Развод. Ржавая любовь Александра Багирова - Папа! – к нашему столику подбегает девочка лет семи и обнимает моего мужа. - Малышка, ты что-то перепутала, - говорю ласково. - Это мой папа, - уверено заявляет кроха. – А ты старая калоша, которая мешает ему жить со мной и мамой! - Мила, нельзя обзываться. Я тебя не этому учил, - строго изрекает муж. - Доченька… ой… вот ты где… - около нашего столика вырисовывается стройная блондинка. – Упс… неожиданно, - ухмыляется с чувством триумфа в глазах. - Мама, я решаю вопрос, - деловито говорит девочка. – Сейчас эта бабуля все поймет, отпустит нашего папу, и мы будем счастливы. ==================== Глава 1 Глава 1 - Дорогой, как тебе? – кручусь перед зеркалом в темно-изумрудном платье. – К нему как раз подходит твой подарок, - бережно прикасаюсь к тоненькому колье на моей шее. Сегодня дочь пригласила нас в ресторан, заинтриговав словами, что у нее важная новость. Подозреваю, нам собираются сообщить о скорой свадьбе. Любочка встречается со своим молодым человеком уже два года. Дело к этому идет. - Майя, ты знаешь, как я ненавижу жир! – муж подходит сзади, кладет ладони мне на талию. Ловлю в отражении зеркала его суровый взгляд серых глаз. - Ты о чем? – хмурюсь. - Где ты настоящая под слоем этого жира? – щипает меня за бок. – Я хочу смотреть на жену, чтобы глаз радовался. А тут… Резко убираю руки мужа. От его слов щеки горят, как от пощечин. - Как ты смеешь! - ахаю. - Да, да, ты сейчас найдешь сотни оправданий. Рожала, гормоны, и прочее. А по факту, следить надо за собой. Вот у меня, - хлопает себя по плоскому животу, - Все подтянуто, так что молодые пацаны завидуют. - Я не собираюсь перед тобой оправдываться, - говорю холодно. Отхожу от зеркала. Свое отражения в этот миг реально кажется жутким. Хоть еще минуту назад я так не считала. Я всегда была худышкой, но я рискнула родить в сорок один. Сыночек дался очень сложно. И у меня появились несколько лишних килограмм. Хотя я не считала это критичным. Девочки на работе говорили, что я так стала еще аппетитней. - Ага, ты же всегда права, - машет раздраженно рукой. – Нет, чтобы прислушаться. В зал сходить. Или сейчас начнешь мне втирать, что если я твой муж, то обязан любить тебя всякую. - А ты больше не любишь? – подхожу и заглядываю в его глаза. И не нахожу там теплоты, той нежности, которой он меня раньше окутывал. Той любви, которая окрыляла. Что с нами происходит? Почему все изменилось? Муж быстро отводит взгляд. - Не говори глупостей, Майя. Люблю, конечно. Просто, подсказываю, как и что можно изменить в лучшую сторону. - С таким подходом, ты, наоборот, любое желание отбиваешь, - разворачиваюсь и иду в комнату. Надо переодеться, теперь это платье жжет мне кожу. Быстро надеваю черные джинсы, темно-серый свитер оверсайз. После его слов хочется спрятаться. Очень обидно, когда любимый мужчина, видит в тебе кусок жира. Мы в браке двадцать пять лет. Не скажу, что все было безоблачно. Были и кризисы, непонимания, скандалы. Но мы всегда старались сохранить брак. Шли на уступки, обговаривали позиции друг друга. Пытались на все смотреть не однобоко. А сейчас произошел очередной надлом. Я его чувствую. Феликс отдаляется. И я не понимаю причин. Неужели дело реально в нескольких лишних килограммах? Обидно. Потому как я бы его воспринимала любым. После стольких лет, внешность не может играть главную роль. Ты любишь, ты принимаешь человека, с его тараканами, проблемами, недостатками. У Феликса, видимо, все иначе. - Я готова, - снова выхожу в коридор. - И ты в этом пойдешь в ресторан? – муж сводит брови на переносице. – Май, прости, но ты на мешок картошки похожа. - Не хочешь, оставайся дома. Я еду к дочери, - открываю дверь и выхожу во двор. Сынишка гостит у бабушки с дедушкой. Родители мужа просто обожают внука и сами просят, чтобы я его чаще привозила. Вчера я с радостью приняла их предложение. Думала, что после ресторана, мы с мужем продолжим дома в романтической обстановке. Ага, как же. Умеет Феликс все испортить. Муж выбегает следом за мной, направляется к машине и открывает для меня переднюю дверь. - Маюш, ты прости меня, я не со зла, - приобнимает и целует в щеку. - Я заметила, - отстраняюсь и занимаю место в салоне. Феликс садится за руль. Половину дороги молчим. Обстановка в салоне тяжелая. - Еще раз прости меня. Ты моя жена, я тебя люблю. Но мне кажется, мы уже на том уровне отношений, когда можем честно с друг другом говорить. - Феликс, одну и туже вещь, можно подать под разным соусом, - отвечаю сухо. - Тут я реально не прав. Сорри. Отворачиваюсь к окну. И не хочу продолжать разговор. Он же реально так считает, а эти его попытки загладить все, ничего не меняют. - Мамулик, папочка! – в ресторане у входа к нам сразу подбегает дочь. – А я вашу машину в окно увидела. Как я рада, что вы пришли! - Доча, моя красавица! – целую Любочку. У столика нас встречает Герман, парень моей дочери. Он мне нравится, хороший, воспитанный, а как ее любит, пылинки сдувает. А еще их связывает общее дело, моя дочь пошла по моим стопам, занимается спортивными танцами. Герман ее партнер. И вместе они уже столько наград выиграли. А я уже давно ушла со спорта. Погрузилась в цифры. Не жалею, я люблю свою работу, у меня отличный начальник – друг моего мужа. Но свое кресло главбуха, я заработала честно, без поблажек. Официант принимает наш заказ. Мы беседуем, но чувствуется напряжение, дочка готовится произнести то, зачем нас позвала. Выжидает момент. А я глядя на них немного успокаиваюсь. Они такие славные, так смотрят друг на друга. Материнское сердце ликует. - Мам, пап, - Люба берет Германа за руку. – Мы должны вам сказать… - Папааа! – ее прерывает тоненький девичий голосок. К нам подбегает белокурая девочка лет семи и обнимает моего мужа. - А ты-ты! – хмурит бровки в точности как мой муж и тыкает в меня пальцем, - Хватит держать моего папу! ---------- Глава 2 Глава 2 - Малышка, ты что-то перепутала, - говорю ласково. Я еще не понимаю, не могу осознать, что остались секунды, то того, как моя жизнь распадется на осколки. Может девочка балуется, хочет привлечь к себе внимание. Да любая причина, кроме той, которую она назвала. - Это мой папа, - уверено заявляет кроха. – А ты старая калоша, которая мешает ему жить со мной и мамой! У меня медленно отвисает челюсть. Смотрю на девочку, темненькая, две смешные косички, серые большие глаза. Очень милая, смешная, и совсем жутко, что из ее ротика вырываются подобные слова. Хочу уже осадить девчушку, но тут слышу: - Мила, нельзя обзываться. Я тебя не этому учил, - строго изрекает муж. - Феликс… это твоя дочь? – задаю вопрос, ответ на который очевиден. Но он все еще не добрался до сознания. Реакция замедленная. - Мам, ты только не нервничай, - дочь и ее жених смотрят на меня с сочувствием. И эти взгляды… они обжигают. В их глазах… страшная мысль мелькает в голове, но не успеваю ее даже мысленно озвучить, как к нашему столику подходит стройная блондинка. - Доченька… ой… вот ты где… - наигранно всплескивает руками. – Упс… неожиданно, - ухмыляется с чувством триумфа. На ней черный топ, обтягивающие джинсы, четко подчеркивающие все изгибы фигуры, серый кардиган. Волосы убраны в высоких хвост, что подчеркивает ее длинную, изящную шею. На лице минимум макияжа, бархатистая, свежая кожа. Но не главное. Совсем нет… - Лика… ты… - горло сдавливает спазмами. Горечь растекается по венам, от осознания, кто любовница моего мужа. То, что она именно его любовница больше сомнений нет. Жуткая правда, наконец-то достигла своей цели и сейчас внутри я сгораю живьем. Ощущаю как огонь предательства сжигает меня, оставляя обугленные, гниюще-кровоточащие раны. Сколько лет за моей спиной Феликс крутил с ней роман? А наша дочь? Она все знала? Покрывала его? Или нет? - Мама, я решаю вопрос, - деловито говорит девочка на коленях моего мужа. – Сейчас эта бабуля все поймет, отпустит нашего папу, и мы будем счастливы. - Нельзя так говорить, - глубокий, бархатистый смех Лики, раздражает барабанные перепонки. – Майя Сергеевна прекрасно выглядит… для своего возраста. - Так, прекратили! – строго изрекает муж. – Мила, извинись. Ты ведешь себя некультурно, - нахмурив брови смотрит на девочку. - Извините, бабушка. Я не хотела, - послушно говорит девочка. Делает паузу, и добавляет. – Но вы делаете нас всех несчастными. - Упс… попали, - моя дочь обхватывает голову двумя руками. - Мила, ты воспитанная девочка. Не надо так, надо уважать старших, - милейшим голоском вещает Лика. Протягивает руку и ласково проводит по голове девочки. - Надо всегда говорить правду. Так папа учил. Я сказала. Она старая. Она не дает папе быть с нами. А мы скучаем. Мы его любим и нам без него плохо, - потом резко поворачивается ко мне, в глазах стоят слезы, - Почему ты не понимаешь? - Она сейчас успокоится, - Лика бесцеремонно присаживается на край дивана напротив меня, мужа и девочки у него на руках. – А вы празднуете, да? Мне так неловко. Мы вам помешали. Феликс прижал к себе девочку. Сидит с каменным выражением на лице. - Лика, забирай Милу. Уходите, - произносит стальным голосом. - Нееет! Я не уйду! Пааапочка! – девочка обвивает шею моего мужа и заливается горючими слезами. – Идем с нами, ну пожалуйстааа! - Любань, ты сегодня потрясающе выглядишь, - Лика, словно абсолютно ничего не случилось, обращается к моей дочери. – Герман, я тебе всегда говорила, что ты отхватил невероятную красотку. Талантище! Какая же вы потрясающая пара, - всплескивает руками. - Закрыла рот, - цедит Феликс, - Взяла ребенка, и чтобы через секунду ноги твоей тут не было. ---------- Глава 3 Глава 3 - Папа, не кричи на маму! Это все из-за нее, - девочка тычет в меня пальчиком. - Мила, деточка, нам действительно лучше уйти. Пойдем, мама тебе купит ту куклу, которую ты давно хотела, - Лика очень медленно и грациозно поднимается, протягивает руку дочери. - Любааа! Помоги мне! – а девочка тянет руку к моей дочери. - Мил, иди с мамой, - стонет моя дочь, крепче прижимается к Герману. На ее лице такое страдание, такая мука. - Мила, я кому сказал. Не зли, папу, - Феликс одаривает дочь строгим взглядом. Точно так он поступал с Любой, когда она не слушалась. Потом с нашим Геночкой. Феликс не повышает голос, наоборот, понижает, но говорит пугающе тихо и жестко. А еще сопровождает все убийственно суровым взглядом, от которого мороз по коже. Дети мгновенно слушаются. Он и на работе, никогда не повышает голос, всегда эмоции под строгим контролем. Это со мной он позволял себе быть другим, более ласковым, открытым. Но в принципе, муж никогда не был мастером красивых слов. Он говорил, что поступками доказывает чувства. Ага… доказал. Мила не исключение. Она перестает плакать. Шмыгает носом. Подает маме руку. Оглядывается на меня: - Бабушка, пожалуйста, мы просто хотим быть вместе, как настоящая семья, - изрекает несчастным голосочком и опустив голову следует за матерью. За столом повисает удушающее молчание. Я смотрю в упор на дочь. - Люба, не хочешь ничего объяснить? – спрашиваю резко. - Мам, мы же взрослые люди… так получилось, - мямлит неуверенно. На меня не смотрит, только на Германа, словно он может ей чем-то помочь. - Майя, я уверен, что можно найти решение, - он подает голос, поддается вперед, словно закрывая свою девушку от ее же матери. – Любочка не хотела ничего плохого. Вы все ей дороги. Вы не представляете, как она мучилась. Как это все мерзко. - Серьезно? И как давно ты нянчишь нагулянную твоим отцом сестренку? – едко интересуюсь. - Майя, - Феликс кладет руку мне на плечо. – Не надо так с дочерью. Она не заслужила подобного отношения. - Клешню убрал, - скидываю его руку. Противно. – Не заслужила? Потому что заняла твою строну? А точнее, не твою, а наиболее выгодную! - Мама! Зачем ты так! – по щекам дочери катятся слезы. Герман тут же принимается ее утешать. - Видишь, что ты сделала, - Феликс осуждающе качает головой, - Довела дочь до слез. - Очень хорошо прикрыться слезами и не отвечать на прямые вопросы матери, - прожигаю Любу взглядом. Так что она ежится на стуле. – Вообще, я жду, когда вы мне поведаете чудную историю, как твоя тренерша познакомилась с твоим отцом. Про их неземную любовь! Меня колотит от предательства. От их поведения. От того, что Лика, которой моя дочь восхищалась, которая подобрала ей в партнеры Германа, подлейшим образом пробралась в мою семью. Сколько восторженных слов я слышала про Лику. Про то, какой она тренер, как она привела мою дочь к золотым медалям. Для Любы она же сродни кумиру. Самой Лике тридцать три. В прошлом она чемпионка. У нее была блистательная карьера, но потом она внезапно ушла преподавать. Почему, это тайна, покрытая мраком. Я сама отлично общалась с Ликой. Я же пошла на спортивные танцы еще в садике, и закончила только когда забеременела Любой. Нам было о чем поговорить, я радовалась успехам дочери. Мы обсуждали танцы, проблемы Лики с налогами. Я помогла ей избежать штрафов. На житейские темы общались. А оказалось минимум лет восемь она любовница моего мужа. - Что ты несешь чепуху. Какая неземная любовь, у нас просто дочь. Все. А моя семья ты. Так это и останется, - муж произносит это тоном добродетеля. - Мне упасть в колени и благодарить тебя за щедрость? И тебя дочь, за то, что так приловчилась на два фронта работать? - Люб, ты нас извини. Мы пойдем. Ты видишь, мать не в себе. Я ее успокою, тогда поговорите, - берет меня под локоть. – Пошли, нас ждет серьезный разговор, Майя. А я думал, ты мудрая женщина, а ты… на родную дочь… Ты меня разочаровала. ---------- Глава 4 Глава 4 - Мам, не надо так со мной, - Люба смотрит на меня глазами раненого олененка. – Думаешь, мне не больно? Мне нравится эта ситуация? - Не оправдывайся перед ней. Она ничего не поймет, - цедит Феликс и тянет меня за руку от стола. - Я сказала, больше не смей прикасаться ко мне, - бью его по руке. - Да, Люб. Пока я не узнала, тебе именно нравилась эта ситуация, - выхожу из-за стола. Дочь я сейчас просто не могу видеть. Во мне клокочут обида и боль. Иду к выходу, спина прямая, походка уверенная, а внутри распадаюсь на части. Пусть у нас не было идеальной семьи, и я знала, что муж мой сложный, далек от ангелочка. Но я ему верила. Старалась всегда найти компромиссы. А он… хорошо устроился, что сказать. Феликс идет рядом. Недовольно сопит. Открывает для меня переднюю дверь машины. Игнорирую, иду на заднее сиденье. Можно, конечно, фыркнуть, вызвать такси. Но зачем? Все равно дома ждет разговор. После которого только развод. Только так. - Ты же мать, - ворчит, выруливая с парковки у ресторана. – Дочь тебя позвала, как самого близкого человека поделиться радостью. А ты? Что ты устроила? Испортила ей праздник. - Ага, то есть виновата я? И никак не твоя нагулянная дочурка и любовница? Они-то праздник не портили. - Мила просто ко мне очень привязана. Ей меня не хватает. И иначе не будет, я им всегда говорю, что семью не брошу. Мила станет старше и все поймет. У нее сейчас сложный возраст, бунтарский. - Избавь меня от подробностей о своей нагулянной дочери, - меня передергивает. От его спокойного тона, рассуждений об этой девочке. Словно все нормально, так и должно быть. - Тебя и избавляли. Порой незнание великая вещь, если мозгов не хватает адекватно реагировать на правду, - вздыхает. – Маюш, давай ты успокоишься пока мы едем, а дома спокойно все обсудим, - говорит мягче. - Развод и обсудим. - Остынь. Ты не соображаешь сейчас, что говоришь. - Смешно и горько, что за столько лет ты не понял – я подобного никогда не прощу. - Порой даже близкие люди нас удивляют, я не думал, что ты будешь так жестока с собственной дочерью. Неужели не волнует ее счастье, и надо цепляться за свои глупые обиды? – останавливается на светофоре, ловит мой взгляд в зеркале. – Ты подумай, разрушить доверительные отношения с дочерью легко, а потом что? Будешь локти кусать, чтобы их восстановить? Ведь сама попросишь прощение, когда злобная стерва в тебе уступит место любящей матери. - А любящая мать в твоем понимании это терпила? Я все глотать должна, лишь бы вы все довольны были? - Ты сама была довольна. Всем было хорошо. - С кем я жила… Отворачиваюсь к окну. Феликс молчит, сопит. А я утопаю в паршивых мыслях. Предательство дочери ударило больнее. Мы с Любой всегда были очень близки… я так думала. Она сама выбрала спортивные танцы, потом продолжала заниматься. Ей нравилось, я не заставляла, не давила, чтобы шла по моим стопам. Она всегда говорила, что у нее лучшая мама. Делилась со мной секретами. Я в подробностях знала, как у них зарождаются отношения с Германом. А оказывается, она так же мило общалась и с Ликой. Еще старалась, чтобы я чаще с ее тренершей пересекалась. - Мам, хоть у вас и разница в возрасте. Но Лика классная, я так хочу, чтобы вы подружились, - сейчас эти слова приобретают ужасающий смысл. Феликс заезжает во двор нашего дома. Выхожу из машины и оглядываю наш ухоженный двор. Тут все сделано с любовью, каждый кустик, каждый цветочек я садила своими руками. Я вила свое уютное гнездышко, а они тем временем предавали. Иду в дом, теперь он угнетает. - Маюш, я тебе чайку успокаивающего сделаю, - муж идет на кухню. Мою руки. Смотрю в зеркало. Что случилось с моими глазами? Они погасли, потускнели и разом я осунулась. Сама себя в зеркале не узнаю. Захожу на кухню. Он заваривает чай. Поворачивает голову, улыбается своей улыбкой, которая говорит, повздорили и хватит. Только теперь эти фишки на меня не действуют. - Ты не чаем занимайся, а иди собирай свои вещички. Чем раньше ты освободишь территорию, тем будет лучше, - говорю холодно и отстраненно. - Вот ты как запела, - хрипит, верхняя губа дергается. – Где твоя любовь, Майя? Если ты так легко от семьи отказываешься, даже не разобравшись в причинах произошедшего? Ладно я, но дочь… а сын? Ты хочешь, лишить его жизни с отцом? Чтобы он как Мила плакал, что ему не хватает папы? ---------- Глава 5 Глава 5 - Так я о том же, дверь открыта, собирай вещички, и беги успокаивать своего нагуляша. Чтобы она не плакала. А на материнские чувства нечего давить, - скрещиваю руки на груди, - Скорее, это у меня к тебе претензии, какие помои ты в уши нашей дочери залил, что она родную мать на тренершу променяла? - Люба просто мыслит адекватно, и тебе пора начинать. Тебе не стыдно так о родной дочери говорить? Мила ее сестренка. Она что не имеет права с ней видеться? Любить? Да, ситуация немного для тебя неприятная. Но ничего катастрофического не случилось. - Не… мно… го… - повторяю по слогам, подхожу к нему вплотную. – Феликс, это ВСЕ. Конец браку. Семье. - Ты столько лет нормально жила, не знала. И все довольны были. А сейчас, трагедию раздула. Майя, я тебя прошу, выпей чаю, успокойся. Хватаю кружку и выливаю горячий чай ему в морду. - Ничего умней не придумала. Аргументов нет, - смахивает с лица воду, морщится, ищет полотенце, вытирается. – Если тебе от этого легче стало, пускай. - Как я поняла, ты вообще не собирался мне говорить про свою вторую семью? - У меня только одна семья. Не надо смешивать все в одну кучу. - Смешал ты, измазав меня с головы до ног. Теперь я хочу отмыться и не видеть тебя. Так что, просто сделай милость, унеси свой смрад с собой. - Фу, как некрасиво. Раньше бы ты никогда себе не позволила такое мне сказать, - идет столу и усаживается на угловой диванчик. – Маюш, давай без оскорблений, нормально все обговорим. Я уверен, ты поймешь меня. Я все еще не перестаю верить в твое благоразумие. - Мое благоразумие указывает тебе четкое направление, - показываю пальцем, - Дверь там. - Раньше бы ты как львица за меня сражалась. А сейчас, - качает головой, взглядом показывая свое разочарование. - Ты серьезно думаешь, что в когда-либо бы сражалась за изменщика? – из моего горла вырывается нервный смех. - А почему я таким стал? Как там говорят, всегда виноваты двое. А наша с тобой любовь заржавела. Не смазывала ты петли, они стали скрипеть. Ушла страсть, быт нас съел. Как ты хранительница семейного очага допустила, чтобы все покрылось ржавчиной? - И ты нашел средство от ржавчины, завести любовницу и ребенка на стороне? Отлично, Феликс. Гениально, даже! – упираюсь в подоконник спиной, обхватываю его руками. Сжимаю до хруста пальцев. Говорил мне о любви после того, как возвращался от своей любовницы. Их дочери уже семь… сколько лет длился этот обман! А в голове у него все это время ржавчина. - Не совсем так, - муж откидывается назад, смотрит на меня спокойно, из-под полуопущенных век. – Ты на эмоциях перекручиваешь мои слова. Если бы только это, то что уж, я мирился бы со ржавчиной. Ты в любом случае остаешься моей женой. Я тебя выбрал, и своего решения не меняю. Но хочу обратить внимание на один важный момент, - поднимает указательный палец вверх. – Ты помнишь, как я хотел сына? - У тебя есть сын! – нервы на пределе. Как же бесит его спокойствие. Он реально даже не ощущает своей вины. Сидит развалившись, уверенный в своей правоте. - Да, и я тебе благодарен за него. Но он появился всего три года назад. А сколько лет ты не сильно-то и старалась забеременеть, - теперь в его голосе укор. – Я уже утратил надежду. - Ах, ты мерзавец! Шелудивое отродье! Как ты смеешь упрекать меня в этом! – хватаю с подоконника цветок, и он летит в Феликса. Он уворачивается, но его обсыпает землей. - Выпусти пар так, - хмыкает. - Может полегчает. Просто не могу слышать это спокойно. - У меня была операция. Мне едва вообще матку спасли. У меня сердце остановилось, меня откачивали! Ты же это все знаешь, мерзости кусок, - цежу на пределе сил. Чувствую, как лицо пылает. Как руки тянутся расцарапать его физиономию. Сделать ему хотя бы физически больно. Хотя я сейчас его и придушить готова. До операции лечилась. Врачи не могли поставить точный диагноз. Потом операция. После врач рекомендовал выждать время. Понаблюдаться. И эта беременность в сорок один была огромным риском. Но я пошла на него ради нашего общего с мужем желания завести еще одного малыша. А он в это время, отряхивается от земли, и рожа такая, словно мы о погоде говорим. - Я тебя и не трогал. Помогал во всем. Но мы живем только раз, Майя. Я хотел сына. Мне нужен наследник. Годы идут. И тут Лика подвернулась. Здоровая, красивая девушка, чем не кандидатка на роль матери. Уши сворачиваются в трубочку от его цинизма и признаний. - И ты поспешил ей заделать ребенка. Но вышла неувязочка, родилась девочка. - Да, - вздыхает. – И девочка хорошая. Я ее люблю и забочусь. Были даже мыслишки к ним уйти, Лика реально во всем хороша, - мечтательно закатывает глаза. - Но тут меня ты удивила, забеременела и УЗИ показало пацана. Я остался. Ты исполнила мою мечту, Майя. ---------- Глава 6 Глава 6 От его наглости меня просто разрывает. И в голове кровожадные мысли, как хватаю его за горло и головой об стену много-много раз. Как чем-то тяжелым огреваю. - Это по твоей дебильной логике, я тебя еще благодарить должна? – не узнаю свой голос, настолько он звенит от гнева. - Вообще-то да, - уверенно кивает. Он не придуривается, не паясничает, он реально так думает. От этого еще страшнее. С кем я жила? - Чудовище, ты как столько лет притворялось? Как скрывало свою черную сущность? – руки в замке держу. Их буквально выкручивает от желания сдавить его горло и услышать хрип. Раньше никогда у меня таких мыслей и желаний не возникало, но Феликс пробуждает во мне нечто демоническое, жаждущее немедленно расправы над ним. - Ну вот, теряешь лицо, Маюш, зачем оскорбления. Нормально ведь говорим, - он пинает ногой остатки цветка, который я в него кинула. – Кстати его я тебе дарил, не ценишь подарки. - Твой сегодняшний подарочек затмил все. Я оценила. - А теперь попытайся послушать меня без эмоций. Выключи их, они превращают тебя в дуру, - голос звучит тверже, серые глаза становятся темнее. - Не трать время, свое решение я не изменю. - Я не собирался тебе говорить. Зачем. Незнание тебя берегло. И ничего это в наших отношениях не меняло. Да, были мысли уйти к Лике, но я их много лет назад отмел. Запретил себе даже думать о подобном, я выбрал жену раз, так и будет дальше, - вздергивает подбородок, он сейчас очень горд собой. - Лучше бы ты тогда к ней свалил. Сколько лет я бы уже жила счастливо без тебя. - Огрызайся, - безразлично машет рукой. – Лучше подумай, что все мужики изменяют всегда. Кто-то бросает семью, тратит все бабло на любовниц, обделяет родных, вывозит своих девок в свет. Я же ничего этого не делал. Лика получает ровно столько, чтобы нормально прожить с ребенком. Не шикует. Никаких дорогих подарков. Ты же у меня задарена с ног до головы. Дети имеют все, и я хочу дать им еще больше. Семья у меня всегда и во всем на первом месте. Я золотой муж, Маюш, которому можно простить маленький грешок на стороне. - Тебя послушать, так все деньгами измеряется. Но я в первую очередь хочу верности. И лучше заткнись, Феликс, твои речи вызывают у меня рвотные позывы. Собирай манатки, я устала слушать твой бред. - Ты знаешь, сколько женщин на твоем месте целовали бы мне руки за такое отношение. А ты не ценишь! – осуждающе на меня смотрит. - Так дорога открыта иди к ним. - Я не уйду из дома. Видимо, тебе надо больше времени, чтобы успокоиться, - идет к холодильнику, достает оттуда еду и собирается ее разогревать. – Такой хороший ресторан, а из-за тебя так и не успели поужинать. Впрочем, Лика тоже от меня получит. Наверняка она подговорила Милу. Видишь, на что женщины ради меня готовы! – задорно мне подмигивает. – А я твой, им остается только облизываться! А если бы ты удосужилась вовремя избавиться от ржавчины в отношениях, то многого можно было избежать. Но я, как всегда, тебя прощаю, Маюш. Мы семья и должны с пониманием относиться к недостаткам друг друга. В этот момент мое терпение лопается, я хватаю со стола вазу, с подаренными вчера мужем цветами, и бью его по башке. Не осознаю в этот момент что делаю, просто закипаю от его мерзких слов, которые я с превеликим удовольствие запихала бы ему снова в глотку. Феликс пошатывается. Хватается за столешницу. Ему удается устоять на ногах. - Мама, ты что творишь! – в кухню забегает Люба за ней следом Герман. – Я как чувствовала, что вас нельзя одних оставлять! Решили следом за вами поехать! Папа, у тебя кровь! – тараторит моя дочь. - Ничего, доченька. Если твоей маме станет легче, пускай, - говорит ослабевшим голосом, на губах блаженная улыбка. – Ради семьи я и не то готов выдержать. Мученик недоделанный! Манипулирует же! - Мама, как ты могла! - Раз приехала, помоги отцу собрать вещи, - опираюсь о стену. Приступ ярости схлынул, и сейчас откат до головокружения. - Маюш, это наш дом, и ни я, ни ты не уедем, - произносит елейным голоском Феликс. Он побледнел, видно, что ему больно, но мне мало. Это не та боль, она не сравнится, с тем, что он сотворил с моей жизнью. - Папочка, давай мы тебе сейчас рану обработаем. А ты мама, попроси папу, пусть тебе путевку в теплые края купит. Иначе ты так нашу семью разрушишь. Оставляю их на кухне и иду в спальню. Мне не о чем с ними больше говорить. Нет, я не уеду из дома. Я тут все обустраивала, мне в съемной квартире ютиться, а он в дом приведет Лику? Почему я должна терпеть не удобства, а он в шоколаде? Фиг! Дом наш и делить его будем, по справедливости. Ничего своего я не отдам. И облегчать жизнь Феликсу тоже не стану. Быстро переодеваюсь в спортивный костюм, выхожу в коридор, они по-прежнему на кухне, Люба что-то втирает своему папочке. Не слушаю. С меня на сегодня хватит. Иду в гараж, к своей машине. Единственный человек, который мне сейчас нужен – мой сын. Мне необходимо, чтобы он был рядом. Только вот чтобы забрать его, предстоит еще разговор с родителями Феликса, и что-то мне подсказывает, просто не будет. Если еще учесть, что и родители у него совсем не безобидные старички. ---------- Глава 7 Глава 7 Я понимаю, что действую на эмоциях, и сын спокойно до утра может побыть у дедушки и бабушкой. Никто ему там не навредит. Он уже скоро должен ложиться спать. У них все в жизни четко происходит по графику. Мой свекор бывший спортсмен, он занимался баскетболом, правда особых результатов не достиг. Потом пошел в полицию, и вот там дослужился до генерала. Человека с огромной властью, сосредоточенной в его огромных руках. Мать Феликса достигла больших успехов в спорте. Ее имя когда-то гремело на всю страну. И в их спальне до сих пор красуются золотые и серебряные медали. О ней снимали передачи, ей гордились. Она была очень известной теннисисткой. А потом занимала должность директора центра олимпийской подготовки. Когда ушла с должности, муж помог ей открыть академию тенниса, которая славится, как самое дорогое и престижное место в округе. Так же ежегодно проходит теннисный турнир ее имени. Муж ее уже давно на пенсии, в академии все поставлено так, что не требует их постоянного участия, но все же свекор и свекровь остаются очень активными и деятельными натурами. Конечно, спорт играет в их жизнях до сих пор ведущую роль. И живут они по строгому графику, где все расписано по минутам. Переехали за город, на свежий воздух. Но довольно недалеко, чтобы мы часто виделись. Отношения у меня с ними хорошие. Как часто говорит свекор, он первый меня заприметил, и понял, что я идеальная пара его сыну. Это я узнала, уже будучи беременна Любой. Свекор обратил на меня внимание на соревнованиях. Он туда пришел вместе со своим сыном. Приз за первое место должен был вручать звезда футбола, на тот момент, его сын Феликс. Когда я танцевала со своим партнером, он ткнул сыну на меня и сказал обратить внимание. Феликс обратил. Вручил мне приз, пригласил в кино. А я… влюбилась с первого взгляда. Мой муж и сейчас красив, а тогда, вообще сражал наповал. Фигурка загляденье, взгляд победителя, и лицо, не слащавое, а именно волевое, с резкими чертами лица. Пшеничного цвета волосы и голубые глаза, немного смягчали его образ. Закрутилось у нас все очень быстро, была такая страсть, такая химия, что искры летели. Мне завидовали все мои подруги и знакомые. На каждой тренировке подкалывали, что у знаменитого футболиста я точно не одна. Я не верила. Понимала, завидуют. Мой Феликс ни на кого, кроме меня не смотрел. И не давал повода усомниться в себе. Его родители считали, что я из интеллигентной семьи, воспитана, не разбалована, и не понаслышке знакома со спортом. Для них это было очень важно. Мои родители были химиками. Отец защитил докторскую, мама так и осталась кандидатом. Они всегда работали вместе, сначала в НИИ, потом пошли на химический завод. Занимали средние должности, никогда в нашей семье не было больших денег, но мы и не голодали. Жили дружно, у нас дома всегда пахло уютом. Сейчас мои родители переехали ближе к морю, потому как работа на вредных производствах сказалась на их здоровье. Они продали квартиру тут, отец Феликса добавил, и в итоге в их распоряжении потрясающий домик, почти у самого моря. Они обожают моего мужа, считают, что мне очень повезло в жизни. И внуков всегда очень ждут в гости. И я считала, что у нас пусть и не идеальная семья, но есть любовь, а значит многое можно преодолеть. Как там сказал Феликс – ржавая любовь. Стискиваю руль, так что пальцы сводит. Закусываю губу. Не позволю топтать меня. Не позволю унижать. А вот реакцию свекра и свекрови предположить не могу. Они всегда выступали за ценность семьи, всегда были за нас. Единственное разногласие у нас случилось, когда я все же ушла из спорта окончательно. Я родила Любу и решила, что мать дочери нужна больше, чем мне спорт, ведь первые годы самые важные. Пока была в декрете, я пошла учиться на экономический. Через четыре года, когда доченька подросла, я не видела смысла возвращаться к танцам. Время упущено. Да и цифры мне нравились. Пошла работать помощником бухгалтера, и уже окончательно убедилась, что не ошиблась с выбором. Вот тогда свекор и свекровь говорили, что спорт это на всю жизнь, и зря я распрощалась с такой блестящей карьерой. Но я была непреклонна, это моя жизнь и мой выбор. Сам Феликс долго был в футболе. Ушел резко. Стал заниматься бизнесом. Позже отец помог обзавестись ему футбольным клубом. Подъезжаю к дому. Заезжаю на территорию, паркуюсь, смотрю на идеально ухоженный двор. У них все всегда по высшему разряду, никакого хаоса, идеальная чистота. - Маюш, ты чего так поздно? – кутаясь в белоснежную шаль, на пороге трехэтажного дома, появляется свекровь. - Поговорить надо, Анна Станиславовна. И сына забрать. - Как забрать Геночку? - восклицает удивленно. – У него же режим! - Есть ситуации, когда не до режимов, - тяжелый вздох вырывается из глубины израненной души. - Кажется, я понимаю, о чем ты, - смотрит на меня странно, не удается расшифровать ее взгляд. – Проходи, Маюш. ---------- Глава 8 Глава 8 Мы проходим в комнату для чаепития. Тут все в светлых тонах, столик, удобные кресла, минимум мебели. Тут Анна Станиславовна принимает своих гостей. Дает интервью. В рамочках у стены стоят ее грамоты, фото с соревнований. - Вы знали? – спрашиваю прямо. Она не успевает ответить, в комнату входит домработница, приносит чай, печенье, еще какое-то угощение. Аккуратно все расставляет. В глаза никому не смотрит. - Чай холодный, - изрекает свекровь. - Простите, Анна Станиславовна, я сейчас все исправлю! – испуганно шепчет женщина. Ей около сорока, симпатичная, но очень блеклая, и постоянно перепуганная. Она у них больше десяти лет, и всегда словно тень. Она покидает комнату. Я смотрю на свекровь, ожидаю ее ответа. - Уточни, пожалуйста, о чем я знала? – сидит с прямой спиной на ней белый спортивный костюм и шаль на плечах. - О второй семье Феликса. - Маюш, что за гадкие слова. У моего сына только одна семья, и это так и останется. - У него дочь от другой! – закипаю, ее спокойствие действует на меня как красная тряпка. - Да, неплохой ребенок. Но следует больше времени уделить ее воспитанию. Я Феликсу говорила, что не пристало девочке выражаться подобным образом. Очень острый язык, не к месту. Это может его опорочить, - смахивает несуществующую пылинку и подлокотника кресла. - И давно вы знаете? В комнату снова входит домработница. Приносит снова чай. - Аглая, что это за сервиз? Ко мне приехала Майя, и ты позоришь меня выставляя эту безвкусицу! – строго и укоризненно отчитывает домработницу. Я хватаю чашку и запускаю ею в стену. Раздается звон. А потом звенящая тишина. Домработница округляет глаза. На лице написан панический ужас, словно она это сделала, не я. На лице свекрови никаких эмоций. Она молча взирает на разбитую чашку. На рассыпавшиеся по полу осколки. Я знаю, что этот сервиз точно стоит огромных денег. Другого в этом доме не водится. Все должно быть по высшему разряду и никак иначе. Феликс он все же в этом плане проще, и часто над родителями подтрунивал за это. Он может перекусить на заправке, может пить из кружек с массмаркета, но в глобальных вещах, ремонт, машины, техника, одежда, он тоже стремиться к роскоши. - Не зря же я так горбачусь. У вас должно быть все самое лучшее, - не раз говорил он. - Аглая, немедленно извинись, - приказывает Анна Станиславовна. – Твое поведение недопустимо. Ты меня позоришь перед гостьей. - Простите. Я… я… сейчас все уберу, - она пулей вылетает из комнаты. - Зачем вы так с ней? Это я разбила, и не надо Аглаю ругать. Она не виновата. А разбила я, потому что не понимаю, как можно говорить о каких-то чашках, если мы обсуждаем такие вещи! – говорю ей. - Маюш, лицо надо сохранять всегда. А ты его теряешь. Я спасаю, пусть даже в моих глазах, это сделала моя нерадивая домработница, чем горячо любимая супруга моего сына, - мягко улыбается, только губами. Взгляд продолжает оставаться нечитаемым. - Это сделала я. И мне не стыдно за свои эмоции. Я не собираюсь мириться с подобным положением вещей. Феликс врал мне столько лет. Вы его покрывали. Все были в курсе. Больше я не позволю делать из себя идиотку! - И к чему твои нервы приведут? Лика мне не нравится. Наша семья никогда не примет дочь сантехника. Никогда, - очень изящно морщится. – Я говорила Феликсу, что опуститься до связи с этой, это утопить свое достоинство в том, где всю жизнь возился отец этой Лики. Поверь, была проведена не одна беседа, чтобы сын осознал свои ошибки, - наклоняется и дотрагивается до моей руки, - Маюш, мы на твоей стороне. Мы всегда тебя поддержим. В комнату вбегает Аглая и начинает судорожно убирать осколки. Ее движения нервные, пугливые. - Можешь идти, о твоем поступке потом поговорим. И уж точно в этом месяце останешься без зарплаты. - Я поняла, еще раз простите меня, Анна Станиславовна. Аглая выбегает. Но при этом очень осторожно прикрывает за собой дверь. - Это слишком жестоко. Я разбила, а она без зарплаты. - Учись, Маюш. На моем примере, пойми, что все в твоих руках. Аглая легла под моего мужа. Их связь длилась несколько месяцев. Он был очень увлечен этой ветренной особой. Этого не знает даже Феликс, но перед тобой я открываю душу. - И вы взяли ее на работу? - Именно, - медленно, с чувством собственного достоинства кивает. – Чтобы каждый день указывать ей ее место. Чтобы муж видел, кто она, кто я. Чтобы сожалел о своем поступке, а она расплачивалась за него прислуживая мне. И всегда знала, что она лишь пыль под моими ногами. Поверь, мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы у нее не осталось выбора, только работать у нас. Когда-то она была очень красивой девушкой, и посмотри в кого она сейчас превратилась? – на ее губах играет мягкая, довольная улыбка. – А ты на эмоциях избираешь не те методы. Но я помогу тебе сделать все верно, и остаться в выигрыше. ---------- Глава 9 Глава 9 По мере ее рассказа, мои уши сворачиваются в трубочку. - Анна Станиславовна, раз уж мы говорим по душам, то я скажу вам, как вижу это. Вы несчастная женщина, которая так и не смирилась с изменой мужа. Вам больно, и так вы пытаетесь заглушить свою боль. Поднять собственную самооценку. Ведь вы можете унижать любовницу своего мужа, у вас есть власть. А счастья нет, - он едва заметно дергается от моих слов. На долю секунды теряет самообладание. – Но ведь вы могли поступить иначе, просто уйти, и строить свою жизнь без измен. А что-то мне подсказывает, что Аглая была не первая, и далеко не последняя. - Отдать собственного мужа вертихвостке? – она холодно усмехается. – Сколько сил вложено в семью. У нас есть все, и мы к этому сами шли. Всего добивались тяжелым трудом. Маюш, я понимаю, у тебя нервы, и ты говоришь глупости. Сама еще не осознала, как тебе повезло, мы приняли тебя в семью, Феликс дает тебе все и даже больше. А ты, была ли ты идеальной женой? - Знаете, Анна Станиславовна, может я вас удивлю, но я никогда не стремилась быть идеальной. Я человек, со своими недостатками, характером. Я была верна мужу, любила, но влезать в рамки, которые мне тесны, для чего? Тогда моя собственная жизнь не будет уже мне принадлежать и радости не принесет. - Эгоистичные рассуждения, - она поджимает губы. – Такой муж как Феликс – это редчайший экспонат идеального мужа. Именно таким ты его получила с полного благословения меня и Карла. Но разве ты родила вовремя ему сына? А ведь он так хотел. Ты сейчас скажешь, о том, что болела. Но и после болезни шли годы. Мы предлагали тебе поехать в Германию, там заняться зачатием. Ты сослалась на работу, на восстановление сил, сказала, что твой организм еще не готов. Как может быть не готов организм, выполнить главное предназначение женщины? – склоняет голову набок. – А сейчас, посмотри на себя, ты знаешь, что спорт – это здоровье. Как девушка с идеальной фигурой, прекрасными данными, смогла так себя запустить? Лишние килограммы – это ужасно. Они портят картину восприятия тебя мужем. Это уже не говоря о других твоих мелких недочетах, которые в сумме отворачивают от тебя Феликса. Но он все равно с тобой. И мы с Карлом все равно на твоей стороне. Неужели ты не понимаешь, как тебе повезло? - Повезло? – из горла вырывается истерический смех. Моя боль выходит с ним наружу. Я хохочу в голос, с надрывом, из глаз катится несколько слезинок. – Знаете, если муж во мне будет любить только картинку, только мои женские функции, то зачем мне такой муж? Я в первую очередь человек. И не потерплю измену. Нагулянного ребенка на стороне. Это развод, - от этого слова, она округляет глаза, и в ужасе прикрывает рот. - Даже не произноси вслух такого, - шепчет. – Никогда подобного не будет. Все наши знакомые, все у меня в клубе знают, что у моего сына прекрасная семья. Ты не посмеешь так опорочить нас. - Знаете, если вы выбирали терпеть и закрывать глаза, потом мстить любовницам мужа, и тихо выть в подушку, зная, что пройдет немного времени и все повторится. Если вам нравится держаться за картинку. Это ваш выбор. У меня он другой. Но считаю, что ничего никому доказывать не стоит. Я просто пришла за сыном, - поднимаюсь с кресла и иду к двери. - Майя, некультурно так вот прерывать разговор. Мы не закончили, - говорит строгим, надменным голосом. - Я закончила, - открываю дверь и потом со смаком хлопаю ею. Да, нервы, да желание идти против правил, которые скрывают грязную правду этой семьи. Нет ни любви, ни семьи в моем понимании, есть только игра на публику. Я всегда знала, что они странные и повернутые на идеальности. Но мы жили отдельно. И такие вот откровенности до меня не доходили. Теперь же вся картинка вырисовывается в уродливые формы. Направляюсь в комнату сына. У него тут своя детская, бабушка с дедушкой ее сделали еще до рождения Геночки. Как всегда старались, чтобы она была идеальна. Даже из Парижа приехал какой-то именитый дизайнер. Я пыталась сказать, что для ребенка, который тут даже жить не будет, это вообще не нужно, ему в первую очередь нужны мама и папа рядом, их забота и внимание. Но разве меня кто-то слушал. - Пускай, - сказал тогда Феликс, - Они так ждут внука. Им это в радость. Я согласилась. Не спорить же из-за комнаты. А вот сейчас мне как можно скорее хочется забрать сына из этого дворца идеальности. - Майя, тссс, - из комнаты выходит свекор. – Геннадий уже спит. Добрый вечер. - Я его забираю. Мы уезжаем. Хочу пройти, но свекор преграждает мне путь. А мужик он высокий, широкоплечий, не смотря на возраст держит себя в форме. - У него режим. Похоже, Аннушка тебя не образумила, раз ты продолжаешь так неподобающе себя вести, - он шепчет, но каждое слово сталью отдает. – Ступай наверх, Аглая приготовит тебе комнату. Переночуешь у нас. А завтра жду извинений. ---------- Глава 10 Глава 10 - Извинений? Карл Феликсович, я бы тоже не отказалась от извинений с вашей стороны. Но их не будет ни от вас, ни от меня. Потому я просто заберу сына и оставлю вас наслаждаться вашей «идеальной» жизнью. - Дерзишь? – указывает рукой в направлении коридора. – Не стоит на глазах у прислуги такие беседы вести. Важно шагает по коридору, походка бодрая. Уверенная. Со спины и не скажешь, что ему семьдесят один. Свекор и сейчас очень много времени спорту уделяет. Как и другим женщинам… Интересно, он сейчас угомонился с возрастом, или продолжает? Впрочем, до его жизни с женой мне нет дела. Конечно, я могу вбежать в комнату сына. Взять Геночку на руки, но нас отсюда просто так не выпустят. Потому я буду действовать иначе и раз и навсегда расставлю все по местам. Мы проходим в его кабинет. В нос бросается запах кожи и дерева. Тут все массивное, добротное в черно-коричневых тонах. Единственно темное пятно в их светлом, блестящем роскошью доме. - Если ты переживаешь о Лике, не стоит. Она никогда не займет твоего места, - усаживается в огромное кресло, кладет ладони на дубовый стол. - Не переживаю. После развода Феликс может жить с кем захочет. - Знаешь, вы женщины странный народ, - говорит с легким презрением, - Для вас все делаешь, обеспечиваешь, создаешь идеальные условия, а вы беспокоитесь о каких-то особах, которые как ветер, сегодня есть, а на следующих день сгинули, так что мы имени их не помним. - Карл Феликсович, только хочу напомнить, что связь с этой ветренной особой принесла плоды в виде семилетней девочки. - Феликс с Ликой не в отношениях. И не был. Поверь, я знаю. Просто ты была на операции, он переживал. Не понимал, будет ли у него вообще сын, а тут эта подвернулась. Лика была чисто для того, чтобы расслабиться. Беременности никто не ожидал. Но она произошла. Есть девочка, и в ней течет наша кровь. Это нельзя игнорировать. И как мудрая женщина, ты должна стать с мужем бок о бок и сделать все, чтобы забрать Милу к вам. Тогда Лика утратит всякую власть над моим сыном, - говорит так, словно открывает мне величайший секрет. - Я думала, ваша супруга высказала весь «гениальный» поток бреда. Но нет, Карл Феликсович, я ошиблась. Теперь даже не знаю, кому из вас первенство отдать, - присаживаюсь в кресло напротив него. Он не предложил присесть, а я стоять уже не имею сил. Слишком оглушающие речи. - А если Феликс еще пару раз гульнет, так вы предложите мне всех его детей собирать, воспитывать. И будем мы жить дружной семьей, - из горла нервный смешок вырывается. - Не перекручивай мои слова, - цедит. – В Миле я вижу перспективы, нашу породу. Жаль, если ребенок будет загнивать с такой мамашей. Я бы их давно и с Геной познакомил, но это было опасно. Мой внук еще мал и не умеет держать язык за зубами. А вот теперь можно, раз ты все знаешь, они наверняка подружатся. И тебе будет легче принять ситуацию. - Если ваша супруга готова принимать ситуации, ежедневно смотреть на вашу любовницу в доме, то я не буду, - придвигаюсь к нему ближе. – И сейчас я заберу сына и уеду. И вы мне не помешаете. - Думаешь? – надменно выгибает бровь. - Да, Карл Феликсович, именно так. Потому как я могу позвонить в полицию, рассказать, что меня насильно удерживают у вас в доме. Естественно, я знаю, что у вас там все схвачено, и никто против вас не пойдет, - на моих губах играет зловещая улыбка, - А еще я знаю, что они непременно станут обговаривать новость, что же такое творится в доме у идеального генерала. А еще я позвоню в центры психологической помощи. Блогерам. Мне потребуется совсем мало усилий, чтобы к завтрашнему утру интернет взорвался новостями. А поскольку знать они будут мало, то можете представить, что они нафантазируют и додумают. По мере того, как я говорю, его лицо меняется. Пропадает надменность. Появляется удивление и нечто, что пока не могу расшифровать. - Я могу забрать у тебя телефон. - Вы же не продержите меня тут вечность. Значит, я сделаю все вышеперечисленное позже. Я могу ударить только по их идеальности. По тому, чем они дорожат больше всего. Никакие другие доводы тут не подействуют, и они бесполезны. - Браво! – свекор начинает неожиданно громко хлопать в ладоши. – Ты знаешь, смелость я уважаю. Пусть не согласен, но когда мать прибегает ночью за своим детенышем, готова сражаться, выгрызать зубами, зная заведомо, что силы не равны, когда так храбро отстаивает свою правду – это достойно уважения. Иди, Майя. Я аж не сразу соображаю, что он реально это сказал. Но время не теряю, поднимаюсь и направляюсь к двери. - Только, - оборачиваюсь на его вмиг ставший металлическим голос, - Не стоит терять голову и совершать глупости. - Спокойной ночи, - все что могу ему ответить. Мчу прямиком к сыну. Геночка уже спит, я поднимаю его на руки, он бормочет во сне, но не просыпается. У него крепкий сон. Несу его по идеальному дому, который сейчас кажется зловещим. Аглая выныривает откуда-то сбоку и проводит нас с сыном до машины. - Счастливой дороги, - говорит затравленно. В ее глазах такая вселенская скорбь, что выпаливаю прежде, чем успеваю проанализировать: - Аглая, если тебя реально лишат зарплаты, то позвони мне, я сама тебе все оплачу. - Деньги не главное. Не берите в голову, - тяжело вздыхает и опустив голову плетется к дому. А мне больше медлить нельзя, завожу машину, и только когда оказываюсь на дороге ведущей в город выдыхаю. У меня получилось, сын со мной! ---------- Глава 11 Глава 11 - Мамочка, что случилось? – сын в машине сонно щурится. - Едем домой, Геночка, спи, - отвечаю ласково. Он сладко зевает, и снова проваливается в сон, услышав мой голос. Не позволю им больше влиять на моего сына. Додумались, еще знакомить его с нагулянной дочерью Феликса. Они что реально хотели представить ее, как сестричку? Только перед глазами мелькает эта картина, сразу холодным потом обливаюсь. Нет, надо решать вопросы и как можно скорее. Не верю я, что родители мужа так просто угомонятся. Свекр меня отпустил, но я не расслабляюсь и не верю в скорую победу. Не те они люди. Если только вспомнить Аглаю, как с ней свекровь поступает. Это я только про нее знаю. А какого еще они катком переехали? Нет, такой участи себе я точно не желаю. Приезжаю во двор дома. С сыном на руках захожу внутрь. Геночка ворочается, кряхтит, но не просыпается. Слышу смех, веселые голоса на первом этаже. Тихо играет заводная музыка. Быстро поднимаюсь наверх, укладываю сына в его кроватку. Целую в розовую, пухлую щечку. Он на миг открывает глазки, и тут же их закрывает. Несколько минут стою, убеждаюсь, что Геночка заснул. Спускаюсь на первый этаж. Иду на звук голосов и музыки. Открываю дверь в гостиную, а там за накрытым, огромным столом на диванчике восседают Феликс, Герман и моя дочь. Стол ломится от угощений. Они раскрасневшиеся, довольные, на лицах улыбки. Идиллия… Словно ничего и не было. Все прекрасно. Или лучше сказать – идеально. - Маюш, а вот и ты, - широко улыбается пока еще муж. – А я подумал, надо все же отметить. Дочь замуж выходит. Такое событие. Вот заказал еды из ресторана. - Да, мам, присаживайся к нам. Такая вкуснятина! – дочь отправляет в рот корзиночку с икрой и закатив глаза жует. – Божественно! Интересно, я когда-то перестану ронять челюсть от очередных выходок моей семейки? - Майя Сергеевна, не стойте вы на пороге, как не родная! – подливает масла в котел моей ярости Герман. – Нам вас не хватало. Присаживайтесь. - Мне вот интересно Люб, если твой Герман расскажет тебе, что у него ребенок на стороне, мы тоже вот так всей семьей соберемся и будем праздновать? – спрашиваю, прислонившись к дверному косяку. Ноги реально подгибаются. - Мам, что за чушь, мы с Герусиком любим друг друга! - Очень! – он притягивает мою дочь к себе и смачно чмокает ее в губы. - Так и твой отец утверждает, что меня любит. Но это не помешало ему гульнуть на стороне, еще и ребенком обзавестись. Не зарекайся. - Майя! Прекрати! – повышает голос Феликс. – Ты соображаешь, что несешь? У твоей дочери праздник, а ты вместо того, чтобы поздравить, пришла и гадости мелешь, все портишь! Ты мать! Как тебе не стыдно! - И да, мам, отвечая на твой вопрос, - Люба обиженно надувает щеки, - Я бы для начала разобралась в ситуации. А не устраивала истерики, не била бы мужа по голове! Ты видела какая там у папы рана? Ему бы в больницу, а он вместо этого нам праздник устроил, который ты испортила! – она всхлипывает, хватает за руку Германа. – Он старается. Он хочет поговорить. Но ты же никого не слушаешь, у тебя есть только твои обиды! А мы сразу стали врагами! Услышь нас, ты даже не попыталась разобраться! - Любочка, твоя мама вспылила. Уверен, она поспит, отдохнет, и тогда вы поговорите, - гладит ее по голове Герман. – Вы замечательная семья. Хватит уже ругаться. - Как же мне стыдно, Майя. Так себя вести. Ты хоть понимаешь, как ты сейчас обижаешь родную дочь? В чем она виновата, что любит и тебя, и меня? Что оказалась мудрее своей матери и поняла ситуацию? – в глазах Феликса надменное осуждение. – Что хочет поделиться своим счастьем с нами? А вместо теплых слов и благословения, она получает от тебя поток гадостей? - За ее шкурный интерес. Что тебе папа пообещал, а, Люб? Давай хвастайся. Дочь мгновенно становится пунцовой. Прячет лицо на груди у Германа. - Если что папа и подарит, так он это сделает, потому что любит меня. А не за какие-то мои слова или позицию. Я говорю то, что думаю. Могу сказать и больше, почему я так поступаю. Но ты же ничего не воспринимаешь адекватно. - Иди к себя, Майя, - в голосе мужа прорезается приказной тон. Ни разу еще он так со мной не говорил. – Ты упала в моих глазах. Подумай над своим поведением. Одна. В спальне. И дай нам в узком семейном кругу отпраздновать замечательное событие. Подлетаю к их столу, действую на эмоциях, которые выжигают меня изнутри. Дергаю за скатерть, и большая часть великолепных блюд летит на троицу. Звон разбившейся посуды, как последний аккорд разрушенной семьи, спагетти, соус, икра, вишневый сок, мясо, морепродукты, различные салатики, теперь все это великолепие красуется на них. - Вот теперь обстановка подходящая и вам соответствует. Празднуйте, - под их ахи, охи и возмущения ухожу в спальню к сыну. Там можно переночевать на диванчике. ---------- Глава 12 Глава 12 Понимаю, что можно было иначе поступить. Но я действовала на эмоциях. Когда твоя горячо любимая дочь, которую ты вырастила, пылинки сдувала и думала, что же еще сделать, чтобы она была счастлива, ведет себя подобным образом. Подпевает своему папочке, и ничуть не заботится о моих чувствах. Тут уже крышу срывает. Мы с Любой всегда были близки. Она хотела заниматься танцами, потому что ее мама когда-то танцевала. Она мной гордилась. Она доверяла мне секреты, советовалась по всем вопросам. Если бы мне кто-то сказал, что дочь со мной так поступит, я бы без раздумий плюнула такому человеку в лицо. От этого больнее всего. Потому что это моя кровиночка, моя Любушка, которой я всегда так гордилась. И ведь Германа я одобрила. Он казался мне очень умным и целеустремленным парнем. Кроме танцев он еще держит несколько сервисов по ремонту техники. Закончил университет. Из нормальной семьи. Я знакома с его родителями. Когда они стали танцевать в паре четыре года назад, то сразу пошли успехи, золотые, серебряные медали. - Они идеально чувствуют друг друга, это такая редкость! – восторженно говорила мне Лика, глядя на них. Я и сама знаю, как важен хороший партнер. И была рада, что дочери повезло. А теперь меня грызут сомнения, что там вообще происходило? Пытаюсь в голове сложить пазлы. Когда Лика стала тренировать мою дочь? Шесть лет назад. А Феликс с ней путается около восьми, может и больше. Она же могла не сразу забеременеть. От этих выводов пахнет чем-то гнилым. Есть какие-то секреты, которые их связывают. И мне хочешь не хочешь, надо во всем разобраться, чтобы развод завершился на максимально выгодных для меня условиях. За Геночку муж и его семейка будут сражаться. А я не имею права проиграть. В этих мыслях проходит ночь. Просыпается Геночка, я веду его умываться. У сына хорошее настроение. Он вообще чудо у меня, почти всегда позитивный. А ему придется пережить перемены. Узнать, что мама с папой больше вместе жить не будут. Сердце сжимается в груди. Надо обязательно посоветоваться с психологом, как правильно преподнести сыну эту информацию. Готовлю Геночке его любимую кашу с фруктами. Он сидит за своим столиком и сосредоточенно жует, когда в кухню вплывает помятый Феликс. Он явно не спал ночь. Естественно, Люба с Германом уехали под утро, я слышала. Какая дружная семейка, только я больше в нее не вписываюсь. - Папа! – широко улыбается сын. - Привет, богатырь! – Фелиск подходит и подает сыну руку. Он научил его так здороваться. - Мамка, такую вкуснятину приготовила, - муж наклоняется к тарелке сына. - Да! - А для меня, что у мамы? – и хитро прищуривается. Знает, что при сыне я ничего лишнего не позволю. - А папа у нас большой, и сам себе приготовит, - отворачиваюсь и продолжаю кормить сына. - Мама у нас так и не в духе, - идет к холодильнику. – Но ничего, скоро мы ей настроение поднимем. Это звучит так, что я невольно напрягаюсь. Угроза? Уже что-то вытворил? - Всю ночь Любу успокаивал, - гремит чашками. – Ты бы, когда в духе будешь поговорила с дочкой. Нельзя так, - голос Феликса звучит буднично. Словно мы обсуждаем обычные семейные дела. Я молчу. Нельзя мне сейчас срываться, а любая моя реплика может разжечь новую перепалку. А моя задача – оградить максимально сына. Гена доедает, я подхватываю сына и бегу с ним наверх. Мне надо его одеть, себя, и поскорее выйти из дома. Не могу видеть и слышать своего гнилого муженька. - Я могу закинуть Гену в садик, - выходит в коридор, наблюдая, как я обуваю сына. - Не надо. - Маюш, если что, я всегда готов к разговору и извинениям с твоей стороны. Проанализируй, подумай, что ты теряешь. Ведь упрямство ни к чему хорошему не приведет. А спокойно мы можем все обсудить, я готов даже компенсировать тебе некоторые неудобства. Если ты начнешь вести себя благоразумно. - Феликс, я как раз именно это и начала делать, - натягиваю куртку, хватаю сумку, сына на руки и выхожу из дома. До садика добираемся быстро. Пробок нет. Хоть где-то мне везет. Отвожу сынишку, он тут же радостно бежит к друзьям. Он любит ходить в садик, и воспитатели его обожают, всегда хвалят. На работу приезжаю даже раньше времени. Поднимаюсь на лифте и сразу прохожу в свой кабинет. Прошу секретаря сделать мне кофе. Хоть немного смогу собраться с мыслями, перед работой. Звонит мобильный. - Доброе утро, Демьян, - принимаю вызов. - Доброе, Майя, зайди ко мне, - тон шефа холодный и отстраненный. Он никогда со мной так не говорил. У нас отличные отношения. Но… Он лучший друг моего мужа… в голову закрадывается подозрение. Поднимаюсь на следующий этаж. Секретарши шефа еще нет на месте. Стучу и открываю дверь. - Плохо выглядишь, - он сидит в кресле, сцепив пальцы в замок на столе. - Что ты хотел сказать, переходи сразу к делу, - занимаю место напротив него. - Майя, мне неприятно это говорить, но будет лучше, если ты сегодня же напишешь заявление по собственному, - выдает жестко. - Причина? - Не заставляй меня ее придумывать. Ты умная женщина, должна все понимать. Если вдруг ситуация наладится, то я всегда буду рад снова видеть тебя в наших дружных рядах, - хитрый оскал, - А пока передай дела своему заму и можешь быть свободна. ---------- Глава 13 Глава 13 - А ты слабак, Демьян, - смеюсь ему в лицо. Да, неприятно, что я отдала этой работе одиннадцать лет жизни. Я пришла сюда просто помощницей в бухгалтерию. Демьян тогда говорил, что протекция не имеет значения и если я не справлюсь, то он держать меня не будет. У него бизнес, но он дает мне шанс. И я не просила поблажек. Вкалывала даже больше, чем другие. Мне нравилась моя работа и я отдавала свои силы. Свои повышения я заслуживала результатами и не дружбой Феликса и моего шефа. А тут один звонок, и он уже выставляет меня за двери. Даже не думая, как это отразиться на его компании. А ведь на носу столько важных отчетов. - Майя, как ты разговариваешь со своим начальником! Субординацию соблюдай, - чеканит злобно. - Первое, ты мне больше не начальник. Второе, я говорю правду. Как ты выглядишь, Демьян, тебе позвонил мой муж, и тут же как собачонка побежал выполнять его команды. Хотя нет, собака все же сначала подумает, чем ей это грозит. А ты даже этого не удосужился сделать. - Ты сейчас кидаешься на людей, которые тебе добра желают, - фыркает. – Я взял тебя на работу, со мной ты выросла. Феликс вообще с тебя пылинки сдувал. Все было для тебя, как сыр в масле каталось. А тут что-то не так, и ты кидаешься на людей, которые столько для тебя сделали. Майя, разрушить отношения легко, а ты попробуй снова назад это все собери. - Демьян, на тебя я работала. Ничего мне просто так не давалось. А мои отношения с Феликсом вообще тебя не касаются. Я же не лезу к тебе в личную жизнь. И не учу, как тебе со своей женой обращаться. И поверь, людишки наподобие тебя, мне в жизнь без надобности. - А ведь можно было все сейчас уладить. Я бы помог, но ты пошла другим путем. Я разочарован в тебе, Майя. - Вы с Феликсом стоите друг друга, даже словечки одинаковые. Я так понимаю, две недели мне отрабатывать не надо? - Нет, - хмурится. Потом чуть вперед поддается. – Но ты подумай, учитывая мое к тебе хорошее отношение, мы еще можем договориться. Ты же понимаешь, что ты нигде больше нормальной работы не найдешь. Слухи они… быстро разлетаются, - ехидно скалится, от чего его большие щеки напоминают полу-растаявший холодец. - Я прям испугалась, Демьян. Иду к двери. Мне противно находиться в его кабинете. Еще минус один человек в моей жизни. А ведь я его не только начальником, но и другом считала. Сколько праздников, отпусков вместе проводили. Конечно, я могу артачиться и воевать за свое место. Нанять адвоката, доказывать что-то. Но я не хочу. Я больше сама не стану тут работать. Под началом того, кто как шавка прислуживает моему почти бывшему мужу. Нет уж, спасибо. Но и просто так я не уйду. Надо же на прощание подарочек оставить. Захожу в свой кабинет, первым делом пишу заявление. А дальше включаю рабочий комп и удаляю все свои наработки. Уже сделанные отчеты. Все то, что я наперед делала и готовила к проверкам. Мои схемы, которые я лично разработала, для упрощения всей работы. Все это мое. И я не собираюсь оставлять это человеку, который так со мной поступил. Забыв, что я сделала и как вкалывала на благо его фирмы. Потом пробегаю взглядом по оставшимся документам. То, что оставляю, что сделано в рамках моих обязанностей на это число. Чтобы ко мне не было претензий. Делаю копии. Зову двух сотрудниц, они как раз пришли, еще и системщика. Прошу их подписать документ, что на данное число все верно и корректно. - Майя Сергеевна, а для чего это? – спрашивает Зиночка из моего отдела. - Для моего спокойствия. Все же четко? - Так у вас всегда так. Я благодаря вам сколькому научилась. - Увольняетесь, - догадывается системщик. – Но все правильно, вы с цифрами работаете. Надо чтобы четко. И мы вас поддержим. С ним мы часто пили кофе, отлично общались. Хороший и работящий парень, отлично знает свое дело. Девочек из бухгалтерии я многому учила. Документ они подписывают без разговоров. Даже осознавая, что начальство их за это по голове не погладит. Зная моего муженька и его друга, не удивлюсь, если на меня решат что-то повесить. Потом я отдаю в отдел кадров свое заявление. Там девочки на него смотрят в шоке. Даже пытаются меня отговорить. Коллектив у меня тут замечательный. Вот их жалко оставляться. Мы так сработались. - Ничего, девочки, если что мы на связи! – говорю им бодро. Возвращаюсь в свой кабинет. Собираю вещи. И последний аккорд уничтожаю бумаги, которые успела распечатать. Все же раньше времени старалась, чтобы ничего не упустить. Знала, что на кону важные проверки. Именно в этот момент в мой кабинет заходит Демьян. - Майя… ты что… что ты делаешь? – аж заикаться начинает. - Убираю после себя. - Бумаги, отчеты! Они же… - Все что я должна была сделать в срок. Сделано. На этом прощаемся, Демьян, - подхватываю свои вещи, - Счастливо оставаться. - Майя, я этого так не оставлю! Ты поступаешь по-свински! – идет за мной следом. – Тебя после такого уборщицей никто не возьмет! Ты слышишь меня! Немедленно исправь свой вандализм! ---------- Глава 14 Глава 14 Закидываю вещи в багажник своего авто и резко выруливаю с парковки. Во мне все кипит и ярость требует выхода. Еще немного и я реально перегрызу всем недругам глотки. Надо немного остудить пыл. Выпустить это все наружу. И тут мой взгляд падает на тренажерный зал. Очень красивая, стильная вывеска. Идея приходит мгновенно. Но перед этим мне кое-что надо. Проезжаю по улице, нахожу фотоателье и распечатываю фотки. А потом возвращаюсь к спортзалу. Нет, я не собираюсь стремглав мчать и сбрасывать лишний вес, на который мне указал Феликс. Слишком много чести. И слишком унизительно перекраивать себя для предателя. - Добрый день, у вас боксерская груша есть, - обращаюсь к женщине на ресепшене. - Конечно, - она широко улыбается. – И занятия у нас есть, групповые и индивидуальные. У нас работают лучше тренера. Что вас именно интересует? - Сбросить ярость и попинать грушу, - отвечаю честно. – Прибить кого-то охота. Женщина внимательно на меня смотрит. Взгляд у нее глубокий, изучающий. Она примерно моего возраста, в отличной спортивной форме, светленькая, черты лица приятные, располагают к себе. - А вы когда-то занимались боксом? Навыки есть? - Нет. Но руки чешутся. - Если вы просто пойдете к груше, без должной подготовки, то можете навредить себе, и сделать только хуже. Давайте, я вам специалиста сейчас пришлю. И он вам все покажет. Так пойдет? - Вполне. - Тогда идите переодевайтесь. Раздевалка там, - показывает направление рукой. - Ой, а я без формы. Как-то не подумала. Увидела ваш зал и спонтанно идея пришла в голову. - У нас магазин спорттоваров рядом, соседняя дверь. Можете все себе подобрать, - не теряется и выдает доброжелательно. При этом ее взгляд словно сканирует меня. - У вас на все есть решение. Не похожи вы на простого администратора, - говорю свои наблюдения. - Это мое детище, - бережно проводит рукой по столешнице. – Просто моя девочка заболела, я ее подменяю. – Ольга, - протягивает мне руку для рукопожатия. - Майя, - пожимаю ее руку. – Рада знакомству. - Взаимно. Всегда рады видеть вас у нас. Я иду покупать себе спортивную одежду. Разговор немного остудил меня, эта Оля вроде бы ничего не сказала, но от нее веет искренней теплотой, и это действует успокаивающее, на мой пылающий вулкан внутри. Но до внутреннего спокойствия мне далеко. Быстро переодеваюсь и выхожу в зал. - Майя, я передаю вас в руки лучшему! – заявляет Ольга. – Мой друг Максим часто тут тренируется, он чемпион по боксу. Он как раз сейчас тут, и с радостью вам поможет. - Не думаю, что мой запрос требует аж такой высокой квалификации, - усмехаюсь. – Хотя ваш сервис мне определенно нравится. - Мне почему-то хочется отдать вас лучшие руки, - она вдруг смотрит серьезно, в глазах грусть появляется. – Развод ведь дело непростое. - Догадливая вы. - Просто сама прошла, слишком знакомо, потому и поняла все. Но, кстати, респект вам, я тогда до такого способа не додумалась. Все в себе держала. Хоть вроде бы и бывшая спортсменка. - Какой вид спорта? – спрашиваю заинтересованно. - Фигурное катание. - А у меня спортивные танцы. Синхронно протягиваем друг другу руки. - Спортивная выправка у вас сразу ощущается. - Ой, я много лет уже не занимаюсь спортом. Как забеременела, так и ушла. - Так самое время вернуться. Поверьте, здорово отвлекает и для здоровья полезно. А вот и Максим, - Оля машет рукой подзывая к нам мужчину. К нам подходит огромный мужчина. А кулаки у него просто нереально