муж брызгает на неё водой. Она медленно поворачивает голову и смотрит на любимого супруга так, что улыбка сама появляется на моём лице. — Гоша, исчезни, дорогой. Не заставляй меня выражаться при детях! Это явно лишнее предостережение, потому что тётушка умеет очень красноречиво смотреть матом. Вот и сейчас уже спустя пять секунд — именно столько понадобилось дяде Гоше, чтобы отойти на безопасное расстояние, она поворачивается ко мне. — На чём мы с тобой остановились? — вонзает в меня серьёзный взгляд. — Тёть Вер, можно мы пока поживём у вас? — Пф-ф! Я тебе ещё когда об этом сказала? Да, она предложила сразу пожить у них, чтобы присмотреть за Семёнычем, но тогда мне пришлось бы возить Кира в школу и Иру в сад через весь город. А в нашем договоре аренды был чётко прописан пункт об отсутствии домашних животных, поэтому забрать к себе котика, как хотели Иришка с Кириллом я не могла. Мелеховы собирались за границу на всё лето и планировали брать кота с собой. Прививки, загранпаспорт — всё было готово. Вот только согласия у Семёныча никто не спросил, и он, не понимая, что происходит, выразил все свои возмущения, когда его царскую особу бесцеремонно засунули в переноску. В такси он орал и шипел, по-кошачьи бурно выражая своё недовольство. В аэропорту стало ещё хуже. Рёв пушистого бедолаги перекрывал объявления динамиков, и сотрудники заранее предупредили тётю Веру, что кота вряд ли пропустят на контроле. Отдавать Семёныча в приют тётушка не хотела категорически и уже была готова сдать билет, о чём я узнала, позвонив, чтобы поздравить её с профессиональным праздником — днём медицинской сестры. Тётя Вера десять лет работала медсестрой в травматологии. — Но я хочу знать, почему ты сидишь в душевой, к тому же в одежде? — Меня сократили, — признаюсь. Всё равно рано или поздно она узнает. — Неприятно, конечно, но не смертельно. Деньги есть? Гоша, — зовёт она мужа. — Переведи Лорочке, денег, — замолкает, показывая за кадром сумму. — Тётя Вера, не надо! — Надо! — звучит твёрдо. — Вы там на одном мороженом для Семёныча разоритесь. Что ещё? — Виктор отказался оплачивать жильё. — Ну и хрен с ним! Невелика потеря. Нашла из-за чего расстраиваться. Ты подала на алименты? Отрицательно мотаю головой. Виктор предложил вместо алиментов оплачивать съём жилья, и я согласилась. — Значит так, дорогая моя. Сейчас ты подбираешь сопли, выходишь из ванной, открываешь Госуслуги… В смысле нельзя подать на алименты? — спрашивает тётя Вера, глядя в сторону. — На кой чёрт тогда они вообще нужны? — вопрос риторический. — Лорочка, Гоша говорит, что так не получится. Значит, едешь в МФЦ и пишешь заявление на алименты. С паршивой овцы хоть шерсти клок! Я тебе ещё когда говорила это сделать? Но ты не слушаешь, что говорит тётя. Твоему Витюше очень повезло, что я сейчас далеко. Но ничего, пусть сильно не расслабляется. Я ещё вернусь. ---------- Глава 3 Разговаривать с Виктором особенно после того, что я услышала, у меня нет ни малейшего желания, но сын стучит снова. — Ну, мам! Выхожу из ванной и натыкаюсь на детей. Они застыли как два суриката, будто всё это время стояли под дверью. — На, — Кир протягивает мне свой смартфон, — папу. — Почему сами с ним не поговорите? — Он сказал позвать тебя. С трудом сдерживаюсь, чтобы при детях не цокнуть языком и не закатить глаза. Неохотно беру из рук сына телефон. — Слушаю. — Хотя мне больше всего хочется послать бывшего мужа очень далеко и надолго. — Лариса, почему ты не берёшь трубку? Витя привык, что когда он звонит, я бросаю всё, чтобы ответить. Даже после развода так было. А тут надо же, он звонит, а ему не отвечают! Может, сказать, что его привычка не отключать звонки сыграла с ним очень злую шутку? Но вместо этого говорю совсем другое: — Потому что я разговаривала по видеосвязи. — Закрывшись в ванной? — выговаривает бывший муж с претензией. — Я ещё и в туалете закрываюсь. Представляешь? — Лариса, я звоню помочь, и твой издевательский тон совершенно не уместен. — Спасибо, но ты мне уже «помог». — Ну не смог я ничего сделать! Не смог. Ты теперь каждый раз попрекать меня будешь? — Боже упаси! — срывается с языка. Отодвигаю из-за стола стул и опускаюсь на него. Иринка ставит передо мной тарелку с двумя бутербродами, а Кирилл приносит кружку с чаем. Улыбаюсь им обоим в знак благодарности. — Опять ты за своё. — Витя, ты зачем звонишь? — перебиваю, с наслаждением откусываю бутерброд, только сейчас вспоминая, что весь день ничего не ела. И этот обычный тост кажется мне просто божественным. — Совесть замучала? Несколько секунд в трубке висит тишина. Видимо, бывший муж вдруг растерял всё своё красноречие. Я же наслаждаюсь бутербродом. — Я не понимаю твоего сарказма, Лариса. — С пониманием у тебя всегда проблемы были. Ближе к теме, Витя. — Хорошо. Мама видела объявление: в частную клинику требуется санитарка. Мама попросила оставить место для тебя. — Серьёзно? — Я даже опускаю кружку с чаем обратно на стол, хотя собиралась отпить. — Знаешь, что, Витя? Передай своей маме спасибо. Если ей так нужно это место, то пусть она займёт его сама. Я не для того получала высшее образование и диплом переводчика, чтобы мыть пол в частной клинике. — Лариса, ты не понимаешь! Это самая лучшая клиника в городе! — Да хоть президентский дворец! Ничего не имею против мытья полов. Потребуется — буду мыть. Но только не по протекции бывшего мужа или свекрови. Начинаю раздражаться, поэтому лучше закончить этот разговор. — Ты только за этим звонил? — Да. — Тогда пока. Но Виктор, по всей вероятности, считает иначе. — Лариса, стой! — Что ещё? — На что ты собираешься жить и кормить детей? Интересно, он об этом подумал только сейчас? — Я? А почему только я? Они и твои дети тоже, если ты вдруг забыл. — Ты на что намекаешь? — Что кормить, одевать, учить их — не только моя обязанность, но и твоя тоже. — Я пять лет оплачивал вам жильё! Или ты забыла? — Ты оплачивал жильё своим детям, Витя. А я их кормила, одевала, обувала, платила за детский сад, школу, кружки, врачей и лекарства, когда они болели, покупала игрушки, телефоны. Тебе не кажется, что это не совсем равномерное разделение? — Я тебе сразу сказал, что Ире рано ещё покупать телефон. — Да что ты говоришь?! А когда у неё заболит живот, ей почтового голубя отправлять? — У нас в детстве не было никаких телефонов, и мы как-то выжили. — Хмелёву всё-таки удаётся вывести меня из себя. — А ты их постоянно балуешь: то телефоны, то планшеты, то ещё какая-нибудь навороченная хрень. — Всё сказал? ___ Дорогие читатели! Предлагаю вашему вниманию следующую новинку литмоба «Осторожно: дети!» Кэти Свит «Под защитой офицера» https://litnet.com/shrt/Zi1z – Опять к ней срываешься? Она замужем. Тебя ничего не смущает? – Не твое дело! – чеканю строго. – Ты совсем офонарел? Решил закрутить роман с сестрой командира и угробить карьеру? Найди себе нормальную девчонку, не порть личное дело! – Я сам решу с кем мне быть. Не лезь. У него есть девушка, военная служба и будущее, которое можно перечеркнуть одним неверным шагом. У неё – муж и сыновья. Она старше, им нельзя быть вместе. Их чувства — ошибка. И что будет, когда правда об их тайных встречах всплывет? ---------- 3.1 Вите лучше заткнуться прямо сейчас, но с «тормозами» у бывшего мужа стало совсем неважно. Постарался, чтобы меня уволили? Чёрт с тобой! Но когда речь заходит о детях, то мириться с этим я не буду. Детей лучше не трогать. Никому. Жаль, что Виктор этого так и не понял. — Лариса, ты только посчитай сколько они стоят! Считать я умею. Я всегда всё считаю, но сейчас дело не только в математике. Тем более, к этим тратам он вообще не имеет никакого отношения. — И что? — Ты должна продать их. Я могу… — Что сделать? Продать? Детские телефоны? — переспрашиваю. А то мало ли, вдруг я неправильно поняла. — Они не детские — они дорогие! А толку от них нет. Ах, толку нет?! Ну нет, значит, нет. Можно, конечно, объяснить, что это не так, но я без лишних слов отключаю звонок. Это детский смартфон, и для Виктора он теперь «продан» — вношу номер бывшего мужа в чёрный список. — Ириша, принеси мне свой телефон, пожалуйста, — прошу дочь. — Ты хочешь его продать? — произносит дрожащими губами Иринка и с неверием смотрит на меня. Она очень хотела свой телефон. Не мой, не брата, а именно свой. Была согласна отказаться от любимого мороженого и других игрушек, чтобы быстрее накопить. Ждала. И после этого продать? — Нет, моя хорошая. Никто твой телефон продавать не будет. Мне просто нужно кое-что сделать. Несколько секунд Иришка смотрит на меня, словно не верит, но потом всё же идёт за своим гаджетом и приносит мне его. Наверное, это очень неразумно, блокировать телефон второго родителя, но сейчас я слишком зла, чтобы думать разумно. Возможно, потом, когда остыну, я сниму блокировку. Но не сейчас. — Держи. — Возвращаю дочери её «прелесть». И в этот момент оживает мой. Кошусь на имя Виктора на экране и без особого желания принимаю звонок. — Что ещё? — роняю грубо. — Я не могу дозвониться до Кирилла! — У Хмелёва ещё хватает наглости предъявить мне претензию. — И? — Что «и», Лариса?! — Ты сам предложил продать детские телефоны, но при этом не доволен, что не можешь дозвониться? Где логика, Витя? Резко встаю с места, и стул с противным звуком царапает по плитке. Иринка мышкой прячется в комнате. Кирилл продолжает стоять на месте. Сын явно слышит весь разговор, и я не в восторге, что дети стали свидетелями нашей ругани. — Ты не могла их так быстро продать. — Для тебя они проданы! — Проданы, значит? — Да. — Что ж, раз так, то деньги у тебя есть. К тому же работать ты не хочешь. Без жилья, без работы, — Витя с особым садизмом давит на самые слабые места, — да и временная прописка у тебя скоро заканчивается. Я думаю, суд примет во внимание все эти факторы, чтобы дети остались со мной. — Только попробуй, — предупреждаю бывшего мужа. — Обязательно, — уверяет меня Виктор. Бурная фантазия, совершенно ни к месту, рисует совсем безрадостную картинку, и не то что близка к панике, я — на грани истерики. — Мам, — зовёт Кирилл, и я цепляюсь взглядом за сына, как утопающий хватается за