Маски Rассвет Торговый центр оказывается в руках банды, хладнокровно взявшей заложников. В вихре паники и страха героиня вынуждена сотрудничать с преступниками: её медицинские знания становятся для них ценным ресурсом, а для неё, хрупким щитом, позволяющим оставаться в живых. Постепенно она начинает замечать, что у этих бандитов есть не только жестокие методы, но и собственные неписаные законы, странные принципы, удерживающие их от полного безумия. ==================== В эпицентре тишины Меня зовут Ханна, мне 27 лет. У меня каштановые волнистые, длинные волосы, серо-зеленые глаза. Маленький аккуратный нос и чуть пухлые губы. Работаю я в городе Ханески хирургом. Родители погибли в пожаре, когда мне было 17 лет, меня забрала Тётя Эллис к себе. Год назад я переехала от Эллис в съёмную квартиру. Я кладу голову на подушку и прикрываю глаза. Жёсткая кушетка в маленькой раздевалке уже не кажется такой твёрдой, после ночной смены. Сложные операции ночью в течении последних лет подорвали мой график отдыха, но как только я выплачу тёте всё то, что она потратила, воспитывая меня, я обязательно отправлюсь в отпуск куда-нибудь к тёплому морю. Ханна:- «Я только 2 минутки полежу и пойду домой.» Но стоило мне провалиться в сон, моему морфею помешала Вивьен- моя двоюродная сестра и по совместительству анестезиолог в нашем отделении. Вив:- Ты же хотела домой идти? Ты нехорошо себя чувствуешь? Ханна:- Нет, всё в порядке. Я уже иду. Я встаю, потираю лицо руками. Снимаю халат и надеваю на плечи джинсовую куртку. Белая шелковая майка уже не выглядели такой свежей, как вчера. Но сейчас мне плевать как я выгляжу, всё о чем я могу мечтать- это душ и тёплая кровать. Беру сумку, кладу в неё со столика телефон, папку с бумагами и толстый красный блокнот. Выхожу из комнаты и иду к выходу из больницы, мимолётно прощаясь с коллегами. Вив идёт по направлению к кафетерию. Ханна:-«Наконец-то, законный выходной.» Но тут я вижу, как из кареты скорой помощи выкатывают каталку с пациентом. Бледный, чуть полноватый мужчина средних лет лежит на белой простыне, держась за рану возле груди, из которой стекает алым ручьём кровь. Медбратья хватают каталку и закатывают её в отделение. Я останавливаюсь и немного отхожу, чтобы не помешать движению. И мне бы пройти мимо и отдохнуть, но я это не я, если пройду мимо. Я останавливаю каталку и смотрю на рану пациента. От моих прикосновений пациент морщится и стискивает зубы. Его бледная кожа покрывается холодным потом. Ханна:-Что случилось? Фельдшер:- Ножевое ранение в области груди. Состояние критическое. В карете два раза терял сознание. Ханна:-Кто сейчас на смене? Я беру у фельдшера историю болезни пациента, рядом со мной появляется родственник мужчины. Я слушаю медсестру, которая находится за стойкой, попутно читая взглядом текст в карте пострадавшего. М/С: -В хирургии сейчас все занято. Ханна:-« Нет Девиль. У тебя выходной. Тебе нужно поспать. Это уже не твои проблемы.» Я говорила, что совсем не отличаюсь умом и сообразительностью? Так вот, я карьеристка до мозга костей. Поначалу я не верила, что смогу стать врачом, но потом, когда я поняла, что все мои проблемы ничтожны по сравнению с проблемами пациентов, я начала любить свою работу. Во время операции я могу абстрагироваться от всего мира. Я могу забыть о своём прошлом и не думать о будущем, я могу посвятить себя проблеме человека, и не думать о своих. В какой-то степени, я даже рада, что работаю хирургом. Моя работа помогает мне выжить в этом мире и не сойти с ума. Ханна:- Подготовьте операционную, вызовите анестезиолога, Вив в кафе. Я скоро буду. Бегу в раздевалку и быстро переодеваюсь в белый халат. Оставляю сумку на столе и, выбегая из комнаты, завязываю волосы. Стоит мне зайти в операционную как всё теряет свой смысл. Весь мир за этими дверьми исчезает. Остаюсь только я и больной. Меня не заботит ничего, не думаю о внешнем мире, и это мне и нравится. Всё о чем я думаю это благополучие человека на операционном столе. М/С:- Доктор, вы вчера разве не на дежурстве были? Почему вернулись? Ханна:- Нужно подготовить кровь. Займись этим. Рентген уже сделали? В операционную входит Вивьен. Медсестра подаёт мне снимок. Я осматриваю рентгенограмму, пока Вив и медицинские сестры готовятся. В:-Что у нас тут? Ух ты, уличная драка. Вот только мне нет дела кто он, и чем занимается. Мой приоритет- его здоровье. Я никогда не захожу за рамки профессиональной этики. Я лечу, но не лезу в душу людей, потому что у самой скелеты в шкафу мешают мне спать. Ханна:-Начнем. Вив, ждем твоих указаний. Я концентрируюсь, в голове прорабатываю план операции. Пункт за пунктом, да самого конца. Подбираю каждый индивидуальный ход, в зависимости от ситуации. Когда перебрала в голове каждый исход операции, поднимаю взгляд на Вивьен. Девушка просматривает на мониторе пульс и кардиограмму пациента. Вив:- Все готово, можете приступать. Иногда всё идет не по плану, это жизнь и подобрать идеальный исход событий не всегда получается. Варианты разнообразны, но к ним я всегда стараюсь готовиться морально. Рука дергается, и я задеваю артерию. Прибор истошно пищит, ругая меня за мою ошибку. Вивьен тут же включается в работу. В:-Все отошли от стола! Я смотрела на прибор, который показывал ровную полоску. В такой момент я ощущала себя беспомощной и бесполезной. Человек умирал, а я ничего не могла сделать. Медленно считаю про себя до десяти, как учил меня мой психолог. Вивьен отчаянно пытается вновь вернуть показатели на экран. Ханна:- «Ну же. Я пожертвовала своим выходным. Стою тут и распинаюсь перед тобой. Хватит упрямиться!» ---------- Шестьдесят минут до рассвета Пока я в спешке набираю всё, что мне понадобится для операции, бандит смотрит по сторонам и заглядывает в окна. Я набросала в продуктовую корзину всё необходимое и повернулась к бандиту. Он коротко кивнул и указал мне на выход из аптеки. Я шла по пустому коридору здания и осматривалась. Непривычно было видеть торговый центр без людей. Мысли заполняли голову. Наверняка о том, что у бандитов есть заложники, узнало правительство. Сейчас должна скопиться полиция вокруг здания. Следующие двадцать четыре часа будут для всех нас ожесточёнными и напряженными. Когда я снова оказалась в кинотеатре, мелкая дрожь проступила на теле. Я вновь вернулась в пространство хаоса и раздора. Пока доставала всё необходимое, слушала наставления главного террориста. Бандит:-С места без разрешения не вставать, головы не поднимать. Не разговаривать, не издавать вообще никаких звуков. Кто дёрнется- пристрелю. Злодей, что ходил со мной в аптеку, встал рядом и заговорил с главным. Я услышала обрывки слов, но даже части фраз мне хватило, чтобы сложить всю картинку у себя в голове. Проводник:-Они оцепили здание. Скоро выйдут на переговоры. Главный:-Оперативно они. Если так и дальше пойдет, перестрелки не избежать. Ха-ха! От громкого ненормального смеха руки задрожали сами собой. Я выронила упаковку бинта рядом с раненым. От одной мысли, что снова будут стрелять, меня скрутило пополам. Я удержала рвотный позыв и постаралась сосредоточиться на пациенте. Я сидела рядом с ним на коленях и всматривалась в его лицо. Кроме бледной кожи и тонких губ я ничего не смогла рассмотреть. Главный: -Чего замерла! Очнулась я от сильного толчка в плечо. Облокотившись бедром о сцену, я посмотрела на главного, постаралась унять панику и страх, но ничего не помогало. Я встала на ноги и расправила подол платья дрожащими руками. Пару прядей застелили глаза, поэтому я заправила волосы за ухо. Ханна: -Вы хотите, чтобы я вытащила пулю прямо при них? Главный: -Ты вытащишь её или нет?! Ханна: -Да, но люди и так напуганы.... Главный бандит: -Так вытаскивай, раз можешь! Я подпрыгнула от громкого крика. Сердце пропустило несколько ударов и вновь нормализовало свой ритм. За плечами