<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Нарцисс</book-title><author><first-name>Лина</first-name><last-name>Юнг</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/lina-iung</home-page></author><annotation><p>ГЛАВЫ ВЫХОДЯТ КАЖДЫЙ ДЕНЬ! Лион, Франция двадцатого века. Тридцатилетний писатель, ища музу, становится одержим женщинами. Он готов узнать их тайны, слабости и властвовать над ними, но только до тех пор, пока мания не приведет к смерти.</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><genre>proza</genre><genre>sovremennye</genre><genre>sovremennaia-proza</genre><genre>liubovnye-romany</genre><date value="2026-11-19">19.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-19 10:43:03">19.11.2026 10:43:03</date><id>narciss</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Нарцисс</p></title><section><title><p>Пролог</p></title><p>Дорогой читатель, если ты взял эту книгу в надежде прочитать историю о великой любви – сожги ее. Всю жизнь я думал, что мой самый страшный грех – чужая кровь на руках. Но как же я ошибался, ведь настоящий грех свершился в момент, когда золото обвило мой безымянный палец. Впрочем, стоя у алтаря, я понимал, на что иду. И единственное, что удерживало меня от того, чтобы развернуться и сбросить кольцо – взгляд напротив, который я не мог забыть, даже если очень хотел.</p><p>Я совершенно точно запомнил ее глаза, глаза цвета стали. Они были пасмурные, спокойные и изредка напоминали мне меч, которым рыцарь мог пронзить сердце противника. Никогда бы не подумал, что эти глаза умеют искусно лгать и так сильно влюблять в себя.</p><p>Сама по себе она была кокетка. В этом ее кокетстве и легком флирте было что-то невинное, до мерзости детское. Но честно признаюсь, читатель, мне это нравилось. Симпатия к мадмуазель была смешной, ведь на своем пути я перевидал таких, как она, дюжину, если не больше. Но все они слились в моей памяти серым пятном.</p><p>Лепет из ее уст был словно медовый сироп. Он был тихим, обволакивающим и, будто, по-матерински нежным. Болтушка! Знали бы вы, сколько она говорила. Знали бы вы, сколько я ее слушал. Стоя уже у крыльца ее дома, она никогда не собиралась прощаться со мной. Болтала то на пустые темы, то про балет в местном театре. И я, сцепив руки в замок за своей спиной, молча кивал ей.</p><p>Этот рассказ ни про любовь, он про страсть и ревность, про восхищение настоящей женской натуры, про капризы и молчание, про симпатию и отрешение. Поэтому, мой друг, я поведаю тебе все с самого начала.</p></section><section><title><p>Детство. I Глава</p></title><p>Мне было девять, когда смерть впервые вонзила кинжал в мою спину. Моя мать лежала неподвижно на пыльной, разваливавшейся кровати, если ее так можно назвать, конечно. Я сидел на краешке и смотрел на нее. В тот момент я не плакал, не бился в истерике, всё это уже прошло. Я смотрел с принятием неизбежного и до мурашек мучительного. Мама не говорила со мной, холера лишила ее голоса. Она что-то невнятно мычала, и я уже был не в силах понять, от боли это или от печали. Солнца в тот день не было, на небосвобе сгустились тучи, и лишь на закате пробились бледные лучи в наши окна. На секунду я подумал, что это надежда. Свет ведь всегда должен побеждать тьму? А тьма, дорогой читатель, тогда опаяла всю нашу семью. Даже моего любимого котенка, которого, незадолго до злополучного дня, загрызли собаки. Оказывается, жизнь бывает очень жестокой, и порой, самые добрые и милосердные люди уходят от нас первыми. Стоило лучам доползти до лица матери, как тут же ее сердце перестало биться. Я почувствовал это, когда она, будто знала, что живет последние секунды, сжала мою руку. Я не выдержал. Зарыдал навзрыд. Слышал, как слезы с глаз капают на матрас, слышал, как что-то мне говорил отец, но ничего не мог с собой поделать. Мои ладони сжались, и я заорал, тряся маму за плечи. Мой отец, Жан д’Аркур, лишь положил свою руку мне на спину и похлопал по ней. Он был одним из самых известных виноделов во Франции. Папа всегда был добр, с горячим сердцем и порой даже очень мягким человеком, но в девять лет я увидел его безразличие. На тяжелом и угрюмом отцовском лице не было скорби, не было печали или горя. В этот момент я озадачил себя: почему? Он обожал мою мать, делал всё ради нее. Отец всегда обнимал маму настолько сильно, что она не могла сдерживать смех и сама подшучивала над его объятиями. Помню, как мы выбирались на природу, и папа всегда напевал маме какую-то сладкую мелодию на ухо, отчего ее улыбка сияла еще ярче. Но в тот ужасный вечер, на его лице не было ничего, пустота. И в отличии от меня, он быстро забыл смерть жены.</p><p>Через несколько лет он женился на моей тетке Жизель, которая приходилась сестрой моей маме. Я, будучи уже подростком, понимал, что всё ведет к свадьбе, но не подавал виду. Будто я никогда не замечал, как отец нагло прижимал Жизель в гостиной, в то время, как ее муж, Мишель Муре, сидел на кухне. Тетка быстро бросила своего муженька и поселилась у нас дома. Помню историю, за которую я начал ненавидеть Жизель.</p><p>Она еще не успела обустроиться у нас, как тут же начала наводить свои порядки. Отец в это не лез, он вообще никогда не влезал в такие дела, даже при маме. Мачеха тогда хотела устроиться в комнате на втором этаже, где умерла моя мама.</p><p>— Тут дурно пахнет, — она прикрыла свой маленький нос.</p><p>— Это от вас, — я съязвил. Не хотел, чтобы в этой комнате кто-то жил. Она навсегда будет только мамина.</p><p>Тут же, как она это услышала, дала мне яркую оплеуху, которая эхом прошлась по моим ушам. Никто из родителей никогда не поднимал на меня руку, я был очень воспитанным и послушным ребенком.</p><p>— Извиняйтесь, — она сказала это приказным тоном, тыча в мою грудь указательным пальцем.</p><p>Я извинился. Мне было стыдно за свое поведение, ровно до того момента, как наступила ночь. В кромешной тьме я пробрался к вещам Жизель и стащил оттуда пару платье, которые она, скорее всего, любила. Взял свечу, которая горела в коридоре, и вышел из дома на улицу. Было прохладно и сыро. Улицы Парижа увязли в слякоти и лужах из-за сильных дождей, которые наполняли Сену. Я поднес платья к свече и смотрел как они горят до тех пор, пока мою руку не начало печь. Тут же я кинул одежду на сырой асфальт и начал на них топтаться. Хотел их оставить валяться прямо там, у входа в наш дом, но вспомнил, что отец встает намного раньше и первым увидит это. Я не хотел его разочаровывать. Поэтому взял в руки те тряпки и выжал лишнюю воду. Зашел в дом, поставил свечу на место и положил платья туда, откуда взял. На следующий день я пошел в школу раньше обычного, отсидел уроки и гулял с друзьями до самого вечера. Домой мне не хотелось, но как же мне было интересно увидеть гневное лицо рыжеволосой тетки, которая порой напоминала мне ведьму.</p><p>Зайдя домой, Жизель чуть ли не набросилась на меня. Сзади нее стоял отец, держа ее за плечо.</p><p>— Вы это сделали! — она кинула в меня остатки платьев.</p><p>— Когда? — я искренне удивился.</p><p>Отец подошел ко мне поближе.</p><p>— Сын, — папа мягко улыбнулся. — Скажи правду.</p><p>— Я этого не делал, — я посмотрел на грязную одежду. — Да и когда бы я успел? Ночью в кромешной темноте или в школе на занятиях?</p><p>Жизель меня раздражала. Эта бледнолицая женщина не имела никакого уважения к своей покойной сестре и ее семье. Да и в целом, дорогой друг, к людям. Так нагло водить своего бывшего мужа за нос, присваивать жизнь мамы себе и тем более бить меня. Ответы на мои вопросы не последовали, отец лишь предупредил меня и отправил спать. Мне понравилось то, как тетка получила по заслугам, и с этими прекрасными мыслями я уснул. На следующий день, в воскресенье, отец заставил идти меня с Жизель в церковь. Папа был верующим человеком, который любил читать «La Divina Commedia» и «Faust. Une Tragédie». Когда мне было пять лет, он читал у моей кровати часть «Рай» и я, честно признаться, ничего не понимал, отчего и засыпалось мне намного быстрее. Зная, насколько важна отцу вера, я всё же согласился пойти с теткой. Церковь стояла на холме, крест которой будто загораживал горизонт. Огромные двери, как сто меня, открылись от руки тетки. Жизель окунула свои руки в какой-то, налитый жидкостью, сосуд, и лишь с годами я понял, что это была кропильница. Рыжая тут же начала креститься и попросила повторять за мной, но я вздрогнул, касаясь ледяной воды. Ах, как же я тогда хотел попасть в Бланкенбург и стоять с факелом у замка Рейнштейн. А лучше, чтобы всё было по закону, как следует, я бы уселся прямо в «Chambre ardente» Светского суда. Но все это были лишь мои детские фантазии, которым никогда не суждено было сбыться.</p></section><section><title><p>Детство. II Глава</p></title><p>Утро следующего дня выдалось неплохим, исключая убийство мухи, которая жужжала у моей скулы. Я хлопнул по ней ладошкой в полусонном состоянии и закатился опять спать, но ощущение грязи на моей щеке не давало мне покоя. Вскочил. Потер место удара, как бы стряхивая ее маленькие крылышки. В комнату пробирался аромат наивкуснейшей выпечки, поэтому, отложив сон, я пошел умываться.</p><p>После ванных процедур побродил по коридору, вспоминая хорошие дни. Отец уже сидел в кабинете, так как дверь была приоткрыта. Голоса оттуда были тихие, поэтому я украдкой подошел ближе, приложив ухо к двери.</p><p>— Сегодня после полудня? — голос Жизель разъедал меня ядом.</p><p>— Да, нас ждут.</p><p>— Мне сказать сыну? Нужно подобрать ему одежду, чтобы не пошел в чем попало.</p><p>Сыну? Кем она себя вообразила? Дорогой читатель, поверь мне, она хотела лишь угодить моему отцу, не больше.</p><p>— Не переживай, я сам скажу, — стоит отметить, милый друг, что к ней он обращался всегда на «ты». Конечно, тут можно сослаться на то, что они давно знакомы, тем более женаты, но я уверен, что дело тут в другом. К маме он всегда обращался на «вы», лично и в обществе. Наверное, он хотел этим показать, что Жизель никогда не получит столь почтительное отношение в свою сторону.</p><p>Я тут же спустился вниз, в столовую, где Амели расставляла чашки.</p><p>— Доброе утро, мсье.</p><p>— Доброе, доброе, — я плюхнулся на стул.</p><p>На часах было без пятнадцати восемь. Фуше поставила передо мной молоко и хлеб с вишневым повидлом. Наверное, в этом году, был урожай гриоты. Я отпил молока, протер губы салфеткой и принялся завтракать. Отец пришел к восьми. Он сел напротив меня, за другой конец стола.</p><p>— Желаешь сегодня увидеться с семьей Бриссо? — сказал невзначай, держа в руках стакан.</p><p>— Желаю, — я улыбнулся, будто не знал о поездке, — А Шарлотта будет?</p><p>Папа поднял свой взгляд на меня. Немного свел брови.</p><p>— Будет, — деловито проронил, — Фуше, погладьте ему пиджак.</p><p>— Да, месье.</p><p>Время шло к полудню. Карета уже ждала нас у крыльца. Отец первым вышел из дома. Потом Жизель, в новом молочном платье, с кружевом на рукавах. Я стоял в проеме, незаметно прощаясь с Амели. Она ничего мне не говорила, лишь поправила воротник моего темно-синего пиджака и отступила. Я сел в карету, и мы тронулись. Узкие улицы встречали нас невысокими домами и мокрыми камнями. Наверное, ночью был дождь, который я не застал. Перед каретой пробежали мальчишки, наверное, на пару лет младше меня. В руках у них были маленькие корзинки, в которых теснился свежий хлеб. Тетка всю поездку не могла заткнуть свой рот. Она расспрашивала отца про Бриссо, про какие-то задержки товаров и про то, как же хороши наши выходные. Отец молча кивал, смотря то на меня, то на окрестность. После пару поворотов, мы прибыли.</p><p>Дом Бриссо намного больше нашего, здешнего. Г-н Б. переехал в Этрету пару лет назад. В доме было три этажа, сзади него – маленький, но уютный и засыпанный цветами, сад. Дверь нам открыл молодой лакей, в черном сюртуке, протягивая руки для того, чтобы принять наш багаж.</p><p>— Месье, мадам, — он слегла наклонил свою голову вниз, — Прошу.</p><p>Он указал рукой на прихожую. Мы зашли. Высокие потолки, маленькая, но зато хрустальная, люстра и большое зеркало в позолоченной раме встречали нас. Бриссо вышел к нам с улыбкой.</p><p>— Друг мой, — слегка полноватый мужчина, но достаточно высокий, с ухоженной бородой положил моему отцу руку на плечо. Секунду они посмотрели друг другу в глаза, а позже обнялись. По-мужски, хлопая по спине. Тетка стояла позади отца, Г-н Бриссо подошел к ней и аккуратно, будто даже не касаясь, поцеловал ей руки. Тут встреча достигла и меня.</p><p>— Молодой человек, как вы выросли! — Правда, мой рост уже тогда составлял ровно пять футов и пять дюймов. Я был достаточно высоким для своих ранних лет.</p><p>— Месье, — я коротко склонил голову.</p><p>Мы прошли в гостиную. Там нас встретила Г-жа Мари. Эту женщину нельзя было назвать слишком худой, я бы сказал, что она была утонченная. На ней было длинное, цвета небосвода, платье с белым воротом. Русые волосы были закреплены в тугой пучок на затылке. Рядом с ней, на мягком кресле, лежала пряжа. Наверное, они ожидали нас увидеть чуть позже. Отец подошел к ней, поцеловал руку, сказав коротко: «Мадам». Она пригласила нас присесть. В комнату подошла Шарлотта. Волосы ее были цвета темного каштана, распущены, но пара прядей у висков были собраны сзади, красивым бантом. У нее было легкое летнее платье и больше ничего. Кроме тонкой цепочки на шеи. Какой-то кулон. Лотта подошла к матери и села рядом, сложив руки на своих коленях. Мило улыбнувшись, посмотрела на всех.</p><p>— Мсье, — она остановила на мне взгляд.</p><p>— Мадемуазель.</p><p>Руки мои вспотели от волнения. Давно ее не видел и всё пытался вспомнить. Но было тщетно, воспоминания были мутны из-за того, что наша последняя встреча была на похоронах моей мамы. И я не мог понять по ее взгляду, помнит ли она меня? Хотя, вряд ли она смогла бы забыть такого, как я.