<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Маска Смотрителя</book-title><author><first-name>PS</first-name><last-name>Писатель</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/ps-pisatel</home-page></author><annotation><p>Маска Смотрителя Орден уничтожен. Маги правят королевствами. Один из последних выживший смотрителей - становится охотником на магов. Эдрик режет чернокнижников за золото короля. Его бракимары поют в крови. Предательство ордена -лишь начало. Выживет ли "хитрая лиса"?</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><genre>proza</genre><genre>priklyucheniya</genre><genre>fentezi</genre><genre>sovremennaia-proza</genre><date value="2026-11-20">20.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-20 11:18:15">20.11.2026 11:18:15</date><id>maska-smotritelia</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Маска Смотрителя</p></title><section><title><p>Шёпот мёртвого мага</p></title><p>Глава 1. Поддубна</p><p>327 год Четвёртой эры</p><p>Тусклый свет масляных светильников прыгал по обшарпанным стенам безымянной таверны, будто сам не решался задержаться надолго. Пламя дёргалось от каждого сквозняка, что пролезал под кривую дверь, и тени на бревенчатых стенах то сжимались, то расползались, делая лица завсегдатаев то старше, то злее. Резкий запах чеснока мешался с перегаром, мокрой шерстью, кислым пивом и дымом от очага - густой, тяжёлый воздух вечернего сборища деревушки Поддубна. Здесь не проветривали: тепло берегли пуще стыда, а стыд в таких местах и вовсе ходил редким гостем.</p><p>Сама деревня лежала в стороне от основного торгового тракта, обнятая густым лесом со всех сторон, словно кто-то когда-то поставил избы в чашку из стволов и больше не вынимал. Лес кормил местных - пушнина, строевой лес, воск, смола, иногда дичь, если хватало удачи и не подводил старый договор с тем, что в чаще нельзя было ни назвать вслух, ни совсем забыть. Сюда часто заезжали купцы и скупщики. На новые лица смотрели без лишнего любопытства: чужак с кошельком - обычное дело. Любопытство начиналось позже - когда чужак задерживался дольше, чем требовала торговля, или когда ходил слишком тихо.</p><p>За дальним столом, спиной к стене и лицом к двери, сидел незнакомец. Широкие плечи скрывал тёмный плащ с капюшоном; из-под капюшона виднелся только подбородок с лёгкой щетиной да линия рта, привыкшего не раскрываться без нужды. Он медленно потягивал местную медовуху - сладкую, тяжёлую, с привкусом дыма и прелого яблока - и изредка промакивал губы рукавом рубахи. Кружку держал так, словно и она могла стать оружием: пальцы лежали спокойно, но готово. В таверне такую привычку замечали редко. Здесь смотрели на монеты, на сапоги и на то, пьян ли человек настолько, чтобы полезть в драку.</p><p>Незнакомец пил мало. Слушал много.</p><p>За соседним столом двое уже изрядно охмелевших мужиков громко перемывали кости всей округе. Их голоса перекрывали общий гул - споры о цене на бревна, чей-то хриплый смех, стук кружки о дерево, далёкий лязг посуды у стойки.</p><p>- Не, ну ты как хочешь, а я года так через два свалю отсюда, - рыгнул один, утирая рот тыльной стороной ладони. - Лес валить тяжело стало. Нам через поля нужно топать полдня, чтоб до делянок своих добраться.</p><p>- Доля нелёгкая, - согласился второй, отхлёбывая из кружки так, будто в ней тонула последняя правда. - Раньше вон: вышел из дома - и маши топором. А сейчас туда тащись, обратно тащись, да ещё бревна возить. Спина одна, а дороги - на троих.</p><p>- Вот… А барышей-то больше не стало. Только чиряки на шее, да жопа чешется от крапивы.</p><p>- Так не подтирайся крапивой! А денег тебе больше и не надо - ты вон один. На выпивку да на пожрать хватит. Баба - она ж не только под боком греет, она ещё и рот открывает по утрам.</p><p>- А я, может, бабу себе хочу, - упрямо буркнул первый. - Не для ума, для дела. Чтоб было к кому в избу вернуться, а не к пустым стенам да к сырым портянкам.</p><p>- Хочешь - бери вон Хельгу, какая вымахала, дочка Вельдана. На неё смотрят все, слюной обтекают и дрыном снизу по столу стучат!</p><p>Несколько голосов за соседними лавками одобрительно хмыкнули - значит, имя было местной монетой, ходовой и блестящей.</p><p>- По столу, да не по лбу, - с досадой ответил первый. - А мой и до лба дотянется! Так она ж на новенького засматривается.</p><p>- Да какой он новенький, уже четвёртый год тут. Да и пёс с ним - можем с мужиками ему пару раз объяснить, чтоб не лез куда не просят. Везде один ходит. На делянку раньше всех, ещё до того, как солнце встанет, а домой - позже всех, как уже темень. Работник хренов. Будто лес ему по ночам сказки рассказывает.</p><p>- Не, он нормальный мужик. Морду бить не хочется.</p><p>- Когда ж он нормальным-то для тебя стал? Или обосрался от страха?</p><p>- Почему сразу обосрался? Я тут давеча в лесу задержался и пошёл один, последний.</p><p>- Нажрался и под кустом уснул? - хохотнул второй, и пиво блеснуло у него на подбородке.</p><p>- Да обожди ты, я ж рассказываю. Иду, значит, через поле, а тут ливень как долбанёт - словно из ведра. Пока через поле шёл - вымок весь, рубаха к лопаткам прилипла, в сапогах хлюпает. Дождь кончился, а дело уже под вечер. Холод из леса пошёл, зуб на зуб не попадает. Думаю: ну всё, сейчас хворь меня возьмёт, и подохну через неделю, как Васькин брат на прошлой весне. Гляжу - огонь. К нему. Возле костра Ларс сидит. Один. Будто ждал. Пригласил к огоньку. Вещи малость просушили, согрелись. Он меня ещё отваром каким-то напоил - горький, противный, аж сон рукой сняло. И дрожь сняло. Ну, думаю…</p><p>Незнакомца дальнейший диалог уже не интересовал. Он услышал всё, что хотел: имя, привычки, время выхода, место, где человека согревают отваром после ливня. Остальное было пеной на кружке.</p><p>Он допил медовуху медленным глотком, положил на стол два медяка - ровно за выпивку, без щедрости, которая запоминается, - и поднялся. Скамья под ним даже не скрипнула. Несколько взглядов скользнули по плащу и сразу отстали: человек уходит, значит, не будет ни долга, ни драки.</p><p>Дверь скрипнула тяжело, по-старому. Первые глотки свежего прохладного воздуха ударили в лёгкие так резко, что на миг защипало в носу и глазах. После таверного чада ночь показалась чистой до жестокости.</p><p>- Как можно сидеть в этой дыре… - пробормотал он себе под нос. - Хоть бы окна открыли. От вони не то что дышать - глаза режет.</p><p>Солнце давно ушло за макушки деревьев. Лес вокруг Поддубны стоял чёрной стеной, а над крышами уже хозяйничала луна - узкая, острая, будто вырезанная ножом из холодного серебра. Она серебрила узкие улочки, ложилась на лужицы у порогов, выхватывала из темноты крыльца, косяки, кривые кольца на брёвнах.</p><p>Незнакомец ступил на дощатые мостки между домами. Доски под сапогами скрипели и местами проседали, выжимая из щелей чёрную жижу. Он шёл не спеша, не потому что устал, а потому что запоминал: где мосток шатается; где между избами тесный проулок, в котором двоим с ношей не разминуться; где от заборов пахнет сырыми дровами, кислым щами и козьей шерстью; где под навесом спрятана телега с разболтанным колесом.</p></section><section><title><p>Пари?</p></title><p>Глава 2. Лекторий</p><p>307 год Четвёртой эры.</p><p>Лучи утреннего солнца лезли в лекторий сквозь приоткрытые ставни с упрямством сборщика податей: без стука, без спроса и с полным ощущением, что имеют на это право. Пыль в воздухе стояла столбами - неосязаемые стены, в которых можно было бы поселить бедных родственников, кабы те согласились питаться светом и чужими зевками.</p><p>Магистр Варгон читал о классификации магов.</p><p>Голос у него был громкий, ровный и настолько монотонный, что даже мухи на подоконнике слушали из вежливости, а не из интереса. Двадцать учеников изображали внимание с разной степенью таланта. Кто-то строчил. Кто-то смотрел в книгу так пристально, будто там вот-вот появится спасение. Кто-то уже мысленно дрался, бежал и обедал - одновременно.</p><p>А Эдрик спал.</p><p>Не благородно, не «прикрыл глаза на мгновение». Он устроил голову на руке так, словно рука была единственным верным другом в этом зале, и тихо, предательски пускал слюну на страницу с заметками. Буквы под влажным пятном расползались, будто сами пытались сбежать с лекции.</p><p>Варгон замолчал.</p><p>Тишина упала тяжелее крика. Двадцать пар глаз мгновенно нашли виновного. Во взглядах читалось редкое единодушие:</p><p>«Лучше он, чем я».</p><p>- Эдрик! - рявкнул Варгон.</p><p>Эдрик вздрогнул так, будто его не разбудили, а поймали на месте преступления. Выпрямился резко - и только чудом не опрокинул чернильницу. Перо дрогнуло, клякса всё равно поставила свою маленькую чёрную точку в историю его утра.</p><p>- Я не сплю, магистр.</p><p>- Прекрасно, - сказал Варгон голосом человека, который только что выиграл лёгкую войну. - Значит, ты готов рассказать нам о классификации магов. В центр зала. Сейчас.</p><p>По залу прошёл тихий, почти ласковый выдох облегчения. Двадцать человек одновременно возлюбили Эдрика горячей любовью жертвенного барашка.</p><p>Эдрик встал. Ноги были ватными, во рту - вкус сна и стыда. Он двинулся к центру между рядами, стараясь не смотреть по сторонам. Парты здесь стояли полукругом, как в суде, где приговор известен заранее, а процесс нужен для воспитания публики. Каменный пол холодил даже сквозь подошвы. Высокие окна лектория смотрели во внутренний двор ордена: там уже кто-то бегал кругами под надзором магистра Нилса, и оттуда доносились короткие команды - мир силы, который Эдрик предпочитал наблюдать из окна, а не изнутри.</p><p>Магистр Варгон ждал.</p><p>При первой встрече Варгон вызывал у учеников одно чувство - желание стать незаметнее пыли. Ростом он был таков, что, входя в комнату, обязан был нагибаться, словно мир строили люди, не верившие в великанов. Весил примерно как молодой телёнок, который хорошо питался и имел мнение о жизни. За его плечами спокойно могли спрятаться трое учеников - и четверо, если очень сильно хотели жить. Когда Варгон брал в руки пятисотстраничную «Историю огненной магии», на его фоне том выглядел карманной записной книжкой, куда записывают список покупок: хлеб, сыр, не сжечь аудиторию.</p><p>Позже, узнав его ближе, все понимали простую истину: как многие огромные люди, Варгон был добрым и мягким.</p><p>Но «позже» наступало не во время публичной казни.</p><p>- Ну что, Эдрик, - произнёс магистр, и уголки его рта дрогнули с подозрительным весельем. - Мы все с нетерпением ждём твоего рассказа.</p><p>- Ну что я могу сказать, магистр…</p><p>- Не мне, - перебил Варгон. - Я и так всё это прекрасно знаю. Расскажи это им. - Огромная ладонь указала на учеников, как на стадо, которому вот-вот объяснят, почему волки - это серьёзно. - И желательно стоя. Спящие ораторы у нас не в почёте. Кроме одного случая на Совете, но тот человек потом стал политиком.</p><p>Кто-то хихикнул и тут же закашлялся, изображая болезнь вековой важности.</p><p>Эдрик сглотнул.</p><p>- Деление магов на классы - вещь очень относительная, - начал он. - В каждом классе есть сильные маги и полные бездари. Смотрители делят всех на четыре ступени… по степени опасности для нас, при условии равного мастерства. То есть если сравнивать не «дедушку с фокусами на ярмарке» и «архимага в ярости», а примерно одинаково злых и одинаково умелых.</p><p>Он сделал паузу. Варгон молчал.</p><p>Молчание Варгона было хуже крика. Крик хотя бы имел края.</p><p>- Внизу - «колдуны». Элементарные заклинания: сотворение вещей, иллюзии. Сотворённое обычно живёт недолго - от силы полчаса. Иллюзии - тоже. Для смотрителей они неопасны: в маске мы видим, где вещь настоящая, а где - красивая ложь.</p><p>Между учениками поползли перешёптывания. Гул рос, как тесто в тепле.</p><p>- Значит, если мне на ярмарке продадут иллюзорную колбасу… - начал кто-то с заднего ряда.</p><p>- Ты останешься голодным и богатым на опыт, - бросил Эдрик раньше, чем подумал. - А продавец - бедным на зубы, если покупатель будет не смотритель, а мясник.</p><p>Варгон окинул зал взглядом. Гробовая тишина вернулась мгновенно. Даже пылинки, казалось, перестали прыгать без разрешения.</p><p>- Далее - «друиды», маги природы, - продолжил Эдрик. - Могут обращаться в животных, втыкая в землю или пень нож - или что угодно, лишь бы на предмете были руны обращения. Друид перепрыгивает через предмет - и зверь. Обратно тем же путём. Искусные управляют растениями: ускоряют рост, задают форму, оплетают корнями тех, кто не вовремя оказался умным.</p><p>- А почему они опаснее колдунов? - спросил Варгон, глядя уже не столько на Эдрика, сколько на зал: проверял, кто дышит слишком весело.</p><p>- Потому что их атаки физические. Когти медведя вредят не меньше доброго клинка. Иногда - лучше. Клинок хотя бы можно парировать. Парировать медведя… - Эдрик чуть пожал плечом, - рекомендуется только в теории и только тем, кто уже надоел родственникам.</p><p>По залу пробежал тихий смешок. Кто-то шепнул:</p><p>- Талгалосу бы в друиды…</p><p>- Ему нож для обращения не нужен, - отозвался другой. - Он и так…</p><p>Эдрик не улыбнулся. Имя Талгаласа в зале действовало как холодная вода: освежало и намекало на утопление.</p><p>- Следующие - боевые маги. Или просто «маги», если лень говорить длинно. Стихии: огонь, вода, земля, ветер, молнии. Один такой при удаче и плохом характере может сложить армию в аккуратную кучку, не глядя на доспехи. Доспехи, между прочим, в огне особенно громко кричат. На наше счастье, талант к стихиям редок. На наше несчастье, редкость не означает отсутствие.</p></section><section><title><p>Новый заказ</p></title><p>Глава 3. Золотая подкова</p><p>327 год Четвёртой эры.</p><p>Беррегард, столица Эвиры - одного из пяти северных королевств.</p><p>Эвира слыла самым спокойным куском Севера не потому, что люди здесь были добрее, а потому, что война им обходилась дороже мира. Горы на западе кормили рудой и камнем, пахоты не хватало, хлеб и скот шли с юга, из Соларина, через широкую Бресту - реку, которая делала вид естественной границы и иногда напоминала, что границы любят проверять на прочность. Старый Нордрик IV верил в дипломатию так же истово, как толстый купец верит в замок на амбаре: форпосты, заставы, договоры, улыбки и ножи под столом. Чужого не брал. Своего не отдавал. Умер вовремя - то есть тогда, когда знать уже устала ждать.</p><p>Не успел остыть погребальный костёр, как вокруг уха молодого Фариона I началась тихая резня за право шептать. Власть всегда ходит под руку с золотом и со смертью; в Беррегарде это не скрывали, а возводили в этикет. Нож в спину, отравленное вино, «случайно» сорвавшаяся стрела с тетивы- цивилизация, одним словом. Запрещённых приёмов не было. Были только фантазия герцога и глубина его кошелька.</p><p>Сам Беррегард лежал на возвышении, севером упираясь в реку Берру. Каменные стены и башни с бойницами обещали любому мечтателю о штурме долгую, познавательный экскурсию в мир кипящего масла, стрел и разочарования. Дубовые ворота в окованные железом, опускные решётки, больверк, подъёмный мост, ров с водой, и не один - всё как любят военные инженеры и не любят те, кто считает чужие жизни расходным материалом. За воротами площадь сжималась полукругом каменных домов и узких улиц: красиво для картин, удобно для обороны.</p><p>Центральная улица тянулась от замковых ворот до южного выезда, и по ней день и ночь цокали подковы, кричали глашатаи, спорили торговцы и иногда кто-то очень вежливо и тихо умирал в переулке.</p><p>Гостиница «Золотая подкова» стояла как раз на этой улице. Богачи здесь не останавливались: гул улицы и звон камня под копытами портили им сон и самоощущение важности. Зато цена была человеческой, а вид из окон второго этажа - почти честным: крыши, дымы, куски стены, кусок реки в щели между домами и бесконечный муравейник тех, кто ещё не понял, что столица переваривает надежды быстрее, чем мясо в харчевне.</p><p>В комнате второго этажа Эдрик сидел за столом и смотрел на улицу через узкую щель в ставнях.</p><p>Комната пахла пылью, дешёвым воском и чьим-то прошлым потом, въевшимся в матрас. Пол поскрипывал в одном и том же месте - Эдрик уже за день выучил эту ноту и обходил её, когда хотел тишины. Плащ висел на гвозде. Мешок стоял у ноги кровати. Бракимары были там, где им следовало быть: близко и незаметно. На столе - кружка остывшего чего-то, что хозяин называл «вином для порядочных людей». Порядочные люди, видимо, давно вымерли: питьё горечь имело честную.</p><p>Он не любил столицы. В столицах слишком много глаз и слишком мало причин им отвечать взаимностью. Но работа любит столицы. Деньги - тем более.</p><p>Глухие шаги на лестнице. Не солдатские - солдат ставит ногу как факт. Не воровские - вор бережёт тишину. Это шли шаги человека, который всю жизнь открывал двери ногой судьбы и считал, что стучать - для нервных.</p><p>Шаги раздавлись все четче и четче, приближались, остановились. Дверь открылась без стука.</p><p>В комнату ввалился низкий человек с солидным пузом, в простой городской одежде и шапероне, надвинутом так, будто головной убор мог скрыть характер. Не мог.</p><p>- Дверь закрой, Вилк, - не отрываясь от щели, прошипел Эдрик.</p><p>- Да я уже… - Вилк толкнул дверь пятой точкой, потому что руки были заняты собственным равновесием. - Что, хмурый такой?</p><p>- Тебя стучать не учили? Вроде человек при дворе Фариона, а входишь как налоговый сборщик с похмелья.</p><p>- Ой, прекрати нудить. Аж настроение испортил. Ну и сволочь ты, Эдрик.</p><p>- Пожалуйся в храме, если ты туда ходишь.</p><p>С улицы ударили трубы - торжественно, громко и без стыда. Стены дрогнули. Цокот нарастал, как будто камень улицы решил доказать, что он тоже участник церемонии. Народ жался к домам, освобождая середину: в Беррегарде инстинкт самосохранения работал лучше законов.</p><p>- О, - Вилк просиял и подкатил к окну боком, заслоняя щель плечом. - Король с охоты. Ты ставни не открывай, главное. А то болт в лоб - и я буду объяснять казначейству, почему аванс не вернуть.</p><p>- Знаю, - буркнул Эдрик и локтем подвинул его обратно. - Не первый раз смотрю этот цирк. И не дыши в щель. Ты загораживаешь мне полкороля пузом.</p><p>- Это не пузо! Это… государственный резерв!</p><p>По улице поползла колонна. Спереди вели своры собак - красивых, дорогих, с ошейниками и в доспехах, которых кормили лучше, чем иных детей в нижнем городе. За ними музыканты наигрывали незамысловатое и отплясывали так, будто от качества подскока зависела их оплата. Дальше - личная гвардия: блеск, строй, лица людей, которым платят за то, чтобы они умерли красиво, если потребуется. И только потом, на белой кобыле, ехал Фарион I - молодой, сытый вниманием, окружённый свитой и прихлебателями, у которых улыбки крепились к лицам наподобие орденов.</p><p>- С охоты, - Вилк плюхнулся на кровать и забавно свесил короткие ноги. - А ощущение, будто с войны, где королевство увеличил раза в два. Никогда не понимал этого пафоса.</p><p>- А ты как хотел? Положение обязывает. Фарион даже на нужник ходит с труппой. Наверное, так гадить интереснее: перед тобой представление, сзади - история государства.</p><p>- Если он с охоты, где взвод шлюх? Кого он там драл между кабаном и бочонком?</p><p>- Повторюсь: ты редкостная сволочь и язва, - Вилк ткнул пальцем в воздух, но без настоящей злости. - Ума не приложу, почему Фарион нанял именно тебя.</p><p>- Потому что я единственный, кого вы смогли найти. И ты это знаешь.</p><p>Вилк открыл рот, закрыл, вытер лоб. В комнате было душно: лето в камне, пот в складках, политика в воздухе.</p><p>- Да, да. Помню. Но не осуждай короля. Никто не был в его шкуре.</p><p>- Им позволено больше, чем нам, - Эдрик наконец отвернулся от процессии и посмотрел на гостя. - Нам за меньшее уже ищут сук.</p></section><section><title><p>Продавец фирита</p></title><p>Глава 4. Седло</p><p>327 год Четвёртой эры.</p><p>На следующий день после разговора с Вилком Эдрик проснулся ближе к обеду.</p><p>Он лежал на спине и с ленивым интересом разглядывал балки потолка: слои древесины сходились узорами, похожими то на реки на старой карте, то на шрамы, которые никто не спешил зашивать. Ничего необычного в балках не было. Именно поэтому смотреть было приятно. Обыденность - редкая роскошь для человека, чья работа начинается там, где у нормальных людей заканчивается аппетит.</p><p>Пролежав ещё четверть часа почти неподвижно, он вздохнул.</p><p>- Ну что, лентяй. Хватит мять перины боками. Пора работать.</p><p>Солнце уже лезло в щели ставен яркими полосами и резало пол на свет и тень. В комнате всё ещё было сумрачно - Эдрику так даже лучше. Яркий свет нужен героям на площадях. Охотникам удобнее полумрак: в нём меньше поз и больше углов.</p><p>Он прошёлся по комнате коротким маршрутом: кровать - окно - стол справа от окна - снова кровать. Комната «Золотой подковы» была скромной. Единственная роскошь - пышная перина, в которой можно утонуть, если жизнь вдруг станет слишком справедливой. Стены вымазаны земляной краской неопределённого жёлто-коричневого цвета. Пара шкур висела так, будто кто-то хотел уюта, но забыл, что уют обычно кладут под ноги, а не вешают на стену «для статуса». Открытый стеллаж, две табуретки, стол. Всё. Даже блохи здесь, казалось, жили по уставу и не требовали чаевых.</p><p>Эдрик упал на пол и начал отжиматься. Считал не вслух - вслух в этой профессии считают только те, кто хочет, чтобы их услышали в соседней комнате и потом героически умерли от внезапной заботы.</p><p>Полсотни. Встал. Подошёл к столу, запустил руку в кожаный подсумок и достал пузырёк с мутно-зелёной жидкостью. Откупорил, зажмурился и выпил залпом.</p><p>Горечь ударила в глотку так, будто кто-то развёл аптеку с ненавистью.</p><p>Настойку-обезболивающее смотрители пили раз в неделю - всю оставшуюся жизнь с тех пор, как маска вросла в плоть. Магия любит красивые жесты. Плата за неё обычно выглядит как режим и мерзкий вкус по утрам.</p><p>- Ну вот. Глаза открылись, - пробормотал Эдрик, кривясь. - Теперь бы что-нибудь закинуть в желудок, пока он не понял, что его снова используют не по назначению.</p><p>Он надел шоссы, длинную серую рубаху, коричневый кафтан. Запрыгнул в кожаные ботинки. Пояс с ножнами для короткого кинжала - со стороны спины, под тёмно-зелёным плащом на бронзовой пряжке. В зеркало не смотрелся: оно всё равно врало бы, что перед ним постоялец, а не человек с списком дел, где «поговорить» часто рифмуется с «похоронить».</p><p>Коридор освещало окно под крышей. Узкая винтовая лестница вела вниз. Ступени предательски пели под чужими ногами; под ногами Эдрика они хранили профессиональную немоту. На первом этаже его встретил хозяин - Рит: высокий, на удивление тощий, с наголо бритой головой, которая блестела так, будто её натирали тем же маслом, что и дверные петли. Впалые глаза бегали без отдыха.</p><p>- Доброго дня, господин! - почти прокричал Рит.