Между нами - тишина V VEYLAN Иногда любовь заканчивается не тогда, когда люди перестают любить друг друга. А тогда, когда им больше нечего сказать. Элизе двадцать пять. У неё есть всё, о чём многие мечтают: любимый мужчина, красивая жизнь и будущее, которое, кажется, давно определено. Но за внешним благополучием постепенно прячется одиночество. Разговоры становятся короче, прикосновения — привычнее, а молчание между двумя людьми — всё громче. Элиза ещё не знает, в какой момент они с Александром начали терять друг друга. Возможно, это происходило незаметно: в несказанных словах, отложенных разговорах и вечерах, когда двое находились рядом, но каждый оставался наедине с собой. Именно тогда в её жизни появляется Адриан — человек, которого она совершенно случайно встречает на улицах Нью-Йорка. Он не обещает ей другой жизни. Не пытается стать спасением. Но рядом с ним Элиза неожиданно начинает слышать то, что так долго заглушала в себе. Однако можно ли найти себя, не разрушив чью-то жизнь? И всегда ли новый человек приходит в нашу историю, чтобы остаться? Это история о любви, которая не исчезает в один день. О людях, которые слишком долго молчат. О выборе, за который приходится платить, и о чувствах, которые иногда оказываются сильнее любых обещаний. Потому что самое страшное расстояние между двумя людьми — не километры. Это тишина, которую они однажды позволили себе сохранить. ==================== Глава первая. Идеальная жизнь Нью-Йорк. Октябрь. Нью-Йорк особенно красив осенью. В это время года город словно пытался скрыть свою усталость под золотыми листьями, тёплым светом витрин и запахом свежего кофе, который доносился практически с каждого угла. Деревья вдоль улиц постепенно теряли листву, ветер становился холоднее, а прохожие начинали прятать руки в карманы пальто. Утро было дождливым. Мелкие капли стекали по высоким окнам квартиры на Манхэттене, оставляя на стекле прозрачные дорожки. За окном медленно двигались автомобили, кто-то спешил через дорогу с бумажным стаканчиком кофе, а город, несмотря на ранний час, уже жил своей привычной жизнью. Элиза стояла у окна спальни, обхватив ладонями чашку. Ей было двадцать пять. В том возрасте, когда окружающие почему-то начинают особенно настойчиво спрашивать, чего ты добилась, кем работаешь, собираешься ли замуж и когда наконец начнёшь жить по-настоящему. Элиза никогда не понимала последнего вопроса. Разве она не жила? У неё была квартира, работа, любимый мужчина, друзья, возможность путешествовать и строить планы. Она не испытывала недостатка в вещах, которые многие люди называли счастьем. Но иногда, особенно по утрам, когда город за окном ещё не успевал окончательно проснуться, она ловила себя на странном ощущении. Будто её собственная жизнь происходила где-то рядом. А она лишь наблюдала за ней со стороны. — Ты опять убежала от меня к окну? Голос Александра заставил её обернуться. Он стоял в дверях спальни, застёгивая манжету рубашки. На нём были тёмные брюки и белая рубашка, которую Элиза сама купила ему несколько месяцев назад. Александр выглядел так, словно даже обычное утро не могло застать его врасплох. В его движениях всегда присутствовала уверенность. Он редко суетился, не любил опаздывать и почти никогда не показывал окружающим, если что-то шло не по плану. Ему было двадцать девять. Он был привлекательным мужчиной, но дело было не только во внешности. Александр умел производить впечатление человека, который точно знает, чего хочет. В его присутствии многие чувствовали себя спокойнее. Когда-то именно это качество заставило Элизу влюбиться в него. — Я никуда не убегала, — ответила она, слегка улыбнувшись. — Тогда почему ты уже десять минут смотришь на дождь? — Может, мне нравится дождь. — Тебе нравится всё, что можно романтизировать. — А тебе нравится всё, что можно объяснить логически. Александр усмехнулся. — Поэтому мы и подходим друг другу. Он подошёл ближе, забрал у неё чашку и поставил на тумбочку. — Иди сюда. Элиза сделала шаг навстречу. Он обнял её за талию и поцеловал. Она положила ладони ему на плечи, на мгновение прикрыв глаза. Поцелуй был привычным, тёплым, знакомым до мелочей. — Доброе утро, — прошептал он. — Теперь точно доброе. Александр улыбнулся. — Сегодня вечером ужинаем с Марком и Софи. Не забыла? Элиза чуть отстранилась. — Сегодня? — Я говорил тебе на прошлой неделе. — Ты говорил про пятницу. — Сегодня пятница. Она посмотрела на него и рассмеялась. — Господи, я совсем потеряла счёт дням. — Это потому, что ты слишком много думаешь. — А ты слишком мало. — Вот поэтому у нас и получается хорошая команда. Он ещё раз поцеловал её в лоб и направился к выходу. — Я заказал тебе такси на десять. Не опаздывай на свою встречу. — Хорошо. — И, Элиз… — М? — Не забудь поесть. Вчера ты опять почти ничего не съела. Она посмотрела на него с удивлением. — Ты заметил? — Конечно. Он сказал это совершенно естественно, будто вопрос был глупым. И, возможно, именно в такие моменты Элиза вспоминала, почему любит его. Александр замечал многое. Просто не всегда то, что ей хотелось бы. Они познакомились три года назад. Элиза иногда возвращалась мыслями к тому времени, пытаясь понять, в какой именно момент Александр стал для неё настолько важным человеком. Тогда всё было проще. Они могли разговаривать часами, не замечая времени. Он присылал ей фотографии случайных вещей, которые напоминали о ней, а она отправляла ему длинные сообщения среди ночи, если ей приходила в голову какая-нибудь бессмысленная мысль. Александр любил слушать её рассказы. Даже самые незначительные. Однажды они провели почти два часа в маленьком ресторане, обсуждая, почему некоторые люди боятся перемен, хотя постоянно жалуются на собственную жизнь. Он тогда сказал: «Ты слишком глубоко смотришь на обычные вещи». Элиза ответила: «А ты слишком часто смотришь только на поверхность». Они смеялись. И ей казалось, что именно так и выглядит любовь — когда можно быть собой, не боясь показаться странной. Первые месяцы отношений были наполнены маленькими приключениями. Ночные прогулки, спонтанные поездки, завтраки в незнакомых местах, разговоры в машине, когда никто не хотел первым произносить: «Нам пора домой». Александр однажды приехал к ней посреди ночи только потому, что она сказала, что скучает. Он привёз цветы, которые купил на круглосуточной заправке, и два стакана горячего шоколада. Цветы были нелепыми. Упаковка помялась, несколько лепестков успели завянуть, а шоколад оказался слишком сладким. Но Элиза до сих пор помнила тот вечер. Потому что тогда она впервые подумала, что хочет однажды просыпаться рядом с этим мужчиной каждый день. И вот теперь они жили вместе. Иногда она даже улыбалась, вспоминая, насколько сильно когда-то мечтала об этом. Только никто не предупреждал, что исполнение мечты не всегда означает, что внутри неё навсегда останется то же чувство. К десяти утра дождь немного усилился. ---------- Глава вторая. Человек из темноты Нью-Йорк. Октябрь. Несколько дней спустя. Дождь начался ближе к вечеру. Сначала он был едва заметным — несколько капель на лобовых стёклах автомобилей, тёмные пятна на тротуарах и прохладный ветер, заставлявший прохожих плотнее запахивать пальто. Но к шести часам небо окончательно потемнело, и город накрыло настоящим осенним ливнем. Элиза стояла возле окна, держа в руках телефон. На экране светилась переписка с Александром. Александр: «Сегодня задержусь. Не жди меня к ужину». Она перечитала сообщение, хотя смысл от этого не менялся. Элиза: «Хорошо. У тебя всё нормально?» Ответ появился почти сразу. Александр: «Да. Просто много работы. Люблю тебя». Она поставила сердечко под сообщением и заблокировала экран. Последние несколько дней проходили примерно одинаково. Александр уходил раньше неё, возвращался поздно, а их разговоры постепенно сводились к бытовым вопросам и коротким сообщениям. Элиза старалась не придавать этому значения. У каждого бывают загруженные периоды. Она понимала это лучше многих. И всё же иногда ей казалось, что они с Александром постепенно привыкают жить рядом, почти не замечая друг друга. Эта мысль ей не нравилась. Она посмотрела на отражение в оконном стекле. На ней были свободные тёмные джинсы, тонкий свитер и длинное пальто. Волосы свободно лежали на плечах, а на губах оставался едва заметный оттенок розового. Она взяла сумку, ключи и зонт. Перед выходом задержалась возле зеркала. — Просто прогуляюсь, — тихо сказала она собственному отражению. Вечерний Манхэттен был особенно красив после дождя. Витрины магазинов отражались в лужах, свет фар растягивался по мокрому асфальту, а прохожие торопились укрыться под навесами и в ближайших кафе. Элиза шла без определённого маршрута. Она любила такие прогулки. Когда не нужно никуда спешить, когда можно свернуть на незнакомую улицу и позволить городу самому выбрать направление. По дороге она зашла в небольшую кофейню, заказала американо и устроилась за столиком у окна. Внутри пахло корицей, свежей выпечкой и кофе. Несколько человек работали за ноутбуками, у стойки разговаривали две девушки, а возле стены мужчина читал газету. Элиза достала из сумки книгу. Она уже несколько дней пыталась закончить её, но каждый раз отвлекалась на телефон или собственные мысли. Сегодня телефон она решила не доставать. По крайней мере, первые двадцать минут. Она успела прочитать несколько страниц, когда свет внезапно погас. Музыка оборвалась. Кофемашина замолчала. Кто-то негромко выругался. На несколько секунд кофейня погрузилась в полную темноту, а затем за окнами один за другим погасли фонари. — Кажется, это не только у нас, — произнесла девушка за стойкой. Посетители начали доставать телефоны. Кто-то включил фонарик, кто-то попытался посмотреть новости, а мужчина с газетой недовольно вздохнул. Элиза подняла голову. За окном тоже исчез свет. Она подошла ближе к стеклу. Несколько соседних зданий погрузились во тьму. На перекрёстке перестали работать светофоры, и машины медленно остановились, пропуская пешеходов. — Прекрасно, — пробормотала Элиза. Она проверила телефон. Связь работала, но интернет практически не загружался. Через несколько минут сотрудники кофейни сообщили, что заведение закрывается до восстановления электричества. Элиза накинула пальто, убрала книгу в сумку и вышла на улицу. Дождь стал немного слабее, но ветер всё ещё был холодным. Она раскрыла зонт и направилась в сторону книжного магазина, который находился в нескольких кварталах отсюда. Ей хотелось переждать непогоду. И, если честно, совсем не хотелось возвращаться домой в пустую квартиру. Книжный магазин оказался закрыт. Элиза остановилась перед стеклянной дверью и посмотрела на табличку. Closed. Внутри не горел свет. Только несколько уличных фонарей отражались в витрине, создавая иллюзию, будто книги парят в темноте. Она вздохнула. — Ну конечно. — Кажется, сегодня не лучший вечер для покупок. Голос раздался справа. Элиза повернула голову. Неподалёку стоял мужчина. Высокий, в тёмном пальто, с камерой, перекинутой через плечо. Его волосы немного намокли от дождя, а на лице читалась лёгкая усталость. Он держал в руке бумажный стаканчик кофе. — Похоже на то, — ответила Элиза. Мужчина посмотрел на закрытую дверь, затем снова на неё. — Вы тоже надеялись, что они работают? — Я надеялась хотя бы немного погреться. — Тогда у меня для вас плохие новости. Кажется, электричество решило испортить планы всему району. Элиза улыбнулась. — Я уже заметила. Он сделал небольшой глоток кофе. — Хотя, если подумать, в этом есть что-то хорошее. — Например? — Люди наконец перестали смотреть в телефоны. Элиза посмотрела на него. — Вы серьёзно? — Абсолютно. Посмотрите вокруг. Она оглянулась. На перекрёстке несколько незнакомцев помогали пожилой женщине перейти дорогу. Двое мужчин пытались регулировать движение, а возле входа в ресторан люди разговаривали, не прячась за экранами. — Действительно, — произнесла она. — Почти маленький конец света. — Без апокалипсиса было бы даже романтично. — Вы всегда так оптимистично относитесь к неудобствам? — Только когда у меня нет возможности их исправить. Элиза тихо рассмеялась. Мужчина улыбнулся в ответ. Несколько секунд они молчали. Она заметила, что он не пытается продолжить разговор любой ценой. Просто стоял рядом, наблюдая за улицей. Это было непривычно. Большинство незнакомцев либо старались произвести впечатление, либо избегали зрительного контакта. ---------- Глава третья. То что остается после встречи Субботнее утро в Манхэттене выдалось пасмурным. Ночной дождь оставил на стёклах тонкие дорожки, а улицы ещё хранили прохладную свежесть. Элиза проснулась раньше Александра. Некоторое время она лежала неподвижно, прислушиваясь к его дыханию. Даже во сне он казался ей человеком, который привык всё контролировать. Его лицо было спокойным, почти бесстрастным. Она осторожно выбралась из-под одеяла, стараясь не разбудить его, и накинула на себя его рубашку. На кухне было тихо. Элиза поставила чайник, подошла к окну и достала телефон. На экране всё ещё оставалась открытой переписка с Адрианом. Последнее сообщение было коротким: «Спокойной ночи, Элиза». Она перечитала его, хотя в этом не было никакой необходимости, а затем снова открыла фотографию, которую он прислал накануне. На снимке она выглядела непривычно. Не так, как обычно видела себя в зеркале или на фотографиях, сделанных для семейных альбомов. В её лице не было привычной настороженности, а в позе — желания выглядеть определённым образом. Она просто стояла под дождём. Элизе понравилось, какой она получилась. Спокойной. Немного задумчивой. Настоящей. — Уже проснулась? Она обернулась. Александр стоял в дверях кухни, сонно проводя ладонью по волосам. — Да. Не хотела тебя будить. Он подошёл ближе, поцеловал её в висок и налил себе кофе. — Какие планы на сегодня? — Пока никаких особенных. А у тебя? — Несколько звонков. Марк писал, что хотел бы собрать всех вечером. Нас, Софи и, возможно, ещё пару знакомых. — Давно я не виделась с Софи. — Вот и увидитесь. Я постараюсь освободиться к вечеру. Элиза кивнула. Она уже давно научилась не строить слишком определённых планов вокруг чужого расписания. Александр посмотрел на часы и сделал глоток кофе. — Мне нужно будет ненадолго уехать. Вернусь ближе к вечеру. — Хорошо. Он улыбнулся и коснулся её плеча. — Не скучай. Элиза улыбнулась в ответ. К полудню она начала собираться. На улице было прохладно, поэтому Элиза выбрала тёмное пальто, высокие ботинки и небольшую сумку. Волосы оставила распущенными, слегка подкрутив концы. Телефон завибрировал, когда она застёгивала пальто. Сообщение от Софи: «Мне нужно выбрать подарок Марку. И, пожалуйста, не говори, что ему ничего не нужно. Я знаю своего мужа лучше». Элиза улыбнулась. Софи всегда умела превращать самые обычные дела в небольшие события. Они познакомились ещё в университете. Тогда Элиза была тихой, наблюдательной и не слишком разговорчивой. Софи же, напротив, могла заговорить с кем угодно, легко заводила знакомства и редко задумывалась о том, какое впечатление производит на окружающих. Они были совершенно разными. Наверное, именно поэтому и подружились. Софи никогда не требовала от Элизы быть более открытой, весёлой или смелой. Она просто принимала её такой, какая она есть. Элиза ответила, что скоро будет, и вышла из квартиры. Они встретились возле небольшого кафе на одной из улиц Сохо. Софи уже ждала её с двумя стаканами кофе. — Наконец-то! — воскликнула она, обнимая подругу. — Я начала думать, что ты решила провести субботу исключительно в компании своего телефона. — Я опоздала всего на пять минут. — Для меня это уже повод переживать. Элиза рассмеялась. — Как Марк? — Жив, здоров и снова считает, что ему ничего не нужно покупать на день рождения. — Может, ему действительно ничего не нужно? Софи посмотрела на неё с выражением искреннего возмущения. — Элиза, ты на чьей стороне? — На твоей, конечно. — Вот и правильно. Они пошли вдоль улицы, заглядывая в витрины. Софи рассказывала о работе, о том, как Марк в очередной раз забыл купить продукты по дороге домой, и о том, что они никак не могут договориться, куда поехать в отпуск. — Он хочет в горы, — говорила она. — Я хочу к океану. Вчера мы сорок минут обсуждали это за ужином. — И к чему пришли? — К тому, что, вероятно, останемся дома. — Очень компромиссно. — У нас крепкий брак. Мы умеем идти на уступки. Обе рассмеялись. Софи остановилась возле витрины небольшого магазина с предметами интерьера. — Смотри, вот это ему понравилось бы. Элиза посмотрела на деревянную настольную лампу. — Марку? — Да. Он любит такие вещи. Говорит, что они создают атмосферу. — Тогда бери. — Я ещё подумаю. Не хочу, чтобы он получил