Любовь, крысы и помидоры Мила Север Никогда не трогайте электрощиток во время грозы! Я вот потрогала… Теперь у меня новые соседи, уверенные в том, что я - ведьма. И по мою душу приедет с проверкой инквизитор. А я что? А я ничего, я помидоры выращиваю и пытаюсь крыс извести. Правда, помидорные кусты у меня размером с дерево, да и вообще огород странный какой-то. Но я не ведьма! Честное-пречестное! ==================== Глава 1 — Ах ты… Крыса!, - я не была остроумной. Я была злой, как три тысячи чертей. Потому что в моей сокровищнице сидел Враг и уничтожал моё будущее. Натурально. Огромная, жирная такая серая крыса сидела в моей теплице и жрала помидор, глядя прямо мне в глаза. В моей теплице! Жрала, дрянь такая, мой помидор, и было крысе то ли вкусно, то ли нет - по крысиной морде не разобрать. А под рукой у меня было звенящее ничего. Тапком я в крысу уже кинула, но её этот тапок вообще не впечатлил. Тем более, что я промахнулась. Крысы завелись в моей теплице недавно. У меня и теплица-то недавно появилась, чего уж там. По ранней весне дело было. Своего жилья нет, живу в съёмной, а дачу хотела столько, сколько себя помню. И вот, с небольшого наследства от бабушки, получилось дачу купить. На квартиру там не хватало, на что-то серьёзное - тоже, а вот дачка, скромненькая, на восемь соток, вполне уместилась. Вместо домика стояла бытовка, и прямо к бытовке была пристроена теплица - огромная, роскошная, прекрасная теплица! И на эту теплицу, да и на все остальные сотки земли, планы мои были грандиозны и обширны. Свои овощи. Своя зелень. Свои ягоды. И, чем чёрт не шутит, свои фрукты. Яблоки, груши, сливы, вишня… Да мало ли чего можно вырастить на огороде, когда душа горит? У меня горела. С детства горела. Я и замуж когда в первый раз выходила, всё грезила своим домом. Поэтому оставшуюся от родителей квартиру ни минуты не думая продала, чтобы муж быстрее дом выстроил. Он и выстроил. Только по документам при разводе оказалось, что я ни к дому, ни к земле, ни вообще к его капиталам отношения не имею. Так и осталась ни с чем. Одно хорошо, что детей не сложилось у нас с ним. Пока замужем была, это меня печалило, а как развелись - так хоть детей не делить. Хотя он со мной ничего и не делил, всё у него осталось. А дом хотелось. Чтобы свой, пусть крохотный, но свой! И с землёй обязательно. Чтобы своя зеленушка на салат, помидоры со вкусом помидоров, а не картона. Редисочка, морковочка, картошечки хоть соточку - в магазинах мало того, что дорогое всё, так и на вкус же ну просто… Просто слов нет! То ли картон, то ли вода. Одна гидропоника, идентичная натуральной. А с дачки всё своё будет. Да и дачка от города недалеко, на электричке сорок минут всего. И до электрички от участка пятнадцать. Час дороги, по нынешним временам - это ни о чём вообще. А бытовка была с печью, и утеплённая к тому же. Я туда и электрообогреватель прикупила - такой, который на стену вешается. От него бытовка быстро прогревается, и зимой жить комфортно, и весной. Весну я на себе уже и проверила. Мне царских хором не надо, мне и в бытовке отлично. Собаку заведу, кота - и буду на даче жить в своё удовольствие. А без бесконечной аренды, глядишь, и на ипотеку скоплю. Когда миллионы с неба не падают, а руки работы не боятся - так всякая копеечка к месту будет. И вот на тебе! На первый урожай с теплицы пришла, вражина этакая, серая хвостатая крыса. Самая середина июня, только-только первые помидорки мои вызревать начали - и на тебе! Сначала я видела только следы крысиной жизнедеятельности - помёт, погрызенные там и сям стебли и стойки. Отраву я раскидала в первый же день, но, кажется, у крыс эта отрава прошла с пометкой “ммм, вкусненько”. Моя теплица, моя гордость! А эта дрянь сидит и жрёт, глазками на меня посвёркивая. В крысу полетел второй тапок - тяжелый, прорезиненный - и на этот раз угодил прямо в наглую крысью морду. Крыса опешила, бросила помидор и утекла куда-то вглубь теплицы, где и растворилась. У, погань! Доберусь я до вас! Допрыгала до тапок, обулась и оглядела потери. Потеряно оказалось мало - одна погрызеная помидорка. Но! Это была первая помидорка! Моя! Отбитый у крысы в