бандита люди закрыли уши и рты, чтобы не издать всхлипывающих звуков. Я нашла в толпе Шона и подошла к нему. Мне нужен был ассистент в операции. Я взяла его за руку и потянула на себя. Ханна:-Пойдем. Будешь помогать. Шон:-Ч- что? Я-я... нет. Я не могу. Не-а. У парня началась истерика. Его паническая атака заставляла его забиваться в угол. Царапать мне кожу на тыльной стороне ладони. Я еле выдернула свою руку из его хватки, еще раз попыталась успокоить Шона, но по его глазам видела, что мои слова до него не дойдут сейчас. Вернулась к пациенту, вновь осмотрела место моей работы, оценила все ли принадлежности готовы к работе. Главный: -Долго думаешь! Ханна:-Помогите перетащить его на сцену, я закрою занавес, чтобы люди не видели всего процесса. Парни берут друга за руки и поднимают на ноги. Больной шипит от боли, но встаёт, делает несколько шагов вперед и обгоняет меня. Я вскарабкалась на сцену, следуя за своим подопечным, прикрыла плотными шторами сцену и постелила на линолеум салфетку. Пациента укладывают на пол, около раненого остаётся его друг. Когда я подошла к больному, друг открыл рану и показал мне. Злодей поморщился от боли и застонал. К нам присоединился третий бандит. Тот, что вел меня по коридору. Проводник: -Давай я помогу. А ты иди тебе с Каратом поговорить надо. Отлично. Я узнала, как зовут главного. Но сейчас меня интересует рана пациента. Я развязываю на поясе белую тонкую ленту и подвязываю ей волосы. Аккуратно убираю руку пациента и заглядываю за порванную одежду, оцениваю обстановку внутри раны. Крови оказалось не так много, как я предполагала. Бандит вовремя закрыл рану. Пока я надевала перчатки и обрабатывала антисептиком руки, попыталась заговорить с бандитом. Ханна: -Тебе повезло. В аптеке было почти всё необходимое. Но больно всё равно будет. Я вскрыла ампулу и набрала местную анестезию в шприц. Пока готовила укол, друг-бандит пододвинул к себе салфетку с инструментами для операции. Когда я закончила колоть место операции, проводник подал мне зажим и скальпель в обёртке. Я удивилась тому, что бандит знает в какой последовательности нужно раскладывать хирургические принадлежности. Ханна:-Говорите с ним. Проводник:-Я? О чём? Ханна:-Ну не знаю, вы же его друг. Мне без разницы о чем, главное, чтобы он был в сознании. Я аккуратно ввела в рану зажимы и попыталась найти пулю. На лбу у раненного проступал холодный липкий пот. Его состояние бреда могло ухудшиться, поэтому я старалась делать все быстро и аккуратно. Несмотря на то, что друг-бандит говорил с раненым, он еще и правильно подавал мне инструменты на протяжении всей операции. Пациент морщился от боли и царапал линолеум от боли, пока я зашивала его рану. Во время операции я вновь отключила все мысли и просто делала свою работу. Стежок за стежком я выводила на коже маленькую полосу нити. Не слышала, что говорил проводник своему другу, но на лице у пациента играла улыбка, несмотря на его состояние. ---------- Цена одного решения Джаред:- Элис, всё хорошо? Элис:-Не трогай меня. Я из последних сил оттолкнула от себя бывшего мужа и встала на ноги. Руки все еще трясло от страха, слезы наворачивались на глаза, а в горле пересохло. Я выдохнула и обратилась к сотруднику. Элис: -Обеспечить мне немедленные переговоры с террористами. Отправьте запрос в государственный банк на такую сумму. Джаред: -Что?! Ты с ума сошла?! Элис:-Да, видимо мать, у которой хоть и взрослая дочь, но все же дочь, находится сейчас среди тех 23 заложников сошла с ума! Джаред:-Вивьен там?! Элис:-Ой, вот только не надо делать такое лицо, будто тебе есть дело до дочери! Элис:- И вообще, что ты тут делаешь? Кто впустил постороннего? Джаред достаёт из синего пиджака бумагу и тянет ее мне. Я выхватываю у него лист и бегу глазами по буквам. Шок сменяется гневом, появляется заметное раздражение в моих глазах. Я стискиваю зубы, чтобы не запихнуть этот документ ему поглубже в глотку. Джаред:-Мне дали повышение теперь я буду руководить оперативной группой FBR. Они ждут за периметром. Гнев поднимался по нервным окончаниям от пяток к макушке. Я хотела смять бумагу и вышвырнуть бывшего мужа с поля действий. Он психопат, который вообще не имеет права находиться рядом с другими людьми, но против официального документа я не имею права пойти. Мои личные переживания никак не уместны в данном случае. Элис: -Что? Да кто тебя вообще пустил к... Оперуполномоченный: -Извините! У нас там конвой с заложниками по коридору разгуливает. Мы с мужчиной оба поспешили в импровизированную палатку. Справа на столе стояли мониторы, которые транслировали камеры, мы припали к монитору, который вёл камеру со здания напротив. Я увидела пять человек, идущих между двумя бандитами в масках. Сотрудник приблизил изображение, но качество видео стало хуже. Элис: -Что-нибудь еще было? Сотрудник: -Нет. Это вторая группа заложников. Сотрудник:-Что они пытаются сделать? Элис:-Доказать нам, что все живы, или наоборот. Джаред:-Так, снайперы готовы, все на местах? Джаред поднёс к губам рацию и связался со снайперами. Услышав положительный ответ, мужчина вновь захотел отдать приказ. Я перехватила у него рацию и поднесла её к лицу. Элис: -Отставить! Джаред:-Что ты делаешь? Элис:-Если ты сейчас выстрелишь, то они могут убить всех. Мы не знаем, сколько террористов вообще. Джаред:-Такой шанс! Элис:-Шанс убить заложников?! Там твоя дочь! Нашу ругань вновь прервали. Молодая сотрудница вбежала в палатку и громко закричала, дабы привлечь наше внимание. Сотрудник: Мисс Элис, двери открылись. Видно движение! Я прекратила перепалку с бывшим мужем и прильнула к экрану компьютера на столе у сотрудника. Двое в масках вели несколько людей. У того, что впереди была девушка в положении. У заложницы была истерика. Бандит вел её под дулом пистолета. Бедная девушка спотыкалась, но человек в маске крепко держал её за длинные волосы. Слёзы капали на её одежду, оставляя на груди и круглом животе мокрые полосы. Элис:- бригаду скорой помощи вызвали? Сотрудник: -Да. Стоит за периметром вместе с пожарными. Джаред: впустите скорую за периметр. Я иду к ним на... Я останавливаю ладонью Джареда и строго смотрю на его черты. Я не собираюсь отдавать ему это дело. Джаред известный лис, он может пустить в ход FBR, а шумиха нам сейчас не к чему. Я хочу постараться забрать заложников как можно скорее. Элис:- не смей! Иду я. Подношу рацию к губам, тяжело выдыхаю, и нажимаю на кнопку. Джаред стоит рядом и злится. Сейчас мне нет дела до мужчины, пусть ругает меня всеми проклятиями, но я хочу помочь заложникам, а не уничтожить всех. Элис:-Держите на прицеле. Всем внимание! Сотрудник даёт мне бронежилет, но я не беру его. Оставляю рацию и пистолет сотруднику, а сама делаю уверенные шаги к кинотеатру. Внутри всё содрогается от волнения. Ладони холодеют, а ноги подкашиваются от ужаса. Впервые я иду туда не в качестве сотрудника полиции, а в качестве одной из родственников заложницы. POV Ханна. Следующий час я провела без дела. Наши бандиты ходили из стороны в стороны, держа в руках оружия. Главный террорист ушел, оставив нас на своих друзей. Несмотря на спокойную обстановку, люди всё еще боялись террористов. Оружие в руках психопатов внушали мало доверия. Как бы не пытались заложники унять дрожь по телу, ничего хорошего не выходило. Нервная система оказалась умнее происходящего. Я усадила людей, которые нуждались в моей помощи вперед, а сама села на второй ряд ближе к лестнице. Через минут десять пришел сам Карат. Он что-то сказал Химере и Чародею, а после они с Чародеем забрали нуждающихся в лечении заложников, подняли тела умерших и ушли. С нами остался Химера, он уселся рядом с раненым товарищем и свесил ноги со сцены. Я немного выдохнула, так как эти люди нуждались в освобождении. Мне было жалко всех, но если не все способны сбежать, то пусть