подарок раньше, чем успеет сказать, что ему ничего не нужно. Они вошли внутрь. Пока Софи рассматривала вещи, Элиза отошла к полке с книгами и достала небольшой альбом с фотографиями старого Нью-Йорка. Она медленно перелистывала страницы. Чёрно-белые улицы, случайные прохожие, окна домов, люди, которые давно стали частью чужих воспоминаний. — Ты опять нашла что-то, что будешь рассматривать часами? Элиза подняла голову. Софи стояла рядом, держа в руках коробку. — Здесь красивые фотографии. — Ты когда-нибудь покупала книгу просто потому, что она тебе понравилась, а не потому, что хотела найти в ней что-то особенное? — Конечно. — Не верю. Элиза улыбнулась и закрыла альбом. Софи вдруг посмотрела на неё внимательнее. — Кстати, как дела? — Хорошо. — Это ответ или попытка закончить разговор? — А что не так? — Ничего. Просто ты в последнее время всё чаще говоришь «хорошо», даже когда я спрашиваю, как ты себя чувствуешь. Элиза отвела взгляд. — У меня всё нормально, Софи. — Вот. Опять. — Ты невозможная. — Я твоя подруга. Это входит в обязанности. Софи положила коробку на ближайшую полку. — Ты счастлива, Элиз? Вопрос прозвучал неожиданно. Не громко, не драматично. Просто среди обычного разговора, посреди магазина, где играла тихая музыка и кто-то выбирал ароматическую свечу. ---------- Глава четвертая. Случайности не спрашивают разрешения Вторник выдался холоднее, чем обещал прогноз. С самого утра ветер пробирался под воротники пальто, заставляя прохожих ускорять шаг. Нью-Йорк постепенно окрашивался в осенние оттенки: деревья вдоль улиц теряли последние листья, на тротуарах темнела влажная листва, а воздух пах кофе, дождём и приближающейся зимой. Элиза стояла перед зеркалом в прихожей, застёгивая пуговицы пальто. — Ты сегодня поздно? — спросила она, проверяя, не забыла ли ключи. Александр сидел за кухонным столом. Перед ним лежали документы, рядом остывал кофе. — Постараюсь вернуться к восьми. — Хорошо. — У тебя что-то запланировано? — Встреча по работе. Потом, наверное, заеду в магазин. Александр кивнул, не отрываясь от бумаг. — Тогда увидимся вечером. Элиза подошла к нему, наклонилась и поцеловала в щёку. — Удачного дня. — И тебе. Она уже взялась за дверную ручку, когда услышала: — Элиз. — Да? — Ты не видела мои запонки? Элиза на мгновение прикрыла глаза. Запонки лежали в верхнем ящике комода. Она знала это, потому что сама убирала их туда накануне. — В спальне. В маленькой коробке. — Точно. Спасибо. Александр снова опустил взгляд к документам. Элиза вышла из квартиры. В лифте она достала телефон и посмотрела на время. До встречи оставалось почти сорок минут. Можно было спокойно выпить кофе, пройтись по магазинам или просто немного побыть на улице. Последний вариант почему-то показался ей самым привлекательным. Адриан ненавидел утренние встречи. Не потому, что не любил работать. Просто люди почему-то считали, что девять утра — прекрасное время для обсуждения фотографий, света, оттенков и того, почему в кадре должно оставаться немного воздуха. Сегодняшний заказ был небольшим: несколько интерьерных снимков для нового кафе в Вест-Виллидж. Владелец хотел фотографии для сайта и социальных сетей. Ничего сложного, если не считать его убеждения, что каждая чашка кофе должна выглядеть так, будто её приготовили специально для обложки журнала. Адриан припарковал машину в соседнем квартале, достал камеру и вошёл в кафе. Внутри пахло свежей выпечкой и молотыми кофейными зёрнами. Несколько столиков уже занимали посетители. У окна сидел мужчина с газетой, возле стойки девушка пыталась одновременно разговаривать по телефону и выбирать десерт. — Адриан! — позвал его владелец. Он поднял руку в знак приветствия. — Доброе утро. — Я уже всё подготовил. Посмотри, как мы переставили столики. Адриан оглядел помещение. Небольшое пространство с высокими окнами, деревянными столами и тёмно-зелёными стенами выглядело уютно. На подоконниках стояли растения, возле стены висели старые фотографии города. — Стало лучше, — сказал он. Владелец довольно улыбнулся. — Я знал, что тебе понравится. — Только уберите эту лампу со стола. — Почему? — Она отражается в стекле. — Но она красивая. — Я не спорю. Просто в кадре будет мешать. Мужчина посмотрел на лампу, потом на Адриана. — Ладно. Убираю. Адриан достал камеру. Он любил такие пространства. В них не нужно было придумывать настроение — достаточно немного подождать, пока свет сделает свою работу. Он начал съёмку. Встреча Элизы с заказчицей закончилась раньше запланированного. Обсуждение нового визуального проекта заняло всего двадцать минут. Женщина торопилась на следующую встречу, поэтому они договорились продолжить разговор по электронной почте. Элиза убрала блокнот в сумку и вышла на улицу. Возвращаться домой сразу не хотелось. Поблизости находилось небольшое кафе, которое она заметила ещё по дороге. Через большие окна было видно тёплое освещение, деревянные столики и несколько растений на подоконниках. Элиза решила зайти. Ей хотелось кофе и хотя бы полчаса без звонков, сообщений и необходимости куда-то спешить. Она открыла дверь, стряхнула с пальто несколько капель дождя и остановилась возле стойки. — Американо, пожалуйста. И круассан. — Конечно. Пока бариста готовил заказ, Элиза отошла к окну. Она достала телефон, проверила почту и ответила на сообщение Софи. «Марк вчера всё-таки признался, что ему понравилась лампа. Представляешь, я была права». Элиза улыбнулась. «Неужели он сказал это вслух?» «После трёх дней отрицания. Но я дождалась». «Поздравляю с маленькой семейной победой». «Спасибо. Надеюсь, следующая будет связана с выбором отпуска». Элиза убрала телефон. — Ваш заказ. Она взяла поднос и выбрала свободный столик возле окна. На соседнем столе лежала раскрытая газета. За стеклом медленно двигались люди, пряча лица от ветра. Элиза достала блокнот. Ей нужно было записать несколько идей для проекта, пока они не потерялись среди остальных мыслей. Она сделала первую заметку, затем вторую. И только подняв голову, заметила человека с камерой. Сначала она увидела объектив. Потом руки. И лишь после этого — лицо. Адриан стоял возле окна, немного наклонившись к видоискателю. Он не сразу заметил её. Элиза замерла, не до конца понимая, стоит ли окликнуть его. В конце концов, это было неожиданное совпадение. И всё же она решила не делать вид, что ничего не произошло. — Вы всегда работаете в таких местах? Адриан опустил камеру. Несколько мгновений он смотрел на неё, словно пытался понять, действительно ли услышал знакомый голос. Затем улыбнулся. — Элиза? — Надеюсь, я не перепутала имя. — Нет. Просто не ожидал увидеть вас здесь. — Взаимно. Он убрал камеру на плечо и подошёл ближе. — Вы часто бываете в этом районе? — Иногда. Сегодня оказалась здесь по работе. — А я, как видите, тоже. ---------- Глава пятая. Люди, которые остаются Пятница прошла незаметно. Всю неделю Нью-Йорк жил в привычном ритме: утренние пробки, переполненные кофейни, бесконечные телефонные разговоры и люди, которые, казалось, всегда куда-то опаздывали. Элиза тоже почти не замечала, как проходят дни. Работа занимала большую часть времени. Александр возвращался поздно, иногда раньше, иногда позже обещанного, а их разговоры постепенно превращались в обмен короткими новостями: что купить, кому позвонить, какие планы на выходные. Они не ссорились. Возможно, именно поэтому Элизе было так сложно объяснить самой себе, что её беспокоит. В пятницу утром она проснулась от звука будильника Александра. Он выключил его почти сразу, но вставать не спешил. Несколько секунд смотрел в потолок, затем повернулся к ней. — Сегодня вечером увидимся с Марком и Софи. Элиза сонно улыбнулась. — Помню. — Марк забронировал столик на восемь. Вроде бы в новом итальянском ресторане. — Ты знаешь, где? — Где-то в Вест-Виллидж. Он пришлёт адрес. Александр наклонился и поцеловал её в лоб. — Постарайся сегодня не планировать ничего на вечер. — Я уже ничего не планировала. — Отлично. Он поднялся с кровати. Элиза ещё немного полежала, глядя на полоску утреннего света на стене. Ей хотелось, чтобы этот вечер прошёл хорошо. Софи всегда умела возвращать ей ощущение лёгкости. Рядом с ней не нужно было подбирать слова или делать вид, что всё прекрасно. Марк тоже нравился Элизе. Он был спокойным, внимательным и обладал редким умением шутить именно тогда, когда обстановка становилась слишком серьёзной. Возможно, вечер в компании друзей был именно тем, чего ей не хватало. В Бруклине утро Адриана началось с телефонного звонка. Он долго смотрел на экран, прежде чем ответить. Номер был ему знаком. — Да? На другом конце линии помолчали. — Адриан, привет. Он медленно откинулся на спинку стула. — Привет. — Я не помешала? — Нет. Говори. Голос звучал знакомо. Слишком знакомо для человека, с которым он уже давно не разговаривал. — Я хотела узнать, получил ли ты письмо. Адриан посмотрел на ящик стола. — Получил. — И? — Пока ничего. — Ты хотя бы открыл его? Он провёл ладонью по лицу. — Нет. В трубке снова стало тихо. — Ты ведь понимаешь, что так ничего не изменится? — Понимаю. — Тогда почему продолжаешь делать вид, что этого нет? Адриан посмотрел в окно. На противоположной стороне улицы мужчина выгуливал собаку. Та остановилась возле дерева, принялась обнюхивать землю, а хозяин терпеливо ждал, не торопя её. Обычное утро. Обычная жизнь. — Я сейчас занят, — сказал Адриан. — Ты всегда занят, когда разговор касается этого. Он не ответил. — Ладно, — наконец произнесла женщина. — Я не буду тебя заставлять. Просто подумай над тем, что я сказала. — Хорошо. — Береги себя. Звонок закончился. Адриан ещё несколько секунд держал телефон у уха, прежде чем положить его на стол. Затем открыл верхний ящик. Конверт лежал там же, где он оставил его несколько дней назад. Он достал его, повертел в руках и снова посмотрел на обратный адрес. Пальцы задержались на краю бумаги. Адриан мог открыть его прямо сейчас. Но не открыл. Он вернул конверт в ящик и задвинул его. Иногда прошлое не нужно было видеть, чтобы помнить о нём. К семи вечера Элиза стояла перед зеркалом в спальне. На кровати лежали два платья. Одно чёрное, лаконичное, с открытыми плечами. Второе — тёмно-бордовое, с длинными рукавами и мягкой линией талии. Она примерила оба, но в итоге остановилась на чёрном. Волосы оставила распущенными, добавила небольшие серьги и тонкую цепочку на шею. Когда Александр вошёл в комнату, она как раз застёгивала браслет. Он остановился в дверях. — Красиво выглядишь. — Спасибо. — Ты готова? — Почти. Александр уже переоделся. На нём были тёмные брюки и белая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей. Он подошёл ближе, поправил цепочку у неё на шее и посмотрел в зеркало. — Давно мы никуда не выбирались вместе. Элиза встретилась с ним взглядом через отражение. — Да. — Надо будет что-нибудь придумать на выходные. Только мы вдвоём. Она улыбнулась. — Было бы здорово. Александр поцеловал её в щёку. — Тогда договорились. Он произнёс это легко, будто вопрос уже был решён. Элиза не стала спрашивать, куда именно они поедут и когда он собирается освободить для этого время. Сегодня ей не хотелось начинать вечер с вопросов, на которые никто не знал ответа. Ресторан оказался небольшим и уютным. За высокими окнами отражались огни вечернего Вест-Виллидж. Внутри горели свечи, негромко играла музыка, а официанты передвигались между столиками с привычной уверенностью людей, которые давно знали каждый уголок помещения. Марк и Софи уже ждали их. — Наконец-то! — Софи поднялась со своего места и обняла Элизу. — Я думала, Александр опять заставит тебя ждать. — Вообще-то я сегодня был готов вовремя, — заметил Александр. Марк пожал ему руку. — Запишем этот день в календарь. — Очень смешно. Все рассмеялись. Элиза села рядом с Софи, а Александр расположился напротив неё, рядом с Марком. — Как вы? — спросила Элиза. — Прекрасно, — ответила Софи. — Если не считать того, что мой муж сегодня утром заявил, будто забыл про нашу годовщину. Марк поднял ладони. — Я не забыл. — Ты спросил, какой сегодня день. — Я проверял тебя. — Конечно. Александр усмехнулся. — Сколько вы уже вместе? — Достаточно, чтобы он научился не задавать таких вопросов, — ответила Софи. ---------- Глава шестая. Время для себя Суббота началась с редкого для Элизы ощущения, что ей совершенно некуда торопиться. За окном медленно просыпался Манхэттен. Октябрьский свет пробивался сквозь облака и ложился на пол спальни, освещая край кровати и прикрытую наполовину штору. Элиза проснулась раньше Александра. Некоторое время она просто лежала, глядя на мужа. Он спал на боку, одной рукой придерживая подушку. В такие минуты он казался ей почти таким же, каким был в первые годы их отношений: спокойным, близким, человеком, рядом с которым когда-то не возникало вопросов о том, счастлива ли она. Она вспомнила их прежние утра. Тогда они могли часами лежать в постели, разговаривать о планах, спорить из-за фильмов, смеяться над совершенно незначительными вещами. Иногда Александр вставал первым и приносил ей кофе, а она притворялась, что ещё спит, только чтобы он наклонился и поцеловал её в щёку. Всё это никуда не исчезло из памяти. Просто теперь подобные моменты случались гораздо реже. Элиза осторожно выбралась из-под одеяла, стараясь не разбудить мужа, и направилась на кухню. Квартира встретила её тишиной. Она включила кофемашину, достала из холодильника молоко и только после этого взяла телефон. На экране было несколько уведомлений. Среди них — сообщение от Софи. «Надеюсь, ты не передумала насчёт сегодняшней встречи. Я уже морально готова вытащить тебя из дома». Элиза улыбнулась и ответила: «Не передумала. Во сколько?» Ответ пришёл почти сразу. «В час. Кофе, прогулка и никаких разговоров о работе». «Последнее обещать не могу». «Я так и знала». Элиза отложила телефон и сделала первый глоток кофе. Ей нравилось, что у неё есть человек, которому не нужно объяснять каждое своё настроение. Софи умела замечать перемены даже тогда, когда Элиза сама старалась их не замечать. Через несколько минут на кухню вошёл Александр. — Доброе утро. Он подошёл к ней сзади, обнял за талию и поцеловал в висок. — Доброе, — ответила Элиза. — Рано встала. — Просто проснулась. Александр налил себе кофе и прислонился к столешнице. — Какие планы на сегодня? — Встречаюсь с Софи. Мы собирались погулять. — Отлично. Давно вы не проводили время вдвоём. Он произнёс это совершенно спокойно, без тени недовольства. — А у тебя? — Нужно закончить один документ до понедельника. Думаю, посижу немного за ноутбуком. — Он сделал глоток кофе, а затем добавил: — Вечером можем заказать что-нибудь и посмотреть фильм. Если ты не будешь слишком уставшей после прогулки. — Я только за. Александр улыбнулся, поставил чашку в раковину и направился в гостиную. Через минуту Элиза услышала, как он открыл ноутбук. Она посмотрела на него из дверного проёма. Он уже сосредоточенно изучал документы, иногда делая пометки в блокноте. Ей не хотелось злиться на него за работу. Она знала, сколько сил и времени занимали его проекты. Знала, что он не специально отстраняется и не пытается сделать её жизнь менее важной. Но сегодня она решила не проводить утро в ожидании, когда он освободится. У неё были собственные планы. И этого было достаточно. Софи ждала Элизу возле небольшой кофейни в Сохо. На ней было длинное тёмное пальто, светлый шарф и солнцезащитные очки, которые выглядели немного нелепо в пасмурную погоду. — Ты опоздала на три минуты, — заявила она вместо приветствия. — Доброе утро и тебе. — Я уже начала переживать. — Три минуты назад? — Именно. За это время можно успеть многое. Элиза рассмеялась, и Софи довольно улыбнулась. Они заказали кофе и заняли небольшой столик у окна. За стеклом прохожие торопились по своим делам, кто-то прятал руки в карманы пальто, кто-то пытался удержать зонт против ветра. Софи сняла очки и внимательно посмотрела на подругу. — Ну что, как ты? — Хорошо. — Элиза. — Что? — Ты можешь хотя бы иногда отвечать не так, будто проходишь собеседование? Элиза усмехнулась. — Я действительно хорошо. — Уже лучше. Но я всё равно тебе не верю. Софи отпила кофе и устроилась поудобнее. — Кстати, Марк вчера опять заговорил о доме за городом. — О каком доме? — О том самом. Старом, с огромным участком и верандой, которую, по его словам, можно восстановить за пару выходных. — И ты ему веришь? — Я замужем за человеком, который до сих пор не закончил ремонт ванной. Поэтому нет. Элиза рассмеялась. — Ты же сама хотела загородный дом. — Хотела. Но я представляла себе готовый дом, а не развалины, в которые нужно вложить половину жизни. — Зато будет чем заняться. — У меня и так есть чем заняться. Например, объяснять