Боги с Нибиру. После вчера 4 - 7 Лаблюк 7 книг. 4-ая книга. Он Илию обнял, ей прошептал: – Что-то произойдёт сейчас. Об этом дух – вчера предупредил. – Держись! Мы вместе. Бороться будем, сколько хватит у нас сил. – Иди ко мне, я обниму тебя. Не смог бы выжить на острове я без тебя. Он обнял Илию и, всё померкло. Глаза прикрыли и открыли – они в Крыму…, нет никакого острова. Здесь их родное измерение. Что это было – наваждение? Или приснилось это приключение? Они, в густом тумане – в озере. Держали за руки друг друга, чтобы знать, чувствовать – они, друг с другом рядом, так как не видно – даже рук их взглядам. Воздушная вибрация – Илию испугала. Она, вплотную приблизившись к Артёму, к тому прижалась. Туман, после вибрации рассеялся. Шезлонги установлены на берегу, недалеко от входа в озеро. Лишь вышли из воды, как через две минуты – испарина на теле сменяла воду. Та высыхала – почти мгновенно. ==================== Глава 1.1. Деренкуйо* (одна звезда) Охранники шли, будто со знакомым. Пройдя сквозь главный корпус, свернули влево, остановились – рядом со зданием, пристроенным к тому при расширении. Он, без одежды появился на территории…. Висели плавки на балконе, украл те и, надел. Не щеголять же обнажённым – по территории курортной? Был бы отель нудистским…. Охрана, его вычислила сразу. Совсем недавно, также появилась нелегально – красавица. Ту завернули в полотенце, в СБ доставили. – По видимости – служба безопасности. Иван Васильевич предположил, смотря на здание, пристроенное к основному; – на стенах камеры. Должна и с ним, судьба определиться. Его отправили в другое измерение, за Соней следом – успел лишь возмутиться – экспериментом без подготовки. Вспоминая, от страха трясся…. Руководитель, чуть не лопнул, злясь на него. И недовольно накричал, словно спираль, краснея – накаляясь: – Когда закончатся – выходки, недовольства, ты успокоишься? Ты, не меняешься! Следом, хочешь отправиться? Я, для себя стараюсь? Ты мне сказал – почти нашёл причину, «ухода» птицы-человека в неизвестность. Так проверяй, есть – для тебя материал, а хочешь – на себе испробуй. – Возможно, будет лучше – ушёл из-под влияния. Хуже, быть не должно, чем в Прасковеевской лаборатории, на бреге моря Чёрного, подумал он – не представляя, что ждёт его; какое это – другое измерение? На входе ждал их офицер. Округлая блестела голова, словно варёное яйцо, со снятой скорлупой, и на его лице играла мерзкая улыбка. – Где их находите? Ещё один. Быть может, с одной песни, знакомые они? Проверим, знают ли друг друга. Ивана завели вовнутрь. Там, в комнате сидела Соня. Она – растерянно смотрела на него…. – И Вы сюда попали? – спросила, понимая – абсурдность этого вопроса, ведь видит своего руководителя – вживую. – Откуда, к нам, такие прибывают? – спросил их старший офицер, видя, что те знакомые. В гости вас, к нам – не приглашали. – Мы заблудились в измерении – испуганно сказала Соня, лишь понимая, что живая и, не находится в лаборатории. – Они друг друга слышали и понимали лишь интонации, ведь говорили, непонятными им звуками, на разных языках. Позвали переводчика, но тот был в отпуске, а офицер – русский язык не знал, не довелось общаться с русскими, не видел раньше, никогда – на службе. – Ну, если мы друг друга «понимаем» сейчас, надеюсь – больше не увидимся! Я правильно об этом говорю? – Не понимаю, Иван Васильевич ответил. – И я вас, также, тот отметил. – Мы заблудились, словно провалились в колодец временной. Бельё исчезло…. – Белйо исчезлуйо? О! Деринкуйо? Они не поняли, что офицер спросил, и вынужденно промолчали. Тот, улыбнулся и, ответил: – На эту тему, говорить не будем, не беспокойтесь. Теперь, проблема – не самая большая. Поможем вам в её решении. Ведь Деринкуйо, значит многое для нас – культура древняя – жизнь под землёй. Вы, из легенды? И, кто из вас герой? Я знаю – существует жизнь подземная. Там, все – таки девушки, с грудью большой – красивой? Он Соню, взяв, под руку, и предложил, с Иваном, проследовать с ним в комнату для отдыха, пока послал, за транспортом в Адану. В комнате отдыха – прохладно и приятно, не ощущалось солнца жаркого. Они, с огромным удовольствием присели; и утонули в креслах, как в постелях. – О! Деринкуйо! – воскликнул офицер и, большой палец вверх, направил, улыбаясь. – Чай? Кофе? – предложил. Что, пожелаете? – Как вам угодно, – ответила, с улыбкой Соня, догадавшись. Попить, не помешает. Жарко. Расслабившись, красавица, смотря тому в глаза – открыто, улыбнулась. К ним подошёл официант с подносом, на нём стояли: чайник с тёмно-красной жидкостью, стеклянные стаканчики и блюдца. Поставив содержимое на стол, добавив леденцы и сахар, достав их из серванта. Сказав: «Тэшек’юр эдер’им» (спасибо), тот сделал реверанс, и удалился. Чай был с кислинкой – виноградной, вкусный, чем-то похожий на шиповник. Выпив по порции, налили по второй. Затем, передохнув, налили в третий раз, вдруг – не придётся больше. Закончится удача. Нигде не угостят. – Не пил такого чая, вкусного – Иван Васильевич признался Соне. – Да! Очень вкусный! – согласилась Соня и, жажду быстро утоляет. – А, что за Деринкуйо! – спросил он у неё. – Не знаю. По-турецки – колодец вроде означает. Не помню точно. Мало понимаю. Здесь, вроде – город был подземный; спасались в нём от изуверов нападений. – Проблемы у меня – с турецким языком…, не знаю тот, как и другие – пытался пошутить Иван Васильевич. Не получилось. И, не надо. Горячий вкусный чай, приятная прохлада, повергли в сон. Их разбудили… и, предложили выйти. Фургон ждал за оградой. Васильевичу дал рубашку, шорты и легкие сандалии, а Соне – куртку кожаную и, комбинезон рабочий, и также – шлёпки. Сопроводил их до фургончика, вздохнув, послал – в дорогу, их попросив – не возвращайтесь, ради Аллаха. – Есть, и без Вас проблемы. Причём, тех много. Внутри фургончик был удобным, зайдя, с комфортом, разместились. Дорога в горы шла и, вилась змейкой. Через тоннели, пролетали – большие, малые, на скорости приличной. Водитель торопился. Хотел добраться – засветло. Прошли Нигде, когда спускалось солнце. Тому – ведь нужно возвращаться. Дорога, времени забрала много, им ехать – далеко ещё. В горах, дорога дальняя. Тем более – извилистая. От серпантинов голова кружилась, вновь потянуло в сон обоих. Они сопротивлялись, сколько хватало сил, возможности здоровья. Не справились, заснули, Нигде проехав. Остановились, мягко, неожиданно. Их разбудил водитель, обрадовано сообщив – приехали мы к Деринкуйо! Открыв дверь пассажиров, показал – на выход. Глаза горели ярко, рад – выполнил задание. Довёз до заданного города. ---------- Глава 2.1. Всё получилось. Иван Васильевич не выдержал – придумать ничего нельзя! – он, сокрушаясь заявил. – Стены и пол – земля. Тюрьма! – Но потолок другой! Там дверь. Если смогли мы ту открыть…? – До них, как мы достанем? Если на что-то встанем или быть может – на кого-то. – Давай попробуем? – Что толку! Меня не выдержишь, а ты, с дверью не сможешь сделать – ничего. – Попробуем? – Давай. Попробуем. Поднявшись, взял её за руку. Стал на колени, чтобы Соня, на плечи по спине, смогла забраться, чтобы той было можно к двери добраться. С колен поднявшись, постарался, как можно выше её поднять, приподнимаясь на носках, чтобы она – в дверь погреба сумела упереться. Не шелохнулась даже – дверь тяжёлая. – Вот видишь! – констатировал Иван. – Так, не получится. Впустую будем мучиться. – Ты подойди к стене чуть ближе? – она, настойчиво, просила. – Зачем? – спросил, недоуменно. – И так, стою с ней рядом. Хочешь, упёршись, оттолкнуться? Ты не боишься, что не удержишься на мне, и навернёшься? – Поближе подойди, пожалуйста! – Соня просила. Здесь, наверху, сильнее – поток воздуха. Значит, канал проходит рядом, и из того – к нам в погреб воздух подаётся. Не специально же для нас, канал под вентиляцию вели? Иван Васильевич – беспрекословно исполнил просьбу Сони. Затем, носил её вдоль стен…., она искала, прощупывала те и потолок, пока – восторженно не прошептала: – Нашла! Нашла! Быстрее опускай, теперь, мы будем думать. – До этого, не думали? – бурча, он опустил Соню на пол. Она, не хрупкой, девушкой была; спина об этом – говорила. – Я чувствовала, чувствовала! – затараторила она, прижавшись радостно щекой, к лицу того, словно боялась, что услышит – ещё кто-то. От прикасания и, ощущения – горячего дыхания, мурашки пробежали…. – Я чувствовала, что идёт откуда-то к нам в погреб воздух и, – не ошиблась! – Выходит, выход есть! И я нашла тот, здесь! – И где он? Наверху? – с трудом справляясь с дрожью возбуждения – спросил он машинально, безразлично. – Да! Наверху! Есть щель, а из неё приходит воздух! – А щель, большая? – спросил Васильевич, с усмешкой. Он почему-то вспомнил анекдот о гинекологе, с прорабом, встретившихся через двадцать лет, и стало стыдно – за воспоминания. Вопрос с сарказмом – пыл Сони сбил, она притихла. – Одиннадцать – двенадцать сантиметров – ответила, задумавшись. – Но всё равно – воскликнула, ведь это означает, что выход здесь имеется! – И хорошо, что выход есть – осталось щель расширить, чтобы в неё пролезть, всё остальное – мусор. Не правда ли? – ответил ей Васильевич, с усмешкой. Соня смолчала, голову уткнув в колени. Иван Васильевич «увидел», что – переборщил, смутился от произошедшего. И, понимая, что не прав, тот, повернувшись к ней, её обнял. На удивление – не убирая рук, на них сложила – свои руки, голову, задумавшись. – И в этом, что-то есть! – с упорством прошептала, немного всхлипывая. – Конечно, есть! – ответил ей Иван, пока не понимая, что – есть, если в щель ту нельзя пролезть. Невольно, мысли появляться начали – о бесполезности попыток, что лучше – чувствам и желанию отдаться – пусть и неподходящим к этой обстановке. Он стал усиленно их прогонять и, урезонивать себя, что здесь не место им, подсказывать себе, что нужно чище – внутренне быть, и лучше. – В обнимку хорошо, не чувствуешь, что ты один, становишься – сильнее, тихо сказал Иван Васильевич, гладя её по голове. Мы справимся. – Я это чувствую. – Надеюсь, та ответила и…. Шум раздался, дверь открылась, увидели – проникший свет от свечки, за ней – хозяина лицо. – Ну что? Проспались? Грубияны! – противный голос слышен. – Мне стало жалко вас. Вот, помогаю. Обманщикам, из жалости. Отдам в полицию, в тюрьме – страшнее будет, чем в тёплом погребе. Забочусь, отчего-то. И, не пойму причину. – За что, в тюрьму то, нас? – немало, удивилась Соня. Закон не нарушали. Вы, к мужу приставали, не я, к Вам. За что, сюда нас бросили? – Задержат вас, до выяснения. Без документов и, без денег, вещей – дорожных! Вы, инопланетяне? Такие путешественники странные? – Мы к вам попали из другого измерения – хотел сказать Васильевич. Одёрнула его, Соня рукой. Тот замолчал, мгновенно. Сомнения в поступке, поведении остались, но он решил – пусть говорит сама, решает. За всё, что с ними будет – отвечает. – Мы вам сказали – у нас пропала сумка, в той были: документы, вещи, деньги. Как нам теперь, домой добраться? Что с нами будет? – запричитала Соня. Иван Васильевич смотрел и, восхищался, одновременно, удивляясь – её метаморфозе, перевоплощению. – Кто нам поможет здесь, в чужой стране? – продолжила стенать, словно подверглась сожалению. – Ладно! Не плачь! – хозяин Соню успокоил. Быть может, что-то и, придумаю. Только смотрите – слушаться не будете, отправлю – сразу же в полицию! Вам ясно это?! Или ещё немного посидите, подумаете, как вам лучше? – Выбор здесь небольшой. – Мы будем слушаться! А что предложите за это? – Вы задолжали за ночлег, за беспокойство, придётся отрабатывать! Согласны? – Согласны! – Соня, вмиг ответила – за обоих. Нужны – на штрафы, документы – деньги, помощь. – Я