Ты будешь смотреть Рене Руа Муж решил, что может кинуть бизнес-партнера на деньги, но ошибся. Тот пришел ночью, чтобы крепко вбить ему в голову: за ошибки надо платить. Вот только муж не знал, что его партнер пришел не только за деньгами, он пришел забрать меня. Бесплатно в процессе. Успейте прочитать, по завершении станет платной. ==================== Глава 1 Стою у приоткрытого окна и смотрю на ночной город. Лёгкий ветерок холодит кожу. Тонкий шёлк пеньюара не греет, и я обхватываю себя руками. Вздрагиваю, когда слышу, как внизу хлопает дверь и на лестнице раздаются чьи-то громкие решительные шаги. Я знаю чьи. Его. И сейчас он идёт ко мне, злой и пьяный, чтобы напомнить, что я — его вещь. Дверь спальни с грохотом распахивается, и на пороге появляется Стас, мой муж, в расстёгнутой рубашке, с пятном виски на манжете. Глаза мутные, зубы стиснуты. Я знаю этот взгляд. Сейчас начнётся. — Не приближайся ко мне! — вскрикиваю я и зачем-то хватаюсь за телефон, как будто кто-то поможет мне остановить эту нажравшуюся сволочь. — С хрена ли? — он делает шаг, другой. — Ты моя жена! Долго ещё будешь отлынивать от супружеских обязанностей? Стас хватает меня за плечо. Зашипев от боли, я резко сбрасываю его руку. — Не смей прикасаться ко мне! Ты мне противен! Ненавижу тебя! Вали к своей Лилечке! Муж недовольно кривится. Ему не нравится, когда я повышаю голос. — Лиля — не твоего ума дела! — рявкает он. — Хочу — иду к Лиле, хочу — к Сюзанне или Анжеле! Хочу — трахаю свою жену! Уяснила?! И ты примешь меня и после Лили, и после Сюзанны, и после Анжелы! Станешь на колени и сделаешь отменный минет, иначе вылетишь из этого дома под зад ногой! Вернёшься в свой Подзалупинск, откуда я тебя достал, где тебе и место! От его слов и внешнего вида в душе поднимается холодная волна отвращения. Пьяный хозяин жизни взялся поучать уму-разуму свою глупую жёнушку, указывать ей место! Скоро заставит тапочки приносить. А всё почему? Потому что он прав, идти мне некуда. Он везде найдёт. Я уже пыталась. И это только слова, что он меня выгонит. Было бы так — давно ушла. — Ты чудовище, — говорю я тихо. — А ты неблагодарная тварь! — парирует Стас тут же. — Это, как ты выразилась, чудовище одело тебя, подарило тебе шикарную жизнь! — Он обводит рукой спальню, люстру, бархатные шторы, подходит к гардеробной и распахивает дверцы. Через проём виднеется брендовая одежда, обувь. — Ты ноги мне целовать должна, но вместо благодарности я слышу от тебя ругань! Совсем забыла, для чего должен открываться твой рот?! — Не надо меня со своими проститутками путать! — Разделась и легла! — рычит он, дёргая ремень. Не успеваю ответить, потому что в этот самый момент внизу раздаётся звон битого стекла. Стас замирает, оборачивается к двери. — Что это? — спрашивает он, хотя это вопрос в пустоту. — Как будто разбилось окно, — отвечаю я. Муж прислушивается. Внизу раздаются шаги. Сердце ухает в пятки, и я цепляюсь за телефон. В голове мелькает ироничная мысль: одно название — элитный особняк, слышимость как в хрущёвке. — Странно, почему не сработала сигнализация? — растерянно бормочет Стас, хватая с тумбочки бронзовую статуэтку в виде обнажённой женщины с поднятыми руками, которую он привёз из какой-то командировки. — Звони в полицию. Он выходит в коридор. Я смотрю на экран, затем следую за ним. — Связь не ловит… — шепчу я. — Что за чёрт! — злится Стас, но в голосе слышится страх. Он крадучись на цыпочках спускается по лестнице. Я иду за ним, держась за перила. В холле темно, только