мужу, почему нельзя выбирать плитку только потому, что она ему напоминает футбольное поле. Они засмеялись. Софи умела рассказывать о самых обычных вещах так, что даже история о ремонте ванной превращалась в маленькое приключение. Некоторое время они обсуждали планы Марка, его работу и предстоящую неделю. Элиза слушала, задавала вопросы, иногда вставляла шутки. Но постепенно разговор снова вернулся к ней. — А у вас с Александром как? — спросила Софи. Элиза опустила взгляд на чашку. — Нормально. — Это слово уже начинает меня раздражать. — Софи… — Я не собираюсь устраивать допрос. Просто спрашиваю. Элиза провела пальцем по краю бумажного стаканчика. — Иногда мне кажется, что мы просто привыкли друг к другу. Софи ничего не ответила, позволяя ей продолжить. — Мы живём вместе, строим планы, обсуждаем покупки, ужины, поездки. Спрашиваем друг у друга, как прошёл день. Всё как у обычной пары. Но иногда я не уверена, что Александр действительно хочет услышать мой ответ. — Ты говорила ему об этом? — Нет. — Почему? ---------- Глава седьмая. Незаданные вопросы Воскресенье в Нью-Йорке выдалось пасмурным. Небо над Манхэттеном затянули тяжёлые серые облака, а ветер гонял по улицам опавшие листья. Город не собирался замедляться даже в выходной: кофейни открывали двери, такси останавливались у тротуаров, а люди с бумажными стаканчиками спешили по своим делам. Элиза стояла перед зеркалом в спальне, застёгивая небольшие серьги. Александр ещё спал. Накануне он предупредил, что утром ему придётся ненадолго заехать в офис, а потом он собирался вернуться домой. Она посмотрела на себя в отражении, поправила волосы и потянулась за телефоном. На экране появилось сообщение от Софи. «Марк только что сообщил, что хочет сегодня посмотреть тот самый дом за городом. Кажется, у меня начинается новая семейная жизнь». Элиза рассмеялась и ответила: «Держись. Надеюсь, у вас хотя бы будет нормальный кофе». «Если там не будет кофе, я не переезжаю». Элиза убрала телефон в сумку. Сегодня она собиралась провести несколько часов в одиночестве. Хотела пройтись по городу, заглянуть в книжный магазин и, возможно, поснимать. В последнее время ей всё чаще казалось, что она слишком долго откладывала собственные желания на потом. Не потому, что кто-то запрещал ей заниматься тем, что нравится. Просто постепенно привычка учитывать чужие планы стала сильнее привычки спрашивать себя, чего хочется ей самой. Она надела пальто и вышла из спальни. В гостиной было тихо. На журнальном столике лежал ноутбук Александра, рядом — несколько документов, которые он собирался взять с собой. Элиза задержалась у окна. Потом подошла к столу и оставила рядом с его телефоном небольшую записку: «Ушла прогуляться. Хорошего дня. Целую». Она не стала его будить. Адриан проснулся позднее обычного. Первое, что он увидел, открыв глаза, — полоску света на стене. В квартире было прохладно, и он несколько секунд не двигался, пытаясь окончательно проснуться. На кухне он поставил чайник, включил старую кофемашину и открыл окно. С улицы доносились голоса прохожих, звук проезжающего велосипеда и музыка из соседнего кафе. Он взял телефон. Несколько уведомлений от заказчиков, сообщение от знакомого фотографа и два пропущенных вызова от матери. Адриан открыл переписку. Последнее сообщение было отправлено поздно вечером: «Я не прошу тебя возвращаться. Я только хочу, чтобы ты наконец прочитал то, что тебе написали». Он перечитал его дважды. Затем заблокировал экран. Письмо по-прежнему лежало в ящике письменного стола. Вчера он почти решился его открыть. Почти. Адриан налил кофе, сел возле окна и несколько минут смотрел на улицу. Потом телефон снова завибрировал. На этот раз звонила мать. Он ответил не сразу. — Да? — Доброе утро, — произнесла женщина. — Уже не совсем утро. — Для тебя, видимо, никогда не бывает подходящего времени. Адриан усмехнулся. — Если ты звонишь, чтобы снова поговорить о письме, можешь не продолжать. — А если я просто хочу услышать твой голос? Он замолчал. В её словах не было упрёка. Только усталость, которую он слишком хорошо знал. — Как ты? — спросил он. — Нормально. А ты? — Тоже. — Работаешь сегодня? — Пока нет. На другом конце линии послышался тихий вздох. — Адриан, тётя снова спрашивала о тебе. Он прикрыл глаза. — Мама… — Я знаю. Не хочу начинать этот разговор. Но ты должен понимать, что она не будет ждать вечно. — Я ничего не обещал. — Именно это меня и беспокоит. Некоторое время они молчали. — Я перезвоню, — наконец сказал он. — Хорошо. Только, пожалуйста, не откладывай всё ещё на несколько месяцев. — Постараюсь. Он завершил звонок и положил телефон на стол. Кофе успел остыть. Адриан посмотрел на него, затем поднялся и направился к письменному столу. Ящик открылся с тихим скрипом. Конверт лежал на прежнем месте. Он достал его и перевернул. На обратной стороне по-прежнему был указан адрес, который он узнал бы среди сотен других. Почтовый штемпель напоминал о том, что письмо пришло несколько дней назад, но для Адриана время словно остановилось в тот момент, когда он впервые взял его в руки. Он провёл пальцем по краю бумаги. Несколько секунд Адриан держал письмо, словно пытался вспомнить, когда именно оно стало для него настолько тяжёлым. В конце концов он положил его обратно. Сегодня у него были другие планы. И впервые за долгое время ему хотелось хотя бы на несколько часов забыть о том, что происходило до Нью-Йорка. Элиза вышла из книжного магазина почти через час. Внутри было тепло и пахло бумагой. Она долго рассматривала полки, выбирала между двумя книгами и в итоге купила обе, хотя изначально собиралась ограничиться одной. Теперь пакет лежал в её сумке, а сама она шла вдоль улицы, рассматривая витрины. На перекрёстке Элиза остановилась, чтобы сделать несколько фотографий. Свет был не самым удачным — облака закрывали солнце, оставляя город в холодных серых оттенках. Но ей нравилось именно это настроение. Она подняла телефон и сфотографировала старый фасад здания. Затем сделала ещё один снимок — мужчина в длинном пальто переходил дорогу, придерживая одной рукой шляпу от ветра. Элиза опустила телефон и улыбнулась. — Извините, вы не подскажете, который час? Она обернулась. Перед ней стояла пожилая женщина с небольшим букетом цветов в руках. На ней было светлое пальто и тёмно-синий берет. — Конечно, — ответила Элиза, посмотрев на экран телефона. — Без четверти двенадцать. — Спасибо, дорогая. Женщина улыбнулась и пошла дальше. Элиза ещё немного постояла на перекрёстке, а затем направилась к небольшому скверу неподалёку. ---------- Глава восьмая. Между строк Понедельник начался с привычного звука будильника. Элиза открыла глаза не сразу. Несколько секунд она лежала неподвижно, глядя на светлую полоску, пробивавшуюся сквозь шторы. За окном медленно просыпался Манхэттен: где-то внизу хлопнула дверь такси, послышались голоса прохожих, а затем улицу заполнил привычный шум утреннего города. Александр уже не спал. Он стоял возле шкафа, застёгивая пуговицы белой рубашки. На прикроватной тумбе лежал телефон, экран которого время от времени загорался от новых уведомлений. — Доброе утро, — произнёс он, заметив, что Элиза проснулась. — Доброе. Она потянулась и села на кровати. — Ты сегодня рано. — Встреча в девять. Нужно успеть просмотреть документы. Александр подошёл к кровати и наклонился, чтобы поцеловать её в лоб. — Как спалось? — Хорошо. Он улыбнулся и вернулся к шкафу. Элиза наблюдала за ним несколько секунд. В последнее время она всё чаще замечала, как быстро проходят их утренние разговоры. Несколько привычных фраз, поцелуй, чашка кофе, короткое пожелание хорошего дня. Иногда ей казалось, что они давно научились жить рядом, но постепенно разучились замечать друг друга. — Кстати, — сказал Александр, доставая из шкафа тёмно-синий пиджак. — Мне вчера вечером написал руководитель. Возможно, в следующем месяце придётся лететь в Чикаго. Элиза подняла взгляд. — По работе? — Да. Там хотят обсудить новый контракт. Скорее всего, на три или четыре дня. — Понятно. Александр посмотрел на неё через плечо. — Я подумал, может, ты поедешь со мной? Она не сразу ответила. — Правда? — Конечно. Если у тебя получится освободить несколько дней. Я постараюсь закончить все встречи пораньше. Сходим куда-нибудь вечером, погуляем. Давно мы никуда не выбирались вдвоём. В его голосе было что-то знакомое. Та самая интонация, которую Элиза помнила с первых лет их отношений, когда любое совместное путешествие казалось маленьким приключением. — Я бы хотела, — наконец ответила она. — Тогда договорились. Александр улыбнулся, взял телефон и направился к выходу из спальни. — Я закажу нам билеты, когда всё подтвердится. — Хорошо. Когда дверь за ним закрылась, Элиза ещё некоторое время сидела на кровати. Ей хотелось верить, что эта поездка действительно станет возможностью побыть вместе. Не просто оказаться в одном городе и одном гостиничном номере, а снова почувствовать, что они пара, которой интересно проводить время друг с другом. Она встала, подошла к окну и раздвинула шторы. Утро было серым, но не холодным. По стеклу медленно стекали капли после ночного дождя. Элиза задержала взгляд на отражении соседнего здания. Ей захотелось сфотографировать его. Она взяла телефон, сделала несколько снимков и только после этого отправилась собираться. В Бруклине утро Адриана началось совсем иначе. Он сидел за кухонным столом в своей квартире, держа в руках чашку кофе. На столе лежала открытая папка с фотографиями, которые он должен был отправить заказчику ещё накануне. Но мысли постоянно возвращались к письму. Оно лежало рядом. Теперь уже открытое. Адриан несколько раз перечитывал короткие строки, словно надеялся обнаружить в них что-то новое. «Дорогой Адриан. Я не знаю, получишь ли ты это письмо и захочешь ли вообще его прочитать. Возможно, ты уже давно решил, что прошлое не имеет к тебе отношения. Но я всё равно хочу, чтобы ты знал правду. Есть вещи, о которых мы слишком долго молчали. И я больше не хочу делать вид, что ничего не произошло. Пожалуйста, приезжай. Нам нужно поговорить». Он перевёл взгляд на фотографию, лежавшую рядом с письмом. На ней были молодая женщина, мужчина и маленький мальчик между ними. Снимок выглядел старым, края бумаги немного пожелтели. Адриан долго рассматривал лицо ребёнка. Сначала ему показалось, что он просто ищет сходство. Но чем дольше он смотрел, тем отчётливее узнавал знакомые черты. Он не мог вспомнить сам момент съёмки, не мог назвать место, где была сделана фотография, но лицо мальчика вызывало странное, почти болезненное ощущение узнавания. Он перевернул снимок. На обороте была короткая надпись: «Наш первый семейный день. С любовью». Адриан снова посмотрел на фотографию. Мальчиком был он. В этом он уже не сомневался. Но кем были люди рядом с ним? Почему снимок оказался у него? И почему мать столько лет не рассказывала ему о том, что произошло? Он провёл пальцами по краю бумаги. Детство помнилось ему обрывками. Отдельные комнаты, запахи, голоса, некоторые лица. Иногда он пытался восстановить прошлое, но память словно намеренно оставляла пустые места. Теперь эти пустоты вдруг обрели форму. Телефон завибрировал. На экране появилось имя матери. Адриан несколько секунд смотрел на него, прежде чем ответить. — Да. — Ты прочитал письмо? Её голос звучал осторожно. — Да. На другом конце повисла тишина. — И фотографию тоже видел? — Видел. — Адриан… — Кто эти люди? Он произнёс это спокойно, но в голосе чувствовалось напряжение. — Я понимаю, что у тебя много вопросов. — У меня их гораздо больше, чем ты думаешь. — Я расскажу тебе всё, когда ты приедешь. Адриан откинулся на спинку стула. — Почему нельзя поговорить сейчас? — Потому что это непростой разговор. И я не хочу объяснять всё по телефону. Он усмехнулся, но без веселья. — Вы всегда так говорите. «Потом», «когда-нибудь», «не сейчас». Сколько ещё должно пройти времени? — Я знаю, что мы слишком долго молчали. — Тогда, может быть, хватит? Женщина тяжело вздохнула. — Пожалуйста, приезжай. Тётя тоже хочет тебя увидеть. При упоминании тёти Адриан нахмурился. ---------- Глава девятая. То, что мы откладываем Вторник начался с холодного ветра. Нью-Йорк постепенно терял последние признаки тёплой осени. Деревья вдоль улиц становились всё прозрачнее, тротуары покрывались опавшими листьями, а люди всё чаще прятали руки в карманы пальто, ускоряя шаг по дороге на работу. Элиза стояла перед зеркалом в спальне, застёгивая небольшие серьги. Александр уже ушёл. На кухонном столе осталась его чашка, рядом лежала записка, написанная быстрым почерком: «Уехал пораньше. Не забудь пообедать. Позвоню вечером. Целую». Она прочитала её дважды, хотя в записке не было ничего необычного. Иногда именно такие мелочи напоминали ей, что Александр всё-таки думает о ней. Просто выражает это иначе. Не долгими разговорами и неожиданными признаниями, а короткими сообщениями, привычными жестами и обещаниями, которые, как ей хотелось верить, он действительно собирался выполнять. Элиза аккуратно сложила записку и убрала её в ящик. Затем взяла сумку. Перед выходом она задержалась возле окна. На противоположной стороне улицы мужчина пытался поймать улетевший из рук бумажный пакет. Несколько листьев кружились вокруг его ног. Элиза улыбнулась, достала телефон и сделала снимок. В последнее время она всё чаще фотографировала город. Не ради публикаций и не ради того, чтобы собрать красивые кадры. Ей просто нравилось сохранять мгновения, которые иначе исчезали бы бесследно. Она проверила фотографию и вышла из квартиры. Адриан провёл утро в студии. На этот раз работа требовала от него не столько творческого подхода, сколько терпения. Заказчик прислал новые комментарии к съёмке, попросил изменить несколько кадров и добавить фотографии, которых изначально не было в техническом задании. Адриан перечитал письмо, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. — Прекрасно, — пробормотал он. Он любил фотографию, но не всегда любил людей, которые считали, что за дополнительные пожелания не нужно платить. Телефон завибрировал. На экране появилось сообщение от матери. «Ты уже решил, когда приедешь?» Адриан посмотрел на экран, но отвечать не стал. Через минуту пришло второе: «Я не хочу снова тебя торопить. Просто дай знать, когда будешь готов». Он положил телефон рядом с клавиатурой. Вчерашний разговор всё ещё оставлял неприятное ощущение. Мать говорила так, будто заранее знала все его вопросы, но не собиралась отвечать ни на один из них. Особенно его беспокоило упоминание тёти. Почему она тоже хотела его видеть? И почему фотография, которую он столько лет не видел, оказалась у матери только сейчас? Адриан открыл ящик стола и достал конверт. Он вынул фотографию и некоторое время рассматривал её. Женщина на снимке улыбалась. Мужчина стоял рядом с ней, положив руку ей на плечо. Мальчик находился между ними, чуть повернув голову в сторону камеры. Теперь Адриан уже не сомневался, что ребёнок на снимке — он сам. Но лица взрослых оставались чужими. Мужчина казался смутно знакомым, хотя Адриан понимал, что это могло быть всего лишь следствием сходства с собственными воспоминаниями. Он перевернул фотографию. «Наш первый семейный день. С любовью». Адриан провёл большим пальцем по надписи. Семейный день. Он снова посмотрел на мужчину. Кем тот был? Почему его лицо не вызывало никаких воспоминаний? И почему мать не могла просто назвать его имя? — Кто же ты был для меня? — тихо произнёс Адриан. Ответа, разумеется, не последовало. Он вернул снимок в конверт и убрал его в ящик. На этот раз не потому, что хотел забыть. Просто пока не был готов смотреть на него снова. В обед Элиза вышла из офиса вместе с коллегой. Они направились в небольшое кафе неподалёку, где обычно заказывали супы и сэндвичи. Разговор постепенно перешёл на работу, затем на планы на выходные. — Ты в последнее время какая-то другая, — заметила коллега, когда они уже сидели за столиком. Элиза подняла глаза. — В каком смысле? — Не знаю. Будто стала чаще куда-то смотреть. Раньше ты всё время спешила, а теперь можешь остановиться посреди улицы и фотографировать какую-нибудь стену. Элиза рассмеялась. — Это потому, что стена красивая. — Конечно. Очень убедительно. — Я серьёзно. — Я не спорю. Просто раньше ты не замечала таких вещей. Элиза задумалась. Возможно, дело действительно было не в фотографии. Скорее в том, что она начала обращать внимание на то, мимо чего раньше проходила, не задумываясь. — Наверное, мне просто хочется немного замедлиться, — ответила она. Коллега кивнула. — Звучит разумно. После обеда они вернулись в офис. Рабочий день оказался насыщенным: несколько правок, обсуждение нового проекта, звонок