хотя-бы кто-то уйдет в целости. ---------- Торг за жизнь POV Элис. Переговоры не удались. Мне посчастливилось выменять беременную женщину на ящик оружия для террористов. Пока скорая помощь увозит молодую маму с поля боя, Я иду назад к палатке. Сирена реанимации визжит за плечами, а я слышу лишь отголоски визга. Со мной говорил один из бандитов, их главный. Мужчина прижал беременную девушку к себе и надавливал ей на горло каждый раз, когда я отвечала не так, как хотелось ему. В конечном итоге девушке от боли стало плохо, а я не могла больше играть в игру бандита. Растворяю полиэтиленовые занавески и вхожу в палатку. Джаред направляется ко мне с нахмуренными бровями. Джаред:-Что ты сделала!? Элис:-Заткнись! Голос дрожал как никогда. Я готова была идти на любые уступки, лишь бы мне вернули мою дочь. Мне было плевать на правила, на уставы, на общество. Мне нужно было обеспечить безопасность Ханны. Джаред:-Ты хоть знаешь, что мы могли ворваться туда… Бывшего мужа я не слушала. У меня был свой план, который я собиралась совершить. Мой план заключался в сотрудничестве с бандитами. Отдать им всё, что только они пожелают в обмен на часть заложников, а когда Ханна окажется за пределами этого поля боя, я разнесу убежище бандитов на мелкие щепки. Элис-Так, сделали запрос в банк ? Поговорили с министерством ? Сотрудница:-Да, но нам запретили выдавать бандитам всю сумму. Да и банк находится в зоне оцепления. Он не работает. Элис: -Хорошо, кто может обеспечить доступ к деньгам? Сотрудник: -Директор банка. Я уже созванивалась с ним. Он в пути. Джаред:-Да тебе психолог нужен, а не банкир! Бывший муж достаёт из кармана свой сотовый телефон и судорожно пытается что-то в нём найти. От его визга начинает болеть голова. Я тру виски пальцами и пытаюсь здраво мыслить. Джаред:-Я сейчас же звоню министру обороны. Он тебя отстранит от дела! Я выхватываю телефон Джареда и бросаю его в кружку кофе одного из сотрудников. Сажусь за монитор и вглядываюсь в камеры, пытаюсь высмотреть Ханну в коридоре. Элис:-Что было в ящике ? Сотрудник:- 2 винтовки, 4 пистолета. 8 магазинов для оружий. И 16 гранат. Я понимаю, что я лишь мешаю и усугубляю наше положение, но я так боюсь за свою дочь, что чувства не дают здраво мыслить. Трясущимися руками я протираю глаза и укладываю короткие волосы назад. Сотрудница:-Какие указания? Джаред:-Указания !Да ты не видишь, она сумасшедшая! Элис:-Сказал тот, кто хотел замуровать бандитов вместе с заложниками ! Джаред меня взбесил. Я развернулась на стуле вновь лицом к мужчине и пыталась докричаться до мужчины. Я смирилась с тем, что по закону он может находиться в периметре действий, но диктовать мне его правила он не смел. У меня в запасе было еще целые сутки, прежде чем FBR могли приступить к действиям. Обычно мы сотрудничаем с вооруженными силами и за 12 часов обезвреживаем всех террористов, но сегодня был другой случай. Элис:-Очнись, мы ничего не добьёмся, если ворвемся внутрь. Это тебе не по пустому полю бегать. Джаред: -А двух трупов тебе у ворот не хватило!? Они убили двоих мужчин. Они опасны! Элис:- Если мы сейчас их разозлим, будет только хуже! Мои методы отличаются от твоих. Не мешай мне! Джаред: -Ну да, это тебе не собственную сестру поджигать в её же доме, тут на много всё хуже! Я вскакиваю со своего места так, что позади себя роняю стул. Джаред тоже не желал оставаться на своём месте. Он в несколько шагов оказался рядом. Наши глаза встретились, метая молнии злости и хаоса в разные стороны. Хватаю бывшего мужа за противно-желтого цвета галстук. Элис:-На что это ты намекаешь? Джаред: -Очень странно, не так ли, ты узнаешь правду, уезжаешь посреди ночи от сестры, а через час происходит возгорание. Не мне тебя учить складывать два плюс два! Я осматриваюсь вокруг. Сотрудники смотрят на нас. Я отпускаю Джареда и прикусываю губу до крови. Сейчас я должна остаться тут и не превратиться в бешенную кошку. Как только я заберу оттуда Ханну, этот ад кончиться быстро. Стоит только потерпеть и найти деньги для обмена заложников. Сотрудник: -Банкир приехал. Впускать ? Слышу в рации голос сотрудника. Я беру прибор и нажимая на кнопку незамедлительно отвечаю. Элис:-Приведите его ко мне. Сотрудник: -Есть! Я вновь обращаюсь к своему внешнему виду. Поправляю рубашку и закалываю волосы шпильками. Мужчина средних лет входит в палатку вместе с сотрудником. Его пепельно-белые волосы и борода привлекают внимание окружающих. Сотрудники вновь отрываются от своих мест и всматриваются в банкира. Новый гость уверенной походкой шагает к нам. Банкир:- Здравствуйте, Бэррон Хелсенки к вашим услугам. Мужчина тянет свою ладонь, и широко улыбается. Я натягиваю на лицо профессиональную улыбку и отвечаю на его рукопожатие. Как только моя ладонь оказывается в его власти, мужчина целует тыльную сторону моей кисти. Я невольно ловлю себя на мысли, что мне бы хотелось, чтобы Джаред тоже был так вежлив и мил, но в глубине души я знаю, что Джаред скорее галстук свой съест, чем будет таким как этот мужчина. ---------- Дружба и долг POV Брайн. Брайн:- «Надо же было одним своим присутствием испортить мне все планы! Эта ошибка природы даже не подозревает, какую ошибку совершила, появившись на моём пути! Она-помеха не только для меня, но и для всех остальных. Все должно было быть не так!» *Четыре месяца назад. Встреча выпускиков.* Я вхожу в кафе и осматриваюсь. За большим круглым столом сидят бывшие одноклассники. Увидев меня, бывший лучший друг вскакивает с места и несется ко мне. Все повзрослели, у каждого теперь своя жизнь. Друг тоже изменился. Раньше он носил длинные волосы, которые красил в белый цвет. Большие квадратные очки, которые постоянно сползали у него на нос. Сейчас друг был одет в костюм, на голове короткая стрижка и стильные очки на глазах. Я слабо улыбаюсь, ведь еще два часа назад не собирался быть тут. Брайн:-Я опоздал. Извините. Оуэн:-Ничего, Дружище! Как мы давно не виделись! Оуэн вновь обнимает меня за плечи. Я мнусь на месте, прежде чем он приглашает меня присесть за их стол. Внимательные взгляды девушек и одобрительные рукопожатия парней вгоняют меня в краску. Но моя слава длится не долго, одноклассники тут же разбредаются по своим группам, и начинают обсуждать свои жизни вне стен школы. Оуэн:-Проходи же. Я здороваюсь со всеми и неловко усаживаюсь на стул. Разглаживаю мятую рубашку в крупную клетку по животу. Мне подают стопку с водкой, но я отказываюсь и открываю бутыль с минеральной водой, которая стоит ближе всего ко мне. Пару капель падают на штаны, и я нервно пытаюсь вытереть лужицы. Никто не замечает этого, все болтают о прошедших школьных годах, и только Оуэн пододвигает стул ко мне и усаживается рядом со мной. Оуэн:-Рассказывай, что, как, где работаешь? Оуэн выпивает содержимое стопки, поправляет свои очки к переносице и вновь готовится услышать мой ответ. На его лице радость, хотя скорее это градус пробудил в нём его любопытство. Друг всегда был сорвиголовой, мы мало говорили с ним в детстве, я почти ничего о нём не знал. Однако он до сих пор считает меня его лучшим другом. Брайн:-Я работаю в офисе. Помощником редактора. Дела так себе, на самом деле. Я опускаю взгляд и мну салфетку в руках. Оуэн пододвигает свой стул ещё ближе ко мне и кладёт руку на моё плечо. Я чувствую запах спирта и апельсиновой жвачки. От такой близости мне не по себе, я пытаюсь отсесть от друга. Оуэн:-что так? Брайн:-Да ты же знаешь мою ситуацию. Хочу помочь дедушке с бабушкой. Дед в отставку ушел, а выплачивать лечение матери всё ещё накладно. Не хочу нагружать их своими проблемами. Я поднял глаза к потолку, потому что зрение вдруг помутилось из-за предательских слезинок в уголках глаз. Я хотел бы забыть свою жизнь, но прошлое раз за разом толкает меня в пропасть, даже сейчас я сижу среди бывших одноклассников, хотя должен был