<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Игрушка графа де Валькура</book-title><author><first-name>Ева</first-name><last-name> Гуревич</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/eva-gurevic</home-page></author><annotation><p>Муж в ванной, я с его телефоном в дрожащих руках... Шок, темнота, провал, а когда я очнулась... Гримерка театра, пустой флакон опиума и красивый мужчина, которого все называют графом. А я — его любовница, звезда Парижского кабаре Лиз Рот. Сначала я испугалась золотой клетки, но вскоре роскошь, слава и страсть Адриена де Валькура вскружили мне голову. Но большие деньги и власть всегда опутаны паутиной интриг, подлости и предательства. Моя задача — выпутаться из нее, чтобы сохранить свое счастье, свободу и любовь. НОВЫЕ ГЛАВЫ – КАЖДЫЙ ДЕНЬ!</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><genre>romany</genre><genre>lyubovnoe</genre><genre>popadantsy</genre><genre>sovremennaia-proza</genre><date value="2026-11-17">17.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-17 01:40:06">17.11.2026 01:40:06</date><id>igruska-grafa-de-valkura</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Игрушка графа де Валькура</p></title><section><title><p>Глава 1. Пробуждение</p></title><p>Шум голосов пробивался сквозь тяжёлую, вязкую темноту — глухой, раздражающий, будто кто-то спорил прямо над моей головой. Мужские голоса, женские, нервный смех. Я не понимала ни слова, только чувствовала, как от каждого звука болезненно пульсирует в висках.</p><p>— …с ума сошла…</p><p>— Да уберите уже эту гадость со стола!</p><p>— Я же говорила, нельзя было оставлять её одну.</p><p>— Тише вы…</p><p>Что-то холодное коснулось моего лба. Я поморщилась и попыталась открыть глаза, но веки словно склеились. Во рту стоял горький, сладковатый привкус. Он казался новым и страшно знакомым одновременно. Я резко вдохнула — и тут же закашлялась. Горло обожгло, грудь сдавило так сильно, будто на неё положили камень.</p><p>— Очнулась!</p><p>— Лиз!</p><p>— Слава богу…</p><p>Меня приподняли. Кто-то поддержал за плечи, кто-то сунул под нос нашатырь. Я дёрнулась и наконец смогла разлепить глаза. Свет ударил так ярко, что я снова зажмурилась.</p><p>Перед глазами качались густо напудренные лица, с яркими губами и тёмными глазами. Женщины в перьях, блёстках, расшитых корсетах. Незнакомый мужчина в жилете. Комната была узкой, заставлена ширмами и вешалками с платьями. Похожа на гримерку, но какую-то ненастоящую, словно из старого кино.</p><p>Я тяжело сглотнула и попыталась сесть. Дышать стало еще тяжелее, что-то тугое сдавливало ребра.</p><p>— Не двигайся, — быстро сказала одна из женщин. — Доктор сейчас приедет.</p><p>Я огляделась мутным взглядом. На туалетном столике горели круглые лампы. В воздухе висел густой запах духов, пудры, горячего воска и табака. За стеной глухо гремела музыка, слышались аплодисменты и мужской смех.</p><p>Всё было реальным, но в то же время совершенно невозможным. Последнее, что я помнила, — наша кухня. Тусклый свет под вытяжкой, остывший чай и телефон мужа в руках.</p><p>«Завтра после работы я к тебе. Не звони, я наберу сам. Целую».</p><p>Помню красно-белую пелену из слез и ярости на глазах. Грохот — я что-то уронила. Он кричал из ванной, спрашивал, что случилось… А потом я здесь.</p><p>Я резко подняла голову.</p><p>— Где я?..</p><p>Голос прозвучал хрипло и чуждо. Женщина рядом странно посмотрела на меня.</p><p>— Господи, она совсем плоха…</p><p>— Лиз, ты меня слышишь?</p><p>Опять это имя.</p><p>— Меня зовут не…</p><p>Я осеклась. Потому что в этот момент увидела свои руки. В длинных кружевных перчатках, расшитых мелким жемчугом. Тонкие, белые.</p><p>Не мои.</p><p>Я уставилась на них, надеясь, что они вот-вот станут прежними. Потом медленно коснулась собственного лица. Пальцы скользнули по острым скулам и подбородку, вместо привычных круглых щек. Брови-ниточки, какие я не носила со старшей школы. Сердце вдруг сорвалось вниз так резко, что меня затошнило.</p><p>Нет. Нет, нет, нет. Так не бывает.</p><p>— Воды ей!</p><p>Кто-то сунул мне стакан, но пальцы дрожали так сильно, что вода расплескалась на платье. Тяжёлая серебристая ткань блеснула в свете ламп. Вот что сдавливало ребра — корсет, расшитый мелким бисером.</p><p>Я перевела взгляд на зеркало напротив и перестала дышать. На меня смотрела незнакомая и очень красивая женщина. Темная копна уложена мягкими волнами — укладка, которой мне никогда не удавалось добиться на моих жидких светлых волосах. Макияж слегка размазался, но даже это выглядело красиво, как у моделей в рекламе духов или дорогих автомобилей. Кожа была бледной, а губы наоборот — сочными и яркими. У меня внутри всё похолодело.</p><p>— Она опять белеет, — нервно прошептал кто-то.</p><p>— Где доктор?!</p><p>— Уже едет.</p><p>— А графу сообщили?</p><p>После этих слов в комнате стало как-то особенно тихо. Женщина рядом со мной отвела взгляд.</p><p>— Конечно сообщили.</p><p>— Господи… он её убьёт.</p><p>Кто-то нервно хихикнул.</p><p>— Убьет не убьет, а ее долги выплачивать все равно придется.</p><p>— Замолчите вы!</p><p>— Долги?</p><p>Я медленно подняла глаза.</p><p>— Какие долги?..</p><p>Но никто не успел ответить. Дверь распахнулась так резко, что все вздрогнули. Он вошёл быстро, почти стремительно, и сразу стало тесно. Высокий красивый мужчина в тёмном вечернем костюме, без шляпы, с расстёгнутым воротником. Волосы были чуть влажными, словно он шёл под дождём или очень спешил.</p><p>Но страшнее всего были глаза. Спокойные, очень тёмные. Взгляд, под тяжестью которого все вокруг замирают и сами не понимают, почему. Я почувствовала почти физически, как все вокруг подобрались, опустили головы и перестали дышать свободно.</p><p>— Оставьте нас.</p><p>Он сказал это негромко. Люди быстро вышли из гримёрки, прикрывая за собой дверь. Через несколько секунд мы остались одни. Мужчина подошёл ближе. Я машинально вжалась в спинку дивана.</p><p>Он остановился напротив и долго смотрел на меня. Я пыталась понять, чей это взгляд: мужа, начальника, любовника? Но видела только глаза уставшего человека. Уставшего от меня. Странно ощущать это, когда видишь человека впервые.</p><p>— Ты решила, что это самое удачное решение всего того, что ты натворила?</p><p>Я растерянно моргнула. Он заметил это и прищурился.</p><p>— Опять будешь делать вид, что ничего не помнишь?</p><p>Я открыла рот, но слова не шли. Потому что я действительно ничего не понимала. Он медленно перевёл взгляд на маленький флакон на столике в темном стекле.</p><p>— Театрально и очень глупо, — произнёс он сухо.</p><p>Я проследила за его взглядом. И вдруг поняла, почему у меня так горчит во рту, почему тело ватное и голова раскалывается. Эта женщина хотела умереть.</p><p>Он снова посмотрел на меня.</p><p>— Вчера ты проиграла сумму, которую не заработаешь и за десять лет на своей сцене. Сегодня тебя находят без сознания с бутылкой опиума. Когда это кончится, Лиз?</p><p>Я смотрела на него и чувствовала только одно — страх. Не потому, что он кричал, а наоборот — был слишком спокоен. Я все еще не знала, кто этот человек и чего от него ждать, но глухой голос откуда-то из подсознания (возможно, из памяти Лиз?) подсказывал мне, что именно от этого человека зависит моя судьба.</p></section><section><title><p>Глава 2. С глазу на глаз</p></title><p>Пока граф говорил с доктором за дверью, я сидела в гримерке напротив зеркала и надеялась проснуться, но не получалось. А когда вернулся – я почти смирилась, что проснуться не получится.</p><p>Он смотрел на меня и молчал, медленно покручивая в пальцах тёмный флакон из-под лауданума. Мне становилось всё хуже от одного его вида. Внутри поднималось неприятное ощущение, словно я случайно подсмотрела чужую трагедию и теперь должна была жить с её последствиями.</p><p>— Доктор сказал, тебе повезло, — произнёс он спокойно. — Ещё немного, и тебя бы уже не откачали.</p><p>Я сглотнула. Горло всё ещё саднило.</p><p>— Я не хотела…</p><p>Слова вырвались раньше, чем я успела подумать.</p><p>— Только не начинай снова, — он усмехнулся и поставил флакон обратно на столик.</p><p>Он подошёл к окну и чуть отодвинул тяжёлую портьеру. С улицы тут же донёсся шум ночного Парижа — экипажи, голоса, далёкий гул музыки. Сквозь стекло пробивался холодный мартовский дождь.</p><p>Я смотрела на его широкую спину и пыталась понять, кто он для этой женщины. Любовник? Покровитель? Мой взгляд сам собой скользнул к его рукам. Красивые мужские руки — сильные, ухоженные, с длинными пальцами. На безымянном пальце не было кольца. Почему я вообще обращаю на это внимание? Наверное потому, что мозг отчаянно пытался ухватиться хоть за что-то понятное среди этого безумия.</p><p>— Завтра утром твое имя будет на всех первых полосах. Если в Париже и оставался кто-то, кто не знал о твоем вчерашнем проигрыше… — он сделал паузу и сдавленно вздохнул, — то теперь уж точно каждый немытый бродяга будет потешаться над Адрианом де Валькуром, которого разоряет его ветреная любовница.</p><p>Проигрыш, любовница, Париж, граф Адриан де Валькур. Картинка понемногу начинала складываться, но от этого становилось еще страшнее. Корсет сдавил рёбра так, что хотелось сорвать его.</p><p>— Где я?</p><p>Он наконец обернулся. Несколько секунд смотрел молча, будто решая, стоит ли вообще отвечать.</p><p>— В «Мулен Блё».</p><p>Я нахмурилась. Название ничего мне не говорило. И, видимо, что-то в моём лице его всё-таки удивило, потому что он медленно произнёс:</p><p>— Ты сейчас серьёзно?</p><p>Я не ответила. Он снова подошёл ближе и остановился напротив. От него пахло дорогим табаком и чем-то терпким, древесным.</p><p>— Либо опиум окончательно выжег тебе голову, либо ты решила довести меня до бешенства.</p><p>Я опустила глаза. Наверное, стоило что-то изображать. Делать вид, будто я понимаю, о чём он говорит. Но я слишком устала и была слишком напугана.</p><p>— Я правда ничего не помню.</p><p>Он тяжело выдохнул.</p><p>— Прекрасно.</p><p>Я смотрела на него и пыталась понять, о чем он сейчас думает и чего от него ждать, но все логические цепочки рассыпались. Если этот человек настолько богат и влиятелен, если Лиз действительно приносила столько проблем — зачем он вообще держал ее рядом? Может, он из тех тиранов, которым нравится, когда женщины полностью зависят от них?</p><p>Он взял со спинки кресла мою меховую накидку и бросил рядом со мной.</p><p>— Вставай.</p><p>Я растерянно подняла голову.</p><p>— Куда?</p><p>— Домой. Или ты собираешься ночевать здесь?</p><p>Домой. От этого слова внутри вдруг болезненно кольнуло. Мой дом остался где-то там — с маленькой кухней, бежевыми обоями и кружкой с трещиной на ручке. Я медленно поднялась с дивана и тут же покачнулась. Голова закружилась так сильно, что перед глазами потемнело.</p><p>Он успел подхватить меня прежде, чем я упала. Его рука крепко легла на талию, и это оказалось неожиданно страшно. Раз Лиз была его любовницей, он, разумеется, имел на это полное право. Но я стала Лиз не больше часа назад, и для меня он был чужим мужчиной. Я инстинктивно попыталась отстраниться. Он заметил это и нахмурился.</p><p>— Что ещё?</p><p>— Ничего.</p><p>На секунду между нами повисло странное напряжение. Он смотрел внимательно, почти раздражённо, словно не понимал, чего именно я от него хочу. Потом всё же отпустил.</p><p>— Тебе нужно научиться хотя бы не смешивать шампанское с опиумом.</p><p>Я машинально провела рукой по корсету, пытаясь вдохнуть глубже.</p><p>— Я не пью шампанское.</p><p>Он поднял брови.</p><p>— Неужели?</p><p>Чёрт. Я прикусила язык. Конечно, Лиз пила шампанское. Наверное, литрами.</p><p>— Лиз, — вдруг произнёс он чуть тише. — Посмотри на меня.</p><p>Я подняла глаза.</p><p>— Ты хоть понимаешь, сколько денег я теперь должен?</p><p>Вот теперь в его голосе наконец появилась злость.</p><p>— Ты обещала больше не садиться за стол. Но уже через неделю проиграла столько, сколько даже мне выплатить не по карману.</p><p>Карточный долг. У меня внутри всё похолодело. Он продолжал смотреть на меня так, будто ждал привычной реакции: слёз, оправданий, кокетства, истерики. Но я молчала, потому что понятия не имела, что говорить. Наверное, это выглядело странно.</p><p>Его глаза сверкнули раздражением. Он схватил меня под локоть и дернул так, что я взвизгнула от боли.</p><p>— Тихо! — рявкнул он, и я машинально прикусила язык.</p><p>В коридоре нас тут же встретили взгляды. Любопытные, настороженные, откровенно жадные. Женщины в блестящих платьях, мужчины в смокингах, рабочие — все смотрели на нас. Кто-то быстро отвёл глаза. Кто-то, наоборот, провожал нас с откровенным интересом. Граф ничего не сказал, но люди расступались перед ним без единой просьбы.</p><p>На улице было холодно и сыро. У входа ждал длинный чёрный автомобиль с блестящими фарами. Я вдруг поняла, что до сих пор не знаю, в каком времени я очутилась. Машинально я начала копаться в своих смутных познаниях об истории Франции, собранных из фрагментов кино и книг. Если этот человек — граф, но по улицам уже ездят автомобили… Скорее всего, начало двадцатого века. А Адриан де Валькур, похоже, действительно очень богат, раз мог себе позволить такую роскошь. Во всяком случае, был богат до вчерашних выходок Лиз.</p><p>Шофёр тут же открыл дверцу. Граф помог мне сесть внутрь, потом устроился напротив. Автомобиль мягко тронулся. За окном тянулись мокрые улицы, витрины ресторанов, огни кабаре, женщины в шляпках, мужчины с тростями. Париж жил своей ночной жизнью, красивой и чужой.</p></section><section><title><p>Глава 3. Чужая жизнь</p></title><p>Проснулась я резко, будто вынырнула из глубины на поверхность. Несколько секунд лежала неподвижно, пытаясь собрать вчерашний день по фрагментам. Гримёрка. Передоз. Граф. Париж. Чужое тело. Я смотрела в незнакомый потолок, затянутый бледно-золотистой тканью, осознавая, что это был не сон.</p><p>Я закрыла глаза и медленно выдохнула. За окном уже было светло. Сквозь тяжёлые шторы пробивалось серое мартовское утро, и в комнате пахло пудрой, цветами и какими-то сладкими духами.</p><p>Вчера граф уехал поздно вечером, убедившись, что я больше не собираюсь убиваться опиумом. Сказал что-то про срочную поездку за город. Я была совершенно одна. Несколько секунд я лежала, прислушиваясь к тишине квартиры. Оказывается, я прежде не знала, что квартира умеет по-настоящему молчать. Не хлопали двери, не орал телевизор у соседей, не гремел лифт.</p><p>Спальня выглядела так, будто её собирали по картинкам из журналов про роскошную жизнь. Высокие окна в пол, тяжёлые портьеры, резная мебель цвета слоновой кости, ковёр, в котором утопали ноги, если наступить босиком. На кресле лежал серебристый халат с меховой отделкой, а рядом на туалетном столике поблёскивали флаконы духов и коробочки с украшениями.</p><p>Я вдруг поймала себя на мысли, что боюсь дотронуться до любой вещи в этой комнате. Мне хотелось обратно — в мою маленькую квартиру, где в ванной отходила плитка, а на кухне вечно перегорала лампочка под шкафом. Ещё позавчера я бы отдала всё за такую спальню, как эта. Сейчас она казалась декорацией, в которой меня случайно заперли.</p><p>В дверь тихо постучали. Я встала, накинула халат — осторожно, чтобы не помять или случайно не испортить — и приоткрыла входную дверь. Это был доктор, который осматривал меня вчера. Мужчина лет сорока в тёмном пальто и с докторским саквояжем в руках. Высокий, сухощавый, с аккуратной бородкой и спокойным взглядом светлых глаз.</p><p>— Доброе утро, мадемуазель Рот, — произнёс он ровным голосом. — Надеюсь, сегодня вы не собираетесь снова пугать весь Монмартр.</p><p>Я растерянно моргнула. В его голосе не было ни осуждения, ни заискивания. Напротив, какое-то отеческое дружелюбие. Возможно, Лиз была знакома с ним раньше.</p><p>Он поставил саквояж на стол и подошёл ближе.</p><p>— Как вы себя чувствуете?</p><p>«Ужасно» — было бы самым честным ответом.</p><p>Но вместо этого я пробормотала:</p><p>— Голова болит.</p><p>— И будет болеть.</p><p>Он осторожно взял меня за запястье, считая пульс. Его руки были прохладными и уверенными.</p><p>— Тошнота?</p><p>— Немного.</p><p>— Головокружение?</p><p>— Да.</p><p>Он кивнул, будто услышал именно то, что ожидал.</p><p>— Вам повезло, мадемуазель. Ещё немного — и даже господин де Валькур не смог бы ничего изменить.</p><p>При имени графа внутри неприятно сжалось. Доктор между тем достал из саквояжа маленький пузырёк и поставил на столик рядом с кроватью.</p><p>— Принимать по десять капель. И постарайтесь сегодня обойтись без шампанского.</p><p>Он сказал это сухо, почти автоматически, но я всё равно почувствовала себя школьницей, которую отчитывают за плохое поведение.</p><p>Доктор наконец посмотрел на меня внимательнее.</p><p>— Вы меня не узнаёте, не так ли?</p><p>У меня внутри всё похолодело. Я быстро отвела взгляд.</p><p>— Просто плохо соображаю.</p><p>Несколько секунд он молчал. Потом неожиданно мягко произнёс:</p><p>— После такого количества лауданума это неудивительно.</p><p>И всё же в его взгляде мелькнула настороженность. Меня это испугало даже больше, чем холодная властность графа. Доктор может заметить неладное, а я даже не смогу объяснить, кто я на самом деле.</p><p>— Вам нужен покой, — сказал он, закрывая саквояж. — И желательно поменьше поводов для скандалов хотя бы ближайшую неделю. Хотя в вашем случае я, пожалуй, прошу невозможного.</p><p>Последняя фраза могла быть грубой, но в его устах она звучала, как добрая ирония. Он направился к двери, но уже на пороге обернулся.</p><p>— И постарайтесь сегодня не читать газет. А лучше, вообще не выходить из дома.</p><p>Я не сразу поняла смысл этих слов. Поняла позже, когда осталась одна.</p><p>Несколько минут я просто сидела на кровати, собираясь с силами. Потом всё-таки поднялась. В гардеробной у меня закружилась голова. Платья, десятки платьев. Светлые, тёмные, расшитые бисером, кружевом, стеклярусом. Рядом — коробки с туфлями, шляпки, перчатки, меха. На отдельном столике лежали украшения. Не бижутерия, а настоящие драгоценности.</p><p>Я осторожно взяла в руки длинную нитку жемчуга и тут же положила обратно, будто могла испортить её одним прикосновением. В моей прошлой жизни самым дорогим украшением были серьги, подаренные мамой на тридцатилетие.</p><p>И вдруг меня словно ударило. Лиз не работала бухгалтером. Не ездила утром в офис. Не экономила на кофе навынос. Она жила дорого, красиво, на виду у всех. Теперь эта жизнь была моей, но восторга я от этого не испытывала.</p><p>Мне вдруг стало душно среди всех этих мехов, духов и чужих платьев. Я уже забыла слова доктора. Быстро переоделась во что-то более простое — тёмную юбку, светлую блузку, маленькую шляпку без перьев — и вышла из квартиры, почти не думая, правильно ли поступаю.</p><p>Париж встретил меня влажным холодом. После душной квартиры воздух казался почти ледяным. По мокрой мостовой гремели экипажи, рядом урчали редкие автомобили, женщины в длинных пальто торопливо переходили улицу, придерживая шляпки от ветра. Из булочных пахло свежим хлебом, из открытых дверей кафе — табаком и горячим шоколадом.</p><p>Я шла медленно, стараясь не выглядеть растерянной. Мужчина у цветочной лавки вдруг приподнял шляпу.</p><p>— Доброе утро, мадемуазель Рот. Рад видеть вас в добром здравии.</p><p>Я вздрогнула от неожиданности и только неловко кивнула в ответ. Через несколько шагов меня снова узнали. Потом ещё. Я начинала понимать: Лиз действительно была знаменита. Мужчины оборачивались мне вслед, женщины разглядывали украдкой, а официанты смотрели слишком быстро, чтобы оставить свое внимание незамеченным.</p><p>Возле бульвара Капуцинок я остановилась у газетного киоска. Сначала просто увидела знакомое лицо, но через несколько секунд поняла, что смотрю на себя. Фотография Лиз занимала почти половину первой полосы. Она смеялась, запрокинув голову, в блестящем сценическом платье, и даже чёрно-белый снимок каким-то образом передавал её красоту.</p></section><section><title><p>Глава 4. Долги</p></title><p>Вернувшись с улицы, я ещё какое-то время бесцельно ходила по квартире. После шумного Парижа здесь снова было слишком тихо. Только теперь тишина уже не казалась роскошной. Она давила.</p><p>Я сняла перчатки, шляпку, бросила газету на диван и только тогда заметила бумаги на письменном столе в гостиной. Их было много. Папки, конверты, счета, какие-то записки с печатями и подписями. Часть лежала аккуратными стопками, часть — как попало, будто их в раздражении швыряли на стол и забывали разобрать.</p><p>Я подошла ближе и машинально взяла верхний лист — счет от ювелира. Следующий — модный дом. Потом ресторан, карточный клуб, снова ювелир… К нескольким прилагались вежливые письма с напоминаниями о задолженности. Одно из них было спрятано между журналами, словно Лиз не хотела, чтобы его заметили.</p><p>Я медленно опустилась в кресло. Похоже, граф действительно оплачивал большую часть её жизни. Но чем дольше я перебирала бумаги, тем яснее понимала: настоящий масштаб долгов Лиз от него всё-таки скрывала. Какие-то счета приходили напрямую сюда, некоторые расписки были подписаны ею лично. И судя по всему, в последнее время она отчаянно пыталась закрывать часть долгов сама, чтобы де Валькур не узнал, насколько всё плохо.</p><p>Я сама не заметила, как начала раскладывать счета по стопкам. Наверное, некоторые вещи въедаются в человека намертво, и даже переселение в чужое тело ничего не меняет. Стоило мне увидеть цифры, даты и проценты — внутри будто щёлкнул знакомый механизм.Я взяла карандаш, лежавший возле бювара, и начала быстро подсчитывать суммы на полях газеты.</p><p>Лиз была катастрофой. Она тратила так, будто завтра обязательно случится чудо. Будто счета исчезают сами собой. Будто мир существует исключительно для того, чтобы исполнять её желания.</p><p>Я откинулась на спинку кресла и поймала себя на диком раздражении. Я злилась на эту красивую незнакомку, чьё лицо теперь отражалось в зеркалах. Как можно было жить настолько бездумно? Потом я невольно усмехнулась. Потому что где-то очень глубоко внутри уже знала ответ. Когда тебе не приходится считать самой — перестаёшь понимать цену вещей. А злилась я, потому что в моей жизни никто и никогда не решал проблемы за меня.</p><p>Я провела пальцами по дорогой плотной бумаге очередного счета и вдруг вспомнила нашу кухню. На старой клеенке разложены квитанции, а я горблюсь над калькулятором. Паша стоял у холодильника с жестяной банкой в руках и раздражённо смотрел, как я снова перепроверяю цифры.</p><p>— Ань, ну хватит уже, — сказал он тогда устало. — Ты можешь хоть один вечер не сидеть с этими бумажками?</p><p>Я даже головы не подняла.</p><p>— У нас платёж по ипотеке через три дня.</p><p>— И что? Я же сказал — заработаю.</p><p>Я помню, как мне сдавило виски от этой фразы. Меня так и подмывало сорваться, но я каждый раз подавляла гнев, чтобы избежать очередного бессмысленного скандала. «Заработаю» всегда означало «как повезет». Потому что когда срок платежей подходил, я слушала одной и то же: несезон, голяк, нет заказов, клиент сорвался. А «повезет» означало, что деньги должна была достать я. И я каждый раз доставала.</p><p>Я снова начала пересчитывать суммы.</p><p>— Как ты любишь всё усложнять, — пробормотал он тогда. — Раньше ты была другой.</p><p>Вот это я помнила особенно хорошо. «Раньше ты была» — если ты услышала эти слова из уст мужчины, не жди ничего хорошего. А они их говорить очень любят. Раньше ты была легче, веселее, проще, смеялась чаще, никогда не сердилась и не кричала. Только почему-то никто никогда не спрашивает, что именно делает женщину тяжёлой. Может быть, бесконечный страх, что не хватит денег до конца месяца. Может быть, мужчина, который живёт так, будто быт существует отдельно от него. Может быть, работа, после которой ты идёшь не отдыхать, а готовить ужин, стирать, считать расходы и думать, как растянуть зарплату. Но при этом оставаться лёгкой, воздушной, всегда радостной и улыбчивой.</p><p>Я резко захлопнула папку со счетами. В груди вдруг начала подниматься злость — горячая, вязкая, накопленная за годы. Значит, ему захотелось драйва? Молодости? Лёгкости? Я вспомнила переписку в его телефоне, от которой у меня тогда потемнело в глазах.</p><p>«С тобой я снова чувствую себя живым».</p><p>Ну еще бы. Ей ведь не приходилось таскать тяжеленные пакеты из магазина, пока ты просаживал пол зарплаты в сауне. Ты не убивал ее красоту и уверенность в себе ночь за ночью в течение десяти лет, когда отказывал ей в любви, потому что слишком устал. Ей не приходилось отказываться от маникюра, ресниц и депиляции, чтобы выплатить кредит на твою машину. Делать мужчину живым — это очень просто, милый. Но только до тех пор, пока этот мужчина не высосал жизнь из тебя самой.</p><p>Я вдруг отчётливо представила его через несколько лет. Постаревшего, уставшего, лысеющего, бедного, с тем же недовольным лицом. И рядом — уже другую женщину, которая тоже когда-нибудь станет недостаточно лёгкой.</p><p>От этой мысли мне стало одновременно горько и смешно.</p><p>— Мадемуазель?</p><p>Я вздрогнула так сильно, что чуть не уронила бумаги.</p><p>На пороге стояла женщина лет пятидесяти в тёмном строгом платье с идеально убранными седыми волосами.</p><p>— Простите, я стучала, — сказала она. — Вы не ответили.</p><p>Я быстро выпрямилась.</p><p>— Ничего страшного.</p><p>Женщина перевела взгляд на бумаги вокруг меня. На секунду её брови едва заметно поднялись.</p><p>— Вы разбираете счета?</p><p>В её голосе звучало искреннее удивление. Я вдруг поняла, что прежняя Лиз вряд ли вообще к ним прикасалась.</p><p>— Просто хотела понять… сколько я должна.</p><p>Она внимательно посмотрела мне в лицо, затем спокойно прошла в комнату и начала собирать со стола разбросанные бумаги.</p><p>— Не утруждайте себя, мадемуазель, — произнесла она ровным тоном. — Обычно этим занимаюсь я.</p><p>Я вспомнила, что вчера граф упоминал об управляющей, которая должна сегодня зайти ко мне. Кажется, он сказал «мадам Бертран».</p><p>— Господин де Валькур просил проследить, чтобы вы сегодня не выходили из квартиры, — сказала она сухо.</p></section><section><title><p>Глава 5. Золотая клетка</p></title><p>Париж за окнами постепенно темнел. В мокрых после дождя улицах отражались огни витрин, где-то внизу гремели экипажи, перекрикивались газетчики, хлопали двери автомобилей. Город свободно дышал, а я медленно задыхалась среди чужих вещей и чужой жизни.</p><p>Я остановилась возле зеркала и невольно всмотрелась в отражение. Красивое лицо. Очень красивое. Теперь я уже понимала, почему весь Париж сходил по ней с ума. И почему де Валькур продолжал терпеть её выходки, долги и скандалы. Таких женщин не заводят ради удобства. Ими болеют.</p><p>В половине седьмого снова пришла мадам Бертран. В её руках было платье — тёмно-синее, мягкое, но всё равно слишком нарядное для обычного вечера. Пока она помогала застёгивать мелкие пуговицы на спине, я вдруг остро ощутила себя не женщиной, а вещью, которую готовят к вечеру для хозяина.</p><p>Она оставила меня одну, но ненадолго — вскоре внизу хлопнула входная дверь. Я услышала его голос ещё до того, как увидела. Он что-то коротко спросил у прислуги, снял перчатки, и через несколько секунд в коридоре послышались уверенные, неторопливые шаги.</p><p>Когда де Валькур вошёл в гостиную, я непроизвольно выпрямилась. Сегодня он выглядел спокойнее, чем вчера. Усталость никуда не исчезла, но теперь в нём снова чувствовалась холодная собранность, от которой хотелось держаться осторожнее. Он остановился напротив меня и несколько секунд просто рассматривал.</p><p>— Лучше выглядишь, — сказал он наконец.</p><p>Я кивнула.</p><p>— Спасибо.</p><p>Его взгляд едва заметно изменился. Наверное, прежняя Лиз не благодарила его таким тоном. Он снял пальто и бросил его на спинку кресла.</p><p>— Мадам Бертран сказала, что ты сегодня выходила из дома.</p><p>У меня внутри похолодело.</p><p>— Мне нужно было пройтись.</p><p>— После того, что пишут в газетах?</p><p>Он говорил спокойно, но я чувствовала в его голосе раздражение. Я опустила глаза.</p><p>— Я не думала, что меня узнают.</p><p>Де Валькур коротко усмехнулся.</p><p>— Пол-Парижа узнаёт тебя со спины.</p><p>Он подошёл к столику, взял газету, которую я оставила днём, мельком посмотрел на первую полосу и бросил обратно.</p><p>— Верден сегодня превзошёл сам себя. Все будут смаковать эту историю ещё несколько дней. Потом найдут новый повод для сплетен.</p><p>Я осторожно посмотрела на него.</p><p>— Тебя это злит?</p><p>— Меня злит, что ты снова дала им повод.</p><p>За ужином я почти не ела. Он, кажется, тоже, хотя делал вид, что всё происходит как обычно. Несколько раз я ловила на себе его взгляд и каждый раз опускала глаза, потому что не понимала, чего он от меня ждёт. Оправданий? Извинений? Привычной кокетливой улыбки Лиз?</p><p>— В ближайшее время тебе лучше не появляться на публике.</p><p>Мне сразу не понравилось это «лучше». Слишком часто с таких слов начинались разговоры, после которых за меня уже всё решили.</p><p>— Что ты имеешь в виду?</p><p>— Я отменил твои выступления.</p><p>Несколько секунд я просто смотрела на него, не сразу понимая, что именно услышала. Разумеется, я и не рвалась на сцену — я понятия не имела, как Лиз танцевала и пела, и одна мысль о кабаре вызывала у меня тихий ужас. Но он сказал это так спокойно, будто речь шла о заказанном ужине или смене экипажа.</p><p>— Отменил? — переспросила я.</p><p>— Да.</p><p>— Но почему не спросил у меня?</p><p>Он пожал плечами.</p><p>— Я не видел необходимости обсуждать это заранее.</p><p>Возможно, мое тело еще хранило память Лиз — поэтому меня переполняло негодование. А может, меня просто раздражал этот ровный тон, с которым незнакомый мужчина сообщил мне, что моё участие в моей же жизни не требуется.</p><p>— А если бы я была против?</p><p>— Против чего?</p><p>Кажется, он действительно не понимал.</p><p>— Против того, чтобы ты отменял мои выступления.</p><p>Де Валькур посмотрел на меня с таким искренним недоумением, что мне вдруг захотелось рассмеяться. Или швырнуть в него бокалом.</p><p>— Лиз, ты в центре скандала. И я рядом с тобой. Тебе лучше вообще пока не выходить из дома.</p><p>— Потому что так решил ты?</p><p>— Потому что так будет разумно.</p><p>Разумно. Боже мой, как удобно это слово звучало в устах мужчин, когда они собирались лишить женщину выбора.</p><p>— И как долго мне быть разумной?</p><p>Он отпил вина.</p><p>— Пока я не скажу.</p><p>Я почувствовала, как пальцы сами сжались на салфетке.</p><p>— То есть я должна целыми днями сидеть здесь?</p><p>— Да.</p><p>— И никуда не выходить?</p><p>— Без сопровождения — нет.</p><p>Я медленно положила вилку на тарелку. Еда давно остыла, но только сейчас я поняла, что больше не смогу проглотить ни кусочка.</p><p>— Я не заключённая.</p><p>— Заключённых не селят в квартире на бульваре Осман и не одевают у лучших модисток Парижа.</p><p>Сказано было негромко. Даже без злобы. Но от этого мне стало только хуже.</p><p>— Значит, всё это даёт тебе право решать за меня?</p><p>Он посмотрел на меня внимательнее.</p><p>— Это даёт мне право не позволять тебе уничтожать себя за мои деньги.</p><p>Я хотела ответить сразу, резко, но не смогла. Потому что часть меня понимала, насколько он уверен в своей правоте. И, возможно, если бы на моём месте была прежняя Лиз, он даже был бы прав. Но меня от этого не становилось меньше тошно.</p><p>Де Валькур между тем отложил газету.</p><p>— К счастью, сейчас подвернулся один проект, который должен отвлечь прессу от этой истории.</p><p>Я с трудом переключилась.</p><p>— Какой проект?</p><p>— Благотворительный, — небрежно ответил он. — Приют для вдов и детей рабочих. Старое здание хотят снести и перестроить. Министерство охотно поддержит красивую историю про заботу о бедных.</p><p>— И ты этим занимаешься?</p><p>— Я это финансирую. А мои юристы и архитекторы занимаются остальным.</p><p>Почему-то мне сразу вспомнились счета, лежавшие у меня на столе. Сколько таких приютов можно было бы построить на деньги, которые Лиз спускала за вечер в карточном клубе.</p><p>— Значит, я должна отсидеться дома, пока ты покажешь газетам что-нибудь более приличное?</p></section><section><title><p>Глава 6. План</p></title><p>«Бойтесь своих желаний» — пожалуй, моя новая жизнь стала самой яркой иллюстрацией к этому афоризму. Эта мысль пришла мне рано утром, пока я лежала в постели и ждала, когда мадам Бертран позовет меня к завтраку.</p><p>О чем еще может мечтать такая женщина, как я? Вместо бедного мужа-изменщика — богатый и красивый любовник. Вместо двушки в ипотеку – роскошные апартаменты в центре Парижа. Вместо долгов – дорогие украшения. Вместо целлюлита и морщин — лицо самой желанной женщины Парижа.</p><p>Вот уже две недели я жила этой жизнью, которую никогда не позволила бы себе даже в мечтах. Но лежа в огромной кровати помпезного будуара, на шелковых простынях, в безупречном теле молодой танцовщицы — я начала понимать, почему Лиз решила выпить лошадиную дозу опиума.</p><p>Наверное, тем роковым утром она точно так же встала с постели, опустила ноги на ковер и подумала о том, что ее ждет сегодня. Жадные глаза похотливых мужчин и завистливый шепот женщин. Всем плевать на то, чем она живет и что чувствует. Она для них — не больше, чем живое шоу. После спектакля приедет граф и запрет ее в этой квартире, в наказание за вчерашний проигрыш. То есть нет. Конечно же, это не наказание — это «для ее же блага». Она не посмеет противиться, ведь именно ему предстоит выплачивать ее долги и спонсировать капризы. А ночью возьмет то, что положено ему по праву. Даже если она устала, расстроена или просто не хочет.</p><p>Еще две недели назад я считала, что Лиз сама виновата во всем, что стало с ее жизнью. Но теперь я смотрела на это по-другому. У Лиз не было семьи и друзей, все ее существование опиралось исключительно на Адриена де Валькура. Как мне удалось выяснить из коротких и язвительных замечаний этой наглой Бертран – свою работу Лиз тоже не очень-то любила («Странно, мадемуазель, что вы не радуетесь возможности не выступать в «Мулен Блё»). Я предположила, что может быть эта девушка и правда когда-то любила танцевать. Возможно, даже мечтала об этом в детстве и подавала большие надежды в балетной школе. Но пошлые и низменные вкусы публики, как и эта давящая, навязчивая популярность – убили в ней любовь к танцевальному искусству и превратили в способ выживания.</p><p>Возможно, поначалу Лиз и правда была очарована роскошью и вседозволенностью, которые давало ей покровительство де Валькура. Можно ли обвинить в такой слабости молодую девушку, вкусившую прелести красивой богатой жизни? Но когда наступило пресыщение — было слишком поздно. Куда бежать женщине по уши в долгах, которую знает весь город, а самый влиятельный человек в нем держит ее в золотой клетке?</p><p>Я не знала наверняка, права ли. Но чем дольше жила этой жизнью, тем меньше осуждала Лиз. Возможно, во мне говорили остатки ее памяти, или я просто по-женски ее понимала. Ну и конечно, я читала все это в глазах, речах и прикосновениях графа де Валькура.</p><p>Он часто приходил сюда по вечерам. Я никогда не знала заранее, когда это случится. Он не считал нужным уведомлять меня об этом — так же, как и о том, что я буду ужинать и спать одна. И я не знала, что было хуже: вечера, проведенные в полном одиночестве, или те, в которые он приходил. Он никогда не был груб со мной, и порой с ним даже интересно было поговорить о городских новостях или его делах — так я хотя бы обретала смутное представление о мире, в котором оказалась. Но когда наступала ночь…</p><p>Я не знаю, как объяснить это чувство женщине, которой никогда не приходилось спать с нелюбимым, почти чужим мужчиной. А он оставался мне чужим, даже когда нежно прижимал к себе и называл «моя дорогая Лиз». Каким бы ласковым он не был со мной — я не могла отделаться от мысли, что я — просто вещь, на которую он имеет право. Даже когда я мягко пыталась отказаться от близости, он мог позволить себе лишь снисходительную паузу, с настойчивыми ласками и поцелуями — и мне все равно приходилось поддаваться. Не потому, что во мне нет воли. А потому что этому мужчине было не знакомо слово «нет».