<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Нева. Вирус Aeon</book-title><author><first-name>Татьяна</first-name><last-name>Кравченко</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/tatiana-kravcenko</home-page></author><annotation><p>Зомбиапокалипсис. После катастрофы, стёршей с лица земли привычный мир, доктор Ева Беннетт сражается не только с ожившими мертвецами, но и с воспоминаниями, которые уже никогда не дадут ей покоя. Когда рушатся города, гаснет связь, исчезают друзья и любимые — остаётся лишь одно: выжить. Потеряв всё, что любила, Ева учится убивать, принимать быстрые решения и не плакать. Её путь — это дорога сквозь кровь, страх и молчание. Её выбор — спасать тех, кто остался, или умереть вместе с прошлым. Когда она возвращается домой, то уже не та, кем была прежде. Имя Ева останется в прошлом. Теперь её зовут Нева. И она станет той, кто поведёт за собой выживших в новом, беспощадном мире. Книга содержит сцены насилия, курения, употребления алкоголя и нецензурной брани, которые могут быть неприемлемы для некоторых читателей.</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><sequence name="Вирус AEoN"/><genre>boevik</genre><genre>uzhasy</genre><genre>sovremennaia-proza</genre><genre>postapokalipsis</genre><date value="2026-11-17">17.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-17 02:15:15">17.11.2026 02:15:15</date><id>neva-virus-aeon</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Нева. Вирус Aeon</p></title><section><title><p>Вирус AEoN</p></title><p>В секретных лабораториях мировой элиты десятилетиями велись эксперименты по созданию вируса бессмертия — вещества, способного подарить вечную жизнь и неуязвимость. Но наука совершила роковую ошибку. Вирус вырвался на свободу. Он не подарил вечную жизнь — он забрал её. Те, кто заразился, не умирают. Они перестают быть людьми. Их разум угасает, оставляя лишь жажду плоти, а тела мутируют, превращаясь в нечто чудовищное. Города стали кладбищами. Государства рухнули. Цивилизация — всего лишь воспоминание. Но среди хаоса остались те, кто выжил. Одни прячутся. Другие ищут спасения. Третьи собирают отряды, чтобы отвоевать мир у мертвецов. Они учатся новым правилам выживания. Но главный вопрос остаётся: Если бессмертие оказалось проклятием — есть ли у человечества будущее?</p><p>Книга 1. Заражённый рассвет. Вирус AEoN</p><p>https://litnet.com/shrt/bhTY</p><p>Книга 2. Нева. Вирус AEoN (1 часть)</p><p>https://litnet.com/shrt/xJyt</p><p>Книга 3. Нева. Вирус AEoN (2 часть)</p><p>В работе</p><p>Книга 4. Заражённый закат. Россия. Вирус AEoN</p><p>https://litnet.com/shrt/uZ6Y</p><p>Книга 5. Арина 2.0. Вирус AEoN</p><p>https://litnet.com/shrt/lapo</p></section><section><title><p>Глава 1: Игра без правил</p></title><p>За год до эпидемии</p><p>Госпиталь Святого Петра. Пайндейл.</p><p>Скрипнув дверью, доктор Ева Беннет вышла из палаты. Белый халат был слегка измят, волосы собраны в небрежный пучок. За её спиной остался пожилой пациент с редким диагнозом, над которым она ломала голову последние сутки.</p><p>— Доктор Беннет! — окликнула её медсестра Шарлот. — Вас к телефону. Это мэр Коул. Срочно.</p><p>Ева устало вздохнула и закатила глаза. Всё, чего ей сейчас хотелось, — это кофе и тишины. Вместо этого — снова этот надоедливый мэр.</p><p>— Уже иду, — буркнула она и направилась в свой кабинет.</p><p>На деревянной двери блестела латунная табличка:</p><p>ГЛАВНЫЙ ВРАЧ — ДОКТОР ЕВА БЕННЕТ</p><p>Едва закрыв за собой дверь, она села за стол и сняла трубку.</p><p>— Алло, Билл, слушаю.</p><p>— О, Ева, дорогая! — зазвучал в динамике голос, полный фальшивой любезности. — Ты, как всегда, вся в делах.</p><p>— Да, как всегда — лечу, — холодно ответила Ева.</p><p>— У меня к тебе важное дело. Ты ведь не забыла, что на следующей неделе День города? После праздника — ко мне на приём. Хочу обсудить кое-что.</p><p>— Я дежурю, — отрезала она.</p><p>— Придумаешь что-нибудь. Будет Вероника Ларенс — она сказала, что у неё к тебе важный разговор. Так что — не опаздывай.</p><p>На мгновение в трубке повисла тишина.</p><p>— О нет, — прошипела Ева себе под нос, — опять эта женщина. Что бы ей ни было нужно, мне это точно не понравится.</p><p>— Всё, Ева, дорогая, жду вас с Ником. Не подведи.</p><p>Щелчок — мэр уже положил трубку. Ева медленно опустила телефонную трубку на место и долго смотрела в пустоту. Лицо её исказила гримаса раздражения. Каждый раз, когда Веронике Ларенс нужны испытания — будь то препараты, процедуры или «добровольцы», — она приезжает именно сюда. В маленький, забытый богом город, в её госпиталь. И каждый раз Ева чувствует, будто висит на крючке.</p><p>Три года назад.</p><p>В коридорах госпиталя Святого Петра было тихо. Вентиляция гудела в потолке, лампы моргали над старыми стенами, и даже уборщицы старались говорить вполголоса. На улице шёл снег, и отопление едва справлялось — в кабинетах стоял промозглый холод.</p><p>Доктор Ева Беннет сидела в своём кабинете, сжимала виски руками. Перед ней на столе лежал отчёт. Плотная бумага, сухие цифры, таблицы смертности. И одно страшное слово, выделенное красным: банкротство.</p><p>— Госпиталь не доживёт до весны, — вслух произнёс пожилой бухгалтер, стоявший у двери. — Вы сами всё видите, доктор Беннет. Денег на поставки нет. Закроют и терапию, и скорую. Мы уже три месяца не платим аренду за лабораторию.</p><p>Ева подняла глаза. Красные, усталые.</p><p>— Я знаю.</p><p>Она осталась одна. С отчётом. С болью. С сорока сотрудниками, чьи семьи зависели от её решений. С пациентами, у которых не было другого места, кроме её стен.</p><p>Вечером в приёмной появилась Вероника Ларенс. Гладко причёсанная, в дорогом пальто, с улыбкой.</p><p>— Добрый вечер, доктор Беннет. Не возражаете, если мы поговорим?</p><p>Ева кивнула, жестом предложив сесть.</p><p>— Что вы хотите?</p><p>— Я хочу помочь вам, — проговорила Вероника, положив перед ней тонкую папку. — Здесь — наше предложение. Программа финансирования на пять лет. Новое оборудование. Ремонт. Отделение хирургии полностью за наш счёт.</p><p>Ева пролистала папку. Фонды, контракты, подписи. Всё выглядело легально. Даже слишком.</p><p>— А взамен?</p><p>— Только участие в нескольких программах клинических испытаний, — ответила Вероника с безупречным спокойствием. — Разумеется, всё согласовано с протоколами. Вам просто нужно наблюдать и вести отчёты. Всё под контролем.</p><p>Ева отложила папку. Посмотрела Веронике в глаза:</p><p>— Я должна использовать препарат, не зная всех его эффектов?</p><p>— Вы будете видеть только пациентов, подходящих по критериям. Мы ничего не скрываем. Просто хотим дать миру шанс. Этот город может стать точкой начала новой медицины.</p><p>Ева долго молчала.</p><p>— И если я откажусь?</p><p>— Тогда, — Вероника наклонилась ближе, — через месяц ваш госпиталь закроется. Люди потеряют работу. Больные останутся на улице. Дети — без врачей. Я ничего не сделаю — просто уйду. И вы останетесь одна, как сейчас.</p><p>Позже в ту же ночь Ева стояла у окна своего кабинета. Внизу, во дворе госпиталя, дежурный курил, кто-то выкатил каталку. В неоне мигающей вывески отражались её глаза. Она подняла трубку и набрала номер. Через пару гудков ответили.</p><p>— Да?</p><p>— Я согласна.</p><p>Голос Евы был ровным, будто она подписывала приговор. На другом конце провода — короткое молчание. Затем:</p><p>— Умница. Вы не пожалеете.</p><p>Но Ева знала — пожалеет. Просто не сейчас.</p><p>Через две недели после подписания договора</p></section><section><title><p>Глава 2: Доктор на поводке</p></title><p>День города. Пайндейл.</p><p>Городок утопал в украшенных улочках, на центральной площади натянули шатры с пирогами, мороженым и воздушными шарами. Сцена, построенная у ратуши, переливалась флажками и баннерами: «Пайндейл — 150 лет вместе!». Люди смеялись, ели кукурузу на палочках, дети бегали с хлопушками и липкими леденцами, оркестр старательно играл марш.</p><p>Но доктор Ева Беннет ощущала себя, словно идёт по снегу босиком. Присутствие здесь не было добровольным.</p><p>Ник, её муж, держал её за руку, легко сжимая ладонь — как будто передавал ей спокойствие.</p><p>Она была в синем пальто, невысокие каблуки, сдержанно накрашенная, и с виду ничем не отличалась от других. Но внутри всё кипело. Она ожидала, что Вероника появится из-за угла в любую минуту — как призрак прошлого.</p><p>— Вижу мэра, — сказал Ник, кивнув в сторону сцены.</p><p>Билл Коул стоял у микрофона, сияя от собственной значимости. Его жена, в розовом жакете и с идеально уложенной причёской, улыбалась в камеру местного телевидения.</p><p>— Конечно, он в центре внимания, — пробурчала Ева. — Думаешь, он хоть понимает, что привёз в наш город?</p><p>— Думаю, он даже не пытается.</p><p>Праздничный шум на центральной площади постепенно угасал. В небе ещё горели остатки фейерверков, разноцветные всполохи отражались в лужах на асфальте. Но Еве казалось, что этот свет — как маска. Иллюзия. Фальшь.</p><p>День города. Вечер. Дом мэра Коула.</p><p>Ник вёл машину в сторону северной части Пайндейла, где дома становились шире, заборы — выше, а фасады — аккуратнее.</p><p>Дом мэра возвышался на пригорке — трёхэтажный особняк из светлого камня с высокими окнами и колоннами. Внутри уже горел тёплый свет, слышалась музыка, приглушённая и элегантная — джаз в стиле 60-х.</p><p>Ева вышла из машины, поправив длинное изумрудное платье. Платье облегало фигуру, подчеркивая её холодную элегантность. Тонкие бретели, глубокий вырез на спине, и аккуратно уложенные каштановые волосы. На запястье — серебряный браслет, подарок Ника на годовщину. Несмотря на внешнюю собранность, внутри Ева была натянута, как струна.</p><p>— Ты прекрасна, — сказал Ник, подавая ей руку. Она едва заметно кивнула и сжала пальцы.</p><p>В доме было людно — около двадцати гостей, чиновники, их супруги, несколько богатых семей и пара «спонсоров». Коктейли, закуски, смех, музыка. Всё выглядело идеально — до тошноты.</p><p>Вероника Ларенс, будто материализовалась из воздуха, с бокалом шампанского в руке. На ней было чёрное платье с открытыми плечами и высоким разрезом, губы накрашены бордовым, а волосы собраны в идеальный гладкий пучок. Она держалась легко, уверенно, как актриса на красной дорожке.</p><p>— Ева, — протянула она, поднимая бокал. — Вы выглядите потрясающе. Завидую Нику.</p><p>— Вероника, — ответила Ева, принимая бокал из рук официанта. — Вы как всегда умеете делать комплименты, звучащие как угроза.</p><p>Они чокнулись. Звук стекла был хрупким, как тонкая ложь.</p><p>— Что, снова спасаете мир? — спросила Ева с лёгкой иронией.</p><p>— Скорее, улучшаем его, — с улыбкой ответила Вероника. — Потенциал человека недооценён. Я хочу, чтобы мы доживали до двухсот лет — красивыми, сильными, разумными.</p><p>— Это звучит так, будто вы боитесь умереть, — холодно заметила Ева.</p><p>— Я боюсь… остаться прежней, — прошептала Вероника и посмотрела ей в глаза. — А вы?</p><p>Прежде чем Ева успела ответить, рядом появился мэр Коул.</p><p>— Дамы! Пора перейти к делу. У нас важный разговор, и я хотел бы, чтобы он остался между нами.</p><p>Он повёл их наверх, в свой кабинет.</p><p>Комната была просторной, но без излишеств. Дубовый письменный стол, кожаные кресла, на стенах — фотографии и грамоты.</p><p>У окна стояли два чемодана — чёрные, с цифровыми замками и логотипом GenexaTech. Один был слегка приоткрыт. Внутри — металлические колбы в пеноматериале, ампулы, планшеты, кабели.</p><p>— Доктор Беннет, — начала Вероника, — Thera X готов к применению. Это наш самый стабильный образец. Мы добились невероятного — восстановление тканей после разрыва за 11 минут. Функциональное омоложение клеток. Устойчивость к вирусным мутациям. Это больше, чем терапия. Это перерождение.</p><p>Ева смотрела на чемодан с равнодушием. Лицо спокойное. Но внутри всё дрожало — как будто что-то хрупкое вибрировало под кожей.</p><p>— И вы хотите… опробовать это на моих пациентах? — спросила она, сдержанно, но с холодной сталью в голосе.</p><p>— Доктор Беннет, выбора нет. Этот препарат уже внесён в протокол лечения в хирургии и травматологии. Его коммерческое название — Theraplast Ultra.</p><p>— Уже внесён? — брови Евы дрогнули. — Вы даже не ознакомили меня с результатами испытаний. А теперь хотите, чтобы я его одобрила?</p><p>— Это просто легальные испытания, — ответила Вероника, сделав шаг ближе. — И мне нужен свежий взгляд. Независимый. А вы… очень умная женщина, Ева. Я ценю вашу работу.</p><p>— Раз уж есть испытания — я бы хотела с ними ознакомиться, — твёрдо сказала Ева.</p><p>— Нет, — спокойно произнесла Вероника, и в её голосе проскользнуло нечто холодное. — Отчёты могут повлиять на восприятие. А мне нужна объективность. Вы должны видеть пациентов, а не таблицы. Поверьте, это даже более честно.</p></section><section><title><p>Глава 3: Ривертон. Бесконечное тело, конечная душа</p></title><p>Военная лаборатория «Прометей» находилась за городом Ривертон, в промзоне, которую горожане называли просто «восточным склоном».</p><p>Сюда не вела ни одна прямая дорога с указателями, и даже навигатор терялся в маршрутах, предлагая срезать по старым грузовым путям, заросшим бурьяном и ржавыми отголосками прежней индустрии.</p><p>Серые ворота, бетонные плиты, камеры слежения на каждом столбе. Табличка на шлагбауме: «Объект №7. Ривертон. Вход по спецдопуску».</p><p>Еву вызвали неожиданно — позвонил один из кураторов фонда, голос был холоден:</p><p>— Доктор Беннет, у нас нестандартный клинический случай. Требуется ваше мнение. Пациент нестабилен. Мы вышлем за вами машину.</p><p>Через два часа она уже стояла перед металлической дверью, которую открыл охранник в черной форме без опознавательных знаков.</p><p>— Следуйте за мной. Не задавайте вопросов без разрешения.</p><p>Коридоры «Прометея» были узкими, освещёнными неоновой бледной полосой вдоль потолка. Стены — серый бетон, в некоторых местах покрытый шумоподавляющей плиткой.</p><p>Здесь не лечили. Здесь наблюдали. Изучали. Экспериментировали. Скрывали.</p><p>— Ваш пациент, — сказал охранник и отодвинул стеклянную дверь, ведущую в отсек с маркировкой Секция D-4 / Контроль / NeuroB-X.</p><p>Пациент был пристёгнут к креслу ремнями. Мужчина, лет сорока, с впалыми щеками и налитыми кровью глазами. Кожа на шее была расцарапана до мяса, на лбу запеклась кровь.</p><p>Он то бился в конвульсиях, то впадал в полную кататонию. Периодически вырывался из оцепенения с ужасающим криком, скалясь, как животное, и пытаясь перегрызть ремни.</p><p>— Он вёл себя нормально в первые три дня. А потом началось это, — сказал медтехник за стеклом. — Анализы показали внезапную гиперстимуляцию нейронной активности, рост белковой массы, регенерацию тканей. Пулевое ранение в грудь полностью затянулось за 26 часов. А потом — вспышки агрессии. Психоз. Мы не можем его остановить.</p><p>— Что вы ему вводили?</p><p>— AN-X — третья модификация и Theraplast Ultra. Комбинированный протокол: восстановление когнитивной функции, стимуляция роста тканей, подавление болевого порога. Тестировался как нейроакселерант.</p><p>Ева подошла ближе. На столике рядом лежала распечатка МРТ мозга. В передней коре — неопознанные очаги роста, структуры, похожие на плотные новообразования, но… симметричные. Почти идеально геометрические.</p><p>— Это не опухоль, — сказала она. — Это что-то новое.</p><p>Она всмотрелась в пациента. Под его ногтями — кровь. Он вонзил их себе в плечо, будто пытался «выковырять» боль. Но мышцы в этом месте уже начали затягиваться — не привычной рубцовой тканью, а чем-то… более плотным. На ощупь — как вулканическое стекло, но подвижное.</p><p>— Это не терапия, — прошептала Ева. — Это… изменение.</p><p>— Он регенерирует, — сказал техник. — Но с каждым часом теряет человечность. Его речь ушла. Остались только рефлексы. Он чувствует запах, реагирует на страх. Он слышит… ультразвук. Мы проверяли.</p><p>Ева почувствовала, как холод проступает сквозь кожу, как будто сама ткань мира дрожала под её ногами.</p><p>— Вероника Ларенс знала?</p><p>— Разумеется. Это часть проекта. Они называют его «вектор адаптивного человека».</p><p>Ева выпрямилась. Вся картина стала кристально ясной. Речь шла не о лекарствах. Не о терапии. Не об улучшении памяти.</p><p>Они создавали новую форму жизни.</p><p>Вероника Ларенс позвонила, как только Ева вышла за ворота «Прометея». Экран телефона мигнул номером с зашифрованным исходящим. Голос — деловой, отточенный, холодный:</p><p>— Доктор Беннет, мне нужен отчёт. Подробный. Что вы сегодня наблюдали. Как действует AN-X. И особенно — результаты применения с Theraplast Ultra.</p><p>— Вероника… Это человек. Пациент. Он в агонии. Его психика разрушается, тело мутирует. Это не эксперимент — это пытка.</p><p>— Мы обе знаем, что это исследование. Завтра вечером у меня встреча с правлением. Я хочу положить на стол ваш анализ. Без эмоций. Сухо, по делу. Слово «мутация» можно заменить на «необычный регенеративный ответ». И не забудьте — вы подписывали договор.</p><p>— Я не…</p><p>— Ева, — перебила Вероника, голос стал тише, но твёрже, — я советую тебе не подводить нас. У тебя сутки. Не более.</p><p>Короткие гудки.</p><p>Ночь в госпитале была тихой. Ева заперлась в своём кабинете. На экране компьютера — серые томограммы, графики биохимических маркеров, распечатки поведенческих протоколов. Всё указывало на одно: организм пациента выходил из-под контроля, становясь чем-то нечеловеческим.</p><p>Ева сняла халат. Налив себе виски из бутылки, которую хранила «на случай катастрофы», она села за стол. Пальцы дрожали. Она не ела весь день. Глаза жгло от слёз и усталости.</p><p>Около двух ночи она вышла в коридор, дошла до автомата, бросила несколько монет и выбрала пачку сигарет. Никогда не курила. Но руки сами сорвали плёнку, и через минуту в кабинете уже витал горький дым.</p><p>Часы показывали 04:23, когда зазвонил телефон. На экране — Ник.</p><p>— Ева? — голос был мягкий, сонный. — Ты где? Ты говорила, что вернёшься к вечеру…</p></section><section><title><p>Глава 4: Бонус за молчание и грязную работу</p></title><p>За шесть месяцев до эпидемии.</p><p>Ева сидела у себя в кабинете, наклонившись к ноутбуку. На экране — зашифрованная переписка. Подпись отправителя: “Редакт. М.”.</p><p>Настоящее имя она узнала только на втором письме: Майкл Арчер, внештатный журналист с независимого портала, специализирующегося на разоблачениях фармацевтических корпораций. Он был одним из немногих, кто писал о влиянии крупных компаний на медицину — и не исчез после первой статьи.</p><p>Майкл (03:41 AM):</p><p>Доктор Беннет, я нашёл связи между Theraplast Ultra и вашими коллегами из военного госпиталя в Аризоне. У вас точно ещё остались записи по пациенту №Z4? Там может быть зацепка.</p><p>Ева (03:45 AM):</p><p>Осталась копия на внешнем диске. Если то, что вы говорите — правда, это не просто побочка. Это система.</p><p>Майкл:</p><p>Всё гораздо хуже. У меня есть фото отчёта с подписью Ларенс. Она одобряла поставку партии AN-X за два месяца до разрешения. Я хочу встретиться. Лично. Только не в госпитале.Сегодня, в шесть вечера. Кафе «Таволато». Не берите с собой телефон. У них теперь глаза везде.</p><p>Весь день прошёл, как в тумане. Ева принимала пациентов, делала назначения, улыбалась коллегам — но мысли её были не здесь. Она чувствовала, как что-то сжимается в груди. Майкл был не первым, кто пытался копать глубже. Но он казался… несломленным.</p><p>Она ушла из госпиталя в пять, как обычно. Переоделась в машине, надела простое серое пальто, убрала волосы в низкий пучок. Без макияжа. Без украшений. Без телефона.</p><p>Кафе «Таволато» находилось в старой части города, за вокзалом. Время — 17:59.</p><p>Она вошла и сразу увидела свободный столик у окна. Но Майкла не было.</p><p>Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать.</p><p>Она уже собиралась уходить, когда услышала звук сирены снаружи. Вышла.</p><p>На противоположной стороне улицы собирались зеваки.</p><p>Автомобиль. Врезался в фонарный столб. Пожарные вытаскивали тело. Плотное тёмное пальто. Кожаная сумка с распоротым ремнём. Лицо изуродовано, но Ева узнала его.</p><p>Это был Майкл.</p><p>Она застыла. Шум города ушёл на задний план, остались только удары собственного сердца. И холод.</p><p>Вечером она вернулась домой. На пороге её ждал Ник с бокалом вина.</p><p>— Всё хорошо? — спросил он, заметив её состояние.</p><p>Ева молча прошла мимо и заперлась в ванной. Достала внешний диск. Она смотрела на него, как на проклятие. Словно сама судьба говорила ей: не копай дальше.</p><p>Но было уже поздно.</p><p>На следующий день в госпиталь пришла новая ассистентка. Её звали Джина Уэйн. Молодая, вежливая, с идеальной укладкой и взглядом, в котором читалась осведомлённость. Она представилась, протянула руку и сказала:</p><p>— Приятно познакомиться, доктор Беннет. Мне сказали, вы лучший специалист. Надеюсь, я смогу у вас научиться.</p><p>Ева сжала её руку — холодную, сухую, как у чиновника. И поняла всё без слов.</p><p>Она больше не была одна. Теперь за ней наблюдали.</p><p>С тех пор Ева не чувствовала себя в безопасности ни в одном кабинете.</p><p>Каждое утро начиналось с бдительности. Каждый её шаг, каждый приказ, каждое назначение теперь тщательно фильтровались внутренним цензором.</p><p>Она боялась сказать не то. Написать не то. Взглянуть не туда. Даже касания к пациентам стали осторожными, отточенными до автоматизма.</p><p>Теперь она не была одна.</p><p>Джина всё делала как надо. Быстро, грамотно. Никогда не опаздывала. Всегда была рядом, как тень, как вторая кожа. Не задавала глупых вопросов. Не спорила. И именно этим она пугала сильнее всего.</p><p>Иногда Ева ловила на себе её взгляд. Спокойный, изучающий, безжалостно проникающий внутрь.</p><p>Дома всё стало иначе. Она перестала делиться мыслями с мужем.</p><p>Когда Ник обнял её вечером за плечи, она не ответила. Просто продолжала смотреть в экран, где мелькали графики и уровни ферментов пациента под Theraplast Ultra.</p><p>— Ты изменилась, Ева, — сказал он тихо, почти с обидой. — Ты не говоришь со мной, не ешь, не спишь. Тебе нужен отпуск. Просто выберись отсюда. Съезди к брату. Отдохни.</p><p>Ева кивнула. Спокойно, без эмоций.</p><p>— Да. Ты прав. Я поеду. В Лос-Анджелес. К Тому. Я ужасно скучаю по племяннику. Мы с Габриэлой сходим в театр… — голос её дрогнул. — Пройдёмся по магазинам. А то я скоро сойду с ума.</p><p>Она улыбнулась, но глаза остались пустыми.</p><p>Утро было серым. Туман полз по стеклу, оставляя разводы. Ева стояла с чашкой кофе у себя в кабинете, уставившись в никуда, растворённая в собственных мыслях.</p><p>Снизу она увидела движение. Сквозь стекло она уловила отблеск фар. Медленно опустила взгляд. К бордюру подкатил чёрный блестящий майбах. Ева не ошиблась — на заднем сиденье, за стеклом, мелькнула строгая линия губ и яркий оттенок помады Вероники Ларенс.</p></section><section><title><p>Глава 5: Кого подписать на смерть</p></title><p>За месяц до начала эпидемии.</p><p>У Евы был редкий выходной. Она только недавно проснулась, накинула мягкий халат, заварила крепкий кофе и теперь сидела на веранде, уткнувшись в свежую газету.</p><p>Ева с наслаждением сделала глоток и откинулась на спинку кресла. Она давно не чувствовала такого покоя.</p><p>Раздался телефонный звонок. Ева даже не пошевелилась. Потом второй — уже на мобильный. Она лишь фыркнула и прикрыла глаза.</p><p>— У меня выходной. Все к чёрту, — пробормотала она.</p><p>Третий, четвёртый… пятый.</p><p>Сердце дрогнуло. Она взглянула на экран — номер секретаря. Что-то случилось.</p><p>— Да, слушаю.</p><p>— Доктор Беннет! Слава богу. Простите, что беспокою, но вам нужно срочно приехать. Вероника Ларенс уже звонила — она будет в госпитале через полчаса. Мэр тоже звонил. Он сам велел вас срочно разыскать.</p><p>— Что за чёрт… — выдохнула Ева.</p><p>Выходной был испорчен.</p><p>Через сорок минут она уже въезжала на парковку госпиталя. Автомобиль Вероники Ларенс — чёрный, роскошный, с тонированными окнами — уже стоял у главного входа. Рядом суетились охранники и ассистенты, выгружая какой-то кейс.</p><p>Вероника стояла у входа, нервно постукивая каблуком. Едва завидев Еву, она поджала губы.</p><p>— Ева, ты заставила меня ждать. Это неприемлемо. Пошли быстрее, у нас мало времени.</p><p>Она развернулась и пошла внутрь, не оборачиваясь. Шла уверенно, будто это она была здесь хозяйкой.</p><p>В приёмной к ним подбежала Шарлот.</p><p>— Двойной американо. Немедленно, — сказала Вероника и прошла в кабинет Евы.</p><p>Она поставила кейс на стол и распахнула папку с документами.</p><p>— Ознакомься, пока я пью кофе.</p><p>Ева сжала губы и молча подошла к столу. В папке лежали распечатанные схемы, лабораторные протоколы, неразборчивые пометки на японском и английском.</p><p>— Это… — пробормотала она, листая. — Это не может быть настоящим. Это какая-то фантастика.</p><p>Вероника сидела в кресле напротив и с видимым удовольствием потягивала кофе, наблюдая за реакцией.</p><p>— Это реальность. Добро пожаловать в будущее медицины, Ева.</p><p>Ева перевела взгляд на кейс. На чёрной поверхности выделялись серебряная надпись: AEoN Lite.</p><p>— Вакцина, — подтвердила Вероника. — Десять доз. Нужно протестировать на десяти пациентах. Разный возраст, разные иммунные статусы. Как всегда — полный протокол, анализ крови, наблюдение. И, разумеется, отчёт.</p><p>— Какая цель? — спросила Ева. — Что это за вакцина? Что она делает?</p><p>— Ты же знаешь, мы не раскрываем всех деталей. Ты получила то, что тебе нужно знать. Остальное — за пределами твоей компетенции.</p><p>— Нет. Не в этот раз. Я хочу знать всё. Последствия. Возможные осложнения. Механизм действия. Это не похоже на то, что вы привозили раньше. Это не просто очередной экспериментальный препарат.</p><p>Вероника чуть нахмурилась.</p><p>— Ты знаешь ровно столько, сколько тебе положено знать. Не больше.</p><p>— Тогда я отказываюсь, — твёрдо сказала Ева, отодвигая папку. — Я ухожу. Я напишу заявление прямо сейчас.</p><p>— У тебя контракт, — холодно напомнила Вероника. — Ты не можешь.</p><p>— Засуньте себе этот контракт куда угодно. Подайте в суд. Я больше не собираюсь участвовать в этом. Я ухожу. Делайте что хотите с этим госпиталем.</p><p>Вероника молча достала телефон. Повернулась к окну.</p><p>— Альберт, что там у нас? … Ага. Хорошо. Наблюдай дальше.</p><p>Она повернулась к Еве.</p><p>— А твой племянник Алекс, — сказала она с нажимом. — Каждое утро гуляет в Истен-парке. С мамой. Он очень любит кокосовое мороженое с клубничным сиропом. Да?</p><p>У Евы дрогнули колени, она села.</p><p>— Вы… вы следите за моей семьёй?</p><p>— Это не слежка. Это безопасность. Мы не хотим, чтобы ты делала глупости.</p><p>Ева смотрела на неё со страхом и яростью.</p><p>— Ты не понимаешь, — заговорила Вероника чуть мягче. — Мы стоим на пороге величайшего открытия в истории человечества. Эволюционный скачок. То, что мы делаем — это шаг в будущее. Через десятки лет твои внуки будут гордиться тобой. Ты будешь частью этого.</p><p>— Я не уверена, что доживу до того, чтобы гордиться собой, — прошептала Ева.</p><p>— Хорошо, — Вероника выдохнула. — Ты выгорела. Я вижу. Тебя больше не зажигает наука. Но я не чудовище, Ева.</p><p>— Ну надо же, — Ева горько усмехнулась.</p><p>— Проверь счёт клиники. Можешь начинать ремонт хоть сегодня.</p><p>Ева кивнула, но слова Вероники уже не достигали её сознания. Она, словно в тумане, перебирала в голове карты пациентов. Десять человек. Кого?</p><p>Она чувствовала, как под ногами будто трескается лёд. Сделай выбор — и ты уже на том берегу. В аду. И она знала, что будет гореть там.</p><p>— Жду отчёт, дорогая Ева, — Вероника направилась к выходу. Остановилась на пороге, бросила через плечо. — И не забудь про благо. Ради всех нас.</p></section><section><title><p>Глава 6: Сломанный эксперимент</p></title><p>Прошло два дня с тех пор, как Ева приехала в Лос-Анджелес. Она гостила у младшего брата — Тома, его жены Габриэлы и их трёхлетнего сына Алекса.</p><p>День выдался жарким, но умиротворённым. Они провели утро на пляже, а теперь, когда Алекс играл с игрушками, а Габриэла занялась обедом, Ева сидела на веранде с бокалом коктейля и любовалась Тихим океаном.</p><p>Море перекатывало волны у берега, ветер приятно трепал волосы, и впервые за долгое время она позволила себе расслабиться.</p><p>Вдруг зазвонил мобильный.</p><p>На экране — Джина.</p><p>Ева раздражённо пробормотала:</p><p>— Решила испортить мне отпуск.</p><p>Она приняла вызов.</p><p>— Алло, Джина. Что у тебя?</p><p>— Здравствуйте, доктор Беннет. Это важно… — Джина говорила тихо, почти шепотом. — Пациент 05… Шон… он умер.</p><p>Ева вздрогнула. Рука дрогнула, и коктейль пролился прямо на белую рубашку.</p><p>— Чёрт… — прошептала она, стряхивая капли. — Джина, что?.. Как он умер?</p><p>— Он… попал в автомобильную аварию, — осторожно ответила Джина.</p><p>Ева выдохнула, чувствуя, как напряжение немного отступает.</p><p>— Господи, Джина, ты меня чуть до инфаркта не довела. Не начинай с таких слов.</p><p>— Простите… — Джина замялась, но не замолчала. — Я поговорила с его матерью. Она сказала, что с утра Шону было плохо. Слабость, головная боль. Но он всё равно поехал на работу. И вот…</p><p>— Джина, — перебила её Ева. — Это авария. Бывает. Не накручивай себя. Всё совпало.</p><p>— А если не совпало? — Джина на секунду понизила голос. — А если это было следствием чего-то другого, а авария — просто вторичное? Я… я обязана всё предусмотреть.</p><p>Повисла пауза.</p><p>— Его тело отправили на вскрытие? — спросила Ева.</p><p>— Да, уже сегодня.</p><p>— Тогда жду результаты. Если будет что-то необычное — сразу звони.</p><p>— Конечно, доктор Беннет.</p><p>Звонок завершился.</p><p>Ева уставилась на океан, но больше не могла сосредоточиться на его спокойной глади.</p><p>«Совпадение», — подумала она. — «Это просто совпадение».</p><p>Но что-то уже сверлило внутри, как заноза. Она медленно опустила руку, вытерла мокрые пальцы и посмотрела на коктейль. Лёд уже таял, как и уверенность в том, что всё идёт по плану.</p><p>Ева поставила бокал на столик, встала и медленно направилась в ванную. Холодная вода из-под крана немного отрезвила.</p><p>Она посмотрела на своё отражение в зеркале — уставшее лицо, тень под глазами, в уголках губ напряжение.</p><p>В голове вертелась мысль: «Шон. Пациент 05. Самый молодой из группы. Почти не болел, активный, сильный. А теперь — мёртв».</p><p>Она вышла на веранду, но радость от отдыха рассыпалась, как карточный домик.</p><p>Том заметил перемену, вышел к ней с банкой колы.</p><p>— Ева? Всё хорошо?</p><p>Ева натянуто улыбнулась.</p><p>— Да, Том. Работа.</p><p>— Ты в отпуске, помнишь? — он присел рядом. — Может, они и без тебя справятся?</p><p>Она положила руку на его плечо.</p><p>— Хотелось бы верить.</p><p>Но внутри всё уже дрожало. Она знала — просто так Джина не забила бы тревогу. Особенно зная, насколько важен был этот эксперимент, и кто за ним стоял.</p><p>Через час, когда Габриэла позвала всех за стол, телефон завибрировал снова. Сообщение. Джина.</p><p>Вскрытие завершено. Есть особенности. Позвоню через 10 минут, когда получу полные данные от патологоанатома.</p><p>Сердце сжалось.</p><p>Особенности.</p><p>Она взяла бокал вина, но не стала пить. Руки слегка дрожали.</p><p>Она уже знала – это не совпадение.</p><p>Через десять минут, как и обещала, Джина позвонила.</p><p>— Доктор Беннет, я поговорила с патологоанатомом, — голос её был сдавленным. — У Шона начался отёк мозга. Массивный. Развитие — катастрофически быстрое. За несколько часов.</p><p>— Это от удара? — спросила Ева, хотя уже знала ответ.</p><p>— Нет. Он жаловался на головную боль и тошноту утром. Это задокументировано. Судя по всему… — Джина сглотнула. — Это внутренний процесс. Независимый от аварии.</p><p>— Признаки инфекции? Вирусы?</p><p>— Нет. Все анализы чистые. Но ткани мозга были воспалены, словно организм атаковал сам себя. А иммунные клетки — как будто в панике, неуправляемые. Мы… такого раньше не видели.</p><p>Ева закрыла глаза. «Иммунный ответ. Вакцина.»</p><p>— Подними карты всех пациентов. Срочно. Каждый из них должен быть под наблюдением в течение 48 часов. Ежедневно — полный протокол: температура, давление, нейроотклонения, кровь, когнитивный тест. Всё. Без пропусков.</p><p>— Да, доктор Беннет.</p><p>— И ещё, Джина…</p><p>— Слушаю.</p></section><section><title><p>Глава 7: Точка невозврата</p></title><p>Через несколько дней утром их разбудили не крики птиц и не стук по крыше — нет. Все телефоны в доме одновременно зазвонили и завибрировали.</p><p>Сначала казалось, будто это сбой. Но стоило Еве взять телефон, как стало ясно — нет, это не случайность.</p><p>На экранах горели одинаковые уведомления:</p><p>«ВНИМАНИЕ!</p><p>Объявлен общенациональный КАРАНТИН. Обнаружен неизвестный вирус. Рекомендовано всем гражданам оставаться по домам. Избегать контактов. Официальные указания будут поступать дополнительно».</p><p>— Что… что это? — пробормотала Габриэла, выходя из спальни в халате, с заспанным лицом и телефоном в руке.</p><p>Том уже сидел за столом, листая новостную ленту.</p><p>Ева подошла к нему и заглянула через плечо. Бегущая строка на новостном канале пестрела названиями: Ривертон. Пайндейл. Фэрвью. Блейк-Сити. Один за другим города объявляли карантин…</p><p>— Пайндейл, — тихо произнесла Ева. — Моя больница…</p><p>Она взяла пульт и включила телевизор. Все каналы передавали экстренные новости. На экране — столпотворения в аптеках, армейские грузовики, оцепления, эвакуация больных в защитных капсулах.</p><p>Ева опустилась за стол и села рядом с братом.</p><p>— Том, нам надо ехать домой. Срочно. У нас там меньше город, меньше шансов столкнуться с вирусом. В Пайндейле есть оборудование, препараты. Если мы подцепим эту заразу, я смогу помочь, спасти… А в Лос-Анджелесе, если начнут тотальный запрет — всё, это будет катастрофа.</p><p>— Ева, ты уверена, что это хорошая идея? — спросила Габриэла. — Сейчас везде паника.</p><p>— Именно поэтому, — твёрдо сказала Ева. — Лучше быть там, где у меня есть инструменты и знания. Здесь я просто туристка. Беспомощная.</p><p>Ева тут же схватила телефон и набрала номер. Гудки тянулись бесконечно. Она прижала трубку к уху и начала мерить шагами комнату — от окна к двери, от двери к столу.</p><p>— Ну давай же, Джон… возьми трубку…</p><p>На том конце наконец щелкнуло.</p><p>— Ева? — голос Ривза был хриплым. — Ты уже знаешь?</p><p>— Знаю что? Что происходит, Джон? — она остановилась у стола, свободной рукой машинально переставляя чашку с места на место. — Мне пришло уведомление о карантине. Новости говорят про какой-то вирус. Что это?</p><p>Пауза. Слишком долгая.</p><p>— Ева… — Ривз выдохнул. — Это хуже, чем ты думаешь.</p><p>Она возобновила движение, теперь медленнее, тревожнее. Пальцы скользили по спинке стула, потом по подоконнику, потом снова по столу.</p><p>— Что значит «хуже»? Джон, говори конкретно. Я врач. Мне нужны факты.</p><p>— Факты такие, — его голос стал жестче, собраннее. — Мы имеем дело с воздушно-капельной инфекцией. Чрезвычайно контагиозной. Инкубационный период — от нескольких часов до суток. Симптомы начинаются как обычный грипп. Потом — геморрагическая лихорадка, отказ органов. И… — он запнулся.</p><p>— И что?</p><p>Ева замерла у окна, глядя на улицу, где внизу уже начиналась паника.</p><p>— Больше семидесяти процентов смертность?.. — ее голос стал тише, почти шёпотом, будто она боялась произнести это вслух. — Нет вакцины… Нет лекарства… Господи…</p><p>Она села. Просто опустилась на край кровати, будто у нее разом подкосились ноги. В трубке Ривз что-то говорил — что-то про меры предосторожности, про то, что ей надо уезжать, про то, что Сиэтл уже охвачен — но она почти не слышала его.</p><p>— Ева? — голос Ривза вывел ее из оцепенения. — Ева, ты меня слышишь?</p><p>— Да… да, слышу, — она тряхнула головой, прогоняя наваждение. — Спасибо, Джон. Береги себя.</p><p>Она нажала отбой и несколько секунд сидела неподвижно, глядя на телефон в своей руке. Экран еще горел — уведомление о карантине, новые сообщения, новые города.</p><p>Потом она подняла голову и посмотрела на Тома, стоявшего в дверях.</p><p>— У нас нет вакцины, — тихо сказала она. — У вируса смертность — 70%. И распространяется он быстрее всего, что я когда-либо слышала.</p><p>— А… про мёртвых он что-то сказал? — спросил Том. — Интернет пестрит видео. Люди говорят, что трупы… встают. Что они нападают…</p><p>— Это против всех законов биологии, Том, — Ева покачала головой, но неуверенно. — Это может быть что угодно. Паника. Инсценировки. Больные люди, играющие в хоррор. За всю мою карьеру я ни разу не видела оживления настоящего трупа. Это ненаучно.</p><p>— Это против всех законов биологии, Том, — Ева покачала головой, но неуверенно. — Это может быть что угодно. Паника. Инсценировки. Больные люди, играющие в хоррор. За всю мою карьеру я ни разу не видела оживления настоящего трупа. Это ненаучно.</p><p>Но даже пока она говорила, ее собственные слова звучали все тише, все менее убедительно. Слишком много сообщений. Слишком много городов. Слишком быстро.</p><p>Том не стал спорить. Он просто подошел к окну и отдернул занавеску.</p><p>— Ева… Иди сюда.</p><p>Улица внизу, обычно пустынная и сонная в это раннее утро, превратилась в муравейник.</p><p>Люди выбегали из подъездов, тащили чемоданы, сумки, детей на руках. Кто-то грузил коробки в машины, кто-то просто бежал, не разбирая дороги.</p></section><section><title><p>Глава 8: Границы мёртвого мира</p></title><p>Они выехали позже, чем планировали. Ева сидела на переднем сиденье, Том за рулём. Габриэла с ребёнком на заднем, крепко прижимая малыша к себе.</p><p>На улицах разбросанные пакеты, закрытые магазины, и люди, спешащие с сумками, словно пытаясь убежать от чего-то невидимого.</p><p>На одном из домов краской было выведено “ЗАРАЗА — СМЕРТЬ”, и это почему-то ударило сильнее новостей и звонков.</p><p>Перед тем как выехать из города, Ева сказала:</p><p>— Нам нужно заехать в магазин. Еда, вода, лекарства.</p><p>— Ева, ты уверена? Уже… уже страшно на улицах.</p><p>— Не уверена. Но нам ехать несколько дней, гостиницы не факт, что будут работать. Без запасов — не выживем.</p><p>Машина медленно ползла в плотном потоке, который, казалось, состоял из одних только стоп-сигналов.</p><p>За окнами проплывал город, который с каждой минутой терял свое лицо.</p><p>На перекрестке, прямо перед ними, заглох старый пикап. Из него выскочил мужчина в кожаной куртке и, не обращая внимания на сигналы других водителей, бросился к тротуару, где женщина пыталась успокоить двух близнецов. Мальчики плакали в голос, цепляясь за ее ноги. Мужчина подхватил одного на руки, женщина — другого, и они побежали, оставив пикап с открытой дверью и работающим двигателем.</p><p>— Объезжай, — тихо сказала Ева, кивнув на свободную полосу справа.</p><p>Том вывернул руль. Они проехали мимо автобусной остановки, где на скамейке сидел старик с тростью. Он не двигался. Просто сидел, опустив голову на грудь, и его руки безвольно свисали по бокам. Люди обходили его стороной, не глядя.</p><p>— Смотрите, — Габриэла указала вперед.</p><p>У заправки на углу собралась толпа. Люди с канистрами, пластиковыми бутылями. Они толкались, кричали.</p><p>Охранник с пистолетом на поясе пытался их утихомирить, но его никто не слушал.</p><p>В какой-то момент из толпы вынырнул парень с полной канистрой, рванул к своей машине, но его схватили за куртку, дернули назад. Канистра упала, бензин растекся по асфальту. Парень закричал.</p><p>Ева отвернулась.</p><p>На светофоре, когда они снова остановились, рядом притормозил фургон с надписью «Доставка пиццы». Водитель, молодой парень в красной кепке, опустил стекло и крикнул Тому:</p><p>— Эй! Ты знаешь, что происходит? У меня телефон разрывается, все заказывают пиццу, будто это последний ужин!</p><p>Том покачал головой.</p><p>— Карантин. Вирус. Тебе лучше ехать домой и не выходить.</p><p>Парень поменялся в лице.</p><p>— Какой еще вирус? — он заглянул в телефон. — Черт… У меня мама в Майами…</p><p>Светофор загорелся зеленым, и Том тронулся, оставив парня с открытым ртом и телефоном в руке.</p><p>Через квартал они увидели первую аварию.</p><p>Две машины столкнулись на перекрестке, их владельцы стояли рядом и орали друг на друга, размахивая руками. Никто не вызывал полицию. Никто не записывал. Просто кричали, будто это могло что-то решить.</p><p>— Быстрее бы выбраться из города, — пробормотал Том.</p><p>Ева положила руку ему на плечо.</p><p>— Мы выберемся.</p><p>Они подъехали к супермаркету.</p><p>— Я останусь в машине, Алекс спит, — сказала Габриэла.</p><p>Том и Ева вышли из машины, и уже на подходе к супермаркету почувствовали напряжение — толпа внутри двигалась нервно, кто-то кричал, кто-то спорил у полок, тележки сталкивались. На пол уже сыпались банки, батоны хлеба, пакеты с замороженными овощами.</p><p>— Бери воду. Фонарики, батарейки, консервы. Я возьму лекарства и бинты, — быстро проговорила Ева, сунув Тому пустую корзину.</p><p>Они ворвались в торговый зал, и их сразу же захлестнуло волной хаоса. Люди метались по рядам, выхватывая с полок всё, что попадалось под руку.</p><p>У стеллажа с водой женщина, расставив локти, сгребал в тележку пластиковые бутылки. Рядом с ней мужчина в очках пытался дотянуться до последней упаковки, но женщина, не глядя, пихнула его плечом.</p><p>Мужчина пошатнулся, схватился за полку, и с нее с грохотом посыпались банки с газировкой. Никто не обратил внимания. Женщина уже катила тележку дальше, а мужчина остался стоять, растерянно глядя на рассыпанные банки.</p><p>Том рванул к консервам. Перед ним, прямо на полу, сидел старик в вязаной жилетке. Он пытался подняться, но сумка, которую он держал, опрокинулась, и из нее выкатились несколько банок с тушенкой. Мимо, почти наступая на него, пробежал парень с рюкзаком, выхватывая с полки всё, до чего мог дотянуться.</p><p>Том присел рядом со стариком, подхватывая его под локоть.</p><p>— Держитесь, — пробормотал он, помогая старику встать. — Вам лучше домой.</p><p>Старик что-то прошамкал в ответ, но Том уже не слушал — он торопливо сгребал с полки банки с тушенкой и рыбными консервами в свою корзину.</p><p>В другом конце зала раздался звон стекла. Ева обернулась.</p><p>У полки с лекарствами мужчина в рабочем комбинезоне, сгребал в огромный пакет все упаковки с обезболивающим.</p><p>Рядом с ним женщина-фармацевт в белом халате пыталась его остановить, но он лишь отмахнулся, продолжая набивать пакет.</p></section><section><title><p>Глава 9: Кровь на асфальте</p></title><p>К полудню они подъехали к мосту через реку. Дорога здесь сужалась, и то, что издалека казалось просто пробкой, вблизи обернулось глухим затором.</p><p>Машины стояли в обе полосы, двигатели большинства были заглушены. Люди вышли из автомобилей.</p><p>Мужчина в костюме с галстуком, ослабив узел, стоял у открытой дверцы своего седана и нервно листал новости на телефоне.</p><p>Рядом женщина в спортивном костюме прикуривала сигарету от сигареты, стряхивая пепел прямо на асфальт.</p><p>У обочины двое парней в бейсболках о чем-то спорили, тыча пальцами в карту на экране телефона.</p><p>Пожилая пара сидела на капоте своей машины, молча глядя вдаль.</p><p>Том остановил машину.</p><p>— Что за чёрт... — пробормотал он, высовываясь вперёд, чтобы разглядеть, что впереди.</p><p>— Почему не едем? — спросила Габриэла сзади.</p><p>— Не видно, что впереди, — ответил Том. — Но... что-то не так.</p><p>Ева напряжённо смотрела вперёд. Она заметила мужчину, идущего вдоль машин.</p><p>Он подходил к каждому водителю, что-то говорил, жестикулировал. Люди открывали окна, кивали.</p><p>— Том, — тихо сказала она, не отрывая взгляда. — Не открывай.</p><p>Она сунула руку в сумку, нащупала пистолет, который подобрала в магазине. Сердце застучало в висках.</p><p>Мужчина подошёл к их машине и постучал по стеклу со стороны водителя.</p><p>Том взглянул на Еву, потом медленно опустил стекло — ровно на ладонь.</p><p>— Там впереди авария, — сказал мужчина. — Пять, может больше машин. Некоторые перевёрнуты. Их надо столкнуть с моста, иначе мы никуда не уедем.</p><p>Том кивнул.</p><p>Мужчина пошёл дальше, к следующей машине.</p><p>Спустя несколько минут за ним уже шли несколько человек.</p><p>— Том, не надо, — Габриэла резко подалась вперёд, схватив его за руку. — А вдруг он врёт? Что если это ловушка?</p><p>— Я возьму с собой оружие, — сказал он, засовывая пистолет за пояс. — Но мы же не можем вечно стоять. Надо хотя бы проверить.</p><p>— Ты видел, что было на блокпосте, — сказала Ева. — Здесь слишком много людей. Если начнётся паника… или что хуже…</p><p>Том посмотрел на сестру.</p><p>— Я просто посмотрю. Если что — сразу назад.</p><p>Он открыл дверь и вышел.</p><p>— Нам надо валить отсюда, Ева. Если не разберём завал, останемся на мосту до ночи. А ты сама сказала — к ночи безопасных мест не останется.</p><p>Он пошёл. Медленно, но решительно.</p><p>Габриэла сжалась на заднем сиденье, обняв сына.</p><p>Ева провела пальцами по лицу, достала пистолет и положила его на колени.</p><p>— Если хоть один из них… окажется “не таким” — я стреляю первой.</p><p>Спустя полчаса. Полдень. Жара. Воздух дрожал над асфальтом, плавился, искажая очертания машин впереди.</p><p>В салоне автомобиля было душно, окна приоткрыты, но ветер не приносил прохлады.</p><p>С моста медленно шла женщина. На лице — испуг, волосы растрёпаны, на одежде — следы пыли и крови.</p><p>Ева открыла дверь и вышла навстречу, сунув пистолет в карман пиджака.</p><p>— Эй… всё хорошо? — спросила она спокойно. — Что там впереди?</p><p>Женщина остановилась, тяжело дыша.</p><p>— Там… авария… несколько машин. Мужчины почти расчистили путь. Скоро поедем. Но… — она замялась. — Там были… тела. В одной из машин. Они их вытащили. Кажется, один жив.</p><p>— Поняла, — кивнула Ева.</p><p>Она смотрела на женщину, на её дрожащие руки, на то, как она то и дело оглядывается назад.</p><p>— Слушайте… вы вся дрожите. Может, воды? У нас есть в машине.</p><p>Женщина улыбнулась, качнув головой.</p><p>— Нет, спасибо.</p><p>— Как вас зовут? — спросила Ева.</p><p>— Марта. Марта Кински.</p><p>— Марта, — Ева сделала ещё один шаг ближе, понизив голос, чтобы не слышали любопытные из соседних машин. — Вы откуда едете?</p><p>Женщина облизнула пересохшие губы.</p><p>— Мы из Кингстона. Это миль сорок отсюда, — она махнула рукой куда-то назад, за спину. — Выехали ещё утром, до рассвета. Думали, успеем.</p><p>Её голос дрогнул.</p><p>— Успеете куда? — тихо спросила Ева.</p><p>— Мне брат звонил, — продолжила женщина, немного отдышавшись. — Говорит, в милях двадцати отсюда лагерь поставили. Военные, вроде бы. Оцепили территорию, палатки разбили, даже воду и еду выдают. Там безопаснее.</p><p>Она говорила быстро.</p><p>— Он с семьёй едет туда. Сказал, ночью лучше не ехать. Дороги не освещены, и… — она запнулась, — и они выходят ночью. Лучше держаться вместе. Поодиночке не доехать.</p><p>Ева кивнула, переваривая информацию.</p><p>— А брат ваш уже там? Он видел этот лагерь?</p><p>Женщина покачала головой.</p></section><section><title><p>Глава 10. Конец убежища</p></title><p>Солнечный свет уже померк, небо стало серым, а тени от машин и деревьев вытянулись и расплылись.</p><p>Дорога впереди терялась в полумраке, и только далёкие огни — желтоватые, дрожащие — обозначали, что там что-то есть.</p><p>Они подъехали к лагерю. Он был окружён наспех натянутой металлической сеткой.</p><p>Внутри тускло горели лампы. Кое-где стояли металлические бочки, в которых жгли дрова — их слабый, дрожащий свет выхватывал из темноты лица людей, силуэты палаток, кузова машин.</p><p>По периметру ходили военные с автоматами, внимательно следя за каждым движением за забором.</p><p>— Это он, кажется, — сказала Ева, указывая вперёд.</p><p>Они подъехали к въезду. Фонарик осветил машину, останавливаясь на лицах. Ева зажмурилась и подняла руку, прикрыв ею глаза.</p><p>К машине подошёл мужчина в военной форме, лицо настороженное.</p><p>— Сколько вас? — спросил он.</p><p>— Четверо.</p><p>— Пускаем только здоровых. Сейчас врач подойдёт. Если она разрешит — заезжайте.</p><p>Они ждали около десяти минут. Алекс засыпал на руках у Габриэлы, но вздрагивал от каждого звука.</p><p>Том мрачно смотрел в зеркало заднего вида, не выключая двигатель.</p><p>Ева держала пистолет под курткой — привычка стала инстинктом.</p><p>К ним подошла женщина в медицинской форме и маске, рядом шёл ещё один военный.</p><p>Она осветила лицо Тома, проверила зрачки, приложила термометр, осмотрела язык.</p><p>— Симптомы? Кашель? Озноб? Температура? Укусы? Царапины?</p><p>— Нет, всё в порядке, — быстро ответил Том.</p><p>Следующей была Ева. Когда врач посветила ей в лицо, её глаза расширились.</p><p>— …Ева?</p><p>— Сюзанна?!</p><p>Ева узнала её по голосу. Они вместе учились в медицинском.</p><p>— Ты жива… Господи.</p><p>Сюзанна убрала маску.</p><p>— Никаких симптомов? Никто не болен?</p><p>— Нет. Всё чисто.</p><p>Сюзанна повернулась к мужчине.</p><p>— Тони, пропусти их. Всё в порядке.</p><p>Военный молча кивнул, отступил в сторону. Сюзанна наклонилась к Еве.</p><p>— Вон там, видишь палатку с красным крестом? Как обустроитесь — зайди ко мне. Поболтаем.</p><p>— Хорошо. Спасибо.</p><p>Они оставили машину у входа на импровизированной стоянке. Двигатель затих — впервые за день.</p><p>У ворот их встретил другой военный.</p><p>— Следуйте за мной.</p><p>Он провёл их внутрь, мимо костров и натянутых тентов.</p><p>Люди сидели кучками — кто молча, кто плакал, кто молился.</p><p>— Вот. Ваша, — он откинул клапан палатки и протянул два пакета. — Сухпайки. На вечер хватит. Завтра будет раздача. Спокойной ночи.</p><p>Он ушёл.</p><p>Внутри палатки стояли простые армейские раскладушки. Тонкое покрывало.</p><p>Габриэла сразу легла с Алексом. Том растянулся рядом, не снимая ботинок.</p><p>— Я скоро, — сказала Ева шёпотом и вышла.</p><p>Она вошла в палатку с красным крестом. Внутри было тепло, пахло спиртом.</p><p>Сюзанна подняла глаза от бумаг, увидела её — и сразу встала. Женщины обнялись.</p><p>— Ты не изменилась, — с улыбкой сказала Сюзанна, отстраняясь. — Хотя нет… теперь в тебе сталь.</p><p>— Работа в госпитале делает своё дело, — Ева вздохнула. — Я вернулась в родной город, доработала до главврача. Замужем. Ты как?</p><p>— Тоже врач. Недавно вышла замуж, — она кивнула в сторону выхода. — За Тони.</p><p>— Тот красавчик с автоматом? — Ева приподняла брови.</p><p>— Он самый, — улыбнулась Сюзанна.</p><p>Они сели за стол.</p><p>— Когда Вашингтон замолчал, а по больницам пошли слухи о странных симптомах и на улицах началась паника, мы с Тони поняли — всё выходит из-под контроля. Руководство молчало, армия была занята “сдерживанием”, а люди просто бежали. Мы решили: нужно создать безопасное место. И организовали этот лагерь.</p><p>Ева покачала головой:</p><p>— Сюзи… большое скопление людей в одном месте — это ловушка. Я видела, что случилось сегодня на мосту. Один заражённый — и всё кончено. Мужчина “очнулся” в машине, откусил медсестре ухо. Через минуту она уже сама кидалась на людей. Инфекция распространяется почти мгновенно.</p><p>— Ева, ну как такое возможно? — Сюзанна покачала головой. — Человек умирает. Сердце останавливается. Мозг перестаёт функционировать. Без кислорода клетки начинают отмирать через несколько минут. Через час — необратимые изменения. Он не может просто взять и встать.</p><p>— Я знаю, — сказала Ева.</p><p>— Тогда как?</p><p>— Я не знаю, Сюзи. Я много раз проводила вскрытия. Видела тела, которые были мертвы часами. Днями. Они не двигались. Не кусались. Не нападали. А здесь... — она замолчала. — Я не понимаю, как это работает.</p></section><section><title><p>Глава 11. Там, где кончается безопасность</p></title><p>Они ехали всю ночь, меняясь за рулём. Силы были на исходе. Глаза закрывались, тело ломило, но останавливаться было нельзя.</p><p>Алекс то засыпал, то всхлипывал сквозь сон. Иногда его начинало бить в полусне — хныканье переходило в крик, потом он снова затихал. Он чувствовал: матери нет рядом. Или помнил всё, что видел — выстрелы, крики, кровь. Или просто всё сразу.</p><p>— Он чувствует, — тихо сказала Ева. — Дети всё чувствуют.</p><p>Маршрут к базе шёл не по основным дорогам — нужно было свернуть, углубиться в холмы. Ева с самого начала была против — ей хотелось быстрее добраться до дома, к Нику. Дом казался якорем. Надеждой.</p><p>Но теперь выбора не осталось.</p><p>Почти сутки в дороге, без сна, без еды, с напряжением, натянутым до предела. И пусть база — лишь временное убежище, но им нужно выдохнуть, перевести дух, помыться, поесть. Подумать.</p><p>Иногда в темноте прямо на дорогу выбегали ожившие. Их силуэты выныривали из тумана, шатались, как пьяные, а потом резко бросались к свету фар. Том резко тормозил, объезжал. Ева сжимала зубы, сердце колотилось.</p><p>— Сейчас мы их объезжаем, — сказала она, не отрывая взгляда от дороги. — Потом будем просто давить. Когда внутри останется только сталь. Когда эмоции станут роскошью.</p><p>— Ты уже почти такая, — пробормотал Том.</p><p>— Я стала такой. Чтобы выжить.</p><p>По обочинам встречались машины. Брошенные. С открытыми дверями, с выбитыми стёклами.</p><p>— Закончился бензин, или… — начал Том.</p><p>— Или они не успели.</p><p>Иногда внутри виднелись тела. Иногда только кровь. Ева больше не отворачивалась. Просто смотрела. Впитывала. Это был новый мир. И он больше не щадил никого.</p><p>Они ехали молча, ночь тянулась бесконечно, будто сама дорога стала частью кошмара.</p><p>Когда они свернули с трассы на просёлочную дорогу, ведущую в сторону гор, Том сказал:</p><p>— Сейчас будет поворот. Ещё миль пять, и приедем.</p><p>— Я всё ещё не уверена, что это хорошая идея, — пробормотала Ева.</p><p>— У нас нет выбора, — ответил он. — Нужно отдохнуть. Хоть на пару часов.</p><p>Горнолыжная база располагалась на склоне между соснами.</p><p>Том с друзьями не раз приезжал сюда зимой: современные домики с панорамными окнами, подогреваемые полы, бассейн, душевые, кухня — всё было как надо.</p><p>Они подъехали. Было странно — ни огонька, ни звука. Только редкий ветер между деревьями. Том указал вперёд:</p><p>— Смотри. Вон тот джип «Гладиатор» — Арона. Они здесь…</p><p>Но тишина была гнетущей. Где смех, где разговоры, где костёр, где музыка?</p><p>База выглядела как вымершая. Только приглушённые, неясные звуки где-то в глубине — будто что-то тянулось, скреблось, шевелилось.</p><p>Ева резко повернулась к Тому:</p><p>— Сиди в машине. С Алексом.</p><p>— Что? Ты серьёзно?</p><p>— Ты отец. Сейчас ты не просто Том. Ты — его единственный шанс. Не геройствуй. Я только посмотрю, вдруг они внутри.</p><p>Он сжал губы, не ответил, только кивнул.</p><p>Ева проверила пистолет, нож, фонарь — и пошла к корпусу.</p><p>Современный фасад, стеклянная дверь, открыта. Внутри — пусто. Ни шагов, ни голосов.</p><p>Фонарь в её руке дрожал. Она старалась светить короткими вспышками, но в полной тьме даже они казались оглушающими. Ни одного голоса. Ни шагов. Только тихий, едва слышный хруст — будто что-то царапало металл. Потом всё стихло снова.</p><p>И тогда она услышала всплески воды.</p><p>Это был бассейн. Она подошла ближе, посветила фонариком — и отшатнулась.</p><p>В воде бродили мертвецы. Несколько тел. Они двигались, будто пытались выйти, но вода сдерживала их, путала.</p><p>Шорох за спиной. Резкий. Живой. Она обернулась, направила фонарик — и увидела мертвеца. Он уже шёл прямо на неё.</p><p>Свет фонаря выдал её.</p><p>Удар ножом. Без звука. Он повалился.</p><p>Но на этот звук, на свет, из-за углов начали выходить ещё.</p><p>Сначала двое, потом ещё один, замедленные, покачивающиеся, порванная одежда и искажёнными лицами.</p><p>Ева увидела слева барную стойку, где когда-то готовили коктейли. Рванулась туда, присела за ней, затаилась.</p><p>Стук. Протяжные шаги. Скрежет ногтей по дереву.</p><p>Они подходили. Протягивали руки. Ощупывали стойку. Вели носами. Они чувствовали, что кто-то рядом.</p><p>Сердце Евы колотилось так, что, казалось, его могут услышать. Её дыхание участилось, но паники уже не было. Только холодная решимость.</p><p>Глаза, привыкшие к темноте, уже различали силуэты. Ева вытянула нож.</p><p>Первый мертвец наклонился слишком близко — и она ударила.</p><p>Тот повалился на пол, изогнувшись в судорогах.</p><p>Следующий шагнул почти туда же — и снова удар.</p><p>Второй.</p><p>Третий. Тоже нож в голову.</p></section><section><title><p>Глава 12. Правило выживания №1: Никому не верь</p></title><p>Жареные яйца. Овощи из банки. Завтрак, который вчера был ужином, а завтра, может, не будет вовсе.</p><p>Алекс ковырял ложкой в тарелке. Потом ткнул в комок яичницы, похожий на медведя.</p><p>— Папа, смотри!</p><p>— Не играй с едой, — Том поправил ему воротник.</p><p>Ева в сотый раз тыкала в экран телефона, и красные буквы «НЕТ СЕТИ» начинали раздражать.</p><p>— Зимой ловило, — пробормотал Том. — Может, вышки…</p><p>— Или трупы на антеннах, — перебила Ева.</p><p>Удар снаружи. Звук был резким. Будто что-то тяжёлое ударилось о металл.</p><p>Том обернулся на звук и посмотрел на Еву. Ложка в его руке замерла над тарелкой.</p><p>— Это ворота?</p><p>Ева вздрогнула. Только потом поняла, что уже держит пистолет. Руки дрожали. Она сжала рукоять крепче.</p><p>— Том. Где твой?</p><p>— В рюкзаке…</p><p>— Держи его всегда при себе. Я пойду посмотрю.</p><p>— Подожди. Может, я?</p><p>— Нет. Оставайся с сыном, — сказала она.</p><p>Ева обернулась к Алексу и прижала палец к губам.</p><p>— Алекс. Тихо, — прошептала она.</p><p>Мальчик вжался в стул и прикрыл рот ладонью.</p><p>Ева подошла к двери. Медленно нажала на ручку. Остановилась. Прислушалась. Ничего.</p><p>Приоткрыла дверь, выглянула наружу и только потом вышла.</p><p>Во дворе было тихо.</p><p>Она пошла вперёд. Пистолет держала обеими руками, направляя перед собой. Шла медленно, ставя ноги осторожно.</p><p>Сделала несколько шагов. Остановилась. Прислушалась. Тишина.</p><p>Со стороны склада послышался шум.</p><p>Ева резко повернула голову. Дверь склада была приоткрыта.</p><p>Она замерла. Вчера эта дверь была закрыта. Ева это точно помнила.</p><p>Значит там кто-то есть. Живой? Мёртвый?</p><p>Она не спешила подходить. Сначала оглядела двор. Потом посмотрела на окна дома.</p><p>Ничего.</p><p>Только после этого двинулась к складу.</p><p>Шаг. Ещё один.</p><p>Чем ближе она подходила, тем сильнее ощущала собственный пульс в пальцах.</p><p>Остановилась у стены и прижалась к ней спиной. Медленно выглянула из-за угла. Ждала.</p><p>Изнутри донёсся шорох. Она подняла пистолет. Подошла ближе. Пальцами коснулась края двери и едва заметно потянула её на себя.</p><p>Дверь тихо скрипнула.</p><p>Ева замерла. Ничего. Она осторожно проскользнула внутрь. Сначала одна нога. Потом вторая.</p><p>В глубине склада что-то тихо шуршало. Потом раздался звон стекла.</p><p>Ева замерла. Сердце ударило сильнее. Она медленно повернула голову в сторону звука и сделала ещё один шаг.</p><p>Под ногой едва слышно хрустнуло стекло. И в ту же секунду снова донёсся шорох. На этот раз совсем близко.</p><p>Ева выглянула из-за стеллажей и увидела девушку. Порванная куртка, растрёпанные волосы, испачканное лицо.</p><p>Она торопливо рылась в ящике с лекарствами, отправляя в рюкзак бинты и ампулы.</p><p>— Эй! Не двигайся. Медленно подними руки и отойди от ящика.</p><p>Девушка вскрикнула, уронив флакон. Жидкость растекалась по полу, запахло йодом.</p><p>— Не стреляйте! Я… я не одна! Мой брат… он болен!</p><p>Она заикалась, глаза бегали.</p><p>— Брат? — Ева шагнула ближе, пистолет упёрся в лоб. — Покажи руки.</p><p>— Зачем?..</p><p>— Укусы. Снимай куртку.</p><p>Девушка заплакала, расстегивая молнию. Ева не дрогнула. Чужие слезы — слабость.</p><p>— Пожалуйста! Мой брат… он недалеко! Отпустите!</p><p>Девушка протянула руки — они дрожали. Ева взглянула на них. Чистые. Ни царапин, ни укусов. Она кивнула.</p><p>— Покажи, где он. Я врач. Помогу… если не врёшь.</p><p>— Не вру! Пойдемте!</p><p>Девушка натянула куртку и рюкзак с медикаментами. Жадно глотнула, глядя на тушёнку.</p><p>— Можно… банку? Два дня не ели…</p><p>— Бери.</p><p>Ева вышла первой, оглядела двор. Пусто. Ни движения, ни звука. Она кивнула девушке.</p><p>— Веди.</p><p>Та поправила лямку рюкзака и пошла впереди. Ева — за ней, держа пистолет девушке в спину.</p><p>Внутри неё боролись два мира: Доктор Ева, добрая, отзывчивая: «Ребёнок! Надо спасти!»</p><p>И Тень Евы, новая… только зарождённая, совершенно не похожая на милого врача в белом халате: «Выжить любой ценой. Укус = смерть. Пулю в лоб первой».</p><p>— Где машина? — спросила Ева.</p><p>— Там, — девушка махнула рукой в сторону леса. — Чуть не доехали. Бензин закончился. Брату было совсем плохо, я побежала за помощью.</p><p>— Почему не позвала на помощь, если шла за ней? Рылась как крыса?</p></section><section><title><p>Глава 13. Цирк: Антракт между жизнью и смертью</p></title><p>Мост показался неожиданно. Старый, деревянный, с прогнившими перилами. Доски серые от времени, между ними мох и плесень. Внизу — река, мутная, серая, вода шумит по камням.</p><p>— Его нет на картах, — Том водил пальцем по карте. — Новый — прямо в поселение. А этот…</p><p>— Может, это и лучше, — перебила Ева. — Проедем тут и не придётся в поселение заезжать. Иди посмотри.</p><p>Том бросил карту на сиденье, взял пистолет. Пошёл к мосту.</p><p>Первые доски скрипнули под ногами, прогнулись. Он остановился, прислушался.</p><p>Потом пошёл дальше — медленно, проверяя каждую. На середине мост качнулся. Том замер, схватился за перила. Подождал. Вернулся к машине.</p><p>— Проедем… Должны.</p><p>— Ты иди впереди, — сказала Ева, трогая с места.</p><p>Джип медленно заехал передними колёсами на мост. Хруст!</p><p>— Трещит! Назад! — Том отпрыгнул.</p><p>Ева рванула назад. Мотор взревел, колёса закрутились. Часть моста обрушилась в реку — доски, балки, щепки полетели вниз, ударились о воду, подняли стену брызг.</p><p>Том остался на той стороне. Между ним и машиной — река.</p><p>Ева выскочила из джипа, подбежала к краю. Вода мутная, но дно видно — камни, песок. Не глубоко.</p><p>— Вроде мелкая! Иди!</p><p>Том сполз в воду. По колено. Холод обжёг ноги, дыхание перехватило. Шаг. Другой. Дно и камни скользкие. Он пошёл быстрее.</p><p>И вдруг — что-то схватило за ногу.</p><p>Том дёрнулся, обернулся. Из воды всплыло лицо — синее, раздувшееся, кожа лохмотьями. Рука, вцепилась в лодыжку.</p><p>Он рванул вперёд, поскользнулся, едва не упал.</p><p>Ещё рука! Из-под воды всплыл второй — череп с остатками волос, зубы щёлкнули возле бедра.</p><p>— Том! Быстрее!</p><p>Ева стояла на берегу, пистолет в руках. Том уже по колено, и твари тянутся к нему из-под воды.</p><p>Она подняла пистолет, прицелилась. И опустила.</p><p>Нет. Он должен сам. Ему надо учиться... убивать.</p><p>— Стреляй, Том! Или они сожрут тебя живьём!</p><p>Доска висела с моста — обломанная, но ещё держалась на ржавом гвозде. Том рванул к ней, схватил, дёрнул. Поддалась.</p><p>Размах — удар по руке твари. Кости хрустнули. Хватка ослабла. Ещё удар — по черепу. Мертвец отцепился и поплыл по течению, лицом вниз.</p><p>Второй уже поднимался — медленно, из воды, с открытым ртом.</p><p>Том выхватил пистолет. Рука дрожала.</p><p>Выстрел — плечо. Мертвец качнулся.</p><p>Выстрел — шея. Зарычал.</p><p>Выстрел — в глаз. Оживший рухнул.</p><p>— Ну что, герой? — Ева опустила оружие, протянула руку, помогая взобраться наверх. — Плюс два. С боевым крещением.</p><p>Она улыбнулась.</p><p>Том выбрался, рухнул на траву. Дышал тяжело.</p><p>— Они чуть меня… — выговорил он, задыхаясь. — За ногу… чуть не сожрали…</p><p>Сел, начал снимать рубашку — пальцы не слушались. Первое убийство. Пусть и мертвец. Тошнота подкатила к горлу. Его вырвало.</p><p>Ева наблюдала, прислонившись к джипу. Достала сухую одежду, протянула.</p><p>— Переодевайся. Живой — уже хорошо.</p><p>Она посмотрела на реку. Два тела плыли по течению, окрашивая воду.</p><p>— Мерзость, — сказала она.</p><p>Том сидел на траве, сжимая сухую рубашку в руках. Пальцы всё ещё дрожали.</p><p>— Я никогда… — начал он. Сглотнул. — Никогда не убивал.</p><p>Ева присела рядом на корточки, положила руку на плечо.</p><p>— Теперь убил. И будешь ещё. Или они тебя.</p><p>Том посмотрел на неё. В глазах — растерянность. Не страх. Растерянность. Будто мир, который он знал, только что треснул и развалился на куски.</p><p>— Как ты… — он запнулся.</p><p>— Привыкнешь, — сказала она наконец. — Или сломаешься. Третьего не дано.</p><p>Она поднялась, огляделась. Дорога за мостом уходила в лес, тёмный, заросший. Где-то там, за деревьями, было поселение. Или то, что от него осталось.</p><p>— Одевайся. Нам надо ехать.</p><p>Том натянул рубашку. Встал, пошатываясь, подошёл к джипу. Забрался на пассажирское сиденье.</p><p>Алекс спал в своём кресле.</p><p>Машина тронулась.</p><p>Том обернулся.</p><p>— Там, в воде. Они были… людьми. Когда-то.</p><p>— Это ничего не меняет, — сказала Ева и прибавила газу.</p><p>Железный мост скрипел под колёсами внедорожника.</p><p>Когда машина оказалась на центральной улице, Ева сбросила скорость. Впереди, прямо посреди дороги, громоздились деревянные ящики, преграждая проезд.</p><p>Она остановилась. Тишина. Ни единого звука, ни движения за окнами домов. Даже оживших не было слышно. От этого становилось не по себе.</p><p>— Надо убрать это с дороги, — сказала она.</p></section><section><title><p>Глава 14. Мёртвые играют живых</p></title><p>Мужчина. В руках – пожарный топор. Лезвие, огромное и страшное, сверкнуло тусклым светом, черным от засохшего мозга и запекшейся крови.</p><p>Он нёсся как ураган, не разбирая дороги, снося двух оживший, преграждавших путь, одним чудовищным взмахом. Топор гудел в воздухе, описывая широкие, смертоносные круги.</p><p>Каждый удар – раздробленные кости, отлетающие конечности, падающие тела.</p><p>– БЕГИТЕ! ЗА МНОЙ! К АРКЕ! – кричал он, не переставая рубить.</p><p>Ева замерла. Посмотрела на незнакомца. Высокий, плечи широкие, топор в руках — не игрушка, видно по тому, как держит. Один удар — и мертвец падает.</p><p>Но мотивация? Неизвестна.</p><p>За последние дни она усвоила одно: живые опаснее мертвых. Этот мог рубить оживших не для того, чтобы спасти их, а чтобы загнать в очередную ловушку. Мог. Всё мог.</p><p>А мертвецы всё шли. Слева, справа, спереди. Топор работал там, где её нож уже не успевал. Ещё минута — и их прижмут со всех сторон.</p><p>Выбора не было. Только расчёт.</p><p>– Том! За ним! Бегом!</p><p>Она бросила последний взгляд на площадь, на церковь, откуда все еще доносился лязг цепей, и на пустой балкон ратуши, где, ей почудилось, мелькнуло грязное платьице.</p><p>Потом развернулась и побежала следом за незнакомцем, к темной арке, держа окровавленный нож так, чтобы видеть и путь вперед, и того, кто их вел.</p><p>Переулки были узкие, тёмные. Мужчина с топором шёл впереди, не оглядываясь.</p><p>Том шёл позади него. Дышал тяжело, лицо серое — то ли от усталости, то ли от страха, то ли от всего сразу. Алекс притих у него на руках.</p><p>Ева шла последней. Смотрела по сторонам — двери, окна, кучи мусора.</p><p>Они свернули в проход между зданиями. Мужчина толкнул деревянную дверь. Над дверью вывеска: «Сет и сыновья. Хлеб. Выпечка».</p><p>Внутри было темно, но безопасно. Воздух тяжелый, спертый. Запах муки и чего-то кислого.</p><p>Мужчина с грохотом задвинул засов и прислонил топор к стене. Он тяжело дышал, вытирая пот и кровь с лица рукавом.</p><p>– Я Сет, – его глаза пробежались по ним. – Вас не укусили?</p><p>Вопрос был прямым, практичным, без лишних сантиментов. Выживание – главный критерий.</p><p>Том почти рухнул на стул. Он посадил Алекса себе на колени, дрожащими руками начал ощупывать мальчика, заглядывать под одежду, искать царапины, укусы.</p><p>– Нет... Нет, мы целы. Слава богу, целы... – прошептал он, прижимая сына к груди.</p><p>Ева опустилась на колени на кафельный пол, опершись одной рукой о холодную плитку. Ее спина вздымалась от тяжелого, прерывистого дыхания. Пот стекал по вискам, смешиваясь с брызгами черной крови.</p><p>Она сжала кулаки, пытаясь заглушить дрожь в руках – не от страха, от дикой физической отдачи.</p><p>– Кто эта сумасшедшая маленькая дрянь?</p><p>Сет вздохнул, опускаясь на ящик. Он провел ладонью по лицу.</p><p>– Аа... Это Мара. Дочь библиотекаря. Она всегда была... не в себе. Тихая, странная. Глаза пустые. Но сейчас...– он покачал головой. – ...окончательно сошла с ума.</p><p>– Видимо, это она устроила тот... цирк на площади, – процедила Ева, медленно поднимаясь с колен. Каждое движение давалось с усилием, но она выпрямилась во весь рост, отряхивая пыль с колен. Показ слабости окончен.</p><p>– Когда вирус пришел к нам... – начал Сет, его взгляд уставился на витрину, где когда-то лежали буханки теплого хлеба. – Умирали по несколько человек в день. Сначала хоронили с почестями, как положено. Но потом... не успевали. Их становилось все больше. И они... начали вставали.</p><p>Он содрогнулся.</p><p>– Начался хаос. Кто успел – попрятался по домам. И не высовывались. Я... слышал крики на площади. Слышал ее смех иногда. Но...– он указал рукой в сторону задней комнаты пекарни. – ...семья была важнее. Сидели тихо. Как мыши.</p><p>– Так ты тут не один? – спросила Ева.</p><p>– Теперь один, – ответил он и махнул головой в сторону окна. – Они… заболели. Умерли. Я их тихо похоронил.</p><p>Ева подошла к окну, осторожно отодвинула занавеску и выглянула наружу. Под деревом виднелись три холмика земли. Над каждым возвышался самодельный крест из скреплённых палок.</p><p>Она повернулась к Сету. В его глазах читалась боль, которую не нужно было объяснять. Ева не стала выражать сочувствие. Сейчас ему, похоже, важнее было, чтобы кто-то просто понял, через что он прошёл.</p><p>— Что заставило тебя сегодня выйти? Кинуться в эту мясорубку?</p><p>Сет поднял на неё глаза.</p><p>— Услышал шум автомобиля. Потом… крики. Выстрелы. Сидеть тут одному… от страха и одиночества… — он нервно сглотнул. — Я, кажется, начал сходить с ума. По-настоящему. И решил хоть что-то исправить. Побежал на крики.</p><p>— Спасибо, — сухо сказала Ева. — Здесь ещё кто-нибудь живёт? Кроме той некромантки?</p><p>Слово «некромантка» она произнесла с явным презрением.</p><p>Сет пожал плечами.</p><p>— Не знаю. Не видел, не слышал. Может, ещё есть живые, прячутся.</p></section><section><title><p>Глава 15. Грабеж под звуки падающих тел</p></title><p>На выезде из поселения Ева заметила полицейский участок — здание с заколоченными окнами и антенной на крыше, намекающей на возможные рации.</p><p>Её прагматичный ум тут же оценил потенциал: оружие и связь — их шанс выжить в этом аду, где вирус превращает людей в ходячих мертвецов.</p><p>Она резко повернулась к Сету.</p><p>— Оружие там есть?</p><p>Сет, сжимая рукоять топора, пожал плечами.</p><p>— Должно.</p><p>Ева остановила машину недалеко от участка, за билбордом, чтобы не привлекать внимания.</p><p>— Мы с Сетом проверим. Том, сиди тут, закройся, сядь за руль, — сказала она, выхватывая карту из бардачка. — Сет, что дальше по дороге?</p><p>Он ткнул пальцем в точку на карте.</p><p>— Ферма. Жил старик с женой, считай, пустая.</p><p>Ева обвела точку маркером и сунула карту Тому.</p><p>— Если что-то пойдёт не так, встречаемся здесь.</p><p>Она заметила, как Том, морщась, перелез на водительское место — его нога распухла, кожа покраснела, и он едва сдерживал стон.</p><p>— Доберёмся до фермы — посмотрю. А пока, Том, держи себя в руках, — сказала она, но в её голосе мелькнуло беспокойство за брата и племянника. — Я не могу потерять вас обоих.</p><p>Вместе с Сетом они двинулись к участку, перебегая от дерева к дереву и держась в тени.</p><p>Полицейский участок напоминал крепость, которую пытались взять штурмом, но так и не смогли. Окна были заколочены досками, вход завален обломками столов и стульев. В воздухе стоял запах гнили.</p><p>Ева прижалась к стене.</p><p>— Тишина — плохой знак, — прошептала она Сету. — Ищи запасной вход. Только не шуми, если не хочешь стать кормом.</p><p>Сет кивнул и обошёл здание. Вскоре он нашёл служебную дверь. Металлическая створка была приоткрыта, но проход завален ящиками, досками и кусками арматуры.</p><p>Ева замерла. Из-за завала донёсся глухой стук. Потом всё стихло, но через несколько секунд звук повторился.</p><p>— Мертвецы, — сказала она. — Или что похуже.</p><p>Сет шагнул к двери и принялся отодвигать доски.</p><p>— Тише. Хочешь, чтобы нас сожрали?</p><p>Через несколько минут проход освободился настолько, что в него можно было протиснуться боком.</p><p>— Сет, иди первым. Топор держи наготове, — прошептала Ева. — Если там тварь, бей в голову.</p><p>Сет крепче сжал рукоять топора.</p><p>— Я не слепой, Ева. Видел, что эти твари делают, — он огляделся. — Но если там копы, они не просто так сдохли.</p><p>Ева усмехнулась.</p><p>— Копы, мародёры… теперь все одно мясо. Если не мы, то они, — она посмотрела на Сета. — Двигай.</p><p>Коридор вёл в главный холл участка. На полу валялись перевёрнутые столы, осколки мониторов и засохшие пятна крови.</p><p>Ева жестом остановила Сета, когда из глубины здания донёсся хриплый рык.</p><p>Она указала на оружейную в конце коридора. За стеклянной дверью виднелись шкафы с оружием, но проход к ним преграждали двое оживших в полицейской форме. Один, с ключами на поясе, бродил возле оружейной. Его форма была изодрана, а лицо превратилось в гниющую массу. Второй застрял в дверном проёме и безостановочно дёргался, пытаясь выбраться.</p><p>Ева внимательно осмотрела их.</p><p>— Тот, что с ключами, — наш билет. Бери второго. Только тихо.</p><p>Они двинулись дальше по коридору, где под потолком ещё горели несколько ламп.</p><p>За поворотом находились камеры. За решётками метались двое оживших заключённых. Они грызли прутья, оставляя на металле кровавые следы. Костлявые пальцы цеплялись за решётку, зубы щёлкали, не переставая.</p><p>Сет остановился.</p><p>— Чёрт… Я их знаю.</p><p>Ева посмотрела на него, затем снова перевела взгляд на заключённых.</p><p>— Кто они, Сет? И без соплей. У нас нет времени.</p><p>Он сглотнул.</p><p>— Братья. Джек и Пол. Ошивались в поселении. Джек — псих, резал людей ради забавы.</p><p>Сет посмотрел на того, кто с остервенением грыз решётку.</p><p>— А Пол просто таскался за ним, как пёс.</p><p>Ева хмыкнула.</p><p>— Всё равно, кем они были. Теперь они — закуска.</p><p>Она оглянулась на Сета.</p><p>— Хочешь остаться тут и поболтать с ними? Вспомнить прошлое?</p><p>Он шагнул вперёд, но тут же остановился.</p><p>— Ты хоть когда-нибудь можешь не быть такой… стервой?</p><p>Стервой... Ева вспомнила — ту девушку, с братом. Она была готова помочь. Правда готова. Но девушка не приняла правду этого нового мира — что её брат уже мёртв. И если бы тогда, в последнюю секунду, рука Евы дрогнула, если бы она замешкалась хоть на миг — сейчас она сама была бы одной из этих гнилых, тянущих руки. Она усмехнулась.</p><p>— Стерва жива. А добряки сгнили. Двигай, пока не стал следующим.</p><p>Они пошли дальше. Слева клацали зубы заключённых, справа тянулись тёмные пустые коридоры.</p></section><section><title><p>Глава 16. Ферма потерянных душ</p></title><p>Дорога сузилась, лес сменился открытым полем, и вдали показался силуэт фермы — старый деревянный дом с покосившимся забором и сараем.</p><p>Сердце Евы сжалось: она заметила знакомый джип, припаркованный у крыльца. Сбавила скорость, заглушила двигатель.</p><p>Вокруг машины бродили двое оживших — пожилой фермер в рваном комбинезоне и его жена. Её седые волосы слиплись от грязи и крови. Их мутные глаза были пусты, но пальцы яростно царапали стёкла джипа, оставляя грязные следы.</p><p>— Как думаешь, кто первый из них стал таким? — спросил Сет.</p><p>Но Ева не слушала его. Нехорошее предчувствие сдавило горло. Она осторожно открыла дверь и вдруг услышала плач. Замерла, прислушиваясь. Алекс. Она схватила нож и бросилась к джипу.</p><p>— Ева, подожди! — прокричал Сет.</p><p>Но она уже бежала через двор. Фермер повернулся на звук. Его челюсть клацнула, руки потянулись к ней. Старик двинулся навстречу, хрипя.</p><p>Не сбавляя скорости, она врезалась в него, сбив с ног. Старик рухнул на землю. Упав рядом, Ева тут же поднялась и несколько раз ударила его ножом в голову.</p><p>Сзади к ней приближалась жена фермера. Старуха схватила её за руку, но Ева уперлась ей в грудь и прижала к джипу. Затем несколько раз ударила ножом в висок.</p><p>Женщина разжала пальцы. Руки безвольно опустились, а она медленно сползла по кузову, оставляя на металле кровавый след.</p><p>К тому моменту, как Сет подбежал с топором, оба тела уже лежали на дорожке, их кровь впитывалась в землю.</p><p>Ева распахнула дверь джипа. Том без сознания, сидел на переднем сиденье. Алекс, съёжившись на заднем, плакал, крепко прижимая к себе игрушку.