Санек 5 Василий Седой Что жил — то даром. Умер, переродился, снова умер и опять переродился — теперь уже на русско-японской войне. Хочется пожить, но не факт, что получится. А если всё-таки выживу — то будет весело. В общем, Санек снова в деле. ==================== Глава 1 Глава 1 Пролог «Чтобы я ещё когда-нибудь имел дело с царями и их родней… да лучше сразу сдохнуть! Не зря их вырезали в революцию, я теперь точно знаю, они этого как никто заслуживали. Твари они конченные, и это мягко сказано…» С такими мыслями я вдруг очнулся, но развить тему не успел, потому что тут же услышал: — Ваше высочество, Вы пришли в себя? И тут же заполошный крик: — Князь очнулся! «Высочество? Князь? Да ну, на фиг…» Попытался открыть глаза, но что-то вспыхнуло ярким светом, в голове будто сверхновая взорвалась, и я потерялся, ну, или потерял сознание, не знаю, как точно выразиться, поплыл и вырубился напрочь. Следующее пробуждение выдалось более удачным и благополучным. Очнулся резко, будто так и надо, и чувствовал себя странно, если не сказать хлеще. Нет, сразу понял, что физически я здоров, как бык, а вот морально… это что-то. В голове творился натуральный бардак, и я действительно находился если не в нирване, то близко, но это и не удивительно. В мозгу у меня правда произошло что-то невообразимое, и накрыло меня не по-детски. Тут тебе и безудержная невольная радость от осознания, что несколько месяцев интенсивных допросов, сопровождавшихся натуральными пытками, закончились очередным перерождением и осознание, что я — теперь не совсем я, и даже злость на моего лопоухого спасителя за устроенную им подлянку. Но нужно, наверное, как-то привести этот сумбур в голове в порядок и попробовать разложить все по полочкам. Итак, как уже понятно из вышесказанного, меня, в теперь уже прошлой жизни, пытали. Ломали страшно и профессионально, стараясь не переусердствовать, чтобы ненароком не сдох раньше времени и практически беспрерывно допрашивали, не обращая внимания на то, что рассказал я все, что только знал и мог вспомнить, а что не мог, все равно вспомнил. Страшное дело — эти пытки. Я это сейчас знаю, как никто другой, и сам не понимаю, каким образом тогда не сошел с ума. Если кто скажет, что боль можно перетерпеть и молчать под пытками — не верьте, плюньте этому специалисту в лицо и сразу во всем сознавайтесь… Шутка, конечно, но очень грустная, потому что разговорить умеючи можно любого, вообще любого. Увлекся, слегка коснувшись больной темы, но мне простительно. Так вот пытали меня страшно, и я, будучи не в силах терпеть это безумие, мечтал только об одном — побыстрее сдохнуть и избавиться от этого бесконечного ужаса. Орал до хрипа и не только вслух, но и мысленно тоже, вопил, как белуга, и был услышан. Не мучителями, они, понятно, и так слышали, а лопоухим чудом, благодаря которому когда-то стал попаданцем. Как он тогда признался, иногда за мной подглядывал, время от времени наблюдая за тем, что я творю в своих новых жизнях. Вот и услышал он первым делом мой вопль, стоило лишь ему заглянуть краем глаза в мой мир. Появился он внезапно, и как нельзя вовремя, потому что я действительно был на грани. На какое-то мгновение показалось, что мир застыл, мучители мои замерли кто где стоял, а ещё через миг передо мной появилось это лопоухое чудо, которое тут же спросило: — Плохо тебе, человек? У меня к тому моменту сил, чтобы язвить, уже не осталось, хоть и хотелось спросить, что-то по типу «а сам как думаешь?» Не спросил. Вместо этого попросил-прошептал: — Помоги уйти, насовсем! — Не могу я, человек, лишить тебя жизни. Нельзя мне этого делать. Но помочь могу, если ты добровольно согласишься на проведение эксперимента. Чудо на миг замолчало, а я, несмотря на то, что был согласен на все, что угодно, лишь бы избавиться от терзающей меня непереносимой боли, тем не менее, собравшись с силами, подумав, что как бы лечение не получилось хуже болезни, спросил: — Что за эксперимент? — Такое же перерождение, как ранее, но с небольшим отличием. В этот раз, помимо памяти, тебе достанутся и некоторые рефлексы прошлого владельца тела. Ничего такого, просто если ты, например, любишь картошку, то может случиться так, что бывший владелец будет её ненавидеть, вот и могут возникнуть некоторые сложности в рационе питания или других каких пристрастиях. Сложно для понимания. Трудно предсказать, как ты с этим будешь справляться, но на то он и эксперимент. — Звучит, как бред, но я согласен, — прошептал я. Да и что мне, на самом деле, оставалось? В моем случае не то, что на эксперимент согласишься, а реально сдохнуть за счастье будет. На самом деле разницы с прошлыми перерождениями никакой, как по мне, справлюсь, наверное, с чужими рефлексами. Собственно, как только произнес эти слова, так сразу все и исчезло. А очнулся уже здесь с мыслью о ненависти ко всяким царям и прочим князьям вместе с другими разными аристократами. Странно, но стоило только вспомнить, что сам себе обещал изводить этих зажравшихся уродов при любом удобном случае, как мне тут же поплохело, и я неожиданно сам же возмутился, подумав «да как так можно?» Следующей же мыслью было: «Ох, и мудак же ты, друг лопоухий!» А как иначе можно было подумать, если переродился я в этот раз в теле Великого князя Романова Александра Михайловича, которого родные называют Сандро. На дворе идет тысяча восемьсот девяностый год, и в друзьях у меня будущий император Николай Второй. Только и смог, что мысленно проорать про себя на всю вселенную: — Суууука! Вселенная в ответ тихонько хихикнула голосом лопоухого чуда. Глава 1 «Ваше Высочество, то… Ваше Высочество, сё… Не соблаговолит ли Ваше Высочество?… — Тьфу, мерзость! Ненавижу подхалимов и лизоблюдов. Всей душой ненавижу, а ведь мне теперь с ними жить. Вот же попал, так попал! Ужас натуральный, как он есть. Мало того, что я — Романов, так ещё и вот это все теперь… Ненавижу!» Неделю. Целую неделю я стойко терпел эту трагикомедию, воспринимая всё, как болезненный бред, что было, впрочем, недалеко от истины. Великий Князь, в теле которого я оказался, поскользнулся во время прогулки и хорошо так приложился головой о камень. Черепок не разбил, но шишка на голове была знатная. Странно. На самом деле, походу, это падение его убило, да и не жалко его, потому что Романов. Но в жизни всякое бывает. Зачем-то вмешался лопоухий, и теперь я здесь. Но это ладно, случилось и хорошо. Волновало меня другое. Как-то после перерождения я вместо того, чтобы по-быстрому выздороветь и начать устраивать свою новую жизнь, наоборот, стал чахнуть. Сложно описать мое состояние, но новая жизнь изначально воспринималась, как сон, и с каждым прожитым днем я погружался в него все глубже, пока не превратился в натуральный бред, как это бывает во время болезни, сопровождаемой высокой температурой. Нет, само тело было здорово, и даже шишка довольно быстро рассосалась, а вот с моим сознанием что-то было не так. Совсем не так, как должно было быть, и закончилось все как-то ненавязчиво, я просто потух. Не сказать, что я потерял сознание или как-то по-другому, совсем потерялся. Просто дошло до того, что я будто бы наблюдал сам за собой со стороны. Трудно объяснить то, что сам не понимаешь, но как-то все воспринималась будто подглядываешь за чужой жизнью, причём, урывками. Иногда мелькала мысль, что хорошо быть князем! В другой момент времени очень хотелось кого-нибудь прибить, потом воскресить и снова прибить. Так случалось во время развлечений нового тела. Наверное, во все времена жизнь мажоров в чем-то схожа, а после сумасшедшей динамики в прошлой жизни меня жутко бесило бестолковое времяпрепровождение. Далеко не сразу я это понял и осознал, потому что все было, как во сне. Нервничал. Психовал и злился, но терпел или, скорее, просто не мог ничего поделать. Иногда на горизонте сознания мелькали мысли на тему, что с этим перерождением что-то пошло не так, но как-то совсем уж краем или мимоходом. Дурное состояние и неприятное, но как не странно прозвучит, оно пошло мне на пользу. Позволило вжиться в эту эпоху и, можно сказать, принять, а где-то и понять мое новое социальное положение. Хорошо быть князем! Любая просьба и даже полунамек выполнялись, как по щучьему велению, и это подкупало, а вернее примиряло с существующей действительностью. Не раз и не два ловил себя на мысли, что так жить можно. А со временем, когда подобие сна стало чуть ярче, понял, что такое перерождение сравнимо с даром богов. Не быстро и не сразу, наверное, из-за злости, осознал все возможности, открывающиеся передо мной, благодаря подобному раскладу. Но когда понял и принял, где-то даже порадовался, что лопоухое чудо поступило со мной подобным образом. Интересно всё-таки ощутить себя на вершине социальной цепочки и в некоторой степени почувствовать себя хозяином жизни. Такое состояние длилось почти год, и за это время, если можно так выразиться, я пережил, а скорее просмотрел, множество событий. Я пусть и пребывал в бредовом состоянии, а все равно с интересом наблюдал за происходящим, пусть и урывками. Сначала была активная подготовка к походу вокруг света на яхте, сопровождаемая предвкушением приключений, потом само путешествие вместе с развлечениями князей, и закончилось все известием о смерти матери. Вот тоже странно, мать была князя, а переживал о потере близкого человека почему-то я, не меньше, чем сам князь. Бред бредовый, по-другому и не скажешь. Но это ладно. Возвращение на родину для меня также прошло будто во сне, как и прощание с почившей матушкой. И вот снова объявилось лопоухое чудо. Мир, как и раньше, на миг застыл. Казалось, что-то щелкнуло, будто свет включили, и я услышал: — Извини, человек, оборудование экспериментальное, поэтому в его работе произошел сбой. Сейчас все исправили и дальше должно быть нормально. С этим он снова исчез, не позволив мне что-либо ответить и предъявить. Чует, похоже, зараза, что мне есть, что ему сказать, поэтому и сбежал. Эта мысль улыбнула, и у меня, помимо воли, лицо само по себе расплылось в улыбке. Как-же всё-таки хорошо чувствовать себя живым, здоровым и воспринимать все не как во сне, а по-настоящему. Жить, как все нормальные люди. Переход от бредового сна в живое состояние нехило так шандарахнул по мозгам, и мне стоило приложить немало усилий для того, чтобы взять себя в руки. Так и хотелось пуститься во все тяжкие и в полной мере насладиться как доступными положению князя возможностями, так и вновь вернувшейся молодостью, без боли и каких-либо проблем. Справился. Собрал волю в кулак и направился на встречу с суровым отцом, которого князь, тело которого досталось мне, почему-то нехило так побаивался. Собственно, в себя я пришёл как раз по дороге к кабинету этого самого отца, где меня ждал разговор о моем же будущем. Вовремя очнулся и хорошо, что заминка, связанная с пробуждением, осталась незамеченной для окружающих, а ещё лучше, что в себя пришёл до разговора с отцом, а не после. Дело в том, что я в курсе уготованной Сандро участи, и меня, в отличие от него, совершенно не устраивает намеченный теперь уже для меня жизненный путь. Отец ждёт от меня желания продолжить строить карьеру на флоте, и ничего удивительного в этом нет. Сандро с раннего детства, действительно, бредил морем и собирался связать свою судьбу именно с ним. Собственно, уже связал, но я ведь не он. Для меня сейчас, зная будущее, совершенно неприемлемо будет изображать из себя командира миноносца, как это запланировано отцом, и о чем я прекрасно знаю. На фиг мне не нужно играться в песочнице и терять драгоценное время, а значит, и разговор сейчас предстоит непростой. Поневоле придётся удивлять строгого родителя и хочется думать, что я к этому готов. Всё-таки страх Сандро перед батей как-то влияет и на меня, иначе даже не знаю, как объяснить мандраж, нарастающий с приближением к кабинету. Батя внушал! Стоило зайти в кабинет и пересечься с ним взглядом, как внутри что-то екнуло и сразу захотелось вытянуться по стойке смирно. Жесть. Понятно, что слабохарактерного человека не назначают командовать Кавказом, а значит, отец —тот ещё кадр. Но в отношении сына, наверное, мог бы быть и помягче. Мне, действительно, пришлось бороться самому с собой, чтобы как-то подавить в себе боязнь предстоящего разговора. Аж скулы сводило при одной только мысли хоть в чем-то перечить этому человеку, и первые мгновения встречи я с трудом справлялся с накатившими эмоциями. Недолго. Стоило услышать: «Проходи, сын, присаживайся», как в голове тут же мелькнуло: «Не сын я тебе, морда Романовская». Эта мысль заставила улыбнуться, и страх пропал, как будто его и не было. Отец уловил эту мою улыбку. С удивлением на меня посмотрел, но говорить что-либо по этому поводу не стал. Вместо этого спросил: — Не передумал ещё строить карьеру на флоте, не надоело море? — Море не надоело и прощаться с ним не собираюсь, а вот строить дальше карьеру на флоте желания больше не имею. Надо было видеть реакцию сидящего передо мной человека. Не передать словами всю гамму эмоций, промелькнувшую у него на лице после моих слов. Казалось, он сам не понимал, как реагировать на сказанное и, наверное, скорее по привычке, первым делом нахмурил брови, а потом озадаченно протянул: — Не по-о-онял. — Все на самом деле просто, папа. Получив известие о смерти мамы, я вдруг понял, что жизнь очень коротка, может закончиться внезапно, а сделать хочется еще многое. Наверное, поэтому, после долгих размышлений, я пришёл к выводу, что мне больше неинтересно играть в солдатиков и стоит заняться настоящим делом. — Настоящим дело-о-ом, — вновь протянул отец чуть ехидно и уточнил. — И в чем ты видишь для себя это «настоящее дело»? — Сложный и в тоже время простой вопрос. К примеру, возьмём наш север. Ни для кого не секрет, что скандинавы слишком вольно ведут себя в наших водах, ведь ты не станешь с этим спорить? Отец посмотрел на меня, как на дурачка, но при этом кивнул утвердительно, и я продолжил. — Так вот, раз этим никто не занимается, я хотел бы изменить существующее положение вещей на нашем Севере, но не просто так. Мне не нужны какие-либо средства или любая другая помощь для того, чтобы навести там порядок. Но при этом необходимы полномочия на все мои действия в тех краях, какими бы они не были, и это первое. Второе, меня совершенно не устроит, что, когда я вложу туда кучу своих сил и средств и наведу там порядок, плодами моих трудов воспользуется кто-нибудь другой. — Да о чем ты вообще говоришь? — не выдержал отец. — Какие средства? Ты хоть понимаешь масштаб задач? — Прекрасно понимаю, и ты не торопись судить, не зная подноготной. Так уж случилось, что мне в руки попала карта с точными координатами затонувшего золотого галеона, и я собираюсь поднять с морского дна хранящиеся там сокровища. Собственно, поэтому и возникло у меня желание потратить вырученные за них средства с толком, но для этого мне нужны особые полномочия и гарантии, что сделанное мной не сгорит потом в Париже, благодаря одному адмиралу. — Думай, что говоришь! — тут же вызверился отец, а через миг просто расхохотался, а потом, всхлипывая, уточнил. — Значит, говоришь, сокровища со дна морского? — И снова расхохотался. — Да, о них и говорю, — ответил я слегка даже с ленцой. Сознательно провоцировал, понимая, что он не воспринимает меня всерьёз, что и неудивительно. Любой другой на его месте тоже отнёсся бы ко всему этому подобным образом. Отец резко стал серьёзным и произнес: — Послушай, Сандро, выкинь это все из своей головы и продолжай строить карьеру на флоте, раз уж начал. Поверь, таких карт, о которых ты говоришь, по миру ходят многие тысячи, в отличие от существования реальных сокровищ. Наверняка тебе продал эту карту какой-нибудь проходимец, и ты только время зря потратишь в попытках отыскать несуществующее. — Папа, я прекрасно Вас понимаю и вполне адекватно воспринимаю сказанные Вами слова, но отказаться от появившихся у меня с недавних пор возможностей не хочу. Если не захотите помогать — пойму, но и мешать мне не надо. Было-бы совсем хорошо, если бы этот наш разговор вовсе остался между нами, но тут уж на Ваше усмотрение. Просто обидно будет, если мне в дальнейшем шагу не дадут ступить из-за обилия соглядатаев, да и объектом придворных сплетен стать не очень хочется. — Вот, значит, как? А что ты скажешь, если тебя вдруг лишат положенных тебе выплат? — Приму и отнесусь с пониманием. Хуже будет, если случится собака на сене. Это когда и сами ничего делать не будут, и мне не позволят. — Сын, я тебя ещё раз прошу — уймись и делай, что должен, а не то, что тебе хочется. Достаточно и одной авантюры с кругосветным плаванием на твоей яхте, пора уже остепениться, сосредоточиться на службе и карьере. Отец явно начал злиться, но при этом старался держать себя в руках, а я размышлял на тему, надо ли мне пытаться сохранить с ним добрые отношения или лучше сразу рубить с плеча. При мысли о разрыве отношений с отцом у меня неожиданно само естество воспротивилось подобному раскладу, да так, что с трудом получалось мыслить относительно рационально. На самом деле, с моей стороны было бы глупостью лишаться мощной поддержки отца, но и изображать из себя невинного ягненка — тоже не вариант. Здесь и сейчас нужно раз и навсегда решить конкретно —либо я самостоятельный, отвечающий за свои поступки человек, либо просто мажор, живущий за счёт доставшейся с рождения золотой ложки во рту. — Папа, я ведь не прошу у вас какой-либо помощи или участии в, как Вы думаете, моих бредовых затеях. Денег тоже не требую, как и содействия наших родственников. Так почему бы Вам не дать мне возможность попробовать немного пожить своим умом? Даже если у меня не получится, ничего ведь страшного не случится. Опять же, пока у меня не появится достаточного количества средств, я не прошу вас о содействии в осуществлении моих планов относительно Севера. Почему бы Вам не позволить сыну набить очередных шишек? Тем более, что вам это ничего стоить не будет? Отец хмыкнул и спросил: — Ты правда думаешь, что беспокойство за твою судьбу мне ничего стоит? — Может я не так выразился, но Вы ведь поняли, что я хотел сказать. Мне кажется, что Вас, наоборот, должно радовать то, что ваш сын хочет попробовать что-то сделать самостоятельно, без оглядки на возможности семьи. — Не будь это авантюрой, может и порадовало бы, — буркнул отец, о чем-то напряженно размышляя. — Может и авантюра, но ведь не попробовав, не узнаешь? Вас ведь больше беспокоит не сам факт моего очередного путешествия, а мое желание поискать сокровища? Подойди я с просьбой повременить со службой и дать мне возможность закончить начатое, проблем бы с уговорами не возникло, ведь так? — Уточнил я у отца. На самом деле, это действительно так, и можно было изначально не городить огород, а пойти по пути наименьшего сопротивления, но мне захотелось заранее подготовить почву и обозначить свои интересы. — Почему ты хочешь заняться именно Севером? — Неожиданно сменил вектор разговора отец. — Север просто привёл в пример, а так без разницы. Хоть Дальний Восток или даже Сахалин, главное, чтобы не мешали мне делать то, что хочу и могу. В таком русле разговор у нас длился несколько часов, и мне стоило немалого труда настоять на своём. В какой-то момент я даже пожалел, что завёл речь о поиске сокровищ. Очень уж не нравилась отцу эта затея, и именно на упоминаниях об этом он больше всего агрился. Как бы там ни было, а мы в итоге договорились, что у меня есть три года на поиски затонувшего галеона. Изначально он обозначил год, но я смог убедить, что этого мало и сумел настоять на трехлетнем сроке. В итоге, если я нахожу эти сокровища и получаю в свое распоряжение значительное, достаточное для