честном бою помидор я забрала. Нет, не собиралась я за крысами доедать - просто выкину. Не оставлять же его здесь? Пошла в бытовку, развернул ноут и села гуглить самую ядрёную крысиную отраву. И отпугиватели заодно, эти, специальные, на неслышимых человеческому уху частотах которые. Война - значит война. И победителем в этой крысиной войне буду я, без вариантов! Быстро нашла в интернет-магазине всё необходимое, заказала срочной доставкой - за три часа! - в пункт выдачи возле работы и помчалась на электричку. И так припозднилась, не опоздать бы! На работе у нас опоздания любили - за них сотрудников можно было штрафовать, чем директор и пользовалась. Казалось бы, обычный продуктовый магазин, таких сейчас везде тысячи - но наша директриса была уверена, что уж в её точке всё будет “по высшему разряду”! Поэтому никаких опозданий, никаких перекуров, обед по расписанию, выкладка товаров проверялась дважды в день. Форма должна быть чистой и опрятной, весь персонал свеж и улыбчив. Чтобы покупатели были довольны. Ведь довольный покупатель - постоянный покупатель, а на таких покупателях вся торговля и держится. *** День прошёл быстро - вжух и вечер. Крысиный яд, а заодно ещё куча всего лежали у меня в пакетах. Семена, саженцы, лопаточки-грабельки, новый секатор - в общем, вся там приятная сердцу дачницы мелочь, которая так и кричит “купи меня!”. Я и купила. Это не растрата, это инвестиции. Электричка везла меня домой, на дачу. Я со всеми своими авоськами сидела у окна и предвкушала. Для начала разберусь с крысами, потом посажу всякое-разное, которое накупила. И ужин - надо будет побаловать себя чем-то таким, и полезным, и вкусным одновременно. Я перебирала приятные мысли о будущих хлопотах, электричка стучала колесами, вечернее небо затянули тучи, в тучах набухала чернота. Собиралась гроза. До дачи я добралась без проблем, дождь только-только начинал проливаться первыми каплями. Когда я зашла внутрь бытовки и поставила покупки, снаружи забарабанили крупные частые капли, потом бахнуло и сверкнуло. ---------- Глава 2 Тишина вокруг была уютной. Мягкой. Домашней такой тишиной, когда никуда не надо торопиться и все заботы могут немного подождать. Даже воздух, казалось, застыл в каком-то ленивом, благодушном состоянии. Потом в этой тишине запела какая-то неведомая далёкая птичка. Цвирк. Цвирк-фьють-фьють. С одной стороны было вот это уютное спокойствие и голос птички. С другой - надо бы попробовать открыть глаза. Открывать глаза было страшно. Потому что неизвестно, что я там увижу, когда глаза открою. Вдруг ничего хорошего? Вдруг я вообще не там, где должна быть? Или, того хуже, там, где совсем не хочу оказаться? Судя по ощущениям тела, я лежала. Или висела? Сложно сказать. Внутри всё было каким-то непривычно лёгким, словно меня только что вынули из стиральной машины на режиме деликатной стирки. Ничего особо не болело, но и сказать, что чувствовала себя прекрасно, я бы не рискнула. Попробовала пошевелить левой рукой. Левая рука послушно поднялась и опустилась, а пальцы ощутили твёрдую поверхность под собой. Что-то гладкое, прохладное, достаточно твёрдое. Всё-таки я лежала. Ноги… Ноги тоже были на месте и шевелились. Это уже хорошо. Можно сказать, половина дела сделана. Хотя, конечно, желательно, чтобы на месте были и остальные части организма. Я осторожно пошевелила пальцами ног. Потом согнула одну ногу в колене, вернула обратно. Вторую. Всё работало. Никаких посторонних звуков, хруста и прочих неприятных спецэффектов. Я легла, приняв позу оловянного солдатика - вся вытянувшись в струнку, руки по швам. Цвирк-фьють-фьють, цвирк-фьють-фьють - птичка самозабвенно выводила свои рулады. Я лежала. Я. Бочалова Наталья, она же Ташка - так меня немногочисленные подруги в школе звали. На работе я была Наталья Александровна, или Наталь-Санна, если быстро. А здесь и сейчас я была трусиха, которой было страшно открывать глаза. Вообще-то я себя трусихой не считала. Ну, в разумных пределах, конечно. Мышей не люблю, высоты побаиваюсь, а если в тёмном сарае что-нибудь шуршит, то предпочитаю сначала включить свет, а уже потом выяснять, кто там такой самостоятельный. Нормальное