</p><p>— Всё, милый, я здесь. Не плачь, — тихо сказала она, протянув руки, и мальчик тут же бросился к ней, уткнувшись лицом в плечо.</p><p>Ева прижала его к себе. Её руки дрожали, сердце бешено колотилось, дыхание было частым. Обернувшись, она увидела тела фермера и его жены. И только сейчас до неё начало доходить, что произошло.</p><p>Она почти не помнила самой драки. Помнила лишь, как услышала плач Алекса, а потом очнулась уже возле джипа, когда он тянул к ней руки.</p><p>Ева крепче обняла мальчика. Она и сама не знала, откуда взялись силы и решимость расправиться с двумя ожившими так быстро.</p><p>Она снова посмотрела на убитых. Внутри, всё, ещё дрожало от пережитого.</p><p>«Ник, только дождись меня. Я скоро приду».</p><p>Сет смотрел на разбросанные тела. Его пальцы судорожно сжимали топорище.</p><p>— Чёрт, Ева… Ты быстрая, как молния. Я даже не успел.</p><p>Ева усмехнулась, продолжая прижимать к себе Алекса.</p><p>— И хорошо, что не успел. Зато жив остался.</p><p>Она кивнула в сторону дома. Сет проследил за её взглядом и всмотрелся в тёмные окна.</p><p>— Если там твари — порублю в фарш, — прошипел он, внезапно понизив голос. — Но ты… Серьёзно, тебя вообще ничего не пугает?</p><p>— Боятся те, кто хочет сдохнуть.</p><p>Она резко махнула рукой.</p><p>— Шевелись! Проверь дом!</p><p>Сет повернулся и пошёл к дому, а Ева, стоя у джипа с Алексом на руках, оглядывалась по сторонам. Её взгляд скользил по тёмным окнам, сараю и полю, выискивая малейшее движение.</p><p>Алекс притих, и его маленькие руки крепко обнимали её за шею.</p><p>— Всё, малыш, я тут, — прошептала она.</p><p>Она знала, что мертвецы могли быть где угодно, и каждая секунда на открытом месте была риском.</p><p>Сет вернулся через несколько минут, вытирая пот со лба.</p><p>— Пусто. Дом старый, но чистый. Только пыль и пара дохлых крыс.</p><p>Ева кивнула, опуская Алекса на землю.</p><p>— Иди рядом за нами, ясно? — сказала она мальчику.</p><p>Вместе с Сетом они взяли Тома под руки. Его тело было тяжёлым, безвольным, но дыхание оставалось ровным. Затащили в дом, уложив на диван в гостиной.</p><p>Ева склонилась над ним, осматривая его распухшую ногу. Кожа была горячей, стопа неестественно вывернута.</p><p>— Вывих. Надо вправить, — сказала она. — Хорошо, что он без сознания.</p><p>Сет, стоял рядом.</p><p>— Ты умеешь?</p><p>— Я врач, Сет. Дёрну ногу — он заорёт, но жить будет. Держи его, — посмотрев на него, ответила Ева.</p><p>Сет подошёл к дивану. Взял Тома крепко за плечи, прижал.</p><p>Ева осторожно прощупала сустав, определяя смещение. Затем крепко обхватила стопу и резко потянула.</p><p>Том дёрнулся и вскрикнул, но так и не пришёл в сознание.</p><p>Сет ещё немного подержал его, потом осторожно отпустил и посмотрел на Еву.</p><p>— Так ты и правда врач?</p><p>— Да.</p><p>— Тогда скажи мне… что это за зараза? Откуда она взялась? Почему люди умирают, а потом снова поднимаются?</p><p>Ева вытерла руки и посмотрела на него.</p><p>— Я не знаю, Сет. Никто не знает.</p><p>— Как не знаешь? Ты же врач. Должна понимать, что с ними происходит! Их можно было спасти?</p></section><section><title><p>Глава 17. Они не знали, с кем связались</p></title><p>Дорога от фермы была нормальной — грунтовка, ровная колея, ни ям, ни завалов.</p><p>Вскоре они выехали на трассу. Дорога была оживлённой: навстречу попадались машины, некоторые обгоняли их, другие двигались медленно, с перегруженными багажниками.</p><p>У большого супермаркета образовалась настоящая давка. Парковка была забита автомобилями, часть из них стояла прямо на подъездной дороге.</p><p>Люди выбегали из магазина с пакетами и тележками, торопливо складывали покупки в багажники. Кто-то ругался, кто-то пытался протиснуться к входу, а несколько человек спорили из-за машины, которая перегородила выезд.</p><p>Ева сбросила скорость, проезжая мимо. Люди ещё пытались жить по привычным правилам: закупали еду, запасались необходимым, надеялись переждать беду дома. Но по их лицам было видно, что страх уже взял верх. Никто не понимал, что происходит и насколько всё серьёзно.</p><p>Она прибавила скорость и продолжила путь за джипом.</p><p>Постепенно машин на трассе стало меньше. Ева поглядывала на дорогу, но мысли то и дело возвращались к происходящему. Всего за неделю привычный мир начал рушиться. Как такое вообще могло случиться?</p><p>Она пыталась рассуждать как врач, но не находила ответов. Что это — вирус или бактерия? Насколько быстро распространяется инфекция? Ищут ли учёные способ остановить её? Работают ли ещё лаборатории, больницы, исследовательские центры? Или там тоже уже никого не осталось?</p><p>Больше всего её тревожило другое: почему одни заражались, а другие оставались здоровыми? Дело было в иммунитете, особенностях организма или случайности? Если инфекция продолжит распространяться с такой скоростью, сколько людей вообще останется незаражёнными через неделю, месяц? И будет ли кому искать лекарство?</p><p>Ответов не было. Только новые вопросы, от которых становилось не по себе.</p><p>Через некоторое время в рации раздался голос Сета:</p><p>— Ева, скоро будет Солт-Лейк-Сити. Можно попробовать объехать его по старой дороге.</p><p>— Хорошо. В город не поедем. Нам нужно держаться подальше от населённых пунктов.</p><p>— Понял. Свернём на повороте.</p><p>Вскоре показалась окраина города. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом гнили.</p><p>Автомобили стояли плотными рядами, некоторые на обочине, другие поперёк дороги. Люди явно пытались выбраться из города, но движение будто замерло.</p><p>Ева сбросила скорость, посмотрела на скопление машин и взяла рацию.</p><p>— Сет, надеюсь, ты знаешь, как объехать?</p><p>— Да. Не переживай, сейчас будет поворот.</p><p>Джип свернул в сторону. Ева последовала за ним. Объездная оказалась свободной. Они проезжали город, не приближаясь к его улицам и не попадая в затор.</p><p>Телефон на пассажирском сиденье завибрировал. Ева вздрогнула, резко затормозила и потянулась за ним. Один за другим посыпались сигналы уведомлений от разных служб. Она открыла первое сообщение.</p><p>Внимание! В связи с распространением опасной инфекции объявлен карантин. Просим всех граждан оставаться дома, не покидать свои жилища без крайней необходимости.</p><p>Следом пришло ещё одно:</p><p>Сохраняйте спокойствие. Не поддавайтесь панике. Избегайте мест массового скопления людей. Следуйте указаниям экстренных служб.</p><p>Ева быстро открыла следующее уведомление.</p><p>При обнаружении человека с признаками заражения не приближайтесь к нему. Не пытайтесь оказать помощь самостоятельно. Немедленно сообщите в полицию или службу спасения.</p><p>Сообщения продолжали поступать. Одни повторяли предыдущие предупреждения, другие призывали не выходить на улицу и не контактировать с подозрительными людьми.</p><p>В одном говорилось, что введены дополнительные ограничения на передвижение. В другом — что все граждане обязаны строго соблюдать карантин.</p><p>Ева пролистывала экран, чувствуя, как нарастает тревога. Значит, власти всё-таки пытались что-то предпринять. Но почему тогда дороги были забиты брошенными машинами, а люди спасались кто как мог?</p><p>Она открыла телефонную книгу и нашла номер Ника. Быстро набрала, тишина... На экране появилось уведомление: Нет подключения к сети.</p><p>— Нет, нет, только не сейчас…</p><p>Ева подняла телефон повыше, пытаясь поймать сигнал. Ни одной полоски.</p><p>Она выбралась из машины, прошла несколько шагов, вытянула руку с телефоном над головой. Потом забралась на капот и подняла руку ещё выше.</p><p>Ничего.</p><p>Телефон больше не подавал признаков жизни — только тускло светился экран.</p><p>— Чёрт!</p><p>Она спрыгнула с капота, вернулась в салон и с силой захлопнула дверь. Телефон бросила на пассажирское сиденье.</p><p>В этот момент затрещала рация.</p><p>— Ева, ты где? Я тебя не вижу.</p><p>Она схватила её.</p><p>— Сейчас догоню. Я просто…</p><p>Не зная, что сказать, она замолчала. Потом отпустила кнопку, завела двигатель и выехала на дорогу.</p><p>Впереди показался знакомый автомобиль. Ева прибавила скорость. И тут джип резко встал.</p></section><section><title><p>Глава 18. В Пайндейле теперь ветер пишет имена</p></title><p>Дорога к Пайндейлу с каждой милей становилась тяжелее. Машины двигались медленно, лавируя между брошенными автомобилями.</p><p>Ева смотрела на всё это и всё ещё надеялась, что Пайндейл окажется другим. Ей хотелось верить, что город каким-то чудом уцелел, что на улицах по-прежнему ходят люди, работают магазины и больница, а за окнами домов горит свет.</p><p>Что соседка Луиза, с которой они иногда пили кофе по утрам в редкие выходные Евы, всё так же сидит на своей кухне. А садовник Джордан, каждую неделю подстригавший им газон, встретит её улыбкой и привычно спросит: «Ну как там, доктор? Пациенты не замучили?»</p><p>Но чем ближе они подъезжали, тем меньше оставалось места для надежды.</p><p>Машины стояли на обочинах, посреди дороги. Открытые двери, кое-где на асфальте валялись сумки и разбросанные вещи.</p><p>Она сбросила скорость, заметив знакомую вмятину на двери одной из машин.</p><p>— Это машина Сэма и Лолы… — тихо сказала она в рацию. — У них двое детей. Наверное, пытались уехать из города.</p><p>Чуть дальше стоял старый серый пикап. Он был припаркован криво, почти поперёк обочины.</p><p>— А это Винсент и Мари. Пожилая пара. У него диабет, у неё артрит. Я возила им лекарства…</p><p>Рядом стояла разбитая красная «Тойота». На пассажирском сиденье лежал детский рюкзачок. Ева узнала и эту машину.</p><p>— Клара Дженсен. Молодая мать. Часто привозила ко мне дочь на осмотр…</p><p>Она посмотрела на распахнутую дверь, потом снова на дорогу.</p><p>— Похоже, все пытались выбраться из города.</p><p>Ева крепче сжала руль. Она знала их всех. Почти всех. Лечила их детей, родителей, принимала их в больнице, встречала в магазинах и на улицах. Ещё совсем недавно это были обычные люди с обычными заботами. Теперь от них остались брошенные машины и вещи, которые никто уже не вернётся забирать.</p><p>В рации раздался голос Тома.</p><p>— Ева, что дальше?</p><p>Впереди уже виднелись первые дома. Знакомые улицы, по которым она столько раз ездила на работу и возвращалась домой, теперь казались чужими. Ева всматривалась в них, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь знакомое, живое.</p><p>— Не знаю, — наконец произнесла она. — Город, похоже, мёртв.</p><p>Она добавила почти шёпотом:</p><p>— Только бы Ник был жив…</p><p>И вдруг память вернула её на кухню. Ник делал тосты, напевая что-то себе под нос, а Ева сидела на подоконнике, с чашкой кофе в руках.</p><p>— Ты сегодня опять задержишься? — спросил он, переворачивая тосты.</p><p>— Постараюсь вернуться пораньше.</p><p>— Ты говорила то же самое вчера.</p><p>— Вчера у меня было три срочных пациента.</p><p>— А сегодня сколько?</p><p>Ева улыбнулась:</p><p>— Надеюсь, ни одного.</p><p>Ник покачал головой, поставил перед ней тарелку и наклонился, чтобы поцеловать её.</p><p>— Если мир рухнет, я всё равно найду тебя. Даже если придётся копать сквозь весь ад, — сказал он.</p><p>Ева тогда только фыркнула. Ей и в голову не приходило, что однажды эти слова станут для неё единственной надеждой.</p><p>— Если ты всё ещё жив, Ник, — прошептала она. — Только будь жив. Я прошла через весь этот ад, чтобы добраться до тебя.</p><p>Она снова посмотрела на дорогу. Пайндейл был совсем близко. Но город, в который она так надеялась вернуться, уже исчез.</p><p>Треск рации резко выдернул её из прошлого.</p><p>— Ева, впереди машина. Окружена мёртвыми, — голос Тома был напряжённым. — Шатаются вокруг, трое уже карабкаются на капот. Стекло треснуто. Кто-то, может, ещё жив внутри.</p><p>— Живые — не всегда счастливчики, Том. Иногда — просто очередные жертвы в очереди. Но мы должны проверить.</p><p>Они подъехали ближе, вышли из машин.</p><p>— План такой. Сет, я отвлекаю этих тварей на себя, а ты заходишь сбоку и топором вышибаешь им мозги. Том, ты прикрываешь нас. Если кто-то прорвётся, стреляй. Поняли?</p><p>— Ясно, — ответил Сет, перехватывая топор.</p><p>— Понял, — сказал Том.</p><p>Ева двинулась навстречу мертвецам и громко крикнула, привлекая их внимание. Ближайший мужчина в рваной одежде повернул голову и направился к ней.</p><p>Сет метнулся ему за спину, занёс топор и ударил. Но промахнулся — лезвие пришлось по шее. Мертвеца отбросило вперёд, прямо на Еву. Она пошатнулась, но устояла, уперев ладонь ему в грудь.</p><p>В это время второй мертвец схватил Сета за руку. Тот резко развернулся и ударил его топором.</p><p>Ева изо всех сил удерживала навалившееся на неё тело. Ножом она била в голову мертвеца, пока тот наконец не обмяк и не рухнул к её ногам.</p><p>Сет, расправившись со своим, повернулся к ней.</p><p>— Ну что, — Ева вытерла нож о рваную одежду мертвеца. — Неудачное у нас начало. Давай ещё раз. Теперь без ошибок.</p><p>Сет усмехнулся и крепче перехватил топор.</p><p>— Давай.</p></section><section><title><p>Глава 19. Муж исчез - нашлись двенадцать</p></title><p>Седан свернул к дому на подъездную аллею, гравий хрустнул под колёсами. Ева заглушила мотор и несколько секунд просто сидела, глядя на дом.</p><p>Затем вышла из машины, подошла к крыльцу. Окна забиты досками — изнутри. Входная дверь тоже подпёрта чем-то тяжёлым. Хороший знак. По крайней мере, так ей хотелось думать. Постучала — громко, настойчиво.</p><p>— Ник! Это я! Ева! Ник!</p><p>Тишина. Она постучала ещё раз, уже не так уверенно. Прислушалась. Ни шагов, ни голоса. В груди что-то сжалось. А вдруг он уже стал этим... Стоит сейчас за дверью с пустыми глазами и не узнаёт её.</p><p>Обойдя дом, она увидела, что окно в подвале — узкое, низкое — приоткрыто. Доски сорваны. Прислушалась. Тишина.</p><p>Медленно забралась внутрь. Осмотрелась. Ничего. Ни запаха тления, ни пятен крови на полу.</p><p>Поднялась по лестнице, держа в руке нож. В прихожей валялся перевёрнутый стул, на кухне по полу рассыпаны макароны, на столе осталась раскрытая аптечка.</p><p>Зашла в спальню. Взгляд остановился на фотографии в рамке: они с Ником, на пляже. Ещё до вируса.</p><p>— Где ты, Ник?</p><p>В её голосе не было нежности. Только злость оттого, что она не знала, где он и что с ним случилось.</p><p>Она открыла шкаф, достала сумку. Быстро сложила туда свою одежду, затем взяла фотографию и положила поверх вещей.</p><p>В гостиной на столе лежала карта Пайндейла, испещрённая пометками: перечёркнутые районы, стрелки, вопросительные знаки. Ева свернула карту и убрала в боковой карман сумки. Пригодится.</p><p>Записки не было. Тела тоже. Ника не было.</p><p>Может, он ушёл с Джиной? Может, они решили покинуть город, надеясь найти место, где военные ещё удерживают оборону?</p><p>Ева застегнула сумку. Теперь ей предстояло искать следы Ника. И начинать придётся с того, что осталось от города.</p><p>Внезапно – хриплый рев снаружи. Она быстро подошла к окну, посмотрела в щель.</p><p>К седану, пошатываясь, подходили двое. Мёртвые — это Ева поняла сразу, по движениям, по тому, как они переставляли ноги, будто забыли, как это делается. Но лица ещё можно было узнать. Не разложились. Не потемнели. Значит, стали такими совсем недавно.</p><p>Миссис Хендерсон с соседней улицы, всегда носившая розовые тапочки и халат – теперь в одном, нога волочилась, халат съехал с плеча.</p><p>И… Тед, почтальон. Его добродушное лицо было перекошено в вечной гримасе голода.</p><p>Они ходили вокруг машины, как акулы вокруг лодки. Обнюхивали. Царапали капот. Что им там надо? Бензин? Память?</p><p>Ева замерла. Может подождать, пока они уйдут?</p><p>Но с другой улицы выполз еще один. Потом тень мелькнула за забором. Надежда на незаметный отъезд таяла с каждой секундой. Ещё немного — и она потеряет седан. А с ним и все шансы.</p><p>Она развернулась и сбежала вниз по ступеням в подвал. Просунула сумку в оконный проём, потом сама — следом. Выбралась наружу, пригнулась и побежала к машине.</p><p>Почти добежала до водительской двери, когда вдруг миссис Хендерсон повернула голову. С жутким хрустом, будто шея у неё была из старого дерева. Пустые глаза уставились прямо на неё.</p><p>— Привет, Дебора, — сказала Ева, не замедляя шага. — Новые тапочки?</p><p>Тед-почтальон зарычал и пошёл навстречу, вытянув руки. Ева рванула сумку с плеча и с размаху ударила его по голове. Тед пошатнулся, но не упал.</p><p>— Да чтоб тебя, — выдохнула она и ударила ещё раз.</p><p>Голова мотнулась, Тед рухнул на четвереньки, пальцы заскребли по асфальту.</p><p>Ева шагнула вперёд, наклонилась, и нож вошёл под затылок. Хруст. Тед замер и упал лицом вниз.</p><p>Выпрямившись, она перешагнула через него и открыла водительскую дверь. Сев за руль, Ева бросила сумку на пассажирское сиденье и увидела тёмное пятно на ней.</p><p>— Тед, ну кто тебя просил, — пробормотала она, морщась. — Запачкал мне сумку.</p><p>Миссис Хендерсон была уже в паре шагов, тянула руки, скрипела чем-то в горле. Ева захлопнула дверь — чуть не прищемив гнилые пальцы Деборы. Та ударила ладонями о стекло, оставив мутные разводы.</p><p>В этот момент в салоне ожила рация. Искра, треск, и сквозь помехи:</p><p>— …если кто слышит… это Балт… Принстон… нас 12… прячемся в участке… Приём…</p><p>Так вот что их привлекло. Голос этого идиота из рации. Ева схватила рацию.</p><p>— Слышу вас. Поболтаем позже.</p><p>Она завела двигатель, и седан рванул с места, оставив Дебору Хендерсон с её розовым халатом и пустыми глазами стоять посреди улицы.</p><p>— Сет. Приём. Вы живы? Добрались? — она вновь нажала кнопку рации.</p><p>Тишина в эфире.</p><p>— Сет! Отзовись! – повторила резче.</p><p>— Мы… мы в госпитале! В хирургии! Левое крыло! — голос Шарлот, сдавленный, на грани истерики.</p><p>— Ева, мы на месте, — ответил Сет, его голос хрипел от адреналина. — Вокруг… бродят. Много. И… внутри — шаги, стоны.</p><p>Ева мысленно рисовала план госпиталя. Хирургия… Главный вход в крыло.</p></section><section><title><p>Глава 20. Он выжил. Она пришла</p></title><p>Свет с улицы проникал через окна, ложился на стены бледными полосами и отбрасывал неровные тени. В воздухе смешались запахи антисептика, пыли и разложения. К ним примешивалось что-то ещё — тяжёлое, затхлое, от чего хотелось дышать через рот.</p><p>Узкий коридор заканчивался массивными двустворчатыми дверями с надписью: «ЦЕНТРАЛЬНЫЙ БЛОК».</p><p>Ева знала, что за ними находился главный холл, откуда можно было попасть к центральному входу и в другие крылья госпиталя. Но теперь путь туда преграждал коридор, в котором они заперли оживших.</p><p>Том стоял в перевязочной. Девочка держала его за одну руку, а Алекс крепко вцепился в другую.</p><p>— Будь осторожна, — сказал Том.</p><p>— Постараюсь выжить, — ответила она и закрыла перед ними дверь. — Сет, готовься.</p><p>Сет, прислонившийся к стене, лишь кивнул. Рядом лежал его огромный пожарный топор. Он протянул руку и крепко сжал рукоять.</p><p>— Шарлот, — продолжила Ева. — Ты прикрываешь нас. Стреляешь, только если кто-то бросится на меня или Сета. Поняла? Патроны на вес золота — промажешь - сама тебя убью.</p><p>— Д-да… поняла… — кивнула она.</p><p>Они тихо отодвинули тумбы в стороны. Сет упёрся могучим плечом в одну створку двери, Ева — в другую.</p><p>— На счёт три, — сказала она. — Раз, два, три!</p><p>Они одновременно навалились на двери. Те с грохотом распахнулись.</p><p>В нос ударил тошнотворный запах – гниющие внутренности, экскременты, разлагающаяся плоть. И звук. Низкое, многоголосое булькающее урчание, переходящее в голодный рев.</p><p>Пустые, мертвые глаза уставились на них. Медсестры в рванных халатах, санитары без рук, пациенты с выпавшими челюстями – все, кто не успел убежать или поднялся из мертвых прямо здесь.</p><p>— ВПЕРЕД! – крикнула Ева и первой шагнула в проём.</p><p>Первая мёртвая медсестра оказалась совсем рядом. Она ударила ножом ей в глаз. Та рухнула на пол. Следом надвигался полный мужчина в больничной пижаме, отступив на шаг, Ева пригнулась и ударила ножом снизу, под челюсть. Мужчина обмяк и навалился на неё. С трудом высвободив клинок, она оттолкнула тело.</p><p>Справа от нее бушевал Сет. Его топор описывал широкие, смертоносные дуги. Он не колол – рубил. Удар – ЧЕК! – и голова санитара покатилась по полу. Удар – ХРЯСЬ! – и подросток, у которого не хватало половины лица, сложился пополам с разрубленной ключицей.</p><p>— СЛЕВА! – крикнула Ева, видя, как из-за спины упавшего мертвеца выныривает тварь в халате врача, с окровавленным скальпелем вместо кисти. Сет сбил мертвеца с ног, а Ева тут же всадила нож ему в висок.</p><p>Они двигались вперед, шаг за шагом, создавая кровавый коридор в живой стене гнили. Под ногами хлюпало, скользило — обувь вязла в слизи, кишках и крови. Воздух наполняли хруст, чавканье, бульканье, рёв мертвецов и тяжёлое дыхание живых.</p><p>Шарлот стояла в проеме дверей, прижавшись спиной к косяку. Глаза ее были огромны от ужаса, дыхание прерывисто. Она видела, как Ева, похожая на демона ярости, махала ножом, а Сет, могучий и страшный, крошил все вокруг.</p><p>Видела, как твари падали, но на их место тут же лезли другие. Видела, как один из мертвецов – бывший охранник в разорванной форме – споткнулся о тело и рухнул прямо к ногам Евы, которая в этот момент разворачивалась, чтобы прикончить другого.</p><p>— ЕВА! СЗАДИ! – завопила Шарлот, поднимая пистолет.</p><p>Ева услышала крик и обернулась, но было поздно. Рука гнилого охранника схватила ее за ногу. Она потеряла равновесие и упала на колени, скривившись от резкой боли. Нож вылетел из руки и отлетел в сторону.</p><p>БАМ!</p><p>Выстрел оглушительно ударил по ушам. Пуля пролетела возле левого виска Евы и врезалась в стену позади, осыпав её штукатуркой. Соскочив, Ева выхватила свой пистолет и выстрелила в охранника. Тот рухнул на пол.</p><p>В два шага она оказалась рядом с Шарлот, схватила её за горло и прижала к стене. Дуло пистолета упёрлось в лоб.</p><p>— Ты совсем идиотка?! Чуть мне голову не прострелила!</p><p>Та попыталась что-то сказать, но Ева сильнее сжала пальцы.</p><p>— Ещё раз раз промажешь — пристрелю. Смотри, куда целишься. И не мешай мне!</p><p>Она отпустила её и, не оглядываясь, кинулась обратно.</p><p>Шарлотт отшатнулась, закашлялась и прижалась к стене. Пистолет в её руках дрожал. Она видела, как Ева вырвалась из чьих-то рук и ударила ножом в голову — мертвец осел.</p><p>Сет, разрубив одному плечо, отшвырнул и развернулся к следующему. А из двери палаты 304, за его спиной, вылезла ещё одна тварь. Медленно, на четвереньках, цепляясь пальцами за косяк.</p><p>Ее одежда висела лохмотьями, обнажая серо-зеленую кожу с черными прожилками. Одна рука была неестественно вывернута, вторая тянулась вперед. Но самое страшное – ее челюсть. Нижняя отсутствовала полностью, обнажая верхний ряд зубов и черную дыру горла.</p><p>Сет её не видел — он как раз отбивался от двоих, и один из них уже почти висел на топоре.</p><p>— СЗАДИ! СЕТ! – завопила Шарлот.</p><p>Тот почувствовав движение за спиной, резко подался в сторону, пытаясь уклониться, и одновременно дёрнул топор, застрявший в костях другого ожившего.</p></section><section><title><p>Глава 21. Последний патруль</p></title><p>Ева стояла, прислонившись плечом к стене, и смотрела. Ник был здесь. Живой. Он таскал коробки с остальными. Ящик с медикаментами, потом коробку с консервами, потом снова ящик. Рубашка на спине потемнела от пота, рукава закатаны.</p><p>Она смотрела, как он идёт по коридору — живой, настоящий, — и внутри что-то тихо сжималось. Приятно. Странно. Она уже забыла, как это.</p><p>Теперь в этом мире счастьем называли удачный день без потерь. Или целую банку тушёнки на ужин. Или то, что дети спят и не плачут. Но сейчас, глядя, как Ник таскает эти чёртовы коробки, она чувствовала что-то другое. То, чего не было уже очень давно.</p><p>— Ева? — Джина подошла сбоку. — Ты чего?</p><p>Ева моргнула, отвела взгляд.</p><p>— Ничего, — она выпрямилась и тихо спросила. — Слушай, сколько у вас оружия?</p><p>— Два. Ружье… — Джина сглотнула, понизив голос. — И мой личный пистолет.</p><p>— Хорошо. Нам светит поездка. В полицейский участок.</p><p>Ева указала пальцем в сторону окон.</p><p>— План – действовать быстро и жестко. Ты готова?</p><p>Джина выпрямилась, сжала кулаки.</p><p>— Пришлось… пришлось убивать мертвецов, пока шла за Ником.</p><p>— Хорошо. Значит, рука натренированная. Сейчас – чистим дорогу к джипу. Потом – в участок.</p><p>Они подошли к Сету. Шарлот, сосредоточенно нахмурив брови, заканчивала перевязку его плеча.</p><p>— Ну, что тут у вас? – спросила Ева.</p><p>Шарлот, не отрываясь от работы, буркнула:</p><p>— Жить будет. Кости целы, просто ушиб.</p><p>— Сможешь махать своим топором?</p><p>Сет провернул плечо, скривившись от боли, но кивнул.</p><p>— Конечно, Ева. Отрублю любому мертвяку голову, если полезет.</p><p>— Хорошо.</p><p>Ева указала на Джину.</p><p>— Это Джина, главная по выживанию тут. А, это Сет, наш таран.</p><p>Они кивнули друг другу – Джина смущенно, Сет с оценивающим взглядом.</p><p>— Знаешь, Джина, я тогда, в дверях… испугался за тебя больше, чем за себя, — он кивнул на Еву и засмеялся. — Когда ты наставила на нее ствол… подумал, она тебя сейчас на куски порвёт.</p><p>Джина покраснела, бросив взгляд на Еву.</p><p>— Сет, она защищала своих. Так и надо делать. Сейчас, и всегда, — ответила Ева, подчеркнув каждое слово. — Только свои сейчас – в приоритете. Запомните.</p><p>Она вновь посмотрела на Ника. Он как раз ставил коробку у двери — и, поймав её взгляд, улыбнулся.</p><p>Ева почувствовала, как что-то внутри отпустило. На секунду, но отпустило. Она улыбнулась в ответ.</p><p>Ник рядом. Значит, справимся.</p><p>— Значит так, – ее голос прозвучал громче, привлекая внимание остальных. — Сет, Джина, Шарлот – со мной. Остальные – не подходить к окнам, не шуметь, держать оборону здесь.</p><p>Они вернулись в перевязочную — ту самую комнату, через которую попали в госпиталь. Ева подошла к окну.</p><p>Недалеко, у тротуара, стоял полицейский седан. Вокруг него, медленно переставляя ноги, кружили мертвецы. Они не толкались, не напирали — просто ходили по кругу, будто не могли отойти.</p><p>Джип был виден частично, припаркованный ближе к углу здания, но подход к нему тоже перекрывали несколько десятков фигур.</p><p>— Видите седан? – Ева указала на автомобиль на котором приехала. — Нам нужно добраться до него. Включить сирену. Громко. На всю катушку. Этот вой соберет всех ублюдков в районе. Они отвалят от джипа, потянутся к сирене, как мотыльки на адский огонь. А мы в это время...</p><p>Она сделала паузу, глядя каждому в глаза.</p><p>— ...проскочим. Шарлот, Джина, нужен шум. Берите что-нибудь тяжелое, громкое.</p><p>Джина схватила металлический лоток. Шарлот – пресс для бумаг.</p><p>Сет уперся ладонями в подоконник, готовясь к бою.</p><p>— Заводи, — скомандовала Ева.</p><p>БАМ! БАМ-БАМ! БАМ!</p><p>Металл забил дробь по бетону. Эффект – мгновенный. Головы у седана дернулись. Пустые глаза уставились вверх. Рык сменился любопытствующим воем. Они поползли к стене.</p><p>— Работает, — сказала Ева. — Теперь убиваем тихо. Головы — приоритет. Сет, слева — твои. Джина, справа. Я — центр.</p><p>Джина посмотрела на топор Сета, потом на нож Евы. Оглянулась по сторонам, выскочила в коридор.</p><p>— Рита! Рита!</p><p>В комнату вбежала запыхавшаяся женщина в фартуке.</p><p>— Джина, какого чёрта ты так кричишь, будто тебя режут?</p><p>— Дай свой нож.</p><p>— Мой нож? — Рита нахмурилась.</p><p>— Давай, я верну.</p><p>Рита помедлила, потом неохотно протянула ей большой кухонный тесак.</p><p>— Не сломай.</p><p>Джина улыбнулась.</p><p>— Ага.</p><p>И повернулась к окну.</p><p>— Для разделки туш… пригодится, — буркнула она, сжимая рукоять.</p></section><section><title><p>Глава 22. Чёртова дюжина апокалипсиса</p></title><p>Джип с рёвом въехал на задний двор полицейского участка и резко затормозил. Ева спрыгнула на землю, не дожидаясь полной остановки, и сразу схватила рацию.</p><p>— Балт! У вас пара минут! Выходите!</p><p>Из полутьмы между мусорными контейнерами показались несколько мертвецов. Они медленно потянулись к джипу.</p><p>Один волочил ногу, другой двигался с неестественно запрокинутой головой, третий зацепился одеждой за контейнер, но продолжал тянуться вперёд.</p><p>Из машины выбрались Джина и Сет. Ева уже заметила первого заражённого. Подняв нож, она шагнула ему навстречу, но, оказавшись совсем рядом, невольно замедлилась.</p><p>Когда-то это был человек. Теперь на неё шло нечто в грязной одежде, с перекошенным лицом и широко раскрытым ртом. Кожа приобрела землистый оттенок, изо рта тянулась слюна. Мертвец смотрел на неё мутными глазами и продолжал приближаться, не реагируя ни на что вокруг.</p><p>Мертвец потянулся к ней обеими руками. Ева отшатнулась, едва успев увернуться от его пальцев, и попыталась ударить ножом. Лезвие скользнуло по щеке, оставив глубокую царапину. Заражённый даже не остановился. Он снова двинулся на неё, разинув рот.</p><p>Отступив ещё на шаг, Ева крепче перехватила нож и ударила снизу вверх. На этот раз лезвие вошло в голову. Мертвец дёрнулся и рухнул на землю.</p><p>— Чёрт! — выдохнула она, отступая.</p><p>Сбоку послышался вскрик Джины. Второй заражённый уже добрался до неё. Девушка замахнулась ножом, но тот неожиданно рванулся вперёд. Отступив и едва не потеряв равновесие, она выставила перед собой оружие, не позволяя ему приблизиться.</p><p>Мертвец продолжал тянуться к ней. Его пальцы несколько раз задели рукав её куртки.</p><p>Джина попыталась оттолкнуть его, но заражённый навалился всем телом. Отбив его руку, она развернула тесак и ударила по голове. Мертвец пошатнулся, однако устоял.</p><p>Девушка отступила, с трудом удерживая оружие дрожащими руками, а затем, собравшись, нанесла второй удар. На этот раз он рухнул рядом с ней.</p><p>Неподалёку Сет уже расправился с третьим. Ударив его топором по голове, он обернулся, собираясь помочь остальным. Но последний заражённый успел добраться до Евы и вцепился в её куртку.</p><p>Дёрнувшись вперёд, Ева попыталась вырваться, но мертвец крепко вцепился в её куртку и потянул назад. Она едва удержалась на ногах, пытаясь развернуться и освободиться от его хватки. Заражённый наваливался на неё, потянулся к шее, клацая зубами в нескольких дюймах от лица.</p><p>— Ева!</p><p>Сет бросился к ней. Первый удар пришёлся мертвецу в голову, второй заставил его ослабить хватку.</p><p>Он продолжал наносить удары, даже когда мертвец уже перестал двигаться. Топор снова и снова опускался на голову, пока Ева не схватила его за плечо.</p><p>— Хватит! — Она оттащила его назад.</p><p>Сет наконец остановился. Тяжело дыша, он крепко сжимал топорище.</p><p>Ева осмотрела свою куртку и руки, проверяя, не успел ли заражённый её укусить.</p><p>— Все целы?</p><p>Джина молча кивнула. Тесак в её руке заметно дрожал. Сет стоял, опираясь на топор. Лицо у него было в крови.</p><p>Никто не произнёс ни слова. Всего несколько минут назад они были обычными людьми, а теперь стояли посреди двора рядом с четырьмя мёртвыми телами, которые ещё недавно пытались их разорвать. И никто из них не чувствовал себя победителем.</p><p>Дверь участка распахнулась, и люди повалили наружу. Одни тащили ящики с патронами, другие выносили винтовки и оружие. Кто-то едва не споткнулся на ступеньках, торопясь к джипу.</p><p>— Сет, Джина! Помогайте! — крикнула Ева, отходя в сторону и оглядывая двор.</p><p>Люди торопливо забирались в кузов, толкаясь и цепляясь за борта. Те, кто уже оказался внутри, протягивали руки остальным, помогая подняться.</p><p>Несколько мужчин продолжали выносить из здания ящики, передавая их друг другу. Все спешили покинуть территорию участка.</p><p>В этот момент из-за угла здания прямо на крыльцо вышли трое мертвецов.</p><p>Один из мертвецов двинулся к мужчине, который шёл последним, прижимая к себе ящик. Увидев его, тот остановился.</p><p>Несколько секунд смотрел на приближавшуюся фигуру, словно пытаясь понять, что происходит. Наверное, всё ещё не верил, что перед ним мертвец, и принимал его за раненого, которому нужна помощь.</p><p>Но мертвец не просил о помощи.</p><p>Он внезапно бросился вперёд и вцепился мужчине в плечо. Тот вскрикнул, выронив ящик, и попытался оттолкнуть нападавшего. Заражённый повалил его на ступеньки и впился зубами в шею.</p><p>Крик мужчины перешёл в хрип.</p><p>Ящик ударился о бетон, крышка отскочила. Патроны рассыпались по ступенькам и покатились по двору.</p><p>— ПАПА! — завопила молодая девушка и бросилась к нему.</p><p>У джипа все на мгновение замерли. Один из мужчин так и остался стоять с ящиком в руках. Другой попятился, выронив винтовку. Кто-то смотрел на лежащего на ступеньках человека, кто-то — на мертвеца, склонившегося над его шеей.</p><p>Они видели, что происходит. Видели кровь, слышали крики. Но принять, что человек, который ещё минуту назад стоял рядом с ними, теперь может превратиться в такое, было гораздо труднее.</p><p>— Бетти, беги! — закричали несколько человек.</p><p>Ева резко обернулась и вскинула автомат.</p><p>— ИДИОТЫ! ЗАТКНИТЕСЬ! ИЛИ Я ВАС САМА ЗАТКНУ! ГРУЗИТЕСЬ В МАШИНУ! СЕЙЧАС ЖЕ!</p><p>Её крик заставил людей на секунду замолчать. Они обернулись на Еву, а затем снова бросились к джипу. Один из мужчин подхватил упавшую винтовку, другой, всё ещё сжимая ящик, полез в кузов.</p><p>Ева рванула к крыльцу. Бетти уже добралась до отца. Она металась возле мертвецов, рвавших его, хватала их за плечи и пыталась оттащить. Не замечала ни крови на руках, ни того, что один из заражённых повернул голову в её сторону.</p><p>— Бетти! Назад! — крикнула Ева.</p><p>Она подбежала, схватила её за ворот куртки и резко дёрнула на себя. Бетти отлетела в сторону и упала на асфальт. Но увидев отца под мертвецами, она снова попыталась подняться, захлёбываясь рыданиями.</p><p>— ЗАМОЛЧИ, ДУРА! ЕМУ УЖЕ НЕ ПОМОЧЬ!</p><p>К ним подбежал Сет с топором. Вместе с Евой они добили троих заражённых, но мужчину уже было не спасти. Шея оказалась почти перекушена, кровь заливала крыльцо.</p></section><section><title><p>Глава 32. Сколько трупов на одну банку тушёнки?</p></title><p>Рассвет застал убежище уже в движении. Сквозь плотные шторы пробивался серый свет. Холл и коридоры гудели негромкой, деловой суетой. Все двигались с сосредоточенной серьезностью людей, знающих цену ошибке. Каждый выполнял свою часть плана, спущенного Евой накануне.</p><p>Маленькая подсобка рядом с кухней была завалена ящиками до потолка. Воздух стоял спертый, пропитанный пылью, запахом картона и сладковатой окисью металла от банок. Единственный фонарик на столе бросал резкий луч света, в котором кружились мириады пылинок.</p><p>Камила Коннор (бывшая заведующая городской библиотекой им. Фолкнера) сидела, сгорбившись на табуретке, блокнот на коленях. Ее тонкие пальцы, привыкшие перелистывать страницы редких изданий, теперь с каллиграфической точностью выводили цифры в столбик: Консервированная кукуруза – 184 банки, Фасоль стручковая – ?.</p><p>Лицо ее было бледным, тени под глазами – глубокими, но взгляд за очками (которые она постоянно поправляла) оставался острым, сосредоточенным. Она методично перебирала банки в открытом ящике перед собой, шепча названия и сроки годности, как заклинание:</p><p>— Тунец в масле... июнь 2026... Тунец в масле... июнь 2026...</p><p>Каждая банка ощущалась ею на вес – не как товар, а как порция жизни. Она машинально пыталась рассортировать их по видам, но Рита тут же останавливала ее:</p><p>— Неважно что, Камила, важно сколько! Пиши общий счет!</p><p>Рита стояла над Камилой, как суровый надзиратель. Ее мощные руки, привыкшие месить тесто и носить полные котлы, легко переставляли тяжелые ящики. Лицо было непроницаемой маской, но в уголках губ залегло напряжение. Она пересчитывала банки в следующем ящике громко, отчетливо:</p><p>— ...двести тридцать пять, двести тридцать шесть...</p><p>Камила записала. Рита нахмурилась, заглянула вглубь ящика, вытащила еще одну банку, спрятанную под упаковочной стружкой.</p><p>— Стоп. Двести тридцать семь, Камила. Не двести тридцать шесть. Пересчитай этот ящик еще раз. Сама. Вслух.</p><p>Голос Риты не терпел возражений. Она знала: ошибка на одну банку сегодня – это голодный обморок или бунт завтра. Ее глаза сканировали не только банки, но и Камилу, оценивая, не дрогнет ли рука библиотекарши под давлением этой новой, страшной арифметики. Пять банок фасоли на человека в неделю... если порции урезать еще... но дети... – эти мысли неотступно крутились у нее в голове, пока она диктовала цифры.</p><p>Тишину нарушал только монотонный счет Камилы (...сто двадцать... сто двадцать один...), скрежет маркера по крышкам (Рита помечала пересчитанные ящики жирным крестом), глухой перезвон банок и далекий, но навязчивый стук лопат со двора, где копали могилы. Запах варева с кухни (скудная похлебка на бульоне из пары костей и сушеных овощей) казался одновременно обнадеживающим и издевательским на фоне строгих цифр дефицита. Стопка пустых банок из-под уже учтенных консервов (Вторичное использование! Скоро понадобятся под рассаду или ловушки! – мысленно отмечала Рита) росла в углу, блестя тускло в луче фонарика. На столе рядом с блокнотом Камилы стоял полупустой стакан воды – роскошь, позволенная только потому, что считать и записывать нужно было ясно. Даже каждая капля была на счету.</p><p>Камила, пересчитывая в третий раз, поймала себя на том, что автоматически ищет каталожный шифр на банке с фасолью. Она сжала губы, чувствуя глупую слезу подступающую к глазам.</p><p>— Двести тридцать семь... просто двести тридцать семь... – прошептала она, впиваясь ногтями в мягкую обложку блокнота.</p><p>Это были не книги. Это был сухой остаток их будущего, и Рита требовала, чтобы он был подсчитан с безупречной точностью библиотечного каталога в мире, где библиотеки сгорели первыми. Каждая цифра в блокноте была маленькой победой над хаосом и голодом, добытой в душной подсобке под неусыпным взглядом Риты, превратившейся из кухарки в главного бухгалтера Апокалипсиса.</p><p>Холодный, серый свет падал на заваленный мусором задний двор. Воздух был резким, пропитанным запахом влажной земли, ржавчины и... чем-то сладковато-тяжелым. Балт стоял, опершись на лопату, как монумент усталости. Его полицейский жилет (теперь грязный и порванный) висел мешком, не добавляя авторитета. Взгляд был устремлен куда-то за забор, в сторону въезда в город, где зиял котлован бывшей мечты мэра. Известь. Горы извести. Хоть что-то простое... Засыпал и забыл. Мысли путались, увязая в трясине вчерашних потерь и сегодняшней грязной работы.</p><p>Рабочий класс – так мысленно окрестила их Ева, и ярлык прилип. Пятеро под его ненавязчивым надзором:</p><p>Молодой парень (Майлз): Лицо, обмазанное грязью и чем-то еще, не скрывало юности – ему вряд ли было больше двадцати. Но он работал с отчаянной, почти звериной яростью. Его лопата вгрызалась в землю у забора с такой силой, что искры летели от камней. Он не смотрел на завернутые в грязный брезент свертки, которые таскали другие. Его взгляд был прикован к яме, которую он копал, как будто в ней – спасение от кошмара.</p><p>Крепкий мужчина лет сорока (Хэнк): Бывший механик. Тащил очередной тюк землистого груза к яме. Дышал ртом, тяжело. Лицо было каменным, но мускулы на челюсти играли. Он старался не дышать носом. Каждый раз, когда брезент провисал, обнажая контур руки или ступни, он резко отворачивался, бледнея. Его лопата ударяла о землю глухо, методично.</p><p>Худощавый, нервный мужчина (Эллиот): Постоянно поправлял очки, сползающие с носа. Его движения были резкими, порывистыми. Он то брался за лопату, то метался, помогая другим переносить свертки, то замирал, сжимая рукоять до побеления костяшек, глядя на растущую груду у забора.</p></section><section><title><p>Глава 33. Караван без возврата</p></title><p>Резкий, настойчивый стук в дверь ворвался в тяжелый, неглубокий сон Евы.</p><p>— Чёрт… – прошипела она в подушку, голос хриплый от недосыпа. – Кому там чего нужно в такую рань…</p><p>За дверью раздался голос Джины, ровный и деловой:</p><p>— Ева, это мы с Сетом. Ты сказала прийти к восьми.</p><p>Ева резко открыла глаза. Восемь? Она проспала. Виноватые воспоминания о ночи – Ник, его руки, его настойчивость, их тихие стоны, заглушаемые скрипом дивана – вспыхнули жаром. Она резко толкнула локтем теплый бок Ника рядом.</p><p>— Ник. Вставай.</p><p>Ее голос был командным, но с легкой хрипотцой. Она села, натягивая майку:</p><p>— Джина! Подождите пару минут!</p><p>— Хорошо, – донеслось из коридора.</p><p>Ева вскочила, ловко натянула потрепанные джинсы, застегнула их на ходу. Волосы были в беспорядке, следы усталости под глазами не скрыть, но поза – прямая, взгляд – уже острый. Ник, зевая, натягивал футболку, когда она распахнула дверь.</p><p>— Доброе утро, – сказала Джина, заходя.</p><p>Ее взгляд скользнул по слегка помятой постели на диване, но лицо осталось непроницаемым. Сет молча кивнул, его взгляд уперся в стену.</p><p>— Утро, – буркнул Ник, поправляя рукав.</p><p>Ева игнорировала неловкость. Она подошла к столу, налила себе полный стакан воды из кувшина и глотнула почти половину. Потом уселась в свое кресло-командный пункт, поставив стакан перед собой как печать. Лицо ее приняло привычное каменное выражение.</p><p>— Значит так, – начала она резко, без предисловий.</p><p>Голос еще хрипел, но власть в нем была несомненна.</p><p>— Сегодня пробуем добраться до полицейского седана.</p><p>Она посмотрела на Сета.</p><p>— Задача: собрать стаи этих тварей и отправить их в… большое путешествие по нашей стране.</p><p>Уголок ее губ дрогнул в чем-то, отдаленно напоминающем усмешку. Черный юмор – ее броня.</p><p>— Как только очистим более-менее центральные улицы – едем на шахту. Грузим известь. И остальных 'гостей'… – она мотнула головой в сторону котлована, – …солим ею в котловане. Как селедку.</p><p>Она сделала еще глоток воды.</p><p>— Затем – основная работа. Обшарить каждую нору. Вывести живых – если сидят по щелям. Добить мертвых – которые там засели и стесняются выйти. — Ее взгляд стал жестче. — Собрать ВСЕ продукты, медикаменты, одежду, топливо, инструменты. ВСЕ полезные вещи. Эпидемия скосила большую часть населения. Работать на фермах, заводах – некому.</p><p>Она посмотрела на Джину.</p><p>— Вряд ли в ближайшем будущем мы сможем позволить себе свежую зелень или джинсы по размеру и вкусу. Поэтому – бережем каждую нитку, каждую банку. Каждая потерянная вещь – шаг к гибели.</p><p>Она встала, отпив последний глоток воды. Стакан гулко стукнул о стол.</p><p>— Всё. Встречаемся в холле после завтрака и выдвигаемся.</p><p>Ее взгляд скользнул по Джине и Сету, фиксируя понимание.</p><p>— Не опаздывать.</p><p>Джина кивнула, разворачиваясь к выходу.</p><p>— Поняли.</p><p>Сет пробормотал:</p><p>— Будем готовы.</p><p>Ник уже завязывал шнурки на тяжелых ботинках, его лицо было сосредоточено. Ночь закончилась. Наступил день выживания, и Ева Беннет снова была у руля, ее временная слабость надежно спрятана за стальной маской прагматика и черного юмора. Завтрак, а потом – на охоту за стаями мертвых и крохами жизни в мертвом городе.</p><p>Холл кипел напряженной подготовкой. Воздух гудел от приглушенных команд и тяжелых шагов. Альберт и Том таскали канистры с драгоценным топливом к карете скорой помощи, стоявшей во дворе. Том прихрамывал, но работал упорно.</p><p>У Евы на поясе – боевой нож в ножнах, лезвие которого она машинально проверила большим пальцем. У Сета – пожарный топор, тяжелый и надежный, пристегнутый к рюкзаку. У Джины – большой тесак, для разделки мяса.</p><p>Ева кивнула Нику, и они спустились в подвал к бронированной комнате. Холодный, сырой воздух, запах металла и пыли. Ева взяла автомат, привычным движением проверила затвор, вставила магазин. Остальные последовали ее примеру.</p><p>— Помните, – голос Евы гулко отдавался в бетонном помещении, – стреляем только в крайнем случае. Выстрел – это маяк для всей округи. Патроны… – она щелкнула по магазину, – …бережем для живых угроз. Не для этих ходячих отходов.</p><p>Она передала связку ключей от оружейки Нику.</p><p>— Храни.</p><p>Они развернули карту города на капоте скорой помощи. Ева тыкала пальцем:</p><p>— Джина, Балт: ведёте с этих улиц в парк. Большая открытая площадка – соберём там кучу. Затем ведём медленно вот сюда, – она провела линию к выезду на трассу. – Цель – вывести их из города.</p><p>Балт указал на развязку за городом:</p><p>— Здесь. Если доедем. Сворачиваем на круговое, глушим сирену, затихаем сверху на мосту. Пусть идут мимо по трассе. В Вантаун.</p><p>Джина хмыкнула, похлопав по капоту скорой:</p></section><section><title><p>Глава 34. Мечты, разбитые о зубы</p></title><p>Холодный серый свет едва пробивался сквозь плотные шторы. Воздух гудел напряженной тишиной перед бурей. За воротами, в мертвом городе, ждали свои задачи. Две группы. Одна – пасти стадо смерти. Другая – охотиться за светом.</p><p>Рев мотора полицейского седана разрезал утро, когда Джина вывела его за ворота. Сирена пока молчала. На пассажирском сиденье Балт с каменным лицом мрачно щелкал затвором автомата. Запах старой кожи салона, пороха и адреналина висел в воздухе.</p><p>Джина бросила взгляд в зеркало заднего вида. Уже десяток серых, шаркающих фигур тянулся за черно-белой машиной.</p><p>— Ну что, ковбой? Готов к перегону? — голос Джины был привычно резким, но в нем звенела усталость.</p><p>Балт хрипло ответил, не отрывая глаз от дороги:</p><p>— До Вантауна как до Луны пешком. Главное, чтоб эти твари не разбежались по магазинам по пути. Вчерашняя толпа… как думаешь, далеко ушла?</p><p>Джина коротко взвыла сиреной, проверяя реакцию. Еще несколько теней выползли из-за угла аптеки.</p><p>— Кто их знает. Может, дошли до реки, может, застряли у Макдака. Главное – нам их не встретить. Бензина впритык.</p><p>Она резко объехала разбитый фургон.</p><p>— Надеюсь, Ева там панели схватит быстро. Без света и воды… скоро сами как зомби будем. Ты помнишь, как душ горячий работал?</p><p>— Не напоминай, — буркнул Балт. — Лучше смотри в оба. Наш магнетизм работает.</p><p>Она включила громкоговоритель. Ее голос, усиленный и жесткий, прокатился по пустынной улице:</p><p>— Всем тварям дрожащим! Собираемся на экскурсию! Не отставать! Конечная – Вантаун, курорт бесплатный!</p><p>Протяжный вой сирены слился с ее словами. Серая масса за седаном увеличилась, стала плотнее, зловещей. Балт мрачно усмехнулся.</p><p>— Курорт… Там сейчас, наверное, как на пляже в сезон. Только отдыхающие кусачие.</p><p>Джина саркастично фыркнула, резко разгоняясь и тормозя, увлекая растущую реку смерти:</p><p>— Зато тишина у нас в городе… почти. Слышишь? Ни воя, ни грохота. Только ветер да наши моторы. Ева что-то да делает.</p><p>— Делает, — вздохнул Балт, глядя на рацию. — Надеюсь, не зря мы тут рискованно катаемся. Если эти солнечные штуки не заработают…</p><p>— Заработают, — отрезала Джина, прибавляя газу, седан плавно пошел вперед. — Надо просто очень захотеть. И Еве не мешать. Держись, ковбой, начинаем тур по спальным районам на полицейском экспрессе!</p><p>Глухой рокот мотора джипа прокатился по двору убежища, когда Ева вывела мощную машину за ворота следом за седаном, но тут же свернула на другую дорогу. Широкие колеса уверенно перекатывались через щебень и ямы. Ева крепко сжимала руль, ее острый взгляд сканировал дорогу и переулки через лобовое стекло. Рядом сидел Сет, автомат надежно зажат между колен. Его лицо было спокойным, но глаза, как у хищной птицы, зорко высматривали опасность. На заднем сиденье сидели Лора и Хэнк – тени с оружием наготове.</p><p>Рев мотора и свист ветра заполняли кабину. Ева повысила голос:</p><p>— Лора. Ты же раньше на ферме у Каперсов работала? Скот, поля?</p><p>Лора кивнула, прищурившись от ветра, не отводя взгляда от окна.</p><p>— Ага. До того, как все полетело к чертям. Дойки, свинарник, куры… поля кукурузы, пшеницы под контракт.</p><p>— Твоя профессия… скоро станет золотой, после врача, конечно, — прокричала Ева, бросая короткий взгляд на спутницу. — Надо будет ферму Каперсов осмотреть. Что там уцелело. Теплицы? Семена? Инвентарь? Этот джип по бездорожью пройдет.</p><p>Лора нахмурилась. В ее ровном голосе зазвучала старая горечь:</p><p>— Теплицы стоят. Семена тоже были. Остальное… — Она замолчала на мгновение. — Когда поняли, что мир кончен, мы… выпустили всех. Коров, свиней, птицу. Чтобы не сдохли запертыми. Не мучились.</p><p>Ева резко притормозила, пропуская шаркающую семейку зомби через дорогу. Джип плавно качнулся на подвеске.</p><p>— Выпустили… Мудро. Жестоко, но мудро. Значит, шанс есть. Может, не все разбежались. Или одичали недалеко. Свиньи… они умные. Выживут. — Она снова тронулась, мощный двигатель легко набрал обороты. — Второй пункт после извести будет – ферма. Оценить, что можно восстановить. Тебе в пару кого? Альберта? Он по хозяйству шустрый. Доедем на этом вездеходе.</p><p>Тень улыбки тронула губы Лоры:</p><p>— Альберт сгодится. И… Камилу. Она учет любит. Посчитает, сколько зерна жучки сожрали.</p><p>Она помолчала, размышляя, перекрикивая ветер.</p><p>— А панели… они и для насосов на полях сгодятся?</p><p>Джип уверенно шел по пустынной трассе. Глаза Евы сузились, глядя на дорогу, ведущую к бетонному монстру Вантаунской лаборатории.</p><p>— Сгодятся. Если найдем, если заработают… Свет – это вода, это тепло, это сохранность запасов. Это… шанс не скатиться в каменный век. Потому и лезем в это осиное гнезо. И этот джип должен нас довезти.</p><p>— Босс! Впереди несколько штук, близко! — раздался резкий крик Сета, заглушаемый ветром.</p><p>— Вижу! Держитесь! — Ева резко вдавила педаль газа в пол.</p><p>Джип рванул вперед как скаковая лошадь, мощно ускоряясь и оставляя в пыли разочарованно тянущиеся руки.</p></section><section><title><p>Глава 35. Она была Евой при Нике. Н+Ева</p></title><p>Утро. Холодный сентябрьский свет пробивался сквозь щели в шторах.</p><p>Команда втиснулась в кабинет Евы – Джина, Сет, Балт, Лора, Хэнк, Альберт, Камила, Ник, Том. Запах кофе. Ева стояла у стола, заваленного картами и списками, ее взгляд сканировал собравшихся как скальпель.</p><p>— Слушайте, и не переспрашивать, – ее голос, как удар хлыста, разрезал утреннюю вялость. – Балт. Берешь двух крепких мужиков, Камилу и стволы. На скорой. Первая улица за воротами. Каждую нору. Грузите продукты. До последней банки.</p><p>Она ткнула пальцем в Камиллу.</p><p>— Камилла. Твоя святая работа – списки. Что там полезного, кроме еды? Одежда – в приоритете. Теперь, когда фабрики встали, ходить будем как Адам с Евой. Не забудь носки. И трусы. Особенно трусы. Ева ударила кулаком по столу.</p><p>— Дома. Машины. Сараи. Слить ВЕСЬ бензин. Унести ВСЕ продукты, одежду, спички, свечи, батарейки, посуду. ВСЁ!</p><p>Ее голос гремел.</p><p>— Следующие сто лет в 'супермаркет' не сходишь! Эта чума откинула нас в каменный век! Охота и собирательство – наш новый гламур!</p><p>Она перевела взгляд.</p><p>— Со мной. Ник, Джина, Сет, Том, Альберт. Мы на шахту. За извёсткой. Тот котлован не заполнится сам. Альберт, бери лопаты и респираторы. Там дышать будет нечем. Лора, Хэнк. Берете седан и пару мужиков. Ваша работа – мусоросбор. Трупы вокруг госпиталя. Сгрести, погрузить, отвезти к яме. Не любоваться, не знакомиться. Работа.</p><p>Она обвела всех ледяным взглядом.</p><p>— Всё. Работа на сегодня. Шевелитесь.</p><p>Люди зашевелились, но Ева резко хлопнула ладонью по столу.</p><p>— Стоять!</p><p>Она достала из ящика лист бумаги, исписанный её резким почерком. Положила на стол с таким видом, будто кладет гранату без чеки.</p><p>— Я тут составила план. На ближайшее 'светлое будущее'. Жизнь сейчас – штука хрупкая. Я могу и не вернуться с любой вылазки.</p><p>Ник резко поднял на нее взгляд, тревога вспыхнула в его глазах. Ева проигнорировала.</p><p>— Если что – следуете этому. Без дискуссий. Как Библии.</p><p>Она тыкнула пальцем в первый пункт:</p><p>1. Найти жильё поменьше. С камином. Или печью.</p><p>Кто-то пробормотал:</p><p>— А что тут у нас как курорт? Зачем уходить?</p><p>Ева фыркнула с презрением.</p><p>— Курорт? Зима на носу, гении. Как отопить эту бетонную гробницу? Я думаю, съездим в особняк мэра Коула.</p><p>На губах мелькнула язвительная усмешка.</p><p>— Дом – огромный. Вместимся. И перекрыть проще. Камин там точно есть. И винный погребок, небось.</p><p>2. Ферма Каперсов.</p><p>Она посмотрела на Лору.</p><p>— Лора говорит – семена есть. Теплицы – были. Если укрепить стенки металлом, овощи - ожившие не сломают.</p><p>Ее взгляд стал жестче.</p><p>— Там можно выращивать еду. Настоящую. Не консервную блевотину. И животных искать. Возрождать фермерство.</p><p>Она кивнула в пространство.</p><p>— Я там была. Миссис Каперс болела – личный выезд по просьбе слизня-мэра. Сама ферма – огорожена. Значит, нам только доработать. Вырастим мясо? Отлично. Овощи? Супер. Свиней? Идеально. Бекон – это святое. Обшарить ВСЁ.</p><p>3. Вантаун.</p><p>Она произнесла слово как приговор.</p><p>— Солнечные панели. Нужны. Как воздух. Как бекон.</p><p>4. Вода.</p><p>Ева посмотрела на Ника.</p><p>— Старое озеро за городом. Помнишь, Ник? Рыбачили.</p><p>— Да, – тихо отозвался Ник.</p><p>— Для хозяйства – возить можно. Для питья… надо фильтровать. Кипятить до посинения.</p><p>— На ферме! – неожиданно воскликнула Лора.</p><p>Все взгляды устремились на нее.</p><p>— Там есть старая колонка! С ручным насосом! Ей сто лет не пользовались, но… можно попробовать!</p><p>На лице Евы впервые за утро мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее надежду.</p><p>— Колонка? Лора, ты – бриллиант! Если заработает – будет просто… шикарно.</p><p>Она сделала паузу, ее взгляд снова стал стальным, обводя всех.</p><p>— Вот этот список. Она положила ладонь на лист бумаги. Лежит тут. На столе. Тот, кто остаётся дальше жить… – она посмотрела на Ника, потом на других, – …следуйте ему. Как закону.</p><p>Тишина повисла густая, тяжелая. Ева разбила ее резким хлопком в ладоши.</p><p>— Всё! Разговор окончен! По местам! И да прибудет с нами бекон!</p><p>Она первой развернулась и вышла из кабинета, не оглядываясь. За ней, молча, потянулись остальные. На столе остался лежать план. Листок бумаги в холодном свете утра, залог будущего или эпитафия.</p><p>Джип резко дернулся и замер у ворот шахты. Ворота были вывернуты, словно их вышибали изнутри чудовищной силой. Воздух висел тяжело, пропитанный не только едкой известью, но и прогорклым запахом мазута, свежей гари и… разложения. Это не было древним кладбищем промышленности. Надпись "Смена 24/08" на брошенном щите, забытые термосы у развороченной проходной, техника, еще не успевшая покрыться вековой пылью – шахта работала две недели назад. Ад наступил внезапно.</p></section><section><title><p>Глава 36. Элитная недвижимость конца света</p></title><p>Утро в госпитале было серым и тяжелым, как свинец. Нева спустилась в кухню. Движения точные, лишенные вчерашнего пьяного хаоса. Пустота в глазах.</p><p>Рита, мешавшая что-то в кастрюле у плиты, вздрогнула при ее появлении. Альберт замер с кружкой у стола.</p><p>Нева скинула свой плащ с пятнами запекшейся грязи и крови на стул рядом.</p><p>— Рита. Нагрей воды. Помыться. И почисти плащ, – голос ровный, без просьбы, без повышения тона. Приказ-констатация.</p><p>Она повернулась к Альберту:</p><p>— Принесешь воды ко мне.</p><p>Не дожидаясь ответа, развернулась и пошла в свой кабинет.</p><p>— Нева! – Рита окликнула резко, имя новое прозвучало непривычно, но все уже знали. Знали цену этому имени. — Скоро газовые баллоны кончатся. Как варить?</p><p>Шаги Невы прервались. Она обернулась на пороге. Взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по плите, по лицу Риты.</p><p>— Услышала, – коротко бросила она. И скрылась в коридоре.</p><p>Через полчаса она спустилась в холл. Вымытая до скрипа кожи, волосы влажные, взъерошенные.</p><p>Рита молча подошла, протянула плащ. Чистый. Чёрная кожа отдраена до жесткости, ни намёка о вчерашнем адском пире. Нева взяла его, не глядя, перекинула через предплечье.</p><p>В холле уже стояли Джина и Сет. Собранные, с оружием. Взгляды – настороженные, готовые. Ждали.</p><p>— Джина. Сет. Со мной. – Нева прошла мимо них к выходу. Ни объяснений, ни маршрута.</p><p>Она уже толкала тяжелую дверь, когда остановилась. Не оборачиваясь, бросила в пространство, словно спохватившись о забытом гвозде:</p><p>— Балт. Проверь дома стариков. Они по старинке живут. Может, у кого газовые баллоны завалялись.</p><p>Пауза. Голос стал жестче:</p><p>— Или Рита будет кормить всех всухомятку.</p><p>И вышла. Джина и Сет – следом, перехватив взглядом: Старики? Газ? Но вопросов не было.</p><p>У крыльца ждал джип, покрытый грязью. Нева села за руль. Джина и Сет рядом – на пассажирское.</p><p>Двигатель рявкнул. Нева тронула резко. Джип вырвался за ворота, которые Том едва успел распахнуть. Он стоял, глядя на них. Его взгляд встретился с взглядом Невы сквозь лобовое стекло. В его глазах были вопросы, тревога, может, упрек. Она не отвела взгляда. Не кивнула. Просто проехала мимо.</p><p>Они ехали молча. Гул мотора – единственный звук в салоне, давящий гнетущей тишиной. Джина смотрела вперед, челюсть сжата. Сет уставился в окно, не видя пейзажа. Нева вела машину с ледяной концентрацией, профиль – резкий, как клинок. Ни следа слабости. Только сталь, пепел и невысказанная цель, уводящая их в серую пустоту разрушенного мира.</p><p>Джип резко остановился у чугунных ворот особняка. Дом Билла Коула, мэра Пальмонта, возвышался в конце опустевшей элитной улицы, отгороженный высоким забором. За ним виднелись ухоженные газоны, бассейн, теннисный корт.</p><p>Сет, вылезая из джипа, присвистнул:</p><p>— Ого… Как полпоселения нашего, небось.</p><p>Нева, поправляя чистый плащ на плечах, бросила короткий, язвительный взгляд на особняк:</p><p>— Не зря же на третий срок заскочил. Имел с этого города тебе и не снилось.</p><p>В ее голосе звучало не просто презрение, а личная горечь. Перед глазами мелькнул образ: Коул, продал Веронике Ларенс её с потрохами вместе с госпиталем, сволочь.</p><p>— Баснословные деньги за наши жизни.</p><p>Она резко обернулась к Джине, шагавшей следом с автоматом.</p><p>— Кстати, Джин. Про эту стерву Веронику больше не слышала?</p><p>Нева выхватила пачку сигарет из кармана плаща, ловко стряхнула одну, зажала в губах и чиркнула зажигалкой. Глубоко затянулась, выпуская струйку дыма в прохладный воздух. Она ждала ответа, холодно глядя на особняк сквозь дымовую завесу.</p><p>Джина нахмурилась, сканируя периметр:</p><p>— Нет. С самого начала эпидемии – как сквозь землю провалилась.</p><p>— Наверное, с мэрушкой Коулом где-то на тропическом островке задницы греют, – фыркнула Нева с ледяной усмешкой, снова затягиваясь. — Как-нибудь расскажешь мне всё, что знаешь про её делишки...</p><p>Внезапно. Из-за угла особняка, спотыкаясь о заросшие декоративные кусты, вывалилась группа оживших. Восемь человек. Одежда изодранная и грязная. Костистые лица с синевой, стеклянные глаза. Они зашипели, уловив запах живых.</p><p>Нева не дрогнула. Лишь резко швырнула недокуренную сигарету на землю и притоптала каблуком с презрительным жестом. В ее взгляде, теперь уже без тени усмешки, мелькнуло нечто похожее на холодное узнавание.</p><p>— Знакомые рожи… – процедила она, выхватывая боевой нож одной плавной, отработанной движением. — Мои бывшие пациенты. Работали тут у Коула... Вышли гостей поприветствовать?</p><p>Она не стала ждать. Рванула навстречу ближайшему – тощему мужчине в лохмотьях дорогого костюма (бывший управляющий). Удар ножом под челюсть – точный, молниеносный. Тело рухнуло.</p><p>Джина и Сет выхватили свое холодное оружие – у Сета из-за спины появился тяжелый пожарный топор с широким лезвием, у Джины из ножен на бедре – длинный, мясницкий тесак. Они двинулись навстречу ожившим, но Нева была уже впереди, в самой гуще, работая как безжалостный жнец. Ее нож сверкал в сером свете тусклого дня:</p></section><section><title><p>Глава 37. Поросячий визг и кривая пуля</p></title><p>Перед завтраком Нева заглянула в комнату Тома. Алекс, её племянник, возился с игрушечной машинкой на полу. Том сидел на краю кровати, чистя ствол.</p><p>— Как ты? – спросил он.</p><p>— Паршиво, – ответила Нева прямо, прислонившись к косяку. Ее взгляд скользнул по Алексу. — Не хватает Ника. Каждую чертову минуту.</p><p>Том кивнул, тряпка замерла на затворе.</p><p>— Я тебя понимаю.</p><p>— Том, – Нева перевела взгляд на него. — Я не забыла. Как устроимся на новом месте – найдем твою Габриэлу. Или... то, что от нее осталось.</p><p>Том резко вскинул голову, глаза вспыхнули гневом и болью.</p><p>— Нева!</p><p>— Не злись, – ее голос был жестким, но без злобы. — Сейчас реальность жестокая. Лучше знать правду, чем тешить себя сказками.</p><p>Она подошла к Алексу, присела. Мальчик улыбнулся, протягивая машинку. Сердце Невы, сжатое в ледяной кулак, дрогнуло. Она взяла игрушку, покатила ее обратно. На миг в ее глазах мелькнуло что-то теплое, почти человеческое.</p><p>— Раньше я не думала про детей. Учёба, госпиталь, карьера... Теперь в этом мире - главная задача – выжить. А вот как их растить, когда всё рухнуло?</p><p>Том наблюдал за ними.</p><p>— Нева, они будут расти в этом новом мире. Им будет привычно. Они не будут знать другой жизни, той, что знали мы. Им не за чем будет скучать.</p><p>— Может, ты и прав... – прошептала она, глядя, как Алекс гоняет машинку.</p><p>Потом встала. Том вскочил, обнял ее крепко.</p><p>— Если что... будет тебе плохо... не забывай про брата. Я поддержу. Или прикрою на улицах.</p><p>Нева на мгновение замерла в его объятиях, потом аккуратно высвободилась.</p><p>— Спасибо, Том. Я... Но лучше тебе сидеть тут. Я не могу еще и тебя потерять.</p><p>Ее голос сорвался на последних словах. Она резко повернулась и вышла.</p><p>После завтрака – Нева кивнула Сету и Джине:</p><p>— Со мной.</p><p>Они снова уехали на джипе. Цель – ферма Каперсов на окраине.</p><p>Ферма выглядела островком относительного порядка в хаосе. Высокий забор местами покосился, но в целом цел. Теплицы стояли невредимые, стекла местами пыльные, но не разбитые. Внутри буйствовала зелень – помидоры, огурцы перерастали, тянулись к свету. Возле сараев сновали упитанные кролики. Идиллию нарушил пронзительный визг.</p><p>— Свиньи! – Джина насторожилась.</p><p>Они побежали на звук – к загону за сараем. Несколько розовых хрюшек метались в панике. А за ними, спотыкаясь о кормушки, брели двое оживших. Один – в рваной фланелевой рубахе, второй – в грязном комбинезоне - бывшие работники фермы.</p><p>Сет, не раздумывая, выхватил пистолет. Выстрел! Пуля ударила первому ожившему в плечо, лишь сбив его с ног. Второй выстрел! Пуля просвистела мимо, с грохотом ударив в деревянную перегородку и задев зад крупной свиноматки. Та завизжала еще громче.</p><p>— Черт, мазила! – рявкнула Нева с ледяным презрением.</p><p>В ее руке уже сверкнул нож. Она рванула вперед, как тень. Один шаг, резкий выпад – клинок глубоко вошел в глазницу второго ожившего. Тот рухнул. Сет, красный от злости и стыда, добил первого ударом приклада по голове.</p><p>Нева вытерла нож о комбинезон мертвеца, глядя на подраненную свинью.</p><p>— Погрузить в кузов. Или мы, или ожившие сожрут. Быстро.</p><p>Пока Сет и Джина возились с тяжелой тушей, Нева осмотрела поля. Кукуруза, почти созревшая, была частично затоптана. Но не вся.</p><p>— Нужно собрать. И в теплицах урожай. Животных вернуть. Ферму возродить.</p><p>Она ткнула пальцем в сторону теплиц.</p><p>— Когда консервы съедим, крыс неохота жрать. Будем разводить. Но...</p><p>Она обвела взглядом забор.</p><p>— Надо укрепить. Крепче. И теплицы защитить решетками. Чтоб ожившие не прошли и не разнесли все к чертям.</p><p>Они заглянули в дом фермеров. Чисто, но пусто. Вещей личных не было.</p><p>— Лора говорила, хозяева уехали еще в начале, искать вакцину или убежище, – напомнила Джина.</p><p>— А если вернутся? – спросил Сет, подбирая забытую детскую игрушку.</p><p>Нева фыркнула.</p><p>— Да и пусть. Поезд ушёл. Их тут ничего нет. Теперь всё общее.</p><p>Она вышла на крыльцо, оглядывая угодья.</p><p>— Сейчас жить лучше? Нет. Но проще. Нет одного закона на всех. Есть группы. Выживай, где можешь. Не нравится здесь – иди к другим. Ищи, где комфортнее. Или где сильнее.</p><p>Внезапно! Рация на поясе Невы прошипела, заглушённый голос прорвался сквозь помехи. Все трое вздрогнули.</p><p>— Приём... всем... это Балт... На нас напали! Чужие! Питер ранен! Мы у супермаркета на Мейн... Стоим... – голос прервался хрипом и выстрелами на фоне.</p><p>— Черт! – выругалась Нева, уже рванув к джипу.</p><p>Она вскинула рацию:</p><p>— Балт приём! Держись! Едем!</p><p>Двери джипа захлопнулись. Мотор взревел. Рванул с места, подбрасывая грязь из-под колес. Ферма, теплицы, надежды на урожай – все мгновенно осталось позади. Впереди был только бой и кривая дорога к Мейн-стрит.</p></section><section><title><p>Глава 39. Лаборатория кошмаров</p></title><p>Она поехала на рассвете. Одна. На джипе, без сопровождения. Осень уже вступила в свои права: воздух был холодным и колким, трава пожухлой, листья на одиноком дереве у могилы Ника горели желтым и багряным. Она заглушила мотор за поворотом и прошла последние метры пешком, сапоги шуршали по мертвой листве.</p><p>Могила была простой: холмик земли, огороженный неотесанными камнями. Крест из двух крепких веток, скрепленных проволокой. Ни имени, ни даты.</p><p>Нева остановилась. Не плакала. Не говорила вслух. Она просто стояла, сжав руки в кулаки в карманах плаща, глядя на холодную землю. Ветер трепал ее короткие волосы, принося запах сырости и гниющих листьев. Вся ее броня – прагматизм, ярость, приказы – здесь была бесполезна. Осталась только огромная, леденящая пустота. И тишина, громче любых слов.</p><p>Она вспомнила его смех. Его тепло. Его глупые шутки посреди ада. Как он верил в нее, даже когда она переставала верить в себя. Как его не стало из-за жадного труса и ее собственной попытки сохранить крупицу человечности в Нике. Вина и боль сплелись в тугой узел под ребрами.</p><p>Минуты тянулись. Она достала из кармана плаща немного примятый полевой цветок, сорванный у ворот фермы – последний осенний. Положила его к подножию грубого креста. Жест был почти неловким, чужим для ее привыкших к оружию и работе рук.</p><p>— Я держу слово, – прошептала она так тихо, что слова унес ветер. — Каждый пункт. До конца.</p><p>Она повернулась и пошла к машине, не оглядываясь. Спина прямая, шаг твердый. Солнце, поднимавшееся над руинами города, отбрасывало ее длинную, одинокую тень на пожухлую траву. Она села за руль, резко включила зажигание. Рев мотора разорвал утреннюю тишину, прогнал последние тени уязвимости. Пора возвращаться. К сорока семи. К обороне. К ферме. К нескончаемой борьбе. К Неве.</p><p>Озеро у домика встретило ее рябью от холодного ветра. Пусто. Как и ее комната. Как и место за столом в кабинете, где лежала карта и смотрело с фотографии лицо человека, ради которого она пыталась сделать этот ад хоть немного похожим на жизнь.</p><p>Нева сидела за своим дубовым столом в гостевом домике. Взгляд скользнул по карте, остановившись на городе Вантаун – бывший мегаполис, с военной лабораторией на краю, мало разграбленный, но кишащий ожившими. Она схватила рацию:</p><p>— Джина, приём.</p><p>— Да, Нева. Слушаю. Приём.</p><p>— Через 20 минут. Ты, Сет, Хэнк – со мной в Вантаун. Джим тоже. Отбой.</p><p>— Принято. Отбой.</p><p>Ровно через 20 минут джип ревел у ворот. Том открыл тяжелые створки, подошел к окну водителя. Нева спустила стекло.</p><p>— Береги себя, сестра, – сказал Том, его взгляд был серьезен.</p><p>— Спасибо, Том. Передай привет Алексу.</p><p>— Хорошо.</p><p>Стекло поднялось, отсекая мир. Джим и Хэнк загрузились на заднее пассажирское, Джина и Сет сели впереди. Джип рванул с места.</p><p>По дороге, объезжая завалы, Нева бросила вопрос:</p><p>— Как обустроились все?</p><p>— Да ничего, пойдёт. Комнаты распределили, места всем хватило пока, – ответила Джина.</p><p>— В тесноте – зато в безопасности, – парировала Нева с привычной колкостью.</p><p>— Там Курт с сестрой и еще парочка… спрашивали, можно ли зимой перебраться на ферму. Теплицы, животные… – добавила Джина.</p><p>Нева фыркнула.</p><p>— Да без проблем. Пусть кроликов доят, коли охота. Я вообще никого на цепи не держу. Решайте сами, где жить.</p><p>— Думаю, вариантов у них, как у слепого щенка в помойке, – один. Тут хоть стены, – съязвила Джина.</p><p>Нева взяла рацию.</p><p>— Фэл, приём.</p><p>Тишина.</p><p>— Фэл, приём! – голос стал жестче.</p><p>Тишина. Только треск помех.</p><p>— Вот ублюдок… – прошипела Нева, глаза сузились до щелочек.</p><p>Она резко свернула в переулок, ведя джип на скорости к вышке наблюдения на въезде в город. Затормозила с визгом шин.</p><p>Нева выскочила, не дожидаясь остальных, и взбежала по шаткой лестнице вышки. Наверху, на стуле, сидел Фэл. Голова запрокинута, грубая шляпа надвинута на лицо. Громкий храп. Ружье валялось рядом на полу. Бинокль висел на гвозде.</p><p>Нева подошла вплотную. Ее сапог резко пнул его по ботинку.</p><p>— А-а-а! Кто?! – Фэл вскочил, шляпа слетела, глаза мутные от сна. Увидев Неву, побледнел. — Нева? Это ты? Что ты тут…</p><p>— А что ты тут делаешь, идиот, если должен был глазеть на дорогу?! – ее голос был тихим, но каждое слово било как плеть.</p><p>Она мгновенно выхватила нож и приставила острие к его горлу, прижав к перилам вышки. Холодная сталь впилась в кожу.</p><p>— Поспал? Считай, подставил всех своих под нож! А если пока ты сопел, чужие уже в городе? Или стая оживок подползла? Нас всех могли перерезать как поросят!</p><p>Фэл задыхался от страха, чувствуя лезвие.</p><p>— Я… я просто…</p><p>— Заткнись! – Нева отдернула нож, но не убрала.</p><p>Щелкнула рацией:</p><p>— Балт, приём!</p></section><section><title><p>Глава 40. Засада на мёртвых дорогах</p></title><p>Как только они вырвались из города, оставив за спиной дымящуюся лабораторию и рев тварей, Джина выжала из джипа максимум.</p><p>— Чёрт, Нева! — Она бросила взгляд в зеркало заднего вида, голос резкий. — За нами! Машина!</p><p>Нева резко обернулась. Из-за поворота, рассекая туман, вынырнул низкий спортивный автомобиль. Серебристый, быстрый. Он настигал их с пугающей скоростью.</p><p>— Гони, Джина! — приказала Нева, её голос был ледяным, но спокойным. — Изо всех сил!</p><p>Джина вдавила педаль газа в пол. Двигатель взревел в ответ, но спортивная машина, легкая и мощная, стремительно сокращала дистанцию. Она легко сравнялась с ними по левому борту. В салоне мелькнули три фигуры. Один высунулся в окно, направил автомат в их сторону.</p><p>— ОСТАНОВИТЕСЬ! — донесся искаженный ветром крик. — СТОЯТЬ!</p><p>— Нева! — Джина метнула на неё испуганный взгляд.</p><p>— Протяни до поворота! — Нева не отрывала глаз от карты в уме. — Впереди Грейсвуд. Поворот налево. Резко!</p><p>Джина кивнула, стиснув зубы. Спортивная машина уже начала прижимать их к обочине. И вот он – едва заметный съезд влево, заросший бурьяном.</p><p>— СЕЙЧАС! — скомандовала Нева.</p><p>Джина резко вывернула руль и ударила по тормозам. Джип занесло, резина взвыла, но он вписался в поворот на грани опрокидывания. Спортивный автомобиль, не ожидавший такого маневра, пронесся мимо по главной дороге.</p><p>— Есть! — выдохнула Джина, выравнивая джип на узкой дороге, ведущей в Грейсвуд.</p><p>Но облегчение длилось секунды. Позади них раздался визг тормозов и скрежет металла. Спортивная машина экстренно тормозила, разворачивалась на пустынной трассе. Через мгновение она уже мчалась за ними, въезжая в ту же боковую дорогу.</p><p>— Они за нами! — крикнула Джина.</p><p>— Гони дальше! — Нева смотрела вперед.</p><p>Дорога уходила в лес. И прямо на них, шатаясь, брела густая толпа оживших. Десятка два. Заслон.</p><p>— Не тормози! — рявкнула Нева. — Съезжай с дороги! Обочина! Объезжай!</p><p>Джина, не раздумывая, свернула направо. Джип съехал с асфальта, подпрыгивая на кочках и корнях. Кабину трясло, они болтались в креслах, ударяясь о потолок и двери. Сзади спортивная машина попыталась повторить маневр, но ее низкий клиренс сыграл против нее. Раздался скрежет и лязг – спорткар сел брюхом на кочку или пень.</p><p>— Сели на пузо! — с коротким, лишенным веселья хрипом констатировала Нева, глядя в зеркало.</p><p>Они объехали толпу, выехав на центральную улицу Грейсвуда. Заброшенный поселок казался вымершим. Нева лихорадочно искала укрытие.</p><p>— Там! — она ткнула пальцем. — Гараж! Открыт! Загоняй!</p><p>Джина рванула к одноэтажному дому с открытым гаражным воротом. Влетели внутрь темного пространства, заваленного хламом. Нева выбежала, дёрнула и рольставни с грохотом поехали вниз, отсекая их от внешнего мира и погружая в полумрак. Снаружи донеслась очередь из автомата.</p><p>— Эх, наших спасателей мочат, — произнесла Нева без тени сожаления, вытирая пыль со лба. — Аж жалко.</p><p>Ирония висела в воздухе гуще пыли в гараже.</p><p>Они быстро перебрались из гаража в сам дом через внутреннюю дверь. Заняли позиции у запыленного окна гостиной, откуда был виден участок улицы. Тишина. Только их дыхание и далекий вой ветра.</p><p>Минут через пятнадцать снаружи послышался рев мотора. Спортивный автомобиль, видимо, все же вырвался, промчался по улицам поселка, скрываясь за развалинами. Затем звук резко стих примерно в ста метрах от их дома. Трое мужчин вышли. Двое подошли к третьему, который сидел на корточках, обхватив живот. Они что-то говорили ему, жестикулируя – один тыкал пальцем в сторону Вантауна, другой пытался поднять сидящего.</p><p>Нева подняла бинокль. Ее взгляд остановился на сидящем. Лицо было грязным и блестело от пота, но главное – на руке, прижимающей бок, темнело большое кровавое пятно. Рваная ткань куртки, под ней виднелся темный, сочащийся разрыв. Он дышал прерывисто, часто.</p><p>— Одного в расчёт вычёркиваем, — тихо, без эмоций, сказала Нева, опуская бинокль. — Обречён. Укусили.</p><p>Она посмотрела на Джину, стоявшую у окна.</p><p>— Теперь их двое. И один скоро станет проблемой для них же.</p><p>В ее глазах не было жалости, только холодный расчет. Рация на поясе у Невы зашипела.</p><p>— Эй, вы, сучки! — мужской голос, яростный. — Вы украли наше добро! Отдайте! Пока живы!</p><p>Нева медленно поднесла рацию ко рту, ее голос был низким и опасным:</p><p>— Суку в зеркале увидишь. А сейчас просто убирайтесь. Пока можете.</p><p>— Эй! Я тебя поймаю! Кишки спущу! — заорал голос, теряя остатки контроля.</p><p>Нева не повышала тона, но каждое слово било как молот:</p><p>— Так, мальчики... Хотите остаться в живых? Говорите тётям до свиданья и сваливаете туда, откуда явились. Быстро.</p><p>Пауза. Потом голос, уже без прежней ярости, но с упрямством:</p><p>— Без оружия мы не уйдём, оно наше. Давайте его сюда!</p><p>Нева усмехнулась, коротко и беззвучно:</p></section><section><title><p>Глава 41. Отчёт — и вперёд, в темноту</p></title><p>Особняк мэра Коула все еще держался с видом помпезного достоинства, хотя его белоснежный фасад уже покрыла серая пыль дорог. Отдельно, у самого пруда, стоял дом для гостей – изящный флигель в том же стиле. Нева выбрала его не за красоту видов (хотя вид на воду, пусть и слегка затянутую ряской, все еще был), а за стратегию: одна удобная подъездная дорожка, широкий обзор и крепкие стены.</p><p>В просторной гостиной этого флигеля, превращенной в штаб, царила напряженная тишина. Большие окна, выходящие на пруд, были распахнуты, впуская влажный утренний воздух и тихое кряканье уток – жутковатый контраст с темой собрания. Нева стояла у стола, опираясь на него костяшками пальцев. В ее руке тлела сигарета – LM, редкая теперь роскошь, найденная в запасах мэра. Пепел она стряхивала в его роскошную пепельницу. Ее взгляд, холодный и невероятно усталый, медленно скользнул по собравшимся: Том (нервно теребил край куртки), Сет (его массивная фигура казалась еще больше в тесноватом пространстве), Джина (сидела, уставясь в пол, тень вчерашнего кошмара еще не отпустила ее полностью), Балт (непоколебимый, как скала, в своем углу), Лора (ее руки, привыкшие к земле, были сложены на коленях), Рита и Камилла (с тетрадкой и карандашом наготове готовая записывать решения).</p><p>– Солнечные панели, – голос Невы был низким, резким, прорезая тишину, как нож. Он был слегка хрипловатым от дыма и напряжения. – Лаборатория… оказалась тупиком.</p><p>Она не стала вдаваться в кровавые детали про громил, но тяжесть потери Джима и Хэнка висела в воздухе без слов. Короткая затяжка, стряхивание пепла.</p><p>– Рыскать по другим складам или технопаркам сейчас?</p><p>Ее взгляд, острый как бритва, скользнул по лицам.</p><p>– Шансы нарваться на таких же отморозков, как вчерашние, или на что-то похуже лабораторных уродов – сейчас зашкаливают. Риск неоправдан.</p><p>Она сделала паузу.</p><p>– Без лишнего электричества – проживем. Без людей – нет.</p><p>Тон был окончательным, как захлопнувшаяся дверь сейфа.