</p><p>- И вам здравья, - ответил Эдрик, чуть втянув голову в плечи.</p><p>После такого «доброго» ещё три часа можно искать, куда делся слух.</p><p>На улице било солнце. Город был бодр, голоден и занят собой: торговцы орали, телеги ругались осями, кто-то уже успел поклясться, что «сегодня точно честная цена».</p><p>- А мне снова на дно, - бубнил Эдрик, шагая быстро. - Грязь, мразь и блядство. Классический завтрак разведки. Без хлеба.</p><p>Он дошёл до сторожевой башни, где жилой квартал отдавал рыночной площади людей как котёл - порциями, и свернул в узкий переулок. Там ударило помоями и мочой так, что глаза сами сощурились.</p><p>- От вони глаза режет, - подумал он, прикрывая нос рукавом. - Как тут живут? Привыкли. Человек - тварь гибкая: сначала плюётся, потом сдаёт углы в аду и берёт за парковку.</p><p>Табличку «Седло» он искал глазами, скользя по стенам и кривым дверям. Неприметная, как бородавка на фоне чумы. Деревянная дверь была слегка приоткрыта. Изнутри пёр гул: смех, брань, споры, стук кружек - всё свалено в один долгоиграющий шум, в котором слова умирали молодыми.</p><p>Эдрик приоткрыл дверь шире и шмыгнул вдоль стены к столу хозяина.</p><p>Лично он этого человека не знал. Харчевню тоже. Но городская стража в «прошлой жизни» упоминала «Седло» достаточно часто, чтобы понимать: сюда ходят не за супом. Сюда ходят за тем, что суп потом не варят из свидетелей.</p><p>- Тебе чего? Я тебя тут впервые вижу, - сквозь зубы, исподлобья процедил трактирщик.</p><p>- Устал с дороги. Отдохнуть. Расслабиться, - Эдрик оглядел зал так, будто выбирал, какая грязь ему больше к лицу.</p><p>- Это тебе не бордель. Бордель в восточном квартале. Туда и кати свои яйца.</p><p>- Так мне и не девка нужна.</p><p>- Пить хочешь?</p><p>- Не хочу.</p><p>Трактирщик покраснел так, словно его лично оскорбили трезвостью.</p><p>- Слышь… мудень. Ты чё мне мозг ебёшь? Тебе чего надо?</p><p>Эдрик чуть навис над столом - ровно настолько, чтобы в голосе появился металл, а в воздухе - понимание иерархии.</p><p>- Фирит, тупица. Фирит мне нужен.</p><p>- Так бы и сказал, а чё кругом ходил? Мысли читать не умею. Вон, - палец ткнул в стол посреди зала, - мужик без уха. К нему.</p><p>Эдрик кивнул и пошёл.</p><p>Нужный сидел спиной. Ухо отсутствовало по корень - аккуратно в том смысле, в каком «аккуратно» бывает у мясника в спешке. Невысокий, крепкий, бритый наголо. Голова блестела испариной: в «Седле» духота была частью интерьера, как тараканы и плохие решения.</p><p>Когда Эдрик подошёл, за столом на миг стало тише. Не благоговейно - оценочно. В таких местах тишина означает, что сейчас либо подерутся, либо начнут дружить, что иногда одно и то же.</p><p>Одноухий перекинул ногу через лавку, оказался боком, упёрся руками в бёдра и просто кивнул. Немой вопрос висел между ними, как немытый нож.</p><p>- Мне сказали, у тебя интересное купить можно.</p><p>- Интересное? - он пожевал языком и громко сплюнул на пол. Плевок лёг рядом с предыдущими слоями культуры.</p></section><section><title><p>Дуэль</p></title><p>Глава 5. Зелёный лабиринт</p><p>307 год Четвёртой эры.</p><p>Прошло две недели с момента заключения спора между Эдриком и магистром Эллианом.</p><p>Эдрик сидел в своей комнате за небольшим деревянным столом и аккуратно разбирал стеклянную колбу, которую ему принёс Зарим. Колба была странной даже по меркам школьной алхимии: ровный стеклянный шар, идеально отшлифованный, с узким длинным горлышком. Внутри - пробка на шёлковой нити: потянешь - основная полость закупорится изнутри, отделив горлышко. Верхнее отверстие тоже закрывалось пробкой, но уже с крошечной дырочкой посредине.</p><p>Колбу делали под «Вспышку».</p><p>В настоящей работе её почти не носили: хрупкая, в подсумке разбивалась от первого же «дружеского» толчка. Для плана Эдрика подходила идеально. В основную часть заливали соляной раствор с кристаллами василиска, горлышко изнутри закупоривали, насыпали туда соль Дурама, закрывали внешней пробкой и в дырочку вставляли тонкий металлический стержень. Надавишь - нижняя пробка выскакивает, соль падает в раствор. Резко встряхнуть - и сразу выбросить: реакция давала яркий свет и жар, от которого кожа на ладонях могла сгореть быстрее, чем успеешь подумать об этом.</p><p>Эдрик работал медленно, будто собирал не бомбу света, а собственное спокойствие по винтикам.</p><p>Дверь тихонько открылась. За спиной возник Зарим - с лицом человека, который уже знает, что друг снова делает глупость, и всё равно притащил для этой глупости посуду.</p><p>- Ты прогулял занятие? - с недовольством.</p><p>- А какая была тема? - не отвлекаясь от колбы.</p><p>- Друиды, мой юный алхимик. Друиды.</p><p>- Хм. В принципе я про них уже всё прочитал. Не думаю, что узнал бы что-то новое.</p><p>- А вот и ошибаешься. Магистр Варгон рассказал то, чего нет в твоих пыльных книгах.</p><p>Эдрик повернулся. В светло-серых глазах вспыхнул неподдельный интерес - редкость, которую Зарим научился ценить на вес золота.</p><p>- И что же он вам рассказал?</p><p>- Самые опасные из друидов - оборотни. Это и дурачку понятно. Но вот что не пишут: они играют с огнём. Никто долго не держит звериный облик. Через время теряют человеческую сущность и остаются тем животным, в которое обернулись. Опытные - два, ну максимум три часа сознания. Не успел прыгнуть обратно через нож - и всё. Навечно дикий.</p><p>- Или домашний, - усмехнулся Эдрик, - если в кошку. Представляешь отчёт: «цель нейтрализована, сейчас спит на подоконнике магистра».</p><p>- Ты невозможный. Как успехи со «Вспышкой»? Колбу достать было непросто. Ранд считает каждую пробку, как будто это его зубы.</p><p>- Всё идёт, как задумал. Дуэль лучше вечером: эффект сильнее, тени гуще, и Талгаласу труднее «просто привычкой» вырубить свет из головы.</p><p>- Хитёр. Хорошо, что ты мой друг.</p><p>- А он готовится?</p><p>Зарим фыркнул так, будто вопрос оскорбил его чувство реальности.</p><p>- Ты смеёшься? Нет, конечно. Делает то же, что всегда: колотит всех направо и налево. Для него это очередной поединок. Очередной Эдрик. Я всё ещё думаю, у тебя нет шансов.</p><p>- Тогда ставь на него. Ученики уже наверняка открыли тотализатор.</p><p>- На тебя никто не ставит. Ты - проигрышный вариант. Живой, но проигрышный.</p><p>- Спасибо за поддержку, друг.</p><p>- Я говорю как есть. Кто тебе ещё правду скажет?</p><p>- Такую? Да любой в коридоре, если не лень открыть рот.</p><p>- Он тебя отделает так, что ходить не сможешь. Не переживай: обед в госпиталь носить буду. С голоду не помрёшь. Если, конечно, будет чем жевать.</p><p>- Тогда проноси похлёбку. Кашу я в бессознательном состоянии всё равно не оценю.</p><p>Мгновение тишины - и оба коротко, по-настоящему рассмеялись. Смех вышел нервный, но живой: так смеются люди, которые уже представили худшее и решили хотя бы поужинать до него.</p><p>Время ползло к полудню. Яркий свет падал пятном на пол; в пыли крутились неосязаемые стены. С улицы доносились крики младших - обычный двор, обычная безмятежность, которую школа ещё не успела выбить.</p><p>Эдрик встал, подошёл к окну.</p><p>За стеклом сад цвёл нагло, по-весеннему. А на другом конце двора, будто нарочно поставленная напротив детства, стояла старшая школа.</p><p>Четырёхэтажная крепость из чёрного кирпича. Не «тёмного» - чёрного, будто глину месили с сажей и углем. Дубовые ставни наглухо закрыты: ни щели, ни любопытного глаза. Карнизы тяжёлые, без резных цветочков младшего корпуса - только геометрические зубцы, удобные, чтобы с них когда-то стреляли, если придётся. Углы стёрты ветром до матового блеска. Под самой кровлей - узкие бойницы, из которых днём не выглядывал никто, но ночью, говорили, там иногда мигал свет, и младшие спорили: это лампада или чей-то глаз.</p><p>На фоне цветущих яблонь здание выглядело крепостью мрака посреди чужой шутки. Каждый раз, глядя на него, Эдрик ловил мурашки: не страх ровно, а предчувствие, что там мир перестаёт притворяться школой.</p><p>Между младшим двором и чёрным корпусом лежала полоса гравия, которую старшим ученикам пересекать «просто так» было нельзя - а младшим и подавно. По гравию иногда проходили магистры: Нилс - сухой, быстрый; Варгон - как передвижной холм; Эллиан - будто тень сама выбрала, с кем гулять. И всегда - чуть поодаль - мелькали старшие в серых плащах с узкой полосой у края: молчаливые, чужие, уже не «ребята».</p><p>- Зарим, - не отрывая взгляда от чёрного кирпича, - ты думал, что будет потом?</p><p>- Потом? - Зарим тоже подошёл к окну.</p><p>- Когда пройдём в старшую. У них же не спросишь. Запрещено выходить во двор к нам и трепаться.</p><p>- Знаю. Я стараюсь об этом не думать. На всё воля Семи. Всё уже решено. Мы можем только достойно принять.</p><p>- Я думаю, выживают там не все.</p><p>- Это с чего?</p><p>- Посуди. Нас в младшем двадцать. Должности верховных при королях открываются не каждый вторник. Зачем столько Смотрителей? Либо за стенами мы мрём, как мухи. Либо… нас готовят не к тронам, а к мясу. Тоже неутешительно.</p><p>Зарим положил руку ему на плечо. Карие глаза - серьёзные, без обычной шутки.</p></section><section><title><p>Перец и табак</p></title><p>Глава 6. Перец и табак</p><p>327 год Четвёртой эры.</p><p>После пожара в городе ещё пахло гарью.</p><p>Не той, что остаётся от печи или костра на опушке, - густой, липкой, с привкусом смолы, мокрого угля и чужого страха. Дым держался в переулках дольше, чем следовало. На чёрных стенах, где огонь уже вылизал краску, белел мел: хозяева метили уцелевшее, будто цифры могли вернуть то, что сгорело. Где-то стучали топоры - ломали обугленные балки. Где-то ругались извозчики, обходя завалы.</p><p>Эдрик шёл к речному порту и не оборачивался.</p><p>Контракт лежал у него под рёбрами тяжёлой монетой: не золотом - смыслом. Калис. Друид-оборотень. Человек, которого нельзя просто «победить» клинком в чистом поле, если он успеет стать зверем. В школе Варгон говорил об этом сухо, как о погоде. За стенами школы сухая теория становилась чужим дыханием у тебя за спиной.</p><p>- Два, ну максимум три часа, - повторил Эдрик почти беззвучно. - Потом сознание тает. Остаётся зверь.</p><p>Значит, убивать не обязательно. Нужно убрать человека из уравнения так, чтобы зверь не нашёл дорогу назад. Избавиться. Как в бумаге. Как в приказе.</p><p>Для этого требовались две простые и очень разные вещи.</p><p>Табак - чтобы сбить запах.</p><p>И перец.</p><p>Настоящий. Жгучий. Тот, что в городе считали почти драгоценностью и возили снизу по реке в маленьких сундучках под тремя замками.</p><p>Рыночная площадь у речного порта жила даже после беды.</p><p>Здесь всегда было шумно: скрип блоков на причалах, крики носильщиков, плеск воды о сваи, запах рыбы, мокрого дерева, дёгтя и свежего хлеба. Корабли качались у причалов, как сонные животные. Над площадью метались чайки - наглые, голосистые, готовые украсть что угодно, если отвести взгляд.</p><p>Эдрик вошёл в поток людей так, будто всю жизнь только этим и занимался. Плащ простой, сапоги в пыли, капюшон не надвинут - прятаться среди толпы лучше лицом, которое никому не интересно. На поясе - пустая пока сумка, которой предстояло стать его маленьким арсеналом.</p><p>Он шёл медленно.</p><p>Не потому что искал «удачно». Потому что спешка на рынке стоит дороже любой специи: продавец видит голод в глазах и поднимает цену ещё до того, как откроет рот.</p><p>Прилавки с рыбой. Прилавки с верёвками. С медью. С дешёвым вином в глине. С тканями, которые после пожара вдруг стали нужнее еды - кому-то на новую одежду, а кому-то хоронить.</p><p>Перец держали не здесь, на ветру.</p><p>Его держали там, где товар можно унести глазами и где рядом стоят люди с руками, привыкшими не к весам, а к рукоятям.</p><p>Эдрик нашёл нужный ряд по запаху.</p><p>Сначала - сладкая пыль корицы. Потом - острый, сухой укол чего-то южного, от чего в носу сразу становилось тесно и ясно. Между мешками с тмином и кулями сушёного чеснока стоял узкий прилавок под полотняным навесом. На досках - не горы, а аккуратные короба. Стеклянные банки. Маленькие весы с чашами, отполированными до зеркала. И охрана: двое. Не «для вида». Один у края навеса, второй чуть сзади, так, чтобы видеть и товар, и руки покупателя, и выход к воде. У обоих - короткие мечи. Взгляд не злой, рабочий.</p><p>За прилавком стояла девушка.</p><p>Эдрик заметил её не сразу «красотой» - сначала точностью. Пальцы, которые не дрожат, когда насыпают. Голос, который не кричит через площадь, а режет шум спокойной ясностью. Тёмные волосы собраны так, чтобы не лезли в глаза и не путались в весах. Фартук чистый, несмотря на пыль специй. Скулы тонкие. Губы без улыбки для продажи - улыбка появилась позже, когда она подняла взгляд и оценила не кошелёк, а человека.</p><p>Глаза у неё были светло-ореховые, с золотой пылью на свету - будто в радужку кто-то сыпанул самую мелкую корицу.</p><p>- Если пришли нюхать бесплатно, - сказала она ровно, - встаньте чуть левее. Там ветер от реки, и вам понравится сильнее.</p><p>Эдрик чуть склонил голову - не поклон, признание попадания.</p><p>- Пришёл платить. Если цена не кусается чаще, чем ваш товар.</p><p>Один из охранников сместил вес на другую ногу. Девушка не обернулась: значит, своих она чувствовала спиной.</p><p>- Кусается, - спокойно кивнула она. - Перец сейчас кусается особенно. После пожара все вдруг вспомнили, что еда без вкуса - тоже горе. А караван снизу задержался. Река капризная.</p><p>- Имя есть у того, кто так честно предупреждает о укусе?</p><p>Она смотрела секунду дольше, чем требовала торговля.</p><p>- Саэра. А у того, кто пришёл за перцем и делает вид, что ему нужен только перец?</p><p>- Эдрик, - ответил он просто. - И мне нужен ещё табак. Хороший. Не тот, что в трубке горчит от стыда.</p><p>Саэра усмехнулась - коротко, почти невидимо, но настоящей усмешкой, не рыночной.</p><p>- Табак проще. Перец - нет. Сколько?</p><p>- На дело, - сказал Эдрик. - Не на кухню.</p><p>В её взгляде что-то щёлкнуло. Не страх. Интерес, который умные люди прячут глубже монет.</p><p>- На дело перец берут редко, - тихо заметила она. - Обычно берут на стол. Или на хвастовство.</p><p>- Хвастовство я оставляю тем, у кого плащи дороже моего.</p><p>- Тогда вам к Калису на верхние улицы, - вдруг бросила Саэра и тут же прикусила язык, будто имя само соскочило с губ. - Простите. Городской шум. У него вкусы… заметные. А у меня - весы.</p><p>Эдрик не показал, что имя ударило в нужное место. Внутри всё равно отметилось: город уже связал «дорогое» и «Калис» в одну связку.</p><p>- Мне достаточно ваших весов.</p><p>Саэра достала ключ на тонкой цепочке, открыла низкий короб. Внутри - тёмно-красные горошины в полотне, сухие, тяжёлые на вид. Запах поднялся сразу: острый, чистый, почти злой.</p><p>Охранник шагнул ближе на полшага. Эдрик не полез руками - показал ладонь, позволил Саэре самой отмерить.</p><p>- Это не «щепотка для супа», - предупредила она. - Если вдохнёте близко, будете помнить меня без всякой любезности.</p><p>- Значит, любезность приложится сама, - сказал Эдрик.</p><p>На этот раз она улыбнулась шире. Не кокетством. Удовольствием от чужого ума, который не пытается торговаться криком.</p></section><section><title><p>Шаман</p></title><p>Глава 7. Шаман на поляне</p><p>327 год Четвёртой эры.</p><p>Ручей не спрашивал, куда Эдрик держит путь. Он просто нёс холод, ил и чужую кровь дальше - как несёт всё, что не умеет держаться за камни.</p><p>Плечо ныло ровно, по-деловому. Не кричало - напоминало. Кровь под ладонью пропитывала ткань тёплой тонкой дорожкой, смешивалась с водой и уже через пару шагов становилась ничьей: не его, не медвежьей, просто красной мутью между голышей. Эдрик шёл по скользкому дну, выбирая места помельче, и считал не минуты - повороты, упавшие стволы, места, где течение прижимало к берегу. Час брожения в ручье - это не героизм. Это когда сзади где-то ещё может идти медведь ростом в два человеческих роста, с дурным характером и нюхом лучше, чем совесть у заказчика, а ты сам себе - и лекарь, и могильщик, и плохая шутка судьбы.</p><p>Маска не пропускала влагу к лицу. Под ней было жарко от дыхания и холодно от брызг - редкое сочетание, которое обычно в сказаниях о чужих подвигах.</p><p>- Ну хоть перец сработал, - буркнул он себе под нос. - А то красавец сейчас выяснял бы, на сколько частей можно разобрать смотрителя, так что бы его собрать было непросто. И реально ли жопу и голову поменять местами.</p><p>Табак на коже почти смыло. Запах человека всё равно тянулся за ним тонкой ниткой: вода сбивала след, но не отменяла рану. Рана пахла кровью и глупостью - фирменный букет людей, которые «просто быстро закончат работу».</p><p>Он остановился у поваленного ствола, где ручей делал колено, присел по пояс в холодной воде и зажал плечо жёстче. Пальцы стали белыми. Хорошо. Белые пальцы - ещё его. Чёрные мысли - тоже его. Медвежьи - пусть остаются медведю.</p><p>«Контракт: избавиться. Не убить красиво. Не принести голову на блюде. Избавиться», - повторял он, как молитву человека, которому боги обычно шлют не ответ, а счёт. - «Человека Калиса больше нет. Есть зверь. Зверь, если повезёт лесу и не повезёт охотникам, сам доест в себе остатки хозяина. Мне сдавать не тушу. Мне - факт».</p><p>Факт, правда, любил сопровождаться кровопотерей.</p><p>Эдрик двинулся снова. Время тянулось вязко. Где-то слева чавкала лягушка - единственное существо в округе, которое честно отрабатывало свою должность. Где-то справа треснула ветка, и он замер. В груди сердце четко отбивало ритм, ровный, без рывков. Эдрик уже решил, что это просто сухая ветка. Веткой оказался заяц. Заяц посмотрел на человека в маске с выражением глубокого профессионального разочарования и убрался в крапиву.</p><p>- Взаимно, - тихо сказал Эдрик. - Я тоже на лучшее надеялся.</p><p>К концу часа ноги онемели так, и только покалывание в бедрах напоминало, что они еще есть. Он выбрал место, где ивняк закрывал обзор с воды, выбрался на пологий берег и сразу сел - не от усталости красивой, а от той, после которой солдаты матерятся уже без остановки, одним и тем же словом на все случаи жизни.</p><p>Лес молчал: птицы ещё не решили, можно ли возвращаться к своим мелким птичьим подлостям. Воздух пах мокрой корой, тиной и его кровью. Смесь, которую в трактире не закажут даже пьяные менестрели.</p><p>Эдрик сорвал широкие листья, прижал к перевязи-самоделке из мокрой рубахи - скорее для морали, чем для медицины - и прислушался ещё раз.</p><p>Тишина.</p><p>Не та, в которой прячут засаду. Та, в которой лес делает вид, что его это всё не касается.</p><p>Он поднялся и пошёл вглубь - не к речному порту, а наискосок, к основной дороге на город. Короткие клинки за спиной оттягивали ремни на груди привычным весом. Рунный топор Калиса - тот, из пня - он не бросил. Это доказательство что Калиса больше нет. Красивые рассказы потом, под крышей, когда можно притвориться, что у тебя был план надежный как молот кузнеца, а не горстка перца из лавки, длинные ноги, и надежда, вдруг получится.</p><p>Чаща приняла его без аплодисментов. Ветки били по маске, по плечу, по остаткам достоинства. Эдрик шёл, выбирая грунт мягче - меньше звука - и держал правую руку ближе к корпусу, чтобы рана не открывалась на каждый шаг, как рот у пьяного доносчика.</p><p>«Если медведь идёт по воде - он дурак. Если идёт по берегу - я дурак. Если сидит и орёт от перца - мир хоть на час справедлив».</p><p>Он усмехнулся под маской криво. Справедливость он встречал редко и обычно в плохом настроении.</p><p>Тропа звериная привела к более людской: старые колеи, заросшие травой, след от сапога недельной давности, обрывок верёвки на сучке - будто кто-то уже тут клялся «больше не пить» и сразу нарушил. Эдрик сверился с солнцем. Город был ещё не близко, но уже не в той стороне, где живут сказки про «успеем до темна без приключений».</p><p>Плечо пульсировало в такт шагам. Он перевёл дыхание на счёт - четыре вдох, четыре выдох - старый солдатский фокус: когда считаешь, меньше хочется лечь и стать удобной мешенью.</p><p>- Главное не геройствовать, - пробормотал он. - Герои до города доходят в песнях. В сапогах доходят те, кто вовремя заткнул дырку в голове, через которую в мир извергаются всяческие глупости.</p><p>Чаща разредилась так внезапно, будто лес устал его мучить и выплюнул на свет.</p><p>Поляна была круглая, почти наглая в своей удобности: трава по колено, старый пень посредине - будто кто-то уже оставлял тут топор и плохие решения - и кусты по краю, годные и под засаду, и под трусость, и под пикник для идиотов.</p><p>Эдрик не вышел в центр. Остановился у кромки, в тени.</p><p>Из лещины окрикнули хрипловато, без крика - так на бивуаке окликают своих, чтобы не словить стрелу «по привычке»:</p><p>- Эй, в маске! Вовремя. Наводка не соврала, хоть и обещала красавца без дырок и прочих увечий.</p><p>Рука Эдрика легла на рукоять не напоказ - по уставу тела. Плечо отозвалось тупой обидой: его, видите ли, отвлекли от честного кровотечения.</p><p>- Если наводка обещала без дырок, - сказал он ровно, - ей бы вначале с медведем переговорить. Он у вас в совете по увечьям?</p><p>Из кустов вышел низкий, крепкий мужичек. Плечи - как у человека, который таскал мешки не в балладах, а по утрам, когда спина ещё помнит вчерашние. Борода коротко стрижена; в волосах седина не парадная - рабочая. Одежда простая: кожа, холст, ни блеска, ни герба, ни «посмотрите, я важный». Руки пустые. Пояс без оружия. На шее - шнурок с маленькой костяной фигуркой, стёртой до ямочек. Глаза весёлые и цепкие сразу: такими смотрят люди, которые уже видели, как хорошие планы заканчиваются общей ямой, и всё равно продолжают шутить - иначе яма побеждает раньше срока.</p></section><section><title><p>Двор проходной</p></title><p>Глава 8. Двор проходной</p><p>327 год Четвёртой эры.</p><p>Утро в «Золотой подкове» пахло кислой капустой, дешёвым мылом и чужими решениями, которые уже успели выветриться из коридора, но ещё держались в матрасах.</p><p>Снизу доносился стук мисок, чей-то хриплый кашель и голос хозяина, который объяснял постояльцу, что «завтрак включён» не означает «завтрак съедобен». За окном Беррегард уже шевелился: копыта, скрип телеги, ругань водовоза, тонкий крик глашатая - столица просыпалась так, будто всю ночь её били и к утру она решила отомстить шумом.</p><p>Эдрик проснулся не от петуха и не от совести - от плеча. Шов ныл ровно и терпимо. Под повязкой было влажно. Не катастрофа. Напоминание. Он лежал на спине, смотрел в балки потолка и пытался вспомнить, в какой момент вчерашняя дорога превратилась в сон без героизма - с пылью в зубах, чужим обозом и тупым желанием дойти, не объясняя миру, почему мир ему должен.</p><p>Сон был рваный. Ручей. Маска. Шаман на поляне. Смех про «детские сказки Смотрителей». Потом - городские ворота, чужие глаза, решение не идти к Вилку сразу. Правильное решение, как теперь казалось: сначала сон, потом люди. Люди всегда требуют крови или отчёта, а отчёт - та же кровь, только на бумаге.