реализации моих задумок количество средств, отец поможет мне с моими начинаниями. В противном случае, все возвращается на круги своя, и я продолжаю строить карьеру, как это принято в нашей семье. В процессе разговора у меня мелькнула мысль, по типу: «Вдруг в этом мире нет затонувшего галеона?» Это заставило задуматься и навело на другие размышления о том, что надо бы перестраховаться и не складывать все яйца в одну корзину. Говоря проще, помимо поисков галеона, нужно попутно замутить и какую-нибудь аферу по добыче необходимого капитала другим путем. Благо, опыт в этом у меня приличный. Под конец разговора отец неожиданно выдал: — Раз уж ты хочешь принести пользу на этом поприще, я не буду откладывать и поговорю с Государем. Может тебе и не придётся искать сокровища? Напугал он меня этим и заставил крутиться, как вьюну на сковородке, убеждая в том, что идея строится именно на добыче средств со стороны. Если мне будут выделять какие-либо средства, то и тратить заставят не как мне надо, а как заблагорассудится начальству. В общем, добился я чего хотел, и теперь, главное, не налажать с обретением капиталов. По завершении непростого разговора, я сразу же развил бурную деятельность и начал с поиска нужных людей и формирования команды. Как не крути, а один в поле не воин, а значит, в первую очередь, необходимо сосредоточиться на подборе нужных специалистов. В идеале тех, на кого в дальнейшем можно будет положиться во всем. Задача из серии нерешаемых, по крайней мере, наскоком, но начинать, в любом случае, надо именно с поиска будущих соратников, чем я, собственно, и занялся. Хорошо всё-таки быть князем, а Великим Князем быть ещё лучше, потому что возможности запредельные. Плохо другое. Быть князем это не только возможности, но и ответственность. Простой человек может действовать без оглядки, и даже накосячив, попавшись на чем-нибудь предосудительном, всегда со временем имеет возможность начать новое дело, по крайней мере, где-нибудь в другой стране. С князем же так не получится, ещё и потому, что он должен быть непогрешим, как перед законом, так и перед простыми обывателями. Говоря проще, нельзя князю быть замешанным в неблаговидных делах, а тем более в каких-нибудь аферах. Нет, понятно, что семейство Романовых совсем даже не святые люди и крутят делишки, за которые, при нормальном раскладе, каторги мало. Но одно дело — крутить, а другое, что называется, попасться. У себя дома, в своей стране, при любом раскладе дело замнут, что бы ты не натворил, и разве что пожурят. Я же собираюсь действовать за рубежом, а здесь уже совершенно другой расклад. Стоит мне засветиться с чем-нибудь противозаконным — последствия будут более, чем неприятными, вплоть до летального исхода. Свои же грохнут, чтобы не потерять лицо и не позорить семью. Это-то и усложняет дело до невозможности. Нет у меня настолько верных людей, которым можно было бы довериться даже в малости, и это засада засад, если можно так выразиться. Нет, варианты решения проблемы есть, но не сказать, чтобы надёжные. Как минимум, можно в переговорах с необходимыми людьми использовать грим, маскируясь под какого-нибудь афериста-дельца, или изначально подобрать помощника, которому придётся довериться во всем и который взвалит на себя основной переговорный процесс с будущим сотрудниками. Последний вариант очень ненадежный, потому что точно знаю — любого человека можно купить, и от предательства никто не застрахован. В общем, как только я не размышлял, не прикидывал, а вывод один — придется плотно заняться лицедейством и играть на тоненького. Как не гримируйся, а всегда есть вариант, что тебя узнают, и прежде, чем что-то сделать, нужно провести серьезную подготовку, что в моем варианте очень непросто. В любом случае, деваться мне некуда, а значит, как говорили в другой реальности, будем работать, товарищи, а война план покажет. Интерлюдия — Чему тут удивляться? — Произнес Государь, выслушав рассказ дяди о разговоре с сыном. — Молодёжь всегда думает, что лучше знает, как обустроить жизнь на окраинах державы, да и не только на окраинах, а и вообще. — Ха-ха, раз молодому человеку хочется попасть куда-нибудь к белым медведям, надо ему предоставить такую возможность. Другим наука будет, как не следует себя вести, — вставил Великий Князь Алексей Александрович, внимательно отслеживая реакцию Государя на свои слова. Ни для кого из собравшихся здесь людей не было секретом, что дочка Государя сохнет по обсуждаемому молодому князю, вот брат самодержца, воспользовавшись моментом, попытался угодить старшему, которого не слабо волновало поведение этой самой дочери. — К белым медведям может и не надо, а вот на Сахалине давно пора навести порядок, — добавил Владимир Александрович, поддержав предыдущего оратора. — Не слишком ли вы ополчились на молодого человека? — Вмешалась Мария Фёдоровна и добавила: — Сахалин это уж слишком, там же каторга и нас не поймут, если мы сошлем туда одного из членов семьи. — Да, там есть каторга, но это не значит, что живут там только заключённые, есть и обычные люди, — уточнил государь. Самое место для того, чтобы показать молодому человеку всю пагубность попыток перечить старшим и отбить желание рассуждать о том, как нужно обустраивать жизнь в отдельной части страны. Михаил Николаевич, рассказавший о разговоре с сыном, невольно заскрипел зубами, мысленно ругая себя за то, что выбрал для своего рассказа самое неподходящее для этого время. Он никак не ожидал, что Государь вместе со своими братьями начнут всерьёз обсуждать возможность отправки отпрыска, по сути, в ссылку, да ещё и на край земли. Не выдержав, он спросил: — Вы это серьёзно сейчас говорите? — А что такого, дядя? — ответил Государь. — Вы же сами сказали, что Сандро желает самостоятельности и готов для этого ехать хоть на Сахалин. Думаю, нам надо предоставить ему такую возможность. Отправим на какое-то время, пусть набьет шишек и поймёт, как это непросто отвечать за вверенные ему территории. Другим нашим молодым наукой будет. — Но ведь сын поставил определенные условия, Вы готовы будете их удовлетворить? — уточнил Михаил Николаевич. — Почему бы и нет? Если он правда хочет «навести порядок», да ещё не требуя средств, то нам грех будет ему отказать в требованиях не вмешиваться в его деятельность, — со смехом ответил Государь и после паузы добавил: — Я даже готов выделить для него некоторый разумный бюджет, необходимый для его начинаний. В вдруг у него не получится отыскать сокровища, на которые он надеется? Интересно мне просто, что из этого получится. — Александр, я все равно считаю, что ты хочешь поступить с мальчиком слишком жестоко, — вновь вмешалась Мария Фёдоровна. — Я в его годы не думал об обустройстве окраин державы, — тут же жёстко парировал Государь. — У меня были другие интересы. Раз уж он имел наглость критиковать деятельность правящей власти империи, значит, должен делом доказать свою правоту. А возможность мы ему предоставим. Конец интерлюдии. ---------- Глава 2 Глава 2 «Ох и придурок же ты, Санек. Долбодятел натуральный. Ну можно же было предположить, что отец после разговора со мной попрётся к царю? Он и поперся на свою и мою голову. Ну вот кто мне мешал просто тупо попроситься продолжить прерванное путешествие вокруг света? Никто не мешал. Захотелось, блин, потешить свое эго и обозначить, что уже самостоятельный, вот и нарвался на неприятности. Нет, так-то рано или поздно пришлось бы заводить подобный разговор. Но не сейчас же? Самое неподходящее время для каких-либо кривых телодвижений…» Ругал я себя, как только мог, слушая рассказ отца о встрече с Государем. Накосячил и теперь, что называется, пожинаю плоды. Глупо все получилось. Сахалин ещё не самый глухой угол России, куда можно отправить возомнившего о себе непонятно что, всего лишь мичмана. На самом деле, где-то в глубине души я был бы даже доволен подобным раскладом, если бы не одно «но». С деньгами у меня сейчас образовалась засада. Не так, чтобы их совсем не было, но предстоящих в ближайшее время расходов точно не вывезу. Не вовремя, потому что все случилось, и виноват в этом я сам. В какой-то момент сам себя одернул: «Хорош, Санек, ныть, случившегося уже не изменить, а значит, и не фиг себя изводить. Гораздо лучше будет подумать, что теперь делать.» Сандро, тело которого мне досталось, был тем ещё кадром, любителем красивых дам и широких жестов. Из-за этого мои финансы сейчас, правда, поют романсы, а денег, которых у меня считай нет, в ближайшее время понадобится до фига и больше. Главное, как с этим быть, я себе с трудом представляю. Нет, можно, конечно, попросить помощи у отца. Но это все равно, что признаться в собственной несостоятельности. Сам же себя кулаком в грудь бил, что мне, дескать, никакой помощи не нужно, и я самостоятельно со всем справлюсь. Теперь давать заднюю, в принципе, неприемлемо, а значит, нужно думать, как буду выходить из положения и каким образом решу эту проблему. «Вот же, прости Господи, дятел», — ругнул себя мысленно в очередной раз и сосредоточился на дальнейшей беседе. Слушая рассказ отца о неудачном разговоре с Государем, тихо так охреневал. Как-то не слышал я в прошлых жизнях об опале одного из Великих Князей. Нет, то, что Сандро был женат на сестре Николая второго, это я знаю, собственно, как и самолично убедился, что Ксения, несмотря на совсем юный возраст (шестнадцать лет всего), реально сохнет по князю, тело которого мне досталось. Но то, что в связи с этим кипят такие страсти, даже представить себе не мог. Вроде Александр Третий вполне доброжелательно со мной общался, а тут, оказывается, вот оно как. Не все ладно в семействе Романовых. — Ну Сахалин, значит, Сахалин. — Произнес я, задумчиво резюмируя рассказ отца, и после паузы добавил: — Главное, чтобы не мешали. Нужно добиться разрешения государя вести деятельность на материке, не оглядываясь на тамошних чиновников. Говоря проще, мне нужно его добро на разработку природных ресурсов, расположенных на Дальнем Востоке, строительство в тех краях некоторых предприятий и ещё много чего другого. «Денег нет, а планы на автомате строю», — попутно с разговором размышлял я. — Тебе одного Сахалина мало? — Удивился отец. — Сахалина немало, но на острове нет некоторых, необходимых мне ресурсов, ну, или я о них ничего не знаю, поэтому и говорю об их добыче на материке. — Да какие ресурсы? О чем ты говоришь? Не собираешься же ты отправиться туда навечно? Поживаешь там годик-другой, покаешься, да и вернешься обратно. — В сердцах высказался отец. — Может и так, но предпочитаю готовиться к худшему, поэтому раз уж так все складывается, нужно сразу договориться даже о мелочах. Отец задумался, а потом сверкнув глазами, ответил-велел: — Давай-ка, сын, ты на бумаге озвучишь все свои условия, а я до возвращения домой постараюсь согласовать их с Государем. И правда, раз уж тебе уготована подобная участь, то и стесняться нечего. Просить будем по-максимуму, а там как Бог даст, и государь решит. «М-да уж. Что называется, выпросил. Сахалин совсем не то место, куда мне хотелось бы отправиться, на другое рассчитывал. Мало того, что находится реально у черта на куличках, так ещё и с ресурсами там беда, собственно, как и с населением. Единственное, что может порадовать — это имеющаяся там нефть, да и то неизвестно ещё, как там её добывать. Вроде слышал, что там есть месторождение с выходом на поверхность. Но так ли это на самом деле, ещё предстоит выяснить. Главное, что для развития Сахалина, как я это себе вижу, одного галеона сокровищ будет недостаточно, совсем мизер, если разобраться. А ведь с этим теперь ничего не поделаешь, придётся как-то выгребать, обгадиться ведь и прослыть балаболом мне совсем не хочется. Одно радует, там мне, наверное, будет проще подготовиться к войне с Японией. Относительно, конечно, но тем не менее». — Уходя после разговора с отцом и размышляя таким образом, я, мягко говоря, находился в некой прострации. Не ожидал такого стремительного развития событий и оказался не готов. Потерялся, не совсем понимая, куда бежать и за что хвататься. Одно дело планировать, что-то делать, развивать регион относительно недалеко от цивилизации, и другое дело — Сахалин. Жесть жёсткая, по-другому и не скажешь. Опять же, просто отправиться на поиски пресловутого галеона — это одно, а сразу включаться в работу по освоению Сахалина — уже совсем другое. Разные, как не крути, задачи, да и расходы даже в начале деятельности несопоставимы. В общем, жопа. Большая и толстая жопа, если смотреть на все здраво. Полдня хандрил, а потом подумал: «Ну, сука, я вам покажу, как надо строить светлое будущее». Эта мысль заставила улыбнуться, успокоила и позволила собраться, а потом со временем вообще стала своеобразным девизом, который никто никогда не услышит. Тяжело быть князем, напряжно. После, можно сказать, судьбоносного разговора с отцом я оказался в каком-то жутком цейтноте и почувствовал себя белкой в колесе. Вроде интересно куда-то двигаться, а конца и края дороге не видно. Нет, я не кинулся решать все проблемы сразу, как можно было подумать. Сначала попытался разложить все по полочкам в надежде вырулить, опираясь на имеющиеся в наличии ресурсы, с которыми, если не беда, то близко. Прикидывая предстоящие траты, быстро пришёл к выводу, что даже если сосредоточу все усилия только на поиске галеона, имеющихся средств хватит, реально, впритык. Случись какой-либо форс-мажор, и я тут же сяду в лужу, чего мне делать совсем не хочется. Не в этот раз и не в этом случае. Как не прикидывал, а без привлечения дополнительного финансирования мне не обойтись, а с этим беда. Нет у меня желания бегать по родственникам с протянутой рукой в надежде, что кто-то что-то одолжит. К отцу тоже не пойду, как и к царю, а значит, придётся как-то выкручиваться самому. Пару дней ломал голову, где и на чем можно быстро заработать честным путем, и плюнул на это дело. Нет, идей в голове тьма, жил ведь в будущем и помню немало, но за что не возьмись — понадобится немалое время, а мне деньги нужны здесь и сейчас. В общем, как не крутил, а быстро понял, что без криминала не обойтись. Все бы ничего, мне не привыкать грабить награбленное, но тот факт, что я теперь князь, в этом случае мешал. Нельзя мне засветиться в неблаговидных делах, а значит, действовать предстоит более, чем осторожно. Вопрос добычи денег стоял остро, но это не значит, что я сосредоточил все свое внимание только на этом, совсем нет. Я теперь князь, и у меня помимо своих дел есть ещё и некоторые обязанности, выполнять которые должен любой член царской семьи. Я сейчас говорю про светскую жизнь, игнорировать которую мне не светит, при всем желании. Все эти бесконечные приемы, на которых нужно обязательно присутствовать, ненужные встречи с уймой родственников и частые загулы со сверстниками из числа семьи нехило выбивали из колеи. Я не жалуюсь, но это все требовало уйму времени, которого мне и так жутко не хватало. По сути, приходилось работать чуть ли не круглосуточно, стараясь успеть везде и всюду. Чего стоит только подготовка к походу или желание добыть денег, собрать команду единомышленников и проконтролировать изготовление некоторого заказанного оборудования? Что говорить, если помимо перечисленного, приходилось лопатить ещё уйму других, не менее важных дел, и эта светская жизнь мне, реально, мешала. Заставляла изрядно нервничать и психовать. Задолбала, если говорить совсем уж конкретно. Не раз и не два вспоминал своих соратников из прошлой жизни, на которых можно было положиться и доверить любое дело, будучи уверенным в том, что все будет сделано наилучшим образом. Здесь подобных людей ещё только предстояло отыскать, и поначалу было грустно. Приходилось, по большей части, суетиться самому, а тут ещё другие проблемы навалились, о которых и думать не мог. Не сразу понял, что это происки одного из крупногабаритных родственников. Чудо-адмирал ненавязчиво высказался в определённых кругах, что, дескать, надо дать возможность молодым проявить себя и заметил, что, типа, нечего им помогать в подготовке к плаванию, особенно, если это не дела флота, а частная инициатива, а значит, дескать, сами пусть справляются. Россия славится своими дорогами и исполнительными дураками. Вот с последними мне и пришлось столкнуться. Некоторые деятели в желании угодить адмиралу не придумали ничего лучше, как отозвать с моей яхты набранный ранее из числа гвардейского экипажа народ, и тем изрядно нагадить. Не думаю, что Алексей Александрович хотел настолько усложнить мне жизнь, но благодаря этому, невольно мне помог, а сам нехило так подставился. Я не стал ругаться с дураками и пытаться поднимать какой-то шум. Рассудил, что мне это, наоборот, может пойти на пользу и занялся поисками сначала охраны на яхту, а потом уже, не торопясь, и экипажа, подбирая толковых людей, знающих свое дело «на отлично». Смешно, но Алексей Александрович, не подумав, одним махом избавил меня от чужих глаз в виде навязанных ранее моряков из гвардейского экипажа, приставленных ко мне в том числе для того, чтобы они присмотрели, и не позволили молодому князю натворить каких-либо глупостей. Узнав о случившемся, Государь поначалу просто пожурил брата за необдуманный поступок, велев все исправить, а когда нарвался на ярость отца, не побоявшегося высказать в глаза, что он думает об отношении родственников к его сыну, сам изобразил гнев. Долго рассказывать, как Александр Третий «зверствовал» в отношении брата, да так, что тот даже сбежал на время в любимую Францию, но для меня все сложилось просто замечательно. Забирать обратно отобранный у меня экипаж я отказался, изобразив обиду, и уведомил всех причастных, что теперь обойдусь без помощи со стороны. Типа, сам себе найду нужных людей. Отец на все сто процентов воспользовался случившимся казусом и выжал из ситуации, действительно, максимум возможного. Он немного-немало, а сумел под эту марку получить от Александра Третьего добро на все высказанные мной хотелки, и не только. Чувствующий за собой вину, Государь разрешил мне вести любую, угодную мне деятельность на материковой части Дальнего Востока с Сибирью, вплоть до Урала. Плюсом позволил организовать подконтрольную лично мне пограничную службу и флотскую эскадру. Последнее позволило мне вполне официально обзавестись личными вооруженными силами, необходимыми как для охраны границ Сахалина, так и будущих предприятий на материке. Более того, Александр, не дожидаясь моего вступления в должность, велел передать в мое распоряжение Крымский полк, шефом которого я являюсь с рождения, и разрешил вербовать переселенцев на всей территории империи. Полк отдал не в полном составе, но располовинить разрешил для, как он выразился, формирования костяка будущей пограничной стражи Сахалинского княжества. Да, Сахалин с момента моего вступления в должность наместника, будет оформлен в княжество, и, если я, действительно, оправдаю возлагаемые на меня надежды, возможно, получит определенную автономию в составе России. Говоря другими словами, остров может превратиться в своеобразный удел, во что никто, в принципе, не верил. Главным образом не верили, что у меня, действительно, может получиться что-то значимое. Как в насмешку, государь выделил мне ещё и бюджетные средства, необходимые для обустройства региона. Целый миллион рублей, который будет выплачиваться в течение десяти лет кряду по сто тысяч в год. Даже не капля в море, а действительно, насмешка. Я, наблюдая за происходящим, не раз и не два задавался вопросом — как так может быть? Вот, правда, складывалось ощущение, что мне подыгрывают какие-нибудь высшие силы, иначе объяснить происходящее не получится. Все в руку, все на пользу. На