большие. Я рядом с ним кажусь себя лилипуткой. - Рад знакомству. Так что нам надо, отработать удары? – спрашивает грубым, громким голосом. - Да, на этой фотографии. Есть чем ее приклеить к груше, - достаю сложенный вчетверо распечатанный листик с рожей Феликса. - Я тогда вас оставлю. После тренировки жду на вкусный и питательный коктейль, - подмигивает мне Оля. Максим оказывается потрясающим тренером. Показывает все доступно, понятно, и у меня легко все получается. Бью по груше, прямо в рожу Феликса, но не изматываюсь, а приобретаю легкость. Максим ставит мне удары. Корректирует. И я не замечаю, как пробегает время. В какой-то момент Феликс уходит из головы, мысли очищаются. Я шла на инстинктах, сама себе не отдавала отчет зачем. Просто стукнула идея в голову, а оказалось я не прогадала. Еще и в такое замечательное место попала. - Максим, вы прекрасный тренер. От души спасибо! Понимаю, что сегодня была разовая акция, и вы на постоянно основе не тренируете. - Да, я в разъездах часто. Но если я тут буду, то с радостью вам помогу. И у Оли работают отличные ребята, я их лично отбирал. Так что приходите, - такой огромный, а в итоге оказался добряком. Хотя если впервые видишь, то испугаться можно. - Еще раз спасибо вам. Такой прилив сил! Бегу в душ. Переодеваюсь. И подхожу к Ольге на ресепшене. Она уже ждет меня с коктейлем. - Майя, с первой тренировкой вас. Вот мой личный номер. Если что, звоните мне. Всегда рада помочь. - Спасибо, не ожидала такого приема в зале. - Знаете, иногда, когда все рушится, доброе слово и участие могут многое изменить, - говорит задумчиво. – Особенно когда те, кому доверяешь, показывают себя не с лучшей стороны, - теперь она больше о чем-то своем, взгляд расфокусирован. Потом мотает головой, отгоняя воспоминания. - А развод… он редко когда простым бывает. - Это точно, - вздыхаю. - Кстати, забыла сказать, если нужен хороший адвокат, могу порекомендовать. Отличный специалист. Он мне очень помог в свое время, и не мне одной. Или у вас уже есть? - Нет. Все случилось недавно. Еще не успела найти. Буду благодарна. Оля диктует мне номер. Мы еще общаемся минут сорок. Больше темы разводов не касаемся. Есть что обсудить, вспомнить наши спортивные карьеры. Мы будто на одной волне. С ней комфортно, такое ощущение, что знаю ее давно. У нее в зале я словно глотнула свежего воздуха, после затхлости и гнили, в которую меня окунули родные люди. Сажусь в машину и первым делом звоню адвокату. Договариваюсь про встречу на завтра. Ну что ж… процесс пошел. Потом еще немного катаюсь по городу. Уже нет того ощущения, что внутри вулкан взрывается. Забираю сына из садика немного раньше. Мы обедаем в кафе. И потом едем домой. Феликс в это время обычно всегда на работе. Но сегодня его машина стоит в гараже. Едва переступаю порог дома, как сразу чую неладное. - А вот и Маюша с богатырем, - выходит к нам в коридор. На губах слащавая лыба. Не к добру это. – А у меня для вас сюрприз. ---------- Глава 15 Глава 15 - Сюрприз! – зачарованно повторяет Геночка. А уже чую приближающуюся вонь. Если бы одна, то не привыкать, справлюсь. Но со мной сын, и вот тут я очень напрягаюсь. - Мы сейчас идем мыть ручки и в комнатку, - говорю нейтрально, при этом зыркаю на Феликса, чтобы не смел. Хорошо, что покормила сына в кафе. Не придется идти на кухню. Собственный дом превращается в лабиринт жутких квестов. - А потом сюрприз от папы, - сын улыбается, так светло и искренне. Смотрит на Феликса доверчиво. Так, как муж этого не заслуживает. - Не надо ждать! Папка уже покажет! – Феликс делает шаг к нам. Но я оказываюсь быстрее. Срабатывает чуйка, и этот лукавый блеск в глазах мужа обещает очередную подлянку. - Папа потом покажет, - подхватываю сына на руки и стремглав мчу с ним на второй этаж. - Мамочка, но почему? – сын надувает губы. – Там же папа… сюрприз… - Папа немножко поторопился, Геночка. Сюрприз еще не готов. Мы сейчас помоем ручки, оденем твою мягкую пижамку. Посмотрим мультик про зайку, - тараторю, лишь бы отвлечь ребенка. И такое ощущение, что подо мной пол горит. Моем руки, переодеваю сына, и говорю без устали, только бы он переключился. Ищу на планшете мультик. Дверь распахивается и в комнату вваливается Феликс, Люба с Германом, а за ними Лика с дочерью. Вся компания дружно останавливается посредине комнаты, лица блаженные. - Люба, привет! – Геночка тянет руки к сестре, он ее очень любит. – Герман! – и парня ее он хорошо знает. Сколько раз дочь сама вызывалась поиграть, погулять с братиком. Она так радовалась, когда он родился. А сейчас я уже сомневаюсь, искренне ли это все было? - Генусик, у нас такая радость! Представляешь у тебя не одна сестричка! – выпаливает дочь, и с победным ликованием смотрит на меня. - Как? – сын не понимает, хмурит бровки, вертит головкой. - Феликс, Гена готовится ко сну, - в моем голосе отчетливо проскальзывает сдерживаемая ярость. – Выйдите. - Тетя Майя, - Мила уверенным шагом идет ко мне и сыну, - Я хотела извиниться. Вы не калоша, и не ведьма, и вы не бабушка, вы хорошая тетя, - моргает пушистыми ресницами и при этом нагло смотрит мне в глаза. – И да, я очень хочу познакомиться со своим братиком. Я хочу с вами дружить. - Да, Майя, ты извини нас, - Лика идет следом за дочерью. – Я ни в коем случае не хотела ничего плохого. У вас отличная семья. И я уверена, мы все можем найти выход из сложившейся ситуации. Поверь, я не враг тебе. Я уважаю вашу семью, и не стремлюсь занять твое место, - склоняет голову набок и лицо делает невинно-виноватым. - Мам, реально, мы тут чтобы все решить. Чтобы Геночка понял, что семья теперь стала больше. И что папа нас всех любит и никогда не сделает ничего дурного, - поддакивает ей моя дочь. - Вы только не волнуйтесь, Майя, - вставляет свои пять копеек Герман. - Видишь, я все уладил. Беседа проведена, - подытоживает представление Герман. – Мила поняла свою ошибку и знает, что так говорить некрасиво и неправильно. - Да-да, - с готовностью кивает девочка. - Милочка очень умная девочка. Все схватывает на лету, вся в папу. Иди поцелуй братика, дорогая, - легонько подталкивает дочь в спину Лика. - Я решил прекратить наши непонятки. Уладить все. Мы столько лет вместе, Маюш, я люблю тебя. Мы все любим. Давай мириться! – соловьем заливаться Феликс. - Ты кто? – Геночка смотрит на Милу. Только этого мне не хватало. - Я твоя сестричка, я буду с тобой играть. Меня зовут Мила, - и она тянет руки к моему сыну. Подхватываю малыша на руки. Отхожу к окну. Они решили меня загнать в угол. Ударить по самому дорогому – сыну. Запудрить ему мозги. - Геночка, это игра такая. Знаешь, есть игра дочки матери, а вот Мила играет в сестричку. Но мы уже поиграли, теперь время смотреть мультики. - Я еще не поиграл с Милой, и с Любой, и Герман тут, - сынишка у меня компанейский и ему очень нравится, что столько народу и все внимание к нему приковано. - Феликс, выйдите, - цежу. - Мам, не будь букой! Генуська играться хочет! – весело щебечет моя дочь. - Да, богатырь! – муж корчит смешную рожицу, развлекая сына. - Тогда мы поиграем в одну очень интересную игру, - говорю, доставая свой телефон из сумочки одной рукой. Второй крепко держу сына. – Мы сейчас позвоним майору Дмитрию, хорошему другу твоего дедушки. Пригласим его в гости, - разблокирую телефон и ищу в телефонной книге номер. – И он с нами сыграет в веселую игру полиция и разбойники, - нажимаю кнопку звонка и прикладываю телефон к уху. К моему счастью, он отвечает на втором гудке. - Дмитрий, добрый день! Это Майя, жена Феликса. У нас дома что-то ужасное творится. Пришла женщина с девочкой и говорит, что ребенок от моего мужа, она ведет себя нагло и не хочет уходить. Помогите пожалуйста, я не знаю, что делать. ---------- Глава 16 Глава 16 Надо видеть в этот момент лицо Феликса. Он было порывался меня остановить, но у меня на руках ребенок. И он не решился вырвать телефон. Его нижняя челюсть съезжает набок. Левый глаз дергается, на шее красные пятна. - Ты… ты позвонила, Диме… - и голос меняется в миг, из уверенного, он превращается в блеюще-растерянный. – Ты… ты… - хватается за голову руками. Дмитрий сейчас занимает серьезный пост. Он рос под крылом отца Феликса. Сейчас мужик частый гость и у них, и у нас в доме. Феликс его очень ценит, не раз он помогал решать вопросы. А еще Дмитрий отец четверых детей и на каждом углу говорит, как важны семья и верность. Естественно, я не ожидаю, что он станет на мою сторону. Слишком многое его связывает с семьей Феликса. Но он точно будет не в восторге от Лики и Милы. И я сомневаюсь, что он будет держать язык за зубами. Дмитрий порой бывает очень болтлив. И сам Феликс не раз приглашал его к нам, чтобы нужные ему сплетни собрать. - Мам, зачем ты так, мы же с душой к тебе, - разочарованно вздыхает Люба. - Ты хоть понимаешь, что натворила! – Феликс от растерянности переходит к крику. - Папа кричит… - шепчет сын. - Ротик прикрываем, тон тише, - строго мужу. И потом к сыну обращаюсь, - Папка уже играет. Он будет бандитом, а дядя Дима будет его ловить. Сын все равно ощущает общее напряжение, атмосферу, смотрит насуплено. Он не может понять, что происходит, но явно ему это не нравится. Психолога я уже нашла. Еще днем с ним договорилась о встрече. После адвоката завтра пойду к нему. Надо постепенно Гену готовить к переменам в жизни. - Так все на выход. И быстро! – муж шипит злобно, но тихо. - Кто все? – спрашивает Лика, с дегенеративной улыбкой на лице. - Ты с Милой. - А как же с Геночкой познакомиться? Мила так этого момента ждала? - Я сказал бегом, - аж ногой топает. Рукой взмахивает. - Феликс, можно не спешить, Дима приедет, все вместе побеседуем, - прохожу к постели сына и усаживаю его на кроватку. - Майя, ты с огнем играешь. Мое терпение сейчас лопнет и тогда… - Тогда ты станешь грозным и ужасным, - перебиваю. – Я в курсе. Кстати, браво, очень мужской поступок позвонить своему другу и попросить меня уволить. - Это только малая часть того, что я могу сделать. Так все, нет времени, хватит разговоров. Лика, ты чего рот раскрыла, быстро, кому сказал. Минута и вашего духу тут быть не должно. - Лик, подожди, мы с тобой пойдем. Я тебе объясню, почему так папа нервничает, - дочь бежит за любовницей отца. И такое участие на лице написано. Столько тревоги за ту, что разрушила наш мир, что хотела пролезть в семью, играя на чувствах ее брата. На меня и Гену дочь даже не смотрит. И это один из самых болезненных моментов. В этом проявляется ее отношение ко мне и к брату. - Мамочка, папа злой? – Геночка морщит лобик. - Папа… - закусываю губу, - У папы срочная работа. - Не поиграли… - Мы сейчас мультик посмотрим, а потом ты поспишь и вечером мы поиграем, - прижимаю сына к себе. - Пошевеливайтесь! Живее! Лика, какого ты копаешься! – громыхает на весь дом голос Феликса. И в нем страх чувствуется. И ведь не так сильно припекло. Неужели так боится огласки, или дело в чем-то другом? Я обязана во всем этом разобраться. Включаю сыну мультик. Оставляю его у планшета и выбегаю из комнаты. Становлюсь на ступенях. - Феликс я сказала не ори. - Ты мне будешь указывать, после того, что устроила! Ты никудышняя мать, совсем не заботишься о сыне. Я же все решил, сейчас бы Гена познакомился с Милой и не было бы проблем. Но ты их сделала! Если у нашего сына будут нелады с психикой – это твоя вина. - Мам, как ни печально признавать, папа прав, - Люба стоит рядом с отцом. - Не ссорьтесь, прошу вас. Мы с Милочкой придем в другой раз и все решим, - слащаво вякает Лика. - Падай ниже, Феликс, падай. Вылезти из этого болота уже не сможешь, - бросаю ему, возвращаюсь в комнату к сыну. Меня колотит. Очень больших усилий мне стоит изображать радость. Общаться, словно ничего не происходит. Феликс уходит из дома вместе со своей бандой. Сын засыпает, глядя мультик. Я спускаюсь на первый этаж. Иду на кухню, выпиваю залпом стакан воды, умываюсь. Так неизвестно, когда вернется Феликс. Времени в обрез. Естественно, первая мысль – бежать. Но я ее отметаю. Не буду я сбегать из своего дома. Он разрушил семью, а я еще освобожу ему все условия для его блуда. Достаю телефон и набираю нужный номер. Есть у меня идея, которую я собираюсь немедленно воплотить в жизнь. Следующие несколько часов проходят для меня в напряжении. Дмитрий мне не перезванивает. Видимо, Феликс успел ему по ушам поездить. Что ж это ожидаемо. На него особых ставок я не делала. Но он сыграл свою роль. Почти бывший муж возвращается домой поздно вечером. Когда мы уже успели поужинать и поиграть с Геночкой. Я как раз уложила сыночка. - Не понял, а это кто такие? – доносится его ор из прихожей. Спускаюсь по ступеням вниз. Феликс взирает на двух огромных мужчин, которые загораживает ему проход. - А это мои друзья. Они теперь живут на моей половине дома и охраняют, чтобы на ней не было тебя. Двое на первом этаже, двое на втором. Также они позаботятся, чтобы в дом случайно не занесло никого постороннего. ---------- Глава 17 Глава 17 Феликс - Прошу пройти по той стороне, - какой-то дуболом указывает ему, как ходить в собственном доме. Немыслимо! Феликсу хочется подойти и встряхнуть жену несколько раз. Так чтобы мозги на место встали! Какого?! - Ты подумай, что творишь, от родного мужа защищаешься? Я что когда-то тебе вредил? Еще и к сыну не подпустишь? – он не знает, каким усилием воли ему удается говорить спокойно. - Под моим контролем. Дозированно. Но в принципе да, сейчас, чем меньше ты общаешься с Геной, тем лучше, - отвечает высокомерно. – Про вред мне, если не совсем тупой, сам догадаешься. Откуда в ней это? Где ее любящий взгляд? Где мягкая, кошачья походка? Участие и интерес к нему как к мужчине? Майя всегда была очень горячей женщиной. Такой, что заводила с полуоборота. Выдумщица-затейница, которая сама часто выступала инициатором их очень недетских забав. Сейчас она превратилась в язву. Устраивает такое, чего Феликс и в кошмарном сне представить не мог. - Это мой сын и я буду с ним общаться, когда и сколько захочу. И твои дуболомы мне не помешают. Я сам могу нанять роту похлеще этих! – цедит тихо, все же сын наверняка спит, не хочется его будить. - И что устроишь дома побоище, на глазах у сына? Хорош отец, - выдает надменно. - А ты идеальная мать, что наняла чужих мужиков, которые не пускают отца к сыну. - Феликс, я не собираюсь ходить по кругу, выясняя, кто и что сделал. Ты притащил в дом грязь, я от нее защищаю себя и сына. - Не смей! Моя дочь не грязь! – все же не выдерживает, срывается на крик. - Так собирай манатки и иди к ней. А грязь – это в первую очередь твои поступки. Я спать. Ты ночуешь на первом этаже. Егор покажет тебе твою комнату. - Стой, мы не договорили! – хочет подойти к ней, но эти придурки преграждают дорогу. - Феликс, ты мне противен. Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать, - разворачивается и сверкая своей аппетитной пятой точкой поднимается по ступеням. Еще и халат атласный напялила. Она что издевается? Конечно! Она его провоцирует, чтобы он сорвался, унижался перед ней, вымаливая прощение. Или она так обиделась на жир? И теперь показывает, что собирается его лишить вкусных забав. Так Феликс с добрыми намерениями это сказал. Формы у Майи что надо, аппетитные вкусные, но до полной картины надо бы по бокам немного убрать и живот. Что тяжело постараться для родного мужа? Феликс и так все и всегда для нее. И раньше всегда молчал о ее недостатках. Но… тут Демьян повлиял, чтоб его. Он свою бабенку так построил, что она ему в рот заглядывает и слова поперек не скажет. Он практически в открытую по бамам шатается. И недавно сообщил ей, что одна из его девиц малого ждет. Так если он прикажет, его женушка как миленькая примет ребенка в семью. Феликс долго на это смотрел. И слушал, как подкалывает его дружбан, что мол он перед Майей на задних лапках. Что жена его крепко за одно место держит. А тогда перед тем злосчастным ужином сорвался. Захотел свою силу показать. Только не учел, что характер у жены взрывной. Это если ее не бесить, то она мягкая, затейливая кошечка-выдумщица. Но если в ярости, то лучше ей на глаза не попадаться. Но он думал, она по большей части только огрызается, по-настоящему его укусить не может. Он же ее обожаемый муж. Она без него выжить неспособна. Но ради сохранности мира в доме, Феликс ей даже про то, как хочет сына говорил мягко, намекал, просил, но не требовал. А в душе отчаянно хотел наследника. Она хоть представляла, как он тогда страдал? Вот тогда в их отношениях ржавчина и появилась. Он четко уловил момент. Она по больничкам, лечение, операции. Он неудовлетворенный с непониманием, а сможет ли его жена когда-то родить? Или у них так один ребенок и будет? Думала ли Майя тогда, как ему паршиво было? Интересовались ли, сколько он пережил, пока она по больничкам шлялась? И ведь на нем все было, и Люба в том числе! Вообще тот период страшно вспоминать. Сколько проблем было, со всех сторон навалилось, что Феликс едва выгреб. А поддержка где? А не было ее! Майя собой была занята, а на то, как он выкручивался плевать. Ржавчина… вот она… И сейчас продолжает разъедать их брак. - Противен? – хмыкает. – Маюш, кого ты обманываешь, ты всегда любила и будешь любить только меня. Мы – это навсегда. Запомни это, - чеканит жестко, чтобы вбить это тавром в ее башку. Она медленно поворачивается, смеется ему в лицо с верхних ступеней. Стоит как царица, а он холоп внизу. Нее… долго так он не выдержит. Сорвет ему башню, и тогда она завоет, и он вместе с ней. В кармане мобила звонит, принимает вызов, а сам наблюдает, как его жена наверх поднимается. Нервно сглатывает. Хороша зараза! - Феля, я тебя четвертую! Вывезу в поле и скормлю воронам! – вопит Демьян дребезжащим голосом. ---------- Глава 18 Глава 18 - Чего ты вопишь? Аж уши вянут, - он идет в гостиную, оглядывается на придурков, не идут ли за ним. Хлопает дверью. Подходит к окну. - Ты знаешь, что сделала твоя женушка? – с крика его друг переходит на визг. - Ой, ты уже рассказывал вчера, что она какие-то там писульки в психах порвала. Мы все это обговорили. И я тебе пообещал, скоро она на брюхе к тебе приползет, - отвечает лениво. У него своих проблем хватает, зачем ему еще нытье Демы выслушивать. - Я был уверен, что мои системщики все вытянут с ее компа, что она там натворила. Полагал, что время у меня есть. Но сегодня внезапно пришли проверять. Хоть я их ожидал только к концу месяца, и оказывается половина работы не сделана. Точнее, она была сделана, но Майка ее удалила! А мои бездари быстро не могут сориентироваться. Системщики ничего с компа вытянуть не способны. Руками разводят, идиоты! В общем она ушла, а я не понимаю, как разгрести дурдом, который начался всего за сутки! - Я пришлю тебя своего специалиста. Он гораздо компетентней Майи. Не даром же он у меня работает, - самодовольно хмыкает Феликс. – И что ты себя ведешь как истеричка? Это разве проблема? Дем, прекращай. - Мне нужна Майка на рабочем месте. Ты сказал, что она или сразу струхнет, или вернется скоро. Вот сделай все, чтобы она вернулась, - бубнит недовольно. – И да, своего человека пришли. - Угу, давай. Феликс сбрасывает вызов. Звонок друга еще больше нервы раскачал. Нет, чтобы поинтересоваться как у него дела, нет Дема сразу с наездом. Только про свою шкуру гад думает. Но ближе и лучше дружбана у Феликса нет. Слишком много его связывает с этим жирдяем. И выгоден он Феликсу. Но сейчас выбесил. Что теперь делать, реально на первом этаже спать? Стремно. Он все же в своем доме! Феликс присаживается на диван, откидывает голову назад. А ощущение, что за ним наблюдают. Он физически ощущает посторонних мужиков дома. Инородные тела, которых тут быть не должно. Надо поскорее все заканчивать, мириться с женой и возвращать жизнь в привычное русло. Только об этом думает, как звонит отец. - Ты уладил вопрос с женой? – вместо приветствия. - Я в процессе. - Ты мне вчера обещал, что у тебя есть план. Что это долго не продлится. Твоя мать переживает, мне звонит Дмитрий с вопросами, что происходит в семье моего сына! Дмитрий! Как он вообще пронюхал? – голос отца полон холодной ярости. - Майя ему позвонила… - Главному сплетнику и моралисту? - Я с ним переговорил. Перехватил его по дороге к нам домой. Долго убалтывал. Говорил, что жене надо остыть и я с ней помирюсь, - оправдывается перед отцом. Он ненавидит это делать, сразу чувствует себя сопляком, который должен отчитываться перед родителями за каждый шаг. - Ты наивный, или просто придурок? Димка если учуял сплетню, он так это не оставит. Тем более, он так и мечтает мне подгадить. Он никогда не простит мне Аглаю. А ты своими руками ему козыри в руки даешь! – тяжело сопит. - Не я, а Майя. - Ты. Потому что ты допустил это все. Ты прыгнул на Лику, хоть я тебя предупреждал, в чем эта баба замазана! Не мог другую кобылу найти? – отец выговаривает это все тихо, но с тем уничижительным тоном, который заставляет Феликса чувствовать себя ущербным. Так отец поступал с ним всегда. Сын должен понимать интересы семьи и никогда от них не отступать. Эту фразу он слышал миллион раз. Она вызывает рвотный рефлекс, чувство протеста. Но и липкий, мерзкий страх, который засел глубоко на подкорке сознания. Отец взрастил его в Феликсе с самых ранних лет, и продолжает подкармливать. И ведь есть у него рычаги. Но и Феликс уже не тот, что раньше. Он давно слепо не корится отцу. Действует хитрее, осторожней. Отец больше не может его запугать. Прошли де дни. Наоборот, теперь и у Феликса имеются ответочки. - И это говоришь мне ты? – огрызается. – Ты много думал, когда связался с Аглаей? - Не смей о ней! - Так вот, нечего мне притыкать, раз у самого морда измазана! - Ты мне еще повякай. Думаешь до седины дожил, можешь поганый ротик на отца открывать. Нет, Феля. Я играючи могу сделать так, что ты окажешься в такой выгребной яме, откуда не вылезают! - Это ты так с родным сыном говоришь? Из-за кого? Ты себя слышишь? Попробуй только что-то сделать, и я отвечу, и так, что мы еще посмотрим, у кого выгребная яма будет глубже, - нервно сбрасывает вызов. За дверью слышатся тяжелые шаги! Феликс вскакивает, подходит к двери, резко ее распахивает: - Чего вылупились, недоумки! – рявкает. На что дуболом просто зевает. Словно Феликс никто, звать его никак и его слово в собственном доме больше ничего не значит. В нервах Феликс натягивает обувь, берет куртку и хлопнув дверью выбегает из дома. Он может в нервах совершить то, о чем потом будет жалеть. Если он сейчас ответит Майе, будут последствия. Надо быть умнее. Но пока нервы на пределе, пока хочется отрывать головы, и уничтожать всех на его пути, ничего делать нельзя. Запрыгивает в машину, и едет в единственное место, где ему по-настоящему рады – в дом к своей старшей доченьке. Уже подъезжает к ее подъезду, как на телефон приходит сообщение от Аглаи: «Феликс, когда мы сможем встретиться и поговорить? Я так больше не могу». ---------- Глава 19 Глава 19 - Да не пошла бы ты лесом, - восклицает Феликс, глядя на сообщение. Вот ее ему еще не хватало. Но и спугнуть нельзя, в последнее время у этой бабени нервишки шалят. «Сейчас очень сложный период. Ты сама знаешь. Как только смогу вырваться, встретимся». Перечитывает два раза свое сообщение. Вроде ничего лишнего. Сдержанно. Нельзя ее сейчас спугнуть. Аглая ему нужна. И если она свою пасть откроет, будет паршиво. Со всех сторон. Потому надо приложить усилия, чтобы она помалкивала. «Феликс, я все понимаю. Но я не могу. Войди в мое положение! Твои мать и отец, они меня с ума сведут. Сколько лет я мучаюсь. Сколько лет терплю это все. Ты же обещал мне помочь. Не думаешь, что пора выполнять свои обещания?» Прилетает ответ. - Нет не думаю, - перекривляет ее писклявый голос. – И никогда не собирался их выполнять! Что отец и Димка нашли в этой замухрышке, Феликс никогда понять не мог. Она для него всегда была блеклой, неказистой, страшненькой. Формы ее оставляли желать лучшего. Другое дело спортсменки, к которым у него всегда была особая страсть. Их тело, их умения, там есть где разгуляться. И на Майю в свое время он обратил внимание именно потому, что она блистала на сцене. Когда впервые увидел, как она танцует, едва слюной не захлебнулся. Она порождала столько желаний, столько фантазий. А еще отец шепнул, что мол отличная партия для тебя сынок. Родители нищенская интеллигенция, девка без запросов особых, можно под себя прогнуть, но при этом воспитанная, не хабалистая. Для облика семьи то, что надо. И дети с ней хорошие получатся. - Симпотная кобылка, и для размножения, и для забав, и для морального облика, прям джекпот. Три в одном. Бери не думая. Именно к этому совету отца Феликс прислушался. Да и мать потом одобрила. Он недолго думая включил свое обаяние на максимум и взял. А потом запал, залип, башку снесло. Влюбился в общем. И никогда он не жалел, что тогда не взбрыкнул по обыкновению, не пошел против родительской воли. Майя во всем ему подходила. И сейчас он не намерен терять жену из-за какой-то ерунды. Он готов простить ей ржавчину. Ведь именно она ее допустила. Готов закрыть глаза на ее выходки, а она оттает и поймет, что их семья нерушима. И Мила вовсе не преграда их браку. Она отличная девчушка. Они могут поладить. В ней Феликс очень во многом видит себя, свой характер. К счастью, от Лики она мало взяла. В принципе все дети у него получились загляденье. Вот что значит правильная кровь! Тут с отцом он должен согласиться, их порода должна продолжаться. И чем больше, тем лучше. А у него всего трое детей! Маловато для такого генофонда. Но еще не вечер! Он молодой жеребец, какие его годы! Эти мысли немного возвращают ему душевное равновесие. «Феликс, ты почему молчишь?» Прилетает снова от Аглаи. «Я же сказал, все решу. Только мне надо время». «Много дать не могу…» Вроде бы невинное сообщение, но в нем явно считывается угроза. - Зараза! Феликс представляет как стискивает хрупкую шею, слишком много возомнившей о себе клячи, заглядывает в ее полные страха глаза, и одним мощным пинком, указывает ей ее место. Не имеют права такие бабищи свой рот открывать. Хоть порой и бывают очень полезны. Феликс заходит в подъезд, поднимается на лифте на восьмой этаж. Дочь открывает двери сразу и виснет у него на шее. - Папочка! Как ты вовремя, а я одна. У Германа дела. Проходи, разувайся, мой руки, я только что супчик сварила. - Хозяюшка моя, - Феликс довольно кряхтит. Не зря он столько сделал, чтобы ее карьера вверх пошла. Его Люба заслуживает блистать. И она в отличие от Майи всегда на его стороне. Хоть многие неприглядные истины ей неизвестны. Он моет руки, заходит на кухню, а перед ним сразу же дымится тарелка с супом. - Твоя мать снова чудит, - выкладывает ей то, что наболело. С кем еще поделиться, как не с родной дочерью. - Пап, я не понимаю ее. Какая охрана от родного мужа? Может маме психолога нанять? У нее явно нервный срыв. Демьяну на работе какой-то кошмар устроила. Нам всем. И ведь Гена маленький, он может впитать от нее весь этот ужас. С нее станется начать брата против тебя настраивать, - Люба сидит напротив, подперла подбородок ладонью. Вид у нее удрученный. - Я уже думал об этом. Гену нельзя с ней оставлять. Я не позволю вбивать всякую муть в голову своего сына. Когда в себя придет, тогда без проблем. Но сейчас… - тяжело вздыхает, - Как же мне паршиво. - Может, ты поешь и к Лике поедешь? Она тебя точно успокоит, а Мила будет рада папочку увидеть. - Не хочу, - Феликс морщится. Еще ему Лики сейчас не хватало. К ней он меньше всего ехать хочет. Идеально вообще Милу забрать, как его отец и предлагает, а Лику осторожно с глаз долой. Но так, чтобы не напакостила. Она может, слишком многое знает. - Но почему? Она тебя так любит! Как ни прискорбно это признавать, но гораздо больше мамы. Она на все готова, лишь бы ты хоть изредка был с ней. И никогда не хотела разрушить семью. - Люб, она подговорила Милу это все на ужине сказать, - Феликса отправляет ложку супа в рот. - Не. Я с ней говорила, она реально не ожидала. Просто Мила ребенок, она хочет, чтобы ты всегда был с ними. Ее желания понятны. А Лика, ее любовь… пап, на такую бескорыстную любовь мало кто способен. ---------- Глава 20 Глава 20 Майя Как хорошо, когда его нет дома. И практически незнакомые парни вызывают у меня чувство умиротворения и защищенности. Наверняка пошел к Лике, пусть бы там и оставался. Но Феликс не откажется от намерений портить мне жизнь. Легко не будет. После ухода Феликса, я позволяю себе понежиться в ванной, заняться уходовыми процедурами. А потом, проверив сына, который сладко спит, и сама проваливаюсь в сон. Неспокойный, сложный, с кошмарами, от которых периодически просыпаюсь. Мне снится Феликс, его дьявольский смех и лицо, которое во сне искажается до жуткого уродства. Впрочем, за его идеальной внешностью, как раз и скрывается вот этот монстр. Еще мне снится дочь. И она рядом с ним, они хотят столкнуть меня в яму и делают это с истерически-диким смехом. Так что утром я чувствую себя разбитой, но я полна решимости и уверенности, что им не удастся столкнуть меня в яму. Мы с сыном завтракаем, собираемся и едем в садик. В доме остаются мои парни. А со мной и Геночкой водитель и охранник. Парни остаются в доме, чтобы контролировать, что там происходит в мое отсутствие. Охранника я оставляю наблюдать за садиком. На случай, если вдруг Феликс или моя дочь решат забрать Гену сами. Такая охрана выходит мне в копеечку. Парни стоят недешево. Учитывая, что на безопасности не стоит экономить, я по рекомендации знакомой, наняла лучших. Я бухгалтер и часто выручала людей, вот теперь пришло время обращаться за ответными услугами. Деньги у меня есть. У Демьяна я зарабатывала прилично. Феликс никогда жмотом не был. Потому я копила на подарок для Любы. Вот теперь мои накопления очень мне пригодятся. Еду на встречу с адвокатом. Захожу к нему в кабинет. И теряюсь. - Добрый день! Я к Аркадию Борисовичу, - говорю маленькому мужчине в помятой сорочке. Один конец ее вылезает из штанов, другой заправлен в помятые коричневые штаны. На голове у него «взрыв», волосы смотрят в разные стороны. Мужчина расхаживает туда-сюда по кабинету. Картину дополняет внушительный орлиный нос и мясистые губы. - Проходите, Майя, - показывает рукой на стул. – Вы от Оли, так? - Да, - растерянно киваю. Так он и есть хваленый адвокат? У которого заоблачный ценник? Я же не только Олиным словам поверила, я прошерстила интернет, отзывы. И они у него самые лестные. Он именно на разводах и специализируется. - Растерянны, не ожидали? Думали увидеть щеголя в костюмчике с иголочки, - он мгновенно считывает мое замешательство. - Ну как-то да, если честно. Для дорогостоящего адвоката с такой репутацией вы явно весьма экстравагантно. И в интернете фотографии у вас несколько иные. Вспоминаю вполне обычные фотки, когда искала о нем информацию. - А вам внешность или результат нужны? – прищуривается. Ловлю его взгляд, живой цепкий, очень подвижный. В нем бурлит энергия, он похож не демоненка, маленького с виду, но того, в ком прячется сила. - Результат, естественно. И простите, я знаю, последнее дело судить о человеке по внешности. Просто вы с первого взгляда удивили. - Ну что вы, - широко улыбается, - Вы сделали мне комплимент, в моем случае разоружить противника, чтобы никто в серьез не воспринимал – это же преимущество. Чем больше я с ним говорю, тем больше понимаю, насколько передо мной необычный человек. - А мне как раз надо, разгромить противника так, чтобы долго оправиться не мог. - Рассказывайте суть дела, - потирает руки, а в глазах азартный блеск, демоненок учуял добычу. – Показывайте бумаги, что есть. Слушает он меня в движении. Он ходит по кабинету, вертит в руках разные предметы, выглядывает в окно. Двигается быстро, так что в какой-то момент у меня начинает мельтешить перед глазами. И создается ощущение, что спокойно усидеть на одном месте хотя бы минуту он точно не способен. - Что могу сказать, предварительно, Майя, у вас неплохие шансы урвать жирный кусок. Дом, недвижимость, это так, мелочи в вашей ситуации. Меня интересует его фирма, футбольный клуб, счета, акции, все это надо проверять, выудить то, что спрятано. Моя задача – чтобы вы получили максимум. Полумер я не признаю. Чистоты не обещаю, будет грязь. Если вы готовы, тогда по рукам, - протягивает мне руку. - Готова, - пожимаю его сухую, шершавую ладонь. – Давите, Феликса. Раскопайте его авгиевы конюшни. - Принял. Понял. На связи. От адвоката выхожу явно в приподнятом настроении. Что-то мне подсказывает, этот человек именно тот, кто мне нужен. Пью кофе в небольшом кафе. И еду на встречу к психологу. Если я готова к грязи, потому что знаю, потом будет очищение и свобода. То сын любит отца и для него это будет ударом. Только захожу в приемную к психологу, как телефон звонит. Смотрю на экран: «Ирина Валерьевна. Директор. С.» В груди сразу тревога расползается. Так просто директор садика не будет звонить. - Слушаю, - нервно сглатываю. - Майя Сергеевна, у нас тут неприятность произошла, Гена подрался с девочкой. У нее есть травмы, - сообщает встревожено. - Что? Гена? - Не по телефону. Приезжайте быстрее. Тут разъяренный отец девочки… и… мы вас ждем. ---------- Глава 21 Глава 21 Срываюсь с места. Запрыгиваю в машину и мчу к садику. В голове не укладывается, какая еще драка? Травмы? Мой Гена вообще милый ребенок. Не агрессивный. Что там произошло? Феликс? Люба? Первая мысль, что они что-то учудили. Больше думать не на кого. С Геной никогда проблем не было в садике. Он совсем не конфликтный ребенок. И чтобы из-за него девочка травмировалась… в голове у меня не укладывается. Выбегаю из машины и как угорела мчу к садику. Мой охранник стоит на месте. Но у меня нет времени останавливаться и с ним говорить Практически бегу по тропинке к зданию. Открываю дверь и врываюсь внутрь. Первое кого вижу – мужчина. Даже в моем состоянии отмечаю, что он похож на голливудского актера. Темноволосый, благородная седина на висках, правильные черты лица, черное пальто. Он создает образ мрачного, таинственного героя. Я даже замедляю бег. Не знаю, что в нем такого… но он притягивает взгляд. - О, а вот и Майя Сергеевна, - из-за угла показывается директриса. – А у нас тут ЧП, - качает головой. - Так это мать парня, едва не покалечившего мою дочь? – взгляд мужчины загорается. Он делает шаг ко мне. - Подбирайте слова, говоря о моем сыне! – иду ему навстречу. Мы скрещиваемся взглядами. У него практически черные глаза и там огонь, яркий, обжигающий, яростный. - Майя Сергеевна, это Владислав Андреевич, он отец Мии. Девочка сейчас находится в медпункте. Там ее осматривают. И Владислав Андреевич вызвал своих врачей. - Вы как воспитываете сына, что он на детей бросается! – рычит мне в лицо мужик. - Я пока не знаю, что произошло. Не смейте обвинять моего ребенка! Пока не доказано обратное, Гена не виновен, - отвечаю в тон ему. - Что произошло? Моя дочь упала! Она ударилась головой! И все «благодаря» - делает кавычки длинными, ухоженными пальцами, - Вашему сыну. - А я не верю, что мой сын виноват. - Серьезно? А слова воспитателя для вас ничего не значат? - Я их не слышала! - Я слышал! - А вы кто? Что я должна вам на слово верить? Я верю в своего ребенка, знаю его. За Гену я готова его разорвать. У этого мужика такие же мысли в отношении меня. Они ярким маркером у него на лице написаны. - И я знаю, что по вине вашего отпрыска моя дочь сейчас находится в медпункте. А все могло быть намного печальней. Вот после такого воспитания бандюки и вырастают! – выплевывает мне в лицо. Тут я не сдерживаюсь. Во мне все вскипает, и одновременно очень четко вспоминаются уроки Максима. Потому прежде, чем успеваю, что-то сообразить мой кулак летит ему в челюсть. Мой гнев настолько силен, а мужик настолько не ожидал, что он пошатывается. Прислоняется к стенке. В глазах явно читается удивление. - Ой… - пищит директриса. Не могу позволить, чтобы про моего сына такое говорили. Еще и не разобравшись во всем. - Ну все понятно, - с ухмылкой изрекает мужик, вытирая кровь с губы. - Ясно в кого сыночек удался, яблочко от яблони. - Так, родители, прошу вас, успокойтесь, - директриса приходит в себя. Становится между вами. – Устроили тут мне! Майя Сергеевна, вы же женщина, - качает головой. – Не подобает так себя вести! - Для Майи Сергеевны, есть определение куда более говорящие, - ухмыляется гад. И его я посчитала таинственно романтическим? Этого мужлана! Фу! Поистине, сегодня второй раз за день первое впечатление меня подводит. - Для вас тоже… но такие слова нельзя упоминать в стенах детского сада. И в принципе, мне с вами говорить больше не о чем. Ирина Валерьевна, что там произошло, - демонстративно от него отворачиваюсь. - С этого и надо было начинать, уважаемые родители, - строго на меня смотрит. – А не устраивать ругань. Еще и руки распускать! - Извините, не сдержалась, - говорю примирительно. – Просто такое поведение не свойственно для Гены. - А передо мной извиниться не хотите? – насмешливо-хриплый голос мерзавца. - Нет. - Ой, угомонитесь вы уже, - машет рукой директриса. – Гена во дворе дергал Мию за косички. Она ушла. Он за ней. Потом они вроде как машинку не поделили. Он ее толкнул, она упала и ударилась головой. - Что и требовалось доказать! – надменно изрекает. - Важе жужжание раздражает. От него толку ноль. Не мешайте разбираться, - бросаю на него испепеляющий взгляд, которым хочу передать все, что думаю об этом пижоне. - Где воспитатель, я хочу с ней поговорить, - обращаюсь к директрисе. – Ваши слова звучат неубедительно. Мне надо поговорить с человеком, который был там во время инцидента. ---------- Глава 22 Глава 22 - Говорите четче! – нависаю над воспитательницей. Она очень маленького роста. Молодая девушка. Новенькая. На замене. Татьяна Илларионовна – наша любимая и ответственная воспитатель, заболела. Вот с ней всегда все было четко и никаких проблем. Девушка круглолицая, с длинной, русой косой, щеки красные. Пока ее рассказ – это бессвязный набор слов. - Вы запугали девушку. Не видите, она совсем молоденькая, - вставляет свои пять копеек пижон. Я не то, что запугать, я готова взять ее за плечи и вытрясти правду. - Молчите, - шикаю на него. - Спасибо, - она обращает свой взор на мужика, и так смотрит, что сейчас лужицей перед ним расплывется. - Я слушаю вас! – повторяю с нажимом. - Майя Сергеевна, все же, не стоит так нервничать, - директриса стоит рядом. - Это мой ребенок, и я добьюсь правды, - зыркаю на нее. - Мия убегала от Гены. Он ее дергал за косички. Они игрушку потом не поделили. Я их успокоила. Но он все равно ходил за ней и потом она упала. - Как она упала? – от моего вопроса она втягивает голову в плечи. - Гена стоял над ней. И там плач… - воспитательница смотрит на пижона, в глазах немая просьба о помощи. - Мне в глаза, - отвлекаю ее. - Я не знаю… - из ее глаз катятся крупные слезы. Она всхлипывает и закрывает лицо руками. - Меня тетя сюда устроила работать после института, я старалась, честно. Я просто отвернулась и… и Мия уже на земле плачет. Гена над ней. Ну я подумала… - Думать, это у вас плохо выходит. То есть не видя произошедшего, вы сделали такой вывод и донесли его до всех? Просто так опорочив моего сына? – я не кричу, но от каждого моего слова она будто меньше становится, уходя под землю. - Ну я предположила… я боялась… что не увидела… не уследила… У меня же испытательный срок… - Как неудобно получилось, - вздыхает директриса. – Мне так жаль… Майя Сергеевна, мне надо было лучше разобраться. Но на камерах этот момент не виден. И мы так испугались за Мию… в общем на нервах… в спешке, девочка плачет, непонятно насколько сильно увечья, - она тоже начинает запинаться. – Мия у нас новенькая. Всего неделю в садике. - Если воспитатель не видела, не значит, что этого не было, - раздается самодовольный голосок пижона. Какое же у меня дикое желание врезать ему еще раз. И на этот раз сильнее. - А мне плевать, что вы там думаете. Для себя я все поняла. Я хочу видеть сына, - обращаюсь к директрисе. - Да, да, конечно, он с другими детками, - поспешно выходит в коридор, я за ней. Гена, увидев меня бежит ко мне с радостным возгласом: - Мамочка! – на вид он не напуган. - Как ты сыночек? - Миааа бобо, - хмурит лобик. - Все с ней хорошо. Добрый дядя доктор ее поможет. И у нее не будет болеть ничего, - прижимаю сына к себе, вдыхаю его сладкий запах. Мой родной! Всех за него порву! Никому не позволю наговаривать на него. - Хочешь с мамой погулять? - Дяяя! – усиленно кивает головой. Иду с сыном за руку в раздевалку. По дороге сталкиваемся с противным мужиком с белокурой девочкой у него на руках. У нее две милые косички, огромные карие глаза. Девочка очень симпатичная, милый ангелочек. Против нее ничего не имею. А вот ее папаша… тут нет приличных слов. - Миааа! – сын сразу ее замечает, улыбка до ушей. - Гена! – она машет ему рукой. Но не улыбается, грустная. В глаза бросается, как мужик бережно ее держит, даже лицо в этот момент у него другое, боле человеческое что ли, нет этой надменности. Пропал «мистер я все знаю». - Я упала, - девочка трогательно пожимает хрупкими плечиками. - Бобо, - вздыхает мой сын. - Уже не бобо, - отвечает девочка. И тут я не выдерживаю, подхожу к ним немного ближе. - Мия, а как ты упала, - спрашиваю доброжелательно. - Бежала и упала. Гена ловил, не словил… Бросаю испепеляющий взгляд на гада. Ну что съел! Как же много слов вертится на языке. Но при детях не хочу снова это начинать. Они и так перепугались. Он же смотрит на своего ребенка внимательно. - Дома папе все расскажешь. Ты переволновалась, милая, - когда он обращается к ребенку, голос его полон теплой хрипоты. - Все будет хорошо, Мия, - ободряюще ей подмигиваю. - Миааа, приходи еще! – узнаю своего общительного и доброжелательного ребенка. - Извинений от такого как вы, я, естественно, не дождусь, - бросаю пижону. – Они мне и не нужны. Просто больше не попадайтесь мне на пути, - беру сына за руку и не оглядываясь иду прочь. Еще нужно будет разобраться с садиком. С воспитателями, которых они ставят на замену. Но это потом. Сейчас мне надо успокоиться и провести время с сыном. Мы отправляемся гулять в парк. Катаемся на качелях. Смеемся. Меня постепенно отпускает. Хоть перед глазами все равно наглое лицо этого мужика. Как там его? Даже имени не запомнила. Оно и к лучшему. Только жаль, что наши дети в один садик ходят, но из-за него я не собираюсь переводить Гену, ему там нравится. И дочь у этого нормальная. Вот сам он подкачал, надеюсь больше реально его не увижу. Иначе добром наши столкновения точно не закончатся. Едва перевожу дух, как оживает мой телефон. Смотрю на экран и морщусь… передохнула и хватит, очередная нервотрепка на горизонте. ---------- Глава 23 Глава 23 Еще несколько секунд смотрю на экран мобильника. А потом прячу его назад в сумочку. Не хочу я говорить со свекровью. Что она мне нового скажет? Хорошего? Ничего. Только очередной раз будет мозги полоскать идеальностью. И прочий бред. Хватит с меня. Устала. Надо хоть чуть-чуть ограждать себя от новых порций негатива. - Геночка, а давай вон на ту площадку сходим. Смотри, какие там качельки! – показываю направление рукой. - Дааа! – он подпрыгивает на месте. Ну вот, больше положительных эмоций. И тогда бороться будет легче. Пока играю с сыном, все равно время от времени перед глазами рожа пижона всплывает. Начинаю мысленно возмущаться. А потом останавливаю себя. Какого я вообще о нем думаю! Если встретимся в садике, поздороваемся и разойдемся. Это максимум, что нам светит. Вдоволь нагулявшись, проведя время в любимом кафе сына, мы едем домой. Водитель за рулем, охранник на переднем сиденье. Вот она наша новая реальность. Ворота открываются, сразу замечаю огромный, сверкающий, белый автомобиль. Закатываю глаза. Очередная нервотрепка впереди. Заходим в дом и сразу же в коридор величественно выплывает свекровь, за ней мой муженек. - Доброго вечера, Майя! Если он добрый, - испепеляет меня взглядом. - Дорогая жена, я скучал! – а Феликс, наоборот, изображает идеального мужа. – Сыночек! - Па, ба! - Гена бежит к ним. Раскрасневшийся, довольный. Он так счастлив. Сердце кровью обливается, что он любит людей, которые пропитаны подлостью. И скоро его ждет столько потрясений. Муж подхватывает сына на руки, подкидывает в воздухе. Малыш обожает это. Он заливисто смеется. - Любо посмотреть на отца с сыном, - свекровь прижимает руки к груди. – Идеально! Меня передергивает от ее слов. Но пока молчу, иначе начнется, и я снова буду в бешенстве. Планирую быстро улизнуть наверх и там оставаться, пока она не уедет. - Геночка, наша гордость. Иди бабушка тебя поцелует, - подходит к внуку и чмокает его в щеку. На что сын, доверительно обвивает рученьками ее шею. Отворачиваюсь и начинаю разуваться, снимаю верхнюю одежду. - Майя, могу я знать, что ты тут устроила? – ее голос пропитан претензиями и возмущением. - Что устроила? – поворачиваюсь к свекрови. Феликс продолжает смеяться с сыном. Так, словно наш разговор с ней его не касается. - Ты игнорируешь мои звонки. Дом, ваше семейное гнездышко, переполнено чужими людьми! Они не дают мне свободно передвигаться! Говорят про какие-то половины, мол я могу находиться только на территории моего сына, - ее глаза расширены, на губах гримаса холодного презрения. - Они все правильно сказали. Анна Станиславовна, вы умная женщина, не заставляйте мне объяснять вам элементарные вещи, - иду к Феликсу и Гене. – Сыночек, иди к маме. - Пусть отец побудет с сыном. А мне надо с тобой поговорить. - А мне не надо, - поворачиваюсь к мужу. Забирать сына сейчас не вариант, он реально хочет побыть с папой. – Феликс помой Гене руки. Раздень его. Можете поиграть, Егор присмотрит. Даю указание охраннику. - Что? Ты… как ты можешь… - от моих слов свекровь начинает заикаться. Меня это мало волнует. Поднимаюсь наверх даже не глядя на них. Я знаю, ее ко мне не пропустят, мужа тоже, тут я в безопасности. Правда, она еще делает попытки ко мне прорваться, звонит на мобильный, говорит с охраной. В итоге мне прилетает сообщение: «Если ты думаешь, что твои выходки сойдут тебе с рук. Ты очень сильно ошибаешься!». Не считаю нужным на это отвечать. Через два часа Егор приносит мне Гену, так что я даже не спускаюсь вниз. Только вижу, как ее машина уезжает. Ну что ж могло быть и хуже. Пока можно выдохнуть, но не расслабляться. Сейчас она настучит своему мужу, что идеальность под угрозой, и что-то они точно устроят. Только не страшно. Не боюсь я их. При всех их возможностях. Но я на чеку. Ночь проходит спокойно. Утром Феликс уезжает рано. И мы с Геной спокойно завтракаем и собираемся. Везу его в садик, а сама еду к психологу на консультацию, которую вчера пропустила. Женщина мне нравится. Вызывает доверие. Очень грамотно ко всему подходит. Мы с ней договариваемся, что следующий раз приду с сыном. Очень хочу, чтобы развод минимально его коснулся. Но для этого бы нужны адекватная реакция и поведение Феликса, на что явно надеяться не стоит. А потом я звоню Оле, спрашиваю можно ли приехать. Мне так хорошо помогла тренировка. И сегодня чувствую необходимость повторить. - Приезжай, конечно. Максим как раз тут, - сообщает бодро. - Тридцать минут и я у тебя. Еще и Максим, хоть в чем-то мне везет. Очень мне нравится его подход к тренировкам. И вспоминая удар в челюсть пижона, после всего лишь одного занятия – это реально результат. Раньше бы я не смогла, или себе бы пальцы травмировала. Когда уже паркую машину около зала, мне звонит Дмитрий. - Майя! Хочу извиниться, что тогда пропал. Я говорил с Феликсом, и получилось реально некрасиво. Но понимаю, что у вас в семье происходят очень нехорошие вещи. Мы можем встретиться и все обговорить? ---------- Глава 24 Глава 24 Договариваюсь с Дмитрием встретиться завтра. По телефону он мне ничего не сказал, но судя по его голосу, разговор у нас предстоит любопытный. Дмитрий очень давно вертится около свекра, он реально может многое знать. И он очень любит сплетни. Но что он готов рассказать, это уже при личной встрече узнаю. А сейчас зал. Тело уже покалывает, от желания потренироваться. Меня встречают очень тепло. Переодеваюсь и сразу к делу. - Смотрю, настрой боевой! – улыбается Максим. - Еще бы! Я уже применила некоторые навыки. И у меня получилось, - вкратце рассказываю историю. - Уметь за себя постоять нужно. Тем более в наше неспокойное время. Могу сказать, у тебя отлично получается. Не многие могут достичь результатов так быстро. А ты на лету схватываешь. Главное знать меру, и применять по делу. Ну и для здоровья тренировки. За веселыми разговорами проходит наше занятие. Как же мне нравится это ощущение легкости. То, что уходит лишняя агрессия, поднимается настроение. Совсем иначе себя чувствуешь. Невольно вспоминаю свои занятия танцами. Я тогда реально порхала по жизни. Хорошо так было. Зря я все забросила. Надо было спортом хотя бы для себя заниматься. - О здоровый румянец на щеках! Супер! – Оля встречает меня после тренировки с коктейлем. - Максим потрясающий тренер. Реально, как груз с плеч сбрасываю. Спасибо, вы мне очень помогли! – делаю глоток из стакана. - Да, Макс знает свое дело. Майя, если это помогает тебе легче пережить все, так приходи когда нужно. Мы всегда рады, - Оля смотрит на меня с такой теплотой. Невольно испытываю к ней еще большую симпатию. Насколько же приятная женщина. Она располагает к себе. И вроде бы ничего такого не говорит, но ее поддержка буквально витает в воздухе. Наш разговор прерывает звонок моего мобильного. Демьян. Нет, я не хочу сейчас портить себе настроение и говорить с ним. Потом… Возможно… - Муж? – прикладывает руку к губам. – Ой, прости, не мое это дело. А я лезу. - Ничего страшного. Нет, это бывший босс, друг мужа. Он меня уволил, потому что мой попросил. Ну я ушла, забрала все свои наработки, уничтожила отчеты. Я бухгалтер, и перед проверками ему там не сладко. - Бухгалтер? – Оля аж привстает со своего места. - Да. - И тебе нужна работа? – ее глаза загораются. - Да. Планировала в ближайшее время заняться поисками. - У тебя опыт есть? Большую фирму потянешь? - Конечно. Я как со спорта ушла, выучилась и с цифрами работаю. Ну и у Демьяна была не маленькая контора. - Это просто шикарно! – всплескивает руками. – У моего бывшего мужа его бухгалтер вышла замуж и неожиданно укатила за границу. Еще там одна заболела, в общем, он в поиске! И фирма у него солидная. Он человек не жадный, платит хорошо. - Бывшего мужа? – смотрю на нее с сомнением. Перед предстоящим разводом, эти два слова вызывают у меня максимально негативные эмоции. - Не переживай, то, что между нами произошло, все в прошлом. Сейчас мы дружим и отлично общаемся. Он вообще человек классный. И многое осознал, изменился. Он стольким женщинам уже после развода помог. Так что я даже им горжусь, и удивляюсь, как он стал на чужую беду откликаться, - она это говорит вполне искренне. Нет в ее словах фальши. И чувствуется теплота к бывшему, что для меня немыслимо. Хотя это я сейчас в том состоянии, когда развод ассоциируется с крахом, предательством и подлостью. - Для меня это сродни фантастики. - Так, я сейчас ему позвоню, договорюсь о встрече, сама убедишься. Если контакт у вас произойдет, считай отличная работа у тебя в кармане! – весело мне подмигивает и достает телефон. Набирает номер. - Приветик! Все еще ищешь бухгалтера? У меня отличная новость. Я его тебе нашла. Суперская женщина, с опытом работы, отличный специалист. Если ты на месте, мы сейчас приедем. Ну все. Жди. - Как сейчас? – теряюсь. – Так у меня с собой ничего нет. Я не готова… - Ты прекрасно выглядишь. Примешь душ, переоденешься. Договоритесь. А формальности потом. Я с тобой поеду, чтобы все точно гладко прошло. И он сильно не занудствовал, он иногда может. Я мигом бегу переодеваться. На эмоциях, на адреналине, что гуляет в крови. Неужели у меня будет нормальная работа? Она мне нужна, чтобы чувствовать твердую почву под ногами. Через тридцать минут выходим с Олей из зала. Садимся в мою машину. Она рассказывает про фирму ее бывшего мужа, чем они занимаются, что он хороший и справедливый руководитель. И название мне знакомо, это даже не фирма, а огромный холдинг, получить место там – это удача. - Ты так тепло говоришь о бывшем. У вас был легкий развод? - Сложный. И я думала, что мы никогда даже здороваться не будем. Но жизнь – штука непредсказуемая. Мы прошли это, во всем разобрались и сумели отпустить прошлое. Он остался для меня близким человеком, - отвечает Оля. - Нет, с моим почти бывшим так не будет, - мотаю головой. - Измена? Ой, - прикладывает руку к губам. – Прости, что лезу. - Все нормально, Оль. Не только измена, у него семилетняя дочь на стороне. А с кем он там еще зажигал, уже неизвестно. Хотя и его нынешних поступков хватает, чтобы навсегда вычеркнуть его из жизни, - и тут меня прорывает, и я вкратце рассказываю про Лику, дочь, его родителей. - Знаешь, мои дочки тоже встали на сторону мужа. Так что я тебя прекрасно понимаю, - Оля вздыхает. – С одной дочкой отношения наладились. Она взялась за ум. А вторая, - отворачивается к окну, проводит указательным пальцем по стеклу. – Не будем о грустном. Но у меня для тебя еще одна темка для размышлений есть. - Какая? - Мой нынешний муж в совете директоров телеканала. И я сама уже пару лет на телевидении работаю. Правда я веду спортивные передачи, но как ты понимаешь, знакомых у нас много. Можем такую огласку по телевидению и в соц сетях устроить, что твои свекры вовек не отмоются. И тут я в красках представляю, как они о себе слышат из каждого утюга. И не вылизанную картинку, а правду, до основания разрушающую их идеальность. У меня тут же блаженная улыбка на лице появляется. - Спасибо, Оль. Вот это реально очень заманчивое предложение. Думаю, немного позже, когда у меня будет больше материалов, и, если мне и дальше будут палки в колеса вставлять, я к тебе непременно обращусь. - Ты упоминала, что у твоего мужа футбольный клуб. Так можно пробить. Думаю, там тоже явно не все чисто. - Буду тебе признательна! Мне сейчас любая информация на вес золота! – настроение еще больше ползет вверх. Все же когда судьба что-то забирает, то взамен посылает потрясающих людей. Оля показывает мне на огромное здание. Я его видела много раз, она находится недалеко от центра города. Паркуюсь. Мы выходим из автомобиля, Оля уверенным шагом ведет меня к главному входу. Здоровается с охранником, и мы едем на лифте. Тут все с шиком. И я понимаю, что ни фирма Демьяна, ни Феликса, с таким размахом явно не сравнится. Лифт останавливается, мы сразу сворачиваем на право, идем в конец коридора. - Мы к Владу, - Оля говорит секретарше. Стучит и тут же открывает дверь. – А вот и бухгалтер, о котором я говорила. Переступаю порог. Мгновенно столбенею. За большим черным столом, восседает «мистер я все знаю». В белой рубашке с расстегнутым воротом, вальяжно так развалился, а взгляд практически черных глаз уже в меня впивается. - Влад, это… - Майя Сергеевна, - пижон медленно проводит пальцем по ране на губе. – Мы знакомы. ---------- Глава 25 Глава 25 Феликс Утро выдалось отвратительным. Подняли его ни свет, ни заря, пришлось ехать на склад, который затопило. Товара пропало немеряно. Феликсу пришлось разбираться во всем. Искать виноватых. Нервы ему изрядно вымотали. И это после ночи в доме, где полным-полно чужих мужиков. Еще и мать вчера на мозги капитально присела. Он не звонил ей. Сам хотел разобраться. Но она не смогла дозвониться до Майи и приперлась к ним в дом. И он как раз приехал. Ее в дом охрана не пускала. И на кого ее гнев обрушился? Естественно, на него. Майя дичь творит, Феликс получает. Он только приехал в офис. Пьет кофе, читает очередное гневное сообщение от матери. Отец уже утром звонил, орал, чтобы он скорее с женой разобрался. - Как? – рявкнул Феликс. – Прибить ее что ли? - Прибей. Будешь страдающим вдовцом. Общественность таких любит. И Гену мы правильно воспитаем. - Не смей! – прорычал и сбросил вызов. Едва телефон не утопил, он как раз с потопом разбирался. Это ж надо додуматься такое сморознуть! Еще и генерал полиции! Как бы его жена ни буянила, но она его. Майя принадлежит Феликсу. Без вариантов. Она его со всеми потрохами, даже с теми, которые его откровенно выводят из равновесия. Мать вчера тоже талдычила, что Майя никто и должна быть благодарна, что ее вообще в такую семью идеальную допустили. Что Феликс должен ее на место поставить… Много чего он тявкала. В какой-то момент Феликс просто перестал ее слушать. Переключился на свои мысли и все. У него всегда были напряженные отношения с родителями. Он с детства знал свод правил и должен был им соответствовать. Он не играл с друзьями. У него их не было. И времени на детские забавы тем более. Он занимался футболом, изучал языки с репетиторами, математику, точные науки. Родители хотели, чтобы он был всесторонне развит. На футболе его терпеть не могли. Потому как он был умнее, лучше их во всем. Зависть. Потому Феликс был один. Занимался, спортом, учился. И постоянно им были не довольны. Потому что, если он хотя бы на шаг отклонялся от идеальности – это позор. Вырвался он из-под их опеки полностью в двадцать. До этого отдыхал, когда были соревнования в других городах и странах. Но у Феликса крышу не снесло от свободы. Он все делал по-умному. Отрывался, тусил, менял девок, занимался тем, что ему нравится, но тихо. Чтобы не злить родаков. Он понимал, что они ему могут еще пригодиться. У матери и отца такие связи, которые обеспечат ему процветание и обеспеченную жизнь. Таким не разбрасываются. Когда в его жизни появилась Майя, стало хорошо, спокойно и стабильно. Жена – это оплот, это фундамент крепкой семьи, хорошего брака. Вот за то, что отец обратил на нее его внимание, Феликс до сих пор благодарен. Чтобы ни происходило у них – она его родной человек. Его половинка. Даже если в кризисные моменты он и сомневался, но сейчас убедился в этом на сто процентов. Но как заставить ее образумиться? Вернуться к нему? Денежный поток он ей перекрыл. Но у жены на первое время точно есть деньги. Она же что-то там зарабатывала. Потому пока даже если без работы она проживет. Но ведь надо найти какой-то рычаг. Не очень жесткий. Пока нет. Но действенный. Феликс уже устал спать один. Ему нужна жена под боком и как можно скорее. Он как самец залезет на нее и докажет, кто ее хозяин. От этих мыслей сладкой судорогой сводит тело. Еще бы добиться этого в реале. Она ведь упрямая. Феликс подпирает ладонью подбородок. В голове крутятся очень жестокие методы. Но они могут спровоцировать огласку, а все же от репутации родителей есть толк, и она ему помогает. И свою подпортить не хочется. Надо через Гену попробовать. Майя мать, и за ребенка горой. Вот на этом надо попробовать сыграть. - Папулик! Сюрприз! – двери его кабинета открываются и в кабинет вбегает Люба, за ней идет Лика. Дочь сразу же подбегает к креслу и целует Феликса в обе щеки. - Привет, доча! Отрада моя! – любуется своей красавицей. - Смотри кого я тебе привела, - кивает на Лику. Вот это она зря. Лику сейчас он видеть совсем не хочет. - Феликс, хоть обниму тебя. Сколько не виделись нормально, - подходит к его стулу и прыгает ему на колени. – Трется щекой о его щеку. Он улавливает ее запах лимона и цветов. Отвратительно. Хотя раньше вроде не раздражал. - Лика, не сейчас, - снимает ее со своих коленей. - Пап, меня можете не стесняться, - смеется дочь. - Я не в настроении, - придвигается ближе к столу, так чтобы отгородиться от Лики. Неужели Майя не понимает он больше не хочет Лику. Перегорело даже то, что когда-то зажглось. Да, когда жена не знала все было отлично. И для разнообразия Лика иногда годится. Но если стоит выбор жена или любовница, так тут все очевидно. Он выбирает Майю. Если бы жена была на его стороне, они бы просто вдвоем забрали ребенка. А Лика… ее бы заткнули. Лику из строя надо выводить осторожно. Бережно убедить, чтобы свалила. И при этом не раскрыла свою пасть и не выболтала нелицеприятные секреты Феликса. Бесит что у нее в руках оружие против него. Хоть Лика никогда в открытую не говорила, что его применит. Любит. С ума сходит. Еще бы, Феликс шикарный мужчина, и любому молодняку даст фору. - Пап, мама все фокусы показывает? Те мужики, так у вас в доме и околачиваются? – дочь сразу смекает, чего он не в духе. - Угу… - Ох, Феликс держись, мы с тобой, - всплескивает руками Лика. - Надо как-то маму в чувства приводить, может через Гену? – задумчиво протягивает дочь. – Она когда переживать будет, сразу поймет, кто ее действительно любит, и кто всегда ее поддержит. Только надо все грамотно сделать. Феликс смотрит на дочь с гордостью. Вот она его порода! Его кровь! Даже думают одинаково! - А я со своей стороны, - продолжает размышлять Люба, - Попробую убедить маму, что у тебя с Ликой все. Она тогда успокоится, ну а вы будете встречаться как раньше тайно. Я уже так устала от этих проблем, скорее бы мы все уладили. ---------- Глава 26 Глава 26 Не хочет Феликс тайно. И открыто не хочет. Ему нужна только его дочь, есть большой шанс, что она вырастет такой же умницей и красавицей, как и его Люба. Лика в принципе не входила в его планы изначально. Он познакомился с ней на дне рождения одного из футболистов. Праздник был шумным, за городом. С размахом. Он пришел туда с определенной целью – переманить ведущего футболиста к себе в клуб. Этот парень был ему нужен. Но он держался за свой старый клуб и отметал любые предложения Феликса. Это безумно злило. Теперь это было дело принципа, уломать упрямца. Потому Феликс не веселился, он наблюдал. Выискивал то, чем бы зацепить гада. И тут он заметил, что парень пускает слюни на девушку. Она руководила группой танцовщиц, которые выступали на празднике. Стройная, яркая, гибкая. Она реально производила впечатление и пробуждала мужскую фантазию. Но Феликс в тот момент думал о деле, совсем ему было не до плотских забав. В отношениях с женой проступила ржавчина. Не хотелось приходить. Слушать очередные рассказы Майи про то, как он бегает по врачам. Он злился на нее, что прошло уже столько времени, а она никак не подарит ему наследника. Очень переживал, а случится ли это когда-то. Неужели у Феликса не будет сына? И всего один ребенок! Он очень любит свою дочь, но это не повод останавливаться. Если Люба получилось такой замечательной, то сами небеса велят размножаться дальше. Ведь он способен дать свою кровь, создать идеальных, гениальных детей, но Майя со своими болячками лишает его великого счастья. За это в нем годами копилась злость на жену. Он молчал, подавляя это в себе. Часто срывался на работе, на том же Демьяне. И в довершение всего, Майя ложилась на операцию. Все шло по нарастающей, Феликс понимал, грянет взрыв, его прорвет, рано или поздно это неизбежно. Но в тот вечер Феликс учуял добычу. Он познакомился с Ликой, предложил ей сделку. Ей надо было соблазнить футболиста, и дальше сделать все, чтобы переманить его к Феликсу. Он пообещал щедрое вознаграждение. Лика мялась, говорила про «не такая», но Феликс умеет продавливать людей. В итоге они договорились. Стали часто общаться по делу, и Феликс изменил первоначальное мнение о Лике. Она оказалась девушкой очень ушлой, вертлявой и владела любопытной информацией. Она успешно ее ему сливала, где надо добывала. В общем он сам не понял, как проникся к ней неким уважением и симпатией. Футболист успешно подписал контракт. А Лика очень грамотно и умело вышла из их отношений. А на Феликса дома столько всего навалилось, что он сбегал к девушке для общения, в поисках некой легкости, а потом… он оказался с ней в постели. И так хорошо сразу стало, опустили тревоги. Слил напряжение, получил поддержку. Тогда было золотое время с Ликой. И когда она незапланированно забеременела, Феликс обрадовался. А вдруг долгожданный сын! Тогда можно было бы и от жены уйти… Но это была мимолетная мысль. На самом деле, он бы никогда не решился. Майя всегда была дороже, даже при том, что именно она едва не развалила их брак. Родилась Мила, Лика заняла прочное место в жизни Феликса. Он доверил ей тренировку своей старшей дочери, точно зная, что именно Лика приведет Любочку на олимп. Через пару лет, случилось чудо и Майя забеременела. Узи показало пацана. И тогда Феликс простил жене все былые грехи. Решил, что жена никогда не почувствует, что она не единственная у него. И всем будет хорошо. Видимо, нет. Лика захотела большего и подговорила Милу устроить то мерзкое представление в ресторане. Тем самым испортив праздник Любочке, и разрушив устоявшийся жизненный уклад Феликса. Такое не прощают. Пусть даже не надеется, что сможет обвести его вокруг пальца. Феликс всегда на шаг впереди. Но Лика ушлая и слишком много знает, потому и с ней надо очень осторожно. - Посмотрим, Люб, - отвечает сдержанно. Не хочет Феликс расстраивать дочь. - Я еще попробую с мамой помириться. Она меня любит, и в любом случае простит. Я ее дочь. И материнское сердце всегда будет за своего ребенка, - уверенно заявляет. – Так что прорвемся, пап. - Однозначно,- кивает. - Когда-то она поймет, что Мила – моя сестра и неправильно заставлять меня выбирать. Это очень жестоко. И мама ведь знает, сколько Лика для меня сделала, какая она. Что за предрассудки, что я должна поступать не по велению сердца и совести, а как правильно! Я не считаю, что так правильно, - обнимает Лику. – Я люблю всех. А меня едва ли не преступницей за это сделали. - Не расстраивайся доченька. Мы найдем рычаги давления на твою маму, - Феликсу больно смотреть, как дочь переживает. – Она еще раскается и попросит прощения. Дочь ведь искренне все говорит. Она просто любит, чисто и открыто. А Майя ведет себя эгоистично и низко. - Пап, не будем тебя отвлекать. Мы с Ликой идем по магазинам, подкинешь нам немного на шопинг? – делает такое милое и славное личико. Загляденье. Сердце Феликса тут же тает. - Конечно, отрада моя, - достает телефон и перекидывает дочери на карту приличную сумму. Пусть у нее будут, не у Лики. Любовнице финансирование надо урезать. Она заварила эту кашу, пусть почувствует последствия. А они будут. Феликс не забыл и не простил. Они уходят, еще раз обняв Феликса. А он, немного поразмыслив набирает отца Майи. Пора ее стариков подключать. Жена безумно переживает за их здоровье. И чтоб они не крякнули раньше