Тени на воде Ирина Рудогорская Не стоит доверять незнакомцам. Даже тем, кого вы спасли. Даже тем, кто спас вас. Саё нужен путь в замок, где держат её брата. Спасённому ею воину — помощь случайной союзницы. У каждого своя цель и свои тайны. И каждый уверен, что чужие он уже разгадал. ==================== Часть 1. На ловца и зверь бежит Она вынырнула, прячась за прибрежными камнями, и прислушалась. Над водой кричали чайки. Сверху, с обрыва, доносились голоса, но слов было не разобрать. Девушка подождала, пока они стихнут, и выбралась на песок. На четвереньках добралась до первого тела. Перекатила на живот, рассмотрела знак на одежде и поморщилась. Не тот. Следующий лежал лицом в воде. Из спины торчал обломок яри. Волны приподнимали и опускали рукава его кимоно, отчего казалось, будто покойник подгребает руками. Тоже не подходит, решила Саё, присмотревшись к мертвецу. На берегу было так тихо, что казалось, будто в ушах звенит. Или это мошка зудела над трупами, привлеченная запахом пота и крови? Высоко на утёсе догорал замок. Крыша с треском провалилась, подняв в небо сноп искр и заставив Саё вздрогнуть и припасть к земле. Выждав некоторое время, она вновь начала перебираться от одного тела к другому. Рассматривала их и шла дальше, постепенно поднимаясь всё выше по утёсу, пока не набрела на тело человека в богатом доспехе. Головы у покойника не было. Видимо, её забрали в качестве трофея победители. Она присела на корточки, подперла кулачком подбородок. Этот доспех она узнала, хотя сейчас он сильно убавил в своей помпезности. Хозяин замка не раз проезжал в нём вдоль реки во главе свиты, сверкая на солнце лакированными пластинами. Хороший доспех… был. Вокруг валялось с десяток тел с красными повязками. Видно, генерал дорого продал свою жизнь, зарубив множество врагов, но тех всё равно было слишком много. Саё вздохнула. Нет, ну, может, если отмыть, подлатать… Неожиданно Саё уловила едва различимый звук. Девушка насторожилась. Прислушалась, готовая в любой момент броситься к спасительной воде. Снова тихий, на грани слышимости хрип. Поджав руки к груди, Саё осмотрелась, вытягивая шею. Медленно качнулась вперёд, опираясь на ладони. Проскользнув сквозь пышные кусты дикой гортензии, оказалась на краю глубокого оврага. Внизу журчал ручей, убегая к реке. В воде лежал ещё один самурай, крепко сжимая в руке катану. Саё осторожно спустилась к нему. Этому повезло больше — его голова была на месте. Даже великолепный лакированный шлем остался при нём и теперь упирался в дно ручейка обломанным в бою рогом. Это, похоже, и спасло воина. Иначе бы тот захлебнулся, а так шлем удерживал голову чуть выше воды. Лицо скрывала полумаска мэнпо с оскалом демона. Этого всего утыкали стрелами. И всё же каким-то чудом человек выжил. Похоже, свалился в овраг, и враг не нашел воина в кустах. Иначе бы и его голова сейчас болталась у чьего-то седла. Не спеша приближаться, Саё рассматривала раненого. По богатству одёжки этот не уступал генералу. Судя по вышитым на накидке гербам-монам, он тоже был защитником замка. “Может, и этот сгодится?” — прикинула девушка. — “Дырочки от стрел заделать куда проще, чем рассечённые катаной пластины.” Саё в нерешительности закусила губу. Подождать чуть-чуть? И вопрос решится сам собой? Человек умрёт, а ей достанутся доспехи и меч. Удача явно ей благоволит. Солнце, словно янтарная капля смолы, бесконечно медленно скатывалось по небосклону. Саё покрутилась на месте. Отвлеклась на речные камушки. Почесала за ухом. Перебрала узелки на поясе. Вновь прислушалась. Человек ещё дышал. А ей становилось мучительно скучно. Но вот он вроде бы затих. Саё, затаив дыхание, облизнулась. Пора? Подкралась. Осторожно протянула руку, пихнула самурая в плечо. Потом ещё раз, посильнее. Тот не реагировал. Осмелев, Саё дёрнула его за руку. Вновь ничего. И она уже увереннее попыталась вытащить из сведённых пальцев рукоять катаны. Внезапно мертвец ожил. Открыл