<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Божественные игры</book-title><author><first-name>Евгений</first-name><last-name>Соколов</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/evgeniy-sokolov</home-page></author><annotation><p>Экзотерическое фэнтези. ...Нечто невидимое и плохо осознаваемое вторгается в размеренную жизнь рас Добра и пытается изменить устоявшиеся законы бытия. И никто, даже самые высшие представители Добра, не в силах помешать этому процессу, рождённому в глубоком прошлом, времён преобразования могущества Богов в реализацию...</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><genre>proza</genre><genre>priklyucheniya</genre><genre>fentezi</genre><date value="2026-11-19">19.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-19 01:04:38">19.11.2026 01:04:38</date><id>bozestvennye-igry</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Божественные игры</p></title><section><title><p>Глава 1. Полёт Жизни Дэ Знарха.</p></title><p>Для Ивала начался очередной день. Ему хотелось знать, что бывает между тем, когда он заканчивается и когда начинается вновь, но, вероятно, никто ему достоверно об этом не скажет.</p><p>После творческих занятий он, как ему говорил Дармейлин, шел в место покоя и… в какой то период времени день резко обрывался и так же внезапно начинался. Смена дня происходила как будто мгновенной, но Ивалу казалось, что это совсем не так, что проходит значительный промежуток между концом предыдущего и началом следующего дня.</p><p>Ивалу не хватало возможности на более емкие рассуждения, и это заставляло циркулировать Добро внутри тела быстрее обычного. Дармейлин остерегал от создания возникающих внутренних изменений, говоря, что Добро должно течь равномерно.</p><p>Козырек, сооружение под которым Ивал пребывал в ожидании нового дня, представлял собой навес, сконструированный таким образом, что позволял оградить частично от природных стихий. Защита достигалась за счет рычагов – улавливателей стихийных ударов, и их связи с непосредственными защитными барьерами. При желании помимо козырьков Замии ждали наступления дня и под большими растениями, и под каменными образованиями.</p><p>Ивал встал с земли и пошел к Дармейлину, который сидел под соседним козырьком и ожидал своего ученика. Вместе они пошли заниматься творением движущихся картин.</p><p>Движущиеся картины – один из видов деятельности, которым занимались Замии.</p><p>Картины рождались за счет того, что климатические стихии, циркулируя, толкали недвижимые природные тела, образуя из них различные комбинации.</p><p>Завершив создание картины, её историю и координаты местности записывали, поддерживая фонд замийских искусств.</p><p>Обычно по этим записям учились потомки, их просматривали Замии прочих деятельностей, а также другие представители Добра.</p><p>Когда путники вышли за пределы козырьков, то попали под действие климатических изменений: то снег пойдет, неторопливо; то вдруг нахлынет жара, превращая снег в дождь; то осадки прекратятся, и подует сильный ветер.</p><p>Каждая точка местности имела стихии, которые повторялись через определенное время с одинаковой силой воздействия, ведь хаос не свойственен Добру – лишь порядок и соблюдение порядка.</p><p>Замии привыкли к существованию стихий и не испытывали ничего не свойственного Добру. Дождь легко стекал по одежде и телу, снег быстро таял, не накапливаясь, ветер редко мешал движению…</p><p>Замии имели синее упругое гладкое тело, поверхность которого находилась в постоянном движении; внутренние органы были растворены во всей его однородной массе.</p><p>Форма тела была неизменной и содержала пять выделенных частей: голова, две ноги и две руки, а также звено, соединяющее их вместе.</p><p>Каждый Замий сам задавал движение оболочки всех частей своего тела по желанию, и это относилось к понятию красоты, а она являлась частью Добра.</p><p>Также Замии носили одежду, которая тоже относилась к красоте; она перемещалась по движущейся поверхности частей тела.</p><p>Одеждой обычно служили растения, а также неодушевленные предметы.</p><p>Ивал осознал, что создание собственной одежды сильно способствует некоему отвлечению. Дармейлин сказал, что красота имеет свойство созерцательности, интереса и привлекательности, это и обуславливает ту отвлеченность, о которой говорил Ивал.</p><p>Вариаций одежды было великое множество. Продолжительно шла подготовка и обдумывание новой вещи; после изготовления происходило примерка своей одежды, а также просмотр других творений. Но не поощрялось выражать различные мнения по поводу одежды, ведь Добро это всегда красиво и не может быть хуже или лучше чего-то, оно всегда прекрасно во всём.</p><p>Ивал не стремился выяснять то, что бывает, если не следовать Добру, ведь все ему следуют, и за поведением учеников всегда следят наставники.</p><p>Дармейлин рассказывал, что Добро всегда единственно правильное и невозможно спорить с этим утверждением, ибо Боги создали всё и вся и научили жить, и мы поддерживаем их волю и существуем благодаря этому. Что иначе не бывает, а иллюзия того иного якобы бытия разбивается в итоге волею Добра; но до крайности не следует доводить, ибо Боги хотят, чтобы мудростью наделенные следовали тому, что есть; убеждаться в чем-то другом, что не связано с законами Добра, нет необходимости. К тому же законы Добра текут во всех Жизнях и питают их, и безумно течение изменять того, что внутри.</p><p>Дармейлин сказал, что рассмотрение неразумных жителей ведется Просвещенными в мудрости, теми, кто постиг Добро в большей степени и получил доверие Богов.</p><p>Подробнее Дармейлин не говорил, отметив лишь, что не ведает, но Ивалу на сегодняшний день и этой информации было достаточно, чтобы стараться мыслить о безоговорочном послушании законам Добра.</p><p>В подборе одежды Ивал определил для себя оптимальный выбор, чтобы совсем не затрачивать на это занятие мысли и время, уподобляясь другим Замиям.</p><p>Ивалу приглянулось черное дерево Олло, и его плотную эластичную кору он нашел идеальным вариантом, сделав из неё множество колец разных диаметров; опутал ими себя: одни кольца теперь перемещались по диагонали с северо-востока к юго-западу, а другие одновременно с первыми двигались от северо-запада к юго-востоку. Оставались также оголенные части тела; движение черных полос разбавлялось синевой тела.</p><p>Дармейлин с неким подозрением относился к простоте в выборе Ивала, но ничего противоречащего законам Добра не обнаружил, сказав только, что другие Замии проявляют больше интереса к данному занятию.</p><p>Ивал же часто сидел поодаль во время общих сходок, имеющих отношение к обновлению одежды, и думал, объясняя свое неучастие в общении созерцанием красоты своего творения.</p><p>Но Ивалу никогда не хватало времени на глубокие размышления, и от этого внутреннее Добро Замия начинало двигаться быстрее обычного, и Дармейлин, всегда, замечая отклонение в состоянии Ивала, наставлял снова и снова соблюдать успокоенность и разумение в существующем размеренном жизненном пути.</p></section><section><title><p>Глава 2. Горный спуск.</p></title><p>Ивал смотрел вслед удаляющемуся учителю, пока тот не скрылся за горизонтом; ученик пошел в противоположную сторону.</p><p>Ивал задумался о границе нерушимой могуществом.</p><p>По рассказу Дармейлина божественное распределение могущества уже завершилось, и раса Замиев, как и других Жизней Добра, это последняя стадия его преображения в реализацию.</p><p>Возможно, что граница перестала существовать, и представители Добра в скором времени соприкоснуться с другой реализацией, подумал ученик.</p><p>Ивал развернул карту и посмотрел на имеющийся набор стихий; необходимо было придумать творение, но мысль не приходила, потому что тело испускало бирюзовый свет.</p><p>Ивал решил, что возникновение свечения объясняется необходимостью поразмышлять о другом, нежели о будущем творении. Теперь, когда нет Дармейлина, ученик может позволить себе сколько угодно думать о существовании Добра, о поведении Замиев и других интересующих его сторон бытия. Возможно, эти мысли подскажут ему идею экзаменационной картины; вскоре тело Ивала перестало источать свет.</p><p>Вдруг ученик споткнулся, но сохранил равновесие, засияв вновь. Чуть-чуть не упал, пронеслась мысль Замия.</p><p>Как странно… раньше я всегда стоял устойчиво, у меня не было такого случая, чтобы невидимое неожиданно подействовало на меня. Мысли и внешнее соприкосновение могли привести в иное состояние, но постепенно, как будто я с пониманием касаюсь предмета рукой. Но не так, как сейчас, резко, без моего намеренного участия или оценки происходящего.</p><p>Наверное, рассуждал Ивал, есть действия, представляющие Добро и обосновывающие его существование, и события, происходящие от иной реализации, как говорил Дармейлин, с которой нужно бороться и побеждать, дабы быть ближе к пониманию Добра…</p><p>Размышления вдруг стали запутанными и неясными. Возможно, Ивал уже устал, и настало время завершения дня.</p><p>Обязательно необходимо разобраться, почему, когда заходит светило, наступает состояние слабости и слабоумия. Найдя углубление в одном из каменных образований, Ивал сел там и отдался пришедшей опустошенности сознания.</p><p>Как обычно, с новым днем - светило наверху, а Ивал - на Земле. Замию, как и всем жителям, необходима пища, и он нашел несколько листов Кортороста, которые напитали его жизненной силой.</p><p>Дармейлин говорил, что когда день завершается, то Прадэ - Бог наполняет Замиев свежей силой заново через Барадагарригаров.</p><p>Учитель объяснял, что листья Кортороста необходимы для дополнительной энергии. На вопрос, почему же жизненной силы Богов не хватает на весь день, Дармейлин только сказал, что приближение времени открытия границ, нерушимых могуществом отбирает энергию у Замиев.</p><p>Ивал решил порассуждать об этом в другой раз и открыл карту. На ней отображались некоторые творения, которые можно запускать, приложив немного усилий. Дармейлин говорил, что ученики - восстановители картин, по записям учителей воссоздают творения, чтобы Замии, или представители Добра других территорий могли просматривать их.</p><p>Когда осуществлялся просмотр картины, собиралось несколько Замиев; но ученику, допущенному к экзамену, разрешалось запустить одно творение в одиночку.</p><p>Ивал решил посмотреть на одно из них под названием «Спуск», которое располагалось на горе. За полдня Ивал достиг её и начал подниматься по дорожке, выложенной раскрошенным камнем синего цвета. Рядом с ней были разнообразные многоуровневые желобки, вероятно, для катания камней, подумал Замий. Ветра практически не было, но шел небольшой дождь.</p><p>На горе было немало растений, многие виды которых Ивал видел впервые.</p><p>Ивал подошел к одному маленькому конусовидному ростку на тонком основании. Ученик сорвал его – и буквально сразу вырос еще один. Или он уже был там, внизу, под сорванным растением?</p><p>Ивал заметил, что появившаяся поросль была уже меньше размером, чем предыдущая копия. Ивал начал медленно тянуть растение вверх, а находящийся под ним молодняк «шел по пятам». И он был ещё меньше предыдущего.</p><p>Интересно, подумал Ивал, как глубоко сидит это растение? Считать его единым, потому что оно состоит из копий, или – множеством?</p><p>А если оно растет от самого центра земли? Насколько же маленькими тогда должны быть его части, если глубина земли огромная?!</p><p>Возможно, они превращаются даже в точку или становятся еще меньше, а в какой-то момент - и вовсе невидимыми?!</p><p>Ивал решил назвать их – Векко. Когда он снова увидит учителя, то обязательно спросит об увиденных растениях и глубине их прорастания.</p><p>Высоких деревьев на горе заметно не было, самые большие - два Ивала. Они были причудливо разнообразными.</p><p>Одно из деревьев удивило Ивала. Ниспадающие стебли непрямого ствола уходили в землю. Почему оно, начавши якобы исходить, уходило заново туда, откуда возникло, спрашивал себя Ивал.</p><p>Возможно, дерево поняло, что на поверхности нет ничего интересного, а всё важное находится внутри земли, и поэтому оно решило уйти обратно?</p><p>А если все растения знают о том, что нужно двигаться туда, откуда родились, но сил не хватает этого сделать?</p><p>А это дерево, приложив небывалую энергию и желание, сумело преодолеть препятствия! Ученик назвал растение – Куррук.</p><p>Ивал поднимался в гору, и стал замечать, что идти труднее, когда движение осуществляется вверх, чем по ровной поверхности. Ивал пошел быстрее и увидел эту трудность в возникшем бирюзовом сиянии.</p><p>Почему преодоление препятствия разрешалось Дармейлиным, а связанное с ним свечение тела было под запретом?</p><p>А вдруг гора, словно немой учитель пытается сказать, что не стоит двигаться дальше, нарушая течение Добра?</p><p>Да, я чувствую это своими нижними конечностями, её желание сбросить меня вниз. Я ненадолго, говорил Ивал горе, мне нужно посмотреть творение.</p></section><section><title><p>Глава 3. ОО. Ъ. Ø.</p></title><p>И снова новый день. Ивал подумал, что возможно день не новый, а такой же, как и прошлый. И лишь существование неких причин делает его оконченным в сознании Замия...</p><p>Ученик был наполнен энергией и уверенностью в том, что источником жизненной силы являлся бег.</p><p>Ветер дул сильный, и по телу хлестал дождь. Ивал не собирался менять направление движения, хотя Дармейлин часто предупреждал ученика, что со стихиями необходимо быть осторожным.</p><p>Ивал чувствовал, что становится дальше от своего учителя в понимании богов, но повторял себе, что познает Барадагарригаров во всем их множестве, ведь как говорил Дармейлин - Добро повсюду, надо лишь осознать его.</p><p>Учитель рассказывал, что при сильных стихиях необходимо проверять их, кидая недвижимое тело внутрь их действий, тем самым, определяя возможность вхождения в них самому.</p><p>Ивал много слышал слов от своего учителя, но они так мало отображались в ощущениях и подтверждались. Ивал решил, что пройдет через стихии и оценит их силу на себе.</p><p>В конечном итоге, Добро не делает иного - лишь проявляет само себя. Даже если нечто другое находится рядом, то оно не может быть сильным на территории Добра, рассуждал Ивал.</p><p>По мере движения ученика иногда покачивало из одной стороны в другую. Ветер не прощал ни одного изменения равновесия тела. Замий подумал, что если бы у него были крылья, то, возможно, он бы взлетел. Наверное, предполагал Ивал, есть определенные области, где Замии практикуют полет с помощью крыльев, изготовленных из дерева Сколло.</p><p>Ивал побежал, и амплитуда раскачивания увеличилась, тело Замия петляло в разные стороны, с легкостью преодолевая большие валуны как малые камни.</p><p>Ветер усилился, и вместо дождя началась метель. Ивал заметил, что потерял карту, но остановить бег, чтобы вернуться и поискать её, не мог. Замий решил, что попытается обогнуть стихию и начал уходить влево. Но в скором времени понял, что не может управлять своим направлением из–за слишком сильного ветра.</p><p>Ивала неожиданно прижало к горе, которую он не заметил из-за метели. Как не пытался Замий покинуть её, ветер не позволял. Ивалу оставалось лишь двигаться вдоль препятствия.</p><p>Так Ивал начал необычное путешествие, огибая гору и ожидая уменьшения ветра. Ученику казалось, что он привязан к ней упругим растением, и, отталкиваясь от горы, поневоле возвращался назад.</p><p>По мере движения Ивал ощупывал гору - она была гладкой, и без уступов.</p><p>Ивал задумался о завершении дня, и что в таких условиях он не сможет переждать его окончание.</p><p>Каким образом можно находиться в спокойном состоянии, когда не видишь возможности для перехода в следующий день? И как такое положение может быть связано с Добром, спрашивал себя Ивал.</p><p>Ученик решил, что необходимо увеличить скорость движения, чтобы поскорее найти укрытие в горе для завершения дня.</p><p>Ивал начал бежать вдоль горы, и яркое сияние заполнило пространство вокруг Замия.</p><p>Когда он остановился, то увидел удивительную картину: вокруг него стояло бирюзовое облако, и снег не проникал внутрь, а таял, соприкасаясь с ним, а внутри облака Ивала поливал дождь.</p><p>Ученик перешел на шаг. Укрытия от тяжелых стихий не было. Бирюзовое облако вокруг Замия постепенно убывало.</p><p>Вдруг сквозь капли дождя показался выступ на горе и, сделав усилие, Ивал прыгнул к нему. И оказался прижат ветром наверху, почти c такой же силой, как и ранее внизу. Постепенно тело без движения начало сползать, но Ивал обрадовался, что возможности для исследования преграды стали гораздо шире.</p><p>Перемещаясь вверх по горе, Ивал вскоре обнаружил в ней углубление и зашел внутрь. Небольшая пещера стала отличным укрытием - в ней не было влияния стихий. Сильно уставший, Ивал принял окончания дня без рассуждений.</p><p>Наступил новый день. Ивал отметил, что Корторостов поблизости не было, но Замий не чувствовал недостатка энергии.</p><p>Почему активное перемещение тела в предыдущем дне создает запас энергии для расходования в дне следующем, не понимал Ивал.</p><p>Ученик решил начать исследовать гору и искать возможность покинуть это непонятное место, которое притягивает безумство стихий.</p><p>Как обычно мела сильная метель. Медленное продвижение было нетерпимым из-за холода. Ивал побежал в подвешенном состоянии, цепляясь и отталкиваясь от горы.</p><p>Целый день Ивал перемещался почти на одном уровне и не поднимался достаточно высоко. Порядком подустав, Замий забрался пещеру и дождался наступления нового дня.</p><p>В этот день Ивал решил начать поступательное движение вверх. Чем выше он взбирался, тем сильнее было ощущение увеличения мощи ветра и притяжения к горе.</p><p>Вскоре Ивал ощутил выступы. Они были повсюду и очень острыми. Они проникали в тело Замия. Ивал испытывал новые ощущения, которые отличались друг от друга.</p><p>Ученик решил спуститься ниже, найти пещеру в горе и попытаться в спокойствии понять их.</p><p>Когда Замий уже покинул пределы острых горных образований, телом он всё равно ощущал их присутствие внутри себя. Ивал пощупал там, куда входили горные выступы, и почувствовал следы проникновения; в них тело уже было не гладким, а рваным.</p><p>Новые чувства мешали сосредоточиться на поиске укрытия, но в итоге оно было найдено.</p><p>Внутри, где было спокойно и тихо, Ивал хотел порассуждать о неизвестных ощущениях. Но мысли были путаными.</p><p>Ивал чувствовал их движение внутри себя и остановку в местах неприятного проникновения острых образований горы. Разрезы тела у Ивала были впервые. Они словно прекращали единение организма. Ивал ощущал жар тела. Бирюзовое излучение не могло прекратиться.</p><p>Ивал смотрел на свои порезы. Они были повсюду. Казалось, что свечение идет из этих мест. Ивал видел жидкость в теле цвета бирюзового сияния. Она не текла наружу, а стойко держалась внутри.</p><p>А может, излучаемый свет не дает ей выйти из открывшихся отверстий? Ивал рассуждал вполовину своего обычного сознания. Он чувствовал, что другая половина, отделилась от него и не хотела с ним общаться. Но Замий не мог без неё. Он звал её вернуться. Но она была молчаливой и безучастной.</p></section><section><title><p>Глава 4. Причина Оо.</p></title><p>Прошло немало времени, прежде чем Ивал восстановился: тело снова обрело форму, бег помог обходиться без Корторостов.</p><p>День начинался и завершался, как раньше; снова появилось желание преодолеть неприступную гору.</p><p>Теперь Ивалу необходимо решить вопрос – как не впасть в бессознательное состояние при завершении дня, чтобы преодолеть гору при уменьшенном давлении ветра.</p><p>Ивал размышлял. Почему гора не пускает его? Что ей не хватает?</p><p>Гора останавливает движение, забирая его у стихий, а также у Ивала. Она говорила ему об этом. Как же Ивалу дать ей желаемое? Гора могущественна и огромна, и чтобы придать ей движение нужно невероятные силы, которых нет у окружающих её стихий, а тем более у маленького Замия.</p><p>А если дать ей ПОЧУВСТВОВАТЬ движение? Ощущение перемещения. Такое как у Ивала – даже когда он находится в статичном положении, его оболочка не стоит на месте.</p><p>Необходимо что-то придумать, чтобы гора почувствовала хотя бы немного движения и отпустила Ивала.</p><p>Ученик обошёл пещеру в поисках наиболее сильной и стойкой части горы. В этом месте Замий не обнаружил стремление выродиться хоть на малейшую долю времени в другое состояние – в движение.</p><p>Ивал начал путешествовать по горе в поисках волевых её частей, способных помочь Замию выбраться из ловушки.</p><p>Я дам горе почувствовать движение именно в том месте, где множество остриёв. И гора, получив необходимое, перестанет оказывать на меня давление.</p><p>Ивал искал пещеры, где формируются вдали от суетливых стихий в тишине и спокойствии те части горы, которые уже не хотят существования в недвижимости, такого как у массивного родителя, а стремятся к перемещению.</p><p>И вот, посещая очередное горное ущелье, которое располагалось вблизи от острых образований, Ивал, наконец, обнаружил то, что искал.</p><p>Их было много. В своём стремлении отделиться от сплошной массы горы, её части утончались и вытягивались.</p><p>Ивал выбирал те из них, которые могли бы пройти внутрь тела, но неглубоко.</p><p>Необходимые каменные отростки выходили из горы, и в какой-то период времени переставали утончаться, начиная утолщаться вновь.</p><p>А потом, собравшись с волей, вновь утончались, продолжая реализацию желания освободиться от недвижимости.</p><p>Они напоминали неправильную ромбовидную форму.</p><p>При движении Ивала такие части, будучи внутри него, не смогут продвинуться глубже, ввиду наличия у них утолщения.</p><p>Замий решил, что в пути ему понадобятся листья Корторостов, ввиду потери энергии и возможного восполнения её на ходу. Ивал запомнил расположение ущелья и отправился к низу горы за растениями. Насобирав значительное количество листьев, Ивал заполз обратно в пещеру.</p><p>Ты - гора, огромна и могуча. Мои размеры с твоими несопоставимы. Твоя сила превосходит мою многократно. Ты притягиваешь стихии, чувствуешь движение, а потом отпускаешь их.</p><p>Я дам тебе возможность почувствовать перемещение, а потому уйду. Так Ивал говорил с горой.</p><p>Затем Замий обратился непосредственно к части её.</p><p>Ты движешься. Медленно относительно стихий, но развиваешь большую скорость относительно горы в целом. Пришло время. Я заберу тебя в движение, которое ты заслужила. Отделившись от своего родителя, ты почувствуешь другое существование. Как малая часть горы – ты такая же гора, и через тебя она будет обретать движение.</p><p>Ивал потрогал ромбовидный выступ и ощутил небольшие вибрации. В них Замий почувствовал огромное желание освобождения от недвижимости.</p><p>Ивал прикоснулся торсом к этой части горы, а потом приложил небольшие усилия. Она начала проникать в тело, пока утолщение не остановило её.</p><p>С помощью направленного движения поверхности тела и небольшого его смещения Замий оторвал каменный отросток от горы.</p><p>Оо напомнила о себе, когда часть горы входила в тело. Но Ивал уже понимал Оо, её следствие и повторяемость, и для него она не была новым ощущением.</p><p>Когда Оо в своей целостности станет следствием, возможно лишь тогда она, выявляя причинность существования, станет меньше оказывать влияние на меня, подумал ученик.</p><p>Ивал взял в тело множество осколков, сопровождая действия обязательством дать движение, как частям горы, так и всей горе в целом. Осколки были средних размеров. Замий выбирал их с учётом возможности управления своим телом вместе с ними.</p><p>Оо с каждым новым появлением в теле частей горы становилась ярче воспринимаема, а мышление более разряжённым и прерывистым.</p><p>Ивал подгадал возникновение Оо c появлением желания завершить день. Оно продлевает его, взамен дополнительной энергии, которую забирает у Замия. Ивал насадил листья Корторостов на осколки и вышел с ущелья, чтобы начать продвижение через острия непроходимости.</p><p>Заметно поутихли стихии. НЕДЕНЬ был тёмен.</p><p>Ивал полз вверх по горе, опираясь на неё осколками.</p><p>Гора ощущает движение своих частей осязанием, но не чувствует, что перемещение это совершается не само по себе, а управляемо Ивалом.</p><p>Возможно, задумался Замий, насколько ему позволила Оо, что и я не совершаю движение сам по себе, а кто-то управляет мной. Вероятно, это Добро, что течёт внутри.</p><p>Ивал достиг остриёв горы и полез дальше. Осколки что были внутри тела не проходили глубже при давлении на них, ввиду имевшихся утолщений. Поэтому Ивал с лёгкостью передвигался через острия – всё выше и выше.</p><p>Вскоре стихии усилились, и Замию сложнее стало перемещаться. Помимо ветра со снегом Ивал начал ощущать телом твердые частицы. Это были очень мелкие части горы, которые легко переносились стихией.</p><p>Чем выше поднимался Замий, тем сильнее были стихии, и тем больше было летящих частей от горы. Они задевали тело Ивала, разрушая его. Контуры формы Оо стали проявляться.</p></section><section><title><p>Глава 5. Варалла</p></title><p>Варалла, представитель расы Людей, жил на юге территории Светоча Бога. Сейчас он пробирался вглубь леса области Дродурга Бога. Человека интересовали необходимые для жизни овощи и фрукты, которые прятались среди бессчётного количества других растений: деревьев, кустарников, цветов…</p><p>Для исследователя это был типичный поход, который в этот раз заключался в поиске новых видов питательных плодов.</p><p>Варалла всегда занимался полезными делами и других у него не существовало. Всё его бытие было проникнуто любовью к собратьям и верой в Светоча Бога. Он выполнял предложенную ему функцию – изучать мир Дродурга Бога для общественной пользы и углубления восприятия Добра.</p><p>Варалла был небольшого роста, около двух метров, но природа наделила его отменной физической крепостью, а закалял свою мощь Человек, вспахивая поля для посадки плодовых деревьев и других необходимых растений.</p><p>Кроме того, Творению Светоча Бога нравилось укреплять своё тело различными упражнениями: бегать и прыгать, лазить по деревьям. Во время тренировок он ощущал, как Добро льётся внутри него: им пропитываются мышечные ткани, оно наполняет радостью внутреннее естество Человека.</p><p>Его глаза - зелёные, как молодые лепестки, а русые волосы - густые и прочные, благодаря смачиванию соком кустарника Валияри, обычно были перевязаны позади шеи и у лба тонкими нитями растений.</p><p>Он носил одежду, сплетённую из прочных нитей стволов деревьев. Она охватывала предплечья, спускалась на грудь, опоясывала нижнюю часть туловища и бёдра ног.</p><p>Обычно любое одеяние, ложе или кров, изготавливались из деревьев и более мелких кустов, которые уже покинула жизнь. Ведь каждый листик, каждый цветок и плод - всё в них пропитано божественной энергией Дродурга Бога. Вера в Светоча Бога никак не влияла на восхищение удивительными Жизнями соседней области, потому что всё есть Добро и всё проявлено прекрасно.</p><p>Варалла с самого детства, как и планировалось воспитанием на территории Светоча Бога, был самостоятельным. У него были родители, но они с ним не жили, потому что семья не способствовала правильному познаванию Добра и необходимому раскрытию веры. Отца и мать заменили наставники, которые научили его всему, что он знает и чувствует, делам, которыми с охотой и благоговением занимается.</p><p>Варалла шёл, пробираясь сквозь лес деревьев, запутанных зарослей, необыкновенных трав и цветов. Яркие цвета заливали его глаза волнами любовного экстаза к Богу, создавшему всё это. Часто Человек останавливался и созерцал бесконечную тишину, столь глубокую, что она превращала его сознательное восприятие в неосознанную реальность, и он, не чувствуя тяжесть в ногах, засыпал.</p><p>Исследователь вёл учёт увиденным растениям, плодовым деревьям и другим различным проявлениям Дродурга Бога при помощи листьев растения Заклиса. Они одновременно являлись и активным инструментом для написания и пассивным для отображения текста. Стебелёк, которым лист крепился к ветке, являлся активной частью, а поверхность листа - пассивной. По мере написания, сок с листа, совершая круговорот, через стебель заново попадал в лист, но уже с необходимой информацией.</p><p>Однажды Варалла стал свидетелем необычного явления. Созерцание его раздвинуло границы восхищения Добром ещё дальше.</p><p>Тогда Варалле было поручено задание - найти новые овощи. В пути он набрёл на огромную поляну и был очень удивлён. В лесной природе наполнение проявлений Добра было вездесущим и исключало пустоту. А здесь налицо ровная поверхность, лишь небольшие растения и совсем мало высокой травы; а ближе к центру находился, как будто вспаханный кем-то, небольшой участок. Варалла решил разобраться и исследовать странное явление.</p><p>Через некоторое время, в течение которого исследователь гулял по поляне, земля пришла в движение и начала дрожать. Далее в её середине, там, где был чернозём, она сначала провалилась внутрь, а затем начала выходить наружу. Довольно неторопливо, но всё же с заметной скоростью, из земли начало появляться некое растение.</p><p>Белые полупрозрачные ростки всё быстрее и быстрее начали распластываться по поверхности поляны, касаясь ног исследователя. Эти поросли были довольно мягкими липкими и теплыми.</p><p>Далее начали проявляться более массивные и плотные части растения. Ветви росли не только вверх, но и раздавались вширь, постепенно заполняя поляну.</p><p>Вскоре Варалла догадался, что это растение - огромный цветок. Человек оказался на одном из выросших из земли громадных лепестков и начал постепенно подниматься вверх - цветок не прекращал расти.</p><p>Прошло немало времени, когда украшение поляны выросло. Цветок был очень высок и красив, необычайно ветвист, обладал чудным душистым ароматом бесконечных оттенков спелых фруктов. Лепестки были прочными и упругими, Варалла спокойно стоял на одном из них; они были шершавыми на ощупь с множеством волосков и ответвлений, которые образовывали на концах цветы.</p><p>Человек решил добраться до середины великого творения и рассмотреть его нутро. Средь густоты различных цветов и трав, что росли на лепестках чудесного дара Дродурга Бога, нелегко было обнаружить его центр. Варалла чуть было не провалился внутрь цветка, вовремя уцепившись за ближайшие поросли. Воистину сокровищница гиганта была прекрасна! Симметрично уложенное, переплетающееся слоями в спираль, нутро было наполнено соком. Он также медленно струился в глубину сверху, заново образовываясь на высоких отростках. Запах здесь был настолько сильным, что голова Вараллы хотела отделиться от шеи и закружиться в воздухе вместе с движением мощных ароматов. Через творение Дродурга Бога Варалла испытывал блаженство и всеобъемлющую любовь к Светочу Богу. Это цветочное чудо растворилось в голове в бесконечном пространстве неповторимости, давая отчёт божественной деятельности в вечно существующих божественных законах.</p><p>Варалла заснул, а проснулся когда начало смеркаться, и цветок стал забутониваться, придавая движение своим лепесткам и вместе с ними Человеку.</p></section><section><title><p>Глава 6. Третий круг.</p></title><p>Варалла шёл на север и заметил, что деревья поредели. Вокруг стали больше появляться поляны и кусты. Температура воздуха немного снизилась, всё чаще дул ветер. Как-то Варалла встретил Человека, который указал ему направление.</p><p>- Иди. Маги живут там, - сказал повстречавшийся путник, указывая рукой на север. Варалла поблагодарил его.</p><p>Одежда в битве с иным сильно поизносилась и не годилась для дальнейшего использования, и Варалла начал искать материал для изготовления новой. Человек не знал местность, здесь росли другие деревья, и он не имел понятия, какие лучше подходят для одежды. Исследователь Добра поинтересовался у встречных Людей. Ему показали несколько поваленных деревьев, и Варалла изготовил себе новую одежду. Она была намного легче прежней. Но он привыкнет. И в ней есть преимущество – так смогу быстрее двигаться, подумал будущий маг.</p><p>Люди, с которыми общался Варалла по пути, рассказывали ему разные вещи. Они знали об иных. Об их коварстве и скором приходе. О новых чувствах, появившихся у многих жителей. О том, что маги часто навещают их. И что иногда происходят столкновения. Ибо не все справляются с тенями иных, которые побеждают Светоча Бога во внутреннем естестве.</p><p>- Раньше, - говорила временная попутчица Кертамис, - жители были мало знающими и намного добрее и свободнее. А теперь зависимы от некоего рока и неизбежности. Многие винят в этом магов. Но я считаю, что это не так. Ибо если маги не начали бы рассказывать о грядущем вторжении, о котором было предсказано, как они сказали, в Святом Месте, где обитает частица Светоча Бога, то иные бы пришли, захватили нас и лишили жизни всех. Мы не оказали бы никакого сопротивления. А сейчас, в некотором смысле, мы имеем представление об ином, хотя чем больше мы узнаем о них, тем сильнее знания высасывают у нас счастье и радость. Несуществующие пока иные окутали Людей в пелену страданий от ожидания неизбежного нападения неведомого опасного и сильного противника.</p><p>Наши дети в опасности! С тех пор как узнали о существовании иных, мы почувствовали себя ответственными за наших малышей, и они стали оберегаемой ценностью матерей и отцов, несмотря на противоречие практике воспитания. Похожих изменений в сознании возникает множество. Жизнь меняется на глазах. Люди меняются, становятся жёсткими как одежда, которую ты носишь. Эти изменения всё меньше позволяют дарить любовь и иметь веру внутри себя. Но если исчезнут главные основы, которые связывают нас со Светочем Богом, то иные придут и захватят нас, а мы не сможем дать им отпор.</p><p>Варалла слушал Кертамис перед закатом солнца. Горел огонь. Вокруг него сидели Люди, поочередно рассказывая о небывалом периоде нынешней непростой жизни.</p><p>Варалле стало очень печально, что так развиваются события, что иные приводят такие ужасные следствия. Но разве сможет он объять все причины появления иных и указать, как жить этим Людям и всем остальным?! У него не хватит возможностей и времени. Слабое понимание и сопротивление Людей при возникновении иной мысли совсем не нравилось Варалле.</p><p>Но Познаватель Добра тоже предчувствовал нарастающую угрозу по всем направлениям. Но чем больше он хотел объять её, тем шире она становилась, и Варалла понял, что мысль об ином будет вредна, ибо она часть иного и проникает во внутреннее естество.</p><p>Необходима большая осторожность при связи с иным. Ибо оно коварно и повсюду оставляет следы, которые становятся ловушками для мыслей. Варалла надеялся, что маги знают обо всём этом. Обо всех сложностях появления иных и всём ужасе, связанном с ними. Ведь если падут маги, то никакого сопротивления не будет, враг уничтожит Добро, и Светоч Бог исчезнет для всех, его забудут. Варалла гнал от себя такие мысли.</p><p>Понимает ли Кертамис всю сложность иного и его безразмерность? Исследователю казалось, что она представляет их так же, как поверхность воды в одной плоскости, не зная о глубине. Да что мог представлять сам Варалла? Он же гонит мысли о них от себя, не давая проникнуть им внутрь. Возможно, пропустив их в себя, он лучше узнает, как бороться с иным?! Нет! Это будет предательством Светоча Бога! Иное просто начнёт вытеснять из внутреннего естества сияние Добра и постепенно заполнит его. Варалла как раз наблюдает это, происходящее вокруг него. Как с ним бороться? Объяснить всем, что не надо думать об иных, а также не впускать их вовнутрь? Нет. Варалла не сможет. Ведь, чтобы жителям поверить в правильность этого направления мысли необходимы точные знания, а также поддержка магов, а не интуиция Человека. А заклинатели вряд ли согласятся с отказом в изучении иных, ведь если о них ничего не попытаться узнать, то и не будут рождены методы для их уничтожения. Поэтому каждый решает сам, какой избрать путь…</p><p>Люди рассказывали о том, что часто происходят разногласия по поводу решения различных проблем, и на почве этого появляются конфликты. Многие уходят в другие края. Бывало так, что никто не хотел уступать в решении того или иного вопроса, тогда исход вместо рассуждений спорящих Людей решался битвой. Хотя порой это мало помогало дотянуться до истины. Старосты поселений часто сменялись. Время, раньше не имевшее значение, стало ощутимей по мере осознания ценностей, которые может отобрать иное…</p><p>Много было сказано. Споры тянулись всю ночь. Варалла не привык к общению в такое время. Но он слушал и был с ними рядом. Он не говорил, ибо считал, что по ночам могут прийти лишь негодные и вредные мысли. Исследователь долгое время не покидал собрание, чтобы уединиться для покоя и доброго сна. Но, всё же, в какой-то момент Творение Добра не выдержал и уснул прямо у костра.</p><p>Проснувшись, будущий маг как обычно перекусил. Рядом спало несколько Человек, некоторые разбрелись по своим домам. Костёр дымился.</p><p>Варалла не стал прощаться, будить Людей, а сразу отправился в путь.</p><p>Прежде чем достигнуть Третьего Круга, Исследователь ещё не раз ночевал с различными сообществами, которые рассказывали ему истории про иных и свою жизнь.</p></section><section><title><p>Глава 7. Соизмеримая жертва.</p></title><p>Варалла лежал без движения и глубоко размышлял о свершившемся событии. Он позволил иному проникнуть в себя. Оно побывало во внутреннем естестве и далеко забралось. С помощью иллюзии высокой ценности открыло врата Света, которые Варалла защищал от Тьмы. Он не уследил за иным и спасовал. Ещё немного и он принял бы Ялинию как частицу себя, как помощницу в борьбе с иными. И что случилось тогда, если бы он доверился ей? Если бы не распознал в ней слабость, а признал силу? Если бы поверил в простоту отношений между мужчиной и женщиной, а не в уничижение высших чувств Любви и Веры? Если бы Ялиния стала женой, то я предал бы свои высшие ценности, как она. Мы оба оказались бы легкой добычей иных. И о преодолении Третьего Круга и успешной борьбы с неведомым противником можно было бы позабыть и собираться обратно в Четвертый круг к Каривальду и Рияксану, но не вестником окончательной победы, а символом нескончаемого поражения.</p><p>Она рассчитывала на то, чтобы я расплавил своё внутреннее естество сомнениями, ослабил концентрацию, поверил иллюзии прошлого.</p><p>Но!.. Прошлое, которое я хочу возродить, не может сосуществовать с иными, в противном случае, оно будет его безжалостным орудием, непримиримым захватчиком и разрушителем всего святого.</p><p>Иное становится всё сильнее, а я ещё не начал изучать магию! В этот раз смог уйти от поражения, но был на грани!.. Если я проиграю, то уже не оправлюсь! Если иное захватит моё внутреннее естество, то мысли не подскажут этого, и я никогда не узнаю, что игра закончена…</p><p>Но пока я чувствую Светоча Бога, то ещё Воин Света и готов непримиримо и до конца бороться с иными представлениями Жизни, какими бы видами они не обернулись.</p><p>Варалла размышлял о своем предназначении в борьбе с иным, но не мог обнаружить своё место в иерархии сопротивления. Налицо слишком малое знание о них. Но как только мысли пытались касаться неизвестной сути иного и их видов, исследователь прекращал рассуждать, не желая вновь открывать возможности для проникновения чужеродного сознания во внутреннее естество.</p><p>Варалла почувствовал приближающийся закат Светила, но не вышел из дома, чтобы проверить интуицию. Следует учиться видеть то, чего нет в видимости, но есть в действительности. Иначе иные когда-нибудь создадут такую иллюзию, с которой внутренний мир не сможет справиться и будет обречён на гибель.</p><p>Через неопределенное время Варалла почувствовал успокоение внутреннего естества и начал отходить в бессознательность…</p><p>Порождение Добра видел сон. Обычно миражи к нему приходили редко и были положительными отображателями деяний человека: прогулки в лесу, поиск овощей и фруктов, вспахивание земли, разговор о Светоче Боге с друзьями Четвёртого Круга.</p><p>Но теперь приснился совсем иной сон. Он был столь необычным и невероятным, что когда Варалла проснулся от собственного крика, то поначалу не смог разобрать была ли иллюзия настоящей или нет.</p><p>Исследователь брёл где-то в лесу в предзакатное время, и навстречу ему выходили, смеясь, множество обнажённых женщин. Они крутились, вертелись и манили к себе. Стебель жизни начал увеличиваться и рычать, будто некий человек с повреждением рта. Он всё рос и рос, и Варалла ничего не мог поделать. Он одёргивал его, пытаясь остановить, бил его, но стебель только сильнее рычал, и, казалось, усмехался над тщетными попытками Человека. Женщины льнули к растущему отростку плоти и вздыхали. Орган дорос до такой степени, что исчез за деревьями. Исследователь вдруг почувствовал, что иное, пользуясь потерей Вараллы контроля над стеблем жизни, начало проникать внутрь через потерявшийся из виду конец плоти. Будущий маг чувствовал, как оно течёт через его отросток и подбирается к внутреннему естеству, чтобы пожрать ценности Бога, содержащиеся в нём, Любовь и Веру… Варалла кричал и сжимал свой огромный и широкий стебель жизни, отрывая с него вены, обливаясь кровью…</p><p>Человек прекратил кричать и пощупал между ног. Это был только сон. Стебель обыкновенных размеров лежал без движения.</p><p>Но Варалла не мог успокоиться. Что если при соитии иное проникло внутрь через плоть жизни, удержалось там и развивается, пожирая внутреннее естество? Если это так, то смогу ли я выгнать иное оттуда? И если внутри меня живёт другое сознание, то скоро ли проявится оно? А что если Ялиния может управлять им?! Что если она иная, а вскоре и я восстану против Светоча Бога?!</p><p>Прозрачная вода жизни вышла из глаз Вараллы от столь ужасных мыслей, посетивших его. Нет, только не это! Надо будет разыскать Ялинию, и… если я вновь почувствую проявления иного, как тогда, когда мы были близки, то она действительно управляет им, и сама стала его воплощением. И тогда я обязательно уничтожу её, и, быть может, иное, забравшееся внутрь тела, покинет меня.</p><p>А вдруг иное проникло в меня через отросток жизни, а потом…вышло? И этот канал возможностей навсегда останется открытым для иных, они смогут пробираться к внутреннему естеству, когда захотят.… Этого нельзя допустить! Богомерзкий путь следует уничтожить, закупорить предательскую дверь к высшим ценностям!</p><p>Варалла не рассуждал и не сомневался, он определил будущее как действительность, которая произойдёт совсем скоро. Раз он открыл возможность иным пробраться через тело в оплот Любви и Веры, он же и запечатает вход.</p><p>Варалла подошёл к углу четырёхугольного дома и приложил усилия, чтобы вырвать нити, связывающие концы смолоточащих стволов жизней Дродурга Бога.</p><p>Варалла впивался зубами в прочное основание бывшего дерева и высасывал, насколько хватало сил, вязкую смолу. Я вижу, как вы страдаете, я соберу ваши мучения в себя. Вы дадите мне питание, а я уменьшу вашу боль. Я вытащу её из вас и сожгу в своём теле, чтобы у благих мыслей моих была энергия для существования.</p><p>Дродург Бог, прошу тебя, если можешь, помоги избавиться от иного, если оно внутри меня. Выявись через воду Жизней своих и нанеси удар по врагу общему, что присосался к моему внутреннему естеству.</p></section><section><title><p>Глава 8. Соревнования.</p></title><p>Варалла находился на краю огромного котлована. Внизу располагались разнообразные камни различных размеров и острые колонны, вероятно, каким-то образом вырезанные из глыб. Росли небольшие деревца и кустарники, но их было мало, в основном землю покрывала трава. Хотя… если присмотреться, то можно было увидеть и кое-где ярко-красные маленькие точки; возможно, это были плоды, которые он ел в лесу. Было очень много камней, мелких и больших, размером с Человека. А ещё по четырём углам на поляне располагались гигантские кубические каменные образования. В центрах двух из них он увидел по тёмной круглой дыре, каждая размером с Человека. Две другие каменных глыбы были расположены к Варалле так, что дыр видно не было, но они, вероятно, существовали, потому что искусственные скалы были похожи друг на друга…</p><p>Вниз к котловану с четырёх его сторон вели пологие, но неровные дороги. Только сейчас Варалла осознал, что тогда, находясь на вершине у границы Третьего Круга, он воспринимал пространство через призму иллюзии. Ему казалось, что вся увиденная территория обозревается сверху, или хотя бы её большинство, но это было не так. Каким-образом маги сформировали такое впечатление, исследователь не знал; возможно, они наслоили реальные картины далёких пространств друг на друга, уменьшив масштаб. Варалла подумал о магической иллюзии, потому что тогда совсем не видел этого котлована, хотя это место располагалось не так далеко от границы Третьего Круга с Четвёртым. И размеры этой впадины были внушительны и составили бы немалую часть от пространства, которое обозревал Порождение Добра, когда впервые пришёл в магическую обитель.