о деньгах и помощи, не говорил. Не знаю, как работаете. Нужно, вам – долг вначале отработать. Добавится питание и содержание. Посмотрим – на ваше поведение. Ей было главным – вылезти отсюда, а там, всё видно будет – как быть дальше. – Смотрите у меня! Беру за вас, на душу – грех. Если узнает кто, что приютил без документов, меня накажут, не только вас. Вам ясно?! Служба миграционная – ужасно строгая, жестокая – у нас. Оба кивнули головами. Хозяин слугам приказал, спустить к ним лестницу. Двое существ, спустили её вниз и, помогли им вылезти, затем, наверх сопроводили, во двор – по коридору. ---------- Глава 3.1. Тоннель и поиск Недолго пробирались по каналу. Вскоре наткнулись на преграду – из камня стену. – Совок помочь не сможет – попробовал шутить, Иван Васильевич, быть может – дух святой подскажет. Остановились, удручённо, перед той, не зная, что им дальше делать. Ощупал, осмотрел включая зажигалку, но не нашёл щели малейшей в ней, сколько, не щупал, не искал. В дальнейшем убедились – в тщетности попыток, толкая и, пытаясь сдвинуть стену с места. Били по ней – руками и ногами, и уговаривали приоткрыть проход, но всё, что делали, было безрезультатным. Не получалось, продолжать исход из заточения в отеле Деринкуйо. От этой, безысходности – пропала радость освобождения и, настроение ушло. Остались в голове – сомнения, вопрос, что дальше? – Не поворачивать же нам обратно, в погреб!? – Соня произнесла – растерянно. Не этого – желали, когда канал приточный расширяли. – Как будто я горю таким желанием! – Иван Васильевич ответил. – Как только, взгляд представлю – похотливый, так сразу же, становится мне дурно. – Мне самому, был тот – противен. Какой-то – гадкий, весь! Под стать своим Годзиллам. – Но что ещё, мы можем сделать? – Не знаю – голосом подобным Соне, Иван Васильевич ответил. Вроде, испробовали всё, чтобы, возможно…, и помогло. Проход навечно замурован, и вряд ли мы сумеем – придумать в этой ситуации, что-то ещё. – В этой – обломной ситуации! – добавила, чуть ли не плача Соня. За что, судьба – так издевается? Забросила под землю! Находимся в прострации. Голос её – тоскливым был и жалобным. В отчаянии злостном, Иван Васильевич – опёрся телом на преграду, и ввернулся, приседая, будто хотел втереться в ту, придав тем самым – поступательное к ней усилие, по стрелке часовой – для сдвига колесом. И тут…, махина каменная – мягко ушла направо, катясь как колесо, усилив поток воздуха в их сторону. Ударив по лицу и телу…. Усилил эйфорию их, и поднял настроение. – Ура! Я знала! Была уверена, в том, что получится всё у тебя! – восторженно воскликнула, обрадовавшаяся Соня. – Ура! Ура! Ты молодец – Иван Васильевич! Ты справился с ней, хитрой и коварной! – Путь, преградившей каменной стеной. Стена, практически бесшумно, вернулась вновь обратно – на место прежнее, без приложения усилий. От этого, им стало – страшновато, они отрезали ещё раз – путь назад. Пусть, к нехорошим людям…, оставшись в полном одиночестве – в тоннеле, неизвестности. – Быть может, это дорога в Ад? – шептала Соня. Иван Васильевичу было непонятно – она, так шутит или радуется, что – всё закончится когда-то, раз убежали из тюрьмы в мотеле – погреба. – У нас в лаборатории есть поговорка – коль долго мучиться, то, что-нибудь, получится…, ответил тот – шутя скабрезно. Шёл за стеной, широкий ход – тоннель. В том было, несколько прохладнее, чем в ходе – из подвала. Это заставило их вспомнить, что они раздеты, да и теперь – не нужно им тащить узел с одеждой. – Пора одеться, думаю, Иван Васильевичу Соня предложила. Хотя я натуристка – по образу мышления, желаниям, но думаю, в одежде будет лучше, чем без неё. Тем более что здесь, надеемся – кого-то встретить. Как думаешь, права? – Права, конечно. И я – гулять, словно эксгибиционист – не пробовал, хотя и в темноте. – Нет, у меня желания показываться голым – девушкам. – Возможно, ты стесняешься, что нечего им показать? – пыталась пошутить она. С чего бы это – мне сказал? – Что не был я – эксгибиционистом? – И это тоже. – Да потому, что не был…. – Ладно, проехали! Пошли? Я видела и чувствовала – твой прибор. Тот – замечательно нормальный. – За малым – я не соблазнилась, чуть было не призналась. – Дважды. – Пошли – Иван Васильевич с ней согласился. Они – одевшись, пошли дальше. По этому тоннелю, могли идти спокойно, одновременно – два-три человека, плечами не касаясь стен. Он шёл куда-то в сторону от Деринкуйо. – Какая разница – куда, лишь бы не в сторону мотеля, Соня ответила себе на свой вопрос незаданный. Раз тот проложен – рукотворно, значит – конечный пункт прибытия имеется. – Не бесконечный. И надеюсь, что хуже там – не будет…, чем в подвале. – Надеемся, Иван Васильевич, с ней согласился. Ориентироваться было в том – несложно. Тот был прямым, словно струна. Стороны света, в погребе определили – раньше. Они бесстрашно шли, и радость ощущали, вместе с приливом сил и настроения. – Тебе не страшно? – спросила Соня, ища причину изменения. – Не очень, почему-то – ответил он. – Хотя, по логике – любое незнакомое и неизведанное, не только интересно, но и страшно – ведь мы не знаем, что нас ждёт – через два метра, ведём себя, как дети. – Дети боятся, также – очень часто. И, больше взрослых понимают в событиях происходящих. От этого им легче ориентироваться – в среде их окружающей. Дети, нас – не бесстрашнее. – Наверно, это оттого, что мы с тобой прошли сквозь ад – в мотеле и в лаборатории, – немало нехорошего произошло, за столь непродолжительное время. – Быть может, – согласился он. И радуемся потому, что в прошлое ушло плохое. – Дай Бог, чтобы не встретили – подобного. Шли долго – час, не меньше, пройдя за это время – не меньше пары километров, возможно, больше. Тоннель – прямолинеен, вдобавок постоянен, – геометрически был неизменен. А в это время, чёрная машина, остановилась у мотеля. Из неё вышли сущности, в плащах, под «цвет ночи». Дорогу показал – водитель, привёзший Соню и Ивана, два дня назад – заказом из отеля. Для этого, того с собою привезли, чтобы тех – по горячему нашли. У сущностей, был странный взгляд, смотрели – поверх человека, когда с ним разговаривали, будто – того не видели…, хотя всё слышали. И, были безволосыми. Раннее утро только просыпалось, лучи блеснули робко, в темноте. Свет, перемешиваясь с сумраком, теснил его и, тени – с массивов горных изгонял. Те – на глазах, короче становились, сжимаясь – уменьшались, и он тем – выбор сделать не давал. Долины, склоны гор, ущелья – освещал, врывался – властно в каждый дом. Он был хозяином, почти везде – до вечера. Пока тьма не вернётся – чередоваться властью, силою…. ---------- Глава 4.1. Попытка убийства с целью мщения. Всё относительно, как смелость, лесть, вода, море и берег Это всё продолжалось – много времени. Она Артёму не давала спать. Нервы вот-вот, дойдут к черте предела, это он понимал, и сдерживал себя, стараясь не пойти в разнос по нервам. – Иначе – не засну, если вдобавок накручусь – решил он и, пытался – не обращать внимания на выходки её. – Та грызла, между ними стену, ему назло. Она не успокаивалась, внимания не обращала, что тот не спит из-за неё – ворочается. Будто тому в отместку, «не замечала», словно того здесь не было. И так шёл – час за часом. И всё-таки – предел терпению, внезапно наступил. После того, как понял – та обнаглела. – На стол, на кухне влезла. Он, за стеной – услышал звук падения – глухой. Артём, мгновенно догадался – упала на пол со стола толстая палка колбасы. Больше – с того, и падать было нечему, ведь не потащит хлеб, когда есть, что-то – вкуснее. Вскочив с кровати резко, он кинулся на кухню, схватив доску со стенки, чтобы её прибить или, возможно, защититься, если та бросится к нему. Но эта бестия, недаром было ей лет восемнадцать – бросила колбасу, что по размеру – её больше, и юркнула в нору, что грызла ночью. Та крыса, третью ночь спать не давала, грызя пол в его домике, не уставая. Позавчера, прогрызла кусок пола – возле стены и, променад по комнатам – неторопливо делала. Пришлось сжать зубы, чтобы до конца не разозлиться. Он вскакивал с кровати, топал, и обзывал – обидными словами, наделяя – прозвищами похабными. Бесполезно. Грызть стену – не прекращала. Видно, обиделась она. До самого утра, пыталась пол и стену грызть в разных частях – кухни и зала, не примирившись, в эту ночь с судьбой. Такое впечатление, что это её дом. Вчера ему приснилось – будто та, за палец (ноги) укусила, что высунулся из-под одеяла. Зная, рассказы очевидцев – страшные, старался укрывать лицо – надёжнее, и не высовывать ног из-под одеяла. – На этот раз, не откусила, точнее – не отгрызла, себя он успокоил. Решив – с той, завтра, всё равно расправиться. Раз та, так будет – продолжать, себя вести, и дальше – некорректно по отношению к нему. И не пожалуешься её королеве, вздохнул. Быть может, королеву – с поста турнули? И эта, мстить пришла ко мне, за отношения их – прежние. Хотя, мстят по-другому. – Немного подожду и, посмотрю на поведение её – крысиное, тогда, точно решу, что с ней я сделаю. Он, колбасу не мог простить. Но понимал, что крыса хочет кушать, готов был поделиться хлебом с ней, который часто засыхает – в сухари. Не колбасой же, с той делиться, которую и сам любил, особенно, когда от лени не готовил днями, а денег не было – ходить по ресторанам. Этот поступок – полным беспределом был, поэтому он и решил, раз по-хорошему не понимает, её накажет. – Стеклом и алебастром. Забив, смесь в рукавицу – из алебастра и стекла, отправился в постель, надеясь выспаться. Под утро, всё-таки вздремнул Артём, и в ужасе, проснувшись, увидев – рассвело. Опаздывая на работу…. Не успевая чистить зубы и в туалет сходить, пытался на ходу позавтракать, дожёвывая – с хлебом, колбасу в трамвае. К рабочему автобусу, едва успел, и, чудом втиснулся в него, когда тот тронулся и, двери закрывал. Домой пришёл он поздно. С огромным омерзением и, злостью – кипевшей в нём, как только дверь открыл, вошёл на кухню, увидеть пожелал – остатки «пира смертного». Из вытащенной рукавицы, смесь страшная лежала – для неё…, он понял – крыса к той не прикоснулась. Она, всё вытолкнула – содержимое из рукавицы, ей приготовленное. Немного отойдя от злости, удивился, а вскоре, успокоившись, смеялся. Она лишь съела, небольшой кусок от колбасы, что утром он отрезал. Большой – нетронут был. – Не видеть… не могла. Со мною, поделилась? – в недоумении он размышлял, сметая крошки со стола. Что-то похожее на шутку и нелепицу. В доме прохладно было, хорошо. И, ночь прошла без «приключений». Не было злости и, без сна – мучений. Он радовался – в комнате спокойно засыпая в ту ночь – спокойную, за несколько ночей последних – первую. Проснулся радостным и, на работу, добирался – беспроблемно. Сегодня ужинал он в ресторане, куда зашли с товарищем по случаю зарплаты, командировочных. Пили немного, как всегда, бутылки по две – вина сухого. Главное, – вечером не нужно, готовить кушать, утром – надолго уезжал в командировку. И, собирая вещи чистые в дорогу, смотря, одновременно – телевизор, прислушивался – нет ли гостьи. Сколько не ждал, грызни не слышал – пола, стен; от этого обрадовался – ещё больше. С её норой, хлеб, положив, ушёл, ко сну готовиться. – Возможно, что сбежала та – из цирка…. Спалось без жутких и противных звуков – грызни стен, пола – легко, покойно. Ничто спать не мешало – до середины ночи…. Когда почувствовал – нежданно для себя, сквозь одеяло, кто-то бегал по нему. – Стёжками мелкими шажков, вначале – в одну сторону, затем – в другую, по его груди – нахально. – Это… вскочила на кровать, на одеяло – крыса, в испуге понял, холодея. На миг какой-то, замер. – Мне не