поведение нормального человека. Но вот лежать с закрытыми глазами и бояться посмотреть на окружающий мир - это уже несколько за пределами привычного. Ладно, полежала и хватит. И я решительно открыла глаза. И ничего ужасного не произошло. Я всё так же лежала в своей дачной бытовке, на полу перед электрощитком. На потолке был всё тот же крашеный белой краской потолок, вон и знакомое пятно - это я сгущёнку варила, и банка взорвалась. До сих пор помню, как это случилось. Поставила банку в кастрюлю, налила воды, включила плитку и пошла заниматься своими делами. А потом отвлеклась. На сколько именно - не помню, но достаточно, чтобы вместо обещанной варёной сгущёнки получить художественную роспись потолка, стен и верхней полки шкафа. Почти везде я эти пятна отмыла, а тут осталось одно, небольшое. Руки до него не доходили - сначала отмыть, а потом и потолок перекрасить. Я это пятно вечно “на потом” откладывала - всё равно никто на него не смотрит. Теперь вот я смотрю. Причём лежу на полу и смотрю на него снизу вверх. Очень неудобный способ осмотра потолка, никому не рекомендую. Интересно, сколько сейчас времени? И сколько я пролежала? Попробовала повернуть голову. Шея отозвалась вполне нормально, хотя затылок немного ныл. Под щекой чувствовалась какая-то пылинка или песчинка. Видимо, давно пора было нормально вымыть пол. Хотя я его совсем недавно мыла! Или не совсем недавно? Гроза, молния, щиток - молния ударила в бытовку как раз тогда, когда я электричество включала. Или просто проводку закоротило, так бывает во время грозы. Ну, грозы уже точно никакой нет. В бытовке было тихо. Настолько тихо, что я слышала собственное дыхание и какой-то едва заметный шелест за стеной. Возможно, ветер шевелил листьями, возможно, просто мне казалось. Так что встаём, Наталь-Санна, и проверяем ущерб, нанесённый грозой. И я встала. Не сразу, правда. Сначала повернулась на бок, потом села, посидела немного, прислушиваясь к себе. Голова не кружилась, перед глазами не темнело. Только в ушах стоял какой-то тихий звон, будто я слишком долго находилась рядом с работающим холодильником. Я опёрлась рукой о полку, подтянулась и поднялась на ноги. Цвирк-фьють-фьють, цвирк-фьють-фьють - откликнулась мне птичка откуда-то снаружи. Вот ведь жизнерадостная какая. Ничего её не берёт. Я оглядела бытовку. Всё было на своих местах. Узенькая кровать у стены, на которой лежал свёрнутый плед, табуретка с клетчатой клеёнкой, небольшой столик, на нём кружка с недопитым чаем и блюдце с засохшим кусочком печенья. У стены стоял старенький холодильник, который иногда так гудел, что казалось, будто внутри у него поселился маленький трактор. На подоконнике теснились баночки с мелочами: шурупы, гвозди, несколько батареек, моток изоленты и какие-то непонятные винтики, которые я собиралась когда-нибудь рассортировать. На спинке стула висела моя рабочая кофта. Рядом, на гвоздике, болтался фартук, который я обычно надевала, когда занималась рассадой или возилась с землёй. Всё привычное. Всё родное. Никаких следов разрушений, пожара или прочих последствий удара молнии. Вот только на полу возле щитка валялась отвёртка. Кажется, я её уронила, когда полезла включать электричество. И рядом лежал кусочек изоляции. Или не изоляции? Надо будет посмотреть. Щиток выглядел как будто бы рабочим, но я решила его пока не трогать. Пусть никакие рычажки не были оплавлены, и вообще всё нутро щитка смотрелось абсолютно нормальным - но я-то помнила, как мир утонул в оглушительной световой вспышке! А с электричеством шутки плохи. Особенно если ты не электрик, а просто человек, которому однажды показали, где находится главный рубильник, а где все остальные. ---------- Глава 3 Я нажала кнопку включения. Подержала. Отпустила. Нажала ещё раз, уже с большим чувством. Ничего. Экран оставался чёрным. Ни привычной надписи, ни значка батарейки, ни даже жалкого мигания индикатора. Умер. В целом, невелика потеря, цена ему пятьсот рублей, но другого телефона у меня не было. Вот и пришло время купить новый, значит. Я повертела его в руках, сняла заднюю крышку, вытащила аккумулятор. Контакты выглядели