Бывшие. Наш маленький секрет Кэти Свит – Где его отец? Почему он не участвует в жизни ребенка?– Потому! – цежу сквозь плотно стиснутые зубы.Он делает шаг вперед, впечатывает меня в стену и прожигает суровым взглядом.– Кто его отец, Лена? Говори! – рычит на повышенных.Кручу в разные стороны головой кусая губы. Не могу сказать правду. Нельзя.Она нас обоих убьет.– Не бойся, это не ты, – отвечаю с трудом, смотрю ему прямо в глаза и медленно умираю.– Тогда почему он так похож на меня? Копия. Я не слепой. Не нужно морочить голову! Раз не мой сын, то делаем тест на отцовство и после него поговорим!-Ты не посмеешь!-Если отец не я, так чего тогда ты так боишься? ==================== Глава 1. Лена Глава 1. Лена – В магазин опять приходили те гады, – в динамике раздается дрожащий от страха голос помощницы, а у меня кровь отливает от лица. С трудом соображая от испытываемого шока, делаю шаг в сторону и останавливаюсь, ноги слабеют. Для удержания равновесия облокачиваюсь на стену, чуть прикрываю глаза. Летящие в свой адрес недовольства, идущие от случайных прохожих, практически не замечаю, не до них сейчас. Да, я перегородила половину и без того узкой тропинки, но мне плохо. Идти не могу. В висках пульсирует, в ушах шумит. Страх накатывает волнами. – Что им нужно на этот раз? – спрашиваю, а сама едва узнаю собственный голос. Он кажется безжизненным и глухим, как никогда прежде. – Все то же самое, – шелестит Женя. – Требовали заплатить. Сглатываю. Становится дурно. – Мы им только отдали половину выручки за прошлый месяц, – шепчу, едва контролируя голос. Он то и дело срывается, шок слишком силен. – У нас нет больше. Нужно платить аренду, зарплату рабочим, обслуживать холодильники, – перечисляю все самое необходимое. – Лен, я им сказала то же самое, – перебивает меня Женя. По доносящимся с того конца провода всхлипам понимаю, что она плачет. Сердце рвется на части. Пиликает телефон, на мгновение отнимаю его от уха и вижу присланную с незнакомого номера фотографию моего маленького сына. Подпись: “Мы знаем, где ты живешь. Заплати, иначе…” Кровь стынет в жилах, глаза, не моргая, смотрят вперед. – Я скоро приеду, и мы поговорим, – обещаю своей помощнице. – Назарчика только заберу из дома. Хорошо? – Угу, – шепчет. – Мне страшно. Пожалуйста, приезжай быстрее. – Конечно, – заверяю Женю и, взяв себя в руки, быстрым шагом продолжаю свой путь. Дохожу до ближайшей остановки, вызываю такси и прошу как можно скорее отвезти меня домой. Но, не проехав и пары километров, мы попадаем в пробку. – Впереди ДТП, – поясняет водитель. – Можем объехать? – уточняю у него. – Нет, – прилетает категоричный ответ. Сегодня явно не мой день… Он просто ужасный, а ведь еще не вечер. И даже не обед. – Леночка, прошло уже полчаса, как вы обещали приехать, – недовольный голос няни усиливает головную боль. – Я больше не могу ждать. У меня запись к врачу, мне нельзя опаздывать! – предупреждает, продолжая упрямо стоять на своем. Я бы с радостью отпустила Нину Макаровну раньше, но меня задержали в налоговой. Они решили проверить все документы от и до. Нужно найти возможность и перевести отчеты в электронный формат. Я трачу слишком много времени на поездки в инспекцию. – Дорогая Ниночка Макаровна, пожалуйста, подождите меня, – слезно прошу няню своего сына. – Назарчик слишком мал, чтобы остаться дома без присмотра. Ему и полутора лет нет! Она о чем думает?! – Через десять минут я выхожу к врачу, – ставит меня перед фактом. – Значит, вы решили уволиться? – ахаю. – А тут уж как решите вы, – фыркает. – О своем визите в поликлинику я предупреждала за две недели. Вы меня отпустили, – напоминает. Со своими трудностями в цветочном магазине я забыла обо всем на свете… – Понимаю, – продолжаю сдерживать раздражение. – Но вы ведь оставите маленького ребенка одного. А вдруг с ним что-то случится? – Я няня. У ребенка есть мать! – фыркает нервно. Все-таки няню придется сменить… Третью за последние два месяца. Жалко. Но подвергать своего единственного сынишку риску никак не могу. – Я еду к вам на такси, – продолжаю терпеливо объяснять ей. – Мы попали в пробку, впереди авария. Нам не объехать, поймите, – прошу. – И что? – фыркает. – Проблемы не мои. У вас почасовая оплата, – жестко ставит меня на место, даже в ответ ничего не предъявить. – Мы договаривались на три часа, они истекают через десять минут. Поторопитесь. – Я вас поняла, – цежу сквозь плотно стиснутые зубы. – Через десять минут к вам приедут, не переживайте. – Переживать нужно явно не мне, – произносит самодовольно и кладет трубку. Помимо проблем с магазином, появилась еще одна. Нужно срочно решить вопрос с няней для Назара, иначе я не смогу работать. Беда. Ну что же... Я сильная. Справлюсь! Не впервой. Звоню соседке по лестничной клетке, объясняю проблему и прошу посидеть с Назарчиком до моего приезда. К моему счастью, она соглашается без лишних проблем. Михайловна отзывчивая, добрая женщина. Жаль, что она слишком стара для няни. Ей бы доверила своего сынишку без лишних слов. Пересылаю ей деньги на карту и прошу расплатиться с Ниной Макаровной. Больше с последней не буду иметь никаких дел, видеть ее не желаю. Это ж каким человеком нужно быть, чтобы оставить маленького ребенка одного дома! Я ведь не по своей воле задержалась… Такое в первый раз у меня. – Остановите здесь, – прошу водителя, как только мы заворачиваем в микрорайон. Здесь для автомобилей довольно извилистая дорога, много ям и лежачих полицейских. Пешком будет быстрее. Расплатившись с таксистом, выскакиваю из машины и со всех ног мчу домой. Забегаю в подъезд, поднимаюсь на свой этаж, распахиваю дверь и сталкиваюсь с Лешей. – Ты что здесь делаешь? – спрашиваю, отступая назад. Я не ожидала его здесь увидеть. – Отец просил завести вам продукты, – показывает на стоящие в коридоре сумки. – Сказал, что тебе сейчас помощь не помешает. Что-то случилось? – пытливо смотрит мне прямо в глаза. Его взгляд прожигает до глубины души, но я не подаю виду. Наше прошлое в прошлом. – Леночка, я выпроводила эту нахалку, – из комнаты, постукивая палочкой, выходит соседка, после перелома шейки бедра ей сложно ходить. Я как могу, помогаю Ирине Михайловне: хожу в магазин и аптеку, оплачиваю счета в банке, снимаю деньги в банкомате. Делаю все, что нужно, ведь одна она не дойдет даже до середины двора. – Денег ей не дала, – предупреждает ехидно. – Зайдешь ко мне, заберешь. – Почему не дали? – не понимаю мотива. Я ведь перечислила нужную сумму. – Потому что нечего одного ребенка оставлять! – фыркает. – Да, Назарчик? Мой сладенький мальчик, – с неприкрытой нежностью обращается к моему сыночку. – Мама! – малыш замечает меня и бежит со всех ног. Опускаюсь на колени, раскрываю объятия и ловлю его, прижимаю к себе крепко-крепко, целую. – Мой геройчик, – ласково треплю его по макушке. – У тебя все хорошо? – спрашиваю, как у взрослого. – Дя, – твердо кивает. Назар хоть и маленький, но ведет себя как мужичок. В свои неполные полтора года мой сынок разговаривает, умеет пользоваться горшком и самостоятельно кушать. Даже шорты научился надевать и снимать! Правда, про горшок он с завидной регулярностью забывает, а шорты надевает задом наперед, но это все мелочи. Главное - навык. Остальное приложится в процессе. – Ну, раз вы здесь, то я пойду, – говорит Михайловна и демонстративно стреляет глазами в стоящего за моей спиной Лешу. Она ему импонирует с самого первого дня знакомства и не скрывает этого. – Как же Назарчик все-таки похож, как похож, – как ни в чем ни бывало добавляет, проходя мимо Леши. – Сразу видно, семья! Соседка уходит к себе, мы остаёмся втроём. Пространства вокруг нас становится крайне мало. Я хочу держаться от Леши как можно дальше, но разве это получится? Коридор слишком узок, кухня всего шесть метров, а комната двенадцать. У меня микроскопического размера жилье, только вот я не жалуюсь. Привыкла ценить то, что имею, ведь за это все я заплатила слишком высокую цену. – Что она имела ввиду? – с опасным блеском в глазах спрашивает Лапотников. Мне дико не нравится его интерес и хочется свернуть опасную тему. Леша ни в коем случае не должен узнать про настоящего отца Назара, иначе случится беда. Я не хочу лишних страданий для сына. – Ничего особенного, – поспешно отмахиваюсь. Руки трясутся, поэтому я прячу их за спиной и быстрым шагом покидаю коридор. Захожу в комнату. Леша идет следом. – Где его отец? Почему он не участвует в жизни ребенка? – напирает, не давая ни единого шанса сбежать. – Потому! – цежу сквозь плотно стиснутые зубы. Он делает шаг вперед, впечатывает меня в стену и прожигает суровым взглядом. Смотрит в самое сердце. – Кто его отец, Лена? – злится, требует ответ. – Говори! – рычит на повышенных. Подскакиваю от неожиданности и агрессии в тоне. – Кто?! Кручу в разные стороны головой, кусая губы. Не могу сказать правду. Нельзя. Она нас обоих убьет. – Не ты, – отвечаю с трудом, смотрю ему прямо в глаза и медленно умираю. – Мой сын к тебе не имеет ни малейшего отношения! – Тогда почему он так похож на меня в детстве? Почему? Твоя соседка тоже заметила! Это не совпадение! - трясет меня за плечи. - Отвечай! – рычит, как раненый зверь. - Кто его отец? ---------- Глава 2. Лена Глава 2. Лена – Тебя это не касается! – на эмоциях зло отрезаю. Лёшина агрессия перешла все границы. Мой вскрик пугает Назарчика. Он подскакивает на месте, поднимает широко раскрытые глазенки, замирает и… заходится в громком плаче. Срываюсь с места в тот же миг. Подбегаю, подхватываю на руки сыночка и, желая его успокоить, прижимаю к груди. Назарчик прокричался и застыл с широко раскрытым ртом. Не кричит. – Дыши, – прошу малыша. – Давай! – с нажимом. Он делает глубокий вдох и заходится в обычном плаче. – Что с ним? – не понимая происходящего, Леша тревожно задает вопрос, а мне так и хочется в него чем-нибудь кинуть. – Сам не видишь? – шиплю, по-прежнему взволнованно. Я не могу оставаться спокойной, когда мой сынишка плачет. Как ни пытаюсь себя уговорить, что для ребенка громко плакать - это нормально, ничего не выходит. Каждый раз сердце срывается со спокойного ритма и переходит на бешеный бег. – Мы напугали Назара, – озвучиваю очевидное. Леша действительно не понимает, он довольно далеко от детей. – Криком? – уточняет уже совершенно иным тоном. Ему сложно бороться с собой, но ради меня и ребенка он пересиливает злость, становится тихим. Удивительно, как дети меняют людей. – Всем сразу, – бросаю короткое и, подхватив похныкивающего Назарчика на руки, начинаю пританцовывать, как бы укачивая. Я так баюкала его в детстве, вот и продолжаю делать это сейчас. На нервах. Удивительно, но мои движения заставляют его затихнуть, успокаивают, а после пары кругов по комнате он и вовсе просится вниз. Отпускаю. И лишь сейчас, оставшись без ребенка, понимаю, что его отца в комнате нет. – Леша? – зову, выглянув из спальни. – Я здесь, – доносится из коридора. Не успеваю моргнуть глазом, как он проходит мимо меня с сумками в руках. – Ты решил разобрать мне продукты? – проходя по нему игривым взглядом, спрашиваю с неким ехидством. Эмоции переполняют, требуют дать выход, и меня бросает из стороны в сторону. Хочется то порыдать, то посмеяться. А еще лучше подойти и треснуть тапком Его. – Сумки тяжелые, – кивает на свою ношу. – Зачем тебе лишний раз их таскать? Вот и помог, – искренне отвечает. Говорит так, словно все в порядке вещей. Но только стоит мне немного расслабиться и выдохнуть, как Леша опять оказывается в опасной близости от меня. Он нависает сверху, его взгляд разбивает в пух и прах выстроенную мной оборону. – Тебе не уйти от ответов, Лена, – произносит спокойно и твердо. Таким тоном говорят лишь те, кто действительно очень силен. Не столько физически, сколько морально. – Леш, не нужно, – прошу, пересиливая дрожь. Меня едва слышно. – Оставь нас с Назаром в покое. Прошлое в прошлом, пойми. Лапотников ни на миг не отрывает от меня своих проницательных глаз. Я смотрю в них и пропадаю в омутах… Меня уносит. Исходящая от него чистая, мужская энергетика требует покорности и податливости, пробуждает женскую сущность, возрождают ее из пепла. Я снова начинаю чувствовать себя желанной, красивой, живой. В груди становится жарко. Не знаю, чем бы закончились наши “гляделки”, но тишину квартиры разрывает телефонный звонок. От неожиданности меня буквально откидывает назад, остужает мгновенно. – Женька, – произношу на выдохе и стремглав бегу в коридор. Достаю из кармана орущий на всю квартиру смартфон и судорожно принимаю вызов. Из-за Леши я совсем забыла про нее. Это кошмар! Бедная девочка… – Да, — говорю вместо “алло” и тут же себя отсекаю. Дурная привычка. Ловлю на себе строгий взгляд. Леши. Он такого же мнения. – Лен… – из динамика доносится всхлип. Слышу жалобный голос флористки и кровь отливает от лица, становится дурно. – Мне страшно, – признается дрожащим голосом. – Пожалуйста, не плачь, – прошу ее, а у самой сердце сжимается, становится маленьким камушком. Ужас от осознания, что может произойти по моей вине и по воле тех ублюдков, что каждую неделю требуют “дань”, накатывает волнами. – Я уже выезжаю, – заверяю девушку, а сама в это время кошусь на играющего на полу сынишку. Мы даже не начали одеваться. – Приезжай скорее, – просит жалобно. – К нам покупатели заходят, а я не могу собрать ни одного букета. Все падает из рук, – признается виновато. – Буду через пятнадцать минут, – обещаю, кидаясь к пачке с подгузниками. Я их всегда одеваю на ребенка, когда мы выходим гулять. Назарчик у меня умничка, но подстраховка лишней не будет. Разговаривая с Женей по телефону, принимаюсь носиться по квартире. Я настолько поглощена нашими проблемами, что успела забыть о присутствии Лапотникова. – Я подвезу, – говорит Леша, как только завершаю вызов. Замираю в том положении, в котором была. Поднимаю на него удивленный взгляд. – Не думаю, что это хорошая идея, – произношу искренне. Мне и без него проблем хватает. Нужно разбираться с магазином, пока бандюганы не спалили его. Эти гады ведь и не на такое способны. В памяти всплывает присланная с незнакомого номера фотография сыночка и подпись к ней. Мороз пробегает по коже. – А ты не думай, – Леша отмахивается от моих слов. Отказ для него совершенно ничего не значит. – Одевай сына, я еду с тобой. Выпрямляюсь, ставлю руки в боки и вопросительно выгибаю бровь. – С чего это ты вдруг решил, будто я соглашусь? – смотрю на его достаточно красноречивым взглядом. Леша смотрит на меня, ухмыляется и качает головой. Точь-в-точь, как это делает старший Лапотников. – Лен, вы едете со мной, – заявляет тоном, не терпящим возражения. Против такого не только не попрешь, но и слова против не скажешь. – Считай, что я поставил тебя перед фактом. Одевайтесь. Жду внизу. Делает шаг к двери, останавливается и оборачивается. – И только попробуй сбежать, – добавляет многозначительно. Сглатываю. Я знаю, что он имеет ввиду. И никогда не допущу подобного. Пусть только попробует ко мне прикоснуться! Это все в прошлом… Мы в прошлом. ---------- Глава 3. Лена Глава 3. Лена – Спасибо, что подвез, – благодарю Лешу, а сама пытаюсь справиться со слишком быстрыми биением своего сердца. Каждый раз, когда стоит Лапотникову появиться рядом, оно сбивается с ритма, сбоит. Леша паркует машину, вытаскивает ключ из замка зажигания и поворачивается ко мне. Я едва не теряю самообладание, когда он наклоняется, нагло врезаясь в мое личное пространство. – Рад помочь, – в глазах Лапотникова бушует пламя. Задыхаюсь. Чуть склонившись вперед, он поправляет закрутившуюся вверх сережку, бережно трогает мочку уха пальцами, а по моей коже мурашки бегут. Его прикосновения пробуждают в памяти запретные чувства. – Ле-ша, – останавливаю до того, как мы перейдем черту. Кто-то из нас двоих должен оставаться в рассудке. С трудом и против всего своего нутра разрываю зрительный контакт. Отстраняюсь. – Спасибо, – произношу, переводя дух. – Ты это уже говорила, – сухо бросает комментарий. Не давая мне ни единого шанса, выходит из авто, а после сам открывает дверь с моей стороны. Помогает выйти. — Назарчик спит, – говорю, оказавшись на свежем воздухе. – Так не хочется его будить, – признаюсь, печально вздыхая. Бросаю на сыночка ласковый взгляд. Он такой сладенький сейчас, мирно спит и даже не подозревает о том, что происходит вокруг. Мой мальчик еще слишком мал и не знает, какие серьезные проблемы должна решить его мать, иначе нам обоим придется очень горько. Регулярно наведывающиеся в мой магазинчик бандиты - серьезные люди. Против них не работают стандартные методы, помощи ждать неоткуда. Разве что от отца, но его втягивать в это не могу. У него с бывшей женой сейчас какие-то свои терки, отвлекать папу будет слишком эгоистично и подло с моей стороны. Мало того, что из-за меня его брак распался, так тут я снова влезу. Нет. Отец любит