Право на слабость Юлия Давыдовa Эта книга о женщине, которая однажды забыла о себе, своих желаниях и радости жизни. Измена мужа, казалось бы, должна была разрушить её. Но именно предательство становится началом новой жизни — возвращения к себе, своим мечтам и любви. Сможет ли она снова поверить в себя, довериться другому мужчине и не бояться собственных чувств? Это моё первое произведение. Я пишу от сердца, поэтому мне особенно важна ваша обратная связь. Читайте, оценивайте и делитесь впечатлениями. ️ ==================== Глава 1 Глава 1 Марина В цеху стоял запах хлопка, машинного масла и гладильного пара, который поднимался над столом Любы облачками, похожими на дыхание морозного дня. Я проверила поставку тканей раньше, чем швея успела распаковать коробки. Провела ладонью по рулону новой партии льна — плотный, без катышков. Всегда приходила первой: я открывала цех, включала свет, проверяла качество пошива и новые поставки. Мне было важно знать обо всем, что здесь происходит. — Марин Сергеевна, тут накладная не бьётся, — окликнула меня Оля из бухгалтерии, протягивая лист с расчетами. Пробежав глазами по колонке цифр, я почти сразу нашла ошибку. — Здесь запятую не туда поставили. Пересчитай. Оля кивнула и скрылась за перегородкой, а я осталась между столами, слушая, как в глубине цеха стрекочут машинки — ровно и слаженно, будто части одного большого механизма. На секунду меня охватил страх: что будет, если я всё это потеряю? Столько сил вложено, столько работы, а выйти на тот уровень дохода, о котором я мечтала, начиная своё дело, так и не получилось. Через окно я увидела как во двор въехала наша газель — синяя, с облезшей наклейкой логотипа, которую я заказывала ещё в первый год работы. Я давно собиралась её заменить, но руки так и не дошли. Игорь вышел из машины медленно, опустив голову, словно уже с утра произошло что-то плохое. Одежда была мятой — опять не надел то, что я вечером повесила ему на стул. В последнее время Игорь почти всегда был раздражён. Любой разговор легко превращался в претензию, а любое моё замечание вызывало недовольство. Когда-то он мечтал создать собственный автопарк. Мог часами рассказывать о будущих маршрутах, новых машинах и больших контрактах. Но после неудачного партнёрства, в котором он потерял деньги, все эти планы рухнули. Он пришёл помогать мне, уверяя, что это ненадолго. С тех пор прошло семь лет. Теперь Игорь развозил заказы моим крупным клиентам по соседним городам. Я давно перестала спрашивать, что стало с его мечтой. Не потому, что перестала верить в него, а потому, что каждый такой разговор заканчивался раздражением и ссорой. Со временем я привыкла к такой жизни. К постоянной работе, бесконечной ответственности и тяжёлому настроению, которое стало частью нашего дома. Устраивало ли меня это? Нет. Иногда я вспоминала себя в студенческие годы. Тогда мне казалось, что впереди меня ждёт всё, о чём я мечтала: любимая работа, крепкая семья, дом, наполненный детским смехом. Но детей у нас так и не появилось. Первые годы брака прошли в бесконечных обследованиях, надеждах и разочарованиях. Потом мы перестали говорить об этом. Игорь словно смирился, а я научилась делать вид, что тоже. Только внутри эта мечта никуда не исчезла. Особенно больно становилось, когда кто-нибудь невзначай спрашивал: — Ну что, когда уже дети? Я улыбалась, переводила разговор на другую тему и никогда не рассказывала, сколько слёз стоит за этим простым вопросом. Отличница в школе, красный диплом университета, активная жизнь, внимание мужчин — я привыкла быть среди лучших. Жаловаться на жизнь казалось мне слабостью, а признать, что мой брак трещит