Ненависть на двоих Тася Мирад Я была для него лишь страховкой. Дочерью его злейшего врага, которую он бесцеремонно похитил ради мести, заперев в своем золотом замке. Между нами выросла глухая стена из чужой лжи и обоюдной ненависти. Я считала его безжалостным монстром, а он меня — расчетливой актрисой. Но в этой золотой клетке все наши убеждения начали трещать по швам. Под маской циничного деспота я внезапно разглядела человека с глубокой, кровоточащей раной. А он впервые заглянул в мои янтарные глаза и увидел в них не врага, а сломанную, отчаянно нуждающуюся в защите девчонку. Наша запретная искра вспыхнула наперекор всему миру, готовая сжечь дотла проклятое прошлое. Мы сбежали на другой конец планеты, чтобы наконец обрести свободу и спрятаться от тайн, которые связывали наши семьи. Но Шанхай встретил нас новой, смертельной ловушкой. И теперь, когда барьеры наконец рухнули, цена за наше мимолетное счастье оказалась слишком высокой… Это первая часть цикла. Книга дописана и будет выходить 3 раз в неделю: понедельник, среда, пятница. Вторая часть тоже закончена и выйдет сразу после первой. Приятного прочтения, подписывайтесь на автора, чтобы не пропускать продолжение❤️❤️❤️ ==================== Глава 1 Вера Майское утро обещало быть идеальным. Сквозь распахнутое окно в комнату лился густой, пахнущий цветущей сиренью воздух, а солнце вовсю расчерчивало полосы на стареньком паркете. Под окнами заливались птицы. Вера сладко потянулась, сбрасывая остатки сна, и босиком пошлепала на кухню.Нагретый чайник уютно зашумел. Вера опустила ладони на теплую кружку, вдыхая травяной аромат, и только присела за стол, смакуя первое свободное мгновение дня.Идиллическую тишину бесцеремонно разрезал оглушительный, настойчивый звонок в дверь. Три коротких, один длинный — так требовательно трезвонить умел только один человек.Вера вздохнула, поставила кружку и пошла в прихожую. Заглянула в глазок. Ожидания не обманули.— Да открывай ты уже, я слышу, что ты там топчешься! — донесся из-за двери резкий, надменный голос.Стоило Вере повернуть ключ в замке, как дверь едва не ударила её по плечу. В квартиру вихрем ворвался шлейф приторно-сладких дорогих духов, а следом — и сама Ангелина. На тонких шпильках от Кристиана Лубутена она вальяжно прошествовала прямо в гостиную. Тот факт, что на улице только что прошел мелкий дождь и ее туфли оставляли грязные влажные следы на светлом ковре, Ангелину совершенно не волновало.— Хотя, живя в такой глуши, я бы тоже трижды подумала, прежде чем отпирать дверь, — с брезгливой усмешкой бросила гостья, картинно оглядываясь. Она демонстративно подобрала полы белоснежного пальто, словно панически боялась ни до чего здесь не дотронуться. — Не дай бог, конечно, подцепить какую-нибудь нищету.Вера молча закатила глаза. «Ничего нового, — устало подумала она. — Менять пластинку — это слишком сложно для твоего королевского величества. Как всегда: наглая, спесивая и уверенная, что весь мир ей должен. Что на этот раз?»— Чего тебе нужно, Ангелина? — Вера постаралась, чтобы её голос прозвучал как можно холоднее и спокойнее. — Или в вашем фамильном особняке слуги кончились и стало скучно?— Ты мне тут не дерзи! — Ангелина резко развернулась, смерив Веру ледяным взглядом сверху вниз. — Думаешь, я сама к тебе приперлась? Разочарую: я здесь вообще не по своей воле.Ангелина всегда смотрела на людей как на грязь под своими брендовыми туфлями. Роскошь с самого детства выстроила вокруг нее прочный кокон из вседозволенности. Сегодня на ней было идеальное дизайнерское платье, подчеркивающее каждый изгиб ее точеной, пышной фигуры. Темные волосы мягкими волнами падали на плечи — волосок к волоску, культовые голливудские локоны. Безупречный макияж делал ее и без того пухлые губы вызывающе-яркими, а темные глаза — хищными.Вера невольно скользнула взглядом по своему отражению в зеркале прихожей: простая домашняя футболка, собранные в небрежный пучок волосы. Но в отличие от Ангелины, Вера знала цену каждой копейке в своем кошельке. Она никогда не сидела на шее у родителей и привыкла выгрызать свое право на независимость зубами, а не получать его на золотом блюдечке.