свою жену, он не виноват в том, что произошло двадцать с лишним лет назад. Вся вина на моей матери. – Можешь побыть с ним? – прошу, понимая, что будить малыша сейчас будет самым настоящим кощунством. Назар слишком мал, чтобы обойтись без дневного сна, а если я сейчас попробую его достать из машины, то он проснется. Больше не получится уложить. – Ты не боишься оставить мне сына? – многозначительно интересуется Леша. В его глазах издевка надо мной и неприкрытый азарт. Одариваю его таким убийственным взглядом, что любой другой давно прикусил бы язык. Но только не Лапотников! Этот за словом в карман не полезет, а самомнение хоть занимай. – Боюсь, – отвечаю открыто. Пусть знает, что я не доверяю ему. Леша - последний человек на планете, с кем мне стоит проводить время, но раз так складываются обстоятельства, то придется потерпеть. Отказаться от его помощи пока не могу. Благополучие сына всегда для меня стоит на первом месте, и если ради этого нужно терпеть бывшего, то что же… Значит, буду терпеть. – Ты присмотришь за ним? – спрашиваю с надежной. Вместо ответа Леша обходит машину, вставляет ключ в замок зажигания и при помощи специального пульта сантиметра на три опускает каждое из окон. Закрывает дверь и ставит машину на сигнализацию. – Ты что творишь?! – ахаю, теряя рассудок. – Ты запер моего сына! Совсем с дуба упал?! На мои выпадки Лапотников лишь ухмыляется, а я понимаю, что со стороны выгляжу, как самая настоящая дура. С трудом заставляю себя снизить тон. – Успокойся, – остужает словами, а сам ведь прекрасно знает, как они действуют на меня. – Ты! – тычу пальцем ему в грудь, ненависть обжигает. – Я, – произносит, сверля меня взглядом. – Дальше что хотела сказать? Внутри происходит атомный взрыв. – Немедленно открой свой танк! – требую. Злюсь. – Дай ребенку поспать, – невозмутимо-спокойно говорит он. Понимая, что вот-вот сорвусь, считаю до пяти и делаю глубокий вдох. Сверлю его взглядом. – Лен, – устало. – Машина в тени, воздуха внутри достаточно, мы рядом. Как только Назар проснется, то тут же услышим, – заверяет меня. Спокойный и наполненный уверенностью голос Леши отыскивает внутри меня адекватность и выводит ее на первый план. Бросаю на сыночка встревоженный взгляд, холодной головой оцениваю ситуацию и понимаю, что Лапотников прав. Зря я волнуюсь. – Хорошо, – иду на попятную. – Пусть спит, – нехотя даю добро. – Тогда пойдем, – Леша кивает на мой магазин. – О, нет! – активно машу руками. – Ты останешься здесь! Снова сталкиваемся взглядами. Коса на камень, глаза в глаза. Воздух рядом с нами сгущается, мир становится уже. Противостояние поглощает остатки сил, я едва держусь на ногах. – Пожалуйста, подожди меня здесь, – прошу, наступая на горло собственной гордости. Эмоции, что я испытываю, словами не передать. – Нет, – прилетает категоричное. И, не дожидаясь ответа, Леша хватает меня за руку и тащит за собой. – Лена, нужно что-то срочно делать! – едва успевая переступить порог магазина, как Женя налетает на меня. Ее глаза опухли от слез, голос дрожит, а упадническое настроение чувствуется за версту. Девушка на грани и не скрывает этого. Мне хватает одного взгляда, чтобы оценить обстановку и понять, какие в действительности проблемы нас ждут. Денег нет. В цветочном ни одного посетителя. – Легко сказать, – обреченно признаюсь в собственном бессилии. От всей ситуации так погано на душе, хоть вой. – Давай заявим в полицию, – Женя с энтузиазмом выдвигает предложение. А мне от него мне хочется рассмеяться. Не получится. В полиции нам не то, что не помогут, а сделают лишь хуже. Я в этом уверена. Ведь если бы у этих людей не было подвязок во всех инстанциях, то они так ужасно себя не вели. Эти гады знают о своей безнаказанности, поэтому и творят подобную дичь. – Не нужно никуда заявлять, – произношу чуть нервно. От Леши не скрывается мой настрой, и он бросает делать вид, будто рассматривает новое поступление цветов. Переводит внимание на меня. – Проблемы? – спрашивает, переводя взгляд с меня на Женю и обратно. Он безотрывно смотрит мне прямо в глаза, требует ответа. – Нет. – Да. Одновременно с Женей выдаем кардинально разные ответы. Леша ухмыляется, в его глазах появляется опасный блеск, от которого мне не укрыться. Он прекрасно знал, что я не стану делиться своими трудностями и до последнего буду решать их сама. Именно поэтому задал вопрос здесь, пока есть Женя. – Рассказывай, – жесткий тон заставляет мою юную помощницу округлить глаза и сделать шаг назад. О, да! Когда нужно, Леша бывает крайне категоричным. Лапотников всегда поступает по-мужски. Он надежный, принципиальный и требовательный. Если бы не ряд “но”, то мы вполне могли быть вместе. Женя бросает на меня затравленный взгляд, закусывает нижнюю губу и активно крутит головой. Пятится. – Вы у Елены лучше узнайте подробности, – шелестит испуганно. – Мне работать пора. Простите! И с этими словами девушка убегает разбирать свежий привоз. ---------- Глава 4. Леша Глава 4. Леша – Лена, – произношу с нажимом и двигаюсь прямо на нее. Она пятится назад. Каждое мое движение отточено до мелочей, тренированное тело четко контролирует каждый мускул. Эмоции под колпаком, как ни старайся, им не прорваться. Разум сильнее. – Что происходит? – спрашиваю. Лена вздрагивает, а я продолжаю свое приближение. – Ничего не желаешь мне рассказать? – давлю на дрожащую от волнения девушку. Мой голос тих, мне не нужно кричать. Чтобы быть услышанным далеко не всегда стоит разговаривать на повышенных. Лена моргает несколько раз, прижимает руки к груди и сжимает губы в узкую полоску. Боится. Причем, не меня. Она знает, что я никогда не причиню ей вреда. Так… кого тогда? Бросаю оценивающий взгляд на спрятавшуюся в холодильнике помощницу. Девчонка старательно избегает смотреть на нас, но от меня не укрывается подрагивание хрупких плеч. Она плачет и не может успокоиться. – Не хочу, – шелестит едва различимо, не слышно практически. Мне приходится напрягать слух, чтобы разобрать ее речь, и это крайне хреновый признак. За то время, что мы знакомы, я успел уяснить, что Лена ведет себя подобным образом лишь в самой критической ситуации. – Дай угадаю, – кривлю губы в усмешке. Сарказм так и прет, твою мать! – Справишься со всем сама. Ты ведь сильная и независимая, да? Ленка дергается от моих слов, как от удара, сжимается только сильнее. Едва успеваю сдержаться и не встряхнуть ее хорошенько за плечи. Щелкаю перед лицом несколько раз. Отмирает. – Рассказывай давай, – требую. Она одаривает меня таким красноречивым взглядом, что мне становится смешно. Лена хочет казаться тигрицей, а я воспринимаю ее как котенка. – Ты прав. Со своими проблемами я справлюсь сама, – говорит, вздернув подбородок, и с вызовом смотрит мне прямо в глаза. Ее всю трясет от страха, и поэтому для устойчивости девушке приходится взяться за столешницу. Иначе грохнется. Лена едва стоит на ногах, глаза на мокром месте, подбородок трясется. Я ведь не дурак и вижу, что дело принимает крайне хреновый оборот. Но, стоящая передо мной девушка, даже находясь в безвыходном положении, все равно упрямо продолжает отказываться от моей помощи. Гнев низкочастотными импульсами идет по нарастающей, будоражит кровь. – Скажи. Я тебе настолько противен, что ты предпочтешь пойти ко дну, чем принять от меня руку помощи? – Ленка дергается, будто я ударил ее. Один взгляд. Мне его более, чем достаточно. С меня хватит. Отступаю назад. – Леша! – летит в спину болезненное, но я лишь качаю головой и поднимаю вверх руку. Мол, прощай. – Леша, постой! – срывается на крик. Плачет, я чувствую. Но не реагирую. Так будет легче для каждого из нас. – Не переживай. Назара не увезу, – говорю перед тем, как захлопнуть дверь. – Как бы ни было тебе противно мое общество, дай ребенку поспать. Он ни в чем не виноват. И с этими словами покидаю магазин. Залезаю в тачку, выключаю на телефоне звук и, задумавшись, принимаюсь крутить его в руке. Взгляд сам скользит к зеркалу заднего вида, смотрю на Назара и к своему удивлению нахожу в нем много до боли знакомых черт. Уши, линия губ, овал лица, крылья носа… Такое впечатление, будто я увидел себя пару десятков лет назад. Сердце простреливает уколом яда, а следом сжимает болезненным спазмом. Неужели… Неужели Ленка мне солгала? – Есть один способ проверить свою догадку, – произношу вслух и тянусь к “бардачку”. Открываю его, в залежах нахожу маникюрные ножницы и в очередной раз радуюсь, что их с собой вожу. Все-таки незаменимая вещь порой, не в первый раз выручает. Перегнувшись через сиденье и осторожно, чтобы не разбудить спящего мальчонку, отрезаю у него один завиток. Убираю в салфетку. Сегодня же сдам в лабораторию на анализ и выясню правду. Если отцом Назара окажется “папик”, с которым Ленка была до меня, то я умываю руки. Пусть сама возится со своими проблемами, видимо ей по кайфу. Зачем буду лишать человека удовольствия? Правильно! Незачем. Но если моя догадка подтвердится, то… Кровь стынет в жилах от одного предположения. Я едва могу взять под контроль вырывающуюся из груди ярость. То, Ленка, тебе нужно будет бежать от меня, сверкая пятками. Потому что сорвусь. Потому что тогда ты уже не отвертишься ни от объяснений, ни от разговора. Я не тот человек, который позволит своему ребенку расти без отца. Тот ублюдок пусть делает что хочет. Он променял Лену на ее мать, укатил за бугор и живет там на ее бабло припеваючи. Отец показывал видео, меня едва не вывернуло от мерзости, что он с ней творит. Но, как говорится, люди взрослые живут в свое удовольствие, и пока их личная бурная жизнь обоих устраивает, то пусть живут. Своего же ребенка я не оставлю одного. Не позволю его воспитывать без учета моего мнения. Это мой ребенок. Моя плоть и кровь. Прошерстив ближайшие лаборатории, останавливаю выбор на той, где сделают тест быстрее. Прокладываю маршрут. Как только Назарчик проснется, сдам его матери и поеду. Потому что интуицию нужно слушать, сердце чувствует на ином уровне. И оно мне говорит, что Назар мой сын. Вдруг перед моей тачкой останавливается отполированный черный танк. Из него выходят четыре бугая, явно кавказской наружности и по-хозяйски заходят в магазин. Напрягаюсь. Рука дергается к телефону. При первом же громком звуке позвоню своим парням, те приедут моментально и всех здесь прищучат. Пока же понаблюдаем. Наблюдение - наше все. Когда спустя пять минут они выходят, то я замечаю у одного в руках шикарный букет из алых роз. Выдыхаю. Тревога оказалась ложной. – Ма-ма, – сквозь сон зовет малыш. Просыпается. Открывает глазки, не видит Лену поблизости и начинает хныкать. Каждый детский всхлип отзывается на моих нервах хлеще, чем скрип пенопласта по стеклу. – Сейчас пойдем к маме, не плачь, – обещаю мальчонке и выхожу из машины. Отстегиваю ребенка, вытаскиваю из салона и, только стоит взять его на руки, как небо разрезается громом и молнией, и на нас словно из ведра падает дождь. Секунда и мы оба промокли до нитки. Едва-едва успеваю добежать до крыльца. – Леша? Назар? – ахает Лена, широко открывая для нас дверь. ---------- Глава 5. Лена Глава 5. Лена – Пап, прости, но я пока не могу говорить, – тараторю, придерживая телефон плечом, иначе никак не получается. У меня заняты обе руки. Одной я держу Назарчика, а во второй - пакет с продуктами. Мне пришлось зайти в магазин, поскольку дома закончилась еда, и сегодня вечером нужно обязательно что-нибудь приготовить. – Занята? – с легкой иронией в голосе интересуется отец. – Ага, – признаюсь, не скрывая от него этого. У меня с ним странные отношения, они не похожи на те, которые есть у нормальных людей. О существовании друг друга мы узнали несколько лет назад, а начали сближаться и того позже. У моей матери в молодости был короткий роман, в результате которого появилась я. Как результат, мать до сих пор не вышла замуж и не встретила “достойного” человека. Она всю жизнь обвиняла меня в своих неудачах с противоположным полом. Дошло до того, что она начала крутить отношения с моим мужчиной. И даже не стеснялась этого. Мерзость. Стоит вспомнить об этом, так тут же чувствую себя грязной. Хочется взять мочалку и хорошенько себя оттереть. А ведь я до последнего не хотела верить недвусмысленным намекам, пошлым шуточкам, издевкам… Но все встало на свои места, когда на работе прорвало трубу и нас всех отпустили по домам раньше. Я приехала к себе и… Увиденное в спальне до сих пор развидеть не могу. Фу! Именно тогда я ушла из дома, нашла отца, и мы начали налаживать с ним отношения. Он помог мне встать на ноги, дал денег на первое время, а дальше я уже сама начала справляться. С матерью с тех пор больше не виделась, но знаю, что у нее не все хорошо. – Ты где? – спрашивает, как всегда, своим уверенно-спокойным голосом. Я лишь раз видела, чтобы он вышел из себя, и то из-за провокации от своей бывшей супруги, к которой до сих пор испытывал чувства. – Иду домой, – озвучиваю очевидный факт. Вдруг чувствую, что сынок отпустил мою руку, и поворачиваю голову в его сторону. – Ой, пап, – останавливаюсь, опускаю на асфальт пакет с продуктами. – Назарчик упал. Я перезвоню, – обещаю и завершаю вызов. Помогаю сыночку подняться на ножки, отряхиваю испачканные коленочки, прижимаю к груди и успокаивающе глажу по спинке. – Маленький мой, не плачь, – прошу своего малыша. Целую его в пухлые щечки. – Ты ведь не ударился, да? – заглядываю ему в глаза. Они заполнены горькими слезами. – Все в порядке? Да? Разговорами отвлекаю сыночка от слез, беру на руки, поднимаюсь и продолжаю свой путь. Назарчик весит уже прилично, и мне нести его очень тяжело, поэтому я иду крайне медленно. Когда добираюсь до двора, то чувствую себя загнанной лошадью: язык на плече, едва дышу и безумно хочу пить. В горле пересохло. Я словно пробежала марафон без предварительной на то подготовки, и теперь все мои системы сбоят. – Лена, – раздавшийся за спиной голос Леши заставляет меня вздрогнуть. Я никак не ожидала его услышать сейчас. Сердце, как ненормальное, начинает биться еще быстрее. Я-то наивная полагала, что оно работает на самых высоких скоростях. Ошиблась. Дав себе две секунды, перевожу дыхание. Оборачиваюсь. И встречаюсь с внимательным взглядом Леши, направленным исключительно на меня. – Что ты здесь делаешь? – с ходу спрашиваю у него. – Стою. Разве не видно? – ухмыляясь, пожимает плечами. Мне приходится поудобнее перехватить Назарчика, малыш раскапризничался. Сынок хочет кушать и спать. Леша же, как ни в чем ни бывало, стоит, облокотившись на свою большую черную машину, и смотрит на меня из-под козырька своей синей бейсболки. Руки в карманах, ноги расставлены на ширине плеч. Он как всегда собран и готов в любой момент начать решать проблемы. Это же Леша. Его невозможно застать врасплох. Лапотников просто стоит. Он даже не двигается! А у меня уже дыхание сбито и по венам вместо крови течет кипяток. Черная футболка идеально подчеркивает каждую мышцу тренированного тела. Спортивные брюки не скрывают накачанные ноги. Напротив, они лишь подчеркивают бедра. Леша проводит много времени в зале, от этого результат на лицо. Передо мной горячий опасный хищник. От которого мне нужно держаться за три версты, но разве это возможно? Особенно, когда желание быть съеденной этим самым хищником гораздо сильнее здравого смысла. – Смотрю, ты переоделся, – старательно делая вид, будто не рассматривала его, киваю на сухую одежду. – Быстро, – подмечаю скептически. – У меня в машине всегда есть сумка с запасным бельем. Забыла? – спрашивает, напоминая о нашем прошлом, в котором ему частенько приходилось пользоваться этой самой сумкой. – А ты, смотрю, качаешься? Сэкономила на абонементе в зал и решила начать тренировки с силовых упражнений, – кивает на сидящего на мне Назарчика и на пакет, что по-прежнему держу в правой руке. Мой сыночек еще маленький, ему тяжело преодолевать длинные расстояния, а, выбегая утром из квартиры, в спешке забыла коляску дома. Поэтому приходится тащить сына на себе. Но об этом всем я не стану сообщать Лапотникову, с него станется. Он так и норовит поиздеваться надо мной. – Надо же с чего-то начинать, – отвечаю равнодушно. – Нагрузка, она и в Африке нагрузка, – добавляю невозмутимо. – Нагрузка нагрузке рознь, – поправляет с умным видом. Он отталкивается от машины и направляется прямиком на меня. Дергаюсь, но вовремя заставляю себя стоять на месте. Если Лапотников захочет, то он в любом случае меня догонит. Мне с ним не справиться. Леша сейчас напоминает тигра перед прыжком. Крайне опасного тигра. Я слишком хорошо знаю все его повадки и понимаю настрой. – Зачем ты приехал ко мне? – спрашиваю, игнорируя вопль здравого смысла о необходимости немедленно смыться. Он подходит ко мне вплотную, испепеляет взглядом и оставляет мой вопрос без ответа. Делаю вдох, и легкие наполняются мужским ароматом. Кружится голова. По-хорошему