</p><p>Комната была та же: скрипучая половица у двери, стол с кружкой, в которой ночь допила остатки «вина для порядочных», плащ на гвозде, мешок у ноги кровати. Рунный топор Калиса стоял у стены рукоятью кверху, будто стеснялся собственного прошлого. Маска лежала на столе отдельно - лицом вниз. После шамана носить её в городе казалось уже не осторожностью, а театром для нищих зрителей.</p><p>Эдрик сел. Плечо отозвалось тонкой горячей ниткой. Он выругался тихо, без творчества - утром творчество дорогое - проверил пальцами край повязки и решил, что жить ещё можно, если не бегать, не драться и не разговаривать с идиотами. На третьем пункте судьба, как всегда, имела особое мнение.</p><p>Он как раз собирался проверить, не прогрызла ли повязка дыру в здравый смысл, когда дверь открылась.</p><p>Без стука.</p><p>Разумеется.</p><p>В комнату боком пропихнулся Вилк - тот самый низкий человек с государственным резервом на животе, в шапероне и с лицом человека, который всю жизнь путал чужой порог со своим стулом. Он даже не замедлился на входе: просто уселся на край кровати так, будто кровать давно ждала именно эту задницу и слегка провисла от предчувствия.</p><p>- Ну надо же, - пропыхтел Вилк, оглядывая Эдрика сверху вниз. - Живой. Целый. Даже глаза на месте. Я уж думал, придётся писать отчёт: «исполнитель утрачен, аванс считать благотворительностью».</p><p>Эдрик смотрел на него так, как смотрят на внезапно возникшую муху.</p><p>- Вилк. Ты дверь с жопой не путай. В дверь постучать можно безнаказанно. В жопу - нет. И голову, раз уж на то пошло, тоже лучше держать отдельно: смешивать эти два органа у тебя, видать, семейное. А то войдёшь как-нибудь в совет - и непонятно, чем думать, чем сидеть и чем королю кланяться.</p><p>- О, заговорил. Значит, правда живой, - Вилк хлопнул ладонью по собственному колену и захихикал. - А то я по коридору шёл и думал: не принесли ли тебя в мешке. Но нет - сидишь. Дышишь. Материшься. Прямо песня для казначейства.</p><p>- Стучать тебя так и не научили.</p><p>- Стучат те, кому есть чего стесняться, - отмахнулся Вилк. - Я ж не в спальню королевы лезу. Хотя… между нами, туда иногда проще попасть, чем в кабинет казначея без бумажки. Но ладно, не будем о высоком до обеда - а то с голоду умру от морали. Давай по делу. Контракт. Калис. И почему от тебя несёт лесом, кровью и… - он принюхался, скривился, - дешёвым героизмом. Ещё бы штаны надел для встречи с представителем власти. Или у Смотрителей теперь парадная форма - «почти голый и слегка убитый»?</p><p>- У меня парадная форма - «живой», - сухо сказал Эдрик. - Редкая. Дорогая. В твоём ведомстве на неё, небось, даже статьи нет.</p><p>Эдрик молча наклонился, достал из-за ткани у стены топор и положил его Вилку на колени - не церемонясь, как счёт. Лезвие тускло блеснуло утренним светом. На металлических рунах застыла тёмная плёнка чужой истории.</p><p>Вилк перестал улыбаться.</p><p>- Это…</p><p>- Его. Калиса. Был человек - стал проблема с шерстью. Человека больше нет. Проблемы с шерстью в лесу хватает на две баллады и один плохой охотничий сезон.</p><p>Вилк провёл пальцем по обуху, будто проверял, не кусается ли правда. Потом медленно поднял глаза.</p><p>- То есть… жив.</p><p>- Медведь жив, - поправил Эдрик. - Ростом в два меня. Характер - как у тёщи после раздела наследства. Разум Калиса… - он пожал здоровым плечом и тут же пожалел. - Разум Калиса ушёл туда, куда уходят все, кто слишком долго играет в зверей. Я его «избавил». Как в бумаге. Избавил город от друида. Друид теперь жрёт кору и злится на ветер. Претензии к формулировке неси писцу, не мне.</p><p>- Совет будет в восторге, - прошипел Вилк. - Особенно когда этот «восторг» задерет половину патруля и трёх лесничих. Ты хоть понимаешь, что теперь у городского совета новая головная боль? Не контрабанда. Не фирит. А обезумевший зверь, который сильнее любого нормального медведя и при этом достаточно умный, чтобы не лезть на рогатину в первый же день. Его нельзя просто «добить ради отчёта». Его теперь надо… решать. А «решать» в совете означает три недели споров, две взятки и один несчастный случай, о котором все сделают вид, что не заметили.</p><p>- Можете поставить табличку, - предложил Эдрик. - «Осторожно, бывший коллега. Кусается». Или объявить заповедник. Люди любят заповедники: можно не решать, а гордиться.</p><p>- Да чтоб тебя… - Вилк потёр лицо ладонью. - Ты издеваешься.</p><p>- Я раненый. Мне можно.</p><p>Эдрик молчал уже серьёзнее.</p><p>В голове, между шумом крови в плече и голосом Вилка, вдруг всплыло другое - старое, из первой пыльной дороги, из главы жизни, которую он уже почти сдал в архив. Железнобокий. Тварь у тракта. Панцирь как кованая обида. Люди шептались, будто она жрёт путников, но путников она не трогала. Обходила. Смотрела. Дышала тяжело, по-звериному, и всё же в этой тяжести было что-то… человеческое. Не доброе. Просто узнаваемое. Будто внутри железной шкуры кто-то когда-то умел считать до десяти и стыдиться.</p></section><section><title><p>Камни и мечи</p></title><p>Глава 9. Камни и мечи</p><p>327 год Четвёртой эры.</p><p>Вилк вышел из «Золотой подковы» так, будто гостиница лично оскорбила его достоинство, а лестница - ещё и его вес.</p><p>Утро уже расползлось по Беррегарду широкими пятнами: где-то блестела лужа, где-то пар над пекарней, где-то на углу глашатай сообщал новости, которых хватило бы на три войны и одну свадьбу. Копыта стучали по камню привычной скороговоркой. Где-то ругались извозчики. Где-то смеялась женщина - слишком звонко для приличия и слишком коротко для счастья.</p><p>Вилк поправил шаперон, подтянул пояс под пузом и зашагал к замку той особой походкой человека, который несёт не письмо, а неприятность, завёрнутую в отчёт. Неприятности в столице ценили: на них строили карьеры, браки и иногда - очень тихие похороны.</p><p>- Живой, значит, - бормотал он себе под нос, обходя лужу с достоинством. - Целый. Ещё и язык на месте. Ну надо же. Я уж думал, лес хоть немного научит его скромности. Лес, как всегда, оказался плохим педагогом.</p><p>В голове крутилось свежее: топор Калиса, медведь, полная цена, чужая наглость в одних штанах. Эдрик умел говорить так, будто правда - это монета, которую он уже укусил зубом и теперь швыряет на стол. С такими людьми казне жить трудно. Без таких - ещё труднее.</p><p>Замок Фариона I поднимался над городом не для красоты - хотя красоты хватало тем, кто любит камень, способный давить просто фактом своего веса. Стены помнили Нордрика. Дворы помнили шепоты после его костра. Окна смотрели на Беррегард так, как смотрит кредитор на должника: без злобы, с интересом к срокам.</p><p>Вилка у ворот знали.</p><p>Не любили - это отдельная статья. Но знали. А в Беррегарде «знали» иногда дороже, чем «уважали»: уважение требовало свидетелей, знание работало и без них.</p><p>- К главному казначею, - бросил он страже, не снижая шага. - По делу. Не по обеду.</p><p>Стража могла бы съязвить. Не стала. Утро ещё не набрало храбрости.</p><p>Внутренний двор уже жил своей утренней службой: кто-то нёс связку ключей, будто ключи могли оправдать всю жизнь; кто-то вёл под уздцы лошадь с вычищенной сбруей; кто-то спорил шёпотом у колонны - в замке даже ссоры предпочитали архитектурный антураж. Вилк шёл знакомым коридором, где камень был вытерт тысячами нужных и ненужных ног. На поворотах пахло холодной водой и чуть-чуть - печёным хлебом из нижней кухни. Дворец умел одновременно голодать политикой и кормить тех, кто ещё не вышел из милости.</p><p>У двери казначея он остановился, поправил шаперон, собрал лицо в выражение «я принёс пользу, не катастрофу» - и только потом постучал. Стучать казначею Вилк умел. Остальным - по настроению.</p><p>- Войди, - донеслось изнутри. Не «входи», не «да». «Войди» - как в книгу учёта.</p><p>Комната главного казначея Северина Олвика была небольшой - и оттого особенно опасной.</p><p>В больших залах власть растворяется в эхе. В малой комнате она садится напротив и дышит тебе в лицо дорогими благовониями.</p><p>Ковёр - толстый, восточной работы, с узором, в котором тонули шаги и чужие намерения. Стены обшиты тёмным деревом до высоты плеча, выше - гобелены: охота, корабли, урожай, всё как любят люди, которые урожай видят преимущественно в цифрах. На полках за стеклом - не книги для души, а фолианты для горла казны: реестры, печати, перечни долгов, аккуратно переплетённые так, будто долг становится благороднее, если его красиво перевязать.</p><p>Окно узкое, в свинцовом переплёте. Свет падал косо, золотил край дубового стола, тяжёлого, как чужая совесть. На столе - чернильница серебра, перо с идеально срезанным кончиком, печать на шнуре, два подсвечника, в которых воск даже таял как-то чище, чем в городе. В углу - низкий шкаф с замками. Замков было больше, чем требовала мебель. Вилк это понимал: в казне замки ставят не на дерево, а на чужие руки.</p><p>Пахло воском, сухим сандалом и металлом - тонко, почти незаметно, будто где-то рядом лежали монеты и вежливо напоминали о себе. На подоконнике стояла маленькая бронзовая статуэтка весов - не украшение, а характер хозяина, отлитый в металл. Чаши были пусты. Вилк всегда думал, что пустые чаши в кабинете казначея - самый честный символ государства: место под груз всегда готово.</p><p>Северин Олвик сидел прямо, будто позвоночник ему выдали вместе с должностью и запретили сгибать без акта. Человек лет пятидесяти, лицо сухое, борода коротко подстрижена, глаза светлые и без лишней теплоты. На пальцах - два кольца. Не для красоты: для печати и для того, чтобы мир видел, что красота тут тоже учтена в смете.</p><p>- Вилк, - сказал он. Голос ровный, канцелярский, из тех, что одинаково произносят «доброе утро» и «казнить на рассвете». - Надеюсь, ты пришёл не за добавкой к завтраку из дворцовой кухни.</p><p>- Пришёл с отчётом, господин казначей, - Вилк слегка поклонился - ровно настолько, чтобы не оторвать пузо от собственного достоинства. - Контракт управляющего города. Друид Калис.</p><p>Северин чуть приподнял бровь. Перо в пальцах замерло.</p><p>- Избавились.</p><p>- Избавились, - кивнул Вилк. - С нюансом.</p><p>В маленькой комнате слово «нюанс» прозвучало так, будто кто-то поставил на ковёр ведро с холодной водой.</p><p>- Говори.</p><p>- Друида больше нет. Человека - нет. Есть… медведь. Большой. Злой. Достаточно злой, чтобы у городского совета теперь болела не только голова, но и смета на лесничих.</p><p>Северин закрыл глаза на мгновение. Не драматично - расчётно. Будто прокрутил в уме три столбца: «было», «стало», «сколько это будет стоить».</p><p>- Разумеется, - тихо сказал он. - Разумеется, у нас теперь медведь. В этом городе даже победа умеет приходить с шерстью и аппетитом.</p><p>Он отложил перо, сложил пальцы домиком.</p><p>- Значит, так. Сегодня-завтра ко мне придут. Вежливо. С лицами патриотов. И попросят выделить деньги: наёмники, охотники, «люди, которые умеют», рогатины, приманка, компенсация вдовам на всякий случай. Кто-то обязательно скажет «для спокойствия горожан». Кто-то - «для престижа короны». Кто-то намекнёт, что медведь, оставленный без статьи расходов, может стать метафорой в чужой проповеди. Медведь не входил в наши планы. В наши планы входил порядок без лишней строки в книге. Но что есть - то есть. Казна умеет платить за чужие чудеса. Особенно когда чудеса уже произошли без её разрешения.</p></section><section><title><p>Янтарное зелье</p></title><p>Глава 10. Янтарное зелье</p><p>309 год Четвёртой эры.</p><p>Прошло два года с первой дуэли Талгалоса и Эдрика.</p><p>Два года - это не эпос. Это расписание, синяки и привычка вставать до восхода. Эдрик прочитал за это время стопку книг потолще собственного матраса и всё равно чаще оказывался во дворе, чем за столом. Книги объясняли, как устроен мир. Двор объяснял, как он реально бьет.</p><p>Утро: строй, холодный пол, голос дежурного магистра. День: лекции, где половина группы рисовала в конспектах ножи, а Эдрик всё равно писал - потом пригодится. Вечер: площадка. Песок. Деревянные клинки. Ссадины на костяшках, которые не успевали сходить. Иногда - короткая драка уже не по заданию, просто потому что кто-то сказал лишнее в очереди за похлёбкой. Младшая школа шумела всегда. Даже ночью: храп, шёпот, смех сквозь зубы, редкий всхлип после порки. Живое место. Грязное. Понятное.</p><p>Талгалос бил его регулярно.</p><p>Не со злостью - с методичностью человека, который точит инструмент и попутно проверяет, не треснул ли ученик. Бил учебным темпом, потом быстрее, потом с той короткой паузой, после которой новичок всегда ловит ложное облегчение и получает по рёбрам. Каждый раз Эдрик узнавал новую тонкость: как не подставлять висок, как не ловить чужой локоть грудью, как падать так, чтобы завтра ещё ходить на занятия, как не смотреть на клинок противника, если противник уже смотрит на твои ноги. И новые способы получить по голове. Список вырос. Гордиться было нечем, забывать - глупо.</p><p>Зарим на площадке бывал реже. Он не любил лишний шум и лишние синяки, зато таскал Эдрику мазь, воду и сухие замечания вроде «ты снова раскрылся слева» - тоном человека, который уже смирился, что друга не переделать, но фиксировать ошибки всё равно будет.</p><p>Посох, который за воротами школы становился копьём, Эдрик так и не освоил. Длинный меч - тоже. Дистанция чужая: либо рано входишь и получаешь древком по пальцам, либо опаздываешь и ловишь остриё там, где вчера была целая рубаха. В младшей школе оружие выбирали по руке, не по моде. Эдрик остановился на двух коротких клинках. Лёгкие. Короткие. В парной работе - быстро. Против кольчуги - слабый аргумент, против человека без брони - вполне достаточный. Кольчугу и прочий доспех магам брать запрещали: общий закон ордена магов и ордена Смотрителей. Нарушишь - не герой, а предмет разбирательства. Значит, противник, если дойдёт до дела, чаще будет в ткани, коже и собственной самоуверенности. Под это клинки и подходили.</p><p>Иногда после спарринга Талгалос кидал ему тряпку:</p><p>- Вытрись. И не геройствуй на длинной дистанции. У тебя другая работа.</p><p>- Какая? - сипел Эдрик.</p><p>- Тебе нужно быстро сблизиться, сократить дистанцию. В близи посохи и мечи неуклюжи, но на дистанции у тебя нет ни единого шанса. - Талгалос уже уходил К закату, после очередного круга во дворе, они сидели на траве у зелёного лабиринта - того самого, что помнил их глупости лучше наставников. Талгалос, Зарим, Эдрик. Завтра - приём в старшую школу.</p><p>Талгалос лежал на спине, заложив руки под голову. Дышал ровно. На скуле темнел свежий след - не от Эдрика; сегодня он работал с кем-то ещё.</p><p>- Завтра, - сказал он в небо. - Наконец.</p><p>- Тебе не терпится, - заметил Зарим. Сидел поджав ноги под себя, спокойный, как мешок с песком, который уже принял форму пола.</p><p>- Мне не терпится выйти. Старшая - единственная дверь наружу, которую тут признают. Остальное - разговоры.</p><p>Эдрик крутил в пальцах травинку. Травинка не помогала.</p><p>- Вас не смущает, что оттуда никто нормально не возвращается? - спросил он. - Не «на отдохнуть». Не «рассказать, как там». Люди уходят - и всё. Как в колодец.</p><p>Талгалос повернул голову.</p><p>- Уходят учиться. Не на гулянку.</p><p>- В младшей слышно всё, - не унимался Эдрик. - Шутки. Мат. Кто кого кинул в лужу. Кто украл хлеб. Удары палки по чьему-то хребту - тоже слышно, и это хотя бы понятно: больно, значит, живо. А там - тишина. Ни голосов. Ни лиц у окон. Будто за дверью не школа, а склад, куда сдают людей без описи.</p><p>Зарим пожал плечами.</p><p>- Чему быть, того не миновать. От судьбы не скроешься бегом по коридору. Я уже набегался. Хватит.</p><p>- Ты смирился, - сказал Эдрик.</p><p>- Я устал спорить. Мир всё равно побеждает.</p><p>Талгалос сел, отряхнул ладони.</p><p>- Я не смирился. Мне просто надоело. Здесь потолок низкий. Там, за старшей, свобода. Хочешь принюхиваться? - Нюхай. Я хочу закончить и чтобы меня перестали считать мальчиком с деревяшкой.</p><p>- А если все заканчивается тем, что ты перестаёшь быть собой? - Эдрик отбросил травинку. - Люди не меняются за одну ночь. Не так. Не подчистую. У меня в голове не сходится.</p><p>- У тебя в голове редко что сходится, - без злости сказал Талгалос. - Поэтому тебя и бьют. И поэтому ты ещё жив: думаешь до удара и после. Завтра думай меньше. Иди ровнее. Старшая не любит лекции во дворе.</p><p>- Я не лекцию читаю, - упёрся Эдрик. - Я факт слушаю. Два года смотрю на то крыло. Окна глухие. Двор пустой. Никто не орёт, что опоздал на алхимию. Никто не спорит из-за пайка. Люди заходят - и будто их вычёркивают.</p><p>- Вычёркивают из младшей, - поправил Зарим. - Это не одно и то же.</p><p>- А откуда ты знаешь?</p><p>- Не знаю. Потому и говорю спокойно. Когда не знаешь, ор - самый бесполезный инструмент.</p><p>Талгалос хмыкнул.</p><p>- Зарим прав. Ор оставь на площадку.</p><p>Зарим достал из кармана сухую корку, разломил на три части, молча раздал. Жест был привычный, почти домашний. Корка скрипела на зубах - вчерашний хлеб, сбережённый «на всякий».</p><p>- Ешь. На пустой желудок паника громче.</p><p>- Я не паникую, - соврал Эдрик.</p><p>- Конечно, - сказал Зарим. - Ты просто заранее составляешь список всего, что пойдёт не так. Полезный навык. Завтра пригодится меньше, чем кажется.</p><p>- Мне не кажется, - тихо сказал Эдрик. - У меня не сходится. Люди не становятся молчаливыми за одну дверь. Что-то с ними делают.</p><p>Талгалос посмотрел на него прямо.</p></section><section><title><p>Семеро</p></title><p>Глава 11. Семеро</p><p>Эдрик пришёл в себя через три недели после глотка.</p><p>Сначала - потолок. Серый, знакомый, с трещиной у угла, которую он зачем-то запомнил ещё в первую ночь. Потом - запах: сухая древесина, пыль, слабый металл от засовов в коридоре. Потом - тело.</p><p>Он лежал на узкой койке. Перед глазами всё плыло, будто комнату медленно качали. Рука сама нащупала край доски. Пальцы зацепились. Сел. Ноги опустил на пол.</p><p>Пол был холодный. Шершавый. Между плитами - серая пыль и тонкая трещина, в которой застрял чужой волос, не его. Это было хорошо: холод хотя бы имел адрес. Можно было держаться за него, как за поручень.</p><p>Рубаха на спине присохла. Ворот пах потом и чем-то аптечным - слабый призрак янтаря, въевшийся в ткань за те дни, которые он не помнил целиком. На запястьях - жёлто-синие следы, не от верёвки: от собственных пальцев, когда судорога заставляла вцепиться в себя.</p><p>Тело казалось ватным - не мягким, а чужим, набитым не тем материалом. Мышцы отвечали с задержкой. Колени дрогнули. В груди сидел ворох ощущений, которым он ещё не знал имён. Самое навязчивое было такое: будто падаешь во сне с кровати - желудок уходит вниз, внутри пустота и срыв - и одновременно ступни чётко чувствуют камень, вес, опору. Падение и покой в одном рёберном промежутке. Неудобно. Не выключить.</p><p>Эдрик упёрся локтями в бёдра, положил голову на ладони, закрыл глаза.</p><p>В голове поднялись три недели.</p><p>Не рассказом. Картинами.</p><p>Они вспыхивали на внутренней стене черепа ярко и бессвязно, как плохие фрески: кусок, обрыв, следующий кусок, и между ними чёрная затирка, в которой не было времени. Жуткая боль - не «где-то болит», а вся целиком, от корней волос до ногтей. Рвота с кровью: тёмный плевок в ведро, кислый запах, дрожь в кистях. Судороги, когда пол становится единственным аргументом, а зубы щёлкают сами. Чей-то крик за прутьями. Свой - тоже, возможно; голос в этих картинках не всегда подписывался именем.</p><p>И главное: будто это было не с ним.</p><p>Словно в клетку посадили другого человека с его лицом, прогнали через мясорубку дней, а потом вернули оболочку владельцу и сказали: носи. Воспоминания чужой жизни. Яркие. Ничьи. Его.</p><p>Ещё картина: ночь без времени, фонарь за прутьями размазан в длинную полосу, собственное дыхание свистит, как дыра в мехах. Ещё: кто-то в соседней камере стучит затылком о камень - размеренно, тупо, пока не затихает. Ещё: вода в деревянной кружке, и кружка выскальзывает из пальцев, и звук удара по полу громче крика. Ещё: собственный смех - короткий, чужой, без причины - и сразу стыд, и сразу снова боль.</p><p>Картины не выстраивались в неделю. Они лежали штабелем, и между ними не было «потом». Только вспышка и темнота.</p><p>В одной из картин -круглый зал. Двое тащат тело за руки и за ноги. Неряшливо, без почёта, как отработанный материал после смены. Лицо искорёжено. Изо рта - кровавая пена, уже густая. Магистры что-то говорят. Слов Эдрик не держал: звук в той фреске шёл без разборчивости, одним низким гулом.</p><p>В ворохе этих кусков всплыло другое лицо.</p><p>Талгалос.</p><p>Бледный. Безжизненный. Рот приоткрыт. На скуле - старый синяк, уже зеленоватый, с площадки, с той жизни, где ещё били учебным посохом и кидали тряпку «вытрись». Та же неряшливая пара рук и ног - и его несут так же, как предыдущего, без отдельной церемонии для сильных. Голова мотается. Пятка чертит по камню короткую дугу и оставляет тёмный след.</p><p>Эдрик в той фреске, кажется, стоял на коленях у собственной решётки. Кажется - держался за прутья. Кажется - пытался крикнуть имя. Звук в памяти обрывался раньше имени.</p><p>- Нет, - сказал Эдрик хрипло в ладони. - Этот боров не мог. Он здоровее всех тут вместе взятых. Он не мог… Он не мог сказать нам: пошли в жопу, парни, я на свободу.</p><p>Мысль крутилась и не уходила. Голова гудела так, будто внутри катались металлические шары: любой поворот, любой наклон - удар о стенку черепа изнутри. Боль была тупая, тяжёлая. Не криком. Счётом.</p><p>- И вот с такой болью нам жить? - проговорил он вслух. Голос сел. - Веревку в комнату не положили, случайно?</p><p>Никто не ответил. Комната была та же: узкая койка с продавленным тюфяком; стол без ящика, на нём - пустой глиняный кувшин и треснувшее блюдце; стул, который всегда чуть качался на левой ножке; низкий сундук с его скудным бельём; бойница вместо окна - узкая, с скосом наружу, из тех, что делают для стрелка, а не для вида. Подоконник стёрт локтями предыдущих жильцов. На внутренней раме кто-то когда-то вырезал короткую черту ножом и бросил.</p><p>За узкой прорезью - то же поле. Жёлто-серая трава. Край леса тёмной щетиной. Ветки качались редко, лениво. Солнце сквозь листву пробивалось неохотно; свет падал косо, рыжий, уже к закату, и пылинки в луче медленно шли вниз, как песок в чужих часах. День догорал без его участия.</p><p>В груди снова качнуло «падением». Эдрик выдохнул через зубы, дождался, пока ступни напомнят голове о том, что стоят на полу, и только потом разжал пальцы.</p><p>Он сидел, пока шары в голове не унялись хоть на четверть. Потом добрался до кувшина - вода тёплая, с привкусом глины, - сделал два глотка, остальное вышло мимо рта: рука всё ещё врала. Вытер подбородок рукавом. Лёг обратно. Сон накрыл сразу - не нежностью, а выключателем.