чистыми. Батарея, конечно, могла сдохнуть, но что-то мне подсказывало, что дело не в ней. После такого-то фейерверка! Попробовала вставить аккумулятор обратно. Закрыла крышку. Нажала кнопку. Ничего. Ладно. Панихиду по телефону устроим позже. Пока можно до соседей дойти, вдруг там кто на даче - позвонить от них. У соседки, кажется, смартфон, она с ним даже на грядки ходит. А у Петровичей наверняка найдётся какой-нибудь старый телефон, который можно попросить на пару минут. Цвирк-фьють-фьють - птичка была полностью со мной согласна, судя по её жизнерадостному пению. Я сунула телефон обратно в карман и ещё раз огляделась. Надо было взять ключи, проверить, закрыта ли внутренняя дверь, а заодно убедиться, что нигде ничего не течёт. После грозы крыша теплицы могла пострадать, хотя стекло, судя по всему, целое. Выходов из бытовки у меня было два - один сразу на улицу, моя внешняя дверь. И один в теплицу, моя внутренняя дверь. Внешней я пользовалась редко. В основном ходила через теплицу: так удобнее, особенно когда руки заняты ящиками с рассадой или ведром. Да и в дождь не надо лишний раз мокнуть. Я встала, сунула ноги в свои новомодные галоши - такие, весёленькой расцветки и с искусственной меховой опушкой. Писк дачного сезона, между прочим! Покупала я их на распродаже. Продавщица уверяла, что это последняя мода, а я сначала долго сомневалась. Но потом примерила и поняла, что для дачи вещь практически незаменимая. Ноги не мёрзнут, не промокают, а если испачкались - сполоснула под краном и готово. Цвет у них был какой-то кислотно-розово-фиолетовый, с рисунком из мелких цветочков. Словом, красота неописуемая. В общем, обулась и вышла в теплицу. В теплице было хорошо. Светло, тепло. Помидорные кусты зеленели, огурцы напротив развесили свои плети, по краям дорожки рос базилик, мята, розмарин и прочая петрушка - вся зелень, которую я только вспомнила и посадила, была на месте. Запах стоял замечательный. Смешались влажная земля, томатная ботва, пряные травы и тот особенный сладковатый аромат, который бывает только в теплице после дождя. Я даже на секунду остановилась, чтобы вдохнуть поглубже. Вот за это я и любила дачу. Можно сколько угодно ругать прополку, полив, бесконечные подкормки и борьбу с вредителями, но когда заходишь утром в теплицу и видишь, как всё растёт, зеленеет и наливается, становится как-то особенно приятно. Стеклянные стены теплицы чуть запотели, от земли парило тёплым мокрым воздухом. На дорожке кое-где темнели влажные пятнышки, но в целом всё выглядело вполне благополучно. Вдоль одной стены стояли пластиковые ящики с инструментами и пустые горшочки из-под рассады. На крючке висели садовые перчатки, рядом болтался маленький совочек, который я вечно куда-то перекладывала, а потом искала по полчаса. У входа стояла лейка. Большая, зелёная, с длинным носиком. Я её недавно наполняла, но так и не успела полить огурцы. Рядом лежал рулон шпагата и раскрытая пачка удобрений. Всё как обычно. Рабочий беспорядок, который со стороны, наверное, выглядит как полный хаос, но я-то точно знала, где что лежит. Помидоры я подвязала ещё на прошлой неделе. Некоторые кусты уже прилично вытянулись, и на нижних ветках появились маленькие завязи. Куст скороспелого сорта, самый капризный, опять норовил завалиться набок. Я давно собиралась поставить ему дополнительную подпорку, но всё руки не доходили. Тот самый, с которого вчерашняя (вчерашняя же?) наглая крыса обгрызла первый созревший помидор! Огурцы выглядели ещё лучше. Плети поднялись почти до самой верхней перекладины, на них висели жёлтые цветочки, а кое-где уже виднелись маленькие пупырчатые огурчики. Надо будет сегодня собрать те, что подросли. А то перерастут - потом только в салат или на засолку. Я уже почти прошла теплицу насквозь, внимательно оглядывая своё зелёное королевство - видимых потерь зафиксировано не было. Ни разбитых стёкол, ни поваленных горшков, ни обугленных листьев. Даже шпалеры стояли как стояли. Странно, конечно. Если молния ударила совсем рядом, последствия должны были хоть где-нибудь проявиться. Хотя, может, обошлось. Я подошла к огурцам, машинально поправила одну из плетей. Потом