хватало, чтобы она залезла – ко мне под одеяло!? – мысль промелькнула. Крыса, немного дёрнулась вначале, почувствовав, что он проснулся, и замерла. Как будто, выжидая, как будет действовать – хозяин одеяла. Надеялась, обнимет, поцелует? Вскочив, он сбросил приживалку с одеяла, укутавшись в него и, включил свет. Он лишь заметил – хвост, исчезнувший – в долю секунды в её норе. И это, успокоило немного. По крайней мере, знал сейчас – она не спряталась, ни под кроватью, под подушкой или за креслом, тумбой, телевизором, что было бы – намного хуже. Присев возле норы, не мог он – долго успокоиться, ощупывая нос, уши, конечности – другие. Пока не убедился – целые они. Считая видно, всё произошедшее – игрушкой, она из норки показала нос. Негодование, в нём закипело со страшной силой. Такого хамства от неё, не вынес. – Даже при свете – включенном, она – наполовину вылезла из норки. И будто, ничего и не было, спокойно – в упор смотрела на него, своими маленькими глазками, словно сыграть в гляделки, предлагала, кто – кого пересмотрит. ---------- Глава 5.1. Собрание К гроту огромному, со всех сторон слетались люди-птицы. Все стены облепили, – выступы, где разместились скученно, словно мыши летучие – огромные. Стекались, будто ручейки, группами люди. Здесь проводилось, в секретности от власть держащих – собрание «Законом недовольных». Объединившись в крупное сообщество, они могли, даже сегодня – немалой силой быть, если не разобщённость с несогласием во взглядах, мнениях – в вопросах ключевых. Кто-то считал, что нужно силой отстранить Мамону – губернатора, его семью и, распальцованных особ – от власти в регионе; снять привилегии и, уничтожить разделение на касты – всех сделать равными в сообществе. Кто-то считает – держащих власть, с Мамоной вместе, нужно поставить в рамки главного Закона. Чтобы – Закон для всех был равным, назначить наблюдателя над соблюдением его – народом избранным, а не назначенным. И тот имел возможность – напрямую общаться с Властелином, правительством планеты. Кто-то считает – с правительством и губернатором договориться можно, выставив тем жёсткие требования – ультимативные. И в результате, те будут править регионом по-другому, поняв – у сущностей простых есть сила, и лучше тех не обижать. Чтобы не пожалеть со временем. Собрание вёл седовласый – птица-человек. Его все знали, уважали – не понаслышке. Как только вышел на трибуну, тут же притихли. – Все ваши предложения верны, имеют под собой основу – начал оратор говорить, со слов – тех понимания. Кто-то – прав больше, кто-то – меньше. Каким бы не пошли путём для достижения необходимых целей, в нём нет итога завершения, они нам не дадут необходимый результат. Тот – не предусмотрели. Мамона – небольшая часть, но часть правительства планеты и, если бы то не устраивал, того давно бы сняли и, этот пост, другой бы занял. Значит, правительство во всех его желаниях, тот удовлетворяет! Отсюда вывод, что политика того санкционирована – Властелином и правительством. Значит, цель нашу, нужно ставить – выше и, изменить политику всей власти. Чтобы мы – все живущие здесь, на планете, имели – одинаковое право, как у высокорожденных, так и неприкасаемых. И изменить её, возможно, одним лишь способом – правительство заставить нас понять, что мы непросто что-то значим – много. Не просто – отстранить от власти губернатора или поставить в рамки, а сделать, одинаковым Закон для всех. Не мы его поставили, без нашего согласия – руководит возможностями нашими и нашими потребностями. Недаром – выборы отменены и назначениями заменены, убран предел голосования и воздержавшихся. Можно отчётливо было услышать, как зазвенел комар, случайно залетевший в грот, будто – принять собрался участие в собрании. Но продолжалось так не долго. Через минуту – пошёл ропот и, превратился в гул. И тот недолог был и, затих быстро. Дежурные напомнили всем – знаками, что здесь не на базаре, а на собрании и, кто желает высказаться – иди на подиум. Все кулуарные привычки – сбросьте, чтобы вам не мешали. Вышла к народу Илия. Она, без разглагольствований, приветствий долгих, ко всем присутствующим обратилась: – Всеми, здесь находящимися, движет недовольство. И вы правы. Сколько терпеть, возможно, когда правители, считают нас за быдло. Устраивая всевозможные нововведения, включая заказные конкурсы, аукционы, когда необходимо – пересмотры, кому-то предоставленных услуг, аренд, и далее. Они придумывают, под защитой Эго, что выполнять должны мы – преследуя лишь цель – лишить нас права голоса, загнать, как можно дальше – в угол бедности и обнищания, все – средние и малообеспеченные касты на планете. В оценке происшедшего, происходящего, наш выступающий был прав, ноги растут от головы. Но, не согласна, с его предложением. Оно, довольно агрессивно и, как я понимаю – безрезультатно. В конечном счете, приведет нас к отрицательным, обратным результатам, не тем, чего желаете. В итоге – пострадаем все мы, а не они. Подчёркиваю это – мы одни. – Другие предложения, есть у тебя? – спросил её оратор предыдущий – кроме лишь твоей трусости? – Не трусости – разумности. – Конкретнее! – И да, и нет. – Не очень, знаешь ли – понятно. Ни да, ни нет. – Я лишь о вашем методе попробовала рассказать, как понимаю. А предложений нет особых и, конкретных, в этом – вы правы.… К ним, не готовилась я, специально. – Тогда зачем ты здесь? Ты говоришь, что предложение моё, по меньшей мере – агрессивно! А как воспринимать себя, униженные и оскорбленные – ущербные должны? Ты предлагаешь, получив удар, с готовностью и с благодарностью, подставить вновь себя – от радости рыдая? Или стать на колени и, сложить, пред ними голову на плахе? – Пинок – под зад свой получить?! – раздалось из толпы. – И со всего, хорошего размаха? Вновь шум большой поднялся, обсуждали, кто больше прав или совсем не прав. Пришлось дежурным снова успокаивать, толпу собравшихся здесь – недовольных граждан, не только в городе, и за его пределами. Со стороны смотрело много глаз за всем – происходящим в гроте. Для всех присутствующих – были незаметными. Как невидимки, из щелей – внимательно за всем следили, слушали, внимая – о чём здесь спор идёт, понять, пытаясь правильно – к чему тот приведёт. Вперёд или обратно, повернёт? В какую сторону. – Не говорила, что нет предложений, – совсем. Я говорила, что – конкретных предложений, чётких нет. Их нужно обсуждать совместно, вырабатывать. Уверена, у большинства здесь находящихся тех – чётких, также нет, но ведь не это главное! Многие знают, как ценю – свободу слова, действий личности любого существа, но слышать чуть ли не призыв стать на колени, с благодарностью – подставить щёку, по первой получив удар, считаю – слишком. Об этом, я не говорила. Присвоив нам девятизначный номер, общаться могут с нами без имён, во всём нас контролировать, вести учёт доходов и затрат, блага учитывать – у каждого из нас, чтобы устроить своевременно дефолт или налоговый оброк поднять, установить надзор. А все Мамоны, им подобные, от этого лишь буду наживаться и, дети их, средь избранных, в условиях прекрасных, всё также будут обучаться. ---------- Глава 6.1. В Подземелье. Иван Васильевич и Соня, сидели в нетерпении на лавках, при мягком свете – факелов горящих, ненавязчивом.… В полном неведении, ожидая…, что будет с ними, вскоре – на йоту не представляя. Казалось – вечность целая прошла после полученного предложения – присесть и отдыхать. Они присели, отдыхали…. И ожидали…. Но не менялось ничего. Их ожидание, как им казалось – затянулось. Прошло немало времени, чуть ли не вечность…. От неопределённости, волнения, в гортани пересохло. Создалось впечатление – о них забыли или проверяли…. Что с ними произошло, каким-то образом – узнали? Но понимая – у них нет выбора, кроме, как результата ожидать, они смиренно сидеть продолжали и, вспоминали – своё насущное, что было…, ещё рядом, хотя и в прошлом. Пытались таким способом удерживать спокойствие душевное. …Томительное ожидание, усилие съедало. И наконец-то – от дальней залы, услышали шум нарастающий, и факелы, намного – ярче вспыхнули, всей залы осветив – пространство. В конце её стена виднелась. Та, к ним перемещаясь. – Ну, слава Богу, сдвинулось – шепнула Соня. Здесь, сущности разумные. Возможно, люди. Когда стена приблизилась, увидели, что та из дыма состояла, струившегося из-под пола. Дым – поднимался вверх, не расползался. Там, становился реже – истончался. Затем, рассеялся внизу – стена за нею разделилась и, разомкнувшись на две части –в стороны раскатились. В открывшемся пространстве, в другой – огромней зале, трон на сверкающем высоком пьедестале. На том – величественно восседало существо – похожее на человека в преклонном возрасте, с седыми волосами. Того увидев, подскочили, замерли. Издалека не разглядеть подробно. К нему не звали…, сами не решались – в ту сторону шаг сделать первыми, без приглашения. Стояли. Им бы показалось, что это – иллюзия, после волнений и усталости. Но обоим, и сразу? В какой-то степени – они были правы. Трон с восседающим на нём, человекообразным гигантом был, как узнали позже – памятником прародителю племён людей, живущих под землёй – неандертальцу, структурно изменившемуся – до гуманоида. Тот, неожиданно исчез, будто того и не было – впоследствии. Они стояли, как оловянные солдаты – в неопределённости, с большим почтением, дышать боялись – вызвать недовольство. – Приветствуем – прибывших к нам гостей из измерения другого! – услышали со стороны, голос мужской. Откуда вы про нас узнали и, с какой целью, к нам – пожаловали? Рассказывайте. – О вас не знали мы, как и сейчас не знаем, кто вы – Иван Васильевич ответил, взяв на себя инициативу переговорщика – с им неизвестным. – Мы гости в вашем измерении – случайные. Здесь появились, убегая из пленения хозяином мотеля Деринкуйо. – Точнее, можете сказать? Как именно – нашли сюда дорогу? Откуда знать могли вы путь сюда, в наш город? С поверхности. – Мы не искали ничего, просто – шли в темноте, пути – сюда не знали, попали к Вам – из плена «убегая». Куда туннель вёл, туда мы шли, держась за стену. После того, как факел обнаружили, обрадовавшись, шли быстрее. – В плену, так было страшно, плохо, что предпочли вы – неизвестность под землёй? И, верный путь нашли, случайно? – Хрен редьки не был слаще. Нам, не было там места. Держал, хозяин этого мотеля – нас, как рабов, запугивая, что в тюрьму посадит. – Не понимаю. Сленг особенный? – Пословица, сравнительная, когда и так, и по-другому – однобоко плохо. – Для первого знакомства предостаточно – тот голос констатировал. Вы дурно пахнете. Вас отведут для отдыха, где вы обмоетесь и отдохнёте. Мы завтра – снова встретимся. Готовьтесь к разговору, объяснениям. Лишь – честным. Только сейчас Иван Васильевич и Соня заметили, что не одни. У ног их находилось несколько ползучих особей – змей или полозов огромных, похожих на червей. Они хвостами, будто бы руками – показывали, чтобы шли за ними. – Вот почему в тоннелях, отшлифованный до блеска, гладкий пол – Иван Васильевич отметил, и первым сделал шаг по направлению, указанному им. Соня шагнула следом, стараясь не отстать. Представилась им перспектива жизни в Подземелье – страшнее, чем в тюрьме. Жить им – с разумными червями вместе? Из залы выйдя, шли недолго. Преград не возникало на пути. За поворотом, видя лестницу широкую, ведущую вниз, в неизвестность – глубже; к ней повернули. Ползучие, скользили по ступеням ловко, извиваясь, Иван Васильевич и Соня – следом. Не торопились. – Раз в лестнице ступени, значит – есть ноги у части существ? – Иван Васильевич спросил. – Правы – ответ услышали. Здесь, под землёй есть много – видов жизни. Навстречу вышло