нужно сделать шаг назад, но я настолько устала, что едва стою на ногах. – Иди ко мне, – Леша без лишних слов берет у меня из рук Назара, пакет с продуктами и идет в сторону подъезда. – Ты куда? Ко мне нельзя! – тороплюсь следом за ним. Он одаривает меня весьма красноречивой ухмылкой и открывает дверь. Назарчик, положив голову ему на плечо, с интересом рассматривает нашивку на футболке. – Леша, я тебя не приглашала, – стараюсь говорить спокойно, а у самой голос дрожит. – Знаю, – невозмутимо отвечает. Кивает в подъезд. – Заходи. Разговор есть. – Какой? – встаю напротив него и демонстративно скрещиваю руки на груди. – Он тебе не понравится. ---------- Глава 6. Леша Глава 6. Леша – Даже чаю не предложишь? – спрашиваю, намеренно стараясь вывести Лену на эмоции. Она сейчас очень устала, а значит, сильно раздражена, и это мой шанс выяснить правду. Ни в одном другом случае я бы не стал поступать подобным образом, но сейчас мне не до сантиментов. У Ленки большие проблемы с непростыми людьми, и чем дольше она будет о них замалчивать, тем хуже могут быть последствия. Мне ведь в любом случае их разгребать. Пусть она не говорит об отце своего ребенка, но я и это обязательно выведаю. Жаль, в клинике отказались принимать срезанный у Назарчика локон. Я узнаю кто отец ее ребенка любым доступным мне способом. Только вот это ждет. В отличие от проблем, которые свалились на Ленку. – Ты прикалываешься? – надменно выгибает бровь. Лена крайне недовольна моим появлением и не скрывает этого. Она всем своим видом демонстрирует свое негативное отношение ко мне. Плевать!! Пусть злится сколько хочет, я все равно добьюсь своего. Она будет моей и точка. Плевать, что подумают окружающие на этот счет. Для всех вокруг мы брат и сестра. – Чего плохого в кружке чая? – искренне недоумеваю. Глупость какая-то, честное слово. – Хочешь чай, сделай его сам, – бросает мне, как псу, и отворачивается. Молча проглатываю. Сейчас не время начинать спор. – Что где находится ты знаешь, – говорит и, подхватив Назара на руки, уходит в ванную. Знает ведь, что я не пойду следом за ней. Ну что же… Сам, так сам. Оставляю ботинки у двери, прохожу на кухню. Там же в раковине мою руки, ведь ванная занята. Наливаю в чайник воды и ставлю греться. Пока вода закипает, достаю из холодильника яйца и взбиваю омлет. Я прекрасно понимаю, что Лена не успела приготовить мальцу ужин, а он голодный и ни в чем не виноват. Сегодня был крайне насыщенный на эмоции день, но тут уже ничего не попишешь. В наших силах сделать вечер тихим и спокойным. Но, к сожалению, это вряд ли получится. Впереди ждет сложный разговор. Пока режу колбасу, закипает вода в чайнике и в кастрюле. Кидаю вынутые из морозилки сосиски в кипяток, а чайник оставляю не тронутым. Пока не до него. Кидаю на сковороду колбасу, обжариваю. В заранее приготовленные кружки делаю чай и оставляю его остужаться. На раскаленную сковороду наливаю яично-молочную смесь. Оценив приготовленный наспех ужин вспоминаю, что видел в холодильнике огурцы. Достаю их, мою и нарезаю толстыми круглешами. С части снимаю кожуру, пусть малец погрызет, ему будет полезно. Конечно, из меня тот еще повар, но кривой омлет лучше, чем никакого, а оттягивать разговор больше нельзя. Слишком нехорошие у меня касаемо ответов догадки. – Леша, я… – Лена заходит на кухню, видит меня и ахает. Написанное на лице изумление выше всяких похвал. – Ты готовишь? – не веря, озирается по сторонам. – Зачем? – переводит на меня ошарашенный взгляд. – Что за глупый вопрос? – хмыкаю, едва сдерживая скепсис. – Готовят для того, чтобы есть, – озвучиваю банальный факт. О том, что мне нужно как можно скорее остаться с ней наедине, решаю промолчать. Лучше раньше времени не пугать. Лена подходит к плите, заглядывает в сковородку и от удивления качает головой. Берет лежащую на столе лопатку, помешивает и снова закрывает крышку. – У тебя омлет чуть подгорел, – подмечает, хватая с разделочной доски кругляш огурца. – Так вкуснее, – подмигиваю. Ленка закатывает глаза. Пока я вожусь с грязной посудой, она успевает накрыть на стол, разложить приготовленную еду по тарелкам и ставит хлебницу с нарезанным хлебом. Последнее меня очень удивляет, поскольку я знаю о ее приверженности на ночь не есть. – Мама, ням-ням, – на кухню прибегает Назар. Ленка подхватывает мальца под руки, сажает в специальное кресло и тут же пристегивает. Ставит перед ним пластиковую тарелку с очищенными от кожуры огурцами, а сама берется за сосиски. Совместными усилиями накрываем стол. Едим сами, по очереди кормим Назара. Он с удовольствием уминает все, что ему дают. – Ты куда! – шикает, замечая, как я хочу угостить мальца сосиской. – Даже не думай! – предупредительно заявляет. – Почему? – искренне недоумеваю. – Они вкусные. Лена снова закатывает глаза. – Ты на состав посмотри! Там нет ничего натурального, – подмечает. – Тогда почему они у тебя в морозилке? – тут же парирую. – Отец передал, – признается, скромно опуская глаза в стол. Сегодняшние сумки с продуктами, сосиски, которые бы Лена сама ни за что не купила, колбаса… В голове складывается один нехороший пазл. Благодушие вмиг улетучивается. – Тебе не хватает на продукты? – спрашиваю у нее в лоб. Лена кусает губы. – Та-а-ак, – отставляя тарелку в сторону, смотрю на названную сестру. Она по-прежнему не поднимает на меня взгляда. – Может объяснишь, что происходит, Лен? – давлю и не стесняюсь этого. – Все в порядке, – шепчет тихо. От перевернутого стола и разноса кухни нас спасает Назар. Лишь он один заставляет меня не сорваться. – Все настолько в порядке, что ты питаешься продуктами исключительно переданными отцом, – рычу, не сдерживая свою злость. Лена вспыхивает. Поднимает взгляд на меня. – Мое финансовое положение тебя не касается! – отрезает интонацией точь-в-точь, как у меня. – Я не позволю тебе влезать в мои дела! Сама разберусь. Ты мне никто! Атмосфера вокруг нас накалена, аж искры летят. Удивительно, но мы умудряемся спорить, практически не повышая голос. Не сговариваясь, заботимся о маленьком малыше, ужинающим с нами. – Совсем недавно ты называла меня своим братом, – ловко подмечаю. – А еще раньше говорила, что любишь меня. Лена резко отставляет еду в сторону и поднимается из-за стола. – Стоп! – выставляет руки ладонями вперед. – Тема закрыта. Когда мы были вместе, то я не знала, кто твой отец. – Вот теперь ты знаешь. И что с этого? – смотрю на нее в упор. В глазах стоят слезы, дышит часто. Все эмоции написаны на лице. – А то, что ты мой брат! – говорит прерывисто. Всхлипывает. – Неужели ты этого не понимаешь? Нам нельзя быть вместе! В ее взгляде столько боли, что становится не по себе. Прекрасно понимаю, о чем она думает, но самое ужасное, мне нельзя ее разубеждать. Раз отец не сказал правды о моем рождении, то я тоже должен молчать. Даже если из-за этого лишусь шанса быть с любимой женщиной. Увы, но жизнь порой бывает слишком жестокой. – Сядь, – давлю на нее тоном. Лена вмиг меняется в лице и закрывается. Мне больно на нее смотреть, но ничего изменить не могу. Приходится отталкиваться от того, что имеем. – Села, – бурчит, скрещивая руки на груди. Назарчик начинает елозить на стуле. – Ешь, – киваю на тарелку. – Мальца я сам покормлю, – говорю тоном, не терпящим возражения. – Я прекрасно справлюсь без тебя, – заявляет, вновь выпуская свои иголки. – Знаю. Но свои проблемы без меня не решишь, – парирую. Ловлю на себе встревоженный взгляд. – Нет. О них будем говорить позже, – предупреждаю. – Сначала ужин, затем уложишь ребенка спать, а после уже побеседуем. – Да пошел ты! – шипит разъяренно. С силой опускаю на стол кулак, вилки подпрыгивают. – Тихо! – рявкаю. Лена от шока округляет глаза. – Села и ешь! – жестко требую от нее. Назарчик, не понимая, замирает. Смотрит на маму, ожидая реакции. Ленка открывает рот, желая что-то сказать, но под моим гневным взглядом его тут же закрывает. – Ужин. Сон. Разговор, – твердо чеканю каждое слово. – И никак иначе. Шутки кончились. Мое терпение лопнуло. ---------- Глава 7. Лена Глава 7. Лена – Нашелся тут командир, – недовольно бурчу под нос, а сама тем временем переодеваю Назара. – Раскомандовался! Приказы направо-налево раздает! – продолжаю высказывать свое негодование. Благо Назарчик совершенно не реагирует на мой порыв, он стоит и играет в игрушки. Лишь когда прошу, поднимает ножку, чтобы я могла продеть дырочку от трусиков. – Ну все, готово, – с нежной улыбкой обращаюсь к сыночку. – Давай укладываться спать, – показываю на кровать. Мне хочется поскорее уложить Назарчика, а еще лучше уснуть с ним вместе, ведь Леша будет до последнего требовать разговора. А я не готова. Неужели он сам не понимает, что наше прошлое - ошибка? Что нам нельзя быть вместе? Леша ведь не дурак. Должен прекрасно осознавать последствия подобных отношений. Не даром они запрещены природой, нам еще повезло, что Назарчик здоров! – Неа, – малыш крутит головой в разные стороны и наотрез отказывается лезть в кроватку. Как ни пытаюсь его уговорить, ничего не удается. – Назар! – строго обращаюсь к сыну. – Живо в кровать! – требовательно показываю жестом на “окошко”, через которое он залезает на свое спальное место. Мало того, что мое терпение на исходе, так впереди меня ждет крайне непростой и неприятный разговор. Леша ведь не отстанет добровольно. С трудом гася раздражение, поднимаю сына на руки и укладываю его в кровать традиционным способом. Назар во всю показывает свое недовольство, вырывается и пищит, но я остаюсь непоколебимой. Оказавшись в кроватке, сын бросается к выходу, но мне удается опередить его и замотать “окошко” пледом. Понимая, что оказался в безвыходном положении, Назарчик начинает кричать. Он во всю показывает свой характер, выкидывает из кровати игрушки и подушку, даже одеяло умудряется отправить за борт. – Назар, – тяжко вздыхая, собираю остатки спокойствия. – Прекрати, – прошу сына, но ему хоть бы хны. – Лен, дай я, – в комнату заглядывает Леша. Не дожидаясь ответа, он открывает дверь, проходит по комнате и подходит к детской кроватке. – Ты решил мать довести? – спрашивает Назара. – Не нужно этого делать, она и так едва держится. Посмотри, – показывает на меня. Назарчик с интересом наблюдает за Лешей, внимательно слушает все, что он говорит, и даже посматривает на меня. Явно не понимает, что именно от него требует отец, но все равно смотрит. – Мама едва держится, вся на нервах, а ты продолжаешь их наматывать на кулак. Так не пойдет, – продолжает строжить. Он говорит так уверенно и спокойно, что Назар вмиг успокаивается. Перестает нервничать и показывать характер, садится в кровать. – Не нужно кидаться игрушками, – одну за другой Леша возвращает в кроватку. – Подушка тебе дана для того, чтобы на ней спать, а не чтобы швыряться, – кладет на место и ее. – Лена, выйди, – не поворачивая головы, обращается ко мне. – Ухожу, – бурчу. Оставив своих мужчин наедине, возвращаюсь на кухню, где от нервов не знаю, куда себя деть. Усидеть на месте не получается. Осматриваю пространство и понимаю, что если немедленно не начну приводить здесь все в порядок, то просто изведу себя. Поэтому я ставлю греться воду в чайнике, отмываю графин для воды, мою посуду, столешницу, стол, плиту… Все, до чего только могу дотянуться. Мне приходится приложить колоссальные усилия, чтобы не вернуться назад и не посмотреть, как там мой сын. С трудом верится в умение Леши укладывать детей, но сегодня у меня банально нет выбора и пришлось согласиться. Если бы я продолжила сама, то без криков и истерик не обошлось. А я уже так сильно устала… Слов нет как. Назарчик у меня замечательный, но иногда на него как найдет... Ни в какую не сдвинешь с места. Как упрется рогом, так все. – Клиент готов, – рапортует Леша, возвращаясь на кухню. – Так быстро? – ахаю, разворачиваясь, и удивленно смотрю на него. Вдруг чувствую жжение в руке, опускаю взгляд вниз и понимаю, что забыла поставить чайник на место. Разворачиваюсь обратно, но ошибаюсь с траекторией и ударяю корпусом прямо в угол столешницы. Стекло раскалывается, кипяток выливается, я, взвизгивая, отпрыгиваю в сторону. Сломанный чайник летит на пол. – Ай-ай-ай, – прыгая на одной ноге, машу руками. Мне дико больно, ладошки печет, словно я только что потрогала кастрюлю с кипятком. – Лена! Твою мать! – рычит Леша. Хватает меня, дергает на себя, поднимает на руки и быстрым шагом относит в ванную. Открывает холодную воду и тут же засовывает под нее мои руки. Их нещадно печет. Шиплю. – Ты чего творишь? Совсем сдурела? – накидывается на меня. Он зол. Сейчас, когда я от шока ничего не понимаю, смотрю на него и не верю собственным глазам. О том, что Леша не злился, а очень испугался за меня, я пойму несколько позже. – Да, блин, Ленка! Ты могла вся кипятком обвариться! Пораниться осколками! – продолжает ругаться, а сам тем временем достает аптечку, ковыряется в ней, а затем вытряхивает все содержимое на стиральную машинку и пока перебирает лекарства, продолжает бубнить себе под нос. Если бы мне не было так больно, я б посмеялась. Но увы и ах, мне не до смеха. – Ничего этого бы не произошло, не окажись тебя в моей квартире! – выдаю гневное. – Естественно! – голос Леши вибрирует от сдерживаемой ярости. – Потому что ты до сих пор бы укладывала Назара спать. Фыркаю на него зло сверкая глазами. Эмоции на разрыв. – Да и ладно! Мне не привыкать! – заявляю ему прямо в лицо. Леша тут же бросает лекарства, подлетает ко мне и нависает сверху. Его энергетика в прямом смысле слова сбивает меня с ног. – Тебе не привыкать? Так потому что сказать правду об отце сына не хочешь, – режет на живую без анестезии. – Ведь это я. Последняя фраза хлеще пощечины. Мне становится больно и стыдно, как никогда. – Назар мой сын, – цежу сквозь плотно сжатые зубы. На глазах наворачиваются слезы, но я не позволяю им пролиться. – Тебя моя жизнь касается лишь в рамках семейных взаимоотношений. Все. Точка. Во взгляде Леши такие эмоции, что мне становится дурно. Я никогда прежде не видела его в таком состоянии. Он пугает меня. – А если нет? Если я хочу большего, – продолжает продавливать свою точку зрения. Знает ведь, что мои чувства еще не прошли… Когда я узнала, кем является мой отец, то пришла в настоящий ужас. Александр Лапотников ведь не только мой папа, он имеет непосредственное отношение к Леше. Поэтому выходит, что мы с ним брат и сестра. Мой шок словами не передать. Я едва справилась со своими проблемами и переживаниями, родила сына, а теперь Леша приходит ко мне и заявляет на нас с Назаром свои права. Нельзя. Нам нельзя быть вместе. Ну как он этого не понимает?? Пусть лучше думает, что Назар от другого. Так хотя бы есть шанс держаться подальше от него. – Ты. Мой. Брат, – твердо чеканю каждое слово. – Мы родственники! – вспыхиваю. – Тебе даже думать обо мне, как о женщине нельзя! Не замечаю, как на эмоциях повышаю голос. Меня бомбит, сердце рвется на части, душу заполняет чувство стыда. – Проблема только в этом? – требует ответа, продолжая впиваться своими глазами-магнитами, которые манят и манят меня. Утягивают в пучину страсти и огня. Рукам уже не больно. Или я уже их просто не чувствую? Бушующая внутри буря не позволяет думать о чем-то другом. – Тебе этого мало? – ухмыляюсь, не скрывая своей горечи. Мне очень больно. Леша замечательный мужчина. Он идеально мне подходит во всем. Но… он мой брат. И этим все сказано. Да, мы встретились слишком поздно. Мать не рассказывала мне об отце, и я не знала, что у него есть семья. Отношения с Лешей закрутились как раз в тот момент, когда я застала ее со своим мужчиной. Они оба умерли для меня в тот же миг. Именно тогда я познакомилась с Лешей… Именно тогда он показал, что такое нормальные отношения… Именно он дал почувствовать себя любимой… А потом все разрушилось. Я нашла отца. Оказалось, что для нас с Лешей это один человек. Мы не можем быть вместе. – Мне плевать на все внешние факторы, – говорит, смотря мне не просто в глаза, а заглядывая прямиком в душу. – Я хочу быть с тобой. Я люблю тебя! – последнюю фразу произносит с нажимом. Сглатываю. В горле встал ком. Слезы душат, дышать не позволяют. С огромным трудом делаю вдох и кручу головой. Выныриваю из морока, в который он затащил меня. – Тебе пора, – пересиливая себя, выдавливаю. Леша делает резкий, болезненный вдох, и его лицо превращается в нечитаемую маску. – Назар мой сын, – отрезает с непробиваемой уверенностью. – Единственный шанс доказать это или опровергнуть, сделать тест ДНК, – сверлит взглядом. – Никакого теста не будет! – вспыхиваю. Внутри все кипит. – А давай сделаем тест на нас двоих? М? – провоцирует, не поведя бровью. Сердце сжимается. – Ты что такое предлагаешь? Неужели считаешь, будто твоя мать могла изменить отцу? Это бред! Сам ведь видишь, как они любят друг друга, – откровенно ужасаясь его предложению, заявляю. – Вот и