посмотрела на потолок теплицы. Стекло было целое. Металлические перекладины тоже. Никаких следов удара, никаких подозрительных потемнений. Всё как обычно. Только почему-то было очень тихо. Я прислушалась. Где-то снаружи шелестело. Наверное, листья деревьев. И ещё птичка. Цвирк-фьють - начала было птичка, и вдруг резко замолчала. Я остановилась. Странно. До этого она без умолку щебетала, словно решила исполнить весь свой репертуар за один присест. А теперь вдруг замолчала на полуслове. Может, кошка рядом пробежала? Или ястреб? У нас на участке иногда появляются какие-то хищные птицы, хотя я в них особо не разбираюсь. Сижу, слушаю, а кто там кого собирается съесть - не знаю. Я невольно посмотрела в сторону наружной двери теплицы. А снаружи, из-за внешних дверей теплицы, донёсся хриплый мужской голос: — Эй, хозяева! Есть тут кто? Отзовитеся! ---------- Глава 4 Сосед пришёл. Наверное, Петрович как раз. Петрович - это не отчество, это фамилия у него такая. Их там целая семья Петровичей, если что. Муж, жена, два сына и бабушка. Отзывчивые они, хорошие соседи в целом. И муж, и жена его тоже - отношения у нас были в целом дружеские. То соль друг другу одалживали, то грабли - так, по мелочи. Здоровались, если встречались на станции электрички или в дачном магазинчике. Я хотела крикнуть “Петрович, ты что ли?” но закашлялась, и вышло что-то вроде: — Петро-кха-кхе-хыхгр! — Агась, - отозвался мне мужской голос, слегка озадаченный. А я наконец-то дошла до запотевшей и непрозрачной нынче двери теплицы и распахнула двери, впуская яркий солнечный свет и уличный воздух. За дверью стоял совершенно неизвестный мне мужик, к тому же на удивление странно одетый. На даче, конечно, всякое носят, но этот выглядел так, будто сбежал из картины про бурлаков на Волге - какая-то рубаха в древнеславянском стиле, штаны, борода лопатой. Разве что вместо обмоток и лаптей на ногах были сапоги. Высокие такие сапоги, по колено почти, из коричневой кожи, изрядно ношеные по виду. — А вы откудова…, - начал было мужик, но, посмотрев на меня, кашлянул и осёкся. — День добрый, - вежливо сказала я. — Агась. Добрый. Ну вы это, значит…, - мужик нервно покосился куда-то влево, мне не было видно, куда, почесал затылок и продолжил нарочито бодрым голосом, - Ну, раз у вас всё в порядке, то и доброго дня вам, агась. Я Петро, да. А вы заглядывайте, ежели чего там нужно будет, али так. А то и не заглядывайте, я вам старуху-то свою отправлю, яичек там принесёт, молочка свежего, хлебушка. Вы ж свежее молочко-то любите? Диалог становился откровенно бредовым, но я не знала, как реагировать, и потому просто молчала, держась за дверь теплицы. — А и чего я спрашиваю, все ваши молочко любят!, - жизнерадостно возвестил мужик, и добавил, - А мы вот, тута, неподалёку значит, живём все. Так что не серчайте уж на нас, матушка-ведьма! После чего поклонился до земли, мазнув рукой по сапогам, и бочком, бочком утёк из моего поля зрения. Странный какой-то. Я закрыла дверь теплицы и задумчиво прошла обратно в бытовку, по дороге обдумывая, что это такое было сейчас и откуда взялся этот максимально странный мужик. Чей-то родственник из дальней деревни приехал? Это ж насколько должна быть глухая деревня-то? Старовер какой-нибудь? Переоделся в славянское для праздника, типа Ивано-Купало? Так вроде нет никакого праздника сегодня… Или это розыгрыш какой-то? Тогда меня должны снимать скрытой камерой, и скоро снова придут, чтобы рассказать об этом. И впрямь, не успела я дойти до середины теплицы, как в дверь опять постучали. Ну, сейчас я им там тоже в ответ настучу, что за дурные приколы! Я развернулась, подошла к двери теплицы и рывком её распахнула. — Ну?, - я грозно свела брови и постаралась придать лицу максимально суровое и занятое выражение - будто бы меня от очень важных дел оторвали. За дверью никого не было. Ну, так я подумала было, пока детский голосочек откуда-то снизу не произнёс: — Вы на дядьку Петро не серчайте, матушка-ведьма! Он хороший! И жена его хорошая! А то, что он с пустыми руками к вам - так он же знал, что тут вы будете! Я опустила глаза. Передо мной стояла хорошенькая девчушка лет шести, в