соломинку. Смотрю на своего мальчика, и внутри разливается пусть не спокойствие, но твёрдая решимость справиться со всем. И пусть кто-нибудь только попробует у меня отнять детей! Делаю вдох и выдыхаю. — Хорошо. — Хорошо? — Да, Витя, хорошо. Я не буду против, если дети поживут с тобой. Но сначала спроси у Лилии, как она к этому отнесётся. — Я впервые называю вслух имя Одинцовой. — При чём здесь Лиля? — агрится Виктор. — Как при чём? Не каждой женщине понравится шум и крики детей. А ещё тебе самому придётся отвозить Иринку в сад, если ты, конечно, не хочешь, чтобы я приезжала за ней к вам с самого утра. Я не знаю, какой демон в меня вселился, но мне этого оказывается мало, и я решаю добить растерявшего всё своё красноречие Витю: — Могу собрать их прямо сейчас. Как ты на это смотришь? — Мам, — пищит Иринка, но я подношу палец к губам и отрицательно качаю головой, показывая, что это не так. — Кирюша, вы поедете к папе? — кивком прошу сына сказать «да». — На всё лето. А чего мелочиться? Гулять, так гулять. — О! Крутяк! Ир, а ты? — Кир подначивает сестру ему подыграть. А вместе они — страшная сила. — Ну не знаю, — тянет Иринка. — Если мне купят планшет, — выдаёт дочь. — Витя, дети согласны, — озвучиваю наше «решение». Ещё ни разу в жизни я так не блефовала. — Лариса, давай, не так быстро. — Что такое? Ты же сам хотел их забрать, — напоминаю. — Сейчас самое время. Я как раз поищу работу и… И даже устрою свою личную жизнь. Это я, конечно, загнула. Ничего устраивать я не собираюсь, но Вите об этом знать совершенно не обязательно. ___ Дорогие читатели! Приглашаю вас в следующую новинку литмоба «Осторожно: дети!»: Элена Макнамара «Две беды на мою голову» https://litnet.com/shrt/4rWO ❤️Алиса: Он – один из лучших адвокатов Москвы. Если кто и способен спасти меня и мою дочь, то это Карим Сафин. Вот только он уже выбрал сторону. Не нашу. Он будет адвокатом самого дьявола – моего мужа ❤️Карим: Она вылетела под дождь почти голая и набросилась на меня, будто я похитил её дочь. Красивая. Бесстрашная. С характером, от которого нормальный мужик держался бы подальше. Я захотел её с первого взгляда. А через пять минут узнал, чья она жена... Теперь мне предстоит защищать её мужа. И это первое дело, которое я не должен выигрывать. ---------- Глава 4 Макар — Истомин, ты чего такой смурной? Отмахиваюсь рукой, чтобы не послать Вовку на хрен. Мы хоть и дружим с ним чуть ли не с пелёнок, но с чувством юмора у него бывает сложно. Не всегда, конечно, но «сбои» случаются. — С Эсми что ли опять разосра… Пригвождаю его тяжёлым взглядом. Вроде бы нормальный человек из интеллигентной семьи, а выражается как портовый грузчик. — Пардон. — Вовка извиняется за свой литературный изъян. — Раз-ру-га-лись. Может же, когда хочет, нормально разговаривать! Только «разругались» — это очень мягко сказано. Всё-таки Вовкина первоначальная версия подходит намного больше. Наконец, этот ужасный день скоро закончится. Сегодня было столько «шоколада», что мне его с лихвой хватит на год, а то и два вперёд. Сначала шоколадный «сюрприз», потом истерика Эмми, которая померкла на фоне рабочего звездеца. Клиент, который уже был готов подписать договор вдруг отказывается от сделки лишь потому, что наш юрист — подруга его бывшей супруги! Видите ли, он не хочет иметь с ней ничего общего! Только где связь-то?! Связи я так и не увидел. Но переубедить клиента, к сожалению, не удалось. Я даже расстроиться не успел, как вскрылся момент субаренды квартиры в элитном ЖК. Мне с огромным трудом удалось убедить собственника (не последнего, к слову, человека в городе), что моя фирма не имеет к этому никакого отношения. Поэтому ссора с Эмми — такая мелочь, про которую я уже успел забыть. — Опять, — подтверждаю и сразу же пресекаю дальнейшее обсуждение: — Закрыли тему. Но, в отличие от меня, кое у кого очень хорошее настроение, потому что Вовка, не обращая внимания, что мы находимся в центре, останавливается и затягивает во весь голос: — Полночный бред терзает сердце мне опять! — басит с таким чувством, что прохожие начинают останавливаться. — О, Эсмеральда, я посмел тебя желать[1]… С его тенором арии исполнять, а не дурачиться в центре города. Осталось снять шляпу и собрать подаяния. Уверен, у него будет успех. Вон, уже бабулькам кланяется. Ухожу, но Вовка догоняет. — Макар, слушай, я всё спросить хочу: это её настоящее имя? В смысле она по паспорту Эсмеральда или это так, для звучания, псевдоним себе взяла? — По паспорту. — Офигеть! Да не кисни ты. Оттает твоя «цыганка». Подумаешь один день без мине… Без минестроне останешься! — выкручивается, довольно лыбясь. — Так ты ещё и знаток кухни, оказывается? — стебу, уверенный, что изначально Вова всяко имел в виду не итальянский суп. — А то! Исключительно по старой дружбе, могу разнообразить меню. — На «ми»? — Да легко! — уверяет. — Ну давай, — хочется послушать, что там ещё созвучно. — Минестроне с морепродуктами. — Уже был. — Был простой, а этот с морепродуктами. Великой разницы я не вижу, но спорить не хочется. — И всё? — Нет. Минтай жареный, — загибает пальцы, — мидии в сливочном соусе, миндальное печенье. Ты смотри, как его попёрло! — Вова, минтай ты недожаренный, остановись, — прошу заткнуться, понимая, что кроме убойной дозы кофе мой желудок не получал ничего, и от одних названий его скручивает в голодном спазме. И сейчас передо мной стоит глобальная проблема: срочно что-то перекусить, желательно съедобное, а не провод, или закончить с делами и уже нормально пожрать дома. Минестроне заказать не проблема, даже с морепродуктами, а вот с первоначальным «ми» могут возникнуть проблемы. Эмми я малость в грубой форме дал понять, что её выкрутасы в виде «твоя машина не подходит к цвету моей сумочки», терпеть я не намерен. Обиделась. И теперь с одной стороны — тишина и спокойствие, а вот про другую сторону я как-то не подумал. И пока я решаю, мириться с Эмми или нет, мне звонит мама. Сам звонок уже не к добру, но то, что она сообщает, добивает меня окончательно. — Макарушка, ты сильно занят? Не нравится мне такое начало. — Говори, что хотела. — Сынок, бабушка с дедушкой завтра прилетают. Ты не будешь против, если они остановятся у тебя? Всё-таки Армагеддон случился. Я против! — Почему у меня? — Макар, ты же знаешь, что твой отец с моей мамой на одной территории не уживутся. Есть такое. Эти двое оправдывают все анекдоты про тёщу и зятя. — Мам, а сказать заранее, чтобы я смог найти им нормальное жильё было нельзя? — Ты сам понял, что сказал? Бабушке? Жильё? Ну да, тупанул немного. Бабуля не станет спать в чужом доме и на чужих простынях. Есть у неё такой пунктик. — …поэтому я им сказала, что ты будешь рад, если они остановятся у себя... Зашибись просто! — Ты хотела сказать: «у меня», — поправляю маму. Согласен, квартира, в которой, я живу, была деда. Они с бабушкой прожили в ней почти всю жизнь, там родилась мама, а потом и я. Они бы до сих пор в ней жили, но бабушке захотелось пожить в домике у моря. Который, кстати, я им купил! За их квартиру, в центре города, в здании, являющимся объектом культурного наследия, с высокими окнами, выходящими на набережную, предлагали хорошие деньги. Я тогда только начинал свой бизнес, и эта сумма была бы хорошим подспорьем. Но продавать квартиру я отказался. И дело вовсе не в сентиментальности, или детской памяти, а в том, что так больше не строят. Высота потолков, метраж, лепнина, эркеры, кованые перила — всё это никогда не уступит современным планировкам. В этих стенах чувствуется основательность, благородство, душа. Я даже вполне понимаю желание бабули и деда вернуться в свой родной дом. Вот только я привык жить один. — Макар, надеюсь, ты наведёшь порядок? Вызову клининг, но маме это знать не нужно. — Наведу, — обещаю, отчаянно ища выход из положения. Хоть самому квартиру снимай! Только во время сезона не то что комнату, угол под лестницей найти проблематично. — Их нужно будет встретить. ---------- 4.1 Телефон настойчиво вибрирует, как сумасшедший, высвечивая сообщение из приложения: «Сторожевой режим: Обнаружено движение. Проверьте автомобиль». — Что там? — Вовка суёт свой нос в экран. — Сейчас узнаю. На экране прямой эфир: моя белая «Красотка» стоит во дворе, а на капоте важно сидит котяра. Не бежит, не шарахается от звукового сигнала, а спокойно щурится, будто это его собственность. — Ты смотри-ка, какая благородная морда, — ржёт Вовка. Скорее рецидивистская. И ничего смешного я совершенно не вижу. Если этот кошак в законе оставит на моём капоте отпечатки своих лап, полировка будет мне стоить как крыло самолёта. А этот паразит, как специально, выпускает когти, чтобы потянуться. Зевает и, фыркая, чихает. — Убью, скотину, — рычу, задыхаясь от беспомощности. — Брысь! — рявкаю, будто эта сволочь может меня услышать. — Макар, нельзя так жестоко обращаться с животными, — стебёт Баженов. — Они братья наши меньшие. — Если эта тварь поцарапает мне капот, то я закрою царапины его же шкурой. — Да вы, оказывается, живодёр, батенька. Ничего подобного. Не могу сказать, что я прям сильно люблю животных, но и особой ненависти к ним не испытываю. Скажем так: я прекрасно обхожусь без них. Словно услышав мою угрозу, эта скотина непонятного серого, а может, грязно-белого цвета оборачивается и таращится прямо в объектив камеры. — Он на тебя смотрит, — забавляется Вовка. Я бы тоже, наверное, повеселился, сиди эта мантикора не на моём автомобиле. Через двадцать минут я стою возле своей машины и чуть ли не под микроскопом рассматриваю капот. Кота, конечно, и след простыл. Даже грязных отпечатков нет. Но интереснее другое: она завелась! — И что это было? — сижу в водительском кресле и, глядя на безупречную работу всех приборов, задаю вопрос вслух. — Тоже дамские «капризы»? Или ты не хотела везти Эмми? Не знаю, откуда приходит эта мысль, но я даже с ней согласен. — Завтра прилетает бабуля с дедом. Ты уж не подведи, — прошу, чтобы она завтра завелась без сюрпризов, и выхожу из салона. Ещё раз оборачиваюсь. Окидываю взглядом свою красавицу от хищного носа до литых дисков. Удовлетворённо хмыкаю, разворачиваюсь к дому и… едва не сношу