существо – похожее на человека, с бледного цвета кожей, дистрофичного. – Располагайтесь! Здесь, ваши апартаменты – он показал рукою на проём без двери, в стене тоннеля. – Добро пожаловать в обитель нашу! Когда вошли, стена сомкнулась. Они, одни остались. Из стен, был слышен голос. – Не в замкнутом пространстве – не беспокойтесь. В стене есть – рычажок. Нажав на тот, проём откроете, когда уйти из номера вам нужно. Прихожая – цилиндр с округлым основанием и потолком. На стенах – очертания проёмов с рычажком. По стрелке часовой – дверь первая в душ приведёт, вторая в туалет, третья ведёт в столовую, четвёртая в две спальни. На стенах каждой комнаты, увидите экраны – с меню необходимых вам услуг. Одежда – в гардеробах, в спальнях, на ваше усмотрение. Цвет выбираете любой. Обычно, женщинам и девушкам по нраву – голубой. Мужчины, чаще выбирают – розовый и красный. Нейтральный – серый. Если потребуется помощь – непредвиденно, нажмите на значок – «услуга». Всего хорошего! Желаю отдохнуть, покоя! Голос простился и, больше не появился. Осматривая помещения, остались предовольными комфортом. И оба, не сговариваясь помчались в душ. За малым, не произошёл конфуз. Тот был один – их двое. Пришлось Ивану уступить, и подождать, пока Соня обмоется, нарадуется чистоте – их обоюдной большой мечте. ---------- Глава 7.1. Нет комментариев…, допрос окончен Шум одобрения после расследования прибытия «гостей» из параллельного им измерения – не прекратился, когда один из серпентоидов, поднявшись с постамента, переместив, часть туловища на лапы задние, раскачиваясь – словно маятник, направился к «гостям». Соня, перепугавшись его вида, мощи, дрожа – прижалась к Васильевичу в страхе. Стехонихозавр напоминал немного крокодила Гену в мультфильме – о старушке Шапокляк и Чебурашке, но этот был страшнее. К ним подойдя, тот, поклонившись, представился им вежливо – Грызтько Онешка. И повернувшись к представителям планеты, им помахал приветливо чешуйчатым хвостом и мощной лапой. – Я всех приветствую – присутствующих здесь на встрече с прибывшими к нам – людьми, из параллельного нашему измерения! – Хочу предупредить в вашем лице – наше сообщество, о приближающейся к нам опасности, какая может исходить от них в ближайшем времени. Давний Закон, всех наших предков нам говорит: чтобы прожили мы и дальше – в безопасности в мире добра – много веков, должны жить без контактов с грешным миром – с поверхности. У нас проблем – до этого не было раньше, лишь потому, что избегали встреч с «непрошеными гостями». Я думаю – никто из вас в дальнейшем – разрушить мир наш благодатный не желает, от глаз враждебных спрятанный. Могут меня спросить: «Чем же они для нас, опасны?». Отвечу: «Могут быть шпионами, тех сущностей – с поверхности Земли и, этим навредить дальнейшей нашей жизни, с собою принеся проблемы». Но это – в меньшей мере! Хотя и этого достаточно, вполне – нам всем, так как возможны беды – много худшие, чем те, о чём сказал сейчас я вам. – Шпионы, информацию должны передавать, а как мы это можем делать? – спросил Иван Васильевич, не понимая обвинения. Как понимаю – о вас не знают на поверхности? Да и у нас нет ничего с собой, чем мы могли бы здесь, шпионить. – Возможно, что о нас ещё не знают, или пока не знали – до сегодняшнего дня, ответил стехонихозавр. Раз вы пришли сюда, то появиться могут и другие, возможно, полчища – разбойников – лихих с поверхности. Передавать вы можете тем информацию – телепатически. – Мы не умеем. – Можно, так думать? – Я слышала об этом, но не умею делать это, призналась Соня. Мало, об этой – технологии наслышана. – А так ли это, господа, что вы не знали никогда, что телепатия такое? Ведь дело небольшое, отправить мысли адресату. А мы, не сможем никаких преград создать для этого, никак. Тех не придумали. Где, как остановить слова и мысли ваши – всегда, нам будет поздно…, после отправки адресату. Слова, как мысли – материальны! Быть может, хватит нас дурить! Признайтесь честно, нечем крыть вам и, придумывать такое, чтобы поверили вам на слово! Не думал я, что можно врать – безбожно. Хотя, оказывается – всё просто. – Если видим врага, то это – враг, и по-другому невозможно…, нельзя назвать друга врагом. Это – неоспоримо! – Моё доказательство! – Мне нечего ответить вам, коли вы всем нашим словам – заранее ответ нашли, трактуете, как вам захочется – будто ложь слышите, Иван Васильевич ответил – осудительно. Чем доказать? Кто здесь способен, меня услышать, ведь рассказали Вам, как очутились здесь, кто мы…, на самом деле. Но вы твердите бред, что мы хотим жизнь вашу рушить. В ответ, стехонихозавр лишь усмехнулся, и с выражением, что всё ему понятно, похлопал лапами в ладоши. И поклонившись, отправился уверенно – на задних лапах, как маятник, покачиваясь – на место, где раньше находился. – До обвинения. Иван Васильевич, бледнея, в морды, лица – всем не верящим смотря, спросил: – Если не верите вы нам – считаете шпионами, то для чего тогда концерт устроили? Уничтожайте нас, чтобы не стало беспокойства, что можем чем-то навредить и, более – проблем не будет! Вы поступаете с гостями так, всегда? – Нет. Никогда – ему ответил аллигатор, у нас гостей не было раньше, хотя, была бы моя воля, и были – вы неразумными, не мучил вас, а съел, прямо сейчас. – Признался, смачно облизнувшись языком, размером с половину головы. – Жалко, конечно, что разумные вы существа! Не повезло, мне соболезнуйте…. – Он шутит так – прервал его, один из гуманоидов. – Не беспокойтесь о себе, пожалуйста. Он шутит так всегда, как будто, что-то помнит – о первобытных временах. Вы, наши гости – первые, и именно поэтому – мы в замешательстве, не знаем, как нам быть и, с вами поступить. Ведь прецедентов раньше не было. Вы, расскажите, как попали, в наше измерение? – Быть может, с этого и нужно начинать, так будет проще всем, возможно…. – Быть может – так. Тогда давайте с места этого – подробно продолжим, с мелочами, чтобы потом, вопросов было меньше. И извините…, если что-то будет непонятно, то будем спрашивать, чтобы нам поясняли, пусть и, повторно. – Всё началось с конфликта у меня с моим начальником – руководителем лаборатории секретного подразделения нашей страны, которая и занималась – экспериментами – телепортацией. Соня, попала также – с ним в конфликт, немного раньше она была – его сожительницей…. Мы согласились на участие в экспериментах, с одной лишь целью – попытаться сбежать оттуда. – А что, уехать просто, нельзя было – оттуда, если меж вами назрел конфликт? Ведь иногда, бывает, и такое. – С другого места, может и, возможно, но только не оттуда. Из той лаборатории, такого ведомства, уйти, мало кому, удастся. – Но если расстояние, было для всех известно, то, как надеялись оттуда убежать и, оказались в другом месте? – В том-то и дело. Первый наш опыт показал, что расстояние – неверно определённое. Кстати, пред нами – незадолго был проведён такой же эксперимент – с исходом неудачным, с птицей-человеком. И начались конфликты на этой почве…. – Так. Продолжай. Пока понятно. – А это всё, пожалуй, объяснение. Эксперимент, как понимали – с нами не мог произойти удачно. Переместились мы, не на заранее определённую площадку – в другое измерение, и оказались без одежды. ---------- Глава 1.2. Илия В первый рабочий день, Илия познакомилась с Мамоной и его свитой. Икар в свой офис пригласил, где тем её представил. Для губернатора и его свиты – встреча была шокирующей, неожиданной. Вопросов не было, ведь справки наводить о ней – согласно общим правилам, не нужно было. Прекрасно знали – с кем тем работать. Осталось лишь смириться с фактом и, хорошо подумать, чем принимать теперь решения. Икар был – не в их власти. С огромным интересом, Икар-Никита наблюдал, как бы со стороны – за встречей. Открылось многое пред ним – сначала, в другом свете, начав с фасадов разукрашенных – домов, центральных улиц городов, и клумбами, с посаженными в них цветочками с нектаром. Как было в его измерении немного раньше (без нектара). Нектар – не пропадал. Клумбы те быстро объедали. Подсаживали в них цветы – тогда, когда лишь «гости» приезжали. Он, словно заглянул за клумбы и фасады – вовнутрь дворов «потёмкинских» при разговоре. Ремонт центральных улиц, и моста – с проспекта «За Закон», дворцов и офисов, других сооружений – ради отмывки средств, их направлений – в набитый кошелёк Мамоны, Прамонстрова и депутатов распальцованных. И в то же время, все разбитые дороги – через квартал. Тысячи сущностей за гранью бедности, не в состоянии есть трижды в сутки – мясо, изредка сладости. Нектар спасал от голода, а значит – нищеты и бедности. Илия сразу предложила – Мамоне, того свите – оставить все противоречия между простыми существами – с теми, кто всё распределяет…, и начать всё сначала – с белого листа, с того, что тем для жизни не хватает. В сумятице, ушла из офиса, от власти представителя правительства – вся свита губернатора, с тем вместе. Они могли, всего другого ожидать – попыток вывести на обсуждение неравные права между слоями сущностей в имущественных интересах, и случаи нецелевых расходов – средств государственных, но не такого предложения. – Илия, что тебя подвергло на это предложение? – спросил её Икар, когда вдвоём остались. – Не только губернатор, и вся свита – не ожидали предложения такого, и я – признаюсь. Вначале – стала говорить – всё правильно, потом…. – Ты знаешь, конфронтацией – плохого не исправишь, есть большая задача – попробовать всё сделать справедливым, и равноправным – по всей планете. – Ты, можешь – в это верить?! Ведь если губернатор с приближёнными откажутся – от превосходства над другими существами, отменят разделение по кастам, то это станет, без выступлений революционных – началом преобразований в обществе. – Ты думаешь, они пойдут на это? Стать равным, как и другие – все? Как те, кого всегда считали быдлом. – Если не глупые, должны на это согласиться. Им, разве мало, что имеют…, получили? Ведь в это время – сотни, тысячи других существ, равняясь на примеры тех – себе подобных унижают, и обделяют – тысячи. – Стоящих – на общественных ступенях – ниже их. По их примеру – идут «по костям», без всякой необходимости. Ты понимаешь? – Мы можем одним выстрелом, сбить две мишени сразу, если получится задуманное – те примут предложение. Увидишь – праздник Эго. И настоящее спасибо – заполнит ум, сердца всех жителей. Правда, появится необходимость в моменте перехода, так как – нарушится порядок – многовековой. Они сейчас имеют всё – возможность назначения по принадлежности к той касте, к какой относятся, а значит, к привилегиям. – Сын, внук генерала не станет маршалом, есть у того, свой внук и сыновья? – Возле того. Универсальным служащим и, высшим офицером, служка простой – не станет никогда, для этого есть рядом существа – семей номенклатурных, стоящих выше тех по статусу. – По-настоящему тебя я, видно не узнал – признался Илии Икар. – Сейчас, не кажется, а понимаю многое – иначе. – Права пословица, что «голова одна – неплохо, а две – намного лучше» – обрадовалась Илия. – Но есть – ещё одна «больная» тема, её не принято – открыто обсуждать в нашем прекрасном обществе. Это – поставка органов, намеченных существ к стерилизации…. За ними наблюдали десятки глаз. И понимая, что в любой момент, быть могут – обнаружены, разведчики – мира подземного были предельно осторожными. У них – за многие века, немало отработано – различных методов и способов, для получения с поверхности планеты – информации, необходимой для существования в мире своём без видимых проблем. Всё сопрягалось с огромнейшей ответственностью – в случае провала, могли существование своё – мгновенно рассекретить. Поэтому в разведчики