проверим, – подталкивает меня. – И если окажется, что между нами нет родства, то тогда ты признаешь, что отец Назара я, – жестко выставляет ультиматум. – Нет! – с жаром отрицаю. – Я не согласна! Леша сверлит меня взглядом, становится дико не по себе. Он с легкостью прожигает с таким трудом выстроенную мной оборону. – Думаешь, я спрашиваю? – провокационно выгибает бровь. От его злорадной ухмылки кожа покрывается мурашкам. – Нет, детка, – щерится зло. – Я ставлю тебя перед фактом. ---------- Глава 8. Лена Глава 8. Лена Утро не задается с самого начала. Видимо, сегодняшний день будет не лучше вчерашнего. Неужели у меня началась черная полоса? И когда она кончится? Скорее бы… Мне кажется, я на белой так и не успела побывать. Громкий и настойчивый стук в дверь вырывает меня из такого желанного сна, моему организму требуется отдых. Но, судя по настойчивому тарабаренью, мне его не видать. После вчерашнего спора с Лешей, я его выпроводила, а затем провела половину ночи в муках совести. Она так и требовала признаться ему в отцовстве. Но я глушила зов совести холодным голосом разума. Ибо если уж и страдать, то в одиночестве. Лапотников мой брат. Точка. Но блин… Он совершенно не желает сдавать позиции и продолжает видеть во мне не только сестру. Его реакция для меня крайне странна, она заставляет задуматься, а глупое сердце живет надеждой, что может быть он мне все же не брат. Бред. Ну реально! Леша Александрович, и фамилия у него Лапотников. Не какая-то другая, а именно такая, как у моего родного отца. Тогда почему он ведет себя странно? Почему не желает соглашаться с родством и не отстает от меня? Вопросы, вопросы… Одни вопросы… М-да. Очередная порция нетерпеливых и крайне настойчивых стуков заставляет отбросить лишние мысли. Тяжко вздыхая, распахиваю глаза. Сажусь на кровати, спускаю на пол ноги, но вместо привычных мягких и пушистых тапочек натыкаюсь на толщу холода. От неожиданности сердце подскакивает к горлу. Резко отдергиваю ноги назад, поднимаю, а затем перегибаюсь, заглядывая вперед. – Ой, – ахаю, наклоняясь. Я в тихом ужасе. От открывшегося вида становится дико не по себе. Весь пол залит водой. Благо, что холодной, иначе обе мои ступни уже окунулись бы в кипяток. Рассматривая открывшуюся картину, по коже пробегает мороз. Такое впечатление, будто у меня прорвало трубы, но звуков никаких нет, и это настораживает. Не могло же оно попасть сюда просто так. – Соседи! Открывайте! – требовательно обращается ко мне мужчина с этажа ниже. У него весьма специфический голос, его тяжело не узнать. – Иду, – говорю, соображая, как лучше выбраться, ведь если не отключено электричество, то в любой момент может бомбануть. Получить разряд в двести двадцать нет ни малейшего желания. Я жить хочу. Но ситуация продолжает выходить из-под контроля, и я не знаю, что с этим делать. Грохот в дверь не прекращается. Если я немедленно не выполню просьбу, то разбудят Назара. Малыш потом будет капризным весь день. – Соседи! – требование становится еще более настойчивым и громким. Сглатываю. Эх, была – не была! Опускаю ноги на пол, с трудом пересиливая желание немедленно забраться обратно на кроватку и позвать на помощь, перебарываю себя. Крепко сжав зубы, иду в коридор, влезаю в резиновые сапоги и открываю дверь. – Ты совсем сдурела?! – тут же набрасывается на меня сосед. – Ты меня затопила! – орет, что есть мочи. – Пожалуйста, тише, – прошу, едва сдерживая подкатывающую к горлу истерику. – А ты еще мне поуказывай! – рявкает и, с силой толкнув меня в сторону стены, переступает порог квартиры. Я влетаю в бетонное перекрытие, едва перевожу дух и отправляюсь следом за бравым соседом. Мое настроение тут же становится соответствующим. – Немедленно выйди из квартиры! – грозно требую. Но удосуживаюсь лишь презрительного взгляда к себе. Обалдеваю от человеческого хамства. Злюсь. Закипаю. Мои эмоции выходят на новый уровень. Тем временем сосед нахально заходит на кухню, затем в ванную. Он игнорирует требования. Меня несет. – Вышел из квартиры! Немедленно! – заявляю на повышенных. – А то, что? – надменно выгибает бровь. – Позовешь на помощь отряд пушистых котиков? – откровенно насмехается, осматривая мой наряд. На мне надеты короткий топ и шортики с нарисованными кошачьими лапками. Когда выбегала из спальни, то впопыхах забыла накинуть халат. – Да какое ты вообще имеешь право? – шиплю возмущенно. Из комнаты доносится детский плач. Гад такой! Разбудил мне ребенка. – Назарчик, маленький мой, не нужно плакать. Мамочка здесь, я рядом, – тут же переключаюсь на сына. С соседом я потом разберусь. Забегаю в спальню, целую сыночка и отмечаю, что лужа даже здесь. – Поиграй в игрушечки, – подсовываю ему взятые с комода машинки и трактор. – Мамочка скоро придет, – обещаю, вылетая из комнаты. Я только хочу накинуться на соседа и выпроводить его, как вдруг замираю на месте. Кровь стынет в жилах. Прямо на моих глазах соседа прошибает электрическим током. Понятия не имею, что мной двигало, но я вдруг резко вспомнила инструкции, заученные на школьных уроках. Мы тогда смеялись, а сейчас мне полученная тогда информация спасла жизнь. Кидаюсь к щитку, отключаю электорпитание, попутно звоню медикам и выполняю все, что мне говорят. “Скорая” приезжает за считанные минуты, к тому времени сосед приходит в себя. Его забирают и с громкой сиреной увозят в больницу. Вода больше не прибавляется, у меня она нигде не течет. Соседи сверху не спускаются. Включив фонарик на телефоне, захожу в ванную комнату и надеваю резиновые перчатки. С ними я обычно мою унитаз, но сейчас пригодились. Открываю шкаф со счетчиками воды и взвизгиваю, едва успев отскочить в сторону. Меня чуть не смыло мощным потоком воды. Что за ужас? Начинаю паниковать, сознание разбегается в разные стороны. Почувствовав вибрацию в руке от неожиданности ору, но затем все-таки понимаю, что мне звонят, и принимаю вызов. – Слушаю, – произношу дрожащим от переизбытка эмоций голосом. – Лен, что у тебя произошло? – из динамика звучит встревоженный вопрос Леши. Всхлипываю. Накрывает. – У меня здесь потоп, – хлюпая носом, сообщаю ему. – Квартира по щиколотку в воде, соседи сверху затопили, – рыдаю. На эмоциях выдаю ему все. И про бессонную ночь, и про потоп, и про соседа с ударом электрическим током. – Сложи в сумку документы, деньги и вещи первой необходимости, – сухо говорит Леша. Его голос не выражает ни единой эмоции. Робот! – Возьми Назара на руки, на пол не спускай, – продолжает давать наставления. – Я буду у тебя через пять минут. Жди меня. Лифтом не пользуйся! – Угу, – только и успеваю кивать. Меня колотит. – Ничем, блин, не пользуйся! – добавляет резко. Все-таки эмоции дают о себе знать. – Хорошо. Я все сделаю, – рыдаю в трубку. – Лешенька, пожалуйста, приезжай быстрее, – выдаю на стрессе. – Ленок, держись. Я выезжаю! ---------- Глава 9. Леша Глава 9. Леша – Садитесь в машину, а я сейчас подойду, – стараюсь говорить спокойно, а внутри штормит. Только стоит задуматься о всей серьезности ситуации, так самого коротить начинает. Люто. Ленка могла получить разряд, это не шутки. Нам всем, можно сказать, еще повезло, на больничной койке оказался сосед, а не она или Назарчик. Мальчонка вообще вряд ли пережил подобное. Детский организм более хрупкий, сердечко слишком мало и не способно перенести такие большие нагрузки. Силой воли заставляю себя выбросить прочь из головы дурные мысли, а то еще хлеще заведусь. У меня сегодня смена, через сорок минут я должен быть на базе в здравом уме, твердой памяти и холодной головой. Умение брать эмоции под контроль и держать их под колпаком не прихоть, а жизненная необходимость. В моей профессии малейшая осечка может забрать жизнь. Нужно торопиться. Мне Лену с Назаром до квартиры еще докидывать, они какое-то время у меня поживут. – Ты куда? – оборачивается, едва мне стоит уйти с поля ее видимости. В глазах плещется страх, который меня буквально раскатывает. Я даже не подозревал, что способен на такие сильные эмоции. – Вернусь через несколько минут, – бросаю ей. Захожу в подъезд, поднимаюсь на нужный этаж, своим комплектом ключей открываю дверь. Захожу. В нос ударяет влажность. Пожалуй, нужно вызвать клининг и убрать все в квартире, просушить, спасти все, что можно. Лена сильно расстроится, когда поймет масштаб бедствия. Проверяю щиток, отключаю электричество, набираю отцу и прошу заняться вопросом. В ближайшие сутки я буду вне доступа, а оттягивать уборку и просушку нельзя. К тому же из холодильника нужно вывести продукты, испортятся же. Еще раз обхожу квартиру по периметру, открываю на проветривание окна. Немного свежего воздуха не помешает, не хватало развитие плесени и грибка. В ванной делаю серию снимков, фиксирую целостность труб и отсутствие протечек с нашей стороны. Если решат повесить вину на Лену, то у нас как минимум будут снимки, чтобы раскрутить дело назад. – Пристегнулись? – спрашиваю, садясь за руль и заводя двигатель. – Да, – отвечает Лена с заднего пассажирского. Я удивлен. – Пересядешь? – киваю на свободное рядом с собой место. – Нет, – говорит слишком резко и быстро. – Назарчик напуган, я лучше побуду с ним. Не хочу, чтобы он боялся и дальше, а со мной спокойнее, если будет капризничать, то смогу отвлечь. – Тебе виднее, – бросаю короткое и выруливаю на дорогу. У меня осталось не так много времени до смены, а Лену с ребенком еще нужно отвести ко мне. Включаю музыку, выезжаю на шоссе. Стоя на красном сигнале светофора, пишу парням о неминуемом опоздании, объясняю ситуацию и прошу прикрыть перед командиром. Стоит тому заметить мое отсутствие, так достанется всем. – Да, отец. Слушаю, – принимаю вызов. – Лена с тобой? – спрашивает без предисловий. – Да, пап, – отзывается с заднего пассажирского. – Я и Назарчик с Лешей. – Понял, – говорит быстро, чисто по делу. Когда он в таком состоянии, то его лучше не отвлекать на пустые разговоры. – Значит так. Ленок, Лешка вас сейчас отвезет к себе на квартиру, вы выспитесь, отдохнете, а я, как разберусь с твоими проблемами, подъеду. – С какими именно? – ахает Лена, тут же выдавая себя. Я не делился с отцом о трудностях у нее в магазине, ведь он не станет церемониться и тут же решит вопрос. А мне нужно добиться от Лены доверия. Я хочу, чтобы она снова открылась передо мной. – У тебя есть еще что-то помимо затопленной квартиры? – спрашивает многозначительным тоном. Ловлю на себе удивленный взгляд. Ухмыляюсь. Лена не ожидала, что я буду молчать. – Нет-нет, все в порядке, – быстро тараторит. – Проблема только одна, пап. – Убедительнее ври, – шепчу одними губами, но знаю, что Ленка прекрасно поняла все, что я хочу ей сказать. Фыркает. – Скажи, Люда сможет побыть с Назаром? – резко переключает тему. – Я хочу вернуться домой и убрать воду, мне нужно как можно скорее привести квартиру в порядок, не хватает еще сильнее затопить соседей. – Вы едете к Леше. Это не обсуждается, – твердо заявляет отец. Он так же, как и я, следит за временем. У меня осталось не больше двадцати минут, нужно поторопиться. – Но мне нужно в магазин, – начинает настаивать. – Сегодня у меня новенькая, я должна ее контролировать. Она без меня там начередит по полной. – Не всем планам суждено сбыться, – спокойно резюмирует отец. – Езжай к Лешке, я заберу тебя, как только освобожусь. – Зашибись… – за моей спиной раздается раздосадованный вздох. – Чего? – отец не расслышал. – Лена говорит, что будет тебя ждать, – не даю ни единого шанса Ленке повторить. – У меня еды нет, – произношу как бы между делом. Мы прекрасно знаем, как туго у Лены сейчас с деньгами, ведь она ввязалась в бизнес и теперь все свободные средства тратит туда. Магазин - это бездонная бочка, в которую только и успевай подливать. Сколько ни трать, все мало. Всегда будет нехватать. – Продукты имеются? – уточняет отец. – Да, – подтверждаю. – Овощи, крупы, мясо в морозильной камере, – озвучиваю. – Лен, с голоду не помрете. Приготовишь что-нибудь, – обращается к дочери. – Пап, не переживай, – заверяет его. – Мы приехали, – перебиваю их. Паркую тачку, открываю багажник. – Пап, пока! – резко прощаюсь. – Лена, бери Назара и иди в подъезд. Квартиру помнишь? – обращаюсь к ней. – Помню, – признается немного смущенно. – Ну вот и славно, – немного расслабляюсь. Передаю ей ключи. – Тогда открывай дверь, я занесу вещи. Лена останавливается, смотрит на меня. – Тебе так сильно неприятно мое присутствие? – спрашивает какую-то ересь. – Чего? – не сразу понимаю, о чем она вообще. Вздыхает. Косится на сына. – Ладно, – выдает кусая губы. – Если ты так настаиваешь, то я согласна сделать тест, – сдается, а мне сейчас совершенно не до разговоров. Я тороплюсь. Зыркаю на нее, не тормозя эмоции, она дергается. Сквозь нее словно разряд в двести двадцать прошел. – Лен, о нас будем разговаривать позже, – ставлю ее перед фактом. – Сейчас делай то, о чем я сказал, и давай обойдемся без лишних разговоров. Я тороплюсь. – Куда? – спрашивает до того, как успевает себя остановить. Пригвозждаю ее на месте одним взглядом, распахиваю багажник, обхожу стороной. Оскорбившись, она поднимает Назарчика на руки и быстрым шагом идет к крыльцу, открывает мне дверь. Заношу вещи, ставлю их в коридоре, хватаю с тумбочки дежурную сумку и под настойчивое урчание желудка вылетаю из квартиры. – Ты уезжаешь? – летит в спину. Лена разочарована и не скрывает этого, она была не готова к моему уходу. Он стал для нее полной неожиданностью. – Мне на службу. Буду завтра утром, – поясняю во избежание дальнейших проблем. У моей Лены крайне богатая фантазия, она такого может надумать, что потом задолбаешься разгребать. – Понятно, – снова вздыхает. Из-под своих густых и красивых ресниц бросает на меня печальный взгляд. – Леша, – зовет тихонечко. Смотрит с нежностью, от неожиданности аж сердце замирает. Давно я не чувствовал такой ответки от нее. – Что? – разворачиваюсь. Встаю к ней лицом, намеренно близко. Делаю глоток воздуха, сладкий запах своей женщины попадает в ноздри и опаляет дыхание. Пропитываюсь им. Лена дрожит. – Пожалуйста, не задерживайся, – просит, явно переступая через себя. Ей страшно, и она этого не скрывает. – Не переживай, тебя не выгонят. Если со мной что-то случится, то ты сможешь продолжить спокойно здесь жить, – пытаюсь перевести все в шутку. И тут же получаю удар кулаком в грудь. – Эй! Ты чего? – наигранно весело спрашиваю. – Обещай, что будешь беречь себя, – просит, не скрывая слез. – Обещай! — требует. – Обещаю, – спокойно заявляю в ответ. Пиликает лифт, извещает о своем прибытии. Удаляюсь. Пока закрываются двери, все это время смотрю на Лену. Глаза в глаза. Душа в душу. Хлопок. Спуск. Мчу дальше. Время не ждет. ---------- Глава 10. Лена Глава 10. Лена Находиться к квартире Леши выше моих сил, но идти больше некуда. До дома отца далеко, от него я не смогу приезжать вовремя на работу, и Назарчик не сможет поспать днем. О том, чтобы оставить сына Людмиле, не может идти речь, я слишком привязана к своему мальчику и не готова расставаться с ним даже на неделю. Мой мальчик еще слишком мал. – Ну вот мы и дома, – говорю Назарчику и спускаю его с рук. – Пока в нашей квартире не наведут порядок, придется пожить у дяди Леши, – приободряя, улыбаюсь ему. – Ма-ма, ням-ням, – произносит сынок и показывает на ротик. – Проголодался? – удивляюсь, а потом вспоминаю, что, кроме взятого в холодильнике творожка, так ничем и не накормила ребенка. Назар приучен хорошо кушать, а я его голодом морю. Ну что за ужасная мать! – Ты голодный! – ахаю. Мне становится дико неприятно от собственного поведения. Для исправления ситуации спешу на кухню, открываю холодильник, достаю оттуда яйца и молоко. Немного поразмыслив, добавляю огурчик и помидорчик. В очередной раз радуюсь предусмотрительности и основательности Лапотникова. Он ведь такой во всем, вплоть до мелочей. Если бы знал, что мы приедем, то забил холодильник по полной. – Давай приготовим на завтрак омлет, – показывая куриные яйца, предлагаю Назарчику. Он с любопытством наблюдает за моими действиями. Сыночку в принципе хочется осмотреться в квартире, ему все интересно. Но позавтракать сейчас для нас обоих в приоритете. Разбиваю в миску яйца, взбиваю, добавляю молоко и соль. Ставлю на плиту греться сковороду, наливаю в нее немного масла. Понимаю, что немного отвлекаюсь от стресса и медленно начинаю выдыхать. Все будет в порядке. Отец не даст моему жилью прийти в негодность, а Леша не выгонит из своей квартиры. Мы с Назарчиком не окажемся на улице, и это уже хорошо. Пока витаю в своих мыслях, омлет почти приготовился, вода в чайнике вскипела, и я спешу накрыть на стол. Пусть мне самой на нервной почве кушать совершенно не хочется, но ведь ребенок не виноват и он голоден. А я каким-то образом должна заставить себя поесть, ведь сегодняшний день будет не из легких, и мне потребуются силы для решения свалившихся на мою голову