глаза и схватил её за запястье. Саё запищала. Попыталась вырваться. Но самурай держал крепко, буравя её мутным взглядом. “Ударь! Ударь его!” — верещал внутренний голос. Но Саё лишь бестолково забилась в капкане чужой хватки. Из-под маски раздался хрип: — Помоги… помоги мне. — Да чтоб тебя! — почти со свистом выдохнула девушка. Но просьба была озвучена, и теперь надо было принимать решение. Потратив, видимо, последние силы, человек затих. Его пальцы разжались. А Саё всё ещё дула губы в задумчивости. — Ладно! — зашипела она в ответ. — Но смотри, ты сам попросил… Эй? Человек не отреагировал. Кажется, вновь потерял сознание. Впрочем, это уже не имело значения. Саё подхватила его за руку и потянула. Самурай сдвинулся совсем немного. Шлем скребнул по дну, загребая рогом песок. Саё нахмурилась. Потянула ещё раз, сильнее. Босая ступня соскользнула с камня. Девушка потеряла равновесие и плюхнулась в воду. Кое-как вытащив раненого из ручья, Саё деловито обошла его. Присела рядом, насупившись. Потом поднялась и зашла со стороны головы. Попыталась подхватить под мышки. Шлем мешал, упираясь рогами в живот. Саё цыкнула и снова присела. Подцепила пальчиком шнурок, удерживающий шлем на голове самурая. Разбухшие от воды завязки сидели плотно. Она подёргала их так и сяк, попыталась подцепить закреплённый на подбородке поверх маски узел ногтем. Ничего не получалось. Низко рыкнув, Саё прижалась щекой к маске и вцепилась в шнур зубами. Голова самурая качнулась, и девушка торопливо придержала её ладонью. Замерла, прислушиваясь к дыханию. И принялась грызть. Мокрые волокна скрипели на зубах, но постепенно поддавались. Наконец шнур лопнул. Она поспешно ослабила завязки. Поддерживая голову воина, стянула шлем. Выкидывать ценный трофей было жалко. Саё хозяйственно сунула в рот шнурки, сжав их зубами. Теперь шлем болтался у неё на груди, словно причудливый садок для рыбы. Это ещё можно было потерпеть. Но вот рога! Рога! Стоило ей наклониться, они тут же едва не ткнулись хозяину в лицо. Ещё чего доброго, выколют глаз человеку. Или, хуже того, проткнут нежное горло. А теперь допустить смерть самурая было уже нельзя. Нет, конечно, ещё можно, успокоила себя Саё, но живой самурай мог оказаться полезнее мёртвого. ---------- Часть 2. Чудесное спасение В себя он приходил тяжело. Вокруг было темно, или это зрение его подводило. В памяти мелькнули летящие навстречу стрелы, осыпающийся под ногами склон. Сквозь ватную муть в голове проскользнула мысль, что он уже умер и находится на пороге Чистого мира, который вот-вот распахнёт перед ним свои двери. Но сухость во рту и жгучая боль при попытке пошевелиться убедили в обратном. Так себя чувствовать мертвец не может. Если только не попал в ад. Тело ныло, будто его несколько часов били бамбуковыми палками. Он замер, ожидая, когда боль немного отступит. Постепенно глаза привыкли, и из темноты проступили толстые корни над головой. Да и сама тьма оказалась не такой уж плотной — скорее серой, позволяя рассмотреть обстановку вокруг. Рядом стояла миска с водой, чуть дальше — деревянное ведёрко с ручкой. В нём мокли окровавленные тряпки, несколько импровизированных бинтов, небрежно переброшенные через край, свешивались до самой земли. Под спиной чувствовались стебли травы, словно он лежал на охапке сена. Он пошевелил пальцами, нащупал ещё мох и тонкие веточки. Затем осторожно провёл ладонью по телу. Грудь, живот и правое плечо стягивали повязки. Ниже пальцы коснулись голой кожи, затем — грубого конопляного полотна. Из одежды на нём осталась только набедренная повязка-фундоси. Ни верхнего хитатарэ, ни нижнего нательного косодэ. Не говоря уже о доспехе и оружии. Преодолев боль, он приподнял голову, справляясь с приступом головокружения. Впереди белым пятном маячил даже не вход — низкий лаз в обрамлении свисающих корней. На темницу не похоже. Да и руки с ногами свободны. Мысли ворочались с трудом, но всё же он заставлял себя искать