находиться в другом месте. Оуэн:-Ой, да. Да. Я помню. Ну и что дальше? Брайн:-Я помогаю им с деньгами, вот только их все время мало, а на работе еще начальник имбицил! Еще и за квартиру надо платить. На работе платят мало, а куда я пойду? А ты как? Смотрю в пиджаке. Ты в рубашке даже на выпускном не появлялся. Я сжимаю в кулак салфетку и перевожу оценивающий взгляд на друга, после указываю на его белую рубашку. Тот выпрямляет спину и гладит себя по груди, широко улыбаясь. Но отвечать громко он не горел желанием, поэтому вновь нарушил мою границу и приблизился. Оуэн: -Ой, да. Я нашел очень хорошую работу. Платят щедро, работа на пару месяцев, а потом купаешься в деньгах. Правда, место сказать не могу, там берут только своих. Я опускаю плечи и вновь разглаживаю брюки. Оуэн тянет мне стопку. Я беру её, но выпивать не тороплюсь. Вожу пальцем по краю и задумчиво смотрю на содержимое. Брайн:-М, жаль. Я сейчас на всё готов, лишь бы поскорее выплатить долг за лечение и помочь дедушке с бабушкой. Вечер проходил весело. Я слушал ребят, которых не видел очень давно. Жаловался на работу, хоть кто-то смог понять меня и посочувствовать. Тот вечер, а точнее утро всё изменило в моей жизни. Я просыпаюсь утром с дикой головной болью от похмелья и жмурюсь. Громкий звук смартфона отзывается болью в каждой клеточке тела. Я переворачиваюсь на кровати и беру белый мобильник. Брайн:-Да! Оуэн:-Брат, ты дома? Брайн:-Кто это? Я пытаюсь сфокусировать глаза на номере, но зрение меня подводит. Я вновь прикладываю телефон к уху и слушаю собеседника. Сам закрываю глаза и опускаю тяжелую голову на подушку. Оуэн:-Это Оуэн. Слушай, я поговорил с начальником, он хочет видеть тебя сегодня! Вся боль прошла от одного предложения. Я вскочил с кровати и не мог поверить своим ушам. Оглядел свою комнату в поисках вещей. Радостные новости заставили забыть о похмелье. Брайн:-Это правда!? Не шутишь? Оуэн:-Нет. Адрес продиктую позже, когда шеф разрешит. А пока, танцуй, приятель! Брайн:-Оуэн, это просто невероятно. Спасибо тебе! Спасибо! Оуэн:-Скажешь спасибо, когда пройдешь испытание. ---------- Симфония под прицелом POV Ханна. Вы любите классическую музыку? А вот я теперь терпеть её не могу! После того, как Чародей впихнул меня в мебельный магазин, один из вооруженных бандитов притащил к нам старый радиоприёмник, где крутили симфонию № 40. Моцарта. Я сидела рядом с Вороном и бережно клеила пластырь на затянувшуюся рану . Парню стало лучше. Он уже бодро собирался ходить по магазинчику, но я его не пустила. Пока мерила ему температуру, Карат завёл еще нескольких женщин и мужчин, с разными хроническими болезнями. Их я уже знала в лицо и приготовила всё необходимое, для предотвращения распространений болевых синдромов. Карат поздоровался с двумя соучастниками на входе и прошел к нам. Он убрал оружие за спину и протянул руку Ворону. Карат: -Ты как, брат? Ворон:-Все отлично. Только докторша не разрешает вставать. Ханна:- Швы могут разойтись от напряжения. Ты можешь потихоньку встать, но держать оружие тебе будет больно. Карат: Не волнуйся, для этого я поставил охрану на выход. Они присмотрят за вами. Ворон: Я скоро присоединюсь к вам. Нужно сказать кое-что Барсу. От имени этого мерзкого старика у меня побежали по затылку мурашки. Разговор между мной и главным прошел сносно, но его глаза нагло бегали не только по моему лицу. Сморгнув воспоминания, я поспешила встать с постели Ворона, освобождая место, для Карата. Сама же направилась в сторону столов, где находилась корзина с повязками, и антисептиком. О чем Ворон и Карат говорили, я не слышала, занималась другими заложниками. Через минут 10 Карат встал с места, протянул руку другу на прощание и удалился из помещения. Карат: Ну ладно, лечись. Мне пора. Ворон: Обязательно. Скоро встану в строй. После обработки раны молодого заложника, я уселась в неудобное мягкое кресло и прикрыла глаза. Голова шла кругом от всего происходящего. Пыталась понять всех, в то время, когда меня понять не мог никто. Чародей смотрел на меня осуждающе в коридоре, хотя я пошла на уступки Барса лишь ради будущего заложников. Я уговаривала саму себя, что сотрудничество с бандитами принесет нам всем покой. Но я ошиблась. Не может черт полюбить человека, не могут бандиты отпустить заложников. Я открываю глаза на женский плач и крик. Карат заводит девушку к нам в магазин. Молодая девушка падает на разбитые колени и не собирается подниматься. Я подхожу к ней и опускаюсь на синий ковролин. Девчонка хватается за меня руками, так, будто я её последнее спасение в этом аду, плачет мне в шею и прижимает меня к себе, не давая вздохнуть. Её волосы спутаны, на щеке красуется красная рана, руки и ноги сбиты до ссадин, розовое платье порвано в двух значимых местах. Ханна: Что случилось? Этот вопрос я задала скорее себе, чем окружающим. Я уставилась на Карата, который замер в дверях. Девчонка ревела, захлебываясь в собственных слезах, а у меня ком в горле застрял. Я гладила её по голове, пытаясь забрать всю её боль себе. Химера оставался в кинозале без Карата и Чародея, а потому, я могла предполагать, что это его рук дело. Да и не только рук. Поджав губы и зажмурив глаза, я попыталась отстранить девушку от себя, но та лишь сильнее прижималась и начинала кричать в слезах. Карат:- Не смотри на меня так. Это не я! Хотела возразить парню, но за меня это сделала женщина, что сидела на кровати недалеко. От злости она вскочила на ноги подбежала к террористу. Чувство облегчения в груди принесли мне её слова, вот только не надолго. Женщина:- Не ты! Да все беды из-за вот таких как вы! Это всё именно из-за вас! Вы сволочи, которые недостойны жить! Твари! Да что б вы Провалились! Бог вас проклянёт! Ворон: А ну тихо! Ворон спустил ноги с кровати и медленно встал. Он прошелся к Карату и грозно посмотрел на протестующую Женщину. Женщина перевела красные глаза с бандитов вниз и указала трясущейся рукой. Ворон хотел взять её за запястье, но та всплеснула руками и ударила Ворона в больное место. Парень от боли схватился за рану и согнулся в туловище. Женщина: А ты что молчишь, предательница? А! На этот раз женщина обращалась ко мне. Я медленно подняла девицу на ноги и передала её женщине, что кричала на всех. Сжав пустые руки в кулаки, я направилась к Карату. Гнев закипал в груди, адским костром разгорались нервы, а невысказанные слова больно били по языку. Ханна: Веди меня к Барсу! Карат: -Он не любит истерик. Ханна: А я не спросила, что он любит, я сказала, веди меня к нему! Летела впереди Карата по коридору, словно пуля. Не видела перед собой никаких преград. В голове был лишь крик девушки, которая сидела побитая на полу магазина. Меня будоражила несправедливость такого поведения. Я могла мириться со своими ошибками, но ошибки террористов, других заложников и полиции я терпеть не стану. Я не хотела видеть отчаяние в лицах других. С начала террора прошло чуть больше 12 часов, а я натерпелась ужаса больше, чем за последние пять лет. За недолгие годы в больнице я видела многих людей: родственников и пациентов, но такого отношения в сторону заложников я не потерплю. Распахнула дверь в кабинет Барса, даже не задумываясь о ловушках, расставленных на пути. Я сама была готова взорваться в любую секунду. Но на пути у меня никто не стоял, лишь Карат бежал за мной, пытаясь остановить. Прижала пальцы одному из подчинённых Барса. Сам же босс встал со своего места и грозно посмотрел на происходящее, прикладывая свою ладонь к пистолету на столе. Увидев меня, мужчина тут же одернул руку и посмотрел на Карата, который зашел в кабинет вслед за мной. ---------- Линия жизни Я увидела яркое солнце и много людей, когда вышла из здания. Трое парней и две женщины в форме полицейских наставляли пистолеты на бандитов, в то время как мучители прикрывались нашими телами. Жертв