с ног молодую женщину, возникшую непонятно откуда прямо передо мной. Хотя, почему непонятно? Понятно. Из моего подъезда! — Оу! — восклицаю от неожиданности и придерживаю дамочку за локти. Но мои руки тут же опускают уверенным жестом. — Извините, — роняет незнакомка, даже не взглянув на меня. И не сбавляя шага, проносится мимо, оставляя после себя шлейф лёгких духов. Приятных, к слову, духов. Удивление, неожиданность, а может что-то ещё заставляют меня задержаться и посмотреть незнакомке вслед. Распахнутый длинный плащ развевается от быстрой ходьбы, скрывая стройную фигуру, которую я успел зацепить взглядом: лёгкая пружинка в шаге, светлые волосы небрежно собраны в пучок на затылке, но он выглядит так, словно она часа два провела у стилиста. Лицо… Она так быстро ретировалась, что я не успел его разглядеть. Оригинальная дамочка. Впрочем, она тут же вылетает из моей головы, потому что звонит Светлана — та самая, из-за которой утром так нелепо сорвалась сделка. — Что случилось? — опускаю формальности, потому что просто так Света никогда не звонит. — Макар Алексеевич, у нас проблемы. Что, опять?! Вот что ещё могло случиться? — Ты снова оказалась подругой чьей-то там бывшей? — не сдерживаюсь, чтобы не поддеть. — Макар Алексеевич! — Света, мой тебе совет: не дружи больше ни с кем. Совсем! Ты мне всех клиентов распугаешь. Распутина молчит, никак не реагируя на мой чёрный юмор. Но это лирика. — Что ещё? — Если вы закончили упражняться в необоснованных выпадах на мой счёт… Выпады, как раз, очень обоснованы. — Закончил. — Тогда нам нужен переводчик, — ставит перед фактом. Хорошо хоть не экзорцист. — Зачем? — Чтобы переводить! Какой вопрос — такой ответ. — А что с твоим английским? Уже не помогает? — С китайским он не справляется. — Хреново. Я так понимаю, клиент у нас китаец? — У вас потрясающая догадливость, Макар Алексеевич, — язвит, зараза такая. — Ты… — Звонила, — перебивает, даже не дав закончить. — Никого предоставить не могут. — Значит, сама дай объявление. Вдруг кто откликнется. — А если не откликнется? — Тогда и будем дальше думать. Ферштейн? — Ферштейн, — звучит без особого оптимизма. — Тогда до связи, — собираюсь отключиться, но тут же вспоминаю уже о своих проблемах. — Света, стой! — Вставать обязательно? Я за рулём. Юмористка. — Я завтра задержусь. Не теряй. — Предстоит весёлая ночка? Если бы. Скорее тяжкое утро. Осталось его пережить. ___ Дорогие читатели! Приглашаю вас в ещё одну историю литмоба «Осторожно: дети!»: Мини-роман Татьяны Тэя «Двойная тайна для босса-бывшего» https://litnet.com/shrt/1gmL — Мне нужна семья, Полина. Временно. — Тогда женись. — Зачем? У тебя уже есть двое детей. Осталось убедить всех, что мы вместе. Семь лет назад Марк Холодов оставил меня с разбитым сердцем. А я оставила себе тайну, о которой он так и не узнал. Двух, если быть точнее. Теперь Марк — мой новый босс, Юра и Даня каждый день рискуют выдать наше прошлое одним взглядом, а сам Холодов предлагает мне сделку: несколько месяцев изображать счастливую семью ради важного контракта. Он всё продумал. Кроме одного… ---------- Глава 5 Лариса — Я дома, — объявляю прямо с порога и на автомате тянусь, чтобы бросить ключи на полку. Промазываю. И они с грохотом летят мимо, заставляя вздрогнуть от резкого звука. Сумка сама сползает с плеча, и я просто позволяю ей упасть на пол. Плащ я так и не застегнула, но на то, чтобы раздеться и повесить его в шкаф, у меня элементарно нет сил. Не снимая обуви, опускаюсь на банкетку, ту самую, которая вечно раздражала Витю, но на которой я всегда обувала детей, и вытягиваю ноги. Дайте мне пару минут тишины, и я снова стану человеком. — Это был Семён Семёныч? — Иринка виновато высовывает свой носик из комнаты. А всё потому, что она любит оставлять входную дверь открытой нараспашку, если вдруг что-то забыла, и кот вполне мог выбежать. Мне позвонила старшая по дому и скинула фотографию грязного белого кота с такой мордой, будто он неделю жил на помойке и ни разу об этом не пожалел. И всё бы ничего, вот только этот кот — вылитый Семён Семёныч. Тётушка уже предупредила, что мы поживём у неё, и оставила мой номер телефона. — Нет, — отвечаю и мотаю головой. — Нет? — выходит уже смелее. — Но это же был он! Точь-в-точь! Я тоже так подумала, когда увидела снимок, и, как ненормальная, помчалась через весь город. Вот только Семён Семёныч преспокойно дрых дома на подоконнике… — Нет, Ириш. Это был другой кот. — И вы оставили его на улице? — Дочь смотрит на меня огромными глазами. — Нет, конечно. Успокоившись за судьбу собрата Семёныча, Иринка поднимает мою сумку и ставит её на место. Я стягиваю кроссовки, и их она тоже убирает в шкафчик. — А где теперь котик? У нас? Под «у нас» дочь, видимо, уже подразумевает квартиру тёти Веры. Оптимистка. — Нет. Они бы с Семёнычем подрались. — Зато им было бы нескучно, — вставляет Кирилл, не отрываясь от телефона, — устроили бы кошачьи бои без правил. Представляю во что бы превратилась тётушкина квартира после этих боёв. — Тебе бы только драться! — грозно шипит на брата Иринка. — А где он? — спрашивает уже у меня, застывая на месте. Вздыхаю и поднимаюсь с банкетки. Сидеть хорошо, но из-за двойника Семёныча я потеряла уйму времени. Снимаю плащ и иду мыть руки. — Мы оставили его в лифтёрной, — говорю уже оттуда, потому что дочка следует за мной по пятам. — Тётя Галя развесит объявления о потеряшке. — Мама! Он же голодненький! Споласкиваю мыльную пену с рук и выключаю воду. — Ириш, мы его и покормили, и даже помыли, — умалчиваю, чего мне стоило последнее. Но оставлять «находку» на одну тётю Галю мне было совестно. — Точно? — Точно-точно. Вы собрали вещи? — Ну-у… почти. «Почти» в исполнении моих детей — это философская категория. Означает, что чемодан открыт, вещи разбросаны по всей комнате, а Кирилл как раз в этот момент ищет зарядку, которая, разумеется, была в руках у Иринки. Или наоборот. Завтра дети уезжают на две недели в летний лагерь. Это одна из причин, по которой мне пришлось ехать одной. Я планировала, что в их отсутствие я спокойно соберу вещи и буду искать работу. Но тётя Вера решила максимально ускорить этот процесс, договорившись с машиной и двумя грузчиками тоже на завтра. Аргументировала она это тем, что так я сэкономлю время на поездках, на деньгах, которые не придётся платить за съём и… Третий вариант я не запомнила, потому что пришлось бросить детей и ехать ловить кота. — Что тут у вас? — вхожу в детскую. Нужно отдать детям должное: со своей задачей они справились на удивление хорошо. Рюкзаки на завтра готовы, личные вещи (игрушки, раскраски, наклейки, пазлы) тоже. Я даже на секунду замираю в дверях, не веря своему счастью. — Молодцы, — хвалю обоих. — Кирилл, ты свой стол освободил? — Так точно! — рапортует сын, вытягиваясь по стойке смирно, и демонстрирует пустые ящики письменного стола и даже полочки в шкафу. — Так, а это что за пакет? — Это мусор. Мусор можно вынести завтра. Завтра… Завтра вынести мусор. Завтра собрать остальные вещи. Завтра искать работу. Надеюсь, завтра мне не придётся ловить котов и мыть их. Завтра у меня вообще всё получится. Главное — при переезде не выпустить Семёныча. А сегодня… Уже на автомате открываю ноутбук и просматриваю почту. Ни-че-го. Собираюсь уже захлопнуть крышку, как в глаза буквально выпрыгивает объявление: «Требуется переводчик китайского…» — Это всё, что я вижу, потому что пальцы сами набирают указанный номер. — Мам… Жестом прошу Иришку, дать мне договорить. — Алло. Здравствуйте. Я по объявлению… — Вы говорите по-китайски? — Разумеется. Иначе зачем бы я вам звонила? — Чудесно. Тогда завтра… Что? Опять завтра? ___ Дорогие читатели! Предлагаю вашему вниманию ещё одну историю литмоба «Осторожно: дети!»: Анна Лапина «Семья на неделю. Папа нам не нужен» https://litnet.com/shrt/FBL0 — Папка твой где? - прищурившись, смотрю на взявшуюся из неоткуда девчонку. — А у неё нет отца, — встревает управляющая, блея, как овца. — Точнее, есть, но… Там только мама-одиночка. Хм... В голове моментально щёлкает. Это то, что мне нужно, чтобы получить этот чертов контракт. — Подходит, — киваю своим мыслям. Моя проблема решилась сама собой. - Мелкая, мать твоя где? — Нам не нужен папа, — недоверчиво отвечает девочка, сузив глаза. Какая же она... Маленькая и вредная. — Ни мне, ни маме. Нам и без него хорошо! Мне тоже хорошо без семьи. Но сейчас я в том положении, когда она мне необходима. Всего на неделю. А вас никто и не спрашивает, мелкая. Я уже все решил. ---------- Глава 6 Макар — Вниманию встречающих. Прибытие рейса F, V, номер: шесть, один, четыре, семь, компании Аэрофлот задерживается на тридцать восемь минут… В очередной раз прослушиваю объявление и смотрю на часы: семь ноль пять. — За-ши-бись! — цежу сквозь зубы, и падаю в металлическое кресло, подпирая голову рукой. Я уже торчу здесь добрых полчаса! А что делать, если сам идиот? И вместо того, чтобы нестись сломя голову через весь город, сначала нужно было проверить время прилёта. Я вообще не помню, как собирался, потому что не понял, какого лешего у меня в пять утра звенит будильник. А когда вспомнил, то ни на какие утренние ритуалы вроде душа, завтрака или даже просто кофе, времени не осталось. Мне кажется, я очухался, только когда за руль сел. Но даже тогда не додумался проверить время прибытия рейса. Так что придётся сидеть. Хорошо, хоть ума хватило захватить с собой рабочий ноутбук. Хотя ум здесь ни при чём — сработал рефлекс, сформировавшийся в привычку, как у собаки Павлова. Перемещаюсь из зала прилётов за столик в местную кафешку. Благо, что хоть интернет работает. Кофе, кстати, здесь тоже ничего. За неимением лучшего, сойдёт и местный. Я успеваю проверить рабочую почту, как в сети появляется Светлана. — Чёрт! — шиплю, вспоминая, что у нас жирный клиент может сорваться с крючка. «Привет. Что с китайцами? Нашла кого-нибудь?» — имею в виду переводчика. «Доброе утро! Да. Сегодня в 9:00 встречаюсь с переводчиком». «Нормальный хоть?» Игнорирую доброе утро, потому что ни черта оно не доброе. «Заодно и проверим». Мне бы её оптимизм. «Света, если клиент опять сорвётся…» — пишу, но, подумав, стираю. Чтобы не накаркать, ибо уже научен горьким опытом: Вселенную лучше не дразнить — она дама обидчивая. Что написано пером, как известно, хрен потом сотрёшь, поэтому печатаю коротко: «Держи меня в курсе». Ненавижу неопределённость! Вместо того, чтобы работать, я, как дурак, торчу здесь. Не то, чтобы моё присутствие что-то бы изменило (китайским я, увы, не владею), но две головы всё-таки лучше. «Всенепременно, босс!» Боссом Распутина меня величает исключительно чтобы поиздеваться. Но такое обращение мне нравится. Хотя работаем мы с ней пока вдвоём и практически на равных. Надо бы расширяться, но нянчиться, обучая всем тонкостям новичка, у меня нет времени. Да и где гарантия, что мелкая рыбёшка превратится в акулу? А мелюзгу конкуренты быстро сожрут и даже не подавятся. 