</p><p>Несколько минут я лежала неподвижно, глядя в потолок. Потом всё-таки заставила себя подняться. Мадам Бертран уже ждала меня в столовой. На круглом столе под белоснежной скатертью стояли кофейник, корзинка с тёплыми булочками и ваза с апельсиновым джемом. За окном моросил мелкий дождь, и Париж казался выцветшим и мрачным.</p><p>Я налила себе кофе и попыталась представить, что будет дальше. Хорошо. Допустим, я уйду. Допустим, каким-то чудом выйду из этой квартиры, не объясняясь с графом. А дальше?</p><p>Я знала только одно: оставаться в Париже нельзя. Меня здесь узнавали цветочники, газетчики и случайные прохожие. Если верить словам де Валькура, половина города могла узнать Лиз Рот со спины. Значит, спрятаться здесь не получится.</p><p>Нужно уезжать. Но куда? Я никогда не была во Франции даже в своей прошлой жизни. Всё, что знала об этой стране, ограничивалось школьными уроками истории и фильмами. Для меня одинаково чужими были и Париж, и Марсель, и Лион, и любой другой город, название которого сейчас приходило в голову.</p><p>Я машинально взяла булочку и тут же положила обратно. Даже если уехать. На что жить? Работать бухгалтером я здесь не смогу. Кто возьмёт на службу женщину без рекомендаций, документов и с лицом самой известной танцовщицы Парижа?</p><p>Танцевать? Я горько усмехнулась. До сих пор я даже не знала, умею ли вообще это делать. Возможно, тело Лиз помнило движения. Возможно, нет. С каждым днём мой прекрасный план становился всё менее прекрасным.</p><p>И всё же отказываться от него я не собиралась. Потому что другой вариант выглядел ещё хуже. Прожить остаток жизни в ожидании, когда де Валькур решит, где мне жить, с кем общаться, когда выходить из дома и когда ложиться в его постель. Я как раз размышляла о том, можно ли продать часть украшений так, чтобы никто не заметил, когда в дверь позвонили.</p><p>Доктор Лефевр появился около полудня. За последние две недели он приходил уже третий раз, и я неожиданно поймала себя на мысли, что рада его видеть.</p><p>Это было странно. В моей прежней жизни врачей я старалась избегать всеми доступными способами. Но здесь доктор оказался едва ли не единственным человеком, рядом с которым мне не приходилось всё время быть настороже. Он не смотрел на меня как на знаменитость, не пытался понравиться, не заигрывал, не воспитывал, не напоминал, что граф знает лучше. Просто приходил, проверял пульс, спрашивал о самочувствии и иногда задерживался на чашку кофе.</p></section><section><title><p>Глава 7. Колетт</p></title><p>После визита доктора я почувствовала себя не жертвой обстоятельств, а человеком, у которого появился хотя бы приблизительный план. План был плохой, непродуманный, полный дыр и опасностей. Но он хотя бы существовал.</p><p>После обеда я поднялась в спальню и снова достала шкатулку с украшениями. Теперь я смотрела на неё совсем иначе. Ещё несколько недель назад все эти драгоценности вызывали во мне почти суеверный трепет. Сейчас я разложила их на туалетном столике так же, как когда-то раскладывала документы перед квартальным отчётом. Несколько украшений я сразу отложила в сторону. Даже мне было понятно, что их невозможно продать незаметно. Один только изумрудный гарнитур стоил, вероятно, больше моей прежней квартиры. Тогда взяла в руки тонкий браслет с россыпью мелких сапфиров. Он выглядел безопаснее: не слишком броский, вряд ли кто-то заметит пропажу или будет ассоциировать его со мной. То, что нужно.</p><p>Если доктор прав, крупные ювелиры отпадают. Значит, придётся искать кого-то другого. Я как раз пыталась решить, сколько денег может стоить этот браслет, когда в гостиной неожиданно зазвонил телефон. Я вздрогнула — телефон здесь звонил редко. За две недели было только несколько звонков от журналистов или кредиторов.</p><p>Когда я сняла трубку, в ней сразу же раздался звонкий женский голос.</p><p>— Лиз? Господи, наконец-то!</p><p>Несколько секунд я пыталась вспомнить, кто это. Потом память услужливо подсказала имя. «Колетт», — прозвучал внутренний голос. Высокая рыжеволосая танцовщица из «Мулен Блё».</p><p>— Ты жива, — продолжала Колетт. — Уже хорошо.</p><p>— Спасибо за поддержку.</p><p>— Не благодари. Половина театра проиграла деньги в споре.</p><p>Я усмехнулась.</p><p>— На что спорили?</p><p>— На то, вернёшься ты через неделю или через месяц.</p><p>— И на кого поставила ты?</p><p>— На две недели.</p><p>— Тогда поздравляю.</p><p>— Спасибо.</p><p>В трубке послышался её смех, я поддержала ее тем же со всей искренностью. Я говорила с этой девушкой впервые, но сразу почувствовала в ней этот редкий талант —говорить любую гадость так обаятельно, что обижаться было невозможно.</p><p>— Что вообще происходит в театре? — осторожно спросила я.</p><p>— Всё как обычно. Шеф орет, малышки работают, кутят и чешут языками. Публика требует вернуть тебя на сцену.</p><p>— Неужели?</p><p>— Ой, не включай скромницу, — сказала она с беззлобным сарказмом. — После того случая сборы только выросли. Все надеются увидеть тебя лично.</p><p>Я поморщилась.</p><p>— Звучит странно.</p><p>— Я серьёзно. Газеты сделали тебе такую рекламу, о которой любой артист может только мечтать.</p><p>Потом её голос стал чуть тише.</p><p>— Хотя шеф злится.</p><p>— Из-за спектаклей?</p><p>— А из-за чего ещё?</p><p>Я промолчала.</p><p>— Но увольнять тебя никто не собирается, — продолжила Колетт. — Ты приносишь слишком много денег.</p><p>Это прозвучало так буднично, будто речь шла не о человеке, а о породистой лошади. Почему-то именно поэтому я сразу поверила.</p><p>Несколько минут мы ещё болтали о театре, новых номерах и сплетнях. Потом Колетт неожиданно вспомнила, зачем вообще звонила.</p><p>— Ах да. Совсем забыла.</p><p>— Что?</p><p>— Я слышала про благотворительный вечер твоего графа.</p><p>— Какой вечер?</p><p>В трубке повисла пауза.</p><p>— Хочешь сказать, Адриен тебе не рассказал? Об этом весь Париж говорит. Вы вообще разговариваете или только…?</p><p>Тон ее стал игривым, но я поспешила ее прервать.</p><p>— Да да, конечно, — соврала я. — Благотворительный вечер. Я как-то не придала этому значения. А что, так уж весь Париж?</p><p>— Лиз, ну конечно. Здесь люди трещат об открытии булочной, если там будут шампанское и аристократы.</p><p>Это был еще один укол от де Валькура. Почему, будучи моим любовником, проводя со мной почти каждый вечер — он не счел нужным рассказать мне о том, о чем знают все?</p><p>— Так что? — голос Коллет вернул меня в настоящее. — Ты там появишься? Еще целых три недели, скандал должен улечься.</p><p>— Я…не знаю, – честно ответила я.</p><p>— Умеешь ты интригу держать. Все надеяться увидеть тебя там.</p><p>— Кто все?</p><p>— Все.</p><p>Ответ прозвучал настолько уверенно, что я рассмеялась.</p><p>— Даже если не появлюсь?</p><p>— Особенно если не появишься.</p><p>Я покачала головой. Коллет права: Париж живёт исключительно чужими жизнями. Попрощавшись с ней, я ещё некоторое время сидела с трубкой в руках. Три недели. Если всё получится, к тому моменту меня уже не должно быть в этом городе. Эта мысль приободрила.</p><p>Вечером вернулся де Валькур. Он вошёл в квартиру в хорошем настроении. Я уже научилась замечать такие вещи. Сегодня не было ни усталой складки между бровями, ни привычного раздражения. Он снял перчатки и остановился возле камина.</p><p>— Ты выглядишь довольной.</p><p>Я насторожилась.</p><p>— Правда?</p><p>— Обычно в последнее время ты смотришь так, будто планируешь моё убийство.</p><p>Я чуть не подавилась чаем. Уголок его губ дрогнул.</p><p>— Значит, правда.</p><p>Некоторое время мы ужинали спокойно. Потом он сам заговорил о том, что занимало мои мысли весь день.</p><p>— Через три недели состоится вечер в поддержку приюта.</p><p>— Уже весь Париж об этом говорит, — ответила я. — Рада, что и мне теперь можно узнать.</p><p>Он положил ладонь на мою руку, что могло бы означать нежность — только вот его лицо и голос не изменились.</p><p>— Хотел обрадовать тебя, когда буду знать наверняка, что все состоится.</p><p>— Так я буду там присутствовать?</p><p>— Разумеется.</p><p>Он сказал это буднично, будто я должна была сама догадаться. Как будто он не держит меня взаперти не объяснив, сколько это будет продолжаться.</p><p>— Я думала, мне пока не стоит появляться на людях.</p><p>— Через три недели эта история всем надоест.</p><p>Он сделал глоток вина.</p><p>— Люди быстро забывают старые скандалы, если дать им новые.</p><p>Я вспомнила слова Колетт и невольно усмехнулась. А ещё я поймала себя на мысли, что наконец чувствую себя рядом с Адриеном спокойно. Я не перестала опасаться его, но теперь между мной и страхом появился план.</p></section><section><title><p>Глава 8. Выход в город</p></title><p>Если бы Адриен знал, что именно в тот момент, когда решил ослабить поводок, я начала готовить побег, он вряд ли был бы так доволен собой.</p><p>После трех недель домашнего ареста мне наконец разрешили выходить из квартиры. Не каждый день и ненадолго, но всё же. Формально это выглядело как забота о моём душевном состоянии после скандала. На деле же я подозревала, что де Валькур просто решил: Лиз успокоилась.</p><p>Скандал постепенно сходил с первых полос. Журналисты нашли новые темы для обсуждения. Я больше не пыталась спорить, не задавала неудобных вопросов, не устраивала сцен. Наверное, со стороны это действительно выглядело как смирение. Только я не смирилась. Я готовилась.</p><p>В то утро мадам Бертран сообщила, что вернётся через несколько часов после обеда, и я сразу поняла: лучшего случая может долго не представиться. Шкатулка уже ждала меня на туалетном столике. Я открыла её и некоторое время просто смотрела на украшения. Наверное, прежняя Анна никогда бы не смогла привыкнуть к тому, что в одном ящике можно хранить состояние, которого хватило бы на несколько лет жизни. Даже сейчас рука невольно замерла над россыпью драгоценностей.</p><p>Я взяла сапфировый браслет и долго вертела его в руках. Почему-то именно сейчас меня впервые кольнула мысль, что всё это всё-таки принадлежало не мне. Пусть я жила в теле Лиз и носила её лицо, но она сама уже никогда не сможет вернуться за этим браслетом. Я аккуратно завернула украшение в носовой платок и убрала в сумочку. После чего ещё минут десять сидела на краю кровати, пытаясь убедить себя, что действительно собираюсь это сделать.</p><p>Когда я наконец вышла на улицу, Париж встретил меня неожиданным солнцем. После нескольких дождливых недель город будто решил напомнить, почему он считается самой красивой столицей мира.</p><p>Весна уже чувствовалась в воздухе. Женщины сменили тяжёлые пальто на изящные плащи. Возле кафе появились столики. Из булочных пахло свежей выпечкой. Уличный музыкант играл что-то весёлое возле сквера, и прохожие невольно улыбались.</p><p>Я шла медленно, желая растянуть наслаждение. Последние недели я существовала между спальней, гостиной и столовой. Теперь же передо мной был город – живой, шумный и невероятно прекрасный.</p><p>Первая ювелирная лавка находилась недалеко от бульвара. Я остановилась перед витриной, глубоко вдохнула и вошла внутрь. Хозяин поднял голову от газеты. Сначала посмотрел на меня без особого интереса, потом узнал. Его лицо мгновенно изменилось.</p><p>— Мадемуазель Рот!</p><p>У меня внутри всё оборвалось.</p><p>Он уже выходил из-за прилавка.</p><p>— Какая честь! Рад видеть вас в добром здравии после всех этих тревожных слухов. Как чувствует себя господин де Валькур?</p><p>Я пробормотала что-то невнятное и почти сразу вышла обратно на улицу. Сердце колотилось как сумасшедшее. Только теперь я по-настоящему поняла масштаб проблемы. От графа ещё можно было скрыться, но от Лиз Рот — нет.</p><p>Я прошла несколько кварталов, пытаясь успокоиться. Всего на секунду мелькнула тоска по дому, желание обратить время вспять. Но я тут же вспомнила лицо Паши, счета, безликий город, переписку в телефоне. И пошла дальше.</p><p>Вторая лавка оказалась совсем другой, маленькой и тесной, спрятанной между книжным магазином и мастерской часовщика. Седой хозяин в круглых очках поднял на меня взгляд. Я уже приготовилась услышать своё имя, но он ничего не сказал, только посмотрел чуть внимательнее обычного.</p><p>Я достала браслет и отдала ему в руки. Он долго рассматривал его через увеличительное стекло, потом назвал цену. Даже я поняла, что она ниже настоящей. Но всё равно оказалась гораздо больше любой суммы, которую я когда-либо держала в руках.</p><p>— Согласны?</p><p>Я кивнула. Он отсчитал деньги так спокойно, словно каждый день покупал украшения у знаменитых танцовщиц.</p><p>— Спасибо вам.</p><p>Я почувствовала, что он тоже меня узнал, просто не счел нужным подать вида. Поэтому произнесла благодарность с большим значением, чем должна была звучать вежливость за оказанную услугу. Он это понял и ответил негромко:</p><p>— Иногда лучше не задавать лишних вопросов, мадемуазель.</p><p>На улице я первым делом пересчитала деньги. Потом снова. Наверное, любой прохожий сразу догадался бы, что я никогда прежде не проворачивала ничего подобного. В сумочке лежала еще не свобода, но первый шаг к ней. Через несколько минут я сидела за столиком маленького кафе неподалёку и рисовала себе свое будущее. Я представляла маленькую уютную квартирку в какой-нибудь французской провинции, непыльную работу в уютной кондитерской или булочной (почему-то в голову приходили только до жути банальные образы, но они грели мне душу) и свою новую, счастливую спокойную жизнь. Я обрела шанс на вторую, счастливую жизнь, и я не хотела его упускать. Я устрою ее так, как хотела я.</p><p>Как хотела та Анна, которой я была в тот день. Я еще не знала, что совсем скоро я буду уже другой, и хочу я на самом деле совсем другого, но тогда мне еще не хватило духа себе в этом признаться. Тогда я еще не знала, что розовые очки всегда бьются стеклами внутрь.</p><p>Но об этом чуть позже.</p><p>Анна еще не осознает, какие возможности ей дает ее тело и положение в обществе.</p><p>Но жажда жизни часто приходит тогда, когда познаешь вкус смерти.</p><p>Поделитесь в комментариях, как вы видите развитие и судьбу нашей героини?</p></section><section><title><p>Глава 9. Примерка в Мулен Блё</p></title><p>Адриен приехал раньше обычного. Я как раз сидела у окна с путеводителем по Франции, прикидывая, где мне лучше залечь на дно. Внизу хлопнула автомобильная дверца, потом послышались голоса в передней. Через минуту мадам Бертран вошла в гостиную с таким выражением лица, будто я опять должна была заранее всё знать.</p><p>— Господин граф просит вас собраться. Вы едете в «Мулен Блё».</p><p>Я машинально прикрыла обложку книги ладонью.</p><p>— Сейчас?</p><p>— Через полчаса.</p><p>Это было так неожиданно, что я даже не сразу испугалась.</p><p>— Зачем?</p><p>— Полагаю, речь о ваших выступлениях.</p><p>— Граф сказал, что я возвращаюсь на сцену?</p><p>— Граф не докладывает мне подробностей. Знаю только, что сегодня в театре примерка платьев.</p><p>С одной стороны, меня передёрнуло от мысли, что придётся снова оказаться в театре, где все знали Лиз и ждали от неё привычных жестов, слов, интонаций. С другой — это был выход в мир, где у Лиз были люди, привычки, работа, возможно, свои лазейки. Мне нужно было знать этот мир. Возвращение в прежнюю жизнь означало, что в моих руках будет больше инструментов для побега.</p><p>Через полчаса я сидела в автомобиле рядом с Адриеном и смотрела в окно, стараясь не показывать, как нервничаю. Он был в хорошем расположении духа. Не разговорчив, но спокоен. На коленях у него лежали бумаги, которые он время от времени просматривал, делая пометки карандашом прямо на ходу. Меня это почему-то раздражало.</p><p>— А разве ты не слишком занят, чтобы тратить свое время на мое сопровождение при примерке платьев?</p><p>— Я еду поговорить с вашим директором. Он настойчиво просит вернуть тебя раньше, — сказал он, не отрывая взгляда от бумаг. — Публика требует новую афишу.</p><p>— И что ты решил?</p><p>Он наконец посмотрел на меня.</p><p>— Посмотрим.</p><p>Я усмехнулась.</p><p>— Как щедро.</p><p>— Лиз.</p><p>В его голосе не было угрозы, но я уже знала этот тон. Дальше можно было либо замолчать, либо получить долгий разговор о благоразумии, газетах и моём умении создавать неприятности. Я выбрала первое.</p><p>«Мулен Блё» днём выглядел совсем иначе, чем в ночь моего пробуждения. Без музыки, света и толпы он казался не сказочным, а рабочим. У служебного входа курили двое мужчин в жилетах, на мостовой стояли ящики с реквизитом, кто-то ругался за приоткрытой дверью, потому что рабочие сцены опять не туда поставили ширму.</p><p>Стоило нам выйти из автомобиля, как разговоры стихли. Люди смотрели сначала на Адриена, потом на меня, и в этих взглядах было всё сразу: любопытство, осторожность, восхищение, желание потом пересказать соседу каждую подробность.</p><p>— Мадемуазель Рот, — кто-то почтительно снял кепку.</p><p>Я кивнула, не зная, должна ли была улыбнуться или пройти мимо. Адриен шёл рядом, и его присутствие действовало на всех сильнее любого объявления. Перед ним расступались без просьбы. Двери открывались сами собой. Даже человек, который только что ругался за ширмой, оборвал фразу на половине и вдруг нашёл причину заняться чем-то в другом конце коридора.</p><p>У кабинета директора нас встретил низкий полный мужчина с короткими усиками, блестящим лбом и заискивающей улыбкой.</p><p>— Граф, мадемуазель, какая радость видеть вас снова. Лиз, дорогая моя, вы чудо как хороши. Бледны, конечно, но публика это простит. Даже полюбит. После такой истории бледность только к лицу.</p><p>Я не успела ответить. Адриен посмотрел на него спокойно.</p><p>— Месье Бове, я надеюсь, вы не собираетесь обсуждать цвет её лица прямо здесь.</p><p>Улыбка директора дёрнулась и тут же стала тоньше.</p><p>— Разумеется, нет. Простите. Прошу вас.</p><p>Он распахнул дверь кабинета. Я уже собиралась войти вслед за ними, но Адриен остановился.</p><p>— Подожди здесь минуту.</p><p>Фраза была сказана негромко, почти буднично. Но я поймала себя на том, что послушалась раньше, чем успела возмутиться. Дверь закрылась не до конца, и это было мне на руку. Я осталась в коридоре, между стеной с выцветшими афишами и огромной кадкой с пыльной пальмой. Из кабинета доносились голоса. Сначала неразборчиво, потом чуть яснее.</p><p>— Вы должны понять, граф, — говорил директор ласковым голосом, — Мы теряем деньги каждый вечер. Публика требует Лиз. Требует! Я получаю письма, угрозы, цветы почему-то тоже мне. Это безумие. Если она выйдет хотя бы на один номер…</p><p>— Нет.</p><p>Тихий голос Адриена оборвал его так ровно, что я невольно выпрямилась.</p><p>— Но позвольте…</p><p>— Нет.</p><p>Повисла пауза.</p><p>— Через три недели состоится благотворительный вечер, — продолжил Адриен. — До этого момента мадемуазель Рот не появится на сцене.</p><p>— Но сборы…</p><p>— Сборы вы получите после её возвращения.</p><p>— Если публика не остынет.</p><p>— Не остынет.</p><p>Директор нервно рассмеялся.</p><p>— Вы уверены?</p><p>— Абсолютно.</p><p>Я стояла у двери и поняла, что он даже не пытается казаться убедительным. Он просто сообщает устройство мира. Бове, судя по тишине, тоже это понял.</p><p>— Разумеется, граф, — сказал он уже другим голосом. — Как скажете.</p><p>После этого я услышала шорох бумаги.</p><p>— И ещё, месье Бове. Если хоть одна подробность сегодняшнего визита появится у Вердена до завтрашнего утра, я решу, что вы больше не способны управлять театром.</p><p>— Граф, уверяю вас…</p><p>— Не надо уверений.</p><p>Я отступила от двери, потому что внезапно стало тяжело дышать. До этого я видела Адриена только рядом с собой. Его прикосновения, его взгляды, его привычку принимать решения за нас обоих. Но впервые увидела его глазами других людей. И только тогда поняла, почему рядом с ним даже взрослые мужчины начинают говорить тише. Он не кричал, не угрожал и даже не повышал голос. Но рядом с ним почему-то хотелось немедленно согласиться. У многих есть деньги, власть и имя, которые делают их хозяевами положения. Но далеко не все влиятельные люди способны управлять людьми с помощью одного лишь взгляда, от которого стынет кровь.</p><p>Когда дверь открылась, я успела сделать вид, что рассматриваю афишу на стене.</p></section><section><title><p>Глава 10. Побег</p></title><p>Проснулась я ещё до рассвета. За окном только начинало сереть, в доме стояла такая тишина, что было слышно, как где-то внизу потрескивают дрова в камине. Я лежала с открытыми глазами и пыталась понять, действительно ли сегодня тот самый день, к которому я готовилась почти три недели.</p><p>Наверное, если бы кто-нибудь заглянул сейчас в спальню Лиз Рот, он не заметил бы ничего необычного. Та же кровать, те же тяжёлые портьеры, тот же серебристый туалетный столик с флаконами духов. Только под самым нижним бельевым ящиком лежала дорожная сумка, которую я собирала по ночам, пока весь дом спал.</p><p>Я не решилась взять много вещей. Сложила одну тёплую шаль, смену белья, расчёску, мыло, маленькое зеркальце и старую записную книжку, найденную в кабинете. Она была почти пустая, но почему-то казалась мне необходимой. Наверное, потому что в прежней жизни я привыкла всё записывать. Если уж начинать новую жизнь, пусть в ней тоже будет блокнот.</p><p>Деньги лежали в двух местах. Часть — в кошельке. Остальное я пришила к подкладке нижней юбки ещё вчера вечером. Провозилась почти час, исколов все пальцы, зато теперь была уверена, что если сумку украдут, я не останусь совсем без средств.</p><p>За эти недели я успела продать три украшения. Браслет, брошь и кольцо. Самые незаметные из всей коллекции Лиз. Доктор оказался прав: маленькая мастерская старого часовщика на соседней улице не задавала лишних вопросов.</p><p>С маршрутом было сложнее. Я несколько раз специально уходила гулять дальше обычного и незаметно добралась до Восточного вокзала. Запомнила улицы, мост, булочную с зелёной вывеской, аптеку на углу и газетный киоск, возле которого всегда толпились мужчины. Я боялась заблудиться сильнее, чем быть пойманной.</p><p>Орлеан я выбрала случайно. Доктор как-то сказал, что это тихий город, где можно прожить целую жизнь и так и не стать героем газетной заметки. Мне понравилась эта мысль.</p><p>За завтраком я едва не выдала себя. Мадам Бертран, как всегда, сидела напротив и разливала кофе. Она рассказывала о тканях, которые привезли для моего нового платья к благотворительному вечеру, а я всё время ловила себя на том, что не слышу ни слова. Иногда мне казалось, что она замечает что-то странное в моем поведении, но чем более непринужденно я старалась держаться, тем внимательнее она на меня смотрела. Впрочем, мне могло просто показаться.</p><p>В какой-то момент она отложила ложечку и спросила:</p><p>— Вы сегодня куда-нибудь собираетесь?</p><p>У меня внутри всё оборвалось. Я не сразу поняла смысл вопроса.</p><p>— Почему вы спрашиваете?</p><p>Она пожала плечами.</p><p>— Просто показалось, что вы будто торопитесь.</p><p>Наверное, никогда в жизни я не боялась так сильно. Мне чудилось, что она сейчас улыбнётся и скажет: «Не стоит, мадемуазель. Господин граф всё равно вас найдёт». Но она лишь отпила кофе и поднялась из-за стола.</p><p>— Сегодня я задержусь у модистки. Если граф приедет раньше меня, попросите кухарку подать ему обед.</p><p>Она сказала это совершенно буднично и вышла из столовой. А я ещё долго сидела неподвижно. Только когда за окнами послышался стук копыт, я поняла, что назад дороги уже нет.</p><p>Я ещё раз выглянула в окно. Экипаж мадам Бертран уже давно исчез за поворотом, но я всё равно продолжала стоять за тяжёлой портьерой и смотреть на улицу. Мне казалось, что сейчас он обязательно вернётся. Что лошади внезапно остановятся, кучер развернётся, а через несколько минут Бертран снова войдёт в квартиру, снимет перчатки и спокойно скажет:</p><p>— Я забыла дома кошелёк.</p><p>Наверное, именно поэтому я ещё почти четверть часа ходила из комнаты в комнату, проверяя вещи, хотя проверять уже было нечего. Деньги лежали в сумке, часть была зашита под подкладку юбки, путеводитель остался на письменном столе, а ключ от квартиры я заранее положила туда, где его всегда оставляла Лиз. Мне хотелось, чтобы после моего исчезновения хотя бы первые несколько часов выглядели обычными.</p><p>В прихожей я задержалась ещё на минуту. Нужно было просто открыть дверь и выйти. Ничего сложного, но рука никак не поднималась к ручке. Я вдруг поймала себя на совершенно глупой мысли: а что, если за этой дверью меня уже ждут? Что, если граф давно обо всём догадался и сейчас стоит на лестнице?</p><p>Я даже усмехнулась собственной фантазии и всё-таки вышла. Уже начала спускаться, когда на втором этаже неожиданно распахнулась дверь. Сердце ухнуло вниз. Из квартиры вышла пожилая дама в шляпке с огромным букетом искусственных цветов и чуть не столкнулась со мной.</p><p>— Простите, мадемуазель.</p><p>Она улыбнулась и посторонилась. Я пробормотала что-то в ответ и пошла дальше, чувствуя, как под воротником выступил холодный пот. Когда я оказалась во дворе, стало ещё тревожнее. Дворник лениво скрёб мостовую метлой, насвистывая какую-то мелодию. Увидев меня, он почтительно снял кепку.</p><p>— Добрый день, мадемуазель Рот.</p><p>Мне показалось, что голос прозвучал слишком громко. Сейчас все обернутся. Сейчас кто-нибудь спросит, почему я одна. Но никто даже не поднял головы. Дворник снова занялся своим делом, а я дошла до ворот. Швейцар, как всегда, распахнул передо мной дверь.</p><p>— Хорошей прогулки, мадемуазель.</p><p>Опять это чувство. Холод в груди и параноидальные вопросы: он что-то знает? Может быть, Бертран предупредила его? Анна, ради всего святого, просто успокойся и иди своей дорогой!</p><p>— Благодарю, — ответила я как можно спокойнее.</p><p>Только выйдя на улицу, я поняла, что всё это время почти не дышала. По мостовой стучали копыта лошадей, звенели трамваи, газетчики выкрикивали свежие заголовки, из кондитерской тянуло ванилью и кофе. Никто не обращал на меня внимания. И всё равно мне казалось, что каждый встречный знает, куда я иду. Я подняла руку, останавливая экипаж.</p><p>Извозчик был пожилым мужчиной с густыми седыми усами. Он смерил меня равнодушным взглядом.</p><p>— Куда прикажете?</p><p>Я столько раз прокручивала этот момент в голове, что ответ должен был сорваться с языка сам собой. Но вместо этого я растерянно молчала. Орлеан, Восточный вокзал, поезд, свобода, кондитерская. Все слова вдруг перепутались. Извозчик нетерпеливо кашлянул.</p></section><section><title><p>Иллюстрации: персонажи</p></title><p>Лиз Рот, главная героиня</p><p>звезда парижского кабаре, любовница графа де Валькура</p><p>граф Адриен де Валькур, влиятельный аристократ</p><p>мадам Бертран, управляющая в доме Лиз Рот</p><p>Доктор Эмиль Левефр</p><p>Колетт, танцовщица из "Мулен Блё"</p><p>Жан Дорсе, вежливый мужчина из гостиницы в Орлеане</p><p>Маркиза Изабель де Морен</p><p>Камиль Верден, журналист</p></section><section><title><p>Глава 11. Гостиница</p></title><p>Когда поезд остановился, я ещё несколько секунд сидела на месте. Люди вокруг давно поднялись, снимали с полок чемоданы, звали детей, торопились к выходу. В вагоне постепенно становилось пусто, а я всё смотрела в окно на незнакомый перрон и пыталась привыкнуть, что теперь могу идти куда угодно. Еще утром я мечтала об этом, но теперь от этой мысли становилось не по себе.</p><p>Я вышла одной из последних. Носильщик что-то крикнул мне вслед, предлагая помощь с сумкой, но я только покачала головой. Денег было жалко, да и выпускать сумку из рук не хотелось. Всё, что у меня осталось, помещалось сейчас в ней и в подкладке нижней юбки.</p><p>По дороге к выходу я несколько раз проверила, на месте ли кошелёк, и сразу же усмехнулась этой привычке. Всю жизнь боялась остаться без денег, и, кажется, даже переселение в другое тело ничего в этом не изменило.</p><p>На улице уже смеркалось. Я остановилась возле фонаря и достала из кармана сложенный вчетверо листок. Ещё в Париже я выписала туда адрес дешёвой гостиницы, которую нашла в путеводителе. Других вариантов у меня всё равно не было. В приличных местах наверняка спрашивают документы, а я была намерена скрывать свое настоящее имя. Впрочем, я уже и не знала, какое из имен действительно мое настоящее.</p><p>Город оказался совсем не таким, каким я его представляла. В сравнении с Парижем Орлеан, конечно же, был маленьким и тихим, но вместе с тем каким-то очень сонным. На центральной улице ещё горели огни в лавках, но стоило свернуть в сторону вокзала, как прохожих почти не осталось. Навстречу попалась женщина с корзиной белья, потом двое мальчишек пронеслись мимо, толкая друг друга и громко смеясь. Больше мне никто не встретился.</p><p>Гостиницу я едва не прошла мимо. Над дверью висела потемневшая вывеска, на которой можно было разобрать только слово «Комнаты». Если бы не адрес, записанный на бумажке, я бы решила, что здесь давно никто не живёт.</p><p>За дверью оказалось неожиданно шумно. За дальним столом ужинали какие-то мужчины. Перед ними стояли кружки с пивом, а на подоконнике дымилась лампа, вокруг которой кружили мошки. Они разговаривали так громко, что хозяйке приходилось повышать голос, когда кто-то просил добавки.</p><p>Я замешкалась на пороге. Больше всего я боялась, что меня узнают, но в такой дыре едва ли кто-то слышал о звездах парижского кабаре. Да и одета я была неприметно, но это не помешало паре мужчин тихо присвистнуть, окинув меня похабным взглядом.</p><p>Я подошла к стойке. Хозяйка оказалась полной женщиной лет шестидесяти. Она неторопливо вытирала тарелки полотенцем и разглядывала меня без всякого стеснения, будто приценивалась. Так внимательно на меня не смотрели даже журналисты.</p><p>— Комната нужна?</p><p>Я кивнула.</p><p>— На сколько?</p><p>Этот простой вопрос застал меня врасплох.</p><p>Я ведь даже не подумала, сколько собираюсь здесь прожить. До завтра? До конца недели? Пока не найду работу?</p><p>— Пока не знаю, — честно ответила я.</p><p>Хозяйка пожала плечами, будто слышала такое не впервые.</p><p>— Тогда платите за сутки.</p><p>Я достала деньги. Она быстро пересчитала их и придвинула ко мне толстую тетрадь.</p><p>— Имя.</p><p>Я открыла рот и вдруг поняла, что забыла придумать себе новое. Все это время была уверена, что ни в коем случае нельзя представляться Лиз Рот, но ни разу не задумалась об альтернативе. Тогда я сказала первое, что пришло в голову – свое имя из прошлой жизни:</p><p>— Анна.</p><p>Хозяйка записала имя, даже не подняв головы.</p><p>— Фамилия?</p><p>Я назвала фамилию доктора:</p><p>— Лефевр.</p><p>Она кивнула и протянула мне ключ. Когда я поднялась на третий этаж и открыла дверь своей комнаты, первое, что мне захотелось сделать, — это открыть окно. Здесь явно давно этого не делали. На стене возле кровати темнело влажное пятно, столик у окна заметно покосился, а зеркало было таким мутным, что отражение в нём казалось чужим. К такому мне не привыкать.</p><p>Я достала деньги и разложила их на покрывале. Потом вынула карандаш и написала на обороте железнодорожного билета:</p><p>«Найти работу.</p><p>Найти жильё».</p><p>Я перечитала эти две строчки и убрала билет обратно в путеводитель. Есть хотелось страшно. Я ещё немного посидела в комнате, надеясь, что чувство голода само пройдёт, но через полчаса поняла, что до утра не дотерплю. Я сняла шляпку, пригладила волосы перед мутным зеркалом и спустилась вниз.</p><p>В общей зале было тесно. Почти все столы оказались заняты. Мужчины в рабочих куртках ужинали, громко спорили о лошадях, о ценах на уголь, о каких-то своих делах. Некоторые уже явно успели выпить лишнего. Я остановилась у входа, не зная, куда сесть.</p><p>Хозяйка подняла голову.</p><p>— Ужинать будете?</p><p>— Да.</p><p>Она молча показала на свободный столик возле стены.</p><p>Я села, поставила сумочку на колени и впервые за весь день позволила себе немного расслабиться. В конце концов, это всего лишь гостиница. Здесь каждый занят своими делами. Никому до меня нет никакого дела.</p><p>Через минуту я поняла, как сильно ошибалась. Сначала снова прозвучал тот же свист, что и час назад. Потом за соседним столом засмеялись.</p><p>Я не подняла головы, делая вид, что внимательно рассматриваю скатерть.</p><p>— Видал?</p><p>— Еще бы.</p><p>— Парижанка, наверное.</p><p>— Точно, глянь какое платье.</p><p>Раздался смешок.</p><p>— Ножки-то тоже парижские.</p><p>Я почувствовала, как вспыхнули щёки.</p><p>Наверное, они обсуждали вовсе не меня. Может быть, какую-нибудь официантку или женщину за соседним столом. Боже, кого я обманываю?</p><p>Хозяйка принесла суп. Я поблагодарила и сразу взялась за ложку, надеясь, что если буду есть быстро, то скоро смогу уйти. Но не успела. На стул напротив тяжело опустился мужчина лет сорока пяти. Полный, румяный, с густыми усами и золотым перстнем на пальце. Он снял шляпу и широко улыбнулся.</p><p>— Не помешаю?</p><p>Я посмотрела на свободные места вокруг. Их было достаточно.</p><p>— Простите, но я хотела поужинать одна.</p><p>Он словно не услышал.</p></section><section><title><p>Глава 12. Поиск работы</p></title><p>Ночью я несколько раз просыпалась от чужих голосов. Сначала какой-то хриплый человек возвращался далеко за полночь, долго искал свой номер, бранясь под нос, а когда нашел — почему-то смеялся до дребезжания стекол в окнах. А потом моей комнаты доносилась целая симфония звуков жизни в привокзальной гостинице: звуки ненависти, любви, жарких споров о политике и праздной радости, которая наступает после определенной дозы алкоголя.</p><p>Утром зеркало показало женщину с красными глазами и плохо уложенными волосами. Я попыталась привести себя в порядок, но быстро бросила это занятие. Вчера я еще переживала, что выгляжу недостаточно скромно. Сегодня мне хотелось одного — раствориться среди прохожих так, чтобы никто не запомнил моего лица.</p><p>Внизу хозяйка уже разливала кофе. Увидев меня, она молча поставила на стол чашку и кусок хлеба с маслом.</p><p>— Благодарю.</p><p>Она кивнула и тут же отвернулась к новому постояльцу. Вчера мне казалось, что она внимательно следит за каждым моим движением. Сегодня я поняла, что ошибалась. Для нее я была одной из десятков случайных людей, которые появляются на день-другой и исчезают навсегда. Это немного меня успокоило.</p><p>Я вышла на улицу, достала из сумочки сложенный листок и прочитала название булочной, которое выписала из путеводителя еще в Париже: «Булочная на улице Сен-Пьер». Мне очень хотелось поверить, будто жизнь можно начать заново так же просто, как начинают утро с теплого хлеба и чашки кофе.</p><p>Булочная оказалась совсем маленькой. Витрина была заставлена круглыми караваями, за стеклом висели связки баранок, а у двери уже стояли две женщины с корзинами. Пока я ждала своей очереди, из печи вынесли новую партию хлеба. Воздух сразу стал теплым, густым, домашним. Я представила, как стою здесь в белом переднике, с мукой на руках и улыбкой на лице для постоянных покупателей, которые каждое утро здороваются по имени. Эта нелепая картинка казалась мне счастьем.</p><p>Когда последние покупатели ушли, я подошла к прилавку. Женщина за кассой улыбнулась. Она была невысокой, полной, с мягким лицом и усталыми глазами.</p><p>— Что вам, мадемуазель?</p><p>Я растерялась. Все слова, которые я придумала заранее, вдруг исчезли.</p><p>— Простите... я хотела спросить...</p><p>Она терпеливо ждала.</p><p>— Вам случайно не нужна помощница?</p><p>Женщина удивилась, но не отмахнулась. Наоборот, внимательно посмотрела на меня.</p><p>— А что вы умеете?</p><p>— Готовить умею. Пеку немного. Еще я хорошо считаю. Быстро учусь.</p><p>Она улыбнулась.</p><p>— Считать — это полезно.</p><p>И вдруг вышла из-за прилавка.</p><p>— Пойдемте.</p><p>Она провела меня в маленькую комнату позади лавки. Там стоял стол, несколько стульев и огромный мешок с мукой, прислоненный к стене.</p><p>— Присядьте.