</p><p>Творение Добра заметил три фигуры внизу на поляне. Две из них были с посохами, возможно, это маги,… но нужно проявить осторожность. Хотя иные вряд ли будут разгуливать в ночи близ источников магии Светоча Бога, но…разве я хорошо знаю о чужих сознаниях, их мощи и возможностях? Они очень сильны и беспощадны к Людям. Я на себе уже не раз испытал их изворотливость и способность изменять все самые дорогие ценности в Человеке. Но это сила, переполняющая меня, разве может быть от иного? В это я не могу поверить. Она даёт возможность почувствовать сильнее обычного внутреннее естество. Она похожа на мощь, которую ощутил на вершине границы Четвёртого и Третьего Кругов. Неужели иные всё же могут создавать такие иллюзии как переполнение Любви к своему Богу? Или рождать ощущения, похожие на это чувство? Но зачем? Чтобы делать засады на доверчивых Людей?..</p><p>Сила иных растёт, их влияние крепнет, изучение Людей не прекращается, они, вероятно, создают всё новые и новые механизмы для уничтожения Добра. А если взять большинство Людей, далёких от магии, что их ждёт? Какое они могут оказать сопротивление иному? Они лишь будут подчинены его воле, если не руководить ими и не дать почувствовать тлетворное влияние невидимого врага. Конечно, необходимо им придумать другое направление для борьбы, нежели магическое, способное воспрепятствовать атаке чужого сознания, и настроить простых жителей на сопротивление мыслям иных. Это следует обязательно сделать прежде, чем враг нанесёт сокрушительный удар по сознанию Людей Четвёртого Круга и не посеет окончательное безумие в их жизни. Но маги уже работают над разрешением ситуации, ведь Лантаннель говорил об объединении Кругов Четвёртого с Третьим. Возможно, у заклинателей всё под контролем…</p><p>Варалла начал спускаться по ближайшей дороге к Людям. Он заметил, что по мере спуска становится светлее от более яркого воздуха. Будто что-то невидимое, и, наверное, магическое освещает низменность. Несомненно, его уже заметили, ведь на Зов, кажется, откликнулись несколько Человек, кроме меня; а может, ещё кто-либо подойдёт, но позже…</p><p>Варалла не чувствовал оцепенения, страха и ужаса перед магами, хотя сколько раз встречаясь с ними они подвергали его неожиданным и тяжёлым испытаниям. Какое-то спокойствие окутало внутреннее естество, уверенность в том, что в этот раз всё будет иначе. В такой час затевать испытание было бы неправильным. Маги знают это, они, конечно, пренебрегают какими-то правилами иногда, как заметил Варалла при построении домов, но, возможно, это исследователь ещё мало ведает в толковании высших законов Добра. Хотя, может быть, легкость и успокоенность внутри тела возникала от магической энергии, которая притупляла возможные ощущения при отсутствии колдовства.</p><p>Когда Человек подошёл к ждущим его магам, то его внутреннее естество слегка сжалось. Шансы на то, что иные поймали его в ловушку, существуют. Но, увидев Даваллора среди Людей в его фальшивой накидке и с посохом в руке, Варалла успокоился, признав ещё ранее, что он не иной.</p><p>- Ох, не ожидал увидеть тебя так скоро, - сказал удивлённо Даваллор. – А мы думали, гадали, кто же это может забрести сюда в столь поздний час…</p><p>Варалла почувствовал, что Даваллор и соратники знали о его прибытии, и псевдомаг как будто пытается скрыть это. Ведь он мог читать его мысли вблизи, а был даже не магом. Вполне вероятно, что эти заклинатели могли узреть меня на значительном расстоянии.</p><p>- Меня зовут Варалла, я вас приветствую. Я являюсь проводником воли Светоча Бога и хранителем Любви и Веры во внутреннем естестве. Кто вы?.. Я почувствовал…тонкий Зов необходимости… помощи. И…я…не мог не прийти.</p><p>Варалла заметил, что у одного из присутствующих, сидевшего на камне, посоха не было, и он был лыс и стар. А маг, который стоял, был средних лет, с лицом, не выражающим эмоций, будто внутреннее естество покинуло его, и он стоит тут, будто каменная колонна, каких здесь было не мало.</p><p>Если Даваллор имел голос звонкий и пытался говорить радостно, с чувством неподдельного интереса и желанием в случае атаки иных ринуться в бой незамедлительно, то голос мага соответствовал нечеловеческой холодной природе:</p><p>- Я призывал новичков, хотя Зов могли слышать и маги. Те из новобранцев, кто услышал, пришли сюда. Хотя…один Человек шёл…и нашёл бы нас, пусть и много позднее, но…я отрезал магические волны в его направлении и он, в конце концов, вернулся в свой дом. У него прекрасная интуиция, но она не…врождённая, и он не станет сильным магом…. Я так решил, что не следует ему быть здесь. Но это не значит, что он и многие другие не принесут пользы Светочу Богу и не станут сильными его воинами…</p></section><section><title><p>Глава 9. Аркорб.</p></title><p>…Ивал шёл где-то по территории Прадэ Земли. Метель буйствовала, пытаясь вывести тело из равновесия.</p><p>Эти стихии по силе напоминают те, которые прижали меня к горе. Но сейчас я ощущаю их по-другому, нежели тогда. Неужели я изменился?.. И Тень Зла стала со мной одним целым?</p><p>Ивал чувствовал и понимал движение холодных вихрей. Он ощущал, что они вовсе не желают следовать течению Добра, но у них нет силы противодействия породившим их законам. Ивал вдруг легко изменил направление движений стихий, убрав их воздействие на тело.</p><p>Тень Зла действительно внутри меня и, как она и говорила, я теперь могу управлять стихиями. Какие же ещё знания она передала мне?.. Я не слышу её голос…</p><p>Ивал вспоминал речь Тени Зла.</p><p>Она говорила о том, что собирала данные по территории Добра для создания кристалла Оо. Тогда я могу пользоваться знаниями, накопленными ею.</p><p>Ивал ощущал план Тени Зла, который жаждал претвориться в действие. Замий чувствовал её зов, раздававшийся внутри, который требовал проявления Оо через телесные формы.</p><p>Она говорила о необходимости высвобождения Оо из проявленной реализации Добра для возрождения былого могущества Бога, и утверждала, что я больше не буду испытывать воздействие Оо как раньше.</p><p>Ивал решил проверить дарованную Тенью Зла способность и разорвал в нескольких местах торс. Показалось бирюзовое сияние, которое говорило лишь о существовании Оо в созданиях Добра.</p><p>Оо больше не проявляется, потому что я стал причиной Оо! Мысли текут свободно, не прерываясь в местах порезов тела! Сияние теперь не связано с ощущениями, которые Оо рождало прежде!</p><p>Раны затянулись. Ивал заметил, что восстановление повреждённой материи шло во много раз быстрее, чем раньше. Замий снова и снова разрывал тело руками, чтобы убедиться в отсутствии проявления Оо. В какой-то момент Ивал определил, что ему не грозит потеря сознания от повреждения тела и с усилием начал разрывать оболочку. Замий узрел, что его внутренняя сущность может существовать и без тела, как Тень Зла. Процесс освобождения от формы шёл медленно, восстановление тела сводило на нет усилия Замия. Тогда Ивал взял несколько больших осколков камней и вновь начал отделять себя от физической оболочки. Вдруг Ивал почувствовал, что тело стало ему чужим и отделилось от его настоящего существования. Замий ощутил себя более свободным, разливаясь в пространстве на значительное расстояние. Форма нового бытия Ивала была похожа на оболочку тела, но значительно менее уплотнена и неустойчива к удержанию границ распределения сущности. Обновлённый Ивал, увеличившись много раз, почувствовал предел в заполнении пространства.</p><p>Вероятно, силы Добра ограничивают возможности проявления иной реализации и не позволяют перемещаться в таком состоянии.</p><p>Ивал почувствовал, что оболочка, оставленная на земле, начала затягивать его.</p><p>Пока я не уменьшился до прежнего размера, у меня есть возможность с высоты рассмотреть территорию.</p><p>Ивал увидел гору, которая изменила его существование. И по обе стороны от неё были ещё две такие же большие и высокие.</p><p>Неужели это Драг Тогэ, о которых говорил Дармейлин? Барадагарригары создали их, чтобы придать Жизням территории все свойства Добра. Но всё же на самых вершинах этих гор остаются пространства, которые связывают Богов Независимых как творений Бога Воплощённого. Боги Земли Прадэ пытались прикрыть эти места стихиями, но я преодолел одно из них и теперь изменю мир, наполнив реализацией Бога Зла.</p><p>Ивал почувствовал, что твёрдое тело начало стремительно поглощать его.</p><p>…И вот я снова внутри обыкновенной оболочки маленького создания. Там над землёй успел заметить вдалеке множество Замиев. Я направлюсь к ним. Злу необходимы тела для проявления.</p><p>Ивал осознавал свою маленькую скорость в передвижении.</p><p>Шаги так медленно перемещают тело в пространстве. Время…</p><p>раньше оно было ничем. Добро, его исполнение и только. Но сейчас, когда зов Зла раздаётся у меня внутри, с нетерпением ожидая предоставления форм для воплощения, время становится неотъемлемой частью моей жизни.</p><p>Ивал почувствовал основные по силе стихийные потоки и убрал от намеченного пути особенно препятствующие движению. Потом перешёл на бег для ускорения перемещения в пространстве.</p><p>Когда появятся Замии, то я стану таким же, как они, медлительным и послушным течению Добра. Нельзя открывать Жизням мою изменившуюся сущность, - усложнится доказательство превосходства идей Зла над существующим бытием. Осторожность - одно из средств поддержания короткого пути для распространения Зла, сколь длинным он бы ни был.</p><p>Ивал заметил, что чем дольше он бежит, тем медленнее идёт процесс перемещения.</p><p>Сколько же ещё мне бежать, чтобы встретить хоть одного Замия? Тело местами лопается, вероятно, от нетерпения Тени Зла в желании распространить Оо.</p><p>Ивал решил призвать на помощь стихии.</p><p>Их сила уменьшается с удалением от Драг Тогэ. Но стихий много. Нужно соединить их вместе, придав одно направление.</p><p>Ивал обнаружил одну из сильных стихий и назначил ей перемещение по кругу. Замий чувствовал сопротивление энергий Добра, которые не желали изменения постоянства движения когда-то установленного Барадагарригарами. Спиралевидно, начиная снизу и заканчивая вверху - а потом наоборот, двигался поток по заданной траектории. Ивал усилил стихию, прибавив к ней проносящиеся рядом более слабые вихревые снежные потоки.</p><p>Изменение в движении стихий, возможно, нарушит природное равновесие на небольшой части территории. Но, думаю, это незначительное вмешательство не станет заметным высшим представителям Добра…. Используя природу, я быстро достигну ближайших Замиев.</p></section><section><title><p>Глава 10. Жертва.</p></title><p>Ивал перешёл на бег. Замий размышлял о возможности применения ветра для ускорения. Стихии в этой части территории были спокойными, редко встречались шальные ветра, которые напоминали о неустойчивых безумных вихрях вблизи границы нерушимой могуществом.</p><p>Тень Зла пульсировала внутри тела, подгоняя к свершениям.</p><p>Ландшафт местности содержал больше каменных образований и разломов земной коры, нежели пологих равнин, Ивалу часто приходилось прыгать с одного валуна на другой или идти по оврагам и склонам.</p><p>Высшие Замии рано или поздно будут осведомлены о надвигающемся преступнике. Они обязательно подготовятся, и,…кто знает, как они смогут ограничить меня. И успеет ли Тень Зла достаточно напитать прогрессом связь нашу для решения сложных проблем?..</p><p>Но, у неё нет выбора. Есть лишь одно направление, одно решение, один ответ. А правильный он или нет, эти рассуждения касаются лишь простых оболочек Жизни, расслаивающихся в мыслях о выборе от невежества.</p><p>Ивал частенько падал, распарывал тело, но довольно легко вновь вставал на конечности, прекрасно понимая, что регенерация восстановит оболочку в короткие сроки.</p><p>И вот после непродолжительного, удивительно быстрого и проворного для любого другого Замия, путешествия приверженец нового порядка вновь повстречал группу вершителей Добра. Но на этот раз она была большая, порядка тридцати Замиев. Они находились на пологой поляне с разнообразной растительностью и в окружении скалистых гряд.</p><p>Хорошее место для проведения мероприятий по демонстрации разнообразных искусств; в избытке и камней и деревьев…</p><p>Ивал подбежал ближе. Замии показывали друг другу свою одежду, вероятно, рассказывая насколько прекрасны великолепные наряды, не сомневаясь в мастерстве творцов и высоком уровне творений.</p><p>Ивал перешёл на шаг, он не хотел резко вторгаться в предзакатное действо и помешать добрым играм по восхвалению красоты одежды. Широкий купол переливающейся бирюзы уменьшился.</p><p>Хотелось бы обойти их стороной, чувствую отсутствие здесь прогресса, но эти Замии могут знать Дармейлина и точнее указать путь к нему.</p><p>Некоторые Замии, вероятно, заметили бегущего Ивала. И когда он приблизился, уже все создатели нательных преобразований природных одежд с большим недоумением смотрели на неизвестного смутьяна.</p><p>Навстречу Ивалу вышел представитель Добра, по телу которого спереди друг за другом перемещались пять круглых камней. Один из них был красного цвета, остальные белого.</p><p>Возможно, красным камнем изображена голова, а остальные, следующие за ним элементы, это конечности, предположил Ивал. Ему самому всегда нравилась неприхотливость в одежде, а сейчас он и вовсе обходился без неё.</p><p>- Приветствую тебя, Творение Барадагарригаров! - разлился в пространстве тонкий голос, определяющий женский пол говорящего. - Меня зовут Касальтина, я наставница и сейчас провожу мероприятие по демонстрации Жизней Добра различных территорий.</p><p>Она сделала паузу, рассматривая Ивала и, возможно, ожидая каких-либо подсказок со стороны незнакомца, чтобы понять, как быть дальше,… чего ждать от него. Неприкрытое испускание бирюзы, столь сильно удивившее учеников, отразилось на наставнице в меньшей степени.</p><p>Боги Добра постарались на славу в доведении сопоставления иерархии Добра внутренним переживаниям,… хотя, я ещё мало видел и чувствовал Замиев, чтобы делать такой вывод...</p><p>- Я не знаю, кто ты и как появился здесь, но…твоё сияние тела, оно… никак не связано с Добром и ты…, не думаю, что не знаешь этого…как вижу оно для тебя не вызывает чувство вины, что довольно странно, и весьма… весьма безрассудно и необъяснимо…</p><p>Касальтина пыталась подбирать слова и объяснить для себя самой увиденное и частично понятое то, чего и быть не должно - бирюзовое сияние, которое как обычное явление для того, кто излучает его. Ведь оно в детском возрасте лишь допускается и постепенно сводится на нет, но взрослый Замий, испускающий его…Ивал видел возрастающее недоумение, которое всё же не смогла заглушить наставница.</p><p>- Меня зовут Ивал, я ученик, плохо познающий Добро, хотя и пытающийся...- Проводник Зла, успевший тайно от кого-либо оглядеться вокруг глазами Тени Зла, пока говорила наставница, увидел, что здесь проводится необычное мероприятие. Замии не просто показывают одежду, а действительно, как и сказала Касальтина, интерпретируют другие Жизни Добра, живущие далеко за пределами Прадэ Земли, о которых Ивал имел смутное представление. Поэтому поначалу желая лишь расспросить о Дармейлине и уйти прочь, Ивал теперь решил задержаться и впитать нужные знания о видовых представителях Добра, ему неизвестных.</p><p>- Дармейлин, мой наставник, отправил меня самостоятельно создавать движущуюся картину, а я был так неосторожен, что попал в вихрь безрассудных стихий и… со мной происходили неясные неизвестные мне явления. Лишь при помощи Барадагарригаров мне удалось выбраться из поглотивших меня вихревых потоков. После этого я начал хуже воспринимать Добро и почувствовал прерывание его внутри. Я сразу начал поиски Дармейлина, чтобы он помог мне в случившейся беде. Этот частый бег, преследующий меня… порой не могу его контролировать, меня тянет к наставнику, потому что, уверен, лишь он один способен разрешить мою проблему. Чувствую, что пренебрегаю Добром, но не по своей воле…</p><p>Ивал вдруг осознал, что без Тени Зла никогда не смог бы так просто показывать другую действительность, искажённую и в прошлом и в настоящем, и даже в будущем. Приверженец иного бытия явил себя абсолютно таким, каким был раньше, таким, каким его хотят видеть эти Замии, Ивал попытался рассеять их недоумение и показать, что и он сам не понимает случившегося.</p><p>- Добро есть самосущное явление, и оно никуда не ушло из тебя, это чувствительность твоя нарушилась, временное явление, исправимое. Я, да и все другие наставники, не сможем помочь восстановить течение Добра, но дальним послушникам, кем является Дармейлин, думаю это по силам…</p></section><section><title><p>Глава 11. Дети НЕДНЯ.</p></title><p>НЕДЕНЬ был мрачным и спокойным. Ветра не ощущалось. Теплота и тишина окутали Ивала. Лишь удары его задних конечностей о землю слегка волновали пространство. Замий ускорялся, как мог, но даже на пределе сил равновесие тела предавало, Ивал падал, восстанавливался, если повреждал конечности, и, в итоге, время терялось.</p><p>В какой-то момент Замий почувствовал выход Тени Зла из своей оболочки, но не как нематериальной сущности, а как осязаемого предмета. Шар бирюзы по-прежнему сохранял форму, но в самом низу Ивал увидел сгущение красок и… ощутил, что стал выше из-за удлинения задних конечностей.</p><p>Интересно, Тень Зла материализовалась сама по себе или с помощью Бога, поделившимся с ней силой Касальтины? Ивал размышлял, что ЕМУ, скорее всего, и вовсе не была важна сила наставницы, а только использование важного момента для демонстрации возможностей Жертвы.</p><p>В любом случае Ивал теперь прыгал значительно выше и дальше, при этом ударов о землю не происходило, лишь Тень соприкасалась с поверхностью.</p><p>Представитель Зла почувствовал активные разрезы на спине, и, в следующий момент при очередном прыжке, лёгкость своего тела, не спешившего приземляться.</p><p>- Я лечу, как Жизнь Дэ Знарха, я парю в небесной оболочке! - ликовал Ивал. Бирюзовые сгустки над ним образовали крылья, движение которых не давало телу упасть. Замий уже научился мысленно подавать сигналы Тени Зла о снижении высоты и её наборе, которые сразу же исполнялись.</p><p>Ивал понимал, что энергия, которая раньше не материализовывалась, не могла появиться из ничего, а, следовательно, она не может быть постоянной. Поэтому Замий не летал бесцельно, а по заданному направлению в сторону предполагаемого местонахождения Дармейлина; иногда даже приземлялся и использовал длинные затяжные прыжки.</p><p>В полёте Ивал замечал множество разнообразных деревьев, причудливых форм и размеров, но задумываться над ними как раньше Замий уже не мог, потому что стал другим. Раньше любая мысль, отходившая от рамок Добра, казалась Ивалу неким незримым этапом прогресса, который следовало пройти. И природа была одним из толчков для восхождения к новому пути, но без неосознанного упорства и неявного стремления освободиться от цепких объятий Добра взойти к нему не получилось бы.</p><p>Ивал не мог принять простое стечение обстоятельств, а верил в собственную уникальность и выбор его Богом Зла. Если бы он отказался, сколько бы прошло времени, прежде чем другой Замий преодолел тяжёлый путь по Драг Тогэ?</p><p>Ивал видел Замиев, которые не укрывались от встречи с Барадагарригарами. Но, вероятно, были и такие, которые предпочитали тёмные укромные места, чтобы Боги не нашли их и не наказали за проявленные мысли, далёкие от Добра. Именно они бы и стали кандидатами вместо меня, если бы спасовал перед новыми возможностями иной жизни.</p><p>Да, я уничтожил себя, преобразовавшись в другого Замия. В нём больше не течёт энергия Богов, о которой говорил Дармейлин; я остался представителем Добра только внешне, а внутри уже давно вершитель других законов и даятель иного бытия…</p><p>А вдруг бывший учитель где-то совсем близко, возможно в бессознании беседует с Барадагарригарами, а я, ускорившись в его поиске, оставлю позади объект моей встречи? Но, быть может, желание увидеться с ним откроет у Тени Зла новые способности, и она обнаружит Оо моего наставника на расстоянии? В любом случае с ним или без него я найду тех Замиев, которые стоят высоко в иерархии бытия Барадагарригаров на Прадэ Земле и спрошу всё, что желаю и возьму то, что даст прогресс моему Богу и всем Жизням, которые познают Оо.</p><p>Ивал помыслил, что если бы Дармейлин излучал бирюзовое сияние вследствие Оо, то Тень Зла уж точно бы определила наставника, будь он неподалёку. Поэтому…</p><p>Насобирав множество камней мелких и больших на своё тело, Ивал, не сбрасывая скорость перемещения, начал метать их в Замиев, сущности которых гостили у Барадагарригаров, и силой возвращал их в насущный кошмар НЕДНЯ. Двух конечностей, конечно, Замию не хватало, чтобы успеть бросить в каждого, попадавшегося на пути, поэтому ему помогала Тень Зла, преобразовав божественную энергию в щупальца.</p><p>Камни наносили разные степени повреждения, но, чтобы Оо вышло как можно больше, Ивал старался подбирать обломки средней величины; очень большие могли оставить Замиев у Богов навсегда, и среди них мог оказаться Дармейлин.</p><p>Неистовая Тень Зла, метая валуны с гигантской силой, наносила тяжёлые повреждения ничего не подозревавшим гостям Барадагарригаров. Чтобы попасть по небольшим мишеням, Ивалу необходимо было приблизиться к ним на небольшие расстояния, а Тень Зла поражала наиболее далёкие объекты. Она, вероятно, используя некие безошибочные расчёты, никогда не промахивалась, в отличие от Ивала.</p><p>Подгоняемая Богом Зла, Тень ударом за удар отсекала конечности Замиев, они отлетали на почтительное расстояние и, вернувшись сознанием, раненые впадали в бешеное беспокойство, заливая пространство бирюзовым сиянием. Их мысли, улавливаемые Ивалом, были настолько спутаны, полные невыразимого кошмара и непонятности в случившемся, что Выразитель Зла изумлялся: неужели в своё время на Драг Тогэ моё течение Добра испытывало подобный ужас, наблюдаемый сейчас со стороны?</p><p>Среди подвергнувшихся нападению были и наставники, их судороги повреждённого тела и хаотичные мысли поначалу были такими же, как у Замиев учеников. Но Ивал замечал, что те, кто уровнем выше в познании Добра, значительно быстрее начинают контролировать ход своих мыслей и спокойнее воспринимать произошедшее нежданное событие, а после пытаются успокоить учеников и вернуть им контроль над собой.</p><p>Интересно, позволит ли регенерация соединиться оторванным конечностям? Или, со временем, при невозможности сращения из-за длительного отсутствия части тела, отрастёт ли новая верхняя или нижняя конечность? И поспособствует ли этому какой-либо дальний послушник?</p><p>Так или иначе, Бог Зла умножит регенерацию тела любого Замия, если он станет на путь прогресса и будет давать Оо, возвеличивая план иного бытия. ЗЛО не останется в долгу и возвысит неотлагательно в развитии и познании.</p></section><section><title><p>Глава 12. Высшие Думманны.</p></title><p>Один из множества безличностных Думманнов мчался по кровяным артериям, разбросанным бесчисленно по всей территории Подземелья. Широкие и узкие, искривляющиеся и прямые, с толстыми и тонкими стенками - они были домом, небом и землёй для бесформенных почти бестелесных существ безостановочно с высокими скоростями летящих внутри них. Некоторые артерии были столь широки, что в них могло свободно пролететь с десяток Думманнов рядом друг с другом. У этих жителей области Дэ Знарха не было конкретно-определённого заранее маршрута – они всегда перемещались «по зову мысли» для решения какого-либо круга задач. Отсутствовали такие понятия как «перемещение из одной точки в другую», потому что скорость распространения их тел была очень высокой и расстояния преодолевались «сразу». Ощущение изменения в пространстве для Думманнов выражалось в разнообразии мыслей, приходящих через кровяные струи, которые обладали в разы большей скоростью, нежели жители, и пронизывали под огромным давлением вдоль каждую артерию. На один туннель могло приходиться множество кровяных струй. И любой Думманн, путешествуя по артерии, во время движения обязательно пропускал через себя красный напор. Кровь бесконечно быстро успевала просочиться в тело, насытить его необходимыми знаниями и выйти за пределы оболочки жителя. Согласно совокупностям мыслей, доходившим до летящего Думманна, это не внутренние органы принимали и обрабатывали кровь, распространяя её по всему телу, а она сама, волевая божественная сущность Бога, проделывала эту работу, руководя организмом. Едва ли он успевал понять, что происходит; и если б тело могло думать самостоятельно, то, скорее всего, неосознанно приписало бы себе чужую работу, не в силах уловить столь быстрое движение истинного вершителя.</p><p>Вся жизнь, общение и взаимодействие у Думманнов проходили через мысли, которые прилипали к крови, и через неё наслаивались на «существующие» мыслительные органы, а последние уже создавали новые размышления и делились ими через божественную кровяную воду с другими жителями. Мыслительная деятельность высших жителей территории Бога Дэ Знарха была непрерывной и являлась главнейшим естественным двигателем прогресса и развития Добра. В зависимости от сущности мыслительных потоков, Думманны перемещались в ту или иную сторону по тем или иным туннелям, пропуская через себя информационные кровяные струи.</p><p>Мыслящая кровь вела Думманнов по божественным каналам и переправляла по необходимости из одной артерии в другую через неплотные смежные стенки. На какое-то мгновение сознание жителей терялось при прохождении этого барьера. Некоторым из высших обитателей кровяных туннелей это говорило о чрезмерной концентрации знания внутри якобы неподвижной оболочки артерии. И потеря мыслительной осознанности жителя намекала о его пределе восприятия знаний на данном уровне. Стенка сосуда давала возможность продолжить существование через малое время её минования. В воображении ли некоторых Думманнов, но доходили мысли о расщеплении и без того слабо проявленного тела на бесконечное количество кусочков и объединении с божественным ограждением, а после образование того же самого тела вновь. Хотя…опять-таки вскользь ходила почти неуловимая тонкая и исчезающая мысль, что вновь образованное тело, после прохождения стенки сосуда содержало уже некие изменения, улучшения и совершенствования пусть даже и незаметные для восприятия…</p><p>Летящий Думманн неоднократно размышлял о своей индивидуальности и соглашался с приходящими мыслями, что возвеличивание личностного и конкретного в ограниченном пространстве способствует отрыву от бесконечного развития, возможности которого даруют обновляющиеся потоки крови.</p><p>Хотя он и стягивает в своё мыслящее пространство знания, но, не прекращая рассуждать, тут же отдаёт переработанные мыслительные импульсы дальше, в менее развитые области для дальнейшего их преобразования и распространения. Конечно, в какие-то моменты существования он является и личностью, только это лишь мелкий и допустимый уровень, на который может опереться высшая модель развития прогресса и непрекращающейся реализации Бога Добра Дэ Знарха.</p><p>…В последнее время (если можно так назвать бытие совокупностей мыслей, от их появления до нынешнего попеременного существования) Думманн испытывал новые ощущения, сравнимые с бременем неразрешимой загадки пророчества Бога.</p><p>Безличный мыслитель пытался определить, когда возникла новая смутная, почти несуществующая, но всё же терзающая мысль, и не мог. Вот она уже есть сейчас, но если размышлять о её истории, то начало появления исчезает так давно, что осознать её рождение и зафиксировать не представляется возможным. Этот вопрос всегда существовал, но за тонкой гранью, не касающейся сознания, и разглядеть тот момент, когда граница прикоснулась к возможности её восприятия, как раз и нельзя.</p><p>И что это, Думманн пока тоже понять не мог, ясно и точно прочувствовать. Хотя житель и знал, что конкретизация чего-либо – это всегда желаемое единственное построение решения проблемы для облегчения бремени сознания; а также это - облегчение напряжения бесконечного мышления до примитивного скатывания в низшие формы осознанности.</p><p>И он ощущает ЭТО на уровне попеременного существования, что-то гнетущее и связанное с пророчеством. Конечно, не бывает чего-то не связанного с ним, но в категории тревожного понимания, а не типичных простейших действий, это имеет особенное значение. И появившаяся проблема уже никак не сможет уйти вдруг, оставшись незавершённой. Она будет всегда существовать и ждать своего часа разрешения, сколь бы ни была смутной, неясной, невоспринимаемой. И Думманн теперь не мог обходить её в своих мыслях, путешествуя по невидимым маршрутам туннелей, напитываясь обновляющимися напорами крови Бога Дэ Знарха…</p><p>Каждый житель, находя что-то неясное в мыслях, не способный на его толкование, отправлял импульсы тем, кто выше его по уровню развития, и если вопрос не решался «сразу», то происходило Собрание из Думманнов нескольких уровней. И, как правило, вопрос находил удовлетворительный ответ…</p></section><section><title><p>Глава 13. Думаны. Пророчество второго порядка.</p></title><p>…мысли ускорились так, что объекты окружающего пространства слились в одно целое, а цветовая гамма смешалась в однородный красный цвет. Ощущение тела и его бесконечных автономных ответвлений, разбросанных далеко от основной массы, исчезло…</p><p>Обновление жизни всколыхнуло память, и прошедшее существование мгновенно возникло перед ещё не погасшим сознанием…</p><p>Вначале всё было блеклым и почти недвижимым. Будущее перемещение назревало в сознании настороженностью и напряжением. Было неясно, своими ли усилиями увеличивал их, или они росли сами по себе, но в какой-то момент нагнетания появилась красная точка и исчезла. Частота её возникновения увеличилась, и наступило событие, когда яркая единица первого изображения мира перестала покидать границу восприятия окружающей меня действительности.</p><p>Я удерживал её в пределах видимости, пытавшуюся скрыться в моей бессознательности. Её нельзя было упустить из виду. Расслабиться и потерять контроль над окном в бытие было равносильно нежеланию начинать новую жизнь. Красная точка кружилась по кругу, замедляя скорость…</p><p>Наступил момент, когда мир внезапно проявился, стоило красной точке остановиться в круге. И я увидел своим ещё слабым зрением окружающие меня потоки беспрерывных скоростных перемещений, немногочисленные переливчатые оттенки бурлящих красных цветов…</p><p>Глубже чем видимость неполноценного пейзажа, я чувствовал его изменчивость. Особенно мощна была вибрация от громадных алых облаков, уходящих далеко за горизонт. Возможно, они были наполнены кровью, движущейся с такой сильной скоростью, что их стенки источали разнонаправленные потоки мельчайших капель.</p><p>Решил, что одной из них был я, но более сложной, состоящей из нескольких частей. Ощущая вибрационный поток, движущий хаотично моё тело в различные стороны, я впервые сам начал влиять на перемещение, изменяя положение своих мельчайших частей кровяной частицы. Я осознал смысл своих движений в противодействии несущей меня силы. Старался всячески свернуть с обратного пути, когда вибрационный ветер снова гнал меня к облаку. Препятствовал столкновению с другими мелкими созданиями или с бессознательными кровяными телами. Размышлял о том, что любая ошибка будет стоить жизни, она только началась, как, возможно, и у многих других, летящих поблизости, но может оборваться в одно мгновение. Поэтому я был предельно сосредоточен на необходимом эволюции движении и ждал, когда оно остановится и можно будет подробнее осмотреть окружающее пространство…</p><p>Конечно же, предыдущая мысль промелькнула лишь однажды...</p><p>Ни о какой остановке в нынешнем развитии говорить не приходилось, а если брать и будущее, то понятия «отсутствие движения» не было, а лишь сравнение его видов и возможный зрительный эффект замирания объекта…</p><p>Но всё чаще ощущал будто бы прекращение движения от однообразия своих действий. Я чувствовал тревогу от потерянности и утрату эволюционного пути. Казалось, что изменения существуют, но проходят поодаль от меня, возможно совсем рядом и почти касаются тела…</p><p>Вскоре такие мысли перестали беспокоить, потому что изменения приходили постоянно, только нерегулярно. Пейзаж наполнялся новыми цветовыми оттенками, что говорило о разнообразии бытия, о котором ранее не предполагал.</p><p>Объектов, которые облетал, чтобы не врезаться, становилось больше. Не сталкивался с ними лишь потому, что не только своими усилиями боролся за жизнь, но также «инстинктами» - действиями по изменению положения тела, которыми управлял кто-то внутри меня. Я был признателен тому, кто спасал всякий раз, когда невежество было готово уничтожить меня. Но я не надеялся на благодетеля и не прекращал собственную работу по выживанию в кровеносном мире. Как-то заметил тени от невидимых элементов. Возможно, что инстинкты ориентируются по ним и определяют безопасную траекторию движения.</p><p>Вскоре моё тело подросло, и я мог ещё сильнее лавировать между препятствиями, хорошо управляя элементами организма.</p><p>Неодинаковые по размерам иногда подобные эллипсоидным формам части кровяного тела связывались друг с другом более узкими каналами, образуя цепочку последовательно соединённых конечностей. Формы частей могли сокращаться, передавая объём соседним элементам, также каждая из них могла менять геометрию.</p><p>С ростом скорости своего движения увеличивалось и зрительное восприятие окружения. В какой-то момент времени я начал обозревать пейзажи в полной широте - новых оттенков не появлялось, а инстинкты пропали, потому что их работу взяли на себя мои многочисленные конечности.</p><p>Ближе к облакам местность пропитывалась ярчайшими красками бурлящих алых оттенков, отбрасывающих далеко-далеко свет жизни и эволюции. Множество огромных бесконечных кровяных облаков были расположены на значительных расстояниях друг от друга. Их можно увидеть как маленькие полоски света, и чем тоньше она, тем дальше от него находишься. Также были места затемнённые, с бордовыми оттенками, куда свет облаков достигал с трудом и куда кровяные капли, вероятно, не долетали.</p><p>Меня уже не сносило капельным ветром божественных источников, да и далеко от них удалился, исследуя неизвестные пространства. Будто помимо воли стремился узнать, что есть там, где оттенки красного всё более спокойных цветов, и света яркого, к которому привык, так мало. И я начал путешествие в темноту и замечал, что облака как будто и оставались на своих местах, но по мере моего отдаления, они тоже медленно сдвигались со своих мест в противоположную моему движению сторону, забирая с собой сияние эволюции.</p><p>Многочисленных существ с множественными ответвлениями конечностей встречал постоянно. Они были разными по размеру. И те, кто был невероятно огромен, подобно алым облакам, исторгал ветер мельчайших кровяных капель, которые хоть и воздействовали на моё тело, но уже не могли навредить ему, так как оно значительно выросло. И Блуждающий заметил, что обычно за одним огромным индивидуумом увиваются множество более мелких Думанов, не вылезая из площади кровяного дождя. Как-то попав в похожую на бывшую у облака капельную встряску организма, Блуждающий почувствовал странные ощущения – будто «слышит» кого-то. Но чёткость восприятия не была улучшена до тех пор, пока Думан сильно не сосредоточился - и затем потоки чьей-то мысли стали осознаннее. Рассказчик говорил о чём-то, но мало из того что слышал, малый Думан понимал. Будто повествователь беседовал с кем-то, а вокруг них собирались слушатели. Интерпретация «разговора» была сложной для Блуждающего, только что научившегося понимать «капельную речь». Но он предполагал, что будущий эволюционный рост расшифрует все возможные загадки непонятной ныне беседы. Блуждающий обычно прикреплялся своим телом к массе учителя, чтобы лететь, не отставая, на одной с ним скорости. И, таким образом, Думан путешествовал по необъятным просторам красного мира.</p></section><section><title><p>Глава 14. На пути к Лаборатории.</p></title><p>Думан летел в предполагаемом направлении. Учитель сказал, что по прошествии неопредёленных пространственных расстояний появятся жители, которые практикуются в капельном истечении. Он говорил, что быть не может такого, чтобы никого не было, - всегда есть желающие опробовать свои навыки в мыслительном материализме. Думан ощущал, что это лишняя нужда, и знаний он не обретёт от лицезрения некоего соревнования. Ведь он уже увидел «танцы» - впечатления, которые вряд ли затмят мыслительные капли. Думан познакомился с многозадачностью сознания, одним из высших проявлений на пути к прогрессу. Узнал о пророчестве – учебник малого, но бесконечно сжатого направления индивидуального развития, который следует изучать постепенно, осознавая бытие, становясь мудрее и совершеннее.</p><p>А капельное течение мыслей – уже прошлого уровня знание, и, возможно, оно и не понадобится вовсе. Даже если пропущу это явление, то регресс не заденет меня, потому что в будущем, в глубоком тёмном обиталище наслоения времени, я обязательно обрету эту возможность, конечно, если она понадобится…</p><p>Его до сих пор нет, сколько ещё лететь?..</p><p>Никакого капельного истечения и его источников. Только всё больше бордовых тонов появляется впереди. Откуда здесь взяться капельному обучению?! Если где-то и занимаются тренировкой мыслительного материализма, то явно там, где свет алый окутывает радостью и осознанием присутствия Добра.</p><p>Так почему же учитель сказал о существовании здесь того, чего нет? Или оно есть?! Может, стоит ещё поискать и найти?! Возможно, оно появится в каком-либо ином виде?..</p><p>Я должен был освоить его раньше, но не вышло,…учитель сказал, что придёт время,…и тогда я узнаю. И вот сейчас наступают события, когда уже пора быть с этими знаниями,…которых нет.</p><p>Неужели придётся вернуться?! Нет! Но как тогда быть? Лететь дальше с ощущением слабого сознания, хотя вот только полагал, что капельное истечение - ненужное качество. А сейчас чувствую необходимость полной готовности к неизвестному будущему,…но её нет.</p><p>Что же, что же делать?!</p><p>Я должен видеть капельное соревнование! Видеть победителя! Видеть процесс!!!</p><p>…Вон там… несколько Думанов источают капли вдаль, а напротив них жители ждут того, кто первый сможет доставить свои, обтянутые телесной оболочкой, мысли.</p><p>Один из них обязательно будет первым, и я тоже мог бы попробовать…попытаться выделить свои мысли, они готовы, ими можно поделиться…</p><p>А вот неподалёку участники соревнуются в попытке направить капельную струю в обход препятствий. Да это непросто, но возможно.</p><p>И я бы тоже смог, мысли управляют телом, а не наоборот, они молодцы, справляются, и кто-то сделает это быстрее всех.</p><p>Зрители в восторге. Они тоже хотят научиться, многие пробуют, вертятся телом в попытках управиться с сознанием. Нет, они не понимают, нужно чувствовать сознание само по себе, как оно отделяется от тела. И оболочка уже сама охватывает голые мысли, - так образуются эти самые капли. Ну, ничего, и ваша очередь придёт, позже.</p><p>…Думан видел образы. Его сознание восстанавливало картину, будто бы виденную раньше, была ли она на самом деле или нет. И, может быть, сейчас она появляется впервые с помощью сознания, яркого, способного создавать картины реального бытия,…похожие на те, которые выявляли «танцующие» демонстранты. И он видел…самого себя источающего капли…. Ведь он понимает процесс, полон желания и у него немалый опыт развития. Что ещё не хватает, чтобы научиться?! Он просто умеет. Учиться больше не надо. Сознание может. Ему следует только представить и проявить необходимые мысли. Да, ему это по силам.</p><p>А вот испытание не простое. Жители должны направить капли с разными мыслями на несколько собратьев. Нужно рассказать сразу несколько историй Думанам одновременно. Это совсем не просто. И, похоже, испытуемые не готовы к этому. Видна их растерянность в неуспешных попытках разделить сознание на несколько осмысляющих частей, оставаясь при этом единым.</p><p>Неужели никто так и не справится?…Ещё рано, и они не готовы? Так и есть.</p><p>…Думан осознал, что он научился исторгать мыслительные капли. Но, конечно, не овладел многозадачностью сознания. Ведь нельзя сразу охватить множество новых практических навыков. Как невозможно дважды проникнуть в стену без вреда для жизни…</p><p>Но прогресс есть, неожиданный, но явленный. А теперь только вперёд, пока в радости скорость высокая и кошмары будущего не осадили горячего устремления узнать новое, укрепить сознание, встать на путь сопротивления ЕМУ.</p><p>Думан летел, ориентируясь на глубокие бордовые тона, регресс выказывал себя тёмной цветовой гаммой. Волнение пробегало по телу и сознанию, и возникало желание вернуться, ещё раз ощутить алое тёплое прикосновение Добра. Ничего удивительного, это нормально, когда всё естество тянется к прогрессу, быть ближе к Богу Дэ Знарху его проявлениям, нежели оказаться погружённым в вибрации тьмы неизвестности, ожидания и беспокойства.</p><p>Думан всё летел и летел и вдруг…заметил, что он как будто бы огибает пространство и постепенно возвращается; встаёт на путь обратный, незаметно даже для самого себя. Как же это так?! Неужели это действительно происходит?..</p><p>Думан заново наметил путь в тёмную сторону и попытался зафиксировать событие отклонения от выбранного направления, но не смог; только вновь возникли мысли о появлении незаметных изгибов и развороте к алым облакам.</p><p>Что-то будто выталкивало его из мрака, то ли это было сознание, то ли тело реагировало на неощутимые колебания и изменяло маршрут. Что же это такое? Оно выпадает из области осознания, оставаясь совершенно неясным…</p><p>Думан максимально сосредоточился, убрал посторонние мысли и был готов среагировать на малейшие изменения, которые удастся уловить.</p></section><section><title><p>Глава 15. Живая тёмная жижа.</p></title><p>Думан всецело увлёкся практикой многозадачности. Он наделял сознанием небольшие куски тела, отделённые от общей оболочки, и пускал их бороздить тёмное пространство. Думан выявил в них органы зрения и обозревал территорию теперь дальше, чем раньше. Мог ли он рассчитывать на такой успех с прежним телом? И если бы Думан не прилетел сюда, то получилось ли бы у него разделять сознание в алом пространстве?</p><p>Блуждающий размышлял, и это ограничивало движение сознания и перемещение подконтрольных оторванных частей. Думан практиковал различные новшества внутри блуждающих кусочков, пытался сделать их полностью автономными, но чем лучше они становились, тем сложнее было уследить за ними. Мелкие и не очень, самостоятельные, но ограниченные сознанием Блуждающего, Думанчики могли сами уклоняться от препятствий. Иногда попадали в коварные тёмные капли, которые забирали мелкие тела себе. Блуждающий терял контроль над ними; чувствовал ужас, когда живое регрессивное образование выдавливало сознание из подчинённого тела. Но в терпении и уверенности в следовании пути прогресса, Блуждающий вновь выделял осколки тела и давал им частицы своей внутренней сути.</p><p>Мысли тревожились в непонимании: как в окружающем регрессе возможен прогресс в виде многозадачности сознания? Думан задумывался об иллюзии проявления. Возможно ли, что происходящее лишь ощущения абсолютно не действительные, а кажущиеся? И тогда прогресса нет?!</p><p>Пространство полное регресса и наполнения времени, откладывающееся в виде мрачных капель, превращающихся во всё более и более жгучий и тёмный бордовый оттенок глубочайшего мрака. Моё тело - с ним жил и развивался, пробился через стену, которое ощущало дыхание прогресса в алом пространстве – оно погибло, его теперь нет. Я уже не вижу ни капли своей прошлой оболочки, и цвет алый…постепенно исчезает из памяти…, забываю его образ. Появилось регрессивное тело, которое сродни окружающему пространству. Поэтому мне кажется, что скорость моя увеличилась?! Не знаю явного, ведь ничего от прогресса у меня не сохранилось…, кроме сознания. И если действительно оно ещё не погибло, и от него не осталась одна иллюзия, то лишь благодаря этому могу ощущать действие прогресса. Но оно ограничено и заперто внутри двух регрессивных пространств – в теле и окружении. И только благодаря глубокой разнице потенциалов, возникших между регрессом и прогрессом, появилась многозадачность сознания. Теперь главное не погасить его, а взращивать наперекор тёмным силам. Они уничтожили моё тело, заменили на другое…, но сам принимал в этом участие, стремясь к совершенству и продвижению. Теперь должен укрепить сознание, настолько насколько это станет возможным, и найти источник недоброжелателей. А также отыскать союзников, которые помогут в борьбе с тенями ЕГО. Где-то есть воины с могучими сознаниями, дающие отпор регрессу, и я должен отыскать их.