Пока волны молчат Nadya Lunnaya Она сбежала от прошлого. Он привык жить по собственным правилам. И никто из них не планировал влюбляться. Луна умеет огрызаться, скрывать боль за сарказмом и не подпускать людей слишком близко. Кай Уэст дерзкий парень с татуировками, опасной улыбкой и характером, от которого лучше держаться подальше. Их встреча это колкие перепалки, взаимные подколы и притяжение, которому всё сложнее сопротивляться. Но за красивыми закатами Майами скрываются старые раны, ревность и страх снова кому-то довериться. Смогут ли они рискнуть и впустить друг друга в свою жизнь, когда прошлое всё ещё не отпускает? 🌊 ТРОПЫ: • Bad boy × good girl с характером • Slow burn — медленное развитие отношений • Искры, перепалки и взаимные подколы • Внешняя дерзость и скрытая уязвимость •Ревность и эмоциональное напряжение • Майами-Бич, океан и жаркие закаты • Любовь, которая не требует быть идеальной Современный любовный роман 18+ ==================== Глава 1. Город в котором меня никто не знает. Если бы мне кто-нибудь сказал, что однажды я сбегу в Майами-Бич, заведу двух наглых котов и устроюсь работать в бар у океана, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. А потом попросила бы одолжить денег на билет. Потому что, если уж начинать жизнь с чистого листа, то почему бы не делать это в городе, где солнце светит почти круглый год, океан выглядит как заставка на рабочем столе, а красивые мужчины ходят по улицам так, будто весь мир задолжал им миллион долларов? Добро пожаловать в Майами, детка. Здесь я пыталась собрать себя заново. И, если честно, пока получалось примерно так же успешно, как у меня получалось складывать чистое бельё. То есть никак. — Локи, если ты сейчас же не слезешь с моей футболки, я отдам тебя в добрые руки, — предупредила я. Чёрный пушистый предатель посмотрел на меня своими огромными глазами, сладко зевнул и продолжил лежать на моей любимой белой футболке. — Отлично. Просто отлично. Я стояла посреди спальни в одном нижнем белье, с мокрыми после душа волосами и выражением лица женщины, которая пережила три развода, хотя на самом деле мне было всего двадцать. Впрочем, иногда мне казалось, что за последний год я состарилась лет на десять. — Сейлор! Хоть ты будь человеком! — воззвала я к серому коту, развалившемуся на подоконнике. Он даже не повернул головы. Предательство. Со стороны обоих. Я подобрала этих двоих несколько месяцев назад. Локи тогда был тощим чёрным комком с огромными лапами, а Сейлор смотрел на окружающий мир с таким презрением, будто лично владел недвижимостью на Южном пляже. Сейчас один ел за троих, второй спал по восемнадцать часов в сутки, а я платила за всё это удовольствие. Мои мужчины. И единственные, от кого я пока не получала эмоциональных травм. — Ладно, засранцы. Я на работу. Локи наконец соизволил подняться, спрыгнул с футболки и потёрся о мои ноги, словно ничего не произошло. Я рассмеялась и наклонилась, чтобы почесать его за ухом. В моей маленькой квартире в Норт-Бич пахло кофе, кондиционером и чуть-чуть кошачьим кормом. Последнее я категорически отказывалась признавать, потому что хотела верить в красивую жизнь. Квартира досталась мне не по наследству и не благодаря богатому папочке. Я снимала её за вполне реальные деньги, которые зарабатывала сама. Здесь были небольшая гостиная с потёртым диваном, кухня с белыми шкафчиками, спальня, в которой едва помещалась кровать, и балкон, где я любила сидеть вечерами. Океана отсюда не было видно. Но иногда, когда ветер дул со стороны пляжа, я чувствовала соль в воздухе. Мне этого хватало. По крайней мере, пока. Я натянула джинсовые шорты, белый топ и свободную рубашку, оставила волосы распущенными и посмотрела на себя в зеркало. Из отражения на меня смотрела невысокая брюнетка с зелёными глазами, россыпью веснушек на носу и выражением лица, которое обычно означало одно из двух: либо я собиралась сделать какую-нибудь глупость, либо уже её совершила. Ростом я не вышла. Метр сорок восемь сантиметров чистого характера и сомнительных решений. Зато глаза были красивые. По крайней мере, Мэй так говорила. Правда, Мэй считала, что я красивая даже после бессонной ночи, с опухшим лицом и волосами, напоминающими гнездо разочарованной чайки. Но для этого, собственно, и нужны лучшие подруги. Я нанесла немного блеска на губы, сунула ноги в кеды, проверила телефон и схватила сумку. На экране высветилось сообщение от Мэй. «Если Рик опять заставит тебя таскать ящики, требуй прибавку. И не смей забывать про мою порцию картошки фри». Я усмехнулась. «Ты работаешь в тату-студии, а я в баре. Почему картошка должна быть моей проблемой?» Ответ пришёл практически мгновенно. «Потому что я тебя люблю». «Манипуляторша». «И это тоже». Я покачала головой, улыбнулась и вышла из квартиры. Майами-Бич встретил меня привычной смесью жары, шума и запаха океана. Солнце палило так, будто у него были личные претензии к каждому прохожему. Пальмы раскачивались над тротуарами, вдоль дороги проносились кабриолеты, а туристы в ярких рубашках фотографировались буквально со всем, что попадалось им на глаза. В какой-то момент я увидела мужчину, который фотографировал собственный коктейль на фоне пальмы. Не коктейль и себя. Только коктейль. Что ж. У каждого свои проблемы. Я любила Майами за его безумие. За то, что здесь никто не спрашивал, почему ты гуляешь одна в полночь, почему завтракаешь мороженым или почему в двадцать лет уже успела несколько раз начать жизнь заново. Здесь все куда-то спешили, влюблялись, расставались, покупали дорогие машины и делали вид, что знают, что происходит. Я прекрасно вписывалась. Особенно в последнюю категорию. До пляжа было несколько минут пешком. Я свернула к North Shore Beach, и передо мной открылся океан. Бирюзовая вода блестела под солнцем. Волны накатывали на песок, оставляя после себя тонкие полосы пены. У берега смеялись дети, кто-то бегал вдоль воды, а несколько сёрферов ловили волны подальше от пляжа. Я замедлила шаг. Несмотря на всё, что произошло в моей жизни, океан оставался одним из немногих мест, где я могла просто остановиться и ничего не делать. Не улыбаться. Не объяснять. Не притворяться, что всё прекрасно. Просто дышать. Я постояла ещё немного, а потом посмотрела на часы. — Чёрт. До начала смены оставалось пятнадцать минут. И если Ричард Морено снова заявит, что пунктуальность — основа успешного бизнеса, я лично объясню ему, что пунктуальность не спасёт его от банкротства, если он продолжит покупать самые дорогие оливки в городе. Хотя, учитывая, что он был моим начальником, другом моей семьи и человеком, который дал мне работу, когда я отчаянно нуждалась в ней, эту речь лучше было оставить при себе. ---------- Глава 2. Местная легенда. Утро началось с того, что Локи решил, будто моё лицо идеальное место для посадки. Я открыла один глаз. Чёрный пушистый комок сидел у меня на груди и смотрел с таким выражением, словно я задолжала ему алименты за последние три месяца. — Даже не думай, — пробормотала я. Локи мяукнул. — Нет. Ещё одно мяуканье. — Я сказала нет. Он наступил мне лапой на шею. — Господи, да за что мне это?! Сейлор, наблюдавший за происходящим с подоконника, демонстративно отвернулся. Предатель номер два. Я откинула одеяло, села на кровати и посмотрела на часы. Девять утра. За окном уже вовсю светило солнце, а кондиционер работал так, словно собирался заморозить квартиру до состояния куриной грудки из супермаркета. Обычное утро в Майами. Я потянулась, зевнула и поплелась на кухню, где меня ждали кофе и два существа, искренне убеждённых, что вся моя жизнь должна вращаться вокруг их потребностей. Впрочем, в одном они были правы. Я действительно жила ради кофе. Пока кофемашина готовила мой единственный повод не ненавидеть человечество до полудня, я взяла телефон. Три сообщения от Мэй. Первое — фотография её завтрака. Второе — фотография того же завтрака с другого ракурса. Третье: «Ты жива?» Я напечатала ответ: «Нет. Это мой призрак. Он тоже хочет картошку фри». Мэй поставила смеющийся смайлик и тут же прислала следующее сообщение: «Кстати, я всё ещё думаю о вчерашнем». Я замерла. Нет. Нет-нет-нет. Только не это. «Если ты сейчас напишешь имя Кая Уэста, я заблокирую тебя». Ответ пришёл мгновенно. «Кай Уэст». Я закатила глаза так сильно, что на секунду увидела собственный мозг. «У тебя есть работа». «У тебя тоже. И вчера ты явно работала сверхурочно, обслуживая его эго». Я фыркнула в чашку. Честное слово, однажды я продам эту женщину в рабство. Хотя нет. Она слишком разговорчивая. Её вернут уже через час, ещё и потребуют компенсацию. Я отставила кофе и подошла к окну. Внизу по улице уже двигались люди: кто-то бежал вдоль тротуара в спортивной одежде, кто-то выгуливал собаку, а туристы с самого утра выглядели так, будто приехали сюда исключительно ради того, чтобы сгореть до цвета варёного рака. Я любила этот город. За его шум, безумие и способность заставлять людей верить, что впереди обязательно случится что-то хорошее. Иногда мне тоже хотелось в это верить. Я допила кофе, покормила котов и начала собираться. Сегодня у меня не было ранней смены, но я обещала Рику помочь с несколькими делами в баре. Да и сидеть дома весь день не хотелось. Мне нужен был воздух. Океан. И желательно, ни одного самодовольного мужчины на горизонте. Последнее, правда, в Майами-Бич было примерно так же реально, как встретить здесь человека, который не фотографирует еду. Через двадцать минут я уже шла по солнечной улице в джинсовых шортах, свободной белой футболке и кедах. Волосы собрала в небрежный хвост, на нос надела солнцезащитные очки, а в сумку бросила телефон, ключи и кошелёк. Пляж встретил меня привычным шумом волн и запахом солёного воздуха. Я замедлила шаг. Океан сегодня был спокойным. Бирюзовая вода переливалась под солнцем, по песку бегали дети, а неподалёку несколько сёрферов ловили небольшие волны. Я уже собиралась свернуть к набережной, когда услышала разговор двух девушек, сидевших на низкой деревянной ограде. — Нет, ну ты видела его вчера? — Кого? — Кая! Он был просто невероятный. Я остановилась. Не потому, что мне было интересно. Просто одна из девушек сидела прямо посреди дорожки, а обойти её означало бы совершить слишком сложный манёвр для человека, который ещё не допил второй кофе в своей жизни. Да. Именно так. — Он сегодня тоже здесь будет? — спросила вторая девушка. — Конечно. Он же почти каждый день на пляже. Может, возьмём урок сёрфинга? — Ты умеешь плавать? Наступила пауза. — Неважно. Я прикрыла рот ладонью, скрывая улыбку. Вот это я понимаю — серьёзный подход к выбору спортивного занятия. Сначала влюбиться в инструктора, потом выяснить, что океан немного больше ванны. Я пошла дальше, мысленно пожелав девушкам удачи и спасательного круга. Хотя теперь кое-что становилось понятнее. Кай Уэст был не просто красивым парнем, который вчера зашёл в бар за стаканом воды. Судя по всему, он являлся полноценной местной достопримечательностью. Пальмы, океан, белый песок и Кай Уэст. Туристам можно было даже не покупать путеводители. Я как раз думала, не слишком ли дорого город обходится собственному эго, когда заметила спасательную вышку. Рядом с ней стоял мужчина в красных шортах и разговаривал с кем-то из сотрудников пляжа. Чуть дальше несколько новичков пытались справиться с досками для сёрфинга. А посреди этой компании находился он. Конечно. Потому что вселенная явно решила, что моего вчерашнего знакомства с Каем было недостаточно. Он стоял по колено в воде, придерживая доску одной рукой, и что-то объяснял парню лет шестнадцати. Ветер растрепал его тёмные волосы, солнце подчёркивало загар, а на лице не было и следа той ленивой самоуверенности, с которой он вчера разговаривал со мной. Кай показывал ученику, как правильно держать равновесие, терпеливо объяснял ошибки и даже не засмеялся, когда тот в очередной раз едва не свалился с доски. Хм. Неожиданно. Я почему-то ожидала, что он будет из тех инструкторов, которые громко кричат, демонстрируют собственные навыки и считают, что все вокруг обязаны восхищаться каждым их движением. Но Кай внимательно слушал парня, подсказывал, как перенести вес, и поддерживал доску, пока тот пытался забраться на неё снова. — Не смотри на воду, — услышала я его голос. — Смотри вперёд. Ты управляешь доской, а не она тобой. ---------- Глава 3. Подруга заткнись. В жизни каждого человека есть человек, который знает о нём слишком многое. Человек, которому нельзя доверять секреты, потому что в какой-то момент они обязательно всплывут — будь то за чашкой кофе или в другой неподходящий момент, с улыбкой, от которой хочется закатить глаза. В моей жизни таких людей было двое. Мэй Харпер и Ной Брукс. И, кажется, они оба решили превратить моё существование в настоящее реалити-шоу. Всё началось вечером четверга, когда я закончила смену в баре Silent Tide. Я вытерла стойку и уже представляла, как вернусь домой, рухну на диван, а два моих кота начнут осуждать меня за очередной поздний ужин. Но, как это часто бывает, судьба оказалась жестокой. Дверь бара с грохотом распахнулась, и внутрь влетела Мэй. На ней были широкие джинсы, чёрный топ и несколько серебряных цепочек. Её лицо выражало решимость, словно она только что раскрыла тайный заговор. Следом за ней вошёл Ной с бумажным пакетом в руках. — Нет, — коротко ответила я. Мэй замерла. — Я ещё ничего не сказала. — Тебе и не нужно, — продолжила я. — У тебя на лице написано, что ты собираешься испортить мне вечер. — Как же ты гостеприимна, — усмехнулась она. — Стараюсь соответствовать ожиданиям, — парировала я. Ной поставил пакет на стойку и осмотрел пустой зал. — Рик уже ушёл? — Да. Сказал, что завтра я могу прийти на полчаса позже, если сегодня сама со всем разберусь. — И ты согласилась? — с