</p><p>Я села. Сердце колотилось, будто я претендовала на должность топ-менеджера в крупной компании. Женщина тоже присела напротив.</p><p>— Как вас зовут?</p><p>— Анна.</p><p>— Вы давно в Орлеане?</p><p>— Только приехала.</p><p>— Откуда?</p><p>— Из Парижа.</p><p>Она кивнула.</p><p>— Родные здесь есть?</p><p>— Нет.</p><p>— Муж?</p><p>Я покачала головой.</p><p>— Жених?</p><p>— Нет.</p><p>Она задумчиво потерла ладонью стол.</p><p>— А родители?</p><p>— Остались далеко.</p><p>Она долго молчала.</p><p>Потом спросила совсем другим тоном:</p><p>— Где вы сейчас живете?</p><p>— В гостинице возле… — я осеклась. — Тут неподалеку.</p><p>Мне показалось, что после этих слов что-то изменилось. Женщина уже не улыбалась так открыто, как в начале разговора. Она словно мысленно сделала шаг назад.</p><p>— А рекомендации у вас есть?</p><p>— Нет, — тихо ответила я.</p><p>— Кто-нибудь может поручиться за вас?</p><p>Я еле заметно пожала плечами. Она опустила взгляд. Провела пальцем по деревянной столешнице. Потом тихо вздохнула.</p><p>— Вы кажетесь хорошей девушкой. Но я вас совсем не знаю. Если завтра пропадут деньги из кассы или товар со склада, отвечать придется мне.</p><p>Я торопливо наклонилась вперед.</p><p>— Я бы никогда...</p><p>Она мягко остановила меня жестом.</p><p>— Верю. Но этого мало.</p><p>Мне вдруг стало мучительно стыдно. Не столько за себя, сколько за то, что еще вчера вечером я всерьез думала, что устроиться в чужом городе, не имея за душой ровным счетом ничего, будет так просто.</p><p>Я поднялась и поблагодарила женщину. Она проводила меня до двери и неожиданно сказала вслед:</p><p>— Если ваши родные смогут написать письмо или кто-нибудь подтвердит, что вы порядочный человек, приходите.</p><p>Я кивнула и вышла, медленно прогуливаясь по узкой улочке. Мне не хотелось сразу доставать листок с адресами и вычеркивать первый пункт. Казалось, стоит это сделать — и надежды станет немного меньше.</p><p>На соседней улице работала прачечная. Я заметила её ещё утром. Во дворе на длинных верёвках сушились простыни, а из распахнутых ворот валил густой пар. Женщины в закатанных рукавах таскали тяжёлые корзины с бельём и переговаривались так громко, что их было слышно на всю улицу.</p><p>Я остановилась у входа. Если уж не булочная, то хотя бы здесь. Работа тяжёлая, зато никаких покупателей, кассы и рекомендаций. Просто стирай бельё да гладь. Наверное, именно так я себя и успокаивала, пока шла через двор.</p><p>Меня заметили сразу. Высокая женщина с красными от горячей воды руками перестала развешивать простыни и вопросительно посмотрела в мою сторону.</p><p>— Вам кого?</p><p>— Простите... я хотела узнать, не нужна ли вам помощница.</p><p>Она молча оглядела меня с головы до ног, затем снова посмотрела в глаза.</p><p>— Вы ошиблись адресом.</p><p>— Нет, я...</p><p>— Нет.</p><p>Она сказала это спокойно, без злости. Так говорят человеку, который перепутал дом. Я растерялась.</p><p>— Но я могла бы работать.</p><p>— Могли бы, кивнула она. — День. Максимум два.</p><p>Я не сразу поняла, что она имеет в виду. Женщина сняла с верёвки простыню, встряхнула её и только потом снова посмотрела на меня.</p><p>— Видели когда-нибудь прачечную изнутри?</p><p>Я покачала головой.</p></section><section><title><p>Глава 13. Неожиданная встреча</p></title><p>Три следующих дня слились для меня в одно целое. Каждое утро я выходила из гостиницы с тем самым сложенным листком, на котором еще оставались адреса, и возвращалась уже в сумерках с ноющими ногами и очередным аккуратно вычеркнутым названием. Сначала я пыталась запоминать лица людей, у которых просила работу, потом перестала. Все они постепенно стали похожи друг на друга.</p><p>Меня впускали в чистые кухни, тесные мастерские и маленькие лавки. Усаживали на край стула, разглядывали так внимательно, будто собирались не нанимать, а покупать</p><p>Меня впускали в чистые кухни, тесные мастерские и маленькие лавки. Усаживали на край стула, разглядывали так внимательно, будто собирались не нанимать, а покупать.</p><p>Одни улыбались приветливо, другие сразу смотрели настороженно, но разговор почти всегда шел по одному и тому же пути. Как зовут? Откуда приехали? Есть ли семья? Есть ли рекомендации? Кто может поручиться? Иногда спрашивали, умею ли я шить, гладить или считать деньги. Иногда интересовались, не болела ли я чахоткой. Одна хозяйка неожиданно попросила показать ладони, долго рассматривала их, потом покачала головой и сказала, что такие руки слишком быстро испортятся от работы.</p><p>Я уже почти научилась угадывать момент, после которого надежда исчезала. Он наступал сразу после слов «никого нет». Взгляд собеседницы неизменно менялся. Женщина, еще минуту назад доброжелательная, становилась осторожнее, словно между нами выросла невидимая стена. Кто-то ссылался на занятое место, кто-то обещал подумать, кто-то просто качал головой.</p><p>Их можно понять. Ни мужа, ни родителей, ни знакомых. Нет человека, который подтвердил бы мою порядочность. Да что там, в какой-то момент я и сама начала сомневаться, заслуживаю ли я доверия и существую ли вообще. Я была женщиной без прошлого и без будущего, в самом что ни на есть буквальном смысле.</p><p>На третий день я уже перестала объяснять, что быстро учусь. Не рассказывала про пироги, которые когда-то пекла по праздникам, не вспоминала бухгалтерию и не пыталась казаться полезнее, чем была на самом деле. Я отвечала на вопросы коротко и спокойно, заранее зная, чем закончится разговор.</p><p>К полудню ноги начинали гудеть так, что хотелось просто сесть на ближайшую скамейку и больше никуда не идти. Но я все равно доставала листок и искала следующий адрес.</p><p>Деньги таяли быстрее, чем я рассчитывала. У меня был еще неплохой запас, но я понимала, что рано или поздно он будет полностью исчерпан, и я не смогу обеспечить себе ни крова, ни пищи. Я перестала покупать кофе, отказывалась от обедов в городских кафе и плотно ужинала в гостинице.</p><p>Иногда я заходила в городской парк. Там можно было посидеть на лавке, сделать вид, что просто отдыхаешь, и не чувствовать себя лишней. Вокруг гуляли матери с детьми, пожилые супруги, офицеры с невестами. Я наблюдала за их безмятежной жизнью, потом вспоминала, что мне пора идти дальше, и снова доставала из кармана свой измятый листок.</p><p>За день город успевал измениться. Утренние хозяйки с корзинами исчезали, на их место выходили мужчины, закончившие работу, мальчишки, гонявшие по мостовой деревянный обруч, женщины в ярких платках, торопившиеся домой с покупками. В окнах зажигался свет, где-то играла шарманка, пахло жареным луком и свежим хлебом.</p><p>Вечером четвертого дня я вновь вернулась в гостиницу на гудящих ногах. В общей зале гостиницы было людно. За длинными столами сидели постояльцы, хозяйка сновала между ними с подносом, кто-то громко спорил о скачках, кто-то уже успел напиться и теперь рассказывал одну и ту же историю третий раз подряд.</p><p>Я тихо прошла к своему столику у стены.</p><p>Есть хотелось так сильно, что кружилась голова. Хозяйка принесла тарелку тушеной фасоли и кусок хлеба. Я поблагодарила и сразу взялась за ложку, стараясь ни на кого не смотреть. Но я все равно чувствовала взгляды. Они цеплялись за меня с разных сторон, как колючки за юбку. Кто-то переговаривался вполголоса, кто-то нарочно смеялся чуть громче, чем нужно. Потом снова раздался знакомый свист.</p><p>— Смотри, наша парижанка пришла.</p><p>— Опять одна? Не клюет?</p><p>— А ты подойди, узнай.</p><p>За столом засмеялись. Я крепче сжала ложку. Еще три дня назад назад я бы вспыхнула от стыда или возмущения. Теперь мне просто хотелось доесть и уйти. За эти дни я уже привыкла, что рано или поздно кто-нибудь обязательно подсаживается за мой стол. Каждый раз это был новый человек, но разговор всегда получался одинаковым, словно они заранее распределили между собой роли.</p><p>Но в этот раз вышло иначе. За соседним столом негромко отодвинули стул.</p><p>— Господа, — прозвучал спокойный мужской голос. — По-моему, мадемуазель ясно дала понять, что не нуждается в вашем обществе.</p><p>Наступила короткая тишина. Потом кто-то недовольно хмыкнул.</p><p>— А тебе какое дело?</p><p>— Никакого.</p><p>Ответ прозвучал так же спокойно.</p><p>— Просто неприятно ужинать под такой аккомпанемент.</p><p>Кто-то фыркнул, кто-то пробормотал что-то себе под нос, но разговор неожиданно стих. Я подняла глаза.</p><p>Молодой мужчина уже снова сидел за своим столом и как ни в чем не бывало продолжал есть. На вид ему было чуть меньше тридцати. Темные волосы, светлый дорожный костюм, аккуратно сложенный пиджак на спинке стула. Он не смотрел в мою сторону и, кажется, вовсе не считал, что сделал что-то особенное.</p><p>Когда я закончила ужин и поднялась из-за стола, он тоже встал. У двери мы оказались одновременно. Он молча придержал для меня тяжелую створку.</p><p>— Благодарю, — сказала я негромко.</p><p>Он слегка наклонил голову.</p><p>— Доброго вечера, мадемуазель.</p><p>Я уже сделала несколько шагов к лестнице, когда хозяйка окликнула его из-за стойки:</p><p>— Месье Дорсе!</p><p>Он обернулся.</p><p>— Вы забыли перчатки.</p><p>Он благодарно улыбнулся ей, забрал со стойки светлые кожаные перчатки и вышел на улицу. А я почему-то еще несколько секунд стояла на лестнице, глядя ему вслед. Наверное, дело было не в нем. Просто за последние дни я успела забыть, что мужчины могут разговаривать с женщиной с уважением. Этот незнакомец напомнил мне, что за пределами гостиницы еще есть мир порядочных людей, и я непременно в него вернусь.</p></section><section><title><p>Глава 14. Возвращение</p></title><p>Не знаю, чего я ожидала все эти дни. Может быть, что за мной придёт полиция. Может быть, что меня найдут газетчики. Может быть, что я просто исчезну для прежней жизни навсегда. Но увидеть здесь Адриена мне почему-то даже в голову не приходило.</p><p>Он остановился напротив и несколько секунд молча смотрел на меня, затем окинул взглядом комнату. Я тоже оглянулась — не знаю, зачем. Наверное, хотела увидеть комнату его глазами. Тогда мне стало невыносимо стыдно за эту старую скрипучую мебель, мутное зеркало, дырявый пол и затхлый запах, который никогда не выветривался, хоть я и оставляла окна на распашку целыми днями. До появления здесь Адриена мне все это казалось мелочами, фоном, который можно просто не замечать. Но Де Валькур одним лишь своим видом напомнил мне, как я жила, как могла жить, к чему привыкла. В те мгновения я осознала, насколько я не уважала сама себя, раз оставалась здесь. Я считала себя гордой и независимой, раз променяла роскошную жизнь на эту комнатку и была готова мириться с ней столько, сколько нужно. Но достаточно было увидеть едва заметную нотку брезгливости в его глазах, чтобы увидеть реальную картину. Адриен и весь Париж вместе с ним считали, что я достойна самых роскошных нарядов, ужинов и автомобилей. Но какой в этом смысл, если я сама не разрешала себе в это поверить?</p><p>Он снова посмотрел на меня. Я машинально сжала кулаки, из чистого страха. Кажется, я была готова ко всему. К удару, крику, к тому, что он схватит меня за плечо и потащит вниз по лестнице, а может просто спустит меня с нее, унизив перед всеми постояльцами. К счастью, ему хватило милосердия не держать интригу слишком долго.</p><p>— Поезд через сорок минут, — сказал он сухо. — Собирай вещи, жду внизу.</p><p>Он развернулся и направился к лестнице, а я осталась на месте. Стыдно признаться, но в тот момент я даже не раздумывала, как мне поступить. В памяти промелькнули картинки последних дней: булочные, прачечные, мастерские, мужчины в общей зале, презрительный взгляд хозяйки. Этого было достаточно, чтобы за несколько минут взять чемодан, небрежно бросить туда все свои вещи и покинуть эту комнату навсегда.</p><p>Адриен ждал на улице возле автомобиля. Его глаза все еще не выражали ничего, совершенно ничего. Он молча взял у меня чемодан и поставил его рядом с водителем.</p><p>Всю дорогу до вокзала мы не произнесли ни слова. За окном медленно проплывал Орлеан. Тот самый город, который ещё вчера казался мне началом новой жизни. Я пыталась запомнить его улицы, лавки, маленькие площади, мост через реку, парк, где сидела на скамейке с измятым листком в руках. Но когда мы приехали к вокзалу, я призналась себе и в том, что мне совершенно не хочется хранить эти дни в памяти.</p><p>В поезде Адриен передал билеты проводнику, коротко кивнул мне и открыл дверь отдельного купе.</p><p>— Доброй ночи, — сказал он, не глядя на меня.</p><p>— Доброй ночи, – тихо ответила я.</p><p>Когда поезд тронулся, я ещё долго сидела неподвижно, глядя, как в темноте исчезают последние огни города. Через некоторое время в дверь осторожно постучали. Проводник поставил на столик поднос с чайником, чашкой и двумя ещё тёплыми булочками.</p><p>— Господин граф распорядился.</p><p>Я поблагодарила его и осталась одна.</p><p>Есть хотелось так сильно, что дрожали руки. Я отломила маленький кусочек, потом ещё один и вдруг поняла, что почти плачу. За последние несколько дней я слишком привыкла считать каждую монету и делать вид, что голод — это пустяк. Теперь кто-то снова позаботился о том, чтобы у меня был горячий чай и свежий хлеб, и от этой заботы у меня защемило сердце.</p><p>К Парижу поезд подошёл уже утром. За окном медленно проплывали серые дома, фабричные трубы и бесконечные ряды путей, на которых стояли товарные составы. Город просыпался, но мне казалось, что ночь так и не закончилась. Я почти не спала, только иногда задремывала под мерный стук колёс, а потом снова открывала глаза и пыталась понять, что теперь будет.</p><p>На платформе Адриен помог мне выйти из вагона, словно за последние дни вообще ничего не произошло. Он забрал у носильщика чемодан, проводил меня до экипажа и только там впервые за всё время посмотрел прямо в глаза.</p><p>— Езжай домой. Сегодня благотворительный вечер. Твое платье готово. Я приеду за тобой в пять.</p><p>Я молча кивнула. Он закрыл дверцу экипажа и отошёл к своему автомобилю, даже не обернувшись.</p><p>Париж встречал меня таким же, каким я оставила его несколько дней назад. На перекрёстках уже шумели омнибусы, мальчишки разносили утренние газеты, возле булочных собирались первые покупатели. Я смотрела на знакомые улицы и никак не могла понять, что чувствую. Совсем недавно я мечтала отсюда уехать, а теперь вдруг поймала себя на мысли, что узнаю каждый поворот и каждую вывеску с облегчением.</p><p>Мадам Бертран открыла дверь ещё до того, как я успела позвонить. Она только мельком взглянула на меня.</p><p>— Ванна уже готова, — сказала она спокойно, будто я отсутствовала не несколько дней, а задержалась после спектакля. — Платье я отправлю в чистку, остальное тоже приведём в порядок.</p><p>Ещё через минуту, уже поднимаясь по лестнице, добавила:</p><p>— Завтрак через час.</p><p>Я долго лежала в горячей воде, думая о том, насколько успела отвыкнуть от простых удобств. В последние дни мне казалось роскошью даже возможность закрыть дверь изнутри и знать, что никто не станет ломиться среди ночи. Теперь вокруг снова были тишина, белые полотенца, мыло с тонким цветочным запахом и чистая рубашка, которую кто-то заранее приготовил на кровати. На самом краю сознания все еще жужжал стыд перед графом и мадам Бертран, но я старалась отгонять эти мысли.</p><p>Когда я спустилась в столовую, Бертран уже расставляла приборы. Она налила мне кофе, поставила на стол корзинку с ещё тёплыми булочками и привычным движением поправила салфетку. Мы ели молча. Она никогда не была разговорчивой женщиной и, кажется, совершенно не считала молчание неловким. Я же всё время ловила себя на мысли, что хочу её о чём-то спросить, но не понимаю, с чего начать. Наверное, поэтому слова сорвались сами собой.</p></section><section><title><p>Глава 15. Благотворительный вечер</p></title><p>После завтрака я поднялась к себе и честно попыталась почитать. Книга лежала у меня на коленях почти полчаса, но за это время я не продвинулась дальше первой страницы. Я перечитывала один и тот же абзац, механически скользила глазами по строчкам и всё равно возвращалась мыслями к Орлеану, к ночному поезду и к тому странному молчанию, которым меня встретил Адриен. Почему он, да и все остальные ведут себя так, будто ничего особенного не произошло?</p><p>Граф не требовал объяснений и не устроил скандала, мадам Бертран не задавала вопросов. Даже горничная, которая уносила моё платье в чистку, смотрела на меня с тем же невозмутимым выражением, с каким смотрела всегда. Возможно, для Лиз такие исчезновения действительно не были чем-то новым. Может быть, она уже устраивала подобные сцены после ссор, проигрышей или слишком долгого домашнего ареста, а потом возвращалась — сама или с помощью Адриена — и жизнь снова входила в привычную колею. Эта версия меня злила. Мне казалось, я совершила отчаянный поступок, а в их глазах, возможно, просто повторила очередную выходку женщины, от которой давно привыкли ждать неприятностей.</p><p>Но был и другой вариант. Может быть, Адриен молчал не от равнодушия. Может быть, он действительно понял, что перегнул палку. Что нельзя неделями держать человека взаперти, отменять его работу, распоряжаться его вечерами и телом, а потом удивляться, если этот человек однажды начнёт искать дверь наружу.</p><p>Я закрыла книгу и откинулась на спинку кресла. В этот момент в дверь постучали.</p><p>— Войдите.</p><p>На пороге появилась мадам Бертран, а за ней шла горничная с большой коробкой в руках.</p><p>— Пора собираться, — сказала управляющая.</p><p>Я посмотрела на часы.</p><p>— Уже?</p><p>Бертран вскинула брови:</p><p>— Сегодня важный вечер, — сказала она. — Так что мы даже слегка опаздываем.</p><p>Горничная поставила коробку на кровать и ушла. Бертран открыла ее, и я увидела струящуюся ткань золотистого цвета с тонкой вышивкой.</p><p>— Боже мой, — протянула я.</p><p>— Не богохульствуйте, — ответила она с легкой улыбкой.</p><p>Я достала платье и осмотрела его целиком. Оно было действительно великолепным. Я уже успела привыкнуть к дорогим вещам, но некоторые из них всё ещё производили впечатление.</p><p>— Оно вообще предназначено для живого человека? — спросила я. — Или его сразу шили на статую?</p><p>— На вас.</p><p>Во время приготовлений дом ожил. Сначала пришел парикмахер с горячими щипцами для завивки, охапкой лент, шпилек и ещё каких-то загадочных приспособлений, назначение которых осталось для меня тайной.</p><p>Меня усадили перед зеркалом и велели не двигаться. Это было непросто. Пока он возился с моими волосами, я несколько раз ловила себя на желании встать, подойти к окну или хотя бы посмотреть, что происходит за спиной.</p><p>Когда с волосами наконец было покончено, пришла очередь платья. Я привыкла считать корсет одной из самых бессмысленных вещей, придуманных человечеством. После получаса борьбы с лентами и крючками это мнение только укрепилось.</p><p>Платье легло на плечи тяжёлой золотистой волной. Ткань мягко скользнула по коже, зашуршала при каждом движении. Горничная расправила складки юбки, отошла на несколько шагов и удовлетворённо кивнула.</p><p>Потом горничная принесла украшения. И вот тут Бертран преобразилась окончательно. Если до этого она была просто экономкой, то теперь превратилась в генерала перед сражением. Она внимательно осматривала каждую вещь, откладывала одни коробочки, открывала другие, что-то сравнивала, меняла местами, снова возвращалась к уже отвергнутым вариантам.</p><p>— Нет, — строго сказала она, откладывая в сторону рубиновое колье.</p><p>— Почему? — спросила я с досадой, потому что оно мне понравилось больше всего.</p><p>— Оно хочет быть главным.</p><p>— Разве это плохо?</p><p>— Сегодня главной будете вы.</p><p>Наконец она выбрала тонкое бриллиантовое колье и серьги. Посмотрела на меня, потом на платье, потом снова на меня — и удовлетворённо кивнула.</p><p>Когда приготовления закончились, меня оставили наедине со своим отражением. За последние месяцы я столько раз пыталась увидеть там себя прежнюю, что почти перестала замечать женщину, которая смотрела на меня в ответ.</p><p>А ведь она была невероятно красивой. С такой внешностью не рождаются каждый день, и все вокруг это знали. Одна я продолжала делать вид, будто это не имеет ко мне никакого отношения – вместо того, чтобы получать удовольствие от того, что досталось мне просто так. Я смотрела на себя, вспоминала, на какую кошмарную жизнь я чуть себя не обрекла, и впервые ощутила трепет перед той жизнью, которая мне уготована.</p><p>Внизу хлопнула входная дверь, и я взглянула в зеркало еще раз, чтобы убедиться в том, что выгляжу безупречно. Через несколько минут я спустилась по лестнице. Адриен ждал в гостиной.</p><p>Он поднялся мне навстречу, и я вдруг поймала себя на том, что волнуюсь. Глупо, конечно. После всего, что между нами произошло, меня должно было беспокоить что угодно, кроме его мнения о моём платье.</p><p>Мне показалось, что он хотел что-то сказать, но вместо этого задержал взгляд на моем платье.</p><p>— Прекрасно выглядишь, — сказал он наконец.</p><p>Я почувствовала, как румянец залил щеки.</p><p>— Спасибо, — с мягкой улыбкой ответила я.</p><p>Больше мы не говорили. Он подал мне руку, я положила ладонь ему на локоть и мы вышли на улицу, попрощавшись с мадам Бертран.</p><p>Дорога заняла около получаса. Чем ближе мы подъезжали к особняку, где проходил вечер, тем больше становилось экипажей на улицах. У подъезда уже выстроилась целая вереница автомобилей и карет. Швейцары помогали дамам выйти, фотографы что-то выкрикивали с тротуара, журналисты высматривали знакомые лица.</p><p>Особняк оказался переполнен ещё до начала вечера. В парадном холле принимали пальто, у лестницы толпились фотографы, а в дверях бального зала постоянно возникали новые гости. Казалось, весь Париж решил лично убедиться, что приют действительно будет построен, а заодно посмотреть, кто с кем приехал и кто с кем уедет.</p></section><section><title><p>Глава 16. Триумф</p></title><p>Стоило маркизе отойти, как вокруг меня сразу образовался новый круг собеседников. Кто-то представлял супругу, кто-то просил познакомить с графом чуть позже, кто-то вспоминал спектакли, в которых видел меня. Я уже перестала гадать, искренен ли интерес каждого из них. В этом обществе любопытство давно стало такой же привычной формой вежливости, как поклон при встрече.</p><p>— Надеемся, скоро мы снова увидим вас на сцене, — сказал пожилой господин с орденской ленточкой в петлице.</p><p>— Если публика не успела забыть мое имя, будет невежливо заставлять ее ждать слишком долго.</p><p>Он рассмеялся.</p><p>— Значит, слухи о вашем уходе преувеличены?</p><p>— Париж удивительно любит хоронить людей раньше времени.</p><p>Мужчина одобрительно улыбнулся. Разговор сразу ушел в сторону нового сезона, премьер и гастролей. Я имела слабое представление о репертуаре «Мулен Блё», но мне удавалось поддерживать разговоры, не погружаясь в детали. Я заметила, что больше не стараюсь заранее продумывать каждую фразу. Несколько недель назад любое неловкое замечание выбило бы меня из колеи. Теперь я отвечала почти машинально. Если собеседник был приятен — поддерживала разговор. Если нет — находила способ закончить его так, чтобы никто не почувствовал себя оскорбленным.</p><p>— Простите, мадемуазель.</p><p>Незнакомый мужчина слегка поклонился.</p><p>— Позволите украсть у вас несколько минут?</p><p>Я обернулась. Высокий, худощавый, с аккуратно подстриженными усами и внимательными серыми глазами. На первый взгляд он ничем не отличался от остальных гостей, но было в его взгляде что-то цепкое, профессиональное.</p><p>— Рад видеть вас в добром здравии, — поклонился он.</p><p>Присмотревшись получше к его хищному взгляду и блокноту в нагрудном кармане, я безошибочно поняла, кто это. Камиль Верден. Тот самый журналист, обозревающий сплетни обо мне в «Пари Матен».</p><p>— Взаимно, господин Верден.</p><p>— Признаться, многие были уверены, что сегодня вы не появитесь, — сказал он с искренним дружелюбием.</p><p>— Значит, мне удалось приятно удивить публику.</p><p>— Скорее оставить ее без привычного развлечения.</p><p>— Неужели мое отсутствие оказалось бы интереснее моего присутствия?</p><p>— Газеты всегда предпочитают драму, — пожал плечами Верден.</p><p>— Тогда сегодня вас, должно быть, ждет разочарование.</p><p>Верден тихо рассмеялся.</p><p>— Вы недооцениваете коллег, — Верден опустил взгляд на бокал шампанского и покрутил его в руках. — Мы умеем находить драму даже там, где ее тщательно прячут.</p><p>— В таком случае желаю вам удачи, —парировала я.</p><p>Несколько секунд он молчал, словно решая, стоит ли заходить дальше.</p><p>— Любопытно, — сказал он наконец. — Мне казалось, наша беседа пройдет совсем иначе.</p><p>— Вы ожидали оправданий?</p><p>— Скорее... конфликта, — признался Верден. — Обычно, со мной вы менее любезны. Я даже слегка растерян.</p><p>Я нахмурилась, внимательно рассматривая этого человека без стеснения, пытаясь понять его. Ведь действительно, Верден зарабатывал на хлеб тем, что регулярно портил мне репутацию. Но в то же время, распалял еще больший интерес публики к моей персоне. Интересно, что он не боялся подходить к Лиз и вести светские беседы. А зная ее темперамент, она явно не сдерживала себя в колкостях, а может даже и в грубости. Должно быть, он был крепким орешком, раз с такой невозмутимостью был готов на встречу со мной лицом к лицу.</p><p>— Вы просто делаете свою работу, — ответила я. — И весьма талантливо. Это заслуживает важения.</p><p>На его лице по-прежнему сохранялась вежливая улыбка, но теперь я видела, что он смотрит уже не на эффектную актрису, оказавшуюся в центре очередного скандала. Он изучал меня так, словно пытался понять, когда именно исчезла прежняя Лиз и кто занял ее место.</p><p>— Надеюсь, вы все же найдете повод написать обо мне что-нибудь хорошее, — сказала я.</p><p>— Если вы и дальше будете лишать меня громких заголовков, придется попробовать, — он рассмеялся.</p><p>Мы обменялись любезными поклонами, и Верден растворился среди гостей. Я почти не сомневалась, что сегодняшняя статья всё равно будет написана. Только теперь мне стало по-настоящему интересно, какой она окажется.</p><p>Я проводила Вердена взглядом, когда рядом негромко прозвучал знакомый голос:</p><p>— Что хотел этот прохвост?</p><p>Я обернулась. Адриен стоял совсем близко, держа в руке бокал. По выражению его лица невозможно было понять, давно ли он наблюдал за разговором, но почему-то мне показалось, что большую его часть он видел.</p><p>— Ничего особенного, — ответила я. — Пришел за очередным громким заголовком.</p><p>— И ушел с пустыми руками?</p><p>— Боюсь, что да.</p><p>— Тогда сегодняшний вечер можно считать удачным, — сказал он с едва заметной улыбкой.</p><p>В его взгляде появилось то самое выражение, которое я уже несколько раз замечала за последние дни. Будто он снова пытался понять, где заканчиваются последствия болезни Лиз и начинается что-то совсем ему незнакомое.</p><p>В этот момент к нам подошли трое мужчин. Все были примерно одного возраста с Адриеном, хорошо одеты и держались со спокойной уверенностью, которая обычно прилагается к большим деньгам и власти.</p><p>— Граф, простите, что прерываем, — один из них протянул ему руку. — Мы как раз обсуждали смету по приюту. Если у вас найдется несколько минут...</p><p>Адриен повернулся ко мне.</p><p>— Не заскучаешь?</p><p>— Если позволите, я постою рядом. Мне все равно интересно посмотреть на людей, из-за которых ты весь вечер прячешься от гостей.</p><p>Мужчины рассмеялись.</p><p>— Это, пожалуй, самое точное описание благотворительного вечера, какое мне доводилось слышать, — заметил один из них.</p><p>Они отошли всего на несколько шагов. Я действительно собиралась просто молча слушать. Разговор быстро ушел в цифры. Обсуждали подрядчика, который требовал увеличить аванс, стоимость известняка, выросшую почти на четверть, и банк, не желавший открывать новую кредитную линию, пока не будут закрыты текущие обязательства.</p></section><section><title><p>Глава 17. Ночь после бала</p></title><p>К нам приблизился пожилой господин с густыми седыми бакенбардами.</p><p>— Граф, позвольте украсть у вас вашу даму всего на один танец, — он приложил руку к груди и склонил голову.</p><p>Я уже собиралась отказаться, но Адриен посмотрел на меня.</p><p>— Решать тебе, — сказал он.</p><p>Эта короткая фраза из его уст удивила меня сильнее самого приглашения.</p><p>— Благодарю, месье. Но этот танец, пожалуй, я все-таки оставлю за графом, — ответила я.</p><p>Пожилой господин улыбнулся.</p><p>— Что ж, понимаю. Прошу прощения за беспокойство.</p><p>Когда он отошел, Адриен вопросительно посмотрел на меня.</p><p>— Ты отказалась из вежливости?</p><p>— Нет.</p><p>— Тогда почему?</p><p>Я пожала плечами.</p><p>— Потому что мне действительно хочется танцевать с тобой.</p><p>Музыканты как раз начали новый вальс и Адриен молча протянул руку. Я вложила пальцы в его ладонь, и через несколько секунд мы уже двигались по залу вместе с остальными парами.</p><p>Лиз танцевала сотни раз. Ее тело помнило каждое движение гораздо лучше меня. Мне оставалось только довериться ему и человеку, который уверенно вел меня через круг танцующих.</p><p>— Ты не перестаешь меня удивлять, — негромко сказал Адриен.</p><p>— Надеюсь, это удивление приятное.</p><p>Он задумчиво смотрел куда-то сквозь меня, будто и сам не знал ответа.</p><p>— Я пытаюсь понять, что с тобой происходит, — сказал он. — Сначала ты доводишь меня до бешенства своими выходками, пытаешься уйти из жизни, сбегаешь неизвестно куда…</p><p>— А ты не понял, почему я так поступила? — прервала его я.</p><p>— Понял, — он ответил сразу, но будто нехотя. — Но сейчас, сегодня…</p><p>— Я хочу жить счастливо, Адриен, — ответила я. — Я устала все время чувствовать себя красивой вещью.</p><p>Он ничего не ответил, лишь крепче сжал мои пальцы. Мы сделали еще несколько кругов по залу. Я чувствовала на себе взгляды, но не пыталась угадать, что думают окружающие. Вместо этого я поймала себя на совершенно новом ощущении.</p><p>За весь вечер Адриен ни разу не попытался выставить меня напоказ. Не представил как драгоценность, которой следует восхищаться. Не демонстрировал свое право на меня. Но всякий раз, когда кто-нибудь обращался ко мне, я замечала выражение его лица. Я не сразу поняла, что именно меня в нем так смущает, но потом догадалась. Так не смотрят на красивую женщину, которую хочется обладать. Так смотрят на человека, которым невозможно перестать любоваться. От этой мысли сердце забилось быстрее. Всю жизнь мне казалось, что любовь непременно должна быть похожа на фильмы и романы: громкие признания, ревность, красивые слова, бесконечные доказательства чувств. Но мужчина, который сейчас держал меня за руку, почти никогда не говорил о любви. Он просто смотрел так, словно не представлял этого вечера без меня.</p><p>Музыка закончилась слишком быстро. Я даже почувствовала легкое сожаление, когда Адриен отпустил мою талию.</p><p>— Благодарю, — сказал он и приложил губы к тыльной стороне моей ладони.</p><p>Поцелуй длился на несколько секунд дольше, чем требовал этикет. Хотя возможно мне показалось, и это от избытка чувств время будто бы замерло. Он поднял глаза, не отрывая губ от моей руки, и от этого взгляда по телу разлилось приятное тепло. Прежде рядом с ним я не испытывала ничего подобного. Неужели я ошибалась в нем? Может быть, он не такой жестокий тиран, как мне казалось все это время? Может, он способен на искренние чувства и уважение ко мне?</p><p>Когда зал постепенно начал пустеть, Адриен предложил и нам отправиться домой. В машине мы ехали молча, но какое-то странное напряжение ощущалось физически. Мы оба не понимали, как вести себя друг с другом. За последние сутки между нами произошло столько всего сложного, противоречащего, что я не могла даже выбрать интонацию, которой говорить с ним.</p><p>Однако вернувшись домой, Адриен нашел язык, на котором мужчина и женщина могут без слов рассказать друг другу все, что чувствуют друг к другу — язык тела. Я включила ночник и прошла к туалетному столику, чтобы снять с себя украшения. Он медленно подошел со спины, медленно провел пальцами по моему плечу — и от этого я вся покрылась мурашками. Он коротко усмехнулся.</p><p>— Ты чего? — прошептал он и прикоснулся губами к моей шее.</p><p>Я закрыла глаза и вытянулась, открывая ему пространство для поцелуев. Он тут же занял его целиком, целуя меня дольше и горячее. За окнами шумел ночной Париж, где-то далеко проехал автомобиль, хлопнула дверь соседнего особняка, но через несколько мгновений я перестала слышать звуки, а слышала лишь голос своего тела. Каждым сантиметром кожи я ощущала его жгучее желание. Больше месяца я обладала новым, безупречным телом, но только сейчас чувствовала его своим. Почему-то все это время оно казалось мне тяжким грузом, товаром, который все хотят получить, а Адриен просто покупал его. Но в тот момент, дрожа от его поцелуев, прикосновений, взгляда — я осознала, что это не обуза, а подарок судьбы. Мое тело было источником наслаждения, любви, страсти, который доступен мне просто так, который не нужно заслуживать и доказывать его ценность. Меня любили и хотели просто за сам факт моего существования. До этой ночи я будто все время оправдывалась перед собственной красотой. Мне казалось, что она досталась случайно, а значит, не принадлежит мне. Но ведь человек не стыдится своих глаз или своих рук. Почему же я так долго стыдилась этого тела? Оно было моим ничуть не меньше, чем все мои мысли, воспоминания и желания.</p><p>Я повернулась к Адриену, наши лица были совсем близко друг к другу — так, что я ощущала на себе его дыхание. Он нежно провел рукой по моей щеке, затем притянул ближе и впился в мои губы. Он делал это и раньше, но никогда прежде эти поцелуи не разжигали во мне то пламя, которое я ощутила в этот раз. Я чувствовала, как растворяюсь в его крепких объятьях, становлюсь невесомым продолжением его рук. Казалось, еще мгновение, и я совсем потеряю опору, но в этот момент он приподнял меня и отнес в спальню, продолжая покрывать шею и грудь поцелуями.</p></section><section><title><p>Глава 18. Генеральная репетиция</p></title><p>Какой же я была идиоткой. Как я могла в этом сильном, любящем, страстном мужчине увидеть угрозу? Как этот красивый дом я могла принимать за тюрьму? Я сидела в столовой, намазывая теплое масло на хрустящий хлеб, и со стыдом вспоминала, что чуть не потеряла все это по собственной глупости.</p><p>После завтрака Адриен, как и обещал, отвёл меня в кабинет. Я ожидала, что он забудет об утреннем разговоре среди десятка других дел, которыми был занят, но на письменном столе уже лежали аккуратно разложенные папки, несколько счетов, письма от подрядчиков и большой лист с расчётами, испещрённый его пометками. От одного вида этих бумаг прежняя Анна, наверное, пришла бы в восторг. Но в то утро, признаться, мне было совершенно не до финансов — я была изнежена воспоминаниями о вчерашнем вечере и минувшей ночи. Но я обещала Адриану помочь.</p><p>Я села за стол, взяла верхний лист и честно попыталась вникнуть в вопрос, который Адриен поставил передо мной. Он хотел понять, насколько опасен перенос поставки камня на следующий месяц и можно ли, не привлекая дополнительный кредит, закрыть часть аванса подрядчику из средств, которые должны были поступить после благотворительного вечера. Вопрос был несложный, даже интересный, если бы не одно обстоятельство: пока он говорил о сроках, суммах и банковских условиях, я смотрела на его руки, на линию плеча, на чуть расстёгнутый воротник рубашки и вспоминала вовсе не сметы.</p><p>Ночь ещё не успела закончиться внутри меня. Она жила где-то под кожей, в ленивой тяжести тела, в губах, которые то и дело вспоминали его поцелуи, в этом новом, почти неприличном чувстве довольства собой и миром. Я сидела напротив Адриена, делала вид, что внимательно изучаю расчёты, а сама думала только о том, как странно и сладко видеть его сейчас таким спокойным, почти домашним, после всего, что между нами произошло.