времени, пойдет на многое. А они Феликса обожают, относятся с должным уважением, знают, кто их дочери обеспечил райскую жизнь. - Сергей, доброго здоровья! – произносит дружелюбно, с первых слов пытаясь перетянуть тестя на свою сторону. – Как вы? Как самочувствие? Давно вас не слышал, волнуюсь. ---------- Глава 27 Глава 27 Майя - Серьезно? – Оля с любопытством смотрит то на меня, то на него. - Да, - подтверждаю. С трудом удается скрыть сожаление в голосе. Я надеялась на эту работу. Это шанс во всех смыслах, это карьерный рост, опора под ногами, отличная зарплата. Но с пижоном мы точно работать не будем. Он меня не возьмет. И я вряд ли соглашусь. Как Оля могла говорить, что он хороший и справедливый начальник? Я его видела в садике. А девочка Мия – это их дочь? Оля вроде рассказывала про двух взрослых дочерей. Мне какое дело? Прерываю поток своих мыслей. - Присаживайтесь, - указывает рукой на черный диванчик в углу кабинета. – Чай, кофе? Тон доброжелательный, движения вальяжные, взгляд изучающе-любопытный. - Так откуда вы знакомы? – Оля идет к диванчику, я за ней. - В садике виделись, - присаживаюсь, и не понимаю, что я тут делаю. Ясно же, что никакой работы мне не видать. Но из уважения к Оле, за ее помощь, старания, я остаюсь. Только если пижон снова ляпнет какую-то гадость, не сдержусь. - А подробней? – Оля не унимается. – Мия и твой сын ходят в один садик? - Да, они в одной группе даже, - подтверждаю. – Оль, Мия же твоя дочь? - Мия не моя дочь, - очень спокойно и расслаблено отвечает Оля. Похоже ее этот факт абсолютно не задевает. А мне неприятно, что задала неуместный вопрос. Пижон все это время за нами наблюдает, продолжая сидеть за своим столом. Пока он ничего не ляпнул, и я сдерживаюсь. Но долго ли продлится это шаткое спокойствие. Воздух явно наэлектризован. Заходит его секретарь, приносит нам чай, печенье, конфеты. Расставляет все на столе. - Влад, я тебе нашла сокровище! – восклицает Оля, едва за секретарем закрывается дверь. - Так уж и сокровище? – он усмехается, в черных глазах вспыхивают темные искры. - Да, бухгалтер со стажем, со своей системой, которая упрощает работу. В общем Майя реально золото, - продолжает меня нахваливать Оля. - Где вы работали, Майя Сергеевна, - откидывается на кресле, глаза прищурены. Красивый гад, реально как голливудский актер, только роль у него злодея. И какого я вообще о его внешности думаю! Мысленно даю себе подзатыльник. - «Деминвест», там я была главным бухгалтером, начинала с помощницы. И доросла с годами. До этого еще в нескольких фирмах работала, - отвечаю максимально нейтрально. - Почему ушли оттуда? – его голос вибрирующий, с хрипотцой, очень глубокий, низкий. И сейчас в нем нет намека на агрессию. Он явно, прицеливается, выжидает время, для точного удара. Явно же отомстить захочет. Другого от него не ожидаю. - Ой, Влад, там такая история, - Оля первой отвечает, - Она работала у друга мужа, а они разводятся, ну и ее козел попросил, чтобы Майю уволили. Ой, - смотрит на меня, - Ты же не против, что я сказала? - Нет. Хотя мне неприятно, давать ему любую личную информацию о себе. - Демьян так легко раскидывается достойными кадрами? – выгибает бровь. Он сразу понял, на кого я работала. По названия моментально определил. - Они хотели сломить Майю, типа она к ним приползет, - объясняет Оля. - Следовательно, передо мной жена Феликса Еремеева, - пристальный взгляд, будто в голову мне хочет пробраться. Во взгляде что-то мелькает такое, что мне хочется спросить, что он знает о моей муже. Почему он так быстро сложил факты и понял, чья я жена. Или знал? Пробил после садика? - Да, почти бывшая. Проглатываю вопросы, которые так и вертятся на языке. - Понятно, - пододвигает кресло ближе к столу. Смотрит в монитор, щелкает мышкой. Смотрю на руки, увитые сеткой вен, на длинные пальцы, которые быстро бегают по клавиатуре. - Майя Сергеевна, подойдите, пожалуйста, ближе, - подзывает меня рукой. Что ты еще, пижон, задумал? Мысленно задаю себе вопрос, постоянно от него ожидаю удара. Он ведь не забыл тот инцидент в садике, и что по роже получил. Явно же отыграться хочет. Он разворачивает ко мне монитор. - Посмотрите документ, найдете тут ошибку? – и с вызовом на меня смотрит, озорные искры в глазах пляшут. Всматриваюсь в документ, быстро пробегаю глазами. - Не спешите. Хорошо посмотрите, - тихо, с едва уловимым вызовом. - Я уже. Тут не одна ошибка, их две, - указываю пальцем, - Тут и тут, и маленький недочет еще есть, тут. Еще, вы используете старую систему, все можно делать гораздо проще. Сократить время, и повысить скорость. Вскидываю голову и встречаюсь с ним взглядом. Он поднимается со своего кресла. - Что ж, Майя Сергеевна, должен признать… Браво, - три хлопка в ладоши. – Добро пожаловать, в команду, - протягивает мне ладонь. - Спасибо, Вла… - и тут я понимаю, что отчества его не помню, имя Влад называла Оля, а у меня в голове он просто пижон. – Дислав… - Андреевич, - подсказывает с усмешкой. – Начало нашей плодотворной работы уже интригует. Я пожимаю его сухую горячую ладонь. А в голове лишь одна мысль: «Во что я ввязалась?». ---------- Глава 28 Глава 28 Мы обговариваем, когда я смогу приступить к своим обязанностям. Обещаю завтра привезти все документы. И в целом разговор идет по-деловому и адекватно. Приятно удивляет меня размер зарплаты. Я прикидывала в голове меньшую сумму. Но это лишь еще больше настораживает. - Пройдем, я покажу вам ваше рабочее место. Познакомлю с коллективом, - пружинистой походкой идет к двери. Зверь в нем притаился. Я на чеку. Ни капли ему не верю. Оля остается в кабинете. А мы идем с ним по коридору. - Испытательный срок два месяца. Я рискую, предлагая вам сразу должность главбуха. Так что все ваши решения, отчеты, я буду лично контролировать, - говорит нейтральным голосом. - Я тоже рискую, не покидает меня мысль, что вы взяли меня на работу, чтобы усыпить бдительность и поквитаться. - На должность главбуха? – выгибает бровь. – Вы считаете меня настолько мелочным и глупым? – в голосе нотки любопытства. Его пытливые глаза вновь впиваются в меня. Очень у него красноречивый взгляд, и эти глаза, в них будто отдельный, мрачный и таинственный мир. Они постоянно меняются, как калейдоскоп. - Да, в первую очередь я ожидаю подлости. Тем более от мужчины, который уже показал себя раз, - отвечаю, не кривя душой. Сейчас моя степень недоверия на максимально высоком уровне. Если муж предал, но какие у меня причины верить этому пижону? - Чтобы мы начали рабочий процесс без лишних недопониманий, - резко останавливается посреди коридора, - Хочу принести свои извинения. Я дома еще раз поговорил с дочерью, ваш сын действительно не виноват. И с моей стороны было не осмотрительно накидываться на вас с порога. - Ого, - качаю головой. – Удивили, должна признать. Он искренен? Или снова усыпляет мою бдительность? - За свой поступок извиняться не буду, - добавляю уверенно. – Вы оскорбили моего сына, совсем не зная его. - Я от вас и не ожидал извинений, - продолжает свой путь по коридору. - Почему? - Мой ответ вам не понравится, - косит взгляд на меня, лукавая усмешка с раной на губе, добавляет шарма что ли. Ему бы реально злодея играть. Типаж идеально подходит. Открывает дверь, пропускает меня вперед, сам заходит. - Девушки, прошу любить и жаловать, ваш новых главбух Майя Сергеевна, - в просторном кабинете сидят пять женщин, и они как по команде устремляют свои взгляды на меня. Пижон перечисляет их поименно, рассказывает, кто и за что отвечает. В их взглядах радушия не замечаю. Еще подмечаю, у одной на мониторе открытую игру. У второй компьютер вообще погас, а в руке телефон. Третья не на рабочем месте, а у окна пьет кофе и в руке у нее круассан. Две другие женщины сидят в конце кабинета, и молча меня разглядывают. По всей обстановке вижу, что не особо они парятся рабочими процессами. Хоть это только мои поверхностные наблюдения. - А почему, Майю Сергеевну? Она разве справится? – спрашивает рыжеволосая девушка, ей лет тридцать, на вид самая молодая тут. - Справлюсь, - сразу пресекаю. – И не корректно, ставить под вопрос, решение руководства. - Мы так рады, - широко и фальшиво улыбается та, что с круассаном. - Ага, как хорошо, что в нашем коллективе пополнение, - не скрывая сарказма бурчит женщина с выключенным экраном. - Это еще Полечка не «обрадовалась», - хмыкает женщина в теле, с телефоном в руке. - А кто такая Полечка? – смотрю на Влада. - Она сейчас выполняет некоторые функции главбуха. - Невероятно умная, исполнительная и трудолюбивая работница, - подчеркивает женщина, отставляя телефон в сторону, и проводя рукой по гладко зачесанным, черным волосам. Ага, ясно. Видимо с Полечкой мне особо «повезет». Отмечаю про себя. Жалко, что у Демьяна был реально отличный коллектив, мы так сработались, а тут все ядом пропитано. Но трудности меня не пугают, наоборот, больше энтузиазма их преодолеть. Тут у меня звонит телефон. Смотрю на экран: «Мама». - Извините, я должна ответить, - быстро выбегаю в коридор. У родителей со здоровьем плохо. И любой их внезапный звонок, сразу же заставляет внутренне содрогаться. Я очень их люблю и переживаю. Потому плевать на этих дамочек, родители важнее. - Да, мам! Что случилось? – принимаю вызов. У нее же сердце. Ей вообще волноваться нельзя! - Это ты мне скажи, Майя! Как так можно? Ты в своем уме? – всхлипывает. – Нам Феликс такое рассказал! Папа как узнал… что ты вытворила… - рыдает навзрыд, - Его на скорой в больницу увезли. ---------- Глава 29 Глава 29 - Мам, что с папой? – у самой черные круги перед глазами. - Сердечный приступ. Я в больнице, жду, когда врач выйдет, - такой слабый голос. Именно поэтому я им ничего не говорила про предстоящий развод. Думала, немного позже поеду и лично сообщу. Они очень хорошо относятся к Феликсу, и если сказать по телефону, они бы все равно переживали. А лично я бы могла их лучше успокоить. Муж с ними говорит только, когда я звоню. Сам первый не звонит. Но видимо, решил продавить меня через родителей. - Мам, я тебе прошу, успокойся. Попроси, чтобы врач и тебя посмотрел, - голос у самой дрожит. - Зачем ты так с Феликсом и дочкой? Он же страдает. Любочка себе места не находит. Мы с папой как услышали, не поверили, что ты на такое способна. Ах, он гнида! Кусок заразы! Змей подколодный! Зная, все про моих родителей, посмел вылить на них ушат помоев! Явно же не рассказал, как все было на самом деле. - Мам, не знаю, что сказал тебе Феликс, - делаю глубокий вдох. Увы, придется говорить правду. Иначе от неведения и его лжи, будет еще хуже. – Но у него семилетняя дочь на стороне. И он воспитывал этого ребенка. Он ходил к любовнице все эти годы. Считай у него вторая семья. - Не может быть… - хриплый выдох. - Ничего, я справлюсь. В этой ситуации, мне надо, чтобы вы себя берегли! Слышишь! Вы мне нужны! - Он сказал, что ты приревновала его на пустом месте. Он просто помог тренеру Любы, побыл с ее дочкой. За это ты, поссорилась с тренером Любочки, и портишь дочери карьеру. Сорвала ее праздник, когда она хотела рассказать о предстоящей свадьбе. Привела каких-то непонятных мужчин в дом. И что он переживает за твое психологическое здоровье. Прибить. Уничтожить. Размазать. Не знаю, какими силами я держу себя в руках. - Мам, вы же меня знаете. Как можно в такое поверить, не перезвонив мне? - Доченька, у папы сердце схватило, я скорую вызывать, и уже тут тебе звоню. А Феликс, он же всегда так тебя любил, так относился, мы его приняли как сына… я подумать не могла… - А что я такое сделать могла подумать? – у меня вырывается. - Милая, я на эмоциях… прости… - Мам, не переживай. Я сегодня же к вам вылетаю. Где взять силы, чтобы не прибить Феликса сразу. Сегодня же. Заканчиваю разговор. Закрываю глаза. Считаю мысленно до десяти. Делаю глубокие вдохи. - Помощь нужна? – вздрагиваю от хриплого голоса рядом. Влад стоит метрах в двух от меня. А я даже не слышала, как он подошел. - Я завтра не смогу выйти на работу. Мне надо лететь, - пытаюсь собраться. Не стоит при чужом человеке показывать свою уязвимость. - Я догадался. Не переживайте, место за вами, - ловлю в его внимательном взгляде участие. - И в принципе, подслушивать нехорошо, - после растерянности приходит недовольство. Он слышал о моих проблемах, то, что точно не предназначено для его ушей. - Я вышел из кабинета, ожидал, когда закончите говорить. Слышал, крайние фразы, - пожимает плечами. – Если не будет билета на сегодня, я решу вопрос. Хочется подколоть, спросить с чего такая щедрость. Но прикусываю язык. Я сейчас реально слишком взвинчена, и зажигаюсь как спичка. - Спасибо, - сдержанно киваю. Проблемы с билетами могут быть, а мне срочно надо к родителям. Папа в больнице… сразу вспоминаю, как ему пять лет назад делали срочную операцию, и врачи давали минимальные шансы. Мама тогда сразу лет на десять постарела, и я сходила с ума от мучительного ожидания. Работа на вредном предприятии не прошла бесследно. А вот около моря им стало лучше. Это отмечали и врачи, и сами родители. И чтобы вот так вот… из-за Феликса. Идем с Владиславом по коридору, я ушла в свои мысли, он молчит. - Владислав Андреевич, а я вот только из налоговой, - нам на встречу идет женщина лет тридцати, в черном пиджаке, узкая юбка немного выше колен, туфли на шпильке, пшеничный цвет волос, голубые глаза, которые плотоядно пожирают моего нового босса. - Полина Юрьевна, познакомьтесь с вашим новым, непосредственным руководителем, Майя Сергеевна, - сообщает невозмутимо. – Полина Юрьевна, сейчас исполняет обязанности главбуха. - Что… - женщина замирает. Пошатывается. Глаза, на мокром месте, рот приоткрыт, намного сгибается, словно удар под дых получила. - Лучше вам в ближайшие дни освободить кабинет, - продолжает, смотрит словно сквозь нее. – Чтобы, когда Майя Сергеевна приступит к выполнению своих непосредственных обязанностей кабинет уже был готов. - Но… Владислав Андреевич, разве я не справлялась? – дрожащий голос, а в мою сторону уничтожающий взгляд. Она уже меня ненавидит. - Нет. И идет дальше, оставляя женщину в полной растерянности. Я иду следом. - Должна сказать, бардак там у вас в бухгалтерии, - говорю ему тихо. – И это я только поверхностно взглянула. - Знаю. Пока была Мария Евгеньевна, она держала их в узде. Ее не стало они распустились. Потому я и искал того, - поворачивает ко мне голову, - Кто сможет навести порядок. - А у самого кишка тонка? - У всех свои функции, я с вас спрошу, если не справитесь. - Справлюсь. Но не знаю, понравятся ли вам мои методы. - Посмотрим, пока мне любопытно, - лукавый взгляд, в котором в его практически черных глазах, золотые искры устроили пляску. - Любопытному Варваре, сами знаете, что оторвали. - А вы попробуйте, - закусывает нижнюю губу. И что-то такое густое в воздухе летает, терпкое, что аж дыхание спирает. ---------- Глава 30 Глава 30 - Доченька, ты прости нас. Просто он так огорошил, и ведь не чужой человек, столько лет его знаем, - мама держит меня за руку, мы сидим в больнице у кровати отца. - Вот паршивец, приехать бы ему и нос расквасить, и то мало, - поджимает губы папа. Врачи стабилизировали его состояние. Ему лучше. Особенно легче стало, когда меня увидел и Геночку. Хорошо, что сорвались и сразу поехали. Владислав и Оля очень помогли. Она моталась со мной по городу, в садик, потом ко мне домой, и в аэропорт. К счастью, дома была только охрана. Судьба явно мне улыбается. Я их оставила следить, чтобы в дом больше не пробралась никакая нечисть. Владислав же, как и обещал быстро нашел билеты. Мне многое хотелось Олю расспросить, но времени было в обрез. И я слишком переживала. Но я ее попросила пробить все, что можно по футбольному клубу мужа. Если раньше, я могла пойти на какие-то компромиссы, то теперь он получит сполна. Феликс вызванивал и писал мне все эти дни. Я не брала трубку, не читала его сообщений. Смысл с ним говорить? Там как горохом об стену. Надо действовать. А вот Дмитрию перезвонила сама, извинилась, про родителей ни слова. Доверия к нему нет. Но сказала, что смогу с ним встретиться через пару дней. Также мне звонил адвокат, и сообщил, что есть новости по моему делу. Но снова же, надо ждать моего возвращения, потому как это не телефонный разговор. По возвращению меня ждет водоворот событий, плюс новая работа. Но я только рада. Обожаю движение, особенно когда нюхом чую – цель близка. - Пап, ты лучше выздоравливай. С Феликсом я сама разберусь. Не такой уж он страшный и ужасный, - улыбаюсь ему. - А Любочка, наша красавица и умница, как до такого докатилась, - мама платочком вытирает слезу. Для них еще одно потрясение – это предательство любимой внучки. Но я больше не могу рисковать и что-то умалчивать. Пусть знают правду и больше не позволят себе вешать лапшу на уши. Тем более и Люба тоже активизировалась. Писала, звонила. Приглашала на свое выступление, словно ничего не случилось. Писала, как меня любит и скучает. Где я. Я читала. Не отвечала. Предательство дочери, что-то во мне сломало, и починке это не подлежит. Не могу я воспринимать родную дочь. Сразу ее мерзкие слова в ушах звучат. Я думала, материнское сердце вопреки всему, всегда будет тянуться к кровиночке. Видимо, и для него существует черта, которую невозможно переступить. Писала мне Оля, спрашивала, как родители. Вот с ней мы переписывались. После общения с ней, всегда настроение поднимается. Владислав звонил два раза. Спрашивал все ли у меня нормально. Разговор вышел сухой, короткий. И я не поняла смысл звонка? Хочет узнать надолго ли задержится его новая работница? За работу переживает? Наверно, логично. Потому как других вариантов не вижу. В общем даже несмотря на то, что я далеко от своего города, общения и размышлений мне хватает. Ну и я рада, что могу побыть с родителями, только печально, что при таких обстоятельствах. - Разбаловали. Слишком ее все любили, - папа вытирает лоб. – Ох, хотел бы я посмотреть ей в глаза. - Ты там не увидишь раскаяния, - признаю очевидный факт. На четвертый день папу выписывают. Я убеждаюсь, что он под контролем хороших врачей. Маму тоже осмотрели. Они очень радуются Гене, он очень светлый ребенок, и вокруг него всегда тепло. Немного и я отдыхаю душой. Они мои родные, любимые, самые лучшие. Обещаю им, как только разгребусь со всем, мы с Геночкой вырвемся погостить. Перелет проходит отлично. Сыночек успел очаровать стюардессу, получил от не сок, а она была награждена самой обаятельной улыбкой сына. А в аэропорту меня встречает… Владислав. - Хм… неожиданно, - смотрю на его высокую фигуру в черном плаще, из-под него виднеется черная рубашка. Глаза – таинственный калейдоскоп, хранящий очень много тайн. - Добрый день, Майя Сергеевна. Привет, Ген, - протягивает моему сыну руку. - Привет, папа Мии, - малыш его сразу узнает. Важно пожимает протянутую руку. - Мия уже заждалась тебя. Без тебя в садике скучно. - И я ждал. Гена довольный идет со мной за руку. Рядом Владислав. - Как-то не ожидала вас увидеть в аэропорту. Это новый бонус от фирмы, шеф встречает новых сотрудников? - У Оли съемка передачи, она не смогла встретить. Переживала, как вы тут одни. - И вы как герой на белом коне прискакали, - усмехаюсь. - До героя мне далеко. Но конь на колесах на стоянке нас ждет. И тут мой взгляд цепляется за знакомую фигуру вдалеке. Подхожу немного ближе. Нет не ошиблась. В отдалении стоит Герман рядом с пожилой женщиной. Она очень объемная килограмм сто пятьдесят, старше меня. Лет на пятнадцать-двадцать. В коричневой шубе, длинном красном платье. Сначала я подумала, что это его мать, или нет, скорее бабушка. Но… как-то странно они общаются. Она проводит по его щеке, он улыбается точно также, как улыбается моей дочери. Потом они переплетают пальцы и идут к стойке регистрации. ---------- Глава 31 Глава 31 Людей в аэропорту много. И я стою довольно далеко. Так, что они даже из поля моего зрения на какой-то момент пропадают. - Вас интересует тот парень? – интересуется Владислав. - Да, - не хочу отпираться, терять время и что-то объяснять. Лезу в сумочку за телефоном. И тут происходит странное. Герман резко оборачивается, и словно в аэропорту никого нет, устремляет взгляд сразу на меня. Женщина продолжает держать его за руку, что-то ему говорить, а он смотрит на меня. И нет, в его глазах нет испуга. Нет, паники. Он широко улыбается и машет мне рукой. Я принимаю вызов. Направляюсь за ним, держа сына за руку. Владислав рядом. Герман наблюдает за нашим приближением. С меня его любопытный взгляд скользит на моего спутника. В глазах отражается радость. Такая очень скользкая, мерзкая радость. Сейчас мне становится дико неприятно, что когда-то этот парень мне нравился. И я считала, что дочь будет с ним счастлива. Он очаровал меня, и сейчас даже не знаю чем. Маслянистый, хитрый взгляд, почему я этого не видела раньше? - Майя, вот так сюрприз! – его улыбка становится шире, когда мы подходим. – Не ожидал вас тут увидеть. Вы где были? Любочка так переживала, - а сколько наигранного участия в голосе. – Ген, привет, - треплет моего сына по голове. - Привет, - Геночка зевает. Он устал, хочет спать, потому вялый. - Я тоже не ожидала тебя тут увидеть, - смотрю на женщину рядом с ним. Лицо ее расслаблено благожелательное. Довольно неухоженное, много морщин, ни грамма косметики, прическа растрепана. Очень большие щеки. Ну и возраст, я бы дала лет шестьдесят, но возможно, ей и меньше, просто выглядит так. - Это подруга моей мамы Дарья, я ее провожаю в аэропорт, а потом сразу к Любочке. У нас сегодня очень важная тренировка перед соревнованиями, - слова льются из него непринужденно. Он расслаблен. – Даш, а это мать моей невесты Майя. А это? – вопросительный взгляд на моего спутника. - Владислав, - он делает шаг вперед и подает руку Герману. - Владислав… а дальше, - пытливо на него смотрит. Явно хочет чтобы он полностью представился, чтобы понять с кем я. - Просто Владислав, - мужчина сканирует парня. Тем самым взглядом, который в черепную коробку пробирается и препарирует ее. - Рада знакомству, Герочка так много о вас рассказывал, - говорит женщина. – У вас такой славный сынишка! От ее слов, Гена прячется мне за ноги. - А мы о вас ничего не слышали. - Даша обязательно будет на нашей с Любочкой свадьбе, - продолжает Герман. – Она очень близкий человек, - целует женщину в щеку. - Даша? Видимо у вас реально очень близкие отношения, - вдруг изрекает Владислав. – Потому как Казанцева Дарья Архиповна у нас человек узнаваемый, уважаемый, ее суши-сеть пользуется большой любовью и спросом. И мало кто может себе позволить назвать ее просто Дашенькой. Вот так новость! Я лично знаю родителей Германа. Это скромные люди, и сложно поверить, что в их окружении может быть такая как Казанцева. - Надо же какие люди! – восклицаю, и при этом на Германа смотрю. Он лишь на секунду тушуется. Щеки едва заметно краснеют. - А я вот вас не могу вспомнить, - женщина пристально разглядывает Владислава. Явно копаясь в своей памяти. - Богатым буду, - подмигивает ей. - Наши матери давно дружат, и мы рады, что Даше удалось достичь таких высот, - горделиво заявляет Герман. - Дарья Архиповна, а если, по правде, высот достиг ваш супруг. А вы унаследовали сеть, - невозмутимо продолжает Владислав. – Но да, похвально, что сумели удержать бизнес на плаву. - Это была большая утрата, - она притворно вздыхает. Но никакого раскаяния там и в помине нет. От моего взгляда не ускользает, как женщина с силой сжимает руку Германа. - Вы нас извините, я бы с радостью еще поболтал, но Даша может на самолет опоздать, - льет патоку парень. – Если вы меня немного подождете, я бы не отказался, чтобы вы меня подкинули. Вы же на машине? Мда наглости у него на десятерых хватит. - Мы спешим, - отрезаю. - С Владиславом… спешите, - четко читаю подтекст. – Феликс очень переживал, все не мог себе места найти, где вы. Вы так внезапно пропали. А вы… понимаю, иногда незапланированный отпуск – это лучшее решение, - и столько подколов к каждом слове, каждой интонации. - Когда мало информации, лучше воздержаться от выводов, иначе рискуешь выставить себя дураком, - Владислав берет меня за руку. – Дарья Архиповна, всего доброго. Мы разворачиваемся и идем прочь. В молчании доходим до машины мужчины. Он закидывает мои вещи в багажник. Открывает для нас с Геночкой дверь заднего сиденья. Сам прыгает за руль. Мой сыночек в самолете не спал, очень много эмоций, а сейчас моментально засыпает. Автомобиль трогается с места, я ерзаю на сиденье. - Не стесняйтесь, Майя Сергеевна, - усмехается Владислав. – Вы же явно что-то хотите спросить. - А вы можете мне что-то рассказать? - Определенно. ---------- Глава 32 Глава 32 - Откуда вы ее знаете? При том, что она вас не узнала? - Мой отец очень любит суши, есть у него слабость к ним, Казанцев Георгий делал их по особому рецепту для моего отца много лет. Вплоть до своего внезапного ухода. Крепкий мужик был. А тут сердечный приступ и не проснулся. Его я знал, про супругу его слышал. Был на похоронах вместе с отцом. Но вряд ли она меня заметила. Там столько народу было. А я ее запомнил, слишком неумело она лила крокодильи слезы, - Владислав говорит тихо, то и дело поглядывая на спящего Гену. Не хочет его будить. И отчего-то вот эта вроде бы мелочь, заставляет меня внутренне улыбнуться. - У него большая сеть? - Да, в нескольких городах. Они считаются лидерами на этом рынке. Мой отец в свое время лично помогал Казанцеву. Судя по тому, что сеть дальше развивается, то дела идут у нее неплохо. Хотя я особо не следил, меня она не интересовала. Своих забот хватало. - Но что-то вы все же знаете? - Этот парень, он жених вашей дочери? - Да. Они вместе танцуют, участвуют в соревнованиях. Очень часто побеждают. Вы его знаете? - Нет. Он мне не знаком. Но Казанцева часто появляется в компании молодых парней. Еще она дружит с некой Курденко, которая известна своим закрытым клубом: «Кому за». А уж про этот клуб ходят самые разные слухи. И состоят там дамы очень непростые, влиятельные. Есть и замужние, и вдовы. Такие вот талантливые парни, как Герман у них там в почете. - Вы хотите сказать, что он альфонс? Хотя что я спрашиваю, это первая мысль, которая меня посетила, когда я их увидела. - Я ничего не утверждаю, лишь рассказываю, что мне известно, - пожимает плечами. – Если хотите, могу узнать более детально. - И откуда у вас такие познания? - Порой сам не хочешь этого знать, а информация тебя находит, - усмехается. – Плюс мой отец, он непростой человек, и хоть немного отошел от дел, но любит держать руку на пульсе того, что происходит вокруг. - Если сможете, да. Мне нужна информация про Германа. Ведь то, что я увидела его с этой Казанцевой – это не доказательство. Еще у Германа тренер Лика Смердяева. Вот про нее бы тоже не помешала информация. Я уверена он с ней плотно связан, - выпаливаю, прежде чем это осознаю. Как-то Владислав своими разговорами зажег во мне желание узнать еще больше. Уж я точно не планировала прибегать к его помощи. Но что уж теперь, раз сказала. А может оно и к лучшему. - Эта Смердяева случайно не та особь, из-за которой вы с мужем разводитесь? – ловлю его изучающий взгляд в зеркале. Там снова пляшут искры, снова таинственная тьма окутывает. - Да, - вздыхаю. И отворачиваюсь к окну. Не хочу сейчас вдаваться в подробности. Я и так слишком откровенна с человеком, которого практически не знаю. И который, теперь является моим боссом. Он не выпытывает больше ничего. Лишь качает головой. И будто сам проваливается в невеселые мысли. Владислав ведет машину четко к моему дому. - Я не говорила адрес… - спохватываюсь, когда мы практически подъезжаем. - А вы не домой едете? – в голосе проскальзывают веселые нотки. - Домой… Феликса сейчас нет, мне охрана доложила. Он в это время всегда на работе. И я надеюсь хотя бы до вечера смогу провести время без него. В мое отсутствие он вел себя паинькой. Никто к нему не приходил, даже Люба. Уходил и приходил домой четко по графику. Ночевал один в комнате, которую я ему выделила. Не к добру его затишье. Но ничего, я справлюсь. Других вариантов просто нет. Владислав въезжает на территорию дома. Паркуется. Выходит и открывает для нас с Геночкой двери. Осторожно берет малыша на руки. Он не просыпается. Очень крепкий сон у моего сыночка. - Спасибо. Дальше мы сами, - хочу взять сына на руки. - Я помогу, Майя Сергеевна. Он у вас парень крепкий и уже не легкий. Плюс еще вещи ваши надо занести. - У меня охрана есть. Они помогут… - Показывайте дорогу, - уверенно направляется к ступеням дома. Охранники с нами здороваются. Они на месте и в отличном расположении духа. Укладывает Геночку. Смотрю, как Владислав бережно это делает, в нем явно чувствуется заботливый отец. Почему-то вспоминаю, что за все время Феликс ни разу не укладывал сына спать. Он играл с ним, а потом звал меня: - Майя, иди уложи его. Мотаю головой, прогоняя ненужные воспоминания. Мы с Владиславом выходим из дома, чтобы забрать вещи. В этот момент ворота открываются, и машина Феликса упирается в зад машины Владислава. Не проходит и доли секунды, как мой пока еще муж, вылетает с водительского места, глаза как у вампира, рот перекошен. - Че это за хмырь, Майя? – орет на весь двор. Окно в задней двери приоткрывается и оттуда показывается лицо Лики: - То есть мне в дом нельзя, а ее любовнику можно? ---------- Глава 33 Глава 33 Феликс Почему если не везет, то сразу по всем направлениям? Феликс сейчас взорвется. Реально ощущает, как злость заполняет его до предела, до красных пятен перед глазами. Он видит Майю… свою жену, а с ней рядом какой-то козлина! В черном пальто, типа такой пафосный, с умной рожей! И рожа… где-то он его видел… Но сам факт, что Майя, после возвращения приперлась не одна! Когда успела? Когда снюхалась? Или она давно уже… ему рога наставляет? Феликсу изменяет? Своему мужу? Только представит, что кто-то смеет к Майей прикоснуться… так крышу сносит. Хочется рвать, метать, уничтожать. И это после того, как Феликс решил показать, что он все осознал. Стал играть по ее правилам. Он знал, что она у родителей. Догадался, когда перезвонил мамаше Майи, а она трубку не брала. Набрал их соседей, они ему все выложили. Феликс решил, что так даже лучше, она остынет, побудет в кругу семьи. А то, что свекор в больничку загремел, кто ж ему виноват. Оклемался же, значит все нормально. Может до жены дойдет, когда ее родаки насчет развода выскажутся. Они очень против разводов. Так что он надеялся, хорошо ей мозги промоют. Он тем временем создавал перед придурками в его доме образ идеального мужа. Уходил, приходил вовремя, спал в выделенной ему комнате. Даже завтрак сам себе готовил. Плюс они с Любой написывали и звонили Маей, создавая иллюзию, как она нужна, как за нее переживают. Все же было идеально? Однозначно. Феликс и отцу пообещал, что практически все уладил. Сегодня же изначально все пошло не так, на работе нервы вытрепали, потом заявилась Лика с просьбой побыть с Милой. У нее важная тренировка, а няня заболела. И он как бы не против повозиться с дочерью. Но сегодня ему не хотелось. Но Лика ныла и ныла, капала на мозги до головной боли. Потом она пролила на него кофе. Пришлось вместе с ней ехать домой, чтобы переодеться, Лика бы побыла в машине. При нынешних обстоятельствах, когда он решил играть в идеального мужа, он бы сам ее не пустил на порог. А в машине бы побыла, пока он переоденется. Потом сразу к Миле. Еще хотел захватить из дома ноут, поработать пока с ребенком возится. И что он видит? Кого застает? - Феликс, ты видишь, что происходит! – не унимается Лика. На лице же его жены ни грамма испуга. Она смотрит уверенно и нагло. Под стать ее хмырю. А он загораживает ее собой! От кого? От ее родного мужа? - Лика, пасть закрыла! - вкладывает всю свою злость в эти слова. – Майя, ничего не хочешь мне объяснить? - Нет. Короткое. Холодное. Пренебрежительное. - Феликс Карлович, правильно ли я понимаю, вы требуете объяснений у жены, приехав в ваш общий дом с любовницей? – вопрос хмыря звучит с издевкой. - Тебе какое дело! Это мои отношения с женой! Это частная собственность! Пошел вон! – от ревности Феликса трясет. Он не может взять себя в руки, не соображает и орет, надрывая голосовые связки. - Не вы меня приглашали, чтобы указывать на дверь, - а этот козлина, наоборот, слишком спокоен, слишком уверен. Все же где он его видел? Точно ведь видел… - Тогда и я могу тут находиться, - Лика уверенным шагом вылезает из машины, подходит к Феликсу и хватается за его руку. – По-моему теперь вообще не должно быть обид. Мы все взрослые люди и можем договориться, - еще и лыбится зараза! - С Феликсом вы можете договариваться, о чем хотите. Забирайте его с потрохами. Мне такое «счастье», - с насмешкой изображает пальцами кавычки, - Без надобности. Только, Лика. Не мельтеши у меня перед глазами. Если ты сейчас не покинешь территорию, тебе помогут охранники, - Майя говорит так, словно Лика реально мусор. Феликсу даже обидно становится. Не из-за Лики, а за себя. Получается что? Он с мусором связался? Это унизительно! Это не правда! Лика неплохая, сочная, умная деваха! И уж у Феликса есть вкус, никакое отребье он бы себе не выбрал! Как Майя вообще так может думать! - И ты вали, хмырь недоделанный! Или ты не знаешь, с кем связался! Так не переживай, я мигом могу проблемы тебе устроить! – старается придать голосу максимальной угрозы. – Если Майя не рассказала, так я просвещу, что со мной шутки плохи. И не смей роток разевать на то, что принадлежит мне! - Ваша супруга не вещь. Она приняла решение. Но, видимо, в вашем случае, до мозга оно еще не дошло. А пугать меня, Феликс Карлович, - склоняет голову набок, смотрит на него, как на жалкое насекомое. И при этом вещает с холодной, бесячей вежливостью. – Это комично. Что вы можете сделать? Обратиться к своему отцу? Возможно. Без него вы мало что можете. Ваш успех в бизнесе строится на связях отца. А вы не задумывались, что будет, если на идеальной репутации генерала всплывут пятна? Что тогда будете делать? Чем страшать? ---------- Глава 34 Глава 34 Феликс открывает рот. Закрывает. Его возмущению нет предела. Но у него не находится слов, чтобы ответить. Это бесит. Как запугать того, про кого ничего не знаешь? Как ответить так, чтобы Майя и Лика увидели, кто тут настоящий мужик? Почему, когда надо, ничего путного на ум не приходит? - Вы мало обо мне знаете, и о моих возможностях, - выпаливает, важно выпятив грудь. - Достаточно. И в этом одном слове столько превосходства, что Феликс еще больше злится. - А я вообще не понимаю сути конфликта. Майя довольна, я тоже. Разойдемся с миром и делов-то, - радостно пищит Лика. – И вы, уважаемый, - одаривает хмыря оценивающим взглядом, - Умерьте пыл. Можно, ведь по-доброму. Представьтесь, мы поговорим. Можем чаю попить, - кивает на дом. - Езжайте с Феликсом и пейте чай, где вам заблагорассудится. Вы нас и так задержали, - выдает деловито Майя и направляется к багажнику тачки мужика. А тачка у него нехилая. Феликс себе такую как-то присматривал, но сильно такая покупка по карману била. Денег жалко стало. - Ты просто понторез! – выкрикивает яростно! – Тачку заполучил, теперь на чужую жену заглядываешься. А что за твоей спиной? Подозреваю – пшик! - Подозревай, - мужик на него больше не смотрит, открывает багажник и достает чемоданы. Феликс внимательно смотрит на его рожу. Где он его видел? И тут как озарение! Вспышка в голове. - Авилов! – направляется к ним, выкрикивает, гордясь, что смог вспомнить. – Владислав Авилов! Ни одного взгляда в его сторону. Словно Феликс пустое место. Как они смеют так себя вести! Где уважение! Это его дом! Он его купил! Он на него заработал! - Феликс, а кто он такой? – Лика семенит рядом. – Бандюк? - Нет… неуважаемый Авилов, мне что-то про моего отца говорит, а сам пашет на своего папашу. Пользуется всем, что отец заработал! И ты? – нервно хохочет, - Смеешь меня в чем-то упрекать? Я хоть свою фирму сам поднимал! А ты, Владислав? Что ты стоишь, без своего вездесущего папаши, который половину города в своем кулаке в страхе держит? Феликс орет и не может остановится. Он хоть лично не знаком, но прекрасно знает, кто такой Авилов Андрей Степанович, сколько у него власти, и как его боятся в городе и далеко за его пределами. И Майя! Его жена! Связалась с этой семейкой! С Владиславом, который уничтожил своего родного брата. Четко и профессионально расправился с еще одним наследником. И теперь он унаследует империю отца, а это такие бабки… ТАКИЕ! Феликс задыхается от эмоций. Зачем такому как Владислав толстая и неуклюжая, утратившая былую привлекательность Майя? Это Феликс уже принимает ее такой. Их долгие годы связывают. У них дети. Семья. Но не верит Феликс, что у нее с Авиловым может быть что-то серьезное. - А ты, дурында, - обращается к Майе, - Неужели не понимаешь, что он тебя использует! Вытрет ноги и дальше пойдет! - Тебя больше не касается моя жизнь, Феликс, - отрезает холодно. И смотрит на него как на чужого. До что это такое! - Ты решил влезть в мою семью, потому как твой папаша, так и не смог сломить моего! Мы вам не подчинились! Решил иначе насолить! – Владислав несет чемоданы к дому, а Феликс семенит за ними и кричит ему в спину. Хмырь резко оборачивается. - Феликс Карлович, если у вас не хватает интеллекта сопоставить факты, осознать разницу, в вашем положении и моем, то у меня нет ни желания, ни времени объяснять вам элементарные вещи, - и как ни в чем не бывало, уверенной походкой прется в его дом. Феликс намеревается пойти за ними. Вот сейчас он начистит ему рожу! Сейчас покажет, кто тут хозяин! Он в отличной форме. Он сможет показать Майе, кто тут настоящий мужик. - Стой! – Лика хватает его за руку. – Не иди за ними. - Чего это? – не понимающе на нее смотрит. - Там охрана. Силы не равны. Хочешь, чтобы они тебя в твоем же доме унизили? В ее словах есть логика. Реально, надо подготовиться. А сейчас с горяча может сделать только хуже. Феликс плетется к своей тачке. - Ты за руль, - бросает Лике. Не в том он состоянии, чтобы даже вести машину. Вывели его! Лика проворно выруливает со двора. Феликс не знаком лично ни с этим хмырем, ни с его отцом. Но он наслышан о «подвигах» старшего Авилова. А еще он неплохо общался с братом этого Владислава. Вот Святослав хороший мужик. Четкий. Но когда у него начались проблемы, Феликс разумно отошел в сторону. Не хотел он связываться с семейкой, от которой половина города взвыло. И отец тогда ему сказал, прервать все связи со Святославом и не лезть в это. Но сейчас ведь это уже и Феликса касается. Дрожащей рукой он находит номер Святослава в контактах и наживает вызов. Ну же, ответь! Только он может знать, что-то что поможет Феликсу. Ведь Владислав со своим папашей очень жестоко поступили со Святославом. Когда Феликс уже отчаивается, он слышит на том конце раздраженное: - Че? - Слав, это Феликс, помнишь? - Ну. - Слушай, тут твой брат собрался мне жизнь портить. Прикинь, он связался с моей женой! Я не знаю, что мне делать. - Искать нору и ныкаться, - раздается его недовольное. - Не понял? - Фель, если мой братец за кого-то берется, то лучше искать пути отхода. Если он точит на тебя зуб, умаслить ты его не сможешь. Противостоять тем более. - Ты же знаешь что-то про него? Компромат? Слабые места? - Возможно. Но не пошел бы ты… лесом. Когда я просил у тебя помощи, ты сильно мне помог? Ты слился. Вот и разгребай сам. Заслужил, - вызов прерывается. ---------- Глава 35 Глава 35 Майя Феликс так и не вернулся на ночь домой. Чему я несказанно рада. Владислава я напоила чаем, поблагодарила за поддержку, и он уехал. Напоследок сказал, если будут проблемы, могу звонит ему в любое время суток. Странно это. Мы друг другу никто. И как-то его поведение наводит на подозрительные мысли. Но я придумать не могу, какой у него моет быть корыстный мотив? Но все равно его не исключаю. Слишком уж я последнее время обжигалась. Но решаю не портить себе вечер. Провожу его с сыном. Играем, смотрим мультики, готовим вкусный ужин. Стараюсь отключить мысли. Потому как следующие дни обещают быть очень насыщенными. Со многими надо встретиться, плюс новая работа. А просто там точно не будет. Я видела свой коллектив. Еще хочу встретиться с Олей и расспросить ее про Владислава. Потому что не дает он мне покоя, не выходит из головы. И в принципе, я хочу больше знать о человеке, с которым собираюсь работать. Засыпаю быстро и сладко. Мне ничего не снится. Это отлично. А вот будит меня не будильник. А стук в комнату. Не успеваю еще сообразить, что это такое, как на пороге возникает охранник. - Майя Сергеевна, прошу прощения, что бужу. Но там ваша дочь, она возмущается. Кричит, что ее необходимо к вам срочно пропустить, - неловко пожимает плечами. - Ясно. Сейчас спущусь. Проведите ее на кухню. Кошусь на часы – пять утра. И что ей не спится в такую рань. Протираю глаза. Плетусь в ванную. Мне нужен душ, чтобы проснуться. По всей вероятности, больше мне поспать не дадут. Через пятнадцать минут спускаюсь на кухню. Люба стоит посредине, переминается с ноги на ногу. - Мам… - Ты что тут делаешь? – спрашиваю сухо. - К тебе приехала. - В такую рань? - Потом Гена проснется, ты повезешь его в садик. А я… я не могла ждать. Мам, - подходит ко мне и замирает в метре, - Мам, мне очень плохо. - Почему? - А как ты думаешь, на папе вчера лица не было. Он так переживает. И я тоже… не должно быть так. Мы же семья! – резко подается вперед и обнимает меня руками за шею. Виснет на мне. Всхлипывает мне в ухо. – Мамочка, я не могу так! Мне так тебя не хватает! Делаю глубокий вдох и решительно снимаю руки дочери с себя. Задыхаюсь от удушающего запаха неискренности. Интересно, давно она так играет? И мое слепое материнское сердце ничего не видело? Она с самого начала знала про Лику? Играла с сестренкой, подлизывалась к папочке, к Лике… Как представляю, тошнотный ком у горла. И это моя дочь… - Ты на каждом шагу кричишь: «Семья». А хоть имеешь представление о семейных ценностях? – спрашиваю глухо и отхожу от нее. - Конечно, мам, я всегда была рядом с тобой. Я тебя люблю. Это неизменно. - Любишь? Серьезно? Какие-то извращенные у тебя понятия любви. - Мам, знаешь, - вздыхает, несколько секунд молчит, - В идеале, естественно, хочется, чтобы все было по правилам. Муж, жена, дети. Но жизнь иногда подкидывает испытания. Не все получается, как мы предполагаем. Главное – выйти людьми. Сохранить отношения. Понимать друг друга. И да, научиться прощать! Она все это произносит пафосно, с отчаянно жестикулируя, глядя на меня призывным взглядом. - Прощать? - Да, искусство прощения – это дар. Оно помогает понять многое, и не носить камень за пазухой. Оно высвобождает. - То есть ты предлагаешь, чтобы мы все дружно жили. Одной большой семьей? Хотя, - взмахиваю рукой, - Зачем я спрашиваю, ты это уже озвучивала. - Озвучивала. Скажу еще раз. Папа тебя любит. И да, Лика ему дорога, у них дочь. Но все равно ты на первом месте. И я, я разрываюсь, мня тяжело. Но Лика мне дорога, и я считаю нечестно, неправильно притворяться. Я говорю, как есть, и прошу понимания. - И своему Герману ты тоже такое разрешишь? - Мам, не переводи тему. При чем тут он. Да, я знаю, вы вчера встретились в аэропорту. Ты была с любовником. И вот это уже ни в какие ворота, - поджимает губы. - Серьезно? – из горла вырывается нервный смешок. - Да. Я понимаю, ты хочешь отомстить папе, но ты представляешь, что с ним вчера творилось? В каком он сейчас состоянии? А ему работать, ему семью обеспечивать. Или ты забыла, что папа наш кормилец. А ты разве что на носки зарабатывала. Но жила всегда как королева, - выпаливает, и ладонь к губам прикладывает. – Прости… я не хотела. Но ты сама меня к этому подтолкнула, своим развратным поведением. И при этом заметь, папа тебя прощает! Неужели ты не видишь, какое у него большое сердце! - Люб, просто уходи. - Не поняла? - Уходи, что непонятного. - Ты меня из родного дома выгоняешь? - Если через минуту ты не уйдешь, охрана поможет, - говорю, максимально сдерживая эмоции. Не должна она видеть, как обливается кровью материнское сердце. - Мама, прекрати страдать ерундой. Ладно, хотела отомстить папе, развлеклась. Но ты понимаешь, что тот мужик непростой. Он жуткий человек. И его отец еще хуже. Он таким занимался, что ты и в страшном сне не видела. И связываясь с той семьей, ты накличешь неприятности на нашу. Тебя используют, чтобы подобраться к папе и дедушке. Или ты думаешь, что реально можешь заинтересовать такого как Авилов? ---------- Глава 36 Глава 36 Удар под дых. Так что в груди спирает. Когда Феликс высказывал мне гадости, было легче с этим справиться. Он мужик, да гадко, больно, но я переживу, переступлю и пойду дальше. А это моя кровь, плоть, моя дочь. И она говорит не в порыве гнева – это вполне осознанные слова. - Значит вот какого ты обо мне мнения? – ухмыляюсь. Всеми силами стараюсь не показать, какую боль она причиняет. Не достойна она увидеть мою слабость. Нет. - Мам, я не хотела обидеть, - она тушуется. Пытается сбавить градус. – Просто мы тебя любим, а там чужой мужик, у которого вполне определенные цели – насолить нашей семье. Они уже стольких запугали, подмяли под себя. Мне папа рассказал. А мы держимся. И вот, ты для него идеальный шанс насолить и дедушке, и папе. Мам, нельзя менять родных на непонятно кого. - Вот эти слова запомни, Люб. Нельзя менять. А ты именно это и сделала. И мне плевать на причины. Ты предатель. И я больше не хочу тебя видеть. Она мотает головой, на лице болезненное удивление. - Мама, я не узнаю тебя. Что с тобой случилось? - Раз ты сделала выбор, то смотри в оба. Как бы твой Герман не преподнес тебе не очень приятный сюрприз, - говорю холодно. – И потом не прибегай ко мне плакаться. - Мама, вот как так! Я тебе правду сказала, я к тебе с добротой, а ты меня решила настроить против любимого человека? Не хочешь мне счастья? Своей дочери? У нас с Германом полное взаимопонимание и откровенность, мы умеем говорить и ценить друг друга. Я ему доверяю. И не надо вот так. - Вот и иди к Герману. Не продолжай, Люба. Потому что я реально сейчас позову охрану, - иду к окну и отворачиваюсь от нее. Просто физически больше не могу смотреть. - Жаль, очень жаль, - вздыхает и идет прочь. Смотрю, как выходит за ворота, крепко сжимая свою сумочку. А я все смотрю в окно. Реально жаль… В голове проносятся кадры, как забеременела, как носила ее под сердцем, рожала, как впервые мне положили ее на грудь. Какой она была славной, маленькой, как мое сердце трепетало от любви к своей доченьке. Слайды… каждый год ее жизни. Как она росла, сколько было замечательных моментов. А теперь все. Точка. Пора ее отпустить. Теперь у нас разные дороги. Это надо принять. Около часа я собираю себя. Даже не ожидала, что визит дочери так по мне ударит. И вроде уже знала, чью сторону она выбрала. Но сегодня ей удалось пробить мою броню. Больше этого допускать нельзя. Что она там говорила про Владислава? Хочет к Феликсу подобраться? Почему-то ее слова, наоборот, располагают к мужчине. Раз его так бывший боится, значит, есть причины. И мне это нравится. А с Любой я решаю сделать единственное – открыть ей глаза на Германа. В том, что мне это удастся, я не сомневаюсь. С этими мыслями, бужу сына, мы завтракаем и везу его в садик. А мне пора на работу. После нее у меня две встречи – с адвокатом и Дмитрием. Прохожу к кабинету Владислава. Нужно еще уладить формальности с документами. Его на месте нет. Секретарь говорит, что у него важная встреча. Но она сама справляется быстро. Очень доброжелательная, вежливая женщина. Это тоже подкупает, что не расфуфыренная фифа, какие обычно сидят у мужчин его статуса. Потом она проводит меня в мой кабинет. - Владислав Андреевич распорядился, чтобы вам заменили всю мебель. И если что еще нужно, вы говорите. Все сделаем, - говорит с теплотой. – И успехов на новом рабочем мечте. - Спасибо большое! Осматриваюсь в кабинете, думаю, что и как тут сделать, чтобы стало уютней. Присаживаюсь в кресле. Даю себе пять минут. Дверь в кабинет снова открывается, появляется секретарь Владислава вместе с той Полиной, которая исполняла обязанности главбуха. - Вы уже на месте, - скорее выплевывает, чем говорит. - Добрый день, - отвечаю ей прохладно. - Угу… - Полина Юрьевна, вам тут все покажет, - косится на нее секретарь, смотрит на меня с неловкостью. – Я пойду, там дел много. Надеюсь, вы разберетесь. - Как Владислав Андреевич появится, сообщите мне, - приказным тоном говорит секретарю. - С манерами, у вас совсем плохо. Посмотрим, как с работой, - изрекаю, поднимаясь со своего места. - Как-то без вас справлялись, - фыркает. - Вот и мне интересно как, - прохожу мимо нее. Иду в соседний кабинет, где находятся мои новые подчиненные. Открываю дверь и застаю их сидящими у одного стола, с чашками кофе, все завалено печеньем, конфетами, булочками. Они о чем-то весело говорили, смеялись, но с моим приходим замолкают. И смотрят на меня. - Девочки, а вот и ваша новая начальница! – выкрикивает Полина, из-за моей спины. – Давайте покажем, как мы рады ее видеть. - С назначением, что ли, - невесело протягивает одна. – Конфетку? Как вас там? Окидываю их изучающим взглядом. Они уже обо всем договорились. Уверены, что их больше, и я не потяну. - Майя Сергеевна, - произношу медленно. – Я люблю работать в комфортных условиях, потому все, что мне доставляет дискомфорт будет устранено. Я озвучиваю свод правил. Один раз. Если меня не слышат. Второй раз не повторяю. ---------- Глава 37 Глава 37 - Как-то неправильно вы начинаете, - тянет самая молодая и откусывает кусок печенья, запивает его чаем, причмокивая. - Да-да, вы пришли в новый коллектив. Мы вас с чаем, конфетками встречаем, а вы сразу с угроз, - говорит женщина с идеально прилизанными назад волосами. - Прислушайтесь к коллективу, - Полина хмыкает. – Нас как бы больше. И мы тут работаем давно. - В советах не нуждаюсь. Первое – убираем бардак. Кабинет предназначен для работы, для перекусов есть обеденный перерыв, время после работы. Второе – никаких разговоров не по делу. Мы тут работаем, а не создаем кружок по интересам. Третье – меня интересует ваша квалификация. После того, как уберете бардак, я дам вам тесты, на основе них сделаю выводы. С остальными правила сможете ознакомиться во второй половине дня. Я их вам напечатаю. - Вы серьезно? – фыркают. - Субординация. Я вам не подружка, не приятельница, а ваш начальник. Неуважение – штраф. Снова нарушение – увольнение, - говорю с металлическими нотками, спокойно глядя на них. – У вас десять минут на уборку. Разворачиваюсь и выхожу из их кабинета. Отвратительные первые впечатления. Но я сама сказала, не дружить пришла, а работать. И постепенно я создам себе те условия, которые будут для меня приемлемы. Включаю рабочий компьютер. Секретарь Владислава оставила мне код доступа. Просматриваю документы. Что-то найти сложно. Бардак полный. Я же привыкла, что у меня все четко. Как вообще еще Владислав на штрафы не нарвался с таким-то подходом в бухгалтерии. Через десять минут захожу к ним снова. В руках распечатанные листы. Кое-как они убрали. Расселись по местам. И смотрят на меня с нескрываемой неприязнью. Раздаю им листы. - У вас тридцать минут на заполнение. - А мне зачем? Я вообще исполняла обязанности главбуха, на мне тут все держалось, - откидывает от себя листы Полина. Она сидит за столиком в углу. Видно, как его очень постарались туда впихнуть. Места для еще одного стола мало. И явно Полина от этого еще больше злится. - То, как вы справлялись, мы разберемся позже. Пока ваша должность под большим вопросом. Так что наравне со всеми вы заполняете тест, - стою посреди кабинета, будто пронизанная их взглядами. После того, что устроили мне родные, это такая мелочь. Даже забавляет, и придает еще больше сил. - А если я не буду? – скалится. - Тогда можете собирать вещи и на выход. - Владислав Андреевич вам этого не позволит! Ясно! Он меня ценит и не допустит этого произвола! – поднимается со своего места, упирает руки о стол. Ее трясет мелкой дрожью. – Я буду жаловаться! Даже не сомневайтесь! - Жалуйтесь, - киваю. – Только интересно, что вы скажете, что опытный бухгалтер и не смогли заполнить тесты, которые лишь подтверждают вашу квалификацию? – выгибаю бровь. - Да! Потому что мне не нужны никакие подтверждения! Ясно! Я заслужила это место! Я тут давно работаю! – она так кричит, что из ее рта летят мелкие брызги слюны. - Только почему-то место главбуха вы так и не получили. Странно, учитывая квалификацию, о которой вы так отчаянно кричите. А не вам ли знать, что не словами лучше все подтверждать, а делом, - смотрю на нее с легкой усмешкой. От чего она покрывается красными пятнами. - Это произвол! Да, девочки? – смотрит в поиске защиты на своих подружек. Они кивают. Но очень слабо. Неуверенно. По большей части уткнулись в свои листы. - Вы всегда можете уйти, - указываю рукой на дверь. – Но, если вы остаетесь, вы не будете допущены к рабочему процессу без теста. - Мы что в школе?! – она стучит кулаком по столу. - Я говорила про субординацию. Штраф вы себе уже заработали, - она под моим взглядом плюхается обратно на стул. - Мы же реально не в школе, - подает голос женщина с прилизанными волосами. До этого они все хранили молчание. - А вы считаете тесты только в школе? Подтверждение квалификации не требуется? Раз получили работу, то все, можно расслабиться? Если так, то странно, что вы все еще тут работаете. - Нет. Я просто… - опускает голову и снова утыкается в листы. - Если препирательства закончились. Время пошло. Ровно тридцать минут, - смотрю на часы, на своем мобильном. - Ничего девочки… я все улажу, - бубнит Полина, и все же придвигает к себе ближе листы. Смотрит на них, потом нервно вскидывает голову, - Вы так и будете тут стоять? - Да. Во избежание фальсификации результатов. - Это… это… унизительно! – фыркает Полина. - Унизительно будет, если на словах квалифицированный работник, на деле провалит тест, - заявляю спокойно. И ее мое спокойствие еще больше из себя выводит. Она пыхтит. Фыркает. Хочет что-то сказать, роняет ручку, поднимает. В это время остальные девушки утыкаются в бумаги, и уже пишут свои ответы. Зарплата у Владислава очень хорошая, и ясно, что не хочется им терять такое теплое местечко. Все время я стою посредине. Внимательно слежу, чтобы никто не полез за помощью в инет. Когда время почти подбегает к завершению, дверь бухгалтерии открывается и на пороге возникает Владислав. - Всем добрый день! Только освободился, решил проверить, как вы тут, - говорит, окидывая взглядом кабинет. - Владислав Андреевич, это произвол! Это возмутительно! Вы должны принять меры, - подскакивает со своего места Полина. ---------- Глава 38 Глава 38 - Вы о чем? – он скользит по Полине безразличным взглядом, и устремляет свой взор на меня. Вот тут он задерживается. Рассматривает меня, сканирует, и при этом лицо не выражает эмоций. Только в глазах извечная темная грусть. Я здороваюсь. Молчу специально. Даю Полине возможность закопать себя самой. Она же, наоборот, воодушевляется тем, что я не лезу с пеной у рта доказывать свою правоту. На лице триумфальное выражение, она решила, что я спасовала перед шефом. Весело. - Владислав Андреевич, - она идет к нему покачивая бедрами, грудь вперед выпятила, глаза с поволокой, - Творится нечто неприемлемое. Наш, коллектив со стажем, который уже не раз доказал вам свою компетентность и работоспособность, строят как школьников. Заставляют писать какие-то тесты. Мы тут давно работаем, и вместо того, чтобы прийти в коллектив с добром, нас запугивают увольнением и штрафами. Обрывают любые попытки найти общий язык. При этом вместо реальной работы, мы занимаемся непойми чем, - поворачивает голову ко мне, с довольной лыбой. Типа на выкуси. - Да, девочки? – обращается к коллективу, чтобы ее поддержали. - Ну мы реально хотели работать, но наша новая начальница сказала, что мы сначала должны делать тесты. А у нас отчеты горят, - неуверенно мямлит женщина с прилизанными волосами. - Любопытно, а вы что скажете, Майя Сергеевна, - в его низком, хриплом голосе улавливаются веселые нотки. Полина же тем временем становится очень близко к нему, так что касается его руки плечом, и смотрит так, что еще немного и прямо набросится. - Стремления у девушек к работе я не заметила. Когда я вошла, они распивали чаи с конфетами и весело щебетали. В документации бардак полный. Я удивлена, что вы еще не погрязли в штрафах. Естественно, мне как руководителю, нужно понять уровень профессионализма коллектива. И мы прямо сейчас можем проверить, как написала тест Полина Юрьевна, она же планировала стать главбухом, - подхожу к столу и беру ее листы. - Я еще не дописала, - взвизгивает. - Интересный подход, - Владислав склоняет голову набок. – И как ее успехи? Пробегаю глазами по тесту. Я реально создала их из основ бухгалтерии, то что нужно в работе, и обязан знать средний специалист. - Отдайте! – пытается вырвать у меня лист из рук. - Полина Юрьевна, и вы еще что-то про школу говорили? – смотрю на нее снисходительно. – За ваш тест я могу вам поставить три. На два вопроса вы все же правильно ответили. - Владислав Андреевич, это все провокация! Она вывела нас из себя. Посеяла хаос в коллективе. Мы растерялись. Я была взволнована и не могла сосредоточиться. - А если вы допустите в отчете эти ошибки, вы тоже придете ко мне с отговорками, что кто-то вам помешал? – выгибает бровь Владислав. – Еще меня интересует, почему хаос начался именно с уходом Марины Евгеньевны. А при ней, все было отлично? Ничего не хотите объяснить, Полина Юрьевна? - Все не так… Владислав Андреевич, не надо тут. Можно с вами один на один переговорить? – краснеет как помидор, глаза в пол. - Нет. Это касается всех. И решать вопрос мы будем тут, - в его голосе появляется металл. - Все ясно. Марина Евгеньевна, очень вас нахваливала. Рассказывала какая вы умница. И именно она вас порекомендовала. Вы же сестры двоюродные. Она вышла замуж, уехала и по-родственному свое место решила сестре передать. Только не учла, что без нее вы в работе на троечку, если не ниже. - Нет! Я отлично справляюсь с работой! Я могу доказать! Это все происки… - косится на меня, запинается. Не решается озвучить. - Майя Сергеевна, проверьте компетентность остальных сотрудниц, - не реагирует на ее вопли, на меня смотрит. - Результаты потом мне доложите. А насчет Полины Юрьевны, вы теперь главбух, вам решать. - А ее проверить не надо? Она же тут тоже по блату! – шипит Полина. - Вы мне собираетесь указывать. Как поступать? Серьезно? – Владислав хмыкает. - Нет… Простите. Я просто переволновалась. Я не хотела. Женщины за компами притихли. Ни звука не издают. - Работайте. Майя Сергеевна, потом жду вас у себя, - Владислав выходит. В кабинете повисает тишина. Слышно только сопение. - Майя Сергеевна, мне нельзя терять работу, у меня сын маленький, у него нет папы, я одна его поднимаю, - жалобно восклицает Полина. Подходит ко мне, складывает руки домиком, - Не увольняйте, пожалуйста. ---------- Глава 39 Глава 39 И взгляд сразу изменился, просяще-жалобный. Но под ним, если присмотреться плещется ненависть. - У меня сыну пять, мы с ним вдвоем живем. И помощи не откуда попросить, потому я и хотела повышение, чтобы иметь возможность немного больше ему купить, - продолжает на меня давить. – Признаю, я неправильно себя повела. Просто очень расстроилась, что взяли не кого-то из коллектива, а постороннего человека. Может, мы где-то недосмотрели, но мы старались. И тест… я могу лучше, честно. Она говорит, но решение у меня сформировалось сразу. - Полина Юрьевна, я могу вас оставить. Могу прикрепить к кому-то, чтобы вы обучались. Но знаете, что из этого выйдет? - Что? – в глазах мелькает чернота. И я знаю, к чему она приведет. Когда жалеешь таких людей, потом от них же получаешь нож в спину. А еще, если откровенно, то я не верю в ее историю. Она не до конца честна, и явно сгущает краски. - Вы какое-то время будете вести себя нормально. Но при этом вы затаили злость. И нет, - выставляю руку вперед, - Не убеждайте меня, что это не так. Вы будете искать любой повод, чтобы меня подставить. Будете настраивать коллег против меня. Потому я не вижу смысла растягивать неприятный инцидент. Мы не сработаемся. - Но… - она растерянно моргает. Еще не верит, что я приняла такое решение. - Майя Сергеевна, не лучший способ начинать свою работу тут с таких жестоких решений. Каждый человек имеет право на ошибку. И нельзя вот так сразу рубить. - Я высказала свою позицию. Не вижу смысла продолжать вам ее объяснять. Тем более доказывать. Вы уволены, Полина Юрьевна. Полагаю, в двухнедельной отработке нет надобности. - Майя Сергеевна, может все же дадите ей шанс? Пожалуйста, мы все просим, - подает голос самая молодая. - Не думаю, что вам стоит ставить под сомнения мои решения. Я проверю ваши тесты, скоро вернусь со сводом правил и заданиями на текущий период, - направляюсь к двери. - Это вам так с рук не сойдет! Я пойду жаловаться! Я докажу, что вы не имеете права! – бежит за мной Полина. - Ваше право, - отвечаю безразлично. Захожу к себе в кабинет. И принимаюсь за проверку тестов. Если бы Полина осталась, она бы следила за каждым моим шагом, придумывала подставы и прочее. Оно мне надо? Мне и так проблем хватает. Тесты других женщин написаны лучше. У них определенно есть знания, хотя иногда совершают совсем примитивные ошибки. Но на них надо смотреть в рабочих условиях. И все равно придется контролировать, исправлять. Работы предстоит много, но я ее не боюсь. У меня возникает мысль, раз место Полины освободилось, то можно предложить работу моей помощнице, которая была со мной у Демьяна. Только собираюсь ей позвонить и переговорить, как звонит телефон. - Слушаю, Владислав Андреевич. - Зайдите, пожалуйста, ко мне. Что еще там случилось! Только же час назад виделись, с этими мыслями поднимаюсь с кресла и иду в его кабинет. Его секретарь молча указывает мне на дверь, и качает головой, глаза большие. Едва вхожу сразу замечаю картину Владислав за столом и его окружили все кумушки из моего отдела, во главе с Полиной. - Сбор по поводу увольнения? – сразу перехожу к делу. - На вас написали коллективную жалобу с требованием сменить руководителя. Потому что коллектив не может работать под таким гнетом, - он это говорит, а уголки его губ ползут вверх. - Быстро, однако. А вот почему нет такой скорости в работе, этого я понять не могу, - отвечаю спокойно. - Вы уволили меня из личной неприязни. Даже не удосужившись проверить меня в работе. А я тут давно! - Я могу дать вам прямо тут задание. Рабочее. И если там будет хотя бы одна ошибка, значит, мое решение верное, - поднимаю взгляд на Владислава. – И, если вас не устраивают мои методы, мы можем сегодня же попрощаться. В этот момент дверь в кабинет открывается и на пороге возникает высокий, симпатичный брюнет. - Кто и с кем тут собирается прощаться? – с нескрываемым любопытством он рассматривает нас всех. – Влад, я к тебе, как мы и договаривались. А твоя секретарша глаза округляет, мол у тебя тут непойми что творится. И что же тут творится? Мужчина останавливает свой взгляд на мне. Долго смотрит. Внимательно. Потом подходит ближе, протягивает руку: - Михаил, ооочень рад познакомиться. - Майя, - протягиваю ему руку, и он ее подносит к губам, продолжая смотреть мне прямо в глаза. - Майя, какое красивое имя, - протягивает, словно пробуя его на вкус. – И как кого-то могут не устраивать ваши методы? Я так уже в восторге. ---------- Глава 40 Глава 40 - Михаил, прекрати! Подожди за дверью, у меня рабочий процесс, - зло чеканит Владислав. - Ну как же на самом интересном месте, - говорит, а сам с меня глаз не сводит. – Вдруг моя помощь, потребуется. - Нет. Мы сейчас закончим, тебе пока Тамара сделает кофе, - желваки ходуном. Полина внимательно смотрит на Михаила, расправляет плечи, делает шаг в его направлении. - А вам квалифицированный бухгалтер не нужен? А то меня тут незаслуженно хотят выгнать. Михаил переводит на нее ленивый взгляд. - Хорошие кадры всегда нужны. Но боюсь, это не про вас. Женщины переглядываются между собой. Молчат. По их лицам видно, они в растерянности. - А вы еще не знаете, на что я способна, - нагло заявляет Полина. - Так я и предложила вам проверить ваши способности при всех, - усмехаюсь. – Полина Юрьевна, ваш шанс доказать всем, чего вы стоите как специалист. - Я на провокации не ведусь, - вздергивает подбородок. - Назначение Майи Сергеевны не обсуждается. Она руководитель отдела. И если она решила, вас уволить, Полина Юрьевна, то я соглашусь, - выдает Владислав. – У меня есть очень много доказательств того, что ваша сестра вас прикрывала. Вам доверили отдел, и в итоге, что там творится? Можете не оправдываться, в этом нет смысла. Разговор окончен. - Вот я почему-то тоже в Майе не сомневаюсь, - Михаил мне подмигивает. - Твоего мнения не спрашивали, Миш, - раздраженно взмахивает рукой Владислав. – Все. Полина Юрьевна за расчетом. Все по рабочим местам. Первыми буквально выбегают женщины. Уверена, они рады, что на их личностях не остановились. Полина мнется на месте, я покидаю кабинет шефа. Четко ощущаю спиной взгляд обоих мужчин. Но мне главное – наладить рабочий процесс. Направляюсь в свой кабинет. Звоню своей бывшей помощнице. Едва озвучиваю предложение, как она радостно восклицает: - Майя, так я с радостью! Демьян тут с ума сходит. На всех кидается. Он и так был не подарок, а сейчас вообще. На меня всю твою работу скинул, а я не вытягиваю, зашиваюсь. В общем, я даже в плюсе буду, с тобой работать, и еще зарплата выше. Но две недели, как ты понимаешь, отработать меня заставят. - Ничего страшного. Подожду. Заодно пробей, кто там из наших еще не против перебежать ко мне. Чувствую, скоро места тут еще будут. - Договорились. Ты знаешь, я только лучших наших девочек позову! После разговора, я ныряю в работу. Разгребаю то, что они успели тут натворить. После обеденного перерыва снова захожу в бухгалтерию. Вешаю им свод правил. - Прошу ознакомиться. - Майя Сергеевна, мы это… хотели извиниться, - говорит самая молодая. – Не так у нас все началось… Давайте, может иначе? Оборачиваюсь. Смотрю на них. Не верю. Вот совсем. - Посмотрим, - отвечаю сухо. Потом раздаю задания. И снова к себе. Настолько ухожу в работу, что не замечаю, как