объяснение. По расшитому хитатарэ в цветах клана Касахара и дорогому доспеху его должны были легко узнать. Враги — узнать и убить, если, конечно, им не нужен заложник. Союзники — узнать и помочь. И если он до сих пор жив и не связан, значит, ему повезло. Он опустил голову на подстилку. Снаружи тянуло дымом и характерным травянисто-илистым ароматом варёной рыбы. Значит, тот, кто его сюда принёс, рядом. Он прислушался, но никаких голосов снаружи не раздавалось. Потом снова посмотрел на миску. Пить хотелось так, что остальные вопросы могли подождать. Левой рукой он подтянул воду к себе. Попытался приподняться на локте, но бок обожгло болью. Миска накренилась, и вода плеснула на подстилку. Пришлось лечь обратно, в правое плечо будто вогнали раскалённый прут. Сцепив зубы, он подавил стон и замер, стараясь успокоить растревоженную рану. — О, ты проснулся? — раздался девичий голос. Свет в лазе заслонила тень. А затем и сама его обладательница проскользнула внутрь и выжидательно замерла. Тёмные с озорными искорками глаза смотрели на него с живым интересом. — Ты сынок генерала Масанори, да? Подумав, он кивнул, всё ещё старательно дыша и чувствуя, как постепенно успокаивается плечо. — Да, я Касахара Масато, — наконец, он смог тихо ответить, радуясь, что хоть голос и звучал слабо, но хотя бы не дрожал. — Это ты меня спасла? Девушка огляделась, словно ища ещё кого-то, и часто закивала. На представительницу самурайского рода или замковую прислугу она никак не походила. Потрёпанное косодэ из грубого материала с узкими рукавами, едва доходившее до бёдер, было перехвачено простой верёвкой. На её концах болтались пёрышки, ракушки и прочий мусор. Кажется, были даже рыбьи кости. Босая, с небрежно собранными в пучок волосами. Крестьянка — решил он. Или рыбачка: стоило ей приблизиться, как в нос ударил рыбный запах. — И теперь ты надеешься на награду? — уточнил он, качнув сжатую в руке миску. Надо было приподняться, чтобы попить, а девчонка не спешила ему помогать. — Верно, — не стала отпираться та и тут же затараторила: — Твоему папаше оттяпали голову. Ты теперь глава рода. А я тебя спасла! Ты сам попросил! Он помрачнел и прикрыл глаза. Собрался с силами и вновь попробовал приподняться. Со второй попытки удалось поднести миску ко рту. Известие о судьбе господина Масанори не то чтобы стало неожиданностью, но всё равно внутри как-то опустело. Прохладная, показавшаяся удивительно сладкой, вода смочила пересохшее горло. — Ты мне поможешь? — не унималась девчонка. Он допил и поставил миску на землю. Сначала следовало решить самые простые вопросы. — Где мои вещи? — Я их чиню, — всё та же непосредственная улыбка, и ответ, который ничего не объяснял. — Что это за место? — Моё укрытие! — Где оно находится? — Под деревом, — с готовностью ответила девушка. — А дерево где? — уже теряя терпение уточнил самурай. — В лесу. Он пристально посмотрел на неё. Издевается? — В каком лесу? Девушка замялась. — Тут большая река рядом, — наконец сообщила она, словно это всё объясняло. — На которой твой замок. Он прикрыл глаза. Названий она, похоже, не знала. Или не хотела говорить. — Далеко отсюда до Сираива? — но, заметив в глазах спасительницы растерянность, пояснил: — До замка. Моего замка. — Того, что на белой скале? — обрадовалась девушка, сообразив, о чём идёт речь. — Нет. Рядышком. Через реку и чуть выше по течению. Она махнула рукой, указывая направление. И, немного помявшись, добавила: — Только замок того… сгорел. И потом, мне надо в другой! Помнишь, к твоему папаше приезжал такой разодетый дядечка во-о-т с такими усами? Пожар он тоже помнил. Но пришлось подавить и эти воспоминания. Ни к чему сожалеть о том, чего уже не исправить. Девушка, между тем, растопырив пальцы, попыталась продемонстрировать усы “дядечки”. ---------- Часть 3. Доброе утро, господин самурай К вечеру ему стало хуже. Саё, напоив его супом, куда-то запропала, оставив флягу с водой у подстилки. Вытащив