самом деле, мне, наверное, «повезло» в плане такого отношения Александра Третьего ещё и из-за недавнего покушения на его сына Николая в Японии. По-любому ведь он, принимая решения, помнил о произошедшем и скорее всего видел во мне эдакую занозу в заднице японцев. Не факт, что это так (денег выделил всего ничего), но, глядя на предоставленные мне права и возможности, это недалеко от истины. Как бы там ни было, а все для меня срослось, как нельзя лучше, и дальше теперь только от меня зависит, как я смогу распорядиться открывшимися перспективами. Выходка адмирала имела и другие последствия. Если ранее все общение с Государем по поводу моего наместничества на Сахалине шло через отца, то после скандала царь соизволил пообщаться со мной лично. Судя по всему, он сам не понимал, что я буду делать на этом, богом забытом клочке земли, по крайней мере, первым вопросом, который он задал чуть высокомерным тоном, был: — Поведайте нам, Александр как вы себе представляете наведение порядка на вверенных вам землях? Вот это «наведение порядка» он, казалось, выплюнул. А сам вопрос был, мягко говоря, слишком уж неоднозначным, но ожидаемым. Ответил, как и спросили. — Вижу перед собой первостепенной задачей сделать Сахалин привлекательным для переселенцев и экономически развитым регионом. Я замолчал, а государь хмыкнул и уточнил: — И как планируете сделать его привлекательным? — Зависит от того, найду ли я затонувший галеон. Если найду, ничего сложного в этом не вижу, если нет, придётся привлекать сторонний капитал. А чтобы этот капитал туда пришёл, создам свободную экономическую зону с минимальным налогообложением, чтобы торговать там стало выгодно всему миру. Если получится привлечь серьёзные капиталы, значит, и вопрос развития региона не встанет. Государь улыбнулся и прокомментировал: — Сомневаюсь, что кому-то будет интересно везти туда свои товары. — Может и не повезут. Не попробую — не узнаю — Парировал я. Дальнейший разговор сводился больше к напутствиям, чем в конкретику. Что-то по типу: — Вы должны понимать возложенную на вас ответственность за судьбы вверенных вам людей и территорий… — Ну и прочая лабуда, слушая которую я согласно кивал, не забывая благодарить за напутствия. Чуть не расхохотался, когда государь обозначил, что если у меня получится, то возможно это войдёт в практику для становления молодого поколения царской семьи. Хотелось бы посмотреть, как мажоры поедут на край земли поднимать целину. Смешно. Конечно, разговор ни о чем, но последствия он имел для меня значительные. Государь конкретно высказался, что не потерпит от кого-либо препятствий в отношении моих начинаний и призвал причастных не мешать, а наоборот, помогать мне в подготовке к отбытию на новое место службы. На моё замечание, что попаду я на Сахалин ещё не скоро, он заметил, что начинать готовиться к вступлению в должность необходимо уже сейчас. Я и готовился, но, по большей части, к другому. А начал со встречи с командиром жандармского корпуса Петром Орджевским, которого попросил предоставить мне данные уволенных сотрудников из числа тех, кто сунул свой нос куда не следует. Удивил его этой просьбой, но ещё больше озадачил, когда отказался набрать необходимых людей из числа действующих сотрудников корпуса, мотивируя это тем, что не хочу ослаблять вверенную ему службу. Смешно, но два отставника (к слову, очень грамотных специалиста своего дела) пострадали из-за пытавшегося мне нагадить брата государя, адмирала. Не остановились вовремя, расследуя хищения на флоте, и слишком близко подобрались к августейшей фамилии, из-за чего и были уволены. Оба проживали в столице и встретиться с ними проблемой не стало. Другое дело, уговорить их служить мне было непросто, главным образом, из-за причастности к ненавистному им семейству, но и с этим я справился. Просто пообещал, что придёт время, и я предоставлю им возможность довести дела, из-за которых они пострадали до логического конца. Не особо поверили, да и не сказать, что желали отомстить, понимая всю сложность этого дела, но, так или иначе, служить согласились. Как выразился один из них, бывший ротмистр Гордеев Вячеслав Евгеньевич: — Чудеса бывают, вдруг это такой случай? Второй, поручик Валуев Егор Дмитриевич, ещё довольно молодой и резкий, не постеснялся добавить — Мстить вашему родственнику не собираюсь, но и забывать то, как со мной поступили, не желаю. Этих двоих я планировал сделать командирами разведки и контрразведки, вроде как, на первый взгляд, они для этого подходят. Но это дела будущего, сейчас озадачил их поиском толковых людей для формирования команды яхты и отдельно велел подобрать экипаж на ещё один корабль, который в дальнейшем и будет заниматься поисками затонувшего галеона. Да, на своей яхте я этими поисками заниматься не собираюсь, но об этом позже. Помимо этих двоих бывших жандармов, с которыми удалось договориться, был ещё и третий. Если первые двое проживали в столице, то, чтобы привлечь третьего, майора Константинова Сергея Сергеевича, пришлось ехать в Москву. Майор вовсе оказался тем ещё махинатором. Он был уволен из-за того, что оборзел в край. Он, немного-немало, крышевал часть авторитетов из небезызвестной Хитровки и только чудом не угодил на каторгу, отделавшись банальным увольнением. Тот ещё изворотливый тип, но именно такой мне и нужен. Этого человека я планировал использовать для тёмных делишек и светить свою настоящую внешность перед ним был не готов. Поэтому прежде, чем отправляться в Москву, мне пришлось озаботиться сменой внешности. Для этого нужно было приобрести новый комплект одежды и искать возможность получить в своё распоряжение качественный театральный грим. Если с одеждой сложностей не возникло, то вот с гримом оказалось все непросто. Нет, купить все необходимое можно без проблем, но сделать это, не привлекая внимание, было непросто. И мне, чтобы решить эту проблему, пришлось пару раз посетить царский бордель. Шутка, конечно, но не так, чтобы очень. Несмотря на суровый нрав царя, не одобряющего любой блуд, и его пуританские взгляды в отношении семейной жизни, даже ему не удалось запретить своим родственникам пользоваться определенными услугами некоторых актрис известного театра. Не гнушался этими развлечениями и князь, тело которого мне досталось. Конечно, он не чудил, как некоторые родственники, что называется, напропалую. Но, как я уже говорил, был тем ещё ходоком, соответственно, и мимо театра пройти не мог. В общем, добыча грима была сопряжена с определенными развлечениями и выдалась очень уж интересной, да так, что невольно увлекся шпионскими играми в горизонтальной плоскости. Познал в полной мере силу большого искусства и получил дополнительный стимул для поиска недостающих средств. У меня и так-то с деньгами было не очень, а после этих приключений все стало и вовсе грустно, потому что искусство — не дешёвое удовольствие. В итоге, в Москву я отправился, подготовившись на все случаи жизни. Не только сменил внешность, загримировавшись, как только мог, а ещё и обезопасился, подготовив на всякий случай револьвер с глушителем. С изготовлением глушителей (а заказал я их в флотских мастерских сразу десяток) тоже получилась та ещё история. Задолбали меня некоторые личности из числа флотского начальства вопросами по типу «а что это такое, и зачем оно нужно». Не знаю, были ли это происки небезызвестного адмирала-родственника, повелевшего отслеживать каждый мой шаг, или само собой так получилось, но интерес мне не понравился. Пришлось отговариваться, что мне это нужно для водолазных работ, а как буду использовать, пока секрет. Типа, конкуренты не дремлют, и делиться новинками с кем бы то ни было я пока не готов. Бред, конечно, бредовый, но вроде проглотили. С майором в Москве я встречался под видом старика, загримировавшись, как только мог, и сам обозначил, что это не настоящая моя внешность, и что я здесь не сам по себе, а представляю серьёзную организацию, говорить о которой не принято. Навёл, что называется, тень на плетень, но по-другому было нельзя, не с этим человеком, который на раз срисовал мой грим. С ним, кстати сказать, было разговаривать несравнимо сложнее, чем с его коллегами. Да и в дальнейшем будет непросто, но оно того стоит. Разговор, на самом деле, выдался интересным, но пересказывать его не буду. Скажу только, что поначалу общение было, как у глухого со слепым, но мало-помалу мы пришли к общему знаменателю. Я, обрисовав ему круг задач, по большой афере в части европейских стран, пообещал отбелить заработанные им средства и обеспечить ему место, где он сможет жить, что называется, припеваючи, и без проблем тратить добытые деньги. Он, в свою очередь, клятвенно пообещал подобрать нужных специалистов из числа знакомых преступников и организовать все в лучшем виде. Понятно, что друг другу мы не верили ни на грамм, но при этом, как это не странно прозвучит, нашли точки соприкосновения и договорились о начале сотрудничества. Когда же я дал полный расклад по организации финансовой пирамиды в некоторых странах Европы и обозначил, сколько планирую заработать, человек воспринял меня, а скорее представляемую мной организацию, более, чем серьёзно. Нет, я не собирался довериться ему в полной мере, о чем не постеснялся уведомить. Более того, обозначил, что за ним и его людьми будут присматривать и даже предупредят в случае, если появится интерес со стороны каких-либо служб государств, в которых он будет работать. В общем, трудиться он будет под присмотром, и это не обсуждается, что он, в принципе, воспринял с пониманием. Слишком уж большие деньги на кону, из которых его доля всего десять процентов. О величине этой доли у нас и возникли самые жаркие споры, но в итоге договорились. Закончив беседу и уже прощаясь, я секунду подумав, произнес: — Сергей Сергеевич, это первая и относительно небольшая наша с вами афера. Если покажете себя, как надо, возможно, в будущем я привлеку Вас к участию в действительно серьезных делах. Вы, конечно, можете, уже получив схему работы, попытаться нас обмануть, но тогда будьте готовы к тому, что у Вас под ногами начнет гореть земля, в какой бы части планеты Вы не оказались. — Если предложенное для Вас мелочи, боюсь даже думать, что Вы подразумеваете, говоря о серьёзном. — Невольно пробормотал бывший майор. — Придёт время — узнаете, если справитесь с организацией пирамиды. — Ответил я с улыбкой, на что он произнес: — Да уж постараюсь. Как уже говорил, на самотёк все оставлять я не собирался и в поисках нужных мне специалистов после шефа над жандармским управлением направился к его конкуренту, Дурново Ивану Николаевичу, возглавлявшему Министерство внутренних дел, с той же просьбой — дать список уволенных из полиции грамотных сотрудников. Здесь получилось проще и сложнее одновременно. Проще — потому что выбор людей был значительно больше, а сложнее — потому что большинство отставников мне не подходили. А рассматривать пришлось кандидатуры всех без исключения. Проблема была ещё в том, что в поисках некоторых специалистов пришлось покататься по стране, благо, по европейской её части. Нет, основную массу кандидатов, пользуясь своим положением, вызывал в столицу, но вот к некоторым из них (к тем, кого планировал использовать в тёмную), пришлось ехать самостоятельно. В общей сложности, из бывших полицейских я отобрал себе сразу пятерых человек, и двоих из этой пятёрки вербовал, изображая старика, представляющего некую фантомную организацию. Изначально для присмотра за майором-мошенником я планировал подыскать людей, служивших ранее так называемыми топтунами, то бишь спецов, умеющих заниматься слежкой, но в процессе передумал. Просто в разговоре с одним из бывших следователей выяснилось, что одними исполнителями, без грамотного руководства, не обойтись. Говоря проще, человек на пальцах разложил, как в их службе все работает, и именно исходя из этого, я изменил подход к поиску нужных людей, и не только для присмотра за аферой, а и в целом тоже. Все пятеро отобранных были из когорты сотрудников оперативно-розыскной деятельности, ну, или людей, которых в будущем будут называть оперативники. Отбирал их тщательно, и забегая вперед, скажу, что не прогадал. Двоих, призванных следить и контролировать майора, Дежнева Осипа Фёдоровича и Осколкова Петра Вениаминовича сразу озадачил, велев подобрать себе нужных помощников, и приступить к наблюдению за указанным человеком и его деятельностью. Не только следить, а в случае надобности, и оберегать от внимания коллег в странах, где придётся работать. На этих двоих, теперь уже своих сотрудников, я потратил чуть ли не последние деньги, обеспечив их средствами для оперативной работы, и остался, действительно, с пустыми карманами. Пришло время кардинально решать вопрос с пополнением бюджета. ---------- Глава 3 Глава 3 Так уж получилось, что с бывшими полицейскими, призванными контролировать деятельность моих мошенников, финальная встреча у нас случилась в Москве. Соответственно, остатки моих невеликих капиталов я тоже потратил в этом городе, выдавая авансы привлечённым специалистам, и оказался перед выбором: срочно возвращаться в столицу или попробовать решить вопросы, связанные с финансами здесь на месте. Палка о двух концах. С одной стороны, задерживаться мне здесь не с руки: всё-таки нельзя мне надолго пропадать у родственников из виду. С другой стороны, меня ведь в Москве как бы нет: прибыл сюда в образе старика, а значит, и ограбление связать со мной будет сложно. И да, я решил пополнять бюджет по примеру революционеров, занимающихся так называемой экспроприацией неправедно нажитого. Только грабить, в отличие от них, буду не соотечественников, а какую-нибудь иностранную контору. Оказывается, иностранных банков, как таковых, на территории России как бы нет, но есть конторы, которые, по сути, то же самое. Правда, если в столице такие конторы есть, то в Москве я их не обнаружил. Наверняка тоже что-то такое должно быть, но тратить время и наводить справки я был не готов, поэтому мне не оставалось ничего другого, кроме как возвращаться в столицу. Грабить никого не пришлось. Государь явил свою милость и почему-то решил выдать мне первый транш из обещанного миллиона. Удивил этим неслабо и озадачил. Прекрасно ведь знает, что до Сахалина доберусь ещё не скоро, но, тем не менее, деньги дал и этим напряг. Как-то мало мне верится в его душевную доброту, а значит, стоит ждать какой-то подляны. На самом деле, сто тысяч рублей на данный момент с лихвой перекрыли все мои потребности, и их наличие, что называется, развязало мне руки и позволило не отвлекаться ни на что другое, кроме, как сосредоточиться на подготовке к отправлению. Хорошо всё-таки быть князем. Подляны от Александра Третьего, связанной с выделением мне денег, я не дождался. Чиновники, благодаря указанию царя, помогали чем могли, поэтому к отправлению в путешествие подготовился добротно, и в некоторой части, даже с перебором. Опять же, необходимыми людьми обзавёлся, все намеченные дела здесь по месту перелопатил, а перед самым отправлением плюсом ко всему ещё и сотворил немалую пакость. Как-то так получилось, что, находясь в постоянном цейтноте, мне некогда было особо следить за жизнью двора, не говоря уже о политической обстановке в мире. Забил на это дело и, похоже, зря. Помню ведь о неудачной женитьбе Николая Второго и чуть не спустил на тормозах эту неприятность для царской семьи. Англичане напомнили, пусть невольно, сами об этом не зная, но тем не менее. Случайно встретил английского посла, который на свою голову решил со мной заговорить, пытаясь выяснить, загляну ли я к своим английским родственникам по пути на американский континент. Кстати, мысль посетить остров и малость там задержаться с целью пополнить бюджет у меня была, но отложил пока это на некоторое время. Сначала надо раскрутить затею с пирамидой, а потом можно будет и развлечься грабежами некоторых товарищей, которые нам совсем не товарищи. Пока рано пугать буржуев, а значит, делать мне на острове пока нечего. Но это ладно. Хреново то, что о моём будущем походе за океан только ленивый не судачит. Информация разошлась, и теперь о поисках затонувшего галеона на моей яхте и речи идти не может. Попытайся я сделать такую глупость и кроме проблем, других дивидендов не наживу. Галеон ведь затонул в водах, которые принадлежат чужой державе, а значит, и на содержимое могут наложить лапу, что называется, непричастные. Нет, понятно, что можно пободаться, князь я или погулять вышел, только зачем искать приключений на пустом месте — лишнее это. Но это пока неактуально, и вообще решаемый вопрос. Сейчас внимания потребовало другое. Так вот, относительно английского посла. Стоило ему подойти и заговорить, как у меня в голове будто что-то щёлкнуло, и я тут же вспомнил про своего здешнего друга, по крайней мере, Николай меня таковым считает. Как вспомнил, так сразу и решил малость поучаствовать в его судьбе. Первым порывом было обратиться к Александру Третьему и рассказать о проклятии английской королевской семьи, но вовремя одумался. Просто объяснить, откуда у меня такая информация, я не смогу, а значит, это не тот путь, которым стоит идти. После недолгих размышлений я не нашёл ничего лучше, чем просто пустить слух среди обывателей столицы. Сарафанное радио ведь никто не отменял, вот и есть надежда, что эти слухи быстро дойдут куда надо, а проверить их — это уже дело техники. Два вечера потратил, шастая по разным кабакам в образе старика, сокрушаясь, как же сильно не повезло англичанам, что у них королева — носительница гнилой крови, дочерей которой никто не хочет брать замуж. Чуть не нарвался и чудом избежал неприятностей, очень уж оперативно отреагировали на эти слухи жандармы, что наводит на определённые мысли. Уже на второй день после посещения третьего кабака на подъезде к четвёртому у входа заметил знакомое лицо, которое видел в жандармском управлении. Может, случайность, но рисковать больше не стал и прекратил эту деятельность, тем более что уже сделанного хватило. Слухи поползли, и до двора они точно дошли, а дальше уже не мои проблемы. Сколько верёвочке не виться, а конец всё равно появится. Так и с моей подготовкой к отбытию. Как бы я не старался успеть сделать всё сразу по максимуму, а объять необъятное не смог, что неудивительно. Не то время и не те ресурсы в моём распоряжении, а значит, мне поневоле придётся есть слона по кусочкам. Понимая это, я, скрепя сердце, вынужден был назначить дату отправления. Пусть не всё запланированное сделал на все сто, но тянуть дальше посчитал неприемлемым. Главное ведь сделал, пусть по минимуму, но подготовиться смог, и не только к поиску затонувшего галеона, а и к многому другому тоже. Само отправление выдалось неоднозначным и слегка сумбурным. Родственники ни с того ни с сего решили устроить мне подобие проводов, наверное, надеясь распрощаться надолго, если не навсегда. Смешно, но из этого события мне пусть и случайно, но всё равно удалось извлечь немалую выгоду. В разговоре с родным братом Сергеем вдруг выяснилось, что родня, сопереживая моей ссылке (так родственники восприняли моё назначение) озадачилась подготовкой подарков, призванных как бы облегчить мою участь. Брательник не стал ломать голову и бесхитростно спросил, что мне на самом деле надо, чтобы не приобрести что-то ненужное. Я, в свою очередь, не подумав, ляпнул, что нафиг подарки не нужны. Если уж есть желание помочь, то лучше будет сделать это деньгами. Ответил, а потом рассмеялся и обозначил, что это я так шучу, и дескать, нефиг лениться: хочешь, что-то подарить, сам думай, что это будет. Я вроде как пошутил, а брат воспринял всё всерьёз и невзначай растрепал об