</p><p>Мне нельзя назад. Я уже другой. Борьба направлена в углубление мрака, всё дальше в области тьмы…</p><p>О какой остановке говорил учитель? Наверное, уже её пропустил. Даже если я единственный кто прошёл так глубоко, не отступлюсь…, и при необходимости погибну за прогресс. Моя вера сильна, а регресс, насколько бы ни был могучим, никак не повлияет на возможности Бога Дэ Знарха помогать мне до самого конца.</p><p>Думан продолжил совершенствоваться в многозадачности. Сознание – единственное, что у него осталось от прогрессивного существования, и его нужно развивать, не сбавляя скорости. Множество автономных частей Блуждающий уводил далеко от своего тела и чувствовал, как сознание внутри мелких частей стремится угаснуть. Для многих из них оно исчезало, и они пропадали в пространстве навсегда.</p><p>А к некоторым…сознание Думана возвращалось! Оно появлялось будто из ниоткуда и оказывалось внутри мелкой части, заполняя её заново, руководя движением и всеми органами чувств.</p><p>…Думан узрел, что часть сознания, которая возвращалась к основному телу можно словно поделить, оставив мелкому образованию некую иллюзию существования мыслительного сгустка. И после этого Думан видел, что автономная единица может летать самостоятельно, пользуясь следом сознания. Но полусознательная часть могла лишь повторять жизнь данную Думаном. И всё же, когда Блуждающий больше не найдёт пути к автономной структуре, неведомая сила обязательно направит эту потенциально живую частицу в место, где она сможет начать воспринимать своё существование само по себе…. В место, где божественная сущность может прикоснуться к ней с такой силой, чтобы появилась осознанность жизни, самопрогрессирующая субстанция…</p><p>Думан вдруг подумал о своём рождении: вероятно, и он сам появился таким путём. Невидимые помощники в самом начале его существования, возможно, были чьим-то сознанием, которое посещало свою автономную часть. А собственное мышление Думан получил через силу Бога Дэ Знарха, проникшую сквозь алое облако.</p><p>И вот, после того как обрёл себя и продвинулся в развитии, найду ли создателя своего тела и иллюзии сознания? Может быть, прародитель где-то поблизости, или…он развился так сильно, что уже воюет с НИМ далеко-далеко отсюда?! Нужно достичь такого же уровня, устремиться всем своим сознанием и телом, пусть и чужим, к тем, кто борется с НИМ, когда я ещё только-только научился многозадачности…</p><p>Но как достигну их?! Если сейчас у меня нет прогрессивного тела, следующим шагом ОНО может забрать сознание. Если мысли уже не под ЕГО контролем.… Вряд ли… конечно,…но… это может быть. Как защитить своё сознание?! Как не угодить во временные мрачные капли, которые пытаются остановить? Неужели и дальше буду падать в регрессивную яму?!</p><p>Кроме сознания больше нечем пожертвовать…. Как, будучи потерянный сознанием, вернуться на прогрессивный путь? Неужели это возможно?! Ведь уже не буду осознавать себя прежним практически абсолютно…. Если только то самое, высшее, за пределами понимания, о котором говорил учитель, что остаётся всегда свободным, не заполняемым пространством, станет невидимым союзником в достижении прогресса. Если только нечто близкое к Богу вне моего сознания, воздействуя высшим прикосновением, сможет направить регрессивное мыслеобразование, возможно, даже незаметно от НЕГО, в эволюционное русло…</p></section><section><title><p>Глава 16. Квивилвиолви.</p></title><p>Квивилвиолви, близкий послушник, проснулся от землетрясения. Интуитивное заклинание против просыпания раньше восхода светила прервалось. Возможно, из-за испытаний новых заклинаний читателями?!.. Ну, ничего, проснуться раньше не так и плохо. Можно сделать больше дел…, а в конце дня окунуться в прообразы бытия магов ещё при тусклом светиле…</p><p>Большие белые полупрозрачные пятна свободно перемещались вместе с остальной оболочкой Замия. Квивилвиолви каждое утро пытался заметить их рост и приближение друг к другу. Но как обычно они не пересекались, и высокоуровневый представитель Добра гнал от себя мысли, что этого никогда не произойдёт. Почему бы ему со временем не стать читателем? Обязательно, ведь у многих Замиев получилось, это естественный ход бытия, и меня он не обойдёт стороной. Пока не могу избавиться от привычки наблюдений за пятнами, а ведь читатели говорили, что слияние их наступит тогда, когда не ждёшь и не думаешь над такими пустяками.</p><p>Чтобы сгенерировать недополученные в ночи силы Замий разогнал оболочку. Органы зрения как можно быстро в разных местах тела выявлял таким образом, чтобы видеть себя полностью полупрозрачным и казаться читателем.</p><p>Квивил гладил ствол дерева и обращался к Барадагарригарам, не забывая упоминать и Дродурга. Благодарил за оказанное доверие и обещал незыблемо нести знания во славу всех Богов Добра.</p><p>Виолви произносил заклинание восприятия общего фона жизни внутри магической обители. Замий гладил чувствительную часть дерева, которая быстрее всего выявляет важные явления, прочувствованные через землю корнями и кроной с помощью воздуха. Этот процесс был столь сакральным, что казался Квивилу несуществующим, но, конечно, он так не думал. На многие события, о которых он узнавал впоследствии, ему намекало магическое дерево. Пусть и столь неявно, что можно и вовсе отринуть эти указания, но они были, и на них следовало обращать внимание.</p><p>В который раз он водил по гладкому стволу и не мог понять, есть ли неровности на нём или нет. Что-то было…. Замий пытался прочувствовать тот исчезающий магический сгусток внутри ствола, который метался по всему дереву, и каждый раз проносился рядом, едва касаясь конечности Виолви.</p><p>И вот удалось! В сознании и ощущениях ствол покрылся множественными неровностями. Теперь, когда импульсы магии преобразовались в восприятие, Замию стало намного яснее суть сообщения. Квивила хочет видеть его учитель Вааарсалламиолиолвилилла.</p><p>Виолви несколько раз проговорил имя и спустился с дерева. Имя каждого учителя-читателя было влиятельным и многозначным. И чем правильнее его удавалось произнести не столько в звучании, сколько в понимании, тем скорее, рассказывали читатели, накапливается уровень. Но и по пустякам без сосредоточения говорить его не велели, потому что мысли сразу удалятся от бытия священных Барадагарригаров, а без божественной силы приближение к правильному звучанию невозможно. Виолви думал, что имя меняется, его произношение становится глубже и сложнее по мере развития учителя, поэтому запаздывать с собственным познанием не следовало.</p><p>В обители высокоуровневых Замиев было множество деревьев, выращенных с помощью магии. Учитель рассказывал, что на собрании не сразу удалось добиться этого. Но всё же количество голосующих за выращивание магических деревьев росло после положительных ответов магов, переведённых библиотекарями…. Эти деревья увеличили взаимодействие между читателями и близкими послушниками.</p><p>Квивил, как и другие Замии его уровня, ночевал на большом магическом дереве. Утром оно выпрямлялось, а к вечеру изгибалось иначе, образуя каждую ночь новое место для сна. Разнообразие ночлега было обусловлено бесконечностью становления бытия и изменений в жизни каждого Замия.</p><p>Несколько собратьев уже шли исполнять волю Барадагарригаров - развиваться и обучать своих учеников. Проснулись ли они, так же как и Виолви, или не пользовались интуитивным заклинанием, Замий не знал. Вопрос о сне редко поднимался на собраниях; читатели решили, что близкий послушник сам определяет, как ему распорядиться временем отхода и возвращения сознания.</p><p>Квивил хорошо знал о явлении чужого непознанного бытия, это не давало ему тот ясный и безупречный покой, которого он желал. Поэтому он пользовался интуитивным заклинанием против просыпания раньше появления светила на небе. Без него в течение всего дня Замий ощущал давление на сознание и неестественное беспокойство. Будто тот кошмар, к которому готовятся все представители Добра, уже рядом и прикасается своими неведомыми конечностями. Хоть граница нерушимая могуществом и была далека от магической обители, Виолви не казалось, что существуют территории вне досягаемости непознанного врага. Бороться с тем, чего явно нет, Замий не хотел, тем более, если оно влияет на его внутреннее состояние. Квивил держался на расстоянии от превосходящего сознания, с которым в одиночку невозможно сражаться такому уровню как он. Поэтому если интуитивное заклинание может бороться с неведомым противником, то Замий в это время будет совершенствоваться сам и обучать других.</p><p>Поравнявшись с собратом, Виолви поприветствовал его и как можно быстрее направил ближайшее белое пятно оболочки на охват головы и задержал там. Близкий послушник ответил на приветствие и сделал то же самое со своей магической отметиной.</p><p>Эта игра приветствий, в которой победителем считался тот, у кого голова, покрытая белизной, засветится быстрее. Полупрозрачное свечение выражало готовность к проявлению магии. Оно являлось противовесом бирюзовому; последнее связано с неосознанным желанием предков в высвобождении магии без каких-либо знаний. Чем глубже сознание и восприятие магии, понимание Богов и практика различных взаимодействий с Жизнями Добра, тем шире и прозрачнее становились белые пятна, которые в итоге сливались в одно, покрывая всю оболочку. Все читатели-учителя имели полупрозрачные белые тела.</p><p>Квивил проиграл. Пусть и на какую-то долю времени, его голова засветилась позже. Чувства от этого никак не повлияли на сознание, и ни одна самая малая бирюзовая трещинка несовершенства не появилась. Он и выигрывал тоже. Главное для него было развитие, а для этого есть все возможности.</p></section><section><title><p>Глава 17. Дармейлин и Кавальтиолай.</p></title><p>Сопровождение четвёртого ученика шло не так легко и непринуждённо как третьего. Все действия, связанные с реализацией творчества, покрывались налётом иллюзии. Тогда это казалось учащением расконцентрации сознания или слабой усвояемости подмастерья ещё с детства.</p><p>Ученик путался в технической составляющей творения образов, плохо воспринимал необходимость тех или иных инструментов для того или иного случая. Всё время смотрел на Дармейлина, но ничего не спрашивал, потому что было понятно и без волн о переделывании элементов картины.</p><p>Да и сам учитель порой задумывался не о высшем проявлении Добра, а о своём предыдущем ученике, который до сих пор не вернулся с самостоятельного экзамена…. Конечно же, проблемы были и с третьим учеником, но они были совсем иного плана…, но не менее серьёзные…</p><p>Дармейлину в течение работы четвёртого ученика казалось, что чувствует, как время утягивается, его становится меньше. Но он гнал от себя такие нелепые мысли, ведь Добра не может быть наполовину, оно всегда целое и прочное, и лишь в нерадивых сознаниях может уменьшаться в значении своих высших качеств.</p><p>Возможно, Дармейлину мешали мысли о поиске его пропащего ученика. Но любая торопливость ничем серьёзным не обусловленная вредна. Завершится деятельность четвёртого, начнётся работа пятого ученика, по окончании которой учитель, проявив успокоение и выдержку, понимание размеренного бытия и всепокрывающего Добра, вместе со своим наставником приступит к поиску…</p><p>Дармейлин общался с другими Замиями его ранга и слышал об увеличении числа отступников, но не придавал этому значение. Оступиться могут все, главное вернуться назад на круги бесконечного Добра и знаний Барадагарригаров.</p><p>…Четвёртый труженник сотворил картину, которая была намного проще, нежели творение Жизни Дэ Знарха его третьего ученика. Порой Дармейлину казалось, что бирюза подмастерья готова выплеснуться из потрескавшегося тела, но она лишь отсвечивала негодованием и пропадала. Он не может противодействовать Богам, которые его создали; ученик это понимает и с усердием исполняет творческую реализацию. Подмастерье не внушал опасения, а время деятельности…не имело никакого значения, тогда…, да и сейчас тоже, хоть, говорят, что это не так…</p><p>Терпение, вот что притягивает к верным путям Добра; поэтому Дармейлин, развивая его, не даёт иному сознанию проникнуть внутрь к источнику восприятия Барадагарригаров.</p><p>…Вся деятельность его пятого ученика была будто натянутой жилой в теле Жизни Дродурга Бога при сильном воздействии стихий. Дармейлин, отправляя на самостоятельный экзамен четвёртого ученика, всё сильнее ощущал действительность исчезновения своего третьего подмастерья…</p><p>Наставник сохранял спокойствие и следил за выполнением работы пятого создателя творчества. Дармейлину казалось, что ученик будто торопился и хотел быстрее закончить. Но желание стянуть время сказывалось на качестве труда, и приходилось по многу раз начинать сначала.</p><p>И, в конце концов, учителю пришлось заменить сложное задание на более простое, ввиду абсолютного непонимания творящим Замием колоссальности средств для достижения задуманной картины. Тогда Дармейлин постоянно общался со своим учеником и объяснял, как не просто создавать, и труд – это не когда само по желанию вершится, а лишь через мысль с помощью твоих рук, отпуская время и добиваясь самого лучшего качества…</p><p>Тогда что-то неясное всё сильнее давило на обоих Замиев…, и они согласились на творение примитива – самой простейшей реализации, ведь до этого перепробовали различные более сложные идеи, но никак не претворяющиеся в результат.</p><p>Дармейлин понимал, что насколько бы задание не было реализовано плохо, это лучше чем проявлять бирюзу невпопад и противопоставлять мысли движению Добра. Пусть самая слабая движущаяся картина, но она самостоятельна и с пониманием, что путь дальше есть, пусть он и сложный, но силы, чтобы справиться дадут Боги, ведь они видят, что ты на его стороне и готов созидать и сам, и под опекой сведущего в знаниях учителя.</p><p>Дармейлин, давая напутствия пятому подмастерью на самостоятельный экзамен, пытался не думать о слабости ученика, хотя его мысли порой проявлялись в этом направлении. Они наталкивали его на признание того, что пятый не справится, и его, возможно, ждёт участь Ивала…</p><p>У каждого Сознания Добра своё течение жизни, но учителя сильно помогают, поэтому всё идёт по слаженному правильному и естественному руслу истинного пути. Но всё же что-то…подбирается,…крадётся,…касается,…влияет…. Это чужое, о котором лишь говорили раньше, теперь уже воздействует на Замиев…</p><p>Дармейлин сообщил о пропаже третьего ученика своему учителю. И… не хотел, чтобы этот вопрос взволновал, …но Квивил спросил, почему он так долго тянул с началом поиска. Дармейлин ответил тогда, что исчезновение нежелательно сказывалось на его внутреннем состоянии. Поэтому он не торопился решать этот вопрос и продолжил обучать.</p><p>И посчитал сообщить, когда…нужно.</p><p>Учитель тогда ничего не сказал. Он расспросил об Ивале, узнал о проблемах, беспокоивших его, понял, что пропавший, скорее всего, типичный отступник. Их ищут, конечно, но не так долго.</p><p>Виолви и его ученик отправились искать Ивала.</p><p>Учитель часто задавал вопросы или что-то рассказывал, размышлял и пытался узнать мнение у Дармейлина. И всё время ответы ученика представлялись будто неестественными. Квивил говорил, что они словно не его, хотя полны божественного содержания.</p><p>Спрашивал о чужом влиянии, так усилившемся в последнее время. Дармейлин не знал, что говорить, но отвечал, что готов отразить чужеродное настолько, насколько Боги пропитали его знанием. Ведь всё же так естественно и просто – Барадагарригары стоят на страже Добра, требуется воля и устремление, чтобы получить новые знания, обучить учеников и не сходить с намеченного пути…</p></section><section><title><p>Глава 18. Поиск отступника.</p></title><p>Входа в тюрьму не было такого неясного магического как в библиотеку. Квивилвиолви перелез через отступническую изгородь довольно легко и очутился внутри. Он не любил тюремное пространство, оно воздействовало на него как-то необычно. Хотя похожее влияние нередкое для него в глубоких размышлениях, вдруг внезапно прерывавшихся, будто существовали границы, за которые заходить не разрешалось. И они действительно были…, просто он забывал о них порой.</p><p>Память…, с уверенностью можно сказать о неизвестности исчезновения из сознания чего-то определённого, лишь догадки через ощущения некоего давления извне. Не понять, что конкретно влияет на тебя: просочившаяся сквозь интуитивное заклинание нить нечто из-за границы нерушимой могуществом, или воздействие читателей по предотвращению опережающего ранг мышления для получения несвоевременных знаний…</p><p>Временами чувствовал, что внутри кто-то другой, а настоящий Квивил смотрит со стороны, даже если его и нет. Эта двойственность сознания, а может быть, тройственность, происходит так неожиданно, что нет возможности удивиться, лишь следовать до окончания этого неясного и… иллюзорного явления.</p><p>Квивил ищет себя настоящего, пытается раскопать множащиеся копии восприятия окружающего мира, появляющиеся так внезапно, или всегда существовавшие и исчезающие лишь тогда, когда их замечают истинным сознанием, или всего лишь приближённым на неясное расстояние к нему…</p><p>Бороться с памятью и искать высшую явь Барадагарригаров непрестанно. Квивил преодолел многое; дела свершённые формируют нити прочных мыслей, которые не разрушит никакая иллюзия и влияние извне. У него много постоянных неисчезаемых островов внутри сознания, и они приближаются друг к другу, хотя так же незаметно, как и белые пятна. Но прогресс есть – Замий растёт как телом, так и внутренним естеством, и этого он никогда не забудет, Верой протопчет путь через любые препятствия…</p><p>Вокруг в незаметно тускнеющем пространстве находились отступники, в основном с дальними послушниками, которые уже, вероятно, заканчивали воспитательную работу вместе с завершающимся днём.</p><p>Не так просто будет отыскать Дармейлина, подумал Квивил, тюрьма немаленькая. Близкий послушник ускорил перемещение, а так как он был намного выше любого ниже себя рангом, и довольно редкий гость здешних мест, то на него обращали внимание Замии провинившиеся перед Богами. Он видел, как дальние послушники волновали с недержателями бирюзы и Квивил понимал о чём. Они указывали на явное развитие во мне и неверность их восприятия бесконечного времени. И, несмотря на доказательство развития, не могут отвергнуть манящую истинностью иллюзию…</p><p>Квивил хотел продолжить мышление, но оно прервалось, или это показалось лишь.…А после его органы зрения почувствовали лучи светила, ставшие на мгновения такими яркими, будто это общий глаз Богов Добра смотрит на него и молча торопит вершить задание…</p><p>Его ритмичные мельчайшие разрезы на теле с высвобождением волн творили заклинание. Квивил не заметил, как выявив внутри силу Веры, прочувствовал желание узреть местонахождение его ученика.</p><p>Пусть и интуитивное ощущение следов Дармейлина, но сильно сконцентрировавшись с помощью Барадагарригаров, он сможет зацепиться за исчезающую иллюзию тени недавно проходившего где-то поблизости Замия. Даже если он и не обладает такой силой как его учитель-читатель, всё же ухватиться за эту нить можно, уплотнить её несуществование и попытаться быстрее найти ученика. Пусть иллюзия тени даже вне поля зрения, но конечности, питаемые высшими импульсами, незаметно для меня поведут к нужной тропе.</p><p>Квивил всё шёл, и ему казалось, сначала, что идёт в правильном направлении, но уже далее, он всё меньше убеждался в этом и ощущал иллюзию верного пути. Что-то произошло, и сознание даёт сигналы, которые усиливаются. Но восприятие сопротивляется, ведь путь проложен, а цель не достигнута, и ничего такого не произошло, что бы сказало о необходимости изменения маршрута. В конце концов, внутреннее напряжение вынудило Замия повернуть назад.</p><p>Наверное, когда с лёгкостью смогу понимать интуицию, бессознательно принимая её как есть, без каких либо посторонних доказательств, лишь тогда прикоснусь к знаниям, которые сейчас недоступны и …крадут мою память…</p><p>Дальний послушник впереди! Неужели это Дармейлин идёт?! Нет, слишком уж он торопится, для моего ученика это несвойственно…. Надо подойти и убедиться. Вскоре Замии заметили друг друга и приблизились.</p><p>- Рад, что Боги услышали меня, несмотря на конец дня! Учитель мой, просветитель высокий уровнем, я желал встречи, но не думал, что смогу так скоро повидаться! – сказал восторженно Дармейлин. Его мелкие белые пятна ускоренно перемещались по телу. Что-то случилось, подумал Квивил, обычно Дармейлин был спокоен.</p><p>- Приятно видеть тебя в столь позднее время полным доброго восторга и желания следовать законам Барадагарригаров, исполнять волю их до самого завершения дня. И уверен, что и после, в ночи, когда внутреннее естество находит тропы в обитель Богов и путешествие за пределы восприятия и знаний вполне естественно, ты показываешь и там незыблемость своей Веры и Любви. – Квивил наблюдал за Дармейлином, но быстро почувствовал, что беспокоиться не о чем, он всё расскажет и объяснит в ближайшее время. Учитель предложил Дармейлину пройтись и обсудить важные дела…</p><p>- Как ты заметил, мой ученик, я пришёл в завершении дня. И как ты знаешь, если для тебя время имеет одно значение и длительность, то для меня – иное. Я не настаиваю на понимании столь глубокого определения в каких-то пределах, тем более ты своим рангом заслужил своё собственное толкование и думаю, оно не пойдёт вразрез с путями Барадагарригаров…. Но именно сейчас необходимо отправиться на поиски отступника, о котором сообщили из статистической башни. Мне нужен был помощник, и я подумал, им станет тот мой ученик, кто будет находиться в тюрьме. Возможно, отсюда убегал кто-либо недавно, и ты можешь знать об этом…</p></section><section><title><p>Глава 19. Пятый малыш.</p></title><p>Проклятый день выжигает моё тело. Когда ещё светило было таким ярким?! Неужели я таю, будто куски льда, пойманные стихией горячего ветра, уничтожающей не спеша, с наслаждением, выдавливая по капле?</p><p>Мои глаза уже давно не смотрят вперёд, потому что их заволакивает белизной. Сзади светило пока не может их достать. Вид следов истекающего тела терзает внутреннюю суть.</p><p>Но Тень Зла никак не проявляет себя. Где же ты?.. Так жарко и невыносимо. Ощущаю, что палящие лучи огибают меня и пытаются ослепить. Яркость увеличивается, становится живой, движется и окружает моё тело.</p><p>Здесь что-то не так! Может, это магия высших сила Добра?!</p><p>Я справлюсь сам. Тень не всегда будет помогать, да и защищать меня не от кого. Привыкну к свету. Надо оглядеться, посмотреть на высокие деревья, колыхающуюся траву…</p><p>Мои глаза наводнены светом, окружающий пейзаж – одни контуры видимости во всепоглощающей белизне. А впереди…уже нет ничего, даже светила, – лишь белая стена. Иногда по ней пробегает рябь, демонстрируя всё же конечность и плотность странного тумана.</p><p>Сильные взмахи руками и Замий увидел, что монотонное скопление света разбивается на отдельные квадраты, сетью окутавшие пространство.</p><p>Белый мрак будто удалился, показав, что разделён на множество секторов. Откуда он взялся?!</p><p>Замии идут! Мои враги! Приближаются, я чувствую их враждебность.</p><p>Тень Зла, наконец-то ты пробудилась! Только… где же бирюзовое сияние? Его мне так не хватает в белой пустоте…</p><p>Сосредоточимся и подпустим их поближе, будь начеку. Ещё мгновение и… удар! Вспышка бирюзы, так быстро исчезнувшей, и вражьи тела перерезаны пополам.</p><p>Но…что это?!</p><p>Ивал отступил.</p><p>Замиев стало больше? Так мы же убили их… Другие появились из ниоткуда.</p><p>Не время рассуждать, мы справимся. Готовься, Тень!..</p><p>Всплеск энергии, и тела врагов рассечены на мелкие куски! Они даже не сопротивлялись! Вероятно, колдовали белизну. Сейчас она должна рассеяться и вернуть прежний вид окружающей природы.</p><p>Нет! Быть не может, их опять стало больше! И белизна… она давит на тело…</p><p>Надо бежать! Тень!.. Да они повсюду, посмотри, со всех сторон! Мы окружены! Готовься к битве!</p><p>Взмах энергетического бирюзового прута…снова, ещё раз.</p><p>Они везде: в ногах, сзади, спереди…</p><p>Ивал подвис в воздухе, со всех сил пытаясь выбраться из сжимающих плит белого тумана. Он отталкивался конечностями от тянущих его в разные стороны Замиев.</p><p>Прочь! Прочь от меня!..</p><p>Иногда бирюзовое сияние вспыхивало, давая знать, что Тень Зла рядом, но к успеху её атаки не приводили. Густота тумана становилась всё больше, как и его давление, а движения Ивала всё медленнее. Конечности и торс тряслись от напряжения. Ивал пробирался куда-то вперёд.</p><p>Главное, не останавливаться! Ибо тогда смерть! Получится! Справимся! Я смогу! Никогда не прекращу движение!..</p><p>Его цепляли враги Зла, удерживая от перемещения, у Ивала еле хватало сил, чтобы преодолевать препятствия.</p><p>Тень Зла помогает, пусть порой и не вижу сияния бирюзы, ведь толщина белого мрака чудовищна. Но где-то есть и другие краски, мы обязательно отыщем их. Чувствую, они приближаются…очень скоро…</p><p>Что случилось?!</p><p>Свет погас, будто внезапно настал НЕДЕНЬ. Ивал огляделся, выявил органы зрения с разных сторон. Память подсказала, что это был сон. Белизна такая сильная, как стихия из прошлого, прилепившая к горе. Ивал до сих пор ощущал тряску тела, словно сон был реальностью. Он попытался встать, но ноги не держали.</p><p>Так странно и неожиданно. Тень Зла…, совсем её не чувствую. Растратила энергию на детей НЕДНЯ и пропала? А Барадагарригары воспользовались случаем и забрали мои силы во сне? Такие странные мысли,…безусловно, они мои, Тень Зла не могла бы рассуждать подобным образом…</p><p>Ивал почувствовал себя учеником, твердящим о Богах, пока не способных поделиться новыми знаниями, требующих бессмысленные усилия по сотворению никому не нужных картин.</p><p>Нет. Она не могла уйти далеко, тем более бросить меня. Прошлое ещё не изжито, и мысли опутаны им.</p><p>Не всегда будет рядом, она хочет, чтобы я самостоятельно развивался, превозмогал давление сил Добра…</p><p>Ивал изо всех сил сначала полз по каменистому полу скалы, потом встал и медленно пошёл.</p><p>Беру под контроль своё тело: руки, ноги. Уже легче двигаться.</p><p>Ивал попрыгал, пробежался по пещере, хотя она и была маленькой, несколько раз ударил руками по выступу в скале, который после усилий Замия, казалось, дал трещину. Порождение Зла почувствовал небывалую силу и энергию…, и вдруг обнаружил, что изменился.</p><p>Мои руки,… они стали шире. И под поверхностью движущейся оболочки новый слой, который тоже не стоит на месте. И ноги,…да и остальное тело. Неужели я увеличился!? Но зачем? Теперь Тени Зла нужно больше времени, чтобы выйти наружу…. Хотя время для Бога в моём понимании не имеет значение.</p><p>Гораздо важнее то, что теперь меня сложнее будет лишить Жизни, ведь моя оболочка укрупнилась. Вдобавок, Тень Зла может больше наполнять её собой.</p><p>Ивал со всей силы ударил по скале и почувствовал, как бирюза вышла наружу, пробежав от руки и охватив всё тело. Новый слой не дал разрушить кулак, Тень Зла успела вмешаться и регенерировать ткани. Ещё одна победа над временем!</p><p>…Моё сознание так слабо само по себе. Бог Зла пытается усилить мои мыслительные способности. Но не всегда пути в развитии так скоры. Новые изменения - как препятствия, война с противником, которым являюсь сам я из прошлого. Если дать больше, чем нужно, то выдержит ли тело? А сознание поймёт изменения, привыкнет к ним? Ещё бы немного отсутствия Тени Зла и я бы почувствовал, что стал пустым, как раньше, с иллюзией присутствия внутри Барадагарригаров…</p></section><section><title><p>Глава 20. Восточные Земли. Васиколисион.</p></title><p>- Смотрите, какой сильный туман внизу, - сказал мальчик, показывая на склон, уходящий в глубокий овраг. К нему подошли остальные дети.</p><p>- Кто-нибудь пойдёт, посмотрит, что там внизу? - спросил ещё один ребёнок.</p><p>Дети молчали, завороженно уставившись в белое пространство, сковывающее внутреннее естество неизвестностью бесконечно мрачных тайн.</p><p>-А-а-а! - подкрался к ним кучерявый рыжий малец и громко закричал. Дети от внезапно возникшего резкого звука вздрогнули и расступились.</p><p>- Я проверю! – воскликнул веснушчатый мальчуган и скрылся в тумане…</p><p>Восточная область территории Светоча Бога протягивалась далеко от центральных Кругов бытия магов до Земель Богов Дэ Знарха и Прадэ. Поселения располагались ближе к лесным массивам. Люди легко находили там пропитание и материалы для изготовления одежды и жилья.</p><p>Большие области занимали пологие равнины с редкими кустарниками и низкими травами, оврагами, а ближе к Замиям, на северо-восток, скалистыми образованиями.</p><p>Ночью температура понижалась, и землю окутывала белая прохладная пелена тумана, которая проходила лишь с восходом светила. Но в мрачных глубоких оврагах даже ему непросто прогревать воздух.</p><p>Для постройки жилья использовали Жизни Дродурга Бога; это были ложа, укреплённые высоко на деревьях. Холодный ночной ветер редко добирался до спящих на вершинах Людей.</p><p>Одежду плели из растительных волокон, помимо торса она закрывала почти всё тело. Когда Люди ходили в исследовательские походы далеко вглубь территории, и рядом не было высоких деревьев, то, отходя ко сну, использовали двойное или даже тройное одеяние, чтобы побороть неприятную температуру.</p><p>Все сообщества Людей Восточной территории находились далеко от Третьего Круга. Многие из поселенцев уходили в Южные Земли из-за лучшего климата. Законы далёкого прошлого разрешали им перемещаться с места обитания после рождения детей или обучения магии. Пары, ставшие родителями, часто шли обрабатывать плодородный чернозём на границу с территорией Дродурга Бога, а подросших детей оставляли на попечение магов или других взрослых жителей Востока.</p><p>Маги прилетали на Восток временно, практиковать навыки, обучать Людей, размышлять о божественном…, потом возвращались в центральные Круги и продолжали собственное развитие. Чёрные Дэ-Уны – жители территории Дэ Знарха - помогали добираться высшим представителям Светоча Бога на дальние расстояния.</p><p>Колдуны обучали детей концентрации внутренней энергии Добра, рассказывали о силе сознания, углубляли внимание и ответственность, давали понимание любви, веры, Бога и его многочисленных отображений в природе…</p><p>- Что там случилось?! – подошёл молодой безбородый маг и спросил у своих подопечных.</p><p>Дети обступили его. Один из учеников не удержался и потрогал тонкую красную мантию.</p><p>- И вы станете носить такую одёжу, если будете хорошо учиться и…понимать Добро в превосходной степени, - сказал маг, обращаясь к ребёнку в накидке из древесных волокон, порой сильно натирающих кожу. – Если знать магию, можно утончить структуру Жизни Дродурга Бога и создать более лёгкий материал. Но по каждому труду и умению своё бытие…</p><p>Так что же случилось? Выглядите обеспокоенными. Не доходили ли ветра с Земли Прадэ до лож и не нарушили сон ваш?</p><p>- Заркаллон ушёл туда! - крикнул мальчуган и указал пальцем на глубокий овраг, в котором туман незаметно снижался, прячась от утреннего светила.</p><p>- И никто не отважился последовать за ним? Что ожидаете увидеть там такого, нежели нет здесь при свете дня? Или вы считаете бессмысленными такие походы, которые не дают полностью работать глазам и воспринимать окружающую природу?!..</p><p>Казалось, маг разговаривал сам с собой и решал какие-то свои сложные вопросы и загадки. Дети молчали. Возможно, таким-образом высший представитель пытался пробудить спящую внутри них силу Добра и способности понимать ещё пока сложно усвояемые мысли и рассуждения.</p><p>- Давайте начнём урок. Раз Заркаллону важнее прогулки в тумане, нежели новые знания, пусть гуляет. После спросим его о причине исчезновения.</p><p>- А если с ним что-нибудь случится? – взволнованно спросила маленькая девочка.</p><p>- Что?.. Что с ним может случиться такого, чего бы он ни желал сам? – спросил, нахмурившись, маг.</p><p>Дети молчали.</p><p>- С ним ничего не случится! А если всё же он упадёт и повредит себе тело, то будет ему уроком, и, вероятно, поценнее моего, - резюмировал волшебник.</p><p>Маг был строг с детьми, которые должны с ранних лет понимать, что ответственность в обучении это начало правильного пути в познавании Добра. А иные дороги могут завести в такие неведомые места, из которых не так-то просто выбраться с невредимым сознанием…</p><p>Короткостриженый маг Васиколисион родился на Востоке. Учился хорошо и смог сдать экзамены положительно: сначала своему учителю, который поручился за него, а потом уже непосредственно в Третьем Круге после познания и развития новых магических навыков.</p><p>Если бы он не был жителем Востока, ему бы предложили дальше углубить изучение внутренних высших сил во Втором Круге. Но клятвы предков в прошлом против магических знаний могли повредить жителям Востока, которые встали на путь высших представителей Светоча Бога. Поэтому обучение прерывалось на неопределённый срок, и новоявленный маг обычно практиковался за пределами центральных Кругов.</p><p>Васиколисион принял предложение по развитию внутренних качеств Добра у детей на Восточной территории Четвёртого Круга…</p><p>- Сегодня мы будем исследовать концентрацию…</p><p>Маг рассказывал о необычных вещах детям, которые завороженно слушали, потеряв течение времени. Он говорил о сосредоточении сознания, которое позволяет намного глубже воспринимать окружающий мир. Видеть дальше горизонта, чувствовать больше, нежели обычно, ощущать то, что раньше пряталось в зоне рассеянной памяти. Что концентрация исходит изнутри и пронизывается энергией Добра, любовью и верой в Светоча Бога. Объяснял, что это понятие открывает дорогу к божественным силам и готовит к противостоянию с неведомыми противниками.</p></section><section><title><p>Глава 21. Алгульдальлильиир.</p></title><p>Настало сумеречное время, когда меня окликнул учитель. Он был на Прадэ Земле вместе с другими магами и недавно вернулся.</p><p>- Подойди сюда, Васиколисион, - спокойно сказал Алгульдальлильиир. Его лицо было грустным и задумчивым, большие тёмные глаза полуприкрыты. Красная мантия слегка колыхалась на мелком ветру. – Уже поздно и ты бы хотел предаться размышлению о магии и Боге перед сном, но в другой раз…. Сейчас поговори со мной, или просто послушай…</p><p>Уже вечереет, тебе не холодно?!..</p><p>Я отрицательно мотнул головой.</p><p>- Ты мой лучший ученик, и я поручился за тебя. Надеюсь, ты станешь магом, это всего лишь дело времени. Многое уже умеешь….- Алгульдальлильиир трогал свой длинный крючковатый нос, будто проверял температуру воздуха по нему. – В наших землях холодает. Это не явно ощущается, но я узрел. Такое медленное падение тепла, что обычный Человек и не заметит…. Я знаю, ты спишь наверху, как и многие ныне, потому что там теплее…</p><p>Он замолчал и пронзительно смотрел на меня, иногда сильно сощурившись, пытаясь понять, насколько могу предугадать течение разговора, или хотел почувствовать мою концентрацию внимания. Я не отводил взгляда. Прядь его длинных тёмных с проседью волос ветер стряхнул на глаза, он убрал её назад к остальным волосам, закреплённым растительной нитью.</p><p>- Холодало постепенно, никто точно не знает, что стало причиной этих лож на деревьях. Говорят, кто-то придумал, всем понравилось, противоречий не нашлось. Люди перестали спать на земле. И не задались вопросом, а что если именно такое поведение привело к усилению туманов… - Алгульдальлильиир потёр руки, будто холод пробрался к нему под мантию. – Ты знаешь, что маги более чувствительны и могут предчувствовать события…. Обычные Люди не склонны к сопротивлению, и если их гонит наверх…, пусть и лёгкий ветерок, то они не подумают, что это неспроста….</p><p>Алгульдальлильиир был настроен на длинный разговор и предложил продолжить беседу у костра. Я хоть и не привык общаться в позднее время, не мог отказать учителю.</p><p>Он быстро и ловко своим небольшим посохом посбивал веток с кустов и с помощью магии легко разжёг огонь.</p><p>- Как прекрасно ощутить тепло в столь позднее время, - маг и Васиколисион сидели на камнях и грели руки у костра. – Холод пробирается ко мне в голову, хоть его и нет явно…, он задевает мои мысли и не даёт им работать, а огонь помогает…</p><p>Алгульдальлильиир порой очень близко придвигал руки к горящим веткам, и я видел, как пламя облизывает его пальцы. Через некоторое время учитель продолжил рассказ.</p><p>- Если ты был на Прадэ Земле, то видел ужасные стихии. Они неподконтрольны Замиям, бушуют повсюду. Эти НЕЛЮДИ говорят, что их окружает естественная природа, полная Добра, а сами сторонятся вихрей и вьюг.</p><p>Мысли и понятия Замиев столь пограничные и противоречивые, что даже я порой теряюсь в понимании бытия наших соседей…</p><p>Разговаривал с Лантаннелем, другим магом нашей группы, но…он маловосприимчив и не готов обсуждать Прадэ Землю как источник грядущих бед. Хотя, возможно, он понимает многое, но не говорит прямо об этом…</p><p>Я…- Алгульдальлильиир снова близко придвинул руки к огню, будто никак не мог их прогреть. – Не сообщу многого о том, что видел и знаю…. Эти Замии пытаются обнаружить то иное, которое тревожит все расы Добра. Мы контролируем их действия, но я боюсь, что упускаем неведомое, опасное, скрытое, бесконечно грядущее невидимое и проявляющееся вопреки всему…</p><p>Я ощущаю, как ОНО просачивается на Восточные земли. Так явно, что не могу просто сидеть каждую ночь и греть своё тело у костра! – Алгульдальлильиир повысил голос и взглянул на меня. В его блестящих глазах одновременно отражались боль, смятение и готовность к решительным действиям. – Я прогоню туманы и ветра обратно на Прадэ Землю! Одному мне не по силам, но вместе с жителями дадим отпор холодным образованиям.</p><p>Говорил уже о своих притязаниях на борьбу с иными с Ауллелларриклаллирроуммом, магом Первого круга. Он не был против. Мне нужны помощники. Сейчас время спать, утром соберу жителей, и мы начнём борьбу с ненастным туманом…</p><p>Я не выспался, потому что в этот раз решил не забираться на ложе, а последовал примеру учителя, расположившегося на кусте, примятом к земле. Утром я замерз и согрелся, как только растёр себе конечности. Привычка ночевать в тепле притупила память. Было ли так холодно раньше, когда в последний раз спал на земле?…</p><p>После того как подкрепился красными и чёрными сладкими ягодами, росшими повсюду в обжитых лесах, пошёл искать учителя…</p><p>Он стоял на небольшом холме, вокруг него на поляне толпились люди. Алгульдальлильиир громко и яро рассказывал о нашествии туманов с Прадэ Земли…</p><p>- …Если ничего не предпринять, холод только усилится. Ваши дети будут мёрзнуть, когда вырастут. Ночевать внизу станет невозможно. Я маг и точно это знаю. Туман и холод погонят нас из лесов, которые обжили предки. Не станем сидеть и ждать, пока есть возможность действовать. Имеем силу и магию, веру в Светоча Бога. Нельзя допускать проникновение холода с Земли Прадэ. Там у них творится НЕДОБРО, природа неподконтрольна, Замии-НЕЛЮДИ никак не борются с бушующими стихиями, которые угрожают нам…</p><p>Жители слушали мага, беспокойно перешёптывались, пребывали в недоумении и смятении. Они пытались осознать весь тот кошмар, о котором рассказывал Алгульдальлильиир. Никому не нравилось будущее, наступающее медленно неявно, но неумолимо.</p><p>- Что же мы будем делать? - раздались выкрики в толпе. – Как же бороться с туманом?</p><p>- У меня есть план, - отвечал учитель. - Но я один не справлюсь. Только объединившись вместе, охватив большую территорию Востока, можно прогнать туман…</p></section><section><title><p>Глава 22. Заркаллон.</p></title><p>Поначалу, как и у всех детей, маги вызывали интерес, но не сами по себе, а чудесами, которые показывали. Но после нескольких уроков Заркаллон понял, что волшебники скрывают тайну и не собираются ею делиться. Ни одна из попыток ученика не была успешной, а тем более сравнимой с чародейством учителя.</p><p>Заркаллон не мог согласиться с доводами о развитии в себе высших качеств Добра через неопределённо большой период времени и часто избегал ежедневных уроков…</p><p>Однажды он принимал участие в командном соревновании. Нужно было бежать по скользкой каменной дороге и, не останавливаясь, в определенном месте подбирать один из круглых камней и класть его на другой.</p><p>Скальных образований имелось несколько на выбор, легче всего было брать самое большое, оно лучше удерживалось на камне-платформе. Но за него давали мало очков команде. Если положенный камень соскальзывал с платформы, то следовало пробежать штрафной круг, прежде чем продолжить соревнование.</p><p>Несмотря на то, что Заркаллон всегда брал самый большой кусочек скалы, ему редко удавалось, не останавливаясь в беге, положить его на платформу так точно, чтобы тот удержался.</p><p>Заркаллон ощущал скрытое негодование других участников его команды, хотя плохого отношения к нему, возможно, и не было. Ученику казалось, что постоянные штрафные круги, которые он наматывал, приводили к поражению всей группы.</p><p>И вот при очередном падении камня он увидел неподалёку большой овраг и в нём туманные клубящиеся слои…</p><p>Так Заркаллон первый раз сбежал с магического урока…</p><p>Он прятался от наказов учителя, укоряющих взглядов учеников. Порой ему казалось, что бежит от некоего самого себя, а потом, становясь обратно собой, пытается догнать того невидимку, который бежал от него…</p><p>Заркаллон корил себя за пропуски уроков и обещал учителю вовремя приходить на занятия. Но снова и снова что-то отталкивало его от магов и всяческого рода обучений…</p><p>Туманы стали отдушиной, он пытался найти там кого-то, кто тоже убегал или прятался. И вскоре начал видеть образы, которые напоминали Людей и пейзажи. Они будто манили к себе и ожидали большей скорости от Человека, чтобы показать чёткие картины. Постепенно бег вошёл в привычку, а также сопутствующие ему падения в непрозрачных туманах.</p><p>Заркаллон пытался оправдать свои поступки, и когда узнал о существовании Замиев, решил, что видел именно их в густых воздушных слоях. Нерадивый ученик уверовал, что это его собственная «реальная» магия; желание и воля, о которых толковал учитель, как раз и обнаружили соседей с Прадэ Земли раньше, чем рассказы попечителя.</p><p>Но Заркаллон никому об этом не говорил, потому что в глубине внутреннего естества думал, что учитель заявит о его невежестве и ошибочном восприятии. Один раз ученик пояснил своё исчезновение перед уроком стремлением догнать образы, но маг лишь пожурил его и сказал о слабой концентрации и нежелании учиться…</p><p>В какой-то момент Заркаллон решил больше путешествовать и узрел, что в туманах далёких от поселений могут быть иные образы и, возможно, они намного отчётливей видны. Ученик не бросил общаться с учителем и не отказался от его попыток привить магические навыки, тем более, когда поговорил с Лантаннелем.</p><p>Этот маг почему-то был другим по сравнению с Васиколисионом. Он будто больше понимал желаний ученика, скрытых и явных, и пытался помочь проявить их, развить и упрочить. Этот необычный чародей объяснял, что не стоит навсегда отвергать магию, даже если она далека от практики. Говорил, что обучение может помочь Заркаллону в путешествиях и неразгаданных тайнах…</p><p>Его слова были сложны в восприятии, но маг рассказал о том, что впереди новые возможности, которые легко упустить, если бросить касаться магии навсегда…</p><p>Заркаллон подолгу отсутствовал в родном обжитом лесу и заглядывал в другие края. Но они для него были похожими друг на друга и не вызывали интереса. Хотя бывало, что отношение к магии у некоторых общин было отрицательное, и тогда Заркаллон оставался послушать рассказы бывалых Людей.</p><p>Они винили магов в своих бедствиях, связанных с влиянием туманов. Говорили о возмездии Светоча Бога и приходе иных воздействий из прошлого, которые никогда не исчезали и всегда существовали в настоящем и проявляются в будущем. Рассказывали о неком маге, который привлёк туманы из чужой территории, а потом исчез. Многие из них открыто выражали негодование всем чародеям и прогоняли всякого волшебника со своих обжитых земель…</p><p>Заркаллон уходил и в пустынные безлюдные места. Но не забредал далеко от населённых лесов, зная об ядовитых растительных образованиях и сильном холоде.