интересом спросила Мэй. — Конечно. Деньги любят меня. — А я люблю тебя, — сказала она. — Но иногда мне кажется, что ты вот-вот выйдешь замуж за свою работу. — У работы, по крайней мере, нет привычки задавать неудобные вопросы. — Пока что, — добавила она с намёком. Я закатила глаза и заглянула в пакет, который принёс Ной. Внутри оказалась картошка фри. Тёплая, солёная, она источала аромат, от которого у меня чуть не выступили слёзы. — Ной, — произнесла я, — забираю свои слова обратно. Ты лучший человек в этой компании. — Какие именно слова? — уточнил он. — Все плохие, — призналась я. — Придётся подождать. Их было много. Я взяла картошку и потянулась за соусом. Мэй села на высокий стул напротив меня, сложила руки на стойке и наклонилась вперёд. — Даже не думай, — предупредила я. — О чём? — спросила она. — О том, что ты сейчас задумала. — Луна, я не умею читать мысли, — ответила она. — Но ты мастер разрушать жизни. — Это мой талант, — усмехнулась она. Ной достал из пакета три стаканчика кофе и поставил их перед нами. — Может, сначала поедим? А потом уже будем обсуждать серьёзные вещи. — Спасибо, — поблагодарила я. — Не за что. Просто хочу, чтобы у тебя хватило сил выдержать этот разговор. Я медленно повернулась к ним. — Вы репетировали? — Нет, — синхронно ответили они. Именно так обычно начинаются самые большие катастрофы. Мэй Харпер работала в Ink & Waves, небольшой тату-студии неподалёку от Ocean Drive. Она любила свою работу так сильно, что иногда мне казалось: если однажды ей придётся выбирать между мужчиной и новым набором профессиональных игл, мужчина проиграет ещё до начала соревнования. Впрочем, это было бы не самым худшим решением в её жизни. Мэй умела рисовать с детства. На полях школьных тетрадей у неё появлялись драконы, цветы, странные лица и целые фантастические миры. Пока остальные девочки мечтали о свадьбах и принцах, она собирала деньги на первый набор для рисования и смотрела видео о том, как создают сложные татуировки. Теперь она работала с настоящими клиентами, делала собственные эскизы и мечтала однажды попасть на крупную тату-конвенцию, где её работы заметили бы мастера со всей страны. Она редко говорила об этом всерьёз. Обычно её мечты сопровождались фразами вроде: «Когда-нибудь я стану богатой и знаменитой, а вы все будете просить у меня бесплатные татуировки». Но я знала, насколько сильно она этого хотела. И знала, как много работала ради своей цели. — Сегодня у меня был клиент, — сообщила Мэй, забирая кофе. — Который решил, что татуировка с именем девушки — прекрасный способ спасти отношения. — И как? — спросила я. — Они расстались прямо во время консультации. Ной поперхнулся кофе. — Подожди. Как это вообще произошло? — Он сказал, что хочет набить её имя на груди. Она ответила, что он сначала должен доказать серьёзность намерений. Потом они начали спорить о том, кто кому должен больше денег, и через десять минут она назвала его никчёмным куском мусора. Я медленно опустила картошку. — И что ты сделала? — Предложила им сначала разобраться с отношениями, а потом уже с кожей. — Ты удивительно дипломатична. — Я профессионал. — Ты буквально выгнала их из студии? — Я вежливо указала им на дверь. Ной усмехнулся. — А потом? Мэй достала телефон, открыла фотографию и показала нам. На экране красовался эскиз небольшой волны, пересечённой тонкой линией. — Потом я нарисовала вот это. Я наклонилась ближе. — Красиво. — Думаю добавить несколько мелких деталей. Хочу сделать серию эскизов, посвящённых океану. Не просто стандартные волны и якоря, а что-то более личное. Чтобы каждая работа рассказывала историю. В её голосе появилась та самая интонация, которую я слышала редко. Без привычной насмешки, без желания немедленно перевести разговор на чужие проблемы. Она действительно горела своей идеей. — Тебе нужно собрать портфолио, — сказала я. — И отправить работы организаторам конвенции. Мэй посмотрела на меня. — Я знаю. — Тогда в чём проблема? Она пожала плечами и сделала глоток кофе. — Наверное, боюсь, что отправлю их, а мне ответят, что всё это никому не нужно. Я замолчала. Для человека, который мог послать к чёрту любого, кто смотрел на неё не так, Мэй удивительно боялась услышать отказ, когда дело касалось чего-то действительно важного. ---------- Глава 4. Бывшая с идеальной укладкой. Если бы меня попросили описать идеальное утро, я бы сказала: мягкая постель, чашка горячего кофе, тишина и отсутствие людей, которые считают себя вправе нарушать мой покой. К сожалению, в моей квартире жили два кота. А у котов имелись собственные представления об идеальном утре, и ни одно из них не предполагало, что хозяйка имеет право спать дольше семи часов. Первым начал Локи. Он решил, что моё лицо — идеальное место для выражения нежности, и устроился прямо у меня на груди, громко мурлыкая и периодически тыкаясь мокрым носом в подбородок. — Локи, — пробормотала я, не открывая глаз. — Если ты пришёл попрощаться, знай: я всегда буду помнить тебя. Кот ответил ещё более громким мурлыканьем. — Да, я тоже тебя люблю. А теперь дай поспать. В ответ он наступил лапой мне на горло. Я открыла один глаз. — Пушистый шантажист. Локи посмотрел на меня с невинностью существа, которое никогда в жизни не совершало ничего предосудительного. На прикроватной тумбочке завибрировал телефон. Я протянула руку, не глядя на экран, и едва не сбросила его на пол. Мэй: Доброе утро, спящая красавица. Следом пришло ещё одно сообщение. Мэй: Надеюсь, ты помнишь, что сегодня суббота. Я посмотрела на дату. Потом на потолок. Потом снова на дату. Чёрт. Сегодня была вечеринка. Та самая, на которую меня уговорили пойти под угрозой коллективного разочарования моих ближайших друзей. Я набрала ответ: Я: Я заболела. Мэй ответила практически мгновенно: Мэй: Чем? Я: Жизнью. Мэй: Не смертельно. В девять буду у тебя. Я уставилась в экран. Я: Мэй, сейчас восемь утра. Мэй: Именно. У тебя есть час, чтобы перестать быть занудой. Я заблокировала телефон и бросила его на подушку. — Ненавижу людей, — сообщила я Локи. Он спрыгнул с кровати. Предатель. Второй кот, Сейлор, даже не пошевелился. Серый комок шерсти занимал почти половину моей подушки и выглядел так, словно платил за аренду больше меня. — А ты хотя бы делаешь вид, что меня любишь, — сказала я ему. Сейлор медленно приоткрыл один глаз. Затем отвернулся. Прекрасно. Два кота. Ноль уважения. Я выбралась из постели, натянула первую попавшуюся футболку и поплелась на кухню. Моя квартира в Норт-Бич была небольшой, но постепенно начинала приобретать тот вид, который мне нравился. Светлые стены, несколько растений на подоконнике, плед на диване, фотографии побережья и книжная полка, которую я до сих пор не могла нормально организовать. На холодильнике висел список покупок, написанный моей рукой, а рядом — расписание смен в Silent Tide. В углу стояла коробка с вещами, которые я всё собиралась разобрать. Но у меня имелись дела поважнее, чем превращение квартиры в фотографию из журнала по интерьеру. Например, спасение человечества от голодных котов. Я наполнила миски, налила воду и приготовила себе кофе. Пока кофемашина гудела, Локи кружил вокруг моих ног, а Сейлор наконец соизволил покинуть спальню. — Вот так, — сказала я, ставя миску на пол. — Сначала завтрак, потом можно снова делать вид, что вы меня не знаете. Локи немедленно приступил к еде. Сейлор сначала понюхал корм, посмотрел на меня и только потом начал есть. Я подозревала, что в прошлой жизни он был аристократом. И, скорее всего, очень неприятным. С чашкой горячего кофе я устроилась у окна. За стеклом Майами уже просыпался. По улице проезжали машины, где-то внизу разговаривали соседи, а солнечный свет медленно растекался по крышам домов. Я любила эти минуты. Когда город ещё не успел потребовать от тебя чего-то, а день пока принадлежал только тебе. Телефон снова завибрировал. На этот раз звонила мама. Я улыбнулась прежде, чем успела ответить. — Доброе утро! — Луна? Ты уже проснулась? — Нет, мам. Это мой призрак отвечает. Она рассмеялась. — Я так и думала. Ты всегда была ужасной соней. — Неправда. В детстве я просыпалась рано. — Чтобы посмотреть мультфильмы. — Не вижу проблемы. — А как твои дела? Как работа? Ты нормально питаешься? Я посмотрела на кофе. На пустую тарелку, которую ещё предстояло достать из сушилки. На кота, который пытался запихнуть голову в пакет из-под корма. — Конечно, мам. Всё прекрасно. — А жильё тебе нравится? Ты уже привыкла? Я оглядела свою маленькую кухню. Мне нравилось здесь. Нравился шум океана, который иногда доносился с улицы. Нравились утренние прогулки и возможность возвращаться домой, не оглядываясь на каждую тень. Нравилось, что я сама решала, что делать, куда идти и с кем разговаривать. Но привыкнуть к новой жизни оказалось сложнее, чем я ожидала. — Да, — ответила я. — Постепенно обустраиваюсь. — Мы с папой думали, может, приедем к тебе через несколько недель. Посмотрим, как ты устроилась. Я замерла с чашкой у губ. Родители жили в Нью-Йорке, и увидеться с ними спонтанно было невозможно. Обычно мы созванивались, обменивались фотографиями и рассказывали друг другу о повседневных мелочах. Иногда мне казалось, что расстояние делает наши разговоры проще. Они не видели, как я устаю. Не замечали, когда я замолкала посреди фразы. Не могли посмотреть мне в глаза и понять, что за очередным «всё нормально» скрывается совсем другое. — Правда? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — Если у папы получится поменяться сменами. Он уже посмотрел билеты. Я улыбнулась. — Было бы здорово. И это была правда. Я хотела их увидеть. Просто иногда мне было страшно, что родители посмотрят на меня и поймут, насколько сильно я изменилась за последнее время. ---------- Глава 5. Никаких правил. Утро вновь началось с того, что Локи решил, будто моё лицо идеальным местом для приземления. Я резко открыла глаза и уставилась на чёрного кота, который сидел у меня на груди с таким выражением, словно лично оплатил эту квартиру, купил мне кровать и теперь имел полное право распоряжаться моей жизнью. — Ты вообще в курсе, что у тебя нет ни одной положительной черты характера? Локи моргнул. — Вот именно. Даже не споришь. Сейлор, устроившийся у окна, лениво повёл ухом. Судя по его виду, он полностью поддерживал брата, но считал ниже своего достоинства участвовать в нашем утреннем конфликте. Я откинула одеяло и села на кровати. За окном уже вовсю шумел Майами-Бич. Где-то сигналили машины, по улице проехал скейтбордист, а с океана тянуло солёным воздухом. Солнце пробивалось сквозь занавески, обещая очередной жаркий день. Обычное утро. Обычная жизнь. Именно ради этого я когда-то сюда и приехала. Чтобы просыпаться в своей квартире, кормить котов, ходить на работу и самой решать, чем будет наполнен мой день. Без чужих вопросов, проверок телефона и бесконечных объяснений, почему я хочу провести вечер одна. Иногда мне казалось, что я уже научилась жить заново. А иногда хватало какой-нибудь мелочи, чтобы вспомнить, насколько долго я привыкала к мысли, что теперь могу делать всё, что захочу. Но сегодня я не собиралась портить себе настроение воспоминаниями. Сегодня мне предстояло решить куда более серьёзную проблему. Что приготовить на завтрак, если холодильник практически пуст, а доставка стоит как половина моей недельной зарплаты? — Ладно, — сообщила я котам. — Сегодня вы оба будете свидетелями моего финансового краха. Локи спрыгнул с кровати и направился к миске. Сейлор даже не повернулся. Прекрасная поддержка. Пока я возилась на кухне, телефон завибрировал на столешнице. На экране высветилось сообщение от мамы. Мама: Доброе утро, солнышко. Как ты? Не забыла нормально позавтракать? Я улыбнулась. Мама могла находиться за тысячи километров от меня, но каким-то образом всё равно умудрялась контролировать мой рацион лучше любого диетолога. Я: Доброе утро! Позавтракала бы, если бы некоторые личности не уничтожили мои запасы еды. Мама: Какие личности? Я: Два пушистых бандита. Мама: Луна, ты ведь знаешь, что они не могут сами сходить в магазин? Я: Вот и я о том же. Пользуются моим добрым сердцем. Через минуту мама прислала смеющийся смайлик и спросила, как дела на работе. Я ответила, что всё хорошо, что Рик доволен моей работой и что в ближайшие дни у меня будет достаточно смен. Это была правда. Просто не вся. Я не рассказала ей о вчерашней вечеринке. Не упомянула Кая Уэста. И уж точно не стала рассказывать о его бывшей, которая смотрела на меня так, будто я случайно заняла её место за столиком в ресторане и теперь должна немедленно извиниться. Мама и так иногда слишком внимательно вслушивалась в мой голос. Я не хотела давать ей новый повод беспокоиться. Мы немного поговорили о том, как прошла неделя, и снова вернулись к их возможной поездке в Майами через несколько недель. Я поймала себя на том, что действительно жду этого момента. Мне хотелось показать им свою квартиру, познакомить с котами, провести с ними день у океана. Хотелось, чтобы они увидели, что у меня всё получается. Пусть не идеально. Пусть я иногда забываю купить продукты, опаздываю на автобус и могу потратить двадцать минут на поиски телефона, который всё это время лежит у меня в руке. Но я справляюсь. Когда разговор закончился, я отправила маме фотографию океана, которую сделала несколько дней назад, и поставила телефон на зарядку. Затем открыла ящик стола и достала дневник. Он лежал там, где я всегда его оставляла, под стопкой старых блокнотов и парой ручек. Я редко писала каждый день, но иногда мне требовалось выплеснуть мысли на бумагу, прежде чем они окончательно захватят мою голову. Я открыла чистую страницу. Вчера познакомилась с Блэр поближе. Нет, не поближе. Мы обменялись парой фраз. Но мне хватило. Она красивая, уверенная в себе и явно привыкла