террористы сразу скинули у ног заложниц, и пнули туши вниз по лестнице. Пистолет у моей головы уже не страшил меня. Наступила какая-то апатия ко всему происходящему. Я слабо улыбнулась яркому солнышку и подставила лицо под его лучи, втянула носом полную грудь воздуха и опустила плечи. Увидев женщину-психолога, я тихо кивнула ей. Видела её пару раз у Элис на работе, поэтому знала кто она. Кэтрин представилась бандитам и заложникам, забрала у меня бумажку и выслушала мою просьбу. Кэтрин: Хорошо. У нас есть скорая помощь за периметром, может быть стоит отправить раненых в больницу? Карат или Химера сильно сжали моё предплечье и приставили к спине ещё одно оружие. Женщин-заложниц накрыла паника новой волной. Слезы покатились по их щекам с большей силой. Тела дам затряслись в истерике. Бандиты крепко держали заложниц за шею, волосы и руки. Я поморщилась от боли, на что психолог лишь подняла руки вверх и закивала головой. Кэтрин: Хорошо, хорошо. Будет, по-вашему. Я сейчас же подготовлю всё, а пока мои врачи находятся у вас, я выполню пункты из списка. Ждать пришлось не долго. Рядом с палаткой я увидела свою смерть. Забыла, как дышать, плакать, существовать. По дорожке быстрым шагом направлялась в мою сторону Вивьен. Началась паническая атака, которую я была не в силах предотвратить. Я отрицательно замотала головой, впилась ногтями в руку Карата, Сделала два шага назад, но тут же наткнулась на тело бандита. Звон в ушах разрезал шёпот Карата. Я сильнее прижималась к нему, не в силах принимать жестокость реальности. Как молитву повторяла одно и то же слово, отказываясь верить своим глазам. Карат: Что ты творишь?! Ханна: Нет. Нет. Тело перестало меня слушаться, паника охватывала с головой, заставляла ноги подкашиваться. В глазах темнело, а воздуха в легких не хватало, несмотря на свежий кислород. Слезы по щекам лились с молниеносной скоростью, капая на руки моего террориста. Химера и еще один бандит схватили меня за руки и завели в помещение. Заложницы остались стоять на месте. Как только двери захлопнулись за нашими спинами, я хотела вздохнуть, забыв об увиденном, но настоящий мир вновь обрушил на меня всю несправедливость. Химера: Какого черта ты делаешь! Совсем сдурела! Химера сорвал с себя маску и бросил её со злости на пол. Я нашла холодную кирпичную стену рукой и согнулась пополам возле неё. Боль пронзила каждую клеточку тела. Синяки заныли с новой силой. Химера: Не думай, что я тебя не успокою, если ты нашла себе покровителя! Барс не узнает что с тобой произошло, если ты вдруг наложишь на себя руки !Поняла?! Болезненные звезды перед глазами прошли. Я выпрямилась, но всё еще держалась за живот, там, куда Химера ударил секунду назад. Двери снова открылись, Химера поспешил надеть на лицо маску. Заложники в сопровождении своих мучителей зашли в замок хаоса. Последней шла Вивьен и еще одна девушка в белом костюме. Я закатила глаза и мысленно выругалась, проклиная всех вокруг. Сестра тут же стала осматриваться, но Карат поспешил увести специалистов подальше от заложниц. Войдя в мебельный магазин, я удивилась, ведь трое вооруженных одели маски, пациент с серьезной раной лежал на двух столах, которые совместили и застелили простынёй. Кровати и диваны сдвинули к стенам, чтобы обеспечить больше пространства. Моя корзина теперь находилась рядом с раненым пациентом на низком столике в полной готовности к любым поворотам событий. Я нашла глазами Чародея. Узнала его по кожаным перчаткам без пальцев и белой повязке на ноге. Парень уселся в моё кресло, закинув ногу на ногу, по-хозяйски раскинув руки на подлокотники. Провела Вивьен и медицинскую сестру к пациенту. Сестра хотела заговорить со мной, но я быстро осекла её профессиональным тоном. Рассказала всю картину дальнейшей операции своим помощницам. Через минут 15 мы приступили к своим обязанностям. Заложников Карат вывел из помещения в кинозал. В мебельном магазине остались мои надзиратели. Чародей в том же кресле и двое парней на входе. Вивьен расположилась над головой раненого мальчишки. Она поставила прибор на столик и подключила его к пациенту. Медицинская сестра разложила все необходимое рядом. А я надела перчатки и приготовилась к операции. Один из бандитов вновь включил радиоприемник. Леди Гага напевала всем известную песню «Poker Face» в то время, когда я вновь оставила лишь себя и своего пациента. Я забыла о пистолетах, которые норовят выстрелить мне в голову. О сестре, которой не сидится в свой выходной дома. О бессонной ночи. О заточении в этом замке на долгие 24 часа. Я видела перед собой лишь свою задачу- спасти парня от смерти. Я не знала его. Когда обходила людей, он был самым стеснительным и пугливым из всех. В его глазах не было ко мне осуждения, он только боялся смерти, в то время, когда я привыкла танцевать с ней танго в операционном блоке по 12 часов в день. Вивьен: Пациент готов. Можете приступать. Ханна: Спасибо. Я глубоко выдыхаю и осматриваю раны. Мну подушечки кистей, чтобы почувствовать сквозь резину свои пальцы. Смотрю на Чародея, который упорно уставился в одну точку, вот уже 15 минут. Протягиваю руку к медицинской сестре и прошу у неё зажимы. Спустя 5 минут первую пулю я вытащила легко. Успешно зашила рану и перешла к следующему отверстию. Ведущая: Вернемся к срочным новостям: Террористический акт все еще продолжается. Наши корреспонденты сейчас находятся в точке действий. Напоминаю: Вчера, около двух часов дня, кинотеатр захватили, число заложников нам пока неизвестно. С тех пор со стороны сотрудников полиции не были предприняты никакие действия. Однако, Элис Кастен- главная по управлению несколькими отрядами направила для переговоров несколько человек, которых час назад доставили в главную городскую больницу с множественными пулевыми ранениями. ---------- План становится клеткой POV Элис. Смогла выдохнуть, когда Вивьен появилась на пороге кинотеатра. Двери за её спиной закрылись, и она направилась в мою сторону. Двое моих сотрудников следовали за ней, так как отдавали два ящика террористам. Что было в ящиках, я не знала, моя голова была вместе с моими дочерями в заложниках. Как только дочь подошла ко мне, я крепко её обняла и облегченно выдохнула, смахивая с глаз слёзы. Вивьен: Все, Мам. Я тут. Всё хорошо. Элис: Как всё прошло? Ты видела кого-то, говорила? Вивьен: Нет. Ханна не позволила. Элис: Как это? Вивьен: Меня тут же проводили к пациенту, потом вывели тем же путем. На всех троих были маски, я не видела их лиц. Но у одного была повязка на ноге, он ранен, но не сильно. Больше никого не видела. Зато слышала, что сказали по радио, это правда? Я опускаю взгляд, официального приказа о моем отстранении еще не было, но все уже понимают, к чему приведет моя ошибка. Мне больно, больно потому что там за стенами кинотеатра находится моя вторая дочь, а я так и не смогла ей помочь. Элис: Правда. Вив: Мам, ты чего? Так нельзя, а как же... Джаред: Вивьен, ты должна пройти в палатку для дачи показаний. Пройдем. Мужчина с чеширской улыбкой подошел к дочери и приобнял её. Вивьен скинула с плеча тяжелую руку отца и прошла в палатку. Она всё еще не могла простить своего отца за предательство. Я была благодарна ей за поддержку, но мне не хотелось ставить стену между ней и Джаредом, однако моя дочь намного умнее меня, она должна сама захотеть видеть в моём бывшем муже её отца. Я не хотела присутствовать на допросе дочери, поэтому села на мягкую траву, напротив входа в торговый центр. *Пару часов назад* Вивьен сидела за столом с пластиковым стаканчиком в руках. Сотрудники продолжали следить за кинотеатром через камеры, а Джаред стоял рядом с нами и грозно смотрел. Дочь подбадривала меня своей улыбкой и присутствием. Благодаря её словам я могла снова взять управления в свои руки и не опустить голову в песок. Вивьен: Я надеюсь, всё будет