Невеста шейха -2 Катерина Снежная Он — чудовище в идеально скроенном костюме. Кайс аль-Хадид, безжалостный шейх и теневой владелец целого эмирата. Моя мать, главный аудитор его корпорации, провернула немыслимое: имея на руках смертельный компромат, она шантажом заставила его заключить брак. Он уверен, что я заодно с матерью, и поклялся превратить мою жизнь в ад. Я ненавижу его, но что делать, если под его тяжелым, потемневшим взглядом мое собственное тело предает меня, а взаимная ненависть превращается в пугающую, разрушительную одержимость? ==================== Глава 1 Во рту было так сухо, словно туда насыпали строительного песка и сверху заботливо утрамбовали кошачьим наполнителем. Я с трудом разлепила веки, глухо застонала и перевернулась на бок, утыкаясь носом в прохладную кожу диванной подушки. В висках стучали отбойные молотки. Сквозь огромные панорамные окна гостиной бил наглый утренний свет, высвечивая высокий потолок, стеклянный столик и… тяжелый черный мужской халат, которым я была укрыта по самый подбородок. Я замерла. Секунду тупо пялилась на темную ткань, пахнущую терпким сандалом и дорогим парфюмом, а потом села, сбрасывая с себя этот халат так, будто в нем завелись скорпионы. Твою ж … Пакистанец-таксист. Ворота резиденции на Пальме. И мой собственный пьяный вопль на весь двор: «Пусти, чудовище из тех, что кончают в руки девственницам!..» Я зажмурилась до цветных пятен перед глазами и с силой потерла ладонями горящие щеки. Нет, ну какова красотка, а? Мало мне было позора с видео из университета и папарацци у студии Ильяса — надо было еще нажраться контрабандного пива в подсобке у Махи и приехать к Аль-Хадиду лично докладывать его охране про его сексуальные таланты. Да еще и обозвать обосранцем на ломаном итальянском. Блеск. Оскар этой боксерше. В доме стояла мертвая тишина. Если у меня и был хоть один шанс выскользнуть отсюда до того, как хозяин жизни спустится пить свой утренний кофе, то действовать надо было прямо сейчас. Я спустила ноги с дивана, морщась от гула в черепной коробке, нащупала кеды и сгребла со стеклянного столика свою сумку вместе с телефоном. Нажала на боковую кнопку смартфона — экран остался черным. Зажала дольше. Ноль эмоций. — Да чтоб тебя… — сквозь зубы выдохнула, запихивая сдохший гаджет в карман джинсов, которые со вчерашнего вечера выглядели так, будто я в них разгружала баржи в порту Джебель-Али. Я уже сделала шаг к выходу в холл, но в пересохшем горле першило так невыносимо, что перед глазами поплыли мутные мушки. Черт с ним, полминуты погоды не сделают. Я свернула к барной стойке открытой кухни, рывком распахнула дверцу огромного стального холодильника, вытащила первую попавшуюся запотевшую бутылку с водой и, скрутив крышку, жадно припала к горлышку. Ледяная вода обожгла гортань, возвращая к жизни. Сделав четыре больших глотка, я вытерла губы тыльной стороной ладони, повернулась — и едва не подавилась. В двух шагах от меня, прислонившись плечом к дверному косяку и скрестив руки на груди, стоял Кайс. Из одежды на нем были только черные спортивные брюки и белое полотенце, небрежно перекинутое через шею. По рельефному прессу и широкой груди со старыми белесыми шрамами еще скатывались капли воды после утренней тренировки, а темные волосы были влажными и растрепанными. От неожиданности я чуть не выронила бутылку, но тут же заставила себя вздернуть подбородок. Только не показывать, что внутри все оборвалось. — Подкрадываться со спины — это у вас семейное или профессиональное? — хрипло бросила я, закручивая крышку непослушными пальцами. — В своем доме я хожу как хочу, — Кайс отлепился от косяка и хищно двинулся ко мне. — Как голова? Итальянский словарь за ночь не выветрился? — Прекрасно у меня всё с головой, — соврала я, делая шаг в сторону, чтобы обойти его