летнем льняном платьице-сарафанчике, с двумя косичками. И она протягивала мне венок из полевых цветов. — Вот, это вам! От чистого сердца! Я для мамы плела, но вам нужнее! Я автоматически взяла венок, а девочка хихикнула и тут же убежала - в ту же сторону, куда до этого утёк старообрядческий мужик. Я растерянно закрыла дверь, держа в одной руке подаренный венок. Ситуация перестала походить на дурацкий розыгрыш и стала походить… Не знаю, на что. По детям такого возраста обычно видно, когда они врут. Эта девочка была искренней от первого до последнего слова. Вот так, пребывая в задумчивости, я и вернулась в бытовку. И там зашла в свой умывальный уголок - микро-закуточек с туалетом, раковиной и зеркалом. В зеркало я на себя и взглянула. Ну, ничего удивительного, что на меня так странно реагировали - волосы у меня стояли дыбом. Вся моя рыжая копна, все мои кучеряшечки, которые я обычно собирала в косу, в высокий хвост или в бублик, нынче были не собраны ни во что. И, после удара электричеством, топорщились вертикально во все стороны. Ведьма как она есть. И юбка моя, длинная клетчатая юбка в пол, в несколько ярусов - отлично дополняла образ ведьмы. Вместе с бежевой рубашкой с широкими рукавами и широким кожаным поясом, я была прямо как с иллюстрации “безумные учёные”, “училка по химии устроила взрыв” или “ведьма, особо опасная”. Смешно. Положила венок, открыла кран, намочила расческу - и пригладила волосы. Подумала-подумала, да и собрала их в косу. И венок подаренный поверх всего на голову надела. Вышло симпатично. И на ведьму уже не похожа - скорее, на какую-то селянку из старых фильмов. Ладно, выйду на улицу, поговорю с этим Петро, и заодно дойду до нормальных соседей, телефон попрошу - на работу позвонить надо, да и электрика вызвать не помешает, собиралась же. И я смело вышла на улицу через внешнюю дверь бытовки. Вышла, огляделась и не поверила глазам. Никакого дачного посёлка вокруг не было. ---------- Глава 5 Я специально огляделась, и даже обошла свой участок. Мои восемь соток были на месте - бытовка, теплица, кусты и деревья снаружи. И даже мой недозабор по периметру участка был на месте. Вместо забора у меня были воткнуты в землю на более-менее равном расстоянии железные арматурины, и обвязаны они были джутовой верёвкой. Ни от чего этот “забор” не защищал, скорее, обозначал границы участка. На красивый забор денег не было, да и не люблю я эти огромные заборы. Я вообще хотела живую изгородь высадить, и даже начала уже - две стороны были засажены тоненькими саженцами-прутиками будущей моей живой изгороди. Терновник этот я сама выкапывала на за заброшенных участках, сама черенковала, сама садила. В моих мечтах когда-нибудь потом это будет непролазная живая изгородь из сросшихся колючих кустов, а сейчас это было ну… Начало, скажем так. Обозначение намерения. Что будущая изгородь, что верёвочный забор. Вот ровно по это обозначенное намерение всё было знакомым. А вокруг моих восьми соточек ничего знакомого не было. Ни участка Петровичей, ни дороги, ни даже электрических столбов. Одной стороной мой участок упирался в лесную опушку, собственно, той короткой стороной, где была моя бытовка. А если дойти до противоположной стороны, то там открывался вид на изгиб реки, поля и деревню. Непонятную мне деревню, выглядящую так, будто она всегда тут была. Дороги от моего участка до деревни не было. Были поля, был овраг, лес вот был. Дороги не было. Дачного посёлка не было. И поселкового магазина тоже не было. Что-то мне подсказывало, что железная дорога, станция и электричка тоже отсутствуют. И тут я всё поняла. Это сон такой. Дурацкий. Я, наверное, всё ещё лежу на полу в бытовке перед щитком, где меня гроза положила, а это всё мне кажется. Или я лежу в больнице, куда меня увезли на скорой помощи, вызванной соседями. В коме лежу, подключенная к приборам там каким-нибудь. А это всё - вот эта деревня, мужик, девочка с венком - это всё мне снится. Хороший такой сон, лето, дача, птички вот снова запели. Я уверилась окончательно, что это всё сон, и ещё раз обошла участок по периметру. В реальной жизни моя бытовка была подключена к скважине, и был установлен