</p><p>Если туманное понижение температуры его беспокоило мало, то несъедобные плоды часто попадались на пути.</p><p>Заркаллон заметил, что поначалу их и вовсе не было…. Потом…он стал больше бегать, чтобы догнать яркость и чёткость туманных образов. Порой они что-то нашёптывали ему. Человек не мог уснуть и с утра чувствовал усталость. Но иногда ему удавалось контролировать бег и ложиться спать по своей воле…</p><p>Бродил голодным и утомлённым. Когда он находил ядовитые плоды, они всегда казались ему на вид точно такими же, какие ел ранее, и именно поэтому травился внезапно, не подозревая подвох.</p><p>Тяжело влияние различных недомоганий и онемений, но больше Заркаллон переживал об упущенных возможностях, о которых говорил Лантаннель. Ученик боялся, что длительное отсутствие его на уроках лишит необходимых знаний. Поэтому даже если желание путешествовать и устремляло Заркаллона в далёкие земли, он медлил, потому что верил Лантаннелю и дожидался проявления его слов.</p><p>Но время шло, ученик рос, мало что изменялось вокруг и в его жизни…</p><p>Но вот подошёл тот момент, когда слова мага Лантаннеля обрели реальность. В одном из редких посещений урока магии Заркаллон уловил разговоры учеников о соревновании и награде. Оказывается, существуют путешествия в далёкие земли к территориальным соседям Замиям и жителям Бога Дэ Знарха, и некоторым ученикам дают возможность поездки…</p></section><section><title><p>Глава 23. После соревнования. Ка.</p></title><p>-Что такое? Где я? Ничего не могу вспомнить…. Моё сознание… – Варалла в агонии обхватил голову руками.</p><p>Человек стоял на небольшом выступе огромной горы, которую окутывал дым. Каменная поверхность под ногами дрожала. Воин Добра ужаснулся, когда посмотрел вниз. Там бурлила и поднималась вверх чёрная жижа.</p><p>- Как же здесь жарко! Надо поторопиться!</p><p>Будущий маг вытер пот с лица и аккуратно полез по горе, цепляясь за выпуклые образования…</p><p>- Ааа! - Варалла вскрикнул и ощутил, что на шее сзади что-то горячее разъедает кожу…- Не могу убрать!.. О, Светоч Бог, помоги!</p><p>Варалла, преодолевая боль, лез выше на следующий уступ. Сознание, казалось, вот-вот покинет тело, и оно каменное и пустое рухнет в жидкую тьму.</p><p>Варалла добрался до широкого выступа, залез на него и поднял руки к поражённой шее. И…нащупал голые кости позвоночника.</p><p>Человека в ужасе затрясло…</p><p>- Иное пытается захватить мой разум…. Я воспрепятствую этому! Повсюду иллюзия?!..</p><p>Порождение Добра лихорадочно вглядывался вперёд, но тёмно-серый пар закрывал обзор.</p><p>- Ничего не видно! Мешает жгучая пелена…, она залепила глаза и сковала сознание! Так не должно быть, я выберусь прежде, чем иное поглотит моё тело и связь со Светочем Богом!</p><p>Варалла с рвением полез дальше, отмечая, что чёрная жидкость поднимается быстрее. Человек заметил, что густой кипящий мрак извергается струями, которые, попадая на гору, отвратительно шипели.</p><p>- Надо ускориться, иначе она доберётся до меня. Выберусь и после подумаю, как я тут оказался…</p><p>Варалла доползал до очередного выступа, отдыхал и продолжал путь. Гора не заканчивалась. Руки дрожали от напряжения, глаза заволакивало едким дымом…</p><p>Познаватель Добра заметил, что каменная глыба стала закругляться, отклоняясь в его сторону…</p><p>- Бог мой Светоч, неужели она пытается меня скинуть?.. Быть этого не может! Иное проникает в меня и вселяет образы в сознание?! В какой момент чужая воля просочилась внутрь?.. Моё прошлое…</p><p>Варалла полз и пытался вспомнить, когда неведомая тьма попала в него.</p><p>- …Я впервые дрался с иным сознанием. Этот Человек вёл себя неестественно, не как простой житель; он что-то спрашивал, а я не мог ответить. Потом почувствовал, что будет меня атаковать…</p><p>Раньше?..</p><p>Я бился с магом, он притворялся, что был иным, создал иллюзию, но для меня она была настоящей. Тогда впервые нанёс удар, познав гнев и злобу. Откуда они взялись, черты мне несвойственные? Неужели были во мне всегда и ждали часа для пробуждения? Не верю! Светоч Бог не допустил бы!</p><p>Легко убил бы мага, не переживал за лишение жизни, потому что это был иной, против которых борются все расы Добра. И сами волшебники сказали, со слов Рияксана, что поступил правильно!</p><p>Я становлюсь другим Человеком, приобретая новый опыт; и обновление сознания превращает меня в …? Нет! Я защитник ценностей Бога и противник иного! Может быть, Светоч временно отдалился от меня, чтобы я окреп, действовал самостоятельно, сражаясь с коварными неведомыми существами?!</p><p>Несомненно!</p><p>А-а-а! - Варалла отвлёкся от размышлений. Гора изогнулась столь сильно, что Человек лежал на ней, но… она была над ним.</p><p>И воин Добра не висел, не падал с неё; это приводило его в ужас. Он закрыл глаза, чтобы иллюзия прошла, но ничего не поменялось. Жижа поднималась. Всхлопы и бульканье раздавались сильнее, и вот струя обдала Человека. Она разъедала его спину, Варалла рычал и хрипел…</p><p>Сознание мутилось, и попеременно тьма накрывала его.</p><p>- Я должен найти эту точку в прошлом, когда я позволил иному пробраться внутрь…</p><p>Я убил того Человека… который превратился в монстра…, мне помогла магия, но пользоваться ей осознанно не мог…. Как же это произошло?</p><p>Моя вера была столь крепка, что вызвала силу Светоча Бога, без умений, без познания…</p><p>Теперь, впитав немного магии, я отдалился от своего Отца. Он уже не поможет, как раньше. Но я позабочусь о себе сам. Я поборю иное и не отойду от законов Добра. Я смогу! Я должен! Я не предатель! Мои любовь и вера ещё крепки и годны для борьбы!</p><p>Варалла полз и чувствовал, что ему становится легче. Гора уходила вниз в чудовищный бурлящий мрак. Жижа плевалась на Человека, но он презрел боль и двигался к цели.</p><p>Гора имеет конец! – повторял Творение Добра, и боль, когда доходила до своего предела – отступала…</p><p>Варалла ощутил, что мрачная жижа коснулась его, … и он будто погрузился во тьму…. Человек видел отражение от монотонной мглы – без телесного покрова, перемещались одни кости…</p><p>Сознание чаще исчезало, и Варалла уже не чувствовал страх и ужас…</p><p>…Мелькают какие-то лица, их не видно, дым мешает. Он рассеивается, медленно, но верно. Гора исчезает…</p><p>Это был сон.</p><p>…Отображатель Добра вспомнил о соревновании. Он легко дрался со всеми, кроме рыжего противника. Этот воин зубами повредил мне шею…</p><p>Силы ещё не восстановились, сознание слабо сконцентрировано…</p><p>Он лежал в одной из хижин где-то в лесу. К нему заходили, возможно, участники соревнования и приносили мелкие плоды. Человек заметил, что голод стал острее проявляться и давить на сознание.</p><p>Варалла ощупывал шею. Она стала менее чувствительна. Шершавая поверхность говорила о последствии ран. Кровь странно вибрировала под пальцами; медленно, будто не жидкая, перемещалась по каналам Добра.</p><p>Варалла ничего не спрашивал у Людей, приносивших еду, он хотел узнать всё у магов и ждал их появления.</p><p>…Пришёл Даваллор. Варалла совсем позабыл о соратниках, с которыми встретился ночью по неявному зову северного мага.</p></section><section><title><p>Глава 24. После соревнования. Заркаллон.</p></title><p>Был НЕДЕНЬ. Заркаллон вглядывался вглубь тёмного бесконечного пространства. Его охватывали странные ощущения, будто этот мрак естественен настолько, что другого здесь не бывает. Далёкое светило источало блёклый свет лишь по контору круга.</p><p>Заркаллон резко провёл рукой перед глазами. В воздухе на некоторое время остался след, будто он непрозрачный и плотный как земля. Потом растворился. Человек пошёл вперёд, но окружающее пространство словно не приближалось и не отдалялось.</p><p>Заркаллон замечал горы острыми образованиями вылезающие из тверди, небольшие овраги. Деревьев и травы не было.</p><p>Мрак, натянутый пеленой на пейзаж и размывающий грани индивидуальности. Мёртвенная плотная безликость окутывала пространство.</p><p>Заркаллон не мог понять, где он. Шёл вперёд. Мысли что-то разрывало, когда пытались собраться в единую структуру для осознания.</p><p>Так мало света…</p><p>Но вот вдалеке показались белые блики. Желание объять свет усилилось, и Заркаллон ускорился. Тьма препятствовала: она прятала источники огней за скалами, закрывала чёрным полотном. В беспорядочных поисках Человек вдруг разворачивался в последний момент, замечая полосы гаснущего света, словно следы направления бегства от тьмы.</p><p>Иногда Заркаллон чувствовал, что его двигает толстый слой живого воздуха. А, возможно, невидимые низменности, в которые он порой незаметно спускался, мешали приблизиться к свету…</p><p>Человек вдруг осознал, что прошло много времени, а он так и не настиг мелькающих огней. Заркаллон сосредоточился, пытаясь в усиленном внимании понять происходящее с ним. Он ощутил, как мысли объединились, хоть и, вероятно, не все…</p><p>Некоторые части пространства обрели чёткость и углы, будто мрак утончился и ещё сильнее натянулся. Заркаллон захотел порвать пелену и заглянуть за её пределы…</p><p>Скалы теперь показывали очертания неясных фигур: большие необычные, и это были не Люди.</p><p>И огней стало больше… или источники света приблизились?</p><p>Неясные образы возникали и на земле: расплывчатые, всё ещё скрытые пеленой, но уже как будто видимые и явные. Заркаллон хотел подойти к ним, но не мог, близкое расстояние оказывалось иллюзией, и до всех желанных фигур было далеко…</p><p>Огоньки света стали чаще появляться и быстрее двигаться. Казалось, их гнала тьма, почти настигала, но они были ловкими и проворными.</p><p>…Должен опередить мрак и достичь их первым! Но как?!.. Мне всё время мешает что-то…</p><p>Простого сосредоточения мало! Надо больше воли!</p><p>Заркаллон прикладывал физическую силу, двигался и мыслил быстрее. Окружающее пространство, казалось, натягивалось беспрерывно, и Человек вдруг ощутил иллюзорные звуки, неясные, но глубокие, изменений и взаимодействий, влияния и желаний, воли и познания…</p><p>Фигуры ожили, попеременно задвигались и устремились прорвать ставшую тонкой пелену мрака, чтобы выйти наружу. Но что будет потом?!</p><p>Огоньки стали намного ближе, и Заркаллон заговорил, осознав новое проявление взаимодействия:</p><p>-Что…происходит…? - сказал, несколько пугаясь своего голоса, Заркаллон. Звуки были так похожи на громкие мысли, что спустя время Человек решил об иллюзорности речи.</p><p>- Подойдите… ближе…, - попросил Заркаллон у светящихся огоньков.</p><p>-А мы сами по себе, - раздалось эхо с разных сторон.</p><p>- Я плохо вижу…, тут так мало света! - громче ответил Человек.</p><p>- Мы знаем, но здесь для тебя его не может быть много, - мелькали огни.</p><p>-Дайте мне свет! – крикнул Заркаллон, делая отчаянные попытки догнать отпрысков светила, - идите сюда!</p><p>- Хорошо…, мы подойдём ещё ближе…, - эхо стало громким и скрипучим, …теперь Заркаллон отчётливо слышал рвущиеся волокна мрака от раздирающих их монстров.</p><p>- Очень плохо… для твоего сознания…, - звуки и речь окружения стали нетерпимы, но Заркаллон старался не потерять концентрацию мыслей.</p><p>Он хотел увидеть мелкие огни, снующие неподалёку. Сколько их, трое? Или может быть, двое? Заркаллон пытался рассмотреть их расплывчатые образы, но напрасно.</p><p>- Не… вижу…, - после долгих попыток вскрикнул Человек. Света не прибавилось, лишь напряжение сознания возросло. Заркаллон не мог понять, что происходит, судорожно оглядывался, пугаясь громких скрипов и тресков туманной мглы, которую до предела натягивали чудовища.</p><p>- Попробуй осознать, - вот твоё зрение, - услышал Заркаллон, - кто мы?</p><p>Кто мы!!? – эхо не умолкало….</p><p>- Я… не могу… узреть, - Заркаллон на пределе своих сил ощущал очертания круглых светящихся огней и не понимал их точный смысл, значение, явную форму…</p><p>- С-про-си… себя…, - разрывающее эхо проникло внутрь Заркаллона, и он почувствовал, что распадается на части, - Г-д-е т-е-л-о…, г—д—е г—л—а—з—а ….</p><p>Попытался руками ощупать себя, но не получалось. Он видел плотный чёрный воздух, становившийся вскоре прозрачным от его созерцания. Заркаллон растворялся под трескавшиеся звуки, превращающиеся в неясный гул…</p><p>- …Нужно… понять, - твердил мысленно или звуками Заркаллон. Он мельком увидел перед собой… глаза – они застыли на мгновение, а потом вспыхнули и умчались к огням, кружившим вокруг…</p><p>- …Мои… глаза… - Заркаллон потянулся за ними, но… оказался бестелесен и растворён во мгле….</p><p>- М-ы с-а-м-и п-о се-б-е, - последнее, что он услышал, но возможно это память вернула прошлое.</p><p>…Вдруг терзающая тьма стала нестерпимо яркой. Заркаллон закрыл глаза, а когда открыл, то его окружал светлый День. Человек стоял на поляне, вокруг местами росли деревья, ветер слегка колыхал густую траву. Он посмотрел на свои руки и ноги, торс, - всё было в порядке.</p></section><section><title><p>Глава 25. В Лаборатории.</p></title><p>Думан летел внутри необычного пространства. Сознание неясно воспринимало окружающее.</p><p>Будто заново рождён…. Память есть, только непроявленная. Вокруг Думанчики небольшие, как и сам Блуждающий, перетаскивают капли крови из одного места в другое. Повсюду висят огромные переплетённые нити-щупальца невероятных размеров жителей. Они ли испускают кровь? Нельзя увидеть их начало или конец, будто эти части тела сами по себе.</p><p>Думан вдруг заметил некое изменение в движении. Память определённо есть, можно сравнивать прошлое с настоящим. Но если последнее станет иллюзией, тогда исчезнувшее обратится в явь.</p><p>Блуждающий мыслит и без усилий перемещается телом, которого будто не существует. Такое же, как у тех жителей поблизости. Стойкое чувство, что если бы он их не увидел, то не смог бы узреть свою оболочку тоже. Скорость позволяет осмотреться быстро и помчаться дальше. Но куда?</p><p>Только осознанно определив направление можно отыскать путь. И он не будет простым перемещением в пространстве. Думан повторял движения собратьев - носил капли крови. Смысл действий был скрыт, но тайна близкая выявляла иллюзии и мелькала перед осознанием…</p><p>Блуждающий вдруг увидел себя со стороны. Он такой же, как и все эти жители, двигающие кровь. Может быть любым из них и одновременно находиться поодаль. Он будто разделился на множество тел, но сознание ещё не воспроизвело многозадачность. Эти образы, повторяющиеся в своей неясности, стали столь мелкими, что Думан захотел большего - увеличить, раскрыть истинный ряд событий.</p><p>Сознание сосредоточилось, напряглось, попыталось проникнуть во множество точек окружения и резко выйти наружу…</p><p>И получилось! Все Думаны выросли телами. В соответствии ли у них сознания? Вокруг больших жителей кружатся мелкие Думанчики, которые принимают мыслительный дар от учителей. Кровяные капли пропали, возможно, растеклись, образуя более алый тон. И сам Думан смотрящий стал огромных размеров…</p><p>И опять вскоре узрел слабый уровень развития и восприятия, суть иллюзорную для себя. Будто образы в одной плоскости, а сознание готово исследовать дальние глубинные пути. Тогда приуменьшил окружающее мыслями, и картина поменялась, словно прежние образы не существовали никогда. Огромные некогда щупальца стали конечными, исходили из тела большого Думана, такого, каким стал и сам мыслитель…</p><p>Повсюду летали жители, выполняя задания, и определённо там был некогда и сам создатель всех этих образов…</p><p>Думан ощущал себя частицей всего, что видит и чувствует, создаёт и уничтожает. Но пока восприятие неосознанно в целом, только разрозненные куски опутывают мысли. Он видел пелену, натягивающуюся на пространственные оттенки. Бывал повсюду и фиксировал мыслями мир. Попал ли в некое нечто, или оно в нём пытается затеряться и предаться расслоению?</p><p>…Блуждающий чувствовал своё и не своё сознание. Он может многое, но упирается в пределы, ощущаемые всё больше, всё сильнее. Тысячи плоскостей образуют движение, и Думану не хватает их, чтобы узреть полную картину.</p><p>Самостоятельно ли, по зову ли узрел напряжение, или натяжение пространства посодействовало…, Думан двинулся в сторону нелинейно и насквозь своего конечного сознания.</p><p>Нечто связано мыслями с его внутренним естеством, но неподконтрольно, а даже наоборот, управляет его слабостью и невежеством, даёт указания и подсказки…</p><p>…Всё потекло. Капли вливались друг в друга. Думан вглядывался в них и видел бесчисленные уменьшенные копии. Слияние внешнее узревал изнутри в каждой единице большой или малой. Они образовывали ряды: стройные, разносторонние, перетекая и оставаясь сами по себе.</p><p>Сознание Думана не могло разложить картину на множество детализированных структур, ему помогали извне. Как только приходило чувство собственного восприятия, образы демонстрировали однородный океан, переливающийся бесконечными оттенками алого, говорящими вскользь об индивидуальности существования каждой капли.</p><p>Думан узрел разнонаправленность движения, но пока не понимал его смысла. Но возжелал усвоить идею скопления. Алые единицы оставляют след, часть себя, привносят индивидуальность, пусть и самую мелкую. И Думан видел не просто концентрацию крови, а неисчислимые сознания, трепещущие, ждущие проявления…</p><p>Думана от сосредоточения смысла необычного пространства крови отвлекали тени, блики оттенков алого. Сначала это были точки совсем незаметные, даже память их стирала, не придавая значения. Лишь когда они появлялись вновь, Блуждающий вспоминал, что не впервые видит их.</p><p>Мельчайшие единицы укрупнялись, соединяясь друг с другом далеко-далеко отсюда. Думан даже не пробовал сознанием дотянуться до тех пространств тёмно-алого океана. Он чувствовал, что чем дальше они, тем более сконцентрированы и образуют уже огромные облака...</p><p>Мысли говорили, что сознание вне восприятия ещё поведает о них, и даже сейчас преобразует историю, только понимание придёт позднее…</p><p>Думан захотел выбраться за пределы кровяного пространства, и сознание начало ускоряться во всевозможные стороны. Океан растянулся в бесконечность. Думан всё меньше пытался размышлять и понимать, а больше принимать сущее так, как хочет дающий ему.</p><p>Все силы сосредоточил, чтобы укрепиться к невидимому сознанию своим слабым, медленным и невежественным. Он видел одновременно многое, а после старался вспомнить комплекс картин из прошлого, совсем недавнего, но уже стирающегося в бесконечность.</p><p>Будущее столь быстро уносилось в прошлое, что Думану казалось, он падает в неисчезающие итерации уже мёртвых событий, оживающих лишь благодаря отсталости здесь почти несуществующей сущности познающего.</p><p>Думан просил память не стирать океан и его предназначение…. И он вдруг преобразовывался в каплю…, и их было бесчисленно…</p><p>Для чего они?</p><p>Лаборатория собирала алые частицы и творило нечто необыкновенное...</p><p>Прогресс…</p><p>Множество бесконечных частей, мелких или больших, Думан не ведал. Он едва воспринимал образы и явления, которые преобразовывались по его слабому сознанию, не полностью, без высшей истины.</p></section><section><title><p>Глава 26. Первый копатель.</p></title><p>О себе не могу говорить прежде. Не уверен, стал бы тем, кем являюсь, если бы не он. Я его продолжение, устремление и сила.</p><p>У каждого из нас был период, когда ты только начал осмысленное бытие. Помощь учителей, много объяснений, рассказов о жизни.</p><p>Нечего рассказать о периоде становления. Видел множество собратьев, все делали движения, мыслили, росли. Учителя всегда были большими и умными, даже когда и сам уже достаточно преобразился.</p><p>Истины в той или иной мере были расплывчаты, плохо воспринимались. Боролся с памятью, которая стирала многое, особенно непонятное. Учителя всем наметили одинаковый путь, будто так просто и естественно попасть в Первый порядок.</p><p>Позже понял, что не каждому суждено стать выше и лучше. Единое направление не является строгим - так называли путь прогресса…, который разветвляется. У каждого своё предназначение, пусть оно и повторяется. Но житель прикладывает собственную силу; воля, желание, устремление делают его индивидуальной единицей, непохожей на остальных.</p><p>Мы много летали в пространстве, учились управлять мыслями и телом, комбинировали с различными скоростями, взаимосвязями материала и божественной сущности. Всегда касались высшего, например, многозадачности сознания.</p><p>Моя внутренняя суть была далека от восприятия божественных структур. Поэтому больше слушал, общался с другими жителями. Иногда у Думанов происходили изменения, бывали внезапны, но чаще постепенно узревали высшие последовательности.</p><p>Чувствовал, что летал по кругу, повторения не делали сильнее. Думал, что память не принадлежит создателю, или в неё вошло ОНО. Учитель не велел рассуждать в таком ключе.</p><p>Истину будто заволакивало пеленой, которую не мог уничтожить, прорвать, убрать, чтобы добраться до сути. Какая-то точка пространства полна возможностей для того, чтобы попасть на следующий виток развития. Понимал это, только не чувствовал момента соприкосновения с ней…</p><p>Не помню, когда встретил его, но чем больше узнавал, тем сильнее казалось, что первый раз столкнулись после прохождения стены. С какой он был стороны, что сказал, точности нет. Тогда я воспринял много эмоций…</p><p>Только по прошествии многих событий мгновения прошлого кололи память, пытаясь дать картинку, стёртую в бесконечное исчезновение. Мне часто казалось, что соприкоснулись намного раньше, чем это запечатлелось явно. Встреча и не одна неслучайна, взаимосвязь из далёкого прошлого, сила которого нанизала наши рождения на нить будущего совместного пути.</p><p>Он всегда познавал глубоко, чтобы открыть очередную тайну. Его терзали бесконечные неявные пространства, испытывающие, требующие полёта к себе. Он делился со мной. Мы разговаривали, сжимая друг друга щупальцами.</p><p>В какой-то момент он отстранялся, чтобы умчаться искать очередные непознанные сокровища.</p><p>Вот мой учитель! Только он мог возвышать меня над событиями, понятиями, тайнами. Даже если не понимал в истине, то был рад той частице, что обязательно откалывалась от него и была полна знаний…</p><p>Ясны встречи после прохождения стены. Тогда все преображались, сознание увеличивалось вместе с телом. Учителя начинали излагать внятно, легковосприимчиво. Я вероятно, как и многие другие, впитывал знания, удивлялся новому бытию. Но он!..</p><p>- Много думал о речах учителей. Хотел проверить, узреть, что говорят, но так мало смог. Практически ничего. Решил попробовать, как они, истечь мыслями. Ещё не понял возможности познания этого свойства, но уже почувствовал, что нечего дать.</p><p>Я не учитель, у меня нет пути. Они говорили о нём, Первом порядке, но что это решило? Ничего. Мысли не осознавались в полной формации, которая бы точно определила истину…</p><p>Летел к Первому порядку. Наметил желание, устремился. Его не нашёл. По кругу ли двигался? Неясно. Где он? Далеко внизу. Но смогу ли? Насколько утвердиться следует в вере?!</p><p>Учителя говорили, что туда лететь сейчас нет возможности, ибо нет сознания, которое в соответствии. Не только пространство определяет уровень, но и внутренняя суть, готовность высшая. Сказали расширять восприятие и ограничили меня нашим Вторым порядком…</p><p>И вот летаю в нём и пытаюсь определить изменения. Во мне они, или в пространстве?</p><p>И во мне и в пространстве! Необходимо соприкосновение обеих линий прогресса. Ведь если прошла она вне меня, то пропущу, не узрею. А если я возвеличусь внутри, то отчего, если вне окружения? Возможно, силой нашего Бога Дэ Знарха?! Но как применить поднятие собственного (или божественного) прогресса? Лишь изменением внешнего, подтягивая его за своей скоростью!</p><p>Что я могу ныне?! Пока лишь расти медленно, сталкиваться с окружающим бытием, укрепляться. Но не забывать свои возможности высшего уровня. Откладывать в памяти их? Или глубже, внутри себя, то неясное, что не вскроет окружение, лишь ты сам!</p><p>Мы должны влиять, ибо я чувствую, что бытие стоит на месте, эта мысль приходит ко мне, хотя бы потому, что я узрел её! Я росту и ты тоже! Не забывай об этом! Ощущай силу и подъём! Бери всё от учителей! Ищи возможности влияния! Прочувствуй необходимый компонент, который даст потенциал будущего преображения! Не будь спокоен и удовлетворён! Ибо становишься частью пространства, а если узрел его малую скорость, то и твоя уменьшится при согласии с течением. Пусть сейчас и живёшь в прогрессе, но так будет не всегда. Поднимался и поднимешься выше, нескончаемый рост!</p><p>Думал, если окружение вырастет, тогда и поднимемся? Возможно. Но что оно есть? Много рассуждал и определил, что оно лишь чей-то ограниченный уровень, порядок распределения жизни в пространстве.</p><p>И мы созданы в нём не чтобы остаться, а превозмочь текущее и последующее, выйти за рамки данного…. Пусть и вступить в Первый порядок, о котором говорят учителя, если они предполагают развитие и новые возможности, недоступные в нынешнем…</p><p>Он рассуждал, а я слушал…. А когда учителя вдруг не оказывалось рядом, его мысли ещё долго будоражили сознание, преображая мои мелкие, рассыпаясь по всевозможным направлениям. Когда же угасали полностью, казалось, что моя слабая внутренняя суть расслоила их в собственное восприятие, пусть и менее истинное…</p></section><section><title><p>Глава 27. Новые артерии.</p></title><p>Многие Думаны оявили в копании свой путь и творили прогресс. Я искал и обучал жителей, находя мало возможностей для сбора тёмных облаков.</p><p>Один уведу небольшое количество мрачных сгустков, но когда нас много, вычистим все артерии и увеличим прогресс до неведомых величин!</p><p>Появлялись Думаны, которые помогали мне искать новых прогрессивных деятелей.</p><p>Учителя активно отговаривали копателей. Обладая сильной волей и глубокими знаниями, им удавались воздействия на слабых борцов. Но Думаны сопротивлялись, чувствуя правильность пути и силу Бога Дэ Знарха.</p><p>В повествовании новой жизни я говорил о вовлечении жителей в создание прогресса без промедления. Утверждал, что мало индивидуумов найдут дорогу в Первый порядок. И вне копания усилия многих будут слабо приложимы…. Не для каждого Первый порядок - высший путь, если недостижим, но тот, что даст наибольший прогресс…</p><p>Чем напряжённее шла борьба за новую идею и её реализацию, тем сильнее ощущал поддержку Бога Дэ Знарха внутри. Сопротивлялся регрессу учителей без своего наставника, который где-то копал, уводя мрачные блики обратно вверх…</p><p>Дающие говорили, что своей борьбой мы приближаем физическую материализацию чёрного пространства. А они, наоборот, препятствуют проникновению теней, реализуют силу Бога через развитие далёкого Надземного порядка…</p><p>Но количество копателей росло, их было не остановить в сильнейшем ощущении своей значимости и истинных действий...</p><p>Неизвестно точно, когда это произошло, насколько внезапно проявилось…</p><p>Блики приумножали яркость мрачных оттенков. Жижа медленно оживала, выявляясь в материальность. Наблюдал хаотические перемещения множества копателей, столкнувшихся с будоражащим событием…</p><p>Сгустки прилипали к телам противоборцев и непросто отделялись. Жители не знали, как дальше создавать прогресс…</p><p>Учителя предлагали прекратить войну без должных знаний и умений.</p><p>Я ощутил на себе действие живой жижи. Сбросил с тела материализованное тёмное пространство, но оказалось, что какое-то малое количество его проникло внутрь! Пытался, но не мог найти, чтобы избавиться! Мысли прерывались! Сознание взбудоражилось!..</p><p>Многие копатели были готовы продолжить борьбу и ждали разрешения ситуации. Говорили друг с другом, обращались ко мне.</p><p>Я отвечал, что Бог Дэ Знарх поможет…</p><p>Безуспешно искал первого копателя, но вскоре он сам объявился, собрал вокруг себя огромное количество жителей…</p><p>- Я и вы, мы вместе единая составляющая! Боремся и являем прогресс! Посмотрите, как нас много!</p><p>Но ЕГО тоже немало. И теперь стал явным. Но предполагали и подготовились. Говорю об учителях, противоборствующих нам. Хотя утверждают обратное, что не допустили бы…</p><p>Они мало дают знаний жителям, потому что… мы слабые и не способны воспринять раньше, чем выявится наш путь. Но он у каждого свой!.. Хотя отправляют всех в Первый порядок одинаково. А я прошу следовать за собой наверх!</p><p>Мы утвердились в новом пути! Я и многие из вас! Не всех смущает материализовавшаяся жижа. Мало кто отказался от битвы за прогресс! Многие…, многие готовы идти вперёд и копать, рождая новые артерии!</p><p>Бог Дэ Знарх даст силу стойким и устремившимся жителям!</p><p>Я расскажу, как поступить…</p><p>Жижа противостоит прогрессу. Чем выше и дальше перемещаемся туда, где регрессивные субстанции, тем сильнее будут влиять на нас тени ЕГО…</p><p>Она будет проходить через тело и оставаться там. Я ощущаю её внутри. Произойдут изменения и в мыслях….</p><p>Но с Богом останемся до конца! Иное не затронет наши божественные волю и веру!</p><p>Я узрел… Жертву!</p><p>Без неё невозможен прогресс и конечное продвижение! Она даёт единственную возможность развиться на этом пути! Много думал о пророчестве. О Жертве там тоже сказано…</p><p>Нас ждут наверху. Нельзя не копать, если готовы и нет помех, которые бы не осилили.</p><p>Должны объединиться с учителями. Пусть Лаборатория покажет, как создаёт прогресс! И сила нашего продвижения увеличится! И почувствует ОНО притяжение противодействия воинства Бога Дэ Знарха!</p><p>…Но начало положим мы здесь, в движении по пути наверх!</p><p>…Кто не может копать, возьмёте знания в Лаборатории. Учителя дадут. Найдите собственный путь, но не мешающий сражаться с регрессом.</p><p>Мы, копатели, почувствуем вашу поддержку, узрим достижения в знаниях, ощутим помощь учителей в борьбе с ЕГО бытием…</p><p>Не сможем охватить всю территорию, но приложим немало сил для битвы. Жижа проедает наше пространство, а мы боремся всё ближе к ЕГО тёмному окружению. Должны согласовать скорости противостояния, Лаборатория тоже действует в прогрессивном русле и далеко продвинулась в развитии…</p><p>Блики мрака не появились, если бы сила Дэ Знарха не проникла в каждый порядок и не возвеличилась многократно.</p><p>…И, мы не только копаем новые артерии, чтобы убрать тьму…. Её скорость просачивания весьма велика! Мы строим новые артерии, чтобы вытянуть прогрессивную кровь вверх! Вот истина, которую узрел! Копайте, не утягивая мрак, который всё равно продавливается вниз!</p><p>Ускоряйтесь! Жертва уже сформирована! Пусть сила Бога Дэ Знарха поможет вам в сопротивлении тьме!</p><p>Узрел, что когда тела наши в жертвенных потугах изживут себя, то сознания продолжат существование и наполнятся новыми возможностями.</p><p>Наверху неведомые дали, и… мысли мои не оявятся без иллюзии. Но точно знаю, что путь не прервётся, и достигнем конца тяжёлого движения, как сказано в пророчестве Бога Дэ Знарха!</p><p>…Истинный учитель с неистовством и высокой скоростью источал мыслительные капли. Жителей было очень много, и не все уявляли смысл повествования. Повторял в разнообразии неоднократно, но потом улетел создавать прогресс.</p><p>Жители пересказывали друг другу мысли первого копателя. Множество уверовало в путь Жертвы и устремилось в деяние прогресса. Возвращались те, кто поначалу отказался от новой жизни, но потом осознали, что в Первый порядок попасть не сумеют…</p></section><section><title><p>Глава 28. Битва Ивала с Квивилвиолви.</p></title><p>Ивал увидел вдалеке огонёк, который периодически гас. По мере приближения белый свет становился ярче и постояннее; рядом с ним менее заметно мерцало ещё одно пламя. Воплощение Зла первый раз видел необычное световое явление, источником которого был Замий.</p><p>Ивал узрел в их телах большие вместилища Оо. Неужели имеют более высокие уровни развития!?</p><p>Глаза Ивала напряглись в желании скорее обозреть и осознать неясное явление света. Он хотел ускорения, но крылья совершали размеренные взмахи и слабо реагировали…</p><p>Нечего торопиться, эти Замии тоже хотят встречи. Мысль будто появилась со стороны о том, что они…знают обо мне.</p><p>Но скрываться ли проводнику Зла?! Пусть и не единственному, но одному из основных! Я Кристалл иного Бога, который жаждет выявить энергию Оо из представителей Добра!…</p><p>Ни запретов, ни осторожности; не чувствую опустошения как внутри пещеры после рождения младенцев НЕДНЯ, лишь спокойствие, но не тягу разорвать врага на куски…</p><p>Если они высшие сознания, то смерть не даст лучшего выявления Оо. Но смогу ли уничтожить их, если попытаются помешать моему продвижению?..</p><p>Мысли прервались, Ивал приземлился недалеко от светящихся Замиев. Воплощение Зла почувствовал, как крылья вошли в тело. Толчок о землю взяла на себя вышедшая из ног материализовавшаяся бирюзовая субстанция.</p><p>По инерции ли, но от нижних конечностей часть иного света сгустилась до состояния текучести и разлилась тонкими резвыми полосками по земле в направлении бывших соратников. Или это тяга к внутренней энергии Добра, заточившей силу прошлого бирюзового проявления?!</p><p>Полупрозрачная белизна не так ярко источалась, как бирюзовое сияние, яро устремлённое поглотить и подчинить…. Она была спокойной, отстранённо приглушённой, будто в поиске тайн и законов, удалённых на запретное и труднодостижимое расстояние…</p><p>Один Замий был ростом с Ивала, преображённого, усиленного Тенью. Другой, ещё выше, источал свет напряжённее, хоть и тоньше. Проводник Зла всё сильнее осознавал, что они готовы к встрече и ничуть не удивлены появлению отступника.</p><p>Замии Добра не приближались и застыли, будто недвижимые скалы. Ивал ощущал сильное напряжение в переливах световой белизны, обрамляющей их тела.</p><p>Воплощение Зла выявил материальную бирюзу через передние конечности. Несколько тонких и острых щупалец выступили у каждой руки в конце в местах их разветвления.</p><p>…Вокруг были деревья, кустарники, кое-где камни и холмы. Ветра не было, возможно недалеко могли находиться скальные пологие поверхности, незамеченные во мгле.</p><p>Ивал вновь ощутил отсутствие устремления Тени уничтожить Замиев Добра. Неужели он сам так сильно возжелал победы над противостоявшими высшими рангами, что затмил божественную вибрацию?!</p><p>Кристалл Зла резво шёл к Замиям. Они медленно перебирали шаг. Один из них, что поменьше, сдвинулся назад.</p><p>- Отступник! - разлились спокойные и одновременно волевые волны в пространстве, вынудив Ивала приостановить движение. – Кто ты? Откуда? Что хочешь!?</p><p>Высокий светящийся Замий волновал отрывисто и пронизывающе без потери сосредоточенности и контроля над ситуацией. Ивал почувствовал с его стороны глубокую силу и веру в Барадагарригаров, несмутимую и твёрдую.</p><p>Порождение Зла порывался ответить, но ощутил себя далёким от Тени Зла…</p><p>Смятение было лишь малым мгновением, которое стёрлось давлением изнутри.</p><p>- И я не я пришёл. Из прошлого. Остановили развитие своё…. но временно…, теперь будущее меняется…</p><p>Ивал чувствовал, как волновал он, но мысль была Тени.</p><p>Кристалл Зла оявил возможности для нападения, желание вырвать Оо у Добра и резко устремился на противников. Сияние, окружавшее отступника, уменьшилось в диаметре, когда приблизился к врагу на расстояние удара. Ивал махнул поочерёдно передними конечностями…</p><p>Заметил, что органы зрения не поспевали за скоростью бирюзовых щупалец и ответными действиями высокого Замия…</p><p>Вероятно, из-за сильного уровня врага Тень действовала быстрее, нежели обычно…</p><p>Один удар полоснул высокого учителя, а второй задел ученика, выбежавшего вперёд. Размах щупалец был немаленьким…</p><p>Ивал обозревал действия, будто в прошлом, похожие на проявленные ребёнком НЕДНЯ с помощью энергии Оо…</p><p>Замий Зла был словно сторонним наблюдателем, но старался ощутить настоящую реальность через своё медленное бытие в мгновениях небывалой скорости…</p><p>Ивал видел, как странно к нему шёл раненый высокий Замий, а его тело плавилось от касания щупальцев. Когда бирюза перервала оболочку, то белый учитель будто заново восстал, заменив одно тело на другое. А после снова поверженная оболочка врага сменилась на копию…</p><p>Картины ускорялись; бирюзовая энергия щупалец исчерпала себя, а высокий противник был цел.</p><p>…Заклинание доспеха, пронеслась мысль где-то внутри Ивала.</p><p>Один из махов Тени пришёлся на ученика, который не успел его блокировать.</p><p>Ивал не определил, насколько сильно обрушилась энергия Зла, ранив Замия, потому что вдруг узрел в нём Дармейлина, своего бывшего учителя. И всё же почувствовал, что его порезы не глубоки…</p><p>Высокий противник контролировал ситуацию, одновременно наблюдая за Ивалом и своим помощником, попавшим под атаку.</p><p>Порождение Зла не помышлял о новом нападении.</p><p>Он проникся выявлением Оо и вытягивал бирюзовый свет из тела своего бывшего учителя, не давая тому восстановиться.</p><p>Дармейлин полностью сосредоточился на борьбе с иным проявлением в своей оболочке. Если бирюзовый свет выходил через порезы, то ненадолго, поглощаясь белыми красками.</p><p>Ивал ощущал, что высокий Замий помогает сопротивлению Дармейлина. Если бы его не было, то спастись раненому стало бы невозможно.</p><p>…Ивал пропустил ответный удар, но не Тень Зла. Когда он отвлекся на Дармейлина, главный противник формировал заклинание… и внезапно атаковал.</p><p>Ивал закрылся конечностями, почувствовав, что и бирюзовые крылья выявились на защиту.</p></section><section><title><p>Глава 29. Лауорауриндамионаултанаульт.</p></title><p>Тёмные скалы, невидимые очертания каменных поверхностей. Но стоит лишь присмотреться, и ткань преображается: становится выпуклой с неповторяющимися твёрдыми изгибами, которые будто в движении аморфных линий уходят вдаль по стенам пещеры.</p><p>Бирюзовый налёт растекался по её поверхности.</p><p>Лауорауриндамионаултанаульт всегда выявлял различие узоров чужеродного цвета. Не был уверен, что помнил каждый, но узревал их неодинаковость постоянно.</p><p>Но сильнее влияла на него попеременная яркость иного сияния. Динамике ли дней подчинена изменчивость?! Даёт ли для познания чуждый свет оттенки истины, или он полон иллюзий в восприятии недальновидного мышления…. и приближает на единицу необдуманной искры неявной зависимость от прошлого…</p><p>…Каков иначе будет взгляд сквозь полудрёму сознательного отстранения и погружения в слои времён далёких? Не тот, что связан событиями преходящих дней в пространстве, а сущностью неведомой и атмосферой бытия магического изначала…</p><p>Мерцает прошлое… непознанное…, развеянное малыми кусками: переплетаются в сознании Лауора...</p><p>И волновал внутри: нет прошлому! Но малая лишь часть сознания…, вспыхнула на ограниченном промежутке несущественного бытия, а потом утихла, будто её всплеска и не было вовсе…</p><p>Лауор лежал на каменном выступе. Мысль петляла по лабиринту пещеры…</p><p>Пустые прямоугольные прессы опирались на скальные образования. Сделанные из переплетённых упругих частей Жизни Дродурга Бога при длительном воздействии бирюзы сжимались равномерно, не теряя форму…</p><p>…Сдавливая отступников, подверженных иному влиянию, не желавших по собственной воле прекратить противление новым порядкам, отстаивающих прошлое, загибающееся, уходящее, вымирающее...</p><p>Они были непреклонны в верности иному бытию, и тогда близкие послушники-учителя, ставшие все позже читателями и библиотекарями, применяли заклинание кубатуры, впечатывающее бирюзовое сияние вглубь тела…</p><p>С магическим напором заключённые в рамки Замии не могли совладать, неприятием Добра лишь увеличивая повреждения формы, плавящейся от высокого сопротивления…</p><p>Перед Лауорауриндамионаултанаультом вставали разнообразные картины наказаний.</p><p>Кубатура, как и другие магические воздействия, была различна по силе выявления, в зависимости от усвоения заклинания высшими представителями, их воли и приближённости внутреннего естества к Барадагарригарам…</p><p>Не все отступники выдерживали печати Добра и настолько высыхали внутри и снаружи, что жизнь прекращалась – они постепенно рассыпались в прах, а прессы наполнялись новыми противленцами…</p><p>Выжившие после кубатуры Замии порой немного светились бирюзой, их оставляли в рамках, которые хоть и медленно, но неотступно сжимались…</p><p>Бывало, прессы сдавливали Замиев до таких размеров, что они…попросту исчезали, превращаясь в единицу почти неявную, а границы рамок соприкасались…</p><p>Бирюзовое сияние мелькало не везде: в некоторых прогалинах на земле и стенах не было праха отступников…. Но Лауор вглядывался в тёмные камни, в разломы и мелкие трещины,… и густота мглы рассеивалась. Она освещалась сокрытым иным светом… неспособным погаснуть… в теле, времени, толще каменных плит.</p><p>Лауор пытался конечностями собрать свет, соскрябать со скалы, нащупать его как ком земли и раздавить…, но тут же бирюза тускнела и пропадала в тех местах, где он доказывал себе её существование как твердь, как явь, как прошлое уявленное ныне…</p><p>Могли отступники тогда спастись? Прессы не нынешняя тюрьма с лёгкими изгородями и испытаниями по желанию.</p><p>Сжимание и уменьшение оболочки не прекращали выявление иного света. Но бывало ослабление бирюзовых излучений в усердном желании Замиев, и пресс давление на форму замедлял…</p><p>- …Уходят в прошлое… - говорил учитель Мкинкниннкимкнотн, показывая на рамки с отступниками.</p><p>Иногда его волны были размытыми, но в определённом смысле понятными, настолько, что Лауор не спрашивал подробнее, ведь было по-своему ясно... хоть глубинно и отвлечённо.</p><p>Знал ли заранее, что их уберут? А может быть, он вовсе говорил не о прессах?!</p><p>То сознание, которое было у Лауора тогда, не могло знать точно, а ныне невозможно интерпретировать понимание самого себя из прошлого…</p><p>Прекратили пользоваться кубатурой, потом и вовсе запретили искажать оболочку пленников.</p><p>Сужение рамок корректировали, прессы всё меньше оказывали давление. Те, что переходили грань, меняли, и никто из Замиев отступников больше не умирал…</p><p>Тюрьма вышла из глубокого подземелья наружу: к светилу, траве и деревьям…</p><p>Пещера с прессами постепенно погружалась в прошлое. И в какой-то момент неожиданно стихии прорвались через магическую обитель и выветрили прах из полузабытой подземной тюрьмы…</p><p>Что бы это значило? Будущие изменения или некие более точные знаки, предвестники давления извне?</p><p>Порой Лауор прогуливался в НЕДНЕ и видел попеременно, в основном на скалах, очень редко на деревьях, земле и в воздухе, бирюзовое сияние, - будто выветренный прах через иное проявление давал возможность неявного бытия погибшим отступникам Добра…</p><p>Сознание Лауорауриндамионаултанаульта наткнулось на трещину…там комната. Вероятно, их в пещере было немало…</p><p>Он не мог обойти полностью обитель прошлого воспитания за раз, вроде бы находил концы, но сомнения всегда обнаруживали новые пути, казалось ли так, либо было в действительности.</p><p>Протискивался через разлом внутри скалы, пытающийся скрыть вместилище ещё одно из множества, где прессы отбирали бытие противное Добру.</p><p>Иногда Замий застревал; будто кто-то не хотел пускать представителя Добра в закрома прошлого, застывшего, но возможно ждущего иных путей для возрождения…</p><p>И пусть теперь Лауор не имеет ранга больших возможностей, но сохранил его свойства, почти без утраты сакральных смыслов. Нельзя сказать, что он послушник близкий, но, если и читатель, то не в мере полной…</p></section><section><title><p>Глава 30. Варалла. Второй круг.</p></title><p>Варалла проснулся. Ка рядом не было. Вчерашний дружелюбный разговор вдруг показался таким далёким, уходящим в прошлое - во время, когда Воин Добра был исследователем. Костёр уже не дымился, мелкий ветер растаскал тепло и пытался его красть у Вараллы.</p><p>Представитель Добра встал, потянул затёкшие мышцы и увидел на руках небольшие следы от противостояния с Заркаллоном. Уже почти прошли. Варалла погладил сморщенную кожу, и воспоминания сражения на какие-то мгновения остро всплыли в сознании. Боль и…, казалось, он слышал треск рвущихся мышц...</p><p>Варалла взглянул ещё раз на тёмные бордовые пятна. Неужели магическая кровь помогла мне восстановить ткани? Чёрных вен не было на передних конечностях. Но вдруг она не оставила себя на руках…</p><p>Да, теперь её не сгонишь! В шее удобно находиться, оплетать важные кровеносные сосуды и не бояться, что тебя сольют. Почему бы не спуститься в руки, не восстановить их - отблагодарить за новым дом, показать свою значимость...