</p><p>– Проблему света отложим. Но не забудем. Есть точка. База отдыха.</p><p>В ее глазах мелькнуло что-то сложное – холодный анализ, смешанный с давней антипатией.</p><p>– На крышах домиков там стояли панели. Но сейчас там, обосновался Тони и Сюзанна его верная тень.</p><p>Губы Невы искривились в безрадостной усмешке.</p><p>– Ждать от них гостеприимства? Наивно. Судя по последним нашим гостям в супермаркете, которые убили Питера, они уже не такие добрячки, как были вначале.</p><p>Она откинулась, скрестив руки на груди.</p><p>– …Но проверить – надо.</p><p>Нева сделала паузу, ее взгляд, холодный и расчетливый, скользнул по карте, лежащей на столе, будто мысленно отмечая маршрут к базе.</p><p>– Вдруг местные ожившие уже превратили Тони и компанию в ходячий буфет?</p><p>Губы ее тронул призрак безжалостной усмешки.</p><p>– Тогда проблем нет – просто забираем панели. Быстро и чисто.</p><p>Внутри нее, за слоем прагматичного расчета, шевельнулась другая мысль, почти неуловимая на ее обычно непроницаемом лице: Заодно проверим, не затесалась ли там Габриэлла. Нева уже давно не питала иллюзий. Шансы, что жена Тома выжила в этом аду, были ничтожны. Она видела, что творят люди. Но… Ее взгляд, почти невольно, скользнул на мгновение к Тому. Он всё время напряжён, в глазах – привычная тяжесть потерь, но и глухая, неистребимая надежда. Он верил. Ждал. Каждую их вылазку он ждал вестей. И Нева дала слово. Не громкое, не пафосное. Тихое обещание, брошенное ему в те первые, самые черные дни: Будем искать. Пока не узнаем наверняка. И она выполнит. Не потому, что верит в чудо. А потому что слово, данное своему человеку в этом развалившемся мире, – одна из немногих вещей, что еще удерживают их всех от полного падения в звериную бездну. Это был долг. Перед Томом. Перед памятью о том, какими они были до того, как мир сгорел.</p><p>Она резко перевела взгляд обратно на карту, отсекая лишнее. Практичность снова взяла верх.</p><p>Тишина после слов Невы о базе повисла недолго. Прагматизм выживания требовал действий. Нева кивнула, давая знак начинать. Её взгляд, все ещё отдалённый после мыслей о Габриэлле, сфокусировался на собравшихся, став снова острым и оценивающим.</p><p>Балт заговорил первым, его бас, привыкший командовать на постах, гулко прокатился по комнате. Отчёт был лаконичным, как доклад военного:</p><p>– Оружие с вчерашнего разбоя: три ящика автоматов, ящик гранат Ф-1, пять целеньких раций, патронов – под три тысячи разных калибров. Броники – шесть штук, три целых. Всё учтено, распределено по арсеналам, часть – на вышки. Посты усилены, смена без нареканий. Ротация – по графику. – Он сделал паузу, его тяжёлый взгляд упёрся в Неву. – Вопрос: Вэл. Сидит в камере участка уже сутки. Что с ним делать?</p><p>Нева не моргнула. Её ответ был холоден и быстр, как выстрел:</p><p>– Пусть до вечера посидит. – Она отхлебнула глоток воды из потертой фляги. – Пусть подумает. Как он рисковал остальными, пока дрых на посту. Дальше решим.</p><p>Камилла подняла тетрадь, её голос был спокоен и деловит, контрастируя с Балтом:</p><p>– Запасы. С Ритой сверили всё. Сухпайков – на два месяца при экономном раскладе. Тушёнка с лаборатории – плюс неделя. Муки, крупы – под контроль. Вода – чистая с фермы.</p></section><section><title><p>Глава 42. Дорога в горы</p></title><p>Джип Гладиатор с глухим урчанием двигателя вырвался за пределы Пальмонта, взяв курс на северо-восток, в предгорья. За рулем – Джина, ее лицо сосредоточено, пальцы крепко сжимают баранку. Рядом – Нева, ее взгляд, как радар, сканировал обочины, заброшенные поля, руины ферм. На заднем сиденье ерзал Сет, его автомат лежал на коленях, а через плечо был перекинут тяжелый пожарный топор с тусклым, но острым лезвием – его верный инструмент в ближнем бою. У пояса Невы висел боевой нож в прочных ножнах, его рукоять потерта от частого использования. У Джины за спиной, в ножнах на ремне, торчала рукоятка массивного тесака для мяса – не элегантно, но смертельно и эффективно в умелых руках.</p><p>Мир еще не успел погрузиться в тотальное запустение. Дороги, хотя и заваленные кое-где брошенными машинами и мусором, были проходимы. Поля лишь начали зарастать сорняками, здания стояли в основном целые, лишь с выбитыми стеклами и следами паники – граффити «Помогите!», «Вода здесь!», высохшие лужи крови на асфальте. Но сильно не заброшено и не разрушено не означало безопасно. Ожившие были повсюду.</p><p>Первые встречи были одиночными. Фигура, бредущая по краю поля. Еще одна, застрявшая в дверях разбитого магазинчика. Третья, бесцельно бьющаяся головой о стену гаража.</p><p>— Не тормозим, — скомандовала Нева, не отрывая взгляда от одинокого качающегося силуэта вдалеке. — Скорости хватит, чтобы проехать мимо, не влезая в драку. Экономим силы и патроны.</p><p>Джина аккуратно обогнула очередного бродягу, чьи мутные глаза лишь лениво проводили джип. Сет нервно сглотнул, его рука сжала рукоять топора.</p><p>Но ближе к полудню они наткнулись на толпу. Их было человек двадцать, может, тридцать. Они копошились у развилки дорог, словно муравьи, сбитые с толку, вокруг разбитого грузовика с прицепом. Запах гнили и разложения достиг салона даже через закрытые окна.</p><p>— Черт, — выдохнула Джина, притормаживая. — Объезд?</p><p>Нева быстро оценила местность. Поля по обе стороны дороги были относительно ровными, но усеяны камнями и недавними колеями от другой техники.</p><p>— Через поле справа. Медленно, но верно. Готовься газовать, если пойдут на сближение.</p><p>Джип свернул с асфальта, подпрыгивая на кочках. Шум двигателя привлек внимание. Головы в толпе повернулись. Несколько фигур оторвались от грузовика и заковыляли к ним, издавая хриплые, голодные звуки.</p><p>— Сет! Твоя сторона! — крикнула Нева, уже наполовину высунувшись в окно, нож наготове.</p><p>Джина прибавила газу, стараясь вести джип как можно ровнее. Первый оживший, женщина в истлевшем платье, с грохотом ударилась о борт, отлетела, но тут же попыталась встать. Второй, мужчина без руки, сумел схватиться за багажник.</p><p>— Держи! — рявкнул Сет, распахнув дверь. Его пожарный топор сверкнул на солнце и со звонким чвяк вонзился в череп цепляющегося мертвеца. Тот рухнул, застряв в колее. Сет захлопнул дверь, тяжело дыша. Нева, не тратя времени, метнула нож в глазницу ближайшего преследователя, который почти дотянулся до ее окна. Тот упал как подкошенный. Джина вывела джип обратно на асфальт в сотне метров за толпой. Остальные ожившие отстали, потеряв интерес.</p><p>К вечеру, когда солнце клонилось к горам, окрашивая небо в багрянец, они нашли место для ночлега – бывший мотель. Небольшая одноэтажная постройка в форме буквы Г. Выбитые окна, развороченная мебель в рецепшене, но стены целы, а главное – внутренний двор, куда можно загнать джип и закрыть ворота.</p><p>— Проверим сначала, — приказала Нева, выходя из машины с ножом в руке.</p><p>Джина последовала за ней, вытащив тесак. Сет, с топором наизготовку, прикрывал тыл.</p><p>Осмотр комнат первого этажа прошел быстро и мрачно. Пусто. Следы давнего бегства, засохшая кровь на стенах одной из комнат, но ни живых, ни мертвых. Они выбрали комнату в центре, с видом на двор и джип. Затащили внутрь пару матрасов из других номеров.</p><p>— Дежурим по очереди, — сказала Нева, снимая рюкзак. — Два часа вахты. Я первая. Сет, потом Джина. Не спать на посту. Малейший шорох – буди всех.</p><p>Они поели холодные консервы и сухари из запасов Риты. Тишина за окном была зловещей, нарушаемая лишь редким шелестом листьев или далеким, душераздирающим воем.</p><p>На вахте Сета тишину нарушили не ожившие, а живые. Слабый стук в ворота внутреннего двора. Потом испуганный шепот:</p><p>— Эй… там кто-то? Помогите… Ради Бога…</p><p>Сет разбудил Неву и Джину. Они осторожно подошли к воротам. За ними, в предрассветных сумерках, виднелись три фигуры: мужчина, женщина и подросток. Лица изможденные, запавшие глаза, одежда в лохмотьях. От них несло страхом и немытой немощью.</p><p>— Кто вы? Откуда? — спросила Нева через щель, не открывая ворота.</p><p>— Из Гленвиля… — прошептал мужчина. — Выживали в подвале магазина… Еда кончилась… Ожившие везде… Думали, здесь… мотель… может, еда…</p><p>Нева обменялась взглядами с Джиной и Сетом. Голод в их глазах был слишком знаком. Без угрозы. Без оружия. Просто отчаяние.</p><p>— Джина, — тихо сказала Нева. — Дай им три сухпайка. Из наших дорожных.</p><p>Джина кивнула, вернулась в комнату. Через минуту она протянула через щель три плотных пакета с высококалорийной смесью орехов, сухофруктов и галет.</p><p>— Держите. И уходите. Сюда могут прийти другие. Небезопасно.</p></section><section><title><p>Глава 43. Возвращение украденной души</p></title><p>Они отъехали от мотеля, оставив позади хрипящую кучу у ворот. Джип набирал скорость по разбитой дороге, когда впереди, за поворотом, показался желтый силуэт, неестественно покосившийся на обочине. Школьный автобус. И что-то было не так. Не типичная мертвая тишина брошенного транспорта. Внутри было движение. Тени метались за запотевшими и запачканными стеклами.</p><p>— Джина, остановись, — приказала Нева. Глаза сузились, сканируя окрестности. — Сет, по сторонам. Лес, кусты. Быстро.</p><p>Джина резко притормозила, заглушив двигатель за десяток метров до автобуса. Тишина навалилась, нарушаемая лишь… глухим стуком изнутри желтого корпуса. Монотонным, настойчивым. Как будто кто-то бился о стену.</p><p>Нева вышла первой. Автомат висел на плече, но в руке был уже нож, длинный и острый. Она двигалась бесшумно, пригнувшись. Осторожно подошла к автобусу. Дверь водителя была полуоткрыта. Ржавая, заклинившая. Она толкнула ее плечом. Открыла. Скрип ржавых петель прозвучал громко в тишине. Осторожно заглянула внутрь.</p><p>И отшатнулась. Резко. Как от удара. Лицо, обычно каменное, исказилось на мгновение гримасой глубочайшего отвращения и… чего-то еще. Жалости? Ярости? Она резко отвернулась, шагнув назад.</p><p>— Полный… — выдохнула она, голос сорвался. — …пристёгнутых.</p><p>Оживших детей. Малышня. От первоклашек до подростков. Все еще в лохмотьях формы. Все пристегнуты ремнями безопасности. И все бились в них, как мухи в паутине, тянули гниющие ручонки к дверям, к свету, к ней. Хрипели, мычали, стучали крошечными кулачками в стекла, в спинки кресел. Адский детский сад, запертый в желтом саркофаге.</p><p>Нева отошла, выругалась. Длинной, грязной, смачной руганью, выплескивая всю горечь и ужас увиденного.</p><p>— Что там? — спросил Сет, подойдя ближе, топор наготове. Он видел, как среагировала Нева. Это было редкостью.</p><p>— Иди посмотри, — бросила она, не глядя на него, уставившись куда-то в лес. — Сам поймешь.</p><p>Сет заглянул. Замер на секунду. Потом так же резко отпрянул Его лицо побледнело под грязью. Он сжал топорище так, что пальцы побелели.</p><p>Джина подошла, заглянула через плечо Сета. Вскрикнула, зажав рукой рот, глаза наполнились слезами.</p><p>— Боже… Нет…</p><p>— Мы не можем их оставить так, — проговорил Сет, голос был хриплым.</p><p>Он смотрел на Неву.</p><p>— Это… дети. Даже так… Это неправильно.</p><p>Нева медленно повернулась. В ее глазах бушевала война – холодный расчет против древнего инстинкта уважения к мертвым, пусть даже таким. Она кивнула. Один раз. Резко.</p><p>— Не можем. Быстро. Тише. И осторожно. Ремни держат, но не навечно. Джина, пока мы… сливай бензин. Из бака автобуса. Лишним не будет. Заправь джип.</p><p>Они с Сетом вошли внутрь. Запах ударил в нос – сладковато-приторный, гнилостный, смешанный с пылью и мочой. Дети тянули к ним руки, хрипели, лязгали крошечными зубками. Глазницы пустые или затянутые бельмом. Маленькие ножки и ручки, изуродованные разложением, бились в ремнях. Сет замер на ступеньках, его трясло. Нева толкнула его локтем.</p><p>— Работай. Или уходи. Я сама.</p><p>Она двинулась первая. Быстро. Методично. Нож вонзался в основание черепа или в висок. Чисто. Без лишнего шума. Хрип обрывался, тело обмякало. Сет, преодолевая рвотные позывы, пошел за ней, добивая тех, кого она пропускала, его топор был излишен здесь – хватило бы и тяжелого ключа. Это был конвейер милосердия в аду. Долгие, мучительные минуты.</p><p>Джина, бледная как смерть, закончила сливать бензин через шланг в канистры и заправлять джип. Ее руки дрожали. Она видела мелькающие фигуры в проемах окон автобуса, слышала приглушенные звуки работы внутри.</p><p>После того как они вышли из автобуса, Нева взяла канистру. Облила автобус у двери, по колесам, плеснула остатки бензина внутрь через открытую дверь. Пахло горючим и смертью. Она достала зажигалку. Щелчок. Маленькое пламя коснулось пропитанной бензином тряпки, брошенной на ступеньку. Огонь вспыхнул яростно, побежал по луже, вполз в салон.</p><p>Они сели в джип, и он рванул с места. В зеркалах заднего вида желтый автобус превращался в факел, черный дым стелился по дороге. Внутри пылающего саркофага горели маленькие, навсегда застывшие в своих ремнях, фигурки.</p><p>— В перспективе на будущее… — голос Невы был усталым, но твердым, — мы не можем трупы бросать просто так. Ни живых, ни мертвых. Надо или закапывать, или сжигать.</p><p>Она посмотрела на автобус, исчезающий за поворотом.</p><p>— Чтобы избежать ещё одной эпидемии.</p><p>Они доехали до гор. Дорога пошла вверх, петляя по горному серпантину. Воздух стал холодным. Сосны сменили лиственные деревья. Доехали до того места, заросшего кустарником и молодыми сосенками. Здесь они с Томом прятались.</p><p>— Сюда, загоняй, — сказала Нева Джине, указывая в густые заросли. — Спрячем в кустах. Его не должно быть видно с дороги.</p><p>Джина мастерски загнала автомобиль в чащу. Зелень сомкнулась над крышей. Теперь машина была почти невидима.</p><p>— Джина, остаешься в машине, — приказала Нева. — Мы дальше с Сетом пешком. Быстро, тихо.</p><p>Она раздала всем рации.</p><p>— Связь держим по 4 каналу. Без имён. Без указания местоположения. Щелчки – раз, готов; два, тревога; три, отход. Понятно?</p></section><section><title><p>Глава 44. Одинокий гость в полночь</p></title><p>Джип глухо урчал в ночи, пробираясь по разбитой грунтовке. Сосны по сторонам смыкались в черную стену.</p><p>— Скоро наше поселение, — пробормотал Сет, всматриваясь в знакомый поворот.</p><p>Нева метнула ему острый взгляд, тлеющая сигарета зажата в углу рта:</p><p>— Ночью я туда не сунусь. Утром заедем. Не ночью. А то сами станем экспонатом в цирке Мары. Свет фар — лучшая приманка для идиотов и мертвецов.</p><p>Сет кивнул, вспомнив чудаковатую Мару с ее жуткими "трофеями":</p><p>— А помнишь ферму? Свернем раньше поворота. Прямо на нее выйдем.</p><p>— Ладно, — Нева резко стряхнула пепел в приоткрытое окно. — Там и заночуем. Хоть крыша будет.</p><p>— Джина, следующий съезд влево. Не промахнись, — сказал Сет.</p><p>Габриэлла молчала в углу заднего сиденья, уткнувшись лицом в колени. Плечи вздрагивали от подавленных всхлипов. Весь ее вид кричал: "Ужас". Ужас от базы Тони. Ужас от этой ночи. И даже... ужас от самой Невы с ее ледяной решимостью и ножом, который пахнет смертью.</p><p>Доехали за полночь. Ферма возникла во тьме как призрак – покосившийся дом, покоробленный сарай, жуткое чучело, маячащее у забора. Машину остановили в двухстах метрах, заглушили мотор. Тишина ударила по ушам.</p><p>Нева и Сет выскользнули, растворившись в темноте. Проверили периметр: дом, сарай, огород. Тишина. Только сверчок трещал где-то. По рации – короткий шипящий сигнал: "Чисто. Подъезжайте."</p><p>Джина подогнала джип к ферме. Загнали в сарай – прохладный, пропахший пылью и старым сеном. Заперли тяжелые ворота изнутри на чурбан.</p><p>Перекусили на скорую руку – сухарь, глоток воды. Никаких разговоров. Устраивались на ночлег: матрасы на пол, одеяла.</p><p>— Я первая, — Нева отстегнула разгрузку, но нож остался на поясе. — Сет, через три часа сменишь. Джина – потом. На посту не спать. Шорох – будите всех.</p><p>Она вышла на крыльцо. Ночь встретила ее влажным холодом. Достала сигарету. Щелчок зажигалки осветил на мгновение резкие черты лица. Закурила. Глубоко, с наслаждением, будто вытягивала из табака ясность мысли. Дым струился в звездное небо.</p><p>Дверь скрипнула. Вышла Габриэлла. Закутана в одеяло, бледная как стена. Подошла несмело.</p><p>— Спасибо, Нева… — голос сорвался. — За всё… За меня… За Алекса… За Тома… Рыдания прорвались наружу, сломав плотину.</p><p>Нева почувствовала – ледяной ком в груди. Слезы не перестают литься с тех пор, как вырвали ее? Значит, дно там было глубже, чем казалось. Она не двинулась с места, только одним резким движением притянула Габриэллу к себе, прижала к плечу. Не мягко. Крепко. Как кольчугу.</p><p>— Всё. Тихо. Ты в безопасности. Под моей крышей. Том и Алекс живы. Скоро увидишь. Хватит реветь. — Голос – как скребок по металлу, но рука не отпускала.</p><p>Габриэлла всхлипывала в куртку Невы:</p><p>— Этот Тони… идиот… что он там устроил…</p><p>— Идиот? — Нева фыркнула, выпуская дым колечком. — Идиот – это комплимент для ублюдка, который устроил ад на земле. Рассказывай. Тони твоих родителей прикончил? Экономил на пайке?</p><p>— Нет… — Габриэлла вытерла лицо. — Не он… Это… Там был… Роллин. Лысый. Тварь. Правая рука Тони.</p><p>— Видела, — отрезала Нева. — Рожа – просит кирпича. И что?</p><p>— Когда Тони с Сюзанной уехали… он… он просто приказал их… — Габриэлла снова зашлась в рыданиях. — Сказал… старые… лишние рты… не прокормить… А если скажу Тони… сбросит в яму к ним!</p><p>Нева швырнула окурок. Раздавила каблуком так, что хрустнул фильтр. Глаза в темноте вспыхнули ледяным адом.</p><p>— Вот сукин сын… — прошипела она, и каждый звук был как удар ножом о точило. — Распорола бы глотку. Кишки на гвоздь для воронья. Не смогла?</p><p>— Не… не смогла… — Габриэлла сжалась. — Он… он меня…</p><p>— Насиловал? — Вопрос Невы рубанул воздух. Прямо. Без пощады. — Да?</p><p>— Да… — еле слышно.</p><p>Нева рванула опять ее к себе. Обняла так, что кости затрещали. Голос, прорвавшийся сквозь зубы, гудел низко и страшно:</p><p>— Всё. Конец. Слышишь? Этот Роллин – ходячий труп. Я лично отправлю его в ад. Обещаю.</p><p>Она оттолкнула Габриэллу на расстояние вытянутой руки.</p><p>— Теперь – марш спать. Выспишься – будешь похожа на человека. А завтра… — кивок в сторону поля. — Закроем гештальт. Потом – к Тому. К сыну. Без нюней. Ясно? Иди.</p><p>Габриэлла поплелась к двери, но обернулась на пороге:</p><p>— А почему… "Нева"?</p><p>Нева достала сигарету. Зажгла. Пламя зажигалки осветило ее лицо – усталое, резкое, с тенью боли в глазах.</p><p>— Первая буква "Ник". И мое имя. — Затяжка. Дым выдохнула медленно. — Чтобы он всегда был тут. — Она ткнула пальцем в грудь, чуть левее сердца. — Так… вроде не одна. Хреновый психолог, зато вечный.</p><p>— Понятно… — Габриэлла кивнула, в ее голосе мелькнуло сочувствие. — Сочувствую…</p><p>Габриэлла скрылась в доме.</p><p>Нева осталась одна. Прислонилась к косяку. Курила, вглядываясь в темноту. Ее мысли были остры, как клинок в ножнах: Роллин. Тони. Их время истекло. Обещание – не пустой звук. Затяжка была долгой и яростной, как клятва мести.</p></section><section><title><p>Глава 45. Расплата по законам апокалипсиса</p></title><p>— Следующий поворот направо, – тихо сказал Сет с заднего сиденья, указывая пальцем на едва заметную колею, уходящую вглубь леса. – Через милю… будет наше поселение.</p><p>Джина замедлила ход. Нева сделала глубокую затяжку, выпустила дым струей. Ее глаза сузились, стали похожи на щели клинка.</p><p>— Поняла, – сказала Джина, поворачивая руль.</p><p>Джип свернул с основной дороги, нырнув в зеленый полумрак под сенью сосен. Дорога сузилась, ветки хлестали по бортам.</p><p>Нева выбросила окурок в окно.</p><p>— Всем – в боевую готовность. Не знаем, кого там встретим. Живых… или не совсем.</p><p>Ее голос был низким и опасным.</p><p>Она замолчала, глядя на ухабистую дорогу, ведущую к месту, где хозяйничала Мара со своими жуткими трофеями.</p><p>Сет сменил Джину за рулем на последнем пригорке.</p><p>Джина перекладывала патроны в разгрузке, голос напрягся до предела:</p><p>— Итак, босс? План на въезд в этот цирк ужасов? Или просто давим газ и молимся?</p><p>Нева прищурилась, изучая поселение в бинокль. Голос ее звучал как напильник по ржавчине:</p><p>— Цирк? Хорошо. Смотрим на главную арену.</p><p>Она бросила бинокль на сиденье, повернулась. Глаза – узкие ледяные.</p><p>— * Вариант первый: если клоуны Мары на цепи. Значит Сет – прямо к своему дому. К черту представление. Не до светских визитов.</p><p>* Вариант второй: мертвецы устроили карнавал на улицах. Тогда вы с Габриэллой остаётесь в джипе. Мы с Сетом – пешком. Тихим сапом. К его порогу.</p><p>Джина фыркнула без тени улыбки:</p><p>— Пешком? Через поселение, кишащее ходячими мясными лавками? Нева, это не план. Это – прыжок в пасть смерти с флагом «Привет, я тут!». Сет, скажи ей!</p><p>Нева отрезала резко, как ножом:</p><p>— Так надо.</p><p>Она бросила жесткий, но не осуждающий взгляд на Сета.</p><p>— Я обещала. Могилы. Его могилы. Два метра земли важнее всех наших страхов, Джин. Право на память – последнее, что у нас осталось. Или ты хочешь сказать ему: «Извини, друг, твоя мертвая семья – слишком опасно»?</p><p>Тяжелая тишина повисла в салоне. Габриэлла сжалась на заднем сиденье. Джина стиснула зубы.</p><p>— Ладно, — выдохнула Джина, сдавленно. — Черт с ним, с прагматизмом. Но если там ад кромешный…</p><p>Нева перебила с ледяной усмешкой:</p><p>— Тогда, дорогая, будешь сидеть в этой бронированной консервной банке и очень громко желать нам удачи. А еще – считать шаги. Если больше ста – начинай паниковать. Шучу.</p><p>Ее «шутка» прозвучала как скрежет металла.</p><p>— Паникуй сразу. Но сиди. И прикрывай. Увидишь что-то крупнее крысы и живее трупа – стреляй. Без предупреждений. Я не люблю, когда мою спину лижут без спроса.</p><p>Она повернулась к Джине. Улыбка была холодной и безжалостной.</p><p>— Не скучай. И запомни: если увидишь лысого – стреляй в пах. Обещай.</p><p>Сет внезапно проговорил тихо, но твердо:</p><p>— До центральной площади – три минуты. Решаем.</p><p>Нева хлопнула ладонью по приборке:</p><p>— Решили. Едем. Сначала – глянем, на цепи ли зверинец сегодня или уже разгулялась. Джина – наготове. Габриэлла – дыши. Сет… — ее взгляд скользнул по его профилю, — …веди.</p><p>Сет вдавил педаль газа. Джип рыкнул и рванул вперед. Улицы встретили их гробовой тишиной и разбросанным хламом. Пыль висела в воздухе.</p><p>— Участок полицейский слева, — бросила Нева, не отрывая глаз от окон. — Как был. Гнилью присыпало.</p><p>Они промчали мимо знакомого здания – того самого, где когда-то с Сетом добывали оружие. Следы их прошлого налета все еще виднелись на выбитых дверях.</p><p>Центральная площадь приближалась. Тишина по-прежнему не нарушалась ни криком, ни шагом. Ни живых, ни мертвых. Казалось, поселение вымерло окончательно.</p><p>— Тихо… слишком тихо, — процедила Джина, пальцы белели на руле.</p><p>Машина медленно выползла на простор площади. И картина открылась знакомая, жуткая, как кошмар наяву.</p><p>Десятки оживших. Мужчины, женщины. Истерзанные, полуразложившиеся. Но не бродящие свободно. Они были прикованы. Толстыми ржавыми цепями к столбам. Они тянулись к машине, рвали оковы, издавая хриплые, бессмысленные звуки. Живые статуи ужаса на пустой площади.</p><p>— Гони! — рявкнула Нева, ее голос как хлыст.</p><p>Сет, не раздумывая, вывернул руль. Джип рванул мимо плененного «карнавала», к узкому проходу между домами. Нева успела мельком бросить взгляд на балкон ратуши – и увидела его. Знакомый детский силуэт. Неподвижный. Наблюдающий.</p><p>— Чертовка бесстрашная, — прошипела Нева, в глазах – смесь ярости и холодного уважения. — Как она их опять на цепь посадила?..</p><p>Они резко свернули, вылетев на тихую улочку. Знакомая покосившаяся вывеска – пекарня Сета. Дом. И двор за ним.</p><p>— Стоп! — скомандовала Нева, машина резко замерла у тротуара. — Габриэлла – в машине! Двери на замок! Джина – прикрывай! Шум подняли!</p></section><section><title><p>Глава 46. Дом - это не стены</p></title><p>Зима в Пальмонте выдалась тихой и размеренной, как редкий глоток спокойствия после адского шторма. Мороз сковал землю, замедлил ходячую падаль, и поселение под высокими стенами особняка и крепкими заборами фермы зажило своим неторопливым, выстраданным ритмом.</p><p>По вечерам, в большом зале особняка, где раньше царила барская роскошь, а теперь стояли столы и скамьи, горел камин. Пламя трещало, отбрасывая длинные тени на стены, заставленные стеллажами с книгами, спасенными из разоренных домов. Чтение вслух стало ритуалом. Иногда это был Балт с его басовитым рокотом, вещающий о приключениях капитанов или устройстве мира. Иногда – Джина, с неожиданной нежностью читающая детские сказки. Том часто выбирал что-то техническое, что-то о растениях или механике. Тишина нарушалась только шелестом страниц, потрескиванием дров и редкими вопросами. Нева обычно сидела чуть в стороне, в кресле, спиной к теплу, лицом к дверям, слушая вполуха, пока пальцы автоматически чистили нож или перебирали патроны.</p><p>Ферма - главная гордость и надежда. Животные в утепленных сараях – козы, пара выносливых коров, куры – не просто выживали. Они давали приплод. Первое слабое блеянье козленка, хрупкое пищание цыплят – это были звуки будущего. Сет, превратившийся из солдата в пастуха и ветеринара, проводил там большую часть дня.</p><p>На кухне всегда было тепло и пахло. Тепло от новой, добротно сложенной печи в углу. Пахло хлебом (мука была на вес золота, но пекли!), тушеной кашей с мясом, сушеными грибами и ягодами, целебными травами. Это был центр жизни, место сбора, обмена новостями, тихого смеха. Габриэлла, окрепшая, научившаяся не дрожать при виде ожившего за забором, помогала на кухне – солить мясо, варить сыр, сушить травы.</p><p>В городе оставалась неизменная рутина. Объезд на джипе или пешком вдоль заборов. Проверка ловушек (простых, но эффективных – ямы с кольями, растяжки с колокольчиками), наблюдение за подступами. Мороз действительно сделал оживших медленнее, вялее. Они приходили реже, одиночками или маленькими, замерзшими группками. Но расслабляться было нельзя. Яма с известью, куда сбрасывали уничтоженных, неуклонно росла.</p><p>Во дворе, даже в мороз - тренировка. Работа с оружием, ножами, топорами. Отработка слаженных действий. Слаженность спасла их однажды. Группа выживших – озлобленных, оборванных, с дикими глазами – попыталась прорваться в городок, почуяв запах пищи и тепла. Их было человек десять, вооруженных самодельным железом. Они напали на группу у восточного забора. Но тревогу подняли вовремя. Нева, Сет, Джина и Балт встретили их свинцом и сталью. Нападавшие были отбиты с потерями, ушли в лес, оставив на снегу несколько тел. Пальмонт отстояли. Цена – одна рана у Балта (пустяковая царапина, как он сказал) и потраченные патроны. Но урок усвоили: спокойствие – лишь передышка.</p><p>О Тони и Сюзанне – ни слуху ни духу. Как будто их поглотила зимняя стужа вместе с их хамви. Нева не обольщалась. «Нет вестей – не всегда хорошие вести», – бросила она как-то Джине. Но пока что их угроза оставалась призрачной.</p><p>Нева провела зиму в своем маленьком флигеле, примыкавшем к особняку. Спасал камин. Она сама топила его, сидя перед огнем, когда не было дел. В особо лютые ночи, когда ветер выл в щелях, а холод пробирал до костей, она все же шла в большой дом. Тишина и одиночество были ее щитом, но и мороз мог сломить. В такие ночи она позволяла себе слабость – быть просто ближе к теплу и дыханию спящих за стеной людей.</p><p>На столе у камина в ее домике лежал блокнот. К концу зимы он был исписан. Список дел на лето. Аккуратный, с подчеркиваниями, пометками и жирно обведенным пунктом:</p><p>1. ФЕРМА. Приоритет 1. Посев/посадка (пшеница, картофель, морковь, свекла, капуста). Уход. Заготовка сена. Расширение поголовья (куры, кролики?). Заготовка ВСЕГО.</p><p>2. УКРЕПЛЕНИЯ. Починка заборов (южный участок просел!). Кровля на сарае (протекает). Окна первого этажа в госпитале – заменить на решетки. (Балт, Фэл, бригада).</p><p>3. УБОРКА. Продолжить очистку ближних улиц от «мусора» (слово «мертвецы» было зачеркнуто). Сжечь хлам. Расчистить подходы к колодцам. (Все, по графику).</p><p>4. ЗАПАСЫ. Инвентаризация оружия/патронов. Поиск бензина (Вантаун?). Запас дров, угля на СЛЕДУЮЩУЮ зиму (!). (Джина, Сет – оружие. Рон – бензин/механика. Все – дрова).</p><p>5. !!! ПОЕЗДКА В ВАНТАУН. Солнечные панели. Обведено трижды. Подчеркнуто. (Нева, Сет, Джина).</p><p>Надежда. Она теплилась в рассаде на подоконниках общего дома – хрупкие зеленые росточки помидоров и перцев под присмотром Габриэллы и Тома. Она была в теплом сарае козы, кормящей своего козленка. Она была в списке дел и в жирной, обведенной кружками записи о солнечных панелях. Нева не теряла надежду. Не на лучший мир. На шанс. На свет в темноте. На независимость от бензиновых генераторов, рев которых мог привлечь незваных гостей за десятки километров. Пальмонт пережил зиму. Теперь нужно было готовиться выживать летом и строить свое хрупкое, но упорное завтра.</p></section><section><title><p>Глава 47. Первая оттепель. Второй год Выживания.</p></title><p>Первая зима апокалипсиса выдалась долгой и лютой. Особняк на холме, их крепость, выстоял. Уголь из "Чёрного шмеля" дымил в печи, отгоняя ледяное дыхание смерти. Но запасы таяли быстрее снега за окнами. Люди ходили с впалыми щеками, глазами, в которых горел огонь не столько жизни, сколько упрямого желания не сдаться. Нева знала цену каждому грамму тушенки, каждому полену. Выжили. Чудом.</p><p>И вот – весна. Не теплая, не ласковая. Холодная, слякотная, пахнущая гнилой прошлогодней листвой и… чем-то еще. Чем-то зловонным и движущимся.</p><p>Нева стояла на крыше особняка, бинокль в руках, втиснутый в замерзшие пальцы. Внизу, по дороге, ведущей к мосту, текло что-то. Не ручей. Поток. Медленный, шаркающий, но неумолимый. Десятки фигур. Тридцать? Пятьдесят? Больше. Ожившие. Не разрозненные, как летом, а плотной, уродливой массой. Они шли на юг, спотыкаясь о тающий снег, падая, вставая, движимые слепым инстинктом или остатками памяти о тепле.</p><p>— Черт, — выдохнула Нева, голос сорвался, хриплый от морозного воздуха и бессильной злости. — Они что, оттаяли? Мигрируют на юг, как проклятые птицы?</p><p>Рация на ее поясе трещала, голос Рона, с вышки у моста, был напряжен до предела:</p><p>— Шеф, группа "Мост"! Толпа на подходе! Штук пятьдесят, не меньше! Идут по старой трассе! Скорость низкая, но… их чертовски много!</p><p>Следом, почти накладываясь, голос Джины с восточного поста:</p><p>— Шеф, пост "Восточные Ворота"! Еще одна группа! Тридцать, может сорок! Из леса выползают!</p><p>Еще один голос, с южного периметра фермы:</p><p>— И тут, шеф! Вижу движение!</p><p>Нева стиснула бинокль так, что стекло треснуло. Похоже, это не одна толпа. Это волна. Со всех сторон. Зима загнала их в норы, в подвалы, под снег. А теперь, с первым жалким теплом, они вылезли. Все. И пошли. На юг. Прямиком через их земли.</p><p>— Яма скоро заполнится, — её голос был плоским, как лезвие ножа, но в нем звенела ледяная ярость. Она говорила не в рацию, а скорее сама с собой, или с Сетом, который молча стоял рядом, автомат наготове. — Куда девать будем? Это был не вопрос. Это был вызов. Вызов их ресурсам, их терпению, их самой возможности выжить в этом новом, еще более безумном мире.</p><p>Она вскинула рацию, голос ее резал эфир, как пила:</p><p>— Всем постам! Огонь на поражение! Только головы! Экономьте патроны! Группа "Резерв" – на восточный сектор! "Ферма" – держать периметр! Ни шагу назад! "Мост" – Рон, перекрой ручей! Пусть давят друг друга!</p><p>"Перекрой ручей" – их кодовое выражение. Значит – создать узкое место, завал, где толпа упрется, и ее легче будет косить. Жестоко. Эффективно.</p><p>Сет уже спускался по лестнице с крыши, его тяжелые шаги гулко отдавались в тишине особняка. Нева еще раз глянула в бинокль. Толпа приближалась к мосту. Рон и его люди открыли огонь. Глухие, частые хлопки. Тела падали, спотыкались о них идущие следом. Но поток не останавливался. Как вода. Только гнилая.</p><p>— Куда девать будем... — повторила она шепотом, глядя на этот ад.</p><p>Весна. Сезон надежды. А у них – сезон гниющих туш и бесконечной бойни. Она сняла рацию снова:</p><p>— Джина! Как только отобьете волну – организуй рабочих. Туда, в яму. И известь…</p><p>Голос её был усталым.</p><p>— И скажи Габриэлле… Пусть варит похлебку погуще. Сегодня все едят досыта. Они заслужили. Хотя бы миску горячей похлебки перед лицом нескончаемого кошмара.</p><p>Она спустилась с крыши, её кожаный плащ, протертый до дыр, хлопал на холодном весеннем ветру. Впереди был день убийств, вонючей работы в яме и вопрос, на который пока не было ответа: Что они будут делать, когда яма заполнится? А волны оживших, судя по всему, только начались. Весна. Проклятая весна.</p></section><section><title><p>Глава 48. Черная волна с горизонтов</p></title><p>Настало лето. Но ожившие не давали продохнуть. Они шли и шли нескончаемым потоком, выматывая душу и тело. Время на сон сжалось до жалкой пары часов в сутки. Жалобы, сначала робкие, теперь висели в воздухе тяжелым, невысказанным упреком. Нева, с лицом, заострившимся от усталости, отправила на разведку Балта и Рона. "Поезжайте туда, откуда они прут. Посмотрите, что там. И главное – когда это кончится?"</p><p>Спустя неделю мертвой тишины рация неожиданно захрипела, выплюнув с помехами знакомый хрипловатый голос:</p><p>— Нева, прием! Срочно! Где ты?!</p><p>Сердце Невы рванулось в глотку.</p><p>— Наконец-то, Балт! Думала, сгинули! Я на вышке, въезд контролирую. Рон?</p><p>— Жив, здоров. На связи.</p><p>— Где же вы пропадали?! — вырвалось у нее, смешав облегчение с раздражением.</p><p>— Связи не было... Это... Это просто кошмар, Нева. Едем. Через тридцать минут будем.</p><p>— Жду.</p><p>Последние пару дней выдались странно тихими. Ожившие словно испарились. Город выдохнул, поверив, что бесконечная миграция наконец закончилась. Но Нева не обманывалась. Предчувствие беды, тяжелее свинца, сжало грудь. Весть, которую везут Балт и Рон, не даст им прилечь и в следующие несколько дней. Если даст вообще.</p><p>Она ждала у вышки, нервно затягиваясь одной сигаретой за другой. Пепел падал на запыленный бетон. "Балт сказал "срочно"... Может, встретили Тони и Сюзанну? Или нашли еще выживших? Лагерь, крепость какую?" — мысли метались, пытаясь найти хоть каплю надежды в этом "срочно".</p><p>Внезапно тишину разорвал визг шин. Въезжающий внедорожник Балта едва не врезался в ограждение. Машина еще не остановилась, как Балт уже выскочил и был рядом, лицо перекошено гримасой чистого ужаса.</p><p>— Нева! Надо уходить! Сейчас! Не знаю, выдержим ли мы это...</p><p>Холодная струя пробежала по спине Невы. Она швырнула окурок и раздавила его каблуком со злым щелчком.</p><p>— Да расскажи толком, идиот! Все по порядку! — рявкнула она, хватая его за плечо, но сама, ловя его панику.</p><p>Балт, тяжело отдышавшись, пытался собраться. Подошел Рон. На их запыленных, осунувшихся лицах читался страх. Такой глубины Нева еще не видела. Даже в самые черные дни.</p><p>— Мы... мы доехали почти до Лисмута, — начал Балт, голос срывался. — Но подъезжая... услышали... такой гул... Будто рой разъяренных шершней. Огромный! Остановились, полезли на крышу, смотрим в бинокли... Там... — Он замолчал, сглотнув ком в горле. — Короче... Они лезут. Со всех улиц. Из каждого подвала, из каждой щели. Как... как тараканы из-под плинтуса, когда свет включишь. Их... — Он махнул рукой, не в силах подобрать слова. — Тысячи. Десятки тысяч. И все... сюда. Прямо на нас.</p><p>Нева выругалась сквозь зубы, коротко и яростно. Еще один окурок полетел под ноги, был затоптан с особой жестокостью.</p><p>— Рон, на вышку! Балт, со мной! Быстро!</p><p>В ее кабинете, недалеко от особняка, царила гнетущая тишина. Собрались: Сэт, Джина, Том, Лора, Балт. Последний, бледный, снова пересказал увиденное. Слова "лавина", "десятки тысяч", "все сметут" висели в дымном воздухе, как приговор.</p><p>— ...Пулеметов не хватит, гранат не хватит, сил тем более... Надо уезжать. Пока не поздно, — закончил Балт, умолкая под тяжелым взглядом Невы.</p><p>— Куда?! — резко перебила она. — Они прижмут нас к самому морю! Куда дальше? Вплавь? На необитаемый остров? Надо что-то придумать!</p><p>Все сидели, будто вросли в стулья. Взгляды уставили в стол, в стены, в пустоту. Нева закурила сигарету, ее глаза, остекленевшие от усталости, уперлись в одну точку за окном, где еще недавно казалось безопасно. Потом она резко повернулась. Все взгляды, тяжелые и ожидающие, мгновенно устремились на нее.</p><p>Она с размаху ударила кулаком по столу. Звонко. От резкого звука все вздрогнули.</p><p>— Что уставились?! — ее голос, хриплый от дыма и напряжения, резал тишину. — Ваши предложения?! Ну?!</p><p>Ответом было молчание. Пожатые плечи. Опущенные глаза. Безысходность.</p><p>— Если завтра меня загрызут эти твари, — Нева медленно обвела их взглядом, полным презрения и гнева, — Вы что делать будете, а? Твою мать!</p><p>Она резко, с силой затушила недокуренный окурок в переполненной пепельнице. Финал. Точка. Дальше – только действие.</p><p>— Они идут в основном по трассе. Дорога без препятствий – прямая как стрела. — сказал Балт.</p><p>— Отлично! — выдохнула Нева, в глазах вспыхнула искра почти безумной надежды. — Значит, берем все автомобили, что еще заведутся. Закрываем город со стороны трассы… и надеемся, что пройдут мимо.</p><p>Это был единственный шанс. Единственный выход в море отчаяния. Нева надеялась, что все прокатит. Иначе – смерть. Точка.</p><p>Работа закипела. День и ночь. Въезд в город со стороны трассы был наглухо забаррикадирован автомобилями.</p><p>Балт вернулся с последней разведки:</p><p>— Пара дней. Не больше. Идут по трассе гуськом… но это… лавина. Живая стена.</p><p>На всякий случай – а всякий случай выглядел все вероятнее – приготовили два грузовика, забитые под завязку продуктами, водой и самым необходимым. Люди были на низком старте: если фокус не удастся, если орда вломится в город – прыгать в кузова и бежать. Никто не хотел бросать насиженные углы, теплые койки, иллюзию дома… но План Б был необходим. Чем ближе подходила угроза, тем больше оживших просачивалось в город с окраин, с лесных троп. Улицы потихоньку, но неотвратимо начали заполняться серой, шевелящейся массой.</p></section><section><title><p>Глава 49. Бесконечные ряды пустых глаз</p></title><p>Нева и Балт стояли возле двух автомобилей с сиренами. Моторы тихо потрескивали, остывая после пробного запуска. Вдалеке, у въезда в город, виднелись фигуры остальных – Рон, Сет, Джина и те, кто мог держать оружие. Притихшие. Ждущие.</p><p>Рация захрипела:</p><p>— Нева, прием. Рон. Говард и Пит… на подходе. Говорят, через пару часов орда… пойдет мимо.</p><p>— Поняла, — ответил голос Невы, ровный, как лезвие. Ни тени сомнения. Ни дрожи.</p><p>Она перевела взгляд на Балта. Он уже смотрел на нее, понимающе, руки сжимали руль «скорой».</p><p>— Пора, — бросила Нева коротко, кинув недокуренную сигарету. Яркая точка дугой упала на серый асфальт. Резкий, твердый удар сапога – и огонек погас, оставив лишь темное пятно да тонкую струйку дыма.</p><p>Балт лишь кивнул, один раз, резко.</p><p>Они сели в машины. Моторы взревели, сирены взвыли, разрывая предгрозовую тишину. Две металлические приманки поползли по улицам, собирая за собой шелушащуюся, стонущую падаль. Улица за улицей.</p><p>Через час рация снова ожила:</p><p>— Нева, прием! Рон!</p><p>— Рон, что там? Говори, не пугай, нервы и так…</p><p>Голос Рона был сдавлен, неестественно тих:</p><p>— ЧП. Вернулись Говард и Пит. С разведки. Раненые…</p><p>— Кто?! — Нева вцепилась в рацию.</p><p>В душе мелькнула слабая надежда: перестрелка с выжившими? Может, спасли кого?</p><p>Рон ответил одним словом, обреченно:</p><p>— Мертвяки.</p><p>— ЧЕРТ! — Нева со всей силы ударила кулаком по рулю. В наступившей тишине слышалось только шипение рации и ее тяжелое дыхание. Минута. Две.</p><p>Потом голос Невы, взвинченный до предела, сдавленный, чуть не плача:</p><p>— Говард… Дай его.</p><p>Потерянный голос Говарда раздался в рации:</p><p>— Извини Нева… Мы… мы просто не ожидали, они ринулись со всех сторон сразу…</p><p>— Уже не важно, — её голос в динамике был удивительно спокоен, устало-примирителен.</p><p>Тишина. Гулкая, давящая.</p><p>— Ты… ты знаешь, что будет? — прошептала Нева.</p><p>— Да, Нева. Мы обречены. Я помню… как это начинается. — Пауза. — Передай Деми… я ее люблю.</p><p>— Хорошо, Говард. — В голосе Невы дрогнуло. Она сглотнула ком. — Последняя услуга? — спросила она тихо.</p><p>Сейчас, здесь, давить на них было невозможно. Они все знали: через пару часов Говарда и Пита не станет.</p><p>— Да, Нева. Конечно. Говори.</p><p>— Вы с Питом… пересаживаетесь на полицейский седан. И… уводите эту лавину. Как можно дальше от Пальмонта. Оттягивайте время.</p><p>— Без проблем, Нева. — В голосе Говарда даже тени сомнения. Только усталая решимость. — Хоть напоследок пригодимся. Спасибо тебе. Ты пожертвовала своей жизнью, чтобы мы выжили… Береги Деми.</p><p>Нева, стиснув зубы, продолжала свою миссию-приманку, вычищая улицы.</p><p>Пит и Говард – двое обреченных – перебрались в полицейский седан. Мотор завыл, сирена взревела с новой силой. Они рванули вперед, увлекая за собой огромный, ревущий хвост гнили и костей – ту самую лавину, что надвигалась по трассе. Скорая Балта резко перегородила выезд из города, отрезая путь назад.</p><p>Город замер. За баррикадой, на улицах, во дворах – все, кто мог держать оружие, притаились, затаив дыхание. Притихшие. Сжавшиеся. Между ними и бурлящей, ревущей массой оживших, которую увлек за собой полицейский седан, было всего несколько десятков метров. Воздух дрожал от низкого, зловещего гула – слившегося стонов, скрежета, топота тысяч ног. Пыль столбом. Запах тления и горячего металла.</p><p>Рация хрипло проскрежетала:</p><p>— Нева… прием… Мы… заглохли. Извини… Далеко… не… — Голос Говарда оборвался. Потом – короткий, жуткий крик. Или вопль. Или просто помехи. Или все вместе. И – тишина. Навсегда.</p><p>Несколько часов. Бесконечных часов. Мимо города, мимо баррикады, мимо притаившихся людей, шла Смерть. Сплошным, нескончаемым потоком. Пыль застилала солнце. Гул заполнял вселенную. Топот. Стон. Шорох тряпья о землю.</p><p>Прошли.</p><p>Когда последние тени скрылись за поворотом трассы, когда гул стих, сменившись оглушительной, звенящей тишиной, город выдохнул. Словно гигантский воздушный шар, выпустивший пар. Все вздохнули. Слезы облегчения смешивались со слезами по Говарду и Питу.</p><p>На следующий день началась уборка. Машины и скорую – убрали с глаз долой, спрятали. Они были теперь не просто металлом. Они были сигналом. Яркой вывеской для любых чужих, выживших в этом аду: «Здесь есть люди! Здесь есть ресурсы!». А выжившие, как знала Нева, глядя на пустующую теперь трассу, могли быть куда опаснее любой орды оживших.</p></section><section><title><p>Глава 50. Паук и муха</p></title><p>Нева, Джина и Сет выдвинулись на мост еще до рассвета. Холодный, серый предрассветный час висел над рекой. С утра пораньше – слишком рано для мира, но не для их вечной тревоги. Проверить, не повернула ли толпа мертвяков назад. Страх, что кошмар развернется и навалится на спину, гнал сон прочь.</p><p>Они поднялись по круговой дороге на мост. Нева достала бинокль. Она долго вглядывалась в даль, туда, где исчезла орда.</p><p>— Они уже на подходах к Вантауну, — наконец сказала Нева, голос сухой от усталости, но с едва заметной дрожью облегчения. — Гниль движется туда, куда ее направили. Отлично.</p><p>Она опустила бинокль, повернулась к спутникам. Лицо Джины было бледным, под глазами – синяки бессонницы, но в уголках губ дрожал слабый намек на улыбку. Сет молча кивнул, прислонившись к ограждению моста, будто ища опору.</p><p>— Надо на вышке сказать, — продолжила Нева, уже доставая рацию. — Пусть внимательно следят за этой стороной. Вдруг… вдруг передумают и решат вернуться. Пока расслабляться нельзя.</p><p>Они въехали в спящий город. Тишина была не просто отсутствием звука. Она была густой, почти осязаемой, как вата. После нескольких недель нескончаемого гула, криков, рева моторов и сирен – эта тишина оглушала. Все отдыхали. Ни души на улицах. Несколько месяцев борьбы с постоянным подпирающим потоком оживших, и особенно последние адские дни, вымотали всех до полусмерти. Выжали досуха. Тело и дух требовали одного: остановки. Тишины. Покоя. Отдыха.</p><p>Джип с противным скрипом тормознул у госпиталя. Нева уже выпрыгнула на асфальт, залитый грязными лужами, еще до полной остановки. Ее кожаный плащ хлопнул по бедрам, как выстрел.</p><p>— Черт возьми! Опять? – ее голос, хриплый от усталости и злости, после долгой и выматывающей операции по изменению курса волны оживших мертвецов, разрезал вечернюю тишину. Она указала пальцем в перчатке на зияющее черным прямоугольником окно госпиталя. Доски были сорваны, окно – раскрыто.</p><p>— Смотрите! Окно! Фэл, этот безмозглый ублюдок дежурит на вышке, опять спит!</p><p>Сет, тяжело спрыгнув с подножки, тут же замер, автомат наготове. Его глаза, привыкшие сканировать угрозы, метнулись к окну. Джина, бледная и осунувшаяся после всего этого ада, лишь глубже втянула голову в плечи.</p><p>В этот момент тень метнулась за стеклом. Кто-то был внутри! В их госпитале! В их крепости!</p><p>— Крыса! – рявкнула Нева, и ее пистолет выстрелил раньше, чем она сама это осознала. Очередь прошила стену под окном, высекая фонтан кирпичной крошки. — Тебя родители не учили, что чужое брать нельзя?! – ее крик был ледяным, как сталь клинка. Она видела, как фигурка на подоконнике дернулась назад, исчезнув в темноте.</p><p>— Фэл! Ублюдок! Ты опять храпишь на дежурстве?! – она выдрала рацию с пояса, сжимая ее так, что пластик затрещал. Из динамика понеслось жалкое бормотание. «…устал… три смены…»</p><p>— В тюрьму его, Рон! Или я сама вышибу ему мозги через уши! – Нева щелкнула тумблером, оборвав оправдания, и швырнула рацию в Сета. Тот поймал ее на автомате, даже не взглянув. Ярость клокотала в Неве. Она развернулась и со всей силы пнула шипованным сапогом колесо грузовика. Металл глухо застонал.</p><p>— Все! Принцесса, вылезай сама! – она сделала шаг, и лужа под сапогом кроваво отразила свет вывески госпиталя. — Или хочешь, чтобы мы научили тебя уважению?</p><p>За ее спиной Сет щелкнул затвором своего автомата – четкий, недвусмысленный звук. Джина нервно перебирала молнию на рюкзаке, ее глаза метались от Невы к окну. Она знала цену каждому флакону в той аптеке.</p><p>Нева подняла пистолет, прицеливаясь в центр окна.</p><p>— Последний шанс, воришка.</p><p>— Выхожу! Не стреляйте! – голос из темноты дрожал.</p><p>И вот она – худенькая, грязная, с огромным рюкзаком за спиной, сползла с подоконника. Глаза – огромные от страха. Нева ощутила знакомое, почти сладострастное чувство власти. Три ствола – ее пистолет, автомат Сета, ружье Джины – были направлены на дрожащую фигурку.</p><p>— Мои друзья… – голос сорвался. — Они отравились… фасолью. Я взяла только сорбенты! Клянусь! Им нужна помощь…</p><p>— Ой, бедняжки! – Нева фальшиво всхлипнула, качая головой. Короткие волосы колыхались. — Слышите, ребята? Вечеринка с фасолевым похмельем! А мы тут злые!</p><p>Сет хрипло крякнул – его версия смеха. Джина молча переминалась.</p><p>— Пожалуйста… – воришка потянулась к автомату за спиной. Медленно. — Возьмите его. Только отпустите…</p><p>— Ха! – Нева ударила сапогом по щебню, заставив ту вздрогнуть. — Этот хлам уже мой с тех пор, как ты вползла сюда!</p><p>Она щелкнула пальцами. Сет рывком шагнул вперед и вырвал оружие из дрожащих рук.</p><p>— Ты на нашей земле. В нашем городе. Даже гвоздь в сортире тут мой, поняла, кукла?</p><p>— Но… здесь никого не было! Я думала, заброшено!</p><p>— Замок на двери не намекнул?! – Нева вплотную подошла, втягивая ноздрями запах страха, смешанный с потом и пылью. — Аптечки под замком? Полки как в музее? Нет? – она снова повернулась к своим, разводя руками. – Святая! Слепая святая, которая тащит дерьмо своим фасолевым зомби!</p><p>Сет фыркнул, сплевывая жвачку прямо к ногам девушки. Розовая масса прилипла к трещине.</p><p>— Давай сюда рюкзак, – Нева щелкнула затвором у самого виска. — Посчитаем, сколько 'антибиотиков' ты наглоталась.</p></section><section><title><p>Глава 51. Зуб за зуб</p></title><p>Через полчаса рев мотора возвестил о возвращении «скорой». Нева выглянула в окно. Фургон врезался на стоянку, Балт вылез первым. Сет молча вытаскивал носилки с бледной как смерть девушкой. И мужчина, Балт и еще один буквально волокли под руки. Ливия металась рядом, бледная, но сжатая в комок решимости. Живы. Оба. Интересно.</p><p>Нева вышла навстречу.</p><p>— Слишком шумно… – пробормотала она, озираясь.</p><p>И как по заказу – из подворотни выползли трое оживших. Хрип, шарканье. Идеально.</p><p>— Зачистка! — рявкнул кто-то.</p><p>Джина и Рон открыли огонь. Коротко, эффективно. Головы разлетались, тела падали. Урок для новенькой. Смотри, кукла, в каком мире живешь.</p><p>Ливия сглотнула, подойдя к ней.</p><p>— Схемы… — выдохнула Ливия. — Всё тут. Сейчас помогу своим, и покажу…</p><p>— Валяй, — кивнула Нева, наблюдая, как Ливия, забыв про всех, бросилась к своим друзьям, ловко орудуя капельницами, проверяя пульс. Движения уверенные, профессиональные. Слишком профессиональные.</p><p>Нева вошла в палату следом. Ливия склонилась над Джулией, вводя иглу. Концентрация на лице, дрожь в руках, но – точность.</p><p>— Откуда ты это всё знаешь? — спросила Нева прямо, прищурившись. — Ты врач?</p><p>Ливия замерла. Видно было, как в голове мечутся мысли. Потом – выдох, и поток слов про исследовательское судно, экосистему, «начальное медицинское».</p><p>Ложь. Гладкая, отрепетированная, но ложь. Нева поймала падающий шприц, вертя его в пальцах.</p><p>— Эпидемию пропустили? Удобно.</p><p>«Слишком удобно.»</p><p>Рация на поясе взорвалась треском, вырвав ее из раздумий:</p><p>— Босс! У восточных ворот! Мертвяки! Штук пятнадцать! Похоже, отбились от большой стаи!</p><p>Нева вскинула рацию к губам, даже не вставая. Голос ледяной:</p><p>— Добить. И в яму. Быстро и тихо. Не привлекать внимания, — отрезала Нева, не отрывая взгляда от Ливии. «Продолжай, Ливия.» Давай, соври еще.</p><p>Ливия продолжила сказку про церковь, беду, поиски вакцины… Лабораторию в Вантауне. Доктора Меррика. Зараженного. Нева слушала, лицо каменное. «Суперсолдаты». «Одного заперли». «Двоих выпустили». И – самое главное – немой намек на то, что с Мерриком они что-то сделали. Ликвидировали.</p><p>Нева выпрямилась. Сказки закончились. Достаточно.</p><p>— Ладно, Салли-Морячка, — ее голос был плоским. — Вижу, твоим зомби легчает. Теперь – схемы. Проверим твои байки.</p><p>В соседней комнате Ливия разложила схемы. Нева впилась в них взглядом. Планы этажей, отметки, стрелки… Выглядело аутентично. Ливия водила пальцем, объясняя: где заперт один «суперсолдат», где склад, где генераторы… Солнечные батареи на складе. Код 0413. Нева молча слушала, запоминая. Схемы – не ложь. Опасность – тоже не ложь.</p><p>Когда Ливия умолкла, Нева лишь свернула схемы в плотный рулон. Информация получена. Риск оправдан. Пока.</p><p>— До завтра останетесь здесь, — бросила она на прощание, уже поворачиваясь к двери. — Утром решим, что с вами делать. Не вздумайте шуметь.</p><p>Она вышла, щелчок замка прозвучал громко в тишине.</p><p>В коридоре прислонилась к стене, закрыв глаза. Устала. Чертова усталость. Схемы в руке казались тяжелыми. Вантаун. Завтра. Решение за ней. Взять группу? Сколько людей послать?</p><p>— Джина! — ее голос прозвучал резко в тишине.</p><p>Джина появилась как из-под земли.</p><p>— Да. Нева?</p><p>— Этим троим – горячее. Бульон, овощи. Пусть оклемаются. И поставь Балта караулить их дверь. Чтобы не шлялись. И чтоб спали. Завтра рано вставать.</p><p>— Поняла, босс.</p><p>Рация пискнула. Голос Рона:</p><p>— Босс, периметр чист. Смена дозоров прошла. Фэл… орет, что проспал всего час и готов хоть сейчас.</p><p>— Пусть орет, — ответила Нева, глядя на схему Вантауна. — До утра в карцере. Утром – ко мне. И… Рон.</p><p>— Да, шеф?</p><p>— Завтра вылазка. С утра. Не для боя, а для разведки.</p><p>— В Вантаун? — в голосе Рона прозвучало неподдельное напряжение.</p><p>— В Вантаун, — подтвердила Нева. — Проверим сказки нашей гостьи. А теперь – отбой. Всем спать. Кто не спит – пусть охраняет тех, кто спит.</p><p>Она отключила рацию. Тишина.</p><p>Дверь её кабинета захлопнулась с глухим стуком. Чужаки. Внизу. Ливия с ее полумертвыми друзьями и рюкзаком лжи. Сегодня придётся ночевать здесь. Риск. Неизвестно, что выкинут эти пришельцы из руин прежнего мира.</p><p>Но ее глаза сразу нашли цель – свернутые схемы Вантауна, брошенные ею на стол. Она подошла, развернула их снова. Шершавая бумага, линии коридоров, пометки… Пальцы Невы сами потянулись к одному из проходов, замерли. Здесь… Здесь она была по приказу этой суки Вероники Ларенс. До эпидемии. До всего этого ада. Казалось, сто лет назад. Память, как назойливая муха, впилась в мозг.</p><p>«Чушь собачья, что она несла,» – мысленно процедила Нева, вспоминая сказки Ливии. «Сказки для испуганных детей.» Но… Капля чего-то похожего на уважение теплилась где-то глубоко. Защищает своих. Рвется за них. Лжет за них. Нева поступила бы точно так же. Без сомнений. Жизнь своих – единственная валюта, в которой еще можно верить.</p></section><section><title><p>Глава 52. По горячим следам</p></title><p>Нева замерла в дверном проёме палаты, сознательно используя свою тень – длинную, остроконечную от кожаного плаща, как крыло стервятника – как психологическое оружие. Сет и Балт, её каменные глыбы, встали чуть позади, создавая незримое давление. Её взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по Эду – уже более уверенному, но всё ещё бледному. Потом упал на Джулию. Девушка сжимала одеяло, будто оно было щитом. Слаба. Уязвима.</p><p>— Выглядите лучше. Пока что, — её голос щёлкнул, как снимаемый с боевого взвода предохранитель. Констатация факта, не комплимент.</p><p>Джулия попыталась выпрямиться, но спина предательски прилипла к стене. Попытка сохранить достоинство. Напрасная.</p><p>— Только слабость… — голос сорвался, и Нева уловила в нём комок стыда. Беспомощность всегда пахнет стыдом.</p><p>Она шагнула в комнату, и воздух внезапно сгустился, будто затянутый дымом. За её спиной Сет метнул взгляд на ржавые наручники у пояса – немое напоминание о возможных мерах. Нева пальцем в перчатке забарабанила по табличке «Кабинет №3». Ирония. Здесь когда-то лечили ангины и переломы. Теперь – лечат от смерти. Или готовят к ней.</p><p>— Значит, можно говорить по делу. — Её голос был ровным, как лезвие. — У нас тут всё на лезвии. Чужаки — это искра.</p><p>Она сделала паузу, давая словам висеть в воздухе.</p><p>— Кто вы? Не «откуда», а именно «кто». Каковы ваши намерения? Ваша угроза?</p><p>Эд впился ногтями в подлокотник кресла – боец, но на сломанных ногах. Ливия же, эта хитрая лиса, не моргнув, перекрыла пространство между ними, как живой щит. Играла в покорность, опустив глаза. Нева видела игру. И уважала мастерство.</p><p>— Мы не искра. — Голос Ливии был тихим, подобранным. — Просто… искали лекарство. Как только они окончательно встанут на ноги. Мы уйдём.</p><p>Нева прищурилась, ловя отражение Ливии в разбитом стекле шкафа. «Куда, куколка? Куда ты поведешь своих хромых утят?»</p><p>— Куда? — Она растянула слово, наслаждаясь напряжением. — Церковь? Лаборатория? Или… Пауза, рассчитанная на удар. — к тем, кто вас ждёт?</p><p>— Вчера я сказала всё. В церкви погибли все. Мы ищем вакцину… Не полезли бы сюда, если бы не…</p><p>— Если бы не… — Нева резко перебила, подражая её интонации, высмеивая оправдание. — Всегда есть «если бы».</p><p>За окном тень рванулась вперёд. Сет инстинктивно вскинул ружьё. Но это был всего лишь ворон, выклёвывающий глаз трупу у ворот. Спокойно, Сет. Пока спокойно.</p><p>— Мои люди обшарили ваш джип, — бросила она небрежно, швырнув на стол смятую пачку сигарет с логотипом закусочной. — Мусор. Ничего ценного…</p><p>Её взгляд упёрся в Эда, оценивая его реакцию.</p><p>— Только ржавчина да пауки.</p><p>Её сапог с шипованной подошвой придавил паука, ползущего по трещине в полу. Метафора? Пожалуй.</p><p>— Зато ты помогла с лабораторией, — Нева щёлкнула зажигалкой, поджигая найденную сигарету. Дым заклубился, скрывая шрам над бровью. — Там… перспективно. Много чего полезного сможем забрать.</p><p>Она бросила взгляд на Сета, тот молча кивнул. Солнечные батареи. Энергия. Жизнь.</p><p>— Мы движемся на север, — Ливия провела рукой по подоконнику, смахивая осколки. Жест нервный. — Есть одно место, надо проверить…</p><p>Север. Расплывчато. Слишком расплывчато. Нева фыркнула, выдувая дым. За окном ветер завыл в ржавых качелях детской площадки, раскачивая пустые цепи. Призраки детства.</p><p>— У нас есть точка на карте. Шахта «Чёрный шмель». — Она произнесла это твердо. Уголь. Тепло. Выживание зимы. — Завтра едем. Если не сдохнете по дороге…</p><p>Её взгляд упал на Эда, оценивая его шансы.</p><p>— Можете, на обратном пути присоединиться к нам. Дополнительные руки.</p><p>"Особенно если этот парень с руками. И его девчонка-медик."</p><p>— У нас будет уголь к зиме. Не замёрзнем.</p><p>Эд оттолкнулся от стены, его сапог раздавил пустую гильзу. Движение. Хороший знак.</p><p>— Помогите с джипом, — он развернул на столе чертёж. Арматурные решётки. Практично. Защита.</p><p>— Чтобы как танк? — Балт фыркнул, но Нева видела искру интереса в его глазах. Сварщик заскучал. — У нас есть сварочный аппарат…</p><p>Нева кивнула Балту. Пусть занимается. Полезное дело.</p><p>Армейский джип, на котором они приехали, пригнанный по её приказу, стоял во дворе. Эд сразу вцепился в работу. Балт, ловко орудовал сварочным аппаратом, искры летели, как фейерверк в честь выживания. "Пусть укрепляют свою консервную банку. Нам не жалко ресурсов, если она, эта банка, их увезёт подальше." Нева села в джип и поехала по окраинам города, посмотреть не пришли ли новые партии оживших</p><p>Бронированный внедорожник Невы, урча низким басом, медленно полз по периметру заброшенного парка. Пыльное стекло, протертое локтем, давало мутный обзор. И тут она их заметила. Те две. Чужачки. Ливия и та, что чуть не скончалась от фасоли – Джулия. Шли не спеша меж заросших клумб, будто на прогулке в мирные времена. Гуляют. Мило. И глупо.</p><p>Нева схватила рацию, палец вцепился в кнопку. Голос – ледяной:</p><p>— Рон, прием.</p><p>Практически мгновенно, как эхо:</p></section><section><title><p>Глава 53. Терпение лопнуло</p></title><p>Внедорожник Рона, покрытый свежей грязью и чем-то темным, что блестело в свете фар, въехал во двор госпиталя. Нева стояла у входа, опираясь на косяк, её тень отбрасывалась длинной и угрожающей на потрескавшийся асфальт. Двигатель захлебнулся и заглох. Дверь со скрипом открылась. Первым вылез Рон. Его лицо было усталым, но собранным, в глазах – привычная настороженность. За ним, сползая почти как мешок, вывалился Фэл. Его камуфляж был порван у плеча, лицо покрыто сажей и царапинами, а взгляд… Взгляд бегал по земле, избегая встречи с её глазами. Трус. Отброс.</p><p>Рон выпрямился, начал рапортовать, голос хриплый от дорожной пыли:</p><p>— Босс, Вантаун… Он…</p><p>Но Нева уже не слушала. Её терпение, и без того висевшее на волоске после истории с аптекой и сном на посту, лопнуло. Она соскочила с крыльца, как пантера, и в два шага оказалась перед Фэлом. Воздух вокруг неё сгустился от ярости.</p><p>— У меня кончается терпение! — её крик был резким, как удар кнута, перебивая начатый доклад. Она не смотрела на Рона. Её взгляд, раскаленный добела, прожигал Фэла насквозь. — Рон надо было этого ублюдка отправить в лабораторию! Пусть бы полез один! Проверил бы! Наверняка!</p><p>Фэл попытался отшатнуться, но спина уперлась в грязный борт внедорожника. Он замер, как кролик перед удавом.</p><p>— Ты… — Нева ткнула ему пальцем в грудь, каждый удар – как пуля. — Отброс! Второй раз уже спишь на посту! А чужаки гуляют где хотят и тащат НАШЕ добро!</p><p>Она орала так, что эхо разнеслось по пустому двору. Сет, Джина, Балт – все замерли в дверях и у окон, наблюдая за расправой. Урок для всех.</p><p>Она вплотную подошла к Фэлу, её лицо было в сантиметре от его перекошенного от страха.</p><p>— С завтрашнего дня – на ферму. Будешь навоз стеречь. — Её голос внезапно стал ледяным, тихим и от этого еще более страшным. — На большее ты не годишься. Никогда не годился.</p><p>Фэл что-то пробормотал, попытку оправдания или мольбу, но Нева уже отвернулась от него, как от выброшенного мусора. Она снова повернулась к Рону, который стоял по стойке смирно, дожидаясь своей участи. Ярость в её глазах еще не остыла, но уже сменилась требовательным ожиданием фактов.</p><p>— Докладывай. Что с Вантауном? — выдохнула она, сжимая кулаки так, что кожаные перчатки затрещали.</p><p>Рон глотнул, его голос был ровным, но напряженным:</p><p>— Стая, босс. Многотысячная. Как муравейник растревоженный. Они облепили Вантаун со всех сторон. — Он сделал паузу, глядя прямо в её горящие глаза. — К лаборатории не подобраться. Ни на метр. Как стена плоти и костей. Проверить, там ли эти… гигантские уроды… — Рон мотнул головой, — невозможно.</p><p>Тишина воцарилась тяжелая, как свинец. Ярость на Фэла сменилась в глазах Невы другой, более холодной и гнетущей эмоцией – глубоким, ядовитым разочарованием. Солнечные батареи. Лабораторное оборудование. Шанс на свет и тепло. Все это было так близко – на схеме, в её мечтах – и так недостижимо за стеной из тысяч гниющих тел. Её взгляд скользнул мимо Рона, мимо жалкого Фэла, уставившись куда-то в темноту за воротами, где лежал проклятый Вантаун.</p><p>— Черт… — прошипела она сквозь зубы, не обращаясь ни к кому конкретно. Потом резко развернулась к своим людям, её голос снова стал командным, отсекая слабость: — Всё. Фэл – на ферму с рассветом. Остальные, передай Рон, завтра на шахту по расписанию. Пока всем – отдыхать. Вантаун… подождет.</p><p>Она бросила последний взгляд на Фэла, который съежился еще больше.</p><p>— А ты… — её голос был тише, но от этого не менее опасным, — если хоть одну свинью потеряешь – отправишься следом за ней в компостную яму. Понял, навозник?</p><p>Не дожидаясь ответа, она резко шагнула в здание госпиталя, её кожаный плащ взметнулся за ней, как крыло разгневанной валькирии. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что задрожали стекла в уцелевших окнах. Планы рухнули. Мечта отложена. Но Нева не сдавалась. Она просто перегруппировывалась. И находила новых виноватых.</p><p>Она зашла в палату к новым знакомым. За ней, как тень, шел разведчик с подзорной трубой на шее – Рон.</p><p>— Вантаун кишит, как муравейник, — бросила Нева, снимая перчатки. Голос был плоским, но внутри клокотало разочарование. — Стая. Большая. Вход в лабораторию перекрыт.</p><p>Она посмотрела на Ливию, ища в её глазах подтверждение или ложь. Видела только напряженное внимание.</p><p>— Но мы будем следить. Если она уйдёт, у нас появится шанс.</p><p>Солнечные панели… так близко, и снова недоступны.</p><p>— Сегодня останетесь тут.</p><p>Она щёлкнула затвором пистолета – не угроза, а пункт в повестке дня.</p><p>— Джина постережёт. Нам лишние неприятности не нужны. Её взгляд скользнул по ржавой табличке «Кабинет главврача». Ирония судьбы.</p><p>Ливия, сидя на краю койки, подняла голову.</p><p>— Завтра мы двинемся дальше. Благодарим за помощь. Без вас они… — голос дрогнул, но окреп, — не выжили бы.</p><p>Признание. Нева усмехнулась, коротко и беззвучно. Подошла к окну, затянутому колючей проволокой. На улице ветер гнал по асфальту обёртку от шоколада – реликвия мертвого мира.</p><p>— Мир стал тесен, — провела она пальцем по стеклу, оставляя четкий след в пыли. — Если встретите других людей на дорогах… не говорите, где были.</p></section><section><title><p>Глава 54. Сколько они уже знают?</p></title><p>Утром рано, едва забрезжил рассвет, Сет и Балт зашли в кабинет Невы. Вопрос висел в воздухе: отпускать ли чужаков? Раньше они никогда так не делали. Никогда.</p><p>Нева, уже одетая в потертый полевой костюм, поправляла ножны на бедре. Говорила жестко, глядя куда-то мимо них, в окно:</p><p>— Раньше группы приходили грабить и убивать. Поэтому – война. Эти… другие. Не только взяли, но и дали взамен. — Она резко повернулась к ним. Глаза были холодными, но в глубине горел расчетливый огонь. — Надо иметь не только врагов, но и друзей в этом гребаном мире. Думаю, мы с ними еще встретимся. Мир стал тесным. Очень тесным.</p><p>Балт кивнул, почесывая щетину:</p><p>— Вроде этот Эд… не плохой парень. Делали с ним машину. Я как полицейский чую за версту – жизнь потрепала его, но не озлоблен. Не крыса.</p><p>— Балт, проследишь, — скомандовала Нева. — Поедешь за ними. Паси их. Убедись, что уехали. По своим «неотложным делам» подальше. Те двое еще слабы. Одна Ливия в бою… Опасно.</p><p>Она полезла в глубокий карман куртки, вытащила амулет – потрепанную кроличью лапку на грязной веревке. Где взяла? На вылазке? В каком-то разграбленном доме? Уже не помнила. Сунула Балту в руку.</p><p>— Передай Ливии. На удачу. Сет скажи Габриэлле – пусть соберёт им еды. Нормальной. Не тухлятину. Еще раз съедят фасоль – навряд ли найдут еще такое место, как наше. С лекарствами. Превратятся в мертвяков от голода. — Ее голос стал опасным, как шипение змеи. — И да… Передай им. Пусть забудут это место. Скажут кому, найду – кишки спущу. Лично. Через задницу.</p><p>Сет и Балт переглянулись. Они отправились проводить чужаков… Или гостей? Или… новых друзей? Вопрос витал в пыльном воздухе.</p><p>Нева и остальные отправились на шахту. Лето только началось, солнце едва пригревало, но надо было заготовить уголь на зиму. Горы угля. «Если б мы привезли эти чертовы солнечные батареи,» — подумала Нева с горечью, — «можно было бы не заморачиваться. Замерзнуть – быстро.» Но раз уж есть шанс на свет и тепло… Значит, надо забить кладовые особняка и фермы под завязку. Выжить. Любой ценой.</p><p>Нева поехала с группой. Но не ради угля. Она ехала, чтобы сходить на могилу к Нику. Ее мужу.</p><p>Сначала она подошла к березе. Прикоснулась ладонью к шершавой коре креста. Никаких цветов. Никаких слов. Только короткий, резкий выдох, больше похожий на стон, вырвавшийся из самой глубины сжатого в комок горла.</p><p>«Держусь, Ник,» — пронеслось в голове, как мантра. «Держусь. Для них.»</p><p>Она провела рукой по холодному, неровному дереву креста, будто касаясь знакомого плеча. Пальцы слегка дрогнули.</p><p>— Перезимовали… ничего, — выдавила она, голос хриплый от непривычки говорить здесь вслух. — Запасы подъедаем, но не сдохли. Лето вон какое… За лето вырастим. Надо только землю не лениться ворочать. — Она усмехнулась, горько и беззвучно. — Спасибо старому миру за технику… пока не заржавела в хлам. А кончится топливо… будем вручную землю рыть, да крыс жрать. Если, конечно, эти ходячие их раньше не сожрут, конкуренты грёбанные.</p><p>Она опустилась на корточки, потом села рядом с холмиком, спиной к шахте, лицом к кресту. Колени подтянула к себе.</p><p>— Вчера… впервые ночевала в кабинете, — призналась шепотом, роняя слова в холодную землю. — В нашем… последнем гнездышке.</p><p>Слезы, предательские, жгучие, побежали сами, по щекам. Она резко смахнула их тыльной стороной ладони, как будто гнала назойливую муху.</p><p>— Сопли… черт. Не плакала… кажется, с тех пор. Сердце-то… в камень. И правильно. Кто чувствует в этом мире – тот уже ходячий. Только хуже. Медленнее сдыхает.</p><p>Она сжала кулак, с яростью набирая в ладонь холодную, влажную землю холмика. Грязь забилась под ногти.</p><p>— Вот если бы ты… не пожалел тогда… Не сунулся за этим ублюдком… Был бы жив. Поэтому – камень. Без чувств. Только так. Выжить. Для них.</p><p>Помолчала, глотая ком в горле, давя новый приступ предательской слабости.</p><p>— Мне… чертовски не хватает тебя. — Голос сорвался. — Ночью… в кабинете… казалось… вот-вот ты зайдёшь. Хлопнешь дверью, улыбнешься… обнимешь… поцелуешь… А пришлось… только подушку обнимать. Холодную. Дурно пахнущую пылью.</p><p>Она посидела еще чуть-чуть, прижав лоб к коленям, дыша ровно, методично, загоняя боль обратно в ту глухую темницу, где ей и было место. Потом резко встала, отряхнула грязь с колен и ладоней. Взгляд снова стал пустым и острым, как лезвие.</p><p>— Ладно… Пошла. Уголь не накопается сам. — Она шлепнула ладонью по коре березы – коротко, жестко, как по плечу боевого товарища. И пошла. Не оглядываясь.</p><p>Нева спустилась к шахте, подошла к столбу. К фигуре, едва напоминавшей человека. Михаэль выглядел ужасно. Кожа, то, что от нее осталось, обвисла серыми лохмотьями на костях. Один глаз вытек, второй мутно белел в глубокой впадине. Нога была переломана и неестественно вывернута – результат “зимовки”. Он еле стоял, опираясь о столб, хрипел тихо, беззвучно, открывая беззубый рот. Цепь звенела при каждом его шевелении.</p><p>Нева остановилась в метре от него. Смотрела. Без ненависти сейчас. С холодным, почти научным интересом к распаду.</p><p>— Ну что, сука? — ее голос резал тишину, как нож. — Перезимовал? Комфортно было?</p><p>Она пнула сапогом его переломанную ногу. Кость хрустнула сухо. Тело Михаэля дернулось, из горла вырвался хриплый, булькающий стон. Нева склонилась к его лицу.</p></section><section><title><p>Глава 55. Свет из Тьмы</p></title><p>Две недели. Четырнадцать долгих дней, отмеченных в календаре Невы жирными, раздражительными крестами. Четырнадцать ночей, когда она стояла на вахте дольше положенного, вглядываясь в темноту за воротами, прислушиваясь к каждому шороху, не похожему на сверчка. Рон и Балт. Надежные. Опытные. Посланы на легкий разведывательный заскок к окраинам Вантауна – проверить, ушла ли та гигантская, дышащая смертью стая, что оккупировала район военной лаборатории, где и хранились заветные солнечные панели. Их задача была проста: увидеть – доложить – вернуться. Максимум три дня.</p><p>Они не вернулись.</p><p>В Пальмонте напряжение росло, как ледяная наледь. Габриэлла украдкой смотрела на Неву, читая в ее каменном лице бурю. Сет молча точил нож, движения жесткие, отрывистые. Джина шутила злее обычного. Надежда таяла быстрее зимнего снега.</p><p>И вот, на пятнадцатый день, когда Нева уже прорисовывала в блокноте план отчаянной вылазки в Вантаун, завыла сирена на восточной вышке. Не тревожная, протяжная, а короткая, ликующими гудками – условный сигнал "Свои!".</p><p>Внедорожник, покрытый грязью и каким-то странным, липким налетом, вкатился во двор. Из джипа вывалились Рон и Балт. Неузнаваемые. Заросшие, в порванной, пропитанной гарью и чем-то кислым одежде, но живые. И в глазах – не страх, а лихорадочный, усталый восторг.</p><p>— Стая! — хрипло выдохнул Рон, едва его ноги коснулись земли, не дожидаясь вопросов. — Ушла! Две недели назад, как мы приперлись к окраине! Но... черт возьми, Нева!</p><p>Балт, поддерживая товарища, кивал, широко улыбаясь сквозь слой грязи:</p><p>— Словно их ветром сдуло! Но не просто ушли – потащились на юг! Целой оравой! Мимо нас чуть не прошли, пришлось засесть в развалинах, как кроты. Ждали, пока хвост последний не скроется!</p><p>Они выложили все: как гигантская волна мертвой плоти, медленная, но неотвратимая, сменила курс, потянувшись прочь от Вантауна, увлекая за собой даже одиночек. Как они, затаившись, неделю наблюдали, убеждаясь, что это не маневр. Как пробирались обратно, натыкаясь на мелкие группы и вынужденные делать крюки</p><p>— Лаборатория? — спросила Нева, перебив поток слов. Ее голос был ровным, но пальцы сжали ремень автомата так, что костяшки побелели.</p><p>— Цела! — Балт вытянулся почти по-военному. — Огромное здание, стекло местами выбито, но стены – монолит. Видели издалека, в бинокль. Подходы... относительно чистые. Стая все под себя смела, что было поменьше.</p><p>На следующий день на рассвете два автомобиля вырвались из ворот Пальмонта. Джип с Невой за рулем, Сетом на пассажирском, его дробовик между колен, и Джиной с тесаком в руках. За ними, громыхая пустым кузовом, следовал грузовик с Роном и Балтом – теперь проводниками и носильщиками в одном лице.</p><p>Дорога была не поездкой, а прорезанием слоев тишины и тлена. Несколько раз пришлось сбавлять ход, чтобы Сет или Джина точечным выстрелом уложили тварь, бредущую по трассе или выползающую из канавы. Грязь хлюпала под колесами, брызгая на лобовое стекло. Воздух, прогретый редким солнцем, пах прелой листвой, гнилью и... свободой? Нет, пока только возможностью.</p><p>Вантаун встретил их молчанием и пустотой. Город-призрак. Знакомые улицы казались чужими после миграции стаи мертвецов. Окна зияли черными провалами, кое-где валялись обломки, припорошенные прошлогодней листвой. Но не было того гнетущего ощущения спрессованной угрозы, что висело здесь раньше. Стая действительно ушла, утащив с собой большую часть местной "живности".</p><p>— Налево после моста, — скомандовал из кабины грузовика Балт, высунувшись в окно. — Потом второй поворот направо, в промзону.</p><p>Они миновали полуразрушенный мост через заросшую речушку. Промышленная зона. Заброшенные цеха, ржавые каркасы, разбитый асфальт, проросший бурьяном. И вот, в конце широкой аллеи, оно возвышалось.</p><p>Лабораторный комплекс. Не высотка, а приземистое, но массивное здание из серого бетона и темного стекла. Следы борьбы – выбоины от выстрелов на стенах, вывороченные ворота, разбитые окна на первом этаже. Но конструкция выглядела неприступной. Как крепость. Перед ним – огромная, утоптанная в грязь площадка, где еще недавно копошилась стая. Сейчас – лишь несколько одиноких, медленно бредущих фигур вдалеке.</p></section><section><title><p>Глава 56. Солнечные панели и не солнечный монстр</p></title><p>Джип и грузовик, покрытые дорожной грязью и пылью забвения, остановились у зияющего входа в лабораторный корпус. Воздух пах озоном и тлением. Нева вышла первой, ее шаг замедлился, когда ботинок коснулся разбитой плитки вестибюля. Она знала этот холл. Знала слишком хорошо.</p><p>— Стойка ресепшн стояла там, — ее голос, негромкий, резал тишину, как нож пергамент. Она указала на груду обломков у стены. Ее взгляд скользнул по граффити на стене, поверх трещин от пуль. "Смерть ученым-убийцам!" — кричали кровавые буквы. "Смерть..." — повторила Нева про себя, без интонации.</p><p>Она повела их по знакомым коридорам – мимо пустых лабораторий с разбитой аппаратурой, мимо комнаты наблюдений, где когда-то сквозь толстое стекло смотрели на "испытуемых" – на тех, кто не выдержал инъекций, вирусов, чудовищных экспериментов во имя "прогресса". Ее лицо было каменным, но пальцы сжимали приклад автомата. Она писала отчеты. Хладнокровно. Подробно. Симптомы. Деградация. Летальный исход. Это была ее работа. Ее проклятие.</p><p>— Здесь был морг, — она кивнула на массивную стальную дверь с выбитым замком. — Холодильники.</p><p>Нева достала потрепанную, сложенную вчетверо схему, нарисованную от руки. Линии были нервными, надписи – сжатыми, угловатыми. Почерк Ливии. Другой души, застрявшей в этом аду.</p><p>Они нашли склад, по этим схемам, взломали дверь. Увидели солнечные панели – горы черного, матового спасения. Радость была острой, но быстрой. Джина и Рон, Балт и Сет таскали коробки.</p><p>— Ливия... Сказала... что подземная часть – не в официальных планах. Секретный уровень, — объяснила Нева.</p><p>Голос ее был ровным, но в глазах – тень. Она провела пальцем по схеме, к перечеркнутой красным комнате в самом конце туннеля, там заперт "Третий". Громила. Мутант. Она отрубила питание на том уровне, чтобы удержать его. Двери на аварийных замках. Без света.</p><p>Балт присвистнул. Джина перевела взгляд с панелей на схему, потом на Неву:</p><p>— Зачем нам туда? Панели-то тут.</p><p>— Потому что там может быть куча полезного и "Третий" – бомба. Если он вырвется... или если его найдут такие, как Тони...</p><p>Она сложила схему.</p><p>— Мы идем вниз. Проверить дверь. Убедиться, что он там. Или... решить проблему.</p><p>Спуск в подземелье был погружением в другой мир. Знакомая гулкость верхних этажей сменилась гробовой тишиной и ледяным холодом, пробирающим сквозь куртки. Воздух был спертым, пахнул сыростью, ржавчиной и чем-то химически-сладковатым, приторным. Фонарики выхватывали из мрака: массивные стальные двери с герметичными обтюраторами, стены, покрытые непонятными пятнами, разбросанные обломки. Никаких следов жизни. Или не-жизни.</p><p>Их шаги гулко отдавались в узких коридорах. Сет шел первым, дробовик наготове. Нева – за ним, пистолет и фонарь в одной руке, схема – в другой. Джина замыкала, ее тесак казался маленьким в этой каменной пасти. Балт и Рон остались наверху грузить последние панели и охранять выход.