хорошо, мам. Джаред: Ага, конечно, будет. Теперь-то всё будет отлично! Вив: На что это ты намекаешь? Я посмотрела на Джареда. Мужчина фыркнул и закатил глаза, скрещивая руки на груди. Он знал, что его люди не пойдут против него, они обвинят меня, как главную. Но сейчас меня это волновало меньше всего. Ханна до сих пор находилась в заточении, и я не могла выйти с ней на связь. Прошлой ночью мы узнали, что бандитов намного больше, чем мы предполагали с бывшим мужем. Но точных данных у нас не было, а сотрудников террористы не подпускали к зданию совсем. Стоило нашим людям приблизиться к стенам, как происходил редкий контакт с бандитами, и всё внимание уходило на переговорщиков- террористов. Элис: Нужно отправить малую группу, чтобы поставили дополнительную камеру внутрь. А так же скажи снайперам, чтобы сменили друг друга. Минуту спустя, Джаред заходит в палатку с новостью. Бандиты вышли на связь. Я тут же оставила дочь и вышла к зданию. Ребята наставляли на террористов оружие. Увидев Ханну в эпицентре всех заложников, я сильнее сжала зубы. Кэтрин-психолог, которая работала на выездных мероприятиях, оказалась рядом. Через пару секунд она сжимала моё предплечье в качестве поддержки. Элис: Я не могу её видеть. Я сейчас заплачу. Идти ты. Кэтрин коротко кивнула и отпустила мою руку, на ватных ногах я вернулась к дочери. Вивьен крепко обняла меня, напоила успокоительными таблетками и продолжила смотреть в монитор на свою сестру. Вивьен: Мам, ты должна держаться. Если кто-то еще узнает, что она твоя родственница, тебя отстранят от дела. Не мне тебя учить, ты сама знаешь правила. Тебе надо набраться сил. Элис: Я знаю, знаю. Но сердце разрывается, когда вижу её с синяками на лице. Кэтрин вернулась быстро. Она развернула бумажку и протянула мне список всего, что нужно. Я отпила из стакана воду и развернула бумажку. В списке не было денег или оружия. Первым в списке была одежда, потом канистра бензина. Дальше я не дочитала, так как Кэтрин заговорила со мной. Кэтрин: Они потребовали доктора. Один из заложников ранен. Они не повезут его в больницу. Элис: Хорошо, предоставим им медицинскую сестру и врача из скорой помощи. Джаред: Зачем? Вивьен тут. Мы отправим её на место. Потом она нам всё расскажет в подробностях. Крепче сжала стакан в кулак, представляя вместо стекла шею бывшего мужа. Я вскочила на ноги, все же разбив ёмкость с водой. Кэтрин встала между нами с Джаредом. Элис: Только через твой труп моя дочь отправится туда! Вив: Мам, погоди. Он прав. Ханне будет спокойнее со мной. Элис: Я сказала: нет! Джаред: Глупая баба, не понимаешь, что тут происходит?! Элис: Это мне говорит кретин, который готов ради звездочки в табель отправить к террористам собственную дочь?! Вивьен: Мам, сейчас не до ругани, каждая секунда на счету. Может быть, мне и правда удастся что-то узнать. ---------- Фантик от конфеты Я вхожу в кинозал и встречаюсь взглядом с охранником, который стоит возле упавшей заложницы и держит её за волосы. На лице блондинки отражается ужас и боль. Я хмурю брови и подхожу к охраннику. Наёмник бросает бедняжку на пол, которая стремится занять своё место. Маска на соучастнике по-прежнему надета, но я мог рассмотреть его безжизненные глаза, в которых отражалась пустота. Кроме отвращения к своему собеседнику я испытываю раздражение и напряжение. Чародей: Что тут происходит?! Наёмник: Химера приказал за ними следить, а она пыталась сбежать. Я повторяю кличку сообщника, собеседник тихо кивает и садится на сцену, продолжая смотреть на заложников. Я перевожу взгляд на девушку, которой досталось. Она вытирает рукавом белой рубашки кровь из-под носа и пытается не всхлипывать от боли. Я провожу взгляд по лицам мужчин и женщин, девушек и молодых парней, дальше по пустой трибуне, останавливаю взгляд там, где сидит молодая мама с маленьким мальчиком. Женщина прикрывает лицо ребенка ладонями, прижимая парня к себе. Я облизываю губы, вспоминая нашу перепалку с Химерой. *4 месяца назад* Я возвращаюсь с пробежки, когда раскрасневшееся лицо стало щекотать первыми лучами солнца. Январская прохлада бьёт по щекам морозцем, снег клочьями лежит на мокром песке, поблёскивая кристаллами замёрзшей воды на рассвете. Я часто дышу от пробежки по ночному пляжу, ноги утопают в холодном рыхлом песке, но я продолжаю настойчиво двигать своё тело в сторону убежища. Чайки кружились над тёмной водой реки, завлекая своими криками пустынный пляж и свалку. Вдалеке огромный грузовой корабль рассекает оставшиеся глыбы льда на своём пути, дробя их в мелкие льдинки. Алая полоса озаряла утреннее небо, а я в предвкушении дальнейшего плана Барса направлялся в сторону полуразрушенного корабля, любуясь проходящим мимо лайнером. Химера стоял около убежища, прислонившись спиной к ржавому носу судна, он вдыхал сигаретный дым и медленно водил головой из стороны в сторону, наблюдая то за мной, то за пейзажем. Я собираюсь пробежать его, но парень подзывает меня к себе, бросая окурок в грязную реку. Химера: Эй, сказочник. Закатываю глаза и, облизав верхнюю губу, возвращаюсь к собеседнику, пытаюсь выровнять своё сбившееся от бега дыхание. Говорить с парнем сейчас совсем не хочется, но Химера вновь подзывает меня к себе. На мужчине надет теплый спортивный костюм, но бегать он явно не собирался. Я вытираю пот со лба ладонью и смотрю на собеседника. Парен протягивает мне пачку сигарет, я отказываюсь и спрашиваю что ему нужно. Химера пожимает плечами и тут же отвечает мне, будто бы мы с ним давние друзья. Химера: Мне нужно узнать, кто ты такой. Чародей: В каком смысле? Химера: Уж больно ты чистый. Зачем тебе это? Я усмехаюсь и пожимаю плечами, стараясь скрыть своё негодование. Никто не должен узнать мои истинные планы. Моя цель может стать моей же слабостью. Оуэн не станет обсуждать чужие проблемы без необходимости, а Барс сам узнает всё, что ему нужно и без моей помощи. Пока я был в багажнике его автомобиля, главный уже знал обо мне больше, чем я сам знаю про себя. Химера: Ты мне зубы не заговаривай! Я знаю, ты крыса полицейская! Чародей: А это ты как понял? Сравниваешь с себе подобными? Химера бросается на меня, сшибая с ног моё тело. Я обхватываю его руками, пытаясь скинуть с себя. Кулаки нещадно идут в бой. Перекатываясь, мы падаем в холодную тёмную реку. Я оказываюсь на ногах, в тот момент, когда мой противник уходит под воду. Парень хватает меня за ноги, я падаю в реку, пока Химера забирается на меня. Руки на моей шее сжимаются в стальные оковы. Паника из-за недостачи воздуха и сопротивления накрывает мою нервную систему. Я пытаюсь встать из воды, скинуть противника, но всё без толку, Химера крепко вцепился в мою шею и не собирался отпускать. Воздуха в лёгких не хватает, я пытаюсь вынырнуть, но мужское тело крепко давит на меня, прижимая голову к дну. Я цепляюсь за руки и лицо противника, чтобы успокоить его. В какой-то момент я распрощался с жизнью и готов был потерять сознание, но вдруг руки отпустили плоть, стало легко, я смог вынырнуть из воды. Лёгкие благодарно заныли, от долгожданной порции кислорода. Приторный вкус крови перекатывается на языке вязким сгустком, я громко кашляю, выплёвывая солёную холодную воду, которая успела попасть в организм. Мутным взглядом я пытался рассмотреть происходящее, но остатки капель с волос застилали мне глаза. Руки всё ещё тряслись, а голова кружилась от недостачи кислорода в клетках. Я растер лицо до красноты и смог сфокусировать взгляд на Оуэне и Вороне. Ворон: Что ты делаешь? Оуэн: Чародей, ты как? Химера: Да проверьте его! Он крыса. Ворон: Успокойся! Барс уже проверил его. Оуэн: Ещё скажи, что ты и Барсу теперь не доверяешь? Или это ревность? Химера: Чего! Да пошел ты! Ворон: Да ладно тебе, все знают, что ты к Багире не ровно дышишь. Химера грозно смотрит на меня, выдергивает руку из лап Ворона и поправляет мокрую