— Я тебя слушаю, — Вера скрестила руки на груди, пристально посмотрев на сестру.— Меня мама просила зайти, — Ангелина небрежно повела плечом. — Мы уезжаем. Куда именно — папа не говорит, у него опять какие-то крупные неприятности в бизнесе. Ну, ты-то вряд ли с нами поедешь. Ты же у нас вечно сама по себе, птица гордая. Да и должен же кто-то разносить кофе офисному планктону, — издевательски усмехнулась она и полезла в свою крошечную сумочку из крокодиловой кожи. — Вот, держи. Мама велела передать лично в руки.Ангелина протянула плотный, обернутый в темную ткань сверток. Вера переняла его, и ладонь тут же просела под неожиданной тяжестью. Разворачивать вещь при сестре она не собиралась — слишком много чести показывать слабость перед этой высокомерной куклой.— Хорошо. Спасибо, Ангелина. И... счастливого пути, — Вера заправила за ухо выбившуюся прядь русых волос, стараясь, чтобы голос не дрогнул.Ангелина даже не попрощалась нормально. Она вылетела из квартиры, словно пуля, оглушительно цокая каблуками по лестничному пролету — явно торопилась поскорее покинуть этот «рассадник нищеты».Едва за ней захлопнулась дверь, Вера повернула замок и прислонилась спиной к деревянному косяку. В тишине квартиры остывал заваренный чай, а электронные часы на тумбочке безжалостно напоминали: до начала смены остались считанные минуты.Дрожащими пальцами Вера разорвала плотную ткань. На ладонь соскользнула маленькая серебряная цепочка с кулоном в виде изящного сердца. На стыке металла виднелся крошечный клочок бумаги. Вера развернула его и вчиталась в неровный мамин почерк: «Это твой кулон. Он всегда был только твоим».Сердце болезненно ёкнуло, а к горлу мгновенно подкатил тугой, удушливый ком. В голове завертелся вихрь вопросов, на которые сейчас не было ответов. Но плакать времени не оставалось. Опоздать сегодня — значило лишиться работы, а значит, и единственного источника дохода, который позволял держаться на плаву.Быстро застегнув цепочку на шее и спрятав кулон под одежду, Вера наспех натянула джинсы, привычную футболку и старенькие кроссовки. Схватив ветровку, она выбежала на улицу.Небольшая уютная кофейня, где Вера трудилась бариста, находилась всего в паре кварталов. На улице вовсю припекало майское солнце, город стремительно двигался навстречу лету, но Вере было не до хорошей погоды. Щурясь от ярких лучей, она почти бежала по тротуару, прокручивая в голове мамины слова.Ворвавшись в душное помещение кофейни, она быстро переоделась в фирменный фартук и встала за барную стойку. Воздух здесь был насквозь пропитан густым ароматом свежемолотой арабики и сладкой выпечки.День превратился в сплошной конвейер. Поскольку Вера работала на смене одна, ей приходилось крутиться волчком: принимать заказы, взбивать молоко, рассчитывать спешащих клиентов, вытирать столы. К вечеру от бесконечной беготни невыносимо гудели ноги, спина затекла, а пальцы пахли ванильным сиропом. Вера чувствовала себя опустошенной. Каждая смена превращалась в выживание ради того, чтобы просто оплатить хозяйке съемную квартиру и купить продукты.Когда на часах стукнуло девять вечера и последний посетитель ушел, Вера устало опустила жалюзи. В этот момент из своего кабинета вышел владелец заведения.— Вера, зайди ко мне на пару слов, — негромко позвал он.Сердце Веры тревожно сжалось. Прокручивая в голове самые худшие сценарии — от штрафа до внезапного увольнения, — она подошла к массивной двери и тихонько постучала.— Игорь Михайлович, можно?— Да, конечно. Заходи, Вера, — глухо отозвался босс из-за двери.Вера несмело приоткрыла дверь и переступила порог. Игорь Михайлович тут же поднялся из-за стола, мягко закрыл за ней дверь на защелку и жестом пригласил присесть. Он был мужчиной невысокого роста, средних лет, с вечной неопрятной щетиной и глубокими залысинами. Вера настороженно опустилась на край небольшого кожаного диванчика. Босс не пошел к своему креслу, а придвинул стул и сел вплотную к ней.