</p><p>— Ты меня слушаешь? — спросил он.</p><p>— Конечно.</p><p>— Тогда что я только что сказал?</p><p>Я опустила взгляд в бумаги, выбрала первую попавшуюся строку и уверенно ответила:</p><p>— Что подрядчик хочет слишком много денег.</p><p>Адриен усмехнулся.</p><p>— Это, конечно, верно почти всегда, но сейчас я говорил не совсем об этом.</p><p>Я отложила лист и поднялась из-за стола. Наверное, еще вчера я постыдилась бы собственной несобранности, но сегодня мне вдруг не хотелось притворяться прилежной ученицей. Я подошла к нему со спины, положила ладони ему на плечи и наклонилась так близко, что щекой почти коснулась его виска.</p><p>— Простите, господин граф, — сказала я, стараясь говорить серьёзно. — Я, кажется, сегодня не в лучшей форме для деловых консультаций.</p><p>— Напротив, — ответил он, не оборачиваясь. — Мне показалось, ты в превосходной форме.</p><p>— Тогда почему вы мучаете меня строительными счетами?</p><p>Он повернул голову, и я, уже не выдержав, поцеловала его в уголок губ. Сначала легко, почти невинно, но Адриен тут же поймал меня за руку, притянул ближе и ответил так, что все банковские условия окончательно потеряли для меня смысл. Несколько секунд мы молчали. Потом он с явным усилием отстранился.</p><p>— Я, конечно, очень рад, что ты стала прежней, — сказал он, глядя на меня с выражением, от которого у меня снова потеплело в груди. — Но именно сейчас мне нужна та Лиз, которая три недели читала учебники по экономике.</p><p>— Какая скучная женщина, — фыркнула я.</p><p>— Уверяю, вчера вечером она произвела фурор.</p><p>Я рассмеялась и всё-таки вернулась к столу. На этот раз пришлось взять себя в руки. Я перечитала расчёты уже внимательнее, карандашом отметила несколько строк и довольно быстро увидела, где именно Адриен сомневался.</p><p>— Вот здесь проблема не в самой сумме, — сказала я, разворачивая лист к нему. — Деньги у вас будут. Просто не в тот момент, когда подрядчик хочет получить второй платёж. Если отдать ему всё сейчас, вы сами создадите себе нехватку к концу месяца, а потом будете брать кредит только для того, чтобы закрыть дыру, которую можно было не открывать.</p><p>Адриен внимательно посмотрел на цифры.</p><p>— И что ты предлагаешь?</p><p>— Разделить второй платёж ещё на две части. Первую привязать к поставке камня, вторую — к завершению кладки. Если он уверен в сроках, возражать ему будет трудно. А если начнёт возражать слишком громко, значит, у него самого нет уверенности, что он уложится.</p><p>Он взял карандаш и сделал несколько быстрых пометок на полях.</p><p>— Продолжай.</p><p>Теперь работа наконец захватила меня. Я подвинула к себе следующий лист, сравнила даты в письме с графиком поставок и заметила ещё одну странность: по бумагам выходило, что материалы должны были прибыть раньше, чем подрядчик получал разрешение на новую партию работ. Само по себе это ничего не доказывало, но выглядело неаккуратно, а неаккуратность в деньгах почти всегда означала либо глупость, либо чью-то выгоду.</p><p>— Здесь я бы тоже уточнила, — сказала я. — Если камень уже заказан, где подтверждение? И почему в смете доставка считается по старой цене, а в письме он просит пересчитать её по новой?</p><p>Адриен откинулся на спинку кресла и впервые за утро посмотрел на меня уже без всякой насмешки.</p><p>— Ты действительно это видишь?</p><p>— Что именно?</p><p>— Не отдельные цифры. Связи между ними.</p><p>Я пожала плечами.</p><p>— Я много лет этим занималась.</p><p>Слова вырвались сами, и я сразу пожалела о них. Он прищурился.</p><p>— Много лет?</p><p>— В смысле… мне всегда нравились расчёты, — быстро поправилась я. — Наверное, у меня к этому способности.</p><p>Адриен ещё несколько секунд смотрел на меня, но, к счастью, не стал развивать тему. Он только аккуратно сложил бумаги в отдельную стопку и поднялся.</p><p>— Сегодня я покажу это юристам. Если твоя схема сработает, мы сэкономим проекту больше, чем я рассчитывал собрать за половину вчерашнего вечера.</p><p>— Тогда я требую премию.</p><p>— В каком виде?</p><p>Я уже открыла рот, чтобы ответить что-нибудь легкомысленное, но взгляд случайно упал на часы, стоявшие на каминной полке.</p></section><section><title><p>Глава 19. Музыка и шампанское</p></title><p>Когда мы вышли из театра, на улице уже стемнело. Кто-то предложил пройтись пешком, кто-то сразу начал спорить, в каком именно ресторане сегодня собираются актеры, а Колетт, как всегда, взяла командование на себя.</p><p>— Даже не обсуждается. Сегодня идем к Лебрену, — неожиданно командирским тоном проговорила она.</p><p>— Потому что там самое дешевое шампанское? — рассмеялся кто-то.</p><p>— Потому что в других местах после шестой бутылки нас выгоняют, — она многозначительно вскинула бровь.</p><p>Вся компания дружно поддержала это решение и мы все свернули в сторону неприметного кабака в подвальчике неподалеку от «Мулен Блё». Когда мы вошли, я вдруг вспомнила, что собиралась предупредить Адриена о том, что задержусь. Возле стойки, висел телефон. Бармен, узнав меня, сразу оживился.</p><p>— Мадемуазель Рот! Какая честь.</p><p>— Простите, можно воспользоваться телефоном?</p><p>— Разумеется.</p><p>Через несколько секунд в трубке послышался спокойный голос мадам Бертран.</p><p>— Дом Элизабет Рот, — проговорила она чинно.</p><p>— Мадам Бертран, это я.</p><p>— Мадемуазель?</p><p>— Передайте, пожалуйста, Адриену... если он приедет... что после репетиции мы решили немного посидеть с труппой. Не хочу, чтобы он волновался.</p><p>На другом конце провода на мгновение стало тихо.</p><p>— Господин граф сегодня не собирался приезжать, — спокойно ответила Бертран. — Он предупредил, что задержится в конторе допоздна.</p><p>— Отлично, — я облегченно выдохнула. — Спасибо, мадам.</p><p>— Будьте осторожны, мадемуазель, — ответила она и повесила трубку.</p><p>Я повесила трубку и несколько секунд смотрела на аппарат.</p><p>Получается, отпрашивалась я зря. Странно, еще недавно мне бы и в голову не пришло предупреждать кого-то о своих планах. Теперь же сделать это показалось совершенно естественным. Наверное, потому что свобода и уважение друг к другу совсем не противоречат.</p><p>Когда я вернулась к своим, на столе уже стояли первые бокалы.</p><p>— Наконец-то! — воскликнула Колетт. — Мы решили, что без виновницы сегодняшнего праздника начинать невежливо.</p><p>— Какой еще виновницы?</p><p>— Репетиции.</p><p>— Успеха.</p><p>— Хорошего настроения.</p><p>— Да вообще всего.</p><p>Кто-то поднял бокал.</p><p>— За Лиз!</p><p>— За Лиз!</p><p>Шампанское оказалось холодным, чуть терпким и удивительно легким. Пузырьки весело ударили в нос, отчего я смешно поморщилась.</p><p>— Вот теперь узнаю нашу королеву, — рассмеялась Колетт.</p><p>В ресторане было шумно. За соседними столиками ужинали журналисты, художники, музыканты, несколько молодых актеров из другого театра. Почти все узнавали нас, почтительно склоняя голову в знак приветствия. Через некоторое время хозяин ресторана лично принес новую бутылку шампанского и объявил, что сегодня она за счет заведения.</p><p>— В честь возвращения самой красивой артистки Парижа, — сказал он и поцеловал мою руку.</p><p>Все дружно захлопали. Я почувствовала, что краснею.</p><p>— Ну все, не смущайте ее, — сказала Жизель, немолодая танцовщица с круглыми формами.</p><p>— Сегодня можно, — Оливер, постановщик, повернулся ко мне и заговорил чуть тише. – Мы все здорово перепугались за тебя, Лиз. Боялись, что ты уже не выкарабкаешься. Мы действительно очень рады, что ты снова с нами.</p><p>Я улыбнулась и бесшумно сказала ему «спасибо». Музыканты в дальнем углу заиграли веселый фокстрот. Кто-то из наших вскочил танцевать прямо между столиками. Официанты только махнули рукой. Похоже, подобные вечера здесь случались регулярно.</p><p>Я смеялась вместе со всеми так искренне, что в какой-то момент перестала замечать, сколько времени прошло. Второй бокал сменился третьим. Потом кто-то принес ликер, уверяя, что без него нельзя считать вечер удавшимся. Кто-то рассказывал смешную историю с прошлогодних гастролей, и я уже не могла остановиться от смеха.</p><p>— Если вы будете продолжать в том же духе, завтра я не вспомню собственного имени, — сказала я, когда Оливер наполнил только что осушенную мной рюмку новой порцией ликера.</p><p>— Не страшно, — махнул он рукой. — Зато публика его прекрасно помнит.</p><p>Будто в подтверждение его слов к нашему столику снова подошли двое молодых людей.</p><p>— Простите, мадемуазель Рот...</p><p>Один держал в руках театральную программку.</p><p>— Мы были на вашем спектакле прошлой зимой. Не могли бы вы оставить автограф?</p><p>Я машинально взяла карандаш и размашисто написала на програмке «Лиз Рот». Я не знала, как автографы оставляла настоящая Лиз, но вряд ли кто-то будет сравнивать.</p><p>Следом подошла девушка с маленьким блокнотом, потом пожилая пара попросила сфотографироваться. А потом хозяин ресторана принес еще одну бутылку шампанского, отказавшись брать за нее деньги.</p><p>— Вы сегодня принесли мне половину вечерней выручки, мадемуазель.</p><p>— Неужели?</p><p>— Пока все делают вид, что пришли ужинать. На самом деле каждый второй надеется увидеть вас.</p><p>Я рассмеялась. Внутри меня трепетали бабочки, словно от юношеской влюбленности. На самом деле, это было чем-то большим — это была любовь к самой жизни. Наверное, именно так и выглядела настоящая жизнь Лиз. И это кружило мне голову. Хотя, возможно, дело было в шампанском.</p><p>Я решила выйти из-за стола, чтобы немного перевести дух. Я подошла к барной стойке и попросила стакан воды. Мужской голос прозвучал совсем рядом.</p><p>— Простите...</p><p>Я обернулась и увидела знакомое лицо. Несколько секунд мы с молодым мужчиной за стойкой просто смотрели друг на друга.</p><p>— Орлеан, — сказал он с улыбкой.</p><p>— Привокзальная гостиница, — ответила я и ощутила, что мне тяжеловато выговорить слово «привокзальная».</p><p>Жан Дорсе, тот учтивый молодой человек из гостиничного ресторана, выглядел почти так же, как в тот вечер. Только теперь вместо дорожного костюма на нем был темно-синий вечерний фрак, сидевший безупречно, а в петлице белела свежая гардения.</p><p>Он слегка поклонился.</p><p>— Признаюсь, я меньше всего ожидал встретить вас здесь.</p><p>— Я тоже.</p></section><section><title><p>Глава 20. Игорный дом</p></title><p>Мне ужасно хотелось проспать до самого вечера. Стоило открыть глаза, как голова тут же напомнила о вчерашнем шампанском лёгкой, терпимой тяжестью, а где-то в памяти ещё звучали смех Колетт, звон бокалов и музыка, под которую мы танцевали между столиками ресторана. Я перевернулась на другой бок, натянула одеяло до подбородка и рассмеялась, вспомнив какую-то забавную шутку со вчерашнего вечера.</p><p>Мадам Бертран, конечно, моего восторга не разделяла.</p><p>— Доброе утро, мадемуазель, — произнесла она, ставя на прикроватный столик поднос. — Вернее, уже почти добрый день.</p><p>Я приподнялась на локтях.</p><p>— Который час?</p><p>— Без четверти двенадцать.</p><p>— Боже... — протянула я и поморщилась.</p><p>На подносе стояли крепкий кофе, графин с водой, тонкие ломтики апельсина и горячие круассаны. Бертран, как всегда, не читала нравоучений. Она просто знала, что именно сейчас мне нужно. Если бы меня попросили представить идеальную мать взрослой женщины, я бы почему-то увидела именно её.</p><p>— Господин граф просил передать, что заедет к обеду, — сказала она уже у двери.</p><p>— Он сердится?</p><p>Бертран чуть повернула голову.</p><p>— Если бы сердился, вы бы уже знали.</p><p>Она вышла, оставив меня наедине с кофе и собственными мыслями.</p><p>К тому времени, как я спустилась вниз, Адриен уже ждал меня в гостиной. Он сидел в кресле с газетой, но, услышав мои шаги, сразу поднял голову. На мгновение мне показалось, что он сейчас непременно отпустит какую-нибудь колкость по поводу моего позднего пробуждения, однако вместо этого внимательно посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся.</p><p>— Судя по всему, вечер удался, — сказал он.</p><p>— Настолько заметно?</p><p>— Совсем немного.</p><p>Он подошёл ближе, легко коснулся пальцами моей щеки и, как врач, оценивающий состояние пациента, произнёс:</p><p>— Жива.</p><p>— С большим трудом.</p><p>Он рассмеялся, и я вдруг поняла, что за последние дни стала слышать его смех гораздо чаще. Раньше мне казалось, будто этот человек вообще не умеет смеяться.</p><p>Адриен достал из внутреннего кармана сложенный конверт и положил передо мной.</p><p>— Что это?</p><p>— Посмотри.</p><p>Внутри оказался банковский отчёт и несколько аккуратно переписанных цифр.</p><p>Я пробежала их глазами.</p><p>— Это по строительству?</p><p>— Да. Вчера вечером после твоего замечания мы полностью пересмотрели график платежей. Банкир сначала сопротивлялся, но в итоге согласился.</p><p>Я подняла голову.</p><p>— И?</p><p>— И только на процентах мы сэкономим сумму, за которую можно покрыть все расходы по отделке.</p><p>Я не удержалась и довольно улыбнулась.</p><p>— Значит, всё-таки не зря читала все эти скучные книжки.</p><p>— Более чем, — кивнул он.</p><p>Он сделал маленькую паузу, потом добавил уже совершенно другим тоном:</p><p>— Ещё немного в таком же духе, и ты окончательно покроешь все свои карточные долги.</p><p>Я поперхнулась кофе.</p><p>— Какая прозаичная благодарность.</p><p>Он посмотрел на меня поверх чашки.</p><p>— Благодарность ты действительно заслужила.</p><p>Я приготовилась услышать очередное деловое предложение, однако он спокойно произнёс:</p><p>— Поэтому сегодня ты ни о чём не думаешь. Мы едем покупать тебе платья.</p><p>— Что?</p><p>— Это благодарность.</p><p>— Адриен...</p><p>— Не спорь.</p><p>— Но у меня уже полный шкаф платьев.</p><p>— Значит, понадобится шкаф побольше.</p><p>Я рассмеялась.</p><p>— Ты ужасный человек.</p><p>— Почему?</p><p>— Потому что прекрасно знаешь, что после такой фразы отказаться уже невозможно.</p><p>— Именно поэтому я её и произнёс, — улыбнулся он.</p><p>Париж словно решил порадоваться вместе со мной. Адриен оставил автомобиль в гараже, и мы ездили по улицам в экипаже, неспешно любуясь городом.</p><p>Стоял тот редкий день, когда Париж казался праздничным. Солнце мягко ложилось на светлый камень домов, витрины сверкали чистым стеклом, экипажи лениво катились по широким бульварам, а прохожие никуда не спешили.</p><p>Первым оказался модный дом на улице де ла Пэ. Стоило нам войти, как хозяйка салона всплеснула руками.</p><p>— Мадемуазель Рот! – она бросилась навстречу так искренне, словно встретила давно потерянную родственницу. — Какое счастье снова видеть вас!</p><p>Через несколько минут вокруг меня уже хлопотали три портнихи. Одна снимала мерки, другая прикладывала к плечу ткани, третья раскладывала на диване каталоги. Я послушно примеряла одно платье за другим. Сначала жемчужно-серое, потом глубокого изумрудного цвета, затем лёгкое кремовое, почти невесомое, расшитое крошечным бисером, который вспыхивал при каждом движении.</p><p>Каждый раз, выходя из-за ширмы, я прежде всего смотрела не в зеркало, а на Адриена. Он сидел в кресле немного поодаль, листал журналы, разговаривал с хозяйкой салона, но стоило мне появиться, как неизменно поднимал голову.</p><p>Мне нравилось наблюдать, как меняется выражение его лица. Он никогда не ахал, не осыпал комплиментами. Только чуть приподнимал брови, или улыбался уголками губ, а иногда просто задерживал взгляд на несколько секунд дольше обычного. Это действовало на меня сильнее любых красивых слов.</p><p>Следующий час прошёл так быстро, будто его вовсе не было. Мы переезжали из одного бутика в другой, выбирали туфли, перчатки, маленькие вечерние сумочки, шляпки, которые хотелось разглядывать как произведения искусства, и бесконечные ленты, кружева, духи, веера и какие-то совершенно бесполезные, но восхитительные мелочи. Иногда мне казалось, что я снова превращаюсь в маленькую девочку, которую впервые привели в огромный магазин игрушек.</p><p>Я кружилась перед зеркалами, смеялась, спорила с продавщицами, уверяла, что очередное платье уже совершенно лишнее, а через пять минут сама просила показать его ещё раз. Адриен почти не вмешивался. Он только наблюдал и оплачивал покупки, и лишь иногда что-нибудь советовал. А главное — смотрел на меня с таким удовольствием, словно весь этот день доставлял ему ничуть не меньше радости, чем мне самой.</p></section><section><title><p>Глава 21. Покер</p></title><p>— А знаете, что? — сказала я и остановила крупье жестом. — На меня не раздавайте. Я передумала.</p><p>— В чем дело, мадемуазель? — Давид развел руками. — Испугались собственного азарта?</p><p>Я взглянула на него и других игроков, и прочла на всех лицах разочарование. Кажется, все действительно любили играть с Лиз. Интересно, почему?</p><p>— Мне бы хотелось сегодня попробовать что-то другое. Я люблю преферанс, но пока он принес мне одни трудности. Что насчет покера? — сказала я и посмотрела на графа.</p><p>Внутри меня все дрожало — риск выдать себя был слишком высок, но другого выхода не было. Преферансом я не владела совершенно, а в покер мне доводилось играть несколько вечеров, пару лет назад. Тогда Комаровы, наши друзья семьи, с которыми мы часто отмечали крупные праздники, купили покерный набор. Как это обычно бывает, нас хватило на несколько вечеров, потом коробка с сукном и картами отправилась на полку, где пылились другие настольные игры. Но смутное представление у меня было. Этого должно быть достаточно, чтобы изобразить хоть какой-то навык. Тем более, что из разговоров, переписок и счетов в доме Лиз я поняла, что она играла в основном в преферанс, значит и не должна быть сильной покеристкой.</p><p>— Покер? — переспросил Адриен, и выглядел крайне озадаченно.</p><p>Он переглянулся с Давидом. На его лице тоже читалось удивление.</p><p>— Насколько я помню, вы ненавидите покер, мадемуазель, — сказал Давид.</p><p>Мне ничего не оставалось, кроме оружия, которое безотказно служило женщинам во все времена: пожала плечами и растянулась в легкомысленной улыбке.</p><p>— На меня частенько находит что-то странное последнее время, — сказала я, и это сработало.</p><p>Граф вместе со мной пересел за покерный стол, а Давид и другие остались играть в преферанс. Мне потребовалось несколько раздач, чтобы освежить правила игры, но затем я довольно быстро втянулась. Как и полагалось новичкам, я сбрасывала карты, увидев цифровые значения, и делала неприлично большие ставки, когда крупье раздавал мне королей и тузов, или у меня собирался стрит. Для опытного игрока это не было гарантией победы, но на мне закон «новичкам везет» срабатывал на все сто.</p><p>— Мадемуазель, да у вас талант, — сказал некий господин в вишневом сюртуке, проигравший мне половину своего стека. — Хорошо, что вы раньше не открыли для себя покер, иначе я давно бы лишился своего состояния.</p><p>Гости за столом засмеялись, включая Адриена. Я подвинула к себе свой выигрыш и взглянула на него искоса — опасаясь, что, столкнувшись со мной взглядами, он напомнит мне, что мы пришли всего на пару партий. Но граф пока не спешил уходить. Его игра тоже шла неплохо, и, вероятно, он сам увлёкся не меньше моего.</p><p>Следующую партию я проиграла совершенно глупо. Попыталась поймать чужой блеф, хотя никакого блефа не было.</p><p>— Не расстраивайтесь, мадемуазель, — улыбнулся крупье, собирая мои фишки. — Госпожа Удача любит разнообразие.</p><p>— Значит, сейчас она просто решила познакомиться с другими гостями.</p><p>За столом снова рассмеялись. Я и сама не заметила, в какой момент перестала воспринимать игру как экзамен. Первые партии я напряжённо следила за комбинациями, мысленно повторяла правила, старалась не выдать себя лишним движением. Потом вдруг оказалось, что все смотрят вовсе не на карты.</p><p>Они смотрели на меня.</p><p>Каждый раз, когда я делала ставку, за столом становилось чуть тише. Когда шутила — улыбались даже те, кто минуту назад потерял деньги. Когда выигрывала — поздравляли так искренне, словно сами были рады моему успеху.</p><p>И постепенно до меня начало доходить то, чего я раньше не понимала. Лиз приходила сюда не только играть. Она приходила выступать. Точно так же, как на сцене кабаре. Там она выходила под свет рампы, здесь — под зелёные абажуры карточных столов. Там мужчины ловили каждую её улыбку между куплетами, здесь — каждое движение руки, когда она бросала фишки в центр стола. Там аплодировали после песни, здесь отвечали смехом на очередную дерзость.</p><p>И в том и в другом случае весь зал жил её настроением. Я вдруг поняла, почему управляющий так искренне обрадовался моему появлению. Почему Давид говорил, что со мной игра становилась праздником. Почему все здесь знали Лиз Рот. Дело было вовсе не в картах. Многие из этих мужчин наверняка разбирались в картах лучше меня. Но никто не умел превратить обычную партию в спектакль. А у Лиз получалось, получилось и у меня.</p><p>Следующая раздача это только подтвердила. Я получила две далеко не лучшие карты и уже собиралась спасовать, когда заметила, как сидящий напротив господин с пышными рыжими усами едва заметно коснулся пальцами подбородка. Он нервничал. Совсем чуть-чуть. Я сама не понимала, почему это заметила.</p><p>— Пожалуй, поддержу, — сказала я и небрежно подвинула вперёд ещё несколько фишек.</p><p>— Смело, — заметил Адриен.</p><p>— Иногда нужно доверять интуиции.</p><p>Господин с усами повысил ставку. Я тоже. Он ещё. И снова я.</p><p>Через минуту он раздражённо бросил карты на стол.</p><p>— Пас, черт возьми!</p><p>Я открыла свои. Совсем посредственная комбинация — пара десяток. За столом на секунду воцарилась тишина.</p><p>— Вы ведь блефовали... — медленно произнёс кто-то.</p><p>Я посмотрела на собственные карты и рассмеялась.</p><p>— Получается, да.</p><p>Все засмеялись вместе со мной.</p><p>— Боже мой, — простонал проигравший. — Она даже сама не знала, что блефует.</p><p>— Теперь знает, — ответил Давид, который как раз подошёл к нашему столу с бокалом коньяка в руке. — И, похоже, уйдет сегодня с большим выигрышем.</p><p>Он придвинул свободный стул и сел рядом.</p><p>— Позволите?</p><p>— Если обещаете проигрывать так же красиво, — сказала я.</p><p>— Ради вас готов даже на это.</p><p>Он произнёс это легко, почти шутливо. Но почему-то мне показалось, что остальные восприняли эту реплику как давно привычную. Даже Адриен.</p><p>Давид играл сдержанно, не горячился. Иногда негромко советовал мне не торопиться со ставкой, иногда усмехался, когда я слишком азартно двигала вперёд очередную горсть фишек.</p></section><section><title><p>Глава 22. Подслушанный разговор</p></title><p>Игра затянулась гораздо дольше, чем обещанные Адриену две партии. В какой-то момент крупье объявил короткий перерыв. Часть гостей направилась к буфету, кто-то вышел покурить, несколько человек сгрудились у рулетки, оживлённо обсуждая чей-то крупный проигрыш.</p><p>Я почувствовала, что щеки горят, как после долгого танца. Я попросила у официанта бокал воды и вышла из игрового зала. В коридоре оказалось неожиданно тихо. Шум голосов остался за тяжелыми дверями, превратившись в приглушенный гул. Где-то далеко негромко играло пианино. Я медленно шла вдоль высоких окон, когда за спиной раздались шаги.</p><p>— Не помешаю?</p><p>Я обернулась.</p><p>Давид остановился в нескольких шагах от меня, держа в руках два бокала шампанского.</p><p>— Решил, что вода — слишком суровая награда за сегодняшний триумф.</p><p>Он протянул мне один бокал.</p><p>— Благодарю.</p><p>Несколько секунд мы молчали. Это молчание не было неловким. Скорее таким, какое бывает между людьми, которым совсем необязательно каждую секунду заполнять разговор словами.</p><p>— Должен признаться, — наконец произнес он, — сегодня вы сумели меня удивить.</p><p>— Покером?</p><p>— Нет.</p><p>Он слегка покачал головой.</p><p>— Собой.</p><p>Я вопросительно посмотрела на него.</p><p>— Последние несколько месяцев весь Париж только и делает, что обсуждает ваши перемены. Признаться, я считал, что люди, как всегда, преувеличивают.</p><p>— А теперь?</p><p>Он улыбнулся.</p><p>— Теперь думаю, что они сильно преуменьшали.</p><p>Я невольно рассмеялась.</p><p>— Это комплимент?</p><p>— Скорее наблюдение, — сказал он бесстрастно.</p><p>— Вы стали другой.</p><p>Я почувствовала, как сердце на мгновение сбилось с ритма. Он заметил?</p><p>Но Давид тут же продолжил совсем иначе:</p><p>— Спокойнее, терпеливее. Раньше вы вспыхивали быстрее, чем успевали подумать.</p><p>Я незаметно выдохнула.</p><p>— Возможно, возраст.</p><p>— Лиз...</p><p>Он впервые за вечер назвал меня просто по имени. Тихо, будто попробовал его на вкус.</p><p>— Мы с вами слишком давно знакомы, чтобы объяснять всё возрастом.</p><p>Я отвела взгляд к окну. Снаружи моросил мелкий дождь. Влажный булыжник мостовой блестел в свете фонарей.</p><p>— Надеюсь, эти перемены вас не разочаровали?</p><p>— Наоборот, — ответил он особенно вкратчиво. — Мне всегда казалось, что под вашим упрямством скрывается именно такая женщина.</p><p>Я почувствовала странную неловкость. С Адриеном она почти никогда не возникала. Его любовь была тяжелой, властной, иногда почти удушающей, но понятной. Давид же ничего не требовал, не приближался. Он просто смотрел так внимательно, словно боялся пропустить что-то очень важное.</p><p>— Знаете... — негромко сказал он. — В нашу последнюю встречу вы разбили мне сердце.</p><p>Я подняла глаза. Он улыбался, но улыбка получилась какой-то усталой.</p><p>— Тем, как холодно попрощались со мной в тот вечер, — он легко пожал плечами. — Поэтому сегодня я позволю себе маленькую надежду.</p><p>— Какую?</p><p>— Что однажды ваши глаза снова будут смотреть на меня так, как когда-то.</p><p>Я молчала. Не потому, что не знала, что ответить, а потому что совершенно не понимала, что между ними произошло. Он не походил на мужчину, который позволил бы себе ухаживать за женщиной друга. Но и на человека, говорящего пустые любезности, тоже не походил. Получалось, когда-то между Давидом и Лиз действительно существовало что-то, о чем знали только они двое. Или...Нет. Наверное, только он один.</p><p>Я осторожно поставила бокал на подоконник.</p><p>— Боюсь, вы принимаете обычную вежливость за нечто большее.</p><p>— Возможно.</p><p>Он улыбнулся.</p><p>— Но надежда — удивительно живучая вещь.</p><p>В этот момент из игрового зала донесся чей-то громкий смех.</p><p>Давид взглянул в ту сторону и негромко произнес:</p><p>— Кажется, нас уже потеряли.</p><p>Он сделал шаг назад и снова стал безупречно учтивым светским мужчиной.</p><p>— Благодарю вас за этот вечер, Лиз.</p><p>Он слегка поклонился и направился к дверям. Я постояла еще несколько минут, пытаясь разобраться в собственных мыслях, а потом тоже пошла обратно. Но, не дойдя до дверей несколько шагов, услышала знакомый голос Адриена. Он доносился из приоткрытой двери курительной комнаты. Я уже собиралась пройти мимо, но услышала своё имя и невольно остановилась.</p><p>— Признаюсь, я не ожидал увидеть Лиз сегодня здесь, — говорил Давид. — Тем более за карточным столом и в таком расположении духа. Ещё недавно ты готов был запереть все игорные дома Парижа, лишь бы она больше не переступила их порог.</p><p>— Я и сейчас не считаю это хорошей идеей.</p><p>— Однако привёз её сюда.</p><p>Ответа я не услышала. Вероятно, Адриен лишь посмотрел на него тем своим взглядом, которым обычно заменял целую речь. За дверью послышался шорох спички. Резкий запах табака выплыл в коридор.</p><p>Мне следовало уйти. Я понимала это совершенно ясно. Подслушивать чужие разговоры было некрасиво, унизительно и к тому же опасно: в любую минуту кто-нибудь мог появиться в коридоре или открыть дверь. Но что-то удерживало меня на месте.</p><p>— Нашёл наконец способ с ней справляться? — спросил Давид.</p><p>— Скорее занять.</p><p>— И чем же?</p><p>— Работой.</p><p>— С Лиз?</p><p>В голосе Давида впервые прозвучало настоящее удивление.</p><p>— Не смотри так. Оказалось, ей нравится чувствовать себя полезной.</p><p>— Ты серьёзно?</p><p>— Более чем.</p><p>Послышался звон бокала.</p><p>— Дал ей несколько смет. Теперь вечерами сидит над цифрами так, будто от неё зависит судьба всего проекта.</p><p>Давид тихо усмехнулся.</p><p>— А зависит?</p><p>— Разумеется, нет. Хотя иногда она излагает толковые мысли.</p><p>Мне показалось, что он усмехнулся.</p><p>— Тогда зачем все это? — спросил Давид.</p><p>— Пока у пуделя в зубах кость, он не грызёт мебель, — ответил Адриан. — Людям вроде Лиз обязательно нужно чем-то увлекаться. Не строительством, так картами. Я просто выбрал то увлечение, которое обходится мне дешевле.</p><p>Я почувствовала, как кровь мгновенно прилила к лицу.</p></section><section><title><p>Глава 23. Большие ставки</p></title><p>Я посмотрела на аккуратные столбики фишек. За вечер я успела привыкнуть к их сухому перестуку, к размеренным движениям рук над зеленым сукном, к тому, как меняются лица людей, едва между ними появляется возможность выиграть чужие деньги. До разговора в курительной комнате всё это было игрой, странным светским представлением, в котором я неожиданно нашла для себя подходящую роль.</p><p>Эти фишки были деньгами Адриена, и теперь от одного взгляда на них внутри поднималась такая злость, что мне хотелось смести их со стола.</p><p>Первая партия после перерыва осталась за мной. Мне достались неплохие карты, но важнее оказалось другое: один из игроков начал слишком быстро повышать ставку, а другой, напротив, долго изображал сомнение там, где уже всё решил. Я видела их обоих насквозь и на мгновение даже почувствовала прежнее удовольствие от счета, от ясной последовательности действий, в которой любое решение имело цену. Однако, собирая выигрыш, я вспомнила голос Адриена: «Иногда изрекает вполне толковые мысли», — и удовлетворение тут же исчезло.</p><p>Я посмотрела на две пиковые карты у себя на руках и еще на две — на столе. Были шансы собрать Флэш, и я захотела поставить на эту надежду больше, чем стоило. Я понимала, что ставка безрассудна. И все же двинула половину фишек вперед и осушила бокал. Шампанское оказалось холодным, терпким и почти сразу ударило в голову. В зале было жарко; над столами висел сизый табачный дым, драгоценности на женских шеях вспыхивали при каждом движении, а голоса сливались в плотный гул, похожий на шум зрительного зала перед поднятием занавеса. Два игрока поддержали мою ставку, после чего крупье выложил даму пик. Я, готовая к триумфу, вскрыла карты и посмотрела на карты соперников. У одного был флэш старше моего, у другого — стрит флэш. Я проиграла без шансов даже на побочный выигрыш.</p><p>Мужчины принялись меня подбадривать. Один заказал новую бутылку, другой принялся рассказывать историю, явно предназначенную лишь затем, чтобы рассмешить меня. Я слушала вполуха, но исправно улыбалась в нужных местах. Стоило мне повернуть голову, и кто-нибудь тут же замолкал, ожидая моего взгляда. Так, вероятно, и жила прежняя Лиз. Стоило ей появиться, как все разговоры начинали крутиться вокруг нее.</p><p>Следующая раздача тоже была неудачной. Я слишком поздно заметила, что мужчина напротив перестал блефовать, и лишилась еще пары сотен. Но я не расстраивалась — прежде Лиз обходилась Адриену дороже.</p><p>Когда официант поставил возле меня новый бокал, я поняла, от кого он, еще прежде, чем тот негромко сказал:</p><p>— От господина де Морена.</p><p>Я обернулась. У колонны стоял Давид и разговаривал с пожилым мужчиной, которого мне представили в начале вечера, но чье имя я уже успела забыть. Почувствовав мой взгляд, он чуть приподнял свой бокал и вернулся к беседе. Я ответила ему тем же. Значит, его зовут Давид де Морен… Почему эта фамилия казалась такой знакомой?</p><p>Я вспомнила слова Давида, и снова посмотрела в его сторону. На этот раз он не отвел глаз. Я задержала свой взгляд чуть дольше, чем позволяла обычная вежливость, а затем медленно улыбнулась. Сначала я сделала это только ради Адриена, который сидел за столом с рулеткой. Мне хотелось, чтобы он увидел и перестал быть таким спокойным.</p><p>Адриен делал вид, что не обращает на меня внимания, однако я слишком хорошо знала выражение его лица, чтобы обмануться. Он наблюдал за игрой, но взгляд его то и дело возвращался к моему столу.</p><p>Я снова повернулась к Давиду. Поймав мою улыбку, он извинился перед собеседником и подошел ко мне. Я освободила для него место рядом с собой.</p><p>— Не хотите вернуть свой подарок? — спросила я, коснувшись бокала.</p><p>— Боюсь, шампанское уже не спасти.</p><p>— Я говорила о деньгах.</p><p>— Тогда тем более. Сегодня они у вас надолго не задерживаются, судя по тому, как уменьшился ваш банк за последние полчаса, — сказал он с доброй иронией.</p><p>— Вы тоже решили меня воспитывать?</p><p>Он слегка удивился, но ответил без нравоучения:</p><p>— Нет. Мне просто интересно, чем всё закончится.</p><p>— В таком случае садитесь. Увидите с самого удобного места.</p><p>Давид сел рядом, и по залу будто прошла едва заметная волна. Кто-то улыбнулся, кто-то обменялся с соседом быстрым взглядом. Я краем глаза увидела, как Адриен смотрел прямо на нас. Еще несколько секунд он не двигался. Потом спокойно встал из-за стола, подошел к моему и сказал сухо:</p><p>— На сегодня достаточно.</p></section><section><title><p>Глава 24. Пудель сорвался с поводка</p></title><p>Экипаж тронулся прежде, чем Адриен успел опустить занавеску на окне. На несколько мгновений в узкую щель ворвался холодный ночной воздух с запахами мокрой мостовой и уличного дыма, а затем мы снова остались вдвоём в тесном полумраке.</p><p>Адриен сел напротив и положил трость рядом с собой. Я ждала, что он заговорит сразу, ещё у входа в казино, но он молчал, пока экипаж выезжал с освещённой улицы, огибал вереницу карет и набирал ход. Снаружи всё ещё слышались голоса, смех, оклики кучеров, затем шум остался позади, и только колёса мерно стучали по булыжнику.</p><p>Я отвернулась к окну. В тёмном стекле отражалось моё лицо: раскрасневшиеся щёки, выбившаяся прядь у виска, яркие губы. Я выглядела довольной. Вероятно, именно это раздражало его больше всего.</p><p>— Ты сегодня опять разошлась, — сказал Адриен.</p><p>Он произнёс это спокойно, без упрёка, как если бы сообщал о погоде. От этого меня передёрнуло сильнее, чем если бы он повысил голос.</p><p>— Неужели?</p><p>— Ты прекрасно понимаешь, о чём я.</p><p>— Я играла в карты. В казино это обычно считается допустимым.</p><p>Он посмотрел на меня пристальнее, но не ответил сразу. Свет от уличных фонарей время от времени скользил по его лицу, высвечивая то скулу, то линию рта, и снова оставлял его в тени.</p><p>— За последний час ты проиграла сумму, на которую некоторые семьи живут несколько лет.</p><p>— А какой смысл вообще играть, если не для удовольствия? — спросила я с нескрываемым сарказмом.</p><p>— Удовольствие не обязательно должно обходиться в состояние, — он стиснул зубы. — Понимаю, для тебя это не так важно, но я напомню: деньги имеют свойство заканчиваться.</p><p>— Если тебя так пугает проигрыш, то зачем мы вообще пошли в казино? — спросила я. ­— Иногда там выигрывают, иногда нет. В этом вся игра.</p><p>— Я прекрасно понимаю, как устроено казино.</p><p>— Правда? Тогда к чему этот разговор?</p><p>— К тому, что ты не играла. Ты швыряла деньги на стол, даже когда понимала, что проигрываешь.</p><p>— Может быть, я плохо понимаю карты.</p><p>Уголок его рта дернулся.</p><p>— Не надо, Лиз.</p><p>Я подалась вперед:</p><p>— Что именно не надо?</p><p>— Делать вид, будто ты не понимаешь, что происходит, — он старался говорить сдержанно. — В начале вечера ты играла вполне разумно. После перерыва ты стала повышать ставки без всякой причины.</p><p>— Причина была, — сказала я. — Мне так хотелось. Но удача иногда отворачивается не в самый подходящий момент.</p><p>Граф на секунду прикрыл глаза, словно решал, стоит ли продолжать разговор, а затем откинулся на спинку сиденья.</p><p>— Зато Давид всегда на твоей стороне, да?</p><p>Несколько мгновений я смотрела на него, не веря, что он всё-таки это произнёс. Потом улыбнулась. Уже без всякого веселья.