</p><p>— Бог наградил вас великой красотой, — Жизель посмотрела на девочку.</p><p>— Мадам, простите мою бестактность, но я вас не помню, — тянуще сказала Лотта.</p><p>Г-жа Мари тут же положила руку на спину дочери, чтобы та перестала язвить. Это был еле уловимый жест, но я его заметил. Шарлотта показалась мне…показалась…немного дерзкой. Семьи начали обсуждать деловые вопросы, которые нас, впрочем, никак не касались. Девчонка предложила посмотреть на их новый фонтан в саду, на что я согласился. Нас предупредили, чтобы мы были к ужину.</p><p>— Вы меня не помните? — как же мне ласкала слух такая вежливость.</p><p>— Помню, но не узнаю, немного позабыл, — я смутился.</p><p>— Как вам в городе?</p><p>— Скучно, — я пожал плечами. Она засмеялась.</p><p>— Летом тут нечего делать, кроме как читать книги и ходить в церковь.</p><p>— Я тоже читаю, что вам нравится?</p><p>Она остановилась и тихо прошептала на мое ухо: «Люблю романы». Я в недоумении на нее посмотрел: «Почему шепотом?»</p></section><section><title><p>Юность. I Глава</p></title><p>Настало мое двадцатилетие. К нам в гости приехали семья Бриссо, с которыми ты уже знаком, дорогой читатель, и семья Пате. Луис Пате, низкорослый, обаятельный мужчина, был чиновником, недавно получившим должность служащего в министерстве финансов, с кабинетом на улице де Риволи первого округа. Il a plein de blé, он мог запросто выкупить шикарные дома в центре Парижа. Но Г-н П. никогда не хвастался своей должностью, был милосердным и справедливым, хоть порой и слизким человеком. Его жена была из обедневшего дворянского рода. Вышла замуж по расчету, часто изменяя своему мужу с молодыми любовниками. Ей было около двадцати пяти, когда она умерла при родах. Честно, читатель, я до сих пор сомневаюсь, что ее маленький сыночек убийца был от Господина Пате, но никогда и ни с кем не поднимал этот вопрос, до сегодняшнего вечера. В любом случае, он растил мальчика, как своего ребенка. Этьен Пате был моего возраста. В моей памяти он остался худым и бледным, с длинными пальцами, которыми часто играл на рояле. Он уже учился, в отличии от меня, на юриста. Мы росли на одной улице, но никогда не были друзьями, как того хотели наши отцы. Наверное, у них были свои планы на нашу дружбу. Мы друг друга недолюбливали, но сидели за одним столом из-за уважения к нашим семьям.</p><p>Я стоял у окна, когда гости вошли в гостиную. Служанка оставила нас, когда Жизель приказала накрывать на стол. Луис, только увидев моего отца, тут же его обнял. Эти объятия были совсем другими, по сравнению с приемом Бриссо. Они были более теплыми, искренними, именно такими, когда встречаешь друга, с которым вместе выросли. Жизель мило улыбалась, смотря на них, но что-то в ее взгляде мне показалось странным. Это была le coup de foudre. Пате, оторвавшись от отца, прильнул к рукам тетки, от чего та отвела взгляд. Любезности закончились и главы семей отошли к камину, тихо разговаривая о пережитом. Бриссо уже стоял с бокалом вина, пока его жена и Жизель тайно обсуждали Этьена. Из дамской комнаты вышла Шарлотта. Она стала еще краше, чем была. Румянец на щеках, алые губы и всё такие же блестящие золотистые волосы. Я подошел к ней.</p><p>— Мсье, — она улыбнулась, протягивая мне руку.</p><p>— Мадемуазель, — я притянул ее ладошку к своим губам.</p><p>Этьен подошел к нам сбоку, поправляя запонки рубашки, которая выглядывала из рукавов его пиджака.</p><p>— Поздравляю вас, детские шалости ушли в далекое прошлое, открывая начало чему-то новому, — он похлопал меня по плечу. Я поблагодарил.</p><p>— Вы же еще не учитесь, — прозвучало больше как утверждение, — Чем тогда занимаетесь?</p><p>— В основном пишу или читаю, ищу свое место в жизни.</p><p>— Пишите? — бледнолицый ту же поднял бровь дугой, — А что?</p><p>— Разное.</p><p>— Понятно, понятно, — он усмехнулся, отводя взгляд, но я знал, он хотел, чтобы я заметил этот жест, — Отец говорил, вы в детстве сочиняли разное, — Этьен сделал акцент на последнем слове, — Про моря, друзей или мертвых котов.</p><p>Я замолчал. Лотта заметалась, пытаясь перевести тему разговора. И в этой короткой тихой паузе, я почувствовал удар под дых. Сердце сжалось от обиды. Кто мог ему рассказать про Этрету?</p><p>— Да, писал и про котов, и про любовь, — я поправил челку, которая падала мне на лоб.</p><p>— Продолжаете и дальше писать?</p><p>— Нет.</p><p>— Жаль, — было видно, что он вовсе не жалел, — Но, возможно, это к лучшему. Мужчинам не к лицу нежности.</p><p>Не дав времени мне ответить, он тут же отошел к камину, хватая со столика бокал полусладкого.</p><p>— Не обращайте внимания, критиканы будут всегда, — она оглянулась, — Мне ваш рассказ понравился, я не врала.</p><p>— Спасибо, мадемуазель, я помню.</p><p>— Корнели вам тогда грубо ответила, — она сказала на тон тише своего голоса, — Мне нужно было ей сказать, чтобы она замолчала. Мне жаль.</p><p>А мне было жаль, что Лотта высказывает все это спустя семь лет. Я почти верю в ее искренность, но воспоминания заставляют меня вернуться обратно на тот берег и продолжать сомневаться.</p><p>— Может, — я начал медленно, — Вы и сейчас ничего бы ей не сказали, будь Корнели рядом.</p><p>— Может сказала бы, — она пожала плечами, — А может и нет.</p><p>Нас пригласили ужинать. На улице было пасмурно и дождливо, несмотря на двадцать первый день апреля, поэтому в семь вечера стемнело. Служанки зажги свечи в доме. Наша новая горничная была непривлекательной молодой девушкой, лет тридцати. По моему ее звали Жюли, но я не уверен. Она поставила блюдо моему отцу и отошла. Справа от него сидел Г-н Пате, который тянул руку к соли, слева сидел Бриссо, дальше Жизель, Лотта, Этьен и я, между своими одногодками. Сначала все шло спокойно, отцы разговаривали про запад, позже перешли на вино. Пока все были отвлечены на столь занимательные беседы, Шарлотта обратилась ко мне.</p><p>— Вы давно знаете Этьена? — она сказала это тихо, чтобы услышал только я.</p><p>— С детства.</p><p>— И как он вам?</p><p>Я пожал плечами.</p><p>— Я его не так хорошо знаю. Виделись лишь на ваших приемах, — она замолчала, уткнувшись в тарелку, а потом медленно подняла на меня глаза. Это был любопытный взгляд, и я уже догадывался, о чем она хотела меня спросить, но стеснялась.</p><p>— Говорят, что его мать была красивой.</p><p>Я отпил вино, сделав маленькую паузу, чтобы придумать ответ.</p><p>— Да, говорят и такое.</p><p>— А вы что думаете? — после ее вопроса я краем глаза взглянул на Этьена и убедился в том, что он на нас не смотрит.</p><p>— Думаю, — я сказал еще тише, — Что он не очень похож на Г-на Пате.</p><p>Шарлотта тут же замерла, совсем на долю секунды, а потом кивнула. Я взял бокал, и как ни в чем не бывало, начал поддерживать диалог старших. Тут Этьен положил приборы рядом с тарелкой, вытер салфеткой губы и уткнулся на меня.</p><p>— Твой отец мужчина, а ты весь в мамашу пошел, получается? Слюнтяй и сплетник?</p><p>Я понимал, что этими словами Этьен сделал хуже не мне, а себе. Фамильярство и оскорбление старшие просто так не проглотят.</p><p>Наступила гробовая тишина. Отец замер с вилкой, которая остановилась у рта. Г-н Пате поднял глаза сначала на своего друга, а потом на сына. Бриссо так и продолжил наливать вино в бокал, пока то не полилось на белую скатерть. В глазах Жизель виднелся страх, настоящий страх, который заставил ее обомлеть. Мадам Бриссо и Лотта, слегка усмехнувшись, уткнулись в тарелки.</p></section><section><title><p>Юность. II Глава</p></title><p>Время было позднее, это правда, поэтому я взял пример с Лотты и направился в свою кровать. С утра я зашел в кабинет, как меня и просил отец. Он встретил меня с сигарой, вальяжно расплываясь в кресле. Вид у него был какой-то помотанный, я бы даже сказал – не свежий. Отец потушил сигару и подошел ко мне, держа в руках множество бумаг.</p><p>— Пора тебе отучиться и стать моим заместителем, — он натянул улыбку, смотря своими глазами, которые явно сомневались во мне.</p><p>— Не буду, — я впервые осмелился ему перечить.</p><p>— Я знаю, что твоя душа лежит к другому делу, — он прокашлялся, — Но твоей писаниной семью не прокормить. На завещание можешь не надеется, я собираюсь долго жить.</p><p>— Мне обидно, отец, — возможно я солгал, но я помню, что точно чувствовал что-то неприятное.</p><p>— Когда я был молод у меня тоже были мечты, — он заулыбался и подошел к стеллажу с книгами, — Но когда ты остаешься один с ребенком, то выбора как такого нет, понимаешь? Никто не будет спрашивать, что ты чувствуешь, ведь все будут спрашивать, что ты можешь. И ты будешь должен умереть, но доказать, что ты чего-то достоин, — он протянул мне все те же бумаги.</p><p>— Я поступлю в Англию на академического профессора, буду преподавать историю и литературу, — я отвел его руку с документами.</p><p>Отец лишь тяжело вздохнул и кинул счета и квитанции на стол.</p><p>— Спускайся на завтрак.</p><p>Я вышел из кабинета, спустился по надоедающим скрипучим ступеням и в отдаленной двери, в которой проводил ночь Г-н Пате, услышал еле уловимый женский смех. Мое любопытно меня победило, и я направился туда. Я шел тихо, наклонив свою спину, словно Носферату. Дверь была закрыта, но не на замок, поэтому я впечатал свой глаз в скважину для ключей. Видно было все ужасно, но кое-что мне удалось все-таки заметить. Рыжая башка моталась из стороны в сторону от смеха, который она пыталась скрыть ладонью. Это была Жизель, рядом с которой, без какой-либо дистанции, сидел Луис. Я не видел их лиц, они сидели ко мне спинами, но и этого было достаточно. Его рука в эту же секунду скользнула по ее шее, потом чуть ниже к лопаткам, которые он с удовольствием изучал, и в итоге он начал гладить ей спину, спускаясь до копчика и возвращаясь обратно к затылку. Г-ин Пате сказал ей что-то на ухо, и я уверен, что это было нечто грязное и развратное, от чего она повернулась к нему лицом и снова захихикала, как девчонка, к которой впервые прикоснулся мужчина. Тут же его рука перебралась к бедру, которое он оголил, подняв подол платья. Меня тут же затошнило. Знаете, когда тошнота вот-вот начнет поступать к твоему горлу, вот что я чувствовал. Омерзение от увиденного и стыд за эту потаскушку Жизель. Мой отец неидеален в отношении к ней, но такого он явно не заслуживает, если, конечно, не изменяет сам. Я решил прекратить эти деяния и постучал в дверь. Пару секунд и мне открывает Луис.</p><p>— Месье, я вас не разбудил?</p><p>— Нет, нет, — он поправил свой халат, нервно стуча пальцами по дереву, — Что-то произошло?</p><p>— Всех зовут на завтрак, я решил лично вас позвать, — я протянул свою шею чуть дальше за дверь, но он тут же ее прикрыл, — Не знаете где мадам Жизель?</p><p>— Спросите у своего отца, мне то откуда знать? — Пате говорил слишком быстро, но потом чуть успокоился, — Я скоро приду, спасибо за приглашение.</p><p>Он захлопнул дверь, а я ликовал. Теперь то у него должна проснуться совесть, но самое главное – должен появиться страх, что их разоблачат.</p><p>В столовой уже все собрались, ждали только нас троих. Я сел за стол и со всеми поздоровался. Г-ин Бриссо лениво перелистывал страницы газеты, возмущаясь повышенным налогом на земли.</p><p>— Где Луис? — отец посмотрел на Этъена, который лишь пожал плечами.</p><p>— Я позвал его, скоро придет.</p><p>— А мадам Жизель не видел?</p><p>— Нет, — я честно соврал, ведь полностью ее лица, через скважину, не было видно.</p><p>Мы начали завтракать, не дожидаясь пропавших. Омлет, принесенный Жюли был уже холодный, поэтому я попросил его разогреть. Стоило служанке зайти за порог столовой, как она чуть не врезалась в Г-на Пате. Каков красавец, уже не в халате, а в чистой одежде.</p><p>— Прощу вашего прощения, задержался, — он сел напротив отца, как ни в чем не бывало. Я заулыбался от увиденного. Он вел себя настолько обыденно, будто не трогал только что жену своего самого близкого друга. А может он себя так и вел, потому что делал это не впервые? Не знаю. Через пару минут пришла Жизель в прекрасном светлом платье и уложенными волосами. Она села напротив Пате, но никто из них друг на друга даже не взглянул.</p><p>— Ты поздно, — вновь фамильярство отца. Гости лишь переглянулись.</p><p>— Плохо спала сегодня, — я даже не хотел слушать почему.</p><p>— Как твое самочувствие?</p><p>— О, не беспокойтесь, месье, — Жизель взяла вилку в руки, — Поздно заснула, вот и всё.</p><p>Лотта со мной не разговаривала, лишь поглядывала иногда. Впрочем, это было не так уж и важно, ведь сразу после завтрака гости собрали вещи и начали прощаться перед дорогой. Всё как обычно, кроме того, что Луис пожал руку моему отцу, обнял на прощания, прикрывая свое лицемерие. Скудоумный Этъен даже с нами не попрощался. Ни с кем. Он просто прошел мимо.</p><p>Дорогой читатель, мой родной и близкий друг, в последующие месяцы я начал замечать, как Жизель уходит с утра за продуктами, вместе с прислугой, заметил, как она ночами кропотливо сидит за письмами и понял, что у нее с месье Пате роман. Заметил так же еще одну не менее важную вещь – она начала спаивать моего отца. Да, я не брежу, это действительно так. С утра она предлагала ему вино, в обед виски, а на ужин доставала коньяк или ликер, который сделан из ягод нашего сада. Моим предположением было то, что она хочет получить наследство, которое ей причитается по завещанию. Я не мог этого позволить, поэтому пришлось идти на безобидную хитрость.</p><p>В один из вечеров, когда Жизель успешно дописала свое любовное письмо, я прокрался к ней в комнату, пока та наслаждалась ванной полной молока, и выкрал послание из прикроватного столика.