— Послушай, Вера, я тут подумал... Ты ведь уже давно и исправно работаешь у нас, — он скользнул по ней странным, липким, оценивающим взглядом. — Я бы хотел предложить тебе повышение. И зарплата, разумеется, станет в разы больше.— Это какое еще повышение? — нервно усмехнулась Вера, инстинктивно вжимаясь в спинку дивана. — У нас и так людей не хватает, я за двоих пашу.— Можно ведь просто совмещать обязанности, — Игорь Михайлович хитро, приторно улыбнулся. — Ты девушка одинокая, я мужчина свободный... Понимаешь, о чем я?Не успела Вера сообразить, как его тяжелая, влажная ладонь легла ей на бедро и медленно поползла вверх. Веру словно током ударило. Она резко скинула его руку и отодвинулась на самый край дивана.— Не понимаю, Игорь Михайлович. И, честно говоря, понимать не хочу, — отчеканила она, глядя на него ошарашенными, полными нарастающего страха глазами.Но её отпор, казалось, только подзадорил его. В глазах начальника вспыхнул азарт.— Ну что ты кривляешься, глупышка? — он придвинулся еще ближе, блокируя ей выход. — Я взрослый, обеспеченный мужчина, ты — молодая, привлекательная девочка. Мы можем быть полезны друг другу.Игорь Михайлович навалился на нее всем телом. Его сильные пальцы больно впились в её талию, прижимая к кожаной обивке, которая противно заскрипела. Он попытался поцеловать её, обдав резким запахом застоявшегося кофе и дешевого одеколона. Поцелуи пришлись в шею — мокрые, мерзкие, наглые.— Отпустите! Прекратите сейчас же! — закричала Вера, отчаянно вырываясь из его цепкой хватки и пытаясь упереться ладонями ему в грудь. — Вы не имеете права! Я сказала — нет!— Да ладно тебе, что ты ломаешься как недотрога? Или ты у нас еще девственница? — задыхаясь, прохрипел он и стал лапать её еще грубее, пытаясь забраться под футболку. — Так ты не переживай, я умею быть нежным...В этот миг Вере стало по-настоящему жутко. Животный, парализующий ужас на секунду сковал тело, но когда его пальцы коснулись кожи на животе, внутри вспыхнула ярость. Поняв, что оттолкнуть его не хватает сил, Вера подалась вперед и со всей дури вонзила зубы в его плечо через тонкую ткань рубашки.— А-а-а-й! Сука! Ненормальная! — взвыл Игорь Михайлович.Он мгновенно отпрянул, схватившись за плечо. Вера, не теряя ни секунды, пулей вылетела из кабинета. Сердце сумасшедшим набатом стучало в груди, к горлу подкатывала тошнота. На ходу судорожно поправляя задранную футболку и растрепавшиеся волосы, она подбежала к барной стойке. Руки так сильно дрожали, что она едва смогла попасть по молнии своего рюкзака, скидывая туда личные вещи.Из кабинета послышался яростный топот — босс явно собирался выйти.— Сам ты кретин больной! — крикнула Вера в сторону коридора, хватая куртку.Она точно знала, что сюда больше не вернется. Никакие деньги мира не заставили бы её снова переступить порог этого места и работать под руководством извращенца.Времени не оставалось. Схватив куртку, Вера уже собиралась перемахнуть через барную стойку, как тишину заведения внезапно нарушил мелодичный звон дверного колокольчика.На пороге выросла высокая мужская фигура. Незнакомец буквально проглотил все пространство дверного проема: широкие плечи, безупречная осанка, подтянутый силуэт. Даже в тусклом вечернем свете кофейни было видно, что его строгий классический костюм сшит на заказ и стоит безумных денег. У него был волевой подбородок и четко очерченные, словно высеченные из мрамора скулы. А из-под воротника белоснежной рубашки на шею выползали замысловатые линии татуировки — в полумраке было не разобрать рисунок, но выглядело это чертовски опасно. Такие люди в их скромную забегаловку на окраине обычно не заглядывали.— Мы закрыты! — грубо, на одном дыхании отчеканила Вера, даже не пытаясь скрыть дрожь в голосе и пылающую на щеках ярость.— Уверены? — Мужчина слегка приподнял густую бровь, с искренним удивлением разглядывая растрепанную, задыхающуюся бариста с диким взглядом. — Табличка на дверях говорит об обратном. Я всего лишь хотел выпить кофе.