по безопасной дуге. — Спасибо за диван. Я пошла. Я попыталась проскочить мимо барного острова, но он даже шаг не ускорил — просто вытянул руку и уперся ладонью в мраморную столешницу прямо перед моим носом, намертво перекрывая проход. Пришлось затормозить, чтобы не впечататься грудью в его стальное предплечье. От него несло жаром разогретого тела, свежей мятой и тем самым тяжелым мужским запахом, от которого в легких сразу становилось мало кислорода. — Убери руку, Аль-Хадид. — Куда ты собралась в таком виде? — его темный, тяжелый взгляд скользнул по моей мятой футболке, взъерошенным светлым прядям и остановился на лице. — Снова в притон с кошками заливать пивом студенческие паблики? — Это не притон, а кафе моей подруги! — огрызнулась я, пытаясь поднырнуть под его локоть, но Кайс сместился на полшага, прижимая меня бедрами к холодному краю каменной стойки. — И вообще, какое тебе дело, где и с кем я пью?! Ты вчера получил свое шоу в интернете, радуйся! Весь университет видел, как великий господин Аль-Хадид размазывает меня по кафедре! — Ты правда настолько глупая или это похмелье действует? — он склонялся ко мне ближе. — Что?! — Если бы я хотел тебя опозорить, Амира, я бы не выкупал сегодня в четыре утра серверы с этим видео и не вышвыривал с волчьим билетом ублюдка, который снимал тебя с третьего ряда. Я осеклась. Пальцы, сжимавшие холодную стеклянную бутылку, замерли. — Ты… удалил видео? — Вместе с тремя университетскими пабликами и должностью начальника охраны кампуса, — ровно отчеканил он, глядя мне прямо в глаза. — Унижать тебя перед толпой ничтожеств я никому не позволю. Заруби это себе на носу. В груди что-то глухо и неправильно еккнуло, но я тут же задавила это чувство в зародыше. — Надо же, какое благородство, — процедила я. — Сам устроил эту показательную порку у Нуры, а теперь спасителя изображаешь? Зачем ты выключил мой телефон? — Чтобы ты спала, а не слушала пьяные истерики посреди ночи. — Чьи истерики? Ясмин? — я нахмурилась, нащупывая в кармане смартфон. — У неё вчера был день рождения, она, наверное, с ума сошла, когда я пропала после студии… — Ясмин в трубку молчала, — перебил Кайс, и уголок его жестких губ криво дернулся. — Зато с её номера в час ночи мне оборвал уши Зейд аль-Хашими. Бутылка в моей руке сухо звякнула о мраморный край стойки. Я подняла взгляд на Кайса. — Зейд? С телефона Яси? — Именно. Очень громко требовал вернуть его невесту и клялся, что ты никогда бы не осталась со мной добровольно, ведь я женат на твоей матери. Внутри будто плеснули жидким азотом. Картинка сложилась с тошнотворной быстротой. Вчера вечером у Ильяса Яся сама звонила Зейду и милым голоском звала его в кафе. Потом на громкой связи у Махи поливала меня грязью за то, что я отказала такому завидному жениху. И в час ночи Зейд был с моей лучшей подругой. — Что ты ему ответил? — глухо выдавила я. — Что ты спишь в моем доме и чтобы он забыл этот номер, — Кайс положил вторую ладонь на столешницу по другую сторону от моей талии, окончательно запирая меня в кольцо своих рук. — Ты ведь забыла уточнить своему ухажеру на парковке, чья именно фамилия стоит в брачном контракте, верно? — Я не нанималась отчитываться перед ним за сделки моей чокнутой мамаши! — вспыхнула я, потому что злиться на него было куда проще, чем признать, что меня только что предали все близкие разом. Свободной ладонью я изо всех сил толкнула его в обнаженную грудь: — Пусти меня! Ладонь обожгло о твердую, влажную кожу. Кайс даже не покачнулся — чертова скала. Вместо этого он перехватил мое запястье и рывком притянул меня к себе вплотную. Бутылка выскользнула из моих пальцев и с грохотом покатилась по мрамору, а я на полном ходу врезалась в его горячий торс. — Пусти, сказала! — я дернулась, пытаясь по старой памяти врезать ему коленом в