</p><p>Только всё вне моей воли! Варалла зарделся и ухватил рукой шею. Было неприятно ощущать пульсирующую вену. Чужая, всё время убегающая куда-то, живущая по своей непонятной и независимой траектории. И…их много, оплетают шею, попеременно перетекая из одного места в другое. Эта шершавая, сухая кожа, такая нечувствительная, что Варалле хотелось оторвать её …</p><p>И вдруг…воплощение Добра ощутил видения в сознании.</p><p>Нет, это забытый ночной сон…</p><p>Лица иных кругом кружатся во тьме. Искорёженные гримасы злорадства… или нестерпимой боли. Тела скрыты пеленой мрака. Звуки стёрты. Себя не вижу, но будто обездвижен.</p><p>Потом повсюду кровь. Обезображенные маски безумствуют и вскоре сливаются друг с другом…</p><p>Какие нечёткие воспоминания. Чёрная кровь воздействует на мою память…. Или это она создаёт мне сны?!</p><p>Варалла не стал углубляться в рассуждения, ему не нравилось, что тёмная сущность влияет на сознание. Мыслить об ином – протаптывать врагу дороги к внутреннему естеству.</p><p>Голод уже терзал, и воин переключил внимание на борьбу с неприятным чувством. Несколько веток с дерева и немного с низких кустов привело Вараллу в необходимое равновесие.</p><p>Куда мне идти?</p><p>Вокруг тишина, множество деревьев, густая трава перемежалась с кустами и мелкими каменными образованиями, которые иногда Варалла принимал за возможную дорожку. Учитель должен быть где-то поблизости. Творение Добра пошёл искать Людей, или хоть что-то напоминающее о присутствии их в чаще леса.</p><p>Прошло несколько дней, Варалла удивлялся, что до сих пор никого не нашёл. И почему мой будущий учитель не выходит на меня? Может…ему забыли сообщить? Или срочное задание, и он ушёл в другие круги?..</p><p>Варалла порой снова хотел узнать о своих снах, но не решался лишний раз тревожить магическую кровь. Нечего заглядывать в несуществующие дали, тем более от неведомой сущности…. Всё увижу сам, то, что есть, и то, что будет.</p><p>Хотя Варалла узревал хождение по одним и тем же местам, но мысль была столь далёкая, что воли выявить треугольники на обнаружение чужеродной магии… не хватало.</p><p>Вараллу иногда брал гнев, и он бил кулаками по подвернувшемуся дереву. Потом успокаивал себя.</p><p>Должен быть терпелив и вынослив, наставник никуда не денется, а если не найду его, то попрошу любого другого мага научить заклинаниям.</p><p>…Эти помятые кусты; будто недавно срывал листья для утоления голода…</p><p>В какой-то момент Варалла почувствовал лёгкость и путь явный. Он прошёл немного вперёд, неосознанно побежал и вдалеке сквозь деревья увидел небольшую хижину.</p><p>Варалла подошёл к ней. Но вблизи это была не хижина, а большой дом из стволов деревьев, наподобие тех, что строили новобранцы в Третьем круге. Только он был ещё массивнее и шире. Воин Добра уже не испытывал противление в растрате Жизней Дродурга Бога на такие сооружения, даже несмотря на немалый размер жилища.</p><p>Бывший исследователь обошёл его и подумал войти. Но неподалёку возле дерева вдруг…увидел мага.</p><p>Он стоял и не двигался. Варалла сам подошёл.</p><p>Это был глубокий старик с тонкими длинными седыми волосами. Часть из них налезла на лицо, скрывая его черты. Он был высок, но будто согбен так, что казался вровень с Вараллой. Посох был выше мага и состоял из трёх частей: один прут посередине, два отростка отходили от него, – все части упирались в землю.</p><p>Варалла подумал, что этот магический жезл как раз подходил такому тщедушному телу, опиравшемуся на него полностью. Красная мантия старика выцвела настолько, что превратилась в белое одеяние, всюду штопанное и дряхлое.</p><p>Но больше всего Вараллу поразила его выгоревшая кожа. Тёмная местами чёрная, но кое-где бледная. Будто клетки тела пытались вытеснить мрак следствия ли магического противостояния, или…действительно прямого воздействия огня, но не преуспели в этом.</p><p>- Меня зовут Варалла, почтенный маг, - равнодушно сказал Отображатель Добра и наклонил голову.- Я из Третьего круга ищу наставника для изучения магии.</p><p>- Я - Муалавлаиин. Помогу тебе. Не смущайся моим внешним видом. И не спрашивай, отчего обезображен. Не на все вопросы отвечу, но многое узнаешь, если будешь терпелив и хорошим учеником…</p><p>Он говорил с придыханием, будто прилагал значительные усилия для каждого слова. Возможно, привык к тишине и спокойствию. Но уже в дальнейшем его речь выровнялась, хотя и была такой же медлительной.</p><p>Его лицо порой мелькало сквозь полосы волос и представляло собой неприятную картину. Морщины разрезали его хаотично, взбитые друг в друга складки кожи деформировали типичный овал, бугры испещрили поверхность даже там, где должны находиться хоть какие-то ровные черты.</p><p>- Не приглашаю в дом, потому что там нечего делать. Уже и не помню, как давно стоит здесь. Он покосился и потрескался. Редко захожу переночевать, обычно сплю снаружи на траве.</p><p>Одно время так часто находился внутри стволового жилища, что обездвижил себя в теле и сознании. Но всё же нашёл силы вырваться из заточения и теперь меня внутрь не тянет…. Да-аа…, было время. Но не будем об этом больше…</p></section><section><title><p>Глава 31. Заркаллон. Второй круг.</p></title><p>- … Как ты будешь сражаться?! – спросил спокойно и твёрдо, но в недоумении Варалла.</p><p>Печален ли был его взгляд или гневен, Заркаллон не мог рассмотреть. Светило уже сползало за горизонт, но, тем не менее, слепило воина восточных земель. Вокруг было довольно широкое пространство, покрытое травой и редкими кустарниками. Скальное плато поднималось вверх, деревья виднелись где-то вдалеке.</p><p>Молчание длилось долго, вопрос остался без ответа, и Варалла ушёл. По мере его удаления, Заркаллон всё отчётливее слышал нарастающие звуки битвы…</p><p>У него не было одной руки, а вторая вросла в торс всей поверхностью. Но это не смущало воина, и он двинулся по направлению к Варалле, скрывшемуся за горизонтом.</p><p>Буду кусать иное зубами, разрывая плоть, бить ногами, головой; ведь не руки делают воителем Светоча Бога, а вера, воля и устремление…</p><p>Но вдруг… он уменьшился до высоты колыхающейся травы. Но и это не стало преградой Заркаллону, и боец двинулся на помощь соратникам.</p><p>Он бежал изо всех сил, крики становились всё сильнее, битва была совсем рядом…</p><p>Но светило скрылось, породив сумерки, сгущающиеся в лютый мрак. Заркаллон не мог разобрать, почему он не нашёл сражение, которое вероятно уже закончилось, так как крики утихли.</p><p>Вдруг Заркаллон осознал, что… перемещается лёжа, еле-еле ползком. Он не чувствует ног, будто их тоже, как и рук, не было. Движение почти остановилось, но Заркаллон не сдастся иному и достигнет поля боя; возможно, ещё кто-то из последних сил бьётся с врагом, пусть и в глубокой тишине.</p><p>Толща непроницаемой тьмы давила на неуклюжее тело, пытавшееся изменить своё положение…</p><p>Постепенно и незаметно Заркаллон перестал различать свет, ощущать пространство, направление. Единый монотонный чёрный цвет поглотил все его усилия…</p><p>Но ненадолго его покинула реальность.</p><p>…Как странно всё это! Тьма так резко исчезла, будто её вовсе не было, а память прогоняла уже ненужные впечатления.</p><p>Опять приснился недобрый сон, который словно парализует и не даёт выявиться, сковывает, и, в конце концов, прекращает жизнь сознания.</p><p>День неизменно освещал окружающую природу, радостное светило испускало тёплые приятные лучи.</p><p>Заркаллон находился на одном из необъятных скальных образований, будто вытрясенных из глубин Земли невиданным могуществом неведомых Богов. Вокруг росла трава, и мелкая и порой густая, превращаясь местами в скопление многочисленных кустов с мелкой ягодой. Деревья на гигантском плато появлялись редко, но были с развесистой кроной.</p><p>Воин восточных земель наслаждался природой, лёгкий ветерок покрывал сознание спокойствием…</p><p>Заркаллон заприметил внизу, где грань скальной плиты переходила в следующую плоскость, сидящего под деревом Человека…</p><p>Воин поспешил к нему.</p><p>- Здравствуй Заркаллон, - просиял маг.</p><p>Это был Алгульдальлильиир, боец узнал его. Уже раньше встречались, но только где…, и далека ли эта местность от магических кругов? Здесь так хорошо, что можно подумать это Южные земли. Маг в потрёпанной серой накидке выглядел сухим и старым, хотя речь была довольно звонкой.</p><p>Заркаллон нейтрально поздоровался.</p><p>- Забыл уже обо мне?…ну ничего, привыкнешь…как тебе здесь, нравится?</p><p>- Очень…, только не могу припомнить, где это… – ответил отстранённо воин густых туманов.</p><p>- Это…- маг ненадолго задумался, - наше будущее, светлое, ясное, твоё, моё, да и всех великих бойцов, что отважились стать против иного и победить…</p><p>Заркаллон начал припоминать прошлую встречу, и мелкие нити тревоги проползли по телу лёгким холодом. Он хотел проверить свои руки и ноги, но стоит ли, если свободно перемещается, а глупые сомнения ни к чему Творению Светоча Бога.</p><p>- Будущее… - медленно и недоверчиво произнёс Заркаллон, - а ведь оно ещё не настало…</p><p>- Да-а? – старик изобразил удивление и встал, опираясь на сухую прямую ветвь, похожую на посох. – У тебя просто слишком малая вера и мягкое устремление. Ещё слаб и поэтому так плохо видишь, не дальше своего…носа.</p><p>Старик улыбнулся, и, казалось, едва не засмеялся.</p><p>Заркаллону почудилось, что его зрение стало нечётким, и картины местами размываются. Холод снова, но уже резко обдал мощное тело воина…</p><p>- Или ты думаешь, - продолжил старик, - что это всё прошлое и… не настоящее? Иллюзия?</p><p>Он пристально смотрел на Заркаллона, пытающегося поймать его в фокус всё же испорченного зрения.</p><p>- Вон там, посмотри! – громче заговорил старец, показывая рукой на долины, расположенные ниже многочисленных каменных платформ. Воин восточных земель видел множество силуэтов вдалеке: некоторые из них попеременно таяли, будто туманы поглощали их. – Вот моё войско и наша победа!..</p><p>А на себя глянь! – Алгуль с силой пихнул посохом Заркаллона, и тот упал на землю. - Такой слабый, ничего не можешь! Даже овладеть своим телом не способен! Как же ты будешь драться с иным? Как превратишь прекрасное прошлое в будущее?</p><p>Мы и без тебя справимся!… - смеялся Алгуль и попеременно бил посохом по земле…</p><p>Заркаллону казалось, что плато под ним содрагается, но вскоре всё утихло. Воин встал. Он никак не мог овладеть ситуацией. Порой мелькали еле уловимые и неосознанные мысли, что находится под чужим контролем. Но понять ничего определённого было нельзя.</p><p>- Мы не всегда сможем видеться с тобой, борец. Станешь сражаться с нами, отдалять своё будущее, покрывать тьмой, и… тут бывает не так светло и хорошо. Будь стоек, очень сложно отделить иное от Добра.</p><p>Но тебе пора…</p><p>Покажи свои ничтожные руки! – вдруг громко закричал Алгульдальлильиир…</p><p>Заркаллон с большим трудом, превозмогая проникающий в оболочку ужас, стягивающий и перекручивающий мышцы, поднимал дрожащие конечности. Глаза, залитые потом и овеянные неясной пеленой, искажённо наблюдали сгущение красок, будто день уже кончился, и в скорости наступала ночь.</p><p>…Вдруг маг проворно схватил и с необыкновенной силой сжал руки воина туманных земель поверх локтей, проникнув пальцами глубоко в кожу и мышцы...</p></section><section><title><p>Глава 32. Большой Герой.</p></title><p>Большой Герой - один из тех Думанов, кому было суждено уйти в Первый порядок. Его рождение и жизнь ничем не омрачались. Те или иные препятствия не довлели на внутреннюю суть, преодолевались с достаточной лёгкостью.</p><p>Его сознание было будто приковано к неведомым сущностям, дающим самое лучшее направление для развития и возвеличивания ценностей Бога Дэ Знарха. Сомнениям места не находилось, путь ярок как алая кровь интуитивно двигал по каналам эволюции.</p><p>Мысли Большого Героя не входили в рамки глубокого проникновения, чтобы породить недопонимания и сложности, увитые иллюзиями. Пребывая в равновесии, получал частями по сознанию через учителей и неведомых помощников во внутреннем естестве.</p><p>Так была пройдена стена, и даже добрый восторг, свойственный его собратьям-победителям одного из первых испытаний, не коснулся Героя. Он принял изменения тела как должное и необходимое явление сопутствующее правильному развитию.</p><p>Изучил капельное истечение. Полёт в затемнённые области не стал удивительным и противоестественным. Большой Герой не нашёл там ничего нужного для развития. Пути регресса и прогресса различные, как и тёмных думанчиков, прячущихся от алых пространств и Героя, стремящегося в Первый порядок.</p><p>Помогал мелким ученикам, перемещающимся по телу, но не забывал рассуждать о прогрессе и ценностях Бога Дэ Знарха. Но в мыслях не было шероховатостей, о которые могло бы прерваться сознание, лишь явные повороты и необходимые разрешения вопросов.</p><p>Большой Герой впитывал ответы, но нельзя сказать, что в память, которая могла бы вдруг вытащить прошлое толкование и сопоставить с текущими изменениями, породив неразрешимые конфликты. Познание происходило на уровне неявном с помощью высших сил.</p><p>Героя не смущало, что порой ученики не проходили препятствие-стену. Он правильно развивался, но существовали погрешности за пределами разрешения их бытия. Многое зависело от самих учеников; как говорили учителя, их слабая устремлённость в познании и желании превозмочь препятствие способствовала поражению на самых первых этапах пути к Высшему началу.</p><p>Постепенно практиковался в разделении тела и сознания. Успех не сразу случался в тех или иных взаимодействиях оболочки и мыслей, но устремление в бесконечность и преодоление временных рамок сглаживало любые препятствия, превращаемые в иллюзии дилемм…</p><p>Вероятно, многие были такими как Большой Герой. С помощью неведомых сущностей – помощников, и, возможно, неявными собственными достижениями в прошлом намечался прямой путь в Первый порядок.</p><p>Сила сознания увеличивалась за счёт разделения тела и сама по себе, через многозадачность, как оболочки, так и мыслей одновременно. Большой Герой был во множестве не только сознанием, но материальными частями, таким образом, мысли рассуждали о ещё больших и далёких пространствах и непознанных возможностях…</p><p>Танцы укрепляли могущество и приближали к божественным сущностям. И, казалось, ничто не сломит путь в Первый порядок…</p><p>Но Большой Герой в отдалённом восприятии бытия понимал, что если препятствия не создавали помех в развитии, значит, он ещё не достиг тех, поставленных ИМ, неведомым нечто, с которым не прекращалась борьба ни в прошлом, ни в настоящем...</p><p>Придёт момент, когда невидимые помощники покинут его, и придётся самому исследовать путь с надеждой, что проторенная дорога в Первый порядок настолько пряма, что искривить её не представится возможности.</p><p>Большой Герой летал в Лаборатории. Она вызывала немало удивления, ввиду информативной насыщенности о Четвёртом порядке, регрессе, пророчестве и их многочисленных переплетений…</p><p>Он понимал, что влияние на него непознанного противодействия в сакральной области Лаборатории говорит о вынужденном изменении Думана и необходимой борьбе. И что постепенно будет предоставлен самому себя для дальнейшего развития.</p><p>Регресс далёкий на расстоянии и близкий в ощущениях и притягивал для поиска сил его уничтожения и отдалял, ибо задерживал в пути, пусть неявно…</p><p>Попытки разрешить проблемы, касаемые ЕГО сущности, ни к чему не приводили, а лишь множились в неведомые пространства, усложнялись слабым противодействием Думанов.</p><p>Словно Лаборатория хочет оставить Большого Героя, чтобы он здесь был полезным, а не в Первом порядке.</p><p>Изучал её подразделения, пытался создавать органы для Дэ-Унов, исследовал думанчиков - противников Добра, познавал Лабораторию многогранно - искал сокрытые ценности…</p><p>Чем больше бывал в Лаборатории, тем меньше ощущал ту силу, что должна утянуть в Первый порядок…</p><p>Стоило ли улетать отсюда? Ощущений единственно правильного выбора не было, поэтому Большой Герой не мог принять верного решения. Готов ли он к преобразованию своей сущности? Достаточно ли уже познал во Втором порядке?</p><p>ЕГО явление никак не давало возможности легко и естественно покинуть текущий уровень прогресса.</p><p>И всё чаще ощущал понятие Жертвы…через бытие думанчиков, летающих по тёмным пространствам, чтобы вновь возродиться в Лаборатории…</p><p>На Высшем уровне Жертвы росли и были, соответственно, намного глубже и сильнее. Говорило ли это о возрастающем давлении чужого сознания, просачивающемся всё дальше и шире в мир Бога Дэ Знарха?</p><p>Определённо да…</p><p>Большой Герой летал около пространств, связанных с Первым порядком и видел не только ярко алое горящее пламя с многочисленными оттенками, притягивающими сознание, но и будто иллюзорные попеременно возникающие бордовые полоски…</p><p>Это Жертвы Думанов, которые не смогли попасть на следующий уровень развития, им не хватило той энергии Добра, что переносит дальше и даёт возродиться выше…</p><p>Бордовый путь недоразвития переплетался с алыми требованиями, но можно ли винить их в не преодолении самого важного препятствия?! И осознанно ли шли на Жертву, понимая, что не смогут уйти в Первый порядок?..</p><p>И когда Большому Герою придёт время для преобразования, если ОНО постоянно становится сильнее, отдаляя возможности успешного перемещения? Что если стоит задуматься над необходимой Жертвой как избрание единственного правильного пути, ибо другого уже нет?..</p></section><section><title><p>Глава 33. Два в одном.</p></title><p>Думан Два в одном не осознавал своего появления в Надземье. Он претерпевал такие перемены, что внутреннее естество ещё не срослось с оболочкой. Видел себя будто со стороны, не понимал окружающих его существ.</p><p>Картины чередовались как узоры сознания Думана прошлого. Он не чувствовал их реальностью - новым для него миром настоящего, даже несмотря на то, что перед попаданием в Четвёртый порядок принадлежность внутреннего естества к алым прогрессивным пространствам была многократно снижена регрессивной жизнью копателя, а также долгим пребыванием в Третьем порядке, негативно сказывавшемся на развитии.</p><p>Открытое пространство над жижей отличное от чёрного и красного цвета не влияло ещё на восприятие. Лучи светила не были волнующими удивительными невидимыми конечностями, дающими тепло.</p><p>Тело Высшего Дэ-Уна пытались оживить, разминая и сотрясая его, пока ощущения постепенно не стали заполнять сознание.</p><p>Думан два в одном долго сопротивлялся неведомому притяжению неодолимой силы, но взаимодействие чужой оболочки и внутреннего естества постепенно укреплялось.</p><p>Он не хотел отдавать себя на растерзание угнетающего преобразования. Кошмар от регресса был невероятно концентрированным. К Думану тянулись щупальца тьмы, от которых невозможно сокрыться. И всё вокруг заслонялось укрупнявшейся чёрной оболочкой, поглощающей свет и цвета.</p><p>Казалось, прошлое, где-то прячущееся в сознании, ещё возможно вернуть и отобразить в понимании, но неумолимая тёмная субстанция отдаляла всё самое высшее и близкое, стирая память или пути к ней.</p><p>…Но вот Два в одном попеременно выявлял волю в управлении органами и чувствами.</p><p>Порой в моменты познавания своего тела, обучения жителями-наставниками или вторым Высшим Дэ-Уном, казалось, что время остановилось, движения нет, регресс достиг предела и уничтожил эволюцию. Дыхание прерывалось, и темнота заменила собой всё вокруг. По возвращению из небытия Два в одном исторгал свистящие звуки истинного ужаса.</p><p>Постепенно сознание свыкалось с твёрдостью пространства Четвёртого порядка и небывалым ограничением перемещения, медлительностью, общей слабостью и тревожностью.</p><p>Память стала накапливать окружающие знания, реже беспричинно обращаясь к волнующему прошлому. Сведения о Подземье существовали отстранённо, словно из каких-то чужих и незнакомых давно законченных событий.</p><p>Два в одном научили разговаривать и летать, рассказали об окружающем пространстве, светиле, многочисленных обычных Дэ-Унах, и двоих Высших, одним из которых он и являлся. Показали наполнения бескрайней чёрной жижи, застилающей всё вокруг.</p><p>Её вязкость порой менялась, но жители не тонули и держались на поверхности, если судьба не готовила к обновлению бытия и погружению в прогрессивные глубины.</p><p>Восприятие разнообразия красок за пределами территории Бога Дэ Знарха укрепляло сознание в плотном теле и окружении. Обширные воздушные пространства боролись с ощущением внутренней сжатости регрессивного мира.</p><p>Два в одном летал, погружаясь в отстранённость новой твёрдой жизни, словно и раньше где-то в неведомом бытие он так же парил в бесконечной свободе, вне тяжёлых плотных слоёв.</p><p>Существа, населяющие смежные территории, не отличались друг от друга; они были заключены в твёрдую форму более или менее текучую…. Больше впечатляли Замии в попытках преодолеть вид утверждённой законами этого мира оболочки.</p><p>Учитель рассказывал Два в одном о замечательном явлении неведомых органов у Высших Дэ-Унов.</p><p>- Существуют второстепенные части тела, которые видны и понятны; они помогают основным в их функциях. А есть некоторые скрытые внутри оболочки органы, которых…изначально нет, но их можно выявить.</p><p>Откуда берутся эти несуществующие элементы? Ведь божества Подземья создают явные органы, прокладывая кровяные дорожки к ним.</p><p>Мысль удерживает тот или иной внешний вопрос в желании, потом нагнетается некая сила, которая изменяет действительность. Решение созревает в теле моей волей через образование каналов, по которым придёт кровь, чтобы выявить необходимое в жизнь.</p><p>Так появилась тонкая плёнка на некоторых органах зрения, которая позволила дальше видеть.</p><p>Этим путём моя оболочка со временем сильно преобразовалась. Обычным Дэ-Унам такое могущество не дано. Они слишком слабы.</p><p>На многих участках тела Высший Дэ-Ун показывал необычные выявленные из ниоткуда органы. Для создания некоторых из них требовалось значительное время и твёрдая вера в победу над иллюзией несуществования. Эти органы нужно было обязательно применять в жизни, иначе они могли исчезнуть.</p><p>Высший Дэ-Ун говорил, что, создавая их, притягивается к божественным сущностям, обитающим далеко внизу.</p><p>Порой учителю прилетали обычные Дэ-Уны, они разговаривали, решали насущные вопросы.</p><p>Два в одном осматривал свою странную оболочку. Вглядывался в длинные конечности, покрытые волосом. Он мог стоять на тех из них, которые были ближе к жиже, но для равновесия приходилось помогать себе и передними, переходящими в большие перепончатые крылья, покрытые сверху тоже волосом...</p><p>Не сразу привык перемещаться, используя опорные, ближние к поверхности, конечности и крылья, одно время двигался на всех восьми. Но учитель сказал, что не стоит бегать, ибо в таком положении меньше формируется мысль, уменьшается эволюция тела и сознания.</p><p>Крылья складывались в несколько раз и помогали при движении конечностям поддерживать форму в равновесии.</p><p>У обычных Дэ-Унов они небольшого размера и типично функциональны. Да и сами жители в два раза меньше, нежели Высшие представители.</p><p>Сложными для управления были органы зрения.</p><p>Два в одном мог видеть общую картину, а также разделённую на восемь частей в разной степени приближения. Он едва научился пользоваться половиной глаз в желании охватить особенность видения разбитого на части.</p><p>Учитель говорил, что уже давно привык к управлению всеми глазами, а также выработал дополнительные органы, несуществующие изначально, которые позволяют проникать в глубину какого-либо постороннего объекта.</p></section><section><title><p>Глава 34. Четвёртый круг. Южные земли.</p></title><p>Каривальд не хотел верить в случившееся.</p><p>Он гнал от себя неявные и опасные мысли, которые цеплялись к внутреннему естеству порой с непреодолимым напором. Улыбался приходящим Рияксану, Галияну, Рамухолу, Афусу и другим собирателям Добра; записывал в листы учёта новые принесённые плоды, наблюдения исследователей. Выслушивал пожелания, давал напутствия, беседовал о настоящем, утверждался в вере в лучшее будущее.</p><p>Дни за днями проходили, но словно в мираже былой прекрасности, светлости, доступности энергий Светоча Бога. Всё изменилось, и Каривальд не мог понять источника невероятных сдвигов: в природе ли, в Людях, в творениях Дродурга Бога, или в сознании, опутанном неведомой силой, которую пробудили маги.</p><p>Он выходил из жилища, приветствовал проходящих мимо жителей деревень, шагал по каменисто-землянистым дорогам, иногда забредая в лес; пытался вдохнуть запах прошлого, почувствовать божественную силу в природе, соратниках, светиле.</p><p>Порой Каривальд ощущал тишину, но не полную умиротворения, спокойствия в равновесии порядка, а загадочную беззвучную пустоту, вытесняющую ценности Светоча Бога, накопленные Людьми с давних времён.</p><p>Простые разговоры о насущном бытии с жителями, словно пытались скрыть невидимые нити страха, натянутые глубоко внутри и вдруг нежданно звенящие, словно пробуждающие сознание от возвышенности заканчивающейся типичной жизни.</p><p>В глазах у Людей Каривальд видел немой вопрос о надежде, будущем, сохранности творчества Светоча Бога; за улыбками земляков скрывалась хмурая серьёзность, за беззаботностью – напряжённая концентрация, за опорой сил Добра – иное давление.</p><p>Каривальд крепился: пахал земли, сажал деревья и новые плоды, принесённые жителями, иногда в изнурительном труде пытаясь уничтожить в себе память о неведомом враге.</p><p>Порой он сидел в хижине и долго не мог уснуть, и тогда ему помогала успокоиться жена Лисантина. Она обнимала его, он обнимал её.</p><p>Чувствительность оболочек у Людей Четвёртого круга с неких пор повысилась, воздействие на тело разнообразилось.</p><p>Они водили друг по другу руками, иногда задерживаясь на местах, которые давали забыть о тяжести во внутреннем естестве. Потом окончательно теряли силы в слиянии, частично сбрасывая тяготящий кошмар через солёную воду и учащённое дыхание, иногда переходящее в крик иллюзорной свободы.</p><p>Люди ощущали ценности в семье больше, нежели в отношении к остальным жителям, которые отдалились во внутреннем естестве и постепенно превращались в потенциальных иных.</p><p>Родители единственных малышей чаще стали навещать их у учителей. А некоторые не хотели расставаться со своим чадом, оставляя без преподавательского надзора.</p><p>Возникали случаи, когда жёны не могли родить ребёнка. Мужья поневоле холодели к ним, недавно близкие люди становились чужими и переставали жить вместе. Такие женщины селились обычно неподалёку друг от друга, преодолевая трудности одиночества.</p><p>Вкус ягод и плодов стал глубже, зрение улавливало новые картины, на которые раньше сознание не обращало внимания из-за их маловажности. Углы, наклоны, геометрические узоры…, казалось, быстрота жизни замедлилась и заменилась насыщенностью, наполняясь многочисленными элементами скрытого ранее бытия.</p><p>Каривальд ходил к знакомым старостам, они пытались внести в существование Людей былое спокойствие, вернуть пошатнувшиеся сознания на путь веры в Светоча Бога.</p><p>Алимбор, Армухман, Дадорнон, Пахмулот, Хормытах и Каривальд обсуждали возможности сохранения прошлого и вытеснения иного воздействия.</p><p>Бывало, что через какое-то время старосты менялись, показав слабость в решении вопросов, некоторых вытесняла через битву более грубая физическая сила или огненная воля.</p><p>Каждый новый управленец хотел улучшить нынешнее бытие. Они порой добивались порядка через наказание и изгнание из деревни Людей, в которых усматривали влияние извне.</p><p>Слабые внутренним естеством Люди вдруг переставали заниматься типичной работой, редко пахали земли, находились в страхе, иногда наблюдали во снах жутких чудовищ.</p><p>Ненадолго порядок приходили поддерживать маги. Обычно рядом с высшими представителями смутьяны вели себя тихо и спокойно, но жаловались на недомогания и мрачные видения. Маги вселяли надежду и веру в слабых Людей, и на какое-то время прежний образ жизни восстанавливался.</p><p>Высшие представители Светоча Бога учили волшебству некоторых жителей, неспособных к его глубокому восприятию. Но с помощью желания помогать соратникам в преодолении расслоения внутреннего естества, бороться с неведомой и неявной сущностью, им удавалось освоить самые простые заклятия через усердные тренировки и напряжение памяти.</p><p>Одним из таких полумагов стал Вильторит, друг Вараллы и многих других жителей Южной земли. У него не было прирождённых способностей к волшебству, несмотря на то, что некоторые из его предков, возможно, жили в Центральных землях Светоча Бога.</p><p>Он имел взлохмаченные волосы, которые смачивал соком растения Валияри, и твёрдые патлы обычно торчали вокруг головы в разные стороны, сопротивляясь ветру. Маленькие круглые глаза контрастировали с длинным лицом, широким толстым носом и большими губами, которыми он часто улыбался Людям и окружающей природе.</p><p>Вильторит, добродушный житель Южной земли, не имел какой-либо хижины, потому что часто путешествовал. Своим спутникам иногда рассказывал истории, связанные с высшими представителями: о том, как сильны главные последователи Светоча Бога, что нет могущества, способного поколебать Добро.</p><p>Когда жители Южных земель прочувствовали дыхание иного, Вильторит принял предложение магов изучить некоторые заклинания и следить за порядком в Четвёртом круге.</p><p>Всегда через какое-то время память давала сбои, и Человек возвращался в Третий круг для повторения изученного материала, и, возможно, добавление новых заклятий. Иногда вербальная тональность того или иного высшего действа могла измениться по неявным для простых жителей законам.</p></section><section><title><p>Глава 35. Четвёртый круг. Восточные земли Юга.</p></title><p>Ваалфаал был исследователем трав. Познавал дисциплину благодаря своему пожилому учителю Уриоруору, который отошёл в мир Богов, когда узрел, что ученик хорошо усвоил даяние.</p><p>Ещё в юности Ваалфаал не обладал крепостью тела, а к средним годам пополнел. Его редкие волосы плохо держались на голове. Глаза - тёмные с полуденным солнечным отливом, нос - широк и значителен, губы – маленькие, незаметные.</p><p>Ему удалось жениться ещё до того, как возникли сложности с поиском невест, и за них нужно было сражаться, терзая тело. В нынешнее время травник не смог бы победить в бою, и, скорее всего, Ваалфаал даже и не пытался бы преуспеть в этом.</p><p>Жена родила ребёнка, мальчика, которого назвали Аффалилиолифимом. Его вскоре отдали учителю на воспитание; в то время ещё уклад жизни Добра находился в гармонии с внутренним естеством, и жизнь малыша вдали от родителей была естественной.</p><p>Ваалфаал выбрал одну из деятельностей на благо Добра: искал различные травы, классифицировал их, одни высушивал, другие, наоборот, иногда смачивал соком растений, если начинали терять свои свойства.</p><p>К тому, что изучил и передал ученику Уриоруор, исследователь постоянно добавлял новые варианты. Он часто менял поселения в поиске необычных Жизней Дродурга Бога. Ваалфаал экспериментировал, комбинировал те или иные растения, создавал лечебные рецепты. Если учитель нашёл десятки разнообразных видов для полезного применения, то ученик – сотни.</p><p>Он изучал деревья, кустарники, большие и малые травы, цветы; открывал важные для жизни Людей свойства растений, применяя их на себе, потом уже предлагал попробовать жителям близлежащих деревень, если была необходимость.</p><p>Бывало, что Ваалфаал комбинировал несочетаемые виды, и тогда его организм сопротивлялся потреблению отравляющего набора. Но иногда в малых количествах один и тот же состав давал противоположные результаты.</p><p>Ломкие редкие волосы, которые, ему казалось, росли с высокой скоростью, иногда крепил растительной нитью позади головы, а бороду просто отрезал, потому что мешала его деятельности.</p><p>Люди говорили, что Ваалфаал записывал все свои опыты на листах, но никогда не видели их. Если травник и фиксировал состав лечебных компонентов, то при прочтении всегда обнаруживал недостающее звено, и даже когда переписывал заново, находил другие неучтённые детали. Поэтому полностью рецепты, состоящие из множества мелочей, находились у Ваалфаала во внутреннем естестве.</p><p>Порой он комбинировал десятки листьев растений, чтобы собрать что-либо полезное, иногда даже не знал, для чего придумывал средство. Но чувствовал, что оно верное и необходимое для будущих потребностей.</p><p>Ваалфаал боролся с различным воздействием иного на Людей. Создавал лечебные травы от видений, страха, беспокойства, гнева…, но количество оттенков давления тьмы всегда превосходило возможности травника. Но он упрямо ходил к Людям и спрашивал, может ли помочь; долго беседовал со страждущими, чтобы глубже понять их и оценить свои силы.</p><p>Так как воздействие иного на Человека было индивидуальным, а также и его сопротивление Тьме, то старания травника редко помогали. И Ваалфаал, бывало, расстраивался, что его усилия напрасны и ничтожны в борьбе с иными влияниями.</p><p>В попытках преодолеть чужие горести Ваалфаал сам подпадал под воздействие Тьмы, которое усиливалось, внося тревогу и разлад во внутреннее естество.</p><p>…Его заранее пригласили залечить раны, которые неизбежно возникнут на соревновании между жителями Четвёртого круга. Сказали взять средства для остановки крови и порванных тканей.</p><p>Один из магов залетел за ним на Дэ-Уне. Ваалфаал взял с собой несколько сумок с травами для создания лекарств и пару корзин с уже готовыми полезными сочетаниями.</p><p>Травник всегда брал снадобий в путешествие больше, чем нужно. Также на местах бывшего проживания делал ямы для хранения компонентов.</p><p>Ваалфаал не ожидал такой масштабности соревнования, жуткого и воздействующего на сознание конца состязания.</p><p>Вокруг на большой поляне лежало много мёртвых Людей. Маги сновали, перетаскивая недвижимые оболочки, вероятно сортируя их по признакам жизни. Повсюду валялись жители, израненные так, что холод пронизывал травника и не давал мыслить с типичной скоростью. Он чувствовал себя маленьким и растерянным, словно на первом уроке Уриоруора.</p><p>В помутнённое сознание вдруг резко пробивались истошные продолжительные крики раненных бойцов. На их телах были глубокие порезы, сорванные пласты кожных и мясных покровов, кровь поневоле выходила, но медленно, вероятно, маги уже наложили некоторые лечебные заклятия.</p><p>У некоторых борцов на лице не было глаза или носа; на теле отсутствовала рука или нога, или они содержали раздробленные кости, прорвавшие тканевые оболочки и вышедшие наружу.</p><p>От лицезрения последствий кровопролитного действа сомнения и слабость охватили Ваалфаала. Он так и стоял в оцепенении, пока не ощутил плотный удар по спине посохом и не услышал откуда-то чьи-то далёкие слова: Иди и лечи, раз пришёл!</p><p>Растерянный травник, попеременно дрожа, доставал свои лекарства и прикладывал их к телам раненых в бою жителей. Он так и не смог собраться мыслями и в напряжённом спокойствии применять свои снадобья.</p><p>Раненые умирали. Порой Ваалфаал замечал это не сразу, совершая различные манипуляции и прикладывая разнообразные травы. Возможно, что время, используемое на восстановление обречённого на смерть Человека, могло быть потрачено на спасение другого. Но травник не знал, когда покинет жизнь раненого, которому помогал.</p><p>Исследователь растений не мог понять, откуда столько смертей и почему их допустили. Маги молчали, но Ваалфаалу удалось выяснить у знакомых волшебников, что это дело рук нескольких Человек, трёх, двух или одного.</p><p>Объяснения были пространными, ибо глубина понимания процессов нового времени не укладывалась в бытие простого жителя. Раздражение и мучение во внутреннем естестве Ваалфаал унять не мог. Но истинный ужас проник в травника, когда он узнал, что убийства совершили в большинстве своём победители соревнования, которые обязательно станут магами, проводниками Добра и хранителями ценностей Светоча Бога.</p></section><section><title><p>Глава 36. Армухман и Хормытах.</p></title><p>На собрание прибывали старосты Южной земли. Обычно встречи проходили на просторных полянах в окружении леса рядом с центральными районами. И тогда никто не мог сказать, что добираться кому-то далеко, а кому-то близко и поэтому он опоздал, хотя никто и не упрекал задерживающихся старост. Время у каждого управленца текло по-своему, и приоритеты в деятельности на благо Светочу Богу разнились.</p><p>Одним из важных вопросов текущего собрания был выбор старосты вместо убитого Алимбора, поэтому на поляну приходили и кандидаты - жители центральных районов.</p><p>Постепенно утро перешло в день, солнце хорошо нагревало воздух, ветер едва колыхал траву и цветы.</p><p>Каривальд отметил, что Людей уже собралось довольно много, а Кубралум ответил, что это так и весьма странно, но возможно сюда пришли и те, кто исполнял попеременно бремя старост малых деревень и хочет поучаствовать в беседе.</p><p>Через какое-то время на коре дерева прибыл Дадорнон. Строгий лицом он бросил сдержанный, но приветливый взгляд соратникам, поздоровался.</p><p>Сказал, что весьма проголодался в пути, пойдёт в лес и поищет себе сладкие плоды, раз ещё собралось так мало знакомых управителей деревень.</p><p>Вот возник Пахмулот. Спокойный и мощный воин, готовый победить любого соперника. Поприветствовал старост, поведал, что хотел попасть к началу собрания, но в очередной раз пришёл раньше. Каривальд и Кубралум тихо рассмеялись, понимая, что пока все соберутся, день может и завершиться.</p><p>Пахмулот отправился к жителям-кандидатам, расположившимся на поляне неподалёку, поговорить о проблемах, ответить на вопросы, возможно, поддержать в трудной ситуации; он желал насытить день полезной для Светоча Бога деятельностью.</p><p>Ожидали Хормытаха и Армухмана, которые всегда конфликтовали друг с другом. Староста малых деревень утверждал, что управленец восточных земель Юга заодно с иным или находится под его влиянием, не ведая этого. А Хормытах обычно говорил, что Армухман приходит на его территорию и нападает на беззащитных Людей, его нужно наказать за преступления.</p><p>Пахмулот узнал, что, оказывается, большинство жителей пришли на собрание из восточных районов и не имели отношение к управлению территорией. Дорогу им указал Хормытах. Это был странный поступок, потому что в основном такое мероприятие проходило с участием лишь старост или приближённых к их деятельности соратников.</p><p>Ближе к вечеру пришёл и Хормытах и Армухман.</p><p>Собрание началось неторопливо, старосты разожгли небольшой костёр, вокруг которого расположились постоянные старосты, а за ними остальные участники мероприятия.</p><p>Поначалу высказались о нелёгкой доле, наступившей для всего Четвёртого круга. Говорили о различных случаях в жизни деревень, о влиянии иного на соратников, о конфликтах и убийствах…</p><p>Закат окрасил красным небо, пламя огня на земле пыталось повторить багровые оттенки следов уходящего светила.</p><p>- Зачем ты привёл сюда жителей с восточных районов Хормытах? – спросил Дадорнон, сидящего рядом с ним старосту, пристально всматриваясь в него.</p><p>- Это Люди, которые потеряли своих близких… - отвечал печально и напряжённо Хормытах, глядя на Армухмана через огонь … - Их убили,…приняв за иных, лишили Жизни несправедливо и незаслуженно!</p><p>Жёстче и громче звучал неровный голос старосты, словно выдвигая обвинение.</p><p>- Этим Людям есть что сказать, и поэтому они здесь, они больше не хотят, чтобы насильно умирали их близкие. И многие погибли от руки…Армухмана.</p><p>- В чём ты меня обвиняешь, покровитель отступников! – вспылил староста малых деревень и встал на какое-то время с бревна. Его голос звучал грубее и проникновеннее, чем у Хормытаха. – Я убивал иных, и в этом моя заслуга! Может быть, ты меня хотел похвалить за это, а я не разобрался?!</p><p>Армухман в порыве возбуждения растрепал себе перевязанные сзади растительной жилой волосы, и теперь порой одни тёмные нити ложились на лицо, потом сменялись на другие после встряхивания головой.</p><p>Жители, услышав гневные возгласы, поспешили переместиться ближе к старостам, чтобы, возможно, принять участие в разговоре.</p><p>- Я хочу, чтобы убийце запретили посещать мою территорию, раз он не может убеждениями влиять на Людей! - продолжил говорить Хормытах печально, но с твёрдостью и уверенностью.</p><p>- Что?! – староста малых деревень побагровел. – Я веду деятельность во благо Светоча Бога! Никто не запретит мне уничтожать иных!</p><p>- Успокойтесь… - сказал Каривальд грубым басом, медленно и тоскливо. – Давайте послушаем жителей востока, раз уж они здесь.</p><p>- Мой сын ушёл на запад отыскать занятие во благо Светоча Бога, - говорила, всхлипывая, женщина, подойдя ближе к огню. - Он пропал! Долго пыталась найти его, но безрезультатно. Мне рассказывали, что видели его рядом с Армухманом…</p><p>Это он его убил! – закричала она и расплакалась, отойдя дальше от костра, успокаиваемая кем-то из знакомых.</p><p>- Не могу я запомнить всех! Эти…иные на одно лицо! – говорил староста малых деревень. – Не всегда убиваю, если только вижу, что противостояние усиливается, а отступник не хочет примирения, не желает сохранять ценности Светоча Бога и отойти от иного влияния, а напрашивается на кару…</p><p>- Он убивает наших близких, а потом зарывает их в землю, и никто не знает, где они находятся! – печально заявлял один из жителей.</p><p>- Иным место в земле, а не на небе…пусть пребывают в темноте, – отвечал, пытаясь сдерживаться Армухман, ощущая давление со всех сторон.</p><p>- Он убил моего ребёнка! - слышались крики вокруг. – Он – убийца! Убийца!..</p><p>- Я борюсь с иным! Если вы проводите его ценности, то я буду сражаться и с вами! Такая моя жизнь! – Армухман повысил голос, чтобы его было слышно всем вокруг. Он явно показывал, что убивать иных – это естественно, и не важно, чьи они близкие, если они противники Добра.</p><p>- Если ты зайдёшь ещё раз на нашу территорию, то мы соберёмся вместе, как сейчас, и убьём тебя, несмотря на то, что ты староста и полумаг! – громко сказал один из жителей.</p></section><section><title><p>Глава 37. Хайкайлвъан. Ахрхараарха. Аоуоанна.</p></title><p>- Хватит! Не нужны нам больше старосты! У нас был один, все его почитали! Хороший был Человек, приверженец Добру, это уж точно, я его знал, он не отказывал в помощи. Всегда придёшь к Хормытаху, если застанешь дома, выслушает, даст совет, несмотря на то, что занят…</p><p>Килрирлрил выступил на собрании старост, которые хотели избрать управленца на восточные территории Юга. Он был очень мал, и постоянные руководители районов с недоумением взирали на малыша, пусть и крепкого телом, и, вероятно, не слабого разумом.</p><p>Он повышал голос, распаляясь, но вдруг замолкал, вздыхал, опустив голову на грудь, потом продолжал снова.</p><p>Повсюду, где выглядывало тело из его затёртого одеяния, виднелись стёртости кожи, царапины, рубцы. Его темные, слипшиеся местами от сока травы, волосы отдавали зелёными оттенками на свету. Он прохаживался рядом со старостами, сидевшими на бревнах, твёрдо, но мелодично тонким голосом держа речь.</p><p>- И его убили люди с запада, полумаги…Армухман. Пусть он и наказан справедливо, но это не вернёт нашего старосту, защищавшего всех от произвольного толкования законов Светоча Бога…</p><p>Мы не хотим, чтобы снова на выбранного нами Человека усилилось непомерное давление всей деятельности восточных земель Юга!</p><p>Хотим жить спокойно и справедливо исполнять волю Светоча Бога!</p><p>Если наш земляк виноват, отдалился от Добра, придите и помогите, а не лишайте внезапно Жизни... И мы сами станем ему суровыми наставниками, поборемся с его иным проявлением.</p><p>…Не предлагайте нам кого-либо из западной территории, мы откажемся от такого кандидата. Будем видеть в нём Армухмана; его уже нет, но деяния не скоро сотрутся из памяти…</p><p>- Всё понятно, малыш, - говорил скрипучим голосом Каривальд, он поправил волосы, распущенные как попало, в них уже закрались серебристые проблески, отражающие свет.</p><p>- Но и не забывайте о том, что хоть Армухмана и нет ныне, - продолжил Каривальд, - и тревожить вас, возможно, будет некому, всё же мы, да и простые жители запада, станем наведываться на восток, чтобы оценивать обстановку бытия, да и просто пожить…</p><p>Выступили старосты Пахмулот и Дадорнон. Они говорили о ценностях Светоча Бога, о необходимости углубления в понимании их, о памятовании любви и веры.</p><p>- В каждом поступке у воина Света должно проявляться Добро. Те, кто уничтожает иных, гневаются всё чаще и контролируют себя всё реже. Присмотритесь к таким деятелям, возможно, они уже под властью чужой; борьба с ней в явном виде – это скорее иллюзия… - говорил Кубралум.