луна бросает бледные полосы на паркет. Оказавшись внизу, Стас осторожно выглядывает из-за стены. И тут же оглушительно орёт, получив кочергой по лицу. Статуэтка падает из его ослабевших рук прям ему на ногу. Схватившись за лоб, муж стонет от боли и получает второй удар. На этот раз в живот. Скрючившись, он оседает на пол. Его тут же хватают, выкручивают руки за спину, и я слышу, как следом раздаётся металлический щелчок. Наручники. Стас мычит, пытается вырваться, в ответ получает по рёбрам. — Стоять! — говорит кто-то низким спокойным голосом. Чьи-то руки берут меня за локоть. Я не сопротивляюсь. И нас с мужем ведут в кабинет. Внутри горит настольная лампа, и в её свете я вижу высокого мужчину. Он стоит у окна, руки в карманах, лицо скрыто в темноте. Нас усаживают в кресла. Стас всё ещё скулит, кровь из рассечённой брови стекает по лицу, капает на рубашку. Я сижу прямо, руки на коленях. Халат распахнулся, но я не решаюсь поправить. — К… кто вы такие? — испуганно мямлит Стас. Мужчина у окна поворачивается. Он смотрит на моего мужа, затем на меня, и снова на мужа. — Ну что же ты, Станислав Романович, не признал своего партнёра по бизнесу? — нарочито вежливо спрашивает мужчина. И я узнаю его голос. — В… Владислав А… Александрович? — заикается Стас. — В… Влад? — Вижу, что признал, — хмыкает Влад. — Разве тебе не говорили, что нехорошо кидать друзей, а особенно партнёров по бизнесу? — К… кидать? Я… Я не… — бормочет Стас. — Ты хотел кинуть меня на бабки, хотел перевести их в офшор, где я не достану, — Влад выходит из тени, и его холеное лицо озаряется хищнической улыбкой. — Думал, я ни о чём не узнаю? Но я узнал. — Э… Это неправда! — вскрикивает Стас, резко побледнев. — Я… Я… ---------- Визуал. Владислав Александрович Ростоцкий Владислав Александрович ---------- Визуал. Вера Андреевна Гордеева Вера Андреевна ---------- Визуал. Станислав Романович Гордеев Станислав Романович ---------- Глава 2 Стаса бьют долго. Я сижу, отвернувшись и зажав уши руками, чтобы не слышать его воплей и звуков ударов. Смотрю в стену, разглядывая переливы венецианской штукатурки в тусклом свете настольной лампы. Мне должно быть его жалко. Мы вместе почти пять лет, и когда-то я думала, что люблю его больше жизни. Теперь же я лишь ещё сильнее отворачиваюсь и вжимаю голову в плечи, услышав его хрипы. Когда я успела возненавидеть его так сильно? Мне не хочется вспоминать, сейчас не самое подходящее время для этого, но я вспоминаю. День нашего знакомства, а точнее, вечер. Тяжёлые бархатные шторы, хрустальные люстры, приглушённый свет. Гордо вскинув голову, я стояла на небольшой сцене, одетая в длинное красное платье с разрезом на правом бедре. Волосы мои были убраны наверх, но несколько прядей кокетливо выбились. За моей спиной играл пианист, ему вторили скрипач и виолончелист. Я пела свою любимую песню из репертуара Ваенги. И пела хорошо. Мой голос плыл над столиками. Некоторые парочки даже откладывали столовые приборы и отставляли бокалы, а кто-то пробовал подпевать. Стаса я заметила не сразу. Он сидел в глубине зала в рубашке кремового цвета, его строгий пиджак висел на спинке стула. Он не листал меню, не смотрел в телефон. Чуть склонив голову набок, Стас неотрывно следил за мной. Приезжий столичный бизнесмен всерьёз заинтересовался моей персоной. И я бы соврала, если бы сказала, что мне не было это приятно. Мне было очень приятно. Особенно когда после нашего мини-концерта он встретил меня у гримёрки и предложил проводить, я не нашла ни одной причины