шли – существа и сущности, лишь волей сильные, готовые в любой момент – пожертвовать собой и многим во блага мира своего – подземного. Сегодня наблюдали за Икаром – во все глаза и уши, боясь, случайно упустить – подробности. С ним, появление, как заместителя – девушки человека Илии, тех удивило – не меньше губернатора и свиты. Но так как их задачей было – лишь факты собирать, не обсуждать происходящее, они старались те – подробнее фиксировать. СБ мира подземного планеты, задание сегодня дали – не только наблюдать за человеком-птицей с другого измерения, а, по возможности – дать знать Икару, что здесь он – не единственный переместившийся. Произошедшие события – Икаром назначения Илии заместителем и, предложение её Мамоне, поставили их в замешательство. Они решили подождать немного с уведомлением – о земляках его с другого измерения и, посоветоваться с руководством мира подземного. В связи с открывшимися новыми проблемами и обстоятельствами. При конспирации, разведчики не пользовались связью, кроме лишь телепатии – в особо редких случаях. Считали, этот случай – не самой большой важности и, сможет подождать решения – обдуманного руководством. – Он, в тот момент был – ненормальным! – жаловалась стае людей-птиц, девушка-птица. – Возможно, и до этого, как встретились мы с ним, тот был таким. И, очень странные глаза, как будто тот, себя стеснялся, или боялся – за себя. ---------- Глава 2.2. Саргон-Люций Эксперименты над Саргоном, Энлиля воодушевили. Он создал личность – неординарную, превосходящую его желания, мечты, надежды. Возможно – знания. И понимая – без новых знаний, ему не обойтись, решил он к Энки на поклон придти. – Открыть тому, что сотворил, в своей лаборатории. Конечно, брата этим удивил. Саргон стал идеальной сущностью, и воплощением – задуманного, почти полностью. – Великим достижением науки, медицины. –Чуть ли не ангельским творением, с недоработкой небольшой – не мог последовательным оставаться и, в настроении – непредсказуемо менялся. – И, что с ним будем делать, спросил Энлиля Энки. – За этим и пришёл. С тобою посоветоваться. – Возможно, Пабилсаг поможет – в настройках его разума, откалибрует уровни принятия нейтрино. – Здесь, и заключена проблема. Он те, не получает больше. Такое впечатление, что стало тех – ничтожно мало. На всех – одновременно не хватает. К нам прилетают – ограниченно. Все ощущали озарение, пусть – редко, но были те – всегда, у каждого. К Саргону не доходят вообще, как будто избегают. Возможно – это связано…. – Из-за свершения тем преступления – убийства ануннака. Отсюда – перепады настроения. Как Пабилсаг – тому помочь сумеет? Тот не откроет доступа нейтрино, к убийце друга моего. Как долго – будешь ты скрывать того? – И, что – на обозрение народа – выставим Саргона? Завтра – «забыв» о преступлении того, такая очередь, желающих стать эталоном – под стенами дворца появится. Что делать будем – с ним и с теми? Ну и куда, его мы денем? Ты, в этом достижении – переборщил, до беспредела. – Речь шла об улучшении здоровья, разума…. Такого, я не ожидал. – Я не могу сказать – расхлёбывай всё сам. Ведь ты мой брат. Да и задание, я согласовывал…. Не стану – врать. – Об этом я не думал, соврал Энлиль. Теперь – подумаю, немного. Когда найду решение, тогда я вновь, к тебе приду. Думать буду – недолго. Уйдя от брата, разочарованно, продолжил думать о Саргоне – полуфабрикате. – Сейчас тот – в этом виде, стал совершеннее любого ануннака. И если, кое-какие – недоработки исключить, я сам бы изменился – себя усовершенствовал, как и Саргона. Возможно, из того – создам помощника себе и Санастассу? Тот, пусть мне помогает – недоработки и огрехи в моей работе исключает. Я назову его – несущий свет и, имя дам – Великолепный Люций, в Аду перерождённый. Отправлю в Ад Саргона. – Казню того при всех, как жуткого злодея, убившего Великого жреца СССР – Думузи. Его там встретит Персефона. Пусть демоны чистилища того прочистят – хорошенько, «очищенным» ко мне отправят. Никто и не подумает, что тот вернулся к нам из Ада. … Не загуляет, там? Тестостерона в том – заложено немало…. Не думаю. Скорее – побоится на самый низ отправиться…. Аид если узнает…, не только голову свернёт, меня замучает – вопросами, так как поймёт, что тот – моё создание.. А заодно, и Энки успокою, что уничтожил экземпляр экспериментальный, нужды не будет беспокоиться – об исключительности эталона – ануннака. Убью – двух зайцев, сразу. Саргон был в тренажёрном зале, качал грудные мышцы. – Пред зеркалами крутишься, становишься позёром, надеешься – помогут бицепсы очаровать Инанну. – Ты знаешь, повелитель – всю нашу правду. Её мне очаровывать ненужно. – Ладно, шучу. Давай, в мой кабинет, есть разговор – для тебя важный. Для общих стен – неподходящий. Он, развернувшись, ушёл в свой офис. Саргон, качаться бросив, поплёлся следом. – Прибыл, Саргон? Присаживайся, ближе. Услышишь, не пугайся сценария – твоей никчёмной жизни окончания. Энлиль старался подготовить эталон, при разговоре – к предстоящей гибели, путём прилюдной казни. – За Вас, я хоть в петлю! Как скажите, куда – везде пойду. – Придётся умереть? – Мы, через это проходили – неоднократно на волосок от смерти был, если припомните. – Этого – не забыл. Ты – не пугайся. Смерть будет у тебя – не страшная. Саргон понурил голову. Слова совами; – одно дело говорить и обещать, другое дело – сказанное исполнять. Смерть – остаётся смертью, даже красивая. – Саргон умрёт, но ты, в живых останешься, Энлиль смеясь, добавил. – Другой Саргон? Его я знаю? – Ну, не совсем другой. Другого – я не знаю. – Тогда, как выживу, если умру? Прости Энлиль, я не пойму. – Я изготовлю клона. На это нужно время. Параметры все есть. Пока, ты мне не нужен. Отправлю я тебя в тюрьму, для приговора – исполнения. Тебя ждёт казнь на площади. Когда в Эриду из тюрьмы, для обозрения – ужасного преступника, тебя будут везти, я по дороге – тебя подменю. Потерпишь – временно. Недолго. – А если не получится? – Может, не получиться. В Эриду, может – всё случиться. Казнить тебя в Ниппуре будут. Ещё одна попытка. – Переживаю – сущности из-за меня, придётся мучиться. – За это ты не беспокойся. Решу я с Энки – эвтаназией, прилюдно заменят – лазером твоё убийство. – Спасибо, успокоил. – Я добрый и, отходчивый. Жалею не тебя – Саргона, свой труд. Если получится – другое имя носить будешь. – Так будет правильней, ведь я – не тот Саргон, что был, а стал умнее. Привлекательнее. Что осознал – давно. Я, кроме этого – учтивый и внимательный. – Судьба другая для тебя, мной приготовлена. Тебе, так в жизни повезло! – Тебе Энлиль, я благодарен, за всё, что сделал для меня. – И энкиновцам всем назло, спасу я вновь тебя. – Но, если не получится, замена клоном? – Продумал я, и это. Вместо флакона с ядом, дадут врачу – снотворное, особое. Умрёшь – как будто, будешь – не дышать почти. Всё! Хватит, этих – если. Коль не судьба – заслуживаешь смерти! Прекрасно знаешь – прегрешения свои. Там встретят тебя – бесы. – И, снова скажешь – повезло! ---------- Глава 3.2. Нависшее несчастье. Первый блин комом. Особо Люций не переживал, когда между собою сталкивались – народы в войнах. Оттачивал Законы «Эго», ошибки выявлял. Их было много. Нюансы выделял, учился на ошибках. К ним относился строго. Себенс их исправлял. Он обучил того, немалому. Тот от него узнал принципы мироздания – Законы созидания. Со временем, стал ученик, не меньше понимать – учителя, тем более, Энлиль усовершенствовал его мозги, внедрив в те – нейростимуляторы. Стал ближе к биороботу, чем к ануннаку. Заметил – искорки нейтрино не прилетают на планету…. Раньше, ему хватало знаний от Себенса, но тех, с какого-то момента стало – открыто много меньше. Он обновил программу восприятия из космоса – знаний и информации …. От этого, не мог он, не страдать. Ему тех не хватало. Программа знаний, у него – не обновлялась. Стала преследовать усталость. Потом был Ад, в чистилище очистка, возвращение. Люций-Саргон, жалел о прошлом времени, когда был умственно не развитым по отношению к сегодняшнему дню и состоянию, но мог с хозяином – Властителем коммуны общаться чаще. Энлиля он боготворил – всегда. Того, давно не видел. Каждый жил в собственных мирах. С огромной разницей. Его мирок, один из многих, входил – в огромный мир Энлиля, словно – в матрёшке, вкладыш – кукла. Однажды, видя – отношения прохладные, им недовольные Себенса, он выступил против того, лишь защищаясь, и получилось – против Энлиля…. Хотел всё объяснить, но не сумел. Встречаться – тот не захотел. Ждал, что наказан, будет – вскоре, но время шло, а наказания, не наступило. Не понял сразу, что наказан был – сильнее, чем предполагал. Был «отчуждён» он от Властителя. Без объяснения…. В своём мирке – «один» остался. От безысходности, проник в другие измерения. Выбрав – один из них, непостоянно там обосновался. Тем управлять поставил Санастасса, и дал задание лаборатории секретной Луца – телепортацией, телегенезом заниматься. Хотел от экземпляров новых, вход получить к имеющейся информации. – Сейчас он это вспоминал, анализировал. – Как ставку сделал на Икара – ошибочно, ведь тот, с пути сворачивал – прямо тому указанному…. Не понимал он – почему? – Ох, эти гомо! Тянутся к непонятному чему-то – самими. А мне – тем более…. Луц – там, здесь – Санастасс, – в двух измерениях стараются его команды выполнять. – Если – здесь бродят, где-то – двое перемещённых, тем нужно сразу показать, что может быть с тем, кто стал своевольным. Икара мы возвысили, ввели в наше правительство. Тот, своенравничая – не помогать стал, а мешать. – Решил я – можешь его убрать. – Совсем? спросил обрадовано Санастасс. – Как посчитаешь нужным. А тех двоих – нашли? – Пока что нет. Но думаю…. – Поменьше думай, и ищи! Увидели глаза, уши услышали часть разговора Люция и Санастасса, и с этой новостью спешили на Совет, чтобы быстрее рассказать, как Люций рассердился, а Санастасс добавил красок. И в результате, Люций дал согласие – Икара проучить, организуя «встречу» с Иолантой. С Илией и, недовольными Законом – расправится Мамона с зятем Парамонстровым и Леприконом. – Не понимаю их, им удивился Волод неандерталец, возрастом, чуть старше Анта – у них возможность появилась – объединить под знаменем Закона всех существ и сущностей разумных на поверхности – то, что они будто желают – как сами говорят, на всех углах – везде. И в прессе, и на телевидении…. – И вновь слова расходятся тех с делом – заметил аллигатор, – всем говорят одно, а делают другое. Как, иногда – макаки. – Поэтому и верить им нельзя! – подметил стехонихозавр. – Да им никто, не собирался верить, как и не верили им – никогда, добавил гуманоид, начальник пятого отдела прослушивания – СБ мира подземного планеты. – Конечно, верно – сороконожке, ответственной за выявление возможностей – проникновения, в любые щели помещений, авторитетно подтвердила уховёртка. – Я думаю – нужна им помощь. Над ними собирается ненастье – внёс предложение для обсуждения Советом – Волод, что не противоречит правилу: «Сам погибай, другого выручай». – Я буду против – питон огромный, не согласился. – Я не хочу из-за перемещённого, губить народ подземный. – И я, не очень – за, добавил червь гигантский. – Помочь, не значит, выйти нам наружу и дать – себя им обнаружить. Мы видим – позитив. Возможно – без войны наступит мир. Совет решил помочь – Икару, Илии спастись. Без помощи им – невозможно обойтись. Набралось, как и ожидалось, количество желающих – большое, для оказания спасения Икара, Илии. Племя кентавров и пегасов, незыблемый маршрут свой, изменив, впервые за века, неслось с негодованием и рвением, что было сил исполнить – данный им наказ правительством. – Закон