— А что конкретно во фразе «Мы закрыты» вам кажется непонятным? — Вера подняла на него тяжелый, полный слез и злости взгляд. Но, вовремя заметив, как опасно сузились его темные глаза от её тона, она немного смягчилась и добавила чуть тише: — Касса уже снята. Приходите завтра.Не дожидаясь ответа и игнорируя его изучающий, пронзительный взгляд, Вера покрепче перехватила лямку рюкзака. Она решительно шагнула из-за стойки, практически плечом задела незнакомца, заставляя его отступить, и пулей вылетела на улицу.Ей было плевать, что этот холеный богач остался стоять посреди темного зала. Пусть похотливый Игорь Михайлович выползает из своего кабинета и сам объясняет клиенту, почему у них нет кофе.Оказавшись на прохладном ночном воздухе, Вера наконец-то смогла сделать глубокий вдох. Начиналась новая глава её жизни, в которой у неё не было ни работы, ни денег, ни малейшего понимания, что делать дальше. ---------- Глава 2 Кирилл За панорамными окнами офиса на тридцать четвертом этаже сгустилась глухая майская ночь. Город внизу напоминал огромную микросхему, пульсирующую миллионами неоновых огней. Кирилл сидел в глубоком кожаном кресле, лениво перебирая распечатанные отчеты аналитиков.На каждом листе фигурировала одна и та же фамилия — Громов.Полный финансовый крах его главного врага и конкурента был делом пары дней. Кирилл методично, шаг за шагом, перекрывал Громову кислород: все счета были заморожены, недвижимость под арестом, лазейки заблокированы. Оставался последний, финальный удар, который сотрет эту династию с лица земли.Тяжелая стеклянная дверь кабинета бесшумно отъехала в сторону. Вошел Иван, небрежно расслабляя галстук, его правая рука и начальник службы безопасности. Лицо друга было непривычно бледным и хмурым.— Кир, у нас прокол, — с порога бросил Иван, швырнув на стол планшет. — Плохие новости. Старик Громов все-таки успел выскользнуть. Пару часов назад он, его жена и младшая дочь тайно пересекли границу по липовым паспортам. Будто сквозь землю провалились. Ублюдок сбежал.Кирилл даже не шелохнулся, но его серо-голубые глаза мгновенно превратились в два куска битого льда. Внутри глухо зарычала ярость, обжигая горло. Сбежал. Ушел от ответа в самый последний момент, когда петля уже затягивалась на его шее.— Он не мог бросить здесь абсолютно всё, Иван, — тихо, со смертоносным спокойствием выговорил Кирилл, и этот тон заставил бы любого его подчиненного поседеть. — Громов слишком сильно завязан на этот город. У него должен был остаться доверенный человек. Тот, через кого он планирует выводить оставшиеся теневые хвосты и активы.— И ты чертовски прав, — Иван криво ухмыльнулся и нажал кнопку на пульте. На большом настенном экране вспыхнуло скрытое досье. — Мы перерыли все архивные загсы и нашли то, что Громов прятал качественнее всего. Свою старшую дочь. Громова Вера. Двадцать лет.Кирилл приподнял бровь, внимательно вглядываясь в качественный снимок на экране. Хрупкая, бледная девушка с русыми волосами. В ее лице, несмотря на юный возраст, читалось что-то поразительно гордое, но чертовски уставшее. Совсем не похожа на холеную мажорку Ангелину, чьи фото не сходили с обложек таблоидов.— И где Громов ее прячет? На какой-то закрытой загородной вилле? — спросил Кирилл, не отрывая взгляда от фото.— В том-то и фокус, что нет. Старик сыграл гениально. Он оставил ее в городе под глубочайшим прикрытием, — Иван недоуменно покачал головой. — Снял ей грошовую однушку на окраине и устроил работать в обычную забегаловку бариста. Расчет идеальный: все наши ищейки перерывают элитные поселки и пентхаусы в поисках изнеженной девицы, а его дочь преспокойно протирает столы за копейки, притворяясь бедной студенткой. Громов решил, что это самое надежное убежище, чтобы переждать бурю и не привлекать внимания.Кирилл медленно поднялся из-за стола, застегивая пуговицу дорогого пиджака. Из-под манжеты на секунду показался резкий край черной татуировки, уходящей вверх по шее.