с заказчиком. К вечеру Элиза чувствовала усталость, но не ту тяжёлую усталость, которая обычно появлялась после бессмысленной спешки. Сегодня она действительно занималась тем, что ей нравилось. Перед выходом она проверила телефон. От Александра пришло сообщение: «Сегодня задержусь. Не жди меня с ужином». Элиза ответила: «Хорошо. Удачи тебе». Через несколько секунд он прислал сердечко. Она убрала телефон в сумку и вышла на улицу. Адриан закончил работу ближе к шести. Он выключил компьютер, убрал камеру в чехол и проверил, всё ли оставил на своих местах. В студии стало тихо. На улице уже темнело. Он решил пройтись пешком до ближайшей кофейни, хотя мог бы просто поехать домой. В последнее время ему всё чаще хотелось оставаться наедине с собственными мыслями, но сегодня одиночество казалось особенно неприятным. Он заказал чёрный кофе и сел возле окна. Достав телефон, открыл переписку с матерью. Палец завис над строкой ввода. «Я приеду в выходные». ---------- Глава 10. Перед тем как открыть дверь Среда началась с телефонного звонка. Элиза ещё не успела допить утренний кофе, когда Александр, стоявший возле окна, ответил на вызов. Он говорил негромко, но по выражению его лица было понятно: разговор касался работы. Она сидела за кухонным столом, просматривая сообщения, и время от времени поглядывала на него. — Да, я видел письмо. Нет, эти даты мне подходят. Хорошо, тогда жду подтверждения. Александр завершил звонок и положил телефон на стол. — Чикаго? — спросила Элиза. — Да. Всё подтвердили. Вылетаем четырнадцатого ноября, возвращаемся восемнадцатого. Она открыла календарь. — Это получается со следующей субботы? — Да. У меня встречи в понедельник и вторник, возможно, ещё одна в среду утром. Остальное время свободно. — Значит, у нас будет несколько дней. — Если ничего не изменится, — улыбнулся Александр. Элиза посмотрела на него поверх чашки. — Ты умеешь испортить даже самые приятные планы. — Я реалист. — Ты просто слишком много работаешь. — Возможно. Он подошёл к ней, взял со стола кусочек тоста и откусил. — Кстати, я посмотрел несколько отелей. Есть один хороший вариант недалеко от реки. Вид на город, большие окна, неплохой ресторан. — Ты уже всё нашёл? — Я же обещал. Элиза улыбнулась. — Покажешь вечером? — Конечно. Он взглянул на часы. — Мне пора. Сегодня сложный день. — Удачи. Александр наклонился и поцеловал её. — И тебе хорошего дня. Когда дверь за ним закрылась, Элиза ещё несколько секунд смотрела на экран телефона, где был открыт календарь. Четырнадцатое ноября. Ей хотелось, чтобы всё получилось. Чтобы они действительно провели время вместе, а не превратили поездку в очередную рабочую командировку с несколькими совместными ужинами. Она открыла заметки и написала: Чикаго. Что посмотреть? Затем добавила несколько мест, которые давно хотела посетить, и закрыла приложение. На этот раз она решила не придумывать заранее, чем всё закончится. В Бруклине Адриан стоял перед открытым шкафом. На кровати лежала небольшая дорожная сумка. Он собирался уехать в субботу утром и вернуться, скорее всего, в воскресенье вечером. По крайней мере, так он планировал, когда впервые написал матери. Но теперь, складывая вещи, понимал, что всё может оказаться не так просто. Он положил в сумку несколько футболок, свитер, запасную зарядку и документы. Затем остановился возле книжной полки. На нижней полке стояла старая коробка. Адриан достал её и поставил на кровать. Внутри находились фотографии, несколько детских рисунков, открытки и пожелтевшие листы бумаги. Он давно не разбирал эти вещи. Когда-то собирался выбросить большую часть, но каждый раз откладывал. Он достал одну фотографию. На ней он был совсем маленьким. Сидел на полу в комнате, окружённый игрушками. За его спиной виднелась женщина, но лицо оказалось частично закрыто тенью. Адриан приблизил снимок к свету. Может быть, это была та самая женщина из письма. Он перевернул фотографию. Никакой подписи. Только дата, написанная синими чернилами. Он попытался вспомнить тот день, но память не помогала. Детство казалось ему набором отдельных картинок, которые никак не складывались в одну историю. — Чёрт, — тихо произнёс он. Телефон завибрировал. Мать. На этот раз Адриан ответил сразу. — Я собираюсь приехать в субботу. — Хорошо. Я буду дома. — Мне нужно, чтобы ты была там одна. После короткой паузы она спросила: — Почему? — Потому что я хочу сначала поговорить с тобой. — Понимаю. — И ещё. Я не хочу, чтобы ты заранее готовила ответы на мои вопросы. — Адриан… — Просто скажи мне всё, как было. Мать тяжело вздохнула. — Я постараюсь. Он помолчал. — И тётя будет там? — Она приедет ближе к вечеру. — Хорошо. — Ты хочешь увидеть её? — Я хочу понять, почему все решили, что мне необязательно знать собственную историю. На другом конце стало тихо. — Я знаю, что ты злишься. — Я пока даже не знаю, что чувствую. — Я понимаю. — Нет, мама. Ты не можешь знать, что я сейчас чувствую. Ты ведь даже не представляешь, сколько вопросов у меня появилось. Он завершил разговор, не дожидаясь ответа. Некоторое время Адриан сидел на краю кровати, держа фотографию в руках. Ему не нравилось ощущение, будто он собирается на встречу с совершенно незнакомыми людьми, хотя речь шла о его собственной семье. Он положил снимок обратно в коробку, но убирать её не стал. Пусть пока постоит здесь. Элиза закончила работу раньше обычного. На улице было прохладно, и она решила пройтись пешком до дома, вместо того чтобы сразу вызвать такси. В последние дни ей нравилось оставлять себе немного времени между работой и возвращением в квартиру. Не потому, что она не хотела видеть Александра. Просто ей было необходимо иногда побыть одной, не переключаясь мгновенно с одного ритма жизни на другой. Она прошла несколько кварталов, заглянула в маленький магазин с винтажными вещами и задержалась возле витрины. На манекене было старое пальто цвета тёмного шоколада. Рядом стояла небольшая сумка с потёртыми краями. Элиза улыбнулась. Вещи с историей всегда нравились ей больше новых. Она вошла внутрь. Магазин оказался небольшим, с деревянными полками, старыми зеркалами и мягким светом настольных ламп. За стойкой сидела пожилая женщина, читавшая книгу. — Добрый вечер, — поздоровалась Элиза. — Добрый. Осматривайтесь, милая. Элиза прошла вдоль вешалок. Пальто оказалось ещё красивее вблизи. Она провела рукой по ткани, посмотрела на бирку и решила примерить. Через несколько минут она стояла перед большим зеркалом. ---------- Глава 11. Чужие воспоминания Субботнее утро началось с запаха кофе и подгоревших тостов. — Марк! Голос Софи раздался из кухни ещё до того, как Элиза успела снять пальто. — Что? — отозвался он. — Я просила тебя следить за хлебом! — Я следил. — И что ты увидел? — Как он подгорает. Элиза рассмеялась, проходя в кухню. Софи стояла возле плиты, скрестив руки на груди, а Марк с совершенно невозмутимым видом перекладывал тосты на тарелку. — Доброе утро, — поздоровалась Элиза. — Наконец-то! — Софи тут же обернулась. — Иди сюда. Скажи ему, что так нельзя обращаться с завтраком. Марк поднял глаза. — Не слушай её. Она с самого утра ищет повод для конфликта. — Я просто хочу нормальную еду. — Это нормальная еда. Немного хрустящая. — Она чёрная! — Зато не сырая. Элиза сняла пальто и повесила его на спинку стула. — Я вижу, у вас всё как обычно. — Даже не представляешь, — вздохнула Софи. — Вчера он обещал приготовить завтрак. — Я приготовил. — Ты сжёг хлеб. — Это техническая деталь. Марк подошёл к Элизе и обнял её. — Рад тебя видеть. Надеюсь, ты сегодня не собираешься поддерживать её во всём. — Пока не обещаю. — Вот и отлично. Хоть кто-то в этом доме умеет быть объективным. Софи закатила глаза, но улыбалась. Элиза села за стол. На нём уже стояли тарелки с фруктами, сыром, яйцами и небольшой вазочкой с цветами. Несмотря на утреннюю перепалку, было видно, что Софи успела приготовить всё заранее. Именно это Элизе всегда нравилось в их доме. Здесь жизнь не выглядела идеально организованной, зато в ней было много тепла. Они могли спорить из-за подгоревшего хлеба, обсуждать счета, выбирать фильм на вечер и одновременно строить планы на следующий месяц. Марк налил ей кофе. — Как ты? — Хорошо. Софи посмотрела на неё внимательнее. — Только не говори мне снова «хорошо». Элиза улыбнулась. — А что мне говорить? — Например, правду. — Сегодня я действительно хорошо. Софи немного смягчилась. — Ладно. Тогда я тебе верю. Они позавтракали, обсуждая обычные вещи: работу Марка, планы на ремонт ванной, который они уже несколько месяцев собирались начать, и возможную поездку за город. — Я нашёл домик, — сообщил Марк, показывая фотографии на телефоне. — Небольшой, с камином и террасой. Софи наклонилась к экрану. — Ты говорил, что там нет нормальной кухни. — Есть кухня. — Там две конфорки. — Зато есть камин. — Марк, мы собираемся отдыхать, а не выживать. Элиза рассмеялась. — Мне кажется, вам нужен домик с кухней и камином. — Вот! — Софи указала на неё пальцем. — Именно это я и пытаюсь ему объяснить. — Хорошо, я понял. Буду искать дальше, — сдался Марк. Софи довольно улыбнулась и положила голову ему на плечо. Элиза наблюдала за ними и невольно подумала, что им удалось сохранить что-то очень важное. Не ту беззаботную влюблённость, которая бывает в начале отношений, а привычку быть рядом. Не потому, что так удобнее, а потому, что они по-прежнему выбирали друг друга. Она не завидовала. Просто иногда ей хотелось понять, когда именно отношения перестают быть чем-то, что люди создают каждый день, и становятся тем, что они просто поддерживают по привычке. После завтрака они решили прогуляться. Софи настояла на том, чтобы сначала зайти в небольшой магазин неподалёку. Ей нужно было посмотреть несколько вещей для дома, а Марк, как выяснилось, уже пожалел, что согласился. — Мы только посмотрим, — заверила его Софи. — Ты говорила это в прошлый раз. — И что? — Мы купили лампу. — Она красивая. — У нас уже было три лампы. — Теперь четыре. Проблема решена. Марк посмотрел на Элизу. — Ты понимаешь, с чем я живу? — Начинаю догадываться. Софи толкнула его плечом. — Не драматизируй. В магазине было тепло и пахло деревом. На полках стояли керамические вазы, подсвечники, небольшие картины и старые рамки для фотографий. Элиза задержалась возле одной из них. Рамка была деревянной, слегка потёртой, с неровным краем. Она провела пальцами по поверхности. — Нравится? — спросила Софи. — Да. Только не знаю, для какой фотографии. — Можно сначала купить рамку, а потом найти фотографию. — Это не очень практично. — Зато красиво. Элиза улыбнулась. Софи взяла рамку и посмотрела на неё. — Кстати, как твои фотографии? Ты давно ничего мне не показывала. — Я снимаю для себя. — И это прекрасно. Но мне всё равно интересно. Элиза достала телефон и открыла несколько последних снимков. Софи внимательно посмотрела на них. — Мне нравится вот этот. На экране было отражение старого здания в мокрой витрине. Свет фонарей размывался на стекле, а на заднем плане виднелась фигура прохожего. — Ты хорошо ловишь настроение, — сказала Софи. — Иногда просто оказываюсь в нужном месте. — Нет. Нужно ещё заметить, что именно стоит сохранить. Элиза ничего не ответила. Софи пролистнула несколько фотографий и вернула телефон. — Ты стала чаще заниматься тем, что тебе нравится. — Наверное. — И это хорошо. Они вышли из магазина без ламп, рамок и других незапланированных покупок. Марк выглядел так, будто только что избежал серьёзных финансовых потерь. — Я горжусь вами, — сказал он. — Не привыкай, — ответила Софи. Тем временем Адриан ехал в машине по направлению к дому матери. Дорога занимала чуть больше часа, но пробки растянули поездку почти на два. За окном постепенно менялся городской пейзаж: высокие здания оставались позади, улицы становились тише, а между домами всё чаще появлялись деревья. Он держал обе руки на руле и почти не включал музыку. ---------- Глава 12. Правда не приходит вовремя Адриан долго смотрел на фотографию, лежавшую перед ним на столе. Бумага немного пожелтела от времени, края потемнели, а на поверхности остались едва заметные царапины. Но изображение сохранилось удивительно хорошо. На снимке были трое. Молодая женщина с мягкой улыбкой — его мать. Мужчина рядом с ней, которого Адриан теперь знал как своего отца. И маленький мальчик между ними, сидевший у мужчины на коленях. Сам Адриан. Он снова перевёл взгляд на надпись на обороте. «Наш первый семейный день. С любовью». Эти слова не давали ему покоя. Первый семейный день. Не случайная фотография и не чужое воспоминание, которое мать хранила по какой-то непонятной причине. Это был момент из его собственной жизни. Момент, когда они все трое находились рядом. — Ты говорила, что он не знал обо мне, — тихо произнёс Адриан. Мать сидела напротив, сложив руки на коленях. За последние несколько минут она словно постарела. В её лице больше не было привычной уверенности, с которой она обычно отвечала на сложные вопросы. — Я сказала, что после нашего расставания он не знал, что происходило с тобой, — осторожно поправила она. Адриан поднял глаза. — Но на фотографии мы все вместе. — Да. — Значит, он знал, что я его сын. Мать медленно кивнула. — Конечно, знал. В комнате повисла тишина. Адриан откинулся на спинку стула и провёл ладонью по лицу. Ему казалось, что каждый новый ответ только усложняет то, что он пытался понять. — Тогда я ничего не понимаю. — Я знаю. — Вы были вместе. У вас был ребёнок. Вы фотографировались, улыбались… — Он посмотрел на снимок. — А потом что? Вы просто перестали существовать друг для друга? — Всё было не так просто. — Мама, я уже устал слышать эту фразу. Она опустила взгляд. — Мы любили друг друга, Адриан. По крайней мере, когда-то я в этом не сомневалась. Но со временем между нами стало происходить то, о чём мы не умели разговаривать. Мы оба совершали ошибки. Оба делали вещи, о которых потом жалели. — Какие ошибки? — Это долгая история. — У нас сегодня, кажется, достаточно времени. Мать посмотрела на него, но не ответила. Тётя, до этого молча сидевшая у окна, наконец вмешалась: — Твоя мать боится рассказать тебе всё сразу. Но ты имеешь право знать. — Тогда пусть расскажет. Мать сжала пальцы. — Мы расстались, когда ты был маленьким. Я уехала с тобой. Мне казалось, что так будет лучше. — Для кого? — Для тебя. Он невесело усмехнулся. — Вы все так любите говорить, что делали что-то ради меня. Но почему никто ни разу не спросил, чего хотел я? Мать вздрогнула. — Ты был ребёнком. — Именно. Я не мог выбрать, с кем мне оставаться. Не мог решить, хочу ли видеть отца. Не мог даже понять, почему его больше нет рядом. — Я не хотела, чтобы ты страдал. — Но я всё равно рос без него. Она закрыла глаза. Адриан посмотрел на мать и впервые за весь разговор почувствовал не только злость, но и усталость. Он не хотел превращать эту встречу в допрос. Однако слишком долго ему приходилось жить с чужой версией собственного прошлого. — Он пытался связаться со мной? — спросил он. Мать медленно подняла голову. — Да. Адриан замер. — Когда? — Несколько лет назад. Он перевёл взгляд на тётю. Та отвела глаза. — И ты решила мне об этом не говорить? — Я думала, что так будет лучше. — Опять? — Адриан… — Что именно произошло? Мать тяжело вздохнула. — Он нашёл мои контакты и написал мне. Сказал, что хочет поговорить с тобой. Что хотел бы увидеть тебя. — И? Она помолчала, словно надеялась, что вопрос исчезнет сам собой. — Я ответила ему, что ты не хочешь общаться. Адриан несколько секунд смотрел на неё, не двигаясь. — Что? — Я сказала ему, что ты не хочешь его видеть. — Но я ничего об этом не знал. — Я знаю. — Ты сказала ему это от моего имени? — Да. Он медленно отодвинул стул. — Почему? — Я боялась, что он снова появится в нашей жизни, а потом опять исчезнет. Боялась, что ты начнёшь задавать вопросы, на которые у меня не будет ответов. Я не знала, чего он хочет на самом деле. Не знала, можно ли ему доверять. — И поэтому решила, что лучше лишить меня возможности самому это выяснить? — Я хотела защитить тебя. — От чего? От собственного отца? — От боли, Адриан. Он отвернулся к окну. За стеклом медленно темнело. На противоположной стороне улицы зажглись фонари, и их свет отражался в оконном стекле. Ему хотелось спросить ещё тысячу вещей. Почему родители расстались? Кто первым решил уйти? Почему мать увезла его? Почему отец не оказался рядом? Но больше всего хотелось понять, как можно было столько лет хранить фотографию счастливой семьи и при этом ни разу не рассказать ему, что за ней стояло. — Он поверил тебе? — спросил Адриан, не оборачиваясь. — Да. — И больше не пытался? — После того разговора он не связывался со мной. — А ты? — Что я? — Ты когда-нибудь