этом разговоре родне. Итоги этой шутки удивили и в какой-то степени поразили, но не только. Сложно сказать, каким образом эта информация разошлась среди непричастных к семье, но тоже получивших приглашение на бал, а ещё сложнее понять, как это прошло мимо государя. Как бы там ни было, а родственники в качестве подарков тащили конверты с деньгами и собрали в общей сложности более двухсот тысяч рублей. Помимо этого, деньгами одарили ещё и иностранные послы, от которых капнуло ещё под сотню тысяч. Последнее выглядело насмешкой в сторону императорский четы, которая подарками не озаботилась. Правда, государь, надо отдать ему должное, сориентировался мгновенно, и положение исправил действительно по-царски. Хрен его знает, что ему стукнуло в голову: всё-таки человек он довольно прижимистый, что неудивительно при вечном дефиците бюджета, но здесь он правда, что называется, выпендрился. Он, глядя на происходящее, во всеуслышание произнёс: — Думал позже устроить приятный сюрприз, но раз такое дело, сделаю это сейчас. Так как князю, помимо прочего, предстоит организовать на Сахалине пограничную стражу, в состав которой войдёт флотилия кораблей, которые ещё предстоит построить, мы с Марией Фёдоровной — кивнул он на супругу — решили вложить свои средства и заказать на зарекомендовавших себя положительно верфях Крампа современный бронепалубный, крейсер, который станет флагманом вашей будущей флотилии. Он внимательно на меня посмотрел и добавил: — Вам, князь, раз уж обстоятельства сложились подобным образом, предстоит самому решать, что это будет за корабль, но постарайтесь при постройке уложиться в три миллиона рублей. Мне ничего другого не оставалось, кроме как поблагодарить венценосную чету за их доброту и обещать, что к постройке подаренного ими корабля я отнесусь со всем старанием. Удивили, поразили и чего уж лукавить, порадовали они меня неслабо. В какой-то момент даже проскочила мысль, что типа не все Романовы уроды; есть и среди них нормальные люди. Эта мысль слегка напрягла, но прогнать её не получилось, особенно после того, как узнал, что Ксения втихаря продала часть своих пока немногочисленных драгоценностей и вырученные деньги преподнесла мне в виде подарка. По этому поводу после бала среди венценосных родственников случился скандал и, как мне поведали добрые люди (Ксения рассказала, что папенька изволят гневаться), император в сердцах произнес: — Да, когда же этот Сандро уже исчезнет с моих глаз, от него одни неприятности? Понятно, что я не стал испытывать терпение государя и отчалил в обозначенный ранее срок, но кто бы только знал, как мне хотелось чуть задержаться и потратить образовавшиеся излишки средств с толком. Мне ведь много кого и чего надо будет везти на Сахалин, вот и можно было бы начать уже сейчас, но не решился задерживаться. Ну его нафиг злить царя — чревато это. Бесит быть князем. Чуть ли не в каждой стране Европы есть венценосные родственники, которых в случае путешествия мимо границ их державы следует навестить и тем выказать им уважение. Какой-то обязаловки нет, но правила хорошего тона требуют заглянуть в гости, поделиться новостями, и как минимум, побывать на балу или приёме — от случая к случаю, по-разному. Я, по простоте душевной хотел забить на эти традиции, но не судьба. Напомнили и обязали навестить хотя бы родственников, проживающих в Дании, Германии и Англии, притом, сделал это непосредственно государь и отказаться не было никакой возможности. На самом деле, я собирался со временем, когда появятся нормальные деньги, прокатиться по этим странам и сделать там кое-какие заказы, но планировал это на потом, сейчас же гостить где бы то ни было совсем не с руки. Бесполезная трата времени, с которой надо было смириться, но я нашёл выход из положения. Вот не хотелось мне впустую терять время и всё тут, поэтому сразу после выхода в море сказался больным. Из-за этого в портах стран, обязательных для посещения, борт яхты не покидал. Передавал венценосным родственникам корреспонденцию (письма царя и его жены) через посыльных, через них же извинялся, ссылаясь на здоровье, и пополнив припасы, почти без задержек, двигал дальше. В Дании и Германии прокатило, а в Англии задолбали предложениями воспользоваться услугами их врачей. Настырные падлы, — и я с трудом отбился от этой непрошенной помощи, потратив на бесполезную переписку с «родственниками» четыре дня. Мог потратить и больше времени, но в итоге плюнул на все нормы приличия и попросту сбежал, отправившись дальше по-английски, не попрощавшись. Да задолбало потому что. Очень уж им хотелось выяснить, куда иду, зачем и каким образом буду искать затонувший галеон. Хрен им на их наглые морды, а не интересные для них рассказы. Обойдутся. Одно огорчало: уйти в одиночное плавание не получилось. Прилип английский крейсер к нам, как банный лист, упал на хвост и так там висел до самого прибытия в конечный пункт назначения. Но это ладно: хочется англичанам понаблюдать за яхтой, пусть развлекаются: этим они вряд ли помешают моим планам. Путешествие выдалось успешным, в некоторой степени интересным, и, несмотря на два пережитых за время пути шторма, добрались мы до берегов Северной Америки вполне благополучно. Вообще подобные переходы — это скука несусветная, но не в моем случае. Пахать пришлось на протяжении всего пути не по-детски. Да и самому было интересно работать со своими новыми, скажем так, соратниками. Я, подбирая этих людей в свою команду, руководствовался определёнными критериями и планировал, кого из них на каком направлении использовать, но на то, что угадаю с ними на все сто процентов даже не надеялся. Повезло. В процессе общения и обсуждения их будущего круга задач пришло понимание, что у меня с первого раза получилось подобрать именно нужных людей. Нет, поначалу я так не думал. Поначалу больше нервничал, психовал и страдал от закостенелости взглядов доставшихся мне профессионалов и больше от их отношения к жизни вместе с понятиями о чести. Очень уж эти люди были в прямом смысле этого слова детьми своего времени, и это в немалой степени могло помешать в их профессиональной деятельности. Да и ошибку я совершил поначалу, начав вести с ними беседы со всеми сразу. Бытие ведь определяет сознание, и они, в принципе, не могли друг перед другом не выпендриться, показывая свою непорочность, неуступчивость и твёрдость занятых позиций вместе с другими благоглупостями. Только когда начал вести с ними беседы, с каждым наедине, дело сдвинулось с мёртвой точки, а со временем и пошло на лад. Не сразу, не быстро, но я смог потихоньку вбить им в головы одну простую истину, что на войне все средства хороши и донести, что война для них уже началась, а значит, нужно воевать, а не миндальничать, занимаясь словоблудием вместо работы. Вот когда в долгих словесных баталиях убедил в очевидных для меня вещах, тогда дело и сдвинулось с мёртвой точки. Трудно иметь дело с закостенелыми профессионалами, но и легко, если они понимают и принимают необходимость тех или иных изменений в текущем раскладе. Я за прожитые жизни не стал профессионалом в делах разведки с контрразведкой, а тем более, баран бараном в работе полиции, но на фоне нынешних специалистов мог считать себя, если не профессором среди талантливых студентов, то близко. Всё-таки не в вакууме жил и поневоле нахватался всякого разного. Про талантливых студентов не оговорился: действительно правильных людей подобрал, душой болеющих за свою работу, желающих учиться новому и от этого готовых трудиться, что называется, с огоньком. Каждому из них в их видах деятельности достаточно было указать правильное направление, наметить определённые задачи, и дело пошло. Не сразу, не быстро, но каждый из них смог разработать удобоваримую структуру вверенных им служб и в грубом приближении нарисовать подобия уставов вместе с должностными инструкциями для будущих сотрудников этих самых служб. На самом деле, в части касающейся знакомой им деятельности было просто, потому как мне достались действительно специалисты своего дела, но вот в некоторых других сферах тушите свет. К примеру, чего только стоило убедить будущего начальника полиции в необходимости создания силового подразделения в составе его службы по типу знакомого мне ОМОНа. Он просто не понимал, что всякими задержаниями или штурмами помещений, где обитают преступники, должны заниматься специально обученные люди. Дескать, полицейские для того и стражи порядка, что должны уметь справляться с разным отребьем самостоятельно. Это простой случай, а вот с главами разведки и контрразведки я правда измучился. Цитирую: — Да, как можно убивать кого бы то ни было без суда и следствия, опираясь только на оперативную необходимость или приказ вышестоящего начальства? Создавать же специальное подразделение, которое будет заниматься убийством неугодных, и вовсе видится преступлением… Вот и как объяснить человеку, что государству пофиг на любые условности и для противостояния с тайным или явным врагом все средства хороши. С волками жить — по-волчьи выть, и никак иначе. Противник ведь пойдёт, в случае надобности, на любую гнусность, чему служит пример в судьбе некоторых наших государей. Так почему мы должны придерживаться каких-то навязанных кем-то правил, если эти самые правила не соблюдаются в отношении нас. Сложно мне было всё это объяснить, ещё сложнее убедить в своей правоте, а потом ещё и заставить изменить чуть ли не само мировоззрение этих людей, но смог. С трудом, со скрипом и ценой огромного количества сгоревших нервных клеток сумел заставить понять и принять необходимость изменения в подходе к некоторым аспектам вверенных им служб. Как бы там ни было, а время в пути я провёл с толком, и по прибытию на американский континент народ был хоть как-то готов работать не как здесь принято, а как мне надо. Не всем новым подчинённым предстоит трудиться в Америке, но большинству точно придётся попотеть, потому как планов у меня тут реально дофига и больше. Америка — не Европа, и в Нью-Йорке, куда мы прибыли ближе к концу мая тысяча восемьсот девяносто второго года, никого, в принципе, не интересовал какой-то там русский князь, что меня только радовало. Правда, говоря так, я немного лукавлю, ну, или неверно выражаюсь. Это американцам я был неинтересен, кое-кому другому совсем даже наоборот. Через пару дней ко мне примчался так называемый «поверенный в делах» (так в это время зовут здесь русского посла) Кирилл Васильевич Струве, который, оказывается, был заранее предупреждён о моём прибытии и получил указание всемерно помогать во всех моих начинаниях. Честно сказать, я не рассчитывал на какую-либо помощь, и его появление было приятной неожиданностью, тем более, (не нужна запятая) что он реально помог в решении некоторых вопросов. Другими же, проявившими ко мне пристальное внимание, были англичане. Мои жандармы очень быстро срисовали интерес непонятных личностей, крутящихся возле пришвартованной яхты, а потом и у отеля, где я временно разместился. Такой интерес к моей персоне мне, естественно, не понравился, и я велел теперь уже своему контрразведчику решить этот вопрос. Интересно мне было бы понаблюдать, как он станет разбираться с проблемой, но не получилось. Оба жандарма вместе с тремя полицейскими на время исчезли, а на следующий день Валуев в подробностях доложил, кто, что, как и почему. Оказывается, среди наблюдателей были два англичанина и три привлечённых специалиста из числа местных детективов. Мои архаровцы прибрали к рукам всех пятерых (сработав на троечку, пришлось немного пострелять), допросили, а потом незатейливо притопили тела любопытных недалеко от стоянки яхты, привязав предварительно к их ногам надёжные грузы, чтобы не всплыли. Грубовато работали, но не засветились. Изобразили подобие криминальных разборок и сумели замести следы. Порадовали они меня, хоть и накосячили. Главное, что сами убрали концы в воду, наплевав на свои моральные терзания и существующие устои. Сами себя, что называется, повязали кровью. Англичан, вот удивительно, очень интересовали мои будущие поиски затонувшего галеона. Не столько сами по себе сокровища, в которые никто не верил, как способ, которым я собираюсь их доставать. Помимо этого, их напрягло назначение меня наместником Сахалина, и, в связи с этим, их очень интересовало, какими силами я буду в итоге располагать в тех краях. Наслышаны уже о подарке императора и хотели выяснить, что за крейсер я здесь буду заказывать. Похоже, они уже сейчас готовятся к будущему противостоянию на нашем Дальнем Востоке, вот и суетятся, желая держать всё под своим контролем. Неприятен такой интерес от этих скунсов, но ожидаемый, и главное, решаемый. Понятно, что с уничтожением наблюдателей проблема не рассосётся: раз уж англичане проявили свой интерес, значит, будут продолжать рыть в этом направлении. Не удивлюсь, если через пару-тройку дней появятся новые наблюдатели или, может, (не нужна запятая) начнут действовать как-нибудь по- другому. Не суть: главное, что всех их не перебьёшь, всего не предусмотришь, а значит, нужно действовать на опережение, и варианты, как это сделать, продуманы уже давно. Я не стал надолго растягивать удовольствие, и раз уж мы остались на какое-то время без присмотра, действовать начал сразу же после доклада моих силовиков. Первым делом попросил Струве распустить слухи, что я хочу немного отдохнуть после тяжёлого перехода и снять для меня квартиру, где я смогу отсидеться, дожидаясь прибытия дополнительных людей. Тем, кто заинтересуется этим моим отдыхом, велел говорить, что я, дескать, решил походить на своей яхте месяц-другой вдоль побережья американского континента, полюбоваться красотами и порыбачить в местных водах. Нетрудно догадаться, что сам я уходить на яхте не собираюсь. Всё это нужно только для того, чтобы развязать мне руки и получить возможность действовать без оглядки на кого бы то ни было. Собственно, поступить подобным образом я планировал ещё до начала похода и успел подготовиться. Другое дело, что замутить своё исчезновение хотел чуть позже после того, как арендуем какое-нибудь судно и подготовимся к настоящим поискам затонувшего галеона, но и так всё складывается неплохо. Второе, чем озаботился — это озадачил своих силовиков, нарезав каждому из них определённый круг задач. Им не светит отдых на яхте, вместо этого придётся потрудиться в поте лица. Вообще у меня большие планы на американском континенте, и для их реализации требуется определённая подготовка, вот я и решил на время задействовать силовиков. Пусть пока занимаются сбором необходимой информации, ну, и определённого опыта набираются, каждый в своём поле деятельности. Сам я тоже не собирался сидеть без дела. Очень уж американские банкиры оборзели в своём стремлении поддержки разных революционных организаций, и не только. Я ведь помню, кто финансировал японцев и помогал им в войне с Россией, вот и есть у меня желание создать местным воротилам кое-какие проблемы. Давно пора бы уже слегка приземлить возомнивших о себе бог весть что хозяев жизни, может и перестанут какое-то время активничать на международной арене, а то, правда, берега попутали… ---------- Глава 4 Глава 4 «Один в поле не воин, и это, как по мне, правильное утверждение, но не совсем. Всё зависит от расположения этого самого поля битвы, желания воевать и подготовки непосредственно к бою. Желания у меня хоть отбавляй, поле для боя — лучше не придумаешь, остаётся вопрос подготовки. С последним всё не радужно, но приемлемо. Я ведь не собираюсь уничтожить всё американское зло, пока не собираюсь. Сейчас достаточно будет навести небольшого шороха, напомнить кое-кому, что все мы смертны, ну, и попробовать малость улучшить своё финансовое положение, а дальше больше», — размышлял я, наблюдая со стороны за тем, как моя яхта отходит от причала. Вроде, как удачно всё получилось. Матрос, наряжённый в мой мундир, очень вовремя засветился на палубе, по крайней мере, с английского крейсера точно рассмотрели мою персону на борту и начали выбирать якорь. Силовики разъехались по всей Америке, каждый по своему маршруту. Струве занят поисками подходящего корабля и ведёт подготовку к будущей экспедиции. Водолазное оборудование на арендованном складе, а значит, можно выдохнуть и начинать играть свою партию. Конечно, в одиночку лезть в логово врага (а никем иным считать Джейкоба Шиффа, в принципе, нельзя), наверное, авантюра чистой воды, но не в моём случае. Подходы к его особняку, и так называемому главному операционному центру, а попросту банку Kuhn, Loeb Co, разведаны. Револьверы с глушителями подготовлены. Небольшой склад в полуподвальном помещении, расположенный в соседнем с банком квартале, и вместительный фаэтон с хорошей грузоподъёмностью арендованы. Остаётся только дождаться тёмного времени суток и приступить к экспроприации неправедно нажитого. Вообще у меня было стойкое желание организовать ограбление сразу всех банков Нью-Йорка, очень уж большой зуб у меня на американских финансовых воротил. Жаль, что сделать это сейчас нет никакой возможности, но очень уж хочется. Слишком уж много горя людям принесли и принесут эти беспринципные уроды, поэтому и есть желание пообломать им малость рога. Но это дело будущего. Сейчас пока решил заняться только одним из этой братии, наверное, самым одиозным из них. Просто не смог утерпеть. Очень уж наслышан я о делишках этого Шиффа, поэтому и захотелось отвести душу, да так, что сопротивляться этому желанию не было никаких сил, да и желания тоже. Понятно, что это в какой-то степени дурость. На кону ведь стоит слишком многое, чтобы рисковать, но пофиг. Этого урода я точно грохну, даже если не получится с ограблением его банка, потому что паровозы надо давить, пока они чайники. Сейчас этот банкир ещё не обзавёлся такой охраной, как это будет в будущем. Изучал я в своё время информацию про этого типа, его охрану и двойников, поэтому и решил заняться им именно сейчас. Хреново, что у меня пока нет команды для таких дел, но в этом случае и сам справлюсь, по крайней мере, очень постараюсь. На самом деле, мне достаточно будет просто лишить этого банкира жизни, и на это будут нацелены основные мои усилия. Грабёж — это так, между делом. Получится — хорошо, нет — тоже ничего страшного. Главное — убрать из игральной доски столь одиозного противника, а дальше больше. Я прекрасно осознаю, что одно убийство ничего не решит. Не один же он гадил моей стране, но начинать с чего-то надо, вот и воспользуюсь моментом. Потрачу кусочек свободного времени на благое дело. Проводив яхту, убедившись, что англичане не оставили её без присмотра, сразу отправился в снятую квартиру и завалился отдыхать. На следующую ночь у меня большие планы, а значит, надо встретить её во всеоружии, то бишь выспавшимся и полным сил. Тоже проблема, как ни крути. После попадания в этот мир, до самого прибытия на американский континент, со сном у меня всё было в полном порядке, а вот уже здесь, на месте, что-то сломалось. Спать начал гораздо меньше привычного. Сам не понимаю, почему так. Вроде продумал всё заранее и торопиться некуда, а всё равно почему-то хочется схватиться за всё и сразу. Тороплюсь, непонятно куда, и стараюсь объять необъятное. Трудоголиком себя чувствую на минималках и это не очень хорошо, так ведь и перегореть можно. Странно, думал, что уснуть быстро не получится, но всё пошло с точностью до наоборот. Не успел прилечь, как заснул, будто свет выключили, и дрых до самого вечера без задних ног. Проспал. Планировал прихватить Шиффа перед самым закрытием банка и не успел. К моменту, когда подъехал к нужному зданию, его экипажа уже не было на месте, и мне пришлось двигать к его особняку. Хреново, на