</p></section><section><title><p>Суд</p></title><p>Наступил понедельник, мы завтракали с отцом в гробовой тишине. Горничная ходила на цыпочках, боясь скрипнуть паркетом. Она поставила перед нами чашку кофе и пару блинов с вишней.</p><p>— В половине десятого выезжаем, — сказал отец, отпивая горячий напиток, — Оденься без всяких вольностей, в черный костюм.</p><p>— Да, месье, — я замялся, — Но могу ли я на защите сказать одну фразу?</p><p>— Какую фразу?</p><p>— Не беспокойтесь, она лишь укрепит ваше имя в обществе.</p><p>— Хорошо, но только после моего разрешения.</p><p>— Конечно, месье.</p><p>Здание суда встретило нас, как ворота смерти. С погодой не повезло и темные тучи сгустились над Парижем. Во всей этой картине не хватало только ворон, кружащих над нами. Стоит отметить, что в этот день, у суда собралось множество людей, которые хорошо знали моего отца. Да, первый округ любил скандалы, особенно журналисты, которые уже держали в руках блокноты. Все пришли поглазеть на наше грязное белье. Отец лишь оскалился, смотря на толпу, и мы вошли в здание. Сели в коридоре, ожидая начало суда. Рядом с нами, на соседнюю скамью, села Жизель со своим адвокатом.</p><p>— У нее лучший адвокат, — я тихо проронил у плеча отца.</p><p>— Конечно, — папа усмехнулся, — Луис не допустит, чтобы его имя было как-то опорочено. Считай он не для Жизель нанял адвоката, а для себя.</p><p>Через пару минут нас пригласили на заседание. Наш адвокат уже сидел на стороне истца. Жизель прискорбно шла на скамью подсудимых, вся бледная, словно святая мученица. Рядом с ней шел Дюбуа, один из прекраснейших адвокатов Парижа, на его счету более тридцати выигранных дел. Мы сели слева от них.</p><p>— Слушается дело о расторжении брака между господином Жан д’Аркуром и мадам Жизель Прель Аркур! — судья ударил молотком, — По иску мужа об измене.</p><p>Дюбуа поднялся первым.</p><p>— Ваша честь, — он поклонился, — присяжные!</p><p>Адвокат указал на Жизель.</p><p>— Моя подзащитная – жертва домашнего тирана. Г-н Жан д’Аркур годами держал ее взаперти в своем имении, издевался, не давал и франка на личные расходы, а между тем, пренебрегал супружеским долгом. Доведенная до отчаяния женщина искала утешения, но что сделал этот буржуа? — тут Дюбуа повернулся к присяжным, — Он тайно, как трус, подал на развод! — в зале заохали, — Прикрепляя какую-то выдуманную бумажку, в качестве доказательств. Где свидетели и имя любовника? — он посмотрел на отца, — У нас есть свидетели, которые видели г-на Жан д’Аркура в борделях!</p><p>— Отклонено! Муж не ввёл любовницу в семейный дом, где живёт вместе с женою, поэтому ваши свидетели могут быть свободны.</p><p>В эту же секунду отец замер, он потянул руку к стакану с водой, чтобы смыть багровую краску с щек. Судья посмотрел на него, давая слово.</p><p>— Моя жена могла выходить из дома с прислугой, я полностью покрывал ее потребности и всем обеспечивал. Заявление я подал без согласия жены, потому что меня предали. Я не должен просить на это разрешение.</p><p>— Подтверждаю, ваша честь, — поддержал наш адвокат, — Жизель не раз замечали в городе вместе с сопровождением.</p><p>— Но почему тогда месье подал заявление тайно, при этом указав свои инициалы? Почему прямо не сказать жене об этом? Вы испугались, месье? — Дюбуа спохватился.</p><p>Адвокат посмотрел на отца, конечно, тот не знал, что обращение отправил я. Папа же замялся на месте.</p><p>— Ваша честь, позвольте мне сказать, — я медленно встал, смотря на кивок отца.</p><p>— Юноша, кем вы приходитесь г-ну Жан д’Аркуру?</p><p>— Я его сын, — Дюбуа расхохотался, но дал мне слово, — Ваша честь, мой отец подал заявление тайно не потому что испугался, а потому что не хотел опозорить эту женщину.</p><p>В зале настала тишина, даже адвокат Жизель принялся меня слушать.</p><p>— Месье мог выгнать предательницу с позором, мог устроить публичный скандал, но он пожалел ее, — я повернулся к тетке, — Мадам же пришла сюда и выставляет моего отца тираном. Так кто из них жертва, месье Дюбуа?</p><p>— Секретарь, прошу, зачитайте письмо, приложенное к заявлению, — потребовал судья.</p><p>Жизель дернулась, я видел, как она начинает дрожать, и ее бледная кожа превращается в гусиную. Конечно, она ведь не знала, что оригинал ее послания находится в суде, а не в руках сладенького Луиса. Секретарь достал из папки лист, развернул, и, встав по центру зала, начал читать.</p><p>«…Вы моя суматоха, водоворот и бунт, кричащий о свободе.</p><p>Ваша мученица Ж.»</p><p>— Мадам Жизель, вам есть, что сказать?</p><p>— Это, — она тянула время, пока адвокат что-то ей шептал на ухо, — Я пишу роман, и то, что вы сейчас озвучили – литературный этюд. Мальчишка украл его!</p><p>Зал начал перешептываться.</p><p>— А зачем прятать роман в запертом шкафчике? Обычно так делают, когда что-то пытаются скрыть.</p><p>— Протестую! — Дюбуа чуть ли не подлетел ко мне, — Это демагогия! Никто не заявлял, что данный отрывок романа спрятан! Откуда вы это знаете?</p><p>— Я лично видел, как моя мачеха убрала письмо в шкафчик.</p><p>— Это ты! Ты меня подставил! — Жизель встала с места, хотела направиться ко мне, но адвокат схватил ее за плечи.</p><p>— Тишина в зале суда, — судья ударил молотком, — Адвокат Дюбуа, пожалуйста, — он проронил, давая слово стороне обвиняемой.</p><p>— Моя подзащитная умная женщина, она вправе писать роман. Конечно мадам пыталась найти утешение в своих собственных фантазиях, что ей оставалось? Тем более в письме нет никаких доказательств, что это послание было вообще кому-то адресовано.</p><p>— Для факта измены нужно знать имя любовника? — наш адвокат подошел ко мне и похлопал по плечу, чтобы я сел на место, — Дорогие присяжные, судья! Неужели недостаточно того, что в письме мадам пишет о «безнадежном браке», о том, как она изнывает от влечения к другому мужчине? Неужели недостаточно того факта, что она, как говорит свидетель, прячет письма от своего мужа и тем более клевещет на него? Мы все знаем г-на Жана, и никто не смог бы даже подумать, что столь разумный и гуманный человек являлся бы тираном.</p></section><section><title><p>Молодость. I Глава</p></title><p>В Париже, где меня не было много лет, ничего не изменилось. Этот город давно мне наскучил, поэтому я решил перебраться в Лион и расположиться у подножья холма Фурьер, в квартале Сен-Жан. Часто я выходил на вечерние прогулки, изучая окрестность улиц. Несомненно, ко мне приходила мысль посетить музей Гадань, который на тот момент очень славился. Помню, в тот день стояла ужасная духота, солнце опалило всю Францию. Подойдя к музею, я увидел девушку в белом длинном платье, с маленькими цветами на нем. Черные волосы доходили до ее лопаток, а бархатные руки держали сумочку.</p><p>Дорогой читатель, я не из тех, кто теряет голову от женской красоты. Я видел иного красивых женщин, но большинство из них были скучны, как прошлогодние газеты. Но эта девушка была прекрасна, словно молодой росток пиона, к которому было страшно прикоснуться.</p><p>Я подошел ближе, и она скользнула по мне оценивающим взглядом, который на мгновенье показался слишком знакомым.</p><p>— Откуда вы? — проронил ее тихий голосок, пока она смотрела на музей.</p><p>— Из Англии, — не успел я договорить, как черноволосая меня перебила.</p><p>— Тогда понятно, лионцы обычно не приходят сюда, — девушка хмыкнула и достала маленький красный платок из миниатюрной сумки, — Отвратительная духота, согласитесь.</p><p>— Согласен.</p><p>Она вытерла платком шею, еще раз взглянула на меня, уже с легкой насмешкой, и ушла. Я остался стоять, глядя ей вслед, и чувствовал некое звериное любопытство: «Кто она такая?». Почему не бросилась знакомиться? Еще и посмотрела так, будто я пустое место.</p><p>Я продолжил стоять на том же месте, не решаясь зайти в музей. Складывалось впечатление, что я пришел не на выставку. Пришел, чтобы встретить её. Эта девушка стала моим наваждением, и я не мог этого вынести.</p><p>Прошла неделя, а может чуть больше, не помню. Все это время я бродил по городу, обедал в ресторанах, ища глазами незнакомку. Я представлял ее лицо, голос, и дурацкую насмешливую улыбку, которая не покидала мою память. В четверг погода испортилась, с утра лил дождь, и город стал похож на серую и унылую тучу. Я забежал в кафе недалеко от своего дома, чтобы переждать непогоду. Закрыл зонт, снял мокрое пальто и сел за столик у окна. Смотрел на вывеску напротив, пытаясь отвлечься от мыслей, но тут услышал знакомый голосок.</p><p>— Любите кофе?</p><p>Сердце мое бешено заколотилось. Я боязно повернулся. Взгляд девушки никак не изменился, наверное, она меня попусту забыла еще в тот душный день.</p><p>— Простите? — я поднял бровь.</p><p>Она задумчиво осмотрела меня с ног до головы и прищурила серые глаза.</p><p>— Спрашиваю, любите ли вы кофе? — она кивнула на мою чашку, — Вы так пристально изучали вывеску, что я подумала, не ищете ли вы спасения от скуки?</p><p>На лице ее засияла улыбка, скорее всего натянутая, попросту из-за вежливости.</p><p>— Да, люблю кофе, — я сглотнул, — Вы позволите?</p><p>Я не стал дожидаться ответа и просто сел за ее столик, напротив серых глаз.</p><p>— Вы меня не помните?</p><p>— Помню, — она отпила из чашки, — Вы так на меня смотрели, будто решали, стоит со мной связываться или нет.</p><p>Мое тело вдруг замерло. Девушка оказалась куда наблюдательнее, чем я думал.</p><p>— Как я могу к вам обращаться?</p><p>— Корнели.</p><p>Это имя было столь знакомое, но в ту же минуту настолько отдаленное. Где-то я его уже слышал, но никак не мог вспомнить где именно. Она уже начала на меня коситься, из-за того, что я замолк, поэтому мне пришлось взять ее ладонь в свою руку и, представившись в ответ, аккуратно поцеловать. Мы проговорили около получаса, она рассказала о больной бабушке, о том, как трудно ей приходится одной. Я слушал, кивал, изображал сочувствие, и в тоже время чувствовал, как во мне просыпается азарт. Эта девушка была не просто красивой, она была гордой и умной, и что не мало важно – одинокой. Одинокие люди всегда будут уязвимее других. Мы договорились о встрече, здесь же, у этого кафе через пару дней.</p><p>После того дня я не выходил из своего дома. Время тянулось так медленно, словно одна секунда была целым часом. Я подходил к зеркалу и не узнавал человека в отражении. Когда я спал, мне снился образ Корнели: ее густые темные волосы, сверкающие на солнце, смуглая бархатная кожа и низко посаженные брови, добавляющие тяжести ее взгляду. Она была женственна, словно Ева, но женственность ее была жесткой, словно табун разгневанных лошадей или быков, видящих красную тряпку. Не подумайте, что я сумасшедший, но я не спал всю ночь перед нашей с ней встречей.</p><p>Уже в девять утра я стоял у того самого кафе. Поправив черную рубашку с закатанными рукавами, зашел внутрь.</p><p>Корнели встретила меня со скромной улыбкой, после чего сразу отвела глаза.</p><p>— Вы мне нравитесь, — признался я, — Только пока не знаю почему. Я провожу вас сегодня до дома, простите за настойчивость.</p><p>— Я благодарна вам, — она сощурила глаза, — Но не стоит. Я вас совсем не знаю.</p><p>Никогда не умел понимать женщин. Ухаживаешь за ней – плохо, не ухаживаешь – еще хуже. Такое ощущение, будто во всем они ищут подвох. Корнели, как черная кошка, перешедшая мне дорогу. Я знатный суеверник, но в случае с ней не обратил бы внимания и не свернул с пути.</p><p>— Почему вы не хотите, чтобы я вас проводил до дома? Боитесь, что бабушка будет бранить?</p><p>Корнели склонила голову в бок.</p><p>— Нет, просто вы смотрите так на меня, — она недоговорила.</p><p>— Как?</p><p>— Так, как будто уже все решили за меня. Я не люблю, когда за меня решают, особенно мужчины.</p><p>— Мадемуазель, не буду же я вас тащить за руку. Если вы позволите, я буду ждать вас завтра в это же время, и послезавтра, до тех пор, пока вы не решитесь.</p><p>Она рассмеялась.</p><p>— Вы упрямы.</p><p>— Досталось от отца, — хотел рассказать про него, но неприятное предчувствие меня остановило.</p><p>— Вы мне кого-то напоминаете, не могли мы видеться раньше?</p><p>— Сомневаюсь, я пробыл восемь лет в Англии, а сам из Парижа.</p><p>— В детстве я уехала из столицы, и осталась здесь.</p></section><section><title><p>Молодость. II Глава</p></title><p>— Она разобьет вам сердце, знаете? — смеясь произносит.</p><p>Это была пожилая женщина, которая закрашивала седину хной, обожала фамильные золотые украшения и каждые десять секунд поправляла свои короткие волосы, челка которых перекрывала ее брови. Она крутила кольцо с небольшим дорогим камнем и посматривала на меня.</p><p>— О ком вы? — я облокотился на свою руку, поставленную на колено.</p><p>— Не подумайте, что моя внучка дурного поведения! Она ветреная, но с мозгами, — старушка прокашлялась в кулак, — Вы понимаете?</p><p>— Нет, — я подумал, что она сумасшедшая и хотел было уже уйти, пока из дома не выбежала моя Корнели.</p><p>Она была в простом темном платье, верхние пуговицы которого были наспех застегнуты. Волосы собраны в небрежный пучок на затылке, из которого выбивались несколько черных прядей. Она спала? Или только хотела лечь? Хотя, лицо ее было достаточно бледным, благодаря чему можно с легкостью заметить темные круги под глазами. В одной руке она держала свечу, а другой придерживала подол, чтобы не запачкать его о мокрые от дождя ступени.</p><p>— Я вас потеряла, — облегчённо выдохнула Корнели, — Как вы себя чувствуете? — она помогла встать старушке и обратила внимание на меня.</p><p>Девушка не улыбалась, в ее взгляде промелькнуло что-то похожее на досаду. Я же с дуру вскочил со скамьи и встал перед ней, не вымолвив и слова.</p><p>— Что вы здесь делаете? Следите за мной? — голос ее показался хриплым, словно она только проснулась или плакала.</p><p>— Нет, гулял, — ответил я, — А вы, я смотрю, не ожидали гостей?