получать желаемое. В общем, ничего нового. Таких людей я встречала. Проблема не в ней. Я остановилась, покрутила ручку между пальцами и нахмурилась. Проблема действительно была не в Блэр. Она могла смотреть на меня как угодно. Могла считать меня случайной девчонкой из бара, которая не понимает, с кем связалась. Мне было всё равно. Меня интересовало другое. Почему Кай до сих пор позволял ей вести себя так, словно их отношения не закончились? Я выдохнула и продолжила писать. Я не собираюсь лезть в чужие отношения. Особенно если люди сами не могут разобраться, закончились они или нет. Кай красивый. Да, я заметила. У него хорошая улыбка, наглая манера разговаривать и слишком много уверенности в собственной неотразимости. Но этого недостаточно, чтобы я добровольно оказалась посреди чужой драмы. Я закрыла дневник. — Всё, — объявила я пустой кухне. — Вопрос закрыт. Локи запрыгнул на стол и сел прямо на дневник. Я посмотрела на него. — Ты хотя бы не начинай. Он зевнул. И я почему-то была уверена, что этот чёрный предатель уже всё понял. С Мэй и Ноем мы договорились встретиться ближе к полудню в небольшой кофейне неподалёку от пляжа. Когда я пришла, Мэй уже сидела за столиком у окна, листая что-то в телефоне. Перед ней стоял стакан со льдом и кофе, а рядом лежал раскрытый блокнот, испещрённый рисунками. Ной сидел напротив и сосредоточенно смотрел в экран ноутбука. — О, смотрите, кто явился, — протянула Мэй, заметив меня. — Я уже думала, что тебя похитили. — Не повезло похитителям. Я слишком дорого обхожусь в содержании. — Это правда, — подтвердил Ной, не поднимая головы. ---------- Глава 6. Та самая ночь. Если бы существовал конкурс на самое подозрительное сообщение недели, Блэр Коллинз уже получила бы главный приз, корону и пожизненную подписку на все возможные социальные сети. Я всё ещё смотрела на её приглашение и пыталась понять, с какой стати девушка, которая вчера оценивала меня взглядом с головы до ног, вдруг решила, что нам необходимо пообщаться. Причём лично. Причём на каком-то мероприятии. Причём на следующей неделе. Слишком много «причём» для одного человека с идеальной укладкой. — Ты собираешься прожечь экран глазами или всё-таки расскажешь, что случилось? — спросила Мэй. Она сидела на моём диване, поджав под себя ноги, и держала в руках кружку с кофе. Рядом развалился Локи, который, судя по всему, уже окончательно признал её частью своей прислуги. Я повернула телефон к подруге. Она прочитала сообщение. Потом перечитала ещё раз. Затем медленно подняла на меня глаза. — Нет. — Я ещё ничего не ответила. — И не надо. Я уже знаю, что ты собираешься сделать что-нибудь глупое. — Например? — Ответить ей. — Вообще-то я как раз собиралась отказаться. Мэй задумалась. — Ладно. Тогда ты собираешься сделать что-нибудь разумное. Это ещё подозрительнее. Я рассмеялась и отложила телефон на стол. Мы сидели на моей кухне уже почти час. Мэй пришла утром с двумя стаканами кофе и пакетом выпечки, заявив, что у неё есть важные новости. Под важными новостями подразумевалось то, что она наконец закончила очередную серию эскизов для тату-конвенции и собиралась отправить портфолио организаторам. Я так гордилась ею, что даже не стала спрашивать, сколько денег она потратила на кофе. А это, поверьте, серьёзное достижение. — Как думаешь, зачем она меня приглашает? — спросила я. Мэй пожала плечами. — Возможно, хочет пообщаться. — Мэй. — Что? — Ты сама веришь в то, что говоришь? Она посмотрела на меня поверх кружки. — Нет. Но я пытаюсь быть человеком, который не осуждает других без доказательств. — И как успехи? — Отвратительно. Давай осудим её вместе. Я снова засмеялась. Вот за это я и любила Мэй. Она могла превратить любую ситуацию в повод для шутки, но при этом никогда не обесценивала то, что действительно меня тревожило. Я взяла телефон и открыла переписку. Несколько секунд думала над ответом, затем напечатала: «Привет, Блэр. Спасибо за приглашение, но я не смогу прийти. Хорошего вечера». Перечитала. Ничего лишнего. Никаких объяснений. Никаких попыток понравиться. Отправила. — Всё, — объявила я. — Теперь можно жить спокойно. Мэй посмотрела на меня с таким сочувствием, будто я только что сообщила, что собираюсь переехать на необитаемый остров. — Ты ведь понимаешь, что спокойная жизнь закончилась ещё в тот день, когда ты познакомилась с Уэстом? Я бросила в неё бумажную салфетку. — Ещё одно слово, и будешь пить кофе из миски Локи. Кот поднял голову, явно заинтересовавшись перспективой. Предатель. Телефон завибрировал. Я посмотрела на экран. Блэр: Жаль. Надеюсь, мы ещё сможем встретиться. Я показала сообщение Мэй. Она медленно кивнула. — Знаешь, что самое страшное? — Что? — Она даже не послала тебя к чёрту. Это значит, что она либо очень воспитанная, либо очень опасная. — Прекрасно. А я-то думала, что у меня обычная неделя. Мэй отставила кружку и потянулась за блокнотом. — Ладно, хватит о бывших красавчиках. У меня есть дела поважнее. — Например? Она открыла блокнот на странице с эскизами. — Например, моя будущая карьера. Я отправляю портфолио сегодня. Я тут же забыла о Блэр. — Серьёзно? — Да. И если ты сейчас начнёшь говорить, какая я молодец, я уйду. — Ты невероятная, талантливая, прекрасная… — Луна! — …и совершенно не умеешь принимать комплименты. Мэй закрыла лицо руками. Я обняла её за плечи и поцеловала в висок. — Я правда горжусь тобой. Ты столько времени об этом говорила, а теперь наконец решилась. Она немного смягчилась. — Я всё ещё боюсь, что меня не выберут. — А если не выберут, ты продолжишь рисовать. И отправишь портфолио ещё куда-нибудь. Или доработаешь его. Или вообще откроешь собственную студию и будешь брать с нас деньги за каждый вдох в твоём присутствии. — За каждый вдох слишком дёшево. — Вот видишь. У тебя уже есть бизнес-план. Мэй рассмеялась. И на какое-то время Блэр Коллинз перестала существовать в моей голове. По крайней мере, до следующего сообщения от Кая Уэста. Кай написал мне ближе к вечеру. Кай: Ты сегодня работаешь? Я посмотрела на сообщение, стоя за стойкой Silent Tide. Я: Нет, я просто пришла сюда полюбоваться деревянными столами. Ответ пришёл почти сразу. Кай: Я скучал по твоей доброте. Я: Обратись к специалисту. Это может быть серьёзно. Кай: Уже поздно. Мне нравится мой диагноз. Я закатила глаза. Я: У тебя слишком много свободного времени, Уэст. Кай: Не сегодня. Отец решил, что мне необходимо присутствовать на одном мероприятии. Я перечитала сообщение. Я: Прими мои соболезнования. Кай: Спасибо. Я знал, что могу рассчитывать на тебя. Я уже собиралась убрать телефон, когда пришло ещё одно сообщение. Кай: Мне придётся пойти. Отец будет там, и это важно для семьи. Я прислонилась бедром к стойке. Я: Тогда иди. Кай: Ты не собираешься спросить почему? Я: Ты взрослый человек, Кай. Можешь ходить на мероприятия, покупать мороженое и даже самостоятельно выбирать цвет носков. Кай: Чёрные. ---------- Глава7. Это ничего не значит. Первое, что почувствовал Кай, открыв глаза, — головную боль. Вторым пришло раздражение. Третьим — осознание того, что он понятия не имеет, где находится. Несколько секунд он смотрел в незнакомый потолок, пытаясь понять, почему вместо привычного шума океана за окном слышится далёкий гул автомобильного движения. Комната была просторной: огромные окна, светлые стены, дорогая мебель, аккуратно сложенные полотенца на кресле. Гостиничный номер. Кай медленно сел на кровати. — Какого чёрта… — пробормотал он хриплым голосом. Он провёл ладонью по лицу и попытался восстановить события вчерашнего вечера. Отец. Приём. Бесконечные разговоры о гостиничном бизнесе. Тео, который издевался над ним при каждой удобной возможности. Блэр. На последнем имени воспоминания начали путаться. Кай помнил, как разговаривал с ней возле бара. Помнил, что она предложила выпить. Помнил несколько историй из прошлого, над которыми они даже посмеялись. А дальше… Ничего определённого. Обрывки разговора. Коридор. Приглушённый свет. И ощущение, будто кто-то настойчиво убеждал его остаться. Он посмотрел на соседнюю половину кровати. Пусто. На прикроватной тумбочке стоял стакан воды. Рядом лежал его телефон. Кай потянулся за ним. Десять пропущенных уведомлений. Три сообщения от Тео. Тео: Ты куда пропал? Тео: Я уехал. Твой отец сказал, что ты остаёшься в отеле. Тео: Если утром не ответишь, заберу твою доску. Считай это завещанием. Кай поморщился. Даже через сообщения Тео умудрялся раздражать. Он набрал ответ. Кай: Жив. Доску не трогай. Ответ пришёл почти мгновенно. Тео: О, воскрес. Тео: Как вечер? Кай посмотрел на экран. Хороший вопрос. Кай: Не помню, как оказался в номере. Несколько секунд телефон молчал. Тео: В смысле? Кай: В прямом. Тео: Ты серьёзно? Кай: Нет, решил с утра поразвлекаться. На этот раз Тео позвонил. Кай закрыл глаза, прежде чем ответить. — Если ты собираешься орать, предупреждаю сразу: моя голова этого не выдержит. — Ты где? — спросил Тео. — В отеле. — Это я понял. Ты один? Кай посмотрел на пустую комнату. — Сейчас да. — Что значит «сейчас»? — Тео… — Ладно. Что ты помнишь? Кай пересказал всё, что смог восстановить. На другом конце линии повисла тишина. Для Тео это было настолько необычно, что Кай даже открыл глаза. — Ты там умер? — спросил он наконец. — Нет. Думаю. — Осторожнее. Непривычная нагрузка. — Очень смешно, Уэст. Слушай, мне это не нравится. — Мне тоже. Кай встал с кровати и подошёл к окну. Город уже проснулся. Внизу двигались машины, по тротуару спешили люди, кто-то выгуливал собаку. Обычное утро. Только у него оно почему-то начиналось с попытки собрать собственную память по кусочкам. — Блэр была рядом, когда я последний раз нормально соображал, — сказал он. — Ты с ней разговаривал почти весь вечер? — Не весь. Но ближе к концу — да. — Позвони ей. Кай помолчал. — Позвоню. — И, Кай… — Что? — Если ты не помнишь, что произошло, не делай вид, будто это пустяк. Кай сжал телефон. — Я и не собираюсь. Когда разговор закончился, он ещё несколько минут стоял у окна. Потом открыл переписку с Блэр. Кай: Как я оказался в номере? Ответ пришёл не сразу. Блэр: Доброе утро. Он раздражённо выдохнул. Кай: Блэр. Блэр: Ты плохо себя чувствовал. Я помогла тебе добраться до комнаты. Не хотела оставлять тебя одного в таком состоянии. Кай: Почему ты не позвонила Тео? Блэр: Ты сказал, что не хочешь никого беспокоить. Кай нахмурился. Он не помнил, чтобы говорил такое. Кай: Что ещё произошло? Пауза затянулась. Блэр: Ничего, Кай. Ты уснул. Я убедилась, что с тобой всё хорошо. Он перечитал сообщение. Один раз. Потом второй. Кай: В следующий раз просто позвони Тео. Блэр: Хорошо. Не злись. Я хотела помочь. Кай убрал телефон. Ему не нравилось происходящее. Не нравилось, что он не мог вспомнить собственные решения. Не нравилось, что Блэр оказалась рядом, когда он был не в состоянии нормально оценивать ситуацию. И больше всего ему не нравилось, что она отвечала так спокойно, будто ничего необычного не произошло. Он посмотрел на часы. Девять сорок семь. Через два часа у него должна была состояться встреча с Ноем. Кай открыл переписку с ним и предупредил, что немного задержится. Потом направился в ванную. Сначала душ. Потом кофе. Потом попытка разобраться, что произошло вчера. И только после этого можно было возвращаться к нормальной жизни. Хотя нормальная жизнь в последнее время почему-то всё чаще ассоциировалась у него с одной невысокой барменкой, которая умудрялась испортить ему настроение одним сообщением. И улучшить его следующим. Моё утро началось с того, что Локи решил умереть от голода. Не буквально, конечно. Хотя, судя по звукам, которые он издавал возле моей кровати, последние минуты его жизни уже наступили. — Локи, — пробормотала я, натягивая одеяло на голову. — Сейчас шесть утра. Кот ответил протяжным мяуканьем. — У тебя в миске есть корм. Ещё одно мяуканье. — Я проверяла вчера. На этот раз он запрыгнул на кровать и наступил мне прямо на живот. Я резко выдохнула. ---------- Глава 8. Урок на волнах. Я проснулась от ощущения, что кто-то пристально на меня смотрит. Нет, это был не маньяк, не бывший и даже не тайный поклонник, решивший пробраться в мою квартиру ради романтического признания. Всё оказалось куда прозаичнее. На моей груди сидел Локи. Чёрный пушистый комок наглости смотрел на меня круглыми глазами и явно считал, что я слишком долго наслаждаюсь жизнью вместо того, чтобы выполнять свои непосредственные обязанности. — Доброе утро и тебе, пушистый тиран, — пробормотала я. Локи мяукнул. — Да-да, ты голодный. Умираешь. Последние пять минут твоей жизни проходят прямо сейчас. Я поняла. Я осторожно переложила его рядом и потянулась за телефоном. На экране светились несколько уведомлений: сообщение от мамы, напоминание о смене в Silent Tide и одно новое сообщение от человека, которого мне совершенно не хотелось вспоминать с самого утра. Кай Уэст. Разумеется. Потому что вселенная решила, что обычных проблем у меня недостаточно. Кай: Доброе утро, Ривз. Я уставилась на экран. Вчера он меня поцеловал. Вот так просто. Сначала мы стояли у воды, потом я сказала свою дурацкую фразу про волны, а дальше мой мозг, похоже, решил взять выходной. Кай притянул меня к себе и поцеловал. Я могла бы отстраниться. Могла бы сказать что-нибудь язвительное. Могла бы напомнить ему, что между нами ничего нет. Вместо этого я ответила на поцелуй. А потом появилась Мэй. Иногда мне казалось, что моя лучшая подруга обладает сверхъестественным чутьём на моменты, когда я собираюсь совершить какую-нибудь глупость. Иначе как объяснить её появление именно тогда? Я снова посмотрела на сообщение. Я: Ты всегда пишешь людям в семь утра или мне выпала особая честь? Кай: Вообще-то уже почти восемь. Я: Спасибо. Без тебя я бы не справилась с этой сложной математической задачей. Кай: Рад быть полезным. Я: Не