</p><p>Тишину нарушал только один звук. Сначала еле слышный. Потом сильнее. Шум. Не крик, не рык. Что-то механическое. Монотонное. Настойчивое. Как скрежет. Или... глухие удары. Исходил он из-за той самой двери в конце коридора, отмеченной на схеме Ливии красным крестом.</p><p>Они подошли. Дверь была массивной. Литая сталь, толщиной в две ладони.</p><p>Звук шел из-за двери. Глухой, ритмичный стук. Раз... два... пауза... раз... два... Как будто что-то тяжелое и тупое методично бьет в металл изнутри. Не яростно. Неистово. Страшной, нечеловеческой терпеливостью.</p><p>— Черт... — прошептала Джина, — Что там...</p><p>Нева приложила ладонь к холодной стали. Дверь вибрировала в такт этим ударам. Зловеще.</p><p>— "Третий"... — сказала она просто. Ее фонарь выхватил рядом с дверью панель аварийного питания. Рычаги опущены. Индикаторы мертвы. Ливия не соврала. Света тут не было давно. Ни для кого.</p><p>Сет упер плечо в дверь рядом с засовом, проверив натяжение. Его лицо в свете фонаря было непроницаемым.</p><p>— Держит. Но звук... — Он прислушался. — ...не ослабевает.</p><p>Раз... два... Удар. Пауза. Раз... два...</p><p>Звук заполнял коридор, вибрировал в костях. Он говорил не о ярости. Он говорил о бесконечном терпении. О чем-то, что не устает. Не сдается. Просто... ждет. И бьет. Методично. Неустанно.</p><p>Нева отвела фонарь от двери. Луч скользнул по стенам туннеля, по пятнам, похожим на высохшую слизь. Потом погас. На мгновение их поглотила абсолютная, давящая тьма. И в этой тьме стук стал громче. Ближе. Как сердцебиение самого кошмара.</p><p>— Он там, — констатировала Нева, включая фонарь. Свет ударил в глаза. — И он не уйдет. Не сам.</p><p>Они отступили от двери. Стук провожал их по коридору, становясь тише, но не прекращаясь. Раз... два... Раз... два... Он остался там, в вечной тьме подземелья, запертый в стальной клетке, которую сам не мог сломать, но и не переставал пытаться. Живой укор. Живая угроза. Тайна, оставленная Ливией, и обещание вернуться, которое Нева дала себе. Свет они везли домой. Тьма же оставалась здесь, под ногами, и она ждала.</p><p>Они шли дальше вниз, фонари выхватывая из мрака границы коридора, обозначенные на схеме Ливии. Воздух густел от пыли и запаха старой изоляции. Командная комната оказалась за массивной дверью. Сет плечом подал – дверь с пронзительным скрипом поддалась.</p></section><section><title><p>Глава 57. Монстр больше не в клетке</p></title><p>Система была проста, как удар ножом в глазницу. Жестокой. Рискованной. Но Нева никогда не искала легких путей. Ее план висел в холодном воздухе двора:</p><p>— Наша фишка – сирена, — голос ее был холодным, как сталь. — Кто-то лезет вниз. Дергает рычаг... — она кивнула в сторону здания. — Включается свет. И... открываются двери того самого отсека. Рон, Балт сигналите, зовёте его на улицу, чтобы не заблудился внутри.</p><p>Ее палец ткнул в схему, в зловещий красный крест.</p><p>— Он выходит. На поверхность. И тут...</p><p>На губах Невы появился едва заметный, ледяной изгиб.</p><p>— ...вторая сирена. Где-то подальше. Уводит его отсюда. Чтоб не вернулся в свой подземный "дом".</p><p>Все переглянулись. Минута тягостного молчания повисла в воздухе, нарушаемая только далеким хрипом с улицы. Риск был чудовищным. Но логика – железной.</p><p>— Значит так, — Нева рубанула тишину. — Джина – вниз. В командную. На всякий случай – запереться изнутри. Сет – в здании, на первом этаже. Джина, смотришь за движением... этого... по уцелевшим камерам, если заработают. Рон, Балт – в грузовике. Как только Джина выпускает "гостя" и передает "готово", вы начинаете сигналить. Не жалея клаксона. Джина смотрит по камерам, пока видно, передает Сету вектор движения. Как только он приближается к этой улице, Сет передает Рону: "Отбой". Рон, ты перестаешь сигналить. И сразу передаешь мне. Я начинаю. Уеду за несколько кварталов.</p><p>— Нева, это же... — Джина попыталась возразить, лицо побледнело. — Опасно до чертиков! Если он тебя найдет по звуку... один на один...</p><p>— Не найдет, — отрезала Нева. В ее глазах не было ни тени сомнения, только холодный расчет. — Рон – громкий старт. Я – тихий финиш. Повторим роли.</p><p>Они повторили. Каждое слово. Каждый шаг. Без лишних вопросов. Затем разошлись по позициям, как шахматные фигуры перед роковой партией.</p><p>Рации шипели короткими, лаконичными докладами:</p><p>— Джина на точке. Заперлась.</p><p>— Сет в здании. Вижу вход в подвал.</p><p>— Рон и Балт в кабине. Клаксон готов.</p><p>— Нева на позиции. Жду.</p><p>Тишина. Давящая. Потом в рации Невы – голос Джины, чуть дрожащий, но четкий:</p><p>— Рычаг... идет.</p><p>В командной комнате под землей, Джина дрожащей, но решительной рукой рванула массивный рычаг аварийного питания ВВЕРХ.</p><p>Что-то взревело в недрах здания. Гул трансформаторов. Искры полыхнули в щитах на стене. Мерцание. Потом резкий, болезненный свет люминесцентных ламп залил командную комнату, заставляя Джину зажмуриться. Над головой замигала красная аварийная лампа, завыла прерывистая, визгливая сирена – сигнал разгерметизации или... разблокировки опасных зон.</p><p>На мониторах над консолью, мерцая и засвечиваясь, ожило несколько камер. Джина впилась взглядом в экран, показывающий длинный подземный коридор и ту самую дверь с красным крестом. Стальные засовы с грохотом отходили! Гидравлика шипела. Дверь... распахивалась изнутри!</p><p>Из черного провала вывалилось нечто. Не просто большой. Огромное. Человекоподобное, но искаженное до чудовищности. Костяные наросты на плечах, кожа, покрытая струпьями и шрамами, слипшимися в броню. Одна рука – как лом. Голова – почти без шеи, вросшая в массивный торс. "Третий". Он замер на секунду, ослепленный светом, оглушенный сиреной. Потом взревел. Звук был нечеловеческим – смесь ярости быка и скрежета металла.</p><p>Он рванул по коридору, сотрясая камеру. Прямо к лестнице наверх.</p><p>— Он вышел! Наверх! Быстро! — Джина выдохнула в рацию, не отрывая глаз от экрана, где чудовищная тень метнулась в кадр другой камеры – уже на первом этаже.</p><p>— Понял! — голос Сета. — Рон, сигнал!</p><p>Снаружи, на дворе, грузовик взревел как раненый слон. Долгий, непрерывный гудок клаксона разорвал тишину, эхом отражаясь от стен лаборатории. Чудовищный рев из здания тут же ответил ему. Земля затряслась от тяжелых, яростных шагов. "Третий" рванул на звук, как бык на красную тряпку.</p><p>Джина переключила камеру на уличную. Чудовище вынеслось из главного входа, не замедляясь, снесло бетонный блок у крыльца. Его маленькие, свирепые глазки метались, ища источник звука.</p><p>— Он движется к вам, Рон, ОТБОЙ! — передала Джина.</p><p>— Вижу! — голос Рона был напряженным, но без паники. — Черт возьми, какой здоровяк!</p><p>Гудок резко оборвался. Тишина после рева оглушила. Чудовище взревело от ярости и... растерянности. Звук пропал!</p><p>Чудовище неслось через двор, каждый шаг заставлял дрожать землю. Он достиг грузовика. Остановился. Громадная голова наклонилась, принюхиваясь к кабине, где сидели Рон и Балт. Зловещее рычание. Он кружил вокруг грузовика, как разъяренный медведь вокруг улья, обнюхивая колеса, ударяя лбом в борт с глухим стуком. Казалось, вот-вот разорвет металл.</p><p>И тут, за несколько кварталов, на пустынной улице за лабораторным комплексом, взвыла сирена джипа. Пронзительно. Насмешливо.</p><p>Рев чудовища сменился рыком хищника, почуявшего новую добычу. Оно отшвырнуло грузовик, чуть не опрокинув его, и ринулось на новый звук, исчезая за углом здания, сотрясая землю своими шагами.</p><p>Как только монстр скрылся, Балт вылез на крышу грузовика и поднес к глазам бинокль. Чудовище удалялось, но двигалось прямиком к Неве.</p></section><section><title><p>Глава 58. Свет, ради которого стоило сражаться</p></title><p>Нева спрыгнула с подножки джипа, пыль оседала на ее поношенные ботинки и плащ. Лабораторный комплекс стоял позади, как мрачный страж, выпустивший своего ужасного жильца. Она кивнула Рону и Балту, остающимся у грузовика с драгоценными панелями, и направилась к зияющему входу. Внутри, в полумраке вестибюля, её встретил гулкий звук шагов, спешащих навстречу – Сет спускался по лестнице из подземного блока. И рядом с ним – Джина, чуть бледная, но целая.</p><p>Нева успела увидеть, как Сет крепко обнял Джину, его широкие ладони на секунду прижали ее к груди, а ее голова уткнулась в его плечо. Увидев Неву, Сет резко отпрянул, словно школьник, пойманный за руку с девочкой. Лицо его, обычно непроницаемое, покрылось смущенным румянцем. Джина быстро вытерла щеку тыльной стороной ладони, избегая прямого взгляда.</p><p>Нева засмеялась, коротко и звонко, звук неожиданно гулкий в каменных стенах.</p><p>— Вы чего, как первоклашки пойманные за руку у доски? — Ее глаза блестели смешинками, редкими и искренними. — Я давно приметила, как Сет на тебя поглядывает, Джин. Так что расслабьтесь уже!</p><p>Она махнула рукой, будто отмахиваясь от глупости.</p><p>— Наслаждайтесь моментом. Жизнь она... Ее голос слегка сник, смешинки погасли. — ...в любой момент может оборваться. Берите свое, пока есть шанс.</p><p>"Ложка дегтя" прозвучала, как всегда, вовремя. Но на этот раз она не омрачила, а лишь подчеркнула хрупкость тепла в этом холодном мире. Сет и Джина переглянулись. Взгляд Сета был серьезным, вопрошающим. Джина, после секундного замешательства, кивнула ему почти неощутимо. Уголки ее губ дрогнули в намеке на улыбку.</p><p>Благодаря яркому, хоть и мерцающему свету, они смогли провести более тщательный осмотр наземной части. И находка оказалась ценной: небольшая оружейная комната рядом с постом охраны. Дверь была прикрыта, но не заперта на совесть. Внутри – несколько автоматов, ящики с патронами, пара пистолетов, несколько гранат и даже два целых бронежилета. Не богатство Вантауна, но серьезное пополнение арсенала Пальмонта.</p><p>— Неожиданный бонус, — констатировала Нева, осматривая один из автоматов.</p><p>Они выволокли троих оживших, сраженных ранее в подземелье, за ворота лаборатории, подальше от входа. Чистота – чистотою. Затем Нева подошла к массивной стальной двери главного входа. Ее пальцы уверенно вывели код на панели, которую Ливия описала в схемах. Раздался глухой щелчок тяжелых запоров. Дверь закрылась с тихим шипением пневматики.</p><p>— Чтобы не мозолила глаза любопытным, — пояснила Нева. Она огляделась и кивнула Сету и Рону. — Привалите тот шкаф. Пусть скроет панель.</p><p>Они с трудом придвинули тяжелый металлический шкаф для документов к стене рядом с дверью, скрыв кодовую панель от случайного взгляда. Теперь вход выглядел просто как часть стены, заставленной мебелью.</p><p>Дорога домой в Пальмонт показалась короче. Грузовик, доверху груженный солнечными панелями и новым оружием, шел следом за джипом. Ожидание было напряженным – никто не знал, приведет ли их "экскурсовод" обратно стаю или что-то еще. Но дорога была пуста.</p><p>Когда ворота Пальмонта распахнулись, их встретили как героев, вернувшихся с Луны. Все собрались во дворе. Балт ревел от восторга, хлопая Сета так, что тот едва устоял. Том и Габриэлла с Алексом на руках сияли. Даже самые угрюмые лица светлели при виде бесценного груза, осторожно выгружаемого из кузова грузовика – матовых черных прямоугольников будущего.</p><p>— Солнечные батареи... — прошептал кто-то, и слова подхватили десятки голосов, наполненных немыслимой еще вчера надеждой. — Настоящие солнечные батареи!</p><p>Нева стояла чуть в стороне, наблюдая за ликованием. Ее лицо было усталым, но в глазах горела та самая, редкая искра – искра выполненного долга. Они привезли не просто панели. Они привезли свет. И шанс. Хрупкий, как стекло этих панелей, но настоящий. В этом мертвом мире они сделали шаг к жизни. Шаг, который казался невозможным. Как шаг на Луну.</p><p>Следующие несколько недель прошли в относительном спокойствии, которое казалось почти неестественным после недавнего кошмара. Ожившие, теперь чаще одиночки или сбивавшиеся в жалкие кучки, все еще представляли угрозу, но их вылазки скорее напоминали назойливый фон – они не давали окончательно погрузиться в иллюзию мирного быта, но и не могли разрушить хрупкий уклад. Этого затишья хватило, чтобы завершить важное дело: на крышах особняка, фермы, госпиталя и нескольких крепких домов наконец установили солнечные панели. Тусклый свет ламп на накопленной за день энергии, заменивший коптящие свечи и факелы, стал символом шаткой надежды. Люди, дышавшие раньше одним страхом в общем зале особняка, начали расселяться, заселяя дома по соседству с особняком – теперь семьи могли уединиться за стенами собственных жилищ.</p><p>Джина и Балт выбрали себе небольшой, но крепкий каменный дом неподалеку от особняка. Его окна смотрели на центральную площадь, а толстые стены хранили прохладу даже в дневной зной. Здесь начал формироваться их общий очаг, островок личного посреди всеобщей борьбы.</p><p>Жизнь, вопреки всему, нащупывала свое русло. Слышался стук топора у дровяного склада, запах свежеиспеченного хлеба, смех детей, осторожный, словно боящийся спугнуть удачу. Люди чинили заборы, возделывали грядки, разводили животных, дежурили на вышках. Казалось, поселение зализывало раны и набиралось сил.</p><p>Пока однажды...</p></section><section><title><p>Глава 59. Старые знакомые</p></title><p>Нева сидела на вышке, в утренней прохладе, дым сигареты струился в сером воздухе. В карауле. Вторая рука задумчиво щелкала тумблером на рации – туда-сюда, туда-сюда. Бесполезный ритуал. Шипение пустых эфиров.</p><p>"Ну, выжили. И что дальше?" Мысль билась, как муха об стекло. Когда эти миллиардеры вылезут из своей дыры? Спрятались же, крысы жирные, устроили этот гнилой цирк и сидят, ждут. Чего? Эти ходячие умирать не собирались. Значит, вылезут. Установят новые законы, опять заставят жить по струнке, по контракту. Рабами. «Чертова Вероника Ларенс. Гори в аду, сука.» Она мысленно плюнула в сторону невидимого Вантауна.</p><p>И вдруг замерла. Сквозь помехи и шипение – чей-то голос! И вроде бы услышала свое имя? Сердце екнуло. Она давай щелкать тумблером обратно на первую волну.</p><p>— Нева слушает! Кто вызывал?</p><p>Голос резкий, командирский. Тишина. Только треск.</p><p>Вторая волна:</p><p>— Нева, прием! Отзовись!</p><p>Тоже самое, мертвый эфир.</p><p>Переключила на третью, едва поднесла к уху – и оттуда:</p><p>— Нева, приём! Ответь! Вызываю Пальмонт!</p><p>Сильное шипение заглушило конец.</p><p>Знакомый голос… Неужели?</p><p>— Это ты, воришка? — Нева не сдержала едкой усмешки. — В этот раз уже воспитанная девочка? Решила опять прихватить наше, но с «разрешения»?</p><p>Но Нева неожиданно для себя улыбнулась. Широкая, почти радостная. Не сдохли, чертяки.</p><p>Ливия засмеялась в ответ, звук сквозь помехи теплый и живой:</p><p>— Нет, спасибо! Не нуждаемся в медпомощи! Теперь едим только проверенное!</p><p>Намек на их прошлую встречу был очевиден.</p><p>Нева ответила, смягчив тон, но не теряя осторожности:</p><p>— Рада, что мозги добавились. Если сигнал достаёт – вы недалеко. Извини, в гости не зову. Если живы – знаете почему.</p><p>Главное правило Невы – выжившие опаснее ходячих мертвецов.</p><p>Ливия, голос вдруг стал тише, почти шепотом:</p><p>— Знаю. Но… пожалуйста… Только госпиталь. Одну ночь. Мы вымотались в хлам. Нам предстоит пешком идти далеко. Надо отдохнуть. И мне… мне надо многое тебе рассказать. Это важно. Очень.</p><p>Нева задумалась. На несколько долгих секунд. Она знала – Ливия в прошлый раз что-то недоговаривала. Что это вдруг? Почему сейчас решила карты раскрыть? Но Нева чуяла нутром – информация может быть ключевой. Полезна. Надо послушать новые её сказки.</p><p>— Ты со своими фасолевыми друзьями? — спросила она, проверяя.</p><p>Голос Ливии поник, стал плоским:</p><p>— Нет… Джулия… ее… больше нет.</p><p>Тишина в эфире зазвенела громче шипения.</p><p>Нева сжала рацию.</p><p>— Сочувствую.</p><p>Коротко, без сантиментов, но искренне. Смерть – единственное, что здесь не вызывало сомнений.</p><p>Ливия, собравшись, снова в эфир, уже тверже:</p><p>— Ну так как? Мы специально поехали по этой дороге. Есть дело. К тебе. И… к Балту.</p><p>— К Балту? — Нева насторожилась.</p><p>Интересно… и Балта приплели. Что за игра?</p><p>— Через сколько будете?</p><p>— Час. Полтора. Максимум, — ответ Ливии был мгновенным.</p><p>— Сколько вас? — Резко спросила Нева.</p><p>— Нас двадцать семь.</p><p>— Ого-го! Многовато для гостей! — Голос Невы стал ледяным. — Как я могу тебе верить? Зайдете – и перестреляете нас всех к чертям? Займете укрытие? Отправите следом за той ордой?</p><p>Старые страхи вырвались наружу.</p><p>— Я не вру! Поверь! — Голос Ливии звучал почти отчаянно.</p><p>— Не верю!</p><p>Отрезала Нева.</p><p>— Никому! Даже себе порой!</p><p>Это была чистая правда.</p><p>Вдруг в рации голос Эда:</p><p>— Нева, это правда! Мы нашли бункер! То место на севере, куда мы держали путь, когда поехали от вас!</p><p>Нева фыркнула:</p><p>— И что? Стоял бункер и вас ждал? Вам его построили? — Ее голос зазвенел яростью и сарказмом. — Кто вы такие?! Я тогда сразу не поверила этой Шахерезаде с ее сказками! Исследователи на судне в море, бла-бла-бла! Хоть врать научилась бы! Так повторяю ещё раз: КТО ВЫ?!</p><p>Ливия перехватила рацию, помехи усилились:</p><p>— Об этом… об этом я хотела рассказать! Надо встретиться! Лично!</p><p>Помехи…</p><p>Нева почувствовала слабину. Они нуждаются в ней сильнее, чем она в них. Сейчас или никогда. Значит – ее условия.</p><p>— Хорошо. — Голос стал стальным, решающим. — Значит так: на въезде. Сдаете ВСЕ оружие. До последнего ножа. Дальше… видно будет.</p><p>Ливия ответила моментально, с облегчением:</p><p>— Хорошо! Мы согласны! Ждите! Конец связи!</p><p>Рация замолчала. Нева швырнула окурок вниз.</p><p>— Вот черт! — выругалась она сквозь зубы. — Что им на самом деле нужно? Засада? Или нужда впрямую?</p></section><section><title><p>Глава 60. Новые сказки или…</p></title><p>В кабинет вошли Эд и Ливия, их привел Балт. Он остался у двери, прислонившись к косяку, руки скрещены на груди – живой барьер и наблюдатель.</p><p>Ливия зашла, ее взгляд скользнул по комнате –дорогая мебель, карты на стенах, оружие в углу, аккуратные стопки бумаг.</p><p>«Хорошо обставленный кабинет,» — подумала она почти невольно, впечатленная порядком и явной историей места. «Для маленького городка… больница современная, кабинет… добротный.»</p><p>Ее глаза продолжали осматриваться, пока не уперлись в стену за столом Невы.</p><p>Там, в рамках под стеклом, висели дипломы, сертификаты, несколько почетных грамот. Имя на них выделялось четкими буквами: Ева Беннет. Доктор медицинских наук. Заслуженный врач.</p><p>Внутри у Ливии закрутились вихрем догадки: «Ева Беннет… Кто она? Главврач? Основательница? И… эта Нева? Есть ли связь между ними? Скорее всего, Ева была тут главной раньше…»</p><p>Нева мгновенно заметила, куда смотрит Ливия. Нет! Не все тайны сегодня! Она резко вскочила, стукнув ладонью по столу так, что все вздрогнули.</p><p>— Присаживайтесь!</p><p>Она ткнула пальцем в свободные стулья напротив Сета и Джины, уже сидевших по другую сторону стола.</p><p>Ливия вздрогнула, оторвав взгляд от дипломов.</p><p>— Присаживайтесь, — повторила Нева сквозь зубы, ее глаза сузились до щелочек.</p><p>Эд осторожно потянул Ливию за рукав, они молча сели. Давление в комнате возросло втрое.</p><p>Нева опустилась в свое кресло, как хищник в засаду. Ее пальцы нервно постукивали по рукояти ножа, лежащего на столе рядом с рацией.</p><p>— Ну, давайте, — ее голос был низким, опасным. — Выкладывайте. Что вам нужно?</p><p>Взгляд переходил с Ливии на Эда и обратно, выискивая ложь.</p><p>Ливия и Эд переглянулись. Быстрый, понимающий взгляд. Ливия сделала глубокий вдох:</p><p>— Ничего не нужно… — начала она, но, увидев, как напряглись Сет и Джина, быстро поправилась: — Почти ничего. Наоборот… мы хотим вам предложить.</p><p>Нева язвительно фыркнула, уголок губ дрогнул в подобии усмешки:</p><p>— Предложить?</p><p>Она наклонилась вперед.</p><p>— Надеюсь, не пулю в лоб?</p><p>Ее рука легла на пистолет.</p><p>Балт у двери едва заметно напрягся.</p><p>— Нет! — Ливия ответила твердо, но без вызова.</p><p>— Мы не хотим войны, — вставил Эд, его голос был спокоен, как скала. Он смотрел прямо на Неву. — Ни с вами. Ни с кем.</p><p>Ливия кивнула, собираясь с мыслями. Она почувствовала, что момент истины настал. Надо говорить прямо.</p><p>— Бункер, — громко произнесла она, и слово повисло в тишине кабинета. — У нас есть бункер. — Она сделала паузу, давая осознать. —«Элион». Глубоко под землей. Автономный. С системами очистки воздуха и воды, генераторами, складами, медблоком. Рассчитан на сотню людей на десятилетия.</p><p>Она посмотрела на лица вокруг: на настороженность Сета, недоверие Джины, каменную маску Невы, внимательный взгляд Балта.</p><p>— И мы хотим предложить вам место там.</p><p>Она замолчала. Никто не перебивал. Тишину нарушало только тяжелое дыхание. Все ждали реакции Невы. Ее лицо было непроницаемо, но в глазах, таких же острых, как и прежде, мелькнул огонек – не доверия, но жгучего, неистребимого интереса. Бункер. Автономный. На десятилетия. Слова звучали как сказка. Слишком хорошая, чтобы быть правдой.</p><p>Нева медленно откинулась на спинку кресла. Ее пальцы перестали стучать по ножу. Она взяла пачку сигарет, достала одну, чиркнула зажигалкой. Дым заклубился, скрывая на мгновение ее выражение лица.</p><p>Кабинет повис в гробовой тишине после слов Ливии о бункере.</p><p>— Как вы его нашли? — Голос Невы был низким, как скрежет камней. — Что за бункер? Откуда?</p><p>Она перечислила вопросы, словно выстрелы.</p><p>— Если на сотню – кто построил? Зачем? И как вы… причастны к этому?</p><p>Последняя фраза прозвучала особенно зловеще.</p><p>Ливия сглотнула. Горло пересохло. Она знала, этот момент настанет. Раньше она прятала свое прошлое, как позорное клеймо. «Я приложила руку к созданию этого ада». Но смерть Джулии переломила что-то. Больше никакой лжи. Только правду. Будь что будет.</p><p>— Потому что… — Ливия начала тихо, голос дрожал, но она заставляла себя говорить громче, четче. — …Потому что я знала о нем до того, как мир сгорел. Потому что я… была частью команды, которая прокладывала путь к кошмару.</p><p>Она не стала смотреть на Эда, знавшего правду. Ее пальцы дрожали, расстегивая застежку потрепанной, некогда строго секретной папки из плотного картона. Она вытащила несколько листов и положила их перед Невой на стол.</p><p>— Вот, — прошептала она, отталкивая папку. — Список ключевых людей, которые построили этот бункер… и которые создали этот ад.</p><p>Ее рука осталась лежать на столе, бледная и беззащитная.</p><p>Нева медленно протянула руку. Сигарета все еще дымила в другой. Она взяла верхний лист, выпустила струю дыма и тихо начала читать вслух, шевеля губами:</p></section><section><title><p>Глава 61. Ливия, принесшая свет в тьму</p></title><p>Тишина. Гулкая. Нева медленно перевела взгляд на Ливию:</p><p>— Все мертвы? — Одно слово, полное недоверия.</p><p>— Да! — Ливия задыхалась. — Большинство не добралось до «Элиона»! Только двое смогли войти!</p><p>Нева прищурилась:</p><p>— А Ларенс?</p><p>— Вероника Ларенс и Игорь Воронов… успели. Активировали бункер, но…</p><p>Нева перебила, стукнув кулаком по столу:</p><p>— Но? Не томи!</p><p>Ливия выдохнула, глядя ей прямо в глаза:</p><p>— Они тоже мертвы.</p><p>Нева наклонилась через стол, лицо в сантиметрах от Ливии:</p><p>— Ты не врешь? — Шепот был опаснее крика.</p><p>Ливия не дрогнула:</p><p>— Нет. — Она подняла свои руки, пальцы слегка дрожали. — Вот этими руками… я их отправила в ад.</p><p>Нева откинулась, взгляд метнулся к Джине. Та замерла, вцепившись в подлокотник.</p><p>— И Ларенс? — переспросила Нева, голос хриплый. — Твоими руками?</p><p>— Да. — Глаза Ливии горели странной смесью ужаса и мрачного торжества. — Мой нож… обломал ее «бессмертие». Навсегда.</p><p>— ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — Нева вскочила так резко, что тяжелое кожаное кресло опрокинулось с оглушительным грохотом. Она шагнула к Ливии, движения быстрые, хищные. Пол дрожал под ее сапогами.</p><p>Ливия инстинктивно отпрянула, наткнувшись на Эда. Сет щелкнул предохранителем своего автомата – сухой, смертоносный щелчок. Ствол не дрогнул. Эд, забыв про стволы, встал в полный рост, широко расставив ноги, заслонив Ливию. Его руки были согнуты в локтях, кулаки сжаты до хруста, челюсть выдвинута вперед – поза разъяренного быка, готового броситься на пули, рвать мышцами, ломать кости голыми руками ради защиты своей "семьи". Его дыхание стало громким, хриплым.</p><p>Но Нева... не выстрелила. Она обняла Ливию. Крепко, по-медвежьи, с силой, от которой у Ливии хрустнули позвонки и перехватило дыхание. Руки Невы – сильные, жилистые – сомкнулись на ее спине. На мгновение Ливия почувствовала запах кожи и дыма от Невы, смешавшийся с ее собственным страхом. Потом Нева отстранилась, вцепилась ей в плечи и потрясла так, что голова Ливии запрокинулась, зубы щелкнули.</p><p>— Детка! — Голос Невы гремел, заполняя кабинет диким, ликующим весельем, смешанным с истерической ноткой. — Ты сделала этот проклятый ад... — она тряхнула Ливию еще раз, — ...для меня самым настоящим РАЕМ!</p><p>Она резко повернулась к ошарашенным Сету и Балту, тыча в их стволы пальцем:</p><p>— Вы что, идиоты совсем ошалели?! Глаза слиплись?! — Ее голос ревел. — РАЗВЕ ГЕРОЕВ ВСТРЕЧАЮТ ПОД ДУЛОМ?! УБЕРИТЕ СВОИ ЖЕЛЕЗЯКИ! СЕЙЧАС ЖЕ!</p><p>Ливия стояла как громом пораженная. Глаза – широкие, расстерянные, почти испуганные – смотрели в лицо Невы. Губы были полуоткрыты, но ни звука не вырывалось. Тело онемело. Подвох? Психушка? Что это? Мысли метались в панике. Она ожидала пули, ножа, пыток – но не... этого.</p><p>Нева снова взяла ее лицо в ладони. Шершавые, мозолистые пальцы прижались к ее щекам, заставив поднять голову и смотреть прямо в глаза. Взгляд Невы был все таким же яростным, но теперь в нем бушевал не адский огонь ненависти, а ликующий, ослепительный костер освобождения, смешанный с безумной благодарностью.</p><p>— Правда? — спросила Нева тише, но с невероятной, сокрушительной интенсивностью. Ее глаза впивались в Ливию, ища малейшую ложь. — Ты создала этот ад? Своими руками? Ты – начало конца их власти?</p><p>Ливия, все еще не верящая происходящему, не в силах вымолвить слово, лишь резко кивнула. Один кивок. Твердый. Подтверждение.</p><p>Нева отпустила ее лицо, развернулась и широким шагом направилась к старому дубовому шкафу. Она распахнула дверцы с грохотом, достала оттуда пыльную бутылку виски "Old World Gold" и стаканы с толстым дном. Поставила их на стол с грохотом.</p><p>— Мы должны это ОТМЕТИТЬ! — объявила она на весь кабинет, наливая золотисто-янтарную жидкость с сильным, терпким, почти лекарственным запахом спирта и дуба.</p><p>Ливия, все еще в ступоре, стояла у стола, глядя на стакан, который Нева протягивала ей через стол. Ее руки висели плетьми.</p><p>— Когда ты сказала, что твоими руками… — Нева сделала эффектную паузу, оглядев всех присутствующих, — …было создано оружие, которое разрушило весь этот колониальный строй ублюдков, разбило их хрустальные башни и золотые клетки… — Ее голос набрал силу, став почти проповедническим, — …и сделало нас, выживших в этом дерьме, по-настоящему СВОБОДНЫМИ… я была готова тебя на руках носить. Пьедестал найти. Имя твое выбить где-нибудь на видном месте!</p><p>Она усмехнулась, оскалив зубы в подобии улыбки.</p><p>— Но когда ты сказала про Ларенс...</p><p>Нева подняла свой стакан высоко, ловя дрожащий свет лампы в золоте напитка.</p><p>— Чуть расстроилась, конечно, что это была не я... — Она игриво подмигнула, но в глазах оставалась стальная серьезность. — все мои сомнения испарились!</p><p>Она тряхнула стаканом, брызги виски упали на стол.</p><p>— Я поставлю тебе памятник при жизни, Клайн! Из пустых гильз! И каждый будет знать, кто подарил нам шанс вырваться из-под их пятки!</p><p>Ливия всё ещё не понимала. Это было сюрреалистично. От ожидания немедленной смерти – к... к почти признанию в любви и обещанию памятника? Ее мозг отказывался это воспринимать. Нева протянула стакан ближе, настойчиво. Ливия машинально покачала головой, отстраняясь. Голос ее нашел сам собой, тихий, но твердый:</p></section><section><title><p>Глава 62. Стерильный альянс</p></title><p>На следующее утро пыльный джип Невы подкатил к зданию бывшего госпиталя. Сет и Джина провели здесь ночь на дежурстве. Тревога за их "соседа снизу" витала в воздухе, несмотря на заверения Ливии. Балт уже стоял у входа возле скорой помощи, привезя Риту и завтрак гостям. Нева вышла, закурив, и молча протянула Балту пачку. Он кивнул, прикурил.</p><p>— Запасы табака старого мира заканчиваются, — констатировала Нева, выпуская струю дыма в прохладный воздух. — Будем вести здоровый образ жизни. Или... на следующее лето сажать табак.</p><p>Балт фыркнул, смахивая пепел:</p><p>— Всегда удивлялся, когда врачи с лишним весом и сигаретой в зубах читали мне лекции о правильном питании.</p><p>Он кивнул на ее сигарету.</p><p>— А ты, главная наша, – ходячий парадокс. Вредная привычка в квадрате.</p><p>Нева усмехнулась, коротко и без веселья:</p><p>— Когда твой мир катится вниз, Балт, и мертвецы наступают на пятки, приходится искать выход. Где угодно.</p><p>Она подняла сигарету.</p><p>— Кроме этого... есть еще алкоголь и запрещенка. Вот оттуда – точно не выбраться.</p><p>Ее взгляд стал жестче.</p><p>— Ты же как полицейский знаешь это лучше многих.</p><p>Балт мрачно кивнул, вспоминая допросы в дурмане и опустевшие глаза наркоманов:</p><p>— Знаю. Дно бездонное.</p><p>— Так зачем ты им, в этом бункере, понадобился? — Нева сменила тему, глядя на запертые двери госпиталя. — Эд вчера проболтался: "Балт важная шишка теперь".</p><p>Балт пожал плечами, в его глазах мелькнуло то же недоумение:</p><p>— Скоро, думаю, узнаем...</p><p>Двери госпиталя распахнулись. На улицу вышли трое: Ливия, все такая же хрупкая, но с огоньком в глазах; Эд, улыбающийся во всю ширину лица; и незнакомый мужчина лет пятидесяти, в чистой, но поношенной рубашке, с внимательным, оценивающим взглядом.</p><p>Ливия сразу бросилась к Неве:</p><p>— Нева! Спасибо! От всех нас!</p><p>Ее голос дрожал от эмоций.</p><p>— Вы не просто привезли еду... Вы дали надежду. Что снаружи... есть жизнь. Настоящая. И люди с сердцем.</p><p>Нева кивнула, скупой жест. В этот момент подошли Сет и Джина, только что закончившие обход периметра. Они стояли близко, плечи почти соприкасались. Искра между ними была видна невооруженным глазом. Джина чуть улыбнулась, встретив взгляд Невы, Сет потупился, но уголок губ дернулся.</p><p>"Апокалипсис, а жизнь как и раньше", — промелькнуло у Невы. Вредные привычки. Отношения. Дети... Внезапная волна тоски накатила, острая и знакомая. Если бы Ник был здесь... Она резко тряхнула головой, словно отгоняя наваждение. Цинизм – ее броня.</p><p>— Так, Ливия, хватит сантиментов, — ее голос снова стал жестким, деловым. — Продолжай. Что там с вашим бункером? Надеюсь, не собираетесь там вечно сидеть?</p><p>Она бросила взгляд на незнакомца.</p><p>И в этот момент, словно сама судьба решила прервать разговор, из-за угла соседнего разрушенного магазина вывалились двое оживших. Медленные, хрипящие, но неуклонно движущиеся к источнику звуков и запахов – к ним.</p><p>Реакция была мгновенной. Сет и Джина сработали как единый механизм. Сет шагнул вперед, дробовик коротко бухнул. Голова первого мертвеца разлетелась осколками черепа и брызгами. Джина метнулась в сторону, тесак сверкнул дугой – второй рухнул с перерезанным горлом, захлебываясь черной жижей. Все заняло секунды.</p><p>Нева даже не дрогнула. Она просто поднесла рацию к губам, ее голос был спокоен, как будто она заказывала пиццу:</p><p>— Рон, прием. Кто сегодня дежурный по уборке мусора? У госпиталя. Двое "туристов" испортили вид. Пусть приедут, прибраться.</p><p>Она выключила рацию и повернулась обратно к Ливии, Эду и незнакомцу, будто ничего не произошло. Только в ее глазах читалось знакомое всем напряжение вечной войны. Ливия еще впервый раз удивилась, что город стоял нетронутый — будто апокалипсис прошел стороной. Она замерла, вглядываясь в чистые тротуары, в тишину, которая не была мертвой, а лишь… стерильной. Как будто здесь не было ни эпидемии, ни хаоса, поглотившего остальной мир. Теперь она понимала, почему. Нева — врач, привыкший к безупречности. К порядку. К контролю. И её город был отражением этого: ни пылинки, ни пятна, ни одного трупа на улицах. Чистота — это не следствие отсутствия смерти. Это следствие её идеальной утилизации.</p><p>— Ну так что, Ливия? Бункер?</p><p>Она прервала ее размышления.</p><p>— Похоже, у нас есть дела поважнее уборки трупов.</p><p>Ливия с радостью начала описывать бункер – герметичного, с запасами лет на десять, системами очистки, даже гидропонными грядками. Глаза ее горели надеждой, когда она сделала предложение:</p><p>— Места хватит на всех! На вас тоже! Вы должны ехать с нами, Нева. Ваши люди. Это безопасно! Настоящая безопасность!</p><p>Нева слушала молча. Дым от сигареты струился в сторону Балта. Когда Ливия закончила, Нева медленно, с ледяным презрением, провела взглядом по зданию госпиталя, по остальному городу за ним, и наконец – по лицам выживших. Ее голос, когда она заговорила, был как скребок по ржавчине, резкий и безжалостный:</p></section><section><title><p>Глава 63. Шаг стратега. Альянс</p></title><p>Грузовик с грохотом подкатил к обочине, Рон и Люк начали грузить тела оживших. Сет и Джина направились помогать. Балт, загоревшийся вертолетом, увлек Эда в сторону, забрасывая его вопросами о машине. Ливия же кивнула Неве и незнакомцу, и они отошли к скамье у стены госпиталя.</p><p>Ливия вздохнула, ее пальцы нервно переплелись:</p><p>— Нам надо поговорить, Нева. По-настоящему.</p><p>Она повернулась к мужчине.</p><p>— Знакомься. Это доктор Стивен Меррик. Из Вантауна.</p><p>Нева замерла. Сигарета застыла у губ. Глаза ее расширились на долю секунды, выхватывая черты лица – острый интеллект в глазах, морщины усталости, знакомую жесткость подбородка. Пепел осыпался с замершей сигареты.</p><p>— Вот так встреча, — вырвалось у нее, голос низкий, сдавленный. Она перевела взгляд на Ливию. — А вы знаете, Стивен? Ливия вас в прошлый свой набег сюда... похоронила. Сообщила как факт.</p><p>Меррик взглянул на Ливию, не удивленно, а скорее с горьким пониманием. Ливия лишь пожала плечами, слабая улыбка тронула ее губы:</p><p>— Оперативная необходимость, Стивен.</p><p>Меррик повернулся к Неве, его взгляд был пронзительным, изучающим:</p><p>— Ева Беннет. Я помню вас. Вы приезжали к нам с отчетами... по...</p><p>Нева резко перебила, как будто имя ударило ее по лицу:</p><p>— Нева, пожалуйста. Ева осталась в прошлом.</p><p>"Как и остальное, пусть всё останеться в прошлом". Она затянулась, дым струей уплывал в серое небо.</p><p>— Как выжили? Ладно, потом.</p><p>Она протянула пачку сигарет. Оба отказались кивком. Нева пожала плечами, убрала пачку.</p><p>— Рассказывайте. По порядку. Кто, как и за чьи деньги танцевал под дудку Совета?</p><p>Ее взгляд скользил от Меррика к Ливии и обратно, холодный и требовательный.</p><p>Меррик начал первым, его слова были точными, как скальпель:</p><p>— Совет финансировал несколько параллельных проектов. Наша лаборатория в Вантауне, знаете не по наслышке, чем мы занимались.</p><p>Нева кивнула. Она была там, видела, участвовала, писала отчеты.</p><p>— Цель – Проект ''Прометей''. – Меррик продолжил. – Создание воина нового поколения. Сверхчеловека. Мы усилили регенерацию, укрепили кости, обострили чувства. Сделали их непобедимыми. Вирус разрушил центр контроля в мозге. Вместо солдата получился… монстр. Мы хотели создать защитников человечества, — прошептал доктор. — Но вирус сделал из них палачей.</p><p>Ливия кивнула. Голос её сорвался на шепот, полный горечи:</p><p>— Вирус мутировал. Непредсказуемо, жестоко. От нас... от моего сектора пошло заражение.</p><p>Она не могла смотреть в глаза.</p><p>– Тела первых... зараженных... вывезли как обычный биомусор. В морг Вантауна. По городскому реестру...</p><p>Меррик кивнул, его лицо было маской профессиональной сдержанности, но в глазах стояла давняя боль:</p><p>— Да. Подтверждаю.</p><p>Его голос звучал сухо, как медицинский отчет.</p><p>– Во время планового вскрытия одного из этих тел... оно реанимировалось. Напало на нашего патологоанатома, доктора Эллиса. Укус... разорванная артерия... Эллис... встал через три часа.</p><p>Нева затянулась так, что тлеющий конец сигареты осветил ее жесткие скулы. Пепел осыпался на грязный асфальт. Ее голос был плоским, лишенным эмоций, но каждое слово било как молот:</p><p>— Я колола пробную серию. Десять инъекций. Промежуточная версия. Ларенс приказала: любой непредвиденный исход – немедленная кремация. Но одного... не успели.</p><p>Холодная усмешка тронула ее губы.</p><p>– Он встал. Тоже укусил нашего патологоанатома. Прямо на столе. Классика жанра.</p><p>Она выдохнула струю дыма, смотря сквозь них на госпиталь.</p><p>— Получается, эпидемия рванула из трех точек. Практически синхронно.</p><p>Она перечислила, отбивая пальцами по воздуху, как по клавишам:</p><p>– Госпиталь. Морг Вантауна. Ваша лаборатория. Разница – пара дней.</p><p>Ее взгляд, острый и беспощадный, скользнул по Меррику и Ливии.</p><p>– Вот почему так быстро это расползлось по стране. Как пожар. Как взрывная волна.</p><p>Она швырнула окурок, раздавила его каблуком с яростью, направленной не на них, а на невидимого врага – прошлое.</p><p>— И если даже в "простом" госпитале...</p><p>Она бросила язвительный взгляд на здание.</p><p>– шли такие игры...</p><p>Ее голос стал ледяным.</p><p>– ...то оставшиеся три лаборатории Совета? С их бюджетом, их секретностью?</p><p>Она резко встряхнула головой.</p><p>– Бомбы замедленного действия. Гарантировано. Тикают где-то прямо сейчас. Если уже не рванули.</p><p>Тишина повисла тяжелее свинца. Три ученых. Три точки отсчета Апокалипсиса. Вина, распределенная протоколами, небрежностью и слепой верой в контроль. И зловещая тень других лабораторий – неведомых, но таких же смертоносных. Нева не искала утешения. Она констатировала факт. Самый страшный из тех, что они когда-либо озвучивали.</p></section><section><title><p>Глава 64. Путь под землю</p></title><p>Двери госпиталя открылись, и люди стали выходить на улицу. Холодный воздух ударил в лица, но это уже не имело значения: главное — дорога. Один за другим они садились в автобус.</p><p>Ливия стояла рядом с Эдом, напротив Нева. Джина и Сет держались чуть позади, глядя настороженно.</p><p>Последней вышла Луиза. В её руках была клетка с двумя курами — живым богатством. Куры кудахтали, тревожно били крыльями, словно чуяли опасность.</p><p>Нева прищурилась.</p><p>— Цирк уехал, а клоуны остались, — бросила она. — Теперь ещё и куриный вольер прицепом.</p><p>Луиза вспыхнула.</p><p>— Зато мы хоть что-то везём! Не только свои задницы!</p><p>Нева ухмыльнулась.</p><p>— Ага. Две курицы. Ну да, пара городских куриц — ценнее, чем ваши головы. Если встретите уродов — те точно будут в восторге.</p><p>Луиза стиснула зубы, но промолчала, только плотнее прижала клетку к груди.</p><p>Ливия, пытаясь смягчить напряжение, ещё раз поблагодарила Неву и её людей:</p><p>— За ночлег. За еду. Мы правда… обязаны вам.</p><p>Нева резко махнула рукой:</p><p>— Оставь. Спасибо в банку не положишь.</p><p>Она сделала шаг ближе, оценивающе окинула взглядом всю группу. Потом задержала глаза на Ливии.</p><p>— Мы проводим вас, — сказала она жёстко. — До леса.</p><p>— Не стоит… — начала было Ливия.</p><p>— Стоит, — перебила её Нева. — Дороги опасные. А у вас беременная.</p><p>Она перевела взгляд на Меррика. Глаза её сузились.</p><p>— И интеллигент. — Последнее слово прозвучало как оскорбление. — Нутро мне подсказывает, крови мертвецов на его руках нет?</p><p>Меррик сжал губы, но промолчал.</p><p>Нева уже отвернулась от него, уставившись на Луизу с клеткой.</p><p>— Да, и куриный спецназ. Отличное войско. При встрече с уродами вы все сдохнете за пять минут.</p><p>Ливия видела: спорить бесполезно. С Невой не спорят. Она кивнула.</p><p>— Хорошо.</p><p>— Вот и славно, — отрезала та. — Балт! Гони.</p><p>Автобус рыкнул мотором.</p><p>В салоне пахло пылью, старыми сиденьями и едой, которую кто-то держал в сумке. Люди расселись, прижимая к себе пожитки. Ливия сидела рядом с Эдом, чувствуя, как его ладонь крепко сжимает её руку. Луиза посадила клетку с курами рядом на колени — птицы тревожно дергались, ударяя крыльями о прутья.</p><p>— Берегите этих кур, — пробормотал кто-то сзади. — Они нас кормить будут.</p><p>— Ага, — усмехнулся другой, — если сами не сдохнем раньше.</p><p>Снаружи рыкнул мотор джипа. Свет фар полоснул по бокам автобуса. Это Нева со своими людьми держалась следом. Чёрная машина с усиленным бампером выглядела угрожающе. В салоне автобуса от одного её вида стало тише.</p><p>Когда дорога стала ровнее, разговоры ожили. Кто-то шептался о том, что их ждёт дальше, кто-то спорил о маршруте. Но любое оживление обрывалось, стоило вспоминать слова Невы.</p><p>— Скажи спасибо, что она нас вообще отпустила, — сказал женщина, сидевшая чуть позади. — Могла и оставить там.</p><p>— Она всё равно не верит, что мы выживем, — вставила Луиза. Она погладила прутья клетки. — Для неё мы — мусор.</p><p>Ливия перебила её:</p><p>— Хватит. Она спасла нас этой ночью. Приютила. Дала еду.</p><p>— И унизила при всех, — прошептала Луиза.</p><p>Ливия вздохнула.</p><p>— Вы думаете, она всегда была такой? Она раньше была врачом. Хорошим. Просто… что-то её сломало.</p><p>Она сделала паузу, но продолжила про себя:</p><p>"Или кто-то. Ты знаешь, кто её сломал", — напомнил ей внутренний голос. "Тот же, кто и тебя."</p><p>Она сжала руку Эда сильнее, чем собиралась. Эд посмотрел на неё, нахмурился, но ничего не сказал.</p><p>Автобус трясся на ухабах, люди то замолкали, то снова спорили, а сзади, за окнами, джип Невы шёл тенью. Его свет то исчезал, то догонял автобус, будто напоминая: за вами следят.</p><p>И у каждого в салоне было чувство — как только дорога закончится, начнётся что-то другое. Хуже.</p><p>Автобус дёрнулся и резко затормозил, людей в салоне бросило вперёд. Кто-то вскрикнул, кто-то выругался.</p><p>— Что случилось? — Ливия вцепилась в поручень.</p><p>Балт, ссутулившийся над рулём, оглянулся через плечо:</p><p>— Дорога перегорожена. Две машины, нос к носу.</p><p>В салоне повисла тишина. За окнами темнела пустая трасса, и в свете фар действительно виднелись два автомобиля, будто специально оставленных так, чтобы перегородить путь.</p><p>Радиация от джипа хрипнула, и голос Невы прорезал воздух:</p><p>— Осторожно. Никому не высовываться.</p><p>Автобус встал. Сзади остановился и джип. Дверь хлопнула. В свете фар показалась сама Нева — в длинном плаще, с оружием наперевес. С ней рядом — двое её людей Сет и Джина. Двигались чётко, быстро, как по выученной схеме.</p></section><section><title><p>Глава 65. Западня в городе теней</p></title><p>Нева, с привычно зажатой в зубах сигаретой, вела машину в угрюмом молчании. Сет, щурясь, вглядывался в убегающую вперед дорогу, а Джина на заднем сиденьи нервно перебирала пальцами патроны. Когда впереди показалось знакомое место вчерашней стычки с брошенными машинами, Нева внезапно выдохнула хриплое:</p><p>— Чёрт!</p><p>Джип взвыл тормозами, резко качнувшись на месте.</p><p>Впереди стояли те же две машины, на том же самом месте, их кузова были нарочито, почти театрально развёрнуты, образуя глухую баррикаду поперёк дороги.</p><p>— Что за дерьмо?.. — сквозь зубы прошипела Нева, её пальцы побелели на руле.</p><p>Джина молча, почти рефлекторно, потянулась за автоматом:</p><p>— Засада?</p><p>Сет опустил стекло.</p><p>— Я так и знал. Слишком тихо вчера было.</p><p>— Что делаем? — голос Джины был плоским, без эмоций, только дело.</p><p>Нева резко прищурилась, её взгляд, острый и быстрый, прочесал придорожные заросли.</p><p>— Не знаю. Пока ждём, — отрезала она.</p><p>И в ту же секунду раздался шорох. Сначала тихий, едва отличимый от шелеста листвы, но через мгновение из зеленой стены кустов на дорогу вывалились шестеро. Лохматые, в грязных повязках на лицах, с оружием в руках — обрезы, ржавые ружья, один даже с ломом, сверкающим на солнце зазубренным концом.</p><p>Грянули выстрелы. Первые пули с противным чваканьем впились в капот внедорожника, оставив рваные звёзды.</p><p>— Суки! — рыкнула Нева, вдавливая педаль тормоза в пол и одновременно дергая рычаг на себя. Джип рванул назад. — Где вы вчера были?! Обосрались, что нас больше было, да?!</p><p>Один из нападавших, высокий детина в рваной куртке, орал в ответ, размахивая обрезом:</p><p>— Сегодня вас меньше, тварь!</p><p>Сет, высунувшись в окно, всадил три быстрых выстрела почти не целясь. Двое нападавших с визгом повалились в пыльную канаву. Джина, стиснув зубы, коротким прицельным выстрелом срезала того самого дикого детину — он грузно рухнул на асфальт.</p><p>Нева, не теряя ни секунды, резко вывернула руль, сдёрнула с тормоза. Задние колёса, взвыв, забуксовали на обочине, выбросив комья грязи, развернулась, а затем джип рванул вперёд.</p><p>— Держитесь! — её крик потонул в рёве мотора.</p><p>Металл корпуста с скрежетом рвал ветки, сухие сучья хлестали по стёклам, джип мотало и бросало на кочках, но он, могучий и яростный, вынес их на свободу. Позади, быстро удаляясь, оставались бессильные крики и несколько беспорядочных выстрелов.</p><p>Нева с силой ударила ладонью по рулю. Глаза её метали искры, в них плескалась не злоба, а холодная, ядовитая ярость.</p><p>— Чёрт! Засада!</p><p>Резко, с силой, способной сломать рулевое колесо, вырвалось у Невы, сидевшей за рулем. Ее ладонь, сжатая в кулак, обрушилась на кожаную оплетку руля не просто ударом, а взрывом ярости и дурного предчувствия. Машина дернулась, колесо на секунду выбило из рук.</p><p>Дорога, на которую они свернули в отчаянной попытке скрыться от преследующего их кошмара, оказалась не спасением, а петлей. Она вилась между скелетами высохших полей, мимо обугленных ферм, чьи почерневшие трубы торчали, как надгробные камни, пока не уперлась в разросшиеся, словно раковая опухоль, городские предместья.</p><p>На въезде, как последний страж, застыл покосившийся указатель. Он был когда-то синим с белыми буквами, но теперь краска облезла, металл проржавел, а сам столб неестественно выгнулся, будто сломанный позвоночник, и рухнул грудой на обочину. Лицевая сторона, та, что должна была гордо провозглашать имя этого места, была придавлена к земле, скрыта под слоем грязи, разросшейся травой и каким-то мусором. Город оставался безымянным, загадочным и оттого еще более зловещим.</p><p>И вот они уже катили по улицам, которые когда-то, возможно, были оживленными артериями, а теперь представляли собой лишь гниющую плоть цивилизации. В салоне внедорожника царило напряженное молчание, нарушаемое лишь гудением двигателя и скрипом подвески на ухабах.</p><p>Глаза Невы метнулись по зеркалам заднего вида, по грязным фасадам домов, по переулкам, зиявшим темными пастями. Каждый нерв был натянут как струна.</p><p>На заднем сиденье, пригнувшись чуть ниже уровня окна, сидела Джина. Ее пальцы одной руки лежали на рукояти пистолета у бедра, другой – крепко сжимали плечо Сета, сидевшего перед ней на пассажирском сиденье. Ее якорь в этом безумии и одновременно ее самая уязвимая точка.</p><p>— Родные стены – единственная защита. Тут, снаружи… — Она кивнула в лобовое стекло, на апокалиптический пейзаж. — Люди озверели... Хуже зверей. Или стали ими. Голод сводит с ума. Страх превращает в тварей.</p><p>Ее пальцы чуть сильнее впились в мышцу Сета, не столько для успокоения, сколько как жест солидарности перед лицом общего врага.</p><p>Сет вздрогнул так сильно, что его голова чуть не ударилась о потолок салона. Он вжался в сиденье, его собственная рука накрыла руку Джины на своем плече, ища опоры. Глаза Сета, широко распахнутые от внезапного страха, забегали по сторонам, пытаясь проникнуть взглядом в каждую тень, за каждую груду обломков. Голос его сорвался, став тонким и прерывистым:</p><p>— Мы… мы точно сбились с маршрута…</p></section><section><title><p>Глава 66. Тень былой жизни</p></title><p>Квартира втянула их внутрь, как гниющее легкое втягивает последний глоток воздуха. Не нежилое пространство – гробница цивилизации, законсервированная в момент агонии. Запах ударил первым: густой, сладковато-прогорклый коктейль разложения, пыли и чего-то еще – отчаянной плесени, пожирающей обои. Он обволакивал, лез в носоглотку, вызывая спазм в горле. Нева втянула воздух ртом, ее тонкие ноздри лишь слегка дрогнули – давно отключенный рефлекс отвращения.</p><p>Бардак был не хаотичным, а ритуально-разрушительным. Мебель не просто перевернута – изувечена: диван вспорот когтями или ножом, из рваной обивки торчали пружины, как сломанные ребра. Шкафы валялись на боку, их содержимое – одежда, книги, безделушки – разметано по полу вперемешку с осколками ваз, рамок от фотографий, битым стеклом. По стенам, на обоях некогда нежно-бежевого цвета, застыли бурые иероглифы трагедии – брызги, мазки, отпечатки ладоней и скольжения. Засохшая кровь. Много крови. Она впиталась в паркет, запеклась на ковре, превращенном в лохмотья.</p><p>Нева осторожно ступила вперед, ее сапог хрустнул на осколках фарфоровой чашки. Взгляд скользнул по руинам быта. На полу, рядом с перекошенным стулом, валялась детская погремушка, покрытая слоем пыли и темными пятнами. Она пнула ногой картонную коробку из-под обуви. Она перевернулась, и из нее выкатился маленький, ярко-красный детский ботинок. Совсем новый. Без пары. Он лег на бок, его белый шнурок безвольно распластался на грязном полу. Нева замерла на секунду, глядя на него. Никакой жалости на лице, лишь холодная констатация факта: "Здесь был ребенок. Его нет". Она перешагнула ботинок, как через щель в тротуаре.</p><p>Ее путь лежал к кухне. Холодильник, некогда белый, теперь серый от пыли и отпечатков, стоял угрюмо, как монумент бесполезности. Ручка была липкой. Нева дёрнула дверцу. Резиновый уплотнитель с хрипом отлип. Внутри – пустота и тлен. Полки голые, лишь кое-где засохшие подтёки неопознанного происхождения – коричневые, зеленоватые. Вонь старой органики и плесени ударила с новой силой. На дверце, в ячейке для яиц, лежал одинокий, почерневший, сморщенный плод – возможно, помидор, превратившийся в мумию.</p><p>— Сожрали всё, что горело хоть какой-то калорией, — её голос, низкий и хрипловатый от недавнего напряжения и дыма, прозвучал в гробовой тишине квартиры, слишком громко. Она хлопнула дверцей. Звук эхом отозвался в пустоте. — А потом… — Она бросила взгляд на распахнутую дверь балкона, откуда тянуло холодным ветерком. Занавески, изодранные, болтались на ржавых карнизах. — …вышли через балкон. Последняя фраза была сказана почти без интонации, как техническое заключение.</p><p>Сет стоял у разбитого окна в гостиной, не смея прислониться к заляпанному подоконнику. Он смотрел не на улицу, а вниз, в самую гущу кошмара. Толпа оживших, десятки, а может, уже сотни фигур, качалась у подножия их временного укрытия, как приливная волна гниющей плоти. Они упирались в стены дома, в брошенные машины, образуя живой частокол. Их руки, с ободранной кожей, сломанными пальцами, тянулись вверх, к темным глазницам окон, где он стоял. Хор мертвых: глухое, непрерывное хрипение, бульканье, прерывистые всхлипы и скрежет зубов сливались в один жуткий, нервирующий гул, заполнявший все пространство улицы, проникающий сквозь стекло. Сет сжал подоконник. Его плечи подрагивали мелкой дрожью. Когда он заговорил, голос был чужим, тонким, срывающимся на фальцет, пропитанным леденящим ужасом:</p><p>— Почему… почему они… не ушли? Со всеми? С той стаей? Почему они… здесь?</p><p>Он обернулся, его лицо было пепельно-серым, глаза огромными, влажными и потерянными, искали ответа у Невы и Джины. В них читался не вопрос, а отчаянная мольба к несправедливости мироздания.</p><p>Нева, стоявшая посреди разрухи, медленно достала из нагрудного кармана смятую пачку сигарет. Её движения были точными, экономичными, как у хирурга перед операцией. Она закурила, щелкнув зажигалкой. Первую тягу дыма выпустила не спеша, струйкой в сторону окна, будто совершая некий ритуал. Её взгляд, когда он скользнул на Сета, был лишен сочувствия, лишь ледяная аналитика.</p><p>— Потому что этот город – глухая провинция даже в Аду, — её голос звучал сухо, отчетливо, как доклад разведчика. — Основная эвакуация по трассе.</p><p>Она кивнула в сторону трассы, откуда они приехали.</p><p>— Туда и рванули все, кто мог держать руль или ноги. И…</p><p>Она сделала паузу, выдохнула дым.</p><p>— …нашел свое «бессмертие» прямо на обочинах. В кюветах. В брошенных автобусах. Они сбились в стаи там, где кипел последний поток жизни.</p><p>Она посмотрела прямо на Сета, её глаза были как щели.</p><p>— И уж прости, солнышко, никому в голову не пришло свернуть сюда, в эту дыру, чтобы любезно постучать в каждую дверь и предложить: «Эй, соседи! Бессмертие зовет! Турпоход автостопом в вечность! Поехали?».</p><p>Её голос стал язвительным, почти саркастичным на последних словах. Жестоко? Да. Но это был её способ держать их всех в тонусе, не давать страху парализовать.</p><p>Джина, прислонившаяся к дверному косяку, ведущему в коридор, скрестила руки на груди. Её карие глаза, обычно такие живые и теплые для Сета, сейчас были напряжены, сканировали тени в коридоре. Она вскинула бровь, подхватывая нить:</p><p>— Эд и Ливия, говорили большая стая дробится. Часть тянется вдоль побережья, на север. Их маршрут…</p><p>Она сделала паузу, подбирая слово,</p><p>— …отклонился. Мутировал, как и они. Но если они идут по берегу…</p></section><section><title><p>Глава 67. Лестница в Ад</p></title><p>Нева припала к двери, ее ухо почти касалось холодного металла. Снаружи – тишина, прерываемая лишь далеким хоровым хрипом снизу. Она кивнула, не оглядываясь – жест был понятен. Готовы. За ее спиной, в тесном пространстве прихожей, замерли Джина и Сет. Джина – в полуприседе, автомат плотно прижат к плечу, палец на скобе спускового крючка. Ее взгляд – острый, сканирующий пространство за дверью мысленным прицелом. Сет стоял чуть сзади, его автомат дрожал в руках. Он пытался дышать ровно, но прерывистый стук его сердца был почти слышен в гробовой тишине квартиры. В его глазах еще читались остатки ступора, но адреналин и ярость Невы сделали свое дело – страх отступил перед необходимостью действовать.</p><p>В руке Невы, лежал нож. Длинный, с тяжелым клинком из черненой стали. Оружие ближнего боя. Оружие тишины. Оружие, которое не подведет, когда патроны – на вес золота.</p><p>"Раз..." – ее шепот был едва различим, как шелест змеи. Она перехватила нож, взяв его обратным хватом, острием вниз – для мощных рубящих ударов в тесноте. Мускулы спины напряглись под тонкой тканью куртки.</p><p>"Два..." – Джина чуть подалась вперед, перенеся вес на переднюю ногу. Сет судорожно сглотнул. Шум внизу нарастал – кто-то или что-то приближалось по лестнице.</p><p>"ТРИ!"</p><p>Нева рванула дверь от себя, одновременно резко пиная ее ногой в районе замка. Стальная дверь с лязгом и скрежетом поддалась, но не сразу. Что-то тяжелое и мягкое мешало, с другой стороны. Сет, инстинктивно поняв, бросился вперед, плечом наперевес, ударив в дверь рядом с Невой. "Гррх!" – вырвалось у него от усилия. Дверь с грохотом распахнулась, отбросив две расплывшиеся, неподвижные фигуры в лохмотьях. Ожившие. Убитые давно, возможно, еще жильцами квартиры. Один был почти раздавлен дверью, у второго размозжена голова. Запах тлена ударил с новой силой.</p><p>Но взгляд падал не на них. Вниз и вверх.</p><p>Прямо перед ними начинался пролет лестницы. И он кишел.</p><p>Ожившие. Десятки. Они заполонили ступени, площадки, давились в узком пространстве, карабкаясь друг на друга, как муравьи в разворошенном муравейнике. Гнилые лица, вывернутые конечности, рты, открытые в немом или хриплом крике вечного голода. Их мутные, невидящие глаза, казалось, были обращены вверх – на свежий запах жизни, на звук распахнувшейся двери. Первые ряды, находившиеся всего в нескольких ступенях ниже, уже начали разворачиваться, тянуть руки, издавать булькающие, слюнявые звуки. Волна смерти замерла на мгновение, ощутив добычу, и вот-вот должна была обрушиться вверх.</p><p>— НА КРЫШУ! ВВЕРХ! БЕЖИМ! – рев Невы перекрыл нарастающий гул. Она не стала ждать. Рванула вверх по лестнице, через ближайших мертвецов, блокирующих путь. Ее нож взметнулся в коротком, страшном по эффективности движении. Чвяк! Острое лезвие с хрустящим звуком рассекло гнилые связки и позвонки первой преграды. Голова покатилась по ступеням. Тело рухнуло. Она не остановилась, отшвырнула ногой следующего, зацепившегося за перила, и всадила нож под ключицу третьему, резко дернув на себя – клинок вышел, обагренный черной гущей. Путь прокладывался не метафорически, а буквально – телом и клинком.</p><p>— Нева пригнись.</p><p>Сет и Джина открыли огонь. Грохот автоматов в замкнутом пространстве лестничной клетки был оглушительным, как канонада. Короткие, контролируемые очереди. Сет стрелял нервно, почти вслепую, вниз, пытаясь сдержать наваливающуюся массу. Патронные гильзы звенели, отскакивая от стен. Джина работала точнее: одиночные выстрелы или короткие очереди по головам. Тах-тах! Тах-тах-тах! Каждый выстрел – четкий, экономичный. Мертвецы падали, сбивая других, но их было слишком много. Они лезли по трупам своих же, не чувствуя страха, не зная усталости.</p><p>— Холодняка нет! – крикнула Джина Сету сквозь грохот, имея в виду их оставленные в джипе нож и топор. – Экономь патроны! Бей наверняка!</p><p>Они бежали вверх, отбиваясь. Площадки между этажами были завалены хламом, а иногда – и ожившими. Один вывалился из распахнутой двери четвертого этажа прямо перед Невой. Она не замедлила шаг – мощный удар ногой в колено (хруст!), затем молниеносный тычок ножом в глазницу. Фигура сложилась. Другой, в рваной униформе сантехника, чуть не схватил Сета. Тот вскрикнул, развернулся, ткнул стволом автомата в лицо твари и нажал на спуск. Ба-бах! Кусок черепа и мозга размазался по стене. Сет отпрянул, бледный как смерть.</p><p>Шум был катастрофическим. Грохот выстрелов, вой мертвецов, лязг железа. Он разбудил весь дом. Из-за закрытых, но неплотных дверей других квартир послышались новые, ответные хрипы, стоны, глухие удары. Стены лестничной клетки загудели, как гигантский улей, потревоженный дымом. Каждая дверь превращалась в потенциальную ловушку, из которой в любой момент мог хлынуть новый поток плоти.</p><p>— Быстрее! – Нева, уже на два пролета выше, оглянулась. Сет и Джина отбивались от двух упорных тварей на площадке. Джина пристрелила одну, Сет вторую. Они рванули догонять.</p><p>Последний пролет лестницы был узким адом. Воздух гудел от хрипов снизу, эхом отражаясь в бетонной шахте. Тени мертвецов уже колыхались на стенах этажом ниже – авангард стаи рвался вверх, на запах свежей плоти. Наверху, маячила дверь на крышу. Массивная, металлическая, с потрескавшейся краской. И она была заперта не просто на задвижку, а подперта изнутри чем-то тяжелым. Ручка не поддавалась, когда Нева дернула ее.</p><p>— Заперта! Подперто! – ее голос, хриплый от напряжения, перекрыл гул.</p><p>Она тут же развернулась, став лицом к лестнице, нож уже в боевой стойке.</p></section><section><title><p>Глава 68. Меж двух огней</p></title><p>Пожарная лестница висела на ржавых болтах, как ажурный мост над бездной. Чугунные ступени, проржавевшие и скользкие от дождя, вели вниз, к желанной свободе узкого переулка. Но путь не был пуст.</p><p>Пробка из плоти. На площадке между четвертым и третьим этажами застряли трое оживших. Они не просто стояли – они заклинили проход. Один, огромный мужчина в разорванной куртке сантехника, запутался ногой в провалившейся решетке. Он бешено дергался, рвя плоть о рваный металл, но не мог освободиться. Двое других – худая женщина в ночной рубашке и подросток без глаза – толкались рядом, натыкаясь на перила и друг на друга, как слепые жуки в банке. Их хриплое бульканье сливалось с воем ветра.</p><p>Нева, свесившись с края крыши, оценила ситуацию одним быстрым взглядом. Внизу, на улице, копошились еще несколько фигур – бродячие, бесцельные, но не образующие плотной толпы. Пока.</p><p>— Он их боялся – не пошел так, — кивнула она в сторону застрявших, голос ее был оборван ветром, но ясен. В нем звучало не презрение к погибшему, а прагматичное превосходство живых. — Но мы – не боимся.</p><p>Она перевела ледяной взгляд на Сета и Джину.</p><p>— Спускаемся. Чистим проход. Бежим к тому переулку за углом.</p><p>Она указала рукой с ножом туда, где узкая щель между домами обещала укрытие.</p><p>— Там переведем дух, сообразим, как отвести эту мясную лавину от джипа.</p><p>Она усмехнулась, коротко и без юмора.</p><p>— Эх, сейчас бы "скорую"... или наш полицейский седан с проблесковыми... не помешал бы.</p><p>Горькая ирония висела в воздухе.</p><p>Сет, стоявший чуть сзади, вдруг насторожился. Его взгляд метнулся к темным глазницам окон дома, по стене которого висела лестница. Из-за запыленных, местами разбитых стекол доносился новый звук – не хрип толпы внизу, а глухой, множественный гул. Словно сотни гортанных моторов завелись за тонкими преградами.</p><p>— Вы слышите? — его голос был напряженным, но без прежней паники. Страх сменился леденящим осознанием масштаба. — Их... сколько же... за закрытыми дверьми...</p><p>Нева, уже ставя ногу на верхнюю скрипящую ступеньку, не обернулась. Ее ответ прозвучал как приговор, отчеканенный на ветру:</p><p>— Не все вышли встречать бессмертие парадом, Сет.</p><p>Ее нож ткнул в сторону окон, за которыми клубилась тьма и шевелились смутные тени.</p><p>— Кто-то прятался. Забивался в кладовки. Запирался в ванных. И сгнил там. Или... проснулся.</p><p>Она сделала первый шаг вниз, металл звякнул под ее весом.</p><p>— Миллионы их бродят. Но и миллионы – сидят по своим норам. Ждут... или просто существуют. Забытые.</p><p>Она бросила взгляд вниз, на застрявших тварей, которые, почуяв движение, заурчали громче, тянув руки вверх.</p><p>— Наша задача – не разбудить спящих. Двигаем.</p><p>Она пошла вниз. Быстро, но не спеша. Каждый шаг – проверка на прочность скрипящего металла. Ее нож был наготове. Джина следовала за ней, автомат прижат к плечу, дуло смотрело вниз, в сторону затора. Сет спускался последним, его спина чувствовала холодную пустоту за спиной и давящую тяжесть дома с его спящими/не спящими ужасами. Но его руки на прикладе автомата были тверды. Страх не парализовал – он кристаллизовался в холодную решимость. Он был последним рубежом, прикрывающим их спины от возможной угрозы сверху.</p><p>Лестница гудела под их шагами. Ржавчина осыпалась вниз. Они приближались к затору. Застрявший сантехник заревел, яростно рванув ногу. Раздался отвратительный хруст кости и рвущейся кожи. Его ступня осталась в ловушке решетки, но он освободился, рухнув на колени, и пополз навстречу, волоча культю, из которой сочилась черная жижа. Женщина в рубашке и подросток заковыляли за ним.</p><p>Нева не замедлила шаг. За три ступеньки до них она прыгнула вниз, используя силу тяжести. Ее удар был точен и беспощаден: ЧВЯК! Клинок вошел сантехнику в висок, пронзив гнилой мозг. Он рухнул как подкошенный. В тот же миг грянули выстрелы. Тах-тах! Джина сразила женщину в рубашке двумя выстрелами в голову с расстояния в метр. Подросток споткнулся о тело женщины. Нева, не раздумывая, нагнулась вниз и добила его, вогнав стальной шип под ключицу и резко провернув. Тело дернулось и затихло.</p><p>Тишина после выстрелов была оглушительной. Только ветер выл в ушах. Они стояли на маленькой площадке, окруженные телами, кровь и грязь смешивались под ногами. Внизу, на улице, бродящие тени зашевелились активнее, привлеченные шумом, но пока, не понимая источник. За окнами дома гул не стихал – как будто стены дышали угрозой.</p><p>— Чисто. Идем дальше, — бросила Нева, вытирая клинок о штанину сантехника. Она уже сделала шаг к следующему пролету.</p><p>И тут – странный звук. Не хрип, не скрежет. Шорох? Шипение воздуха? Быстрый, свистящий звук СВЕРХУ.</p><p>Джина инстинктивно вскинула голову. Ее глаза расширились от ужаса за долю секунды до того, как она рефлекторно рванулась к Неве. Не крик, не предупреждение – чистое действие. Она врезалась в Неву плечом, отбрасывая ее назад, на Сета, который стоял чуть выше на ступенях. Все трое в мгновение ока свалились в кучу на узкой площадке.</p><p>БА-БАХХ!</p><p>Прямо перед ними, на то место, где только что стояла Нева, с оглушительным грохотом рухнуло тело. Оно вывалилось из распахнутого окна пятого этажа, пролетел несколько метров и ударилось о чугунные ступени с такой силой, что кости хрустнули, как сухие ветки. Это был мужчина в истлевшем деловом костюме, одна рука отсутствовала по локоть. Он упал не на спину, а лицом вниз, на вытянутые руки, как ныряльщик. От удара его грудная клетка сплющилась, голова откинулась назад под неестественным углом, но он не разбился вдребезги. Уродливая жизненная сила еще держалась в нем. Он лежал в метре от сваленной кучи людей, его перебитые ноги дергались в конвульсиях, а голова с выпученными мутными глазами повернулась к ним. Хриплый, булькающий вой вырвался из разбитой груди. Его единственная рука, с обломанными пальцами, потянулась к ближайшей ноге – ноге Невы.</p></section><section><title><p>Глава 69. Ещё одна исповедь</p></title><p>Дрожащий огонёк вырвал из тьмы осколки мира: груды ящиков, ржавые бочки, низкий закопчённый потолок. Подросток, чья рука предательски дёргалась, опустил зажигалку к полу. Раздалось лёгкое шипение, и тьма отступила, побеждённая ровным, тёплым светом. Свеча. Самодельная, вмурованная в консервную банку, с жалким фитилём из скрученной тряпки. Но её мягкие, пляшущие тени были щитом против кромешной пустоты, открывая взгляду их последнее убежище.</p><p>Их было трое.</p><p>В зияющем проёме, что вёл в глубь подземелья, застыли двое. Старик. Лет семидесяти, не меньше. Высокий, но согбенный, будто старый дуб, сломленный непогодой. Лицо — покрытое морщинами горечи и усталости. Глубоко посаженные глаза изучали чужаков без страха, но с тяжёлой, выстраданной мудростью. В его жилистых, трясущихся руках покоился древний охотничий карабин с облезлым прикладом. Ствол, не направленный прямо, но и не отведённый в сторону, говорил сам за себя. И девочка. Лет семи. Худая, как тростинка, в чистом, но вылинявшем до серости платьице. Её глаза, синие, как незабудки, были не по-детски огромны и полны бездонного любопытства, лишённого испуга. Она вжалась в ногу деда, сжимая в руке обтрепанного плюшевого зайца.</p><p>Подросток, всё ещё сидя на корточках, резким движением головы указал на них:</p><p>— Мой дед, Николас. Сестра, Лина. А я Брайан.</p><p>Он говорил тихо, отрывисто, взгляд скользил по лицам Невы, Джины, Сета, будто взвешивая угрозу.</p><p>— Мы здесь... с самого начала. Не вылезаем. Я... только я. Через эту дыру. За водой. За дровами. За этим. Короткий кивок в сторону полок с припасами.</p><p>Николас, не опуская карабин, сделал шаг вперёд. Его голос проскрипел, как ржавая петля:</p><p>—Проходите. Коль уж вломились.</p><p>В тоне не было и тени гостеприимства — лишь смиренная покорность перед фактом. Он отступил, пропуская их вглубь лабиринта.</p><p>Они вошли в комнату. Вернее, в то, чем она была — бывшую подсобку или угольную. Теперь это был их мир. В углу, прямо на полу, лежали три матраса, укрытые потертыми одеялами. В центре— грубый стол, сколоченный из ящиков, уставленный жестяными кружками, мисками, парой книг с пожелтевшими закладками. Рядом шипела и дышала жаром импровизированная буржуйка, собранная из старой бочки. К ней была приделана труба, уходящая в пролом в стене — жутковатая артерия, заделанная тряпьём и жестью. На ржавой поверхности стоял почерневший чайник, уже начинавший напевать свою тонкую, предупредительную песню. У стены— пирамида из пластиковых канистр с прозрачной, отстоянной водой. В другом углу, на полках из кирпичей и досок стояли аккуратные ряды консервов, упаковки с макаронами, крупы в бутылках с обрезанными горлышками. Не изобилие, но расчётливый, выверенный до грамма запас, кричащий об отчаянной бережливости. Рядом — сложена поленница всего, что могло гореть.</p><p>Это была не берлога. Это была цитадель, оплот чистоты и порядка в мире, скатившемся в первобытный хаос. После вони, грязи и кровавой бани улиц это место ударило в сердце почти физической болью — как видение рая. У Джины сжалось сердце.</p><p>Взгляд Невы скользил по засаленным стенам и пыльным мешкам. "Мы там мясо с овощами жрём. У Ливии и Арес, и фуа-гра, пока другие за глоток воды глотку друг другу рвут. Некоторые и правда хуже псов... за кость готовы сцепиться."</p><p>Нева, не меняясь в лице, перевела тяжёлый, уставший от смерти взгляд на старика, на его карабин.</p><p>—По дороге сюда, — её голос прозвучал глухо, разрывая тишину, — на трассе, наткнулись на шестёрку. Со стволами. Оборванцы, глаза пустые.</p><p>Она сделала паузу.</p><p>— Пришлось уходить. Свернули сюда, в этот ад. Они отсюда?</p><p>Николас резко качнул головой.</p><p>— Сюда никто не суётся...</p><p>Он мотнул головой в сторону окна, откуда доносился приглушённый, непрекращающийся гул.</p><p>— ...кишит мертвецами.</p><p>Его взгляд, полный странной смеси недоверия и интереса, скользнул по ним.</p><p>—...вы первые живые, кого мы за... Брай? Полгода? Больше? Я уж думал, света белого не увидим.</p><p>— Я услышал выстрелы, — подхватил Брайан, — Сначала подумал — гроза. Потом в щель глянул... и вас увидел. Решил — глюк. Пока вы не начали...</p><p>Он резко, рубяще провёл ребром ладони по воздуху, повторяя смертоносные движения Невы.</p><p>— ...отбиваться. От той... нечисти.</p><p>Воцарилась тишина, которую нарушал лишь набирающий силу свист чайника.</p><p>Они были в безопасности. В тепле. В относительном порядке. У них была еда и вода. Но за этой тонкой стеной, за этим запертым окном, бушевал мир, который перестал быть просто враждебным. Он сошёл с ума.</p><p>Нева спросила, как они сюда попали. Николас откашлялся, его взгляд застыл, словно он снова видел всё то, от чего хотел бы отгородиться. Карабин он прислонил рядом, но ладонь оставил недалеко — привычка, выработанная страхом.</p><p>— Внуки гостили, — начал он с надрывом, будто каждое слово давалось с усилием. — Лето было жаркое. Лина бегала во дворе, рисовала мелом, в клумбах ковырялась. Брайан всё время с телефоном. Родители их остались в Вашингтоне — работа, контракты… Сказали: максимум на пару недель, а потом приедут заберут.</p><p>Он облизнул сухие губы.</p></section><section><title><p>Глава 70. Агентство праздников ФЕЙЕРВЕРК</p></title><p>Нева сама не поняла, как заснула. Казалось, лишь на миг прикрыла глаза, позволила тяжелым векам сомкнуться, отпустила натянутые, как струны, мышцы после бесконечного дня, наполненного бегом, выстрелами и адреналином. И этот миг обернулся глубоким, беспробудным провалом, из которого ее выдернул легкий, но настойчивый толчок в плечо. Она вздрогнула всем телом и резко распахнула глаза, зрачки мгновенно сузились, адаптируясь к тусклому свету свечи. Перед ней, склонившись, стоял Брайан. Губы его почти не двигались, а слова выходили едва слышным, шелестящим шепотом, предназначенным только для нее:</p><p>— Пошли. Они ушли…</p><p>Сон слетел с нее мгновенно, не оставив и следа. Разум прояснился, острый и холодный. Она приподнялась на локте, и первым делом рука сама потянулась к автомату. Привычным, отточенным движением она сняла его с предохранителя, большим пальцем проверила полный магазин, шероховатость металла и прохлада пластика успокаивающе подействовали на нервы. Вторая рука нащупала рукоять ножа на поясе, легким толчком проверив, надежно ли он сидит в ножнах. Только после этого она глубоко, почти беззвучно вдохнула, заставляя бешено колотившееся сердце успокоиться.</p><p>Ее взгляд скользнул по подвалу. На матрасе у дальней стены, под грубым одеялом, спали Николас и Лина. Девочка свернулась калачиком, спрятав лицо в складках дедовской куртки, ее дыхание было ровным и тихим. Старик спал на спине, одна рука закинута за голову. Рядом, на втором матрасе, Сет сидел, откинувшись спиной к холодному бетону, его голова беспомощно склонилась набок. На его плече, найдя минутное утешение, покоилась Джина. Все они выбились из сил, их тела требовали отдыха, отключаясь несмотря на смертельную опасность за стенами.</p><p>Брайан молча кивнул в сторону окна — тяжелого, запертого на массивный засов проема, ведущего наверх.</p><p>— Можно вылезти, — его голос был тихим, но твердым.</p><p>— Сходим на разведку. Надо глянуть, как там джип. — сказала Нева.</p><p>— Я проведу. Знаю пути.</p><p>Нева ответила беззвучным кивком. Сомнений не было — это было необходимо. Их единственный шанс на спасение, их внедорожник, остался там, на улице, и его судьба была неизвестна.</p><p>Брайан первым подошел к окну. Он бесшумно, проявляя удивительную для его возраста ловкость, отодвинул тяжелую металлическую крышку. Раздался короткий, приглушенный скрип, но подросток мгновенно прижал ее, погасив звук. Он ловко подтянулся и исчез в черном прямоугольнике проема, показались на мгновение его плечи, и вот он уже наверху.</p><p>Нева встала на старый, прочный деревянный ящик, служивший им ступенькой. Мышцы спины и плеч напряглись, она с усилием поднялась, просунулась в узкий лаз и вынырнула на улицу. Резкая перемена воздуха ударила по лицу — сырой, холодный, пропитанный запахами тлена, ржавчины и чего-то сладковато-гнилостного. Мир наверху был другим: безжалостным, полным невидимых угроз. Она инстинктивно сжала автомат, ладонь скользнула по рукояти ножа, проверяя еще раз, что все ее оружие на месте.</p><p>Брайан уже ждал, присев на корточки. В его руке была зажата бита. Он молча протянул руку, помогая Неве окончательно выбраться, и так же бесшумно, с едва слышным металлическим щелчком, закрыл крышку за собой.</p><p>— Тише, — его шепот был едва различим, сливаясь с шелестом ветра в разбитых окнах многоэтажки.</p><p>Они двинулись вдоль стены, превратившись в две скользящие тени. Брайан шел первым, его темный силуэт буквально растворялся в глубокой ночной синеве. Он выбирал путь с интуицией дикого зверя: то прижимался к шершавой бетонной стене, то замирал за ржавым каркасом старого рекламного щита, то резко менял направление, обходя груды битого кирпича и стекла. Нева следовала за ним, повторяя каждое движение, ее дыхание было поверхностным и тихим. Каждый случайно задетый камень, каждый хруст под ногой заставлял ее внутренне сжиматься. Автомат был наготове, каждый нерв звеняще напряжен.</p><p>Вдалеке, на проспекте, в мутном предрассветном свете, мелькали силуэты. Они двигались медленно, неуверенно, покачиваясь, словно пьяные. Эти фигуры пересекали дорогу, натыкались на брошенные машины, замирали на месте, будто прислушиваясь к тишине, и снова начинали свое бесцельное шествие. От их немых, но ощущаемых кожей движений веяло ледяным ужасом.</p><p>Брайан вел ее сложным маршрутом: вдоль заросшей бурьяном обочины, через пролом в кирпичном заборе, мимо почерневшего остова автобуса. Тени были их союзниками, укрывая каждый шаг. Иногда они замирали, прижимаясь к холодным поверхностям, когда один из «бродяг» внезапно оборачивался в их сторону или издавал тот самый сиплый, булькающий звук, от которого кровь стыла в жилах.</p><p>Наконец они добрались до своего укрытия — полуразрушенного магазинчика с вывеской, которая давно обвалилась, оставив лишь ржавые кронштейны. Стекла были выбиты, и внутри пахло плесенью, пылью и разложением. Но отсюда, из-за угла, открывался прямой вид на тот участок дороги, где они оставили джип.</p><p>Брайан первым осторожно заглянул в проем окна, его пальцы крепче сжали биту. Затем он отпрянул и жестом, резким и тревожным, позвал Неву.</p><p>Она прижалась плечом к шершавой стене, медленно, миллиметр за миллиметром, выглянула наружу. И ощутила, как по спине побежали ледяные мурашки.</p><p>Воздух здесь был густым и тяжелым, насыщенным запахом разложения и гари. Небо на востоке начало светлеть, окрашиваясь в грязно-серые тона, предвещая скорый дождь. И прямо перед ними, на асфальте, вокруг их автомобиля, копошилась толпа. Сначала Неве показалось, что это просто большая группа, но чем дольше она вглядывалась, тем отчетливее понимала масштаб. Их были не десятки. Их были сотни. Две, а то и больше. Они медленно, почти ритуально двигались вокруг машины, толкались, некоторые царапали металл обломками, другие просто стояли, уставившись в пустоту. Монотонное, похожее на жужжание гудение, исходящее от них, было слышно даже отсюда.</p></section><section><title><p>Глава 71. Путь из ада... в ад?</p></title><p>Тишина в разбитом магазине стала звенящей. Два мешка, набитые разноцветными смертоносными игрушками, лежали у их ног, словно немые обвинители.