по швам, — настоящим поражением. Поэтому я просто жила дальше, стараясь удержать всё, что разваливалось. Другого выхода я тогда не видела. Развестись означало признать, что я не справилась. Разочаровать родителей, которые столько вложили в меня. Остаться один на один с ипотекой, долгами, кредитами, которые мы брали, чтобы закрыть последствия неудачного бизнеса Игоря и удержать на плаву моё дело. Уйти означало потерять не только мужа, но и привычную жизнь, которую я строила одиннадцать лет. И еще я помнила Игоря другим. Того, который в двадцать пять лет горел идеями и мог до утра рассказывать о нашем будущем. Я слушала его, затаив дыхание, и верила каждому слову. Однажды летом он неожиданно забрал меня с работы, и мы поехали к озеру за городом. Мы купались, лежали на солнце, а потом он сказал, что однажды построит здесь наш дом. Тогда мне казалось, что всё обязательно сбудется. Наверное, именно поэтому где-то глубоко внутри я продолжала ждать. Если дать ему время, поддержать ещё немного, увидеть в нём не сегодняшнего, а того прежнего — однажды он снова станет собой. Построит бизнес. Построит дом. И, может быть, тогда наша жизнь наконец станет такой, о какой мы когда-то мечтали. Игорь подошёл к воротам, и я вышла ему навстречу, поднимаясь по крутой лестнице цеха. Он приехал поздно ночью из командировки, когда я уже спала, поэтому утром будить его не стала. Доставка крупной партии в Екатеринбург оказалась выгодной: несмотря на скидку, мы отгрузили большой объём товара. — Привет, — сказал он, не глядя на меня, доставая сигареты из кармана. — Привет. Как поездка в Екатеринбург? Получилось ли доставить вовремя? — Нормально, — ответил он коротко, прикурив. Я кивнула и не стала спрашивать больше. Когда-то я встречала его объятиями. Теперь — как чужого человека. Да и мои поцелуи давно вызывали у него скорее раздражение, чем радость. Я уже собиралась вернуться в цех, когда из его кармана со звоном выпали ключи и телефон. Пока Игорь неторопливо наклонялся, я машинально подняла телефон первой. Опять эта привычка — помогать. Даже тогда, когда меня об этом никто не просил. Экран вспыхнул. «Как доехал? Жаль, что был недолго» Я молча протянула ему телефон. Он взял его, даже не взглянув на экран, и сунул обратно в карман. — Кто это? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Никто. По работе, — ответил он, затягиваясь сигаретой. Я никогда не любила сигаретный дым. В моей семье никто не курил. Отец, преподаватель вуза, жил по строгому распорядку: утренняя зарядка, завтрак, работа, книги по вечерам. Так же воспитывали и меня. Наверное, поэтому когда-то Игорь показался мне полной противоположностью. Лёгкий, свободный, уверенный в себе, он жил так, будто весь мир открыт перед ним. Мне нравились его смелость, амбиции и даже вредные привычки — тогда они казались частью его характера. ---------- Глава 2 Марина — Кто такая Алина? — повторила я, потому что молчание слишком затянулось. Игорь ударил по столу так сильно, что стакан, стоявший на нём, подпрыгнул, упал, разбился. — Ты рылась в моём телефоне? — Не меняй тему, Игорь. — Я не меняю тему! — Его голос по привычке сорвался на крик. — Ты вечно лезешь туда, куда не просят! Тебе мало того, что ты контролируешь весь наш бюджет, все счета, весь бизнес — тебе ещё и моя личная переписка нужна! — Личная? — Внутри у меня что-то оборвалось — я ощутила полнейшее бессилие, опустились руки и плечи. Но одновременно с этим стала подниматься ярость, которую я раньше не позволяла себе. Я стала громко кричать. — Три месяца, Игорь. Три месяца ты встречаешься с ней, а я тут, как дура, жду, когда всё поменяется и ты начнёшь делать