</p><p>— Так вот в чём дело.</p><p>— Не приписывай мне того, чего я не говорил.</p><p>— Мне уже и общаться ни с кем нельзя?</p><p>— Я не говорил, что нельзя. Я почувствовала, как внутри вновь все закипает, — так же, как у дверей курительной комнаты. До этого мгновения мне ещё удавалось удерживать злость в пределах насмешки, говорить легко, почти лениво, будто разговор меня забавляет.</p><p>— Конечно, не говорил. Ты никогда не говоришь. Ты просто подходишь к столу и сообщаешь, что мне достаточно. Так, чтобы никто не усомнился, кто именно решает, когда мне веселиться, сколько мне пить и с кем разговаривать.</p><p>Он нахмурился.</p><p>— Лиз.</p><p>— Нет, правда, — продолжила я. — Ты хочешь, чтобы я веселилась, но чтобы не выпила лишнего. Была самой красивой женщиной в зале, но так, чтобы не привлекать слишком много внимания мужчин. Я только сейчас поняла, какая это непосильная работа — всё время меня контролировать. Подбирать мне занятия, развлекать, как беспокойного ребенка. И прятать спички, чтобы я случайно не подожгла дом.</p><p>— Что ты несешь, Лиз? — его глаза сверкнули. — Я никогда не говорил такого.</p><p>— А зачем говорить? Можно же просто дергать за ниточки, чтобы я даже не заметила, что мной управляют.</p><p>— Я пытаюсь не дать тебе снова разрушить собственную жизнь.</p><p>— Мою жизнь?</p><p>Я произнесла это громче, чем собиралась. Лошади впереди сбились с ровного шага, экипаж качнуло на повороте, и мне пришлось ухватиться за край сиденья. Адриен протянул было руку, но я отстранилась прежде, чем он успел коснуться меня.</p><p>— Ты даже не замечаешь, как это звучит, — сказала я. — Моя жизнь, которую почему-то всё время устраиваешь ты.</p><p>— Потому что каждый раз, когда я оставляю тебя без присмотра, ты находишь новый способ навредить себе.</p><p>— Без присмотра?</p><p>— Ты знаешь, что я имею в виду.</p><p>— Нет, теперь я хочу услышать именно так, как ты имеешь в виду. Я ребёнок? Душевнобольная? Пудель, которого нельзя выпускать без поводка?</p><p>В его лице что-то изменилось. Он смотрел на меня так же внимательно, но теперь в этом внимании появилась настороженность.</p><p>— Почему пудель?</p><p>Я поняла, что приблизилась слишком близко, и поспешно отвела взгляд.</p><p>— Просто удачное сравнение.</p><p>— Не особенно.</p><p>— Зато точное.</p><p>Сердце ударило сильнее. Адриен выпрямился.</p><p>— Ты слышала?</p><p>— Я проходила мимо.</p><p>Адриен не ответил. Даже в темноте я увидела, как он изменился в лице. До этой минуты он сердился на меня. Теперь он вспоминал собственные слова и пытался понять, что именно я успела услышать.</p><p>— Лиз.</p><p>— Что?</p><p>— Не заставляй меня вытягивать из тебя каждое слово.</p><p>Я засмеялась — коротко, зло.</p><p>— Вот опять. Даже сейчас ты говоришь со мной так, будто это я провинилась.</p><p>Адриен сдавленно вздохнул.</p><p>— Что ты слышала?</p><p>— Я слышала достаточно, — сказала я тихо и отвернулась. — Что ты подбираешь мне занятия, чтобы я не грызла мебель.</p><p>Он тоже отвел глаза к окну. Там ничего нельзя было увидеть, кроме редких фонарей и ночной темноты, но мы оба смотрели туда, чтобы оттянуть неизбежное продолжение разговора.</p><p>— Лиз, это был разговор между мужчинами, — сказал он раздраженно.</p></section><section><title><p>Глава 25. Трагедия семьи Морен</p></title><p>Утром меня разбудил телефонный звонок. Я ещё не успела окончательно открыть глаза, но уже знала, что мадам Бертран ответит первой, а через минуту войдёт в спальню и сообщит, кто решил нарушить мой сон в столь неподходящий час. Так и произошло.</p><p>— Мадемуазель Колетт, — сказала она, остановившись у двери. — Утверждает, что вопрос не терпит отлагательств.</p><p>Я приподнялась на подушках и посмотрела на часы. Было уже около десяти, хотя после вчерашней ночи мне казалось, что рассвет наступил не больше часа назад.</p><p>— Разумеется, не терпит. Иначе Колетт не стала бы звонить до полудня.</p><p>Я накинула халат и спустилась к телефону.</p><p>— Лиз, у тебя есть планы? — услышала я бодрый голос в трубке.</p><p>Я взглянула на пустую гостиную. После вчерашнего разговора Адриен не прислал ни записки, ни цветов, ни лакея с каким-нибудь сухим поручением. Наверное, стоило радоваться, что он действительно оставил меня в покое, но тишина в квартире с самого утра действовала на нервы.</p><p>— Никаких.</p><p>— Прекрасно. Мы с Мадлен собираемся пройтись по магазинам, а потом где-нибудь пообедать. Ты ведь помнишь Мадлен? Новенькая из кордебалета, высокая блондинка, которая чуть не выбила Оливеру зуб локтем.</p><p>— Такую трудно забыть.</p><p>Где-то рядом с Колетт раздался возмущённый женский голос:</p><p>— Я не виновата, что он встал слишком близко!</p><p>— Видишь, она всё ещё отказывается раскаиваться, — продолжила Колетт. — Так что нам срочно нужен человек, способный поддержать здравый смысл в компании.</p><p>— И поэтому ты позвонила мне?</p><p>— Не начинай. Через час будем у тебя.</p><p>Она положила трубку, не дав мне времени отказаться. Через полтора часа мы уже шли по бульвару Капуцинок. День выдался ясным и тёплым, и я позволила себе расслабленно подставлять щеки лучам солнца, а уши — бесконечной болтовне Колетт. Мадлен оказалась именно такой, какой я её запомнила: высокая, тонкая, с почти белыми волосами и немного простодушным лицом, на котором любое чувство появлялось сразу и целиком. Она приехала в Париж из Лиона всего несколько месяцев назад и пока относилась ко всему с восторгом человека, которому впервые позволили заглянуть за кулисы красивой жизни.</p><p>— Я думала, знаменитые артистки никогда не ходят по магазинам сами, — призналась она, когда мы остановились перед витриной модного салона. — Им всё привозят домой.</p><p>— Иногда привозят, — ответила Колетт. — Но тогда продавщицы не успевают рассказать тебе, кто что купил, кто растолстел и чьё платье пришлось срочно перешивать перед приёмом.</p><p>— Значит, мы пришли за сплетнями? – расхохоталась Мадлен.</p><p>— За шляпками, – ответила Колетт. — Сплетни прилагаются бесплатно.</p><p>В магазине нас встретила маленькая энергичная хозяйка в платье сливового цвета. Она сразу узнала меня и поспешила показать новую коллекцию, словно именно ради моего прихода держала её спрятанной под прилавком. Через несколько минут перед нами уже стояли коробки с лентами, перьями и искусственными цветами.</p><p>Мадлен примеряла всё подряд. Огромную шляпу с белыми перьями, в которой стала похожа на испуганную птицу, затем маленькую зелёную, сидевшую на макушке так нелепо, что Колетт пришлось отвернуться, чтобы не рассмеяться ей в лицо.</p><p>Я тоже выбрала несколько вариантов, хотя после недавней прогулки с Адриеном в новых вещах не нуждалась. Однако сегодня покупки приносили совсем другое удовольствие. Никто не сидел в кресле, оценивая каждый мой выход из-за ширмы. Никто не решал, какое платье или шляпка лучше подчёркивает мою красоту. Мы с Колетт спорили, Мадлен возмущалась, хозяйка салона клялась, что сиреневый цвет создан специально для меня, и всё это было легко, шумно и совершенно бессмысленно.</p><p>Я так увлеклась, что не сразу заметила женщину, вошедшую в магазин. Маркиза де Морен остановилась у двери и сняла перчатки, передав их сопровождавшей её служанке. На ней было светло-серое платье без единой лишней детали, но рядом с ней даже самые дорогие наряды в салоне вдруг стали выглядеть немного кричаще. Она заметила нас почти сразу.</p><p>Её взгляд скользнул по Колетт, задержался на Мадлен, а затем остановился на мне.</p><p>— Мадемуазель Рот, — произнесла она, подойдя ближе. — Какая приятная встреча. Брат сказал, что видел вас вчера в клубе. Не ожидала увидеть вас в столь деятельном состоянии.</p><p>Колетт рядом со мной едва заметно напряглась.</p><p>— Боюсь, маркиза, несколько партий в карты ещё не способны приковать меня к постели.</p><p>— Разумеется. У вас удивительно крепкое здоровье, особенно когда речь идёт о развлечениях.</p><p>Она говорила с безупречной любезностью, но хозяйка магазина, раскладывавшая ленты возле прилавка, сразу стала двигаться тише. Даже Мадлен поняла, что присутствует при ссоре, хотя пока не знала её причин.</p><p>Я взяла со стола шляпку и покрутила её в руках.</p><p>— Зато моя способность быстро восстанавливаться избавляет окружающих от необходимости подолгу меня жалеть.</p><p>— Сомневаюсь, что вас когда-нибудь тяготила чужая жалость, — она сказала это с такой сладкой улыбкой, что захотелось стереть ее с лица чем-нибудь тяжелым.</p><p>— Париж балует меня разными эмоциями, — ответила я. — Меня уже давно ничего из этого не тяготит.</p><p>Мы улыбнулись друг другу. Маркиза первой отвела взгляд и попросила хозяйку показать ей заказанные перчатки. Через несколько минут она уже вышла из магазина, оставив после себя лёгкое напряжение, которое не рассеялось даже после того, как дверь закрылась.</p><p>Колетт поморщилась.</p><p>— Удивительная женщина. Способна испортить настроение, просто пожелав доброго утра.</p><p>— Кто она? — спросила Мадлен, провожая маркизу взглядом. — И почему разговаривает с Лиз так язвительно?</p><p>Колетт и я переглянулись.</p><p>— Это долгая история, — сказала она.</p><p>— У нас впереди обед и весь день, — заметила Мадлен. — Я никуда не тороплюсь.</p><p>Колетт поправила на её голове очередную шляпку, отошла на шаг и критически прищурилась.</p><p>— Тогда сними это чудовище, пока нас не выгнали, и я всё тебе расскажу.</p></section><section><title><p>Глава 26. Примирение</p></title><p>Когда я вернулась домой, мадам Бертран встретила меня в прихожей и сразу потянулась к коробкам, которые едва умещались у меня в руках.</p><p>— Судя по всему, прогулка удалась, — сказала она, передавая покупки горничной. — Господин граф ждёт вас в гостиной.</p><p>Я остановилась, не успев снять перчатки. За несколько часов рядом с подругами я почти перестала думать о вчерашней ссоре. Теперь всё вернулось разом: курительная комната, казино, разговор в экипаже и его лицо у двери, когда я впервые попросила его уйти.</p><p>— Давно?</p><p>— Около четверти часа.</p><p>— И в каком он настроении?</p><p>Бертран посмотрела на меня с лёгким неодобрением.</p><p>— Полагаю, об этом лучше спросить у него.</p><p>Я сняла шляпку, поправила перед зеркалом волосы и сразу рассердилась на себя за этот жест. Будто имело значение, как я выгляжу после того, что произошло между нами. И всё же перед тем, как войти в гостиную, я расправила складки на юбке.</p><p>Адриен стоял у окна, заложив одну руку за спину. На столике рядом с ним лежали перчатки и шляпа, но пальто он не снял, словно ещё не решил, задержится ли здесь надолго. Услышав мои шаги, он обернулся.</p><p>— Добрый вечер.</p><p>— Добрый.</p><p>До смешного вежливо. Так могли приветствовать друг друга малознакомые люди, случайно оставшиеся вдвоём после приёма.</p><p>— Хорошо провела день? — спросил он.</p><p>— Да. Мы с Колетт и Мадлен ходили по магазинам, потом обедали.</p><p>— Мадлен — новая танцовщица?</p><p>— Ты её знаешь?</p><p>— Видел на афише.</p><p>Он подошёл к столику и рассеянно провёл пальцами по краю своей шляпы. Я ждала, что он заговорит о вчерашнем вечере, но Адриен снова спросил о прогулке. Пришлось рассказать про салон, нелепую зелёную шляпку и ресторан. О встрече с маркизой я умолчала, хотя ещё несколько часов назад эта новость показалась бы важной.</p><p>Между фразами возникали длинные паузы. Они не были спокойными. За каждой стояло продолжение вчерашнего разговора, которое никто из нас не решался начать.</p><p>Мадам Бертран внесла чай. Обычно она задерживалась, поправляла приборы, спрашивала, понадобится ли что-нибудь ещё, но сегодня поставила поднос и почти сразу ушла. Адриен снял пальто и сел напротив. Значит, по крайней мере, не собирался ограничиваться светским визитом.</p><p>Я налила чай сначала ему, потом себе. Ложечка дрогнула в пальцах и тихо ударилась о край чашки.</p><p>— Я вчера впервые задумалась, что даже не знаю, где ты живёшь.</p><p>Адриен поднял глаза.</p><p>— На авеню Вилье.</p><p>Он назвал номер дома. Адрес ничего мне не говорил, кроме того, что квартал считался дорогим и респектабельным.</p><p>— Ты никогда не интересовалась, — добавил он.</p><p>— А ты никогда не приглашал.</p><p>Адриен отставил чашку.</p><p>— Это старый семейный дом. Я там работаю, принимаю людей. Ты всегда говорила, что терпеть не можешь подобные места.</p><p>— Опять рассказываешь мне, чего я хотела.</p><p>Он осёкся, а я вдруг пожалела о своей резкости. Адриен, кажется, пришёл не спорить, но любой его ответ всё равно попадал на обнажённый нерв.</p><p>— Я не хотел решать за тебя и сейчас, — произнёс он после короткой паузы. — Просто объяснил, почему раньше не приглашал.</p><p>— Там живет кто-то еще?</p><p>Он озадаченно нахмурился.</p><p>— Почему ты спрашиваешь? Мы говорили об этом, когда только начали… С тех пор ничего не изменилось. Там только прислуга, — он сделал паузу, а потом добавил. — Другой женщины там нет.</p><p>Я невольно улыбнулась. Он ответил спокойно, без оскорблённого достоинства, хотя вопрос получился почти неприличным. Мне стало легче, но вместе с облегчением пришла неловкость. Я вдруг отчётливо увидела нелепость наших отношений: этот мужчина спал рядом со мной, видел меня больной, растрёпанной и плачущей, а я не знала даже адреса его дома.</p><p>— Почему у нас все устроено… вот так?</p><p>Я не знала, как правильно поставить вопрос, но Адриен понял, что я имею ввиду. Он задумался, подбирая слова.</p><p>— Возможно, мне было удобно держать эти части жизни отдельно.</p><p>Честность ответа задела сильнее любого оправдания.</p><p>— Удобно для кого?</p><p>— Для меня.</p><p>Он не пытался смягчить сказанное, и от этого злиться оказалось труднее.</p><p>— Там моя контора, бумаги, люди, с которыми я веду дела. Дом живёт по определённому порядку, сложившемуся задолго до нас с тобой. А здесь находилась ты. Мне казалось, тебя устраивает, что у тебя есть собственное пространство.</p><p>— Собственное? — Я обвела взглядом гостиную. — После вчерашнего разговора это слово звучит довольно смешно.</p><p>— Я понимаю.</p><p>— Правда?</p><p>— По крайней мере, пытаюсь.</p><p>Я отпила чай и посмотрела на его руки. Адриен сидел, сцепив пальцы на колене, и впервые казался не хозяином этой комнаты, а гостем, который не уверен, позволят ли ему остаться.</p><p>— А мне в твоём настоящем доме вообще есть место?</p><p>Он не ответил сразу. Пауза длилась всего несколько секунд, но я успела почувствовать знакомое унижение. Снова ждала, пока он решит, куда меня можно впустить и насколько далеко.</p><p>— Если ты захочешь — будет.</p><p>Именно «будет», а не «всегда было». Адриен не стал лгать, будто двери его дома оставались для меня открыты, и я сама почему-то ни разу этого не заметила.</p><p>— После премьеры я могу показать тебе дом, — продолжил он. — Ты сама решишь, захочешь ли бывать там.</p><p>— Бывать?</p><p>— Или жить. Я не знаю, чего ты хочешь.</p><p>— Ты никогда не думал, что я вообще могу чего-то хотеть, пока сама не начинала кричать об этом.</p><p>Он опустил взгляд.</p><p>— Наверное.</p><p>Я не ожидала, что Адриен согласится. За последние сутки я столько раз мысленно продолжала нашу ссору, придумывала новые обвинения и его возможные ответы, что теперь не знала, как разговаривать с человеком, который не защищался.</p><p>— Вчера я тоже был неправ, — сказал он. — Не только в курительной комнате.</p><p>— Ты сейчас о деньгах или о Давиде?</p><p>— О том и другом.</p><p>При имени Давида между нами снова возникло напряжение. Адриен некоторое время молчал, потом чуть заметно усмехнулся, будто ему самому было неловко произносить следующие слова.</p></section><section><title><p>Глава 27. Тайна де Валькура</p></title><p>С самого утра в «Мулен Блё» царил беспорядок, который, судя по спокойствию окружающих, считался здесь совершенно нормальным. По коридорам бегали костюмерши с охапками ткани, кто-то искал пропавшие перчатки, кто-то кричал из гримёрной, что ему принесли не те чулки. Оливер то и дело появлялся в самых неожиданных местах и требовал повторить отдельные номера, которые мы, казалось бы, отрепетировали уже до автоматизма.</p><p>Публику держали от нас подальше. Главный вход открывался только вечером, а в служебные помещения не пускали даже знакомых артистов. Кто-то из девочек объяснил мне, что это старая традиция: перед премьерой зритель не должен видеть ни костюмов, ни декораций, ни самих танцовщиц, иначе пропадает половина удовольствия. Поэтому весь день мы существовали в своём маленьком, отрезанном от Парижа мире и только по нарастающему шуму за стенами понимали, что приближается вечер.</p><p>К шести часам первые гости уже начали собираться в зале. До начала спектакля оставалось больше часа, но для Парижа премьера давно была не просто театром. Люди приезжали заранее, занимали столики, заказывали шампанское, переходили от одной компании к другой, обменивались новостями и рассматривали вновь прибывших. Через тонкие стены иногда долетал общий гул голосов, потом музыка оркестра, настраивавшего инструменты, и от этих звуков внутри начинало приятно щекотать.</p><p>Я чувствовала себя на удивление спокойно. Вчерашний разговор с Адриеном словно вернул всё на место. Не исправил окончательно, конечно, но впервые за долгое время у меня не было ощущения, что я должна немедленно защищаться от него или доказывать собственное право на жизнь. Мы договорились хотя бы попробовать разговаривать, прежде чем кто-нибудь снова начнёт кого-то спасать, воспитывать или выгонять из дома.</p><p>Утром он уехал рано, пожелав мне удачи, и сказал, что будет в зале задолго до начала. Я поймала себя на том, что весь день время от времени думаю о вечере после премьеры, о его доме на авеню Вилье и о том, что впервые увижу ту часть его жизни, которую прежде знала только по обрывкам разговоров. Наверное, поэтому даже обычное волнение перед спектаклем сегодня казалось приятным.</p><p>В примерочной было жарко и шумно. Девушки сидели перед зеркалами в нижних юбках, чулках и корсетах, перебрасывались пуховками, спорили о помаде и без всякого стеснения обсуждали мужчин. Мадлен стояла у зеркала и пыталась самостоятельно застегнуть платье на спине.</p><p>— Если ты ещё сильнее выгнешься, — предупредила Колетт, — придётся выходить на сцену именно в таком положении.</p><p>— Помоги лучше, — выдавила Мадлен.</p><p>— Не могу. Я занята гораздо более важным делом.</p><p>Колетт пудрила себе шею.</p><p>— Каким?</p><p>— Исправляю последствия вчерашнего свидания.</p><p>Мадлен тут же перестала бороться с застёжкой.</p><p>— Что?</p><p>— Не делай такое лицо.</p><p>— Какого свидания?</p><p>— Обычного.</p><p>— Колетт!</p><p>— Ну хорошо, не совсем обычного.</p><p>Вокруг уже начали прислушиваться.</p><p>— Это был тот виолончелист? — спросила Жизель.</p><p>— Какой ещё виолончелист?</p><p>— Который весь прошлый месяц смотрел на тебя из оркестровой ямы.</p><p>Колетт презрительно фыркнула.</p><p>— Боже упаси. У него жена и четверо детей.</p><p>— Именно поэтому я и подумала на него. Твой любимый типаж.</p><p>Все расхохотались.</p><p>— Нет, — сказала Колетт, дождавшись, пока смех стихнет. — Это был Антуан.</p><p>Жизель уронила кисточку.</p><p>— Тот Антуан?</p><p>— А сколько ты знаешь Антуанов?</p><p>— Тринадцать.</p><p>— Тогда тот, который женится через месяц.</p><p>Комната взорвалась криками.</p><p>— Какая же ты дрянь!</p><p>— Он сам начал.</p><p>— Они всегда сами начинают, — философски заметила одна из хористок. — А потом почему-то женятся на других.</p><p>— Может, я просто проверяла его верность невесте, — сказала Колетт.</p><p>— Испытание явно провалено.</p><p>Мы хохотали так громко, что в дверь постучал помощник Оливера и потребовал вести себя потише. Это вызвало новый приступ веселья, потому что спустя минуту он сам вернулся и попросил Колетт рассказать, чем закончилась история.</p><p>Я сидела перед зеркалом и наблюдала за этим балаганом с улыбкой. В такие минуты театр нравился мне особенно сильно. За занавесом исчезало всё, что существовало снаружи: титулы, газеты, светские войны, правила приличия. Здесь женщины могли сидеть в чулках, ругаться, рассказывать непристойные истории и смеяться над мужчинами, которые в зале через час будут смотреть на них как на недосягаемых богинь.</p><p>Дверь снова открылась. Я сначала даже не обратила внимания, решив, что вернулся Микаэль. Но разговоры оборвались почти одновременно. В зеркале появилась высокая фигура в тёмном платье. Маркиза де Морен. Она стояла на пороге так спокойно, словно приходила сюда ежедневно.</p><p>Колетт первой пришла в себя.</p><p>— Прошу прощения, маркиза, но сюда сегодня вообще никого не пускают.</p><p>Изабель улыбнулась.</p><p>— Я знаю. Поэтому и попросила месье Бове сделать для меня исключение, — она приложила палец к губам. — Мы договорились по старой дружбе, что он не станет рассказывать об этом владельцу театра.</p><p>Никто не улыбнулся. Палец у её губ задержался ещё на секунду, затем она спокойно опустила руку.</p><p>— Лиз, можно вас на минуту?</p><p>Отказаться без причины означало бы устроить сцену прямо при всей труппе. К тому же после вчерашнего примирения в ресторане мне самой было любопытно, зачем маркизе понадобилось пробираться за кулисы.</p><p>— Конечно.</p><p>Я поднялась и вышла вслед за ней в коридор. Здесь было заметно прохладнее. За закрытыми дверями всё ещё слышались голоса девушек, кто-то пробежал мимо с костюмом в руках, но через несколько секунд мы остались практически одни.</p><p>Изабель достала из маленькой сумочки свёрток, перевязанный тёмно-синей лентой.</p><p>— Давид очень просил передать вам.</p><p>Я не взяла.</p><p>— Дарить подарки женщине своего друга – весьма сомнительный жест.</p><p>Изабель посмотрела на меня почти снисходительно.</p></section><section><title><p>Глава 28. Успокоительное средство</p></title><p>К тому времени, как я вышла из подсобки, до начала спектакля оставалось чуть больше получаса. Я успела умыться холодной водой, поправить размазавшуюся тушь и несколько раз глубоко вдохнуть перед зеркалом, но собственное отражение всё равно выглядело так, будто с ним только что произошло что-то непоправимое. Глаза покраснели, губы побледнели, а внутри поселилось неприятное ощущение пустоты, которое не проходило, сколько бы я ни убеждала себя, что сейчас не время думать об Адриене.</p><p>Возвращаться в примерочную не хотелось. Колетт заметила бы моё состояние раньше, чем я успела придумать объяснение, а выслушивать сочувствие при десятке любопытных женщин у меня совершенно не было сил. Я свернула к служебной лестнице и спустилась на первый этаж, решив хотя бы несколько минут побыть на воздухе.</p><p>Задний двор театра был почти пуст. Возле стены стояли ящики с декорациями, у распахнутых ворот курил рабочий, а чуть дальше кучер разгружал какие-то корзины. Я остановилась под навесом, вдохнула прохладный вечерний воздух и только тогда заметила женщину, выходившую через дальнюю калитку.</p><p>Изабель.</p><p>Она шла быстро, придерживая одной рукой юбку, и через несколько секунд скрылась за поворотом. Я проводила её взглядом без особого интереса. Наверное, нашла второй выход, чтобы не попадаться на глаза публике после своего тайного визита.</p><p>— Лиз?</p><p>Я обернулась.</p><p>Давид стоял возле служебного входа, снимая перчатку. Увидев моё лицо, он перестал улыбаться.</p><p>— Что случилось?</p><p>Наверное, именно потому, что в его вопросе не было ни любопытства, ни привычной светской учтивости, я вдруг почувствовала, что снова готова расплакаться.</p><p>— Я только что узнала, кому принадлежит «Мулен Блё».</p><p>Давид замер.</p><p>— Все знали, кроме меня? — спросила я и почувствовала, как срывается голос.</p><p>— Не все, — он покачал головой. — Но я думал, что ты знаешь.</p><p>Я отвернулась, потому что глаза снова защипало. Давид сделал шаг ко мне, но остановился, будто не был уверен, позволено ли приближаться.</p><p>— Лиз, я не знаю, почему Адриен тебе не рассказал.</p><p>— Зато я начинаю догадываться.</p><p>— Не торопись.</p><p>Я резко посмотрела на него.</p><p>— Ты сейчас будешь его защищать?</p><p>— Я его друг.</p><p>— Да, я уже поняла, что обсудить эту тему я могу только с его бывшей невестой и лучшим другом.</p><p>— Лиз, — он положил мне ладонь на плечо. — Я просто хочу сказать, что он не чудовище, которое тобой воспользовалось. Я слишком хорошо его знаю и не верю в это.</p><p>Я усмехнулась.</p><p>— Он купил убыточный театр, нашёл никому не известную танцовщицу, сделал ее своей любовницей, чтобы собирать прибыль от скандалов и сплетен вокруг ее жизни, которыми сам же и управляет. И считает, цитата: «Чтобы доходы с нее превышали расходы». Чего здесь ещё не хватает для полной картины?</p><p>Давид поморщился.</p><p>— Я слышал от Адриена множество вещей, которые на его языке звучат гораздо хуже, чем означают.</p><p>— Это должно меня успокоить?</p><p>— Это должно тебе напомнить, что мир не черно-белый.</p><p>Я молчала. Давид подошёл ближе.</p><p>— Возможно, у него были причины скрывать сделку. Возможно, когда всё начиналось, он действительно смотрел на театр как на дело, а на тебя — как на женщину, способную это дело поднять. Я не знаю. Но я видел вас вместе достаточно долго, чтобы убедиться, что для него это сводится не просто к кассовым сборам.</p><p>— А к чему сводится?</p><p>— Это тебе придётся спросить у него.</p><p>Я горько усмехнулась.</p><p>— Вчера спрашивала. Только не об этом. Я сказала ему, что устала быть его вещью. Что театр — единственная часть моей жизни, которая принадлежит только мне. Знаешь, что он сказал?</p><p>Давид ничего не ответил.</p><p>— Ничего. Сидел рядом, держал меня за руку и позволял говорить всё это, хотя прекрасно знал правду.</p><p>Голос всё-таки дрогнул. Я отвернулась, но поздно — слёзы уже покатились по щекам.</p><p>Я попыталась вытереть лицо, но от этого стало только хуже.</p><p>— Я даже не знаю, как теперь выходить на сцену. Там полный зал людей, которые думают, что пришли смотреть на меня. А я чувствую себя куклой в каком-то огромном шоу Адриена. Он купил театр, купил мне платья, оплатил рекламу, наверное, ещё и газетчикам подбрасывал истории. Может быть, всё, что я считала своим, вообще никогда мне не принадлежало.</p><p>— Не говори глупостей.</p><p>Я подняла на него мокрые глаза.</p><p>— Очень утешительно.</p><p>— Я серьёзно. Адриен мог купить здание, нанять оркестр и заказать тебе хоть тысячу платьев. Но он не мог заставить Париж полюбить бездарную женщину.</p><p>Я молчала.</p><p>— Посмотри на меня, — попросил Давид.</p><p>Я подняла голову.</p><p>— Ты думаешь, люди сидят там сейчас ради де Валькура? Да они даже не знают, кому принадлежит театр. Они приехали за час до спектакля, заказали шампанское и ждут, когда откроется занавес, потому что хотят увидеть Лиз Рот. Твоя слава и любовь публики — твоя заслуга. И теперь, если хочешь, уже твой долг перед ними. Ты не можешь отнять у сотен людей выступление только потому, что один мужчина оказался неспособен вовремя сказать тебе правду.</p><p>Он говорил спокойно, без красивых жестов, и именно поэтому каждое слово достигало цели. Я представляла зал за стеной, голоса, столики, женщин в вечерних платьях, людей, которые купили билеты и действительно пришли не смотреть на хозяина театра.</p><p>Но обида никуда не исчезла.</p><p>— Я не могу, Давид. Мне сейчас так больно, что я даже не уверена, что вспомню первый номер.</p><p>Он оглянулся на служебный вход.</p><p>— Сколько у тебя времени?</p><p>— Минут двадцать пять. Может, тридцать.</p><p>— Этого достаточно.</p><p>— Для чего?</p><p>Давид немного помедлил, затем достал из внутреннего кармана небольшую металлическую коробочку.</p><p>Я сразу насторожилась.</p><p>— Что это?</p><p>— Ничего страшного. То, что иногда помогает не думать обо всём сразу.</p><p>Он открыл коробочку, и я увидела внутри тёмную смолистую массу.</p></section><section><title><p>Глава 29. Последний танец</p></title><p>Когда я вернулась в театр, Оливер уже разыскивал меня и, судя по выражению его лица, был готов одновременно убить.</p><p>— Где ты была?!</p><p>— Дышала воздухом.</p><p>— Надеюсь, надышалась до следующего антракта.</p><p>Он схватил меня за плечи, развернул к свету и несколько секунд внимательно разглядывал лицо.</p><p>— Ты плакала?</p><p>— Уже нет.</p><p>— Великолепно. Именно такой ответ я мечтал услышать в день премьеры.</p><p>Я рассмеялась, и собственный смех показался мне неожиданно звонким. Оливер ещё что-то говорил, поправляя у меня на плече какую-то деталь костюма, рядом носились девушки, костюмерша пыталась закрепить шпильку в моих волосах, однако всё происходящее вдруг стало удивительно простым и понятным. Я знала, куда должна идти, когда выходить, какое движение будет первым. Несколько минут назад я боялась, что не вспомню собственного имени, а теперь мысли словно выстроились в аккуратную очередь и терпеливо ждали, когда понадобятся.</p><p>За кулисами погасили часть света. Оркестр заиграл вступление, и по залу прокатилась волна аплодисментов. Я выглянула из-за тяжёлой портьеры и на мгновение ослепла от множества огней.</p><p>Все столики были заняты. Женщины в бриллиантах, мужчины во фраках, журналисты, художники, актёры, знакомые лица, которых я видела на вечерах и в ресторанах. На столах стояли бутылки шампанского, над головами плыл лёгкий табачный дым. Мне казалось, что я различаю каждого человека отдельно, хотя это было невозможно.</p><p>— Лиз, приготовься, — прошептал кто-то за спиной.</p><p>Занавес пошёл вверх. Я вышла.</p><p>Первый удар музыки отдался где-то в груди, второй подхватили ноги, а дальше произошло нечто совершенно удивительное. На репетициях мне приходилось доверяться памяти чужого тела, ждать, пока оно само подскажет движение, иногда на долю секунды запаздывая за ним сознанием. Сегодня между мной и им словно исчезла последняя преграда. Я не успевала подумать о повороте, а уже поворачивалась; не успевала вспомнить, куда должна лечь рука, а пальцы уже продолжали линию плеча.</p><p>И при этом я видела всё. Каждое лицо в первом ряду, каждую вспышку украшений, каждое движение музыкантов. Мир стал таким чётким, будто кто-то протёр запотевшее стекло, через которое я смотрела всю жизнь. Я слышала скрип смычка отдельно от оркестра, чувствовала прикосновение ткани к коленям, собственное дыхание, тепло софитов на коже.</p><p>Боже, как же было хорошо. Я боялась выходить сюда. Плакала в какой-то грязной подсобке, жалела себя, думала, что Адриен отнял у меня последнее, что принадлежало только мне.</p><p>Какая глупость. Попробуй отнять вот это.</p><p>Я сделала поворот, и юбка раскрылась вокруг ног. В зале раздались первые возгласы. Я улыбнулась и почувствовала, как публика мгновенно отвечает на мою улыбку. Вот оно. Всё было в десятки раз сильнее, чем на репетициях, чем в игорном доме, чем в постели с Адриеном. Я отдавала залу движение, взгляд, улыбку, а сотни людей возвращали мне энергию восторгом. Чем больше они смотрели, тем красивее мне хотелось быть. Чем громче хлопали, тем выше я поднимала голову. В какой-то момент мне стало совершенно всё равно, принадлежит ли здание Адриену, французскому президенту или самому Господу Богу.</p><p>Сцена была моей, пока я на ней стояла. И я была великолепна.</p><p>Наверное, именно так чувствует себя женщина, которая знает, что на несколько минут стала центром чужой вселенной. Я могла поднять руку — и сотни взглядов последовали бы за ней. Могла улыбнуться одному мужчине в первом ряду — и он ещё неделю рассказывал бы друзьям, что Лиз Рот улыбнулась именно ему.</p><p>Я была звездой. Королевой. Богиней. И, кажется, впервые совершенно не стеснялась этого.</p><p>Потом я увидела Адриена. Он сидел за одним из лучших столиков немного в стороне от центра, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, почему его лицо так резко выделилось среди остальных. Он не улыбался, просто смотрел на меня. Я слишком хорошо знала этот взгляд. Видела его вчера, когда примеряла платья. Видела на балу. Иногда ловила утром, когда просыпалась раньше него и думала, что он ещё спит.</p><p>В нём было столько нежности и совершенно нескрываемого восхищения, что ещё вчера у меня от одного этого выражения потеплело бы внутри.</p><p>Сегодня оно вызвало злость. Я отвернулась и продолжила танцевать.</p><p>Конечно. Разумеется, он смотрел именно так. Его прекрасная Лиз снова на сцене. Полный зал. Дорогие места заняты. Шампанское льётся рекой. Париж снова обсуждает возвращение Лиз Рот. Наверняка вечерняя касса великолепна.</p><p>Я сделала несколько быстрых шагов, повернулась и поймала ритм следующей музыкальной фразы. Нет. Давид сказал, что это моя заслуга, и был прав. Адриен мог купить театр. Но не мог купить любовь публики.</p><p>Я снова посмотрела в его сторону. Он всё ещё не отрывал от меня глаз.</p><p>Лицемер.</p><p>Мысль появилась неожиданно и прозвучала настолько отчётливо, словно кто-то произнёс её рядом со мной. Если бы он действительно любил меня так, как сейчас изображает, почему не рассказал правду? Потому что ему было удобно.</p><p>Удобно, чтобы я считала себя свободной. Удобно разрешать выходить на сцену, принадлежащую ему, и наблюдать, как я называю её своей. Даже вчерашний разговор вдруг начал выглядеть иначе.</p><p>Я буду стараться.</p><p>Я хочу, чтобы ты была счастлива.</p><p>Какая трогательная забота о собственной инвестиции. Я почувствовала, как внутри поднимается горячая волна, и позволила ей войти в движение. Поворот получился резче, чем на репетициях. Потом ещё один. Я отбросила голову, провела ладонями вдоль тела и услышала восторженный возглас из зала.</p><p>Музыка вдруг показалась слишком медленной. Оркестр тянул меня назад, заставлял ждать, а ждать я больше не хотела. В теле было столько энергии, что мне казалось невозможным уместить её в заранее придуманные Оливером восемь счётов. Я добавила движение, которого не было в постановке. Потом ещё одно.</p><p>Слева мелькнуло лицо Колетт. Она танцевала в нескольких шагах от меня и смотрела с растерянностью, пытаясь понять, какую часть номера я изменила и должна ли она следовать за мной.</p></section><section><title><p>Глава 30. Последний танец</p></title><p>Несколько секунд никто не двигался. Потом зал словно прорвало. Люди заговорили одновременно, кто-то поднялся из-за столика, журналисты уже не пытались скрывать блокноты, а со стороны оркестра послышался растерянный шёпот. Я стояла на сцене, всё ещё тяжело дыша после танца, и чувствовала странное, почти счастливое облегчение. Слова, которые ещё час назад душили меня слезами в подсобке, теперь наконец вырвались наружу, и вместе с ними будто исчезла тяжесть в груди.</p><p>Адриен поднялся. Он не торопился, не пытался перекричать зал и не сделал ни одного жеста в мою сторону, но по тому, как мужчины возле его столика поспешно расступились, стало ясно, что спокойствие обманчиво. Его лицо было бледным и непривычно жёстким. На мгновение наши глаза встретились, и в его взгляде я увидела столько всего сразу — ярость, страх, недоверие, — что меня снова пронзило весёлое возбуждение.</p><p>Ну вот. Теперь хотя бы один вечер идёт не по его плану.</p><p>— Спасибо, Париж! — крикнула я, перекрывая гул. — Думаю, на сегодня мы подарили друг другу достаточно впечатлений.</p><p>Кто-то засмеялся, кто-то снова зааплодировал, и я поклонилась ещё раз, хотя теперь хлопали уже далеко не все. В первых рядах женщины шептались, прикрывая губы веерами, мужчины поворачивались к Адриену, а глаза журналистов, включая Вердена в углу зала, пылали в предвкушении сенсации на первой полосе.</p><p>Я ушла за кулисы. Там меня встретила такая тишина, какой не было даже ночью. Колетт стояла возле декорации, всё ещё в сценическом костюме, Жизель прижала ладонь ко рту, Оливер смотрел на меня совершенно круглыми глазами. Позади них толпились остальные девушки и музыканты, успевшие выйти из оркестровой ямы.</p><p>— Ну что? — спросила я и улыбнулась. — Совсем плохо?</p><p>Оливер несколько раз открыл рот, прежде чем сумел заговорить.</p><p>— Ты... ты понимаешь, что сейчас сделала?</p><p>— Уволилась.</p><p>— На сцене!