от несогласных защитить и, наказать всех, его злостных нарушителей. Незыблемо и явно – знать должны, что нарушителей Закона не потерпят. – Суд – показательный устроят, если поймают. Икар и Илия, ждали ответа от Мамоны, мечтая – на планете, к лучшему изменится, закончатся противоречия, не станет несогласных больше. Сегодня подготовили три предложения правительству планеты и ряд поправок для Закона. Отправили Мамоне, для изучения и одобрения. Люций, от этого сильнее разозлился. – Немного сомневался, что поступаю с ним сурово, теперь – я убедился, что правым оказался! – сказал он Санастассу, хваля того за дальновидность, своевременную в определении «личности» человека-птицы. Ты посмотри, куда они пошли! Уже готовят предложение с поправками к Закону. А завтра, в голову взбредёт поставить мой Закон на голову или на четверть изменить! – Нам, демократии здесь не хватало – на планете! Кого потом будем винить, коль не сумеем упредить заразу. Нельзя, чтобы та расползлась везде. Ту – сразу нужно уничтожить. ---------- Глава 4.2. Ордер на уничтожение Малыш успел негромко пискнуть…, но приятно, когда сворачивала шею и, рацион свой обновляла – в питании однообразном. Не верила своим ушам, в них звук ещё стоял, хотела его слушать – вечно! Сегодня было ей позволено – боль утолить страдальческой души, стереть все унижения из памяти – от понимания беспомощности из-за потерянного глаза, вплоть до принятия, как должного – судьбы удара, не предвзятого(?). – Я не смирилась! Я жива, и буду жить, пока мой дух живой. Я не отчаялась, не приготовилась, как многие – к увядшей старости, я просто ждала-ожидала! Теперь – тот, точно будет мой! Его я – медленно и бережно на мелкие кус…сочки разорву и, наслаждаться буду – вкусной плотью, кровью! Крики его – истошные, просящие пощады – будут мне самой сладкой музыкой, что слушала за длительную жизнь! Мой аппетит усиливая. Как я о нём мечтала! Клешнями двигала, представив – Икара разрывает, и у неё от возбуждения тряслось всё тело; содрогалось – всё, что с ней было рядом. После того, как глаз единственный стал плохо видеть – почти ослепла, перенесла – в себе горечь утраты. Не позавидовала и врагу, в случае – тот бы оказался на её пути. В первое время – ненавидела всех, всё. – Того, особенно. Заснуть – от злости, ненависти не могла. Со временем, немного приспособилась – в условиях тех выживать. Ориентируясь по звуку, запаху, училась пищу – вслепую добывать. Вначале было трудно, не сразу получалось, да и сейчас не всё проходит гладко, голодной остаётся часто…, но это – в прошлом. Сейчас – не главное…. – Эти мартышки – глупые, сами ко мне просились, чтобы ими насытилась! – ловя тех, радовалась мясу. Играясь, относила тех в пещеру, где – поворотом клешни, заботливо прокручивала голову – у каждой, вокруг её оси. Со скоростью, что ойкнуть, те не успевали. – И боль почувствовать. Как только отрывала голову – словно нектар, кровь выпивала, с огромным наслаждением. Когда – та иссякала, высасывать из вен, ту продолжала, те – пережёвывая. Съедала внутренности, сдирая с тушки – кожу с противными иголками. Руки и ноги оставляла – практически всегда на ужин – про запас, ленясь – иной раз выходить, охотиться. Особенно, когда мартышка предыдущая была упитанной, больших размеров. Вкусная. Вдоволь насытившись, ложилась спать на брюхо, нежилась, мечтая сладостно о дне, когда её обидчик – главный в жизни, к ней попадётся – в её клешни…. Не проходило – дня, чтобы она об этом не мечтала, и часа своего не ожидала – после их памятного расставания, веря, что встреча с ним наступит, когда-нибудь – дождётся праздника. За глаз свой – отомстит. Жёстко и радостно. – Ведь если не надеяться, не верить в справедливость, зачем вообще мне жить! – подумала – зевая. Вышел сегодня на работу, как обычно. Икару показалось, что в тот момент, когда он в кабинет входил, кто-то присутствовал. Явно почувствовал, что – не один. Позвав Илию, у неё спросил: – Какая думаешь – какая может быть причина, что до сих пор – от губернатора реакций нет – на предложение твоё? Ведь, как я знаю – скоро выборы у вас по спискам. Мне кажется – приняв это решение, мог бы значительно повысить шансы – партии правительства. – Ты знаешь, что идут отчёты вверх о выборах – как партии относятся к народу. – Интересуются ли мнением того? Могу, и ошибиться. – Очень заметно – «поддерживаются» народом выборы всегда, от власти представителей в стране – с иронией ответила Икару Илия. Особенно, когда народ узнает, что те – руководители Советов по добыче богатств народных, миллиардеры члены семьи, ими – достойно будут выбраны. На большинстве участков выборных, зашкаливают результаты, всегда в два-три, и больше раз. И ропота из масс народных, не слышно никогда. Тем более, сейчас. Ведь голосуют, больше ста процентов. —? Самое главное, как те считают – политика их основная – направлена на благосостояние выбранных ими членов партии – по справедливости. Икар задумался и…, неожиданно увидел записку на столе — предупреждение о предстоящем их уничтожении. Первой реакцией сработало, что это – провокация. – Подставка – он подумал. Кому-то это нужно? Не губернатору и окружению его? Только, понять я не могу – кому. Он тут же показал текст Илии, на что та усмехнулась: – Других последствий, я не ожидала, понять, дав жестом – говорить об этом прямо – не нужно. – Вредно. – Быть может, всё же – провокация? Кто-то разыгрывает или…. – Всё может быть, конечно – ответила она и, подождав немного, молвила: – Но думаю, что вряд ли. Впрочем, ведь он всё видит, когда нужно…. Хоть говори – не говори…, и так всё ясно. Вот шансы и поднимутся для выборов. И главное, что вовремя! В народе – не имеешь популярности. Не заработал ты её…, пока. – Как-то не вяжется всё это с сущностью прекрасной, если – об этом намекаешь. – Наоборот. После того, как пригласил меня ты – заместителем к себе, это вполне возможно, ведь я для них – из несогласных с Законом «Эго» – диссидентка. Рассказывала я тебе – о нравах их, стерилизации, исчезновении…. Кстати, руководит процессом служба губернатора. – Странно всё это. Двуличность, как у нашего Андропова? – У вас герой? – Ага. Еврей, который «русским стал», чтобы пробиться к власти, и стать руководителем в стране. Бросил двух жён с детьми, поочерёдно, по разным городам страны; раздул госбезопасность, прославился – поимкой по кинотеатрам – днём на сеансах студентов и рабочих, в кафе и ресторанах в перерывах с дисциплинарной целью на производствах. Дешевле сделал водку. – Только за это стал героем? – Копнул в коррупцию милиции, да водки стало больше, как говорили старшие. Я многого не знаю, но мне и это хватит. Недавно у меня был – разговор с Великолепным Люцием…. Икар, рассматривал внимательно записку – со всех сторон, будто ища следы на той, перевернул её. Увидел на обратной стороне листа, текст – мелким почерком: ---------- Глава 5.2. Ушла надежда Со стороны, невольно наблюдала за собой, своим полётом. И то, что глаз почти не видел чётко – ей не мешало нестись на шорох по прямой – стремительно. Без отклонений, к точке встречи – уверенно. В прыжке – всей массой падает, и понимает – не дотянулась до него, на несколько десятков сантиметров, явно почувствовав – колеблющийся воздух ушедших в сторону реки – тел, от неё. В отчаянии, из сил последних, бросается вслед – уходящим шорохам, и дотянуться… получается до жертвы, в последней степени отчаяния – успела захватить его крыло. Тот – дико закричал нечеловеческими вскриками, в отчаянии, пытался вырваться из её клешни. Не тут-то было…. Он сделать этого не мог, к её огромной радости. Как курица огромная – за одну ногу пойманная, крылами хлопал, и ногой второй – с когтями острыми, старался боль ей причинить, чтобы освободиться. – Раз когти и, мне больно, значит Икар, а не его подружка! – мелькает в голове её мысль – радостно. Пусть больно мне сейчас, но как сладка – боль эта! Получена мной компенсация – за все мои страдания. Я – счастлива! Клешня, как крюк. Она его держала крепко за ногу, лёжа сама. Ещё, не в состоянии подняться, от неожиданной усталости, пронзившей всю её – от клешней до макушки. Лишившись сил – расслабилась, после победного дара судьбы, удовлетворения её надежды. – Не каждый день, случается огромная удача! Она дождалась ту, поймала счастье – человека-птицу. Огромный панцирь, впервые в жизни ей мешал, она с трудом заглатывала воздух, не в силах шевелиться. Хотя и было трудно, она была – неимоверно счастлива, за столько времени, ведь знала и, была уверена, с начала операции, что никакое ей противодействие не помешает, поймать – сбежавшего злодея. – Никто и никогда не помешает – сейчас сожрать тебя, не подавившись! – шептала, словно заклинание, свои слова, соединяя с мысленными образами. – Удовольствия от насыщения. Это была наипрекраснейшая музыка, из слышанных ей композиций ранее, в последние – сто лет! Ей овладела эйфория и, наслаждаясь криками, вспомнив блаженство молодости, с воспоминаниями – молодела. Чтобы тот меньше трепыхался, сломала ему ногу, одним движением клешни. Он больше не сопротивлялся, тем более – перехватившись выше от места перелома, замкнула клешню, как наручники. Видя итог…, тот – сдался. Сколько она так пролежала – не помнила, да и не нужен был отсчёт ей – времени, главное, что сбылась мечта: тот в клешнях! И вот, набравшись сил, с огромным удовольствием, Икара подтянула к челюстям, чтобы в того ими вцепиться …, и насладиться кровью его – вволю. Его большие крылья воняли тиной, от длительного нахождения в сырой траве. Не нравилось ей это, но по сравнению с деликатесным пиршеством это – не в счёт: во время поглощения превкусной крови, внутренностей, кусков мяса, она тот запах, «не заметит»…. Приподнялась и, сразу же стала ощипывать, заметив, с сожалением – тот исхудал, не как был раньше – массивней, аппетитней. Пленник, уже негромко клекотал, видно, из сил последних – просил пощады, мольбы безрезультатность понимая. Дойдя до тонкой шеи, она заметила, что шея – нечеловеческая, не говоря о слишком малой голове…. Ощупав полностью…, издала громкий крик – отчаяния горького…, почувствовав боль в сердце – неимоверно острую. Едва дыша. Казалось, от крушения надежды, радости и счастья, земля разверзлась. И рёв ужасный, вперемежку с воем жутким, пронесся ураганом по реке – вдоль берега, оттуда – вверх и во все стороны. – Судьба – над ней вновь насмехалась? Это не он был, а журавль – птица гигантская, обычная – живущая в болотах, рядом с цаплями – Да что же это происходит, в конце концов! – завопила она, отбросив жертву прочь. И, почему, со мной, такая ты жестокая, вновь издеваешься?! – она ответа требовала, от судьбы своей. Сколько же времени ещё, ты будешь надо мною издеваться?! И есть ли счастье, у меня? Нет? Для чего тогда – была я рождена? Да помоги мне – боже мой! Рыдая горько – рухнула на землю, в конвульсиях забившись тут же. – В припадке горестной истерики. Казалось, что весь мир заполнился – звуками горя, слёз. Лишь месяц пожалел её…. – Светил участливо. Старался принести успокоение. Обидно было ей, что так заканчивается – надежда жизни. Совсем недавно у неё был в жизни смысл, она жила всё это время – ожиданием. – Мечта её в ближайшем будущем – должна свершиться. Сейчас, за миг короткий, всё исчезло…. – Это ведь было! Снова, как и недавно, когда потерян глаз единственный. Хотя, сейчас всё было много хуже, она теряла – больше смысла жизни…, дала поймать себя – страху пред будущим и, неопределённостью – как жить без веры в будущее и справедливость. Ушла надежда от неё – это страшнее потери глаза. К ней подтянулся ветер. Заботливо кружась над ней, её легонько обдувал, стараясь высушить все