проблем. Кстати о проблемах… Достаю телефон, набираю номер Жени, она отвечает через три гудка. – Лена, наконец-то ты позвонила! Я уже не знала что думать, – тараторит. – В смысле? – не понимаю. – Со мной все в порядке, я на связи. У тебя что-то произошло? – Какое на связи! – вспыхивает. – Я до тебя уже второй час не могу дозвониться, абонент недоступен и все тут! – возмущенно заявляет. Женя говорит на эмоциях, ее голос на повышенных тонах выдает взвинченность и волнение. Мне совершенно не нравится то, как он звучит. – Наверное, телефон снова завис, – произношу сокрушенно. Этого мне еще не хватает… Придется выискивать средства не только на предстоящий ремонт в квартире, то и на новый аппарат. – Купи другой, – фыркает. – Ты руководитель! Тебе необходимо быть на связи. – Знаю, – бурчу себе под нос. И без того плохое настроение падает ниже плинтуса. Бросаю на сыночка беглый взгляд и мое сердце наполняется нежностью. Назарчик играет в привезенные из дома машинки, он сосредоточенно катает одну, а следом другую. Выстраивает им препятствия и продолжает играть. Мой маленький мальчик, я все сделаю ради твоей безопасности и твоего будущего! Преодолею преграды и смогу решить все проблемы. Я сильная. Я справлюсь! Я не одна. – Если ты немедленно не придумаешь, как избавиться от бесконечных проверок, то штрафы съедят все деньги. Сама же видишь, нас выживают с этого места, – принимается причитать Женя. – Нам нужно срочно увеличивать прибыль, иначе в следующем месяце нечем будет платить зарплату. Мы на грани банкротства, Лен. – Знаю, – тяжко вздыхаю. Но не позволяю себе свалиться в уныние. Это грех. Мне ни в коем случае нельзя опускать руки и расслабляться. Раз у нас возникли проблемы, то никто, кроме меня, их не решит. – У тебя есть мысли, кто стоит за всем этим? – интересуюсь у девушки. Женька проводит много времени в магазине и выучила его вдоль и поперек. – Есть, – произносит открыто и честно, но в ее голосе я слышу нотки сомнения и напрягаюсь. – Ну? – нетерпеливо спрашиваю у нее. Мне дико интересны мысли Жени по этому поводу, ведь мои не самые радужные, как ни крути. Но помощница не спешит делиться своими размышлениями. Я буквально чувствую, как она мечется и не знает, как правильнее поступить. – Говори, – прошу. Происходящее нравится все меньше и меньше. – Лен, тут дело такое, – говорит тихо. Напрягаюсь. Хороших новостей ждать явно не приходится, ведь ни одна добрая весть с подобных слов не начинается. – Говори, – повторяю, опускаясь на стул. – Я хотела сказать тебе при личной встрече, – робко начинает Женя. – Но, думаю, лучше ты обо всем узнаешь как можно раньше. Каждое слово - как удар барабанной палочкой по натянутым нервам. Бьет по мозгам. – И что же я должна знать? – спрашиваю, предугадывая ответ. Мне он не нравится, но что ж поделать. Такова жизнь. – Я увольняюсь, Лен, – озвучивает принятое решение Женя. – Ухожу к конкурентам. Они открывают напротив нас сетевой магазин, мне предложили зарплату выше, там есть ДМС и бессрочный трудовой договор, – говорит виновато. Молчу. Перевариваю. Мне нужно время, чтобы принять весь ужас ситуации. – Сегодня сможешь отработать полный день? – позволяю озвучить единственный вопрос, который больше всего интересует. Завтра будет не легче, но там я смогу уже хоть что-то предпринять. – Да, конечно, – тараторит быстро. – Я сегодня подобью все свои дела и вечером могу их сдать. Ты приедешь? – с надеждой. – Я постараюсь, – не могу точно ей обещать. Сегодняшнее утро побило рекорд по неприятным ситуациям. Страшно представить, что принесет день. – Лен, – пауза. Рваный вдох. – Ты только не обижайся на меня, пожалуйста, – просит виноватым голосом. Горько хмыкаю. Качаю головой. – Женя, я все прекрасно понимаю. Ты молодая и независимая, тебя держат исключительно оплата и условия работы. Если там лучше, то, конечно, иди. Это твой выбор. Я останусь и буду развивать свой магазин сама, не хочу его забрасывать, – признаюсь. Каждое мое слово искренне и правдиво, я действительно так думаю. – Ты всегда можешь его продать, – говорит словно через силу. И тут я понимаю. Она уходит из-за того, что в мой магазинчик регулярно наведываются ублюдки и требуют заплатить за спокойную работу. Наверняка их прислало руководство того нового цветочного отдела, который открывается через дорогу, и в котором теперь будет работать моя помощница. Становится горько и обидно, как никогда. – Я не буду его продавать, – заявляю упрямо. – Мне нечего стыдиться. У меня качественные букеты, свежие цветы и низкие цены. Если кому-то что-то не нравится, то это не мои проблемы! – Лен, ты зря так уперлась, – шелестит тихо. – Тебя все равно выживут с этого места. Они не дадут тебе нормально работать. – Я тебя поняла, – отвечаю сухо. Прощаюсь. Сжимаю губы в тонкую нить, делаю глубокий вдох и на пять секунд задерживаю дыхание. В груди поднимается праведный гнев. – Мы еще посмотрим кто кого! – заверяю, пылая от злости. Хотели довести до ручки? Поздравляю, у вас это получилось! Завтра же утром расскажу обо всем Леше и попрошу его помощи. Подключу отца, он кому угодно сможет по шее надавать. Раз не хотят понимать по хорошему, то ублюдкам объяснят на доступном для них языке. Думают, что прут на слабую хрупкую девушку? Как же! У этой девушки есть мощный тыл. Который проедет по любому недоброжелателю тяжеленным танком. – Они десять раз пожалеют, что связались со мной! – произношу твердо. Пылаю от гнева. Вдруг до моих ноздрей долетает запах гари. Резко вскидываю голову вверх, подскакиваю со стула, со всех ног несусь к плите и с ужасом понимаю, что сожгла омлет. Безвозвратно. Вкусный завтрак превратился в угольки. – Ну что же… – осматриваю то, что стало с омлетом. – Давай готовить новый завтрак, – ободряюще говорю. Зову Назарчика, ставлю его рядом с собой на стульчик, достаю яйца, молоко, миску и все начинаю сначала. ---------- Глава 11. Леша Глава 11. Леша Сутки без связи показались для меня сущей вечностью. Понятия не имею, как выдержал эти двадцать четыре часа и не сорвался, чтобы позвонить. Сдав смену, первым делом отправляюсь в раздевалку и достаю мобильник, проверяю пропущенные. Но там меня ждет разочарование, всего три сообщения, да и те от отца. – Лех, ты чего такой хмурый? – ко мне подходит Макар. – Проблемы? – Все в норме, – спешу отмахнуться. Не хочу вдаваться в подробности, мне самому прежде всего нужно разобраться во всем, что происходит вокруг. Ленка не звонила, и меня это беспокоит, ведь она ходячая катастрофа, вечно влезает в неприятности. Быстро переодеваюсь, прощаюсь с парнями и прыгаю в тачку. Как только оказываюсь в автомобильном салоне, так тут же набираю номер той, о ком думал все прошлые сутки. – Слушаю, – напряженный голос Лены звенит по натянутым нервам. – Как дела? – спрашиваю вместо приветствия. – Разобралась в квартире? Освоилась? – Да, – бегло и глухо. – Леша, прости, но я сейчас очень занята, – говорит по-прежнему находясь на грани истерики. Я отчетливо это слышу. А еще моего слуха достигают грубые мужские голоса на заднем фоне. Забрало падает. Торможу. Сбрасываю вызов, звоню Макару и Сане, прошу их подождать меня около КПП. Не думая ни о чем, возвращаюсь к части, забираю парней и вкратце объясняю про появившиеся у Ленки проблемы. Они понимающе кивают и со злорадными ухмылками на лицах обещают помочь. До цветочного магазинчика доезжаем за считанные минуты. Останавливая тачку неподалеку от входа, подмечаю криво припаркованный наглухо затонированный внедорожник. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, кому он принадлежит. – Вот же уроды, – режет зло Мак. И с хищной ухмылкой натягивает балаклаву, скрывая лицо. Перехватывает поудобнее биту. – Вы в магаз, а я пока поработаю здесь, – кивает на тачку. Соглашаемся без лишних слов. Натянув балаклавы на лица, хватаем биты и направляемся прямиком в цветочный. Хотят прессануть Лену? Так пусть сначала поимеют дело со мной! С ноги распахиваю дверь и на миг дезориентированно застываю. Открывшаяся перед глазами картина окончательно выводит меня из себя. Мокрый пол устлан осколками разбитого стекла, разбросанные красивые бутоны превратились в кашу и беспощадно истоптаны. Понять, где какой сорт цветов, можно лишь по стеблям и чудом уцелевшим листьям. В небольшом помещении сыро и холодно, оно непригодно для работы от слова совсем. Мне одного беглого взгляда достаточно, чтобы понять: двери в холодильник сломаны. Там тоже погром. – Охренеть, – все, что говорит Саня, и я его понимаю. Мы не ожидали подобного от слова совсем. – Я вам отдала все имеющиеся свободные деньги! – едва не впадая в истерику, говорит Лена. Ее голос проходит раскаленной арматурой по моим нервам, причиняя нестерпимую боль. Хотела быть сильной и независимой? Будешь! То только рядом со мной. Под моим, сука, крылом. – Эй! – произношу отчетливо и громко. – Можно цветочки купить? – спрашиваю, удобнее перехватывая биту. – Закрыто. Не видишь? – не оборачиваясь, отвечает один из бугаев. Переглядываюсь с Саней, его глаза щурятся от злорадной ухмылки. – Погнали? – взглядом показывает на тварей. – Угу, – киваю в ответ. Жестом показываем Макару начинать, он тут же приступает к делу. Взмах, удар, звон разбитого стекла и визг сигнализации. Ублюдки резко разворачиваются. Встречаем их с Саней, как равных, сносим под ноль. Магазинчику Лены уже ничего не страшно, твари и без того его разгромили, так что мы орудуем, не боясь причинить еще больший погром. Удар, блок, удушающий, выход из захвата и блеск металла. Снова удар и блок. Каждое мое движение выверено до миллиметра, применение силы и мощь удара контролируются, ведь при желании с одного размаха можно убить. Мое тренированное тело привыкло к колоссальным нагрузкам, я обучен драться с превосходящими по силе и скорости противниками. А передо мной сейчас профаны. Тупые качки. Мы с Саней действуем, как единый слаженный механизм. Прикрываем друг друга, подстраховываем, схватываем на ходу. Когда присоединяется Мак, то мы втроем в прямом смысле слова ублюдков выпинываем из магазинчика. Лены все это время не видно, не слышно. Она спряталась и сидит, не высовываясь, за что я отдельно ей благодарен. – Полиция! – предупреждает Санек. – Еще наших не хватает, – рычу сквозь плотно сжатые зубы. Показываю парням на служебный выход. – Идем, – тяну за собой. – Твари все равно ничего не вспомнят. Они еще минут десять будут в отключке. – Не успеют уйти, – заверяет Макар. Полицейская сирена звучит крайне близко. Если нас заметят, то потом не оберемся проблем. Дергаю за ручку дверь служебного выхода, но она оказывается закрыта. Мне не остается ничего, кроме как громко произнести: – Лен! Проходит бесконечно долгих три минуты и она, наконец, высовывается из подсобки. – Леша? – ахает узнавая. – Ну, а кто же еще, – хмыкаю. Ленка хватается за сердце, делает судорожный вдох и со слезами на глазах бросается ко мне в объятия. – Спасибо! Спасибо! Спасибо! – шепчет с жаром, покрывает поцелуями мое лицо. Обнимаю ее, прижимаю крепко-крепко, на миг позволяю вдохнуть незабываемый запах самой любимой и самой желанной женщины на всей планете. – Лех, потом полобзаетесь, – толкает в бок Саня. Сирена вопит. Полицейские слишком близко. Мы просто обязаны уйти. – Дверку откроешь? – миролюбиво интересуется Мак. – Д-да, конечно, – Лена поспешно кивает. Прикладывает магнитный ключ, замок пиликает и открывается. – Открыто. Выход через подъезд, он с противоположной стороны дома. – Как круто, – подмигивает Санек, ступая в коридор. – Ты нас не видела, – добавляет. – Мы призраки, – подмигивает Мак. – Ублюдкам показалось. Они отметелили друг друга сами и от злости разгромили свою тачку, – без тени юмора говорю ей. – Я все поняла. Вас здесь не было, кто выгнал ублюдков - не знаю. Я вообще ничего не видела, – Ленка тут же входит в роль, а я в очередной раз поражаюсь смелости и стойкости ее духа. Невероятная женщина! Нужно срочно что-то решать с мнимым родством. Она не должна знать прошлого, но и держать ее за сестру невыносимо. Я ни единого дня больше не вынесу без нее. – Идите уже, – выпроваживает, спеша закрыть дверь. Не сдержавшись, приподнимаю балаклаву, притягиваю Лену за талию и оставляю на ее губах смачный, глубокий, но беспощадно короткий поцелуй. Сваливаем. За закрытой дверью слышу, как к Лене обращаются менты. ---------- Глава 12. Леша Глава 12. Леша Передвигаясь бесшумно и быстро, покидаем чужой подъезд. Желая лишний раз не палиться и не привлекать к себе ненужного внимания, перед выходом убираем в сумку балаклавы и биты. Камер нет, нас никто не засечет. Прыгаем в тачку, без промедления сваливаем с места. Вливаемся в дорожный поток, мчим вперед. В салоне негромко играет музыка, каждый из нас погружен в собственные мысли, но как такового напряжения в салоне нет. Мы знаем, что сделали правое дело. Нехрен наезжать на беззащитных женщин. Напирая на заведомо слабого, будь готов получить ответку от сильных мира сего. – Слушай, я знаю на кого работают те ублюдки, – подает голос Мак, когда я съезжаю с трассы и останавливаюсь напротив хинкальной. Мы иногда с парнями заходим сюда. – На Алишерова, – отвечаю за друга, а сам попутно паркую автомобиль. Я выяснил это в первый же день, как узнал о проблемах Ленки и был взбешен, когда раскопал правду. Особенно задело ее молчание, ведь в одиночку ей против него не выстоять от слова совсем. Даже мне одному против него идти смысла нет. Придется подключать ресурсы отца, пусть с последним я и тяну, но без бати не справиться. – Пойдем, поедим, – предлагаю друзьям, и те без лишних раздумий соглашаются. Заходим в кафе, располагаемся у столика напротив окна и заказываем себе по порции ароматных хинкали. Здесь делают одни из лучших в городе, и нам повезло занять столик без предварительной записи. – Ты ведь понимаешь, что после нашего выступления, твою Лену по-взрослому прессанут, – озвучивает мои мысли Макар. – Понимаю, – хмуро киваю. Бросаю взгляд на телефон, делаю парням жест, чтобы помолчали некоторое время. – Слушаю, – принимаю вызов. – Леш, у меня требуют запись с камер, – шепчет испуганно. – Что мне делать? Полицейские хотят навешать на меня избиение этих амбалов, – всхлипывает. Плохо дело… – Запись куда идет? На винч или сервер? – тут же спрашиваю. Переглядываемся с парнями. Никто из нас не учел, что наряд мог быть подкуплен, и это все усложняет. – На сервер, – отвечает тихо. – Дай доступ, пришли логин и пароль, – прошу. Мне срочно нужно скопировать видео, ведь после вмешательства оборотней в погонах, ничего не останется. – Сейчас, – тараторит быстро. Я же попутно набираю сообщение Власову. Он отличный адвокат, его контора как раз находится поблизости с Ленкиным магазином. Пусть подключается, в одиночку ей не вывести. Арчи присылает ответ. Через пять минут будет на месте. – Все готово, – говорит дрожащим голосом. – Ты получил? Проверяю. – Да, – сообщаю ей. – Лена, к тебе едет Власов. Без него ничего никому не передавай, – прошу. Мой голос звучит с надрывом, но пофиг. Сейчас важно другое. Едва перебарываю желание сорваться с места и не полететь любимой на выручку, ведь в два счета поставил их всех там на место. Но нельзя. Я не должен светиться в ее магазине, в ближайшее время путь туда мне закрыт. Придется действовать чужими руками. – Он будет минут через пять, – сообщаю ей. – Сможешь продержаться? Пауза. Мое сердце вот-вот вырвется из груди. Оно долбит в ребра и требует немедленно поехать к Лене. – Смогу, – говорит тихо, но твердо. Моя храбрая девочка. Горжусь! – Набери, как все закончится, – выдыхая, прошу, прекрасно понимая, что на протяжении всего этого времени не оторву взгляда от телефона. – Леш, спасибо, – шепчет с жаром. Хмыкаю. – За такое не благодарят, – отмахиваюсь и спешу завершить вызов. Если она еще хоть слово скажет, то ведь реально сорвусь и поеду к ней. Мне будет плевать на последствия. – Подставные? – Санек считывает мои недобрые мысли. – Угу, – хмуро киваю, а сам уже звоню отцу. Пожалуй, пора подключать к решению проблем тяжелую артиллерию. Договариваюсь с батей о встрече, обещаю заехать к ним домой вечером вместе с Леной и подробно обсудить возникшие проблемы. Сам же параллельно думаю, как максимально быстро уговорить ее сдать гребанный тест. Я ни дня больше не вынесу, оставаясь в стороне. Меня жестко кроет. Ленка моя! – Когда поедете, захватите Назару пижаму. Из той, что есть у нас, он вырос, а новую Лена не привезла, – сообщает батя. – Ночевать все равно останетесь в доме, мать вас не отпустит на ночь глядя. – Сделаем, – обещаю. – Что с квартирой? – интересуюсь последствиями потопа. – Беда, – коротко бросает отец. – Сосед скончался в больнице, после удара током у него не выдержало сердце. – Так разряд в двести двадцать для взрослого человека не страшен, – размышляю. Приятного, конечно, мало, но не смертельно же. Точнее так, напряжение