самом деле, потому что семью его трогать не планировал. Думал грохнуть банкира либо непосредственно в банке, либо по дороге. На миг даже задумался, не перенести ли запланированную акцию на другой день, и плюнул на эти размышления. Нефиг думать, трясти надо. Всё равно работать буду в маске, а значит, необязательно убивать всех. По месту уже сориентируюсь, как буду действовать. Не знаю, что там за охрана у Шиффа была в будущем, но уже сейчас она оказалась совсем не слабой. Мне откровенно повезло, что я не стал лезть нахрапом, как планировал. В мыслях было подъехать внаглую и прорваться в особняк, расстреливая по пути не готовых к отражению нападения охранников направо и налево. Хорошо, что вовремя остановился и решил действовать по-другому. Хотел же не просто грохнуть банкира, а ещё и допросить, вот и не стал борзеть. Сначала проехал мимо особняка, заметив, что участок неплохо освещён, и в доме, похоже, никто пока не собирается спать. Потом оставил фаэтон за квартал от нужного особняка возле небольшого магазинчика в надежде, что его не угонят за время моего отсутствия и задумался. Подождать, пока народ ляжет спать, или действовать сейчас? Решил, что ждать не буду. Может и к лучшему, что придётся действовать на освещённой территории. Не факт, что лучше, но пофиг. К месту назначения подошёл со стороны соседнего участка, перепрыгнув через два забора кряду. Если на соседнем участке всё прошло ровно и пересёк его без проблем, оставшись незамеченным охранником, шатающимся у фасада здания, то непосредственно на месте возникли проблемы. Наблюдая пару дней за особняком, я почему-то ни разу не видел, что с наступлением темноты на участок выпускают свору собак. Как-то не видел я их, и встреча с тройкой здоровенных зверюг стала для меня полной неожиданностью. Пришлось стрелять. Револьвер с глушителем отработал как надо, и я смог попасть все три раза, даже добавлять не пришлось, но шума всё равно избежать не смог. Сразу два пса прежде, чем сдохнуть, огласили окрестности громким болезненным скулежом, и это не могло не привлечь внимание охранников, которые отреагировали неприятно быстро. Минуты не прошло, как из-за разных углов здания появились сразу две пары сторожей, и здесь мне пришлось крутиться, как белке в колесе. Похоже, не ждали здесь всерьёз нападения. Только этим можно объяснить то, что оружие у охранников находилось в кобурах, что, в свою очередь, не позволило им отреагировать на мои действия как надо. Заметили меня сразу после того, как я начал стрелять, но поднять крик или оказать сопротивление не успели. Нашумели только падением тел, ну, и встряхнули меня неслабо. Никогда до этого я так быстро не стрелял. Странно, что попал все четыре раза, притом, наповал. Эта короткая стычка не только встряхнула, но и заставила меня собраться, да так, что дальше я действовал, будто робот, ну, или автомат какой. Быстро пробежался по участку, попутно пристрелив пятого охранника, который находился в небольшом однокомнатном домике, своеобразной караулке, расположенном непосредственно возле главных ворот (были ещё и запасные). После этого проник в дом через почему-то не закрытые двери чёрного хода, как я понял, для прислуги, или может, используемые для смены караула. Про смену подумал потому, что в первой же встреченной комнате обнаружил подобие казармы, где отдыхали шесть охранников. Наверное, охранников, потому что здесь же нашлась стойка с оружием. Нехилым таким арсеналом, состоящим из полутора десятка винчестеров и шести револьверов. Народ здесь дрых без задних ног, и с этим мне реально повезло. Случись им бодрствовать, и проблем было бы не избежать. «Что же их так до хрена? У меня патронов может не хватить», — невольно подумал я прежде, чем продолжить работать. Этих спящих красавцев пришлось тоже расстреливать, попутно сожалея, что не взял с собой хоть какой-то завалящий нож. Нашумел. Громко получилось в помещении, несмотря на глушители, не то, что на улице. Можно сказать, что этот шум пошёл на пользу. Покинув комнату-казарму, тут же встретился в коридоре с очередным охранником, которого тоже застрелил и даже успел придержать падающее тело. С другого конца коридора донёсся негромкий вопрос: — Что там, Билл? — Сейчас, — ответил я так же негромко и стремительно метнулся в сторону голоса. Похоже, двоих, находящихся в огромном холле охранников, мой голос не обманул, потому что застал я их там встревоженными, и один из них почти успел приготовить к бою револьвер. Пришлось стрелять, что называется, навскидку, и здесь двумя выстрелами не обошлось. Очень уж шустрым оказался тот, что успел достать из кобуры револьвер и почти успел нырнуть за массивный диван. Попал не туда, куда целился, и пришлось добивать, благо, что заорать или выстрелить в ответ он не успел. Опять же, шумно получилось, но вроде обошлось. На втором этаже играла негромкая музыка, время от времени доносился мужской голос, признаков тревоги в котором не слышалось, и я невольно завис, решая, что делать дальше. По уму надо бы зачистить первый этаж, проверив расположенные здесь помещения, но и темп терять не хотелось. Вот уж когда пожалел об отсутствии помощников и попутно зарёкся на будущее от подобных авантюр. Пару секунд тупил, а потом пошёл обследовать первый этаж. Раз пока всё тихо, нужно всё-таки попытаться обезопасить тылы. Не зря так поступил. Охранников больше не встретил, но на кухне, расположенной в другом крыле здания, обнаружил сразу трёх женщин, одна из которых, похоже, была поваром, а другие две горничными. Бабы — это не мужики, и шанс, что поднимут шум, явись я перед ними в маске и с револьвером, возрастает кратно, а убивать непричастных мне очень уж не хотелось. Слегка даже растерялся на миг, размышляя, как быть и что делать, потом плюнул на это дело, спокойно вошёл и так же спокойно произнёс: — Поднимите шум — буду стрелять. Будете вести себя тихо — останетесь живы. Выбирать вам. Повариха и одна из горничных хоть и смотрели на меня огромными глазами, но молча согласно кивнули, а вот вторая горничная, набрав в грудь побольше воздуха, явно собиралась заорать, и я уже думал, что, действительно, придётся стрелять. Не пришлось. Не один я заметил, что горничная слегка не в себе. Повариха неожиданно выдала неадекватной даме хлёсткую пощёчину и прошипела: — Только попробуй — я тебя сама удавлю. У меня детки маленькие, и я не собираюсь здесь из-за тебя умирать. Очень действенный метод оказался. Горничная тут же захлопнула пасть, выдохнула, мелко закивала и прошептала: — Молчу, молчу. Убедившись, что всё обошлось, я, обращаясь к поварихе, спросил: — Кто ещё, кроме вас и охранников, есть сейчас на первом этаже? Та, кивнув отрицательно головой, ответила: — Сейчас в доме только охрана, мы и хозяева. — Очень хорошо. Ещё вопрос: где здесь есть глухое помещение, в котором я могу вас закрыть на время, пока всё не закончится? Та без раздумий ответила, кивнув на одну из дверей, которую я не сразу заметил: — В подвал можно. Второй выход закрыт снаружи на замок, а на этой двери есть засов. — Хорошо, идите в подвал и помните: будете вести себя тихо, останетесь живы. Конечно, стоило бы проверить слова поварихи о втором выходе, но не стал. Чем больше я потеряю здесь времени, тем больше шанс, что трупы охранников обнаружат, и всё закончится не так, как мне бы хотелось. Поэтому, закрыв за женщинами дверь, я быстро, но аккуратно переместился к лестнице на второй этаж. Только начал подниматься, как услышал, будто вдали, мужской голос — Да, иди к детям, мне ещё надо немного поработать. Я застыл, а на втором этаже бодро застучали каблучки в сторону, откуда раздавались звуки музыки. «Если здесь остались только хозяева, то, похоже, сейчас нужный мне банкир отправил жену к детям и сам остался в одиночестве. Может, и не придётся столкнуться с семьёй этого урода», — подумал я про себя и, дождавшись, пока звук шагов не стихнет, потихоньку двинулся наверх. Дверь кабинета Шиффа отыскал быстро и застал его там, и правда в одиночестве. Повезло мне ещё в том, что, когда я открыл эту самую дверь, он активно дёргал какой-то шнурок, ругался себе под нос и стоял спиной к входу. Воспользовался я счастливым случаем на все сто процентов. Стремительно пересёк разделяющее нас пространство, обогнув по пути массивный стол, и аккуратно тюкнул его рукояткой револьвера по макушке. Вырубил напрочь и помог прилечь на пол. Дальше всё было просто. Первым делом закрыл на ключ дверь в кабинет, благо, этот ключ торчал в замке. После этого найденным на столе перочинным ножом нарезал верёвку, за которую Шифф дёргал в момент моего появления и надёжно связал ему, как руки, так и ноги. Отчекрыжил приличный кусок от тяжёлой шторы, из которого соорудил кляп, и только после этого чуть расслабился. Всё вышеописанное происходило в такой дикой динамике, что, когда я, наконец, добрался до нужного мне человека и смог его спеленать, меня невольно накрыло подобием истерики. По-другому объяснить свой, чуть ли не истерический смех, я не могу. Пробило не по-детски и поделать с этим я ничего не мог, но действовать не прекратил. Всё также похохатывая, по-быстрому осмотрел стол: не обнаружив в многочисленных ящиках ничего для меня интересного, заглянул в пару шкафов с бумагами и остановился. Чтобы нормально здесь всё обследовать, придётся шуметь, а мне это сейчас совершенно не нужно. Секунду подумав, сам себе кивнул и направился к пленнику. По пути подхватил стоящий на столе графин с водой, полил из него на голову связанного банкира и довольно быстро привёл его в чувство. Дождавшись, пока взгляд у него станет осмысленным, негромко произнёс: — Я сейчас задам тебе несколько вопросов, на которые ты мне по- любому ответишь. Только от тебя зависит, как ты умрёшь, быстро и безболезненно, добровольно ответив на эти вопросы, или после пыток. Рекомендую тебе первый вариант ещё и потому, что ты ограничен во времени. Если не успеешь ответить и сюда придёт кто-то из твоей семьи, мне придётся убить их тоже. Взявшись за кляп, добавил: — Поднимешь шум, и мне придётся убить твоих родных. Выдернул кляп и спросил: — Сколько денег у тебя дома, и где они хранятся? — Я не держу большие суммы дома, — ответил он, не задумываясь, и сглотнув, добавил: — Но у меня много денег в банке, и я могу выкупить свою жизнь. Увидев, что я отрицательно покачал головой, он затараторил: — Я готов отдать в два раза больше, чем тебе дадут те, кто меня заказал. Тут же без паузы добавил: — Нет, дам в десять раз больше, чем тебе предложили, и ещё столько же, если скажешь, кто меня заказал. Я грубо воткнул ему кляп обратно и прошипел: — Я задаю вопросы, ты отвечаешь. Тебе в любом случае не жить, поэтому не трать моё время и не кличь беду на свою семью. Выдержав паузу, спросил: — Сколько у тебя денег в доме, и где они хранятся? Похоже, банкир мне поверил, потому что глаза у него потухли, и он как-то обречённо кивнул. Как только достал кляп, он, кивнув на стену, произнёс: — За картиной с кораблём в стене сейф, ключ у меня в кармане пиджака, в сейфе несколько тысяч долларов и некоторые драгоценности жены. Может, всё-таки договоримся? Я воткнул кляп обратно и, направляясь к пиджаку, висящему на вешалке возле входной двери, ответил: — Не договоримся. В сейфе, правда, нашлась внушительная стопка долларов, но как по мне, мизер по сравнению с тем, на что я рассчитывал. — Ты уверен, что в доме больше нет денег? Как-то совсем бедно для банкира. Или, может, ты всё-таки хочешь умереть под пытками? — Не держу я здесь больших сумм — это просто не нужно при наличии банка, — ответил банкир сразу, как я вытащил кляп. — Хорошо, а сколько денег сейчас в банковском хранилище? — Сам не знаю зачем, уточнил я. Шифф чуть замялся и произнёс: — Там сейчас больше девяти миллионов долларов, но это, по большей части, деньги правительства. — Скооолько? — переспросил я. — Больше девяти миллионов, — подтвердил банкир. — Давай-ка рассказывай подробнее, — велел я, параллельно размышляя, что делать с этой информацией. Банкир говорил, а я тихо хренел от его рассказа. Знаменитая доктрина Монро разработана в Штатах давно, а её активная фаза, по сути, началась сейчас. Именно сейчас Штаты начали активничать на международном уровне и нагибать страны Южной Америки, и не только. Понятно, на всю эту движуху нужны деньги и ясно, что эта доктрина, главным образом, в интересах капитала, поэтому и продвигается она, по большей части, за счёт частников-богатеев. В общем, если говорить коротко, сейчас в банке Шиффа собраны деньги для очередной аферы штатовского правительства. Сумасшедшая сумма по нынешним временам, запредельная, а если учитывать, что там сейчас собраны не только деньги правительства, а плюсом хранятся ещё и пара тонн золотых слитков вместе с несколькими миллионами купюр валюты других государств, то можно понять моё состояние. Это же как локоть, который близко, но хрен укусишь. Куш запредельный, и я, признаться, слегка потерялся, размышляя над тем, как это всё прибрать к рукам. Да я, в принципе, не собирался лезть ещё и в банк, прихватив Шиффа дома, но и отказаться от возможности решить все свои проблемы разом был не в силах. Это же как джекпот сорвать. Это…. Неправильно выразился. Наоборот, изначально хотел пощипать банк, попутно грохнув банкира, но раз опоздал и переиграл, то решил для себя, что уже не получится попутно разжиться ещё и нормальными деньгами, а тут такое. Банкир говорил, а я страдал, задаваясь вопросом: почему? «Почему сейчас в Нью-Йорке нет моих подчинённых, вообще нет?» Ради ТАКИХ денег я готов рискнуть добрым именем князя и прослыть вором, грабителем и кем угодно другим, но нет подобной возможности. Некому довериться и кого привлечь, вообще нет. Дождавшись окончания рассказа банкира, спросил: — Где находятся ключи от хранилища и сколько сейчас охранников в банке? Банкир удивлённо переспросил: — Вы собираетесь грабить банк? — Отвечай на вопрос, если не хочешь, чтобы я тебя на куски сейчас начал резать, — рыкнул я на автомате, мысленно сам себя пытаясь успокоить, уже понимая, что я обязательно полезу в этот проклятый банк, чтобы, если не всё уволочь, то отщипнуть хоть что-то. — Четыре охранника, а ключи здесь, у меня, — проблеял Шифф, кивнув на стол, где, правда, лежала внушительная связка ключей. Я с подозрением посмотрел ему в глаза и переспросил: — Точно эти ключи? Тот мелко-мелко закивал и выдавил из себя: — Ддда. — Есть ли в банке какая-нибудь сигнализация? Банкир с удивлением на меня посмотрел, покачал отрицательно головой и ответил: — Там только охрана и ещё полицейские время от времени присматривают за входом. — Ну хорошо тогда, — прокомментировал я и прострелил ему голову. Не нужен он мне больше, у меня теперь о другом голова болеть начала. Секунду подумал, попутно распихивая по карманам добытые здесь деньги, и потопал к семейству банкира. Мне теперь понадобится время, а значит, придётся им пока посидеть в подвале вместе с прислугой. Не нужен мне сейчас шум раньше времени. С семейством банкира проблем не возникло. Напугал, конечно, не по- детски, но без проблем переправил их в подвал. Проверил надёжность запоров на обеих дверях и потопал к своему фаэтону, благо, тот оказался на месте. Уже двигаясь в сторону банка, только и прошептал себе под нос: — Точно кто-то ворожит, мне только и надо, что не облажаться, не зря же готовился… ---------- Глава 5 Глава 5 Сколько весит девять миллионов долларов в купюрах мелкого достоинства? Вот и я тоже не знаю, но до хрена. Банк я взял как-то очень уж легко, если не сказать рутинно. Подобрал из связки ключ к двери черного входа, проник в помещение и просто расстрелял всех четверых охранников, с комфортом расположившихся в операционном зале. Сделать это было нетрудно. Эти горе-вояки коротали время за игрой в карты и даже не сразу поняли, что их убивают. В хранилище я тоже проник без каких-либо проблем, а вот там реально завис. Деньги, собранные для правительства штатов, хранились в мешках из плотной материи и были аккуратно сложены посреди помещения в несколько горок внушительного вида. Порадовало, что на каждой кучке мешков лежала табличка с обозначением находящейся там суммы. Завис же я не из-за этих горок, а потому что, помимо прочего, обнаружил на полках, расположенных вдоль стен, до хренища аккуратных стопок купюр не только в долларах, а и в разной другой валюте. Каких денег там только не было, начиная от английских фунтов и заканчивая всякими марками с франками. Я там даже рубли нашёл, притом, немалое количество, но и это ещё не все. У дальней от входа стены нашлась еще стопка ящиков с золотыми слитками, которых я насчитал больше двадцати штук. Про банковские ячейки, мини-сейфы в смежной комнате хранилища и говорить не хочу, без них всего до хрена. Растерялся слегка, не понимая, что с этим делать и как быть. Как-то не надеялся я на такой куш и фаэтоном задолбаюсь вывозить все это изобилие. Не успеть мне утащить всё, как бы я не старался, ночь ведь не резиновая. Чуть поразмыслив, улыбнулся и почему-то тихо прошептал: — Не съем все, так хоть понадкусываю. Закатал рукава и начал работать. Фаэтон грузил битком. На низ укладывал по пять ящиков с золотом, которые весили каждый под пятьдесят килограмм, сверху все заполнял мешками с долларами и валютой других стран. Кстати, эту самую валюту вывозил, в первую очередь складывая её в найденные тут же мешки, подобные тем, в которых хранились деньги для правительства. Коляска даже потрескивала от наваленного в неё груза, но с честью выдержала все пять рейсов, которые я успел сделать за тёмное время суток. Вывез все золото, валюту и большую часть долларов, приблизительно две трети. Убился напрочь, пока сначала грузил, таская в фаэтон, потом выгружал, перемещая все на склад в полуподвале. Отдыхал во время пути, благо, ехать было недалеко. Когда начало светать, решился на своеобразную диверсию. Фаэтон оставил возле запасного выхода, а сам начал таскать мешки с деньгами в операционный зал. Перенёс штук тридцать и ещё десяток расставил в паре метров друг от друга по пути к хранилищу, как бы указывая путь к месту, где этих мешков много. Закончив, кинулся открывать главный вход в банк и только чудом не нарвался. Как раз в этот момент мимо банка проходили пара полицейских, которые, похоже, как и говорил Шифф, присматривают за заведением. Устал, торопился вот и начал делать ошибки. В последний момент прежде, чем открыть двери, решил глянуть, что там на улице. Только это и спасло. — Пора закругляться. — Прошептал тихонько, дождался, пока полицейские уйдут подальше, и начал действовать. Открыл нараспашку двери главного входа, по-быстрому выставил на улицу пяток мешков с деньгами, один из них, развязанный, уронил так, чтобы купюры чуть рассыпались, и пронесся к своему фаэтону. Была, конечно, мысль загрузиться напоследок, чтобы не кататься порожняком, но не рискнул. Мало ли, как отреагируют на халявные деньги простые американцы, вдруг решат позвать полицию и диверсанта начнут искать сразу по горячим следам. Мой транспорт ведь в предрассветных сумерках многие могли увидеть. В общем, решил не жадничать, и так отхватил нехилый кусочек пирога, как бы теперь не подавиться. Уже отъехав от банка подальше, собираясь повернуть на другую улицу, оглянувшись, успел заметить забавную картину. Какая-то тётка героических пропорций, закинув на плечо мешок с деньгами, активно крутя головой по сторонам, быстро семенила к подъезду соседнего дома. Помимо этого, заметил двух шустрых мужиков, юркнувших внутрь банка. «Американцы не разочаровали, очень дружный и трудолюбивый народ», — подумал про себя и невольно улыбнулся, представив охренение местных полицейских. Задолбаются они искать грабителей при