</p><p>Утро, по ощущениям, наступило мгновенно.</p><p>Разбудил засов: тяжёлый сдвиг железа, короткий лязг, чужая привычка открывать чужие двери без стука. Эдрик сел. Мир качнулся и устаканился. Встал. Пошатнулся. Поймал спиной стену. Походка вышла пьяной, хотя во рту был только сухой привкус янтаря трёхнедельной давности - или память о нём.</p><p>Дверь поддалась неохотно, будто за три недели набрала веса. Он отодвинул её плечом и выглянул в коридор.</p><p>Камень. Фонари. Тот же ровный тусклый свет, от которого теперь не хотелось воя - хотелось спрятаться. Всё яркое обещало боль. Всё громкое - тоже.</p><p>Не сразу, но двери начали отворяться. По одной. По две. Из проёмов выходили люди.</p></section><section><title><p>Фиалки и счета</p></title><p>Глава 12. Фиалки и счета</p><p>327 год Четвёртой эры.</p><p>Неделя в «Золотой подкове» тянулась медленно, как мёд с ложки.</p><p>Плечо заживало. Шов стягивал кожу туго, но уже без жара. По ночам ныло - привычно. Днём Эдрик выходил в верхние кварталы Беррегарда: туда, где камень чище, а вонь реже.</p><p>Город здесь дышал иначе.</p><p>Улицы вились узкими лентами между двух- и трёхэтажных домов из серого и тёплого песочного камня. Фасады держали резные карнизы, ставни цвета вина и выцветшей зелени, кованые крюки для фонарей. После дождя стены темнели, как мокрая шерсть, и в лужах отражались окна - криво, но красиво. Между кварталами бежали ручьи и мелкие речки, спешащие к Берре. Через них лежали каменные мостики с низкими бортами: по бордюру можно было вести ладонь, и камень отдавал дневное тепло. Вода внизу звенела тонко, пахла тиной и железом с кузнечных стоков выше по течению.</p><p>Площади сидели по городу пятнами - как на шкуре кошки: то тесные, то широкие, то вдруг совсем крошечные, где едва развернуться двум телегам. На одной пекли хлеб до румяной корки и кричали цену так, будто от неё зависела вся жизнь. На другой рубили мясо: красные плахи, белые кости, запах жира и дыма. Дальше - лотки с сыром в тряпицах, бочонки с солёной рыбой, связки лука, как жёлтые гирлянды. А через два поворота уже шёл шёлк: тяжёлые рулоны, скользкий блеск, пальцы купцов, которые гладили ткань так, словно она могла укусить. Рядом - украшения под стеклом и без: медь, серебро, редкое золото, стеклянные бусы, что ловили солнце и бросали его в глаза прохожим мелкой дробью.</p><p>Эдрик ходил медленно. Не как турист - как человек, который считает выходы и привычки толпы. На углу аптекарь выставил банки с зелёным стеклом - в них плавали корешки и прочие травы, которые не посвященные считали обычными сорняками. Дальше женщина в белом чепце продавала иголки и нитки. Мальчишка гнал обруч - обруч стучал по камню, и звук был чище любого колокола.</p><p>Иногда, против воли, Эдрик просто смотрел. Беррегард умел быть красивым, когда не пытался кого-то убить. В верхних кварталах даже грязь держалась аккуратнее: её подметали к стенам, а не к лицам. С балконов капали герани. Где-то играла струна - плохо, но искренне. Стража на перекрёстке скучала так, словно скука была частью этого мира.</p><p>В самой «Подкове» настроение тоже сдвинулось.</p><p>Рит за стойкой кивал ему иначе. Не дружелюбнее - точнее. Взгляд короткий, тяжёлый, с уважением и с оглядкой сразу. Эдрик отвечал тем же. Оба понимали: каждый знает больше, чем положено трактирщику и постояльцу. Диалоги стали тонкими, как лезвие, которое ещё не показали, но уже держат в ладони.</p><p>- Плечо лучше? - спрашивал Рит, протирая кружку.</p><p>- Лучше, чем у тех, кто без плеча, - отвечал Эдрик.</p><p>- Рад за арифметику.</p><p>- А ты за стойкой всё так же слышишь половину города?</p><p>- Слышу то, что само просится. Остальное - не моё дело.</p><p>Укол. Не клинок - слово. И оба делали вид, что это просто разговор о погоде.</p><p>Эдрик по-прежнему не чуял в Рите магии. После Торвила и Саэры это уже мало что значило. Чутьё Смотрителя оказалось не всевидящим глазом, а инструментом с прорехами. Мысль неприятная. Полезная.</p><p>Детские сказки, крутил он в голове, поднимаясь по скрипучей лестнице. Вся «история» ордена - как мы записали треть мира и назвали это полной картой. Что же тогда магия на самом деле?</p><p>На этот вопрос отвечать было рано. А задавать - уже поздно: он сам влез.</p><p>Неделя шла лениво.</p><p>Утро - разминка у окна: круги плечом, пока шов не начинал тянуть предупреждением. Потом спуск, кивок Риту, выход. Полдень - тень под навесом какой-нибудь лавки, где продавали иголки или сушёную рыбу, без разницы. Вечер - возвращение, когда фонари ещё не зажгли, а небо уже отдавало медью. Сон. Иногда - без снов. Чаще - с ними.</p><p>Между этим - мысли обо всём и ни о чём. О цене на хлеб. О том, что Вилк слишком долго не приходил (хороший знак или плохой - ещё не ясно). О медведе Калиса: жив ли, ушёл ли глубже в лес, снятся ли ему шёлковые кафтаны. О маске в мешке: молчит, ждёт работы.</p><p>И среди них часто - она.</p><p>Не как цель. Не как рычаг. Просто образ: светлые волосы у виска, спокойный голос, запах перца и фиалок, взгляд, который не просит и не боится. Интерес без шкуры - редкая вещь. Хотелось знать, чем она занята сейчас: считает ли монеты, спорит ли с охраной о том, кто стоит слишком близко к полкам, пьёт ли воду, отвернувшись к окну. Без расчёта «что мне с этого». Просто потому что мысль о живом человеке теплее, чем мысль о заказе, и чище, чем мысль о мести - хотя месть никуда не делась, она просто на минуту отошла к стене, как усталый страж.</p><p>Это пугало сильнее Хозяина. Хозяин был работой. Саэра становилась… паузой, в которой хотелось задержаться. А Смотрители, застрявшие в паузах, обычно плохо кончали.</p><p>А следом - Хозяин.</p><p>Чёрная дыра в груди снова тянула. Кто он? Как связан с ночью, когда орден резали? Друзья, магистры, коридоры в огне - всё это не ушло. Оно ждало в темноте.</p><p>Сны приходили одной и той же дорогой.</p><p>Сначала запах: горящее дерево, мокрая шерсть, кровь на раскалённом железе. Потом звук - не крик даже, а скрежет, когда копьё ищет щель в щите. Резня. Копья. Пожар, который ест крышу быстрее, чем люди успевают назвать это «обороной». Солдаты в латах, как жуки: блестящие, тяжёлые, без лиц. Головы магистров на пиках - те самые лица, что ещё вчера ругали за опоздание к строю и за слишком громкий смех в коридоре.</p><p>Младшая школа. Магистры встали стеной перед учениками. Стена из мяса и долга. Под числом и сталью она легла. Не щадили ни детей, ни стариков. Кто-то пытался поднять учебный щит - учебный щит не держит удар стального оружия.</p><p>Старшая держалась дольше. Закрытые ворота. Забаррикадированные входы. Время - вот что они купили кровью: время, чтобы часть учеников и магистров ушла чёрным ходом, в лес, в ночь, с чужими именами.</p><p>Эдрик гнал лошадей двое суток. Предупредить. Дорога сыпалась под копытами. Он опоздал на ту бойню, которую другие начали одновременно в нескольких королевствах. Маги умеют такие вещи: один огонь - много искр.</p></section><section><title><p>Год спокойствия</p></title><p>Глава 13. Год спокойствия</p><p>327–328 годы Четвёртой эры.</p><p>Свет лез в комнату через открытые ставни щедро и без церемоний. За окном лежала Бреста - широкая, ленивая, с мелкой рябью, которая ловила солнце и кидала зайчиков прямо в лица матросам на торговых судах. Суда резали гладь бортами, оставляя белые шрамы пены; где-то хлопал парус, где-то орал боцман так, будто река ему лично что-то задолжала.</p><p>Дом стоял во втором ряду прибрежной деревушки: камень, низкая крыша, двор, который не пытался казаться богаче хозяина. Сад цвёл без показной роскоши. Высокие яблони держали тень над лавками и травой; под ними пахло прелой корой, сладкой падалицей и чуть горьковатым цветом. Пчёлы работали громче людей. Между стволами просвечивала полоска воды - то синяя, то серебряная, в зависимости от того, как солнце решало сегодня выглядеть.</p><p>Второй этаж в этот день принимал гостя, которого деревня не должна была заметить.</p><p>Внизу, у плетня, лаяла собака и сразу затихла - будто сама поняла: не её собачье дело. Женщина с корзиной прошла по тропке к реке, не глядя на окна. В прибрежных местах так и живут: видят борта и паруса, не лица во вторых этажах. Рыбаки спорили о сетях. Пахло тиной, яблоком и дымом из низкой трубы. Мир был плотный, обыденный - и оттого удобный для тех, кто прячет в нём чужие королевства.</p><p>Комната была устроена под одного человека, без лишних свидетелей и без лишней мебели.</p><p>У дальней стены - стол из ясеня, широкий, потёртый локтями. На нём - свитки, связанные бечёвкой; пыльные книги в тяжёлых переплётах; чернильница с засохшим ободком; нож для разрезания бумаги, лезвие которого давно знало больше бумаги, чем мяса. Стул один, второй - для редких визитов, чуть менее удобный: хозяин не поощрял долгие посиделки.</p><p>Кровать узкая, солдатская по привычке, даже если годы уже позволяли мягче. У изголовья - сундук с железными накладками. На полке - кружка, миска, щепоть соли в глиняной плошке. Ни шёлка. Ни ковров, которые любят прятать шаги. Пол скрипел.</p><p>На стенах висела история - не семейная, а чужая, выбранная руками.</p><p>Картина слева: переправа войска через реку зимой, лошади по брюхо в чёрной воде, лица без героизма, только холод и работа. Рядом - совет при свечах: короли и писцы, перья, как копья поменьше. Дальше - пожар крепости, дым столбом, и маленькая фигура на валу, которая уже не успевает. Ещё одна - кузница: молот, раскалённая полоса, искры; под ней тонкой кистью подписано что-то стёртое временем. Рядом - карта материка без ярких красок: реки, хребты, границы, наколотые точками, будто уже сосчитанные. У окна - портрет без имени: женщина в тёмном платье, взгляд прямой, почти жёсткий; хозяин на него почти не смотрел, но и не снимал. На подоконнике - камень с берега, омытый до круглости, и пустая оболочка улитки: не коллекция, якоря памяти.</p><p>Минимализм человека, который однажды понял: вещи предают шум. Картины молчат громче.</p><p>Невысокий мужчина лет пятидесяти, крепкий, лысый, гладко выбритый, сидел за столом и вёл пальцем по строкам манускрипта. Не учился. Повторял. Буквы были старые, чернила выцвели до бурого, но голос под нос шёл ровно - как солдат перебирает устав, чтобы пальцы и язык не забыли порядок.</p><p>- …и сила без узды есть голод, а голод без меры есть зверь…</p><p>Дверь внизу открылась. Шаги по дереву - уверенные, без маскировки. Лестница скрипнула на третьей ступени, как всегда.</p><p>Хозяин дома не поднял глаз от текста.</p><p>- Ты сегодня раньше, чем я ждал.</p><p>В проёме показался Сайрик Холм - длинный, сухой, в тёмно-фиолетовом, кольцо ордена верховных магов тускло блеснуло, когда рука легла на перила.</p><p>- Решил прийти, пока солнце ещё показывает, куда идти.</p><p>- Сайрик. Без высокородных речей. Ты говоришь со старым солдатом. Неважно, какое у меня нынче «положение».</p><p>Сайрик чуть склонил голову - не поклон, скорее привычка двора, от которой трудно отвыкнуть.</p><p>- Хорошо.</p><p>Он сел на гостевой стул. Тот тихо обиженно скрипнул.</p><p>Мужчина перевёл взгляд с манускрипта на гостя. Глаза светлые, усталые, цепкие.</p><p>- Как там дела у нашего «королька»?</p><p>Слово «королёк» в Беррегарде произнесли бы шёпотом. Здесь его положили на стол рядом со свитками - как рабочий инструмент.</p><p>Сайрик усмехнулся краешком рта.</p><p>- Всё по нашему плану. После того как Ларс сжёг часть деревень - и, главное, посевы - разговоры о возможном голоде поползли то тут, то там. На рынках. В очередях у пекарен. В тех местах, где власть слышит хуже всего и боится сильнее всего.</p><p>- Фарион же понимает: потеря этих деревень в масштабах королевства - не катастрофа.</p><p>- Думаю, понимает. Но простолюдин считает животом, не картой. А рудники скудеют. Цены на южное зерно и скот ползут вверх каждый год. Фарион хочет оставить после себя легенды, не проклятия в песнях пьяных у ворот.</p><p>Мужчина откинулся на спинку.</p><p>- Поэтому он, подведя известный орган к носу, решил последовать твоему совету?</p><p>- Да. И думает, что это его идея.</p><p>- Так и работает правильное внушение. Донести волю и оставить человеку радость: «какой я умный, сам дошёл». Будто не жена напела, не советник, не тихий голос в нужный час.</p><p>- Работаем в лучших традициях ордена.</p><p>Лысый мужчина резко поднял ладонь. Не высоко - достаточно.</p><p>- Ордена. Я просил не упоминать при мне.</p><p>Сайрик наклонил голову ниже.</p><p>- Прошу прощения. Забылся.</p><p>На миг в комнате остались только река за окном да чужой сад: яблони шумели листвой, будто перешёптывались о гостях.</p><p>Лысый встал. По привычке размял спину - позвонки щёлкнули короткой очередью. Хрустнул пальцами. Подошёл к окну. Солнечные зайчики бегали по воде, по парусам, по чужим лицам.</p><p>- За тобой следили?</p><p>- Не думаю. Портал сюда спрятан в тайной комнате. Для двора я сейчас… да всем, по сути, всё равно, чем я занят. Так будет честнее сказать.</p><p>- Всем не важно, чем занят придворный маг?</p><p>- Да. Нас перестали воспринимать всерьёз. Опасности от нас внутри королевства не чуют. Считаются, когда чужое войско топчет границу. Тогда бегают, голосят, спрашивают моего мнения. А в остальном я - мебель. Стою на всякий случай. От пыли иногда протирают.</p></section><section><title><p>Дуб в полдень</p></title><p>Глава 14. Дуб в полдень</p><p>328 год Четвёртой эры.</p><p>Лунный свет лежал на воде Берры тонкой дорожкой и дрожал от легкой ряби. Всплеск у свай. Скрип каната. Крик чайки, запоздалый для ночи. Тот же свет проникал сквозь открытые ставни второго этажа домика с пряностями - белый, холодный, безжалостно прямой.</p><p>Комната пахла тмином и её кожей. На столе - кувшин, кружка, остывшая свеча. Фиалки в вазе завяли на день раньше, чем следовало: Эдрик вчера принёс мало воды в стеблях, много - в намерениях.</p><p>Саэра стояла у стола полностью обнажённая и ничуть не стеснялась - так, будто ходить голой при мужчине было для неё так же обычно, как пересыпать перец. Свет ласкал грудь, бедро, линию талии, путался в чуть спутанных волосах. На полу валялась рубаха. На стуле - платье. В воздухе ещё держался запах кожи, специй и тёплого сна.</p><p>- Тебе налить воды?</p><p>- Нет, - ответил Эдрик. Он лежал на её кровати, прикрытый тонким покрывалом. - Не хочу.</p><p>- Ну как хочешь. А меня жажда замучила.</p><p>Она выпила прямо из кувшина, не наливая в кружку, которая стояла тут же. Горло дёрнулось. Капля сбежала по подбородку, она стёрла её тыльной стороной ладони - и быстрым шагом пробралась к кровати, запрыгнула под покрывало. Холодные ступни ткнулись Эдрику в лодыжку. Голову положила ему на плечо и стала слегка тыкать пальцем в грудь - будто проверяла: настоящий он или всё это ей только кажется.</p><p>- Как думаешь, так будет всегда? - задумчиво спросил Эдрик.</p><p>- Думаю, нет. Сейчас нам хорошо. Что дальше - известно только Семи. А учитывая наши… увлечения, вообще не факт, что мы долго проживём.</p><p>- Может, поменять увлечения?</p><p>- Хм. И чем ты займёшься? Ты же почти ничего не умеешь, кроме этого.</p><p>- Буду у тебя третьим охранником. Вместо двух.</p><p>- Ну нет. Я ещё не платила за защиту собственному мужчине. Так не пойдёт.</p><p>- А ты бы смогла оставить Круг?</p><p>- Нет. И не потому, что не хочу. Потому что считаю: так правильно.</p><p>- Убеждения иногда идут вразрез со здоровой логикой.</p><p>- Я женщина. О какой логике ты говоришь?</p><p>Она подняла голову, чтобы он видел глаза.</p><p>- Мы чувствуем тоньше. Не всегда можем разложить «почему» по полочкам, как вы - по картам и книгам. Но чутье редко врёт. Она как запах гари до дыма: ещё нет пламени, а уже знаешь - бежать. Женщина может ошибиться в цене перца. В людях - почти нет. А если ошибается - то громко и один раз, чтобы потом сто лет помнить.</p><p>- Хм. Забавно.</p><p>Эдрик смотрел в потолок. Балки. Тень от ставни. Под покрывалом было тепло так, как в походах не бывает: не от костра, от человека.</p><p>- Если Семеро и вправду слушают, - сказал он тише, - пусть хотя бы эту ночь не записывают в долг.</p><p>- Саэра… а откуда ты? Почему специи? За год я про тебя почти ничего не знаю.</p><p>- А ты и не спрашивал.</p><p>Пауза. Палец на груди остановился.</p><p>- Родом я из Орлезии. Восточное королевство. Вино, холмы, упрямство. Только у нас больше пыли на дорогах и меньше церемоний чем тут. Пятнадцать лет назад бежала с родителями от войны. Вот так и оказалась в Эвире. Родители на родине занимались специями. Я здесь сделала то же. Вот и живу.</p><p>- А где родители?</p><p>- Их нет. И давай не будем их трогать.</p><p>- Хорошо. А кто тебя учил… магии? Или как ты это называешь.</p><p>- Проводник. Бабушка. У нас это через поколение, по женской линии. Знания не записывают. Только рассказывают.</p><p>- А если будет внук, а не внучка?</p><p>- У меня будет внучка. Если доживу.</p><p>- Знания могут пропасть.</p><p>- А если хранить в записях - кто-нибудь когда-нибудь увидит. Тогда моим потомкам придётся жить как магам. Академия. Присмотр. Будущее уже расписано. И оно не радужное, поверь.</p><p>- Я думал, маги рады быть магами.</p><p>- Ты нас знаешь однобоко. Думаешь, всем, у кого есть способность, она нужна? Или они её хотели? Нет. Нас боятся. Сторонятся. Многие хотели бы жить обычно - без слежки и косых глаз. Мы этого не просили. Так вышло.</p><p>- По-моему, мы начинаем ссориться.</p><p>- Да. Картина маслом: магичка и смотритель спорят о происхождении магов после того, как полночи втирали друг друга в кровать.</p><p>- Думаю, на этом можно закончить и лечь спать.</p><p>Она молча положила голову ему на грудь. Он укрыл ей плечи покрывалом. За окном Берра шевелила лунную дорожку. Где-то далеко лаяла собака и затихла.</p><p>Утро пришло мягко.</p><p>Сначала - запах: корица из лавки внизу, речная сырость, её волосы. Потом - свет, уже не лунный, а тёплый, косой, с пылинками в полосе у окна. Где-то хлопнула дверь склада. Кто-то из охраны кашлянул во дворе.</p><p>Эдрик открыл глаза. Саэра уже смотрела на него. Не говорила. Просто смотрела - и уголки губ чуть поднялись. Морщинка у глаза, которую он за год выучил лучше карт Беррегарда. Он ответил тем же: молча, глупо, по-человечески. На миг можно было притвориться, что мир состоит из этого и больше ни из чего - без Хозяина, без масок, без Круга.</p><p>Потом она моргнула - и утро стало рабочим.</p><p>- Нам нужно к старому дубу, - резко бросила она.</p><p>- Зачем?</p><p>- Рит и Торвил будут ждать.</p><p>- Ты не могла сказать раньше? - с лёгким раздражением. Он понял сразу: спокойные дни заканчиваются.</p><p>- Ммм. Думаю, нет, - улыбнулась. - И пойдём разными дорогами. За тобой следят. Разные люди. Но постоянно.</p><p>- Знаю. Неряхи Вилка. Чтоб я был на виду и ничего не натворил.</p><p>- А я думаю, Вилк тут ни при чём. Пойдёшь сначала до «Подковы», потом…</p><p>- Я прекрасно знаю, как сбросить лишние глаза. Возле дуба? Во сколько?</p><p>- Полдень. Буду ждать.</p><p>Поцеловала в губы - коротко, по делу - и быстрым шагом ушла на первый этаж.</p><p>- У меня ещё работа. Не у всех есть сбережения на хорошую зимовку.</p><p>Эдрик остался один среди смятых простыней и запаха фиалок, которого здесь уже почти не было - только пряности и она.</p><p>Он оделся и вышел парадным.</p><p>Дорога до «Золотой подковы» была спокойной - специально. Хвост сбрасывать сейчас было рано: пусть смотрят, как приличный постоялец идёт к себе.</p></section><section><title><p>Тень в покоях</p></title><p>Глава 15. Тень в покоях</p><p>328 год Четвёртой эры.</p><p>Вечер. Через пару дней после встречи у дуба.</p><p>В комнате Эдрика на кровати сидел уже не Вилк.</p><p>Рит.</p><p>Он был другим гостем: длинный, сухой, локти на коленях, голова свешена, будто шея устала держать стыд. Говорил тихо, но чётко - как человек, который один раз выучил маршрут и боится забыть деталь.</p><p>- И за общим залом - коридор. Налево. По лестнице наверх. Там сразу покои Сайрика.</p><p>- Он всегда там?</p><p>- Нет. Днём гуляет во дворе. Или пропадает где-то в замке - стены глотают. Но лучше покоев места нет. Там он ночует. Там он злится. Там его можно поймать, если повезёт.</p><p>Эдрик слушал, стоя у окна. Ставни приоткрыты. Снизу - гул «Подковы», смех, стук кружек. Обычный вечер. Слишком обычный для того, что они собирались сделать.</p><p>- Как ты всё это узнал?</p><p>Рит поднял голову. В глазах - смесь гордости и желания провалиться сквозь пол.</p><p>- Эдрик, тебе лучше не знать. Я два часа слушал возгласы, будто раненая чайка пытается взлететь - и у неё не получается. И ощущал на себе эти… прыжки. Причём ощущал не только я, но и моя бедная кровать. Кровать теперь смотрит на меня осуждающе. Я ей сочувствую.</p><p>Эдрик ухмыльнулся уголком рта.</p><p>- Открою секрет. Возгласы чайки слышал не только ты. Добрая половина Беррегарда. У кого-то, говорят, кошки прятались под лавки.</p><p>- Какой позор. От такого стыда могу нажраться.</p><p>- Рит, не обманывай себя.</p><p>- Ну да. Точно нажрусь. Уже почти решил, чем.</p><p>Он шлёпнул ладонями по коленям - жест человека, который ставит точку и боится, что точка окажется запятой.</p><p>- Знаешь что, - продолжил Рит тише. - Она рассказала ещё кое-что. И это совпадает с нашей информацией.</p><p>- И что же?</p><p>- Фарион ушёл из столицы. Со своей личной гвардией. Прихватил рыцарей из города - почти всех, кого можно было выдернуть без скандала на площади. Осталась городская стража. И те, кто охраняет королеву. Надвигается война, Эдрик. В такое время Эвира мягкая изнутри. Думаю, этого и ждал Хозяин. Он знал.</p><p>Эдрик кивнул медленно.</p><p>- Может, ему известно то, чего не знаем мы?</p><p>- Думаю, ему известно многое, чего не знаем мы. И ещё то, что мы знаем, но не хотим признавать.</p><p>- Когда пойдёшь?</p><p>- Завтра. Завтра будет тот день.</p><p>- Главное, чтобы не последний.</p><p>Рит встал. Быстрой походкой - к двери, как человек, который уже нашёл, где в доме спрятан кувшин.</p><p>- Не умри там, - бросил через плечо. - Мне ещё стыд перед кроватью отрабатывать.</p><p>Дверь закрылась.</p><p>Эдрик остался один.</p><p>- Нужно готовиться, - сказал он вслух. Привычка.</p><p>Сборы заняли весь вечер и весь следующий день.</p><p>Время лучше подгадать на смену караула: стражники рассеяны, надеются друг на друга. «Не увижу я - увидит другой». В итоге не видит никто. Старая истина стен. Работает чаще, чем молитвы.</p><p>«Вспышку» собрал по старым чертежам. Ингредиенты - через Саэру: соль, кристаллы, колба с узким горлом. Когда держал стекло в пальцах, в голове всплыли Талгалос и Зарим - двор, лабиринт, синяки, смех. Лицо само собой потянулось в улыбку. Короткую. Настоящую.</p><p>Пару обычных бомб - лишними не бывают. Кошку с верёвкой - на пояс сзади. Клинки. Маска. Плащ. Кольчужная вставка на жилете - привычный холод на груди.</p><p>Солнце начало садиться за стены Беррегарда. Свет стал медным, потом грязно-розовым, потом просто тусклым.