— Хитрый лис. Думал, оставит своего человека координировать дела из подполья, и я ее не замечу? — ледяная, хищная улыбка тронула губы Кирилла. — Раз Громов так извернулся ради безопасности старшей дочери, значит, она станет нашей главной страховкой. Если он думает, что отсидится за границей, пока его любимая девочка здесь «работает», он глубоко ошибается. Я заберу ее. И тогда Громов сам приползет ко мне на коленях.Кирилл бросил взгляд на часы и подхватил со стола ключи.— Иван, приготовь парней. Едем в эту кофейню. Я хочу лично взглянуть на нашу маленькую актрису.Дорогой внедорожник Кирилла мягко затормозил у невзрачной вывески кофейни, затерянной среди однотипных многоэтажек спального района. Оставив Ивана в салоне, Кирилл вышел на улицу.Едва стеклянная дверь звякнула колокольчиком, Кирилл сразу же узнал девушку с фотографии. Она оказалась миниатюрной, даже хрупкой, со светло-русыми волосами, наспех собранными в небрежный пучок. На ходу натягивая ветровку и нервно прикусив пухлую нижнюю губу, она стремительно направлялась прямо к выходу.— Мы закрыты! — грубо, словно отрезав, отчеканила Вера, даже не глядя на визитера.— Уверены? — Кирилл искренне удивился такой дерзости, преграждая ей путь своей массивной фигурой. — Я всего лишь хотел выпить кофе.— А что конкретно во фразе «Мы закрыты» вам кажется непонятным? — Вера наконец подняла на него тяжелый, пылающий злостью взгляд. Но, наткнувшись на его ледяные серо-голубые глаза, неуютно сжалась и добавила чуть тише: — Касса снята. Приходите завтра.Она резко обошла его по дуге и буквально вылетела из заведения, оглушительно хлопнув дверью.Кирилл проводил её задумчивым взглядом. «Что и требовалось доказать. Избалованная, наглая дрянь, — с глухим раздражением подумал он. — Яблоко от яблони. Обычная девчонка-бариста никогда бы не позволила себе так разговаривать с клиентом в дорогом костюме. Она слишком уверена в своей безнаказанности».Кирилл уже развернулся, собираясь уходить, как из коридора в глубине заведения вылетел взмыленный мужчина. Рубашка на его плече была странно перекошена, а лицо пылало от ярости. Однако, наткнувшись взглядом на представительного незнакомца, он мгновенно нацепил маску радушного хозяина.— Ох, добрый вечер... А где эта? — закрутил головой босс.— Вы про бариста? — Кирилл хищно приподнял безупречно очерченную бровь. — Пару мгновений назад удалилась.— Уволить бы эту несносную девчонку! Сумасшедшая, ненормальная шваль! — не сдержавшись, процедил сквозь зубы мужчина, потирая плечо.— Так в чем же проблема? Вы ведь здесь хозяин, — с абсолютным, пугающим невозмутимостью видом отозвался Кирилл.— Не могу, — босс заметно занервничал под его тяжелым взглядом и сглотнул. — Ну... в смысле, работать сейчас особо некому. Дефицит кадров, понимаете? А вы что-то хотели?— Нет, спасибо. Уже ничего, — Кирилл смерил его презрительным взглядом, развернулся и вышел на улицу.Опустившись на кожаное сиденье автомобиля и с тихим щелчком захлопнув массивную дверь, он повернулся к ждавшему Ивану. На губах Кирилла играла жестокая ухмылка.— Это она. Информация стопроцентная. Характер — один в один старик Громов, спесивая и наглая, — Кирилл откинулся на подголовник. — Да еще и босс её проговорился. Скулит, что девчонка невменяемая, а уволить не может. Якобы «работать некому». Ага, рассказывай сказки. Старик Громов плотно держит этого слизняка за яйца, раз тот держит его дочь на особом положении и боится пикнуть.— Отлично. Как действуем дальше? — Иван посерьезнел, переведя взгляд на лобовое стекло.— Поехали в клуб, там всё и распланируем. Заодно проверим, как идут дела у охраны, — улыбнулся Кирилл, и в этой улыбке не было ни капли тепла. Сетка вокруг Веры Громовой стремительно сжималась.Черный внедорожник сорвался с места и помчался по залитым неоном улицам к элитному ночному клубу «Грот». Кирилл открыл это заведение чуть больше года назад. Место оказалось идеальным: здесь, на втором этаже, вдали от посторонних глаз и в непринужденной обстановке, было чертовски удобно проводить жесткие переговоры.