9:15. Пятнадцати минут вполне достаточно, чтобы понять, что там за переводчик! Но от Распутиной — тишина. 9:25. Можно же было написать пару строчек! 9:50. Не выдерживаю и пишу сам: «Света, что у тебя?» Прочитано, но оставлено без ответа. Она что, издевается?! «СВЕТА!» — предупреждаю капсом, что ей лучше ответить. Но и это не особо помогает. И только через двадцать пять минут, за которые я успеваю поседеть, приходит короткий ответ: «Всё нормально. Работаем. Она — чудо!» И это всё?! Кто она? Какое чудо? Стою, как дурень, пялясь в экран телефона. «Света, что с китайцами?» — печатаю нервно и нажимаю отправить. — Макарушка, может, обнимешь? — моего слуха касается женский голос. — Стефа, ты же видишь: занят человек, — звучит с ядовитой иронией. — Не до нас ему. Поднимаю глаза — бабуля с дедом стоят прямо передо мной. Сколько они тут? — Привет, бабуль, — отмираю и обнимаю родного человека. — Я, конечно, не СМС от девушки, — шепчет ласково ба, — но потерпи уж немного родную бабушку. — Прости, ба. Это по работе, — извиняюсь перед бабулей и протягиваю руку деду. — Здорово, дед. — Ты хоть табличку на шею вешай: «Занят. Не беспокоить!» — Дед крепко жмёт мою ладонь и ощутимо хлопает по плечу. — Мы уже полчаса тут торчим. — Ой, какие полчаса, Силя? — бабуля хватается за ручку чемодана. — Ба, оставь. Я возьму. Это всё? — киваю на их багаж. — Один чемодан на двоих? — В смысле, на двоих? — возмущается дед. — У меня вот… — показывает небольшую спортивную сумку. — А это всё бабушкины наряды. Она у нас та ещё модница. — Не слушай его, Макарушка. Гостинцы там, а не наряды. — Надеюсь, ты не яблок с помидорами целый чемодан привезла? — Своим яблочкам ещё рано, Макар. А вот варенье из алычи и черешни я положила. Но и яблочки с помидорами тоже. А ты… — грозит бабуля деду, намереваясь отвесить оплеуху. — Ба! — одёргиваю её, намекая, что мы всё-таки не одни. И она опускает руку. — Дома поговорим, — бросает деду и, выпрямив спину, уходит вперёд. — Звучит угрожающе, — подмигиваю деду и беру чемодан. — А, — отмахивается дед со смешком. — До дома она всё забудет. — Я всё слышу! — Конечно, слышишь, дорогая. Так они перепираются, сколько я себя помню. Пока идём до стоянки, бабуля успевает пожаловаться сразу на всё: и на задержку рейса, и что кормят в самолёте не так, как в союзе, и даже кресла не такие удобные. Дед подначивает, что и трава раньше была зеленее, и девчата моложе. Но оба замолкают одновременно, стоит нам подойти к машине. — Твоя? — коротко спрашивает дед и обходит Теслу вокруг, разглядывая как коня на выставке. — Моя. — Ох, Макар, Макар. Не так, так эдак выпендришься, — находит к чему придраться ба. Дорога проходит в относительном спокойствии. Дед задаёт вопросы, касающиеся технической характеристики машины, бабуля не отрывает взгляд от окошка, пытаясь вспомнить родные дворики. А когда выходит из машины, украдкой стирает слезу. — Ба, ну ты чего? — Не обращай внимания. Мы сюда приехали, как ты, молодые были. А сейчас… — И сейчас вы такие же. Пойдём. — Обнимаю её за плечи и открываю двери. Остаётся совсем немного: довести деда с бабулей до квартиры, и можно будет с чистой совестью ехать в офис. До зуда в ладонях мне хочется выяснить, чем закончилась встреча с китайцами. Но Светлана, зараза, остаётся верной себе: «Все подробности при встрече». ---------- Глава 7 Лариса — Что значит, потеряли? — переспрашиваю, чувствуя как холодеет всё внутри. — Я же просила: закрывать дверь, — чуть ли не стону. Отправить грузчиков одних — не самое умное решение. Но и упускать единственную возможность заработать — ещё большая глупость. Если детей я смогла отвезти заранее, то переезд нужно было перенести на другой день. Однако переспорить тётушку, когда она уже всё для себя определила, — задача из разряда невыполнимых. Не зря говорят: за двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь. А у меня «зайцев» было целых три: дети, подработка и переезд. И вот результат: «супернадёжные мальчики», которым тётя Вера доверяет как себе, умудрились потерять её кота! — Лариса Николаевна, дверь была закрыта. — Тогда куда мог деться Семён? — я изо всех сил стараюсь не поддаться панике. — Мы занесли вещи и, как вы просили, перед уходом решили проверить кота. Но в квартире его нигде нет. — Возможно, он выбежал, когда мы заносили коробки, — звучит второй голос. — Ищите. — Это всё, на что меня хватает. Деньги-деньгами, но есть вещи, которые нельзя ими измерить, и вина за потерянного кота в том числе. Отключаю звонок. — Что-то случилось? — спрашивает Светлана, и в её голосе звучит неподдельное участие. Она действительно готова помочь. — Ребёнок потерялся? — Нет, — мотаю головой. — Кот. Дети, слава богу, уже доехали до лагеря. Кирилл прислал мне фотоотчёт. — Ах, кот… Кот погуляет и вернётся. — Надеюсь. Светлана, если сегодня я больше вам не нужна, то можно мне уехать? — В принципе, наверное, уже нет. Я просто хотела, чтобы вы дождались босса. Ну и завтра на вас, Лариса, я тоже надеюсь. — Завтра, само собой разумеется, я буду вовремя. Семейная пара из Китая собирается открыть здесь свой бизнес, и к покупке недвижимости они подходят всерьёз. А вот с договором о сотрудничестве вышла заминка: в их варианте обнаружились неточности перевода, которые юристы могут принять за ошибки, поэтому подписание документов отложили до завтра. — Лариса, не буду скрывать, что я на вас очень рассчитываю. — Я такое же заинтересованное лицо, если не больше, — уверяю девушку, которая произвела на меня очень благоприятное впечатление. Серьёзная, грамотная, внимательная, вежливая. — Ах, точно! Ваша оплата, — спохватывается Светлана. В самом начале встречи мы с ней оговорили, что гонорар за перевод я получу сразу. Но так как подписания как такового не состоялось, то и работа моя выполнена не до конца. — Думаю, будет честнее, если оплата пройдёт после подписания всех документом, — иду навстречу и вижу, что Светлане моё предложение нравится. Однако она всё равно уточняет: — Вы уверены? — Да, — соглашаюсь легко. — Так у вас будет гарантия, что я вернусь, — пытаюсь пошутить, но Светлана остаётся серьёзной. — На самом деле вы уже очень помогли, Лариса. И я обязательно об этом скажу Макару Алексеевичу, — произносит с улыбкой. — Это уже как хотите. — Мне бы обратить внимание на необычное имя босса, но все мои мысли заняты пропажей Семёныча и тем, что я скажу тёте Вере, если её любимчик не найдётся. — Я всего лишь выполняла свою работу, — улыбаюсь в ответ. — Спасибо за сотрудничество. — Светлана протягивает мне руку. Жест скорее мужской, но его можно расценить и как партнёрский. И я по-деловому пожимаю её кисть. — И удачи с поисками кота, — желает она искренне. — Спасибо. Надеюсь, что Семёныч найдётся. — Обязательно, найдётся! И вот… — Светлана достаёт из шкафчика детскую игрушку. — Держи. Это Домовёнок. Он приносит удачу. Мы дарим всем нашим клиентам. А у тебя сегодня переезд, — легко переходит на «ты». — Так это временное жильё. — Ну и что? Будешь переезжать в своё, заберёшь с собой. — Света произносит это так уверенно, что у меня не хватает смелости ей возразить. — Ой, я на «ты», ничего? — Всё нормально, — отвечаю с улыбкой. Смотрю на плюшевую игрушку — маленькую, лохматую, с хитрющими и при этом добрыми глазами. — Я хотела назвать агентство «Домовёнок», — объясняет Светлана. — Даже талисман вот этот придумала и слоган: «Домовёнок» дарит клиентам домовёнка». — Мило и очень оригинально. — Да. Но с названием не согласился босс. — Светлана как-то странно произносит последнее слово, что я невольно представляю себе старого ворчуна. Хотя в остальном она отзывалась о своём боссе только положительно. От офиса агентства до дома тёти Веры намного ближе, чем до нашего старого жилья. Я уже подъезжаю, когда опять звонит «надёжный грузчик». — Лариса Николаевна, это Егор. Всё, нашёлся ваш Семёныч. Слава Богу! Или Егору… Неважно! Не успеваю выдохнуть, как слышу ещё один голос: — Нашёлся?! Да он мне чуть полморды не разодрал этот ваш Семёныч! А ты называешь нашёлся?! — Слушай, ну откуда мы знали, что он туда залезет? — говорит Егор кому-то. — Егор, что там у вас? — Да нормально всё. — Ни хрена не нормально! — снова этот чужой голос. — Слушай, ты сам виноват, — огрызается Егор. — Нечего было в чужую квартиру лезть! — Квартира стоит пустая, дверь нараспашку — что мне оставалось думать? — Не знаю, что ты там себе думал, но кот защищал свою территорию! — выдаёт Егор. — Давай мне кота. В ответ — дикое шипение и кошачий рёв, напоминающий боевой клич. Судя по звукам, Семёныч решил, что его сдают в плен, и сопротивляется до последнего. — Да отпусти ты его! — Чтобы он опять на меня кинулся?! Дальше я не слышу: бросаю машину кое-как и мчусь в подъезд. Давно я не бегала вверх по лестницам. Картина, что я застаю возле квартиры, заставляет чуть замедлить шаг. Обе двери: наша, точнее, тёти Веры, и соседская открыты. Возле квартиры соседей стоит пожилая пара, тогда как возле нашей мужчина держит на вытянутых руках шипящего и кидающегося на всех Семёныча, как бомбу, которая вот-вот рванёт. Кот не даётся: не то чтобы взять его — даже близко подойти никому не позволяет. ---------- Глава 8 Макар Что? «Не ори»?! Это мне? — Сенечка, маленький, они тебя напугали… — произносит дамочка ласковым голосом и приближается к чудовищу, которое я держу