</p><p>Держали слово и жители востока, отмечая, как много они вытерпели за короткое время и выражали надежду, что теперь жизнь станет лучше.</p><p>…Жгли костры, вели разговоры обо всём, и лёгкие и тяжёлые сложные. Старосты перемещались по поляне, сидели с разными Людьми и общались. Всем очень хотелось быть единой территорией мысли и пространства, огонь и теплота в ночи словно разогревали внутреннее естество, и проблем между соратниками Южных земель, казалось, никогда и не существовало.</p><p>Так прошло пару дней.</p><p>Приходил Вильторит, говорил, что маги не против строительства домов из деревьев, если Жертвы оправданы.</p><p>- Ситуация обостряется, - вещал полумаг, - Люди теряют контроль, и при необходимости защиты себя и близких, стройте…</p><p>Собрание окончилось. Люди пожелали друг другу любви и веры Светоча Бога, преодолевать давление иного, помогать, и, несмотря ни на что, не забывать трудиться – пахать земли, сажать цветы, изучать природу и остальное прекрасное для развития Добра.</p><p>Мир вернулся в восточные земли. На западе спокойствие насытило деревни Юга, конечно, были и битвы и праздники, свадьбы, но старались избегать ненужных убийств.</p><p>Концентрация ли помогала Людям, которые слышали об успешном собрании и согласии между западом и востоком. Желание ли вспомнить прежнее существование без иного влияния. Быть может, смерти обоих старост дали повод задуматься над своими агрессивными поступками и деяниями и внести в бытие больше любви, заботы об окружающих земляках…</p><p>Но, так или иначе, в отдалённых деревнях западных областей стали появляться тяжёлые дома из молодых Жизней Дродурга Бога. Их строили порой Люди без природной физической силы, но обретшие жён с помощью старосты Пахмулота.</p><p>Вероятно, боясь потерять своих женщин, опасались восточных жителей, которые могли явиться и насильно забрать их. Многие неженатые соратники хмурились, видя как худые, несправедливо, как им казалось, заимевшие красавиц земляки уничтожали деревья, чтобы отгородиться от кого-либо.</p><p>Они часто заводили с ними беседы о том, что не от кого прятаться, а если и случится непредвиденное, то дом не спасёт. Были готовы прийти на выручку, если всё же произойдёт неожиданное нападение. Строители слушали, но не каждый соглашался с доводами соратников и прекращал задуманное деяние, многие упорствовали и рьянее прежнего продолжали работу.</p><p>Некоторые из поборников Добра проявляли гнев и хотели, чтобы худые соратники немедленно прекратили строительство и перестали уничтожать Жизни Дродурга Бога; бывало, и нападали и били Людей, которые не могли дать равноценный отпор.</p><p>Но жалобы собирали, пусть и не сразу, помощь среди соседей близких или даже дальних и наказывали проявителей несправедливого гнева и нападений.</p><p>Иногда защитники строителей были слабее нападавших, а порой противники больших домов успевали уйти в другой район и переждать недовольство со стороны жителей деревни.</p><p>Бывали случаи, когда помощь долгое время не находилась, потому что все соседи были против уничтожения деревьев, но даже и при таких обстоятельствах появлялись желающие пресечь деяния отступников Добра и наставить на путь Света.</p><p>Порой гнев у нападавших пропадал, и они раскаивались в своих поступках и больше не оказывали давление на строителей, если бой заранее определён не в равных условиях и без желания с обеих сторон.</p><p>Но иное влияние, если и проходило, то никогда не ослабляло свою хватку и вновь воздействовало на Людей спустя какое-то время...</p></section><section><title><p>Глава 38. Противодействие недоброжелателям.</p></title><p>На юго-западной области Юга, неподалёку от одной из деревень, собралась группа Людей. Соратники разожгли костёр на поляне и расположились на брёвнах для беседы. В огне не было необходимости в вечернее время, но пламя помогало прочувствовать мысли сильнее, настраиваться на деяния во славу Светоча Бога.</p><p>Тут был и Хайкайлвъан и другие жители западных районов, и представители южных областей, примкнувшие к отряду помощи слабым землякам Юга.</p><p>Они выследили очередных поборников иного, которые не щадили строителей домов, одиночных семей, отбившихся от скученных деревень. Несколько дней группа Хайкайлвъана наблюдала за деяниями отступников Добра.</p><p>И вот было решено уничтожить врага, когда тот уснёт после своего ночного нападения. А сейчас соратники как обычно в беседах настраивались на возмездие неприятелям.</p><p>Хайкайлвъан вдруг почувствовал, что в воздухе витает пелена нехорошего предчувствия. Она скрывалась за приглушёнными короткими разговорами Людей и слабыми едва различимыми улыбками. Но Человек не верил своим ощущениям, а неприятные иллюзии утверждал волей как обычное волнение перед атакой на тёмных представителей.</p><p>Ещё недавно они легко перебили объединение иных. Эта радость воодушевляла на новые свершения.</p><p>Хайкайлвъану не нравился шёпот, которым перебрасываются соратники, и он громко сказал:</p><p>- Сегодня прекрасный день очередного подвига! И в каждом таком рискованном действии - борьба за ценности Светоча Бога, веру и любовь! Наши Жизни в трепетном желании превозмочь кошмар и ужас иного являют истинное существование. С каждой победой крепнет уверенность нашей внутренней мощи, несмотря на отсутствие физической силы у многих и магических умений у всех…</p><p>Хайкайлвъан убрал назад ниспадающие белые волосы. Он вдруг заметил, что они снова выросли и жар резко просочился наружу, разливаясь по холодному телу. Перед битвой нужно обязательно отрезать их, давно следовало.</p><p>Хайкайлвъан оглядел группу и увидел, что у Буллиталланна особенно озабоченное лицо. Он выковыривал камушки из земли небольшой щепой, смотрел на них и затем отбрасывал в сторону. Большой и мощный напряжённый земляк был хмур и печален. Его губы беззвучно двигались, словно пытались что-то сказать.</p><p>- Буллиталланн! - окрикнул земляка Хайкайлвъан. Но тот не услышал, его сознание находилось дальше, чем обращение соратника. - Буллиталланн!!</p><p>Здоровяк, наконец, обратил взор на Хайкайлвъана и сделал озадаченное лицо.</p><p>- Друг наш большой силы и горячего сердца, многократно оказывающий помощь в борьбе с поборниками чужого влияния. Расскажи нам, что с тобой случилось? Настроен ли на возможный бой или считаешь, что нынешняя ночь не подходящая? Напряжение без восторженности внутреннего естества не окутало ли тебя?..</p><p>Вот и Рияксан с Галияном с южных областей обратили внимание на удручённость соратника, хотя он обычно и не выражал эмоциональность в беседах. Они уже давно присоединились к группе, а за ними позже последовали вершить справедливость в защите слабых Людей их земляки Рамухол и Афус.</p><p>Староста южных районов Каривальд не был против решений исследователей Добра, но являл озабоченность за сына Ликмавакткта, пожелавшего тоже бросить копание огорода и нести руки и ноги свои в бой за ценности Светоча Бога.</p><p>Молодой Ликмавакткт спокойно с добродушной улыбкой что-то рассказывал соседу по бревну Барраанту, и со стороны порой казалось, никакое уныние не возьмёт его ни при каких обстоятельствах, по крайней мере, сегодня.</p><p>Никто из соратников не переживал за него. Человек показал себя крепким и непримиримым в тренировочных боях, уверял, что готов идти ночью в кровавый поход. В прошлые нападения группы он не ходил, ибо тогда его сознание ещё совсем не привыкло к новой тяжёлой и опасной жизни. Да и Хайкайлвъан пообещал старику Каривальду, что не отправит сразу в бой его ребёнка.</p><p>- У меня всё налаживается…, - начал басом Буллиталланн, - были сложности с женой. Они продолжаются давно…, я вполне справляюсь и редко прошу помощи…. История моя тяжёлая, вы заметили, как она отпечаталась на моём внутреннем естестве…. Поведаю её…</p><p>- Поведай, соратник, - сказал с участием Хайкайлвъан, - а мы поможем тебе, если будет необходимо. Мы связаны общим делом – борьбой с иными. Хотим, чтобы каждый из группы настраивался на будущую победную атаку, а не тяготился сознанием. Если считаешь, что тебе требуется восстановление, то отложим нападение…</p><p>- Кроме жены и вас больше некому доверять, если только всегда и везде Светочу Богу. - Буллиталланн слегка улыбнулся, а потом, почувствовав холод, поднёс руки к огню.</p><p>- Мою жену зовут Гаммуннаана. Очень ей дорожу…, хотя кто скажет иначе, если связан с близким Человеком заботой и любовью…</p><p>Буллиталланн почесал неровные короткие волосы; он обычно, как только замечал рост естественных нитей, сразу брал острый камень и небрежно срезал. На его голове частенько бывали ранки от таких действий. Но вот рассказывая историю и поглядывая на соратников, нехотя открывал их взору длинный порез на щеке и шее…</p><p>Когда Афус, перебив, спросил его о рубце, Буллиталланн ответил, что поведает о нём позже.</p><p>- …Какое-то время ей снились кошмары, она кричала по ночам. Я крепко сплю; узнавал об этом только утром по её смутным догадкам, или от соседей, которые просыпались от громкого ора. Мы нашли мага, и он прочитал заклинание помощи, пояснил, что многое зависит именно от жены, от её отношения к борьбе с иными.</p><p>Буллиталланн вдруг замолчал, сделав недоумевающее лицо.</p><p>- Да я целый день проговорил бы с магом, но… он ушёл, так больше ничего и не сказав!</p><p>Не знаю, перестали сниться ли ей сны или нет, но по ночам она больше не кричала.</p><p>Буллиталланн замолчал и погрузился в размышления. Люди попеременно подбрасывали ветки кустарников, поддерживая огонь. Лица слушающих были напряжены и внимательны.</p><p>- А потом она стала…ходить во сне…, – человек удручённо оглядел соратников, на лицах которых появились удивление и сочувствие, потом продолжил.</p></section><section><title><p>Глава 39. Безногие и безрукие.</p></title><p>Иималликрлу плохо помнил, что было до соревнования. И разве существовало иное ранее, необычное тревожное полное безумия? Если оно и было, то обыкновенное как у многих Людей, что вовсе не выделяло Иималликрлу и не являло важного бытия, не размытого копанием земель, поиском плодов, цветов и деревьев.</p><p>На соревнование он шёл с надеждами на своё превосходство над другими Людьми. Но с чего такая уверенность, разве задавал Человек себе этот вопрос? Верил в Светоча Бога, был сильным и готовым к борьбе, как и… остальные желающие стать магом.</p><p>Разве смущали его неудачи с преобразованием палки в посох? И не предполагал ли он заранее будущее поражение? Просто не был готов к неожиданностям. А кто был?..</p><p>Кого обвинить в том, что Иималликрлу не стал магом? Может, мелкие обстоятельства? Его тёмные упругие волосы, которые он упорно не хотел срезать и перевязывал постоянно растительными нитями? Они растрепались прямо в пыльном бою в неподходящий момент. Уменьшали видимость, мешали биться, рассредоточивали. Неужели они стали причиной поражения?</p><p>Или ужас, проникший во внутреннее естество, ослабил внимание и концентрацию? Только можно ли разобраться, откуда он взялся?..</p><p>Что же помнил Иималликрлу в бою? Мощное злобное лицо; неистовство, непримиримость и волю противника. А также хруст костей…. Долгий и громкий, разрывающийся где-то внутри. Возможно, он хотел сбежать, и поэтому воин рубил ему ноги?..</p><p>Иималликрлу уже не мог кричать, тужился и открывал рот. Сухость сковала мышцы лица, сил почти не было. Ему мало уделяли внимания в помощи, наверное, потому что раны не были смертельными. Маги мелькали перед глазами, перемещаясь от одного места к другому. Притерпелись постоянные крики соратников.</p><p>Безумие в тумане сознания незаметно для Иималликрлу очерчивало новую безрадостную жизнь.</p><p>…Какое-то время волочил свои бесполезные конечности по земле, пытаясь научиться ползающему бытию. Период адаптации проходили многие. Молчание было характерным явлением для всех лишившихся ног или рук в соревновании.</p><p>Иималликрлу испытывал негодование, когда встречал такого же, как он сам Человека, ползущего по тверди. Пустые глаза смотрящего говорили о неясности и бессмысленности ворвавшейся безвольной новой жизни.</p><p>Неприятно было, когда взгляд упирался в ноги собрата, потерявшего руки, и Иималликрлу не мог тотчас увидеть его лицо, нужно было задрать голову, приподняв тело.</p><p>Иималликрлу представлял гнев Человека с ногами. Они могут топать, топтать, бить и крушить, бегать и прыгать. А он…что может он?.. Лишь волочить мёртвые конечности за собой.</p><p>Копание – единственное занятие, имеющее преимущество перед соратниками без рук.</p><p>Когда маги предложили отрезать ненужные конечности, чтобы не мешали движению, то практически все калеки согласились. Кроме разве что тех Людей, кто по упрямому невежеству верили, что смогут ещё ходить ногами или шевелить руками, но таких было мало.</p><p>Теперь безногие могли, опираясь на руки, перемещаться, передвигая остаточные обрубки ног, облечённые в плотные переплетённые растительные корзинки.</p><p>Безрукий Гаффаха возложил на себя руководство новым обществом покалеченных Людей. Бородатый и многоволосый имел вполне мощное сложение тела, но, как и многие, потерпел неудачу в соревновании. В битве раздроблены были не только руки, но и пальцы. Маги его даже не спрашивали, а отрезали ненужные конечности, и уже довольно давно.</p><p>Он разговаривал с трудом, без желания бурчал необходимые слова, указывал на действия, выявлял пожелания и утверждения. Казалось, даже не следил за выполнением соратниками своих установок. Но повторял их неоднократно, порой повышая голос, иногда топая ногами, гневаясь.</p><p>Постепенно сообщество отдалялось от Третьего круга и близлежащих окрестностей. Обычные Люди стремились поддержать немощных бывших участников соревнования, - помогали пищей, копанием, словесным ободрением.</p><p>Но безногим и безруким было неприятно такое внимание, они в напряжении принимали заботу, а иногда не сдерживались и пытались прогнать назойливых помощников.</p><p>Через много дней сообщество переместилось в далёкие безлюдные местности, и навещали калек лишь ненадолго редкие путники и…Армухман.</p><p>Полумаг приходил и жил с ними, следил, чтобы все занимались полезными делами. Обычно в жизни безруких и безногих преобладала тишина, но Армухман говорил громко и порой недовольно.</p><p>- Никакая не усталость с тобой рядом! – упрекал пахаря полумаг. - Посмотри на себя! Что? Дрожат руки?…, это потому что воля слабая! Где твоя солёная вода? Сухой как вырванная трава под светилом! Копай глубоко и широко! Не могу стоять рядом и твердить продолжительное время! Ты не один!.. пора посмотреть и на других деятелей…</p><p>Порой полумаг не сдерживался и пихал посохом ленивых пахарей. А тех, кто роптал, сильнее прикладывал своей волшебной палкой.</p><p>Иималликрлу не нравился Армухман. Тот всё больше гневался и бил соратников по несчастью. Гаффаха никак не препятствовал полумагу, а иногда и поддерживал его.</p><p>Поговаривали, что некоторых провинившихся и не желающих исправляться калек полумаг убивал в гневе.</p><p>Человек решил противодействовать Армухману, но не знал поначалу как. Решение пришло, когда увидел собрата, проворно бегающего на мощных руках.</p><p>Лишь силой можно победить многие проблемы.</p><p>Иималликрлу укрепил подпору под обрубки ног, чтобы медленнее стиралась о землю, и начал много бегать на руках. Его конечности укрупнялись постепенно, наливаясь толстыми прочными мышцами.</p><p>Он влезал на самые высокие деревья и с лёгкостью спускался вниз. Его кулаки и ладони огрубели от воздействия препятствий и земли, покрылись плотной малочувствительной кожистой коркой.</p><p>Когда Иималликрлу вернулся из своего одинокого тренировочного путешествия, то заметил, как его соратники удивились его огромным конечностям и резвому перемещению по местности.</p><p>- Ты обгонишь любого безрукого! - сказал воодушевлённо Вакарраат.</p></section><section><title><p>Глава 40. Валлая.</p></title><p>Безногий Дурнион с утра радостно мчался в соседнюю деревню. Ждала ли его Баллила, он не знал и даже не хотел думать об этом, возможно, чтобы случайно не впустить во внутреннее естество печаль.</p><p>Дурнион обычно не понимал, что она хочет. Баллила мало говорила с ним. Её голос звучал спокойно и загадочно.</p><p>Она нравилась ему. Когда он смотрел в её чёрные глаза, видел горящие бездонные огни. Но порой ему казалось, что во мраке бывает лишь иллюзия пламени…</p><p>Когда он погружал в её волосы руку, то ощущал мягкость травы, её малая улыбка тонких губ притягивала к созерцанию. Она пыталась придать волосам зелёный цвет, растирая их растениями, но темнота всё же была неодолима.</p><p>Дурнион имел светлые волосы, яркие жёлтые глаза, был задорен по обыкновению.</p><p>На соревнованиях ничего не показал, лишь потерял конечности. Не увеличив крепости тела и не выявив каких-либо способностей к сражениям, в битве с безымянными не участвовал.</p><p>…Когда Гуррикл притащил Баллилу с востока, то Дурнион не пересекался с ней, живя в другой деревне и занимаясь различными делами: то еды приносил из глубин лесов, то пахал огород, не забывал о тренировках, но не придавал им значение.</p><p>Но однажды, бегая из одной местности в другую, общаясь с земляками, помогая по мелким поручениям, встретил Гуррикла. Он то и попросил пахаря собрать плодов для его пленницы, а сам отправился тренироваться.</p><p>- Крепость тела следует развивать, а чтобы преуспевать в этом, нужно хотеть этого и понимать, земляк, что защищать себя и других это… естественно.</p><p>Гуррикл приподнял за плечи Дурниона и посмотрел в его невыразительные, но радостные глаза. В них не увидел какое-либо восприятие речи, а неприязнь воина перетекла в неясный холод от скрытого влияния пахаря…. Человек отпустил Дурниона, скривил рот и сказал, прежде чем уйти в лес:</p><p>- Делай, что умеешь...</p><p>Он не смог уйти из хижины, когда отдал собранные плоды, и смотрел, как она ела, погружая зубы в мягкую сочную пищу.</p><p>Дурнион незаметно для себя ближе подходил к ней. Его тело прониклось огненными потоками, стало тяжелее дышать. Ощущал, как ствол Жизни упёрся в одежду и силится сломить преграду. Её тело местами виднелось под грубым переплетённым растительным одеянием.</p><p>Дурнион плохо помнил, как это произошло. Он кусал плод с её рук. Наверное, в её глазах появилось удивление или беспокойство, когда прижал женское тело к себе? Помнил, что чувствовал сопротивление, она что-то говорила, но не кричала.</p><p>Они потеряли равновесие и упали на ложе. Мешала одежда, Дурнион в рассредоточении не мог её убрать, было много упорной возни. Рука цеплялась за нить, которой женщина была привязана к одному из деревьев, растущих недалеко от хижины.</p><p>Дурнион всё же добрался до сокрытого места и… слышал её тихие стоны, смотрел на прикрытые глаза. Солёная вода падала с его лица на её кожу…</p><p>Потом уже у себя в хижине почувствовал, что растёр ствол об одежду, но это была погрешность, не омрачающая радости…</p><p>С тех пор он иногда навещал её, помогая Гурриклу, который обязательно возлагал на него какое-то дело, когда Дурнион был поблизости. Пахарь занимался обычными обязанностями и порой задумывался о пленнице и о радости, которая приносила им тайная близость. Светило нещадно жгло его тело, но всё же внутренний огонь распалял сильнее, когда наслаждался Баллилой.</p><p>…Опасным явлением были походы на восток, чтобы выкрасть женщину. Обычно их охраняли воины, жившие с ними. Но находились калеки, которые в одиночку забирали девушек с восточных земель и оставались при этом невредимыми.</p><p>Поседевший от кошмара безногий Квирланик попался в ловушку, когда хотел лишить сознания женщину, чтобы утащить её в свои деревни. Он был в таком ужасе, едва понимал, что происходит. Над его состоянием не переставали смеяться противники запада. А когда Человек всё-таки унял дрожь, расспросили.</p><p>И он выдумал историю, сам не зная, как так сподобился; в ней поведал о своём горе. Рассказал о жене, которую потерял оттого, что у него погибли конечности; она не захотела жить с калекой, а новую женщину ему теперь никогда не найти…. Но всё же сыскал в себе мужество и двинулся на восток, чтобы в подвиге преломить судьбу. И его, помяв немного, смеясь, отпустили, и даже сказали одной из женщин на прощание прикоснуться губами к его губам…</p><p>Тогда ещё мало жителей востока знали о существовании общества калек.</p><p>…Однажды угрюмый безногий Бибилат, давно не появлявшийся в деревне, вдруг приволок женщину. Она была в крови, сопротивлялась. Многие поразились его удаче, он обычно был неуклюжим в бою и в движениях. Человек бурчал, что он воин, и у него должна быть женщина.</p><p>Иималликрлу порой предупреждал на собраниях, что никто из противников не должен знать об их местонахождении. Иначе могут повториться нападения восточного неприятеля, а мы ещё не окрепли от тяжёлых потерь прошлого.</p><p>Бибилат сказал, что забрал её, когда она одна гуляла в лесу, никого поблизости не было. Ему повезло, и беспокоиться не о чем, их не найдут.</p><p>…Он её бил, насильно сближался, потом постепенно давал возможность знакомым соратникам познать радости её тела.</p><p>Её звали Ррарра. Со временем, как так вышло - многим было неясно, взаимоотношения с Бибилатом у неё улучшились, она стала больше предаваться радости жизни и не гнушалась ласки от его друзей. Он научил её биться на палках, руками и ногами. Привязанная к дереву, она подолгу бегала вокруг него, чтобы укрепить ноги, а также лазила по стволу, закаляя руки.</p><p>Он рассказывал, что Ррарра с радостью и солёной водой согласилась, когда предложил ей стать, как они все, членом общины, но для доверия нужно…отрезать ноги.</p><p>Когда она поправилась после превращения её в калеку, то собрали друзей из числа близких Бибилату.</p><p>Квирланик был там. Он очень хотел близости с Рраррой, когда она появилась в деревне, поэтому всячески помогал Бибилату…</p><p>Женщина не прекращала говорить, её слушали, потому что теперь была не пленницей, а частью их общества с потенциалом воина. Объявила гостям, что не прекратит доставлять всем наслаждение, как и раньше. Бибилат не препятствовал, считая поступок естественным фактором объединения.</p></section><section><title><p>Глава 41. Миоллар.</p></title><p>Возможно, отец отдал его позже, чем следовало, учителю на воспитание. Почему он удерживал его возле себя, иногда задумывался Миоллар. Неужели Ратулр ещё тогда знал о будущем ужасе? Иное, скорее всего, терзало его внутреннее естество раньше обывателей.</p><p>Так или иначе, Миоллар привязался к нему, несмотря на редкие встречи в перерывах воспитания учителем. Иногда приходила мать, но в её грустном молчаливом лице Миоллар не мог разобраться или почувствовать теплоту.</p><p>Он вырос, а встречи с отцом вдруг пропали. Как-то раз твёрдо сказал учителю, что прежде чем продолжить обучение, должен повидать отца. В ответ наставник сообщил, что Миоллар свободен от его знаний, а Ратулр пропал и, возможно, погиб.</p><p>Миоллар испытал грусть потери, которая увеличила неясность пути. Все дороги словно уводили к иному мышлению, и Человек, чтобы не поддаться ему, порой целый день лежал в хижине и боролся с чуждым давлением.</p><p>Миоллар решил отыскать отца, и прежде чем уйти от учителя спросил, кто из жителей мог его знать…. И вот как-то раз, превозмогая физическое бессилие, Миоллар двинулся в те области, о которых упомянул наставник.</p><p>Тогда вскоре в Третьем круге должно было начаться третье соревнование после того важного, в котором выявилось несколько магов. Учитель говорил, что с тех пор больше не удалось обнаружить ни одного волшебника среди жителей. Вероятно, высшие представители вскоре прекратят устраивать соревнования, и это, возможно, последнее.</p><p>Весь накал недоброжелательства или гнева жителей, которые вобрали в себя влияния иного, Миоллар переносил через затуманенное сознание в поиске отца. Он не хотел никакого пути, пока не разберётся с загадкой исчезновения Ратулра. Был готов отправиться на соревнование для того, чтобы выяснить у магов судьбу его родителя.</p><p>По дороге к Третьему кругу, говорил наставник, проживают Люди, знающие Ратулра.</p><p>Миоллар встречал жителей, они повествовали ему о разных событиях, словно искали такого слушателя как он.</p><p>- Представь себе соревнования, которые были то ли давно, то ли недавно, это как посмотреть…, - смеялся плотный, но полноватый мужчина с множеством старых шрамов. Он порой пристально всматривался в своего слушателя, словно хотел выяснить, насколько его рассказ глубок и впечатляет.</p><p>– И они абсолютно неготовые пришли показать себя, не представляя, что значит страдание, битвы, смерть. Хотя, думаю, уже успели столкнуться со многими веяниями нового времени.</p><p>Но маги не обнаружили никого, способного продолжить или даже начать изучать волшебство. А чтобы негодные жители не потребовали пустить их в сакральные области за некоторые победы в соревновании, маги переодевались в обывателей Четвёртого круга и наказывали всех этих иллюзорных воинов, не способных управиться с концентрацией.</p><p>Рассказчик смеялся…</p><p>- Каковы маги, а? Ну, а что ты хотел…, чтобы быть высшим представителем, надо им родиться, а не просто прийти на соревнование, помахать палкой и заявить о своих правах на волшебство. Это, конечно, слухи, но верю им…</p><p>Нет, я не знаком с магами. Слышал от других жителей, которые помогают им в разных делах.</p><p>…Миоллар путешествовал, расспрашивая Людей. Один из них сам много интересовался о его жизни и планах, словно хотел дать совет, но что-то удерживало его. А когда узнал, что Миоллар отправится на соревнование, если не найдёт отца, вдруг рассвирепел и словно обезумел. Человек покинул разгневанного жителя.</p><p>Но вскоре повстречал его вновь и удивился, тот опередил его в пути.</p><p>- Что ты хочешь от меня? – нахмурился Миоллар, слегка сгорбившись и подавшись вперёд. У него были часто разлохмаченные волосы, за которыми не следил; хотя если попадали в глаза, то сразу же находил камень и отрезал несколько своенравных прядей.</p><p>Миоллар имел тёмные круглые глаза, которые от возбуждения становились ещё больше. Достаточно плотное телосложение давало хорошие возможности на победу в битве.</p><p>Когда он шёл, то словно выглядывал что-то впереди, следы ли отца…. Ему порой казалось, что нечто прячется за обычными явлениями, и он чувствует неведомое, пытаясь рассмотреть, но глаза на это неспособны…</p><p>- Меня зовут Баклик, и я недоговорил, - представился незнакомец, - расстроился из-за этих соревнований, на которые хочешь пойти. Мне есть что рассказать. Я помогал магам и…знал твоего отца.</p><p>Миоллар сосредоточился. Иногда мимо проходили земляки Баклика. Было светлое время. Решили сесть на бревно возле дерева и поговорить не торопясь.</p><p>- Маги в то время изучали жителей Четвёртого круга, как на них действует знание об ином. Пытались найти тех, у кого есть задатки в магии, а для этого нужен конфликт и бой. Я помогал твоему отцу в этом. Я сам имел небольшие способности, но не хотел пользоваться ими, они…привлекают иное, а моё внутреннее естество слабое.</p><p>Его убили…</p><p>Он, скорее всего, обнаружил будущего мага, который и лишил его жизни...</p><p>- Кто убил его?! – почти крикнул Миоллар. – Я должен знать!</p><p>- Не всё так просто, друг, – отвечал напрягшийся собеседник. - Откуда же мне знать до такой вот точности?! Я искал Ратулра, а нашёл… место смерти.</p><p>Много энергии нужно выявить, чтобы по невидимым нитям воспринять следы из прошлого. Но постепенно обнаружил поляну, которая хоть и заросла, всё же оставила прогалины без растительности.</p><p>Когда я заночевал на ней, мне приснился сон, в котором твой отец, вероятно, бился с неприятелем и…проиграл. Я не видел их лиц, но мог с уверенностью сказать, когда проснулся, что Ратулр был убит здесь…</p><p>- Отведи меня туда, - попросил Миоллар.</p><p>Они отправились в путешествие и к закату пришли на место.</p><p>- Уверен, у тебя сохранились магические способности, - сказал Баклик, - поэтому переночуй здесь, может тебе откроется лик убийцы. И…не ходи на соревнование, если не хочешь быть с магами заодно.</p><p>Миоллар видел сон.</p><p>Отец не был похож на себя, скорее на чудовище, но почему-то Миоллар утвердился в том, что это именно он. Возможно, на нём было какое-то заклание, ведь он маг, его внешность могла измениться. Обрывки одежды, что висели на великане, совпадали с цветами вещей, которые обычно носил Ратулр.</p></section><section><title><p>Глава 42. Ивал в тюрьме.</p></title><p>Дармейлин подошёл к учителю. Бирюза Квивила выявлялась на небольшое расстояние. Он был сосредоточен, подавляя противное свечение.</p><p>- Скоро преодолею, не переживай, - спокойно взволновал Дармейлину учитель, заметив ускоренное движение оболочки ученика. Магический удар отступника попал в тело Виолви.</p><p>Дармейлин сам уже оправился от небольшого ранения и прекратил выявление бирюзы. А теперь, пусть и в малой степени, пытался уменьшить повреждение Квивила. Учитель ощущал его мыслительные лечебные нити; белые пятна растягивались по оболочке, поглощая враждебный Добру цвет.</p><p>- Что думаешь об этом, Дармейлин? - спросил Виолви, когда одолел бирюзу. Он показал рукой на скукоженную массу, в которой всё же можно было различить конечности, туловище и голову.</p><p>Белые пятна ученика задвигались быстрее. Помедлив с ответом, но с твёрдостью, ответил:</p><p>- Я никогда не видел раньше…такого отступника, наделённого магической силой. Он не мог её взять у Добра…</p><p>- Соглашусь, - взволновал Квивил, - врядли это один из типичных послушников, который подпал под чужое влияние. Но и такого варианта не стоит исключать.</p><p>- Я узнал в нём своего ученика, - сказал с отстранённой печалью Дармейлин. – Это потерявшийся Ивал, которого искали с тобой. Мой третий ученик.</p><p>- …Не твоя вина, Дармейлин, - ответил с восторгом Квивилвиолви, - ты хороший наставник. Дождёмся его пробуждения от бессознания, и пусть сам всё расскажет.</p><p>Замии соорудили ложе из веток и листьев, положили на него тело поверженного иного и за растительную нить потащили ношу по земле. Груз был лёгким, оболочка предателя сильно скукожилась и уменьшилась.</p><p>Шли неторопливо и молча. Каждый погрузился в свои размышления.</p><p>Стоял НЕДЕНЬ, Замии чувствовали усталость. Попеременно отдыхали, делая остановки, потом продвигались дальше. Пользовались Корторостами. Пейзаж в ночи не полностью покрывался мраком, а содержал отблески далёкого света, спрятавшегося до наступления дня.</p><p>Квивилвиолви думал о явлении Ивала.</p><p>Откуда ученик нашёл силу? Какого она характера? Действительно ли иное проявилось не только через выявление бирюзы? Неужели теперь оно будет чаще бывать в похожей вариации?</p><p>Такую интерпретацию чужого вторжения ожидали читатели или могущество сильнее маленького Ивала? Когда приведу повреждённого Замия в магическую обитель, скажу ли о том, что поймали иного? Наверное, лишь – отступника, но немалой магической силы. Или даже…дальнего послушника, предавшего Добро. Его сила равна или даже превосходит мощь Дармейлина.</p><p>Читателям нужно понять механизм выявления иного через этот случай с учеником и приготовиться к новым приходам неведомого…</p><p>Днём послушники маскировали отступника ветками, чтобы встреченные Замии меньше расспрашивали о случившемся.</p><p>Порой Ивал дрожал и сваливался с ложа…</p><p>Послушники заговаривали с ним, он пытался отвечать, но издавал лишь неясные звуки. Его глаза на какое-то время выходили в разных местах тела, но потом снова исчезали в оболочке, которая двигалась медленно и прерывисто. Ходить Ивал не мог, как и держать равновесие на конечностях.</p><p>Он придёт в себя, вылечится, размышлял восторженно Дармейлин. Жуткое заклинание не убило его. Но неизвестно, восстановится ли тело. Возможно, иное выйдет из него навсегда, и тогда Ивал станет прежним…</p><p>Дармейлин с тяжестью осознавал свою оплошность в битве, которая привела к ранению учителя. Свою рану дальний послушник не ощущал, хотя если концентрировался сознанием на ней, то чувствовал прерывистость мысленных нитей в месте поражения. Она не затянулась, её снова и снова омывала движущаяся оболочка, пытаясь поглотить изъян.</p><p>- Ты не виноват, ученик, - говорил Виолви, ощупывая свою рану, более глубокую, чем у Дармейлина. – Иное перебороло заклятие кубатуры и настигло меня. Насколько необычное повреждение воспрепятствует познанию Добра, не знаю, но готов бороться за ценности Барадагарригаров…</p><p>Квивилвиолви ощущал внутри тела неспособность сокрыть в естественной лёгкости бирюзу. И она готова выйти за пределы оболочки в обстоятельствах, при которых ранее Замий бы не позволил. Рубец неясной глубины, размышлял Квивилвиолви, пытался забыть его, но при этом давал согласие бороться с чужим выявлением света при первой необходимости.</p><p>Дармейлин расстался с учителем недалеко от обитания близких послушников. Попросил потом сообщить о судьбе отступника.</p><p>Ивал не мог привыкнуть к давлению высоких напряжений магической обители и непрестанно дрожал. Квивил читал заклинания спокойствия и умиротворения для бывшего ученика Добра, и на какое-то время тело предателя расслаблялось.</p><p>Двигаться с Ивалом в горную обитель читателей Квивил не решился. Мысленно обращался к учителю, чтобы узнать о дальнейших шагах в вопросе искорёженного отступника. Поймал слабые волны об ожидании, не мог точно понять в истинности ли они или в иллюзии.</p><p>Вокруг ходили другие близкие послушники, удивлялись, спрашивали о пленнике и суровости наказания.</p><p>- Так было необходимо, - нехотя и немноговолново отвечал Квивил, - отступник накопил в себе много иной силы. Неведомый случай. Сражение протекало непросто. – Квивил прикрыл рукой место углубления в теле от удара противника. - Читатели разберутся с ним.</p><p>…Вдруг близкий послушник почувствовал чьё-то мысленное касание. Белые пятна непроизвольно задвигались быстрее. Вскоре после этого вдалеке показалась знакомая величавая фигура. Ещё издалека Квивил узнал Лауорауриндамионаултанаульта, тот двигался к нему.</p><p>- Я знаю, что ты знаешь меня, Квивил. Но не думай, что я в ответ не знаю тебя… - Лауор волновал проникновенно, так, словно пределы тайн для близкого послушника давно пересечены.</p><p>– Барадагарригары доверяют нам, мы не можем их подвести, иначе на кого им опираться? Если мы перейдём на иную сторону, не выйдут ли они к нам, чтобы покарать отступников? Или, быть может, бытие противное Добру уже большое наказание и явленное будущее печального конца?</p></section><section><title><p>Глава 43. 29.</p></title><p>Ивал ощущал себя отстранённо при воздействии окружения. Расстроенная концентрация сознания пропускала мимо волны Замиев, попадавшихся на пути. Порой его пленители делали остановки, о чём-то говорили с прохожими соратниками.</p><p>Но Ивал если раньше желал воспринять хоть какие-то волны, то теперь вернув возможность удерживать их, не хотел ничего слышать. Возможно, потому что сам ещё не мог говорить, или, скорее всего, волновать без Тени Зла своим противникам было не о чем.</p><p>Ивал периодически дрожал. Решил, что Добро пытается вернуть себе отступника, или это давление неведомых заклинаний его врагов. Иногда Воплощению Зла казалось, что светило забирает энергию, яро выжигая лучами тело.</p><p>В какой-то момент отстранённости, Ивал почувствовал яркие изменения в окружении. Светило вдруг исчезло. Выявляя глаза, Кристалл Зла увидел тёмное замкнутое пространство, ощутил приятную прохладу и … неопределённый восторг.</p><p>Глаза, как и всю оболочку, теперь не резали неприятные горячие лучи. Его сопроводитель оказался очень высокого роста и, вероятно, немалого ранга.</p><p>Ивал вдруг ощутил бирюзовое сияние поблизости и повсюду. Оно было неяркое, словно из далёкого прошлого.</p><p>В какой-то момент Замий оставил его. Ивал услышал, что находится в подземной скалистой пещере. Высокий сопроводитель волновал мало.</p><p>…Воплощение Зла не ощущал течение времени. Он погружался в неведомые пространства в поисках Тени и потерянных с ней связей. Порой приходили различные служители Добра, исследовали его, утверждаясь в слабом восстановлении Ивала.</p><p>Кристалл Зла легко отстранялся от своей оболочки, чтобы не воспринимать её повреждение, малую регенерацию, ощущения сродни Оо. Мысленно научился покидать замкнутое пространство, в котором находился. Его вела Тень, сам такого не умел; не чувствовал её так как раньше, но по своим действиям понимал, что не все нити связи сломлены, а некоторые уже восстановились.</p><p>Частицы бирюзового света были разнообразны уровнем свечения и даже формой. Ивал не видел, но ощущал это. Они перекатывались в пространстве трещин каменных глыб: то собирались вместе, усиливая общую яркость, то словно развеваемые ветром, расходились прочь.</p><p>Блуждая по пещере, будто упускал что-то; сосредотачивался, усиливал напряжение мысли. И тогда мелких бирюзовых частиц становилось много больше, они формировали иллюзорные образы Замиев, некое окружение…. Ивал ощущал, что погружается в далёкое прошлое.</p><p>Чем сильнее погружалось сознание, тем больше смешивались цвета, преобразуясь в типичное надземное пространство с зелёными Жизнями Дродурга Бога, природными красками камней, воды, воздуха и огня.</p><p>Замии имели разнообразный рост, но не разделялись по рангам и территориям, а жили друг с другом вместе. Прозрачно-туманного свечения у них не было. Быть может, белые соратники обитали где-то в других местах?</p><p>Ивала поразило и то, что все представители Добра были…отступниками. Они излучали бирюзовый свет. И чем выше был тот или иной Замий, тем сильнее проявлял запретное марево.</p><p>Проживая вместе с ними иллюзорное ныне бытие, Ивал убеждался, что истечение бирюзы было естественно для жителей территории Прадэ. Многие представители прошлого имели рельефную оболочку, и её вращение было многосложным и долго оборачиваемым.</p><p>Немало необычного ускользало от понимания Ивала. Замии взаимодействовали с окружающей природой, вероятно, магическим образом. Перемещались по деревьям, словно скользили; стёсывали и переплетали их нити и жилы, преобразуя в различные фигуры каких-то непонятных назначений.</p><p>Множество невиданных вещей наблюдал Ивал. Они мелькали перед глазами, плохо воспринимались и тут же забывались.</p><p>Повсюду были водные пространства, в которые погружались Замии, излучая, вероятно добрый восторг. Держались на воде и сами по себе и с помощью мёртвых Жизней Дродурга Бога. Ивал видел необычные картины неведомого временного отрезка бытия его собратьев.</p><p>Чем шире лился бирюзовый свет с Замия, тем интереснее и разнообразнее велась его жизнь, и наоборот, соратники с мелкой яркостью излучения совершали деяния более-менее знакомые Ивалу.</p><p>Постепенно Воплощение Зла осознал, что видит довоенное бытие, когда белой магии ещё не было, и жизнь происходила во многом необычная, по-видимому, не противная Добру.</p><p>Долго ли продолжалось чудесное бытие, Ивал не ведал, но узрел, как бирюза потускнела у Замиев. Многие жители верили, что реализация ещё не состоялась и в этом повинно иное. Возможно, и тогда не представляли, как оно выглядит, но знали о его существовании.</p><p>Некоторые Замии более мелкого роста могли скрывать в себе противодействующий эволюции свет. Возможно, они то и возжелали полного исчезновения бирюзы, словно вместе с ним пропадёт и иное влияние, мешающее преобразованию могущества в реализацию.</p><p>Замии с разным восприятием истины жили порознь. Бирюзовые жители продолжали излучать восторг в развитии своего бытия и окружения. Бессветные представители Прадэ Земли искали возможности претворить пророчество.</p><p>Найти доступ к магической энергии не хватало сил. Тогда обратились к Людям, которые согласились помочь. Полностью ли хранители ценностей Светоча Бога выявились в реализацию или нет, но решились на познание источника Богов для противоборства с бирюзовыми гигантами.</p><p>Битвы были ужасающими. Яркие энергетические всполохи закрывали светило. Яро выявляли магию Люди, уничтожая бирюзовых Замиев, которые укрывались за стихийными образованиями. Тогда метели и ветра были ещё не такими мощными, как ныне, но война напитала их силой.</p><p>Деревья выжигались и выламывались; водные пространства выходили из глубоких разломов земли, смывая не успевших укрыться беспорядочно бегущих жителей.</p><p>Ивал размышлял о стороне, в которой проявлялось иное, и не мог разобраться. Победители не выглядели радостными и восторженными, скорее потерянными…. Искали новое бытие, чтобы наполнить жизнь необходимыми устремлениями и ценностями Богов.</p></section><section><title><p>Глава 44. Первый круг.</p></title><p>Маг приземлился на Дэ-Уне у границы Первого круга. Всё меньше помогают нам представители территории Дэ Знарха, изменения коснулись, вероятно, и их бытия. Но летающий друг мало знал или не хотел рассказывать.</p><p>Иное просочилось повсюду, размышлял Лантаннель, едва ли не скоро узреем в яви воздействие тьмы. Маг шёл неторопливо через густые деревья, кусты и травы. Жизни Дродурга Бога росли здесь непроходимой стеной, но Человек уверенно раздвигал посохом зелёные препятствия. Не маг никогда не найдёт дорогу в высшую обитель волшебников.</p><p>Наконец, Лантаннель добрался до Первого круга. Лучи светила ударили в глаза с непривычки, Человек давно не посещал главный оплот могущества Людей.</p><p>Первый круг представлял собой покрытые мелкой травой обширные поляны, переломанные порой в разных местах, и скальные образования, которые окружали высокие Жизни Дродурга Бога.</p><p>Незаметно вверх тянулись поляны одна за другой спиральными образованиями. Журчали ручейки водных масс, текущих по каменным выбоинам из раздробленных скал.</p><p>Немало в Первом кругу стояло каменных развалин некогда больших построек.</p><p>Лантаннель любил играть со светом, удерживая его в руках. Он расслаивался на множество оттенков, образуя полупрозрачные сферы. Маги считали его Живым, насыщенным огнём Святого места.</p><p>Лантаннель увеличил яркую сферу с руки и шагнул в неё. Подув и направив посох вперёд, оторвался от земли и в светлом круге полетел на одну из построек прошлого. Растения длинными витыми полосами окружали мощное каменное образование.</p><p>Маг сел на продолговатую каменную плоскость стены, чтобы поразмышлять. В Первом круге он часто думал о прошлом.</p><p>Победа ли над иным тогда замутила сознание прежних магов?</p><p>Огромные скальные образования были изменены лучами светила. Прозрачные нескончаемые линии по воле Людей нагревались до высоких температур и преобразовывали формы скал. Велико было могущество волшебников, и не находили они разницу между Богами и собой. Не смогли остановиться в проявлении магии, удержать распространение мощи; думали, что безграничны сила и владение потоками энергии…</p><p>Противостояние вершилось между Людьми, многие погибли, но вернули равновесие. Святое Место, источник божественной энергии, сжалось, частично перешло в другой мир. Немного осталось могущественных волшебников. Огромные камни и глыбы на полянах хранили память о былых событиях. Кое-где устояли целые стены и наложенные друг на друга скальные плоскости, похожие издалека на естественные горы.</p><p>Но главное, не была утеряна связь со Светочем Богом. Пророчество Оли-Лаудрина живёт и поныне. Это он предотвратил неуёмное распространение магии, вернул её в пределы разумения и равновесия.</p><p>Появились иерархия божественных представителей и магические круги. Архимаги соприкасались с Надземным через Лестницу Поднебесья. Начиналась она на тверди, тянулась вверх и неожиданно обрывалась. Обычному Человеку покажется, что лестница просто разрушена, но она продолжается в мире Богов...</p><p>Хованиндайройантратратра как-то рассказывал Лантаннелю:</p><p>- Мы получаем указания от Архимагов. Не знаем, живут ли они на тверди, как и все мы, или где-то в мире Светоча Бога. Но излучают такой яркий свет от себя, словно спустились с небес.</p><p>Хованиндайройантратратра смеялся…</p><p>- Свет был так ярок и горяч, что пот шёл с моего тела, и едва ли равновесие и концентрация мои не пошатнулись. И тогда мог бы сгореть как Муалавлаиин…. Он мало что поведал. Захотел ли посетить Светоча Бога в твёрдой оболочке, но не смог впитать божественное сияние?..</p><p>Архимаги спускались с невидимой Лестницы, а я поднимался. Не смотрел под ноги, чтобы мысли не опутались ненужными сомнениями. Жар давил на моё тело, которое уже не чувствовал, но сознание ещё держалось. При таких условиях передают указания о развитии. Не сказать, что это слово или какая-то мысль, скорее некое явление, входящее в сердце и уже позже воздействующее на мысли для преображения в текущую действительность.</p><p>Магам не давали определённые задания. Чем выше его уровень, тем шире существовал вопрос.