Коллега, вас подвезти? Лея Морган Когда моя машина заглохла посреди трассы, я больше всего на свете хотела добраться до новой квартиры и выспаться перед первым рабочим днём. Вместо этого я оказалась в доме обаятельного блондина, который подобрал меня под дождём. А в полночь сама поцеловала его на кухне. Утром директор представил мне нового учителя физкультуры. Я узнала Никиту раньше, чем он успел пожать мне руку. По его улыбке было ясно, что он тоже вспомнил, где мы виделись в последний раз. Теперь мы вместе готовим школьную ярмарку и ищем повод увидеться после уроков. Завуч предупреждает меня о строгих правилах, а сама зовёт Никиту на ужин. И как раз тогда, когда я решаю, что хватит прятаться, у школьных ворот появляется мой бывший. Он знает, с кем я уехала, и хочет поговорить с Никитой. ==================== Глава 1. До села четыре километра Красная лампочка на приборной панели загорелась в тот момент, когда я пообещала хозяйке квартиры приехать через двадцать минут. — Я уже на трассе, Валентина Петровна. Если навигатор опять погонит меня по дворам, максимум через полчаса. — Полина, я до девяти жду. Потом зять за мной заедет. Мы с ним договорились, утром везём внучку на обследование, я у них ночую. Я успела сказать, что до девяти у нас ещё целый час, и увидела в зеркале белый пар. Он шёл из-под капота и тянулся вдоль бокового окна. Пока я прикидывала, хватит ли ширины обочины, двигатель коротко дёрнулся. Я включила аварийку, свернула на гравий и заглушила машину. Валентина Петровна ещё что-то говорила. Через секунду связь оборвалась. Я посидела за рулём, положив ладони на колени. За стеклом начинался лес, а на пассажирском сиденье лежала папка с документами для школы, куда мне предстояло явиться завтра в десять. В неё я вложила даже копию диплома, хотя в письме её никто не просил. Видимо, весь запас предусмотрительности ушёл на ксерокс. Когда пар поредел, я надела жилет, поставила знак аварийной остановки и вернулась к машине. Капот был тёплый даже снаружи. Открывать что-либо под ним я могла с тем же успехом, с каким проверяла бы проводку в квартире. В бардачке нашлась визитка мастерской, где весной мне меняли масло. До них отсюда было километров восемьдесят. Телефон показывал четыре процента и одну полоску связи, которая исчезала, стоило нажать на вызов. Зарядный провод торчал из розетки под магнитолой. На прошлой неделе я дважды покупала ему замену и оба раза приносила домой кабель с другим разъёмом. Старый заряжал, если прижать штекер к телефону и держать под углом. Сейчас я бы с удовольствием так и сидела, только розетка при выключенном зажигании молчала, а заводить машину ради зарядки я побоялась. Пока двигатель остывал, мимо прошёл грузовик. Следом, уже минут через десять, проехала легковушка. Водитель прибавил скорость перед подъёмом, и я поняла, что машу ему, только когда опустила руку. В навигаторе ещё держалась загруженная карта. Через четыре километра впереди значилось село. За ним поворот на город, куда я ехала. Четыре километра с сумкой и папкой я пройти могла. Даже если в селе к вечеру всё закрылось, там жили люди, у которых можно было попросить телефон или хотя бы розетку. Я написала Валентине Петровне, что сломалась и перезвоню, как только поймаю связь. Сообщение осталось висеть с серым кружком. Из багажника я взяла сумку с одеждой на завтра. Засунула папку между блузкой и полотенцем, чтобы не помять уголки, проверила, заперты ли двери, и пошла к подъёму. Первые пятнадцать минут я убеждала себя, что с таким темпом успею добраться до села засветло. Потом начался дождь. Несколько крупных капель упали на рукав, и я ещё успела убрать телефон во внутренний карман. Через сотню шагов по шее уже текла вода. Капюшон сползал на глаза, и мне приходилось придерживать его подбородком, потому что обеими руками я тащила сумку, у которой оторвалась одна ручка. Со спины плеснуло шинами по мокрой дороге. Я сошла совсем на траву, пропуская тёмный пикап, но тот притормозил и остановился чуть впереди. Водитель опустил пассажирское стекло и наклонился к открывшемуся проёму. — Вас подвезти? Было бы удобнее, если бы он выглядел как человек, которому я сразу