отказать ему. Стас был галантным. Он открывал двери, подавал руку, стоило мне обмолвиться, что люблю розовые орхидеи, так он подарил целую корзину. Стас запоминал всё, что мне нравилось, и старался дать мне это. Был ли у меня шанс устоять перед его обаянием? Думаю, нет. В наш городок Стас приехал на несколько месяцев, чтобы навести порядок, как он выразился, в своём филиале. А перед отъездом предложил мне полететь с ним в Москву, но я отказала. — Почему? — изумился он. — Кто я тебе? Просто певичка из ресторана? Кем я буду там? — Ты — моя любимая женщина. — Нет такого статуса «любимая женщина», — улыбнулась я, хотя улыбаться совсем не хотелось. Мне было горько при мысли о скором расставании с мужчиной, в которого я успела по уши влюбиться. Конечно, я понимала, что рано или поздно он уедет, но я надеялась: у нас ещё есть время. Он был моим солнцем в этом городе бесконечных дождей. И это солнце собиралось скрыться за горизонтом. — Как знал, — улыбнулся Стас в ответ, доставая из внутреннего кармана пиджака маленькую коробочку. — Выходи за меня, — произнёс он, открывая её и доставая золотое колечко с россыпью бриллиантов. — Скажи, что согласна… — проговорил он внезапно охрипшим голосом. — Умоляю, скажи. К горлу подкатил ком, когда я поняла, что именно предлагает мне мой мужчина. — Да… — радостно закивала я, смахивая с ресниц набежавшие слёзы и прижимая палец к носу, чтобы не разрыдаться от счастья. — Да! Продав квартиру, доставшуюся мне от бабушки, я полетела за любимым в столицу. В родном городе меня не держало больше ничего. Свадьба была пышной, медовый месяц сладким, а после его окончания Стас начал меняться, но делал это постепенно. Я не сразу заметила, как очутилась в клетке. Мой муж оказался патологическим ревнивцем. Он проверял телефон, злился, если я не сразу отвечала на его звонок, устраивал скандалы, стоило мне просто посмотреть в сторону. Он посадил меня под замок, не давая и шагу ступить без его ведома, прикрываясь заботой обо мне. Я пыталась объяснять, пыталась угождать, пыталась не злить, но всё было бесполезно. Я копалась в себе, может, я правда слишком холодна с ним? Может, стоит быть мягче, тише, внимательнее? Но чем больше я прогибалась под него, тем холоднее становилась в постели. Тело просто перестало реагировать на его ласки, и это только усугубило его ревность. Теперь Стас точно был уверен, что у меня есть кто-то на стороне. — Сука! — прошипел он, отвешивая мне первую, но далеко не последнюю пощёчину. — Дрянь! Трахаешься с кем-то! Признавайся, кто он! — рычал он, схватив меня за горло. — Никого нет, клянусь, — оправдывалась я, пытаясь сбросить его руку. — Отпусти! — Да что можно было ожидать от дешёвой певички! Ляжешь под любого, кто поманит шуршащей банкнотой! В тот вечер я еле вырвалась и убежала. Спряталась в одной из комнат. А утром, когда я спускалась вместе с чемоданом, чтобы покинуть его дом навсегда, Стас ждал меня на первом этаже на коленях с шикарным букетом в руках. — Прости, любимая, не знаю, что на меня нашло. Муж целовал мне руки, говорил, что обязательно всё исправит. Он был так убедителен, что я поверила и осталась. Вот только влечение к нему так и не вернулось. И тогда я узнала об истинной причине его болезненной ревности. Я приехала к нему в офис, чтобы обсудить предстоящее празднование дня рождения его фирмы. Событие обещало быть грандиозным. Открыла дверь его кабинета и замерла на пороге. Прямо на столе, прижавшись голой грудью к кипе бумаг, лежала его секретарша Лиля. Закатив