привыкай. Кай: Поздно. Я закатила глаза, хотя на губах предательски появилась улыбка. Нет. Нет-нет-нет. Мы не будем улыбаться телефону из-за Кая Уэста. Мы взрослые люди. Почти. У нас есть работа, планы и две кошки, которым совершенно плевать на местных красавчиков. Сейлор, словно услышав мои мысли, запрыгнул на кровать и устроился возле подушки. В отличие от Локи, он не требовал немедленного завтрака. Он предпочитал смотреть на меня с выражением существа, которое давно разочаровалось в человечестве. — Не смотри на меня так. Я ничего не сделала. Сейлор моргнул. — И вчера тоже ничего особенного не произошло. Кот зевнул. Предатель. Я отложила телефон и выбралась из кровати. В квартире пахло морским воздухом, кофе и немного кошачьим кормом. За окном уже просыпался Майами-Бич: где-то внизу хлопнула дверь машины, по улице проехал велосипедист, а с открытого балкона доносился шум океана. Я любила это место. Здесь никто не знал, какой я была раньше. Никто не задавал лишних вопросов. Никто не смотрел на меня так, будто имел право решать, что мне делать и с кем разговаривать. Здесь я могла начинать заново. И уж точно не собиралась позволять какому-то самоуверенному сёрферу нарушить мой покой. Телефон снова завибрировал. Кай: Кстати, у тебя сегодня во сколько перерыв? Я остановилась посреди кухни с кружкой в руке. Вот теперь стало интересно. Я: Зачем тебе? Кай: Хочу предложить тебе кое-что. Я: Если это предложение купить у тебя курс по обольщению женщин, я откажусь. Кай: Бесплатно обучаю только симпатичных девушек. Я: Тогда тебе придётся искать другую работу. Кай: Жестоко, Ривз. Я: Я стараюсь. Следующее сообщение пришло почти сразу. Кай: Приходи на пляж во время перерыва. Научу тебя сёрфить. Я перечитала его дважды. Потом посмотрела на телефон так, словно он только что сообщил мне о необходимости срочно переселиться на Марс. Сёрфинг? Я? С человеком, который вчера поцеловал меня так, будто это было самым естественным решением в мире? — Даже не думай, — сказала я самой себе. Локи запрыгнул на кухонный стул. — Я не с тобой разговариваю. Он потянулся к моей тарелке. — И это тоже не тебе. Через несколько секунд я снова взяла телефон. Я: У меня будет перерыв, а не отпуск. Кай: Мне хватит. Я: Ты всегда такой самоуверенный? Кай: Только когда дело касается волн. Я почувствовала, как улыбка снова появляется на лице. Вот же зараза. Я: В час у меня будет сорок минут. И если я утону, я явлюсь к тебе призраком. Кай: Договорились. Но сначала научу тебя держаться на доске. Я: Я умею плавать. Кай: Конечно, Ривз. Я положила телефон экраном вниз. Сорок минут. Всего сорок минут. Что могло пойти не так? К полудню я успела накормить кошек, выпить кофе, принять душ, собраться и почти убедить себя, что встреча с Каем — исключительно спортивное мероприятие. Почти. В Silent Tide было шумно. Солнце отражалось в больших окнах, на террасе сидели туристы, а возле стойки двое парней спорили о том, какая волна лучше подходит для начинающих сёрферов. Я протирала бокалы и пыталась не смотреть на часы каждые три минуты. — Ты сегодня подозрительно часто проверяешь время, — заметил Рик, проходя мимо с коробкой свежих лаймов. — У меня есть дела. — Конечно. Он поставил коробку на стойку и посмотрел на меня с той самой улыбкой, которая означала: он мне не верит, но устраивать допрос не собирается. ---------- Глава 9. Ночь по нашим правилам. Если бы мне кто-нибудь сказал, что однажды я буду считать нормальным целоваться с самоуверенным сёрфером, падать с доски перед его довольной физиономией и после всего этого возвращаться домой с улыбкой, я бы предложила этому человеку обратиться к специалисту. Желательно хорошему. С большим опытом. И скидкой для постоянных клиентов. Но жизнь, как обычно, не спрашивала моего мнения. Утро началось с того, что Локи решил проверить, насколько быстро я способна проснуться, если на мою грудь поставить четыре лапы и начать требовательно мяукать. — Нет, — пробормотала я, не открывая глаз. Локи мяукнул ещё раз. — Я всё сказала. Он наступил мне на живот. Я резко села. — Ты вообще понимаешь, что я могу тебя выселить? Чёрный пушистый предатель посмотрел на меня с таким спокойствием, будто квартира принадлежала ему, а я просто неудачно устроилась здесь на подселение. Сейлор наблюдал за происходящим с подоконника. Судя по выражению его морды, он считал меня слабой женщиной, неспособной воспитать даже одного кота. — Не смотри на меня так. Тебя это тоже касается. Сейлор медленно моргнул. Великолепно. Два кота. Ноль уважения. Я потянулась за телефоном и обнаружила сообщение от Мэй, отправленное ещё десять минут назад. «Ты сегодня работаешь вечером?» Я ответила: «Да. А что? Собираешься устроить там подпольный тату-салон?» Мэй тут же прислала: «Не исключено. Но сначала мне нужно твоё профессиональное мнение». Я насторожилась. Когда Мэй говорила о профессиональном мнении, обычно это означало, что она собирается показать мне семьдесят фотографий одного и того же эскиза и спросить, какой из них лучше. Хотя я любила её работы. Правда любила. Просто иногда мне казалось, что у моей лучшей подруги имелся отдельный художественный отдел в мозге, который никогда не закрывался на ночь. «Приходи после смены», — написала я. Ответ пришёл почти мгновенно. «Нет. Ты сама ко мне придёшь». «Почему?» «Потому что у меня хорошие новости». Я приподняла брови. «Тебя наконец забрали в монастырь?» «Луна». «Что? Я искренне за тебя рада». «Я тебя ненавижу». «Взаимно. Люблю тебя». Мэй прислала сердечко. Я улыбнулась, отложила телефон и отправилась кормить котов. Утро обещало быть обычным. А с учётом того, что в моей жизни всё чаще появлялся Кай Уэст, это уже казалось подозрительным. К полудню я успела выпить кофе, принять душ, привести квартиру в состояние, при котором её не стыдно было бы показать человеку, не связанному со мной кровными узами, и даже немного поработать над собственным списком расходов. Жизнь взрослого человека выглядела примерно так. Ты просыпаешься, кормишь двух существ, которые тебя не уважают, оплачиваешь аренду и пытаешься понять, куда исчезли деньги, хотя ещё вчера на счёте лежала вполне приличная сумма. Магия. Чёрная финансовая магия. Когда я добралась до Blue Horizon, Ной сидел за небольшим столом возле окна. Перед ним стоял ноутбук, рядом лежал раскрытый блокнот, а вокруг расположились несколько стаканчиков из-под кофе. Я остановилась у входа. — Ной? Он поднял голову. — Привет. Я медленно оглядела стол. — Скажи мне, что ты не собираешься запускать ракету. — Очень смешно. — Просто я не уверена, что наш город переживёт ещё одно твоё увлечение. Ной закрыл ноутбук и откинулся на спинку стула. — Я занимаюсь бизнес-планом. — А-а-а. Тогда всё гораздо страшнее. Он рассмеялся и отодвинул для меня стул. Я села, поставила на стол стакан с холодным кофе и посмотрела на него внимательнее. Ной выглядел уставшим. Под глазами залегли лёгкие тени, волосы торчали в разные стороны, а на футболке обнаружилось небольшое пятно, которое он, судя по всему, заметил только после того, как я на него уставилась. Но глаза у него горели. Я знала этот взгляд. Так он смотрел, когда находил действительно интересную доску для сёрфинга, придумывал, как помочь кому-то из друзей, или говорил о том, что однажды откроет собственную школу. Только обычно после таких разговоров он добавлял что-нибудь вроде «когда-нибудь». Сегодня этого слова не было. — Ну? — спросила я. — Рассказывай. Ной развернул ко мне ноутбук. На экране открылась таблица с расходами, расписанием занятий и несколькими вариантами организации работы. Я присвистнула. — Ты серьёзно взялся за это. — А ты думала, я просто люблю красивые таблицы? — Я думала, ты любишь кофе и жаловаться на людей, которые неправильно выбирают доски. — Это тоже. Но теперь у меня будет ещё одно занятие. Он улыбнулся, хотя в этой улыбке чувствовалось волнение. — Я поговорил с Каем. Он познакомил меня с человеком, который занимается организацией пляжных спортивных программ. Мы выяснили, какие условия нужно выполнить, чтобы проводить занятия официально. Оказалось, всё не так просто, как я думал. — Неужели для того, чтобы выйти к океану с доской, недостаточно иметь доску? — Представь себе. — Ужасная страна. Никакого уважения к предпринимательскому духу. Ной усмехнулся. — Нужно разобраться с разрешениями, страховкой, расписанием и несколькими организационными вопросами. Но это решаемо. Я уже составил список того, что нужно сделать. Он открыл другую вкладку. Там находились фотографии пляжа, несколько вариантов расписания и список необходимого оборудования. — Я хочу начать с небольших групп. Не больше трёх-четырёх человек на первых занятиях. Так я смогу уделить каждому достаточно внимания. Для начала возьму несколько досок напрокат, чтобы не тратить все накопления сразу. Я посмотрела на него. — А где собираешься проводить занятия? Ной показал мне фотографию участка пляжа неподалёку от North Shore Beach. — Я нашёл подходящее место. Там удобно собираться, есть пространство для подготовки и не придётся пересекаться с наиболее загруженными участками. Сегодня хочу ещё раз всё проверить и уточнить условия использования территории. ---------- Глава 10. Она всё ещё рядом. Блэр терпеть не могла, когда её игнорировали. Особенно Кай. Она сидела на кровати, поджав под себя ноги, и уже в четвёртый раз открывала их переписку. Последнее сообщение по-прежнему оставалось без ответа. Ни одного слова. Даже дежурного «занят». Блэр откинулась на подушки и раздражённо бросила телефон рядом. Раньше всё было иначе. Кай мог пропасть на несколько часов, если у него тренировка или очередное занятие с учениками, но потом обязательно появлялся. Иногда присылал фотографию океана, иногда звонил по дороге домой, иногда просто писал какую-нибудь глупость, на которую она закатывала глаза. У них существовала собственная привычная жизнь. Совместные завтраки, поездки за город, вечеринки, на которых они появлялись вместе. Знакомые места, общие друзья, семейные встречи. Даже когда между ними возникали разногласия, Блэр никогда всерьёз не думала, что однажды Кай действительно решит уйти. Они ведь слишком долго были частью жизни друг друга. Их отношения казались чем-то само собой разумеющимся. Примерно как то, что утром в Майами будет светить солнце, а вечером на побережье появится ветер. Но теперь Кай вёл себя так, словно она была обычной знакомой, с которой иногда приходилось пересекаться. И всё это из-за Луны Ривз. Блэр взяла телефон и открыла страницу девушки в социальной сети. Несколько фотографий с пляжа. Кадры из какого-то деревянного бара, украшенного гирляндами. Снимок двух котов. Несколько публикаций с подругой и высоким парнем, которого Блэр видела рядом с Луной раньше. Ничего особенного. Ни дорогих ресторанов, ни дизайнерских сумок, ни фотографий с закрытых вечеринок, куда невозможно попасть без приглашения. Обычная жизнь обычной девушки. Блэр даже не понимала, что именно могло привлечь Кая. Хотя, если подумать, в последнее время его всё чаще раздражало то, что раньше казалось естественным. Семейные мероприятия. Разговоры об отцовском бизнесе. Постоянные ожидания окружающих. Возможно, Луна нравилась ему именно потому, что не имела к этому миру никакого отношения. Она могла позволить ему почувствовать себя свободным. Эта мысль неприятно задела Блэр. Она не хотела признавать, что Кай мог устать от их прежней жизни. Ей было проще считать, что он увлёкся новой девушкой и скоро поймёт, насколько всё это несерьёзно. Но время шло, а он не возвращался. Блэр снова посмотрела на телефон. Писать ему ещё раз не хотелось. Она уже достаточно унижалась, пытаясь добиться обычного ответа. И всё же сидеть сложа руки она тоже не собиралась. В дверь постучали. — Блэр? Ты готова? — раздался голос матери. — Мы собираемся обедать. — Сейчас спущусь. Она встала, поправила волосы и посмотрела на себя в зеркало. Лицо выглядело безупречно. Ни следа раздражения, ни усталости, ни того неприятного чувства, которое появлялось каждый раз, когда она представляла Кая рядом с другой девушкой. Так было лучше. Блэр давно усвоила, что окружающие охотнее верят человеку, который выглядит уверенным в себе. Даже если внутри у него всё далеко не так спокойно. Обед проходил на террасе. Отец просматривал документы, время от времени отвечая на сообщения, а мать рассказывала о предстоящем благотворительном мероприятии. Блэр слушала вполуха. — Кстати, — произнёс отец, откладывая телефон, — в субботу у нас встреча с представителями гостиничной группы. Ричард Уэст подтвердил присутствие. Блэр подняла голову. — Ричард будет? — Разумеется. Мы обсуждаем новый проект, а его компания может стать одним из ключевых партнёров. Она постаралась сохранить спокойное выражение лица. — А Кай тоже приедет? Отец посмотрел на неё поверх очков. — Не знаю. Но Ричард хотел бы, чтобы сын постепенно включался в семейные дела. Думаю, он будет настаивать. — Понятно. — Почему спрашиваешь? — Просто интересно. Отец вернулся к документам, не придав её ответу особого значения. Блэр опустила взгляд на тарелку. Суббота. У неё появлялся естественный повод увидеть Кая, и никто не мог обвинить её в том, что она специально пытается пересечься с ним. Но ждать до субботы было слишком долго. Она хотела увидеть его раньше. Поговорить с ним без отцов, деловых партнёров и людей, которые постоянно напоминали им об их прошлом. Ей нужно было вернуть хотя бы часть прежней близости. И, возможно, для этого стоило перестать пытаться разговаривать с ним напрямую. Блэр вспомнила, как Кай всегда реагировал, если кто-то из близких оказывался в неприятной ситуации. Он мог ворчать, раздражаться, говорить, что человек сам виноват, но всё равно приезжал. Он не умел оставлять людей, которые когда-то были ему дороги, без