</p><p>— Надо сегодня. Ночью, — тихо, но четко проговорила Нева, ее глаза не отрывались от толпы на улице. — Днем они не увидят толком вспышек, а звук... звук не всех привлечет. Надо было сказать остальным, чтобы готовились.</p><p>Брайан, все еще тяжело дыша после недавней стычки, кивнул в сторону конца улицы.</p><p>—Смотри, вон там, на противоположной стороне, видишь? — Он провел рукой по воздуху, показывая траекторию. — Мусорные баки. Мы можем положить салюты туда и поджечь. Будет громко и ярко.</p><p>Нева прищурилась, оценивая расстояние и планируя в уме маршрут.</p><p>—Далековато, — констатировала она. — Пока мы подожжем их, пока они рванут туда, пока залпы закончатся... мы даже до джипа не успеем добежать. Они уже начнут возвращаться.</p><p>Брайан закусил губу, а затем выпалил, глядя прямо на нее:</p><p>—Я сам подожгу. А ты будь здесь. И как только они уйдут, вся эта толпа рванет к бакам — ты сразу беги до джипа. Заводи.</p><p>Нева медленно повернула к нему голову. Ее взгляд был тяжелым, изучающим.</p><p>—Ты слишком смелый для своего возраста. Или, скорее, безрассудный, — ее голос был низким, без эмоций. — А если твой план не сработает? А если ты не успеешь?</p><p>Он посмотрел на нее прямо, и в его глазах не было ни бравады, ни страха. Только холодная, отчаянная решимость.</p><p>—Я не собираюсь в этом подвале всю жизнь прятаться... — он мотнул головой в сторону их убежища.</p><p>— Мы сейчас сходим за Сетом, и он подожжет, — не отступала Нева, она не имела права рисковать этим мальчишкой.</p><p>— Нет, — резко оборвал ее Брайан. — Пока переулок чист, надо делать. Если они туда пойдут, перекроют подход к этим бакам. Сейчас — наш шанс.</p><p>— Ты так хочешь попасть им на завтрак? — в ее голосе впервые прорвалось что-то похожее на неподдельное изумление.</p><p>Он ответил просто, и в этой простоте была страшная сила:</p><p>—Я просто хочу отсюда свалить. Если это правда, что ты рассказываешь о своем доме... я хочу туда. Я хочу увидеть, что там, где нет этого всего.</p><p>"Черт", — промелькнуло в голове у Невы. "Мы будто поменялись ролями. Я всегда бросалась вперед, всегда рисковала, а сейчас... сейчас я боюсь за этого глупого, отчаянного мальчишку." Она внутренне сжалась, заставив себя вспомнить старую, выжженную в душе истину: "Никаких сантиментов. Никаких чувств. Ты забыла, к чему это приводит? Забыла цену?"</p><p>Они быстро, почти молча, перевязали мешки покрепче, чтобы ничего не вывалилось по дороге. Нева помогла Брайану закинуть тяжелую ношу на плечо.</p><p>—Тяжело, — констатировала она, чувствуя вес груза.</p><p>— Приходилось и тяжелее таскать, — он лишь пожал плечом, поправляя лямку. — Видела те мешки в подвале? Я их один таскал.</p><p>— Так, — Нева положила руку ему на плечо, заставляя его посмотреть на себя. Ее глаза были стальными. — Повторяю план. Ты поджигаешь и бежишь. Не смотри на зрелище. Просто беги. В подвал. За остальными. Я в это время до джипа добегу, заведу его и подъеду к вам. Понятно?</p><p>— Понятно, — кивнул он, его лицо было серьезным и сосредоточенным.</p><p>— Хорошо. Давай.</p><p>Брайан сделал глубокий вдох и выскользнул из разбитого окна магазина. Он не побежал, а засеменил быстрым, крадущимся шагом, прижимаясь к стенам, сливаясь с тенями. Его темный силуэт быстро уменьшался, удаляясь к тому месту, где стояли мусорные баки.</p><p>Нева осталась у окна, ее пальцы вцепились в раму. Она не отводила от него глаз ни на секунду, ее все существо было напряжено, как струна. Автомат висел на груди, палец лежал на спусковом крючке. Каждый нерв, каждая клетка ее тела была готова в любой миг выпрыгнуть из укрытия и ринуться на помощь, если хоть одна тень, хоть один из тех мертвецов обернется в его сторону. Она следила за каждым его шагом, за каждым движением, затаив дыхание, мысленно прокладывая ему путь и готовясь к худшему.</p><p>Брайан растворился в предрассветных сумерках, словно тень. Нева, не моргая, следила за его движением, каждый ее мускул был напряжен до предела. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках. Он двигался ловко и бесшумно, прижимаясь к стенам, замирая в глубоких дверных проемах, пропуская мимо медленно бредущие одинокие фигуры.</p><p>Вот он достиг груды мусорных баков. На мгновение его силуэт скрылся за ржавым железом. Нева замерла, ее пальцы инстинктивно сжали приклад автомата. Прошла вечность. И затем он показался снова, уже без мешков. Он сделал ей едва заметный знак рукой — готово.</p><p>Он замер на корточках, выжидая. Пламя спички брызнуло на мгновение оранжевым бликом в синеве рассвета и тут же погасло. Сначала ничего не происходило. Только ветер шелестел обрывками бумаги по асфальту.</p><p>И вдруг — резкий, сухой треск. Еще один. Затем ослепительная белая вспышка ударила в небо, рассыпаясь тысячами искр с оглушительным шипением. Это сработал первый «фонтан».</p><p>Эффект был мгновенным и гипнотизирующим. Мертвая тишина взорвалась какофонией звуков. Громкие хлопки, свист взлетающих ракет, оглушительные разрывы, раскрашивающие небо в ядовито-зеленые, алые и ослепительно-белые цветы. Это было одновременно прекрасно и ужасающе.</p></section><section><title><p>Глава 72. Ад №2</p></title><p>Дорога на Кертольд вилась меж холмов, как высохшая река. Асфальт трескался, уступая место коварным колеям и провалам, которые внедорожник брал с упрямым рычанием, подбрасывая пассажиров на сиденьях. По обочинам, словно памятники былой жизни, стояли скелеты машин — некоторые оплавленные, другие просто брошенные, с открытыми дверьми, зазывающими в свою ржавую утробу. Воздух, сначала наполненный запахом полыни и хвои, постепенно становился тяжелее, гуще — в него вплетались ноты тлена и чего-то кислого, сладковатого, что щекотало ноздри и заставляло морщиться.</p><p>Брайан, уткнувшись носом в стекло, молчал. Его первоначальное любопытство сменилось напряженным вниманием. Он смотрел на мир за окном не как ребенок, а как опытный скаут, отмечая каждую груду битого кирпича, каждый темный проем между домами вдалеке. Николас неотрывно смотрел вперед, его рука механически гладила волосы Лины, дремавшей у него на коленях. Сет и Джина молчали, их руки лежали на оружии, взгляды метались, сканируя местность.</p><p>И вот, за очередным поворотом, открылся он — Кертольд. Он не был похож на тот адский котел, из которого они только что выбрались. Тот был яростным, горящим, клокочущим. Кертольд же производил впечатление города, который не боролся, а сдался. Он был мертв тихо, почти благородно, и от этого — еще страшнее.</p><p>Их встречала стандартная картина предместья: разбросанные коттеджи с потемневшими от дождей ставнями, разбитые витрины небольшого торгового центра, пустынная автозаправка с опрокинутыми колонками. Но дальше дорога упиралась в главную улицу, и там открывался истинный масштаб.</p><p>Город будто вымер. Ни вспышек, ни криков, ни того навязчивого, зловещего гула, что висел над предыдущим городом. Здесь царила гнетущая, неестественная тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра в узких проулках между многоэтажками. Окна в домах были темными, словно выжженными глазницами. Кое-где на балконах висело полуистлевшее белье, колышась на ветру, как призраки былого уюта.</p><p>Но самое жуткое было в деталях. На перекрестках стояли аккуратно, словно в пробке, брошенные машины. Их двери были закрыты, стекла целы. Казалось, люди просто вышли из них и испарились. Вдоль тротуаров кое-где валялись скелеты, обглоданные дочиста и припорошенные пылью, — работа мародеров или времени. На стене одного из зданий чьей-то рукой была выведена огромная надпись краской: «БЕЗ БОГА». Больше ничего. Просто констатация.</p><p>Нева вела машину медленно, почти крадучись, выбирая путь между брошенными автомобилями. Ее взгляд, острый и холодный, выхватывал каждую тень, каждое движение за стеклами. Она ждала подвоха. Такая тишина в городе такого размера не сулила ничего хорошего.</p><p>Они проехали мимо центральной площади. Фонтаны, конечно, молчали. На постаменте в центре все еще стоял облезлый памятник какому-то местному герою, с выщербленным лицом и протянутой рукой. У его подножия лежала груда истлевших костей.</p><p>— Никого... — тихо произнесла Джина, и в ее голосе было не облегчение, а тревога. — Где все?</p><p>— Спрятались. Или вымерли. Или... — Сет не договорил, но все поняли. Или ждут.</p><p>Они миновали площадь, углубляясь в каньон улиц. Давление не ослабевало. Казалось, за каждым темным окном, в каждой подворотне затаилась невидимая угроза, наблюдает за ними слепыми глазами. Даже воздух в салоне стал густым и спертым от всеобщего напряжения.</p><p>Кертольд был другим. Он не атаковал. Он просто дал им въехать в свою гниющую утробу, и теперь они чувствовали себя мухами в паутине, еще не видя паука. Тишина здесь была громче любого взрыва. Он казался почти уютным — будто город замер в полудреме, сохранив на себе отблеск прежней жизни. Сухой ветер таскал по пустым улицам клочья бумаги, вывешенные некогда афиши давно выгорели и облезли, тряпки штор в окнах застыли, не шелохнувшись. Но небо было пасмурным, тяжелым, а свет дня напоминал скорее поздний вечер, чем утро.</p><p>Джип въехал на центральную улицу, его мотор рычал надсадно, вцепившись во мёртвый город, как в нечто чуждое, враждебное. Звук отскакивал от голых стен уцелевших фасадов, уходил в узкие, как щели, переулки, возвращался гулким, искаженным эхом, будто сотни невидимых голосов шептали: «Они здесь. Они здесь.».</p><p>В салоне царила напряжённая, звенящая тишина, которую нарушал лишь натужный рев мотора и прерывистое дыхание пассажиров. Нева крепко держала руль обеими руками. Казалось, она впитывала всю ярость и отчаяние мира через шершавую кожу руля. Она вела машину медленно, почти крадучись, виртуозно объезжая брошенные автомобили, опрокинутые мусорные баки и прочий хлам, усеявший асфальт — немые свидетельства давнего хаоса.</p><p>— Наверное, в живых остались одни мародеры, — хрипло проговорил Сет, его глаза безостановочно сканировали темные подворотни и зияющие пустотой оконные проемы. — И когда тащить в этом месте уже было нечего, ушли дальше. Или стали частью пейзажа.</p><p>Нева молча кивнула, но ее мысли были далеко. Теперь она понимала это с жуткой, леденящей душу ясностью. Их Пальмонт — маленький, относительно чистый, отлаженный мирок — мог быть настоящим лакомым куском для всяких негодяев, шакалов этого рухнувшего мира. Для тех, кто не строит, а лишь разрушает уже разрушенное, видя в любом признаке порядка лишь вызов своей дикой природе.</p><p>— Слишком тихо, — пробормотала Джина, и ее слова прозвучали оглушительно громко в этой гнетущей тишине, словно она крикнула.</p><p>Нева не ответила. Она видела то же самое: пустые, безжизненные фасады, ни одного движения, ни тени живого существа. Но её руки не дрогнули, взгляд, холодный и острый, как лезвие, не отрывался от дороги. Она чувствовала подвох каждой клеткой своего существа, каждым нервом, натянутым струной.</p></section><section><title><p>Глава 73. Родные стены</p></title><p>Внедорожник, покрытый пылью и свежими вмятинами, с трудом подъезжал к знакомым улицам Пальмонта. После кошмара Кертольда здешний порядок казался сюрреалистичным: аккуратные дома, чисто выметенные тротуары, даже клумбы с выцветшими, но живыми цветами. Воздух пах не смертью, а дымом из печей и жареной картошкой.</p><p>Машина еще не успела полностью остановиться, с ближайшей сторожевой вышки уже спустился Рон. Его лицо, обычно спокойное, было бледным от беспокойства.</p><p>— Вы где пропадали?! — его голос дрожал, срываясь на хрип. — Мы уже не знали, что и думать! Том чуть с ума не сошел, снаряжал группу! Говорил, на рассвете выдвигаться!</p><p>Нева тяжело вылезла из машины, опираясь на дверь, закурила. Казалось, каждый мускул в ее теле кричал от усталости.</p><p>—Ага, выдвигаться, — ее голос прозвучал хрипло, безжизненно. — Прямиком в ад, Рон. Прямиком в пасть. Там... там даже дышать нельзя. Усилить посты. Вдвое. Чтобы даже комар не пролетел незамеченным. С сегодняшнего дня ты за это несешь ответственность вместо Балта. Понял?</p><p>Рон молча кивнул, понимая по ее лицу, что расспросы бесполезны. Приказ был отдан, и он был железным.</p><p>— В городе всё спокойно? — спросила она, ее взгляд, привыкший к постоянной опасности последние пару дней, автоматически скользнул по крышам, сканируя привычные сектора, выискивая малейшее движение, любую аномалию.</p><p>— Да, — кивнул Рон, следя за ее взглядом. — Все тихо, ровно так же, как и было, когда вы уезжали. — Он помолчал, переминаясь с ноги на ногу, но любопытство пересилило осторожность. — Проводили их до места?</p><p>— Да, — коротко, почти сжато бросила Нева, отводя взгляд куда-то в сторону пустынной площади. — Как и задумывали. Но по дороге... случились неприятности.</p><p>— Какие? — не удержался Рон, понизив голос.</p><p>— Позже обсудим на собрании, — отрезала Нева, ее голос стал плоским и непроницаемым, как бронестекло. Тон не допускал дальнейших расспросов. В этот момент ее взгляд, острый и цепкий, поймал тонкую, жирную струйку темного дыма, поднимающуюся с восточной окраины города и тающую в блеклом небе.</p><p>— Гости были? — она мотнула головой в сторону дыма, и на ее лице появилась новая складка усталого напряжения.</p><p>Рон хмуро кивнул, смотря туда же.</p><p>—Да. К ферме, со стороны старой лесной дороги, подошла группа оживших. Штук тридцать, не меньше. Жарим уже почти сутки, не хотят гореть нормально.</p><p>Нева задумчиво смотрела на дымную полоску, делая глубокую, медленную затяжку. Воздух горьковато пах гарью, смешиваясь с запахом табака.</p><p>—Опасно это теперь, — тихо проговорила она, больше для себя. — Дым видно за многие мили отсюда, как сигнальный костер для всех подряд. Заканчивайте с этими и пока больше не жечь. Трупы. Известь осталась еще?</p><p>— Да, — Рон кивнул увереннее. — На старом складе у шахты полно.</p><p>— Отлично. Значит, так: — Нева бросила окурок и с силой растерла его каблуком по потрескавшемуся асфальту. — Организуй людей, пусть роют новую яму. Подальше от города, в том глубоком овраге перед лесом. И хоронить по-тихому, посыпать, как первую. Тише и безопаснее. — Она посмотрела на него прямо, в глазах — усталость, но и стальная воля. — Ладно, я поехала. Пока Том еще не свалил в тот ад за нами.</p><p>Рон кивнул, уже мысленно прикидывая, кого из людей выделить на работы и как лучше организовать подвоз извести. Нева развернулась и пошла к своему джипу, ее плечи были по-прежнему напряжены, но шаг — твердым. Она оставляла его размышлять над новыми задачами, а ее последняя фраза о Томе висела в воздухе не просто прощанием, а суровым напоминанием: времени на раскачку нет, опасность дышит в спину, и действовать нужно быстро, четко и без лишней суеты. Каждая секунда промедления могла стоить жизни.</p><p>Они медленно поехали дальше, к особняку. Николас и Брайан, выглянув в окна, не могли скрыть изумления. Люди, занятые обычными делами — кто чинил забор, кто нес охапку дров, две женщины развешивали постиранное белье. Дети играли под присмотром вооруженного мужчины на крыльце. Это была не просто выживающая община. Это был островок жизни.</p><p>— Будто... будто тут и не было всего того, что снаружи, — тихо прошептал Николас, не веря своим глазам. — Как в старом сне...</p><p>Нева, услышав это, обернулась к ним. На ее изможденном лице промелькнула тень чего-то, отдаленно напоминающего гордость.</p><p>—Благодаря труду. И мозгам. Мы не прятались в норе, ожидая конца. Мы строили это. Вот и имеем, что имеем.</p><p>Машина окончательно остановилась у особняка мэра. Первым из дверей дома выскочил Том. Его лицо исказилось гримасой облегчения. Он, не разбирая дороги, бросился к машине, схватил Неву в объятия.</p><p>—Габриэла! Иди сюда! Они вернулись! Целые!</p><p>Из дома вышла Габриэла, вытирая руки о фартук. Ее глаза тоже блестели. Она окинула взглядом всех, останавливаясь на Неве.</p><p>—Нева... Ты цела? Все в порядке?</p><p>— Цела. Как и все, — коротко бросила Нева, ее взгляд уже был устремлен в сторону пруда и ее дома, где ждала тишина и возможность на секунду выключиться.</p><p>Сет и Джина, усталые, но с облегчением на лицах, молча направились к себе, им нужно было побыть одним, чтобы стряхнуть с себя тень Кертольда.</p></section><section><title><p>Глава 74. Убежище, форпост, склад</p></title><p>Утром Неву разбудил не привычный скрип половиц или тревожный крик, а чистый, звонкий детский смех. Он пробивался сквозь стены, такой беззаботный и живой, что на мгновение ей показалось, будто все, что было вчера, — просто дурной сон. Она с трудом поднялась с кровати, натянула привычные потертые штаны и черную футболку, и вышла на крыльцо, щурясь от непривычно яркого солнечного света.</p><p>Первой сигаретой за день она затянулась глубоко, ощущая, как никотин прогоняет остатки тяжелого сна. Во дворе, на лужайке, носились два выбеленных солнцем пятнышка — маленькая Лина и Алекс, ее племянник. Они играли в догонялки, их визг и смех были самой нормальной музыкой на свете.</p><p>На скамейке под деревом сидел Николас. Он наблюдал за игрой внучки, и на его иссеченном морщинами лице застыло выражение глубокого, почти невероятного покоя. Нева медленно подошла и опустилась на скамейку рядом.</p><p>— Не против? — она показала на сигарету.</p><p>— Нет-нет, — поспешно ответил старик, — курите на здоровье.</p><p>Она сделала еще одну затяжку, выпуская дым в тихий утренний воздух.</p><p>—Ну, как вам ваша первая ночь? — спросила она, глядя прямо перед собой на бегающих детей.</p><p>Он вздохнул, не отводя глаз от Лины.</p><p>—Честно? Спал плохо. Непривычно. Слишком тихо. Слишком... чисто. Но я... я чрезмерно вам благодарен. Вас к нам сам Бог послал.</p><p>Нева горько усмехнулась.</p><p>—Хах. Или та шайка будущих оживок с трассы.</p><p>Ее свободная рука непроизвольно сжалась в кулак, будто она снова чувствовала в нем рукоять ножа.</p><p>Николас покачал головой, и его голос стал еще тише, почти задушевным.</p><p>—Давно я не видел Лину такой... веселой. Спокойной. Не оглядывающейся на каждый шорох. Дорога была ужасная, адская... но оно того стоило. Ради этого взгляда.</p><p>Нева кивнула, тушила окурок о подошву ботинка.</p><p>—А где ваш внук? — спросила она.</p><p>Мальчишка ей понравился. Такой маленький, а уже... с характером.</p><p>На лице Николаса появилась тень улыбки.</p><p>—Том поехал на дальнюю вышку — смену заступать. Так Брайан увязался с ним. Глаза горят, все расспрашивает, как что устроено.</p><p>— Он у вас герой, — констатировала Нева. — Если бы не он, мы бы вас не нашли.</p><p>— Спасибо. Если бы не он... да нас бы давно уже не было, — старик потупил взгляд. Помолчал, собираясь с мыслями. — Кстати... а куда вы хотите нас отправить? Вы говорили...</p><p>— Есть бункер, — коротко сказала Нева.</p><p>— Бункер? — Николас удивленно поднял брови.</p><p>— Ага. Если вкратце — те, кто все это устроил, — она широким жестом обвела вокруг себя, — соорудили себе сначала бункер. Чтоб сидеть там, как крысы, в полном безопасном комфорте, пока мир снаружи сдохнет. Но у них не получилось. — В ее голосе прозвучала едкая насмешка. — Зато бункер остался. На пять звезд, скажем так.</p><p>Она помолчала, давая ему осознать.</p><p>— Вы видели, что творится вокруг. У нас уже проходила одна волна. Сотни тысяч. Какое-то чудо, случайность, стечение обстоятельств — отвело их от города. Но в следующий раз... в следующий раз может быть иначе. И главный вопрос — успеем ли мы убежать? А там, глубоко под землей... дети точно будут в безопасности. На сто процентов.</p><p>Николас слушал, внимательно вглядываясь в ее лицо, ища в нем подтверждение ее словам. И, похоже, находил.</p><p>— Если так... если так действительно лучше для них, то я верю. Я вам доверяю, Нева, — он произнес это просто и искренне.</p><p>Она кивнула, встала и пошла назад к дому, оставив старика наслаждаться редким утром, полным мира и детского смеха. Но внутри у неё все бушевало. Она шагнула через порог, и тишина дома оглушила её после уличных звуков. Без лишних движений она сняла с зарядки рацию, ее пальцы привычным движением нашли кнопку.</p><p>— Приём, Пальмонт. На связи Нева. Срочное собрание. Рон, Джина, Сет, Лора, Камилла, Том.</p><p>Голос был ровным, командирским, абсолютно не выдававшим внутренний ураган. И один за другим, без лишних вопросов, посыпались ответы:</p><p>— Понял, еду.</p><p>— Идём.</p><p>— Выезжаю.</p><p>— Будем через десять минут.</p><p>Первыми, как всегда, пришли Сет и Джина. Они вошли молча, с лицами, несущими на себе отпечаток вчерашнего ада. В гостиной Невы они уселись за большой деревянный стол, на котором лежала карта округи. Тишина повисла тяжёлым, но знакомым грузом.</p><p>Нева обвела их взглядом, отложив рацию в сторону.</p><p>— Ну, как? Пришли в себя?</p><p>Джина горько усмехнулась, её глаза были уставшими до глубины души.</p><p>— После Вантауна я думала, мы видели самое худшее. Что может быть страшнее толпы в замкнутом пространстве? — Она покачала головой, глядя в пустоту перед собой. — Но это… это было за гранью разума. Не толпа. Не стадо. Это было нечто другое.</p><p>Сет, обычно молчаливый и сдержанный, мрачно кивнул, сжимая и разжимая ладони.</p><p>— Они не просто шли на звук. Они… действовали. Все вместе. Как единый организм. Я такого не видел никогда.</p></section><section><title><p>Глава 75. Страх?.. Его больше нет</p></title><p>Следующее утро встретило их низким свинцовым небом и колючим ветром. Но люди уже были в движении — собранные, молчаливые, подтянутые. Приказ был отдан, и теперь его выполняли.</p><p>Джип Невы стоял у ворот, двигатель работал на низких оборотах, глушитель выпускал клубы пара. Внутри, кроме самой Невы за рулем, сидели Камилла и еще две женщины — Анна и Лиза. Их лица были напряжены, руки не выпускали оружие. Грузовик с инструментами, досками и цементом для ремонта позади них уже прогревал мотор. В кабине и кузове — четверо мужчин Рона. У каждого на коленях или в руках — карабин или автомат. Не было ни паники, ни лишних слов. Каждый умел применять оружие не задумываясь.</p><p>— По контакту — короткие очереди. Экономим патроны. Главное — пройти, а не перебить всех, — голос Невы в рации прозвучал спокойно и четко. В ответ послышались короткие щелчки подтверждения.</p><p>Ворота открылись, и маленький кортеж выкатился на дорогу, ведущую в сторону Вантауна.</p><p>Первый час пути прошел в напряженной тишине. Дорога была относительно чистой, пока они не наткнулись на затор. Не на пробку из машин, а на пробку из тел. Дорогу сплошной стеной перекрыло стадо из нескольких десятков мертвецов.</p><p>Объезд был только один — по правой обочине, достаточно широкой для грузовика.</p><p>— Джек, обочиной, осторожно, — скомандовала Нева в рацию.</p><p>Грузовик медленно съехал на грунтовую обочину. Сначала все шло хорошо, но затем правое переднее колесо провалилось в скрытую травой рытвину от старого дренажа. Колеса беспомочно забуксировали, поднимая фонтан грязи, и многотонная махина с неприятным креном застряла, глухо урча.</p><p>Этот звук, как магнит, привлек оживших. Сначала несколько, потом десяток, а скоро и все остальные пошатываясь, потянулись к застрявшему грузовику.</p><p>— Черт! Застрял! — крикнул в рацию Джек, голос его был напряженным.</p><p>— Не волнуйся! Прикрываем! — отозвалась Нева. Она резко поставила свой внедорожник, бортом между грузовиком и основной массой мертвецов, создавая импровизированный барьер. — Огонь на поражение! Экономим патроны!</p><p>Из кузова грузовика Бен и Майкл уже вели огонь. Короткие, точные выстрелы раздавались над головами медленно наступающих тварей. Один, второй, третий падали, но их место сразу занимали следующие.</p><p>Нева распахнула дверь, встала на подножку, уперлась карабином в крышу и присоединилась к стрельбе. Из окон вели огонь Камилла и Лиза. Анна, присев у переднего колеса, стреляла по ногам подходивших мертвецов, пытаясь их замедлить.</p><p>— Толкайте! — закричала Нева ребятам из грузовика. — Мы прикроем!</p><p>Джек за рулём. Билл, Бен и Майкл спрыгнули на землю и, пригнувшись под прикрытием огня, ухватились за кузов и бампер. Они изо всех сил толкали многотонный грузовик, пытаясь вытолкнуть его из колеи. Колеса буксовали, разбрасывая грязь. Под колеса стали совать траву и обломки.</p><p>Вдруг одно из «мертвых» тел, лежавших неподалеку, скелетоподобное, с вывалившейся челюстью, схватило костлявыми пальцами за голень Анны, которая перезаряжалась. Девушка вскрикнула от неожиданности и ужаса.</p><p>Нева была ближе всех. Она не стала целиться — не было времени. Соскочив с подножки, схватила топор с сиденья и в два шага оказалась рядом, со всей силы всадила его по рукоять в висок существа. Хватка тут же ослабла.</p><p>— Спасибо, — выдохнула Анна, бледная как полотно.</p><p>— Держись, — коротко бросила Нева, помогая ей подняться. — Давай, назад к машине!</p><p>В этот момент грузовик с громким чмоканьем вырвался из колеи и откатился на твердое покрытие. Ребята запрыгнули в кабину и кузов, Нева и Анна — в джип.</p><p>— Вперед! Не задерживаемся! — скомандовала Нева, и кортеж, набирая скорость, рванул вперед, оставляя позади остатки толпы.</p><p>В рации на секунду воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием.</p><p>— У всех всё в порядке? — спросила Нева, снова набирая скорость.</p><p>— Все целы, — послышался сдавленный голос Джека из грузовика. — Хорошо. Едем дальше.</p><p>Кортеж двинулся дальше, оставляя позади тихий, но непреложный урок: даже на коротком отрезке пути их мир мог закончиться в любую секунду. Но они были готовы. И это было главное.</p><p>Автомобили, прорвавшиеся через смертельную ловушку на трассе, наконец достиг окраины Вантауна. Дорога сменилась разбитым асфальтом, заросшим сорняками, которые пробивались сквозь трещины. По бокам тянулись заброшенные склады и обнесенные заборами промзоны. Воздух здесь был другим — густым, пропитанным запахом ржавчины, пыли и чего-то кислого, сладковато-гниющего.</p><p>Впереди, за забором, возвышалось главное здание лабораторного комплекса — некогда современный исследовательский центр, а теперь мрачная бетонная коробка с темными, словно выжженными, глазницами окон. За ним угадывались силуэты более высоких производственных цехов, а дальше, за ними, начинался сам город, темный и безмолвный, как гигантская могила.</p><p>Остановились в сотне метров от главных ворот. Они были распахнуты, одна створка висела на единственной петле, вторая — валялась на земле, будто ее вырвало взрывом. За воротами, на заросшем бурьяном и молодыми деревцами плацу перед лабораторией, медленно и бесцельно бродили фигуры. Их было немного, штук десять-пятнадцать, но каждая была немым напоминанием о том, что покой здесь — лишь иллюзия.</p></section><section><title><p>Глава 76. Раз военный, два военный...</p></title><p>Очистив двор, группа замерла перед массивными металлическими дверьми главного входа. Двери со скрипом распахнулись, открывая темный, пропитанный запахом тления и химии холл.</p><p>Внутри царила гнетущая тишина. Под потолком горел свет, заливая пространство мерцающим белым светом. Все невольно вздрогнули.</p><p>— Откуда свет? — прошептала Анна, вжимаясь в стену.</p><p>— Заветные чертовы панели, — мрачно ответила Нева, с ненавистью глядя на потолок. — В прошлый раз пришлось их запустить, чтобы выпустить... одного уродца. Пришлось выбирать между тьмой и тем, чтобы избавиться от этой твари внизу. Выбрала второе.</p><p>— Со светом проще будет, — с облегчением выдохнула Лиза.</p><p>— Не обольщайся, — резко парировала Нева, сжимая топор, — Надеюсь только, что те огромные уроды не вернулись домой. Увидите что-то большое, быстрое и покрытое панцирем — не геройствуйте. Не надо мне тут подвигов посмертно. Кричите в рацию и уносите ноги. Их не убить. Понятно?</p><p>Все молча кивнули. В этот момент из глубины коридора донесся протяжный, хриплый вздох, а за ним — медленные, шаркающие шаги. Не один, а несколько.</p><p>— Прекрасно. Просто прекрасно.</p><p>Она быстрым движением достала из внутреннего кармана потрепанную, испещренную пометками от руки схему, которую ей когда-то дала Ливия.</p><p>— Работаем парами! Анна и Лиза — правое крыло, первый этаж. Камилла и Бен — левое крыло, офисный блок. Майкл — со мной. Идем вглубь, к центральной лестнице. Связь каждые пять минут. Если их много — орете в рацию и отходите. Герои нужны мертвые только в сказках. Вперед!</p><p>Группы молча разошлись в указанных направлениях, растворяясь в полумраке коридоров. Нева и Майкл двинулись по главному коридору, настороженно прислушиваясь к каждому звуку. Из-за угла впереди послышался тот самый шаркающий шаг. Нева замедлила ход, снимая топор с плеча.</p><p>— Ну что, красавчик, встречаем гостей, — еле слышно бросила она Майклу. — Их тут несколько. Давай, покажи, что не зря я тебя с собой взяла.</p><p>Они замерли в полумраке коридора, прижавшись к стене. Шаркающие шаги приближались, сопровождаемые низким горловым хрипом.</p><p>— Трое, — беззвучно прошептала Нева, бросая быстрый взгляд за угол. — Два впереди, один поодаль. Берем ближних быстро и тихо.</p><p>Майкл кивнул, сжимая свою импровизированную алебарду. Они выждали, пока первые две фигуры в запятнанных кровью халатах поравняются с ними.</p><p>— Сейчас! — резко выдохнула Нева.</p><p>Она стремительно шагнула вперед, и обух топора с глухим стуком обрушился на голову ближайшего мертвеца. Тот рухнул как подкошенный. В тот же миг Майкл точным уколом копья поразил второго в глазницу. Третий, уловив движение, ускорился, но Нева была уже рядом — короткий размах, и топор впился ему в шею, почти отделив голову от тела.</p><p>— Говно, а не противник, — проворчала она, вытирая лезвие о его штанину. — Двигаемся дальше. И помни — если что-то крупнее этих кислых рож появится, не стесняйся орать как потерпевший.</p><p>В рации трещали краткие доклады.</p><p>— Правое крыло, первый сектор чист. Попадались только одиночки, — донесся голос Лизы.</p><p>— Левое крыло, здесь похлеще. Пришлось заложить дверь в один кабинет. Там их с десяток, — доложил Бен. — Не рискнули связываться.</p><p>— Правильно сделали, — отозвалась Нева. — Оставьте их там. Решим эту проблему позже. Продолжайте движение.</p><p>Они продвигались глубже в сердце лаборатории. Воздух становился гуще, запах тления смешивался с резким химическим душком. Стеклянные стены коридоров были во многих местах разбиты, кое-где на полу валялись обломки мебели и оборудование.</p><p>Три группы встретились у массивной металлической двери центральной лестницы. Воздух здесь был особенно спертым и пахшим смертью. Нева молча указала наверх. Лестница была широкой, бетонной, с грубыми перилами. Поднимались быстро, без лишних слов.</p><p>На площадке между первым и вторым этажом Нева на мгновение замерла. Ее взгляд упал на темное, давно засохшее пятно на стене. Здесь, на этом самом месте, один из тех бронированных гигантов в ярости сломал Хэнка. Сломал, как сухую ветку. Она до сих пор слышала тот звук — хруст костей. А там наверху, в одном из коридоров, такие же твари разорвали Джима. Ее пальцы судорожно сжали топор, но лицо осталось каменным. Она ничего не сказала. Остальные просто знали, что Нева потеряла здесь людей. Без подробностей. Этого было достаточно.</p><p>— Встречаемся здесь через двадцать минут, — ее голос прозвучал чуть хриплее обычного, когда они вышли на второй этаж. — Та же схема. Пары. Никаких геройств.</p><p>Группы снова разошлись. Нева с Майклом двинулись по главному коридору второго этажа — туда, где раньше располагались административные офисы и кабинеты старшего персонала. Анна и Лиза пошли направо, в сторону длинного коридора с лабораториями за стеклянными стенами.</p><p>Первые несколько минут были тихими. Только скрип их сапог по пыльному линолеуму и мерцание люминесцентных ламп кое-где под потолком.</p><p>— Смотри, — внезапно прошептала Лиза, останавливаясь.</p><p>В конце коридора, у поворота, стояла полуоткрытая противоударная дверь с надписью «Криогенное Хранилище». И из-за нее доносился ровный, настойчивый гулкий стук. Как будто кто-то методично бьется головой о металл.</p></section><section><title><p>Глава 77. Плюс подземелье</p></title><p>Группа, тяжело ступая по лестнице, спустилась на первый этаж. Как раз в этот момент через главный вход, вкатили грузовую тележку Джек и Билл. На их лицах были надеты респираторы, руки — в плотных перчатках.</p><p>— Фу-у-у, ребята... — Джек, снимая респиратор, скривился, будто откусил лимон. — Эти ваши «подснежники» на дворе так воняют, что даже через этот респиратор пробивает. Бьёт прямо в ноздри, будто кулаком.</p><p>Майкл хлопнул Джека по плечу, на лице его играла ухмылка.</p><p>— А ты чего хотел? Они же, в отличие от тех кто по улицам бродит, не проветривались. Сидели себе в каморках, воздух старый, затхлый нюхали. Небось, последний раз мылись, когда еще трава зеленела.</p><p>Билл фыркнул:</p><p>— Да уж. Теперь они точно «высший свет». Лежат себе под облаками... правда, только вонючими.</p><p>Джек подхватил, протирая лоб:</p><p>— Говорят, после смерти люди светятся. Так вот эти, я смотрю, прямо-таки «светятся» ароматом. На всю округу.</p><p>Нева, наблюдая за этим мрачным балаганом, покачала головой, но в уголках ее губ дрогнула почти незаметная улыбка.</p><p>— Ладно, клоуны, хватит трепаться. — Она посмотрела на своих людей, увидела усталость на их лицах, заметила, как у Анны слегка дрожат руки. — Может, поедим? Желудок уже к позвоночнику прилип. Потом продолжим уборку этого... перформанса.</p><p>Предложение было встречено единодушным, молчаливым кивком. Слишком много адреналина и ужаса было пережито за последние часы, и тело требовало топлива.</p><p>Они нашли небольшую комнату охраны неподалеку от входа. Помещение было захламленным, но относительно чистым — без следов крови и борьбы. Камилла, быстро смахнула пыль со стола тряпкой. Анна и Лиза разложили припасенные провиант: несколько буханок хлеба, испеченного Розой, кусок копченого мяса, тушеные в банках овощи с фермы Лоры, немного сухофруктов.</p><p>Запах еды, простой и знакомый, постепенно начал перебивать въедливый запах смерти, витавший в лаборатории. Все расселись кто где — на стульях, ящиках, кто-то пристроился на краю стола.</p><p>Джек, отламывая кусок хлеба, вздохнул:</p><p>— Роза бы расстроилась, увидев, как мы ее стряпней тут, в этом аду, закусываем.</p><p>— Лучше так, чем вообще не закусывать, — философски заметил Майкл, нанизывая на нож кусок мяса. — К тому же, на свежем воздухе аппетит лучше. А воздух тут у нас... очень «свежий».</p><p>Нева, молча жевая хлеб с куском мяса, смотрела на своих людей. На их усталые, но сплоченные лица. На то, как они делят еду, передавая банку по кругу. В этих простых действиях был какой-то хрупкий, но несгибаемый порядок. Островок нормальности в самом сердце безумия.</p><p>— Ладно, — она отпила воды из фляги и поставила ее на стол с глухим стуком. — Жрем быстро, без изысков. Час на перекур и продолжаем. Самые вкусные места еще впереди.</p><p>Ее слова не звучали оптимистично, но они вернули всех к реальности. К работе. К выживанию. И в этом была ее главная сила.</p><p>Билл, набив рот хлебом и тушенкой, прожевал пару секунд, затем, еле выговаривая слова, произнес:</p><p>— Кстати... за зданием... ангары. Пустые, правда. И... крематорий какой-то. С печью.</p><p>Нева, отломив кусок хлеба, кивнула, не выражая особого удивления.</p><p>— Хм. Логично. Неудачные эксперименты надо было как-то утилизировать. Сжигать — быстрее и гигиеничнее.</p><p>— Я к чему, — продолжил Билл, наконец проглотив пищу. — Зачем нам их куда-то таскать? Клади на тележку — и прямиком в огонь. И готово. Место чистое, запаха нет.</p><p>Нева задумалась на мгновение, затем достала сигарету, прикурила и медленно выдохнула дым.</p><p>— Это... лучше всего. Но... — она сделала паузу, ее взгляд стал отстраненным. — В первую нашу поездку сюда, нас с Джиной чуть не впоймали... «пастухи».</p><p>Она хрипло рассмеялась, беззвучно, больше похоже на короткий выдох.</p><p>— Типа, они «пасли» оружие, которое мы отсюда увезли. Но сами боялись заходить глубоко — дяденек-монстров опасались. А когда увидели, что мы его увозим, кинулись в погоню. Скорее всего, это местная банда Вантауна. Выжившие. И неизвестно, сколько их. Наш дымок в небо будет для них самым гостеприимным приглашением. «Милости просим, на ужин и грабеж». Поэтому... надо найти другое место для их могил.</p><p>Джек, доедая свою порцию, мрачно хмыкнул.</p><p>— Значит, надо округу проверить. Промышленный район, цеха. Может, найдём яму какую, карьер, или тот же крематорий, но подальше и поукромнее.</p><p>— Ага, — ответила Нева, снова затягиваясь. — Сегодня их вытаскиваем на улицу, складываем аккуратненько. А завтра решим, куда их девать окончательно.</p><p>Она курила, наблюдая, как остальные едят. Напряжение немного спало, и привычная для отряда динамика начала возвращаться.</p><p>Джек, смотря на тушенку в своей банке, с преувеличенной задумчивостью постучал по ней ложкой.</p><p>— Слушай, Майкл, вот я думаю... Наши тут «соседи», те которых вы заперли, на первом этаже... Они ведь тоже, получается, консервы. Только срок годности вышел катастрофически.</p><p>Майкл, не отрываясь от еды, только фыркнул:</p><p>— Ты бы еще сравнил их с нашей солониной. Та хоть и дубовая, но хоть какая-то питательность есть. А от этих — одно послевкусие гнили на неделю. И представь, как бы Роза отреагировала, если б мы ей привезли пару таких «баночек» для бульона.</p></section><section><title><p>Глава 78. Кофе и шоколад - экстренный запас</p></title><p>До самых сумерек они таскали тела военных со второго этажа вниз, во двор. Работа была адской — и физически, и морально. Воздух в коридорах стоял спертый, насыщенный пылью и смертью, а респираторы лишь немного смягчали удар по обонянию.</p><p>Джек, сгибаясь под тяжестью очередного тела в камуфляже, с трудом проговорил, обращаясь к Майклу, который тащил ноги «грузчика»:</p><p>— Эй, Майк... как думаешь, эти ребята... на своих учениях... тоже так... тяжело дышали? Или у них... кондиционеры были... в противогазах?</p><p>Майкл, красный от натуги, фыркнул, перехватывая руку трупа:</p><p>— У них... вероятно... был приказ... не издавать... посторонних запахов... на учениях. А мы... тут... нарушаем... все инструкции.</p><p>Они с грохотом загрузили тело на тележку. Джек выпрямился, растирая поясницу.</p><p>— Знаешь, чего мне не хватает? Процедуры ароматерапии. Вот бы кто-нибудь разлил тут немного лавандового масла. Или хвои. Хвоя хорошо перебивает... этот букет.</p><p>— Хвоя? — Майкл снял респиратор, чтобы вытереть лицо, и тут же скривился, снова надевая его. — Тут нужен не ароматерапевт, а комбайн с функцией дезинфекции. Или сразу крематорий. Лаванда не справится.</p><p>— Жаль, у Розы нет рецепта хлеба с ароматом «свежесть альпийских лугов» вместо этого... «послеуборочного настроения», — не унимался Джек, хватая следующее тело.</p><p>— Если бы был, — парировал Майкл, поднимая свою ношу, — мы бы уже давно его... нюхали... а не ели. Потому что есть... такое... было бы невозможно.</p><p>Наконец, последнее тело было сгружено в углу двора, прикрытое брезентом. Группа, промокшая от пота, покрытая пылью и тем, о чем лучше не думать, собралась в главном холле у входа. Нева стояла чуть в стороне, курила, ее лицо в закатных лучах, пробивавшихся через разбитые окна, казалось высеченным из камня.</p><p>— Коридоры очищены, — ее голос был хриплым от усталости и дыма. — Завтра беремся за каждую комнату. Ищем тех, кто прятался от бессмертия. И, что главное, ищем место, куда все это, — она кивком указала в сторону двора, — сбагрить. Надежно и незаметно.</p><p>Джек, опустившись на ящик, с наслаждением глотнул воды из фляги.</p><p>— Отличное местечко, ничего не скажешь. И добра тут, я уверен, еще куча. Интересно, почему его до нас никто не разграбил? Неужели мы первые такие умные?</p><p>Нева выпустила струйку дыма, глядя в потолок.</p><p>— Местные, может, и сунулись. Да только те здоровые уродцы, что тут обитали, видать, им быстро посчитали позвонки. Боялись. А чужаки... чужаки все прут в центр. Там магазины, дома, легкая добыча. А в промзоне? Ржавые станки да пахнущие химикатами бараки. Никакого толкового добра. Его специально тут, на отшибе, и построили. Чтобы прятать. От всех.</p><p>— Значит, мы теперь эксперты по поиску спрятанного дерьма, — заключил Майкл, разминая затекшие плечи. — Поздравляю нас, коллеги.</p><p>Джек хмыкнул:</p><p>— Главное, чтобы завтра, пока мы будем «искать место», наш складской дворик не превратился в пункт приема новых «клиентов». А то мы тут всю ночь трудились, а они возьмут и сами к нам в гости набредут.</p><p>— Тогда придется открывать комплекс услуг, — не удержался Майкл. — «Прием, хранение и утилизация биоотходов. Оптом и в розницу». С бесплатной доставкой в крематорий.</p><p>— Только вот курьеры у нас какие-то немые, — добавил Джек. — И с доставкой на себе.</p><p>— Ладно, — Нева потушила окурок о подошву сапога. — Мы с Майклом первые дежурим. Остальные — за мной. Билл, Джек — через пять часов смените нас. Майкл, ты на пост у ворот. Смотри в оба, чтоб наше добро не уплыло в чужие руки.</p><p>Джек захохотал:</p><p>— Майкл главное не перепутай, кучу у забора не охраняй, ее если кто захочет увести, мы даже поможем.</p><p>Она повела группу в вглубь коридора, к той самой неприметной двери в стене. Остановившись, она оглядела своих людей.</p><p>— Все отвернулись. И не смотреть. Пока не скажу.</p><p>Дождавшись, пока все уставят взгляды в противоположную стену, ее пальцы быстро и бесшумно пробежали по кодовой панели. Раздался щелчок. Она толкнула дверь.</p><p>— Пошли. Быстро.</p><p>Она втолкнула их внутрь и тут же захлопнула дверь, пока пневматика с тихим шипением не зафиксировала запоры.</p><p>Реакция была мгновенной. Тихий, сдержанный вздох восхищения пронесся по группе. Они стояли в том же сером бетонном коридоре, но здесь горел ровный искусственный свет, воздух был прохладным, фильтрованным, без единой крупинки пыли. Ни следов борьбы, ни хаоса, ни зловония. Словно они шагнули в другой, сохранившийся с прошлой жизни мир.</p><p>Нева, не позволяя им задерживаться, повела их дальше, пока не привела в просторное помещение, напоминавшее кухню-столовую. Пластиковые столы, стулья, вдоль стены — дубовый гарнитур с раковиной, огромная микроволновка и даже кофемашина. В углу — еще одна дверь.</p><p>— Значит так, — голос Невы вернул всех к реальности. — Вон та дверь — продуктовый склад. Есть, мыться — по комнатам. Завтра день тяжелый. Анна, собери нам с Майклом что-нибудь перекусить, а потом и себе.</p><p>Анна, кивнув, уже рылась в своем рюкзаке, доставая завернутые в ткань припасы от Розы. Затем она открыла дверь на склад. Ее глаза округлились. Она скрылась внутри и через минуту вышла с коробкой галетного печенья в вакуумной упаковке и жестяной банкой чая.</p></section><section><title><p>Глава 79. Песчанный карьер - последнее пристанище для вечно неспящих</p></title><p>Ночная смена прошла без происшествий. Нева, пробыв на холоде положенные пять часов, спустилась вниз, в подземную часть лаборатории. Она разбудила сначала Джека, который спал, раскинувшись, как звезда, а затем, постучав костяшками пальцев в дверь следующей комнаты, подняла Билла. Тот спал в обнимку с Лизой, и ему потребовалась пара секунд, чтобы прийти в себя и отправиться на смену. Они сменили Майкла, заняв свои посты у ворот.</p><p>Утром группа проснулась от запаха, который не будил их очень давно — сладковатого аромата жареных блинчиков и терпкого, настоящего кофе. Анна и Лиза уже вовсю хозяйничали на кухне. На столе дымились стопки румяных блинов, стояли банки с джемом и та самая, добытая накануне, сгущенка. Рядом булькала кофемашина.</p><p>Спустились Джек и Билл, еще немного помятые, но уже оживленные запахом еды. Они все вместе устроились за столом — шумно, с шутками, с аппетитом набрасываясь на непривычно роскошный завтрак. Казалось, на несколько минут они смогли забыть, где находятся.</p><p>Но Нева быстро вернула всех к реальности, допив свой кофе.</p><p>— Сегодня Камилла тут остается, ведет учет. Джек и Бен — со мной. Остальные — начинаете проверять каждую нору на первом этаже. Как закончите — поднимаетесь на второй. И без геройств. Все ясно?</p><p>Все кивнули, и, заканчивая последние глотки, разошлись по своим задачам. Нева, Джек и Бен вышли на улицу,к внедорожнику.</p><p>Нева села за руль, Джек — на пассажирское сиденье, Бен устроился сзади. Они медленно поехали объезжать безжизненные улицы промзоны, высматривая подходящее место для мрачной работы.</p><p>Первым потенциальным местом оказалась территория какого-то химзавода с рядами огромных ржавых бочек.</p><p>— Может, законсервируем их, как консервы? — мрачно пошутил Джек, указывая на цистерны. — Упакуем и оставим лет на сто.</p><p>— Ага, — фыркнула Нева, не сводя глаз с дороги. — Этим протухшим селедкам только банку и надо. Только вот таскать их на своем горбу наверх в эти бочки, надрываться — не вариант. Едем дальше.</p><p>Они объездили еще несколько мест. На территории рыбного комбината они нашли огромные, пустые бетонные бассейны.</p><p>— А что, если их сложить сюда и залить бетоном? — предложил Бен с заднего сиденья. — Получится такой себе... мемориал.</p><p>— Отличная идея, — поддержала Нева. — Только сначала надо найти бетон. И бетономешалку. И электричество к ней. Или ты предлагаешь замешивать вручную, в ведерке? Ищем дальше.</p><p>Их поиски увенчались успехом на самой окраине промзоны. Они подъехали к краю гигантского карьера — старого песчаного разреза. Глубина была приличной, склоны — крутыми.</p><p>— Идеально, — Нева заглушила двигатель. — Даже копать не пришлось. Будем сюда свозить и вот тем, — она указала на экскаватор, стоявший на краю ямы, — присыпать землей. Джек, проверь, есть ли в том уродце топливо.</p><p>Джек кивнул и побежал к экскаватору. Он скрылся в кабине. Прошла минута тишины, и вдруг ее разорвал оглушительный хлопок — выстрел. Звук, гулкий и резкий, раскатился по окрестностям.</p><p>Нева и Бен инстинктивно пригнулись.</p><p>— Ты идиот! — прошипела Нева. — Решил всем в округе сообщить, что мы здесь?!</p><p>Она подбежала к экскаватору, чтобы вцепиться в Джека за воротник, но замерла. Из открытой двери кабины свешивалось тело. Ожившего. Бывшего водителя, который так и остался сидеть на своем месте, пристегнутый ремнем, с провалившейся грудной клеткой и пустыми глазницами.</p><p>Джек, бледный, пятился от кабины.</p><p>— Я... я просто дверь резко открыл, а он... он...</p><p>В этот момент тело зашевелилось и, не удерживаемое больше ремнем, рухнуло из кабины прямо на Джека. Тот с криком отшатнулся, еле удержавшись на ногах.</p><p>И тут же со всех сторон послышался тревожный, знакомый гул. Слабый вначале, он быстро нарастал. Шарканье, скрежет, тихие хрипы. Со стороны ближайших цехов, из-за углов складов начали появляться фигуры. Десятки.</p><p>— Разбудил мать твою всю округу! — крикнула Нева. — Пора сматываться!</p><p>Они рванули назад к машине. Джек и Бен, бежали готовые вступить в бой.</p><p>— Внутрь! — закричала им Нева, не сбавляя хода, и указала рукой в сторону.</p><p>Из-за ближайшего склада, ломая старую изгородь, показалась уже не группа, а целая толпа. Ровный, безразличный строй смерти.</p><p>Они запрыгнули в джип, Нева влетела на водительское место, резко завела двигатель и дала по газам, даже не дождавшись, пока Бен захлопнет дверь. Машина рванула с места, сминая под колесами хлипкое ограждение и уходя от карьера, оставляя позади медленно, но неотвратимо надвигающуюся стену из тел. Их тихий гул еще долго стоял в ушах.</p><p>Нева резко переключила передачу, взглянув в зеркало заднего вида. В нем отражался удаляющийся карьер и медленно копошащаяся у его края темная масса — десятки фигур, привлеченных губительным звуком.</p><p>— Ну что, Джек, — ее голос был холоден и остр, как заточка. — Разбудил ты вечно неспящих. Молодец. Наверное, подумали, что день аванса настал, потянулись дружно и с радостью на твой персональный прием.</p><p>Джек, все еще бледный и пытающийся отдышаться, бормотал, уставившись в свое отражение в стекле:</p><p>— Сам не ожидал... Черт... Копье мое в машине осталось... Инстинкт, просто дернул...</p></section><section><title><p>Глава 80. Планы на ближайшее будущее</p></title><p>Следующее утро началось до рассвета. Лагерь подземной лаборатории проснулся без обычных шуток и разговоров — все понимали, какая задача стоит перед ними сегодня. Воздух на улице был холодным и колючим, пахший прелой листвой и далекой гниющей надеждой.</p><p>Нева уже ждала у грузовика, закуривая сигарету. Ее лицо в предрассветных сумерках казалось высеченным из гранита.</p><p>— Быстро и тихо, — бросила она вместо приветствия, когда из дверей начали выходить остальные.</p><p>Грузовик с его мрачным грузом тронулся в путь. Нева вела его сама, выбрав объездные пути через самые глухие участки промзоны. Джек сидел рядом, молчаливый и сосредоточенный, его обычная бравада куда-то испарилась. На коленях он сжимал не только свой автомат, но и то самое копье.</p><p>Когда они приблизились к карьеру, Нева остановила машину. Картина, открывшаяся им, была одновременно обнадеживающей и пугающей. Толпа, собравшаяся вчера, действительно поредела, как и предполагала Нева. Но не полностью. Десятка полтора "оживших" все еще бродили у края ямы, словно привлеченные неведомой силой или памятью о вчерашнем звуке. Они двигались медленно, бесцельно, сталкиваясь друг с другом и меняя направление.</p><p>— Видите? — тихо прошептала Нева, указывая на группу из трех фигур, которые стояли почти у самого экскаватора. — Они не ушли. Они просто ждут. Всегда ждут.</p><p>— Ладно, — бросила Нева, заглушая двигатель грузовика. — По старой схеме. Билл, Майкл — разгружаете «груз». Джек, со мной — наводим порядок с местными безбилетниками. Тише воды, ниже травы.</p><p>Они высадились, и группа разделилась с молчаливой, отработанной эффективностью. Билл и Майкл подошли к заднему борту грузовика. Воздух вокруг него был густым и сладковато-тяжелым. Майкл молча откинул засовы, и борт с грохотом упал вниз, открывая мрачное зрелище — груду переплетенных тел в камуфляже.</p><p>— Пора начинать вечеринку, — мрачно процедил Билл, надевая плотные перчатки.</p><p>Они взялись за работу. Не было ни слов, ни суеты. Двое мужчин, двигаясь как хорошо смазанный механизм, стали вытаскивать тела по одному и сбрасывать их вниз, к подножию склона, ведущего в самую глубь карьера. Это был тяжелый, отупляющий труд. Тела были холодными и одеревеневшими, их цепляющаяся одежда, ремни амуниции и болтающиеся конечности мешали работе. Раздавался мерзкий глухой стук падающих на дно ямы тел, сливавшийся в один непрерывный похоронный бой.</p><p>Тем временем Нева и Джек обменялись краткими, почти незаметными жестами. Без лишних слов они поняли друг друга. Тихо. Без шума.</p><p>Джек, как более подвижный и бесшумный, сделал широкий обход, скрывшись за грудой ржавых бочек, чтобы подойти с фланга. Нева осталась на месте, пригнувшись за колесом грузовика, ее карабин был отложен в сторону — стрельба могла привлечь остальных. В руке она сжимала топор.</p><p>Первый из троицы, самый высокий, с неестественно вывернутой ногой, повернулся на скрип гравия под сапогами Джека. Но было уже поздно. Из-за бочек, словно тень, возникла длинная, смертоносная алебарда. Острый наконечник с тихим шелезом вонзился в висок мертвеца, пробив тонкую кость. Тело затрепетало и рухнуло на землю, не успев издать ни звука.</p><p>Второй, почуяв движение, обернулся и сделал шаг в сторону Джека, протянув руки. В этот момент Нева, как пружина, сорвалась с места. Два быстрых, мощных шага — и обух ее топора с глухим стуком обрушился на коленную чашечку существа. Раздался сухой, отчетливый хруст. Мертвец, потеряв опору, рухнул на землю, его челюсть беспомощно задвигалась, пытаясь укусить пустоту. Нева, незамедлительно, нанесла второй, добивающий удар в основание черепа.</p><p>Третий, находившийся чуть поодаль, у самого капота экскаватора, уже начал издавать низкий, булькающий звук, привлекая внимание. Джек, выдернув свое копье из черепа первого, ринулся к нему, но Нева была ближе. Она не стала бить — она толкнула. Резким, точным движением топора она втолкнула существо в бок экскаватора. Оно на мгновение застыло, потеряв равновесие, и этого мгновения хватило Джеку. Его алебарда описала короткую дугу и вонзилась в шею твари, почти отсекая голову. Тело медленно сползло по гусенице на землю, истекая черной, густой жижей.</p><p>Все заняло не больше минуты. Три безжизненных тела лежали у стальных колес экскаватора. В воздухе витал лишь едкий запах разложения и пыли.</p><p>Нева, тяжело дыша, вытерла лезвие топора о штанину. Бросила быстрый взгляд на Джека. Тот молча кивнул — все в порядке. Ни шума, ни лишнего внимания.</p><p>— Хорошая работа, — тихо бросила она. — Надеюсь, эти два оболтуса у грузовика уже почти закончили.</p><p>Они продолжили обход, выслеживая и устраняя остальных «зрителей». Джек работал молча и яростно, вымещая на немых тварях свою вчерашнюю ошибку.</p><p>Когда последний из ближайших бродяг был повержен, они вернулись к грузовику. Билл и Майкл как раз скидывали последние тела. Их лица были покрыты потом и пылью, одежда в темных пятнах. Грузовик был пуст.</p><p>— Чисто, — коротко доложил Билл, тяжело дыша.</p><p>Нева кивнула, ее взгляд скользнул по склону карьера, усеянному темными пятнами тел, и остановился на экскаваторе.</p><p>— Теперь твой выход, сапер. На этот раз — без фанфар.</p><p>Джек, уже без тени своей обычной бравады, молча направился к машине. Он обошел ее кругом, постучал древком копья по гусеницам и кабине, и лишь затем медленно, осторожно открыл дверь. Убедившись, что внутри никого нет, он забрался в кабину.</p></section><section><title><p>Глава 81. Балтийский отдых</p></title><p>Командная комната была наполнена почти осязаемым напряжением, смешанным с торжественностью момента. Бледный свет люминесцентных ламп отбрасывал резкие тени на лица собравшихся, подчеркивая серьезность каждого выражения. Нева стояла перед главным коммуникационным терминалом — массивной консолью, усыпанной мерцающими экранами и частоколом тумблеров, похожей на нервный центр какого-то доапокалиптического левиафана. За ее спиной, усевшись, собралась вся ее команда. Их позы были напряженными, плечи подняты, а взгляды прикованы к экрану. Воздух был густым от человеческого напряжения, смешанного с запахом пота и пыли.</p><p>Нева провела пальцем по переключателю, и ее движение было точным и выверенным, словно хирург, делающий первый разрез.</p><p>— Ливия, Эд, вы на связи? Прием.</p><p>Сначала в динамиках раздались лишь хрипы и помехи, звуки, напоминающие голоса из забытого кошмара. Эти звуки заставили всех невольно замереть, затаить дыхание, как будто от этого зависела сама возможность установить контакт. Но затем голос Ливии, слегка искаженный дистанцией и техникой, прозвучал четко и ясно, словно луч света, прорезающий тьму:</p><p>— Прием, Нева. Слышим вас.</p><p>На основном экране замигало изображение — сначала лишь полосы и пятна, хаотичный визуальный шум, а затем картинка стабилизировалась, обретая форму. Ливия сидела в кресле за столом в центре бункера, ее фигура была освещена мягким, искусственным светом. По стенам за ее спиной виднелись многочисленные экраны, мерцающие графики и списки данных, напоминающие сложную паутину информации. Рядом возник Эд, его лицо было серьезным, и он кивком подтвердил готовность.</p><p>— У нас тут обстановка под контролем, — голос Невы был ровным, почти монотонным, но люди за ее спиной переглядывались, зная истинную цену этому «контролю». — Готовимся к зиме. После того как вас проводили, попали в небольшое приключение. Вы как добрались?</p><p>Ливия вздохнула, и ее плечи слегка опустились:</p><p>— Почти без проблем. Только чуть на нас не напали дикие кабаны. Пришлось стрелять. Опасные звери.</p><p>— Черт, — Нева покачала головой, и тень раздражения промелькнула в ее глазах. Ее пальцы сжались в кулаки, — Вы хоть мясо с собой забрали?</p><p>— Нет, мы еле себя дотащили, какое там мясо.</p><p>Лицо Невы стало жестким, как высеченное из гранита. Губы сжались в тонкую белую линию.</p><p>— Для вас будто апокалипсис — это сон. Каждая крошка не должна пропадать. Каждая пуля, каждая капля воды — на счету. Вот пошлю к вам Камиллу, — она резким жестом указала на девушку в очках с блокнотом, та смущенно помахала, поправляя очки на переносице. — Она растянет ваши запасы вдвое. Научит экономить даже воздух, если потребуется.</p><p>Эд хмыкнул, и на его лице промелькнула тень снисходительности:</p><p>— У нас и так всё по нормативам. Система отработана.</p><p>— Ваши нормативы — это роскошь, — парировала Нева, — Здесь каждый грамм еды оплачен кровью. Каждая банка консервов — чьей-то жизнью. Запомните это. Вы там, в своем стерильном коконе, забыли, что такое настоящая нужда.</p><p>Камилла робко поправила очки, ее пальцы слегка дрожали:</p><p>—Я... я составлю детальный план оптимизации. Возможно, пересмотрим систему хранения. Введение поэтапного распределения ресурсов может увеличить эффективность на...</p><p>— Вот и хорошо, — Нева скрестила руки на груди, ее поза выражала непререкаемый авторитет. — А то живёте в своём бункере, как на курорте. Настоящий голод вы ещё не видели. Не видели, как люди готовы убивать за полусгнившую картофелину. Не чувствовали, как холод пробирается до костей, потому что дров нет, а надежда умирает последней.</p><p>В её голосе звучала не просто язвительность, а горькая правда выживания, знакомая каждому в комнате. Команда за её спиной молчала, но их молчание было красноречивее любых слов. Они понимали каждый её жест, каждое слово, видели в её жёсткости не жестокость, а необходимость — единственный способ сохранить то, что у них осталось. Их взгляды, полные уважения и легкой тревоги, были прикованы к ее спине, к этому хрупкому, но несгибаемому стержню, который держал их всех на плаву в этом безумном мире.</p><p>В этот момент в кадре позади Ливии и Эда мелькнула ещё одна фигура — коренастая, до боли знакомый силуэт. Балт, их коп, с кружкой в руке и ухмылкой во всё лицо, будто принес с собой кусочек того старого, дозапокалиптического мира, где шутки были не роскошью, а нормой.</p><p>— Эй, ребята! Не скучаете без моего обаяния? — его голос прорвался через шум, громкий и раскатистый, словно удар грома среди ясного неба.</p><p>В командной комнате Невы напряжение мгновенно сменилось живой реакцией. Кто-то сдержанно рассмеялся, кто-то просто облегчённо улыбнулся, плечи распрямились. Некоторые подбежали к монитору, чтобы поприветствовать старого друга.</p><p>Джек, крикнул через плечо Невы:</p><p>— Эй, Балт, а не тяжело тебе от стакана до графина тянуться? А то мы тут за тебя мышцы качаем, а у тебя, гляди, уже и бицепс от безделья дрожит!</p><p>Майкл, вытирая пот со лба, добавил с саркастичной ухмылкой:</p><p>— Да оставь ты его, Джек. Он не отдыхает, виски попивает и пузо чешет. Это очень изматывающий труд. Прямо сейчас он, наверное, решает, какое блюдо к его вселенской скуке лучше подать — оливки или сыр с плесенью.</p></section><section><title><p>Глава 82. Просроченное спасение</p></title><p>На следующее утро у главных ворот царила непривычная суета. Провожать Неву вышла вся немногочисленная община. Воздух был холодным и колким, солнце только начинало растапливать иней на ржавых балках укреплений.</p><p>Нева, в потертом кожанном плаще и с автоматом за спиной, окинула собравшихся последним испытующим взглядом.</p><p>— Итак, последний раз, для тех, кто в танке, — ее голос резал утреннюю тишину, словно скребок по металлу. — Сидите тише воды. Джек, твои «салюты» отменяются до моего возвращения. Задачи — по списку. Оборону держать по круговому графику. Камилла — ваш новый закон. Ее слово — окончательное.</p><p>Худощавая девушка в очках, Камилла, нервно выступила вперед и сунула Неве в руки сложенный в несколько раз листок бумаги.</p><p>— Здесь список всего необходимого, для медблока - отмечены красным, — она поправила очки. — Многое из этого критически важно.</p><p>Нева бегло просмотрела список, кивнула и сунула его во внутренний карман плаща.</p><p>— Услышали? Все сделаем? — бросила она в толпу.</p><p>В ответ дружно, почти по-солдатски, закивали головами. Послышалось сдержанное: «Так точно, босс», «Будет сделано».</p><p>— Если вдруг нападение, — продолжила Нева, и ее голос стал на полтона тише, но от этого только весомее, — не геройствуйте. Затаились в норе, как мыши. Держите оборону. Каждый из вас… — она медленно обвела взглядом всех собравшихся, — каждый из вас — ценный ресурс. Понятно?</p><p>Это было максимально близко к признанию в том, что она их ценит. Не как винтики, а как людей.</p><p>Лиза, самая юная из всех, с большими испуганными глазами, сделала шаг вперед.</p><p>— Нева… а ты не боишься одна? Может… может, я с тобой поеду? Подстрахую.</p><p>Нева повернулась к ней, и на ее жестких чертах на мгновение появилось нечто похожее на усмешку.</p><p>—Нет, детка. Это не халява — тряпки и ведра в зубы, а потом чай с печеньками пить. Я сама прокачусь с ветерком. Разомну кости.</p><p>Джек, стоявший рядом с Майклом, фыркнул и громко, на всю площадку, сказал:</p><p>— Да ей самой бояться-то нечего! Мертвецы, те, глядя на ее лицо, в обратную сторону бегут. Думают, она их к себе в отряд заберет. Они нас боятся куда сильнее, чем мы их!</p><p>Майкл, не меняя своего саркастичного выражения, добавил, обращаясь больше к Лизе:</p><p>— Правильно. Ее главная проблема — не бандиты, а то, что бензин может закончиться. А так — идеальная поездка. Тишина, природа, свежий трупный воздух.</p><p>Нева лишь покачала головой, но уголок ее губ дрогнул. Представление было закончено. Без лишних слов она развернулась, рывком открыла дверь внедорожника и забралась внутрь. Захлопнувшая дверь прозвучала как жирная точка.</p><p>Двигатель рыкнул, выплюнув клуб сизого дыма. Билл и Джек побежали к массивным воротам, с силой отодвинули тяжелые засовы и начали медленно расталкивать створки. В образовавшуюся щель, в луч утреннего солнца, метнулся внедорожник. Нева даже не сбросила скорость, лишь на мгновение махнула рукой в окне. И через секунду машину поглотила серая муть утреннего тумана и развалин.</p><p>Ворота с грохотом захлопнулись. Засовы с лязгом вернулись на место.</p><p>Джек вытер пот со лба, обернулся к замершей команде и с широкой ухмылкой провозгласил:</p><p>— Ну что, работяги? Расходиться не будем. Пока она не вернулась и не вручила нам всем по звезде с неба за просто так, лучше пойдемте и сделаем хоть что-то полезное. А то опять скажет, что мы тут пузо чешем, пока она одна за всех кровь проливает.</p><p>И под его бодрыми, хоть и немного наигранными командами, люди стали потихоньку расходиться по своим постам, оставив ворота наглухо закрытыми.</p><p>Дорога между Вантауном и Пальмонтом, обычно представляющая собой лотерею, уставленную скелетами машин и призрачными силуэтами заброшенных домов, на этот раз была неестественно пустынна и чиста. Асфальт лентой уходил вперед под монотонный рев мотора. Нева не отпускала педаль газа, ее взгляд, жесткий и сфокусированный, метался между дорогой и зеркалами заднего вида. Пальцы барабанили по рулю.</p><p>«Приём, Нева, от Шарлот…» — этот голос, безнадежный, почти обреченный, все еще звучал у нее в ушах. Не просто испуг, а та бездонная пропасть отчаяния, в которую бросаются, когда кончились все варианты. И ее же собственная, резкая, почти грубая отповедь: «Шарлот, ты что, каши не ела, что мямлишь?» Она не терпела нытья. Никогда. Нытье убивало быстрее пули. Но под этой грубостью — спрессованный в алмазный комок страх. Ричард Рольдон. Аппендицит. Критическое состояние. В их мире, где банальная царапина могла оказаться смертельным приговором.</p><p>«Еду. Готовь операционную».</p><p>И газ в пол.</p><p>Сейчас, мчась по неожиданно спокойной трассе, она ловила себя на мысли, что все боги, в которых она давно перестала верить, — или, может, сам Ричард со своим невероятным везением — расчистили для нее путь. Ни засад, ни перекрытий, ни «сломанных» грузовиков посреди дороги. Только ветер, свистящий в щелях кузова, да призрачный мир, проплывающий за стеклом. Такое ощущение, будто сама смерть на мгновение отвела взгляд, занятая более важными делами.</p><p>Вот и Пальмонт. Нева, не сбавляя хода, влетела во двор, взметнув тучи пыли, и замерла у входа в госпиталь с характерным скрежетом тормозов. Дверца распахнулась еще до полной остановки. Из машины выскочила Нева.</p></section><section><title><p>Глава 83. Приказ - выжить</p></title><p>Тишина в кабинете была иной, нежели та, что царила за его стенами. Снаружи мир погрузился в хаотическую симфонию угасшей цивилизации: вой ветра в пустых домах, далекие, непонятные крики, скрежет металла. Здесь же, в кабинете главного врача госпиталя «Святого Петра», царила мертвая, густая тишина усыпальницы. Нева сидела в кресле из темной кожи и обводила взглядом вокруг. Стены, которые помнили совсем другие времена. Она провела пальцем по слою пыли на столе, обнажив след на темном дереве. Здесь, в этой тишине, призраки прошлого были громче любого крика.</p><p>На одной, косо висящей в дорогой раме, красовался сертификат: «Dr. Eva Bennet, Chief of Surgery». Рядом — дипломы Гарварда и Джонса Хопкинса. На полках, теперь пустых, когда-то стояли медицинские тома в идеальных переплетах и несколько безвкусных, но дорогих подарков от благодарных пациентов. Этот кабинет, был не просто рабочим местом. Это был символ. Символ ее достижений, ее власти, ее контроля над жизнью и смертью в рамках стерильных, пахнущих антисептиком стен.</p><p>Ее память провалилась в прошлое. Один день.</p><p>Это был не просто день. Это был идеально отлаженный механизм, шедевр медицинского менеджмента, которым она руководила с дирижерской точностью.</p><p>6:30 утра. Ее автомобиль бесшумно занимал место на парковке. Еще до того, как первая чашка ароматного эспрессо из аппарата в ее кабинете была выпита, она уже просматривала на своем мониторе данные за ночь: списки поступлений в ER, отчеты о проведенных операциях, показатели заполняемости палат. Ее пальцы летали по клавиатуре, рассылая первые электронные письма с пометкой «СРОЧНО».</p><p>7:15. Утренняя планерка с заведующими отделениями. Комната заседаний с кондиционированным воздухом и кофе в термокартах. Она входила — высокая, подтянутая, в безупречном белом халате поверх делового костюма. Ее взгляд, острый и всевидящий, заставлял даже матерых, поседевших в медицине докторов выпрямливать спины.</p><p>— Джон, — ее голос был холодным, без эмоций. — Объясните мне, почему у пациента в ортопедии, мистера Бэнкса, развилась послеоперационная пневмония? Протокол дыхательной гимнастики не соблюдался? Разберитесь. К полудню у меня на столе должен быть рапорт. Сьюзан, отделение онкологии. Я вижу, что закупка нового таргетного препарата задерживается. Позвоните нашим представителям в «Roche». Напомните им, чей госпиталь приносит им треть клинических данных по штату. Я хочу эти препараты здесь завтра. Она рассекала проблемы одним словом.Это был не крик. Это был лед. Абсолютная, неоспоримая компетентность.</p><p>8:00. Обход. Ее белый халат был знаком качества. За ней шествовала свита из ординаторов, медсестер, администраторов. Она могла остановиться у койки, бросить взгляд на график температуры в электронной карте и спросить у сияющей от старания молодой медсестры: «Нурс О’Нил, почему у пациента не сделан анализ на электролиты в 6:00? Система показывает пропуск». Или обратиться к ведущему хирургу: «Доктор Мендес, ваше решение об отмене антикоагулянтов у миссис Джефферсон было смелым. Обоснуйте его данными последнего КТ. Я хочу видеть ваши расчеты». Она была богиней в этом царстве стекла,стали и хрома. Госпиталь был ее крепостью. А весь Пальмонт — ее королевством, которое они оберегали вместе с мэрией, полицией и местным бизнес-сообществом. Они проводили совместные учения на случай катастроф, имели самые современные генераторы и закрытый клуб для сбора пожертвований от местных олигархов и кинозвезд, живших в окрестных виллах. Она была не просто главврачом. Она была одним из столпов этого благополучного, сияющего мира.</p><p>Крах пришел не с воем сирен и не с толпами зараженных. Он подкрался тихо, в виде безликих электронных писем от страховых компаний.</p><p>«Уважаемая доктор Беннет, уведомляем Вас о пересмотре тарифов на услуги…» «Отказ в покрытии по коду ICD-10…» «Требуется дополнительный аудит проведения процедуры…»</p><p>Сначала это были мелочи. Потом суммы отказов стали астрономическими. Система Medicare и Medicaid задерживала выплаты на месяцы. Частные страховщики изощрялись в отказах страховок. Госпиталь, этот образцовый механизм, начал давать сбои. Казна пустела с пугающей скоростью.</p><p>Она помнила тот день. Свое замечательно отутюженное платье, которое вдруг стало казаться ей нелепым и ненужным. Она сидела напротив своего финансового директора, Майкла, чье лицо было цвета пепла.</p><p>— Ева, — он отодвинул к ней планшет с графиками. — Мы исчерпали резервные фонды. Нам отказали в кредитной линии в трех банках. Долг перед поставщиками оборудования и фармкомпаниями… он неподъемный. Совет директоров обсуждает… — он запнулся, — обсуждает процедуру банкротства.</p><p>У нее перехватило дыхание. Банкротство. Продажа активов. Увольнение людей. Закрытие отделений. Ее идеальный механизм должны были разобрать на запчасти. Ее крепость шла с молотка.</p><p>Она боролась. Встречалась с банкирами, умоляла, угрожала, летала в Вашингтон, пыталась достучаться до чиновников. Она чувствовала, как ее королевство рушится, а она бессильна что-либо сделать. Весь ее авторитет, все ее связи разбивались о железную логику финансовой отчетности.</p><p>Звонок.</p><p>Он раздался поздно вечером, когда она в очередной раз ночевала в кабинете, пытаясь составить очередной безнадежный план реструктуризации. Неизвестный номер на ее личном телефоне.</p><p>— Доктор Беннет? — Голос в трубке был бархатным, спокойным, с легкой, почти британской акцентуацией. В нем звучала та самая уверенность, что рождается только при наличии несметных состояний. — Вам звонит Вероника Ларенс. Мы не знакомы, но моя семья всегда восхищалась тем, как вы управляете госпиталем.</p></section><section><title><p>Глава 84. Затишье закончилось</p></title><p>Ровно через три дня, в назначенный час, на старом кольцевом мосту стояла Нева. Ветер, гулявший меж заброшенных машин и боковых ограждений, трепал ее короткие темные волосы и заставляла прикуренную сигарету тлеть яростнее. Она стояла, заложив одну руку за пояс, вторая с тлеющим окурком была прижата к груди. Ее взгляд, холодный и нетерпеливый, скользил между циферблатом наручных часов и пустым, затянутым низкой серой пеленой небом.</p><p>Рядом, прислонившись к борту джипа, стоял Том. За спиной у него висела его верная винтовка. Он молчал, его глаза, прищуренные от ветра, методично сканировали окружающие руины, выискивая малейшую угрозу.</p><p>Чуть поодаль, стоял Николас, держал за руку Лину и молча смотрел на горизонт. Его лицо, изрезанное морщинами, как старыми картами былой жизни, было непроницаемо спокойно. Он был готов отправляться бункер, к тишине и относительной безопасности.</p><p>И был еще Брайан. Подросток, полный нерастраченной энергии и наивного героизма, кружил вокруг Невы, как настойчивый щенок вокруг строгой, но любимой хозяйки.</p><p>— Ну, Нева, ну пожалуйста! — его голос звенел, перекрикивая завывания ветра. — Я же могу помочь! Я уже почти прицеливаться правильно научился! Я не буду мешать! Я буду полезным, правда, дед? — он бросил взгляд на Николас, но старик лишь покачал головой, сохраняя мудрое молчание.</p><p>Нева сделала последнюю глубокую затяжку и швырнула окурок под ноги, раздавив его каблуком грубого сапога.</p><p>— Нет, Брайан, — ее голос прозвучал неожиданно мягко, без привычной стали.</p><p>Она повернулась к нему и потрепала его по взъерошенным ветром волосам. Этот жест был почти материнским, что-то редкое и спрятанное глубоко внутри. — Ты еще мал. Здесь опасно. Всегда. Даже когда тихо.</p><p>Лицо мальчика исказилось от обиды и разочарования.</p><p>— Но я же не боюсь! — выпалил он, сжимая кулаки.</p><p>— Знаю, что не боишься, — Нева чуть скривила губы в подобии улыбки. — В этом и проблема самых храбрых парней. Они лезут туда, куда не надо, а потом их храбрые же друзья получают пулю, вытаскивая их из-под огня. Подрастешь, окрепнешь не только здесь, — она ткнула пальцем ему в лоб, — но и здесь, — кулак легонько стукнул его в грудь, — Тогда и приходи. Я жду тебя в своих рядах. Честное слово.</p><p>Брайан засопел, но в его глазах зажегся новый огонек — огонек цели.</p><p>— Правда? Круто! — он выпрямился, пытаясь казаться выше и взрослее. — Я буду очень стараться! Я буду тренироваться каждый день!</p><p>Нева призадумалась, ее взгляд стал изучающим. Она окинула его взглядом — худощавый, порывистый, с умными, живыми глазами.</p><p>— А не хочешь хирургом стать, Брайан? — неожиданно спросила она. — Руки у тебя, вроде, не кривые. Голова соображает. Это тоже оружие. Пострашнее любого автомата. Один хороший хирург целый отряд вооруженных до зубов бойцов стоит.</p><p>Мальчик сморщил нос, будто ему предложили тарелку с вареной брюквой.</p><p>— Не-а, — решительно покачал он головой. — Это скучно. Кровь, кишки… Я хочу научиться с оружием обращаться! По-настоящему. Стрелять, как Том! И бороться с зомби врукопашную! Чтобы они меня боялись!</p><p>Нева фыркнула, и на ее усталом лице наконец проступила настоящая, широкая улыбка.</p><p>— Ну, скучного в том, чтобы ковыряться в кишках, пока тебе кто-нибудь свои собственные на плечи не выложил, конечно, мало, — пошутила она. — Ладно, мечтай о своем стволе. Только запомни: самое главное оружие — тут, — она снова ткнула пальцем ему в лоб. — А чтобы они тебя боялись, для начала научись их за километр чуять. Придумай, как это сделать.</p><p>Она отвернулась, давая понять, что разговор окончен, и снова уставилась в пустоту за мостом. Брайан отступил на шаг, обдумывая ее слова, его лицо стало серьезным и сосредоточенным. «Придумай, как это сделать». Для него это прозвучало не как шутка, а как первое настоящее задание.</p><p>Нева медленно подошла к Тому. Он не отводил глаз от горизонта, но слышал ее шаги.</p><p>— Может, вы с Алексом и Габриэлой тоже отправитесь? — тихо сказала она. — В бункер. Там… там хоть стены толстые.</p><p>Том медленно повернул к ней голову. Его лицо, обветренное и жесткое, выражало неподдельное изумление.</p><p>— Ты это серьезно? — прохрипел он. — Бросить все? Пальмонт? Тебя? И прятаться, как суслики, под землей, пока мир сгнивает наверху?</p><p>— Ты не представляешь, Том, как вокруг опасно! — ее голос сорвался, в нем впервые за долгое время прозвучала не сдерживаемая тревога. — Наш Пальмонт… это аномалия. Как будто кто-то сверху его оберегает. Или мы просто чертовски везучие идиоты. Я не знаю. Но я знаю, что вокруг… всё мертво. Мертвее смерти. Это не просто тишина, Том. Это вакуум. Это затишье, которое кричит. И рано или поздно этот крик услышат. И придут.</p><p>— И что? — Том уперся руками в пояс, его широкие плечи напряглись. — Нам всю оставшуюся жизнь прятаться? Дрожать от каждого шороха? Мы же не крысы, Нева. Мы с тобой выживали, потому что дрались. А не потому что бежали.</p><p>Нева смотрела на него, и в ее глазах бушевала внутренняя буря. Она хотела сказать ему про Ричарда, про то, как ее руки дрожали от скальпеля, а не от ствола. Как она боится не пули, а банальной лихорадки. Но слова застряли в горле. Она просто молча покачала головой и отвернулась. Это был его выбор.</p></section><section><title><p>Глава 85. Неравный обмен?</p></title><p>Воздух начал вибрировать. Но на этот раз это был не зловещий гул, а нарастающий, низкий рокот, знакомый и почти забытый. Из-за тёмной полосы леса, медленно, словно огромная стрекоза, выполз вертолёт. Именно то, что они ждали.</p><p>Вертолёт не летел пустым. Под его брюхом, на мощных стальных тросах, болтался словно игрушечный, но от этого не менее грозный, армейский «Хамви». Он раскачивался на ветру, и его тень, словно хищная птица, скользила по полотну моста, накрывая трупы и живых.</p><p>Нева, не отрывая глаз от зрелища, бросила Тому короткую команду:</p><p>— Готовь площадку. Оттащи эту падаль в сторону. Чтобы было куда сажать.</p><p>Том, не задавая лишних вопросов, кивнул и, отбросив винтовку за спину, схватил за ноги ближайшего мертвеца и потащил его к обочине. Работа была мрачной и неприятной, но необходимой.</p><p>Вертолёт, тем временем, завис прямо над центром моста. Гул винтов стал оглушительным, поднимая с земли вихрь пыли, мелких камней и кровавых луж. Тросы начали медленно отпускаться, и «Хамви» с глухим лязгом и скрежетом коснулся колёсами асфальта. Машина осела под своей тяжестью.