таком раскладе. Спать хотелось зверски, устал, как лошадь ломовая, но расслабляться не стал. Первым делом вернул арендованный фаэтон, после чего сразу же, посетив съемное жилье, поменял внешность и уже под видом средней руки клерка сменил квартиру. Только уже будучи в новом жилище позволил себе выдохнуть и расслабиться. Давно мне не приходилось так вкалывать и рисковать. Адреналина хапнул вволю, ну, и вымотался, как в последний раз. Уже засыпая, подумал: «А жизнь налаживается. Теперь можно не думать, на чем стоит сосредоточить свои усилия в будущем противостоянии с Японией. Смело можно за все сразу хвататься». С какой мыслью уснул, с такой и проснулся. На самом деле, я, действительно, стоял перед выбором. Денег, вырученных с продажи груза галеона, который ещё предстоит поднять с морского дна, на многое не хватит, собственно, как и выручки с будущей пирамиды. Сейчас же, получив нехилый нежданный капитал, можно маленько переиграть свои планы и подумать над совершенно другой перспективой. Известно же, что деньги делают деньги. Так почему бы мне попутно с тем, что уже собрался делать, не замутить бизнес здесь, в штатах? Что бы кто не говорил о штатах, а сейчас это, действительно, страна больших возможностей. Понятно, что в случае, если начну тут активничать, мне придётся столкнуться с сильным противодействием местных нуворишей, но мне ведь не привыкать. Уже делал так в прошлой жизни, так почему бы не повторить? Встряхнули меня эти приключения и заставили посмотреть на текущий расклад немного под другим углом. Я и так собирался чуть поумерить аппетиты местного капитала, как и пройтись по амбициям молодого государства. Сейчас же, получив на руки нехилую сумму денег, почувствовал, что Остапа понесло. Банков в Америке дофига, а планы у меня грандиозные. Шутка, конечно, но не так, чтобы очень. Сутки я практически не покидал съемное жилье, питаясь всухомятку и стараясь прийти в себя. Всё-таки сильно перенапрягся, таская тяжести, да так, что пришлось немного отлежаться. Отдохнув и немного придя в себя, озадачился получением информации о делах, творящихся в мире в целом, и в Америке, в частности. Американцы молодцы. Я, конечно, надеялся, что простые обыватели помогут мне замести следы ограбления, но то, что народ успеет до появления полиции очистить хранилище подчистую, даже думать не мог. Все газеты без исключения смаковали это ограбление, называя его событием века, и гадая, какая бандитская группировка все это сотворила. Оказывается, особняк банкира и сам банк ограбила серьёзная организация, насчитывающая чуть не полсотни человек, чему было море «свидетелей». Деньги из хранилища вывозились целым караваном повозок под сильной охраной, а часть мешков с баблом грабители просто так раздавали случайным прохожим. Читая это, я с трудом сдерживался, чтобы не ржать, прикольно всё-таки придумали. Весело мне было, а вот разнообразным бандитским группировкам Нью-Йорка сейчас явно было не до смеха. Трясли их, как только можно и нельзя тоже. Очень уж обиделось правительство на это ограбление, вот и привлекли к расследованию, действительно, серьёзные силы. Дошло до того, что в Нью-Йорк перебросили детективов чуть ли не со всех крупных городов восточного побережья. Очень вовремя я вылез из своей берлоги. Полиция реально лютовала не по-детски и рыла везде и всюду. Как бы не впервые за всю историю города сейчас начали поголовно проверять постояльцев не только отелей, доходных домов или многочисленных ночлежек, а и частников тоже. В некоторых, не совсем благополучных кварталах города и вовсе обыскивали чуть ли не все темные углы. Пришлось мне срочно перевоплощаться обратно в князя и по-быстрому перебираться в снятую Струве именно для князя квартиру. Документов местных ведь у меня нет, да и рисковать попасться на смене личности мне сейчас неприемлемо, а проверяли чуть не всех поголовно. Не получилось отсидеться под чужой личиной. У меня довольно быстро проверили документы, и вся моя конспирация пошла коту под хвост. Полицейские пришли на съемную квартиру, где нехило так удивились столь скромному жилищу целого князя, и понятно, что начали задавать неудобные вопросы. Отмазался. Сказал, что эта квартира у меня для тайных любовных свиданий с определенной дамой, имя которой называть не собираюсь, и на этом все. Не рискнули копы давить, как делали это с обычным обывателями, и я от греха подальше перебрался обратно в помпезный отель. От квартиры при этом отказываться не стал и посещал её ежедневно, стараясь выяснить, есть за мной слежка или нет. Вроде засветился, но при этом никакого нового наблюдения за собой не обнаружил, что порадовало и в какой-то мере расслабило. Обнаглел, да так, что решил составить компанию Струве и лично встретить прибывших из России людей. Кирилл Васильевич обрадовался встрече и первым делом спросил: — Ваше Высочество, я теперь могу доложить в Петербург, что вы прервали отдых и занялись поисками затонувшего галеона? С меня требуют еженедельного отчёта и мне, признаться, претит вводить свое руководство в заблуждение. — Нет, Кирилл Васильевич, не можете. Пока я не вернусь с сокровищами, для всех я отдыхаю. Конечно, плохо, что засветился перед полицией, но информация обо мне вроде не разошлась, а значит, для всех я на отдыхе. Тот сокрушенно покачал головой и ответил: — Где Америка, а где Петербург. Я не понимаю, зачем нужно что-то скрывать от своих? — Здесь в Нью-Йорке я сейчас, как невидимка. Стоит же только заикнуться своим, что я не на яхте, и уже завтра за мной снова организуют наблюдение, чего мне, как вы понимаете, не нужно. — Но как… — Начал было говорить собеседник, но я перебил. — Вот так, Кирилл Васильевич, в Петербурге разных шпионов больше, чем простых обывателей, поэтому, пока я не вернусь из будущего похода, для всех я отдыхаю. Убедил я его, но было видно, что ему очень не нравится подобный подход к делу. За дезинформацию ведь прилететь может, и он это понимает, как никто другой. Понимает, но при этом подыгрывает. Хороший человек, и я прослежу, чтобы эта его помощь мне в дальнейшем ему не аукнулась. Людей, которых мы встречали, с лёгкой руки жандармов, которые по сути занимались формированием этого коллектива, прозвали «командой инвалидов». Инвалидов среди прибывших не было, а название прилипло. Все потому, что команда формировалась из отставников императорского флота, и командовал ею капитан второго ранга в отставке Глинский Пётр Степанович. Именно у него была покалечена левая рука, из-за чего, собственно, и появилось такое название. Смешно, но собранные моряки совсем не обижались, что их так называли, а скорее наоборот, даже гордились этим. Команда насчитывала двадцать человек, собрана была из профессионалов своего дела, поэтому нет ничего удивительного, что добрались они до американского континента вполне благополучно. Никто не заболел, не потерялся и народ был готов приступить к выполнению своих обязанностей без промедления. Собственно, так и получилось, что называется, с корабля на бал. Судно, арендованное Струве, к этому моменту было полностью подготовлено и снаряжено для длительного похода, соответственно, и задерживаться в Нью-Йорке нам было больше незачем. Нет, сразу в тот же день речи об отплытии не шло. Глупо было бы поторопиться там, где этого делать нельзя. Людям необходимо было освоить новый для них корабль, проверить его механизмы, ну, и отдохнуть хотя бы пару дней на берегу. Поэтому торопиться не стали, но и задерживаться дольше необходимого тоже. В итоге, вся эта уже, можно сказать, окончательная подготовка к походу заняла почти неделю, и я получил возможность и дальше наблюдать за событиями, связанными с прошедшим ограблением века. В Нью-Йорке, между тем, творилась натуральная вакханалия, и по правде говоря, я сильно переживал за сохранность украденного. Реально искали, будто у них последнее отобрали. Пронесло. По крайней мере, до самого отправления на поиски галеона все добытое оставалось в целости и сохранности. Я это точно знаю, потому что окна квартиры, в которой я бывал каждый божий день, выходили как раз на арендованный полуподвал. Как-то ускользнуло это помещение мимо внимания полицейских, да и они поменьше активничали непосредственно на Уолтстрит. Больше трясли неблагополучные районы города и места обитания местных бандформирований. Самым прикольным во всей этой ситуации было то, что простые американцы искренне сопереживали не пострадавшим от ограбления, как можно было подумать, или бегающим в мыле полицейским, а грабителям. Не раз и не два слышал реплики вроде: — Молодцы, парни, хорошо сработали. Америка, и этим все сказано. На самом деле, эту неделю я совсем не сибаритствовал. Струве, готовя корабль к походу, хорошо постарался, но недостаточно для совсем уж длительного плавания. Я, признаться, сам толком не мог сказать, как надолго затянется этот поход, поэтому велел свежеиспеченному капитану готовиться по максимуму. Тот подошёл к этому делу с огоньком и уже на следующий день выдал мне список того, что необходимо докупить. Вот собственно этими закупками я и занимался, отвлекаясь только на посещение квартиры. На самом деле, была надежда, что справимся с поисками галеона относительно быстро, но мало ли, как все сложится, поэтому лучше перебдеть, чем потом в процессе метаться в поисках дополнительных припасов. В общем, тянуть особо было не в моих интересах, и по окончании означенной недели мы, наконец, отправились в путь. Об этой экспедиции особо и рассказывать нечего. Все прошло как-то рутинно и даже скучно. Само плавание до места поисков прошло благополучно, нашли затонувший галеон уже через два дня после прибытия, а дальше осталось только наблюдать за работой водолазов и радоваться добыче. В этот раз все прошло очень уж гладко, прямо с перебором. За все время работы никто нас не побеспокоил, да и чужих кораблей поблизости мы не наблюдали, водолазы работали с огоньком, поэтому надолго все не затянулось. Уже через месяц работ галеон, как и его окрестности, полностью вычистили, и пришло время возвращаться. За все время работ вообще ничего не случилось. Ни штормов тебе, ни других каких катаклизмов, прямо идиллия какая-то, и это больше всего напрягает. Помню ведь про пресловутые полосы, когда белая меняет черную, и наоборот. Вот и напрягаюсь, ожидая смены цикла, ведь белая полоса для меня, реально, затянулась. Как бы следующая полоса не случилась совсем уж напряжной. Реально запарился по этому поводу и, что называется, начал дуть на воду, ну, или соломку стелить. Первое — решил всё-таки не возвращаться сразу в Нью-Йорк, как планировал изначально, а идти на поиски своей яхты. Я ведь на ней ушёл путешествовать, вот и вернусь тоже на ней. То, что попутно нашёл и поднял сокровища, да так, что сопровождающие яхту англичане не поняли, как, когда и где я это сделал, никого не должно волновать. Сумел и хорошо, а вот как — это только моё дело. Второе — решил выкупить кораблик, арендованный для поиска, который мне очень понравился, и на использование которого в дальнейшем у меня появились кое-какие планы. По правде говоря, на решение о выкупе корабля меня подтолкнуло желание команды продолжить заниматься поисками сокровищ. Очень уж народу понравилось такое времяпрепровождение, да так, что люди по-настоящему заболели золотой лихорадкой. Лукавлю, конечно, но не так, чтобы сильно. Просто я сам спровоцировал народ на это их желание. В одном из разговоров с капитаном корабля, уже под конец работ произнес: — Понравилось мне это занятие, так бы и посвятил этим поискам всю свою жизнь, жаль, что не получится. Капитан, который в это время пил воду, даже поперхнулся, и прокашлявшись, заметил: — Я, честно говоря, думал, что у Вас есть координаты только этого затонувшего галеона. — Так и есть. Человек, продавший мне информацию об этих сокровищах, смог указать точные координаты только этого затонувшего корабля, в нескольких других, перспективных для поисков местах, он был не так уверен. К сожалению, у меня совершенно нет времени это проверять. Мне теперь предстоит выполнять задание государя и отправиться на Сахалин. — Ваше Высочество, может вы доверите мне с командой проверить другие места, уверен, что мои люди против не будут. Это его «мои люди» порадовало. Команда, собранная с миру по нитке, за прошедшее время, правда, превратилась в спаянный, дружный коллектив, способный решать определенный, довольно широкий спектр задач. Военные моряки, как не крути, хоть и бывшие. Мне понравилась их работа, и возникло естественное желание оставить их себе, вместе с кораблём. — Доверю, если на то у вас есть желание, но не сразу. Я готов выкупить это судно и использовать его для поиска затонувших кораблей. Более того, уверен, что мы с вами полюбовно договоримся о причитающейся каждому из нас доле от будущей прибыли, но есть одно «но». Мне нужно, чтобы команда корабля, помимо непосредственно этих самых поисков, выполняла для меня и некоторые другие, поставленные перед ней задачи. Естественно, не бесплатно. К примеру, сразу по возвращении мне нужно будет срочно доставить в Европу кое-какой груз и корреспонденцию. Справившись с этой задачей, вы сможете заниматься поисками до момента очередной надобности в ваших услугах. Предполагаемые места будущих поисков я, конечно же, укажу, но будет не просто. Придётся изрядно постараться, чтобы что-то найти. Разговор тогда затянулся надолго, и мы договорились. Было бы странно, будь иначе. Я не жадничал и предложил, действительно, царские условия для сотрудничества. Так, моя доля от найденных командой сокровищ составит всего двадцать процентов. Мизерным кажется такой процент, но, на самом деле, все не так. Если учесть, что команда перейдет на самообеспечение, за исключением времени, когда будут работать конкретно по моим делам, то ещё неизвестно, кому это все будет выгодней. Так или иначе, а я вновь поступил по принципу, как делал это в прошлой жизни, и вновь обзавелся командой поисковиков. Получилось тогда, должно получится и в этом времени. По пути обратно в Нью-Йорк, а вернее во время поисков своей яхты, я уже всерьез начал размышлять о Сахалине. Деньги теперь есть, а значит, пришла пора начинать суетиться. В моем понимании для того, чтобы регион процветал, нужно замутить какое-нибудь производство, способное приносить достойную прибыль. Не будет этой самой прибыли, не будет и процветания. А с этим на Сахалине беда. Как-то не слышал я раньше о каких-либо ресурсах, обнаруженных на этом острове. Нет, про нефть помню, и у меня на неё большие планы, но этого ведь совершенно недостаточно. Помимо того, что нельзя складывать яйца в одну корзину, есть ещё и другая причина поломать голову на тему, чем озадачить проживающий там народ, и как что-то организовать там, где для этого нет никаких условий. Понятно, что первое время работы хватит всем, сколько бы людей я туда не доставил. Предстоят большие стройки и озадачить получится всех, но это ведь не навсегда. Временное явление, как не крути, и рано или поздно все закончится, после чего сразу же появятся проблемы. Часть людей будут по-любому задействованы на добыче и переработке нефти. Другая часть понадобится для обслуживания инфраструктуры будущих портов и городов. Ещё кого-то временно можно будет использовать на строительстве дорог, как железных, так и шоссейных. Может ещё на строительстве теплоэлектростанции нужны будут люди, но это все тоже по большей части временно, а мне нужно что-то постоянное, требующее огромного количества рук, при этом рентабельное. Можно было бы построить серьезный судостроительный завод, но это не то, что нужно, ведь работать он будет на привозном сырье. В случае войны, снабжение прервется, и все встанет, поэтому это не выход из положения. Максимум, что можно соорудить на острове, это пару-тройку сухих доков для ремонта и обслуживания своих кораблей. Другое, что можно и нужно замутить, — это вылов и переработка рыбы. Тут точно есть, с чем разгуляться ещё и потому, что с консервированной продукцией в российской империи сейчас все грустно. Опять же, хорошая тема для экспорта в ту же Японию и Китай. Больше как-то ничего другого в голову и не приходит, а ведь все перечисленное — это, действительно, капля в море. Нет, есть у меня желание устроить на Сахалине подобие маленькой Швейцарии в плане банковской сферы деятельности, но вот уверенности в том, что это будет востребовано в том регионе, нет. Вот и думал, ломал голову, что ещё можно там придумать серьёзного и востребованного. В какой-то момент обложился бумагами и начал считать. Цифры, они не врут. Чем больше я прикидывал и считал, тем больше приходил к выводу, что не все так плохо, как кажется, и я найду, куда пристроить людей. Не сразу, не быстро, но озадачу всех, сколько бы я не доставил на остров. Ещё искать придётся, где взять дополнительных людей, и кого бы ещё уговорить на переселение. Странно звучит, но, когда я начал прикидывать, сколько людей понадобится для обслуживания инфраструктуры будущей пограничной стражи, портов, воинского контингент и некоторых других служб, понял, что не так все плохо будет на острове с работой. В планах ведь у меня теперь не только флотская эскадра пограничной стражи, а плюсом подводный флот вместе с авиацией, и не только. Об армии ведь тоже забывать не следует, и у меня большие планы на этот счёт. Главное, денег теперь должно хватить не на какое-нибудь одно направление, а на все и сразу. Как бы только все, имеющиеся в наличии средства, грамотно пристроить? ---------- Глава 6 Глава 6 Интерлюдия — Саша, нет новостей о нашем Сандро? Писем от него почему-то давно уже не было, а ты же знаешь, как Ксения переживает по поводу этого молодого человека. — Мала она ещё для душевных переживаний — Чуть раздраженно буркнул в ответ государь. — Александр, Ксения сейчас в таком возрасте… — Строгим голосом начала говорить Мария Фёдоровна, но император её перебил, взмахнув рукой, и произнес: — Ошиблись мы, похоже, с этим молодым человеком Минни. Он, как мне докладывают вместо того, чтобы искать свои сокровища и заниматься другими делами, сейчас катается на своей яхте вдоль американского побережья. Отдыхает, видите ли, и любуется местными красотами. Я уже жалею, что пообещал при всех выделить ему на постройку крейсера три миллиона рублей. Чую не выйдет из этой затеи ничего хорошего. — Саша, не торопись делать какие-то выводы. Может молодому человеку, правда, нужно отдохнуть после тяжелого перехода через океан, тем более что, как мы знаем, он все время пути болел. — Что-то мало мне верится в его болезнь. Будь он, действительно, болен, не стал бы отказываться от помощи врачей в Англии. И вообще он после прерванного кругосветного путешествия вернулся каким-то другим человеком. Слишком уж своевольным он стал, что, как известно, к добру не приводит. — Молодости свойственна горячность. — Задумчиво заметила Мария Фёдоровна и добавила: — Я считаю, что рано пока делать выводы. Обещанные же ему деньги можно пока придержать под предлогом, что нужно сначала рассмотреть проект корабля. Тут не мне тебя учить, ты лучше знаешь, как отговориться и потянуть время, а там потом посмотрим, стоит ли вообще их тратить. Мария Фёдоровна как-то запнулась и невпопад добавила: — Ксению жалко. Не похоже, что это у неё просто влюбленность, слишком уж часто она вспоминает этого Сандро. — Только из-за Ксении я пока и терплю все это. — Буркнул в ответ император. Конец интерлюдии. Три лишних дня пришлось потратить на поиски яхты, и это при том, что координаты её местонахождения были грубо приблизительно известны. Очень вовремя мы её нашли. Точно не знаю, заподозрили что-то англичане или это их природная наглость им покоя не даёт, но последнюю неделю