</p><p>— Так эффектнее.</p><p>— Перед полным залом!</p><p>— Именно поэтому и эффектнее.</p><p>Колетт подлетела ко мне и схватила за запястья.</p><p>— Лиз, что с тобой?</p><p>— Ничего.</p><p>— Я видела твой номер. Ты вообще слышала музыку?</p><p>— Слышала прекрасно.</p><p>Она смотрела мне в лицо так близко, что я различала каждую ресницу и маленькую каплю пота возле её виска.</p><p>— Ты что-то принимала?</p><p>Вопрос заставил меня рассмеяться.</p><p>— Колетт, сейчас ты говоришь совсем как моя мать.</p><p>— У тебя никогда не было матери, — сказала она резко. — Может она бы удержала тебя от всех этих глупостей, что ты творишь.</p><p>Я никогда не видела ее такой злой. Я хотела обнять её, сказать, что всё прекрасно, что я только что исполнила лучший танец в своей жизни и стала по-настоящему свободной, однако в этот момент за кулисами началось движение.</p><p>Кто-то тихо произнёс:</p><p>— Граф.</p><p>Люди расступились.</p><p>Адриен вошёл со стороны зрительного зала.</p><p>Вблизи он выглядел ещё хуже. Не разгневанным, как я ожидала, а совершенно собранным. И именно эта собранность выдавала, сколько усилий ему требовалось, чтобы не сорваться. Он даже не посмотрел на остальных.</p><p>— Все вон.</p><p>Оливер нахмурился.</p><p>— Граф, у нас спектакль...</p><p>— Подождут.</p><p>Несколько секунд никто не двигался. Потом Оливер махнул рукой, и люди начали расходиться, хотя делали это очень медленно и явно надеялись услышать продолжение из-за двери. Колетт отпускать меня не хотела.</p><p>— Я останусь.</p><p>— Колетт, — сказал Адриен.</p><p>Она посмотрела на него с такой неприязнью, что в другой момент я непременно бы рассмеялась.</p><p>— Всё хорошо, — сказала я. — Правда. Иди.</p><p>Колетт нехотя отпустила мои руки и вышла последней. Дверь за ней закрылась.</p><p>Мы остались вдвоём среди декораций, разбросанных цветов и костюмов. Адриен подошёл ближе.</p><p>— Что ты приняла?</p><p>Я приподняла брови.</p><p>— Почему ты решил, что я что-то приняла?</p><p>— Потому что я видел тебя на сцене.</p><p>— И как? Понравилось? — я ухмыльнулась.</p><p>— Лиз.</p><p>— Парижу понравилось.</p><p>Он сделал ещё шаг, и я заметила, что его руки слегка дрожат. Адриен сразу спрятал их в карманы брюк, но было поздно.</p><p>— Посмотри на меня.</p><p>— Я и так смотрю.</p><p>— Что ты принимала?</p><p>— Немного гашиша.</p><p>На его лице что-то изменилось.</p><p>— Кто дал?</p><p>Я усмехнулась.</p><p>— Конечно. Вот что сейчас самое важное.</p><p>— Кто?</p><p>— Давид.</p><p>Адриен закрыл глаза на секунду, будто именно этого ответа и боялся.</p><p>— О театре тебе тоже Давид рассказал, — он сказал это без вопроса.</p><p>— Нет, не Давид. Какая сейчас разница?</p><p>— Для меня огромная, — он повысил тон. — Кроме него больше некому.</p><p>— А должен был рассказать ты.</p><p>Он замолчал. За стеной вдруг раздался громкий смех, затем кто-то крикнул моё имя. Я повернула голову в сторону зала и улыбнулась.</p><p>— Лиз, ты публично раскрыла информацию, которую я скрывал несколько лет, — он говорил спокойно. — Объявила, что я использовал тебя ради прибыли, сорвала премьеру и при сотнях свидетелей заявила об уходе из театра. Ты сейчас даже не понимаешь последствий.</p><p>— Нет, Адриен. Я впервые прекрасно их понимаю. Завтра весь Париж узнает, что твоя красивая игрушка умеет говорить без твоего разрешения.</p><p>Он резко приблизился, и на мгновение мне показалось, что сейчас схватит меня за плечи, но остановился в нескольких шагах.</p><p>— Не называй себя так.</p><p>— Почему? Вчера тебя не смущал пудель. Сегодня не нравится игрушка?</p><p>— Потому что ты не моя игрушка.</p><p>— Тогда зачем было скрывать театр?</p><p>Он не ответил сразу.</p><p>Мне стало смешно, хотя смеяться уже не хотелось.</p><p>— Вот именно.</p><p>Я нагнулась, подняла с пола одну из роз, которую кто-то забросил за кулисы, и покрутила её между пальцами.</p><p>—Вчера я сидела рядом с тобой и говорила, как мне спокойно от мысли, что сцена — единственное место, которое принадлежит только мне. Ты гладил меня по волосам и позволял нести эту чушь. А сегодня я узнала, что даже сцена была твоей.</p></section><section><title><p>Глава 31. Холостяцкое логово</p></title><p>Квартира Давида оказалась совсем не такой, какой я ожидала. Почему-то я представляла себе что-нибудь более живое: разбросанные книги, пепельницы, одежду на креслах, следы человека, который возвращается домой поздно, бросает перчатки куда придётся и не слишком задумывается о том, как выглядит его жилище. Здесь же всё было почти безупречно. В прихожей не стояло ни одной лишней вещи, на столике лежала единственная стопка корреспонденции, в гостиной аккуратно выстроились книги, а диванные подушки выглядели так, будто на них никогда не садились.</p><p>— Здесь как в гостинице, — сказала я, оглядываясь.</p><p>Давид снял пальто и немного смутился.</p><p>— Это комплимент?</p><p>— Пока не решила.</p><p>Он рассмеялся, но почти сразу снова стал серьёзным.</p><p>— Боюсь, выбор удобств у меня довольно скромный, — сказал он, и в голосе звучала неловкость. — Я сейчас найду полотенца и что-нибудь, во что ты сможешь переодеться. Горячая вода есть, по крайней мере этим могу похвастаться.</p><p>Мне вдруг стало неловко за собственную придирку. После театра, журналистов, криков и вспышек фотоаппаратов эта стерильная тишина казалась почти спасением.</p><p>— Давид, мне сейчас всё равно, есть ли у тебя шелковые простыни и французская горничная. Я бы согласилась даже на железный койку без матраса.</p><p>— Ну что ты, — сказал он. — У меня, конечно, не люкс, но до гостиницы комфорт-класса я точно могу дотянуть.</p><p>Мы посмеялись, и он ушёл в коридор, я осталась одна в гостиной. Едва дверь за ним закрылась, ноги стали ватными. Я опустилась на диван и почувствовала, насколько устала.</p><p>Возбуждение ещё держало меня изнутри, но уже не поднимало вверх, а наоборот, будто выжигало последние силы. Я не хотела думать ни о сцене, ни об Адриене, ни о том, как именно умудрилась превратить премьеру в публичную казнь собственных отношений. Хотелось только снять платье, смыть с лица грим и закрыть глаза.</p><p>Давид вернулся с большой стопкой полотенец и белой мужской рубашкой.</p><p>— Боюсь, выбор ночных нарядов тоже ограничен.</p><p>Я взяла рубашку и прижала к себе.</p><p>— Роскошно.</p><p>— Ванная в конце коридора. Там уже набирается вода.</p><p>Он помедлил, словно собирался что-то добавить, но передумал.</p><p>— Если что-нибудь понадобится, я буду в гостиной.</p><p>— Спасибо.</p><p>— Лиз...</p><p>Я посмотрела на него.</p><p>— Ничего. Иди отдыхай.</p><p>Он улыбнулся и оставил меня одну.</p><p>Горячая вода оказалась лучшим, что случилось со мной за весь вечер. Я лежала в ванне так долго, что кожа на пальцах сморщилась, а вода успела остыть. Грим медленно растворялся, волосы тяжело лежали на плечах, и вместе с водой куда-то уходило всё лишнее: громкие слова, аплодисменты, чужие взгляды. Я старалась не вспоминать лицо Адриена.</p><p>Потом был чай. Давид оставил его на маленьком столике возле спальни вместе с тарелкой печенья, но сам уже не появился. На кровати лежало чистое бельё, мужская рубашка доходила почти до колен, а комната выглядела такой же безличной, как вся квартира. Ни фотографии, ни забытых мелочей, ни книг с загнутыми страницами. Даже шкаф оказался почти пустым. Я отметила это лишь мельком, сил на любопытство не осталось. Я выпила половину чашки, легла и уснула прежде, чем успела натянуть одеяло до плеч.</p><p>Проснулась я поздно. Сначала не поняла, где нахожусь. Потолок был незнакомым, занавески — чужими, на стуле висело вчерашнее платье. Потом память вернулась сразу и целиком. Я закрыла лицо ладонями и застонала. Господи. Что я натворила?</p><p>Вчера всё казалось прекрасным, освобождающим, почти героическим. Я стояла перед полным залом и чувствовала себя женщиной, которая наконец вырвала свою жизнь из чужих рук. Теперь же мне вдруг отчётливо представились утренние газеты, заголовки, карикатуры, лица Коллет и Оливера. Надеюсь, Давиду хватит такта не приносить сюда свежую прессу.</p><p>Я села на кровати. Куда теперь идти? Домой? Само слово вызвало горечь. Квартира, которую я называла домом, принадлежала Адриену. Даже если он не выставит меня оттуда, после вчерашнего возвращаться туда казалось почти унизительным. В театр? Я сама объявила всему Парижу, что больше туда не вернусь. К Колетт? Можно. Но что потом?</p><p>До вчерашнего дня у меня были деньги, мужчина, работа, публика, планы, даже какой-то странный проект со строительством. А теперь я сидела в мужской рубашке в чужой квартире и не понимала, какая часть прежней жизни ещё существует.</p><p>Из коридора донёсся звон посуды. Я натянула чулки, пригладила волосы и вышла. На кухне пахло кофе и подгоревшим хлебом. Давид стоял возле плиты в рубашке с закатанными рукавами и смотрел на сковороду с таким выражением, словно от её содержимого зависела его репутация. Я остановилась в дверях.</p><p>— Что ты делаешь?</p><p>Он обернулся.</p><p>— Пытаюсь приготовить завтрак.</p><p>— Сам?</p><p>— Как видишь.</p><p>На столе уже стояли две чашки, масло, варенье и тарелка с тостами, некоторые из которых были заметно темнее остальных.</p><p>— Я начинаю подозревать, что тебе нечасто приходится этим заниматься.</p><p>— Наглая клевета. В моей жизни были периоды, когда я прекрасно справлялся с приготовлением кофе.</p><p>— А всё остальное?</p><p>— За остальное обычно отвечали люди более талантливые.</p><p>Я рассмеялась и села за стол. Почему-то именно эта картина тронула меня сильнее вчерашних объятий. Мужчина стоял передо мной с неидеально приготовленными яйцами, сердился на хлеб и явно переживал, что мне не понравится завтрак. В прошлой жизни я могла неделями работать, уставать, приходить домой позже мужа, а он всё равно спрашивал, что сегодня на ужин, будто холодильник открывался только женской рукой. Адриен, конечно, никогда не заставил бы меня готовить. У него просто существовали люди, которые подавали еду ещё прежде, чем мы успевали проголодаться. А Давид приготовил мне завтрак сам, пусть половина тостов была испорчена.</p><p>— Что? — спросил он, заметив мой взгляд.</p><p>— Ничего.</p><p>— Ты улыбаешься так, будто я совершил что-то необыкновенное.</p></section><section><title><p>Глава 32. Залечь на дно</p></title><p>— Давид, — сказала я наконец, осторожно высвобождая руку из его пальцев. — Не торопи меня, пожалуйста.</p><p>Он ещё несколько секунд оставался возле моего стула, потом поднялся и вернулся на своё место. На лице не появилось ни разочарования, ни обиды, и за это я была ему благодарна больше, чем смогла бы объяснить.</p><p>— Я не собирался требовать ответа прямо сейчас, — сказал он. — Наверное, вообще не должен был говорить об этом сегодня.</p><p>— Ты уже сказал.</p><p>— И теперь жалею.</p><p>— Не надо. Просто… я сейчас понятия не имею, чего хочу. Вчера утром у меня была одна жизнь, вечером я сама её взорвала, а сегодня ты предлагаешь начинать другую. Я пока даже не успела понять, что осталось от прежней.</p><p>Давид кивнул, глядя в чашку.</p><p>— Тогда ничего не решай. Тебе сейчас и без меня хватает решений, о которых можно пожалеть.</p><p>— Спасибо за напоминание.</p><p>— Прости.</p><p>Я улыбнулась. Разговор вдруг снова стал обычным, и от этого было легче.</p><p>— В любом случае, ты можешь оставаться здесь столько, сколько нужно, — сказал он.</p><p>Я замялась.</p><p>— А я... Я не буду тебя стеснять?</p><p>Он посмотрел на меня немного странно.</p><p>— Лиз, ты же знаешь, что постоянно жить здесь я не могу.</p><p>Я замерла лишь на долю секунды. Сказано это было таким тоном, словно он напоминал вещь совершенно очевидную. Видимо, настоящая Лиз действительно знала, почему Давид не может проводить здесь все ночи, а мне оставалось только сделать вид, что я тоже всё прекрасно понимаю.</p><p>— Конечно, — ответила я, стараясь, чтобы голос не изменился. — Я имела в виду другое.</p><p>— Тогда оставайся столько, сколько понадобится. Неделю, месяц, пока весь этот шум не уляжется. Квартира всё равно большую часть времени пустует.</p><p>Вот это уже было интересно.</p><p>— Тебе она совсем не нужна?</p><p>— Иногда нужна. Когда задерживаюсь в городе допоздна или хочу спокойно поработать. Но завтра мне вообще придётся уехать.</p><p>— Куда?</p><p>— В Руан. Потом ещё несколько встреч в Нормандии. Ничего увлекательного, обычные дела. Думаю, примерно на неделю.</p><p>Странное облегчение смешалось с разочарованием. Мне нравилось, что Давид не станет каждый день сидеть напротив и ждать ответа на своё признание. Однако перспектива остаться совершенно одной в незнакомом доме тоже немного пугала.</p><p>Наверное, он это заметил.</p><p>— Я всё устрою, — сказал он. — Завтра придёт горничная. Она знает квартиру и сможет оставаться здесь днём, если тебе будет спокойнее. Еду будут привозить. Если понадобится одежда или что-нибудь ещё, скажешь мне сегодня, а потом сможешь передавать просьбы через неё.</p><p>— Давид, я не хочу превращать тебя в своего нового содержателя.</p><p>Он поморщился.</p><p>— Даже не начинай.</p><p>— Я серьёзно.</p><p>— Я тоже. Ты оказалась здесь без вещей, потому что уходила из театра через толпу журналистов, а не планировала переезд. Я не предлагаю покупать тебе бриллианты и оплачивать карточные долги. Несколько платьев, еда и книги не разорят семью де Морен.</p><p>Последнее слово почему-то зацепило меня, но я тут же отмахнулась от мысли.</p><p>— Хорошо. Как скажешь, — сказала я. — И ещё одно.</p><p>— Слушаю.</p><p>— Я не хочу, чтобы Адриен знал, где я.</p><p>Давид кивнул.</p><p>— Разумеется.</p><p>— Даже если спросит тебя?</p><p>Пауза получилась совсем небольшой, но я всё-таки заметила её.</p><p>— Даже если спросит.</p><p>— Ты ведь сам сказал, что он твой друг.</p><p>— Именно поэтому я понимаю, насколько он сейчас зол. Вам обоим полезнее несколько дней не видеть друг друга.</p><p>Я не стала спорить. Возможно, впервые за всё время кто-то предложил мне спрятаться от Адриена не для того, чтобы наказать его или добиться от него реакции, а просто потому, что мне действительно хотелось тишины.</p><p>К вечеру Давид уехал, предварительно проверив, что в квартире есть горячая вода, чай и всё остальное, без чего, по его мнению, женщина могла погибнуть в течение ближайших двенадцати часов. Через час мальчик из ресторана принёс корзину с ужином: запечённую птицу, хлеб, паштет, сыр, маленький пирог и бутылку вина, которую я сразу отставила в сторону. Мне вдруг ужасно захотелось оставаться совершенно трезвой хотя бы несколько дней.</p><p>Я поела прямо в гостиной, сидя с ногами на диване и читая первую попавшуюся книгу из шкафа. Никто не спрашивал, куда я собираюсь завтра. Никто не напоминал о репетиции, счетах или приличиях. Никто даже не знал, что я здесь.</p><p>Эта мысль оказалась неожиданно приятной.</p><p>Утром действительно появилась горничная. Её звали Софи, ей было лет двадцать, и сначала она смотрела на меня с таким старательным безразличием, что сразу стало понятно: она прекрасно знает, кто я такая, и ещё лучше знает, что вчера произошло в «Мулен Блё».</p><p>— Господин де Морен просил, чтобы вы ни в чём не нуждались, — сообщила она, раскладывая чистые полотенца. — Если пожелаете что-нибудь заказать, скажите мне.</p><p>— И попросил не задавать вопросов?</p><p>Софи покраснела.</p><p>— Нет, мадам.</p><p>— Значит, это твоя собственная замечательная идея.</p><p>Она наконец улыбнулась.</p><p>— Я решила, что если бы вы хотели обсуждать газеты, то попросили бы их принести.</p><p>— Умная девушка. Газеты не приносить ни при каких обстоятельствах.</p><p>— Даже если там будет что-нибудь хорошее?</p><p>— Особенно если там будет что-нибудь хорошее. Я могу не выдержать и начать читать дальше.</p><p>Софи рассмеялась, и после этого мы быстро поладили. Она привезла и одежду. Несколько простых домашних платьев, бельё, чулки, новая расчёска и удобные туфли.</p><p>— Откуда он вообще знает мой размер? — спросила я у Софи.</p><p>Та пожала плечами.</p><p>— Возможно, спросил у вашей модистки.</p><p>Я покосилась на неё.</p><p>— Или у сестры, — добавила она и тут же занялась занавесками с таким усердием, будто сказала что-то лишнее.</p><p>Изабель я старалась не вспоминать.</p><p>Следующие несколько дней оказались настолько спокойными, что временами мне казалось, будто театра, Адриена и огромного скандала вообще никогда не существовало.</p></section><section><title><p>Глава 33. Что тебе нужно?</p></title><p>К приходу Колетт я приготовилась так, словно ждала гостей после нескольких месяцев одиночного заключения. Попросила Софи заказать ужин из ресторана, сама расставила на столе тарелки, дважды переставила цветы в вазе и даже попыталась привести в порядок волосы. Последнее оказалось сложнее всего. За пять дней я слишком привыкла ходить по квартире в домашнем платье, почти не смотреть в зеркало и вспоминать о собственной внешности только тогда, когда Софи приносила чистое бельё.</p><p>Колетт появилась около семи. Я услышала её голос ещё в прихожей, а через несколько секунд она ворвалась в гостиную и остановилась посреди комнаты.</p><p>— Ах ты дрянь.</p><p>Я рассмеялась и бросилась её обнимать.</p><p>— Я тоже скучала.</p><p>— Пять дней! Пять дней, Лиз! Ты исчезаешь после такого спектакля, никто не знает, жива ты вообще или нет, а потом мне является де Морен и с таинственным видом сообщает, что завтра может отвести меня к тебе.</p><p>— Я не хотела никого видеть.</p><p>— Меня тоже?</p><p>— Тебя особенно. Ты ругаешься.</p><p>— Правильно делаю.</p><p>Она всё-таки обняла меня в ответ, крепко прижала к себе и несколько секунд молчала. Потом отстранилась и внимательно осмотрела с головы до ног.</p><p>— Выглядишь хорошо.</p><p>— Сплю по десять часов.</p><p>— Ненавижу тебя.</p><p>— Я знала.</p><p>Колетт сняла шляпку, бросила её на кресло и прошла по гостиной, с любопытством оглядываясь.</p><p>— Значит, вот где ты прячешься.</p><p>— Угу.</p><p>— Неплохо.</p><p>— Ты тоже здесь раньше не была?</p><p>— Нет. Давид не настолько близкий мне друг, чтобы приглашать в свои холостяцкие берлоги.</p><p>Я невольно вспомнила его странное замечание о том, что жить здесь постоянно он не может «по известным причинам». Хотелось спросить Колетт, что именно он имел в виду, но она уже повернулась ко мне.</p><p>— Ты хоть понимаешь, что творится в Париже?</p><p>— Не хочу понимать.</p><p>— Поздно. Я пришла, значит, придётся.</p><p>Она уселась на диван, подобрала ноги и потребовала вина. Я налила ей бокал, себе взяла чай.</p><p>— Париж стоит на ушах, — сообщила Колетт. — Газеты сходят с ума. В первый день возле театра невозможно было пройти, на второй стало ещё хуже. Журналисты караулили нас после репетиций, ловили музыкантов, официантов, гардеробщиц, пытались подкупить девочек. Жизель вчера предложили двадцать франков за рассказ о том, как вы с Адриеном ссорились за кулисами.</p><p>— Надеюсь, она взяла деньги.</p><p>— Я тоже так сказала. Она обиделась.</p><p>— И что пишут?</p><p>— Всё.</p><p>— Очень содержательно.</p><p>— А ты чего ждала? Одни говорят, что де Валькур создал Лиз Рот с нуля и все твои скандалы были рекламой. Другие — что он много лет держал тебя чуть ли не взаперти и заставлял выступать. Третьи уверены, что вся ваша ссора тоже спектакль и через неделю ты вернёшься с новым номером, а билеты подорожают вдвое. Верден написал огромную статью. Кажется, он вообще не спал после премьеры.</p><p>— Не рассказывай.</p><p>— Ты сама спросила.</p><p>— Уже пожалела.</p><p>Колетт довольно улыбнулась и отпила вина.</p><p>— Самый главный вопрос сейчас — где ты. Второй — что будет с «Мулен Блё». Третий — что теперь будет с вами и де Валькуром. Ставки принимают, наверное, уже в каждом приличном салоне.</p><p>— А Адриен?</p><p>— Вот как раз Адриена почти никто не видел.</p><p>Я старалась не показать, насколько меня заинтересовал ответ.</p><p>— Совсем?</p><p>— В театре был утром после премьеры. Долго сидел у Бове, потом разговаривал с Оливером. С тех пор я его не видела. Говорят, отменил несколько встреч. Журналистам ничего не объясняет, никаких заявлений не делает. Возле твоего дома, конечно, люди дежурят.</p><p>— Его люди?</p><p>— Журналисты. Про его людей не знаю.</p><p>Я опустила глаза в чашку.</p><p>— Он спрашивал обо мне?</p><p>Колетт прищурилась.</p><p>— У меня — да.</p><p>— Когда?</p><p>— На следующий день.</p><p>— И что ты сказала?</p><p>— Что понятия не имею, где ты. Тогда это даже было правдой.</p><p>— Он поверил?</p><p>— Не знаю. Адриен вообще выглядел так, что мне не хотелось проверять, чему он верит, а чему нет.</p><p>Я промолчала.</p><p>— Ты по нему скучаешь? — спросила Колетт.</p><p>— Нет.</p><p>— Понятно. Значит, скучаешь.</p><p>— Я не хочу сейчас о нём.</p><p>— Хорошо. Тогда поговорим о хозяине этой прекрасной квартиры.</p><p>Я закатила глаза.</p><p>— Началось.</p><p>— А что началось? Мне интересно. Ты исчезаешь из театра, пять дней живёшь у Давида, он лично устраивает мне тайное свидание с тобой. Я имею право спросить, вы теперь вместе?</p><p>— Нет.</p><p>— Спите?</p><p>— Колетт!</p><p>— Значит, нет. Уже информация.</p><p>Я бросила в неё диванной подушкой. Она поймала её и засмеялась.</p><p>— Он предложил мне быть с ним, — призналась я.</p><p>Колетт перестала улыбаться.</p><p>— И?</p><p>— Ничего. Я попросила меня не торопить.</p><p>— А он?</p><p>— Согласился.</p><p>Я пересела к ней на диван и рассказала всё, что произошло после нашего расставания за кулисами. Про Давида, Изабель, задний двор, его признание утром. Про то, что он позволил мне остаться в квартире, уехал по делам и теперь каждый вечер звонит, присылает книги, одежду и всё, что я прошу.</p><p>Колетт слушала удивительно внимательно и почти не перебивала.</p><p>— И я не знаю, что делать, — закончила я. — Он хороший. Правда хороший. По крайней мере, со мной. Я ему верю гораздо больше, чем ещё неделю назад, хотя после истории с Изабель, наверное, вообще странно такое говорить. Но что дальше? Снова жить на содержании у мужчины? Только поменять Адриена на Давида? Я ведь именно от этого пыталась уйти.</p><p>Колетт задумчиво крутила ножку бокала.</p><p>— Ну, вообще-то вариант неплохой.</p><p>— Какой?</p><p>— С Давидом.</p><p>— В каком смысле?</p><p>— В самом обычном. Он тебя любит, денег у него достаточно, мозолить глаза каждый день не будет — все-таки иногда для приличия надо и дома ночевать. Будешь жить себе спокойно, заниматься чем захочешь. По-моему, после последних лет тебе это даже полезно.</p></section><section><title><p>Глава 34. Шаг в неизвестность</p></title><p>После ухода Колетт квартира впервые показалась мне тесной. Я собрала со стола бокалы и тарелки, хотя утром всё равно должна была прийти Софи, потом взялась за вышивку. За пять дней несчастная роза обзавелась ещё несколькими лепестками и теперь окончательно стала похожа на капусту. Я сделала два стежка, запутала нитку и бросила пяльцы.</p><p>«Что тебе нужно?»</p><p>Ответа у меня по-прежнему не было. Зато я вдруг заметила другое: платье на мне купил Давид. Книги на столе — тоже. За ужин заплатил он, Софи получала жалованье от него, и даже нитки для этой уродливой розы появились здесь потому, что я попросила их купить. Я сбежала от одного мужчины, который устраивал мою жизнь, и поселилась у другого. Я подошла к письменному столу, нашла лист бумаги и написала наверху:</p><p>Что мне нужно?</p><p>Подумала и ниже вывела:</p><p>Свои деньги.</p><p>Для начала этого было достаточно. Давид вернулся на следующий день после обеда. Я услышала его голос в прихожей и вышла из спальни. Он стоял возле двери, ещё в дорожном пальто, немного небритый, и спорил с Софи, которая пыталась забрать у него какой-то свёрток.</p><p>— Я сам отдам.</p><p>Увидев меня, он улыбнулся.</p><p>— Добрый день.</p><p>— Добрый.</p><p>— Ты выглядишь так, будто собираешься сообщить мне что-то неприятное.</p><p>— А ты выглядишь так, будто неделю не спал.</p><p>— Это гораздо приятнее, спасибо.</p><p>Он протянул мне свёрток. Внутри оказалась книга, которую я просила найти несколько дней назад.</p><p>— Там была ужасная книжная лавка, — сообщил Давид. — Если роман окажется плохим, всё равно дочитай хотя бы до середины из уважения к моим страданиям.</p><p>Я провела ладонью по обложке и положила книгу на стол.</p><p>— Спасибо. Давид, Колетт вчера рассказала мне о твоей жене.</p><p>Он посмотрел на меня с недоумением.</p><p>— И?</p><p>— Я не знала, что ты женат.</p><p>— Лиз, ты прекрасно это знала.</p><p>— Видимо, больше не знаю.</p><p>Он ещё несколько секунд ждал продолжения, потом выражение его лица изменилось.</p><p>— После лауданума?</p><p>— Наверное. Я же говорила, что некоторые вещи выпали из памяти. До сих пор я просто не понимала, какие именно.</p><p>— Чёрт. Прости. Мне даже в голову не пришло.</p><p>Давид снял пальто, отдал его Софи и прошёл в гостиную. Я села напротив.</p><p>— Колетт сказала, у тебя двое детей.</p><p>— Да. Сын и дочь.</p><p>— И ты женился после разорения отца?</p><p>— После смерти отца выяснилось, что долгов осталось гораздо больше, чем мы думали. Продажа театра помогла, но не решила всего. Семья моей жены закрыла часть обязательств, благодаря этому удалось сохранить дело и имущество, которое ещё оставалось.</p><p>— Ты её любил?</p><p>— Нет.</p><p>Он ответил сразу и совершенно спокойно.</p><p>— А она тебя?</p><p>Давид пожал плечами.</p><p>— Наверное, по-своему. Наш брак изначально не был большой любовной историей, и никто на неё не рассчитывал.</p><p>— Она знала, зачем ты женишься?</p><p>— Разумеется. Её семья хотела этого брака не меньше моей.</p><p>— И сейчас вы живёте вместе?</p><p>— Да.</p><p>— А эта квартира?</p><p>— Я остаюсь здесь, когда поздно заканчиваю дела в городе или просто хочу побыть один.</p><p>Давид помолчал.</p><p>— С детьми я провожу много времени. И что бы ни происходило между мной и их матерью, этого я менять не собираюсь.</p><p>— Разводиться тоже?</p><p>— Нет.</p><p>Я кивнула.</p><p>— Хорошо.</p><p>— Хорошо?</p><p>— Теперь хотя бы всё понятно.</p><p>Он сел напротив меня и несколько секунд изучал моё лицо.</p><p>— Я был уверен, что ты понимаешь, что именно предложил тебе неделю назад.</p><p>— Теперь понимаю.</p><p>— И?</p><p>— И я не хочу быть тайной любовницей женатого мужчины.</p><p>Давид отвёл взгляд.</p><p>— Между мной и моей женой давно нет того, что ты сейчас, вероятно, представляешь. У нас нормальные отношения, дети, общий дом. Мы не вмешиваемся в личную жизнь друг друга больше, чем необходимо.</p><p>— Я верю.</p><p>— Тогда в чём дело?</p><p>— В том, что мне это не подходит.</p><p>Он нахмурился, будто ждал более сложного объяснения.</p><p>— Только из-за брака?</p><p>— Не только.</p><p>Я встала, подошла к окну и отдёрнула край занавески. На улице было удивительно спокойно. Мимо дома прошла женщина с корзиной, следом проехал экипаж. Никто не караулил меня у подъезда, потому что никто не знал, что я здесь.</p><p>— Ещё неделю назад я жила с Адриеном, — сказала я. — Потом за один вечер разрушила наши отношения и сбежала к тебе. Если теперь я просто стану твоей женщиной, то между двумя жизнями у меня даже дня своего не будет.</p><p>— Я не собираюсь тобой распоряжаться.</p><p>— Знаю. Дело не в этом. Я вообще не знаю, чего хочу, Давид. Вчера Колетт спросила меня об этом, и мне нечего было ей ответить. Поэтому сейчас меньше всего мне нужна ещё одна готовая жизнь, в которую можно просто войти и ничего не решать.</p><p>Он некоторое время молчал.</p><p>— И что ты собираешься делать?</p><p>— Понятия не имею.</p><p>— Отличный план.</p><p>— Мне тоже нравится.</p><p>Уголок его рта дёрнулся.</p><p>— Ты уверена, что дело только в этом?</p><p>Я поняла, о чём он спрашивает.</p><p>— Я не могу обещать, что через месяц или через год почувствую иначе. Поэтому не хочу просить тебя ждать.</p><p>— А я и не спрашивал разрешения.</p><p>— Давид.</p><p>— Хорошо. Не буду.</p><p>Он откинулся на спинку кресла и посмотрел в окно. Я дала ему несколько секунд.</p><p>— Спасибо тебе, — сказала я.</p><p>— Не надо.</p><p>— Надо. Если бы тебя не было в тот вечер, я не знаю, куда бы пошла.</p><p>— Возможно, всё-таки домой.</p><p>— Возможно.</p><p>Я подошла и обняла его. Давид ответил не сразу, а потом прижал меня к себе так крепко, что я почувствовала его подбородок у себя на макушке. Мы простояли так несколько секунд, после чего он первым отстранился.</p><p>— Значит, уезжаешь?</p><p>— Да.</p><p>— К Адриену?</p><p>— Нет. Сначала в свою квартиру. Мне нужны вещи.</p><p>— Хочешь, я поеду с тобой?</p><p>Я покачала головой.</p><p>— Нет. Думаю, дальше мне некоторое время лучше ездить одной.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgCgAG4AwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+WFXbKc9qluSiuoQZ+Xmh1/etRdph1I5+UVzOR1xVkOv3M0qMqAEKBxU2pSTSRxI6fdXggVDclPNj2dGUVcIaRUIyw27SDWMpWNoR5hkxdrC3R2DLtOB6cmrdvbSr4eaUghDLt61OsMUunr8uDGNpFTW8M7Wf2Vj8p+cD0ArCVVRep1U6La0LXgR7aKe+jmHEto0cTDqretVvDcUFvr6y3iSNEu/lPxq/o2mGJrZ5JjGLgsFIHp/kVqWWnx2ayahd/vFDEbYz+FcNSvG78zvjQnOKv0MjTLW6/tmGeHcEMu52xwAPm/rWz4lsrzUfESnaVEs3DIfXt+lTa3FHY2FvdWeUG0mf3A6fpV/wnLFq+v20su82yp5rLt4jZefyrldWX8XsdcKXKvZyMTxZFc3ekW0Ep8xLeMCI4+YrViG3MHgf7Cd7WoZZUPUhufw+7XV6dp9nrUksKyDyEmPlyFdh+739q1Z7ie2mbQ5NOg+yywKAwTjjd+Vc08XzRUbbanR9UUpOTe+hwHhqzmsba9NnHua4h8sK4+V+v51P4G0SVbye8tgVeMYwTgcleu6u31SW/i+waVBbCOC3IlRlgzuPoxx/vVseNNNlPhoLYLDJNeS7pZE6Kq/7vrUfXXUdl1KWDirX6HDabpP9g+Krm6vLeSOWCVnV87Qw+b5g1P1zQIdVf8AtKyfbdTK0qqnJYdc1vX2n2d14StJ9TuZrRQsiPtQ8emN341y3gbUo7K7kaVnSKOBot6n/P8AepRdSV6i3Qp8i/dvZlzSPDf9tA2NxfTefa2vmw/KzKN3v/npV/wpo0OkaFqWl3NzFKbo5iXb80exufzouPEOlaJfebE/my3IWGZ1/gVas3MUVlBNrMkhaIndEh5zmidSq9HsxxjShLmjrYr+ENK0jTNVvIr+9WCynRlIlTc2GX/Z/hrEsPDmrR6xJJaQtMgDCM4zu69PzFX1MWsgzJOsCJtaTcM7evzV0Nh5UKQsl4Ywyny3U7VBH+1+NN+0hdmaUJuyPNr2SZbiwSeGWI2pxtx90bu1ZWuuzbraKYmPc20evSvUfElnbz3cdykkV1+6O5gPlyc55rgNeuLKFntQirIpwcHFejg63M0rHDjKPKm7nEv5isVLNke9JEpeT5ianmwZWLYOTxViBVUKxHtXtXPD5SuUYcBKNjMcbau+aoPIp8bh2JCD8qTk0PlKkNvIegq1DbNn5hUy7z0RvwqUrIUyeg/OspTNFTRUlt33fKBUkdlJsGSK0LeF2XIUn8KvQ2UjLkxkVk61jVUbmA9m3dhRDZJncxb866b+zcpkkVH9lt42O/bx70vblKiYAslJ5UCrMNlEqqAmSa1R9lU5jGT9KfvB5RBu9TSdWTLVOJmrZ46xKPwp6QRIcnFW5I5m/ix9KoSwT+YeDUqV+octug54ov7/AOtCSxx8KoPuRTVtpT95to9zVi201Z+s6rTlJJasav0Ksl8VkO1Qc9McVBLqExBVTg1ttokKKWacBh6VXNlbISANxqYzghuE2YpnvJU/iwfSmmxkkG52rZKRou3bge1U5mkJIPC+laKp2F7PuZq2io+P51MIVONxBPtT3Vs5Pyr6mmPMiEhRlu1VzSkHKok4WNIyWUYFZt/dElY4sDnpVlg7rlmz7VFFbeZIsm0BQe9KNk7smUnLRFdEuXmVSox3qxMI4s/OBVq4aK2BIbLY7msS5mE+4k5rVe8yJtQjYp3BzcN8xb607H7rdTMc1YQDyyK6V7pxbleI8moZxls1MhwelMcZ5qk9SWtCA8UlOb75oPStEZjKKD1ooZLLqRuUZ3+tW7KAzCRnQkeXxiod1w0YiwCqtsq08k1s/lrlSkYJ965pTZ1+zRLpmniVoVdFGX25btW4ulLBcBmZPLjkHHrSaNCLyGQMMERbxjsavaesclpcC8Dlo4SYwvUn1rzateXMerhqEeVGGLVzf3RVVVSygDPbdXWQ6Tbz3guYCuyOPyiq9c7eWY/lXP6NZTNrLsm2TBUc87T/AA16PrXh+503w+JrhirxATeUyYZtx+9XFi69mkmd2EpcybsUdAOnahpUUA0+VPsjOUcNnpyevtWr4f06PxRHJpxt1s0t3aVWkGGcVs+AtM09vDM96t5GxMoUxCPa4bvz+VaGkeHL1byYyyTArExQSJtz/dHv3ryqla0melTgktWcH4yimhtLmyW0ja3cCIN77fWuS0u4v7S6EtsPINqAoRX+Zv8AgPevXItO1GTw3f3V4VC7wVjdeoWuaj0mwuPFlrZKyW0V1sIZzkHdW2HxUVBwMK9CU5c0WJoEt7DYpdWgZruaTeEWICP71eseALY6vfxXOtW6Wlw7b0Rk+Vvfk1zWoQaPpGh6oIJdktp/qRlsP/eb+fy1S8FavLPeWclvG0LQQ73cFuWrmc+b3uhrJXjyxep6X4i8PaVYvceTcLJIjK20+ue1cOunX1vqd1ePdSR20ke2KKJtwDN0zn/PNaVprmoz63cvcn7TDCvBI+Vsda2/t+m3NlNJbQFTcgbE24Bb04rByu7x0HFTpxtLU848Y6pcNZy6PcKrW7xoYyfvZXnj67qwTpmnWfhzzAiSypIGkRX+YDmvQfGnhma40/7XdRG1eNA6FRww7815r4Z02W48QvauGZAjfLnHHXO2u6i/ct2MKkot7bnIXGlPc3N6yhhJHJgITkCrN/BqqWqWs8sk6IQAucr3rpvFemnQvEcdv9jaNptu1pRhju9V7VN4pt7IWlykcMxaOBPnz8oOa71iLSWhxLDrlZytmL+0cTuNkJUoR7Vq3F9Jd2mlad5vlxRWrhyp5zuY1Y1aa3udJeOEfOqKx9mNY1nGBBIXIEiQkA5rojaotUYTbp7FvStbtrOzNpmVjnAzyD6/1rA1n7PdXLkx4bd949TTBatjJYE9eDSpaMTlmyfU1vShCLujmqVpz0ZVS1g/i208wW4H3hirBtT6ipk00vH0yxrf2i7mCpy7FOFbbH3c/hTg0Q4EZx9KvQ6RMCB5gAqVdLwfmkBpOou4/ZyKEUkceP3bt9BVhJ423bbXPH8RrQi062KZMhH0FXbO3tIVwYzIf9odaxlURpGnIxVup0jwkaKPpzV6zXUJ4t+1gvbitJY7Yz/vIBtX5vlFcb4t8dXUcr2ulQxwRqCDIVy4/wBr/ZpQi6srRLclTV5HT30cNhEj6pqCW5cZQE9a4bxD4jSCQrZPHKe7IzcfmtcnqOsajqLlr28mn/3m4qtD8zY9fevQo4Lk1kefXxrl7sUX5da1KSQkXDr7KcUQ69q8TFkvZ1wcDc2RTQIGtjHJCwYfxoOaqSYwY15+tdXs4djkVWXc6CHxnqfllJLkmTGA6qqrj3+XmtXQfFv2gNDqRj3L91wOorjbCza4cHjaDtPsaeYEUnBOQ23ArJ0Kb6GtPFVIvc9IsNQs9RuGigk+ZemehrVgtdq5LrXksTvZOJ4pZFdehWuq8O+KhJ/ouoyABjkS9x9a46uFa1R2UMVF6SOymMa8NID9KZEEf7gzTks02pP5qyo4ym3uKtylLeICCIHHU471xS0PQSuZEqM0xXFRXC7V+RQT71pvbzXEBeNNrimRae7cXB59BVKaQ3Fo5+TL8Egn+6KgiG+by0VkbsWFdB5VpazvxkspH0rJ1CWJJA8ROVNbQnfYwlTtq2VGb7HMUuc888Cq+o6irnEAwKZfzPcy+Y/pis5wd5rohT5tWctSpy6IWWZ5Rhjmo41IzTlHNTIuBW7ioIxXvFfbz70+IH5lpBn5uM805OpPrRcSVtCAKAxHpRIn7ripWTnNSbf3ODTTDlM6RTTKsyJg4qA960UrmTiN2mipY1zHn0op3FyGnZTrM77kAzzgUuSt6rT/ADB1xRocaM0zSddlNlUfIr5xmuOUtWjsjFuKZ1mg2DXNtPLbybdkLErnHFQWMT2ly9y029VjxgniqmlXE9ipYNujcYPPau18PaCmreFNSvyY1MYUFd3z/N6CvJqylTd5bHs4e0opLdGdpMS2WlW1/wCcjSPfAyRqcsV/+JrsdU1O61u2n+3XbO6L5cORyoHT+dcZ4TtZ31BYi3yglRx0auqXwtc3V5DaxyNAyvsYZwQzGuDESg5as9DD8yjsdhZxQeGbqOOV4tkipJEqsp3D+tela14p06LQI1toomlyTgY5PX/Cvn69muItWjivLn7QtsxjHOd21u1dFrUo0zw/Zai1wGNwWmWNW+7823B/75rgcJa26msoxk059DsbnVP7W8MfaCGglMm5lU8KVzmvPdR1DT4NXGpXlnwu2NXLH5d390VBN4ikgtVjcruYrKY05U56GsHxGb+4u4L2WNzEr4bj+Lb1q6FB83vBOaS9w6vxQGurKOKF8ozBmZBkFa1vCs1iEhMcmxRbhWQ/e79DTPBth/aFuE3GSTyA23si81c1nR/sN7aRututw8MRWOE9sY/76rOcrLkNvtXNf4cvbz3lzGMSRJI+GZtu4srH/wBCqj4RffqMul6rDLNKkjtbgNtKlW+VvfHNZsen3Vj4pNlYTPG1zmbZL/CP/iqyLq0u9F16G/W7kaSc4wQdw+bNEYp7mM3qeh+Ldb+xm2tWkklgWD+I5I29frXCeE7rTJtf1XUVEkctuh8iDzM5Gdu2ovEdxe3DrcbwggOwDPGR2rJiu5vD+kNcpYxq85KLNj7tdVKFoebOeo7O/RG5rV9Lr3jtTrE0UzwxhBnsVaqvi69htLS1iVYpILmQJMo6suc9a46wllubyErMUad8O79MVseMrK1tNcmtLeZZooQoXa2QpxXbCg1JNnM6ycWrFXWYFttPmktWCwzTcKeTtHvXPySuRnPWtjVIXXT4EaTzS43AKc4HvWWYG6EcV300kjhqXbKokTOM4qzDNAi4Y7qQ2antzTrfT1L/ADbvzrXQx5GWBeW8fAA5WhNRUEhUGO2aesVsoAMJb61NBHBvGyEKfXFZSaNFzFQ3c0h+RT/wEVJHHcyH7jDPrWmqAnj+VTJE56En61nzW2KUJFawsHdsOyhT71qSW1vDF67Ryam0yHL8IGYdz92sX4syvb6XZW6xLDaSxyebcM3zSS8/u19ht/8AHT/wKI81SfKbP3Icxautb0HS9KvLq/uo3mlTyoooZv3oX+Ls21j93/d3V43rOr6Te2FyltZ/YpGkBVVcuDHn/a71lT3IYPHG7ogY7M84qm7Rl8ttGewr3MPg40tUzxMVjnVdkhIthbD8A1JtCP8AI+V/lTofJXDJDIzH+9ip7dRPy0e1c4JAxXVJnClcmtXmaPCDfn1HBpLGAm9/fIww3zAjtWlC9vp8XkMQ4blcgj9apXWpgErGAQv8RHP/ANepRWwmryfYb7ZZt8hwxHqap26ySTBWkC7m3FvSpRC80Zu3GQOnvS6StxJcSPCsbYX5vMHAFFxWEv2O4BfM2LxkjG6qsIUyAhwKlvZZ3nPmPkdgPu1XjUmQEMo+tMWx6Z8ONVSeP+zLx8FP9UfRa76G3ijYR5LbmyGP3SK8K0q6ntNSt54JNkgkHzfw/wD6q9z0+Q3FlbvjDMMMv91vumvFxtP2cubue9ga3tIW7BeRCEllHB9Kx9VmuEjMikBSu3610OoxM9mNo+7xWDqsbPpZYD7jVyQetztk27nPSSl1OeuMVmspIYNzWgFO0nFVfLZpmVR2zXoU7HDU1RnSr86r2zzVa5UCUir1xEyncarXKZccdq6IyOWUdCso71YSMsoIpmwAYA61agX5M9aqUiacSjsxKy9qkjiXfnFTvEA+cdacibWBqZS0NIx1KzR5bFKV5AxVryi8uAKbLC6NiojPoU6Zn3cZTrVJhWxPF5kRHcdKoTWzqATW8J6GE4EUQ/dtiinQqRlaKfMKK0HB2jIKHBq0WUPGwk8xeGNVSKlgwDmsJanRCXK7G1dtizXZwWwwHrzXo3g6GITaXlkMM8SmRd+3c23n/wAergnm069t7SM4iK7VJz/tc11cUy2Fkr25DLbtmM98V5WNXNGx62Dmottmt4RuJV8VMXXy4I2fAQ8jr83vWvrl3fXHjE3d1Izs+1SE4Gzb/D+Vc/4X1e1hha2A3TuPMWVudwbt+lbGmeLILPXlS4jR5lXClj1Ddq8ipCaloj1qdSPJe53eheBdQ1iw+2x20X+klnCbl+X5sgN/vVH4h0KWfzLTUY4vKjGSkX3Ytp6fyqv4d+JaeHlFqZWfzmKggqFiyvy/hXJah46WTVbq2uJbpo5Wz5v8Uo9f++qn2LltuZurJSd2rF59Gsn1BGgTeqpsQyCtHRNPS7umsJWVDu++fuj5v51z02t3svlfY4GQnLDzF/hFaQXVrnS/7atnjEErKqlRhVkC06kJqNrhCUXI9I0Dw3F/wkIaHyjHbweSzDjNdVqHgW0F/BeyxlmBU8P90j/6wrx6LxlqEZtrezimF9vxc+Xwsj7vlb/vnFdNf/EW/hhjs7g3cd4F+VCOvr/SsoqK+JXZlW9tJ3pvQ1PFXhtX8W22rW10uy3IDBhuG2sn4j6PHc6tbXFsVIRg5VRwfeptM8f6RJf3cV5pzw+Sh8uOU43P2qj4tu9Rk0LTtUiuktkdfMOH4A4puLvdDp80VaRyniaCWz0tyId0slyG6dFrnfE+oSX3hlYZI402y+YVHb+Guo8Z+JA9pbvdpCwaIKghHQV5z4kv7W7liSDPC4Ir0sJQvZtHJia+jQ23aw+zW0/nvnzMbQeKj89RPL5ZG3zDis+OAD5V5XOQKv22kzXBAiyGIzXozUUcMXItx3DkDhPyqRpYCMyKCfbisyS2vYTtJAIPIJp6JKFLy8Z6CpQczNCM2zAqFO7tVy0S2C/PFuPrms6zsriQyPEA3lrubB/hqe2yz7HSQFulRJeZpE0wLItgxVMkVpjIQCqaW7jeMjeFyqk/eqxawPJG5b5Dt4PWueUfM3jJLoWVe0jGAq4oE9s3+rBOOvFNt2tCpSZQWUEVnW8jW7yBcOCTjNVFMJTN+wvLVUa5lm2rEeY8fMfl+X/x7NeIfEbXp7/UzbQ3e3T4pHNvGOoXd3b+L8C1dl8S9Ym8OtDBAfLv5V89Sp/1KsvynHXdtI/2fm/758euZnvLl5TI0jE5JavVwGG/5eSPKxuK/wCXcRj7QzMv5UDzWIUxr8x4AC7quWNkJLgQ3QaHcu4OB1qxJGNOmDMEuogeGA+ZfrXptnj27kGlRLLIYjLHGRx+8OK1LuzMNkZYZYyBw2DWHqcqXN0Z4E2g9QBSw3Moi8tmJU9QaLDukXLy8NzYRsVTK/I3Hp3/AM+lULKCS4nGAfL6E01Qzo+0YVRnH/Aq2ExDpsezgsMtik9BrUiZzlLfJ8sDpV/dBpZKx8mReRgH8QabpFgkVu2oXb4jYbFVj1qjqLxyyDysgRjb8x4P0pR1G1oVrrDxu5kQn7x/vVBASTt2gjvmknlJymFA+nWo4QwcEHFaPYixcRDnPRfWvfPA9wk+l2UlsFld4QPm+9u/i/8AHt1eDRkFa9X+FV55GmwSxqzMsh6V5mYRvTPUy6ahKzO/lt5lSSG4XaTlgPesNIN9tdRFQQFJP1rpZrmN/wB/d70VyAvs1U0iiFzIh5D8/WvDpSaWp7coJ7HnPlEOysKpL8t0cjGa7C40+L+1HA+6DwK53Wbb7PfMcfLmvQp1k9DjqUmtTMu0+cg9KqlenFaV4hJDjkEVnsMDHcGuqEtDmlHUqzxFZMmrFqn7oU+fDEEjtTrVCwKiqlLQmEfesQzJ86n3qxZxq7c01lwwz61ctIv3nyjrWMqlom0Ie8Qm32yqAON1N1RAjrxjIrVNqdgfH8WKi120/epxniudV/eR1SoPlMeOHdblnGB61Bfw4RdoPK1uWdoGsn6nAyQaqahHttoyu5q1hW94zeHvA51IX8yitgRJsb5aK6Pasx+rGGOQRT4xhcVZtrcNbu7fgKi24XHpWmjMJRktSZGi8pFVCGByT61bi1G68lgrn5Tg/wC7WcnNWLeYJFJEVyJGHPcVEoRCMpo0NJv5ICXLHG6rGoXVvNNFchpd2cE7u3aqcFuuUBkWNCcFm7VDfK6K0aEMAfvDvWDpwk7HRGrNRud9qh0W5s7abTZsSPGRNG3ReaoatI90RZx2yhbWHdvUYb8TWF4RnDbhnPlrmunnuraZ9XTTpJIXFiscikb/ADTjn6dq4alN03ZnbCoqiui/Pc6lqC6fZRTiPfEWYr97dir2iteW/h6zTzWaJ7naxB+X8Kw/9P8AL0+XYYpUgO4jhm610OiiVfDFrbyxv5MdwZFbH3s8/lXHUasddJO5DoDujQ3iX6rcSak8RVj0Xt81adpc3K6zq11emK5njlCAhs8Z9azNPWN7m3jmt7mGIXxZ3CcBf7y1NNDbPdap9ivCxa4C7B2XPrUckZXuWpOFrC+NtQtljiEpZHnXJJHArmtU8RfadEhsoZZSI23A56GtH4nC5t7Dw4L+VJYJA8jGM7pB83Rv9quAM6hGmiGFeTFd+FwkZRUmcGIxcudo2Rc3l+4aWV2ES4AzUCQsz7ipLM2Ks6GivDKXnSLbGWG7+I+lRxyurbhgHORiutaXSOaUuZXHOkkPOCHHQHiruk6vPbS5OCcY5qtO0txl35Y9TTrW2yQ/X2ptJ7md5LY2GabUZfNVFAA7VPO+6NI2t8PjbnbxV/w5Zt5LuU+Qn862vsseBuQGrjSi0Z+1kmzh43uIZmUfIwbvV24e6mSOWJMFepA610stjbsTI0Cse+alsYLdgwEQABxiiVCIKvI5YR317JlV2si8VatodSGI2jYg9TXW28ESPuEQz7CrccBC7wuPqKzdGKNI15HNQ6HczSYRSMrnLVsWPhz7LiW5WJ1CkgDu3pWxahimT0q6WDQ7Kj2ZXtW9z56+LaR3fiS9lMWyWzhZi2OXcyZ/76XzM/7orhodDuVmlthHtmj2h4/4yW/hxXsHxp0FngbVbKJmkMUj3Az1Cr/D78s3/AWqj4JvNMuPH0NwDE0Oo+Qp3j5o/wB6jOPrt+X/AHWrs9s6NG66HI6KqVdTyjxBpuoaTci1uQwaGTCgn+Ks03E8g2lya9Z+LGjtbeONTtbsA7pPMGOh3HNcNd6EX3Nb7fpt5rahiVUgmzCvhHGbSOcZH2Eqvze3ep7hc+UsaY+TDfWuw0fwjPdCNpQVruPD/wAO9OkuFeWTcB/CetFTHU4Co4CpUPMfDvhvUdQK/ZrKe4wM4jRmx/vVv/8ACH6uiGeS2ddpxt2jaK+lPDUdnpOltb2ltDbgLjCLior6C2mtZJJY0JZa4p49t3R308Ao7nyprtpeJAVmUKFbGxTj9KwJBt+WMSk+jV658SNNtFZzAwDZ77q8waCOORi0iN9S1ejha3tI3PPxdL2cjJcMcsRTo3wOv5mrrQLKpEbHP1qt5Hl8Ngt6Cuq5xomgYrGC34mvUvh4wg0GKWI/M8jPn1/h/pXmc2l6jawrNdWF1BA38ciELXpHgWJo/DluG7gkVw4z3oHdg+aM9UekQRtd2EIe4Rn3gkVoH7IXNusbtOg+8o4rltK1NbIZKbgTXcaNGkumS3oVd7gnNfNVVKmfSUWqmxyl9Ds1VSRgHrWB4wtwZCyrkE5rrNes7gW8d6V+UHk1jeIIDPYJOnPGDWuHnrcistGjlXtmMQIH8OaxpFO98jv611Hkv9mRyMADFYlzbfv2z3HFd8apxyp6Bc2iiyjkHU07Towp962IbfzNPh+XnbT0sNvIUVE699DWOGu7owpIBvYns2avaZEGcmrhtSzEBRn3qaO0eNcqqnjmsZVly2NIUfeLdtbIQue7Ck1/T2aRNseQvdR1rV0q2bagdR90H/x6uiutLM1vG/lenKivJqYpU53Pahh+enY4TTbRVilDrg46Vh3cGIHBU4DnFeoah4fNrGJUjbEkeea4zUbEtBMBkeW3bvxW2GxanK6MKuEcY6HKGDAB28kc0VpSxFETcO1Feiq7OH2bOXg3+S230yagK8VoW0YW2OO6VX2cgetegp6nnyWiG2sKmPNMZQswx61oxweWnSqci/vDxTUrkThZF+2i85cFwoHOTULSSwxs0PLsP/HakiGI+fSoZyyxkp8pqI6yFLSBr/D3Sxf3dyzXNvD+6Y/vGx0rvWsvDml3VnrVo9y9k6gXIkVeTt7Hd92vFDdzxOSjfX3rVsNbmj0x7dQxDHBV33Lg+1ZYnC1JvmvoaYbF06cbNantuiXkUun3NxpAhMohOWm4BHdQPyrMXxTd3tlY6TJb2qjT5tqPGNpdW/w/rXnOgeMLqxT7CfntC3zhvvY969C8K6x4QOpDUbyQCNZlLqT81eZWw0qcXdXPSpYqM3e52c9/Y3qXcs9ulnIjBlYHap3N82a4rQ9U8LyajcW5mNs8UxHmMPlxWB4y8XRXt3qsNvbIlpcuVg+bkLnjNcZHOwKFEVWC7SRxmtcPgpSheRlWxkVLQ7T4p+W1vbNb6jBcxDcVAPNcLFdNJFDbNGmPMBJxTL+5kkbYxy3pUum2rS3ERYcFhxXqUqXsqdmeXUn7SpdHRRxqLIsBSRRlipA61ZMZFiPriiEYb6CsE9WdFrIAhJ2pya0NPgkRkDxqSx4DVWsFInEldLp8IubpSUIwveiMvesS3o2bdio8pVVQAB0FWzHmobZBH8oq/EmR0rpicjKotyeCMiqWlkCeZD0D8Vr3ReG3Z1Az2rE087bvOMljWlyNTdhTDCrrbdgAqsgxip4l3MB8341EkWmWbaNVg2j1qRoyMFOlES/KOKmdCFrOxpGRjatYteWpjWQI6tlDtzzt2/N/slWZW/2WrkfBHhsbW0LV9PiaXTpBJbXKBVcw/wABB6/7P/Aa9EMTN90VAljI11DcEMrRM2WDc+WfvL7/AMNRUd4NFQXv3PLfjfAx8dSTSrlWUbdo7dq5nTrZQ2CnfNei/GfUdIu7oCKaNrmAxEMhyCu3af5VzFlbJNapJGQSeuK4qMpRp2Z38sZSuS2y4hG0dPStfTLh4SCF5rPtyFfy+mOtdLpMFs0RLYrKR0R0J7e+kcggEeuam1O8YWZjU4Jp22IIPJUEj1FU721uDF5rqV5rJbhI858c2t6VMqoWXGc4z+deWajFP5rO0JUd8CvfrzM0bRHBHpXPanoUV1ZTD7OokAyCq9a9TCYr2ejPMxWF9p7yPFYXbzAqxq2fXtXf/CPTbebUm1u9sftHksFtLdVyZZe3y/xVxd3YPHfGCUEyM4QDH+1Xpj6LqukJp0EMskAf5YnibB3L1z/d4avQxlflhaPU4sBh+apd9DZ8QprGo6hJcap5bW1xuV4IxhVz/D/vLxUUFiba1gtY1AESBeKn0uO409LqPULhZEicEsG3btu5m5rG8N+L4L1Bb35Ec+7aki/df/Z/2W/OvKoKpOL8j18VyRaRo3MLw/Kxrd8IatfpPHYD97E4I24rMvdsnUH2qKykktphNEzK6/dINKqvaQ5WZ0ZOMuZHoWtO1xoTpJGF8s7VVf51zF0m/R9mKm0nU7i6tporhyxPJ5qqJFZZockrnOK4qdNwdjrqVIvUq2cAm0mUFc7D19K5+a2czhducE10ukzRx2l3FyxdTwKgSEfaIs/x4zW7qctyIx57BpVqf7Oid+T05NWJoWKHCgYNXoIBHaOhHEbnFStEvkg496854jmketCjywM2wsWluAuOTxXd2/g+4HhiSf7Dk+Zu37e1c7oUqRahGz9A1fSej32jS+Ed2+FVEfzjPSuatKc5WTsc86nsUmo31Pn3SLFpGmgI4STCcfw1654Q8K/bfD7zTLGTLt8oZ6Y7151YPH/bl0gBUM2VP96vYvC/iS0sPDEbXAkPlL2XrXFT5alS1TY6Mxq1adBey3bKnjjwbZQ+HTNHHh4k9c9K+ctRt/Lm1BGGQo+WvbvF/jqe+0Z7Yoq+av3gn3vbFeJ6rMRqs+OPNSutezdT90tAwUK0cO1Xetzh9WmCKqnqDRVPxDn7Qw9DRX0FKnHlR5lepabRmRDbEBgcRYpvlghTmptmFYDkBAKnhhDGNiOAtdHMc/JcfHGTAwI6Csxl/eGt+WNlgcoMHFZKQtubI7UqNTcWIhaw5V/dj6VUu+IzxV+OJsbe56VXuIiNwYVrTlqc817pzzj5jU9mvyYpLqPZIR2pqsQpA716C1ieda0iytupclRya3bWCSPRJrcplpJFfI/hxWLZSdC3Ndqda0mWWKYWgiKwhCitwzbfvVzVdztw1tbnHThw21ce9SQqQAamhCyXUmRkbiafMgR8KMDtSi+hFupC1vHIDlfn7GtPS4xDtA2l6pRviYK3PqK2LOEs6sBUVZNI0pRi3c0JR+4QerZqsrgZ+tW73y12gHnbzWagzKAeMnNYx2udE9zb0OAzXKKRgfeOfSu00W0G3J6E8Vznha2LSMzjC7SAa7fSLQxwjjrUQ1ncidlEtQ2aMuVFPW32sR6VctIyBtNOkjZZDxxXTzHNymHq7iJYxtzuByPyrMN0nnpIsEaleBjNdNqFur2UpA6c1jQ6eskoCBvvYOarnSI5WaNjmaFHcfMa0ra1d+orUi0UGxi8vAYKBV+y06aMrGwGaidaNjSNJsoJYFI8kdKiaLPaujlgMS4cE+xrPeJSSyrWCqXNPZ2MxIGHtQRitDyu1Qz252dKtMVrHhvxY8BXcFw+vaLOrx3E4R7V2xhm3dGP+7XGeGvEiQFLeZzHg4IfqK9x+LmnzS+BbzyVLmJ0lOB821d2f/Qq+ariwhMpmG8ktkNTpxhK8WXeWjR6JaaxatNKZJlCnODn/arWl1+x0+2FzNqMEcWPlGcsa5/w94Hn1Xw6ZEbEwXzMM2OGUFf51yGpeFb2GeRH3BlOCGJ5rONKk3aTNZVKyjdI7O4+KaRSGPTLdnYfxP0NRXHxN1W6iXfZopz1xXB2lrqNvMYktN/ouOa6/wAMeEdV1e8ikv4DBaA5I6VrOlQpq5nCVeZteHdU1HWLkfIgzycV1s6GGDY+MnritvTNI03RdPCxRoi9MAfrXLeKdRVMiE8k4Fea/fnaJ3Ri0rM8r8YWrTeJvJtoWyGVy3tmvTvDeqtLMj3U6NbRNiRT8z/7qj/gK1yUqb3eZ/vE1Y0Txh/ZdpLaRafG8m84lBxXbW5pwS7HLQ5adRs6rVBbWuv6XDKiXTX13ErLkKsSM21lrx/4laE3hbxfcWinNs77lA6hT939K9L8EG+1rxjpbzMplkvI2G3naFbd/SqH7TttAniSzmA+aWJ8/wDfxq7MCraHBmU+Z3OQ8P8AjI20IsdTiaeNSNkwb51Hv612uj3VtqMRls7hZkB7feH1rxbnCuOgOK2NC1O+0u4+1WE/kuRhvlU5revhIvWO5z4fGOGktj3fw/cWNoLiC5izNIvyE1n3cym+d412ZjwQp4rgNP8AHFy03nX9ok+zglDtY1q/8JZo9xMHDTRA/wALpyPyry3hJxlex6ixdKcdzoNMIFzICwHy96nuLhEeEgHIbrWTY31lcSjybmJmI4AcZq0Yyzghi+PXtXPVpO7ujooVU1odGshEF1zlcg5pySmSKMdMis2F2FtIrf3BTftoSKMbvmWvLnSs9D2oVPcszofD0UcuqCOQAgckV7N4jtNOsvD9q9i6p5sYDgHrXgFteyxXMd5HhRn5sd662PxWLnT/ALOdxMYLAk8Vx16U27WG+STi07WK1tfGPXpQT0yBXqFxrGlt8PhArqbtR91epPrXh9vdCXUhLvwzMc10On3rJBcK+COik1MqLg7JFtKrH0dxms3rm0t/mxuJPXpXE6jeMb75mrXvrtpEELyIGUsQM/WuN1C4b7Rgnoc5r0cJhbdDOviNCnru5pXYjg8g0VFqkiNggtyO9Fe5TjaJ4NepeZdudNf+AfeUZq3Y6ZIpKhS5Vc4UVuiAMGYLnkVv+CrWSbxHbWcDCN53ETMewNePLFvqe3PCxjG5wd5bskTBkdOOhFUIYd7BQM5r0X4q+HJtE1+7tpZBKjHdE4PVT/WuP0u0IlBYZA710U61oXOSVLmaKX2R4yDt/IVl3kZBkDDvXW3iNGFULkFsA1hTwB7iVG962oVrnPXw9tDk9UT51/3apIK2tZgC3Cpj+GsuNQGINezTleJ4tSFpFmIAQBtoFPtz89SGIi0XC81Eg29ql2kyrWRf0tWkuGHXipL0YdfrS6Gu0PI3B8zApNUOLgr71iv4hv8A8uyO0RXu1VhnmukgULIFXt0Fc9pClrvp3rpbJC86nJGDnis6z6GmHV0Q353yle4qSwtmmOFTcc5pt0o+0OT1NdZ4J05pLZ58cn5V47k1hOpyUzaMeaZseHdHlWziXHzSHJ+ldZHatGipwCK0NB05wiJsz5a8t2rQms8tkpWWHnJoira9jHiXbt9qnWLzD7VqQWiAcqBTntlHSulSMrGPewKllIcdqw7bi4jwcZOR7jNdJq0ZS0Kt0Z1FYcbKJjJkcZ6j/aqeYlqx19i024Y6VtWxQjc33veqFjGPs0TAcsoJ/KrYTamc1lJXN4L3S3MiSRndzWVJBtJK8irQZ+u7pSYz1qoRtqTMpqmwcqDSbVIy4GKtSgKNwAP1qneu4jx8gGOlNshK5UuYYbiCWGRQ8UilXHqK+Zvib4eXw34ludOhJMJAljz6NX01bblAJH8Oa4j4waBbapPo2qXDRRw2s6pdsx+9Ezrx+Z/8epSlZXN6e5h+CopY9IAMZDGKONgezKqg/wDoNXtV0+wuocTxqz/3scirPhmeEaDLK8iB3UOS394/erN1HxJ4fsrZ7Rrq3e8duFD7jXHeUj0Fy9TIlsraBmjWGLb/AHiPmFOhvJLOM7ZVUe9Pube4ki89Ebdt3Mg7VhXayucOpG7pmmlzbik0ti3feJNwZfNUmudvLk3MgySfT2qHUbJ43ztwaS2jAxmumlSitTjq1XsFwu2Ik8VQ07So7i2+1SllO84A7jNWNZnENqR+VXdGbOnRjHQf+PVrOTS0MYJSdmehfBHSlfxIdVnZVt9PhZlUjhpGXAWvLf2k7xX8bmBWDNBEuf8AgW5v/Zq+ifDOlT6F4a0+xnRVkdd03G0CR/mb/vkbBXyp8W79da+IetXMHKNeGNOew+Vf5V6GDWzPLxstbHJRkNaEjnDZqWx+Zsfw+lRxx7LeQZzh8fWpLPh8d69Fs88tbWjcA/dNSMhU9KlGHjOeuKc67oQfapeg1oQLkVoWWr6hYEC3uZNn90nK1mnKrUsDfKFKg/Ws504z3RpGtOOzOrs/HV/HgT28UqbdvpWla+MdNlx9ot3jJ7AZriTGjD7tIYVPWuSpl9KXQ7qeZ1o6Sdz1C31jTbm1XybqL/c381PHeyKpSNASOgHevKk2RkEEj6Gp7DWb+wlbZMXjb+Fudtck8stszsp5sm7NHq0ElxJPC7221FYZIXrWrflVM5DyKojDLz8tcJo/jA3MP2e6cxk/dYHitabUj9jePzC+RxzXmSwklLU9WnjYcujIYZfNvpC0jHCE9axL2XMpNaNk6Fp5DwfLwprJlHzHNdeHp8rMKlbnRUu2Z8EnpRReDbA7e2aK6kcM27ns9lpEsgYqnP3sVsQ6bfaFffaPIOZbfgkdM9/0rrvhvZW9zryJMR1B5r0z4labYJ4eeRo0BUYFfGQVWpTlU7H1mLxsKOIjQ5dz5y8YLeXt6jskkibA7O1VItGMxikhi4dQMAd66PUp5ZNlsCqrtK4A6rXoXws8MWeplZJ9xWFcqOxNKjUq1GqUd2ViHDDQdWex4prGleTBGGQhhIARXLy2yHUpBjHavffjD4ai0u7VolIjc7wPWvFzEn9qOcZzJXbh6lSm3CW6OObhWgqkNmcH4jtzFfN/sriucxmXjvXY+LYdmpyDHG41zDRgXfHrX0uFqOVO7PncTDlqM0duLaM46DmqZHzHnvWgIi8IC1V8n97sb8K2jIzlHY0tHTCZP981Bq4zefjWjpUB2KmOeapapGwn3Ed6xjP3zecLUx2iofPZgOBxmt61VQ7SfMB7Vk6FC+yRsfJnOK3mXybEP0MnT2/zisq0/fsXQjancozMJbobQcdOe9eveA9PeKwijKg5Xe39K8n0xQ+pRoRuLMMCvc9FX7DpsR6PtrhxMryjE6aS91yOksV8qJY/XrUpIJrMsb9Gk2yHkrnNaEM0Ur7VavQgoxjY8+d3IsxwjGQM0nknPC1ch2BQF7VoWtqk8e4fe71EmVFtHHeI1CWI3KSd4xiucaBk2mRPlbmux8YWptWhTO4yBiA1c4E+RCSWkxgqaycrFrU63Toy9nA6g7TGMf8AfNTYbpjNXNPmtE8OWc8zRxDysEk4GVryzx98W9H0pmttOP2uc8Zi6fT6/wCeaylUd7LVm8UuXU9Aury1gUrPc28OP+ekgXFENzDKge3nhmX+8jgqa+SvFfjvxJrt3mRza2xJCxTOCx/CsSLxdqujuxg1SWIsMMsbfKa6oYeu1dmc50o7n2a09r53kyzfPtztU0aidOg0s39xfW8MIXd5rMuMV8aS+Odd1R4kbVJYnjbckitj86varrOu3USwX+sSTw7NzE/OW+mW+Xim8NU6ke2pvY9f8efGPT9Ojlt/D6faZsEC4mXag+g6t/wKvHf+E81DWLzVbbVLua5lv7RokLN9wqyuu0dh8m3/AIFXOa42nTSFLb7YXX+KaQf4VzkbPZ6gZVbDK25DXbRwkeXU4q2JnCd47HbQa5rd1apYxXUjQsMbc/Nkf/rre8GaY0CLqM1izOGJJ9/u5rkYrqCWz80W+ySRlZZY/wCBl3ZXHpzu/KrWn3CyMZZdXu429EbbmonBRvFI66c3JXbPTZfEf2ZS029M8ZNSxataX8RVGjcYyuByDXIaXb6Xen/TJ7m7Ho8pxTZIILK7Lac0iLjAXPFcboo29q0bGp3EfIJ5rKnuo4I9+efSqtzK7HfI2eKwby7a7uDbxNuX+LHatoU7GFSd2TzXUmpahHESdgbPFe0/BTwyNX1uG8ePNhp7B5dw+9L/AAr/AFrybwNol5q+vW+maVA095O21T1VF/iY/Svsjwjodl4W8P2uh6eFbyvmnlYfM8n8TGtFS5peRjKpyR82cB8efEkfhvQ7iVvlubiNYrZc92X5m/D/AOJr5Hiz9nMxGJHZifb2r3L9sxZIPEmg3aszLcWbooz8u5XGT/5EWvG/DWnHVNRtdPjZhEgZ7iZf4EHzOf8AP+zXoU4qCseZN3lymPaqGtZHIz89NhQCTPStC2ijkt7gxrhGclQe1VFjZHwe1bXMnEsxsu3GaElKKyP93qtFoB5oJ6VFfJlpNnJXkUxBIwbkUsRKniq0UmSMHg9anDBaegItIzEdacTg4qDzOlTRKz8ikkA2TNRNwMkfU1PcuI3RDyx61VvpwqFVOBSsFyO4kKpuikKkelP03WryCQZuGkXuGPWs6Rspgd6iUYNRKnGRpGrJHoFjqS3MayRZB7ir9mnnzEYz1NcV4duyl2gLZUNtP0rtLRttywDbQTxXBWp8h6uHq80SveYG8YBoovgTO6jpnIorOFmi5t3PbtN1a4tdSRopWjcopBB+tdLq3inUdY0hTPPIYoJfLJ3dTivIf7dYTR7HygGBXQ3l89r4dEZkw73itj/Z218fLCSi7XPsZ1qc5Rn2Oymj0+eK1ktVkYyDGWP3a7LwNqF9ol7CBhRJwVI7Vx/ge7tbqHTWkONkpDN75Nes+On0lP7Plt3USkhV5x8vb+VctOMlecXZoxxuJTapON1K55t8SfEs2sTXZl+5GxQDPSvJ0OdSZuwfNdTr7/6Rfr6SZ+vWuQEyrO5PUnivQoU5auW5lLlp04RiY3jPa92zBe9cZdrtulI7iu28QqJX3kckZrj9QXLo3vivosI/cSPDxavNs0kQfZ2ZTlR3qrYpHLfBZCR6Vei+Wyzj+Gq2mxkX65FaxlZMxcdUb9kgjkYgdBWVqDb5c4/irch+SKVsDGzvWXDbtLOVIrmpT1bOqrC6US74cgcwk4HzNgVq6q4KJAACwHK9vrVnw/ZiGNBIMRhc/wDAqzHEl7q7Qw8u0m1ax9pzybNFDljynT/DjQppdQi1CW3kMSyY8zb8o213OpXqyasLS3cbYxjA7mm3Kw+HPBlvbl9s7fPjNUvAUDahqPny/OzEnNc1F+0m6ktkOp7sOVG3CkgXK9Sea1tNbYwyPxq82lbc/LiofsUkZ4NdntFI5uQ1IWxl1OQ3WtSzu1hhdhndt4rDtiyDZ3q2BIUJ61Ln0BwM/wAYX9zdalGsAASG23Ngd2b/AOtXI+INVs9CtFuHlVZY8lQzKGPy/wDxVXNduo01a4RkZsx7AoX7zD+H7y/xH/vrbXhvi6LWNU8ZvYalc4ke3ea3ZWwpkKblT5v+A/8AAfmqlScyYSjF3ZD4w8da1qSsi3kyp91Y1cYCf3QP4f8Aa/8A11y17qH9iP5No8UmoRF0NyrrJEm11aMxNt3K3H393/fNaZ0q70+yuXtFnlvFiDtIAw8iHHzTBlb+L5kww+7XGX6sowSD5i55HSvRw9OMdLHNiK8pbDRczStPqFzNJLcEYV5G3MzHv+laPhzwRq+sZlitZJC2OTT/AAhZDUtehsekfnIuPr/9evqTwxoUMdkkEQ2KigDFTicVKk+WJNDDKoryPBLT4Taoq5kKIzDBUcMK0rr4TXslh8moyxyKMYb7tfQv9mCMYABpBart2lAa4njKze56EcLT5bWPjLxN4Z1rw9Ntv0Yxn7sq8qaxrmHzbXeGDsPSvsvxX4dsdV0ye3ntY2Ei7SMda+WfH3ha58I6u0bbpLJ2/dS4/Q16WFxSqKz3PMxOFlDVbGH4WkhcS2k8pRtwaPn8D/Su40rStHZ1W53vn3wDXml2rQXAkj4P3hj0q5beILtGVSScdOa3q0ZT1ic9DEqGkj1xtP0m2TNsHjA9WrI1K8gt0+VgD2NcVJ4uujB5RB+uai07xGkd75mp2cV7GRgDP3f/AGU1jHDTvqbzxkDQvr+a9do4mIDdT6VPYW5R0hgjLTysFQDkk0GbwdqEu2LULzSnfjLWu+JW9/m4/wCA/wDfNbOha7o/gu9M89kfEGrbf3DrIEtIv9pTtYv/AL3y1o6EkZ/WYn0d8DPCUXhvRmnmVH1O4H72TqFH90f7NeoW8bPnaM4618gw/HfxwrPJZT6bYRKMmKKzV+P+2m6runftK+PbJw1/a6LqS5x80LIWX/ZZX/8AZatUmjCdRSdz0n9sXQmvPh9p2sRp5h0y8w3skq7d2P8AeCfnXnvhvwg3hj4M6z4iv4tt9d2247uGjB+VE/3vmy3/AAGvUfCvxFuvid4ZksrzweLc3RUKvnrKjFWBV8MBwrKtZ37Ue3Rvhdb6NFIpa4uQ0+O5VSf/AImqi+hLX2z5k03/AI9MY61XuEZWZjVzSwot/mp17EO38QzWiZDKVm2R71DJIqys7Nkd6BiKTbli56Iv3jVmHRJbnMt7J5YDcRqc/wDfRqrmdpGdbK07v9njdgTxxUl1FPbsqzKVJGRXVWtrHDbiJVVR6iue16VZ9SMQPESY/wCBUXuDVivalnbJNaMTrEMnnFVoEWKMN3qtcSsQSOjcVaYiZpGluWlYgp2qpM+9mPpThlIwoOKSGMu+0d+tMQyJAzjIqCTCnDfe3c1cuolgYspJPb2qhsZvncc0DLNo/lvuFdvp8zTrFNnGUHX+9Xn+5gRg4rq/Ck26Io7fMrbvwrkxKurnbhJ2djcvVzMW+bn0oonfI3gUVxRWh2z3NHTGto3L3AkbDcAGupOs2OqWMds8EylJPvArzXC6VFcajP5Nv8xQbiPWul0yawSwSB8i4hlLN9K8ytR5vU9eniNfI6TRdUvrKNra3h/1bcBx1rsZfEz39hazX37hbdQGKgnGK83GqvIlzLCQ7LyDVvS9ZeXRTBPsjOSz7uprzamDad2jrVeMka15qOnX01xOlxLuZ9uCMZrmmf8A4mJh7g1ntdkI/lkbTJuHFMtpJWvRIOc1208PaJhOteyLmr7mVuecEAVyt5byBASOhrqb+QFCSOtY0mHLIa76PuxPPrPmmxVB+wcj+H+tO0eLzbxeOlSbc6dz124JqTwwC11tA445/wCBUpStBsIxvJGrdoEtpcD2NQaNEJZ+RVjVXKRyBeMvipvC0KvKWbk5rkT5abZ2uN6iRvxRqummSUYUcf0pvgDTohqr38y7lD7UBqO8dxG1sD8rGuj8HRCWNBsGIx2H3m7VxSm/Zu3UucfeJvHlzEwWKY/vAvyj0rX+C7RSXiRuMsScVxHibzptQYzH5t2B7fNXXfB+RE1y3QnBWTmuynT5MOcVSrzTse03NnFLJhDtIWqMumsOQQa13QgZpM460mlYj2jRkxaahI3Rkn1ov0gsYDK3yoF3Fjwq/U9q1DIqsQxx714v8WtW1TxaTpWgyxW+m25Y3F27/L5i8r8v8S+/3d3/AAHdVOLctBOr3MvxE2oy6l9tmt5tKuLe5la3QzgJdRM38W3PzcblO3bwPmFOsdJbXdeh16+k2QoW2QPuSLzJU2u3+z8qJj/eWoYJ57a2m0ZfFVnrolVHQmLaIZG3fIrLiNWba7D5t3/s3V+HNUs7fSI9Mld2vywaQFGMpX+8P9kr/D83SvRhDl0OeTTPO/i4ng/RNGi0YTSCFETdHDJtdx8uMN8xc/L/ABfKvIrxK7iBjiZk/eySIijPT/Of0r0jxx430fRdU1DTdJsxcXjmOaO5uYFdWYtuy/mrnofl2/3j/e215jbztc6tbLz5YkBA91//AF1vGLjqYXRs/DOExeMoiVwFcsw9P7v/AI9X1Poz7EUE4+UV82eBIUbX7hsgZlRTn/fyf/HVr1f/AISjXNTuja+FNMFzDF8j3chxH/30a8/EXlPU9KjaFM9VRd6ZqBkw5FeJ+Ib7x20/2e48RRRAkjZbyYUf98j/ANCrpvhzPqllLnUNQa7V1wcnOKxaibRbO91KSO1t2ll4ULk14N8RPFukeIZJdFs9Fe/Eowr7tp3f3gu2vbfGCPNoE91aAyKqNuUdRxXz1fXGkaPZSXk90ttM5IjjQ/vG/HBJrWgrSujOsk46s8x8RaReaYTbX8DwTJyoccslc2v38+ldp4r1ptT8qO5WTzIWZV8wYJU1ydzEqSnA+tfQUJS5dT5vEqPNoAiEqfKQ30pn2cp95wvsas6cgjv4sDh22/nVjVLKWK+NuQS/bA61o5pGKjchtJYIvlbH4Ux5JjK7xxOyseCK37Dw+VtkaZC7ueB6V2D/AA3lit2+zLdLIycFTld3/fNR7WJoqMmeZBb9X8xIXXI7iuv+GXhp/FXiyz0vyo2kYbwrNgH5d35fKaxtSi1PTJms7yMpIP73erPgTxPe+F/F1j4gtFYyWkql4jwJF5DL9CpIpOXMhxi4s+0fh34bfw9cpAio3lxDJx0FeLftX60dR8RRWCuStraM7DPRpP8A7FVr6M024hu9Oa9icOl9taNh3Rl4/Svjn4zar/aPjjXrhfmQTGJeeip8tY042lY2m/dOVsBmAemKfcIxT5W6e9RWDf6OKsBlPQVsZblEyzRtgKMnqcc1t+cn2WMgtu2jhevFZsq5fOKWM8gUAlY1UkxF5jjaNua5GDMkrzuMmRy1b13cZ0q5UE7tuB/Ksdf3ahMcgU4kS2C6chdntVUHMqKenWrNwMweZ/FVGAsZN5PFWSi9GqtyRVuzEaP8w59Kr26EfMeBUF9ceXnaeaaQDroYLSzOnsM1QkdpOUPFJBC9wfMkY47VK6hAABimIgx8/NbXht/LvcE4BWsORmMmBxWhp1wIZ4pO4NZVY3RtRlaR2TO5iIYgAdD/ACooR4nj3g8MAaK89qx6PO2U7C7ls7rzYXKt7HrU2p3sz3IlUqrsoztNZoysm41IAJJRjnNVKnG/MCrStym3p2qtFZ5YHO/5+McVvX9xbXulZj4ZVBLLx+dZlnphu7KZIownlKGZm4FR6aT9guYweCvNc06cW7nTTrSSsy/pyK8EORn5qkcbLlvQGoNOdks0AP8AndUxlDylsd6wcdWdSeiJL0k9OhwRVJo2HJHWtkwbzzg4XNZ96Nu0rx61cfhMZfGJuAsWXvnFWvBoI1AqR71Tth5ttN7NV7wyDHdyk9krKfwNGkPiRY1JR5kgbnMhNanhKEi3llPA3YWsKeYvO0bc7jXW6Wot9IVfkUnpmuOpeNOzO6k1Kdxt3GZJMJ9/oK7vwXZR2dl50zg7V3Aep21yOjIJrhpidyrwPdq6eaVo9OkCsq4X6Vz0oc0rDrySTZzWulLjVMjnnP610/wtZU1e2dgmftKr092rjWkzcKfQVr+G7trW9gkRsFZlb9a9Sa/d8p5Sd2fR7Tw58tnAc9jUMhZZMlePUVycOpecybzk7R83ep5byXI2XEhx71xa9TVQMv4teJbfw94XvL+YtIw/cWsfUPI4br6qF+avkXVPHniifVHvG1SU3Aja3SRiTsVuDhW+UfL8tetftJeIWlu7PSlmUrEDOy7ePM27f/ZV+WvCrGAzTkMMbT+7Vv5tXqYSNlc5a2mh6l4P8Rwy6nH4d0ZINRug0Ew1CUGG3iXKvPIq7v3R2/Izf3RtVV3V3Ou3cl7bXVlolvAIrCONSzyr/pTnb8i7h1+dev3mKr/Ca8T8IatLomp3NjaxZutVtzZC4WTa0QZl3P8A7XG786uW2t3kXgnWNQW8ZEXU0jhlhVkOzcG+93+VeFZd3v2rs9nd3OZuyI/i5Ha396+p20d2s9nKtjdC4IViAreU23ezfMA30/vVxWgys2oeceqcD8f/ANVO8RzadNrmozaO9y2nyuzWrXOPO2/7Srxu/wB2q+it5drNPIORyh9TW0l7pkpe8eheEFae3nmEjIk0jeaR1Cfxf8C/h/Gt3XfiJbaZaR2FofKiiXaEXoKk+G+ifbtFKSOVLKu5h177v6VDd/Bx7zUBNHqJKk5HmpvzXlKdKU2pnrWqez91CaH4o1jxXqIsPDtjaxbYjIWuLjbnb975RyG+vpXo3gIXOoaVONSt1jnjb5XQqYmb/ZzzWd4L+Fg050Nw6Mo4Bij2h19GbrXpmn6VHawrBFEiKvTaMVnVlTfuxRpQVRL3mZiTTWMOC+F7DFcb4m+GOma/cXOsWBubaSVPLnhjlCwuM7vmH/fPH3eFrr/GiCCK1ikPyzbq4SbxPqYuL4WtpKLCF2gSbP8ArZV+9hf7v+Fc8XKLujolBTVmcp4h+F+oarM1zPPBvWHyoiB930571454h0u80bUpdO1KIwXETY2Hofdfavr3weZpvDNvcXig3BDGQZ75ryT9ofRIbi0tdTQgSxyLEX/2G/8Asv516OExkufkkedisHFRconhLNtKsDyvIPoa9b8M2FpqotLp0jLSRKpYjkkV5Rc2slsxD4I/hx3r0z4UXSfZDaO/7yGVHVT/AHTXp1dY6HjwVp2O61nw9FDpxMVqAwG4FRXYabYyx6TbTyA7ZIo3jOPb/wCvWhBBHeWgjOM7c10Xh3yW0W2splDKF2c/7OVriR1tWPMfG/hiz17SzJNarKyHhyv9a82sfhDrWo6zaJpyGeya5Rbk5+aJC3P+98tfW0Nhaf2c9qttGE+lN0e1ttIt/s9ttQucsc9a1jNmbghNeubbQvDMssaokNhanAXhVVRtX6V8Oa3O9xJczSHLSszE/wC9X1V+0TrI0/wTJaRt+9vmERA7r3r5P1N/9Gbit6WsjKfwi2B/0f6U/wA3D/LUNl/qB+FQSuVcketbswTNPeXiJIGfao0IDAk1Vhlc8ZqwvIpDYy6kY2wX+GSU/wDfK/NVGQZJx97tVm9fDQxofuIXb/gXFVGkw3BpxRLIbtpFtcMcVXs5dgChNzetSavKu0Ad6rWkwiiZiOTVkmhNd+VAQxG49vSq2nQveTiRydme/eqsaPdT5z0rdt40gjBzjH60mO5JLHHFCcAACsq5cM/y9KtXs5cYB47CooYcRmSQY9KkCpt5yaeo4p8yDBPSkiZSMDk4p2Kjpqb+lXRltkjB5QYNFU9AwLwr2Kc0VxTjqd0J6GwLZm2j2qB1MTYBwa0oznb9Ko3wzdhcelIbZch1O78nyRLhSu1sdxU1tO0auAPvLiqdtb/ODjGa0HgCAFeaxnbY3hF8tyxbTMsIA654q5bNkdKoiNggyKv2MMgV2J+YD5RWLgaRmzctcyPj/pnVfVrVnt8xr93rVnw3HJLcvvxnZ0rWmtMo8ZHJXiuaVX2eh1RpuWqOV0qKTyJxirumqYpJW24/d1YtYTCZE243GneXsjlb/ZqOe5soWKulWM1/qJKRsY1PzOB92u0mitIbT7Jc7jMEzDjuaxfBFw1lcTuzFoJFwynoa0p7qXVLu1+VB5DEKVHUGuGvKU6luh00Fyq5s6NaqihFj2Y5birOsyJFAysfvrWxpliRDvlGHcCsXxvEkcUe3AbpirwzSkZYi/Lc5cyQC7bax6d6s2dxHFMrE/MDVCOJJSzhS3OOKf5QSQABs/7Vek7NHnJO9z17Rp0u7aOSFsjaM+1aN7L9ms5bjJxFGztjvhc1g/Dxd2khv4i+011stgkkLRSshVxhhntXBUkk7HbBXifNHx4gaK/sLj70ssQdm6bj827+leQx3sizrFGcbjgmvVfj88yeJP7IeVZVt4FiiYdQOv8A31822vGnG2Qr1xXtYGKlSuzy8XUcZ2R3HhyaxufFES3AUpFBIwdmVQr7G2j7rY/759veqUrQp4OvbdZIxKLyHAwm77rf7O/+H+FtvNZ+lD7HYebnYd24D+81P0m8D+F9aCXGHE1vOYyzDJ3OvCqNvy7/AOIr1rqgm9jmcrozZ7cpEqY+Zjg0+UbIoYF4jD8n1b0qOxlN1cDfkt/46BVm/iZXVzwkf3U9KTbehMV1PZvh/fCz0qFN2AVr0vRdVjJQ7xxXhfha887S4xG3zoMc122gXcw2JnPvXgVo2mz6fDzUqaPcNO1CGRMDvV9WWRRivOtHvJVAfNdTa6hiP/69ZqRUqaLGv6dZ6lB9nu4mcA5Uq20g1y2u6jpOi2y28pEwVgdjtkVd8W69JpemSXqWdxdyY/dRwhizN/wGvGFtJtUvZLvxHc3MauzO8ce7cK1ik9woq+519j4706PVDGsKW1u77dqvkp/9jWP8c2+0eBrySMZ2mMkf8DFY/wDZmhywtbabptw05wWlO7IFdLqukQ33hC30S4kaM3Ef2di3zMG/vfrWkJwpzTIxNPmhJR6nzszPLZBSMyI2z6/xZrU8BamNN8RwtcNmLzVVyP7jV0fxG8Dz+DLuGSKaS6sJkPlySfeEij7rf+y/T/Zrz9gba8i5y2Mkele7CSqR0PmatJ0t9z7As3EPkt6nBq5pl0UkmiZuY5eP91uRXlvwz8XNqvhmG2uDm5tNsUhz8xH8JH4fL/wGvTIox9pguRxFcQ7c+rDkfzrmmuV2KjLmjc6yx1R2TyFI8zH50ySVmmVpDlc4xWbo+FvFDrkniofEeo/2es8ucJEhOfelHcT2PF/2h9fbUPGa2CSZjsYtpUf3mryLUR/orfWr+ram+pavd38xDNPIWHb6Vnagc2jZrrhGyMJsdZ/8e4x6VWnb5iKs6cd1qPpVS4GJD9a1Wpi0EMjbwM1fEuBnOOMVnRkK2am3hnVRzg0xBOTJcNjsoWq0kbpyRXcfBvw1/wAJP4u3XEZbTbNvtF4x6Mo6R/8AAm+X6Zr1P4l+DPB19pV/qFppzaXerGzrJaSqICV3feRum72qHUipWNPZycbnzHelmk+Y1HGC2EqbVSq3OFOeKit3VTuNbXMTT04RQQNv++TV5/3iqWZcY7VhCcs4AyfpU0a3E3y5wPWlYaNYeVgAbWIqvd3Cqu0VReQQIV3hn74qNRJKc9z0pNDEklZz1wKmg+UZx1FRBAsnzDKjrT2cZyOlUCNPRZQt8ue/FFUFYoyspwetFYTjqdEZ6HTwTN5i4OadcMTc5PPSoLYfvBU0ozMK55LU6IM37O3QxRMe/NTXqrHggZXtTlyI4VGMbAMVT1iZkhCg964Y80qlj0J2VIinvGIKrxiq5vLkcpcMv41WZ6IV3yc8118qWpw8zNHTtavrO5EqSkn+L3r0fwhr1pqrJDPhLgfrXnsVgrRh1GRWloccNnqsMgLLhhk5rz8XCE4vl3PSwVSpGS5tjuPE9sLG4Dpna5BH9ayhLFJFKE5ZlwAa7bUraLVNDO9QDt/dv6GuAltLlJWjUYKnGa8vDTck4voerXik7os21wsCLbkYIXcTXdfD/RXvZvtjx/Ipwqn+9XDafZgzxrLh33889a978Ex2sGmQrGuMJnP+1tqcXVVOOhnTTGG1CfumXDjtXBeOJN96IZht2LwR616rK9mGZ5vlOM7/AENeOeJ71L++lL95NyYHUVGDm5O5Nde6M0i3A0+SXYQjdCR34q1qttElrFcqucMFJx32jP8AMVtzaf8AZPB1gzLteWOV8fiu3+VOudPN14EuZI1w8V6nPoCi/wBcV1uvJOxyez0GeBb25aWWOIDZKcrj/Z+9/wCy12AaZCdxY7l71554R1OGy1e1aLcsKnMiN/tcMa9X1DMenXU6RqzxRM4yOmFrCtW5Z7G1NaHz/wDHbSbQaw2oXUixLcWjeWybdxkXaoDf7OFWvA7i3+zXJ8yeIk84jO4ivqHxvoGlr4Qi1drhby7uF897l3yS7L2/hCr/AFr5q8RXUUt/ceSfmmbMj+rM3Wvayyv7S8Tgx1KMVzGfFeCW5CEkRKcVPYYtH1C2EEMyXVuwBeVlC7WDhuCMt8nRuKy3V7e4bGAVPWtKWaK60oyyALKj4yOM16ui2PK1sP0ZhHI8uMgJgD1rQs1hubyBb6Ro4mbEj9dvpWTpciCbypCcOvFdt4RhtFu0Ey20qOux/OTeF/D+9xXPWly3OnDRUmkyewt20q627v3D/MrryjKfT8q7vw5JFIyNnrUfxI0IaX4fs9UVPmuWHkBOV2/dK/pXH6Jq/wBnuEXf1NeVVTmtD1adSEJcqPb7FQIBitOzkIX5u1cNoviGFkUNJW/BrEDIcPnmuGUHHc7lK51lpdIFMfrUkWk2OoPm5QFT1461yS61bxnlsVYHi6yt8f6Ui465NUrkN2O0XS7Gzh8mK2hjTbtXCjpXn/xISK1sFuoQq/ZpVfj/AHuaq6v8SNPiBX7XnHvXlnxK+IY1OyksLdhmcBBz1ralQlVlaxnOvGnrI9V12wtfFnhgW04328oVz/eVl7/rXz38QPA+s+Hrl7qUfabINtjniGeP9ofw12vwz8f/AGeWLS70rE2eWbpXrKiz1aLZ5MNyjgh1PO4f8CrWnXqYOdpbCq4ejjYXpny/4O1t9G1iOU5aJ+JFB6ivpHw3r9vc6BCwk3Lbsk0b56o3H9a4vxl8HbS/Mt3oMiWEzfegK5ib6d1/z8tY3huHVfC5bw94gtmgSbclpddYnZv4d3/j3rXorEUsQrwep40sJVw7tJaHuum3qT3CSo4xvrivjtrf2LSL63VsPOViA9dy/wCG6s/w3qk0MSu7FWjO119CK4L45+IU1PxFDHCcxrEHdfR/u/0/WtKSuzGctDgYR8/Pak1E/wCiPikjfJpl8/8Ao7L612pdDkbuS6Y+LUDrUFy26T6Gn6af9HqGT/WGmL7In8JqS1BacADNR/wmoXmaBWlXhh0oIR9GeHpdH8IfC62gUxx+dK891cOeZXztX9F+7Xm/xA+Id7r1p/ZNlEbaz6SO2fMl+9/3yPauKk1O61BUkvbqWXaMR7m+Vf8AdX+GmbR9ayVL3uZm0q3u8qMi/Uge4NVFFaV/GWPFVbRcymM9DXSYFm1WOOMORk+lWkV5k4+RT2WiK0UjaHXI96kXdA/HNS2CQw6dgA4wTRIqW0BGQZaSd3l+8c1Ey570NjK2WZiT3oAbvUrYU81Hu3GmIemSQfSipUiO0EDOaKhjsdDB8s4WrIXdLx2NMhhLSFx2q1bx88+tcUpWPQijWtJfMhBP3gcGsvWN/wBo3NnaelXbR44rjy2cZIqDXYXQo55U8CuaCtUudc3enYoxRtJGXXoKmsIyZwGGKXTsmMoBV5FRZNy1c6troinRvqX4GEcZBNQ+esl1tAIPrSupaPIos4lVTKPncVx3Vm2d6T0SPcfCkRuvDaSSLuAjOa4TXXkttRmWLGx+me1emeAbu3ufCtuVCrnCnFcL4xihGo3SIM+XLwe1eHh5uNaSZ6k/epmHpYnOpKfavdPCbg6TGD2TNeNacn/EyjP+xXeaNeT2lutxIxFvHyTn/a6U8TH2kiKb5USeL/Em2Ca0UlJGbbz6V5zd3shmDK3Rsk1L4ku5LrVp51VzGWOM9qzArsuNjYPrXoYagoQVzgr1pSZ0N94r1Oa0jt7i5V4oIwkeP4Rx/gKt2fizUTpVxYRzwiCYK+NgP90D5vwrlBA7AqdmCOQTUEMU4fyk79MV0unC1zDnn0Ojsr6KHfI+Hfd1Br1vwt4xsrq1sbB1ZpmjEUj9Q3y968Wu4kjCiNCqBBknqW28/wDj1ang66ittWt5bwuke7qvG0beormq04TjdG9GUr6lL4varA02owaaFhtjGo2LHtBb+JvryteB3UPl3mfMJC9Sa9dv7qG4tfE5uQJJfs8TK2Pm/wBaN2K8j1eA3MyvACx5yK78spuCfmY5nUUlFLoaNpa6YB9qv5PMXrhTwf8AGs65lt57lhaReXH2XH8P0qj+/T/R3DKPQ1J5M0UHnIONuCR1FeooeZ48p6F6SGJbNp1O10+7QlyJrUFpZIn67ozj5qboyw38qWc8hVX64PIqbV7L7O4t4CskMLdR94/Wh2TsyldRuju/tXiS/wDC2i6rqeopc2CyNAI4m3eUylthdc7R/wAtNvC/xVPq2kBt1zBkL3OOldJrEnhVvhTBc2jvHfW7CNSsH7vy2gVtu5t3z+av97d9/wDhq94Ljj1awWCTapYYHOa8vFydN3R6WDSmtTzu2muo5Nu4jb3rX0S/N3qJtLy8ltoQM7lPJauj8R+E57SYvFDlR0x0NcPrdvJHMQg2N3x2asE4zOy8os7jT7bQ51eOWa5dkJUlZj/e61Pd+BNIu0MkWs38W7od4b+leW291qlo2VYyb+SBwa6DTfFdwiLFOzKB97nkVnOk46xZrCrGTtNGnqHwmu7hD/Z+uRy56LPGyn8xmsHX/hF4vjtLY28UN+8asHKXGMfMThVcL33fnXbaF4qTK/6arL23DBrqYPGEYQDzE47lquljK1Iipg6FXqeFQ/Dvxx5eToE5deA3mR//ABVdn4H0/wCImm3scF5Y3UShiI3mTegb/a2t8tewWmswOS0irEX/AL3erb3cTwZV0J27iN1LEY2VWPLKKHQy/wBjLmhJlTTr7UZ7QC9sfs1wQPMCnIrP8U2Gn6vZS2t7b/Kwzkj+L1rbtrqORM9KbciO4Taea8/ncZcyO2UVJWZ47f2mo6DcSxXkjT2jZxdY6f7L/wB1un+9Xj+s3r6hqVxdSZPmSMR/u9q+o7q0WdZLSeKKWJvlkSTkMK8R+KPgX+wJDf6ZFJ9gZsFCc+V759K9rL8XGWktzwMfgpQ1jscHFIcggUXTFlPpSIpDZxkUlw3yGvbTPE1JdMJ8thnill4fFM01sAipZx89DZQyqV/wgX+8atiqV+cuq+9JEslVwqgBeAO9XoDmMVkl22bc8dqmt52A2mrJJLkHeTVEHEjEVfmYMMd6ovxIaSAsW87LIDWjIplUMhGfQ1jjJq5aSlfvNxSY0KWIOCOe9NZulEk6b/WmvcIWO5F9qExMim+b5qWFct1qwsavGTtxmkVPLbJqgRJnCcdqKb5i0VDZonoeh6Jpc12UjiUvI/38Do3etLxn4au/D3iKfTJ4nTyyrxhv7jLuH/oRrU+F159k1VWEDTt8rogGcsrK38t1dr8d9Wj1zU49ROnyW+UWFpXhxuaNphjcfVdhrwZVZKra57apx9nseLmCR5iRHnFOuYp7l47eVsHcNlXGvbe1j+Z1b6HNYl1fSNfeerfIOntXby31Ofnsa5sZLNtkiEEjr61HEcTge9btjcxaxYpExBuFT5TWdeWEsMwV1KMOee9cs5e9ZnZT0jdFu3EYVy/TbxVPT0e71NIINw3tjFNjNwWMKqzHOcCup8AaVMNXN5c222KNd2ZBjBrmqyUIs6ab55JI73R7dNIs1s7WR2VfmO45OaydYiWe4uCxyWUMfrTrjU2t7h5GxiQnBqpbzm5eWVmzjFedyNLnZ2qor8o2K3eGeKUnHyDNTajrUr2409mxErZAA6/Wup1HTbB/BhvZLgR3KsBHHt/1g+vbvXm/iFJEugycqV7VWGSqzszPFe7B2LFxJIrTxCX5ZgN208dv8K2tE06Kaz828uV2bcIueRXJW8d1IFVUc56Vopa6ruKiG5VB1+Q16bjyqx50ZXRYnPl3Mifu2H3QQK6/4feGV1S8jcx7lLbV9/U1xmqWjWMdpPJMr/aUL4U/MCG211fgXxKdCuEmVyYx0A5wduK5cU5KGhtQV2bfxA8M2eluwjm3Mp5RjzXn00ubhALjKwjaFboBXVeNfEcWpzTXLOS78iuDkO5t3qanCxk4+8VUnyM4nxWtzFcm6jdvLlDxsf8Aay24VyLNLBh42BFerLbQuJ7K7TMbliv+83euA1fTDa3rWsZQozMoZhj5c16+HnFaHnYhSn7xkm+a/hNtKkQdM7GI6VnXE0qkJuIArTurWKxeZxKrEDAUdWNLphtZbuMzqhUnBzXoXSV0cHK5OzZlWkE0mZY2Ksqklgeatrczxr5krFsr36n/ADitzV4NNsiJ7OQLn78ef1rIhm06ZWW7EwbPybGUbvzpRmpq9hSpculynCbxo2ZWcQvIGaMHgHsf8+te3fBy9dzHESMr1rx9JkUNDErKGIHNepfC2KS1uU3AjeK8/MrOmellyfNY94kSKbT3Zl3ADNePeJ9OVrqQ4ChySCB0avYdHdXtdh5yK5vxhoayK80KdR+RrxaU7O56010PGLG+TTdTEV1AkqdNzCtiIaJqNwyTWyIp6tHWR4li8m5ImQDBw2RUNvbubiN7CQI74wueK7fiVzKMmny7nXp4D0a7Xfb6pJBnoBH0/Wpl+HVzEyta+I8IOzRbqx2XxPZfNJauyeqdKtWPiu7twIrmNoDngyI2DWUubozotHtY6qx8O3trbiCXUftbAfKWGAv0qexsdQtLhWeb5R1O7P51lWHjSH7Sq3ERQjoy8rWpJrceoSHyZ4omxnrjNc0oye51Qdo6M6RdQtI4VIXzp5Pl2Q/54pklzcshEKRJn+LOaxrW8hBYTbN453JWjBeQpHvidXB5xWLi0Q5D7a2beCzZc/ePrSazYxXdhJAybwRkBucGrUM0bRmQHBFUvtTmZyeMNS53HVCklLc88vfhjoepv5sU9zpuX/erFGHXb/eCllz+dYnxE+B/i/wxBNeRwxahYRAu09t2X++UPK/hur2iyVpLiOFRy5CA+rHav9K9q8UWkN34Z1S3Vd3m2ksePqjf4V7mWYipUTUmeFmVCEGmkfm/DDLBKVdD9adMPmOeK2SgP3uc1G9rE4wRivYUjyXAxVKg9azbpt1z7CuiuNM43QnP1rHfTLsTk7N30NaRlEylTZVIxQDg5FTTQSpw6FTUW0iqM7McGbaemagkP74VOSNofr2NRHb5m4mhiJQKXPamTSFflHAoWUg/Km40Iod5e4jip/sigA9aiWeb/niPyqzFdnYN8ZzQLclhUY24pJ1GcCp7G+hZmV41GRgZqpdb0l4+7nrS3BMiKkNRTS7c88ZopWHc9W8B61LZ+MbOS0O0ox2n/gLV337Quvz6l4Y0aN5G3M5c4PVcON38v1rx3wYzjxFagbsbj93733Wr0H4xTeb4d0YSYV1LKf8Ad2/414VanH6zFnu05uVF3PKnkfYBn5R2p0LhuGYCoyvvTWHGK9NWOCTNXSbuW0u0eNiQDkc11PiDWWNykbRB1aHPTo1cno4j81BJXpFn4bt73UYLqTc0awjC5+9XFWcIO8jsoOc1aJh6X4gsrDTHjWz3zuwcyu3T2Nd9p+oJf6dHJE+d3Lqvaud8b+GrWKJ5LZVhZeD/AHWrh7DUri0vAYpTHtXaMVzOjGsrxOmnVlh3aZ6H4qnk+xbIQGAOckfMKzvDV7J/Z9xFIwOTwe/WsqTxH9st9k5CuBhivGaTTZRCSyyAq68gU6lD91YIYhe1ud22pZktI5PMIMZUDqvA4rJlu4Lp5G27WUfnWf8A2soaHdgBBWDNdO87tGcAkmuahh/Zyub4jEpqx2OjSr57Sgn5F4HvW3Lq7xI6eb+8KZ2t/u1wtvP5AjL3AKMMtsPzCrGrXNrPfh9OE4hCgfvDyfWuqcbu5ywmrFK7u5izhnLFScfjVrRLm4kicHnauetVXtpZGJVRT4ZnjmACqpK7flGBSfLKNgUmndG/ZWV3ql/awDczTuqKCf7zVoeKtCl8O6vNp9wwlkix8/ruXd/7NVLw7qP2LUrWaMqJIHV+fuja2aueJNVm1y/lvbmRfOlbJxwK5+dqVl8J0JKUbszHJ3K0bgkfwnoa858Usv8AajMWKyw/IqY4+X/O6vYvD3gvV9ZszcxKltbZB865+RHXnO3+Jv8AgNF18H9KuLt577WrieVuRFBEFVR6biTVQxlGM7X1J+r1ZRdkfPclpNdSF49pAGck0xbUQENMw49O1fQsPwe8PDOZdQA/vecox/47WfqXwX0uaNvsuo3ySn7vmMGH8q7I5lSk7HNLL6nxHiTnTrqDyxIyzD+KQkrVSS0ghAQN507HjaOBXp6/B+eK8dZ74IB9w+TkN/49Wtpnwms7eUTvqErzDldsfGf9qtnj6MdmQsDUlujznwt4dmuZVuJYGaEPg47Mv/669a0mxNpbbdrJIEwqkf8AxNdV4Y01t5tLeLy9QJ23LsqW8U1t8zbenLf8C/u1pNpltc7L6zUJBLI5ihMnmMmG7/8Asp9m/u15WKxHttT0sJSVNJF3w9NiJUPULW1cRLLG8TAfMtY9tbGB8960jMTGpI5A5rii7I6JrqeP/EHQ2t75/PQGOQ9RXm/+k2N/5SEmMH5TXu/xGQXWmBxyUNeSanaMVEkYy6nOK76ErqzOaV+a5f0fxfd2Q2+e7L3D1unxPpurRCC906F2P8ZX5j/jXKaFfaQVlTUrVZMnDbe1aUumeGLtN1ncPaydsHH8qqUfI3jLnV7l2fSdLu2xb3C25/uMdvFW7Wx0ixJinukZhgh3Tcv4NXNG2uIXMbzJcIv3D1apwLEAfaFd3/2gTWTg2XdI6xbK0mjZobwAOuA4fGKpgXdmSltewzbf9rJrnZJdOVhtXb7EU8nf80MsUZ7EnFT7JilM6KDXryJtkqMG9ulSRajcSvlWky3pXO2V66fJNslBPLYY1preRSQmIDyVPdepqXRXUFUOr8FatdXPjTTdOIErNcq7/L91V+Y/yr37U7+ODRL2aTpFbSSHn+EK1eGfB3TYRrF3rCRyMttCYYyzcs78s3/AVH/j1ei+NdTgi8Da04k2utlJ8uOR8p7V6mDpqMbI8fHVHOVux8ZbwaVXBOKrqflqMylWr00tDzeY0o+qn3pJ4VMm71qC1uFONxq0HV1GDmlItalS4gif5WqCSzhSM7oyc9MCpr35fm9Kjhu9w8uT8DRFyIvG9jKu7GNsmLcPUGqYsGY8vt/Ct26RkkyB1GajChvvDkVrGRhKKuZsOlIzAGbzT6EYpwso42ZolUSdNjGtFIz5i43cHPFLfwKWEq8MarnHy6FFYLodYoqrOrMDtIjkHVH61o4ljHyliKi1ARzW6TOhynBK9aTZPLYSGFZIyssG2QDOR0NNaLA5JP1qrHcTQ4Kv5ieh+8KuR3CzJ82KZJBdQHyQ4GKKhuLh2Dpn5fSinyyEdNps8dncpdxTOsiHqsedtb+va3bazp8UMuoXF0YAu0PZJFj+Hrvbd/8AXrnLmwuYJCRGz22flkUbgP8Ae/2quXenT28SvE0b5iR2EL78kr/sn73NebOMJO6PXhKShy2KDxMjlWFNxzXdeEZI9KtJ5Z9G0u8dvkkl1C2aaPexzsRV/i2/xVz/AInskge2maP7LNcRb2t1iZAg/hK7v4W5/KiFVuViZUbQvcy7c7WDDtXsvhG6S40W2mRvnX5G9q8YhOwYavQ/hjqUaxzWEzcn5o8+tYY2nzxudOBkoSszrfFdqx0JizF2Z889hXjt5AY7t06kGvb9Sk+024tXRhhAd5HFeNayRHrNwP8AaIrHAS3RrmKu0yioxk1c0kyNcFVfqOmarH/Vk4J+lLZSvHdIUU5z2rv05TgjpI6CNGDpuC/8CpMI0zfKq4OOO9RDzZXABJzVu20+5d8IpJ64rn93qbtOQwrCEJzzWr4f06SfZIy/uGfZvw2M1kMgGGMifM2Nuea6fwVqSWl6gcCRE3Bo26YPGa58VJqHum2GUedcx6fp3w8ZtDkvEtTI4XlwOBXmmoaN9n1aO0IUsZB0/wB6vbdN+I8MHhIabIEWQJ5ZkXuv+NeR6vexXHiWO6jJEO/g142GnUi3c9JwTXvK2uhPL4OePwtfeInu4okjlMUUWMmQ5P5Vm+FYY5blZ7uMSW0OTIh/jbstM1a/nubt7RGLQcsEzwWq/Yp5ccFqvAJ3Se7VtOpJ0+V7sKVO9R9kej6fq11e28cOQkYG3j+Va9naFmAVQK5TQSUlx6DNdjp9x5Shs1hSpxW50VJNLQsvYbYyCM5rKu4TG59q2xfLIG3ng8YqheDe2BWk1FbGKk+pjXNsLi3IYAH+E+hqtpWlNOWSKXa6jIQng/5NajsEbbjgUmixzPdzSRK2+CRN3+0jqw/mP1opq+hNSXKrmLrOm3CoDNbTRyIxKSI3X/vn+Hj+KtDTb2W+llvCItOntYPJ8gQqzTf7WV/i2n5t1dssW+JCEDqR1NY+veE9O1BxOV8uVDmOReHU+zdq2tZWJUk9zKgeK9iJs/MlMdurzZj2hH/iX9VqvKWjYqpq/e22r6nd22nYaEQxkxPEqHzz8zMr7unRapx3tvfyXhtoWtorZVLrK3zMdvLLu+92+7Wcl2KUjhddlkkllt5OM9s1wt1GULqw6GvS/Ethi7jnVdwbg4rnfEujBLCSfjeF3YHpWtKdtAcbniXiSISag5hfyd27a+cY2rWKmsatavg3TNj+/wA5roNTRdkZZQ2G6MPl+93rJ8RWvmEStOJplO0osexQOxX6/SvfwzjKNpHhYlVIu6Llh4yki2i5gHH8UXH6VsReMdKkUM7y577krgDZ3OCRExxUMkTodrqwPuK6JYalLY544yvDc9JOtadM24XsGD0+bH86dLrmnrHxPHkDj5s15io709OGBNZvAw7l/wBp1NmjuJfE8KPtR5D7r92r9nrziaOVnYqSOtefkgCvcND8F6fZ6bpt9dkO6IkxX3xnDVnVw9OMdR08ZUlI9U8HSppWjW1m5EcxTzH55Ln/ADt/4DVf4p6uB4E1SKL5Xkt5FYZ7bWFc1JezO5dp/LXuc1zHjjUmbQLl3kZmKBSWPPpWdJKGhVV82p5mjZWoZBhqeqssLMeBUcjoVxuAPvXdF3Ryy2EDcU6OcK4AaogcZ796z5G2XB+YjNVy3Medo3p386BgvXFZ8bEDPcUyzuD0yc+9OYHe6no3NC0dir3Vy95hlt+fvCq6Nlc1HBNjCMakIAJI6Ghi5hUnZT8tWJX86AMcZFUiwzxzVmL7oosClcdAC6so5BHSqsgMbGMqMPxzSR3DQzlR65p8lwtwwR8I2cqaOVg5IobQLkxyqAw5DL3FRXSCGfdGcA9RVq6KtKpHVeCagulLQlh2q0QyvMyyruT7w60VWG5WDJ1oqyTujme28yJ3JuDnYD/H/k/rWxrOnyafHpxUGNLqw3blGMsrsp/lmub067+z+WV+VoWyCfX1rTvLqS8hglMsbeWrYAbLbc+leXKLUj14TvG6Kt1dvBJDbW8v7u1JO5C21nb7zfj/AEqvNcPPIXc5Jp07BznaAPQVHDEXlVYlPJwKuKS1MXNsRs1p+Hr42N/HMxOFPaq727xMUlRldc5BFR7SGBApT5ZKxUbqVz2w6xaz+Fhc5xKBzXj94Xnu5pQM/MTmtKy11l0i5s51y7gBCPrVLTpbq0lEkb7WC1z0aXs2zpq1faWK9s2dwx7V3nhvwkl54ZvNZS4iDWh/eRMfnKf3hXEQxRxmVpQ+4r8m31rd0zV3gt1R1424zSr8/L7o8Py83vG94dt7Oe8jt7giIl1DSHstdt4+0nw5b6eH0W9SZvljlUHIJ9R+tcFp+n+ItWvklW1MUKrtEzpsUD+tat5a6Xo0O/W9YjhJGfKjG5j/ALo+9XjTqLnVnr2Wp60KL5Hdad3oc62nNLHJMjnyoyF3FeB15JqXRITDfLK5JiBwcD7wqOXxda4MejaRJONuWluN2D/wGsDU/EerTpvuruO2iLbfKt4ip/76b/4qvQUKs1ZqxyTWHpvmvf0PZPEDeGoNEsWsNSE146/6TGd2Vrir3VLW3RS00ByM/wCtFeeXs0Fxbzym+mkkABUPJuzVWAR3ltbWVrb5vpJsGTODzxiiGAtrJhVxil7qR7nb32l6zpGny2MLr9lVlZ2VdrHvjb97tV6wtf3iyNzx0x0rJ0OC3tbO3sYOEhULkD73/wCuur01Rla8qr8R6tPSFjR0uBlfcR1FaomeNduelV4VAUGiZiVwBWadiLdywLhsbtxp4uHP8RqlCpkyvzfUVo29qwAOCaLth7qIjlyM962/DjfZ9Rtkf5RdZtsnsT8yf+PIo/GpNPsY0QNIqk+h7UusW5k0yX7Kdk6YliI7Ojbl/Va2pOzMKrUlZG3dwPZyiNGPl7QVz6VUnufkIbn0pZtSTVvstxHGIhNAsoUluAyq30/i/Wqsq44rpqxs7o56L01M7VYBexGIsy+461hzQ2F3ZLYxGdL1CY55IVEWwhflK7e/X/drpWUZ9az79ZLZxqFnZxy3EbZZQv8ArF9G9a57nQkY1xH9unt7C5KWiYx9qSPK8f3/AJs7v+A/w1m6/ZefpRcfN5YKbsdV+lbog/tLTLy6uYVGx/MnjK7fK3Hj5f8A0H5qxbq31mz019O01oJbDf5qxSuy/N/d9/8Avr/vqhOxVjw3V/DtzFdxwwuZYy+Vbyzx9an1zQHubbU3gl0srB5RzEvzEqccb/m7/NXp2sa9dy3DJpuiLbn7IIbmMR7SFxgfe3fN838P/Aa4g6dp1rpeoyXqT/bpWQ53KFHT+H/D/gVd1LE26nPVo8x5udPmiQs393NFpp7TyMrJFIOhz6Vu3qk2siDrtqtp0T28cMpICPlc+9d0K0mrnnVKUVMwr/wyQGkiRhnt2rCvdJu7c5aNsD2r1aJf3RjJ5ps+nJcA71zlcGnHGuL1Lnl8Zq6PIIg8kqRKMsxwK+nJITc28FrGpkICg4rwrWtHWOXz4vkYHoPWrej/ABO8YaQ5WG9hcDgiSENn+tdz/fR908tU3Qep6H4u1O40S9gtl0yW9JheSRQ2zG0t/s/7rVyut60bvwrDK8LxPcSbQrddq/N/SrcXxjfUXVPE+h2lxGOPMtS0bj8Gb5qyviB4i0vXXtP7GVktoIWbYy4YOW6N/wB8/wDj1TCjKO6KlWT2OZubg7SkZwtUpGY/MT+NRTTBDtNQmWSVtkaFiegFbwVjnlIkFzIjdc02SXzecYPrS3EbxymGaGSJ04IkXBpmQBwK1tYyYqSNG24dO9bcRjngWRecLWEeantZZIeFPy+lS11Li9LFu5XanmLwQc1LDOGjDMeWFOudjWRkLcntWQrt60lqDdjRgbFwEPQ1fHC5rCSZlcNmrIuCTgk07WEmO1AOkm8dDTFYSDcPyqUlpU29aiCFGz0PcUxEkafNhh1pzLujkToRQgz0NKZdnytyfWkBlRnY5Bop0oDTtg96KsRuqCuTsDexrZiuJGgi26faQFUJEqBg0h9+f84rPVWWb5UDbT3rWvtQ1JrSxintLSGKMN5TpAqF/m+bdt69682cryPVhG0TNXZG7+ahbKYXHY1FbTSwurI5DLyKtzgsCxGM1WETbwaa1M5KzNk6pPPL586xu5j2NkdqoSYzkClhjdhxWnB4b1ea0juzY3EVpI3FxLGVj/3t392olKENy4wnU91GfB5ZTL/hXQWfh3UH09dSvVGn2RAIluDjcP8AZHeun0VfC/hy0jubeOPWL0423UsbOkbf7K/dX/gXzVyfjTX9U1XXmlvpC0cEYaGIn5Q7f5/SuH6zOtNxgrLu/wBD0o4SNCHNN3fYS4uNNsoRGlrJczODgyyYP+95a/dH1rtfD6+E9E8MW+t3yeXKy53Xa5Lv/FsH0rzxWs9MjZpsz303zCMn/wAef2/2aybqa81C6Se8cyyKNqmQ8Iv90L/CKU8P7VWcml+YQxHs3eEVc7PxH8R9R1FTBpSGztd2ATkyuf7yr0X/AD81cLcSS3V4ZrkyyvIxLs8m5mq7a6Pd3rbgjkH+LoBVbFpYzeZHO08i/wAEfOa6qFCjSjamjnr16taV6jI9ZkMd4IbGabyUUYbeRn/CoJFluFBndii/3jk06bUPPk4RIy55LVAJGaQpLvKjugrpTOWSV9B32dcZQV0nw+slOqy3YGfIT5fqf8tXNQxzbm+SQqRjBbFdz4JQ2+jhiPmlkZj/ALvSufFTag0dGEpvnTaO90cMQpxXV6bxtzXJ6ISyrjtXUWZwnHWvnah9DHY3VmVVApd+6qUBLcmrUA+bNQDNLTxhcmtuyaJwpJyRXMXF2ltA0jNgCpNL1NHZQH60XsyXA7aPDDjpQYx2yBWXbaiisBmtNbhfKMpyQPSuik4ydjnnFxKujQ3lpaSLbKs3mT+YHDMfK/vLgK235t/3fyqSNHaNG2OGIJIeLy27/wANdL4O0+C206UPG0N3JctLOjjB5Xmq/iO3gnm+1NPLEIdweIruViwCg/59a75wcoXR51OrFTZzcwIbKr2qFZFBO/r3q/crglcdKzpVO48V5zi2ejB3M3WdKiv2EsczRy4IGVDhvThqptqcct6lmbQ2ZUEO7lyHP8P8O0c/7VbIcI3IqPUlhubUxSruRjnrgj3pepZjXGmiW8u47eWG5jt13tJC+VxnruHbmuY8ZQ3EccOhQTQ3cFw3ny+Wd3kH5tof5d2V3H+KtSfRrqLLafqUyl/lkWc7ww/z+dJpmlR2YO2aeVgeDK+7av8AdpproCieQ65pUltO4aMrjtWLaR5guLYg5Q+agYV7h4g0OHULd2K/vO2K4G50ltOumleJNv3SWj34x/s967sPW6M5MRQ0ujA0gCdQjD5gNxPtW1fvHBpp2BctxnFUpYPsGsSwxIpjZWZApyBn/DmpbtjNbbBjPWs6ivI2oyvSOR1aNWRs/WuE1yBIrzdGMKy5r0bVIdiNkdRXAeJPllTivYwE+h5GOh7tzKCgg/3u1aenRCGAK52luSKzA+Oak8+TJOd2fWvVlseMnYvXFuryfKM063V7OQzxSPE/Tehxj8azzcSHkFh9KUXcu0qx3A+tZ2bK5kXvMBmEhdZWHXfyDUdxItxe+dcIgjLZKwqIh9BtXA/KqfmjB4qSKaPYN2TTFuPvWia4L29s0ETfdQyb8fjUYNTCWA/efJ9zQVjb7rL+dVYGiBmPc0hqW4hAkBx2qHY24A9KSdiQY4yKljOSKI4hvG75h7VKkY3cDFNgPVjinA0mMU0tzjFIZZiFRTkbiRzikRyOlRPy5pARYy+aKl2+1FHMO1zqHvNEiiM62twkh/5YCXjd67v7tZ015K0a5OSACKgycEsgIHGV5qSJIiQXPy+hrk9nFHoSk+g6PUJDtVgvX0q+91FEiPNHIrN/Cy7Wpg0+KbZLBKIpE+6T92resWN5d7Lma1lcbBtCFWQbfvfdqJSinoXGM2tTUUWkelLqN4skSSqTAceYrH+LP93tUet6tfXtxFYTak/2RVUpvfCfNzn3rEv9SlvrS2sEhkQQr93b+GakNvcRRCGTyJQmdqt/D9K5+RN80jodS+kdgLahLC9lbajcNZPIE8tSQGb6U1Ipo538uQy+U5iR35OF6Vt6FpOtX1vPdW8drapF8iyy/wDsv+1/tUsd9o2i6PNZG2j1C/l4WV0ACe/94tT5r6RGoX+LYpWekF0N1cSxwRNy00x4/wCAj+KorrVNNsHaLTIhcuf+W842hf8AdT/4qqNxdTXBxJMz7eiH7qVWitI92JDlvTGFWmot/EOKk3aCLOq3V3qDKfts9xIVw4HCBfSoLXS7ouG3CIe1bFstvDHgFWYDqoqYOpA2t1qZVXFWR6VLL6clzTd2ZT6WkZ3swY9ziqssRU8Vsz7ATvYE9OKyrosFYLxRCo3uKth6cF7qHWhaR1hJyT0rvrCLyYYISPuoBxXB+Fw0+qW8ZXcd3Ar0e3j825GKxxLtoZ0feVzodFQqBnvXR2SncCe9YmlIVZM9K6KyGcsa8WotT0IbGlCm2P3qQMBGCeKiDqF61Uub5YwQTWTKSML4gawtpBFEG5ZvWsTw9rzTSkCU/e2oPauY8d6hJf699n3EhTng9qraZMIJ1JB47CuyGH/d3e5zyrWme5abqilFEz4ZV/Ou98GGR7qCW7t3iikP+iyyFQjN+NeceB4YlgjvbxBI4H7uJh0PbdXoJ1COdooY9t9qsq481v8AV2y/3QPWijQ5ZXZy4qvzKyO61G2a4ubfT7GbEscbSySkcdsZqjC08900U0Ei3EMZVkKrtYf+zDdS6cU0S3U3V6LqJlAaXcpYv/c68gf1pt+Wv2NxGywSRv8AuCx+TB9f4dvFeieXEq6hYCdY7m1gWKZxtaMyHacM27H+10+X/erDlhIYo4KuvUeldjb3N2LOeDVdMkiaPmN05Qt6K34VV1fTnurcy2gMkjH5gRkqPSsa1H7SOqhiHF2Zwl4CjE1SMoZSu4fnWveQZ3hxXI6w01tOrLwA3zfSvNkryPUUrmi5BQ+1RxrTLF/PAIOQa2bOxLpnAFCQ2zN8vjpWF4jsLea1kmMbCYAhX+XCH+8dyniuwubbyui1j33lmGUyfc2nNEZWdxN3Vjx3xTp1xZa4LieVppHlkQtn92Bn5dp/OshrqQTMM8DivT/iulq+iT3FhbGfYkbFo/ugFvlb/vr/AHa8ZmumbUSueMmvSilNXZyRlyLlLupZlhZgOK888VIVkQkYr0KQ5hIrifGAT93lfWu7BaTOLHO8DlqljGUANIF6cVLGMDOK9g8FElxAYv8AVsCtVyoNW9pZFqu6FXINSNkJGDj1qzaw7lYt/DUDDpzV3TB8j9/moeg4q5HLanbuKjHaoBEynOK3XhYrgjjbmqboBwRU89y3CxQZm7HmjLjkmppoirEgVDJniqMxBM46U8XLDtVeirEXluYmX5gQaA6MeG/OqNKDg5pNBc0FcHpzSOQDkiqiyYGRn60ea3c5qeUdzRs3gS6i847kJGQKKzlkxIOKKXKawr8qtY6iTRpsnacZ7UCwvYQSVjkG3GDzXSilMSEdOa8T63M+xeU0n8Jy9hC0YCyTtCS21WI+X8a1MT2ePNYKh4SeA+YhanazGsduGKhvqKyrS/8AssrfZyUBGCCcg1tDmqK559WhHDy5bnT6bFm/tmvIY9s42LMgBDA+tNbS4YNVns9UuzbeU2yRkXcf9n8G9a52Cfa5igeVVYHerHIDf3lqTV9QnvLiWZ33SkANSlTkzNSj2NvVNZS2tZrDTnfyQdrMD1Xpk1zkcDXUnDDIbcW9aZEkkpQmN0JGJCR8rVajl8r5EwCOAacYqCtHcunT53eexOLaNI+FB+vU02a2dSMDlhnFTWsyuxLcso4FPnnQDjhz3rLmnzHpRp01HQz/AJ4yVOVI64qZLjamAMt2pt2QI93c9TWeZG7HFaxjfc5Z1HB6F2S4HcjNVLqQFCFPWojzSitfZpanNVrykrHR/Dmy33dzdsCDEm2M+hNd5p0X73kc1m+DbQWuhxqybWmPmH3X+Gt7T48ycCvIxGI55tHZhqbUFc3NOU5Ve1bNudseKy9OHK+1aXmBOvfivPmdq0HXE22MkVy+s6ksMTyMwAUZ5NbGqXSJAwB6V5j4uvzJMlohy8rcj0WtaFFzdzKrV5UVLCGW+urm+Klt7YX2Wuh0XTwLoTzAcdBUekpDbWSKCASKsSXSxNuG449K9BI8+crnbaRqKRzQ2oyB1Y+9d/4bkiiJuJX2yOflPtXldv5jabDeQKGcct/u12fhe+WcxljkIvIPrUvQxtdHt2kafpWoJ9sWPzdqKkSOM+Wv/wAV3zWVZRTWkc024NHC6/uW4zub+H0b9PWqPgnVls5GgunEZdc7WPy/7P8AWuusrC1udPnSXGy4+7n19auE+Y5pw5TThuLW+tHiQh4pAyAenYrXPwT3ml3ey7VpGkOA4HEgA+6V/vfL/L6VevbdbeNblArSrjz1Q48wY271/wBr+a/8Bxz3i7UbZ9LEZlSfMS4ZT2z8rf8AAWA5rVy0M4x5ih4ou7dT5mArpOQSvTYf/iT/ADrjvEtsJ4XCLgjvV+wjS40C4ELJcSxEtJGWHmKP7wH/AH03y1k21/C8K2s0yqVG1Cf4q4q8b6npYeXKuUl8JWx+z8rubpXWRwFIRxiue8LSpFcXFsT33J7DvXUwMGHtXKmdb2M26jBGDWNe2QO5SvysvNdVNAsmcCs+6tiqHfyO1FrMlTSOZ02407SvCVj/AKD9qvLq3lt7qOQMQ6Mz7Wb/ANBr5lubW5g1++gniaOS3kKsD619Z3qRy6WhaOMSxqyRg/Qha8B+Jdg0XiCa8R1kS8UOrIeu1VVq7KNS2jMHB3uctDJvjAdsVxnjMkyKB2Jrq5h5ceAO1cl4jYySBjz2r08KvfOLG/AYEBJODU2Ka0W2BnX1pquSAa9Vu54ZZi3d+lRT/wCsNKkvyjaetJID3poLkLjOKu6T1ZaqgZqeyZI7hWPTPNKWpcTcj3NG/f5aoMoKkt94GrcbP0Udagu0CEDvnJrGL96xs/huVpsGMHv0NU5FGKuMFP3agljHatjmKbDBpMVPt5o28VYitjmnGNgucVMyBQrH1pxZc4WgCuqt3GKUrx1qZhTcUDuRAUU51ooEemA05ScVUiuA6FlPA+8KsecBBlBlu1fLyi0fpMKsXqVtXuYo4/LmiYqy9cdK5iJFacKx2oT970rY1W8aePyWQqR61mptVgWGQO1elQjKMND5zH1Oat5F/wCwSRMAMNCwHzjrT0g+zXAEy5VhkN61et7iM2ke30pGnjlUpIAfT2rGcqjdjto0aPLdFtY7eaEbV6dazNQsCp3xDj+KrNpOsPybup59qmmu4iCgGR6kVhepGVzucadSFjItykeeRu71DPMGfk4xUuowiF2df4hxWex3DJNdlNcyueVXqOn7qC5uSiFsFh7VFG+5Nx6mo7kOUO2o7cSbwp5ArdQVjzpVJc5ZZwqkmrGkCO5uUid1Rd2XZjwBWZeyAEIelaWioItPedh/rW2L/u/xUTj7hKqc0z1nTrm2u122kitGhwMc7RWvpsTI+GFeIx6lcWd2ZbWZrZ1+60fT/wCvXoPgzxrFeKtrqjpFcq2BJ/C9eTWwUoq8T0qOOhOXK9Gek2hUAletOuZjs4qrHdRNbgrgH2qhqV4qK244C815vLrynep3VzO8R6h5W8E8KMmvObZZtQ1drid2RGPynuBW14qvi2IVOZJv/QaowDyJoC/KADOK9ShHkiedXqqUjoEUGMBWXjgAUFGL7S/AOck1auNOBQ3OnzCWMDLIx+dP/iqzQ0kj7VUsfagxudRod/IImhG3ZtxgmtC2vZbOUPGWA3bTt/3ciuTtVmhcFwyVuw3CtECxBz1NQ0NM6GXxneQTQt8khwM7hXq/gbxQ+tPb3Ns8UQWDY8Wdqpt6/wDsp/Gvn3UZLdYierVoeCb9orpo0nkQuVaIA/8ALRfu/wDsw/4FWM7xV0aQUZOzPp7xNq1vawQgSqZFj+8D1rzW8uxqPiBbFLmOPzlcLzt5Y5O7/wBC/wD11xXiHxZfM0aM5XKg/ermbHUZZbl7yW4Ma5353fMzUoyc3zMORRXKj0yaWCz1lLixl8p4fllEZbY/zfd/9BrF8Q3dpJcsbNsBmLqf7jf/ABNVBP8AbtMiXT3SWW8ZcMrEMH3FWQf8C/pWZpi295PLYTMY5vKJhdj8u4f3vz/9Crbl5iE7HVaDqm/U7Z92WI2Nju1ek6RIsrhWOK8E8MXMqapCJjgmVsD0xXtegzFIgTksOgA5NcDjy1LHbF81O508kSLGTiqNxCpiV5f4h+6UfzP9K09Alj1F0JVJAHCZP3N3t/e+tM163ubnXkFvaSPAkojZwGwP4mYn/vquuMEzgq1Xsc/f6ZJHok+o+bseL/Vr0Lf5bbXivxJ03Hhi3urfcXgdnlB6/ew3/oW78favc/Gl8k9uUsyjQAYjUcCT6V5V4/1SK30CW2nKsbtWgQHuM7mI9vm/WnKPvXKpVNLSPC705BPUYrj9Xy+44711l0QsbAnBx3rkp5POkcHBwSK9TCrqcmKldGfCAUKHnNVJFMUhQ9DVoAxTlT36Uy9Afae44r0zyJbFeNsOv1q+6Bl6VmtwQa04jugVqb0JiQiE96Qx7Wxk8VKzYbHtmkHIBNJsqxq6XJvjGeq8VLeQ+ZEW/iXms7T5Ns4TOA1bQDEEllPFYbSN46wsYR4zmozlhgLVq8hKOxHQ9KitjhCD1HWt1K5i42KyoTMFq20aBD8tMygnJBqUkEU0SVZVAXaR2qmeDnFbAjjkhOeTWXMpjcqeopoTQqcrnFLihOgp23NNgiJhRUrpgZopXKsdDZXJicEt07etXGuTFhlOVf5h7VgbiHDHkCrJctEqk5AORXnToJu579HGuK5blyRGuJN2epqvdQtDLtYgr6ipLV281WY/u1PSmaltE7FWJBOee1KHMpcoVuWcObqSWcgUsp+71Wpd4WTdVCNyvFSSsd3XtVTjqTRr2hYu5Dq5j+/1NSWjF4yrHJrNikaNgRT2ncElflz6Vm6bOiGIL7yrJA0UqnjjmsNiUlZeSKss7tyWOabMFMYz94d60pxsZVqnOVpnKpjriqkdwyPuJq2+GUg1nFgrEZrojFHmV6koP3SdUa7v44x1dhW3dExRGOJflT5UFVNCRY4nu2HzfcU/zp91c7lKpx71MnrYqMuWHM92Z0rs52YyavRSxNHGF4fbVRYJOZG54qs7+U4wPmHar5bnNzNPmZ2nhbxlNpV0ttfMJLY8Bj1Sut1XVBMnmRuGhcbgfWvGrmYSuWA5rR0nWJobCSyeQlT/AKvPb1rkq4GEvejudtDHyXuvY37m7e81ESA8Btq/QVqhyUGe1c5ohLqGA4DHmt6EqXAJxXPOHLodSd1c6LRtWksZoZZF3RDG7iuz8Y2mjSfY9f0GVduoK0k9uB8sMvfaen4fw59DXAWckaKVl/exn7wra0ye7sYpfsMrT2U/+thc5H4isWBG2pOj7ZAG9zUsV/EV7LVuW406SXzbO28l34kt5TuX/gLNz/n71Y19HCpZyrWzj+Ej5TUblj72ZTkh9wx603T7zZJw2GXkYqgpaQFVZSaSAGO4XeoJBzVOCsCkzX1q/eV4nZskjBrOk1E7RDHxjvU9zEjxg5znkfWs5ZbVQyypjBwx7iiEVawpSZqadfSxxYSZk2OHGD3q2LmZ9WRg3+kSN94HkZHWsfT5Lc3POfJb5So+9j1rY15Le0vra5tpQweMZwe38LflT0RNy9aGa3137JCftDpMG+XqwbG7/wBCr0r/AISGVru38PWknluq7tSm3cxR4/1St6/3m/D+9Xn2m6betJdXMQXcdr+YDkqMV3OgL4c8C6TFqd3LFq2q3I3vZxy8xptPt1b5f92sJU03c19o1GyOrtta239tE1xJDaxELDFE21m+tdzN4g0a7uAm8fZo2VVB4Mv/ANj/ALP8VfPdz4mvNU1Ga9tobWxg8xmWNnwo3N0y33m/3as3OvzWFpAl3MYBMuXYDcXXuq04xsZvV3PRfH0iWVjeXYnENsmRHtPQfKc/+g/+g14j4v1u51m/s5J3XbDCqIgHQDv9Tmret6xca3EiS3cpsU5jiJ/75ZvXvXMMRPOdpxWkY3BKxzGoyEzzKe7muRuSY7lyOPmrq9QI+0zf75rmL5Ss7ketejhlZnLiHoMv0RkSVeuOaoudykfjVuN92Ub0qnIdrsMdK7UebPuQPz2q/aMJLXys/N6VTPWkWTYwKHmqZCNDycqWzyKQ8ACnQzrLCT/F3pDzUlIahKMCD0Oa6GLEsMbKePrXOsdoJrV0G7jkLQP+FTKOly6ctbE99F+6OBmspcxglh14rpWiBJB+lc9eRGG4eM9mxRSdyqkbFRT+9JqXzAowTTDwajkBJzWpzkxuQinaaqv8xLnrSNT403DPfvQAwEjtVm3ZWTimeXxmnRjbRe5SHsM0U7rRU3KHNyaliJ2VHtOTT04qLXOlS5WTRS4IRjUs77/lwvC9cVXRMnd6VIw4rGSSkdkZOUNSMHH5Yq2hUxqcA9qpv9w0W8wxtJqpK6MYfESPOnm7cU0Sh/u8Y9ahutu/KjrUcbbdx74ppaCdRxnYstMiHBNVzKXlKgYFMmYMgyPm9ajyVUlTg0+Ql1pc3kF0zBsKcU22tpryVY4YS7scBUHWkIZxhjnNaLQ6hZ2KKsf2aJxk7nAZv+A/equljPeXM9i/qVk2m2yQvJHu25MYPNUIYTOm9SqgeprOMsmc7VxWhpz2tzC9vLL5TgZXJxk1Di7hKcZ7Ek5MNqMHdkfw81j3R3SA47Vaui9qdu4lfQmqTPubNaxRjN9CNmKrx3q7oturXCvN92qwVSwJ5xWmm1CqgYIHOP7tKq2o6GmEpxcrs6OSxm06WPaR5cyq642lSpq5azSIwHkxuPcVCNQiv1iwVVkGBGB8qitnSLVJZkOeAcmvIbk9z16iV7R2NfRha+UBd2ZWOQgHA71uW+hgu39m3SfMuRFLxu/2aqQxJNdJEqkoByM961bvTriSCM2CbChznLfe+tZN2EkUJNMe7uvJmh+yzZ4EhxinjSry3Bhv4hcwH7wA5P8A7LV631DUoXSLWbGW5h/2hiRf9166/R7SC4QSaZe+ah+Z4ZRiWNfcfxL/ALS/+O1nKVi0jkrv4Y3eoWf9q+G986gfNCPlkQ7d3T/4n/vmuPngeINbalbiCRCV3kY//VX0zo/huXSGj1ex8qRCDnyn3I//AAGtPxX4a8K+L9Gnm1Gya3v4EJaaABZR/wDFD61KqPqOTS2PkXUPtVkjAKXUYOAKgiWLUSJY9qSEcjoPxr0bW/h68SSyaPqkN8IgT5Zbypto/wBhvlP4NXn93ay2k7K0W3PcDGa1jNNENXM+5jlt3eKVSknqO4qYmVrcvjITaT+VaTKl9YmKUfvEGUfufaqNpc3BRLcyFVjJj4GDg9c/rV3EdXpviF7ezgd0yM+WG/iYYX73/jtbllFptuZL+7lknmdmSMj7sSsu1mb+9/sg7fu1xdgLE6Nepcysl1GV8lV+6397+X61V1e6nW3t40lcQvHkgn7x+7U2uB0HiiSzTU3OnXjXsCAFZeoH+z9axLiZ5ZlkvJGbKgJlv029qhGsu1kls8YBRduRVMPM7hmG70q4xFuXrrUCIwgbAPBxVOa8a1gd1PJGBVO9YRtywL/3c9PrWFfakjzFWk+VeD6fhWtOk5PQiVRRWpdlcuxcnryawr54jcMN2aZd6sXUxwkgetUVy5ycmu+lS5dzhq1lPRGhAsPDD8qpagv7wttC/ShFf+DOfSnzgyQEMPmxWsdGc8ldFMcjNRH75qVVITbimbSOcGrujKwsTMrZBq/Ed65Vhn0qgRkU6JmQ5Bp2ETzvhsYqG2meCYMh5LUxpCxy3JpD60mioyszubSQTW0cgOTjmsrWl/0ot6ik8M3W5TCx+lT6qoYbsd8VlFWkdEpc0TFcc0EcVK64PSkUVqc6Krr6U+0OS30ok4ZhTISVfd270MCyR8hpq7c/eqUgFDUO394am5SJh93iimjpRQMnPFJ0OajzSj+VCZrLWVywjcUkj54FRMdq1GGzWbh7xt7X3bDz0pgHNDfWo2bFVYlSLYIEeSobHrVIvgYI+bvTlkb14pjKWYmhIicru4HmhFaRvLRWdj0A6mnQxSSSrFGu526Ad67rRfCxs9JkvNXY22/hV87y2Zfc+lZ1a0ae5tRw8qu2xzFnp80ML3E1tGzp9wPLgr6fKvzf+g1m3bJKzebCIm/iZWY/+hNWnq6Wsd2Y7SNERe/m7g3/AI6KrS2zbRPGomjH3xjH5VcZXVzKrH7JVsLaYyExMkwHbsatXMMFzAWSNIrledh4J96itykMLXFux8wNjafu49DT7m4t7u2aUIVlQdV+9n/4mq3dzJNRVjKaR33JKW3A4+akjUh2Vl7YzTXLO25jlq1dA0m71WcJGpWMcGQjgVUpKKuzNRlN6GWWwa3NBWOW9iWYbl4J9x6V1el+AbK5d41a8kl2/fUgZ/DFeieDfAGmwaZLIbGGWRGUj7QuXZv/AGVRXBiMZTSsj0sLhZRd2ecWtgkt8TaqGVFJVWOF3elbuiWlw1ysUi/LnhYzzXXappOmWoWG+0JLaPJ/0m2cgk9s/N9as6f4SinVn0jfdAnJaOXbKv4GvOc7ne0VbLS7pXDkBfm3ZO7iuy0K0vpkCwwrO69fK4NYp0TVIFMmlalFLcRthrG9XY7/AO7u4P8Au7t1dTos2nHQLLU7ieazv45ninCqdsci4+8p+Zflb3rJzBK5t2nhnU7hUEumGVDwTkfN9ab4l8J2ulwW97FH/Y93G25HWUMpb+9t+8P+A1cudSfU7aOdrySfy02rPbHzAq+pX5SP+BVp6VC+pIsd5d2+rQd4zJteP/gLc1z1KknojSFNbtmV4d8VukbaZJqFnHelcmUH9zcf74/gb/a2/wC9Tda8c3ek2V3pU+jwW9y4/duf7p9vun/ZIO2qfj3wXDOzXuj2bxSqvzJnGV/vLXnkevT2+nyaTqoNzHDzA0o/eRH+6rf3auDb3KnCK2NQavHqBLSN5c4bhh1rJ1yKzvoZLPVokjkcZgvEX5kbtu9aypTFfw/aNPlZXByUz8wpU1DzF+y3xwwGA5roS0MGYmu6RNpSwX0c0U8cir5ph+5FL/8AZfe/Gq+mtpf9px3V/HJ9ik4uvLHKt2YVuPuVnilO+Nhj2K1y11C1lePbtloH4+orRIhmy9ppf9vwSWrpJp07Mi7+dp/h3fjXOeINscKwI2fLk4J/umtG3tZ7jRrgwBitt8zY7DtWRqltIbNZmVhFMm5JGP3iOuKuC1IbK8JUDGGkb26VL5krLtwUz7Vn210EjGGqveazDCrkOzOFOK05JuVkVzwSu2V/Ed6sAMELZnbqw7Vy53NIQSS/f3qwZDPOZnJJY5NXtIgjldpdhAXpkdTXpQiqcTy6knUYzT9NJIaYdegrdtLaKFcLErepIqo83kkD+Nm4rTgyYge9TKbCEEVpLKAyGUQqR6YqB4LVXLSRKqqOg70s16iSwN5gLfMNo+ta1oIpF/eoNj/fUfxLU3fUvkvsUI4LSWJXWFMH2qSW2sZ1+ylERguRx1rP0ufa01vIcGOQqv0qxMlwNQiMTKTtzmnJtajpwu7WMS/05oZWCjaB61nMHXqtdobOS9uA1yyna3IXp92o7zw1FMnmRvGSeqpJkj8KcMQkrMqeBm3eJxeadKUEa7N2e+TW3/wjrMcRXKE9gahufD+oQR7zEJFHUoc1sq8JdTCeDqx3RT0ycw3CtnjvXSSkSwg9iM1y3kyRuQylcHvW5pkpe1EZOWX/ANBpSa3RCTirMhlGCRUBNXLqMA7xVXC96qOqItqQSdaZtqWZeRimbc0xLcsR/wCrHNNbilgHyYocYOKlFoRDiigGiqJDNSpzUQFWUi+Td3qTTcayF1IFQ4IyDVpcDKk1XmG01LfvDtoMJpjAEijr0NIiktkU7lCn5afDG8z7IkLseFA7mljhkmmVEBOTiuht7ltF08Na28InDZE7pubb3H8qznNxVluXCN5c0tjY0nTLHw3p41HUmikv5Buhixny/wDax2rD1bVp72c77mSbCjl1I2/Sqdxq97qeUuZIA+3arCPa3/fQqud0fLqcd2HIrnp0Jc3NU3OivilbkpaIjcZck8/Wp7EyxSFl6d1P3TUZkjKlgenqK09G0jUtUwIoQkR/5aPwv4etbuSgtTkjGU3ZGXdIEuS8LbVPQD+H2qXRdBvtSugbaJo0/wCWjEcCvQtF8G20S/LE13MP4mX5Pyrp7fSZ449jwLEo6bWCiuCrmMUvdO6lgJPWR5zJ4GtVlDmeQn0+Wul0m1WCMwwyRW0anAIhLYroTpUzxO8ccTBDhjuJxU2kobC6M8tkk+1cxDd8u71Yfxf7tc31mVWOp1fV409kR2eh6tJGlwviKJIjkB3gG3P91VHzbv8AgNT6tpPjXSV/fT77c/8ALWJPlI/2tv3abFHIxYQxMpAydq9a39K1h1mSK4u5raSI/uplOVUejj+JazHscrpXiDUtOn8rU4nlt5MLk8qa7TRtMj1B1u/Dd0UuAN7IG2sKua9pVnrejPNLBBa3QXLSRD5D/wBNV2/w15ppWoaj4S8RfvQyNDICRnKkf3l/2WpibPaY9cS7gXT/ABbY72HAkYcj/gVVdc8OqszX2h6iYzKvzpM3mK+f96uF1/xHfjxB9rmlS9s5D5kMLk7PKbnb/st2/wCA1es9bguYWGkeaRH1s5n/AHsY9iv3l4/3qykuxrC17shlj17w9fyXX2fCMdn2izbO1T975T82atW/iPUYN08DprUAyzNgrOn+8v3h9fmFUE8Q3MMqkTPtK8k/e2/3f9qobjUba7lWUSCwuAd0csPK7u3y9U/9BpKL7FvlfU77w18WtKYrBqFxcxepmTeVP1HzVkePrjw7qd6txYGBw4yShx+NedanG5JGp2qSrJ8wuYG2t/30Plb/AIFWUsF/AN+k3YvIxyUXh1/4DWsKa6nPKTWxr31lc6bcNdWhO3rx3pjXFrqEBZxtmJ+YelVbTxGwQ219HIp6HcORVaR7Z5GmgZlPQ8cVvGJnctx3bRRlZ1LqqkR/XnFULrdeQDd8rjlat2t9ZyKIZmAdc4bsetY896EunXOY8/lVJEuRThv7u2uHggJQXCtA49WqC8nn/s+OzkO42hK4/uqc/wCNT+INqxRXkTKeQRt7e9YF7euiySM/Lj5s961iiGzN1CaSGBnjOM9KwdxZtzMTn1qa+upLh/mICDooqtnNepRp2jqeZWqc0tCwHAGA2K6fTwI7ZVZVXCZOK5rSI0k1KJJFyM9K39Uk+z2bnOCeKU1rYIu0bjARcahDtHA61p3MzW8crD7gQ1j+HctO0kx6LkVb1edZLYRL952xn/ZrNqzNqburGJbJJcTGTOPSuw0xt1rHkfOBg1jQRRFUiKhSeARxT4b5tPuPmIcKcEZqZPm0N+TkVxLizMury7cq5PCjvWgoh06E+aZGYMN5HUL3xWdc6i0lx9tt4ir9+Kje4u70FCwYnoKlxl12Kpzi1puPudSD3bLDLILcNwRwzL71Ebme3vCYBLtflQfSrU1hDa2yB50EoXcx/pTZbkyAmOEEuoUuw+6PahKNthv2nVmzY3Etxam2P2OOWLa5nOWZS38P+fWtWS3u4rfzxH59uGI8xCp2/wC8P4a45LF1V28xT8p4FP0XUL7T7lJbaeYsp2lPMPzKeo/SsqlO+x1UsQ4vU6G9s7K8ty0iIN3GQOd1chcWsun3e5SSmcV1ck9vOHNssiALl45PvA+tZmpqs1v83GFxmnQclozPFRhUV0Uw29TkDBqlIpVsGpbSQiRoWPzLUt7GDGsq/Q12JnkyiUDyxGOlLijGGzTuCKtmaQJ1FLMMNTVODSsxIye1TuWRg0UjGiqJJR1q1n5cVVHWpNxqXoWh+QTUd2Vb7vFSLVackSkA8VBoiMDBqa3RpH2qCTRbwyTzCJBljW1qFkmnafiK5jSQjMnPzn/Z+lS6iUrGipt3ZmJcm1kdoiGkU445Wqd9e3Nxkyysc9s04ylodkSoo78f1qERMW5GK1jFPVnLUnJ+6tiNWAAy2PxqeI3Um23g3yb+MHmrmj6JeancGG1hDtnknotem+EfCdjpskb3R8yc8FkXLf7q1zYnG06EddzowmCnWlpsYPg7wRPKEe5hNzM4OIwPkH+9/e/3a9Es9Ih0/wDeahNEXXqCcIK7yTXdB8I2iRxwrFKwzFCg8yeU/wDsq/5WvPddRPEmsPqE1olrbAYSJW3Kv+0x/iZq+eni6ldty0R9FDDQw65I6s04df0xJPKWfEZGM28e7FPOp2Tuxj0+4nX+FppQhPvtH/xVZ9va2NjHmNFLDvis6+1BVYktis4U09ipycVqb11rdy1slmIbVbNG3CLY33vchuarnVrfy8f2XG59UumT/wBCVq5O41dN5Aaqs2qhUyGrtp0mkc0qqO3i1SyDjDS2bjhfMGVP/AhVi81HS5rcbynmKOXhGGNeavqw7saihubu6uNunxTTTN0jjViT9BW6guphKonsekaV4mubKdoUnE0Ct/q2+7/9aobvULK6nkWa0iuEUEwLLzlf+ee70/u1zc2i+LLbSJdR1jw5qVnZxbd1xLbMgAZv4t1YU99IFAZyD2NaRoJmE6tjqbPULW7h+zYSOSMbYx6Z/gP5Vn3U7wXO5WaJ1PDDqDWDbNqWt6nBDo1tNc6oxVPJhGWm/Cuj8ZaDqvh2/h0rW3t01J4Vlniim3tBnor7eN1V7GKJVdl2w8QWk5VNXBZugnUYP4im37wRyl7O6SZOv1FcZcrNDIQW3eh7GprO5YRsM4O00vYle1udNHqIVfvjaOiE8D8KpXZZm+1WT7JT95QThq557t0JD80QakyOOcp6dxTVEHVsdLa6xDKot9RtoZ2Xs6jP/fXWp2TTpV/dObXccAN92uakmhuD5m7EnZqje4leIRXDfMpyhquQXPcv67Yz2DESsp3YZGTkEe1Y7yM6En7w7e1V7q+uYiUZjhegNUJrsuA4O1varjSZE6iRZudQi+zmNpOnaua1O43y4Dsw96lv3PIXknrWd5bMck12UaMVqcdaq5aINvFCLk1IEJxTlXbzW9znUdS9oXkW90Z5yDtHy0mp3zXcojHPOWqBVHpUtrCGcyHoDxWdryubdLF3Sl8uQ7j8rDBFWYE8+4ZyP3MZ2j3pLaNZDg8AdaslxGm1QAg7Vz1ZPZHdhaK+Jglupfce3Ssa7hla4kYjOT1rY+1IIS1RaYsNxqEQvPtAsfMUzGFcsF7mop8y1ZviHGSUYj9PS90xoRJHtFwiyLGw/wBYu7A/rWnFbJZveXd0wWRSxIA+Xd6L9f6VreIZ7bWdZguYMLZ27pFbqBwIl7VV8fTRLPFaxbWW1iDTkn70snI+uA361Dq+0diY0fZJs5a/Kq3n3AzI/wBxOyjtms+SeSQgFio9F6VJcuzgl2LE0tnEGbkZroSsjH3pysR7bgDKeb9Sau6M6PMYJ3ZJCuYX9W3fdPt1rZM0cOlbbmNWjD7uB82T1rD1W9gu9RS5t4Ft4k24RR3FEXzIK0PYSWpprM3m7guzflG9jVae72wtG33g2BU9rmaeRiMZlD4+oqne2kjag6bfkDZ/P/8AXWadpWNpczjcozuY51n9Tg1qjEkI7qwrM1RdkKLj+KrGkzbo/KJ5HSt1tc8+ek7DJ02MV9KhLYrQvIgy7h1rOZcHmrhK6MWrMM05TlSPWkxxTQSDVbiFIopScofWigByjkVLgk7fWolOCKsbkUFs81Enc0Q8qsa5JpE0jUbtY7iC1eSOZ9iFedxxk08y2MlsSFuRIsZOMrtY/wCc0yTV7u5jjhErxQRxqgCNyAKizNVJR0ZuaNocsOl3OoPEoaKUQ+U8uJWY7tzKo67dvzf7wrG1KSZ5nicGBx/yzZNu386WFJHQFbgujSbir9M+takOs2ctxJ/wkEU180g8uKV33NCdu3OT229F/h2qe1JQ969hSqNxtscnLvWTZkVe0W2mvpxFnjPJ9BVLUCU1GZVztD7QD1rs/Cdl9mtVZgPNb5zn09KK1TkgRRp887HW+HYLawszbRLtCnGepc1vDUINFtxezoslw5xbwt0dv/iawIpRHAjuMjPyp3em7Xjkm1TU/wB4kS52Do391f8AZzXhygqkrs9+E1TjaBsaNYyX1093cTJJf3B3FTwW/wB3/CtGdTbpIsgIO7LD0rC8LamrWsDXCuZY7/7RK+3KhcDaF7/5Wr2uajJdXzzSowjm2soboF/h+vT2qnhU0SsU0zK1TU1Un5ifwrc0L4earqOnnWfEd/B4b0bbkz3P+sYey/w/jW34N0XRdC0OTx94ohMlvEP+JfAyjc7fwn3Jbp/31XnXjLxfqfi2/a51WVlgRv3Fqrfu4h7L/e/2qulQvojCpX6s699Y+EGgDydM0HUPFFwhwbi7maKI/h/9hVSX4ty2wMekeCfC1gg+5utPMYfiNtcIiQMu2NVHoD1qC7gAGVQg/wCyc11qhFbmHtmz0LTvi78RNX1CDStIi00XVw4SKG3sl+Y/8CzXo/xK8f6z8OPB9lpd7qUOpeML6PzZCsCLFax+qqqru/uru+98x9qo/s0+DI9K0abxnqKqLi7jb7K0nSCAYy348f8AAf8AerwL4g+J5/FnjbUtemkLLcS7YQf4Yl4QflUQpwqTtFaIc5csLt7l/wAZ/Enx34k057HVNfnntHAMsEaJErYbI3eWq5rnvDqatrWo2+iaXaPeXl1IIoYE6s3+e9VVMjuscSM7scKqrkk19PfALwVbeBNasNNuoorjxpqEH2q+P3v7IsvT/rq/yr/wL2+bpqONKFjjhzSkdP4N8JaR8DvhpqHi3Vlhu9bjtS08h4JkbGyCNv7u7C5/i+9XyZq2t32s63da5f3Lz3l5KZZi3dj/AEr6J/a/8U+fc6d4MtXTbGPtt6gGVkY7lRT+GW/4EtfNklqylmgPyn+A9QKzoKTjzSNpKyNeyvo7iPy5MZ/kagctb3ByeM1ijcjZUkGryXPnx7JD83QGteUzTsW7wq6b1PBrLLFH46VZ3kRsh7VTdh3q1EUpliO5wAAKke63Lg59jWPO7RsWHShLojk0/Zi5y1czbs5OSao5JYCpJJFIyD1qvLJtUnOM1oomcpXIrn/Wk1Ei0bs805SM471psjNbjgtOVcmlUg5HehCOal3LSJETC5p6cUnATJ4FRFsNntVJj2LsUpH3D83arbbmhzIdrdeao2fPzVNc+awADrt9Kxa946YNqDFZgsYfg+1aPhuPUYrW71KyCPDExE0Yzu2dz/u81imTjbnNb2lmWDw9cTCceTOwR4VbuvQkUqvwkUHazZZScBGX7o3EjHasjUpC1vGxkLNNIXOfZsCpTMpjYE87N1Ur0qyRBTkBR/jXPCNnc6pVLlKXkgVasCobJ9ajmQKRjuu6mxEqwNdG6sYxk4zuaOpXsUtoII1IO7JNZIQmQDGO9a+j3ywSTPbiJncbdsgzkUy4Vmk8yYIh9AKmPu6FStV1ZY0NN10AzFQDmrl3eRwq/lhWZ5O46Y//AFVitOyf6puPWq8k42ks2TUezblcr2yhGxDqc3nT4B+VRj8ajspPKmBzxULMGYkd6TOK64x92x51SpeVzowweJaoXsZBJAp+mzb4wpPIqW8TODWSXKy3qrlIfdBqMdalAwCtMYFecVqjOwKOKKeOU+tFIZLIihDxUJHFTzMFhYk1RinLOATipWptXtCVie4Y/ZVjK4AP51HbozKNg4qwYVcgtJjPrSvcLExijT7g5yKqxhfW5ciXy4gvQgVjXG83CtGOSRx/tVoiaUxgthd68Z5qHT43a+j8tiH3cEUlpqVfmdjobywfU9TtJZ7G3s2iysscSspx1y27vuY/y7V08MQt49xG0MTtT+Lvz+tR6VaG1097yUBl8zaoPc+9MumuDc5lGxpOfqvY159So5vU9OnSUNie2kHniQ75COg96yfFGpM/m2qTFgpCsF/if/7HpV69uf7P0uWePmRz5UR/uk/eP5Vh6VaeYRNIuT71nTpq92VObtZFvSnv1sTG8gUOOv8AFU8F5dQRRWMrtIpby0djyMmpCwXgVSuZSJQ56owZfrWrM+p6v+0bP9lvdF8M2422djZq5UH+I5Rf/HU/WvJ2iU8t+Br0/wDaKgl1C20P4gafuuNFv7GOGWRDnyJVZjtb067f94NXi8msxeWRGHYn14qsOvdMavxmzFlXDIyf8CrS0KwbXNdsNKiYo95cxwhh/DuOCal8GaSLjw1rXizXYWg0extHjt337fPu2XEUa+vPzNW3+zVDc6v8WbSSVYhDZQS3ThfZdg/8ecVc3+7lLsKOskj3f456nH4Y+C+rpZ4g3wJYW6rwAr/Jgf8AbPNfFiuFGMV9Hftoa3ssdC8ORvzK73ky+ir+7j/m/wCVea/CPwro8GlzfEbxxGw8O6c4W1tz11K47RL/AHl/vfj71lgYtU+Z7seKcqk7dEdB4G0+x+GnhaP4h+IYIrjXrtCPDmlzfwn/AJ+5F/ujt/8AZBl9k/Zg0y6XwpqnjrX52l1DxBcNM88x+byU3BevTnef93bXy54j1/XPiX49iuLmTzLy/uEtreBfuQqzbURR/dXdX1n8c7218A/AK803T2aMmyTSLMD7zArsP47FdqK62j1YqLsnLsfKvxE8SP4o+IWs+Ig7FLu4JiB7RL8sf/jgFek+Gfgo3irQW8RaL4y0xrBA4lna2lTy/L+Zg6np614RZSLImzowr66/ZrY/8M3eKOP+W19/6TpWtW8FdGcZuR5DbfC3wpf3KQxfFjwsJpG2qGLqCf8AgVZ3xB+GB8EeJ9N0fXNftkgvbZpvtsVu8ixr8w5VfmPzL2rgWjBVVg9OBXUeOPGL+JND8K2lxHP9r0bT2sZpJPuyKrt5e3/dTA/4DQ1JrcDvr/4EXOkeGYvEWqePNFt9GlRGS6MMpUrJ93b/ABc7qyNG+Cf/AAlEcv8AwhvxA8Ma7eIu8We+SCZh7Ky//Y17B8Yn/wCMOND+f/lz07t7CvmP4capf6N490LU7BpFuoL+DZsOCRvVSv8AwJfl/Gik5NN3FNrsTx+Cryx8YSeFPGV1H4XuAdpkvIy8e5vu8pn5W/v9K9D8cfs8TeDPDj+IPEPjrSLawQqgZbeVy5boqhfvNXoH7fmnaetr4X1Xy0W9aWa3du7xbQf/AB1v51q/Bm+tfjZ+zlqPgjWJFOq6XCtrHK4ywZVBtZf0Kt/e2t/eq+eVlIzZ8dadHBLfwW91crawyNh5irNsH97aPmavSvGHwmtfD3guz8WXXjjSZLLUIy+nqltKXuRjoFxuXt97pXDaX4W1bUvGsHhJIGj1Ka9FkYmH3H3ENn/d5rt/2otZs7rx9B4a0gBdH8L2aaVahejMn+sb/ez8v/AK31bVmTF6WNnwB+zzceOPDx13w7460aayjZ0mMlvKjROF3MGBHHymvMLzRtBtfFkelReLbefTiMSaotlL5aH5v4MbyOByo719TfsOtn4IeMOD/wAfkv8A6TJXxopwDxRCTba7Ae+a/wDs8y6F4HHjHUfH2hx6J5SSpdRwTPvWT7m0BdxzuFedfDrwjZeLvEw0FfFFlp1xNOsFi1zbyYuWYnH3R8v8PX+9X0l8Xmx+wv4e/wCvTTf/AGWvmT4NN/xdvwgfTW7T/wBGrSTcotlHbfFr4OH4aWULa/4z02S+uY2e0s4reRnlx15xtUe7VF8Ivg3J8S7SV9D8XaXHd26K11aTwSiSPczY6DaR8vVa7z/goF/yP3hz/sFN/wCjWpf+Cfz48b+JOP8AmGx/+jlqed+y5hr4rHjnxF8LWfgnXZ9Eh8Q2us3dvK0N4LeF0WF17bm+9+HpXo/g79n688V+FIPE+m+ONDGlSht0jxSpsK8FWyq4wa5XVfB2p+PP2g/FGi6fiKMazeS3d1J9y1gEzb5XPooqL4t+O7fWGtfB3hN5rPwbpCeRZQbgPtTD71zL6szbm9qdm9mXzdDkvGOlDw34o1LQhqVrqK2U5iNxbE7HP8W0n8v+A11Hwn8Caj8QtSOjaTqOl2t3tLql48gLRr94jajD5f8AgNeenmva/grdzeCfhL4w+IsbNFqEuzRNJfP3ZZMPKR9Fw34UVdgTOd+Nvw61L4X63Z6TqN5Hei8tDOlxFGyLu3MCnzdccfmK4naCUAP/ACzH8q+sP2pILb4h/s/aF8QbCMNLaCO6OP8AlnFMFSVf+AybP++Wr5Ot/uxN6pWS1Vy1LUmaFNnH3vs+7/gW5v8A61VGTg81p2Jzcj7vKbeaj1qAxSO6/dP6VManvWO2VHmpc6MJXZJd6HBB6064vLiVsySEmmdzQASeBmupRPKc5N2QB3x1pGb2qRlXyjkc1XzTWhEm3uOoopa0Myexl8uTnvWxN8yqfUViQqO4rWjl8xFz0C7TWUlqbw2IZRgjFRygbamnGBn0qBnGOeKQ7DA3HNFMdsdAD9aKBDbqSaVduFAp1vCI18yXpS3CCGRg7sHjbBVR0/4FTZmLJuJ4FUo9jKUpN3kNupg6kpxjp7VAkjvKC7EluMmk3bulWbKAmQSMPlWnYOa5clBAVO6iui8P2C29qJ50XznO5c9lqj4fsHvLvzmXMafePYn0rvNB0oT3qvOvyRjJHtXFXq20O/DUbrmZZSL7PZ6bp7ANJLL50u4dB1P6YH41Wu4xNPNcNky5G0eijotS6hPu1aQg8RphfbJ/+t+lVr+QxWw2/wCskbYK4onc3cyfEMiz3sFhAcxQpuY/3nb7zf8AoK0IoiQKBiq9gpku7ic84O0fhVqcqFZnOFUZNaGdupBO6qMs2B61hanquSYbTaxHV27VmaxqUtxO6I7CIHgZrPiOJQD0PX3ruhRtG7OKrX1tE9B+HfxM17wfZXGmXCW+s6Hdt/pOn3i74z64/un/AL6X/Zrak8cfCvzWuLX4TRi8x92XU5PIyf8AY/u/7OK80hRTGJJJFiTOCfT6VFI4+7CcKPQU3CLdzNVGdn448W6z4tkhjvHgttOtBts9PtY/Ltrcf7IX+L/aavYv2L9Dc2viHxHMpPmSJZwSH1X53/mlfOdlcfK0TIzlhjhsV9t/Dfw3c+FfhDbaPaSRWN+1o0k0srfLBK/zGQ/7m7v/AHFrjxkoxp8nc6KC5pc3Y8S8X6anxQ+M2tanqN2bPwh4cCw31+TwsUX3kjb+Jnfft/3q83+MHjpPF2qw2WnWh03w5pifZ9JsV4SOIfxn/bb+I1q/Frxlps9hF4D8HkReFdPfc0hOHv5+pmdv4ufu/wD6tvl8kcaoSrksOoNdlClayfyMK073PXf2SfD/APbXxgsrqSISW+kwPevkZ+YfIn/jzq3/AAGu5/bh8Tefrmh+E4JMpbRte3IXpvdtqfkFP/fdav7C+iND4c1/xHKjZup0tImY84QZb/x5x/3zXhfxx1//AIST4teIdTWXzYVumt4HH9yL5B/6Dn/gVYr38Q79Cn+7orzOOBMU4cdOlfX/AOzS4b9mnxQ45/e3/wD6TJXyt4o8N6r4di0ttWiit5NRtVvI4RJmRYmJClx/Du25r6o/Zct7l/2ZvEURt3D3Et/5Ax/rP3AHH4qw/wCA1eI+G5lS3PlHT7ndEqs2HXir06rNGM4Ddc1hKGjcN909auwXRZgrHArXl925SlqfZXjTS7TVf2TvDun6jr1po8P2DT2N3crI0S7VXavyru+bNeRfDzTPhD4E1228TeIPHsev3Ng6z2unadYy4aVejM0mPun+H5fmr0v4zWl2P2PtGga3mDwWWnmUAfMi7V+9XyIXWYbJT9D6Vz4aPMmN6nf/AB5+J+o/E7xWl7LbGz0mzRo7C1Zt7BW+85b+83y/kv1pP2dPHg8BfE2x1CV2TTL4rZ6kM/KImP8ArD6bW2t/3161wCwTNNHFb7pGkO1Qo5JrvfEPwT+JmlGzNz4bnuPtbrHG1rIs2HP8L7W+X/eb5f8Aarobio8rIPpL4seFNJ8A+ONe+OMUkBaPSttlbgZ3anIfKEv0wf8A0Jq+Jp5JrhpLm5cu7lmdj1LNn5q96/ah8TSWOieF/hQNSbUJfD9lC+qzB877ry9qx5/2FZuff1WvALqUquxT1606Cko+8SfX37D42/BLxiN3/L5L2/6dkr44H1r7N/Ykt7k/BfxQoiKi6vpRCzDG/wDcIvy/8Cr5EPh7XY5zBJo+oLKG2mM2z7gfpipg7SkPoj6y+MH/ACYz4dHraab/AOy180fB3/krHhH/ALDVp/6NWvqX4vaLqq/sY6JpR065N7a2enmWARlnTbt3ZHtXzZ8FdA1q6+K/hRYdJviYdVt5ZD9nYKqLIrMx9gBRCa9nIp/Eer/8FAG/4r3w5/2C2/8ARrU79gA/8Vv4kP8A1DY//Rq0ft9RP/wnHhqRo2EQ0xwXxxnzW4/8eX86X9geOVfF3iS5MZ8n7AiF/wCEFn+Uf+On8qz5v3AfbOy8E+PfBusfFHxn8MNc8JaZpcer6hcW32u0dla+dZG4lbdu3N8zLtbGeP4q8H/aD+Gc3wz8cCzt2kl0i9jM2nTuOduPmjb/AGl4/ArWH8UZLzSvjP4mu4JJLe7h124uInU4ZG81mU/+gmvqzxXBY/Hz9nmHUdOCf2/agyxqP4btB+8i9Arr93/eQ0czg4voylG58Sivoz4m/D3xmvww8CeC/D3hu7vLe0tGv9RlUKFN1N821sn7yDK/jXl/wS8EX3ib4raZotzYyiK0uhPqKyLgRRRkswf0zt2/jVf4r+KNR8QfFDxBqNxNcRRy3zoke8psRDsVdv8AD8qrWrs3ZBax9T/s/eGvEU/wL1n4feNNLuLGNhNb2pmw2IpVY/Ltb+GTc3/Alr45u7a50+ebT7tCl1ZzyQyKf4SrbT/KvVP2TvEd9o/xktLLzZ5LXVIZLWRWYkr8u9W/76T/AMeNTftV+Fv7G+K2o6hBFsstZRL6JscGXbtlH+9uXd/wOsIyUZST6lwjzK55Tath4264ar+tjdaMRu5weaoIhRQw+boeK1brEuk7ickLzWL0mmerh9aEonHycE0+Lii5XZIRTFfAr0lqjwZe7IfL/qzVYAk8CpS+aVBzRsQAjIGTSYx0qzFHn7wpk0YV/l70kylEdEQYuRzUkEhWbrweKrpuBIPanZ+bjtSaGmaEoOOfSqko4+lTK5dBnkZyainHLULQpu5WZuMUUlFUQyN25ocPIRGOc9KfqEfl3TKBjHar2h2s95dZgtpJQq7eB/FTlJKPMKMZTlYzhG0TbWrV02Jp3jijGd5xW+3ha682Oa88tBtz5YOTWxo+nwxuPKiRUjIJJHeuWpiVy6HTTwr5lc09L0k6fp8caJkE5b611mnRpZ6HJO+PMlO1fXFRwx+ZCiDq5AFTas2JUtkwRGMCvH9o5S1PXVNRjZHMy27vcmQjl2AqjrpVZJFzlIkyfY11MMQmvAI/uxqWP17/ANa4zxU7IHRfvTzbB710Q1MZ6Ig0tALUMOrc1h+KtQZcWcL4J5kP9K2WlWz08vIcBFzXC3ErTzyTOcs53GuvD07u7OTE1bQsiOLiYZ2/8Cq+0KyMqxqi87iTVKIBpANgb1q3FLGC27r90fSu1o4YEFyFWUoXPHvUSbiQsZDH2qV4zI7uiEqOSahtllnlVYYpWPpGOTU3Re+x6n+zt4Pn8VfEC3nu0Y6Vpe25uh/CzfwRn/eZfu/3Qa7j9oj4snWWuvCPhm+/4l8Tbb65jbi4b+4rf3Ov+9/u/e4LSvE2s2fgAeEtFtV0eG4d5NQujNme8J/hz/CNu1dv/wBlXNRaKttMss0plUcDj5a4ZKMqnNPpsd0YzjSsjAuAxfasSH8KqTIw/wBYqr64rq30qGGBoUkkYMN3mN94H61hXOnPGzbJC+eoauyM0cbhJ7n278EtPl8NfAnTEs4me7bTHvkVR80kjqzr/wChKtfNngHwXbeG7NviN8SbWW30y2kB0zS5xsn1W5xuC4b7sS/eZmrc8PftGeINC8LWmhjw/p9zPaW6wRXLSuqlAu1cov8AFt/2q8s8beL/ABD401ptV8Q38l3cbdsakbUiX+6i9FWubDUqkXJy6mtaSlBJdCLxZ4k1PxX4puvEGqSCS8uZd7bR8qDA2oF/uqNorrbP4x/Eu2t0t4PFc8MSDCRx20IUDtgbK86BwalU8Curlvuc8ZGp4m1jVPEN2b/Vrpbm6K4aQRIhb5i3OFH96qvh7Vb3RNUi1LT51huoCfLdo1fb8uOjAiod3GCM0xgpHC4NPYe2p6K3xt+KM0Zim8X3TRsu1l8iL5h/3xXA6hc3V5qM+oXMqyzSuzs20L8zdeBxVbac8GojM6NtNNRS2FzMnWZwyMkhjdTkMK9cX9oj4ppof9nDVLIME2fbFtF88/7Wfu7vfbXjolRsdjSmYRjGeKlwT3BSJrmV57t7q7neaeV2kklkOWdm6lj/AHqzJfmld88E13fw08EN4vTV9Wv74ab4d0O38/U73buZV7JGv8Ttt4rlNdl0ee48zRLK4tLVfl2XE6yyHk/MSFX/AGe1aJ6Bc7G0+NfxStbdLa38W3cMSLtRFhiVQP8AvmpU+NvxWB/5HS+/75i/+JrzwdOeaapyelJpdguz0j/heHxa7eNr/wD74i/+JpP+F4fFr/od77/viL/4mvPRjHSlI9qXu9i9zs/EfxP8f+JNMk07XfEMmoWkq7WWaGJj/wABJGV/CjQPid8QfD+mRaZoviOews4hhIoooun5c1ycIHljinYxS93awcr6m14p8W+I/FrpJ4h1M6hLH9yR4Y1k/NQrH/gVWPB3jHxf4QM58NazdaatxjzkjIKvjpkNxXP25/fCr6VnOWtjpoxujsV+L/xPhkkmi8UTrJIcuwt4dz/X5Oa47xLr2reJtTbUtdulu7zGGkMKRls/3ioGetK2MZFU2IUyAoHLrgZoiFeHLqdt4P1DxX4f0h9R8NXk1nOzKs2yFWOOdvzMrUmpfEvx5rkA0vXNflvLOc7XikgjJ/8AQdwrN8IyiW0ubGa5ukjmG0+W3Vh93cveqOv2LWl7LbuNjY3bf7p/u1y88XUcWa8nuKUSR4Chki4Tacc1WSQmCSNm6cYrevvIvNMs9TgTDyx+VdD/AKaj+L8flrn7uJ4mLkYycMKIuLlZmi5lHQyNT4lA7YqoelXNTUEK/wCFUWHTmvRhseVWXvCr94VPGOM1XXtU8RG1h70SRESxHwc1OqKw56+lV4Tk4xU4O2s2aogniCkkVAemat3B+SqzfcNWiJEkEhxj1pz53cniqqnFXMqUGRyKYIqsPnNFLNw2aKBHQ+IdHa4ud9vGEYnaQOnWun0C3TTbQRwIQ/8AEW7+9Vobh7iV5ioVd3QdzV9Hz1rzZ1HJWZ6UKajK6NGa6EtuFWFcovLKvU1aWxEFjYlhtM7guP8AgVR6VZT3Cj5QsOa0PF0LRWtqyFl2YwBXFJrm5UdaUrczNjSI0l1BtuNkEe7r0qreY+2NKe/zUeD5Fn0u+mB5BRGP/AqzPEd95du6AYklfYn+4KxSfPobX925b0qX/R7i8TpIzAH/AMdrhfEz+drVvHnIjJYfWuxgYw6WiAjCxjp3avP7u6SXxEpbgL8prtoq5yVJWKXi642RR26t94bmrmOta/ity+qsM/Kq4FY+exr1KCsjyazvJolRiqkDqe9SxZkC4wWJwAOtQKjSOqIO2AK6bR7CK2VZZcF6VaaiKjBykT6RpBEH78gq3UDvWva20MC7YkVR7Coo7klwqDg1cQ4HPXvXnTquR7VKnCK0JYI16gc0XUHmQMhHzfw1Jb/ezUzjIJFc/Nqb8tzCkUtAVBcMnDA1jX8ZJYgV0V8fLuOB99fm+tZdze30CmGOYxoOgFehQldHnVo8sjl7tGK7lGSKdbWN9PaJPFZ3EkMkohDpEzKz/wBwH+97Vp3Gq6qmUF7Ljtz0rf0P4oeLdH07TrC3ubeSHTtSXUUE0fmZkUbVVufu4zwu3rXVGUjim9Th5ByK9tTwF8PbP9n/AE3x/rMGs2dxe3qwoq3ayPKFdlbYNqqN2xvvKdq+teOa7qd5rWsXerag6PdXczTSmNFVSWbLYC17p+1Yw8P+A/h18P4DtfT9O+1XKY48zCx7v++vNok3dEx0OZ1DRfhnq3izwHp3hKw1S4TXAsN9aNqK+dDK0oRd7bGA7tjb8y7fu1vfGXw78Ivhx47XRXtNX1hooYvPsotQ2GLd8xd5NvzOyldsY2+rN81YP7ImiNqvxv0u5K5h0yGa8k/Bdi/+POKydc0PXPiN+0PrOneROs15rEonLggW0CuFLNxwFQD9KW7sxmp+0B8NbLwZ4o0QeFHu7vTvEFsstpG/7yUPuC+WPX76Y/3qxdc0nwt4B16HQ/E2nS+ItRhAOqRQXnkRWTt83lIVX53VR8x+7n5cd6930rxPoHjz9q/RLTTJIJtK8MafMli/3o55lX5in+yu75f9zNeM/wDCA674m+OV5beJre506C615or26uUKq7PK2EQn77N/Djt83QbqIysrMGjT+P8A8NPB3w68O6Vc6TfanfahrUzT2onkULDaKoZcgL8z/MBu3f3vlrL1TwRofgPwDo3iHxnbXOpa5rq+fY6LFMYY44OP3s7L827DLtVdvX612/7Vgk1T456Wl7CYdA0prDT3d+E/es0rYP8AF8h52/d2rUX7Yuk63rPxn0rSrCxuJYm0qMWu1fkUF5GdiegVf4m/hAojJtJMVjf8RWvgvw7+yrp3k/b9P0zxLqCXtxaCdTcT8bvIR9u3ClI/nZflX+8flbgPiV4D8HTfA7Rvij4PtL3SvOuDbXllPdGcLyyZVj83Ufr0rf8A2wdOvdFtPh94OtoZnsdP0ry4mjRissvCNtP8Tfuw3/AqseO59O0b4a/Dz4LXs8a6jPqFvda4gP8Ax7CSRjsf+63737v+x/tURldXHY8lXw7YeGvCun+IvFlpLdT6sGfTdLSXymeEf8tpX27lRuyr8zfe3L/F6DqXw7+G83wIuPirbR6xYSSRfZrbTDdK6C781o929hlo/wCLH+y3zVY/ao8H+JNT+L6Q2GmTDSItPt47S4KbLW2gRcOZH+6iq27Oa3f2jtCk0H4KeBPBOhJJc2kEEuo3NxjYjbI8s7bumTM21Tz8wX71PnbSfcVrK58xRkk+lXZrC/tkdrqzuIkjl8pmeJhtk/uk+v8As03QdRutG1iz1ayeNLiznSaJnRXXepBHB68iux8Q/FPxbrsGpW9zNbxf2lqX9oStDFtYSbAmF5+7hV/75+tW0NOxxsTqBjNSA96lOsam3W8koe6up4sSzO4PUE1JtuiJTg1cgJZOTVRRipVYomf0qJK5dOfIW81FdQuNjKPcGmpKGUEcmrPnKbbyW+92rNprY6XKNSLRN4Xu59P1i3nU7R5iydf+BCu1+JmmtJcx6jG0227gW6j8wfc3feX/AD/s15pa+fFdqYjhlbNeheFryTWLC50i9uCZFXzoWnfhTjawDN/s4/75rlxUZQanE0wlqkHSZzmgTgTXGmyn93ONy57SCnzxCWJh+VUtajksdTZ8FJYnGf8AZarpcFlbO1JBlR796b198cJK7g+hz94uY3VhytZoFb2rRhXLgcHg1hsAJMCu6jO6PNxEbO4wqRSoSKldRjioe5rW9zlJ4ZGVs1N5hIqsnBzT2NKxomSM5JxnNRyf6s03d1okP7kU0iZMjXipg5AxUIPtUh6VViUJIckUU0miiwmz0kQrHB5anOOc+tW9Kh82eMScLVcHd8n8TGtrTYPkB4Y4xgV4tSVke5BamsbswssMOAoHFQ+LLmWfQknP31bFVLsNAw3VY1JfO8LOf9o1zJWkmbt3i0SfDG+t4oLy3uSu2UhjuPFcvq96bnV1AbKIRGlQ+GpmUSoO4oSINertH8ea6Y0o6s5vaStY1tT1aOKI2lsQxXgk/wB7vXAXEyf2nIxPzK4b8a3rwlbyQHp5mTXI3dwBqMxA/jNdVGmlsc1Wpd6i6y5lvmccgqOapKqbgZPuDrVi6Ybg3YrVeTBUL6muyOiOKbvIuachCmXuT8v0rbif5FGaxrQrlV7CtKN1DgZrKrqjajodBZIFjBGN3vVjB655qtZyjyxnirAkXPWvOcT1qbVi9bcoKm5A4NUY5ABzVq33yj5eR61hKNmbc1kZupyxiUb2xg5rDupvMkLdq1NdRtwAUtz2rWn0bRvBlvHP4stRqetyxiVNGVyqWqkfK1wV+bd/0zXa395l+7XdQ2POxErs4aS2ur+7EFhZ3F3If4YI2dvyWtaL4e+PJk3x+DdfYf8AYPl/+JqXWvHfii7tvs1rqbaVYgYFnpqm1hH/AAGPbn/gW6u607QJvhv8KY/iRrkssniLV2WPw/bTOdtsrLu+0Ov8R2/Mq/dG5fvfw9WvQ43Y8r8TeH/EHhma3/trSbzS55F863W5iZGba33trfSq3iLX9a8Rah/aGu6pealdBQiy3MrOQvp83blvzr6K/Zd8cX/jjUNQ+Hnjpl8RabNYvNbf2gfNdGVl3DJ+Y8Nu/vLt4rxb40eEk8EfEnV/Dtu7SWsEqtbO4wxjdVdQfcbtv4VUZ+9yyepDWlz1z9mOwuNC+D3xJ8ei3laZLFrSxYKdykIxJX/gTxH/AIDXic/i7xXd6W2mXHiDVZ7Ro1jaI3J2vGv3Vb1X2aqMHiDXraFIYNb1KGJRhY0unVR+GarQvvJJfcw6mnKPK2xJk+m3moaTqEWqaXeT2d5A2+KaF9ro3sat634w8Wa1qltqmr+I9Svr21YNbzSTNugYNu+T+7/wGqZAKn0qtINrYpxVxs27zVPE/wAQPE2m2mta7PqF3czpbQS3twxji3sF/wCArXo2i6X8Tp/ija/DfxVr+qzaFotyk1+Z7lxarZRMHMhJ/gKr8u7+8teLtIwPJzWjea7rd9YLp93rGo3VmNoFvNdu8a/8BZttU1Ym53Pxa+LviXXviRrOr+HfEOo2GlyzKLWOCdkXZGNiuF/hZtu7+9zXmckktzcPcTyvJM53PI5yS3qT61LtGOgwKMDtQkkrIGzZ8R+NPGet6XFp+reJtUvrOIKFt5p2aM46ZH8X41V1Pxn4q1jR7bR9X8QalfafaqqwW0twxjj2/d+X0FZ0gyKquuHxTS0C4DpT1oUUE+1UNDwKswfcxVZWqaNwBzxWTNIyH96dnjFRiRPWlV0BzmkUSxqcjFTgd+9JBgx5FLjOai5rDQRDtnWUD5ga7JdUurfTkmhEHlzWhtJw4y3+yf8A0GuJJwxFSi5mCBDIzKTggmoqU+Y0p1fZ3NjVXXUNOiutvz7PLlGejDv/AN81V0x2mtHtu8I8xPb+9WhpEMV1E8UsywRbc5YZArHV5bHUhLghkPIzjNc6e8TSTV1N9S3cRma33bchh+lc7dRGKcqfwrr5zGxkaP8A1T/Oo9Aaw9Zg3ASDqv8AKtKEmpWM8RG8bmYDleagY47VIDg01wMZruR5zEU0480wNmndatbE3GnJ70rfcAoxStwAKLCuNXpmpX5VT6iouxqVceWM1IIgI5NFPOM0UAz0y1XLl+54FdFYYVfu7ayraMBQxHTpWnbklASeleDUbbPfgtCDXZ1Ur81WrKT7R4XfuNxrD1eYvdsD6VteHcHw5IOwc05rlimKMm20clpBZNTnVTgBTxVy2bbcb34Ay1VrxVtddwnAlGBU9yrx208kqlVEZwT3rpTuYT0Oe1G7kMk5z/ETmuZmJaVpDyWNat3KCpGc5FZcnpXbRVjgqu4zzGZQpoH+tAPNMxg0MT567T2rfQw1LkEhDZxWhYLJcS7l6Zwfaq9lYSSqDJlM1txCG3iwgxWFSUXojppQky0ZREACfpXeX3gWE/CyH4iaDrEmo2Edx9nv7ea2MU1tIWC/wsVPJH5rXNeG/BGo634avfF2qajDoXhqzYJJqFxGXaV/+ecSL8zt/wB8r/tV6r8P7XTtM+AfxKtdM16LW9Jksbe6gmWHyjHK6uGR03NtcMifxelcrhpc6XUPHxcpjG7NdJpXl/2buX7x61laZ4SuIPCUfjDxPfromizvtsi0Xm3N638XlRblyo/vFlFbfj3w7c+CrrTYP7SF5a6nYR39uzReVIsb/wALpltrD/eNYuGtzaNW8bGj4Kgt7e51fxZcwpLH4es/tUKOu4NcsypBu/3Xbd/wGvMNYubm7vJr27kee4lcyTSOctIx6s1ex/BS0j8UaB418G/aYotS1exilshK21XeB2k257fMy/8AAd1ee3HgLxPFZ65Nq+nTaTBpMHmyyXUTCOV9yqsaN90s27+GtIaMymrxZlfCvw9/wlPxP0Lw8yGSG8vEe4Uf88lG+T/x1Wr1H9uPW/P8e6L4atyFtNM0/wA1kH3Q8rf/ABCJ+dJ+xVo/2z4lalrTplNNsCit6PKdq/8AjqvWd49+LGnW3xb1u9vPAXhfXbeDUJIFmu4We5kSI7F+csy/w/3a25nOtotkcr0jY2/2RfDy+HG1T4n+KZY9L0SGzNra3F0dnnMzDzHX1xtx7lvavHvjJ4wTxx8Q9X8SwxlLaeQLbRt95Y0Xam7/AGtq5/GvoTV/DGg/tDeDR4g8I65qmmatYAI2l3l0ZbaCTb93Z/Ap7OvH+zXyrq+nXukard6VqcDW15ZzNBPE/VHDbWH61dNJzcnuRLVW6HafCH4aah8TtRudM0nVrCyuLdPMeO6WXcyZ25XapH3mX5SVrG8d+F73wT401PwxfSrLPZSKpmVdqyqw3Kw/3lZa7zwFq918N/g9H4otyU1TXtaiS1Pra2ZDv/wFnZQ1dl+2bpFrfTeF/iJpsYNlq1msMjqOp2+ZEf8AeYFv++Kv2j5uXoNRPAIFjaWJJ3MUbOFkbGdg9cd67fxT8ObDRfBGn+KZPGWn3EGpRyNYRQ20okmKfKy8/d2twc1w557596774hHf8HvhmknUQaix/G6/+xok2pKwWLOh/Bm31zwJfeM7Pxvp40qy3i5ZrOUPGyKpYY9eV/76rm/hn4EtfHXih/D1l4kgs7xmb7GJ7WTbcqoYlvl+6dq5wa9b+FTEfsiePEx/y9z/APoqCvPv2VQf+F7+Hf8Aen/9ESVnGpK0r9ClFcyuYXxO8HW/gbX5vD7a7Bquo2zBblIIHVI9y7h8zdTzXJKpxzXsf7QXgTxtqHxd8Salp/hXWr2xmuFeK4hs3dHXYvzKQteP3cN1Z3L215by288fDRyxsrD6g961hK6uZuHvHqtj8HLe9+HUvj2PxtYrokKN5krWcoeNlbb5ePXcR/30K474Z+Ck8feLh4YsdYitbiYu1o0kEhWTaGYjj7vyrnmvbvBlld6n+xXr1nY2s91cyX52QwRs7ufOi6AV53rVpd/CHwUulPHJD4w8RW267nwQdPsmx+4Rv+esn8f91flpQnJ3XUpxjGzsU/EHwq0vQvE2maDd/EPQZJ74tH5sCPJFC4ZVAkZemSW+m3movjH8KZvhlb2n9r+ILS6ur0FraC3hk+ZQy5LMflX7xrzV2cjlq+oLxh8cP2aPPGZvFvhJf3oxl5VA+b/vtF3f76U+aUWm3oT7rvynh/wo8Ep8QNbk0WHXLbTL1YmljWeFmV0VdzfMvTCjvWx4B+Gmm+MfGNz4Y0XxpZPeJuaCV7OURXCj7zIf/iqm8CN/wiHwc8ReLWUR6jr7/wBhaXk4ZYsbrlx/wHamfWtH9jg7fjnp/vZ3H/os05ycVJocOxn3/wAMfD1l4kuPDl18TtBt9TglaF0uLa4iQODjaX27RXPfEv4eeKfh/fxW+uWyC3uMtbXdu/mQzjvtb/2U1H8cx/xefxf/ANha4/8ARjV7h8YpJLb9knwrba8P+Jpm3ECvneAFcfom3/x2pc2uXzKsne/Q8d+E3gXU/iFrs2jaPqVhZ3UUXnMLoyLlA3zMu1G+7leu371R/ErwpeeBfGd14ZvJVneAIyTqm1ZFZVbco/T/AIDW58OtVufBfwq8QeLrWTyNS1S7g0nT5cfMoQ+fO3+7wi16P+1na2/iTwl4O+JenxDZeWy287DqokXzUDf7p81aUm/aeRtT1ifPCtl8nvUgB2MwGcc1DKAm33GaVWfyyEbg9avdXMm/eOj8KZlvER+UYdMVW8TJENUnSEyGMHAaRdrflTtFl+xRQ3SPlg21+funsaseKrw6nMt2+N5TbJhcZI71w8tqlzuupUivp7+Zpybj86fI1R30avE6L121U0+X9zcIeuVI/wCA1LcXIZAwGD3quVqYlNSpWZz5GCRSnlKlugBKSOh5qE/dIr0I6xPKaGU6m06tCBUFK9OjApslADBUn8AqMU/naPrQWMfrRQ3JoqbEHrkTcLGeDV9mEUJbsBWTE4e43L2NJqt04jMatx3rxHG8j3r2RSnlMru/XmulknSy0O3RflaRcsK5OH7wHqa29cut8MIIHCDoKuau0iISsmzM15A6wXCnDIQcioNbuJW0dwW/hqZiJYnG7JC9KztSmV7ZU7FdpFawiZTldHPNC/kF/wC7iq0CZO5hmtvTJBsktJArITuU1XuYYIp9kbE46jPSuuLtocbVzOe281sovPpVyz05FYSMoLD9KnjAHAFWkHAolMqNNMeidBTbqMLGyrU8ALEKBmp54N6lFHzVxc3vHYo+7Y9n/bDNvoPhbwL4F0lli063s2uWVPuyH5UVm9+XP41y2ktF4e+Cmj+CbiUQah441eG6ukzhorFXRY2b+7uK7l/2c1zup+M9W1PS9LtNe0vS9aOkRGKwmvo5Gkij/uNhwHX5fuyKetcpr2oX+s6rJqmpXTz3kpBMjdsdMY+6B/Co+7W0WnGxz+zcT3z9p/xDonh74haVpI8KQ6j/AGPpsQsYbu4b7JHuLc+QgXP3V+8+35RxXj3i3XPEniHxHcan4nmkN+6qChj2LGm3ciqv8I2n/wAerX1L4jeJNfisJ9d07Q9T1GyiWKDUp7DfcqF6bvm2N/wJTXOyyTTXL3d1M8080rPJLI2WcnuxrO9lY0hBrcSG7uLO4jubSaW3uIzujmifayt/eVlpfFXi3xHrVvHa6zruoX0EZ3BJrhmXd64/vV0Hh74f+LfFlkbrRNIMtqGKiV5FjDEf3ct81RSfBb4myaraWMnhuXF06xfaBLG8Sbscsys2FFOm4N2bLqL3T2X9nBo/A3wA8SePLtAhmMs0TH+MRDy4l/4FLu/76r5QeSS6tzNId0kjEux7nPWvcf2lPHWjWHhXTvg94Nl8zTNJjRNRuVPE0qfwD1+b5z/tfSvENEtri+eGws4Jrm6mbbFDGGZ3PoqrXVRhyqU31OCTu+U99/YJku18d+IYo2/0U6YC4PTeJU2f+Os9cj+1Xbwv8edYh0+NGklNurqh5aVok/8AHvu1618O30T9nr4cXupeK5EfxbrSrJHpUMgaUBVbYjf3R8zMW/2tvzMteE+EfF2ln4mSeN/GcF9qdz9r+2pDbbFRpS275s/wrxhf9ms4xbqOaGloondfFpvhtp91ovgrXLjxMbnwxp8VnKunRQGAzEB5W+dt2SzfN9K76IaB8RP2VdS0bQJdSuX8MZeD7eFW4Xyv3g/1bbduxnRfpXzr8SNT0fxB4zv9b0ZdQij1Cd7mVLvYWR3YkhSvau8+AvxM8PfDiz1T7Vpuq6jcagAksSlPJVRuxtVvvcNSqqXInHcqLPKN2K9K+MkEmm6L4E0GdGSa08PpPMhH3HnlkkYV13gfx18G9J0a90698EXt4hvGurN57SCWT1EZfPGOn+7XmnxC8RXvjTxff+I7xVgNwQIoFORFGq7VH5UObNFA9W+Fh/4xJ8dJ/wBPNx/6Kgrz79ls+X8d/DfHV5x/5AkrofDfxD8G6J8MdR8CJpGuzQ6gHa4ufMiDb3CrlV9torlvhD4k8OeCvG//AAkd7aatfPZl/sSRBE+8rLmTc33trfdFTFPll5g1ZovftBeItd0r49+I5dL13UrRre7Qw+Rdunl/uk6YavR/jLaW/jD9mrQviJq0Ma+IY/KV7lUVGmVnaJlP+y33/wDZrgvF/iP4V+KfGl34m1TRPFrT3kivJbC5gSEhVVdvTcF+WqXxb+KN7400nT/D1jpMOh+HNPCmCygk3s2AArM3sv3R/td6tJvlstiZaNs9L+H19eWH7GGv3tndXFtcw3jmKaB2R0/fQ9GWtf4b6jD8d/gjq3hPxI8Vx4m0pSba7c/Ox2/upc/mh/8Asq4HS/iP4Gsfg/dfDr+yPEL291lpLsPAX8zcJNyrnH3lX5a4T4VeMJfh94+h8Q2Sy3GnozxzxHask8DAcEfd3fdb6rUOEpKTe99CZO5wt1a3NnczWl1FJFPDI0UqEfMrBtrA16h+yz4zn8IfFSytWEklhrZWwuYlXcQWYeW+3/Zb/wAdLVP448WfDnxD4/tPFsHhjVQ7XcM2p2ErQ+Rcop+dvlO5WOfoa6bxJ8QPg9pFw3iT4e+Dby18TJbGK0kmQRWts5G3zdgdgzhc7dvy10O7VmZqLTumcb+0vrWkz+OR4X8NRLBoPh1XtbeJD8vnNIZJ2H/Azt/4BVz9j/P/AAvLT3H/AD63H/oDV5XnzmaSY75CcsxbkmvQPgj4w8O/D/xKfEWo2ep3t8qSRW8VtsWFVZdoZtzbt33qU7+zaQ4ayubvxV8eWeh/FzxE1p4F8KXF5b6nKi3V1BPK5bd99laXZn8K808b+MfE/jjUvt/iDUGu5VG2KNV2xxL6Ig4UVrfFXWNA8UeKr3xHosWpW8t9M891DdlNsZb+4yt/vferO8C3Ph/TvEVtqHiK2u7q1tpFlW2tQp85lbO1st0q4RioXtqU7OVkekeOR4G0rQvDXgrxHN4jS+0ez866SwSFk8652yvu3t1+6tegeDX8OePP2ePEPgvw5JqtwdHTzLcagqGbO5pU2hPl27lYY/2q8G+JupaT4n8XXev6UuoRfbZPOmS6CcN6LtP3a6z4E+P9A+G899fXltq11d3cXktHDsWJQDlW5bcTWFRScPd3NqV1LyPLJpCzKvcDFSRkDahOK2PGdzoF/wCIZ7zwzb31vZzyNL5F0EHlEt0XB6VkRJ5soTo5bBrbm9wyesmaRRP7Ht2jb9+ztuyevzU6Vv8ARW3dVHJqGYqJNkf3F+VaUnFoyHne2MVz21udMdiG1jkSYlxw6ZWnTfcCj0rRuYoYrlIY2Miw713HuOaoqm7HuDScm9WCjpYzrlf3W4dRVXORWhcIVtfm/wA81Qrrpy0OGrGzG0opcfIaaOla3uZpD1ok9KavWnuB0qXoDIicU5DlDTSKfHwMUXBDDRT2GBmiquKx6hZlfLeTPBORWbeSeZdSEHKDgUr3Jt7MrnDFaqWp/wBGGep5ryoQvqevKd1YtWYzcx+xzVjxA5SOJwei4JqpauI2DHtUurXMc2mnb8xot7xN7RZUg1CIRsG/u1z8ksjuzM3JOTUjniqrHmumEDllUdiVZdrZU8062RnlMj9PSoIlYyDAzWioC44qnoKHvbkqJx14/Wl3div1AFMLdPl/KnK2PrWbOlbGrYKFhL5GT+lSSMAc1lwzlTjoKf5hY8muZx942UvdJ5ZAeAKhhtVknBC0wvhgKsJMIo2bODVJE80epeCLEm1ap3jqsRDHAqnNqAAyHJNY+oX7zEqSauNJsU60VHQ7rwt8XvGPhHTV0jSLyCSzjLGNLiFZAm7rtb71VPEXxm+JWtqEm8UXVrGrbglntt//AB5NrfrXEW5ZJRIm0kdmRWX8mrVh1XU1ACSQRgdks4gP/Qa3jThF3sckqk5K1zUf4n+OLhTFea4uoqOn9oWkN1gfWVGqSL4neOLeForDWItOVxh202yhtWb/AIFEitVA+INVVSN1q2f71jA2Pzjq/pniaVGIvNO0u4T1TS7NW/AtC3/oNVJrsZ8r6s5G9urm9u3ur25lubiU5eWV2Z3b3ZutOKhcYFejQeMvC4AL6bMjZ+6mlaYxH/Avs61o2XxB8MJKkMPhK61KZjhYmisItx/3Us93/j1TzNbI1jFPqeXwxjANXrS080hn4T3r3e11+7hiDaj4W8G+DoiMhtWlkluGH+zAm1v/AB1atjxz4QtYkS41LUdUb/qGaLa2kTfjLuf9awqVmjaFJHhy28aKABnFAiHYV7Dq/wASfAcyLBN4P1gbzhWbWcLn6P8AJXKaw3gzXUCW0lzps7ttja6SBInb+6s0H7rd/suF/wB9aiPPLUt2RwTWk97qNvY2ML3N5cyLFFEg5d2baoqn4r0nVPDmsXOh6zZtaX1sdkiZzx2ZW7qc19E/CnRRefC+8t28K6ZFfaLqLCHXhOsF59o3qyAL5bN5iswTY7KrdM1o/EFNngrxt4hn8I6d4gub64+y/wBpXv7i7skeNRE3kPF8irlGXa25s/N/Ft0jVtLlM5K58nefcL0GMU0Xlz/FgV7H4d0XwZ4biNvrMdzqepQhWuYobaOQ2/8A11aVvIi/3WV2/vFW+Ves0j4u/D7Q5VhXwPqspjYZMeroI/8AvmLalbe1S2RHs29j51e/JjwsQVv7xqmZZm4aU/ga+sv+F0eC9QnYxXuv6JKzbtlzpdpd24P+6u2Tb/wKi88XNqkEg0nS/APjUH/llbF7C9b/ALYTs2f+A5qVXv0BUX1Pk5Y2PIz9aekbGvcdY8deHbe5ex1XwDf6Fcp96F7awdl/CW0U1j3HjPwyVxa6M7MOivpWlp/48LU0Oq+xUaCZ5WLd+tIVdeSM13l94rmmLCy0jSovRn0uzdvzEKj/AMdrMl1fV2XGLJM/889PgT/0GOnGr3NXhXbQ5SI7n2+tWktw7bVWuhhvdYlOM28qf7VrF/8AE0i27tIXYRxsewjVB+S0pV1HYdPBvqZUdvKsRynSoZgxHIxXUWcIZCcr9DSXWkxS27Pxu9B/hWKxCZ1ywMuTQ5+30/bbm7lBUj7gI601o1QhgDvLdu1X3kZUW3cOccLjvVeSArE0u751b7nerVS5xyo8rIyuD71DNKeFU9Dkmrk/7iNWdMO4yMiqFsIGmYXAYjtg4qoK+pnJ20J/PCRsjnLlf51LZKzuP7qLzWc6J9qIiJKLzzWvpsZW3Jbq/P4VM1YdNuTsZ2pSZGzHOapRxMe3FWtRH+kEelJE2FreOkTCpZz1GzQBbfcKpdqvyOxUgniqTjHFaQZlJDB96pDyKi71KvStGzK2ow9aI/vtSv1oQfPSAVjniinBcK1FAzprybzbgJ2zVxQFUKOgrGttxugzetbKKzsMdK4Hod0XcmwDGPoaqzSxpE0Weo4q1INkTE8ADisWVGMpZj8opRjdjlLlRTmbaSO9RpGxXJ4qQASzE44FSnC107HO1cbAoU5qUsaapyacelSzSCsKHPenD61GzAcYpDL7UrXL5iZWx941K7KsYbPzdhVF5lFQyTFh1zSUEJ1UXRN8/wBKinuSzHBqr5p7VHu71ooozcxbiVsbQearBe9TdyxpqruPyjIq7WMb6jrVS8nTgdavpu79KitUCKT6irEHL4xUSNEN2FjuNI7+UD8quD1D9Ks3LLDGc/erNZjI2e/YVFr7lNFq0n0+OUO2lmZ/Rpm8v8lw3/j1bNt4j1a3R4tMeHSkcYK2EflMw/2n++34tWRbxiNNxHNa2l2ZCC4mXsWT9aU2kiqcW9RttbKqve3ReRnO1ifvZro9JjhnjUDgGsZ2MoZT0J3Afz/rV3TJHt0AUZXnj061yVNUddNanL+L5Wl1d488R/Kv0rPtJJYGJikKhhhl/hb61d19GGqSuw+8cg1RrtpfAYTfvHbfDr4hav4U8XWOtb3ubOKWM3NkzNtlVY/K3bf74Tdg10fxp+J154x8ayzaHcS2mkReWkSIWQXPlSNIjyr/ABcs2FbpXk5baQQKtW0wTcNpYn0+7U8kea5pTcb2ZYnaW4hEUsrmKM/LH2H4f1qS0gRYxxVZ5flLYw1Nhunz8r4pOLasjVThCRspaoyg7eT7VHeWQEZYLzjiqAupFKnzWBByOadc6jI8ZDOaz9nJG7rQa2LsHi7xBDGmm3F2L6wQYFrfILmJf91Xzs/4Dtp8rWNxF5w0lLZj2t5nVfyfdWEkis5cfeJzmtG2nPkeXncd2aqV7GNJLmLcP75eIo4gOMLTpBGqlWK57A1SkvPKPycHdmsy+uQ8mF3celZqnKTOp14wR1FmyKuAyqB71JPLEq7nyR69awbK/Zo+IxuHcirD3juuGUVm6L5jZYqHLoX4Z0jbKng1bW+iAyGx71zckr7iS2BUIupOUR8Cq+r33IeNUdDV1aW1dcozhwc5Ws21m8l8tl4z99SfmNDbmG4nNVN6eZnPzjvW8KaSsefiKrk7onupTc3Mt3McsW/AVWmEbjzA2KS4OVC+9QMrHgdK2irHFKdx9ufnwTwa0xMY4WLED5f0rMgjIkBbgVZuZA/yjpip5byHGVoleRi8hcnOacv3aYRUkY+XFW1YlayG4yCKryKdxNXY15b6VXYYpxdmTJaFQ9ali603ZkmlHykVZkkJL9/pSrxT8Z60MOlO90MQ8iilDcdKKkZs2/M+fetu3OIVPvWFbugYnPQ1f+1jyNic561zONzohInursu7Iu0rjHFZF/MwIhQ9etPmm8pcj7x6VTj5fe5yTVxhYmU76E8a7VAz8opGOTQHx24pwGRVMEEYp7Mvfim9KhklGSKmxXNZCzOvzYNQ7yzZNMc9TTDJjtVpGbkWDjFQyMVBA71GJWJxT05Yg9KYkgQE0knAxUwXA4quysSSapIUn0FVGc4/h71YiRUTimx8R49aVWxQ9SErDt2OlOSV0O4NTAd1DDkDNKxSYSO875PSrNrFzllp9lCCCzL8tXQUA+UCs5eRstRtoimVd4+UHpW+7g28aLjYOBWJEAeRU88witHyTkLxWEo8z1NoSUELLdwQah5bn5Quc1atb2GWznmU/KmSP71ci0jnLMWP1qaK4mg02RAcmU8j2q1RiJ1X0IL+8e5naRjknpVMs4Od1O2MTgDNPETHqMVulGKsZtOQ1JGPUZqZJSMYpojxTZVO3IFHuiUWtWStOSMGmK5J61XGetXLWFyqnKcmk9BxvN2FBY8mhskYq6IF2nnpRHCndc1jOZ2woN6FSFSW47VYdii5Wrq20XlFtvJqhcMiuUBJAqYyuzWcOSJSllcyHmmYyetWrdBsmbaGPb2qPYBjtW6OKSLWnDETfWrEjqi5brUUDiOLjjFRzv5i/MeT3qbamt1GA2SYMpBGM02AZb2FRHA75qSBm3bFq5bHNTfNLUsTybIQPWqsKhmBIq1MBICuRntVeEFJCD2rOOxpWlZ6FeRuWHoamix5JNVs5dj71PGMW31/xrV7HKn7wqqz/dHTmmucErVpZ1W0Kp8rVSO4/eNSinsOZsjFOjbAximxrkADrSlSvDcGmSh8bYJPtUcmKB9aZJ9aEhy0REfvEUhHzA05hhgaQHmqMkSZ4pucU9RkUjDIoLcdBmaKkiTIzRSFyliPd5zgd2qzvEacnmqxlUXDMOmabM+85XkUWG5corMXbJNSR8CoFPNTp0oasER6gk087hgUxTzUmcioNUNdiFqm5O81ac5qpdb45QuBnaCcc00KWojk4qI5NPViwyaVV4FWTYagxUiUDaPvUoqoq5nKXYdk9zTHyOcU7NMfkYy351WxmKr9qVs8mmRgnkVMg3sFNQyhArhQcdaXOGQn1qxcqwARelVyOlII6M1HkC26hO9Rh8DaOpoUboVHtVcE5+lZHQmadiD5LEjoah1dz9nVFPzE8j/Zp326Oy0zkBpJTjntWSbppWIY5b1NJRb1LUlsSFSYgD1qMxsce3FTKQYx7Up4Q1WxvFRewwKFXIFKPm6ihHDcCnouBn0qdy+XsV5BiX/ZHaonIZCFb5vSlu3/AHx2sDVVZMSk4q0jnlUV7Emw79uKswfumzn8KhRpH+6KlijLMfNfYQOaGEJKOqJ5LxVXbgkn0qxZzbogSw561izBj8w7VYsJduR/s1EoJo1pYiTmbsxCQkCQEH0rEn4frmrIlZ4Nv8Zqv5MzLlInJHWs4RszevU5kETMrHb3HNNkdjISalgguPNyYGA9xViXTroNuwFDDvWqkk9Tld3HQpGR9uPWkyxqwuntGd0twMD3pRHBE/39/wCdVzIy95blapYkl4cLU6yW6fMYyx/KpDfgD5I1qJNvYuEUtWyvFHO0+WUqPerDR7Vdm4Yrj6UhvHB+4vPNVnmmmmYZzntS1HNwI4bO4cbgpwavRWFy8PzQ7UVercMam027gtxG0iudhyQak1HXGlkHlRgAHPPepc581khcsFHmZlSWrxgnBx6VCynOTVm5nkm3OWC+1V8fIK2V+plKz2HW4w4qcIJZMH7xqKEZNWoVy6/WlLRBBXditcRmMEDmquCetal8MREe9Z+M04S0FNe9YixSD5c/WpHXDYpUj3H5hwatkNEtrH5iE7vwFOmjVRxTI/3TME4PSnEbxgtkms2zRLQS3ZAetFEsDxbV8tunpRSFY//Z</binary></FictionBook>