</p><p>Нева, пригнув голову против ветра, подбежала к ней. Тросы были натянуты, их нужно было отцепить. Механизм был простым, но требовал силы и сноровки.</p><p>— Том, держи! — крикнула она, перекрывая рёв мотора.</p><p>Том подскочил, ухватился за массивный карабин. Нева, её пальцы работали быстро и чётко, отщёлкнула первый замок. Трос с силой отлетел вверх, едва не задев её. Со вторым было то же самое. «Хамви», теперь свободный, стоял на мосту, солидный и непоколебимый, словно всегда тут и был.</p><p>Как только машина была отцеплена, вертолёт плавно сместился в сторону, на свободное пространство. Лопасти стали медленно замирать.</p><p>Люк открылся, и оттуда, щурясь от дневного света, вылезли двое. Первым появился Балт. Он был в лётной куртке и с аурой человека, который знает себе цену. Вторым был Эд.</p><p>Балт, широко улыбаясь, направился к Неве, разводя руками для объятий.</p><p>— Ну что, босс, принимай гостинец! В целости и сохранности, как договаривались! Чертова птичка летает, как видишь!</p><p>Нева позволила себя коротко, по-деловому обнять, похлопала его по плечу, но её лицо оставалось серьёзным.</p><p>— Спасибо, Балт. Рада, что не разбился по дороге. Но твои рассказы о лётном мастерстве оставь на потом.</p><p>Она резко обернулась, указывая рукой на ещё дымящиеся стволы и тела вокруг.</p><p>— Видишь? Уже собралась первая партия «зрителей». Без приглашений. Устроили нам тёплый приём. Скоро подтянутся и другие, на шум. Так что твою радость прибереги для более спокойной обстановки.</p><p>Эд, затягиваясь, внимательно осмотрел место «приёма», его взгляд задержался на пятнах крови и пустых гильзах.</p><p>— Жарко пришлось? — коротко спросил он.</p><p>— Так себя, разогрев, — холодно парировала Нева.</p><p>Она повернулась к машине, где прятались Николас с внуками.</p><p>— Николас! Идите сюда.</p><p>Старик, всё ещё бледный, но взявший себя в руки, вышел вперёд, одной рукой прижимая к себе Лину. Брайан шёл чуть сзади, пытаясь казаться невозмутимым, но его взгляд всё ещё был испуганным.</p><p>— Это Николас, — представила его Нева, её голос стал чуть мягче, но всё таким же деловым. — И его внуки. Они с вами. Отвезёте их к себе. Они ваши попутчики до самого бункера. Смотрите за ними.</p><p>Балт кивнул, уже без улыбки, понимающе.</p><p>— Разберёмся. Место найдём.</p><p>Эд, не отрываясь, изучал Николаса, потом перевёл взгляд на Неву.</p><p>— А ты? — спросил он. — Что с Вантауном? С лабораторией?</p><p>— Зачищено. Укрепляемся. Но это не главное. — Нева переступила с ноги на ногу, её взгляд стал острым, стратегическим. — Пока вы возились со своей птицей, я тут подумала. Одного бункера и одного Пальмонта мало. Капля в море.</p><p>Она сделала паузу, давая словам улечься.</p><p>— Надо проехаться. По соседним городам, посёлкам, фермам. Не за хламом. За людьми. Найти тех, кто ещё не сдался. Кто хочет не просто выживать в одиночку, а жить. Нормально. Строить, защищаться, растить детей. Собрать их. Объединить. Пока не поздно.</p><p>Эд задумчиво кивнул, докуривая сигарету.</p><p>— Рискованно. Шум привлечёт. И не факт, что все захотят к нам присоединиться.</p><p>— А мы и не будем уговаривать, — резко сказала Нева. — Предложим. Один раз. Сильные и адекватные — пусть едут с нами. Остальные… их выбор. Мы не благотворительность. Мы — шанс. Единственный, возможно, в этом радиусе на сотни километров.</p><p>Она посмотрела на «Хамви», потом на вертолёт, потом на Тома, молча слушавшего разговор.</p><p>— У нас теперь есть колёса и есть крылья. Глупо этим не воспользоваться. Сначала — вывозим их, — кивок в сторону Николаса. — Потом — планируем маршруты. Жду вас — через неделю.</p><p>В её голосе не было места возражениям. Это был не вопрос, а приказ. Приказ, рождённый не манией величия, а холодным, трезвым расчётом и той самой стальной волей, что заставляла её выживать, когда другие давно сдались.</p><p>Балт и Эд переглянулись. Они видели не просто уставшую женщину с окровавленными руками. Они видели лидера. Того, кто уже смотрел на шаг вперёд, пока другие разбирались с последствиями вчерашнего дня.</p></section><section><title><p>Глава 86. Она не хотела власти, но альтернатива - хаос и смерть</p></title><p>Эта неделя стала для Невы не просто чередой суток, а одним долгим, изматывающим днём, границы которого стирались в полумраке лазарета. Воздух пропитался запахом хлорки, сушёных трав, пота и болезни — густой, тяжёлый коктейль, ставший её новой реальностью.</p><p>Ричард, к счастью, шёл на поправку быстро, словно оправдывая свою репутацию человека с железным здоровьем. Уже на третий день он сидел на койке, с аппетитом уплетая пресную овсяную кашу и ворча, что его держат в постели, как какую-то кисейную барышню. Нева, проходя мимо, швыряла в него скатанным бинтом:</p><p>— Лежи, старый хрыч. Аппендицит — не царапина. Ещё швы разойдутся, зашивать буду без наркоза, для памяти.</p><p>Он ворчал, но послушно откидывался на подушку, следя за её спиной, мелькающей между другими койками. Потому что лазарет, едва опустев после него, заполнился вновь. Новой бедой.</p><p>Отравление. Пятеро человек из ночного дозора. Сильнейшая интоксикация — лихорадка, неукротимая рвота, мышечные спазмы, бред. Причина установилась быстро: банка тушенки, которую дежурившие решили разделить на ужин. Срок годности на донышке был стерт, а содержимое оказалось ядовитым. Ботулизм. Диагноз Нева поставила почти сразу, с холодной ясностью, приправленной горечью. Болезнь, требующая специализированных сывороток, которых у них не было. В их распоряжении оказался лишь арсенал из того, что удалось накопить за годы: антибиотики широкого спектра, противорвотные, анальгетики, капельницы с физраствором и глюкозой — все с сомнительными сроками годности, но лучше, чем ничего.</p><p>Ее кабинет превратился в штаб. На столе, рядом с пистолетом и недопитой бутылкой виски, теснились упаковки с ампулами, стерильные бинты и блокнот с пометками о состоянии больных. Она почти не спала. Ее сон — это короткие, тревожные отключки на стуле, когда ее будил чей-то стон или шаги Шарлот, приносившей очередные данные.</p><p>Она жила от кризиса до кризиса, измеряя температуру, вводя лекарства, отслеживая пульс и давление. Ее руки, привыкшие к оружию, теперь совершали точные движения врача: набор препарата в шприц, установка капельницы, обработка ран. В редкие минуты затишья она стояла в дверях, опершись о косяк, и смотрела на лежащих в полумраке людей. Выражение ее лица было отрешенным и сосредоточенным одновременно, но внутри клокотала ярость от бессилия.</p><p>Узнав, что причиной стала тушенка из общих запасов, Нева, не отрываясь от введения препарата одному из больных, сквозь зубы бросила:</p><p>— Срочно нало возвращать Камиллу: немедленная ревизия всех банок с тушенкой. Все, что хоть немного вызывает подозрения — на выброс. И пусть сверяет по описям, откуда партия.</p><p>Шарлот была незаменима. Она не боялась ни крови, ни вида страданий, ее руки были твердыми, а действия — выверенными. Она стала правой рукой Невы, ее тенью в лазарете, предвосхищая просьбы и без лишних слов выполняя указания.</p><p>Новости извне доносились обрывочно. Том, заскакивая на пару минут, докладывал шепотом: периметр чист, работы идут, Вантаун укомплектовывается по плану. Но Нева чувствовала, как внешний мир отдаляется, становится абстракцией. Ее война теперь велась на микроскопическом уровне — против токсина, разрушающего организм изнутри.</p><p>На пятый день трое из пятерых пошли на поправку. Их взгляды стали осознанными, тела — послушными. Но двое других, самые молодые и, казалось бы, крепкие, балансировали на грани. Одну из ночей Нева провела у койки девушки по имени Ая, безотрывно держа ее за руку, вкладывая в нее свою волю, свое упрямство. Она не отходила, пока пульс не выровнялся, а горячка не отступила. К утру кризис миновал.</p><p>И в эти моменты ее циничные мысли о том, что добивать проще, чем спасать, отступали. Каждая победа над смертью здесь, в лазарете, становилась личным триумфом над всем безумием этого мира.</p><p>Накануне встречи с Эдом и его хамви, самый тяжелый период остался позади. Нева, стоя под ледяными струями душа, смывала с себя неделю напряжения, запахи лекарств и боли. Вода заставляла кожу гореть, но она чувствовала, как усталость медленно отступает, уступая место привычной собранности.</p><p>Вернувшись в кабинет, она застала Ричарда, который, уже на ногах, но еще бледный, прихлебывал воду.</p><p>— Ну что, Доктор, — прохрипел он, — выписываешь?— Выписываю, — кивнула она, наливая себе глоток виски. Просто чтобы согреться. — Но первая неделя — никаких дежурств и тяжелой работы. Исключительно легкий труд.</p><p>— Тиранша, — усмехнулся он, но в его глазах читалась не просто благодарность, а глубокое уважение.</p><p>Она собрала свои вещи. Пистолет, нож, рацию. Завтра — снова встреча, планы, опасности. Но сейчас, глядя на пустеющие койки, на Шарлот, свернувшуюся калачиком на стуле в углу, она чувствовала не только усталость. Она чувствовала тяжелое, выстраданное удовлетворение. Они выстояли. Еще один раунд с миром был выигран.</p><p>И когда она вышла на улицу, чтобы вдохнуть холодный вечерний воздух, он пах не смертью. Он пах дымом из печных труб Пальмонта. Пах жизнью. Хрупкой, но жизнью. И ради этого стоило провести неделю в аду. Ради этого стоило бороться дальше.</p><p>Она села за руль своего джипа, трясущими от усталости руками вставила ключ в замок зажигания и рванула с места, не зная куда, но зная, что ей нужно быть одной.</p><p>Машина сама выкатила ее за ворота Пальмонта и понесла по знакомой дороге. Она ехала не глядя, пока не уперлась в знакомый поворот к старой шахте. Она заглушила мотор и сидела несколько минут, глядя в лобовое стекло на поблекший от времени указатель. Потом вышла и пошла вглубь редкого леска.</p></section><section><title><p>Глава 87. Спасти или нет?</p></title><p>Пять утра. Свинцовый предрассветный сумрак только начал светлеть, окрашиваясь грязно-синими тонами. Нева открыла глаза, уставившись в потолок. Мозг, заточенный годами на выживание, уже был активен, но тело, изможденное за неделю в лазарете и вчерашней поездкой, отчаянно сопротивлялось. Она повернула голову к окну, за которым царила неподвижная, серая тишина.</p><p>«Еще десять минуток», — прошептала она хриплым от сна голосом и снова закрыла глаза, уткнувшись лицом в подушку.</p><p>Спустя пару минут, ее сознание пронзил резкий, шипящий звук из рации на тумбочке. Голос был сдавленным, взволнованным, прерывался от быстрого дыхания.</p><p>— Нева, прием, срочно! Нева, прием, срочно!</p><p>Она с силой выдохнула, не открывая глаз, и еле протянула руку, нащупывая рацию. Схватив ее, она нажала кнопку, ее голос прозвучал глухо, пропитанный сном и раздражением.</p><p>— Рон, прием. Ты что, будильником заделался? Пять утра.</p><p>— Нева, срочно! — голос Рона не успокоился. — Вижу группу! Движутся к нам с севера, по старому шоссе!</p><p>Слова, наконец, долетели до сознания. Нева резко открыла глаза. Несколько секунд она лежала неподвижно, мозг отказывался переключаться с режима «десять минуток» на режим «угроза». Потом, будто ее ударило током, она соскочила с кровати, сердце заколотилось где-то в горле.</p><p>— Рон, живые или мертвецы? Вооружены? Ты на въезде? — ее голос стал резким, металлическим, без тени сна.</p><p>— Да, на вышке! — доложил Рон. — Живые! Но за ними… за ними шлейф тянется. Мертвых, наверное, пару сотен. Не меньше!</p><p>— Черт! — ее рука сжала рацию. — Я сейчас. Держи в обзоре. Любое движение — сразу в эфир.</p><p>Она бросила рацию на кровать. Одежда летела на нее с лихорадочной скоростью. Штаны, свитер, плащ, ремень с кобурой. Ни секунды на раздумья, только мышечная память. Через минуту она уже выскакивала из дома, влетая в холодный утренний воздух.</p><p>Бегом к своему джипу, на ходу крикнула в сторону главных ворот, где темнела вышка:</p><p>— На вышке! Срочно ворота! Открывай!</p><p>С вышки спрыгнул человек и бросился к тяжелому механизму. Скрежет цепи и лязг железа нарушили утреннюю тишину. Нева даже не дождалась, пока ворота отъедут полностью, втиснула джип в образовавшуюся щель и вылетела за периметр, нажав газ в пол.</p><p>Через несколько минут она уже заскакивала по лестнице на вышку, где дежурил Рон, бледный, но собранный. Он молча сунул ей в руки бинокль.</p><p>— Вон. С севера.</p><p>Пока она ехала, в голове проносились картинки: хорошо вооруженный отряд мародеров, целенаправленно ведущий за собой орду, чтобы штурмовать Пальмонт. Тактика выжженной земли. Она прильнула к окулярам. В предрассветных сумерках детали различались с трудом. Движущиеся точки. Десятка полтора, не больше. Они шли, но походка была не уверенной, а уставшей, почти шаркающей. Никакого строя. И за ними, на расстоянии, действительно, темнела масса — медленно ползущая, но неотрывная, как хвост кометы.</p><p>Она смотрела несколько минут, стараясь уловить детали. Потом поднесла рацию к губам.</p><p>— Сет, прием.</p><p>Через несколько секунд в эфире раздался сонный, голос:— Нева? Уже выезжаем, что ли? Я только глаза продрал…</p><p>— Быстро Джину в охапку и в Вантаун, — отрезала Нева, не отрывая взгляда от бинокля. — Вам минут двадцать. У нас гости с севера. Если то, что за ними идет, перекроет трассу, вы не проедете.</p><p>— Нева, что за гости? — голос Сета мгновенно протрезвел.</p><p>Она продолжала смотреть в бинокль, ведя с ним диалог на автомате.</p><p>— Пока неясно. Группа живых. Непохожи на бандитов. Но за ними хвост — сотни две, три мертвых. Очень большой хвост.</p><p>Она на мгновение отвела бинокль, глядя прямо перед собой, потом снова прильнула к нему.</p><p>— Ваша задача — проскочить, пока путь свободен. Задание прежнее. В Вантаун.</p><p>— Понял, — голос Сета стал жестким. — Выезжаем.</p><p>— Сет, как приедете в Вантаун, сразу выйди на связь с Эдом, — резко добавила Нева. — Передай: сегодняшний визит отменяется. Пусть сидят у себя, пока я не выйду на связь. Понятно?</p><p>— Понятно. Отменяем.</p><p>Связь прервалась. Нева снова прильнула к окулярам. В этот момент первые лучи солнца, пробившиеся из-за горизонта, осветили группу. Теперь видно было четче. Оборванные, грязные фигуры. Мужчины, женщины. Двое детей, которых несли на руках. Они шли, спотыкаясь, их плечи были сгорблены от усталости и отчаяния. Никакого оружия, кроме, возможно, ножей за поясом. Не банда. Толпа беженцев. Изможденных, загнанных в угол.</p><p>Расстояние стремительно сокращалось. Она сунула бинокль обратно Рону.</p><p>— Минут через двадцать они будут тут. И, конечно же, не пройдут мимо. Притащат эту волну гнили прямо к нашим воротам. Что думаешь?</p><p>— Вроде не похожи на банду, — неуверенно произнес Рон, всматриваясь. — Смотри, того парня, впереди, чуть ли не волочит ногу. Беженцы.</p><p>Нева с силой ударила кулаком по деревянному столбу вышки.</p><p>— Черт! Как разобрать — враг или друг? Если друг — то самый дорогой в мире. Орда в придачу.</p></section><section><title><p>Глава 88. 17 - 2 = ?</p></title><p>Рон и бойцы закончили обыск новоприбывших, отобрав несколько тупых ножей и кусок ржавой трубы, Нева резко мотнула головой в сторону джипа.</p><p>— Всем обратно в кузов. Быстро.</p><p>Люди послушно, с покорностью обреченных, начали карабкаться назад. В их глазах читалось недоумение и страх — зачем их снова загоняют в машину? Но силы спорить не было ни у кого.</p><p>— Рон, ты и твои ребята — в кабину ко мне, — скомандовала Нева, садясь за руль.</p><p>Рон кивнул, и двое вооруженных мужчин втиснулись на пассажирское сиденье. Нева тронулась с места, направляясь вглубь Пальмонта. Джип медленно ехал по главной улице.</p><p>В кабине царило молчание, нарушаемое лишь рычанием мотора. Рон, сидевший у окна, наконец, нарушил его, тихо спросив, чтобы не слышали в кузове:</p><p>—Как думаешь, они правду говорят? Про город и вертолет?</p><p>Нева не сводила глаз с дороги, ее пальцы постукивали по рулю.</p><p>—Время покажет, — ее ответ был коротким и ничего не значащим. — Пока что — охрана. Круглосуточно. Посадим их в палаты в госпитале. Дверь на замок. Смены по два человека.Она нажала кнопку на рации.</p><p>—Роза, прием.</p><p>—Я на связи, — почти сразу донеслось в ответ.</p><p>— Приготовь еды. Горячей. На 17 человек новеньких и нас своих тут шестеро. Привези всё в госпиталь.</p><p>— Поняла.</p><p>Они подъехали к зданию госпиталя. Шарлот уже ждала на крыльце, ее лицо было серьезным и сосредоточенным.</p><p>Нева вышла из машины и сделала знак людям вылезать из кузова.</p><p>— Шарлот, — обратилась она к медсестре. — Осмотри всех. Внимательно. Каждую царапину. Каждый синяк. Особенно под одеждой.</p><p>Она посмотрела Шарлот прямо в глаза, и та понимающе кивнула. Слова были излишни. Шарлот знала, что искать в первую очередь - укусы мертвецов. Также нужно было осмотреть и на другие заболевания, заражения. В этом мире любая рана могла стать смертельной, даже без превращения в монстра. Любой чих, мог стать началом новой эпидемии.</p><p>— Понятно, — коротко сказала Шарлот, жестом направляя ошеломленных людей к боковому входу в изолированное крыло. — Проходите сюда. Сейчас осмотрю каждого.</p><p>Нева кивнула в сторону одного из бойцов, молодого парня с серьезным лицом.</p><p>—Вилли, — ее голос прозвучал ровно, но весомо. — Идешь с Шарлот. Следи, чтобы не было неожиданностей.</p><p>Вилли молча кивнул, его рука привычным движением легла на автомат. Он сделал шаг вперед, занимая позицию позади медсестры, его взгляд скользнул по группе беженцев, выискивая малейшие признаки угрозы.</p><p>Шарлот, чувствуя его присутствие за спиной, чуть выпрямилась. Ее голос сохранял спокойствие, но в нем появилась дополнительная твердость.</p><p>—Заходите по одному. Не толпитесь.</p><p>Она открыла дверь, пропуская первых людей внутрь.</p><p>Вилли вошел следом. Его присутствие было не угрозой, но предупреждением — любая попытка нападения или паники будет немедленно пресечена. Он был готов ко всему. Эта тихая, но недвусмысленная демонстрация силы делала свое дело — среди беженцев не возникало даже намека на сопротивление или протест. Они покорно выполняли приказы.</p><p>Дверь госпиталя закрылась с глухим стуком, похожим на приговор. Нева замерла у джипа, наблюдая, как Рон инструктирует бойцов. Стальные взгляды, привыкшие к внешним угрозам, были теперь обращены внутрь, на тех, кого только что спасли.</p><p>К ней подошел Том.</p><p>— Ну и что с ними делать будешь? — тихо спросил он, кивком указывая на здание.</p><p>Нева не повернулась, продолжая смотреть на запертую дверь. Ее голос прозвучал ровно, без эмоций:</p><p>— Сначала выясним, кто они. Потом решим. Сейчас люди на вес золота. Мы разорваны между Пальмонтом и Вантауном. Скоро дежурство некому будет нести. А пока они под замком. На карантине.</p><p>Она наконец перевела взгляд на Тома, доставая из кармана куртки пачку сигарет.</p><p>— Что с ордой оживших?</p><p>Том мотнул головой, следив за ее движениями.</p><p>— Основную массу Сет увёл на прогулку. Кое-кто отстал, свернули к городу — пришлось убрать. Я уже отправил ребят на грузовике, пусть зачищают.</p><p>Нева чиркнула зажигалкой, сделала первую глубокую затяжку. Дым горьким клубом вырвался в прохладный воздух.</p><p>—Отличная работа. Молодцы. Том, возьми на себя вышку, пока Рон тут. Нужны свежие глаза на периметре.</p><p>— Хорошо, — кивнул Том, — Разберусь.</p><p>Он развернулся и зашагал прочь. Нева осталась одна, прислонившись к джипу. Она медленно курила, наблюдая, как сумерки поглощают Пальмонт. Тишина была обманчивой — за ней скрывался гул десятков жизней, которые теперь зависели от ее решений.</p><p>Она потушила окурок, раздавив его каблуком с отточенным, почти механическим движением, и направилась к своему кабинету.</p><p>Ее кабинет встретил ее хаосом. Недопитая бутылка виски, разбросанные карты, оружие на столе. Она не зажигала свет, опустилась в кресло, достала новую сигарету. Оранжевая точка в темноте была единственным источником света.</p><p>В голове прокручивались кадры дня: испуганные глаза беженцев, хриплый голос мужчины, бесконечная темная река мертвецов. И вертолет.</p><p>Вертолет.</p><p>Их связь с бункером. Теперь он стал маяком, на который плыли обломки прежнего мира. Сколько еще таких групп бродит по свету? И что она будет делать, когда они все придут сюда?</p></section><section><title><p>Глава 89. Дейв, я не хочу умирать</p></title><p>В коридоре Шарлот почти столкнулась с Розой, которая катила тележку с едой. Роза направлялась в столовую, чтобы разложить похлебку по мискам.</p><p>— Шарлот! — улыбнулась Роза. — Ужинать сейчас будешь или позже?</p><p>Шарлот, погруженная в свои мысли, вздрогнула.</p><p>— А? Ужин?.. Позже, Роза, — выдохнула она и, не объясняя, почти побежала к лестнице, ведущей наверх, в кабинет Невы.</p><p>Нева сидела за своим столом, погруженная в блокнот. Она записывала вопросы для будущего допроса — нет, беседы — с новоприбывшими. Размышляла, кого можно будет определить на ферму, кого — к Камилле на учет. Вдруг — резкий, нервный стук в дверь.</p><p>— Войдите! — крикнула она, откладывая ручку.</p><p>Дверь распахнулась, и в кабинет влетела Шарлот. Ее лицо было бледным, глаза широко раскрыты.</p><p>— Нева… — девушка едва переводила дыхание. — Двое… укушенные.</p><p>Нева резко вскочила, отбросив стул. В глубине души она этого ожидала, именно поэтому и послала Шарлот на самый тщательный осмотр. Но слабая, глупая надежда, что все, кого она спасла, останутся живы, все же теплилась. И сейчас ее раздавили.</p><p>— Где они? — выпалила она, ее пальцы впились в край стола.</p><p>— Вилли охраняет… палаты четырнадцать и пятнадцать. Роза… Роза как раз понесла им ужин…</p><p>Нева резко шагнула из-за стола и зашагала к двери. Лицо ее стало каменным, скрывающим бурю внутри.</p><p>— Ну что ж… Пусть хотя бы поужинают. Напоследок. Она стремительно вышла из кабинета, и Шарлот, бросив на стол свою медицинскую сумку, поспешила за ней.</p><p>Они спустились вниз. В коридоре у изоляционного блока стояла Роза.</p><p>— Они ужинают, — тихо сказала она, встревоженная их видам. — Еще не закончили.</p><p>Нева кивнула, ее взгляд устремился на две закрытые двери в конце коридора, возле которых неподвижно стояли Вилли и еще один боец. Теперь предстояло самое сложное. Самое противное. Дать людям надежду, ощущение спасения, крышу над головой… и тут же забрать все это обратно. Отнять будущее, которое длилось всего несколько десятков минут. Она прошла по коридору и вытолкнула тяжелую дверь наружу. Ночной воздух ударил в лицо — холодный, свежий, пахнущий дымом из печных труб Пальмонта. Она привычным движением достала пачку сигарет, одну закурила, сделав первую глубокую затяжку.</p><p>Она стояла в нескольких метрах от входа в госпиталь, прислонившись спиной к стене. Отсюда был виден темный силуэт изоляционного крыла. За этими стенами люди, которых она сегодня спасла, сейчас ели свою первую за долгое время горячую пищу. И двое из них... Двое уже были приговорены.</p><p>Нева затянулась снова, чувствуя, как никотин немного успокаивает дрожь в руках. Она смотрела на окна палат и думала о той тонкой, жестокой грани, которую ей предстояло переступить. Она дала этим людям надежду. Дала им почувствовать себя в безопасности. И теперь ей предстояло лично уничтожить и то, и другое. Отнять будущее, которое для них только что началось.</p><p>Она докурила сигарету, раздавила окурок о подошву сапога и швырнула его в темноту. Время пришло. Оттягивать было бессмысленно. Сделав последний глоток холодного воздуха, она развернулась и твердыми шагами направилась обратно к зданию, к Шарлот, к Вилли и к тому, что должно было произойти. Ее лицо снова стало непроницаемой маской. Маской лидера, который должен делать то, что необходимо, даже если это разрывает душу на части.</p><p>Роза как раз выкатила из коридора тележку, громко звенящую пустыми мисками. Нева, стоявшая в дверях, проводила ее взглядом и жестом подозвала Шарлот.</p><p>— В какой палате мужчина, самый старший из них?</p><p>Шарлот, мгновенно поняв, кивнула в сторону одиннадцатой палаты.</p><p>— Одиннадцатая.</p><p>— Имя?</p><p>— Дейв Мальфред, — подтвердила Шарлот.</p><p>Нева резко развернулась, подошла к указанной двери, коротко постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.</p><p>В палате мужчина лет пятидесяти с лишним, с седеющей щетиной и усталым, но умным лицом, как раз застегивал свой свежевыстиранный халат. Увидев Неву, он удивленно поднял брови, но не испугался.</p><p>— А, командир! — он даже попытался улыбнуться. — Спасибо вам еще раз. Не помню, когда в последний раз ел что-то горячее, да еще и с мясом. Вы даже не представляете...</p><p>— Об этом поговорим завтра, — резко, без всяких предисловий, оборвала его Нева. Ее голос был твердым и тяжелым, как свинец. — Сейчас есть дела поважнее. Вы лидер этой группы?</p><p>Дейв на мгновение смутился, затем покачал головой, и его лицо помрачнело.</p><p>— Нет. Нашего лидера... мы потеряли вчера. У реки, стычка с ожившими. Но я с этими людьми с самого начала. Всех знаю. А что? Проблемы какие-то?</p><p>— Да, — одинокий слог прозвучал как выстрел. — Двое из ваших с укусами.</p><p>Дейв резко соскочил с кровати, его глаза расширились от ужаса.</p><p>— Укушенные?! — прошептал он.</p><p>— Да, — холодно подтвердила Нева. Она выглянула в коридор. — Шарлот!</p><p>Медсестра тут же вошла в палату, ее лицо было напряженным.</p><p>— Кто? — спросила Нева, не глядя на нее.</p></section><section><title><p>Глава 90. Роскошь конца света</p></title><p>Утро в Пальмонте было прохладным и туманным. Нева, не тратя времени на долгие сборы, коротко постучала в дверь палаты Дейва. За ней, словно тень, следовала Шарлот с медицинским чемоданчиком и приборами в руках.</p><p>Дейв стоял у окна, вглядываясь в город. Его спина была напряжена, а плечи — тяжелыми. Он обернулся на скрип двери, и в его усталых глазах мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее изумление.</p><p>— Мы два года скитаемся, — тихо начал он, снова глядя в окно. — Видели всякое. Но такое... такое место вижу впервые. Как будто вас эпидемия и не коснулась. Как в старых, добрых снах.</p><p>Нева, тем временем, жестом указала на кровать.</p><p>— Садись.</p><p>Она сама опустилась на стул напротив, ее движения были резкими. Шарлот молча приготовила тонометр.</p><p>— К сожалению, не обошла, — парировала Нева, ее голос был ровным, без колебаний. — Просто научились бороться. И выживать. Какие жалобы, Дейв?</p><p>Он медленно подошел и сел на край кровати, покорно протянувая руку Шарлот для измерения давления.</p><p>— Да вроде... никаких, — он замолчал, глядя в пол, потом поднял на Неву умоляющий взгляд. — А можно спросить... Грег? Дженна?...</p><p>Нева не отвела взгляда. Она смотрела ему прямо в глаза, и ее слова прозвучали четко и неотвратимо, как приговор.</p><p>— Грег еще держится. Но уже почти не реагирует. Дженна, к сожалению... — она сделала короткую паузу, — Соболезную.</p><p>Дейв замер, не двигаясь, пока Шарлот заканчивала измерение. Казалось, он даже не дышит. Нева, не отрывая от него изучающего взгляда, продолжила:</p><p>— Значит, так, Дейв. Я прекрасно понимаю, что значит терять близких. Сейчас это стало... обыденностью. Как в магазин сходить.</p><p>В ее голосе прозвучала горькая, испепеляющая ирония.</p><p>— Но давай сосредоточимся на будущем. И на тех, кто еще жив. Открой рот. Скажи «а-а».</p><p>Он механически повиновался, и Нева быстрым движением, с помощью шпателя и фонарика, осмотрела его горло.</p><p>— У нас тут есть крематорий, — сказала она, откладывая инструменты. — Вы сможете похоронить их. На нашем кладбище. По-человечески.</p><p>Шарлот, наклоняясь, чтобы убрать тонометр, прошептала Неве на ухо, стараясь, чтобы Дейв не услышал:</p><p>— Крематорий? Но ты же всегда говорила — дым увидят чужие...</p><p>Нева, накладывая повязку на небольшую царапину на его руке, которую он, видимо, получил еще в дороге, ответила тем же ровным, не терпящим возражений тоном, не понижая голоса:</p><p>— Какое значение теперь имеет дым, когда вертолёт своим ревом уже огласил всё на многие мили вокруг?</p><p>Услышав это слово, Дейв встрепенулся. Его апатичный взгляд внезапно наполнился живым интересом.</p><p>— Вертолет? Вы... вы знаете что-нибудь про вертолет?</p><p>Нева встала, отряхнула руки и посмотрела на него сверху вниз.</p><p>— Мы много чего знаем, Дейв.</p><p>В ее ответе не было ни дружелюбия, ни враждебности — лишь констатация факта.</p><p>— Ты здоров. Сейчас одевайся. Я жду тебя на улице, у входа. Не задерживай.</p><p>Она развернулась и вышла из палаты, оставив Дейва наедине с горечью потерь, крохой надежды, связанной с вертолетом, и холодной, безжалостной практичностью этой женщины, которая, казалось, держала в своих руках не только его судьбу, но и судьбу всего этого удивительного, невозможного городка.</p><p>Дверь закрылась за спиной Невы с тихим щелчком. Дейв еще несколько секунд сидел на кровати, ощущая на себе призрачное давление ее присутствия. Слова «Грег еще держится» и «Дженна… соболезную» висели в воздухе, тяжелые и неоспоримые. Он медленно подошел к своему свертку с чистой, но чужой одеждой. Одевался он механически, пальцы плохо слушались, застегивая пуговицы на рубашке.</p><p>Дейв вышел на крыльцо, щурясь от утреннего солнца. Воздух был чистым, пахло дымом. Он увидел Неву, уже сидевшую в джипе, и медленно направился к машине.</p><p>— Мы куда-то едем? — спросил он, останавливаясь у ее двери. Потом смущенно потупил взгляд. — Эм... Извините. Я до сих пор не знаю, как вас зовут.</p><p>Нева повернула голову. Ее глаза, серые и пронзительные, будто просвечивали его насквозь.</p><p>— Нева, — коротко бросила она и неожиданно протянула руку через открытое окно. Жест был резким, лишенным всякой церемонности.</p><p>Дейв пожал ее ладонь. Рука оказалась удивительно сильной.</p><p>— Нева... — повторил он задумчиво. — Необычное имя.</p><p>— Как и жизнь сейчас, — парировала она, отпуская его руку и снова хватая руль. — Садись.</p><p>Он молча кивнул, обошел машину и устроился на пассажирском сиденье. Дверь захлопнулась с тяжелым стуком. Нева резко тронула с места, и джип рванул вперед, оставляя за собой облако пыли.</p><p>Через несколько минут Дейв нарушил молчание, не глядя на Неву:</p><p>— Нева, а вы...</p><p>— Давай на «ты», Дейв, — резко, но без раздражения оборвала она его. — Церемонии здесь излишни.</p><p>— Хорошо, — кивнул он. — Ты... ты отсюда, из этого города? Или тоже пришла, как мы?</p></section><section><title><p>Глава 91. Волки или овцы?</p></title><p>Руль в руках Невы был холоден. Дейв, откинувшись на пассажирском сиденье смотрел на особняк и на ту забытую им жизнь, которая кипела там. Тишина в салоне была оглушительной, пока Нева не нарушила её.</p><p>— Я рискую, Дейв. Показывая тебе всё, что у нас есть. Но я хочу, чтобы ты и твои люди сделали выбор. Осознанный. Или бежать дальше, скитаться, и в итоге сгнить в какой-нибудь канаве. Или остаться здесь. И жить. Более-менее нормально.</p><p>Она резко тронула с места, и джип выкатил за ворота особняка.</p><p>— У нас здесь есть какое-то будущее. Пусть хрупкое, пусть тяжелое. А там… — она мотнула головой в сторону бескрайних лесов и мертвых полей за периметром, — там ничего нет. Ты и сам это прекрасно знаешь, раз путешествуешь уже пару лет.</p><p>Она на секунду замолчала, давая ему прочувствовать тяжесть своих слов.</p><p>— Я рискую, — повторила она, и в ее голосе впервые зазвучала не маска лидера, а усталая тревога живого человека. — Вдруг, вы — волки в овечьей шкуре? Захватите наш город, перережете нас ночью. Только вам ума не хватит всё это сохранить. Сожрете наши запасы за месяц, посеете хаос, разрушите дома… И что дальше? Опять скитаться? Оправдывая свое ничтожество тем, что «мир жесток»?</p><p>Они ехали по главной улице Пальмонта.</p><p>— Я предлагаю крышу над головой и еду. От вас мне нужно только одно: желание. Желание жить, а не выживать. Строить, а не разрушать. Работать, а не отнимать.</p><p>Ее пальцы сжали руль.</p><p>— Никто не принесет нам готовое на блюдечке. Никто не завезет свежий привоз в супермаркет. Всё, что ты видишь вокруг — всё сделано нашими руками. Выстроено. Выстрадано.</p><p>Дейв слушал, глядя на нее.</p><p>— Не бойтесь нас, Нева, — тихо, но очень искренне сказал он. — Мы не волки. Мы… простые люди. У нас за все это время были только одни мысли: найти хоть крошку еды и закинуть в рот. Чтоб не умереть сегодня.</p><p>Он сглотнул, глядя в окно.</p><p>— Мы ели в лесах ягоды, если повезет найти. Иногда ловили белку, или даже енота… это был праздник. Бывало, жевали траву, чтобы обмануть желудок. А сейчас… Сейчас я как будто в рай попал. В тот самый, про который уже и забыть успел.</p><p>Нева молча кивнула, свернула на дорогу, ведущую к ферме, и после паузы спросила:</p><p>— Откуда вы, Дейв? Ты и другие. Расскажи. Как это началось для вас?</p><p>Вопрос, казалось, застал его врасплох. Он откинулся на спинку сиденья, и его взгляд стал отсутствующим, уносясь в прошлое.</p><p>— Мы из Хармонди, — начал он медленно, подбирая слова. — Небольшой город. Там всё и началось. Сначала по телевизору — новости о беспорядках, о каком-то новом вирусе. Потом связь пропала. А потом… потом они пришли.</p><p>Он замолчал, собираясь с мыслями.</p><p>— Первые дни были самыми страшными. Не от них, а от людей. Магазины разграбили за сутки. На заправках перестрелки были за последний бак бензина. Мы с Лизой, моей женой, и нашим сыном Джошуа… мы забаррикадировали себя в своем доме. Сидели, слушали крики, выстрелы. А потом наступила тишина. Такая… звенящая. И тогда мы поняли — надо уходить.</p><p>Он описал, как они вдвоем с Лизой, пока Джошуа спал, в панике сгружали в их старенький внедорожник всё, что могли: банки с фасолью и кукурузой, пачки макарон, бутылки с водой, всю аптечку, теплые одеяла, одежду. Помнил, как Лиза, плача, положила на сиденье его старую бейсболку и фотоальбом. Он тогда сказал ей: «Это лишний вес», а она ответила: «Это память. На всякий случай».</p><p>— Мы уехали на рассвете. Выехали на трассу, а там… ад. Машины брошены, некоторые горели. Кое-где уже они бродили. Мы ехали по обочине, по тротуарам, лишь бы проехать. Цель была одна — уехать подальше.</p><p>Первые недели они двигались от города к городу, от поселка к поселку. К ним по дороге присоединялись другие беженцы — такие же испуганные, такие же потерянные. Образовалась небольшая колонна — человек двадцать, на нескольких машинах.</p><p>— Мы держались вместе. Потому что в одиночку было совсем страшно. Объединили запасы, установили дежурства. Думали, вот, пересидим это где-нибудь в лесу, пока армия всё не наладит… — он горько усмехнулся. — Глупцы.</p><p>Их «золотой век» длился, пока был бензин. Они находили заброшенные фермы, иногда удавалось найти склад с едой, которую не забрали первые мародеры. Но с каждым днем бензина становилось все меньше. Заправки были сухими или охранялись вооруженными бандами.</p><p>— Последние канистры мы растянули на неделю. Ехали на самых низких передачах, глушили двигатель на каждом привале. А потом он кончился. Совсем. — Дейв закрыл глаза, вспоминая тот день. — Мы стояли на пустынной дороге. И понимали, что это конец. Конец той жизни. Мы оставили машины. Выгрузили всё, что могли унести на себе. И пошли. Просто вперёд. Куда глаза глядят.</p><p>Их группа превратилась в караван отчаяния. Они шли, таща на себе свои жалкие пожитки. Ноги стирали в кровь. Джошуа, которому было тогда десять, плакал от усталости. Лиза тащила его половину пути на себе.</p><p>— Мы теряли людей. Не только от… них. Один мужчина, Билл, просто умер ночью от сердечного приступа. Девушка, Сара, умерла от заражения крови — поранила ногу ржавым гвоздем. Мы не могли ей помочь. Аптечка давно кончилась. Мы просто оставляли их там, где они падали. Закапывали, если были силы. А чаще — нет.</p></section><section><title><p>Глава 92. Пора определиться, мы не благотворители</p></title><p>Следующее утро в Пальмонте началось с привычной прохлады и тумана, окутавшего городок. Нева стояла у входа в госпиталь, прислонившись к стене, и смотрела на почти пустую пачку сигарет. Она вытряхнула одну сигарету, чиркнула зажигалкой и сделала глубокую затяжку, чувствуя, как дым щекочет легкие. В этот момент из двери вышла Шарлот, закончившая утренний обход.</p><p>— Угрозы нет, — доложила медсестра, потирая руки, заледеневшие от стерильного холода палат. — Все стабильны, признаков инфекции ни у кого не выявлено. Роза уже всех накормила завтраком.</p><p>Нева кивнула, ее лицо не выразило ни удивления, ни облегчения. Она посмотрела на догорающую сигарету, затем на пачку, и ее лицо исказила легкая гримаса досады.</p><p>— Запасы табака заканчиваются, — констатировала она, произнося это с тем же тоном, каким сообщила бы о нехватке бинтов или патронов. — Придется бросать курить.</p><p>Она резко стряхнула пепел, сделала последнюю затяжку и с силой швырнула окурок в металлический мусорный бак, стоявший неподалеку. Тлеющий кончик описал в воздухе короткую дугу и с шипением угас среди прочего хлама. Развернувшись, она решительно вошла в здание, оставия за спиной утренний холод.</p><p>Нева направилась в палату Дейва. Дверь была приоткрыта. Он стоял у окна, спиной к входу, но его поза — напряженные плечи, сцепленные за спиной руки — выдавала собранность и нервное ожидание. Услышав ее шаги, он обернулся и выпрямился, словно солдат, принимающий командира.</p><p>Нева не стала тратить время на предисловия.</p><p>— Проводи собрание, — отрезала она, ее голос прозвучал низко и властно, заполняя маленькую палату. — Рон проведет всех в зал заседаний. Здесь, в госпитале.</p><p>Не выждав ответа, она вышла в коридор, где уже дежурил Рон. Она лишь коротко кивнула ему, и тот в ответ коснулся козырька своей кепки — жест, означавший полное понимание. Дейв, оставшись один на секунду, сделал глубокий вдох, словно собираясь с силами перед прыжком в ледяную воду, и вышел вслед за ней.</p><p>Его задача была непростой. Он начал обход, заглядывая в каждую палату, где за дверьми прятались его бывшие спутники по несчастью. Его голос, обычно спокойный, сейчас звучал твердо и не допускал возражений:</p><p>— Всем выходить. Собрание.</p><p>Люди начали медленно, нерешительно выползать из своих комнат, словно ночные животные, ослепленные внезапным светом. Они кучковались в коридоре — бледные, испуганные, их глаза бегали по стенам, цепляясь за знакомые и незнакомые детали. На них болтались чужие больничные пижамы и халаты, подчеркивая худобу и истощение. Они были похожи на стаю загнанных, оборванных призраков.</p><p>Нева, наблюдая за ними со своей позиции чуть в стороне, холодно оценивала их состояние. Ее взгляд был лишен сочувствия — лишь трезвый, аналитический расчет. «У нас тут не благотворительная ярмарка», — пронеслось у нее в голове с привычной, едкой иронией. «Если решат уйти — уйдут в тех самых лохмотьях, в которых приползли. Смогут ли они их найти в куче тряпья, которую мы сожгли — их проблемы. Если останутся... что ж, у Камиллы целый склад вещей, собранный по всему городу. Но сначала надо доказать, что ты этого достоин. Что ты не просто лишний рот, а пара рук и ясная голова».</p><p>— Идемте за мной, — снова сказал Дейв, и группа, нестройная и шепчущаяся, потянулась за ним по коридору, как за своим пастухом.</p><p>—Дейв, что происходит? — тихо, почти плача, спросила молодая женщина, прижимавшая к груди маленькую девочку. Девочка испуганно прятала лицо в материном халате.</p><p>—Куда нас ведут? — прошипел молодой крепкий парень, сжимая кулаки. В его глазах читался не страх, а скорее вызов, привычка не доверять никому и ничему.</p><p>—Сейчас все узнаете, — устало, уже в который раз, бросил Дейв через плечо, не оборачиваясь. Он чувствовал на себе тяжесть их взглядов — полных надежды, страха и вопросов.</p><p>Рон, не говоря ни слова, развернулся и твердым шагом повел их по длинному, слабо освещенному коридору. Его мощная фигура в засаленной куртке с намертво пристегнутым автоматом была безмолвным напоминанием о порядке, который царил в этом месте. Шаги отдавались эхом по пустому коридору, сливаясь с тихим шуршанием больничных тапочек и прерывистым дыханием людей.</p><p>Наконец он остановился перед массивной дверью из темного дерева с блестящей, но потускневшей от времени табличкой «Зал заседаний». Рон взялся за тяжелую латунную ручку, повернул ее и распахнул дверь, пропуская внутрь потрясенную группу.</p><p>Помещение, в которое они вошли, было просторным и строгим, оно дышало холодной, официальной торжественностью, так контрастирующей с убогим миром за его стенами. Большой овальный стол из темного дерева занимал центр комнаты. Вокруг стояли два десятка кресел с высокими спинками, обитых кожей. На стене висела огромная, подробная карта города, испещренная цветными значками и пометками, а рядом — несколько медицинских схем и графиков, застывшие свидетельства прошлой жизни этого места. В воздухе витал слабый запах старой бумаги и пыли. Когда-то здесь, в этом кресле во главе стола, решались судьбы больницы, а может, и всего города. Теперь здесь предстояло решить судьбы этих тринадцати оборванцев и двух детей.</p><p>Люди робко, словно боясь осквернить своим прикосновением эту неожиданную роскошь, начали рассаживаться за столом. Их испуганные, выжидающие взгляды скользили по строгой обстановке, по картам, по непонятным графикам. В воздухе висело густое, почти осязаемое напряженное молчание, нарушаемое лишь скрипом кожанных кресел и чьим-то сдавленным вздохом. Все они, от мала до велика, затаив дыхание, ждали, когда начнется собрание, которое определит — обретут ли они наконец крышу над головой или будут выброшены обратно в холодный, безжалостный мир.</p></section><section><title><p>Глава 93. Без выбора, она все решила сама</p></title><p>Нева без лишних слов распахнула дверь и вошла в зал заседаний. Рон шагнул следом, как ее тень, занимая позицию у стены слева от входа. Вилли с урнами прошел и встал справа. Ларс и Джек остались за дверью, блокируя выход.</p><p>Появление Невы подействовало на людей как удар хлыста. Все разговоры мгновенно смолкли. Даже дети, затихли, почувствовав резкую смену атмосферы. Все взгляды устремились на эту высокую, поджатую женщину в потертом кожаном плаще, чье присутствие вдруг заполнило собой все пространство зала. Она обошла стол и встала во главе него, положила ладони на пыльное, отполированное дерево. Ее глаза, серые и острые, как скальпель, медленно обвели сидящих, по очереди останавливаясь на каждом лице. В зале было так тихо, что слышался шум ветерка с улицы.</p><p>— Меня зовут Нева, — начала она. Ее голос был негромким, но абсолютно четким, и он резал тишину, как стекло. — Я тот человек, который решает, кто остается в Пальмонте, а кто — нет. Все, что вы слышали от Дейва — правда. У нас есть дома, оружие, ферма, электричество и горячая еда. Но это не курорт, и не демократическая коммуна. Это военизированное поселение, которое выживает в мире, где вас сожрут, если вы вовремя не смените караул.</p><p>Она сделала паузу, дав этим словам прочно осесть в сознании.</p><p>— У нас есть правила. Их немного, но они железные. Нарушаешь — получаешь одно предупреждение. Второй раз — изгнание. Без разговоров. Здесь нет адвокатов и суда присяжных. Есть я, мои люди и здравый смысл.</p><p>Она перевела взгляд на Дейва, который стоял чуть поодаль, скрестив руки.</p><p>— Вы будете работать. Все, кто может держать в руках лопату, молоток или винтовку. Распределением займется Камилла, наш снабженец. Бездельничать не получится. На каждого едока — своя норма труда.</p><p>Нева снова обвела взглядом зал, и ее взгляд стал еще жестче.</p><p>— Теперь о главном. О том, почему вы здесь, а не в соседнем лесу. Дейв рассказал вам о нашем предложении. Но он не рассказал вам всю правду. Потому что правда эта — гадка, и пахнет смертью.</p><p>Она мотнула головой в сторону Вилли, стоявшего у стола с урнами. Все взгляды устремились на темные металлические цилиндры.</p><p>— Когда вы пришли к нашим стенам, за вами тянулся хвост из нескольких сотен мертвецов. Мы его отсекли, отвели. Но это была не единственная угроза. Среди вас была зараза. Та, что превращает людей в тех, кого мы уничтожаем.</p><p>В зале повисла гробовая тишина. Лица людей побелели.</p><p>— Двое из вас были укушены. Грег и Дженна. Мы их изолировали сразу. Отвезли в безопасное место. Наблюдали. Шанса выжить после укуса — ноль. Всего, что остается после смерти, — это ждать, когда тело встанет и попытается разорвать тех, кто был им дорог.</p><p>Она говорила холодно, цинично, безжалостно сдирая с ситуации любой налет романтики или ложного гуманизма.</p><p>— Они умерли прошлой ночью. Мы не стали ждать превращения. Мы дали им умереть людьми, а не чудовищами. Их тела кремировали. Прах — в этих урнах.</p><p>Она указала на сосуды.</p><p>— Вы сможете предать его земле по своим обычаям. На нашем кладбище. Это больше, чем получают большинство в этом мире.</p><p>В зале кто-то тихо всхлипнул. Звук, резкий и беспомощный, прорезал гробовую тишину. Женщина закрыла лицо руками, ее плечи содрогались. Дейв молча положил ей на плечо тяжелую ладонь — жест скорее практичный, чем утешительный, попытка удержать от истерики в самый неподходящий момент.</p><p>— Я не буду вас уговаривать и не буду льстить вам, — продолжила Нева, ее голос снова стал ровным и неумолимым, словно сталь, закаленная в ледяной воде. — Мир снаружи — это ад. Голод, болезни, мертвецы и такие же, как вы, отчаявшиеся, готовые перерезать вам глотку за полбанки тушенки. Пальмонт — это не рай. Это суровая, тяжелая жизнь. Но это — жизнь. А не медленное угасание в грязи и страхе.</p><p>Она кивнула Вилли, и тот сделал шаг вперед, держа в руках два металлических цилиндра. Вес праха, казалось, ничего не значил для его натренированных мышц.</p><p>— А сейчас вы можете договориться, когда будете хоронить своих, — объявила Нева, ее слова прозвучали как формальность, точка в чужой трагедии.</p><p>Она потянулась к урнам, чтобы передать их Дейву, как логичному посреднику между двумя мирами. Ее пальцы обхватили холодный металл одной из них. В этот момент рация на ее поясе резко зашипела, нарушив выстроенный ею же ритуал.</p><p>— Нева, прием. Срочно, Нева.</p><p>Голос Тома, обычно спокойный и уверенный, сейчас был сдавленным, взволнованным.</p><p>Нева, не выпуская урну из руки, другой рукой достала рацию и поднесла ее ко рту. В уголках губ застыла усмешка, адресованная абсурду ситуации.</p><p>— Прием, Том. Надеюсь, что-то срочное. Ты прервал суд по решению судеб.</p><p>— Сестренка, это более чем срочно, — голос Тома дрогнул. — Ожившие. Много. Я на вышке у ручья. Они валят из леса, как саранча.</p><p>Маска на лице Невы треснула. Всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы самые наблюдательные в зале увидели вспышку леденящего душу расчета в ее глазах.</p><p>— Том, сколько?</p><p>Ее голос потерял театральную иронию, став плоским и быстрым.</p><p>— Много, Нева. Уже несколько десятков, я сбился со счету. И они... они не кончаются. Сплошная стена.</p></section><section><title><p>Глава 94. Шепот улиц и рык мотора</p></title><p>Десять минут тряски показались вечностью. Джип, подскакивая на кочках, выбивал из пассажиров в кузове дух. Они молча цеплялись за кузов, их пальцы белели от напряжения. В ушах стоял оглушительный рев мотора и свист ветра, не давая возможности обдумать то, что происходило. Они уже не были беженцами на суде — они были мясом, которое везут на передовую.</p><p>Резкий, почти кричащий звук тормозов нарушил этот грохочущий транс. Джип замер, подрагивая, перед массивными кованными воротами, увенчанными колючей проволокой. За ними виднелся — тот самый «новый мир», который им только что обещали.</p><p>На высокой сторожевой вышке, сколоченной из бревен, возникла тень часового. Он что-то крикнул вниз, неразборчивое из-за расстояния и ветра, но смысл был ясен. С лязгом и скрипом тяжелые створки ворот медленно поползли внутрь, открывая проезд.</p><p>Нева не стала ждать, пока они откроются полностью. Рычащий двигатель джипа заставил их вписаться в узкий проем. Она зарулила на небольшой плац перед воротами, где уже царила лихорадочная деятельность. Из ближайшего длинного здания, похожего на бывший склад или гараж, выбежали несколько женщин. Они несли в охапках грубую, поношенную, но прочную одежду — плотные куртки, штаны, толстовки с капюшонами.</p><p>— Быстро, переодевайтесь! — скомандовала Нева, выпрыгивая из кабины. Ее голос был как удар кнута, раскалывающий оцепенение. — Ваша жизнь сейчас стоит ровно столько, насколько удобно вы сможете двигаться.</p><p>Пока мужчины, краснея и отворачиваясь, начали натягивать на себя чужую одежду, из другого здания вынесли несколько деревянных ящиков. Они с глухим стуком опустились на землю. Один из бойцов Невы, коренастый мужчина с бычьей шеей, ловко поддел крышку ломом. Внутри, уложенные в аккуратные ячейки, лежали автоматы. Не новенькие, с потертыми прикладами и царапинами на вороненой стали, но чисто вымытые и смазанные. От них пахло оружейным маслом.</p><p>Рядом с ящиками сложили другое оружие, куда более жуткое и кустарное. Длинные, около полутора метров, пруты арматуры, на один конец которых были наварены заточенные треугольные «клыки» — клинки, сделанные, судя по всему, из распиленных кос или мачете. Основание клинка было грубо, но надежно прихвачено сваркой. Нижняя часть арматуры, которая служила древком, была туго обмотана слоями черной изоленты и скотча, создавая импровизированную рукоять, чтобы не поранить ладони и чтобы оружие не выскальзывало из потных рук.</p><p>— Это «удочки», — без всяких эмоций пояснил коренастый боец, видя недоуменные взгляды новичков. — Кайсяку на расстоянии. Не даете им подойти, тыкаете в башку. Проще пареной репы.</p><p>Нева, тем временем, оценивающе оглядела переодевшихся мужчин. Одежда висела на них мешками, но давала свободу движений.</p><p>— К автоматам! — она мотнула головой в сторону ящиков. — Берите, заряжайте. Патроны тут же.</p><p>Кайл подошел первым. Его движения были медленными, почти ритуальными. Он взял один из автоматов, привычным жестом отдернул затворную раму, заглянул в патронник, проверил, не забита ли грязью мушка. Вес стали в его руках был знакомым и от этого еще более пугающим. Дейв последовал его примеру, но его движения были более резкими, менее уверенными.</p><p>— Остальные… — Нева обвела взглядом остальных мужчин, которые смотрели на «удочки» как на орудия пыток. — Хватайте свои удочки. Не глазейте, они вас сами не понесут.</p><p>Пока новобранцы нерешительно разбирали громоздкие копья, взвешивая их в руках и пытаясь понять баланс, к группе подошли другие бойцы Пальмонта. Их было человек двадцать. Они не были похожи на отутюженных солдат. Это были такие же выжившие, в стоптанных ботинках и заношенной одежде, но в их глазах была готовность, которой не было у вновь прибывших. Они молча кивнули Неве, занимая позиции вокруг, как хорошо смазанные шестеренки одного механизма.</p><p>И вот среди этих знакомых лиц, ее острый взгляд выхватил одно, которое здесь появиться не должно было. Ричард. Он стоял, чуть сгорбившись, прижимая руку к правому боку. Лицо его было бледным и осунувшимся, но челюсть сжата с упрямством старого вола.</p><p>Нева резко изменила траекторию своего движения и направилась к нему. Ее шаги были быстрыми и злыми.</p><p>— А ты куда, старый черт, собрался? — ее голос прозвучал резко, как удар плетью. Она остановилась прямо перед ним, смерив его взглядом с головы до ног. — Я ведь четко сказала — не геройствовать. Пока этот дурацкий аппендицит как следует не заживет. Или ты решил, что шрам на животе — это новый модный аксессуар?</p><p>Ричард встретил ее взгляд, не опуская глаз. В его взгляде не было дерзости, лишь глубокая, непоколебимая уверенность.</p><p>— Нева, — произнес он хрипло, — как могу я спокойно лежать на одеяле, когда наш дом под угрозой? Когда вы все тут... — он сделал неуверенный жест рукой в сторону фермы, — когда вы тут рискуете жизнью.</p><p>Она смотрела на него несколько секунд, ее гнев постепенно сменялся чем-то другим — пониманием и суровой благодарностью. Она видела его состояние — он едва стоял, капельки пота выступили на его лбу от усилия. Но он был здесь.</p><p>Внезапно она с силой швырнула ему в грудь связку ключей. Он инстинктивно поймал их.</p><p>— Ладно, — сдалась она, и в ее голосе прозвучала усталая уступка. — Раз уж полез, тогда садись за руль моего джипа.</p><p>Она указала пальцем на стоящий автомобиль.</p><p>— Сидишь, греешь двигатель и слушаешь рацию. Никаких геройств, никаких попыток «порвать задницу», как ты любишь. Понял? Мне нужны живые и более-менее целые люди. А ты — мне еще нужен.</p></section><section><title><p>Глава 95. Приказ "Спасайся!"</p></title><p>Еще утром небо было ясным и безмятежным, но теперь его заволокла сплошная серая пелена, предвещающая непогоду. Первые тяжелые капли дождя упали на высохшую землю, застучали по капотам внедорожников, смешиваясь с нарастающим гулом. И тогда они появились...</p><p>Не единой стеной, а как серая, медленно движущаяся река, выплеснувшаяся из леса. Они шли, спотыкаясь о корни, их сотни. Гул стал оглушительным — шарканье, хруст, низкое, протяжное рычание. Воздух загустел от смрада гниющей плоти, который дождь, вместо того чтобы смыть, лишь сделал еще более удушающим и едким.</p><p>Передние ряды достигли развилки. И на секунду все замерло. Несколько пар пустых глазниц повернулись направо, в сторону фермы. Уловили ли они запах? Услышали ли блеяние? Мозг, лишенный сознания, но движимый базовым инстинктом, колебался.</p><p>— НАЧИНАЕМ! — проревела Нева, и ее крик был как сигнал к атаке.</p><p>Весь строй взорвался оглушительным грохотом.</p><p>Тридцать четыре глотки издали боевой клич — нестройный, яростный, полный отчаяния и гнева. Они били обрезками труб по асфальту, подняв невыносимый лязг. Кто-то свистел. Кайл дал длинную очередь в небо над головами оживших. Грохот выстрелов, слившись с общим гулом, ударил по ушам, как физическая сила.</p><p>Эффект был мгновенным и ошеломляющим.</p><p>Сотни голов разом повернулись на источник этого невыносимого шума. Слепой, стадный инстинкт сработал безотказно. Тихий, манящий запах жизни с фермы был полностью перекрыт агрессивным, громким, живым присутствием прямо перед ними. Колебание исчезло.</p><p>Орда, как единый организм, двинулась по прямой дороге. На Пальмонт. На них.</p><p>С вышки раздался ровный, методичный стук снайперской винтовки. Том и Лео начали свою работу. Один за другим падали те единичные ожившие, что по инерции или случайному импульсу продолжали двигаться в сторону фермы. Каждый выстрел был точен — пуля в голову. Ни одна тварь не прошла дальше десятка метров от развилки.</p><p>— ДЕРЖИМ СТРОЙ! — крикнула Нева, заглушая гам. — Они идут на нас! Готовьтесь к удару!</p><p>Серая река, теперь сфокусированная и целеустремленная, хлынула на их позиции. Больше не было риска для фермы. Теперь вся ярость апокалипсиса обрушилась на тридцать пять человек, стоявших между монстрами и их домом.</p><p>И они были готовы. Цена была ясна. Они отстояли ферму. Теперь предстояло отстоять самих себя.</p><p>— Ричард, ПОШЕЛ! Зак! — скомандовала Нева. — ОТСТУПАЕМ! ДЕРЖИМ СТРОЙ!</p><p>Внедорожники медленно, почти ползком, тронулись. За ними, пятясь, начал двигаться и строй.</p><p>Битва началась. Это был не героический порыв, а холодная, методичная работа.</p><p>Ожившие накатывали. «Удочники», пятясь, тыкали длинными копьями в ближайшие лица, сбивая тварей с ног, пробивая черепа. Звук был ужасающим — глухой стук, хруст кости, чавканье.</p><p>— НЕ СУЙТЕСЬ В ПЕКЛО! — кричала Нева, перемещаясь вдоль строя с автоматом в руке. Она не стреляла, экономя патроны. Ее глаза были радарами, отслеживающими каждое движение. — КРАЙНИЕ, УБИРАЙТЕ ВЫБЕГАЮЩИХ! ОТСТУПАЕМ ПОТИХОНЬЮ! НЕ СПЕШИТЬ!</p><p>Они двигались, как один медленный, колючий организм. Люди отступали, отшагивая на метр, давая очередь или делая тычок «удочкой», затем отступали еще. Они манили орду за собой, как рыболов наживку, ведя ее в приготовленную ловушку.</p><p>Пули были на счету. Стреляли короткими, контролируемыми очередями, только по целям. Воздух был густ от пороховой гари, смрада и запаха крови.</p><p>Внезапно один из новичков, парень лет восемнадцати, споткнулся о камень и упал на спину. Его «удочка» откатилась в сторону. Две твари тут же навалились на него.</p><p>Нева была рядом в два прыжка. Первую она ударила прикладом автомата в висок, отшвырнув в сторону, где ее тут же добили. Вторую — пристрелила в упор, вставив ствол в открытый рот. Грохот оглушил парня.</p><p>— Вставай! — рявкнула она, с силой ставя его на ноги и суя в руки его же копье. — Здесь нет времени умирать! Двигай!</p><p>Тактика работала. Они были приманкой, и смерть следовала за ними по пятам, медленно, но верно уводясь от мирно блеявшей фермы. Цена этого маневра — вымотанные нервы, потраченные патроны и несколько окровавленных, но живых людей. Пока что.</p><p>Ричард за рулем джипа Невы и Зак на стареньком внедорожнике медленно ползли по дороге, являясь мобильным щитом и ориентиром для отступающих.</p><p>И вдруг — судорожный вздох, металлический стон, и внедорожник Зака резко дернулся и замер. Мотор заглох.</p><p>— Заводи! — крикнул кто-то из бойцов, уже упершихся спинами в холодный металл кузова.</p><p>Зак судорожно крутил ключ в замке зажигания. В ответ — лишь сухой, бесплодный щелчок стартера. Раз, другой. Ни единого признака жизни.</p><p>Орда, почувствовав замешательство и остановку, ускорилась. Они начали обтекать неподвижную машину, как вода камень, их костлявые пальцы уже царапали краску.</p><p>— ЗАК, БРОСАЙ ЕГО! ВЫЛЕЗАЙ И ОТХОДИ! — завопила Нева, пробиваясь сквозь строй.</p><p>Но Зак, охваченный паникой, не слышал. Он видел только безумие в боковое зеркало и продолжал долбить по бесполезному ключу.</p><p>Нева, не раздумывая, рванула к машине. Рон, ее тень, мгновенно оказался рядом, прикрывая ее огнем с плеча, отсекая подбирающихся с фланга оживших.</p></section><section><title><p>Глава 96. Цена передышки</p></title><p>Нева и Рон уходя от орды оживших, наконец добрались до угла сарая, выбившись из сил, и свернули за него, надеясь выиграть секунды на передышку. И тут же они попали прямиком в объятия другой части орды, которая, словно мутная вода, обтекала здание со всех сторон. Эти шли нестройной толпой, их движения были порывистыми и резкими, будто их телами двигали разные, противоречащие друг другу импульсы.</p><p>Нева отчетливо услышала противный влажный скрип о свой кожаный плащ — чьи-то пальцы с облезшей кожей и почерневшими ногтями скользили по материи, цепляясь за складки, оставляя слизистые полосы. Они развернулись на месте, пытаясь найти хоть какой-то зазор, спинами прижимаясь к грубой, облупленной древесине стен сарая.</p><p>— Черт! — крикнула она, приседая в густую, вязкую грязь, чтобы лучше закинуть ослабевшую руку Рона себе на шею.</p><p>Эти две секунды, потраченные на корректировку захвата, стоили им всего.</p><p>— Отходим, назад! — она рванула его за собой, мышцы спины и плеч напряглись до хруста, но встретили сопротивление. Неподвижное, будто он врос в землю.</p><p>— Нева... ноги... — прохрипел Рон, и в его голосе был не просто ужас, а леденящее душу понимание. — Не могу...</p><p>Она обернулась и увидела. Десятки бледных, грязных рук, похожих на щупальца, сковывали его ноги, бедра, впивались в ткань брюк и ремни бронежилета. Его буквально тянуло в противоположную сторону, в кипящую, шевелящуюся массу, где щелкали челюсти и закатывались мутные глазницы. Она резко дернула, изо всех сил, чувствуя, как суставы плеча протестуют против нагрузки, но не удержала равновесия. Рон тяжело рухнул лицом в грязь, а ее, все еще державшую его за куртку, потащило за ним, протащив по земле несколько сантиметров. Они оба упали, и холодная жижа брызнула им в лица.</p><p>Нева, не выпуская его руки, отчаянно уперлась ботинками в землю, вязкую и податливую, пытаясь ползти назад и тащить его. Она сидела и тянула, а его не отпускали. Это была страшное, безмолвное перетягивание каната, где призом была жизнь ее друга. Мускулы на ее шее натянулись, как канаты, из горла вырвался хриплый стон усилия.</p><p>— Отбивайся, Рон! — закричала она, но он уже не мог. Ожившие, словно муравьи, облепили его нижнюю часть тела.</p><p>Она видела, как десятки ртов, обнажая почерневшие, кривые зубы, впивались в плотную ткань его штанов, в голени, в бедра, в мягкие ткани живота. Раздался звук, похожий на рвущийся брезент, смешанный с влажным чавканьем. Он закричал — нечеловеческий, животный вопль, от которого кровь стыла в жилах, вопль, в котором было больше ярости, чем боли.</p><p>По лицу Невы, смешиваясь с грязью, потом и брызгами чужой крови, покатились слезы, горячие и беспомощные.</p><p>— Нет! Я тебя не отдам! Рон, ПОЛЗИ!</p><p>Она тянула его за руку, чувствуя, как ее собственные пальцы немеют от напряжения. Но они уже почти не двигались. Тогда она, все еще сидя, начала ногами, с силой отпихивать и раздавливать головы тех, кто был ближе всего к Рону. Ее тяжелый сапог с железными набойками на каблуке ударил по черепу с глухим, как удар по тыкве, звуком. Глухой хруст, еще один. Одна голова откинулась с неестественным углом, другая лопнула под каблуком, выпустив наружу серо-розовую массу.</p><p>Вдруг она почувствовала движение слева — резкий порыв гниющего воздуха. Не выпуская руки Рона, она инстинктивно выхватила нож и, почти не глядя, ткнула его в глазницу ожившего, который уже навис над ней, заслонив свет. Лезвие вошло с мокрым чавканьем и скрежетом о кость. Тварь, дернувшись, рухнула рядом, ее костлявые пальцы скользнули по ее щеке. Она попыталась одной рукой, не отпуская Рона, выдернуть нож, но клинок намертво застрял в черепе.</p><p>И в этот момент она почувствовала, как хватка Рона ослабла. Его сильные пальцы, всегда такие надежные, разжались. Он уже не двигался, и лишь судорожные вздрагивания пробегали по его телу, когда твари рвали плоть. И десятки пустых глазниц, оторвавшись от его бездыханного тела, медленно, не спеша, уставились на нее. В них не было ни ненависти, ни голода — лишь пустота, более страшная, чем любая эмоция.</p><p>Они поползли в ее сторону.</p><p>Нева с рычанием отчаяния, рванула застрявший нож, но одной рукой ничего не вышло — лишь расшатала рукоять. Она отпустила ее, судорожно скользя ладонью по земле, нащупывая вокруг себя хоть камень, хоть палку, хоть обломок кирпича. И вдруг ее эту свободную руку кто-то с силой, почти вырывая сустав, схватил и потащил по земле, по острым камням и колючкам, прочь от этого места. Ее пальцы, онемевшие и ослабевшие, сами собой разжались, и рука Рона, теплая и тяжелая, навсегда выскользнула из ее хватки. Последнее, что она увидела, прежде чем ее поволокли, — как серая, копошащаяся масса окончательно накрыла его тело, и донесся оттуда отчетливый звук рвущейся ткани, влажный чавкающий звук и... оглушительный, костный хруст.</p><p>Через несколько метров ее перестали тащить. Кто-то встал над ней, заслонив свет, и, с силой держа за руку, потянул на себя.</p><p>— Вставай! Надо смываться отсюда, быстрее! — голос был хриплым, срывающимся от нехватки воздуха.</p><p>Она, почти не сознавая, что делает, вскочила на ноги, ее тело пронзила боль в мышцах. Перед ней, запыхавшийся, с дикими глазами и разбитой в кровь губой, стоял Кайл. Весь он был в грязи, его куртка была порвана в нескольких местах.</p><p>— Ну же, Нева! — он тряс ее за плечо, его пальцы впивались ей в мышцы. — Двигайся!</p><p>Но ее взгляд, остекленевший и пустой, был прикован к тому месту, где только что был Рон. Там теперь была лишь куча дерущихся, рычащих и чавкающих тел, а из-под них на землю медленно растекалось темное, почти черное пятно.</p></section><section><title><p>Глава 97. Алмазы в пепле</p></title><p>Кайл и Нева бежали, не чувствуя под собой ног. Глухой гул орды позади то накатывал, грозя поглотить, то слегка отступал, сбитый поворотами узких улочек. Каждый выдох жёг лёгкие, а особняк с его обещанием спасения казался вечно удаляющейся миражной целью. Внезапно рация на ее поясе, которую она в суматохе даже не ощущала, вдруг отчаянно зашипела, и сквозь помехи пробился знакомый хриплый голос:</p><p>— Нева, прием! Я на Олд-Стрит, черт подери! Ребята, где вы? Кого забрать? Отзовитесь!</p><p>Это был Ричард. Голос его был напряженным, но собранным. Спасательный круг, брошенный в самый последний момент.</p><p>Нева чуть не выронила рацию. Её пальцы дрожали от нахлынувшей слабости и на них было что-то липкое и чужое — то ли грязь, то ли чужая кровь. Она с силой прижала кнопку, ее собственный голос прозвучал хрипло и отрывисто:</p><p>— Ричард, старый черт! Быстро ко мне! Мы на Мейн, у аптеки! Давай, они уже тут!</p><p>Помехи на секунду поглотили эфир, а затем донесся короткий, облегченный выдох и твердый ответ:</p><p>— Понял. Еду.</p><p>Она тут же, не переводя дух, переключила канал. Ее пальцы скользнули по кнопкам с привычной, вымученной точностью.</p><p>— Том, прием!</p><p>Ответ пришел почти мгновенно, словно он только и ждал ее сигнала:</p><p>— Я здесь. Докладываю: я в порядке. Основная масса... она почти прошла, протащилась мимо вышки. Ферма не тронута. Ни одна тварь не прорвалась. Но, Нева... они разбрелись. По всем улицам, как тараканы. Тихие, медленные... Их сотни.</p><p>Нева сомкнула веки на секунду, представляя эту картину. Не единый сокрушительный удар, который можно было отразить, а медленное, ядовитое заражение, просачивающееся в каждую щель ее города. Ее собственный голос в ответ прозвучал устало, но без тени сомнения:</p><p>— Поняла. Значит, предстоит много работы. Очень много. Том... будь осторожен.</p><p>— Понял, — просто ответил Том, и в его голосе впервые за весь день прозвучала какая-то нота, похожая на теплоту. — И ты... береги себя, сестренка.</p><p>Прошло еще несколько минут, каждая из которых тянулась как час. Нева и Кайл, прижавшись спинами к холодной кирпичной стене аптеки, вслушивались в нарастающий гул. Но теперь к шуму орды примешался другой, долгожданный звук — нарастающий рев мотора. Из переулка, выписывая опасный вираж на скользкой мостовой, вылетел верный джип Невы. За рулем сидел Ричард, его лицо было напряжено до предела, но руки на руле лежали твердо.</p><p>Джип еще не успел полностью остановиться, как Нева уже рванулась к нему, дернула за ручку задней двери и втолкнула внутрь Кайла на заднее сиденье.</p><p>— Заскакивай!</p><p>Потом она сама буквально впрыгнула следом, тяжело шлепнувшись на кожаную обивку. Дверь захлопнулась.</p><p>— Особняк! Гони! — выдохнула она, откидывая голову на подголовник.</p><p>Ричард не стал ничего спрашивать. Он резко вдавил педаль газа в пол. Джип рванул с места, разбрызгивая лужи и заставляя нескольких медлительных оживших, выползших на середину улицы, отлететь от капота с глухими ударами.</p><p>Нева с силой провела ладонью по лицу, смазывая грязь, пот и слезы.</p><p>— Остальные? — спросила она, глядя в окно на мелькающие дома.</p><p>— Я их отвез, — отозвался Ричард, не отрывая глаз от дороги. — В дом Лоренсов. Там каменные стены, метровой толщины, и решетки на окнах. Как крепость. Держатся.</p><p>— Хорошо, — тихо сказала Нева, и в ее голосе прозвучало крошечное, почти незаметное облегчение. Она смотрела на пустынные, но уже небезопасные улицы. — Значит, так. Отдышимся, соберемся — и начинаем все сначала. Очистку. Квартал за кварталом. Дом за домом. Как в первые дни.</p><p>Ричард молча кивнул. Он помнил. Как сейчас помнил те первые, самые страшные дни. Он тогда засел с несколькими выжившими и офицером полиции Балтом в полицейском участке. Улицы тогда буквально кишели мертвецами, их были толпы, они ходили сплошной стеной. Кончались патроны, еда, вода. Начиналась паника, перерастающая в истерику. Они уже прощались с жизнью, готовые сделать последний, бессмысленный выстрел.</p><p>И вдруг, посреди этого ада, этого хаоса и смерти, как призрак, возник этот джип. И за его рулем — она. Молодая, худая, с лицом, почерневшим от копоти и усталости, но с невероятной, стальной силой в глазах. Тогда она еще была Евой. Но сила в ней уже была. Она не говорила долгих речей. Просто крикнула: «Грузитесь, если хотите жить!». И она вытащила их. Вырвала из самой глотки ада, проложив путь сквозь стену из плоти и костей. Она спасла их. И с тех пор он, Ричард, который всегда полагался только на себя, знал — пока она есть, у них есть шанс.</p><p>Он украдкой взглянул на нее в зеркало заднего вида. Она сидела, уставившись в окно, ее плечи были ссутулены, а по грязным, исцарапанным щекам медленно текли слезы. Они оставляли чистые, бледные дорожки на засохшей грязи. Он никогда не видел, чтобы она плакала. Никогда. Даже когда она потеряла мужа, даже после самых жестоких потерь. Она всегда была скалой, несокрушимым утесом, о который разбивались все волны этого проклятого мира.</p><p>И сейчас он видел — в ней что-то надломилось. Гибель бойцов, провал тактики, эта пронзительная женская песня, которую они все слышали... Все это тяжелым грузом легло на ее плечи, и на миг она согнулась под его тяжестью. Но Ричард, не отрывая взгляда от дороги, был абсолютно уверен. Это не конец. Ей нужно просто время. Время, чтобы перевести дух. Чтобы перемолоть внутри всю эту боль, всю эту ярость и горечь. Чтобы пересобрать себя по кусочкам, как она умела.</p></section><section><title><p>Глава 98. Найти и не сдаваться</p></title><p>"Хамви" с ревом ворвался на перекресток. Кайл открыл шквальный огонь, рассекая толпу свинцовым ливнем. Нева же, работая рулем, таранила массивным бампером тех, кто оказывался прямо по курсу. Раздавался отвратительный хруст костей, тела отлетали в стороны, брызгая темной жидкостью по бронированным стеклам. Машину слегка покачивало, но она продолжала движение, словно ледокол, ломающий хрупкий лед.</p><p>Нева взяла рацию.</p><p>— Всем, кто меня слышит! Это Нева! Сидите в укрытиях! Не высовывайтесь! Мы ведем зачистку улиц. Повторяю: сидите тихо! Как более-менее почистим район, соберем вас и проведем в безопасную зону. Держитесь!</p><p>Она не ждала ответа. Это был приказ. Приказ, который мог стоить жизни тем, кто его ослушается.</p><p>Потом ее пальцы сами потянулись переключить канал на частоту Тома. Ей нужно было не отдавать приказы. Ей нужно было просто услышать его голос. Услышать, что он жив. Что хоть одна часть ее старого мира, мира до сегодняшнего ада, еще держится.</p><p>— Том, прием. Как у тебя? — ее собственный голос прозвучал чуть хрипло, выдавая напряжение.</p><p>Помехи, и затем — его спокойный, уверенный бас, самый желанный звук на свете:</p><p>— Я на месте, Нева. Все под контролем. С вышки видно... основная волна прошла. Ушла вглубь города. Но из леса... из леса еще бредут одинокие. Потеряшки. Мы их не пропускаем. Стреляем. Пока справляемся.</p><p>Нева закрыла глаза на долю секунды, слушая его. Он жив. Ферма цела. Это был якорь. Крошечный огонек в кромешной тьме.</p><p>— Держись, Том, — сказала она, и в ее голосе впервые за много часов прозвучала не команда, а просьба. — Скоро будем.</p><p>— Не торопись. Делай, что должна. Я никуда не денусь.</p><p>Последующие часы слились в одно кровавое, монотонное пятно. Они двигались по улицам Пальмонта, выписывая зигзаги смерти.</p><p>«Хамви» превратился в мобильный карающий кулак. Они не спешили. Скорость была их врагом. Врагом была паника. Их тактика была проста и ужасна: привлечь внимание, собрать на себя рассредоточенные группы оживших и уничтожить их концентрированным огнем или весом бронированной машины.</p><p>Они ехали по главной улице, где когда-то играли дети. Теперь здесь, под сломанными фонарями, бродили тени прошлого. Кайл, его лицо застыло в каменной маске профессионала, работал у пулемета с пугающей эффективностью. Короткие, точные очереди. Экономя патроны. Целясь в головы. Он не был мясником, он был хирургом, проводящим операцию по иссечению мертвой ткани.</p><p>Нева вела машину с ледяным спокойствием. Она сносила ограждения, загоняла стаи оживших в тупики между домами, где Кайл мог расстрелять их, как в тире. Она давила их десятками, чувствуя, как под колесами хрустят кости, а машина слегка подпрыгивала на кочках из человеческих тел. Ее руки не дрожали. Внутри была лишь пустота и холодная, всепоглощающая ярость. Каждое существо, размазанное по асфальту, каждый снесенный череп — это была месть за Рона. За его последний, полный ужаса взгляд.</p><p>Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в багровые тона. Багровые, как кровь на асфальте. Грохот боя в городе стих, сменяясь звенящей, настороженной тишиной. Она посмотрела на Кайла. Он спустился в салон, чтобы перевести дух и попить воды. Его лицо было покрыто каплями чужой крови. Он вытер губы тыльной стороной руки, оставив грязную полосу.</p><p>— Основная волна позади, — сказала она ему. — Теперь зачистка. Одиночки и мелкие группы. Самое нудное.</p><p>Кайл кивнул, вытирая лицо рукавом.</p><p>— Видел. С пулемета проще. Как на учениях. Жаль, что патроны не бесконечные.</p><p>Она взяла рацию, нажала кнопку общего канала, и ее голос, разнесся по притихшим улицам.</p><p>— Всем группам, всем выжившим, прием. Основную массу зачистили. Остались мелкие группы и одиночки. Осторожно, не теряйте бдительность. Все, кто может, собираемся в особняке. Повторяю: все в особняк.</p><p>Она переключила канал с привычной скоростью.</p><p>— Рита, Габриэлла, срочно. Горячий ужин на всех. Максимальными порциями.</p><p>Положив рацию на панель, она тяжело вздохнула, закрыв глаза на секунду. Веки были тяжелыми, как свинец.</p><p>— Теперь впереди несколько дней зачистки, — проговорила она, скорее для себя, глядя в лобовое стекло на залитую багровым закатом улицу, усеянную темными неподвижными телами. — А потом уборка.</p><p>— Уборка? — переспросил Кайл, с недоумением глядя на нее. Он сделал глоток воды, но, кажется, подавился от неожиданности.</p><p>Нева повернула к нему голову, и в ее усталых глазах вспыхнула искра привычной, железной решимости.</p><p>— Ты же не думаешь, что мы оставим их тут лежать, отдыхать и разлагаться? Мы бы давно подохли от дохлятины и инфекций. Чума, холера, брюшной тиф... В нашем мире это убивает быстрее, чем их гнилые зубы. Все трупы — в старую шахту за городом с известью.</p><p>Кайл скептически покачал головой, смотря на десятки, если не сотни тел, видневшихся в радиусе всего одного квартала.</p><p>— Это... это же сколько же надрываться придется. Неделю. Две.</p><p>— Ты привык к грязи, которая за пределами наших стен, — холодно парировала Нева, заводя двигатель. — Видимо, не впечатлил наш внутренний порядок.</p><p>— Впечатлил, но... — начал он, жестом пытаясь очертить масштаб катастрофы.</p></section><section><title><p>Глава 99. Урожай смерти</p></title><p>Следующие две недели в Пальмонте стали временем, когда границы между днем и ночью, сном и явью, жизнью и механическим существованием окончательно стерлись. Город погрузился в новый, изматывающий ритм, где главными звуками были уже не оглушительные выстрелы массового боя, а приглушенные, методичные звуки зачистки — скрип открываемых дверей, шепот переговоров по рации и сухой хруст опавших листьев под ногами на тротуарах.</p><p>Именно в эти дни, пропитанные смертью и отчаянием, окончательно сформировался новый, спаянный общий костяк. Новички, вчерашние беженцы, прошли через тот же ад, что и старожилы. Разница между «нами» и «ими» стерлась, растворилась в общей усталости и общей цели. Теперь все были пальмонтцами. Все несли на своих плечах один груз.</p><p>И в этом страшном, методичном труде, в этой ежедневной схватке с последствиями смерти, рождалось нечто новое. Рождалась новая, еще более крепкая и сплоченная общность. Общность, которая познала истинную цену жизни, потому что каждый день смотрела в ее бездушную противоположность и своими руками убирала ее следы, расчищая место для будущего.</p><p>Первый рассвет после штурма встретил Пальмонт гнетущей, неестественной тишиной. Воздух, еще помнивший грохот сражения, теперь висел неподвижным маревом, пахнущим дымом, сырой землей и сладковатым душком тления.</p><p>Нева, продираясь сквозь короткий, прерывистый сон, в котором слышались хрипы и приглушенные крики, уже держала в голове четкий план. Весь город был разбит на секторы, словно шахматная доска. Старые, проверенные бойцы, возглавили группы, куда вошли и вчерашние новички, уже успевшие пройти кровавое крещение.</p><p>Их задачей была выматывающая, точечная работа. Медленное, методичное продвижение от здания к зданию, от двора ко двору. Это была не война, а санитарная обработка, хирургическое удаление заразы, проникшей в тело города.</p><p>Каждое утро начиналось с построения у особняка. Нева, с синяками под глазами, которые никак не хотели сходить, но с вернувшимся в голос стальным стержнем, обводила взглядом собравшихся.