пыталась рассказать ему правду? Что я не отказывался от него. Что я вообще не знал о его попытке? Мать ничего не ответила. Этого было достаточно. Адриан повернулся к ней. — Ты понимаешь, что я мог бы сам решить, хочу ли с ним общаться? — Понимаю. — Нет, мама. Сейчас ты понимаешь, потому что я сижу перед тобой и задаю вопросы. Но все эти годы ты жила так, будто имела право решать за нас обоих. У матери задрожали губы. — Я не знала, как всё исправить. — Иногда достаточно было просто сказать правду. Тётя поднялась со своего места и подошла к столу. — Адриан, я не собираюсь оправдывать твою мать. Но я тоже должна тебе кое-что объяснить. ---------- Глава 13. Между ожиданием и ответом Воскресенье началось для Адриана с привычного звука уведомления. Он открыл глаза, потянулся к телефону и почти сразу проверил почту. Ничего. Последнее письмо от отца всё ещё оставалось без ответа. Адриан несколько секунд смотрел на экран, словно от одного этого взгляда могло что-то измениться. Потом положил телефон обратно на тумбочку и сел на кровати. Он не знал, чего именно ждал. Объяснений? Извинений? Рассказа, который наконец соберёт разрозненные куски его детства в одну понятную историю? Наверное, всего сразу. Но больше всего его раздражало другое: он прожил столько лет, не зная, что отец пытался с ним связаться. Что мать ответила за него. Что человек, которого он почти не помнил, получил отказ, даже не услышав его собственного голоса. Адриан провёл ладонью по лицу. Он понимал, что мать могла бояться. Возможно, она действительно считала, что поступает правильно. Но от этого ему не становилось легче. На кухне он поставил кофе и открыл ноутбук. Работа не ждала, а фотографии, которые нужно было обработать к понедельнику, сами себя не закончат. Несколько часов он занимался снимками. Увеличивал кадры, корректировал свет, убирал мелкие недостатки. Всё шло привычно, почти автоматически. Только время от времени он отвлекался на телефон. Около одиннадцати пришло сообщение от матери. «Доброе утро. Ты сегодня приедешь? Нам нужно поговорить». Адриан перечитал его и ответил не сразу. «Не сегодня. Мне нужно немного времени». Ответ пришёл почти мгновенно. «Я понимаю. Просто хочу, чтобы ты знал: я не хотела причинить тебе боль». Он долго смотрел на эти слова. Потом заблокировал экран. Ему хотелось верить ей. Но пока он не мог отделить её страхи от её решений. А главное — не понимал, почему она решила, что имеет право выбирать за него. К полудню Адриан вышел из квартиры. В Уильямсбурге было прохладно. После ночного дождя тротуары ещё блестели, а ветер гонял вдоль домов опавшие листья. Люди спешили за кофе, кто-то выгуливал собаку, из открытых дверей небольших кафе доносилась музыка. Город жил своей обычной воскресной жизнью. Адриан шёл без определённой цели, держа камеру в руках. Иногда останавливался, замечая интересный свет или отражение в стекле. Сегодня он почти не снимал. Ему больше хотелось просто двигаться, не оставаясь наедине с собственными мыслями. У витрины небольшой фотолаборатории он всё-таки остановился. В отражении смешались улица, прохожие и его собственное лицо. Он поднял камеру и сделал несколько кадров. Посмотрел на экран. Получилось неплохо. Но впервые за долгое время фотография не вызвала у него желания продолжить. Он убрал камеру и достал телефон. Письмо от отца по-прежнему не приходило. Адриан усмехнулся. Странно было ждать человека, которого почти не помнил, и одновременно злиться на него за то, что тот так долго отсутствовал. Он не знал, что скажет при встрече. Не знал даже, с чего начнёт разговор. Но теперь отступать было поздно. В Чикаго утро оказалось совсем не таким, каким Элиза представляла его накануне. За окном гостиничного номера медленно просыпался город. Между высокими зданиями пробивался бледный солнечный свет, а улицы внизу постепенно наполнялись машинами и людьми. Элиза стояла у окна в длинном свитере Александра и держала в руках чашку кофе. — Ты собираешься весь день смотреть на улицу? — раздался за спиной его голос. Она обернулась. Александр сидел на краю кровати, уже одетый, и застёгивал часы. — Пока не решила. Здесь красивый вид. — Тогда предлагаю посмотреть на него ещё и с другой стороны улицы. — Это как? — Мы позавтракаем, а потом прогуляемся. Я нашёл одно место неподалёку. Думаю, тебе понравится. Элиза улыбнулась. — Ты уже всё спланировал? — Не всё. Я оставил тебе возможность пожаловаться на мой маршрут. — Как щедро. Александр подошёл к ней и поцеловал в висок. — Я стараюсь. В этих словах не было привычной шутки. Он действительно старался, и Элиза это замечала. Последние недели они оба слишком часто жили в собственном ритме. Она — работой, встречами и бесконечными мыслями, которые не всегда решалась произносить вслух. Он — делами, звонками и ответственностью, от которой не всегда мог отвлечься даже дома. Но сегодня Александр убрал телефон в карман и больше к нему не возвращался. И Элиза решила сделать то же самое. После завтрака они вышли на улицу. Чикаго встретил их холодным ветром с озера. Александр предложил пройтись пешком до набережной, и Элиза согласилась, хотя уже через несколько минут пожалела, что не надела шарф потеплее. — Замёрзла? — спросил он. — Немного. Он остановился, расстегнул пальто и поправил на ней шарф, который она небрежно завязала утром. — Так лучше? — Намного. — Тогда продолжим. Они шли вдоль улиц, иногда останавливаясь у витрин и небольших магазинов. Александр рассказывал о встречах, которые предстояли ему на неделе, но не погружался в рабочие подробности. Элиза делилась впечатлениями от города, показывала ему интересные здания и несколько раз доставала телефон, чтобы сделать фотографии. У одной из улиц она остановилась возле старого здания с большими окнами. — Посмотри, какой свет. Александр обернулся. — Ты сейчас серьёзно рассматриваешь окна? — Я дизайнер. Мне положено. — Конечно. Забыл, с кем путешествую. Она рассмеялась и подняла телефон. Александр достал свой телефон и сфотографировал её. — Эй, я не готова. — Поздно. — Удали. — Нет. Хорошая фотография. Элиза подошла к нему и заглянула в экран. На снимке она стояла вполоборота к зданию, с растрепавшимися от ветра волосами и улыбкой, которую даже не заметила сама. ---------- Глава 14. То, о чём не говорят Нью-Йорк. Понедельник. 16 ноября. Утро понедельника всегда наступало слишком быстро. Даже если накануне не нужно было никуда спешить, понедельник всё равно находил способ напомнить о себе. Телефон, уведомления, письма, рабочие вопросы — привычная жизнь постепенно возвращалась, вытесняя редкое ощущение свободы. Адриан проснулся около восьми. Первым делом он потянулся к телефону. На экране было новое письмо. От отца. Он сел на кровати и открыл сообщение. «Адриан, я думаю, нам лучше встретиться лично. По телефону многое можно понять неправильно. Я могу приехать в Нью-Йорк, если для вас это удобно. Дайте знать, когда вы будете готовы». Адриан перечитал письмо. Отец собирался приехать. Вчера он сам написал, что хочет встретиться, но тогда это казалось чем-то отдалённым. Можно было представить разговор, подобрать слова, решить, что он спросит первым. А теперь всё становилось реальным. Человек, которого он почти не помнил, собирался пересечь океан ради встречи с ним. Адриан опустил телефон на колени. Почему именно сейчас? Почему отец не попытался найти другой способ связаться с ним раньше? Почему, получив отказ от матери, просто принял его? Неужели действительно поверил, что сын не хочет его видеть? Или были обстоятельства, о которых Адриан пока ничего не знал? Он не мог судить, не услышав вторую сторону. Но это не отменяло того, что ему было больно. Адриан поднялся, принял душ и приготовил кофе. В квартире было тихо. За окном медленно начинался очередной ноябрьский день, а он всё ещё пытался представить лицо человека, с которым собирался встретиться. В конце концов он открыл письмо и ответил: «Я не против встречи. Думаю, лучше поговорить в Нью-Йорке. Напишите, когда сможете приехать». Ответ пришёл почти через двадцать минут. «Я могу прилететь в четверг. Если вам подходит, давайте встретимся вечером». Четверг. Адриан открыл календарь. Впереди было три дня. Он написал: «Четверг подходит. Я пришлю адрес места, где мы сможем спокойно поговорить». Отец ответил коротко: «Спасибо. До встречи, Адриан». Адриан задержал взгляд на последних словах. До встречи. Он не знал, как будет обращаться к этому человеку. Сможет ли назвать его отцом после всего, что узнал? И главное — сможет ли спокойно слушать, если услышит вещи, которые ему не понравятся? Он поставил чашку в раковину и подошёл к окну. До четверга оставалось три дня. Чикаго. Понедельник. Элиза проснулась от негромкого шума за окном. Город уже давно не спал. По улицам двигались машины, на перекрёстках собирались люди, а внизу кто-то торопливо переходил дорогу, придерживая рукой воротник пальто. Она потянулась к телефону, посмотрела на время и повернулась к Александру. Он ещё спал. Вчерашний день получился удивительно спокойным. Они много гуляли, заходили в кафе, фотографировали город и почти не говорили о работе. Элиза поймала себя на том, что давно не чувствовала такой лёгкости рядом с мужем. Она осторожно выбралась из-под одеяла и направилась в ванную. Когда вернулась, Александр уже сидел на кровати. — Доброе утро, — сказала она. — Доброе. Ты куда-то собралась? — Хотела заказать завтрак. Или мы можем спуститься вниз. — Я голосую за завтрак в номере. — Почему? — Потому что мне нравится идея ещё немного полежать. Элиза рассмеялась. — Ты вчера говорил, что хочешь провести со мной целый день. — Я не отказываюсь. Просто предлагаю начать его без спешки. Она взяла меню, лежавшее на столике, и устроилась рядом. Они долго выбирали, спорили о том, стоит ли брать что-нибудь сладкое, и в итоге заказали больше, чем собирались. — Мы точно всё это съедим? — спросила Элиза, посмотрев на список. — Не знаю. Но я не хочу потом жалеть, что не заказал французские тосты. — Очень серьёзная проблема. — Ты смеёшься, а я отношусь к завтраку ответственно. Она покачала головой и положила голову ему на плечо. Через несколько минут Александр поцеловал её в волосы. — Как насчёт того, чтобы сегодня сходить в музей? Ты вчера говорила, что хотела бы посмотреть на современное искусство. — Я бы с удовольствием. — Тогда после завтрака соберёмся. — А у тебя нет никаких рабочих дел? — Есть несколько писем, которые нужно проверить. Но я обещал, что не буду превращать эту поездку в рабочую командировку. Элиза подняла на него глаза. — Я ценю это. — Я тоже. Оказывается, иногда полезно выключать телефон. — Запомни это чувство. — Постараюсь. После завтрака они вышли из гостиницы. День был холодным, но солнечным. Ветер с озера заставлял прохожих ускорять шаг, а на тротуарах лежали мокрые листья. Элиза шла рядом с Александром, держа его под руку. По дороге они несколько раз останавливались, чтобы рассмотреть витрины и здания. У музея Александр придержал перед ней дверь. — После тебя. — Как воспитанно. — Я умею производить впечатление. — Иногда. Он рассмеялся. Внутри оказалось гораздо просторнее, чем Элиза ожидала. Они медленно переходили из одного зала в другой, останавливались возле картин и обсуждали работы. На одной из выставок Элиза задержалась дольше остальных. — Тебе нравится? — спросил Александр. — Не знаю. Я пытаюсь понять, почему мне хочется смотреть на неё ещё. — Может, потому что она тебе нравится. — Это слишком простой ответ. — Иногда простые ответы правильные. Элиза посмотрела на него и улыбнулась. — Ты сегодня подозрительно мудрый. — Просто хорошо позавтракал. Они продолжили прогулку. Александр не пытался торопить её, хотя некоторые работы явно интересовали его меньше. Он терпеливо ждал, пока она рассматривала детали, а потом сам предложил посмотреть ещё один зал. ---------- Глава 15. Незнакомые лица Нью-Йорк. Вторник. 17 ноября. Адриан проснулся раньше будильника. Несколько секунд он лежал неподвижно, глядя в потолок, а потом потянулся к телефону. Новых писем не было. Он положил телефон обратно и закрыл глаза. До встречи оставалось меньше двух дней. Вчера ему казалось, что он уже достаточно подготовился. Он выбрал кафе, согласовал время, даже мысленно составил список вопросов. Но чем ближе становился четверг, тем меньше уверенности он чувствовал. Ему предстояло встретиться с человеком, который когда-то держал его на руках, учил ходить, возможно, читал ему сказки перед сном. Человеком, чьё лицо он теперь мог рассматривать только на старых фотографиях. Адриан попытался представить, как отец войдёт в кафе. Будет ли он похож на мужчину со снимка? Сильно ли изменился? Узнает ли Адриана сразу? И самое неприятное — что произойдёт, когда они сядут друг напротив друга? Он не хотел начинать разговор с обвинений. Но и делать вид, будто всё в порядке, тоже не собирался. Адриан поднялся, приготовил кофе и включил ноутбук. На экране оставались открытыми фотографии для нового проекта. Он просмотрел несколько кадров, внёс небольшие исправления и отправил заказчику предварительный вариант. Работа помогала отвлекаться, но ненадолго. Телефон завибрировал. Сообщение от матери. «Доброе утро. Надеюсь, ты хорошо спал». Адриан посмотрел на экран. «Да. Спасибо». Через минуту пришло ещё одно сообщение. «Я вчера долго думала о нашем разговоре. Понимаю, что не могу просить тебя забыть то, что произошло». Он не ответил сразу. Ему хотелось написать многое. Спросить, почему она столько лет хранила фотографию, почему не рассказала о письме отца раньше, почему решила, что сможет защитить его от прошлого, просто не позволяя ему о нём знать. Но сейчас он не хотел снова проходить через один и тот же разговор. «Я не прошу тебя ничего объяснять сейчас. Мне нужно сначала поговорить с ним». Мать ответила: «Я понимаю. Будь осторожен, пожалуйста». Адриан усмехнулся. Он не собирался встречаться с отцом на заброшенной улице посреди ночи. Но понимал, что мать не о месте переживает. Он убрал телефон и отправился в студию. К полудню Адриан закончил несколько рабочих задач и решил выйти на улицу. В Манхэттене было холодно. Ветер пробирался между зданиями, заставляя прохожих плотнее запахивать пальто. Возле кофейни стояла очередь, а у перекрёстка несколько человек пытались поймать такси. Адриан шёл без определённой цели, пока не заметил небольшую книжную лавку. Он остановился перед витриной. Внутри были старые издания, несколько альбомов по фотографии и книги, которые уже давно не выпускали. Адриан вошёл, провёл пальцами по корешкам и вытащил один из альбомов. На обложке была чёрно-белая фотография пустой парижской улицы. Он открыл книгу. Париж. Город, в котором сейчас жил его отец. Адриан не знал, сколько лет тот там прожил, почему выбрал именно его и чем занимался все эти годы. В письмах отец почти ничего не рассказывал о себе. Возможно, хотел оставить это для личной встречи. Он пролистал несколько страниц и закрыл альбом. — Покупаете? — спросила продавщица. Адриан посмотрел на книгу. — Пока думаю. — Хорошая. Особенно если любите старые фотографии. — Люблю. Он ещё раз взглянул на обложку, но поставил альбом обратно. На улице он достал телефон и открыл переписку с отцом. «В четверг всё в силе. Если у вас изменятся планы, сообщите заранее». Ответ пришёл не сразу. «Конечно. Я буду в Нью-Йорке, как и договорились». Адриан убрал телефон. Ему не нравилось, что он стал ждать каждого сообщения от человека, который ещё недавно был для него почти незнакомцем. Но теперь он хотя бы знал, что тот существует не только на фотографии. Чикаго. Вторник. Элиза стояла перед зеркалом и пыталась решить, что надеть. На кровати лежали две блузки, джинсы и несколько вариантов верхней одежды. Александр наблюдал за ней, сидя в кресле с телефоном в руках. — Ты собираешься на встречу с президентом? — спросил он. — Очень смешно. — Просто мы уже минут десять выбираем одежду. — Потому что ты не помогаешь. — Я могу предложить чёрную блузку. Элиза посмотрела на него. — Почему именно её? — Она мне нравится. — Это не аргумент. — А какой нужен? — Например, почему она подходит. Александр отложил телефон и поднялся. — Хорошо. Она подходит по цвету, тебе в ней удобно, и ты перестаёшь сомневаться, как только надеваешь её. Элиза посмотрела на блузку, потом на мужа. — Ладно. Это был неплохой аргумент. — Я же говорил, что у меня хороший вкус. — Не привыкай. Она переоделась, собрала волосы и взяла сумку. Сегодня они собирались провести несколько часов порознь. У Александра были рабочие встречи, а Элиза хотела самостоятельно прогуляться по городу, зайти в несколько магазинов и посмотреть места, которые сохранила на карте. — Напиши, когда закончишь, — сказал