</p><p>Необходимо было донести Людям Четвёртого круга о чужом влиянии, предупредить их. Держать взаимосвязь с Прадэ Землёй, где всегда неспокойно мечутся стихии. Не забывать о северных магах, других территориях Добра, где возможно проникновение иного сознания…</p><p>Как-то Олломмоллхвайссооллооннаа поведал о Бешаре, о неведомом объекте, с помощью которого сами Боги Добра выявятся для борьбы с тьмой. Подробностей не было: ни вид его, ни время бытия, почти ничего. Сказано лишь, что есть часть его на каждой территории Добра.</p><p>Лантаннель подумал тогда, что Боги не выйдут на твердь при малом насыщении пространства могуществом. Возможно, поэтому никто и не искал Бешар. Быть может, кто-нибудь из подрастающих магов захочет найти его элементы …</p><p>О давлении иного маги узнавали по взаимообмену энергии. Потоки волшебства пронизывали круги, от Первого к Третьему и обратно. Третий круг вбирал в себя чужеродное воздействие, которое передавалось Первому. Здесь оно накапливалось как раз в останках каменных сооружений прошлого, преобразовываясь в краски тёмного цвета. В какой-то момент концентрация чуждой энергии достигала предела, и лучи светила выжигали мрак огнём.</p><p>Приятно наблюдать победу на пылающем камне, пусть и частично иллюзорную, в потенциале противодействия невидимых миров…</p><p>Лантаннель понимал, что настало время для подготовки жителей Четвёртого круга к войне с неведомым противником, в роли которого могут выступить…Замии. Утвердился в этом после разговора с маленьким Ивалом, который проявлял иное существование, будучи самой малой единицей в иерархии расы.</p><p>Подготовлены к противостоянию с иным последние маги. Соревнования больше не показывали необычные способности у жителей Четвёртого круга, отчасти лишь половинчатые уявления. Слабых воинов достаточно много, и сила их станет в количестве.</p><p>Лантаннель оглядел себя. Выгоревшая бесцветная ткань, перевязанная растительной нитью, свободно облегала тело. Раньше маги создавали через лучи светила разнообразие красок одежды, различные вырезы и узоры покрывали её.</p></section><section><title><p>Глава 45. Волшебные цветы.</p></title><p>После убийства Армухмана Махмамох поселился неподалёку от центральных деревень восточных земель Юга. Недоброжелателей его творчества стало меньше, если допустить, что главным был староста малых деревень. Обрадовало известие об успешном собрании постоянных управляющих областями, где обсуждался мир между Людьми.</p><p>Махмамох не верил, что противодействие на территории Юга зачинали личности, а изгнание или уничтожение их восстановит спокойствие и порядок. Но всё же приятно было утверждение временного, возможно иллюзорного, равновесия без характерной войны.</p><p>К нему часто приходили жители и выражали благодарность в борьбе против Армухмана. Порой предлагали стать старостой всей восточной территории. Синие глаза Махмамоха тогда уменьшались под сгущавшимися бровями, а рот едва напрягался в улыбке. Он хотел продолжать в одиночестве постигать творчество, которое захватило его внутреннее естество, и отдавать время на нескончаемые насущные дилеммы жителей не желал.</p><p>Конечно, Махмамох имел и физическую силу. Не забыл, как его тело пребывало в напряжении, когда преследовал Армухмана. Если потребуется борьба, когда иначе нельзя, то вступит незамедлительно в сражение. Творец не проявлял глубокую беспощадную агрессию, но понимал, что мощью наделён, и этого было достаточно.</p><p>Жители рассматривали его творения с удивлением, восторгом и скрытым непониманием. Задавали многочисленные вопросы о магах, о которых Махмамох мало что знал.</p><p>- Неужели они настолько могущественны, что сразят этих чудовищ?.. Откуда появляются образы жутких монстров, из снов?..</p><p>Порой желали сами сотворить картины или вырезанные подобия. В скорости теряли терпение; вопрошали о небывалой сложности деяния и просили показать мастерство. Видели множество непонятных инструментов, подготовку Махмамоха к очередному творению, медлительные движения рукой…. И отказывались познавать неторопливое искусство; уходя, желали успехов.</p><p>Созидательный процесс требовал погружения в работу, и внезапно возникающие посетители мешали сосредоточению в деянии.</p><p>Махмамох всё же ушёл в глубины восточных земель Юга, подальше от внимания жителей. Теперь кроме Килрирлрила его редко могли найти, а если дорога становилась узнаваемой, он менял место жительства.</p><p>Махмамох желал добиться лучшего выявления образов. В типичности мысли для усиления деяния решил, что добавит новые инструменты.</p><p>У него уже была немалая корзина с множествами подвязок для удержания крепких палочек. Порой казалось, что они повторяют друг друга, и постоянная их смена в процессе работы усиливает расход энергии. В самый неподходящий момент Махмамох бросал творить и шёл собирать плоды, несмотря на то, что всегда готовил себе дополнительные питательные запасы, но и они кончались.</p><p>Рассматривал два похожих во взаимодействии орудия труда и создавал новое, которое объединяло оба. Оно не имело концов, вместо которых были как раз старые вариации, соединенные друг с другом. Иногда собирал в один инструмент и три части, но такое усложнение мешало свободному движению руки и, возможно, отягощало её, рассеивало внимание, лишая сосредоточения мысли.</p><p>Заканчивая ещё одно усовершенствование орудия труда, Махмамох не пребывал в радости. В глубине сознания проходили мысли, что вариации инструментов не дадут истинно необходимых и чудесных изменений в творчестве, несмотря на полезность некоторых преобразований.</p><p>Приходила печаль, когда обнаруживал, что фигурки магов стали походить друг на друга, не выявляя индивидуальности бытия. Порой и сам не верил, что небывалое чудище, нависшее над представителем Добра, проиграет в бою.</p><p>Ближе к ночи вглядывался в мага и видел изменения. Его лицо преисполнялось гримасой, покрывалось солёной водой, словно предвестницей приближающейся смерти. Махмамох растительным листом пытался оттереть с творения блики страха.</p><p>Утром размышлял о жизненности своих творений, о том, что им не хватает огня устремления, наполненности смысла борьбы. Он мало знал о магах и не мог полностью выразить разнообразие их силы в деревянных статуэтках. Но неужели этот момент лишит его продвижения в создании образов?!</p><p>Светило приятно обжигало кожу. Махмамох лежал на траве в тишине, и куст закрывал глаза от палящих лучей.</p><p>Он решил, что ему не хватает бытия обычных Людей, их дилемм и трудностей, военных тяжб и бед. В беспокойстве и напряжении жизни может почерпнуть прячущиеся от него источники вдохновения. Витающая невидимая энергия противодействия может всколыхнуть сознание творца, открыть глаза для новых элементов в создании статуэток.</p><p>Он брал с собой инструменты и деревянные образцы и шёл жить ближе к Людям. Навещал их и беседовал с ними, расспрашивал о бытии, войне и необычных явлениях.</p><p>Слышал рассказы о неведомом нечто, что помогает в борьбе с западными врагами. И каждый молвил о нём по-разному. Кто-то подробно, залихватски повествуя, жестикулируя руками, словно описывал своего ближайшего собрата или постоянного спутника, не раз выручавшего в битвах. Некоторые упоминали отдалённо, веря в помощь опосредованно, неявно, и возможно даже в будущем.</p><p>- Убили моего Раллурутика…, давно уже, и закопали, - причитала женщина, легко расставаясь с солёной водой. Махмамох случайно наткнулся на неё, задал пару вопросов, а она обрушила на него поток страданий. С широко отрытыми глазами всматривалась в Махмамоха, ища поддержки и помощи.</p><p>Ещё недавно спокойно, хотя и отрешённо, вскапывала землю, а потом, после вопросов Махмамоха, воспоминания обдали её огнём…</p><p>- Он вместе с другими воинами пытался одолеть Армухмана, хозяйничавшего в наших землях, такого грузного с тяжёлым всененавидящим взглядом. И…мне сказали, что их малый отряд легко разбили. Скорее всего, кто успел, разбежался, едва увидев магические огни. А… мой сын…Раллурутик…, он храбрый, но…слабый…</p><p>Она вытирала солёную воду с лица.</p><p>- Я…даже не знаю, где его закопали…. Этот Армухман не бросал убиенные тела, а зарывал их. И я искала его повсюду…. И сейчас ищу. Чувствую, что он…зовёт меня. А я смотрю во все глаза, пытаясь найти ту…неведомую тропу, которая приведёт меня к месту его гибели…. Я обязательно найду её!</p></section><section><title><p>Глава 46. Аффалилиолифим.</p></title><p>Предназначение сыну Ваалфаала открылось не сразу.</p><p>Аффалилиолифима обучал Баумк, который рассказывал о Светоче Боге, о земляном труде и многом другом, в чём можно было попрактиковаться. Не забывал учитель повествовать и об ином и положении земель Юга.</p><p>- …Не знаю, Аф, что будет дальше, и как бороться с чужим влиянием. Путь прост и сложен, - говорил чуть печально учитель в моменты отдыха и взаимных бесед. – Каждый Человек находит деяние и, выполняя его, борется с иным, забывая о себе.</p><p>Трудно будет. Давление растёт. Люди не выдерживают, лёгкость бытия исчезает, сознание мечется и попадает в неведомые течения.</p><p>Возникают напряжения внутри территории Юга. Жители словно разделились в понимании бытия и уже, вероятно, враждуют.</p><p>Взрослеешь, и следует подумать о деле, которое будет сопровождать тебя в жизни. Хотя…если война усилится, можно просто стать воином. Сейчас это звучит непонятно, но вскоре, уверен, сраженьям не будет конца…</p><p>В один из дней к Баумку пришёл хмурый отец ученика и забрал Афа с собой. Преграда непонимания новой жизни тяжёлой и неблагосклонной пробилась с появлением Ваалфаала. И Аф… вдруг сразу как-то повзрослел и проникся бытием, о котором иногда с грустью повествовал учитель.</p><p>Отец показал своё искусство в знаниях трав, был не особенно разговорчив, но выражал любовь и заботу об Аффалилиолифиме. Стал обучать его растительным сочетаниям, и сын постепенно через помощь отцу постигал разнообразие Жизней Дродурга Бога.</p><p>Не осталось незамеченным напряжение неясного давления на отца, который вдруг иногда останавливался и в недвижимости проводил некоторое время.</p><p>Ваалфаал однажды рассказал об ином, против которого знания о травах бессильны. Повествовал о магах, уничтожающих Людей в ненужных соревновательных битвах, которые уже сами по себе возникают повсюду на территории Юга без каких-то веских причин.</p><p>- Они забыли о прошлом! Ищут пути в бездорожье, словно потеряли зрение, - говорил горящими глазами отец, и порой его руки тряслись. – Не знают, что делать, но делают! И…разливают кровь, пропитывая тёмную землю, словно она итак не черна. Неожиданно узнал обо всём, не смог подготовиться, воспринять новое время необъятного ужаса…</p><p>Я пытался осмыслить происходящее, но разве это возможно?! Хотел отдалить жуткие мысли и продолжить свою типичную деятельность, но она стала тяжелее прежнего…</p><p>Аф в сочувствии отцу, у которого каждый день множились седые волосы, старался помочь своими малозначительными рассуждениями. Говорил о том, чтобы уйти подальше от магов в дремучие леса. Ваалфаал иногда долго смотрел на сына мучительным взглядом и чаще в бессилии преодоления неведомого гнёта соглашался с предложением.</p><p>- Никуда мы с тобой не денемся, но отойти от них нужно. Показать свою волю! Несогласие! Этот Вайлинин всё время находит нас, просит о помощи. Отказать-то, конечно, нельзя, мои травы приносят пользу.</p><p>Но жителям ныне не очень и помогают, сколько испробовал новых вариаций. Некоторые, говорят, что им лучше, избавились от мук, или травма прошла. Я радуюсь, но порой случайно узнаю, что они просто жалеют меня, оттого, что…прикладываю много сил, да и немолод.</p><p>Ощущаю себя бесполезным тружеником! Но не могу прервать свою деятельность. И этот Вайлинин постоянно напоминает о том, что…прогресса нет. Я…чувствую, как он берёт корзины с лекарственными снадобьями и где-то в стороне просто выбрасывает их!</p><p>А его взгляд, ты видел, Аф?!</p><p>Каждый раз приходит с надеждой, что смогу дать ему нечто поистине удивительное! И вскоре горящие глаза потухают…, у меня ничего необычного опять нет! Он, наверное, уже давно разуверился, но маги толкают его сюда снова и снова. Ради чего, Аф?!</p><p>Может, ты им нужен?!</p><p>Я, думаю, мой мальчик, что так и есть. Но не спеши помогать им. Уверен, учувствовали в тебе нечто не выявленное во мне.</p><p>Развивайся Аф, построй в стороне хижину и совершенствуйся в любом деле. Даже если не желаешь быть травником, твёрдо не желай! И пусть этот Вайлинин думает, что хочет. Он невыносим!</p><p>Я хотел бы, чтобы ты скрыл своё лицо от него. Пусть в памяти у него не останется твоего образа. Ветками, или ещё как, защитись от взгляда помощника магов, если вдруг появится снова. Но лучше будь в стороне, привыкай к одиночеству. Оно не изменит и не предаст.</p><p>Набирайся силы Светоча Бога. В сердце твоём да не угаснет любовь к нему. И если война настанет на земле нашей, то найди возможности противостоять неприятелям.</p><p>Да, да, сын, я буду рядом, но иное истощает меня. Главное, будь ты крепок и волей силён, и не давай слишком многое Вайлинину из необычных своих деяний, если они появятся.</p><p>Аффалилиолифиму был дорог отец, и он понимал, что тот не перешёл границу нового бытия, которое наступило с приходом иных. Но от этого сын не стал лучше думать о магах, погубивших, пусть и неявно, близкого Человека.</p><p>Аф построил домик вдалеке от отца и всё чаще проводил там время, погрузившись в собственное изучение свойств разных трав.</p><p>Человек не знал, откуда он ощущает внутреннюю неведомую сущность Жизней Дродурга Бога. Ему не нужна была форма, которую отец представлял, как способную взаимодействовать с Людьми. Конечно, и оболочка и их сочетания влияют в той или иной степени, но не так как нутро.</p><p>- Без жертв не обойтись, - говорил Аф, выдавливая в маленькие ёмкости сок растений, - Баумк рассказывал о возможности погибели их в малых количествах для образования неявного смысла. Польза от жертв велика для тех, кто понимает высшие законы…, неясно повествовал учитель, намекая, вероятно, на магов. Иногда смерть даёт жизнь, или… продолжает её…</p><p>Растирал сок в ладонях и блуждал по лесу в поисках других растений, ощущая их притяжение. Засохшая текучая жидкость вдруг пробуждалась на руках, и Аф находил нужное Творение Дродурга Бога для сочетания их зелёных вод.</p><p>Такой подход не всегда сопровождал успех. Иногда смешанные жидкости имели предназначение, но какое, Аф не ведал. Лишь по ощущениям и глубокой концентрации мог догадываться о примерной сути раствора. А порой данное сочетание было лишь одним из дополнительных ингредиентов для следующей ступени преобразования.</p></section><section><title><p>Глава 47. Баллила.</p></title><p>Непросто было избавиться от давления Запада, когда Аф покинул необузданную жизнь. Он вдруг ощутил на себе все ласки и заботы, желания женщин. Вспомнил, как ему подавали фрукты, как радовались за преодоление им различных препятствий.</p><p>Постепенно спадающая боль от сжимания ствола женщинами сменилась порой приятным покалыванием, и он ощущал, как температура тела поднималась, а дыхание учащалось.</p><p>Аф ничего из радости не ценил тогда, тем более находился под воздействием зелья. А теперь вдруг бытие недавнего прошлого испарялось с внутреннего естества, оставляя в нём пустоту.</p><p>Совершенно ненужные натужные чувства, говорил себе печально Аф. Их ценности не в истинности, хоть и утверждают обратное. Они ни с чем не борются, только с собственным сознанием, когда оно отторгает однообразное веселье, хотя вариантов его очень много.</p><p>Тут травник вспомнил Дурниона и улыбнулся. А ведь ему ничего больше и не надо. Не склонен к войне, женщин других ему не найти. Он просто заблудился в лесу, а что бы делал, если бы не встретил меня?</p><p>Всё же так рано уходить в беспечную жизнь не стоит. Гораздо больше возможностей выявить способности на враждующем востоке. Но ещё так мало знаю о войне…</p><p>Какое-то время Аффалилиолифим скитался по лесу, постепенно выбираясь из дремучих растительных наслоений. Ощущал, как легкость, существовавшая ранее, покидает внутреннее естество, заменяясь на малые попеременные тревоги и неясные давления.</p><p>Порой возникало желание снова вернуться на запад и ощутить приятные мгновения забвения от восточных переживаний. Если бы его ствол горел как у взрослого мужчины, то, как скоро смог бы отправиться на восток? От таких мыслей Афа пробирала дрожь.</p><p>Не сразу приступил к созданию эликсиров. И первым изготовил зелье, чтобы взбодриться и вытрясти наваждение Запада. Порой даже бегал, чтобы немного расшевелить расплывающийся стан.</p><p>И вот случайно, почти поборов влекущие радости Запада, встретил бегущую женщину. От неожиданности не смог ничего вымолвить.</p><p>- Скорее! Бежим! – её голос был звонок и напуган. Она ловко схватила Афа за руку, хоть и была много выше его.</p><p>Если бы у травника в теле не было бодрости зелья, то не потянул бы такой долгий бег. Он задыхался, но решил, что остановится, лишь потеряв сознание.</p><p>Но, наконец-то, они прекратили ярое перемещение. Аф дышал, захлёбываясь. Женщина улыбалась ему, присев на траву. Человек желал скорее прийти в норму, чтобы рассмотреть незнакомку и поговорить с ней.</p><p>Её вторжение в его жизнь было таким стремительным, что осознать случившееся не мог, только некие чувства обострились, перемешавшись с последствием хлопотного бега.</p><p>Аф жадно смотрел на девушку. Она притягивала сознание, её продолжительная улыбка напоминала чудесные мгновения на Западе. Наступающий вечер лишь увеличивал яркость впечатления от её тёмных глаз и чёрных волос.</p><p>Аф заметил её высокий рост, плотную упругую фигуру насыщенного молодостью тела, почувствовал красоту девушки и неясное очарование. Но сказал себе, что ныне в усталости от бега и прилипшего бытия Запада ещё не полностью владеет концентрацией и волей.</p><p>Она первая заговорила, когда Аф собирался с мыслями и ещё глубоко дышал после далёкого перемещения.</p><p>- Фух, как ты, смотрю, утомился, малыш…, - она смеялась, голос звонко перекатывался и приятно резал сознание, глаза блестели в слабых отсветах. – Уж подумала оставить тебя, но упрямство твоё и выдержка, или собранность, или, может, страх, зацепили меня…, и я даже рада, что вместе оторвались от неприятных чужаков…</p><p>Аф сидел недвижимо и вслушивался в разливающиеся звуки, а незнакомка, повествуя, подсаживалась ближе к спутнику.</p><p>- Меня зовут Баллила! Аа…аа… скитаюсь по землям в поисках прошлого бытия, - она вдруг рассмеялась и замолчала, потом легла на траву.</p><p>Аф представился, ощущал себя стянутым, не знал, что предложить или сказать, но и молчать тоже не хотел. Ему была интересна Баллила, и он не хотел её отпускать.</p><p>- От кого мы бежали? – спросил травник, вглядываясь в лежащую спутницу, отстранённо глядящую на небо.</p><p>- От воинов, - отвечала уже более устало Баллила. – Они считают, что я должна поддерживать их в…желаниях, перемещениях…. А я не хочу, но их это не волнует, мои устремления и мысли, они никому не нужны. Вот я и, улучив момент, решилась на побег. Ноги у меня-то ух какие нахоженные! – и она коротко рассмеялась и подняла вверх длинные мощные ноги.</p><p>Девушка замолчала, и какое-то время так и слушали тишину окружения. Аф тоже прилёг. Он желал и дальше интересоваться приятной спутницей, но мыслям не находилась требуемая энергия, да и думал, что Баллила хотела бы отдохнуть без долгих расспросов.</p><p>- Хорошо бы завтра продолжить беседу и о многом поговорить…вместе с насыщенным лучами светила днём, - сказал всё же Аф, представив, что она может покинуть его до того, как он проснётся.</p><p>-Да, да…- сказала Баллила, видно уже засыпая в ожидании приятного сна.</p><p>Аф не мог отрешиться сразу, но яро подавив нервозность сознания и тела, расслабившись, отбросил дилеммы на следующий день.</p><p>Утром Аф проснулся позже Баллилы. Он обрадовался, что она не сбежала. Девушка сидела на траве неподалёку и ела какой-то фрукт. Увидев, что Аф проснулся, улыбнулась и кинула ему плод. Травник подсел к ней, и вместе неторопливо подпитывали силы.</p><p>Она в действительности была красивой, подумал Аф. А также решил, что впервые обращает внимание на внешность женщины, или вернее, что это имеет для него значение. Почувствовал, как по телу разлилось тепло.</p><p>Когда закончили есть, Аф вдруг воодушевлённо сказал:</p><p>- Я очень рад, что встретил тебя…. А…давай…, давай вместе пойдём?..</p><p>Человек поперхнулся и ощутил, что лицо воспылало от наивного необоснованного предложения.</p><p>- Куда? – зазвенел приятный голос улыбающейся Баллилы. Её явно забавляло некое скрываемое желание малыша, его напряжённость и скованность.</p><p>- Будем путешествовать вместе! – воскликнул Аф, смотря в сторону. – Тебе…не будет… скучно, и…я смогу…защитить тебя от неприятелей.</p></section><section><title><p>Глава 48. Отряды Миоллара.</p></title><p>Килрирлрил отправился к Махмамоху с уверенностью, что тот уже нашёл новое применение бирюзовой энергии. Малыш торопился рассказать о том, как делали оружие и об усилении тела Миоллара.</p><p>На его коже не сходила краснота от атакующих оболочку лучей светила. Теперь он просыпался позже от небесных огней, не скоро добиравшихся до тщательно выбираемых мрачных и дремучих мест ночлега. После наступления темноты наслаждался приливом сил и желанием деятельности.</p><p>Малыш порой отыскивал волшебный цветок и смотрел на него, напитываясь бирюзовым светом, погружался в размышления о способах применения неведомого дара. В одну из ночей Килрирлрил решил сорвать бирюзовую нить, напитав чудо-растение своей кровью…</p><p>Днём он думал о потери времени, и мысль эта не исчезала. Вот идёт к своему другу, чтобы узнать о прогрессе, но…, а вдруг его ещё нет? Да и сам малыш ничего не создал нового, чтобы с радостью поведать, так зачем тогда он ищет встречи с Махмамохом?</p><p>Такие и подобные мысли терзали Килрирлрила, и он с досады бил себя в грудь и по плечам могучими руками, оставляя белые отпечатки на раскрасневшейся коже. Неприятные болезненные ощущения разливались по оболочке.</p><p>- Когда-нибудь оно просто спалит меня! - возмущался малыш. – Неужто каждый день становится жарче?! В это ли мне верить, или в то, что бытие переносится в НЕДЕНЬ, и от непривычности такого преобразования испытываю волнения?</p><p>Малыш иногда останавливался и желал повернуть назад к Миоллару.</p><p>- Так рано покинул его, - повторял Килрирлрил. – Как раз в самый разгар наступлений и победоносных войн.</p><p>Иногда малыш садился в тень, чтобы обтереть солёную воду, обильно выступавшую со всего тела, и безудержно смеялся над собой, сбавляя, таким образом, напряжение…</p><p>- Если бы он был здесь, сейчас, хоть образ его, и дал совет, то сразу бы вернулся назад! - удручённо супился малыш, хрустя пальцами у костра и глядя на бирюзовый цветок.</p><p>– Приди ко мне! – не своим голосом до хрипоты крикнул малыш, плотно сжав кулаки. Его тело напряглось, зелёные глаза сверкали в отблесках синевы, губы побледнели и словно сами собой перемещались то вправо, то влево, искривляя лицо. Он несколько раз провёл рукой по жёстким волосам, словно хотел, чтобы они взбодрились и встали торчком, а не лежали в безразличии.</p><p>Малыш судорожно прокусил сосуд на руке и выпустил кровь. В скорости подошёл к бирюзовому цветку и напитал его своей горячей энергией. После этого живое растительное явление выросло и задвигалось, лепестки затрепетали вместе с бесчисленными мелкими внутренними нитями.</p><p>Килрирлрил подумал, что цветок испытывает наслаждение. Почему-то только сейчас ему пришла такая мысль. Малыш слегка заволновался, когда с внешней стороны растения набух ответный дар для него – бирюзовая нить. Что с ней делать Килрирлрил не представлял, и пока просто смотрел на манящую возможность.</p><p>- Да… хочу поговорить с Махмамохом, увидеть его, - говорил, тихо прося, Килрирлрил, при этом противился обычному желанию дойти до друга своими ногами.</p><p>Он медленно потянулся к цветку и сорвал бирюзовую нить.</p><p>- Хочу… - повторил малыш и просто раскрыл ладонь с волшебной сияющей линией. Она вдруг вытянулась вертикально и словно размножилась. Потом нити закружились, переплетаясь друг с другом…</p><p>Килрирлрил ощутил, как его сознание проникает в развёртывающееся пространство. И в нём вдалеке кто-то шёл. Махмамох?? А вот слева кто-то рубит дерево, создавая творение. Ещё один!</p><p>- Что же это? – удивлённо вопросил малыш. Вдруг неожиданно прояснилось лицо наставника – крупное сияющее. Оно расплывалось, как и всё неявное окружение, но строго смотрело на Килрирлрила, потом едва улыбнулось.</p><p>- Позвал меня, - сказал необычно-отдалённый голос Махмамоха. – Знаю-знаю…. Нечего ходить ко мне, как раньше. Теперь можешь просто позвать…, как сейчас, и поговорим.</p><p>Образ наставника замолк, и Килрирлрилу показалось, что он сейчас исчезнет.</p><p>- Я бы…узнать, - начал быстро и невпопад говорить малыш, - о цветах, о развитии, о применении…мы только-только начали, но Миоллар…воин, уже, как и я, стал физически крепок через бирюзу…</p><p>Килрирлрил вдруг перестал ощущать типичный ночной лес. Бирюзовый ореол другого бытия окружил малыша – он словно очутился в ином месте, где-то рядом с Махмамохом. Волнение почти прошло, а наставник предстал в полный рост, но с небольшими искажениями.</p><p>Килрирлрил подумал, что чем меньше верит в необычные и неожиданные явления, тем сложнее им выявиться; вот они, но сознание всё же пытается оттолкнуть неведомое бытие…</p><p>- Не торопись, но потрудись, - сказал уже типичным голосом Махмамох. – Не каждое желание в преобразовании бирюзовой энергии легко проявить. Обязательно столкнёшься с противодействием. Да и пришёл ко мне в предчувствии будущих дилемм.</p><p>Старайся быть самостоятельным, ученик! Каждый из нас найдёт пути для развития, неповторяемые и прогрессивные. Верь в себя! Пусть время не тревожит тебя, наши противники отстали в развитии и на себе учувствуют бирюзовую мощь.</p><p>Главное, это желай непрестанно! Самые неявные решения исследуй, и поищи промежуточные соединения, если прямое воздействие не проходит. Да-да, сами…сами. Но обращайтесь, если исчерпаете мысли и упрётесь в тупик…</p><p>Килрирлрил слушал, но всё более отстранённо, пока не заметил, как сузилось и расплылось вместе с Махмамохом бирюзовое неясное пространство. Исчезающее бытие затянуло и часть памяти, Килрирлрил ощутил, что встречи с наставником как будто и не было, и он лишь представил её себе.</p><p>Сверкнула бирюзовая нить на ладони и вдруг исчезла.</p><p>Килрирлрил почесал голову, подкинул куст в утихший огонь, поглядел на бирюзовый цветок, сияющий уже не так ярко. Потом прилёг на траву и закрыл глаза. Его мысли были спокойны и едино направлены. Он возвращается назад к Миоллару и будет помогать ему.</p><p>Килрирлрил вдруг подумал о Ялинии – своей матери. Как она поживает? Давно не навещал её. На западе, наверное, и женщины готовы воевать. Тем более, когда восток усиливается бирюзой…. Узнает ли она меня, огромного детину? Не прогонит ли?..</p></section><section><title><p>Глава 49. Скрытые истины.</p></title><p>И всё же они двигались по западным землям Юга. Аф не знал почему. В ночи нежно обнимал Баллилу и не желал в такое время думать о войне. О чём терзалась она? Иногда спрашивал её. Баллила говорила отстранённо:</p><p>- Готовы ли мы, справимся ли? Война…она внутри нас. Возможно, не хотим выпускать её из себя…. Словно память закрыла знания о ней. Мы…итак уже вовлечены в неё, но что-то есть, чего ещё не касаемся, остерегаемся, то неведомое, что неотвратимо приближается к нам…</p><p>Поэтому пока и не идём на восток, думал Аф, хотя бредём по границе, и где точно находимся неизвестно. Какие испытания нас ждут впереди? От них не скрыться, мы не пахари земли и не станем отстраняться от сражений…</p><p>Пыталась ли Баллила через веселье и радость забыть о грядущем? Днём она взлохмачивала свои яркие зелёные волосы, её лицо сияло выразительными красками, созданными Афом и оставшимися ещё с прошлого раза. Женщина интенсивно бегала и кружилась, размахивала конечностями, кричала невпопад, улыбаясь, и Аф поневоле зачаровывался, тоска и печаль если и были, то пропадали, побеждаемые чудесным настроением спутницы.</p><p>По дороге им встречались неприятели…. Или, быть может, соратники? Аф плохо разбирался, кто им приходится западный житель. Но как нежно обращалась с ними Баллила, как горели её глаза, глубочайшая любовь и пылающее желание отражались во взгляде. И какое вдруг пренебрежение между ласкающими чужака словами оказывала она Афу. Что за игры, что за иллюзии?!</p><p>…Большой угрюмый Лупт уже ощущал себя любимым, тяготился присутствием Афа и недоброжелательно смотрел на него. Того и гляди, думал травник, в ночи убьёт.</p><p>А потом, как ни в чём не бывало, они снова шли вместе с Баллилой, а Лупт…исчез.</p><p>- Какая разница, где он, наверное, покинул нас, - говорила улыбающаяся Баллила с нотками сдержанного гнева, словно хотела поскорее забыть о встреченном путнике. – Это враг…наш враг; я видела, как он смотрел на тебя, желал убить. Не чувствовал?!</p><p>Потом встретили Укпи, ещё одного одинокого странника. На границе с востоком порой бродили воины ли пахари, не вступившие в группы, ищущие свой путь или просто отдыхающие от сражений.</p><p>Укпи был поначалу весел, но потом всё больше печалился. Впервые Аф видел столь равнодушное и грустное выражение глаз Человека. Баллила не смогла очаровать его. Когда она отлучилась за фруктами, то Укпи резко подвинулся к Афу и заговорил.</p><p>- Она хочет убить меня. Я знаю и чувствую это. Уже несколько раз незаметно высовывала свою палку, когда я стоял к ней спиной. Если бы не моя чувствительность, то погиб бы.</p><p>Укпи волнительно повествовал о Баллиле, словно об общей угрозе. Но разве это так? Травник с тревогой завороженно слушал.</p><p>- Я пытался объясниться с ней наедине, говорил, что друг и можем путешествовать вместе. Но…она не воспринимает, вижу лишь желание уничтожить меня. Её нужно связать… Я один не стал, потому что хотел поговорить с тобой. Она опасна и для тебя…</p><p>Вернулась Баллила. Её глаза сверкали гневом, рот скривился. Она неотрывно смотрела на Афа, словно чувствуя неявное предательство. И травник очнулся от пелены, застилавшей сознание, сосредоточился.</p><p>Укпи вдруг встал, полностью развернулся к Баллиле и твёрдо сказал:</p><p>- Я тебя определил. Тебе не удастся убить меня, участь твоя решена…</p><p>В руках у него были жилы растений, которыми намеревался связать Баллилу или… задушить.</p><p>Аф открыл одну из ёмкостей, висевших на поясе, быстро смазал ядом небольшую короткую палку и, проходя мимо Укпи к Баллиле, порезал его.</p><p>- Что это?.. – сказал невольно и в недоразумении житель, почувствовав рассечение на боку. Он смотрел на них, пытаясь понять ситуацию. Аф хмуро и печально с солёной водой на щеках, но твёрдо глядел на Укпи. Баллила победоносно улыбалась, излучая восторг.</p><p>Умирая и дрожа от воздействия яда, враг не кричал, и, казалось, маска ужаса его лица выражала спокойствие. Словно у него не было вины, поступки его всегда отражение мыслей, а пришедшая смерть – лишь стечение непредвиденных обстоятельств.</p><p>Баллила немилосердно укоряла Афа.</p><p>- Где же твоя любовь? Где же защита? Едва ли не напал на меня этот…холодный неприятель. Он даже…не возжелал близости, словно ощущал больше действительности, нежели обычный житель.</p><p>И как же с тобой вступим в войну, если нас так легко разделить?! Об этом то и думаю…</p><p>Аф был растерян. Он не мог воспринять свершённое деяние. Убивать прежде, нежели поймёт, враг ли перед ним? И так странно… кругом неприятели, даже этот пахарь Укпи.</p><p>Разве он сделал что-либо против нас? Он предположил, что находится в опасности, как оно и было. Больше ничего. Хотел обезоружить Баллилу…</p><p>Аф пытался мыслить глубже, но упирался в отношения с Баллилой и необходимость оберегать её. Кто же, кроме него, у неё соратник, и когда, наконец, мы встретим союзников? Ведь на войне нужно доверие между воинами, необходима взаимосвязь для успешных сражений.</p><p>У одиноких путников не было шанса. Баллила сразу выявляла иного, а затем убивала. Едва ли Аф мог распознать неприятеля так же быстро, как его спутница. Эта ситуация тревожила травника, ему порой казалось, что умирают будущие соратники или невинные жители.</p><p>Они условились тайным знаком, которым она определяла врага и обрекала его на смерть – большой палец руки, упирающийся в шею.</p><p>Вот странник рассказывает что-то в радости ли в печали у огня, в напряжении или расслабленно, Аф слушает и вовлекается в повествование, добавляя свои предположения. Травник словно забывает о Баллиле и неожиданно единственным глазом замечает её строгий гневный взгляд и…большой палец у шеи.</p><p>…Баллила ощущала себя свободной рядом с Афом, могла положиться на него в случае неудачи с противником. Женщина чувствовала влекущее очарование, которое вдруг появилось у неё благодаря травнику.</p><p>Оно даёт ей неявное преимущество в нападении и право на месть, выявляет то притяжение, которое, увеличивая желание врага в близости, раскрывает его уязвимости; оно возвышает её мужество и самозабвение, лёгкость в решении убивать недруга.</p></section><section><title><p>Глава 50. Ногони.</p></title><p>Провожатый довёл группу до основного лагеря Миоллара. Стратега не было на месте.</p><p>Некоторые воины отдыхали: разговаривали, ели плоды, лежали на траве. Гостей усадили под сенью высоких деревьев на брёвна, подле быстро организованного небольшого огня. Вокруг на утоптанной поляне располагались типичные хижины. Где-то, возможно, есть и землянка, подумал Килрирлрил, истекая солёной водой.</p><p>Фот был дружелюбным малым. Отложив крупные растительные листы схем нападений на вражеские позиции, он беседовал с малышом о сражениях.</p><p>- Вот, по кругу, после предыдущих готовимся к следующим битвам, типичная война..., - звонкий голос разливался у костра. Фот излучал приятный восторг. Он имел средней длины тёмные волосы, иногда заплетающиеся и путанные, частенько выбивающиеся из растительных завязок. Глаза с синими переливами под тонкими бровями глядели добродушно. Нос и губы мало выражены, но вместе с взглядом мимика лица довольно ярко являла эмоции.</p><p>Помощник Поуртмарха познакомился с гостями.</p><p>Баллиле стало грустно. Хоть она и замечала на себе внимание воинов, которые стояли в стороне ли, или шли неподалёку, их умы и сердца были отстранены и заполнены подготовкой к предстоящим сражениям. Они имели силу смахивать неожиданно появляющиеся мысли и влияния. К тому же её маска и сокрытие тела не давали простора зрительным каналам для воздействия на внутреннюю суть.</p><p>Даже Фот, мельком бросавший на неё взгляд и резко красневший, тут же отворачивался, чтобы не плениться необычностью. Вероятно, он очень дорожил бытием подле Миоллара и ответственностью перед отрядами.</p><p>Афу было хорошо, тепло и уютно. Он на какие-то мгновения забыл о давлении всевозможных дилемм и наслаждался лагерными посиделками. Травник добродушно улыбался Фоту и другим воинам, выражая своё доверие и желание участвовать в общей полезности военному делу.</p><p>Возле огня на траве в маленьких корзинках лежала еда – ягоды и плоды. Аф вкушал приятный сладкий фрукт, неторопливо разжёвывая волокнистую массу; иногда подносил ладони к огню, высушивая влажные руки; ощущал таинственную силу и мощь пылающей стихии, хоть и близкую, но недоступную для овладения.</p><p>Килрирлрил разговаривал с Фотом, соблюдая ограничения в повествованиях, и это понимал помощник. Гости пока не должны знать некоторые вещи. Малыш задавал тон беседе, помогая Фоту, а тот рассказывал о военных походах самую общую информацию.</p><p>Сумерки постепенно отталкивали давление тепла и отдаляли светило. Красные напряжённые глаза Килрирлрила умиротворённо вдыхали появлявшуюся свободу.</p><p>Некоторые воины подсаживались к огню, но не задерживались, ощущая неведомое влияние Баллилы. Килрирлрил чувствовал неприятное воздействие на Людей со стороны женщины, но решил оставить эту дилемму на будущее.</p><p>Баллила осознанно не очаровывала воинов, убедив себя ныне, что месть впереди, и сила её давления неуклонно растёт. Она заранее ощущала сужденную победу, причины которой вне зависимости от окружения притягивались к ней.</p><p>Но некоторые мысли в гневе сжимали её губы и искривляли брови. Несколько воинов из отрядов Миоллара имеют сильную волю и возможно поймут, что она из себя представляет. Нужно только постараться оттянуть своё раскрытие, успеть стать сильнее и не забывать об Афе, он, вероятно, очень важен для них. Они не посмеют меня уничтожить, зная как ему дорога. У нас ещё крепкая связь, несмотря на её ослабление.</p><p>Но как её удержать, когда рядом столько возможностей для развития?! Эта грусть в его лице, безрадостность и безнадёжность порой так отталкивали Баллилу, приостанавливали её устремления…</p><p>На чём он хочет остановиться? Разве можно встать и не двигаться теперь, когда движение значит жизнь? Может быть, его не устраивает путь? Так он сам выбрал его. Хочет изменить? Вперёд, если знаешь куда! А если поглощён сомнениями, в уменьшенной концентрации приближаешься не ясно к чему, то, что это за прогресс тогда?!</p><p>Думая об Афе Баллила не находила ясного ответа, ей не нравилось, что от таких мыслей на неё нападали тоска и вялость. Она сразу же притягивала волю и предавалась радости, которая часто увлекала и Афа.</p><p>Баллила хотела спросить у Килрирлрила о возможности увидеть цветок, но понимала, что их ещё не приняли в отряд. Этот Миоллар может появиться не скоро. И тогда снова нужно ждать и подвергаться чужим влияниям. Ведь если утвердился в желании, проявляешь волю, но зависишь от каких-то обстоятельств, значит, на тебя уже воздействует что-то извне и отнимает свободу.</p><p>Баллиле требовалась полная свобода и абсолютная независимость.</p><p>Миоллар прибыл только через несколько ночей.</p><p>Во время ожидания Баллила запрещала себе думать о будущем, о бирюзе, чтобы не распалять себя понапрасну, пыталась забыться, развлекаясь с Афом. Они перепробовали многие радости, которыми увлекались в начале знакомства.</p><p>Бегали и веселились, лежали уморённые в бездействии, иногда обнимая друг друга. Смеялись без причины. Лазили на деревья. Она заставляла забираться толстого Афа выше и выше, ему было страшно, но она не позволяла спускаться.</p><p>- В сражении будет хуже, поэтому следует побороть ужас заранее на какой-нибудь посторонней возможности, - весело улыбаясь, говорила спутница.</p><p>Аф не представлял себя в больших битвах и следовал указам Баллилы, преодолевая кошмар, превозмогая слабость оболочки.</p><p>У них оставалось ещё светящейся краски, она намазала ею Афа и долго смеялась.</p><p>Он так привык к половинчатому зрению, что не помнил, когда перестал клеить на мёртвую глазницу лист. Просто отвлёкся в деятельности или мыслях и позабыл о процедуре сокрытия потери глаза.</p><p>Он удивлённо смотрел на Баллилу, но та словно давно знала о его одноглазом бытии и ничего не спрашивала. И все остальные, вероятно, видели его дыру, но вели себя естественно.</p><p>Спутница предложила Афу развлекаться до самого прихода Миоллара, потому что потом война разделит их. Аф не хотел думать о расставании и говорил ей, что будут вместе помогать востоку. Баллила неоднозначно улыбалась.</p></section><section><title><p>Глава 51. Помощь западу.</p></title><p>Дадорнон не мог уснуть в ночи. Мысли и тревоги наполняли сознание. Солёная вода от переживаний и волнений выступала на глазах. Его била редкая судорога. Он пробовал внутренне крепиться и не поддаваться давлению ужаса.</p><p>Но прошедшие события вылезали чудовищными моментами, с которыми порой не справлялись чувства, потому что таким мгновениям не было числа. Они словно размножались; Дадорнон от изнеможения и напряжения уже не понимал, в действительности ли существовали некоторые картины, либо иное вытеснило из сознания восприятие полумага и наполняло своими иллюзиями.</p><p>Выявляя волю, представитель Добра вспоминал прошлую западную жизнь, чтобы отвлечься от наваждения; тогда он пытался объединить Людей, которые ещё не так яро были подвержены вражде.</p><p>Он стал полумагом, перемещался с хорошей скоростью на большие расстояния и легко достигал самых дальних деревень. Не чуждался битв, даже сам провоцировал их, чтобы через разгорячённое тело уявить сердечное Добро в примирении. Храбрость и уверенность в своём деле поддерживали твёрдость, неустрашимость, волю и сохраняли ценности Добра.</p><p>Но тот круг его малой деятельности в итоге пришлось разорвать и уйти на восток, где события усложнялись и ожесточались. В непонимании давления иного, скорости изменения жизни окружающего и постоянства войны Дадорнон не сразу привык к такому бытию напряжённого противодействия. Словно отстал от прогресса и задержался в прошлом, которое уже не отражает нужный уровень сопротивления.</p><p>Теперь он одна из малых единиц, сражающихся со своими собратьями на условной территории востока или запада. Конечно, он не хотел воевать и убивать, поначалу это казалось безумием. Но ничего не оставалось, как выбрать сторону, которая ближе выражала ценности Светоча Бога.</p><p>Кубралум так и не выбрал её, отдавая себя на волю Людей, которые в любой момент могли уничтожить старосту, назвав его врагом. Он жил без сопротивления и типичного напряжения военной жизни, и просто остался в прошлом, которое выгорало в огне нового бытия, немыслимого без борьбы.</p><p>А Вильторит, поначалу тоже пытавшийся утверждать мир, погряз в ожесточении. Убийства признал незаменимой необходимостью в сражениях. Смешал ценности, допустил проникновение иного и порой не различал стороны в войне – терзал и соратников и врагов.</p><p>Теперь Дадорнон не мог проявлять храбрость или другую черту характера без ответственности за отряд, в котором боролся против восточного врага. Теперь он не жил лишь собой и поэтому стал мягче и чувствительнее. Гибли соратники, часть вины ложилась на него, Дадорнон отвечал в отряде за отступление и координацию битвы.</p><p>Полумаг поневоле привыкал к значимости и простому существованию бойцов их группы и испытывал страдание, когда те погибали. Дадорнон не утверждал внутри себя холода, а огонь не отторгал Человеческие чувства.</p><p>Дадорнон делал всё возможное, чтобы наилучшим образом завершить сражение. Но смерть по неявным законам выборочно настигала воинов отряда.</p><p>С пылающими глазами Дадорнон нёс ношу вины, веруя в будущие победы, спасённые жизни и Светоча Бога.</p><p>…Но давление вне боевых действий теперь прожимало его сознание, и спокойствия как такового полумаг не находил ни в какое время.</p><p>Он жаждал полезности и ощущал иногда иллюзию своей ненужности и вреда, несовершенства в действиях. А когда случались глубокие поражения отряда и множество смертей, тогда его мучения разгорались особенно сильно.</p><p>Дадорнон меньше доверял глазам. Заметил, что они словно сами желают видеть тот или иной ужас. И полумаг никогда не пропускал жуткие мгновения непосредственно в битвах или после них.</p><p>Глаза вылавливали проникающие в плоть удары врага, убивающие, тяжёлые, глубоко ранящие. И они смотрели на кровь, когда она покидала воина.</p><p>Дадорнон едва не задыхался от невозможности повернуть свои зрительные органы. Сколько он перевидал смертей и лиц погибших соратников…</p><p>Его тёмные волосы налипали друг на друга и хорошо держались на голове, не сваливаясь на лицо. Тогда Дадорнон пробовал заслонять глаза руками, но вслепую воевать было нельзя.</p><p>Но, даже прикрывая их и надавливая руками, ощущал, как они противятся и сопротивляются, хотят выразить некую самостоятельную сущность. Дадорнон представлял, что они кричат, у них выросли конечности, которые стараются разорвать оковы в глазницах и покинуть тело.</p><p>Иногда полумаг забывался и в гневе пытался расцарапать глаза, но задевал лишь кожу. Вокруг глаз теперь часто налипала кровь от порезов.</p><p>…Рядом лежал тяжелораненый Пахмулот, перевязанный растительными нитями. Он, казалось, не спал и улыбался. Дадорнон верил, что Пахмулоту хорошо в бессознании. Да, он потерял немало крови и истощён, но, главное, что остался жив.</p><p>Возможно, он видит прежний мир, прекрасный своим радушием и повсеместным явлением Добра. Именно этого хочет от конца войны. Дадорнон смотрел на собрата и одновременно не хотел вспоминать о случившемся событии, об ужасающем поражении, которое понесла их группа.</p><p>Но разорванные картины неторопливо атаковали сознание полумага, навевая о недавней бойне.</p><p>…Последнее поражение, где Хайкайлвъан уже второй раз охладел телом, остудило и наступательный пыл группы.