Кирилл и Иван поднялись в приватную зону. Кабинет владельца был надежно изолирован от оглушительного грохота снизу — сквозь толстое панорамное окно, выходящее прямо на бурлящий танцпол, доносилась лишь глухая, едва уловимая вибрация басов. Внутри царил полумрак, стояли глубокие кожаные диваны и массивный рабочий стол. Кирилл устало опустился в кресло, а Иван устроился напротив.Сосредоточившись на плане поимки Веры, они быстро набросали пошаговый алгоритм действий. Иван подытожил:— Значит так: завтра к вечеру у черного входа кофейни будет готова чистая машина и пара моих проверенных парней. Мое личное присутствие на захвате обязательно?— Нет, — Кирилл коротко махнул рукой. — Занимайся своими делами. Парни справятся сами, девчонка хрупкая, проблем не доставит.В этот момент их разговор бесцеремонно прервался. Дверь кабинета распахнулась без стука, и внутрь вальяжно по-хозяйски вошла Маргарита. Высокая, эффектная блондинка с точеной фигурой, пышной грудью и хищным, оценивающим взглядом. Накачанные губы были тронуты соблазнительной улыбкой.— Привет, Кирюша, — промурлыкала она, направляясь прямиком к рабочему столу. — Как только узнала, что ты приехал, сразу прибежала. Скучал?Маргарита картинно присела на край столешницы, лениво опустив ладонь с безупречным маникюром на его плечо. Иван понимающе хмыкнул, пряча ухмылку, и поднялся с дивана.— Ладно, я пойду. До завтра, Кир.Когда за другом закрылась дверь, Кирилл перевел на девушку холодный, абсолютно отстраненный взгляд. Он аккуратно, но твердо перехватил её пальцы за запястье и убрал со своего плеча.— Марго, я занят. У меня нет времени на твои игры.— Ты слишком напряжен, — она не отступила, а лишь вкрадчиво обошла его кресло со спины, наклоняясь к самому уху и обдавая запахом дорогого парфюма. — Расслабься, Кир. Я помогу тебе сбросить это дурацкое напряжение...Её ладони скользнули к воротнику его рубашки, но Кирилл резко перехватил обе её руки, останавливая. В его серо-голубых глазах не было ни намека на страсть — только ледяная пустота. Разум оставался кристально чистым, а мысли занимал исключительно побег Громова. Распыляться на мимолетное удовольствие сейчас казалось ему пустой тратой ресурсов.— Повторять не буду, Марго, — тихо, но с явным предупреждением в голосе произнес он, отпуская её запястья. — Тебе пора.Маргарита на секунду замерла, её улыбка натянулась. Внутри неё вспыхнула обида, но она слишком хорошо знала жесткие правила Кирилла. Перечить ему или навязываться было равносильно тому, чтобы навсегда потерять доступ в его жизнь. Разочарованно вздохнув, она поправила платье и молча направилась к выходу.Когда за ней закрылась дверь, Кирилл остался один в звенящей тишине кабинета. Он подошел к бару, налил в тяжелый стакан на два пальца янтарного виски и сделал медленный глоток. Обжигающая жидкость приятно согрела горло.Вернувшись за стол, Кирилл снова придвинул к себе папку с досье Громова. Завтрашний план должен был пройти безупречно. Вера Громова ответит за грехи своего отца. ---------- Глава 3 Вера После кошмарного рабочего дня Вера вернулась в свою пустую, холодную квартиру. Одиночество, которое обычно её успокаивало, сегодня казалось давящим. До сих пор физически чувствуя на себе мерзкие прикосновения Игоря Михайловича, она скинула одежду и сразу пошла в душ.Вера включила воду погорячее — почти до кипения — и принялась яростно, до красноты оттирать кожу мочалкой с гелем. Ей казалось, что если она сотрет верхний слой кожи, то сможет смыть и весь этот липкий ужас, пережитый в кабинете начальника. К горлу все еще подкатывала тошнота, стоило вспомнить его сальные глаза и запах дешевого одеколона.