</p><p>Эдрик сидел на стуле. Маска в руках. Пустые прорези смотрели на него.</p><p>Старая привычка. Тихий голос:</p><p>- Пора.</p><p>Задний выход «Подковы». Узкий проулок. Стены дворца росли впереди тёмной грядой.</p><p>Ров. Вода чёрная, с запахом тины и старого железа. Подъёмный мост и кованые ворота с решётками - не его путь. Рит заранее положил доски в нужном месте: узкий, скользкий мостик для тех, кто не любит парады. Эдрик перебрался. Плащ скинул у стены, спрятал в нише. Надел маску. Металл прилип к лицу. Мир сузился до работы. Смотритель.</p><p>На этом участке стены стражники играли в карты. Знали все - кроме сержантов. Короля нет. Рыцарей нет. Кого охранять? Королеву? У неё своя гвардия и своя прислуга. Чёткие указания на бумаге снова разбивались о человеческое разгильдяйство. Эдрик прошёл тенью. Двор. Мрак. Мало людей - меньше, чем должно быть в нормальный вечер. Чутьё кольнуло: слишком удобно. Он списал на войну и расхлябанность.</p><p>Окно основного зала. Балки перекрытия. Пыль, паутина, запах старого дерева и воска. Он двигался сверху, как привык: там, где взгляд стражи не живёт.</p><p>У входа в коридор - один. Кольчуга. Шапель. Меч. Миндалевидный щит у ноги. Глаза полуприкрыты. Дремота.</p><p>Эдрик спустился за ним.</p><p>Оглушить? Горшок железный на голове. Придушить? Очнётся быстро, поднимет шум. Убить?</p><p>Он не мясник.</p><p>Но для верности дела - иногда становишься.</p><p>Бракимара скользнула коротко, точно. Тепло на пальцах. Тело осело без крика - только железо тихо стукнуло о камень, когда щит качнулся.</p><p>Ещё одна жизнь на алтарь. Не богам. Не короне. Человеческим порокам: разгильдяйству стен, чужой войне, чужому плану, и его собственному решению дойти до двери. Кровь на камне темнела быстро. Эдрик вытер клинок о плащ мёртвого - чужой плащ, не свой - и пошёл дальше.</p><p>Лестница. Быстрый подъём. Остановка у двери.</p><p>Все чувства натянуты.</p><p>И - ничего.</p><p>За дверью пустота. Не тишина человека. Пустота. Будто комнаты нет.</p><p>Он приоткрыл створку.</p><p>Покои Сайрика были богаты до вычурности. Гобелены от пола до балок - охоты, короны, какие-то святые с каменными лицами. Тусклый свет масляных ламп. Стеллажи с книгами в тяжёлых переплётах. Большая кровать с пологом, тяжёлая ткань, кисти. Несколько манекенов: наряды мага - фиолетовое, чёрное, золотая нить по краю. Большой стол. На нём - изящный графин из дутого стекла причудливой формы и вино тёмное, как старая кровь. Запах благовоний и пыли дорогой бумаги.</p><p>Никого.</p></section><section><title><p>Выбор</p></title><p>Глава 16. Выбор</p><p>328 год Четвёртой эры. Ночь.</p><p>Старый дуб стоял чёрным силуэтом на фоне ночного неба. Ветви раскинулись, как руки, которые слишком долго держали щит. Под ним поляна, где трава помнила медвежий топот и людскую кровь. Земля была сырая. Воздух пах прелой листвой, дымом дальнего города и железом. Эдрик ходил вдоль ствола, прислушиваясь к каждому шороху. Круг должен был собраться здесь. Маска лежала в мешке. Плащ ещё пах дворцовой пылью и чужой кровью. В груди чувство гудело ровно, без всплесков, как будто лес нарочно молчал.</p><p>Первым из чащи вышел Торвил. Низкий, крепкий, без оружия. Шёл так, будто земля сама подсказывала, куда ставить ногу. Подошёл близко и смотрел на Эдрика так, словно смотрел сквозь него, в то, что стоит за спиной у любого человека.</p><p>Оба молчали.</p><p>Сверчок затих. Где-то далеко тявкнула собака и оборвалась.</p><p>- Ты знал, кто он?</p><p>- Да.</p><p>- Почему не сказал?</p><p>- Так нужно. Я не всё могу рассказать. У меня есть договор. Я не могу его нарушить.</p><p>- Договор с кем, Торвил? С духами? Неужели договоры с ними дороже жизни друзей?</p><p>Торвил моргнул медленно, как человек, которому вопрос задали не впервые.</p><p>- Да. Да, Эдрик. И знаешь почему? Что может быть дороже человеческой жизни?</p><p>- Две человеческие жизни, - сухо кинул Эдрик.</p><p>- Да. Ты прав. Поэтому договор с духами дороже и тебя, и меня, и всего Круга. В этот договор включены жизни многих. И как бы ни было тяжело, я должен его блюсти.</p><p>Эдрик сжал челюсть. В голове ещё стоял запах покоев Сайрика и дыра в черепе. Хотелось кричать. Вместо этого он только кивнул - коротко, зло.</p><p>- Тогда хотя бы не смотри сквозь меня, будто я уже в списке «многих».</p><p>- Я смотрю, - тихо сказал Торвил. - Просто вижу ещё и то, что рядом.</p><p>К поляне уже подходили Рит и Саэра. Рит - длинный, быстрый, шапка набекрень, лицо красное от спешки. Саэра - плащ на плечах, шаг ровный, но пальцы на ремне сумки.</p><p>Все были в сборе.</p><p>- Что там случилось? - выпалил Рит. - Город просто на ушах стоит. Стража орёт, как на пожаре. У ворот замка очередь из любопытных и паникёров. Я еле выбрался, не врезавшись в патруль.</p><p>Саэра подошла к Эдрику ближе. Смотрела в глаза так, будто искала там ответы, которые словами не дают.</p><p>- Сайрик мёртв, - сказал Эдрик.</p><p>- Ты в этом уверен? - Рит схватился за голову обеими руками.</p><p>- Я не проверял пульс. Но его мозги мило растекались по полу из здоровенной дыры в голове. Если он не мёртв, то ему явно нездоровится.</p><p>Рит выругался тихо и грязно.</p><p>- Он успел что-нибудь рассказать, до того как ты его отправил к Семерым?</p><p>- Он нет. И убил его не я.</p><p>- Там был ещё кто-то? - голос Саэры дрогнул.</p><p>- Да. Там был он. Хозяин. И Сайрика убил он.</p><p>Листья над ними шевельнулись. Холод прошёл по поляне, хотя ветра почти не было.</p><p>- Но все думают, что ты, - продолжила Саэра. - Эдрик, за тобой начнётся охота.</p><p>- Пока нет. Меня никто не видел. Его тоже. Убийцу ещё нужно найти страже. Или козла отпущения. Смотря как у них пойдёт.</p><p>- Ты говорил с Хозяином? - спросил Рит.</p><p>- Да.</p><p>- Узнал, кто он?</p><p>Эдрик кивнул на Торвила.</p><p>- Торвил. Скажи им. Кто он.</p><p>Шаман слегка покачнулся. Перевёл взгляд на друзей. Глаза были пустые и ясные одновременно.</p><p>- Каел Дорн.</p><p>- А это что за хер с горы? - воскликнул Рит.</p><p>- Вы мне не соврали, когда сказали, что он причастен к резне Смотрителей, - сказал Эдрик. - Но вы даже не представляете, как попали в самую суть. Он и есть тот Смотритель, который устроил бойню во дворце. Он стал спусковой скобой.</p><p>- Твою же за ногу, - выдохнул Рит. - Погоди. Мы думали, он чернокнижник. А он Смотритель. Это ведь...</p><p>- Он нашёл способ вывести янтарное зелье. Каел управляет тенями. Я видел, как тень сделала дыру в голове Сайрика. И самое жуткое: я ничего не почувствовал, когда он колдовал.</p><p>- Так ты и нас не чувствуешь, - тихо сказала Саэра.</p><p>- Вы другое. В вас как таковой магии нет. Вы пользуетесь тем, что вокруг. А он сам был источником. И всё равно - пусто. Как будто человека нет.</p><p>- Про это нужно узнать. И желательно до следующей встречи с ним, - Саэра задумчиво посмотрела в небо между ветвями. Звёзды там были редкие, как дырки в старом плаще.</p><p>- Меня терзает один вопрос, - сказал Рит, ткнув пальцем в воздух. - Как ты ушёл? Почему он тебя не убил? Или ты теперь с ним? И он сейчас прихлопнет нас всех одним разом?</p><p>- Рит! - прорычала Саэра.</p><p>- А что Рит? Думай о людях всегда самое худшее - не ошибёшься. Особенно о тех, у кого клинки за спиной и маска в мешке.</p><p>- Он ещё не сделал свой выбор, с кем он, - влез Торвил. - Но он его сделает. И выбор будет верным.</p><p>- С чего это ты взял? Опять голоса в голове?</p><p>- Называй их как хочешь, Рит. Но они редко врут так, как врут люди. Сейчас мы можем только оставить его. Выбор он должен сделать сам. Приложим силы, чтобы понять, почему Эдрик не чувствует магию Каела. Это всё, что мы можем. Нам всем пора. Сейчас. Просто доверьтесь мне. Если не верить друг другу - зачем мы тут?</p><p>Он глянул на Саэру и улыбнулся уголком рта - редко и коротко.</p><p>- Если не верить, - повторил он, - то это уже не Круг. Это очередь к виселице.</p><p>Развернулся и побрёл назад в лес. Спина прямая. Шаг без спешки. Через десяток шагов его поглотила тьма между стволами, будто лес принял своего.</p><p>Рит с Саэрой молча кивнули друг другу.</p><p>- Не сдохни до завтра, - бросил Рит Эдрику.</p><p>- Не обещаю - отозвался Эдрик.</p><p>Рит хмыкнул и пошёл к городу. Саэра задержалась на миг.</p><p>- Я не спрашиваю сейчас, - сказала она. - Но когда спросишь себя сам - вспомни, что не все овцы паршивые. И не все ножи обязаны резать стадо.</p><p>Коснулась его пальцев - легко, как будто случайно - и ушла следом за Ритом.</p><p>Эдрик остался один.</p><p>Тишина ночи резала слух сильнее любого шума.</p><p>Эдрик сел у корней. Кора впивалась в спину. Холод полз от земли в кости. Где-то в чаще треснула ветка - зверь или ветер, не разобрать. Над поляной луна вышла из-за облака и снова спряталась, будто тоже не хотела выбирать сторону.</p></section><section><title><p>Суд на юге</p></title><p>Глава 15. Суд на юге</p><p>328 год Четвёртой эры.</p><p>Длинные походные колонны тянулись по южной дороге так, что взглядом их было не охватить. Пыль вставала столбом и садилась на губы, на кольчуги, на гривы. Впереди шёл авангард - лёгкая конница, люди в кольчугах, копья. По флангам сновали разъезды: то скрывались за холмом, то выскакивали снова, махали флажками - «чисто», «пыль на горизонте», «деревня пуста».</p><p>Армия Фариона I шла войной.</p><p>На бумаге выходило красиво: четыре тысячи конницы, около двух тысяч лучников и арбалетчиков, две с половиной тысячи пехоты. На земле красивого было меньше. В одном отряде числилось сто - пришло восемьдесят. Кто-то не явился, прикрывшись больным. Кто-то заболел на второй день и остался в обозе, зелёный, как молодая крапива. Кто-то отстал у брода и «догонял», пока не нашёл удобный амбар. Списочная численность - это расходы казначея. Живая - всегда короче.</p><p>В середине колонны тащился обоз. Телеги, скрип осей, ругань погонщиков, запах лошадиного пота и сухого хлеба. Еда. Палатки. Стрелы вязанками. Бочки с дёгтем. Запасные колёса. И - самое важное - повозки с разобранными требушетами: брусья, канаты, металлические скобы. Большая война редко бывает «полем чести». Чаще это рытьё и закапывание, сбор и разбор машин, ночные караулы у частокола, утренний понос у половины отряда и вопрос, хватит ли гвоздей до следующей крепости.</p><p>Генеральное сражение армии выбирали редко. Такое называли судом Семерых: слишком много переменных. Не намокнет ли тетива после ночного дождя. Успеют ли разведчики заметить обход. Не уйдёт ли победившая конница грабить обоз, пока пехота ещё держит строй, - и не окажется ли к возвращению, что возвращаться некуда. Поход испытывал всех одинаково. Хворь не читала гербов. Король и копейщик могли умереть одной смертью - предварительно отдав порткам всё, что съели накануне, под хохот дизентерии, которой плевать на корону.</p><p>Поход готовили год. Фарион сделал всё, чтобы тайна держалась хотя бы до выхода войска: склады разбросаны, приказы рваные, герцоги получали куски карты, а не всю. Теперь тайна кончилась. Пыль её выдала лучше любого гонца.</p><p>Шли к южной границе Эвиры. У небольшой деревушки Бродовица должны были перейти реку по старому каменному мосту. Главное - чтобы войско султана Рашида не ждало их на том берегу. Если встретит - мост станет мясорубкой, а не дорогой.</p><p>Слишком много сил, денег и слов уже ушло в этот поход.</p><p>Герцоги привели людей за обещания: куски земли «когда возьмём», снижение подати «на три года», право первой руки на добычу. Каждый тащил свою выгоду в обозе рядом с сухарями. Пока цели полководцев совпадали, толпа была армией. Когда перестанут - станет стадом с знамёнами.</p><p>Король ехал в кольце личной гвардии. Доспех с позолотой - он не любил звенеть зря, но статус обязывал. Под забралом лицо было сухим, глаза - усталыми ещё до боя. Всё уже сделано, а сомнение всё равно глодало, как мышь сухарь.</p><p>-Погибнет много. В стычках. В штурмах. В походе без славы. Ради чего?</p><p>Ради процветания королевства? Нет. Тут о короне мало кто думает всерьёз. Идут, чтобы им и детям было сыто. Больше денег. Больше власти. Больше людей под рукой. Если это хоть как-то совпадает с тем, что нужно короне, - пусть думают, что хотят. Мне нужны берега и хлеб. Им - добыча. Пока дороги вместе.</p><p>К нему подъехал герцог Гарет Роэн - главнокомандующий по факту, даже когда на бумаге «всё решает король». Конь тяжёлый, плащ в пыли, лицо обветренное.</p><p>- Мой король. Разведчики докладывают: к мосту у Бродовицы войска султана ещё не подошли. Их пока не видно вовсе. Думаете, Рашид уже знает, что надвигается?</p><p>- Думаю, он умён и расчётлив, - ответил Фарион. - Если наша скрытность сыграла, он не успеет собрать всё так скоро. У султана тоже герцоги. Только зовутся иначе. И тоже торгуются.</p><p>- Всё благодаря вашей гениальности, мой король.</p><p>Фарион покосился на него.</p><p>- Хватит, Роэн. Ты прекрасно знаешь: ничего гениального тут нет. Это грязная необходимость. Идти на неё я вовсе не хотел. - Он кивнул на юг, где пыль была чужой. - Мы уже знаем, где разобьём лагерь после переправы. Где поить лошадей и людей. Как быстрее добраться до Сафирада. Первый город. Первый шаг.</p><p>- Конечно. Разведчики работают без устали. Двое уже не вернулись. Значит, работают хорошо, или сбежали.</p><p>- Чёрный юмор тебе к лицу, когда мы ещё не утонули в Бресте, - буркнул Фарион, но уголок рта дрогнул. - Нам сюрпризы не нужны. Если султан Рашид решится на открытую битву, место для неё должны выбрать мы.</p><p>- Это его земли. Он их знает лучше.</p><p>- Вот поэтому я и не хочу биться совсем впотьмах. Правильное использование местности - уже половина победы.</p><p>- А вторая?</p><p>- Воля Семерых. - Фарион помолчал. - И чтобы обоз не отстал на сутки. Без стрел боги не помогут.</p><p>Рядом держался герцог Милон Вейр - тоньше Роэна, глаза считающие.</p><p>- Мой король, обоз тянется. Требушеты на задних телегах. Если ударят в хвост…</p><p>- Прикрой хвост двумя сотнями лёгких, - сказал Фарион. - И скажи погонщикам: кто бросит брус ради скорости - сам потащит его на горбу. Машины нам дороже их удобства.</p><p>Оррик Стен, третий из ближнего круга, ехал чуть сзади, шлем на ремне у седла.</p><p>- А если у Бродовицы всё-таки встретят? - спросил он. - Мост узкий.</p><p>- Тогда не геройствуем, - отрезал Фарион. - Держим этот берег, строим второй переход ниже по течению, жжём их обозы, если найдём. Я не просто так собрал это войско, не для красивого жеста. Красивые жесты хоронят быстро.</p><p>Роэн кивнул - коротко, по-солдатски.</p><p>- Как прикажете. Только… люди хотят верить, что вы уверены.</p><p>- Пусть верят. Я буду делать так, чтобы их вера оправдалась. Это максимум, на который способен король в седле.</p><p>Мост у Бродовицы взяли на рассвете. Деревня встретила их пустыми окнами и запахом ушедшего хлеба: кто-то сбежал на юг, кто-то спрятался в погребах. Авангард проскакал на тот берег, развернулся полумесяцем, дал знак. Колонна потекла. Конь за конём, телега за телегой. Фарион стоял у перил, пока под мостом темнела вода, и считал не молитвы - минуты.</p></section><section><title><p>Донжон Сафирада</p></title><p>Глава 18. Донжон Сафирада</p><p>328 год Четвёртой эры. Сафирад. Неделя после взятия.</p><p>Юг пах иначе, чем север.</p><p>Не хвоей и сырой глиной — пылью, нагретым камнем, сладкой гнилью фруктов на солнце и дымом чужих кухонь. Воздух был гуще. Свет — злее. Даже тень под стенами донжона не охлаждала, а только прятала. На севере тень — отдых. Здесь тень — передышка между ударами жара, короткая, как глоток из фляги.</p><p>За стенами Сафирада холмы шли зелеными волнами. Оливы стояли серебристыми пятнами, не лесом — рощами, будто кто-то экономил деревья. Река у нижних ворот — широкая, ленивая, с желтоватой водой — несла тепло, а не холод горных истоков. На севере Берра кусала берега льдом по веснам. Здесь Нижняя Бреста гладила камень и пахла илом, рыбой и чужим мылом прачек.</p><p>Сафирад за неделю притерпелся к северянам так, как привыкает город ко всему, что нельзя выгнать сразу: к чуме, к налогу, к чужому флагу. На улицах снова открывались лавки — сначала робко, потом с расчётом. Купцы считали убытки в одной колонке и возможности в другой. Где вчера кровь, там сегодня скидка «для господ с севера». Дети уже не прятались при виде кольчуги — только смотрели дольше, чем следовало. Собаки лаяли на чужой запах и затихали, когда кидали кость.</p><p>По ночам ещё стреляли — редко, из окон, из-за угла. Днём город делал вид, что живёт. Между «ещё войной» и «уже пришли» лежала тонкая полоса, и Сафирад балансировал на ней босиком.</p><p>В донжоне было прохладнее. Толстые стены держали жар снаружи, как держат врага. Камень здесь был светлее эвирского — песчаник, впитавший века солнца. Центральный зал — высокий, с узкими окнами-бойницами, через которые свет падал косыми полосами на каменный пол. Пыль плясала в лучах золотой мошкарой. На стенах — южные ковры, ещё не снятые: геометрические узоры, синь и охра, цвета, которых на севере не делают из дешевизны красителей. В углу стоял кувшин с водой и миска с финиками — жест «мы не варвары», поставленный интендантом по приказу короля.</p><p>Личная гвардия Фариона заняла лестницы и переходы. Их щиты с северным гербом смотрелись на южных фресках как пятна грязи на шёлке — и всё же держали порядок лучше любых речей.</p><p>Фарион I сидел во главе длинного стола.</p><p>Не на троне — на тяжёлом стуле с резной спинкой, чуть откинувшись, одно плечо ниже другого, рука на подлокотнике. Поза говорила без слов: здесь хозяин не тот, кто вчера держал ключи. На щеке — шов шёлковыми нитями, розовый, ещё живой. Когда он говорил, кожа тянулась, и он это чувствовал, но виду не подавал.</p><p>Перед столом стояли двое.</p><p>Их приняли с почестями — не из любви, из расчёта. Три дня послов кормили, мыли, одевали. Чистые кафтаны цвета песка и тёмной крови, золотая нить по краю рукавов, пояса с пряжками, которые ловили солнце. Бороды ухожены. Сандалии новые — старые, дорожные, унесли слуги вместе с пылью Бресты. Им дали покои с окнами во внутренний двор, воду в кувшинах, стражу у двери «для безопасности», что означало: и охрана, и клетка.</p><p>Старший — сухощавый, с сединой у висков, глаза узкие, привыкшие взвешивать слова. Младший — шире в плечах, молчаливее, смотрел на швы Фариона чаще, чем на лицо.</p><p>— Ваше величество, Фарион Первый, — начал старший, кланяясь ровно настолько, чтобы не оскорбить ни своего султана, ни чужого короля. — Мы — послы великого султана Рашида ибн Карима ас-Солари, Владыки Нижнего Солара, Хранителя Южных Брод, Повелителя караванов от Бресты до Соляных Врат. Мы прибыли с миром, хотя мир уже нарушен.</p><p>Фарион кивнул чуть-чуть.</p><p>— Слушаю. С каким предложением?</p><p>Старший выпрямился.</p><p>— Для начала — не предложение. Вопрос. На каких основаниях вы вторглись на земли Соларина? Это нарушение торговых и мирных договоров, скреплённых печатями и клятвами. Мы такого не потерпим.</p><p>В зале стало тихо. Где-то капнула вода в кувшине. Страж у колонны переступил.</p><p>Фарион улыбнулся уголком рта — тем, что не тянул шов.</p><p>— Возможно, вы и правы. Договоры — бумага. Бумага горит. Процветание Эвиры для меня дороже клятв, написанных в сытые годы, когда рудники ещё пели, а зерно с юга шло по честной цене. С последствиями, думаю, справимся.</p><p>— Последствия, ваше величество, — мягко сказал старший, — бывают разными. Иногда это золото. Иногда — годы крови. Иногда — имя, которое дети учат как проклятие.</p><p>— Имена, — отозвался Фарион, — пишут победители. Проигравшие пишут прощальные записки.</p><p>Младший посол сжал челюсть. Старший не моргнул. Где-то за стеной крикнул часовой — по-эвирски, резко, и эхо ударилось о южный камень иначе, чем о северный.</p><p>— Мы требуем: немедленно выведите войско. Верните Сафирад. Выплатите компенсации жителям и торговым домам, чьи склады разграблены, чьи сыновья лежат в ямах за стеной.</p><p>Фарион повернул голову к окну. Свет пятном лежал на полу, доходил до края ковра, не решаясь дальше.</p><p>— Это невозможно, — сказал он спокойно. — Увести войско — значит признать, что год сборов, кровь у Бродовицы и мёртвые под этими стенами были ошибкой. Короли могут ошибаться. Признавать — уже роскошь. У меня другое предложение.</p><p>Он снова взглянул на свет на полу, будто читал там карту.</p><p>— Передайте великому султану Рашиду ибн Кариму ас-Солари: Эвира готова к миру, если он передаст нам во владение Зеленобережье — земли вдоль Нижней Бресты от Сафирада до Соляных отмелей. Пристани. Пошлины. Право ставить заставы. Право судить там по нашим законам тех, кто режет наших купцов. Река кормит оба берега — пусть кормит и казну, которая платит за этот поход. Тогда договоры можно писать заново. На новых условиях. И с новыми печатями — пока старые ещё не совсем истлели.</p><p>Младший шагнул вперёд на полступни. Старший остановил его взглядом.</p><p>— Зеленобережье — жила Соларина, — сказал старший тихо. — Вы просите не поле. Вы просите горло.</p><p>— Горло, — кивнул Фарион, — через которое вас кормили дорого. Теперь цена изменилась.</p><p>Тишина стала плотнее.</p><p>— Мы поняли ваши слова, — сказал старший. — Передадим их великому Рашиду ибн Кариму ас-Солари.</p></section><section><title><p>Последний шанс</p></title><p>Глава 19. Последний шанс</p><p>328 год Четвёртой эры. Беррегард.</p><p>Утром Эдрика разбудил крик чаек - резкий, голодный, будто кто-то рвал небо на полосы.</p><p>Он лежал в кровати Саэры, прикрытый тонким покрывалом. Комната ещё хранила ночь: тёплый запах кожи, фиалок и чуть-чуть перца, который всегда жил в этом доме. За открытыми ставнями блестела Берра. Вода лежала ровной серебряной доской, и чайки кружили над мачтами, споря из-за крошек, которых ещё не было.</p><p>Рядом ходила Саэра - полностью обнажённая, без тени смущения, будто нагота для неё была просто удобной одеждой утра. Волосы растрёпаны: пряди липли к вискам, одна упала на плечо. На щеке - след от подушки. Глаза после сна казались темнее и мягче. Она двигалась легко, босиком по тёплым доскам, и каждое движение было домашним, почти ленивым - и оттого ещё желаннее.</p><p>На круглом столе снова стояли фиалки. Свежие. Синие, как кусок неба, который кто-то срезал и поставил в воду. Рядом - кувшин, две кружки, крошки вчерашнего хлеба.</p><p>Последнее время Эдрик спал плохо. Мысли о выборе крутились в голове, как нож на точильном камне: скрежет, искры, и никакого покоя. Только в её объятиях что-то в груди отпускало - не объяснимо, не по правилам Смотрителя. Просто отпускало.</p><p>- Тебе налить воды? - как обычно спросила Саэра.</p><p>- Нет, спасибо, - как обычно ответил Эдрик.</p><p>Она улыбнулась уголком рта - привычка, ставшая ритуалом.</p><p>За окном город поднимался после ночной тишины.