</p><p>– Первая группа — сектор "Альфа", от площади до школы. Вторая — "Бета", госпиталь и до особняка. Вилли, ты везешь "удочки" и щиты. Том, твоя группа — прикрытие с крыш. Никакого геройства. Видите больше трех — отходим, вызываем подкрепление.</p><p>Они выдвигались, и город встречал их зловещей пустотой. Улицы, еще вчера гудящие от нашествия, теперь были безмолвны и таили угрозу в каждой подворотне, за каждым поворотом. Ожившие, лишенные общего стадного импульса, превратились в бродячих, одиноких хищников. Они затаивались в подвалах, бродили в пустых районах, замирали в густых, запущенных садах, словно призраки, оставшиеся на поле боя.</p><p>Первую неделю Пальмонт напоминал гигантскую, смертоносную ловушку. Тишину внезапно разрывал чей-то сдавленный крик: «В подвале! Их тут двое!» Следовали приглушенные выстрелы, короткая, яростная схватка в темноте, и затем снова наступала тишина, еще более зловещая, чем прежде.</p><p>Том со своей снайперской винтовкой стал незаменимыми глазами отрядов. Он занимал позицию на крыше, и его голос в рациях был спокоен и безэмоционален, как у диспетчера: «Увидел. Двор дома номер пять. Один, бредет вдоль забора. Ждет». Или: «Внимание, группа из четырех в переулке между гаражей. Идут в вашу сторону. Рекомендую отсечь через проходной двор».</p><p>Нева лично возглавила одну из групп, отказавшись отсиживаться в командном центре. Она стала тем цементом, что скреплял дух людей, изо дня в день видевших одно и то же: осторожный поиск, молниеносное убийство, переход к следующей точке. Она шла в первых рядах, ее пистолет был всегда наготове. Молчаливая, сосредоточенная, с взглядом, устремленным вперед, она была живым воплощением их общей цели — отвоевать свой дом у тишины и смерти.</p><p>Именно в один из таких дней, когда ее группа прочесывала заброшенный складской район, ее рация, настроенная на общий канал, неожиданно ожила. Сквозь шипение помех и легкое искажение пробился знакомый, низкий бас Сета.</p><p>— Пальмонт, Пальмонт, прием! Это Сет. Вы нас слышите? Черт подери, отвечайте кто-нибудь!</p><p>В голосе его, всегда такого уверенного и насмешливого, слышалось неприкрытое, острое напряжение. Нева, пригнувшись за укрытием, пока ее люди осматривали соседнее здание, медленно поднесла рацию к губам.</p><p>— Сет, прием. Это Нева.</p><p>Ее собственный голос прозвучал устало и сухо, как треск сухого дерева.</p><p>— Докладывайте.</p><p>На том конце провисала секундная пауза, полная немого изумления и свалившегося напряжения, а потом в эфир ворвался сдавленный, счастливый выдох, и на смену ему пришел голос Джины, звонкий и переполненный эмоциями:</p><p>— Нева! Черт, а мы уж думали... — ее голос дрогнул. — Мы уже неделю как должны были встретиться! Мы думали, с вами что-то случилось! Мы мчались сюда, чуть ли не на крыльях летели!</p><p>Сет снова перехватил инициативу, его тон стал более собранным, но под ним все еще чувствовалась дрожь адреналина:</p><p>— Мы волновались, Нева. По плану ты должна была быть уже в Вантауне. Мы ждали тебя для переговоров с Эдом по поводу того второго «Хамви», чтобы прочесать соседние города — поискать выживших, разведать обстановку. Когда ты не приехала...</p><p>Он замолчал, и в этой паузе было все их общее беспокойство.</p><p>— Мы думали, может, та группа, что ты спасла... Может, устроили переворот.</p></section><section><title><p>Глава 100. Пир во время чумы</p></title><p>Холодное молчание стояло во дворе, разбиваемое лишь хриплым кашлем Тома. Нева медленно разжала побелевшие пальцы, оставив на ладонях красные полумесяцы от ногтей. Она подняла голову, и в её глазах, отражавших угасающий свет дня, уже не было ярости — лишь ледяная, безрадостная решимость.</p><p>– Значит, так, — её голос прозвучал тихо, но отчётливо, словно скрежет льда. — Надо начинать строить телеги. Все, кто может держать топор и молоток.</p><p>Она горько усмехнулась, глядя на пустой двор.</p><p>– Лошади были бы кстати... а у нас на ферме только — свиньи да козы.</p><p>Нева повернулась к Сету.</p><p>– Надо прочесать Вантаун. Может, там еще есть запасы топлива. Но этот город... он огромный, кишит мертвецами. Да и местными группировками, которые похуже любой орды.</p><p>Она с силой провела рукой по лицу и сдавленно выругалась, в этом звуке слышалось всё её отчаяние и ярость перед лицом невозможного выбора.</p><p>Кайл стоял, нервно переминаясь с ноги на ногу, его обычно спокойное лицо было искажено внутренней борьбой. Он бросил взгляд на остальных, затем решительно шагнул к Неве.</p><p>— Можно тебя на минутку? — тихо произнес он.</p><p>Они отошли в сторону, под тень старого дуба, чьи оголенные ветви казались черными на фоне блеклого неба. Их тихий, напряженный разговор, слышный лишь им двоим, не ускользнул от остальных. Те переглядывались, на их лицах застыли немые вопросы.</p><p>— Ну, говори уже, Кайл, — нетерпеливо произнесла Нева, скрестив руки на груди. — Мы тут не для прогулок.</p><p>Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.</p><p>— Вообще... есть один бензовоз. Был полный.</p><p>Нева удивленно подняла бровь, в ее голове пронеслась мгновенная, циничная мысль: "Третий год эпидемии. Какой еще бензовоз? Он что, переутомился, галлюцинирует?"</p><p>— Когда он был полный? — спросила она скептически.</p><p>— Два месяца назад, — выпалил Кайл.</p><p>— Два месяца назад? — громко, с недоверием повторила Нева.</p><p>Он снова оглянулся и, понизив голос до шепота, продолжил:</p><p>— Да. Не думаю, что они истратили его весь за это время. Техники у них было немного.</p><p>— Кто... «они»? — в ее голосе появилась опасная, хищная нота.</p><p>Кайл сглотнул, его лицо на мгновение исказила гримаса старой боли и ненависти.</p><p>— Одни ублюдки. Мы с Ли Вэем... — он назвал имя своего китайского напарника, с которым прошел огонь и воду, — ехали на нем, пытались добраться до безопасного места. И эти суки напали на нас. Засада. Отобрали бензовоз. Ли... они убили Ли. А я... я смог сбежать. Проследил за ними. Они засели в отеле «У Озера». Туда его и отогнали. У них есть оружие, и, похоже, они там надолго устроились. Я помню дорогу, я смогу провести. Я тогда один ничего не мог поделать. Пришлось уходить. И тогда я наткнулся на группу Дейва и остальных... и пошел с ними.</p><p>Он посмотрел на Неву с внезапной, горящей решимостью.</p><p>— Но теперь... теперь у вас есть «Хамви», оружие. Мы можем вернуть свое. Мы можем забрать этот бензовоз.</p><p>Нева задумалась, ее взгляд стал острым и далеким. Одна искра надежды в обмен на потенциальную бойню. Цена вопроса — выживание. Или скорая гибель.</p><p>Он умолк, видя, как в глазах Невы загорается не доверие, а холодная, хищная подозрительность.</p><p>Она пристально, почти в упор, посмотрела на него.</p><p>— А не сам ли ты, Кайл, из этой милой компании? — ее голос стал тихим и опасным. — Положил глаз на наш «Хамви» и теперь ведешь нас в аккуратную ловушку? Отель у озера... очень живописное место для засады.</p><p>Лицо Кайла исказилось от ярости и обиды. Он резко шагнул к ней, сжимая кулаки.</p><p>— Ты что?! — его прошипел он, стараясь, чтобы их не услышали. — Они убили Ли Вэя! Моего друга! Мы служили вместе еще до всей этой хреновины, а с ее начала выживали только вдвоем! Друг другу жизни спасали не раз! Я... — его голос сорвался, в глазах стояла неподдельная боль. — Я каждого из этих ублюдов своими руками задушу! Кишки выверну! Ты поняла? Я их ненавижу!</p><p>Нева слушала, не отводя взгляда, сканируя его лицо, его глаза, в которых плескалась настоящая, невыдуманная ярость и горечь утраты. Циничный внутренний голос шептал о возможной игре, но инстинкт подсказывал, что эта боль — подлинная. И бензовоз... полный бензовоз. Это был шанс. Страшный, рискованный, но шанс.</p><p>Она медленно кивнула, все еще не выпуская его из поля зрения.</p><p>— Ладно, — тихо сказала она. — Предположим, я тебе верю. Объясни, откуда мог появиться полный бензовоз в такое время? Подарок от волшебника?</p><p>— Волшебник, хе-хе, хорош, — Кайл усмехнулся. — Этот городишко, Сандерсвилль, такое типичное захолустное пятнышко на карте. Ну да, мы его там, под носом у этой нечисти, отжали. Место там было... жуткое. Кишело ходяками так, что аж земля шевелилась. Все его, естественно, сторонились, обходили за милю. Шептались, что в начале всей этой вакханалии туда народ с юга эвакуировали. Ну и понеслось. Их там, этих тварей, было штук по десять на каждый квадратный метр. Но мы прорвались. И, черт побери, это того стоило. Магазины ломились от добра. Мы там как короли пару месяцев оттянулись. А потом нашли нашего «золотого гуся» — тот самый бензовоз на заправке «Синклер». С водителем, понятное дело, который уже был не в себе. Пришлось с ним немного… потолкаться. Вот и весь волшебник. Однажды эти вонючие гниды чуть меня не прожевали — вот тогда мы и решили, что с нас хватит. Дальше искушать судьбу было стрёмно, я ещё не настолько устал от жизни. Хотелось немного ещё пожить, знаешь ли.</p></section><section><title><p>Глава 101. Чужие в тумане</p></title><p>Дверь в ее личные апартаменты захлопнулась, отсекая внешний мир. Гостиная, в которую они вошли, лишь отдаленно напоминала жилое помещение. Это был штаб. Командный центр. В центре комнаты стоял массивный дубовый стол, заваленный не беспорядком, а организованным хаосом: развернутые топографические карты, испещренные пометками, стопки бумаг с отчетами, несколько раций на зарядке. На одной из стен висела большая карта Пальмонта и его окрестностей, где булавками с разноцветными головками были отмечены посты, угрозы и ресурсы.</p><p>Нева, не говоря ни слова, подошла к камину, где тлело несколько угольков. Она подбросила охапку сухих дров, и через мгновение пламя с жадным треском охватило их, отбросив на стены и лица присутствующих длинные, пляшущие тени. Свет огня выхватывал из полумрака суровые, уставшие лица.</p><p>Нева уселась во главе стола, жестом пригласив остальных занять места. Сама достала из ящика стола толстый, потрепанный блокнот в кожаном переплете и простую шариковую ручку. Затем, не глядя, нашла на столе пачку сигарет, закурила, сделала первую, глубокую затяжку и уставилась на чистый лист. Первые строчки пошли ровным, быстрым почерком. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня, скрипом пера по бумаге и редкими вздохами.</p><p>Молчание становилось тягостным. Джина, сидевшая рядом с Кайлом, наклонилась к нему так близко, что ее шепот был слышен лишь ему.</p><p>— Кайл, я Джина, — представилась она, хотя он и так это знал. — А это Сет.</p><p>Она кивнула на молчаливого мужчину напротив. Кайл встретился с Сетом взглядом. Тот смотрел на него оценивающе, без дружелюбия, но и без открытой враждебности.</p><p>— Это вы, которые нашу «стаю» увели? — спросил Кайл.</p><p>Сет усмехнулся, коротко и сухо.</p><p>— Мы. Только «увели» — это громко сказано. Подобрали, как котят.</p><p>— А где ваш зверь? — спросил Кайл, оглядываясь. — Я не заметил фуру в городе.</p><p>— Махнули на развалюху, — продолжил Сет. — Даже печку не стали включать — боялись, что она у нас на ходу совсем развалится.</p><p>— Да ладно тебе, — тут же парировала Джина, бросая на Сета укоризненный взгляд. — Ездить можно. Печку не включали в целях экономии топлива, а не потому что не могли. Встали бы посреди трассы — и пришлось бы пешком тащиться до следующего года.</p><p>В этот момент Нева подняла на них взгляд из-за своего блокнота. Она ничего не сказала. Она просто встала, подошла к большому, затемненному окну, затянулась сигаретой, глядя на ночной двор, и через секунду вернулась на свое место, снова погрузившись в записи. Ее молчание было красноречивее любого выговора.</p><p>Джина поняла. Сейчас Нева, как шахматист, просчитывала ходы. Она раскладывала в уме все переменные: людей, оружие, бензин, угрозы в отеле, риски, время. Их болтовня мешала этому тонкому и смертельно опасному процессу. Но любопытство, смешанное с женской интуицией, грызло Джину изнутри. История с порванным плащом и спасением Невы казалась ключом к пониманию этого нового человека.</p><p>Она снова пригнулась к Кайлу, на этот раз шепча так тихо, что слова едва долетали.</p><p>— Ладно, с фурой. А теперь расскажи лучше, как ты ей шкуру спас и лишил любимой вещички? Не томи.</p><p>Кайл на секунду замер, глядя на профиль Невы, освещенный огнем камина и настольной лампой. Она делала вид, что не слышит, но он был уверен — она слушает. Каждое его слово. Он усмехнулся.</p><p>— А, это.</p><p>Он откинулся на спинку стула, его пальцы нервно постукивали по колену, пока он собирался с мыслями. Взгляд был прикован к трещине на полу, будто он снова видел ту сцену.</p><p>— Дело было на развилке, у сараев. Всё посыпалось. Зак на своём «ведре» заглох, орда почти накрыла. Наша командирша... — он кивком указал на Неву, не поднимая глаз, — кинулась его вытаскивать. Ну, вы её знаете. Сама чуть не угодила в мясорубку. Рон... — голос дрогнул, и он на мгновение замолча, сжав кулаки. — Рона уже не было. А на неё уже пара тварей с неплохим аппетитом прет.</p><p>Он резко выдохнул, наконец подняв голову. Его лицо было напряжённым.</p><p>— Вот тут эти ублюдки и подъехали. Будто из-под земли выросли. И всё это с холодным, чёртовым расчётом. Я в это время отстреливался чуть поодаль. Вижу — дело труба. Бросился к ней. Одна тварь уже почти за рукав ее плаща ухватилась. А Нева в этот момент пыталась Рона... ну, вытащить. Не вышло. Хватаю ее за руку и тащу по земле, как мешок с картошкой. А земля там... после дождичка, знаете ли. Вся в грязище и в том, что из этих тварей вытекает.</p><p>Кайл жестом показал, как он тащил ее за собой.</p><p>— А плащ у нее, тот самый кожаный, длинный, шикарный такой... он за что-то зацепился. Я дергаю ее изо всех сил, времени нет, чтобы аккуратно отцепить. Слышу — р-р-раз! И весь рукав по шву, от плеча до низа, расходится. Потом еще за камень, кажется...</p><p>Он посмотрел на Джину с кривой ухмылкой.</p><p>— Первое, что она мне сказала, когда все закончилось? «Грёбаный идиот, ты мне плащ испортил». Благодарность, я понимаю.</p><p>Из-за стола донесся сдавленный хриплый смех Сета. Даже угрюмый Том едва заметно ухмыльнулся, не отрывая взгляда от карты.</p><p>Нева не подняла головы, но ее рука на секунду замерла, и уголок ее губ дрогнул в едва уловимой гримасе, которую можно было принять и за досаду, и за что-то другое. Она сделала еще одну пометку в блокноте и наконец отложила ручку.</p><p>— Весело поболтали? — ее голос прозвучал ровно, без упрека. — Теперь займемся делом.</p></section><section><title><p>Глава 102. На грани</p></title><p>На следующее утро небо над Пальмонтом нависло низкой пеленой слякоти и холода. Ноябрьский ветер гнал по пожухлой траве прошлогодние листья и колыхал полынь старого заброшенного кладбища за городом. Здесь, на отшибе, где когда-то хоронили предков, теперь хоронили своих. Никто не ухаживал за этим местом, и природа медленно, но верно отвоевывала его обратно — трава по пояс, кривые деревья с голыми ветвями, напоминающими кости.</p><p>Сегодня здесь высилась груда тёмной, отсыревшей земли, а рядом зияла одна общая яма. Не пять отдельных, а одна. Для экономии места, сил и времени. Таковы были новые правила.</p><p>На сырую, примятую траву перед ямой были поставлены четыре простые, тёмные металлические урны. Рон. Грег. Дженна. Лилиан. Четыре судьбы, сведённых воедино в безмолвной очереди к вечному покою.</p><p>Вокруг собрались почти все жители Пальмонта. Люди стояли, вжав головы в плечи от холода и тяжести момента, кутаясь в куртки. Дыхание вырывалось клубами пара, смешиваясь с промозглой ноябрьской сыростью.</p><p>Вперёд вышла Нева. Её голос, когда она заговорила, был твёрдым и чётким.</p><p>— Мы не будем говорить о том, какими они были хорошими, — начала она, её взгляд скользнул по урнам. — В нашем мире это само собой разумеется. Плохие не выживают. А тем более — не жертвуют собой за других. Мы скажем о другом. Они были НАШИМИ. Рон был нашей стеной. Грег и Дженна... они были нашей совестью. Напоминанием о том, что мы спасаем не просто тела, мы спасаем людей. Со своей болью, своей любовью, своей историей. А Лилиан... — голос Невы на мгновение дрогнул, — она была доказательством, что даже пришедшие к нам вчера становятся частью нашего дома. И умирают за него, как свои.</p><p>Она сделала паузу, давая этим словам повисеть в ледяном воздухе.</p><p>— Они заплатили за наше сегодняшнее утро. Самую высокую цену. И наш долг — сделать так, чтобы эта цена не оказалась напрасной. Чтобы наша жизнь, которую они нам подарили, чего-то стоила.</p><p>Нева перевела дух, и её голос смягчился, став почти обыденным.</p><p>— Кто хочет, можете после пойти в церковь. Помолиться, посидеть в тишине, — тихо произнесла она. — Священника нет. Только стены.</p><p>Сказав это, она резко развернулась и отошла в сторону, став под сенью голого, скрюченного дерева. Её дело было сделано.</p><p>Вперёд шагнул Дейв. Он снял шапку, помял её в руках.</p><p>— Дженна... — его голос дрогнул, пар от дыхания застилал лицо в холодном воздухе. — Она с первого дня твердила, что мы найдём убежище. Настоящее, с высокими стенами и горящим светом в окнах. Каждый вечер изучала карту, водила пальцем по этим размытым дорогам... Говорила, что чувствует — такое место есть.</p><p>Он замолчал, глотнув воздух.</p><p>– И ведь нашла.Чёрт побери... Она его нашла.</p><p>В тишине повисло невысказанное — цену, которую пришлось заплатить за это открытие.</p><p>Затем вышла одна из женщин, та самая, что сидела с Дейвом в зале во время первого собрания.</p><p>— Грег... Он был тихим. Когда надо было чинить забор, он всегда был первым. Никогда не жаловался. Просто брал и делал. Спасибо тебе.</p><p>Потом заговорили другие. Вспоминали Лилиан — девушку с длинной косой, которая еще недавно отчаянно сражалась рядом с ними.</p><p>Последним выступил Сет. Он вышел вперёд, руки в карманах, его лицо было серьёзным.</p><p>— Я не знал Рона раньше. Нева привела меня сюда в самом начале. Но я быстро понял — на этого человека можно положиться. Он был тем, кто держал всех бойцов, в кулаке. Не криком, не приказом. Просто был Роном. И этого хватало.</p><p>Именно в этот момент, когда Сет произнёс его имя, Нева, стоявшая под деревом, содрогнулась, как от удара. Она резко, почти побеждённо, покачала головой, развернулась и быстрыми, сбивчивыми шагами пошла прочь с кладбища, в сторону одинокой стоявшей на обочине машины. Через мгновение донёсся рёв двигателя её джипа, и он, взметая грязь из-под колёс, рванул прочь.</p><p>Кайл, стоявший рядом с Джиной, смотрел в след удаляющемуся автомобилю.</p><p>— Куда это она? — тихо спросил он.</p><p>Джина грустно покачала головой, её взгляд был полон понимания.</p><p>— Скорее всего, на могилу Ника. Её мужа. Он похоронен возле шахты, там, где погиб. Когда у неё сдают нервы... она уезжает туда.</p><p>Кайл стоял и смотрел на холм, за которым скрылся джип Невы. Он думал о Роне, о Ли Вэе, о всех, кто остался лежать в этой земле. Он думал о Неве, которая где-то там, у одинокой могилы в чистом поле, плакала, не позволяя никому видеть своих слёз. И он понимал, что его клятва вернуть бензовоз — это не просто желание мести или доказательство своей честности. Это была его горсть земли, брошенная в могилу этого нового мира. Его попытка сделать так, чтобы чья-то следующая жертва не была напрасной. Чтобы у таких, как Нева, было чуть меньше поводов уезжать в чистое поле, давить в груди старую боль и глушить её в одиночестве.</p><p>Тем временем на кладбище церемония подходила к концу. Урны одна за другой исчезали в тёмном провале общей могилы. Люди стали расходиться — молчаливые, согбенные, унося с собой в сердца холод не только от промозглого воздуха, но и от тяжести утраты. Сумерки сгущались быстро, поглощая уходящие фигуры и превращая свежую могилу в бесформенное тёмное пятно на фоне поблёкшей травы.</p></section><section><title><p>Глава 103. Порядок в хаосе</p></title><p>Рация на столе в подземной лаборатории Вантауна резко зашипела, разрывая уютную атмосферу, царившую в гостиной.</p><p>— Вантаун, прием. На связи Нева, прием.</p><p>Майкл, развалившийся на диване с кружкой кофе, мгновенно вскинулся и схватил устройство.</p><p>— Нева, Майкл, на связи.</p><p>— Готовьте вход. Через тридцать минут будем, — прозвучал в ответ ровный, деловой голос.</p><p>В гостиной, где шестеро человек из постоянной группы Вантауна наслаждались редким моментом отдыха за просмотром старого боевика на видео-магнитофоне, на секунду воцарилась тишина. Взгляды встретились, в них мелькнуло удивление, а затем — привычная деловая готовность.</p><p>Джек, не отрывая глаз от экрана, где Сильвестр Сталлоне в очередной раз спасал мир, скомкал фольгу от шоколадки и швырнул в мусорку.</p><p>— Ну вот, лафа закончилась. Генерал едет с инспекцией, — скомандовал он своим хриплым баском, и в углу его губ играла усмешка.</p><p>Но шутка шуткой, а работа есть работа. Мгновенно, без лишней суеты, все пришли в движение. Кто-то выключил телевизор, кто-то отнес кружки на кухню. Воздух наполнился энергией предстоящих событий.</p><p>Бен, который неотрывно дежурил за экранами в мониторной, наблюдая за десятками камер, расставленных по периметру их убежища, даже не обернулся, лишь поднял руку с знаком «ОК», подтверждая, что на подступах чисто. Когда туда вошел Билл, поправляя кобуру на поясе.</p><p>— Ну что, все чисто? — бросил он вопрос в спину Бену.</p><p>— Как в банке, — отозвался тот, наконец отрывая взгляд от экранов. — Ни одной бродячей твари в радиусе пятисот метров.</p><p>Билл кивнул, взял со стола брелок с ключами от фуры, которая маскировала вход во двор, и вся группа, как хорошо смазанный механизм, двинулась на верхний уровень, навстречу ожидаемым гостям.</p><p>Ровно через тридцать минут мощный, бронированный «Хамви» с глухим урчанием дизеля въехал в просторный двор лаборатории. Пыль, поднятая колесами, медленно оседала в прохладном воздухе. Первой из машины выпрыгнула Нева. Ее лицо было сосредоточенно. Она тут же, не глядя по сторонам, достала пачку сигарет, закурила, сделав первую, глубокую затяжку, и лишь потом обвела взглядом встречающих.</p><p>Подошли все. Атмосфера была теплой, почти домашней. Женщины обняли ее, похлопывая по спине. Мужчины обменялись с Невой крепкими, короткими рукопожатиями, кто-то из старых бойцов уважительно хлопнул ее по плечу.</p><p>Следом из «Хамви» вышли двое мужчин. Нева, выдохнув дым, мотнула головой в их сторону.</p><p>— У нас пополнение. Это Дейв, — она указала на инженера, который с нескрываемым интересом оглядывал технологичное укрытие. — А это Кайл. Знакомьтесь.</p><p>Новички кивнули, сдержанно поздоровались. Их оценивающие взгляды встречали такие же оценивающие взгляды вантаунцев. В этом мире к новым людям всегда относились с осторожностью.</p><p>Но главным объектом внимания стал, конечно, «Хамви». Джек и Майкл, как два мальчишки, сразу же обошли машину, похлопали по броне, заглянули в салон. Майкл даже забрался на водительское место, покрутил руль, оценивающе щелкнул переключателями на торпедо.</p><p>— Вот это зверь, блин, — с неподдельным восхищением выдохнул он, вылезая наружу. — После наших ржавых ведер — просто космический корабль.</p><p>Джек, стоявший снаружи, широко ухмыльнулся.</p><p>— Смотри, у них тут и кондиционер есть! Мы тут в своей консервной банке потеем, а они под охлаждение бензин жгут! — он подмигнул Кайлу, который наблюдал за этой сценой с легкой улыбкой.</p><p>Обменявшись парой подобных шуточек, они замолчали, снова с уважением разглядывая машину. Прибытие такого серьезного транспорта и новых людей означало одно — начинается что-то важное. И все они понимали это без слов. Короткая передышка заканчивалась.</p><p>Тяжелое молчание повисло после того, как Нева закончила свой краткий, сухой отчет. Она рассказала о новой группе беженцев, но главное — о чудовищном нашествии орды, о прорыве обороны, о потерях. Имена Рон, Элиас прозвучали как приговор, отзываясь эхом в тишине.</p><p>Камилла, стоявшая рядом с Беном, резко вскрикнула, зажав ладонью рот. Ее глаза наполнились слезами. Она хорошо знала Рона — он всегда привозил ей какие-нибудь безделушки или редкие инструменты во время своих рейдов. Все остальные опустили головы, лица омрачились. Каждая такая потеря была личной трагедией для их маленького, спаянного мира.</p><p>Но Нева не дала горю поглотить их. Ее голос, твердый и ровный, снова привлек всеобщее внимание.</p><p>— Сегодня каждый из нас, от Пальмонта до Вантауна, знает, что, выходя за ворота, может не вернуться. Мы оплакиваем павших. Но сейчас мы должны думать о живых. И чтобы больше никто не погиб под таким натиском, нам нужны... разведчики.</p><p>Все взгляды снова устремились на нее.</p><p>— Та орда, что прошла весной, может вернуться. Ливия говорила, что они разворачиваются у побережья. И бонусом к ним — три наших старых знакомых. Двухметровые «шедевры» местного производства.</p><p>Она обвела взглядом собравшихся.</p><p>— Все вы здесь потому, что я вам безоговорочно доверяю. Здесь нет старших и младших. Все на равных. И двое из вас сядут за баранку этого «Хамви» и отправятся в разведку. Ваша задача — пасти эту орду. Как только они двинут в сторону Пальмонта — вы срываетесь и мчитесь к нам, чтобы мы успели подготовиться или эвакуироваться.</p></section><section><title><p>Глава 104. Электронный бог и живое сердце</p></title><p>Комната связи больше напоминала центр управления полетами, чем радиорубку выживших. Герметичная дверь со шипением отъехала в сторону, открыв помещение, залитое мягким голубоватым светом от многочисленных мониторов. В воздухе витал едва уловимый запах озона и свежей пластмассы.</p><p>Дейв, переступив порог, замер как вкопанный.</p><p>— Не может быть...Видеосвязь? Вы серьезно? Я... честно, до того как попал в Пальмонт, уже забыл, когда в последний раз электричество видел, не то что душ с горячей водой принимал.</p><p>Кайл, в отличие от него, не скрывал восторженной ухмылки.</p><p>— Так вот где все это готовилось...Лаборатория. Военная. Теперь понятно, откуда у вас такие «игрушки». Значит, вот где все те допинги для спецов разрабатывали.</p><p>Нева, уже занимавшая место перед центральной консолью, бросила на него короткий взгляд.</p><p>— Да. И, как видишь, некоторые «шедевры» сбежали из-под контроля. Особенно тот, тройной допинг. Два метра мускулов и ярости.</p><p>Она вышла на связь. На экране возникли Эд и Ливия. Обменявшись короткими приветствиями, Нева перешла к сухим, тяжелым фактам: натиск сотен оживших, прорыв, потери. Лицо Эда стало каменным. Выслушав, он тяжело вздохнул.</p><p>— Понял. Мне надо на пару минут отойти. Тут кто-то очень хотел увидеть тебя, Нева.</p><p>Он вышел из кадра. Нева воспользовалась паузой, ее голос смягчился, став почти материнским.</p><p>— Ливия, как самочувствие? Тошнота прошла?</p><p>Девушка на экране улыбнулась, положив руку на живот.</p><p>— Токсикоз кончился, слава богу. С малышом все в порядке, анализы хорошие.</p><p>В этот момент взгляд Ливии скользнул куда-то за спину Невы, и ее улыбка стала немного растерянной. Нева обернулась. Кайл, забыв про всякие приличия, уставился на экран, изучая каждую деталь обстановки «Элиона».</p><p>— У вас там, смотрю, покруче, чем тут, — без тени стеснения констатировал он.</p><p>Нева повернулась к нему, ее губы тронула едва заметная улыбка.</p><p>— Кайл, это Ливия. Ливия, а это Кайл, наш новый... специалист по выживанию. Кайл, твой мир перевернулся бы окончательно, увидь ты их бассейны и номера «люкс».</p><p>— Да ладно, это правда? — Кайл смотрел на нее с недоверчивым восторгом.</p><p>На экране Ливия закивала, смеясь:</p><p>— Правда-правда! С горячей водой и свежей зеленью круглосуточно!</p><p>Кайл снова перевел взгляд на Неву, и в его глазах читался неподдельный вопрос.</p><p>— Слушай, а почему вы тут, в этом бетонном коробе, а не в том раю с ними?</p><p>Улыбка Невы исчезла, сменившись холодной, стальной серьезностью.</p><p>— Потому что у каждого свой путь,— тихо, но отчетливо произнесла она. — Ну и сидела бы я там со всеми, за высокими стенами... а тебя бы давно съели и не подавились.</p><p>Она повернулась обратно к экрану, оставив Кайла в полной тишине, с тяжестью этих слов, падавших на него с весом настоящей, неприкрытой правды этого мира. Тишину нарушил вихрь из кудрявых волос и сбивчивого дыхания, ворвавшийся в кадр.</p><p>— Нева! Ура, ты жива! Я уж испугался! — почти выкрикнул Брайан, его глаза сияли от облегчения.</p><p>Нева, несмотря на всю тяжесть предыдущего разговора, не смогла сдержать теплой, почти материнской улыбки.</p><p>— Привет,сорванец. Учишься?</p><p>— Ага! — с гордостью выпалил Брайан. — А еще, Балт тренирует меня стрелять из большой винтовки! Ты не забыла свое обещание? Пару лет, и я вернусь, буду твоим телохранителем!</p><p>В этот момент Кайл, стоявший сзади, наклонился так, чтобы его было видно в камеру, с широкой ухмылкой.</p><p>— О-хо-хо! Конкурент растет. Здорово, малыш.</p><p>Брайан нахмурился, оценивающе оглядев новое лицо.</p><p>— А ты кто?</p><p>— Я Кайл. И, честно говоря, тоже метю на роль ее телохранителя. А ты, смотрю, вне очереди лезешь.</p><p>— Как это без очереди? — возмутился Брайан, подступая ближе к экрану. — У меня приоритет, я ей жизнь спас!</p><p>Кайл громко рассмеялся.</p><p>— Ха! И ты тоже? Значит, мы с тобой в одном клубе состоим, браток!</p><p>— Ладно, хватит вам перепираться, — строго, но беззлобно прервала их Нева. — Брайан, ты учись метко стрелять. А то этот... — она слегка кивнула в сторону Кайла, — ...слишком уж дерзкий. Боюсь, долго не протянет.</p><p>— Э-э-э! — возмутился Кайл, отступая на шаг и хватаясь за сердце в комичном жесте. — Вот так вот, сразу на долговечность мою покушение? Я в обиде!</p><p>Брайан, немного успокоившись, с серьезным видом кивнул Неве.</p><p>— Хорошо. Я научусь. Обещаю. Пока!</p><p>И так же стремительно, как и появился, он вылетел из кадра. Тишина после ухода Брайана висела недолго. Нева снова обратилась к экрану, ее голос вернул деловой, командный тон.</p><p>— Эд, мы, как и договаривались, собирались на втором «Хамви» поискать выживших. По окрестностям. Не передумал еще?</p><p>На лице Эда появилась редкая, но широкая улыбка.</p><p>— Нет, нисколько. Пора кости размять, а то в этом железном ящике скоро на стенах от скуки ползать начнешь.</p></section><section><title><p>Глава 105. Ржавое пробуждение</p></title><p>Следующее утро в «Компасе» началось не с солнечного света, а с резкого луча фонаря, ударившего в лицо Кайлу.</p><p>— Подъем.</p><p>Он застонал, пытаясь укрыться от света одеялом, но Нева была неумолима. Ее голос был холодным и деловым.</p><p>— Майкл видел грузовик, в паре километров отсюда. На обочине. Пошли проверим, пока его не растащили по винтикам.</p><p>Кайл с трудом оторвал голову от подушки, в глазах стояла тяжесть недосыпа.</p><p>— Сейчас...пять минут...</p><p>— У тебя три, — отрезала Нева и вышла из комнаты, оставив дверь открытой.</p><p>Когда он, спустя обещанные три минуты, промаршировал в холл первого этажа, его ждала картина активной подготовки. Дейв, похожий на взъерошенного профессора, копошился у стола, заваленного кабелями, компактными антеннами и приборами, которые Кайл с трудом мог опознать.</p><p>— Доброе утро, — бросил Майкл, не отрываясь от чистки ствола своей винтовки. — Красавчик, не выспался?</p><p>Из-за его спины появился Джек, с насмешливым блеском в глазах. Он с преувеличенным сочувствием покачал головой.</p><p>— Ох, оставь парня. Не видишь — человек героически ночью сражался. С подушкой, наверное. Или, — он многозначительно покосился в сторону, где скрылась Нева, — может, с более... сложным противником.</p><p>— Сложным — это точно, — фыркнул первый. — Наш новичок, я смотрю, любит ходить по краю. Думаешь, она тебе за это спасибо скажет?</p><p>— Да уж, явно не «спасибо». Больше на «пристрелю» похоже. Ну ничего, если что, мы тебя в строй вернем. У нас тут для особо любопытных есть отличная вакансия — чистильщика ботинок. Работа не пыльная, главное — не отвлекать босса.</p><p>Кайл попытался парировать, но лишь сонно проворчал:</p><p>— А вы тут скучали без меня всю ночь, шутки готовили?</p><p>— Как же! Прям плакали в подушку без тебя. Беги уже, а то твоя «сложная задача» уйдет без тебя. И смотри под ноги — а то знаешь, у нас тут пол неровный, можно споткнуться. Особенно если на кого-то засматриваться.</p><p>Майкл одобрительно хлопнул Джека по плечу, и оба проводили взглядом новичка парой ехидных, но в целом добродушных усмешек.</p><p>Кайл проигнорировал их, обратившись к Дейву.</p><p>— Что это?</p><p>— Это, мой друг, — Дейв с торжествующим видом поднял блок питания, — наше счастливое будущее. Все, что нужно, чтобы подключить Пальмонт к их сети. Антенна, трансивер, стабилизатор... Арес прислала спецификации. Почти все нашел здесь на складе.</p><p>— Почти всё? — уточнил Кайл.</p><p>— Ну, кое-что придется мастерить из того, что есть в Пальмонте. Но основа — вот она.</p><p>Он с любовью погладил ящик с оборудованием.</p><p>— Проблема одна: на «Хамви» этого добра не увезти. Нужно что-то посерьезнее.</p><p>В этот момент в зал вошла Нева, уже в полной экипировке.</p><p>— Вот и обсудили. Грузовик, если он на ходу, решит все проблемы.</p><p>Она бросила оценивающий взгляд на ящики Дейва.</p><p>— Готовь свое барахло к отправке.</p><p>Майкл встал резко:</p><p>– Я с вами?</p><p>– Нет, – твердо сказала Нева, проверяя затвор своего автомата. – Готовьтесь к разведке.</p><p>Через несколько минут Нева и Кайл уже двигались по старой разбитой дороге. Воздух был холодным и промозглым, пах прелой листвой и сыростью. Ноябрьское солнце, бледное и негреющее, только поднималось над горизонтом, отбрасывая длинные расплывчатые тени от голых ветвей. Они шли молча, напряженно вслушиваясь в звенящую тишину, нарушаемую лишь хрустом обледеневших луж под ботинками и редкими порывами колючего ветра.</p><p>Нева шла впереди, ее взгляд постоянно скользил по обочинам, заброшенным зданиям, грудам ржавого металлала. Кайл следовал за ней, чувствуя, как с каждым шагом напряжение нарастает.</p><p>— Тут тихо, тише, чем я думал, — нарушил он молчание, стараясь говорить не громко.</p><p>— Тишина обманчива, — так же тихо ответила Нева, не оборачиваясь. — Они могут прятаться в любом из этих домов. Или в туннеле впереди.</p><p>— Так кто ты там была, до всего этого? — спросил он, сбивая ботинком обледеневшую банку. — Врач — это я понял. Но обычный ли врач? Пальмонт — ладно, обыкновенный госпиталь. Но эта лаборатория... Как-то не сходится. Ты знаешь больше, чем я предполагаю.</p><p>Нева шла молча еще несколько шагов, подняв воротник куртки от колючего ветра.</p><p>— Была кучка богачей, которые так любили свои деньги, что не хотели с ними расставаться, когда сдохнут. Решили себе жизнь продлить. Но всё пошло к чертям. Вирус мутировал. Да, они добились бессмертия... — она горько усмехнулась, — но только после смерти.</p><p>— Так ты что, причастна к этому? — Кайл остановился, и его дыхание застыло в воздухе белым облачком. — Принимала участие?</p><p>— Принимала, — холодно отрезала Нева, не замедляя шаг. — В некоторой мере. Но лишь на этапе испытаний. Клинические наблюдения, анализ данных. Мы все были винтиками.</p><p>— И что, вирус придумали, а как же вакцину? — не отставал он, снова догоняя ее.</p></section><section><title><p>Глава 106. Перекрёсток трех дорог</p></title><p>Нева и Кайл возвращались молча, но уже по-другому. Между ними висела не стена, а тихое понимание, рожденное обретенной мрачной находкой. Даже едкий комментарий Майкла, встретившего их у ворот — «Что, сходили на свиданку?» — не вызвал отклика. Нева лишь бросила на него короткий взгляд, и тот, пробормотав «Понял, заняты», поспешил ретироваться к джипу.</p><p>Площадка перед входом в «Компас» напоминала муравейник перед дождем. Майкл, стоя по колено в ящиках, заканчивал погрузку в «Хамви». Он ловко укладывал пачки с едой, канистры с водой и горючим, ящики с патронами. Воздух был густ от запахов бензина, оружейной смазки и предстоящей разлуки.</p><p>В стороне, в тени бетонного уступа, стояли Джек и Анна. И стояли слишком близко друг к другу, их позы были напряжены, а голоса, хотя и приглушенные, резали тишину напряжением.</p><p>— ...просто не понимаю, почему именно ты? Пусть едет Билл, он сильнее. Или Бен, он лучше знает дороги к югу, — голос Анны срывался, в нем была не просто тревога, а настоящая, животная паника.</p><p>Джек, обычно такой шутливый и разболтанный, стоял ссутулившись, его руки висели плетьми.</p><p>— Анна, хватит. Мы уже сто раз говорили. Билл нужен здесь, только он умеет обращаться со сваркой. А Бен... с Беном не все так просто, ты сама знаешь.</p><p>— А со мной всё просто? — она вцепилась пальцами в рукав его куртки, и белые костяшки проступили сквозь кожу. — С нами? Ты обещал...</p><p>— Я скоро вернусь, — он попытался обнять ее, но она отшатнулась, как ошпаренная. — Честно. Не успеешь заметить, как я уже буду тут, стоять с дурацкой улыбкой и ждать, когда ты закончишь меня отчитывать.</p><p>— Это очень опасно! — ее голос сорвался в шепот, полный слез. — Ты всегда так говоришь, а если...</p><p>Она не договорила. Нева, подойдя вплотную, нарушила напряженное поле их ссоры.</p><p>— Джек, — ее голос прозвучал ровно и властно, без возможности ослушаться. — Хватит болтать. Иди, помогай грузить оборудование Дейва в грузовик. Сейчас.</p><p>Джек метнул на Анну быстрый, полный муки взгляд, но кивнул и, не сказав больше ни слова, пошел прочь. Анна, не глядя ни на кого, резко развернулась и скрылась в темном проеме входа, прижав ладони к лицу.</p><p>Работа закипела с новой силой. Из недр лаборатории Билл, Бен, Кайл и Джек, молча и синхронно, начали выносить сокровища Дейва. Это было не просто «оборудование». Это были ящики, тщательно упакованные в пенопласт и пузырчатую пленку, будто драгоценности. Дейв, похожий на взъерошенного и счастливого демона, метался между складом и грузовиком, давая указания.</p><p>— Осторожнее с этим! — кричал он, когда Джек поднимал длинный узкий ящик. — Это направленная антенна, если погнете лепестки — вся связь к чертям! Кайл, тот серый ящик, да, с красными пометками, — это стабилизаторы напряжения. Ставь его ближе к кабине, не тряси!</p><p>Они грузили будущее. Не просто железо и микросхемы, а хрупкий мост в другой мир, где еще оставался порядок, электричество и голоса из ниоткуда. Каждый ящик, каждый кабель, аккуратно свернутый в бухту, был кирпичиком в этом мосту. И каждый понимал это. Даже Майкл, обычно неугомонный зубоскал, молча и сосредоточенно помогал укладывать ящики в кузов, прокладывая между ними мягкие подкладки из старой одежды.</p><p>Воздух был наполнен лязгом металла, скрипом дерева, тяжелым дыханием и невысказанными мыслями. О страхе. О надежде. О том, что ждет их там, за поворотом. И о тех, кого они оставляли позади, в бетонном сердце «Компаса», где Анна, возможно, все еще плакала, прижавшись лбом к холодной стене.</p><p>После обеда маленький караван тронулся в путь. Грузовик с Невой за рулем, Кайлом и Дейвом на пассажирском сиденье шел первым, его мощный двигатель с трудом, но уверенно разгонял неповоротливую махину. Позади, держа дистанцию, следовал «Хамви» с Джеком и Майклом. Их задача была проста — проводить грузовик до моста, чтобы удостовериться, что он не развалится по дороге от старости и ржавчины.</p><p>Проехав чуть больше получаса, Нева кивнула в сторону заросшего съезда с дороги.</p><p>— Вот здесь было поселение. Мы как-то прятались тут с Джиной, когда везли партию оружия из Вантауна. Попали в засаду.</p><p>Кайл с интересом посмотрел на стену высохшего бурьяна и молодых деревьев.</p><p>— И что, вас не нашли?</p><p>Нева коротко усмехнулась, не отрывая глаз от дороги.</p><p>— Не успели. Мы их быстрее нашли.</p><p>Кайл тоже усмехнулся, в его голосе звучало неподдельное уважение. Он не сомневался, что с Невой и впрямь не стоило связываться.</p><p>— Не сомневаюсь.</p><p>— Там было очень тихо, — ее голос стал чуть более отстраненным. — Надо как-нибудь съездить туда. Думаю, много чего полезного они бросили, если уходили в спешке.</p><p>Дорога, серой ниткой вьющаяся между холмов, медленно, но верно набирала высоту. Грузовик тяжело дышал, взбираясь на очередной подъем. Сосны по обочинам редели, открывая все более далекий вид на долину, утопавшую в холодных ноябрьских сумерках.</p><p>— Почти на вершине, — бросила Нева, больше для себя, чем для Кайла.</p><p>И тут же резко, до упора, ударила по тормозам. Грузовик замер с протестующим визгом покрышек. За ним остановился и «Хамви».</p><p>Внизу, в проходе между двумя отрогами холмов, прямо поперек дороги, медленно перетекала стая. Ожившие. Их было не два десятка и не пятьдесят. Около сотни. Может, больше. Они пересекали асфальт неторопливым, раскачивающимся шагом, словно мутный поток, медленно подчиняющий себе ландшафт. Это было движение, неспешное и почти безразличное.</p></section><section><title><p>Глава 107. Пятая палата: правило силы</p></title><p>Грузовик и «Хамви», поднимая тучи коричневой ноябрьской грязи, медленно въехали в Пальмонт. Их сразу же обволок густой, сладковато-приторный запах разложения, витающий над поселением несмотря на холод. Проезжая по главной улице, они видели, как из двух крематориев валил густой, черный, жирный дым, от которого слезились глаза и першило в горле. Уборка после недавнего натиска шла полным ходом.</p><p>Мужчины и женщины с застывшими лицами, повязанными тряпками, грузили обезображенные тела на тележки. Завидев караван, люди останавливались, прерывая свою мрачную работу, и провожали машины взглядами. Они не улыбались и не махали. Они просто молча кивали, видя возвращающихся, и в этих кивках было все: облегчение, горечь потерь и безмолвный вопрос – «что дальше?».</p><p>Нева, глядя на дым крематориев, мысленно подсчитала потери. "Слишком много. Следующий штурм мы не переживем."</p><p>Кайл, сидя в грузовике, сжал рукоять своего карабина, глядя на груды тел. "И после этого они еще находят силы кивать... Чертовски крутой народ."</p><p>Дейв, бледнея от запаха, смотрел в окно, и его энтузиазм немного поугас. "Боже... А я тут со своими антеннами..."</p><p>Возвращение группы, да еще и с грузовиком и вторым «Хамви», было событием. Когда машины, наконец, замерли во дворе перед особняком, к ним бросился первый из встречающих.</p><p>Том, его физиономия сияла широкой улыбкой, не дав Неве как следует спрыгнуть с подножки, обхватил ее в крепких объятиях.</p><p>— Слава богу, жива! Черт, как же не хватает смартфонов, чтобы просто позвонить и узнать, где ты и что с тобой!</p><p>Нева, на мгновение позволив себе эту слабость, похлопала его по спине и освободилась.</p><p>— А вот, — она махнула рукой в сторону грузовика, откуда вылезал Дейв, оглядывавшийся по сторонам. — Наш супер-специалиста. Дейв. Инженер-энергетик. А там, у Ливии, в Новом Эдеме, есть еще один знакомый инженер. Может, вместе они и впрямь сделают нам тут эту забытую... абра-кадабру! — она громко рассмеялась, и этот звук, редкий и искренний, заставил пару ближайших людей обернуться с улыбками.</p><p>Из дверей особняка вышла Габриэла, а рядом с ней семенил маленький Алекс. Увидев Неву, мальчик сорвался с места и побежал к ней.</p><p>—Тетя Нева!</p><p>— Пока пусть дети играют в игры на смартфонах, — сказала она, следя за племянником взглядом, в котором смешивались любовь и вечная тревога. — Пусть не забывают, до чего цивилизация когда-то дошла.</p><p>Нева наклонилась и легко подхватила Алекса на руки.</p><p>— Ого! Да ты у нас какой тяжелый уже стал! Скоро будешь ходить со мной в разведку.</p><p>Габриэла тут же метнула на нее взгляд, полный такой материнской ярости, что, казалось, воздух затрещал. Нева усмехнулась, глядя на нее.</p><p>— Шучу я, шучу. Вы всегда будете за семью замками. Пока эти твари бродят вокруг, вы — наше самое ценное, что мы охраняем.</p><p>Она опустила Алекса на землю и легонько подтолкнула в сторону матери.</p><p>— Габи, доктора Меррика нужно пристроить.</p><p>— Как раз в особняке освободилась комната на втором этаже, группа Дейва расселилась по соседним домам, — тут же откликнулась Габриэла, переводя взгляд на пожилого врача.</p><p>Нева повернулась к доктору Меррику, который терпеливо ждал, держа свою медицинскую сумку.</p><p>— Стивен, идите с Габриэлой, она всё покажет. Закончим тут с барахлом Дейва — и я сразу подойду, покажу вам ваше новое место работы.</p><p>— Не торопитесь, Нева, — спокойно ответил Меррик.</p><p>Пока Габриэла, взяв Алекса за руку, повела доктора Меррика показывать его новый дом, Нева почувствовала на себе чей-то тяжелый, спокойный взгляд. Она обернулась. Прислонившись к дереву, стоял Вилли. Он не улыбался. Он ждал. И она, кивнув ему, направилась к нему, зная, что минутка отдыха и семейных радостей окончена. Впереди был разговор о бензине, о чужаках и о новом бое.</p><p>Нева подошла к Вилли, и они отошли подальше, где шум двора стихал, уступая место шелесту промозглого ветра в сухих ветках деревьев.</p><p>Вилли скрестил руки на груди, его внимательный взгляд не отрывался от Невы.</p><p>— Завтра на рассвете уходим. В отель «У Озера». Нужно вернуть наш бензин.</p><p>Лицо Вилли осталось невозмутимым, лишь мышцы на скулах слегка напряглись.</p><p>— Проблема?</p><p>— Чужаки. Группа. Человек пятнадцать. Заняли отель, укрепились.</p><p>— Силы?</p><p>— Мы с тобой, Кайл, Эд. Штурм — самоубийство. Нужна хитрость. Выманить, отвлечь, забрать главное и уйти. Без лишнего шума.</p><p>Вилли медленно кивнул, его мозг уже анализировал знакомую местность.</p><p>— Подъезды они, наверняка, заминировали или под наблюдением держат.</p><p>— Приманка как вариант, — мрачно сказала Нева. — Я уже думала об этом. На месте решим. Собери оружие. От этого бензина зависит, будем ли мы пахать весной или глодать прошлогодние кости.</p><p>— Понял.</p><p>Вилли развернулся и направился к оружейному складу, его массивная фигура исчезла в полумраке сарая.</p><p>Нева, сделав глубокий вдох, направилась к гаражу, где раньше стоял их первый «Хамви». Теперь сюда сгрузили все ящики Дейва. Внутри царила оживленная деятельность. Том и Кайл, красные от натуги, устанавливали на полку тяжеленный блок питания, а Дейв, руководил разгрузкой.</p></section><section><title><p>Глава 108. Что мы строили</p></title><p>Хамви с Невой, Эдом, Вилли и Кайлом за рулем медленно выехал за ворота особняка. Караульный махнул им рукой, и тяжелые ворота захлопнулись за спиной, словно отсекая их от последних островков относительного спокойствия. Пальмонт остался позади, поглощенный утренним туманом и серо-коричневым пейзажем поздней осени.</p><p>Кайл, не отрывая глаз от дороги, одной рукой снял с солнечного козырька сложенную карту и передал ее назад.</p><p>— Вот, смотрите. Я там обвел красным наше место назначения — отель «У Озера». И синим — возможные пути подхода, если главная дорога будет перекрыта.</p><p>Нева и Эд, сидевшие на заднем сиденье, развернули карту на коленях. Вилли, занявший место справа от Кайла, лишь бросил на нее короткий взгляд.</p><p>В салоне стоял терпкий коктейль из запахов: бензин и оружейная смазка перебивали друг друга, и сквозь них едва пробивался душистый аромат еды от Риты — их свежеприготовленный дорожный паёк. Стекло начало запотевать от дыхания. Нева провела пальцем по красному кругу, затем проследила за синими линиями, ее лицо было сосредоточенным и непроницаемым.</p><p>— Главный подъезд с востока, — тихо проговорила она, больше для себя. — Но если они укрепились, там будут охранять в первую очередь.</p><p>— Синий маршрут №2, — Эд ткнул пальцем в одну из линий, огибающую отель с севера, через старый лесопарк. — Дальше, но есть укрытие. И выходит прямо к заднему фасаду, где хозяйственные постройки.</p><p>— Там может быть забор, — глухо произнес Вилли, не поворачивая головы. — Но его проще незаметно преодолеть, чем штурмовать парадный вход.</p><p>Кайл, прислушиваясь к их разговору, сбросил скорость, стараясь объезжать особенно глубокие выбоины на разбитой дороге. За окном проплывали скелеты брошенных машин, заросшие бурьяном поля и темные проемы окон в мертвых домах. Ветер свистел в щелях кузова.</p><p>— Согласна, — наконец сказала Нева, все еще изучая карту. — Движемся по синему №2. Кайл, следующий поворот налево, через милю. Дорога будет хуже.</p><p>— Понял, — коротко бросил тот.</p><p>Она сложила карту и отдала ее Эду.</p><p>— Значит, так. Подходим с тыла. Сначала разведка. Нужно понять, где именно они хранят бензовоз, как расставлены посты. Без этого — никаких действий.</p><p>Эд кивнул, убирая карту в нагрудный карман разгрузки.</p><p>— Главное — найти слабое место. У любой обороны оно есть.</p><p>— И воспользоваться им, — добавил Вилли, и в его голосе прозвучала та же сталь, что и в голосе Невы.</p><p>Хамви свернул на заросшую грунтовку, и плавное движение сменилось на тряску. Они ехали молча, каждый погруженный в свои мысли, готовясь к тому, что ждало их в конце этого пути. Карта была изучена, план — намечен. Теперь все решали меткий глаз, холодный расчет и воля к жизни, которую у них пытались отнять.</p><p>День в пути прошел медленно и напряженно. Хамви пробирался по разбитым дорогам, то и дело сворачивая на объезды, где приходилось продираться сквозь заросли и переезжать через ручьи с размытыми берегами. Несколько раз они видели вдалеке бредущие фигуры, но крупных скоплений избежали. К полудню съели по бутерброду, не останавливая движение. К вечеру, когда свет начал быстро угасать, на горизонте показались темные силуэты строений – заброшенное поселение, отмеченное на карте как возможное место для ночевки.</p><p>По мере приближения стало ясно, что место небезопасно. Впереди, у въезда, копошилось с полдюжины оживших. Кайл, не сбавляя хода, рванул вперед, и мощный бампер Хамви со скрежетом отбросил пару тел в сторону. Остальные, привлеченные шумом, начали медленно приближаться.</p><p>— Быстро! В том кирпичном доме с уцелевшей дверью! — скомандовала Нева, указывая на двухэтажное здание.</p><p>Кайл резко свернул, задом зарулил прямо ко входу, почти примяв к крыльцу пару бродящих там оживших. Двери Хамви распахнулись, и группа молнией выскочила наружу.</p><p>Ожившие, которых они встретили на въезде — уже повернулись и, издавая тихое, хриплое посвистывание, поползли в их сторону. Расстояние стремительно сокращалось. Стрелять было нельзя — выстрелы могли поднять на ноги все окрестные развалины.</p><p>— Без шума! — резко, но без крика, скомандовала Нева, и ее рука уже сжимала рукоять длинного боевого ножа.</p><p>Она не побежала, а сделала несколько быстрых, точных шагов навстречу ближайшему ожившему — крупному мужчине в лохмотьях комбинезона. Не уклоняясь от тянущихся к ней рук, она поймала ритм его движения, коротко и резко вложила всё тело в удар. Острый клинок с мокрым хрустом вошел под угол челюсти, пронзив мозг. Тварь замерла и беззвучно осела, как подкошенная.</p><p>Пока она выдергивала клинок, с флангов сработали Кайл и Вилли. В их руках оказалось необычное оружие — тяжелые отрезки арматуры, к которым были намертво приварены длинные, узкие ножи. Это было оружие молчаливого убийства и контроля, рожденное в кузне Пальмонта.</p><p>Кайл, действуя с отточенной эффективностью, сделал резкий выпад. Острие его самодельного оружия с сухим звуком вошло в глазницу ближайшего ожившего. Он провернул арматуру и резко дернул на себя, опрокидывая тварь на землю уже мертвой.</p><p>Вилли работал еще более устрашающе. Его удар был не колющим, а рубящим. Он занес свою «удочку» и обрушил ее сверху, словно топор. Приваренный нож с тяжелым хрустом рассек череп следующего нападающего. Не останавливаясь, он развернулся и, описывая арматурой короткую дугу, перерубил сухожилия под коленом еще одному, повалил его и добил точным ударом в висок.</p></section><section><title><p>Глава 109. Грязь и надежда</p></title><p>Нева была дома. В их с Ником доме, с солнечными зайчиками на полированном полу и запахом свежесваренного кофе. Она смеялась, бежала по коридору, заглядывая в комнаты.</p><p>— Ева, я тут! — донесся звонкий голос Ника.</p><p>Сердце радостно екнуло. Она рванула на звук, в гостиную. Но комната была пуста. Лишь занавески колыхались от сквозняка.</p><p>— Мама, ну ищи нас! — пропищал детский голосок, доносясь теперь из спальни.</p><p>Она снова побежала, распахнула дверь шкафа — пусто. Повертела головой.</p><p>— Ева, мы тут!</p><p>Снова голос, теперь из кабинета. Она влетела туда, упала на колени, заглянула под просторный письменный стол — никого. Только пыльные лучи солнца.</p><p>— Ева... Ева... — дразнили ее, и смех, как колокольчики, разносился по дому.</p><p>И вот, в дверном проеме в конце коридора, она увидела их. Ник стоял, держа на руках их маленькую дочь. Оба сияли улыбками, глаза лучились.</p><p>— Ну ты что, опять не смогла найти нас? — рассмеялся Ник.</p><p>Она побежала к ним, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она протянула руки, чтобы обнять их, прижать к себе, вдохнуть знакомый запах...</p><p>И в этот миг чей-то голос, чужой и настойчивый, прозвучал у нее за спиной, словно сквозь толстый слой воды:</p><p>— Ева... Ева... Нева...</p><p>Она резко обернулась. В конце коридора никого не было. Повернулась обратно — и кровь застыла в жилах. Ник и дочка все так же стояли. Но их улыбки стали неестественными, застывшими оскалами. Кожа приобрела землистый, восковой оттенок. А их глаза... глаза стали молочно-мутными, пустыми. Они медленно, с характерной шаркающей походкой, пошли на нее, вытягивая руки.</p><p>— Нет! — закричала она, отступая. — НЕТ!</p><p>Голос снаружи стал громче, настойчивее:</p><p>— Нева! Нева!</p><p>Она зажмурилась, пытаясь изгнать кошмар, и...</p><p>...резко дернулась, просыпаясь. Лоб с силой ударился о холодный пластик руля. Хамви. Она была в хамви. Дежурство. Ночь.</p><p>Но что-то было не так. Не та тишина.</p><p>Она подняла тяжелую голову и обомлела.</p><p>Стекло лобовое и боковые окна были серо-зелеными, шевелящимися. Их облепили тела. Десятки, может, сотни. Плотная стена из гнилой плоти и тряпок. Они молча, с тупым упорством, давили на броню, их пальцы царапали по стеклу и металлу, оставляли жирные, бурые следы. Сквозь эту шевелящуюся завесу не было видно ни двора, ни дома, ничего. Они были в коконе из оживших.</p><p>И снова этот голос, приглушенный толпой и броней, словно доносящийся со дна моря:</p><p>— Нева... Нева...</p><p>Она протерла глаза, пытаясь сориентироваться. Голос был реальным.</p><p>— Кайл? — хрипло прошептала она.</p><p>Она метнула взгляд наверх и увидела его в окне второго этажа. Его лицо было бледным от напряжения. Она потянулась к механизму стеклоподъемника. Окно со скрипом опустилось на пару сантиметров.</p><p>— Что там? — крикнула она в щель.</p><p>Мгновенный ответ был оглушительным и жутким. В прорезь тут же впились десятки пальцев, грязных, с ободранной кожей. Раздались хриплые вздохи, полные голода, которые стали в разы громче.</p><p>С криком ярости и отвращения она ударила по кнопке подъема. Окно поползло вверх, с силой зажимая пальцы. Раздался отвратительный хруст. Два окровавленных обрубка упали внутрь салона на сиденье. По наружной стороне стекла поползли густые, темные подтеки.</p><p>— Черт! — выругалась она, сбрасывая окровавленные пальцы с сиденья.</p><p>Ситуация была критической. Ее взгляд упал на люк в крыше. Она отстегнула замки и с силой толкнула крышку люка. Открыв его, она приподнялась во весь рост, ухватившись за турель пулемета для устойчивости.</p><p>Картина, открывшаяся ей, была апокалиптической. Весь двор, от забора до самого дома, был заполнен морем голов. Они качались, как колосья на ветру.</p><p>— ПОДЪЕЗЖАЙ К ОКНУ! — закричал Кайл, едва перекрывая шум. — ЭД И ВИЛЛИ ЕЛЕ ДЕРЖАТ ДВЕРЬ! ОНИ СЕЙЧАС ЕЕ ВЫНЕСУТ!</p><p>Его слова повисли в воздухе, холодные и безжалостные. Она услышала, как из-за его спины донесся приглушенный, но яростный рев Эда и глухой удар — вероятно, Вилли плечом упирался в дребезжащую дверь, пытаясь сдержать натиск.</p><p>Вся ярость, страх и отчаяние сжались у нее внутри в тугой, холодный ком. Они были в ловушке. И она была их единственным шансом.</p><p>Сердце Невы бешено колотилось, сливаясь с гулом мотора. Она вдавила газ, и хамви рванулся с места, но почти сразу же его движение замедлилось, словно он увязал в густой патоке. Спереди, с боков — сплошная стена тел. Машина с трудом продавливала себе путь, перемалывая кости и мягкие ткани, но на каждое сметенное тело приходилось два новых. Волна плоти отбрасывала хамви назад, не давая продвинуться и пары метров.</p><p>Она взглянула наверх, на окно. И увидела лицо Кайла. Искаженное не криком, а тихим, леденящим душу ужасом. Он смотрел на нее, и в его взгляде читалось одно: «НЕТ. ИХ СЛИШКОМ МНОГО».</p><p>Он был прав. Таран не сработает. Они просто увязнут, и тогда всё кончится.</p></section><section><title><p>Глава 110. Карма по расписанию. Игрушки в клетке</p></title><p>Нева смотрела в бинокль. Рядом Кайл.</p><p>— Скорее всего, эта дорога была для машин хознужд, — тихо проговорил Кайл, не отрывая взгляда от заросшей колеи. — Продукты, наверное, доставляли. Только сейчас она заросла. Не пользовались ею с начала эпидемии.</p><p>— Хозпостроек нету больше, только один отель остался, — констатировала Нева, медленно водя биноклем по опушке. Она передала его Кайлу. Он навел резкость и мрачно хмыкнул.</p><p>— Ага. Наверное, зимой разобрали, чтобы греться.</p><p>— Пошли дальше, отсюда не видно.</p><p>Они были на небольшой возвышенности. Внизу перед ними расстилалось место, которое когда-то, наверное, было очень красивым и живописным: гладь озера, отражавшая небо, белоснежное здание отеля с разбитыми окнами, заросшие бурьяном клумбы и уходящее вдаль холмистое поле для гольфа, где когда-то стриженная трава отливала изумрудом, а теперь буйствовала дикая поросль. Они сделали несколько шагов вперед, продираясь сквозь кусты.</p><p>— Пригнись, — резко прошептал Кайл и за руку потянул Неву вниз. — Смотри, вон вышка. Осматривает эту дорогу.</p><p>Они присели, затаившись в зарослях, и начали внимательно изучать территорию внизу.</p><p>— Вон! Вон! — Кайл чуть не крикнул, сдерживаясь, и тыкнул пальцем.</p><p>Нева взяла бинокль и навела его в указанном направлении. С другой стороны отеля, частично скрытый разросшимися деревьями, торчал зад бензовоза.</p><p>— Твари, — скрипя зубами, прошипел Кайл. — Стоит. Там же.</p><p>Она провела биноклем по территории. Были люди, вооруженные автоматами. Кайл уже комментировал, тыча пальцем:</p><p>— Там вышка стоит, двое идут слева от озера, справа стоит автомобиль, возле него стоят четверо, смеются, твари...</p><p>Но Нева уже его не слушала. Ее взгляд, скользя по периметру, зацепился за что-то на дальнем конце территории, за отелем. И она замерла. Ледяная волна прокатилась по ее спине, сжимая горло.</p><p>— Кайл, это... это... — она не могла подобрать слов, просто протянула ему бинокль.</p><p>Он вырвал у нее оптику, поднес к глазам, нашел то, что увидела она, и резко выдохнул, словно получив удар в грудь.</p><p>— Мать твою...</p><p>Тот забор, который огораживал территорию с главного въезда, был не просто забором. Он был усыпан ими. Ожившими. Они были прикованы на цепях. Их было много. Десятки.</p><p>Это была не просто преграда. Это был инженерный кошмар, адская конструкция, возведенная с единственной целью — вселять ужас.</p><p>Стена. Она тянулась на добрых шестьсот футов, от одного края лесистого склона до другого, огибая переднюю часть отеля.</p><p>Тела были прикованы к балкам, к листам профнастила, друг к другу длинными, тяжелыми цепями. Не веревками, не проволокой — именно цепями, словно это были не люди, а опасные звери или марионетки в каком-то инфернальном театре. Они двигались.</p><p>Цепи охватывали их торсы, шеи, талии, приковывая к металлу с разной длиной «поводка». У кого-то цепь была длиной в несколько ярдов, позволяя делать пять-шесть шагов вдоль забора. У других — всего пара футов, оставляя возможность лишь переминаться с ноги на ногу, бессильно протягивая руки сквозь прутья. Это создавало жуткую, непрекращающуюся какофонию движения.</p><p>Они бродили. Медленно, волоча ноги, в пределах радиуса, отмеренного их цепью. Одни бесцельно шатались туда-сюда, описывая унылые круги по вытоптанной, утрамбованной земле у подножия забора. Другие, прикованные к верхним балкам, могли лишь стоять, прижавшись к холодному металлу спиной или грудью, и монотонно раскачиваться, создавая мерный, скрипящий ритм. Третьи, с более длинными цепями, натыкались друг на друга, безучастно отшатывались или, наоборот, ненадолго сплетались в немые, безрезультатные схватки.</p><p>Картина разложения была ужасающей в своем разнообразии. Это была наглядная энциклопедия распада. Ближе к краям стояли те, кого, судя по всему, приковали недавно: их кожа была еще серой, а не зеленовато-черной, черты лица хоть и обезображенные. Можно было различить пол, возраст. Вот юноша в обрывках спортивного костюма, его цепь, прикованная к скобе на поясе, позволяла ему делать четыре шага вперед. Вот женщина с растрепанными седыми волосами, в порванном платье, ее цепь была короткой, и она лишь переминалась. Теперь все они были сведены к одной роли — живого щита, вечных часовых, обреченных на нескончаемую, блуждающую агонию.</p><p>Звук доносился оттуда негромким, но плотным, физически осязаемым гулом. Это не был яростный рев голодной стаи. Это был низкочастотный гул десятков глоток, издающих протяжное, хриплое клокотание. Но к нему добавлялся лязг. Лязг цепей. Тяжелые звенья скрежетали по металлическим балкам, волочились по земле, звякали друг о друга. Скрежет когтей и костяных пальцев по профнастилу. Приглушенные, булькающие стоны и шаркающие шаги десятков пар ног. Этот звук был похож на шум гигантской, заброшенной тюрьмы, где заключенные, давно потерявшие рассудок, вечно бродят по своим камерам. Он наползал на психику, вползал в уши мерзкой, липкой кашицей, от которой хотелось выть.</p><p>Даже с такого расстояния, когда ветер дул в их сторону, он доносил запах. Сладковато-приторный, невыносимо тяжелый запах гниющей плоти, смешанный с запахом экскрементов, ржавого металла и пыли. Этот смрад был видимым, он словно висел над стеной маревым, дрожащим облаком.</p><p>— Живой щит, — выдавил Кайл, и его голос сорвался на шепот. Его лицо побелело. — Безоружный не рискнет оттуда зайти. Никто. Ни один нормальный человек... это... это чистейшее психологическое оружие. Они не просто оградились — они устроили этот... цирк уродов. Карнавал для психопатов.</p></section><section><title><p>Глава 111. Безмолвный приговор. Точка невозврата</p></title><p>Рев дизельного двигателя бензовоза был низким, гулким басом, заполнявшим кабину и вытеснявшим все остальные звуки. Он стал их миром, металлической раковиной, плывущей по выжженному миру. Кайл сидел за рулем, его руки с силой сжимали руль. Он вел машину почти механически, его взгляд, остекленевший и пустой, был прикован к корме хамви, который покачивался на дороге в ста ярдах впереди. Он не видел разбитых витрин, скелетов машин, почерневших от пожаров каркасов домов. Он видел лицо Гари, искаженное ужасом, и пустые, молочные глаза Ли, смотрящие на него.</p><p>Нева сидела на пассажирском сиденье. Она наблюдала за Кайлом, видя, как мышцы на его шее напрягаются с каждым невидимым внутренним всплеском ярости или горя. Она понимала. Понимала слишком хорошо. Впереди хамви двигался слишком медленно, почти небрежно, будто они были на воскресной прогулке, а не в бегстве по мертвому миру.</p><p>— Еще несколько миль, Кайл, — ее голос прозвучал приглушенно, борясь с гулом мотора. — И мы дома. Спасибо тебе.</p><p>Он медленно повернул голову, его взгляд был пустым, как выбитые окна проезжающих зданий.</p><p>— Этот бензин... он был нам нужен. Без колёс пришлось бы тяжко, — продолжала она, пытаясь вернуть его в настоящее, зацепить за что-то реальное.</p><p>— И этот тоже кончится, — ответил Кайл, его голос был плоским, без эмоций. — Все кончается. Бензин. Патроны. Люди.</p><p>Нева почувствовала холодную иглу в груди. Он был прав. Но ее работа, ее долг — не дать этой истине парализовать их.</p><p>— Пока этот кончится, что-нибудь придумаем, — она сделала усилие, чтобы ее голос звучал уверенно. — Всегда придумывали. Не переживай.</p><p>Она посмотрела на хамви, все так же плетущийся впереди.</p><p>— Кайл, посигналь им, пусть остановиться, — сказала Нева, жестом показывая вперед.</p><p>Кайл коротко, почти с раздражением, нажал на клаксон. Резкий, требовательный гудок прорезал воздух. Хамви впереди мгновенно среагировал, плавно прижавшись к правой обочине. Кайл плавно подвел бензовоз вплотную к нему, и они поравнялись.</p><p>Нева распахнула тяжелую дверь, оперлась о косяк и высунулась по пояс. Ветер ударил ей в лицо.</p><p>—Эд! — закричала она, ее голос прорвался сквозь шум двигателей. — Езжайте впереди! Обрадуйте, что мы возвращаемся! Пусть расстилают нам красную дорожку!</p><p>Она откинулась назад в кабину, и из ее горла вырвался хриплый, почти истерический смех. Это был смех освобождения, смех над абсурдом — они два дня назад пережили бойню, а теперь говорили о «красной дорожке». Она с силой захлопнула дверь, отсекая внешний мир.</p><p>Хамви рыкнул в ответ, и Эд, сидевший за рулем, резко рванул с места. Машина умчалась вперед, быстро превращаясь в уменьшающуюся точку на горизонте.</p><p>В кабине воцарилась тишина, нарушаемая только ровным гулом мотора. Они подъезжали к большому, заброшенному перекрестку. Справа, на огромной, некогда белоснежной бетонной стеле, болталась облезшая вывеска. Буквы «ПАЛЬМОНТ» были едва различимы под слоем грязи, плесени и чьих-то нечитаемых граффити.</p><p>И тогда Кайл, абсолютно машинально, почти рефлекторно, протянул руку и щелкнул рычажком под рулем. Раздалось сухое, ритмичное тиканье поворотника. Зеленоватая стрелка на панели приборов замигала, отбрасывая призрачные блики на его лицо.</p><p>Нева не удержалась и снова усмехнулась. На этот раз ее смех был теплее, почти нежным.</p><p>— Привычка? — спросила она, глядя на него. — Серьезно? Думаешь, за углом нас ждет патруль с радаром? Что какой-нибудь офицер Мэллоуни выпишет штраф за несигнальный поворот и создание угрозы апокалипсису?</p><p>Уголки губ Кайла дрогнули, пытаясь сложиться в подобие улыбки. Это было крошечное, почти незаметное движение.</p><p>Их взгляды встретились на долю секунды — и в этот самый миг из-за поворота на Пальмонт, на полной скорости вынесся хамви. Лицо Эда было искажено яростью или паникой. Он мчался прямо на них, как снаряд, вылетевший из засады позади них.</p><p>Не было времени на раздумья. Кайл резко, что есть мочи, вывернул руль вправо, одновременно вдавив педаль тормоза в пол. Шины бензовоза взвыли в протесте, запах горящей резины ворвался в кабину. Массивную цистерну повело, она проскрежетала по асфальту, угрожая перевернуться. Нева, не пристегнутая, с силой дернулась вперед, и ее голова ударилась о лобовое стекло. В глазах помутнело, в ушах зазвенело, и острая, яркая боль пронзила череп.</p><p>Хамви Эда пронесся в сантиметрах от их бампера, осыпав борт цистерны градом щебня. Он заложил вираж и с визгом тормозов остановился поперек дороги.</p><p>— ЧЕРТ! — прошипела Нева, хватаясь за голову. Она почувствовала, как под пальцами на лбу наливается горячая, болезненная шишка. — Вот блин... Надо было пристегнуться... — пробормотала она, больше себе, чем Кайлу. Глаза ее горели яростью.</p><p>Кайл, оправившись от толчка, уже смотрел на остановившийся хамви. Адреналин заструился по венам.</p><p>— Что за черт, Эд? — его голос был низким и опасным.</p><p>Дверь хамви распахнулась, и оттуда выскочил Вилли, размахивая руками и что-то крича, его лицо было бледным от ужаса. Эд остался за рулем, его голова была опущена на руки, лежащие на руле.</p><p>— Орда! — донесся до них искаженный, срывающийся на фальцет крик Вилли. Его лицо, обычно такое нагловатое, теперь было бледным от ужаса. — Там... Их тысячи! Целое море! Мы едва не увязли, едва развернулись!</p></section><section><title><p>Глава 112. Завтра начинается сегодня. Чертёж будущего</p></title><p>За поворотом, сквозь дымку и пыль, показался знакомый силуэт — громада заброшенных цехов и ржавых портовых кранов промышленного района Вантауна. В груди у Невы что-то сжалось, смесь надежды и страха. Она схватила рацию, пальцы снова обрели силу и уверенность.</p><p>— Здесь уже должна быть связь... Билл, Бен, прием... Это Нева, прием!</p><p>Эфир несколько секунд шипел пустотой, и ее сердце снова готово было сорваться в пропасть. Но потом сквозь помехи пробился голос, от которого у нее перехватило дыхание, а руки задрожали так, что она едва не уронила рацию.</p><p>— Нева? Привет, сестрёнка.</p><p>Голос Тома был хриплым от усталости, но живым, таким родным.</p><p>— Я жив. Здоров.</p><p>— Том! — ее собственный голос сорвался на полуслове, превратившись в сдавленный шепот, а потом снова набрал силу. — Слава Богу!.. Остальные?</p><p>— Все живы. Все. Никого не потеряли.</p><p>Он сделал крошечную паузу.</p><p>— Только животных... почти всех. Не смогли вывести.</p><p>— Черт с ними с животными! — выдохнула она с таким облегчением, что мир вокруг поплыл. — Еще найдем. Главное — вы. Я скоро буду. У вас все нормально?</p><p>— Держимся. А у тебя?</p><p>— Мы... мы тоже все живы. И едем с бензином. С целым бензовозом.</p><p>— Отлично, — в голосе Тома зазвучало что-то похожее на улыбку.</p><p>— Отбой.</p><p>Нева медленно опустила рацию. Она повернулась к Эду, и он замер. Он впервые видел ее такой — не просто с улыбкой, а с сияющим, по-настоящему счастливым лицом, на котором не осталось и следа былой суровости. Она засмеялась — чистым, легким смехом, которого, казалось, в этом мире больше не существовало.</p><p>— Только куда нам теперь столько бензина? — сквозь смех проговорила она, разводя руками. — Все наши поля... теперь под новым управлением!</p><p>Она смеялась, и в уголках ее глаз блеснула единственная, предательская слеза, скатившаяся по пыльной щеке. Она смахнула ее быстрым, почти сердитым движением, резко отвернулась к окну.</p><p>— Они живы, — прошептала она в стекло, и слова эти прозвучали как самая главная молитва. — Все живы.</p><p>Хамви, покрытый слоем пыли, грязи и высохшими бурыми брызгами, с глухим, усталым рокотом подкатил к массивным, воротам лабораторного комплекса. Эти ворота, некогда бывшие символом научного прогресса, теперь были суровым рубежом между жизнью и смертью. В стороне, на безопасном расстоянии, стояла фура.</p><p>Их уже ждали. В воздухе висело напряженное ожидание, смешанное с надеждой.</p><p>Нева высунулась из окна, помахала рукой в сторону камеры наблюдения. Сердце ее колотилось где-то в горле. Секунда, показавшаяся вечностью, — и тяжелые, стальные ворота с оглушительным, скрежещущим звуком, от которого по коже бежали мурашки, начали медленно, нехотя расходиться, открывая проход в крепость. Едва машина проскользнула внутрь, Нева распахнула дверь и выскочила на асфальт, не дожидаясь полной остановки. Ее ноги, затекшие от долгой дороги, на мгновение подкосились, но она удержалась, ее взгляд, острый и стремительный, как у хищной птицы, метнулся по собравшейся толпе.</p><p>И мгновенно нашел Тома. Нева бросилась к нему, не замечая ничего вокруг. Они сошлись в крепком, почти отчаянном объятии, таком сильном, что у нее хрустнули позвонки. Она вжалась в него всем телом, спрятав лицо в складках его куртки, и прошептала, ее голос срывался и дрожал, выдавая всю накопившуюся за эти часы панику:</p><p>— Я так испугалась... Я думала... Мне казалось, что с вами что-то случилось... Я видела их...</p><p>Она не могла продолжать. Слова застряли в горле. Она просто стояла, вцепившись в него, не отпуская долгие-долгие секунды, и слушала стук его сердца — ровный, живой, настоящий. Она дышала его запахом, и ледяной ком страха, сжимавший ее грудь с того момента, как она увидела орду, наконец-то начал медленно таять, сменяясь всепоглощающим, пьянящим чувством облегчения.</p><p>Вокруг них постепенно собиралось все больше людей. Из дверей, из-за углов зданий появлялись знакомые лица, бледные, изможденные, но живые. Первыми подбежали Сет и Джина. Сет крепко, по-братски обнял Неву, хлопнув ее по спине. Джина прижалась к ней, и Нева почувствовала, как тонкие пальцы девушки впиваются в ее куртку.</p><p>— Мы верили, что вы вернетесь, — прошептала Джина, и ее голосок дрогнул.</p><p>Подошел Эд. Он вылез из хамви и, медленно обходя машину, остановился перед Томом. Мужчины молча обменялись долгим, оценивающим взглядом, в котором читалось все: и понимание тяжести положения, и радость от того, что каждый из них жив. Затем их руки встретились в крепком, молчаливом рукопожатии, в котором была целая история пережитого.</p><p>Кто-то хлопал Неву по плечу, кто-то обнимал ее — ликование было всеобщим.</p><p>Том окинул взглядом хамви, как будто заново пересчитывая прибывших, и его брови слегка сдвинулись.</p><p>— А где Кайл?</p><p>Ричард, стоявший рядом и уже начавший было улыбаться, встревоженно сделал шаг вперед, его седые брови поползли вверх.</p><p>— Вилли? С ними все в порядке?</p><p>И словно в ответ на его вопрос, донесся нарастающий, уверенный рев дизельного двигателя. Нева обернулась на этот знакомый звук, и на ее лице, впервые за долгие дни, расцвела широкая, по-настоящему счастливая улыбка, разглаживая морщины усталости и напряжения.</p></section><section><title><p>Путь через ад пройден. Первая часть — завершена.</p></title><p>Дорогие читатели!</p><p>Эти несколько месяцев были не просто чтением. Это было путешествие. Вы шли плечом к плечу с Невой через весь её ад: сквозь горечь потерь, колючую проволоку отчаяния, сомнения, что разъедали душу, и редкие, такие ценные вспышки надежды. Вы видели, как она падала на дно, стискивая зубы, и как находила в себе силы подняться. Вы стали частью её мира, и за это — низкий поклон и самая искренняя благодарность. Книга первая — «Выживание» — завершена</p><p>Но дорога Невы далека от завершения. Книга вторая — «Возрождение» — начинается.</p><p>Во второй части:</p><p>Сердце, наконец, исцеляется. Пришло время отпустить тень Ника, что последние годы была и утешением, и оковами. Нева научится снова дышать полной грудью, и на обломках старой любви расчистит место для новой — сложной, настоящей и опаляюще живой.</p><p>Мечта обретает плоть. Проект «Невасити» на чертежах превратится в реальность. Это будет не просто убежище. Это — крепость. Город-мечта, город-вызов мёртвому миру, первый камень в фундаменте будущего.</p><p>Откроются новые горизонты. Запасы бензина — не случайная удача, а стратегический ресурс. Они найдут нефтяную вышку и заключат сделку, которая навсегда изменит правила игры в этом мире.</p><p>Тайны ждут своего часа. Вместе с неукротимой Ливией они отправятся в опаснейшую экспедицию по заброшенным лабораториям, где хранятся не только секреты гибели старого мира, но и ключи к выживанию в новом.</p><p>Эта история не заканчивается. Она выходит на новый виток.</p><p>Чтобы не пропустить продолжение саги о Неве — подписывайтесь.</p><p>Впереди — новые битвы, новые открытия, новая любовь и новая эра. Вместе мы построим Невасити.</p><p>История написана, но ваш отзыв станет её важной частью. 💞Поделитесь мнением в комментариях!</p><p>________________________________________________</p><p>Пока Нева строила «Невасити», в России царил «Заражённый закат».</p><p>Новый роман по вселенной вируса AEoN! Та же хроника апокалипсиса — совсем другие герои и правила.</p><p>Дмитрий и Арина не верят в светлые города. Они верят в патрон в обойме и в то, что увидят следующее утро. Их Россия — это поле боя без надежды на спасение.</p><p>Представьте, что «Хамви» нет. Бензовоза нет. Есть только ты, твоя команда и бескрайняя, мёртвая Россия.</p><p>Готовы пройти через ад по-русски?</p><p>«Заражённый закат. Россия» — это новая хроника выживания в том же аду, но под другим небом.