могла отказать. А он сидел, положив руку на спинку соседнего сиденья, и смотрел на меня с таким спокойным интересом, словно я пришла к нему на собеседование и уже успела сказать что-то смешное. Светлые волосы у него на виске примяло, будто он недавно снял кепку. На рукаве тёмной куртки засохла полоска грязи. По лицу я дала бы ему года двадцать семь. По плечам не взялась бы угадать, как он вообще помещается за рулём. Я поправила сумку. Если уж глазеть на незнакомца, хорошо бы хотя бы стоять на обеих ногах. У меня одна кроссовка медленно уходила в канаву. — Серебристая машина с аварийкой ваша? — спросил он. — Моя. А до села ещё далеко? Он посмотрел на дорогу перед собой. — До первых домов километра три. Могу отвезти обратно к машине. Посмотрим, что с ней, пока совсем не стемнело. Три километра под таким дождём давали мне время промочить папку насквозь. И всё же я осталась на месте. Пикап был чистый с той стороны, где я стояла, и номер читался отлично. Я отступила на шаг, достала телефон и увидела на экране две полоски. — Секунду, я отправлю номер машины подруге. Он включил аварийку. — Сфотографируйте сзади. Спереди я сегодня в лужу въехал, там половины номера не видно. Я обошла пикап, сделала снимок и отправила Лерке вместе с геопозицией. Пока смотрела, как у фотографии появляется галочка, пришло сообщение от Валентины Петровны: «Ты где примерно?» Я ответила, что ещё на трассе и сейчас вернусь к машине с человеком, который остановился помочь. Затем открыла пассажирскую дверь. В салоне было тепло, на полу лежал резиновый коврик с сосновой иголкой посередине, а на сиденье стоял мятый бумажный пакет. Водитель убрал его назад. — Теперь можете меня похищать. Подруга знает, на чём. Он взглянул на сумку, которую я втаскивала следом за собой. — Давайте сначала машину посмотрим. Вдруг она согласится ехать добровольно. Я рассмеялась и тут же прикусила щёку. От холода у меня успела онеметь половина лица, и смех получился громче, чем я рассчитывала. Водитель повернул регулятор печки в мою сторону и подождал, пока я пристегнусь. — Никита, — представился он, когда впереди появилась площадка, на которой можно было развернуться. — Полина. Сумку могу поставить на коврик, если у вас там есть свободное место. Она вся мокрая. — На коврик ставьте. Там до вас лежали сапоги, у которых день прошёл гораздо хуже. Он дождался встречной машины, развернулся и убавил радио. Я рассказала про лампочку, пар и рывок двигателя. На рывке Никита перестал улыбаться и уточнил, сколько я ехала после того, как заметила предупреждение. Я вспомнила Валентину Петровну, своё обещание приехать за двадцать минут и тот короткий промежуток, пока искала место съехать. Секунд десять, может быть пятнадцать. — Печка до этого нормально грела? Мне пришлось подумать. Ещё перед посёлком, где я последний раз видела заправку, я прибавила тепло и удивилась, что из дефлекторов всё равно идёт прохладный воздух. Тогда я решила, что случайно задела кнопку кондиционера, и больше к этому не возвращалась. — Было прохладно. Это поможет? — Поймём, куда смотреть. Мою машину мы заметили по знаку, который в свете фар оказался ярче аварийки. Никита поставил пикап впереди, целиком на гравии. Я потянулась к ручке двери, и он попросил выходить через сторону, где обочина шире. Пока я перебиралась с папкой и сумкой обратно в свою машину, он достал фонарик и встал у капота. Мне пришлось искать рычаг открывания на ощупь. Я владела этой машиной три года и до сих пор каждый раз первым делом дёргала за соседний, от бензобака. — Если лючок откроется ещё раз, залейте туда что-нибудь для уверенности, — донеслось из-под капота. Я высунулась из салона. Никита смотрел на меня поверх поднятой крышки, и по его лицу было видно, что он ждал ответа. — Для вашей уверенности я могу рассказать, сколько заплатила за техническое обслуживание весной. — Убедили. Начнём с бесплатной части. Он снова наклонился к двигателю. Я подошла ближе и придержала капюшон, чтобы разглядеть, куда падает свет фонарика. Под одним из шлангов засох белесый след, ниже на пластике блестели розовые капли. Никита подсветил полупрозрачный бачок сбоку. Внутри я видела только