было не столь долгим, чтобы привело к подобным последствиям. – У него были проблемы с сердцем, – сообщает отец. – Закономерный результат. М-да… Одной бедой больше, одной меньше… В нашем случае приходится рассуждать лишь так. – Криминалисты перевернули квартиру вверх дном? – уточняю, заведомо зная ответ. Ничего хорошего после их вмешательства ждать не стоит. – Лене не говори, – просит. – У нее и без того много проблем. – Касаемо них, – не могу не добавить. – К Лене в магазин приходили люди Алишерова, – озвучиваю отцу. – Они неоднократно прессовали ее, вымогали бабло и подталкивали к разорению. Сегодня разнесли все изнутри, не оставили ни сантиметра живого места в цветочном. На том конце провода слышу протяжный глубокий вдох. За ним следует задержка дыхания. Отец всегда так поступает, когда зол. Никоим другим образом невозможно понять, что он вне себя от ярости. – Так вот в чем дело, – говорит ровным, лишенным эмоций, голосом. – Теперь понятно, почему его людей так жестко отметелили. Одного довели аж до реанимации, – сообщает как бы между делом. – Случайно не знаешь, чьих рук дело? – Понятия не имею, – переглядываюсь с парнями, недобро ухмыляясь. Отец хмыкает. Он все понял без лишних слов. – Вечером ждем вас обоих на ужин, – произносит спокойно. – С друзьями пообедайте в людном месте и разъезжайтесь по домам, вам нужно отдохнуть после тяжелой смены. – Все сделаем в лучшем виде, отец, – обещаю с хищной улыбкой на губах. – Я в тебе никогда не сомневался, сын, – отвечает. – Давай. Пошел разгребать ваши дела. Отключается. ---------- Глава 13. Лена Глава 13. Лена – Пс, – доносится до моего слуха, как только спускаюсь с крыльца своего магазина. Тут же останавливаюсь и смотрю по сторонам, но никого из знакомых не замечаю. Решив, что этот жест адресован не мне, закрываю рольставни на замок, вешаю объявление о закрытии магазина и с горечью в сердце, вздыхаю. Оказывается, тяжело прощаться с мечтой… Сегодня мою растоптали и уничтожили. Настроение просто ужасное, на глаза то и дело наворачиваются слеза, а обстоятельства хуже не придумать. За один короткий день вся моя жизнь пошла под откос. В одночасье я лишилась жилья и любимого дела. – Ленк, – до ушей долетает громкий шепот. Поворачиваю голову на звук, и мое сердце делает кульбит. – Лешка, – выдыхаю, чувствуя непомерное облегчение. Живой… Целый и невредимый! Сорвавшись с места, кидаюсь вперед, подлетаю к машине и, едва открывается дверь, бросаюсь ему на шею. – Спасибо! – благодарю с жаром. Он крепко-крепко притягивает меня к себе, удерживает и не позволяет отстраниться. Прижимает. – Обращайся, – говорит нескольким позже. Подмигивает. Показывает на открытую автомобильную дверь. – Садись, подвезу. – Мне нужно к родителям, – признаюсь. – Я знаю, – кивает. Забравшись в машину, пристегиваю ремень безопасности и включаю наше любимое радио. Там как раз играет знакомая с детства песня. Леша неожиданно для меня начинает петь. Его голос пробирает до мурашек, я подхватываю песню. Наши голоса звучат в унисон. Композиция заканчивается и наша идиллия тоже. Леша набирает скорость авто и уменьшает звук. – Отец связался с тобой? – спрашивает, трогая с места на зеленый сигнал светофора.. Лучше бы продолжили петь. – Давай не будем, – прошу, отворачиваясь к окну. Ситуация с магазином вышла из-под контроля. Папа вмешался, но его помощь уже вряд ли спасет. Напротив моего маленького цветочного открывается сетевая точка, и я банально не справлюсь к конкуренцией. Они же не успокоятся, пока меня не разорят. Это бизнес, детка. Ничего личного. – Я слишком устала от неприятностей, – признаюсь, откидывая голову на подголовник, и, прикрыв глаза, пытаюсь поймать дзен. – За сегодняшний день их слишком много свалилось. Мне нужно хоть немного передохнуть, иначе не вывезу. Кожей чувствую острый, как лезвие, мужской взгляд. – Ты не одна, – заверяет. – Забыла? Моих губ касается горькая усмешка. – Не забыла, – бурчу. – У меня есть Назар. Слова о сыне поднимают в груди новую волну паники, и я снова вспоминаю угрозы, про которые хотела забыть. Заявившиеся ко мне в цветочный ублюдки не нашли ничего лучше, как напомнить, что могут сделать с маленьким мальчиком, который еще даже не умеет говорить. Начинаю дрожать. – Лена, – напряженный голос Леши вынуждает открыть глаза и посмотреть на него. – Что случилось? – давит. Сглатываю. Говорить тяжело. – Гады, которых ты выпер, в открытую заявили, что могут выкрасть Назара, и я не смогу этого предотвратить, – озвучиваю жестокий факт. Говорю, а у самой по коже мурашки пробегают. Бр-р-р! Лицо Леши становится темнее тучи. Он берет правее, сворачивает на обочину и останавливает авто. Разворачивается ко мне, смотрит в глаза. – От кого ты родила? – в лоб задает вопрос. – Ты опять? – дрожу всем телом, но не отвечаю. Леша смотрит на меня требовательным взглядом, желваки только и успевают ходить ходуном, а пролегшая между бровей складка становится очень глубокой. Понимая, что не добьется ответа, смачно ругается и ударяет по рулю. Включает поворотник, срывает машину с места. – Ты куда? – ахаю, видя, что он идет на разворот. – Назар у родителей! К ним в противоположную сторону! – показываю назад. Туда, куда мы ехали до очередного неприятного инцидента. Ну почему Леша никак не успокоится? Он ведь мог просто смириться и отстать от Назара, пусть даже малыш очень на папу похож. Невооруженным глазом видно, чей он сын, и Лешка прекрасно это сам понимает. Он ведь не дурак. Знает, чем чревато мое признание. Мы брат и сестра. Кровная связь - это ужасно! – Приехали, – объявляет, останавливая авто на стоянке. Бросаю взгляд на вывеску и вдоль позвоночника выступает холодный пот. Мне становится дико не по себе, словно приставили к стенке и потребовали ответа. – Выходи, – говорит требовательно. Его голос полон решимости. – И не подумаю! – фыркаю. Демонстративно отворачиваюсь к окну, скрещиваю руки на груди и не двигаюсь с места. Но Леша остается непоколебим. – Лена, – давит взглядом и тоном. – Идем. Не двигаюсь. Внутри все кипит. Он не отстанет, пока не получит письменного доказательства нашей кровной связи? Ну как можно быть таким тугим и не понимать! Нам нельзя быть вместе. Ни при каких обстоятельствах! Одно то, что мы кровные родственники значит слишком много. Пусть ни Леша, ни я, не росли вместе и узнали друг о друге во взрослом возрасте. Пусть нас тянет друг к другу с непреодолимой силой. Это все ерунда. Против природы не попрешь. Нельзя. – Я никуда с тобой не пойду, – продолжаю упрямиться. На что Леша качает головой, выходит из авто и открывает дверь с моей стороны. – Прошу, – подает руку, помогая мне подняться. Сижу не шелохнувшись. Леша не снижает напор. – Не вынуждай меня применять к тебе силу, – предупреждает. В его словах ни намека на юмор. Одного взгляда на мужчину достаточно, чтобы убедиться в серьезности его намерений. – Я буду кричать, – провокационно выгибая бровь, заявляю. Губы Лапотникова искривляются в недоброй усмешке. В глазах загорается азартный блеск. – Проверим? – спрашивает, одаривая меня хитрым взглядом. Он ведь не шутит… Нет! Не посмеет! Или?.. Шумно сглатываю. ---------- Глава 14. Леша Глава 14. Леша – Всё! – Лена, психуя, вылетает из процедурного кабинета и, словно фурия, несется прямиком на меня. – Доволен? – накидывается вне себя от ярости. Мне так и хочется приструнить ее, остудить напор. И я даже прекрасно знаю, как это сделать. Жаль, приходится сдерживаться. – Более, чем, – отвечаю, не теряя бесстрастного выражения на лице. Я не собираюсь показывать ей свои эмоции, еще слишком рано. Лена сама того не понимает, что своим поведением лишь усиливает мой интерес. Я дико соскучился по ней и уже на грани, чтобы сломать все преграды. Знаю, отец будет дико не доволен раскрытием тайны, но продолжать замалчивать ее - выше моих сил. Меня слишком сильно тянет к Лене, я не могу перед этим противиться. Женщины правят этим миром. Они хитрее, умнее и вертят мужчинами, как хотят. Это факт. Жаль, что я раньше не догадывался об этом. – Проходите, – вышедшая из процедурного кабинета медсестра обращается ко мне. Лена демонстративно фыркает и садится на лавку. Бросив на нее беглый взгляд, захожу в небольшое помещение. Закатываю рукав, разогнув руку в локте, кладу на стол и отворачиваюсь. Мне лучше не видеть, как медсестра втыкает иголку, от вида собственной крови могу отключиться. – Как вы себя чувствуете? Все в порядке? Голова не кружится? – после взятия биоматериала задает стандартные вопросы. Пересиливая слабость в теле и сухость во рту, киваю. – Нормально, – коротко отвечаю. Мне требуется вся моя концентрация, чтобы подняться со стула и выйти отсюда не дрогнувшим шагом. Ноги в коленях трясутся. – Давай-ка присядь, – встревоженный голос Лены настигает меня уже на улице. Сразу после процедурного я, ни на секунду не задерживаясь, пошел на крыльцо. Там, облокотившись на колонну, закрыл глаза и сделал глубокий вдох, желая успокоиться. Только вот клокотание в груди никуда не девается. Слабость не проходит. Увы и ах. Осталось, блин, в обморок упасть у всех на виду, и тогда наш визит уж явно запомнят на всю жизнь. Хмыкаю. Я ненормальный. – Вот так. Вот сюда, – говорит, подстраиваясь под мои габариты. Сажает на лавку, а сама встает напротив и изучающим взглядом всматривается в мое лицо. – Ты как? – спрашивает, не скрывая тревоги. – Отлично, – усмехаюсь. – Разве не видно? Лена скептически хмурится, но не комментирует. Видимо понимает, что мне не до шуток сейчас. Она крутит в разные стороны головой, что-то ищет и, найдя, меняется в лице. – Никуда не уходи, – говорит, доставая телефон и оставляя рядом со мной сумочку. – Я сейчас приду, – обещает. – Ты куда? – пытаюсь подняться, но Лена пригвозждает меня таким красноречивым взглядом, что я даже не смею рыпаться. – Сиди здесь, – говорит строго. – Я скоро, – заверяет и быстрым шагом направляется прочь. Намотав ремешок от сумки на руку, откидываю голову чуть назад и закрываю веки, подставляя лицо под лучи солнца. Сегодня не жарко и от этого хорошо. Вибрацию смартфона чувствую не сразу, я слишком глубоко погряз в собственных мыслях. Понятия не имею как, но нужно сделать так, чтобы Лена доверилась мне. – Слушаю, – произношу, наконец, замечая телефон. – Ну наконец-то! – отзывается отец. Его голос как всегда спокойный, но я улавливаю напряженные нотки. – До тебя не дозвониться. – Не слышал. Прости, – признаюсь. – Мы на полпути к вам. Что хотел? – Мать просит не приезжать, – удивляет новостью. Я от неожиданности аж распахиваю веки и тут же жалею об этом, перед глазами теперь два ярких пятна. – Почему? – спрашиваю, зажмуриваясь. Становится чуточку легче, хотя бы перестает жечь глаза. – У Назара понос и рвота, – озвучивает неприятную новость. – У нее тоже. Я приехал несколько часов назад и уже чувствую себя не очень хорошо. – Кишечка? – озвучиваю первое, что приходит на ум.. – Возможно, – соглашается с моим предположением. – Вам двоим лучше точно не появляться у нас в доме. – Но ты же знаешь, если я скажу об этом Лене, то она тут же бросит все и примчится, – резюмирую факт. Лена - замечательная мать, она ради сына готова на все и не сможет оставаться вдалеке, когда ее мальчику плохо. – Поэтому я звоню не ей, а тебе, – произносит отец. – Придумай что-нибудь, но давай не будем ее расстраивать. У нас все под контролем, я подключил проживающего по соседству педиатра, и он уже выписал свои рекомендации. Мы начинаем лечение. – А если будет хуже? – мне не особо нравится мысль замолчать о болезни Назара. Лена ведь все равно узнает, а потом изведется сама и вынесет мозг мне. – Вот тогда будем думать, – отрезает. На заднем фоне играет детская песенка. Краем глаза замечаю движение, поворачиваю голову и вижу спешащую ко мне Лену. Медлить нельзя. – Хорошо, – соглашаюсь с его предложением. – Но, отец, если вдруг появятся дополнительные симптомы или хоть немного ухудшится состояние, то сразу же звони нам, – прошу тоном, не терпящим возражения. – Не переживай. Все будет в порядке, – заверяет меня. Хочу положить трубку, но в самый последний момент передумываю. – Бать, – говорю, понимая, что выбрал не самое лучшее время для признания. Однако медлить больше нельзя. Я не вывезу. – Тебе Лена говорила, от кого родила? – задаю волнующий вопрос. – Нет. Просила не пробивать, и я ее уважил, – признается. – У тебя есть какие-то опасения на этот счет? – Опасений нет, – отрезаю. – Назар мой сын. Пауза. На том конце провода слышу резкий вдох и протяжный выдох. – Значит, все-таки мне не показалось, – с тихой грустью произносит батя. – Что именно? – уточняю. Он ухмыляется. – Хочешь рассказать Лене правду? – спрашивает, опережая мою просьбу. – Ты точно уверен в своих чувствах? Знаешь, что стоит на кону. – Знаю, – говорю твердо. Решение принято и обжалованию не подлежит. – Я люблю ее, отец, – признаюсь открыто и прямо. Смотрю на приближающуюся Лену, а у самого фейерверки в груди. Она несет в руках два кофе и большую шоколадку. Торопится, даже толком не смотрит по сторонам. – Ну, раз так, то действуй, – дает добро и отключается. Убираю телефон в карман. – Ты как? – тут же интересуется Лена. – Получше? – спрашивает, принимаясь меня рассматривать. – Я принесла тебе немного перекусить. Должно помочь. – Обязательно поможет, – обещаю, принимая из ее рук угощение. Показываю на пустующее место рядом с собой. – Садись. Спокойно попьем кофе и поедем. Она щурится, но присаживается. Опускает голову мне на плечо. ---------- Глава 15. Лена Глава 15. Лена – Отец звонил, – делая глоток кофе, говорит Леша. – Что-то с Назарчиком? – взволнованно спрашиваю. Последние несколько часов я чувствую тревогу на душе, и никак не могу понять ее причину. Сначала списывала все на происшествие с магазином, а теперь понимаю, что такое мое состояние к нему не имеет никакого отношения. Леша посылает мне усталый взгляд. – С нашим сыном все в порядке, – отвечает, особо выделяя слово “нашим”, и снова берется за кофе. – А с тобой? – интересуюсь, старательно сдерживая порыв продолжить тему Назара. – Со мной? – хмыкает. Бросает в рот кусок шоколадки и многозначительно улыбается. – Уже гораздо лучше. Благодаря тебе. На душе становится теплее. – Здесь, конечно, хорошо, – кивает на безоблачное небо. – Но у меня есть идея получше. – Какая? – спрашиваю, ощущая азарт. Леша заражает своей энергетикой, его настроение передается мне, и я вдруг понимаю, что, наконец, начинаю свободно дышать. Из груди словно вытащили клещи, которые на протяжении последних двух лет сжимали мое сердце. – Пойдем в кино, – предлагает, показывая на торговый центр. Берет меня за руку и тащит по направлению к кинотеатру. – Нет-нет-нет! – упираюсь. – Я никуда не пойду! Останавливается. Смотрит на меня пристально. Кручу в разные стороны головой. – Мне надо к отцу! Меня ждет ребенок! – пытаюсь достучаться до Леши. Как он может не понимать таких банальных вещей? – С ним все в порядке, – отрезает, по-прежнему оставаясь непоколебимым. – А вот с тобой нет, – заявляет, хитро щуря глаза. – С чего это ты взял? – встаю, расставив ноги на ширину плеч и скрестив руки на груди. Посылаю Лапотникову воинственный взгляд. – С того, что ты совсем забыла, каково быть не только матерью, но и женщиной, – заявляет открыто. А я ахаю. Не ожидала такого заявления от него. – Это удар ниже пояса, – предупреждаю, пытаясь справиться с эмоциями. Их оказывается слишком много для меня одной. После расставания с Лешей я ведь могла рассчитывать исключительно на себя одну. Я не могла признаться Лапотникову в правде, мы не могли больше быть вместе, а никого другого даже не желала к себе подпускать. Не могла. Даже мысль о свидании с посторонним мужчиной казалась для меня запредельной. Раз попробовала, ничего не получилось, и я окончательно смирилась. Кто ж знал, что я однолюб. Полюбила Лешу и все на этом. Ни один другой не нужен оказался. – Это правда, – говорит открыто и прямо. Искренность в его глазах подкупает, я никак не могу справиться со слезами, что застилают глаза. – Лен, ты взвалила на себя непосильную ношу, – продолжает сминать тщательно выстроенные баррикады. Его мягкий голос, понимающий взгляд и спокойный тон находят отклик на подсознательном уровне. Он проникает в самую суть меня. – Ты не должна была переносить все трудности в одиночку. У тебя есть семья, ты не одна. Я всегда тебя поддержу и помогу, – признается. А я слушаю его и не смею дышать. Леша подходит ближе, берет меня за руку и смотрит в глаза. Тону в его взгляде. Наши чувства гораздо сильнее требований разума, и с этим ничего не поделаешь. – Назар в безопасности. Родители за ним присмотрят, накормят, напоят, уложат спать, – озвучивает то, что я сама знаю. Но мне нужно это услышать, ведь Леша говорит чистую правду. – Позволь себе расслабиться. Хоть немного. Пауза. Глаза в глаза. – Сегодня я лишилась