глаза, она томно стонала, а он держал её за волосы, резко подавая бёдрами. Заметив меня, Лиля взвизгнула и попыталась прикрыться, Стас же, напротив, ничуть не смутившись, лишь крепче перехватил её волосы, удерживая любовницу на месте. Губы его растянулись в издевательской ухмылке. Свободной рукой он сжал сосок секретарши. Та замычала от удовольствия и перестала вырываться. ---------- Глава 3 Влад усмехается и делает знак своим людям. Один из них пинает Стаса под рёбра, коротко, без замаха, как шелудивого пса, развалившегося на дороге. После чего все выходят, и дверь закрывается. В кабинете остаёмся мы втроём: я, Влад и мой муж, скрюченный у стены. Развязываю пояс. Прохладный шёлк скользит по коже и спадает на пол, растекаясь у ног красной лужицей. Я стою в ночной сорочке и тапочках с меховыми помпонами и смотрю на Влада. — Не трогай её, — хрипит Стас. — Не трогай. Влад усмехается. Бросает, не оборачиваясь: — Останови меня. Стас дёргается, пытается встать. Ноги скользят по паркету, звенят наручники. Муж падает, беспомощно дрыгая конечностями, как перевёрнутый жук. — Не трогай! — завывает он. Влад не слушает. Его пальцы касаются моей щеки, скользят ниже, приподнимая голову за подбородок. Большой палец мягко надавливает на губы. Второй рукой мужчина прижимает меня к себе. Я чувствую тепло его тела через ткань рубашки. Он склоняется к моему лицу. Я отворачиваюсь. Влад замирает и отпускает мой подбородок. — Даже так? — в его голосе слышится насмешка. — Действительно, к чему эти сантименты? Он грубо разворачивает меня спиной к себе и лицом к Стасу. Я вижу глаза мужа. В них столько боли и ненависти, что я чувствую нечто похожее на жалость. Но это чувство быстро проходит. Судорожно вздыхаю, когда горячие ладони Влада накрывают мои бёдра, задирают подол сорочки, гладят ягодицы. Слышу, как меняется его дыхание, становится резким, отрывистым. Его пальцы находят резинку моих трусиков. Я вздрагиваю, когда раздаётся приглушённый треск, и горячая ладонь скользит по оголённой промежности, несколько раз, туда и обратно. Нахальный палец раздвигает складочки и тут же прячется. Сухо. Я не готова. Влад скидывает с моих плеч бретельки, и сорочка присоединяется к лежащему на полу пеньюару. Я остаюсь голой перед мужем и его бизнес-партнёром. Приглушённый свет настольной лампы золотит кожу. По шороху за спиной понимаю, что Влад снимает пиджак и отбрасывает его на кресло, неспешно расстёгивает рубашку, пуговица за пуговицей. Он не торопится, потому что торопиться некуда. Затем откидывает мои волосы и целует в шею. Не грубо. Нежно. Его поцелуй неожиданно приятен. Горячее дыхание обжигает кожу, губы находят чувствительное местечко. Стискиваю зубы, чтобы сдержать стон, и, к своему удивлению, чувствую, как намокаю. Тело, которое долго молчало, начало отзываться. Хочется закрыть глаза, но я, не отрываясь, смотрю на мужа. Стас отчаянно мотает головой. Он уже не воет, но я вижу, как он беззвучно шепчет: «Не надо». Губы мои сами растягиваются в ухмылке. Влад накрывает грудь ладонями, чуть пощипывает и перекатывает между пальцев соски. Губы и язык его пробуют кожу на вкус: шею, плечи, спину, оставляя после себя влажную дорожку. Внизу живота разгорается пожар. Внезапно сильная ладонь упирается в спину, заставляя лечь грудью на стол и прогнуться в пояснице. Сзади щёлкает пряжка ремня, и я сама расставляю ноги. Что-то твёрдое и горячее проходится по моим влажным складкам, раздвигает их, без препятствия вторгаясь в самую суть. Я не удерживаюсь от стона, когда