стенку. — Охлаждающая жидкость ушла, — объяснил он. — Где именно течёт, здесь толком не видно. После такого перегрева лучше больше не заводить. Утром отвезём в мастерскую, там посмотрят на подъёмнике. До этой минуты я рассчитывала, что он достанет из пикапа какую-нибудь канистру, откроет капот и за пять минут вернёт мне мой вечер. Теперь пришлось думать дальше. Даже если утром к машине приедут вовремя, чемодан с остальными вещами придётся оставить в багажнике до ремонта. Хорошо, что я собрала одежду на первый день отдельно. Плохо, что туфли лежали под чемоданом и я сейчас стояла по щиколотку в мокрой траве. — В мастерскую можно позвонить сейчас? Никита достал телефон, набрал номер и отошёл на пару шагов, чтобы слышать лучше. Я успела вытащить туфли и упаковать их в пакет из супермаркета, пока он ждал ответа. В мастерской трубку не взяли. Тогда он позвонил знакомому эвакуаторщику. Тот оказался на выезде в другом районе и обещал утром перезвонить, когда будет знать, во сколько освободится. Никита помог мне переложить сумку и туфли в пикап. Я забрала знак с обочины, выключила аварийку и заперла машину. Уже подойдя к пассажирской двери, вспомнила про папку, оставленную на сиденье, и вернулась с ключом. В темноте навстречу пошёл Никита с фонариком. Он направил свет мне под ноги, точно туда, где гравий заканчивался и начиналась канава, в которую я успела один раз вступить. Я заметила, что он сам стоит в воде, и взяла у него фонарик. — Идите к машине. Я теперь запомнила, где тут болото. Он послушался, только подождал у двери, пока я устроюсь с папкой на коленях. Куртка у него промокла на плечах. Когда он сел за руль, я убавила печку со своей стороны и повернула дефлектор к нему. — Вы всем так помогаете или я удачно выбрала обочину? — Обычно люди звонят, прежде чем я успеваю проехать мимо, — Никита потёр ладонью мокрый рукав. — А вы шли с оторванной ручкой и даже ни разу не оглянулись. — Я оглядывалась. Просто к тому моменту уже обиделась на транспорт в целом. Он улыбнулся, глядя в лобовое стекло. Мне понравилось, что у него менялось всё лицо, когда он сдерживал улыбку. Я даже успела прикинуть, чем ещё его рассмешить, прежде чем в кармане завибрировал телефон. Звонила Валентина Петровна. Связь теперь держалась, и я попросила её продиктовать адрес, чтобы Никита мог прикинуть время в дороге. Она дослушала меня и охнула. — Полин, а я уже уехала. Зять раньше освободился, я тебе звонила, у тебя недоступно. Мы на выезде из города. Ключи у меня в сумке. Я глянула на часы. До девяти оставалось двенадцать минут. Ещё час назад я собиралась принять душ в новой квартире и решить, с какой стороны кровати поставить будильник. — Соседям ключи оставить не успели? — Я же думала, ты приедешь. Могу завтра утром у зятя в машине оставить, он в город едет. К восьми будет у дома. Я тебе его номер скину. Я попросила прислать номер и положила телефон экраном вверх на папку. На нём остался один процент. Никита взялся за руль, хотя мы всё ещё стояли. Щётки смахивали воду со стекла, впереди в свете фар виднелся край дороги. — Если вам в город, я довезу. Только скажите куда. — Мне теперь туда, где есть кровать и розетка. В таком порядке я их обычно и заказываю. Он тихо засмеялся, затем посмотрел на меня. — Я в том самом селе живу. До дома минут семь. У меня есть гостевая, там дверь изнутри закрывается. Можете переночевать, а утром съездим за машиной. Если хотите гостиницу, тоже довезу. В центре есть одна возле автостанции. Меня устроила бы гостиница возле автостанции. Я почти произнесла это вслух, но поймала себя на том, что прежде хочу узнать, почему он, заметив мою машину, остановился только тогда, когда увидел меня. И ещё мне хотелось увидеть его в сухой куртке, без дождя между нами и без необходимости куда-то торопиться. С таким интересом к человеку я предпочитала разобраться сама, при свете и с заряженным телефоном. Я потянулась к экрану, чтобы посмотреть гостиницу и спросить Лерку, дошла ли фотография. Успела увидеть её ответ: «Номер вижу. Ты где ночуешь?» Дисплей погас у меня в руке. — Полина? — Никита убрал руку с рычага и повернулся ко мне. — Так куда вас везти? ----------