мечты, – все-таки выдаю ему то, о чем хотела молчать. На душе горько и больно, но когда Леша рядом, даже это лишение переносится иначе. Я не выворачиваю душу наизнанку от боли, она ощущается как небольшой нарыв. – Цветочный магазин будет отстроен заново, – обещает сурово. И у меня нет ни единой причины ему не верить. – Мы все начнем сначала. Вместе. Почему мне кажется, что эти слова касаются не только моего дела, но и… нас. – Спасибо, – выдыхаю. Внутри все трясется. Мне страшно позволять себе чувствовать то, что испытываю сейчас. – Спасибо не булькает, – переводит наш разговор в шутку и, не дав мне опомниться, ведет в торговый центр. Поднимаемся на лифте на последний этаж, подходим к кассам, и чем дольше смотрим на выбор фильмов, тем меньше мне нравится эта затея. – Я не пойду на ужастики, – предупреждаю. Вместо ответа получаю лукавый взгляд. – Отличная перезагрузка эмоций, – подмигивает Леша. – Поверь, после просмотра проблемы с магазином тебя не будут уже так волновать. – Я буду думать, как провести эту ночь и не сойти с ума со страха, – бурчу себе под нос. – Почему же? – Леша вопросительно поднимает бровь. Его взгляд наполнен азартом и весельем, но я совершенно не разделяю этот настрой. – Потому что я боюсь ужастиков. Мне будет страшно, – признаюсь, чувствуя себя непомерно глупой. Леша довольно улыбается. – А кто сказал, что этой ночью ты будешь одна? – в лоб задает вопрос. Ахаю. Отреагировать не успеваю. Леша вручает мне ведро с попкорном и уходит покупать билет. А потом… Потом я визжу, кричу, хватаюсь за его руку, вжимаюсь ему в грудь и дрожу. А он, как истинный джентльмен, меня обнимает, защищает и старается не смеяться. Жаль только последнее выходит у него не всегда. После фильма Леша затаскивает меня в бар и заказывает набор шотов… Я помню первые три напитка и все. Больше уже ничего. Увы и ах. ---------- Глава 16. Лена Глава 16. Лена – Моя голова, – это всё, что я в силах сказать. Точнее, простонать едва слышно. В висках стучит отбойным молотком, любое движение вызывает новый виток боли, к горлу то и дело подкатывает тошнота. Если бы вчера я знала, что сегодня мне будет настолько плохо, то ни капли в рот не взяла. Не повелась на уговоры Леши и послала его куда подальше с предложением расслабиться. А ведь он так заманчиво это все предлагал… Змей-искуситель, блин. – Проснулась, – в спальню заглядывает до неприличия бодрый Лёша. По его внешнему виду не скажешь о плохом самочувствии, и от обиды хочется чем-нибудь в него запулить. Что я и делаю. Беру лежащую рядом с собой подушку и кидаю в виновника моего паршивого состояния. Он, хохоча, уворачивается. – Доброе утро! – говорит мне. – Недоброе, – бурчу, закрывая глаза рукой от яркого солнечного света. Он причиняет лютый дискомфорт. Хочется спрятаться под подушкой, чтоб уж наверняка никто не нашел. Об общении с Назаром в таком состоянии не может идти даже речи. Я едва-едва могу двигать языком. – С чего это вдруг? – задорно ухмыляется Леша. Кажется, ему все нипочем. – Ты не мог бы зашторить? – прошу, не переставая щуриться. Накрываю лицо одеялом и лишь оказавшись в темноте, могу выдохнуть. Наконец-то глаза перестал резать яркий солнечный свет. Но Лапотников будет сам не собой, если не сдерет одеяло. Что он и сделал. – Леш! – возмущенно. – Немедленно прекрати! – требую от него. – Мне плохо, – канючу, уворачиваюсь и снова скрываюсь под одеялом. – Зато вчера тебе было очень хорошо, – смеется, откровенно издеваясь надо мной. Нет, ну это несправедливо! В него точно нужно чем-то запульнуть! Только, блин, нечем. Была одна подушка и та пролетела мимо. Леша везучий гад. – Вот сегодня мне так плохо, как вчера было хорошо, – бурчу. Откидываюсь обратно на подушку, перед глазами все искрится. К горлу подкатывает тошнота. Но Лапотников и здесь не оставляет в покое. Его так и подмывает меня растормошить. – Пей давай, – сует под нос кружку с мутноватой прозрачной жидкостью. – Что это? – с недоверием рассматриваю предложенный напиток. Он без вкуса, цвета и запаха. Выглядит почти как обычная вода. Только вот это ни разу не она, я ведь знаю Лешу. – Пей, – сует более настойчиво. Еще немного и зальет прямо в рот. Отстраняюсь. Принюхиваюсь. Ничего. – Не буду, пока не пояснишь, – встаю в позу. Сажусь на кровати и пережидаю приступ боли. Леша обреченно вздыхает. Он, как никто другой, понимает, что меня не переспорить от слова совсем. – Сорбент, – поясняет, кивая на кружку. – Тебе станет легче. Он выведет токсины из организма и ты снова сможешь стать собой. – Он противный и гадкий, – морщусь, не желая пить эту гадость. Леша одаривает меня взглядом, не обещающим ничего хорошего. У меня перехватывает дух. – Считаю до трех, – сообщает тоном, не терпящим возражения. – Один. Два. Слушаю, затаив дыхание. Сердце бьется через раз. – А что потом? – спрашиваю, понимая, что вот-вот прозвучит заветная цифра и, судя по голосу Лапотникова, он добьется своего. Вольет в меня отвратительный на вкус напиток. – Вот скажу и узнаешь, – отвечает таким тоном, что у меня мурашки бегут по рукам. М-да… Тут хреново и здесь не легче. Видимо, придется пить. – Ладно, давай, – сдаюсь. Принимаю более удобную позу, делаю глубокий вдох и, задержав дыхание, заставляю себя выпить лекарство. – Какая же гадость ваша заливная рыба, – выдаю, отставляя в сторону кружку. – Бе, – морщусь. Леша во весь голос хохочет. Понятия не имею, чем так его рассмешила. Мне вот ни разу не смешно. – Вставай давай, – говорит, забирая у меня пустую тару из рук. – Завтракать будем. Округляю от шока глаза. Я даже думать о еде сейчас не могу. – Я не голодна, – пытаюсь мягко увильнуть от приема пищи. – Поесть нужно, – Леша остается непоколебим. Он поднимается с кровати, подходит к шкафу и дает мне комплект чистого белья. – Это мое? – ахаю, не в силах сдержать свое удивление. Поднимаю на Лапотникова ошарашенный взгляд, а он всего лишь смущенно пожимает плечами. – Ты сохранил мои вещи? У меня просто нет слов. – Да как-то рука не поднялась выбросить, – признается, немного тушуясь. Вижу, что ему не по себе. – Иди в душ, переодевайся и приходи на кухню. Завтракать будем, – резко меняет тему и, не дав мне ни единого шанса что-то сказать в ответ, выходит из комнаты. – Обалдеть, – все, что в состоянии сказать сейчас. Что-то я в шоке от Лапотникова. Честно. Только вот сердце окрыленно порхает в груди. Неужели Леша меня все это время любил и не желал отпускать? Неужели он знает нечто такое, в результате чего мы можем быть вместе? Глупая надежда зарождается в сердце и не желает оттуда уходить. Мне даже приходится заставлять себя перестать улыбаться, ведь понимаю, насколько глупы и беспочвенны подобные мысли. Ужас в том, что Леша действительно мой брат. – Мыться, так мыться, – проговариваю себе под нос. Кое-как справившись с тошнотой, поднимаюсь с кровати и, медленно переставляя ноги, выхожу из комнаты. Иду в душ. Ступив под теплые струи воды первым делом мочу голову и с невероятным облегчением чувствую, как проходит спазм. Закрываю глаза. – Ты там не уснула? – шутливым тоном интересуется Леша. Дергает ручку двери, но она оказывается закрытой. – Нет, – незамедлительно отвечаю. Я ведь знаю Лапотникова, ему не составит труда открыть хлипкий замок на межкомнатной двери. – И не утонула, – добавляю, прекрасно зная, какой вопрос он будет задавать следующим. – Это прекрасно, – подхватывает мое настроение. Затем говорит уже совершенно иным тоном. – Лен, ответ из лаборатории пришел. ---------- Глава 17. Леша Глава 17. Леша Напряженно наблюдаю, как Лена открывает электронную почту, загружает пришедшие результаты анализов и открывает присланное заключение. По выражению ее лица вижу, где именно она читает конкретно сейчас. Мне не нужно наклоняться над телефоном и изучать данные лаборатории, я и так знаю. Мы не брат и сестра. Биологически мы с Леной друг для друга никто. – Но… – произносит, поднимая на меня ошарашенный взгляд. – Это ведь невозможно, – не верит. – У нас один отец! Да, матери разные, но отец-то один! – Нет, – спокойно и уверенно отвечаю ей. Качая головой и не веря в происходящее, Лена, выдыхая, медленно опускается на стул. Руки безвольно повисают, телефон падает. Поднимая ни в чем неповинный аппарат, опускаюсь напротив и заключаю ладони Лены в свои. – Мы с тобой не родственники, – говорю твердо. – Меня усыновили, когда мне было пять лет. Эта тайна никогда не должна была всплыть наружу и прозвучать в слух, но иногда наша жизнь делает крайне непредсказуемые повороты. Лена никому об этом не расскажет, не предаст. Я в этом уверен на двести процентов. – Саша - мой крёстный отец. Мои настоящие родители разбились на самолете, а отец усыновил. Мы переехали в этот город, никто не знает о том, что я Лапотников не по крови, и не должен узнать, Лен, – предупреждаю сразу же. – Почему? – искренне не понимает. Я вижу, как на ее лице медленно, но неуклонно, появляется осознание всего произошедшего. – Ты ведь знал, – голос звучит как сталь. – Знал, что мы можем быть вместе и молчал! Мучил меня столько времени! Ничего не говорил! – закипает. Отталкивает меня, поднимается на ноги и отходит на безопасное расстояние. – Как ты мог, Леш? – со слезами в голосе задает вопрос. – Как ты мог так поступить со мной, – шепчет, качая головой в разные стороны. Мне больно от ее слов, ведь они бьют прямо в цель. Да, я виноват. Дико. – Это не моя тайна, – все, что могу сказать на ее негодование. – Отец сделал слишком много, чтобы никто не узнал про моих родителей. Мать с раннего возраста воспитывала меня, как своего родного ребенка, и относилась ко мне соответствующе. Ты можешь ругаться, можешь меня ненавидеть, но прошу тебя, пойми. Это не моя тайна. – А чья же? – ухмыляется горько. – Наших родителей, – в открытую признаюсь. Лена должна понять меня, ведь она разумная женщина. – Ты мне лгал, – все, что говорит, отворачиваясь. Обхватывает руками и делает продолжительный болезненный вздох. Подхожу ближе, опускаю ладони на хрупкие женские плечи. – Я никогда тебе не врал, – заверяю ее открыто и честно. – Я не говорил, что мы родня. Напротив, я всячески тебе пытался показать обратное, – напоминаю про все свои попытки быть вместе. Лена смущается. – Или ты со мной не согласна? – спрашиваю шепотом прямо на ушко. Нежная кожа Лены покрывается мурашками. Я с наслаждением наблюдаю за реакцией ее тела на меня. Она всегда крайне остро реагировала на любое мое прикосновение. – Леша, – произносит на выдохе. Чуть приподнимает плечо, закрывая мне доступ к нежной коже на шее. – Да, – шепчу, прокладывая дорожку из поцелуев от ушка до плеча. Ломать лаской ее сопротивление для меня отдельный вид кайфа. С любой другой я б так не заморачивался, только с ней. – Я тебя внимательно слушаю, – говорю нежным голосом. Хрипотца выдает мое возбуждение, но мне приходится его тщательно сдерживать. Лена сейчас не в состоянии от слова совсем. Между нами была горячая бурная страсть. Этой ночью мы сорвались и утолили свою ненасытную жажду. Но вот только она не помнит ничего из того, что было вчера, и это меня дико радует. Мы вытворяли такое… Яркие картинки заставляют смущаться даже меня. Что ж говорить про не искушенную в сексуальном плане Лену. – Согласна или нет? – продолжаю допрос. А руки уже забираются ей под футболку. – Согласна, – выдыхает, сдаваясь. Улыбаюсь. Стискиваю ее только сильнее. Лена окончательно расслабляется в моих объятиях и обмякает, кладет голову на мое плечо. Впитываю своим телом исходящее от нее тепло и заново оживаю. Кто ж знал, что я так сильно смогу полюбить. – Мой настоящий отец был ни разу не добропорядочным гражданином, – продолжаю свою исповедь. Если уж говорить, то начистоту и до конца. – Он подставил многих людей, на него до сих пор точат зуб. Именно поэтому Саша сделал усыновление тайной, и никогда ни при каких обстоятельствах не рассказывает про него. – Если человек захочет найти, то найдет, – все, что говорит, пожимая плечами. Ухмыляюсь. – Неужели ты думаешь, что наш отец так прост? – спрашиваю у нее с подковыркой. Лена чуть отстраняется, разворачивается и смотрит на меня удивленными глазами. Внутри все ликует. Она не ушла. Не обматерила меня, не прокляла, а поняла. И пытается во всем разобраться! – Ты меня пугаешь, – признается. Улыбаясь, обнимаю ее и оставляю на макушке легкий поцелуй. Прижимаю к груди, пусть слышит как бьется мое сердце. – Не бойся. Все хорошо, – заверяю ее. Лена не успокаивается. Отстраняется снова. – Но все же, – мягко настаивает на своем. А я смотрю на нее и не могу наглядеться. – Назарчик мой сын? – спрашиваю вместо ответа на ее вопрос. – Да, – выдает правду не задумавшись. Бинго! – Эй! – тут же ударяет меня кулаком в плечо. – Так не честно! – игриво возмущается. – Ты вынудил меня сказать тебе правду! Улыбаюсь не губами, а душой. Я весь свечусь от радости. Значит, интуиция меня не подвела, и Назарчик, действительно, мой сынок. Я отец! Настоящий. – Я и так это знал, – говорю, стараясь не выказывать бурю, что сейчас разразилась в моей душе. Счастье и облегчение оказались неподконтрольны разуму. – Ты давай не увиливай! – встает напротив и скрещивает руки на груди. Смотрит на меня игриво-возмущенно, аж дух захватывает. – Что сделал отец? Почему нельзя говорить про твое усыновление? Как он смог его скрыть? – Ребенок того мужчины считается официально погибшим, – до конца открываю страшную тайну. – Родители зарегистрировали меня на самолет, но я по счастливой случайности не попал на борт. Кто ж знал, что поднявшаяся температура и рвота могут спасти жизнь, – печально улыбаясь, пожимаю плечами. – Из-за плохого самочувствия было решено отправить меня обратно домой, а по прибытию мы узнали о том, что случилось. – Ой, – ее глаза наполняются печалью. – Прости. Тебе, наверное, тяжело это все вспоминать. – Прошло уже много лет. Я смирился, – выдаю честно. – Да и если б не тот случай, то я сейчас как раз отжимал бы бизнес у других людей. Мой биологический отец был в этом профи. – Только не говори, что те гады, которые разорили мой магазин… – округляет глаза от полного шока. – Это его бывший помощник, – выдаю суровую правду. – После гибели моего отца он взял бразды правления в свои руки. – Оуч… – выдыхает, присаживаясь на стул. Поднимает на меня свои изумительно выразительные и честные глаза, взгляд которых попадает мне прямо в сердце. – Леша, – говорит еле слышно. Голос дрожит. – Пожалуйста, пообещай мне, что ты не полезешь разбираться с ним, – просит, складывая руки на груди в молельном жесте. ---------- Глава 18. Леша Глава 18. Леша Пообещать одно, а сделать совершенно другое. Третий день я хожу вокруг да около и никак не решаюсь на разговор с отцом. Он будет не из легких. – Сын, что тебя гнетет? – спрашивает батя, когда я приезжаю к ним с матерью вместе с Леной за Назаром. Малыш чувствует себя хорошо. Последний осмотр врача показал, что сынок поправился и больше не заразен. Лене, конечно же, пришлось сообщить про болезнь, но отреагировала она на нее максимально спокойно. Уточнила самочувствие, какие лекарства прописал врач, и стала звонить каждые три часа узнавать состояние Назара. Удивительно, но нам удалось ее убедить не ехать к сыну. Не знаю, что именно сказала мама Люба, но после разговора с ней Лена согласилась остаться. – Мне не дает покоя наезд Алишерова, – признаюсь, переступая через себя. Вчера вечером я едва не сорвался к нему на разборки, остановило лишь присутствие Лены в квартире. После того, как она узнала правду, мы не разлучаемся. – Успокойся, – твердо и как всегда спокойно произносит отец. В его голосе требование, с которым невозможно не согласиться. Александр Лапотников далеко не простой человек. Одного его слова хватит, чтобы в городе установились новые порядки. Наш с Леной отец обладает могуществом и властью, а еще непомерной мудростью. И именно благодаря ей его так уважают высшие мира сего. – Если бы это было возможно, – хмыкаю горько. Отец хитро улыбается. – Завтра у тебя будет к нему выезд. Твой отряд поедет на задержание ОПГ, я обо всем договорился. Как поступить конкретно с Алишеровым - решай сам, но… – одаривает меня многозначительным взглядом и достает из сейфа папку. Кладет ее передо мной на стол. – Изучи, сын, – произносит, кивая на документы. – После поговорим. Отец выходит из комнаты, а я остаюсь один на один с компроматом на Алишерова. О том, что в папке могут храниться другие документы речи идти не может. Чувствую нутром. Медленно, словно это не бумага, а взведенная бомба, беру со стола папку. Картон жжет руки, он словно обработан кислотой. Открываю папку, и все мое внимание сосредотачивается на старых фото-снимках. Беру их все и рассматриваю, не замечаю, как соленая влага льется из глаз. На фото изображены мои родители и я. Семья, которой не стало в одночасье, и мальчик, который выжил несмотря ни на что. Фото разбередило