не требующий очистки септик. Во сне тут ничего не поменялась. Я открутила вентиль, подающий воду в поливочный шланг - вода пошла. Логично. Во сне проблем с водой быть и не должно, всё правильно. Вентиль я закрутила обратно и вернулась ко входу в теплицу. Это сон. Мой сон. Осознанное такое сновидение, в котором я сплю и понимаю, что сплю. Очень хорошо. Я открыла дверь в теплицу и вошла внутрь. Теплица у меня была здоровенная, почти во всю длину участка. Стеклянные стены, стеклянная крыша, опоры из кирпича и металла. Мечта а не теплица! Я оглядела своё зелёное королевство - и неверяще замерла. Возле кустика с созревающими помидорками сидела Она. Крыса. Жирная серая крыса, привставшая на задние лапки. Носик она вытянула к моему помидорному кусту и обнюхивала его, дрянь такая! Носик шевелился, усики дрожали, хвост чуть подёргивался. Крыса сосредоточенно нюхала. Ах ты погань! — И здесь ты!, - прошипела я, и, сняв с ноги тапок, кинула его в крысу. Тапок прилетел точно в крысиный бок, крыса подпрыгнула, огляделась, увидела меня, ощерилась и недовольно пискнула. А потом - шурх-шурх-шурх - убежала вглубь зелёных посадок и растворилась там. Да что ж за гадство такое! И во сне от этой серой дряни спасу нет! Я пошагала за тапком, и со всей дури подскользнулась босой ногой на мокрой земле. И упала, больно ударившись рукой и копчиком. Из глаз брызнули слёзы боли и обиды, и стало так горько, и так себя жалко, что я не сдержалась. — Ну за что???!, - заорала я куда-то в стеклянную крышу, - за что мне эти серые твари, а? Даже во сне от них не спрятаться! И тут меня стукнуло осознанием. Боль в копчике была настоящая. И в руке, которую ушибла, тоже. И слёзы, и горечь эта - настоящим было всё. Никакой это не сон. Это какая-то бредовая реальность, в которой я и мой участок оказались чёрт знает где. Потому что во сне больно не бывает. Я ещё посидела, а потом встала, подобрала тапок и пошла в дом. По крайней мере, мой дом, моя бытовка - у меня есть. И теплица. И вода есть почему-то. Не буду думать почему, просто приму как данность А ещё вокруг есть люди - так что не пропаду. Но глобально я подумаю обо всём этом после. Сейчас, пожалуй, самое время выпить чаю. Поэтому я прошла в кухонный уголок, на автомате щёлкнула чайник, нашла в шкафчике вскрытую пачку печенья и заварочный чайник. Насыпала в чайничек заварки и села смотреть, как в стеклянном чайнике закипает вода. С минуту наверное смотрела, а потом до меня дошло. Электричество почему-то было. По крайней мере, чайник исправно закипал, и даже закипел. И самоотключился. Я старательно ни о чём не думала, пока наливала кипяток в заварник. Ни о чём не думала, пока наливала в кружку заварку. И только когда кружка опустела, а три печеньки из пачки я незаметно съела, в голову осторожно прокралась мысль. А откуда у меня вода и электричество, если ни одного электростолба я вокруг не видела? ---------- Глава 6 Чай я допила. Сполоснула за собой кружку в раковине - вода из крана исправно текла, что холодная, что горячая. Я. Не буду. Об этом. Думать. Сейчас точно не буду. Сейчас я пойду и займусь чем-нибудь, что давно откладывала. Например, изгородью своей еле живой. Там надо проверить, сколько прутиков-саженцев от несчастного тёрна укоренилось, сколько умерло. Выкинуть неприжившиеся и попытаться срастить через надрез в единую живую изгородь выжившие прутики. Я в интернете смотрела - там, в целом, выглядит несложно - надрезать кору у соседних кустиков над первой живой почкой, соединить надрезанные места, замотать специальной лентой и ждать результат. Ленту для замотки я купила, острый нож у меня тоже был. И даже плотные перчатки для работы с колючим терновником были. Так что я взяла маленькую складную табуреточку, взяла корзинку, в которую сложила нож, ленту, перчатки и секатор (на всякий случай) - и пошла к своей живой изгороди. Садить кусты для живой изгороди требовалось в два ряда, с шагом посадки в тридцать сантиметров по одной линии. А вторая линия садилась через пятнадцать сантиметров, со сдвигом на полшага. В итоге получалась двойная линия кустов, которая потом, со временем, должна срастись в непроходимый