Сломать код человека Indra Что если однажды ты совершенно случайно начинаешь переписку с «звездой» мирового уровня? Втягиваешься. Что если однажды это «звезде» нужны некоторые суммы денег, по совершенно логичным и обоснованным причинам? Что если переписка перетекает в романтические отношения, а уже они – в многомесячную, многоуровневую манипуляцию, из которой нет ни сил, ни желания выбраться? Что если ты сходишь с ума и начинаешь это путешествие по безумию вкупе со своим котом Ван Гогом, который однажды оборачивается давно умершим художником. Или это порождение начинающегося сумасшествия? Основано на реальных событиях. ==================== Сломать код человека Я падаю с неба сгоревшей кометой. Я лбом прижимаюсь к стеклу до рассвета. Твой смех на повторе в моём диктофоне, И важное что-то ты просто не понял. Зачем мне теперь красота? Я без тебя сирота. Арбенина I think I'm drowning, asphyxiated I wanna break this spell that you've created Your something beautiful, a contradiction I wanna play the game, I want the friction Muse Time is Running out Я колобок, колобок! По амбару метён, По сусечкам скребён, На сметане мешён, В печку сажён, На окошке стужён. Я от дедушки ушёл, Я от бабушки ушёл. Я от зайца ушёл, Я от волка ушёл, От медведя ушёл. От тебя, лиса, не хитро уйти. Колобок ПРОЛОГ. НАШИ ДНИ. Мне плохо без тебя. Мне плохо без себя. Я потеряла себя, я потеряла тебя. Я потеряла все слова, которые помогли бы мне выразить эту боль, а ведь они были тем единственным инструментом, который я знала и которым владела. Но я не могу забыть себя и не могу забыть тебя. Эти отголоски нас прошлых, нас никогда не существовавших сводят меня с ума. Ты был моим личным лешим, который долго водил меня по сказочному лесу, не давая возможности выбраться из него. Но иногда я задаю вопрос: а несмотря на всю эту боль, хотела ли я выйти оттуда? Шаг. Шаг. Еще шаг. Дверь не приближалась. Или она не приближалась к двери. Тогда куда двигается? Рука коснулась какого-то металла. Дверная ручка. Она все-таки дошла, лбом уперлась в дверь, как неокрепший жеребенок в бок своей матери, когда ноги еще не слушаются, только вместо теплого мягкого бока массив темно-коричневого дерева. Она сделала вдох, пытаясь протолкнуть воздух вглубь легких и соображая, что делать дальше. Почему все так медленно? Услышала собственный судорожный всклип. Ненавидела себя за это. И все ждала, когда наступит та стадия, когда ей будет все равно. Потому что так обещали. Обещали все – книги, психологи, просто люди. Они передавали из уст в уста, что время лечит. Чушь! Она наглядный пример того, что иногда что-то ломается так, что никакое время не может это выровнять. Иногда ты закольцовываешься и все время просыпаешься в том дне, когда плохое произошло только вчера. Это вчера всегда будет стоять за спиной, напоминая о себе, крича о себе. Ты проходишь все стадии горя… А потом проходишь их снова, и снова, и снова и снова. Медленно, очень медленно… Ты раздавленное насекомое. Такое же, как все. Потому что это так обычно, быть брошенной и страдать из-за любви. Обычно. Обыденно. Таких легион. Войско. Разбитое войско убитых горем солдат. Потерянных, никому не нужных. Дезориентированных. Ты солдат, потерпевший поражение. Ты убит, один из многих кусков мяса, ничем не выдающихся и не примечательных. И ты больше себе не доверяешь. Из-за проигрыша, конечно и потому что понимаешь - ты обычная. Не сложно структурированный человек, способный воспринимать мир и обстоятельства по-особенному. Ты серость, простота. Тебя, как и миллионы таких же насекомых-солдат разбавило