</p><p>Пристань ожила первой. Грузчики тащили бочки, ругаясь тихо и сочно. Купцы выставляли лотки: рыба в чешуе, ещё пахнущая рекой; связки лука; ткани, которые на солнце казались дороже, чем были. Мальчишка с корзиной угрей кричал цены. Женщина в платке спорила из-за меры соли, тыкая пальцем в воздух, будто мерила справедливость на глазок. Канат скрипел на свае. Где-то хлопнул парус, ещё не натянутый ветром.</p><p>Небо было ясным - ни облачка. Солнце уже грело камень. И всё же вдруг пошёл лёгкий дождик: тихий, мелкий, будто небо перепутало день. Капли монотонно стучали по крыше дома Саэры - успокаивающе, как чужой размеренный шаг за стеной. Воздух стал свежее. Пыль прибило. На перилах балкончика заблестели бусины воды.</p><p>Вся эта обстановка источала спокойствие так густо, что Эдрику стало не по себе.</p><p>- Есть ощущение, - сказал он, разглядывая её, - что это чудесное утро вот-вот перейдёт в отвратительный день.</p><p>- Почему ты так решил?</p><p>- У меня стойкое ощущение.</p><p>- Как говорил мой отец: ощущение - плод неуверенности.</p><p>- Или наоборот - уверенности, - процедил Эдрик.</p><p>Саэра наклонилась за кружкой. Солнечная полоса легла ей на спину, на изгиб талии, на бедро. Эдрик смотрел не как Смотритель - как человек, которому дали редкую минуту без войны в голове.</p><p>- Ты мне так и не рассказала, где твои родители, - продолжил он осторожно.</p><p>Голос Саэры сразу стал другим - суше, короче.</p><p>- Я не хочу говорить о них.</p><p>- Почему? Они живы?</p><p>- Я не знаю. И пёс с ними. Не хочу ничего про них знать.</p><p>- Странно. Это ведь родители, какие бы они ни были. Я вот хотел бы узнать, что стало с моими после того, как меня отдали в школу Смотрителей.</p><p>Саэра села на край кровати. Плечи напряглись. В глазах навернулись слёзы - она моргнула, но одна всё равно скатилась.</p><p>- Мои родители меня предали.</p><p>Она упёрлась взглядом в стену, туда, где висела простая полка со специями в банках - будничная, безопасная стена.</p><p>- Когда мы бежали из Орлезии… мы долго скрывались. Потом оказались здесь. Через какое-то время родители продали меня Хельмуту Грайсу. Торговцу специями. И исчезли.</p><p>Голос дрогнул, но она не остановилась.</p><p>- После продажи мне запретили называться полным именем - именем по праву рождения. Меня продали, как собаку. За гроши. Разве родители так поступают?</p><p>Эдрик молчал. Молчание здесь было честнее утешений.</p><p>- И что было дальше?</p><p>- Ничего героического. Я стала жить с Грайсом. Помогать в лавке. Он научил выбирать товар: где перец ещё дышит жаром, а где уже мёртвая пыль; где корица сладкая, а где горечь обмана. Научил торговаться - не криком, а паузой. Научил, когда стоит улыбнуться, а когда лучше замолчать и дать цене самой упасть в руку покупателя. Молчание, говорил он, иногда дороже слов.</p><p>Она сглотнула.</p><p>- Он не бил. Не ласкал. Кормил. Учил. Для проданного ребёнка этого… хватало, чтобы выжить.</p><p>- Ты говорила, родители занимались специями.</p><p>- Соврала. Я не знаю, чем они занимались.</p><p>Эдрик сел, натянул на плечи покрывало - не от стыда, от холода, который шёл не с улицы.</p><p>- Я помню восстание в Орлезии. Только-только приступил к должности королевского Смотрителя. Новости разлетелись по материку быстрее гонцов.</p><p>- Я старалась ничего не спрашивать. Не узнавать.</p><p>- Зря. Там произошло страшное. Одни маги восстали против других. Нам говорили - «захват власти». Сейчас понимаю: неизвестно, чего они хотели на самом деле. Историю пишут победители. Но факт остаётся: восстание захлебнулось. В амбициях. В крови. За отступниками пошла охота. Ловили везде. Убивали без суда. Заподозрили в помощи - виселица.</p><p>Саэра смотрела на фиалки.</p><p>- Я думала, это был переворот. Один король вместо другого.</p><p>- Не только короли. С королём идёт свита - те, кто кормится от трона. Уберёшь короля - не факт, что старые приближённые останутся у кормушки. С магами то же. А в Орлезии маги воевали с магами - это уже из ряда вон. Что ими двигало - до сих пор туман.</p><p>Она вытерла щёку ладонью.</p><p>- Саэра… Саэра Элен Варис, - тихо сказала она. - Так меня зовут. Полным именем. Которое нельзя было произносить.</p><p>Эдрик кивнул - принял имя, как принимают оружие: осторожно, с уважением.</p><p>- Саэра Элен Варис, - повторил он. - Скажу то, что считаю нужным. Прости, если будет больно.</p><p>Она не отвернулась.</p><p>- Если у тебя есть сила проводника, родители, возможно, тоже были с магической кровью. Если бежали - скорее всего, стояли на стороне проигравших. За ними охотились, как за зверями. Продать тебя Грайсу, запретить имя, увести след за собой… это не обязательно жадность. Это может быть спасение. Оставить тебя здесь под чужим именем и утащить погоню за собой.</p></section><section><title><p>Дневник теней</p></title><p>Глава 20. Дневник теней</p><p>328 год Четвёртой эры. Беррегард.</p><p>Эдрик стоял у двери своей комнаты и пытался осознать простую вещь: он каким-то чудом ещё жив.</p><p>Пульс бил в висках так, будто кто-то молотил молотком по тонкой кости. В ушах ещё стоял голос Каела -спокойный, почти ласковый, как нож, который уже не нужно поднимать. За дверью, на лестнице, гул первого этажа «Золотой подковы» шёл своей обычной жизнью: кружки, смех, стук тарелок. Мир не споткнулся. Мир даже не заметил, что в комнате наверху только что решали, жить Эдрику или стать проходом для чужой тени.</p><p>-О, доброго вам дня, Вилк. Думаю, вас там ждут, -раздался голос с лестницы.</p><p>Каел произнёс это так, чтобы Эдрик точно услышал. Словно ставил точку и одновременно открывал следующую страницу.</p><p>Что ответил Вилк, Эдрик не разобрал. Кровь шумела слишком громко.</p><p>На пороге появился Вилк.</p><p>Он не менялся. Всё тот же шаперон, съехавший набок. Всё то же красное лицо с испариной на лбу, будто он только что бежал за собственным пузом. Всё та же переваливающаяся походка человека, который носит вес власти в животе и привык, что дверь перед ним сама отодвигается.</p><p>Вошёл без стука. Как всегда.</p><p>-Какой-то странный мужик, -сказал Вилк, оглядываясь. -Откуда он меня знает?</p><p>-Да, конечно, проходи, Вилк. Не стесняйся, -ответил Эдрик. Голос вышел суше, чем хотел.</p><p>-Что с тобой? Ты как будто смерть увидел.</p><p>-Я не увидел. Я с ней разговаривал. Смотрел прямо в глаза.</p><p>Вилк прищурился, уселся на край кровати. Кровать жалобно пискнула.</p><p>-Штаны не испачкал? Или ты специально такого цвета носишь, чтоб не видно было?</p><p>-Что тебе нужно, Вилк? -устало спросил Эдрик.</p><p>-Так я это… по контракту, -Вилк устроился удобнее, глядя на Эдрика с явным недоумением. Он ждал язвительности -привычной дуэли слов. Не дождался. Словесная перестрелка умерла, даже не начавшись.</p><p>Эдрик подошёл к столу, сел на табурет, дотянулся до ставней и распахнул их полностью.</p><p>Солнечный свет ударил в комнату косым столбом. В пыли заплясали золотые нити. Свежий воздух принёс запах улицы: конский навоз, печёный хлеб, речная сырость, дым из чьей-то трубы. Эдрик вдохнул полной грудью -и на миг в груди стало чуть просторнее, будто кто-то отодвинул камень с рёбер.</p><p>-Я по контракту, -повторил Вилк. -У тебя есть какие-нибудь новости?</p><p>-Нет, Вилк. Честно. Я об этом даже не думал ещё.</p><p>-Так и знал. Но я к тебе с просьбой.</p><p>-Может, хватит просьб?</p><p>-Эдрик, ты конечно ещё та язва, но ты моя язва. А я своими язвами дорожу. Деньги за контракт не малые: королевский верховный маг -это тебе не в тапки гадить. Не хочу, чтоб эти деньги достались кому-то ещё. Да и с тобой работать приятнее. Короче…</p><p>-Короче у соседа. Мерились, -автоматически бросил Эдрик.</p><p>-О! -Вилк просиял. -Узнаю старого Эдрика! Прекрасно.</p><p>Он вытер лоб рукавом и наклонился вперёд, понизив голос до заговорщицкого хрипа.</p><p>-Сайрик был ещё той гнидой. Не любили его. Но гнидой умной. Он был очень близок с нашей королевой -только не подумай, что они дружили организмами. Совсем нет. Королева Изольда ценила его как собеседника. Умного. Кем эта гнида и являлась.</p><p>-Вилк. К сути просьбы.</p><p>-Да-да, прости. Предыстория лишняя. В общем: Сайрик вёл дневник. Записывал недоброжелателей, мыслишки подлые, привычки нехорошие -всё такое. Если ему голову пробил кто-то из списка, информация про него там точно есть.</p><p>-Ну так возьми и прочитай. Не думаю, что тебе нужна моя помощь.</p><p>-Как раз нужна. После убийства комната закрыта. Приказ королевы Изольды -никого не пускать. А в его библиотеке мозги себе сломать можно: книг от потолка до пола. Как я среди них дневник найду?</p><p>-А я как найду?</p><p>-Ну ты это… ты умный. Придумаешь. Смотри: все в плюсе. Я закрою контракт, и мне перестанут проедать голову каждый день. Ты получишь деньги. Убийца -кол. Все в выигрыше.</p><p>-Даже убийца?</p><p>-Ну да. До этого-то у него кола не было, а теперь будет, -ухмыльнулся Вилк.</p><p>-Всё-таки ты кровожаден, придворный Вилк.</p><p>-Я? Ни в коем случае! Ну так что? По рукам?</p><p>-А как я попаду в комнату? Мне что -через всю охрану, через весь замок карабкаться? Я его не знаю -это раз. Два: после смерти Сайрика там охраны, думаю, втрое больше.</p><p>-В целом ты прав. За исключением одного.</p><p>-И чего же?</p><p>-У тебя есть я, -гордо подбоченился Вилк. Пузо выдвинулось вперёд, как государственный аргумент.</p><p>-И чем ты мне поможешь?</p><p>-Дурак ты, Эдрик. Приходи ночью к северной стене замка. Там будет верёвка. Тихо залезешь. Дальше я тебя встречу и скажу, что делать.</p><p>-Похоже на какой-то тухлый трюк.</p><p>-Эдрик, трюки -это работа путан в постели. А у нас план.</p><p>Эдрик смотрел на него долго. В голове ещё сидел Каел. На языке ещё лежал вкус последнего шанса. Но дневник… дневник мог быть щелью в стене, за которой пряталась тень.</p><p>-Хорошо, Вилк. Хорошо. Я приду.</p><p>-Вот и ладненько, -Вилк задорно шлёпнул себя по коленям, соскочил с кровати и пошёл к выходу. -До встречи, язва.</p><p>-И тебе не хворать, -процедил Эдрик сквозь зубы.</p><p>Дверь хлопнула. Ступени под Вилком запели привычную жалобную песню.</p><p>Время до вечера пролетело почти незаметно -и одновременно тянулось, как смола.</p><p>Эдрик постарался откинуть Каела в дальний угол головы и собрать себя вокруг простой задачи: ночь, стена, комната, книга. Если Сайрик был параноиком -а верховные маги редко бывают другими -в дневнике могло быть хоть что-то о силе, которую Чувство не слышит. Хоть намёк. Хоть щепка.</p><p>Это мой шанс узнать хоть что-то про его силу, -твердил он себе, проверяя подсумки, ремни. Не месть. Не героизм. Информация. Информация держит живым дольше, чем простая злость.</p><p>За окном Беррегард жил дневной жизнью, будто утро с Каелом случилась в другом городе.</p><p>С центральной улицы доносился стук колёс и крики разносчиков. Кто-то спорил о цене. Кто-то ругался на мальчишку, опрокинувшего ведро. Пахло мокрой шерстью, кислым щами из соседнего двора, дёгтем, которым чинили крышу, и сладковатым дымом от жаровни, где жарили каштаны.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgCgAG4AwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A4ik3UbqSoAcDSMKUUjGgBooNGaQmgBc0bqZRQA7NJmo3JpyHpQAEZNAGDRu9qTd7UASU2mb6TNAEooNMSlbtQAtOqKn0APxTcUZp2aAGhcdqcKXOKQ0APFKKRKUmgBw4NOVs1EzqqlmOAKhe6GCE28fxN0/xoAuZqSCKSZyqLnAyfYVRgWSVsPvA/hLd/wAK63wzpzC3mkVlDs23PcfX86AM230W6usFJIQD0y3OahuLK5tCBcRFM9D2Nds+npKVYSMhXkYABzUUFtcRq6XsizxnIG4Z49T/APXzQBxNNUV1F/oMM2XsZFD4JCHof8K5y5hmtpmhnjMbjsaAI80lG6kzQAuadimgU7NAAeBTKe1MxQA4U41GKcaAFpCaWigBRRRRQAqihhTg1DGgBhpy0KM000APzmlFMU4NPByM0APWg0xnxQHoAdijpTQ2aWgBc0UYooAysU3FPzUZNAC7qbvph5NNoAlLelNZjTAKcooANxoz70jjB600nLE0APopucUCgBScU3dmnmm4oAaaBTjQtACrxTuvtTWbFJuzQA6kzzTc0g60ATjkUUwdKM0AS0hbkU3cKgnnSLJc/h3oAuKelVry9jgYoPnkHUDt9TWdcahKcLG2xfXvVUKrP8uSe/pQBZkuZrmXyweW/Jf8/nWhb2oRt7MXf1NZqhMYc8fQ81saaHnUI2fZiOPpnNAFu0ikkfeV/dr96vRPD9uIdJi9XJYn3Nc9YaYixb5V+ZfuxEfqT/nFdBBcJahUfC25OEIAUIe4PPHPf8KANALikkaMsU3HI6ZHX6U2f5oiB17D1qtDNIWSCeJfmO1SmT+ef50AV7tWDh0TzO4AbaQfUH/9VV5Uiv4mgkVXYcsrjDL9Pf8AnWleW0qIWUB1HVScZrKjjF1cY8zZIAcbuJYz7ev0NAGLqujy2qGa3BlhHUn7wPvWXXZPcFIgsjjzMBW44JI/lWReaS0yPNEipKDkheFfjg4/hPtQBiignNDh43aORSrr1B7U1zxQAu6lqLPNOBoAdRnNMZqVTQA6nU2nUADtSZpCaKAHZpajJxSF6AJAaGNQq2TTiaAHq3NSBvaqwNPVuKAHk00tzQKMZoAch5qYHIqDpSh6ALFFRB6KAMvNGabt96NvvQAjjmmE05hjvTS1ACinDoai3ZpQ1AAx5pucUUhoAUmgGo2b5qch4oAlBoJqMmgGgB2aM0zNGaAJKKbmjNADhSGkFKaAHA8U2Rgq7mOAKhubhIE3Oceg7msm5vJJiRkhewppAW7y+42xnHv3rOL85J/WopHCjJNRJKzz8IuPWnYCeQM55J+lW4l2xgEn8KasW0hiePpUiKWPHT3pAWrJlUruY/ia6PSUiu5gGGWQh0GT1Heuaij6cZP8qvwzyQSLLHlXXkH0pAek6WJWbEgbyx0JGN30/wA9c1oPGrptYAqTkj1rnfDeqwT26yeVMtxJtR4ySSCMjOOw79uc5569ZbRbohnrQBTA8m3ZMAgn5ccY9qS1kaJmOA2SCMjpir91pjXTqH2iDqyBcHPYg+3pUosQP4aAKsUryM4bLBTgEDrUht0lwZYlYKMKWHzA/wBKteWFXAFRLw1AGNqdhapJsmllLOmAhOTjPGCevXpk1HbROiIUlMqgZYY5K/3h61ranZ2+oQmOdP8AdYdVPtVFLCRIjvuDJIv3Xx39fr/OgCrqWnWuooJPuv8AwuP61yuoWU9lMY5kwP4W7GuqgnZWkJUK6n541PDH1UevtUF3Jblvst581rMMpJjgH0/+v/LuAclikNXdTsJLQ74z59ufuyL2+v8Aj0rNL4oAdu9qEbGKZmmk80AWlagtUKNxSs9AEm6jNQ7jRuNAErU2mBjT1OaAFUU/HvTQKVh70AGKBSZxQTQA7HvRmmZqMuaAJ80gquHJNSIeKAJgaKQGigDNopu6jdQArVC1THpULUAIufWlJxSKc54prD3pAPzTd1Io75pGFAATmpBUNPU460AOopc0ZpgGKMUpNANABRQ1MkIVdzHAoAeKz9Y1L7GoWMKZCMgHpVHV9dihPkWu2SY9T2X/ABrBa4eRy8hLMeST1ppDasXmuJZ7kPI27uB2HqaUXcIAAk/SsuW43YjTv1qxZREyE54HX9arYRcy02GYhYwepqxb7VbcoBI6VSvCzIqx7VXou5sAH1NWLCKRIdsjmR+7djQBNcysWEszhY16Z6ZNXrRnKqOoqKOKMsBJynYHuauWykDDKF54A9KkCyn7uVTkYCgkY65q5fYgRNoG5gGNQN5QA3cH9TVS5k+ZZGfZGvDHPJPpSA6HwRMDrn2c3UkMk0e2IKBjjkk549Pz9+PVtIsIrZXcwrHK2DI8RKrIfXb0B/zzxXjHgrWTp/iUSXkSsJlEKMxIEWTkZHocYr2HQ/t8kjzPFdNDKceUcELjuPT6DPr3FAG0oBXIYEGggdhUt1E8OMrwBgmq8LtxIy/KTgc9+tAEEuQeVxVG42WyPPjbFnc/ovv/APWrWPIrI1iJ7pREiqyIdzK6/ePUY/KgB6OjqCrde3emyFUjZ2OAOvFZys8TlcOHHUE8/hVqOZJRgkq4PQH/AD+dAGbqeny3Fw7QsDnkHsD3GO9U9SmS0sHmuopFELDJUbsc4zx0HPWteVG+1E5+XuMcio7mHzYyoAY4ztPRh3FAHPSO9ppcbfKGRfmUAhRnnGe348VgXNtH5S3VszGJ/vIefLP+FdRfI1tOsUQAUoGQt0I7qR7Z/L6Vz92kUN3ILZWQsmZISOMeoHt/WgCgKDT2XbyCCD0xTaAAUtAIFGaACm06m0AKvWpFIxUYpaAJFbNPzxVbPNPU8YoAeWwaN1R0UAKeabS0tADKcKMUoHNAEimilUUUAZnHYU2nLTWoAC1Qsc0rU0rSANxHQ4ozSUUwDdTi2e1M/GlpALmkzSHim0wJdxo3GmUUASbzTd5pmabmgCYPUOrQrcaPd5VyY4y6lT0I5FGaq6/qAsdAul37XuB5a46+/wClZVea3u7ndlyput+82szh0kIUMo+Y9BSzyNGixKeQMGolcO5kxghQBTC2TyK6Uckndl3TozK3Xb6k9q1/lEXloNq1SsNgtlEY+X19am3ZYj0oaJegiEtcKhAIHJzWms2FESfePrxgVShKIz+Yv455q4skTMqqxBIzyKQFiBUeSNnBZk5BJ4+uKv7iWVcHg5BqlEEVd/mK2OynOKtxSMV2jBHb/PpUiJ5JWwN3NU5HleTdI2QxOzjGB2q3KokjRkUAqu2THGcU24s76eJmt7G4nPTEUZYj8gaQHRfDPwt/wlmqSQySGK0hXMrAAnPoB69c+n4jP0DomlW2jaXb2EMs06QoEEkpBZuT1P44+gFc58OtIsvC/h21VQi3t5hbqXd958ZKAZ7dOPT3rr7gq8LAHDKcHA5HAOR/ntQBTul86MxSYINZGpBIUjieQLhvlUkZPrXRbg0flHh/0NZWoae7ylsK2SPlY4BPuf7o54HX3oApWoEiFm/Idafe2UUkJB+VxyjDqDS6pHfWmnNNYRpdTRgM8AAQzKOqr6NgnHboD1zUKapZahpsd5bS7opOVyCCPUEHoQeCOuaAM+9sTdRjf8si/wAYHf1rEIurW5RLpcxMcRSL3PHf/J/nXVMjkA+acdsYpt/E81ibCxtYp55yETzjiOM8/M3fjjAHJP50AU7mykW0WQ/61MllxzjvVB1WONCWwSrbTjjPHB/z2roI7abRvDwt9W1MapekFTKIhGW+oBPT1rjdZ8Q2VmJLe7DSKwxlfX/D/wCvQBzWuXjRPN5snO4FTjofX/PrXO6vezXUMWoWw2XVod5H95e4+mM1DqV4s+6VBgEkqM/d/wAaow3vkSgn5WPBFAGleTxXFt59rKQsy7uOCjVPbv5sEcuNu9Q23uMiuUjma21AyKCYWOXQfwj1FdDp0yPbqEOcf5FNoC4aBRu4oDUgH0U3dQTQAtFRk0ZoAkNKKaDS5FACk00GkY80oNADqAaSjNAA1Kh5oODRigCQNxRUeaKAM/OKYTuFNJzTicUgGg4NO4Iph5NHSgAamGlNMNMB340ZpuPejNADmpqnFGc0mMU0gFJoBzTSaBQBJijFNzRmkAr/ACqW7DqfQV59rWoSajetIQRCnyRA+nc13GryeVpN3LtyREVXnueP6150ziqia8toqXcaDhuOAP1p6lpJBGOSfzFRMQQcHNW9Piw3mchj09hVEa9DUgVY41RegqVetUkuYVdVeRUY9mODViOVC4Gevc9KQFpBg5qxAV5ycVmpeRBmViy49QTn8s06TVra2lXaGlBGSVGMfgeaBuLSua5Zlxtp/mSSERBvmPH0FZ8GsWMjlUkbcRjlSBUy6haFgiTB3PYuOKklI7rwj4fvdZk+w6Zs/dqDJcSDMcQPQk9yey/yr6K8B+HLfwjoNwYZZPMnjHmySnuB/D2A56cdevNec/swX9pqGk3ukz2RxaT+eZlXCuW7H3B6e30r0nxNqaX1vLbW29UUjcCO/wDnNIRz2kmaW/DzH5FOUTAwDyMjHetnU7yDyXKN5kq9CnP5+lZGnOsc3lOyoqc8kggHpg/XH/16uTQ2cd1bmWZYnuHIUAj5yRkdupAz+dAFrSphOuwgMfT1Her2oM0IL5+QfeHtTfDlp9kmEssazLnb83AU9ifUVT1GK+j1GSOE/aoGO4bWG5PUfh+X0PNAEF3OohaVAzqOmB/P0rjNPjs7P4lQQTP5ema1nfg7QtwB1z2LDH1IruhaReWJUkWQnhwjcfQ15x8Trs2Nk0f2TE0FwlxbSg5V8HDL04bBPHPHOeuADq7iVLHVJ4LInyYXKgMc5/wrG8Y315Y2Fvcos1q0khBJ4249G6fyqno3jLTp5Yr7bGHZMP8ANkofTp1rnvHXiXU73VLjRra9WWxlBli8v+IYzjP6fgKALlr4nudUaTyJopL4Z3NNIEGB35IX+p5rz/X9VmvtTmhuWPmK+3rndxjOR16Dms+edo3YjuaytUklJW6VvnU/NTSA3XCBNz8MpBFchrV/Id+4hW37SF6VvG4aeBWVuGFcv4mt3W783qpHP1/ziqSA0La7EkO1sVreHJ2iuWhYnaVyAOmfauQtZ1Kqp5GfmHt61s2Nw8EhIOWjGRzjcKGNI7xWyKf2qlaXCXFukqfdYZFTA5FQImJpaipKAJc0ZqLNGaAJc0bqizRmgCQ805TTRyKUUAOZsUzfQ9R0ATK5NP3VEvSg5FAEjGimZooAplR6U16kIprEUgI+lNJpXI7CoiaYClqQtyKQ0hosA/NGabRT2AKWm5pu6gBzD3oFN3e1LQA6im0oNA7GZ4vdV0F0J5llC49hyf6VwLksoPrXX+PJ2EdnaAllCM7euWPf8q45jilSd1c7MXFQaguiLekiI3DNMgeNY2ZlPQkA4H54rQiuHUAJtjPQFBt/lWTbO4ZgDhSvzVcRs/1q+Uy9paHLEtsC4JkO5z1JoUbVye1RLdKeAM/jTgxkBA4PYetGxiVLiQyvk9B0qhd3McHDcnsPWug8SW8Xhx4odVEUt68ZkNksmHh4+USkfdz12Z3eu3IrhbhjLK0jHlj07D6U0hXJZL+6LhlneMf3UOBRFezi4adyJWYYPmDdkfjUGPemsMGkPmaOr8BeO9f8IXjTaZdMkb/6yIH5W/CvevCHxis/EFkE1C4isb5HDJJv2rkjBU56d+eQc9ulfLlGaHFF+0vGzR9sJLfTW4gtm3SSENujG4sB/Tn+XpW5pdk1sW+23UTTBQqqQSEJ/lnjpx0PrXx34K+Iev8Ahi5Rop3ubZQAIZGJCgf3fT8K9r0P43afqhVrtYzcSdYpX2FT35AwQe4/LFS0ZH0H4avbgl7eeIsq9JN36f5/WrkxQ3S+Vu8zkLk55rx4fEVI3U2emyXREe4+VconAPof/wBXvWroPxHgv7poLu3+wSxpuVHk3lwMHO4Y2kZORzSA7DWmkVltoVVWByyqMAmuP8X6dHeadP5sm12XKh8FY36hx7g/19a221a1/eLLc8yxgqrEZ25HzCs/VYr+ygubmK2N1bLGfNySQARwc847/hmgDxXxFqluut3Fy9ommzBjFPBAxMTsuVZlHUAkE/Qj61T0u+kS/hvB95RjaDyR0Na2q6j5eoajBfW8D2mpR7A6D/VSj7ufUHAGemQOma5u2VogRuBKnGQe4ppAQajKZrpp8k7jk1XZ8owYcg4KmrF0/mM3cmq0o+XB6kYqgG2LFRsZs56GkvQkoKsATjmq6NMjbVKsOynjv60glDMxZWQ4wQaAOeaI2tzJGx6dPpWnp04lDRsMOnynnt2qPU0jmcjcFkA7jqKqW8jRypJzn7re9BR2Pha9DBrYkdSVAHQ9xXRKa4CCaS3nWSI7XR9wNdzZTpc28c6dHUHHp7VLRJZop1FIAooozQAUUUUAPpRUROKXdn2oAVjTAacee9NAoAcDzTwRio8UfjQBJRTKKAIWqB2NTsKgc0AMY1G1PNMNFgDNKTTAc0OeKYAG56U/PFQZ5p6txQAN1pKdt96N3tQA2pBSUGgBTTVzvVefmOOB701jmrmkR+Zdo23dt6c1nWmoxbOvA0XXxEKa6sxPG1pHbxT6jIu98CCBe2O7flmvPMk13PxVd0vreJWxEEOFFcz4ftRLdPcPxHbpuJPTcThQfx/TNZ4TSkmepnkFLGulBbDI4PLXBPJ60ycgLtVsk9atXM6Rrkise5ukUZOa61qeFaxZMqwR5NZl3qs5kU28jRhTncp5J9fbpVOed5my56dBUdBLHvI8jl3Ysx5JJySaKaKdTAbinYoxS4oSANtJtp+KdspgRhSasabdy6feLcxQ20pHBS4hWVCPcMP/AK9NRPmApxhoYHo3hbxv4XniNnrWm3Gizs4aO/sZHlhjPOd0LkkKc8lGz0IHFeh2MBvNPN/Zy22q2EZ+a700mVYgeMuoG+Lr/Gq+2a+c2hIHBq94c17WvDOrRaroOoXGn30X3JoXKkex9R7Hg1DiB7DpusalPqV8sruQrM8BZss0QBxx7Dn8607XX76CF42vJyrjawWUjcvcYJ5HtzWFf/GPRfGOkG38d+F0j1lcLHrWj7YZXz18yIjaxxzkY9MYNSLp1xPp66ppl7DqemsQqX1uOEY9ElT70Tn0bg9iaVrAS3s32q0kguAGDDC5/l9a5WCaeDdG5wCSEfs2DgZ9617qQiYqQVdRtZT2rNj8tpCW+UkZOOScd8f57e1ICxGSyhnwH74pswB5BpgyO9NVlEnDBivUVQEEgcXEbJ3yDUcrAEfXFWpRzkd+lU7iPcMFiPpQO5S1OIECTuP5VmzzPEAV2sD0J61rXQPl8dcYNZV8fLXzIxgrz+Ip3GaCE7S5+9tBI/Ouz8LNu0mLjpuH/jxrkFbzIs44YAg+orr/AAsMaLE3qX/9CNTIk2AaUnFRg04njFSAu/2pN1N3U3IoAm3ZGKaTioy2KbvzQBIzUA1Gpzmng0ASA0E00mkBoAcDQTTSaAaAHiigUUAQ7wehqOUelOC/hSnBIBpN2RpThzu1yCmGp54SOR0qs9OMk1cKlKVN2YVG4NSUjgUIzIDkGlj5p7rTVGKYEq96WkXvSnikAUyUnGBTsikfBoAYKvxyR6dpEt/O4Xqqj3qjiqvi+K7N7a2ahmg8tAygdDnmubFNNKLPeyKnNTdZLYwfHzS+ZbiWbfJJGu3BzgfxH8Sf0q4NHk0vR4rd4gZZAJ5fqRgD8Oak0uwbxB43FwU22tgQMHoCvCj8+3pmuj8SuBI8yAuIsuwHoAT/AErnlX5eWmj26WC9o6mKls9F+p4/4knKaxc28YGIZCmSPQ9f61ls7OxZjkmpLyZri5knkJaSRizE9yair1UrI+Kqu82FKBSU4UzMTFOApwXJpypnvTAaq5qRUp6oasJbsVDL1oAjitty5xSmAr1q5Gjxx4cDkAgg5BB70kgKruYYFIdivBFtkPupp4gyOKv6XZS3lzHDDC8ssh2xxqMliewrUbw5qf8AZ91qMNqXt7VwlyqnLwZGcsvUDnr7Gi4zmTGOaqSphsVtGxuJopbiOLbFHGJCXYLuBbaNoP3ufTPQ+lUZbaQtk4GaEJszWXHaruh6zq2hX32zSb6a0m27WMbY3KeqsOjKe4OQaR7VtuSw4qtLFtHWm0I7o+O7TVLb/iaWos73+KW2TEUvuV/hP049AKdp80dyA4nG3IAYDOPQ156w5q5pOoTadP5kQDKfvIehqAPQ3WWFm3IzEfeA6D3pghc+Yyp1A7+9V9C1eLUYwqAiQDHlsecelbsEX+ibtwBPXJ4B9D7UARWtoZAwPLcYFVdQgMQEj9GOPofSta1kAHlsMMOoPY+n19KkuCJY2icBgeD9PSlcDlLjAiY46Vh3h8xGyMbs/hXR6xb/AGe3cR5dck8nkD+tYTDbAe+KZQmlzE26Rk58v5fwrqvC19smNk5+WQ7k9j3/AErirR/LutnYnFaVtK8UgdThlYN+RNDA9H8zFPD57VUtJUngSZD8rjIqypAFQyRxJ9KjJJPQD6Upf2oGKQCfjRipMYpcUAMAzSbiKcTikUZoAcGJpeTRjFBOBTARjQpzTd3JoLcjikBMMdzRTFORRTAa54qIsc05qaT7UhpgJnAxnI96gbk1LUbdaaSRcpOS1EpCCfelPSiORVYkjtigiKu9SNmwaaaHGWzTTTEPzihnzTDn1pFNADwxoBophoAu6eiy3CK4yu4Eirlrrem3f20qYi1mSGJ4wACc/ofyrGuLoafpd5ffxxoFQ+hbgf4/hXCaTc/6VMk8zIlwjCUjvxn+YFcFaj7aTl2Pr8uzD+z8PCFvj1/yPRPC1zFo3gq81y4AAmZ5gc8k9FX8/wCdeeDxFqL6HfmabdHIgiC4AOWOew54U9as+JNRnHgjR9KyQJd8jDPUBsKP51gawgtbCxsRw20zyD3bp+gH51ph6NryktznzTMpTUYU3aMVr6sySfmpmcU9l+amgc13LQ+aJIxkA1MiZ7VHCMkLVqIfMBTJESFmcKo69z0FWLuxmt2EpTCFijEHIDdhWjaWHmpgct2U9fx9K29Ait9QjfS7zHkXa7YZO8bgYVvxP8xWU6nKro7cPh4VtHo2cxbWzl+Qv4nFaKoApwBVmK3ELSW86lbmJtjJ7+1TxQpExN66wJjILcNgdgO31qlNMxdCom1bYx8MMl1woONw5GP85p0cO/Ek65U/cTvmtGeGO6ZJcKgjH7kKBhVPP41p2ujLdWH2y23G6tRi6t+pjUn5ZU/vIcjnsevUGmZNWdjZ+Bdn5nxc8LwS8K2oRg8dRmvsnxB8NNHstfuPFFhawqHs1tri1SEAFASWcEc7iDtOc/LnGCa+PfhFcjT/AIqeGbl0ZjHqcPCnB5bHqPWvvHXr8raSXE04isBbsZ8LyMY/iz3HGAM8daBN2PlH4i+B9H0yOaCWMjwtdvvtL9ELNolwfTPJtnJAYfwkgjkYPh3irRbvQ9WfTL2IR3EKjdhgyuDyrow4ZSMEEdc19JeJL/WdXW60jTp1s7GWfy5WuAGEKk7THlgcnnB6jJKrnGT4x8V/A194XvoRbXd3f6YieXFJOuDDgFig5OF4JAJ4waOYR51LGWXjAqjcxlRng1pMRIrFRuIODtqlMC7kgfIg5+vaqTHYz2GI+fvGq71eZUKkE4LHI9zVZ4mClmBUKcHPrQIfo9/LpuoR3UXO0/Mp6MO4r1jT7mK4to7mFg8EwDA14/iul8E6ybW4/s+4ZjDMfkJPCN/gakD0ORUk5yQ3r1/Ckt7kNGI5z8w6N61AHYY54HWomZQ43sqsQRtPAapAo+K5SlsUMRAP3mHH5VzdsTLbPnsM1v65OskOwuDgFRiucsnEbMh6D9QapDKpbbdA+26tJXDsrDowrOvgY7tTtxz+lT2smUCjorHFNhc7rwncebYGE/ehOPwOT/PNbbda4bQr42d4rsf3bEK/4967YNmpkhC08A0xqcr4GKgB5+tJv9qYWyaKYDjyakToKiJpVPTmkBKTim0bhTWbNACMKTFFLQAq96KRD82KKYDPbrTCfmIp6sUbcOtMPWgbsGaa/NLTH6U9xDC3Wo2OTSvxTRzQA8dKRqVeKU0ARUA808ihVUthjigaV2G7ikIzTpUQcIeKaRgD3OKV9LlqN5KJT8aOsXhNM/8ALSXH04Ned5wQw4YHIPoa7nx1qNpe6Nax28wcw3BVseoBzXHaPALvV7O3YZR5lDYPbPP6Vhhr8jbPZzSMXWpwg9EkT+JX36vYWkozHa2iGT6bd7/zrAv7xr69luXGN54A6Adh+WK1dVMtydT1qXKCWQxxZ7kkcD6KKwhXRDY8zEzk5Psx1AHNIDUsMbSNha0OUdApLjFbWnW7Nl1Bz0U46nn9MA/pSaTZvJcoEBHJGSBjoP8AGugGnTpaKkKlpIZf3gjBy8bt95RnAIIxxjtWc52R10KPM/Mns1k1K1i0tn8uWaNvsrjqxU5MJPcHB2n1I9TSwW8cqCDd5Mp+7MOBntkevv8An61entLcalbi2jeQJHhWB28g5JXB6DpkHGT161ovDZNrcx+x+W5/0gB5y2CU3/KoGADkdT379K5ZTsrM9ijhnzc11puZ/i+zuFgsNZQyWxl/0a+8s4IlA4J784P6ViWdnHDqlvMu9kmfypWZid6v8pBz7E16V8M9PHijT9X8K3UjXE99ZNLaGRslbhBmMj/gaoPoTXGyogjtZYgBGcOoHQHnI9sNV0FaNjhzSd6vNHZkNpY2+mpF9pEhsJQAZQoJt2Izk+3PPfjjnrcu11DRNTtr23KfarQYZCcxyxkcq3ZlZWP1Dcdq0YrVobWZZwxt2X7p529P8TUUYkuNLRJB5qWYMYYMGcwZbaGAPG0hwM/w49q6Ty73I/Bv2b/hP9HurKRhZHUoWibaTsUuMKc45HQ+4NfV/wAQ/EMs76PolmsrNcXGWdUO1MY2ueMYXLPjOcqlfMXw60+3j8SI0b5ELm5GxuCUAcc+nT869ui1mPVXRkVvMaNZBu42g5wD9MH9aTdhGnZWum+DbSW812+tNSmhJZIYYcGP0PJPzEFAo9Seo3EeY+JtO1zxLFf+IPEB+zGa2uIrCyQnbaqYJGyR/eO0deeeewHf2Wlw67q1vHC0k1lp7ETuwws1wvQe6pkge5auyu/DI1DTDbvGST93HHPv7HofYmpA+LvE3htrR5JYbKWO0hT55o0O0tjPBxiubuLKS0QQSnGOXbHevsDUfD+n3GleFPDot1t/7TuFnvnDkFIokMkzsOnBUdeMkCuctfBHhvxxLd+LVsoYYXW7trGyC7Y4oktJBC5HVm+QHPUMD6c0Nux8qXKlmU+Xs78nJPvVa86J+OPpXZXnhq5uNTubBIP3kFybd2jfehbDEhTx/cP5VzeoRbDJDIvzIcH2Pp9KsRiycUgJBBBwR3qVomx0qLbg0Adjo3ipGjjguB+9A2sSeG961L28aQII8bs8D1NecE7au6ZqM9s4yxdB/CT0+npUgdRKZmlZpEIY9j2rPkTyrkejfyqxbanBNIPL+8Oqng1JfRKybuw5Bqiihq3zokg6jg1Ws3Kvj2q7cqZbYoo5+9WbCTvXsc4oA2oW3Ic9+1dnoF6bizCMcvHhSfUdj+X8q4ZDitjw9eeRfIHb92/yMPr0/X+dSB21FFGaixIU6m0tACE0qmmmkGaAJSaQmowacPpQA6gUUCgBy8HNFAopAR016U0hqkgGU1+lSUx6BkLDJpyCnYzQRigQmaMUmO9P2fu91DZSi2MJqMt7U8n2qNqBJgpNQ6pdCzsJbgnlFyPr0H6kVMKwPHk4TTYrbcVeWTP4D/8AWKGrmlN2lc4ySZmQo3KltxHqa6n4fWbX2p7bVG/0a2kkZmHWRgVUZ/ECuZsrWW7u4raEZeRtorrDqsHh/wAP372PyTXzGKJs8qi8E/rWVW7XIj0cvilUdaq/dRyvii5j+0R6fbH9xaDYCOjt/E34n9MVkUrZJJJyTRit4qyPOrVPaTbIwPertgG38DOarAV1vgi1uY3a8SyadQCgJXIVvXFKb5Y3Lw1D281F7G7puk3tv4feee2kDZW4IC5OOgX64ycV0nh2zjubO8WaHHnRtDyMqMAkAduDyeeuPSqVvD8m8vKzHqZSxzwRg9OOegrZivnttLG9Btj4/dJjPIA47ZzXG4Sktz2li8PQqxcY9Lal2xtbe20KQ3trNb37QGRJnUGOcKCQqsOAewBx7A1XVnS2ECeX9sljWPG3O3EahiR3A6/XFbFxeSjSmtJERg0QQkNntzWfbW9sZJJ59yXMi+aGznJJJII74GB+feipSc9ugsBjfq3PN68zsM8LaxcaD8VNMnmgihSNwkrxn5WPDA59MAe/JFZ3xR0iPw98Q/EPh9kka3S7kltkjk2Fo5hvjwe4+YD8DWjJHDdwfa9zM/mNKjE52t1XH04rS+M93d3h8G+KYCskl3pr2FyJFyJZIJOFYjnJVgQeowDWtJWtE4MbUddufZnnsdnHLN5cmmXDA9Qb58D8Sh5q6l2NFa4S0tWBljURxbwd5bO0E4B4w2emB9a09HS01Gwl1GwaWXHDwA5eJs9G/wBk44buO2eBieW7awbi4AMKI5kQnB+6R+YwD6EnpWx5preD7p7L7VJcJE0sayLsjO1GOe2OB7V12lalrWjW8OoqWkt4YhFLCgALDOC5Jz0wf8cE1x2jWf2exni/u5IbswI3Aj2wRXsXg+yjl0d7Se2QzljBJH/EpPIH5MDn3qZb2NXD3OYg8I+CpfEFk8UdrcS7C0j3TTqqPk7lK9TuwxySoHPU4FdVY/DDXNNtRe2GkvLIsbFbiPXxC6Ajqv7kD8yf1q38DLMDQr7SReeYsUkiOytlgHXII/4CU9eQav8Aj7x9Y6Bpi+CtDL6rrkMGLqRzuSzB43SbeNxJ4Tgc5PGMtIyPO/A+rz+JrDxvr16txbra2Q0Kziu7guYpbiTEnzYHzfKmcDv0rp/BkHivVLVvCej3FrJaaUBIs5gMb3iK+0xM2NqNtJ37c8nB2nIHO/AqyjuvB+hWF0Cw1/xDdX80gcq7BEdUPGMHKbhjoRxXu+o28FhrNroWmMbNruzlghMQAMahowWX3CscelMDwrXPAsFnDfaVo8v9mWseowsl75qyNDGPtMZy3QbSSjZ6Yryr4u/C4R3sNx4MkuPEVnGF+13lvbsI4iSAFZ/uvnPG1jX1X4v8HaJ4U0WC58M2MEKK6x3cKgMLhdyspk3Z3fOqgk9maus8U30U/geeXTLZp0nshd2xRPlIXa6jHq3GB7U0wPy/ZGjkaNxhlOCDVSeLaeucV9F/tR/DCy8PRWXi7RtOl0yz1W4k8+3mPMUh+ZSR/DuG7C9tvboPn94UY5I57mquBmMKQDFSzrtciozyKYEsL7WBzg+orodOv91uYZyWXse4rmF69a0rOQMvvQBqh9kmFIII4NULlRFdcD5W5FTjhSaW6Tz7HcPvx8/hQUTQnKL3xUsT7ZQPU1Ws3Uxg+oFSy8SK1Amzv9Eu/teno5Pzr8rfhV01yHhO9KX0ts7bUk6fXk11oJIqGIeppxqMU8GkA4UhFKGpSaQDBTxikNBoAWlpKWgBKKKKACRCBmoscVK/1J+tR4o5i1BsZ3xTG608imlaZLVhBxQxzQeKF5NAhCc8Yp+793tpvcGg0rGik7XGMOOpqI1I/Wm9KZNwrh/GsxfWPLDZEaAfief5Yrua4bxfp11ba0RKMmcb0+np+FJySdmbU8PUnBzitEO0JV07S7/WpOTHH9nh9pHHX8FzWBrV2l0bdUbMcUYX2JPJP5k1uePF/s2y0/QVYb40M9zj/no/OPwGK5BmzShr7xvjJunaium/qOozTN1Lt961ucA/NSw3VxAQYZ5Yz6o5WoVpxBoaGpOOxtWni7xDAmz+0JJo/wC5L86/ka39P+IdwAY7yxQo33jE2M/UHrXCBgKcszAYSpcY9jT21R/E7nr9n4i0TVkSO3vXRwMPbTMQrj0HcZ9j3q8bu8ZSDHPKqjeHj+ZsDruHfgnJHbOQBmvEFRz0WtfQvEeqaTNE8E7MsZyqsx4+hzxRy2Ibueurqvkr5m7zIpCAzZ/I+/0rY8bT2t18DlninjMmn63FJEqn5gkkbIxH47f0rjvDep6b4puZIYpbex1GUZ+zysEiuWzzg9Fc/wDfJ9jyX+IRPZ6HqGkyswkQDzEdSrIytuIIPQ8CsmrTTOyjL9xUXoZuj3f2C7W7srt7O7hUCLbyuP7rKeGU9weMYrskuIPEtjLd2qxw6xboZriyByLgAZMkec5I6leTxk56nyWK7YxbSeRU1hfT2V1Hd28rxTxMHikRsMjDoQfUGtrXOJHo2karAsZFwA0bMCwHBKcZwfXH869LtfFum6TreoW2nu9xFeFfJYuWZztClSSM5Hy49a8A/tqW5vpLu4kDzSsXkIRUBYnJIVQAPoKsnVHMzXKTPHIOMjHQggjnocE8jkdsVLQ3qfRHhH+0pUkt9DvIdMEkh+3alB1GesMAHDN0+cghTyMnpl+MLzTNG8MXep6Lpq6beae7wKhQmS63Y80yseZDj58knBXNeZ+FfHV3pcKWoZXgXiIA7Ng7ex6isrxj4uOq2kiwIQ8uVYsecY707EnsXgvxEmkaX4HgsWWKXS7GGQ7huSSR1Z3B787+3Q4ODXo9/wDGJGiL/vHlk+SJYELPI57IByxPHT+VfOFjBd6hFbCyLhYFIk2vsUIFwNzfwqBkkk44puofFQeDn+z+HvJvdUjQoLt4sxRkjBKqep9z+Q7oD6N1bVr1tNXUPGvieHwvpshISBZFFyRjOGY529+FyfevMdX/AGjfDXhGKWw8GaZe65NbxtBZ3eoTkRQKSThV+8eo+YncRwTgAV8xeIdd1jxBfS3us6jcXk8jFmaRs5JrPAb+EZqkgO8+Inxd8dePIFtvEOryTWiSeZHbL8sSt0Bx/ERnqcn3rgpHlZiWkJJpCz56ikZ+lUA0knqaSnjnpRSARe9TQvscHPFRUgB9aLgbtu24Aeoqe1YbzGe/BrNtJsop9BirmcMJBTAZayBJvIcYYE1Zm+ZAQehqlqKATK4OCe9WkfzoQw6nr9aBpFvTZGhuo5lPzLhvrg16HFIksayIcqwyK85tiAwz9K7Hw3cCbT9gbJibb+HapGa9Lmo6KmxJJmnbqj3e1OzQA/NOBzUQOadmkBITQDUZNANAElFJmigAbrRLjfwMU8LmQCiZRuOKh/FY6k2qVyDGKBSsKTIHWrMrxejEIzTBxUhYUwOo60ENK4mcmmP97FPBB6UNii4PaxHikVeelOB5p+BgUNlU43eosEImmjiK5VnG76df6VkwC51bxlPd3sYhsdN4IZcAAcjn1yB+lbNu7wyrKh+YdPSqnxB1S0sPCFybJAkt5MYmI6MwA3H+n41wVXJ1Eu59ZlkaX1OUpO3K7vztseU+I9RfU9Zur6QljLISM+lZdOc55ptekoqCsj5OrUdSbm92KvWnMMiinIMkU0ZjohknP4fWrckayHKjbmoFHFdZ4W0uCOUXGpXFqtsFO9HfLkH0Ayc1NSairs6MPhp4iXLE424VonwRT4YvMXdux+Fdj4i8MmCET2Mi3ljJzFMvBHsw7H/PtXP2cJt5jG+fY460RkpLQmvh6lCXLNFrSPJjUxXSNs9QKk1XT9PJzbzgpjIyc0+aCSNSyFWx1ytZ93cyhSqx4x71ZmUpdkMgMJKupyGBxiuhj8Z3d7aLZ6syzSInlx3L/fCf3WP8S+gPTtiuYkErMWZaicUhGmjf/rHSrNnHNdS+XEjMfaq3h62iuLlklXcuOATwT716N4b08SzECJEMahmPQBcfdB9TUznGKuzajQnWlywV2QeAvDnmazZG7EcmZ0Uhl3KwJ54wcjt+dex/Ev8AZ9vmsr7VvDlvHp0sDIG06SXMM27vC55H+43rwe1c94PhVfFemlGCKbyDCEgKoDr04r7Q1+YzaTeKLd/3YxuZQQcgEMvrgnHI61KlcxknB8rPzC1a1vtMu3tL22mtpk6pIu0//X/CqEV0I7mFpiSgkU49cEH+QP519P8Axx0XRZb2KyMJlt7aDILclCSSQPQHqffHTnPzL4z0saTq4gSMxxyRiaNfND/KSeeOnToeau4i34i8aajqFudPs2Flp3BMEY5kI7u38R9Ow7AVzKsSdzEknqTTQ3NTJDIf4aaQGjYWcNzgMkgPqBW5eafaWmnLNaQurdDJIwGTgHgDJrEtzOkanGavRW1/dgBInb174pgYdxBjL7vwxVaOJnfAFdbN4dvzshNu0lzLjYgHJHr9PetD/hDZdK0mLV9UiaDT/MMUs7MAZpOpjiB+8R3PIHU9QtIDixBtQnGMfzqFxitPU7l7yb/VrDEi4jjToo9P/rnms91NMCuetJUhHNGKTQBA7K/HTvWvYSiVTGetZHSprWYwzLIPxHqKYGleoWgz/Ehqvp822YBujVdkwzBgco4rOuYmgm9s5B9qCjXU4Vj1wa2PDlz9mvsFsI+Fb8+P8+9YduQ+5x0ZaswnnFJgehCnVT0q4+1WUcpOWxhvYirlSyQqQVHT84pAKxxRmkbmgUDSHU0CnA0nSgGxc0U2ii4i8iYlA7GkuV2k1Io+cUtyhIzWLkuY740pOg9NUyg1MepXBzio3rW5wtNbkZJ9aYynipuvFOKihscbN2GohZcgdKRlPSpI+KlZAxyDgEelZ8zOuFBSWm5TZcGnhvlzilkX5sZ6Ug4p3IUWnYo65qa6Zpct2R+8X5Yued5zj8uTXnXinWV1GKytbdpPItosYfjLnlj+ZP5VrfEq8DXkFov/ACzUu3PGTwPyx+tcgRmqhSTfOy6uJmoeyWxEBk0u33p2KQDGa1ZxbjWOccVLDzUOcU+I7WzRcDQtoldsMK7jwzaJeW0iXSGCJZAsV0vUZHCt7dOfeuQiiaOOGaVWjimBKPtJBAOD+uRiui0xvM/e297BCsaoPn3qqMAAGOBwTjPP9K5sS/dsexlK5Z80kd7qStpuswWlpa23lSQbpY3HySDOD+PvUN/4N03VrUXGmo1rKw3G1lPyk+qt1H05/CtWzeG+s4IbyKORWG6No3BZG7lGB5Ht1A7EcVG2kXVzdMP7Qa0tIv8Aj3WGTLSKcHeWPX0x2xXmQnKm9z7SthaeLvFwvfbyOMv/AAtruix757R57ZhnMY3VgXwiLAxjaf4h6V6hB4j+xaidPv76Ty48K9zGAQOOQ6cjjIy2OMj6VkeKYNc069jh1CDRZoXjWS1uhYIRIGx1ZcYOOcHrXq0q/tFdo+Dx+BeEqNJ3RwH9lvLHuMZQe4q3ofg291d98EDSIBn5eBj3PQVrajd6sGhRprNG8wk/Z7ZVK4HXPNL9qvmcJc3s12GJIjmIK+/HYfSrldrQxo1KaeqMDWtDm8OX9u73NpKpZXKW84lVf9lmHG7oeCcV6Hpd35EbL5SvvwuT1HB6flXN6xp32jw3fSKih4sOqg5PHXP/AAE/jip/DmoJPBDISSskeDgZIbof/QawqOMonpYGMqNdNO10df4aubhNc0wt8s0dzEw7gkOCpI/pX3RqksB064LzJGoUjczACvgzTpkt9VtboJ80cqn2IBr6m8UtbXGlR/bJplYJKzeXM6DJI25UHB4PfP8AOtYbHlYqHLNt+Z4J8ZtSFl4l1O1eZZEDkKRwGZmBHA6fmenevn6KyfX9Yu5JblbeNSB5hUsBzgZA5xjJJ54HSvQPH2oSn7a80zTMkjYbbyRyAT71h+DLa2t7dftokCOpmcJjfIDwiAngZz949Bk84wdUjAdpXwp8RXVt59lbpfrjcJ7JhMuPVlB3J/wICli8LyWaldTsbmEg43qpKn8a0tRv7pGFzpsr6U8ALRtZsVf/AIE5JYn8QPatPw3498fSzG0/4SmSWNWDZvYEuMqeo+Zc/wDjwFNuwGMvhK7KCXT3hvYz0AOCT6D1Nek/Dv4Z+ML6SM3mkjS4Sm9WmGJWHtH1H1OKu+FdT8RfYbvVL3xPo/h/TUO+51C20SCOc46pEST8x+nf3ANf4h/FPxN4vs10/Qr2TSdCRVjV3O+4u0HVzkdDyctjJ6DrUtgbevaj4E8HzfYdMX/hKfEZKYto3AtlYtgC4nXPAPOxcenQ15vrlnL49gvNW8U6zBp+q28TvpcYGLJ4l/5do1HMT4BZOCG5BwRk52mxXOnhoBpkWv2cjBp45YlSSHccbvMHH5gexre8UT6AYltk1KDT4kQl5jmSeQ44jhjGSo6AyPjPbvkQHiF/H5Fy0e3BHBqu6kAbhjIzV28aBd4Wbcucj5WqpckdAc1YFV+tR06TrUa9aAJKKQdKWgC7p9xhfIfOD90+hq3cJ50JB+8oyPf2rIBxWpYTh4hntwR/WgB2nSZVlJxtwR+Jq8Dgg1nqPIuzj7rgirLP8uKRR1vhOY75LfqCu8HPuB/WuhIwK5DwszteIY+m0g116HmpZIlPpNtLUsBRQaBQaZQZpabTqESJiinjmikBpybdwdRwae6Fo+Khz8u09DUqMcDHAxiuaScVqe5h60K0n5lN49mc9TVZgc1pyxmRCV5IPT2qqkZEuGFXCStc5a2GmqvK1oV1jZjgClnieNQxxg+lWvLIfeMfSnSkbdpUnP6UnVZpSwUeWTluigKkjY4I9qVlwMjtTFPzgetVe5grwkiNxk5oWJpHCr+PsPWnvw5FQ+J7xNH8K3F2GxJKML6kngCoqzcUkt2duCwka85Tm7Rirs8o8XXi32v3E6cqG2L9BwP5VlClySxZuSetFdkFoePUlzSbA1G3ank0xu1NmY2iiipA63whcRalYT+HbplV5XElnIzAbJf7pJ6BhxnsQK2PD9u1trzWd4JLa54iCyR8EqMEMD15GD9K4LT7j7LdxzEFlVgWUHGRXcS+PYNR1Ayalp7OjKqKxlJdAAAMHueCcn1rnrxb2PYwFak7c7tY3bnT0E8Ze5axhhYpGiDKQynBOehIbqGznt2rd0rV5Im8nVL23kjZlVJ0mGS3YnPRuOp4PQ+oyYL3fGb05vbEKGk8xSJEI6bl6nno3Sq8kllrmmYNwlrJc3RITYWBCqABx6Z/WuGUe59RCajG9Pcf4g0q60VY55Q00U7uYbnqjn+JSOzfN8yn19CDSaR4ggjli0XWCJNGu/ni3H5oG5UgH0B6Z6YHauj8IXVpp9tc+HvEzDUNIuAFkCErLHgHEibsYdc5HqNwPBrjvH3h6bw3qMemzzi9tzE89ndJ9yaF2yjr+uR2OR2rsg1NJo+dxUJUXJT2ev8AwC1ruiXemai1rJPHLCiGeCcnaJo2wOOPvA9R2wagtkElwGx2AFb/AIXubbxBaS+D9RlVLy2KvYTynALYAKsewIwCemBnqvOXpVncSXyWskZhuIZiskbD5lZThgfoRWkpqMW30OOlgpVMRGC2bOgsbFbWyYZBkd13EdO3T8qx/A+jm3/tWwlxI1nPhcr8xQ5K12enW7RO7MeoxWFqVz/ZPjhmjhZl1O0C5BH348jPPsK8WniJT5oH6Hicvp0Y061rJafgTWqIuLlBgqBIo68ZzXofxP1loNN0m5t2VfPhZzl8sGJKHOOOgFecLGAjNuIxjgcDpT/Ehlm0zz0OJIcK3y46k4+vf9K9mi/dR+b49zdeUZ9GcH4tHnIlv08+52kHqFAyf51bhdYiNw2hmwq/3VxwR+WKpztJqWtxW8Qy0UROeT8x6nj0AJqWQguB6VucRYmnUxHeMLkZ596dp8Fha3UkguMw+UssrMuzy1wcjPPcHBHb8RVaaRVRlX5sVl6zdLM8dgpym4eb/tE/5/lQNo05tdPiPV7VZVlbR7DmC0LFVkx6j3JGevGe/NdRoltc6g8ssr+VBu8y5unAAhU91UH5icYVRjpjoCRw/h+zZ7mAROsahA0jN0VQRzXQ+KNeiuraHS7edbOwgAzGNzO/AyxKg8n9MAdAKBGhr/ie31O1l0/Rpo9Os7eXaELBmYgffZjhXkIxlug6KMCuYh03THeWUX9xcrGQ8oTG6Q5wqg45Zjgd+57VUE9jDBKYLpW43bSpXGCSBj8x9K6a10ye+tor9YINN0wNvOoSkqi4B4C4+d8E/KM4+nNAHO6tbWFvaNFciH7Sy708rJEQ/urzz9evfOM1y0sMkeBKhXPrXb3/AIl0nRvOTTrJppJUYC9vY1kmlYj5SEztjTv/ABH+nA3+oXN5cPPcOXkfGT2AAwAB2HtQBXmHzHmmA47U7OcUhWqAcKWkFLQAU+GRo33KcevuKZQKANHd56YH3hyDViEFo1bvjB+tZlrL5cgOe+a1sEHOMA8496ANzw3OkU0e7s4BrsQa86gkaNwR0Nb2naxKflkcsQMjdyT+NSwOrBzS1BbyCWJWB6irA61ABikxTwvHWm4plC0nNLS4oJEXtRT1FFIC8RUi8rtpo6UM1Zz97Q7MLNQbZfs13KQT8oHPvSyQRliu0DHoMGs+KUoxOeD1HrWmjFo1fdknP4d/61w1Yyi9D6jAYihXptNaoyb1WhPytyO+KZFOWX51BPqKnvHZ3ZT/ACFVNpXmumMU4q55FSq41W47DJSQ/HSo88g09zuPtSYHaqORt1JaDC8aN5kx+Rfmb6CvL/FmvXOrFYHcmFZGkAz3Y5x+AxXbeObtbTw7MN2HmIjA9j1/z715YTitaUFJ3fQVepKjDkT33EpGPFOzTHOa6DziNic02g8mioYBRTlHNK/Ap2AjFOWminr3pAehfD/xH9ogj0a7uRBdRn/QrlwCFHeNs9VNb8DR2LSX1vZiJrdn+1W6nmEuFBdR/d+X8K8fVmVgykqwOQR2r0Tw3r9xq0cPlSIms267GMjhUu4f7jZ7/wCNclaj1R9Fl2PvaE91sbbSwm13eerrsLGUNlSNpAOSfUg+vrVjSbhfFvhY+GLiRG1XTyZdNYHJZSPnhP8AvYBAHVgg7mufutFgvJHv9Kjchj89ueWgcfw4/iHoPaorCSbTL6K5tmeC5hcOjDgqR+tKil0FmFWcrKa0Ibgn+0hfWtwRcLM8ke7sFIC/nzxXoun31hq18dWiDi4u4A0pY5G9eD/wLsfUjPeuN8U3NlJNbanZ2UKpqStLKNzBY5c/OoUHCjkEDH8VVfD97dR3FxFaNsmQefCpJKkjqvPqP5VOIg5waR05fiYUMVFs9dhCbdyjrXGfFMboLGWL/W2s6sfoxAP6gV0HhTxBY6ppxmtihlXiWFuWjPp/9eq+sWsd9o+pI7ATPbMIxtB3MCCAM/TtivHoR5Kt5H3ePqrFYNqjqtyteTeYGQIy74AWJ6Zwenr/AA1n6wHaykdUyHc9+gzjNQpeS6loNlcRpJG6jyiXHDY4P1HFVPEF40GlTSJgbYiOv1Fe7hn7lj8zztWxPN3SZiWaBbe51K3LANPgh3G4JyB6Z/8ArUijMRkzySSD6ipPIWCztbab5RHEGbHduv8AU1VvLuC0sN8gxngDPJrpPGIruYpE5IVduBkDq57VUgRYrLDhpJy4bpxwe470LcXEXl+WkTvn51lQONzZ7H2zVg3E5Qu9pbKqrtPlIVIOD0GcUFEs8xhgNlBktIfMmYDlUJJA/U0+GykuRK1tFKzAqA6yqiIB1LZ7e+eKp2wg+yma5EbTOdzbzg804W9rbr5+ptIsKkbAGw0mOxHcdOc5xTSA0baPSrdhe6hm4to0K4RdvnMSOAeoUbcevJ7ip/EPi1rjRnlvYlMjZgtrT7sVvEvIwBxkk/hz1JzXP39yGdNRvP3aIf3VuONoHQD3rmr+7lvblp5Tyeg9BSJC4uJbmZpZWLMf0qIjNCjFLQAm33o3e1G72o2+9ADhS0gpaoAooooAK0tG1CKCTyL5DLbvwSD86e4P9KzaQjNAHXXdmUgF1bSLcWxGVdTz9CO1VY5TGwYcGsnSNWutNm3IRJE334m6MK6KS3stRtjdaQWDgZe1P3l+nqKTA6HR7rKIc/u5OR7Gt1K4nw1P5kb2THDD5hnsO/412ccgaNWHeoYE2aXdUeRTjQAppVplKOlA7EgbFFMAzRQI0x0pH6U8jFMrMtSdrERzmr9kxaLYSePSqTdamtpijYHes6qvE9DLqns617i36gEHnOMc1WkGIlPrVq8BkYFORVSeTb8nfFTTd0jqxGkpNqyK7ninIMqDTRGWAPrUqxD5E7ZyeaqTSWphhqM6lRJI88+Jeoi4v4NOjIKWy5YjuzYP6Vxrir2sXD3OrXc8hy7ykmqJ6V1U1aJw4yq6lZvsMJqMtz0pxHNBFNnOJRR3pQKLALTXoemUwCnJ3ptSwEZxUoAAzSoZIbhXGVZTkEHFPxzWlp0Ed9A9t8q3I+aJiPvf7P19PxpyLhG703Om0TV47pVvYUVblE23US8CZf7wHqPar17pQ1RZLrS9QkZ2HMc7HJHpuPP6mvO7aeayvFljJVkNd/a3LNo0upWl0VWNQI4g2RHIWAb8CM4+tcdSnyu8T6HCYlYiLp1lsVBHKVm0m5iaNgBJCGGMOvoeh3DIHuBVexvGt5EuAu9g42OTg++fXNayvb61aNNFAkM0CbxGrtlMdWX1HtXP3S7blmU/u2AKjsPX9c0076GNeKwzU4vfZjdWup9H1v7bp0jQq53AA8FTyMjuCP1zXqngvX7fxDZxyEBZ04mT+7nofoa8u1yCC60Zpo2zJA2HGPXnP55rJ8Mazd6Dq0V9auRtOJEzw69wamvQVandbnRl2aTwGKs3eEt0ewPYtZw3NqqsIYLktHzwEb5gPzJH51zOuQm4jghjJZWl/eHqAASf16V6Bb3lvrmgm4sZAyTx8ex7j8Olee6xcfZ0knZ/li3Hkd8msMBNy5ovdHTxVhoU5U6lN3jJaGbrOqJZRtPcIJnfPloTgZxwT9CQfwrmNOabU9VR7hyyR5YjtVLU7try6aU8Doo9BWnoMXk6fPcsceZ8i8fn+ea9RI+RNY3bC3YQRpG0ilvNx85xn8h9PxzUN2wtraG3j4cgPJ65+tR20LuQF5ZzjHov/wCqpZGV4riaaGJo3b5JjIeABjpTASJFhJlluCzt92LGTmorg+a/2m4dyiccjAU+gHt9aUJIcTBvJcADymGOPQjqKzdbum3fZs5AOX+tAXKmrXr3s4JOEQYVewqtGuea0NB0i71m/W0tAM9XdjhY1AyzMewABJPtTdVNvHdNBYzNJbJwrldu/jk4z3P6YpJCKZGKY3an9qY3ahgNooopAAOKcpzTactUA+iikzQAtFFFABUlrPNazLNbytG68gqcVHRQB1WnalBeTpdqqQagv+sQDCTjHOPRj6d/5+p6b4dluNKtrixvbe58xNwXJXkknbk8Z/GvAgcHIrvfhh4xbS9ThtNSv5La0dsNOUMqKT0LoCCR7ryPRulSB3t1o2pWoJmtmXHUcEgeuB2qipr0u3uYhepZXRi3zQfaLd4pPMhuounmRSAYYZ4IwCO4FUdd0TS5IHn2PBNxs8r+I9MY96lgcJSip9QtWs7prdnRnX7wU5wfSoVXNAx60Uq0UhGlTShP3RnNW4IRty461YEaxRjArllXtse5Ry1P3mZc0TIoY96SFcsCTin3Dl3Oeg6UqOiRnPJ7Cm3NxFSjQjW9BX+RMjk9h6isyU5fNWJ3ZpDk5qFlzVwjyo5sZiHWn5FiAfuRWf4s1JNI0GW6zmaQGOJQedxHWtWADyRXlXxF1z+1NYaCA/6JbfJEOxPc/iax5XVmo9D2YVI4PCuq/iasjmckkknJPJqNzk8UbsUgr0kfKtjTUbE1I3FMzmkxCBakApAKkAoAhcHFMqZ6hPWgAp8Y5BzTKkXGKlASg5p6mSI7slTnjFMCmpUDOhX06E1TGrrYt3YXUYTcoALmNR5oH8Q/vfy/OrHhO7CTzadOcQ3S7cH+Fx90/nWbF5kcgZBnsR6j0qW7jePbdRHhSDn/AD+NZTV0dEazjPnXzOl0G4vrPUo2H/LAneDwAMfNk+hFWPFFqlveokYzCSJoyO6tg4q3I9rPo4njTcLwwvcAHllGQf15rBvZ/MCW4O+O3Jjif1TPH9awi7zuevWpxpUOW91uie3S0adoLsyMCCzmM4YcdBnjOM1yM67J3j7qxBrfUmOQFeiYdcdOKyNYQJfOAccc10QXKeViKnMk7HV/C3xFJpl++nXEmbO5yACeEbt+fSsrxnqi3Ev2OHIWMkPz1Oa58HB4NIxzyTRGkoyc11CrjKlShGjJ3Udhg6V0doUWyhjZFdAMM3oTzXO55xiuns4tyqWOEBO78q0SOW5MEECMGbMhbbnHqBj+VQXAaSdYVzhVGMngf5xUko5jT+AuCB7AcVVRg0jyOudx35BOQCe36/lQDH31yA0txJK8spbcXdtxZj65rChje4mCA5Zqu6zKxjSE9cZb6/5xRp7C1tWuORK/EZ9PegRtajf2+k6EujaUjJczKRqVyG/1gJBEIH91doLHu2R0UZ5g/MeetWQjOQMYBGQaW6i8hmiK4Y/MfUUAUiecYpm33qdlqGUYoAZQODRRUgPpRQOtOxxVAMfim5NOkplIB+cUo5pKeo45oASm4NSYpDinYBKUGlxQiNJIsacsxwo9aAPSfgj9vuvEUM81zctp+nrI1vFuJVZXAB2gnjIGT+HrXpXirxAbTcqgrKQdmekfqR7+/YVheEreDw94aggtsG7lXdJJj7ueT+J/TFc3rl21zfNk7tves3qBf064a5upJnJYsvc+9XxWFob/AOlFM43Dj863VoG0OFFCiikI6aOPc4H606+Ty0K9ferNrFlw3YUzUsEGvIU+aaSP0OeHVPDybOeI5NNIqcjk1Gw969M+EavJkRGTmjYKkxQT8pNFzRU9E2c58QNaTTNIW1hYC5ulK8H7qHgn8eRXlD9K6H4gy3U3ied7kYXA8oA8bO3+fXNc+xxV0oKKv3HjcR7SaitkQt1pw6Uh5o7VucQ1jimKMGnHrQKloB6dBTqaOlKKrYCOQ4FRVLN0qKkwClVippKKkC7EyumR26ip7Z/LkyeVIww9qz4JNj89D1q/GOjD7pGAabehUJOLuT3MAW5Vt6hVAbd2IPQj8q23tjqFhvggztU+ftHQd/0wfzqhaxC7ikg27pYELoSf4f4gP5j8aueG7r7JrEVwT+7LBZF7FTwf0J/OsZ7XPSocvNaW0iDRbjUDaQWls37yCfygDyCGPHtjNOvIpory4hn8tpEk5ZOh4HSrTQHSfE9/bh8hW82MY+8FORz9DUE8g8iEN98y5kPfnqaiGs7l1ly0eST1WhGylI5VU/IT8px3xWHrQ3XKsepXmuinVYtOij8wPJJlyR2GcD+VYet7jLHK7ltwxknnit4vmOLEw5OVXuZoU01lfvUystOZ1PWrOUropLge9dS5ZIVjQEsxBAH6VzYI8xRjvW9HM0MymRQQh69+PSgdh6krBKvdUdT/AJ/GiKzmWJ5kcBAGCqVyTjr9Ohpl3I7SyMwPMu76q3FWpd0UweNsK33T2GRg0AYc6C71cQqTjIz9Mc1cnGJSsfyRgbOR1pumLGxubs9ckJ7VJ5JUIS+4YyQR3oEaGi28Bin1CaFnsbFVLFuFklJwq/QnPHoGPas0xfapfNlJaadmcse+cmuj8Qt9msrTwrE8SPC5uL+T+9Oy/dx6RrhcH+LzPWofDtgXivfEEjiGy0zbtJAO92yEiXPUnBY+wY0AY8S29hpc8t5aRzS3dvtt9zYMHzqfMA7kgMoz6k9QK5xiWOTWhruoTalqEtzMw3O2cAYA9h/KqG33oAbRTtvvSqmakBy9aV+lKoxUUjZPWqACM96URsenNPjXeKsIoUYFAESxEDJp5XAqQ8VBM+TgUWAYx5wKcqHg4ohTLZ9KscDtTAj2Vs+EbVX1Lz3XcIRkD3P+TWWMV1Oi2qRaWoZPml+Zjntik2B2CXw2BSc/jWRfOHmzjB71RtNQjuWl2n/VttVgeDx2rR0uwmv2RljIX1PSpAigWQPlQQwGRViNJ9Rv47YSyjyyJZZQ3IXPQe56fnXSJ4fRYMpdAyL0AAAJ/HrVOCzksxskR42PY1I2y6QA2MUVlXuprbtsU7mHXNFKwj0COZV+9xVa9kDllU54pzrkVXYYNeXSppO6PusZXqOnysov6U0rxVmKDfOQ33Qd1TXkKlMpwR2rqdVXseFTwDcXMzKRwcYIq4lq5Tcy1XuIyjYNNTTdiZ4WUKd5HG/ErTvtGkLeRx5kt2yxH908H+hrzFju9q92uoUngeGQZVxtYex6141rWly2GrXNoVISIkhj029j/nvXVB3PJqU3uZwoNAobpWpkMamU49aGpMBVqSo1qSmBFN0qKpZulRAZqWwCigDNFIArS0t0k/cSHHofSs2nRSPFIHQ4YUdBxdnc6exguIbtnEgimt1MgB5EgGOPoQT+VPv0i81pLdSsUi742B6D0/A5FXIiNY0dWtzsuoULR46tjqnuRnI/Ksws7xFGQo4+dAwIIz/Q1hF810etVajTVlo9S/qdx5+o6ZqBO8zxfZ2P+0AVx+RFVoo/MfzHGT/Anc1FkyaUxDEfZ51lA9ief5VbPyXSBT+7U5WqitBTlFzV+tiuuGuZD/CTwexrN8QptVPTcR/KtW6iW3u3iX7ucj6VR8QDzYYz0w2Pz/8A1VpDY8+vFxm0zDXvS07ymXqKXbVmI2IHzUHvXTMF3S7uoORXOwITPHgfxAfqK6K6Ll9qjG7qe/SgBoMMlr5cjD5SUOewPQfnTC8sNtNCeRCpEb+vFN2bLdg3Qgn9P/r1Xu932DBbcWwoHp70FDrTZHp6RDgytn8O9bugFbd5NWlA8q0AMKsP9ZKfucegwW/4CB3rnbgFJUjPHloOPep3nlMaWwYsqZJAH3mPU/oB+AoJLdnBcX+prtOZ5WPzMeEB6sx9OtWfHHiC3nsbTw/o+5NLsQxUnrPK2N8zfXAAHZQB61Fq7QaTpcMInd7y5j33K44hUn5UHPOQMnpXLOxd2c9zQAgFGKBSAUAKBzUqrxnFJEu41NLwu0DmgCtI2eBTreAsdzDirFvb5+dvwqclFYJ3PQUARqg6ACn7MVMFHYVHIjEYHegdircSKBgVDBFJJzjC+tTxwb5dp6DrV2OMBcAYFFxFZUAAAFKV9qs+XTJEGygDT8O2/h5036nPfXNyzbYrS0Aj5/vPK2cDvhVJ9xU+sXoVVtrZjuACDb1wOwq54d8J6mvge68dyeRDYLcCytVdiJLmUjLCJcfNjjJyAKpwNBpTfar7bJfucpEp4jHpQBq+H9HFtbrcXrqAvJXPQ+p9/atC78WJbp9nsIwNvG4964i81G91B9m8xxZzsU8CpkAFSNI1p9X1K5k8yS7kB9jVeLV7+KU/v2bHqaqM+zGR8vc+lI67huXmmkM1Jb2S72ygAtj5+ecfSis228zzh5fBHcdaKQHvMhUHBB/Co5E43VYeIhgfUVHcHamMV4sJ9EfoNelZScyCEfMfpU5j31DCck/SpPMI6VVS6ehzYdwUfeH7cDFZWoKS2fStXdkGqN2DsyBVUXaQY9RnS02M0ivM/idqkc2qf2fbgYgG2Zx1ds9D9M16d+FcR4x8LWVw0t3bzJbXRyxRukp79+DXcpRT1Z81GnUqU5RgjzYGnAikK0Ee9dZ5QzvSyDgUh60480gESnmmpUjHNMCCTpQKR6cvSkABaawqQEVGxoAZRRRUgX9JvZLabYrlUYg/Qg8Gt7UrkXbR3CZyRtk55Qj09ua5Ra1bScSIFP3hUuN2mdEMRKMXDoy/a5Jni+UrLCw4OecZH6gVNGWdYiqr/qgxBbnAHas+0dYrmOQfIFfk1MTtgSMf8sXKqe/B/wDr0pK2hrGqnyvsXbx1MCTnJ2nYSB19Ko6uf9CXI+7ID+dWHbEJHqQaq6oc6c59HU/zoppxKxklN3RQfB61EygVF5jHrzTXYmtbnAWrU/6VGPV1/nXQZCkM3VT+Yrl7Vv8ASIz6Ov8AOt++ky5QHgDmgq+lh8589wykCP09ap3Z3XEUA6bhip0bEIYLgd+f898VSLf6du/ujNBJZgMc1xueV1V24KjkD8SM1peG9S/sma8vYnxuhMCxeWG80sRkEnoOM8denes7S7OS7uoIYU33MrKsa5wAxOBknj0qlqJCrhe44H86BkOq3Ml5cGSSQuzMWZj/ABEmqtIvelpXEKeaUCmqOeuatW0IaQZoAmt4gkeSMk1MkajLHGaeqdKp3DyMxiRcAHk+tMB11dKg2R/M3qOgp9nESokk+8f5UtjZqB5khyewq8EwKBpEQAAqtPISwjj6k4Jqy43HZ270+OJF5AFAxkMPloBjJ7mn7CKl4qK6nSBdzn6AdTQSNcqilmOAOtWdEsINXllS51Sz022iTzJJJySXUdQigfM/ouRn1qDSV02Rl1LXZnawib5bSBsTXB/ug4IRemXIOOwJ4qHxPr15rt/HcTpDBDBEsFtbQrtjgiX7qL3OPU5J6kk0AdV42+JN7qF7plv4fiOk6TocIg0iBGyYAOshPQyMfmZh36dBXCGV5JzLIxZ2OWJ6k1H1qaCPcc+lIC3FPj+Ac+nFWrdycmrWiaDqWpc2lm+w9Xf5Vx9TXc6T4Bgt3SXULh7hx1jTKoP6n9KG7AcZZwTXMoihieV+yoCxP0xXWaL8N/EN5F9oe0j0+FuS1w+049do5r0bw9p8NigSxSO1B5dlXAx6GugMjXJVTlYFP3ezH3pcxR5tY/DuKKMTXuos0A6BItpY+2TRXotzGJW8thhQPlx6UVNwKcqDZxVK5hbb1q/1HrVef7+MV8/CTi7n6niKcakfeKaJtXHeogfmx6VcZcAnFUnHzmumnLmep4+MpeziuUkQ8VDd8IalReKhvT+7H1xVR0kYVW3TUX1M2d0iiaWQhUQFmJ7AV5P4n1R9R1l7nBEecRgn+HtXU/ETV2jjXS4G5cbpsenYf1rg5hkV24ak7ucjy81xUaUY4an039Sv9mea5EcYyWIH51XkXY5XOcEirLd6rP1rsPnuhAetOFDcUi9aEhD6Q9KkXpTaYEWOacBxTsUYoAaw+UmowKeRRjAoYEJ4NFK3WkqGA5e9PicxvntjBpi96WgDQByuPYGpIXd/M3H+L+lUraU/dPpj9au24/etjqVDfrT3Gm0XEyYcGo7sFtMm56Ff61LCwcEDjAzim3H/AB43S+q5pNq9kU07XMDHemsacpoNMjcda/69P99f510F873V5PLIAXdizEDGSevFYEP+vj/31/nW3O2J3HfNFgJBhYQvAqhAu64mb0GP1qZ5Q20A9DVa1OJZz7/1pjJ84MpDbSCOR9KyrmUyylu3arl7MPL2qeW61RpMQynNzjFNHJqWFPmApICW2iLnOPpWlFEqKOMmo7ZVUcDn0qw3AzVAITimqg3k4607PrTZZVjAH8R6UDSJPNRPl7jrT85TNUYwN25hmrKzRk4OR9aBkqDmnPwMVFJMkS7nOB61nXd4067V4Q9+5oE2WLq/VCUiAc/3j0FZpd2lDyMH9mHFGKs2ljcXXMaHHqRQIhkZ5HLu2SxyeABn8KGiZPv8H07iuk03QJtnzAIezGt7SNCsrQrvjWeZm4ZxSA5PRvDmpam6lIxDEf8AlpJx+Q6mvRfD/hDTtPdZiBeTDo0g+UH6VpWsBIIUAIvBOOhq7PdW2lWgln2qxBPI4VRUtgTX93YaRY/aLqdIIF/iPG4+w/pUfhnUn1rdqSqyWIbFtGwGZMdZG/UAfU+mPJvFetzeJ9bhTJW1QlU3dhxlj7cCvVfBmmSHT4QytBYIMRR4IaYepB5Cn0PLZycdKGB2Vsu6Lltq9+athwdqKPlA457+tVIjhAMVNDjd8xIB9OtSM0Io/OjLFgkajLSHoKKkF4skcVta24Cpx680UBcykHyL7ioZFy5qaM5jT/dpCtfOn621dFaQYjNVDHubIq3cg4FRLxW0XY4qtNSlZkbDAAAqjqjLDatM5AC8n6Vovg965P4mXgtdAePpJIdg57H/AOsDWsHeSRxYimowc5dDyrVbo3l/PdtndKxbr09BVFnOelTPzVd+le3FaJHwNSbnJyYh5FV5hUqN/DTZh8uaZDKzU0daf60xqYiRTilcVGKfQAUUhOKBQAGkbpSmkfpQwIG60lK/WkqGAUUUUAOjO1s1qWTq93Dzw6EH86yl71JG7RyK6nGDQOOj1Oh8toWdG+9nB9KiueLSf3Q1JBdLdHe+RlcKFOAKZdndG8YHJXipin1Oity/ZehzgpaO5oq2zmJoObmJR3cfzFbN6AJN4OQ36VlWAH26DP8Az0X+dbNwA+R6HNCZVtLlSJSXXA6HNV4nUJM57nj86nlm+zAn5SSOB6Vls55APBOaBNjWJZiSetJRQKQhV61dtIgST3FQwRZ+Y/hVyFVQdeTVAW0UIoPepE5+8M0y3G/DEnA7VBe3AVhDEfnY4+lAx8rgsSvKjjA7mokidjvfqfWrMMYRAvfv9abM+0gD7xoGMKYqF3jhO6Qgv2XNNmuhGCqkNJ69qouS7bmOTQSPmleVtznPoOwpIo2kbavJNWdO0+4vnAiHynvXTWWmR2gMSISwGXb+8frQBm6dogI8y6+b0XHH411umW0axhVAH4VDDArgBotjgYbB6itLT7cIwAB/AUmwJ0hAXcGIbsR2q1awhRvzknpx0qYeTbxCSZycdAe9c9rWtxxx4fKBW3Lg4z9aQHRtqtvY2xkwEQEj5hnpXnPjXXm1K7MMAZIeC3P3zjgfQVBe6pJcKZ3YpHklEzyc/wBK1vCOlSQXy6tqESSSr80Mcoyqnszf0FAG18PvB62u3Udbi3SNhoLRx+TOP5CvQmvPnIi5UdG9a5c3z+a0kjks3U1Q1nxHFYQqzAvIwysYODj1PoPek0B3U2oIyYHyoff5jVU6+sJ/eEnd90dDivJ5fEd9dM0/2kxQE8yAYC+yDv8AXFY2teILu8/dRuUjPDH+Jx7+goSA9R134qWmkl4dM3XVxn5ir4RfYnv+FFeKGiq5QPq2HPkLTqIR+6A9KDXzJ+urZENwu7FQTPDECZpBGB3NW37V478TJ9Vj1fY9yy2soJRUPDYPOfzFbUYc8rXOLH4lYam6rVzq9Z8baTZEiItdMP4Y64v4h6qdQNmhBRsb2QnOOMD+ZrH8P2pur9QwHkx4eTPTAPA/Gqvie687WrhgcqDsU+wr0qdGEammp8ri8wq1MLJzVubRFSoJzg4pyNhRTJuTmu8+asViSr57U6V/lxSOcHpTHosLYaKQigGnUwGmlag0GgBhPNKtKV4zQOKAHUh6UtSrA7LnB/AZpNpDSb2KJ6mkp0gKuQeoNNqRBRRRQAUUUUATW9w8J4PFaKzF4+ecisipoJzGMHkU7gRNwx5pKU8kmkpAWrAZvYR/tj+dalxN5aMT2OPrWVYSpDeRSyfdVgTS39wbiUkZCZ4FCLv7hFLI0shc9+1RU5Rim0bkBUttGXfpUQ4NTwttbNNIC7s2KKEQu2BSRt5zYFTsVhjwOW7D1pgLJOtvHsHLkcVHZ25Mhmk+83SkghJbzZeWPT2qea4WFMkUATySLDGXY4I6H0rJu7sysVQEKeuepqCaWW4b5m+g7CrFnZtI4YigCCONpHCqCfoM1r6bpClv9J5/2ccVdsbEKd5HWtWBEUBAKQD7aGGOIR7QuPu44xU4wOlMK8VYtcLtYnGPyouNIuWUeWwDlnGAKtz3UVjACH7Z2+lZt5fQ20W88+g6Z+vtXNapq2+YySzEgdEFIZp6vqxkk2xBd/UkcZNY8kTXVy8o/euvGW6L7VnRTTX8xRWWCMcsR1Aq62tWVjCsNjF5u3+Lt+dUSbmnWEMRWZv3jjuR09h7VqJMisDIM4Bx25rk9Ivbubdf3c+23ToBwCf8/wA6oX+rXN/K8cJ8uI9CpwTUgb+teIVtwY7ZvMnx26Ia5jMkjtLcuXkb7wbv9fao4o1iXCcMP4h/Snv0qrAFxKzrhu3T0A9AKq5qRUklmWKJGkkc4VQCST6cV6D4M8HQW86XusJHcTJytseVQ/7Xqfbp9aL2AyPBXgu51kJf6g0lnpp6EcSz+yA9v9o8fWivX7ZdzieT5jjCJ0wB29h7UVDkB1PlqqAAVE/FT1Ey181sfr9iKQ4Xd6V498VZFk1uGJPuojH8S3/1q9hlbbjgtn0FeNeLhbXXie5WU4AiAUep/wAn9K6sH/EueTnbbwrgt2zn7a++zWhQD+LcefSsO5LM+8nJPJq7cBkdo24INVpxhM+le3GCjsfAVqspWjLpoRxnjFJKeMUitgikc5q7HMyvIfmxUbGnyj5qaBzTEhyjNK4pUHFK4+bFADKKKKAFXkYpjDDY6U5Tg1P5SunPrmgCfRLQ3V6qY+Vfmb8K7T7PAsQAVUJ7gVzvh+YRF0VAzdcGt25uN6qE4yM1wVm3Ox9NllKHsb7nD65D5N++O5qhW/4otySkyjoPmrArppu8TwsZDkrNBRRRVnMFFLg0qigBuDjNFSYqM9aACiiigAooooAKKKKACpFDM2AKaq5qdWCL05qgLNuwhXaFyxqW3jYnzJR8x7HtTbSHOJJB/uirgBboKAI3YKpY9qzZfNnfcfu/yrY+yiQguSAOwpDaM77I147n0oGkUbC2DS7PvE9Biugs7QRAFgM1HZ2yWyYwGc9WPWppLqOIHecY/WgZMvBNOgmEjFl+6pxn1rDjuZdSnEEbeVCq87e9b1siwwIgAApMC2h3LnpwT7VDc3KQrvQqmOrE8Cql/erGm1eAKwNRvGuImVkXAOQQTnPvzjFJCF1TVpbmVhGxVPXuay1DSMcZPqSaQtmkq0hCyM2dm75R2HSnWtubiYRhgo6sx6KPU0zFPDkQ+UOAWy3vjpQBY1K+89Ut4Rst4xtUD+L61VhZl+6cUBSzADvWkLVEi8vqe9ICkJfWrNjbXGoTiG3TnuT0Ue5qzpuh3N7KFKFYD1kI/lXcaZplraQLbwp8n8RPVvqaGwE8LaHa6ZEJUw85GDKQM/h6D36nvXU2C7SFHQVmxKEXaBWlpwz8mQD6k4AFZtgb2kxCV97sEjHU9z7CiliPmII4QEQDBlPH4D/OaKQHTVGxz2pzNise61iLzCkKeYB1bdgZr5w/YFq7E+pzx2tsXc5ycAZ5J/zk141rHlv41uIm5GOef9gV6TqFy1zIZG4x0UdBXmWtOsfjS6ZjwMZ/75FdmDV2zxs7TjCn6mTrdniVrhGGcfMO5A6GsiY/ujXY6giXK5i+WQcgjn/9Yrl9TtSrtIi4X+JP7p/wr06FW+jPkswwbT54oyy/zrTnPyk010w+aQnNdR4pGTk5NKvJFJU6xBdrg5BFFwALimT/ACyVPjNQ3Q+YH2xQAwHNB6UidKcU3dOtAEL1LbS4+Vz+NRurL1qOkwNFXeKQSISCO4rft7tJIQSfmHB9jXNwyB02n7wq5azeWNtZVablax34LFOi7N6F13W5EkJO44rmJVKSFSMc10ESFSZVOCnQ+tZmrxjz/OUYV+aIKzsRiJurFTZQpyjJFNqa0TfIfYVocYBaQjFWjGAOBUTriqAhzRigjmm7vakArcUUvWgjFADMGkqTFM6mpAQcmnhaAtOppAFSRFVcMwzjtUdS2kJlmC9u9MDRs1M37wjC9q0I4SOTS2yKqqoHA6VZFA7kKrUyAKMAU1uKiaQjgcUDJ5XCjJNYN/O13cCG3Ulc8n1NWr/dPtgSQ5J7f19qltreOzTcWyccnGKBC6VYC2PnOSZSMHPIFWry6EKYB5NZt5qSKNqcms53lnG4/KT90epoC5Lc3hZiAxaqjO7dTRcII5Qo5wvP1pooFuAooFFMAqxbW7yDOKWytmmcEj5fetryPKty5KAKMnHWk2Bmx2hkuFiiHOeuK6Ow0yGKMy3OCVXJHaq+iW/7oysPmbp7VqqglnUEnYhzjsxoHY0LVWMCFhtJH3e4FXbfggGmRncoJ6mknk2QyndjCnt14qWI0owhbg5xVqFCeQM1ladMGVnRQIyfkwOo9a2EA24z8x7VAFoXDCMIGJFFRTzwRWqhDl2OCvQ0UAdZryzPpziFyoJxIV6he+Pft+Nc2FWNAijAUYH0rrgfXkHqK8j+MFndWtzb3UDyJbjchKMRg5yK8CjT9pNRvY/WMVivq1F1bXaOpmlCcMyrn1OK898Qw3a+I7i9W1eSBsZZedoAAzXLSXdycZuJj/wM1ZW6uJY8tPJz975utetQwbpNts+Ox2ewxseWUbWOlSZduFRR3+XgY9aq3CqzBgAD0PoRWRbXzWyjflwDkc0T6uWUiBOoxuNDoyTsSsypSp+8ytq9mY33xL8h7elZgrWjuiU27i/97cf6VDLYq5Zo22Me3aumEnFWkeTWoxqvmpGdx0zV22USWrJ/EnI96ozRyRvhxj0qxp0vlzYPQ8Vbd1c5qcbT5ZkuB1qO9jO1dvfmr00QDZUcGmamgSFcelKMkxTpOLfkZYif0qSMug+cZ+lSROCQDU5jUjpVmRE