зубами пробку, Масато сделал маленький глоток из узкого горлышка высушенной тыквы-горлянки. Говорят, фляга-хётан приносит удачу, здоровье и долголетие, затягивая в себя болезни и беды. Кажется, у него есть шанс проверить это. Снаружи темнело. Поставив флягу-тыкву под левую руку, Масато смотрел на узкую полоску земли у входа, пока та окончательно не слилась с темнотой. Девчонка всё не возвращалась. Может, ушла ловить рыбу. Или собирать хворост. Он не спросил, а она не сказала. Это вызывало иррациональную досаду. И ни медитация, ни здравый смысл тут были не помощники. Ему было плохо. И он злился и на себя за свою беспомощность, и на Саё за её легкомысленность. Из-под корней сквозило набирающим силу осенним холодом. Масато попробовал подтянуть ноги, надеясь согреться, но боль в правом бедре и боку заставила замереть. Его знобило всё сильнее. Вскоре застучали зубы, и он стиснул челюсти, стараясь унять дрожь. Саё говорила, что чинит его одежду. Наверняка оставила снаружи, там, где сидела. За неимением одеяла, могло сгодиться и плотное косодэ. Масато повернулся на левый бок и упёрся локтем в подстилку. Стараясь не тревожить раненую руку, он осторожно приподнялся, переждал боль и попробовал податься к выходу. Но стоило потянуть за собой правую ногу, как бедро отозвалось яркой вспышкой боли. Из горла вырвался стон. — Демоны бы вас всех подрали! — окончательно разъярился он, черпая силы из захватившей его злости. Но хватило их ненадолго. Несколько мгновений он ещё держался на локте, а потом рухнул обратно. Сердце колотилось, дыхание никак не удавалось выровнять, а ведь он почти не сдвинулся с места. Демоны с ней — с одеждой. Обойдётся. Он вновь потянулся к фляге. Жадными глотками начал пить. Куда запропастилась эта девчонка?.. Но сколько бы он ни вслушивался, различал лишь тихий шелест листвы да скрип ветвей под дуновением ветра. Хотел было позвать Саё, но передумал. Расписываться жалобными криками в своей слабости было позорно, и он успокаивал себя мыслями, что если она рядом, сама скоро придёт. А если ушла далеко, то и кричать бесполезно. Думать о том, что дурочку могли схватить люди Акамацу, не хотелось. Он закрыл глаза. Ноги немели. Мышцы сводило. Он, как смог, перевернулся на относительно здоровый бок и подтянул ноги к груди. В голову предательски лезли мысли, что он так и сдохнет тут, позабытый всеми, словно пёс под забором. Зло выдохнув, он вновь попытался усмирить впадающий в панику разум. Это было недостойно воина. Даже если это его последние минуты — их надо встретить спокойно, с чувством выполненного долга. А свой долг он точно исполнил. “Выпрямись! Ляг ровно!” — потребовал он от охваченного лихорадкой тела. Но оно не слушалось. Руки, ноги, спина словно закаменели, став неподъёмными, при этом продолжая позорно дрожать. Хуже того, сознание стало ускользать. Только что он лежал под корнями — и вот уже снова земля уходила из-под ног. Он хватался за траву, выдирал её с корнем, но всё равно скользил вниз в вязком кошмаре. И тут же, будто сверкающей молнией, возвращалось сознание, кидаясь обратно в агонию тела. А потом пришел жар. Хотелось выбраться из собственной кожи, туда, наружу, к воде, но даже приподнять голову оказалось непосильным делом. Он провёл языком по пересохшим губам. — Саё… Он не услышал собственного голоса. В ушах грохотали барабаны тайко, отбивая рваный, торопливый ритм его сердца. Бух! Бух-бух! Бух! Бух-бух-бух! Бух! Рот раскрылся в тщетной попытке хотя бы так протолкнуть в себя вместе с глотком воздуха живительную прохладу. Разум окончательно помутился, путая реальность и бред. Неожиданно в лицо ткнулось что-то мокрое и холодное. Повозилось по щеке. Засопело в ухо, заставив дёрнуться от щекотки. Потом толкнулось в локоть, подцепило его, протискиваясь под руку. Нечто большое, мохнатое, настырно лезло к нему. Он сухо сглотнул, но так и не смог открыть глаза. Вяло пошевелил пальцами, проскальзывая по жёсткой, плотной