расставание, потеря того, кого ты любила. Тебя захлестнуло розово-ванильным говном, из которого ты не смогла выбраться и утонула. Не до конца, облегчения конечности утопленника нет. Ты тонешь каждый день, каждый день твои легкие разрывает болотная трясина и отсутствие воздуха. Это твой персональный ад, добро пожаловать. Один из миллиона подобных. К черту! Еще шаг. Нет, не так, это было. Уже уперлась во что-то. Дверь. Нужно открыть дверь. Рваные мысли, рваная жизнь. Ноги в бетоне, мозги в сигаретном дыму, руки в крови. К черту! Улица ударила прохладой и свежестью утра, пением птиц, отдаленным движением машин. Здесь продолжалась жизнь, но почему-то не впускала ее в себя обратно, не принимала. А она и не просила. Слоны. Мы говорили о слонах, и ты нарисовал слонов. Таро. Мы говорили о картах и у тебя была выставка с картами. Нет, нет, нет, нет, нет… Снова эти мысли по кругу в голове, в дыму, не еле ворочаются, как все остальные, а судорожно прокручиваются. Раз за разом, раз за разом. Нет, нет. Это был не ты. Не ты. Это больше не спасительные мысли, они не способны помочь, они душат. - Ты могла бы одеться. Твои раны слишком заметны, – ее голой руки коснулись его пальцы. - Ты здесь… - не поворачивая головы она чувствовала, что он на нее смотрит своими внимательными цвета грязного льда глазами и улыбнулась. - Как всегда, – ответная улыбка и стало немного теплее. - И это не раны, это стигматы. Я страдаю за веру в любовь, – посмотрела на множество свежих порезов на руках, вложила в голос все пренебрежение и сарказм к собственному телу и боли, а потом преодолела несколько ступеней вниз и шагнула на тротуар. - Разве ты веришь в любовь? - Уже нет. Но это не значит, что ее нет. Ее просто нет у меня. У меня теперь ее оборотная сторона. - Хм. Немного философии в это прекрасное утро. – мужчина посмотрел на небо и довольно зажмурился. - Ты имеешь что-то против? – перевела взгляд на него, шедшего не спеша рядом. - А теперь еще лукавство и чопорность, – засмеялся он в ответ. - Иди к черту, – парировала беззлобно. - С тобой интереснее. Куда мы идем? - Просто идем. Нет цели и смысла, просто движение. - Ты замерзнешь. - Плевать. Мне всегда холодно, даже под одеялом у камина. Везде. Она посмотрела на него, на губах играла легкая улыбка, в уголках глаз распустились озорные морщинки. Сам он был одет в тонкое шерстяное пальто угольного цвета, огненно-рыжие волосы растрепаны как обычно, в них заблудился утренний свет, то оседая, то отражаясь яркими всполохами. На девушке была тонкая, короткая ночная сорочка, шла она босиком. - Может все-таки вернемся домой? – задумчиво произнес он, рассматривая ее руки и ноги, испещренных старыми и свежими порезами. С рук стекали редкие кривые струйки крови. - В этом нет смысла, – ответила девушка, подумав и сделала глубокий глоток виски из бутылки, что несла в руках. - В том, чтобы перестать чувствовать боль нет смысла. Потому что тогда внутренняя боль раздавит меня полностью. А я еще бултыхаюсь, хотя и не понимаю, зачем. Я знаю. Все что ты можешь мне сказать я прекрасно знаю сама. Я сошла с ума. В моей голове туман, я не могу ни о чем думать. Я разучилась говорить. Мои ноги залиты бетоном, руки в ранах. И я не знаю, как это исправить. А еще я ненавижу себя. Ненавижу и жалею. Скажи, как можно ненавидеть и в то же время жалеть одного и того же человека? Никак. Я же говорю, я сошла с ума и самое противное, я прекрасно это понимаю. А, да, еще в данную минуту я разговариваю со своим котом. - Я не кот. Ты же знаешь. Она посмотрела на него внимательно. - Ты мой кот. - И художник. - Но