помощи. Даже если убеждал себя в обратном. Блэр медленно подняла глаза. В голове начал складываться план. Не самый красивый. Но вполне рабочий. Утром я обнаружила, что Сейлор спит на моей подушке, Локи пытается стащить с тумбочки резинку для волос, а я сама лежу посреди кровати и смотрю в потолок с таким выражением лица, словно там написаны ответы на все жизненные вопросы. К сожалению, потолок молчал. Как и один конкретный парень. Я потянулась к телефону. Сообщений от Кая не было. Не то чтобы я проверяла. Просто телефон лежал рядом, а мои руки почему-то сами потянулись к нему. Разумеется, никакого отношения к Уэсту это не имело. Я отложила устройство и осторожно столкнула Сейлора с подушки. — Подвинься. У меня сегодня тоже есть планы. Кот недовольно потянулся и переместился ровно на пять сантиметров. — Спасибо. Щедрость не знает границ. Я выбралась из кровати, накормила пушистых паразитов и поставила кофе. За окном уже вовсю светило солнце. Майами просыпался, машины двигались по улицам, а где-то неподалёку кричали чайки. ---------- Глава 11. Люди, которых я выбираю. Утро началось с того, что кто-то пытался украсть мой завтрак. И под «кем-то» я подразумевала не отца, который с самого детства считал, что последний кусок чего-нибудь вкусного принадлежит самому быстрому, а Локи. Чёрный пушистый предатель сидел на кухонном столе и с видом невинного ангела тянул лапу к моей тарелке. — Даже не думай, — предупредила я. Локи посмотрел на меня. Я посмотрела на него. Он медленно придвинулся к тосту. — Я тебя предупреждала. — Ты сейчас разговариваешь с котом? — спросил отец, появляясь в дверях кухни. — Нет. С организованной преступностью. Отец рассмеялся и потянулся за кружкой. За ночь он успел освоиться в моей маленькой квартире настолько, словно никогда отсюда не уезжал. На спинке стула уже висела его рубашка, возле окна стояла сумка мамы, а на холодильнике каким-то чудом появилась фотография, которую я не видела несколько лет. На ней мы втроём стояли на пляже. Я была ещё совсем маленькой, с растрёпанными волосами и огромным ведёрком в руках. Мама улыбалась, а отец пытался удержать меня на руках, пока я тянулась к морю. Я даже не помнила, когда именно сделали эту фотографию. Но от одного взгляда на неё внутри становилось тепло. — Твоя мама решила провести ревизию семейного архива, — пояснил отец, заметив, куда я смотрю. — Боюсь, скоро здесь появятся наши свадебные фотографии. — Пап, если ты повесишь над диваном портрет в золотой рамке, я вызову полицию. — А если это будет очень красивый портрет? — Тогда я вызову полицию с хорошим вкусом. Он снова рассмеялся. Мама появилась из комнаты с чашкой кофе в руках. Её волосы были собраны в небрежный пучок, а на лице играла та самая улыбка, по которой я всегда понимала: сейчас начнутся вопросы. — Как спалось? — Хорошо. — Удобно ли тебе здесь? — Мам, вы ещё даже не успели разобрать вещи. Конечно, удобно. — А ты сама выспалась? — Да. — И на работе всё нормально? — Да. — И с друзьями? Я медленно положила тост на тарелку. — Ты решила пройтись по всем пунктам моей жизни за один завтрак? — Я соскучилась по тебе. Вот так всегда. Я приготовилась отбиваться от вопросов, придумывать остроумные ответы и делать вид, что меня совершенно не трогает её внимание. Но после этих слов все заготовленные фразы куда-то исчезли. Я просто подошла и обняла её. — Я тоже соскучилась. Мама прижала меня к себе, погладила по волосам и ещё несколько секунд ничего не спрашивала. И я была ей за это благодарна. Потому что иногда мне хотелось просто побыть дочерью. Не человеком, который всегда справляется. Не девушкой, которая сбежала от прошлого и теперь должна доказывать самой себе, что всё сделала правильно. Не Луной Ривз, которая может ответить на любую колкость. Просто дочерью, которую обнимает мама. — Кстати, — произнесла она, когда мы наконец отстранились, — мы с папой подумали, что было бы здорово познакомиться с твоими друзьями. Я моргнула. — С моими друзьями? — Именно. Ты столько о них рассказывала по телефону. Хочется увидеть людей, с которыми ты проводишь время. Я посмотрела на отца. Он поднял обе руки. — Я тут ни при чём. Это полностью её операция. — Потрясающе. Меня окружают заговорщики. — Мы можем сходить куда-нибудь вместе, — продолжила мама. — Или пригласить их к нам. Как тебе удобнее? Я оглядела квартиру. Места здесь было не так много, но у меня имелась небольшая терраса, несколько складных стульев и стол, который вполне мог выдержать ужин на компанию. А ещё я знала людей, способных превратить даже самое скромное застолье в событие, о котором потом будут вспоминать неделями. — Вообще-то, можно устроить посиделки сегодня вечером, — сказала я. Мама улыбнулась. — Прекрасная идея. — Но сразу предупреждаю: если Мэй начнёт рассказывать истории из моей жизни, вы ничего не слышали. — Теперь я особенно хочу с ней познакомиться, — заметил отец. — Предатель. — Вся в меня. Я закатила глаза, но улыбнулась. Впервые за долгое время мне хотелось собрать всех в одном месте. Не ради праздника, не ради красивых фотографий и не потому, что так было принято. Просто потому, что это были мои люди. Те, которых я выбрала сама. И мне хотелось, чтобы они познакомились друг с другом. Первой, разумеется, узнала Мэй. Я отправила ей сообщение, едва закончила завтрак. Я: Сегодня вечером собираю всех у себя. Родители хотят познакомиться с моей компанией. Ответ пришёл почти мгновенно. Мэй: О БОЖЕ. Я: Что? Мэй: Мне нужно выбрать подходящую одежду. Я: Ты собираешься знакомиться с моими родителями или выходить замуж? Мэй: Одно другому не мешает. Я: Мэй. Мэй: Расслабься. Я шучу. Наверное. Я рассмеялась и набрала следующее сообщение. Я: Приходите с Ноем. И захватите что-нибудь к столу, если сможете. Мэй: Мы будем. Тео тоже придёт. Я нахмурилась. Я: А с каких пор ты решаешь за Тео? Мэй: С тех пор, как он мой парень. Я уставилась на экран. Потом перечитала сообщение. Потом ещё раз. Я: Ты не могла сообщить мне об этом нормальным способом?! Мэй: Я сообщила. Ты просто была занята своими драмами с Каем. Я открыла рот, хотя рядом никого не было. — Господи, Мэй! Из гостиной выглянул отец. — Всё в порядке? — Нет. Моя лучшая подруга только что сообщила мне, что у неё появился парень, посредством текстового сообщения. — И кто счастливчик? — Тео. Отец задумался. — Тот самый Тео, которого ты называла ходячей катастрофой? — Он самый. ---------- Глава 12. Пока море спокойно. Я проснулась от ощущения, что мне на грудь положили кирпич. Нет, подождите. Кирпич не мурлыкал бы мне прямо в лицо, не цеплялся когтями за одеяло и не смотрел с таким выражением, будто я лично разрушила его жизнь. — Локи, — прохрипела я, приоткрывая один глаз. — Сейчас шесть утра. У тебя вообще есть понятие о человеческих страданиях? Кот моргнул. — Нет, конечно. Ты же кот. У тебя страдания начинаются, когда миска заполнена только наполовину. Сейлор сидел на подоконнике и наблюдал за нами с нескрываемым презрением. По его мнению, все проблемы этого мира возникли исключительно потому, что люди слишком много спят, слишком мало едят и почему-то считают себя главными. Я осторожно приподняла Локи, переложила его рядом и попыталась снова закрыть глаза. Телефон завибрировал. Я потянулась к тумбочке, нащупала его под книгой и посмотрела на экран. Кай: Доброе утро, Ривз. Я уставилась на сообщение. Потом на часы. Потом снова на сообщение. Я: Ты знаешь, что нормальные люди в это время ещё спят? Кай: Знаю. Просто решил проверить, нормальная ли ты. Я: У тебя есть ровно пять секунд, чтобы объяснить, почему я не должна тебя заблокировать. Кай: Потому что я собираюсь пригласить тебя на прогулку. Я невольно улыбнулась. Чёрт. Ненавижу, когда люди умеют поднимать мне настроение одним сообщением. Особенно если эти люди — Кай Уэст, самоуверенный тип с улыбкой, которая, по моему мнению, должна облагаться отдельным налогом. Я: На прогулку? Ты заболел? Кай: Пока нет. Я: Тогда зачем? Кай: Хочу увидеть тебя. Я перестала улыбаться. Не потому, что мне не понравилось. Наоборот, мне понравилось настолько, что я на несколько секунд забыла, как вообще пользоваться телефоном. Вот ведь гад. Я: И это всё? Никакой хитрой схемы? Кай: Есть ещё кофе. Я: А если я соглашусь только ради кофе? Кай: Придётся смириться с тем, что я буду рядом, пока ты пьёшь. Я: Какая трагедия. Кай: Ужасная. Я уже морально готовлюсь. Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Я: Ладно. Во сколько? Кай: Через час. У Северного пляжа. Я: Ты понимаешь, что мне нужно время, чтобы проснуться, одеться и вспомнить, как выглядят люди? Кай: У тебя на это целый час. Я: Уэст, я тебя ненавижу. Кай: До встречи, Ривз. Я бросила телефон на подушку и закрыла лицо руками. Всё. Утро официально испорчено. Потому что теперь мне предстояло выбрать одежду для прогулки с парнем, который мне нравился, хотя я продолжала делать вид, будто ничего особенного не происходит. И если это не было высшей формой человеческого идиотизма, то я не знала, что тогда ею считать. Когда я вышла на кухню, мама уже готовила завтрак, а отец сидел за столом с чашкой кофе и изучал что-то в телефоне. Локи немедленно последовал за мной, надеясь, что на кухне его шансы на получение дополнительной еды увеличатся. — Доброе утро, — сказала мама. — Если бы. Она обернулась. — Что случилось? — Ничего. Просто некоторые люди считают, что семь утра — подходящее время для переписки. Отец медленно опустил телефон. — Некоторые люди? Я посмотрела на него. Он посмотрел на меня. Мама повернулась обратно к плите, но я заметила, как дрогнули её плечи. Она смеялась. Предательница. — Кай пригласил меня погулять, — призналась я, садясь за стол. — Я согласилась. Вот и всё. — Прекрасно, — спокойно ответила мама. — Почему вы так говорите, словно я сообщила, что собираюсь замуж? — Потому что ты уже десять минут улыбаешься своему телефону. Я немедленно положила его экраном вниз. Отец отпил кофе. — Какой Кай? Я медленно повернула голову. — Пап, не начинай. — Я просто уточняю. — Тот самый, с которым вы познакомились вчера. — А, тот самый молодой человек, который обещал не давать нам поводов для беспокойства. — Он не давал никаких обещаний. Он сказал, что постарается. — Уже неплохо. Я уставилась на него. — Ты специально? — Что именно? — Делаешь вид, что не понимаешь, о чём я говорю. Отец улыбнулся. — Луна, я твой отец. Это моя работа. Мама поставила передо мной тарелку с завтраком и села рядом. — Просто получи удовольствие от прогулки. Не нужно заранее решать, что всё закончится плохо. Я посмотрела на неё. В её голосе не было ни насмешки, ни попытки подтолкнуть меня к отношениям. Она просто говорила о том, что я и сама прекрасно знала, но почему-то упорно отказывалась принимать. Я слишком часто пыталась предугадать, чем всё закончится, вместо того чтобы позволить чему-то хорошему просто случиться. — Я попробую, — ответила я. Мама поцеловала меня в висок. — Этого достаточно. Отец поднял чашку. — И передай Каю, что если он собирается водить тебя по пляжу, пусть хотя бы купит тебе хороший кофе. — Пап! — Что? Я забочусь о твоём комфорте. Я рассмеялась. И впервые за долгое время вышла из дома не с ощущением, что должна от кого-то защищаться. А с предвкушением. Кай ждал меня возле небольшой кофейни неподалёку от пляжа. На нём были тёмная футболка, светлые шорты и кроссовки. Волосы, как обычно, выглядели так, будто он только что провёл руками по голове и решил, что этого вполне достаточно для приличного внешнего вида. Что раздражало. Потому что ему действительно было достаточно. Я остановилась в нескольких шагах и скрестила руки на груди. ---------- Глава 13. Фотографии, которые лгут. Утро началось с того, что моя мама пыталась запихнуть в чемодан половинусодержимого холодильника. — Мам, — я прислонилась к дверному косяку кухни и посмотрела на неё поверхкружки кофе. — Мы живём в двадцать первом веке. У нас тут тоже продают еду. — Это не просто еда, Луна. Это домашние котлеты. — А-а-а. Ну конечно. Прости. Не знала, что у котлет есть гражданство. Папа, сидевший за столом, тихо фыркнул в чашку. — Оставь её, — сказал он маме. — Девочка пытается казаться взрослой. — Я и есть взрослая! — Конечно, солнышко. Я закатила глаза. Вот так. Двадцать лет. Собственная квартира, работа, два пушистых паразита,которые считали меня личным обслуживающим персоналом, и совершенносамостоятельная жизнь. А родители всё равно смотрели на меня так, будто ятолько вчера впервые самостоятельно завязала шнурки. Хотя, если честно, я бы многое отдала за возможность хотя бы на пять минутвернуться в то время, когда самой большой моей проблемой были развязавшиесяшнурки. Мама застегнула сумку и оглядела кухню. — Ты точно справишься? — Нет, мам. Я планирую продержаться до обеда, а потом сдаться океану ипопросить его меня усыновить. — Луна. — Да справлюсь я. Правда. Она подошла и обняла меня. Я уткнулась носом ей в плечо и на несколько секунд закрыла глаза. Мне не хотелось, чтобы они уезжали. За эти дни квартира снова стала похожа на дом, а не на место, в котором япросто спала между сменами. Утренний кофе с папой, мамины бесконечные вопросы,споры о том, кто сегодня кормит котов, и даже её привычка перекладывать моивещи туда, где, по её мнению, им полагалось лежать. Всё это было до смешного обычным. И именно поэтому таким ценным. — Ты можешь приехать к нам, когда захочешь, — тихо сказала мама. — Знаю. — И позвонить. В любое время. Даже если просто захочется пожаловаться нажизнь. — А если я захочу пожаловаться на то, что ты опять пытаешься отправить менядомой с котлетами? — Тогда я положу трубку. Я рассмеялась, хотя горло уже неприятно сжимало. Папа поднялся, забрал чемодан и подошёл к нам. — Ну что, маленькая бунтарка. Пора. Я обняла его крепче. — Спасибо, что приехали. — Мы всегда приедем, если