шерсти. “Откуда здесь?..” Мысль ускользнула. Он снова попытался открыть глаза, но вновь потерпел неудачу. Только ладонь оставил на тёплом боку. Барабаны в ушах постепенно затихли, укутав его беспросветной тьмой сна без сновидений. *** Утро плавно переходило в день. На прутьях жарились крупные, длиной с локоть, сазаны, распространяя по полянке аппетитный запах. Угли под ними весело потрескивали и шипели, когда прозрачные янтарные капли жира скатывались с хвостов вниз. Саё внимательно следила за рыбой, терпеливо поворачивая её к огню то одним, то другим боком. Осеннее солнце пробивалось сквозь листву, припекая плечи и коленки. В воздухе уже чувствовался запах увядания, хотя деревья ещё не успели сменить зелёный наряд на золотистый. Из-под корней старого высохшего дерева, сплошь заросшего мхами, выполз самурай. Болезненно бледный и осунувшийся. Только на щеках горел лихорадочный румянец. Глаза оставались болезненно-мутными. Масато ухватился левой рукой за ствол и, пошатываясь, встал. Правую сторону он берёг — ей досталось больше всего. Саё замучилась вытаскивать застрявшие в нём стрелы. Девушка вздохнула. Ну, хотя бы на ноги встал — уже хорошо. Будь она хоть немного искуснее в целительстве, толку было бы больше. А так приходилось надеяться, что дальше крепкое молодое тело справится само. Тело, пошатываясь, побрело в кусты. Саё перевернула рыбу и покачала головой. Вот куда ему лошадь? Он на своих двоих-то еле стоит! — Где моё оружие? — первым делом спросил Масато, вернувшись из своего похода. Он тяжело опустился возле дерева и привалился спиной к толстому корню. Когда ночью Саё вернулась, бедолагу так лихорадило, что она всерьёз подумала, что эту ночь самурай не переживёт. Одеяла у неё не было, пришлось накидать на раненого его же одёжки в несколько слоёв. Ночь прошла хлопотно. Масато метался по постели, стонал и сильно потел. А теперь до кустиков сходил — и сразу мечи требовать. А ведь даже одеться толком не смог! ---------- Часть 4. Доверяй, но проверяй! Прошло уже несколько суток, и с каждым новым днём Масато чувствовал себя всё лучше. Раны заживали на нём как на собаке, давая лишний повод гордиться собственной выносливостью. Саё в ответ закатывала глаза и туже затягивала свежие повязки, между делом интересуясь, у всех ли самураев нос задирается до луны по каждому мало-мальски подходящему поводу. Девчонка была дика и груба. Он уже всерьёз сомневался, воспитывал ли её хоть кто-нибудь вообще или просто выгнали в лес совсем крохой. Пару раз он видел, как ловко Саё бьёт рыбу острогой. Как мягко ступает по лесной траве. Как тенью скользит между кустами, почти не тревожа ветвей. Такие навыки не появляются ниоткуда. За ними стоял опыт хорошего охотника, прожившего в лесу не один год. Или её кто-то специально обучал. По вечерам Саё уходила, оставляя его одного. И это не на шутку беспокоило Масато. Девчонка упорно не желала рассказывать, куда и зачем, отделываясь бестолковыми ответами или вовсе делая вид, что не слышит его. Пока ему не удавалось не то, что проследить за ней — даже дождаться её возвращения. К ночи слабость всё ещё накатывала, и он засыпал мертвецким сном, а утром просыпался от аромата жареной рыбы. С рационом тоже была беда. Саё не готовила ничего, кроме рыбы. Рыба была жареная, запечённая в углях, варёная, с травами и без, даже сушёная, но на этом разнообразие заканчивалось. Ни риса, ни овощей. Намёки на расширение списка блюд Саё мастерски игнорировала. В итоге Масато плюнул и сам прошёлся вокруг полянки, легко набрав горсть ягод и несколько грибов на обед. Правда, готовить грибы пришлось самому. Есть — тоже. Саё угощение не заинтересовало. — Думаю, завтра утром можно отправляться, — сказал Масато и вздохнул, подставляя лицо солнцу. — Я достаточно окреп. Ниже по течению, у моста Трёх Сосен, есть деревня. Там можно будет достать лошадей. — Зачем тебе ещё лошади? — Саё закатила глаза. — Жопа у тебя, господин самурай, одна! «Над