то, о чём говорил. — Ну и что ты хочешь, чтобы я сказал? — Он зло улыбнулся. Внезапно я посмотрела на него другими глазами и увидела человека, которого, кажется, совсем не знала. — Да, есть другая. Довольна? В комнате вдруг стало тихо. Я смотрела на него и не могла понять, почему не чувствую того, что должна чувствовать. Ни злости, ни ярости. Только пустота. А потом мне словно прорвало. Впервые за много лет я не отступила, не замолчала, а стала высказывать всё, что накопилось. То, о чём молчала все годы. Я говорила о долгах, которые закрывала сама. О том, что не сбылось ничего из того, что обещал он. При этом я вынуждена была молчать, чтобы не портить отношения с ним. Он говорил, что рядом со мной невозможно дышать. Что я всё решаю сама, даже не спрашивая его мнения. Что с Алиной ему легко — потому что она не напоминает ему каждым взглядом, что он неудачник. — Тогда иди к ней, — сказала я в какой-то момент, и голос у меня был совершенно спокойным, что напугало меня саму больше, чем крик. — Раз с ней легче. Он не ответил. Просто взял ключи от машины и вышел, хлопнув дверью так, что зазвенела посуда в шкафу. Я осталась на кухне, в тишине, и внутренняя боль буквально поглотила меня. Оставаться одна я не могла, тем более здесь, где всё напоминало об Игоре и наших отношениях. Я взяла телефон и написала Свете: «Можно у тебя переночевать?» — без объяснений, зная, что она не станет задавать лишних вопросов. Света открыла дверь, едва взглянув на меня, всё поняла и просто обняла, не спрашивая ничего, только сказала: — Заходи. Чайник уже кипит. Мы просидели с ней на кухне почти до двух ночи. Я рассказала всё — про сообщение, про чек, про переписку, про крик. Света слушала, не перебивая, только один раз сказала: — Марин, ты одиннадцать лет тащила всё на себе. Пора тебе перестать это делать и помочь себе самой. Я заплакала от боли, обиды, от злости, от бессилия, от того, что столько вложила в эти отношения, непонятно зачем. Утром, не выспавшаяся, с опухшими глазами, я всё же поехала в цех — потому что пришло несколько заказов, потому что швеи не могут работать без моих указаний, потому что даже в такой день я не могу позволить себе просто быть дома. Но вместе с болью и обидой пришло другое чувство. Я больше не хотела спасать всех вокруг. Впервые за много лет мне захотелось защитить себя. Всю неделю мы не созванивались с Игорем. Когда я приезжала домой за вещами, я видела, что он ночует дома, и иногда тихий голос надежды всё же шептал мне: подожди, он извинится, и всё будет как прежде. С каждым днём я увереннее становилась в решении разорвать отношения. Да, были страхи из-за долгов. Но я понимала: уступить сейчас означает снова начать терять себя и свою уверенность, которая только начала прорастать во мне. В пятницу вечером Света затащила меня в бар в центре города — тот самый, куда мы бегали студентками, ещё до цехов, накладных и долгов. — Тебе нужно хоть на один вечер перестать быть Марин Сергеевной, — сказала она, вручая мне бокал вина. — Побудь просто Мариной. Я оглядела зал и вдруг почувствовала себя нелепо. Вокруг — девчонки лет двадцати пяти, звонкий смех, лёгкость, которую я не помнила в себе уже очень давно. Мне тридцать четыре. Не старуха, конечно, но здесь, в этой атмосфере, я внезапно почувствовала себя старой. — Света, мне кажется, я слишком старая для такого места, — сказала я, одёргивая короткое красное платье, на котором настояла Света. — Ещё и макияж яркий накрасила. — Тридцать четыре — это не старая, это опытная, — фыркнула она. — Хватит вечно себя хоронить, Марин. Я усмехнулась, но легче не стало. Я не была здесь лет пятнадцать. Всё изменилось — интерьер, музыка, лица за столиками. Как изменилась и я сама, и мне было сложно снова стать своей здесь, в этом месте. — Девчонки, потанцуем, — к нам подошли двое здоровых мужчин, от которых сильно несло алкоголем. Я сжалась. Больше сигарет я не любила запах спиртного. У меня возникало какое-то животное ощущение страха при виде пьяных мужчин. ---------- Глава 3 Михаил Марина ушла рано утром. Пока я варил кофе, она вызвала такси и, виновато бросив у двери: «Пока», по сути, сбежала от меня. Я не помнил, когда женщина в последний раз производила на меня такое впечатление. Красивая, в ярком платье, она выглядела очень неуверенно и скованно. Почему-то, когда я увидел её в баре в компании с подругой, сразу захотелось поддержать, обнять и вызвать её улыбку. Я подошёл, мы начали общаться, и притяжение к ней стало нарастать с каждой минутой. Я увидел в ней не только женщину, которую хотелось защитить. Мне хотелось быть с ней рядом, целовать её, остаться наедине. После развода я не общался так легко и непринуждённо. Расставание с Леной словно выпотрошило меня: я не ожидал, что, пока работал и старался ради семьи, моя благоверная заведёт другого. — Так бывает, — говорили друзья. Но в моей картине мира такого не существовало. За разговором с Мариной я узнал немного. Она не спешила рассказывать о себе, мы общались на отвлечённые темы, вспоминали юность, смеялись, выяснили, что у нас есть общие знакомые. Темы брака мы оба избегали, я видел след от кольца на её пальце, но не хотел ничего спрашивать. Хотелось, чтобы отношения с другими были далеко от нас. Я понимал, что она лукавит, говоря, что ей некуда идти, но мне не захотелось отпускать её. Тем более Сашка был у родителей. Я предложил ей остаться у меня, и она неожиданно согласилась. Рядом с ней я почему-то чувствовал себя спокойнее. Когда она стояла в дверях гостевой спальни, извиняясь за какую-то «сложную ситуацию», которую ей нужно решить, — я вдруг очень отчётливо понял: тащить эту женщину в постель сегодня было бы самой большой глупостью, которую я мог совершить. Не потому, что не хотел. Я видел: ей сейчас нужен не мужчина на одну ночь, а место, где наконец можно выдохнуть и расслабиться. И если я сейчас всё испорчу спешкой — я себе этого не прощу. — Не сегодня, — сказал я и сам удивился своей стойкости. — Давай спать. Она выдохнула так, будто тяжесть упала с её плеч. И я понял — не ошибся. Утром, разливая кофе по чашкам, я слышал, как в спальне тихо завибрировал её телефон. А потом — тишина. Слишком долго для того, чтобы просто прочитать уведомление. Я не стал спрашивать, что случилось, когда она зашла на кухню — бледная, с застывшим лицом. Отказалась от кофе и быстро направилась к двери. Ровно год назад вторая чашка кофе тоже осталась нетронутой. Тогда Лена сказала, что полюбила другого и хочет развода. Я не понимал, как теперь жить и что будет с Сашкой. Жену я отпустил быстро: измену простить не мог, да и близкими людьми мы давно перестали быть. Но сына любил безумно. Когда Лена собралась за границу с другим, она сразу сказала, что Сашку взять не сможет. После первого шока я почувствовал облегчение. С тех пор мы жили вдвоём. Помогали родители и няня. Марина была первой женщиной, которую я привёл в дом после развода. Я смотрел на закрытую дверь и поймал себя на мысли, что уже жду новой встречи. Но внезапно я понял, что в спешке забыл попросить её номер. Я не знал ни её адреса, ни места работы. Только бар, где мы встретились, и несколько общих знакомых, имён которых даже не запомнил. Марина Сообщение от Игоря: «Нам нужно поговорить. Это важно». Я долго смотрела на это сообщение, прежде чем ответить. Отвечать