проходит остаток дня. Потом еду за сыном. Пока я мотаюсь по делам, Геночка побудет с охранником. Погуляют в парке, зайдут в кафе. Сын выходит ко мне с Мией за ручку. Они смеются. Девочку ждет няня. Милая, пожилая женщина. В машине сын мне только и говорит, что о своей новой подружке. Смотрю, какой он довольный, и настроение поднимается, усталость отходит на второй план. Очень хочу, чтобы сын продолжал улыбаться, и развод затронул его минимально. Как раз завтра начинаются сеансы с психологом. Оставлю сына с охранником, а сама бегу на встречу к адвокату. Не дохожу до офиса пару шагов, как мне звонит Оля. - Привет, Май, слушай, я попросила своего мужа пробить по футбольному клубу. Там такое… - Что? - Отмывка денег. Там крутятся огромные суммы. Мой муж поговорил с несколькими бывшими футболистами, они столько всего рассказали. И документы мы кое-какие достали. Так что как будет время, забегай на тренировку, я все подробно тебе расскажу. - Спасибо, Оль! Мы едва знакомы, а ты уже столько всего для меня сделала! - Я только рада помочь. Кладу телефон в сумочку и бегу к адвокату. Аркадий Борисович, как всегда, выглядит помятым и живым одновременно. Встречает меня с огрызком яблока в одной руке и листами в другой. - Майя Сергеевна, прошу, - показывает на кресло. – Новостей у меня много. Первая – процесс развода запущен. И у меня все основания полагать, что не в интересах вашего супруга ерепениться. - А второе? - Вы можете получить намного больше, чем пятьдесят процентов. - Но? - А я разве говорил: «Но»? – хитро щурится. - Оно же есть? - Есть, - кивает. – Я уверен, что рисковая женщина пойдет на риск. Вы не из тех, кто будет поджимать хвост. Если идти, то до конца. ---------- Глава 41 Глава 41 - До конца, однозначно. Но риски изучить стоит, - отвечаю уверенно. Мужчина идет к столу в противоположном конце кабинета. - Майя Сергеевна, яблочко хотите? – берет из вазочки большое красно-зеленое яблоко. – Домашние, из деревни. - Нет. Спасибо. - Зря! – жадно впивается зубами в яблоко, что аж брызги сока в разные стороны летят. И мне почему-то кажется, что с таким же остервенением он жаждет впиться в Феликса. - Вкуснотища! Натур продукт! – продолжает с аппетитом уминать яблоко, так что у меня слюна выделяется. - А давайте и мне, - протягиваю руку. - Правильный выбор! – кидает мне яблоко, я его ловлю и тут же откусываю большой кусок. – Реально вкусно. - Вот так же вкусно мы разделаем вашего муженька, - мужчина оказывается у своего стола, кидает передо мной листы бумаги. – Полагаю, суда не будет. Мы будем настаивать на подписании договора. Тут его клубешник, там такие делишки… - качает головой. – Сами почитайте. - Мда, - пробегаю глазами по документам. Фиктивные спонсорские контракты, покупка игроков через офшоры, липовые агентские вознаграждения, обналичка через билетную программу, и много-много всего. Там такие деньги крутятся. Такие схемы. Феликс явно до этого один бы не додумался. - Мы не все можем доказать. Прикрытие хорошее. Но даже то, что можем – это уже срок. А если еще свекра вашего приплести, то, пойдут они вместе по известному направлению. А вот фирма вашего супруга, наоборот, довольно чистая. Можно придираться к кое-каким моментам. Но, - снова кусает яблоко, жует прикрыв глаза, - Поверьте, нам клуба за глаза хватит. По документам он стоит не так чтобы много, но мы с вами попросим очень много. И они заплатят, - раскрывает глаза и широко улыбается. Точно демоненок! - А вы говорили о рисках? - Если они решат бодаться с нами, и игра зайдет очень далеко, они могут попытаться перевернуть все так, что вы были в курсе этих схем и утянуть вас за собой. Поэтому надо подстраховаться, чтобы доказать противоположное. - На такой риск я готова, - отвечаю мгновенно. Что-то мне подсказывает, что страх у Феликса победит. – Там еще Ольга, которая мне ваш телефон дала, тоже кое-что по этому клубу нашла. - Если новые факты, подошьем в папочку и с ней пойдем к вашему муженьку. Назовем сумму, пусть платит. - И ребенок. Я хочу, чтобы он максимально мало с ним виделся. Мне надо оградить сына от влияния отца. - Сделаем, - кивает. – Я полагаю, что за спасение своей пятой точки они пойдут на многое. Тем более бывший генерал так переживает, как бы репутация не пострадала. А там не только репутация, за такие дела им светит окно в решеточку. Мы еще около получаса обсуждаем детали. Решаем за несколько дней собрать максимум компромата и назначить встречу Феликсу. Настроение у меня однозначно ползет вверх. И ведь это мы только клуб копнули, представляю в чем еще замешан мой почти бывший муженек со своим папашей. И кстати, об этом. У меня же встреча с Димой. На нее я еду с боевым настроением. Перед этим звоню охране и уточняю, все ли у них нормально. Они как раз зашли в кафе. Говорю с сыном, обещаю скоро приехать. Потом мне прилетает фотка моего мальчика от охранника. Он довольный в кафе играет машинкой. С Димой мы договорились встретиться в ресторане недалеко от центра. Захожу в уютное, тихое заведение, за угловым столиком замечаю его огромную фигуру. Дмитрию сорок пять. Выглядит он моложе своих лет, накачанный, подтянутый, под два метра ростом. Его серо-зеленые глаза цепко меня рассматривают. - Майя, выглядишь великолепно! – целует мою руку. - Спасибо. Отодвигает для меня стул. Мы делаем заказ. - Еще раз хочу извиниться, что тогда не приехал. - Я и не ожидала особой помощи, я знаю, ты на их стороне, - пожимаю плечами. - Зря ты так, - тяжело вздыхает. – Мне Карл уже в печенках сидит, или не… глубже, - сжимает свою огромную лапищу на столе. - Чего ж так? Вроде как он тебе в карьере помог, тебя наверх протаскивал. Ты на всех праздниках гость в их доме, в нашем тоже, - слежу за ним внимательно. Я не питаю иллюзий насчет этого человека. Он может лгать, может искривлять правду, или собирать сплетни. Но что-то мне подсказывает, я не зря сегодня с ним встречаюсь. - А ты знаешь цену этой «дружбы», - изображает кавычками пальцы. – У Карла нет друзей, только те, кого он держит за горло, и кто не посмеет рыпаться против него. Ты даже отдаленно не представляешь, что он за человек, и какой его был путь наверх. ---------- Глава 42 Глава 42 - Так ты расскажи. Или не рискнешь? – откидываюсь на спинку стула. Смотрю на Дмитрия, изучаю его состояние. Он заметно нервничает. Обычно он весельчак, балагур, очень много говорит, и часто располагает собеседника к откровениям. - А ты реально решила с ними бодаться? Ты же понимаешь, что тебя проглотят и не подавятся? – прищуривается. Пробивает меня. Хочет что-то узнать, сопоставить риски и потом принимать решение, что можно мне рассказать. - Именно ты этого боишься, Дим. Но если так страшно, так зачем сюда пришел? У меня мало времени и в пустую тратить его я не хочу. Официантка приносит нам заказ. Мне салат и чай. Диме стейк с гарниром и кофе. - Я всегда знал, что в тебе дремлет бестия. Феликс многое потерял, связавшись с Ликой, - и снова цепко за мной. Хочет реакцию. Хочет откровений. Нет, Дим, не получишь ты их. Мешаю вилкой салат. - Дим, к чему мне твои выводы? Кто там дремлет, что мой почти бывший муж потерял? Мне нужны факты, то, что ты не боишься рассказать. Если страх сильнее, окей, расходимся. - Я не боюсь! – его задевают мои слова. – Я осторожен. Ты была любимой невесткой, а я работал с Карлом очень долго. И видел, как он идет по головам, как поджимает чужие бизнесы, как ломает людей. И да, меня тоже переломали. Я не хочу добавки. Ты даже не представляешь, в каком аду я живу. Но и чуйка мне подсказывает, что ты можешь гораздо больше, чем они от тебя ожидают. - Что могу, то сделаю, - отправляю в рот вилку с салатом. – Неплохо тут готовят. - Я знал про Лику. И говорил Феликсу, что он совершает ошибку. Он все же не такой прогнивший как его папаша. С ним можно иметь дела. - Имей. Я тут при чем, - пожимаю плечами. - Майя, мне сложно говорить. Я хочу помочь, но твое поведение… - замолкает, мешает ложечкой кофе. Нервно. Она постоянно звенит о края. - Дим, помочь ты хочешь себе. А я просто твой шанс сделать это умыв ручки. Не надо корчить из себя героя, тебе не идет, - делаю глоток чая. - Зря ты так. Я всегда за семейные ценности. Я своей жене никогда не изменял. И считаю это правильным. Хоть и не люблю ее. Никогда не любил, - упирается локтями о стол, обхватывает голову ладонями. - Ты пришел, чтобы я похвалила тебя за верность? - Нет же! Ты не понимаешь! – восклицает в сердцах. - Нет. И у меня нет желания ломать голову, Дим, - продолжаю есть салат. С этими офисными разборками, потом адвокат, я ела только яблоко. Я голодная. И это меня сейчас заботит больше, чем блеяние Димы, который от страха сейчас нагадит под себя. - Не видел я тебя еще такой. Но ты не стала другой, просто измена пробудила тебя настоящую, - изрекает и залпом выпивает свой кофе. - А я не знала, что мужик, занимающий такую должность, может так трястись от страха. Неприятно. Пора нам завязывать разговор. - Это не страх, а осторожность. Полагаю, если бы ты видела и знала то, что я, ты бы не была такой борзой. Но в этом и плюс, ты отчаянно храбрая, и мне кажется такой подход даст результат, - барабанит пальцами по столу. – Я реально крепко увяз в сетях Карла. Он даже жену мне выбрал, - скрипит зубами. - А ты как послушный мальчик женился? - У Карла есть один пунктик. Он с ним всю жизнь, - нервно проводит указательным пальцем по губе. – Он очень любит женщин в отношениях. Ему нравится влезать, разбивать, присваивать. Он изменял своей жене всегда. И она это знает. Он ее сломал, подмял под себя, одел в идеально белое пальто, которое скрывает, что эта женщина давно уже не живет, а существует в ненависти к любовницам мужа. - Карл увел твою женщину? – догадываюсь к чему его монолог. - Догадливая, - кивает. – Да, Аглаю. Она была любовью всей моей жизни. Мы должны были пожениться. Уже был назначен день свадьбы. Но тут мы случайно в городе столкнулись с Карлом. Он до этого не видел мою невесту. И все… - трет глаза кулаками, тяжело сопит. - Что все, Дим? Она ушла к нему? - Он повесил на меня дело, за которое, если за меня возьмутся, мне светило очень много. И не только это. Рычагов давления у Карла всегда предостаточно. Он не уводил ее, нет. Он хочет, чтобы мужчина отдавал свою женщину ему во временное пользование добровольно. Ему нравится сам этот процесс. Он кайфует от этого. ---------- Глава 43 Глава 43 - И чтобы у самого не было проблем, ты решил отдать свою невесту Карлу. Получил карьеру, прикрытие, а что с ней… не особо тебя волнует. Потому как не раз, Аглая тебе прислуживала в том доме, - отвращения в голосе даже не пытаюсь скрыть. И мне плевать, что моя резкость может закрыть рот Дмитрию. Я не могу притворяться, с пониманием кивать, когда слышу подобную мерзость. Сразу вспоминается Новый год пару лет назад. Тогда Феликс уговорил меня отмечать с его родителями. Карл устроил огромный прием. Пригласил тучу народа. Дима со своей женой там был. Они стояли на улице, рядом с Карлом. Мы жарили шашлык, смотрели на фейерверки. Поздравляли друг друга. Дима ел прямо с шампура, нахваливал Карла. Потом оглянулся и рявкнул: - Аглая, а ну метнулась в дом, принесла покрывало, видишь моей дорогой супруге холодно, - сказал и прижал к себе свою жену. Эта картина сейчас так явственно всплывает перед глазами, и то, как тогда побледнела Аглая. Вздрогнула, пошатнулась, опустила голову и пошла выполнять поручение. - Живее, двигайся! – самодовольно крякнул Карл. И таких историй я могу вспомнить много. После них, Дима будет мне рассказывать, как ему плохо жилось? Как он страдал, прислуживая Карлу? - А что бы изменилось, Майя, если бы я сел? Я бы все равно не мог быть с Аглаей. И ей бы не помог! – Дима недоволен моей реакцией, повышает голос, в глазах недовольство. - Ты взрослый мужик, и уж точно не мне тебе давать советы. Просто исходя из твоей жизненной позиции, мне тоже надо сказать, Феликс и Карл сильнее не мне с ними тягаться. Упасть кверху пузом и поднять лапки, - вытираю губы салфеткой. – Почему-то я уверена, что ты даже не попытался найти выход. Не попробовал шантажировать Кара в ответ. Ты же уже тогда что-то о нем знал, - по побледневшему лицу, дергающемуся глазу, понимаю, что попала четко в цель. Не пытался он. Дима принял правила игры Карла. Именно потому свекор его выбрал и приблизил к себе. Дима – идеальный исполнитель, у которого кишка тонка рыпаться. Удивительно, что он все же пришел на разговор со мной. Подобные люди идут на такой шаг крайне редко. Тому должна быть очень веская причина, раз трус решил высунуть нос из кустов и гавкнуть. - К тебе отношение все равно другое. Ты подарила ему внуков. Он сам тебя выбрал, и свой выбор он ценит. И ты была хорошей женой его сыну. Он всегда о тебе хорошо отзывался. А меня растоптать ему ничего не стоит, - отвечает уже без присущей ему доброжелательности в голосе. С раздражением. – Он даже сожалеть не будет, быстро меня заменит. - Человек всегда ищет себе оправдания. Так же легче, Дим. Но я тебе не судья. Тебе с этим жить. Не мне. - Поверь, сложно жить, - мнет в руках салфетку. Отодвигает тарелку с едой, к которой даже не притронулся. – Карл… он готовит план отхода. Это для незнающих, он уже не у дел и стал заслуженным пенсионером. На самом деле, он все в своих руках держит. И если все рухнет, ему нужен козел отпущения. Бинго! Вот и мотив! Страх за себя любимого. - И этим козликом выбрали тебя. - Я с ним давно, и могу понять, что готовится и подтасовывается. Не уверен, что у тебя выйдет, ты все же женщина и сил с ними тягаться у тебя не хватит. Скорее всего, они откупятся от тебя и все. Но там есть и другие мутки, ему надо кого-то сдать. Чья кандидатура на первом месте, ты догадываешься. - Дим, все закономерно. Ты выбрал красивую жизнь, ты пользовался благами деяний Карла. Ты сам себя ему продал. - Заю, что уж теперь, - опускает голову. – Но возможно, сейчас, хотя бы раз в жизни я поступлю правильно, - лезет в карман, достает флешку и кладет передо мной на стол. – Тут много информации. Далеко не вся. Но то, что напрямую ко мне не ведет. Утечка не должна исходить от меня. - Ты надеешься, если вдруг у меня выйдет, то в благодарность за информацию, я тебя отмажу. - У меня двое детей, жена, пусть не любимая, но я за нее в ответе. Аглая… о них тоже надо заботится. Аглая, она всегда в моем сердце, хоть она знать меня не хочет, после всего. - Чем Карл и его жена ее держат? Почему она столько лет унижается в их доме? Дима бледнеет еще сильнее. Сжимает челюсти. - Карл умеет запугивать. Потому не сильно надейся на свою победу, - бросает крупную купюру на стол. Поднимается тяжело, словно после этого разговора он лет на двадцать постарел. – Если что звони, Майя, чем смогу, я помогу. Он уходит, а я смотрю на лежащую на столе флешку. И даже не решаюсь к ней прикоснуться. Мыслей много, подозрений еще больше. ---------- Глава 44 Глава 44 По дороге к сыну, пытаюсь выстроить логическую цепочку. Как вел себя Дима, что говорил, его поведение в прошлом. И прихожу к определенным выводам. Но проверить их я смогу завтра. Захожу в кафе, где охрана с сыном. Геночка бежит ко мне на встречу, счастливый и беззаботный ребенок. - А я ел такую вкусную кашу! – довольно рассказывает мне. - Погулять еще хочешь? – спрашиваю и смотрю не сильно ли сын устал. Но он полон энергии, на месте минуты устоять не может. А мне так не хочется домой. Там же наверняка будет Феликс. А видеть его, еще больше себе настроение портить. День был нелегкий, хочется немного позитива. - Дя! – радостно прыгает сын. - Тогда решено идем в парк. В том, что рядом в кафе они уже были. Потому решено проехать немного дальше, там есть чудный парк, но мы там редко бываем. Слишком далеко от нашего дома. Погода на улице стоит хорошая. Сыну не холодно. А я рада немного проветрить мозг. Мы направляемся к детской площадке, там очень красивые замки. Хоть на улице уже темнеет, но людей и деток много. - Миааа! – радостно кричит сын. Оборачиваюсь и вижу, как Гена бежит на встречу дочери Владислава, а малышка к нему. Чуть поодаль, с другой стороны, вижу и самого мужчину. Он приветливо машет мне рукой. И направляется в нашу сторону. - Не ожидала вас тут встретить. - Наше любимое место. После работы часто с дочерью тут гуляем. А вот вас ни разу не встречали. - Нам территориально не очень удобно. Мы обычно в другом парке, - смотрим на наших детей, которые взявшись за руки бодро семенят к деревянному замку. - Кофе, чай хотите? – спрашивает, указывая на небольшое открытое кафе. - От кофе не откажусь. Владислав идет за напитками. А я провожаю взглядом его статную фигуру в черном плаще. Все же странно, что мы тут встретились. Перевожу взгляд на детей. Они реально сдружились. И мне нравится за ними наблюдать, такие веселые, счастливые. Они дарят эмоции, которых сейчас безумно не хватает. - Ваш кофе, - Владислав протягивает мне стаканчик. - Спасибо, - принимаю из его рук напиток, наши пальцы на мгновение соприкасаются. Он горячий. Даже обжигающий. А на улице уже далеко не лето. Его темные глаза так таинственно блестят в сумраке. Один миг, какой-то нереальный, будто мир замер и мы остались вдвоем. Но он исчезает так же мгновенно, как и возник, и я лишь мотаю головой. Все моя усталость и в целом состояние. Уже кажется то, чего нет. - Папа, смотри как я могу! – Мия с радостным визгом съезжает с горки. - И я, мам! – Гена за ней. Мы подходим ближе. Охранники постоянно рядом. Владислав на них косится. Но ничего не говорит. - Хорошо, что вы находите время для дочери, - нарушаю повисшую паузу. Феликс всегда ссылался на усталость. И чтобы даже в выходные его вытащить погулять с сыном, надо было приложить немало усилий. А потом выслушивать, что эта фигня не дает ему отдохнуть после трудовой недели. Ему лучше было дома провести, занять сына игрушками, а самому в телефон уткнуться. - А как иначе. Я и со старшими возиться любил. Но тогда я был моложе. А сейчас отцовство иначе воспринимается, не хочется упустить ни одного мгновения, - он говорит и смотрит на Мию, с такой теплотой, и сам при этом сильно меняется. Мягче становится, добрее. - А мама Мии где? – вырывается у меня. Вопрос внезапно возникает в голове. Ведь я всегда вижу только Владислава с дочерью. Оля сказала, что это не ее ребенок. Так кто тогда мать Мии и где она? А меня это как касается? Владислав мой шеф. Как бы все. - Простите, это не мое дело, - тут же исправляюсь. Мысленно ругаю себя. Вот как такое можно ляпнуть? - Мать оставила Мию вскоре после рождения. Больше ее нет в жизни дочери, - он говорит это абсолютно спокойно. Без боли и сожалений. - Ясно. Еще раз прошу прощения, это ваше личное дело, - говорю сухо и отвожу взгляд. Злюсь сама на себя, что вступила на его личную территорию. А еще больше меня бесит, что я хочу знать подробности! Ну вот зачем они мне? - Еще хотите что-то спросить, - легкая улыбка на его губах. Он будто залез в мою голову и все там считал. - Нет, - отрезаю. И направляюсь еще ближе к детям. А у самой в голове куча версий и догадок. Так я же собиралась к Оле. Еще раньше планировала ее расспросить. И чисто потому, что я должна знать, на какого человека работаю. Точно. Именно так. Но не у него же напрямую! Дальше мы гуляем с детьми. Веселимся. Шутим. И больше не касаемся неудобных тем. Потом Владислав и Мия провожают нас до автомобиля. Мы прощаемся и едем домой. В дороге Гена засыпает. Потому охранник заносит его в дом уже на руках. А там… едва переступаю порог замираю. Все прихожая засыпана лепестками роз. Горят свечи. Пахнет апельсинами и цветами. Из гостиной вырисовывается фигура Феликса. - Дорогая, Маюша, - держит в руках букет, за которым его почти не видно, - Многое произошло. И я думаю, настало время нам поговорить по душам. Я все осознал и готов искупать свою вину. ---------- Глава 45 Глава 45 - Только тебя мне не хватало, - произношу со вздохом. Непросто так не хотела возвращаться домой. - Я понимаю тебя, Маюш, - он продолжает говорить мягко. – И все заслужил. Я прошу пару минут твоего времени. - Паш, неси Геночку наверх, - говорю охраннику. Поднимаюсь следом за ним. – Феликс, иди спать, - бросаю на ходу. - Маюш, прошу. Мне действительно есть, что тебе сказать! Не отвечаю. Мне не о чем с ним говорить. Точнее есть о чем, но пока к этому разговору не все готово. А потом мы встретимся с Феликсом вместе с моим адвокатом. Вот тогда я скажу. А на данный момент просто игнор. Переодеваю спящего сына. Он сладко кряхтит и не просыпается. Укладываю его в кроватку. Несколько минут любуюсь спящим чудом. Потом иду в душ. Феликса ко мне не пропустят, но я на всякий случай закрываюсь на замок. Хочется, чтобы вода смыла всю грязь, очистила тело и мысли. А потом в постель. Не хочу думать сегодня. Хватит. Захожу в комнату. И в этот самый момент распахивается балконная дверь и с розой в зубах передо мной предстает Феликс. Вытягивает розу со рта, раскидывает руки в стороны. Что за напасть. Оставила дверь приоткрытой, чтобы проветрить перед сном. И вот результат, ветром надуло. - Я готов на любые подвиги для любимой! - Феликс, много ума не надо, чтобы подставить лестницу и залезть на второй этаж, - говорю устало. Сейчас он у меня ассоциируется с назойливым комаром, ты его отгоняешь, а он так и норовит впиться тебе в кожу и вдоволь напиться крови. - Эх, романтично же, - улыбка на его лице гаснет. Он явно разочарован, что меня не впечатлил его «подвиг». - Я хочу спать. Так что освободи комнату, - подхожу к столику, беру крем, отворачиваюсь от него и мажу лицо. Но я все равно краем глаза наблюдаю за ним в зеркале. - Маюш, жаль, что ты не захотела посмотреть, что я устроил для нас. Я так долго старался, преображал гостиную. Все с любовью. - Не очерняй это слово. Ты понятия не имеешь, что оно значит. - Зря ты так. Я действительно тебя люблю. Я понял, что был не прав. Я обидел тебя. И готов исправляться. Теперь все будет иначе. Я сам уничтожу ржавчину и на ее месте вырастут сады роз! – взмахивает цветком. – Я готов выслушать все твои претензии. Исправить их. Маюш, семья – это же совместная работа. Я к ней готов. - А любовницу с ребенком ты куда собрался деть? - Я с Ликой все. Давно. Ее же даже глупо сравнить с тобой. Ты у меня лучшая. - А как же жир? - Я погорячился. Маюш, ты шикарная женщина. И я готов прямо сейчас тебе это доказать, - косится на постель. От одного намека, у меня ком к горлу подступает. - Феликс, я не выжила из ума, чтобы обляпываться в грязи. - Зачем ты так, - глаз у него дергается. Видно, что едва держит себя в руках. Но пока старается, и даже улыбочку все еще выдавливает из себя. - Маюш, я понимаю, ты так говоришь, потому что еще злишься. Хочешь меня задеть. - На данный момент я хочу спать. Ты мне мешаешь. И нет, я не хочу задеть. Говорю правду, ты мне противен. Мне тошно на тебя смотреть. Самое лучшее что ты можешь сделать, это не попадаться мне на глаза. - А этого значит хочешь? Думаешь, я не знаю, на кого ты работаешь! – в глаза смесь торжества, что он все так быстро узнал и гнева. - Знай. И что. - Нельзя так. Он просто мужик, который тобой попользуется, а я любящий муж. - Все. Это бесполезно, - открываю дверь спальни. – Парни, проводите Феликса на его территорию, он заблудился. - Натравливаешь на меня этих придурков? Не думал я, Маюш, что ты такая трусиха. Не сбежать тебе от меня! Я твой муж. И будет так. И я тебе больше скажу, переспи с ним. Пусть он тебя размажет, и знай, что я тебя приму. Да, будем квиты. Побудешь в моей шкуре и поймешь, что ошибку может сделать каждый. Но вот осознать, исправить ее и больше не совершать, могут только сильные! И я знаю, мы созданы друг для друга. - Пустые слова, пустой человек, - выхожу из комнаты, иду к сыну, пока охрана его выпроваживает. Точно комар, его бредни до сих пор в ушах жужжат. Скорее бы решить вопрос с разводом и прекратить это совместное проживание. Потому как у меня скоро начнется аллергия даже на его присутствие. Несмотря на вечерний «концерт» Феликса, засыпаю я быстро. Утром на кухне меня ждут цветы, завтрак для нас сыном. Подарок, перевязанный красным бантом, и открытка. Не разворачивая и не читая, отправляю это все в мусорку. Кормлю сына, завтракаю сама, собираемся и едем в сад. А перед работой я заскакиваю к мужу одной моей знакомой, которой я частенько помогала с отчетами по ее магазину. Я с ней еще вчера вечером списалась. Муж у нее занимается кибербезопасностью одного из банков. Вот около его работы мы с ним и пересекаемся. Передаю ему флешку и прошу ее проверить. Что-то мне подсказывает, не все с ней чисто. Он обещает дать ответ сегодня же. Когда уже доезжаю до работы, телефон звонит. Смотрю на экран. Хм, вот не ожидала. - Слушаю, Аглая, - принимаю вызов. ---------- Глава 46 Глава 46 - Майя Сергеевна, мне… - повисает тишина, улавливаю ее страх, - Мне… я… нужно нам поговорить. Мы можем встретиться? - О чем нам говорить, Аглая? - Я хочу вам кое-что рассказать. Ваш муж, он обещал… многое, но я боюсь, он не выполнит ничего. А я… - всхлип, - Я больше так не могу. Очередная манипуляция, только теперь от Карла, или… - Аглая, если ты собираешься пудрить мне мозги, у меня на это нет времени. - Нет, мне очень нужна ваша помощь. Я сама… я не выдерживаю. - Почему ты решила, что я буду тебе помогать? - Я расскажу то, что вам поможет. Она реально может знать многое, находясь в том доме. Но веры нет. Ни грамма. - Я смогу только вечером. И у меня будет мало времени. - Хорошо, я согласна. Договариваемся о месте встречи. И я в задумчивости покидаю машину. Иду к себе в кабинет. Включаю комп, все еще прокручивая разговор с Аглаей. А там… Все, что я вчера делала исчезло. Бардак ровно в таком же состоянии, как я его увидела вчера в первый раз. Вот же не угомонятся. Это словно добавляет энергии. Естественно, всю свою работу я скопировала, она надежно защищена. Вопрос в другом, что так просто я этого не оставлю. Насколько надо быть идиотками, чтобы делать такие примитивные подставы. Иду к системщикам и прощу выяснить, кто имел доступ к моему компу. Как выясняется, камеры оказались выключены, именно в момент вмешательства. Значит, и тут есть человек, который помогал. - Просто вышли из строя на пару минут, не только в вашем секторе, заявляет мне молодой парень, - глазки бегают, на меня старается не смотреть. - А вход был только с вашего компьютера, под вашим логином. Другого вмешательства я не вижу. - Понятно. Больше ни слова ему не говорю, иду в кабинет к их начальнику. Стучусь и сразу вхожу. - Добрый день, я Майя Сергеевна, ваш новый бухгалтер. Должна сказать, что распустили вы своих ребят, Савелий Вениаминович, раз они занимаются подставами. - Не понял? – седовласый мужчина лет пятидесяти, смотрит на меня поверх круглых очков. Делюсь с ним своими наблюдениями. - Если вы не примете меры, то я вынуждена буду заказывать независимую экспертизу. Обратиться к другим специалистам и ввести Владислава Андреевича в курс дела. - А кто с вами говорил Серега? Белобрысый такой, худой? - Да. - Хм, он какой-то родственник Марии из бухгалтерии, вроде как. Они хорошо общаются. Майя Сергеевна, дайте мне пару часиков я все улажу. Не стоит привлекать других. Это мой отдел. Это дело принципа. И я уважаю Владислава Сергеевича. Если все, как вы говорите, то будем принимать меры. - Договорились. Возвращаюсь к себе в кабинет. Восстанавливаю файлы. Потом как ни в чем ни бывало захожу к своим подчиненным. Раздаю задания. Они улыбаются. Пытаются быть милыми, и при этом слишком пристально смотрят. Ждут реакции. Ее нет. Веду себя как обычно. За работой незаметно проходит пара часов. Раздается стук в двери. Входит мужчина, нервно поправляет очки. - Я проверил ваши слова. Все так. Камеры выключили. И там не было поломки, было простое отключение. Но есть резервные, о которых обычные работники не знают и доступ есть только у меня и шефа. И на них Марина. Также я восстановил хронологию ее действий на вашем компе. Вы не могли этого сделать, вас уже не было на рабочем месте. Я надавил на Сергея, он во всем сознался. - Отличные новости. Спасибо, Савелий Вениаминович. Как вы понимаете, доложить начальству я обязана. Но вы получите от меня лишь похвалу в свой адрес. Он мне показывает нюансы. Все объясняет. После разговора, сразу направляюсь в бухгалтерию. - Марина Викторовна, вы уволены. Думаю, объяснять за что, нет смысла. Она пытается открыть рот. Что-то сказать. Но я уже не слушаю, я на пути в кабинет к Владиславу. Секретарь мне приветливо улыбается. Но теперь в этой улыбке я вижу нечто иное. Вхожу в его кабинет, предварительно постучав, хоть его и предупредили о моем визите. - Добрый день, Владислав Андреевич. - Добрый, Майя Сергеевна. С чем пожаловали? Кого увольняем на этот раз? – усмехается. - Марину из бухгалтерии я уже уволила. На очереди ваш системщик Сергей, и я бы рекомендовала присмотреться к вашей секретарше. - А она вам чем не угодила? – выгибает бровь. - Произошел инцидент, - пересказываю ему случившееся, - И что-то мне подсказывает, код доступа могла дать именно она. А значит, доверия ей априори не может быть. - А у вас все сразу и радикально, Майя Сергеевна, - снова смотрит на меня своим цепким взглядом. – Второго шанса не даете? Почему-то мне кажется, у этого вопроса есть и иной смысл. Но пока я его не улавливаю. - Нет, - отвечаю без единого колебания и раздумий. ---------- Глава 47 Глава 47 - Почему у меня ощущение, что с вашим появлением в фирме словно ураган пронесся, - глаза пытливо на меня смотрят, выражение лица нечитаемое. - Может, вы слишком мало времени уделяете подбору и контролю кадров. С таким подходом, разные неприятные сюрпризы обеспечены. - А вы решили чисткой всей моей фирмы заняться? - Только тех кадров, которые непосредственно мешают моей работе. И да, не думаю, что на этом остановлюсь, - решаю предупредить сразу. – Я знаю свою работу, могу ее делать качественно, но на рабочем месте я хочу комфорта. - Я поговорю с секретарем и Савелием. - Владислав Андреевич, ненадежные кадры, подрывают рабочий процесс. Они как гнойник. Рано или поздно вскрываются, и тогда гной попадает на всех. Потому, примите меры, - говорю, глядя в его глаза. Почему-то не могу отвести взгляд. Там столько тайн. Черный омут, которой затягивает, реально как другая вселенная. Говорю одно, а думаю несколько о другом. В его присутствии всегда некая иная атмосфера, слишком четко улавливается его особая энергетика. Мне хочется понять, разгадать для себя этого человека. Ведь мне с ним работать. Или… что-то другое? Нет! Никаких или! - Майя Сергеевна, начальник тут как бы я. Мне решать, - он говорит мягко, но в голосе проскальзывает твердость. - Вот я и не вижу ваших решений, я лишь слегка заглянула, а бардак в каждом отделе. Не говоря уже о вашей секретарше под носом. И мне надо в первые дни определиться сработаемся мы, или мне не стоит тратить на вашу фирму свое время. - Думаете, так быстро сможете найти хорошее место? – выгибает черную бровь, от это его взгляд отдает мальчишеским лукавством. Вот точно ему бы соблазнительного злодея играть. Эта роль ему к лицу. Еще раз убеждаюсь. Есть в нем это магнетическое притяжение, которое игнорировать невозможно. - Уверена. - Вы еще скажите, что мне повезло, что вы согласились у меня работать? – опирается на стол руками, немного в мою сторону наклоняется. Глаза искрятся темным золотом. - Именно так, Владислав Андреевич, - отвечаю ни капли не дрогнув. – Хорошего специалиста найти сложно. - Хорошего начальника тоже. - А я еще не знаю, какой вы начальник. Так и стоим, скрестившись взглядами. Вроде бы можно уходить, то, что надо, я сказала. Но вот нельзя отвести взгляд, это своеобразная битва, и я не могу ее проиграть. Разрушает все звук открываемой двери. Владислав переводит туда взгляд, и я оборачиваюсь. В дверях стоит очень высокий, худощавый, но жилистый мужчина. Даже пожилым его язык не поворачивается назвать. Хоть он явно в возрасте. От него веет силой, властью, мощью. Он из тех людей, при виде которых, слабые без лишних слов прогнуться. Он окружен этой аурой власти. Если Карл тот больше создает образ. Продумывает каждую деталь, хочется казаться больше, значимее. То в этом мужчине чувствуется то, что не требует никаких доказательств. Сила в нем есть и не требует никаких публичных представлений и самоутверждения. А еще одного взгляда хватает, чтобы понять кто передо мной – отец Владислава. Насколько я уже осведомлена, он тут сродни легенды. Его имя шепотом произносят. - Андрей Степанович, - подходит ко мне и протягивает руку. Смотрит очень внимательно, до костей взгляд пробирается. Вот откуда у Владислава этот взгляд. – А вы полагаю, пока еще Еремеева, или планируете после развода оставлять фамилию мужа? Голос у него грубее, но тоже похож на Владислава. - Вы так осведомлены, Андрей Степанович. А вы, как я понимаю, отец Владислава Андреевича, - протягиваю ему руку. Он ее целует. И снова этот взгляд, словно видит меня как на рентгене. - Ты что-то хотел? У нас тут разговор, - Владислав явно недоволен визитом отца. - Мелочи. Они подождут, - вальяжный взмах рукой. – А я зашел вовремя. Мне приятно лично познакомиться с нашим главбухом, поприветствовать вас в нашей команде. - Да, спасибо. Осваиваюсь. - Если будут какие-то проблемы… - делает многозначительную паузу, - Можете обращаться ко мне по любому вопросу. Лезет в карман достает оттуда визитку и кладет мне ее в руку. - Влад, отличный выбор, сын. Порадовал, впервые за долгое время. Они переглядываются, и словно у них происходит безмолвных диалог, понятный только им. Воздух накаляется, искрит. - Я пойду. Мы уже все вопросы обговорили. Приятно было познакомиться, Андрей Степанович. Хочу уйти. Мне есть чем заняться, а им точно надо поговорить. - Майя Сергеевна, задержитесь. Мы еще не закончили, - останавливает меня Владислав. - Да-да, задержитесь, - подмигивает мне его отец. – Лучше сей кабинет покину я. А вам, я уверен, есть о чем потолковать. ---------- Глава 48 Глава 48 - Ваш отец же не полностью отошел от дел? – зачем-то спрашиваю, когда дверь за Андреем Степановичем закрывается. Он ушел, а его присутствие слишком явственно ощущается. - Даже если он физически не в офисе. Он всегда в курсе всего. Такой человек, - Владислав присаживается в кресло. И мне жестом предлагает занять место напротив. – А он к вам явно расположен позитивно. А это бывает крайне редко. - Уверена, он уже все пробил по новому бухгалтеру. - Несомненно, - едва заметно кивает. - А еще, Андрей Степанович бы не допустил такого бардака с персоналом, - говорю, и не понимаю, зачем мне так хочется его уколоть. Аж язык чешется. Странная желание. И совсем мне непонятное. - Кто ж сравнится с великим Андреем Степановичем, - разводит руки в стороны, и реагирует на реплику с улыбкой. - Он реально легенда, я едва пришла, а уже наслышана. - Это вы еще ооочень мало слышали, Майя Сергеевна. Мой отец – человек очень непростой. - А о чем вы хотели поговорить? У меня на сегодня еще работы много. - Насчет ваших вопросов я все решу. Дам вам знать. Я хотел ближе к вечеру с вами переговорить. Но раз вы сами раньше пришли, нет смысла тянуть, - откидывается в кресле, поза обманчиво-расслабленная. - Слушаю. - Я узнал насчет Германа, Лики, как и обещал. - Серьезно? Так быстро? – даже не скрываю удивления. - Там не сложно. - Тогда внимательно вас слушаю, - даже придвигаюсь ближе. - Лика Смердяева дочь сантехника и домохозяйки. Семья неблагополучная. Занималась танцами она с детства. Тренер увидела в девочке талант, покупала за свои деньги ей костюмы, возила на соревнования. У Лики из образования девять классов. Потом она не пошла дальше учиться. Ну а далее Лика посвятила себя танцам. Периодически появлялись у нее богатые спонсоры. Но в целом репутацию свою она берегла. Ни в чем особо сомнительном замешана не была. С вашим супругом у нее четкое пересечение, как раз когда футболист, с которым она встречалась, подписал контракт с вашим мужем. Вот тогда Лика стала частой гостьей в футбольном клубе. Засветилась с несколькими футболистами. Еще раньше, до знакомства с вашим супругом, она становится тренером. Набирает таких же резвых и талантливых парней и девушек. Они активно выступают на различных корпоративах по стране. Как бонус Лика предлагает дополнительные услуги. Вы понимаете, какие, - Владислав говорит плавно, голос с легкой хрипотцой. Длинными пальцами постукивает по подлокотнику своего кресла. – Также во время беременности и послеродового периода, Лика замечена в компании Курденко. Об этой влиятельной даме, я вам раньше упоминал. Курденко является основательницей закрытого и известного в узких кругах клуба, где одинокие дамы, в основном вдовы или удачно разведенные, любят коротать свое время. Курденко с Ликой появляются вместе на нескольких тусовках. Общаются они и по сей день. И я бы сказал, не только общаются. А у них очень плодотворное сотрудничество, - на губах лукавая улыбка. - Лика поставляет ей парней для закрытого клуба. Красивые парни, спортивные тела, дамы готовы платить им деньги за определенное времяпровождение. А Лика получает свой процент, - говорю то, что он еще не озвучил. - Именно так. - И Феликс не знал, чем промышляет его пассия? – вырывается у меня. Вроде бы уже переступила. Но все равно гадко, что он после вот этой Смердяевой приходил домой, ложился со мной в одну постель! - Он сам использовал ее, чтобы она соблазнила футболиста и тот подписал контракт с его клубом. А дальше, мне уже неизвестно, что там у вашего мужа в голове. - А Герман, выходит, работник Лики? И непосильно трудится, делая богатых дамочек счастливее? - О, Герман, можно сказать топ работник. С заоблачным прайсом, и допускается он только к самым требовательным и платежеспособным клиенткам, - Владислав наклоняется к монитору, щелкает по клавишам, потом поворачивает экран ко мне. А там Герман… в сопровождении разных женщин. В разных местах. И есть очень даже откровенные снимки. Настолько отвратительные, что тошнота у меня невольно к горлу подкатывает. - А моя дочь… она тоже замешана в этой мерзости? - Насколько я понял, нет. Она пребывает в блаженном неведении. Далеко не все, кого тренирует Лика, участвуют в этих подработках. - Как вам удалось это так быстро откопать? – качаю головой. Это омерзительно, но я продолжаю разглядывать человека, который едва не стал мужем моей дочери. Как он лапает этих дородных женщин. Как целует их и смотрит плотоядно. Как он танцует перед ними в разных откровенных нарядах. - Это не было очень сложно, Майя Сергеевна. Могу сказать еще одну информацию. Именно сегодня вечером, некая очень скорбящая и очень состоятельная вдова назначила Герману встречу. И мне доподлинно известно, где она будет проходить. - И туда надо отправить мою дочь! Пусть все увидит своими глазами! – решение приходит мгновенно. ---------- Глава 49 Глава 49 Люба - Любимая, сегодня я буду поздно, - вздыхает Герман. Голос у него очень расстроенный. - Почему, Герусик? - Сначала на работе тут завал. Один придурок накосячил, надо все переделывать. А потом мать попросила ее подруге с ремонтом помочь. - Так поздно вечером? – восклицаю недовольно. Совсем его мать на голову села. Вечно приплетает сына помогать ее подружкам! Да, Герман на все руки мастер, горжусь им. Но это не значит, что можно без конца эксплуатировать моего будущего мужа! Пока мы еще не женаты, я молчу. Но когда поженимся, позвоню и выскажу ей. Теперь у Германа семья, и он должен думать о ней, а не о бесконечной череде ее подружек. Откуда только они у нее берутся! Мы с его матерью вроде нормально общаемся, но не сильно близки. И не созваниваемся практически. Только на праздники ненадолго в гости заезжаем. Знакомили наших родителей, все друг другу понравились. А сейчас даже стыдно ей сказать, что чудит моя мать. Потому со времен маминых выкидонов, я с ней и не общалась. У него такие дружные родители, а я как им в глаза посмотрю, и скажу, что моя мать на старости лет разводиться вздумала? Еще и решила, что она как-то там без папы и его поддержки проживет. Глупо! Как можно быть такой дурой в ее возрасте. Реально за нее стыдно. Да, как бы если смотреть, на общепринятую мораль, папа поступил некрасиво. Но, с другой стороны, я смотрю на Лику, не могу ей не восхищаться. Она же идеальная. Она меня научила стольким вещам, всегда помогает. Мы живем танцами. Мы на одной волне. И она познакомила меня с Германом. Благодаря ей я счастлива. Потому я понимаю папу. Поняла бы даже если он маму бросил и ушел к Лике. Потому что, надо признать правду, она выигрывает у мамы по всем фронтам. Но папа все равно не хочет разрушать семью. И мама бы лучше проанализировала, чего она не додала в браке. Почему ее муж посмотрел на другую. Хотя на какую… сама хочу быть такой как Лика… И тогда Герман никогда не посмотрит налево. Всегда только на меня. Да, я учла ошибки своих родителей и в своем браке всегда буду единственной для своего мужчины. Лика меня научила некоторым фишкам, от которых мужики без ума. Она в принципе многим со мной делится. И шопимся мы вместе, болтаем, у нас столько общего. Она для меня важнее матери, да. Как-то так получилось. Хоть я этого даже папе не говорю. Но так чувствую. Все в ней идеально. А мама, ну она как бы уже отработанный материал. Мы с ней разные поколения. Она мыслит стереотипами. Но я все равно ее люблю, и мне не нравится, что мы с ней в контрах. Хотя я же ее дочь. Подуется и успокоится. Помиримся. А Лика будет с папой. И они будут воспитывать мою очаровательную сестричку. Обожаю Милку! Я же почти с самого начала знала, что папа с Ликой. И помогала ей, когда она беременной ходила. И папу поддерживала, говорила, что не осуждаю. Он был мне так благодарен, расцветал всегда и задаривал подарками. Вот когда позже мама забеременела, я как-то прохладно новость восприняла. Даже расстроилась, что папа с Ликой и Милой будет меньше времени проводить. Хотя и Генку я люблю, он неплохой малый. Но он отбирает время у папы и Лики. А вот Мила это другое, она же очаровывает с первого взгляда. Она продолжение моих любимок папы и Лики. Обожаю их. У меня самый лучший папа в мире, о таком можно только мечтать. Никогда и ни в чем мне не отказывает. А вот мама… порой с ней сложно с ее заморочками. Но все же она моя мать, и я уверена, она еще изменится, мы с ней помиримся, и она осознает свои ошибки. - Там другого времени нет. Все же на работе. А выходные я хочу с тобой провести. Не обижайся, любимая, - возвращается меня из размышления голос Германа. - Герусь, не нравится мне, что ты так часто с ее подружками. Такое ощущение, что у нее их табун. - Так где-то и есть, - смеется. – Но не могу я отказать. Уже пообещал. Но я постараюсь впредь сократить свою помощь. - Очень на это надеюсь! – говорю недовольно. Пусть знает, что надо менять положение вещей. Теперь есть я, у нас скоро свадьба и я должна быть на первом месте. Только я. Мы прощаемся и Герман присылает мне фото с работы. Как он завален этими ремонтами. Не так и много денег они приносят. Надо будет попросить папу найти моему будущему мужу нормальную работу. А бизнес Германа можно продать. Да, надо поработать в этом направлении. А еще у нас скоро соревнования. Очень важные, и я уверена, очередное золото в кармане. Я всегда мечтала о славе, а Лика ведет меня к ней. Она вскоре обещала подтолкнуть мою карьеру. Сначала съемка в рекламе, а там и до фильмов недалеко. Я должна блистать, и Герман рядом со мной. Аж голова кружится от перспектив. Вот что значит целеустремленно добиваться своего. Решаю заняться собой, ванна, уходовые процедуры. Как раз с Ликой недавно купили дорогущую линейку новой косметики. А тут звонок на телефон. Смотрю, и аж не верю своим глазам. Уже не помню, когда мне мама сама звонила. - Да, мам, - принимаю вызов. - Люб, мне надо с тобой сегодня встретиться. Это срочно, - голос у нее строгий, ни капли былой теплоты. Это раздражает. - Давай завтра. Я сегодня очень занята, - как подумаю, что придется отложить такие важные для моей кожи и волос процедуры. - Сегодня, Люб, - и диктует адрес. – Жду тебя. - Ладно, - нехотя соглашаюсь. Если это шанс помириться с ней, то этого нельзя упускать. Я мирюсь с мамой. Потом возвращаю ее папе, как он того хочет. Там дедушка рвет и мечет, чтобы они помирились, ему для имиджа надо. А потом папка в благодарность мне, делает что я хочу для Гармана и меня. Идеально. Как я и предполагала, я мамина дочь, она не будет долго дуться. А голос такой, потому что не легко ей через свою гордыню переступить. А придется, мам. Усекла, что без нас ты ничего не можешь. Я уже потираю ручки в предвкушении. ---------- Глава 50 Глава 50 Подъезжаю на своей новенькой тачке и месту встречи с мамой. Хочу заодно ей похвастаться. Пака только на днях купил. Может, поймет, что с папой лучше дружить. А мамы еще нет. Приходиться ее ждать. Что за неуважение! Но жду. У меня же благородная цель – помирить родителей. Она появляется только через пятнадцать минут, горделиво выплывает из офигенно крутой тачки. Так, что моя кажется мне ущербной. Хотя еще пару минут назад я ею гордилась. Это просто монстр на колесах. Но явно же она не мамина, откуда у нее на такое бабки. Но чья? Выхожу ей навстречу из своего автомобиля. Так, Люб, улыбка, ты сама милота. Никаких колкостей. Сдерживайся. - Привет, мамочка! – лезу ее поцеловать. А она вперед руку выставляет. Останавливает меня. Ничего себе! Продолжает в гордячку играть? И снова не дает покоя вопрос, что за тачка! Неужели того хмыря, о котором папа говорил. Так зачем такому мужику мама? Он себе молодую может найти. Вон папка не смог маму выдержать, а этот с какого будет маму на машине катать? Ладно, сейчас все сама выясню. - Привет. Садись в машину, - указывает на крутую тачку. Киваю и послушно забираюсь внутрь. Мне нужно в любом случае все для папки разнюхать. В там мужик спереди за рулем. Его только профиль видно, но такой, очень даже ничего. Не знаю, сколько ему, но от него властью так и прет. Ну вот самец, сразу ощущается. - Добрый день! – приветливо здороваюсь. Мама занимает место спереди. Не рядом со мной. Будто спецом отгораживается. - Добрый, Люба! – здоровается мужик и я тащусь от его голоса. Скорее всего, это тот хмырь, и с мамой он еще не наигрался. Вот потому она гордячку и включила. Думает, что мужика лучше папы подцепила. Мда… пока он ее не бортанет, о примирении родителей можно забыть. Мама сейчас в себя поверила, а вот когда этот самец ее выкинет, вот тогда мы с папой и придем ей сопли подтирать. Папа говорил, что он очень непростой и опасный гад. Очень многим жизней загубил. Собственного брата не пожалел, все у него забрал и сослав в глухую деревню век доживать. Очень много гадостей про него от папы слышала, но блин, все равно он притягивает. Есть в нем нечто такое темное, мрачное и притягательное. Ясное дело, что для меня он старый. Но как женщина я маму понимаю, тут есть на кого повестись. Но и она же должна осознавать, что не его поля ягода. Это только папа уважает годы, прожитые вместе. Я закрываю глаза на ее выкидоны. Мы семья. Но посторонний, статусный мужик… он сто пудов хочет папе и дедушке навредить. Плюс есть такое, когда переедаешь клубнички, хочется какой-то тухлятины, типа быстрорастворимой лапши. Может и его чуть потянуло. Но потом ведь он снова вернется к клубничке. - Владислав, - представляется. - Очень приятно. И чем обусловлена наша встреча? – интересуюсь приветливо. Как от него обалденно пахнет. Такие духи, горьковатые и с будоражащими нотками. - Люб, скоро все узнаешь, наберись терпения, - мама отвечает сухо. - Что же за тайны такие? Мам, а я, между прочим, соскучилась, - пробую зайти с другой стороны. На что получаю ее молчание в ответ. - Владислав, а вы давно с мамой эм… знакомы? – может он хоть будет более разговорчив. - Недавно. Мда… капец он многословен. Как я ни пытаюсь их разговорить по дороге. Получаю лишь односложные ответы. Так и не понятно, зачем меня позвали, в какое место везут. Едва сдерживаюсь, чтобы не нагрубить. Но прикусываю язык, и просто смотрю в окно. Ничего, еще немного и все станет ясно. Мы проезжаем дорогущий район. Тут квартиры стоят бешеных денег. Я тоже тут хотела жить, но папа сказал, что дороговато. Может позже. Вопросы множатся. Сворачиваем к офигенно красивому жилому комплексу. Владислав показывает что-то на посту охраны и нас пропускают. Мама, что пригласила меня к нему домой? Похвастаться, что переехала к своему новому мужику? Вроде бы логично. Но что-то мне не верится. Пару раз туда-сюда это еще понятно. И то, что он маму на работу взял, оно логично. Как бухгалтер у нее котелок варит. Дядя Демьян всегда ее хвалил. Но чтобы к себе перевезти… вот это никогда не поверю. Но я жду, скоро правда откроется. Владислав паркует тачку и одного из домов. Три этажа. Панорамные окна, а какой фасад, представляю, что там внутри. Мы все покидаем машину. Идем к подъезду. И все в молчании. Они что воды в рот набрали! Поднимаемся на шикарном лифте на третий этаж. Подходим к двери, Владислав нажимает на кнопку звонка. Становится так, чтобы его было видно в глазок. Хм, странно… значит хата не его. Так какого мы тут забыли? Дверь распахивается, являя собой странно-отвратное зрелище, в виде толстой бабки в шелковом алом халате с растрепанными патлами и красными щеками. - Ой, Владислав… как-то неожиданно, не ждала вас, - хихикает старуха. - Сладенькая, ты заказала своему зайчику сюрприз, - раздается до боли знакомый голос. Настолько знакомый, что меня накрывает за долю секунды. Я отталкиваю мерзкую старуху, и вбегаю в квартиру. Пробегаю коридор и открываю дверь комнаты. А там… на постели, в куче подушек, сидит мой Герман. На нем заячьи уши, меховые шортики и жилетка, а в зубах он держит морковку… - Герман… - восклицаю ошарашенно. ---------- Глава 51 Глава 51 Морковка падает из его рта. Словно в замедленно съемке наблюдаю за ее падением на мягкую постель. - Люба? – Герман нервно облизывает губы. - Ты что тут делаешь? – дурной вопрос. Понятно, что он тут делает… Хотя нет, не совсем. Не верю я, что он и та старуха. Он же не может с ней того… Фу… это даже представить омерзительно. Она же старая! Нет, это аморально, мерзко, противно. Герман меня любит! Я молодая! Красивая! Как он после меня с ней? Нееет! Не верю! - Это что ты тут делаешь, Люба? Следила за мной? – отвечает мне вопросом на вопрос. В глазах досада, злость… В не узнаю его взгляда. Он же всегда смотрел на меня с обожанием. Герман поднимается с постели. Сзади у него торчит меховой заячий хвост. Уши на голове мотаются в разные стороны. Замечаю еще на постели разные приспособления. Совсем не детские… и такие, что некоторых назначения я сама не знаю. - Ты еще смеешь, меня что-то спрашивать! – мой голос срывается на визг. – Вот значит какой ремонт! Вот какие мамины подруги? - Не позорься. Веди себя достойно. Езжай домой. А потом поговорим, - Герман говорит со мной строго, практически командует. - Достойно? – меня пробивает на истерический смех. – И это говорит мне мужик в костюме зайца! - Это говорит тебе твой мужик! – рявкает. - Так, я не поняла, что за разборки в моем доме! – раздается громогласный голос сзади. Поворачиваю голову и вижу старуху, руки в бока уперла, халат распахнулся, а под ним шелковая сорочка, которая только подчеркивает уродливое тело. Смотрит на меня недовольно. - Василиса, это какое-то недоразумение. Сейчас, она уже уходит, - не узнаю голос Германа, заискивающий, блеющий, не мужика, а какого-то урода ползучего. - Где твоя морковка? – спрашивает его старуха, а смотрит с превосходством на меня. - Там, - Герман кивает на постель. - Тебе напомнить, как ты должен меня ждать? Что за заяц без моркови, - цокает. – Быстро! И к моему удивлению, мой Герман снова прыгает на постель и берет в зубы морковку. - То есть она тебе дороже чем я? – меня накрывает. Несусь с постели, хватают первое что попадается под руку. Продолговатый предмет и начинаю избивать им Германа. А второй рукой вонзаю ему ногти в щеку. Еще хочется взять эту злосчастную морковку и найти ей достойное применение! - Сумасшедшая! Ты чего устроила! – орет, и пытается от меня отбиться. – Ты же мне лицо испортишь! Но моя ярость дает мне сил. И я продолжаю его избивать. - Не смей портить моего зайчика! – сокрушает воздух бабка. – Владислав! Зачем ты привел эту полоумную в мой дом! Я оборачиваюсь на нее. И не знаю, откуда берется у меня ловкость, но с постели я прыгаю на эту гадину, сбиваю ее с ног. Залезаю сверху и начинаю вырывать ее жиденькие патлы. Я хочу крови. Хочу их уничтожить! Но тут бабка приходит в себя, заезжает мне в челюсть с кулака. Да с такой силой, что я отлетаю. Когда открываю глаза, вижу Германа над собой. - Мне стыдно за тебя! Люба, как так можно! - Это я тебя хочу спросить, Герман! Как так можно? - Если бы у тебя были мозги, ты бы все поняла. - Какие там мозги, заюша, - смеется тетка. – И ты вот эту выбрал себе в жены? Уверена, чтобы на такую повестись, должны быть веские основания. У нее богатый папаша? Слова бабки бьют больнее ее кулака. Герман молчит. Лишь буравит меня недовольным взглядом. Щека вся в крови. Хорошо я его ногтями… но разве это исправит ситуацию? Потом поднимает голову. И уже не ко мне обращается: - Зачем вы это устроили? - Пора моей дочери увидеть правду, - слышу голос мамы. Привстаю. Хоть голова после падения болит. Челюсть вообще отваливается. У меня еще и кровь! - Это ты все устроила? Ты подставила Германа? – спрашиваю маму. Пусть это будет так! Мне будет легче это все принять. Пусть мама от своей злобы, все организовала! Пожалуйстааа! - Люба, включи уже голову. Разве видно, что его надо подставлять! – отвечает ее мужик. Я его уже презираю. Он участвовал в этом. Они оба знали, что меня ждет! Они не подготовили. Они просто кинули меня в кипящий котел и заставили в нем вариться. - Так, дорогие мои! – старушенция рявкает. – Я, конечно, рада, что вы там что-то выяснили. Но у меня проплачен вечер. Причем за очень большую сумму. Я планировала его провести в играх со своим зайцем. Пока он не отработает свой гонорар, заяц мой. А поскольку сегодняшний вечер испорчен, ему еще предстоит расплачиваться за неустойку. Так что покиньте мою квартиру, или я вызову охрану, - гордо вздергивает подбородок, словно она реально держит моего Германа на привязи. - Герман, пошли. Ты немедленно пойдешь со мной, - пошатываясь поднимаюсь с пола. Я должна с ним поговорить немедленно. Все выяснить. Он молчит, лишь взгляд лихорадочно бегает от меня к старушенции и обратно. - Владислав, не думайте, что вторжение в мою личную жизнь сойдет вам с рук, - продолжает бабка. - Василиса, вы пытаетесь меня запугать, серьезно? – усмехается. И в этот момент он напоминает мне злодея. И его глаза, в них нечто потустороннее, пугающее. Словно этот мужик раздавит кого угодно, если ему это надо. Страшно. - Не пытаюсь, - старушенция смягчается. – Но поговорить нам потом все же стоит, - даже посылает этому Владиславу типа соблазнительной лыбы. Хотя в ее исполнении это выглядит жутко. - А сейчас забирайте истеричку, - презрительно машет в мою сторону. – Мне плевать, что там у вас, ваши разборки меня не касаются. Я купила зайца и хочу играть. На данный момент он мой. Будет свободен, покупайте себе. Все. Разговор окончен. - Герман, пошли со мной! – рявкаю. - Нет, Люб. Я остаюсь. Ты иди. Мы потом поговорим. И я тебе все объясню. И тут у меня слезы из глаз ручьем льют. Нервы окончательно сдают. Я смотрю на Владислава, потом на маму. - Пусть он пойдет со мной! Заставь его, мам! Ну пожалуйста! Скажи ему! ---------- Глава 52 Глава 52 - Заставить? – мама смотрит на меня как на дурочку. – Взрослого мужика пойти с тобой? Жениться на тебе его тоже заставлять? Теряюсь… Зачем она так? - Просто он тут явно не по своей воле. Его заставили… - Зайчик мой, тебя кто-то заставлял? – старушенция подходит к моему Герману и чешет его за ухом. Он от этого млеет, трется об нее. - Неа, Василиса. Я рад, что ты меня выбрала. - Учись, молодежь, как мужиков кадрить, - смеется мне в лицо. Лапает моего жениха… а я… я ничего не могу сделать. Моя челюсть еще помнит ее кулак. А сил снова кидаться в драку у меня нет. Я думала мама поможет, или попросит своего мужика. На ее глазах ведь избивали ее дочь! Я же ее кровиночка! Но они только потешаются надо мной. А у меня сердце в мясо! Я же так люблю Германа. Она же… это неземная любовь, не такая как у всех, особенная. И сейчас мне это видеть… Я не могу! Не переживу! Мне нужна поддержка, а мама… - Как? Ну как, ты не понимаешь! – скулю, жалобно глядя на мать. - Да, с пониманием у нас как-то плохо, Люб. Ты тоже не понимала, чего я так реагирую, на поступки твоего отца. - То другое… - выпаливаю было по привычке и осекаюсь. - Гости, вас не приглашали. Вы как-то затянули с визитом. Семейные разборки нас с зайцем не сильно интересуют, - находит на постели ту злосчастную морковку. – Мне своего зайчика кормить пора, - и сует ее Герману в рот. Он приподнимается на четвереньках, вертит заячьим хвостом, потом присаживается и складывает руки, как лапки рядышком на уровне груди, так что кисти свисают. - Пошли, - Владислав подходит берет меня за руку. - Герман… - оглядываюсь уже на пороге комнаты. Но он даже не смотрит в мою сторону, не сводит преданных глаз со старушенции. Мне сложно идти, мужик меня поддерживает. Мама идет следом. А я практически обвисаю в его руках. Пусть тащит, мои ноги меня не слушаются. Да, я понимала, что маме было больно, когда она узнала про Лику и Милу. Но там же совсем другая ситуация. Они с папой сколько лет прожили. Она уже давно свежесть потеряла. Вес набрала. А я же в самом соку, а Герман остается со старухой! Как говорится, почувствуйте разницу. У мамы как раз все очевидно, но все же мне не следовало так реагировать. Надо было ее больше поддержать. Но она сама вызверилась на меня, когда поняла, что я в курсе. Так что и тут она мне шанса не дала проявить заботу. И где, то, что мать для детей все, душу им отдаст? Это явно не про мою маму. А если она это все подстроила и запугала Германа? И старуха эта просто отыгрывала роль? А мама так решила меня проучить за то, что не стала на ее сторону. От этой мысли у меня словно второе дыхание открывается. Плюс ее пока пользует этот статусный мужик. Папа же говорил, что он жестокий и очень влиятельный. Значит, вполне мог это устроить. Раз он с собственным братом расправился. Точно! Все сходится! В его машину я уже забираюсь в лучшем состоянии. Когда все проанализировала, аж попустило. Так сейчас ни о чем с ними говорить не буду. Мне нужен папа. Нет, сначала Лика. Ей можно выплакаться, ну и заодно она посоветует что-то дельное. Ведь Герман ее друг, она переживает за него, за нас. А потом мы с ней вместе поедем к папе. А там и дедушку подключим. От этих мыслей настроение стремительно поднимается. - Можете меня до цента подбросить. Дальше я сама. Раз ты мама, настолько черствая, - и голос мой больше не униженно-плаксивый. Я справилась. Я знаю, что расколю их мутку. Они не смогут испортить мне жизнь. Не позволю. Не на ту напали! - Пойдешь к Лике, - мама хмыкает со знающим видом. – Иди, Люб. Но перед этим хочу тебе рассказать, что твоя Лика знакомит парней вот с такими богатыми дамами. Там даже клуб есть: «те кому за». И парням платят очень большие деньги, Лика поучает свой процент. Твой Герман у нее пользуется спросом. Считай элитный… ну ты понимаешь кто. И эта Валентина у него не единственная, - мама протягивает мне фотки. Там мой Герман и тетки… страшные… старые… и все его лапают, все смотрят как на свою собственность, а он счастливо улыбается… Есть фото с каких-то корпоративов, где есть Герман и Лика… А потом начинает говорить Владислав, засыпает меня мерзкими подробностями, как давно все это длится, сколько это стоит… столько всего, - что я закрываю уши руками. - Хватит! Это жестоко! Зачем вы так! Ни Лика, ни Герман… они не могли… Я же с ними постоянно вижусь, у нас репетиции, танцы… Ни разу я ничего такого ни от кого не слышала. - Люб, не слышала или не хотела? – от едкого вопроса мужика у меня волосы встают дыбом на затылке. Потому как его слова, это словно ключик, который открывает портал к тому, на что я реально закрывала глаза. Мне хочется снова закрыть глаза, снова не видеть и не слышать. Это слишком больно, я не могу, я не выдержу! Поздно, теперь я знаю. Теперь я смотрю, как рушится моя жизнь… Все во что я верила, кого любила, кому доверяла. Герман, Лика… как я справлюсь? Я не могу! Это слишком больно! ---------- Глава 53 Глава 53 Были странные разговоры между девочками, которых Лика тоже тренирует, и парни шептались. Если мы ездили на соревнования, они вечерами всегда исчезали. Лика порой отправляла девочек и парней по каким-то адресам после тренировок. Часто они общались какими-то странными фразочками, в которых не было логики, но они друг друга прекрасно понимали. Я не спрашивала, не уточняла, боялась показаться глупой и смеялась со всеми. Не хотела отставать от коллектива. А по факту они говорили об общем грязном деле… А я как дура кивала и смеялась с ними… Стыдно… как же мерзко. Представляю, что они обо мне говорили за моей спиной. Порой мы выступали на корпоративах. Лика меня и еще нескольких девочек отсылала домой или в отель, а остальные оставались. Да, у меня закрадывались мысли для чего. Но я думала это одинокие случаи и девушки просто хотят развлечься с понравившимися мужчинами. Лика… она развила такую деятельность, завела кучу знакомств, чтобы продавать свои услуги. И прикрывается тренерством. До сих пор не могу поверить. Я же восхищалась ею. Она мой кумир. Я так хотела быть на нее похожей. Считала даже не подругой ближе. Сестрой. Я хотела, чтобы она была с моим папой. Я мысленно выбрала ее, а не маму… А она… она… закрываю лицо руками и рыдаю. Мамин мужик ведет машину. Они о чем-то тихо переговариваются. Но я не слышу, не могу даже вникнуть в беседу, так меня кроет. Мне нужна мамина теплота, поддержка, но она даже в этот момент остается холодной жабой. А Герман… снова начинаю анализировать. Он же постоянно таскался с этими старушенциями. Его видели мои знакомые, мама, да я сама раз встретила его в торговом центре с какой-то страшной теткой. Он отошел в сторону и шепнул мне, что помогает маминой подруге. И я поверила! Даже мыслей не закралось подозрительных! Ведь где я, молодая и красивая, а где эта уродливая тетка? Он даже не посмотрит ни на кого. Я же все для него, даже всяким фишкам в постели училась, чтобы Герман знал – я во всем лучшая. И ни с кем ему так хорошо не будет как со мной. А он… он выбирал их… Как в это поверить? Я же во всем их лучше? Зачем ему эти бабульки? Ведь папа бы устроил его в свою фирму. Герман был бы обеспечен. И бизнес у него есть по ремонту техники. Тут же вспоминаю, сколько раз Герман приходил поздно ночью, или вообще не появлялся. Списывал все или на очень много ремонтов или на маму. При чем я же знала, что у него с мамой очень хорошие отношения. Тоже верила. Всему безгранично верила. Так зачем он стал таким заниматься? Может его вынудили? Шантажировали чем-то? Других объяснений его поступкам я не вижу. Да, скорее всего так и есть. Его загнали в ловушку, и он вынужден так действовать. Хватаюсь за эту догадку, держусь двумя руками, и она не позволяет полностью нырнуть в пучину боли и отчаяния. - Мам, нельзя такой быть. Я же твоя дочь, - всхлипываю. - Какой? – ловит мой потерянный взгляд в зеркале. - Ты прекрасно знаешь, как мне сейчас. Сама же пережила подобное. Но ни одного теплого слова я от тебя не дождалась. - У меня их нет для тебя, Люб, - следует ее жестокий ответ. Я раскрываю рот, и закрываю. Хочу возмутиться. А звуки застревают в горле. - Это… это… - так и не нахожу подходящих слов. - Подумай, почему их нет. Я больше не намерена объяснять тебе очевидные вещи. - Остановите! Немедленно! – толкаю ногой водительское сиденье. – Не хочу больше с вами в одной машине находиться! Ты мне противна, мама! И твой мужик тоже! Думаешь, поймала лоха, и он на тебя клюнет! – зло хохочу, - Так вот, очень скоро он тебя вышвырнет. И тогда я посмотрю, как ты будешь барахтаться не нужная ни ему, - киваю на гада, - Ни папе! Машина останавливается и я, заливаясь слезами и хохоча, представляя, как мама скоро получит по заслугам, бегу прочь. И я прекрасно знаю направление своего маршрута. С мамой все понятно. Ей больно, и она решила, сделать мне также. И теперь довольна, что типа отомстила! Отомстила кому? Родной дочери? Но мне сейчас очень важно услышать Лику. Добиться от нее правды. Ведь она слишком большое место занимает в моей жизни. Минут через тридцать добираюсь до ее дома. Специально без звонка, чтобы даже по телефону не выдать своего состояния и застать ее врасплох. Звоню в домофон. Лика меня впускает, когда поднимаюсь, ждет у открытой двери. - Люб, что с тобой? – спрашивает встревожено. - Скажи мне правду, Лик. Я хочу все знать, - вваливаюсь в ее квартиру и сразу же бухаюсь на пол в прихожей. ---------- Глава 54 Глава 54 Майя Смотрю как Люба бежит прочь от машины. Совру, если скажу, что это легко. Это моя долгожданная доченька, моя кровиночка, моя радость. Сколько в памяти светлых моментов, которые перечеркивает теперешняя Люба. Нет, я понимаю, что она не стала такой вчера. Пока я ничего не знала, была удобной мамой, она играла роль любящей дочери. Это выгодно. Это добавляет бонусов. В этом она очень напоминает Феликса, он тоже сколько лет жил на два фронта. Причем так, что я не догадывалась. Даже ребенка ему родила, пока он нянчил нагуляша. Любовь слепа. Не только к мужчине, но и к детям. - Поехали, - говорю Владиславу. Он не трогался с места, тоже смотрел вдаль на Любу. Не знаю почему, но в его взгляде я вижу искренне соучастие. Словно он эту ситуацию очень близко к сердцу принял. Но ведь моя дочь ему чужая, как и я. Просто его работница, которой он почему-то помог. Он заводит машину. Гена сейчас с Мией моей охраной и их няней. Я за сына спокойна. Даже об этом Владислав побеспокоился. Не понимаю почему. - Я вас понимаю, слишком хорошо, - произносит, после продолжительного молчания. В его словах горечь. – Мы родители, мы очень любим своих детей, хотим им дать все самое лучшее, а в какой-то момент понимаем, что этим сделали только хуже, разбаловав их. - Ваши старшие дочери тоже нечто подобное учудили? - Оля не рассказывала? - Нет. Мы все