Александр, проверяя время. — Хорошо. Ты тоже. Он подошёл к ней и поцеловал. — Увидимся позже. — Удачного дня. Элиза вышла из номера. В последнее время ей нравилось, что они могли спокойно заниматься своими делами, не воспринимая разлуку на несколько часов как проблему. Возможно, именно этого им и не хватало — немного свободного пространства, в котором каждый мог оставаться собой, а потом возвращаться к другому. Элиза начала прогулку с небольшого магазина интерьерных вещей. Она давно хотела посмотреть несколько местных дизайнерских студий и теперь с удовольствием рассматривала мебель, светильники и предметы декора. ---------- Глава 16. Перед встречей Нью-Йорк. Среда, 18 ноября. Самолёт приземлился ближе к вечеру. Элиза откинулась на спинку кресла и посмотрела в иллюминатор. За окном мелькали огни аэропорта, по взлётной полосе медленно двигались служебные машины. Чикаго остался позади. Четыре дня пролетели быстрее, чем она ожидала. За это время они с Александром успели посмотреть город, несколько раз потеряться на незнакомых улицах, поспорить о том, где лучше поужинать, и провести вместе гораздо больше времени, чем обычно получалось дома. Не всё было идеально. Александр всё-таки отвечал на рабочие сообщения, а Элиза пару раз ловила себя на привычном желании промолчать вместо того, чтобы сказать, что её что-то задело. Но они разговаривали. И, кажется, оба старались услышать друг друга. — Ты уснула? — тихо спросил Александр. Она повернула голову. — Нет. Просто задумалась. — О чём? — О том, что поездка закончилась. — Тебе не понравилось? — Наоборот. Мне понравилось. Александр улыбнулся. — Тогда в следующий раз поедем куда-нибудь ещё. — Ты уже планируешь следующий отпуск? — Я планирую не ждать несколько месяцев, чтобы снова провести с тобой четыре нормальных дня. Элиза посмотрела на него внимательнее. — Звучит неплохо. — Я старался. Она улыбнулась и положила голову ему на плечо. Когда самолёт остановился, Александр достал их вещи с полки. Они вышли в общий зал и направились к багажной ленте. Пока ждали чемоданы, Элиза достала телефон. Несколько уведомлений, сообщение от Софи и пара рабочих писем. Она открыла переписку с подругой. «Мы вернулись. Кажется, я соскучилась по собственной кровати». Ответ пришёл почти сразу. «Наконец-то! Когда увидимся? У меня накопилось слишком много новостей». «Давай в пятницу?» «Договорились. И не вздумай отменять». Элиза улыбнулась и убрала телефон. — Софи? — спросил Александр. — Да. Хочет увидеться в пятницу. — Хорошо. Передай ей привет от меня. — Передам. Он снял чемодан с ленты и поставил рядом с её сумкой. — Поехали домой? — Очень хочу. Дома всё выглядело привычно. Те же вещи на своих местах, тот же свет в прихожей, тот же лёгкий беспорядок, который они оставили перед отъездом. Элиза сняла пальто и прошла в спальню, поставив чемодан возле шкафа. — Я закажу что-нибудь на ужин, — сказал Александр из коридора. — Давай. Только ничего сложного. — Пицца? — Ты предлагаешь пиццу после четырёх дней в ресторанах? — Я предлагаю не готовить. — Тогда согласна. Она рассмеялась и принялась разбирать вещи. Вскоре Александр принёс ей стакан воды и остановился в дверях. — Знаешь, я сегодня подумал… Элиза подняла глаза. — О чём? — Нам стоило уехать куда-нибудь вдвоём гораздо раньше. Она сложила свитер и положила его на полку. — Возможно. — Я серьёзно. Иногда мне кажется, что мы настолько привыкли к своему расписанию, что перестали замечать, как проходят дни. — Мне тоже так кажется. Александр присел на край кровати. — Я не хочу, чтобы мы просто жили рядом, Элиз. Она замерла на секунду. — Я тоже. — Тогда давай не будем снова откладывать всё на потом. Элиза посмотрела на него. В его голосе не было привычной уверенности человека, который уже решил, как всё должно быть. Он действительно ждал её ответа. — Давай попробуем, — сказала она. Александр протянул руку, и она вложила в неё свою ладонь. Они не стали ничего обещать друг другу на этот вечер. Иногда простого согласия попробовать было достаточно. Бруклин. Среда. Адриан почти не работал. На экране ноутбука были открыты фотографии для нового проекта. Он несколько раз пытался сосредоточиться на обработке, менял настройки, просматривал кадры, но каждый раз возвращался к одной и той же мысли. Завтра. Он посмотрел на часы, хотя прекрасно знал, что до встречи ещё почти сутки. На столе лежал блокнот. Адриан открыл его и перечитал вопросы, которые записал накануне. Почему отец не приехал после того, как мать увезла его? Почему не попытался найти другой способ связаться с ним? Что именно мать рассказывала отцу? И почему спустя столько лет он решил написать именно сейчас? Адриан взял ручку и добавил ещё один вопрос: «Вы действительно хотели быть частью моей жизни или просто не смогли смириться с тем, что она прошла без вас?» Он перечитал написанное и отложил ручку. Вопрос звучал жестоко. Но он не собирался делать вид, что всё происходящее его не задевает. Телефон завибрировал. Сообщение от отца. «Добрый вечер, Адриан. Надеюсь, у тебя всё хорошо. Подтверждаю нашу встречу завтра в 19:00. Я привезу несколько семейных альбомов и фотографии. Думаю, тебе будет интересно их увидеть». Адриан ответил: «Хорошо. Я буду на месте». Через несколько секунд появилось ещё одно сообщение. «Спасибо, что согласился встретиться. Я понимаю, что для тебя это непросто». Адриан долго смотрел на экран. Он хотел написать, что непросто было не только сейчас. Что ему было непросто расти без ответов, слышать уклончивые объяснения матери и постепенно привыкать к мысли, что отец просто не захотел оставаться рядом. Но он стёр набранный текст. «До завтра». Отправив сообщение, Адриан положил телефон на стол. Затем достал из ящика старую фотографию. На ней были трое: мать, отец и маленький мальчик, которого он теперь узнавал в себе. Он уже знал, кто эти люди. Знал, что отец действительно был рядом, когда он был маленьким, и что мать увезла его. Но между этими фактами оставалось слишком много неизвестного. Адриан перевернул фотографию. На обороте всё ещё виднелась надпись: ---------- Глава 17. То, что осталось между нами Четверг, 19 ноября. 18:48. Манхэттен. Адриан выбрал столик у окна. В кафе было немного людей. За соседним столом девушка читала книгу, неподалёку двое мужчин обсуждали работу, а официант расставлял чистые чашки на стойке. Адриан заказал чёрный кофе, положил телефон рядом с собой и посмотрел на часы. До встречи оставалось двенадцать минут. Он достал из сумки фотографию. Ту самую, которую нашёл среди вещей матери. На ней были трое: молодая женщина, мужчина и маленький мальчик. Когда-то они стояли перед камерой как обычная семья. Теперь этот снимок был почти единственным, что связывало Адриана с тем периодом жизни. Он посмотрел на лицо отца. За последние дни Адриан несколько раз находил его фотографии в интернете. На одних мужчина выглядел серьёзным, на других улыбался, выступая на каком-то мероприятии. Он пытался представить, каким тот будет вживую, но каждый раз получался незнакомый человек. Возможно, так и должно было быть. Адриан убрал фотографию обратно в карман. Он не знал, чего ждёт от этой встречи. Не собирался просить объяснений на коленях, не собирался обвинять во всём подряд. Но и делать вид, что ничего не произошло, тоже не хотел. Дверь кафе открылась. Адриан поднял глаза. Мужчина вошёл, стряхнул капли дождя с пальто и остановился возле входа, оглядывая зал. Его волосы заметно поседели, лицо выглядело уставшим, но некоторые черты Адриан узнал сразу. Их взгляды встретились. Отец медленно направился к столику. Несколько секунд оба молчали. — Адриан? — Да. — Здравствуй. — Здравствуйте. Мужчина чуть заметно кивнул. — Можно присесть? Адриан указал на свободный стул. — Конечно. Отец снял пальто, повесил его на спинку и поставил рядом кожаную сумку. — Спасибо, что согласился встретиться. — Я пока не уверен, что это значит. — Понимаю. Официантка подошла принять заказ. Мужчина попросил кофе, после чего они снова остались вдвоём. Адриан смотрел на него, пытаясь привыкнуть к тому, что человек с семейной фотографии теперь сидит напротив него. — Ты очень изменился, — произнёс отец. — Вы тоже. Мужчина слегка улыбнулся. — Наверное, это неизбежно. — Наверное. Повисла пауза. Адриан первым нарушил молчание: — Вы обещали рассказать, что произошло. — Да. Я помню. Отец открыл сумку и достал небольшой альбом в тёмной обложке. Рядом положил несколько фотографий, перевязанных тонкой лентой. — Я привёз кое-что из старых вещей. Не знал, сохранилось ли у твоей мамы что-нибудь подобное. Адриан посмотрел на альбом. — Я нашёл у неё фотографию, где мы втроём. — Ту, с поездки за город? Адриан достал снимок и положил перед ним. Мужчина взял фотографию осторожно, словно боялся повредить её. Он долго смотрел на изображение. — Я помню этот день, — тихо сказал он. — Тебе было около трёх лет. Мы тогда выехали за город, хотели провести там выходные. Ты почти весь день не хотел слезать у меня с плеч. Адриан посмотрел на снимок. — Я ничего не помню. — Ты был совсем маленьким. — А вы помните. — Конечно. Отец улыбнулся, но улыбка получилась грустной. — Помню, как ты смеялся, когда я пытался тебя рассмешить. Как боялся громких звуков. Как однажды уснул прямо за столом, пока мы ужинали. Он замолчал и вернул фотографию Адриану. — Я помню тебя. Не только по снимкам. Адриан отвёл взгляд. Эти слова оказались неожиданно тяжёлыми. Он не знал, что ответить человеку, который помнил его детство, но отсутствовал почти всю его взрослую жизнь. — Какими мы были тогда? — спросил он после небольшой паузы. Отец задумался. — Мы были моложе. И, наверное, не очень хорошо понимали друг друга. Когда ты был маленьким, мы с твоей мамой уже часто ссорились. — Из-за чего? — Из-за всего понемногу. Я много работал. Постоянные поездки, встречи, проекты. Мне казалось, что я делаю всё ради семьи. Хотел, чтобы у вас было всё необходимое. — А мама? — Она хотела, чтобы я был дома. Чтобы я участвовал в вашей жизни, а не просто обеспечивал вас. — И вы не могли этого совместить? Мужчина опустил глаза. — Мог. Но не сделал. Адриан откинулся на спинку стула. — Вы вообще замечали, что она несчастна? — Замечал. Но каждый раз убеждал себя, что это временно. Что нужно ещё немного потерпеть, закончить проект, решить очередную проблему. Я обещал, что скоро всё изменится. — И не менялось. — Нет. Отец сделал глоток кофе. — Сейчас я понимаю, что слишком долго относился к её переживаниям как к чему-то второстепенному. Мне казалось, что если я обеспечиваю семью, то выполняю свою часть обязанностей. Но отношения так не работают. Адриан некоторое время молчал. — Вы любили её? — Да. — А она вас? Отец не сразу ответил. — Думаю, да. По крайней мере, когда-то мы действительно были счастливы. Но любовь не всегда помогает людям остаться вместе, если они перестают слышать друг друга. Адриан посмотрел на фотографии, лежавшие на столе. — И что произошло перед её отъездом? Мужчина сцепил руки. — Мы много разговаривали о том, что больше не можем так жить. Она говорила, что устала, что ей нужно что-то изменить. Однажды сказала, что хочет уехать. — А вы? — Я попросил её остаться. Предлагал попробовать всё исправить. Но она уже приняла решение. — И вы позволили ей забрать меня? В голосе Адриана появилась резкость. Отец опустил глаза. — Я не хотел, чтобы ты уезжал. — Но уехал я. — Да. — Почему вы не остановили её? — Мы договорились, что она увезёт тебя ненадолго. Что нам обоим нужно время, чтобы успокоиться. Я думал, что мы ещё сможем всё обсудить и решить, как жить дальше. ---------- Глава 18. Между прошлым и настоящим Пятница, 20 ноября. Нью-Йорк. Элиза проснулась раньше будильника. За окном было пасмурно. Ноябрьский свет едва пробивался сквозь плотные облака, а на стекле ещё оставались следы ночного дождя. Она некоторое время лежала, прислушиваясь к звукам квартиры. Из кухни доносился шум кофемашины — Александр уже встал. Последние несколько дней в Чикаго остались позади. Поездка оказалась приятнее, чем Элиза ожидала. Они действительно провели время вместе, гуляли, разговаривали, иногда даже забывали о работе и привычных обязанностях. Но возвращение домой быстро вернуло их к обычному ритму. Александр снова отвечал на звонки, проверял документы и планировал встречи. Элиза разбирала фотографии, возвращалась к рабочим задачам и пыталась привести в порядок вещи после поездки. Она не считала это плохим. Просто иногда ей хотелось, чтобы хорошее настроение после совместных дней не исчезало так быстро. Встав с кровати, Элиза накинула халат и вышла на кухню. Александр стоял у кофемашины, просматривая что-то на телефоне. — Доброе утро, — сказала она. — Доброе. Кофе? — Пожалуйста. Он поставил перед ней чашку и убрал телефон. — Сегодня встреча с Софи и Марком, верно? — Да. Они ждут нас к семи. — Отлично. Давно не виделись. Элиза улыбнулась. — Мы виделись на прошлой неделе. — Мне кажется, это было гораздо раньше. — Ты просто слишком много работаешь. — Возможно. Он сел напротив и сделал глоток кофе. — Кстати, Марк вчера написал. Они с Софи всё-таки решили посмотреть тот дом за городом. — Тот самый, о котором Софи рассказывала? — Да. Вроде бы им назначили просмотр на выходные. — Она мне ничего не говорила. — Наверное, хотела сначала узнать подробности. Элиза достала телефон и увидела несколько сообщений от подруги. Софи прислала фотографию небольшого деревянного дома с широкими окнами и подписью: «Кажется, я уже мысленно расставила там мебель». Элиза рассмеялась. — Похоже, она уже всё решила. — Марк ещё не видел дом, а у Софи там, кажется, уже готов интерьер. — Это очень на неё похоже. Александр улыбнулся. — Может, нам тоже когда-нибудь стоит выбраться за город. Не на пару часов, а хотя бы на выходные. Элиза посмотрела на него. — Мне бы понравилось. — Тогда обсудим после праздников. Без рабочих встреч и внезапных звонков. — Запомню это обещание. — Я тоже постараюсь. Он протянул руку через стол, и Элиза накрыла его ладонь своей. Несколько секунд они сидели молча. В последнее время такие простые моменты стали для неё особенно заметными. Возможно, потому, что она наконец начала говорить о том, чего ей не хватает, вместо того чтобы надеяться, что Александр догадается сам. К половине седьмого Элиза уже была готова. Она выбрала тёмные прямые брюки, светлый свитер и длинное пальто. Волосы оставила распущенными, а в небольшую сумку положила телефон и фотоаппарат. Александр ждал её в прихожей. — Ты готова? — Да. Только возьму ключи. — Они у меня. — Тогда мы можем идти. Он открыл дверь и пропустил её вперёд. Встречу с друзьями они назначили в небольшом ресторане в Вест-Виллидж. Место выбрала Софи — ей хотелось посидеть где-нибудь уютно, без громкой музыки и толпы людей. Марк и Софи уже были внутри, когда Элиза с Александром вошли. — Наконец-то! — Софи поднялась из-за стола и обняла подругу. — Я уже решила, что вы передумали. — Мы опоздали всего на три минуты, — заметил Александр, пожимая руку Марку. — Для Софи это почти катастрофа, — сказал тот. — Очень смешно, — отозвалась она, возвращаясь на своё место. Элиза села рядом с подругой, Александр — напротив неё. — Ну что, рассказывайте, — Софи сразу повернулась к Элизе. — Как прошёл Чикаго? — Хорошо. Мне понравилось. Город совсем другой, чем Нью-Йорк. — Покажи фотографии. Элиза достала телефон и открыла галерею. — Вот набережная. Мы гуляли здесь почти весь день. А это мост. Мне особенно нравится отражение в воде. Софи придвинулась ближе. — Очень красиво. Ты даже в поездке умудрилась найти столько интересных мест. — Я просто много гуляла. — А Александр не жаловался, что ты постоянно останавливаешься фотографировать? — Нет, — ответил он. — Я уже привык. — Серьёзно? — Софи посмотрела на него с улыбкой. — Это прогресс. — Я стараюсь быть терпеливым. — Как благородно, — пробормотал Марк. Все рассмеялись. Разговор постепенно перешёл к планам Софи и Марка. Они действительно собирались посмотреть дом за городом, но пока не были уверены, что готовы к покупке. — Мне нравится сама идея, — рассказывала Софи. — Небольшой дом, терраса, деревья вокруг. Чтобы можно было уехать из города на выходные и не думать ни о чём. — Кроме ремонта, — напомнил Марк. — Ремонт — это временно. — Ты так говоришь, будто мы уже не обсуждаем ремонт ванной последние три месяца. — Потому что ты всё время предлагаешь какие-то ужасные варианты плитки. Марк повернулся к Александру. — Ты слышишь? Я просто хочу выбрать плитку, а меня обвиняют в разрушении семейного уюта. — Я бы на твоём месте не вмешивался, — посоветовал Александр. — Поздно. Он уже на моей стороне, — сказала Софи. Элиза улыбнулась, наблюдая за ними. В их общении было что-то привычное