не хотелось: это означало снова вернуться в наши скандалы и наконец решать, что делать с браком. Но я понимала: так долго продолжаться не может. Ночь в квартире Михаила словно дала мне силы изменить жизнь. «Хорошо. Вечером. Дома» — написала я и почувствовала, как заколотилось сердце. Вечером я приехала домой. Игорь сидел на кухне, не включая свет, точно так же, как я сидела неделю назад, дожидаясь его с вопросом про Алину. — Ты хотел поговорить, — сказала я, садясь напротив. Он долго молчал, крутя в руках кружку с остывшим чаем. Потом поднял на меня глаза, и в них было что-то, чего я никогда раньше не видела — не привычная злость, не раздражение. Страх. — Марин, я не знаю, как сказать. — Он сглотнул. — Алина беременна. Меня словно оглушило. Я смотрела на него и ничего не чувствовала: ни злости, ни обиды, ни желания кричать. Только пустоту. Это оказалось намного страшнее, чем узнать об измене. Я так мечтала о ребёнке и много раз представляла сцену, когда скажу Игорю, что беременна. Но в итоге не смогла, а тут через несколько месяцев у них появится ребёнок. Та самая жизнь, о которой мечтала я. А потом пришло оцепенение, мне вдруг стало всё равно, что будет дальше. — И что ты хочешь от меня услышать? — спросила я неожиданно спокойно. — Не знаю. — Он потёр лицо руками. — Я запутался, Марин. Я не разлюбил тебя, честно. Это было временное помутнение. Но сейчас я не могу её бросить, когда она… когда она носит моего ребёнка. — Забавно, — сказала я. — Одиннадцать лет у нас ничего не получалось. Все годы я винила себя, перестала верить, что у нас вообще будут дети. И так быстро у тебя получилось с другой. ---------- Глава 4 Глава 4 Марина На следующий день я поехала на работу позже, попросив Любу открыть дверь без меня. Когда после одиннадцати я зашла в цех, я увидела Любу с заплаканными глазами посреди вороха ткани и выкроек. Ну, вот! Опять что-то случилось! Столько слёз за последнее время! Как я вообще всё это вынесу! Я так надеялась, что здесь, в цеху, немного отвлекусь за работой. — Марина Сергеевна, я напортачила, неправильно выкроила и в итоге испортила десять метров новой ткани, которую мы очень ждали, — лепетала Люба, закрывая лицо руками. — Люб, мне не до этого. Разберёмся. Только этого мне не хватало! На эту ткань есть хороший, уже оплаченный заказ. Того, что осталось, не хватит. Придётся заказывать новую партию ткани. И снова ждать. Надеюсь, заказчики поймут. Заказ оплачен, дату выдачи я подтвердила ещё неделю назад. Я всегда отдавала заказы вовремя, именно поэтому ко мне возвращались клиенты и рекомендовали другим. «Беда не приходит одна», — вспомнились мне слова мамы. Как мне хотелось сейчас быть далеко от всего этого! Закрыть этот чёртов цех, который вытягивал из меня последние силы, забыть мужа, уже почти бывшего, и уехать куда-нибудь. — Обязательно уеду отдыхать, когда закончится этот кошмар, — пообещала я себе. Ближе к обеду пришло сообщение от Игоря. «Марина, нам нужно оформить развод и решить вопрос с деньгами». Я не сразу поняла, о каких деньгах он говорит. У меня не было наличности. Всё заработанное я либо брала на жизнь, либо вкладывала в бизнес, либо оплачивала долг Игоря. Из имущества у нас была квартира, купленная в ипотеку, и старая газель. «Наверное, это нам и придётся делить», — с горечью подумала я. Когда утром я выходила из дома, газели во дворе не было, но и в цех Игорь не приехал. Не приехал и подвёл меня! Сегодня заказы развозить некому, придётся срочно нанимать водителя и платить вдвое дороже. Как он мог подвести ещё и в этом? Вчера говорил о любви, сегодня о деньгах. Так быстро меняется моя жизнь. Я зажмурила