Немного успокоившись, Вера вышла из ванной, завернувшись в пушистое полотенце. Она подошла к столу, опустилась на стул и открыла старый блокнот. Схватив мягкий простой карандаш, Вера начала выводить на бумаге резкие, рваные линии. Она выплескивала свою ярость и бессилие на бумагу до тех пор, пока пальцы не заныли, а в груди наконец не почувствовалось легкое облегчение. Из-под грифеля родились тяжелые грозовые тучи, нависшие над одиноким, гнущимся от ветра деревом посреди пустого поля. Этот рисунок с пугающей точностью отражал её внутренний мир.Слегка нервно улыбнувшись своему творению, Вера закрыла блокнот, легла в кровать и без сил провалилась в тяжелый, тревожный сон.Проснувшись утром, Вера заварила крепкий чай и вытряхнула на стол все свои нехитрые сбережения. Пальцы машинально пересчитывали оставшиеся купюры. Возвращаться в кофейню после случившегося она не собиралась ни при каких обстоятельствах.— Да уж... Этого едва хватит, чтобы оплатить хозяйке аренду за следующий месяц, — Вера тяжело вздохнула и крепко сжала в кулаке серебряное сердце кулона, висевшего на шее. Металл быстро нагрелся от тепла её ладони. Мамина записка до сих пор стояла перед глазами. Почему кулон всегда был её? Почему родители уехали так внезапно? Вопросы плотным кольцом сжимали голову. — Ладно. Надо срочно что-то придумать. На панику времени нет. Я со всем справлюсь. Сама. Как и всегда.Унывать было некогда. Сложив последние деньги в конверт, Вера открыла в телефоне сайты с вакансиями и принялась обзванивать объявления. Её сосредоточенность то и дело прерывал резкий звук мобильника — экран то взрывался, то гас от непрекращающихся вызовов Игоря Михайловича. Вера принципиально сбрасывала звонки. В конце концов, телефон пиликнул, приняв входящее СМС:«Ты совсем страх потеряла? Работа уже не нужна? Денег много? Чтобы завтра была на смене как штык!»— Вот же гнида, — вслух процедила Вера. Злость приятной горячей волной вытеснила остатки страха. Дрожащими от возмущения пальцами она набрала короткий ответ: «Пошел к черту!» — и тут же заблокировала его номер.После нескольких часов безрезультатных звонков — везде требовался либо опыт, либо анкета рассматривалась неделями — Вера поняла, что сидеть в четырех стенах больше не может. Ей нужен был свежий воздух. Накинув ветровку, она решила пройтись по району. На дверях местных магазинчиков, аптек и маленьких кафе часто вешали объявления о поиске сотрудников. Возможно, удача улыбнется ей прямо на улице.Выйдя на улицу, Вера первым делом достала телефон и попробовала набрать маму. Ей до боли в груди хотелось услышать родной голос, почувствовать хоть какую-то поддержку. Но механический голос в трубке сухо повторил, что абонент находится вне зоны доступа. Решив, что родители уже сидят в самолете или пересекают границу, Вера почувствовала, как к сердцу подступила глухая тоскливая предсказуемость одиночества. Но, резко встряхнув головой и напомнив себе, что она сильная, девушка решительно принялась за дело.Однако, пройдя несколько кварталов, Вера почти отчаялась. Абсолютно всем заведениям требовались сотрудники либо с высшим образованием, либо с солидным опытом работы в конкретной сфере. У неё не было ни первого, ни второго. Поняв, что сегодня продолжать поиски бессмысленно, а в животе уже вовсю урчит от голода, Вера решила попытать счастья завтра. Она повернула в сторону крупного супермаркета неподалеку от своего дома.По дороге её внимание привлек массивный черный микроавтобус с наглухо тонированными стеклами. «Кажется, я вижу его сегодня уже в третий раз», — промелькнуло в голове тревожное воспоминание. Вера замедлила шаг, но тут же сердито одернула себя: «Ладно, успокойся. Наверное, у меня просто паранойя после вчерашнего».Смахнув навязчивые мысли, Вера зашла в магазин, купила самый скромный набор продуктов и вышла на улицу. За это время успело заметно смеркнуться — на город опускались густые майские сумерки. Воздух сделался колючим и прохладным. Плотнее закутавшись в ветровку и перехватив поудобнее шуршащий пластиковый пакет, Вера торопливо зашагала к своему подъезду.Она не успела сделать и пары шагов, как прямо возле тротуара с глухим рыком затормозил тот самый черный микроавтобус. Тяжелая боковая дверь с шипением отъехала в сторону. Вера инстинктивно шагнула назад, собираясь броситься наутек, но среагировать не успела. Из салона мгновенно выросли двое высоких, широкоплечих мужчин в темной одежде.