слёзы, Она его не замечала. Совсем недавно – пылала, полна была энергии…, сейчас силы покинули и, не могла, и не хотела – с земли подняться. Недалеко, она прекрасно помнила – крутой обрыв. Могла с него свалиться, но ей, то было безразлично, возможно даже и, хотела этого…. Судьба – синица, улетела, журавль ей не был нужен. Она, не этого хотела. Судьба – не услужила, кинула, оставила, презрела. ---------- Глава 6.2. Предложение – Но разница, довольно очевидна, при сходстве сущностей. Вы объясните – почему у нас лишь пять конечностей, у вас по шесть? – спросил Иван Васильевич. У некоторых – больше есть разнообразий. Когда вы говорите о подобии миров – конечности не главное отличие! Я не сказал о том, что мы без солнца – долго жить не сможем, а вы под солнцем. Вполне возможно, что и крови состав разный. У нас – морской воде тот идентичен, так как развитие – начало жизни на планете в морях и океанах начиналось. Развившись, существа – на сушу вышли. И там остались. Соня, в душе смеялась, понимая, Иван Васильевич сознательно – в тупик пытается ввести сторонников стехонизавра, доказывавшим тем, что на их планете развитие их жизни, развитию подобно – на любой планете, согласно Законам космоса. – И главное различие у наших измерений – в нашем, разумных сущностей немного. Возможно, были раньше – высокоразвитые цивилизации, и в тех имелось, что-то – вашему подобное. Но это лишь – неподтверждённые догадки. Да, артефакты – указывают на такую допустимость. Хотя, наши учёные, их зачастую – «видеть» не желают. Гадюка появившаяся, прошипела – Икар и девушка у входа к лабиринту. Вскоре, Ант подтвердил, что их товарища и девушку забрали пограничники, спускаются в подземный город – в сопровождении конвоя и, несмотря на трудности – движения Икара, прибудут через три минуты. Сердце тревожно, радостно забилось у обоих, когда о нём узнали. Были уверены, что это он – Икар-Никита, прибывший первым в это измерение, из их лаборатории, хотя им шестой голос, одновременно усмехаясь – подсказывал: – И что? Теперь вас будет трое с другого измерения! И, что от этого изменится? Время тянулось медленно – на удивление, как будто ход его был, кем-то приторможен, секунды превращал в минуты – те растянув…, чтобы – томительнее было ожидание. На мониторе видели – издалека конвой змеиный сопровождал гостей, растерянных. Дошли до лифта, вниз спустились…. Горя от нетерпения, Иван Васильевич и Соня, вскочили с мест своих и, бросились навстречу, как только появились те – в приёмной зале. Обнявшись радостно, как родственники близкие, после разлуки долгой. Они – друг друга не узнавали, события их изменили. Стояли рядом, молча, Икар с Иван Васильевичем, в глаза друг другу смотрели – долго. – Я очень беспокоился, когда исчез – промолвил еле слышно Иван Васильевич. Произошло всё – так внезапно. Я против был поспешности и, возражал, но Александр Васильевич – меня «не слышал». Потом её – тот «отослал» – на Соню показал, затем, меня…, чтобы ему мы не мешали. – У нас и не было другой возможности, его лабораторию покинуть – Иван Васильевич – грустно добавил. – Лабораторию? – переспросил Икар, и, повторил: – Лабораторию…. – Ты ничего ведь не забыл? – с тревогою спросил Иван Васильевич. – Да нет, конечно! Такое невозможно позабыть, если захочешь, даже. Хотел бы я увидеть её руководителя, что доверительно лез в душу. Вы появились там недавно – позже, он Соне, улыбнувшись, прошептал. Там Вас не видел я, иначе бы запомнил. Вы девушка красивая, всем – видная. …Помню, всё помню. Не беспокойтесь, со мной в порядке в этом смысле – всё. – А это друг мой – Илия – представил девушку. – Знакомьтесь. – Соня, Иван Васильевич, – представились ей. За ними – освещение стало насыщеннее. Икар и Илия увидели – всех представителей мира подземного, глядящих с неподдельным интересом…, видя существ с поверхности. Многие, не были там никогда. Для тех, были они – особо интересными. – В общем-то, встреча ваша, вопросы многие сняла – с улыбкой Ант ответил на вопрос – ему не заданный. Тем более, у вас поддержка есть, всё споры перевешивающая – Илия, подвида – человек, из несогласных с законниками «Эго». – Знакомы с вами – разве? – спросила удивлённо Анта Илия. – Заочно – ответил Ант. – Мы многих из вас знаем, это – естественно. – Для вас, быть может – да, а для меня всё это удивительно. Я и на йоту не подозревала, что под землёй, кто-то живёт вообще. Хотя догадывалась, но старалась – особо не задумываться о некоторых неслучайных, необычных проявлениях, считая отчего-то, что это, лишь желаемые мной фантазии. В принципе, если честно вам признаться, то и в фантазии свои, настолько я не уходила, как мне преподнесла – действительность сегодня. Поражена, тем, что увидела! Тоннели, переходы, исполнить невозможно – орудиями, механизмами простыми. Их может выполнить, лишь только – высокоразвитая цивилизация. Не удивляюсь я, поэтому о нас – так много знаете, а мы о вас – догадываемся лишь только. И, не настолько, чтобы задуматься серьёзно. – Спасибо за оценку. Хотя вы – ничего не видели. И, кроме этого – устали, да и друзей Ваших – замучили вопросами…. Представится возможность – вам отдохнуть сейчас. А после отдыха, мы сможем вдоволь – пообщаться. Поговорить о многом. Мы с вами встретимся, лишь завтра. Благодаря Анта за деликатность и, за возможность отдыха, отправились за гуманоидом – по номерам, чтобы вновь встретиться, после большого отдыха. Им было поговорить о чём, что обсудить. Так много было – непонятного. На следующее утро почувствовали – Иван Васильевич и Соня, что отношение к ним изменилось. Нельзя – сказать, что относились плохо к тем – до этого. К ним стало отношение – приятное и, уважительное – более. Проснулись с настроением, словно предчувствовали, – с ними произойдёт, что-то хорошее и знаменательное. Чего нельзя сказать – об Илии. – Той было грустно. Возможно, потому, что здесь себя почувствовала оторванной от Родины, какая сложная она бы не была… и, от своих родителей – теперь неимоверно далеко. Она их видела урывками лишь иногда, но – они были рядом. Стоило руку протянуть тем – образно, сейчас же …, далеко они и, нет обратно ей возврата. ---------- Глава 7.2. Операция – Полный комплект для релаксации – Иван Васильевич подметил, после осмотра комплекса, разделся. – Раз нам предложена возможность, то почему, не пользоваться ей! – воскликнула обрадовано Соня. Она любила плавать в реке, бассейне, море. Не отказался и Икар от плавания. Ему приятно было, в воду окунуться и, отрешиться от всего поверхностного. Не ощущая полной тяжести в воде, он отдыхал в ней и, расслабился. Мысли о том, что может стать, нормальным человеком – его обрадовали, окрыляли. Он ненавидел свои когти, мешавшие ему ходить – нормально по поверхности…. Почувствовав усталость, немного просушившись, ушёл в свой номер. Вскоре, пришёл к нему неандерталец. – Ты, удивлён? – спросил Ант у него. – Не очень. – Не догадался, почему я здесь? – Не смею верить, в то, о чём подумал, только что. – Догадлив очень – Ант пошутил скабрезно. – После слов ваших – обещания, меня всего колотит. Я верю, и боюсь надеяться, а вдруг, вновь не получится? – Поэтому я здесь. Если решишься нам помочь, то, как там объяснишь – вверху, что это ты – всё тот же, что и был, пройдя сквозь перевоплощение, стал снова человеком? Но если, как и говорил, откажешься от помощи, сразу – тебя начнём мы возвращать – в первоначальный вид твой – человека. Как ты решишь, так будет. – Но это – провокация. Я ведь могу – не выдержать. Мне, добровольно отказаться от возвращения желаемого…, когда всё рядом! Лучше бы, ничего не говорили мне – до исполнения! – Не знаю. Трудно отвечать тебе, лишь потому, что я действительно – не знаю, что – лучше или хуже, что я сказал об этом или мне нужно было промолчать. Хотим – вам всем добра, не можем лгать, и плохо делать – без причины. Никому. Поэтому, не мог, тебе об этом не сказать. Я здесь, чтобы предупредить тебя и Илию, что это не прогулка по бульвару. Мы будем вас оберегать… стараться, но…, должны знать, что наверху, с вами случиться может – многое и, в том числе, недопустимое. Точнее – непредвиденное, маловероятное, если вы даже будете – всё делать правильно. – А если ошибёмся, и сделаем неправильно? – Тем более…, ты понимаешь, зачем я так сказал. Нельзя предугадать – всё, даже Люция. Руководят тем миром – фактически Энлиль, через Себенса. Станут ли вмешиваться те, во внутренние отношения? Не знаю этого и, не могу тебе соврать. Если вмешаются, можем погибнуть – все. – Конечно, понимаю. Извините. – Придёт, возможно, время, и я тебе немало расскажу – то, что сейчас представить ты не сможешь. – Хочу быстрее выполнить задание, как можно лучше. – Испортить можно в спешке. – Вот, снова Вы правы. Мне нужно успокоиться, чтобы опять стать прежним. Всего так много, и всё сразу…. – Теперь, немного лучше! Тебе – не нужен я до вечера, Икар! До новой встречи. Ант приподнялся и покинул номер, оставив одного Икара, чтобы тот полностью пришёл в себя – до вечера. В обед, не захотел тот подниматься, хотя за ним пришли друзья. – Я кушать не хочу, вы извините. Не голоден, идите без меня, просил тот их. Те беспокоились…, поверили. Вновь – многое прошло перед глазами…. Глаза, вновь приоткрыв, увидел Илию. – Ты заболел Икар? – Да нет Илия. Просто я устал, поэтому – срыв нервный был. Сейчас – немного отдохнул, и стало вновь всё на места. Теперь, всё – снова хорошо. Как и почти всегда. – На ужин, ты пойдёшь? – Конечно. Там будет Ант. Расстанемся мы скоро. – Но, почему? – Я это чувствую. – Надолго? – Не знаю. Может, навсегда – Сегодня слышала эти слова – негромко Илия произнесла. – Ты понимаешь, что случиться с нами может, если мы ошибёмся? – Конечно. У меня, есть предложение к тем властелизам. Я не совсем готов ещё тебе – всё рассказать, но смысл сформировал. Сказать короче – там будешь мне мешать. – Вот, даже так? Я лишняя? – Нет, Илия. Схема простая. Мне нужно будет им, хозяевам поверхности планеты вашей, сказать, что я с тобой расстался – вообще. Мне не подходят твои мысли, взгляды на события, сложившиеся в вашем мире – «Эго», тогда они поверят мне. А как нам вместе к ним придти? Ты упадёшь к ним в ноги, скажешь – Простите! – Конечно, нет! – Вот видишь. Теперь ты понимаешь. Она смотрела на него и, молча, ожидала, когда пойдёт тот первым, и сразу же пошла, сзади него. Вскоре они, в полном составе, сидели за столом и ужинали – молча, лишь отвечая роботу на предложения того. Во время ужина, Ант объяснил, – все обсуждения, после десерта. С трудом удерживались, и молчали. Они, решение – все приняли и, ждали, когда им выделится время. Волнуясь, торопились. Быстро насытились. Илия понимала – время работает, события опережая, скоро расстанется с Икаром. Как только это поняла и, приняла действительность, под сердцем – так кольнуло…, словно внутри – в ней опустилось, что-то. Было больно. Ведь знала – расставание навечно, что более не будет встречи – на работе, не говоря о личных – не наступивших. Скоро расстанется с Икаром и, не увидит его больше. От этого ей было грустно, понимала – будет скучать по человеку-птице. Напомнил Ант о просьбе, что утром говорил. Пообещав – плохого ничего не будет, если им не помогут. И всех отправят – однозначно, в лабораторию обратно. Икара – превратят вновь в человека. – Не стану вас просить сейчас, о перевоплощении из человека-птицы в человека – стал первым отвечать Икар. Я понимаю – на поверхности, ко мне появятся вопросы, подозрения. Хотя не скрою – не терпится мне оказаться в прежней шкуре вновь – оказаться человеком. Согласен я – помочь народу Подземелья, задуманное выполнить, по принципам — Чести и благородства. – О принципах не