глаза, отказываясь верить. «Игорь, ты в своём уме? Какие деньги? Всё в бизнесе. Я выплачиваю ипотеку, твои долги. Где я возьму деньги?» «Завтра в два часа встретимся у юриста на Набережной, 10». Уже и юриста нашёл? Так быстро! Надо же. И когда всё успел. Такой прыткости я не видела у Игоря давно. И это настораживало. Вечером я поехала к маме на другой конец города. Так хотелось побыть маленькой девочкой в доме, где я выросла. — А я тебе говорила, Марина, что Игорь не тот, за кого себя выдаёт. Давно его подозревала. А ты всё отмахивалась — у нас семья. Какая семья? Вы столько лет живёте каждый сам по себе, даже детей не завели. — Мама! — Марин, извини меня, конечно, но это правда. Мама всегда говорила в лоб то, что думала. С папой они развелись несколько лет назад, и мама всю свою энергию переключила на меня и Игоря. Возвращаясь домой от мамы, на такси, я с грустью подумала, что теперь я совсем одна. Оставалась Света, но у неё своя семья, маленькие дети. Я с тоской вспомнила о Михаиле. Но если бы я была ему интересна, он попросил бы мой номер. Значит, для него это была просто случайная встреча и разговор с женщиной, которая ещё и сама напросилась у него переночевать. При воспоминании об этом мои щёки начали гореть. Я вспомнила сообщение Игоря. Если он действительно потребует свою часть, придётся хотя бы понять, можно ли продать квартиру. «С утра заеду в банк и узнаю, можно ли продать квартиру», — решила я и легла спать. Михаил Игра в покер затянулась, мне сегодня не везло. — Не везёт в игре, повезёт в любви, — веселился мой школьный друг Андрей, который выигрывал уже третью партию подряд. — Уже повезло, — усмехнулся я. — О, это что-то новое! — воскликнул Димка. — Ого! И давно? — в глазах у Андрея проснулся интерес. — Недавно. Но представляете, не взял её номер! — Давай подробности, — постучал Дима по столу. — Не думал, что после треша с Леной ты будешь беспокоиться о чьём-то номере. У тебя же нет проблем с выбором женщин. — Не преувеличивай. А подробностей нет. Встретились, поговорили, разошлись, а я даже номер не спросил. — Только поговорили? Ну-ну. Как там у Станиславского? Не верю! — Андрей продолжал веселиться. Только мне было не до веселья. Днём я то и дело возвращался мыслями в тот вечер. У меня горели срочные контракты на строительство. Но я трижды перечитал одну и ту же страницу договора, а так и не понял, о чём она. Давно такого не помню! Разве что в далёкой молодости. Если бы у меня был её номер, я бы, возможно, позвонил и успокоился. Но позвонить было некуда. Я снова и снова перебирал всё, что она рассказывала о себе, пытаясь понять, как её можно разыскать. ---------- Глава 5 Глава 5 Михаил На часах десять тридцать. В этот раз всё оформили быстро — коробка конфет, занесённая в прошлый визит, явно не пропала зря. Я успевал на утреннюю планёрку. Спускаясь по лестнице и мысленно перебирая дела, я поднял голову и увидел Марину. Сначала даже не поверил своим глазам. В большом здании банка её фигура казалась ещё более хрупкой. Мне внезапно захотелось дотронуться до неё, чтобы убедиться, что я не в бреду. — Что делаешь здесь? — По делам, — смутилась Марина. — А сейчас куда? — Снова по делам, — она улыбнулась. От её улыбки мне стало спокойнее. Сегодня я не дам ей сбежать! — Давай довезу, — сказал я, улыбнувшись в ответ. — Хорошо, но это далеко отсюда. О чём она?! Я готов был ехать с ней куда угодно. Марина села на переднее сиденье моей машины, и мне вдруг на минуту показалось, что это место она занимает давно. Всю дорогу я пытался разговорить Марину, задавая вопросы, которые приходили на ум: как дела, как погода, что делала. Я хотел спросить о том утре, о