Прежде чем она успела издать хоть звук, крепкие, как стальные тиски, руки обхватили её поперек талии. Вера отчаянно задергалась, попыталась закричать, позвать на помощь, но чья-то широкая ладонь в кожаной перчатке жестко перекрыла ей рот, заглушая крик. Из ослабевших пальцев выскользнул пакет — он с треском порвался о землю, и купленные продукты покатились по пыльному асфальту.Веру буквально в один рывок затолкнули в темное чрево машины. Дверь захлопнулась с глухим стуком, отрезая её от внешнего мира, и микроавтобус с пробуксовкой сорвался с места.— Пустите меня! — закричала Вера, как только чужая ладонь наконец исчезла с её лица. Она забилась вглубь сиденья, тяжело дыша. — Кто вы такие? Что происходит?!В ответ воцарилось гробовое, давящее молчание. Двое амбалов сидели по обе стороны от Веры, намертво зажав её хрупкое тело между своими широкими плечами. Они даже не повернули головы в её сторону, словно везли неодушевленный груз. Один из них хладнокровно крутил руль.На переднем пассажирском сиденье угадывался силуэт еще одного человека. В салоне пахло дорогим парфюмом, табаком и новой кожей. В тусклом, зеленоватом свете приборной панели Вере на миг показалось, что четкий, волевой профиль этого мужчины ей смутно знаком. Сердце испуганной птицей пропустило удар. Но откуда? Она никогда в жизни не вращалась в кругах людей, которые передвигаются с личной охраной на машинах стоимостью в хорошую квартиру.— Мне ответит кто-нибудь, что тут происходит?! Куда вы меня везете? — голос Веры дрожал, но она отчаянно пыталась скрыть подступающую панику.— Если ты не заткнешься, я сам помогу тебе закрыть рот, — раздался с переднего сиденья грубый, ледяной мужской голос. — Сиди тихо, и останешься целой.Вера осеклась. Шок, страх и адреналин окончательно сковали её тело. Она боялась даже пошевелиться, чувствуя, как внутри всё сжимается от первобытного ужаса. Рука инстинктивно дернулась к карману ветровки, но там было пусто — сумочку с телефоном и конвертом, где лежали её последние сбережения, у неё отобрали в первую же секунду захвата. Она осталась без связи, без малейшей защиты, абсолютно одна.Мысли диким роем крутились в голове, сменяя друг друга. Зачем она им? Что они с ней сделают? «Может, это Игорь Михайлович решил отомстить? — лихорадочно думала Вера, вспоминая мерзкий, липкий взгляд начальника и его угрожающее СМС. — Неужели его эго настолько задето, что он нанял этих головорезов?» В то, что трусливый босс кофейни способен на такое профессиональное, хладнокровное похищение, верилось с трудом, но других врагов у Веры просто не было. Ответов ждать было не у кого. Оставалось только безмолвно молиться, чтобы её не прикончили прямо в глухом подмосковном лесу, мимо темных стен которого они сейчас стремительно проносились.Они ехали около получаса. Пейзаж за тонированным окном сменился: замелькали высокие глухие заборы, за которыми угадывались контуры элитного загородного поселка. Вера никогда не бывала в этих краях — для простых смертных въезд сюда был закрыт. Всю дорогу в салоне стояла тяжелая, звенящая тишина, которую едва разбавлял негромкий, меланхоличный джаз из динамиков. Вопреки кошмару ситуации, в машине пахло дорого и чисто — свежестью древесных нот вперемешку с тонким, едва уловимым оттенком амбры и качественной кожи. Этот запах успокаивал и пугал одновременно.Наконец, микроавтобус плавно сбросил скорость. Перед глазами Веры выросли массивные кованые ворота огромного, мрачного особняка. Стоило машине пересечь границу участка, как створки позади захлопнулись с тяжелым металлическим стуком, словно капкан. Автомобиль остановился. Боковая дверь со щелчком поползла в сторону, впуская в душный салон прохладный ночной воздух, пахнущий хвоей.— На выход, — скомандовал один из конвоиров, бесцеремонно хватая её за локоть и увлекая за собой наружу. ----------