будем тебе нужны. Он не стал задавать лишних вопросов. Не стал спрашивать, почему у меняиногда становился слишком задумчивым взгляд, почему я порой проверяла замок надвери дважды или почему некоторые темы я обходила стороной. Просто поцеловал меня в макушку. И от этого стало ещё труднее отпускать. До аэропорта я поехала с ними. Мы успели поспорить о пробках, вспомнитькакую-то нелепую историю из моего детства и сделать несколько фотографий, накоторых папа моргал, мама поправляла волосы, а я смеялась так сильно, чтополучилась с закрытыми глазами. Идеальные семейные снимки, короче. Когда пришло время прощаться, мама ещё раз обняла меня и заставилапообещать, что я буду нормально питаться. Папа попросил написать, когда я доберусь домой. Я пообещала всё. Даже есть овощи. Почти. А потом они ушли, и я осталась стоять у выхода, глядя им вслед. Я не плакала. Ну, почти. Просто ветер в Майами оказался подозрительно солёным. Кай написал мне, когда я уже возвращалась домой. Кай: Как прошло прощание? Я: Мама пыталась вывезти меня из страны под прикрытиемкотлет. Кай: Опасная женщина. Я: Ты даже не представляешь. Она могла бы захватить целыйаэропорт. Кай: Мне приехать и спасти тебя? Я остановилась на тротуаре, улыбаясь экрану. Я: Поздно. Я уже сбежала. Кай: Жаль. Я рассчитывал на благодарственный поцелуй. Я: Мечтай, Уэст. Кай: Уже. Я покачала головой. Вот ведь невозможный человек. И самое ужасное заключалось в том, что я начинала привыкать к нему. К егосообщениям, к тому, как он смотрел на меня, будто среди сотен людей на пляжезамечал только одну невысокую девицу с вечно растрёпанными волосами. К тому, что он спрашивал, как прошёл мой день. К тому, что рядом с ним мне иногда удавалось забыть о вещах, которые яобычно предпочитала не вспоминать. Я не собиралась строить воздушные замки. Слишком хорошо знала, как больнопадать с высоты собственных ожиданий. Но, может быть, впервые за долгое время я позволяла себе не ждать подвохакаждую секунду. И это было приятно. Очень. К полудню на пляже Ноя творился настоящий хаос. В хорошем смысле. Когда мы с Мэй добрались до North Shore Beach, там уже собралась целаятолпа. Люди стояли группами, держали доски, переговаривались, смеялись ипытались выяснить, кому куда идти. Ной находился в самом центре этого бедствия. На нём была светлая футболка, шорты и выражение лица человека, который ещёвчера мечтал о первых клиентах, а сегодня получил сразу всех богов серфинга вгости. — Мне нужна вторая жизнь, — сообщил он, заметив нас. — И желательно сотдельным координатором. — Я же говорила, что у тебя получится, — ответила я. — Ты говорила, что придёшь первой клиенткой. — Я и пришла. Ной посмотрел на толпу. — Луна, у меня двенадцать человек записаны официально. Ещё четверо написалисегодня утром. Один мужчина привёл сына, который, кажется, собирается статьпрофессионалом до обеда. — Поздравляю. Ты теперь не просто владелец будущей школы. Ты руководительмеждународной организации по борьбе с человеческим энтузиазмом. — Очень смешно. — Я старалась. Мэй обняла его за плечи. — Ты справишься. У тебя всё подготовлено. ---------- Глава 14. Мне всё равно. Я решила, что больше не буду плакать из-за Кая Уэста. Вообще. Ни одной слезинки. Ни одного грустного вздоха над чашкой кофе. Ни одного бессмысленного взгляда на телефон в ожидании сообщения, которое я одновременно хотела получить и боялась увидеть. Всё. Хватит. Я официально закрыла это мероприятие. Жаль только, что моё сердце не получило уведомление. Потому что утром я проснулась с тяжёлой головой, опухшими глазами и ощущением, будто меня переехал грузовик, а потом вернулся проверить, точно ли попал. Локи лежал у меня на груди, придавив лапой ключицу. Сейлор устроилась возле подушки и смотрела на меня с выражением глубочайшего разочарования. — Не начинай, — пробормотала я. Локи зевнул. — Да, я знаю. Ты предупреждал меня насчёт мужчин. Особенно тех, которые приносят домой запах океана и самоуверенность. Он снова закрыл глаза. Прекрасно. Даже кот не собирался поддерживать мой драматический монолог. Я потянулась к телефону. На экране было несколько сообщений от Мэй, два от Ноя и одно от незнакомого номера, которое оказалось рекламой доставки еды. Кая не было. Я долго смотрела на пустой список уведомлений, а потом бросила телефон на кровать. Отлично. Именно этого я и хотела. Чтобы он не писал. Чтобы не звонил. Чтобы не появлялся перед моей дверью с очередными объяснениями. Так почему же тишина ощущалась хуже любого сообщения? — Потому что ты идиотка, Ривз, — сообщила я потолку. Потолок промолчал. В последнее время он вообще был самым адекватным собеседником в моей жизни. Я встала, умылась, сварила кофе и попыталась заняться чем-нибудь полезным. Например, убрать квартиру. Или разобрать вещи. Или найти способ стереть из памяти последние несколько дней. С последним возникли определённые сложности. Я помнила, как Кай смотрел на меня на террасе отеля. Как целовал меня у океана. Как я сама тянулась к нему, потому что хотела быть рядом. А потом фотографии. И его голос ночью. «Я не спал с Блэр». «Я не выбирал её вместо тебя». «Я не собираюсь притворяться, будто ничего не случилось». Я с силой закрыла кухонный шкаф. — Да плевать мне. Сейлор медленно повернула голову. — Тебя это тоже не касается. Она спрыгнула с кресла и ушла. Прекрасно. Теперь меня бросили даже собственные кошки. Мэй появилась около полудня. Без предупреждения, разумеется. Она вошла в квартиру с пакетом продуктов, двумя стаканами кофе и выражением лица, которое не предвещало ничего хорошего. — Ты ела? — Доброе утро и тебе. — Луна. — Я выпила кофе. — Это не еда. — В нём есть молоко. Мэй поставила пакет на стол. — Я сейчас ударю тебя багетом. — По крайней мере, это будет самый вкусный удар в моей жизни. Она посмотрела на меня так, будто всерьёз рассматривала эту возможность. Потом вздохнула и обняла меня. Я застыла. Мне не хотелось, чтобы она обнимала меня. Не потому, что я не нуждалась в этом. Наоборот. Я слишком сильно нуждалась. А если позволить себе расслабиться хотя бы на минуту, то могла снова расплакаться, и я совершенно не собиралась повторять вчерашний спектакль. — Я в порядке, — пробормотала я. — Конечно. — Правда. — Именно поэтому ты разговариваешь с холодильником и называешь собственные чувства идиотизмом? Я отстранилась. — Я не разговариваю с холодильником. — Луна, я слышала, как ты сказала ему, что тебе плевать. — Он первый начал. Мэй не улыбнулась. И это почему-то разозлило меня сильнее, чем если бы она рассмеялась. — Что? — спросила я. — Ничего. — Тогда не смотри на меня так. — Как? — Как будто я сейчас рассыплюсь на тысячу кусочков, а тебе придётся собирать их пинцетом. Она молчала несколько секунд. — Я просто переживаю за тебя. — Не надо. — Не надо переживать? — Не надо превращать меня в несчастную девочку, которую нужно постоянно проверять! Мэй отступила на шаг. Я тут же пожалела о своих словах, но остановиться уже не могла. — Я сама разберусь, хорошо? Мне не нужно, чтобы ты приходила сюда с кофе, едой и этим своим выражением лица! — Я пришла, потому что ты вчера исчезла, не отвечала на сообщения и несколько часов провела одна на пляже, — тихо сказала она. — Я испугалась. Я отвернулась. — Со мной всё нормально. — Тогда посмотри на меня и скажи это ещё раз. Я не смогла. Потому что Мэй знала меня слишком хорошо. Она видела, когда я лгала. Видела, когда я пыталась спрятать страх за шутками. Видела, когда мне хотелось, чтобы кто-нибудь просто сел рядом и не задавал вопросов. И сейчас она видела всё это. А я ненавидела собственную слабость. — Я не хочу говорить о нём, — выдавила я. — Хорошо. Не будем. — И не хочу, чтобы ты пыталась меня с ним помирить. — Я не собираюсь. — И не надо говорить, что он хороший человек и просто ошибся. Мэй нахмурилась. — Я этого не говорила. — Но думаешь! — Луна, я вообще-то на твоей стороне. — Тогда почему ты всё время пытаешься сделать так, чтобы я успокоилась и перестала злиться?! Она замолчала. И в этой тишине я вдруг услышала собственный голос. Резкий. Несправедливый. Совершенно не похожий на тот, которым я обычно разговаривала с Мэй. Мне захотелось извиниться. Сказать, что я не имела в виду ничего из того, что только что наговорила. Но слова застряли в горле. — Я просто хочу, чтобы ты не оставалась одна со всем этим, — сказала она наконец. — А я хочу, чтобы ты перестала решать за меня, что мне нужно! Мэй медленно кивнула. — Хорошо. Она взяла сумку. — Я оставлю еду в холодильнике. Если захочешь поговорить, позвони. ---------- Глава 15. Между нами океан. Первое, что я почувствовала, проснувшись, — желание умереть. Не буквально. Просто моя голова решила, что вчерашняя вечеринка была отличной идеей, а сегодня настало время выставить мне счёт. Во рту пересохло. В висках стучало так, будто там устроили соревнование по игре на барабанах. Свет из окна казался личным оскорблением, а любое движение головы сопровождалось ощущением, что мозг пытается покинуть череп через ближайший выход. Я застонала и натянула одеяло на голову. — Если я когда-нибудь снова пойду в клуб, можете официально сдать меня в аренду цирку. — Доброе утро. Я замерла. Этот голос я узнала бы даже с закрытыми глазами. Медленно убрав одеяло, я повернула голову. Кай сидел в кресле возле окна. На нём были серая футболка и тёмные спортивные штаны. Волосы растрепались, под глазами залегли тени, а в руках он держал стакан воды. Я моргнула. Потом ещё раз. — Что ты здесь делаешь? — Слежу, чтобы ты не объявила войну собственному холодильнику. Я закрыла глаза. — Господи. — Он пока не жаловался. — Кай. — Луна. Я приподнялась на локтях и тут же пожалела об этом. — Почему ты в моей квартире? — Вчера ты была слишком пьяна, чтобы нормально добраться до кровати самостоятельно. Мэй осталась с тобой, пока ты не уснула. Потом ей нужно было ехать домой, и она попросила меня присмотреть за тобой. Я остался на диване. Я медленно повернула голову к двери спальни. — Ты всю ночь был здесь? — Да. — И ничего… Я осеклась. Кай нахмурился. — Ничего не произошло, Луна. Ты спала. Я был в гостиной. Я почувствовала, как лицо начинает гореть. Прекрасно. Мало того что я устроила публичное выступление в клубе, теперь ещё и пыталась вспомнить, не сказала ли ему чего-нибудь такого, после чего мне придётся переехать на другой континент. Хотя, учитывая моё вчерашнее состояние, я вполне могла объявить его предателем, преступником и лично ответственным за повышение цен на авокадо. — Что я вчера говорила? — осторожно спросила я. Кай задумался. — Хочешь честный ответ? — Нет. Хочу красивую ложь, желательно с участием единорогов. — Ты сказала, что ненавидишь меня. Я закрыла лицо ладонями. — Отлично. — Потом сказала, что ненавидишь Майами. — Логично. — Потом Мэй. — Нет! — И Тео. Я издала звук, который, вероятно, можно было использовать в качестве сигнала тревоги. — Я хочу провалиться сквозь пол. — Я заметил. — А ты можешь хотя бы не выглядеть так, будто тебе весело? Кай перестал улыбаться. — Мне не весело, Луна. Я убрала руки от лица. Он смотрел на меня серьёзно. В его глазах была усталость, но не насмешка. — Я переживал за тебя, — тихо сказал он. — И сейчас переживаю. Мне стало ещё стыднее. Я вспомнила клуб. Мэй, которая пыталась помочь. Тео, который замолчал после моих слов. Кая, стоявшего передо мной, пока я едва могла удержаться на ногах. Я не помнила всего до последней детали, но помнила достаточно. — Я наговорила им ужасных вещей. — Да. — Ты мог бы хотя бы немного соврать. — Могу сказать, что ты была очаровательна, но мы оба знаем, что ты не поверишь. Я невольно фыркнула и тут же схватилась за голову. — Не смеши меня. У меня внутри черепа происходит природная катастрофа. — Поэтому я принёс воду. Он поставил стакан на тумбочку и протянул мне упаковку лекарства. — Сначала выпей воды. А насчёт лекарства — проверь инструкцию и убедись, что тебе его можно принимать. Если станет хуже или появятся необычные симптомы, не будем пытаться переждать всё дома. Я посмотрела на него с подозрением. — Ты теперь ещё и медбрат? — Нет. Просто не хочу, чтобы ты страдала сильнее, чем уже страдаешь. Я взяла стакан. Вода оказалась самым прекрасным изобретением человечества. Вторым, вероятно, был кондиционер. А третьим — возможность никогда больше не вспоминать собственные пьяные выходки. Хотя с последним, к сожалению, возникли сложности. — Завтрак готов, — сообщил Кай. Я медленно повернула к нему голову. — Ты приготовил завтрак? — Не пугайся. Яичница не требует диплома повара. — А ты умеешь готовить? — Луна, я умею пользоваться плитой. — Это ещё ничего не доказывает. — Если продолжишь меня оскорблять, я съем всё сам. — Ты не посмеешь. Он улыбнулся. И на одну короткую секунду всё стало почти привычным. Почти. Потом я вспомнила фотографии. Улыбка исчезла. Кай заметил это сразу. Он не стал спрашивать, что случилось, и не попытался прикоснуться ко мне. Просто поднялся. — Я оставлю завтрак на столе. Когда сможешь встать, приходи. Он направился к двери, но я остановила его. — Кай. Он обернулся. Я не знала, что собиралась сказать. Спасибо? Прости? Почему ты всё ещё здесь? Вместо этого спросила: — Ты действительно всю ночь не спал? Он помедлил. — Почти. — Из-за меня? — Из-за того, что ты могла пострадать. И из-за того, что я не знаю, как всё исправить. Он не стал ждать ответа. Просто вышел из спальни. А я осталась сидеть на кровати, обхватив стакан обеими руками. И впервые за последние несколько дней мне захотелось не плакать, не злиться и не убегать. Мне захотелось понять, что будет дальше. На кухне пахло тостами и яичницей. Кай действительно приготовил завтрак. На столе стояли тарелка с яйцами, нарезанные фрукты и две чашки кофе. Рядом лежала бутылка воды. Я села на стул и осторожно попробовала еду. — Ну? — спросил