сообщении, после которого она так поспешно ушла, но не решался. Марина отвечала односложно и в остальное время напряжённо молчала. Мы подъехали к старому дому на окраине города. И я увидел надпись: «Мастерская от Марины». Цех, догадался я, о котором она вскользь упоминала при нашем разговоре. Я выдохнул, по крайней мере сейчас я знал её место работы. — Я пойду, — тихо сказала Марина. — Марин, давай поужинаем как-нибудь или пообедаем, я позвоню тебе. — Хорошо, запиши номер. Я еле сдержал улыбку, быстро записал контакт в телефон и посмотрел на неё. Я видел, что она напряжена, но видел и её улыбку, которая принадлежала только мне. — До встречи, Михаил. Спасибо, что довёз! — Марин, до скорой встречи! Она начала отстёгивать ремень, но он заел и не хотел открываться. Я наклонился, чтобы помочь. Наши лица на мгновение оказались совсем близко. Мне захотелось её поцеловать, но я понимал: не время. Она вышла из машины и быстро пошла к лестнице цеха. Такая красивая женщина и такой невзрачный цех! Краска на стенах облупилась, возле крыльца тянулась глубокая трещина. По профессиональной привычке я отметил узкую лестницу и старые оконные рамы. Здание явно давно требовало ремонта. Мне захотелось помочь ей. — Всему своё время! — одёрнул я себя. — Сегодня уже сделан большой шаг. Марина Михаил медленно отъезжал от цеха. Я всю дорогу боялась пошевелиться, сказать лишнее. Ещё и платье это нацепила, в котором чувствовала себя ужасно неловко! Меня необъяснимо тянуло к Михаилу, и это пугало. Мы с Игорем ещё даже не развелись! Через несколько часов мне предстоял разговор, от которого зависело всё, что я создавала последние годы. И всё-таки внутри впервые за последние дни снова стало удивительно светло и спокойно. Будто где-то впереди действительно могла начаться другая жизнь. — Марин Сергеевна, будет ли сегодня доставка клиентам? Вчера Игоря Николаевича не было на развозке? — Люба зашла в мой кабинет. — Он не будет больше работать с нами. Мы разводимся, Любаш. — Как? Что случилось? — Люба широко раскрыла глаза. — Долго рассказывать, как-нибудь потом, — отмахнулась я, говорить о разводе и тем более о его причинах мне не хотелось. В два часа я подъехала по адресу, который написал Игорь. Во дворе увидела нашу газель. Опять эта старая, обтрёпанная наклейка на машине! Она напоминала мне старый этап жизни, с которым, несмотря на всё произошедшее, было трудно расставаться. Одна часть меня злилась на Игоря. Другая по привычке искала вину в себе. Может, надо было раньше заметить, что мы отдаляемся? Настоять на лечении, когда у нас не получалось завести ребёнка? Меньше работать? Больше поддерживать его? Я снова перебирала варианты, в которых почему-то именно я должна была сделать что-то ещё. Заходя в кабинет юриста, я не понимала, какая из этих двух частей сейчас побеждает. — Добрый день! — Здравствуйте! — За столом сидел мужчина в белой рубашке с короткими рукавами. Он окинул меня оценивающим взглядом и не предложил сесть. — Марина, привет! — Игорь снова был в помятой одежде. ---------- Глава 6 Марина Света приехала через двадцать минут после моего сообщения. Буквально залетела в квартиру. Она расхаживала по комнате быстрым шагом. — Марина, Игорь, конечно, козёл, это понятно. Но нужно решать, что с этим делать. Вот так всегда — Света искала решений в любой ситуации. — Надо проконсультироваться с адвокатом, с хорошим. — Свет, здесь всё расписано, ничего нельзя сделать. — Безвыходных ситуаций не бывает! Я это точно знаю. Телефон загорелся коротким уведомлением. «Марина, как дела?» Прочитала, и моё сердце забилось сильнее. Незнакомый номер. Возможно, Миша, больше некому. Со всеми