</p><p>— Вы за кого меня принимаете? У нас не бывает гостей в такое время.</p><p>Ее бабуля тихо засмеялась и погладила внучку по плечу.</p><p>— Не будь такой грубой, он ведь не просто так тут сидит.</p><p>Корнели посмотрела на бабушку, потом снова на меня. В ее глазах виднелось раздражение и любопытство. Она явно привыкла к тому, что мужчины сидят под ее окном.</p><p>— Раз так, можете зайти, — она, закатив глаза, указала рукой на дверь, и я пошел с ними.</p><p>Войдя в дом, меня встретила дверь из массива ясеня, украшенная резьбой. В прихожей висела хрустальная люстра, которая рассыпала яркий свет по всему пространству. Стены были отделаны шелковыми обоями цвета пудры, а на полу лежали ковры с восточными узорами. Корнели провела меня в гостиную, которая вмещала в себе мебель из светлого дерева с позолотой, массивным диваном и креслом с мягкой обивкой из бархата, окружёнными антикварным столиком и витринами с фарфором и хрусталем. Она оставила меня наедине со старушкой, которая искала чайный сервис.</p><p>Честно говоря, ощущал я себя крайне неловко, ведь я не то, чтобы так представлял наше знакомство с ее бабушкой, я вообще не представлял его. У меня не было конфет в руках и букета цветов. Чувствовал себя жалким котенком, которого подобрали прохожие с улицы. Но старушка, казалось, не замечала моей неловкости. Она достала сервис и позвала меня на кухню, для распития чая.</p><p>— Можете называть меня Луиза, — она разлила чай по чашкам и поставила одну напротив меня.</p><p>Я молча кивнул и взял чашку обеими руками, смотря по сторонам.</p><p>— Почему она разобьет мне сердце? — спросил я, возвращаясь к ее словам на скамейке.</p><p>— Ох, — тяжело вздохнула Луиза, сев справа от меня. — Мужчины так наивны и глупы, когда искренне влюбляются, — она посмотрела на меня, отпила немного чая и продолжила, — Не хочу вас огорчать, но женщина более чувственная натура. Подсознательно она все понимает еще с первого взгляда, а потом лишь убеждается в своих первоначальных догадках, — старушка сложила руки в замок.</p><p>— Может быть я не искренне влюблен в Корнели, а просто заинтересован ей? — выпалил я.</p><p>Это было сказано то ли из-за горькой правды, которую она мне сказала, то ли из-за собственной дурости.</p><p>— Вы бы не пришли сюда, — она прокашлялась и перевела взгляд на Корнели, которая села напротив меня.</p><p>— Зачем вы ждали меня у дома? — она взглянула с некой жестокостью.</p><p>— Вы чем-то обижены?</p><p>Напыщенная, с разъяренными глазами, девушка вскочила со стула и резко ударила по столу, отчего чашки звякнули.</p><p>— Я приглашала вас, но вы мне отказали, а сейчас у вас хватает наглости приходить ко мне в дом? — последние слова она говорила уже тише, садясь обратно.</p><p>Дорогой читатель, я смотрел на нее и чувствовал, что игра с такой взбалмошной девушкой не приведет к добру, но как же она была прекрасна в своей ярости. Она не будет терпеть мои выходки и сразу поставит на мне крест, поэтому я решился довериться своим чувствам и плыть по течению.</p><p>— Прощу прощения, мне нездоровилось в тот день, — я придумывал оправдания на ходу, пытаясь убедить ее, — Не хотел, чтобы вы из-за меня простудились.</p><p>Корнели прищурила глаза и посмотрела в мои смоляные зрачки. Я же невольно попятился назад. Она заулыбалась, а после и вовсе начала смеяться.</p><p>— Я пошутила, — сквозь смех проговорила она, — Видели бы вы свое лицо, простите… — она схватила себя за живот.</p><p>Сумасшедшая. Хохотала та, которая не дает мне ни ласки, ни заботы. Корнели просто мелькала в моей жизни, не делая тех вещей, которые могут меня к ней привязать. Она не льстила мне, не искала моего общества, не смотрела на меня с тем ожиданием, к которому я привык. Честно, именно это держало меня на крючке крепче любых клятв и молитв.</p><p>Я привык, что женщины легко поддаются моему обаянию, если того захотеть. Но эта особа смотрела на меня так, словно я шут и не более. Ее склочный характер и непокорность манили мужчин обуздать столь дурной нрав, но все они, в конце концов, отступали, не выдерживая ее колкостей. Я же не собирался сдаваться.</p><p>Я выпрямился на стуле и посмотрел на девушку. Смех ее постепенно стихал, уступая тишине. Она явно ждала, что я уйду или обижусь, но такого удовольствия я бы ей не дал.</p><p>— Что ж, — сказал я, когда она замолчала, — Каждый имеет право на ошибку. Вопрос в том, готовы ли вы дать шанс ее исправить?</p><p>Луиза, наблюдавшая за нами из своего кресла, тихо хмыкнула. Корнели же посмотрела на меня с таким видом, будто не могла решить, то ли подлить чай, то ли выплеснуть его на мое лицо.</p></section><section><title><p>Молодость. III Глава</p></title><p>Сон не приходил, отчего утром чувствовал себя разбитым и расклеенным. Мне нужно было проветрить голову и выбросить дурь из своей головы. Я решил прогуляться до церкви Святого Иринея. Жизель часто таскала меня по церквям, в надежде, чтобы я образумил свой характер. Заставляла меня стоять смирно, не вертеться, не позорить ее на людях. В храмах я часто чувствую себя некомфортно, но это единственное место, где можно излить душу. Я толкнул дверь и вышел внутрь. Там пахло ладаном и сыростью, а свет, который проникал через цветные витражи, разбрасывал разноцветные пятна на стены. Вдруг мне на глаза бросился знакомый силуэт. Корнели сидела на одной из скамей и смотрела в одну точку. Она казалось такой юной и беззащитной в тот момент. Стук моих туфель разошелся эхом, отчего девушка вздрогнула и обернулась. Я сел рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки.</p><p>— Месье? — она прошептала, — Что вы здесь делаете?</p><p>— Пришел исповедоваться, — я усмехнулся, — Подумал, что стоило бы отмыть мои дурные мысли о незамужней даме.</p><p>Она фыркнула, но не отвернулась.</p><p>— А вы любитель флирта.</p><p>— А вы нет? — я чуть подвинулся.</p><p>— Мы в церкви, месье, я не намерена такое обсуждать, — девушка закатила глаза.</p><p>— А вы что тут делаете?</p><p>— Молюсь.</p><p>— И о чем же? — я откинулся на спинку скамьи, разглядывая потолок, — О том, чтобы я исчез?</p><p>— О родителях.</p><p>В эту секунду моя улыбка сползла с лица.</p><p>— Они умерли, когда мне было тринадцать, от русского гриппа. Хожу сюда через неделю, ставлю свечки. Считаете, это глупо?</p><p>— Не глупо.</p><p>Корнели повернулась ко мне, и я увидел глаза полные слез. Но ни одна из слезинок, которые скопились у слизистой, не упала на ее розоватые щечки.</p><p>— Вы верите в Бога?</p><p>— Верю в то, что вижу, мадемуазель, — я призадумался, — Но я уверен, что есть вещи, которые люди никогда не смогут объяснить.</p><p>— А где ваши родители?</p><p>Я надолго замолчал. Скрывать правду в святом месте куда сложнее, чем обычно.</p><p>— Мать умерла, когда мне было девять, — Корнели жалобно на меня посмотрела, отчего я отмахнулся рукой, — Я ее почти не помню. А отец…— сделал паузу, — Умер не так давно от болезни. Гордость не позволяла ему идти лечиться, уж слишком стыдно было.</p><p>Конечно я не назвал, что отец умер из-за того, что развлекался с кем ни попадя, но по взгляду Корнели понял, что она догадалась.</p><p>— Вам отец больше не женился? — она пыталась скрыть свое удивление.</p><p>— Женился, у меня была мачеха Жизель, — это имя прозвучало как ругательство, — Но я ее недолюбливал.</p><p>Она задумчиво встала и пошла к алтарю, чтобы поставить свечку за упокой родителей. Я же увидел исповедальню и направился туда. Это было небольшая комната, разделенная темным деревом на две части. За перегородкой послышалось шуршание.</p><p>— Слушаю тебя, сын мой, — раздался голос священника.</p><p>Не знал с чего начать, поэтому долго молчал.</p><p>— У меня непреодолимая тяга к девушке настолько, что я готов на все.</p><p>Священник хмыкнул.</p><p>— Так ты исповедуешься в грехе или в чувстве?</p><p>— Есть разница?</p><p>Он задумался над риторическим вопросом.</p><p>— Я хочу, чтобы эта девушка была моей любой ценой, понимаете?</p><p>— Сын мой, ты говоришь о любви, но в твоих мыслях гордыня. Тяга у тебя не к девушке, а к власти над ней. Любовь – это дар, который нельзя взять силой.</p><p>— Святой отец, я не верю в дары. Верю, что если приложить усилия, то можно получить желаемое.</p><p>— И в то, что можно отобрать желаемое, если усилий недостаточно?</p><p>Я опустил голову вниз и призадумался, отчего в исповедальне повисла тишина.</p><p>— Ты пришел не за моим советом, а за разрешением. Считаешь, что чувства оправдают твои поступки?</p><p>— Именно так и считаю.</p><p>— Я не могу дать тебе разрешения, сын мой. То, что ты называешь любовью и тягой, больше похоже на одержимость, которой можно разрушить жизни.</p><p>— Я вовсе не одержим, — на моем лице появилась легкая улыбка спокойствия.</p><p>— Тогда будь готов к тому, что однажды тебе придется ответить за все, что ты натворишь. Не перед мной, не перед Богом, а перед собой.</p><p>Что за чушь? Дорогой друг, прочитай еще раз слова этого старика. О каком разрушении он говорит, о каком ответе и одержимости? Все это враки. Священник сидит в своей исповедальне, перебирая четки, и думает, что знает жизнь. А знает ли он, каково это хотеть чего-то настолько сильно, что готов пойти наперекор судьбе? Он назвал мою цель одержимостью, глупость.</p><p>— Я уже готов.</p><p>— Тогда иди с миром и подумай над моими словами.</p><p>Я вышел из исповедальни. Корнели уже возвращалась ко мне, держа в руках зажженную свечу.</p><p>— Вы исповедались?</p><p>— Да.</p><p>— И что вам сказали?</p><p>— Что должен подумать.</p><p>Корнели посмотрела на меня с любопытством, но не стала расспрашивать. Я взял ее под руку и повел к выходу, понимая, что ни в чем не раскаялся. Дождь закончился, но воздух оставался сырым и холодным, отчего улицы Лиона были пусты.</p><p>— Куда теперь? — спросила девушка.</p><p>— Провожу вас до дома.</p><p>— А если я не хочу домой?</p><p>Я заулыбался, смотря на нее. В серых глазах вспыхнула маленькая искра, которую я желал увидеть.</p><p>— Тогда, — я сказал медленнее, — Можем пойти ко мне. Угощу вас домашним вином.</p><p>Не услышав ответ, я повел ее в сторону дома.</p><p>— Вы винодел?</p><p>— Нет, прихватил в Париже, перед тем как приехать сюда. Отец был виноделом.</p><p>Мы вошли в дом. В прихожей было темно, пахло древесиной и дымом от камина. Навстречу нам выбежала служанка, которая явно ждала меня одного. Худощавая женщина, Бонне, на секунду замялась, но быстро пришла в себя.</p><p>— Месье, — она склонила голову, чтобы никто не заметил, как ее глаза быстро метнулись к Корнели, — Добрый день, не знала, что вы будете в компании.</p><p>— Это мадемуазель Корнели, — сказал я, помогая девушке снять пальто, — Она останется на обед, приготовьте гостевую комнату.</p><p>— Как прикажете, месье. Обед будет через час.</p></section><section><title><p>Болезнь</p></title><p>Дождливая неделя прошла вместе с меланхолией, настали теплые дни. В один из таких солнечных дней, я решил навестить Корнели. По дороге в дом старушки забежал в цветочную лавку, где купил два небольших букета.</p><p>Дверь открыла уже знакомая горничная и провела меня в гостиную, где сидела Луиза. Старуха выглядела бледнее, чем обычно. Под ее глазами были черные, как грозовая туча, мешки. Она улыбнулась, увидев меня.</p><p>— Месье, какая неожиданность, — старушка подвинулась и похлопала по дивану.</p><p>— Решил вас проведать, — я присел и протянул фиалки, — Это вам.</p><p>Она взяла их, понюхала и вдруг сухо закашляла. Луиза прикрыла рот платком.</p><p>— Бабушка? — Корнели появилась в дверях и бросилась к старухе, — С вами все хорошо?</p><p>— Ничего, милая, — она отодвинула платок от губ, посмотрела с секунду и тут же его смяла, — Просто пыль от ковра не дает мне покоя.</p><p>Внучка смотрела на нее с тревогой, но та продолжала улыбаться, как ни в чем не бывало.</p><p>— Эти розы для вас, — я протянул цветы мадемуазель.</p><p>— Не люблю розы, но спасибо.</p><p>Она медленно взяла их в дрожащие руки. Наверное, девушка была напугана состоянием бабушки.</p><p>— Я рада, что вы пришли, — она отложила букет на столик.</p><p>Старушка вновь закашляла, но в этот раз тише, чтобы мы не заметили.</p><p>— Простите, я видимо устала.</p><p>— Я провожу вас в спальню, — Корнели взяла Луизу за руку.</p><p>— Не стоит, милая. Я сама.</p><p>Она медленно, будто через боль, поднялась. Сделала пару шагов и пошатнулась, отчего внучка сразу кинулась поддержать ее. Вдвоем они вышли из гостиной, и я остался один. Когда мадемуазель вернулась, ее лицо отражало испуг и страх.</p><p>— Кашель вымотал ее.</p><p>— Это не пыль. — сказал я.</p><p>— Не хочу это слушать.</p><p>Я подошел и взял ее за руку.</p><p>— Хорошо.</p><p>Она отошла и предложила:</p><p>— Останьтесь на чай.</p><p>Мы прошли на кухню. Корнели поставила чайник и достала чашки.</p><p>— Сколько вам сахара? — ее руки по-прежнему дрожали, она могла вот-вот разбить сахарницу.</p><p>— Дайте мне, — я слегка оттолкнул ее, — Где кухарка?</p><p>— Ушла за продуктами.</p><p>Мы сели за стол, дожидаясь кипения.</p><p>— Вы знаете, что про вас говорят люди? — она ухмыльнулась.</p><p>— Что?</p><p>Я сглотнул.</p><p>— Говорят, что вы обдурили свою мачеху, это так?</p><p>— Неужели вы верите в эти сплетни?</p><p>— Дыма без огня не бывает.</p><p>Свист из чайного носика заставил девушку встать. Она разлила чай по чашкам и, садясь обратно, поставила их на стол.</p><p>— Мачеха не была святой, — я отпил, — Изменяла моему отцу с его лучшим другом.</p><p>Корнели охнула.</p><p>— Но поверьте, я бы никогда не стал влезать в личную жизнь родителей. Поэтому, все, что вы услышали – не более, чем слухи.