в руках. Мне кажется, если я отпущу эту тварюгу, то он снова кинется на меня, и далеко не факт, что я успею его поймать. Поэтому, пока я держу его на расстоянии вытянутой руки, эта сволочь не может до меня дотянуться ни зубами, ни когтями. А своей толстой жопой он может вертеть сколько влезет. Смотреть забавно, конечно, если не думать об угрозе когтей. — Кто кого ещё напугал, нужно разобраться, — не сдерживаюсь. — Не надо было на него орать, — дамочка припечатывает меня грозным взглядом. Такая же дикая как и этот кошак. Однако в ней мелькает что-то знакомое, и я невольно пытаюсь вспомнить, где мог её видеть. Хотя такую я бы точно запомнил… Дамочка, сверкая глазами, подходит ко мне очень близко. Нет, я, конечно, не против… Но она вдруг поворачивается спиной. До меня даже не сразу доходит, что она собирается сделать, как она оказывается между мной и котом. — Отпускайте. Я его держу. Но меня как будто кувалдой приложило. Я вообще не слышу того, что она говорит. Вдыхаю запах её волос и вообще забываю, что происходит. — Да отпустите же! — шипит на меня через плечо эта отчаянная барышня, и я очень осторожно расцепляю руки. А вот отойти от дамочки получается не сразу. Точнее, не получается совсем! Я просто стою как приклеенный. Она отходит сама, но при этом награждает меня таким красноречивым взглядом, что без слов понятно: я внесён в список извращенцев. И вот тут меня накрывает. Этот кот точно бешеный, иначе я никак не могу объяснить свою реакцию. Вместо того, чтобы дать дамочке спокойно уйти в квартиру вместе со своим исчадием, и на этом исчерпать конфликт, я бросаю ей в спину: — Ваш кот опасен! Его нужно изолировать! Она останавливается возле порога и медленно разворачивается, предоставляя мне возможность разглядеть её лицо. Правильные мягкие черты, светлые волнистые волосы, уложенные в строгую причёску, светлая кожа с едва заметным макияжем — ничего особенного, типичная блондинка. Однако взгляд притягивают выразительные, необычной формы глаза, которые сейчас мечут гром и молнии, направленные, между прочим, в мою сторону! И это я молчу про то чудовище, что она, как тяжёлую артиллерию, держит на руках. — Это вас нужно изолировать, — припечатывает с поразительным спокойствием. — Кот, в отличие от вас, спокойно сидит, а вы на всех кидаетесь. — Это я кидаюсь?! — Да! — Нет, вы только посмотрите на неё! Я! Кидаюсь! — А что вы делаете? — Девушка, — бабуля собирается вмешаться, но её останавливает дед: — Стефа, не лезь. Они сами сейчас разберутся. Вот спасибо, дед, за «поддержку»! Ещё бы за попкорном сбегал. В кармане вибрирует телефон. Нутром чую, что звонит Распутина, и новости у неё стопудово препаршивые. А я, вместо того, чтобы заниматься работой, разбираюсь с соседским котом! — Вчера ваше чудовище сидело на моей машине! Девушка на секунду теряется, и я не без удовольствия наблюдаю за этой переменой, даже встаю в позу, складывая руки на груди. — Семён не мог сидеть на вашем капоте. Он был дома. — Серьёзно? — Да. — Только я могу предоставить записи с камер. — Предоставляйте. Это был другой кот, — заявляет моя новая соседка с таким непоколебимым спокойствием, что я начинаю сомневаться. — Вы хотите сказать, что я, по-вашему, слепой? А ещё и тупой, раз зачем-то спорю с ней. Но об этом вслух лучше не говорить. — Об остроте вашего зрения вам может сказать окулист. А кот вчера был другой. Хотя я его тоже приняла за Семёна. Точно! Теперь я вспоминаю, где её видел. Это она вчера в меня врезалась! А ещё… Ещё мои руки были на её талии. Надо же, какая приятная неожиданность. Однако моё оторопелое молчание дед расценивает несколько иначе. — Раз вы, наконец-то, всё прояснили, то позвольте представиться: Сильвестр Тихонович, — произносит дед не без важности. Кошусь на бабулю. «Ба, это что такое? Ты вообще куда смотришь? Чего он тут крылья распустил, будто ему не семьдесят, а семнадцать?» — А это моя супруга — Стефания Романовна. — Очень приятно. — Губы соседки трогает лёгкая улыбка. — Лора. «Лора»… В непривычном для слуха имени звучат колокольчики, как эхо от Лорелея… — Я так понимаю, мы с вами и этим очаровательным созданием теперь соседи? «Дед, алё! Ты вообще на чьей стороне?! Это «очаровательное» чудовище меня чуть не сожрало!» — Да… Успеваю услышать ответ и отвлекаюсь на телефон. — А этот котоненавистник — наш внук… «Ну, началось!» Пожалуй, надо сваливать, пока не стало поздно. Моя миссия была встретить — я встретил. Дальше уже без меня. — Дед, извини, что перебиваю, но мне нужно срочно уехать. — Вручаю ключи от квартиры. — Бабуль, прости. Работа. — Обожаю это слово. Пробегаюсь взглядом по Лоре. Соседка, значит? А ничего так соседка… Вот только зверюга в её руках нисколько не радует. Телефон содрогается от нового звонка, на этот раз от мамы. Встреча с клиентом через полчаса, а я из-за этого лохматого чудовища не успеваю заехать в офис. Сбрасываю вызов, чтобы избежать подробного допроса и отсылаю маме голосовое сообщение: «Мам, занят. Бабушку с дедом встретил, всё хорошо. Если решите собраться — без меня. Работаю». Ныряю в машину, благо сегодня она заводится без сюрпризов, и голосом выбираю точку маршрута. Навигатор предлагает три варианта, и на всех время примерно одинаковое: что через центр ехать, но по пробкам, что в объезд. Выбираю привычный маршрут, мысленно надеясь, что пробки хоть немного успеют рассосаться, и набираю Светлану. — Договор подписали? — бросаю без лишних приветствий, имея в виду китайцев. Если новости дерьмо, то лучше они уже не станут. ---------- Глава 9 Лариса — Лариса Николаевна, раз ваш потеряшка нашёлся, мы можем быть свободны? — с виноватым видом отпрашивается Егор. — Да, конечно. Надо отпустить ребят, они и так задержались. — Если будет что-то нужно передвинуть или перевезти, звоните, — он растопыривает большой палец и мизинец и подносит кисть к уху. — Хорошо. Спасибо. Ну вот. Половина дел на сегодня сделана. Осталось привести в порядок съёмное жильё и рассчитаться с Алиёй. — Значит: Лариса, — с мягкой улыбкой констатирует соседка, про которую я уже успеваю забыть. Стефания Романовна, кажется. Интересная женщина. — А я всё гадаю, Лора — это полное имя или нет. Кстати, Лорочка, а почему Лора, а не Лара, например? — Лорой меня звали с детства. Мама хотела назвать именно Лорой. Ей нравилось, как оно звучит. Но регистраторша в ЗАГСе возмутилась, что такого имени не существует, и в свидетельстве о рождении записала Ларису. — Что значит не существует! — басит её супруг. Пожимаю плечами, не пускаясь в объяснения, что женщина была советской закалки и спорить с ней было бесполезно. — И чем вы занимаетесь, Лора? Если не считать того, что пытаюсь выжить… — Я переводчик. Английский, китайский, японский. — О! — с удивлением тянет Стефания Романовна и многозначительно переглядывается с супругом. — Вы меня извините, но мне нужно разобраться с вещами и покормить Семёна, — который уже оттянул мне руки. — Приятно было познакомиться. — Взаимно, взаимно, — мурлычет мужчина, но на всякий случай уточняет у жены: — Правда, Стефа? — Конечно, дорогой. Но не будем больше отвлекать соседку нашего внука. Нам тоже нужно разобрать вещи и приготовить что-нибудь на ужин. От упоминания истеричного недоразумения, по какой-то ошибке являющегося их внуком, хочется высказать всё, что я про него думаю, но решаю не портить характеристику их любимчика. — Лорочка, вы составите нам компанию? — вдруг предлагает Сильвестр Тихонович. — Отметили бы по-соседски ваш переезд, — подмигивает мне мужчина. И терпеть фырканье их внука? Нет уж, увольте! — Спасибо за приглашение. Вы очень добры. Но сегодня, увы, никак. Возможно, в другой раз, — отвечаю вежливо, искренне надеясь, что другого раза не будет. Скрываюсь в квартире и с облегчением выдыхаю, закрывая дверь. Опускаю Семёна на банкетку, но он тут же спрыгивает с неё и начинает виться вокруг ног — Подлизываешься? — укоряю, что из-за него у меня проблемы уже второй день. Но Семёныч очень настойчиво выпрашивает ласку. — Ну всё, не буду ругать. Идём покормлю, и мне будет нужно уехать, — разговариваю как с ребёнком. — Хороший, умный котик. В отличие от некоторых, — добавляю, имея в виду соседского внука. Окидываю взглядом занимающие практически всю прихожую и часть гостиной коробки. Не думала, что у нас накопится столько вещей. Потом решу, что с ними делать. Сначала нужно сдать квартиру хозяйке. — Что это? — спрашивает Алия, глядя на деньги. — Плата за квартиру. Мне пришлось выскрести всё, что было, включая детские накопления. И я очень пожалела, что отказалась от оплаты, и даже хотела звонить Светлане. Но с горем пополам набрала нужную сумму, решив, что детей нет, машина заправлена, а я как-нибудь перебьюсь. Неужели сейчас Алия скажет, что этого не хватит? — Это я поняла. Но почему так много? — Много? — мне кажется, что я ослышалась. — Виктор говорил, что вы подняли оплату. Я каждый раз выслушивала его причитания, когда он оплачивал аренду. — Что я сделала? — Алия смотрит на меня так, будто я сказала что-то мерзкое. — Ах, ты ж… — это всё, что она произносит по-русски, а дальше идут смачные и витиеватые выражения на незнакомом мне языке, и только по окончанию «швили» я догадываюсь, что это, возможно, грузинский. Красиво звучит. Жаль, что непонятно. — Я знала, что твой муж нехороший человек, Лора. Но такого от него не ожидала. Вот это я возьму. А вот это — уже лишнее. Мне чужого не нужно, — возвращает мне практически треть суммы. Подвожу итог сегодняшнего дня: дети в лагере, вещи перевезены, за квартиру я расплатилась — все пункты выполнены. Красота! С лёгким чувством, возвращаюсь домой. Семён встречает, сидя на коробке, но тут же спрыгивает и царапает балконную дверь, прося открыть. Гулять на балконе его любимое занятие. — Сейчас открою. — Кладу ключи от машины, рядом усаживаю подаренного Светланой домовёнка, которого забрала из машины, снимаю обувь и открываю балконную дверь, впуская в квартиру свежий воздух и выпуская на балкон кота. Можно было бы разобрать вещи, но решаю, что на сегодня хватит. Принимаю душ, завариваю себе чай и прямо в халате, с тюрбаном из полотенца на голове и с чашкой чая