</p><p>Дадорнон уже задумывался о целесообразности поиска сражения. Восток усилился мощным оружием, которое намного прочнее типичных палок запада. Идти как раньше на врага и верить в победу походило на безответственность.</p><p>Но его попрекали в слабости и неуверенности. Пахмулот не отказывался от битв. Набранные заново воины не страшились тяжёлых ран, хотя получить их стало намного легче.</p><p>Пахмулота, как и Хайкайлвъана, изранили во второй раз. А когда это случилось впервые, многие назвали это естественной ситуацией на войне. Но Дадорнон глубже проникал в окружающие события, и они сильнее давили на его сознание.</p><p>Мои близкие воины умрут без понимания, что наступательные действия превратились в безумие.</p><p>Удручала и потеря Хайкайлвъана. Но внутреннее естество радовалось, что он не погиб, хотя судьба его пока неясна. Маги молчат.</p></section><section><title><p>Глава 52. Кровавая Баллила.</p></title><p>Баллила не стала спешить с бирюзовой нитью, хотя очень хотела. Решила сначала насладиться своей подзабытой местью. Почувствовала, что и без Афа вполне справится с агрессией воинов. А начнёт она, пожалуй, с третьего круга, где слабые, немощные и трусливые бойцы.</p><p>Тут её не знали, и даже заявление о том, что она живёт в более высоком круге, не трогало пахарей с острыми палками, потому что она была женщиной. Конечно, смерти подобных воинов приносили меньше наслаждения, но Баллила уже давно не лишала жизни.</p><p>Баллила удивлялась тому, как легко побороть представителей востока, которые слабы волей. Она вспоминала тяжёлую борьбу на западе, когда угрожали Афу, там как будто всё было иначе. Тогда переживала за своего любимого соратника и растеряла силу влияния. Сплочённость того отряда была высокой, а действия согласованы.</p><p>В глазах воинов запада видела уверенность и непримиримость. Они бы убили Афа, если бы без подготовки и взаимодействия с травником попыталась уничтожить отряд. Но и они потеряли бдительность и в какой-то момент стали разрознены, ослабли. Тогда и появился план по уничтожению напитавшихся её близостью защитников.</p><p>Баллила хорошо чувствовала потерю воли врага, своё влияние и вибрацию крови, текущей в хрупких сосудах противника.</p><p>В третьем круге отрядов Миоллара, возможно, главное - это подавить первую агрессию воинов, добиться того, чтобы её не связали, а затем распалить искушением – дать почувствовать пленяющее удовольствие от владения её телом, желание сохранить и продлить наслаждение.</p><p>Арток и Хакия, двое наиболее сильных воинов, сразу повели Баллилу в лес. Она заметила, в каком безумном желании небольшой отряд смотрел на её неотразимую красу. Два восточных жителя о чём-то говорили, сжимая её руки с двух сторон.</p><p>Торопливо повествовали о слабости женщины, о яркой радости, которая поможет им сражать западного врага. Разгорячённые стволы уже разрывали скрывающие их ветви, и мужчины шли с трудом. В лесной глуши, где затихли голоса соратников, и светило не могло подсмотреть незаконную близость, воины с облегчением выпустили стволы наружу. Направляли руки женщины, чтобы ласкала их.</p><p>Баллила с радостью будущей мести отдалась их страсти, слушая сквозь вздохи и рычания, как бушует по сосудам бурная разгорячённая Вода Жизни мужчин.</p><p>Она царапала их и кусала, дала ослабшим в неге сознаниям понять, что не простая женщина для пленения и сосуд для удовольствия. На их лицах пробегала дрожь сомнения. Они ощущали неведомую угрозу, но не до понимания в яви. Каждый думал, что потеряет её, женщину отберут другие воины. Но не прятать же её всё время в тёмной чаще!?</p><p>Их соратники востребуют Баллилу. Не поверят, что убежала, увидят в их глазах пелену сокрытых мыслей и слабость воли от тяготения к безудержной страсти. Смогут ли спрятаться, уйдя из отряда?.. Нет, это не выход, покоя в бегах им никогда не дождаться.</p><p>Арток и Хакия решили вернуться и убивать каждого из соратников, которые возжелают их женщину. Если поначалу думали о том, чтобы лишить друга наслаждения, то теперь в объединении видели единственный выбор сохранить себе притягательную несравнимую Баллилу.</p><p>Они объявили отряду, пытаясь не выражать сомнение, что эта женщина их выбор и только им принесёт радость, и спать они будут вместе в одной хижине.</p><p>Ультафор в гневе выразил несогласие, и Хакия убил его, обойдя со спины. Это случилось, когда Арток отвлёк Человека, они ожесточённо спорили о справедливости их решения и доступности женщины для всех.</p><p>Неожиданное убийство напугало соратников отряда, и на какое-то время они согласились с принадлежностью Баллилы лишь двоим воинам. Но влияние женщины усиливалось с каждым днём, довольные и расслабленные улыбки Артока и Хакии вызывали скрытый гнев группы.</p><p>Погибли Аррумак и Путероп. Они заговаривались с Баллилой, она умело распаляла их, приманивала жестами, улыбкой, глазами. Хакия и Арток беспощадно расправились с забывшимися соратниками.</p><p>Баллила предложила Уллану взять пару помощников и убить Хакию и Артока. Сказала, что поможет расправиться с ними, а потом все вместе отпразднуют победу наслаждением.</p><p>Предатели ожидали у входа в хижину. Баллила в ночи вскрыла сосуды Хакии в горле и кровь под давлением брызгала повсюду. Женщина восторженно смотрела на ужасающе перекошенное лицо своего защитника, который хрипел и рычал, прикрывая рану. Она в довесок ударила его палкой в глаз.</p><p>Проснулся Арток, ввалились Уллан и два его помощника, завязалась драка. В потасовке невозможно было разобраться.</p><p>Соратнику Уллана Арток нанёс мощный удар в голову; покачиваясь, тот сделал несколько нетвёрдых шагов, затем свалился, с трудом выполз на четвереньках из хижины. Баллила успокаивала его, попросила лечь и закрыть глаза.</p><p>- Меня зовут… Аллабак, и я… хочу жить, - его попеременно трясло и постоянно мутило.</p><p>- Сейчас будет тяжко, но… ты потерпи, - сказала Баллила. Он плохо понимал, что происходит, лишь чувствовал всепоглощающее страдание.</p><p>Баллила резала ногтями его тело, ноги и руки, наслаждаясь беспомощностью пахаря. Она гладила его липкое от крови тело и всё сильнее раздирала кожу. Порезала сосуды на шее, потом продавила глаза лишённого сил Аллабака. Она легла на него, чтобы ощутить последние биения сердца.</p><p>Уллан и Пахфа уничтожили не без труда Артока. Пахфа повредил ступню и хромал. Баллила очнулась от радостного небольшого забытья, когда победители приподняли её.</p><p>Увидели изуродованного Аллабака, и на мгновение ужас охватил их. Не мог же Арток незаметно так разодрать соратника, ведь все воины находились рядом в битве…</p><p>Но Баллила сияла радостью и исходила желанием. Её глаза влекли и призывали к действию. Измазанные кровью соратников, прямо рядом с мёртвым Аллабаком наслаждались женщиной, потеряв течение времени, равновесие и ценности. Иногда лишь толкали подальше рукой или ногой мешающее тело недвижимого мертвеца, ещё сочившееся кровью.</p><p>Пахфа проснулся с ноющей тяжестью в ноге и увидел игриво смотрящую на него Баллилу. И больше всего на свете снова захотел её близости. Женщина пылала влекущим огнём, затмевающим остальные чувства и желания. Её грудь, глаза, губы, живот, ноги… манили к себе, Пахфа протянул к женскому телу руки, но получил грубый толчок в горло и немного опешил.</p></section><section><title><p>Глава 53. Маги в Четвёртом круге.</p></title><p>Лантаннель, когда отдыхал от долгих переходов из одной местности в другую, размышлял об участии магов в противостоянии жителей. Конечно, он не мог учесть всех будущих обстоятельств. Как сложится приход высших представителей в Четвёртый круг, и какова в действительности станет поддержка западу. И самое главное, насколько уравновесятся силы Добра и иного в дальнейшей борьбе.</p><p>Чуждое давление вышло в пределы истинной проявленности, и если не вмешиваться, то следствие этого покроет всю территорию обывательского круга. Жители, не потерявшие веру в магов, сохранителей ценностей Светоча Бога, на грани поражения. Лантаннель хорошо это очувствовал, и приход опустошённого Дадорнона подтвердил тяжёлую ситуацию в текущей войне.</p><p>Лантаннель всё же переживал за большое скопление магов за пределами волшебных кругов. Очень много соблазна, но когда же в истинности противостоять ему, если не в прямом столкновении с врагом. Хотя главный противник до сих пор скрыт, и такая ситуация всегда настораживает.</p><p>Маги должны прислушаться к внутреннему естеству и осторожно помогать, и даже в битве не проявить гнева и жестокости, пусть лучше сочувствие к потерянным восточным жителям. Ибо никто не знает потенциал невидимого присутствия, его мощь и реакцию на вмешательство высших представителей Светоча.</p><p>Не каждый маг сможет вести войну с востоком слабовыраженно, оказывая незаметное давление на окрепшего ныне неприятеля. Но всех обстоятельств не учесть, и даже я даю советы лишь отстранённого от ситуаций характера, опираясь на мудрость высших представителей, их глубокое и насыщенное Светочем Богом внутреннее естество.</p><p>Должен ощутить противостояние иному, вошедшее в новый виток проявленности, и успеть среагировать, если вдруг произойдёт нечто непредвиденное. Маг должен всегда быть готов к самым тяжёлым обстоятельствам, некоторые из них пребывают незаметными и до поры до времени нераспознанными.</p><p>Посещая своих малых собратьев, ведя с ними беседы, узнаю глубже и тоньше обо всём, что происходит вокруг: о течении войны, сложностях, обо всех ужасающих событиях. Возможно, придётся непосредственно сражаться и самому.</p><p>Лантаннель очувствовал лучи яркого рассветного светила, вышедшие из-за дерева; тепло и энергия к действию сразу взбодрили его. Заряженный резной длинный посох лежал на расслабленной ладони. Волшебник достал несколько усушенных малых плодов из привязанной к поясу ёмкости и неторопливо жевал.</p><p>Он маг Первого круга, но бродящий повсюду и впитывающий жизнь обывателей и противодействие иному. Не пропустит нити тёмные, вовремя даст отпор новым их выявлениям. Для этого он здесь, и с каждой малой победой да не остановится прогресс в развитии внутреннего естества и связи со Светочем Богом, ибо лишь им единым боремся с невидимым врагом.</p><p>Какое-то время бывший исследователь, прибыв из Второго круга в Третий, бродил по лесам, посещал Долиматларисы, чтобы привыкнуть к разнице магического потенциала. И вот, наконец, собравшись на территорию обывателей, услышал призыв Лантаннеля.</p><p>Поначалу ему казалось, что узнает что-то новое, тайны и магию, которые не досказал Муалавлаиин. Но сбор высших представителей напоминал советничество, уже ставшее типичным правилом, о котором толкует едва ли не каждый, включая вероятно и простых жителей.</p><p>Но объединение кругов – прекрасное развитие событий, которые давно ожидал Варалла, чтобы окунуться в мир противостояния с неприятелем, определить которого, говорят, едва ли возможно.</p><p>Не все предложения магов воспринял Порождение Добра, особенно ему не нравилось необходимость скрытности и малой активности высших представителей. Конечно, он не станет умалять свои силы. Но…ситуация подскажет решение. Варалле, казалось, что некая тоска и неочевидность уже касались его теперь, когда он ещё не вышел за пределы Третьего круга. А что же будет тогда в забытом Четвёртом?..</p><p>По окончанию советов подбадривал Даваллор, Заркаллон не подходил, кто-то ещё из опытных магов пытался тщетно объяснить новичку о направлениях борьбы, но Варалле было всё равно; разговаривать ныне уже поздно, нужно просто действовать.</p><p>И прежде чем Представитель Добра покинул собрание, Лантаннель немного побеседовал с ним. Всё итак было предельно ясно, не влезая в конкретику, но Варалла пообещал сдерживаться в проявлении сил и не забывать о ценностях Светоча Бога. Естественно, зачем ещё идти на войну, как не нести утверждение прекрасного, и в биении сердца сохранять огонь нерушимых истин.</p><p>Варалла мало думал, ибо мысли разрывали круги утверждений, превращая отдельные законченные образы в витиеватые спирали, которые приходилось обрывать. Иные всегда найдут лаз, чтобы вклиниться в рассуждения и изменить направление мышления и часто незаметно.</p><p>Идя в Четвёртый круг, Варалла не представлял борьбу, но желал уменьшить иное. Как относиться к появлению жителей, уничтожение которых не приближает к одолению чужого Бога?.. Попусту мыслить не престало, внутреннее естество разберётся с тем, что не могут определить типичные рассуждения…</p><p>Варалла ощутил прохладу и необычное опустошение – вероятно признаки отдалённости Светоча Бога. Тут тебе не Третий круг, подумал Человек. Он тёр ладони, чтобы ощутить типичное тепло магической энергии, но оно не выявлялось теперь легко, как раньше. Варалла улыбнулся и вспомнил Лантаннеля, говорящего о малом проявлении себя как высшего представителя.</p><p>Попробуй, да, наколдуй, если течение магии так туго идёт по каналам Добра. Варалла смотрел на волшебную палку, в которой хранилась энергия, ощущал свою озадаченность и отторжение окружающего. С непривычки пройдёт, всё же принял мысль бывший исследователь и продолжал путь, срывая листья с кустов и пережёвывая их.</p><p>Человек ночевал на траве, но уже не так спокойно; казалось, что враг где-то недалеко и смерть блуждает именно в Четвёртом круге, не поспевая в места предательства, столкновений, раздоров, где льётся кровь и слышны страдания.</p><p>И как он с этим всем разберётся? Ну и Лантаннель… понимал ли он, когда давал советы, рассказывал о мелком вмешательстве. И как другие маги поведут себя? Но это неважно, найду решения, какие посчитаю нужными.</p></section><section><title><p>Глава 54. Агония Миоллара.</p></title><p>Что-то случилось…, что-то произошло…. Такая долгая ночь…</p><p>Бум…</p><p>Что это? Мысли разорваны, где я?..</p><p>Бум…</p><p>Меня везут. Куда? Почему сам не могу идти? Бум…. Да, я на земле и в движении. Попеременно задеваю каменные препятствия. Вот, похоже, свернули на траву, стало много мягче…</p><p>Надо сосредоточиться, но ни слуха, ни зрения, рассуждать могу плохо. Моя память, что в ней ещё осталось? Почти не чувствую тело. Неужели я ранен?..</p><p>Я.., я – Миоллар. Глава отрядов восточной области Юга. Мы…воюем против запада. Да, это так. Постепенно вспомню остальное. Неужели меня пленили? Как жарко и… тяжело…, мы у огня?..</p><p>Меня куда-то волокут, не могу пошевелиться, может, только немного ногами…</p><p>Как светло… и горячо, моя нога…ааа…. Всё закончилось, словно попал в костёр и сгораю…</p><p>День, да, ощущаю день. Почему-то мне он не нравится…</p><p>Иногда слышу голоса и как будто знаю их! Неужели меня спасли мои соратники и везут в наш лагерь?! Мысли стали связываться, сосредоточенность возросла. Теперь дело за памятью…</p><p>Пока совсем не помню недавние события, но, возможно, прошлое…. Мои соратники. Да, у меня была армия, множество воинов и управленцев…</p><p>Ох, как же холодно, что там, в окружении…меня трясёт…</p><p>Теперь огонь, я ощущаю приятное тепло…</p><p>Мы же сражались и побеждали! Война вот-вот должна была окончиться! У нас были ногони! Мои соратники Махмамох, Килрирлрил, Аф… воины управленцы…</p><p>Улсиа, Кикл, Фот, Офферот, Гоуввент, Весс, Линкри, Ниффитта, Аллохор…Рушпал…. Нет, Рушпал мёртв. Ещё Кауртл… живой. Множество других бойцов, рангом ниже. Отлично, постепенно вспоминаю свою жизнь и наши победы над врагом…</p><p>Что же могло произойти со мной?..</p><p>Кауртл как-то сообщил, что войска запада усилились и ему всё время не хватает воинов. Я почему-то…даже хотел обвинить его в предательстве, но он вёл себя непосредственно и храбро, держался мужественно. Слухи о мощи врага не переставали ходить по нашим формированиям.</p><p>Говорили, что их оружие стало подобно нашему. И…утверждали, что оно одновременно и совсем другое. Конечно, велел принести западные палки. Видел разные вариации, но разобраться в них мы не смогли. Они выглядело слишком простыми и обычными, не считая каменных вкраплений, и достаточно хрупкие…</p><p>- Возможно, это оружие пропитано-пропитано магией, магией, - говорил необычный Ниффитта после…поражения отряда. Он такой худой, мало похожий на бойца, но с чудным защитным потенциалом, основанным на бирюзе…. поэтому очень ценен.</p><p>Но какой это магией!?..</p><p>Он выбил оружие у врага, который разрубал им деревья…. Скорее всего мой воин ошибся, когда отступал. Я ведь сам переломал эту палку, когда Ниффитта отдал её мне, такой только кусты срубить можно.</p><p>Магия, говорили мне, проявляется лишь волей мага или его ученика…</p><p>Я…я ведь созывал собрание! Мы обсуждали эти…безумные поражения и пропажу…некоторых воинов. Исчез Линкри…, его так и не нашли. И никто не видел его в бою в последние разы. Также пропал Аллохор. Это управленцы первого круга! Что с ними?!..</p><p>Миоллар расстроился и хотел даже дать выход солёной воде. Чувства постепенно расширялись и ощущения возрастали. Скорее бы уже понять, что же случилось, и когда я…снова стану собой.</p><p>«Я видел, они… изменились, воодушевились. Нет, конечно, не говорю про деревни с малыми воинами, пахарями, а про сильные отряды, организованные для битв сопротивления».</p><p>Кто это такой здесь на собрании? Знакомый воин, сейчас бы вспомнить…</p><p>«Почувствовал, что следует атаковать теперь аккуратнее, чаще отступать. Ощущения подсказывают, что делать, и скажу прямо, я им доверяю. Не раз спасались, когда, в принципе, ничто не мешало идти вперёд, но всевозможные засады нависали над нами…»</p><p>Это…Дагурот, вспомнил. Сам же назначил его главой первого круга. Очень храбр. Мы бились с ним рядом и выжили, когда погиб отряд. Места в первом кругу освободились, эти необычные исчезновения сильных воинов…</p><p>«Уверенность врага подкреплена не только вооружением, но чем ещё…неясно. И если видим мощный отряд, то наше преимущество ранее в палках закончилось. Стоит обсудить загадку западного укрепления, сопоставить все необычности и сделать предположения…»</p><p>Да, он очень хорош, этот Дагурот. Но что всё-таки произошло? Откуда у запада подобное нашему оружие, неужто и у них на территории растут бирюзовые цветы?</p><p>А…что это? Звуки, да, чаще стал слышать, и тело своё…ощущать, но так слабо, оно повреждено, но…насколько? Меня вылечат. У нас есть…лекари. Ещё в пути, костры, даже ощущаю запах жжёных кустов и деревьев. Пугающий день, яркий и слишком горячий для меня, свирепое светило…</p><p>Нужно поскорее восстановить память, не хочу смотреть на незнакомых Людей и существовать в прострации понимания дел. Время, вероятно, тяжёлое, и от меня как от главного воина требуется не повреждённое внутреннее естество.</p><p>«Да, это правда, противник изменился. Невозможно, чтобы вдруг в разных отрядах запада появились некоторые мощные индивидуумы. Раньше их не было. Словно они отсиживались в стороне, и их, в итоге, уговорили воевать».</p><p>Это…Улсиа. Очень независим и надменен. Необычный воин. Он и горяч и умён и храбр. Но довольно упёрт. Эта большая чёлка постоянно свешивается на глаза. Сколько раз ему говорили убрать её, чтобы увеличить обзор. Но он, хах, утверждает, что с ней у него лучше концентрация и сильнее воля…. Хотя, весьма ловок, его движения легки и внезапны. Заслуженный глава первого круга.</p><p>«Да, я проверял. Пару раз встретил их. Видел как они выше любого воина и невероятны в силе. Их уверенность не имеет границ, возможно, преувеличиваю…. Сам напал на одного, пытался убить, но в первый раз тот легко отбил мою атаку и продолжил бой, не обращая внимания на меня. В следующий раз, когда слегка задел его, он в ответ уже сильно ранил меня. Я думал, что это конец...».</p><p>Улсиа показал на боку огромное красное рассечение, затянутое растительными жилами. Действительно ему повезло, едва ли увернулся от смерти.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgBQADcAwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A621gxbxhjnioL6TywyschelX7jESBic9f51k6nJ5kZYjnFaJFN3MbW9aSysrm9kfCW6MzD+8R2/PA/GvAG1S9/teTVBM4uZGYu+4knd1H05ru/izqDwmHSFLBpj50rdmXJwPzFeeFcdBVJESIXQg7mHJrL1chbcAjq+K2WGRxWNrjFhCrdcFj+dNmb3Mt8OMEVGB861ORmmyJtZT7VPUDuPhYYP+Ep0r7QEEf2hdxboBXtXinWfDkWoLpaa9FDOfmLRyfKPYt0FfPOmqyQKDwatNCFwQepwae5SZ71are7A0c0V7FjIeM8kf1rQgQ5QPkEqMgGvNfhFetBeXGntK3lSEOgzyT3FeyafbJKY1Zhvx34NCRqpCWiMw2GJgMDafU1etLZioV/lJGfpVyKzwTt3bM8A96ntETyB5q9CcUx81ii1o6NjrQkbIckVpiPcueD9DTfs4JAHBJoFzFNcE8gVKoX+6PyqZ7YsuA36VEsbjO45yKB3EdcrjpTGi243VMkOcbcc1R8Q3sOj6Rdand7hBaxmR9vU+wp2FzGH45kitfCGsXMvIEDgDtk8V86+BraK58XaVbzsFjku0DE9MV2t98R5ta8Pa3pmrwxj7R/x6CNc8E9GPtXC2MLm+txGxDmVNpHB3ZFBnKR9bS2jBtoGKjNpz8/4VPBPiCJXPSNQD3PHeq13cfvPk6c/yp7jTHvAEbGc4XPSo2VWQ4bp7VVluyTg8bgMHNLZTrIWRnUlV5APof50BcgvrZn+6c4OelQxptUDrWheBoP3wIaPuBRD5LJuyOeaYXHfaFnih3NyV5NQvC0iFV71n2twqxwoyjbjv3rP8aeK4/Dmg/aUjEtxK5jhjJxk+p9qyHc86+NbR/wBs2ECsrSRRuWI9CRj+tcFt9qtaheXOpX819dyeZLK5Yn8f5VD3qkRJjCoAGK5q6PnTSSMfu9BXWIoIbIzxXKXA8q6dH4JY02SVguadjLAU9AFJ96anLZ9KzAv6ax2yZ52jNXbWbz4X7bazD+6UYcNuB3L6Vd0A/v3UdSBWiDqehfCOwW81aS4yI0twAc5OS3T+tS+LfG+sR+J5G0XUWitYMIo25DsPvEj61ydtdz2TF4LmSAt/dfaD9fWsjUL4QuwUht3oeKG7FJn018HfGt74linsdTFubq3RXDw8CRCTk49QcV3u2OaVkjjA5ySPevj/AMD+K9Q8P6tFqFkyCaPI+cZUqeoIr6Y+GPje38UJO89othd24UzIsgZXXswP1oKuY/xb8YJ4NuLCys4vtF3OTLLGxwFiHHB9ST0qp4c+LPh69aKLUmuLCRv4pV3IP+BCqH7SNxo89pYIs9tNqH2okFDmRY9pzn0GcV4lcK23aoOT0AOOaLA2fX0Wo6TJp66gmo2otWIUSmQbSTwBmr7WRcAhQV7HPWvjRbt0tmtpZpkhV1JQsdu4jrjpmvYv2dvGDtqF1oF/fSNFMN1rJLITtYAfLz6jHHsadhXPaVsmByFFcZ8cIpIvhpqgCF2kCJgDnBYZ/lXdszN/q2TI4PPf0+tZnii9CaHfB41JFrISrc9UPamFz4+s7J7qXarJGg++7nAUVJdxCyvXRJllMLgh06HuCKXynHO4ru+bHfqetSXa5Kz+o2tQQz6Il1i303wjZ6xf3aR2jwq6sOSzEfdA71Y0ry9Y05NRtLoywP0KcEcdCK+fdX1zU9Q0bTNKnkD2+nqViHTqe9dp8JPGH9gE6dfDNpczBllJ+42Md+1A0eryacEj2eW8uQRk9RXPamk1hMGaOWJ84wnKsTXcl4pI45YZVKH5hJ26ZrjvEHjPwub2PS1vhc3DPsAhG4An36elMZo2tzcz6a2VD5UZ9qgtoJ0jxMMEnIHtVyxCr5iLjLccH3/+vWu1vJJ86jg0rDOLlhZvKkiTPyfMB1Jry34uTXb31jDIWWKOPeMjglj838hXqcZDLGq7kwgGQea574r2UMngxLhlXzba4V1fHOG+Uj88flUJDeh491ZewFSKOaEG5WPocU9QNwBGc1RDY2V1hheRzgAVhaxCGdLvIaGUZVl/vGrev3yG38mL5mzzjtVfQ38+3l06Rcq/zLz0NJkmSAxfgdKlIGSwGM1JJC0dw8W3DKcGlKyMxLgr6ZFKwNkBGadDJJA+9HwcY6VOttLICUjZlAzkVrt4YvRBDLvQiUZAHamBgSvJI2XckmmBc13ej+Abm/snkAnd8EKYkJWprv4fXFldNHdu0JRT9+PBBx/9cVVijhIZDG2evtXQ6Rql0I2SKV0GMMyPtyv9081cHhK1mPlQ6l/pBBKoYiuccEVlS6FqtnNta1eVe4UEg0coyWfU4i4xuuHPUlv8aeszyzM2SkMY3cjqaZb25W6ET6VL5hBC4XODXb6b8O9a1a5EMFhfSMq7+IyARjPWnYDhL11VklbrL27f5xV+G7S3iWeG4CSL91gcEV6LdfCLxG8Mcs/h+9b5fQkj8BVcfCPXPs6keHLzaem7IP5UWA4tvGWtwAC31m+R1IIYTN1FVJPGerO8jT3905kGJMzMQ/1/CuyT4UavJK0Y0m7QqMneuBVbW/AH/CP2EV1q1oYPMbajF+SfYCgDjxqk126kQbQMfdNTztJ5WfJfmtqLyYhtgh+QdD606aZfKJaDcfXNSJowrU3T2gUR4f8AhOeKtqzhCz8+gr0PQPB19q1hFcWtsiwPzhm6mr0nw21QKFUWx5AKY5wevOKqwzz6TXdbubOGzOoXhhgB8uMSFQM/TrWeVuBKJBkSIQQ2OQR39zXsNr8MLkKS08MZPUBM1ZT4T3M20yXsMY9TGf8AGiw7Fb4VeJptV1KS21YRrcFMoy8bvX6npXol3dOk7Lgn6Vw8fwrvbO9FxbampKNmMhDkcjnrXX23h7UI49st7PK+cls4/pTsBx6SMIItnDlAQO9c78UdSU+F2sw2XadA6jjA5P8AQVbN4sUew4cIMDPXriub+Jdwk2mWYUh5GkOSD1wtZoTZwRZowpDlQPve9RXLiSEiJyx77elWGkjW1dmwcLgD3qpsaEmFZOwLMy8DPYVUtiTE1CJoLgls/NyM0tkxSSOROH3jH51LfTwFGiQebJnmRv6ego02Moj3XULwg9Sakk29YjhW+N2I8OykkE9/eq9pI7OWlwbdFy+R39BWh4os5o/Ikccyw4/HipZLeNZksGO1YY/Pm44J4wD+NOxRCbu2iliiktw5kXc2042iobu8keUO0pRB0A6BBnH51DLa3SQvPIv+kXLbAT/AO5/Kql1h9nzZUDGMdh0FMD6H/ZK8VWsseo+Hrx0M5Jng3DO7+8AfTHP4V9CRJpkwzLbxPk5IKjB4FfAfh/UbjR7iO8tZWimBwrqxUjPXkV9C/BL4hrcJb6brt8TPJ8sEszZEvPIJ9cnAppgfQ40fQ7uBFn0mzmEZBXfEp246YzWF4j+H3hrVZTPHbR2V0wKiaFdu3OOcdOgI/Gnr4hij2woQE7MvNTNqm47lYH3x71ZR5rqnwikbVLSSPUImg3sLhtuHA2kBlH516pBdR2NvFbKqYjRV6dcDFUJL/eQSTwc1nTXDs3DdKAOmN8r/ADbsioXlQ8A9a5hLxw4KuR61pWt4WU7j2xmmTc0JMCvEv2oZRHZaEioCTNMR25CrXsGrX1tpulXGpXcoS3t4jJIx7Cvkrx3401TxZqhuLubNpFI7WsAGBGG9/cAUpIfNYxjOMHaccVBLdkYz61GCNoqOUB12noRU2J5j6r8CwW6eDtK8tB81srN9TzW59jg3hdo5rzj4VePrLWY7XQbiIWd1DCEhyciUKMdu/tXqI2jOBiqSHzETWUIwSCT2PpUTqFbAq+o3YX9ahlaGNygcFvQVXKF2NhG5c04qakQLsG2pVOBinYm7Pi3xRdTy67dqss0aBuMHA6msy8mkmhCvPJKRwu45wfX8s1e8RODqt5tTYyNtznPQYrNtxtuEUZZmbjA/z61z7FbkU0atJGkjME38qO5qWe1ke9kgz5527zGhwcY9f6VtWVsLaWEOiyNHCztj/abb/Kq2rW8x8QyNEhSQ7Qjn7oGKYHJX0V1NdqzQFC+FVCMYA/8A11sWsAVSFyFiG0DbyznqRXWWEEMtlJezQ7rraQARgY9frWFbxvHI+0sxiyGBP8bDp+FAG+kcWq2umyzfehby8fwY4z+OQayrplmsNQutv7+e5MSEdgOuPStLwpGwsp7ZfmnhVpAO+TmuL12+k2wQRrJD5TMzZ4yxpAT3khknAJPlQRBCS24njr9arBQ6YwTn7q+nufeo7e5kkgxIQ/OcBen+NWImZ3CJEzE9ttArkcSnJIOMdOO1bGj4uNVtYDJ5PmSBd2cbT/e/T9ayZd0ZAZGU+4xUmnytBeRXCMF8pgxwKYXPsPw9cINMhhL73ihQM2OSQoGfxxmtAXhcfIflyQRmuC+H9wLnTvOjnLhwGyfcD/69dZp7Ey/MapMo2QH2F2PBGBVM3Dsm3GApySRVuFwbXGOQMVmmMtO+SAGyQT9apiRFLdBTvUkEMe/b0rb0y4D7ST94DmuXuSgygbkHsK0Gv7XS7F728uI4Y1HzM/Tk0JhcX4r3hg+GWtP2aDYFPTLMBXykRhCfSvS/il8TJPENjLoOkoqaaXG+UqN0oB/QV5sRvi9M0EtkcbFhGMY3Zp7AjopPGeKkit+XkJA2jgVNDbA27ZkQuSQoLD+tFgIdJvLi2uba5tpGhnhlVlIPQ19VT+ItM0nRkv8AVtRhjHlrvO4EsxAPA618syaa+7KPDyMn94KleGeeUG6vtxxhWkYkZ9jVJAfR2jfE/wALatcS2lremCYD5TOAoc5xgc9a2dOJ+0PI7F0Y5yT0r5ShtZPmkHlO6Hqr/wAq6Dw94s8T6EsqwXAlSVQD5vO36c0wPqRJh/DzU/mJ/erzfwv4+0nUpbK1a4T7ayASLGh27+pH0rs7e/YxA4/Wi4j40u99zcSTMMksX3epzUmlIzXfkoCw3j5x3qIMVYMecD+dXtMlxO2FP3e/1xXOyk7GvCV3pKSGKxvCx/2hggVYFpLeappr8L8zbgT1XGaraKVjM6T4Jb94mR1OOv5HNdDZRwxwrdQu2YmZVzzjIplFLXpYho99c2yeWVPlLg9q5qxvrO5toopU23YbcGVeGwMnPv71reNZZbaztTZDzIAxaX5eM57+2M/nWD4fEbPd3USKAkDjH90kDNAuYXRbkjWd8bHcwbMnXHHSoLTw411I97rFwsUZYkKTyQf89KvqbOzsoxDHumcZJP8ADUNrpupaq3nTORbqcKTwoPb61SiTKSjuPa7t7F/LsLe1aHsdnJ+tTW+sK0g/0e2Df3lXmpv7P0u0i/fzNLJ6LSwvogk2eSYwemTVKFyHUT2K/wBsW5dYdTgieF8hpEHzoexqrdaOljApEvnW8oyso71qalpgWA3Nm3nRdx6VHpjma2n0xiWRlMseT91h2HtQ42FGV2eq/Aif7R4dkjZt6wvheemRXo0ahDlRg187eCPEV1oFzMYGKxzLhvY5GD/Ovavh/r0er+H2eYj7VC+1+fvc9f5VKNjoknd0z3OaaZl2g8cjHNNmtpDh1Gd1Vb6KWKZRGMA9T6dP6UxEIDTXIaNgoxz9a8++PS3ajTyLhvsrg7oyejA5/kRXfebKsu8RkexrzD4zSTNrdqju3liHhc99x5/lQJux550q/Y2KTRfaXnRETjB65Paqe0s4WNSzE4AHcmprqQQBbeFshBtLep7mmA/Vvs9sPIt5PMPds1mJIGzg5rQ0myk1PUI7ZA5wC7FeoAro/HWkaXZ6dDLZ6eLYmTqD98Y7j8Kwdd8/JFCPUPhlo2i3XgjTbm80q1eba2GZMlxn73411n9jae0AjXT4Ng7bBisH4P4uPANjlcbGdf1/lXf28XydcV1IZx934Z0Zoxu0m0PGf9WO9ZNx4G8M3KndpqJn+4cCvRZreNU3dayZI8kdqbdgOP0jwrouj3pubCyRJ8EIz/Mf1rskgwi4iwMetVrtPk256EH9a2rVf9HT6VIHxase6PBOB0LY5FTq6xlcjaq8sPamYZVRkON67sVr6XpkD2Lz3mPNRDsTqFz0J+vWsBoj0y+i+2NZFGLhMo+Odvb8xWlaefHpI8u437ZGdlHQkn/A1n3aLbp58SqJTHsL45q/oEf2fRJSrmRmfemT17Ux3Lzxi4tXIYhSCpI9M1y58vTIGW1Plh2ZWHUkYFdQ9yljazqHjdVxkH1I5rm9Pt5NTvxCPlDHOeoUVUUS5WJtD02TUL/a67Y0wXPoKm12/LmPTLAlYY/kG04BqzrVwlpZrpGnMXl3ZuJB1b2ruPhX4NihgTWdQjDzsD5ETdv9o/0rro0XN2R5eKxSpJykYngzwDJcSpd6un7lhlYu7fWun1XwZpV8Ps6aXHBCnyq6cMpHfPevQtGsY7y0vZZLxLVrSMsd3Vh7flVYTPLphzGGJUEnvXoU8PF3i+h4M8wqpqS6nhl5pz+FvFcvh+7uFuIJYlZHAwGVhwfw5Brn7WRrHX7ZgA6LLskOOxyK7b4niObx5a7theOAZ29ieQD9P61w96BHq0caDl5FUfXIIrzaqsfS4WfNFMk1GNLS/mgDfIrnZxzg8j+daPhzxJf6HfQywSfu9wDxnowyOtZOvRq3iKRfMH7sg7e7Hbx+ZzXWfCXw6PEfjaysXXfFFm5kGOqpz/Miuc7Ln0fpKLe6da3BDx+agbYeq5AODTby38qcB+VPIbH1rr9M0eOCFAQDgfTtUl1paTKUZQRVIfMefz2kjSntivnf4j6udW8TXeMhIHMEak8gAnk/WvrJ9L8tiM5x7V8ufGbw7B4e8XyiG989rwtcPGVwYixzj6c/pQ1YDntDiUXMkrjcIU8zHrWbcyySTM0i7STnGMU45jj3hjg+nsab9pmk3CRg2RzxSuB0/wAK0eO/mvihdWjMTY9D3qb4hNeRJYxTjFuqssZz15z+lTfCc7LWdgAQJM89wex9q0fiHYXD6ISyEiC6UpjknfxXhqpJYm8QaO5+BEty/ggIqZCysV3DqPWvUoRmMV5p8MdWtdJ8M21g4aW7VDmIcYz61taV4kurvVYonyBKxVkB5XHpXvrUzlJJ2Z1186hAqjPFY8kpZsbSqhsGtNoy7Fx2PSmTQhYiAudx/KkykYtxOo2q4+Zupp41NlGFTge9UNYibzQV5ZOhrLxcetDZR83TL5UcWfmyuc/0rR/ti2SyjgihIRWIcv135xn39ayJ2LSFj1OD+gqPYuyYEZ5Qn69P/iawGnc6XxBbqbeKaFi8cibjn1/ziotEmS0s91xNhCxCj+6AM/zpllqsI0Fre5yzchB3JHI/lWIZfNwzoXLcLGvU+wqkhSdi9eXT3ju+NqlyQM5yK1xt0TSgwXffXC7Vx0UdOKTT9NXTI11PXGSPcu6OLOccZz9as+C7C58XeJRfSF49Ot32ZI4HsPWt6UOZ2OWvVUI8zOx+CXgE63fx61qy/wCjRvuSOQf60jufavVz5ZvCYI18sHaABjGOKtaGiaPovnpthXYscSKOVGe1ZIu/L1aa3Y+XGpLtz2PSvdwlNUz4vM8VLEpJbCzW4uJZcJ8hGTz1xVLVb6x0bw/f3mo70mVR9lCngvz1/Suf8U+PbDRZpUtQLpwMbA2B+NeU+KPE+p+JrxjdcIcBIVb5F+grPF4ina0dzqyvA1JpTqbeYiC41rxJJqkjfK7mSU5zxz0+lVJQNS8XhlIaKD9+zHj7o4/WrZ26LoRdiWvrgfd/u1HYaVcQ6bPdRR79SuoyEjB5WMnGfr1rxpyufU0oWemxzEt2bzxBJcynBeRiDj36V7N+yjcA/GCKLbuU2MsfXoSM/wDsorxyLTLp4ZtsbK8QViSOf94fng16z+zDd2ukfEKJJmXzruMxKx4+brgH3AP41idV7n2I9uiYXrjvUMiLGu4nitOY/u1fHGeayNSuYsFScHuPSqgxGRqcipnPevlf9oNM/EOR/wC9bRcfRcf0r6a1KZihYEn6Cvmn9odFh8dQSFSoexRuR1OWqpDTPNXJKBOwNNgby5C2A3BGDSSsdwCn6mhMvIoYgAnBJ6Csxo7v4S30Ns01lLlVcB1kH3lYe/p7V6NcQyXF62HR4ZIwMlQRn19iK8W8IX0mna+Az7I2Bjl4BBB9q9buJGWyuTbzZjVRuVf4gTg4Pevk8ZSq0MS50upvFKSsyFo7fS43tbUlpDlpJCfmJznH0rrvh9axT6rNchfkgj2k/wC03JridBY35ubpjmMqIFPup5/pXq3g+G1s9HhtxIv2hhvlJ/iY819NltGpCleo73ODESTlZG3HGwGR3okixlCOO1ToGGAp+tSOpx611tGqehiXOlGf7nDd+OtU00q7VcGIH3C10ctzFaAFsk5xgVPFfwumcMPwoaHzHwjduDN8wC4UA49cc02Vk2kFuMlAMde4NJfKI7gqeWXg/Udf5GrVhp01/eoqcQ5yznpt7msLlEml6HfagpeNRHGDgyOcLV//AEDRrpEizqV+Ocx8qoqtqWqTSym00+V1tEBQY6MO7ViC8aztXuLRWjVHKF88kgD/AB/WmJq5pa5c3N7NbvcFvNuX2xof4Ruxn888V7t8M9Ois/BGmRQnDzPJNOSOXbdgfoK+crczrqVnJdM2AFnXPP8AFn+le4/CzxfZ/bj4d1BhG5+bTpG4DIedn1yTiuzByXtNTys0pTnQfKet+IpEGiWskJxuJBHpgYxXk3xf8S6ppz22mxArHPbh/NC4f6Z9K9TulaTTZ7OUYNkS/wBQRz+teWfFdrW8j0WC4O1jOAx74HavRrycYNo+dy2nzVkpI8jlmmnmCgSSsx4XOea2ibXQbNLq6w9/IuUi7ipWs5PD/iu2muYwbaV2w3XKnis3xG0jeOC18m61BVEGeiHoa8p7XPrLXaj0H6da3ut3I1HU8xW6kkb+DJjkBfb3rf0bWRqdw0BH2WZADAV4GB0H6VQk819Sgtp3B8lSAAuE8vt+hNNtbGLTbxZLiePCfcdWySP8/wA6xbudKSirI1LyAPMZY9wYKVKOeCPasK48/SdShu7GZoZY3E0Ei9VIIPI/Ctlde04XCvJ5jEHBB5qrebNQldreZHjZSyt0KsB0x79vehopOx65rH7Rmt3Wj29rpmlpDdCICeeVs/PjBKge9eZ2Pj/xPa+Jhrsuq3E8zN+8Rmyrr3XH4muPtphKxQbt44Kt1Bp0TbsPjsRihAz7b8NX9hr2i2up6dOs0EqfeHY9wfQiuH+Nnwyk8X20GpWFysWoWcJRFYcSjOcH3q9+y9bMnwphkJ4lvLh147byP6V6Vcp+7YetaWFc+BLy1ns7ua0uozHPDI0ciH+FgcGqsrNtKqcZr1L9o/wzcaT4+l1KG3c2mpRicNGuVDdGz+NeWAfOD6VLQNmhtt3kjuUdkYKMrt4yPSr02r6hcFY5NS2IF25244/rWPuBGaA2TWMqUJ7ofMzt/DniZNF0/wCwx3UMsW4tyhBya0Lb4kXkGppPDB5uwbVGCc+gwK5LwpoGp+ItZh0/TLdpXyGkYdETOCT+de8eHPC3w88KagWRZNZ1C1b5nCFlRsZwv8NdEJWVjJ003c1/hJ4j13xFb3MuqaebO2j4jZkK7yT713p5rlb7xxaJDui026OOvCqBWHJ8QpYLJ5E06PgZwZxzQ2VGNjr5UkmvW8zseKsCe2g/duORXCab8RLdx597p8lv0Bw6k5z9eRXa6Hf2etQTT2QS4WGYwuwXgMADj8mFFyj4k1Z4XvJDbsWj3ZBJ5JPX9c1MNVni8NpZxYTzJGXI9M8iqM4GVCjHANSPbSnS4pWXCfMB7nNc6ZbKZnm2SxwDOUJc55CjrWlo1mt74e/s2Zyl3MTNbP2fnBX68Ck0TS9VgjTUxZO1nIjIzYz8p61ds4vKSOPLM2nkTQuByUJ5/maolST2KNjElxp7IWZrqyk2MG6hDkD8BzU9jcsyxaZdzmC6t33wXHOR6D6UuqNHp3iiHU7ck2l6P3gzwAetV7u2FxLNCjj7TA2+3cnl16ge9JaCkrqx9GfCnxZcaxJbwamYzqEESo7bgBeJz86+px1rzT45alDJ4su7e1G1LeRuM8A8VwVhrN1BZq8UrwTQt5ttIrYKSDqv09qi1nUZdSSTULly81zOGkY9ST1/lXRLESlHlOGGBpwqucT0DxrbtP4H0i6LsXaMOP8AZJrB8Rlb7RNP1lOvl/Z5sD+Jc4rrdX8sfDbRt2GyjoOeQNtcdoiNP4M1K1RyzrOsgU/zq5a6EU5fa8yprmqRmaJY13OI4wFzycCnWOn3TxNc6m4tY8YG7knPtUmnWCaRZrqupKs10w/dREfd+tV3up9RvVVnLs5wAw+VfoKz5bHUqjLdpDp8uIJJ5FY/dZhgH0qp4g03UNJRJdxkQtkOvBGKk1G3+xRRyyuS0hJUYx8mcA/ic1p+G737XGNJuSG3bijN24JP+fem43CUpRV+hz144u1ivoAUkl++3o4HNTxspyitGQozuBwDVJYpLaLUrPG4wvlO2CDin6XG0k1rCzIouGRc54Xccc/Ss2rG8XdXPsr9m+SKH4N6Q5BXe87c9/3rc13cshkDOe3auO8H28OlaBp1hCoS2t4FjiA6nA5J+tdPBI0iksB+Aq0hMh1CG2mXbcwxzIw27XUMCO9eGftB/D+xh0g+JtHtrez+zLi4hjXaJATw315r3yWJpWyOMdu1ef8Ax73L8LNZVULnYgwP98U5IEz5FI963fCPhbV/E2qLYaXB5rkjc/8ACq92PsKyrWzupGVo7eRs9ABya+q/gZ4TTQfCCXU8Q+23wEj5HKKOi1mWrHA+I/BviXwX4M/s3wzA11dXsn+nXtucSY7KuOQvvXlN1qvi7Sof7Pubi9tvLPKMpBz7+tfWuva5aadMYZ3KyFd5AGePWuP1zxP4Z1BJIrzTI7zOAwkQAt6ZNBSVz5im1bVZVZZNRujv6/vDVmwt9avFMdst7cbuyBiK9I1Gz8IWl09/DoqP5jFhE9yCF5zgD0r0bwXqVje6PBNY2tvboeGjj52n0z9MUrjcbHkXh74UeK9ZUz3bR6dGwIXznJY/hmvpDwF4fHhvwrZ6TbywjylzK7Ju8xzyzZ9/6VVt5CcL0rTia5jTap4ouTynwxcHDk+gFXwW/wCEYKE5zICB+VUb7YHcJyAAM+tbWjCOfQZhO4QLMNrdRgAYrKG4nqj29bOwTR7CytIk2NYRvjHGCA3T3z+lePeNrBvC3igQOC1vEBNAf79vJyVz3wTXsegPNdeENMcojSW8fkuVPpjaPyIrnvjloyzeGdK1Vovmtl+zsf8AYdm/lg/nXpTpqVK8eh4NCs6eLcG9GeL3UitDNZRFZBD++tmbrtI5H5VUWR5LaK5jGLiL94rZ+8O4/Om27JDf25IwuWRj6gZFIT5D3EK8pFJxz1U9a86TPeLmohJJJrmPgSRifH91h96q2nyK1tAhG5xcZI9iOabHKWjtYCMrIrKfpTNDIaKViP8AVkEfnThq7ET2Pa76BH+F+mTNlS8xABHA4JyPwrznwNqH9nvd+dgiWIOm7oSD/hXrfi8J/wAK50e3kAUxCJiAOQWXBH615DFpktw8cNrCZGSRlUDsK7J3jJJHnYeUHTk2WY5rvV9QkvTBJMkZwiICRjsCK62DwrNo9kur6wSLmfLBRgsCSAFXB4Pqe1dH4at7Xwf4bnN4YzPK/mSse/oB+fSuC1/xTrGvXhFuRHb4KogHWtJJRhdmNOrUryagvdXUyfFTrLd7c5YD95j7oPZR7AYFWPAyLLq7bh92JmH1xVHU7NoLKOVht3vjH0FX7W4XSfDZ2IDf6gfLiXPOw8VzJ9T0be7ymazl01O7j4WaYxq348/yFVIBGtxEBIFVnUkngKCRUcl2FZLQK4jjwOBwSTkn9adcRso8xOOzH37Cs2zaCsj7Q8OxL9jgWMiQKg+bOR0rsLAEqATXy9+zL4xXTtR1XTNbvyLSWETxvM/CFThgPqCOPau31L9ofRrafydK0a4uwG2LLIwQPz1ApplNHvIUAYFUtQtrG8tpIbuFZonADow4bnNZyazJcWsUiIU8xVOCemcVB55LAO5BPcd6tsRYXRNDj2GPT7VCmdpWJcgn8Kt2yCOFUVQFXgVmeagkKbiSQRyfepI5pNwbsKQ2zxT4qfDjxnPr19rOka3JfW82WMDPteMeg9QK8o0nTfE2tTSQWUdy5iOHLNtVT9TX2Hcz+ZE/y4z71zl3YQRRSPHGibs7tq4y3c1Mi4yseL6D4Y8P6RCk3iO+S6vwdzwJLlYx/Wt0eN9B0yJYrGwfamQERQinp2rF+I3gSeY32s6dqDxbY2maA5IJAyea8y02/wBduNkFj9onyQAFiBP8qzsPmPWz8WLmCYhNPiKjplznrTv+Fy6l/wBAq3/76rltJ8EfEXU0WUWsNtEeSZdq4HritZfhT4o5L6nauSc5CcfyqrC5jxCcllYZyScD3rc0YyDRFUrlftGzH+8CP54rBHOD/tVraOwi0W7aZspG8ZAzzxzxWUZaieh7D4T1GLS0guLmGRLDUIEMpbpDIADu/wB3Irq/ieLS8+GuoRo/mCC0Dqw6EnaVI/FjXGeFLmLW9G0/yV/0UwGIITn7vY03xXqV7Y+ENZ8JzESCS2D2Ex6kK4by/wBD+Veon+7Pnpw58QuljwzUx5d1Aeu2Q/qaih8wXF0pOCY2A+o5qbWX80h8/dcZHvtGf5VXjBGouCPvbsfka8x7n0BJbMTJZH/aYfqaksZjGZ+M4Yd/eo7GOeYWywQmRxKeB+Br0PwJ4Amu7oXN0QI5DkqVwOua2w9KVSehy4rEQowbmz1B7y01nwZY2bQOHdEePC/dKgdazZF0nwtbNeXAjeUhnxjJz14q9r+r6R4Zs40VcOAFRQfmc8CvMNX1b+2dVkkuZilvEu6d1PyqueEHucV6FWSpK73PDwdKWKvb4biatr8+v3dv9qiZEnkLQRr2jXqfesbVdbNtMv2VPuLvYFQAecDGPzqTT7g3X2nV3jCGZ/sthEo+6h+99BjisrxJLBDPLsbCeWY1GOevX9K8+dRyd2fR0qMaceWJsXkq3+pabulZIJ1BYHkpzzik8RExeL7SzdyIVCxIQOUDDgj371kvfGSDTZ2h2PbLyfUZ4/rW14pRZ9X0nUQ48qXZlsdOR1px+Fmcv4hjXEDWWoyJI7lldgBnhjyM1HOxVNw6D7w9/wD9VPvmZb+VZyfMV2BHsTVW5ZVgYFuey+/esrnRsPBCsQBmneYwZWXoDn60yxAmgIJw0Y6e3b+tSzwhHVU+6VyKaY9z1/wZaeOPFVkb3QfE7N5JCyRuxUxsRnGPSt6HRvi7bKRcX8riPOCGBJrkfhjqniXwJBdahD4eu7mK+jjIZ1YIFBJBGPXNdVN8aPEssgMfhUCNTlh8/X8qq5BKr/FRVZ45JgVGfnQCq2mz/Fq0vDfqZ7hs8xyAbfy9aW4+MbyR/vtHni2gBgvQAnmvQvBfiDTvEOltc6ZdNJ5TL5qMMFSR6UXGcjoPxS1lfEEWj+KNPjsxIQDLtK7Pc5r1RmSSM7XDo/IbqDmvK/2gI4JPD1tfhF8+K52bgMEgiuq+Ft2958PdHmM6ufJ2Pk8kgkUBaxzXxG8XR6JeSWFoLZrnaDJ5r4AB7D1zXmM/ii+QH7NqFraxddltGAfzFeu+NfBXhzxHfm6vIHF4wC+cjYPHTjp3rx3wZ8Pr3XPF95oty0ltBZFxLcbODg4AGfXj86AbudV8N/FGo6l460ywtbu4lhlcpOzFmB4OPp2596+gJLGP5fmb7ornPhz4Q0XwbZSRWcZmuJCC9zJ9845FdTNcKWBz1GaaJufA6MFYFz8iuCx9s1p/ZjBoN2wfzA0oAPqMZzWXJ/qyc/L3rbhg2+GrJc8zyO/J7A4rmTNDsfhBfxWUdvPcoRaecsWSflEmF6/UD9a7/wCKWmRy+HbuSIfPbgXEDe2QT+gNcB8Ggl34a1DT7lBJbw3okYnrkpjP4Y/Wu4udVlsLC70XVN0qPbulvKefMG0/KfevUoyvSseBi4S+sKUT541Y+bc3b52jcr4+vBNGm28t9e24iGXAw31HFXNNsbrU9QRLaJnWRSGxzjHGP0r3n4TfDKx02FdU1eMqjYMcQOWY+n6VyxoOb1Wh31sZClT1epzvwy+HREcd9ewtDCzb8ngyAdhXaeLdd0vQbRliiAZF2pGvB+prY8c+JLXTNNNrbyot1JIttHEvSIscH8QM5rwbxVq/9oajcTRuTGZ5Nqn/AJ5oMA/jzXW60aEfd3POo4SeNlz1PhMzUdZuNR1d7u6nLsm7YD/C3pWbO2Gg0eOX5dwe5IH3mPJH4CqsEu24VmGU2tI3Peq0KO0clxz5krlYx6+v+fevPnNzd2e7TpRpxUYo6C1u1uNWW6GIrHTFIjXHU4OPzPNYGuCQ3ZaX74ChvqeTW7aRKLaDTF6gi4vG/uj+EVl+IlaW8249Sy/jgfypNmgxT5umrvbLBS35HAFdTqjfaPAlsyvv8vCtx6Hp+tcxYRwtYTSDA8pArqT1JJPH6V0ei7Z/A+oQEndG+VGO9XFmNXoZurASw2F7t+eeHLn+8QcZ/Sse9BJDD7g71eid5vDbhWybWbAGOitnj9Kob1ZQW4zUyNSbTZNrE4zvUjr71saU1v8A2xbz6jue0SRWlVRyyBgSPyH61kWu1SzBa6LwZqTxTtp1to9tqN1eOqQrNnGeeBjueKQz3mw+OnhPbHBJYX8MSgKmEUhQBjHWtm1+L3w+kIHn+Vu9YP514hcaL4j58zwDHFz/AAxNjPfvWdfeG/EPzufD0kW45winFUB7prXxA+Gl3p11Ck1uXmhdcfZzydpx29a8o+CniKw0PXrsX979mtLiHBPbcDxTfh/4HsvGGmXcg1AWl1asySxFD17H6Vvy/BZlZRDq6ncpLbk6H0oGWPjF4q0TV/DKWemajHM4uAxQdcDvV74W+LtF0jwXaaffanFDNEzZQnpk1xknwn1+IgmS1CMMhg+eKkvPhXqUCqV1G1JIyQc8UCPSU8YeHpbjf/asOD0OeK6jRtSsbiMTWFxBJuILNGwO7H0rwxfhPrrtHi6tijnG5cnB7Vxd0NZ8N6zJam5ntbmBsEKxoA+t7i5YrlCQWOTVoXAKqXmYMRzzXIfDu6vtT8IaVf6oFN1PCSxA+8NzAH8q17+TZOF25+Ud6oix8ZyfKjDritm68ufRtGuIThYkMTAfwkEisWVkyyuMg5/lWvo8kg8LyKoBKThsn8P8awiabnW/CSK6X+057SZVeOYZRh8rhuxHpgD869WFpZeIdJe2uoXi1KJg+w9s9Cp7jg/nXkHwpvFj8U6hbsfku7UAD1YMvP8AOvdvCljJf3s8slybiYoIIRsACKeTg9+BXp4ZcyseDj6qhMq/DjwBY+HtLN5dokrMS4G3mR85wB6Vd8ZeKrfwzp8sknljUtieTCeViVmAwfRiM1p+J9bttFjkvrptsdrtgtIv77nA3fTNfNHiTXbrUbjxGl27ic3cco7YVCBtorVvZrkRz4DCvEz9pPYk1LWJL64gmYA41aZyPc9PyrBI3fY1P3nEoz75NWWeOG6eBmG2RluEYHo/U/Tg1Vv2Edmk6nLW10SR38sjOa85yctz6OEFTVkZloFktrmNWzOVC9PSrTQpbXykruW0VQOwLkZqlqcf2S/WaM5ifLDHoea0VaKSKS9Y71R1cr/eIX5QfxoGbWmWsywTWyR+fe3RDyFT0UDJB+nIrLuERL5JGV/3kTTOG7HLBce3f8K7rwLo8kPgnUPEd5IEuJEMESk4wCeT+JOPzqv8VNHGg+JNJ05VVmn02OEn+6dvzfiCa0dNpXZlGrGUuU4C3IFtdjOSyI2PYN/9cVr+EN0mmarEgydit+G7/wCvVGMlrm9AU+WIWAI5wBgD+Qq94AkX7bdoxwHtyD7jIqUyprQp+Gomey1RF2N8pOG7kNVSa3juLlLVoGt7jBCBeVJq/wCHJXg1+S1ccSqwYe5HFRM7Ta1bLbxsXL7m9SAe/wDOkykQXMYtIvIcjJ5J9BSaZdvZahbX1u5EttKkqEcEEYIqPXvKbUZREc4YhvrUETqY1ATaw+8M96LFHuSfHHxVeWG6HSLaQDgyhGb8MVPaePfiLqn7y00GN0C9TER/OuT+D3iyHw3pmoQX9pNNbzSCSArFvAIGCPp0rvJPirpgRNkFzEMYcGA/h/WncdjhvDus+KPB+rXrvorO98xeRGQk9T0xW5N8YNQidlk0ZUkJyVYkY/Gta4+JmhNh5GmztHWE1jX/AI58N3zbptKM6Y/iiAOfWi4yne/FvVZR+4sIYm9SxNR6X8T7ua+jTVLVDEx2mSM/dqO51rw1OwZPDfHqBiue15NJknS4s7OS0xnKl8g0rjsfRfhqbz7BLlTmN1+X8a8h+PFrbjxlb3G0K0lopb35NTeFvifY6RpVvp91FNMYlwXU5GK474j+JofFPiAXtsHEMcKxxq4wepP9aaYmj6K8DRGHwdowPO2zT9TmrWokPc5TkYHNU/A3mv4R0reCz/ZkJYnrgU7U7C9N4xQow9c0xHx9fuPOkWFQcsQoPYn/AArd0+HyPC9xsyxaYAEnpyP8K595d14JG/icn6nk109ph9AgtGYCZ2aVQe5B4H481gmMf4MmVPHOmtJKsfmLgsemeo/lX074N226yuqfvwMRjP8AE3H8ua+SLj9xrlm8y7SgA+XqGHI/XFe/+KfGz6D4Pg1CGULdXoRLdMY6gBnP0GR9a9LC1lCDbPAzPCyq1Y8py3x38SW83iGPRLGYvH5BEkuePNB+UD8cV5ZNdSSaut1O26O+jCzcfxYwaoandz3ENveM7PNBK6yOx65bI/nUuo3AaKPyVJVsTJt/hPeuOrUc5XPYw1JU6aSJJIpMiFjlgjRj/gPT9KgsZ0BeGQ4jniCDP94dP8+9T3EvmW4uM5aJg5P1GDWdcRiOTyo/9Ww8yI+/cVkbEyjfbGzlOJYScew9Kv8AhtY54zYyA/NKgfP9wH/HFUp3eSGG9UYlTIkH97FXLOREvLTUVH7qRwrgdjVkS1R7ncWqpY6DoKrhZ5EeUdmSP52rF+PTfar/AEXULYeZcxIY2HT55G+X88H8q6PSp/tHihdUZlS1h0hfIYn5d0vLH24GKig0yW+0Wx1i5VJzcatHO8bjlYFbCY/DJ/GvUlBThdM8CFSVKt7xwvinwlceF7C2Epi33lsFkVDnDDlvzP8AKuF8JStF4gtwv8RIP5GvfPixGuraBcXdvC3/ABLLmH5j/CDGxZf5V4HZ7rHxTBvbC+aDn1GeDXnuNnY9qE1UhdF+5aDTvFSzsd8m8ZQdFBI5NP2nSXvL+XiVt0cH0zjP5YqHxFH5ni0BJQu5hkkcCn+OrtHvhbL/AKqJAYx/eBA5qGaQ1Rz207mYtlic5/pSxSCMBtuNv3h7UKrNLsUZ9SOhNSEbfekXsfTPwst9NTwBoySLD81srMrKCdxGT2966R7fTbgurW1ls7Dylr518PXWlzaHAt14hu7GVPkaFAzDA6Yx2ppe3+3CH/hINSEbsFEm2QDJ9s0XKPb9W8PeH7qONDplt8vcDGBWddeH/C4Kwx2NqcnAGcY/WuUi+HurxxNJJ4nk2NGdpSRj16Zya5BvDerXPiK60qDUDO9uoZpBMduD+NO4HsjaNo8MSi2tIB8xVtvcV518YNH06w0u1u7KLZK8pDnPXiof+ER8XW9ukaayqR7idq3GP161g+LNG8RafpyXWpTm4tywA3T7sHmkO513gLwzoGseD7e7vbQPOxdGcHBzmuI8d6Tb6N4rm0/Tw/lIqlQzZPSotNk8QQ6dHNp8l4lnIzYKE4BHWo9SupxKr35le4YfMzjk0XHY+m/hm/neCdJWX74t13V1F/sWZR5efkB61538Mtas7rw3aCxuFlMUaxzAcbXA/wA/lXZS3ykrlv4RTE3Y+IwWSYAHnp+lXYrh5LWKZ3IaE/Jj6n/CoLlVE3TBLHj602JcRumRyevYDn/GsUI2tYzfaXFqEXE8R/fAenrWXq+rahqphFzcyNDBEsUSbjgKB2q7o94YwyyvlCjZX+8OhFUNZtoraaN4G3QzLvT6VYrEFqcw3FvgESJvGexHNOsbgi3VmGfIfr/sHtVeORIzDJjlWw3uP8mnRqUu5bdPunIx/KgLmxpFpPqF02nQIHlcMgXIGRgsDk/Q1au/C+s2uhy3F/bLALTlGMyNuGcY4P0/Or3w3KLq76hMjMlnZyO+BzuHH8i1Gk2nh7V/FNn/AGYdR8wz+ZOt1s8sqqk42r1yQB9M1tCkpJN9Ty6+NqU6rUbWik3pf9dNDko7pltmA+5IRu+tWdDfF9FaSufImbHHYnoa77WtJ0q/0pjHbaWfO1GOCC401B+7QuvMh4y2CR3HIqOAWGr+L7vQrXTNLjtbRtzyx2+yb5Nu4Bh0+c4PtnvWiw7XUyjm0XFvl2vf5W/zNbwNrRmSXw/IzB7xI7eLHIARjkn6Ka9PaQnW/D2lrGFilmcSDPCqqcc/UivM9Mk06TWtNns/7MW7juW2fZM58koxOeBk5HX6V6Jpdwl94ma9laJ7K3tVWJkkLMzpGzPk+pbaMZ9K7aMeVcp4+MxidRTasbl7Zfavhj4m/ikknkfp/cby8flHXzbeaHqeqXFtPYWplVSscnzAbGxn5sngbccnjtX0Gsk1zpMWkQOwErMr7m+V3Lk4+g3ZPufxrzOfw7ZvqGnTXsNuzQQlXVYl/fPgbmc4+6MDGe7D8ZqYe5WHziKotJW/E4LxjD5GspOFwj7T+JrS8U6DqDG2uxp7+RHaJ5rbhlMdcr1wPpW1YQJrWp6PqJijESNI5TOApXO0D6Hb+VUpL/VLqRtRsIIn8638qZpWXaN7YHBIzzwOtcipK12exPGTtaFlZJu/n0OSOCrEM3HYYAq14d0wavqcdgZkgLcs79FHrXXQ2+mLrtxobafbPa2ttvmu34mU4Vi+89ByOPx6cVq+CNFtBFpsjfZzMLczS5jUM/mncpJHOB8w9/woWHbvZk/2xTik5Lf9S1D8MkiVG0vxJGFyASy4qxN8Lpby2/03xDGzI3ygL90enQV11rZw+VO6BlSPkAHq3r/KllCjylwy5Xc7A9z7UnQaNP7WVvg9PvsefXXgbUrVlhg112VV5xI4IHPUVs+F9Ig0FTJFO9xLPgyu36Vq3YGfNYZb1qKHJkA287dzD3o+rtO1zP8AtmHJz8un6k13IwnDNIB/EAenNcn8UpGfw06n+GVD+tdTIobHyiuZ+IaK/h26DDO3aR9c1lOPLLlPSwuIWIpqokS/C0rJ4Tj3L0lb+lZXxSskZrScqExu3YHXmtP4aGNtAKRtkLK34VkfGOQLDaL5zbXk5A4HAqDpLPwe1NItZlsUf5JIiSPdf/116pqlyrTI3m4zGO3ua8L+Eb7fFMPGcxSD9K9S166H21dxz+7AHsMmncls+cLmQMSR6CprYF7fPcjH4VVkDEZAJx6VowpiKJdpUkYwe3pWKGyw+nkW0c6SjPJUFTgf55pZYFvdLlSIfvoMywr/AHl/iH4VJDaRpEcArx1ODinxzSQyrLEQ06HKqen/ANfNUBzOAY3X0Ofzp0xb7TDPnG4fMfpWp4ktIGMGoWjeXBcKSUx9yQfeXHbmsxILiS0b92Qv3hn27UXA19P1nU9IS4fS5/K84BnOxW+7n+8D60reNPEn2mO4bUA7x525hTABxnjb7df8TWPJNjaUb5mGXPrUdvGJraXnDR5cDHUd60U5pWTOephKFSXNKCb9DfufF3iC4ukMt8CIzuizCg2NjG7AGCfTPSqFrq2oWWsPqsNwy3E2XZ8Dq2d3GMdfastTVmWYEFQqkHnJo9pPqxRwtCCaUFZ+R1i+JNXnvILxrtXkhyYm8pPk3Y3du+BXrHwwlsjoGi20u1d9663oZyO7FFP1IXp614HaztDEpWvT/g/q9vH4kVPM4lXAU9CRyM/ka3w8pOerOTGYajCl7kEvke8Ii6RrYgdfMijlM9tvYkCKQEEYz1BBFeN/GS1vtF8T6vDZTPFHNaLLbsCCfKbBZRkcYORnrXr2rSn+xbC7ldZJNzQvt5IGAyn81x+Ncl8bNINx4W0rxBGDKscbWdwe6h87TnvyB+deliYt07o8DLpU3ieSUVZnkPhuedvB0xtZWSe0lMsZAHBx79Qeaq3GsarrXhkGe5eRoJdsoACBgQCCcD1qXwnK8ElzpTDa04IQ9mI6j8OabJarY3d9ZynauoRK6PjA3D7wz2715cnLl0Z9HGlS9p70U2ZV94p1y/gks5dQ3IwwwWIIWHoSADj2qaLxHqtrrUV8boMyRLEB5ShfLDbtuAMfj1rH1G3ntrkiXk/wsOn1Hr9am8Oaa+ta7Z6ZB8xnkAY4+6O5/Dn8qhTn3No4WglbkX3H0zoXlaho9nqstu0bXMYkMbe9PvIw5PlxIGYkseuTmp7UQ22k29rbjEVugRR6ADGa4Sb4maMdZWwgX/Ri2xbliQN3TgemeMmjnl3LWFop35F9x1M9qSFwoT6DrVKK1mM7Lv6+1XIJZ7tt0aHaQCDmtyHTljwTw/dvWkqku4ng6GvuLXyMR7N47YrnP4Vx/wAQLbzvDl+sXDCMHHrivSZ7dWIDH1xXOa1YwXVu0UygRv8Ae9SPSpk23dmsIRpx5YqyPJPhfqy2eqyWNxIFiuVO3cf4/wD6/SrPxfdWisNvJO8ge/Fc/wCLtGuND1eVLeNxbZ3Qyjnj61kXeoXt0sa3Ny8oiGF3nOKEiuY7H4QRLNr0TN/DE/8AI16brqD7UhkZoyYwQqnjGTXjfgPxBHoGrrcywmSMrtbBwR7163cahDq8Nrf27SNHJACMcc5ORigR86M7YKtyCc1reYkUMTE7mwNzDqfYVjXg3E8kc9q2rOIRo7Ha7quFA6A46/oayKZbjnhdOZCmBnHyj+eKIwPOyZyu4k5C5/kaoHAXfkLnqRVqC3kmYOkp/X/Gr2AsyW0hg8hLlUjdw+0jHOMZwfWn29pDLZyWLOVZmLRnPQ+9QvJPCFjlxIhOC3cVuXXht7acQtrGkW8wIDLJc4K5GehFXGDlsYVcRCk0pPc8/v7OaxupIJlwysfxplrE8sjCMAnGcE4rrb+OK7s447iBvteflcJktTbHR4pJ/s01rswM53ZFTY2ujmni2bnhTzQVwRt5Wo44ZWbAQn6CuofTpLaNylkxjXIyTnAqk10sG8GVvMxgAcUWYXRlmOSNlhdSDWppNy9lOrxZEgIIYHBH/wCuq9zcNPsdhzjFNtc+Zyc1UNHcibTVmfTOj3kureF7B0CrNJErfKPvMoGM/XHNdN4ehtvE3gzUtCmKAXMQkg3no45H4ggfrXnPwhv/ADfC9vvfLW10Qp9RXoKaXfaLfvNFBK1hKftFvJD82wPyykdeDnH1r3L+0pWPi3TVPEuVN7M+cPHVld6PrhkXMboxY4HG4HnHsa17q3HiXQobiEpDeKgZRnPzYII/Lj61618S/CVt4vthPbnytQQFi20hJwPcdCOfb6V4bqGla74av3RkkjIOWB+6T6mvMqQ5XY+lp1Y14qRmbwkbWWsRPGqgqhI5jPr7r7VmKt3pF+s0dyYZU5R4ZcEg9wQa7CHXotRxZ6pYGSUnb93tjqD3rF8RaG1ghvbAtLanl0PPHesZRsdcK2tmRJ4x8Sxeb/xObuVJo2idZHyAGGMj3rBEjCRSeVP3TSXMckSq6HdG44Pr7H0NRhc9G/Tis2rnRzI9s+Bfiu7vtQk0S+fzVSMyxOT8+B1Hv2r2GRi88bxBim3kHqK+QtK1C+0u8W7066e3nUECSJucH3BruIvi74qitY4lW181VAaYx/M2O5GSP0pK4uZM+g7jaOQeT0FYM1u89xuboemR0rwKD4ieLYr/AO1y6tLcjdkxSgFD7cD+Ve0/DfxzpHiqyZZTDaahCh8yB5AN2B1XPUdfpVbhdGrdaWs1q0bwxyxN2dAwP4GvOviv4OtE0CTVdNtIoZbb/WLEmNyZ5bA9K2vF/wAWNDsbsWdnH9sEbASSxyDZjvg45o1Lxh4e1zwPrKWl2GuFs5NsEg2seODg9elBKPAoydwUnNfQfwzs7O58G2UjKpPzLlhk8Ma+d4eJV7819E/CZ7ceCbVWuY1IZ8g9eTn+tSM+eECNeKGG5d3IrRkYhSRtwOABWQxOdw4IOauPd/aGVlVUOAPlHHAArMvcdNPluAdvfHOamhlTblUb34NViSX3Ng+xqdVDHbgD0OOKvYRq+Ho49Q1m0smTzEkmXehPBUHJz7YzXZ3Vlpuqa3qL3+i3FoIo5GF8ZZMNs+UEDhemG/Doa87hW7t51ntJHilXOJI2KsOMcEVZudT1O4h8i51C7lib70ckzMpx04zWtKqoKzPKxmDq16ylF2SXnf8AA7zTo7rT9U0jTLC0V7GW28y8uFi3LKSGJ3P/AC5/iAq5pTpdQW8MsnkxSXxl03LfNIqHceP7pXPJPfPpnzgarqK2otG1G4+z7dvlmQ4xjG0c9MdulKNTvpJEkN7dCWMbYpPNO5F7qD2rZYmKdzjllNeafvWff9f66Ho9xOs01laxzRz2WqyyGWdWILgEnyj6DbkdQTg+9S6tpNrd2BsMqsDzxpFGlt5YhIf5tpxjJUn2POODXmH2nUEt4YI7y48uF98aiQgI3UMB2PJ596sprOttdJLNqFzIqY/dtISpx3x6+/WhYmNmmhrJ6qlH39F/Sf6HU65Pd2lpquny6FH/AGRbgRxA4VYySQHUkZYktk4zjPUdTHq/iPWrfwxo8iygXl47s8gjUnaDgDGMchlNczr17qd4c3V/NNbg7o0Ykjpwfrz1qj9ou3jgkN3OfKAEBLn93jn5fToOlS69ndG0MqtFc6Td7/hbr56nvXhhIo4o9NgEiC28uNWdCOMYGD0Y4xwD2rrb28v5pZbednl+zN5VuTOEMWDywHqcDn/Dj5ji8S65brsbUbm5DfwTSMy/lmtGD4h+JIEx9pG4YwwGSpznvmuz69BdDxanDdaTdpq7Pop9QlgurudI2WbyxCZAwCoQACcEc5YZ4xWZr0ds9tDbSwrPF9nBKBDgMxLZP0yPyFeIxfE/X2lAvJzPEWLMDxuJ6k4AB59RW/ovxmvdKhlj+wxXfmgqxlAOV7D6UpYyDWxtTyLE0re/t/w50t9oTxSNfBZPJNkbaIR/eIzzt9+lY1pa/wBjy3dwk7eT9iLeXM3zxk4wD/3yR+nauS1z4m63f3MkkEcFpGxyqRLjaMYwMVgv4s1edJY7iZJPNQK5ZchsdMjvWDxMH0OmOVVtVz6O39fmem6Raabpdhb2kQAt7iEvc4tWlE2Qc5cAgKM/kRXE+DdMb/hYrbYvItoPNlWNyciM/KvXqfmX8qwG1nWVtvsy6rOINu0RxSsABjGOvTk8dKqrq+qJs8vULiPYhRWRyrbfTI+gP4VEq6k1ZbHTSy6rGFSPN70tLnpkdtbJptvb2cKXMl9qafbbjHE7KxkkZf8AZBRlHTv16mHQ9e1fUvHd9aPfKthZmUtCIV+YKdg5A3E5INeaRajfw+QIb24iFuWMISRgIy2c454zk5+tafhrXI9KsNWBRze3UIit5Qf9XkncSc59CMdxVQr2kuhjUyyapyTfM3+r3+468Le6zpek/wBuWCC6l1QfZ4fLClbcDLYHUJgH8lJzxUniHQLPVtTutQH9pWdwl1FBIZY9qSBnWPch7jv3+nNcCdc1VryO8lvrmSeMHY5lOVyMHHp+FF5r+s3Dq8mp3m5OU/fsQhxjIyeD70fWINWepccurxacJW+/q9UaXj+8S68X3zRuWRGWMZ7FVCn9Qawkdlzt4yCD7g8VGZXeUzSSNLIxLO78liepJpWkLMWIAHfHQVzSd22evRpqlTUOysLGdrA9a96+FOuaXaeCrSK4u4YpNzkoeCPmxz78V4KgzKtW0u7gZMUe8E8ndjnpioNblRhUSyEMCBjBzUzVXZagovI6suQato4ARSyjjAGf61koPekZ5QoVGKgeopjNsSncGCqpFSedviMbAfXrWI1wwwowcDGcU5bxg+GX8RQ2BoMwZ9ynOO1OjOWAAP5VDDLHIQQ/A6g1MhHmDY1AEjqxAwSMe1IHdIvLWFJOMZYdKaZTnGc1BO0ojO/AyMDBzTAvxyS3tgEjEfnQHgY6qc5x+NZ0xnViJGfPo3amQSSROHjcow5BFaC6zcjaZI4ZWH8TLyaQFBVJzgFm9hnNDwzt8ggkLkkn5Tmrk2pXyqH2ogJO3YgGPWoxq+pJED5y4/hO0Z96skpSwzRnDwuD7imHOzaVxyee9ai+IL14ykiQt6nYOaWHWTHgPaQOPpigDGdscURnDA1tnUNKkmVpNP284JBHemsmhSsAjSJ6k8UAZMjnBA4zUNb8WnaQ6Mftgzju2MUC00QKAbwbu/NCAwBSHr9a3lstHWXL3bbVGeD1pEtdM3MPNRl/3sUEmII3YfKuaUjacMvPvV6XT52kf7OFljHPXNQSWd0q5Fs5HfAzSGysAO4p4wVIGR/wLNDQXHXyHx3O00xBhs+lPmEmSK2x1dDkD9anIL/NHJsB7Cq6jPcfjUgjkb/V7WA98Ugauf/Z</binary></FictionBook>