ты мой кот. Ты был создан котом. Ты, блядь, родился котом! – почувствовала, как новая волна жалости к себе выдавливает из глаз слезы. - Это не важно. Ты назвала меня и сделала тем, кто я есть, – словно извиняясь тихо ответил мужчина. – Ты назвала меня Ван Гогом. - Это была шутка! – Горько усмехнулась в ответ, сдаваясь в ненужном споре и сделала еще один глоток. - Пойдем домой. - Не хочу. Давай еще немного погуляем. - Тебя кто-нибудь может увидеть и вызовет полицию. Они шли по респектабельному и тихому предместью Лондона, слова мужчины были справедливы. Если кто-нибудь из соседей или случайный прохожий увидит ее в таком виде на улице, он бесспорно вызовет полицию. Величественные дома по обеим сторонам улицы спали в тени раскидистых деревьев или ухоженных кустов, их обитатели тоже еще видели сны, которые к этому времени скорее всего были на исходе своих чар. Вряд ли кто-то в такое время окажется на улице или будет смотреть в окно. И словно в противовес ее мыслям, двери одного из впередистоящих домов выпустили на улицу мужчину с небольшой черной собакой на поводке. - Ты его тоже видишь или это мой дерьмовый мозг играет со мной в очередную игру? - Вижу, – подтвердил мужчина, вздохнув. – Пойдем домой, он тебя пока не заметил. Мужчина с собакой стояли на верхней ступеньке дома, он не спеша одевал перчатки, полностью сосредоточившись на этом занятии, собака радостно прыгала рядом. Прежде чем спуститься вниз, мужчина посмотрел по сторонам, как если бы проверял наличие улицы – вдруг она успела исчезнуть или измениться за ночь – и его взгляд остановился на девушке. Она не видела с такого расстояния выражение его лица, но могла точно представить – лицо, выражение, взгляд, когда смотрят на тебя и сквозь тебя. О, это целое искусство, обозначать таким взглядом меру твоей никчемности. Подходя ближе, она смогла рассмотреть удивленно поднятые брови и пренебрежение искривлённых губ. Демонстративно подняла бутылку ко рту и сделала еще один большой глоток. Холодные глаза изучали ее как что-то инородное и неуместное на этой чистой улице. - Бухнешь со мной? – как можно более развязно спросила она, поднимая руку с бутылкой вверх, приглашая. Губы мужчины скривились в еще большем отвращении. Такое вообще возможно? - Не ссы, я хорошая компания, – засмеялась она. – Смотри, что у меня есть, – и задрала тонкую ночную сорочку, обнажая грудь. Мужчина отшатнулся, как от пощечины и вместе с питомцем ввалился назад в свою дом-крепость, подальше от пьяной девки, скорее всего намереваясь вызвать полицию. - Мудак! – закричала она и залилась надрывным истеричным смехом, который вырывался не из груди, из области живота, причинял боль и разрывал внутренности. - Зачем тебе все это? – тихо спросил Ван Гог и покачал головой. - Потому что каждый мудак должен знать, что он мудак. Чтобы не обнадеживался. – Отчеканила зло, выплевывая каждое слово в непоколебимой уверенности произносимого. Сделала большой глоток виски. И в этот момент раздался выстрел. Январь 2024. Начало - Привет, это несколько странно, лол. Но, привет, как у тебя дела? Получил твое электронное письмо от Джека, надеюсь скоро с тобой поболтать.* - Привет. Это действительно странно. Я рада с тобой пообщаться, если это действительно ты. Извини за мой английский. Я не очень хорошо знаю этот язык, увы. - Дорогая, говорят, в океане много рыбы, но такой, как ты, нет. Не хочешь присоединиться ко мне в этом необычном путешествии? И не беспокойся о своем английском. - Я не понимаю. - Ты смотрела «Пиратов Средиземного моря»? Тем не менее, как у тебя дела и откуда ты? ----------