он. — Пока не отравилась. — Высшая похвала от Луны Ривз. — Не привыкай. Он сел напротив. Некоторое время мы ели молча. Это было странно. Раньше тишина между нами никогда не казалась такой тяжёлой. Даже когда мы спорили, даже когда я пыталась вывести его из себя, между нами оставалось что-то лёгкое. Возможность улыбнуться, обменяться колкостями и забыть, с чего вообще начался разговор. ---------- Глава 16. Он нашёл меня. Я всегда считала, что у счастья есть одна отвратительная привычка. Оно появляется именно тогда, когда ты наконец перестаёшь его ждать. А потом начинаешь верить, что, возможно, на этот раз всё получится. Что можно просыпаться с улыбкой, переписываться до глубокой ночи, целоваться у океана и не искать подвох в каждом чужом слове. Именно так я чувствовала себя утром. Кай лежал рядом со мной, закинув руку за голову, и смотрел на меня с той самой улыбкой, от которой у меня в последнее время возникали совершенно неприличные мысли. Нет, не в том смысле, в каком вы подумали. Хотя и в том тоже. — Ты опять на меня смотришь, — заметил он. — Проверяю, не исчез ли ты. — И как результаты? — Пока ты здесь. Но я продолжу наблюдение. Кай усмехнулся и потянул меня к себе. Я позволила ему обнять меня, устроилась рядом и положила ладонь ему на грудь. Под пальцами чувствовалось ровное биение сердца. Обычный момент. Ничего особенного. И всё же мне хотелось запомнить его до мелочей. Солнечный свет на его лице. Растрёпанные волосы. Тихий шум кондиционера. Запах свежего кофе из кухни. Всё это было настоящим. По крайней мере, сейчас. — О чём думаешь? — спросил Кай. — О том, что у тебя ужасная привычка занимать половину кровати. — У меня нормальная комплекция. — А у меня метр с кепкой, так что для меня ты практически недвижимость. Он рассмеялся. — Могу перебраться на диван. — Не смей. Я ещё не закончила жаловаться. Кай наклонился и поцеловал меня. Я ответила на поцелуй, забыв о своей блестящей речи про личное пространство. Когда он отстранился, я сама потянулась к нему снова. Он улыбнулся прямо мне в губы. — Значит, недвижимость всё-таки полезная? — Не злоупотребляй своим положением, Уэст. — Уже поздно. Я поцеловала его ещё раз. И ещё. В какой-то момент мы перестали шутить. Кай провёл ладонью по моим волосам, а я прижалась к нему, чувствуя, как постепенно исчезает привычное напряжение внутри. Я не забыла фотографии. Не забыла тот разговор на пляже. Но впервые после всего случившегося воспоминания перестали занимать каждую свободную секунду. Я могла думать о чём-то другом. Например, о том, что Кай целуется гораздо лучше, чем ведёт себя на тренировках, когда пытается объяснить мне правила серфинга. Или о том, что, возможно, я всё-таки влюбилась. Последняя мысль заставила меня замереть. Кай заметил. — Что? — Ничего. — Луна. — Я думаю. — Опасное занятие. Я прищурилась. — Я сейчас передумаю тебя целовать. — Тогда мне придётся срочно придумать, как изменить твоё решение. Он снова поцеловал меня, и я рассмеялась. А потом тихо сказала: — Кажется, я в тебя влюбляюсь. Кай перестал улыбаться. На секунду я испугалась, что сказала слишком много. Что он не готов это услышать, сейчас отстранится, пошутит или попробует перевести разговор на другую тему. Но он лишь посмотрел мне в глаза. — Кажется, я уже влюбился в тебя, Ривз. Моё сердце пропустило удар. — Ты уверен? — Нет. Возможно, это всё последствия солнечного удара. Я толкнула его в плечо. — Идиот. Он перехватил мою руку и поцеловал пальцы. — Но если серьёзно… да. Я уверен. Я не нашла подходящих слов. Поэтому просто обняла его. И он обнял меня в ответ. Мы провели вместе почти всё утро. Позавтракали, поспорили о музыке, посмотрели несколько фотографий, которые Сиенна прислала Каю, и успели поругаться из-за того, кто должен был выбрать фильм. В итоге фильм выбрал Локи. Он уселся прямо перед экраном, и мы решили, что это знак свыше. К обеду мне пришлось собираться на смену. Я стояла перед зеркалом, пытаясь решить, стоит ли оставлять волосы распущенными, когда Кай появился в дверях спальни. — Ты красивая. Я посмотрела на него через отражение. — Ты обязан так говорить. Я приготовила тебе завтрак. — Ты ничего не готовила. — Но я морально поддерживала процесс. Он подошёл ближе и обнял меня сзади. — Тогда я обязан говорить это вдвойне. Я улыбнулась. Кай поцеловал меня в висок. — Во сколько закончишь? — Ближе к полуночи. Если посетители не решат устроить чемпионат по опустошению барной стойки. — Напишешь мне? — Если пообещаешь не присылать сообщения каждые пять минут с вопросом, жива ли я. — Каждые десять? — Кай. — Хорошо. Каждые пятнадцать. Я повернулась к нему. — Ты невыносимый. — Но ты в меня влюбляешься. — Не напоминай. Я ещё могу передумать. Он поцеловал меня — медленно, нежно, будто не хотел отпускать. Когда мы отстранились, я на секунду задержала ладонь на его щеке. — Я правда хочу, чтобы у нас получилось, — тихо сказала я. Кай накрыл мою руку своей. — Я тоже. И я поверила ему. Не потому, что он произнёс правильные слова. А потому, что мне хотелось дать нам обоим шанс. В Silent Tide было шумно. Кто-то праздновал день рождения, за дальним столиком компания туристов пыталась заказать напитки одновременно, а Рик спорил с поставщиком по телефону. Обычный день. Моя любимая разновидность хаоса. — Ривз! — позвал Рик, едва я вошла. — Ты вовремя. У нас закончился сироп для двух коктейлей, и я начинаю подозревать, что кто-то здесь пьёт его прямо из бутылки. — Я требую адвоката. — Ты даже не знаешь, в чём тебя обвиняют. — Именно поэтому мне нужен адвокат. Рик покачал головой. — Иди работай, преступница. Я завязала фартук, собрала волосы и занялась заказами. Работа помогала отвлечься. Мне нравилось, что здесь всё было понятно. Люди приходили, заказывали напитки, рассказывали истории, смеялись, иногда спорили, а потом уходили. Я не могла контролировать их жизнь, но могла сделать вечер чуть приятнее. ---------- Глава 17. Тот, кто нашёл меня. Я ненавидела оглядываться. Ненавидела это дурацкое чувство, будто за спиной постоянно кто-то есть. Будто стоит мне отвернуться хотя бы на секунду, как прошлое снова схватит меня за руку и потащит туда, откуда я с таким трудом выбралась. Но я оглядывалась. На перекрёстках. В витринах магазинов. В отражениях припаркованных машин. Даже когда слышала за спиной обычные шаги прохожих, сердце начинало колотиться так, словно я только что пробежала несколько километров. — Соберись, Луна, — пробормотала я себе под нос, ускоряя шаг. Майами жил своей обычной жизнью. Кто-то выгуливал собаку, кто-то нёс стаканчик кофе, туристы фотографировались на фоне океана. Люди улыбались, разговаривали, смеялись. А я чувствовала себя героиней дешёвого триллера, которая знает, что за ней следят, но никак не может доказать это остальным. Вчера мне показалось, что я заметила Дэмиана возле продуктового магазина. Позавчера — на противоположной стороне улицы. А сегодня утром я увидела знакомую фигуру в тёмной одежде у парковки и едва не уронила телефон. Я не была уверена, что это он. И именно это пугало сильнее всего. Потому что я уже не могла отличить настоящую опасность от страха, который поселился внутри меня. Когда впереди показалась вывеска Silent Tide, я почти выдохнула с облегчением. Бар. Рик. Мои друзья. Место, где я могла хотя бы на несколько часов перестать чувствовать себя загнанным зверем. Я толкнула дверь и вошла внутрь. — Ривз! — донеслось от стойки. — Ты опоздала на три минуты. Я уже собирался объявлять траур. Кай. Конечно. Он стоял возле стойки в чёрной футболке, с закатанными до локтей рукавами. Волосы растрепались, на лице играла привычная полуулыбка. Но стоило ему посмотреть на меня внимательнее, как улыбка исчезла. — Луна? — Что? — Ты вся белая. — Спасибо. Всегда мечтала выглядеть как человек, который увидел привидение. Обычно он бы подхватил шутку. Сейчас даже не улыбнулся. Кай подошёл ближе. — Что случилось? — Ничего. — Ты снова врёшь. — А ты снова слишком много о себе думаешь. — Луна. Всего одно слово. Без привычного флирта, без насмешки. Я отвела взгляд. Рик вышел из подсобки, вытирая руки полотенцем. — Всё нормально? И вот тогда я поняла, что больше не могу. Не могу делать вид, будто всё в порядке. Не могу улыбаться друзьям, когда каждую минуту думаю о том, что Дэмиан может стоять за ближайшим углом. Не могу продолжать жить так, словно страх — это просто ещё одна неприятная привычка, от которой можно избавиться силой воли. — Мне нужно вам кое-что рассказать. Кай мгновенно подобрался. — Садись, — мягко сказал он. — Я могу постоять. — Конечно. Как тебе удобнее. Он не стал хватать меня за руку или заставлять сесть. Просто остался рядом. И почему-то именно это помогло мне поверить, что я действительно могу говорить. Через несколько минут в баре собрались все. Мэй сидела напротив меня, сцепив пальцы. Ной прислонился к стойке, и на его лице не осталось ни следа обычного спокойствия. Тео стоял рядом с Каем, а Сиенна молча убрала камеру в сумку. Рик закрыл бар для посетителей и перевернул табличку на двери. Я смотрела на собственные руки. — Вы помните, я рассказывала, что приехала сюда, потому что хотела начать всё сначала? — Помним, — тихо ответила Мэй. — Я не всё вам рассказала. В горле пересохло. — Я встречалась с Дэмианом три года. Никто не перебил. — Вначале он был… другим. Или я просто хотела видеть его таким. Он умел говорить правильные вещи. Знал, как заставить меня чувствовать себя особенной. А потом постепенно начал решать за меня всё. Я попыталась усмехнуться, но получилось плохо. — Сначала ему не нравились мои друзья. Потом он решил, что мои родители слишком сильно на меня влияют. Затем ему стало не нравиться, куда я хожу, с кем разговариваю и почему не отвечаю на сообщения в ту же секунду. — Он проверял твой телефон? — спросил Ной. Я кивнула. — Постоянно. Если находил сообщение от человека, который ему не нравился, устраивал скандал. Если я пыталась возражать, говорил, что сама виновата. Что я провоцирую его своим поведением. Мэй побледнела. — Луна… — Подожди. Я ещё не закончила. Мне хотелось рассказать всё сразу, пока страх снова не заставил меня замолчать. — Он разбивал мой телефон. Не один раз. Запрещал общаться с родителями, мог забрать телефон и спрятать его, чтобы я не могла им позвонить. Если я пыталась уйти или спорить, он запирал меня в доме, где мы жили. В баре стало так тихо, что я услышала гул холодильника за стойкой. Я сглотнула. — Иногда я даже не знала, сколько времени прошло. Я не могла просто выйти на улицу, купить кофе или увидеться с подругой. Любая мелочь превращалась в повод для очередного скандала. И постепенно я начала думать, что, может быть, действительно делаю что-то не так. — Нет, — резко произнёс Кай. Я вздрогнула. Он тут же остановился, словно сам испугался громкости своего голоса. — Прости, — произнёс он тише. — Ты ничего такого не делала. Он не имел права так с тобой обращаться. Я опустила глаза. Вот в чём была самая ужасная часть. Я слышала похожие слова и раньше, когда наконец решалась рассказать хоть что-то. Но тогда я ещё оставалась рядом с Дэмианом. Всё время находила ему оправдания. Убеждала себя, что он изменится, что у него просто сложный период, что если я буду осторожнее, то смогу избежать очередного конфликта. А потом однажды посмотрела на себя в зеркало и поняла, что больше не узнаю собственное отражение. — Я долго не решалась уйти, — продолжила я. — Боялась, что он найдёт меня. Боялась, что он сделает что-то ещё. И… мне было стыдно. — Тебе не за что стыдиться, — сказала Сиенна. ---------- Глава 18. Цена свободы. На следующее утро Майами казался прежним. Солнце заливало улицы золотистым светом, океан лениво перекатывал волны к берегу, а люди спешили по своим делам, совершенно не подозревая, что вчера вечером на этом самом пляже моя прошлая жизнь едва не утащила меня обратно. Я стояла перед зеркалом и пыталась застегнуть браслет на запястье. Пальцы дрожали. — Прекрасно, Ривз, — пробормотала я. — Теперь ты боишься даже собственных украшений. Следующий уровень испугаться тостера. Шутка не помогла. Я снова вспомнила лицо Дэмиана. Его голос. То, как он схватил меня за руку, словно за три года ничего не изменилось. Словно я всё ещё была той девушкой, которая боялась возразить ему, даже когда внутри всё кричало о необходимости бежать. Но я больше не была той девушкой. По крайней мере, очень хотела в это верить. Телефон завибрировал на столе. Кай: Доброе утро, Ривз. Как ты? Я смотрела на сообщение несколько секунд. Я: Если не считать желания переехать на необитаемый остров, всё прекрасно. Кай: На острове нет нормального кофе. Я: Ужас. Тогда придётся остаться в цивилизации. Кай: Я могу привезти кофе. Я: Ты можешь привезти мне новую нервную систему? Кай: С этим сложнее. Но кофе без проблем. Я невольно улыбнулась. Потом пришло следующее сообщение. Кай: Я серьёзно, Луна. Ты не обязана делать вид, что всё нормально. Улыбка исчезла. Я набрала ответ, стёрла его, снова набрала. Я: Я знаю. Просто хочу хотя бы сегодня пожить обычной жизнью. Кай: Тогда сегодня будет обычный день. Я рядом. Я прижала телефон к груди и закрыла глаза. Вот в чём заключалась проблема с Каем Уэстом. Он умел появляться в тот момент, когда я особенно нуждалась в ком-то рядом. Умел рассмешить меня, когда я едва сдерживала слёзы. Умел смотреть так, будто видел не только мою привычную колкость, но и ту часть меня, которую я сама предпочитала не замечать. И чем сильнее я к нему привязывалась, тем страшнее становилось потерять его. Я ещё не знала, что совсем скоро сама собираюсь сделать именно это. В Silent Tide я пришла раньше обычного. Рик уже был на месте, проверял поставки и что-то недовольно бормотал над накладными. — Если ты продолжишь так смотреть на дверь, она начнёт брать с тебя арендную