кофту, которая сползла до локтя. Вытирает остатки воды с лица и неуклюже идет по воде к берегу, где собрались другие зрители с корабля. Ворон делает шаги к нам с Каратом. Химера: Вот когда он сдаст вас всех, тогда вспомните мои слова! Оуэн тянет мне руку, я принимаю помощь друга и встаю на ноги. От событий слегка кружится голова, но я не обращаю на это внимание. Следую к убежищу. Карат ловит моё предплечье и останавливает. Просит Ворона оставить нас одних. После того, как молодой соучастник покидает поле недавней битвы, Карат обращается ко мне: ---------- Ошибка, которая всё изменила Чародей: Я тут проверял по просьбе Ворона провод. Как отчет Барсу? Всё нормально? Карат: Пойдем, расскажу. Я курить хочу. Мне срочно нужно снять напряжение. Карат берется за дверь душевой комнаты, а я закрываю глаза и престаю дышать. Надеюсь, что Ханна слышала нас и спряталась в кабинке. Карат помешан на контроле, ему пришлось бы объяснять, что мы с Ханной забыли одни в спортзале. А после, Барс узнал бы о нашем разговоре с Ханной, и весь мой план накрылся негодованием Барса. Я бы остался с главным, вместо наёмников, которые охраняют его покой. Режим статуи мне сейчас совсем не подходил, я был намерен выпроводить Ошибку из торгового центра и совершить задуманное изначально. Чародей: Может, пойдём? Там Химера и Ворон одни с заложниками. Карат: Ну, они же там, ничего не случится. Карат не слушает меня. Он проходит по кафельному полу и открывает маленькое окно. Встаёт по стене, чтобы его не было видно извне и достаёт пачку сигарет из кармана. Я выдыхаю и следую за другом. Осматриваю кабинки, чтобы понять в какой из них Ханна. Мой взгляд падает на кучу одежды в углу у входа. Я хмурю брови, а затем ухмыляюсь. Так как стекло в кабинках матовое, а кафель цвета топленого молока- одежду было бы видно, а вот голое тело можно и пропустить среди разнообразной тёплой пастельной гаммы. Я подошел к другу, облокотившись о другую стену, подальше от окна. Скрестив руки на груди, я стал слушать Карата, изредка поглядывая на одну и ту же кабинку душа. Карат: Наши подбирают пароль. Это займет ещё день. А дальше можем бежать. Чародей: Отлично. Всех убьём, и сбежим. Я рассмеялся, в надежде напугать Ошибку, но когда Карат склонил голову и облизнул губы, я напрягся и нахмурил брови. Барс не мог так поступить с заложниками. У него был план на картину, жертв он вообще не хотел. Карат случайно застрелил первого заложника, но это же не значило, что теперь можно перебить всех. Карат: Барс изменил план. После сигнала, наёмники уберут свидетелей. Чародей: Нет. Ты шутишь! Я перевел взгляд на кабинку, в которой была доктор. Тень плавно переместилась сверху вниз. Если бы я мог, тоже упал на колени и закрыл глаза руками, но мне предстояло твердо выстоять казнь двадцати человек, прежде убив в себе ещё одного человека внутри меня. Карат бегло выкуривает сигарету до фильтра и выбрасывает окурок в окно, попутно закрывая его. Друг хлопает меня по плечу, пока я продолжаю смотреть в одну точку. Мы вместе выходим из душевой комнаты, останавливаемся в коридоре. Карат: Иди вниз, а я посмотрю, что в магазине с Химерой. Ступор быстро проходит после слов соучастника. Я останавливаю его и быстро соображаю, что ему сказать. Потираю ногу и морщусь от вымышленной боли. Чародей: Иди в кинозал, мне надо доктору показать рану, она ноет. Карат: Ладно. Иди, лечись. Ты мне, брат, здоровым нужен. Я направляюсь в сторону мебельного, а когда взгляд Карата пропадает за дверью кинозала, я возвращаюсь к девушке. Тихо барабаню по двери в душевую, призывая девушку одеться и выйти. Вскоре Ханна возвращается ко мне в раздевалку. В руках у неё блестит что-то, но я не успеваю рассмотреть предмет, она прячет его в карман джинс. Ханна: Спасибо. Чародей: Запомни, ты слушаешь меня, смотришь на меня, ясно? Ханна: Я поняла. Чародей: И никому не слово о том, что ты тут слышала или делала? Я провел девушку в магазин. Ханна с бледным лицом и синяками под глазами от слез была похожа на приведение, но благо ни у кого не было подозрений. А Химера рассмеялся и сказал наёмникам, что Барс поддержал его идею бить заложников. Заложница: Посмотрите, подстилка бандита вернулась. Одна из заложниц средних лет села на мягкий диван и пренебрежительно посмотрела на Ханну. Ошибка сделала вид, будто бы не слышала укола в её сторону и устало плюхнулась в своё кресло рядом с раненым заложников. Чародей: А ну заткнулись все! Химера: Ха-ха! У, кто-то превращается в Карата. Тоже стал плясать на задних лапках перед Барсом? Я не стал задерживаться, вышел из магазина, под благодарный взгляд Ханны. Остановился перед входом в кинотеатр и ещё раз провел пальцем по экрану. Фотография доктора и ошибки ярким пятном отражалась в глазах. Я поспешил сменить фото, но остановился на галерее девушки. У неё в телефоне были разные фото, но ни одной не было с этим папенькиным сынком. В груди что-то рухнуло, разбившись об органы. По телу прокатилось облегчение, но осадок от того, что девушка мне соврала, оставался до сих пор. Я нашел в телефоне картинку, где Ханна скромно сидит в кафе, установив фото на обои, я сунул телефон в карман и постучался в кинозал. Карат: Всё хорошо? Что сказала Ханна? Чародей: М, просто перевязала ногу, сказала: рана заживёт. Карат: Это хорошо. Главное, чтобы заражения не было. Нам скоро бежать отсюда. Я вхожу в кинозал. Карат захлопывает за мной дверь и расставляет ловушку на место. Ворон расположился на сцене, он сидел в такой же позе, как и в первый день, когда его ранили. Я вспоминаю наши тренировки, когда Ворон излучая позитив, подбадривал нас. Он ещё мальчишка, хоть и самый умный среди своих сверстников. ---------- Ошибка системы Сильный толчок в грудь, привел меня в чувство, я отстранился от неё, и посмотрел в раскрасневшееся лицо. Она вновь толкнула меня ладонями в грудь, звонкая пощечина разлилась по кабинке треском, а затем и обжигающей болью на щеке. Пока я прижимал ушибленную щеку ладонью, ошибка подошла к куче вещей, которые оставила. Из джинс Ханна достала что-то и вручила мне в руку. Ханна: Можно было просто сказать. Я бы отдала, раз это твоё. Я разворачиваю свой фантик, на котором писал предложение. Перевожу взгляд на Ханну, которая скрывает от меня свои глаза, но настойчиво топает ногой и ждёт извинений. Чародей: Кто-то ещё видел этот фантик? Где ты его нашла? Ханна: В душевой, после вашего разговора с Каратом. Я думала, либо твой, либо Карата. Но подходить к вам не стала. Думала это не так важно. Чародей: Это не мой фантик. Я передам его Карату. Но я говорил не об этом. Ханна: Тогда что я должна тебе сказать!? Я, правда, не понимаю! Чародей: О том, что у тебя нет никакого жениха. Ханна: Какого жениха?! Девушка нахмурила брови и отвела серьезный взгляд в отражение. Потом её черты лица расслабились, и она улыбнулась, а вот у меня под рёбрами сразу заныло. Ханна: А, ты об этом. Так это мы так шутили с сестрой. Рик ушёл, когда я переехала сюда. Теперь нахмурился и изумился я. Пазл вновь распался на мелкие осколки. Ханна отстранилась еще на один шаг от меня и развела руками, а я пытался понять, о ком она говорит. Чародей: Погоди, я думал, твой жених Шон. Разве нет? Ханна: Он?! Ха-ха. Не-ет. Мы просто решили сходить в кино, он мой коллега. Чародей: Тогда, кто такой Рик? Лицо девушки снова напряглось. Она с осторожностью, чтобы не разозлить меня. А меня теперь ничто не могло разозлить. По телу разливалась патока победы. Шон не её парень, это было одной из приоритетных проблем, которую я решил. Ханна: Это допрос? Чародей: « Стоп! Шон был для меня помехой, не потому что я её ревную, а потому что в побеге, ошибка могла спасать своего суженого, а не себя. Мне нужно вывеси ошибку из здания одну. Это не значит, что я влюбился в неё!» Чародей: Нет. Не хочешь, не говори, мне то что. Пошли, нас уже