старую рану. Я удивлен, что она за столько лет не затянулась, но зато теперь понял свое маниакальное желание убедиться в отцовстве Назара. Я не хотел бросить сына, как это сделал мой отец. Отставив карточки в сторону, принимаюсь изучать документы, и, чем глубже вникаю, тем сильнее становится не по себе. Авария самолета была подстроена, няня пропала без вести, а среди погибших не досчитались сразу нескольких человек. – Ошалеть, – произношу на выдохе. Материалы с документов не укладываются в голове. Алишеров виноват в крушении самолета, его вина доказана, и если заключение попадет в нужные руки, то его закроют. Навсегда. Не понимаю, почему этого до сих пор не сделали. Меня трясет. Я давно не испытывал столь сильных эмоций и сейчас понятия не имею, как взять их под колпак. Никакая тренировка не спасает, мне не удается справиться с бурей на сердце. Сказать, что я удивлен, ничего не сказать. Взрыв мозга. Но когда я дохожу до самого конца папки и вижу там фото годичной давности, то окончательно теряю дар речи. У меня отнимается язык, я не могу произнести ни единого слова. Трясущимися руками я поднимаю выпавшую карточку, присматриваюсь и понимаю, что этого просто не может быть. Это, блин, нереально! Но это есть. – Он живой?! – меня взрывает, и я подскакиваю на ноги. Выскакиваю из комнаты, со всех ног несусь к отцу, но как назло нигде не могу его найти. Зато по пути встречаю всех, кого только не попади. – Леша, на тебе лица нет, – озвучивает очевидный факт Лена. – Что произошло? – Все, мля, охрененно! – рявкаю, не в силах сдержать гнев. – Отца видела? – сурово спрашиваю у нее. Под моим напором и неприкрытым гневом она теряется, но быстро кивает на дверь. – Он вышел на улицу, – помогает мне в поисках. Быстро чмокнув Лену в губы, ведь она не виновата в развернувшейся у меня в голове бойне, разворачиваюсь и иду по заданному направлению. Отца нахожу сидящим на лавке под яблоней. Присаживаюсь рядом с ним. – Давно узнал? – обращаюсь к нему, с трудом узнавая собственный голос. Он глух и безлик. Отец выбрасывает окурок, тушит его носком ботинка и облокачивается на спинку скамьи. – Чуть больше года назад, – отвечает как всегда уверенным тоном. – Почему не сказал? – задаю интересующий меня вопрос. Отец разворачивается, смотрит на меня и едва заметно ухмыляется. – Какой смысл было говорить? – спрашивает в лоб. Задумываюсь. Пытаюсь найти аргументы и понимаю, что не нахожу, ведь по сути изображенный на фотографии человек и не батя мне вовсе. Отец это не тот, кто зачал, а затем бросил по каким-то своим личным мотивам. Отец этот тот, кто, несмотря ни на что, воспитал, вложил душу и сердце, всего себя. Мой отец - это Саша Лапотников и никто иначе. – Мать? – все-таки решаюсь узнать. Если окажется, что она тоже жива, то мой мир окончательно рухнет. – Она погибла в самолете, – сообщает отец с твердой уверенностью в голосе. – Ее тело, в отличие от тела супруга, нашли и смогли идентифицировать. Она действительно не выжила в той катастрофе. – А он? Как у него удалось? – пытаюсь понять. – Честно? – разворачивается и смотрит в упор на меня. – Понятия не имею, мне оно не нужно. – Значит, и мне тоже. ---------- Глава 19. Лена Глава 19. Лена – Дочь, принимай работу, – говорит папа и снимает повязку с моих глаз. Распахиваю веки и теряю дар речи. – Как? – в полном изумлении озираюсь по сторонам. – Когда ты успел? – едва сдерживая слезы радости, спрашиваю папу. – Не я, а мы, – поправляет меня. Своей фразой он намекает на Лешу. – Тот, кто хочет, ищет возможности. – И добивается результата лишь при желании, – завершаю его излюбленную фразу. – Именно, – улыбается отец. И довольный собой показывает на мой обновленный магазин. – Нравится? – спрашивает, внешне оставаясь невозмутимым, но я-то вижу волнение в отцовских глазах. – Конечно! – активно кивая, заверяю его. В порыве чувств бросаюсь ему на шею, обнимаю и от всей души благодарю. Потому что если бы не отец, но ничего этого бы не было. – Спасибо! Спасибо! Спасибо! – с жаром шепчу. – Благодаря тебе моя мечта по-прежнему может сбыться. – Практически все сделал Леша, – не спешит присуждать себе свои заслуги. – Но его вызвали на работу, и он не смог присутствовать здесь лично. – Знаю, – вздыхаю. – У него какое-то сложное дело сегодня, – признаюсь. Леша не вдавался в подробности, но с самого утра был сильно напряжен. Мне даже пару раз пришлось тактично сглаживать острые углы, которые между нами возникли. Он на взводе, а причину не сообщил. Спросить в лоб я как-то не решилась. – Лена, отец, – звучит за спиной. Слышу голос Леши и тут же срываюсь с места. – Ты приехал! – радостно вереща, кидаюсь в объятия к любимому человеку. – Привет, – он крепко-крепко прижимает меня к себе. Его всего трясет, он плотно сжимает губы. – Сын, я тобой горжусь, – похлопывая Лешу по плечу, произносит отец. – Сегодня ты доказал всем, что Лапотников. Мужчины обмениваются многозначительным понимающим взглядом, по которому я понимаю, насколько все серьезно. Сегодня случилось нечто особенное в наших жизнях, а что именно, мне лишь предстоит вскоре узнать. Надеюсь. – Весь в отца, как говорится, – с печальной ухмылкой заявляет Леша. От обилия эмоций перехватывает дыхание. – Мой сын, – гордо произносит папа. Мужчины обнимаются, отец похлопывает Лешу по плечу, а затем заявляет, что ему срочно нужно уехать. – Назарчик пробудет у нас до вечера. Можете забрать его в любой момент, как вам будет удобно, – говорит перед тем, как уйти. Провожаю его и возвращаюсь к своему мужчине. – У тебя кровь, – вспыхиваю взволнованно, когда замечаю запекшееся багровое пятно на черной ткани. Леша опускает взгляд на форму, шкрябает по пятну ногтем и отстраненно заявляет, что это не его кровь. Мне становится чуточку дурно. – Лена, я не цветочки продаю, а работаю напрямую с преступниками. Далеко не каждый соглашается отправиться за решетку мирно, к большинству из них нам нужно прикладывать силы, – делится особенностями своей работы. Я, конечно, знала азы, но никогда не задумывалась над подробностями. – Это опасно для… тебя? – спрашиваю с придыханием и нетерпеливо жду ответ. Сердце в груди не бьется. Леша одаривает меня полным нежности и заботы взглядом, проникает в самый центр души и разбивает вековой холод, что сковал мои внутренности. – Никто не скажет, что наша работа безопасна. Риск есть всегда и везде, – признается, понижая голос. – Но сегодня я отдал в руки правосудия тех, кто повинен в гибели моей родной матери. – И отца, – мягко поправляю его. Лицо Леши становится крайне суровым. – Нет, – отрезает жестко. – Человек, давший мне жизнь, жив. На протяжении нескольких десятков лет он скрывался от всех, но сегодня наступил час расплаты. – Ты меня пугаешь, – шепчу. – Не бойся, – заявляет твердо и прямо. – Теперь все в порядке. Все хорошо, – обещает, смотря прямо в глаза. Вдох-выдох. – Правда? – еле слышно уточняю. – Да, – твердо кивает. Звонок мобильного отрывает от разговора, но когда вижу, кто мне звонит, то сразу же принимаю вызов. – Елена, добрый день. Вас беспокоит собственник помещения напротив вашего цветочного магазина. У меня для вас деловое предложение, – раздается в трубке мужской голос. – Какое? – настороженно спрашиваю у него. Я нахожусь до сих пор под впечатлением. – Так вышло, что арендаторы помещения провели в нем ремонт, наняли персонал, завезли оборудование и товар, а сегодня резко отменили все наши договоренности, делится странными для меня новостями. – Печально для вас, наверное, – не понимаю, к чему идет разговор. – Но я-то здесь при чем? Мой магазин к вашему никакого отношения не имеет. – Вы не хотели бы приобрести продукцию по сниженной цене? Заключить с нами договор на выгодных условиях и открыть точку напротив? – озвучивает щедрое предложение. От удивления не сразу нахожусь с ответом, в голове кавардак. – Соглашайся, – шепчет на ухо Леша. – Ты не будешь одна. Мы тебе обязательно поможем, – обещает. Поднимаю на него взгляд. В горле стоит ком, он не то, что говорит, дышать мешает! – Правда? – шепчу, не пряча чувств. – Ты мне поможешь? – Всегда, – заверяет. – Я больше никогда не оставлю тебя. Ты и Назарчик - моя настоящая семья. Мы вместе справимся со всеми трудностями и неприятностями, – обещает. Смотрю в глаза самого невероятного мужчины на свете и чувствую, что он действительно так считает. Леша никогда меня не предаст, ведь мы корнями проросли друг в друга. – Только если так, – с легким сомнением отвечаю ему. – Только так, – не разрывая зрительный, контакт заверяет. Между нами царит полное понимание. Такое не каждой семейной паре дано, не то, что людям, которые несколько месяцев вместе. Но мы с Лешей не обычная пара. Мы прошли через множество испытаний и твердо уверены в чувствах каждого. – Дашь? – жестом показывает на телефон. После секундного колебания передаю ему трубку. – Это Алексей Лапотников, будущий муж Елены, – представляется он, а у меня дыхание перехватывает от того, как звучит его голос. Муж. Он сейчас серьезно? Находясь в полном шоке, не отрываю от Лешеньки глаз. Такие, как он, с подобными вещами не шутят. – Мы согласны рассмотреть ваше предложение. Через час к вам в офис подъедет наш юрист, изучит бумаги, и после его заключения мы подпишем контракт, – твердо, жестко и максимально тактично ставит людей перед фактом. Леша разговаривает с позиции силы, он точно знает, как и с кем нужно общаться. Судя по донесшемуся ответу, собеседник это тоже почувствовал. Обговорив несколько существенных рабочих деталей, он завершает вызов. – Ну что? Поехали забирать нашего сына от бабушки? – предлагает. – А как же подготовка магазина к открытию? – осматриваю красивое пространство вокруг нас. Лаша хитро улыбается. – Не переживай. Все будет в порядке, – заверяет. – С чего ты взял? Почему так уверен в своих словах? – не успокаиваюсь. Но вместо ответа любимый кивает на дверь. Оборачиваюсь и на мгновение теряю дар речи. Сегодня какой-то сказочный день! Не иначе. – Лена, пожалуйста, прости меня за то, что подвела, – говорит Женя, не скрывая своего смущения. – Если ты не против, то я бы сама хотела заняться организацией праздника. Перевожу взгляд с Жени на Лешу и обратно. – Ты серьезно сейчас? – спрашиваю свою помощницу. Ее возвращение в голове не укладывается. Мы ведь прошли бок о бок долгий и сложный путь, лишь в самом конце Женя сдалась и согласилась на предложение конкурентов. До этого она всю себя отдавала работе, болела магазинчиком и делала для него максимально много. – Да, – кивает твердо. – Уйдя от тебя я сделала самую большую глупость на свете. Мне не нужно было поддаваться на уговоры и переходить. Я должна была остаться здесь. С тобой. В команде. Меня переполняют эмоции. Бросаю на Лешу полный смущения и радости взгляд, он едва заметно кивает, тем самым признавая свою причастность к происходящему. Он был в курсе. – Примешь обратно? – спрашивает, от волнения переминаясь с ноги на ногу. Улыбаюсь. Киваю. И не успеваю вдохнуть, как Женя заключает меня в объятия. – Спасибо, дорогая! – говорит, не пряча эмоций, что переполняют ее сейчас. – Ты самый лучший руководитель! – заявляет. – А ты - ценный работник, – все-таки признаю, ведь без Жени у меня все из рук валилось. Наобнимавшись вдоволь и обсудив предстоящие планы, оставляем девушку в магазине. – И как давно ты готовил все это? А, мой будущий муж? – подкалываю Лешу по пути к родителям. Он ухмыляется. – Ты против? – бросив на меня красноречивый взгляд, приподнимает вверх бровь. Меня его внимание опаляет. – А если бы да? – не спешу уступить. Он сворачивает на обочину, останавливает машину и наклоняется вперед. Перекрывает все пути к отступлению. – Если бы ты была против, то я горы сворачивал до тех пор, пока не согласилась, – говорит с бушующими эмоциями в голосе. Делаю вдох. На глазах наворачиваются слезы радости. – Ты самая желанная. Самая любимая. Самая прекрасная девушка на нашей планете, – продолжает заставлять мое сердце биться чаще. – Я буду всю жизнь показывать, как сильно люблю тебя и никогда не позволю сомневаться в своих чувствах, – заверяет. – Для нашего сына я стану лучшим отцом. – А для дочки? – спрашиваю, пытаясь немного разрядить обстановку. Эмоции Леши перекрывают мне кислород. Я безумно его люблю, моих чувств слишком много. – Для дочки я стану самым лучшим папулей, – с теплой улыбкой заверяет меня. Смотрим друг другу в глаза и понимаем, что нашего счастья так много, аж всей планеты мало. – Я тебя люблю, – признаюсь. В обращенном на меня взгляде вспыхивает неприкрытая радость. – Я тебя все равно сильнее, – подмигивает Лапотников. Оставляет целомудренный поцелуй на моих губах, выпрямляется и возвращает машину в дорожный поток. Мы мчим на дачу родителей за нашим сыном. ---------- Эпилог Эпилог – Леночка, ты точно уверена? – с сомнением осматривая вывеску, уточняет свекровь. – Да, – заверяю ее и поглаживаю внушительных размеров живот. Мне скоро рожать, наша с Лешей доченька уже на подходе. Сегодня утром я проснулась с твердой уверенностью, что скоро рожу, а Леша в командировке, и оставаться одной побоялась. Ведь как начнутся схватки, нужно будет ехать в роддом, а куда в этом случае девать Назарчика не представляла. Поэтому привезла его к бабушке. Она, как никто другой, подарит нашему мальчику любовь, нежность и ласку. – У меня с раннего утра потягивает живот. Я засекла время и поняла, что это уже не тренировочные схватки, – признаюсь. Глаза мамы Люды горят. Она с нетерпением ждет появление внучки. – Ох, лишь бы все гладко прошло, – принимается причитать. Переживает. – Саша! Леночка вот-вот родит! Отвези ее в роддом, – кричит мужу. – Ну зачем так пугать? У меня еще есть время, – пытаюсь утихомирить ее пыл, но ничего не получается. – Вторые роды всегда непредсказуемы, – со знанием дела заверяет. – Саша! Ну ты где? – повышает голос в очередной попытке докричаться до мужа. – Здесь я, не кричи, – говорит отец заходя в гостиную. – Дочь, ты как? Готова? – задает риторический вопрос. Разве можно быть готовой к родам? Нет, конечно! Но Леша уж слишком сильно хотел дочку. – Пап, все хорошо, – успокаиваю его. – Мне нужно продержаться до завтра, – объявляю. – Мы с Лешей планировали партнерские роды. Но наша дочь решает иначе. – И как ты это себе представляешь? – уточняет отец, рассматривая образовавшуюся лужу между моих ног. – Доченька! У тебя отошли воды! – вспыхивает мама Люда. – Кажется, новый член нашей семьи не спрашивает своих родителей об их планах, – с легкой иронией подмечает папа. Я стою в полном шоке и не знаю, как дальше быть. От безысходности хочется плакать. – Леночка, ты чего? Почему у тебя глаза на мокром месте? – с искренней заботой интересуется мама. Шмыгаю носом. Мне обидно. – Я хотела с Лешей вместе рожать, – признаюсь. И чувствую, как по щекам начинают литься горькие слезы. – Ну что ты, моя девочка, – обнимает меня. – Все будет в порядке. Леша обязательно приедет. – После родов, – подвываю. Мне так страшно рожать, что я едва контролирую себя. Не представляю, как справлюсь с этим опять в одиночку. – Не нужно печалиться. Сегодня у нас всех будет сложный день, а у вас двоих, – кладет руку на мой живот. – Он особенный. Пауза. – Дочь, пора выезжать, – отрезает отец. – Целуй сына, – приподнимает Назара. – Мамочка, я буду ждать тебя с сестренкой, – выдает малыш. – Я ей рисунок приготовлю! – Хорошо, родной, – нежно ему улыбаюсь. Обнимаю. Мама забирает Назарчика, папа помогает мне устроиться в салоне авто, и мы мчим в роддом. На протяжении всего пути пытаюсь справиться с обуревающей меня тревогой. – Все будет в порядке, – спешит успокоить меня отец. – Не сдавайся. Ты у меня сильная! – Вся в тебя, – заявляю, поворачиваю голову и тут же осекаюсь. У центрального входа в роддом стоит Леша. – Лена! – замечая меня, муж бросается вперед. – Как себя чувствуешь? Мы рожаем? – Рожаем, – киваю. – Ты какими судьбами здесь? У вас ведь завтра рейс. – Я смог приехать раньше. Как чувствовал, – подмечает. – Дети, давайте шустрее, – поторапливает нас отец. – Со вторыми родами не шутят. Он берет сумки, Леша помогает идти мне. Едва доходим до смотровой, как начинаются сильные схватки. – Женщина рожает! Вторые роды! – тут же громко объявляет отец. И начинается суется… Его выгоняют, Лешу заставляют переодеться в халат, меня экстренно везут на каталке. Боль, укол, легкий дурман, снова боль и постоянное нахождение моего любимого рядом. – Ты сможешь. У тебя все получится! – заверяет в самый нужный момент. – Тужься! Давай! – произносит в унисон с акушеркой. Его присутствие и его вера придают сил. Я каким-то чудом выполняю все, что от меня требуют медики. – Еще! Давай! – говорит акушерка. – Любимая, осталось немного, – вторит ей Леша. – Верочка практически вылезла. Потуга. Я собираю свою волю в кулак. Делаю рывок и… – А-а-а! – родовая наполняется громким детским криком. ----------