и спокойное. Они могли спорить из-за пустяков, перебивать друг друга, шутить, но за этим чувствовалось, что каждый знает, где заканчивается шутка и начинается настоящая забота. — А вы сами как? — спросила Софи, обращаясь к Элизе. — После поездки удалось немного отдохнуть? — Да. Хотя дома снова накопилось много дел. — Зато вы хоть побыли вдвоём. Элиза кивнула. — Да. Мне кажется, нам это было нужно. ---------- Глава 19. Границы невидимого Суббота, 21 ноября. Нью-Йорк. Утро началось спокойно. Элиза проснулась от приглушённого шума дождя за окном. Александр ещё спал, повернувшись к ней спиной. На прикроватной тумбочке лежали его часы, телефон и книга, которую он начал читать несколько недель назад, но так и не закончил. Она осторожно выбралась из-под одеяла, накинула домашний кардиган и вышла из спальни. На кухне было прохладно. Элиза включила кофемашину, открыла окно на несколько секунд и посмотрела на мокрые крыши соседних домов. Вчерашний вечер с Софи и Марком оставил приятное впечатление. Они давно не собирались все вместе без особого повода. Разговоры о доме, ремонте и планах на выходные напомнили ей, что жизнь не должна состоять только из работы и попыток разобраться в собственных чувствах. Она взяла телефон. На экране не было новых сообщений. Элиза открыла галерею и ещё раз посмотрела фотографии из Чикаго. Некоторые кадры получились лучше, чем она ожидала. Особенно снимок моста, который она вчера отправила Адриану. Она вспомнила их переписку и невольно улыбнулась. Они договорились встретиться на следующей неделе. Ничего особенного, просто кофе и фотографии. По крайней мере, именно так она объясняла это себе. — Ты уже на ногах? Александр появился в дверях кухни, застёгивая часы. — Доброе утро. — Доброе. Почему не разбудила? — Ты спал. — Это обычно не мешает тебе будить меня, если тебе что-то нужно. — Сегодня мне ничего не нужно. Он подошёл к кофемашине и достал вторую чашку. — Звучит подозрительно. Элиза улыбнулась. — Просто решила дать тебе поспать. Александр налил себе кофе и сел напротив. — Какие планы на сегодня? — Пока никаких. Хочу разобрать фотографии, может быть, немного поработать. — А вечером? — Не знаю. А что? — Думал, можем куда-нибудь выбраться. Ужин, кино или просто прогулка. Элиза задумалась. — Давай без кино. Хочется куда-нибудь, где можно поговорить. — Тогда ужин. — Хорошо. Он посмотрел на неё поверх чашки. — Ты сегодня выглядишь довольной. — Разве? — Да. Или мне кажется? Элиза пожала плечами. — Просто хорошее утро. Александр протянул руку через стол и коснулся её пальцев. — Тогда постараемся не испортить его. Она улыбнулась и ответила на его прикосновение. Всё было спокойно. И, возможно, именно поэтому Элиза не хотела сейчас ничего усложнять. Адриан проснулся позднее обычного. На столе по-прежнему лежал старый альбом. Рядом находилась фотография с незнакомым мужчиной и странной надписью на обороте. Накануне он отправил матери сообщение, но ответа так и не получил. Он проверил телефон. Ничего. Адриан поднялся, приготовил кофе и вернулся к столу. Взял снимок, внимательно посмотрел на лицо мужчины в углу кадра. Чем дольше он рассматривал фотографию, тем сильнее раздражался от того, насколько мало мог понять. Мужчина не выглядел случайным прохожим. Он стоял возле входа в здание и смотрел в сторону камеры. Возможно, фотографировал кто-то другой. Возможно, снимок вообще был сделан незадолго до какого-то события. Но надпись на обороте не давала ему покоя. «После разговора. Больше не возвращаться». Адриан достал телефон и снова открыл переписку с матерью. Он хотел написать ещё одно сообщение, но решил подождать. Вместо этого набрал номер отца. Тот ответил после нескольких гудков. — Адриан? — Доброе утро. — Доброе. Рад тебя слышать. — Я хотел спросить кое-что о старых фотографиях. — Конечно. Что именно? — Ты помнишь снимок, где мама стоит возле машины, а я держу тебя за руку? На заднем плане возле здания ещё один мужчина. Отец немного помолчал. — Кажется, помню. А что? — Ты знаешь, кто он? — Нет. Я не могу вспомнить. — Ты уверен? — Адриан, прошло много лет. Я не хочу придумывать то, чего не помню. — Хорошо. А надпись на обороте? «После разговора. Больше не возвращаться». Ты когда-нибудь видел её? На этот раз пауза затянулась. — Нет, — наконец ответил отец. — Я не помню такой надписи. — Она написана не твоим почерком. — Ты уверен? — Да. Отец тяжело выдохнул. — Я могу ещё раз посмотреть фотографии, которые у меня остались. Возможно, найду похожий снимок или вспомню, где он был сделан. — Хорошо. — Адриан, ты думаешь, это как-то связано с нашим отъездом? — Я пока ничего не думаю. Просто хочу понять, кто этот человек. — Я тоже хотел бы знать. Адриан посмотрел на фотографию. — Если что-нибудь вспомнишь, позвони. — Обязательно. Они попрощались. Разговор не дал ему ответов, но хотя бы подтвердил, что отец тоже не знал о надписи. Адриан положил телефон на стол. Теперь оставалась мать. Ближе к полудню он получил сообщение. «Я видела твою фотографию. Знаю, о каком снимке ты говоришь. Но не хочу обсуждать это по переписке». Адриан сразу перечитал текст. Следом пришло ещё одно сообщение: «Этот человек не случайно оказался на фотографии. Я расскажу тебе, когда мы встретимся». Он почувствовал, как внутри всё напряглось. Мать знала. По крайней мере, знала, кто этот мужчина. Адриан набрал ответ: «Тогда скажи хотя бы, связано ли это с тем, почему ты уехала». Ответ появился не сразу. «Да. Но не всё так просто, как тебе сейчас может показаться». Он несколько секунд смотрел на экран. «Я хочу знать правду. Не только ту часть, которую ты считаешь нужным мне рассказать». Мать ответила: «Я понимаю. Дай мне немного времени. Я не хочу снова совершить ошибку и рассказать тебе только половину». Адриан отложил телефон. ---------- Глава 20. То, что меняется Нью-Йорк. Воскресенье, 22 ноября. Утро началось с шума дождя. Элиза проснулась раньше Александра. За окном серое небо нависало над Манхэттеном, а капли стекали по стеклу, оставляя неровные дорожки. На улице было непривычно тихо для воскресного утра: редкие машины проезжали по мокрому асфальту, прохожие прятали лица в воротники пальто. Она осторожно выбралась из-под одеяла и подошла к окну. После поездки в Чикаго квартира снова казалась привычной. Те же стены, те же предметы, тот же вид из окна. Только теперь Элиза замечала, как быстро возвращается к прежнему ритму. Работа, сообщения, встречи, ужины, которые иногда проходили почти молча. Она не хотела, чтобы всё снова стало таким. — Ты куда-то собираешься? — спросил Александр за её спиной. Элиза обернулась. Он лежал на кровати, прищурившись от света. — Пока нет. Просто смотрю на дождь. — В такую погоду лучше смотреть на него из-под одеяла. — Ты можешь вернуться туда. Я не против. Александр сел и потёр лицо ладонями. — А ты? — Я хочу кофе. — Тогда у нас есть шанс провести утро вместе. Он поднялся, накинул домашнюю футболку и направился на кухню. Элиза последовала за ним. Пока Александр готовил кофе, она достала из холодильника продукты для завтрака. Они двигались по кухне почти не мешая друг другу. Иногда обменивались короткими фразами, иногда просто молчали. И это молчание не казалось неприятным. — Я тут подумал, — произнёс Александр, ставя перед ней чашку. — Может, сегодня никуда не будем торопиться? — Я только за. — А завтра после работы можем сходить куда-нибудь поужинать. Не обязательно в ресторан. Просто выбрать место, где давно не были. Элиза посмотрела на него. — Ты уже строишь планы на завтра? — Пытаюсь. Мне кажется, если мы будем ждать подходящего момента, он никогда не наступит. Она чуть улыбнулась. — Это звучит разумно. — Я иногда бываю разумным. — Иногда? — Не привыкай. Они рассмеялись. Александр сел напротив и отодвинул телефон подальше от себя. — Ещё я хотел поговорить о твоей работе. — О какой именно? — Ты говорила, что хочешь взять несколько новых проектов. Может, тебе стоит выделить для этого больше времени? Не только вечерами, когда уже ни на что нет сил. Элиза удивлённо подняла глаза. — Ты предлагаешь мне меньше работать по дому? — Я предлагаю тебе не пытаться успеть всё одновременно. Если тебе нужно время для себя, скажи. Я смогу подстроиться. Она не сразу ответила. Ей нравилось, что Александр наконец замечал не только то, что происходило между ними, но и то, чего ей самой не хватало. — Я подумаю, — сказала она. — Спасибо. Он протянул руку через стол и коснулся её пальцев. — Не хочу, чтобы ты снова чувствовала себя одной, даже когда я рядом. Элиза опустила взгляд на их руки. — Я тоже этого не хочу. В Бруклине Адриан проснулся позднее обычного. Ночь выдалась беспокойной. Он несколько раз просыпался, проверял телефон и снова пытался уснуть. Сообщение матери, которое он получил накануне, не давало ему покоя. В конце концов он перестал ждать, пока она сама решит, когда будет готова говорить. Встал, поставил кофе и написал ей. «Мама, я хочу договориться о встрече. Не через несколько недель и не когда-нибудь потом. Ты говорила, что тётя знает больше. Я хочу, чтобы мы поговорили втроём». Ответ пришёл почти сразу. «Я поговорю с ней сегодня. Думаю, мы сможем встретиться во вторник вечером. Я напишу точнее». Адриан перечитал сообщение. Вторник. Он ожидал, что мать снова попросит времени, поэтому её согласие немного удивило. «Хорошо. Но я прошу тебя об одном: не решай заранее, что мне нужно знать, а что нет». На этот раз она не ответила. Адриан положил телефон рядом с чашкой и подошёл к рабочему столу. Там лежал блокнот, в котором после встречи с отцом он записал несколько вопросов. Он открыл страницу. Почему мать решила уехать именно тогда? Что означали её слова о том, что она не чувствовала себя в безопасности? Кто тот мужчина на фотографии? Почему тётя знает больше, чем мать? И почему все эти годы ему рассказывали только ту часть истории, которую считали нужной? Адриан добавил ещё одну строку: Что произошло после того разговора, о котором написано на обороте фотографии? Он остановился, перечитал написанное и закрыл блокнот. На этот раз он не собирался уходить со встречи с очередной половиной ответа. После завтрака Элиза устроилась в гостиной с ноутбуком. Ей нужно было разобрать фотографии, сделанные за последние дни, и отправить несколько снимков заказчице. Александр работал в кабинете. Дверь оставалась приоткрытой, и время от времени Элиза слышала его голос во время телефонных разговоров. Она открыла папку с фотографиями Чикаго. На экране появлялись улицы, старые фасады, витрины, случайные прохожие. Несколько снимков получились особенно удачными: мягкий свет, отражения в стекле, силуэты людей под зонтами. Элиза задержалась на фотографии, сделанной возле книжной лавки. Она сняла Александра со спины, когда он стоял у входа и ждал её с двумя стаканами кофе. Он не знал, что она фотографирует. Просто смотрел на улицу, слегка наклонив голову. Элиза улыбнулась. Ей захотелось отправить снимок ему, хотя он находился всего в нескольких метрах. Она открыла сообщение и прикрепила фотографию. «Тебе нравится?» Через минуту из кабинета донёсся голос: — Очень. Элиза рассмеялась. — Ты даже не открыл сообщение! — Я открыл. Просто решил ответить лично. Он появился в дверях. — Мне правда нравится. Отправь её, пожалуйста. — Зачем? — Чтобы она у меня тоже была. ---------- Глава 21. Последний день Нью-Йорк. Понедельник, 23 ноября. Элиза проснулась от звука будильника Александра. Он уже сидел на краю кровати, просматривая что-то в телефоне. Утренний свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, оставляя на стене бледную полосу. — Доброе утро, — пробормотала она. Александр обернулся. — Доброе. Разбудил? — Немного. — Прости. Он выключил будильник и положил телефон на тумбочку. — Сегодня у меня несколько встреч. Скорее всего, вернусь поздно. Элиза потянулась и села. — Ничего страшного. У меня тоже есть дела. — Какие? — Хочу разобрать фотографии. И, возможно, наконец придумать, что с ними делать дальше. Александр заинтересованно посмотрел на неё. — Ты всё-таки задумалась о проекте? — Пока только задумалась. Не уверена, что из этого что-то получится. — Но попробовать ведь можно. — Можно, — согласилась она. — Просто я не знаю, с чего начать. Александр поднялся и подошёл к кровати. Наклонившись, он поцеловал её в лоб. — Начни с того, что тебе нравится. Остальное придумаешь потом. — Ты сегодня подозрительно мудрый. — Я стараюсь производить хорошее впечатление. — Получается. Он улыбнулся, взял со стула рубашку и направился в ванную. Элиза осталась сидеть на кровати. Ей нравилось, что Александр поддерживает её. Не отмахивается от фотографий, не называет их очередным увлечением, которое скоро надоест. Возможно, он действительно начал замечать, насколько важна для неё эта часть жизни. И всё же в последнее время она всё чаще ловила себя на мысли, что хочет не только поддержки, но и чего-то своего. Не связанного с их браком, общими планами или ожиданиями окружающих. Она хотела заниматься тем, что выбирала сама. Адриан проснулся раньше обычного. Сегодня ему предстояло работать, но сосредоточиться на привычных задачах было непросто. Завтра вечером он встретится с матерью и тётей. И впервые за долгое время ему казалось, что разговор действительно может изменить то, как он воспринимает собственное прошлое. На кухне он поставил кофе и открыл переписку с матерью. Последнее сообщение было коротким: «Я ничего не буду просить». Адриан перечитал его, затем открыл календарь и посмотрел на завтрашний вечер. Встреча в семь. Он всё ещё не знал, как именно начнёт разговор. Можно было сразу спросить о мужчине на фотографии. Можно было потребовать объяснить, почему мать скрыла от него попытку отца связаться с ним. Но он понимал: если начнёт обвинять, они снова могут уйти от главного. Ему нужны были ответы, а не очередной спор о том, кто из взрослых поступил правильно. Телефон завибрировал. Отец. «Надеюсь, у тебя всё в порядке. Если после завтрашнего разговора захочешь встретиться, дай знать. Я буду рад тебя увидеть». Адриан долго смотрел на сообщение. Ему было непривычно получать от отца такие простые слова. Раньше между ними не было ни утренних сообщений, ни разговоров о том, как прошёл день. Они только начинали узнавать друг друга, и Адриан пока не понимал, насколько близко готов его подпустить. Он ответил: «Спасибо. Завтра поговорю с мамой и тётей. Потом напишу». Ответ отца пришёл почти сразу: «Хорошо. Не торопись». Адриан отложил телефон и сделал глоток кофе. Ему хотелось верить, что теперь хотя бы никто не будет решать за него, сколько правды ему можно услышать. К полудню Элиза уже сидела за ноутбуком. Она открыла фотографии из Чикаго, затем переключилась на снимки Нью-Йорка, которые делала в последние месяцы. На экране сменяли друг друга улицы, окна старых домов, вывески небольших магазинов, люди, случайно попавшие в кадр. Она пыталась понять, что объединяет эти фотографии. Сначала ей казалось, что ничего. Просто красивые места, интересные детали, случайные моменты. Но чем дольше она смотрела, тем яснее понимала: ей нравилось замечать то, мимо чего другие проходили, не останавливаясь. Свет в окне поздним вечером. Человек, ожидающий кого-то у входа в кафе. Старый дом, в котором ещё сохранились деревянные рамы. Отражение прохожего в витрине. Элиза открыла новый документ и написала вверху: «Город, который мы не замечаем». Она немного подумала, затем добавила: «Небольшая серия фотографий о повседневной жизни Нью-Йорка. Люди, улицы, детали, случайные моменты». Перечитала написанное. Звучало слишком просто. Но, возможно, именно с этого и стоило начать. Она создала отдельную папку и перенесла туда несколько снимков. Затем выбрала фотографии, которые могли бы стать началом серии. Телефон завибрировал. Сообщение от Александра: «Как продвигается твой проект?» Элиза улыбнулась. «Пока он существует только в одном документе и нескольких фотографиях». «Значит, уже существует». «Ты умеешь находить положительные стороны». «Это одна из моих лучших черт». «Не уверена, что она единственная». Он прислал смеющийся смайлик. «Покажешь вечером?» «Покажу». Элиза положила телефон рядом с ноутбуком и снова посмотрела на экран. Впервые за долгое время ей хотелось не просто сделать красивые фотографии, а довести какую-то собственную идею до конца. В середине дня Адриан получил звонок от тёти. Он ответил не сразу, хотя номер узнал. — Привет. — Здравствуй, Адриан. Голос у неё был спокойный, но в нём слышалось напряжение. — Мама сказала, что вы договорились встретиться завтра. — Да. В семь. — Хорошо. Я буду. Адриан откинулся на спинку кресла. — Ты уверена, что готова поговорить? Тётя немного помолчала. — Я давно должна была это