они, действительно, оборзели и сопровождали яхту чуть ли не борт к борту. Меня буквально взбесило их поведение, когда наше суденышко пришвартовалось к яхте, и эти скунсы тут же отправили к нам паровой катер. Надо ли говорить, как радужно я встретил прибывшего на этом катере лейтенанта королевского флота? Этот экземпляр, наблюдая за тем, как с корабля на корабль таскают разнообразные ящики и свертки, после приветствия спросил, что-то по типу: — А что здесь вообще происходит? Не так, конечно, прямо, но, по сути, близко, чем выбесил меня капитально и нарвался на отповедь: — Господин лейтенант, вы правда считаете, что я должен перед вами отчитываться в чем бы то ни было? Не думаете вы, что подобным своим поведением переходите все возможные границы? Я долго терпел рядом со своей яхтой присутствие вашего корабля, но сейчас ваше поведение переполнило чашу моего терпения. По возвращению в Нью-Йорк я обязательно доложу государю о немотивированной агрессии королевского флота, потому что иначе ваше поведение интерпретировать не могу. Уж будьте уверены, Российской Империи найдётся, чем ответить на подобное отношение со стороны английских подданных в отношении члена императорской семьи. Выпалив все это на одном дыхании, я чуть запнулся, и лейтенант попытался этим воспользоваться, чтобы объясниться. Я не дал ему такой возможности. Перебил и потребовал покинуть борт моего корабля. Думал, что этого хватит, чтобы англичане от меня отстали, но нет. Настырные падлы, так и сопровождали яхту до самого Нью-Йорка. Хорошо хоть не решились атаковать. Понятно, что это было маловероятно, всё-таки воды, где мы находились, совсем не пустынны, да и фамилия Романов пока в этом мире что-то, да значит. Но это ведь англичане, им не привыкать прятать концы в воду, поэтому ждать можно было чего угодно. Обошлось, но спускать на тормозах это все я был не намерен, и по прибытию развёл бурную деятельность. Моё возвращение, а больше объявление о найденных сокровищах на фоне непрекращающейся истерики, связанной с ограблением века, и так наделало немало шума, так я плюсом не постеснялся щедро плеснуть в этот костер керосинчика рассказами о наглости нагличан. Не удивлюсь, если с моей лёгкой руки англичан теперь, действительно, начнут называть нагличанами. Пока ещё их очень не любят на этом континенте, простые американцы — так точно. Надо сказать, Струве был категорически против такого моего поведения, но поделать ничего не мог. Только и того, что получил возможность доложить в Петербург теперь уже достоверную информацию обо мне. Его, кстати, к моменту моего прибытия уже уведомили, что его посольская деятельность в штатах подходит к концу и ему на смену уже отправили нового человека. Хочется думать, что моей вины в этом нет, но, на всякий случай, я предложил ему поработать на меня в составе уже моей команды. Он отказался, и я его понимаю. Сам бы, будь у меня такая возможность, не стал бы менять благоустроенные места на дикий Сахалин. В общем, шум по поводу англичан я поднял нехилый, что было в моих интересах ещё и из-за найденных сокровищ. Я рассудил, что чем больше будет шумихи вокруг этих сокровищ, тем проще мне будет организовать аукцион по их продаже. На самом деле, изначально я планировал продать все добытое каким-нибудь банкам без лишней суеты, но довольно быстро понял, что подобным образом нормальных денег мне не получить. Банкиры, как сговорились, не желая платить за золото с серебром даже цену лома, не говоря о чем-то большем. Собственно, поэтому и возникла идея аукциона, при этом я не стал отбрасывать в сторону и возможность реализации добытого в Европе, что было приемлемо, но нежелательно в свете моих планов в отношении штатов. Поднятый шум по поводу поведения англичан помог мне в решении ещё и другой проблемы. По прибытии в Нью-Йорк я буквально сразу срисовал, что за мной снова появилось плотное наблюдение и гадать, кто его организовал, не пришлось. Силовики мои ещё только должны были вернуться из своих поездок (договаривался с ними, что они вернутся сразу, как услышат обо мне из газет), а решать вопрос с этой слежкой нужно было как можно быстрее. Вот я в своих рассказах журналистам об англичанах и указал, что они даже на благословенной американской земле не оставили меня в покое и обложили своими шпионами, как медведя в берлоге. Смешно было следить за лицами журналистов и поведением наблюдателей, проникших в холл отеля, где я общался с журналистами, когда я указал пальцем на каждого из этих самых наблюдателей. Вот где шум поднялся реально до небес, возмутив общественность в край. Сам того не желая, только в силу обстоятельств, я мало того, что нагадил англичанам, избавился от слежки, о которой после моего выступления и речи идти не могло, и подготовил почву к проведению аукциона, так плюсом ещё приобрел репутацию этакого удачливого во всех отношениях борца за правду. Без смеха, американцы именно таким меня воспринимали и посчитали чуть ли не своим человеком, осуществившим американскую мечту, несмотря на все препятствия. На моё замечание, что американская мечта — это как бы заработать большие деньги, а не найти их, мне ответили, что для того, чтобы найти, тоже надо много работать. Пока суть да дело, я, как только избавился от слежки, занялся решением других вопросов, а конкретно, украденными деньгами и выкупом судна, на котором искал сокровища. Корабль купил за деньги, собранные мне в подарок родственниками, не рискуя от греха тратить награбленное. Полиция к этому времени хоть и продолжила активничать в поиске украденного, но уже не так рьяно, а значит, пришла пора мне снова перевоплощаться по ночам в старика и начать работать на износ. Кстати сказать, часть денег полицейские всё-таки смогли вернуть, отыскав тех, кто растаскивал бабло из хранилища после меня. Из-за этого вовсе появилась версия, что никакого бандитского налёта не было. Вернее был, но унесли бандиты только небольшую часть содержимого, а основное растащили простые счастливые жители Нью-Йорка из числа тех, кому повезло в нужный момент времени оказаться у здания банка. Но это дела американцев, мне же снова пришлось действовать в одиночку. В этот раз я, чтобы малость упростить себе работу поступил чуть по-другому. Не стал арендовать фаэтон или другой какой-то транспорт, а тупо делал заказы на доставку всего необходимого и перемещение грузов. Сначала, правда, пришлось приобрести приличное количество плотной ткани по типу парусины и тщательно укрыть от лишних глаз стопки мешков с деньгами и ящики с золотом. После этого тупо заказал необходимое количество деревянных ящиков и ночами упаковал в них большую часть добытых денег. Наглухо заколотил крышки гвоздями с расчетом, чтобы добраться до содержимого было трудно, даже если какой-то из них случайно уронят. Ящики пронумеровал, нарисовал на каждом из них приличного размера цифры, чтобы потом проще было разобраться, что где лежит. Всю валюту, большую часть долларов и золото я, подумав, решил вывезти в Европу и пустить в дело уже там. Не хотел терять на обмене и не рискнул тратить все доллары здесь. Оставил миллион, который планировал, что называется, отбелить после продажи сокровищ, пустив в дело под видом вырученных с продажи. Просто подумал, вдруг где-то существует перепись номеров украденных купюр, вот и решил застраховаться, как только можно. Ящики после того, как закончил с их упаковкой, при помощи наемных повозок переместил на склад, арендованный непосредственно на территории порта и оттуда буквально сразу, уже силами экипажа переправил на выкупленный корабль. Оставшиеся доллары в несколько этапов рассовал по приобретенным саквояжам и перетащил сразу в несколько банков, предварительно арендовав в них ячейки. Казалось бы, фигня делов, а провозился чуть ли не полную неделю. Кстати сказать, к этому моменту выкупленный корабль переименовали в Надежду, закончили с его переоформлением, догрузили припасами и подготовили к походу. Плюсом прибыл мой начальник разведки Гордеев Вячеслав Евгеньевич, который работал по верфям Крампа. Перед ним стояла задача выяснить все, что только можно по этим верфям в плане их загруженности заказами, финансового состояния и прикинуть, есть ли возможность каким-либо образом выкупить значительную часть этого пирога. Гордеев с задачей справился, только мало чем порадовал. О выкупе, если только не за нереальные суммы, сейчас и речи вести не стоит. С заказами в это время у кораблестроителей более, чем хорошо, соответственно, и с финансами порядок, поэтому беспроблемно влезть в этот бизнес конкретно у Крампа не получится. Единственное, чем смог порадовать меня Гордеев, это тем, что он проявил инициативу и смог уговорить уйти ко мне на службу сразу двух толковых инженеров. Перед ним как бы такая задача не стояла, но в разговорах я не раз и не два упоминал, что нам надо будет по всему миру искать толковых специалистов, притом, практически во всех существующих областях деятельности. Вот он и воспользовался счастливым случаем. Эти два инженера были из когорты молодых экспериментаторов-фанатов броненосных кораблей. Сманить их Гордееву получилось, можно сказать, случайно. Он, присматриваясь к более-менее значимым людям, работающим на верфях, в одном из ресторанов стал свидетелем спора этих инженеров о будущем флота. Там у них чуть до драки не дошло в вопросе, за какими кораблями это самое будущее. Гордеев просто воспользовался случае и предложил этим двоим на деле доказать свои слова и пойти на службу к человеку, который точно даст им возможность проектировать, а в перспективе и построить корабли, о которых эти двое мечтают. Как он потом рассказывал, сам не ожидал, что они согласятся. Только задал вопрос, чтобы пустить слух, что такой человек есть, на будущее хотел сработать. Оказалось верфи не практиковали привлечение молодых специалистов. Туда старались брать людей с опытом, и эти два молодых инженера, попавшие туда по блату, были, что называется, на побегушках. Вот и ухватились за предложение двумя руками сразу. Признаться, мне пока было не до инженеров, но отмахиваться от них не стал. Нашёл время на беседу с ними, и уловив суть их разногласий, предложил им на деле доказывать свою правоту. Поступил просто. Высказал им тактико-технические характеристики корабля, который я хочу получить в своё распоряжение, и предложил им проектировать корпус будущего крейсера с учётом возможности постройки его на верфях Крампа. Хреново, что в прошлых жизнях я мало уделял времени кораблестроению, потому что в ответ сразу же получил от этих двоих кучу вопросов, ответов на которые у меня, в принципе, не было. Ну откуда я знаю, какой объем пространства займут силовые установки, и сколько они будут весить. Их, если что, тоже ещё надо проектировать, собственно, как и многое другое. Юлить и что-то выдумывать я не стал. Сказал, как есть, что хочу в перспективе получить в своё распоряжение эксклюзивное изделие, которое ещё свет не видывал, а значит, придумывать и проектировать придётся чуть ли не все и сразу. Как новые силовые установки, так и вооружение корабля. Глядя на замешательство этих двоих, обозначил, что я чётко знаю, что хочу получить в итоге, грубо приблизительно могу указать направление, в котором надо двигаться. Остаётся только найти людей, способных довести мои задумки до ума и воплотить это все в металле. Посмотрели эти двое на меня после моих высказываний, как на дурачка. Один из них, Роберт Девис осторожно спросил: — Может разумнее будет проектировать, исходя из уже существующих возможностей? Я только вздохнул тяжело и потихоньку ответил: — Сейчас — да. Будем проектировать и строить, опираясь на уже имеющиеся наработки, но говорю я немного о другом. Я начал раскладывать по полочкам, каким я вижу будущее кораблестроения, что мне надо сейчас, и что я хочу со временем получить в итоге. Все свои задумки не высказывал, но кое-что упомянул, по типу котлов тройного расширения или использования электродвигателей уже сейчас. Упомянул кое-что об артиллерии, её размещении и автоматизации процессов перезарядки орудий. Много, что наговорил, а ещё о большем умолчал. Пока даже не заикался о паротурбинных генераторах, да и вообще мало чем поделился, но и сказанного хватило, чтобы сначала из глаз исчез скепсис, а чуть позже и появилось желание поучаствовать в строительстве корабля будущего. Про будущее упомянул тот же Девис, его товарищ Уильям Смит, больше отмалчивался, но когда начинал говорить, то коротко и по делу. Итогом этого разговора стало согласие этих двоих на переезд в Россию, и их даже не смутило моё условие о заключении сразу двадцатилетнего контракта вместе с запретом на публикации чего бы то ни было, связанного с их будущими разработками и открытиями. Более того, они плюсом загорелись подтянуть на это дело ещё и некоторых своих знакомых коллег из числа желающих творить новое. По правде говоря, они явно погнались за длинным рублем, потому что здесь в Америке им светило получить условия, подобные тем, которые я им предложил, в лучшем случае, ближе к старости, и то при удаче. Здесь им дали все и сразу, поэтому они и рвались показать, на что способны, и что хорошо, про друзей тоже не забыли. В общем, договорились. А чтобы они пока не маялись дурью, напряг их, как они и хотели, проектированием крейсера, исходя из имеющихся сейчас возможностей. Понятно, что под моим присмотром и с некоторыми новшествами, до которых и так додумаются в ближайшее время, но для начала и то хлеб. Правда, я с трудом себе представлял, когда смогу выделить время и сесть за техзадание, необходимое для начала работ, но, в любом случае, отказываться от этих первых ласточек я и не подумал. Выкручусь как-нибудь. Разобравшись с новыми работниками, занялся инструктажем Гордеева, которого ждёт дальняя дорога, надеюсь, без казенного дома. Во время похода за сокровищами я долго размышлял по поводу организации пирамиды в европейских странах и пришёл к неутешительному выводу. С учётом появления после ограбления банка дополнительных средств, действовать по выработанному ранее алгоритму будет неприемлемо. В планах было после реализации сокровищ выделить на это дело пару миллионов долларов и попробовать сорвать куш, увеличив этот капитал хотя бы в пять, а лучше, в десять раз. Большие деньги, на самом деле, но не запредельные и потерять их в случае, если что-то пойдёт не так, было бы обидно, но не смертельно. Сейчас, когда я с учётом золота и валюты других стран в общей сложности могу вложить в эту авантюру под десяток миллионов этих самых долларов, и на выходе получить совсем уж неприличные деньги, риск необходимо свести к минимуму. Говоря проще, передо мной стоит задача каким-то образом обезопасить мои интересы в этом деле, и уже предпринятых шагов для этого будет явно недостаточно. Слишком уж большой куш на кону и надежды на то, что его, несмотря на все риски, не захотят прибрать к рукам, мало. Без надежной команды мне это дело не осилить. Команды в моем распоряжении, как не было, так и нет. Но вопрос как-то решать надо, и я ничего лучше придумать не смог, кроме, как использовать в качестве костяка этой самой команды людей, уже имеющихся в моем распоряжении. Было время к ним присмотреться и определиться с тем, что положиться на них можно. С оговорками, они пока не стали верными соратниками, но работать с ними уже можно и нужно. Помимо этого, как я не крутил и не пытался извернуться, а без моего личного участия в этой затее не обойтись, слишком уж много всего на кону, чтобы пускать это все на самотёк. В общем, пока на время афера, связанная с пирамидой, становится на паузу, но награбленные деньги с территории штатов надо убрать, а повезёт их в Европу Гордеев, потому что больше пока некому. Нет, я пока не собирался делиться с ним какими бы то ни было планами, буду использовать его втёмную. Он, собственно, как и команда, в принципе, не будут знать, что повезут. Я и сам постарался заранее подстелить соломки, открестившись от этого груза. Команде обозначил, что помогаю соотечественнику доставить какое-то оборудование до берегов Франции, а вот Гордееву пришлось сказать больше. Да и задача перед ним будет, прямо скажем, не из простых. Ему я тоже не говорил, что за груз он повезет, но обозначил, что содержимое ящиков никоим образом не должно быть связано с моим именем. Плюсом предельно подробно проинструктировал, что в итоге он должен сделать с этим самым грузом. А должен он будет не много-не мало, а каким-то образом выгрузить, минуя таможню, все это во Франции, а потом, разделив на четыре равные части, переправить всё в разные страны. Конкретно, в Англию, Германию и Италию. Четвёртая часть останется во Франции. Помимо прочего, он должен подобрать толковых людей и организовать охрану груза, и тоже не просто так. Ему придётся извернуться и найти людей для охраны, во Франции — англичан, в Италии — французов, в Англии — немцев, в Германии — не принципиально: хоть французов, хоть англичан, но желательно последних. В планах у меня мутить пирамиду ещё в Голландии и России, но уже не в таких масштабах и на другие деньги, но об этом позже расскажу. Гордеев слегка завис от такого расклада и даже засомневался, что справится, но, когда я услышал, что торопиться ему не нужно, и корабль, на котором он повезёт груз, будет в его распоряжении ровно столько, сколько ему понадобится, успокоился и, что называется, включился в работу. Он, всё-таки, профи своего дела, потому что первым делом спросил: — А не будет ли выглядеть странным, что корабль пойдёт через океан, по сути, порожняком, может есть смысл погрузить на него что-нибудь нужное? Так и от французской таможни можно будет утаить излишек груза, если он будет как бы для Франции. — Вячеслав Евгеньевич, давайте договоримся уже сейчас. Я ставлю перед вами задачи. Вы думаете, как будете их выполнять. Если для работы понадобятся какие-либо средства (а они обязательно понадобятся), вы просто говорите, сколько, но, аргументируя, что, зачем и почему. Стесняться и экономить не нужно, но и наглеть тоже не желательно, по крайней мере, до тех пор, пока Ваша служба не научится зарабатывать самостоятельно. Ошарашил я его последними словами, и видя это, добавил: — Не берите пока в голову, позже об этом поговорим, сейчас о другом подумайте. Выполнив мои указания, Вам придётся остаться в Европе на довольно-таки продолжительный срок, чтобы присмотреть за сохранностью груза. Чтобы не помереть от скуки, пока будете там прохлаждаться, подумайте, кого вам следует привлечь к вашей работе из числа коллег и знакомых, оставшихся на родине, и как организовать их прибытие к вам на помощь. Опять же, вам, как начальнику разведки, рано или поздно придётся обзаводиться в европейских странах своей агентурой, вот и прикиньте на досуге, как вы это будете делать, раз уж вам придётся там какое-то время пожить. Гордеев воспринял мои слова буквально, и пару дней подумав, не «стесняясь», назвал сумму, необходимую ему, как на покупку товара для доставки во Францию, так и для работы непосредственно с охраной груза и организации разведывательной сети. А попросил он минимум сто тысяч рублей серебром, отчего я слегка прифигел. Главное, он очень аргументировано указал, что и куда планирует тратить. К сожалению, таких денег после покупки корабля у меня пока в наличии не было, поэтому выделил ему тридцать тысяч и назвал номера ящиков, в которых он найдёт недостающее. При этом предупредил, что деньги из ящика нужно сначала отбелить, потому как они, возможно, связаны с криминалом. Тот очень внимательно на меня посмотрел, но вопросов задавать не стал. Профи, что ещё скажешь? Капитану корабля задачу ставил при Гордееве. Собственно, велел находиться в распоряжении