потеряли, наверное. Я вывожу Ханну в коридор, следуя за ней. Направляемся в кабинет Барса, я решил выяснить его план лично. Стоило мне завести ошибку в кабинет, как Барс округлил глаза и встал со своего места. Барс: Что случилось? Ханна, как ты? Ханна: Всё в порядке, спасибо. Чародей: Это не я. Встретил её в коридоре с Химерой. Челюсть у главного сжалась, а на шее проступила пульсирующая вена. Голубые глаза немолодого мужчины тут же наполнились красной краской. Я усадил Ханну в кресло, которое освободил один из наёмников. Девушка удобно устроилась на мягком месте и облокотилась о спинку. Мужчина подошел к импровизированной барной стойке и плеснул в бокал янтарной жидкости. Барс: Ко мне в кабинет этого умника! Двое наёмников вышли, оставив нас одних. Барс протянул бокал Ханне, но та отказалась от алкоголя. Я крепче сжал оружие в руке, обдумывая наш предстоящий разговор. Чародей: Какие у тебя планы на сына министра? Барс решил меня игнорировать. Он всматривался в лицо Ханны, и медленно тянул Jack Daniel’s. Девушка сжала ручки в кулаки и спрятала глаза, наклонив голову. Атмосфера накалялась. Ситуация была похожа на семейную драму: Деспот отец, умница дочь и оболтус, в которого она влюбилась. Барс: Тебе больно? Ханна: Нет. Уже нет. Спасибо Чародею. Барс: За что? Что случилось между тобой и Химерой? Ханна: Он забрал дорогую мне вещь. У меня на шее была цепочка с кольцом, которое мне подарила мама. Когда я волнуюсь, постоянно кручу его в пальцах. Ему это не понравилось, мы поругались, а потом... Я наблюдал за реакцией Барса и изумлялся. Хладнокровный, безжалостный, тщеславный и жадный мужик вдруг прикусил нижнюю губу и чуть не расплакался. Главный вскочил с места и грозным шагом вышел из кабинета. Девушка проводила его таким же не понимающим взглядом. Я всматривался захлопнутую дверь, и соединял пазл в своей голове, перевел взгляд на Ханну, которая тут же отвела взгляд на интерьер кабинета. Чародей: Твои родители, где они? Ханна: Это все же допрос? Чародей: Да. Я хочу понять тебя, ошибка. Ханна: Они погибли в пожаре, очень давно. Папа был пожарным, мама работала фельдшером. Чародей: Что ты почувствовала, когда увидела Барса первый раз? Только не ври! Ханна: Испугалась. Он на меня смотрел, будто бы на призрака. Чародей: Значит, ты видела его впервые? Он не появлялся у вас дома? Ты хорошо помнишь своих родителей? Ханна: М, я увидела его тут в Кабинете впервые. Зачем ему появляться у нас? Вряд ли кто-то из моей семьи был знаком с ним. Мы из разных городов. Я приехала сюда, после смерти родителей. Я очень хорошо их помню. ---------- Пуля для предателя POV Элис. Я гладила дочку по волосам, пока она лежала у меня на коленях, Мы перебрались из ванной в гостиную и заварили себе успокаивающий чай. Истерика прошла, но вот сердце у меня всё еще кровоточило. Элис: Завтра заберешь документы из универа. Дочка поднимается на локтях и вопросительно смотрит на меня. Я делаю глоток облепихового чая и облизываю губы. Голубые глаза девочки вновь наполняются слезинками. Элис: Только отцу не говори. Можешь поступить туда, куда ты хочешь. Иди к своей мечте. Вивьен: Спасибо, мам. Наш секрет прожил недолго, спустя пару недель Джаред узнал, что Вивьен забрала документы. Джаред: Дожили! Отца ни во что не ставят! Элис: Успокойся. Конца света не было и не предвидится. Тут я устала бороться за него. Устала бултыхаться в этом кувшине с дёгтем. Как бы я не старалась работать лапками, маслом это черное болото не станет. Муж в ярости носится по квартире в поисках дочери, а Вивьен сегодня домой не придет. Джаред: Да о чём ты вообще думаешь?! Тебя хоть заботит будущее дочери?! Нервы сдают, я начинаю смеяться на всю квартиру. Прижимаюсь к косяку двери, а Джаред замирает, уставившись на меня темными глазами. Его трясет от злости. Элис: А хочешь, я скажу, что меня в действительности волнует? Меня заботит то, что мой муж изменяет мне со своей помощницей, заботит, что он не приходит домой, заботит, что пропадает на работе днями и ночами, а дома его нет. Заботит то, что муж видит в дочери не кровную связь, а выгоду, как в продажной лошади. Меня заботит то, что мой муж слишком горд ,чтобы признать свои ошибки. А за дочку я не переживаю, ты воспитал своим холодом в ней бойцовский характер, она лучше тебя в тысячу раз! Глухой удар раздается лязгом по комнате, я возвращаю взгляд на мужа, не обращая внимания на жжение в щеке. Пощечина от мужа была неожиданным подарком. В его глазах не отображается душа, и меня это пугает. Я столько лет держалась за этого человека, как за спасательный круг, и не замечала, что он был не спасением, а подводной лодкой, которая топила меня в глубину темного омута. Спустя три года Вивьен окончила курсы психолога, стала работать в малом центре реабилитации, а после она рассмотрела в отце то, что я не смогла увидеть в нем все эти годы. Стыдно признаться, но каждый раз после работы я ходила к ней, не как к собственному ребенку, а как к мастеру психологии. Она укладывала меня на кушетку и выслушивала всю мою жизнь. Мы работал над моими страхами и переживаниями вместе, заодно. Она не осуждала, а помогала вытаскивать меня на поверхность. Заставила вновь дышать кислородом и любоваться чистым небом, отворачиваясь от холодных глаз Джареда. Я сижу на кухне и тяну красное сладкое вино из бокала. Вивьен входит тихо, почти бесшумно. Она останавливается в дверях кухни и рассматривает меня. Сегодня я не была у неё на сеансе, дочь не спрашивала меня, а лишь понимающе смотрела. Я заговорила первой, подталкивая дочь к разговору. Элис: Присоединишься? Вивьен: что за повод? Элис: Я выгнала его. Вчера он не вернулся домой после неё, а сегодня я собрала его вещи и помахала рукой. Дочь начинает улыбаться. Я отпиваю вино и глажу скатерть ладонью, вспоминая пару часов назад выход из квартиры и громкие ругательства Джареда. Вивьен наливает в длинный бокал алкоголь и тихо ударяет ребром стекла о мой бокал. Вивьен: Поздравляю, Мисс Элис. Теперь, вы официально прошли полный курс терапии. Дочь отпивает из бокала, а я ставлю на стол пустой стакан. С груди свалилось что-то тяжелое. Иногда, нужно просто сдаться, и перестать бороться, сбивая костяшки в кровь. Нужно расслабиться и плыть по течению, отдаваясь воле судьбе. Вивьен: Но завтра, жду тебя на сеанс терапии в 6 вечера, не опаздывай. *Наше время* Джареда я люблю до сих пор, если бы он только искренне извинился за все те годы, что причинял мне боль, я б простила его. Но муж слишком горд и высокомерен, чтобы возвращаться ко мне. Сотрудник: Элис, там помощник министра приехал. Из воспоминаний меня выводит голос сотрудника. Я перевожу взгляд с экрана телефона на выход из палатки. Попутно блокирую мобильник и откладываю его на стол. В помещение входит молодой мужчина. Я улыбаюсь ему и встаю с места. Элис: Мистер Джеймс, добро пожаловать. Джеймс: Элис, я бы хотел поговорить о рабочих моментах без лишних ушей. Элис: Да, конечно, не хотите прогуляться? Джеймс любезно пропускает меня веред и придерживает тяжелую полиэтиленовую занавеску. Мы выходим на свежий воздух под пристальный взгляд бывшего мужа. Когда позади нас остался пост полиции и люди форме, Джеймс снял с себя пиджак и накинул мне на плечи. Мужской парфюм приятно щекотал рецепторы обоняния, заставляя забыть об профессиональной этике. Я вжалась в темную ткань, нежась в воображаемых объятиях Джеймса. Джеймс: Я соскучился. Я облокотилась о машину сотрудников полиции и мягко улыбнулась парню. Помощник министра был всего на два года младше меня. Пару раз мы пересекались в клубах, а после была небольшая интрижка в месяц, которую Джеймс воспринял как любовь всей его жизни. А я... А я видела только того, кто сейчас находился в палатке. Джеймс кардинально отличался от Джареда. Как бы я не пыталась забыть бывшего мужа, ничего не выходило. ----------