событиями я совсем забыла про нашу неожиданную встречу. «Хорошо», — набрала я дрожащими пальцами. «Я рад, что встретил тебя сегодня в банке». Значит, Миша. Я неожиданно улыбнулась и почувствовала облегчение. Света смотрела на меня с любопытством. «Я тоже», — написала я и поставила смайлик. — Марина, не поняла, на твоём лице улыбка. Кто это? — Свет, ты помнишь Мишу? С которым мы познакомились в баре. Мы сегодня встретились случайно. — Миша? Тот красавчик, который ни на шаг не отходил от тебя? Ну, ты даёшь. Кстати, он выглядел солидно, может, у него спросишь про юриста? — Нет, я не могу, я его плохо знаю. — Опять ты за своё. Всё сама. Не все мужчины такие, как Игорь. Марин, попросить о помощи — не значит позволить кому-то решать за тебя. — Света, это неудобно. И меньше всего хочу, чтобы он думал, будто меня надо спасать. Я не могла сейчас просить ни о чём Мишу, мне было жутко неудобно, тем более ещё и после того, как я осталась у него ночевать. Непонятно, что он обо мне подумал ещё тогда. И вот опять женщина-проблема! Но я должна была что-то делать, просто так отдать квартиру и остаться с долгами я тоже не могла. Газель меня особо не волновала, но квартира... Я обставляла её с такой любовью! — Света, я что-нибудь придумаю. Пока не знаю что, но, как ты говоришь, самой себе помогать уж точно нужно. — Ладно, пиши, звони. Или, может, пойдёшь ночевать ко мне? — Спасибо, но хочу научиться жить одна и решать вопросы тоже для себя. Я обняла Свету, пожелала ей спокойной ночи. Когда за ней захлопнулась дверь, я открыла компьютер и начала просматривать юридические сайты в поисках ответа. И тут я увидела рекламу: «Помогу составить бизнес-план и найти инвестиции в бизнес!» Вот! Возможное решение. Я привлеку инвестиции, отдам часть денег Игорю, раздам долги. Тогда я смогу и развивать бизнес, и снять квартиру, если придётся продавать эту. Это шанс. Я набрала номер. Очень быстро мы составили текст, и меня попросили отправить фото цеха. Дело десяти минут, сумму я знала, фотографии всегда были у меня в телефоне. Ну что ж, какая-то надежда, буду ждать. Телефон снова загорелся. «Спокойной ночи, Марина». Я несколько секунд смотрела на экран. Потом улыбнулась. «Спокойной ночи, Миша». И легла спать с улыбкой на лице и со спокойствием в сердце. Михаил Утром я напевал песню, давно такого не было. Разбудил Сашку и принялся готовить нам завтрак. На душе было удивительно легко. Кажется, впервые за последние несколько лет. Всему причина — вчерашнее общение с Мариной. Наша встреча оказалась такой неожиданной! Нужно обязательно пригласить сегодня её на ужин. Я поймал себя на мысли, что думаю, как они с Сашкой поладят. Стоп, Михаил. Ты даже толком ничего о ней не знаешь. Интересно, у неё есть дети? И что всё-таки с мужем? Надо понять, чтобы между нами не оставалось тайн. На вчерашнюю планёрку я опоздал, поэтому сегодня решил встретиться с сотрудниками, которые контролировали строительство нового торгового центра. Это был наш главный проект на сегодня. И моя мечта — чтобы моя компания создавала такие здания, в которые будет приходить большое количество людей с семьями. После короткой встречи с руководителем проекта я по привычке открыл сайт коммерческой недвижимости. Я делал это почти каждый день. Иногда именно так удавалось найти интересные объекты для покупки и реконструкции. В глаза бросилось объявление: «Срочно ищу инвестора/партнёра в действующий швейный бизнес». И фотография цеха Марины. Я не мог перепутать — я запомнил это здание, да и вывеска частично была видна. Несколько секунд я просто смотрел на экран. Значит, вот почему вчера в банке она была такой напряжённой. ----------