выхожу на балкон. Солнце ещё не село, и набережная в этот час была особенно хороша. Воздух пахнет рекой. Фонари ещё не зажглись, и весь берег купается в мягком свете, от которого всё вокруг кажется чуть замедленным и добрым. Семён, развалившись на плетёном стуле, тянет ко мне свои лапы. Одной рукой держу чашку, другой — чешу барское пузо. — Какой хороший мальчик. Заждался, красавчик? — Ещё как, — насмешливо раздаётся с соседнего балкона. ---------- Глава 10 Макар Пожалуй, это самое лучшее окончание сегодняшнего дня, которое только можно было представить, учитывая все обстоятельства. Мало того, что я устал, как собака (причём не как домашний пудель, а как загнанная ездовая лайка где-нибудь на Чукотке), так ещё, когда я предложил Эмми провести вечер просто погуляв — подышать свежим воздухом, посмотреть на закат, а не торчать в ресторане и ждать, пока она запостит каждый чих, то узнал о себе столько нового, что если всё записывать, то эпопея Толстого покажется мелкой книжонкой. В конце концов, устав выслушивать вечные недовольства, я имел роковую неосмотрительность высказать своё мнение, и в итоге попытка помириться с Эмми закончилась очередным скандалом, на этот раз таким эпичным, что индийское кино нервно курит в сторонке. В общем, разругались мы в хлам. А дома ещё бабуля присела на уши со своими намёками добровольно нацепить на мою шею ярмо брака. И ведь начиналось всё совсем невинно: — Вот мы с дедом в твои годы… А закончилось тяжёлой артиллерией: у знакомой внук женился, подружка стала прабабкой. И фирменный удар ниже пояса: — Макарушка, а ты когда уже остепенишься? Мы с дедом не вечные. Так правнуков дождаться хочется… Нутром чую: пора сматывать удочки, пока не поздно, и под видом важного звонка сбегаю на балкон. Но и тут меня ждала засада. В соседском кресле, развалившись, спит чудовище. Так-то он лежит на своей территории, но кованая решётка между нашими балконами мне впервые кажется очень крошечным препятствием. Домой не зайдёшь — там бабуля, оглянуться не успею, как проснусь женатым. Тут эта тварюга. Со всех сторон обложили! Хоть с балкона прыгай. Я даже вниз смотрю зачем-то. Но тут на балкон выходит соседка. В махровом халате цвета «Розовый фламинго — дитя заката», с тюрбаном из полотенца на голове, распаренная, румяная, благоухающая как майская роза, и чашкой чая в руке. Она склоняется к этому дармоеду и чешет его волосатое пузо. Надо бы кашлянуть, чтобы меня заметили, но я залипаю в соблазнительном вырезе халата… — Какой хороший мальчик, — приговаривает ласково. — Заждался, красавчик? Реакция на её слова оказывается совсем неожиданной: мне вдруг очень захотелось оказаться на месте этого кота. — Ещё как... — вырывается само. Я клянусь: никаких крамольных мыслей у меня не было, честное слово! Но и сдержаться оказалось выше моих сил. Лора резко выпрямляется и распахивает глаза в таком ужасе, будто увидела инопланетянина причём в голом виде. Нас разделяет тонкая кованая перегородка с простым растительным узором в виде изогнутых стеблей виноградной лозы. Она скорее обозначает границу, чем создаёт её. Сквозь неё видно всё. Остекление, как и любая попытка изменить фасад на доме, запрещены. Здесь нет ни рам, ни стеклопакетов. И в этом есть определённый плюс: балкон «дышит» по-настоящему, всей своей чугунной грудью. Летом он превращается в маленькую террасу, где можно выпить утренний кофе. Сюда залетает ветер, пахнет тополями и нагретым асфальтом. Но такое реалити-шоу я вижу впервые. — Вы?! — Я. — Опираюсь локтем на парапет и выискиваю удобный ракурс для лучшего обзора. — Благодарю за комплимент, — специально провоцирую, заставляя дамочку задохнуться от возмущения. А соседка-то ничего! А когда злится, то вообще огонь! — Я разговаривала с Семёном! — Лорелея (так мне нравится больше, чем сухое «Лора») заливается краской, сливаясь с цветом своего халата. Она ставит чашку на подоконник и берёт на руки кота, к моему огромному сожалению, закрывая им весь вырез халата. — Да? — тяну лениво. — Да! — Обычно котов не называют мальчиками. А поскольку здесь кроме меня никого нет, то я принял слова на свой счёт. — И напрасно! — Почему же? — Потому что на мальчика вы не сильно похожи. — А на красавчика? Да, я такой! Вот только смутить мою новую соседку не так просто. Теперь она тоже разглядывает меня. Медленно, сверху вниз, как оценщик на аукционе, который пытается найти изъян. Но его нет. Ибо я идеален. — Если только самую малость. Че-го-о?! Не знаю, что меня убивает больше: её слова, или то, с каким циничным спокойствием она их произносит. — Что прям совсем-совсем не нравлюсь? — уточняю с видом оскорблённого дворянина. Может она плохо видит, и после душа не надела линзы? — Абсолютно. Самодовольные типы не в моём вкусе. ---------- Глава 11 Эта банная императрица припечатывает меня снисходительным взглядом и с гордым видом удаляется в свои покои, унося на руках своего кошачьего оруженосца. Обычно мне самому приходится отбиваться от навязчивых поклонниц, но чтобы меня вот так вот отшили, да ещё и обозвали при этом самодовольным типом?! Такого в моей биографии ещё не было. И я впервые в жизни не нахожу, что ответить. — Спокойной ночи, соседка, — желаю, не придумав ничего умнее, уверенный, что меня не удостоят ответом. Однако Лора — эта повелительница котов — останавливается уже в дверях и произносит с вежливой интонацией: — Спокойной ночи... сосед, — и исчезает в квартире. Офигеть, какая барыня выискалась! Я в таком шоке, что несколько секунд стою на месте и чего-то жду. Вопрос только: чего? — «Спокойной ночи, сосед», — передразниваю вслух и мысленно желаю этой дикарке такой неспокойной ночи, чтобы вертелась, мучаясь от последствий. А то ишь ты, не в её вкусе! К своему огромному сожалению, вынужден признать, что эта своенравная дамочка как раз-таки в моём вкусе. Но я вовремя вспоминаю золотое правило: не заводить никаких отношений ни на работе, ни там, где живёшь — проблем меньше. Постояв ещё пару минут, глядя на закат, который вдруг растерял всю свою прелесть, тоже возвращаюсь в квартиру и натыкаюсь на две пары внимательных глаз. Да что ж такое-то?! — Макарушка, может, отнесёшь кусочек пирога Лорочке? — мурлычет бабуля. Ага, бегу и тапочки теряю! Обойдётся без пирога ваша Лорочка! Фигуру испортит! Выразительно кошусь на деда, но тот делает вид, что глухой, слепой и немой. Придётся отбиваться в одиночку. — Она уже спать пошла. — Спать? — не верит бабуля, но спорить или переубеждать я никого не собираюсь. — Я тоже спать. Время, конечно, ещё детское. Но если учесть, что подъём у меня сегодня был ранний, то лучше поваляться, пялясь в телефон. А там, может, и правда засну. Сверяю расписание на завтра. Утро свободное, потом — китайцы. Зачем-то захожу в домовой чат. Сто шестьдесят восемь сообщений! Становится любопытно, что там могло случиться. Не иначе, как в подвале дома нашли тайный подземный проход. Но всё оказывается слишком банально: старшая по дому искала владельца потерявшегося кота, который выглядит точь-в-точь как соседский, с небольшой лишь разницей: у одного хвост белый, а другого немного серый. В чате засветилось фото и самой соседки. Больше, конечно, видно кота, которого она держит на руках, но и её лицо попало в кадр. Увеличиваю, разглядывая с наибольшим интересом, и прихожу к выводу, что ничего особенного в ней нет — вполне обычная. И вот это как раз и бесит! Словно в подтверждение, телефон вздрагивает от входящего сообщения. Эмми решила прислать своё «спокойной ночи»: в кружевном красном белье она посылает воздушный поцелуй. Вот это называется «спокойной ночи»! Но я почему-то смахиваю его и, не ответив, опускаю телефон экраном вниз, переворачиваюсь на живот, и обняв подушку, утыкаюсь в неё носом. Всю ночь снится какая-то хрень, будто я лазаю по подземным тоннелям в поисках пропавшего кота, но этот гад с грацией профессионального диверсанта всё время ускользает, только хвост мелькает за поворотом. В итоге я выхожу в ритуальный зал, где на столе лежит Лора в красном кружевном белье и полотенцем на голове, и зовёт меня... — Макар… Вот только голос оказывается бабулин: — Макарушка, проснись, у тебя будильник уже в четвёртый раз звонит. — Встаю, — бурчу и хочу вернуться в сон, но, увы… Приходится вставать. — Ты всегда завтракаешь с телефоном? Чаще я вообще не завтракаю, но сообщать об этом ба, это как добровольно подписать себе пожизненное. — Нет. Накопилось за ночь. Нужно ответить, — отвечаю, глядя в экран. — Не понимаю, что могло накопиться за ночь? — От девчат отбивается наш Макар. Разве непонятно? — подшучивает дед. Пусть шутит. Целую бабулю за завтрак и выскакиваю за дверь. По большому счёту, можно было бы не торопиться. Но я лучше спокойно поработаю в офисе, а то вчера даже не появлялся. Вызываю лифт, и когда он останавливается на этаже, слышу стук женских каблуков. Придерживаю рукой двери, и Лора, ибо это она, входит в кабину. Обмениваемся взглядами. Её: «Опять вы?», и мой отвечает: «К сожалению». — Доброе утро, — приветствую первым. — Доброе. — Надеюсь, ночь прошла спокойно? Не отвечая, выгибает бровь. — Я не имел в виду ничего такого. — Я так и поняла. Выхожу следом и обгоняю, чтобы открыть парадную дверь. — Прошу. — Благодарю. Хорошего дня, — желает на ходу. — Взаимно, — улыбаюсь, наблюдая, как Лора садится в машину. Хоть бы раз повернулась! Но что ты! Принципиальная. Встречаемся на светофоре. Опускаю стекло и, пока горит красный, смотрю на Лору. Она не поворачивает головы, сидит прямо, и её профиль чётко рисуется в утреннем свете: прямая линия носа, пшеничные волосы, собранные в пучок. Непослушная прядь, выбившаяся из причёски, касается шеи. Руки держат руль спокойно, длинные пальцы, короткие ногти, ни лака, ни украшений. Большой палец едва заметно постукивает по ободу — это единственное, что выдаёт нетерпение. Взгляд моей правильной соседки направлен вперёд, но я готов поклясться: она знает, что я на неё смотрю. ---------- 11.1 Просто поразительная выдержка! Что там советовал классик? «Чем меньше женщину мы любим…» Дальше не помню, но смысл: не смотри на неё, и она сама к тебе прилипнет. А Пушкин был гением! Отворачиваюсь и до меня доходит: так, может, и она по этим правилам играет? Сидит и эту самую выдержку тренирует. Ну-ну, давай, тренируй. Загорается зелёный, и я элегантно ухожу вперёд. Но через зеркало заднего вида вижу, что Лорочка следует за мной. Точнее, мы едем в одном потоке. В надежде, что на перекрёстке она уйдёт вправо, сижу, затаив дыхание, как будто от этого зависит судьба человечества. Но нет: Лора перестраивается в левый ряд, пристраиваясь моей ласточке в зад. Нервничаю от такого расклада, как будто у меня на хвосте не соседская машина, а целая налоговая проверка! Тьфу, тьфу, тьфу! Не накаркать бы! Едем вместе. Неужели ей тоже в центр? В принципе, почему бы и нет? Может, она тоже где-то там работает. Интересно, где? Нет, Макар, тебе не интересно! Моё любопытство достигает апогея, когда Лорелея сворачивает на ту же парковку, что и я, но останавливается в самом конце. В здании полно фирм, и можно вычислить, но я не обладаю навыками Шерлока Холмса. Я же могу чисто по-соседски поинтересоваться, где она работает? Ничего криминального в таком интересе нет. Но Лора выходит из машины и… идёт в противоположную сторону. Брючный костюм, который сидит на ней так, будто она в нём родилась, я успел оценить ещё в лифте. Взгляд задерживается на ровной уверенной походке чуть дольше, чем позволяют приличия. Наверное, я всё-таки хотел, чтобы она обернулась… С чувством лёгкого сожаления, поднимаюсь на третий этаж и вхожу в офис. — Боже, какие люди! — Светлана всплёскивает руками. — А что с лицом? — замечает мою кислую мину. — Не бери в голову. Сейчас пройдёт. Привет. — Здрасьте... — А ты что, одна? — на всякий случай окидываю взглядом помещение. — Уже нет, — растягивает губы в довольной улыбке. — С тобой. — Это я в курсе. Я имел в виду нашу переводчицу… Как её там? — Лариса Николаевна, — услужливо подсказывает Светлана. А меня просто корёжит от этого имени. Мало того, что Лариса, так ещё и Николаевна. Не знаю почему, но это сочетание у меня ассоциируется с эпохой Александра Сергеевича, и я представляю себе даму в муслиновом чепце и ридикюлем под мышкой вместо папки с документами — мой личный фильм ужасов. — Свет, она хоть нормальная? — Кто? — Лариса эта твоя, — чертыхаюсь про себя. — Николаевна. — С чего вдруг такой вопрос? — Мне просто интересно, сколько лет этой бабульке. Распутина отрывается от бумаг и смотрит на меня малость озадаченным взглядом. — Ты не выспался? Может, кофе? — Кофе я уже пил. — О, как. — Ты не увиливай. Лучше сразу скажи, к чему мне быть готовым. — Ну-у… Ведь специально тянет, зараза такая! — Для своего возраста, — выделяет голосом последнее слово, — Лариса Николаевна выглядит… вполне презентабельно. Распутина явно смягчает формулировку! — Свет, и что, ничего нельзя исправить? — Что именно? — Не знаю. Заменить её кем-нибудь. — Заменить можно. Но Ван Юэ отдельно отметила, что сотрудничать они готовы именно с Ларисой Николаевной. — И где она, эта твоя Лариса Николаевна? — Макар, тебя какая муха укусить успела прямо с утра? — Свет, если человек относится ответственно к своей работе, то он приходит заранее, — бурчу, продолжая выискивать недостатки. — Она уже приехала. — И заблудилась по дороге в офис? — Нет, спросила, может ли она решить свои вопросы, пока есть время. Я разрешила. — Какие могут быть свои вопросы?! — Я не спрашивала, Макар. Это невежливо. Попей лучше водички. Может, остынешь. Принести? Да, остыть мне не помешает. — Не нужно. Налить себе воды я в состоянии. Встаю и подхожу к кулеру. — Макар, у тебя точно всё хорошо? У меня в соседях ниндзя-кот и его высокомерная хозяйка с фигурой, от которой у всего офисного центра резко повысится градус. Но вместо нормального переводчика у меня столетняя бабка. Почему не наоборот? Что за вселенская несправедливость?! — Да. — Выглядишь не очень. — Могла бы и промолчать. — Подношу одноразовый стаканчик ко рту и делаю глоток. Прохладная вода приятно освежает ровно до того момента, пока не раздаётся короткий стук в дверь, и она открывается. Набираю в рот воды, а проглотить не могу! — Здравствуйте. Я не опоздала? — звучит подозрительно знакомым голосом. Ну вот, у меня уже начались слуховые галлюцинации! И вода встаёт в горле. — Нет, — приветливо отвечает Светлана. — А вот и наша Лариса Николаевна, — объявляет торжественным голосом, заставляя меня поперхнуться. ---------- Глава 12 Лариса Нервно поглядываю на часы, пока специалист многофункционального центра проверяет мои документы. У меня в запасе достаточно времени, но приходить тютелька в тютельку на новое место работы во второй день это верх наглости. — Документы в порядке, — отвечает женщина, складывая их ровной стопкой, и скрепляет большой скрепкой. — Скажите, когда будет известен результат? — Решение будет вынесено в течение пяти дней. После этого у должника есть десять дней, чтобы подать возражение. Если возражений не последует, то приказ вступит в силу. Со своей стороны мы постараемся передать документы в суд как можно скорее. — Спасибо, — благодарю и поднимаюсь с места. Я почти уверена, что возражения у Вити будут, но с бывшим разбираться я буду потом. Сейчас мне нужно зарекомендовать себя как хорошего переводчика на новом месте. Выхожу из отдела МФЦ, расположенного на первом этаже здания, и направляюсь к офисному центру. Соседскую машину я знаю очень хорошо, и то, что она стоит на той же парковке говорит, что, скорее всего, он здесь работает. Ещё по дороге я убеждала себя, что Макаров в городе может быть как минимум два, и меня как-то угораздило в один день познакомиться с обоими. Один из них — Истомин Макар Алексеевич, директор или руководитель агентства недвижимости, проще говоря, мой непосредственный начальник по крайней мере на ближайшие сделки. И второй: Макар Сильвестрович — высокомерный, но при этом довольно-таки привлекательный нарцисс, о котором мне даже вспоминать не хочется. Но почему-то вспоминается, точнее, он сам не даёт о себе забыть. Всё бы хорошо, но только внутри грызёт уверенное чувство, что где-то я очень сильно ошибаюсь. Начальников, как известно, не выбирают, да и с соседом мне детей не крестить. К тому же жить у тёти Веры я долго не планирую, тогда как работа мне нужна. Светлана вчера намекнула, что её босс готов подписать со мной договор. И если это получится, то можно будет спокойно снять другое жильё, и тогда… мне больше не придётся лицезреть полураздетого Аполлона на соседском балконе! Я даже сбиваюсь с шага от такой перспективы. Оказывается, всё не так уж и плохо. На алименты подала и от соседа практически избавилась — да я молодец! Именно в таком настроении я подхожу к офису риэлторской фирмы ИП Истомин. Как вдруг в памяти всплывает голос Стефании Романовны и её фраза: «Силя, давай не будем больше отвлекать соседку нашего внука…», и я торможу на месте. Внука! Макар им внук! Выходит, он не Сильвестрович? Вероятность того, что сосед окажется Истоминым Макаром Алексеевичем, стремительно растёт вверх, приближаясь к катастрофическим девяносто девяти процентам. Остаётся один крошечный процент, что Истомин и Апполон — не одно и то же лицо. И проверить это можно только одним способом. Решительно стучу и, пожалуй, слишком поспешно открываю дверь. Но вижу только Светлану! — Здравствуйте. Я не опоздала? — радуясь, что в этом здании работают всё-таки два Макара, пытаюсь хоть как-то оправдать своё вторжение. — Нет, — Света улыбается мне так приветливо, что становится тепло, будто меня встретил родной человек. — А вот и наша Лариса Николаевна, — говорит она, повернувшись в сторону. Смотрю в направлении её взгляда, где в углу помещения спиной к нам стоит босс и сосед в одном лице, точнее, пока спине. — Здравствуйте, Макар Алексеевич, — здороваюсь ещё раз, стараясь смотреть начальству между лопаток, но взгляд сам норовит сползти ниже. Даже со спины этот мачо выглядит как ходячий грех. — Хмелёва Лариса Николаевна, переводчик с английского, китайского и японского, — представляюсь официально, и Истомин поворачивается. Вот только вместо ответного приветствия он выпускает изо рта фонтан брызг и, подавившись, закашливается. Светлана соскакивает с места и с силой хлопает его по спине так, что даже мне становится больно. — Хватит! — хрипит мужчина, останавливая её, когда Светлана замахивается ещё раз. — А что ты нас так пугаешь? На «ты»? — Вода не в то горло попала, — сипит сосед. Его глаза слезятся, когда он поднимает на меня взгляд. Так и хочется сказать ему: «Не плачь, бедненький», но я вспоминаю его вчерашнюю самодовольную ухмылку, и желание пожалеть пропадает напрочь. — Извините. Я сейчас вернусь, — пулей вылетает из кабинета. Подавился человек. С кем не бывает. Вместе со Светланой смотрим ему вслед, но она вдруг ни с того ни с сего начинает хохотать. Странные они какие-то. Один давится, другая смеётся. Я на их фоне как белая ворона. — Извини, Ларис… Ой… ик, — судорожно вздыхает коллега моего соседа. А может и не просто коллега. — Макар… Я снова отмечаю, что она называет его без отчества. — …почему-то решил, что ты… эм… в возрасте. В солидном возрасте! Не спрашивай меня почему, — жестом останавливает, когда я собираюсь задать вопрос. — Ибо мне то неведомо. Ладно. Мужская логика — зверёк невиданный. — Не сердись, но я не стала разуверять, решив посмотреть на его реакцию. — Это было жестоко. — Переживёт. — Надеюсь. — Кстати, как тебе наш босс? ---------- 12.1 От необходимости отвечать на этот вопрос меня спасают супруги Линь Цзэмин и Ван Юэ. Следом за ними семенит их юрист, и возвращается сосед, которого, как я ни стараюсь, но воспринимать в роли босса мне пока сложно. Судя по всему, ему видеть во мне переводчицу тоже. Истомин бросает на меня быстрый нечитаемый взгляд. Светлана проглатывает смешок и мгновенно становится той собранной девушкой, которую я уже видела вчера. Она произносит слова приветствия, представляет Макара Алексеевича и с вежливой улыбкой предлагает клиентам сесть. Я перевожу. — Утро добрый, — говорит Линь Цзэмин с ужаснейшим акцентом, кивает и широко улыбается. Ван Юэ повторяет за мужем тише и чуть сдержаннее, но в её взгляде столько теплоты, что невозможно