8Qlj4qq1u6jI5rQijKHhsqe1OYUbAUYIiV3dCO1dDp3g7xhqFlHeWHhPX7u2lG6OaDTpZEcZ6hlXB/CsvFe6/st/EHx1L8QfD3hEavcf2LEGH2VT8mwA54+pz9aGxo8oPg3xx5ex/BniP2P8AZc/X/vmsLxJomu6Mqf21ouo6Z5xJh+12rw+ZjGdu4DOMjOOmRX6mvLKVOHOT79+1fm18Z/FvirxJ4ln07xRqc9+dLuZoYDKQSq7sdgPQVHUbk3ucRouj6trV59j0fS73UbnaXMNpA0z7QQCdqgnHI/OtyDwL46g3eZ4I8TDd0/4lU/8A8TTfh94h1vwv4jiv/DtzJbX0o+ziSNsMAxHQ/UCv050WW9bQbGS9ui9wLaIzuzdWKDJ4980yT8x73wn4xtLOW8uvB/iC3toV3yyzadKiIvcklcAVgF0f+LFfV/7a/jfxloHiePQrPVp49D1XTyHtgAEYhiG7Z9O/pXyVGjbwAM00wCVSrYJ4oWJjk9AOpPQU9zHGOTub07fjUUkruTk8egpgS5jT7uZH9e1RsWY5JpqCn4oASilxSUAOooqWGB5GweKAG28TTybVH1Na8aR2kQJHFRIYbWLg4x1PrTIWe9uA3SJD09aANGydpG8w8Kfuj2q6TiqqYHQYp7ONvJxQPcfI9Zl7eMrCKABnJx9Kivb7OY4vxbNU4ZVj+bOX9aAbNGORbGEvK++ZurHqfas+4u5rhmJbC+lQysZH3NyaURsQQOtFhbjraEzyqo/GtQwxx/vMYKjj2qTT7UQW6g8uw5qLU8ooXt3HrTuBlTYLk9STk0ylJyc0lKwAKntIDO5HRVGSagrZ0yILFjHLDmmBPaoqkAL0pb+Tf5VqrEGVhu+lSOVjZlJ6HGar6d+/vZbpgeDhfpUsaRt2pRYtiHgdalgmSO4cbsqmNx9zzVRXjjRm2hcnJx3NWNOj8yaONhkKNxHv2oGdAjbVyOvaqN9L5rLajq5BYd9oNXNQb7HGxmVVWNc7lzhh6isDRZGn869kyTI+FHTCjoP1NTck6KO5SNxEmEYc+wHrUqTsGLO5JPvWY0zuVL7cIuwYAGfc+/vT1cDhuR6UwL+q3qmOFrckTIBvbqre2O/9KKzGkjXOWxRSsOx7OzBVLHoK8m+J/iCG4R9JgRWJ/wBa+c7eeg969B8T3sltblYCN6rvJPT0XPtnn8K8Q1SRZrt2U5UsTn1J6n868nA0VKXOz77P8dLD0XSj9oxZkCgEDoOadasSPbFWZoR1A61Xj+SQA/dPSvYPgiSYZQ1Rckd6vsaqXCZBIpkhazwxSFplLHtipTqRB+SEY9zWceKBScFe7N4YicFaLNVL6OYMrRKG9+c1SdsTlvJ8vHbsarmrEVzuUQ3HzR9j3X/61LlS2FOo6lrm5aKt3aAg/OOvvUWtJ+5j9lApmmlreVWLhoW6MOcVc1bD23I5B4rnXuyseq7VMM5PexgwoxLbRk4wKtRRybMuMU+NQoGBUhPFdVzxbEeMUZpxGaZtzz0NAgxXuv7Msa+E9C8T/FS+gV49MtTaWKN/y1ncrwO+MlRx6n0rx3wvol94i16z0XTYzJdXcyxIPTPUn2AyT9K9r/admtPB/g/w58JNClP2e3h+13zg8ySNnBb3+8xH+2KTZR9ceFdXTWPDema5tUNe2kc52HoWUEj8CSK/Pn9ofTP7M+M3iS3HCPdecnHZgD/PNfYP7MmqrqPwZ0FHlDzW6SQv6kh2YDHsrLXzr+2tpa2XxSttSQfLf2KMT6spwf50kxPc8z+EekNrHxP8N6eg3GXUYfl9Qrbj+i19+eAPFi+J/EPiuwKRqNC1T7FBs/55hFGT77hJz9K+Of2RbNZ/jFbajMMQaZaTXcjYGF2r3/AmvUf2PvFEmo+PvG9tcTHfeSNefKcfMJMcf99n8qGwS0F/4KA2Ak03wzrKoCsUstq7exAYD9DXyC7txtOK+5v20dNfVfg1Neqo32N5HLwOdv3WOc18Kjk0CExT1GOtOC98VPZyJDcRyPGkiq4LKwyCM8jHemBAo7VIqE1+gfhTwj4C1fw7pmrP8PvCiSXVrHNIh0aEYZlG7Hy+ucV8S/FDSl8P/EHXNGjhWNYLxxHGowFUncAB2GCKLgcqRtqW0tLi8nSGCB5XkYKioNzMT0AA5J9qmgtARvm6/wB2vqz9nXwz4d+Hvhe2+IPjO8tdPvtTbydKFwjN5MZzlwACQzDPPGBj1OQD5b1fRNS0O/8Asmq6deWNxjPl3UDRNj1wwBqEusa7jX6KeItH0Dx/oAtdZhtta0+5QtBcJIGMYPR4pByG+h56EGvh345+A/8AhX3juXQodTi1G2ZRJA4IEiKeQsi/wtgg+hBBouBw21riVRnaPX0961rdESMIi4Ar6c/ZS8K+FNT+Fk17rHhvRNRv/tsg8y8so5nIGAAC4J/CvM/2qbbStF+Kc1ppel2Gm2yWUBENnbrChJXk7VAGc55/WgDzORxGu4msq7u3lYrgqvvX0z+zR8JrW40yLx34r02O+lnYtpWnzKDEAP8AltIp65/hB+vcYX9tnVETQtC0mWC3+0yzNPu8lA8SAbVVWxkKSXyPYUXKPlmj6CnIrO4VRW/4Gmg07xhpN3c2EGpQx3SF7WeMPHKM42spyCD7iqTsTcwYo3kkCAYya2o4I+u36fWvvq8+HPw8v9Ln+z+A/D0Dz252FNKRXXcvHQfKwzn24r4Vv7VrO+uLN1w9vM8LfVWIP8qV7gV1NY2ozGWYgHgVf1KcRxMFPzdBWMeaBsaeaU01qfFywFMQlbVgymIMD2rNMYI6Vb09wsZB4Cnn2FDYEl/K6qioOXOPwq5bBYoxGnJHU1mW6mWZrlvXC1fgOD9aRRLO24KnbIJ/CtfR/li80nJY5/DoKxGIe4x/ADgmt1L1UsVVtqxQg7Qew70mxFHxjfbVisYWPmykFh32noD6Zq7aqLe2ihUfcUCuXtJZb/WRdSDIQ7gM8D0FbNzcZXH3c+9ILlqS6+ff1Hf1H4Ur3KlSCcg/dI4INYs96sZAzVC4vyX+TKj2NOwjeuL9Yzh8tIBg0VzRuTu3ZJPvRTsUet/EvxAv2mTT7Qt84/fE8YHTb9eP1rgGbPanahdvNcSSzSmWR2LMxHJJqnazOLiPc2RvGawpUlSjZHoY/HSx9fnY5Hw7IRz2+lNCqY9p5960dd057K7YhBsblfb2rNH0rWLUldHFUpypycZboRhxUM33DVnBNRSJuHNUZGfsJ6imsMNirU6YAI6VWf1pgMppFSFRs3A5pjUAXdOuWUmLcRn7v1rXuXD2oYdDXNqSrAg8ir8d6TCUfmspU25XR10sRy03B9S0KcTgVRF2m7BBHvSSX23hFz7mr3OXYvimsVX7xxWXJdzSDBIUe1XPDOnS634hsNJjZt91OsQI6qGIBP4DJoC59XfsZ+CYYbaXxpewBrq53Q2AcfciyN0g9zwPoPevC/j/AK9J4g+L3iG+WZNi3TQoc8FE+VSP+Aha+39Ctbfw/wCDIrewjRYrO3MMYUAZVMgDPfp/Ovzg12eSbWr2WQhiZ3G4AjOD6GkCZ9e/sTar5/gPV9LMoY2V2JVJAz+8U557D5R+dZH7dOm79C0DXFXLwTPbufRSuR+tcn+xPrE0firWNORkVpLIyjf0ZgV/LgH869Z/avgj1b4O3n7tkmtpYp8EZG3nJB6f146cigZ4x+zvKukfCz4jeKZCd408WMWei+YQpI9P9YfyrM/Y91U2XxfigdjtvYJlfJ64RmH6gVdVl0L9k8k5W41vVQWAHWNAw3fnsrgvglff2V8VPD12zbYxexiT/d3An9AaAPtX43Waa18JfEthGd2bF3UYOAV+YfXpX55qMmv0g1i5srfSb9L9ykMyvFmQNtBcFB9OSPz54r89rzThb39zAW/1czJjHoSKE7EmXjivWvgF4FstRe88ceLIzH4W0MebLuXi6lUjbEPUZxn1yB3NcV4S8O3HiDxHY6PZKxnupRGCOignlj7Ac17p+1Bqmm+GPAvhv4aeHCqWCRefOUkz5oHAbI4O5t5J+hpsaR65+zf44uPHvhvWdRv2Rnh1JhBEq7RDblFCIMdQCr89ea+ff2wNMh0/4xzaiqBY9QtI5VPqwG1j+Yrpv2J9b+y6xr2knIWa2S4Az12NtwPwZj+Fa37blpDLpvh3xFEgUxNJat+IDD8Mikhng3wk0A+L/iNouhPG/wBluLkNcnHHlr8zA+xxjj1r1D9tnUWXxfoegwyH7DZ6eDHGpwAWY8/kq/kKyv2OVjPxbe4uU3MtjKEGeQSOSPpitv8Abh0qSLxVoetBCYZbQ27MVx8ynIH5Gm2Sct8AfjHqHw/nvba+drzTJoXZIJH4SbHyOPQ5wCRyQe5Arz/xDqt94h8Q3fiDVJDLdXkhk3HsD7dvoOB0rAhK79zNjHt1p09y0ibANqnqM5zRYrmPsj9j6JZvhKzuW+XUpRwSPSuC+K/hH/hMv2on0q4wmlW1pDc38pOFSBQC3Pv0/Gu3/ZChH/Cn/MD4ZLyUhdxXd09Oav8AxK0G5vbfxVB4P1TTLvxZq8VvFdWcl2sdxDbrECyAE8kkn0G1/bmQPDfjF8Z9a1TxA2neF7+70vQ7BvJtYLaZodyrgBm2kEk46dFGABnJPI/FH4gXnjyy8PnUi8l9ptp9mmmY5abDFlZuPvYbB9cZ74rnfEnh/W/Dmqyaf4g025sL0csk6Y3e4PRh7iqSJu7dBTsNSsrFm1iVEzjk17D8HfD1j4U8JXHxe8VWyvFbbo9CtJM4ubk5CuR3VcE8f3SRyBXKfBzwTJ468c2GhN5gsgwlvZF/hhX734np+Jruf2s9btn8TaX4J0lUg0bRLNQkEY2jewBOcewX8j602QfRnwM8Ty+MfhnpniHWL1pNQBkS5cLtywYkZVcD7pTivkf43ad/Y/xX8QWgXEbXRmj/AN1xu/mTXt37FGpwT+GNa0i4kVfstyJ1yT91hg/lha4T9tTTFsPGmm6tBxFf2mwkDjchx/XNShtHz/fT+bKR2FQEU6KMyLuzjPtV9LZSeeasRmlSACe9LGDuGKm1DCzlR0FRR9RTAsrTCzYManG48/SgHC5NPtYiW8w9D0oA0LdAIAgGMCpo14xUMJwT7ipNwWkUCqvngMKj1y58uBbVTywy3sKeWDdse9Yt3Mbi4Mh+lITZp6CUFrKuMc/M3f2qG/1BmcpEcDuaqSz7YjbwZEZOWJ6sar0xDyzMSzHJNMNFA4osBLDG0jYFFNDt/eI+lFMDZvIZbe6lgmXEkbFWHuDUAHevQfEfhlbq/ub+WcxxFMqE5O7uTmuDuY2t52hkGJF+8PQ9cVz0q0aquj08dl1XCT97Y6K4ka88PQXaHdLCVVh9Dirq6dp0yLPFbxqrgH17Z7/WuZsWu5LeW1t9xQ/OQB6V0egTI+niENhh61hVThsz1MHUhWnecehzkqCORlHIDED8DUTAH2qe7ObmUY6Of51XcdK7Iu6ufOVYqM2l3GlAwIqKWBQvSphSnkGqIsZZTDFTxTZV+bitJkU8kCqcw+emIr02p9nFRNxmgCOilPWkoAK9K/ZtsFu/ija3LbP9CgkuFDjILAYAx36mvNa9X/ZoKr4qv2ZC3+i444IBPPNTLYD6tub67WxjtLFfNgMJikEkxJb5MBhuPHOD/jXwFqXGo3SnhlmfI/Gvt/StRRhPEA7vEMHggZI9T25H+RXxX4utxbeK9WgX7qXcgH/fRqYgd3+zLq/9j/FvTJGbCTboiPUsNo/nX078S9UTXfBWt6I9qqSS28m0lgeQN3AB64FfF3ge/k0vxdpl7GcGKdWH1B4r60nuimqSBIkRxL8gfLbgc9RgjnJyDQ9yltc8h+PsiaR8PfAfh2FyDDYefInu/H80rx/RrpotXs3UFcTpkg9Oa7/9pHU/t3jiK2wiraWyRqqjAHAyOPcNXmAODmn0He59qxNpt/JZ3+otJez3MaELfRCRUDgAGNSNo5x93nHPavmD4n239kfEHXNOEe1I7t3jGedrcivoLQb271j4Y6ctrFFJcpp7GAliGZo87ce+F4968U/aMhI8bWeqKuI9Q0+GUH1OOf5ikLqdP+zFabtS1jV3RPNt4VigkdCyoWPPTnpiqX7UaSD4iwu3MT2MLRY+6RsGcf8AAgaj/Z21J0i1nT12l3KyxKepI4wB37+terat4b8O+MbUweIrKaVrUhrSa3uhDLHnAK8qSwPXkcdvd8wHA/so2fk+KNR8R3k32bT7WNLZZGzsknlYIqe/3j+Yr2H9pDS5Na+EusKsOJLEJdDnIwrc/TrXlnxQ8S6d4WtPDvgTw5p0WmwQ3cd3dRxvvYPxsDueXbB3E4AyVxXrWs6xN4gs20traL7Lf2/lySPIFLLIPlAXuOhyenpU3G1pc+Yf2ffEL6H8WNKvJJzFFMxt3bOABINmT7Ddn8K+h/ipow8c+HL3Rrhtt0GJs3nYblulzhcnGQwwOnXHJzXyHqNvLo2u3NnjZLZ3DRke6kj9a+nvBniqfxX4KtdTiaOSW0Kx368lwxwFkwB0PUnpww7ZpvQXQ+WLuCa0upLW5ieKaJikiOMFSDgitXxL4X13w7BYT6vp8ltDqEPnWrkgh14z0PBGRkHkZr6X1PwL4V8W+JIfEGuQSWeoWoMs+wJ5N6qjO+TJBQgAEnkEeleL/GjxcPF/i9hZhvsFmohtV5UKF43BexPX2zjnFO9xJXVz6C/ZGKD4TIsmMfbZOCcZPHA968h/aS1a+0j44XepWE7wypHC3yMQSQuM5HQ8da9M/ZtnMHwmVIpBGv2uZWlIzjOOnPH/ANavGv2m3EnxLZwGBa0iZsjByQaktNx2PftD1HQPjH8LYY/FFtFMQvlyyoMSQSDGJY/QnIyOmQRivl/xr4Su/B3ia60W8ZJTEQ0M0f3Zoj9xx9efxzXqf7Jc0s66zpZcrCqrNnAJG044B4/jNbn7TGkRXHhvStaji2yWU7WrOCDvjcZHTtuz+tNMl7i/sxW0emeD9a17arTyMY1Jx91AMd89SRwDyRXlHxrkkk+K2vPNnLTBlyf4Tyv4YNei/s/zy6t4Ru9ItJVje2ui8irkNtcnkY7ADnPr3OAfTPFXw88G+I57S68RWNxNdxBYlnt7gwtIgBwr8HPfnqPei4HD/so2x0fTdR1u/kNvDqsws7IOvErIhkcjPGML1/2SOuKtftcRNrXw7sb+II8umXmHZOhSQkDjtzj1rD8eeO9Mg+J/hnw3occMGj6BII9sZIjDH7/16bc+x9a7Dx9Bd6r4V1jRbiPCy2rFGJIbzVwy4B5/pjB70A9EmfJ8UYCDFWY+OT2qKHlRTn3BSFOCe/pVEmXctvnZh60kfpTH4kZfQ4qa2Qs1UBIkTSSbAOO9XFUKAB0FLEAi4H4mlY4GaQEkSndkCkk4bFMhkLLknFPc5P0oGyteyGOEgfebgVmCrmoSK2FHeqqrQkIQCkp0nBwKltLWW4Vn+WOFThpXOFH+P0pjRBTtj/3G/KrqXFlZ8QW/2mX/AJ6TA7R7qv8AjUcupX8jbjdyg/7LED9KQhY9L1Jl3CxnAPQsu0frRVSWWWQ5kkZz/tEmimB7Z4m1W207TmebljwiDqxryOedpp5JX+87Fj9TVjV9Ru9SumnuZSxboOwHpVZY2MYdeVNcmGoeyj5nt5xmjx1TTSKO38LQJHoMLr95ixY9ydxH9Kpjy7LVnQkhJW3qc9+4rP0jXBZ2620kZ2jvmmaleLcgSGTdtOVGOtQqcudrudLxVH2EXB6ognyLiXJz85P61E9ML5qOSXHSuxKysfPTlzSbJulIDVNpnNOgkx8rGmQWqrTD56nK5/iI+lQyg7qQxlVpRhzirBIHWkMEkuWCEKB1NPYdm9im/FJUsgRW2uGx9KVPKHY/jQ2JK7sQ10fgHxTL4U1aS9jgEwkiKFGyQfqAR/OspZkb5RxTJdu3Oalu5t7JLW56np3xquLIELo1uIiSW2iTr+MleYa/qP8Aaut3moiIxrcStIB6Zqi7Fj6AUlNIzctDrvh343m8HreCHT7W7NyE5niLldueQQykHmupm+NeoykmTSrB2LbiWjkJJ9z5ua8pFIOKfKJS8j0Hxl8UL3xP4ffRrrSrKJHZWEkcJEnBz94sTXH+GNVk0XXrTVYoopXtpN6xyruVj7jjP5is8NSYpWDmPX5fjlqkkqyTaTpsjAYGYpcY9h5vH/1qhHxv1VrGSwfRNIa2ddu02zEqCMHbukODXkwFKBijlGp+RqeHdbvND1mLU7M4dDyDzkf1/wD116ZdfG2X7Iz2eiWdvqDDb9oO5tpxjKoeB+Jb6V5BTSKLC5mi5qGp3uoam+o3c7zXDyGQs7EnOc5ye/Xn3r03TPjdq1hYQWy6Tp7iJFQO8UhY7VABJEgGcAdu1eTDinqrOwVRRYFJmh4p1p9f8QXmsS20VvLdSGR0jztDHrgHOPzrW+Hnia+8LX/2qFWezmUxzx7jh0PUf1yOhAPbBxbaxXhpeR6Vc9ugHQUrDT1PTviF8Wzr2jHRtCiktoZlH2qV2Uu/fbx0XI+p9hkHzDaFUBc/40uBVO9uP+WaH6mny2Bs73wV8WdT8LaF/YtpZWs0SytLukVi2W9CrLjoK5/xv4lufGGtDVbyCKCTy1j2xghcD2JJH51y6nHJGau2wbaGYYosHMdX8P8Axpf+CLy5ubCzhuvtUAgeOUEqFBz2YHP/ANetfxV8VtZ8UaFJodzpdnbW8kglLRROCpHT7zmuHjPPSpscUrD5jX8F+J9R8G6+ur6dhgwKTRlSQ6HqCARkH8OQD2rtfEvxy1fUdJk0/SNKXT2lXa8iys5H+6Tjb6Z68cEda8yLUlKwc3kVnuZLW6S7Y+ZMsokY564IOPpxXqI+OmrqMjRbEknJZopSWOMEn951ryncs14uDwDzU4+Z2amkJTa3JZHWaWSZIxGruWCjooJ4H4VFcMUhZx1A4pwNU9Sk5EY7cmqIKKgs3qSea0LROc1Si++K0rXHl8de9MCQd6Y3pTxTD9/HpSbAVBxim3D7Iio6n+VSLxVC8l3TEjoOKLgM2qxLOevQUw8ZFAbJ6Ukh+c0wEJzzTp55ZtodztQbQo4A/Co6KACiiigAooooAv1sWOjJPCJZJ2wwBULyBWPWkdSEGlLbIrCYgjnjA9axqc1rI7cJ7K7dXYp6mttDN5NtuYLnLtj5vyqorsetNJJOSeaUVrBWVjmnJOV0rEvnHFMZy1Mwx4UZNWoICMM+M+lMzuQxoz529ute2/Cj4PaffaFH4g8avfJBdjNjZ2kyxSsvXzXZgcKegGOetcj8HfC0fivxvaWV2u7T4D9ou/TYvY/UkD6Zrv8Axx8Z9R0jx3c6bZWdncaPZyfZzE0Q+fbwW3gZBznGMgDHynmpbGlc574l/CO70G3l1nw1cz6vo4G+RJFUXNqvq6rwy/7Y/ECvMPIkP8NfWaeMvDkfgc+MbO+dbaEhDbO2JTPjPlE+nfI4K5PtXyzqN8dRuri7MccZuJWl2xqFUbjngDgD2HAqb3NYRVm5FGNFV9xVWx61614S+C+r+JvDdjrNv4n0CCO/j3RxSvNvQ5xhtsZGfxrycL+FfXXwcsf7J8A6ZpU9wp1AW63c1shw0SSZ2ZHvtP45oYlNx2Plnx94Xu/CPia50DUJbe5lgCt5sGSjhgCCNwB/TtU/wz+HupfEDV7nTtN1DT7F7eHzWa7dgGGcYG1Sc9T+Fd3+1RY+R42sdQ2FFurFRhhg5Qkf1FL+yfaTzeOL+8RtkNtaEyNnAy2VUfnTRG5zXxF+DmveB9A/tq/1bSby2EqxuLV5Cy56HDIOM8V5rJJvwAMKOgr7E/aDtVvvhXrW5D+4CTfMp/hb8vevjamhNjq9r+EPwVXX9FHiDxbLe2NhcD/Qre32rNMveQlgQqenGT7Dmud+AXgu18T+JbjU9XA/sPRojdXZccPgZCn24yfy716npnx38P3mt/Yr3SZrG2VjDHPFP5hVc8HbtAwP9knHbPcbHytnlnxZ+Ft34PiGr6RPJqvh5ztS58vbJCf7so6A+jDg153ZwNd3kNsjKrSyKgJ6DJxn9a+27U29xYzCJ7fUNMuoh+6xviukYevoQSOfX2r5W+MvhFPBfjhobDzRp1yv2izL/eVCfuH3U8fgKFK4tj0a/wD2cVRNtn45tPOGARd2MiISR0DIz+3bvWTcfs7+JYZkhfxT4TR5ceUst3JG0hPQAGPJ/CvRfBvjSS7+A974lR0k1HRrcQYbnDfKsbkHrtB6Hg+Wa+f/AAbql/rPxD0yTUrqW4M14rSb2zuOc5Pqc9zS5h2XU9Am/Zw8W28TTXPiHwvDGoyzvdSKoHuTGAPxosv2dtfvMSR+LfC72wIBmt55Z1yewKxkE/jX0B8Zok/4V3r+9s77T7vYnIzXyR8GvFuo+G/HGnXEM0ggmlWK5jDYEsZIyrevtnocEcijmBK6Oy+IXwLi8J+B7nxBH4nbUZ7UIzxCxaKJgeu1y5OQOfu/lXkmjafe6xqltpem2z3F5cyCOGJByxJr6F/a38Rtp9lZeDLWUh33XF5g9ckhAf8AgPP/AAIVnfs06FbaD4a134narGHisYXSzHQkjglT6liFB7c0XuJq50ll+zboJ8KG0u9V1D/hITHuN1Eym2WXOAvllclc8Ft2TjPpXz/rOhXvhzW7rRtUgMV5aSGOVfcdwe4Iwfoa+pfgl8U4fHU11p93a21rfR5khEAYLJH/AHcMxII474IJ6YNc1+1l4Wjns7HxhbJmWBhaXpA5ZT9xj75yv5UXBqx4X4U0a58R+JbDQbKSGO5vpRFE0rEID15wCe3pXofjb4FeJ/Cvh291y81bRLmCzTe6W8shcjIHAKAd/WuZ+Bhx8XvDLdcXo/8AQTX1j+0Cyn4ReJ9pziyY9B6igfU+FbucRqVB+Y16l4H/AGfPEfizwtY+ILfxDoNnFeIXSK4kl3gZI52oR29a8cdizEk5NfdvwUjmtfhX4egngMci2wYqwKt95iCR9DTbEfJ+k/Di4f4uP8P9U1GC3kiuDDJdRIZEPHBVSVJySBg4616lqX7NeoI+zSPF+kzADIW6gkhP/jocfrXnHxE1a4sPjRqusQMyXFvqPmK2emAK91+OPjWc/BrT9b0KY28+uFUkljP+rUA70B/3htyO2fU0m7D5TzpP2ffFJvBaReIfCsk+CTEt82/H+7sz+lTXn7P3iewRW1DxL4Ss1Y7VNxqDRgnrgEpgn2FZ37K4kPxTSaZ/NKW0rICAAp2kcY+tek/teuJfAdgUwGS+G1uCQcdR6UuYdkcnZfs6a1N5cl14u0CGB8/vIfOlyP8AZ+QBvwNcX8bPh2nw7t9Oki1o6ml9vXPkeWUZcdtzZHPXiuo/ZV8R6kviuTwfdyrNp9/DJJGrfdjkQF94HQEgMDjGcjPSuP8A2j/EyeIPH76dbSZtNN/0aLH3flzk++WLc+mKYW6nI+CvDGs+J9Yi0rRrQ3F1KfXaqL3ZmPCqPU17dd/s9QQ+HC1n4rjuNaAAEbW+21Z8Z2CTORnoGIAzjpXXfB7QLP4cfCG78RanCG1G5tmu5Qwx8qrmOInPH+J9q8z8A/GjW5PFog8VXzXek3bkOpjXESnoYwqjGP7vQjPGeaOYR5dq+nXukanPpupWstrdwNslikXDKw7VjajzNn1r6O+PvivwLeeHXsYlsNf1RyI7O9jUb7VATwJVwX7fKcge3Q/N1w2ZTk01qJqxoeEdIfXfENppEVzBavdSCNZZyQiE9zgE4r2WT9nbxNa2Vxc/8JH4cl8qNpDGk8pcgdgNlec/Bfw9ceI/iFp9tC/lRW5NzcynpHCnLEnt2H419haVrFjrVlBf2bP9gvgdrOuCVyV5/L9KGxWPiL2PXuKl0bT73V9Wg07T4DPdXMoiijBGWYnirni60Gl+KtYsXIH2a8kjA9gxx+mK3PgXeW9j8TtBmuHRENxtBboCeM/qaOg0jtF/Z68TtDtk8ReHoJ8fNGZJmKn0ysZGaw734GzW8xiuviT4DgkUkMj6kwYEHByCmR+NfRnjXUbi38I65JbuUnSylMbgnKnGDg9c85z7V8SW15dT39uz3EnMoyAcDr6dMVKY9Op7Cv7NniYxCUeKPDZRgCjCSbDgjIwfLwcj0rxa+gNtdzWzsC8MjRsR0JBxxX3dp9xbx+E7Dy22kaZEjFG+4REP/rdM18Kau2dVvRj/AJeJD/48apMRTPWig0VQhaKKKACiiigDUmFntBtxOHAwd5BFVySQAWJx60DGOD3pCaRUpXYlKKaetApk7l62iCruIyakqK1fdH7ipN4HWkwPef2Z7OGDQb/VGGHnvUiyMg7UGcZ9MnpXjHihJoPE2qRTj94l3IG/76NetfBC/CeBprWNkMsV2zOvcq3QD0zg1zHxp0RYvF39tqoFpqqmfA7S8B1+mcH8ai6LjByaSPPRJdLZtbea/wBkZgdmeCecDHpyfzNMR/mK+lS3k2P3aHArNtG3SuAMs3QdyaasVUteyPTfgx4Wg17XJNX1bKaJpMZuLpj91yBuVP0z9OO9d18HvF0+u/EvxNfT/uftEAMKY6KrgIufZQRUPiSNPBPwATSYpBHeXpja6OcZkk+fn6BFH51598DtR+x+PrcoVZZYniKsOCWG0fzpE9Ed5+1Gn2rStEvypLRzy22SMcFQw/UfpWb4alTwZ8FbS6QMl/4h1OJt4HzCGKRWHPswQ/8AAjW/8XIJNc+H86NGrTreQMm3Ocs23p+NcN8fr37FeeHtCtHxFpllGdvo/X+WPypBHVnv3xCk/tXw7qemhVaK/wBPkCN03HYWAz3HHSviRhtYj0OK+s9B11LvStFlDtsMCJIS5zgHYePw/Wvl7xZZNp3ijU7Jxhobl0/DJx/OnETVme5eEozof7PN/aWkYF3qNlJqFw6g5MeQoA4x90Hj/wDXXz1mvpPwnqVnP4c0S3nj22R09ba4+YncCGDHB4OFPBHPArwPxhoVx4c8SXujXPLW8pVH7SRnlHHsRgimiZHsX7N3jGSW5Hha+mOzcLi2J67lySM+jLk49RnqTVr9p6G2uvD9teJcrM9rflFGQSqyKcrx0GUBA+teOfDu9m0/xppl1AxDpOp4OOjA/wAwK9S+P0sFp4Zg0+CWVludQkl2SAfIVwOPXJJNLZ2K5bq5xPw78YWeieEPFHh/UA7Q6raBYiP4ZFYFSfYfN789KxPhr/yPujf9fS/zrnWFb/w6OPHGjn/p6X+tNq12O99D67+K9wsnhHX0GSRbtncTkdD3r448JXVvY+ILC+vELwQTCSRQcbgD0r6k8f3LSeGfEBWTKfZ5N4Ynr6jjn/Ir5NhYBelKOoLRI6z4n+J/+Ew8aX+uHcUnkJjVjnan8Iz3wMDPtXu/j+FPDv7K2n6VBlHuFhM7DjcXyxOP+ArXzEv3lX1OK+m/i8ZLn4KvaoOLaC1nHOTjy+T/AOPU3oF7s8I+G+tTeF/G2lavbOV8q4XeOzKTgj8Rkfia+wPiLaQ638Otas0cSLcWTSw987RvU9fT+dfDYlIII6jkGvtLwtqguPAOjyOGYy6aQuPREKdvYd6T0B6o+afgjMR8W/DpxnbdZ/Q19O/GGabUvhl4hhtopZJZbYxRxoMlmJAAUDJJJ7e9fK/wnZIfjHpbAbUS9kGPb5q+k/GXiq+0DwdqeraNMkdzaw5BbOMEgE46EgZIJzzjOaGxLc8g0Twp4d+FdlDr3jqKLUfEbJ5tnozMGjtz1VpezH26ZHfqv0D8MPEF74g8EaXrOoust5eh5XZF2qq72AAHoBxzz6k18R6zqmoa7qkuoancy3E0jFmZ2LEn3J6n3r6v+EN21n8P9EVFyv2cdwCo3N/X+dJlSStdHz38Ufm+I+v4H/L439KnPi6Cf4UxeCrjzWurXUTc27dVCEAFf03Z9zVb4kEHx7reD1uif0Fc5hSxbaM+tVa4k7HqP7NMjQ/EdXX/AJ9ZRj/gJr0H9qFlk8B25BGRfLuPPJx1/wA+lebfs+vt8bu2/ZttZDuxnB2mu2/aGnE/ge3Bk8xku48nj3qbWYM8t+FPiy08GeJJdbmjLzraTQ27dkd0IBPqM44//VXO+D7Zte8f6ek4Mq3N6uQT95Qc4P1AIrGu5AzBPTk10PwruVtfiJolw7YSO6DN6Ywapx6hzXXKfVnxiN7qPw51fTLG2aSVraOGCKJSzN86BcDrye3vXiVr8B9b+wI+sa5pumXkn3bVkklK+zuq7VPsM4r1vxJr2q6foesXWlSCHVbO2d4eA/I5OB9Aeo4I6GvEvD/xk8VW19u8QSnWbVm/eRzn5gPVXHzKfzX1U1KYKNznvGHgHxV4RthfeINNljtZJPLiuRKsiSnBIKkHJBA4OOa4hvmYnpmvR/i38Q4/FQt7HS4ZYNMtzuAlYM8j9yxHGeeg6fyy/gz4fj8QeO7SG6GbO1BubjjO5Uwdv4nH61aZL0PQbaxPwz+Ccs0wVfEHiQBGXo8UAGdn15GR/tn0r0D4Bao1x8NdPMjL5lvLJEQwOccN68cs1eWftIarNeeJ7G0YlBDbqzRYwFZsnj227R+Fbv7O+rRxaJrWnzTENC6zxf7IDYOPqXH5VLL6HEftBWX2L4gahKoGy+SO6Ug5+8oH9K4uCdrZUmRtsiEMv+FeoftDWcs8Oh6xIoJO+1kOOWAwy5/AkfhXkl63RAOhzTJPqX4Y/EKz8XaVDDdiJ9S8vybiCRubldpBIzxuI6juSSO+PEfiN8PtR8J+LI5IbeSfRbq5VrS6jUlQpbhG/uuM4Knnirnwm+HGpa9APEGoajNomio+EmSMvNdMD92JOAcf3mOB716brvxK0HwdIuh6e2q6nOF8qV7y8Rmzn7rkIQ5BGMFcA9zikhpHa6dMi6Ta+ZGrFrOJtzKCf9Sp64z7Zr461gINWvNpP+vk6/7xr6sF3PdTQzM7RtLbxzNGG4QtGG2gDAwM46DpXynq4xq14P8Apu//AKEaIsRVopcU+GGSaQRxIXY9hWhIyit210Hcn+kzMpPVEAx+dOn0BB80VwyjIGGXIH5UrgYOcdgaK05dE1BCAI1cE4BB4+p9KKLgQQxPI2FHyg/Mx6KPenNASCYmDqoycdafcXCsPKhXZCv3Rnk+5qsGZDuViD6igd11E3U3fSnJYsTkmmAZpi3JUkaL5h+VXI3WVAymqJoVzGQVoYHpXwY1ldP8RSaZNN5UF+pRT/cfI2kfjx9GNenalb2vifTZdB1GbypbiTda3RwVt5FBCt/ukcHHbntXzZDeyw3MVxH8rxNuU5/T6V7z4P1ePxHpceqW0sa3yqEu8v8AOpIwHx78A44B7cjOckaPVXOa+HPgDUIfHUv/AAlumGCy0lvNuFmAMcx5KgE8FCAWzyMCsLSbDSNS+MsNvpNmbbSTf5jjJyUUc459D2zx0rsPip40m0fQj4Wg1OS7usbX2yllt/WNe31xx0Hc488+EVzDaeOrOW4lSKPayl3YKq5HUk9B70dBpbJnpPx5upLzwV57Bm2XiM2QAB16flXj3g29bTvFOm3ikgxzqQQfw/qK9q8Z2lpqXhjVLMatpDnYJEC6hC7FkyVGA2Tzx7Z9q8DhJjWOReqMGH4HP9KEEk01c+stF+yTatI11H50AQuYlkCkkEFCAck/MAT9K+ffjFefbPiJqkn/ADzcR/gOn6Yr1bw/fWd5ptjerrel2xeJCFlv44pFIG08FgRnHp0NeNfEMxS+MNUeGWOVHmyrowIIwOQR1pJais4p3PU/h1O1/wCBNPY8tC7RMOTkcenf71cB8cLMxeMk1AAbNRtY7jcD1bG1v1Fa3wZ1OEaTqel3FzbWzHE0b3EyxqSMjbliB/ETz6VN8Zo7CXw9p1zDqFjcXNpMYsQXCStsYAjO0nGD6+vtVLQTV9Sx8ONTj1Hwutop3XNgdrJnO6I46DuAef8AgdbPjHQLXxlpUFv5kFtrVqgWyllYKs8f/PFm6DBGFb8DjivHPC2tXOg6vFfW7Y28MOoI6cjuMEgj0Jr2zT7yDxDYC/0k+auRviU5eEk9COpXgYOOe+CCBLQOLcbo4D4deAPFUnj6yt7zQNRtUtZRLO81uyoqjOPmPHJxj17VF8b9ei1jxg8Fswa2sgY4yGyDliSc98kk5967Xx34rfw9oZ0wXssuoSAqqCQ4tlIweh4Yg+2B9RXiM8jzTvNIcu7FiapLW4N2I63/AIef8jxo/wD19L/WsCtzwHLHB4x0qaV1REuVJZjgAe57VUneIluj6G8W3Qn0LWVwNwspQSOn4e3418ujjivovxDNpq6RqjDXNLn3WkqIsV3G7sSMDChiSf8A69fOyjuaiOg2mkrhnivqW3K6z4aj06d1MF/pot8tgbTtAXn/AHlHtzXy0wr6N8JzTzfDbT7qBkM1tpruN/RnGWAP13Y/rTkxLZnzxdW81rdS206lJYXaORT1VgcEGvqewu5tH+Htik7xx/ZNIZnXZ0ZgzL377xXJjwj4P8aXlp4qWTUDcvt+2WdmiOsjgDG8lgY89CcEHqOtZfxk8ZxJpMuiW00ZurlgLgQtuEUSjCxg98cfTaO+QE9R20OE+Ejf8XO0iXH3rhnx7bWr2rx/crdeBdfAcELZOfLHIA4wOnX6V4X8Kp4ofiDpdxPIkUaSEsztgAbT1PavZfFmoaZL4K1yIalpTyizdYxDfRyO5OOysT+lD3LXSyPnpFxX0x4HvHTwV4bTcozbgHIyMbjn/Oa+bY0+XJr6A8Hajpz+DdDiOpaVHJDaBZEmuo43U7ieQzA96JakqLs7Hk/xHYHx3rJU5/0k/wAhXMSzfNhD0roviPcQzeOdYnglSWN7klXQ5BGByCOo965MtumC+pqk9LEy0kem/Aa4YeK7kqMMLR+SeAMV2HxzVY/h/Htcvi4U+xGeoxxXA/BWWGDxVdGa7gtVa1ZRLNKsaqf95iAK6b4uzW0ngmRI9SsJ5GnTYkF2kx2gnkhWOOvt1qWveKs3seLsckmrWmO9tdRXSHmNw2OmcHNVEXccVoW6Db0q2QtGfRmnayt/Fa6rH/pEVwihw5YKcjbIvJOAckZx09ua8T+IPhuXw14jntghNlMxks5e0kZOR+Izgj1BrqPhN4njtYJfDOoziK2mcSW0rHiKTgc9gvbPbAPQE16dexpLBPbalZaZqGnxNvli1CIskBwSXySCvTkgjPGe1ZlNXd0fPN34X1tvCY8Ui0H9lLN5Pm7xkt6hTyRkYyO9eifAi3Fj4Z1DVnGHvLgQf9s15Jz9a5j4u+Mzr95Fpun+XDp1muyNYYxGjD1CgAAccDHAAzzmup+Ft1ZP4BtrR7+zhliuZtyzXMcZwSMEbyM9D0pj5dWuxznxvWQePfMkj2rNYwSJznI2kf0NTfBK8EPi17Nn2JdwOGOCc4BwOPVitaXxms7KbSNH1O31DTppod9s8dvcpIxQncpO1jjGW/OuI8K6gdI8RWN+CQsUylsfXj9cUdLgk72Z7H8ULZtY+HupIp3vYMl6ny42qGw4HA7MT+deLeCdCfxL4tsdKDeXFM4M0mcBIhy5z24B5r3qCTSphcRTa/pAt545IpA2ox5dHUj7uc55B/DFedfBJLKy1rW57nULO2lt4DbwvNOse7cwDFSxA6Ukxezkem+IdZhtbWafT40hsdMtfLtAvSMKAqkj/eIJr5nE0l5rMdxIWLPKDyc4GQAK9x8cXNnbeC9YaPVtNmaaPaEgu0kbOfRSfTqfavC7Ej7fb/8AXRf/AEIUIb0ij6kgkJlsccH7JByCc/6kccV8v6wP+Jve/wDXw/8A6Ea+krK5sjPbTtrOjqi28QIfUIlfGwbgVLZB46Gvm7Uxv1e9J3GPz3LEDPG4j/CnEUk03cWy0y5uYjOxjt7bOPOlfav4dz+Falpa3MSBtHktbxI+WVWw7E98EA4rI1bUHv5wdojhjUJFEv3VUdBVZGZTlGZT6qcVZNzQ1CHU47h5bi0ngYnP3DgV0Wkm4ks0a4Uq4GOR1HrXPWuuavbJsjv5ivox3D9atx+K9UGfOSyuM/37cZ/MYoEdGBgUVgv4td1O7S7QP6oWUflmikBhYII+lKaeyeZjYuMDJqIg9qaYWEJzUgFCRnaGI60pFMBQpJ4pJ48KDU0KYGTRc/couBSq3pmpX2mymWyuZIW9UYg/mKrUUmNSa2JXnmuJXmnkLu3JNRoW3fKzKfUGli+9t9aRThs00tBlhTKw+a4mYHqN5wRTZR+7NSKOKbMP3RpWG22V1lmVQqTyoB2VyBTw7FfmOSepqPj1pQcUJEtsaGdSdkjpnrtOMilYu335Hf8A3mJo49aXGR1osF2hhFW9L1G+0+USWdw8Lc/dJGPpjpVbFKoptCUmndEt3PPdTGe4lMjnv6VGVp+MLk0kYyMmhIbbe5Gy4pDkDgkHqCOoqZhUUnWgWweZKeGmkZe4LUmabmjNJIrV7jq98+Fl0svw5sIXOGElxH95eBsA6Zz0rwEV7d8LRs+HdtP8v7trqUZ64Ck5FTJDgrnjb3dzbyyRQylUDkAEAgc9s1BLJJK++Vy7nqx6mlnYPcSMOhYkfjSAZNUkDkxUU8EEg9qsIJH4eeUjuN5wajU4FOWQU2uoKTWxaGAMVH5ZHCzSKvoGwKbvo30txJtbDXIUYGfXmq8ILzZ9OafKcfjS2o5Y+1BIx2YSkhmU+oODTJHkOA0rsM9GYmlJySaAMkChK402tiS1QtJWiuAMVUtVw/4VZJ+YD1oYCtkMroxV1OVYdVPrVy98SeIJtLXS7jU7h7NTlI952g+wzgfgKptxVS8Y7aVkO7RUNCPKgwkroD2ViKQUE4p2C7J4pJHdFkkdwGz8zE1ekGYmHrWfajdJn0q7NJtiJxmkDk3uVJZJlbm4mb6uagVpFJKyOueuGxmnMSxyaa1OyDmkOkklaPy2ldlzkgtmmCiiiwm+5K1xcgYFxMP+BmiB1W3nUnlgAB+NMwzMFUZJ6VZEcNqf9IIklH/LMcqD/tH+lIcpNjtP0q6uwZArRwDrMUJUfkCa0E0SyaLcPEOnB/7rlk/mM/pTPDt7q0muLLY3G252nap+6wAztI9K9CsbTRfGNlMLyxSDUrfC3EafJKnP3h6rk+/v2yXJOAl8Pbk/0PV9MupP+ea3AUn6Z4/lUll4Q1SYgzPbQL6mUN/KtPxJ4EvNL/0qxUahag8p/GPqB1/CtDwbaeFtehbS5beS3vlUssbvhgepKN3HsaLgZ/8AwikdooaaCW7YDP8ArQif/W/HFFbl1pPiDRB5ltOup2w6RjiZQOxXvj2opXA8/wCgMS/ebqfSnLYzBN8gCD0PWp9MIEhHfGT71dkdR1OKTk07HXTowlBykzJKEcU0IS2BU78sSKEG05x1qkc3oGOMVBPwhqy3FVrh/lxjmmhFWigjFFMTFi/1gp44J9jTEOGzTs/MB6jNArkqOCKSaQFMCoU4ZlNIeTQMbk0UUUAICc1KnQVGtOoAk6mlAxzUYIHvTt4oAe/OBS44xTc80u6gBDxUB5apX5qMcUAIaRqeTmkNADRXtOjytoPwIS6n2LJcJMsAPdpGB/8AQQa8WcVt6r4o1bUtAsNEupy1nYgiCMdFz7flUyTZpTaTuzGFOXvTRTl71RmxzHFImTzmkLe1G7rT2Ak3UbqiLHNJuNINhJGJNWbdSLZj61XIzV5FEdmwOM7c0AUKmgQl89hUIq3ajC59aAJYR89TEVHHw4qakAxjiqN6SSPrV+Ss27YNJgdqYENFFFAEsD7GzSzS7ulRClFADaKk2MVJAzigRyMwVULE+lFwI6ltreW5lEcK7j39APU1qWHhvWbw5jsJwndimAPz4r0DSfAJit0FxqDJ/sQAEfiT1/Kk3YDzV82mYbZG8z+KUKc+4X0FUK9k/wCEEgLZN9cH0JVc/wAqq6l4Xt4IN0V1IT/topH5DFTzDSPOvCV7HYeI7K4lbbEJNrn0B4/rXqut6LO11HrOiS/ZdWtjujOAVlXH3WHfPI9MHHvXnWr+HLhZHkBRcDOFHBrsPB+utf6MBLkXdkBHKp6svY/p+YoYjsPC+qwa3bm7iQRSofKvLXvDJg/ocf5xWR4z0GG4dbmyAtb6E77a4Xhgy8hG9Qcfhz9KwdR1Q6N4lj123bBYCO8jX/ltGSAGI7kcc/Su41G5glfg+4/IH+tIClpl9/aWkwagU8uZsxXMR6xyrwwP86Kr2e231idAQsOoDG3sJ1B2n8RlT9BRSA8mtYxFGGcYY8imzuWbNLJMGOc5qLfk8CrNXKzsthVGTUhHFMTin5A60GdhtVZeXNWn6Gq7jgmmDIGGFJoUZUGnbC59qSU4+UcUxEb0A9/She9DdqAGH7xNFOooAbRTqKAEFLSE4pDzQAUUUUAKCaepzSL0NNHegBzdqGobtQ3agBopN1KKTFABRS0o4NACCnL3oJxwKQPntQA5e1Nen0ygBtFOpCaAEFXbk/6L9RiqsWGlUHpUt4TgAHjNAFYCrsTYwPaqsQy2T2qXOZFoAtryymrFQRD5hUxpDI3NZcpzITV64chGxWdTuIKKKltbeS5mWKJSzMccUN2AbCjSyrGgyzdB616R4P8AAtoyLNq6tLMeVgJwF9jjnPT86Tw34Vl0y3W8dw92gy6EA7FPf6//AF66C01G0E6JPc+Uc5AHGPp7VEmNI2rXQdDWICLTLTH+1ErH8yKlTTbC2JkhtIY29VQD+VZVz4ss7UbLZCyDue5rAvfHNxIxCKAvalYZ3E97Fbj5yu0dyQKqQawrScgCP+EFuT7151deKLud+ccDAqu+ss+MpjHvRYD059WWUbBnB6j1qWPy3BMkSMcEdOK4Xwtd/arh2UkAdCeh+td9Y2lw6BTkjvmpGnYwde0sz2jtCiowBK4H3q8886fRtTW8CnYfknUD74Pf8MZ/CvZbuEWyBvm64wTXDeOdHD20l7bxggjMijgD/aFNMTOY8TZvbQvE+4qNykH7ynr+nP4V0lnqLz6ZYXhf5pLdVJ9SBg1xVizfZkiY58v5R9K6Tw5KkmiSW8Z2m0ucAeiuM4/76qmSbc0zzQ/fw2dwb0bOQfqCBRWZJOVOFPFFKwHCCpEHFNQEnipwvvVjBRStTtuB1qJmxQFxrnioCc8VIcs2ajfigGwYhF2jrVeQ5qQ+tMNMQyiiigAooooAKKKKAENGKWigAooooAKKKKACiiigApCcUtIaAAUtIKWgAzmkFLRQAUUUUAFJSUUASQD94KfefeA9qW1AySfSmzDdJigBiZ61JCP3oyaYxwcVLAMyCgC5F/rM09qijP7zFPei4Fa84SqAq1fPyExVvQtFudSkVtrR2/RpOmR6D1pNgM0TSJ9UlKofLQDJcjj8PWvQtC0q001SBGC5GC7cnpn+tUIIYbGUQxIAEzwOhHr9abq+uvFGYUbaAOueal6jTOgvtchs7by4yJJMckdK4rUtTWQs77cnpjisq81APuIYkE96zJZWds54p2G2W59QaRiNxx7UwSyv93mrOg6Rc6lMqqvlq38bDgCvQND8O6VApSXbNNj75Awp+nSk2CXU4bTNJ1bUH221s7e+OPzrrNH+H9zLMsmo3AWNcZVRXX2dytvB5caoSpwC3H5VMNSdDhcBPfvSuNon0zR9M0mPNvah5OxZsn9f6Crjaq0KBUYE98nFc9fa7Egwzds8Vzd54ijMp2tgdge1K1yVodjPqLzA72Vf7uT2/wA5rH1XVofsD2/mkKSd2O/AFctJqV1dZw5Vay3uG87LKxI9eM07FMgmKRTnYCFJO36VL4Nu3XV7y0ZvluUIA9WXkf1qpqj5RWA7YrM065a01CC6QkGJw36/4VSQjt5ck0VFcy4mZFPyg8fTqKKNhHNQrzzU+KagxTi3amMSU7VqszZqSRstioScUAPVhjpUEhy2cU+mN1JoE0NHemNStTB1NMQtFFFABRRRQAyiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigCa3OBmm9XY0+IAR/Wos4z9aAFI5zUlof3p+lRtzUlqMMfcUAWIuZjUj02LiU/SnycUgNGz0u3BEspEsmAcE5C+2K2v7QEdr5KOqDsSa55NUWCFYym3PUr3rPur8yZCgj3zRYrY17/AFNvvFycVz95ctM55OKY7Fjk02OOSSVIokLu5wFHWgV7jBXUeGvC1zeKt3eo0UGcqvdx7+1anhbw7b2wW6vTvuFG7ymGQnvjv9a6trmNVDMcZAIxzmk2BQFkLaBVhjMSR8kgYNU57oLLuUlEBycjv/hVnU9bSGB1yw/CuTvtULbgmQp4/Cpvco6G512OL5M8L0xzmsXUPEDkYQk596wJrguTn881VcljkmqSJL8t7NMx3OSK1NAslu79Ynzjvg1j6JZXN/fJb2yF2JBJ7AV674a0C306BDJh5sBmYnGc0noMq23hy2VklVOFHCk8Z9a1tP0qyiBle2Quwxll7VZupYomCocL6Vh6r4htrGAytuWX+BDwT+H+NSmN6o4vx/ZR2eoN5UBijYZUZyPwrizXa3J1HxNqLGVhsXBJPRR7Vzet2Ys9QkhXcVHQk81aZLNe0mM1jayl8t5exjjuvH8sUVR0SVjZSwHoj7h+P/6qKYWP/9k=</binary></FictionBook>