плату, — заметил он. Я вздрогнула. — Я не смотрю на дверь. — Конечно. Ты просто изучаешь её архитектурные особенности. — Очень интересные особенности. — Особенно ручка? — Рик, ты сегодня невыносим. — А ты сегодня нервничаешь. Он отложил бумаги. Я приготовилась услышать очередной вопрос о моём состоянии, но Рик только указал на кофемашину. — Сделай себе кофе. Потом поговорим, если захочешь. Я кивнула. И почему-то именно это простое предложение заставило меня почувствовать благодарность, которую я не сумела выразить словами. Весь день я старалась заниматься привычными делами. Принимала заказы, убирала столики, разговаривала с посетителями. Иногда даже забывала о вчерашнем вечере. Но стоило кому-нибудь открыть дверь, как я непроизвольно поворачивалась. К обеду пришёл Кай. Я увидела его через окно и сразу почувствовала, как внутри стало немного спокойнее. Он вошёл, подошёл к стойке и поставил передо мной стаканчик кофе. — Карамельный латте. Без лишних вопросов. — Ты подкупил меня кофе? — Я пытаюсь наладить дипломатические отношения. — И как успехи? — Пока меня не выгнали из страны. Я рассмеялась. Кай улыбнулся, но потом внимательно посмотрел на меня. — Ты спала? — Да. — Луна. — Ладно. Часа три. Его лицо стало серьёзным. — Ты можешь позвонить мне в любое время. Даже если тебе просто покажется, что кто-то стоит за дверью. — Я не хочу превращать тебя в круглосуточную службу спасения. — Поздно. Я уже работаю без выходных. Я покачала головой. — Ты невозможен. — Но кофе принёс именно я. Он наклонился и коротко поцеловал меня. Я ответила на поцелуй, а когда он отстранился, на секунду задержала пальцы на его руке. Мне хотелось попросить его остаться. Не на пять минут. Не до следующего сообщения. Просто остаться рядом, чтобы я могла убедиться: всё это действительно происходит со мной, а не является короткой передышкой перед очередным кошмаром. Но Каю позвонили. Он посмотрел на экран и нахмурился. — Отец. Я почувствовала, как изменилось его настроение. — Что-то случилось? — Скорее всего, он уже увидел видео с пляжа. — Какое видео? — Сиенна сняла драку. Думаю, кто-то успел выложить запись в сеть. Кай убрал телефон в карман, но тот снова завибрировал. — Мне нужно ехать. — Конечно. Он не двинулся с места. — Я вернусь позже. Хорошо? — Кай, это твой отец, а не смертный приговор. Иди. Он улыбнулся, хотя тревога из его глаз никуда не исчезла. — Напишу тебе. Я проводила его взглядом. И впервые подумала о том, что у каждого из нас есть своя клетка. Моя была построена из страха. Его — из чужих ожиданий. И, кажется, ни один из нас пока не знал, как из неё выбраться. Отец ждал меня в кабинете своего главного отеля. Огромные окна выходили на океан, за стеклом блестели бассейны, а внизу по территории комплекса ходили гости, совершенно не подозревая, что сейчас в здании состоится семейная разборка. Ричард Уэст стоял у стола. Перед ним лежал планшет с записью драки. — Объясни, что это такое. Я посмотрел на экран. Прекрасно. Теперь мой отец мог полюбоваться тем, как я валяюсь в песке с бывшим Луны. — Ситуация была сложнее, чем выглядит. ---------- Глава 19. Последний день лета. Я проснулась раньше будильника. За окном только начинало светать, и Майами ещё не успел превратиться в привычный шумный город. Океан за домами казался серебристым, улицы были почти пустыми, а воздух сохранял ночную прохладу. Локи спал у меня под боком. Сейлор устроился в ногах, положив морду на лапы и всем своим видом демонстрируя, что вставать в такую рань — преступление против кошачьих прав. Я осторожно выбралась из-под одеяла. — Простите, господа, — прошептала я. — У нас сегодня много дел. Локи приоткрыл один глаз. — Да, я тоже считаю, что это возмутительно. Я погладила его по голове и посмотрела на чемодан, стоявший возле шкафа. Вчера вечером он был почти пустым. Сегодня в нём уже лежали одежда, книги, документы и несколько мелочей, которые я не собиралась оставлять в Майами. Билеты были куплены. Перелёт ранним утром следующего дня. Переноски для котов я спрятала в кладовке, а ветеринарные документы положила в отдельную папку. Я несколько раз проверила, всё ли подготовлено для перелёта, и составила список вещей, которые нужно будет взять с собой. Оставалось совсем немного. И всё это время я убеждала себя, что поступаю правильно. Нью-Йорк ждал меня. Университет ждал меня. Родители ждали меня. Я могла вернуться к ним, начать учиться, снова выстроить свою жизнь. Мне больше не нужно было притворяться, что я обязана остаться в городе, который когда-то выбрала исключительно для того, чтобы сбежать от Дэмиана. Но стоило подумать о Кае, как внутри всё болезненно сжималось. Я не хотела уезжать от него. Не хотела оставлять Мэй, Ноя, Тео, Сиенну и Рика. Не хотела прощаться с баром, в котором впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности, с пляжем, где Кай научил меня не бояться волн, с улицами, на которых мы гуляли, спорили и целовались так, будто впереди у нас было бесконечно много времени. Но Дэмиан снова появился в моей жизни. И я больше не могла притворяться, что ничего не произошло. Я взяла телефон. Сообщение от Кая пришло несколько минут назад. Кай: Доброе утро, Ривз. Сегодня ты официально обязана провести со мной время. Я улыбнулась сквозь подступившие слёзы. Я: А если я занята? Кай: Отменяй всё. Я: У меня важная встреча с котами. Кай: Я готов вести переговоры с обеими сторонами. Я: Они требуют тунца и твоего отречения от престола. Кай: Согласен на тунец. Престол оставлю себе. Я прижала телефон к груди. — Прости меня, Кай, — прошептала я. Локи поднял голову, будто услышал. Я наклонилась и поцеловала его в лоб. — Сегодня мы будем улыбаться, ладно? Все вместе. Потому что завтра мне предстояло уйти. А сегодня я хотела запомнить их всех счастливыми. К десяти утра я уже была на пляже. Кай ждал меня возле спасательной станции. На нём были светлые шорты, белая футболка и солнцезащитные очки, которые делали его до неприличия самодовольным. — Ты опоздала, — заявил он. — На две минуты. — Я успел соскучиться. — Тебе стоит обратиться к специалисту. — Я уже нашёл специалиста. Она маленькая, вредная и ужасно красивая. Я закатила глаза. — И совершенно не терпит глупых комплиментов. — Врёшь. Ты их коллекционируешь. Он протянул мне стаканчик кофе. Мой любимый. Я взяла его и на секунду замерла, рассматривая Кая поверх крышки. — Что? — спросил он. — Ничего. — У тебя лицо человека, который собирается либо заплакать, либо сообщить мне, что я отец троих детей. — Второй вариант был бы интереснее. — Отлично. Я уже начал переживать, что ты не готова к серьёзным отношениям. Я рассмеялась. Он обнял меня за талию и поцеловал в висок. — Пойдём, Ривз. Сегодня у нас насыщенная программа. — Какая ещё программа? — Во-первых, прогулка. Во-вторых, еда. В-третьих, я собираюсь доказать, что ты всё ещё ужасно управляешь доской для сёрфинга. — Я прекрасно управляю доской! — Конечно. Особенно когда лежишь на ней лицом вниз. — Я тебя сейчас утоплю. — Только не сегодня. У меня планы на вечер. Я толкнула его плечом. Он поймал мою руку и переплёл наши пальцы. И я позволила себе забыть обо всём. Хотя бы на несколько часов. Мы начали с сёрфинга. Кай настоял, что сегодня я должна попробовать пройти волну до самого берега, а не падать на первых секундах, как обычно. — Ты специально выбираешь самые неудобные моменты, чтобы меня унизить? — спросила я, стоя по пояс в воде. — Я просто верю в твой потенциал. — Ты веришь в возможность посмеяться надо мной. — Это тоже часть потенциала. Я плеснула в него водой. Он рассмеялся, поймал меня за руку и помог забраться на доску. В первый раз я потеряла равновесие почти сразу. Во второй продержалась дольше. В третий мне наконец удалось поймать волну и несколько секунд удержаться на ногах. — КАЙ! — Я ВИЖУ! — Я СТОЮ! — НЕ ПАДАЙ! — Я НЕ СОБИРАЮСЬ! Через мгновение я всё-таки рухнула в воду. Но уже смеялась. Кай подплыл ко мне, и я обхватила его за плечи, пытаясь отдышаться. — Ты видел?! — Видел. — Я почти справилась! — Ты справилась. Он произнёс это без привычной насмешки. Я посмотрела на него. — Правда? — Правда, Луна. Он убрал мокрую прядь волос с моего лица. — Ты перестала бояться падать. Я хотела ответить, но слова застряли в горле. Потому что речь была не только о сёрфинге. Кай понял это по моему взгляду. Он прижал меня к себе, и я спрятала лицо у него на плече. — Что бы ни случилось, — тихо произнёс он, — ты уже гораздо сильнее, чем думаешь. Я закрыла глаза. ---------- Глава 20. Письмо на тумбочке. Я проснулся в прекрасном настроении. Что само по себе было подозрительно. Обычно по утрам мне требовались как минимум кофе, десять минут тишины и отсутствие людей, которые задают вопросы раньше, чем мой мозг окончательно включается. Но сегодня всё было иначе. Сегодня я собирался увидеть Луну. Мы должны были позавтракать, потом прогуляться по пляжу, а вечером я хотел отвезти её в одно место, которое давно присмотрел. Ничего особенного небольшая площадка у воды, где можно было смотреть на закат и слышать океан без музыки из ближайших баров. Я хотел поговорить с ней о нас. О будущем. О том, как мы будем справляться с проблемами, которые свалились на нас в последние дни. Отец продолжал давить. Дэмиан никуда не исчез. Но я больше не собирался позволять другим людям решать, как мне жить. Я взял телефон. Сообщение, отправленное ночью, всё ещё оставалось без ответа. Я нахмурился. Луна обычно отвечала утром, даже если ограничивалась одним саркастичным словом. Я написал снова. Я: Ривз, ты ещё спишь? Ничего. Я позвонил. Телефон оказался выключен. — Странно. Я быстро оделся, схватил ключи и поехал к ней. По дороге написал Мэй. Я: Ты говорила с Луной сегодня? Ответ пришёл через минуту. Мэй: Нет. А что? Я: Она не отвечает. Мэй: Может, спит? Я: Телефон выключен. Пауза. Мэй: Я сейчас ей позвоню. Я прибавил скорость. Когда подъехал к её дому, сердце уже неприятно сжималось. Я постучал. Тишина. Постучал снова. — Луна? Это я. Ничего. Я набрал её номер ещё раз, хотя прекрасно знал, что телефон выключен. Потом заметил, что дверь не заперта до конца. Внутри всё похолодело. — Луна? Я осторожно толкнул дверь. Квартира встретила меня тишиной. Не той спокойной тишиной, когда человек ещё спит и весь мир кажется далёким. Другой. Пустой. На кухне не было её кружки. На диване лежал плед, но кошачьих игрушек рядом не оказалось. В прихожей отсутствовали её кроссовки, а возле шкафа зияло пустое пространство, где обычно стоял чемодан. Я сделал несколько шагов. — Луна? На тумбочке лежали два конверта. Один был адресован друзьям. Второй мне. Я понял всё ещё до того, как взял письмо. И всё равно не хотел верить. Пальцы дрожали, когда я вскрыл конверт. Кай. Я прочитал первую строку. Я люблю тебя. И почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Я продолжил читать. Про Майами. Про университет. Про её желание снова научиться жить без страха. Про то, что она не хочет, чтобы я отказывался от собственного будущего ради неё. Про то, что она не просит меня ждать. Я перечитал последнюю строчку. Я люблю тебя, Кай Уэст. Бумага смялась в моих пальцах. — Нет. Я покачал головой. — Нет, нет, нет… Я бросился к спальне, распахнул шкаф, заглянул в ванную, проверил балкон, будто она могла спрятаться там и сейчас выйдет, закатив глаза и спросив, почему я ломаю её квартиру. Но её не было. Я вернулся к тумбочке. На ней осталась маленькая ракушка, которую я подарил ей вчера. Я взял её в ладонь. И тогда до меня дошло. Вчерашний день. Её странная улыбка. Просьба обнять её. То, как она смотрела на меня на пляже. Как попросила запомнить вечер. Она прощалась. А я был слишком счастлив, чтобы заметить. — Чёрт! Я ударил ладонью по стене и тут же отдёрнул руку. Боль ничего не изменила. Она всё равно уехала. Мэй приехала первой. Она влетела в квартиру, даже не сняв сумку с плеча. — Где Луна? Я молча протянул ей письмо. Она прочитала несколько строк, и её лицо изменилось. — Нет… Ной появился следом. За ним Тео и Сиенна. Никто не понимал, что происходит, пока не прочитал письмо. Мэй села на край дивана, закрыв лицо руками. — Она ничего мне не сказала. — Мне тоже, — произнёс Ной. Тео медленно прошёлся по комнате. — Она не могла просто взять и уехать. — Могла, — резко ответил я. — Она уже уехала. — Кай… — Что?! Тео замолчал. Я посмотрел на всех. — Мы должны найти её. — Она могла уже сесть на самолёт, — сказала Сиенна. — Если вылет был ранним, то сейчас она, скорее всего, уже в пути. — Тогда узнаем, куда. Ной достал телефон. — Я попробую связаться с её родителями. Если она летит в Нью-Йорк, они, возможно, уже знают. Мэй покачала головой. — Она бы написала им. Или позвонила. — В письме она сказала, что хочет вернуться домой, — напомнил Ной. — Это может быть Нью-Йорк. Я снова посмотрел на письмо. Я не прошу тебя ждать меня. Какого чёрта она решила, что имеет право принимать такое решение за нас обоих? Я понимал, почему она уехала. Понимал, что ей нужно было почувствовать себя в безопасности. Понимал, что она не хотела зависеть от меня. Но почему она не позволила мне хотя бы попрощаться? Почему не дала мне возможности сказать, что я готов поддержать её? Почему решила, что любовь обязательно должна означать жертву? — Я должен был заметить, — прошептал я. Мэй подняла голову. — Кай, не надо. — Она весь день прощалась со мной, а я ничего не понял. — Она не хотела, чтобы ты понял. — Значит, я должен был понять! Я резко отвернулся. — Я говорил ей, что люблю её. Говорил, что буду рядом. А потом проснулся, и её нет. Мэй подошла ко мне. — Она любила тебя. Это видно в каждом слове письма. — Тогда почему она ушла? — Потому что ей было страшно. Потому что она хотела вернуть себе собственную жизнь. Потому что иногда человек может любить кого-то и всё равно нуждаться в расстоянии. ----------