не улыбнуться в ответ. Перевожу снова. И так на протяжении всего визита китайской четы. Самое сложное — это юридические нюансы. Мне приходится немало потрудиться, чтобы обеспечить максимальную точность перевода, не заплутать в их правовых дебрях и при этом сохранить лёгкую интонацию диалога. Всё-таки бумажный перевод и живая речь — это две совершенно разные стихии. Одно дело — вычитать текст, и совсем другое, когда приходится ловить смысл на лету и тут же находить слова для точного ответа. В общем, к концу встречи я выжата как лимон, но улыбаюсь. — Не ожидал, — произносит тихо Истомин, когда Светлана закрывает за клиентами дверь. Едва не переспрашиваю: «Чего?». Я уже успела выдохнуть, и мозг, мгновенно расслабившись, малость подвисает. Вместо ответа пожимаю плечами. — А-а! — Светлана изображает беззвучный крик, чтобы её не услышали за дверью. — Мы это сделали! — радуется как ребёнок, танцуя почему-то лезгинку. Сейчас она похожа на Иринку, которая прыгала чуть ли не до потолка, когда ей купили телефон. Не хватает только Кирюхиного «Йес!». Я же пытаюсь просто отдышаться. Мне кажется, сейчас я не смогу сказать ни одной связной фразы, настолько наговорилась, что хочется просто помолчать. Зато энергия Светланы плещет через край, и она поворачивается к Макару. — Макар, ну скажи, что она чудо? — Наичудейшее. До меня не сразу доходит, что говорят они про меня. — Если это комплимент, то звучит сомнительно. — Комплимент, комплимент, — уверяет Светлана. — О, чёрт! — что-то вспоминает и выскакивает из офиса, оставляя меня наедине со своим боссом. Я могу на что угодно поспорить, что сделала она это специально! Хотя и не понимаю, для чего ей это нужно. — Лариса, хм… Николаевна, у меня к тебе один вопрос, — начинает издалека Истомин, и его голос звучит подозрительно ласково. — Какой? — внутренне подбираюсь. — Почему вчера ты ничего не сказала? — Что буду переводить? — Да. Невольно вспоминаю, в каком виде он стоял на балконе. — Вчера я не сопоставила, что вы и Макар Алексеевич одно лицо. — Вот как? — не верит. — Вы не представлялись. — И за это ты решила надо мной посмеяться, когда назвалась Лорой? Какое поразительное самомнение?! Ужасно хочется напомнить, что Земля крутится вокруг своей оси, но никак не возле его персоны. Но я вовремя вспоминаю, что мне очень нужны деньги, и прикусываю язык. — И в мыслях ничего подобного не было. — А что было? Чтоб ты провалился! — Исключительно заработать денег. — Денег. Точно. Ты уже подписала договор? — меняется на глазах, становясь серьёзным. И, как ни странно, такой он вызывает определённый интерес. — Нет. Макар садится за ноутбук Светланы. Видимо, у них всё-таки очень доверительные отношения, раз он легко вводит пароль. Распечатав договор, протягивает мне лист. — Это нужно подписать. — Беру лист, но Истомин его не отпускает. Держит, пока не договаривает мои имя-отчество. — Лариса Николаевна, — растягивает слова. — Если, конечно, ты готова к сотрудничеству, и тебя всё устраивает. Меня не устраивает начальство. Но выбирать особо не из чего. — Я готова к сотрудничеству. — Ставлю свою подпись и возвращаю лист. Макар смотрит на бумагу, будто я подписала её кровью. — Света внесёт тебя в базу, и деньги придут завтра-послезавтра. Но если тебе нужно срочно, то я могу… — Я подожду. Спасибо. — И, немного подумав, тоже добавляю: — Макар Алексеевич. Мужские губы кривятся в ироничной полуулыбке. Истомин откидывается на спинку кресла и откровенно разглядывает меня с ног до головы. Даже знать не хочу, о чём он там себе думает, и собираюсь уйти. Надеюсь, у них тут нет правила отсиживать до конца рабочего дня? — Если сегодня я больше не нужна, я могу быть свободна? — Да, — разрешает небрежным жестом повелителя. Однако стоит мне взяться за ручку двери, как в спину прилетает: — Подожди. Я чуть не забыл. — Что? — интересуюсь вежливо. — Бабушка вечером приглашает тебя на чай. Ло-ра. — Истомин подаётся вперёд и кладёт на стол Паркер, который до этого крутил в руках. Да чтоб тебя! — Бабушка? — Бабушка. Я к её пирогам не имею никакого отношения. А вот это уже подстава! И я теряюсь, не зная, что ответить. Вчера я уже отказала. Отказывать второй раз, вроде как, неудобно. — Я постараюсь, но не обещаю. — Я ей передам, что ты придёшь. Мысленно считаю до пяти, чтобы не послать этого манипулятора очень, очень-очень далеко. Но пока этого делать нельзя, Лора. ---------- Глава 13 — Мама! Я кормила белку! Сама! — оглушает Иринка, стоит мне столько принять вызов. — Ира, какую белку? — Живую! — О, господи, Ира. Зачем ты её трогала? — Я её не трогала! Она была на дереве, и я протянула ей печеньку! И она с ней убежала! У ребёнка столько восторга, что я даже не успеваю вставить ни одного слова. — А ещё у нас есть мальчик. Его зовут Абдула, — хихикает. — Но мы его зовём «Абдула, как дела?». Мама, он видел лису! Настоящую! А я только белку. А ты знала, что белки умеют плавать? Но они боятся намочить хвостик, чтобы он не утянул их на дно! — дочь вываливает на меня поток информации, которой накопилось у неё за неполных два дня очень много, и ей нужно срочно поделиться. Разговаривать с Иринкой по телефону — это как пытаться пить из пожарного шланга. Но я так рада её слышать, что слушаю, не перебивая. Дворники смахивают с лобового стекла редкие капли, из динамиков льётся счастливый голос дочери, и я ловлю себя на том, что невольно улыбаюсь. За первые пять минут разговора я поняла, что в лагере ей очень нравится: кормят их вкусно, с ними играют, а ещё Абдула научил её завязывать арафатку (сам он это делает даже с закрытыми глазами), но у неё пока так не получается. — А где Кир? — Кирилл! — во весь голос кричит Ирина. — Иди сюда! Тебя мама зовёт! — Ир, я не могу! — доносится издалека голос сына. — Скажи, что у меня всё хорошо. — Мам! Он там держит верёвку. У него всё хорошо. Ты слышала? — Да, Ириш, я слышала. — А у тебя как дела? Ты покормила Семён Семёныча? А как живёт другой котик? Он не голодненький? Купи ему молочка, пожалуйста! Ой, мам, меня Абдула зовёт! Пока, мам! Дочь сама отключает звонок, и несколько минут я еду, привыкая к тишине. Я так переживала, что дети будут скучать и проситься домой, но что-то мне подсказывает, что проблема будет в другом: их будет очень сложно забрать. Вспомнив, что вчера я так и не отзвонилась тёте Вере, пока стою на светофоре, набираю её номер. — Ну, наконец-то! Совсем забыла про родную тётушку! — Не забыла, тётя Вера. Работала. Домой еду. — О-о! Ты нашла работу? Умница! Поздравляю! — Временную пока. — Это неважно! Всё временное очень часто становится самым постоянным. Рассказывай. По профессии? — Да. Риэлторская фирма. Сейчас работают с китайцами. — Замечательно! Гоша, Лорочка наша в риэлторской компании переводчиком работает! Кто? Да, нет же… Она с китайцами, — тут же докладывает своему мужу тётушка. — Платят хоть нормально? — это уже мне. — Обещали два процента от сделки. — Сколько?! Что такое два процента?! — возмущается, но тут же добавляет: — А-а, ну тогда ладно. Видимо, дядя Гоша успевает объяснить жене, что два процента бывают разные. — Как там детки? Нравится им? — Очень. Иринка в восторге. — Вот видишь. А ты переживала. Дети летом должны отдыхать от родителей. А родители — от детей! Кстати, что там твой дезертир? Не сразу догадываюсь, что она говорит о Викторе. — Я больше с ним не разговаривала. — И правильно. Ты на алименты подала? — Да. — Значит, скоро объявится. Начнёт скулить, даже не вздумай жалеть! — звучит строгий наказ. — Не буду. — Вот и умница. Давно надо было сделать ему клизму! И вообще, Лора, ты бы уже и сама себе кого-нибудь завела. Хотя бы для здоровья. Я тебе как медработник скажу: женский организм без личной жизни — это как машина без масла. Ездить можно, но скоро застучит. Так что, пока детей нет, ищи себе кого-нибудь. А то я сама найду. Вон, Гоша говорит, что сосед у нас молодой и неженатый… Закашливаюсь, поперхнувшись воздухом при упоминании соседа. — Тёть Вер… — Что, «тёть Вер»? Хороший мальчик, между прочим. Вежливый, из приличной семьи. Что значит, «не лезь»? — тётя Вера снова переключается на мужа. — Конечно, пусть сами разбираются. Я же не против! Чего? Мужчина должен за девушкой бегать?! Гоша, не смеши меня! Ты за мной много бегал, спортсмен?! Да вас, мужиков, пока за… э… шкирку не возьмёшь и в ЗАГС не потянешь, сами ни до чего не додумаетесь! Даже не знаю, плакать мне или смеяться. Но смех разбирает, стоит представить, как я тяну Истомина в ЗАГС, а он упирается руками и ногами. — Тётя Вера, я приехала. — А ну всё тогда, беги. И… присмотрись к соседу, хорошо? Зная тётю Веру, она просто так не отстанет. — Тут ничего не выйдет. — Это ещё почему? — У него уже есть девушка, — имею в виду Светлану. Что-то мне подсказывает, что между ними что-то есть. А если я не права, то Истомин наверняка не страдает от нехватки поклонниц. Становиться ещё одной, лишь бы пополнить его коллекцию, нет ни малейшего желания. Хватит того, что мне с ним придётся работать. — Вот же ведь! Жалко-то как… А я уже себе представить успела, как вы… — Тётя Вера! — хочу достучаться до тётушки, но она уже поймала волну. — Лор, а может… мы его это… отобьём, а? Я тебя сейчас научу! Да в смысле плохому?! — последнее, видимо, она адресует дяде Гоше. — Тётя Вера, не надо меня учить, — отказываюсь со смехом. Такое «счастье» отбивать я ни у кого не собираюсь. Мне Витюши за глаза хватило. Отключаю звонок и выхожу из машины. В воздухе пахнет влажной землёй и горьковатой свежестью молодой листвы. Поднимаю голову к небу и вдыхаю полной грудью. Всё-таки когда есть хоть какая-то уверенность в завтрашнем дне, дышать становится намного легче. На телефон приходит сообщение, и я прерываю своё лицезрение небесной выси. Смотрю на сумму входящего перевода, и мои брови лезут вверх. — Ого! — резко останавливаюсь на месте. Она превзошла мои даже самые смелые ожидания. Следом приходит сообщение от Истомина: «Пришли?» «Да. Спасибо». Едва успеваю отправить ответ, как на экране высвечивается имя бывшего мужа. Вот почему не может быть всё хорошо? Но даже Виктор не способен испортить мне сейчас настроение. ----------