</p><p>Присоединяйтесь https://litnet.com/shrt/mBT4</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgCgAG4AwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+fCp9KQr7VKKBX0NzwSHYCeajkXnHap39e1RnBpNXC5XYU0GpnWogvJqLFoFGc05R1oVacBTQMAKfEPmxSKPmxT0HNMTZMgoccYoWpNuRVJ3IuQBTzxUbIM8irgj68VC6D0pNCuQovP0okTLZp/C0i96RSZEU9qTbVg4phFCQ+YjxRipMUYp2HcjAoNSAUEU7BcRW4ppNPK+1Lt9RU7g2MANKAakCe1KE4xjFOwuYixUiJ7VJHEM8ipkj9qpKxm5EIQ04RnFWFQY6Uqr6VSJuV1jxTtpqZlI5PSm07E8wzle1NlOalwD2ppA9KTGiswqJxzVqRcrgVDtIqGrlpkGKfH0xShSTipYoyTS5S27DNpNXYfljFJFCfSpXibAwKtRMXNWsJupYhuYCnrCxxkgVZjiVB2Jq7MzbQL8qgU7cKbIcDNRBjVbGbVyfIxxUTHFANNY4BNA0gDiob+R1tnKNikY81S1SeRYCM98fhUzdkawXvFHzi4y5xg8t3ND3ZKFUJGO9VgxJ5qMM2WUgZB7CuNtndGKZHPu3kswJJzmhFyKYyMzFmyvtUsLoCFz+NZ7myVivPlZenamZ3DFWJ0DzYHpSRxYzuVvapa1KUlYjjt5G5IwKKseZII9o9aKOVC5jcjO5M0ACoLUMIiAcKKmAJHWu1anC2JJ93AqIg1MBSlQaLBcrryD7UzHP1qw0R/hFNWJs56UmhpiIowKCoHapMY4pi9aQ7jTQpxTxUbf1zSsA8Mc1PDL0zVbcT2p8ZxVJktFx5FVM1Ukd2bOcUSMWABNItMSiNpaSnGi4xBSihacvehjCmYqWjB/CkmLmGYzShCakVR2qRVponmsRFO/alAzU2yn+WipvZgoHXNO1iXMgRfamvcWkf35Pm9MGqOq3xZmhs3zk4c/0rOiMYy0su9u204ArnqVrOyOiFG6uzXm1ONRi3Tc3bcajjv7yTl42QeqLn9Dms8ynaBbmFSR3GWp6DVfLLM0arjIyR/Ks/ayNY0kWDe3KN800nPTcm39M4/SrcOpqWCTNtU98dfxrl7mbK4eTc3+wSaSOXYhZGc+zVKryTL+rRZ3NtPFcK+xs7Dg/wBP0p+zNcRZ388MxkTIzwQehrRg1ydn2uQo9lyD+tbwxcepzSwrUtDpAhzQVIqTTZTdQBmIJHsQfyNWJYucYrrj7yucsnyuxQKZqNkq2yYPApvlk0OIcxUVOTViCMljinBPap4F5470KIOdx8MeOMVJ5eO1SpHhh6VI6LtJPFaJHPKVyrilc4OKedveonOOabRSQx8nim9B60pYCmO/SoY0hWcelRsxNKyluaAPWixpawyqGsL/AKPuHrWmFJ7VR1qLNkxJI2kYx9aia90qm/eMZQM/P0pshAYmPigKB1Jb6mlWKSVsD5B71xnemQEFs55//XVhLdM89O9LNEIkGDmn28ik7TuPuBxQlqEpaaFW+VYJRsUkEZzTRMxUDFTamf3gHUEcVBGRuBIzgYFTJe8XH4Rz8L9e3eipI49/zYy3r6UU7Cualo6yQ8fjUmKXTYUKNx3FW2twR8orrjscUpJSKqqSeKlVCw6AfSnCEqcntUiDFUkTzEWymMhHSrOOfegKO9OxKkU2WomBU4xVxlBz04PaoXQ5wRWbiaKVyDNAWn7aMHtUtDI9tG33p+00YoswI3NCmnMuaQD2pIYgbg0AZ705R1qTZj8s00gbEXilxmnpGW6U8R47U7E3QxFzTmUUuKcBmmlclsYqE1LEtLGCTwKlVeOlUkS5AIzisbXrpWU20BVyPvMen4Vs6k4t9HmuCcbRgH3NcY0xYbQMljjOa58RU5dEb4enz+8yaCNGjKDIBPzepOeTVixtYLpyEOF7MBzVMtNc7LSBQiJ94gdepJJ+laemM9sFPmRwwqdpnIyxz1CL/XFckXc7GtC7/YUjTCGOORHwCQqFmHsSen4VANNljZzIZGOMHdJ8p+oHX866qHVg1pFY6fCUklCg5JeTkcbj6nrjIA9yM1NdG3htU0yzzPeFQXnI+7k4PPQLnA479PU9HIrHHGrK551qSoo2qI9/+xHtxWczgYGcnvXXeIrGzt28q2L31yv+sxxEh9Pdv5c5rB/s5mnKyRx+YOWx1U/yrlqQsztpVItamW7DPTH40sJw4LA7M4OKla0kN0yqpbYCTj0qzZQMr7mVTGwOQfbmslBt6GznGxveGJXW4ETDJ/5ZnP3h6fX2710zLurn2s009YTuJ3AOjeqkZx/P6fhXQaTcQ3kDPGwYqcHFexQbtyvc8fER15lsRNFz0ppix2xWgY1LHIpRED0FdXKcntDKK4J4qSJCDk1faFEJJA6YqLy19KOUOcRTg5oeVWBUmkbgVWbrQJaj2IIwDTGHybv0oCk9Kk2HbnHagpKxVkJpgDMelWliDnpVyG3UAEila4c6RThiJXBFSLbAck9a0TCghz61SmfnAquUnnbIzEB0rP12H/iXyN6EfzxWnGc4qnrHNnL+H86zqK8bGtN2kc2kUcbbslvrTjcNGThQcjvUqxg9RUMoTztzMAq+veuFqx6EXchkEk5qWCFkATHH9aikuyVxDhQe461ftd7wKx5oirsqeiM7U1IK+3FVYTmQVf1YZC9AQec1QhOJsYqJL3jSD9wvKuB1I+lFKoIwSMfjRVXMzW0ZlkWQj2rQDrggGsfRWKI/ucVqQEmbKkZU55FdEHoclRe8KwzUbMq/eOK9s/Zwn0zxd8RpNB8Q6FoN7b/YJZgv9mQxsrKyc5UAnqRzkc14z4i8Qz6nJc2pstHt4jOSBbadDCVAY4AZV3Y+vXvmpda0nGxcaXupmdNcfvd0Z6dDUTTyMepFT6Nq02lPIbe2sJTIMH7VZxTjv08xTjOe3pXtnxDbTNL+A3gfxRYeGPDkOrarJIt3P/ZcLBwm8cKVwM4HQVE6zTSNI0Va54bBN5cmW+YHqKtlklGUP4elVtQupL68kupYraN3xlbeBYox24VQAP8A9dXPDmoz6beFoIbKXzRsYXVpHOAPUBwQD7jmtFJ9TNoh8sGmbecV774wOm2PwD8L+KLTw34di1fULuSG5uBpkR3KhkAwpBAJ2jOB69M15la+KbqOUPJo/hydf7j6Pb4P5KDSjJzV0hStF2ZyG0YppX2r1X4gXXhvxN8M9L8Q6R4e07RdSs71rLUo7KIIj70Dxvjng7GAB6ENXmLJTheSu0JyRVZaQDFa2kajNp3mGK3sZt+Mi6s4pwMZ+7vU469sZ717J8Sm0zSfgr4H8Qab4b8PW+p6uHN5ONMibdsGOFKkDJOTgduMVMpcrS7mkdU2eDAU8Cu28Oa94dv7tLLxf4bsDZysEe902AW1xb/7YVPkcDqVK89iKi+KXgi78DeIxp0k63ljcwrc2F4gwLiFujex4wR+PcU1Jc3K9yWna6OTiOBSM1SKuBRtzWljK4iDNPVc0RjFe0/s0+EdJ8VWviW11a0sZRcWwtbGWVAZY7hkkYFD1yFVjx/dFTOapxuyoRc3ZHjSxkVZt4ssARxU09rJbXUttMhWWJ2RwexBIP6g1ZtYgDnFbwVzmqS5Ucd43uHBWzwyRqu5h6nsf51zVsTvBB4HWu0+J6Rx2dvMP9ZIcfgo5/mK4W0J+fPA28mvKxf8Sx7GB96iaUNwsVvOFYZcjJHYVBJNOSp8whgoxjsKrQ7uzYwa07bSb6S1bUJIWitSdqOwy0h9FHf61zc9kdHJfQ2tO1K302yCwhZbyf78jDBUdsf5/SpLG9nidlhnYoDkkdZHJ6A98e3vzV7wJ8KfGHinUBDY6eyJwZLiXKpDnsT3PI4Fev658LbPwlBZaRbh9Y1+4TKW0IJHUDe7H7sY544yeOccUsUluZywzaukeYaDbz3LjUb1PstjbZWFWxumkwOeBggZHXvx3NPsdEW+vZ4ba0ldiflLnYC56ljz749Bivo34e/AV7sx6r4yuzOygGK0XhYx2yB3659zXqk3gHQrDSpLbStNhimkG0Sbf9WO5/LP44qZ42K2HDBT6nxN4U8N28LXC6lBiaOZoZldMBWc5U444yD+dS61oWipHts5lLo+xQTyM7gOfQYU/Rq9b/aC8G30FgL7SkWO4gQpIFP+ujxyp9x1B7Gvl4alepKYjdSqwAV0J9PX3reliYuJyzw9Ryepf8SambvRrTb8slsfLYen+cVe+F7mV7xG5+VcD865HUbgPJIoUjc2SOwNdX8JHQXd6hb5iikD25H+FaYeblXQ8RTUcOzsJIwCSO1MXINWbkDJK96rn8a9tnhIbPyg9ar1NJkjFRiNu9QUiJ+arlecDrV9IiRjFCxxr1HNFiuZEMMRwOBUrRcdKlQqWCgc1ZSDIDAfgRT5SZTZThiUYGKtLDkDHFOMYPbH0qVAAmDVJEOVytdtti24HHpWY4z0rTucMxFUpFAbAFJounohIkwMmqOsf8ezqmOcA/nWnFC7jnioNYtkTTJnGS+AR+dRJaGtOS5jn4owc7hxmszWFUTfKMKB0961VODn0rM1UfMp9j/OuCa0PQpPUz09MVt6Zk2X41joPmBrZ00H7Of96opbmtV6Gfq2DIoznFUoQPOHOOavashRwcdaqIhyOKifxmkPgLrrwWFFPjVwgC4OVoqkjO5PphHlnHrUd3cSi5ba5X6Gs+3lkifKHB9PWpJJDJIXIxntQpidNcx7l+xPz8aZD66VcfzSvFrzi/uf+urfzNe0fsQnPxnf/sFXH80rxG+P+n3P/XVv5msU/wB4b8v7skDc17v8Vz/xix8M3/6b3H/oT14Epr3v4tN/xin8Mfea4P8A489Oo/eiKC91niFuTI2MdKuWo23CjFUrF9knPetLTyrXwI5+U4HvXVDU46jse7eOEJ/Ze8ED01G4/wDQpq8cCivbPG6qf2ZPBK+uoz/+hTV5dpmmwT6bqtw2d9rbo8eDxkyovP4MavDfC/VmVd+8vQXQU8zw94hsANxkt4rqNf8AbikAJ/BHkrmpI66Tw/OljqBeV2EUtvNBIVXJAkjZM/8AjwP4VjSqN2K6OUxUzOKc9K9s+LSL/wAM9/DBWGcCf+deOuoByB1r2b4tjP7P3wy4/wCfj+dctZe9H1OqjK8ZHiXl4c46V7T8W1/tH9nv4carNj7VEZ7QP3MakgD6fuxXkFlbT3N1FaWkTzzTOI4okBLMx4AAHXJxXpvx11KCy0zwx8PrW4W4Hh6y23roRs+1Pguo/wB3+bY606i5pxsFN2jI8rVARmmlMVKqnpil25rexz3IolFeteGdYbwPZeAGEmwteNrN6BwTE7eSoPr+7STj/b968002wlvr+2sbdS01zKsUYA6sxAH6kV0/xLnjn8b31vbHdaWCx2FucY+SFRHkexKk/jWdSmqnusuNRw1Rv/tBeH10b4qao0C4tdQIvoCB8pEnLY/4HvriIRtr1z4qIfE3wd8G+MUBkuLdDpd42cHK5Clh77Cf+BivKUiIANaYR3hbqtDDFK1TyZyHxQjkaGznz+7BZcehPP8AQVwaHgqOrV6p46tDdeGpCOsDCTHqACD/ADry2zTdcoAeScAV5uNjaoevl006Nux618NPhs2rR6bc3b5t5JfNuRnIMYHCfUk8+wNfSnh/wboEU6XLWEcjqoWMMoKxp/dVeg9z1PU1xfwfgH9iQWzDcyIufxFewaPYGPG3jPXivFrSadj1sPBS1ZtaFa29lAILaBIox8wCjHNXdM0rT7W+uL6Gzj+13BBlnYFpG4wAWPOAOg6DtSWW1W2kc1pwzRDgHFczZ3KKWxagkkCYPOKS4kLRkHtTonjK7t1JJG0hLKMrRcTRzfiTT7a9tCs8Qbgj618d/tG+E9M0fVVurW1WBpOcpgA888V9qaooCba+ev2ntDm1XwfPc26+ZJa/Pt7lec/0NdFCTjKzOPERTV0fIN3Hsk9VPQ12nwqtDi8v8cFRGv16n+lcazb0MbdVPBr03wLAIPCsG0/6zLn6kn/AV7eBgpVb9jxcfNwoGpLuIwMjPqKjwcVJlj97mkTGcV7h4KZEykdRU0MW9c1IEU9amiKouFHNTYGyHywgOKgkj3fcHJqy/wAz0+GPLZxmqUUS2LaaazEORg+tW5oPKi6jipYZwqAdKWUeaoq7Iz5mZzLnkVG6P6VoiED+EVWnUK55pWLUrlBo2Y9ORTDHg5Iq6zY+6M1GygilYu7IkGBjFUdcbGnXHsB/OrxO2qWuANpNySCPlHX61M17rLh8SObI3LVPUU+VWz+Bq7HIFhBAB+tU9UYbFrzZbHq09zOAA5rX0rH2Xn+9WZHBLLyMKn94nir1u/lRFBzg1ENHc0qu6INZ+Z0x07Gq0MW9gQSABirWoENHHx0NMhkEaACiSTlcqF+UmeQxxD5QuBjgUVWu2kkAYEADjmii4WK4jZirIVOSe/tSsSp2sOaSwIE4HYAn+dTXAJYuPSslqjSTsz3D9iEn/hc8nH/MKn/mledX2v8Ahtbucf8ACDWB/evn/T7nrn/fr0P9h5ifjPJn/oFT/wA0rxfUF/4mFxzwZWP6ms46zZbfuG5/wkHhsn/kRrD/AMD7r/4uvXfjZNbXH7MXw2ltbFLKF7mfbAkjMqcv0LEntnk96+f9mK96+LA/4xY+F4x/y3uD/wCPPRNWlEUJaNHhdqQzhTxWjZgxXUZB6tis+CPJrT0j/j9iVwGG7ofoa66e5x1EfRXiG6s7X9mnwVJfaZHqCNf3AVHmeMKd03OUIJ4yPxrhNP1fSrnwr4it7Pw1a2Fz9nif7SlzKxwLiLK4djwcg5HpXZeNl/4xk8E8n/kI3H/oU1eWaZcpBpurW7Al7q2SKPA4yJo359sKf0rTDptP1Mar975FJGBHBqGTqTU8MTSOEUfMSAPqa1fGkccOuS6fHGFWyVbYkfxMihXP4sGP411XOVHPEZNe5fECfS7f4AfDg6npkl8pE4QR3PklT3P3TnP4V4lsNex/FZc/AL4bY7efXNXXvQ9TqoT92Xoc34Z8WeDLGF4rHQ77w3fSAqNXt7gXk0akYOFkC7PdkIb0rnvGngrU9AtrbVxcw6to9/l7bVLcsY5jjJDAjKODkFTzweuDWCICa9k+C0B8QfDbxv4QvRvgjsv7QtR3SZM8r6ZIXP4+ppTj7Fc6JhN1NDxdYye3FSCL04PrVoRFFAYUAhe1diRzuep1HwniFv4ik1qRQU0W0l1DkcF0XEY/GRkrnHVpG3O+5iSWJ/Mmuv8AD13eaD8Pb7VbOd7e81W9Wzjkj4YRRLvkwe4JeIY9qzB4r8Sc/wDE8v8Akf8APY1lFNttDlKysei/B4DxH8LvGng8rvmijGpWS9964yB9Sqj/AIEa8vVQ3XtXf/BPxtrFr8SdKTUtUuLiyunNrMksmR84wpx7NtrA+IeiN4e8dazpGzbHBdN5Q/6Zsdyf+OlaVB8lWUX11HW96nGS6HG+JfL/ALHnif8A5bI0a4OCSQf8DXmHgu0F14mtInGVDlj9AM16V42t3n0SIRDLx3MZH1JIH865zwFpjJ47dJP4Vdgfrj+hrgxzvVt2PSy+P7hs9X0nV/EsKNaaLPDYQxdXYbmkb8QcKOmO/etfTvih8QdFwbyGz1OEEBW3ANj6kjNed+KoNc0+CRbFXh808SA4AU9Tms7VvCGu2DWU8ay6haXVt5nmMdoeXB+XcVPQ7eM5IPB9PPlaTu0ehFtKyZ9EeEfjRaapKtnqVhPpVzx98bo29ww4PavUNJ1ePULVZoZFceqmvkSTwrr+iRafBLCxuJrZZZFRThGOSV9Aw644B5HUc/TXwE064uPCEJu1ZCVOUIya86vSS95Ho4eq/hYvi34jweGm8qO1nvbkj5IoyBuOehJ4WvNr/wCMfja9vlS71DQ/D1o+fkefc4+uCDn8a6T4leFb6e9urm1XbCP49m7HXOBySenABryTxH4H8QW2h2uuaLBKZPtJF3D5ZEgUY273Clhu+bJBwOAPWtKNuUzrNttvoeyeG107VEF03j+7lu+X8y3nAAb8z+RzWjrVu11p0lnqFxDfbgyvKibfMHuOmfXHHcY6DwCy8FeKY7XTbi4m3avdO+6Db5ckKAnY24AHnn5WByMGvffCej6jbaKp1Rcznr82RVTtHUiK9pE+Hr7Q7iPxnd+H7WJjIt61vED3+bA/z7167Ppuk6Rp1ppuman9ultoRHecHEc2MsoOBkDOPwNHiPQ7BP2iZPt8n2e2kkWZpEQ5VmTj/wAeHWug8Z+H9O0S8kgsE2pcSvchvVWC7fyIYV6OCqNV1FdThxtKLwkpS76HIHFNVWBz0q2YFz0oZAq9K+ksfLXIEzk+wpysSKeI/aniE9SQv1p2FcjjRmb5RmrCIVXGOantRsXKhc/SnhTg7lyaexG5AkbZ5HFWlISNmI4C8mqN5q1taYjO15v+eY61zWr6rd3LN5zhIu0a9fxqJVYxVzSFGU3Y3dT123tl2J+8c9u1c6dZv2nMqyxsT/Bn+lZckpKFYkIHfHU03yJEjBJwSM+/rXHKvKTudtOhBKzOkg1dHiImiKNxkg+9aqtbOgaKdHB7qc1xEM0inOc/WrCXLYLITG31rSFdrcVSiuh1rRDr94e1Z+voz6VKF9QD9M1Rt9YuI9qzESD2qabVrW4t3hKuGYfdI/rVyqqSM402ncwp41FuoXjJzVecxgDdH5jdenFX5kzGdoxjrVRSE61ySVjtjIg8q4mXLYRf7oHFSPEAoXA6Cpi5C5zgdzUcbGRC+QwBwMVNkaXZRv0YQjPHz4/Q1HHE84yijCirGqHdCuR/H/Q1BYlw3lqxBPQVnb3jaL90stAFhIk64zRSzQz4Yu2QOvFFOxHMzN05Q0zZ/ump3TcgCjvVe0ykzAgjjHNXSwCkE4HcjqKyja2prN6ntP7EkLJ8Z5NxxnSbgfqleI3soTULlDnaJnx+Zr1j4IfEHwR8O/FUmurb69qcz2r2ypIsMQAbBJ4c/wB39a4HxJD4UlM82jSa0Z5ZSyR3cMQVFJJOWVicj6DNZJNTuaNrkszHC8AjkGvd/i1/ya58MeP+W1x/N68V0KLRvMkXWZ9RjTA8s2satz3B3MPbGM969P8AGXxB8D698MvD3gb7D4jt00NmaO7XyWaUtu3ZXcMctxzx71VRNtNCp21ueVWmMmrli6reR5PeopFsxeTf2e11Ja/L5bXCqrnjnOCR19DWp4Uh0mXU1XV3vAp5i+zxKxzjPzAkcfnXTT1Zy1LdT3fxn/ybL4K/7CU//oU1eSxJ84Fel6n4u8L6n8N9I8F/Y9diTTJ2mW6xGfMLFyflzx98454wOtc7YJ4R88lpNfkCnBHkxD/2at8P7sXddTiryTloyPwDpIufFCXzRF7TTIZNQuuONkI3AH/ebav41y1x5s07yzEl3YsxPckkn+derXXijwxY+BNR8PeHtK1GK81IoLi8uZVLPGrg7Bt6A47Duc5rzuRQUK561vC8m20YSmopJGUsea9j+KUY/wCFC/DkH+ETmvNdLt9L/eHUpL1Bxs+zIjeuc7iPau+8VeMPCWt+CNB8MG21u3TR93lzDynMmRzuXIx6jBrGrGUpwaWiZtRqRUJX6nlkYAr1r4UyHw78NPGXimdggu7c6ZZA8GWVgd231AyDx6H0rkID4MtiZzp2s6keMRzXCQRH67QzH8CKh8WeJtS18W8M/k21harstLK2TZDAvoo9+5OSe9VUi6lo20JhNU3c55gXOaryD58CrQVv4Rmtvw7H4cE8D6wmpOVkDPBbrHtdQQcbicjPfiuiWi0M1JN6lzx0p06z0Dw8Gw2n6cks4/6azkzMT74ZB/wEVyrjPSu48bXHh/WtY1LWI21iCe8kaRY5YYyiMei5DZx26dK4/wArFTSg+XUmc03oMtHkgmSeFiksbbkYdiOc/pXsnx+ii1OPw340tgPL1jTkEgUdJFGTn3+bH/Aa8t0eCwFw39oS3McRXA8hFYk+hyRxjNemXHjPwrdfDay8GTWGsOtnJ5kN3+7Dq24npk8YYjGayrRkpxlFXNKU48kotnmc9us1lcRyfdCbx9VOQf0rmPAC+X4ymWY7JGRwV64O4H+Q/IV3ji3+0SfZDO0OAV85QGPXqATXEeIIU03WreSO3XEEvmRy/wAXltnKn2GSBWGZUbtTR15VX0dJn0FYeGbTWtOhBKkbTk4z6g/596s6H8On02fcl6FQnJ2Bh/I4rB+FfilXhW2uGXzUGCOnPevYNOuobhFOeD0xXzFepKnOz2Pq6FGM43Rzms6VZ2OkoGdhCXwyjo3UgGut+Ftz/wASGby8KFdvlA4Fch8Srxha2lnbReZJNOOM42gclj7ACut+GSKfD/mJsCyJ/fH5/WspT5kjalRSkzWtUW4eSFsDzAQMj3rm9a8F2FzNiUSxOOhjbj8iK1WuZbedZHRtgfYHHY+9b7TJNCPMwSB1qFU5dDaWHd7o5vQPBuk6XILhBvlxkPIi5/IACneI54be0Y5AI6Vd1G98uMrurzXxxrrNC0Ab5MEuc9v8irhzVZWIqU/Zwbe5xvhfSLXxR418Wand2/mrvgjtJB13xq5bHtlwvpyfSsr4j3FpfeIJBZSK8FrGlukinKvtHJB9N24Z749CK6HyV8L+H5Yb26tXluo8eXBHiSYkk7XfOdgOcjAzjHNee3k7MzK3PX9TX0OV0G6jqtabHzOdYhU6EaCerdymYx1/So5UAHAoklwfl/GoGkLfxV7yR80WbeMj5yOO1NlPzk1H50m0LmmByx5yPrTDUtRcisLXdRukkkhU+RGpwTnL1twkiua8Twot6TGmMjLcnkkmsqzajoa0EnPUxWn+fMJK5OWJ6mmIoaZmkcnFWIYV3EFcZFRyQS78jjPWuJq56C0HF1VSEAwO+OTTyrNBlhiiC0Y/eBr03WvCel6f4duJ47DE8aKySeY5wS4HQk+tVGm2ZVK0YOx5qbZY0DFe1QSbWTYAqk1pX8U0auqjjcfwqjKjJGMgZolGxcJXV2UcMQeSMHH4UsRPmDJqwY9tvvI5ZqhYEQ7jw2/j6VnY06FuRgAy98cVmy3MaQqFG6XJBOOKuPJsLNtJGB+PFZ8aI8pcKQzMSR2ok7oqGhAzTOOTuA7CrVnujttrADk1KwhWNiTt+nWnLse38yPdjPeoitS5PQqav/qI8DjcCD+BqC0OLhMdTn61a1cubePcoGG4x9DVG3P+ko/p/jUy0kaw1gaUu91Klx0wc0Ux2DyZXoOtFVdGZQIVpSVHWhwdhBPamWLiT5XA3AcEVNMvynisN1c32ZRA7VPBNggMpbHcUyJf36A/3qmn2rcMFGBmhDk7lh0w2QSQeefcVG68ZqV+mPQCmPyuK06Ga0JLKtXQsjUoyR6j/wAdNZdkMCtLTJFiu0dugyf0NaUtGYVndNHXlxHbsx7KfzqrpEjNdMxJztqvPfLJBtUYyPWpvDhJu3Lf3MfqK7oyTZ5zi1Ftm0HyhHeiOESLkD60x1wTinQu0Ue4Vuc7HtZ/KTilSwYgEr1povJCeelXoJOA2etNNEuT6EE9tGsezFZoiVXZTnPGB+Na7OHfml8uMjdtGaLIFJ9TJFu27gcVfs7UJ87Fcn3pwChuaGcDaB2zSsDkSXKlkwKpi2bbuK1YSTpup0ko8shWxTFcrQqAx4qdR+dRJ1qeMpuA3daaQmyeFsKFqPUNJs9URY7pD8p4ZTgj1/CnoOatQHjmhxjJWkghUlB3ic3FO2g+K3S3LJHwFGenAr6F8Daul/YxSKfvAGvn7xTbM2qiZj95Q2Ppx/Su2+F+sSWMoUN8igDB/T+tfJZlh7SlY+2ynFt002zp/j/qGo6ZYWslg+1mWTdz6AY/nXA/Dvx54k0/TRbTSOZclRsYhT6eu0/ia9K8a3ena9pyPeX1rbRoOZpH+6fpWV4bf4Zrb5j8SRC5gO795A4LEd1GOfYCvNilBWZ60eecvcRs/CCb4harrH2LXfKOku/mtKse3YByEG7knOMn616xLHNZzNEZNy/wnHasLwz438FzuIbLVhDMw+SO6jMQc/7JPHP1rYutVtLstE0yiRfeuaauzojUcHaZg+Jr4w20j7gWxxXlHiVcaVdSzqP9J/dkH0bgj8ia9E8QnzmdE6ZwBXnXjmeIeRZb1ZlO9gPQcfzIr08shzVInk5xiX7F2OUlKYAWNV2jC47Cs+5XAZqtyHLEiqkxyhFfaqKgrI+Ac5SleTuUXGTmmpFu6CpT1xU1umecgUi7lcJ+nFO2t3FPtk3q5xn5iKlSN/MA20JCbGQjLYrn/E3F6eP4B/OutS3w24iua8UmNdWK8EeWP61nWXummHfvGHbpukBYcVox27OflqnO211C8YFdN4Gnt4NZhlvZ4EhCvzLjZnHGcjrmuWO511JtLQzIIAjssgzjGK928cWqv4KuykbMzxxkKvU4kX8zWfpPiPwbbsBcarppb+IrCWbH/ARzXps9/p+haNcazqMpSyhQO22JiwXgcKBnk+1b6RRwS5qklofLWp6VdbHAtJ8nJ4jY8/lWDPbYjWMgs2OSRjBr6R1f4seB7jCxz3siqc4+xuCR/wACAr53vJjLezXEfCvK74PoWPWsm7nZSlJaMzZIMK2//wCvVS8VFjTIJ+YVrTNCyks2KztUdAqImDyDyKiSsjog23qOdFaLp24rFn8yK5ZVOM963AhEG4gg5GKy78ZcNjqMH/P1rOa0Nqb1KbZJ3H0rX08KbIDHWsrHIXua07TKWowMsO3YVMFqXU2Kurr/AKIW9H/oaz4B8+c1oatuNiBtwTIM8/Ws6PcpAx3xUT0kaUn7pex8hIopoXoGJFFFxMz9LG6Vh3xVmYfME7k1X0w7WfjkjirEu4SAmso/CaS+IijTE68dDTZ/+Plj15qxt/jqtJ/rs+9Fh3LTfKFz3GadHGJc+wzTJAcg0+3Yrux6VoiB9qCu7I71ct/9aKqW7cGrtjGXuFA6mrjuYT1ReVWAyRitHQi/2nahxlST+BFUCGEmwnNaOi/u75hj+A/zFdVPRnJUd4nQBvlxIAfcVHncpXpSSzQQxNLLKqIvUnsK5q/8XLDI8dhAsuP4pGwD+FbyqQirtnNChOT0OhjRieKuxZVcV51d+KdZmyvnLCv92IYH5/8A16rnUbiX/XXU0uPVzg/rWCxMeh0PAz6npy8ODUzP8hNeWw313Ewe3nliJ/uuQP51v6V4qmjZY9RVZUIx5gUBlH0/ya0jiot2ZnPBTiro6ksXPTFOVeBk0QSwXNuk8EiPG4yCpqRWwfuj8a6dzksIVwucdKhk7dqt7gVxio3hLDKjpSAhBG0kdRSQ5MmSc1KIiCAw7VPDb85I4FUkS2i5BDuQNn8Ki1e+sdHsWu7+XZEvAx1Y9gBS3mo22n6bLd3biKGBdzc9foK8I8aeJLnX9SM0mVgUkQxZ4Uf41y4vFrDwutzrwWCliJeR1Vr47OseIxBPHHBbOu22HUg54yfU8/Q/nXomgTqJ3iYsI5EIBU4JNfODdQQSCDkEdq9P8F+I5Qtsl6+5sIY26ZwOn1r5ydSVb4j6mnSjRVonpt5o/hC/Ym4S58wNuz9pkA56gjODnj06VsaMPh1ZbIrnw7aOV6GW3eXP455/GrGlWGm68I7pGIfAzt7g/wCH9a9F8I+D9Ajs45ri3jmfHR1yK86o0tz1sHiKlP4TmrfSfAPiArGmgW23t5MH2fP1ZCGP511FnomgaQiz6VA1usKfOBIzBvTO4nvW+vh7QoQWtbVYXPeMYH5Vzvii+0vSrNxNOsSpy5I6gdvrWUI87Lxdac/ekQ32pRW2mtPcApwW+avlL4teMtUk8eyG2lkt1slCRopx97BJI754r2621C68X6g9xEskWlWzHywRjzcd/wBM+9fNHxPOPH+sn/p4P8q76D9lrE8qdqitJHo/gzxJHq1skNy6reEZB6Bz2B9G/wAjHSugIzxXh/hu7JuAjNtYYKGvYvBusJqlm6XJH2hB97+9jrn36fXOa+mwmKVVWZ8xj8H7KXNDYuraOXB7Gk1NGtLZXVgGLYHvWmFI4xVDxAha0TKk/P2rvkrI82EnKVihpl6Io5EmQEM27I7GtC0nhuWHlMNwPQnrXMTTAKwVsZ601Lhhjyy24dCvWueNWx0yo82x1Wta1aWK+XuMkpHKJg4/HOP61wmq6g99qLT7NgZQoGc9CauTMuf9IYRDGSMEk+lZsMTT3QaPiNefmGO9ZVajk7G9GlGK8y3aqXO2RefX2q7E6tGAoUfSqKShrkiM8Dgn1qsl0kcrAHnnms07FuNzdTKIzJ9/GBX0N48uPM+GWpxtjc1kjDPUncua+adNmuJJWKsCmM81794ybZ8PtSnQb8WqjsMDIPTv0raC5os4q8nGSSPFJjw45PynrVORdiKoUDdjmmXM8gILcDuaj83zFwDkdQc9MVB0pEF3ECxVRis66VxKuSTggDNX/O3zAIAUbrnrnvUGokfZwQB8rD884qJ6nRTYm6Q5BfIBAH51T1FCJY0jxwDn3561bgBPoaq3qyeeDEjN2OBWctjSG5TyfNC7V474rTsQv2cbj95j+lU0tSG3SuAc9AeauGMxomzO0HkH+dKKsXOSaIdWYCEKADl889uKx5JP3hwBWrqT+bERsxg5zWSy/KT3FZ1NzWl8JdWWLK785CjjFFQW8wIBaLJ24yRRU3LaItPT94T2xmn3ZckFaLPKoysMEHFSTp8iH1NQl7oX94hjmZF2tyBUihX+ZcU3yc9aj2ujfLmmhtpl1Y8p9aRUKE96fblgiuwyD1pcM0m0CrM2xIRjNX9PYC6T8R+lU414NWbFf9KX2q47mU9jb+TOWUFqytX1n+z8rBgzMCM/3ea0mKljg1xtytxqLXUiRnbApyRzzTxFVwjoZ4empy1IL2+uLx988jMfc1GhOMk5qY2+I1yMU8wrGVRgNjjKsDmuFSb3PRtFKyFiLjC4DI3P0q7HHGF6D6//AFqowxPDKskLB0JwUbtVlZY5i23hgeUBwfx9qtMh6ihVaQIXwB0x9ajufMSRcn71MnxNavJb8yxclfbuKqWl99ofL9hVOSBQbVzrvCOrmzvPssz7bebAyeit2P8Aj+Fd1vz2ryDcFk6k855r0/wje/b9JXI3SQ/u3Prjofy/UGu/CV7vkZ5eNo299Gqg3A4OD2qSNioxQkTbsqDj2q3bWxY724+tegkeVcjghMspbHQVd+zttyMGkjxGTxWN4x1pLLTnjhY/aGXjb1Cnjj3J4H4ntTlJQV2OnB1JWRwXxV1k3cw0q3cCGI5cj+Mjjd7jPArza9LPNy2cDH6mus1e2Yb7mRgbs/OUwCApyMcdMenpXPfY5JI2m6e2K+axbdSTbPrMBGNOFjOrq9Et0udGTbyVH5HJrl5MKDjtXW+BHBtChH8X864oK0jtk9LnVeCfGN7oUoimklwrD5l7j3r1fS/i9ZC1BeWNSVxw5wTXiM9uBdspHU1uaXpdubUbsEYOPxz/AI0SpRluOFVo9bn+MkX2VobdXkYjAWME/rwK5EnW/GOpAXrSLE54jySDVPw9oqTzLsjzggfma9t+HnhwWe24lTBA+UY5+tZyjGmtBynKo9SGz0aLRvD3kxrtYR46cCvkL4jxbPHepbxlWfI9+K+4PFMDG1dE5JQmvkr4+6Sljr9vJCmHlTcT+f8AhUUZ8zsKasjz3S49t4jKeQMjg122mXMtlKNRtmI2Ng47H3Hcc4P41ycAJYMM8ehro/Cg+1G5s3/jBK8jtz617WF9xnmYtc0T161v47mxS6g+4yk4zzxwR+dcdrGtXWpSFIlEUSNuyVx6jLfhUHhjVjp9nNa3ALYGAM85xwfxGAfcVm3XmXHSKUc5+8DXqTrNx0PGp4dRlcszXVtGPlfzm9F6VXkluJVyW8hD/cxkfjTArRqW+yufqR/jSxIXG8K3J+6X6VgdHLYkhhSPe6sWIUElj6//AK6dp0jt5zEgBF5qFoZfmCx7d3q+abEJYVbGzkbSTRcOlh1oy/aQpOBUVxCPOOwqOe9WLOKRn3BoFU/xHrUl2FVSv2i2JHWgIoXTF2FlZgNwwMGu0134ga1faRc6S9rYpBcReWXTeWHTkZbA6VxNvJEkS7rxOc9h6mp5bmHI/wBN/l/hWkW0rGU6alK7IsyeYFdSQfb3qcQBVZjGRkcYFVhLCzKXv2IGeQDxz7CrTSWhj5vriQ49D/hSB+REbc+WGVenoOgqpcwyPAx2HhuBU7TW0S7RLcMO+N3NNluLZkwqT/rSLjdbldUaOMnIDVWK3BzlwPoalmdCwK28xC9c06OW2bOLaQtjB/EfWpaNVoMgjjChiy59zT2KHcpddpH94U0NH5OPIA68tj3qCJn2lvIRgOh/GiwXJLi2jaAkSEEnA57fyrLvITA4R+4zn1rZWWZ4yghhYHpknisrVZXlnHmIFKALgVnUWlzWk3exSVyAwAI7ZP50UqbS3LGiuc6S1Y+X80cn3jyTTLlsMEHQAkfnTIpRI3AAY+lNuQVuOv8ADzR0JtqSRneyjHcCiUMkrKRxniooC28c98in3Dt5xzzTT0BoswHcregFMUnzQw7e9OsR8jn1pyx5kxV9DJsnQAsR61YsFH2vGRkLxk1VwVbFWtN2/agX7LVrciexdOcs2O1b3gvRrVbKS0JV1lHzA8fU1jNLEAwY9qrw+NZNNmEWn2MMzqSTLMSIwPoCM/nWeK2Kwqd9BPE3hy+0h5IpLRngOTHKM4K9weOD6GuT2yFWU/vIznKN1HJr3jw94h/4SLStt5Lpd0MYdIYXiKH/AIEzA/p+PSuM8a+CpobiW+01S8RyzoB8yfQ+lcaZ1Xsebyb4k3wsWX+6T0quGZmEkTbZByp9DV+V44maKUBXU4OB1qkyxu52fKfXtTbLiiSKZt/nqvlyD/WL2YetMlhiSf7RbjETjJHpTnG2UHlhjG4Dg/WmSAoC6n5Dww9M0PuV5E8Xzcg5Fdl8NrzyNTa2c/JMAB7HOf8AH864azkIYqDitrQZmGrWxibjzk5/Gt8PNqaaObEU1KDTPbI+oAHUVdEeY1qrDG28fMPwq/H0PzJwM9a+hgj5dmfePb29s807fdBKj+9z/P19s15rdajBc30l7eeZIiMTFEo4dxwGPoF6Dr/Wui8b3zzgwoWj6Arj7q8MD9SMcf7g9ax/Fuj/AGDSLa4syxXb84P8PoPfHr3rz8RVUrpHo4Sk4/EcIW+0686btwkc5bnlfz9eaj1yI2MjW4HQg/TP/wCqtbwtYCXV1Mj/ACZLMMc4rP8AG02+9d1ZWHIUjkYH+Sa82pG0Gz2aU05qKOVZS0wQd66vwmjQzCM/xYP5Vh6HbiaZ5G/hGPzrq7LT3jQTAkP1H0rgSO+Ttob11bJhZAPQmt/w/aG4lWMjFQ6RaNd2wwM+vFdp4Q0k29yJCORjFTOViUjsvBPhlYIkmnVSR91f6mvS9PjW3tAiqBxzXPaK+IIx6CuhY7bdR3auWrUujemrO5Q1ZfNKEMBn5Tn0r5m/aqtvK1nTRHziLB/Ek19QX0LNFGoHvmvlf9p2f7b4ojjhPEZ2N9cY/wAajC6zKru0TzKwtmfRnuCvz5GPoa1vAUO7UwkgfDxsMr9CeD68Vas4mHhNmLII2IVefmAxj+dW/AljKbyG4UuoHKEDKr7mvpKVNuSseFVre7K4LDK4kv0Zj5efMQnJMf0/P6GluFZSuyQgMNwxwCp5B/Ku817TtCSdLtrWXzF+aSaEiM8gHcF+6Cc8jgeorhdatpmtZPJkaKWyDPGUTIeHJJ4PcBg2PQt6V01PcOSlPnIJUZkDNJnGB9406G2V5dhZjkYznpWFb6052pMqygd1+U/4fyrf0i8tJ2YxzoTtOVY4YfUGs4SUnobTpSirtDZI7dGKZY49z+f1p0tjL5aSw28nlHC+YynH/fX9KuSQJJOoUZyo57Zr0vWbq61jTbmbR9aiex+zqJtIkj2mAKBnYCMNjGcjB681qkcsqjieaW3hvWZdnl+Hb994yuy2kO4eo45qGWzaBJkeBo5UbaUcYII6jkcY5r0vSNa1v/hX+uzLq+oiWCa28si5YMiE4wrZyoOO2BXn16GmEkjO7M7bnyc5Y9TTaEqsmSaX4Z1jVrVJrDTLm4jckBlTKkg9Ae/4VPoGhatqOozadBYSyXMWTJGQFMYBwSckdyK7Tw3Fpo+H1gmqX17axxanKAbVQSxKKQOowAM89qteHdUs9V8ZeJ9RmhlWzk0qdpVDDzDGBGCd33d529T60WJlVk00cVe+FtX0vWLXT7m0Ec91/qRLIm1hkjls4UcdyKvap4G8RWdj/aF7JpEMRRnUG+i3OB2QA/MfYVnatLZfa5W06OdLQLtjWdlL8gg528e9dJ4jZj8PfB5dlZgl2uAfugSCiwlIw4fCVzcadZ39zqOkWNreBjH9puSjNtODldpyR7Zqr4e0CTU47yeS+tLG2tGUSyylio3EgY2g9SOPXIrtL6XTx8OvD8c+iLqErC6WKYSsGtyJcfwjnI29eOKxPCs9tYaF4he5to7yONrbdFJlVciU554I6DuOetOwlUlZmH4h0VtIvLSK4vLaSC6jEkVxCS0bLnBI6Ekd/wAKdb+HoZPE1xo0F7EyQ7pJLoodoRVBJAGenAx698Vp/E1pZNTsJ4dv9lPaxnTlRNqxx/xLj1DE5/CqPg8awPEMbaBJGt6ysUDsoEmFJZCD97I7UKJcXJxvcp6/p2lWxhbTdWGpROpJb7O0LKc9we/uDWTcxl029K774gWSwaHp2o3mh2uh6pPcMj20ACrJGBnzDGD8nOB781xEhAwcZpNFU5sqwRPG2ShI9ax9Y5vpCPUfyrfWclCoGATyO9YGpIBeuGOOQRWNX4TqoN3M5VIlJxgdPxoqy8YMgAPU0VzHXcS1hLKzdMf45p8nLEHrT7TP2ZsHHOKraXcSXtvdzEBZLXaxQjkryGz9MfrT0BK6uSIu2RfTNFyuJ2qVWA2SAAjAOT0qOXJck9TRYm5YsxiBjUto2ZGLDOBkUy1GIGp9uMMTWi2Mnrce3zEmrMC4ZG/iI5+lQRKCT7mrEfDrVoybLCglgTyB7V0J8F2E/ge4uZgVmly8SgcEDODz6+n0rO8PQWtxqcaXl5BbRAhj5jAb+RwM8Z5r03UbuO3sI4J40McibYShAUjtjBPA4rnxMr6G+HhLdHmnwm8LfaJFlSa7hnhPPlNkMfRgev8AhXt2n6YBEzXJDoV5IGCeB29a5PwncJp4cBQC7bs9PwrS/tC51C78mN2Vcgtg9R6VxpnVKLbuzy/4neFI7fW5pLIZtpGBGBnbn+nFcTq3h7UtLt1meJArNt+boTgkV9I3Vh5kJ8373rjrzXOavottqkIk1WZVtIDIqqJAgUkfeLHp0Hbpgg805PsOm7ux8/yHyCy3QkhHpjr3/pUVw8Eis0LsCenofrXQfES/0+/voodJRXs7MGNZgPlnbgEjdyQAMZPU5PeuXjiYyK4Vmz1AHSpUpPc2aS2HWuQd5rqPBUO/XLZgcYbd+Vc3DFGg82dto52jGSTk1MJZiSrOYVxwqj7w9DXRRfK7mNaHPGx7PrPjfQ9NBit5Dez9AkXTPoTXB6v4x8Q6p5nlXP2GEDKwxjk/U9/5e1YcUG6MOvHrms7XLtYozaxLyVAYg+lddfFzSbRx4bAUovuzqbXxlaS6q016I7a5Y7xcRj927d8qQwX8iOMADjGxqPiyTXIRa+db3LsSC9vLhpMlm/1Z6EdgPTpXkBNRgk9q81Y2fU73goM9ftRpljocy7zJcrhnR2KsvJ4x6jFefawwd5Nv8W5vpVrSNck1GFbLU3Ek8aBbe4bAYgH7jseq44BPI45xxVfWAERoCrrIwBZWGCvXAP5j9PSuiVRTp3MqFF05tM1vAmlG6sjcY3ASYI9cV6OumRtp8car879vSuW+BqWlzd3dhOzksgkA3eh5x78ivoDwp4Q01j9qWHzmJyC7btorhlNRVzrUHKRzvwh0YTazc6ZcKDKse5AVzu/wr0Z/Dy2UwOD+IroPDfhMWurWurQRmN48K5zw68g5rrLqCyWJjM6nBwVIrz51W3c3VJo4HS0Z9at7BRl3G7HsK7D7J5lzuVv3acAY61zeirLN4huLxEEUb/JG44IUeh9/6V2Y0pHjDyTu3oN2cCsZVNbHVSotq7Mi92xRS7j90ZwOpr4n+MmqwX3iu5ljkDpHeOhZTlSynkA98ZA/Cvq34/a/a+C/h7d3UTbtQu/9Hs1P3g5HLj/dGT+VfDypJcxs27cwdyAe5GOfqSf1rvwNO8uZo48TNfCdf4Yii1GwgsmbbG9wQz4JxyAOB/niu50eC30LXljllW4TBEUSqJZHkPTKA9DwME9eK8t0zW4NF/0l4/tKoAph3NGJDzlWYYKj12kHkc1n6n451y6he2spE0y0brBall3D0LE7z9M49q9z65GkkranjvAzrOy2Z7P4w8fRaaGt7q10vS5DkPCkYmutuAApBJ2HjowBHqRXEN4yl1G1mj0m3htsxeQ1xKvmXDqQQ2z+GPIJBxkgEgEZrytR1JJJPU1paZ5tpcwXChSHxjIrn+tTqS12OhYGnQjpubMllK0YkwoCsDwuKdawGRypjZvoCcV2nhOz/tOUrAFVWba2STjqAR+ddFB4MvLa5H2q0leKQCQFWH3Seq5/kc/yNd0KLkro4KuMSdpHmYv9RsGIRzJGv8D8j8+v613Hhz4iWUVtN5mi28OqTW5tkvFkwiIV2t+7A27iMcjH0652dY8EWl5aSPbyJHIOYxs2tt9x1z0/OvLdVtWtJmWeIqVwG6EHIxj6nFElOluFOdHEK3U9O0nVjbeHtT0lYoZFvxETLuOUMbFhj655J9KzpL1U0o6atnaBhL5gufK/e9MYyK534a6tJY+JbCx1EBoJbhNm48IwbIBzxg5Ir167J0vxT4u1m3tojd2kvl225ARG0jsGcDGMgcDjHPStqU1NXRyVaTpOzOKTUJ10KHSHEZjjuTd5wQwdlC+uMYA7U/QNU1PQLmXUrGKFvNjMDm4gLxlWIyCDwfu9DXUX2oXPiLwTqdzqzLPqWmSwNb3G1Q5SRipVivUZwfbmr+o3F7r/AIeaDw9rCC3h09EutFf92y7AC5RTkN0Jz161cjE5XVJfEPie2jnGibraBWKvp2mFE5PzZ2jBxgfTmqtvJqeoaQlrtlntNLV5AAqgQq7DcxPHGQPpXZaFKlr4I0SWTXbvRRHeTn/R0d/PO/lTtI6Z7569KqaZfW9w3ji7j3JHcWLvGi9fvoST2yep7cmhIOYi0PSviVFpsH9jW+pxwSHzYfLKqhJyQck9/rXMtaeI5/EVxobySLf3NxsuoWlAVpAS2WIOM9TnPHNdB4Mu5JPB3jCFncolrbnG4kKokOcfTPbiqPw8tpov7Z1aG6t7d4LQwxyzOqJHJLuQNuIPQBunqKkEzmksNRl1ZNGn/dypcG3VXYlEYtg9M4G7ByBzUeoW02mavdaZcPHLJbytGzIeN6kgkZxXV+JLcR+MNK1WG4t5kvXhM0kDBkMqsFfBHbOK5rxrDeL4p1WeSKZVa5dmkMZ2nLHLA9PXn3ptmsHdWK7OzsXd3dvVmyelUJTwzE8L1pRM55U5HrRJFJJGWAxu689DSuXGI6ziWVSwIBxnBrE1dSb6RiP4h/KtaJBF8quTJ0AznNZl+ha9kVvbOexrKorxOii7SKjDABAHfp9aKm2BVA9KK57HTcbZL+6I96zo5obLxYd4KxTDbIGGQSe+O4zg1q2uOWAwucAVmeKId8H2pBh4SMn2JrOpB8qaKpyXPZ9SbSrYs8glmmzbyNH5R4A6gg+taJiUj5hVaxmDXQuSB5N9ALjr/wAtB8r/AKgn8RWjt44FXR+Eiq+WViER4RtinAHeoIic1dRmED7hgbSPxqjCCK1sZxkXbZcmrcSKWyewqrZg4Jq3FjfyM1aMZPULuGC5haOSMOOo9VPqK6/wRpGjnRorq2njn3rhzDPlY2JxwueD74zXJKcE4p2g2+kw6hPDcadcB5MMrW8zqCOcdCB1xXNiY21OnDVLaM9Xs7EPiPOdq9fx/wDr1s6bGLIZVcjsTXPaNe3ItRmPPu3H+f8AGmarq/2RGaefy1PTJrzzrcrnU32oxrAWfn0rxf4geGbzUnv9VgmdrRn8ySJpCASO+3pV6bxJdavfjT7AMxJ4Pt613Gu6cLbwZ9nGSWQB8jqKshNp3R87yxpEuxwFCgDA9jz/ACqC0lR7oIWZUHLEfqfyzVnVYHe/ZIlyTkf/AF6o3NtJa2cksoA3qVUDvn/62adrG0Wm9Rpla5aYq+DjeB2GOf8AGtJod8kR38uqg7qzNDYNOFHUwSpj1JjYD+datm3naO12Cpa3IDA9cHitKTuhVVymrBB50P2iUbbaIY/3j3OfqK5rVwZ5GkSNVQDqMf565rs5/Pj0GytY9hSYbmKY3PgZxx3O4cVg3Fkstw32mQ28HQIMZHXg84HTpyfatakbxsY0qijK7OYjtfMTcPyqzaaU74M0vkhhlVAJdvov/wCqukdLaC2aSzh8lVX/AFjnDk/xADOenfgH0qhKhVDLG33xgDGCR9ew9hWCoI6PbtnXeCtJsLfRby9Cxx3KR7QGj8yYsTjKscJHz1PJA6Vx+v25Mt0/mSuzMNxZsk4bqfc16H8P9Pll8IX7FHdnTnawwMY7Zz61wvihYo7aUxsSXcjBPfcMV01KUY0kcOHrOVZoX4f3a6V4itLyXPlBwJAO6ngn8M5/CvsjwWk0MoRvmjOCuOmDzmvjHRofMHlsvVQVOevNfZvwSvF1zwRp1yxLXMA+z3BPXcnGfxAB/GvNxcFGmmj1KM71LHqFlcbIRt6HtUF3Al2TlTz1zU1vDwABVvydrA4rxGz1IlG20pGYEIFKjFX9SnstG0mfUNSuEt7S1jMk0rcBQByanjYA4r5d/ac+JR17VX8H6XdZ0uyc/a2UjE8wJ4zn7qnj3PPYV04XDutMxxOIVGB5r8b/AIh3XjzxHNqCLJDplmpjs4W/hT+8f9pjgn04HauF0+2mdVijVpGJAO0fMc8nH+ewqK/lR38i3TasjfMSc5wD3rufhvog1K9S8mUAIMhGz+uPoB+VfR0MPraPQ8GvX5YuTOaNjZXFrJo+qRRmS3ciG5QFGB9jwG7fKwzngEVy2ueHr7TP3oxcWpxtmQEYz0DKeVbjofwJrstUcJql/EoSRXmcBSPlIyecdqu2L3CadMrskkQQhY5uTtOMhDjnIX7rbhiirh+cKWKlFeRz+j6Sn9izEIu9vvErkjIwK0/DOjW15odyXGJbVjtHB4I+vrxWzoVnYtBO8LLGuw+dbjjZ+J5UdDk/Lz97jFXPD1mLC41C1MISM25EiurcdWBwf9nA9O4relSjtY5a1eTbNn4CyQWcetajdRGS3srQs3TBJOFB+v58V6Ld+JLabRbW7tCu4xlAAgOdpP4fhivLfCwW08MeK4I22yfYt4IHysAwOB+hrT8N3guPDGnl5MttYKCOOuTz2/lgV105KKsefXhztyPRIvE2mrpU97eJBGxgdtyJjOOF74zyAMeteRa1ptnvklaeCY2kBMxDEifUJlL4XH9xNo54BAp2q6z9mvbWzvG+02vnpcSptADRx5cqeehxisHxjqLRasumyERm2jBmOchp5Pmk/IkoPZF9Kzr1YvQ2wlCUU33OF1C7le6BTdFNG/HHcd69b8NeM2vt+rX4iuDfRmK/hZgvmkAAnPUHPIwOK8k8RorXJlV1Yc8D61e8H3QU3MJiEucOqk9Bnn+lcNGpyVbdz1MTQVSirLY9T1HxFYxac+l6VbG2hldZbiSScSNKVztXoMKM5HfP6utvFWm2doj2mmwRamtuYPtK3DEMrAgtsPAbnrzXHmRR/wAuWfo1NV3Z9ws0xnuelehzM8tUYo6aTxGkvh6z0ho4o0tp3cSo2WO45xjtRpviM2EF/HAiMl7bm2curZCkjJHvx3zWJFNdkg7IBg55B/xqbzLsH78P/fHNNMlwiaOna9LptnqFpFt8rUI1im3REnapJ4/xqqdakj0mTTlDJbvMJyuz7zAYBJ6/hUG27kYnzI/oEFVL6XyhtnuVj56Yxk0pPlVyoU1JlsatdPbRWqCTyopPMjG1cq2Ouev4VavfEOvX6NHfX14yOux1MzYcdxx2rno7lH/1V2shHUdCPwqeOCeUB/tT8+9ZqVzV04osKrlwkaBF9ycU1luMmNgQoGcimtayqBm6I/4F70xYwr5a7J4/vVW4tCWNGRgVAU/327Vnajg3xCtu3DJOe9aTQwuuftGQeq7uazb0RfaT5Z24GAamWxdPcglR4xlhRTzMXXDAEjjmisjbUINvkH1znI71BeRie3li6+YuB9aksP8AUsDjAOPwpFIZ9pYKM8ZqXrEFpIw9JnYWCBic2VwSw9EcAH/0EfnXSeYYZCGJKmudEYh1+e1DYS8QqBjgkjP/AKEB+ValhKZ7SN3+8PkP1FZUHa6N68Lq5qjElszDgHpUEEWTzU0bgWbAgD6VBCzZPPaulvQ5FoaGnInluH9cA1JDGBPhsHrjH50zTsMDnp3qzFtE33cf8C/+vWsdjGe47Yndau6dqFvplzHdTxl4wu0kLnb/APWqqxVRknn1qSLJA56micFNWZEaji7mhqfxBi+zNbaZp8rsejAcfyrzvxFe6xLKJr9J4/MGV3gjP0zXo1kyo+OB9BVfxaljN4fuftTL8ozGT1Ddse/9K554RKN7nTTxj50rHPfD27isZ/tMjiNQMs7Hgc5re8a+PLrVWNhpYeG0iUhpCfnk7ceg9uvfjpXndpOqoAzkKO3qamIlnObdolHr5mc1yRid8t7liUndl2wWGeT1rA1+YERxjnOWz2x0rY/s6NU3PPKW9uP55rnteAi1AxhnfagyWbJJPJ/nU1lyxLoayDQiF1a2VjjdKq/geP61r6VO/wDZk9nb58y5xGwzx8rZX+VYliGd1KLlwQV9iDUslzsW5jbncxKD05zn8qyp1FFHRUhzM6iG/vbe3eKNlZEjMZZmAZc9Rxz1B44BHBzVZNSKy/ul/eRgAlzkKfTsB+AqDSX/ALUsmL7fPjADZOMn+HPqD0P4elJLFvQtujZx/CBnPJ6V0Rm5K6OSUIp2LUbSarNHHuwqgr8oxk8mn688YuFhi6IAG/Dt/L8qqaUJIz5wIAU5BAGfxqKUmR87gxJ7HNaKWgoqzPTvhu7t4W1GRgGjggL8HoSCB+ZrzHxDN5LEbQw83dhuvr/SvVPhxamTwxrdqWK77A4xnkgg4447d+K8j1yJpbjYhJY5xn0GK0xDapI5sIr1pM19OWLCXUHzRsOG6ZP/ANb+tfRP7KeuR2/ii78PTviO/hE9sT03qBn8xz/wGvlTSNSfTneKaMyQt1XP3T6ivXPhhrUejeINH1+OZWFlMko8vjdFyJAfwJGK5JONWk49bHXLmo1oy6H3atmqsGBqOZkjfaavW8qTQJLEwZXQMpBzkEcVw/xN8W6f4Q0C81y+fzBGNsUAOGnkOdqD6nqewBr5+NJzlyo9l1lBXZxn7R/xIbwh4cOj6VKo1vUUKxlWz5EXQyfU5wPxPavk2axlCNPdyBIzyxPLufp61r65rF94g8Q3Ov6xvn1C4csFHKxjsq+igcAf4muW8QahFCrefdBnIIEcZ3k+3Xge1fRUKMcPT13PCrVZYmp7uxUt2+3ag7QqRGqhRn8DXung3ThpXhaa62bpZIApIXIOSMf/AK/evFfAlu11qKhTjc4PHJHXp+AxX0JPZ3KxkNdC3soIGCIE6lgGA6YzyDzzXo4RXjzdzzswnytQR4tqKwQTSBz5sobkFevI5+uev0q/ptvcyWi3qpvaQMkS5AOe/Pbtyeaj12waK6mnQcF8H3OcE1e8MXhjvVsha+eroAyljggkVXK72Yc/7vQq6RHHLqkaT20sM4OZQTtdeeqnqD7gEHOM9a2YBLZXSh4RdK7O8LCIguMAsp+UGMcn5gChJ5U9a6i50CG4u1FzbjyypaMxZEluTxuUjnAOMn0BrlNe1jTPCGmyxZXUJrp1MEMjsxvR/C8nIItwRkDq5IOQM5mpamrsKF6zskWNOEfl63a26sRNpbShJoyhCmPevB/i6A9jgEEiuT8I6u8Gi3DkH90fkGev+z+NaHgzUL+81m6n1S5ee7vVfznYDLFl2+nAHAAHAAAFcDZXflRyx9Mnr+dZTqKFmzopYeNVyR2btFrniSztZnKIZI45SD92MfPIQPXAH4/WsDxjeLq2vajqEayKs1wZFD8nbnIrZ+FTQPrFxqFycsiEIM/M5JOcAnuOPwNZ+sWsC3DSIrCFnO0Mclc9B0/XpUSXNC5cJKFTlOdu4RIjZ7j8qZ4VuTb6yisOJMx59z0/XFWFMbCRd+Tv6+o9az5ibW7E0YBKv19CDmuVr3kzv3i0eilAF8xcZPbOTUrBWBRW6AA8HrnPf2qeNQ0XmBV+ZAQPqMinIoRelewo3R4UpWdiERMuCPmBOB9e36UsEJknzJkfjViN2dNihT83HHIp0jJBBJcyAssY5A6k/wD66drakXvoU9dvobGI5b9+4BCpxj3NcbK73BaSY7jn5at3lw95dyXMvJdslR0x6flVzTbZ7plVIpHVmGWHGT7/AKn2rhq1efY76VNU1dmI0e1tqD5u/qKnsb+5s5fk+6oI2t710U9lbQtIiKjzAYVQmAScdP1JNRDQH2Fpl2ySxlgOwAz+X+FZpS6FucHoy9YOk2mROQrO43Er0z/ntUTojMS6hfTA4rP0BJP7QeJHZEUAnB61uyx89K7qavE4qtoS0II7RShAC7sZ5rKvYxHcFQExgetdAM7VG1vUnFY2q4F4xyOgonHQKUveM1uDiipJEB5BAorCx13H2CgwSnHVv6VBtwxHfPFT6fzE/B+96ewqO4+SfOOM4pJaC+0Y/iKBo3gvk+9G+Mjt3/oau6WY/tt1CBhZNs8XsGHP9Kk1WIXOnzR7c/IWX/eHSs3SpRs0+56CNjbv9Ccrn8z+Vc8vcmdCfNTOj2/6OfrVZc55GPxq15ipAwZSewx+v9arp8xJyB9a6Ecpf07JjcjpUsAJm+Y8dvrTdN/1BXuamt1/ej2Nbx2Oeb1HSkg4PQdadbs38JyM1HcMTIcmpbRo44DLI4RF5Yn0qr2Itc0oZEitnkc4CDJJrgvEmtSXl3NGj5jU7VA457n8eKr+I9eu9VumhtGaOBfuoh25929apx6bIy5muGJ/uxDcf8P1rirV3UXLA9ChhlS96b1Eis7loy7r8nfkf40ttH5TkxXHlyA7SM9farlpp1o/7pzKk3cOcZ/pVPWNJe3Xzbd5GcH5lb0rmtKKudSlFuxpI1wGCy7sHuK5jUZDNqUxOfvkDPoOKlgubxXAEkmB23VTUlZNxJJJPNY1qjkkjopU+V3JrZ3t7hWHGGGfpUF4ym6cqflJyBVm6+bbMvQriqZG6Qe9YSfQ2S1uX/D9+thqcckh/dOCkq9ih6/lXX6pGySo5kV4m5jfjLDOA+PQ/wAwa4GVMNius8N3X2vS5bKU5e2XcPUR/wAR98cn/wDWa3oVEnys58RC65kaltZC4YKmNg5XAOSPXB61XvLRYJk2tnI3dOo7VoWbi3YQDKSD5gTxkHofx9P59afeWMnkGaPc6vIDwvbuP8+lejyRZ5jqSvY7DwPaXUPgzVdQAcCOAI+DwFOCcn36V5Dez+Xq6FlJC5yT+Fe7+Ek8r4b3aDDTMS0yFeHjwcnPsQfXPGMZrwu8tjNq1ynoRz+dPFK0IoWBknUncqalDFMS8BGan8Jay2lXaw3AzaucOSOY/wDaH+HcfhUM9s8EoUnKsOeOhqhcxsJDt5WvNknB8x66SnGx+hPwF8XpqvwytDcXSefpim3kctndGoBRs9MbCBn1U185/Hn4kQ+KvERnF6kejWhdLKIgh5ufmkKjnnHU9iPevN/AnjfXNH8L614c0+78tNQjRSS3IUE7tvvg46HgmmXGmWsGlZ2GS9d+WPzYU5GKMNS1c4owrz05JbGRqev3t4TDYBoIiMb/AON/x/pWbLaiONXlILNjp710ulaSAoaYBQOmapa1FCt9BEgywBY+nXgVvKm2uaQqU4fDFHSfDOzWXUbdML0BkUtjjv3r23x5BOmmQu0iR7gxDbSMce/LfXP0ry74eW0cJl1PvEVVeMYGQf8APfivWtSu7HVNHhM8wMzfLgc7WwSM+g6dz1xXsYWHLCx8/jZ81W55xo+mm8kmWcKwJBBJ4OTxjPXucY7cUW+iXNh4gaeVC9v5gwUxySeFORjqD1+tbF4w097WKGUiR1+TaQ28jGAR64OeelQ+KtdstDsZdQ1OQpOVKLDC4dL8nGIgp5Ea4w0g55Kgkk4KjUFdhRU6jshvjbxLaeFtCH2x4725ZmWzjYH/AEjBbaT3ECseQT87DAO0HPg91fanresTalfzSXV1cOXkkds8/wAsYwAOgAHQVfvjrXizxE2pakzNJcsMkLtRF6AKo4CgDAA6AVtpp0VjdrBFwsTAF8fMwHQ//W6V5LjUry5nse5D2WGhZbnR+F1kOmNcShkuLfAIx8xB9K8x1MyQ6hPGeGEh3fXPNewXQjsbQ3scqxrLHiQjksR2/l/hXkOtt52qu2Nu8/X/AD6fhV4xWijLAvmnJnQeFNS/sex+1rt3g4XI/OtqV1uPCLXjRt5jPkMf7vIB98EY/E1w2qTuYkhHypjgDtXfaRfaWvhS30+8MpZ4wVZV5z16/Xg/WihO6cX0Kr02rT8zhouGDe+D+tNuEDEgn73I+vapLxBHcFV6NkfSoLzdH5TA9xWV9Tq3PWQFt7eOBQH2KFLeuKUSx+V5flL/ALwyDRYSx3um212nHmrn8cEfzBpTHu46V7dNXij5yb95hbRFo9w676nuIVFnMr4ZWU7vTvVvTLdWiMIUgqeTn/Gk1JIBY3CtllEZz2+vT2rRw91mcZ++jy67huLYwxSrsZiWB6ggHHB7133gx9LtNh1VmCx8rtiLtz7D/PvVDWoANUtpbuCJLTePs4B3ZX+8Tnocf09RW/JoFlrFp9rt5vIuUB/dbsZJPA/z2xXiRPYkzWu9S8L3mTDe2sku3bjyyjKPdTj9Kytcexa4JjuoIY0jCkOxGM9R79KypPBNzG5ur1riJI2wBI5ZnPt3x+FVPGHhwW2tTwwGQwYUxjJ+XjkcZzzmtEzJpFXQoA2uXUkUqvHHgLtGd3PbitK8mk80LGgLbuhFM8J2i2kVztBP7zAJOTgDgVauFC3KnGO9ehTj7px1Zc0xEa5I+dUXHtWRq8G6c9N+0E+lbUbln2yNuHaqGqrulfbyQKc1oKlLUwmhK7eQSc8D8aKsXQ2uOo47UVyyWp2p3I9LQtaMBkMWJ571BcKTIQTzmrunkeVwc8k1VuUdZmbaT/Kktgv71xkYGfmOKwBG1td6jZJ8owJo/UFPmGPwJrfjO6TGO+ayvEG221S0v9gIJ2tx3H+INc9eOnMdNCV3ymzbv59nHMowrqCR79/1poXPaq2hsIkurPOVhkyp9VOSDV5a1g+ZGM/ddi9Yri3yPWprdcyD3zmmWas1ucCnwyKkuG966I7HI9ZEV0MSGuX8S6xKXbT4fliU4fB+97H2rqbl1ctiua8YTxfuYQFLgb2OOR6D8ua58S2o6HThUnPUz9KhBVRlt5OXbPJHp9K2QNgyijH/AI9VHTMRwAP/AAr5kh+vQVPbXGZcucVzUtEdlXVl1VS5t2kUM0kYztCgnH+FURdYiNvdbTGx+VjyVPpn0x0qTBgnE8GRKPug9G4yQfUGs298qWSV1GFPKgnpVuViKcE3qU7qIRXDsOm1v5GsgjmtWS4ae1cNtRljKj35xWX0BNcNS19D0YPQntkaaJ4h1AyKrRK3nBcdzmno7IdyHmn2bF7kk9wazWunUt6IJlyfrU2h376Vq1veqN3luCyE8OM8g0kyYnUUySAupKjpzV8rTuiW01Znomq+Q6WjwszQE8NtOGjJyp3fxNyVP+771282hySaKt1bHzV+4yZywPr+WfxFeaeBrgX+jy6VMqO9mxmV2I3iAg7wpPo21vzr0jwXqVtbMdFuVjiuQTG6kBllzwDz/nnFexhXGqrnz+MjKm7RNy302XSfAc80y+ciApMXJBi3A4OPwP0xXh9tH5ur3bhvlDDBxkHn161794z1FdO8N3mkeYPLmtioJ6kchc/Tj3rwHQvlvZ1PKqy55IPT1p4pWcYk5dtKRfbSVnVlkGNrZKnqBwKw9U0eRJ4o4GL+YflBHUV0NzNLFOz7WIVcrgdqr6dL9r1B3LMFjUgkYG0nj0rnnTTVjup1ZxdzEsbA2epRAumWO089irCt61heWNGkbAIGeAcmo4dJaGa5v3ZWVFc8fwnacU7TrmIJEjKSUQAnNFGHs1YdWo5q6NDyGZJGxtTOFAJxXM3O99Y6ZMYCge/JP866ae7ka0KAkJ2Ud65XSysl7NO7Mf3uAD6068k7E0Oazkz1LwZCo0G5kkmWPy9uQ3Uk5x+B/pXQ2VxLJFG/lsI1GVcchCcAg9weP5VxOnJLJHFCdiox+bd37D9f51019qttpGjJcPcPHEFLTsyBio6AbegkLbgB2OSeBXfCoqcdTyqlNzqWRf8AEeuWHhrS57u9TcxfyiwceY7gEiOInOG5+aQfdB9SBXDeG/DmqeOdTfxL4gTybFAFtrWJdqCMHARBnhQPz/M0/wAD6LffEbxEusarGYtFsNscECkldueVGeTkklj3JOete/waPp9lp3kSIgijIKjAVeMgD8APcVjTpyxD55bLY1r11g17OHxPd/oeI3NtEGiaO32wrKOMYBUMMYH4GqniOCK18Q3CRRsFTA5HX0/TFdf4qhsI5r424QrghUHzL0zwf0OOa888Q6qtxevcwoRuQbkPZu+PbINa1lyImg5VQ8Q6s39mPZZ4AU4+oH6+/NeeqXmuvUg1p3l2rGR2OSRnFYUEjCQspwSK8bEVeZnu4TD+ziTXcvmTH0UYrq4xLLosBTqB07D3/nXHgZcDua7HSZGa2S3Ztq4AzSw0tX5lYnSK8jHvVbYJWyQDtJ96hnAlt/lJJQcjOa29dtGEMi+2Rx6CuegJRdwPDDFXUTTClJSVz0n4cXQm8MFG6wylc+x5H9a6WGBZYWYmuQ+GibdHvgPuibAHodv/ANeu20uNjA+e4r2sI70kfPYtKNWRHAwWQr1J6c4/yTzUzuke5XAA27snp9DVco3nkqv3TzzgfWsHxfqgDHTojuHBkOefYfhW9WahB3MKVN1JqxmaveJmOG0l8y3jY7CRg5zk/wA+DWpo947XUW0bWkGWOTgj0xxXMWz/APEqlYqoXdyQOh6j+dMsrmUOfnAPbDZ/r/nmvElPmdz2VDSx6H4o8QJaWSzQ3ETS252RxkZDgjk9se3078Vztx4putbvDdXEUcUiRbAka4GOfzHaqcFrZ/ZEmksWnmKgkyOQBn2HWqdwqvcgxwiAucKiEn8qpbkuOh23h6EHSRKW/wBY5fHpk024jVrtQRVrS0kttJhhkTDiMbgR3qtKCbkfTrXswXuo8pu8mN8r5sRjo1ZepEx3LcY4q9I0iTg54rP1kkS7z3Xj3rOrsVR+Iybp2dutFOuUYLuIABHGKK5LHchsGY4I2HfJ/WpkuFJw6jHekgMUsKYOdvHSo54gDx931pCRItqhkMqHK9/as3xRbLJo0rKPmiIcfTof51oQboztUkK3Wq2u3sFrZNHKpczgooGPTn+dZ1VFQdzWk37RWMjT7iNbmzmU/LNF5Mg9GXOP0xW/Dya49RLa6em8YPmrJCffvx17CustpCVDevP4Vz4afQ3xEPtGrYki0bsSTUaBWJyCT7U+zb/Rc455/rSQ8R9ACe4r0Fsea9GVrplhhaVzhVGTXD3ly1zdSTydyWJrpPFUjpEiKeDk49enbvXJIvzBSCcnBrz8TK7sephIpRua1uzNYhz/AMtDk/TtQuWO3jn0qZtqQhOBhRgVHboxYAYOR27VnHRFyLdrO0m6DaPPACqe5H/68VkSHbdMknBzj6f/AFqs6g0lreJMhwRjPvVTVHEjC6To3B+tDdy6SKmooYVPIIbpio9NUSzmNsYIxzS6lL5ogA7R5P1yahtWKSqy9Qa5X8Z1pe7oPvLdrdyCPl7Gm6eP9IHNaGqXkEtnsCgueW46Gs2xcLOCamSSnoOF3DUs3DZutuckcVp+HxC1y6TAEGNutY2/ddu7nnJNaWlZEzMp/wCWbfyranK8rGdSPuhpt5J4f8UWmoKgYQS7ihAIdejKc+oJH417RZW+l3GqlZpJ7gPa4tTEC7tF5e6JwAPmOOG6YI/CvC9SZ2mG8YxwK9B8JaxJJ4OtpbaRo7zTJmtJDDtV5IZCWjJZuwYN+GOa6cJUUJtM4cbScqakiz8QdduDPJBFO7IqFAZF+btyfeuK0eVx9qmX5cy9O4qx4xeddUa3mP7xCNxPX6n16/pWLb3zwXMhYb1LncM+5p1q657srDYfko6dTpIdSeGYCVQ3OGU9QK0NLksT9rZJ44gzL8pPfmsW3ksrl12yqjMM4c4x/Ss+YSW08o+RgSCO+QapVbe8xOjdW2Os1C6hbS5bWNlaR5FiZgfU5JP4KaLJ7WIRnaioAD8xzggH1rkri4jW3Z7MyK4lTcHOedr9PaoQl9Mqzb9u88ZPJHrR9Y8gWGXLa502rXNukLSQOOh3KFxz2I55rndOf97bKeQTuPuc1Wu/PSNkkkJrR0uGLbCwOSGwT+R/rWDnzzNlS5KZ3emytKsSSFnwF8uE7o1kHf5sfL6nsAtct4o1mbxV4hTTrWWSW2WXO8/M07Z+aVvcgcDsBj6p4m1ny9LWGFmW5uVw2HOIY+4A6AvwT7AY6mszwv5lkGv/ALrg4GGwQO+OxrSpU53yJ6GFKkoRdRrU+h/Dn2PRvD1tYwhVjijx8vGGJ65z1GaXxD4uEHht7UF2cbkBIxzjA/nXnmn6+zrA0dwCDu/dsePQ1F41v2jgjRCGUMCR2Ve4Ar1ViOWHu9DxFhXKpeXUva/qZTRrVpZUDbWG0DOCRgbh3P1/+vXGS3MTRshnkZtuSM9OB+PPXmoLm6kmgO47VUgk5B/l/TmsfU52TUp1zhj8jDJPsf5V5tavKWp7GGwyhoUZWbD5AOQRnv1qlH8pNTXMhZm2/dHSoFOa8uo7s9emrImtzumUDrniujtZ2hRI2++cEn2zXNW7Ms6EV1E6q1ussYBYpg57Vvh3oc+Is3YvEm8tDvC7lVtpxyQeh+tcy6fKxHYkVtaJM7w3EE6qybMrntjP+NYt1mG5kXdjLH+Zreq7xuY0laVjvvhNL5sF7bZyRIj/AF4x/QV38M0FnbPJMwRM8se1ePeAtTl06+uRAqs0sWBk8cGuhu726vN0lzOzhei44H4CvSwldKkrHk47DSlWb6HQ6r4gt1GLOLz5HbAZuF64rkLkrd3jzO+XbL7gMgN7U6NmlkQB12vnk9qkMIRCgOcnOairU5nqaUaShsZtpOsPmwSJ+4kI3Fhyp5/yfbFNuoGtpw8LFuB144OaLpW807AD/e+tEU8SwmK5XzAPuheqfSuSSszrirlz+3pTCkTZbaMFutQS6kzXKSRE7ozkAjjP0qhBC7MjKvBOKbEp+2MM8HI/WmpND5Inp+gap/adhvkCieIAOo6nrg06bPnqQcA1w9pLcWbpNA+GwQfp7112l3x1NN7J5bRkKSOh47V61CtzxSe549ej7OTkti06EDgA59e1ZGuKBOi5B4BrbO7DHaWxjH51ia4pa5U8j5R1q6q0M6L965m3fzW7LkEjpg0U14SFY5zmiuTU7bktn5S2ytjqOtV5ZtsrL1TsKntx/oAI+8BxVOUZeoY0TCVWAx29axPGdtJJZxSryULZXtgjIP8A47WsnBrD8TzXbXCW6FkjdD8obg9Qf54rnxL9xnThU/aGNEgfTXyQHjwfoa3PDFzvSW3dslMMv+70/Q1z9lgu6E/eGKvaLL9n1CLJwSxjPvk8friuKjK0kzurQumjutObMDjPTNOhZhgHGKj00fuWHuRU20CvYjseHPRlHxALYWzzzIHCHKKe7dhXGRrm9iU9A2T711euoLnVbGxBJTBmkHuM4H5D9a5RXH2ktjoeK8+vrM9TC/BY04T5l0Vbv06fTvTlLQyuFHHPFR2oJmD45NSXG4uXZcA1MUDethZQk1ufMHznoKzY0DWssLKVJ+YZ9cmtdCrRBe5qtcomWRDnJwR60pR0NIysc3cjBRe4XB/M0xCQRxmp9Q2i+kCYKodox7VEgMj7VGTXHLc7U/dGOHzuKkA+tNU7XVvSr94VSzijb76ghvzrNHUVnJ2KRLJ98mtPSWcAtkfdNZknU1f0wqISG9MCtKT94mewmoruQSYPPY9q2Ph1OP7SvNNkGVvbR1XJwBImJF/E7So/3qxWLOzI/IA/z+tRabcGz1G3uASPLlVjj0B5rTmcZ8xEoKVJxZ0/iqe3vdWadUKs0a78+v8AOuSDZkf61v6/G1rqM6EsdoYKWPOAWH9DXOJw+amvK8h4WPLCxICVOQcGr9vqO1HM6bySDnHpn/GqDcjIpIm+YjsamM5JF8iZsJf6ftL+Q+c5xnj+dJJrG4ARRBFHArKXHlyKO1CcLgCn7WRKppD7md5nLORyc8DFa+kSLFGbiVj5EYy2DgnI6fjjFYUnXGK0rn5NKt4QSGkkaQnPVRwAR065pwk27hKN9CtcyS3980uMvI/3R2HYD6VufaVjhS0iDMvTDeufzrFtYlQs8npwKv6I2bwcc1pT3Mqiujf0ycRxrb5wWLZOR9B+op2uX22WIOowy84PU5Iz1PPFVkZUmkVk3EjO3Ix+fOKy9ZmExGD8o+6PSuuVRxjY440uadwuG23HluwKk7vwxWVfSF76VmOW3HJ9Tk1dhkaQbzguq4HGcisqTJdiTzmuKpU0O+lGzHSD92TUQp5b5cUyuWXc6EWLKPfOp6AevStnzdp2q27saydNPzNn0qxakm/RcFlzyK6qGxy1dzatDGtvJIHwWB4rEv43IMjEMc561tNZhbSWbOFHQc8DNZkpjeFu/Fbz1VjKnvcXwtOIdYi3DKuChHHce9dluRG3J/qyxVweoOTXDacgXVLPaOsoFdjj5Joh1Y5B7t9a1wrtFowxqvJDdWt0zJGqn7m+MhsdOtY7yageEmcsG9a1Lx5XW3OP3hJHPQjHGfrToV8q5MPlBXcb1LHPH881s1fUxhZIqwxTRW0iTbN+M/LWSI5JJn2dhk1vXRwpBHPAJ9eetVmVFl+UY3is5RNoSJ9CRJrV1WQeYnUHvxioryGG0CsOGbqPeltM2+oRyxhQH+UgsBjjH+fbNZt48t1ctITkc4/M0WsG7NGQv5Q2t94ZrW8PeIfsRFpcQARZzvQHqe5B/nWPYnzbXBHzoSD9O36VBKMyMPvAHGexrSE5Rd0ZVKcZpxZ6oJo2gLowYEZyOhrE1bHnKvX5Bz+JrnNH1W5tiLcOPLY52sM8+3pW9fktIHIxlccV6EK3tEeZ7D2UrFd14wBRVm1VG4Z13HGSO3+RRSaG52ZkwsRGFGQAO9NZc8gVOUYgqvIAH4U1BtYjsK5je5CExXK+JbqV9RHbyGwn165/OuwcfOT61wd273OrMMZLzcD8cVy4nSNjtwmjbILmNrXU5F27QGOB7dqklBM+7s4yK0fGNt5OoxygjEi8keo4/lis4nMWR1UcVxNcsmjui+eNz0DRZlnsEmAwJEBxnv0P65q2gz169vpXN+DbhWtZbcnlW3j/AHT/APXzXQW4Yyewr1qNRTimjxa8LTZmvIyeILlzyUtzt+mB/UGuSt0BchhyK6vxbbGCBb5Xw7fu8Y65yP5ZrkJJCicVx13aVjvwvvQubdugEJOOQACO4PanAb4GGF645J6+tNglDWgkHG5AD+FQ2ki7pAT0PGaSeg7aixFo3G7pnFVZpfKadn/hBI+vapJblfO2HIAPp3qHV0xZyyDodo/rUTemhdNXaRi/eJz1PU1YRWtCwx85GCfSqwPtWxZJFd2kjSyKkycnI+8Mf/Wrlirs7ZaGPMWdssc1Go+arN2IlO2PrjJqsprKpvYuDTQ8jL4q/pmSfLHof5VnhiHyKu6eGbcU4Y8ZrSmtSamxHOGS5x61XlBWbBBGPWrmoRyI65IZsZyDVe5JcqVBYhecVUt7Ep3ibHiGVpmkuZRseSGNhznqAT+eSfxrn145rV1SR5rK2eRtxMKL+C5UfoBWWg96iq7sqirIVWOcHp3pzIRyuGBGeKcY/lLCnWilmZVGSRxUxTZT0QyIfI+e4pVOB71ZMWxGAUE7T17VU2nbVtEqQ1yc5PNas8Ekt7bQKD8qonB9RuP6msoDJA9a3BdTwa1JJaIry/Mg3LkKDlcjPfFOmrim7Fa8G2Yr/dWlsgyHzOQx6Y/WptUinCt5ioXXq6kYbPNVbUsyfeOexrSKtOxivhN2F82bySfePAI61jXzZPIq/HKUs3Vm7cfWs2UmTBbnB5rWo9CKcdR+n878DGAf5VQnjZMlq1NNQ/ZpnJAHK8ntzj+VULtSy7jzxWEoJxN4P3ip15oNAHFPmjMW0P1ZQ359P0rl3RunrYmsSBJycVcT5btXjOSKoW7BWya1dCdXuDI6/KvbI5rrodDnqrRmwyO0S+YGVGHzZHOPb0/GsO6heCZ42GPT3rXuZrgyGV1WKJicBenfj9ap300M0ewn94oyp9RXTUOWm9Sppy41K0J7TL/OuwvUaNl3DBU5FcQkvlSxzAZKOG6+hruL+4WVC+NwbBX8aqg7KxOKV2mVWl+VDgcHIzTdSxNCswz5q9u1VI3LkxMfX/P8qnErGPytvGOa35tLGFmmS2xM8BLn541y3uPX/PeoZ8lMqFJXpmo7eZrWUTKNwHXnBIPUflV64CSp9pRgY5Oh/pSGtGUicqpY7S3KmnSwRxrt4JQfMBTHdDAUJyUOQfqalKh4Xl3FRyTg9yOf61JSYmhbS05HK7hxSXcZW7kSPAGN307fzpNFbyxLg8Egj361Bd3LnUWzhSDggf1qnpEmz5mNDss4JG4KQffNd7crvjjfaQCvGe/JritgNwMr0XNdlCzy2Fq8ShgUBOexHB/lXThVuc2KdrENsrGds8c46CirqREDcVIPr70V12OByTMbT232xyeT1OKcyYUnvWfYM/k5Ryp6e1aIZ5IgSASepFcSdzskrMhlHzZridPhaXXodv8Az1z/AFruWGVOe1cl4c51tD/vmuevG7SOrDStGTL/AIvhVtNEp+9G3H49a5i3bduU9cV3urwb7CWJVLO67UwP4j0ri59OvdLulF7bPEjfdcjg1z4mKUtDqws7w1LnheUx6lCh6SExfifu/qK9Bt4gOteWRuY75grFckEH0PY16HpOqNIIYp4+WQfvBn9c/j+VbYSol7pz4ylrzIoeO5gbeCFhgbmbr144/nXGvBKzbcdga6HxvKW1FMn7sQP51mCTNoZFHzHqfassQ71Ga4a8KaJrAmG2MEpG4ZAH41Fjblvc+np7VBBIVlwe/ertqqyS+Ww4PSpT0NHHdlS6GQGXuAaZrMqmytYkJy+WYfTIFWZkzKyZ4XgVl36S/bniJClQBg+mKznJpF0VdlbbEBukLewFTW9wrOY8hFZdoOOh96YLCcjKgN9KgeCVWKlD+Vc3vdDqbQ6eNo3IYgn1HINQL1NWl3+VtlU47GqxGCama6lLyHKK09IIGexrOj5XNXNOPzgjPQ9PxrSk9Sanwl3UUXckmM8YqkXWIlQQyE4kT19D+uRWjqRDW645KrnPb/8AXmsOVmbk1pU3MqV2tSe8djbWydlQgf8AfRqop+bFWbwnyLUE5/dE/m7VUHHNc0pam0VoaVva7/lD5JFPtIGiuGQndxxj1qGyu/LURnhs8MfSrkIJLyrKm5iNuSR0/TpXRCz2MpOS0Hytvgn+QLtjABPHJbBrPaF1ByBtHU1p3s3lWKt8rBpl3DrkjJ/XiqF1fF4SnlIrHrgU52QoXKkIzcRj1YfzroNNaJZdQkc5ILbcemTxz+BFYNgQ+o2wPA8xf5irrzvFasE6ysMn6VNN63KqK4t/cNMJSRjPSmaf/qz/AHj0HrUkwMlhIyoTgA8ev+c1Wt3aOPirb965MV7tjaWCKS3kXzlLn7qlSCevt/WsnB+ZCOa1bASGLKHqdx+tVtQiCyxyp91wGrWSurmcdHYjd1i0uRQFXJAyOv8AnrVNyGs1bcCwHI79auaiu2wHAwzZHr0rMT/VsPWsJtrQ0gr6kQNbnjOxa0mspMcSW6j8VAB/pWdpMH2jU7aE9GkUGu9+JttG2h2s+3DxybT7gg//AFq0oUOajOXYzrVuStGJ5xHknA71sacUgVVjwXc96y7aMu4A/OrRkWFsrhsfnWVJ8upvU10Oqv8Afd2CIw3MPnAUd+5/lXOXdjdK28ITtHP0qzY+IZ4CuY4yAuMkZz9a04dXgvFbACueTjAB9TzXW5Qn6nGozpS2OWb/AFbV1lozT6VbyqeVjAx6EZH9Kz9atoUtYpCuPOTOe4I9Pb/GrmhBjo8aqPuu2fzopLlnYdZqUU0QLKVuDvwPpirqcLuwfmHPHaqE4AvgPbr2q9NJiDaFOcY+vFbIwkhZYkkQru4PQ7RVa1uDC72zAshzir1vtMJY4XAxis+ePfllYhwcg0N6BGzGM2LonOMrj9PyqVZwsQR1fOOuOM5xUDkbRkfO3/6ql2748Z65qbl2JtHljVbpicMqFl/pVaLcblmcAs3f1PrTbLYPPVhyy9amtADIgzkqcD3zxQm7CasxTMyXm0ntgV2fh+8iksUhBUMp+YAe+f8AGuJ1JjHcpIyDDjI2itjwlO32ny2UtvzjHYjNdGHm4zsc+JpqVO7Oxkm3I6qwABzzRVaZNuTknnkUV6Z5XKjk7WTZ82Mj0rWtJB9mDe9Y6LxgCtKzJWJIiOTk15sH0PQmromfkO+P4TXJ+EuNVYn/AJ5N/MV1zfdI9a5Hwqf+JqR/sMP1FRV+KJrQ+CRueJEuZFtPsblJ9x246Y4yTW94cee5097fWVR5ehBXKuvPrxWF4jZ0t7cmdY9rkHI9f6cVNpN/JFGIWZTjo2eCM5rkxD983ofwyPWPDGmNfebbPJEpOWVfu/hn+VLIqW8sErPhFJDFjwARj+tW9e1aC0iWTaJJnGVT19TXFPc3F7O8srfMxzt/hH0FZx0dzXlclZljxnOkl+WidHAQAFWyD1qhpkuzMcgxuwQaTUNg8sqpAIJye/apr1FKJJGoDqBwO4/+t/Wk5c0mzSEbQ5S3LbRGFnU/MoyKisJisikgjPc0yzuGnRozwQMH86kudscDI3TGB9au+mhKvsxiKTeOWb5SzZPoP8isW5ma5upJ8EbzkDvWnO3l6fKQCXwAMeh61mK0kURBhRmY53sOR9Kxqu9kb0tLst6ZJKrFdzAHoPWnzaoUJ2wruXgFh1rM8yYOr72DA5FX7aS2uSEuMIT1IH61Kk7WRTS3KM1w8shdwBnsOlRnkVZu7YQykBgy54Iqs3y4rCV76mkWrEsIzCxx3qxpkgUMG7VBGQlu3r1p0Hr61pB2aFNaGsq+bCWyBjqO/U5/L/CseddrYBzW7prgYDEAEYIPesvUodl60Y+Vc9e4raa0uYwlZ2K16PmhX0iX+p/rUQic87ePWpr5THdPGeqYX8qW3uWVlB6DtXNZOWp0rSNyBl7GtPTWhNpsnTcBkqC3fJ9/pRdwNJEJSgAPcVHbW7NCNo5z0rWEHGRg58yJZpY/KWMqAN2/j6HFUbqNcb0J981ZlinDKJABggDJ4+lSw2uY2kmbYnQEnqcGqmrocWkUNMP/ABMbfv8AvFz+dWpuUjBZh3zxiq1msf8AaUGF3L5oBHYjIq5GjvhUbo24nH+NRTQTepa3GKykjXpty3vWapyhA/8A1CtfUQosVZExwVdlYd+nasWPjOa1krCp6m5pgkFoWQnGPmII6fSoZDmFuPlB4GTxRozZkCySKiYIUMetE48hpVxt3HHXPX8xWydomNveF1GQtpUP7v5SSpJxxg8c9elY6kAkHpWq536YFYgrHKMYI9DWZMAm4evSsKnc3p9jc+H1oLvxArMPlhBb8e1dV8VJG/sSCMDAEyk+/BrG+FckZ1C7jI+cxgqfx5/pXS/E+NX8KyORzHIhX69P616eHjbByZ5OIk3jYpnlcMhhBx3GP1pYEkuJtsaDJ79qbEyBwZF3LWvaXloVC7Qnuowa8mmu5603Z3Q6z0hRjeFfBAGD3IrpoNLtrJFm1WKGxiU5OcFyO+B+XpS6bewW2mSNYgSXRQqnThjyT0PTIFcrf2mp3cpkkl8127Fua7uSMFdanAnKctXZFnXL+31LUHW3haK1C7IUZw2wZznjjJqx4akZdPntSctG4wPqMH+VYAtbqP5/KYY74rZ8OMTfvbSoVaSM7sj0IKmsoSbndo3mkoWTFuAJJj96NgfQVKHzb/eI246nJPNSXsbROQwBIPORUGN4C5A6Y/wreWjMFqi2twIoGXAO4d+1QyuTHtHOR6Cm3EZ2pG+AfvU6Eky+XtGwDrRcLWK7SfvER8+oJFWOMZP93H/16gvtn2geX91Bg+57/pVeWdghBPXofalc0SuLbvtvQpyA3rV1TsuuAAD6/TNZYLfaY8Ybjsa1UG6YHpxgfWpiwkrDHTz7xFYnAXA9q3vCkkVtquxvlDjaDxnP41g71ju2Ldl4/Kp7eYeenDKdw5Pp3ropTtNMwnHmg0dxeXKRuQn7wjoO1FZoaCMKxYupGRzRXoc/meZ7NGDC2EG5ifrV7TmbzGLHIA4qgFOAfQVo2kbRxq/99eP8/hXFDc656ItZzXI+G3aPWto7hh/P/CurXOK5TT8Q+JkBBwZWT8TkVFfSSZph9YyOi8RQG5shJj/VNuYeoOcms21lQLtDK2OmD0rpVUMOe9c1rVl9j867t2GxsBkbouTjI/Oor0vtIrDVfssxr+4M99NI55XgAdRjpiq8Mr9j/nGaryuC7lSTu5zToGCuN3SuC56KRcmCzonfaMH2qFJzC+xxlB3pjMY5G2n5TyKWfbJECOtDYJWLlr5fml4HHzY3A1JfYZSg5OeffuTWfZZiOWHWre7c2e+a1jojNqzK+osY7ERn77nH4CorC5haIQXKnd2PtTNRO54xuz1/nVVflYMOorBu8/I2jH3ToLawjbEhESp3EjgCorxdEiTdvJm9IScdvX6U2BV1a1ECSeVcxA7VY4Eo9j6+1Z93ZeTIU3EOOCG4xWkm7XSIhCz1ZFe3KSt+7Uqo6ZqqW4pzqythgQPWkzzXI25O7OlJLYkHTb/s5qW3GSc+lQE4b6VNDzj3q4binsahl2JGQB8oxwOtV7qUXFyjELvJwcUOGEC4fYckc/nU11M1zJbSSBfMRQrsowWxghj6tjqe+B3zW0npYxS1uZN45lvJZCfvOf51GBjmnDLOzdsk1KtyUGDHEw/2hWCWpv0saFhqTwwhJYvOi7jHSlF/ZCJkRShJzuAwal0/QdU1CzN5ELWC3ZtpZ7mNB3OcE5x+FXrPwVLPEHk8Q6FbN12Syy5x6/LGR+tbc0+hi1TM7ULndBAsEh4BZsrWbcTXEoPnO/PZu1dLrXhRdL0xrhPEmjXpTnZaSS78dOjxqD16ZrE8+3QSfv7zjH3gD7+tKTb3CPKtinYKRfwDH/LVf51pCbyCVZAXZjnPQDOAPTtWdHIBdpKhOQwIyOuDW7bzvBqkk8MnkFXYgqMhSCfmx/nqadJdgqPqQxXbPBNDLtO/pkd/r1rNmQpKVArpZIGkSW7ur6W5k2kruAJPuT65zXPXTFpCx/IVpKOhEJXWhbsIA1sZJF3Bc4OehznNF84JK4BUgHmprN1OnFcEAc/U1UmJZlUAgY9KpL3RL4iWFVa08oqhLEMOvYH0rNvOGArUQhIYwTtO4gH8zWVIjT3L98cmsquiNISs7m/8NpPL8QEAZLRNgep612fxVR18MAqMxmZdx9sH+uK4DwjdR6d4ls5yTs37XPoDxn6c16z4nhW/8P3NixK7lypHbv8A4V6WDfPhZQ6nk41+zxUJ9GeHRLvbFWI1t4mJkJfjHy06zt5biRooF3SentVqLSGM2yWVQO2FzmvLjBvY9dziirHe3EThoZWjx0xXS6RrZuo1g1TSxcr/AM9VQh/++u9R6Fpkcs3lw2S3HuQTgdzXTi40fRY2ubmRLmZV2pBE3C8nJJ7Hgf8A6666NKau29DirVIP3UtSlfRaXDprXUMTBOmHPOcdDjBNcxoBa68RIQiq2xmJHc7aPEGr3mqy5IMUPaNQAB9SByfrR4VkWLXYw3dSB9cf/WpyknUVghBwpu+50V9prsS6SbmPOGz/AErISJlfLjG05I+ldSoM74Mu0YypVQSRjPFKskRZkMYOFOSQDjqPauqVKMnc5KdVxWpx7SubgsTnmrIkjWGSRvTjnvXRX+jQyxny3eF85O5M49P1xXP6hp9xEyx4SRFUsWj5B/yP51jOnKJvCrGRlxOeQ7EjuPWpwALfOAee4p0axJyy5Pr2NRySgs64wMcVlY3RWYhJgwH0rTjkElxGqjGFyee/b+lZjqz4I7cD3q7bDEoP+z/SnFDkrodLt+2vvOTmrHmJ5ORCOejg4H6dapI4+1OSw5Iq8WOwhgDnpgVaZlI09NYzWgzztOKKZoksaWRUMC28nHf/AD1orthrE4ZxsxkQynTtWxaxGS2i29Qn9ax9pXCgkDAPFb8Bjht4iTtUj8RWdNCm2QBcMQRXKXu2LxQpJ6zI354z/WuzcQyszLJux/dNcd4mVYtbWQDgBWP4cf0qMQrRTNcM7to6cu+ME96qawgk066Q9omP5DP9KsK278KbdlBaTM/3RG278RzVy1gyIK00ebyErjHHGKFPuae5Rh0yahB5rxZPU9yK0uWYpN3yt09acchzjoelV19qmWQqAHRsiqj3JkuhpWpR7cxyenB7gjmkiCgqq5PPfvVSKcfSrELBmFaJmbTuUdTkVrsqigBBjj1pltA82MDg0244u5D1w1TWsrZ74HYVl9o21UdCytjZx4M94U4yQFLEfhT9S1f7SsaeWJPLXb5sg+dueD+WB+FaUGm6VqFspNwYZ8DKdATxzn8aytU0c2Ep3SK0Z+6Qc8etaTjKK0MYyhKVnuZt1L5gGQBUYGSKSUDfgUg/lXKjrSJHXLH6VbtIS0W4fw1UUZHWtTSZEUhHAKkc1tTV2Z1W0tBdxigYPhgykfOufxqtbv5ayuSDiI4J/Af1qbUXRlwmcBsc1XJCabKSPmZgo+nJP8hVS0IiitGSvTHFSNIGQqYowfUCoUGetWHA2DHbj8Kyhd6mnTU0dbjS3tdNxI43wl+vbew/pTLdLF8I8tyrFckqBgn6ZrX1y50pNNs4NQ0ya4ujYYt5YboRrEfMfBZCrbuc8fL25rnoto+UjJwMeprZPUxjG8bmtHbaAsJSWW+3ZyWEQOB2GN2fWtXw9B4U+x6gtzJcTM8IaAuNgLYYFSAT3KflWGxwiLHHkqMEZY5/DFTaMr/bclWTCluR6EHH0rToZTTtozAmESZ2FwR61syAmV1HLSYArGuDmZh6Gt60TPlykjcUQ7icAZUfrWdN3nY2q6RRJPHPFZgNvVQDnBPas54w1sGHpn361takVa3k8tmYHjJOc+p/OsDzGQkfw+nrW1TRmdLVF3S/3imJW9sVcltoPNjYuqAY3DnB256Y/Ws7S22zkDg5H+P8q0dSCMImyVB54qo/CTNtSsVLyQm1fydrbZwq8c8g/wCFMMIs4FR8eYSDJ6n1q1aQK0oZWIC/vFB6EjJz/OquoT/aLyZlwqlvlJAHGff8KzkluyovWxn3GVuNwC7cZBFe0aZONT0GKSM/fi/I4rxadcYr074UX6T6O1qTiSFyMHqQeR/WurLpqM5RfU48zpuVJSXQ8ykeazvpNhKujFTirNlqkol+dVNaHxCtoLXxNcCDGHw7AdmI5H9fxrCt43KhvLJ+gzXFPmhUaO+HLOkmdppuvWiWb2lyjxiYAGWA7Tx+Naek+FtL1nedI1CK4uNu5bdyY5M9+vynH1rj7HTJ5yoY+WD3612Wl6db+HnFxMkgnUhoepIbjBPHHr+OK7qScvjWhwV+WCtF6mXc+G57ZgtyohPfdg47e4PPFZU/lW2t2xVoywkGGTGOcen1o17UrwzFyxG4Zz6isYTM0gkYksDkH0NZTqRUrRRvRpzcW5M7i7l/g+bvjB6EVXtJmjBUEkk96FuF81J3H7s4b6ipUjhlQTIduW4JbGMetdEJ9TkUDQu75hbK4X5nOCQfl/D+tdV4USzWAxSoUYId5OCzEknP155rzjT5VfUEdjhA/APIPrXa2V9DdvGqTASMpVe209iPr6dc4odRt6mcqajsUvGfh2JUFzBGqkcgqQEk646dDyPqRz1rh76zaNVkZ1R3GRGxwcdq9RfXJ7OGXQ9YTO5N0UnTH6jGe3pxXn2swrZahJHdK1xbn7jNzx6flxWUkjfDzl8JkmCaPbuRuRu56YzjI/l9TVko0eMlTkZ4NTWUke1oJt7acXy6R9Y89GCk8kYPXgjg9chNTsLi08hv9dbypuhuE5SRcnn2I5yDyCMGpR0uRVgt83G7HBrT2hVCqSxAyTj8qrWSO8wwwIHXPHNaUcSs+FQj12n/AD3q0jGT1I9JiV/MlGVKn6fWipdGXdd3EL8KAW9e/PSiuymnynJUklIVVLkMBwBitRZQbdSegAUk+vSqtk0a4DAFT1pkkqspiXO3d1zgYzUR0RLVywJCso2nArnfFvN1C/UlCD+BrccNHH8w6VieJVxLCp7Bv51nW96BrQ0kdBpy7oo3dcblBxn1AP8AWsvxgHJsreMlUlc7gO5yAP61raeytZQ7TnEaj/x0Vm+MAyWdvdIuWhl6+mf/AK4FVL+ETB/vTmvEdjBY3SRQBsFMnJySckf0rKIrZ8QCeWOK+uPLBl+6qnOBjIzWOgDLlhXk1Iq+h7FFvlsy74eP/E3t/wDfFLrGxtSnMf3d5x+dGixFtQjK5wh3n2ABNMuC0s7swALMTx9aqMfcFze8QxKetWoB83XAAyT6CiDaEXI5Bwfenah8ti7IMFiFP0otpcFqzPdleaRycBm4q1pbxmXywhct8ox6ms+MY7VsaKLYqYhMYJm4VyOD7E9vrUQ1lc0npE1L68gtQYkgjWfGGYDOPp6VgXEs7/f4z+tb76RLbb/NjAUqdrZ+XPbmsW9JXduGNyBR/jW1a/Lqc1KSb0MuQHcafgLH7mjqwFLj5/pXHFHaJEDvwa0IoMR+amRxjPaqS8yemFxWhE5WxKkseOvatY6Gc3crTMSACe9RXJP2ZV/280Fs0lzwEQ9cEn86U3oENGLbtPnahXnsVB/pT3juEUKy4XrUCMVOQcEVajndgwLbgcZBojsOZvXVnHr2n2Utpf263cCfZ3tJSVYgElWVhlWyDg8g5HTBqGLw1qiRb/s9swHU/bIwR+BasQxgTrtOAfXpV2WyVI96SK3T5V68+1aJGWqVkWtTfUNLVFmtli3KCpEwYMD3ypxVH+1Lid3LFV/dleuOKddW9o0gJaRUVMsN+cn/APXmqExdzhIwR7UnzDjGJBIfmyec101tGG0y2kxu/dp/Mr/TFc0yMv3xg+ldNp0kR0uyQ8M8Lbz2XEjc/wA+KVH4h1leI67vHS0MTR8N/drCmz5hOOKv3EvmSMFbILYB/H/61Urj+Je4OK2qO5FNWViSw3SThRWrJC8sbDHKDPvWRpBCXsZc/wAQz711sv2NNHlO3c7dDnp0/A9Kun8JnWfvGXapixk2naxQjJ5BGP1qXStLubx/smmwwl2Tc8kqgkcHp7c/XPHNUrG5VLlWYY2/KOewrW03W/7MeRN5Mcj+YVTCDJHP+elaLlluRPmSvEwtbshbSwyR5Mc6k89VYcMuO3POPetb4YXgtPEqRsflnGz8eo/lVXUbmO/tZ4zjeX86Je2RkFfxH6gVjafdtaXsNwhw0UiuMe1YKap1U0aSi6lFxluanj5i3iq8Y92X/wBBFZthdvDKuOVHQVufEK3ja/h1O35huo1J9mx/hisHTYFnk2lgMetTV5nWa7l0f4SOn8JXLXM8lqojFyyD7OzMeWyOAen58fpVnVrLXIb2X7fFO0iMRtkJLfXmotB8PXNzNHFBCzsxyuAcHHrjkV3+mN4lS0ax1CWKe2UfKzfOYQOevUDj6c16FGm5RtI82tWjGV4Hnmzzl8u7tT7g9qxtXt7ZGzbsQB2zx+FdT4pvoIt0CRpPIcgsoHuOa4y5maSIhvwrnre67HVhpOXvHTSjbbKo6bVAHpxVYXEsULIrn5hg5q/ptv8AaLO3P8JjU59OAP6VBe23kTbGb3HyntWvJJRuYuS5rMqQuFPPGf5/5xWidTjWILFukkC7Qw7HOazL2NhDuXjJA+lUzvXqtZybRtGMWXdW1C7uNjXFw0z5zk9fYU83st/DHGysXi+6Mnn261lyAs45NSqwjXdvZSPQkfyqOa5pyRRLZy7cLtzj+DPB47ZzjuMdDWjFP5Vq6xGUafPIDPFH1jIHBC9j+hz171hLLtPTsB+Qq7aTFSHVhgj5lPQ007kziaXl3EN2IYEimWQZSRQdrD+efUYyPare++tola+tisTfxJyufc1SWcxI8kal7c8mIMcxv6r6dvzx0rr9Intb/SWt2KSExALu4BAzk+2MjPp7jBrWF72OWrLlVzJ8LRq+oTzBRs2gAhs8min+EoxFc3aFSoBAXHIJ5/8Ar0V6VGPuHBXnaZSjSTbjcD9KdswcHj0+tTbQvKcD1prBWwFYH1wenNcp0CqWbKsxIB71j+JOZYTkHIPStpV61j68nzxkDjBqJ/CXSfvG3pyolrHsJJ8tQfY4FSXMST2r29wP3cgwT6f/AF6ZZRSfZImXAyik5+gqUfM3lHr9a1jbksYyup3Rx3iHSEsbRJxdNOu7agYY29enJ9Kw+ldT45K+Xb2+ckszH2wBj+dc0yjHrXl1opTsj2KEm4XZu+GYsaRf3JHzODGG9sf44rNaPdKeOK6gWotPCyJ/EyLn6kj/ABxWCNhk2Dn3rWcOWKRlTqKTbRXCbWA6VFqTkWuwdCwJ/Cr5iVnygyc9znpVTWYwkUS8ZLEn2/zmsZaRZtGWpRhQEjNXYYNw/djk9Pc1TiUnvXU+HLNZGT5AQoLMT2/HtSoxuOtOyG215Klk1ndQzbl/1YJIH5d65m+bMhCn5RwP610mv6wkavBbsJsgguF4/DNckxLHmivK2hOGhfViRj5ifQU9PWmLxmnrwAPauZHW0C8y/WrEkxFsYu2arR/67NTTjPzjpVpktIYgyQKS8bNxj0UClgBMgUHmmXTK1y+P7xA+mamWwLcRRxVqCIEZHpmoIiCmMc9qljMisMVUdgkPcfvo/wDeFXVgnaUsGHytxkdf/rVntJh039mBqeW8feBGxWrTSM3G5PcoRcMsgUkAfKO/GalSW1jH3VUr6nvVGSdhOJJSGJXsPwqG4nWRcBRVOSsJQd7DLqXzJ2btmtTTwz6fbbeyyZ/A5/rWJW5o8m3SlZBlkuCD9GX+Xy1nSfvlVVaKKUbsJwM8E8VPqqCPbwoY/McVMwgMplaWHLNnYjdOfSoNTeN8bSfTkc5rWa0IhuQWalnDD+9it7UGEejgnoWwKx9ORA2XJH+elamqyLLo0QXszfhjpWtP4GRVXvoy7RgGLKA3pkVsXkOY0RXIBjEjDAx6H+efwNY+lgbSmcMenGa3NQmlit4jPCw8tRn5eQvTrjoenfrSjrG5M3aVjOurYxO7Iw2jlQP0NZF3GIrhguCh5XBzWlfCZ5MAOwhyGY9Mc8/1/EVVukItWLqwKuMZHbBrKorq5tTutzcv5BP4AsyxBkimxkgcYBAH8qxLCRIot20g56/jV6wuWfwhf2gb7kiykeuTg/hWbbZaHcBwOtOU1KSfkTBWi15nZeEtav7fUIVtLmRWLDbtHfPT6da6Xxz4llFzNZ2JEJVdk7oxzITyc+2c8VyXgNYhqBuJJWi8sZUj17Vp6qkAt5WTzHkJyzyEjr2J9+K9GlOXsrnmVIRVZI5W5u8yndl+SDk1Qu9jDcnGDkirU1s8kpITkd/eq95EE/djgnqT0FcVRvZnpQUV8J1miSsuj2mOMqf5mmXHmT3hk7DpVzSIh/YloSAR5e786ngtVLhjnGPb+lego3gkeZKXvsyNcjWIRRgYyu4is5kYgZ4+lamsCKW9K7jhFAG7pVZgir94kAdh/nisJxVzohJtFGGAtJjGcnimTr94YAx6f59aumaM5KKVwOD71UCGXON3HJqJRRrFu5SzhxwPxrR06GO6JiyA7EKoz6nr+VVJ0C8Dmi0ZoyZUbaV7isou0jWSujr7bTbO2unWBmKpHmRjyGJ7Vl27T6bdl1BdWAYL1BHbGOfywR+hdpF55tjdLM4zjLbm6+lLqsiKkTr83yque9bp2OLVyszo/DjwyJsikBRsFcqAVOOmB3GPxHPYgFcrYXMscouLc5HAfdjoT6cd/wCmCDg0V208Q1FI56mF5pXuWbi9MgCRjb0OM0xZXjOUIHPJx0NZ8TsznIAyeo61OARzuJ+prjU3e50ygkblpcLLCQwG8feI6E+orN8SMAtuVHrn9KltJYxEUGFf1qhq7llUns2B7/8A1qqpO8SIQtM3bG73afCAN37tefTgU+JlRJHY4I+YsegFUNLTdp0R3EfL2qt4jeRNPVFJMZfD88njv+VXzcsLmPKnOxl+IJ/t9+8sbb4ogERuzck5/Mms23TzbyKIsoy4Bz79amkuFkPEaQoBlVXr9Tnnn/8AVVaYDzBInBByK86U3J3Z68I8sOU9JeOKaJo3AdWGCD6Vwcq+TcyIpJCuwB/GuxsrxX0pLzbx5W489/SuXaEMSe5612VldI4MKuRyTIopdvz5wwqprUyu8aKzHAyQe2a0BZfLu3Kgzkk9sCsWchpC+4nJ71xVHZWO6koydyxYoMbj0UEn61sW08yaZ9niOJbk4b/drEtiQNu/APBrWjMTJ5kl1MhjwiFrY7dozg53CnSdkTVV3Yj1q0is4fLB+bGTx9f8K58geta2omSSIhZYn+bBIOD+R/xrHk4rGs7M6KEbIUHBpRzTQfanjisk7m1yewiMkjcZwtWjErYidvLBzzjODim6P9x375xSXzls7cgd62S90xb94r2yYuBzwuSfcAE1VX5mLnqTV2L5Ledz0CfzIH8iapA1jMpaskU4qxFOyrgAH0z2qn0Oc09W4FVF2RTRaSVWkTzQuAwyRRdJH9ocwE4zwDVdT+8T0zzVmR1UngZzV3uTsROGbaM/NtpskLLgNxkZqTcNwJ7DNRs285Y5pNWQK5G4Azg5rR0Tm1uAd2FdCQvX+If1rMbhjWnoLYNwO2xc/wDfa1FN2kFVXiXPtbxx+RFbQRnGwuqjJ5zkn1qDU4m2DefmPzFs5Jzn8qswxRyXrqp+RT83vTNXWJVIibOetdcr8upzxaTKEDFSSOQa1nilOiMy8KznB/Dp+Wax4HwuMV01nM02k+Wr8xAKy9s54P8An3qqLvFoVR7M52ywl1HkkZYA49K6S6mNxp4t5cKVwC4HLjI457jmsBFAuYyDkbxj/PpWtdyb7LzH2hSWC4GBkc5x1xzRDSLJn8SZnwPl9hzg4j4OA3p9eBiqmqOCpCnOeV684+v4/lUqtlzwMEZGR0IqneyK8oK/dxxWM5aG8I31GWl00MU0aniZNh/PNOsmGfLJ4NVitSQBvOGFJx6VhCWppJJI6vQFntLmK6gn2+ilQR+Oev8ALFemzxaV4h01JZLaCx1OJi08McRRHUnIZecd+3b6V5zbxXk8UEMSkkHGQACcjt7+veuu1Vv7A8NJBK7G4ul3NkHLf3R8w4HHrzz7V7VF2h5HiYlXmrbnJ+IngtJHtrb5ivJP9R+Vcm0jO2WOc1o6k8tw8jkZcsdxyeT+NZ6RP3GD6VxVpe9oelQilHU9B8MjztBti/OE2/TFXGjCnapIHYiszwNIx0La3O2R/wCn9cVpq5YncMV6cP4aZ48/4kjndQG+6m4J+Yg8gjIqo2+IBi3y9MGpCrzO5QEK7kqM56nv3qrOssUpilPToK5qm53UldWCSTC5VAPp3qJpJAhMfA7inAgN0/zipY2XIARh68fjWe5stCs0Lld2DjGSTS2vys6Y4K81YmlduB0J5HtTLdMTk4YA+pzS5UPm0IYo38792xU56it5NFur7S45UuTIxH3NvQemc1lxALcE9K7bQGxp8YA4I/AHJzXTh6am7M5MTUdOPNEwL/Q5dOYXNsxlgHXIyT7MvTHbp3orr9quSWHAGSaK6nhl0OD63N7nn0sCJiSJtwz0z0pAwPAIz6GgBmiEkRzg5IpgKu/zcHua809PUsLzGSADjioNWICQ5yOf6U+ND5g8phgnvTdX+e3wQPlI6flRL4Qj8RraM8Z0yNSeRTryJbi0mgYZDqQPY9j+dV9JCnTlJHTP8zVyMgxitk7w+RzyVp/M4eZXjLB1wVOCKTrVi7Yz6jKQCA0jHn8TUJyDjFec1qetF6HRaTL/AMUw6HlvMKn2zz/Q1WQrxVTT5HS2lh5wzKR+Rz/OrMS/OK7FK6RxtcrZV1yZ1iVFbCnr71jq5yCQCPetbW037Ae2azNhOMDknFcdXWR10NIl3R3Vr2MPChUkCuhmso/sk2Y/LGcRsH44ycfnXP2cZDqqjOOtdHGkskG1lK7APmBKjHPfNa0loc9dvm0OQv8ADsHVcZ7+tUjk9a29eWOJwsfK4z+lY0mMVyV9GdtGXuoavenk01FywFK3DEVklZXNGXbCTy4yOmTmmXMpaQgdM0tsu6I84wM1WckHit3K0UZ21J5z/oWR3cZP9KqnHSp5z/o0I3ZBy2PxI/pVc81k9XctIdhvSkzikFKBRe5QqN8w+tTTt85+tQEYfFOc5+amnYViUyn7xAOBiojKT/CB9KM8dOtNocnsCQhIPPetHQJCLmZVGd0DjH4Zz+lZ+c5q5omRqCbWKkq4BGcjKkdqVP4iZr3Garr9leVwQsm77p6496qXJDoSCDmpr10+xiRmDOyrgAEduc+vSoIo/kKk/MeQPbBrrZzRViirhWxmt7TLgrCNmGDZVifcZ/Q8CsNwN53AfhWvpMbJbNIMDvRT0ZVRe6VZY3WXK425OAO39a0PMin0iMNI3mJngHgc9Pywf880LoEShskA56fz+lTWUluLTZtG/LZJPrjH4DB/Or5tbENXiipMQi89qpSMgOcZBH5VdvCrLhSDWewI6/8A1q5Z7nTT2EXk1o2EM/3xGsa8EtKwX6YyRnms6PiQVfgVSymR8sOdrdKVNXYVHodj4Wt5XkWRr7R4hG29Y5bzY2fyNa/jEarrU5mtrWG42jaq2l5HOeuBhQxb9B9BzTvAmn6f9gm1iaKzmaEACJ4hySOoJGeMfz54qbVtDsbjEtvp6W6yZ5WbgYP4j9K9aFOahoeHOrB1ddziGVbeGSWYYkXKCM5DKe/ynp2/GsqSXzHL4x+NdBrVlc26NK8/2iJAFVJcfp26EHI9a54hDGVjBBPUGuOonezPSptSV0dp4EAj0X5j992cfy/pV64YBJnUbCFPAbI79Pfml8NWyx6Lbgr/AAdR0NR66u21LA4LMB9P8jFerF2pI8mo/wB8zCil8tgQpI7YOKoXm95ndiGzzxVqdSqlRhj7Gq7KcHA5HX0/zmuSR3U9Atod+Cw6dPepRDPEwZovlIPX61GryLF8rYKj9asxTyPEhdyxA5BoSG77kDKQVLKBu6Y+tMkOJsjnHbpzV9gGXcVBPb2zWfcqVk59KQk7lmRAfmHcf5/rXReGp2Gnpz0Yj61zKyOwjUHnPFbegti0ZO6tzW+GdpGOIjeBvyzzBWESE8c4oqFbkRwDIJJ6Bep5/lRXfzLueZ7NnDW8m1OuDSmVG2kDDc84681C+Axx0FJDzOn1rwuY9xx6luFyJNpOf8aW8Ba3kz0C5H50KdspbOKsvJHNbyIF/eFMA/ga03iQtHch0yVvsCIp9f6/41ejnZImLJ8qKWJz6Vj6M5YOh6DBFW792j0+fB+8m38TwP51cJe78iZR99GFb7tzMzZz+lEg+fNLCP3ZakAO4N6Vx7nbsWrXLcAVoW67iPWqVicgnB59quRNslBrog7I556top69iJEY8sc1nWnzupcEgnGBU+uzg3r8D5QBzWfa+bcSBYyR9K5KlRcx1UYvkNy32LcDeowp7HGf1ropk+0xMIpI2CLwFbOR3x/nvXKpo8kkfmM7s2eaadLcAssjqQcVcK1jOVLmdx2vROHGR0wPesZwd+PSrE11dK3lTu0gU/xdRUDuHckAjNc9WSk7o3pxcVZgnWmn/WU5umaaoz9am+ljZlyyPysPUH+VRSwsBleex9qWEZ7kfSnbmBwDnkYrVWa1MnuQ3PyyqmPuoB/X+tMAyBinTnzZnfn7xAz6U0b16cVn1LWwbH9OKaSR1qSK4kU/wn6inF0kYl1A+lFl0GrkJOTQKWQKGIU5FIOlS9ADOfanqEA+Yg/SmGgU0xjm2YIWp9HJGqWwBxulUd+5x2quBTrZjHdRyAkFXDZHtTT95CktDZvzugR23OT8oJPJHY47cYqY/vIElC4IQAhR7HNQX2N2ABgMQGxgsASMn8qnWQxWbDdgGuu2hyXszEkPzsB61q6BOC3lShirDGBzWU3Lk1raM+XVUwPfb6VMPiLn8BHeAR3DoewxyKhtAGyhUFQT2q1rJV7piqkfWobb5dhDLk5BP51Ul7xEfgIrpVjTK9xnofXFUJD1q/ehwpPQH8jWcx7Vz1HqdEPhHWimSYKODzj8jVqAeY6gE9lOfTvUFguZyR2Fa2i2q/bkMzKqbuc+lVRWxNTY9A+H8Uk2kT2M1zd20Tr5iNHnBxnqOfWpNR1KDTbaaytru6e5XjaVIBz3rU0CzhXS3nhntmUDgAfN06D0PJFc9r1lqE95IYIGEW7fubqD2+te5G6hofPXhOrdnH6k959tZbhjhxgEngnP/wBeqE8TRyc9a3tRs5FucSEyN8pCknjvyD/SsDUJmeVnNeZX0Z7FCSktDt/h7K8mmTxs2YklynryKn14KoChmYMxznqP8BVTwXsg0YY48xy/9P6U/VpcuACSO/5V6EP4SPLnG9ZsyW9R12+/X8avQWcT6RPPI5MgXKgcDIyefzqlIS3Qf5zW5HGV01YyRkIcj61EUmdEpNHMuSFYk54H86dEBgFmIHtSSo4bG3jdigBtoUjA55/Gs2rM0Tuix5qrEMHn+lVZ23kEnoKkhid2YLjheBTH+TOcDHtUsaJLVVeAgcuGBHPvWroh4lB6bs/pWJaSsgbGGyfTpW1oiSiWTzVKqU4BHXof8a1oasyrPRo0UkKSF0TGcZzRShW2lgOcZAP+fSiuo4rnIvC7ZcD5ajjXbMoz3q5DkQ7DgD1JpgSENtZ85PVa8vlSPU520PZQGIJP4U5Pmbb0PY+goeE7C0Z8wDuOtJDyP9qrSIZBYlItSli6As2Pp1H6VZ1rAswqjG5h+nNVLsG3vkkIBBGcn8jmrHiAFEijB/2h9KV7RaGvekjIUqsZB6noPWg8AcU3/lqMjp0p7c1yo7LFvT19KtMMvn1GKh0teG9hViTHmDHSuqK0OWbsyC6022vXBfKSEY3Cp9A0UJcSpxIU4BHqelSoq9q6bwTbea0TBcmaUMT7ZA/xrDERjFc3U1oyk9Dq/DHgW3lQm9QnO0IgAB56DA69al8U/DizgtpJrZZEwF+Vz0JycY69x2ru9KLmOSQdYiCTV3UGMmlmWRWMiNtw38eOv9a4lK5025T5M8Z6RcabeuzxtycZIxk1z4JPave/ipp9td6RMgiG8KcEL0JHX6V4MAAxApWKixedmCKWEfvBR/BmiLrmq6osmb5CcUsHLg9wCf0NBGUJpseQkrA8Ben1OKtojciTczcd6kQuDjv2otygXDVJJsHKkZppIG7aIRoGdc+Wc+1QtBIOsbD8Km+0yqmFNN+1TscM/FElGwK6K7jDYxS0sm7zDuplYMsXPNKoJzimGpYm25JGaqIDCT2oXIOamMkZQgxjJ7ioGOarRMTeh0U0iW87gwLMDIWUgkgjOf6/pU0lo0kC3Dad5EY6nzM59sZPtjp1qq0mzymd2O5Ubn1ZQTVqQlrZk+08Ej5SeK64O6OWa1MPUE8u4ZBjA4/KrGkytGwKnqearXQ/eHnOTnJ61Ppo3SBOh7VmnaZs9adixfybyTyT39OtLEEja1dxwHDMPbNJcQvzyOOtV7mdn+XPQAL7VcnqZR2sSXILKYyT8gAIJ6HkGs6VVU4FaE+cyHqWJJOR3qhMPmxWNTRXNoBFL5SHaCG9asWU15IpRZnUE8lf8aq28Uk0ixxjczHAHvXq3g34bahf2yyMI4V25y/Ugnpj8RURcmE5LqcdYaxrdpgQ6tcbVAG1vmGM8f596uDxhr9txcR29wq+se0nnPUV7fpvwJ1O7sIXBRVlxgyKW/P1xXC/ET4Yaz4YmM0tqxtnYiOROQ3JPTt1raNacNmc3s6UnZo4GfXYL5y2Gt5TgEOcqfTn8O9YdwnJHvVnX7MQDcR1bGKzIpmCbW5x0NHtnP4tzb2UYK0T0LSljgtYl+6qRg1VvXDSuVLHd69qmtnZtNhJ/ii/Ugf4VC277wIUDrmvUV+VI8n7dyGNSQOOpA/WtmKTaoUqW47fXFZVgTNdBDkDPSt23hJGTxjOPX8aulFvUirKzsc9qaCO/lXHPH+fSqoU7gMk1f1ZT/aUwLFmOMflVWI7ZgGAx09+lZTXvHRB6C2wxL5m3GM/xfh61XustIcmrLqqlmUY4xVRs59TWci47l3w1GhvJC8e8AYAxnviuiZP3hKKMDjFZfg9A11MGHQKf1rdvIfkLqMKeldtCK5LnHXn79jOlmbcFJ56UUjpzkKSaKZkc5K+446jt6GogcHoAB6U0qyxgk4APWnRjcG7gjivNPTtYkjnK9MD6VPayKW3Mgz7VWjhcg9Bgd6ltBuYqQcYzxVLcmWwurxtNCJI1B2nkH0rMnnkuEj3nJQbM+orcx8hHb0rFu0VLuWNBhQc4/CpqaF0mivGvzntt/HNP2ndmkA28mpUKnkc1hY2bLelvguh6FascN0OaqWZ/eNwBx2q1HwMYroi9DnnuTwxs7BUHzv8qfU16N4JtI4J7VWBX5uMd8A4H5iuI0CNjdPOqgtEv7sE4+ZjtU/qa9PtbcaYlnp5RS5QKSeTnH8hmuXEvSx0YdXPQNAjEMLeeCN7Z+lR6xqkEHmFJMEIQgI755JH4GoZ766sNJQX0olYD5GCFWOPXPXGfwryzVPE3n30sslwsSDON7YCge/41yxOiZ0fxF02efR0v41Upt3SYPHftXzM4xO49GNfQ1/4xMvhm500W3nEIQxVgegJyOTkH618/wCotu1G4bGMyMcfiaHuEUQsc0+AZfFR96s6eivL81VFXkaSdkEmV4ph/wCPdsfxHAqa7G19vYVXkbESL7k1cnoREYOOtSRjd06Uwc596tW6JGCzlWBxxjnrREciSK2QJudhikupI1wsccZ+Xk45plxKTlY1JHpUO1sZaqbVrEK5G2c81GKkfimGsZI1sFSxFCuxuM96iNPRc0oIBZYSnOQV9aibnFSMWwVJOKbwelOSE9jWcA2kak43RIR+VSKshQhlzkdKjjcNp9upJ4Uqcnjhj0rUgQmzCO4AHIP904OPzrsprQ5ZuzMK6DAgmNRx70lo5EmDVq/GQAx56CobdGCMQFPOCTWdveNb3iaVvGZITtc5IxzWPcY3/LW1A37vanDfz/pWRcDExHTNaTM4ExAEG7cpPGfyrPnbLmrs7bYMDucn8qonk1zVNVY3jodx8H9EXUtZe7mCiO3I+ZiMKe5OfQV9b/DjSIp7eLylXb56lCQNpUcA9OSTjtXz98M9OTSfDEP2gIgldZZWzzg9hg8cEZyP/r/UnwluIZbSJozH5bbdrKu1flbuM8fh3NEdFYxqas9BksYbGygVpD5gb5AvH/1u/evOfiNaxX2iNHdRRqUuiNpYdW5Br1PW42V1k6oPvN2Ueorzn4kwRroy4XC3NyBEDnPyjk8+wGPxo3BRPkT4r+GYUaW7t4wu+TlIzwvt9RXGaX4cgDebcN5g6qucj617T8SoD/ZdzKGyZcsq47A15rHuQEg4zXfhqMZq8uhyYitOPupjXQ+XtABx0qld71iIHGf51auZB5eAec4NZ8rM3DHgV2y2sc0dSx4eA+2F2AJA6mujjcF84XAPA9axNDgZo3YgAHIBFa1rEisAyk47lq2opqJz17ORl+KgkbxTLtyBjlsEjJrBeQuQRwQa0fE2TMoPK5wT6kVkqcZG0kdsVy1tJnZQXuFyJi8ZRjxjNVi/JXHK/rT4G+UjtTT5ankY9DnrWbNbGr4YkkW/byRjKfN+YrqdSaJId5Hz8BVB4B9cfnXJ+HmZbsupx8hz9OM1stMQGVR8vHNd1GVqdjz60f3lw3TEkLGGHYr0oqGS+YW5WE7CDjPc/SilzRJ5ZM5G5u/N/dIihQansvmiXj5gTn86oxJwMVcs8JKAWODXlxbctT1amiLLhlAJHB4zUkDrDGQqgluOaSUjbj3qpNvMu5Op4+la2szDdGpF8yhiOTWDNKkl9M2epxn8cVsweYkeD6VgnKzSYx1Jyampdo0opJizfK23aT79qkQADjimRiWZ9yxuw9lP/wCqtG30u5kXccKD0rGMJM2lJRRDa/fP0q7Gvyk1XlhMMwXIJA5q1FggYOa6ILoc8ppu5MZJLVFvYjkwurFccHBBx/n1rrdK8Wi48W2d5eReZAsf3fy6f59K5OQqbWZX+6Y2z+VW/C/73Uo2UBkSAF8juT/9aubExOnByunc9I+I/ji2utPkuIxtQoQc8gKDnArw5bj+2Lqb7XftZW6xuynYZAzKOBgdM8DPatb4lzBZ4reMYD7mfn04FZ+kut3ZW0EFnKbqL5EMXzGRtxZmx6hdoAHrXNCJ1VHpc6r4a3k8umzWlzbu+2MmGTyySycjvnIByP0rzzWY/J1a6jzkrIwP5mux8P8Ai/VbO0uIpjshs7YJHGse3C7myD0Pfv6VxOp3kuo6lc382PMnkLnAwOamaHBkVXdMfa+NufwzVCrFuWX5lODRDRjlsTXrhrhsdKqTdcegqXHzg9STUUnzTnFOWokrIcikgEVIc496YmQKefpVR0QNihpSmzAx6/40zknk08vtXHqKYpCsCeaBCSLtHNRDmnSuXbOab92s5u5auNAxUiHBzTVpQaSkDHspYZAqIgqeRViFgGwwO32pkoG/ire1xLc0rOPzdMgbGSksikfgCP1q2DIi/NtCgetVNHJGnTYySsyn6Aq2f5CnzPjCFi+CSc9q6abtE5pq7G3rozKNuTjOfxqskjEsmPlx+VOlUltyt+dQQylJiQAQQetRJ6lx2L+lOxkAJJxxz0NV7/8A4+mA4FS2CYuEcFvmak1OJkuSx6E4q38JK+IhuT+4wB0A5qlbyeXMkhGQrAmrk7D7Mw7/AP16j0m2a81CG2RGYyOFwBk1zTN47WPUtXv7iHwdbs3DAo27PLjIxn86+gv2ZdXvvLgjuNrQNtO5hzGWODwR0yw6GvC/iBbtbeBVMxxsXanvg9fqOnrntXpH7P8A4mstJ8EWF3DDH55kCylgAC4xheeMZpJ6FqkpPU+oPE97JpcGxRHNFneVkYggdwD24rhvHcrXnh6LUkLlBIdhc/c6de/qPyrlvil8X7G8sbWK1h2sY/m2yZw5ZfTtwR+fpWd4n+KelWvwsSzAVrthux754yO/TpSTHOCi7I4v4mxtPpNttJybdpcA9R3/AB4P5V5E7eWwYsQuOc12vj7xqdRsNH02zRFm8rD7WxhZD9fc1xOrEH5VGBXrYTSB4+Lj76RDJcxsCNq49ccmqEgUtkHNLNhAQeo9fpmokBkYKMgn1rovdmUY2VzpraVIreLEZCFRyBUhvYvupGcDnLDqapKSlosTbshaagLfuy4BPTNdCm0jlcbu5n63Isls4c5ZnG3HY81kxSYGGFX9aQrJGo9yT+VZ8o2pnHSuOtrK530VaA8vG37tQy56E1EGYfKwJIz0GaWNgM56EfKaFweTnI7is2aGroGRFJK4JI+UY/OtMAyJ1IHtVLS1ZLMJjG454qx5jIGQIQwGfvdf1rrh8Jx1H7xUuXPnAnpj+RopkrtJ0U7sZ5GMetFYtXY0tDHtdrQYAO5fWrMaj5c4BU5qjGdjFVJABx9f/rVPG7SM3oK5IPU7KiNQLDtw5B9cGmRKEZ2VMoDwfxrPDnJwe1T2tw0YIxkEcg9K15tTJxZc813k+VcZokt4HO5ol3E5PHX602JkU7g+ffGBUknC53A5HGD3NaInUiCqcBQF+n1x06VeRipABxwTWaC6MCysPrU9tIDIcnrQnYTILnJuXZhjPA96ntyHwuADVe6yJyD9abEH3Z24x05pfaC2hobPlZSOvWtHwIEW7uGdgArKh2jJxt6dPesuKZ8YIzVaC6l0+7uHUfeKvkcAZHT8+DWGJV4nThHZ2KPj6cTeIZgpzGq4X8ead4eR4dSsxaIr3kEiSpEespycgcjJOF4ByQTjpWTE73d3PcO3zbCw/wB48AfrV7RIY31SeSRv3cETFGwDkAYBrki7M6q21jo/H3iG01WTUZpPCyabqUpxI+zAUk/NgYBBOCecnk8154F960NRnJTl2O8kgE5AGTgAdPf8qzl71nWndjpRtEfUiNtBqLqM09elTE0sSxsNwJqLIMhOO9PhIyfof5VCOtVcLak688dqDx3J+tNU4NSggjkAN3qhNEUmRj6VGTkVLIO1Qk4qWxoVRzQ/FKgFDkHGDU20KI+1KKKX0qUxCqxB4pGO45oxwaAO9U2BqaNNts7sbNxBjb9SD/6FTp9ssymP5QV5HcVW0tiBdKOhhyfwdTV2aFgvmlkCsOSrjp9OtdFN+4c89GVbw7Y8KeapqcHJ/GrV0yFOmQOBVJc81E9zSC0NrT1IjifsQQP1qPVnbgMOQPzp+muGjCHgKvTg5NRamxMmJFCnHGPStvsGSXvlB/uYNXfC1w9pr1rNGMlXHG0EVSCbg/suf1FbPgxIBqM1zcuix28DOSzYGeg/GuW2pumdh8Xtfm1O0t7ORNsdvGqlcfeLHI/Suv8Ag5p03/CCW0hbdG7tJIqn7o3HH8s14t4k1IalqLzqgUFsjHtx/SvoL4cmHS/CtjYrFvjMPmE4yOhzj2znjBPOMULcrmMbX7G5vvFZ06KdcxFppCVGRgkLnHB7+w965rxMhOoC0Yho7aMSzEKRnk4GB9DXWReX/wAJlfXLldsKLbhs5XdjJB9BlsfnXDeINS2XWqySuoaZ/L4OcADBP5k1oo3M22VtAhZ9Ra8kT76sxHpjgH+VOvnHnbIyTycljk96saOr+Qbp4zGJQNiH+GPHX8eKoTJlshlP0r1qMeWkeRWnz1W+wy4zlWBB2jBBpLBd8+D1AzSyABcnGan0qFpJmYDoMGnDWQSl7pcZixAJ7Ypjgg7I8uxPBNaMMMMX3huYDqelUHugszFVUEH0rpaa3OZNspaxE6yR+Z12c4rLuGbaVRSMnGau61fNNcc7eFxkVmAyMAFOcHNclRpvQ7aN+XUcEIjzjK96lgizgYySKj8ySMBeG3etPjdgocjBzjvURWpcjp9Nt2S0V9n8OKS5V1TcEVSRwzEVTbUZharAgAOO3+c1XabzUBlkZmAwQx4rq9pFKyOTkk5XFaRYo2K/vJXOA3YfWiooxtk3MQIj2PaiseZmiiYLnbkEEe9TWzcHY3UY6VabyVJRyreh7Zpdm2P92oVvWuSKsdUpXKjABcFSfpSqe+KtKiSD/WIuPvZOKVmtwvlKwY+uOP1q0SMjnEJAbBjI5FTpcRKwZF6f3ugHtVBwCeg64qeEnbjAx9OaakyWjQnnEozIvGOKSPYQMCo4JxHlXUEEY56j+lTGWLA2nA+laJozaKWpNtcMOoHNFpISA2c8Umpcy5/hK4qC03owHQVDeppFe6acRYsAOOQT+FZXiCR/tBhjAJeEdOo5LfyBzWpEeayfFUHlzJdKMiQbW9vT/PtU1v4Y6D99GdpxSO2kZj8yqXYfTp+uKt6bH9n0K5uWOXnPlr9O/wDSsy3GLVwCS8rhMf7I5P64rU1CdoYYLSS3dfJT1yGz/FXDHa52y1djGvGDSbV6KMVCBjmnOdzk+tNzWEtWbLRDgvIp+F7HNIoyaTpVLYYoJVWb2xTF7VI3/HuT6mo06CmNEgp4pgp44FUS0I/SoyKlJpjnApMExgOKMYpM08j5N1JbMoZRRRWZI4H5SKaDwRSjG0ikAq7FF3Rs/amjXGXjbOfQDJ/lU1wTkqdqsvPH8qr6SxTUImA7kducgjvTXYmQkkkk5Oa1g/dsZSV2Jcn5QBxnmoBVrYGyT6VBjmlPe5Udi/pp/eIMryfWnamczHPbiq1iHMyhSBzVjUflmJDYJ68VqneBl9spqSu/HGVxUIY84YjjHFTgE89ahIzIFHUnArnkaouaJZrd3WZVJjiG5sDP0H54/DNeg6L4tutDQwPFHcxYwd6gnPr6/lXL6fNb2lkIvMYEAuz4O9ieuRjt0rPk1JnmaSUBsnG0jOBTS6jud1a+KbePT57qWZLeWaVpniAzksSePYYHXn8zXAXt/JdTEEkqepPeob26Nww4CqOgFQLVxdhWud/oV0J9BjL5BVCmPQCmFY1CnIUFhx361S8KSltOlRuzcfjVvahOXP09K9iDvSR4co8s2R3ci4ZjwucA+1WtInSKJ3x1OOvUfhVS7wykYH5U6xh2w/Lkkn8P8aKfxFSS5TQuLwmI7Exk45qk5zkUSCVjg5x6AU3cinBJNbSk2RFK2hR1FIsqCDkcntTYH2ZIjUg9/QVJqxUgMgJB4HtUcBj3KgOGAxiuR6SOqOwLteTP+fao5m2zAMwOOwqWZFhbe5x6CqEp3Ss2KiT10KSNu38uSIMoIb361HLG4U/KT9KfZq8dvFLnPfAwTS3rFVBDFSxzgVr0MtUyhLK+wqZDjP3cc0VI00actHucnhutFRcqxlSuGGF6VJb3UsRAzvHcNVVwUbA6U6EFm6gD3rlUjp5bouyzRSc+Xtb2oiVCmG3A+tNUwmPk7W9TTFYgEBsj1q1IhrQ0Yof3e4MhB7NSYCEYIx3IqrblQcySEj2NX7eKIoZVIZfQGrTRm0xpCOOCDSooyFyfY4psqKNvlhyScVJEkxAyhwBjP41okZsq6kCuzjrUlqVbCEfNReffRGB5GeabD8pHrU31NfsF+OLBznpWb4scCyhjPUyZH0x/9etS1f5tx9cn61z/AIlYTavFbg4RVCnHY9TSrytTJw6bmRaZb/aNStLPbkAb2X1zyf0IH4VFr0ub6crwpbaPw61c8PMyy3eok/cUhT7nt+WKx9QcvL1zyT+Zz/LFcDfLA71rMriigdKK5jbqTQjIpjffxT4RweRzTWIBzWq2FfUSQ/KF96YtPk+6p9eaRBR9odxwp4OKaoqVVXHJxVg3ZETHnNNIz3qRxg0zNIlMYBzSk/Lin016l7FjKKKKyJEXNLQKX0qkxk2nttv7djjaJFJz9anvAokG3vn+ZqpGQsit/dOau3ij7SyxncoJx+prWGpEtwhjLI3+7VRxziruQkJx1xVGY/NnFVLRBAtaYQLtST/hVrUlBm25ySMg4xVCzLCbcpwRWg2Xxnk4q4P3bGcn7xnpnIHvSzoI7jIHTkVO8YWQKAQfemXKktkVnKNkWpCT3MsoAZuAMVBjPerlvamQZIrQstEvbpJWt7SaZYUMkhRMhF9TjoKlJvYTqJbmKEBp8Me7Oewq7JZSLjCHFRRxYcr0pqLT1DmRr+FCDNLCWxlQfrg1s3BUZIOcVi+HYgmpIR/FlT9DXVm2jTGa9bDv93Y8vEO07mLL82B0OM1paRAskGW9cDnFQz26LJuHIGePzqzp6EWzID8xyRg1rBamM53ViS8ZYF2RrHu9vX/P61n5R4lJXaTnPr1q2LWZfnbaFOep54z/AFFQpGSNrLx6/wCFasmDVjJ1PciRgD+Lk96qqRwVGJicAnoKt64rtKnDbccAdu3P5Z/GqSo2BhSTXFO/MdsH7lyV7aV/ncmTHXHY1Wx85OK07R5gpSU5QDKr7emfT8abJbO8Mk8ULlExvIXhSemfTODj6UKI+YWEyJboC7quOBng+tMkinkVxgkL1JPKitC1hAt0JJLAcd++eKv6Rp+qatqK2Om2Ml3MykqkS7iwAJJ29+MmtLXRk5JM5kRuoAPTnAorVvNOkikCEHcDhhjBH50VHKy1UVjnblN670XgKM0yFC2Mf3hVmxuUKeWRjC4PA5/Omsd7Aw/K27oeuK5kkb3shHWFTh1k4zyfrTykAhBRhknBzVxFjmjxImfXBxTZNJYr5kDZXuCRkVSg2tCOdFSW38uMOBwe9NgdkzgkZp+JsGMc4zlW/EUJHIT84AXvQl2HzJokilbOC7fnV22u3UBGwR71UFuc5Tp9KsRwttyRgVqroylyjNRYm6UDptqNWwcY/GluyRcDnoKWLGcnA+vSl1KWqL1mcuCPTPPT8a5eaczXl3enhMHaPc8D9CT+FbrytDp1zt67D+uRXPLGDbxQA4eaTLD2HT+ZrGs7qxph1q2aaxrbeHQCcSXDbsew6Vg3LbpWPvx9K3PEEiLJDbR8LEuOPYZrnySTk1yVH0OqkuoooFFKvWoNiaEcio5Ad31J/nT0OBRkbwfSq6EvUZKfmA9BihetEn+tb3pRUpDTFHBHpUnVAfeoutPStLiYOAOpH4Gmcdqcwzmou5pMELSNS0hqShBRSClrMkKKKKABc+taMqBGjkAwpRW+uRWcOhrShKvFGXP3U4H0rWl2JkQlj82/j0FQv97NWZvn7AemKiZMHqD9KuYo6CQZEgxWtbdd8ijGMD61mwp8wNadgrHAABHv/n1qqKdzObILlXab7tPhtmlYDBFaa2zO4XgswyK9P+H3gnSreyTxH4yeWz01CHtodnN6RyUGDkducY688Vt7JyZz1MQoLQwfhr4Ei1aYXetz/wBmaUnIuJF5nIP+riB++x4GB/8Ar9N+M+paT4U8OW/grwtaR6e1zCr6gyD52XHCMepPOT29KseHtSWKRvG3iXT2tdBsgY9EsImwnm9lVT3wNxb15zwBXjfivWZNa1671OVnL3EzyfM2doJJA/CtVFQVjiTlVlzGva/D+5uvCUniS/v7XTLAgiAzOd1wwONqKASfqQK5HUdIgjv5RYym5gBwsjJsLfhk4/OvXPhhqXhXWPDyeGPGUk1slrIZbO6EmAgONydDgEjP1rt/CHg34Warr5tdJi1HVBCrF5JJMQDBxjIwST7VXs4sr28oOx5F8Lfh7qfijVQlvbiO2jwZ7gj5Yx6Z9fb+leo+KdNgg0yXwx4M0GW9AG2+vJLPzJHO4fdYjjkdRgenrW/4v+IXhfwJpx0PwnaQPcKzI6RqfKjbOGLH+I59CenWuIv/AIyeKp4EMD29u2cs0cY5HUAZ6AZrakuVHNUlObuVrL4N+KZwGuY7OxQ4w1xcLycc9MnjNbY+ENpb2qvP4r02My9Nv3SWJ6YOTzx0rgP7a8SeIZrfT5b66vGU7Yoi5OSx6fmfy4r0bTZNC8FacZb+5t9R8RKNiW6yCSK1PqexI9s49utax1MnJnl3ifTLnQNYutKvkVmt5ChKnI+oPXkYNY0lxHjEUWfxrd1WaS9vJLq7le4nlYs7uxJJNZP2OaPfMYsCPG9s8cnjjrWt2hp3MXVrdXtw6DChsBvw/wDrVWsoW2ttRW9citq9tDc7Qqs7FugHQYJJr0X4S/Ds6241PWIpLfRrdMNKW2iTg8A+x6n9a5pxvK51KraFjE+Hvwz1XxeSLd/s1mCfNmYfKpwDgDOSfaue8f8AhceFPE1zoc1091HCcFgvl7wR1xg+vvX0roPiSC88W2ugeGBbw6PaL5s80a7fMAU8Yx0yRycEkfn4B8YNQn1rxnqF4ZjOiyFIm4ACgkAAD6de9S0RTqSk7HIW8ZEKbGWTj+E8D29jjjFdP4DtLu48QWT2sU4laZFhKSBNrk8HvkDBz+p9eY0/+72Ne0fAXRfstze+Lb+3Jt9PhfyM4G6TvjPUAZ59SKqOqCs7aHn3xdtYLHx7qljZOFhjlIUFm+UenIzx09OOKKw/Flzc6lrd5f3Db5riVncn1JJ/rRSbLpxvE4e0khBYTLxnginTTr5haPPsaqAEdqdhggPPNecps9VxVzVsr2NiBKoUjuOhroNFGmTyyLqGrppsSrlXeB5NxyBjCgkfX2riEdlbK1OLlyMNk/StIVWjGVFN3PaNN+EFvqfw+vPiHD430o6HaytHPJ9mnEgcEDbs2ZJO5cfWuVi8O+H7yXybHx3o/mvwou7e4t0z/vmMqP8AgRA969V8Gy7P2IfFTqQ+NajyCD132+a8GspIZA6sBlhgZopNybCqlFJo3fFfhXxJ4RvEttdsHtllj8y3mBEkM6EcMjqSrA5HIJ684rGSRn+8a+g/gSsPxE+HHiP4ZaqUleytjqGilxlrdwcEL/s7iuR6O3rx4HIY/wB5HGPunBPoRW0W22n0MJK6TOv8EfDrTvG3iyHQtF8a2JvrkN5ST2M0attQkjcVxnAJH0qn4x8GaN4X1vUdFvfGllNqFhI0UkUNlOys4GSoYqBnIxnoDWx+ynz8f/Df/Xab/wBESVjfG4bvjH4vXHTVp/8A0M1lFy52jdJclzk4gFDKRkMMEVkaPClxrTsvMcJLfQCtnAW2ck4Ow8+nFZmhQPbRXVwxVl27CQRjJ6fUGipoKjszP1FmlmlkPqas6FpWi3lq0up+JYdKkDYWN7SWUsPXKAgc5GPaqsxxZs+Pvy/pXVfD7w9pYs7nxj4rV/8AhHdNkCR24ba2p3OMrbp7d3YfdX6iuOp3OykrROn8Y/BK38KeENF8Vat4/wBHGm60oaxaG0uHeRSobO0LkYBGc9DXm02m6Omux2UfiKKSwYAtffZZAFJGcbMbjzgfjX0T+1jqs+ufAP4UaxdQwRTXcEsrRwR7I0zGmFVR0AGAPYV8vrxis0zU9g+HHwVg8e2erXXh/wAeaSyaTD59359ncRlY/m+YfKcj5T0rj18M+GZZhDB8Q9IWTcMG5srqND9WEbY+pGPXFezfsTZ/sD4pjsNA/wDZZq+bxwOOmM073Fc6Xxn8PvFHhaxttUv7OK60m7/49tTsZluLSY+gkXIB9jg8HjisHTLe2uL6KC8vFs4HOHnaMuEHrtXk/gK9e/ZP8XR2/i//AIVz4iVL/wALeKj9iubWblFmYYSRfRiQBkc9D2FeffFfwnL4F+Imt+FpW8wWF0Ujc9XjIDRsfqhU/jQgaO7+GnwOi+IdtqM/hrx9osn9mqHukntZ4nVSCQwBXleDyPSuC1fRvD1nZyy2Pi+31CdMbYUsZk35IB+ZgAOD3r0/9h3xGmlfG+HSLlgLXXbOaydSeCwHmJn8UI/4FXl3xH0E+GPH+v8Ah5wR/Z+oTQID1KBjsP4rg/jVp3CxnaNa6dd3ph1LV49Nh2FhM0LyjIOAMIM/jXZt8ONEPgk+MW+IOlpppvjYKpsbgStMED4CbckBSCT0H1rzthxzXf8AxBP9mfCzwBoAAWSa3utZnA7m4l8uPP8AwC3U/RqGwSOJ1aCytdQkgsdRS/gUDbOsTRh8jJ+VhkYPH4VSY496Vcd66TwB4TfxNfXL3F2NO0jToftOp37puW2hB9P4nY4VVzySO2SJ2GZXh7Q9W1+8a00mxlu5FXe5TASJe7OzEKijuxIArabw74csAV1jxjCZhwYdJs2vCp9C5aOM/VXYe9N8X+KxfW/9h6BbHSPDcLAxWSNlpmHAlnYf6yQ9cnhc4UAdeWNIDpTZ+Bs4/wCEi8RJ7vocOB9cXWR+tSJ4Pm1FWbwxqtjrzgZFrCWiuz9IZAC59kL1zBFICyOrozK6nKkdjUiJJYZIpHimjeORGKujqQykdQQehroPEWjS6Bq02lSy+a0OBv27dysocHGTjIYV1/hO6s/iYieFvElzDbeJym3R9bkO03LjpbXLfx7uiSHkNgEsMY0f2m9Em0D4neRcR+XJPpdjKy9wwt0Rh+DI1a0dyJHlTKe9NROnFWY42k7k1o2OmvI2cZrXkcmZOSSuzOtImL7lGcV0kNvBM0TQo0X7tVfJDZYDkjgYB9OceprqfCXwz8Ua3EDY6PceUefNkXZHj/ePB/CvWPBnw40vwXeQ61441XTU8tSY7YncHbHX3IJOVx3HNdFGm0zirYlWtE5T4U+HvC+nxL4g8W3CFEw0NieXlGeHAyMjpx3Ge1dTfpe/EzxnaW6QS2mmW0as0ZyFjhDEhgMkbirAcYyfaq/ijxP4Ej1qa70zRl1ueRxvknZkiQAdETg4wcc9MDiuv8Y+Kb7wZ4BjvC9pDrN+2UjSJV8iM+gwM4AAOe/r26kjznzTep5p8fPEM11qcWh6cjw6JpyLHbIVIRmGcsMgZ4OB7CvI44md8D8TW/4l8T65rkkq6nql1dozByskpKhh0IHQda7f4cRfDm/8K/2f4hWax1XfxeRBjuHYYGQO4OR361i7Teh1wk6UdUYPw68Ial4k1aO0sIN2ADLI3SJc4yfp6da9h+I+u6f8PfDUXhfwwxgv3QNcSITuUEHDZ7Mck8cgfhXb+FNN8MeDPDCy20qwwSIJWuJ12ySZHHHBwcjAx3Hc15ZrXiP4RyalcS32m6tqExk3md3bLk9f4ugz+laLQ55Nyd0eL6nPPdTs8jF3PJPcmn2zP5Cjca9F1bxb8LmmPleBZriNVGx2vnU7unTnjgVyev3+g6k0UuhaI2lR5bzE+1GbdzxgkAjH404mjk1GzRQtvtKtlGZD6qcGvS/Afw7fxKv2h9Wit4ACW2xM5XkY3dAM5zjP4VQ+E3g+68VanvwY9NjIFzIy4+Xrhcj7xxj2rsPif4og0exTwp4U229kqFJ54mBLnjK5Hf1P0rZHLNkkuk/DnSLa5s7TxPPHqbNhbtIjK0YHGBgADvyDnn0rzXxjoFx4d1Z7WeRJleFZYpNgAdGzg46jpyD3zXYfCnwkb1jr+tIsGj2w8wvKCPMK8/L6gd/yqPxIl348+I8sWnsJo2KxxP0WNAMkn0GST9TimmTczPhF4Kk8U6zm4Z47C32vOwjzk54QHGMnJPPau8+JviHRhYN4T0+T+z7OIhGeKMtE+ACFBXrg5yO/X6y+MtQ03wXoQ8OeHb37DcEr9qdoTIHJChst2yBnGD+oz4zPFczX0dlbFZZHcABZMqxY4GBjgkY46jPbpS3NFK+h6F4Y3eGvhLrPiMNifUR9ktznlU6FvxI/NRXilzJI7FmJ5r2r49TjR/DuheELWfalrbBrlUb7zcAZHrnJ6d68YWLzZAgOGPSoZpDTUv8Agzw7d+IPEEGn6bbGaQ4ZkGBhR1OePUn0969H+J+o6no+jweFtOWCPTbNNsl3GR+8cgZPTcpLZA557960LO1g+F/gD+0DKkHiLVIx5JTBeJOCQQTgj1IAxmvEPEOr3V9PLNe3rTu53MztyxJJJPr1qG7Gii6kiheXkkg+8CTnkHPeistZssxBySc0Vm5s7FQikZq5VcMKfEQ7bM5Bqa/WJynkFSMEZz9ajitnQqy859DXI1ZnSpX33HtaSZyoz+FOjtXxllINShrhGwSWX61L5sh5RWB6fMMjH41cYohzaPf/AAeT/wAMNeKxnpriD/x63rwG0gdt20j69xX0L4RDH9iHxUG4I1lcjaP71v7CvBYYpztCKcfwkdSaKGjYqz0R7n+xMs8PxavruV9sEOjTtI+OFG+L/CvE9WuPMvbyeP5UaeQqvoCxI/nXs+gXbfCv4W6tJfsyeLPFMK28FqWAlsrLB3SOByhfccA9cA9iB4neDELHpWsY3k2ZN6JM7/8AZPfP7QHhoess3/oiSsr42gf8Lk8XHcRnV7jp/wBdGrV/ZO/5L/4Zb/prN/6IkrG+On/JYfF7Z/5i9x/6MasoO1Rm0l7hzSOV6dKa2jxTLIiTvFC7AvGuNpI//XUMD5XJ/Guo8MaLf67q9tpGlwGW6uCAozhcY5YnoFAGST05NdXLGS1OVuUXZGR4c8Hf8JBrJtXu10/RdNjNzqd/LytvDkZPuxJ2qo5YkYGMkZ3xG8Ux+INQtrPTbX7BoGlRm20qyDZ8uPPLt6yuRudu5OOgFdF8V/EWm2lsPAvhaRX0e0lEl/dgbTqd0owZD6RryEXpjJ6njzJx3rzaivI9Sl8J9I/tIf8AJsvwa/68m/8ARUdfNpr6R/aQ/wCTZPg1/wBeTf8AoqOvm49axW5Z9LfsS/8AIB+Kn/Yv/wDss1fN4/1TH0H9cV9H/sTf8gL4p/8AYv8A/ss1fOA/49398fzP+FVYZr/DV5o/iL4Ze3P75dXtCmOufOXGPxxXqX7cS2//AA0Pq7QHLG1tfN/3vJX+m2sf9lXw1HrXxYstb1EpBonhr/ibajdScRxLF8yAnoCWUYHfBrlPi54sbxx8SNc8VFdiX90zwr3EQ+WPPvsABqVuBneAdam8N+NdG1+3YrLYX0NwCO4VwSPxAxXsn7cuhxWPxhi1+0ANrr+nQ3aOvKuyjYxB+iqfxrwNTX0r8aw/jP8AZL+HnjTO+90WU6XdEdQuCgJ+pijP/A/erA+bAjSypFGCzuwVQPWu4+PU0afEi60eBsw6Ja22kp6Zt4Vjcj6urmqfwU02LUvip4egulBs47xbm6DHjyYf3smf+Aoa5vXtQuNY1y/1e6bM97cyXEp/23Ys36mgCjXrvxXtx4C+F/hr4fQfJqOqwpruvH+Is+Vt4W/3Ey2D3bNcR8K9Gj8QfEjw5oky74b7U7eCRfVWkUN+ma7D9rm/bUP2g/FDFdqW8sdtGMYAWOJEwPbKn86lgeUZp2aKcFz3p2AbjNOxQq+tOUUuUWwsbPFIrxuyMpyrLkEH2I6V7L8cvET+OdD8D+M7pw19PpLafqDYxm5t5CGb/gQdW/GvHVU1uWmo3Uugw6MwV7a3uZLlMjlWkRFbn0IjU/hWlJWZE37p1fwx8O6DrepTQ694gg0e2hTfueMsZf8AZX0P1P4V7V4Q1v4S+HnjtdC0a61S9L7Y5riEMzMD8u3PTPTgZ9e1eAeHdMvbzUYbKzgae4nkCRRqOWJ7V7fZabpHws0ZtV8RIl74kYB7W1IPlxDJG4kjBPHTqK7oe6ePXk3LQ9S8deNNF0XS7S+vZruzvGXdHYrguAR/GnRgBnqR19enh+twXniy5udT03WW1ubzGkkt9hSdE/vBMkEf7pOOM15x4l8T3+u6rPf6heS3E8pyzsfwA+mKi0bU5be582CaSKRMMro2CCKtVU3ZErCy5eY9T+CegNr3ja382FWt7P8A0iUM3YHge+TgVF+0R4kTW/F80FtOsltZoIV28rkE7sfjkfhXb/A/xhY6oupq9tZ2/iJrTEc/3EugucbgONwJBJHJx6g14DrDu99ceY2ZCx3+gOTVSfukU4++ZquzSBR3r2n9nbwoupavLruoIv2DTB5g39GkxkfgBya8h0PTby/vkgtLaWeV+FSNCzE+mK+qdC8H3Vh8IYNGk1CPRHlHnajLKMbFYnKnkY4GDyP1rGjo7m2JdlY8r+I3jeXXPFx1G2RxZwgxQxO52snRsj/a9jXm9yJ7iUqsTMTxheT+Ve3XNt8JPCtu91LdyeJbnadsG4bN3Y8Y469z9Kw7/wCN1vp58nQfCOjWKqQVYpubgHGMY5BJPetZMxp83RHllxo+pxwF3sblUxkOYTj+VTaSuYmQ/wAOK7OX41ePI7gxXN9CNn34ntIxk+hGKn0qe18daXq+pyW1hp+q6bai4BtotkdzGOGDKDgMOxUDrg+zptORdTm5dUekfDzWNRHwtWw8KwwS6utw3mLvVXRWyTIASAeoGe2Kwbnw1o3h9/7U8d6h51y5DjTreQNK5JJJc5wBnOeee2a8pTUWhk3RNJE47qCD/OopdReVy0m5z6k811HH7OTPRfFfjrUPEkcNhbrHZadEcQ2kaDGAMcnv1P5mu4sYYPhv4CuNTuJYo9cvYRsRzkpnGAFyOgPPvj0rifglZWE13qHiTVyY7HR41mx94GQk7TjBJPBx71zHxO8YTeIvEt7qACvb7yluD/DGAQBxj6/WpbsUomdquo3F7fPd3EryyuxZmdiSSe/Ndn8FNLl1nxtaOvAtT9oY7SfungdPXFea29wrIxZvnDABNuDjueOP1r3X9ncJFo/iDUbgbVWFQWIOQuGJJGOO3SkncGrHH/GPVLHWvFN3dWgL42xBwm0bVXk89wQR/nnP8JaPa6Bpj+MdbhhlRf8AkG204BW6l6ZIznauc9ME459U0jSY7prvVtZme20mByZJGc+bK3ZFDdznk/wjn6894v1uTV71p4o0gt1RUghRtwiQcBfrxk+5J70McdXYr+L9e1HxDqU+oahKZJX5HPAHXA9B6VxV2NzMvc1qTmchlR+VODwcEe1VJxiTBKA/X/P+e9YyR30VymesYTHBxnBIoq0m0dRnOf5/lRWVjbnMxIwMYVV/GpIy6nA+73qsJSD61JBK2/JJA9q5zZotJu5K5P1qwnnbCw2Y4yCTnt6c1VWRSCAzH0AFIWkb7pbFWpWM2j6c8A3z6d+xx4nu3s7S5MetAGG4TzImybccjPP+OK818LfFafQ7kz2nhTwj5vaVbApIg/2JFYMh9CDXb+DI5D+w74rX111f/Qrevn4QlELMwXuM9xU0nq2VVV7Hs+kaD4c+K91dN4Zu7nTfF2xpv7N1C68+K+7nypm+YPjnD5z64BI8i1sz2l3NYXVrJBcwuY5klTayMDhl+oIIPuKXw3rlz4e8QadrdhMY7ixuo542H95TnH48j8TXr37bGi2Vr8ULHXbBAkeuaZFeSEDhn5Ut+IVSfxNDqNOyCNNSV2c9+yW3/GQPhgf9NZv/AERJWJ8dpMfGTxeP+oxc/wDoZrV/ZJP/ABkL4W/66zf+iJKxvjuV/wCFyeMADn/icXP/AKMNKL980cfcSOXsUluJ0ggieWSRgiIgyzMeAAO5Jr1zX7m2+H/hyXwpYTK3iK/jC63cI5P2SPgi0Rh/EeDIR7L2NZvhC3j+HPhiDxReRq/irUoRJolq65NlC2R9skXsx6Rg+7elcHe3Dy+dNM7SSuGLuxyWJB5/Mn862UrnPKHvWOVvXEt1I46FsiqrnJqZzlifeoJOWz0rjqbndDY+kv2jv+TZfg5/16P/AOi46+bR2r6S/aOP/GMvwb/683P/AJDjr5tHasFuWfTH7DaxnS/icszyLCdDXzGRQXC4lzjJAJxnAOK8dMXwxhJMt74wu0U5MYtLaAk+m/zH2/Xa30r2H9iY40H4p/8AYA/9lmr5suB8hHq5NWnowO18TfESW68Kjwh4W0qDw34cZxJcW0MhlnvJB0e4lIG/HZcBR6dK4hBmmbcCpYeQRSiAAV9J/s4Z8Yfs7fE34esfMuLaIanZp/EWC5wB/vQqOP71fN+wk4r239ibXv7F+O1jYz8W+s2k1g+T8uSN659yyKPxrRrS4XOG+F5+w6R4y8QHj7Dob20R7mS5dIMf98NKfwrhBXr/AMUfD58A+F/Enh5gUa98WyQx/wC1b2iMUP0P2pT9R7V5CpqUM9D/AGbZBD8d/BjPwP7WhH4k4H6kVf8A2sbB7H9obxdE648y6SdT6iSJG/rXAeGNWuND8R6brduAZrC6juYwf7yMGH6ivoj9uXQYtTuPDPxV0ZDLpeuWKQyypyBIBujJ92Q4/wC2ZqZCufMVSoGpqjBqaMZqkJsRUY9BUiR13nw+8A3/AIltpdSMsdppFoc3l05H7pQCxYLkFjgcAdSQO9UvEY0b9zZaLpxSGAnNzM+Zbg54Yjoo46Dpk5J61qqbcbnP7dc3Kjl4YCzACun8H6Jeapdixs7aS4nlICKi5JOf/r1t/DX4f614v1RYNPtmS2Ujz7lhiOEepPc4yQB6V7XPfeEPhT4HuJ/C19BqOs3MrW32mQA/cUM5XtgFk4GQTnPTjWnTtqznrV7+7EzEt9C+DWkfaJlhv/FtwjCN1G6O1B+uOe//ANbr4V4n1691a/mu7+6aaeVy7se5pPFOvXmrajPfX0/mzzMXdsYyT7Vzck245bNOtUtogoUPtSJZJyTgHiprK4ZJQaz2kA6VNaNmUZPesYP3jqktDY+3SIxYNtJrqfhnp9p4k8VWukalqi2VtIzM0rt8q4Ulu+OQMc98dcVw14cSA0efJC2woVI7HrW/tGmYezTWh9A3/wAR/CfhC2udM8BaIn2lSY11Sc75GxnJU9cHHHIHGSK878UfEbxRrkJtNS1a5mtw+8Rs3Az2+noO1cA9znk5qu07twTipdaTJjhI7s6GTVpZoxFI7MgJIHYE9azry8ZmypqnAxJPJqK5kBbA5olP3TaNFR2La3Ts4DNjNdV4T8QvpcN9bR7s30IgYjoE3Bj+qrXEeaxVVPQdKtWMrpMmDxmijNxkKrTTidoZAyEEKGPUikszbBgbhiD6MBx+PNZkkuFOCSOoqbRrDVdc1OHStIs5767mz5dtAhd3I64HsMZr0HNR3ODkb0RvW+pNFFJYQX5hgm2+YpchXI6EjuB1FZlxcxlmBXNZhuJEkeKUKjIdrg+oOCTQ8y4BCbvwqXMXsjQtJgjs/luVUZZscAep/wA969G+EvxJtfCK6jFfWc1xa3ES4SNh98Z65wOQevavJ2mVvuBfcgAAHPQ/p+dFzfxO6qFVNiBSQeCfU+n8qHOw/ZJ7nYeM/Gv/AAkWovcXMH2eHkQ28PEcY9gMZPqepNclPfwOpWKYgH0qhcGSRmXaT9Kgj2RyEOewIqHUbNIUYovC8wcqwOBgZY1E+pyl9m2Eqf72f5Cq800IXhF5GQBx3qq7o0u9AUxxg881lKodCpouefJu3MI/YKMUVTZpN2WkBB7ACip52x8iInVRtA67eRTVODTct1I47Gmlj3Nc9zWxdhcjoD+AqVp9uAu05GelZ6TsowK0/DWlSa1PNDHf6ZZmNN5a+vEt1YZxgFyATz0HOKpMOU+hPCTyD9hvxWd3/McUf+PW9fOKAsck19JaAvh+0/ZW13wHL408KJ4g1DUBeRW41WMpgPCdrSZwCQhPXuOa8Xh8ETrkz+KPCMCD+P8AtmKQD8E3N+QNTTla4SRieH9KudY1m00m0RmubudIIlVSSzOcCvZf21NXtrr4l2Hh+znWVdC0uGzkYHP7w5c5/AjP5VgeEvFHg74ZLNqnhu9PirxWVZLS8e3eKwsNwwXjSTDSuBnBIUD3ryvUL+71G/nv9Qne4uriQyTSucs7Ekkn3JNG7uET1H9kof8AGQHhg/8ATWb/ANESV0fi/QNL034peNPiJ4ttxNpFrrtzHpti3H9qXW8kR+vlLwzkdgAM5Iqn+zro1n4V+LWkeI9f8W+FbXTbHzXeRNYhkYkxsoAVSe7Cm/tDTX3jTx9qusQ+KvC11o1sWGmxQ6tCu2LlvljJyZGOSeMlj9KSfvXGeY+IPEmqeIPEl1rWsXBnvbtt0jHhfZQOyjgAdgMVWuZC0D8Y+U1lxP8AvhxU17Mfs5C8ZrZO0WZON5mWRyaiPJqcYAOa1NB8M3OtWslzDqmh2YR9hS/1OK3cnGcgOwJHPX6jtXLOR1RPdf2kv+TZPg1/15N/6Ljr5uFfT3xqj8O6/wDBH4d+FtG8d+FbrVPD8AjvYjqiIuTGoJViQCAVx+tfPj+Hp4/EEWijUtGeSUZFwmoxG2XgnBlB2jpjk9TWaKPev2J/+QD8VP8AsAf+yzV82XBPmAdgK+n/ANl5NB8FaT45t/E/jXwrZSazpy2Voq6pFJlismS208Abh1rwDxL4UudLtGvH1jw/eKhWPZZarDPIfQhVbdj14470xnO5zSxna1NFFNCLcLgODXoPgLQNa0qXRPiJcXen6JpVnqKSW13fTFBcSRMGZIo0Vnf0JCkZ4JGK82jJFewaprfgnxj8LvBWl6x4mk0C88Lxz29xamxkuBeRvJuEkJT5d+BjDlRnnOBzbldWFY3v259estY+KdlbaX5f2SDTIZiydJJJhv3n3KeV+Qr5/FbXjbXB4i8T3urRwNBbyuI7aFn3GKFFCRJn/ZRVGfasaoSsUKvevpT9mnxt4e8W+CLv4F/EGdUsr7cdGvZCMwyk7hGCRwwb5lJ4JyvcCvmrdimodrhx94dDSeoHa/Fb4deI/hv4rm0HxBbFcEta3SD91dR9nQ/iMjqM4NctCK9t8EfH5bzw1H4N+Legr4v0BAFiuCQL237Aq5IDEduQfUmo9T+HXwo8RK158PPinp+nbuf7M8Sq1rJGT0XzcYb0zg/U1USJ7CfCxLbVPh5r+hRavYaXfTywyh7ycxrLGu7KAk4zkg8+lXtL8G+A9Jje/wDEvjOzvpIF3Pp+mHe0x7KHPB98dPWsW/8AhD4ltHYx6/4Nkt1xmZfEVsFxgdiwP6VjT+HvDWjDzfEXjbT7qTB/0LQg15Kw95SBGn13Mf8AZNdftVy2RwPDSve9jtvEvjdvFTDw74WsIPDfhu0UzXMyZUCIYG+bHB56DkliAMk15n4s8QjU9XiitEMVhZRfZ7ONz8wiGTubHG9ixc44yxxxiqfiLxW17bjStLs00zRo33rao+9pWAIDzP8A8tGwTjIwMnAGTnnojmdO2T+VZuq2zenQUUWbiUnOTVV2HanznDnNVyaiWrNkg3ZNS25YvgHFVycc0+BzvIHGRSWjB7Ghd7lYEtkY4NRXFxPcTNNPJJLK5yXd8lvqTUas7OEc5WibAIGK0bvqSkMZzuIPUUhOaic/vDQDWTeppYuwPyFqG5IDcDFLByAaZdfe3e1U/hJsNDkVZs76e1Z2t5NnmIY34zlT1HNUge9PA3fPnGe1TGQSWh2UMYuIY3T+4M16h+zv4gvNC8e6XpenxW0cmq6jbQT3mwmZYd+WiRugVjt3cZO3GcV5ToU5XT0A65wT6jkV3HwXbZ8WvCssshCrqkG4lsAfMK9OSUoI8y7jM47XVtv7WugThhO+VGSfve9dRoXgOXVPh1qnjX+3baG10ydLee3MTiXe+NoGF2nOepIxzmsLUbeOXVLxg2/9+/Xv8x79xXUeFPGr6H4S1bwpceHrPWNO1SaOeWKWSVHDx/dKlGB/Ck4vlui4yTeoup/DC/so/CsttrFhqL+Jyv8AZ8EKuGbLBPmLABSCQCMnvTdQ+GNxBpvia70nWdH1KTwvOIdXt7YyrJES7Jld6AOAykcHtkV6R8RNCg12H4L6frAPhzSZI5Irswsyi0LSKyLukLMjkdCzE5JPOK2tM0PVtO8NfFXw1JB4d0iBrRBpFumoQb5IVlb99LKWMhBGDmQ9c4A6Vze0kjaME9jxjQ/h7d30OjyahrOm6NJrkgj0uO9Eu+5y20PhEbYhb5QzYyenAzVpPg/e/wBvQ+HtX1zSdI1a41VtMt7WbzZGmlAjPmAojYjPmJgsR39K7rxf4Yf4peBPB3iHwVqujNNpOkR6VqtpcXyW7WjQ9Jcv0U5Y+uMYzzjgfhdFs/aD8O2Om3Y1a2s9Ut2nvFQlZArL5kobr5e4NhjjIwTjNN1HJXuNQaKsvwlYeIToyeLtHluRrC6ROixTjyJ2LKhOUGU3KwyM471yvj7w1/wiHijUfDVzfxX11YymGeSAMqhx2ywBP5fnXf31tqrftbJE1pciNvFYuUBjIDQi5yZAe67ecjjHevQfGnh3Q9X8Q/FS/wDHHh7T9J0+3a4n0bW0Zobi4udx8tUBbbMGGTwp6dRkYzvqa8r6nzCixuRznrz09e1FQqkgZQykEjJI7UVohMgEoHUUodG/hI+tRdBn0pwwQMHNc6dzSw87aZtp4X8aeNw/2V9aYMjVWDA1IokJ4Yj6U4L37HvTlFNIhsAkpH3s0wwycc9TTiMN1I+lO3DHWqsF7EO3aD7GnBcil4yfSnj5RnqKLC5hIl+ei+DJEAe4zU0KBgCCF+tRaoRuUA5+X+tVbQIu8jPY/IajqR+gqNu1crOhCZpFNJinqOaEMkiOcUyU/Oakj6gGopDmRj2BwKJ6ILCdTTgnFMNSIQI+aI7ANUYNS7k2Fec+1MAzS07Axp6UynmmUMEFOVT1FJHy2KlLEDA6UIBFGKfuqAs2etPj5IFOOrsTLRM19c4u+DkFAc4xzispjzW34kO2eHv+6AH0FYhOc1rUVmZUveQlKr4ZfrSFflJ9KjNZGti7OP3nNV24bFT3OCVIP8I/lUBFNiI27U+H7wpp60/pg0imromkwBkY/A0xjuGe4pq8kmlY8McdsVVydiN/v5pq96cfuimLUMpFu35TA6imzjIIp1kFLfMfxFLOuFPIH1rT7BOxWUY7VIGyOgqPopNPAYjgZ5qED1R0vh7D2DKw6HFXzExAbzFTHXIBA/A1m+FgjRzh3ZCMNx+PH0rTmbp5chB9jjNenS1hc8yppOxCRcRIEOXGOHXvTYppIyC54HTPJz6GpHnAYxyPgquOQTj0yfWqJctuTK7c55IH1NNytsJRLl86zKXMarwBxWW6sygb8D17D61pxBWQKJFcDripNoIP3Ch6bjio5OY0jOxhqjN90c0PDJuPy5I6ntituKPbkbAue46Go5wyqysPl+lHskUqpjPbSccryM8GpoXtYoyrQOxPVmPFX1SIdRiqF+1sY5NrJx17c1EoqOxcZuTsLNMhGYgGz3JFFZQkGPlNFZe0SNeU/9k=</binary></FictionBook>