</p><p>Я, без тени сомнения, смотрел в серые глаза. Вправду, какая разница кто кого обдурил, если результат один? Жизель получила по заслугам, все остальное – мелкие детали, к которым не нужно придавать столь важное значение. Я рассказывал историю такой, какая она была, без прикрас.</p><p>— То есть, вы хотите сказать, что все эти разговоры, — она запнулась, — Про подделку документов – вранье?</p><p>— Абсолютная. Даже интересно, кто такое мог придумать?</p><p>— В Париже этот развод был на слуху долгое время. Моя подруга Лотти отправляла весточку и рассказала про это дело.</p><p>— Вашей подруге поменьше бы слушать пустую болтовню.</p><p>Лотти? Я призадумался. Смутно помню одну девицу с похожим именем. Шар-лот-та. Совала свой нос куда ни попадя, а потом притворялась невинной овечкой. По-моему, мы виделись с ней лет десять назад…Интересно, что с ней стало? Уверен, что она охмурила кого-нибудь богатея своим острым языком, он у нее подвешен.</p><p>— Честно, — она подсела поближе, — Вот сижу с вами и думаю, что вы явно не из тех подлецов, которые могли бы так обойтись с женщиной.</p><p>— Убеждаю вас, вы правы.</p><p>— Ну вот видите, — она сощурила глаза, — Убеждать вы тоже умеете.</p><p>Подловила меня, чертовка.</p><p>— Я сказал правду, а верить или нет – ваш выбор.</p><p>С верхнего этажа послышался надрывный кашель, Корнели вздрогнула.</p><p>— Проверю бабушку, — она медленно сказала и пулей побежала наверх.</p><p>Дверь в спальню была приоткрыта, девушка толкнула ее и застыла. Луиза лежала на кровати в ночной сорочке. Признаюсь, я никогда не видел живого человека столь мертвым. Кожа Луизы была серой, румянец на её щеках стал ярче, а на висках виднелся холодный пот. Корнели бросилась к изголовью и с бешеными глазами схватила старушку за плечи.</p><p>— Вы горите! — воскликнула, убирая руку со лба бабушки.</p><p>— Поди простудилась, не волнуйся, — прошептала та, — День пролежу и все будет хорошо.</p><p>— Скажите служанке, чтобы срочно позвали врача.</p><p>Вскоре приехал доктор. Он достал фонендоскоп и приложил его к груди Луизы. Сначала долго ее слушал, потом попросил открыть рот, чтобы проверить горло.</p><p>— Могу сказать вам, — врач взял старушку за руку, чтобы прощупать пульс, — У мадам туберкулез.</p><p>В комнате повисла тишина. Корнели, с побледневшим лицом, села на стул.</p><p>— Это лечится?</p><p>— Мадемуазель, мы можем только облегчить страдания. Свежий чистый воздух, покой, хорошее питание. Советую поехать в горы или на море. А там, как Бог решит.</p><p>— Сколько у нее времени?</p><p>— Трудно сказать, если бездействовать, то не более нескольких месяцев.</p><p>Он замолчал, а после добавил:</p><p>— Я могу выписать микстуру от кашля и капли для сердца – это все, что я могу сделать, простите.</p><p>Девушка не ответила, сидела, словно вкопанная. Я подошел к врачу и проводил его до двери.</p><p>— Месье, — он вдруг ко мне обратился, — В первую очередь, мадам нужен уход. Рядом с ней должны находиться врачи.</p><p>Я кивнул.</p><p>— Корнели.</p><p>Она медленно подняла на меня глаза.</p><p>— Умрет, — внучка начала плакать, — Умрет.</p><p>Я не знал, что сказать. Меня поглотило чувство жалости, дискомфорта и страха.</p><p>Шли дни, но состояние старушки не менялось. Она то приходила в себя, то вновь проваливалась в дремоту. Врач приходил каждые два дня, кивал головой и прописывал новые микстуры, толку от которых немного. Я оплачивал все лекарства, визиты доктора, продукты, за которыми бегала кухарка. Корнели не спрашивала откуда деньги, принимала как должное. Я спрашивал себя: «Зачем я здесь?». Мне не нужно ухаживать за чужой старухой, мне не нужно терпеть холод Корнели, ее резкие слова, вспышки гнева, которые она срывала на мне. Мне не нужно было торчать в этом доме, слушая стоны и кашель. Каждым утром, просыпаясь в гостевой комнате, каждым вечером, ложась с мыслью, что завтра будет то же самое, я задавался этим вопросом. К сожалению, ответ был прост. Я привязался, как бродячая собака на еду. Конечно мне хотелось, чтобы все это закончилось. Хотелось встать и уйти, вернуться в свой дом, но я не мог и это было самое страшное.</p></section><section><title><p>Катрин</p></title><p>Я думал, что эта игра не зайдет далеко. Но, мой милый читатель, я был молод и слишком самоуверен, чтобы вовремя распознать опасность. Корнели медленно, но верно затягивала меня в свои сети, хоть ничего для этого и не делала. И это выводило меня из себя, ведь я начинал понимать, что терял почву под ногами. Я уже не догадывался, кто из нас ведет, а кто ведомый, и, клянусь, мне это не нравилось.</p><p>В тот день бабушке стало хуже, Корнели от неё не отходила ни на шаг. Я же навестил Луизу всего один раз, утром. Врач сказал, что это временное ухудшение, сказал, что так бывает. Но я видел, как Корнели сжала пальцы на краю одеяла и все понял. Понял, что сегодня мне там делать нечего, я или помешаю, либо снова услышу слова, которые ранили бы мое сердце.</p><p>На улице была теплая погода. Та самая, когда солнце печет всё тело, а прохладный ветерок его остужает. Я стоял у набережной, наблюдал за пролетающими мимо меня чайками, пока предмет моего наблюдения не сменился. Справа от меня встала девушка, очень знакомая на вид. Её хитрый взгляд осмотрел меня с ног до головы. Она, поправив свои короткие каштановые волосы, громко ахнула и демонстративно положила свою руку себе на талию. Я свёл брови, но не отвернулся.</p><p>— Прогуляемся? — тут она проявила инициативу, которую я решил не перехватывать.</p><p>На её губах любовалась красная помада, щёки её были румяны как красные яблоки, а тонкие подщипанные брови и прямой нос добавляли ей шарм аристократки.</p><p>— Я не мог вас нигде видеть? — проигнорировав её вопрос, задал свой.</p><p>На самом деле, мне глубоко наплевать на то, где я её видел, я лишь хотел потянуть время, чтобы подумать над её предложением.</p><p>— Если вы из столицы, то может быть, — девушка опустила свой взгляд, трогая при этом мочку уха.</p><p>— Не угадали, Мисс, — я вежливо ей улыбнулся, — Лион.</p><p>— Катрин, — она протянула свою руку, на запястье которой безупречно сверкал драгоценный браслет.</p><p>— Я про город, — в ответ лишь послышалась громкая тишина.</p><p>Я не очень-то хотел идти, но ее лисий взгляд заставил меня согласиться. Возможно, я хотел доказать себе, что все еще могу нравиться другим женщинам, а может, я просто устал быть с Корнели.</p><p>Она шла, взяв меня за предплечье. Походка ее была тяжелой, в отличии от Корнели, которая порхала, словно мотылек. Катрин, не стесняясь, заигрывала, изредка поглаживая мою руку. Рот ее не затыкался рассказами. Я лишь кивал, делая вид, что слушаю. Помимо того, что она глупая, она к тому же и скучная. Но уходить мне не хотелось. Не посчитай меня подлецом, читатель, но мне было приятно от мысли, что где-то по мне может тосковать Корнели.</p><p>— Мне кажется, вы меня совсем не слушаете, — она остановилась, встав передо мной.</p><p>— Тогда зачем бы я согласился на прогулку?</p><p>— Кто вас поймет, мужчин?</p><p>На ее вопрос я пожал плечами, а она, вздохнув, замерла.</p><p>— Бежим, — схватила меня за руку настолько крепко, что с закрытыми глазами я подумал бы, что это мужчина.</p><p>Не успев никак среагировать, она рванула вперед, и я понесся за ней. Под руку мы бежали по каменистой набережной, морской ветер заставлял глаза слезиться, а я всё думал про Корнели. Этот морской ветер мне что-то напоминал, связанное с ней. Воспоминания были настолько обрывочными, что тут же испарялись, не успев задержаться в моей голове. Солнце пекло макушку головы, а мы всё быстрее приближались к дому Катрин. Двухэтажный, из крупного горного камня, скрепленного известкой. На первом этаже находился хлев для скота и вино в огромных глиняных кувшинах. На второй этаж вела наружная деревянная лестница, рядом с которой стояла терраса, увитая виноградом.</p><p>На террасе она предложила выпить самодельного домашнего вина, отчего я, конечно же, не отказался. Катрин скрылась в доме, а я остался стоять, глядя на виноградники. Она вернулась с двумя глиняными кружками, залитыми темно-красным вином.</p><p>— Предлагаю выпить за знакомство, — девушка подняла кружку.</p><p>— За знакомство.</p><p>Вино было терпким настолько, что обожгло мне горло.</p><p>— Вы приехали один или с невестой?</p><p>— Один.</p><p>Дорогой читатель, можешь подумать, что я солгал, но разве это так? Я действительно приехал сюда с Луизой и Корнели, но в тот момент, сидя на террасе с этой девушкой и кружкой вина в руке, я был один. Один в том смысле, когда рядом нет никого, кто мог бы понять. Корнели ведь была занята бабушкой и не думала обо мне, в отличии от незнакомки напротив.</p><p>Мы долго беседовали на различные темы и меня радовало то, что Катрин не пыталась казаться умнее, чем есть. Слегка глуповатая, да, но насколько она искренняя. Солнце начало скрываться за горами, и я честно собирался пойти к Корнели, уже поднялся, но девушка меня остановила.</p><p>— Темнеет, — сказала она, кивнув на закат, — Останьтесь, зачем бродить по ночным улицам?</p><p>Я смотрел на улыбку Катрин, и решил остаться. Мы зашли в дом, она зажгла свечу и поставила ее на прикроватный столик. Тут же девушка подошла, ее руки скользнули по моей спине, утягивая меня в поцелуй. Рядом с ней я не чувствовал того напряжения, которое преследовало меня в последние недели рядом с Корнели. С Корнели, которая забыла, что я, в первую очередь, мужчина.</p><p>Проспал до обеда. День был прекрасен, но не только из-за того, что я проснулся в солнечных лучах, но и потому, что не было паники, спешек, Луизы. Так легко я не чувствовал себя давно. Мои рассуждения прервала Катрин, обняв меня за ребра. Она была укутана белым шелковым одеялом, из-под которого виднелась её макушка. Я аккуратно разбудил девушку. Она же нежилась в кровати котёнком, лениво открывая глаза.</p><p>Ближе к вечеру мы вышли прогуляться. И знаете, она была более робкая, нежели во время нашего знакомства. Тут я и вспомнил Корнели. А она вспоминала обо мне? Искала? Её холод в последнее время меня отталкивал, ей было не до меня. И как бы мне не было приятно с Катрин, что-то внутри тянуло меня обратно.</p><p>Я остановился.</p><p>— Что-то не так? — спросила она.</p></section><section><title><p>Соперник</p></title><p>В коридоре было светло, я обулся, положив ключи от номера в карман и вышел из отеля в кафе. За одним из столиков сидела Луиза. Только её мне не хватало. Старушка глянула на меня, мило улыбнулась и наклонила голову вбок, предлагая сесть рядом.</p><p>— Всё в порядке? — Луиза отвернулась и прокашлялась в платок, я же немного отстранился.</p><p>— А у вас?</p><p>Она усмехнулась и положила свою руку на мою.</p><p>— Мы немного повздорили, — я тяжело вздохнул, — Я был зол, но сейчас меня одолевает такая грусть. Я не хотел отталкивать вашу внучку.</p><p>— Тогда стоит быть аккуратнее, ведь потребность в заботе и нежности всегда создает зависимость. Через пару часов вам станет стыдно, и вы придете извиняться, чтобы вновь получить заботу и нежность, — она медленно, с той же плавностью, убрала руку, — Пойдемте прогуляемся, давно я не ходила под руку с молодым человеком.</p><p>Я не мог отказаться, поэтому помог старушке встать со стула, аккуратно обхватил её локоть, и мы отправились гулять по аллее.</p><p>Сначала мы молчали, она изредка вела светскую беседу, спрашивала о делах в Лионе, о прекрасной погоде и о моей семье.</p><p>— Месье, знаете, я почти всю жизнь прожила с мужчиной, который меня не любил, — она сказала без горечи, — Но, ему в оправдание, он был хорошим человеком, однако меня совсем не замечал. И я ждала, когда же он обратит на меня внимание, ждала, когда же он посмотрит на меня, как на любовь всей жизни. Так и не дождалась.</p><p>Я промолчал.</p><p>— С годами пришла ясность, не нужно ждать. Я могла уйти, могла найти того, кто был бы готов дать мне то, что я хотела, — старушка села на скамью, — Но я боялась, боялась одиночества, осуждений. И в таком страхе не заметила, как пролетела жизнь.</p><p>— Вы жалеете? — я сел рядом.</p><p>— Каждый день, — она посмотрела на меня, — Поэтому и говорю вам, месье, не ждите, не думайте, что у вас есть время. Сейчас вы сидите со мной, вместо того, чтобы быть с Корнели…Поверьте, завтра вы можете об этом пожалеть, — Луиза тяжело выдохнула, — Как я.</p><p>Дорогой читатель, старуха, конечно права. Время быстротечно. Но она говорит это так, будто это должно напугать, будто я должен упасть на колени перед Корнели и начать на нее молиться. Какие глупости. Я молод, красив, у меня есть деньги, а вместе с ними и сила, поэтому, если завтра не наступит – это проблема завтрашнего дня.</p><p>— Вы собираетесь проводить свой юбилей в таком состоянии?</p><p>— Понимаете, в душе мне всё также восемнадцать, но я не властна перед годами и их невзгодами, а вы еще так молоды, — она поправила свою прическу, — Да, гости придут, но я лишь помашу им с балкончика, не более. Я хочу, чтобы вы развеялись, хорошо отдохнули.</p><p>Да, Луиза была права. Я недослушал Корнели, не поинтересовался о праздновании. Но и она обошлась со мной крайне грубо. В этой ссоре нет виноватых, хоть я и понимал, что просить прощения придётся мне, ничего не поделать. Женщины слишком горды, чтобы идти на это первыми.</p><p>Мы попрощались с Луизой, и я побежал на рынок, искать подходящий букет для ma chère.