никак с ней пересечься не можем. То она загружена, то я. Она мне в других вопросах очень помогает. И вы… я честно, не понимаю Владислав почему? – поворачиваю голову в его сторону. Владислав сосредоточенно ведет машину. Губы поджаты, на виске вена вздувается, а во взгляде, устремленном на дорогу, боль. Ее столько, что я едва не задыхаюсь. Все же много у него тайн прошлого, которые до сих пор не отпустили. - Я не могу иначе. И Оля, она реально хочет помочь. Нет тут скрытых смыслов, - слова его звучат четко, глухо, болезненно. Словно говорит об одном, а варится в чем-то своем, очень нехорошем. - Я благодарна вам, Владислав. Я бы правду про Германа так быстро не раскопала, еще бы с такими доказательствами. Плюс вы организовали для Любы все в реальном времени. Глядя на ее реакцию, убедилась, что фотографиям и словам бы она точно не поверила. Обнимаю себя руками. Мне даже гадко вспоминать, как увидела Германа, то все представление, как он прыгал на задних лапках перед той женщиной. И ведь казался вполне адекватным парнем. Реально, сколько оборотней в нашем ближайшем окружении. Мы считаем себя умными, прозорливыми, и как часто даже не догадываемся, кто нас окружает. Потому как оборотни, они тоже учатся носить маски добродетели. - Знаете, это слова от вас для меня реально много значит, - останавливается на светофоре и смотрит на меня. Сейчас его глаза кажутся полностью черными, и в них, где-то очень далеко, практически незаметно угадывается свет. Маленькая звездочка, которая дарит надежду. - Почему? - Потому вы не та женщина, которая будет ими разбрасываться, - и снова переводит взгляд на дорогу. - Вы правы. Особенно в моем нынешнем состоянии, когда мир перевернулся. Но ничего, справлюсь, - и это тоже я говорю не для красного словца, я уверена, что смогу нормально жить без них. - Люба она еще не поняла, но поймет. Но какие выводы сделает, это уже другой вопрос. У меня две дочери сделали разные выводы. - Владислав, чтобы она не поняла, то, что было между мной у Любой утрачено на всегда. Мне тоже надо это принять. Нет ей веры, прежнего отношения. Естественно, она моя дочь, и частичка моего сердца всегда останется с ней. Но, я не тот человек, который может переступить через предательство. Но я буду действительно рада, если ее глаза откроются, и она поймет кто ее окружал. - А если она решит остаться с Германом? - Мне будет противно. Но это будет ее выбор. Даже не ожидала, что буду так с ним откровенна. Но мне сейчас сложно, и да, хочется высказаться, поговорить с тем, кто тебя поймет и услышит. И хоть я не знаю о Владиславе, о его прошлом практически нечего, почему-то сейчас, есть некая нить откровенности, которая струится энергетическими потоками, между нами. - Понимаю. Хотя искренне надеюсь, что она пошлет это Германа. Если хотите, можем сделать так, чтобы ему жизнь малиной не казалась? – кидает на меня быстрый лукавый взгляд. - Это было бы замечательно! – восклицаю, не скрывая своего энтузиазма. – Несправедливо будет, после всех его стараний, оставить его без подарка. Тут у Владислава пикает телефон. Он достает его из кармана и смотрит на экран. Потом паркуется. Разворачивается ко мне корпусом и выдает: - Майя, а не составите ли мне компанию на свадьбе? ---------- Глава 55 Глава 55 - На свадьбе? – переспрашиваю ошарашенно. - Не подумайте ничего такого. У моего друга на днях свадьба. У него очень трогательная история с его избранницей, он увидел ее в больнице в инвалидной коляске, параллельно заметив, что муж ее крутит на стороне с ее лучшей подругой. И вот она не шла у него из головы. Он многое сделал, чтобы помочь Снежане решить ее проблемы, поставить ее на ноги. Они прошли череду испытаний, но сейчас она своими ногами готова идти к алтарю, - его голос льется бархатным потоком в нем очень много нежности и грусти. Нет он не завидует, он восхищается этой историей любви. Но есть снова нечто потаенное в его монологе, секреты Владислава, которые держат его в своеобразном коконе. И мне все больше хочется их узнать. Почем-то становится очень важно заглянуть чуть глубже и понять его. - Красивая история. Если ваш друг полюбил женщину в таком состоянии – это действительно настоящее чувство, - меня саму задел его рассказ. Вот она настоящая любовь. Когда действительно мужчина горы готов свернуть ради любимой женщины. - Да, очень, - кивает. – Я приглашен на свадьбу, и полагаю, вам тоже не помешает развеяться. Обещаю, там будет очень теплая атмосфера. - Хм… а почему бы и нет! Неожиданно для себя соглашаюсь. Даже не думаю, как это выглядит, что я со своим боссом иду на свадьбу его друга. Плевать мне на мнение окружающих. Пора жить так, как хочется. - А теперь позвоним нашим детям. И если все у них хорошо, приглашаю вас на ужин. Вы же ничего не ели, и после всего надо сегодня отвлечься. - Давайте сперва позвоним. Гена такой довольный, без устали лопочет, как он играет с Мией, она рядом смеется. Нянечка с ними. В общем дети точно не скучают. И явно если мы сейчас прийдем, и я повезу сына домой, он даже будет недоволен. Потому я и тут принимаю приглашение Владислава. Сегодня я к нему особо расположена. Он мне помог, и мне это действительно приятно. Мы заходим в уютный ресторанчик, тут очень много растений, все зеленеет, милые кабинки, которые создают слишком интимную атмосферу. Мы делаем заказ. Я без лишней скромности заказываю первое, второе, салат, еще и десерт. - У вас отменный аппетит и это отлично, - произносит Владислав, заказывая себе не меньше. - От этого лишние килограммы появляются, - ляпаю зачем-то. Тут же злюсь на себя, потому как ранее меня все в себе устраивало, но вот порой всего одна брошенная фраза намертво заседает в голове. Владислав смотрит на меня склонив голову. Очень внимательно. Протягивает руку и убирает прядь моих волос с лица. Очень бережно, невесомо. - Вы очень красивая женщина, Майя, - он это говорит не как комплимент, а как констатацию факта. И снова слишком пристальный взгляд на меня, до костей пронизывает. И в глазах его черное пламя сверкает. А вперемешку с приглушенным светом в кабинке, вообще создается какое-то нереальное ощущение. - Даже не знаю, как реагировать, комплимент от босса? – пытаюсь немного разрядить обстановку. - Есть понятие настоящая женщина, в ней гармонично все. И вы именно такая, и заслуживаете такого же настоящего мужчину рядом. Если что, я не про себя, - грустно усмехается. – Меня можно скорее причислить к категории козлов. Я не далеко ушел от вашего почти бывшего мужа. Он отодвигается, словно выстраивая невидимый барьер между нами. - О какая самокритика, Владислав. - Просто я осознаю правду. Не строю иллюзий и принимаю реальность такой, как она есть. - Простите, у меня такое ощущение, что вы будто сознательно выставили для себя запреты, не позволяя себе о некоторых вещах даже думать, - делюсь своим наблюдениями. - Так и есть. Что-то в жизни уже было и больше не повторится. У меня есть дочери, работа, друзья, хорошие люди рядом, это более, чем я заслуживаю. - Что же такого вы сотворили? – не могу удержаться от этого вопроса. Тут официантка приносит наш заказ. - За едой подобное не обсуждают. Аппетит я вам портить точно не хочу, - наливает мне сок из графина. – Приятного, Майя. - Приятного, Владислав. Далее наш разговор крутится вокруг детей. Мы даже вспоминаем случай в детском саду, Владислав шутит, и я улыбаюсь. Та ситуация не вызывает больше негативных эмоций. Потом мы затрагиваем темы по работе. Делюсь своими наблюдениями планами. Он слушает, и снова смотрит черным пламенем глаз. Прожигает, но очень мягко без ожогов. Ужин подходит к концу как-то очень быстро. Время реально пролетает незаметно. На выходе из кабинки, мой телефон вибрирует, я останавливаюсь, лезу в сумочку, и ощущаю на спине жар. Владислав стоит позади меня. С телефоном в руке оборачиваюсь. Он наклоняется ко мне очень близко, так, что наши губы практически соприкасаются: - Никогда не сомневайтесь в себе, Майя. Забудьте все, что вам говорил он. Просто он не оценил единственный бриллиант в своем роде, - от его горячего дыхания губы пекут. Мы замираем так. Всего несколько секунд, а словно разряды тока проходят по телу. Владислав резко выпрямляется и отходит немного в сторону: - А теперь к детям. ---------- Глава 56 Глава 56 Мы приезжаем домой к Владиславу. Я впервые у него, мы и договаривались, что после парка, нянечка отведет детей к ним. Не было времени искать другие варианты, надо было все организовать с Любой. Отмечаю, что у него очень компактная и аккуратная квартира. Все расставлено по местам, порядок, уют. Мне нравится и дизайн, даже мягче, чем я предполагала. Но у него дочь, и это объяснимо. Нет тут кричащего шика, каких-то излишеств. Для человека с его статусом и финансовыми возможностями все более чем скромно. И от этого веет чем-то настоящим, а не показухой. - Мам, смотри! – Гена показывает мне на огромную пирамиду из кубиков. - Это мы построили, пап, - горделиво кивает Мия. - Красиво как! Комната у девочки в светло-лиловых тонах, милые цветочки, все аккуратно разложено. Кроватка с балдахином как у принцессы. Тут приятно находиться. - Может все вместе чаю попьем? – предлагает Владислав. - Я сейчас быстренько все организую, - тут же спохватывается нянечка. Она тоже вызывает симпатию. Женщина лет пятидесяти, улыбчивая, домашняя. - Да! Чай с пирожными! – глаза Мии тут же загораются. - Мам, можно! – Гена подбегает и берет меня за руку, так в глаза заглядывает, что отказать язык не поворачивается. Хотя я собиралась. Уже поздно, и нам еще до дома доехать, спать укладываться. А завтра рано вставать. Мне еще надо написать Аглае, когда мы встретимся. На сегодня я встречу отменила, не до нее было. Но она все написывает, уточняет, когда у меня будет время. Просит поторопиться. Столько лет терпела, а теперь неустанно повторяет, что больше не может? Что ж это надо выяснить, тем более разговор про развод с Феликсом не за горами. - Можно, - треплю Геночку по волосам. - Урааа! – они с Мией берутся за руки и с радостными криками бегут на кухню за нянечкой. - Она так ни с кем не дружила. А вот после того случая, только о Гене и разговоров, - замечает Владислав. - Гена так же. Обычно он про всех рассказывает, не выделял особо никого, а тут в основном только Мия. Тут раздается звонок в дверь. - Вы кого-то ждете, Владислав? - Нет, - пожимает плечами. Идет в коридор, я за ним. А нянечка нас уже опередила, и я вижу, как она открывает двери. - А я смотрю в камеру домофона, кто же так поздно к нам пожаловал, - слышу ее радостный голос. - Не ждали, а я приперлась, - раздается женский смех. Кто это? Сама в шоке от того, как внимательно наблюдаю, за тем, кто входит в квартиру. Вижу темноволосую девушку, она обнимает няню, целует в обе щеки. Потом поворачивает голову и с криком: - Папка! – бросается Владиславу на шею. Дочь. Выдыхаю. А я и не дышала это время. Почему? Что за странные реакции у меня. - Привет, доча! – в его голосе отцовская теплота. И тут девушка замечает меня, я стою в стороне, и она была так взволнована, что не обратила изначально на меня внимания. - Опа… ничего себе! – восклицает, и смотрит на меня широко распахнув карие глаза. – А я кажется не вовремя. Так, пап, ты скажи сразу, я потом забегу. - Почему не вовремя, знакомьтесь это моя дочь Эрика, это Майя, - представляет нас мужчина. - Рада знакомству, - девушка протягивает мне руку, я ее пожимаю. - И я, Эрика. Она очень красивая, яркая, в ней четко угадываются черты Владислава, его глаза, овал лица, нос, но есть черты Ольги. Четко их вижу, они смягчают образ девушки. - Эриии! – и кухни летит Мия, а за ней мой Гена. Девушка подхватывает сестренку на руку и звонко расцеловывает в обе щеки. - Какая большая уже, Миюш! А это кто? Твой кавалер? - Это Гена! – радостно смеется Мия. Эрика еще раз внимательно рассматривает нас всех. В ее глазах смесь удивления, любопытства и радости. - Эрика, ты как раз вовремя, мы собирались пить чай, - говорит нянечка и зовет нас всех на кухню. - Владислав, у вас тут семейный вечер намечается, мы пойдем, - шепчу ему в коридоре. - Пошли на кухню, вы только скрасите наш вечер, - он бросает на меня глубокий, огненный взгляд, и тут же отводит его. - Майя, я очень рада вас увидеть тут! – Эрика очень энергичная девушка, носится по кухне, усидеть на месте не может. Берет меня за руку, сжимает в своих, прохладных ладонях. – Вот честно, мой папка, он самый лучший! Вы в этом еще не раз убедитесь! - Эрика, я не просил меня нахваливать, - с притворной строгостью говорит Владислав. - А ты сам этого не сделаешь, пап! Понимаете, Майя, - снова обращается ко мне, - Он вбил себе в голову, что не достоин других отношений, жизни полноценной. Типа надо дальше только расплачиваться. А я с этим не согласна! - Давай оставим разговоры обо мне, и ты расскажешь, чего такая радостная, - Владислав переводит тему. А я бы вот послушала, за что там так себя корит Владислав. И почему у его дочери такая реакция на меня, незнакомую женщину. Ясно, что ее мать второй раз замужем, Эрика вероятно приняла их развод. Но все же слишком бурная и восторженная реакция на меня. Ну и явно она сделала неправильные выводы. Дальше Эрика рассказывает, как приняли ее проект, которым она три месяца занималась, как начальник ей доволен и предложил повышение. Они общаются с отцом, я вижу гордость в его глазах. - И ведь ничего бы этого не было, если бы я не взялась за ум. Так же бы скатилась как… - взгляд на меня, мотает головой, - Не будем о ней. Никакого негатива сегодня. Но я к тому, - многозначительные взгляды, то на меня, то на Владислава, - Что никого святого нет. Самое главное вовремя понять, осознать, исправить. Далее наши дети отвлекают Эрику, она с ними болтает, играет. С моим Геной в два счета находит общий язык, очень заводная. И мне реально хорошо с ними. Как-то душой отдыхаю. Но время неумолимо бежит. Потому прощаюсь с Владиславом и Эрикой. Она приглашает меня еще. - Майя, мы ведь даже толком не познакомились, надо непременно повторить. Расскажете мне все про себя. А то, как не ловко мне было при первом знакомстве расспрашивать, - а потом неожиданно обнимает меня, крепко так прижимает к себе. – Спасибо вам! - И вам спасибо за замечательный вечер, - отвечаю, но почему-то уверена, что ее спасибо было о другом. Дети тоже прощаются, Гена в машине сразу засыпает. Охранник по обыкновению заносит его в дом на руках. А у порога я натыкаюсь на обувающегося Феликса. Зло на меня зыркает: - Пока ты по любовникам шляешься, с твоей дочерью беда приключилась! ---------- Глава 57 Глава 57 Люба - Ты о чем вообще? – Лика присаживается рядом со мной, дотрагивается до моего плеча. А я не могу, просто позорно рыдаю, меня ломает всю от нечеловеческой душевной боли. Падаю на пол, скручиваюсь, скулю. Потом бью кулаком по полу. Я не могу успокоиться, не могу заставить себя собраться и нормально поговорить с Ликой. Мне слишком больно. Перед глазами мой Герман, в костюме зайца, с морковкой в зубах и та старушенция. Отвратное зрелище никогда не сотрется из моей памяти. Будет меня преследовать всю жизнь. - Люб, тише можно, Мила спит, - как через слой ваты доносится до меня голос Лики. Вскидываю голову. Смотрю на нее. Но силуэт размыт, мешают нескончаемые потоки слез. - Я никогда тебя такой не видела, - вздыхает. - А я никогда не думала, что узнаю такое о тебе… о Германе… - дальше снова рыдания. Мне так хочется, чтобы все оказалось неправдой. Просто проснуться, и чтобы все было как раньше. Был тот мир, который я знаю и люблю. Где я была счастлива. - Так, Люб, поднимайся, идем умоешься, - Лика с трудом, но поднимает меня с пола. Ведет в ванную и умывает холодной водой. Я не сопротивляюсь. Это помогает. Рыдания немного утихают. Мне сейчас надо успокоиться и поговорить. Не время лить слезы, мозгами это понимаю, но не могу принять то, что услышала и увидела. Это просто не укладывается в моей голове. Лика стягивает с меня одежду, затаскивает в ванную под холодный душ. А потом закутывает в теплое полотенце. Ведет в гостиную на диван, укутывает пледом. - Это правда? – стучу зубами. - Что? Я так и не поняла, о чем ты? Кто довел тебя до такого состояния? - Лицо у нее спокойное и отстраненно-обеспокоенное. Но страха я в нем не вижу. Она ведет себя уверенно. - Я сейчас видела Германа и старуху. Она сказала, что его купила. И потом я узнала, что наши парни, девушки, они оказывает подобные услуги. А за всем стоишь ты? - От кого ты узнала? – склоняет голову на бок. - С фотографий, фактов… это были не просто слова. Про маму решаю не говорить, потому как Лика если вдруг виновата, то начнет все отрицать и списывать на нее. Я и сама бы хотела списать все на маму, на ее озлобленность. Но я хочу правду. Хочу понять. Разобраться. - Где ты видела Германа? Что ты видела? – Лика не отвечает, лишь методично задает вопросы. - У той старухи дома… наверно… не знаю. Он был в костюме зайца… держал морковку в зубах. Она меня побила и говорила такие вещи, - снова в памяти четко всплывает весь тот ужас. - Спроси у Германа сама. - Он со мной не пошел. Старуха сказала, что его купила и он должен отработать. И пока не отработал, он ее, - всхлипываю. - Она права. Два слова, а удар такой силы, что меня подкидывает на диване, тело выгибает дугой от боли. Последним усилием воли, не даю себе впасть в истерику, я обязана услышать все. - Ты знала. Ты все это устроила, - я не спрашиваю. Утверждаю. Смотрю в ее глаза, но там только спокойствие. Ни грамма тревоги. - Герман большой мальчик, он сам может ответить за свои действия. Я этого делать не буду. - Но ты ведь знаешь! Ты в этом замешана! - В чем, Люб? – выгибает бровь. – Ты хочешь сказать, я силком затащила его к дом к той женщине? Стояла над ним и контролировала, чтобы он все сделал? Ты меня там видела? - Но ты… ты же устраиваешь это… - от ее спокойно-холодного голоса теряюсь. Она так ведет себя, словно реально ничего страшного не сделала. Будто она права! - Что «Это»? - Лика, зачем ты заставляешь меня произносить! Ты же все понимаешь! Герман не единственный! На корпоративах многие, кого ты тренируешь часто оказывают подобные услуги за деньги. Я знаю! – выкрикиваю ей в лицо. - Ничего ты не знаешь, Люб, - закутывает меня плотнее и притягивает мое лицо за края пледа к себе. – Первое, ты не кричишь. Не повышаешь голос. Моя дочь спит. Твоя сестра, спешу напомнить. И если она проснется, то долго не заснет. И успокаивать будешь ее ты. Понятно? – голос приказной, надменный, ледяной. - А второе, - шепчу. - Ты ничего не знаешь, Люб. Девочка, родившаяся в золотой рубашке. Ты привыкла, что все твои желания исполняются по щелчку пальцев. Ты не знаешь, как это отвоевывать свое место под солнцем. На что люди идут, чтобы просто выжить. Не тебе судить. Ты не имеешь на это никакого права. - Идут на продажу себя? – дрожу, отвожу взгляд, не выдерживаю ее холодного, расчетливого прямого. - Скажи мне чего добилась ты лично? Не папа купил, папа устроил, решил. Не мама утешила и помогла, с кем надо поговорила. Не я, которая правдами и неправдами тянет тебя к золоту. Не Герман, показавший тебе, что такое отношения, который по первому зову бежит подтирать тебе сопли. А лично ты, Люб? Какие твои заслуги? ---------- Глава 58 Глава 58 Наступает тишина, липкая, неприятная, удушающая. Только ее голос продолжает звенеть у меня в ушах. Я услышала каждое ее слово. Снова и снова прокручиваю их в голове. Лика… это говорит мне Лика, та, что стала для меня авторитетом, которой хотелось подражать. Ту, что я хотела видеть рядом со своим отцом. А значит подсознательно уже приняла в семью. Приняла как родного человека. А она, считает меня… Кем? Никем. Той, которая без родителей ни на что не способна. Рассматриваю Лику. Она смотрит на меня с нескрываемым чувством превосходства. Уверенная в себе, с легкой презрительной усмешкой на губах. - Ты мне завидуешь! – выпаливаю. Вскакиваю с дивана. Подхватываю руками полотенце, которое едва не соскальзывает. - Люб, тебе, - она склоняет голову на бок. – Не смеши. - Да, Лика! У меня отец и мать, которые для меня все. Они со мной всегда! Я помню, как рассказывала тебе, как мама сидела со мной все ночи пока я маленькая болела! Она не отходила от меня ни на шаг. Боялась, как бы мне хуже не стало. Держала меня за руку и нашептывала нежные слова. Я рассказывала, как ее ладонь на моем лобике снимала боль. Мне становилось легче, - говорю это и перед глазами картины моего детства. Слезы сами из глаз льются. Мама… мамочка… Всегда она была со мной рядом. Когда страшно, когда плохо, она находила правильные слова, она утешала. Я никогда не чувствовала себя одиноко. Я ей могла рассказать все и всегда получала дельный совет, поддержку, даже если была не права. - А папа, - шмыгаю носом, - Он за меня любого мог порвать. Он выполнял все мои желания. Он тоже вставал ко мне ночью, переживал и часто не спал вместе с мамой. Они меня любили, да! Я росла в прекрасной семье! И ты завидуешь, потому что у тебя ничего этого не было! - Чему я могу завидовать! - Лика фыркает, но проскальзывает неуверенность. – Ты же несамостоятельная. Все ждешь, когда кто-то решит все за тебя. Ты всегда должна приклеиться к кому-то. Ведь даже кофе самой себе выбрать не можешь. - Завидуешь моей семье! Тем, как меня любили! – нависаю над ней. – У тебя же отец сантехник, который трезвым бывал… а бывал ли. Мать, которая на него молилась, а ты побоку. Ты все детство была предоставлена себе, - от моих слов ее губа дергается. – И ты пошла прокладывать себе дорогу через постель. Наверняка, с богатыми стариками спала, как сейчас… Герман… - нервно сглатываю, но продолжаю. – Чтобы что-то получить, облизывала их, унижалась. И ты, Лика, пошла по наименьшему пути сопротивления, ты стала торговать собой. Я это все выдаю, и оседаю вновь на диван. Мне становится физически плохо, от того, кого я считала образцом подражания. Не свою маму, нет… Хотя ведь танцы я выбрала именно потому, что ей гордилась. Я реально хотела быть на нее похожей. Но мама танцами не занималась больше. Она была уютной, домашней, семейной, а вот Лика, она сверкала и блистала. И мне казалось, она мой путь к успеху. Плюс, когда она поставила меня в пару с Германом и у нас стало все получаться – это был успех, он кружил голову. И папа с Ликой мне не казались плохой идеей. И ее беременность. Я реально ее приняла в семью, отодвинув маму на задний план. Мне казалось Лика прикольней, современней. А как она этого добилась? Продолжает это делать. Только вышла на другой уровень. - Да, у меня не было семьи. То отребье, я за родню давно не считаю, - говорит с презрением. – И да, я добивалась много сама. Я горжусь этим, Люба. И не тебе принижать мои заслуги. Ты тянулась ко мне. Потому что ощущала силу. Признала, что я лучше твоей матери и больше подхожу отцу. Я самостоятельная, самодостаточная, и у меня в руках твой отец, твой Герман, и даже твоя карьера. И на твоем месте, - медленно поднимается, подходит ко мне и щелкает по носу, - Я бы не ссорилась со мной, а подумала, как лучше извиниться и загладить свою вину. - Да пошла ты, - отталкиваю ее руку. Вскакиваю. Бегу в коридор. Нахожу свою сумочку и набираю номер папы. Он отвечает практически сразу: - Да, доченька, - от его любви в голосе всхлипываю. - Пап, тут такое происходит… Герман мне изменяет. Я его застала со старухой в постели… Он там за деньги. А Лика… она все знала… Я у нее. Приезжай, пожалуйста! Ты мне так нужен! В следующий момент Лика выхватывает у меня телефон. Нажимает кнопку отбоя. Швыряет его на пол. - Люба… Эх, Любка, даже сейчас ты ведешь себя не как взрослая девушка, а как сопливый ребенок. Ничего не можешь без своего папочки, - нервно смеется. – Как я и сказала ты ноль, и чтобы функционировать, тебе нужна палочка. - Да, у меня есть те, кто меня защитят. А у тебя кто, Лик, а? Или ты думаешь, папа выберет тебя, а не меня? - А мы посмотрим, - самодовольно хмыкает. ---------- Глава 59 Глава 59 Феликс Он смотрит на телефон. Нецензурно и долго матерится. Еще этого не хватало. Хочет перезвонить. А толку? Надо ехать. Мало ему проблем? Отец наседает. Так еще теперь с Любой. Что она там про Германа говорила? Бред. Полнейший. Не нравится это все Феликсу. Лика если выпустит когти, она опасна, а его Люба к такому не привыкла. Майя вообще от рук отбилась. Творит, что хочет, и даже не реагирует на него, будто он пустое место. А Феликс же так старался, и романтик устроит и на балкон к ней залез. Неужели непонятно, что он готов к компромиссам? Обговаривать, решать, что-то менять. А в ответ он находит свои подарки в мусорнике. А сама Майя считает нормальным завести любовника, работать на него и даже этого не скрывать. И еще кого нашла! Феликс бы очень хотел ему нос утереть, но не может он пойти против той семьи. Это повлечет неприятные последствия для его семьи, для бизнеса. Он и так всегда был максимально осторожен, и не переходил дорогу, кому не надо. Но Майя толкает его на безумные вещи! И ведь он реально задумался, как можно насолить Авилову. И сделает это, если Майя не угомонится. Она его жена. Все. Точка. Обдумывая это быстро одевается. С ней потом, сейчас надо с дочерью и Ликой разобраться. Еще не хватало ему этих склок! И как почуяв, что он о ней думает, открывается дверь и возникает явление с охраной. Его сын снова на руках у чужого мужика. Что она с малым делает, что его постоянно спящим приносят? Вот когда работать, если дома проблема на проблеме? - Пока ты по любовникам шляешься, с твоей дочерью беда приключилась! – злобно ей цедит. Смотрит и не верит глазам своим. Ноль реакции! Майя тупо дает указание недомерку, уложить Гену. - Я сейчас подойду, - мило так ему говорит, Феликса аж передергивает. – Она у Лики? – а когда к нему обращается, тон другой, снисходительно-ленивый. Типа она делает одолжение, что вообще с ним говорит. - Майя, я понимаю, - делает глубокий вдох, каким-то чудом сохраняя самообладание. – У нас не все хорошо в отношениях. Но у нас дочь, и когда случается беда, надо действовать сообща. Пытается вбить в ее башку простые истины. - У нас с тобой в отношениях все отлично. Их больше нет. А Люба узнала правду про своего Германа. Он спит с пожилыми женщинами за деньги, а твоя Лика это все курирует. Не только Германа. Многих. Все доказательства имеются. Хотя, возможно, ты и сам это знал. - Стоп. Это ты Любе сказала? – надвигается на нее. - Не сказала. Показала. - Майя, что ты за мать! Как можно так с ребенком! Надо было осторожно. Со мной посоветоваться. Может, там все не так страшно, - нервно взъерошивает волосы на голове. Ну Лика… Ну Майя… что ж вы добиваете все сразу. Феликс же один! Не выгребает этого! - Люба взрослая девушка, ей пора спускаться с облаков. И понять, что жизнь не розовая зефирка, - она медленно снимает куртку. - Что плохого, если ребенок живет счастливо! Не знает проблем! Мы с тобой всю жизнь ее оберегали! – он не понимает, не узнает эту женщину. Как можно быть такой жестокой к собственному ребенку! - А потом я получила нож в спину. - Так ты мстишь? Своей дочери? Что она меня поддержала? – Феликс орет так, что едва голосовые связки не надрывает. - Не кричи, Гена спит, - и снова этот холодный, властный тон. - Ты совсем мозги все растеряла со своим любовником! Это он тебя надоумил? Ты реально решила, что интересуешь его? Авилов через тебя ко мне и к моему отцу подобраться хочет! А ты, идиотка, уши развесила! Нашла кому мстить! - Это не месть. Любе надо было узнать правду. Наглядно увидеть, с кем она собралась связывать жизнь. Да, сейчас больно. Но это для ее же блага. - Для ее?! Ты совсем?! – он крутит пальцем у виска. – Я еще с тобой разберусь! Сейчас мне надо ехать. Время! Ты со мной? - Нет. Уверена, ты сам справишься. Твоя любовница это устроила, вот и разгребай Феликс, - поворачивается и царской походкой идет наверх. Нет, с Майей определенно надо что-то делать. Именно ее опускать на грешную землю. Зазналась и слишком много себе позволяет. Но не все сразу. Феликс выбегает из дома, запрыгивает в тачку и мчит к Лике. И перед ним стоит очень непростой выбор. Лика опасна для него. Но и со своей дочерью он не позволит так обращаться. Еще в нем живет крошечная, слабая, почти не живая надежда, что это всего лишь недоразумение и все удастся уладить без существенных жертв. ---------- Глава 60 Глава 60 Феликс крепко сжимает руль. Пытается привести нервы в порядок. Нельзя ему на взводе туда приходить. Придется ведь успокаивать и Лику, и Любу. Вот зачем Майя туда полезла? Ладно бы полезла, можно было с ним посоветоваться. Он бы придумал, как все разрулить. Если про Германа правда, он его уничтожит. Никто не смеет так с его дочерью обращаться! Что этот пацан удумал! На Любе жениться, и подрабатывать таким способом? Чем больше он думает, тем отчетливей понимает, что Майя бы не сотрясала попусту воздух. Да, она обижена на дочь, но подобного бы не придумывала. Не стала бы так низко мстить, и глупо это, когда подобную ложь можно легко раскрыть. Есть еще один момент, который доказывает правдивость ее слов – Лика. Феликс знает, что она промышляет сводничеством. Он сам пользовался ее услугами. Но потом она с этим завязала, когда забеременела. Сказала, что будет только с ним. У них будет ребенок и она больше не намерена ни с кем спать кроме Феликса. Но Лика постоянно крутится в определенных кругах. Многое знает. В том же его футбольном клубе и не только. Лика общается с влиятельными вдовами и разведенками. Феликс сам был не против этого, потому как она добывала ему нужный компромат на конкурентов. За это он ее тоже ценил. Она не безмозглая любовница, сидящая на его шее, а приносящая пользу умная баба. И немалую пользу! Феликс знал, что некоторые танцоры, которых она тренирует этим подрабатывают. И она даже показывала кто именно. Но Германа там и близко не было. О нем она всегда отзывалась положительно. Да и Феликс сам пробивал пацана. Ничего за ним не водилось. А тут оказывается такое… Еще и Лика, помогая Феликсу, собрала компромат и на него. Не только на него, но и на отца. Лика вездесущая… все и про всех знает. Умеет тереться в нужных местах и собирать сплетни. И вот когда Феликс охладел к Лике. Понял, что жена лучше. Она родила ему долгожданного сына, и в принципе она его женщина. Тогда он осознал, что порвать с Ликой, или свести их отношения просто к воспитанию сына не выйдет. Пусть прямо она не угрожала, но хватило и красноречивых намеков. Паркуется у ее дома. Морщится и вылезает из тачки. Не хочет он туда идти, а выхода нет. Лика открывает ему дверь с довольной улыбкой. - А вот и мой любимый Феликс пожаловал. Иди, угомони свою дочь. Она мне уже все нервы истрепала. А я ведь ее утешила, помогла душ принять, пыталась успокоить. А она меня во всем виноватой сделала, - выдает ему с порога. - Где Люба? – спрашивает мрачно. - На диване, сидит и поливает меня грязью. Мол я ей завидую, что у нее хорошая семья была, а мне так не повезло. Ой, - грациозно взмахивает рукой, - Она такого наговорила. - Пап, она все перекручивает, - в дверях гостиной появляется заплаканная Люба. - Милочка, спит, не гундите в коридоре, - строго предупреждает Лика. Кивает. И мысленно отмечает, что все же мать из Лики получилась хорошая. И дочь у них умница и красавица. - Люб, девочка моя, - подходит к дочери. Видит на ее лице синяк. – Это что? – осторожно дотрагивается. – Кто тебя так? Если Лика посмела Любу тронуть! Он этого так точно не оставит! - Пап, Герман был в костюме зайца. А та старуха заявила, что он в ее власти, пока не отработает. Это она меня… Она меня чуть не прибила. А у Германа в руках была морковка… А Лика с этого всего процент имеет, - Люба икает, всхлипывает, говорит сумбурно, перескакивая с темы на тему. – Мама меня с ее новым мужиком туда привезли… Феликс все же выдыхает, что Лика его дочь не била. Это бы принесло еще ненужных проблем. А вот последняя реплика заставляет его сильнее сжать челюсти. - Тише, успокойся, моя хорошая, - притягивает ее к себе, ведет к дивану, усаживает и нежно гладит по голове. - Папа, ты должен разобраться с Ликой! Мама только показала, но ведь Лика все изначально устроила. Она меня ненавидит папа, она сама в этом призналась! Она мне завидует, да! И считает, что я пустое место! А вот ты теперь, папочка и укажи ей ее место! – Люба цепляется за полы его куртки, которую он так и не снял. Обливается слезами и смотрит взглядом, в котором он ее герой. На него все ее надежды. - Да-да, Феликс, покажи мне мое место, - самодовольно улыбается Лика. ---------- Глава 61 Глава 61 Он смотрит на свою дочь, преданную, потерянную, тянущуюся к нему. Кто у нее остался в этом мире? Мать занялась свой жизнью и любовником. Ей дела нет до дочери. Майя предпочла растоптать Любу и умыла руки. Еще и довольна проделанной работой. Люба дружила с теми, кто работает на Лику, любит продажного мужика. К кому ей еще обращаться? И ведь только дочь его поняла. Приняла таким, как он есть. Билась за него с матерью. Не побоялась ее гнева. Отстаивала его интересы. Естественно, Феликс понимает, что Люба не совсем приспособлена к жизни, он старался, чтобы у дочери было все и даже больше. Он ограждал ее от проблем. А для чего еще отец нужен? И теперь дочь надеется на него. Иначе она не справится. Слишком сильный удар. - Люб, побудь тут. Мы с Ликой на кухне переговорим, - сжимает крепко ее руку, приобнимает и шепчет на ухо, - Я с тобой. Не переживай. - Пап… - Просто доверься. Поднимается, оборачивается и ободряюще смотрит на Любу. Его доченька, он любит ее. Она продолжение его рода. Она его первенец. - Лик, пошли. Она медленно кивает. Поворачивается и идет впереди Феликса, виляя бедрами. Проходит к диванчику, медленно присаживается, откидывается на спинку. - Слушаю тебя, Феликс, - слегка склоняет голову на бок. - Нет, Лика, это ты мне скажи, какого ты творишь? – останавливается напротив, скрещивает руки на груди. – Ты же уверяла, что Герман не замешан. - Для твоего и Любиного спокойствия. Она настолько уверена в себе, что его, наоборот, выводит. Хочется взять ее тряхнуть так, чтобы сказала все, и почувствовала его силу. Чтобы не смела смотреть взглядом повелительницы мира. - Ты знала с кем путается моя дочь, и способствовала этому. Ты их специально свела! - Феличка, так ты же тоже пользовался плодами трудов Германа. Помнишь вдову Еремеева, тебе надо было, чтобы она подписала контракт, и кто для этого трудился, не покладая некоторых частей тела, - смеется нагло ему в лицо. – Герман. Да-да, все для тебя. Ты в этом с головой. Ты сам давал добро, давал задания, и порой любил слушать истории, где, кто, когда и с кем. А сейчас включил праведника? Выключи, Феликс, тебе это не идет. Она во многом права. Это ему удар под дых. Он реально считал, что деятельность Лики дает ему много преимуществ пользовался, развлекался ее историями. Но он никогда не думал, что это коснется его дочери. Что это вот так теперь будет бить по нему. - Почему он? Не могла другого найти. - Герман лучший. Он делает то, что другим не под силу. - Лично пробовала? - Ревнуешь, - облизывает губы. – Приятно. Но я не сплю с подчиненными. У меня есть ты. Я выбрала тебя и ожидаю благодарности, а не упреков. Начни уже меня ценить, и все будет хорошо. - Ценить? После того, что ты высказала моей дочери? Обозвала ее никем? Ты же ненавидишь Любу! Ты подсунула его продажного мужика и наслаждалась, что она ничего не знает и собирается за него замуж! - Феликс, она реально растение. Тепличное, красивое, растение. Это правда. И ты сам это знаешь. Ненавидеть я ее не могу, она слишком жалкая для этого, - в этот момент он подлетает к ней и дает пощечину. Не мог сдержаться. Среагировал быстрее, чем проанализировал. - Ого… это ты зря, - глаза словно лезвия становятся. - Не смей кривого слова о моей дочери говорить. - Феликс, ты такой смешной. Не буду я говорить, и что это изменит? Твоя дочь поумнеет и станет самостоятельной? – проводит рукой по щеке, куда прилетела пощечина. – А вот за это тебе придется долго и упорно извиняться. - Ты планомерно разрушала мою семью. - Я? Ты же сам был не прочь. Не надо сваливать все свои проблемы на меня. Зря ты не прислушиваешься к моим советам, не надо ссориться с той, которая может… - закатывает глаза, - Многое могу, Феликс. Ты слишком уязвим. И в твоей ситуации совсем неразумно открывать ротик. - Лик, думаешь я не понимаю, ты всего лишь пешка. У тебя неплохая крыша, и ты уверена в своей неуязвимости. Но поверь, всех можно потопить. - Ты собираешься топить мать своей дочери? Реально? Защищая Любу, хотя что там ее защищать, Герман не отказывался с ней быть, и в ее ситуации, он реально единственный, кто будет терпеть эту идиотку. Так вот, ты становишься на ее сторону предавая Милу? Она что хуже? Или раз родилась не от твоей женушки, то второй сорт? - Мила моя дочь, и я от этого не отказывался. Но тебя я поставлю на место. Так, чтобы ты сидела тихо и боялась нос высунуть. И четко делала то, что я скажу. Ты думаешь, защищена со всех сторон? И я не пойду против? Лик, я не с тобой буду разбираться. Надо начинать с головы, а ты лишь придаток того, кто умело тобой манипулирует. - Я одна, Феликс, - и в этот момент в ее глазах мелькнуло сомнение. Едва уловимое, но очевидное. – У меня хватило мозгов создать свою систему, которая налажена. И да, если посмеешь пойти против меня, то я знаю к каким людям обратиться, которые сделают тебе очень неприятные вещи. Потому лучше подумай, как загладить свою вину, пока я не рассердилась окончательно. - Пошла ты! Он разворачивается стремительно идет в гостиную. - Люба, быстро! Мы уходим! ---------- Глава 62 Глава 62 - Пап, - дочь сидит на заднем сиденье, обхватила свои ноги руками. – Ты же знал, чем Лика занимается? Феликс сжимает крепче руль. Паршивый вопрос, но не время сейчас дочь кормить ложью. - Знал, но не все. Твоего Германа я проверял, Лика тоже говорила, что он не при делах. А в целом, дочь — это бизнес, и порой приходится идти на грязные методы. - И ты, зная это, все равно с ней был? - Она мать моего ребенка. Она мне помогала. Но я не собирался заменять ею твою мать. У меня даже мелькала мысль забрать Милу к нам в семью, если бы твоя мать согласилась. Но Лика оказалась неплохой матерью. И в нынешних реалиях она не откажется от дочери. Мила – отличный рычаг давления на меня. - А для меня она была образцом подражания. Как-то так втерлась в доверие. Ты бы хоть намекнул, пап. Знал же, я все пойму. А теперь видишь, как получилось, - шмыгает носом. - Как твое лицо? Болит? - Это мелочи. Там болит гораздо сильнее, - бьет себя кулаком в район солнечного сплетения. - Прости, Люб. Я действительно не должен был ее так близко подпускать. Доверять ей тебя, твою карьеру. И Германа этого тщательней проверить. - Что уж теперь… - машет рукой. – Я сама им верила. И ты не думал, что Лика так ко мне относится. Она хорошо притворялась. Я знаю, пап, - тенят руку к нему и сжимает плечо, - Ты бы никогда ничего плохого специально мне не сделал. - Никогда, дочь, - со всей искренностью заявляет Феликс. - А мы что не к нам домой едем? – смотрит в окно. - Нет. Там мать твоя, не могу ее сейчас видеть. И вам встречаться сейчас не следует. Она еще больше настроение испоганит. Я потом сам с ней разберусь. - Она так тем Владом увлечена. Слюни на него пускает, - морщится Люба. – А он такой весь на понтах. Типа крутой мэн. Тачка дорогущая, пальцы веером. Привели меня в квартиру к той бабке и упивались моей болью. Отвратное зрелище. Феликс скрепит зубами. Майя долго не горевала, раз и сразу к другому мужику переметнулась. А может, они сношались уже давно. Он же не знает. Судя по отсутствию ее порядочности, по гадким поступкам, не знал он свою жену. Совсем не знал. Как можно быть такой лицемерной! - Они ответят за это, Люб, - обещает с уверенностью. – Такое нельзя с рук спускать. - Ой, тебе же еще с Ликой разбираться. Как ты все выдержишь, папочка! – ловит ее взгляд в зеркале, в нем тревога. Как же ему повезло с дочерью. - Разберусь. Только так, другого выхода нет. Слишком Лика о себе много возомнила. Покажу ей, кто реально никто и звать никак. Как была дочкой сантехника, так ею и осталась. Правильно мой отец говорит, не ровня она нам. Кровь плебейская! - Точно! – соглашается Люба. Их разговор немного ее привел в чувства. Уже не такая потерянная, какой он ее увидел у Лики. Они проходят в квартиру, дочь тут же бежит на кухню. - Пап, я только сегодня все готовила. Сейчас тебе разогрею, - суетится. - Не переживай, доча. Могли и доставку заказать. - Я папку и сама накормить могу. Феликса эмоции с головой накрывают, стремительно заходит на кухню, прижимает дочь к себе, крепко-крепко. - Люб, я тебя очень люблю. И чтобы ни случилось, я всегда с тобой. - А я тебя, пап, - утыкается носом ему в грудь. Ужин проходит отлично. Они не вспоминают произошедшего. Феликс обдумывает, как помочь дочери, кого дернуть, чтобы Лика не посмела карьеру Любы испоганить. Она у него талант. Всю жизнь танцами жила, нельзя сейчас еще такой удар ей получить. И в принципе, надо раскручивать Лику. Понять, кто за ней стоит. Не могла она лично все это проворачивать. Даже ее знакомство с Курденко, не может покрыть такого размаха. Курденко баба ушлая, она никому помогать не станет. Вот с ней тоже надо переговорить, склонить на свою сторону. Заодно и узнать, если получится, покровителей Лики. Почему раньше этим не занялся? Надо было узнать всю ее подноготную. Но Лика умела сладко петь и мозг загадить. Ничего, жалеть поздно. Нужно действовать. После ужина они еще сидят в гостиной. Просто обнявшись. Даже телевизор не включают. Потом Феликс укладывает Любу спать. - Как в детстве, пап, - слабо улыбается. - Ага, чтобы ты помнила, ты не одна, Люб. Сам Феликс укладывается на диване. Проваливается в беспокойную дремоту. Будит его звук открывающейся двери. Смотрит на часы. Пять утра. Вскакивает и бежит в коридор. Едва выходит из комнаты, как слышит шепот: - Любань, нам пора поговорить. Где ты, моя хорошая? - Поговорить, говоришь? – подлетает к мерзавцу. – Давай поговорим, гнида. Кулак Феликса летит Герману в челюсть. Пока он от неожиданности не может оправиться, Феликс бьет по почкам. Потом еще раз, еще. Уже не разбирает, колошматит предателя куда придется, подталкиваемый дикой яростью. Резко вспыхивает свет. Ослепляет. Но Феликс продолжает наносить удары. Даже не обращает внимание на сопротивление, возгласы Германа. Все как в тумане. Он хочет превратить его в кровавое месиво. За свою дочь порвать не мелкие куски. - Пап, ты же убьешь его! Перестань! – доносится отчаянный голос дочери. – Паааап! Остановись! ---------- Глава 63 Глава 63 Майя Феликс так и не появляется дома. Понятия не имею, как он там разобрался с Ликой, Любой, Германом. Уверена, еще все от них же и услышу. Но я выспалась. Утро встречаю бодрячком и готова к новому дню. У Геночки тоже отличное настроение. Он без умолку рассказывает, как ему понравилось у Владислава. И мне понравилось, тут я полностью согласна с сыном. Дочь у него такая приятная. Рада, что с ней познакомилась. Да, пора признать, что наши отношения немного вышли за рамки деловых. Но, с другой стороны, приятельское общение, помощь никто не отменяет. Почему бы и нет. И на свадьбу с Владиславом я точно пойду. Мне надо перезагрузить голову. Развеяться. Сегодня снова непростой день. Естественно, мысли порой возвращаются к Любе. Не хотела я, чтобы так вышло. Но какой вариант? Очень хочется, чтобы дочь взялась за ум. Хоть что-то поняла. Для ее же блага. Но мне горько, что в любом случае, того, что между нами было не вернуть. Отвожу Геночку в садик. Время еще есть, потому еду на встречу по поводу флешки. Вчера я пропустила звонок от мужа знакомой. Позже написала и извинилась. Мы встречаемся в кафешке около его работы. - Вы правильно сделали, что не пользовались. Там вирус, через который можно получить доступ ко всем вашим файлам на устройстве и связанным с ним гаджетах. Так же он позволяет менять данные. То есть вам легко могли что-то и подкинуть. Изменить что угодно. В общем очень опасная штука. А как приманка на флешке собраны статьи из интернета про Карла. Ничего того, чего нет в общем доступе. Какие-то неподтвержденные слухи, фотографии из прошлого. Но ничего реально стоящего. - Ясно. Спасибо огромное, - предаю ему конверт. Хорошая работа должна соответственно оплачиваться. Прощаюсь и еду на работу. Мда, Димочка вот ты и проявил себя во всей красе. Нельзя сказать, что я сильно на него надеялась. И сразу почувствовала неладно, что даже не хотелось эту флешку в руки брать. Но теперь мои сомнения развенчаны окончательно. Дима под колпаком у Карла, и будет творить все, что ему прикажут. А все его речи были направлены, чтобы влезть ко мне в доверие. Чтобы я поверила, что он на моей стороне и воспользовалась флешкой. Но вот Аглая… тут у меня много вопросов. Чтобы вранье было похоже на правду, нужно в него эту правду и добавить. Так что к ней еще больше вопросов появляется. Хотя тоже не исключаю варианта, что она пляшет под дудку Карла и его жены. Они же так хотят, чтобы я «одумалась». Посмотрим. С ней я встречаюсь после работы. Рабочий день проходит на удивление спокойно. Мои работницы сидят тихо, выполняют мои указания, исподтишка поглядывают зверем, в глаза улыбаются. Но это мелочи. Со временем заменю многих. Но для начала дождусь, когда в моей команде будет пополнение. Еще сегодня в офисе как-то пусто. Не сразу понимаю, откуда у меня это ощущение. Пока за обедом Савелий Вениаминович, не сообщает мне, что Владислава сегодня нет в офисе. Он ему звонил по рабочим вопросам, и пришлось перенести все на завтра. Сегодня шеф чем-то занят. И я понимаю, что пустота с этим связана. Но как? Я ведь и не знала, что его нет. А после обеда получаю сообщение: «Добрый день! Майя, меня сегодня в офисе не будет. Надо помочь друзьям. Если вдруг какие-то вопросы, то пишите. Я на связи. Хорошего дня!». «И вам хорошего дня и удачно решить все вопросы». Отвечаю ему. И не понимаю, не должен же он отчитываться. Это его дело, где он и почему не на работе. Но ведь написал. И мне приятно. Решаю выкинуть эти странные мысли из головы. Они сейчас ни к чему. Благо работы вагон. Разгребание завалов, оставленных предшественниками продолжается. И я не успокоюсь пока у меня в отделе не будет все идеально и так, как я этого хочу. Едва рабочий день заканчивается, еду в садик за Геночкой. Идем в кафе, кормлю ребенка. Оставляю его с охраной, а сама еду на встречу с Аглаей. На завтра у меня назначено собеседование с няней. При моем графике она необходима. Наша психолог посоветовала мне одну кандидатуру. Свою коллегу с психологическим образованием. Надеюсь, мы найдем с ней общий язык. Но пока у меня охранники и за нянек. И они с моим сыном отлично нашли общий язык. Вообще хорошие мне парни попались, обязательные и отзывчивые. Мы с Аглаей договорились встретиться в темном переулке, возле неприметного кафе, не очень далеко от дома свекра. Она меня уже ждет. Закутана в платок так, что только перепуганные глаза видно. - Майя, как хорошо, что вы пришли! – хочет схватить меня за руку, но ее кисть так и повисает в воздухе. - Я в этом не уверена. - Вы просто выслушайте, - в глазах мольба, словно я единственный человек во вселенной, способный ей помочь. - Выслушаю, Аглая. - Я… я все расскажу… я не могу больше молчать… Я так надеялась на Феликса, но он мне врет. Он не собирается помогать, теперь я это поняла, - зажмуривается, болезненно морщится. – Идем в середину. Там есть дальний столик, нас никто не должен увидеть, - еще больше кутается в свой платок и заходит в кафе. ---------- Глава 64 Глава 64 Семенит в дальний угол, плюхается за столик и опасливо озирается по сторонам. Кафе практически пустое, только у противоположного окна сидят две женщины и о чем-то активно беседуют. На нас даже не смотрят. Кафе низкосортное, тут не очень приятно пахнет. Давно не было ремонта. Но в целом мне до этого дела нет. Главное – не зря ли я вообще с ней встретилась. После Димы у меня огромные сомнения. Хотя нашу с ним встречу я не могу назвать бесполезной. Теперь я точно знаю, что он за человек. И это знание ценно. Так что, казалось бы, плохой результат, на самом деле все равно получился со знаком плюс. Неторопливо присаживаюсь напротив Аглаи. Мы заказываем чай и печенье. Она теребит в руках ремешок сумочки. Руки у нее неухоженные, натруженные, с мозолями. Взгляд загнанной дичи. - Я рада, что вы все узнали. Что уходите из этой семьи. Они бы и сына вам испортили и вам бы жизни не было, - начинает говорить, то смотрит в глаза, то пугливо взгляд отводит. - Аглая, давай пропустим момент ненужной лести, какая я умница и тому подобное. И перейдем к теме по существу, зачем ты так настаивала на встрече со мной? - А оно взаимосвязано. Я верю, что вы сможете. Тем более у вас появился очень влиятельный покровитель. Карл и Феликс опасаются Авиловых и не просто так. Это именно та сила, способная остановить их. - Ты про Авилова уже знаешь. - Майя Сергеевна, я же столько лет в том доме работаю. Я очень много знаю, - ее глаза вспыхивают жаждой мести, а еще там ненависть, темная, тихая и опасная. Не ко мне. А к тем людям, которые столько лет над ней измываются. - Ты живешь в доме, собираешь информацию, слушаешь, подглядываешь, осведомлена о большом количестве семейных тайн и теперь хочешь их обменять на то, что нужно тебе. Но ты не знаешь к кому прийти, и как сделать так, чтобы тобой снова не воспользовались, - высказываю догадку. - Да. Информацией еще нужно правильно воспользоваться, - вздыхает. – Если, к примеру, я пойду к журналистам, они вывалят все в публичное пространство. Тогда Карл и Анна сорвут злость на мне и сделают мне еще больнее. Я не могу так рисковать, - нервно дергается, оглядывается по сторонам. – И мной уже воспользовались. Феликс. Он обещал помочь, но не собирается это делать. Я дура, да, что до последнего надеялась? – в ее вопросе загнанная-наивность. В глазах отчаяние, которое отдает невыносимой горечью. Она словно запертая птичка постоянно бьется головой о стекло, но так и не находит выхода на волю. Это все считывается легко. И нет в своих эмоциях она не играет. Слишком долго ее гнобили, и практически сломили. - Феликс в обмен на что обещал тебе помочь? - Он не доверяет отцу. Он хотел знать с кем встречается Карл, о чем говорит. Ему не нравится, что отец до сих пор пытается все контролировать. И Феликс хотел быть на шаг впереди. Но я подозревала, что ему нельзя доверять и всего не говорила. Только то, что на мой взгляд не имело больной ценности. А вот если бы он помог, я бы отблагодарила информацией. А теперь пусть тонет вместе с ними, - злобно шипит в конце. В ней очень много тихой злости. Когда не кричат, не истерят, а годами вынашивают это в себе. Сейчас внутри скопилось ее столько, что Аглая сидит в ее ореоле. При мне она выпустила лишь толику, не смогла удержать. - И ты решила, что я уж точно не подведу? - А у меня нет выбора. Только вы. И да, я же много лет наблюдала. Знала про любовницу и дочь на стороне у Феликса. Про жениха вашей дочери могу рассказать любопытные вещи. - Что он спит со старухами за деньги я знаю, - морщусь, едва вспоминаю, сразу вчерашняя картина перед глазами. - Это далеко не все, - на ее губах появляется несмелая улыбка удовлетворения. Она чувствует себя хранительницей тайн, и ей это нравится. - Герман еще больше отличился? Я думала, он же пробил дно. - Майя Сергеевна, я расскажу вам все. Взамен я не прошу денег, я прошу свободы и помощи, не только мне, - обхватывает руками чашку чая. Делает судорожный глоток. – Вы сейчас думаете, почему я должна ей доверять? Ведь Дмитрий приходил, и вы его послали. Карл был недоволен вашим с ним разговором. Она говорит, а я понимаю, что эта женщина реально знает очень многое. Ее настолько загнали, что никто не обращает на нее внимания и не берет в расчет. Не верят, что она может что-то сделать против них. - И я не буду вас заверять, что я такая честная, вы должны мне поверить. Моя информация скажет сама за себя. Я начну рассказ, объясню, почему так их боюсь, почему не могу уйти. Выдам часть секретов, и вы поймете, что я не играю против вас. Я реально хочу сделку с вами, хочу помощь. И хочу, чтобы все они заплатили, - руки с чашкой дергаются, и она расплескивает чай по столу. ---------- Глава 65 Глава 65 - Слушаю вас, - пододвигаю ей ближе салфетки. - Я начну сначала. И замолкает берет салфетки и начинает дрожащими руками вытирать стол. - С того, как вы собирались пожениться с Дмитрием, а влез Карл? – решаю ее подтолкнуть к откровенности. Иначе мы так до ночи не управимся. - Что? – она комкает салфетку в руках и в нервах швыряет ее на пол. – Не было такого! Точнее было не так! – вскакивает со стула и вновь плюхается на него. - Аглая, успокойся, пожалуйста и объясни все спокойно. Эмоции в этом тебе сейчас не помогут, - говорю с нотками строгости. - Я была когда-то красивой, - грустно усмехается. – Да, сейчас не верится, но была. Меня растила мама, отец ушел, едва узнал о беременности мамы. Не было у нас никогда больших денег. И я не рвалась к ним. Мы жили скромно, но достойно. Я работала в продуктовом магазине. Там познакомилась с Тарасом. Мы полюбили друг друга и хотели пожениться. Мой жених работал в одной хорошей компании по ремонтам. Он был мастер на все руки. Я как-то пришла к нему на работу, принесла обед. Там меня увидел Дмитрий. И возжелал. Но мне он был не нужен. Я любила очень сильно Тараса. Но это не остановило Диму. Получив отказ, он озверел и стал действовать грязно, подставил моего любимого, его закрыли. Дима сказал… что я должна с ним переспать. Иначе моего Тараса закроют надолго, - она заливается слезами. Даже не вытирает их, они падают на стол. И продолжают литься из ее глаз нескончаемым потоком. - И ты согласилась. - У меня не было выбора, - выкрикивает. И тут же пугливо озирается по сторонам. - Но тогда… тогда я уже была беременна от Тараса. Я скрыла этот факт. Боялась, как бы Дима не заставил избавиться от ребеночка. Он выполнил обещание, выпустил Диму, но показал ему запись как я… я с ним… Тарас не смог простить меня и ушел. Он был так зол, так орал, что я не смогла признаться, что ношу его дитя под сердцем. Дима же не угомонился, он желал меня и не отпускал… Он творил со мной, - отворачивается. Всхлипывает, дергается, словно ее сейчас кто-то избивает. – Многое… И считал, что любит… Но разве это любовь? Так продолжалось несколько месяцев. А как-то, когда мы гуляли по городу нас увидел Карл. И я ему тоже приглянулась. Дима упирался, не хотел меня отдавать. У них началось противостояние, но Карл был непосредственным начальником и куратором Димы, он его взрастил. Дима его опасался. Но все равно пытался меня не отдать. Нравилось ему измываться надо мной. А потом у меня начал расти живот. Дима заметил. Повез меня к врачу. Был уже почти пятый месяц беременности. Пока он думал, что ребенок его, он еще был адекватный. А как понял, что сроки не совпадают, так взбесился. Он отдал меня Карлу. Сказал, что из-за меня едва не пошел на конфликт и не лишился всего. А Карл… ему было все равно беременная я или нет. Он получил свою игрушку. Он запер меня под охраной в одном доме. Наведывался порой, пока срок позволял. Потом на три месяца меня оставили в покое. И в том доме, я родила дочь. Роды принимали врач и медсестра, нанятые Карлом. А потом… - закрывает лицо руками и рыдает в голос. - Они забрали девочку, - произношу тихо. Догадываюсь, что произошло. - Она была со мной неделю. Целую неделю… А потом пришел Карл и сказал, что я наигралась. Хватит. Я молила его ползала на коленях. Умоляла не забирать у меня дочь. А он смотрел и наслаждался моими унижениями. А потом сказал, что, если я пообещаю быть послушной, больше не брыкаться и приму его как своего мужчину, - морщится, передергивает плечами. – То, он отдаст дочь отцу. У малышки будет нормальная жизнь, если я соглашусь… а если нет… - Представляю, чем он запугивал. - Нет, Майя Сергеевна, он не запугивал. Он бы осуществил все. И Тараса бы со свету изжил и мою девочку. Карлу нравится держать судьбы людей в своих руках. Хоть и его держат… Всегда находится тот, кто умнее, хитрее. Но это не я. Его власть надо мной была безграничной. Я согласилась на все, лишь бы моя доченька имела нормальную жизнь рядом с родным отцом. Но если я вдруг взбрыкну, то сразу же все изменится. У не имею права контактировать с ними. А за хорошее поведение, мне иногда показывают фото подросшей дочери. Это все, на что я могу рассчитывать. - Если Карл планировал оставить тебя в роли любовницы, то как ты оказалась в его доме прислугой? Какая роль его супруги в этом всем? – спрашиваю, потому как в голове появляется неприятная догадка. - А вот тут начинается то, о чем никто никогда не подозревает. Анна… страшная женщина. Гораздо опасней своего мужа. И пока все считают, что она страдает от многочисленных измен благоверного, все терпит, лишь бы сохранить лицо, она упивается своей тайной властью. - И как далеко зашла ее тайная власть? - Очень далеко, Майя Сергеевна. Вы думаете любовница вашего мужа появилась случайно на его пути? Или думаете Лика сама додумалась до таких схем? Нет, у нее есть покровительница, хозяйка и наставница, которая направляет каждый ее шаг. ---------- Глава 66 Глава 66 - Анна? – даже не пытаюсь скрыть удивления. Пока эта информация никак не укладывается в моей голове. - Да, - Аглая кивает, ей нравится, что она смогла произвести должный эффект. Она очень долго собирала эти тайны. Носила в себе. И сейчас выплескивает их, надеясь, что они достигнут цели. И надо сказать, они достигнут, потому что я не собираюсь молчать. - То есть она была в курсе всей этой мерзости? – уточняю, потому что это пока не укладывается у меня в голове. - Майя Сергеевна, она заправляет клубом «кому за», она с радостью пользуется мальчиками. Она хранит многие тайны своих подружек. А Лика ее правая рука, исполнительная и безотказная. Именно ее она выбрала, чтобы подослать к Феликсу. Запустила в футбольный клуб, что Лика собирала информацию и была у него на виду. И все получилось. Надо сказать, Лика способная и не совсем пустоголовая. - Зачем? - Анна ненавидит своего сына, - Аглая это выдает легко, без малейшей запинки. - Серьезно? – мои глаза округляются. – Никогда этого не замечала. Да, между ними не было теплоты. Но она всегда интересовалась его делами. Они звали нас на все праздники. А проявление эмоций у них в семье как-то не приветствовалось. Больше игра на публику. - Вы сами ответили на свой вопрос. Анна научилась играть. Она вышла замуж за Карла по любви. Была без ума от него. А он на второй день после свадьбы изменил ей с ее лучшей подругой. Ну и понеслось. Карл гулял, а она терпела. Не уходила от него. Он ее морально давил, а она таила злобу. Потом родился Феликс – копия ее мужа. Мальчик рос и все больше по характеру и внешности походил на отца. Анна возненавидела его за это. Но начала играть свою роль. Примерной хозяйки, берегла их идеальную репутацию. И расправлялась со всеми любовницами Карла. Потом она стала вести закулисные игры с женщинами своего круга, которым так же изменяют мужья, или уже вдовы, разведенки. Появился клуб. Женщины решили, что раз их мужьям можно, то и они могут. В общем отжигают они там, как хотят. Но и плетут свои сети. Анна все держит под строгим контролем. - А теперь подробнее о ее мотивах? Почему она подослала Лику к Феликсу? Она меня тоже ненавидит? – вопросы взрываются у меня в голове. Даже приходит мысль, а не выдумывает ли все Аглая. Но чуйка подсказывает – нет. Как бы жутко все не звучало. - Я бы не сказала, что она вас ненавидит. По крайней мере никогда подобного от нее не слышала. А что уж у нее в голове, - пожимает плечами, - Знает только сама Анна. Но и любви у нее к вам нет. А была зависть. Ее сын был с вами счастлив. Он не бегал по девкам, как его отец. Анна не может вынести, когда кому-то в ее окружении хорошо. Ее это доводит до бешенства, мигрени и срывов на мне и всех, кто подвернется под руку, - Аглая морщится, явно от неприятных воспоминаний. Понятно, что Анна именно на ней срывала свою злость. - И она очень хотела, чтобы и ваш брак пошел по сценарию измен. У нее все получилось. Еще Лика оплела Феликса, помогала ему, и это же давало ей на него компромат. Беременность тоже была одобрена Анной. Это был рычаг, чтобы удержать Феликса и иметь на него еще большее влияние. Так что сейчас они могут его сильно прижать. А тот спектакль в ресторане был тоже срежиссирован Анной. Ей не понравилось, что вы все равно слишком счастливы. И в момент очередных своих психов и мигрени, она решила, что вам пора узнать. Правда, она была уверена, что вы все проглотите. Прибежите к ней плакаться, а она будет вас утешать. - А вышло иначе… - Да. Анне это не понравилось. Вы вышли из-под контроля. А она была уверена, что вы станете ручной после такого потрясения и вами будет очень легко управлять, - смотрит на меня с уважением. - Карл тоже недоволен. И тут они сходятся во мнениях. - А Карл знает, чем промышляет его жена? – зарываюсь руками в волосы, откидываю их назад. Не ожидала я от встречи с Аглаей ТАКИХ подробностей. Что теперь волосы дыбом встают на голове. И ведь они реально неплохо маскировали фасад идеальности. Я бывала у них в доме. Да, мне там не нравилось, отдавало фальшью, но не до такой же степени. О таких масштабах я таже не догадывалась. - Только о некоторых молодых любовниках. И то, Анна хотела, чтобы он узнал. О клубе и ее роли в нем он не догадывается. Он не думает, что жена на такое способна, - она закусывает губу, смотрит на свои натруженные руки, и произносит задумчиво. – Знаете, они как-то существуют в своем мирке, тихо мирно, каждый играет свои роли. Аморально гармонично, как бы странно и дико это не звучало. - А Люба и Герман? Ведь она не могла не знать, чем он промышляет. Он же ее подружек обхаживает. Она хотела своей внучке такого мужа? Зачем? ---------- Глава 67 Глава 67 - Помните сестру Анны? – Аглая немного отошла, взгляд более уверенный, она уже не льет слезы. Ей нравится моя заинтересованность. То, что она смогла произвести на меня впечатление. Ее значимость. Ведь ей долгие годы внушали, что она никто. - Помню, - киваю. – Очень неприятная особа. Сестра Анны давно овдовела. Муж ей оставил приличное состояние, она продала бизнес мужа и живет в свое удовольствие. Ранее сестры были очень дружны. Стефания была часто гостьей в «идеальном» доме. Она очень заносчивая дамочка. У них с Анной вроде разница лет пять, Стефания младшая. Дети ее давно за границей. И она обожает перемывать кости всем подряд. Всегда колкая, недовольная, критикующая. По малейшему поводу любит высказывать недовольство. Причем так, что начинает раскалываться голова. Несколько лет назад сестры поссорились. Не громко, без видимого скандала. Феликс тогда сказал, что его мать запретила тетке переступать порог их дома. Он ее терпеть не мог. В принципе, никто ее не выдерживал, кроме Анны. - Но вы не знаете причины ссоры. - Нет. Они же всегда все проблемы замалчивали. Они что, Германа не поделили? – высказываю мерзкую догадку. - Герман был ручной собачкой Стефании. Она его заприметила, когда ему было девятнадцать. И забрала в личное пользование. Анна смотрела на это все несколько лет. А потом она стала завидовать тому, что ее сестра слишком довольна молодым да резвым. Она вмешалась, натравила Лику, и Герман пошел по рукам. Потом Анна решила, что неплохо бы его свести с нелюбимой внучкой. Лучшей партии, по ее мнению, Люба не заслуживает, плюс еще раз утереть нос своей сестре. - А Любу она за что не любит? – массирую виски, голова просто взрывается от полученной информации. - Она очень похожа на Феликса. Анна в принципе всех ненавидит, у кого хоть что-то получается, и он счастлив. Особенно близких. - Мда… У меня даже слов нет. Я не могу ими выразить степень своего омерзения и того, что творит эта женщина. - Я очень долго наблюдала. Терпела. Но мои силы на исходе, Майя Сергеевна. Я больше не выдерживаю. Потому что сейчас она вообще озверела. - А Карл? - С возрастом он стал тише. И про него я могу многое рассказать. Но до жены ему далеко. Но это уже в следующий раз. Сейчас мне надо возвращаться, чтобы не заподозрили, что меня долго нет. - Я вообще не понимаю, как ты столько лет выдержала. - Сама не знаю. Это была идея Анны, потому что она возненавидела меня, Карл мной увлекся, пока держал в том доме. Смягчился. Лучше стал относиться. В один из дней, она просто пришла с охраной ко мне. И они меня притащили в дом Карла и Анны. Чтобы было тогда… как мне объясняли мои новые обязанности… ее охранники… вы понимаете – отворачивает взгляд, нервно сглатывает. - Анне нравилось показывать Карлу, во что она превращает ту, которой он посмел увлечься. Это напоминание ему. Хотя это его не останавливало… Просто сейчас возраст, и его уже мало интересуют забавы подобного рода. Мне кажется, он устал. А Анна, наоборот, на пике своего бешенства. Потому вам надо быть с ней очень осторожной. - Спасибо за откровенность, Аглая, - мой голос чужой, хриплый и опустошенный. - Майя Сергеевна, так вы мне поможете? Вы же понимаете, если они узнают… что это я… - Понимаю. Я постараюсь решить твой вопрос. Обещаю, - свое обещание я произношу твердо и уверенно. Никто не заслуживает таких издевательств. И мне хочется теперь не просто вырваться, а раздавить их. Чтобы наверняка. Мы прощаемся. Договариваемся быть на связи. А я еду к Гене, а мысли крутятся вокруг полученной информации. И как ее использовать, как поступить, чтобы точно получить нужный результат. Есть над чем подумать. Руки так и тянутся написать Владиславу. Но сдерживаю себя. Его сегодня и в офисе не было, и потом он не писал. Но явно мне понадобится его помощь. И Ольги тоже. Сама не рискну. Слишком уж они опасные люди. Геночка, мое солнышко, встречает меня улыбкой. И его радость немного приводит в чувства. Разберусь. Обязательно. И Феликсу будет бонус после того, как он подпишет все необходимые для меня документы. Пусть откроет глаза на своих родителей. Гулять с сыном нет сил. Слишком эмоционально выпотрошена. И домой ехать совсем не хочется. Там снова покоя не будет, Феликс же поехал вчера разбираться. А сегодня мне точно мозг будет выносить. Надо в ближайшее время