моего человека сколько понадобится и выполнять все его указания, какими бы они не были. После того, как закончит все дела с Гордеевым, ему следует отправиться в Россию, где необходимо подыскать для охраны людей, обслужить механизмы корабля и только потом, предварительно пополнив припасы, отправляться работать по известным ему координатам. Пока длилась вся вышеописанная эпопея, как-то незаметно подошло время начала аукциона, и я реально выпал из жизни… ---------- Глава 7 Глава 7 Аукцион выстрелил. Скандал, похоже, пошёл на пользу и народ как с цепи сорвало. Я, когда обсуждал начальную цену выставляемых на торги лотов, из-за поведения банков, которые хотели нагреть меня на бабки, чуть психанул и задрал её безбожно. Тогда надежды на удачу в продаже особо не питал и больше уже думал о реализации добытого в Европе. Рассудил, что раз банки так попробовали поступить, то и от остальных богатых американцев ничего хорошего ждать не приходится, но ошибся. Торги начались довольно бурно, и никого из присутствующих явно завышенные цены не смутили. Казалось, что наоборот, чем лот дороже, тем большие баталии вокруг него развивались. Я сам себе не поверил, когда все это закончилось, и была подсчитала итоговая сумма заработка. Запредельные по нынешним временам деньги, нереальные. Почти сорок миллионов долларов удалось выручить на торгах и это уже чистыми, за вычетом всех расходов и комиссии аукциона. Сидя вечером у себя в номере, после окончания этой недельной вакханалии, в очередной раз задался вопросом, тихо прошептав себе под нос: — Чем мне, блин, расплачиваться придется за такую пруху? — Ничем не придётся. — Так же тихо, неожиданно услышал в ответ. В голове на миг мелькнула мысль: «Похоже, приплыли, уже чужие голоса в пустой комнате мерещатся…» Завис на какое-то время, че уж тут говорить. Голос, между тем, продолжил говорить, и одновременно с этим посредине комнаты, будто из воздуха, начал проявляться силуэт знакомого лопоухого инопланетянина. — В прошлой жизни ты выбрал весь лимит неудач, вот и получаешь сейчас откат в виде везения. Не переживай, это ненадолго и скоро закончится. — Вот ты меня сейчас совсем не успокоил. Лопоухий инопланетянин как-то тяжело вздохнул и произнес: — Да я и не пытался тебя успокоить. Заглянул к тебе по другому поводу, а на твой вопрос о везении ответил попутно. Он чуть замялся и продолжил: — Я пришёл попрощаться, теперь уже навсегда. Эксперимент признан завершенным, мне теперь запрещено вмешиваться в твою жизнь и судьбу. Он снова замялся, встряхнул головой и начал говорить чуть быстрее, будто куда-то опаздывал. — Установленный тебе экспериментальный модуль решено не изымать, но он позволит ещё только один раз уйти на перерождение с сохранением памяти. Ты бы поосторожнее себя вёл в этой жизни, слишком уж сильно рискуешь. По прогнозам наших учёных, если продолжишь жить, как начал, надолго тебе твоей удачи не хватит. Он замолчал, а я спросил: — Неудачным эксперимент получился, раз его решили свернуть? — Можно и так сказать. Твоя душа очень быстро подавила наследство, оставшееся от князя, это лишило смысла продолжения этого эксперимента, поэтому его и решили свернуть. Собеседник грустно улыбнулся, и начав исчезать, напоследок добавил: — Живи, как в последний раз, человек, и будь счастлив. — Ты тоже будь счастлив, спасибо тебе за всё — Успел ответить я, и вдруг непонятно каким чувством понял, что это, действительно, последняя наша встреча. Хотелось бы ошибиться, но в этот раз я ЗНАЛ, что инопланетное лопоухое чудо сейчас, правда, ушло навсегда. Почему-то стало так погано на душе, что я решил снять стресс исконно русским способом и потопал за вискарем. Расстроил меня инопланетянин, что уж тут скрывать. Притом расстроился я больше не факту окончания непонятного эксперимента, благодаря которому мог переродиться фиг знает сколько раз, а именно окончательному уходу этого существа из моей жизни. Трудно осознавать, что помощи теперь, случись что, не будет. Так-то я особо на эту самую помощь и не надеялся, но подспудно все равно чувствовал присутствие этого мелкого чуда, что успокаивало и позволяло действовать без оглядки. Теперь все закончилось, и это больше, чем опечалило, выбило почему-то из колеи напрочь. Тут ещё на следующий день будто вдогонку поспела корреспонденция из России. Куча писем от родственников, гневный приказ императора прекратить развернутую мной кампанию по дискредитации англичан. Дескать, не в интересах России сейчас ссориться с этим государством. «Будто дружба с этими скунсами идёт на пользу», — подумал я про себя, читая это гневное послание. Разъяснила все в своём письме, как не странно, Мария Фёдоровна, которая в отличие от супруга выражалась очень спокойно. Она первым делом поздравила меня с благополучным завершением поисков сокровищ. Обозначила, что в отличие от других, всегда верила в мою счастливую звезду и выразила надежду, что я с умом распоряжусь доставшимся мне богатством. Потом уже уведомила, что государь не оставил моё положение без внимания и высказал англичанам все, что он думает по поводу их поведения, но совсем уж рвать отношения при этом не собирается. Посоветовала прислушаться к велению государя и прекратить гнобить англичан, пообещав, что больше они лезть в мои дела не будут. «Свежо предание, но верится мне в него слабо. Будут лезть, продолжат получать по своим наглым мордам, но не отстанут. Натура у них такая, потому что чувствуют себя хозяевами жизни и привыкли к безнаказанности». — Отметил я про себя и вдогонку подумал: «А тёща-то будущая на ходу подметки рвёт. Верила она в меня, видите ли. Вот уж, действительно, хитро сделанная дама, неудивительно, что мужем-громилой вертит, как ей только захочется». Ещё интересным было письмо от Ксении, в котором она восторженным тоном поздравила с успехом, поделилась новостями и посетовала на моё отсутствие, ведь, по её словам, она так ждёт нашей встречи, что…В общем много всего написала, но главное, что рассказала о настоящем настроении папеньки. Ему, как выяснилось, очень понравилось то, что я не стушевался и поставил англичан на место. Он хоть на людях и выказывает недовольство моим поведением, но, на самом деле, не злится и в семейном кругу даже произнес: — Возможно, я ошибался насчёт Сандро, может с этого авантюриста ещё будет толк. Мелочь, а все равно приятно, а то подумал уже было, что тезка совсем уж бесхребетный. Все письма сразу читать не стал, да и неблагодарное это дело заниматься подобным с похмелья, решил потихоньку включаться в работу. Стресс снять, конечно, святое, но дела сами себя не переделают, а их накопилось дофига и больше, особенно теперь, когда в наличии появились достойные деньги. Для начала собрал всех вернувшихся к этому моменту силовиков. Пока шел аукцион, мне было не до них, сейчас же пришло время выслушать их отчёты и принимать решение, на чем, в первую очередь, следует сосредоточить свои усилия. Отчёты эти, по большей части, не радовали. Если говорить коротко, сейчас в штатах наблюдается, так называемый экономический подъем, но с оговорками. По большому счету, пока здесь главную скрипку играет Европа, не так, чтобы совсем, но отчасти так и есть. Станкостроение пока находится в зачаточном состоянии, и в основном оборудование закупается в европейских странах. Не так все грустно, как в России, но близко. Серьёзные сталелитейные производства пока только разворачиваются, главным образом, на государственных верфях. Нет, с металлургией не все плохо, но пока это далеко не то, к чему я привык в прошлых жизнях. С химической отраслью тоже пока не все гладко, собственно, как и в любой другой сфере деятельности. Единственное, что удивило и порадовало, это дела в электротехническом сегменте экономики. Гигантов пока здесь не выросло, но за счёт небольших предприятий все обстоит намного лучше, чем в большинстве стран мира. К сожалению, Николу Теслу мои люди здесь не обнаружили, он ещё не перебрался на американский континент, но и без него нашли много чего, достойного внимания. На самом деле, именно сейчас здесь мне не особо светит получить в своё распоряжение людей, уже начавших делать себе имя, которые в будущем будут на слуху. В штатах сейчас толковые спецы более, чем востребованы, получают достойные деньги и уговорить их на переезд в жопу мира будет проблемой, даже если предложить им совсем уж неприличные гонорары. На порядок проще будет, как сейчас говорят, выписать необходимых специалистов из Европы, как это делают в штатах. Да, сейчас сюда со всего мира зовут именно уже состоявшихся и зарекомендовавших себя специалистов, они, собственно, и играют здесь первую скрипку, но не все так плохо, как кажется. К примеру, с молодыми специалистами дело здесь обстоит с точностью до наоборот. Вчерашним выпускникам из-за наплыва опытных иностранных спецов устроиться на работу сразу по окончании учебных заведений очень сложно. Прозвучит странно, но эти самые выпускники сейчас вынуждены после окончания учёбы уезжать в ту же Европу и устраиваться на какое-то время там. Они могут получить достойную работу в штатах только после того, как получат серьёзную практику на европейских предприятиях. Дурь несусветная, но мне подобное положение вещей очень даже в тему. Мне, наоборот, нужны специалисты с зашоренными взглядами, способные воспринять новое и, что называется, творить. Понятно, что опытные тоже нужны будут, как воздух, но именно на молодых собираюсь делать ставку и очень надеюсь, что у меня хоть с этим здесь все срастется, как надо. Засада здесь и ещё с одним вопросом. В штатах сейчас дофига и больше нужных мне, как воздух, квалифицированных рабочих, но и работы тоже навалом. Нет тут сейчас кризиса перепроизводства, как это будет в тридцатых годах, соответственно, и разжиться здесь нужными кадрами особо не получится, как я на это надеялся. В этом плане опять же лучше положиться на Европу. В итоге, на первый взгляд получается, что делать мне при таком раскладе в штатах особо нечего, но это не совсем верно. В плане приобретения разнообразного оборудования, привлечения квалифицированных кадров и заказов на постройку заводов, нужных мне в перспективе, пока развитые европейские страны вне конкуренции. А вот для того, чтобы вложить часть имеющихся средств, и начать получать действительно серьёзную прибыль, всё наоборот. Именно в штатах сейчас можно размахнуться, да так, что в будущем это ох, как пригодится, потому что здесь для этого созданы, действительно, все необходимые условия. К примеру, я не смогу в России выделывать в частном порядке орудийные стволы и боеприпасы к ним. А какие корабли или войска без артиллерии? Нет можно, конечно, вооружать свои будущие крейсера тем, что есть в наличии или закупать за рубежом, как это принято в России. Только зачем, если можно произвести это самостоятельно, лучше и дешевле. Это только один пример, а мне ведь много чего понадобится из того, что в империи нельзя производить частным лицам. Понятно, что мне, как члену семьи, с этим будет проще и в перспективе, наверное, я смогу наплевать на эти запреты, но не факт. Далеко не факт, поэтому проще будет некоторые вещи мутить там, где это можно делать без проблем. Опять же, мне для моих замыслов нужны будут огромные деньги, притом, чем дальше, тем больше, гораздо больше, чем уже есть и будет после организации пирамиды, от которой отказываться и не подумаю, и их где-то надо найти. Поневоле со временем придётся затевать что-то, связанное с их добычей. Так почему бы не позаботиться об этом уже сейчас? В общем, на какое-то время в штатах мне по-любому придётся задержаться, ещё и потому, что планирую именно здесь найти строительные конторы для возведения большинства зданий и сооружений на Сахалине, и не только. Мне гораздо проще будет задействовать местные ресурсы, чем тащить необходимых людей и материалы из европейской части России. Нет, оттуда тоже буду везти, но несопоставимо меньше, чем из штатов, по крайней мере, материалы точно. Осмыслив отчёты силовиков, чуть подумал и произнес: — Ну что же, господа, все здесь не так радужно, как представлялось, но и огорчаться пока рано. Придётся работать с тем, что есть, но может это и к лучшему. Егор Дмитриевич, так как Вы у нас теперь отвечаете за контрразведку, будет разумно именно Вам поручить поиск нужных нам специалистов. Тот хотел что-то сказать, но я не позволил, попросив выслушать меня до конца. — Понимаю, что это не совсем Ваш профиль, но заниматься этим придётся. Это не значит, что вам лично надо носиться по территории штатов и разыскивать необходимых людей, совсем нет. Для этого здесь существуют кадровые агентства, их и используйте. Но при этом смотрите, кого брать, абы кто нам не нужен. Ещё постарайтесь наладить работу по эмигрантам, которые едут сюда со всего мира, будто им здесь мёдом намазано. Их тут сейчас особо никто не ждёт и какой-то особой помощи им от местного правительства тоже нет. Вот и нужно, пользуясь моментом, отбирать подходящих нам людей и сговаривать их на переселение уже к нам. То, что эти люди будут с семьями, скорее в плюс, чем в минус. Нам предстоит заселять большие территории и пригодятся все. Я остановился, чтобы перевести дух, и Валуев тут же спросил: — Ваше Высочество, нам ведь некуда их звать, где мы их селить будем? — Хороший вопрос. Некуда пока поселить, да и кормить нечем, и этот вопрос мы тоже должны начать решать параллельно с поисками людей. Собственно, с постройки пары городов, куда повезём людей, и следует начинать. И займётся решением этого вопроса господин Калашников Пётр Степанович. Будущий начальник полиции Сахалина, услышав о подобном счастье, даже заикаться начал, пытаясь откреститься от подобной участи. — Ввваше Высочество, я же совсем не разбираюсь в строительстве, совсем, тем более городов. Здесь архитектор нужен. — Вот и найдите толкового архитектора, а лучше парочку. Я тоже не разбираюсь, но хочу жить в благоустроенном городе со всеми удобствами. Думаю, вы тоже не желаете прозябать в каких-нибудь хижинах, а значит, сможете оценить, что вам предложат строить эти самые, нанятые вами архитекторы. Не переживайте, я, как лицо заинтересованное, постараюсь помочь вам в тех или иных вопросах, но решать, какими будут города на Сахалине, по большей части, придётся Вам. На полицейского больно было смотреть. Человек, реально, потерялся от свалившегося на него «счастья», и я на миг даже засомневался, справится ли он с поставленной задачей. Довольно быстро понял, что справится. Он чуть позже, немного подумав, выдал столько вопросов и все по делу, что сомнения исчезли, будто их и не было. Этот точно справится, дотошный до безобразия, что в данном случае точно в плюс. Оставшиеся двое бывших полицейских тоже не остались без дела. Юрьева Фёдора Семеновича, которого планировал назначить командиром подобия ОМОНа, напряг созданием здесь в штатах ЧВК (Частной военной компании). Сейчас пока, если не считать агентство Пинкертона, в штатах особо не развито это направление деятельности, вот и стоит устранить это недоразумение. Понятно, что ЧВК эту организацию называть не будем, пойдём по пути того же Пинкертона, у которого, как известно, сыскное агентство. Но подбирать туда будем народ, заточенный совсем даже не на сыск. В штатах сейчас цветёт и пахнет бандитизм с беспределом и нужно готовиться к защите своих интересов заранее, до того, как начнём работать здесь всерьёз. В целом, со временем эта ЧВК, как найдётся, потому как планы у меня на неё не только на территории штатов. Последнего из бывших полицейских, Москвина Игоря Николаевича, я решил задействовать в ещё одной афере века. На этот раз никакого криминала, но выхлоп должен быть как бы не больше, чем я получил после реализации груза затонувшего галеона. Как-то так случилось, что я не помню, когда случилась золотая лихорадка, связанная с клондайком, но при этом прекрасно знаю, где именно находятся основные месторождения золота в тех краях. Выяснив, что никакого ажиотажа, связанного с этой темой пока нет, естественно, у меня появилось желание сорвать очередной куш. Работать в этом направлении предстоит как раз Москвину. Нет, я не собираюсь втихаря добывать золото, как можно было бы подумать, слишком уж много с этим возникнет проблем, а я и так не знаю, за что хвататься. Москвин тоже не будет этим заниматься. Перед ним будет стоять другая задача. Ему нужно будет найти здесь относительно адекватных партнёров, которые возьмут на себя организацию всего и вся с этим связанного, и потом в процессе наладить контроль, чтобы мы точно получили причитающуюся нам долю от этого пирога. Задача интересная, и как раз ему по плечу. Ведь не зря про него говорят, что он очень талантливый следователь, вот и будет у него возможность показать себя во всей красе. Под конец этой встречи, когда все указания были розданы, и подошло время закругляться, Валуев задумчиво произнес: — Если ещё и золото получится найти, боюсь даже представить, что Вы можете устроить на Сахалине. — Не я, а мы. — Поправил я, и добавил: — Только от нас самих зависит, что мы там сотворим. Сам я, озадачив своих людей, тоже не собирался бездельничать. Сначала после совещания несколько дней кряду уделял внимание подчиненным, решая вместе с ними, с чего им начинать новую для них деятельность. Прикидывал, кого и сколько мы можем вербовать для переселения уже сейчас, каких специалистов искать в первую очередь, с какими строительными конторами стоит работать, а от каких нужно держаться подальше, и так далее. Когда народ до конца вник, что я от них хочу, и начал работать уже более-менее самостоятельно, какое-то время потратил на кораблестроителей, которых к этому моменту собралось уже восемь человек. Первые два инженера подтянули своих друзей, знакомых, и как-то сама по себе организовалась довольно сильная команда, если не единомышленников, то близко. Радует, что в этой команде подобрались разноплановые спецы, и мне было бы глупо не задействовать их по полной программе. Я и задействовал. Вместе с ними составил тех задание на проектирование бронепалубного крейсера, нового для этого времени поколения. Интересовался когда-то темой русско-японской войны, вот и захотел получить в своё распоряжение уже сейчас что-то по типу улучшенного «богатыря». Мне экономить не нужно, соответственно, и водоизмещение должно быть побольше, а значит, можно сделать этот кораблик гораздо зубастее прототипа, да и побыстрее. В общем, нарисовал знакомые обводы, обозначил спектр задач, которые должен будет выполнять крейсер, высказал пожелания по дальности хода, скорости и вооружению. Пусть теперь ломают головы, как достичь заданных параметров. Кстати, в процессе общения с инженерами выяснилось, что мы с ними друг друга маленько не понимаем в отношении силовых установок. Сейчас вполне себе есть паровые двигатели тройного расширения, как и водотрубные котлы, а вот именно водотрубных тройного расширения ещё нет, и никто в эту сторону пока, в принципе, не думает. Так как я хочу на свой кораблик, действительно, все лучшее, значит, по-любому нужно проектировать новую силовую установку, что, в принципе, собравшихся совсем даже не напугало. Скорее, наоборот, народ, что называется, загорелся идеей. Закончив с кораблестроителями, начал прикидывать, как буду тратить ворованный миллион долларов, чтобы при этом не нажить проблем, но не судьба. Примчался Струве с депешей от государя, в которой он потребовал от меня отложить все дела и незамедлительно вернуться в Петербург. ---------- Nota bene Nota bene Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги. Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free. Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Санек 5 ----------