монолитный живой забор. А прямо сейчас я собиралась проверить первую посаженную линию и провести все необходимые процедуры. Первые десять саженцев прижились, так что я ими и занялась. Села на свою раскладную табуреточку, надела перчатки и сделала первые два надреза. И даже успела скрепить прививочной лентой два саженца. А потом за моей спиной раздалось нарочитое покашливание. Я повернула голову. За моей спиной стояла женщина, держащая в руках льняной свёрток. Свёрток пах свежевыпеченным хлебом. — Вот, это вам, матушка-ведьма, - и женщина с поклоном протянула мне свёрток, - не побрезгуйте, уж будьте ласковы. Я ошарашенно приняла свёрток у неё из рук. — Да я, как бы, не ведьма вовсе, - начала было я объяснять, но меня не слушали. Увидев, что я взяла свёрток, женщина аж затараторила. — Понимаете, матушка-ведьма, беда у нас, а помочь и некому - ведьмы-то у нас тут давненько не было, а тут вы как раз! Вода у нас в колодце плохая стала. Вы бы подсобили, а? А то как ни возьми такой воды, так всем потом плохо с неё, и скотине, и людям, - женщина замолчала и смотрела на меня, преисполненная надежды. — Так…, - я заморгала, вспоминая всё, что я знала про “плохую воду”, - Так чистить колодец надо. И в целом…, - я задумалась. — Вот что. Ведите меня к колодцу, я на него посмотрю. А там видно будет, - решительно сказала я. Свёрток я занесла в бытовку, вместе с корзиной с инструментами для живой изгороди и табуреткой. И решительно вернулась обратно к женщине. Пусть показывает свою деревню, колодец и вообще что тут у них. Я, конечно же, не ведьма, но знания-то мои со мной! Банальная гигиена, кипячение, очистка воды и соблюдение нехитрых правил, вроде отдельного ведра для колодезной воды и чистоты вокруг колодца рассказать смогу. Да и осмотреться тут будет не лишним. Может, я завтра проснусь в своём дачном посёлке, а может, в больничной палате. А может и нет. Может, я тут навсегда. С этими мыслями я шла за женщиной. Молчать она, видимо, не умела совсем, или под болтовнёй скрывала тревогу - но я узнала кучу всего за время нашей дороги к деревне. Деревня называлась Поспеловка, а ещё в трёх днях пути от Поспеловки был город, а там в городе уж ведьмы свои есть, одобренные, и инквизиция для их проверки - да только кто ж с города-то захочет к ним ехать? А своя ведьма от них ушла, давно уже. Лет двадцать как. А без ведьмы сложно, ой сложно. Ни воду отшептать, ни лихоманки заговорить, ни роженицу досмотреть - всё самим приходится справляться. Почему ушла? Так обиделась наверное. Или может путь ей так лёг - кто их, ведьм, знает, отчего они то уходят, то приходят. Вот с утречка-то как пастух Федулка коров выгнал, да блеск у опушки увидал - так и глянул издали. А там - дом стеклянный. В стеклянном доме-то кому жить? Да и не возникают никакие дома просто так, ежели без ворожбы. А ворожит кто? Ведьма! А они уж всей деревней рады, что ведьма собственная завелась опять. Даже Петро на проверку отправили, чтоб убедился - что точно ведьма там, да чтоб нормальная, а не злокозненная. Петро - это тот мужик, про которого девочка мне сообщила, что он хороший. А сама девочка - это Анка, а мать её на мельнице. А сама женщина - Вараскева, и у неё самый вкусный хлеб на всю Поспеловку, и в этом матушка-ведьма, то есть я, даже и сомневаться не должна! И врать мне никто не будет, потому что ведьме врать - дурное дело, ведьма ж видит всё, и солгавшему потом не поздоровится уж точно. Как непоздоровится? А это уж ведьмы зависит, и от характера ейного. Бывают ведьмы вредные, бывают злоязыкие, бывают и вовсе зловредные - но вы-то не такая! И Петро в порядке, и Анка, и подношения вы берёте, не брезгуете! Так, это я запомню - всё, что мне тут будут дарить или подносить - надо брать. Иначе запишут в зловредные и вызовут инквизицию. Не знаю, как тут, а в моём прошлом про инквизицию и ведьм ничего хорошего не рассказывали. А вот и Поспеловка. Вокруг деревни был выставлен довольно солидный забор, верх которого заканчивался заострёнными кольями. На некоторых кольях висели дырявые горшки, а на некоторых… На некоторых висели звериные черепа. Ох ничего себе, мирная деревенька Поспеловка! ----------