его плоть входит глубоко, до конца. Наши тела соприкасаются с лёгким шлепком. Влад подаёт бёдрами назад, вперёд, снова назад, движения его учащаются. — Смотри, — рычит бизнес-партнер мужа. — Смотри, как я трахаю твою жену. Не смей отворачиваться! Его пальцы вплетаются в мои волосы, оттягивают голову назад. Нежность испаряется, ей на смену приходит страсть, грубая и жадная. Я думала, мне будет стыдно. Но мне хорошо. Взгляд затуманивается, предметы теряют чёткие очертания. Влад будто знает, как доставить мне удовольствие, словно нарочно подбирая нужные угол и глубину, отчего я забываю обо всём. Движения становятся резкими и размашистыми. Ноги дрожат, но я отзываюсь на каждый толчок его органа внутри себя, стараясь нанизаться на член ещё глубже, чем это возможно. — Да, — хрипит Влад. — Давай! Пальцы его находят самое чувствительное местечко между моих ног и чуть надавливают на него. Я вскрикиваю, ещё сильнее прогибаясь в пояснице. Мир взрывается мириадами ярких искр. Я падаю на стол, чувствуя, как внутри пульсирует его член, выстреливая семя. Наверное, я бы упала на пол, но Влад рывком ставит меня на ноги и усаживает в кресло. Я падаю в него голая, растрёпанная, с горящим лицом. Стас сипит: — Урод. Влад застёгивает ремень. Поворачивается к нему. — Понял, как надо трахать женщину? Или ещё показать? Муж молчит, буравя его и меня и ненавидящим взглядом. Подняв с пола сорочку и пеньюар, Влад кидает мне мою одежду. Дрожащими руками я пытаюсь одеться. Влад помогает мне подняться и набрасывает на меня свой пиджак. От него пахнет дорогим парфюмом и табаком. В этот момент входят его люди. — То, что ты пытался украсть, я вывел на свои счета, — говорит Влад, глядя на Стаса. — Её я тоже забираю. Он кивает на меня. Его люди подходят ко мне, берут за локти. Я не сопротивляюсь. Меня ведут через холл. Я вижу разбитое окно на первом этаже, но выходим мы через дверь. Снаружи холодно, и, если бы не пиджак Влада, я бы замёрзла. ---------- Глава 4 Его вопрос вызывает у меня усмешку. — Действительно, к чему условности после такого-то. — Очень рад, что в этом вопросе мы пришли к взаимопониманию. — Влад в последний раз затягивается, выпускает дым, тушит сигару, после чего закрывает окно. — Но ты мне не ответила, для чего тебе понадобилось это представление. — К чему эти вопросы? — пожимаю я плечами. — Я исполнила свою часть сделки, а ты — свою. — Вера, — в голосе Влада слышится искреннее возмущение, — ты только что использовала меня самым низменным образом, могу я хотя бы узнать причину такого поступка? — Я уже отвечала на этот вопрос, — мямлю я, внезапно покраснев. Надо же, не краснела, когда он имел меня на глазах у мужа, а теперь вот щёки горят. С чего бы? — Да, я в курсе того случая с секретаршей, но скажи, дело только в этом? — Нет, конечно, нет, — вздыхаю я и вновь проваливаюсь в воспоминания. После инцидента с Лилей Стас перестал скрывать свои интрижки на стороне. Более того, он словно начал их нарочно выпячивать, внезапно осознав, что я никуда не денусь. А ведь я действительно не могла уйти. Конечно, я пыталась. Собрала чемодан и поехала в аэропорт. По дороге меня остановили его люди, оказывается, муж отследил меня по телефону, и вернули домой, где Стас провёл со мной воспитательную работу. Он основательно вдолбил мне, что уезжать не в моих интересах, особенно когда впереди маячит многомиллиардный контракт. — Зачем я тебе? — плакала я, прижимая к щеке обёрнутый в полотенце лёд. — Ты — моя жена, а Гордеевы не разводятся! — холодно