что-то решать с местом жительства. Терпеть Феликса становится все неприятней. Паркуемся у дома. Геночка рассказывает без устали все свои приключения за день. Держа сына за руку, идем к дому. На ступенях слышу звук подъезжающей машины. Оборачиваюсь и мысленно говорю то, что при ребенке произносить нельзя. Вот какого именно сейчас принесло мою свекровь? Водитель открывает для Анны дверь, подает ей руку, и она с царским видом вылезает из машины. ---------- Глава 68 Глава 68 - Геночка, иди к бабушке! – она улыбается, протягивает руку к моему сыну. Раньше я сто раз видела подобное. Карл и Анна реально часто общались с внуком. Я была уверена, они любят его. Да, своеобразные, со своими тараканами. Но к Гене их отношение казалось искренним. Жаль, я не успела спросить Аглаю про это. Хотя, какое теперь это имеет значение. Больше я не подпущу сына к ним. И сейчас мне хочется забрать ребенка, оградить, уберечь. Но Гена уже тянется к бабушке. Он ее любит. Мой светлый и добрый мальчик. - Ба! Я его не пускаю. Подхватываю на ручки. - Помаши бабушке. Поздоровайся, - стараюсь свести их контакт к минимуму. Но не травмировать ребенка. - Геночка, а я тебе принесла подарок, - ее водитель несет что-то перевязанное бантом. – Откроем? - Уже поздно. Нам пора укладываться спать. Передайте подарок охраннику. Спасибо, - отвечаю вежливо и отстраненно. Мне нельзя сейчас выдавать всего. Я подставлю Аглаю. Плюс сама еще не разработала четкую стратегию. Нельзя чтобы она заподозрила что-то раньше времени. - Я бы хотела забрать на днях Гену. Он у нас давно не гостил. Майя, то, что у вас проблемы с Феликсом, не отменяет нашего с Карлом желания общаться с внуком, - выдает холодным голосом, в котором чувствуется снисходительность. - На данный момент сын будет со мной. Спасибо за подарок, Анна. Нам пора. Гена, попрощайся с бабушкой, - обращаюсь к сыну. Мне сейчас даже видеть ее жутко. В мыслях всплывает рассказ Аглаи, и мне сложно сдержать отвращение. Хочется содрать с нее маску идеальности. Как я устала от лицемерия, лжи, притворства. Как меня достала эта семейка! - Нам надо с тобой поговорить. Не зря же я приехала, - поджимает губы. Ей не нравится мое поведение. - Не думаю. - Это касается твоей дочери. Так что давай пройдем в дом. Разговор будет непростой. Нет. В дом я ее не пущу. Передаю охраннику сына. Прошу побыть с ним. Геночке говорю, что мама скоро придет, а он пока может поиграть с Егором. - Слушаю, - говорю, когда сын и охранник заходят в дом. - Серьезно? Даже на порог меня не пустишь? Учитывая, сколько я для тебя сделала? – надменно выгибает бровь. – Я же тебя в нашу семью приняла. Ни капли благодарности. - Анна Станиславовна, благодарности не будет. Тот наш разговор все расставил по своим местам. Так что давайте просто не будем портить друг другу настроение. - Гордая. Ну ничего, - в глаза мелькает нечто недоброе. – Еще придется голову склонить, - эти слова звучат как проклятье. Ветер приносит ее слова, они вокруг горла обвиваются. - Если это все, то мне пора. - Ты зачем судьбу своей дочери рушишь? – скрещивает руки на груди. - Рушу? Люба должна знать правду, кто такой Герман. - Очень неразумно стравливать людей, разбивать крепкую пару, не разобравшись досконально в вопросе. Ты знаешь, что из-за тебя Феликс избил Германа. Он в больнице. У него сильно сломан нос. Настолько, что это было опасно для жизни. И без оперативного вмешательства теперь не обойтись. И ребра у него тоже сломаны. О как Феликс его приложил. Не думала, что в нем столько силы. Герман парень не хлюпик. - Мне его пожалеть? - Ты слишком озлоблена и жестока. Не потому ли Феликс посмотрел на сторону, что не выдерживал твоего характера? Или потому, что ты постаралась. Хотя, естественно, не захотел бы Феликс, не повелся бы, устоял, и мать его была ничего не сделала. Так что с него вины никто не снимает. Но и с нее тоже. - Люба теперь страдает. Моей сын мог попасть за решетку, если бы Карл не вмешался. А ты рада. Неужели твои личные обиды стоили того, чтобы делать всех вокруг несчастными, - ой кто бы говорил, хочется ей ответить. Еще нельзя. – Я уж не говорю, что нам придется приложить столько усилий, чтобы это не стало достоянием общественности. Вот за что она переживает. Чтобы этот скандал не попал в соцсети. Тогда очень трудно будет поддерживать фасад идеальности. - Удерживайте, Анна Станиславовна. Ведь репутация превыше всего, - усмехаюсь, поворачиваюсь, чтобы уйти в дом. – Спокойной ночи. - Уймись. Угомонись. Позволь мне все уладить. Послушай меня, - доносится мне в спину. – Ты еще можешь вернуть Феликса. - Я не собираюсь его возвращать, - не оборачиваюсь. - У тебя был шанс, - ветер доносит до меня тихое, змеиное шипенье. ---------- Глава 69 Глава 69 Люба Стою в коридоре больницы и рыдаю. Перед глазами жуткие события этих суток. Как папа сорвался с цепи и избивал Германа. Я думала, он его убьет. Кровь… ее было так много. Я ничего не могла сделать. Я просила его остановиться, но папа был на себя не похож. Никогда его таким ранее не видела. Понимаю, это из-за меня. Но не надо было так. Что он сделал? Разве решил вопрос? Только все усложнил. Потом была скорая. Полиция. Звонок дедушке и бабушке. Естественно, они вытащили папу очень быстро. Мы поехали к ним. Там все им рассказали. Бабушка меня утешала. Дедушка говорил с папой. Они закрылись в кабинете. А меня бабушка отпаивала горячим какао в гостиной. Она у меня хорошая, хоть порой холодная и отстраненная. Но если нужна помощь, она никогда не откажет. - Люб, я поеду поговорю с твоей матерью. Но ты не должна верить только одному источнику. Знаешь, порой все куда сложнее, чем кажется. А ты даже не выслушала Германа. Не дала ему шанса оправдаться. Так не должно быть. - Бабушка, что он может сказать! – воскликнула, глотая слезы. – Он… он с той теткой. И понимаешь, чем они там занимались… Там были всякие приспособления. Он был в костюме зайца. И ее слова. Она меня ударила… А он не защитил. - Но ты ведь его не выслушала. После всего он вернулся к тебе. Скорее всего, хотел все объяснить. А твой отец сорвался. И нет ему оправданий. Себя надо держать в руках всегда. Это залог успеха. Но с ним мы разберемся. А ты должна слушать свое сердце. Если есть хотя бы один шанс спасти твою любовь, ты не должна его терять, - бабушка погладила меня по голове. Я даже не помню, когда она так делала. Прикосновения это не для нее. Но тут я вижу, как она переживает. Ей реально я не безразлична. Не то что моей маме. Она даже не позвонила. Не спросила, как я. Наверное, довольна, что удалось мне отомстить. Больно. Обидно. У меня ведь разбито сердце. Мой родной человек… так поступил. Папу я понимаю. Папа все равно рядом. Он за меня. Сорвался. Но он бил Германа, потому что он меня обидел. А мама… мама просто умыла руки. - Как тут можно спасти? – поднимаю голову на бабушку с надеждой. - А ты послушай его. Думаешь, ему сейчас легко. Я узнавала, там серьезные повреждения. Нужна операция. Я помогу ее оплатить, если скажешь, что надо. И вам помогу. Вы не одни, Люб, - я никогда еще не видела ее такой мягкой. Вот поистине человек познается в беде. Все себя показали. - И что ты предлагаешь? – шмыгаю носом. - Езжай, Люб. Я дам тебе машину. А со своей стороны постараюсь образумить твою мать. Она сейчас озлоблена, но думаю, есть способы до нее достучаться и вернуть в семью. - А Лика! Ты представляешь, что она мутила за моей спиной! Втерлась в доверие! - С ней тоже разберемся. Люб, можешь на меня во всем рассчитывать, - сжимает мою руку. У нее холодные пальцы, но такие родные. От ее поддержки немного легче становится. - Спасибо, бабушка! – целую ее в щеку. Впервые не помню за сколько времени. - Любочка, езжай к Герману. Я дам машину с водителем. - А папа? Он же разозлится. И я не уверена, что готова сейчас видеть Германа, - сомневаюсь. С одной стороны, ему там одному плохо. С другой, слишком я взвинчена. Не уверена, что готова к нашему разговору. - Ты представляешь как ему сейчас нужна? - Он не заслуживает после всего… - Я думаю, после всего что между вами было, он заслуживает, чтобы ты его выслушала. Ты же чувствовала его любовь? - Да. Я была в нем уверена на тысячу процентов. - Если бы он врал, не любил, ты бы ощущала это. Не руби с горяча, Люб. Просто выслушай. А дальше уже сможешь все проанализировать имея информацию с разных источников. Ты же сама рассказала, что Лика завидовала тебе. - Да… Но… - Вот! А зависть, способна на такое коварство. Уж поверь мне. - От нее реально можно всего ожидать, - говорю, вспоминая наш с Ликой разговор. - Тогда нечего и думать. Езжай, пока дед с отцом заняты. Я тебя прикрою. В больнице тебя к нему пропустят. И вот благодаря бабушке я тут. Стою в коридоре и жду, когда можно будет зайти к Герману. Раз за разом прокручиваю в голове все. Сомневаюсь. Может, стоит развернуться и бежать? Но мои сомнения прерывает врач, который сообщает, что мне можно войти. Реально нельзя сбегать от проблем. Надо встретиться с ними лицом к лицу. Я выслушаю Германа. Потому в полной решительности вхожу в палату. И едва не вскрикиваю от ужаса, увидев его в таком жутком состоянии. Лицо не узнать… А глаза, глаза смотрят на меня с такой надеждой и радостью. ---------- Глава 70 Глава 70 Я понимаю, что он получил за дело. Но смотреть, как изуродовано лицо любимого человека, как он избит. Практически не видно глаз. Они опухли, под ними пролегли бордовые, фиолетовые, бурые тени. Его нос распух до нереальных размеров. Плюс еще и смотрит теперь влево. Под носом и у ноздрей следы засохшей крови. Из ноздрей выглядывают марлевые полоски. На переносице лежит повязка. Будто она удерживает нос и не дает ему окончательно потерять форму. Такие ощущения жуткие, в груди щемит. Я остро чувствую его боль. Из глаз текут слезы, и я не в состоянии их остановить. И сказать ничего не могу. Так и смотрим друг на друга. Делаю шаг. Еще один. При ближайшем рассмотрении он выглядит еще хуже. Губы, обескровленные потрескавшиеся, опухшие. Кулак папы прилетел и в них. Кожа натянутая, словно сейчас лопнет. - Любочка, ты пришла, - говорит и я закрываю рот рукой. Голос у Германа гнусавый и шипящий. С трудом узнаваемый. - Пришла… - и дальше не знаю, что сказать. Это с ним сделал мой отец. А у меня точно такие же раны в душе, как у Германа на лице. И мне больно даже больше. Потому что не существует в мире лекарства, чтобы их залечить. - Я так ждал тебя, хотя и не надеялся. - И правильно. После того, что ты сделал… - сама вызываю в голове картину в комнате у той тетки. Так мне будет легче держаться, и не поддаться желанию быть рядом. Я должна быть сильной. - Любочка, просто выслушай меня, - он хочет подняться выше на постели, морщится от боли, и я замечаю, что у него отсутствуют два передних зуба. Мда, папа постарался… И кто его просил? Конечно, с одной стороны, приятно, что он меня так любит. Но все же не нужно было так. Даже после всего, что Герман сделал, я не желаю ему такого зверского избиения. - Выслушаю, - вздыхаю. Да, я же за этим приехала. Как бабушка сказала, надо дать человеку шанс рассказать свою версию. Хотя я не понимаю, что он может сказать, если я все видела. - Мои родители попали. Они задолжали очень крупную сумму денег. Они не могли расплатиться. А Лика… она предложила мне вариант заработка. Ты же знаешь, я всегда занимался танцами, выступал на корпоративах. Там меня заприметила одно женщина… ну и я был молод, глуп. В общем, мне самому стыдно, но я ввязался в это. А как оказалось, выйти из этого всего очень сложно. Тебя оплетают таким, Люб, я не хотел. Я старался. Но они не отпускали. Я не хотел тебя терять. - И потому продолжал спать со старухами! – вырывается гневное. - Я не спал с ними. После того, как мы стали встречаться. Я влюбился и не мог так тебя предавать. Так и сказал Лике. Она сначала шантажировала, угрожала, потом стала подбирать мне… клиенток, которым нужны игры. Но не близость… Поверь, я ни разу, ни с кем тебе не изменял. Я бы не смог. А после нашей свадьбы, Лика дала слово меня отпустить. - И ты ей поверил? - Да. - Она завидует мне, и сделала бы все, чтобы дальше тебя удерживать! Ты знал, кто она и молчал, когда мы с ней дружили. Ничего не сделал, чтобы меня предостеречь. - Прости. Люб, я хотел тебя оградить. Но думал, если она выйдет за твоего отца. Она угомонится. Отстанет от меня, и мы с тобой будем счастливы. - Как можно быть счастливыми… если ты ублажал этих старух? – выкрикиваю, задыхаясь от слез. - Я запутался, Любочка. Но больше всего я люблю тебя. Ты так мне нужна, - тянет ко мне руку, в его глаза столько боли. Не выдерживаю и хватаю его за руку. Мне необходимо почувствовать Германа. Я так его люблю и… презираю за то, что он снами сотворил. Он разрушил наши отношения. Нашу особую связь. Но как перестать его любить? Как? - Ты… ты предал меня… - из груди вырывается отчаянный вопль. - Я не спал с ними! - Я тебе не верю! - Но это правда! - Даже если и так… то, что ты делал – это отвратительно! - Согласен. Но я не могу без тебя. Совсем. Умоляю, не гони, дай шанс доказать свою любовь! – сжимает мою руку. И у меня нет сил ее отпустить. Это же мой Герман! Или уже не мой? Тут дверь с грохотом распахивается. - Я не понял, Люба, ты что тут делаешь? – на пороге стоит мой отец. И бешеный взгляд его не судит ничего хорошего. – Как ты могла после всего приехать к нему? ---------- Глава 71 Глава 71 Феликс Увидеть Любу держащую за руку этого м… выше его сил. Он не знает, как сдерживается, чтобы не добавить Герману. У того рожа распухла до неузнаваемости. Лежит весь такой несчастный, что хочется доделать начатое. За дочь. За то, что продолжает пудрить ей мозги. Феликс как узнал, что пока он говорил с отцом, его дочь сбежала. Мать тоже смылась в неизвестном направлении. Но до нее дела нет. Они когда с отцом вытащили его из полиции, она сказала, что очень расстроена, что ее сын повел себя как тупоголовое быдло, а не как мужчина интеллигентный. - Феликс, так вопросы не решаются. Только малообразованные, дегенеративные люди решают вопросы кулаками. И ты опустился в моих глазах. Едва не опозорил семью. - Молчи, - он огрызнулся. Что делал крайне редко в отношении матери. Но не ей сейчас указывать ему, как себя вести. Потом они приехали в дом, она увела внучку, а он пошел с отцом в кабинет. - Феликс, я был уверен, что ты быстро решишь вопрос. Если ты связался с такой женщиной, то ты должен иметь на нее компромат. Держать в узде. Как и свою жену. Но Лика тебе угрожает. Жена вообще откровенно посылает. Я в тебе разочарован, сын, - тоже стал ему вычитывать. - Не лезь. - У тебя был шанс решить все самому. И к чему это привело? Теперь я возьмусь з дело и буду действовать проверенными методами. - Это какими? – хмыкнул. - Теми, на которые ты не способен, - в глазах отца мелькнул холодный, нехороший блеск. - Не лезь, - повторил еще раз. - И ждать пока женщины, над которыми ты утратил контроль, разрушат все над чем мы с матерью работали столько лет? Ты понимаешь, что репутация нашей семьи висит на волоске? А то, что твоя жена связалась с Авиловым? - Я разберусь, - ответил не слишком уверенно. Потому как реально вступать в борьбу с Авиловым не слишком привлекательная перспектива. Феликс прекрасно помнит, как он родного брата слил. И в каких условиях сейчас живет его братец. Деградирует в дремучей деревне и работает на какой-то ферме. Такое в страшном сне представить страшно. И то, что Майя с ним спит, выбешивает его до невозможности. Это его жена! Его! Да, они много дров наломали. И он, и она. Но у нее в последнее время совсем тормоза отказали. И Феликс не знает, как образумить ее, как вернуть и наладить отношения. В том, что Майя ему по-прежнему нужна он не сомневается. Хоть и очень хочет наказать за ее предательство. - У меня не было намерений вступать в конфликт с Авиловыми. Это ничем хорошим не закончится, - продолжает отец. - У меня тоже. - Потому я попробую все уладить так, как это вижу. Мне сейчас только противостояния не хватало. Не вовремя, сын. Все не так. И главное загвоздка – твоя жена. С ней надо все решить. Быстро и четко. И чтобы Авиловы не взбесились. Это тонкая игра. И ты один ее не потянешь. Разговор прервался из-за естественных потребностей Феликса. Приспичило в уборную. Он сказал отцу, что скоро вернется. Сделал свои дела и решил проверить как там его дочь с матерью. И никого не оказалось дома. На пути ему встретилась Аглая. Она тихо рассказала, что Люба на машине матери уехала. И по обрывкам разговора она слышала, что к Герману. Дальше он Аглаю слушать не стал. Кровь вскипала в венах. После всего, что он сделал? Люба сорвалась и помчала к этому гаденышу! Как она могла! Не прощаясь с отцом, он вызвал такси. Ехал с четким намерением добить гада. Устроить Любе взбучку. Но спустя пару минут, когда первая волна эмоций схлынула, до него дошла простая вещь – криками и скандалами тут не поможешь. Люба любит этого козла, и поверит его бредням. А Феликс со своими криками станет врагом. Она его не станет слушать. Его нет… а вот… План созрел мгновенно. И вот сейчас он стоит на пороге палаты, и пытается сдержаться. Пока не сильно получается. Эмоции снова кипят. Надо! Убеждает себя! Ради дочери. Надо ее спасти от этих отношений. Любой ценой. Сейчас Люба в неадеквате. Она потом поймет, что сотворила, как его расстроила. Но не сейчас. - Пап, мне надо было поговорить с Германом… - Люба растеряна, напугана и не знает, что от Феликса ожидать. - Я люблю вашу дочь, - это гнусавое нечто еще смеет открывать свой поганый рот. Не все зубы ему пересчитал Феликс. Ой, не все. - И я пришел все проконтролировать, - заходит в палату. Достает мобильник смотрит на часы. Надо немного продержаться. Совсем чуть-чуть. - Пап, не надо. Герман тебя боится. А мы поговорим и я… не знаю… - А полиция вам разрешила тут находиться? – гнусавый испытывает его терпение. - Еще одно слово, и тебя никто не спасет. Усек, - чеканит, глядя в его распухшую рожу. - Пап, я понимаю, ты меня защищал. Но это было слишком жестоко. - Люб, включи наконец мозги, - фыркает. - Гера, Гера, ты все же нарвался, - в палате возникает грузная фигура пожилой женщины. Феликс предварительно хорошо приплатил врачам, чтобы закрыли глаза на посетительниц. - А вы? Вы кто? – Люба бледнеет. - Хозяйка сего экземпляра. Он мне задолжал еще несколько ночей. Я вперед оплатила. А ты, невеста его, что ль? – женщина презрительно смотрит на Любу. – Так я тебе сейчас расскажу, с кем ты связываешься, - встречает взглядом с Феликсом, и уловив его едва заметный кивок продолжает. – Я столько интересного знаю, про нашего Герусика. - Не смей, Вероника! – гнусавит гад. – Это все не правда, Люба! Феликс снова смотрит на часы, еще две тетки должны приехать. Не криками надо Любу в чувство приводить, а фактами. А кто как не клиентки придурка могут рассказать эту правду. И на удивление тетки оказались очень сговорчивы. Феликсу все удалось организовать быстро. Даже если все не приедут, инфы Любе точно хватит с головой. В голове мелькает паскудная мысль, что именно так поступила Майя, а он повторил. Потому что не видел иного пути. Но Феликс отмел ее. Это разные вещи. Майя ударила по живому, ввела Любу в шоковое состояние, хотя могла сделать мягче. А у Феликса просто не осталось выбора. Он не знает, как получится у него с браком, но дочь он намерен спасти. Она слишком молода, чтобы какой-то хитро деланный урод смел портить ей жизнь. ---------- Глава 72 Глава 72 Майя Не помню, когда я так чистила свои перышки. Нет, я всегда за собой следила. И не считала лишние килограммы катастрофой. Хотя сейчас их заметно стало меньше, в связи с насыщенными событиями в моей жизни. Но почему-то сегодня мне хочется выглядеть на все двести. Почему? Ведь это свадьба незнакомых для меня людей? Меня там никто не знает. Там будет Владислав. И? Не хочу дальше продолжать эту мысль. Я просто это делаю для себя. Хочется выглядеть отпадно. Почему нет? Я хочу почувствовать себя женщиной. Да, надо мной висит угроза. Анна в бешенстве, наверняка ее муженек тоже. И я этот вопрос непременно решу. Но сегодня свадьба, о которой мы договаривались с Владиславом, и я хочу отдохнуть. Мне так и не удалось с ним поговорить до свадьбы. Анна приходила вечером четверга. А в пятницу Владислава не было на месте. Он писал, спрашивал, как у меня дела. И сказал, что весь день мотается, помогая с организацией свадьбы. Я решила его не грузить этими проблемами. Хотела поделиться с Ольгой, но она уехала в другой город, там какое-то соревнование по фигурному катанию, она ведет репортаж. Но я переговорила со своим адвокатом. И мы определились со стратегией. Так что на следующей неделе намечается важный разговор с Феликсом. По поводу развода и подписания соответствующих документов. Я получу свое. Наши дороги разойдутся. И как бонус, я сообщу ему интересные новости о его родне. Так планирую. Но планы штука очень ненадежная. Всегда может что-то сорваться. Ну и конечно, я планирую раздавить его семейство. Да так, чтобы я больше не жила оглядываясь, что они прибегут мстить, что не стала плясать под их дудку. Об этом я раздумываю, пока в салоне колдуют над моим макияжем и прической. Маникюр и педикюр, плюс косметолог были вчера. Смотрю на свое отражение в зеркале, волосы уложены крупными локонами, я оставила их распущенными, мне так нравится, в этом вижу дух свободы, которая совсем близка. Макияж довольно яркий, подведены глаза, они стали яркими и выразительными. Замечаю в них блеск, которого давно не наблюдала, словно звезды мерцают. Идеальный тон, немного румян, нюдовая помада. Очень неплохо. И добавляет уверенности. Я выбрала темно-бордовое платье до колен. Оно вроде бы и закрытое, но очень удачно подчеркивает все достоинства фигуры. Туфельки на среднем каблучке. Я себе определенно нравлюсь. - Мама! Красивая! – Геночка, едва увидев меня хлопает в ладоши. - Спасибо, мой хороший! – сердце радуется, глядя на сына. Для него я тоже приготовила подарок, он останется с Мией и их няней, пока мы будем на свадьбе. Владислав вчера предложил, и я, зная их няню, то, как сын любит компанию Мии, согласилась. Плюс его старшая дочь обещала заглянуть. Сообщаю ему об этом в машине. Гена очень доволен, его глазки светятся. И постоянно спрашивает, долго ли нам еще ехать. Я взяла из дома все необходимые вещи и игрушки. Феликс дома так и не появлялся и не звонил. Люба тоже. Что ж то, что он начистил морду Герману неплохо. Эту самовлюбленному парню надо преподать урок. И я еще непременно от себя добавлю, не кулаками, конечно, но тоже, мало ему не покажется. Мы заезжаем за заказанными заранее цветами. И направляемся к квартире Владислава. Именно там мы договорились встретиться. Едва паркуюсь, как вижу его выходящим из подъезда. Заметил. Встречает. Очень приятно. Владислав в черном костюме, без галстука, элегантный, подтянутый и неизменный загадочный взгляд. Открывает заднюю дверь. - Ген, привет! Мия там тебя заждалась, - здоровается с моим сыном за руку и помогает ему выйти. Я открываю багажник, чтобы они забрали вещи, и сама выхожу из машины. Владислав в этот момент как раз забирает вещи. Что-то рассказывая Гене. И тут замирает, зависает и даже не шевелится… - Так нельзя, - шепчет еле слышно. - Что? – медленно моргаю, и чувственно выгибаю губы. Нечто во мне пробуждается, что дремало очень долго. - Быть красивой такой, - говорит абсолютно серьезно, очень пристально и цепко рассматривая меня. - Спасибо, Владислав. Его комплимент мне нравится. Реагирую на него сильнее чем предполагала. Даже не слова, взгляд его гораздо красноречивей. Мы бы так и стояли, если бы Гена не стал спрашивать про Мию. Поднимаемся к нему в дом. Там я еще раз объясняю все нянечке. Смотрю как довольные дети сразу же убегают играть. - Все будет хорошо, не волнуйтесь, - успокаивает меня нянечка. Охранника своего я на всякий случай в машине оставляю. Прощаюсь с сыном. И понимаю, что ему тут будет хорошо, скучать не придется. Едем мы та автомобиле Владислава. - Как прошли эти дни? – спрашивает и будто в душу заглядывает. - Сложно. Много новой информации. - Могу помочь? - Знаете, наверное, глупо отказываться. Тем более, когда имеешь дело далеко не с простыми людьми. И бить себя в грудь кулаком с криками: «Я сама!», в моей ситуации рисковая вещь. Тем более у меня маленький ребенок. - Что случилось? – придвигается ко мне ближе. Аромат мускуса и дерева ударят в нос. Мне нравится его запах, он отчего-то успокаивает и обволакивает уверенностью и защищенностью. - Я думала, поговорить с вами после свадьбы. Чтобы не портить праздник. - Полагаю, лучше не откладывать то, что можно сделать сейчас. В дороге у нас время есть. И я смогу сразу дать первичную оценку ситуации. Предложить варианты решения. Так что я внимательно слушаю, Майя, - мое имя он произносит хрипло и с придыханием, в практически черных глазах вспыхивает пламя. Воздух накаляется. Сердце ускоряет ритм. Определенно искрит. Глупо это отрицать. Владислав медленно скользит по моему лицу взглядом. Физически это ощущаю. - Могу пообещать одно, я никогда ничего не сделаю такого, что может вам навредить, - произносит мягко, словно улавливая мои сомнения и встревоженность. Нечто меняется. При чем слишком быстро. ---------- Глава 73 Глава 73 Я вроде бы многое видела на своем веку, и не вела замкнутый образ жизни. Была и на свадьбах, юбилеях, корпоративах и прочем, но ни разу я не была в такой теплой атмосфере. И это учитывая, что я никого тут не знаю. Очень уютный зал. Гостей не много. Все общаются мило, дружелюбно. Именно семейная атмосфера. Владислав знакомит меня с молодоженами. Снежана и Антон. Женщине удивительно подходит ее имя, она все такая воздушная, снежная, и при этом теплая. Антон смотри на нее так, словно никого в мире не существует. Хотя… на меня они вдвоем тоже смотрят, и не скрывают своего любопытства. - Неужели, наш одинокий, темный рыцарь все же пришел с дамой, - смеется Антон. - Майе надо развеяться. А я знаю, что лучшего места, чем ваша свадьба не найти. - Влад, так мы только за. Давно пора, - подмигивает ему Снежана. – Отлично выглядите, Майя. - Спасибо, торжество действительно уютное. Так же тут есть и дети Снежаны и Антона. Они от их первых браков. И видно, как они относятся к родителям, как рады за них. Эх, с Любой мне такого не светит. - Чего приуныли? – Владислав наполняет мой бокал соком. - Все отлично… Так задумалась о… - взмахиваю рукой. – Не важно. - Отпустите мысли. Потанцуем? – протягивает мне руку. Принимаю приглашение. Владислав галантен, ведет в танце, мы кружим под музыку, и появляется легкость на душе. Я действительно слишком запарилась проблемами. Еще и наш разговор в машине. Владислав меня услышал. Сказал, что с отцом переговорит и все решит. Четко. По делу. Хотя такого даже он не ожидал. Многое знал, но не до такой степени. Карл и Анна действительно были осторожны, не вступали в опасные склоки. Не связывались с теми, кто реально может навредить. Потому семью Владислава обходили стороной. Но мне после разговора с одной стороны легче, а с другой все равно эта неопределенность висит надо мной. - Майя, с этой проблемой вполне реальность правится. Но прошу, будьте осторожны, - смотрит мне в глаза. Темный взгляд, в глубине целая вселенная, если смотреть в его глаза долго, это сродни гипнозу, проваливаешься туда. Да мрачно, но притягательно-маняще. Невероятные у него глаза. Сколько смотрю, а хочется еще больше. - Темный рыцарь, - произношу вслух. – Я смотрю, вы не только мне помогли, раз вас так называют. - Хорошими делами, хвастаться нельзя, - подмигивает мне, и делает выпад, немного сильнее сжимая мою талию, притягивая меня к себе. - Мне нравятся ваши духи, Майя, - шепчет едва слышно. – И вы потрясающе танцуете. Не отказался бы увидеть вас на сцене. - Это было давно. И уже неправда. - Танец это ваше и всегда так будет. Филигранность – ваш конек. - Захвалите, Владислав. - Можно Влад и на ты. - К собственному боссу? – выгибаю бровь. – А как же субординация? – смеюсь. - Я тут не ваш босс. - А кто? – вот зачем я такое спрашиваю. - Друг, который весьма вами очарован. Он говорит, и в глазах вспыхивает грусть, нечто, что постоянно на него давит, сейчас тень пробегает по его лицу. - А судя по вашей реакции, вы совсем не хотите быть очарованным. Его рука скользит по моей талии. Второй рукой он переплетает наши пальцы. - Я испытываю то, что не должен. Верно. Майя вы ослепительная, умная, смелая, ваши достоинства можно долго перечислять. И вы достойны лучшего, а не… - замолкает, долго смотрит мне в глаза, и там в его вселенной сражение, целая буря эмоций, настолько сильных, что у меня дух захватывает. – Вот и песня закончилась. Спасибо за красивый танец. Ведет меня к столу. Я достойна лучше, а не его? Ведь именно это он хотел сказать? За что он так себя корит? Нет, я не говорю, что я сама рассматриваю отношения с ним. Но в принципе, мне удивительно его поведение. Будто он сам себе запрещает сделать шаг навстречу, позволить нечто большее. - А вы смотритесь потрясающе, - говорит Михаил, глядя на нас, подходящих к столу. Тот самый мужчина, которого я видела в кабинете Владислава. - Спасибо, - Владислав помогает мне присесть за стол. - Я слышал, вы в прошлом спортсменка? – смотрит на меня не скрывая интереса. - Да. Спортивные танцы. - Оно и видно. А мне подарите танец? - Миша, не наглей, - осаживает его Владислав. - Почему нет? Или… вы пара? – смотрит пытливо. - Не провоцируй. - Ну что ты, я просто хочу пригласить понравившуюся даму на танец. - Спасибо. Но я пас, - отказываюсь. Не знаю почему. Почему-то не хочется стирать ощущения от танца с Владиславом. Какую-то незримую магию, которая до сих пор меня окружает. Потом наша беседа перетекает на то, что Михаил оказывается ювелир. Работает с бывшей женой, которая тоже тут со своим вторым мужем. Очень красивая женщина, я ее видела, нас познакомили, но мы особо не общались. - Так что, если вам понадобятся…. Ммм… - закатывает глаза, - Любые украшения, то Верочка сделает шедевр. - Буду знать. У Владислава звонит телефон, и он выходит принять звонок. Михаил еще откровенней на меня смотрит. Пристально разглядывает. Задумчиво. Потом вдруг его веселость в миг улетучивается и он выдает: - Вы только не слушайте, что о нем могут говорить, доверитесь своему сердцу. - А что о нем могут говорить? ---------- Глава 74 Глава 74 - Разное. Злые языки они такие, - неопределенно пожимает плечами. - Михаил, разве вы не в курсе, что нужно либо договаривать, либо не начинать вовсе. - А это чужие секреты, я не паскуда, чтобы их выдавать. Свои могу, но вряд ли они вам нужны, - находит взглядом свою жену. Вздыхает. – Просто, Влад, он заслуживает счастья, - почему эти слова звучат, как крик души. - Что-то мне подсказывает, что ваша фраза не только про него. - Счастья хотят все, но не все заслуживают. Я нет. А глядя на вас, со стороны видится то, что вы можете в силу разных причин не замечать, - задумчиво крутит бокал в руке. – Порой одно решение, неправильная трактовка, они могут все разрушить. Не хотелось бы. Влад, он испил свою чашу искупления. И вы, могу сказать, вы просто идеально друг другу подходите. Это так, мой взгляд со стороны. Ни на что не намекаю, но прошу задуматься. Да, что он такого сотворил? Ситуация заходит туда, где я уже это просто не могу игнорировать. И у Михаила больше нет смысла спрашивать. Не скажет. - Вы так хорошо к нему относитесь. Так переживаете. Хороший друг? - На само деле, я терпеть его не мог. Одно время. Он помогал моей жене, грамотно уйти от меня, - усмехается. – Но в целом он все правильно сделал. Я виноват, и я получил, даже меньше, чем заслужил. - Какой-то у вас клуб6 «я виноват». Влад за что-то себя не может простить, теперь вы, кто еще там состоит? - Знаете, сколько таких нас может набраться, - качает головой, - Тех, кто возомнил, что с новой женщиной, все заиграет новыми красками. И надо непременно разрушить семью. А потом оказываешься в луже, и ни тепла, ни любимых глаз… Ничего… только горечь, от того, что все прос… развалил своими руками, - зажмуривается. Стискивает зубы. - Это вы сейчас про себя и Веру? - И про себя в том числе. Про тупую мужскую самоуверенность, про то, что не ценим той, что у нас под боком. Ваш бывший уже локти кусает? – склоняет голову на бок. - Мне без разницы. Михаил, в принципе, симпатичный мужчина. Фигура, рост, волевое лицо, выразительные глаза, но в них такая печаль, что она невольно вокруг распространяется. У Владислава тоже это присутствует, но ощущается иначе. От него веет тайной, загадкой, да грустью… но она иная на вкус. - Миш, ты таки присел Майе не уши? – к нам возвращается Владислав. Очень внимательно нас рассматривает, словно считывает, что происходило в его отсутствие. - Я? Да как я мог! – шутливо поднимает руки. – Мы мило беседовали. Лучше знакомились. - Я так и понял, - кивает. Далее продолжается праздник. Все веселятся, мы болтаем на отвлеченные темы. С ними интересно, к нам присоединяются еще несколько гостей. Только Владислав в своей привычной ауре грусти, хоть и поддерживает беседу, даже шутит. Но все на меня поглядывает. Каким-то новым взглядом, который у меня даже считать не получается. Иду в уборную. А потом решаю, выйти и подышать свежим воздухом. Хочется немного освежиться. В зале жарко. Ночь довольно теплая, безветренная, звезды на небе сияют ярко, из зала доносится музыка. Иду вдоль украшенной гирляндами аллеи. Останавливаюсь и просто размеренно дышу. Состояние вроде бы спокойное, но откуда-то пробивается тревога. И мне это совсем не нравится. - Холодно ведь, замерзнете, - на плечи мне ложится пиджак Владислава. - Вы так бесшумно подошли, я даже не слышала. - Вы ушли из зала и стало пусто, - становится напротив меня. В его глазах пляшут звезды, черное мерцание. И снова я не могу отвести взгляд. Наблюдаю за танцем звезд в его глазах, за таинственными переливами. - У вас очень хорошие друзья. И молодожены действительно счастливы. История, которую вы про них рассказали, теперь чувствует острее, - говорю, чтобы прервать этот будоражащий зрительный контакт. Он внезапно протягивает руку и проводит кончиками пальцев по моей щеке. Почти невесомо. Едва касаясь. Очень нежно. По телу будто кто электроды пустил. Столько в этом касании того, что словами сказать невозможно. Того, что я стараюсь не замечать… Как и говорил Михаил… - Майя, я виноват перед вами, - подходит еще ближе. Так что мы практически соприкасаемся. Его горячее дыхание опаляет. - В чем, Владислав? - Влад. Мне следовало давно рассказать вам все. Обычно, я это делаю практически сразу, чтобы человек имел представление, кто я такой. А с вами… с вами все изначально было иначе, - проводит рукой по моему плечу в его пиджаке, но даже через плотную ткань ощущаю прикосновение. - А кто вы такой, Влад? – говорю очень тихо, и снова смотрю в его глаза. – Чего я не знаю? - Вы мне очень нравитесь, Майя. Как женщина. Я испытываю то, что не должен. Не имею право. И в принципе был уверен, что никогда не испытаю. Но мы не властны над своими чувствами. Это сильнее меня. Тем более неправильно, держать вас в неведении… Он наклоняется и целует меня в губы, едва касаясь, доля секунды, а я вспыхиваю, от ярких, слишком острых ощущений. - Неожиданно… - Простите, хотел украсть этот поцелуй. Потому что после… вы вряд ли посмотрите в мою сторону. - Рассказывайте, Влад. А то вас послушать, вы жутко страшный человек. - Где-то так и есть. Но лучше вам это услышать от меня, чем от кого-то другого. - Вы изменили Оле. Потому вы и развелись. И естественно, учитывая мою ситуацию, у меня должно быть соответствующее отношение к вам, как к очередному предателю. ---------- Глава 75 Глава 75 - Вы знаете? – выгибает бровь. - Предположила, учитывая обрывки фраз. И ваше очевидное самобичевание. - Ваша проницательность восхищает. Как и многое в вас, - ласкает взглядом. Именно ласкает, нежно проходится по моему лицу, его взгляд физически ощутим. - Как и то, что я действительно не могу себе этого простить. - Еще любите Олю? - Нет, - не задумывается ни на секунду. – Любил раньше, но не осознавал. Никогда. Тут все стандартно, понял уже когда возврата назад не было. - Оля о вас хорошо отзывается. Вы все же сумели переступить обиды и сохранить дружеские отношения. Это удается не многим. - Да, Оля мудрая женщина. И я думаю, она сейчас гораздо счастливей, чем была со мной. Они удивительно подходят друг другу с ее новым мужем Леонидом. И я рад, что она нашла свою половинку. Ею был не я, теперь могу это признать. - Потому вы изменяли? - О, я упал ниже, - грустно усмехается. – Но мне важно, рассказать вам все лично. - Я вас слушаю. Мы идем по аллее, все сверкает, пиджак Владислава укутывает меня его ароматом. Мне тепло, и не взирая даже на начатую им тему, уютно. Но понимаю – это временное явление. Явно сейчас последует то, что изменит многое. Как? Пока стараюсь об этом не думать. - С Олей мы прожили в браке двадцать семь лет. - Ого, срок. Я думала, меньше. - Мне пятьдесят три. - Выглядите явно моложе. Реально я понимала, что Влад меня старше, но его возраст ему точно никогда бы не дала. - А Оля так вообще красотка. - Да, с Леонидом она стала выглядеть еще лучше, - кивает. - Тем не менее, весь наш брак, долгие годы я был уверен, что не люблю свою жену. - Я даже не знаю, как это прокомментировать, - нервно сглатываю. - Оля и Злата были фигуристками. Я был влюблен в Злату, но я ей был не нужен. Было еще много интриг, о которых я узнал позже. Но дела это не меняет. Я страдал от неразделенной любви, Оля меня утешала… Потом мы поженились. И все у нас было хорошо. Не было хорошо в моей голове, я старался быть хорошим мужем и при этом сох по Злате, - морщится, ему самому сейчас противно от этих воспоминаний. – Злата вышла замуж. С ее мужем мы часто пересекались по бизнесу. Мы общались семьями, а я продолжал пускать слюни на нее. Не делая попыток к сближению. Я просто сходил с ума в своей голове. Потом выросли наши дети. Моя дочь и ее сын решили пожениться. Эрика. Вы с ней знакомы. Они уже развелись. Там тоже своя история, - вздыхает. – А я к этому времени упал еще ниже. Поскольку я не мог заполучить саму Злату, то обратил внимание на ее дочь. Так похожую на свою мать. Вот с ней я и изменил Ольге. А потом решил, что наш брак закончен. О чем сообщил ей после свадьбы нашей дочери. Повисает тяжелое, гнетущее молчание. - Это она мама Мии? – спрашиваю хрипло. - Да. Она. С Олей я поступал отвратительно. И дочери меня подержали. Из своих личных мотивов. Я был одержим столько лет, и в какой-то момент совсем сорвался с катушек. Анализируя сейчас, я сам не понимаю, что меня толкало в бездну. Никаких чувств у меня к Азалии не было. Она меня раздражала. Но я какого-то держался за нее. И пускал слюни на ее мать. И в итоге я получил Злату. - Позвольте угадаю, как только она стала ваша, вы осознали, что она всего лишь обычная женщина, и нечего было сохнуть по ней столько лет. - Хуже, - усмехается. – Злата была… скажем так, не разборчива в связях, потому я ощутил себя словно окунулся в нечистоты. А отмыться уже никак. Естественно, я больше не продолжал с ней отношения. Как и с ее дочерью. Но обещал ее поддерживать. Она носила моего ребенка. После родов ее дочь укатила искать лучшую жизнь, а я воспитываю Мию. - Умеете вы вводить в шок, Владислав, - обнимаю себя руками и смотрю на небо. - Сжатая версия того, что я успел натворить. Потому да, я считаю, что с таким прошлым, нормальной женщины я не достоин. Ведь всегда все думают, поступил так раз, поступит снова. А с ветренными девами, уже я никогда не буду связываться. - Наелись? - Не то слово. - И тем не менее, - говорю задумчиво, - Оля вас простила… Переступила через такое… у нее должны были быть причины… Поворачиваюсь и смотрю Владиславу в глаза. Молчание, пропитанное калейдоскопом эмоций. Человек мне излил душу, он был откровенен… - Как тебе не стыдно! - раздается крик откуда-то сбоку. Мы с Владиславом синхронно поворачиваем головы. Со стороны кустов к нам бежит Феликс, с горящими глазами и перекошенным лицом. - Феликс, просто исчезни, - мотаю головой. Вот его мне только не хватало. - В то время, когда твоя дочь страдает! Ты пошла крутить задом со своим любовником! И еще в чем-то меня обвиняешь! – продолжат кричать, приближаясь к нам. – Отойди от моей жены! Майя моя! Тебе ничего не светит! - Феликс Карлович, вас не приглашали на это мероприятие. Ваша супруга не желает с вами общаться, - отвечает спокойно Владислав. - Ты мне еще тут по вякай! – с этими словами Феликс замахивается и наносит удар. Он немного проходит по касательной, но в следующую минуту следует еще один удар. Пара секунд, я даже не успеваю понять как, мужчины уже метелят другу друга, падая в кусты. ---------- Глава 76 Глава 76 Феликс Немного ранее… - Папа, уходи. Я могу справиться сама! – плачет Люба. - Нет. Ты снова пойдешь к нему. - Пойду! Мне надо выяснить, еще поговорить! Как ты не понимаешь! – Люба уже опухла от слез. Те препараты, которые ей назначил врач, не помогают. - Ты привел тех старух, но они просто запугали Германа. Он не хочет с ними быть. Ты должен помочь ему вырваться. И он изменится. Ему надо дать шанс. - Люба, он продажная тварь. И мне жаль, что ты этого не видишь. Такие разговоры повторяются постоянно. Феликс устал. Но он не сдастся. Он откроет глаза своей дочери. Сейчас она в стрессе, на эмоциях, должно пройти время. Он нанял ей отличного психолога. Рядом с ней постоянно охрана. Чтобы Люба была под присмотром двадцать четыре на семь. Параллельно ему названивает Лика. Хочет встретиться и решить вопрос. Она реально еще думает, что он с ней будет продолжать отношения. Идиотка! Просто у Феликса еще нет времени до нее добраться. Он это так не оставит. Не сойдет Лике с рук, что она разрушила его семью… Хотя… не она… Феликс сам решил с ней спать. Сам прельстился. Он бежал от ржавчины, а в итоге, заржавело абсолютно все. Все валится. Ему дико не хватает Майи, ее спокойствия в критических ситуациях, помощи с дочерью. Именно сейчас потребность в жене становится непреодолимой. Его ломает, от желания просто, чтобы она была рядом. Чтобы они решили все вместе. И они бы решили. Именно вместе. А один он еще больше утопает. Вот в чем заключается семья. А с Ликой у них такого никогда не могло быть и не будет. Но у них есть Мила. И она их связывает. А с Майей… как же больно. Он готов простить ей все. Ее загул, ее проделки, просто бы вернулась… Но при этом он не появляется в их доме. Он с дочерью. Хочет позвонить. Но смысл. Майя давно его игнорирует. Еще и мать звонит. - Что? – рявкает. Злится, что по инерции вообще принял вызов. - Феликс, ты когда приедешь? - После того, что ты посоветовала Любе бороться за ее любовь? - Я сказала, как считаю правильным. - Чтобы она жила с тем, кто спит со старухами? - Следи за выражением, сын. Это дамы в возрасте. - Плевать, как их назвать. Итог один. - В правильных руках из Германа получится отличный муж. - Просто замолчи, - рявкает. - Пока ты вытираешь сопли Любе, не позволяя ей самой разобраться со своей жизни. Твоя трещит по швам. Сейчас свадьба Антона Мегеля, там твоя женушка, можешь догадаться с кем. И ей точно очень весело. - И? Стискивает челюсти, так что зубы скрипят. - Или ты будешь что-то делать, или Майю уведут у тебя из-под носа. А если уведут ты знаешь, что твой отец с ней сделает. - Он не сделает! - Серьезно? – неприятный, ледяной смех режет слух. – Сын, езжай и уладь вопрос. Культурно. Адекватно. Надо, попроси прощения, скажи, что больше не будешь. Найди правильные слова. - А ты не боишься позора? Если я туда пойду? - Майя уже нас позорит. Думаешь, в интернете не появится информация, что твоя жена зажигает с другим на свадьбе? А вот если ты приедешь и заберешь ее, то все можно объяснить. Только грамотно, забрать. Думай. Сын. Включи голову. Мать своим звонком еще больше на нервах сыграла. И отец, он лично Феликсу сказал, что собирается вмешаться. А как он будет это делать, можно догадаться. А еще обидно ему стало, что он тут с дочерью, а Майя просто развлекается. Словно ее не интересует судьба кровиночки. И кого она из Гены вырастит? Такого же эгоиста? Эгоистка… дрянь… Но как же ему без нее паршиво. Как же он хочет все вернуть… Именно в этот день, его кроет особенно сильно. И права мать, еще немного и Авилов окончательно вскружит голову его жене. Возможно, наиграется и бросит. Но Феликс не может ждать, не хочет рисковать. А вдруг нет? Впервые эта мысль приходит в голову. Вдруг у него все серьезно? Ведь объективно его жена шикарная женщина. Для своего возраста она выглядит на десяточку. Она умная, с ней интересно, хорошая хозяйка, отличный бухгалтер. Характер скверный, но и он порой заводит. Так что Авилов… может реально не отпустить… От этой мысли охватывает страх, такой сильный, что Феликс наспех дает указание охране, врачу, медсестре, чтобы следили за Любой. Пишет матери, чтобы сбросила адрес. Почему он не допускал, что его жена может быть еще кому-то интересна? Лика всегда это твердила. Не со злобой, так миролюбиво, но это отложилось. Да и он привык к жене, воспринимал чем-то обыденным. А сейчас взглянув на все другими глазами, осознав, как ему без нее стало жутко… Дико от одной мысли, что он может потерять ее навсегда. Ведь без нее Феликс не представляет своей жизни… Он любит Майю. Но почему? Почему не ценил? Не понимал, насколько сильны его чувства? Когда позволил ржавчине съесть их любовь? Почему побежал на лево, а не спасал свой брак? Много вопросов. И нет на них ответов. Есть осознание, что ему нужна Майя, со всеми ее недостатками, достоинствами. Его единственная, уникальная, неповторимая. ---------- Глава 77 Глава 77 Феликс едет на свадьбу без какого-либо плана. Без четких мыслей. Просто с четкой установкой вернуть жену. Доказать ей, что она его. Только его. И пусть они совершили много ошибок, но пока бьются их сердца, еще можно все исправить! Как жаль, что у него не было времени пробить Авилова. По любому же там имеются скелеты в шкафу. И они бы сейчас пригодились, чтобы раскрыть жене на него глаза. Он знает про его брата, про папашу его, который не гнушался самыми грязными способами. Но это вряд ли отпугнет Майю. Ему надо что-то личное. То, что берет за душу. А вот про личное он как раз не знает. Не был бы так занят эти дни, разгребая проблемы, больше бы времени уделил этому вопросу. А так едет практически безоружный. Снова мать звонит. - Что еще? Я занят! – и снова он зачем-то принимает ее вызов. - Это хорошо, сын. Слышу ты в дороге. Отлично. Я в тебе не разочаровалась. Потому я тебе помогу, расскажи своей жене, что ее хахаль крутил роман с подругой детства своей жены, а потом обрюхатил дочь этой подруги. Этого ребенка сейчас и воспитывает. Жена его не выдержала, подала на развод и ушла. Сейчас уже замужем второй раз. - А мать и дочь его любовницы, что с ними? - Одна периодически мелькает. Может он ее того… иногда. А дочка ее сбежала, оставив новорожденную ему. Зачем ей старик. Сын, он на восемь лет тебя старше. Так что даже для твоей жены он уже староват. Жонглируй фактами, примени их с умом и образумь Майю. Поблагодаришь потом. Действуй. Отключается. А Феликс едва не врезается в дерево. Вот так новость! Так он по сравнению с Авиловым вообще ангел! А Майя, наверняка уши развесила, и не знает, с кем связалась. Вот он его шанс! Подъезжает к ресторану. Выбегает из авто. Осматривается. Охрана. Через главный вход не вариант. Идет вдоль забора. Уже темно. Освещается хорошо сама территория. А около забора полумрак. Ему на руку. Он сначала унюхивает свою жену. И только потом различает два одиноких силуэта вдали. Они стоят очень близко друг другу. Что делают? Сейчас будут целоваться? Нееет! Феликс не помнит, как перемахнул через забор. Как за считанные секунды добежал до них. Даже что говорил, не помнит. Очнулся, когда в ярости сцепился с противником. В нем горит бешеная жажда крови. Германа он уделал. И этот свое получит. Тоже в больничке окажется. Феликс не чувствует боли. Только желание ударить сильнее. - Ты не получишь мою жену! – орет. – Она моя! Слышишь, моя! Отвали! Получает в челюсть. Сам бьет. Желание удавить мразоту ослепляет. Сколько это длится? Непонятно. Удары сыпятся один за другим. Но боль в грудине, в сердце, такая, что физической просто нет места. Феликс немного приходит в себя, когда его руки оказываются зафиксированы сзади. А Авилов поднимается с пола, из носа и губы течет кровь, рубашка разодрана, в крови. Он немного пошатывается, взгляд затуманен. - Феликс, что ты творишь? – а это голос его жены. - Маюш, я не мог сдержаться! Прости меня! Я не хотел этого всего наговорить. Сделать, - вокруг них куча народа. Все смотрят как Феликса держат два охранника. Ему все равно. Тут и сейчас есть только он и его жена. - И поэтому ты стал махать кулаками? С Германом сделал, и дальше понеслось. Феликс, включи голову, так вопросы не решаются, - ее взгляд ранит куда сильнее, чем кулаки Авилова. В нем раздражение… стыд. И ей неловко, что он ворвался на свадьбу. Нет ни грамма гордости, что он ради нее влез в драку. Что отвоевывает ее всеми способами! Неужели настолько Авилов ей голову задурил? - Ты знаешь, что твой престарелый ухажер изменял своей жене с ее подругой детства, потом задел ребенка дочери этой бабы. Жена его послала, как гнусного изменщика. Так на кого ты меня променяла, Майя? – выкрикивает, снова теряя самообладание. - Феликс, и ты думаешь, выливая этот ушат помоев прилюдно, ты меня вернешь? – с пренебрежением качает головой. - Так он натворил больше, чем я. - А это соревнование? - Правда! А я… я готов исправляться! Я все для тебя. - Если все, то просто сгинь с моих глаз, - отворачивается от него. - Майя! Послушай же ты меня! - Феликс, тебе не ясно сказали? – Авилов, урод еще смеет насмехаться. – Так ребята покажут, где выход. - Борзый, да? Так мы еще посмотрим, кто кого! - Я не в детском саду, чтобы кое-чем меряться. И тебе бы пора для начала стать мужиком. Мой тебе совет, Феликс Карлович, учись на своих ошибках. Глядишь, и не все еще будет для тебя потеряно в этой жизни. Он берет Майю под руку, и они удаляются вместе. А Феликс беспомощно смотрит им вслед, зажатый охранниками, и окруженный взглядами любопытных рож. ---------- Глава 78 Глава 78 Майя - Твой муж все перекрутил, - говорит Снежана. Она уловила момент, когда Владиславу обрабатывают раны. На свадьбе оказалась медсестра. Отвела меня в сторону. - Он сказал это гадко, но в его словах была правда, - вздыхаю. Не такое я ожидала от свадьбы, когда пошла просто отдохнуть. Сначала я узнала то, что еще потребуется переварить. Потом Феликс с кулаками. Его уже увели. Еще и засняли это все. Не удивлюсь, если уже ночью в сети появится видео. Мне все равно. А вот Анна взбесится еще больше. Ее драгоценная репутация трещит по швам. Но мне сейчас не до этого. Сначала драка. Я реально думала, они поубивают друг друга. Они сцепились как два хищника. И никто не уступал. У Владислава подбит глаз, губа, нос кровоточит, это только то, что бросается в глаза. Но поскольку он едва заметно морщится при ходьбе, там не только это. Но в больницу он отказался ехать. - Ерунда заживет, - отмахнулся. Еле уговорила его хотя бы позволить обработать раны медсестре. - Да, Влад совершил ошибку. И поверь расплачивается за нее по сей день. Но он изменился, Майя. Это я тебе могу сказать точно. Он столько сделал для меня. Он реально помог нам с Антоном. Возможно, не вмешайся он, все сложилось бы хуже. Он помог Вере. - Жене Михаила. Я знаю. - Он стал мне другом, - оборачиваюсь на голос. За спиной стоит эта самая Вера. - Как друг я уверена он не подведет. Он и мне помогает, - признаю очевидный факт. – Девочки, я с ним работаю, я благодарна ему за помощь, увольняться я не собираюсь. - Я тоже поначалу была шокирована его прошлым. Даже не верилось, что он мог так поступать, - Вера смотрит на меня внимательно, - Влад из тех людей, которые совершив ошибку, обжегшись, больше никогда не наступят на те же грабли. - Сколько у него защитниц. Фан-клуб, - смеюсь. - Мы просто переживаем. Чтобы ты все правильно поняла. Никто из нас не видел в нем ничего плохого. Он всегда поступает по совести. Если бы он притворялся, где-то бы прокололся. - Я не отрицаю его положительных качеств. - Но ты не рассматриваешь его… - Снежана замолкает, смотрит в зал и находит взглядом своего мужа. - Я еще даже не развелась. О чем речь. Какие могут быть отношения, - мотаю головой. - Вы подходите друг другу, - тихо замечает Вера. – Очень. Он так на тебя смотрит. Никогда не видела у него такого взгляда. Знаешь, Майя, я тоже не думала, что выйду замуж второй раз. А как увидела своего будущего супруга, раз, - щелкает пальцами, - Поняла – он. - У меня нет этого, - щелкаю пальцами тоже. – Девочки, я понимаю, он ваш друг и вы хотите ему счастья. И ему повезло, что за плечами такая поддержка. Я даже верю, что Влад ее заслуживает. Спасибо, что поделились. На этом заканчиваю разговор. Я понимаю, они решили, что у нас нечто зарождается. Хотят, чтобы его прошлое не стало преградой. Но кого я обманываю… оно стало… Я только переживаю развод. И думать о чем-то большем с человеком, изменившим своей жене? Пускай, он мне симпатичен, искрило между нами, глупо это отрицать. Но лучше пресечь все на старте, чем снова потом колоться о кактус. Об этом думаю, сидя за столом и попивая сок. - Прости, - Владислав присаживается рядом. Переходит на ты. - Тебе не за что просить у меня прощение. Ты как? Сильно болит? – смотрю на его лицо, которое начинает опухать, синяк под глазом проявляется четче. - Ерунда. Настоящая боль не в этом. - Согласна. Молчим. Глядим перед собой. Тяжело. Очень. - Все правильно, Майя. Друзья, - произносит после тягостного молчания. - Дружить ты умеешь. Мне уже рассказали. - Я помогу тебе во всем. Как и было оговорено раньше. Я очень этого хочу. - Знаю. У тебя потребность помогать, так свой груз вины ты переносишь легче. - Мне нравится помогать. Вот в этом я ни капли не сомневаюсь. - Влад, ты извини за Феликса. Сделал он, а паршиво мне. - Он понял, какую женщину потерял. - И ты это понял про Олю. - Да. Но уже ничего было не вернуть. Как и Феликсу. Ты переступила через него. - Переступила. И если Оля не ответила тебе взаимностью на раскаяние, ты перестал любить? – поворачиваю голову к нему. - Не сразу. Но перестал. Майя, я прожил в одержимости большую часть своей жизни. Оля счастлива, я искренне рад за нее. Но я больше не хочу быть одержимым м… Моя запоздалая любовь была уже не нужна ни ей, ни мне. - Или ты все же не так сильно ее любил? – вот зачем я лезу к нему в душу и задаю такие вопросы? - Уважал, заботился, переживал, мы хорошо жили. Есть что вспомнить. - Я про другое. - Понял. - И что? - Возможно ты права. Но это трудно понять, осознать, признать. Любовь, она многогранна, Майя. Она разная. И к каждому человеку мы испытываем разные чувства. Хоть и классифицируем их одним словом. Но все гораздо глубже и сложнее. - Согласна. - Отвести тебя домой? Водитель будет за рулем. Мы договорились, что Гена переночует у Влада. Чтобы не будить его. - Я не хочу домой. Там может быть Феликс. - Поехали ко мне. Не раздумываю ни секунды. - Поехали. ---------- Глава 79 Глава 79 Будит меня громкий детский смех. Открываю глаза, и почему-то улыбаюсь. Мне очень сладко спалось, вопреки всему случившемуся. На кухне смех продолжается, заливистый и звонкий. Неспешно встаю с кровати. Я спала у Владислава в спальне. Он лег в гостиной. Геночка с Мией в детской. Почему я без раздумий согласилась? Не знаю. Но не хотелось мне ни домой, ни ехать в отель. Владислав собственноручно менял белье в кровати. Я смотрела как он ловко управляется. Явно уже привык быть один. Видно, что не спихивает все на няню, многое сам делает. В ванной меня ждет новая зубная щетка, чистый халат, правда явно не по размеру. Владислав оставил свой. Мелочи, но они очень приятны. Появляюсь я на кухне в отличном расположении духа. И так и застываю на пороге, видя горы муки везде, перепачканных довольных детей, Влада с лопаточкой в руке, в смешном, розовом фартуке с мишкой. - Мама, а мы готовим! – важно заявляет Гена. И улыбается перепачканным личиком. - Да, - подтверждает Мия, - Мы печем блинчики. - Я заметила, - смеюсь. Всегда такой таинственный, загадочный и в черном. Сейчас он вызывает приятное недоумение в своем розовом фартуке. Должна признать, он классно смотрится. - Доброе утро! Решил порадовать всех домашним завтраком, и тут нарисовались два помощника, - Владислав ловко переворачивает блинчик на сковороде. – А это, - показывает на свой фартук, - Мия мне выбирала. Сказала мне идет. - Доброе! Без них бы вы не справились. Ваша дочь права, смена имиджа вам на пользу, - подхожу и отщипываю кусочек от блина. Владислав уже их прилично нажарил, и они горкой возвышаются у плиты. – А вкусно то как! Браво! Вы меня удивили. - Мия их очень любит, вот и научился готовить, - смущенно пожимает плечами. – Сейчас пару минут и будем завтракать. Владислав и жарит, и вытирает стол, стулья. Действует быстро. Хотя лицо у него еще сильнее опухло. Из-под муки над бровью виднеется кровь, и губа кровит. Но он всецело поглощен готовкой, детьми, шутит с ними, смеется. А я наблюдаю эту картину со стороны, и мне так хорошо, так спокойно. Не помню, когда такое было. Сегодня воскресенье на работу не надо. Спешить тоже. Мы дружно завтракаем. Нянечка как раз возвращается из магазина. Мы и ее угощаем. А мой сын, он и так всегда позитивный, но сейчас светится. Вот в такой атмосфере должен расти ребенок, а не в том, во что превратился наш дом. Надо на следующей неделе закончить с Феликсом, продать тот дом и разъехаться. Дальнейшее проживание становится невозможным. Гена ходит к психологу. Надеюсь, все не пройдет слишком болезненно для него. - О чем задумалась? – интересуется Влад. - О делах. Планах. И спасибо, завтрак действительно получился невероятным. Таких вкусных блинов никогда не ела. - А я ела. Папа мне их готовит, - горделиво выпячивает подбородок Мия. - И я так хочу! – восклицает мой сыночек. - Так приходите в гости чаще. У меня в запасе несколько кулинарных рецептов, есть чем вас удивить, - Влад мне подмигивает. И мне совсем не хочется сейчас думать о проблемах. Но надо. После завтрака мы все дружно принимаемся убирать кухню. Я еще никогда так в жизни не смеялась, столько шуток, столько веселья, что, казалось бы, нудная уборка, превратилась в веселое приключение. Потом дети отправляются в детскую. А я иду собираться, чтобы поехать… в тот дом, который больше нельзя назвать домом. Когда я уже одеваю вчерашнее платье, раздается тихой стук. - Можно? - Да, входи. - Не хотел портить настроение, - он держит в руках телефон, - Но ты все равно узнаешь. - Что там? Он показывает мне видео вчерашней драки. Морщусь. Неприятно вспоминать, а тут еще снова вижу это все. - И что пишут по этому поводу в сети? – отворачиваюсь, не желая больше это видеть. - Феликс устроил безобразную драку на свадьбе у Мегеля. - Ты подкорректировал заголовки? - Это бы все равно попало в сеть. Там много кто снимал. Всем рты не закрыть. Но да, как мог я постарался, чтобы инфа вышла не порочащая тебя. Но по сети уже гуляют намеки, что Феликс тебе изменял. - Анна и Карл точно сейчас звереют. А мне… да все равно, что там в сети пишут. Мне стыдиться нечего. Я не публичная личность и не скрываю свою жизнь за фасадом идеальности, - пожимаю плечами. Гена долго прощается с Мией. Они даже выходят проводить нас до машины. И мне как-то сложно уезжать. Вот ведь странно, хотела отдохнуть на свадьбе, а отдохнула дома у Влада. В дороге раздается звонок мобильного. - Привет, Оль! – принимаю вызов. - Привет, Майя. Ты как? – спрашивает встревожено. - Нормально. Вот сейчас с Геной домой едем. - А у тебя как поездка прошла? - Супер. Если ты сегодня не сильно занята, я хотела бы с тобой встретиться. - Наверняка новости уже почитала, - догадываюсь. - Да, видела. И в принципе, нам надо бы поговорить о многом. ---------- Глава 80 Глава 80 - Мда, что тут скажешь, послала тебе судьба родню, - Оля делает большой глоток чая. Мы расположились в ее маленьком доме. Он в тихом, уютном районе. Сам домик маленький, компактный и при этом все сделано со вкусом и комфортно. Я сразу же поехала к Оле. Домой все равно совсем не тянет. Гена прекрасно играет с охранником, по дороге мы еще купили ему пару новых игрушек. Конечно, с Мией было бы веселее, но он и так не скучает. А я вывалила все, что узнала про Анну и Германа. - Слушай, но даже я этого не накопала. Хотя я больше внимания уделяла Карлу, он казался главной фигурой. - Тихая и холодная Анна сумела всех удивить. - Хм, судя по всему, не такая уж она и холодная, когда дело доходит до мальчиков, - смеется. – Прости не удержалась. - Ты права, - развожу руками. – Ситуация в полном смысле слова хоть стой, хоть падай, смеяться и плакать. - И что Феликс отметелил Германа? - Да, до больницы. - Он любит дочь, и это уже похвально. И Герману торговый фейс надо было подправить. Заслужил. - Большего он заслужил. Я от себя обязательно хочу добавить. - Есть у меня пару идей, - Оля довольно потирает руки. Обговариваем их, пьем уже третью чашку чая, едим невероятно вкусные тортики. Балуем себя сладеньким, зовем за стол Гену. Они с Олей легко находят общий язык. Она готовит ему вкусную кашу. - Какой он славный! Как бы ни сложилось, у тебя есть такое чудо, - любуется как Гена наминает кашу. На отсутствие аппетита мой сынок не жалуется. - А блинчики вкуснее, - говорит, отправляя в рот очередную ложку каши. - Мама тебе печет блинчики? - Не мама, Влад. Оля переводит на меня вопросительный взгляд. - О как! - Потом поговорим, - киваю на сына. Оля понимающе кивает, но все равно теперь с интересом на меня поглядывает. Когда Гена заканчивает кушать, мы снова отправляем его играть. - Я не начинала эту тему. Оттягивала. Но, Майя, я видела ту эпичную драку. Шакал и лев сражались за женщину, - глаза сверкают любопытством. - И Феликс оказался не таким уж хлюпиком. Владу досталось. Это он так на Германе натренировался? - Ой, как вспомню, - взмахиваю рукой. – Вот уж точно не ожидала, что Феликс пронюхает про свадьбу и еще туда с кулаками примчится. - Он понял, что теряет тебя. Это логично. - Потерял, Оль. - А Влад? Что у вас с ним? - Мне как-то неудобно обсуждать Влада с его бывшей женой, - качаю головой. - Но ты же знала, что мы это будем делать, - весело мне подмигивает. - Да, и сама хотела поговорить. Он мне вчера рассказал, что творил и почему вы развелись. - Это он долго тянул. Обычно всем чуть ли не при первом знакомстве сообщает. Мол я козел, и не заслуживаю счастья. Он реально себе вбил в голову, что он только отец, а личная жизнь побоку. А ты пошатнула эти его установки. Определенно, - закусывает нижнюю губу. - Слушай, но как ты его простила? Я же вижу, ты не делаешь вид, ты реально хорошо к нему относишься, - задаю вопрос, который мне не дает покоя. – Еще и львом его назвала. - А он реально хороший. Да, Лев. За своих порвет, и чувство справедливости у него сильно развито. И в браке мне есть за что его благодарить. Он был хорошим мужем и отцом. Я была с ним счастлива. Даже невзирая на то, что он сох по другой. О чем я не догадывалась. Но реально никаких намеков, ничего не было, чтобы меня насторожило. - То есть он хорошо притворялся, - вздыхаю. - Обманывался сам. И в какой-то момент его незакрытый гештальт, самонакрутки, жизненные заморочки вылились в то, во что вылились. Его первичные настройки дали сбой, там было очень много факторов. Знаешь, оглядываясь назад, я бы не хотела ничего изменить. Все, что ни делается, по истине во благо. По крайней мере для меня, - она задумчиво крутит чашку на столе. – И да, я простила, от души и искренне. Он неплохой человек, никогда не был плохим. И тот поступок, он ему не свойственен. Но он его совершил, и теперь корит себя. Нет у него прощения к самому себе. А вот я, наоборот, только добра ему желаю, - такое умиротворение в ее голосе. - Сохранить такие отношения после развода получается единицам. Или новая любовь тебя подвела к прощению? - Нет. Я его простила не потому, что снова влюбилась. С Леонидом у нас все началось позже. Я знаю Влада, как ни крути, я с ним провела двадцать семь лет. Это огромный срок, и я видела, насколько он сожалеет, раскаивается. Насколько пытается все исправить. А я… я хотела новой жизни, и мне не нужны были в ней обиды. Мои шрамы затягивались, больше не болело. Знаешь, Майя, не каждый человек заслуживает второго шанса, я бы даже сказала, это исключение. Но Влад определенно заслуживает, он никогда не был прогнившим. И сделав раз подобное, теперь он будет очень осторожен и осмотрителен. И его жизнь после развода говорит сама за себя, он не скатился, не пошел в загул, а стал помогать людям. И не для показухи, а тихо, незаметно. Я знаю, как он относится к своим детям, какой он отец. Майя, можно много анализировать, но решать только тебе. Такие вещи нельзя навязывать или убеждать. Это моя точка зрения, у тебя она может быть другой. Слушай себя, и ты найдешь правильный ответ. ---------- Глава 81 Глава 81 От Оли мы уезжаем поздно. Слишком там хорошо. И то, что они все же смогли сохранить теплые отношения, о многом говорит. Они отличные люди. Даже не взирая на правду, которую я узнала. Конечно, это я говорю именно про дружбу. Я и раньше не думала об отношениях, на которые все вдруг стали намекать. Сейчас уж подавно. С Олей мы еще обсуждали план действий. Как наказать Лику и Германа. Разобраться с Анной и Карлом. Ей доступна медийность и этим мы собираемся воспользоваться. Лика хранит много секретов, и это позволяет ей оставаться на плаву. Но что, если эти секреты всплывут, а источником укажут Лику? Думаю, такое ей ее клиентки не простят. Тоже касается и Германа. Все это можно осуществить в кратчайшие сроки. Потом к нам присоединился ее муж Леонид, и подтвердил, что все готов сделать. Только вначале мне надо уладить вопросы с Феликсом, а уж потом поднимать шумиху. Свобода – это приоритет, она на первом месте. Потому с утра адвокат. Дальше поговорить с Владиславом. Полагаю, на вторник можно будет назначать встречу с Феликсом. Он очень хотел поговорить – время пришло. Прокручиваю эти мысли в голове, пока мы едем с сыном в дом, который таковым быть перестал. Гена наигрался и по традиции заснул в машине. Во сне сыночек улыбается. Периодически поглядываю в зеркало, любуюсь им. Совсем он по характеру не похож на Феликса, хоть бы так и осталось. А еще бы надо вырваться к родителям, когда все уладится. Просто побыть с родными и почувствовать их теплоту. И им будет приятно. Они очень скучают, и я тоже. С этими мыслями подъезжаем к дому. Как всегда, охранник несет Гену на руках. Я уже знаю, что Феликс дома, заметила его машину. Жаль… я надеялась, он так и останется у Любы. - Дорогая жена, явление, - комментирует с порога. - Угу, - у меня нет желания с ним общаться. Феликс выглядит паршиво. Тоже синяк под глазом, распухшая скула. Раньше бы я суетилась вокруг него, а сейчас плевать. Не полез бы портить мне вечер, не получил бы. - Ты понимаешь, что это позор! Ты видела новости? - Угу. - Майя, ладно меня позорить, я как-то справлюсь. А репутация моей семьи! Думаешь, тебе все с рук сойдет? Ты ввязалась в очень опасные игры. Охранник несет Гену мимо Феликса наверх, машинально отмечаю, что он даже не взглянул на сына, продолжает меня буравить негодующим взглядом. Хотела бы я ответить ему правдой про Анну. Но нельзя. Это бонус после развода. Потому я продолжаю хранить молчание. С такими людьми лучше не вступать в спор. Не пытаться доказать. Это приведет только к личным истрепанным нервам, не более. - Ты решила включить игнор? Типа я даже одного слова не достоин? – подходит ко мне близко. В нос ударяет свежий аромат, любимый его парфюм. Сейчас он вызывает физическую тошноту. Молча обхожу его и иду к лестнице. - Вот так просто свалишь к себе в комнату? Даже не обговорив что произошло? – в его голосе явно улавливается удивление. - Угу. Поднимаюсь наверх, Феликс настигает меня уже на лестнице и хватает за руку. Оглядываюсь и смотрю на него, пронзительным взглядом, транслирующим: «Не смей!». Он тушуется. Убирает руку. - Я просто хотел сказать, что все понял. Серьезно. Я облажался. Ты имела право завести любовника. Но, Майя, ты нам сейчас так нужна, - говорит тихо и проникновенно, заглядывает мне в глаза, ищет там отклика. - Угу, - разворачиваюсь и не ускоряя шага иду к себе. К счастью, Феликс следом не идет. И больше вечером меня не достает. И это уже существенный плюс. Не долго нам осталось в одном доме находиться. Утром просыпаюсь и стараюсь быстрее собрать ребенка и уехать. Но все равно сталкиваемся с Феликсом. Он пытается поговорить с Геной, но малыш еще сонный и отвечает ему неохотно. - Майя, может мы все же поговорим? Когда у тебя будет время? - спрашивает, когда я в коридоре, одеваю сыну курточку. - Угу. - И прекрати эти дурацкие «угу»! - Угу. Беру сына за руку, и мы выходим из дома. Вместе с охранником идем к машине. Едем в сад. Там оставляю сына, охрану. Сажусь за руль, надо на работу, потом успеть к адвокату. В общем дел много. По пути заезжаю на заправку. Забегаю в дамскую комнату. А когда выхожу из кабинки в лицо мне упирается дуло пистолета. - Не рыпайся, дамочка, - надомной возвышается мужик в бафе на половину лица. – Ты сейчас делаешь то, что я говорю, если хочешь цела остаться. ---------- Глава 82 Глава 82 Владислав Распахиваю глаза. Смотрю на часы, проспал. Даже будильника не слышал. Под утро только провалился и так крепко, такие сны видел… Нервно сглатываю. А все потому, что я не поменял белье, на котором она спала. Как воришка закутался в ее аромат балдел, и мучился от неправильности происходящего. Эта женщина не идет у меня из головы. Совсем. Если при первой встрече я обманывался агрессией, еще и распалял ее в себе. То с каждой нашей новой встречей, я понимал, насколько она необычная, уникальная. Мне нельзя. Я ей не подхожу. Сколько можно одно и тоже твердить себе. Не после всего, что я натворил. Сейчас вспоминаю и тошно. Какая нормальная после этого захочет со мной отношений? Тем более Майя. Одно ее имя, и в груди жжет. Сердце бешено гоняет кровь. Тянет меня к ней с непреодолимой силой. В мысли мои пробралась, там обосновалась и уходить не собирается. Теперь на работу я бегу не чтобы делами занять пустоту, а чтобы увидеть ее. И ничего с этим не могу сделать. Остается только любоваться ею, помочь, общаться, дружить. Дружить… это слово горчит на языке. Мне хочется гораздо большего. Мне хочется попробовать ее на вкус. У нас был на свадьбе мимолетный, практически невинный поцелуй в губы, от которого я ошалел. Ее губы, какие же они мягкие и сладкие, хочется не отлипать от них. Веду себя как подросток. Я не сравниваю, как было у меня в прошлом, это неправильно. Другой человек и отношение к нему иное. Но я знаю, что сейчас вопреки здравому смыслу, мои чувства растут с пугающей скоростью. Когда выхожу помятый из комнаты. Няня уже одевает Мию. Раньше дочь с таким рвением в сад не шла, а сейчас Гена все изменил. Они настолько сдружились. Невольно вспоминаю вчерашний день, как же классно было, словно судьба показала, как все могло быть. Но не будет. Потому что с изменщиками не строят отношений. И пусть я сто раз буду говорить, что наелся, что больше мне этого не надо, это ничего не меняет. Мне никогда не смыть это клеймо. Провожаю дочь, а сам иду приводить себя в порядок. Хотя мое помятое, избитое лицо ничем не исправить. Мелочи. Одеваюсь быстро. Спешу на работу. Там же будет Майя. И мне надо решить ее вопросы. Помочь обрести свободу. Ведь именно этого она хочет. Мда, со стороны глядя на измены, очень хорошо видно, насколько это гадко. Когда сам такое совершаешь, находишь себе тысячу оправданий, пока не открываются глаза. Когда уже изменить ничего нельзя. И так же Феликс, какой дурак, профукать такую женщину. А с другой стороны, я поступил аналогично. Застилает глаза, хочется каких-то перемен. Что-то себе доказать. Кажется, что так будет лучше. Звонок бывшей жены застает меня в машине. - Да, Оль. Привет! - Влад, у меня к тебе пару вопросов есть. Мы сейчас с Леонидом пробиваем по Анне. Едем говорить с ее сестрой. От тебя кое-кая помощь потребуется. - Не вопрос. Говори, что надо, обсудим. - Мы подъедем к тебе в офис, часа через три. Будешь на месте? - Буду. Повисает молчание. Я знаю свою бывшую супругу, она хочет что-то сказать, но не решается. - Оль, говори уже, - усмехаюсь. Замечаю, что дорога перекрыта. Еще этого не хватало. Пытаюсь рассмотреть, что мешает движению. - Перестань себя корить, и позволь себе быть счастливым, - выдает. – Ты этого заслуживаешь. - Серьезно? И это говоришь мне ты? – бровь ползет вверх, так что чувствую, как рана снова трескается. - Я. Думаю, не только, все кому ты помог такого же мнения. Да, не от тебя все одного зависит, но очень многое поменяется, если ты снимешь запреты в своей голове. - Оль, не будем об этом. Есть много «но». - Я высказала свое мнение. Майя вчера у меня была, мы очень тепло пообщались. Сынишка у нее славный и она сама… подходите вы друг другу. - Сводница! - Ой, если бы от меня все зависело, я бы этот весь процесс упростила, - смеется. Заканчиваю разговор с Олей. Договариваемся сегодня встретиться. А сам выхожу из автомобиля, чтобы выяснить причину пробки. - Так авария на перекрестке. Это надолго, - говорит мне мужик, который возвращается к своей тачке. Придется ехать в объезд. А там прилично так. Опоздаю на работу. А я планировал, наоборот, раньше приехать и кофе с Майей выпить… Мысленно сам себе кручу пальцем у виска. Реально поведение подростка. Благо я еще не в середине пробки, можно повернуть. Что и делаю, сворачиваю на маленькую улочку, а там выезжаю на другу дорогу. Тут тоже движение слабое, еле тащимся. Но хоть на месте не стоим. Случайно бросаю взгляд в сторону, на заправку и там замечаю машину Майи. Недолго думая, сворачиваю туда, и все равно, что заправляться мне не надо. ---------- Глава 83 Глава 83 - Свяжи ей руки, - говорит водитель, выезжая с заправки. - Нафига? Че она сделает? Смотри как дрожит, - пинает меня локтем в бок. – Она уже наверняка трусишки обмочила. Их двое. Один за рулем, второй около меня. - Ты еще труханул, меня одного не пускал. Говорил пацаков дождаться и тогда, - продолжает разглагольствовать тот, что сидит около меня. – Типа там охрана может быть, то да се. А я сказал, идеальный момент. А наши там все хвосты на заправке подчистят. Кто голова! Я голова! – довольно стягивает с себя шапку и баф. Мы вышли через служебный выход на парковке. Никого не было, некто не обратил внимания. Я не рыпалась, потому как в глазах этого с пистолетом четко уловила решительность. Он готов меня прибить, и для него это не в первой. На тот момент я ничего не могла сделать против пистолета. Заорать, попросить помощи? Сомнительно и слишком рисково. - Так говорили же, она с охраной. - Где? Ты видел? Я нет, - лыбится, показывая ряд желтых, местами прогнивших зубов. – Того хмыря она с малым оставила. Уж про запашок изо рта вообще молчу. Я пока решила притвориться напуганной дурочкой. Так они точно расслабятся сильнее. - Ну мало ли, - пожимает плечами водитель, косится на меня, через зеркало заднего вида, - Лучше перебдеть, чем недобдеть. - Ой, быстрее справимся, и себе большую часть бабок заберем. Мы же молодчики все выполнили. - Ты бы варежку прикрыл, - цыкает на него водила. Здоровый мужик, коренастый, и взгляд у него жестокий, алчный. Вон как на мои серьги пялится. А они довольно скромные, маленькие. - А нафига? Она все равно нежилец. А мертвые как ты знаешь не стукачи. Да, чувиха! – снова толкает меня локтем в бок. - Как это мертвые? – стараюсь чтобы мой голос максимально дрожал. И лицо надо еще больше испуганным сделать, и слезу бы пустить. - А это ты сама подумай, какого так дорогу перешла уважаемым людям, - заглядывает мне в лицо и дышит смрадом. А вот и слезы, то, что надо. Глаза слезятся от его вони изо рта. - Кто вас нанял? - Молчи! Потом. Как было велено, перед тем как порешим. Чтобы знала. Еще рано, - останавливает моего разговорчивого, смрадного похитителя водитель. - По мне так прикольней сейчас, дольше мучиться будет. - Там же еще киношку просили заснять. И по реакции поймут все, нам же потом хуже будет. Так что без самодеятельности. Сказано сделаем, бабки получим, и вот тогда уже гульнем. - Парни, слушайте, - с моих губ срывается вполне правдоподобный стон, - У меня есть деньги, много денег, и я могу вам их дать. В машине повисает молчание. У моего похитителя губа дергается, а водитель крепче руль обхватывает. - Даже не думай, - водила рычит на подельника. – Нас кокнут. И мертвякам бабки уже без надобности. - А если подумать? Они очень многозначительно переглядываются. А я пытаюсь сообразить, как действовать дальше. Мы уже пересекли городскую черту. Если сложить их разговор, получается, что меня сразу закапывать везут. И что-то мне подсказывает, что я не ошибаюсь. - Нет, - и в этом коротком слове звучит болезненная решительность. - Парни, у меня есть много денег. Я все-все вам отдам, - восклицаю с наигранным отчаянием. Мне надо оттянуть момент. И там дальше придумать, как поступить. Мы все дальше от города. И помощь… ее нет, не будет, можно не надеяться. Верчусь на своем месте и мой взгляд падает на машину, которая мелькает вдалеке. Или у меня галлюцинации, или это Влад… Но как? Он просто не может быть тут. Не может знать, что приключилось. И тем не менее, вскоре он снова мелькает, хоть и держится на расстоянии. А похитители тем временем обсуждают мое предложение. Полунамеками, взглядами, мол можно же взять деньги, и потом меня порешить. Прямо не говорят, но тут и так все понятно. - Пусть напишет нам код от карты, или где там бабки, а мы за это сделаем процедуру безболезненной. Вот так можно, - с сомнением протягивает водила. Ну уж нет, так не будет. Принимаю решение мгновенно. Почему-то больше сомнений нет, что за нами Влад едет. Рисково это все. Но в моих венах сейчас бурлит адреналин, а вовсе не страх, потому я обязана попытаться. ---------- Глава 84 Глава 84 - Ааа… не могу дышать… - хватаю ртом воздух, их глаз текут слезы, пытаюсь как можно ярче изобразить удушье. - Эй, ты чего! Рано еще! – бандюган трясет меня за плечи, от чего мои глаза закатываются, я хриплю. - Там в моей сумочке, там лекарство… - стараюсь чтобы мой голос звучал с тихим надрывом… Он берет сумку, которая валяется по ту сторону от него. Открывает ее. А я сжимаю руки в кулаки. Хоть бы не заметил! Рисково все. Очень. По тонкой грани иду. - Блин, что за бардак, тут нифига не найти! И правда, я всегда считала это своим минусом, но в моей сумочке действительно всегда бардак, и кроме меня там сложно что-то найти. Еще и габариты ее довольно большие, там же не только мое, но еще и для Гены куча всего. - Только без фокусов! - швыряет мне сумочку. Получив сумочку, действую на чистом адреналине, ныряю рукой туда и безошибочно нахожу нужную штуку. Продолжаю задыхаться, движения хаотичные. Достаю блистер с таблетками от головной боли и роняю его. Суетливо наклоняюсь, сопровождая это все громкими хрипами. А потом резким движением вонзаю шокер между ног урода. В салоне звучит дикий вопль, словно его кто режет. Похититель выгибается и отскакивает в сторону, ударяется головой о стекло, держась за раненое место. - Что за? Че происходит? – водитель оглядывается на подельника. У меня есть доля секунды, и я ей пользуюсь, вскакиваю и направляю шокер ему в шею. Машину резко кидает влево. Визг тормозов. Удар. Мир переворачивается. На какое это время дезориентирована. Все как в тумане. В салоне вонь, мой похититель вроде в отключке. Водитель стонет, его придавило подушкой безопасности и кажется дверью. У меня во рту вкус крови. Перед глазами звезды. Где мой шокер, который мне не так давно дал охранник Егор, настоял, чтобы эта штуковина у меня была, я не знаю. Выпал видимо. Надо выбираться, как можно скорее. Вижу все как в тумане. Нащупываю ручку двери. Дергаю. Не с первого раза, но она поддается. Вваливаюсь прямо в грязь. На ногах не удерживаюсь. Пытаюсь отдышаться, из носа течет кровь. Не успеваю сделать и несколько глотков кислорода, как сзади раздается грохот, и мощная лапища хватает меня за горло. Бандюган резким движением поднимает меня на ноги, придавливает меня к покореженной машине. - Ты за это ответишь, дрянь! Говори, где бабки, живо! – и сам рукой сжимает горло сильнее. Идиот, я бы хотела не могла сказать. Перед глазами все плывет. Но я не могу сдаться. Нет. Только не этому уроду. Пытаюсь его ударить ногой, он уворачивается. Со всей силы впиваюсь ногтями ему в запястья. Раздираю кожу в конвульсиях. Сознание уплывает, уже ничего не вижу, но отчаянно пытаюсь сражаться. Он что-то еще говорит, но из-за дикого шума в ушах ничего не слышу. А потом резко пропадает рука на горле. Я падаю в грязь. И сквозь шум в ушах слышу удары. Крики. Вопли. Поднимаю голову, вижу только контуры, но в них отчетливо узнаю Влада. Он избивает урода. Кажется, лицом об машину. - У них оружие, - или кричу, или шепчу не понимаю, но трачу на это остатки сил. Кашляю, надрывно. Из носа хлещет кровь. Я вся в грязи. Но я не боюсь. Я знаю, Влад справится. Верю в него. Так хочется верить, и эта вера согревает. Ощущаю ее прикосновения на себе. Как важно верить в человека, именно в этот момент осознаю, казалось бы, простую истину. Удары продолжаются. А я борюсь сама с собой, чтобы остаться в сознании. Слабость нарастает. И меня это категорически не устраивает. Пробую подняться, но в итоге плюхаюсь в грязь. А потом рядом со мной падает Влад. Обхватывает мое лицо руками. - Дыши! Я тут! Все позади, - его голос полон испуга. Он переживает за меня. - Поднимаю голову и пробую сфокусировать взгляд на Владе. Все расплывается, но чем дольше смотрю, тем четче вижу его лицо в крови. И этот взгляд, который проникает в глубь и согревает. - Ты снова в синяках, а еще те не зажили, - почему-то именно это хриплю. - Ерунда. Главное – я успел, - осторожно вытирает кровь с моего лица. – Ты жива. Майя, - с таким надрывом мое имя произносит. Утыкаюсь лбом ему в грудь. Дышу рвано. С трудом. Но сквозь кровь, грязь, смрад тех уродов, пробивается запах Влада. Он мне сейчас нужен, им дышу и понимаю, что я действительно под защитой. - Храбрая, отчаянная, необыкновенная, - шепчет мне в висок. Делаю судорожный глоток воздуха, вдыхая его аромат, его слова, и понимаю, что никогда еще воздух не был настолько ароматным и живым. ---------- Глава 85 Глава 85 - Зря ты не захотела остаться в больнице, - Влад расположился рядом со мной на заднем сиденье автомобиля. С нами охрана. Дети уже у него дома. Я не спорю, там надежней. Его люди приехали вместе с полицией. Этих уродов забрали. А меня сразу повезли в больницу. Влад не давал себя осмотреть, только просил, чтобы мне помогли. Это было так трогательно. Мне еще по дороге стало значительно лучше. Хоть, когда адреналин схлынул, наступила усталость, но и с ней облегчение. Справились. То, что эти уроды бы завершили начатое, я даже не сомневалась. Это все читалось на их рожах. Для них подобное – это удовольствие. Мне в больнице оказали помощь, осмотрели и врач настоятельно просил остаться хотя бы на сутки. Я отказалась. Чувствую я себя нормально, и сейчас не время отлеживаться. Владислав пробовал настоять на обратном. Но тут меня не переубедить. И вот мы едем к нему домой. Тут его не переубедить, впрочем, я и не пыталась. У Влада мне нравится. И это сейчас для меня лучшее место. Ехать домой и видеть Феликса, когда я еще не готова, точно не вариант. - Мне будет лучше у тебя дома, - отвечаю тихо и миролюбиво. Его взгляд теплеет. Он кладет свою руку поверх моей. Очень осторожно. Бережно. Я ее не забираю. Мне так легче, теплее, спокойней. - Влад, - говорю, после непродолжительного молчания, - А почему они наняли откровенных отморозков? С их связями, они могли найти кого-то боле профессионального что ли. - Или время поджимало, или еще что. Мы это выясним. Но как я рад, что они не подготовились основательней, - тяжело выдыхает. – Если бы… в общем не будем об этом. - Я жду, когда их расколют, и они запоют. Давно пора вывести эту «идеальную» семейку на чистую воду. - Я предполагал, что они начнут запугивать. Но чтобы действовать такими грязными методами. Ты не покорилась, надо из Феликса сделать убитого горем вдовца, - качает головой. - Тут обида Анны взыграла, Влад. Я не стала плясать под ее дудку, и она поняла, что этого не будет. А чтобы я ушла в счастливую жизнь она допустить не могла. Потому я уверена – это она за всем стоит. Причастен ли Карл, надо выяснить. Они могли и не в связке работать. - Выясним. Всю оставшуюся дорогу мы молчим. Это приятное молчание, не тягостное. Словно после этого случая, что-то между нами незримо поменялось. Доверие больше стало, теплоты, некую нить чувствую, прочную и очень крепкую. Меня это не пугает, наоборот, пусть еще проблем выше крыши, но в душе гармония. А ее я не чувствовала очень давно. - Мамочка! - Маяяя! Едва переступаем порог, как ко мне летят дети. Обнимают с двух сторон. - Привет, мои хорошие! Как же я соскучилась! – поочередно целую их в щечки. Мия очень славная и контактная девчушка. Я успела к ней привязаться. - Влад! - Папа! Потом объятия уготованы и для Влада. - А будут блинчики? – Геночка стоит и облизывается. - Как же я могу вам отказать, - Владислав улыбается, так открыто, искренне. Словно все проблемы остались за дверьми этого дома. Но это конечно не так, самообман. Пока Влад переодевается и идет на кухню. Я располагаюсь у него в комнате. По дороге мы заехали и купили мне все необходимое. Я могла послать охрану в дом, чтобы забрали нужные мне вещи, но не стала. Немного отдохнув на постели, присоединяюсь к веселой компашке на кухне. Влад уже во всю бегает у плиты, дети рядом, снова все в муке. И мне это безумно нравится. - Я думаю, учитывая все обстоятельства, откладывать не стоит. Надо завтра все решать с Ф… - полностью имя не произношу, чтобы Гена не всполошился, где папа. - Сейчас поедим, и да, все обсудим. Если у тебя силы есть, то я тоже считаю надо сейчас, пока еще есть, что с него взять. Неизвестно, как это все обернется и для него. Там по клубу такие делишки, и не только. Сама знаешь. - Да. И Оле надо позвонить, адвокату. Так что работы хватает, - подпираю подбородок ладонью. Как же хочется, чтобы это все скорее закончилось. Жить хочется, а не сражаться. Но на время блинчиков и детей, откладываю эти мысли дальше. Позволяю себе насладиться моментом. Не успеваем мы доесть, как звонит телефон Владислава. Он извиняется и отходит к окну. Больше слушает чем говорит, вставляет односложные фразы. Заканчивает разговор и так и замирает у окна с телефоном в руке. - Влад, что там? Плохие новости? - Не то, чтобы плохие… странные. - Не тяни. Выкладывай, - подхожу к нему ближе, оставляя детей за столом. - Как бы те бандюки не в курсе ни про Анну, ни про Карла. Они утверждают, что заказчик… Герман. ---------- Глава 86 Глава 86 Люба Я выпала из жизни. Я не знаю, какой сейчас день, время, все слилось в одно сплошное черное пятно. Я вижу папу, врачей, медсестер. Какие-то сеансы. Зачем? Разве они могут вылечить эту боль в груди? Почему никто не сказал, что любить так больно? Папа говорит, что я должна возвращаться к нормальной жизни. Что пора уже. Старается, покупает мне то, что я люблю, пытается развеселить. Только я утратила смысл. Я не думала, что люблю Германа настолько сильно. Меня больше не интересуют танцы. Даже с новым тренером. Ведь это все связано с моим любимым человеком. Мы вместе шли к славе, вместе мечтали, строили карьеру. А сейчас ничего этого нет. И не будет. Ко мне во снах приходят старухи. Они смеются надо мной и вновь и вновь забирают у меня Германа с морковкой в зубах и заячьими ушами на голове. А он прощально машет мне хвостиком. Я просыпаюсь от этих кошмаров и меня трясет. Слезы градом. Хочется звать на помощь, но кто и чем мне поможет? Конечно, умом я понимаю, что Герман с ними спал. Что он попал в жернова, которые его перемололи. Дошел до точки невозврата, когда уже ничего нельзя изменить. Но еще я верю, что он любит меня. Просто не смог завязать с прошлым. В какой-то момент тоска по Герману достигает той точки, когда я не могу больше терпеть. Да, иногда было легче, отпускало, но потом все накрывало с новой силой. Потому я пользуясь тем, что папа на работе. Звоню ему и говорю, что хочу в торговый центр. Одну он меня теперь нигде не отпускает и спорить бесполезно. Я даже его понимаю. Он меня любит. Переживает. Но это сильнее меня. Просто поеду, посмотрю Герману в глаза и еще раз с ним поговорю. Я все пойму, врет или нет. В моей душе теплится крошечная надежда, что еще… а вдруг что-то возможно. В торговом центре я сначала брожу по магазинам, потом улучив момент теряюсь. Выхожу через вторую дверь одного из бутиков, бегу к парковке. Там мне попадается мужчина, слезно прошу его подвести меня к больнице. Видя моя состояние, слезы в глазах, он не смеет отказать. Такси вызвать не могу, телефон у меня на папином контроле. Потому я и бабушке позвонить не могла. Папа запретил любые контакты. Отключаю мобилу в машине. И уже спустя сорок минут вбегаю в холл больницы. Бегу по коридору и натыкаюсь на женщину. Едва удерживаюсь на ногах от столкновения. - Ты что творишь, идиотка, - раздается надменное. - Простите, я… - поднимаю голову и вижу перед собой… Стефанию. Сестру моей бабушки. – Ой, что вы тут делаете? Бабушка говорила, что Стефания ее сильно подставила и она вычеркнула ее из жизни. Ну мне как-то все равно было, она вздорная, вредная и мне никогда не нравилась. - К Герману бежишь? – выгибает надменно бровь. - Я это… - теряюсь, не знаю, можно ли ей говорить. Откуда она вообще знает про Германа. Она с нашей семьей давно не общается, насколько знаю. Надо от нее быстрее отделаться. У меня не так много времени. Папа не дурак и сразу поймет, что я сбежала в больницу. - К нему. Ясно. Дурочка. Но мне почему-то тебя жаль, - говорит так, словно ей самой удивительно. – Пойдем со мной. - Я не… - Быстро, - командует таким тоном, что почему-то не могу перечить. Ноги сами плетутся за ней. Она договаривается, чтобы нас пустили в пустующую палату. - Что вы? Зачем? – я настолько растеряна, что даже не могу внятно озвучить вопрос. - Я понимаю, Герман красивый парень. Видный. И это твоя первая любовь. Я когда-то так любила своего мужа… потом долго его оплакивала. Пыталась как-то заглушить потерю. А потом узнала, что твоя бабка его со свету сжила. Не могла она смириться, что я счастлива в браке. Ведь ее Карл никогда не любил. - Бабушка нет, она не могла… У Стефании явно проблемы с головой. Иначе объяснить этот бред нельзя. Насколько я помню ее муж умер от сердечного приступа. При чем тут бабушка? - Как много ты не знаешь, дурочка, - хмыкает самоуверенно. Коробит это ее «дурочка», но несмотря на возраст, есть в этой пожилой сумасшедшей нечто, чему я не могу перечить. И убежать не могу. Она приковывает меня взглядом. - Для начала послушай откровения Германа. И пойми, что он за человек. Иначе угробишь себя, дурочка. А у тебя как никак вся жизнь впереди. Достает свой мобильник и включает запись. Голос Германа я узнаю сразу, но то, что я слышу… это и рядом не стоит с откровениями его престарелых любовниц. ---------- Глава 87 Глава 87 - Стефочка, ты пришла, моя конфетка! – из телефона раздается голос Германа, сладкий, проникновенный, именно так он говорил со мной в самые трогательные моменты. Царапает это конфетка… Ей же далеко за шестьдесят, под семьдесят… А Герману… он же даже не в сыновья его годится. Во внуки… и конфетка… Нервно сглатываю. Да, я уже видела его с той теткой, но я уверила себя, что он был вынужден. А тут этот голос, эта нежность, адресованная не мне. Бьет сильнее. - Чего ты мне вызваниваешь, Герман? К себе зазываешь, – а это уже голос Стефании. В нем ни намека на симпатию, только глухое раздражение. – От дел отрываешь. - У меня проблемы. Очень серьезные. Все из-за твоей сестры. Это она нас разлучила. Это она не дала нам быть вместе! - Герман, ты был моей игрушкой. Всегда. Неплохой игрушкой, свои задачи ты хорошо выполнял. Потом ты решил слушать мою сестру, а не меня. Пошел по рукам. Так скатертью дорога. Не велика потеря. - Я люблю тебя! – выкрикивает эмоционально. – Всегда! Только тебя! Ты была в моих мыслях! Во снах! Я грезил о тебе! И слова… он так же со мной говорил. Мне плохо. Давлюсь слюной. Кашляю. Стефания ставит на паузу, пока откашляюсь. Потом снова запускает запись. - Чего тебе надо? И прекрати нести пургу. - Стеф, я же знаю, как ты ненавидишь сестру. А Анна, она заставила меня сделать страшное. - Что? - Она сказала, что если я хочу выпутаться из этого всего, то должен доказать свою лояльность. Разобраться с ее проблемой. С… Майей. Ну я и нанял людей, чтобы они ее, - понижает голос, - Того… ну ты понимаешь, тихонечко в лесу. Но у них ничего не вышло. Их взяли, и сейчас они укажут на меня. А Анна не при делах! Ты понимаешь, она продолжает! Она не унимается! - Давай внесем ясность, - голос Стефании приказной. – Ты не оправдал ожиданий Анны. Ты не удержал Любу, а тебе ее доверили. Ты облажался по всем фронтам, еще и товарный вид утратил. И ты решил как-то задобрить Анну, ползал у нее в ногах и вымаливал шанс. С неугодной и непослушной Майей она давно хотела разобраться, но твоими руками оно лучше. Так она не замажется. Ну а если у тебя не выйдет, тогда она уже сама будет действовать. Если моя сестрица решила кого-то со свету сжить, она не успокоится, пока этого не добьется. Анна – мерзкой существо, но Герман, не надо привирать. Твое вранье только усугубляет твое положение. - Я даже не говорил с Анной, - вздыхает. – Я не достоин личного общения. И ты права, мне надо было удержаться. Мне нельзя сейчас совсем выпасть из обоймы и остаться без финансирования, - а сейчас голос Германа меняется, он становится циничным и расчетливым. Я прижимаю ладони к щекам. В моем мозгу происходят взрывы, один за другим, они отдаются адской болью во всем теле. Мой любимый человек хотел цинично убить мою маму. Все ли хорошо с ней? Видимо у него что-то не получилось. А если бы получилось… - Ты получил указания от Лики. И она тебя предупредила, что нанятые тобой кретины не справились с заданием. - Да, - тяжело вздыхает. – А они еще должны были записать видосик для нее, где Майя узнает, кто ее заказал. Ну чтоб ее потешить. - И ты сразу согласился, подумаешь, избавиться от матери твоей невесты. Такая мелочь, да, Герман, - с сарказмом замечает Стефания. - Сам я о таком, естественно, не думал. Если бы выбирал, я бы лучше Феликса грохнул. А с матерью Люба и так в контрах, она мне не помеха. Но если подумать, Майка заслужила. Это она меня выдала перед Любкой! Но ты не думай, Стеф, я все равно люблю тебя. Просто хотел зацепиться с Любкой, тем более Анна дала добро. Завязать с клиентками. Подмазаться к Феликсу, Майе, в общем выкачать из них все, что только можно. Жить себе не тужить. Ну с ней чисто бизнес, а с тобой по любви, - надо слышать его голос, пропитанный насмешкой, досадой, что все обломалось, и презрением ко мне. - А Любку не жалко? – спрашивает Стефа. – Ты же девке жизнь испортил. - Стеф, она идиотка. И не портил, а осчастливил. На нее без родительских денег никто не глянет, а я отыгрывал на сто баллов, она верила, что я без ума от нее и прочий бред. Так что она летала на крыльях, каких-то там, - нервно смеется, - И все в выигрыше. Все предел. Что-то во мне с треском и нечеловеческой болью лопается. Глаза застилает кровавая пелена. Больше не слушаю, хотя он продолжает разглагольствовать. Срываюсь с места и мчу к его палате. Никого не вижу на своем пути, открываю дверь. Герман бледный лежит на кровати. - Любочка, любовь моя, ты пришла ко мне! – тянет ко мне руки, поет тем же слащавым голосом, которым называл Стефанию конфеткой, - Я знал, ты не оставишь меня! А у меня серьезные проблемы приключились. Ничего не говорю подлетаю, и со всей имеющей силы, умноженной на бешенство и отчаяние ударяю его в и так распухший и кривой нос. ---------- Глава 88 Глава 88 - Ты, что, идиотка, свихнулась! – стонет Герман. А я хочу его задавить, уничтожить. Кидаюсь с кулаками, бью, куда придется. Пока меня не оттаскивают. - Ты мою маму заказал! Ты меня использовал! Ты же не человек… ничтожество… ненавижу… - кричу, надрывая голосовые связки. Меня держат. Я пытаюсь вырваться и разобраться с ним. - Вызовите полицию! Он преступник! Нет! Отпустите меня я сама вызову! – меня кроет, злость такой силы бурлит во мне, что я реально его уничтожить готова. Я хочу его крови. Не знаю, чем бы все закончилось, если бы не пришла Стефания и все не разрулила. - Стеф, ты же не могла предать меня, - гундосит Герман. – А как же мы! Меня уводят, не слышу, что дальше происходит. Врачи дают мне успокоительное. Одну не оставляют. - Мне надо маме позвонить! Где мой телефон?! – совершенно не помню, где делась моя сумочка. – Она в опасности! С ней может быть беда! Один из врачей дает мне свой телефон. Набираю номер мамы по памяти. А она не отвечает. Ну точно что-то успели сотворить! Как же так! Мамочка моя… это я виновата… Все из-за меня… И тут представляю страшное – моей мамы нет в моей жизни. Герману удалось, и я существую с осознанием, что я виновата… - Нееет! – обхватываю голову руками. – Пожалуйста, только не это. Мама… Мамочка… Она же всегда была рядом со мной. Как любила меня. Она для меня все, а я… я променяла ее на Лику. Какого я решила, что всем будет лучше, если папа уйдет к любовнице? Карьера? Герман? Слава? Зачем все это, если я угробила маму? В панике звоню папе. Он мне так сейчас нужен. - Папа… - Люба, как ты могла? Обмануть, сбежать, поехать к этому отморозку! Что за номер? Где твой телефон? – сразу обрушивается на меня. - Ты должен все знать… тут такое… приезжай в больницу… А дальше лекарство начинает действовать, ноги, руки ватные, а в голове пульсирует боль осознания. Как я могла так поступить? Почему не видела, что за человек Герман? Как могла после той старухи, еще думать о воссоединении, оправдывать его? Мысли меня терзают. Но я больше не гоню их прочь, не пытаюсь оправдать собственные действия. Только бы мама была жива… Пожалуйстааа! Когда осознаешь, что можешь потерять, или уже… нет об этом нельзя. Тогда доходит ценность. Тогда спадает пелена заблуждений. Так хочется отмотать все назад, а невозможно. Тут в палате у врача, который так от меня и не отходит, звонит телефон, он смотрит на экран: - Это, наверно, вам, - протягивает мне гаджет. Вижу мамин номер, не с первого раза попадаю по зеленой кнопочке. - Мам… - Люба? - Ты жива, - выдыхаю. Еще никогда в жизни я не испытывала такого облегчения. – С тобой все хорошо? - Относительно. Люб, что случилось? - Ой, мам, много всего. Пожалуйста, будь осторожна. Герман тебя заказал! Но это он хотел подлизаться к бабушке. Пусть твоя охрана с тебя глаз не спускает! - Им почти удалось, Люб. Но все обошлось, да, - голос мамы уставший. - Мам, ты прости меня, я такая идиотка. Правильно Герман сказал, потому меня и выбрал, потому что мозгов нет. Прости, пожалуйста, мне так стыдно. Он за все ответит. Там полиция уже едет. Я отомщу! Обещаю! - Люб, ты только сама ни во что не впутайся! – в голосе мамы тревога. Я ей не безразлична после всего, что я творила. - Мам, ему не сойдет это с рук. Родная моя! - Где твой отец? Где ты сама? Что вообще происходит? - Папа едет. Я в больнице. Со мной хороший врач, - лекарство еще больше действует. - Что с тобой? - А нет, не переживай. Со мной все нормально. Меня просто успокоили, чтобы я не убила Германа. Я у меня почти получилось, - понимаю, что говорю немного не то. Но эмоции, пережитое, делают свое дело. – Мам, прости, и за меня не переживай. Я этого не достойна. Тут в палату входит папа. - А вот и папа пришел. - Дай ему трубку! Послушно передаю. Папа рассматривает меня, нахмурив брови, берет мобильник. - Да, кто это. Майя, да, в больнице. На первый взгляд все с ней хорошо. Она Герману нос добила. Полиция приехала. Я так сам еще не в курсе. Буду разбираться. Подъезжай, если хочешь. Слушаю как они говорят, и вспоминаю, как нам всем было хорошо вместе. Почему я этого не ценила? - Пап, - говорю, когда он заканчивает разговор. – Я идиотка, а ты дурак, ты упустил нашу маму. И я тебе в этом помогла, - всхлипываю. - Согласен дочь, - даже не ожидала такого ответа. - Пап, там Стефания в больнице. Тебе срочно с ней надо поговорить. Она такое расскажет, про нашу бабушку и не только. Ты должен все знать. ---------- Глава 89 Глава 89 Смотрю на телефон в своей руке. Мы были в детской, а телефон на кухне, я не слышала звонков. А когда подошла, смотрю незнакомый номер, решила перезвонить мало ли что… А там Люба. - Дочь просит у меня прощения, - сообщаю Владу, который стоит у окна. – И она доломала Герману нос. Еще там Феликс. - А с самой Любой все нормально? - Феликс сказал да. Физически. А морально, если она хоть что-то поняла, то не думаю. - Хочешь поехать? Хотя тебе сейчас отдых нужен, после такого. - Я позже еще раз перезвоню. У них там сейчас какие-то разборки. Ну и ты сам сказал, полиция к Герману сегодня наведается. Наверно, я не готова к настолько активным действиям сейчас. С меня хватило. В голове сотня вопросов, что Люба поняла? Какие выводы сделала. Что узнала? Могу ли я простить дочь? Наверно, я давно зла не держу, желаю, чтобы жизнь у нее сложилась лучшим образом, она моя плоть и кровь. Но и не могу воспринимать свою дочь как раньше. Ее поступки во мне что-то надломили, гораздо глубже и сильнее, чем Феликс. Дочь годами меня предавала. Своей дружбой с Ликой, их смешками за моей спиной, мечтами, как всем будет хорошо, когда Феликс уйдет от меня, ее радости от беременности Лики. Принятие Милы. Это длилось годы. И нельзя все забыть одномоментно от слова «прости». У меня так это не работает, хоть я и мать. И к Герману я ее повезла прежде всего, чтобы открыть глаза и дочь не поломала себе жизнь. Конечно, я люблю, я забочусь. Но это уже не то… совсем нет. И сейчас я не мчусь в больницу. Понимая, что морально и физически не готова к этой встрече. Но естественно я буду держать вопрос на контроле. Разговор с дочерью повергает меня с состояние грустной прострации, вспоминаю прошлое, ее поступки и то, к чему мы все идем. - А вот нос надо по ветру держать, - Владислав легко щелкает меня по нему. – Пошли, - берет заруку. Ладонь у него горячая, сухая, надежная, ловлю себя на мысли, что хочется вот так его держать. Так спокойнее. Так приятно. И так тревоги меньше гложут внутри. Мы идем к детям. Они как раз собирают конструктор. Мини-городок. Очень увлекательное занятие, и мы погружаемся в это с головой. Потом Влад заказывает еду, чтобы не отрываться от процесса. Встречаем доставку, смеемся, едим. В какой-то момент отхожу в соседнюю комнату и набираю Феликса. - Что там у вас? - Любу сейчас домой заберу. Ей дали успокоительное она спала. Сейчас полусонная, держится вроде… ну более-менее, - а у самого голос убитый. - С Германом что? - Долечивать будут в тюремной больничке. Ну первую помощь его шнобелю оказали. Ой, Маюш, я бы сам ему добавил. И не только ему. Ты знала про мою мать… - тяжело сопит. – Я со Стефанией поговорил. - И как? - Она мне такое рассказала. Моя мать меня ненавидит… Она за всем этим стоит, Лика на нее работает. Ты знала? - Знала. Не так давно. - И мне не сказала… - Я собиралась, немного позже. - После развода. Такой типа мне бонус, - тяжело вздыхает. - Типа того. - А все правильно, Маюш, не заслужил я откровенности. И снисхождения. Я такой кретин. Знаешь, сейчас вспоминаю, думаю, и будто не я творил. Но самое гавеное, что это был именно я. Мне так стыдно, пред тобой, сыном, дочерью… это же я Любе мозги загадил. Я радовался, что она на моей стороне. Делал все, чтобы они с Ликой сблизились… считал, что такой умник, все у меня под контролем. Провалиться сквозь землю от стыда хочется. Только делу это не поможет, - издает что-то на подобие тихого, отчаянного вопля. – Не было же у меня семьи, кроме тебя, нашего мира. Понимал же всегда, что родители у меня своеобразные, старался в стороне держаться. Но почему не понимал, что есть настоящее. Кто всегда был за меня горой. А толку… к чему эти слова… Повезу я Любу домой. Пусть отдохнет. - Я завтра заеду, Феликс, - говорю тихо. Не знаю, что сказать на его раскаяние. Да, понял. И что теперь? Наш брак – это руины. И они не подлежат починке. Упрекать тоже не хочу и не вижу смысла. Он сам все теперь видит. - Захвати бумаги на развод. Ты же этого хочешь и готовилась. Я все подпишу. Все отдам. Ты заслуживаешь счастья, Маюш, которое я мог тебе дать, но не дал из-за своего собственного кретинизма. ---------- Глава 90 Глава 90 Мы встречаемся с Феликсом в офисе моего адвоката. Владислав ждет в кафе внизу. Он не захотел меня одну отпускать. А мне приятно. Понимаю, что это снова переходит за рамки просто дружбы, но не хочу от этого отказываться. Слишком с ним хорошо. Время, проведенное в его квартире, даже после случившегося нападения, оно исцеляет, залечивает раны и дарует умиротворение. Гене там хорошо, мне нравится Мия, Влад в домашних условиях, такой уютный, теплый. Это как лекарство для меня. И не хочу от этого отказываться. А дальше… пока не думаю. Решаю сосредоточиться на текущих вопросах. Шея у меня в синяках и закрыта шарфом. Горло саднит, напоминая, что жизнь могла вчера оборваться. И это что-то поменяло в голове. Нет, не относительно Феликса, а в целом в восприятии жизни. Когда я подхожу к кабинету адвоката, Феликс уже ждет. - Маюш, привет, - взгляд его изменился, пропала самоуверенность, бледный, затравленный. – Ты как после всего? Как здоровье? - Привет. Нормально. Идем, - киваю на дверь. Знакомлю мужчин друг с другом, мы присаживаемся за столом. Аркадий Борисович на встречу с Феликосом явился при полном параде, костюм, галстук с иголочки. Взгляд сосредоточенный, деловой. Впервые его таким вижу, только в глазах, все так же пляшет неизменный демоненок. - Если вы не против, начну я, - Феликс открывает папку, которая была у него с собой. – Тут все имущество, дом, акции, активы, сбережения. Полный список. Фирму и клуб я продаю. Покупатели уже есть. Деньги тебя, Маюш и Любе часть. Себе я оставлю машину, и небольшую сумму на новое дело, - придвигает к нам бумагу. - На новое? – уточняю. - Эта фирма связана с отцом. Клуб тоже. Там в принципе столько грязи, - машет рукой. – Всплывет это все, когда я по отцу ударю. Не хочу, чтобы меня с ними что-то связывало. Новое начну. Чтобы детям помогать и мне на еду хватало. Мне много не надо… - сдавливает пальцами переносицу, сопит. - А Мила? Ей ты помогать не собираешься? - Собираюсь. Я хочу забрать ее у Лики. Полагаю, когда у нее начнутся проблемы, ей будет не до ребенка. Но на Милу я заработаю уже сам в новой фирме. Это все тебе и детям. Лучше пусть у вас все будет, пока не начался кипиш с моими родаками, там такие искры полетят, пощады не будет им, даже если сам сгорю. Но и не стоит их недооценивать, - никогда не слышала такого голоса у Феликса, смиренного, потерянного. Адвокат утыкается носом в документы. - Нууу, так неинтересно, - протягивает. - Что-то не так, Аркадий Борисович? – выгибаю бровь. - Как раз так, даже гораздо больше, чем наши требования. А как же грызня? Кровища? Вцепиться друг другу в глотки? Для чего я столько всего рыл и материал собирал? – он с сарказмом говорит, но в нем есть доля правды. Адвокат у меня своеобразный, и ему явно хотелось борьбы, а выходит все лучше и без перепалок и сопротивления. Феликс недоуменно смотрит на адвоката. Да, к Аркадию Борисовичу определенно надо привыкнуть. Первое знакомство никого не оставляет без эмоций. Я честно тоже не ожидала от Феликса такого. Там внесено даже то, что мы не раскопали. И оставляет он себе, по сравнение с тем, что мне отдает, очень мало. Любе же он предлагает создать депозит, с управлением от моего имени. Чтобы я сама решала, что и как давать дочери. - Насчет Любы, - поясняет. – Она в таком состоянии, не надо ей сейчас больших денег. Вдруг какой Герман еще на пути встретится. Лучше пусть все под твоим контролем будет, тебе я доверяю больше, чем ей или себе. - Тут даже и возразить нечего, - разводит руками адвокат. – Гонорар, конечно, я возьму, но у меня такое чувство, что я его не заслужил. - Феликс, отказываться я не буду. И я рада, что наш развод проходит не так, как я ожидала. Адвокат уносит править документы. Мы с Феликсом остаемся наедине. - Вот и все, Маюш… все, - столько горечи в его словах. – Но так правильно, нельзя простить то, что я сделал. Представляешь, я только сейчас допер, что я чудил. Столько лет с этой Ликой водиться… и какого? Думаешь, я когда-то ее любил? Никогда. И ведь отдавал себе в этом отчет, но сначала прыгнул, потом она на пузо словила, увлекла, помогала гадости делать. И дальше пошло-поехало, - ведет плечом. – Хочется сказать: «прости», только это все слова, они не залечивают, они ничего не меняют. И невозможно такой поступок простить. Потому глупо мне даже надеяться, Маюш. Но все же позволь, я обнаглею, немного. Одна просьба… - смотрит на меня таким взглядом, будто фотографирует в памяти мое лицо. - Какая? - Твой адвокат же готовился? Многое нарыл на моих родителей? И ты, возможно, знаешь, имеешь доказательства того, что у меня нет. Расскажи мне, чтобы я их точно уничтожил. Чтобы больше никогда и никому не навредили. ---------- Глава 91 Глава 91 Феликс Он смотрит на Майю, она так близко, можно протянуть руку и дотронуться, а нельзя. Он утратил это право. Хочет подойти, обнять, сказать, что теперь никогда и ни за что. Все для нее. Но это все ей не надо. Он еще не до конца понял, что потерял ее. Мозг еще надеется, хватается за какие-то несбыточные мечты, но уже есть осознание, что жена никогда не примет его назад. На что он надеялся? Чем думал? На эти вопросы Феликсу никогда не найти ответов. В какой-то момент он решил, что их брак проржавел. Он не думал, как было жене, когда она лечилась, когда была на операции, он зациклился на том, что ему не хватало ее внимания, что на него дополнительные обязанности свалились. Что жена, болея, не могла быть веселой и жизнерадостной и как ни в чем не бывало порхать по дому. Он хотел сына, Майя старалась и родила ему. Она исполнила его желание, а он не оценил, к тому моменту обзавелся Милой и оправдывал себя. Как же гадко от этих мыслей. Хочется удавить самого себя. Как может так отключится мозг? Когда он перестал ценить, что у него было? Сейчас смотрит на шикарную женщину, красивую, статную, похудевшую. Да, Майя заметно сбросила, но ведь и не в весе дело. Она набрала всего пару лишних кило, которые и не портили ее. Но Феликсу же так хотелось укусить, показать, что она не дотягивает до такого мужа, как он. И можно, конечно, винить Лику, еще кого… но это были решения Феликса и ответственность за них на нем. - Феликс, ты меня слышишь? - А? Что? – так ушел в самобичевание, что выпал из реальности. - Я говорю, что это и в моих интересах разобраться с Анной и твоим отцом. И я как бы, и сама несмотря на то, что мы подписываем мировую, не собиралась останавливаться, - она говорит с ним нейтрально, где-то мягче, чем последнее время. Но как с чужим. Словно и не было стольких лет вместе. Это задевает. Но он не имеет права ее винить в этом. Только себя. - Тогда я предлагаю объединить усилия. Так будет быстрее и надежней. Она задумывается, смотрит внимательно, и в глазах очевидные сомнения. Может ли она ему доверять? Даже в этом. - Майя, поверь, после того как я узнал, у меня все внутри перевернулась. Ты прикинь только, узнать такое о своих родителях. О матери, которая заведует молодыми пацанами, и сама с ними развлекается. Но это еще не самое гнилое, а то, что она ненавидит меня, своего сына, внучку, тебя. Что она никогда не желала нам счастья. Лика – ее проект. Майя, я хочу порвать ее голыми руками. Свою мать… или ты думаешь, я все это проглочу, и в какой-то момент предам тебя? - Есть такие сомнения. - Я тебя понимаю. Но нет, я хочу их остановить, чего бы это ни стоило. - Ты ведь знал, многое про своего отца. И сам через клуб прикрывал его дела. - Про клуб, да, - вздыхает. -Но там мутки по бизнесу, спорту, Маюш, я этим не горжусь, но это все же разные вещи. И я уверен, ты мне покажешь то, чего я и про отца не знаю. - Да, ты далеко не все знаешь, - кивает. Приходит ее адвокат. Крайне странный тип. И глаза эти, как посмотрит, так хочется сквозь землю провалиться. Почему она именно его наняла? Такой пронырливый, что все раскопал? Феликсу он жутко не нравится. Но его мнения больше никто не спрашивает. Они подписывают бумаги. Феликс первый. Рука дрогнула на подписи. И нет, не за бабки, если бы у него было больше, он бы все отдал. Хотя деньгами не искупить вину, нет такой суммы, которая бы излечила шрамы на сердце, но он хочет сделать то, что в его силах. И это верное решение. Не смог сохранить, то хоть обеспечит. Майя подписывает быстро, и ее рука не дрожит. - Поздравляю, это было скучно, но результативно, - подытоживает адвокат. - Аркадий Борисович, чтобы вы совсем не скучали, можем продолжить работу, - изрекает Майя, глядя на Феликса. - Прихлопнуть похотливую бабульку, - адвокат потирает руки. Феликс было по привычке хочет его одернуть, он говорит о его матери. Но тут же понимает, что это похабщина – чистая правда. И одернуть он хочет от стыда. Ему стыдно, что у него такие родители. Отец сделал один самый главный подарок Феликсу – указал на Майю. Но разве он его сберег? - Анна опасна. А сейчас, когда не удалось покушение, Германа взяли, то она явно будет действовать более продуманно и изощренно, - размышляет Майя. - Значит надо обсудить действия на опережение, - соглашается Феликс. - Думаю, обсуждать надо всем составом, Владислав, Ольга ее муж. Тогда работа будет более быстрой и плодотворной. Услышав ненавистное имя, Феликс сжимает кулаки под столом. Глубоко вздыхает, держит лицо и кивает. Майя его набирает. Владислав заходит в кабинет через пару минут. Он был рядом все это время. Ждал… пока Майя станет свободной. Он рядом с ней. Феликс видит, как они смотрят друг на друга. Чувствует эти искры. Он лишний… это больше не его праздник жизни… Больно до жути. Хочется орать. Крушить. Кричать. Только это ничего не изменит. Владислав подает Феликсу руку. - Работаем над поставленными целями. И приношу свои извинения за драку и не только. Сорвался, - говорит Феликс и пожимает протянутую ладонь. И мысленно обращается к нему: «Береги ее, она бесценна». Владислав коротко кивает. Словно прочитав его посыл. ---------- Глава 92 Глава 92 Он поднимается на крыльцо родительского дома. Медленные шаги. Осматривается по сторонам. Прощается с тем, что по сути и не было ему дорого. Никогда он не чувствовал особую связь с родителями. Все сводилось к репутации, деньгам, положению. Хотя он считал, своих родителей пусть и с придурью, но не хуже и не лучше других. Да, у Маий все иначе с родаками. Они слишком бегают вокруг, суетятся, бесконечно обнимаются, расспрашивают, с внуками возятся. Там пахнет домом. А тут… тут пахнет отчуждением и фальшью. Но если всегда в этом жил, то и не замечаешь. А родители Майи кажутся, наоборот, неправильными. Слишком навязчивыми. Хотя вот они его больше любили, лучше относились, чем родные мать и отец. Это надо же дожить до седин, чтобы делать такие открытия? Почему он раньше даже не задумывался об этом? А зачем? Феликс жил в привычном мире и ничего не анализировал. И к жене старался меньше эмоций проявлять. Не положено ведь. Не прилично. Хотя ведь ценил ее. Любил. И сейчас любит еще больше. Но разве отдавал он отчет? Разве ценил, как хорошо они жили и что Майя для него делала. И он делал, старался, но червоточина в нем всегда жила. Не давала в полной мере насладиться. Эти выводы он сделал по общения Майи и Владислава. Пока они готовились к нейтрализации его родителей и не только, то провели много времени вместе. В течение недели по несколько часов в день. Он приезжал в их офис, где теперь работает его жена. И видел их общение со стороны. Нет, они не зажимались, не бросали томные взгляды. Теперь он уверен, что они еще даже не спали. Но вот эта особенная связь, то, как они советуются. Говорят в унисон, переглядываются, нежная забота, эти искры, которые невозможно игнорировать, все говорит о том, что там зарождается нечто серьезное. Увы, лучше бы они реально просто переспали. А там… там все гораздо мощнее. Что мешало Феликсу взять Майю к себе на работу? Он же знал, что она отличный специалист. Проводить с ней больше времени, говорить по душам, делать ей милые сюрпризы, радовать. Тогда ведь и ржавчины могло не быть. Он бы просто не позволил ей появиться. Слова матери въелись в него, что не гоже жене работать с мужем. Они друг друга будут видеть слишком много, все опостылеет, заржавеет и ничего хорошего не выйдет. Что не надо слишком баловать, привыкнет и на голову сядет. Он отмахивался, злился. Но ведь ее наставление засели в башке. И ведь послушал. А сейчас смотрит, как Авилов обговаривает с ней рабочие моменты, и понимает, что тоже так хочет. А уже все… поздно… Открывает двери ему Аглая. Она в курсе надвигающихся перемен. И ждет своего освобождения. И вот этой несчастной женщине он не помог. Шантажировал. Знал, каково ей, но не считал за человека. Заставлял шпионить за отцом. Но Феликс не смотрел слишком далеко, он просто не хотел, чтобы отец в бизнесе ему подгадил. Он мог, чтобы в очередной раз указать сыну на его место. А потом помочь, и сделать Феликса своим должником. Так было не раз. И Аглая не доверилась Феликсу, не рассказала правду. Потому что считала его таким же прогнившим. А ведь если бы она сказала, многое могло измениться. Но Феликс ей не помог, и она ответила тем же. Паршиво осознавать себя дрянным человеком, который не лучше своих родителей, их яблоко, которое теперь одиноко будет гнить в пустынном саду. - Феликс! Ты видел, что эта паскудина устроила! – к нему по ступеням бежит мать. – Волосы, растрепанные, макияж поплыл, в глазах тревога. – Весь интернет только про нашу семью и говорит! Ты читал, какой наглой ложью нас полощут? - Да, - он смело встречает ее взгляд. - Смотри шире, Анна, - из кухни выходит его отец, помятый, постаревший, - Это он и устроил вместе с любовником своей жены и Авиловым старшим. Наш сын нас потопил. - Нет, Феликс, ты не мог… - Анна широко распахивает глаза и хватается за сердце. И именно за этим моментом истины Феликс сегодня пришел. Майе этого не надо, они ей всегда были чужие, она хочет их остановить и обезопасить детей, себя, жить дальше. А Феликс хочет посмотреть им в глаза перед тем, как фасад идеальности рухнет окончательно. - А что ты хотела от сына, которого всегда ненавидела… мама, - и это слово срывается с губ как плевок. ---------- Глава 93 Глава 93 - Ты не должен был родиться, - шипит, взгляд меняется. В нем больше нет наигранной заинтересованности, пусть холодной но заботы. Там чистая, неприкрытая ненависть. Такая черная, что колючий комок горло Феликса сдавливает. Пусть они не были близки, но видеть такое в глазах своей матери жутко. - Я знаю ты меня не хотела, потому что отец тебе изменял. - Нет, я выпила таблетки! А они не подействовали! Ты выжил, никчемное отродье, - она больше не подбирает слова, не играет в благородство. - Я как узнал, запер ее под наблюдением врачей, чтобы не смела, - говорит отец, голос у него уставший и надтреснутый. - Ты держал меня как заложницу! А сам кувыркался со своими девками! Я слышала ваши дикие крики! Слышала похотливые стоны! А я лежала беременная вот этим… - она плюет в сторону Феликса. Он инстинктивно отступает назад. Идея расставить все точки уже не кажется такой правильной. Может надо было не приходить, пусть бы их забирали. А он бы этого не слышал. Но нет, это нужно ему. Через боль и осознание он очищается. Он хочет слышать все. - Зачем вы вообще жили вместе? – качает головой. – Отец, ты никогда не любил мать, она тебя тоже. - Я его любила! Сильно! Пока он не растоптал это чувство! Пока ты не сожрал меня, пока был в утробе! – кричит, теряя даже налет на прежний лоск. - Я жил так, как мой отец, он тоже всю жизнь гулял, а мать была примерной домохозяйкой и ни у кого и мысли не возникало о разводе, - Карл пожимает плечами. - И я меня репутация, Анна умела произвести должное впечатление для всех, она победительница, на ее имени можно было делать бабки. И я был уверен свыклись, стерпелись и все как у всех. - Похотливая тварь, как же я тебя ненавижу! Всю жизнь мне испаскудил! – хрипит на Карла. - Так, а чего ты не развелась потом? – Феликс засовывает руки в штаны, и сжимает там кулаки. - Чтобы ему хорошо жилось? Фиг! Никакой свободы! - И мне ты не желала счастья… - Нет, конечно, - отвечает словно так и должно быть. – Ты продолжение своего папаши! Не должно у тебя было в семье быть все хорошо. И Майка должна была ко мне прибегать в слезах и соплях. И терпеть! Я бы ее научила качественно портить тебе жизнь! – она закатывает глаза, вспоминая свои гнилые фантазии. – И Любка ваша бы жила с альфонсом. Вот это я понимаю кайф. - Ты больная… - С кем я жил, - Карл проводит рукой по лицу. - Как будто ты не знал, что она развлекается с молодыми пацанами. Наставляет тебе рога. Вам обоим был дороже фасад! А что он стоит ваш фасад? Разве вы жили? Что ваши бабки вам дали? Власть? А счастье? – Феликс заводится, хватает с полки статуэтку и запускает ей в стену. Смахивает рукой все с полки. Хочется по кирпичику разобрать этот дом… А толку? Вот они стоят два человека, утопающие в ненависти, не знающие, что есть жизнь на самом деле. И он, который наследовал их образ жизни… Как это принять? - Феликс, я никогда тебе плохо не желал, - качает головой отец. - Ага, хотел, чтобы я стал твоим подобием. Потому что другому ты научить не мог. - Это правда, что про нее написали в инете? Этот клубешник? Эти разъяренные тетки? – Карл смотрит на Анну с презрением. - Ты все знал. Если не все, то большую часть. Но вы привыкли так жить, закрывая глаза на грязь и окунаясь в нее еще больше. Вы держались за призрачную идеальность, потому что ничего больше нет… Пустота… И на этом все. Точка. - Ненавижу! – Анна кидается на Карла, что-то вопит. Он заламывает ей руки. Удерживает. Они матерят другу друга отборными подзаборными словечками. И нет там не интеллигенции, ни идеальности. Все рассыпалось. Феликс дает знак, и в дом заходит полиция. Теперь следствие будет со всем разбираться. Анна орет так, что окна дрожат. Карл вдруг успокаивается. Проходит мимо Феликса, останавливается. Смотрит на него внимательным, долгим взглядом. - Ты прав, сын. Во всем. Прав. Прости меня. Феликс ничего не отвечает. Он стоит на руинах своей жизни. И ему надо собраться и двигаться дальше. Еще очень много дел надо решить. Телефон вибрирует в кармане. Он с тяжелым вздохом принимает вызов, в ушах еще стоят нечеловеческие крики его матери. Когда ее уводили, она орала о том, что ему желает и как его ненавидит. И эти слова еще долго будут звучать у него внутри. - Феликс, тут такое началось! У меня такие неприятности! Твоя чокнутая жена натравила на меня клиенток. Они мне угрожают. И они могут… Феликс помоги мне, - Лика стонет в трубку. – Я же мать твоей дочери. Ты обязан меня вытащить! - Сейчас приеду, - сбрасывает вызов. И с ней он тоже обязан закончить лично. ---------- Глава 94 Глава 94 - Папаааа! – Мила набрасывается на него, едва он переступает порог квартиры Лики. – Ты пришел! Я так тебя ждала! А мама плачет. Помоги ей. Ей очень плохо. Феликса передергивает от слов дочери. Потому что устами ребенка говорит сама Лика. И снова прозрение. Так же уже давно происходит. И на том злосчастном обеде в ресторане, Мила повторяла в точно все, чему научила ее мать. Лика воспитывает свою точную копию. Холодный пот струится по его спине. Какой кошмар! А он этого не видел… Забил себе голову, какие у него дети получатся замечательные, какая в них кровь течет… Кровь кого? Свихнувшейся бабушки? Алчного дедушки? И предателя Феликса? Не говоря уже о моральных качествах самой Лики. - Это тебе мама сказала, так говорить? – строго спрашивает у дочери. - Мама плачет, - девочка поджимает губы, упрямо вздергивает подбородок. – Успокой ее. Папа. И взгляд один в один Лика. Он нервно сглатывает. Милой надо серьезно заниматься. Не дело это. Вот совсем. - Ты – мужчина, и обязан взять ответственность на себя, - продолжает дочь. - Какую ответственность? – хмурится. - За маму, чтобы у нее все было хорошо. Тогда и мне будет хорошо. Я страдаю вместе с мамой, - дочь чеканит это все без запинки. Как выученный на зубок материал. И Лика не появляется в коридоре. Запустила Милу, решила действовать через ребенка. Как же подло… низко… Но так же часто было. Почему он все замечает только сейчас? Он оставляет реплику дочери без ответа и проходит в комнату. Лика стоит у окна, обняла себя руками, мелко дрожит. При его появлении оборачивается и кидает на него взгляд мученицы. - Феликс… - и столько хрупкости в ее голосе, столько мольбы в глазах. Мила заходит следом, бросается к матери. - Мамочка, не плачь, прошу тебя! Папа нам поможет! Обязательно! Он нас защитит! – Лика присаживается на корточки и начинает неистово целовать свою дочь. - Мила, оставь нас с матерью наедине, чеканит Феликс. - Но… - Никаких «но». Быстро, я сказал. Она смотрит за подтверждением на мать. - Иди, моя хорошая. Мы с папой поговорим, - Лика тяжело вздыхает и нежно гладит дочь по голове. - Папа, мы верим в тебя, - говорит довочка, покидая комнату. Интересно, а дочь его любит хоть немного? Или по образу и подобию матери привыкла только использовать? - Феликс, - Лика подходит ближе, тянет к нему руки. – Я люблю тебя. Мы можем быть счастливы. Я завяжу со всем этим… Просто помоги. И я сделаю тебя самым счастливым. - Лик, вот хоть сейчас не заливай в уши, а, - устало машет рукой. Игнорирует ее стоящую, с мольбой в глазах. Проходит в комнату и падает в кресло. Сжимает пальцами переносицу. - Что не заливать? – она подходит к нему, присаживается на корточки, обхватывает его ноги. Заведомо ставит себя в униженное положение, сейчас Лике надо казаться беззащитной и растерянной. Слабой женщиной, которую Феликс непременно должен защитить. – Я всегда тебя любила. И ты это знаешь. Я согласилась на роль любовницы. Воспитывала нашу дочь. Но ведь сейчас пришел момент, когда мы можем быть счастливы. Я согласна, что допустила много ошибок, ввязалась в то, во что не следовало. Но я многое осознала, Феликс. А главное – это мои чувства к тебе. То, что я хочу в жизни, - она нежно гладит его ноги, - Просто быть с тобой и нашей дочерью. Я не изменяла тебе. Никогда. - Потому что ты боялась моей матери и четко следовала ее указкам. А сейчас тобой движет не любовь Лика, а банальный страх, последовать за своей наставницей, - отвечает спокойно. И нет у него разочарования в этой женщине, разбитых надежд, есть стыд, что вот с нею он спутался и тем самым угробил свой брак. - Она мне угрожала! Она монстр, Феликс. Но это не мешало мне любить тебя! Ты лучшее, что было в моей жизни! – ползет по его ногам вверх, нависает, гладит руки, грудь. – Дорогой, позволь… дай нам шанс на счастье… - Не может быть никакого счастья, Лика. Нет любви, и не было ее. И ты ответишь за то, что совершила. - А ты? Феликс? Ты такой правильный? Ты не забывай, я знаю очень много, - ее лицо в сантиметре от него, она скалится, и в глазах появляется отчаянно-хищный блеск. – Я одна тонуть не буду, не вытащишь ты меня, я заговорю. И ты знаешь, мне есть что сказать и показать. Так что тебе выбирать, пойдем ко дну вместе, или ты протянешь руку, вытащишь меня и за это получишь мою благодарность. Поступи разумно, Феликс. ---------- Глава 95 Глава 95 - Именно разумно я и собираюсь поступить, Лика, - отодвигает ее от себя. Но она как клещ вцепилась в него. А Феликсу нечем дышать, ее запах, ее духи, все это душит. Резко стает, дергает ее грубо, ставит на ноги и отходит в другой конец комнаты. - Мне что-то твой тон не нравится, - она остается стоять на месте. – Феликс, ты же не сделаешь глупости? - Глупостей я уже наделал, - смотрит на Лику. Расчетливая, хитрая, изворотливая, почему он вообще на нее посмотрел? Уверовал, что Майя всегда будет рядом? Что он не попадется? Захотел развлечься? - А про Милу ты подумал? Как ей будет без матери? На что ты обрекаешь ребенка? – она качает головой. – И нет, не говори мне, что ты позаботишься о ней. Нет, потому что мы связаны Феликс, буду тонуть я, ты пойдешь следом. - И тебя не остановит, что кроме меня некому о ребенке позаботится? – усмехается. - Вот ты и подумай, папаша. О Миле, о своих детях, о том, что ты теряешь. И да, реши, как меня вытащить. Эти все злобные тетки ополчились против меня, будто я их заставляла творить разврат. Сами выли и пищали, так хотели, а теперь обвинили во всем меня! А что твоя женушка устроила! Это же с ее подачи и ее любовника все это всплыло в инете! А ты во всем обвинил меня, Феликс. Хотя я вообще сидела тихо и не отсвечивала. Почему? Потому что мне ты важен! - А Герману кто подкинул идею похитить Майю и убить? – впивается в нее взглядом. - Меня заставили! Ты хоть знаешь, как мне было все это время находиться под гнетом твоей чокнутой мамаши! Она меня держала в узде, и я была связана по рукам и ногам. Я хотела быть с тобой, но не могла выпутаться из того, во что она меня втянула. Феликс, она страшная женщина. - Да-да, а ты ни в чем не виновата, - ухмыляется. – Хватит заливать, Лик. Отлично тебе жилось при моей матери. Ты цвела и пахла. И Анна к тебе неплохо относилась, потому что ты подлизывалась к ней регулярно и качественно. Не строй из себя жертву. Тебе это не идет. - Ты можешь мне не верить, - глаза молнии мечут, - Но мы с тобой в одной лодке. - Нет, ошибаешься. Пришло время платить, - идет мимо нее, прочь из комнаты. - Феликс, что ты задумал, ты не имеешь права! – бежит за ним, в голосе страх звенит. - Мила, одевайся, мы идем гулять, - заходит к дочери. - Все вместе? – девочка хмурится. - Нет. Только мы с тобой. - Я без мамы не пойду. - Да, доченька, не оставляй меня! Твой папа сейчас не в себе, - рыдает Лика. А ему надо увести дочь, он не хочет, чтобы на ее глазах уводили ее мать. Это же будет травма для ребенка. Хотя она все равно будет, потому что Мила уже не в том возрасте, что не заметит отсутствие матери, и ей надо будет объяснить, где мать и за что. А она и так своеобразный ребенок. Феликс несколько раз проверял его ли это дочь. Первый раз при рождении. Потом через пару лет, когда крупно поссорился с Ликой. И оба раза тест показывал его отцовство. Да, и похожа она на него внешне. И он несет ответственность за нее. Как бы сложно ни было, но он не откажется от Милы. Если обстоятельства не решат иначе. И он должен подготовиться. Потому что реально, не ровен час, и он отправится за Ликой. Ну что ж заслужил. Даже если все повернется так, он готов к подобному исходу, но сейчас поступит правильно. Как не поступал очень давно в своей жизни. Пусть ему далеко до того, что творила его мать, но и Феликс не ангел, махинации имели место быть, отец его в это втянул, а дальше… дурной пример заразителен. Но ни на какие уговоры Мила не идет. Они с Ликой устраивают истерику. Она через дочь пытается его продавить. - Ты не можешь нас разлучить, Феликс, нет! – отчаянно обнимает дочь и на него смотрит. - Не могу, - решает пойти иным путем. – Давай, выйдем поговорим, все обсудим. Лика нехотя поднимается, еще раз целует дочь. - Я сейчас, моя хорошая. - Одевайся, проедемся в магазин. - А Мила? Пусть с нами идет! - Мы быстро. Она уже взрослая, пару минут побудет, - говорит беспечно. – Я хочу купить вкусного, подышать воздухом. Потом накроем стол и поговорим. Ну и есть вещи, которые я тебе лично хочу сказать. Лика, не упрямься, - даже улыбается ей, как ему кажется вполне мягко. - Ты что-то задумал? - Ты выиграла, - разводит руки в стороны. Еще минут десять уговаривает и пытается усыпить бдительность. Ему надо вывести ее. Если не получилось забрать дочь, то только так. Времени нет. Лика подозрительно на него косится, но все же одевается. Говорит Миле, что они быстро вернутся. Едва выходят из подъезда, как Лику без слов пакуют в машину. Полиция уже на месте. И давно ждали его сигнала. - Ну все, Феликс! Жди! Ты теперь получишь! – орет уже из автомобиля. – И дочь, тебе никогда не простит, что ты лишил ее матери. Дверь автомобиля захлопывается. А Феликс возвращается в квартиру. На пороге стоит Мила. - Я