учтивостью и речью ещё работать и работать». Впрочем, если он правильно её понял, новость была хорошая. — У тебя уже есть лошадь? И где она? Саё встала и, поманив его за собой, направилась к реке. На берегу она остановилась, выпятила живот, упёрлась ладонями в поясницу и громко свистнула. В ответ раздалось ржание, а вскоре послышался и стук копыт. Навстречу им вдоль реки лёгкой рысцой бежала лошадь. И что это была за лошадь! Выше привычных ему коней, с длинной, изящно изогнутой шеей и узкой головой. Она легко перебирала тонкими ногами. Под гладкой шерстью нежно-жемчужного цвета перекатывались мышцы, по бокам скользили солнечные блики. Подбежав к ним, красавица остановилась, нетерпеливо переступила передними ногами и приветственно фыркнула. У Масато перехватило дыхание. Никогда прежде он не видел столь прекрасного животного. Из-за необычного окраса лошадь казалась драгоценной статуэткой, оживлённой чьим-то колдовством. Золотисто-кремовые шнуры оголовья сложного плетения удерживали массивные удила. По бокам свисали шёлковые кисти ацу-буса. А вот седла не было. Масато взялся за повод, другой рукой погладил красавицу по шее, провёл ладонью по боку. — А где седло? Справившись с первым удивлением, он обернулся к довольно разулыбавшейся Саё. Улыбка её слегка померкла и стала больше напоминать оскал. — Про седло разговора не было! У Масато в голове не укладывалось, где и, главное, как его спасительница смогла раздобыть такую лошадь. Обычная деревенская лошадёнка — ещё куда ни шло. Но где Саё взяла такую красавицу? Вывод напрашивался сам собой. — Где ты её украла? — В смысле?! — Саё аж присвистнула от возмущения. — Я её купила! — Не ври! Такая лошадь стоит целое состояние! — Ну, не знаю, — пренебрежительно протянула Саё. — Хватило и твоего шлема. На мгновение в нём всколыхнулся протест. Саё слишком легко распоряжалась его вещами. Впрочем, ехать в полном облачении по дорогам, кишащим людьми Акамацу, было бы крайне непредусмотрительно. Этим Масато и попытался себя успокоить. Но даже без доспехов со знаками клана Касахара такая лошадь привлечёт к ним слишком много внимания. Разве что продать её и взамен купить пару более неприметных лошадок? Он тихо усмехнулся, прикинув, что вырученных денег хватит и на дорогу до замка господина Аракавы. И ещё останется. Красавица повернула к нему голову. Масато снова погладил её по щеке. — А как её зовут? — Обжора! — Ты шутишь? — Он едва не поперхнулся от неожиданности. — Ей куда больше подошло бы имя Жемчужина! — Она Обжора, — категорично отрезала девушка. — И ни в коем случае не снимай с неё уздечку. Никогда! — Но удила будут ей мешать! Как она, по-твоему, будет есть и пить? — Удила можешь вынуть, хотя я бы не стала. Но уздечку не снимай, — с нажимом повторила Саё и даже расщедрилась на пояснение: — Снимешь — удерёт! Сам будешь виноват! Покачав головой, Масато взглянул в тёмные блестящие глаза Обжоры. Та смотрела на него с терпеливым ожиданием, а потом потянулась губами к рукаву. Он осторожно отстранил её морду. Всё-таки надо будет раздобыть для неё какое-нибудь угощение. — Ладно. Я тебя услышал. Саё, подозрительно глянув на Обжору, кивнула, а потом зачем-то погрозила кобыле кулаком и направилась обратно к полянке. Масато посмотрел вслед девчонке. И где она только нашла такую красавицу? Шлем, конечно, был дорогой, но до цены этой лошади явно не дотягивал. Либо Саё чего-то недоговаривала, либо поблизости жил торговец, с которым непременно стоило познакомиться. К вечеру Саё принялась собираться в дорогу. Масато устроился у дерева и наблюдал, как она осматривает каждую нанизанную на верёвку рыбину. Запасов хватит на пару дней точно. К сожалению. Впрочем, неважно. Как только они доберутся до Трёх Сосен, он наведается к Хаято. Староста получил свой пост и надел за службу в замке и должен был сохранить верность своему господину. По крайней мере, Масато на это надеялся, рассчитывая на его помощь. ----------