пояснил Стас, встряхивая кисть, которой он только что отвесил мне град пощёчин. — Попробуешь уйти ещё раз, и то, что произошло сегодня, покажется тебе предварительными ласками. — Помните нашу первую встречу? — спрашиваю я Влада, возвращаясь в реальность. — Да, — кивает он и хмурится. — Это было в ресторане, когда мы с твоим мужем обсуждали предстоящую сделку. Ты была в солнечных очках, несмотря на то что встреча проходила в помещении. Стас сказал, ты только что перенесла операцию на зрение. — Угу, — хмыкаю я. — Операцию! Не было никакой операции. И с лестницы я тоже не падала, как говорят в таких случаях. — Ясно. Рука Влада находит мою и крепко сжимает. Я отворачиваюсь к окну. Не нужна мне поддержка. Как позже стало ясно, Стас не гнушался эскортницами, я же начала избегать его всеми силами. Я перестала с ним ужинать, когда он был дома, запиралась в ванной, ложилась раньше или, наоборот, позже, притворялась спящей. Меня тошнило от одного его запаха, я представить не могла, что позволю ему прикоснуться к себе. Стас злился, говорил, что я строю из себя недотрогу. К счастью, до чего-то худшего мой муж не стал опускаться, удовлетворяя потребности на стороне. Я понимала, что надо уходить, но знала: он найдёт и вернёт и тогда я одними пощёчинами не отделаюсь. Надо было сделать так, чтобы он сам не захотел меня возвращать. Чтобы сама мысль обо мне вызывала у него стойкое отвращение. Эта идея не давала мне покоя. Муж не воспринимал меня всерьёз, я для него была чем-то вроде комнатной собачки, при которой можно открыто обсуждать свои планы, не опасаясь, что информация просочится наружу. Он был уверен, что достаточно запугал меня. Однажды я услышала, как он давал задание своим экономистам подготовить специальные отчёты для Владислава Ростоцкого, своего партнёра. Стас лишился разума от безнаказанности, раз решил кинуть этого жёсткого и невероятно умного человека, который не прощал ошибок. Я начала копать. Стас считал меня всего лишь глупой певичкой, пусть и очень красивой, из-за чего он на мне и женился, и сейчас его мнение играло мне на руку. Я нашла настоящие отчёты и не только их. Несколько месяцев я по крупицам собирала информацию, а потом пошла к Владу. Он внимательно изучил документы. — Мои люди всё проверят, и если это подтвердится… — Влад сжал губы и нахмурился не договорив. — Чего вы хотите, Вера Андреевна? Почему вы решили выдать своего мужа? — Мне нужна защита. Я хочу, чтобы вы помогли мне уйти от него. — Так подали бы на развод заодно и на раздел имущества, — пожал плечами Влад. — Получили бы хорошенькую сумму на счёт. — Гордеевы не разводятся, — горько усмехнулась я. — Зато живут полной жизнью, словно узы брака их не связывают. — Та-а-ак? — вопросительно протянул Влад. Я рассказала ему про измены Стаса, про его секс с секретаршей на моих глазах, а после добавила: — Я хочу, чтобы вы трахнули меня при муже. Это моё единственное условие. — Брови Влада поползли вверх от изумления. Думаю, прежде ещё никто не приходил к нему с таким предложением. — А деньги… Деньги оставьте себе, в конце концов, они и так ваши. Позже, когда его люди проверили документы, он сам вышел со мной на связь, и мы обсудили нюансы предстоящей «операции». Я надеялась, что унижение, которому подвергнется Стас, станет достаточным, чтобы он меня отпустил. Машина едет по ночной трассе. Снаружи проплывают огни. Влад молчит и смотрит окно, продолжая держать меня за руку. Наконец, мы сворачиваем к посёлку и подъезжаем к трёхэтажному особняку. ----------