все видела в окно. Я тебе ненавижу! – и это не истерика, не вопль отчаяния, это слова, пропитанные ужасающим холодом, презрением и не детской осознанностью. Не от угроз Лики ему стало жутко. А от взгляда собственной дочери. ---------- Глава 96 Глава 96 Майя - Маюш, еще раз спасибо тебе! Если бы не ты, мы бы продолжали работать на этого самодура! – раскрасневшаяся Надежда обнимает меня. - Да! Майя у нас вообще чудо! – подхватывают другие девочки. - Теперь работа – это праздник! Мы собрались в уютном ресторанчике отметить воссоединение нашего коллектива на новом месте. Таким составом мы работаем уже две недели, девочки освоились, работу мы наладили. И теперь я получила то, о чем давно мечтала. Когда на работе все именно так, как хочется. Конечно, пошли не все девочки, но мы забрали лучших. И вот сейчас воспользовавшись, что у Нади на днях была днюха, мы решили немного отметить, заодно и отпраздновать наше воссоединение на новом месте. - А какой у нас начальник, - закатывает глаза Алиса. Самая молоденькая, но очень бойкая девчушка. – Маюш, ты ничего не подумай. Я о его деловых качествах… ну ладно, и о внешности тоже. Но мы просто любуемся, не трогаем. И тут же все взгляды с любопытством на меня устремляются. Можно, конечно, сказать, да вы что, мы ни-ни… И как бы формально у нас действительно ничего нет. Но, отрицать то, что мы балансируем где-то на грани, и что еще куча этих пресловутых «но» имеется, мне не хочется. Как и, откровенно говоря, мне будет очень неприятно, если бы Влад засматривался на прелести других женщин. Хотя он же имеет право… Все сложно… или как это еще назвать. - У Владислава есть голова на плечах, смотреть, вестись или нет. Никого удержать помимо его воли нельзя. Соблазны будут всегда, на то человек и разумный, чтобы суметь им противостоять, - отвечаю, делая глоток сока. – Или не суметь, и тогда это тоже его выбор. - Ой, да он никого кроме тебя не видит, - смеется Надя. - Вчера, когда ты из кафешки уходила, он чуть слюной не подавился, гипнотизируя твою пятую точку! И так постоянно! Он уже наверно у себя в кабинете все слюнями заляпал! - Еще бы! Такую как наша Маюша он больше не найдет, - Алиса улыбается во все тридцать два. Демьян постоянно к ней приставал, делал сальные намеки, и когда получал отказ – штрафовал. А у Влада ей очень нравится. Нам никто не мешает работать, не душит правилами. Главное – результат. И наш отдел его показывает. Ну и мне нравится мой коллектив, при Демьяне мы не могли развернуться, а сейчас у нас все условия для этого. С момента моего развода и грянувшего скандала с Анной и Карлом прошло три недели. Вроде бы мало, но столько событий, переосмысления и легкости. Когда можно дышать, не ощущая груза проблем за спиной. Хоть они, конечно, есть, и не все гладко, но чувство легкости только усиливается. Есть энергия что-то делать, творить, жить. - Девочки, не бегите вперед паровоза. Я только развелась, - смеюсь. – И вообще я хочу десерт, большой и вкусный. И плевать сколько там калорий. - Так, а чего ждать? Пока Владислав потоп в офисе устроит, закапав все слюнями? – Алиса мне подмигивает. - И лишние килограммы тебе точно не страшны теперь. Вон какая стройняшка стала. Это все положительные эмоции! Очистила жизнь от мусора, и вот он результат! – Надя поднимает вверх указательный палец. Я реально сбросила, не специально, без диет. Но я продолжаю заниматься в зале у Оли. Иногда с Максимом, иногда с другим тренером. Если он занят. И мне нравится, это дает еще больше сил и энергии. Плюс у меня активный образ жизни и уходит стресс. И да, я стала себе нравиться в зеркале. Все меняется и мне эти изменения нравятся. Мы с девочками гуляем до двух ночи. Все никак разойтись не можем. Хорошо нам, моем косточки Алисиному ухажеру, Надя про своего мужа рассказывает. Другие девочки тоже делятся сокровенным. В общем отводим душу. Когда собираемся уже домой, я беру телефон, чтобы вызвать такси, а там сообщение от Владислава. «Майя, когда за тобой приехать?» Написал два часа назад. А я и не услышала. «Ты уже спишь?» «Нет. Жду» «Мы с девочками засиделись. Я планировала такси вызвать» «Не вздумай! Скоро буду!» Влад приезжает, когда мы с девочками стоим у входа, прощаемся и рассаживаем их по очереди в подъезжающие такси. Владислава они замечают быстрее меня. - А вот и король приехал за королевой, - Надя приобнимает меня. – Маюш, ты заслужила, - целует в щеку и приветливо машет Владу рукой. Прощаюсь с девочками, Владислав с ними здоровается, берет меня под руку и ведет к машине. Оглядываюсь, девочки машут нам рукой и показывают большие пальцы. - Зачем, ты в ночь ехал? – спрашиваю уже в машине. – Я спокойно на такси могла доехать. - Мне в радость, Майя, - бросает на меня взгляд своих невозможно темных глаз. – Все, что с тобой связано. И ты это знаешь. Я старался держаться, старался запретить себе даже думать. Но то, что во мне, - делает глубокий вдох, - Оно сильнее меня. ---------- Глава 97 Глава 97 - А как же не достоин? Я с отношениями завязал? – спрашиваю с теплым лукавством. На самом деле, мне самой неловко от его слов, потому что они подразумевают реакцию и решения. А вот в этом состоянии на грани, можно балансировать и да, трусливо откладывать решение, которое все равно придется принять. Но меня понять можно, я только после развода и Владислав в прошлом натворил многое. С одной стороны, естественно, есть страх. Есть мой аналитический разум, который сомневается, не поступит ли он так еще раз. Предавший раз… ну и так далее. А с другой стороны, мне в его компании так хорошо, так легко, что я жутко не хочу этого лишаться. И у меня такое впервые. Да, я любила Феликса, у нас было очень много счастливых моментов, но никогда не было вот этой легкости и единения, когда ощущаешь человека, как продолжение себя. Эти ощущения и нравятся, и пугают. Я понимаю, что это решение кардинально изменит все. Потому продолжаю балансировать. Еще надо учитывать, что мой сын и Мия реально сдружились. Гена обожает Влада и постоянно спрашивает, когда мы пойдем к нему в гости. Именно благодаря Владу и работе с психологом, новость о том, что мама с папой больше не живут вместе прошла для него без травм. Мы все объяснили, что папа останется в его жизни. Но просто теперь мы будем жить отдельно. Но дело в том, что Гена за время нашего развода и борьбы к этому уже привык. Плюс его возраст, он к моему счастью, много еще не понимает. Плюс Феликс не так много и раньше с ним времени проводил. Я не против их встреч в будущем, бывший муж остается отцом наших детей. Хоть у него сейчас очень сложный период в жизни. А могло все завершиться еще печальней. Когда взяли Лику, она стала обвинять во всем Феликса, в том, в чем виноват и нет, для нее главной целью было ему отомстить. И не думала она, что при этом ее ребенок останется без отца и какая судьба ждет Милу. Нет ее главным желанием было уничтожить Феликса, ведь надо же кого-то сделать виноватым в собственных ошибках. Вообще скандал разгорелся очень сильный. Когда органы стали все раскручивать, всплыло очень многое и посыпались головы. Дмитрий сейчас тоже уже смотрит на небо в клеточку. И не только он. Многие клиентки, некогда все дружно тусившие в клубе «кому за», теперь наперебой сдают друг дружку. И это еще не скоро уляжется. Кто-то выпутается, кто-то нет. Удивил меня поступок Карла, он всячески старался отмазать сына, взял полностью вину на себя. Анна же, наоборот, пыталась, как можно больше очернить своего сына. И да, всех своих клиенток в том числе. Пыталась и Стефанию притянуть, но ее сестра – умная женщина и сумела себя обезопасить. Мы с Владиславом, моим адвокатом сделали кое-что, чтобы Феликс остался на свободе. Пусть он и совершил много гадких поступков, но я не хочу видеть отца своих детей в тех местах. Почему-то я верю, что этот шанс он не испаскудит и сумеет наладить свою жизнь. Я действительно желаю ему всего хорошего. Сейчас Феликс обустраивается в новом доме. Наш дом мы продали. Попрощавшись окончательно с прошлым. И каждый теперь идет своей дорогой, хоть они и буду периодически пересекаться. У нас дети. С Любой и Милой Феликс сейчас живет в новой квартире. Моя дочь сказала, что сама сейчас жить не готова. Она помогает отцу обуздать Милу, но пока у них мало что получается. Девочка очень озлоблена, постоянно просит вернуть ей маму, и когда получает отказ, она не слушает обвинений, она делает пакости. Едва не подожгла дом. Устроила потоп. Испачкала все вещи Феликса и Любы. Конечно, с ней работает психолог, няни, но пока вот так. Что касается меня и Любы – мы общаемся. Часто созваниваемся, но откровенного разговора еще не было. Люба его избегает. Я не давлю. Ей надо время. Нам всем оно нужно. - Я реально был уверен, что завязал. И прямо всегда об этом говорил. Но, Майя, ты все изменила. Настолько, что я сам не верю, потому что уж точно такая роскошная женщина как ты – это даже не подарок судьбы. Это просто суперприз от вселенной. И да, я сейчас прямо говорю, о своих намерениях, отступать я не собираюсь. Я буду тебя добиваться, - останавливается на светофоре, берет мою руку и нежно целует, - Я просто не имею права тебя упустить, Майя. ---------- Глава 98 Глава 98 Что у него за глаза! Колдовские! Смотрю, и взгляд отвести не могу, дикое удовольствие, и по телу горячие волны. Хочется еще глубже нырнуть в его вселенную. И логика подсказывает, должны быть опасения. Я могу притормозить. Сказать, что ему не на что рассчитывать. Ведь многие женщины думают, вот с ними то будет все иначе. А получается как всегда. Но мой язык меня не слушает. И все внутри противится этим словам. Потому я смотрю на него с вызовом и отвечаю: - Добивайся! Надо видеть, как озаряется лицо Влада, оно буквально светлеет, а его невозможные глаза еще ярче сверкают. Я дала зеленый свет, и мне от этого хорошо. Мне прекрасно. И вот сейчас совсем не хочется заниматься анализом, самокопанием и сомневаться. Владислав подвозит меня к дому. Новостройка в хорошем ЖК, ничего особенного, две комнаты, уютные, просторные. Я ее снимаю, потому как пока только подыскиваю жилье. Хочу купить то, что будет мне по вкусу. Гена с няней. И знаю, что у них все хорошо, получала от няни отчеты на телефон. - Лучше бы у нас Гена остался. Малыши были бы только рады. - Влад, мне еще не хватало тебя как няньку использовать, когда я развлекаюсь. - А я не против. У тебя замечательный сын, а когда они с Мией вместе, это же такое неуемное веселье, - улыбается, широко и искренне. Я знаю, он не играет, чтобы через ребенка приблизиться ко мне. Он реально прикипел к Гене, как и я к Мие. - Нам надо и свою жизнь налаживать. - Сказал бы я, - прищуривается, - Что жизнь лучше нам всем вместе налаживать, но пока рано. Хотя ты прекрасно знаешь мои намерения, - выходит из машины, открывает для меня дверь. Подает руку, а потом плавно притягивает к себе. Обхватывает мое лицо своими ладонями. - Майя, тобой можно бесконечно любоваться, - и глазами ласкает лицо, каждый миллиметр. Проводит большими пальцами по моим губам. И смотрит, так пронзительно, что я словно от земли отрываюсь. Вроде бы уже не девочка, а ощущения легкости, всплеск энергии, кажется, что горы можешь свернуть. И вот эта близость, ничего такого, нет даже поцелуев, все невинно, но в тоже время очень глубоко, он добирается до таких мест, о которых и я сама давно забыла. Как же мне нравятся эти ощущения. Владислав вздыхает отстраняется, берет меня за руку и ведет к подъезду. - Спасибо, что забрал, подвез, - прощаюсь у подъезда. - Я до квартиры доведу. - Зачем? - Хочу еще немного с тобой побыть, - и он так это просто и в то же время проникновенно говорит. Киваю и мы идем к лифту. Двери распахиваются сразу. Заходим в середину, Владислав прижимает меня спиной к своей груди и шепчет на ухо: - Давай, завтра к нам с Миюшей на завтрак? Я буду очень стараться, - очень легонько дотрагивается губами до моего уха. - Это будет поздний завтрак. - А мы подождем, - зарывается носом мне в волосы. Не знаю каким усилием воли у меня получается не замурлыкать от удовольствия. Он четко улавливает, что не напора я жду, а именно вот этих легких прикосновений, которые только усиливают нашу связь. Они меня возвращают к жизни, отсекая все плохое и те же опасения. У двери квартиры Владислав целует меня в щеку. Я с трудом, но попадаю ключами в замок. Открываю дверь, переступаю порог, и мы так и смотрим друг на друга. Я не в силах закрыть дверь, а он не уходит. И даже этот момент наполнен чем-то особенным. - Сладких снов, Майя, - посылает мне воздушный поцелуй. - Сладких, Влад, - продолжаю смотреть на него. – До завтра. Он протягивает руку, и я свою. Наши пальцы соприкасаются. Хочется снова почувствовать его тепло. Чтобы обнял. Наверное, именно с ним, я понимаю фразу: «за мужчиной, как за каменной стеной». Вот эту защиту я ощущаю нутром. Ее не надо выпячивать, не надо слов, она или есть, или ее иллюзорно создают красноречием. С ним многое впервые. Невероятным усилием воли отпускаем друг друга. И то потому, что я слышу в коридоре шаги няни. Она вышла меня встретить. Закрываю дверь, а сердце в груди порхает, дыхание учащенное. Нянечка рассказывает, как прошел их вечер. Очень хорошая и добрая женщина, Гене она так нравится. И я понимаю, все равно с Мией и Владом было бы лучше. Без них сейчас четкое ощущение пустоты. Надо идти спать, потому что завтра нам обещали завтрак. Пока готовлюсь ко сну, проверяю Геночку, улыбка не сходит с моего лица. ---------- Глава 99 Глава 99 Феликс - Пап, вот эти документы посмотри. Я вроде бы все правильно сделала, но лучше перепроверь, - дочь кладет бумаги на стол. - Уверен, там все отлично! – показывает ей большой палец. - Я стараюсь. А еще я уговорила Хоренко. Он сказал, что завтра придет обговорить финальную сделку, - говорит с гордостью. - Я ничуть в тебе не сомневался, Любочка. Трудно ли начинать все с нуля? Нет. Не совсем с нуля. Все же у него был первоначальный капитал. Плюс знания, какими должны быть первые шаги. Феликс больше не хочет никак соприкасаться с именем отца и матери. Хоть это сложно, потому что, едва заслышав его фамилию, все сразу вспоминают скандал. Ожидают махинаций и подводных камней. Хотя Феликс постарался начать абсолютно другую сферу деятельности. Не прибегать к отцовским связям. И в принципе, пусть не легко, но все получается. Тем более, Люба захотела работать с ним. После Германа она больше слышать не хочет о танцах. Даже преподавание не рассматривает. Как отрезало. Но Люба рядом с ним, учится, впитывает знания, а он старается передать ей все то, что знает сам. В работе у них получается слаженный тандем. Феликс уверен, все они справятся. Потому что есть цель, и если к ней упорно идти – результат будет. Люба отвлекается от своей боли. Ходит на сеансы к психологу. А работа помогает ей не гонять мысли по кругу. Они в начале пути и иногда приходится пахать по четырнадцать часов. Но это к лучшему. Для Феликса в том числе. И если с работой более чем нормально, плюс они купили неплохое жилье, за проданную часть дома. То в душе у него творится такое, что самому порой страшно. Когда он окончательно понял, что потерял Майю, его накрыло. Хотелось на стену лезть. Воспоминания об их счастливой жизни душили, не давали дышать. Майя была его сокровищем. Но он оказался отвратительным мужем. Когда жене было плохо, он просто отвернулся и пошел удовлетворять свои потребности. Только сейчас он начала осознавать свой омерзительнейший поступок. Говорил об этом с дочерью, открыто и не скрывая этого. Люба тоже признала, что относилась к матери потребительски. Мама – она просто есть и все, и всегда сделает, поможет. А Лика ей казалось прикольной, живой, интересной. Она помогала взбираться на вершину. А что на этой вершине, пропитанной предательством? Они с Любой очень много времени проводят за подобными беседами. Это помогает лучше все осознать, принять и сделать выводы. Хотя сложно принять, что потерял такую потрясающую женщину. И Люба скучает за матерью. Да, они общаются, но уже нет былых отношений. И когда их не стало, Люба поняла, как много они значили в ее жизни. Но пока она не решается на откровенный разговор с матерью. Феликс тоже считает, что должно пройти время. И дочь морально должна созреть для этого разговора. Есть и еще большая проблема – это Мила. Когда ее мать закрыли, она обозлилась на весь мир. Иногда, глядя на девочку, которой только-только исполнилось восемь, Феликс ужасается сколько же в ней черноты и ненависти. Люба и Феликс стали для нее врагами. Она каждый день требует вернуть ей маму. Не спит ночами, бьется в истерике. Они уже сменили пять психологов, за довольно короткий период. Некоторые сами отказывались, а Феликс оплачивал их укусы. Некоторые были просто не эффективны. Та же история с нянями. Теперь их поиск настоящая проблема. Они у них долго не задерживаются. А состояние младшей дочери постоянно усугубляется. Конечно, проскальзывают мысли, может стоит определить Милу в пансионат. Не навсегда, а чтобы восстановили ее психологическое состояние. Как-то стабилизировали, но он опасается, что тогда ненависть будет еще сильнее. Она и так озлоблена на всех, потому что ее лишили любимой матери. Какой бы Лика паскудиной ни была, а к Миле она хорошо относилась, очень много времени с ней проводила, баловала подарками. И она занималась воспитанием дочери. Феликс не лез. А теперь должен нести ответственность. Это его ребенок, он еще раз провел тест. И полностью его ответственность. Он не позволит себе сбежать. Любе он предлагал, если сложно переехать. Старшая дочь не обязана это все терпеть. - Папа, я с тобой. Мы справимся, - всегда отвечает Люба. И он безумно благодарен ей за это. Так он действительно чувствует, что не одинок. Закончив на работе в девять вечера, они с дочерь едут домой, заезжают в магазин, закупают продуктов и с пакетами входят в квартиру. Их встречают нянька, она тоже с психологическим образованием. - Я не хотела вас расстраивать, - лопочет, потупляя взгляд. - Что еще? - Сами посмотрите… там в спальне. А я ведь просто в туалет вышла… Феликс бросает пакеты, Люба уже мчит в спальню. Шкаф открыт, а там все вещи Феликса облиты чем-то жирным и на них высыпан мусор из ведра. - А ваш ноутбук, Люба, она бросила на землю и сломала. И некоторые вещи умудрилась порезать. Когда, ума не приложу. Понятия не имею, где она ключ взяла, - вздыхает няня на пороге комнаты. – Я это… вы извините, но это мой последний рабочий день. ---------- Глава 100 Глава 100 Майя Мы с Геной заезжаем в детский магазин. Он долго у тщательно выбирает подарок для Мии. Потом идем в продуктовый магазин, не с пустыми же руками в гости идти. А настроение, такое ощущение, что до земли не достаю, летаю. По дороге шутим с Геной, смеемся, он тоже на позитиве. Влад и Мия встречают нас на пороге, дети с радостными криками бросаются друг к другу, а мы с ним замираем на пороге. И нет, это не неловкость, а какой-то странный ритуал любования друг другом. Хочется пройтись взглядом по его лицу, просто смотреть, и наслаждаться моментом. Почему-то уверена, сейчас он испытывает то же самое. Он делает шаг ко мне, забирает у меня пакеты, привлекает к себе и целует в щеку. - Мы очень вас ждали, - шепчет на ухо. - Ага, ты снова в фартуке. - Конечно, - берет меня за руку, проводит в коридор. Ставит пакеты на тумбу и помогает раздеться. Я иду за Геной, нам надо помыть ручки. Мия постоянно крутится вокруг нас. Потом мы идем на кухню. И там у меня во рту начинается обильное слюноотделение. Это не просто запах еды, это многослойная симфония ароматов. Терпкая ваниль, поджаренный хлеб, нотки растопленного масла и едва уловимый шлейф мускатного ореха. Первое, что бросается в глаза — это омлеты-суфле. Они возвышаются над тарелками, невероятно пышные, почти невесомые, с легким золотистым румянцем. Взбитые белки запеклись до состояния нежного безе, но внутри оставались влажными и кремовыми. В центре каждого облака, россыпь свежей зелени, которая выглядит как весенний луг после дождя. Рядом, на большом керамическом блюде, покоятся удивительные тосты. Ломтики сливочной бриоши обжарены до идеального хруста карамелизированного сахара. С них медленно, лениво стекает прозрачный янтарный сироп, собираясь в лужицы между ягодами ежевики и половинками инжира. На каждом тосте тает крошечный завиток масла, превращаясь в золотистую реку, пропитывающую мягкое нутро хлеба. И посредине стола стоит домашний пирог, нежный даже на взгляд, словно он дышит. Для детей приготовлены тарелки со зверятами. Там лежат маленькие порции. На столе стоит кувшин с мятой и лимоном, я когда-то говорила, что обожаю именно этот напиток. Но при Владе никогда не пила. - Вот это… - развожу руками, - Даже слов нет. - Красиво, - восклицает Гена. Они с Мией уже усаживаются за стол. - Влад, это ты сам готовил? - Ага. И нет, Майя, не чтобы пустить пыль в глаза. А чтобы вы чувствовали себя как дома. А мне готовить для вас только в радость. Если без души, тогда же и не вкусно получится, - он ведет меня за руку к столу и помогает присесть. Это не просо еда… это нечто невообразимое. Можно проглотить язык. Я вроде бы сама неплохо готовлю, но такого уж точно не смогу. Дети уминают за обе щеки. Я от них не отстаю. А Влад любуется на нас. И так хорошо мне в этот момент, такое ощущение семьи накрывает. - Как ты научился так готовить? - Хотел дочь порадовать, старался, - пожимает плечами. – А потом самому понравилось, как-то увлекся. - Это талант, если бы у меня была шляпа, я бы ее сняла. После позднего завтрака мы идем в комнату. Смотрим мультики, давая пище перевариться. И при этом смеемся с детьми. Владислав порой меня касается, мимолетно, очень легко, ненавязчиво, и взгляды на меня кидает, такие, что в середину пробирается. Потом Владислав притаскивает ватман и заявляет, что мы все вместе будем рисовать семейную картину. Никогда подобным не занималась, но как же это увлекательно, и все равно, что мы все перепачканы краской. Оставляю отпечаток своей ладони, Влад ставит свою и рядом дети. Он наклоняется и очень быстро целует меня в кончик носа. - Какая же ты красивая, - шепчет. Вроде бы обычный слова, но в комбинации с его колдовским взглядом они заставляют меня испытывать новый водоворот искрящихся эмоций. Потом мы дружно и весело отмываемся от краски. Хорошо, что я взяла для Гены сменную одежду. И даже этот процесс происходит в такой теплой атмосфере. Далее мы все вместе собираем конструктор, ну и потом решаем пройтись в парк. Выходим из подъезда, у Влада звонит телефон. Он просит подождать минуту, немного отходит, а я, держа детей за ручки иду немного дальше. И тут замечаю, как из-за угла выбегает молодая девушка, на всех порах мчит на нас, и орет на весь двор: - Доченька! Миюша! Мама вернулась! ---------- Глава 101 Глава 101 Дети сильнее сжимают мою руку. Мия прижимается ко мне, ее явно пугают крики девушки. А она мчит к нам на всех порах. Подбегает, тяжело дышит, запыхалась. - Вы няня, да, - смотрит на меня свысока. Она явно молодая на вид до двадцати пяти. Длинные белые локоны, губы явно увеличены, большие ресницы, яркий макияж, и нахальный взгляд. - И что это за мальчик, - хмурится, глядя на моего сына. – Влад что успел еще ребенка сделать? - Девушка, отойдите. Вы пугаете детей, - говорю максимально сдержано. Если я правильно догадываюсь, вернулась биологическая мать Мии, о которой малышка вообще не знает. Она ее бросила, когда девочке было всего пару месяцев от роду. - Ротик захлопнула, клуша! – верещит еще громче. – Тебя кто спрашивает! Вообще сейчас вылетишь с работы! - Мама! – Геночка хнычет. - Пошли дети, тетя потерялась и не в себе, - хочу обойти ее и увести детей. Вступать в полемику и опускаться до оскорблений при детях не считаю нужным. Хочу ее обойти, но она хватает меня за рукав. - Ты что себе позволяешь! Я не разрешала тебе сваливать! - Азалия! Какого! А ну быстро отпустила, - к нам на всех порах приближается Влад. - Ой, Владик, дорогой! А твоя няня совсем оборзела! – завидев его девка тут же расплывается в слащавой улыбке, расправляет плечи. - Я тебе не «дорогой», как ты вообще посмела появиться! – вижу, как его глаза пылают гневом. - Я соскучилась! Сильно! Я вернулась к вам, я поняла, что совершила ошибку! – пробует его обнять, но Владислав блокирует ее попытку. - Ты написала отказ от материнских прав. Ты никто, Азалия. Просто сгинь с моих глаз. - Это ты так говоришь, потому что уже успел заделать пацана? Кто она Влад? С кем ты мне изменял? Как ты мог! Дальше я не слышу, мы с детьми отходим на безопасное расстояние. - Тетя страшная. Она ведьма, - изрекает Мия глядя на меня. - Она хотела нас заколдовать, - соглашается с ней Гена. Хорошо, что дети не поняли сути происходящего. Но реальность жуткая, Мия с опаской смотрит на женщину, которая ее родила. И ничего кроме страха не испытывает. Не верю я в возникшие материнские чувства. Вот совсем. Но также я понимаю, если она появилась, значит так просто не исчезнет, и плевать ей, что уже даже по закону, она ребенку никто. Она написала отказ. Владислав мне рассказывал, как добился этого, еще она и торговалась, чтобы больше получить. Тема была ему неприятна, но он очень хотел, чтобы я знала правду. - А пошли играть, - отвлекаю детей на детской площадке. А сама поглядываю на них. Девица все делает попытки повиснуть на его шее, Владислав не позволяет. И как он вообще на нее повелся? Там же все на лице написано. Хотя, если бы не повелся, не было бы Мии. А девочка – это чудо. Я не заметила, как за очень короткий срок прикипела к ней душой. Но как бы там ни было, от моей легкости, прекрасного настроения, потрясающего завтрака не осталось и следа. Девица бесцеремонно ворвалась и потопталась грязными ботинками там, где все сверкало чистотой и искренностью. Влад проводит с ней минут пять. Потом она, бросив на меня испепеляющий взгляд, разворачивается на высоченных каблуках и идет прочь. Он идет к нам. Дети бегают на площадке, я стою и смотрю на него. Сейчас все не так как утром, на языке вкус горечи. - Прости, меньше всего я думал, что когда-то ее еще увижу, - тяжело вздыхает. – Но это моя ошибка, и она снова пришла приветом из прошлого. Он потемнел, посерел в раз, желваки ходуном. - Она с концами в город вернулась? - То, что она говорит, можно вообще не слушать. Надо пробить все. И тогда уже кардинально решать с ней вопрос. - Влад, осторожно надо, она снова может подкрасться к Мие и нанести ребенку психологический вред. И думаю, не только, если ее разозлить. Что-то мне кажется, она на многое способна, если не получит желаемого. - Этот вопрос решу. Нужна будет охрана. Майя, - подходит ко мне ближе, - Ты прости меня. Я знаю, как это выглядит со стороны. Это еще раз показывает, что шлейф моего прошлого так просто не отступит. - Влад, наверное, если бы я была наивной молодой девчонкой, я бы сейчас развернулась, гордо вздернув подбородок и ушла. По дороге надумывая себе многое. Но по факту, обо всем я знала, ты мне рассказывал. Я могу анализировать и сопоставлять факты. Неприятно? Конечно. Но я не собираюсь отворачиваться от тебя, потому что ветренная особа вдруг решила за счет ребенка пополнить свой кошелек. Так что предлагаю не позволить ей менять нашим планам, и перестать грузиться. День продолжается, и я хочу его провести на позитиве. Как и дети. ---------- Глава 102 Глава 102 Владислав Возвращаюсь домой, проводив Майю и Гену в отвратительном настроении. Вроде бы день прошел хорошо, но вот призрак Азалии все равно витал в воздухе. Мы о ней не говорили, но эта тема незримо висела между нами, хоть мы и старались веселиться, играть с детьми. И прощались мы суше, чем обычно. Паршиво, что судьба будто показывает мне дулю, только я поверил, а вдруг все еще возможно, она тут же напоминает мне прошлые грехи. И я сам понимаю, что такая женщина для меня слишком шикарна, Майя заслуживает гораздо лучшего мужика, она уже испила свою чашу предательства. Конечно, если вдруг случится чудо, и она даст мне шанс, я буду землю грызть, переверну мир, но никогда не причиню ей боли. Она – это единственный мой шанс на счастье, с которым я уже попрощался. Запретил себе даже думать, но чувства сильнее меня. Женщина, укравшая мое сердце, мысли и покой. Не проходит и секунды, чтобы я о ней не думал. А когда она рядом, любуюсь не переставая. Потому что в ней идеально абсолютно все. Укладываю Мию спать, а сам кручу в голове мысли. Думаю, с чего завтра начну действовать. А кое-какие звонки надо уже сегодня совершить. Звонок в дверь застает меня в коридоре. Первая мысль – снова вернулась. Но в глазке вижу дочь. - Пап, ты прости, что я без предупреждения, - Эрика вбегает в квартиру, глаза широко распахнуты. – Но тут такая ситуация, капец. Скидывает с себя куртку, стягивает кроссовки нервными движениями. – Капец, просто капец. Ой, Мия же спит, - прикрывает рот ладонью. – Я тихо, - идет на кухню. Я за дочерью. Недоумеваю, неужели еще что-то случилось. - Эрика, что у тебя? - Пап, Азалия вернулась! И ты понимаешь, что она на тебя метит. - А это уже не новость. Она успела заявиться, - вздыхаю и плюхаюсь на стул, напротив дочери. – А ты откуда знаешь? - Так от Иры. Они поссорились, и Ира мне позвонила и предупредила. Моя старшая дочь – моя боль. Она пошла по стопам Амелии. Тоже в поисках богатых кошельков. Она бросила свою дочь. Малышка сейчас живет с отцом, а мы с Олей с ней часто видимся. А дочь нас знать не хочет. Естественно, мы отдаленно следим за ее жизнь. Но дочери уже под тридцать, она взрослая женщина и своих мозгов не вставить. Насколько я знаю, когда Азалия бросила дочь и исчезла, моя дочь через какое-то время тоже уехала из города и за границей они друг дружку нашли и одно время плотно общались. Моя дочь сейчас вышла замуж за мужика, который больше чем на тридцатку старше ее. Осыпает ее подарками, украшениями, и моя дочь считает, что вытащила золотой билет. Увы. - А чего поссорились-то? - Азалия завидовала Ире. Потому что муж моей сестры, сначала встречался с Азалией, а Ира вроде как его отбила. Ну там у них серьезные разборки за старпера были, - дочь морщится. И я внутренне ликую, что хотя бы эта тема противна и она не собирается идти по стопам сестры. - А Азалия решила вспомнить обо мне. - Ну типа у нее не клеится там. И да, решила снова попытаться тебя вернуть. Папа, ты не должен допустить, чтобы это затронуло Майю! Нельзя ее упустить! Она такая классная. А ее сыночек – это же настоящее чудо, - дочь вскакивает, берет меня за руки. – Пап, надо быстро что-то делать! Она же не угомонится и будет под ногами путаться! Я маме уже позвонила, она тоже в боевой готовности! Слушаю дочь, и да, вроде бы проблема, но на душе спокойней становится. Я не один. И у меня действительно есть родные люди. Они меня любят. Я им не безразличен. Судьба все же мне улыбается. И нет, Азалия не намек, что мне нельзя и мечтать о большем. Она – это то, что я обязан закончить, прежде чем начну что-то новое. Я обязан поставить точку. И дальше добиваться женщину, без которой не мыслю своего существования. Снова звонок в дверь. Мы с дочерью переглядываемся. - Ты кого-то ждешь? – шепчет. - Неа. Но иду открывать. Снова мысли, что Азалия вернулась. Но нет… удивленно вижу сухой, высокий силуэт. Распахиваю дверь. - Отец, неожиданно. Он ни разу у меня в квартире не был. С внучкой предпочитает общаться у себя дома, со мной тоже. Он у меня своеобразный, хоть и сильно изменился к старости. - Владислав, я не могу позволить тебе сейчас все упустить. Майя – твоя женщина, - заявляет безапелляционно и размашистым шагом заходит в квартиру. – И не надо сейчас мне начинать песнь: «я сам». Вертихвостку надо размазать так, что бы больше точно не выползла. ---------- Глава 103 Глава 103 Майя Рабочий день начинается с кофе и бесед с коллективом. Таких ненавязчивых, расслабляющих, приятных. И вроде бы все нормально, но мысли то и дело возвращаются к Владу. Вчера мы лишь списывались, и то недолго. И я замечаю, что мне этого мало. Глупо отрицать, что он прочно осел в моих мыслях, а возможно, не только в них. Первая половина дня проходит в рабочих вопросах. А потом мне звонит Феликс. - Привет, Маюш, - голос неуверенный, уставший. - Привет. - Я хотел бы увидеться с Геной. Когда тебе будет удобно? - Так выходные только прошли, мог вчера, к примеру. - Не мог, прости, - вздыхает. – У меня дома такое творится… - Что-то с Любой? - Нет. С ней более-мене нормально. Она отходит. Там Мила… в общем. Зачем тебе эти подробности. Я разберусь. Просто очень хочу сына увидеть. - Давай завтра после садика. Приезжай туда, заберешь его, погуляете, пообщаетесь, - предлагаю оптимальный вариант. - Отлично. Спасибо большое! - Тогда до завтра. Кладу телефон на стол. Странная штука жизнь, еще не так давно любимый человек, а сейчас как отдаленно знакомые люди общаемся. И не факт, что вообще бы общались, если не дети. И нет в душе боли, сожалений, так случилось, я это приняла. Переступила и иду дальше. Все меняется. Стук в мой кабинет и голова Влада. - Добрый день, Майя! Не хочешь пообедать вместе? – снова залипаю на его глазах, как же они сверкают. - Добрый, я как раз собиралась в кафешку идти. Утром позавтракать не успела. Мы с Геной проспали. - Надо было не спешить. У тебя не строгий босс и ругать за опоздание точно не будет, - подмигивает. - Вопрос того, что я себе не позволю подобного. Работа есть работа, и поблажек мне не надо. - Майя, ты блестящий специалист, и мне реально повезло, что Оля тебя ко мне привела. Переговариваясь, мы спускаемся на лифте, хочу свернуть в кафешку, но Владислав настаивает на обеде в ресторане недалеко от офиса. - Там спокойней, готовят вкуснее, и мы не будем под прицелом любопытных. - Боишься сплетен? - Нисколько. Но я предпочитаю более уютную обстановку, когда я с тобой, - едва касается моей руки. В очередной раз ловлю себя, что мне приятны эти прикосновения. Делаем заказ, обсуждаем рабочие вопросы. Нам приносят еду, и я со зверским аппетитом орудую ложкой, вилкой и ножом. - А ты почему не ешь? - Залюбовался. Ты так вкусно ешь, эстетическое удовольствие, - расплывается в соблазнительной улыбке. – А еще я оценил, что ты не прекратила общение, после возвращения, сама знаешь кого. Это очень много для меня значит. - Влад, я объяснила свою позицию. - Меня дочка приехала поддержать, отец. И в этот момент столько всего понимаешь. Так важно знать, что ты не одинок. - Конечно, это дорогого стоит. Мои родители, к сожалению, по состоянию здоровья не могли приехать, и я старалась оградить их от переживаний, но я всегда знаю, что в мире есть место, где меня любят и ждут, - на губах улыбка, едва думаю о маме с папой. – И что вы решили по поводу этой девушки? - Завтра к ней поеду. До этого я, отец, младшая дочь, Оля, все помогают собрать нужную базу. Хоть по факту, она не наследила, не замешана в каком-то криминале, просто пыталась присосаться к богатому кошельку и постоянно терпела неудачи. Со своей матерью, такой же охотницей она рассорилась. В общем, осталась одна и решила, что около меня, прикрываясь дочерью, ей будет теплее. Но я завтра развею ее убеждения. Майя, я сделаю все, чтобы она больше не появилась на горизонте. - Я знаю, - киваю. Ловлю себя на том, что верю ему. Вот просто есть это доверие, чуйка, что не ошибаюсь. Хотя если анализировать, против Влада столько фактов. И не могу назвать свое доверие слепотой, это нечто глубже, то, что внутри. Или я обманываюсь? Сомнения тоже есть. Это вполне закономерно. Заканчиваем обед, возвращаемся в офис, а вечером вместе с Владом забираем детей из садика. Идем все вместе гулять. Они с Мией провожают нас до дома. - Удачи тебе завтра! – беру его за руку и сжимаю ее. - Все получится, - наклоняется ко мне и шепчет на ухо, - Ты же в меня веришь. - Верю… На следующий день, Владислав в офисе не появляется. И мне как-то совсем пусто. Вечером еду в садик, а там уже Феликс с Любой меня ждут. - Мам, - Люба идет ко мне, на полдороги замирает. – Я это подумала… пока папа будет с Геной. Может мы с тобой поговорим? ---------- Глава 104 Глава 104 С Любой мы располагаемся в тихой кафешке, занимаем столик в самом углу. За окном пасмурно, но едва заметно пробивается солнышко после дождя. Делаем заказ и молчим. Вижу, как дочь собирается с мыслями. Я ее не тороплю. Знаю, нам необходим был этот разговор. Я к нему давно готова, но такие события нельзя торопить. Нам приносят заказ, дочь обхватывает чашку руками. Молчит. Я делаю глоток своего кофе без сахара. Горечь на языке, по горлу тепло. - Мам, - Люба нарушает молчание. – Знаешь, я все думала, как начать разговор. Как передать то, что у меня на душе. А никак… нет правильных слов и нет оправданий моему поступку. Тупость, согласна. Но я уже не в том возрасте, когда все можно списать на не знала, не думала, не понимала. Все я прекрасно осознавала, и сама себе возвела этот замок из иллюзий. Вместо того, чтобы остановить папу, я подталкивала его в блуд. Я радовалась рождению Милы, и это факт. Я не могу оправдываться за то, что делала намеренно, - нервно помешивает сахар в чашке. – Я хочу быть честной с тобой. И даже не прошу меня понять, потому что я сама себя не понимаю. Как я могла? И ни один психолог мне не ответит. Но я больше не ищу оправданий, что влюбилась, что Лика казалась мне такой крутой и современной, что я мечтала о славе. За этим всем я потеряла главное – твое доверие. Я тебя предала. Тебя, мою маму, ту, что всегда была рядом и готова была помочь в любом вопросе. Я мечтала о том, что папа с тобой разведется… что ж мои мечты сбылись… - Да, желать надо обдуманно, Люб. Это тебе урок на будущее. - Я ж не только желала, но и делала. Окрыленная лживой любовью Германа, - ей до сих пор сложно произносить его имя. - Справедливости ради, он всех нас очаровал, и меня и твоего отца. У меня и мысли не возникало, что он… ну про все его «сюрпризы», - не хочу произносить то, что еще ранит мою дочь. Да, она меня предала, но я никогда не желала ей зла. Чтобы получила урок, однозначно. Чтобы поняла, что действительно ценно в жизни. Но не думала, что судьба вот так ее ударит, именно тем, что она мне желала. А дочь желала мне боли, потому что не могла не понимать, что развод, предательство – это всегда ад. И не все из него могут выбраться. Но она предпочитала об этом не думать, концентрируясь на своих хотелках. - Мы с отцом тебя очень любили, Люб. Ты получала всегда все самое лучшее, и мы старались, исполнить твои желания. - Я знаю, - опускает голову. - И в какой-то момент ты решила, что развал брака своих родителей, в угоду каким-то твоим желаниям допустим. - Да, именно так, мам. Точнее я только думала, какая будет выгода мне. А про твои чувства не задумывалась. Я была уверена, что ты просто останешься моей мамой. - А что я тоже женщина, у меня есть желания и чувства ты упустила. Тебе это было неинтересно. - Тогда, да. Я хочу быть честной перед тобой. А сейчас я только понимаю, что творила и мне жутко от самой себя. Я монстр! – закрывает лицо руками, всхлипывает. - Ты не монстр. Ты просто разбалованная девочка, которая наконец-то стала взрослеть. - Я столько думаю, анализирую, вспоминаю. Я реально была счастливой, семья была у меня шикарная. А потом… мне чего-то стало мало, захотелось большего… Я не могу объяснить сама до конца. Но, мам, я даже прощения у тебя не могу попросить, но все же попрошу. Прости меня. Я понимаю, что ничего не изменить по щелчку пальцев и от моих слов. Но все, что я могу сделать – это доказать тебе, что я меняюсь. Что я теперь ценю тебя, папу, и несу ответственность за Милу, ведь я тоже одобряла ее приход в этот мир. А теперь она осталась без мамы и обозлилась на весь мир. - Люб, если ты возьмешься за ум, это будет реально самым важным. Не для меня, для себя, ты молодая, твоя жизнь только начинается, и я хочу, чтобы ты больше не совершала ошибок, которые тебя разрушат. Стань мудрее, а я остаюсь твоей матерью и всегда тебе помогу. - Но… - Люба не договаривает. И я молчу. Одна мысль незримо пробегает между нами – так как раньше уже не будет. Мы отдалились, и это сильно ощущается. И одного желания, чтобы хоть немного сблизится недостаточно. Раны свежи. А поступки Любы были осознанные. Но мы сделали первый шаг, поговорили, и это уже очень много. Телефон на моем столе вибрирует. Смотрю сообщение: «Майя, извини, если отвлекаю. Я освободился и с новостями. Могу тебя забрать, где скажешь». Люба внимательно на меня смотрит и слабо улыбается, потом накрывает ладонью мою руку. - Мам, ты заслужила счастье. Раньше не понимала, а сейчас хочу, пусть не с папой, но с тем, кто заставляет твои глаза вновь сверкать. Иди к нему. - Мне действительно важно твое понимание, Люб, - сжимаю ее руку в ответ. Пишу Владу, где меня забрать. Расплачиваюсь и мы с дочерью идем к Феликсу и Гене. По дороге она мне рассказывает, как продвигается работа, как ей нравится ощущение самостоятельности, важности, причастности к процессу создания фирмы, все это ей очень помогает. Феликс качает Гену на качели. Мы останавливаемся с Любой около площадки. С другой стороны, подъезжает машина Влада. Он выпрыгивает и спешит ко мне с огромным букетом. Сын, завидев его кричит: - Влааад! Папа… мне надо туда, - показывает ручкой. Феликс помогает сыну слезть с качельки, и малыш, помахав папе, бежит к Владу. Я перехватываю Гену на выходе из площадки беру сына за руку, и мы направляемся к Владу. В какой-то момент останавливаюсь, оглядываюсь. Феликс на детской площадке, Люба около нее. Дочь машет мне рукой и посылает воздушный поцелуй. Феликс скупо кивает, смотрит с сожалением и теплотой. А я шагаю к Владиславу. Он подхватывает Гену на руки, одной рукой держит, второй дарит букет и прижимает меня к себе. - Майя, я все уладил. Больше никто и никогда не влезет. Обещаю. - Верю, - одно слово, но в нем очень много смысла. Владислав целует меня в губы. И увлекает в машину. - Едем ко мне, Мия заждалась. - И ты снова побалуешь нас чем-то вкусным? - Непременно. ---------- Эпилог Эпилог Майя Детская освещена лишь мягким, приглушенным светом ночника. Я стою у кроватки, где, смешно раскинув ручки, сладко сопит мой Гена, а в соседней — маленькая Мия. Они такие славные. Такие нежный и трогательные. А еще всего пару минут назад носились по квартире, как неугомонные и мы с Владом вместе с ними. А сейчас в душе разливается звенящий покой. Невероятно уютное состояние, которое так хочется смаковать. Влад стоит у меня за спиной. Я чувствую его тепло, даже когда он не прикасается ко мне. Его дыхание чуть шевелит волосы на моей макушке. - Спят, - шепчет он так тихо, что я скорее угадываю это слово по движению воздуха. Киваю, боясь разрушить магию момента. Влад осторожно берет меня за руку — его пальцы большие, горячие, надежные — и мы на цыпочках выходим из комнаты, оставляя дверь чуть приоткрытой. В гостиной царит полумрак. Только торшер отбрасывает теплый круг света на диван. Я вдруг остро осознаю, что мы остались одни. Без детского смеха, без беготни. Мужчина и женщина. С очень тяжелым багажом за плечами. Я сегодня поговорила с дочерью, и мы сразу поехали к нему. И этот вечер с детьми, Феликс вдалеке, Люба… неожиданно я получила ответы на все свои вопросы. Казалось бы, все предельно ясно, женщина с моим опытом должна бежать от мужчины с таким прошлым без оглядки, чтобы снова не собирать себя по кускам. Но никогда не бывает все идеально правильно. Я наелась этой идеальности в семье бывшего мужа. И заглянула за этот фасад. Я сделал выбор. Пожалею ли я? Возможно. Мы никогда не знаем, что нам уготовала судьба. Но одно я знаю точно, я сто процентов пожалею, если сейчас уйду. Если скажу: «Стоп». Потому что я хочу двигаться вперед. Двигаться с ним. Вопреки всему. Просто по велению сердца и, как ни странно, разума. Потому что я верю ему. Он не включает верхний свет. Делает шаг ко мне. Еще один. Я замираю. Дыхание перехватывает. Я позволяю себе без стеснения смотреть на него как на мужчину. - Майя, - выдыхает он мое имя, и в этом низком бархатном звуке столько нежности, что у меня предательски слабеют колени. Влад не торопится. Он поднимает руки и очень бережно, словно я величайшая драгоценность, ловит мое лицо в ладони. Большие пальцы ласково скользят по моим скулам, заправляют выбившуюся прядь за ухо. — Я смотрю на тебя и не верю, что ты здесь. В моем доме, — его невозможные, колдовские глаза сейчас кажутся совсем темными. В них отражается свет ночника, там трепет и тоже восхищение. Он не верит, что держит меня в руках, а я просто впитываю момент. Знаю, что эти воспоминания останутся со мной навсегда. Я буду бережно их хранить. - Я здесь, - шепчу непослушными губами. Он наклоняется ближе. Я прикрываю глаза, инстинктивно ожидая поцелуя в губы, но вместо этого чувствую, как он легко, невесомо касается моего виска. Потом — линии роста волос. Спускается к скуле. Каждый поцелуй — как легкий разряд, пробуждающий к жизни тело, которое так долго спало, запертое в защитном панцире. Его руки скользят по моим плечам, по спине, притягивая меня вплотную к своей груди. Я утыкаюсь носом в его рубашку, вдыхая запах чистого хлопка, парфюма и горячей мужской кожи. Та самая каменная стена. Защита, которую не нужно выпячивать. - Мне так хорошо с тобой, Майя, - его голос вибрирует у меня над ухом. - До немоты. Я знаю свои ошибки. Знаю твою боль. И я не мальчик, чтобы бросаться пустыми словами, но я клянусь... я никогда не позволю тебе снова через это пройти. Конечно, слов мало, но я докажу. Ведь я так тебя люблю. Я поднимаю голову. Встречаюсь с его взглядом и тону в нем окончательно. Все остаточные страхи, все призраки прошлого отступают перед этой абсолютной, оголенной искренностью взрослого мужчины, который тоже боится потерять то, что нашел. Я чувствую эту искренность нутром, я пропитываюсь им. Сама тянусь к нему. Мои пальцы зарываются в густые волосы на его затылке, а губы находят его губы. Это не вспышка безумной, торопливой страсти. Это медленное, глубокое погружение друг в друга. Поцелуй мягкий, тягучий, полный какого-то отчаянного узнавания — словно мы две половинки одной разбитой жизни, которые наконец-то совпали. Он целует меня так, словно пьет воду после долгих лет засухи. Осторожно, но не в силах остановиться. Мои руки скользят по его плечам, ощущая литую силу под тканью рубашки, а он с глухим, хриплым стоном подхватывает меня на руки. Земля уходит из-под ног, но мне не страшно. Я крепко держусь за него, пока он несет меня, не разрывая поцелуя. Эта ночь не перечеркивает наше прошлое. Но она пишет совершенно новое настоящее. В каждом его прикосновении в темноте спальни, в каждом сбивчивом вздохе, в сплетении наших рук — нет ни капли простого плотского желания. Только бесконечная, щемящая нежность двух людей, которым небеса подарили второй шанс. Он любит меня всю ночь, медленно, умело, смакуя каждую секунду. Мы возрождаемся. Другими. Совсем иными. Понимая, что произошло то, что связало нас куда крепче любых слов. Утром я просыпаюсь первой. Мягкий свет заглядывает в окно сквозь неплотно задернутые шторы. Я лежу на мужском плече, чувствуя мерное биение сердца Влада, ощущая тяжесть его уверенной руки на своей талии. В соседней комнате посапывают наши дети. Я вспоминаю свою добротную квартиру, которую так тщательно выбирала, и понимаю, что я больше не хочу туда возвращаться. Я нашла свою надежную гавань. Владислав Просыпаюсь от ощущения теплоты на своем лице. И это не солнечные лучи. Открываю глаза и встречаюсь взглядом с ее бездонным манящим взглядом. Майя смотрит на меня, нежно и умиротворенно. Даже не верю, что эта ночь произошла. Я надеялся, но до конца не верил, что это возможно. Слишком она прекрасна. Совершенна. Любуюсь ею и сердце делает головокружительный кувырок в груди. Я осторожно провожу большим пальцем по ее скуле. - Доброе утро, - хрипловато произношу я, наклоняясь и целуя ее в висок. - Доброе, - она улыбается, потягиваясь, и это самое прекрасное зрелище в моей жизни. Все вчера произошло так естественно, и в то же время неожиданно. И теперь есть четкое осознание – я больше ее никогда не отпущу. Спустя полчаса мы сидим на кухне. Майя кутается в мою белую рубашку, которая ей безнадежно велика, но смотрится на ней обалденнее любого кружева. Я варю кофе, наслаждаясь тем, что она у меня в квартире. Я ставлю перед ней дымящуюся чашку и сажусь напротив, переплетая свои пальцы с ее. Гладкая, нежная кожа. Я поглаживаю ее запястье, чувствуя, как бьется ее пульс. Майя делает глоток, задумчиво смотрит на меня поверх чашки. Тут же предугадываю ее вопрос. Я так вчера ей и не рассказал, как решил проблему. Вчера был слишком безумно-прекрасный вечер, чтобы упоминать Азалию. Но Майя хочет знать подробности. И это справедливо. - Влад... - она чуть сжимает мои пальцы. – Ты же знаешь, о чем я хочу спросить. - Знаю, - подношу ее ладонь к губам и легко целую костяшки пальцев. - И? – пытливо на меня смотрит. – Я понимаю, что ты разобрался, но мне интересно как? Я не отпускаю ее руку. Наоборот, начинаю медленно, успокаивающе поглаживать ее раскрытую ладонь. И читаю в ее глазах доверие. - В первую очередь, хочу поблагодарить тебя за мудрость. За храбрость. Ты не отступила. Не ушла. Хотя привет из прошлого, отпугнул бы многих. Но ты не многие, Майя. - Стараюсь, чтобы чувства и разум действовали в тандеме. - Я восхищаюсь тобой, и это абсолютно серьезно, без лести, - снова целую ее тоненькие пальчики. – А Насчет Азалии, как ты понимаешь, она приехала не от любви ко мне или к дочери. В Европе у нее ничего не получилось. И на первый взгляд даже было все чисто. И скажу честно, отец, дочь, Оля с мужем, очень хотели мне помочь. Вызвались дружно выступить против Азалии, - тут в моем взгляде сквозит гордость и осознание, насколько близкие и хорошие люди меня окружают. – Только зажирно это для нее, раз. И два – я должен был это сделать лично. Поставить точку в своем прошлом. - Ты ее запугал? – Майя выгибает бровь дугой. И в этом ее заговорщическом лукавстве, я четко осознаю, насколько мы становимся близки. Я кайфую от наших разговоров. Всегда дак было. С первой встречи. - Азалия иначе бы не поняла. Если с ней по-хорошему, она ищет способ сесть на шею. Она любит деньги – это главная любовь ее жизни. И за границей, чтобы подцепить толстый кошелек, надо выглядеть соответствующе, плюс ее собственные хотелки. А на это нужны финансы. Где их взять, если официально ни один банк ей кредит не даст? Занять… Азалия не блещет умом и сообразительностью. Заняла она не у тех людей. Отдавать нечем. Она же надеялась, подцепить кошелек, доить его и рассчитаться с долгами. Не вышло. И она спешно вернулась сюда, вспомнила что у нее есть дочь, и решила, что можно налить мне сиропа в уши и вернуться. Я о ее долгах узнал случайно, старшая дочь дала наводку. Она хоть и замужем за стариком, и сама выбрала этот путь, но я стараюсь следить за ее жизнью. Ты знаешь. А тут у Иры зуб на Азалию. В общем, информацию я получил, долг выкупил и мне было чем припереть ее к стенке. - Это не то, на что она рассчитывала, - Майя смеется, и я заслушиваюсь ее звонким смехом. - Я устроил ее работать. Фасовщицей на рыбный завод в ее любимой Европе. С общежитием и графиком шесть через один. Семьдесят процентов ее зарплаты автоматически списывается в счет погашения долга мне. И так будет продолжаться долго. А если она сорвется, будет снова делать глупости, то я буду действовать еще жестче. Она клятвенно обещала, что больше не появится в стране, и в поле моего зрения. Ну и все нужные бумаги подписала. - Она бросила своего ребенка. Готова была еще раз продать. Трудотерапия пойдет ей на пользу, -кивает Майя. В ее глазах читаю одобрение, а из груди вырывается легкий выдох. Да, теперь ничто не мешает нам просто строить свою жизнь без оглядки. Она придвигается ближе, высвобождает свою руку из моей, и сама обхватывает мое лицо ладонями, в точности как я делал это вчера вечером у ее подъезда. Тянется ко мне, наши губы встречаются во вкусе кофе и абсолютного доверия. Я обнимаю ее за талию, притягивая к себе на колени. Именно в этот момент в коридоре раздается шлепанье босых ножек. Мы не успеваем отстраниться, да и не очень-то пытаемся, если честно. В дверях кухни появляются два заспанных сладких личика. Мия, ничуть не смутившись, шлепает прямо к нам. Гена остается стоять на пороге, по личику видно, он что-то обдумывает. Малышка кладет ручку на колено Майе: - Ты теперь будешь жить с нами? – смотрит на нее так нежно и доверчиво. Гена делает два нерешительных шага, потом еще два. Склоняет голову набок и серьезно спрашивает меня: - Влад, а блинчики будут? - Будут, мои родные, - подзываю Гену еще ближе, обнимаю детей свободной рукой. – Теперь у нас все будет. Я зарываюсь лицом в волосы Майи, вдыхаю ее аромат. Поверх ее головы смотрю на детей. Моя. Моя семья. Мои дети. Я совершил много ошибок в своей жизни, я бываю жесток с теми, кто этого заслуживает. Но сейчас, обнимая женщину, которая доверила мне свое израненное сердце и своего сына, когда дети рядом, я знаю точно: я сверну шею любому, кто попытается разрушить наш покой. Но им, моим любимым, я буду дарить только тепло и абсолютную защиту. Феликс Год спустя… Он сидит и рассматривает фото. Не в телефоне. В альбоме. Еще тех времен, когда все только начиналось, Люба была совсем малышкой. Вот они впервые повезли дочку на море. А тут они на шашлыках. Лес. Грибы. Майя такая молодая, счастливая и Феликс рядом с ней. Если ранее все эти кадры стерлись из памяти. Стали чем-то незначительным, то сейчас одинокими вечерами все очень четко всплывает. Он будто пересматривает кино, где он в главной роли. И ему безумно нравится этот фильм. Только конец у него печальный. Майя больше не его жена. Она любит другого. Она вышла замуж. Феликс видел фото и видео со свадьбы. Попросил Любу показать. Там совсем другая Майя. Не знакомая ему. Наверное, правду говорят, мужчина и женщина с разными партнерами, разные. Вроде бы ее лицо, а иное, и глаза иначе сверкают. На видео она говорит и двигается по-другому, уверенно и плавно. А ее взгляд на Владислава… Это отдельный вид боли. Феликсу кажется, на него она так никогда не смотрела. Другая любовь. Зрелая. Выверенная. Пропитана уважением и взаимопониманием. Феликс не хотел работать с женой, даже когда у них все было хорошо. Авилов же кайфует от этого. Они вместе постоянно, и никто друг другу не надоел. И нет, Феликс не злится, нет у него в мыслях ничего плохого. Он понимает, что безвозвратно ее потерял. Майя заслуживает счастья. Но горечь в душе есть и не уходит. - Пап, может хватит? – Люба бесшумно заходит в комнату. Пару месяцев назад дочь переехала назад к себе. Феликс помог ей сделать ремонт, чтобы ничего не напоминало о Германе. Дочь решила, что пришло время ей жить отдельно, самостоятельно. Хотя все равно она часто приходит. Тут Мила, и Люда с ней научилась лучше всего контактировать. И она привязана к девочке, как и Феликс. Он в принципе сильно сблизился со старшей дочерью за этот год. Она его отдушина, родной человек, который понимает. А Люда заметно повзрослела. Анализирует, думает, не принимает решений сгоряча. И стала полноценной правой рукой у него на фирме. Правда был один инцидент, за который Феликсу до сих пор неловко. Полгода назад на его фирму наехали. Хотели поглотить, как мелкого конкурента, и обложили конкретно. У него не осталось прошлых связей и больших финансов. Тогда Люда сама пошла к матери и попросила помощи у Авилова. Он не отказал, помог. Очень быстро разрулил ситуацию. Еще пожал руку и сказал, что Феликс может к нему обращаться. А ему от этого паршиво стало. Получается, Майя нашла себе лучшего мужика. Надежного. Правильного. Феликсу есть к чему стремиться. Жизнь еще не закончилась, и только от него зависит, какой она будет дальше. Хоть пока, ему уютнее там, в воспоминаниях, где он был так счастлив. - Люд, я так отдыхаю. - Ты так себя изводишь. Отпусти ее. Совсем. Мама всем довольна. У нее отличная жизнь, и тебе пора искать для себя радости. - Ты моя радость, - притягивает дочь к себе и целует в макушку. И Мила… хоть и сложно с ней. - Ну по сравнению с тем, что было, уже лучше. Мила тогда совсем слетела с катушек. Феликс перепробовал все способы, возил ее на отдых. Старался показать, как она для него важна. Проводил много времени, а в ответ получал новые выходки. Она могла на улице начать орать, что он чужой мужик, который ее украл, что он ее избивает. В школе стала рассказывать про него гадости. Пришлось долго доказывать, что все не так и проходить кучу проверок. Он был вынужден отдать ее в специализированный пансионат. А самому пойти учиться, как вести себя со сложными детьми. Он учился, старался, часто приезжал к Миле. И два месяца назад забрал ее домой. Сейчас вроде бы нормально, но периодами случаются рецидивы. Просто не будет. И она не станет идеальной по щелчку пальцев. Но Феликс делает все возможное, а Люда ему помогает. Еще Феликсу хочется, больше времени общаться с Майей. Дружить так же, как Авилов дружит со своей бывшей. Он даже делал попытки, не раз. Но Майя всегда держит дистанцию с ним. С Людой ее отношения потеплели. Они созваниваются общаются. Но тоже нет былой теплоты. И дочь понимает, что сама виновата. А Феликс винит в этом только себя, это он задурил голову дочери ненужными вещами. И вот результат. Он очень хочет, чтобы со временем отношения матери и дочери наладились. С сыном он видится примерно раз в неделю, иногда меньше. Гена к нему хорошо относится, но больше тянется к Владиславу. Феликс это чувствует и тоже понимает, слишком Авилов стал во всем обалденным отцом и мужем, еще и начальником. Они реально все нашли друг друга. А Гена счастлив, как говорит малыш, у него теперь два папы. Он растет таким же любознательным и веселым ребенком. Развод не нанес ему травму, и хотя бы этому Феликс безумно рад. - Пап, все еще будет, и у тебя, и у меня, просто надо верить, - дочь проникновенно смотрит ему в глаза. - Будем верить, доча, - и впервые за долгое время в его груди словно пробивается крошечный лучик надежды. Майя - Ты цветешь и пахнешь, подруга, - Оля целует меня в щеку. - Могу тоже сказать и про тебя, - целую ее в ответ. Я безумно рада видеть Олю в очень важный для меня момент. Еще будучи в браке с Феликсом, я начала работать над бухгалтерской программой. У меня была идея, как максимально упростить нашу работу. Я тестила ее в своей работе. Но на рынок нельзя было еще выпускать. Много доработок. И вот сейчас все готово. Мою программу оценили. Совсем скоро начнется конференция, посвященная ей. - Не могла я пропустить такое событие. Видела Влада он такой гордый. И совсем другой теперь, правду говорят, женщина меняет мужика под себя. Я невольно расплываюсь в счастливой улыбке. Прошел год. Какой год… Я будто переродилась, и даже обыденные вещи теперь воспринимаются иначе. Влад стал отличным мужем. У нас совпадение по всем параметрам на тысячу процентов. Поженились мы через три месяца после первой ночи. Тогда я так и осталась с Геной у него в квартире. И нисколько об этом не жалею. Мне не двадцать лет, чтобы разбрасываться годами. Я хочу испить каждую секунду своего счастья. - Оль, я рада, что ты тогда привела меня к нему на работу. - Вы подходите друг другу. Все что ни делается, видишь, вышло к лучшему. Я реально рада за вас. Да, у Оли получилось остаться с Владом друзьями, еще и с ней мы видимся довольно часто, потому как я продолжаю тренировки. Они дарят мне энергию. А вот с Феликсом дружить мне не хочется. И не потому, что я его не простила, или держу обиду. Просто я не чувствую, что готова принять его в близкое окружение. Если надо помочь, обсудить детей, без проблем. Но, а больше нет. Пусть у него все будет хорошо. Но на расстоянии. Дочь моя меняется в лучшую строну. Я замечаю изменения. Но нечто стоит между нами, преграда, которую возвела Люба и пока она стала тоньше, но не исчезла. А лицемерить я точно не стану. Хотя как мать, я всегда отзовусь на зов своего ребенка. И хочу, чтобы Люба достигла успехов и нашла действительно достойного человека в своей жизни. С дочерью Влада и Оли Эрикой у меня просто замечательные отношения. Она часто навещает нас. У нас в принципе дом полная чаша. И при этом, мы находим время и на работу. - Спасибо, Оль! - Мой муж сделает для тебя лучший репортаж, и с рекламой поможем, такую программу надо продвигать! - Буду очень благодарна! - А про деток вы не думали? – хитро прищуривается. - Оль, у нас есть детки. И мне сорок пять, - пожимаю плечами. Меня зовут на сцену. И я, еще раз глянув в зеркало спешу туда. Владислав Я сижу в третьем ряду огромного конференц-зала и, откровенно говоря, не слышу ни слова из того, что вещают спикеры. Я жду только ее. Когда ведущий объявляет имя Майи, по залу прокатывается одобрительный гул. Моя жена, как же обалденно звучит это слово, и до сих пор от него волны удовольствия по телу, поднимается на сцену. На ней строгий изумрудный костюм, идеально подчеркивающий фигуру, волосы уложены в элегантный узел. За этот год она расцвела так, что на нее оборачиваются на улицах. В ней появилась та самая магнетическая уверенность женщины, которая знает, что ее любят до безумия. Она начинает презентацию своей новой программы для бухгалтеров. Гениальная. Умная. Моя. Я смотрю на нее со смесью невероятной гордости и собственнического желания прямо сейчас увезти ее домой. Майя переключает слайд, начинает говорить о финансовых алгоритмах... и вдруг замолкает на полуслове. Я машинально подаюсь вперед. Она судорожно вдыхает, словно ей не хватает воздуха. Рука, держащая кликер, безвольно опускается. Лицо, еще секунду назад сиявшее румянцем, становится пугающе, пепельно-белым. Майя слепо хватается за край трибуны, пальцы скользят по полированному дереву. А затем она просто оседает на пол. Мое сердце останавливается. Реально, физически перестает биться. Я не помню, как перепрыгиваю через кресла. Не слышу грохота падающих стульев и вскриков в зале. В два прыжка взлетаю на сцену, отшвырнув с дороги какого-то парня с микрофоном. - Майя! - я падаю перед ней на колени, подхватывая на руки ее обмякшее тело. Она легкая, пугающе неподвижная, голова запрокинута на мое плечо. - Майя, родная, открой глаза! Ищу пульс на тонком запястье. Руки трясутся так, что я не могу нащупать вену. Меня накрывает такой первобытный, черный ужас, которого я не испытывал никогда в жизни. - Скорую! - реву я на весь зал так, что у ближайших зрителей закладывает уши. — Быстро, мать вашу! Следующий час стерт из моей памяти. Мигалки, вой сирены, белые стены приемного покоя. Я готов был разнести эту клинику по кирпичику, когда меня не пустили в палату интенсивной терапии. Я ходил по коридору, как загнанный зверь, рычал на медсестер и обещал главврачу стереть его в порошок, если с моей женой что-то случится. У нас же все было идеально. Мы построили наш мир... Что пошло не так?! Сердце? Тромб? Переутомление? Дверь открывается. Выходит седой врач, протирая очки. Я подлетаю к нему, хватая за лацканы халата. - Что с ней?! - Успокойтесь, мужчина, - врач аккуратно, но твердо убирает мои руки. - С вашей женой все в порядке. Показатели в норме. - В норме?! Она упала в обморок на сцене! - Духота, волнение перед выступлением... - врач прячет небольшую улыбку в усы. - Ну и, конечно, гормональная перестройка организма. В первом триместре такие сюрпризы — обычное дело. Я замираю. В ушах вдруг повисает звенящая тишина. - В каком... триместре? - В первом. Срок около восьми недель. Поздравляю, папаша. Ваша супруга беременна. Но ей нужен покой, а не орущий в коридоре муж. Врач уходит, а я остаюсь стоять посреди коридора, прирастая к линолеуму. Беременна. Мы не планировали. Мы были уверены, что наш лимит детей исчерпан. Возраст же. Мы же всегда предохранялись... И тут меня прошибает пот. Тот уикенд в загородном отеле. Я был в командировке. Майя сделала сюрприз и приехала. Мы так соскучились. Защита порвалась. Мая тогда беспечно отмахнулась: - В моем возрасте, учитывая, сколько я лечилась, чтобы зачать Гену, забеременеть с одного раза – это фантастика. Я толкаю дверь палаты так осторожно, словно она стеклянная. Майя полусидит на больничной койке. Бледная. Но ее глаза... Они огромные, блестящие от слез, и в них плещется такой океан эмоций — от шока до робкого, сумасшедшего счастья. Я подхожу к койке на ватных ногах. Падаю перед ней на колени прямо на жесткий больничный пол. Утыкаюсь лицом в ее ладони, которые пахнут антисептиком. Меня трясет. От пережитого ужаса и от того, что накрывает меня сейчас. - Влад... - ее голос дрожит, срываясь на всхлип. Она гладит меня по волосам, перебирая пряди. - Ты... ты слышал? - Слышал, - хриплю я, поднимая голову. - Майя. Я чуть не умер там, в зале. - Я тоже испугалась, — она всхлипывает, и по ее лицу катятся крупные капли. — Влад, нам же... мне сорок пять. Как мы... Я не даю ей договорить. Поднимаюсь с колен, сажусь на край койки и сгребаю ее в охапку. Прижимаю к себе так бережно, словно она соткана из самого тонкого хрусталя. - Мы счастливы. Вот как мы, — шепчу я ей прямо в губы, целуя мокрые щеки, нос, подбородок. - Слышишь? Это чудо. Наше маленькое, внеплановое, гениальное чудо. И я клянусь, я сдую с тебя каждую пылинку. Я буду оберегать тебя тщательней, чем зеницу ока. Майя вдруг смеется сквозь слезы. Тот самый звонкий, родной смех, который возвращает меня к жизни. Она обхватывает меня за шею и прижимается лбом к моему лбу. - Фантастика, Влад, - шепчет она. - Наша личная фантастика. Я опускаю ладонь на ее еще плоский живот, глажу его через тонкую ткань блузки и чувствую, как внутри распускается абсолютно новое, безграничное счастье. Мне за пятьдесят. Я во мне бурлит молодость. Моя жена в очередной раз доказала мне, что наша жизнь только начинается. Майя Восемь месяцев спустя… Когда я смотрю на нашего крошечного сына, мирно засыпающего на широкой груди Влада, я понимаю – все было не зря. И я абсолютно ничего не хочу отмотать назад. С появлением этого малыша наша дружная, любящая семья обрела свою абсолютную завершенность, а мы с мужем словно отмотали время назад, помолодев душой на десятки лет. Настоящая любовь не оглядывается на цифры в паспорте и пепел прошлого — она просто берет два израненных сердца и возводит из них бесконечно прекрасное, сияющее Навсегда. ----------