</p><p>Рынок был не так далеко от санатория, наверное, именно оттуда к нам привозили свежие фрукты и овощи. Когда я начал подходить к нему, первое что учуял, так это запах. Запах специй, дыма костров, на которых тут же коптили рыбу и сыр, запах перезрелой хурмы и виноградов. На прилавках можно было найти всё. Пахучие помидоры, лесные орехи, долму и восточные сладости. Продавцы сидели на низких табуретах, некоторые из них подманивали вкусными словами покупателей. Стоял гул, но не только от людей, но и от скрежета ножей, от сувениров, которые бились друг об друга, прикрепленные к столбам. Были прилавки с посудой, то фарфоровой, то глиняной. Я обратил внимание на старика, который лепил у всех на виду глиняные вазы и кувшины. Из дерева, парень, скорее всего сын старика, вырезал мелкие детали, для стоящей рядом шкатулки. Сзади них, за самим прилавком, женщина, наверное, жена, раскладывала скромные украшения из горного хрусталя. Мы не знали языки друг друга. С английским тоже было не лучше, поэтому я указал на вазу, которая мне приглянулась и, совместив указательный и большой пальцы немного их потёр, чтобы узнать цену. Куда цветы и без вазы? Как сейчас помню, она была цвета песка, не идеально ровная, на ней были слегка заметные следы от рук старика и неровности. По всей поверхности шла сетка маленьких тонких трещинок. Да, возможно, вы подумаете, что я мог найти вазу куда лучше для Корнели, но эта сделана почти при мне, вручную, с душой.</p><p>Цветы находились дальше, чтобы не заразиться специфическими ароматами. По большей части, букеты были на деревянных столах, накрытых скатертью,и в нескольких горшках, которые стояли рядом. В горшках цвели яркая герань, сиреневая гортензия и те цветы названия которых я не знал. За столиком сидела пожилая женщина, в простом длинном платье и платке. Она аккуратно, держа железную лейку обеими руками, поливала цветы. Никого не подзывала из покупателей, не кричала и не торопилась. На краю прилавка, в одном из горшков стояли анемоны. Они отличались от других своей сердцевиной. Лепестки были голубые, выглядели как шелк, а центр был бархатно-черным, состоящий из крошечных тычинок. Он выглядел таким бездонным, что в эту бездну хотелось провалиться. Поэтому я совсем не размышлял над тем, брать мне их или нет. Ответ был очевиден.</p><p>Время подходило к позднему вечеру. Я постучал в наш номер, спрятав за спиной вазу, и выставил вперед цветы. Корнели долго не открывала, но я знал, что она точно там. Через десять минут послышался щелчок двери. Девушка аккуратно выглянула, скорее всего хотела проверить ушел я или нет. Наши глаза встретились. До конца распахнув дверь, я увидел её в белоснежном халате, который она взяла из дома в санаторий. Девушка делала вид, будто не замечает перед собой цветов, смотрела лишь на меня.</p><p>— Я проявил неуважение, — неохотно вырвалось из моих уст, — Был слишком зол, и повысил тон, — я хотел было продолжить, но она меня перебила.</p></section><section><title><p>Семейка</p></title><p>День прошел в тишине, я закрылся в комнате и лежал, смотря в потолок. Те цветы всё еще под ее балкончиком. Я быстро накинул на свои плечи рубаху и те самые сползающие брюки, от которых я потерял ремень, и спустился вниз. Огляделся, чтобы убедиться, что на улице пусто. Кадык дернулся от тягучей и вязкой слюны. Было жаль сжигать столь прекрасные букеты, но мертвое ведь нельзя умертвить дважды. Я оттащил каждую корзинку к свалке и чиркнул спичкой об коробок, который кстати нашел там же. Языки пламени вспыхнули за долю секунды, и я выдохнул. За столь неприятной, но даже немного вдохновляющей, картиной наблюдала Корнели, высовывая голову из своего балкона. Я зашел обратно в комнату и уснул. С утра встретился с Корнели и Луизой, которые сидели в кафе, обсуждая вчерашний день.</p><p>— Как поживает Даур? — Луиза отпила чай и многозначительно посмотрела на меня.</p><p>Я вновь вскипятился и вышел из-за стола, хотел было направиться к выходу, но уж больно мне стало интересно послушать эти женские разговоры. Конечно, Корнели сдала меня с поличным, но в её словах не было обиды или злости, она рассказывала это настолько обыденно, будто каждый день из-за нее дерутся.</p><p>— Моя дорогая, — Луиза погладила внучку по голове, — Пусть он продолжает говорить также обволакивающе, пусть продолжает говорить о совести и чистоте, но помни, что у каждого человека есть изъяны, — она тяжело вздохнула.</p><p>Старуху я давно перестал слушать, уж слишком она резка ко мне, поэтому пропустил ее слова мимо ушей. Корнели, моя любимая, ласкающая слух, Корнели, сложила руки на столе и печально на них смотрела, будто чувствовала за собой вину. Я, довольный увиденным, тут же подошел к ней сзади и обнял за плечи, чувствуя теплоту на своих руках. Луиза лишь закатила глаза и отвела взгляд.</p><p>— Это не Даур идет? С кем он?</p><p>Мы повернулись. Это был действительно он, но взволновало не это, а то, с кем он был. Катрин. Да, та самая Катрин, которая делилась со мной лаской и обволакивала тело теплом, когда мне было холодно. В эту же секунду я начал обдумывать кем она может ему приходиться. Жена? Любовница? Подруга? Моё сердце ушло в пятки, я замер в ожидании скандала. Даур с Катрин подошли к нам.</p><p>— Я неподобающе себя повел, Корнели, — он посмотрел ядовитым взглядом на меня, — Вы тоже примите мои извинения, — местный протянул мне руку, которую я со скоростью света пожал, не обдумывая.</p><p>Честно признаться, мне было наплевать на его извинения и на то, как я выглядел со стороны. Мне хотелось скорее узнать, как же Даур представит свою спутницу.</p><p>— Не представите нас? — Катрин ехидно улыбнулась, смотря на меня.</p><p>В эту же секунду во мне что-то всколыхнулось. Сейчас, в эту мерзлоту на душе пришло раскаленное солнце, которое вонзилось в мое сердце. Я смотрел на нее и не мог насмотреться. На этот знакомый изгиб плеч, прядь волос, которая выбилась из-за уха. Удивительно, но мое тело не чувствовало тревоги или страха, оно чувствовало покой. Сейчас именно Катрин моя тишина и мой тыл. Ведь одно её слово способно разрушить всё.</p><p>— Да-да, — Даур сделал шаг назад, — Моя сестра – Катрин. Она испекла для вас пирог, в знак извинения.</p><p>Корнели взяла меня за руку, и прижалась щекой к моему плечу, показывая Дауру, что её выбор сделан в мою пользу. Катрин выгнула бровь и поставила пирог на стол. Луиза, поблагодарив их, вышла из-за стола и направилась к себе в комнату, ведь вскоре должны были прийти врачи. Я не упустил эту возможность и тут же предложил сопроводить старушку до комнаты. Уходя слышал разговоры о том случае, извинения и светские любезности. Луиза легла в постель, я подоткнул ей одеяло, а после направился в свою комнату. Заходя в нее, я почувствовал чей-то небольшой толчок и обернулся.</p><p>— Месье, — кокетливо протянула Катрин, — Согласитесь, что мир тесен.</p><p>— Согласен.</p><p>Она провела кончиками пальцев по моей скуле, останавливаясь на подбородке, и встала ко мне настолько близко, лишив нас какого-либо расстояния. Я притянул ее ближе, не давая себе целовать Катрин, но давая себе ее трогать. Мои руки задержались на узкой талии, а голова уткнулась в волосы, вбирая в себя манящий запах. В эту минуту послышались шаги, я тут же отпрянул. Катрин села на кресло, скрестив ноги. В комнату зашла Корнели.</p><p>— Без вас там скучно, — протянула она, — Могли бы вы составить нам компанию.</p><p>Пусть и дальше думает, что я ушел из-за Даура.</p><p>— Не злитесь на него, он пришел извиниться, — она положила мне руку на грудь, а Катрин улизнула из комнаты, боясь быть пойманной наедине с мужчиной.</p><p>Ответ за мной последовал в виде похищенного поцелуя. Я целовал не торопясь, медленно, наслаждаясь каждой нотой из её уст. Мои пальцы скользили по её нежной и хрупкой шеи. Я чувствовал, как внутри меня разжигается приятная волна истомы, которая заставляет сердце биться чаще, а тело Корнели сжимать еще сильнее.</p><p>— Вы сегодня какой-то странный, — она отстранилась.</p><p>— Устал.</p><p>Она прищурилась.</p><p>— Пойдемте вниз.</p><p>— Хорошо, я скоро вас догоню.</p><p>Дорогой читатель, мужчины всегда были падкие на женские уста, их талии, руки, шеи. Из-за чего чувствуют себя потом мерзкими и грязными. Именно так я ощущал себя в этот момент. Катрин раздразнила меня, привязала нити к моему желанию, и я нагло воспользовался им с другой. Мы, мужчины, часто поддаемся своим пламенным инстинктам. Наша природная слабость опьяняет и обессиливает. И из-за этого опьянения мужчины насмерть бились на шпагах, участвовали в дуэлях и устраивали революции. Поэтому, на самом деле, мы часто недооцениваем власть женщин, и, уж поверь мне, дорогой друг, она безгранична. Вот взять в пример того же Альфреда де Мюссе, посмотрите только, что он пишет о женщинах: «Да, женщины, тут нет ошибки; Дана вам роковая власть: Довольно нам одной улыбки, Чтоб вознестись или упасть.» Поэтому, лишь одна ласка или твердый взгляд любимой способен толкнуть несчастного бедолагу на ужасное преступление. Признаться, не смотря на Катрин, я бы убил кого угодно ради Корнели, потому что она тот самый благоухающий пион, который окрыляет своим дурманом.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgCgAG4AwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+bKKKK8I/SNgptFOpbCCiiigaQ2nU2lPSgQhphpxooTAbRTqKdiJIjaminGmiq2M2LRRRQAUUUUANoopwFNITYgpaKKBBRRRQAU2nU2gAooooAKKKKACiig9KBPUKSkPWlppCbsNooopkNBRRRQIKKKKBMbTKfTRVCYtFFJQSxaKKKBDKbTqbQgYUUUVVhbj6DSdaMUANoooo2JCiiikBrCmmnrxTTXK9D2QooopjCiiigAooooMxKSnU2gBKKKKY2MNIBTu9FNszaG0tHelouIaaaac1NNMTQlFFFO4gooooAdRRRQSFFFFABRRRQA2iiigTdgpCcUtIaBMKKMUGqFe42iiiglsKKKKBBTaKdT2ENplPpppibFphp9FAhhpV70N2oXvQTYG7UxqmNMenewDKKKKe4rjqBR70m72osDYlFFFIkKKKKANWihqFrmPaFoqSkyKVxXGUU+mUAJRRRTGNooooMxBQaBQaYwptOptBIUUUUiRtJS0lWIbRS4pKZIUU6igBtFFFFwHUUUUEhRRRQA2iiigUhKbmnU2nYB1ObpTaU9KLgMNFKaSmQFFFFBI2nU2nUCbENIKU0gqkSJRRRQAUUUUEhTHp9MfmgBtFFFMTQ+mU402qSEFFFFSIdt96KQmimkM1aKkorkuexcjpM0tJTGLmjFOAyKCcikIZRRRTGNooooAKKKKDMKQ8UtBoQxKKKKZIU3b706iqJI8UlO7U2gQUUdqKAG0UUU0SFFFFBIU6m06gAoopCcUAJSYpaKBCUtJS0AFJS0lUQNooooAbTqKKCGgptOptNCEooopiCiiigkZTadTaaBhRRRQQgopwozQOw2iiigQUUUUAa1FLikrlPaCiiimAUUUUAGKMU7b70bfelcVxmMUU7GaMYoGR0U6kNMBtFBopkhRRRRcVwopQKCKBNEdJTqQ00yBtFFFMTG0UUUyR1FFFBI2iiigAooooAKKKKBBRRRQAmaTNLikxQAlFFFUZtjqKKKBDabTzTKaExopaKKZIUUUUAMooopp2JFopKKBWFpDRRigBtFFFBIUUUUAa+aMUtKOlcp7jQyilxRii5NhKKKKYElIeBTKKVhWHbvalIzTKkoAjNIKU0CmMaRRilooJbsNpKWkoSJClpKWmMSm0+mnpQS0R0UHrRVEPQDRRRRe5ItBpKKdiRtFFFABRRRQAopppwpDQAUUUUCEJxRSmkxQAUUUVRmFFdt8Lfhd4s+I11Knh+zUW0JCzXc7bIY2/uk8kn2AJ57V9IfDn9lrQ9KvIr3xhqjay8YBW0hQxQA/7RJ3OP8Avn3zVKLexyVsZSpaN6nx9b2t3c7jbW0swHBKIWwT06DvVjV9G1bR/s39q6ddWLXMXnQpcRmNnTJG4A84JBwe+K/TjS9I0zSrOOy02wtbO1QYWGCIIgH0HFfnl8e/FUni/wCKuuaoXLQR3DW1qCMbYoztUfjgt9WNXKNjHDYuWIlZI4TFNPFOFJnNRY7RKKQUtABRRRQSMooooAB1paSjNMGG33o2+9G72o3e1BOg2iiigRrjrS0g60veuVnuMGoP0oHWgd6Qtgop1JQAm72puaMU7b70yRtOY4o2+9KRmgBlJS0mKYwooooENNNxTqMU7kiDrTh0po604dKVwEpKWkoQhhpD0pTSHpVmchp60lKetJQSFFFFMAooooAU0Cg0CgkWiiigBtFFFAgooooANvvV/wAO6NqOv65aaNpUBnvLuQRxIDjJPc+gAySewFUTXu37Pmiv4e8L6p49vI8TXSNY6UCcN1xLIPy2Z/3qcnZXOfETdOOm7Po34BaZZeHdDuvDOnus0WnFUeYDHmzYzI/4tn8AK9NFeLfs53cgbUVkfInYSEY785r2gGt6E+aFz5rGxtVK2tyzQ6NezWsTS3EdvI0SAgFmCkgc+pxX5/3nwT+KfkSXknhO6kPLuEmid2PsqsST9BX6BarN9n0+WbO3AAz9SB/WsywkDXUkZO0Fd6j2qqhWHxEqDbifnPqngfxjpVv9p1LwvrVpCOsk1jIij6kjFc8VxX6eK+HKkc15h8Rvhr4H8ZTEaxo6Q3bABb20IimBJxkkDD/8CBrJ6HfSzFydpI+EcUEcV0PxM8Lt4M8e6v4Y+0rcrYTBI5gMF0IDKSPXBGffNc92oPSjJSV0MPWkpT1pKRQlFFFBLCikozTAUdaGOKKQ80CaFBzRRjFFNIRrUhNONIK4z27CDrRilpc0waEooopCG0UUVQiSiiipJCkwKWigBu33o2+9OoouFyJqbTmptUUFFFFDMwpKWkoQ0NpDSnpTashiUUUUGY2iiimAooNAoNAmAoNAoNAhaKKKAY2iiigLBRRRQBv+AvC+oeMvFdj4d0wYnu5MNIRxFGOXcnsAMn8K+uPi1oFppHhbRtF0ePbaaXEsKL32gck+5OSfc1yv7Gnhb7F4c1TxlcxYuL1zbWrHr5MZ+cg/7T8f8Ar066hOsXl3a3OGDKFXjpjJH+faip8DR4lfEXq+SMT4HIsUjgDDEE49PQ/zr26Bgyhh0xXkXgq0Gl6sUMZGXUMfr0P5ivWLFyY29qvC/BY87Ge/PmQmsxrNpskLD7/GPWue0ednvIlcZcoY256Fa371i7ovoGP8q5hd0GtjDfKZBk47EcVrNmETSGfNY55wa5bVpm/t2JD3cYP0ANdhLGBcNjuhNcRfjf4os1PRpOR9AP8AGs5s1gj49/aSVl+N3ibd3njI+hhSvPBXp37UqiP4363j+NLdz9TAleY5xQj38P8Aw0JgU0dKdSUGwUUUUEjKSlopgFITilHWgjNFhNgOtFAFFU7MDWoFKKWuG57iQopppe9NPWjYGKKWkFLTJY2iiigQUUUUAFFFFADqKKKCCIikxUpGaYwxTGMooopjCkpaSmQhtFOooE0RYop5AxTDVGbQmKdjim5pxORTsSMopTSUCYUUUUCCiiigAooooEFORWd1RBlmOAO5PoKbXcfArQ21/wCKGj2vlh4oJDdyg9NsQ3gH2LBR+NNEVZKEG2fZPw40v/hHPAWj+H1AWSys445sdPNIzJ/4+WP41sxWypdFx8ocfNx0o0/TpUCmWYkjsRmtSKADrzV8tz5Wc/eMPULIq7XCja5Gc+45FddpswktkZeN6hqpJb/aFeALnI59qt2cYW1OBjPIHoO36YrSKsZuV9wuXKxyyEfKsDN17dv5VhaicX2/0RJB9Q3/AOv86t69dqmm3gDdEWMe5J2/0NVrkfNK/wDFHbAMvuRSkCRsXRO2Q+hUfnXI6gn/ABVtsM/dUv8AjjiuuvV3Qr9Qa5pljn8V3c+cpDGqk++c/wCFRM0pux8ZftROknxv13Yc7BbofqII68wNdV8W9WTWvib4j1ONtyTalMIz/sKxVf8Ax0CuWoR9BRVqaQlNp1NoNRKKKKCQooopgFFFFIBdvvRSZopgbFFGKK4j2xaKKKAGmkp1JimDQ3FJTqDViCilxRipJEooooAKKKKAG0pOaSimISinUlMBpoxTqD0oAjopx60lMi400xu1PNNagmQ2igUuKszENIKc1NFAhKKKKCQooooAdTadTaAFFfQv7E+k+d4l8Rau6ArbWcVuv/bVy3/tLH4189CvrH9jOzS0+Huq6i24yXmpGPIUklY41xwPd2q4nDmEmqWh78oHAAAxVhFAFZ1jK0r4WJwvYsMZ/Cty1tyxDsOK0SPmWxqRiC2dxne6EjI6Cn3DLBaszchVz/KmXUnnNIV4VnVAfUZyf5VX1ucRWc0rAFY1BZf7xAJx+n61UtI3CKvJHI31215rNvpwbBmuNzZHG1OD+Bfd+VadrcfbE1KVTuWe5SCP6bhn9Aa4TQL9mvNU1uRiVt4HigPYkcZHuWJJ+tdt4Ct2OmaejHO0tcv+WAPzJ/KuanNzZ1VIciudJcglQg+9jgV5l8RvEaeE/hxr/iIsonlV1ts92Pyof++iv5V6JrMrRJIyffYeXH/vNwP6n8K+YP2yvEQNpo3he0kPkBzNMoPXy/lX6jcz/itbCw1N1J2R8zMCzF2O5mJJPqaMU/OabUN2Po7aIaeKSnZzSHpQKxHRQ3WinckKBRQOlMBMUYoxRikKwtFA60Uxm1+FNzTsU3FcR7YtFFFACUUtFACUUtFADKKKKoQUUUUEhTMnsafTKaAUUopBRQIdSHrSUUAFI1LQaYDKKKKAENIKU0gpkWG4pKkop3IaGGk6CnUjUJkjD1pKU9aSqJCiiigAoooouAo719vfsx2Udl8FtE3fK9x507/VpXx/46Fr4j28V95/AW38n4VeFEmVjM9kpit2GC/JO4j+6Oue4q4nk5pK1NHpmmWwdFk24U9M9SKm1G5UL9nibDHqR2oLfY7Vi7BpiPnNZ65Mu5vvNn8OK32Pn0iSPmWCMDl3LfoR/Wub+It2Y/DNxHCTvmOFP1+T/wBBJP4VuNKVvFC8OkDMPqTx+q1wPxkvfs2nWtqr4YyE59Ao2j+bVhXqWgzbDq9RGBoiLc6Xe2luMW8CJEB13MWBP/oNeuaFbfZbLOPuqsY+ij/EtXn/AIE0l7fw5ZLLkS3U32lxjnYgyP1Nd5rl9DpGjmSSRVaNOpPc85/mayoJxV2dGIak7IxvEGpbr4xWzAsj+XDnoG48yT2C9PrXwp8XvE6+LPHd9qcDlrKMi3ss/wDPFOAf+BHLH3Y19I/GDxRJ4e+G2o6uxeK/1VfsGnofvIrg7m+oTcc+rCvkCtOY7sDRcVdhTadTaa1PQCmU+kpg2FFFFAhlFFFMkKKKKQBRRRTA280mKUimg1xXPbCloPSnUAJTaeDmkPFMBlFLRSAKKdRQBG2O1JT27U0iquIQ01hTqKLk2Gr3p1BFKFyKGwEY0xjUh+tIwoQDKKKKoQ3FJinYoxQAlJinUlFiBKKKKY7CAUlOBoxQZtERop5pDTuSMxRinYoAp7kjcU6NGdwqjLHoO5PYCpbS1nu7mO2tonmnkYKiIpJYk4AAHevqj4I/CGLwo9trPiC2W88TuQ1rYYDJYZ5Dv2Mgz9F+uDVKNznxGIjRjdmZ8C/gStvHa+I/Glmlxdy4ey0eUfd9JJx+RCfn6V9Q6Xp6aXbedM6SXTqAXAwAOyqOwFS6fHHZWiGZV+1sg81goyxxUDytcTl2PCfd+tbRifL168q0ryEu5GlALdXYAn/PtmmHlg3+zx9TxTLhwbmNcdAT/n86kDbiGP8AE2abZkVAyvrEyf7SID6Ko3/zNebeN4n1zxpaWCHdHkhfxJJ/XNd3FcGOXU7pV+aIuFGerH5F/kPzrG0HTmfxFc3g5a3RYImI53Ecn+Z/E1zVFzKx1UJKneR0Wn20aSgKB5aII4hjgIuRn8Tk1xvia/XxHrrwLl9LsWCtt585gfuj6t+gFbvjHVv7N0tre1bN1cfuLXHVQOGb3xkivG/ir4yt/h14RWxtJlOvXcRW1hBGYAc5mYc4PJxk8n2Bpat8ptQpc75jyf8Aad8W/wBv+No9JtpFNnpEZg+T7pmODJj6YVf+AmvJcUSO8kjO7FmY5JPc9zS1drHt04KKshtNp1NqkAUUUjHFMGgooooEMoooFMkKKKBSAWikopisbNFLikrhPdsFFFFAWHUppooJzVCFoptFIAoyKD9wmo6Ym7DicUb/AGqPDyPhDhR1apPs0ffcf+BGqsluZqUn8I3cPSgtR5Ef+3/30aPs8R6hj/wI0JxD330A/WnBsUzyY84+f/vo04W6er/99Gh8vcLTAtTc0vkJ6v8A99Gk8iP1f/vo1V4ifP1Q3NGaPIj9W/76NHkJ6t/30aPd7ke/0F3D0oLDHSjyU/2/++jR5Kf7f/fRp3j3D952IyaMin+Sn+1/30aPJT/a/EmlePcVqnYZuFLuFL5Mfp+po8qP0/U0XiO1TsJRS+VH6fqaPKT0/U0XiT+8GcUhp3lJ/d/U0eVH/d/U004iam+glS2VrcXt3FaWkMk9xMwSKJFJZ2JwAAOpNR+VH/d/U19Nfsr/AAqtJNMk8Za/Z3DSy5TSYhM8TYIw0o2kHnp9M1pGPNscmKrOhTcnuaPwg+HNt4Bgi1PU4I77xbOPkTaHXTs88esnPXnHQe/u3heL+zdNW4uQG1CcbpHIyx+pqrY/D3wxagP9nvnm6tIdRuMk/XfU8XhHQizTGO/ZVO0f8TK55/8AIlbKNj5itXlVd5GhNeJhnY5IJHWmW822FRtwxXzGGe5rJvvCWi7dipfFicKP7SuOT/38p3/CJ6IZgdl9hBgn+0rj/wCOVRimWjcK187KM4QD881ItwgdWz0jzWOPCei/bZnKX3yoFP8AxMbjrjP9/wBxSw+E9FYmIx3214uf+Jlcf/HKhuNtykZ9hdiTT7dFPzXVz5rD2U5z/wB9MK1bCaG1e5fO5Ysuc95GHH5VzHgzw1o10Yyy3Z8mPbgX04Gc8/x+1cb8aPEXhbwJ4MW3SC5n1vUlc20LX9wykZ2l3+fkY7d/zrJWexvGm5y5UU/if8TtP8NeZqbGO81FkMem2gI+WME/O/dQTgn1JwOhI+WvEmt6lr+sXGratcvc3dw253Y/kAOwA4AFQ38st9cvc3cskszklnd2JP5nsMCqzRRnsfzNJJLU9ylQdNWRHuFGaPJT3/M0eTH6H86vRm1pBmlqN1KMBkkGlDUNXEpDsU3b707NJmkVcSm06m0xBRQaSgTYDrSmkooEwoooosBs0ooFLXEe8kFJilooGNope1HagkSkpwpDTQmDVGelPqImqijCo7IlteII/dQfxqViKjgH+jxf7opWolqzSHwoWlpKWkihp60vpSnrS9qLANopaKLARilp1FArEePegCnbfejb70CauMNDUpHtS49qdxWI8UY96cRRim2S9BoopRyacVx2o3AZS0u33rs/gt4WuvFnxE0vT4bdZreGZbi83gmNYEYF9316fU1UVdmdaoqcHN9D1D4H/AmTUTpniLxS0T206+dBphBJkU/deXB4Tocd8gcZr6z0+xg062jhiVQsaBECoFVQOgVRwBVfTBc/bN0dnHbWWNoOMOwHA47Crt3JtjLY+6Ca6oxsfGYvEyryuyOZikDtjnBNMAVLdEX+LmnO+5S2Oqqf0qHObaA/9M6s5kNkXddRH6/yqEMqxtk8Akn35oRyb/YP4Y8qKbg+VJxnJaokyyKI5t/NI5lYuPcdv0qnq14un6TdXrnHl2/yjuWPA/U1bDYs7dcdFC1znxBw/g3Uowy/IEGSeuCP8awqS91m1GPNNIi+EM8dxpl5OF3ZnOGB4YdAf0r5o/a/EcPxF0+3iZWWLTQoPfHnSYzX0l8HL1R4BM7IqeQWOR6Ac/yr4u+LHi1vGvjm+10Jsgc+XbqeojXgZ9z1+pNTR+BM9LD028Q2uhyhprdqcaG5FaHrsbSGg9aSlYgZKPkb6VAp4FTyn5G/3TUKDitVsYzfvDqWkFLUjuFIaWigoZQKU0lFyWFFFFABRRRTA26KKK4T3woooxQMKKdtpMUBYaelJTqQ0ENEbd6iY1MaibrWkTnqrQmtv+PeP/dFSUy3/wCPeL/dFSgZpOVmzaC91DaKdijaalyK5RvWl6UYxS4zRcOUbRT8UYo5gsMoqRVzXQaV4G8X6rt/s7w3qlwG+6wtmCn/AIERimncidSMfiZzdITitHWtI1TRdQew1exnsbpPvRTIVYfnVBlB96pphFqSumNJpDS7fegCoGxMU01Jim4qiXEjAwafS4oxQTYQ191fs5+CdG8N/DjTNQtLdf7Q1W1iuLyfOS5I3BfoM4x7GvhWvuX9lfWJNX+DemCZi0llJLatx0Ctlf8Ax0rW1Hc8bOLqkj1Vag1Di2ZvQVYFRT4kg5HBHSutux8sRXbbWfjrUFu+6ytyR0TH602J/wDRFDclCyZ9QDkfzpIj/oEeFx5bMp9+aiTsUQwsBfO38SpxToGDRNwfvN1+tRBguoyHuUG0/wA6SBysLZ6hjkVne5aRHZsGsQSP9XJgc9gcVxvxPcQ+FdSw23E4P14J/qK6y2fGnvgZIkZv1rgPjWZR4b1EQlgqGK4YA9AV2n+lc9d2gzrwsb1EZWn6tP4e/Zr1jVyUhlaCRYDtJxu+RT+Zr40xivqLxbq9zZ/srXkVwFIuLiO3hz/daQMf0U18vVVH+HE9jDK0pMbQelFBrQ6yM9aKD1ooEMl+43+6ahXpU0v3G/3agXpWkdjmmveJO9OpvenVI4iUUUUFhRRRQAUyn0ygkKKKKANvFKozT8CkHFcLdj6Gw2ncUU6i9xjaKKKOYBtDdKkxTT3p3JZC/Wo27VIajNXFnPU2J7f/AI94/wDdH8qmXiorf/j2i/3RU61nP4mdFON4objNO2+9LilxU3NOUbtFOggknmSGBGklkIVEUEszE4AAHWug+HXh9vFHjXTNE3MkdxLmZ1HKRqNzke+AcV9S+FfD/gLw9r8U2l6BaW95GSiXLMztj8Twfce9awhdXZ5mNx0cO7Jani/gj9nvxlr9pJc6k0OhptBhW4Xe8hPYqDlenfn2r07wX+zf4etLFj4svJdTvHJyts5ihQeg/iP14+lexxzzqwbIAPTHSr8Ls6ZbGa6Y04s+ZrZpiJ9bHksHwL8DaHqA1m0try5kgIaKG6n8yJW7NjAzj3yK6zQft0V59lvYmCudysf4hXV3gzFgVVeJJLUow+ZeVI6g1TppbHLLEVaitN3IvE3g/wAM+LbKCLxJpEGoiBt0RlyGX1AIwcH0zXz58fPhBayQnVfAWhLG9mSl3Z2oJMi8kSKvcjGDj1Br6N066YARStk9jXM+IZ73SrqW7thkg5Iz1BrOorI1wuIq0pqzPhC6tLm1laG5glglU4ZJYypB/GocV9vSX9hr1oJbzTrW7e3kDTwXMCyZGQMgEHH1rE8V/BHwH4ws7q58MwLo+qqu5XhZvI8w5IVo+QB3+UDHvWSg5bHvxzeKaVRWPjzFNxXf+KvhB8QfDt1NDdeHLy5jiPE9rGZY3HqCOfzFcdqemalpcxh1HT7q0kHVZomQj8CKOWS3PShiKNRXjIo4pu32qTFNxUtmm4mK98/ZN+Itxo+uQ+Br6IS6fqdyWt3UfNDMR39VO0fSvBMV7Z+yf4CvvEHji28UlxFpujzFnPeSXHCj88mrov3jz8zUPq75j7JfoKqQSbpJYGbouUGPzq8w4rDvJzb6jC4GS0mzr2PBrtbPi4ofC5awlUDDLKSR+Aot33TTQjGJE3jnuP8A6xFRakZbDUFuoz+4kcLIMepxn61HMwS+jIHCykY+oI/rWTkWoiyH/VzY+6cN9KaoK3DDOVYZpZW3QsPbNNRgJ1J+6VwKlstIpW7ZdYSOC7foa81+LV88/hDULtV2rNMYZCDyigZC/jj9K9EuA0WpRiM7d0ob6Zrz74zWwbR9YhjbbGSlyTjjdjYwA/4Ep/CuXEP3GdmEX7w81+Ncv2P9nnwtYlNv2q8DMc8DCuR+e6vno8mvo34g38XiT9nAXE6FZ9JngC8YBwRH+qt+Yr5yrWHwI9igtWNoooqzpGyCm1K2CKiNUQNk+43+6ar1Yk+43+6ar1pHY56nxEg606minVLHESim0o6UFWFooooAKKKKACiiigk3aKKK4D6O9gFIaBSmgoKKcOtB60mAmKaelLTm6UEWK78Go261M/WojWkXqY1FoT2//HtF/uj+VTiorb/j3i/3R/KpxUS+Jm1LZCUqKzuqIjOzHACjJJPQCrWlafeapqMGnadbyXN5cOEhhjXLOx7CvpX4M/C/SPCs9vqPiZY7jxFgyxxbg8dr6dOGfvnt29auELnLjcbHDrTcz/2dfh5f+HJn8U+I1WynuIfKtLWUfvEVj8zuP4TgYx15PSvWrvTNLnV3iRJJO2OoPrWlfaOuqxiRpCGHOB3qppWk3en3h3RsydsnpXQoWPj62KdWbnJlzw87yWUULnIj+VT7VvRIQuKbbwQj5hCqn2q0qVvBHBUld3Inj3DFQBSjEHpV8AU1owTmqsRzFGG0D3II4BpNR0sSvkY4BBB7g9RWnAgDhvSrDqrLS5E9xqo4u6PNNF0N7LUdWts7Wu4Hjtm7EnoD6c4rs/A1pFZeG7WJAvmld0xA/jPXP06fhVy8tY5D5jJvY/fHr9PeuY1KDU9NuDqGiMolc/vYWOEm98dmH65qORRd0auo6iszsL9lWH5jiuH1NtA8Q240LU7CK9trsAbZE3BD6A9R2wfasTxFrPiiaQ/aLZol/iXgKK5my8QNpt+07QeY4OQM/dNc9XERUjrpYaSV0zJ+Ivwb8B2lyLa2tp7ESAMs0UzEjk9myDXgHj7wdqXhO+CzgXFlKSbe6QfLIPf0PqK+jPEviv8AtSNY54duDlT1I9apafd2N7GbDUYYbq1k6xzIGX8jXJKtFyPbw1SrTXvO58tDmvqr9h7VYn0jxBohJEkdxHdD3DKVP6oPzrzn4jfBqTTNLm13wzPLeWkWXuLWQ7pYVAJLAj7w/DP1rpv2Jri5XxJr9nGkfkSWqPIxPzAhiFAHvub9K6qO9ysxqxq4Z2Pq72rnvEEG7knawbcrelbaSKfunOKoaogmTOOq5rtnsfJx0djN+2HVNGuYZ0xcQrnd6j1/Sqr3P2q1WVXw6jD8c5Hf60unDydae2ZtqXMRUjHUjkVj3kE+n3hdFwp6jswrmk7HRGNzVsrpZJDG7YeZNyj3BIYf1/Gp9+YM45WsB7k2l7D5n3Y5PMjI7q3DY/Q/hWyCRBI2ec9KlSuU48pBq+5biOSLrncPwrz/AOMJ8vSNb28b3jjH+yCCT+q16PKQ8lrIOy15j45V59L1q1lK7opYrgkn7yg7cfhurKv8J1YTWoebeG7qG5/Z98XaddtlbdS6fUuhB/MV8/k816os8Om6J4ziORay2SRCPOd0jSrtP4YJryo06LvA9ijG0mIKTtSmkbpWxsxhJzRQetFUQJJ9xv8AdqBelTyfcb/dqAdBVp6GE9x696fTBT6THEbTKfSUMpsbSGlFIaCQoFFFAIXd7UU3NFOwjoaKKK88+lsFLSU40mx2FplPplAmgFDdBSrQ9AmRP1qI9qmfrmoW7VcTCexbtf8Aj3j/AN0fyFSiobX/AI94/wDdH8hV/SbG41PU7XTrRVa4upkhjBOBljgfzpS1k0axmowuz3r9kHQbRrjVfE1zEr3MZFpaORyuRmUj35Qfn617p/Y631yZ51yyPXnukaXb+Dm0fwxG7Lb2iZeSP/lpK3339sk/kAO1ek2N5IB5VtOXA/vDJrpo7WPiswqSnUlO+jNa2g8nAUnHerSnNV4pXZcsKmVs10JI8hskXAOaeGqMHvTt1VcLkgNOqNWz2qRee1NEjk61KGAHzGmKrEfKQKguraWTJExQ+3b8Kdxoh1rVotMhSRjnecAZxVCDV9M1CQQLKizv0U8ZPpXNeNY9R0uaK/NpFeRDcsiDIDKfrnmuQ/tLQ9XLrBu0m+J+SKVzsf6HtXHUruLsd9HDc8bo7vWLC4ubdre5ti4P3XHVTXnNz4cne5CiaCHP/PZitauneM9V0K6S21FzNAOCG5yPY12cPiPwf4ksyJbmHe/8LrtI/rWElCq7s6YupRWx5JrnhK/ti+0xyY6tGdwFc3eaVrenMsrwOkeAVdgQCPrXr+s2E/hy+Fwjtd6VKNpc87R6fh61k6tPCdKkjW589M52jnGa5KtOMXodtGs5bmX4Ql8QXzxJZ26XOwATxBxnH+6ay/h54E1rwl8dotS02CSHRrhZvtasdoiB5Ebeo3bSvrVLS9Vn0XVkvbB9rxnOD39j7V7HDq8HirRrbVdOIiu7c7ZosfMp/un24yK6cPOLVr6meJ547LRnWXU0lszXUKebE4/eRqwH4jNEFzb3SCeDIUnDhhgo3uKzPDeoyX1tLHJ96Bgv1BHFQyTLpmrreyMUtJh5cwB4B7MfYc/nXcpHiuNmWNdtd8XmxfJMnKsP6VQu7htQ0aOXA85Tskx/eBP8xg/jWzdNGY9pbjhS3vjg1g3v/Eun+0tGzwNhZ0UdufmHuM1lPU1p6GHrAWbQ4pYvmktyQR6HvVvw7qsV3aRAv86fu3H06fp/Ki6jiR3nXElldKNsg6AjPX0zmuOtmGleIpLeVikMgISTtnsfzrmcnF3OqEVNNM9FjYLcSwA5+dXX6dK4D4gRSwPqvmHIexbafoy/411djcvO0Jf7zq0bD3B/+sa5H4u3Cn7fH/ElgSee3mR4oqyvC5ph48tRHzzO0TWHijTT5Znu7VZog/AzGwkbHvtBxXmbda7zVcpq8ZB/1kMsX4mNlH8xXCNw3408O7wPairMZRSikPWukdxtFK4pKoga33H/AN2oU6VM33H/AN01AKoxnuKven0xe9PoQ0JTDThTc0BYKKU9KSgWwUUUUCCihetFMDoKKKK87c+osFFLRQAo602inZoE0LSEZpaKBPYjYVGwqRjUbHmrRhPYs2o/0ePn+EfyFet/sy+FLjWvG667LCv9n6SC5Zzw0pHyKB3x1/CvILTmCMf7K/yFfZvhvwPe6D4M02ysFSBRbJJcRxDBeUqN7MerHP6ADtVqN5NnnZlifZUVHuK8RuPHsTXEgkjbhSOx7V6Pa2FrCd6RgE15Z5CwzhppzHKjZG/rmu+8PavBLapG9wHkA/vc1rSaV7nzGITa0OhIHFOCjHFQod+CDxTiWzgHpXSjzyXOKcOahXcepzU0atnkYoAlAB6c09A30pY1PYZqUK5H3AfrVJEEDh1Pyviqs8M8smTOygdMetX5InbGVjH1rE8Q30NjaNIFtHx1Bf8A+tUykorU1pwcnY5X4galqdnZeVcKs9uxIyBXkd40F1OxJ+c966nxT4knvM26jZD/AHFYuM/SuKvfs8iFm+UntXj16ictD6DCU3GFmW7S+ltgI5BHqEI6JIfmU+xPatq117whdNHBq2iSWMvAWaCUg56ZxXCyyorbVYFR0x1FOtFGoXCWjSKC5wrSOAAfr2rGFR30OqVJSWp7X4bW8hhNg19DqGmspEUu/qPQj1+orE8U6CbGX7TZQLBg58scpIvcVz1j4d8c6BKJLOzlvrYgEm2cSqfbjP8AKtfTPiPZsHsdXsHVc7XQryD9OxrVtSXvHGoOMrxdzj723jlut0a/YXbrDKCFJ9iOK1fAeuX/AId8QRtLE8cMjCOdWPDL6/UdjVjVLnTrq58/S5I50fJMcgGR7EGr2j6TaazaSnTo0hu1XJsyxEcg77Sfutjp2PpWUU4u6OmpaStJaHc3GqW+j+IZL6y23VjMP36BskDrkeuCTx6Guk1O0FxakRMskUi59QynpXhi6gdIvJJGjnuLVcxyQvIY5E9Rx0Nem+FPEdoLKGCOcTWYGIJjICwXsrjqCOmcV20613aR51fD8q5omnol5tRNNu1bzYhtRuvmIOg+oGB64HtViZiYfslwdyMD5b9iKz/ENrHeRb4pAky8q3oaxLXV7mPVn0XU9gkkj328vQFh2P51cqiW5zwpuSuixpLeRrcuiyZa1ugzJk8I2P61yHipGmR0Mmy9tMsqkZ3Ada6DxKx8hLpAYpYZFZyOqgHJIrE8aT215Cde02dGmhI86MjGVPBGPfmuarO60OujC0jZ8K6pbXmmWrofn35f23KQP1rK+ItsG1cTMqmC/tmidSM8jHP4E5rkPDOp/Y9fjggbFteQGYxZ+4CeRn2x+ldf4wlmuvD1ldN80sUjKT65BUH8SB+LVHtOaFjdQtUTPmTxUdt2F6+W3581xjA7jXb+PA6azcNKu13kJwDxjOQR+dcdf4N05HGcH9K6cO/cPRT1K1FFFdIDDRQaKogRvuP/ALtQLU7fcf8A3agWqMJ/EOSnmmJTzQNEdIKfTSKChKfSYpaCbDKKfRQIZRRRQB0NFFFeefUBRTqUUgGUU+g0XAKKKKZLI2qNqlbpVnRNJ1DW9Uh03S7V7m6lOFRR0GMkk9gO5PAq4q7sjlrTUI3Z2PwR8O2Gr6ut/rUJm02xjSRkH3ZZTjYh9upP0xX11oviRtQ2xPCUAHYdR2rzz4H/AA7uLDwbo39owKfMgFzIqkHeXwV5/wB3bXs9rp8VtxFEsa+gFdMabT1PkMwxca0tDB17wzBq1006EAkcnFUdN8G3Vjfb4boeV7r1/Wu1VdopWJHStVSR5zrSSsV4I5Yl2vz+FKW5p7SOSBmnwQlXDGPP41aRm3cfapu+YjpUzuoOKXDEcjbSqijpVEsEEp+4q/i2DQ0EjNuNyVz2UZA/OlYZqKSHd0kdfoabYJ3MLxhLFpmmT3LahcLjA2qeWNeMX3ibUBEyeYZFLEkk8n8a9K+JFlbHTnM1+Q2fus2SK8WvImjf5ZMr2OOteTiqsr2PawFJNJsSbUN7l5IZAT/dwf8ACoLm4tdjDzUP1GDVe4Rifv5bsKpTJcnHKj6sBXBI9hKxq6NDYS3wRgjoxAbnII969Yi8E+C9RsEjWDyp+vnQSbG/Lp+hrwtLa8V/MVZVYdCBWxpms6zZLsM7og/iZTx+ParpzUd0Y1qUpO8WeoT+AtdsIsaH4sc+WTsiuF2bR1xlSf5Cs7V4JXEMfjzRjdj7keo2c37xenDMOCfTcK5+28aas7KUnSQqMHDc/riuu8P+MxOirdkR3BGH3D5W+o7it/aQZyulNbmBq/w/ljVdU8L3J1GyK7hHvHmp6gjv9axYTqOkaqrXEM8BXBdWUqw9sHmuzurbSIpTd2l5d2O/LeVBhkVic5BPOPan3mq35tgt5ZW2u26LgSkDzQOTyM7gfpmodmawckrPUh1Tw9p/jiaTUfD2pLBqTqDPbSnYGbHLAjPX+deY+OfDninwdqEMt5A8ShsrcQnKMewyOM13kd7YpqZvfD14dIvo0y0NwTsb6N6+x/OtKw8fW99E2heM7a1uLS46PgMpOeoPIyKd4vcm1RaLVEXhXxXDrGi29wGBlAH2iMHJBH/181n+N9QivrJED4ni5SQdQfUelVtY8GeFpp5LnwZrn2DUI/3ixyOwic+nciuIv/FjWry6b4ssjFMGIS6tzuU+xxwe3NE22rGtGlGXvWsall4x1HSpVi1NpLu2Pyljyyj+orWt9ejgvft1iY7m1mUJJEvfB4Nea3mo6deRmawu/PgYgFGOGX8Kxrp7iyiMlncN5b9cd/qKy12N/ZRR6H4kuDo+tWOo2i77DczICMnypOqj6Nke1dhfazG/hciOXcjY2t/e+bI/p+VcB4N1a31/wdqOnX+ftmnr9ot2PIZSQrKfxway9G1CT+xL7TVPNpMXRCf4Wx/Xj8qEmLkTOU+I0xfWweP9WnT/AHRXF3jFrh2PJNdP4yH+mmccrINw9vauUkyXJNd9D4DSKsxtFFFdAMQ9KSnUmKohoZL9xv8AdqBPuj6VNL/q2/3TUKfdH0qjCfxDkp5piU80FISjAoooGGKKSii4hrdqQUrdqF70EhRSL1oouB0dKKQdaWvOZ9QFBo70h60gFooooHYSgUDrWl4X0W+8ReIbLQ9Mi8y7vJRHGOw9SfYDJJ9AapK7sZ1JqnFyfQ2vhl4F1Xx5qzWtiwhsbchr27ZdyRL2A55c9hn19K+mvCXhHwz4L06S20a1xMyYmupCGll+px06cDArpfB3hPTvBvhq30PTEHlwrmSUj5ppD9529z+gAHarlx5Jifcc/Ka9KjTUFofB4/MZYiVlsaHgFlfwToTBcf8AEut+P+2a1vE5rE8CPjwRoS7emm2//opf8K1JpgiEk4q2eYtSUhQOTionkTOOtZ9xfoDgtinWRed9yBmHqRgUrj5bbmhAu9+FyBVsso6HNMiiIHJx6heKlVAvQU0hMjUSOePlFOMLZ5uJB9AKmA4pScIWJUAetPcRWeAD/lrKf+BVBPb2sSby8yseuH61geK/GthozeTHJFLNgnAcHHpXneqfEPULhPKCQhPXZyawqV4wdjspYOpM2vinPZmFUhERHcg7m/OvHrt2iLCOXKehFaGq6rc3TuolIBrCnTp8zDHoa8mtPndz3MNRdONmOecDG9WB9R0oBg3BiBJj0kHFQGBW6mQ/SmGziX5gHOfU1gzsWpZe4twPki3euX/+vSJPsOUmP51SkhVDwhAqEnsBU3KRt/bBJ8tzBFLH6AAEflUNzc2yALAXVeyyJuC/Tn/61Ys0jwkMSFz0JbGazb/UVUZyWPtTSKNqfUZ41Ox2z2AJXNU5PE99GpiEzr75wawv7R+bLKVB981BNKsh3I6kfSq5StOpvjxVcmPZclLlB2fnH07iqMmtxnd5WCjcmNjxn1FYNyc/xLVCbcPutiqUbjVlsb7a3LC4ltpJI3HTDHFUdQ1ea5VxdZnSTBdWPOfUe9Ykol7nIqFnIGCCa2hS1uJu465SEkvbSOB35wR9asWmsGGH7Pcr5iNwTWczndkcVFId3bFdXKnuZSOk0rU30u+NzauJY3Qxyr0ypx1/IH8KuSXSR3Qv7OQNDKQJhj9K4pZHilDIfqPWrtnqRjikgkb5X5A9xUyoX2M1UUdzZ8QzRyacxY5ZHAU+lcu44qe9uzJAkIbIzk/X1qAnIrSlTcI6lwmpPQjNFKKQ9a1HcbSikopgNl/1b/7tQJ90fSppf9W3+6ahT7o+lWtjmn8Q9afTFp9HQaCm06m0JDEooooEFJilooE0N3e1FNzg0UWJbOlooorzT6oKKKKB2HUUUUAFfSX7HXhJBBqnjG8hG7f9jtGYcqBhpGH1JUZ/2Wr5twx4RdzHoo6k19reFdP1vwn4B0XQ9LjiE9rar5yYzmU/M5z/ALzGt6C1uzwc9r8tNU47s7W+K7ic8ViahNGsbAkD5TXLX2teK4A8mpaawQdWjkAzXOaj4quHRm2TD5Txmuz26R8j9Wdz1HwlqkMXgjQmVh/yDoO//TNaZe607EiMEA+9eb+GNTubjwzpMMW4YsYQSoP9wV2GgaXPcsJZJ3AHao5+c1VCMFeRvaTbvdzb5clc11dpEEiG0YHpUemWMVrCBsG6p7i5iibYZVU9wBkitYHLPV2Q53WNSWOPaow11Lwq+UOzMefyqCGeKS5VEQyE9S3+FaZzxVmdimYpB/rLo+2FFch451KSKyksxdsW77RtrofEWpx28LRRgSN71wGoxT31yZ505PT5cYFc9WbWiOnDw1vI5B7Bbhi4iWRu5PJ/Ose8s41lOYwPavRotMnbJgiYr6kYrD1bT3XOYWz6Yrzp03a7PXp143scXJaQsu37OWx321E1qEG5INp9SMVvtaXD/djPHrVO7tLiNdzRnFYNWOxVF0MCdyHOUxUJJkOxY2JPtWr9imkcsQoTvuqC5v7PT8orqkgGNx7fSszVO4w6ascJkvWKL2UHn8axNRuLeMmKKMgH+LnJ/Sm6vrcLHzZLncTmuN1bxJHvZYo2k96cYt7Fo07pHkLPt2j3IqjOkaY8xl59TisGbXpWXa0B/wC+azL7Ubi4lEUKtvY4CgZLH0FbQoSkPnsdJMY2H8DY/u1TklSMglPl7nPSsC6j1W1lMN3HJBKOqSKVIBGRwarut3JxIxA+tbRod2UlOSukb11qcMC7owffnrWbceIZMDaob2NUHtZG6y1GbBj/ABj8q3hTpoTp1XshZ9Yu5GOGCj0FQnULk9SDUcttLGcFcj1FH2aX+6a6VGmjnl7W+xILxz1NPjuFbtVN4JP7p4po3KcFTT5IPYjnmt0aBYEZrPupB5maXzCDzkVXuTlqunGzMK9W6FM5PGTV+3lEseO461j96vaWeXHsK0qQXKY4WtLnsXaKKK5D1wNIad0pG+agTZHJ/q3/AN2q46D6VYk/1b/7tVx0H0rRbHPPccven0xe9PoHEU0Cg0Ck9CrCUUUU0IKaelOppoZLY0jJopcUUybHR0UUV5h9Wh1FFFAbBQaKKAOm+FNguqfEvw7YSDMUt/GZB6qrbyPyU19s6zrNjaQsLkqrDsWxXyt+zPaWyeLr7xDdqpj0uzPl5P8Ay1lOwY99vmV6jq+uXGsXixR2zT7s7Vrog7RPk82Tq4iz6DfEGt3Gq3zLB5giycY5rEeKaVWRJWLEYAroZNIvYIh5sVtblyAR1NbXh/Q4IY2Yt5hCn+EiqhBzeh5dSUKaujb+EPhqI+D9HupdxL2ULY/4AK9Fs9OtrYAiIDHU+lZ3w8WOLwHoRUY/4l1vn/v2tW765Ziw3V2cijsefKo5u7INV1YQgxwYyOp7Vzpumnnxhnkb7oHJY1Y1JfNYQg4aRgo/E1qaTa2WhpJLLcL5rDliew7D86hsaRctYYNLsBLK+6fHJPNYOr+MEhVoYYxJIfunNc34t8TXd/qZhsUkcAbUVRkmjQPB2tXUi3N8BGjc4Y8is3Ud7RN40VFc0jU0i4u9VnLTQxxx/wAbrxx6V0SjTYSQIhg+tW7HRYYIVQnAA6LwK0YrO2jGFjFXGm+plOonsYT31koMYjP1UVRutNkvZP3NqVVurSDFdcIoxyEXI6HFYPinxbo+gWbyXN7Gso6KDyT6U5QileQU3OTtFGRdeFdqblkAx6ivD/iD4i/s3V5dN00xu0JKyyMM/N6V1OpfGi6JliW2j5xgnjNeM61dtf6tcXxjCNO5dsHjJrzK9SDXunuYPDVFL94S3/iLWLqAwzTeWp6+XxWDc7pEJeSRj6lqbq2q2dvLgYyFAIzVvwtpOv8AjC+Wx0XTWjQ4Mt7KpWKJc9S3f6DmuaNOUj0JShFXZzd/JHHkO4DDqN2azTL50qRQK0sjnCqoJJPpxX0LZeBfhx4GgZ/EE8erXvBd7tc/98oOB+Oawf8AhYvg/wAN3E7eFfCFpbSyuT9okAyfoOcD2roiow3IjKpUdoROMX4UauPLOu61o2hkx+YYp5y0ig9iFGM+2aRH8F+DpEm02WTVtUjBUXUowgf/AGU7DryST9K5nxP4ivtW1CW4knZpHcsz9+T2rAcljksST1JrVOR2Rwqi7yepLeXEt3dSXEzs8kjF2JOSSTk1AwzS0VaR1XsJmnZpgp1ANi59qM0mKMUxXFOPQU0xxEDKDNDNimFs0XE5LsVryxDqXi4I6isqVSDhhyK3t/OMVWurZZuRhWropVbaM8zFYWM1eKMF/lNWLGZY5CG6Nxmm3MDqxVhgiocV2XUlZHipSpTubXBGRRUNiS0IzzU+33rjkrOx7lN80eYRqBxS0VIxkn+rf/dNVR0H0q3J9x/92qg6D6Va1RhPccKfTRTqYIdRRRUlDaaKdSVTIbCiiigkKKKKAOhooorzT6uwUUUGgQU6mU+mB7D+zNPbNea5p1zbxzJMkE5DeqF1/wDag/KvbL1tIsyv2Wy8uYnAKDBFfMfwc1caV45tYpDiDUFNk5yQFLkbCfo4X8M19N6ToBeOO8vLby27bywIrWN3sfKZpH2ddt9R2lWKyN5o8/dnJaRen0yK6KGL5Cp7IaZZ6eWj5Ax2wDj8zWi6COFvcYrvpR5T5qvK8jS8Jyf8UF4fQHppdv8A+i1p0gyapeCJVk8DeH3U5U6Xb4P/AGzWrjs0svlQJvbuc/KB9auWrIiO0+1FxcPJlRsACsezVM+g288we9la4x/BnC/lVyzhEEawjknlj6n1q021PvMq59TSsuo22tiG2sLG2UC3s4I/ogq0Ky7m9kaTbb9F+8c9ahkkvJgFMjIPY9aObl2DV7su6lqdnp6b7iZFX61w/i34j2Npths5MserBumfatq/0K1u8G4zknJy2A1cd4z13wJ4Vi+z3sFtLPj7iIGOcdCe1c9etJR0Z1YajGUtrmJqvxQZo2t0mlfeCMIeTXnviLxJNcRtPdeXbx9hImZD+Vc94q8eWM0lwNL0hLGR87GVs4B7jivO9Qvru9k33NxLKT/ebNeY5znuz6PD4JR95I6m/wDEGmb3aNJJD2KrhT+Nc7c6tqWoXC21kjlpGwscSksx9BjrVKyt0uZtss8dvEOXlfJCj6Dkn2Ar0Hwp4w8CeDbMTaVpd7q2q4P+m3CrFtJ6hQCcD9eaqFNPc6pRmtlc67wd8J/DUOj2l74pS5uNRkVZZYzceWkecHYQMZ9DzXa+KPHOjaHorQ2U1uHijAhiixtXjHbjFfPmv/EvxHq08xEsdvbufkiVAdo9Oetcje3l1dyGS5neVj6mtLPoTDAc75qn3HS+LfEsuqXkk8swnmY8nqBXJ3EjyybnYsfU00njim4pxjY9KNoqyEpoOafikxV2JkBprHFONNamSJu9qfmo93tTs0WsJDqSiloGR00VLTaLENDTTV605+lMqkRsLJEsqFWHPasC4iMcpU10Wcc1Q1S33fvFFbUKnLKzODHYdzjzR3KulyAO0ZPXpWjWGjGKdH/unmtiKRXXcta1Y63OfA1bpwluFFONJWJ2tDJziNv901VPQfSrU/8Aq2/3T/Kq2MgVpHRHPN+8L1p54pBTjzSYIKbTqbSKFFIaUUhqrEMSiiigkKKKKAN6iiivNPqx9FFFADqKKKBD4XeKRZYmKyIQVYdj619n+F/Fl54l0jTr2NSFubZJiE6AsBuH4NkfhXxcK+z/ANley834QaXcShQ4knRM5PyiZ8f1rpw927Hz3EHLGmpvc7a2tZkXdK3J6CoNQkjX9zu+c9q2dVfyLZt33ui/WuZmUhizMWY9TXoJWPjG+Z3K2h30Xht5LXUoZH0d5TJBcqpZbYsxZo5FA4TJZlfoASDgAE9fBq+lXNuktpqFnLEwyrRzqyn6EcVy+WxjJqo+jaPczNNdaXZzyt1eSBGJ+uRzQM7WO8t3yftEKr2JkHNI17Y/34fxcGuEvrPw/bfJF4e0yQjsLROf0rj/ABTqmhaWrLLpOkJKfuwpaRliPXpxWNSpGKNaVGVV2R7DqGtaVYW7XFzdQQxr1JcYrjtT+Lfhu1gcw30Ekg6BSM187eLNbg1CV0FjZpGeirboPz4rg9SuLRXJS2hz2Gwc/pXFPEt7Hr0Mr5leR6p8Q/iTf61qZuI7kwYBUKjkDGa801PUp7yZpJ7gkn+83WsSRInOTHGv0QVE32OP/llGx91H+Fc7i5u7Z7dLD8itFWNA4P8AEuPc1DcyQxqDvUsegBrMmmjZjtiiA/3BVZwhOfLT8q0jTOuLcEXnmVmzUZdT3qjhM/cT/vkUBU/uJ/3yK2UEhurPsi3vX1pPMX1qptT+4n/fIo2p/cT/AL5FPlRPtZlrev8Aeo3L/eqrtT+4n/fIpMJ/cT/vkU7In2ky3uX1pu9fWq+1P7if98im7U/uJ/3yKOVCdSZa3r60bl/vVU2p/wA80/75FG1P+eaf98imoC9pMs7l9aNyetVdqf8APNP++RRtT/nmn5U+UXtJFrcnrTty+tU9qf3E/wC+RS7U/uJ/3yKHAPaSLTMnHzU1mX1quQn9xPyprKn9xf8AvkUKNiXVkyxvTP3qNy+tVsJ/cX8qTCf3F/75FOxHtJFnen94U/5ZEK5BqmAvoD+FOATj5F/Kiwc7e5m30WyRgadp0uG2E1avYVdMqoGPQVkZMcoJ7HmuuNpxseNVvQrcyN3cD3FBZV6so+pquhR0BCrgik2r/dArJxsd/tJSVx0sgcYXp60wCnUUWItrcUU400U41L0NEJRRRSG2IKQ0oprVVyHqFFFFAhtFOooA3qKKK80+pH0UUUAAbNOptOHWkMUV+hPwl0RPDvwz8P6UNu+KyRpSOhkYb3/8eY1+flrDJc3EVvEuZJXVFycDJOBk9utfoJ8PNP8AEGl+EbGx8S6hBf6hDGEaaFCoKgDAOep9TgZ9K7cIt2fK8SvSKZbvUmuJTIwx7elZktqiMRjpXSsKyryMtKdq/j2rsbsfJJ3MK4jCYqjdXPlRMzMqIBlnJwFFXNUvLCyt5Lm7uUEcY+Zh0z6CvD/iD40m1SZ47fdBYI3CA4LfWsK2IjFHXh8LOq9NjW8YeOlRXttKIAHDTnqR/s+n1ryPWtcM0rM8jyOepJyah1C9mnyFyqN0b1rldUvMOYY+cdTmvLlN1ZH0+DwSgrpEuoaixZhnr71lS3OT3JqFtzHJNMxWsYI9RU1HYc87np0qBmzT2HvTSvvWiVgYE0xzTulNxnvVIzaG5oxTgKM1VybXGfjR+NPxSYouKzGU3NPpKYnqJmm5p+KTbQJoZRUmKMU7isR0VJijFFxcpFRmn7aNtFw5RlFP20bfei5LRFSZNSbfem7aq5PKAB70rdacq0hX3pkqIDng1l6hDtckCtRetR3sO+PNVTnyyMcTQ9pBlHT5crsNXKylJimzWmjBlBFazWtzlw03KPK+g6mgc06lArJs6kgFApTQaRewhpO1KaTtQJoQ9aSlPWkpkthRRRTuIKKKKLAbtFFFeafUD6KKKAuLS0LV3S9OvtUvY7LTbO4vLmU4SGCMu7H2A5otcUpKKu3oWfC2h6p4j1210TRraS4vblwqBB90Z5YnsB1J9K/RK0jeKzggkfzGjQKz45Ygda8K/Zd+EuseGbuXxb4mhazu5oDBa2TYJVGILO/oeAAO3OfSvddSvrLTbY3F/dRW0Q6tIwAr0cNTcI6nwudYtYuvy09bDpflQufur94+grhPF3iONYnigkKwj70gP3vaua8cfFmxmlNho0byopwZDwG+lcOl1r3i3UYtN06EvcTHiOPhVXuzHso4yT6+vFZV8Sn7sNzHD4Fxjz1NEVfF+uXGq3QsodzLnakaAksfYDqaxPEPhC9sYEGqOkdyyB3t93+pB7Of73t0H8uz8eaxo/wbs7aC3hh1PxbPGZCZDkQr03nHRc9F77evGa8H8S+PvFPiB5ft+ogJI24rFEqf+PD5v1rhdNv49z3cDSlU+BWiQ+KdSVJHtbdtzH7zelc0RmnNkklmJJ9aQY9aIxUVoe9GCirIZt9qQ9OlPzSGtbg4kLLTSvvUtIwp3MnEiApuKmxTcUw5ExpFN21LSVRm4WIttG33qWkzSFykJWgL6080q1XMTyjdvtTNoqbdSEZPWjmHykeKMVJRTuxciGYo20/pS5FLmDkREF9qUqB2p/FB6cUcwnAhxSVIetNqrkONhmKTb7U/ijii5PKhm32pu2pKSqvcXKMUYqxbgPlD3FRVJA2x80noOKT0Zj6lbmOVsCl09tylCeRWxqcIlg8xRyKwUJhnyOBmumnLnhZnmYiDoVuZbGkooIpUIIyO9LWTVjqSvqFI3SlNI3ShMGiM9aKKKZAU2nU2miGgooopiCikoouK50NFFFeafUhRRRQDFFfWX7K2keHNC8P2+sRRT3muapGTI4i+SGINwgP4cnrxjtXyaK+mv2VfiBp1l4Xm8KXiBb62kkntjkfvYjl2GfVSWJHXBz2rajJKWp4meQnOguX5no3xc+Jl54bf+zNKSN7sruaVxkIPYeteFeIfEuueIbjztRvZrgYwoLfKB7DoK9vufA9r421EaxeloYXblwNpkHoPb3xWB8fNE0vw14UtjawpD84hjRBjtySevpSxCqzTd9Dw8FVoRail7x5HpENxdX8FpawmW4ncJGmcZJOOT2HIr2y98ceAvg74efSvtMepeIFiU3EEAzNLKQCNzdEUZ4BOQOgJPPG/A7QruW8GsS26MhXars2CASA20eoG7P8A9avnzxZq0+veJdS1i4dme8upJsH+HcxIA9gMD8KzoJ04uTWp6Dw6xlXkvohPFuv3/iTxDe65qcjS3V5KXck5Cjso9ABgAe1ZXakYc0djQ3c+jhCNKKjFCEnNJyaaetFCQNhk0UUU0iRtFOopgRmminmkAI6imnck7H4dfDbxR4/S7PhqK0uHs9pnjkuAjIGzg88Y4P5ViaL4evdX8VReG7KW2a9mn+zxbpMI8mcAA47n1r6G/YN/5Cni7/r3th/49JXjvwmGPjj4e/7DsX/o4V1ezXLHzPHeLqe0rR/lWhkfELwTrvgTV49J8RRwQ3kkQmEcUokwhJAJI45wfyrU8MfCrxd4l8G3XizRbe1udLtUkaZvPAdTGu5l2nkkD09a739uH/kskP8A2CYP/Q5K9G/ZAuo5PD9x4Sn5jutHW9eP1LXNyj/mnlfpTVKMqrgYVMdUjg411a73PkEqTXd2vwp8VT+BU8cKdOTQGAJu3ugAuX8vBXGQQ3HSuS1iyk0zVrzTZ/8AW2k8kD9vmRip/lX0xbDP7A8/H8bf+nGpp0lJu/Q6MZiJ0o03H7TS+88A8W+A/E3hfR7LWdVsEGlXwH2W9gnSWGTIyBuUnBxzg4JwfStA/C/xSPh6fH22wOgCPeLgXIyfm2YC4znf8v19ua9l0RW1X9hfUo7o7zp9w3kMeSuLlXH/AKGR+Jq22P8Ahgj7x/M/9BCtvq8fwucf9oVGkuvNynzx4B8I6x4315dD0EW8l+6lkjll2bwAScE8cAZqLxZ4Z1Hwv4nn8Oau9tFf27Ks4WTcsRYAjJA9CCcZ616H+xvx8etI/wCve5/9FNWT+063/F+vFX/XzH/6JSsnCPIpHV9an9adHolcy/iB8MvFPgXTrK+8RRWkMd6SLYR3AcyYAJIA7YIqTwl8LvFXijwld+KdJSyk0uy3/apXuAph2LubKnn7vPANe3/tuHHhPwL/ALk3/ouKrf7Pdm9r+yx43ld1Juob+UIOqj7NsGfrsJ+hFa/V4uo4nI8wqvDKqt72/E+bPBng/wAReMbye18Pae101vH5tw7OsccKf3mdiFHQ9TSnwhrM2majqempBqtppgDX0llKJPIU5wzDhtvB+YAjjrXvP7PMKW/7LXxIvY0Vbh0u42kH3iq2qlRn23N+deHeCviF4i8I6Jr2j6O9strrtv8AZ7sSxb2C4YZU5yDh2Hfr9KiVOEUm+pvHFV6spqFvdIfD/gjxHrXh698RwWaW+i2TBJ7+6lWKJWJA2gnljyOFB6j1qlq/hjWNO0SDXXt1uNInlaGO+t3DxGQDJQkfdbHZsE9s19AfE6NbT9inwdFAPLjmuYWcLxuLea5z6/NzXh83xA8RSfDOP4emS2Gix3P2hcQ4lByW27u43EnpntnHFE6cYWCjiKta8lbe3yOSzRmhqFrI7bi0lFNoBuw6iiilcXMWrZg8ZQ1i6pAUkOB9K0UYq2RSaoglhSQH61dN8sjPGQ9rSv1KFlJuTaTyKtVmI3lS57VpIdy5rapHqcWFqOULPoJSGlpDWR1MbRRRVEvYKKKKDNhTadTaaE2JRS0UybHQUUUV5p9SFFFFANirV/RNTutH1a11SxcJc20gkjJ5GR2I7g9CO4zVAULQROKmrM+1PhT8c/B/iW1gsNTmi0HVAoVoLhtsTH/Yc8H6HB+vWsj9qC6tLi40O0muY47cCSeaQnKhABz79Tx36V8iFsCrEmqalNYw2E1/cS2sGfJheQlYwccAdAOOldEq7lDkZ4UcjhTre0g/kem+C/iydD1bXry7tbiaG405rXTYFbiBhkJnJxyGJYjJznjmvKQCFoppPpWLlokerRwtOlJyW7FPWkpARilBzUnQMpKcOtNqhMKKKKZO4UUUUAJSU6m5oBn01+wb/wAhXxd/1wtf/QpK80+F3hrxHB8adBuZ9B1KGBNbjYySWzKAvmg7uR0xzmvS/wBg3/kK+Lv+uFr/AOhSV498KmZ/j3oDOzMx8QRkknJJ87k5r0F8NM+Zlf22It2X5Hc/tvn/AIvLDkf8wiD/ANDlrX/Zp1Mad+0BZaUzYWbw3Dabf9sQQzN/48r/AJ1k/trxNP8AG20gj5kk0u3VR6kyyis3wBFq+m/tK2GsRafdC0/ttrcOYmAETs0QPI6bWFJ+7Xb8wjBTy9J/ynNftG6Suj/G3xRbIpCy3n2kE9/NUSfzevZ7Qf8AGBE/++3/AKca5T9uXSfsfxR07VEGI7/TEBPq8bsD/wCOlK7LQ0tG/YTkF/LPFbbpC7QRh3z/AGhwACRnJwOtXCHLOa8jKtX9phqD7NGX4McR/sOeJCf4rmQD6maMfzq4Rn9gjp/n+0K8o1v4o2v/AApeH4Y+H9KuILIzebd3t1MGkn/eeZgKowvzY7nhRXrDY/4YJ/z/AM/9VCale3YzqUpQalLrO55r+x1/yXrSP+uFz/6Kasf9pz/ku3in1+0p/wCiY62f2Ov+S8aSfS3uf/RTVjftOj/i+/io+tyn/olKyiv3K9Tsb/2+X+H9T2X9tG3mvPDfw+s7ZN807PHGvqxSIAfrVz4KXENz+zz8Svszb7eE3kEB9Yo7GNEP1IXJ96l/a5zb+EPCWqkHFjaztGf+mzxxxx49wW3j/cNY37NHH7LnxC3ED/j+/wDSNa6G7VW/I81f7ivX9SH4Cf8AJpnxG/7ff/SWOvl44r6h+Af/ACaX8Rvre/8ApLHXy1XPV1jE9LA/xKnr+h9QfFz/AJMt8E/9d7b/ANAlr5gNfT/xc5/Yt8E4/wCe1t/6Llr5gNLEPVeg8sV4z/xMQ0Ciiuc9JoQ02n0mKol6hjikzS5pMUCCnqA6lD3HFR0qtzmi4Iy7+Iqc1YsZd8W09RVi/jDJuA6is6yk8ucoe/SulPmgeVNOhW02Zo009KdTayO7cjNLS0lMhuwUUUUCCm06m00Q0MooopiOgopR1oNeafUNi0hpKUUxCntQKU0CkAfU0UUUEhTT1pxpop2G2IaBTTQKCUx1JS0lMGFFFFMkTNNzTsUm3I60CbsN3UmaCKaetOxLZ9PfsJMtveeLLi4PkwPHbRpJJ8qswMhKgnjIBHHuK8k+FNrcD4+aIht5VaDXUeZWQho1EuSWHYDue1edijtXQq1lFW2PN+pe/Vlf41Y+lv2k7dr39pjwxPHE9xam3tWcxqWVljndpOR1IXnHbI9a+fdJvbqPxNa6kiyTX0d5HOB1d3Dhunck1mUo5pSq88r2Ko4VU6Spt3srH1n+3HY2+p+E/DmvWhWf7HcvBJ5ZDFUlUEE+gzGBn1IqnZpIn7Cc1m8brdlHl8hhh9n27fux1xs+bPTHPSvlmm5zWv1j3nK25xxyy1KFPm+F3GFie1fWEVtczfsOR6ZFbTyag4DLaJGTMwN9uBCfeIK/NnHTmvlDHNBrOnV5L6bnTicN7bl1tZ3PcP2T9F1vSfjTpd5qmi6jYWyw3Aae5tnjjUmJgAWYAck1iftKaVq8/wAZ/EV/BpN9LZT3cSRXMcDNHIzRoFCsBgknj615QwzU1vdXMFpc2sUm2K5CiUbQdwVtw69OQDVRqe5ykfVH7d1b7qx9Tfts3Er+A/B9vCxkt1kY3CryFcRqFDEfdPLYz7039m2ORf2ZPHNu6FZbv7b9mQr802bVVG0dW+YEcZ5GK+Vd2TzyaZitPbe/zWOf+zv3Co363PpL9m7W9Pvfgn488Am+totbvI7mSzglkVDP5luEAXPU7lwR2yK848DeB/Dv/CLeLNT+IMuqaFd2Nqv9kRyL5P2mY7/lAYZc5EfA6BiTjqPNaKl1LpI0WDs5OMrXPpTXb+28afsg6Lovh+Vb3V9FniN3p8ZzcAIXXIT7xBDq2QDxn0OPMNY8KeFNL+DNvq9/fX9r43kv2QadcfKfJB5byyMhcYO498ivOqRjilKpcKeD9mrRl1uApGpQc0HpWR3DM0ZoI5oxVEiUGg9KbRYhhSiiimIlHzoVNYt4pSbcBgg1rxtg5qtqUO5dwHWtKcrM5cZByhddB1uwkhVs809uKoafKUcxtV806iswo1OeKGU2n0lZmjQUUUVRmxtNp1NpoljSMUU6imI6CiiivNPpwooooAKbTqZQJsKKKUU0hCUopKUUwYEZpKdTaBIcOtI3SlB5pG6UCkRnrRQetKKZLdgzRmm5ozQSJikYUuaRzVA2MNHaiiggfSGmjrS0WEwoo70UxbAaTFLRQSG2mleOtLmlJp3AhNFOPWkqyRKKcOtDdKQhtNal70HpTEJRRRQAhpBSN1FIKZEh2KQilzRmgkZRSmkqiWOXvSyL5kRWkXvT42waL2YrXVjGlUxTZ6VoxsHQMOhqLUof4gODUVhJ1jP4VvL3o3POh+6q8jLVFONMNYna2JmjFGKM1RnIbSUtJTRDCiiimI6Cg0GkrzrH04tFAopDsFNNONNFNIQZpN3tRRt96ZDQUUo60tAN2CkNNooSEGaKbRTBsXNJu9qXFNxQZvUQmgGgigCmkAlFFFMlu4yin0UCsFJQelJQJuw6m06m0xBSNS0HpQBFS5NONA6UyRlFFFWIKUUlKKTExtFONJQSMop1IelMBtJSnrRQJq4UUUUxMjopTSVRkwpQcUlFAEki+ZEQetZAzFNz1BrWU7TVLU4cHzFrSlLocmNp8yU47osKQyhh3pGGBVaxl3LsParDc0ONmEainFMbTadTaQ2wooopkjqKKKQjdopRQa4Ez6caaSnUUguNpRS0U0wG0uaSimJoSiigcmghhRSsMUlMLBSE4paQ0CEoopaCW7CUU2iqauTe4UlLSUxDKKB1oPWjYm4+kNJRQJu46mClppoSBsRj6U4Uw04UybitQaDQTQBHSikoqhCUUUUxBRRRQIKQ9KWigQw0tLRigBKKKKEyWhKjqSmGqTM5CUUUUyWFEy+bCQaKcpxTTsyZLmVjJQmGf8avggjIqpexkSHPfkU+0fcm09RW7XNG551NuE3EnooorI6rjaKdRTuQFFFFIDeooNIK4D6i42iiii4D6KKKQhlFFFUAlFFFBItFKKDQmIbRRRTENooooIsJijFLmkzQFrCYpMUuaTNUS9xM84oxQRmk3e1O5D1ENMFP60ig0Ei0ClpDQPcWikoFFxNCGmmpGprimhMZRRRViAnFKDSGgUgEptS0ygkKKKKYC0GkooEAoam0UAIeKZmpDTCKqxkxtFFFMkKUdaSigRFdx+ZHnuKzoWMc3Na/BrMvY9j5FbU5X0PPxMLPnRcByM0VDavuj+lTYqZKzsaxalG6HUUUUhjaKKKCTeooFFeefUNDKKKKaAfRRRSEJRTaKoVxTSULQ1BNwFDU0UGgLi0UUUyOYKbTqaelAxtFHenDpQAmKQ9KfimGqTuRuRt1opxFNwaCBx5oAoFLTsKzGGilPSkouFxaQnFApTQSxDQaDQxoER0U6itBDaKKKAHUjGlPSo6SJYZoxRmkpiQuaM0maTNBLdhaKKQmhA2FFLQelO5LIzSU5hSYqibCUUUUCFHWobqPfGfUU8mlIyrD1FVF2dzKpFTjYzbZjHLg9Kv5yOlZ0wKyVehJMYJrWeupw4Z6uItFFFZnTYbRRRQI6Cm4NOp2K88+nIqKkxRigQlB6UE4oPSgGRnrRQetFUSgooooJbCiiigQhoFNNApiH02im0AFOop1ADabTqSglsSjFJRVEPUXFJS54pKAsNFAoFJmhkBQKBSmmkAHpTKfTcU0SxKKKKpsQhoFBoFAC96jNSd6jNBLG0UUUyQptOpuKZMmLnFJTqKBiClNApxoENNIaU0hoExD0pp6U6kNUSxh60tFNoIZXv0ym4DkdaispDypNXpF3KRWbzDPXRF80bHn1/3dRSRfBzS01elOrLY6kuo2iiigk3zQKSlHSvPPp3oJRSUooFYaOaDRg0AU0iWJRRRTAKXNJRQSFB6UUhNADT1ooopiCkFLS4oJAUtFJmgBaa1OprUANApCKeDTWNUyWRmgUpBpD1pmctBaTFLRQQFFFFACUUUhpiGUUUUwuFFFFUIUdabS0lITQmKMUtNpktBRiiimQhMUYozRmkULRRRTuFgoNFFBAlFFFANDdvvTcU/FMIppkNDkFZ2oxYO4Vor3qK7j3xHitKcrM5cTT5oFezk3xgE8ip6pWZ2SlD3q7VTVmRQneAmKKXFFRc0N5hmmipBTWrz07n07Q2iiimIdikNJRTuSMNFKaSgQmaM0YoxTJCiiigTYUUUUwG0tJSUEjjTCaU0GgBQaGpBS5oBsbRSHrSGmkS5DuKb3puT60+qI3Cm06m0EMKKbTqBIQ0Cg0CgQVHTzTapAJRRRVCCkpw602kJsKbTqbTEwoooosTcKKKKYgooopDENAoNAoAKKKKYgpMUtFBLViMU5eWIPQihqaapOxm1dWM66GyYEdc1bRgygjvUWoKNobHWizcNHj0rd6xuedD3ajiWKKKKxOw36KKK88+negUUUU0ySM0Gg0GmSMop9FO5LQyilNJQIKXNJRTJCkalpGoAbRRRTEFFFFBIHgUw040hoE0JRS0jVVhMKK7T4W+CtN8XrrlxrOuvo2n6NYG9nnW0NwSoYDG0MD37ZrS8YeAfDdl8PIfGXhXxbc67bSasNLaKXTTbESeWZCRliTwB279a19lJx5jhljaUZ8j39Dzg0gFXf7L1P+1v7K/s29+37tv2X7O/nZxnGzGc4qOSxvorQ3ktlcR2wmMHnNGQnmDkpnpux261CgzdTi+pXxTQ2auPpmpiW1hOn3Ye8Xdar5LZnBOAUGPmHHUZo1jRdZ0WVItZ0jUNNeQboxd2zRFx6jcBmnysn2kdimzYoByK6v4e+EF8V2viWc37Wn9iaNNqYURb/ADvLx8nUYznrz9K2vDvw80eLwjY+KfHXixPDdlqZb+zYFsmubi5VThn2qRtTPQnr+IzcaUmrmFTFU6bab2PO6TFdv4/+HtzoH9kX2h6jH4l0XW9w029tIWDSupw0bR8srj+7z39CBx8Gm6lPPNbwafdSzW6s88aRMWiVT8zMMcAdycY71Lg07MqGIhNXTK1Fatp4Y8T3dkt9a+HNZuLV0LrNFYyPGwBwSGAxiskNmmWpKWwlJS0lAMKKfSN0pXAYKDR3oNMAzRmjFGKBC02nU2gAxmjNGc0YxQAYpMUZozTFqFFFFBMkR0opKKoybI7pQ0JyKpWmVnKg8GtBhnis6b93NuXsa2g7qx51dOFRSL9FJGwZAw7iis2rHXHVXOhpKWkrzj6kM0ZpMUYoAaeTRmkoqiGh1Np1NpsgKKKKEISm06mn7tMluwlFNPWiglsdRRRTAQUGgUGgkQ0GiigBtFFFNCZ614DsLvw98C/HPiPUIHtotZht9O00yKV+0EyEyFfUBR16cH0p+ghv+Ga7Hp/yPMf/AKTCvK7zUL65s7eyury5uLa3UpBFJKWWJSckKD0yeeKaNV1NNP8A7PTULtbPzhP9nEzeX5uMb9ucbsd8ZrpVa3Q8qpgpSvr1ufXVwuk+FP2l/PdLe88Q+JrxUhXIb7DZCEbnP/TSRkIHogPTNedg+D/+FH3f/CY/22bP/hN7nyTpRiEok8psbvN4243dOc4rw1tb1h9aOtvqt+2qZDC9a4fzwQMA787uBx16VDLqeozWDWM+o3ktsZzceS0zGPzSMF9pON3v1xT9quxywyuat73b8D6U1XRYdX8TeCm8Mavrum2dj4He8tzAU/tKeFWYeUgX5fNZW6j8Kx/FcUmqfs2a5dS2Hi0i11W3ltW8QXAnlTJ2M8bBFIU5wcjGScHrjwy213W4bmxuo9Z1FZ7BBHayC5cNAgzhYyDlV5PA9TT7zxL4ivmu2vte1O5N4qrc+bdO3nKpyqvk/MFPIB6UOsn0BYCpGSblt/nc9J/Zluo7F/Ht5NaQXscPhS6ka3nBMcoDIdrY5wcYODWt8X9K1T4j+E/Bvi/wdojXVlb6aNNu9P0qFpPsM0bEkeWMsFOeM9gM9RnxOy1C+sBOLK9ubZbiIwziGVkEsZ6o2PvKcdDxVnRdf1vRJnm0bVr7TZJAA72lw8TMB0BKkZFL2vu8prUwbdX2sX7x9B+EbGfwjoXww8Ia4PJ1268WJqxsn/1tpAQUAcfwljzj6jqKm8Mj4e/8J78Sm0BPFA1v+yNXFz9tMH2TO/5/L2/N97GM9uvNfODarqj6qurPqV4+oK4kF2Z2MwYdGD5yD70trquq21zc3NtqV3FcXSulzKkzK8yucuHIOWDdwc571Xt/IxeXSd7vV/5nrnxE8TeItC+EXwyg0PX9S02G40y585LS6aMSYlAG7aeeCevrXifSrd5fX13b29vdXtzPBaqVt4pJWZIVJyQgJwoJ9MVWIqJzcndnbhqHsY2G0uaMUYqDpFplPplCJG06im0xN2CikooAWiiigQooNNFBoE3YWikopg9AopaKBXGN0ppp5pjdqdyGFU9QXBBHerVNuU8yEjuOlaU37xyYmN4EVmwaLA7UVDZNtkKGiqnHUmjUXIj/2Q==</binary></FictionBook>