пах, но он легко заблокировал удар своим бедром, зажимая мои ноги между своих. — Успокойся, дикарка, — выдохнул он мне прямо в губы, одной рукой легко скручивая оба моих запястья за поясницей. — Пошел ты к черту! — я тяжело дышала, выгибаясь в его стальном захвате и отчаянно стараясь игнорировать то, как моя грудь при каждом вдохе трется о его голую кожу. — Думаешь, заткнул рот Зейду, закрыл пару пабликов и купил меня с потрохами?! — Думаю, что у тебя паршивый вкус на друзей и еще более паршивый — на мужчин, — жестко бросил Кайс, глядя сверху вниз в мое пылающее лицо. — Пока тебя рвали на части репортеры у фотостудии, твоя лучшая подружка утешала твоего бывшего в ресторане. А ты вместо того, чтобы приехать ко мне, нажралась в трущобах и свалилась на руки первому попавшемуся таксисту! — А к тебе — это куда?! В твою золотую клетку, где меня ждут расписание на стенке и серая тряпка до пола?! — выкрикнула я ему прямо в лицо. — Ты мне кто, Кайс?! Муж? Защитник? Ты сам сказал в моей квартире: никакого секса, только дрессировка! Вот и дрессируй своих бультерьеров на воротах! Глаза Кайса мгновенно потемнели, превращаясь в два черных омута. Свободной рукой он сдернул со своей шеи белое полотенце, отшвырнул его на пол и взял меня за затылок, жестко запустив пальцы в мои короткие волосы. — Тебе так не дает покоя этот пункт, маленькая бунтарка? — его голос упал до низкого, вибрирующего рыка, от которого у меня под кожей замкнуло все провода. — Хочешь проверить, насколько хватит моей выдержки, когда ты трешься об меня с самого утра? — Я об тебя не трусь, это ты меня зажал! — выпалила я, но голос предательски дал петуха, потому что сквозь тонкую ткань его спортивных брюк я вдруг слишком отчетливо почувствовала, как напряглось и налилось каменной тяжестью его тело, упираясь мне прямо в низ живота. Щеки полыхнули так, будто меня сунули лицом в духовку. Я мгновенно прикусила язык. И этот гад, конечно же, заметил мою заминку. По его красивому, хищному лицу скользнула темная тень удовольствия. Он не отстранился — наоборот, подался бедрами вперед, сильнее вжимая мою поясницу в холодный край мрамора и заставляя прочувствовать каждый сантиметр того, как именно на него влияет наша утренняя драка. — Вот видишь, — хрипло шепнул он, касаясь губами уголка моего рта, отчего у меня по позвоночнику брызнули мелкие колючие мурашки. — Со мной ты хотя бы не врешь самой себе. Не давая мне опомниться, он наклонил голову и накрыл мои губы поцелуем — жестким, жадным, соленым от его кожи и горьким от моего утреннего дыхания. Я дернулась, со зла укусила его за нижнюю губу, надеясь пустить кровь, но в ответ он только глухо застонал мне в рот, сжал пальцы в моих волосах крепче и заставил разомкнуть зубы, проникая языком глубже и напрочь выбивая из легких весь воздух. В ушах зазвенело. Мои связанные за спиной пальцы судорожно сжались в кулаки, а внизу живота скрутилась знакомая, ненавистная горячая пружина. Проклятье. Ненавижу его. Ненавижу за то, что с одной секунды превращает меня в плавленый воск. Кайс оторвался от моих губ так же пронзительно, как и начал. Мы оба дышали тяжело и рвано, буравя друг друга взглядами с расстояния одного вдоха. — Наверх, — хрипло скомандовал он, наконец разжимая пальцы на моих запястьях и отступая на шаг. — Душ, завтрак и нормальная одежда. Через час выезжаем в университет. Я потерла затекшие кисти, провела языком по горящим, припухшим губам и с вызовом посмотрела на него: — Я сама могу доехать до университета. Без конвоя. — Сегодня в кампусе будет Зейд аль-Хашими, который к утру уже сложил два и два, — холодно отрезал Кайс, разворачиваясь к лестнице. — Так что либо ты спускаешься сюда сама через сорок минут, либо я перекину тебя через плечо прямо в этой вонючей футболке. Время пошло, Амира. ----------