сделать. — Тогда почему не сделала раньше? — Потому что боялась вмешиваться ещё сильнее. Твоя мать просила меня не рассказывать тебе некоторые вещи. Я долго убеждала себя, что так будет лучше. ---------- Глава 22. То, что осталось за кадром Нью-Йорк. Вторник, 24 ноября. Утро выдалось холодным и пасмурным. Элиза стояла у окна с чашкой кофе, наблюдая, как ветер гонит по тротуару опавшие листья. Внизу спешили прохожие, машины медленно двигались по мокрой дороге, а в соседнем здании постепенно загорались окна. На столе лежал открытый ноутбук. Вчера вечером она ещё раз просмотрела фотографии и немного изменила первоначальную идею проекта. Теперь у неё была отдельная папка, несколько отобранных кадров и короткое описание, которое она собиралась постепенно доработать. Это пока не было чем-то серьёзным. Но впервые за долгое время у неё появилось желание заниматься чем-то не потому, что нужно, а потому, что действительно хочется. — Ты уже работаешь? — спросил Александр. Элиза обернулась. Он стоял в дверях кухни с телефоном в руке и поправлял манжету рубашки. — Пока нет. Просто смотрю фотографии. — Опять? — Ты говоришь так, будто я делаю что-то запрещённое. — Нет. Просто пытаюсь понять, когда ты успеваешь отдыхать. Она улыбнулась. — Когда перестаю смотреть фотографии. Александр подошёл к столу и заглянул в ноутбук. — Это новая серия? — Пока только несколько снимков. Хочу попробовать объединить их одной темой. Он пролистал фотографии. — Мне нравится вот эта. На экране появилась улица ранним утром. В центре кадра стоял мужчина с бумажным стаканчиком кофе, а за его спиной отражались окна старого здания. — Почему именно она? — спросила Элиза. — Не знаю. Кажется, будто он кого-то ждёт. — Я тоже об этом подумала, когда снимала. Александр закрыл ноутбук. — Тогда продолжай. Может, получится что-то интересное. — Посмотрим. Он посмотрел на часы. — Мне пора. Сегодня встреча затянется, но постараюсь вернуться к ужину. — Хорошо. Александр наклонился и поцеловал её. — И не забывай есть. Я серьёзно. — Ты уже второй раз за неделю напоминаешь мне об этом. — Значит, первый не помог. Элиза рассмеялась. — Иди уже, пока не опоздал. Он взял пальто и вышел. Когда дверь закрылась, Элиза ещё некоторое время смотрела на ноутбук. Затем вернулась к фотографиям. У неё было достаточно времени, чтобы сделать первый шаг. Адриан проснулся раньше будильника. Он почти не спал. Несколько раз за ночь просыпался, смотрел на часы и снова закрывал глаза, надеясь, что остаток ночи пройдёт быстрее. Сегодня он должен был встретиться с матерью и тётей. В семь вечера. Он поставил кофе, открыл блокнот и перечитал вопросы, которые записал накануне. Некоторые казались слишком общими, другие — почти обвинительными. Адриан зачеркнул несколько строк и написал заново. Почему Виктор появлялся в нашем доме? Что происходило между ним и отцом? Почему мать решила, что нужно уехать? Что она скрыла от отца? И почему тётя знала больше, чем говорила? Он отложил ручку. Вопросов было слишком много, чтобы надеяться получить ответы за один вечер. Телефон завибрировал. Отец. «Доброе утро. Надеюсь, ты сегодня чувствуешь себя лучше. Не хочу отвлекать, просто хотел пожелать тебе спокойного дня». Адриан прочитал сообщение и задумался. Он знал, что отец ждёт новостей. Но пока не собирался рассказывать ему о встрече подробнее. «Спасибо. Сегодня вечером встречаюсь с мамой и тётей». Отец ответил: «Надеюсь, разговор пройдёт спокойно. Если захочешь поговорить после него, я на связи». Адриан убрал телефон. Ему хотелось верить, что отец действительно готов выслушать его, даже если услышанное окажется неприятным. Но сначала нужно было понять, что произошло. К половине седьмого Адриан уже стоял у небольшого кафе в Вест-Виллидж. Он пришёл раньше назначенного времени, хотя на этот раз не собирался ждать на улице слишком долго. Ветер пробирался под ворот пальто, и он несколько раз посмотрел на часы. Мать появилась первой. Она шла медленно, держа сумку обеими руками. Увидев сына, остановилась на мгновение, словно собиралась с мыслями. — Привет, — сказала она. — Привет. — Ты давно здесь? — Несколько минут. Она кивнула. — Тётя немного задерживается. Написала, что уже едет. — Подождём. Они вошли внутрь и выбрали столик у окна. Мать заказала чай, Адриан — кофе. Первые несколько минут они говорили о совершенно обычных вещах: о работе, погоде, о том, как прошла неделя. Но оба понимали, что пришли сюда не ради этого. Когда официант принёс напитки, мать обхватила ладонями чашку. — Я думала о нашем разговоре, — произнесла она. — Я тоже. — Не уверена, что смогу ответить на всё. — Тогда начни с того, что знаешь. Она посмотрела на него. — Хорошо. В этот момент к столику подошла тётя. Она сняла пальто, поздоровалась с Адрианом и села рядом с сестрой. — Прости, что опоздала. — Ничего, — ответил он. Тётя посмотрела на него внимательнее. — Ты очень похож на отца. Адриан чуть усмехнулся. — Мне уже говорили. — Особенно когда хмуришься. — Надеюсь, это единственное, что мы унаследовали одинаково. Тётя слабо улыбнулась, но почти сразу отвела взгляд. Разговор начинался непросто. Адриан достал из внутреннего кармана пальто фотографию и положил её на стол. — Я хочу начать с неё. Мать посмотрела на снимок. Тётя тоже наклонилась ближе. На фотографии были трое: мать, отец и маленький Адриан. В дальнем углу стоял мужчина, которого Адриан раньше не замечал. — Ты уже знаешь, кто это? — спросил он. Мать медленно кивнула. — Да. — Его зовут Виктор? Она посмотрела на сына. — Да. Тётя закрыла глаза на мгновение. ---------- Глава 23. Чужое имя Нью-Йорк. Среда, 25 ноября. Утро началось с дождя. Элиза проснулась раньше будильника и несколько минут лежала, глядя на серый свет за окном. После поездки в Чикаго возвращаться к привычному ритму оказалось сложнее, чем она ожидала. Чемоданы наконец исчезли из спальни, но на кресле всё ещё лежала одежда, которую она так и не разобрала, а на кухонном столе оставалась книга с фотографиями Нью-Йорка. Александр уже ушёл в душ. Элиза потянулась к телефону, посмотрела на время и нехотя выбралась из-под одеяла. — Доброе утро, — произнёс Александр, когда она вошла на кухню. Он стоял у кофемашины в белой рубашке и пытался одновременно налить кофе и прочитать что-то на экране телефона. — Ты сегодня рано. — Встреча на девять. Не хочу снова опаздывать. Элиза достала чашку из шкафа. — А я думала, у тебя сегодня свободное утро. — Вчера так и было. Сегодня всё немного изменилось. — Понятно. Александр отложил телефон и посмотрел на неё. — А у тебя какие планы? — Нужно заехать по одному делу, потом хочу немного поработать над фотографиями. — Над своим проектом? — Да. Пока не получается собрать всё в одну историю. — Но ты ведь только начала. Не торопи себя. Он подошёл к ней и обнял за талию. — Вечером я постараюсь вернуться пораньше. Можем заказать что-нибудь вкусное. — Давай посмотрим по обстоятельствам. — Хорошо. Только не проводи весь день за ноутбуком. — Постараюсь. Он поцеловал её и посмотрел на часы. — Мне пора. — Хорошего дня. — Тебе тоже. Когда за ним закрылась дверь, Элиза ещё некоторое время стояла посреди кухни. Она не любила скрывать от Александра даже мелочи. Но в последнее время в её жизни появилось то, о чём она не хотела рассказывать. И каждый раз, когда она думала об этом, ей становилось не по себе. Она достала телефон и открыла переписку. Адриан: «Среда, четыре. Буду ждать тебя». Элиза посмотрела на сообщение, затем заблокировала экран. Встреча была назначена ещё несколько дней назад. Она могла отменить её, придумать причину, остаться дома и сделать вид, что ничего не происходит. Но не хотела. Она налила себе кофе и подошла к окну. Дождь стекал по стеклу тонкими дорожками. На противоположной стороне улицы мужчина пытался одной рукой удержать зонт, а другой — открыть дверь машины. Элиза невольно улыбнулась. Потом достала телефон и сделала снимок. Возможно, именно такие мелочи она и любила больше всего. Не идеальные виды, не красивые здания, которые специально ищут туристы, а случайные моменты, исчезающие раньше, чем успеваешь их заметить. Адриан провёл утро в небольшой фотостудии в Сохо. Ему предстояло закончить серию снимков для интерьерного проекта. Заказчик хотел получить пространство светлым, почти невесомым, с акцентом на естественные материалы и большие окна. Обычно такая работа помогала ему отвлечься. Настроить свет, проверить композицию, передвинуть предмет на несколько сантиметров, снова посмотреть в объектив. Но сегодня мысли то и дело возвращались к вчерашнему разговору. К матери. К Виктору. К той фразе на фотографии. И к реакции отца, когда он назвал это имя. Адриан всё ещё не понимал, что именно отец вспомнил. В сообщении тот не отрицал, что знает Виктора, но и не объяснил ничего конкретного. Адриан собирался поговорить с ним ещё раз. Только сначала хотел получить хоть какую-то информацию от матери. — Адриан? Он обернулся. У входа стояла помощница заказчика с планшетом в руках. — Да? — Можно посмотреть несколько кадров? — Конечно. Сейчас покажу. Он подключил камеру к ноутбуку и открыл последние снимки. Девушка внимательно пролистала фотографии. — Вот этот очень хороший. И этот. Только здесь, кажется, слишком много тени. — Я попробую немного изменить свет. — Отлично. Нам нужно отправить предварительный вариант сегодня до пяти. — Успею. Она поблагодарила его и ушла. Адриан снова посмотрел на экран. В отражении большого окна виднелась улица, размытая дождём. На мгновение ему показалось, что он смотрит на старую фотографию — только вместо людей теперь были пустые комнаты. Он закрыл изображение. Не стоило переносить всё, что происходило в его жизни, на работу. По крайней мере, он всегда старался так не делать. В обед телефон завибрировал. Мама: «Я сегодня собираюсь разобрать старые коробки. Постараюсь найти письма и фотографии, о которых мы говорили». Адриан прочитал сообщение во время короткого перерыва. Он не знал, чего ожидал от неё после вчерашней встречи. Возможно, что она снова замкнётся, передумает или решит, что рассказала слишком много. Но она написала сама. Адриан: «Хорошо. Не торопись. Мне важно, чтобы ты ничего не пропустила». Ответ пришёл через несколько минут. Мама: «Я постараюсь». Он убрал телефон. Ему хотелось спросить, помнит ли она, когда именно познакомилась с Виктором, но он решил подождать. Вчера он задал достаточно вопросов, а сегодня ему нужно было хотя бы немного привести мысли в порядок. Тем более что у него появилась другая идея. Адриан открыл браузер и начал искать старые упоминания имени Виктора среди профессиональных контактов отца. Пока ничего. Фамилию он не знал, а имя было слишком распространённым, чтобы поиск дал что-то полезное. Он вспомнил, как отец говорил о работе в Париже и Нью-Йорке, о людях, с которыми сотрудничал много лет назад. Возможно, стоило спросить его напрямую. Но сначала Адриан хотел понять, что именно мать готова ему рассказать. В четыре часа Элиза вошла в небольшое кафе в Вест-Виллидж. Она пришла на несколько минут раньше и, остановившись у входа, оглядела зал. В глубине, возле окна, сидел Адриан. Перед ним стояла чашка кофе, а рядом лежала небольшая камера. ---------- Глава 24. Следы на обороте Нью-Йорк. Четверг, 26 ноября. Адриан проснулся раньше будильника. За окном ещё не совсем рассвело. Небо над Уильямсбургом было бледным, почти бесцветным, а на стекле оставались следы ночного дождя. Он долго лежал, глядя в потолок, и вспоминал вчерашнюю встречу с матерью. Визитная карточка. Записка. Старые фотографии. Виктор Левин. Теперь у него была фамилия, адрес и хотя бы приблизительное представление о том, чем занимался этот человек. Но всё это пока не давало ответа на главный вопрос: что произошло в его семье много лет назад? Адриан повернулся на бок и посмотрел на фотографию, лежавшую на прикроватной тумбочке. Он уже знал её почти наизусть: отец, мать, маленький он сам и мужчина на заднем плане. На лицевой стороне родители когда-то написали: «Наш первый семейный день. С любовью». А на обороте, другим почерком, появилась фраза: «После разговора. Больше не возвращаться». Адриан провёл пальцем по краю снимка. Вчера мать подтвердила, что видела похожую надпись на другой фотографии. Но не смогла вспомнить, что именно было на снимке и кто мог оставить эту пометку. Он снова посмотрел на мужчину в дальнем углу. Виктор. Человек, который появлялся в их доме, разговаривал с матерью и, возможно, знал о происходящем гораздо больше, чем она сама. Телефон завибрировал. Отец: «Доброе утро. Надеюсь, у тебя всё в порядке. Я подумал о нашем разговоре. Если ты всё ещё хочешь встретиться, завтра я свободен после шести». Адриан прочитал сообщение и ответил: «Да. Давай встретимся завтра. Я хочу кое-что обсудить лично». Отец: «Хорошо. Напиши, где и во сколько». Адриан отложил телефон. Вчера он не стал рассказывать отцу о найденной визитке и записке. Теперь же у него были конкретные вопросы. И он хотел услышать ответы, не ограничиваясь очередными общими воспоминаниями. Он поднялся, поставил кофе и направился к рабочему столу. Сегодня ему предстояло закончить несколько снимков, а вечером — снова встретиться с матерью, чтобы уточнить некоторые детали. Возможно, после этого он наконец сможет отделить то, что действительно произошло, от того, что каждый из родителей помнит по-своему. Элиза проснулась от звука будильника. Александр уже сидел на краю кровати и застёгивал часы. — Доброе утро, — пробормотала она, натягивая одеяло до подбородка. — Доброе. Не хочу тебя будить, но мне нужно уходить. — Опять ранняя встреча? — Да. Но сегодня обещаю вернуться вовремя. Элиза приоткрыла один глаз. — Ты это уже говорил. Александр улыбнулся. — На этот раз у меня есть веская причина. — И какая же? — Я хочу провести вечер с девушкой, которая почему-то всё ещё считает, что я недостаточно часто бываю дома. Элиза рассмеялась. — Очень смелое заявление с утра. Он наклонился и поцеловал её. — В холодильнике есть всё для завтрака. Не забудь поесть. — Хорошо. — И напомни мне вечером посмотреть билеты на выставку. Ты говорила, что хотела сходить. — Помню. Александр задержался у двери спальни. — Элиз? — М? — Я правда хочу, чтобы мы чаще куда-нибудь выбирались. Не только когда у меня случайно появляется свободное время. Она посмотрела на него внимательнее. — Я тоже этого хочу. — Тогда договорились. Он ушёл, а Элиза ещё некоторое время лежала, прислушиваясь к звукам за дверью. Ей нравилось, когда Александр сам предлагал что-то сделать вместе. Не потому, что она хотела постоянно куда-то ходить, а потому, что в такие моменты чувствовала: он тоже думает об их общем времени. Она потянулась за телефоном, но новых сообщений не было. Вместо этого открыла галерею и снова посмотрела фотографии из Чикаго. Одна из них особенно понравилась ей: пустая набережная ранним утром, несколько чаек у самой воды и высокие здания на другом берегу. Элиза поставила снимок в избранное. Потом встала, заправила постель и отправилась на кухню. К половине первого Адриан закончил съёмку. Он отправил заказчику предварительные фотографии, получил короткое подтверждение и наконец смог заняться тем, что не выходило у него из головы с самого утра. Он открыл ноутбук и нашёл сохранённую страницу компании, название которой было напечатано на визитной карточке Виктора. Информация на сайте оказалась скудной. Несколько старых публикаций, список проектов и фотографии с мероприятий, которые проходили много лет назад. Адриан снова ввёл в поиске название компании и фамилию отца. На этот раз появился результат, который он уже видел накануне. Среди участников одного из коммерческих проектов значились имя его отца и фамилия Виктора Левина. Адриан открыл публикацию. Проект был связан с организацией выставки и несколькими деловыми партнёрами. В статье Виктор упоминался как один из координаторов. Никаких подробностей о его личной жизни или отношениях с отцом не было. Адриан пролистал страницу до конца. Ничего. Он не ожидал, что найдёт готовые ответы в интернете. Но теперь хотя бы знал, что их знакомство действительно было связано с работой. Оставался вопрос, почему деловой партнёр отца так часто появлялся у них дома. И почему мать боялась его. Адриан закрыл страницу и посмотрел на телефон. Он мог написать отцу прямо сейчас, но решил дождаться завтрашней встречи. Некоторые вопросы лучше задавать, глядя человеку в глаза. Вечером кафе было почти пустым. Адриан пришёл за несколько минут до семи. Мать уже сидела за столиком у окна. Перед ней лежала небольшая папка, рядом стояла бумажная коробка. — Привет, — сказал он, снимая пальто. — Здравствуй. Он сел напротив. — Ты принесла остальные фотографии? ----------