беспокоимся. Закончил говорить? В первые дни похода, любой руководитель – лидер настоящий, не станет лгать – за то, что не смогли, не справились с заданием – наказывать своих сограждан. Но, при обнаружении внештатных ситуаций, приходится – невольно нарушать, не только принципы открытости, но и карать – за слабость, нерешительность, что может привести к потерям других жизней. ---------- Глава 1.3. Задержание… Немного не хватило валунов, дно обложить — мембрану закрепить навечно. Решил Артём, однажды в сентябре — вновь съездить к яйле. Собрать те в кучу, чтобы сразу можно забрать, не собирать— по штуке. Собрав, количество необходимое для озера — продолговатых валунов, решил Артём — немного отдохнуть, прежде чем в путь обратный отправляться. Ныла спина. Облокотившись на валун — спиной, расслабился. Закрыл глаза. Теплом приятным — спину успокаивал валун. Чуть было — не заснул Артём, от этого блаженства. — Возможно, задремал — подумал он, открыв глаза. Стояла темнота. Ночь наступила? Стог сена — непонятно откуда взявшийся, внезапно навалившийся, его — давил нещадно. С трудом дышал. — Грудная клетка, вряд ли выдержит — может сломаться, подумал — недовольно. Себе, мгновенно приказал Артём — стать ящерицей. Выскочил из-под большого стога — его давящего и, юркнул — между валунов. Стог сена, валуны давил; а он посмеивался — от этого, ему – ни холодно, ни жарко. — Вот, дар и защитил меня — от Албасты, не зря его я принял, подумал он и, озираясь — искал, в какую — юркнуть сторону, было бы лучше. Время летело. Наступило утро. — Бывает — иногда, неглупо поступаешь, услышал голос духа. — Так ты и Албасты, знакомы — близко? — Знаю его. Мы не родня. Это — почти земная сущность. Обижена Афета — на тебя, не стали вместе — вы с Татьяной — нечистыми делами заниматься. И травит сущностей злых, на тебя. Сыночков от тебя — благополучно родила. С детьми твоими играют вместе. Растёт твоя семья. — Иронизируешь? Так с ней я — не был, никогда?! — Ты об минете, позабыл? Вернулась та, в другое измерение и семя, что испила – лакомясь, в тот раз — вовнутрь себе ввела, так оплодотворила — себя она. — Искусственное оплодотворение — Артём, невольно усмехнулся. — Три сына у меня и дочь. — Три матери, забыл добавить. — Мне, третья — не нужна. — Она, желает – тебя не спрашивая. — Выходит — нарасхват, как жеребец. Кто первым — оседлает? — согласно слов твоих. Я этому не рад и, не согласен — с этим положением. Не нравится конец истории. Такое – не прельщает. — Кто, досконально знает? Это — конец, возможно — середина, если не — самое начало? Живёт в колодце жаба, моря не знает, и побывать в том – не мечтает. Похож, сейчас ты — на неё, не только — поведением и, восприятием. Вопрос — отказывался почему, от силы — данной мною? В монастыре мужском, священник дар забрал — чудесных перевоплощений. — Себенс решил иначе. — Что нужно дар принять — обратно. Я согласился — в водном царстве и, принял вновь твой дар — в себя обратно. — Ты, и туда добрался…. — Мне голову не забивай. Как будто, этого не знаешь. Вся информация — открытая для вас. Наверно — зубы заговариваешь? Как Албасты избежать? Возможно — от того, сейчас — мне убежать? Мне возвращаться в село нужно — домой, обратно уезжать. — Никак. Как выскочишь из валунов, прихлопнет, и раздавит. — Так пусть попробует! — Артём приказ дал — стать, мгновенно — великаном. Силы огромной, неимоверной — физической, энергетической — достаточной, чтобы зло Албасты уничтожить. Стог с валунами — разметав, поднялся — высотой, за тридцать метров — ударил молнией по стогу и, другим стожкам, что были рядом. Сгорели, сразу все — они, круги из пепла — на земле оставив. И тут же, превратился — великан в Артёма снова, а Албасты убежал — раны залечивать, ожоги. — Если осталась сущность — целой, знать, как и раньше будет — лезть к вам, снова. С той — бесполезно, не только в будущем и, в настоящем — справиться, себе лишь сделать хуже — можно. — Мы, к ним не лезем, нам — не нужно. Пусть, и Афета — к нам не лезет. Ведёт себя, слишком — вольготно! — Пути Господни неисповедимы. — Его? Да. Но причём здесь ты, твои пути? Запутаны — слова твои. — Вы люди — полностью, как были, по-прежнему — неисправимы! Гордыня, так и прёт из вас. — Пугаешь, сам не понимая — Афету вызвал, для чего? Ведь, можно было обойти — вражды вопросы. Жить мирно, не ругаться. — Не ты её двор обходил — с иконою, силы её лишал? — Её — я предостерегал. Зачем, село она душила? Мы к ней — не лезем, пусть она — не трогает семью мою — навеки позабудет. Село, также — не трогает. Вместо войны, хотел бы многое понять — природу сущностей. Как понимаю, во всех людей вселяются, они? Я помню — Энки Гея говорила о принципе — не навреди, а как же появляются — умалишённые и одержимые? Выходит – те их давят, силу применяют и этим их — безжалостно ломают! — В каждой игре — есть свои правила. — Но, как же – принципы? Законы честности? — А вы, законы соблюдали? Законно – земли загрязняли? Химией, радиацией — их отравляли и, отравляете сейчас. Леса, повсюду — выжигаете. В реки, озёра и моря – отходы производства, глумясь над жизнью, экологией — сливаете. Кто-то из вас, об этом — возмутился? Вначале выньте — брёвнышко из глаза своего, прежде чем сор искать — в других глазах и, упрекать — бессовестно, в чём вы — не понимаете. Страдаете от глупости сопротивления, непонимания. Вы выгнали Инанну. А не боишься — бес безжалостный войдёт в ваши тела, вместо благого духа? И что — тогда, вы делать будете? Вновь к экзорцисту побежите? Вдруг, тот не справится? — Возможно, тогда — умрёт кто-то из вас, не выдержит и, не спасётся. — Я помню, как в пещере говорила, что связана с тобой — Инанна. Поэтому, её ты хвалишь? Афету привлекаешь. Пословица у нас — кукушка хвалит петуха, за то, что, тот — кукушку хвалит. Забыл, наверно — про годы ожидания, когда я ждал — Инанна не появлялась. — Знать, занята была. ---------- Глава 2.3. Спит ужас подо льдами. Планы Люция Пред взором, цепь простёрлась — горная, покрытая льдом, снегом — полностью, насколько глаза видят. Огромная страна, в безмолвии царящем. Не видно той конца и края. Саргону-Люцию, по нраву были — холода. Не зря грустил о снеге и метели. В Аду перерождённый — тот, не любил жару. Он, в Антарктиде, отсиделся — во время «очищения» Земли кометой Люцифера — по просьбе Геи. Запомнил катастрофу. Десница — грозно распростёрлась, за непокорность наказать — пытаясь танов, гиперборейцев…. Он, в это время — в пустотах подо льдами — прятался, и тишиною наслаждался. — Естественной прохладой, понравившейся после Ада — на множество веков подряд. Произошло это недавно — меньше семидесяти миллионов лет назад. — Когда на континентах — Балтии, Евразии, Сибирии, Лаврентии и Казахстании, щитах континентальных — Антарктида, Южнокитайский, Северокитайский, были убиты динозавры, мамонты, и стёрты многие цивилизации. Наедине, воспоминаниям, подобным медитациям — он предавался часто, о времени прекрасном, поучительном. Как и сегодня — окунулся с удовольствием, в них, и расслабился. Пингвины — хлопая, словно в ладоши — ластами, смотрели с удивлением — на странника, на континент к ним прилетевшего — для отдыха и созерцания величия гор снежных, тысячелетиями одиноких. Когда, ради разнообразия, он выходил — из-подо льдов, проветриться и прогуляться. Среди вершин, свирепствовал — колючий, злобный ветер. Он, завывая — угрожал, всем существам, осмелившимся встретиться — с Его Величеством, на южном континенте. При усилении его, смыкались — гор вершины с небом, казалось — смешивалось всё и, закрывалось — прозрачной пеленою наваждения. И превращалось в таинство, другого — жуткого, и сказочного мира — владений Вечной Смерти — Мерзлоты, самой холодной — в этом мире. Морознее, чем в Артике. Тянуло — вглубь коварного и вечного — безмолвия, чтобы соприкоснуться, почувствовать — дыхание того. И радоваться — лику воплощения, безжалостного Ужаса — здесь, подо льдами — затаившегося временно. Когда стихал жестокий ураган, он углублялся вглубь и, наслаждался — вершинами огромной высоты, намного выше Джомолунгмы и Чогори. Их странная конфигурация, была достойна — удивления. — Как будто пирамиды — возвышались на блоках смёрзшихся огромных, геометрически, неимоверно — совершенных. Возможно, кем-то установленных — кубических, прямоугольных, для созерцания и удивления, внезапно осмелевшей сущности разумной. В лучах заката — отблески багряные переходили в тени, усиливая впечатление — величия и тайны, их создания. Когда, обрушивался ураган — на горы и долины Антарктиды, Люций спускался вниз — под толщу ледяную шельфа, в пустоты и пещеры, где было хорошо — спокойно, безветренно, уютно. Там были обнаружены останки ранних лемурийцев, палеотерий. — От мастодонтов, мамонтов, верблюдов, ослов. Других существ млекопитающих — отсутствовали подтверждения. Да и, откуда взяться тем, в то время — древних основ? Родоначальниками — людей, цивилизации последней, пред теми, что создали Энки с Энлилем — были, как объяснили силы — лемурийцы. — Но, как, когда — те измельчали?! Не то, что — первые гиганты! Так повлияла, деградация? Я это, не пойму. Или — отдельная ветвь от побочной, и недоразвитой цивилизации?? — Их эволюции, между собой — не связанны? И ануннаки, с теми в сравнении — довольно маленькие, словно гномы.. Когда из гоминид, в людей — тех превращали, уже уменьшенными были? От «жиру» видно — деградировали, всего в достатке — фруктов, дичи. Стараться им и, напрягаться — не нужно было. Их, и сейчас, достаточно. Здесь, в этом измерении, на скрытом острове в Атлантике, построили, когда-то — город, силы Высшие. И, за экраном спрятали, от всех существ разумных и, части — низших сущностей. Объект был интересный — город, от мира отгороженный — на острове в Атлантике. К тому, приглядывался часто он, и раньше. Понравился ему — тот, сразу. И на него взгляды — особые. Он ощущал — связь города и, всей планеты. И никому, пока – не рассказал. Не видел нужного лица — для передачи информации, тому доверии. Одной бы лишь доверился — Инанне. Она его — свела с ума, когда-то. Тогда, играла с ним судьба, и был Саргоном…, ещё он не был Люцием. Возможно, Люций — не понравился Инанне? Не в состоянии, понять причину — к нему потери — любви Инанной. Ведь признавалась, что не отдавалась — ни кому другому, с такой — огромной страстью. Лишь только к одному нему, стремилась — постоянно раньше, желала член его — везде, всегда. О нём — не думать, не могла. И вдруг, всё изменилось… в одночасье. Нашла другого? Но, кого? Кто, может быть — его сильнее, мужественнее? Возможно, не хватает ласки? Этим, Господь его — слегка обидел. Но, ласку, страстью заменить — возможно, как и раньше…. Что-то, другое? Непонятно. На всех мембранах — по соседству (миры другого измерения) жизнь происходит — сущностей и всех существ — подобно, при изменениях, незначащих особо. Но, с дальними, различия — большие. — Доходят до абсурда. И главное, мембраны все зависимы — событиями, связанными — крепко. Как струнами — одновременно. Струны — происходящие события, они в них — неизменны, подвластны одной лишь функции условной — времени и, производным от неё. Возможно, город оградили — от вредных взаимодействий. Дурной пример, всегда был — заразительным и, нежелательным. Для них, ещё наступят времена — подмены ценностей, «кривых зеркал» — слияния событий разных полярностей. Слова лжеца — восприняты за правду будут, а честного слова — за ложь. Доверие, оказываться станет — всем вероломным, лживым, бесчестным сущностям и существам. Всех верных, честных — в обманах обвинят и, незаслуженно — накажут. Кривые зеркала — изменят всех, кто — недостойно мне и, преданно служить не станет? ----------