<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Жар под пеплом</book-title><author><first-name>Катя</first-name><last-name>Климова</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/katia-klimova</home-page></author><annotation><p>У них было всё. Кроме одного — тепла. Одна ссора. Одно брошенное в гневе слово — «развод». И вот юристы готовят бумаги, а супруги спят в разных комнатах. Но почему во время подписания соглашения их тела дрожат от случайного прикосновения? Почему последняя ночь в общем доме становится самой страстной за годы брака? И почему свобода имеет привкус пепла? Развод должен был стать концом. А стал началом опасной игры: любовники без обязательств, тайные свидания, ревность, которая сжигает изнутри, и откровенность, на которую не хватало смелости раньше.</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><genre>proza</genre><genre>sovremennye</genre><genre>erotika</genre><date value="2026-11-17">17.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-17 01:21:14">17.11.2026 01:21:14</date><id>zar-pod-peplom</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Жар под пеплом</p></title><section><title><p>Глава 1</p></title><p>Утренний свет пробивался сквозь тяжелые шторы из стопроцентного итальянского шелка, окрашивая нашу просторную спальню в приглушенные, благородные тона — цвета топленого молока, старого золота и утренней меди. В этой комнате всё дышало безупречным вкусом и высокой стоимостью: дизайнерская мебель из светлого дуба с матовой патиной, авторские светильники, подвешенные на тончайших стальных тросах, идеально ровные линии минимализма, ни одной лишней детали. На огромной кровати размера king-size лежали двое. Между мной и Дмитрием было свободного пространства еще как минимум для одного человека, но это расстояние казалось мне непреодолимой пропастью, невидимой стеной из толстого, глухого льда, которая росла с каждым месяцем, с каждой новой неделей молчания.</p><p>Я открыла глаза ровно за две минуты до звонка будильника. Мои внутренние часы давно работали без сбоев, подчиненные жесткому ритму той идеальной жизни, которую мы так тщательно выстраивали, словно архитекторы, забывшие, ради чего начинали стройку. Я повернула голову на шелковой подушке. Дима лежал спиной ко мне, на самом краю своей половины кровати, так близко к границе, что казалось, еще чуть-чуть — и он рухнет на пол. Его широкие плечи были напряжены даже во сне, а легкое одеяло едва прикрывало поясницу, обнажая рельефные мышцы спины, четкий рисунок лопаток и татуировку — черного дракона, обвивающего правое плечо.</p><p>Когда-то этот вид заставлял мое сердце биться в сумасшедшем, рваном темпе. Я помнила времена, когда могла часами наблюдать за тем, как вздымается его грудь во сне, и тихонько, одними кончиками пальцев, очерчивать контуры его татуировки на плече, зная, что в ответ он, не открывая глаз, прижмет меня к себе и закинет на мое бедро свою тяжелую ногу, а потом прошепчет хрипло: «Не спишь, маленькая?» Теперь же эта идеальная мужская фигура — подтянутая, сильная, накачанная ежедневными тренировками — вызывала лишь глухую, тупую боль где-то в груди, смешанную с горьким осадком обиды. Запретная зона. Чужой мужчина, делящий со мной жилплощадь. Чужой, который когда-то был самым родным.</p><p>Я тихо вздохнула, стараясь не нарушить его сон, и осторожно, с кошачьей грацией, скользнула с кровати. На пушистом белом ковре меня ждали мягкие кашемировые тапочки. Я набросила на плечи шелковый халат глубокого изумрудного цвета, который, как я знала, потрясающе подчеркивал белизну моей кожи и каштановый отлив длинных волос. Зачем я это сделала? Перед кем мне было красоваться? Дима спал, не оборачиваясь. По привычке. Для невидимых зрителей нашего идеального шоу. Для себя самой, чтобы хоть на минуту почувствовать себя желанной, а не дорогой, но забытой статуэткой на полке.</p><p>Я подошла к панорамному окну. С тридцать второго этажа нашего элитного жилого комплекса, за стеклом толщиной в палец, открывался потрясающий вид на просыпающийся мегаполис. Солнце золотило крыши высоток, по проспектам уже тянулись первые цепочки дорогих автомобилей, город просыпался в своей вечной спешке. Внешне наша жизнь с Дмитрием была эталоном, глянцевой картинкой из журнала о жизненном успехе. Мне тридцать два, я успешный дизайнер интерьеров с собственной, приносящей отличный доход студией, где работают шесть дизайнеров и три помощника. Ему тридцать пять, он владелец крупной строительной и инвестиционной компании, амбициозный, жесткий, невероятно привлекательный мужчина, чьё лицо иногда мелькает в деловой прессе. Мы женаты семь лет. У нас есть этот роскошный пентхаус, загородный дом с бассейном, пара представительских машин и статус «идеальной пары» среди друзей и бизнес-партнеров. Но внутри этого глянцевого фасада давно завелась гниль. И я знала об этом лучше всех, потому что каждую ночь вдыхала этот сладковато-горький запах разложения.</p><p>Я прошла на кухню — стерильно чистую, оборудованную по последнему слову техники, где пахло только дорогим средством для полировки камня, свежестью и абсолютной пустотой. Ни запаха жареного хлеба, ни аромата свежей выпечки — мы давно не завтракали вместе. Я нажала кнопку на встроенной кофемашине, и она загудела тихо и мерно, как живой организм. Чашку начал наполнять ароматный эспрессо. Я смотрела на темную струйку и думала о том, что раньше мы могли стоять на этой кухне в одной рубашке — его, огромной, на моем голом теле, — и он подходил сзади, обнимал, целовал в плечо, а я смеялась и говорила: «Опоздаем». А он отвечал: «И пусть». Сейчас — только звук кофемашины и мой собственный, сдавленный вздох.</p><p>За семь лет страсть, которая раньше сжигала нас дотла, превратилась в привычку, а затем и вовсе исчезла. Ее вытеснили бесконечные рабочие звонки, контракты, вечерняя усталость и глухие, липкие обиды, которые мы так и не научились проговаривать вслух. Мы стали соседями. Идеальными сожителями, которые делили счета, быт и общие обязанности, но больше не делили душу. И, что самое страшное и унизительное для меня как для женщины, мы больше не делили тела. Последний раз мы занимались сексом около полугода назад. Это было быстро, механически, словно выполнение скучного супружеского долга перед сном. Я помню, как лежала под ним, глядя в потолок, и пыталась поймать хотя бы искорку того прежнего, дикого Димы, который когда-то срывал с меня белье зубами. Но он просто сделал то, что должен был, отвернулся к стене и сразу уснул. Он оставил меня лежать в темноте с бешено бьющимся сердцем и чувством полного, разъедающего опустошения. С тех пор — тишина. Стерильная, вежливая тишина, которую я боялась нарушить, потому что боялась услышать окончательный приговор.</p><p>Позади послышались тихие, уверенные шаги. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Мое тело среагировало раньше разума — кожа покрылась едва заметными мурашками, дыхание перехватило на секунду. От Димы всегда исходил этот шлейф: ноты сандала, дорогой кожи его парфюма, смешанные с естественным, мускусным запахом его тела. Запахом, который когда-то действовал на меня как самый сильный афродизиак. Я могла бы узнать его с закрытыми глазами среди тысячи других мужчин.</p></section><section><title><p>Глава 2</p></title><p>Пятничный вечер наступил слишком быстро, принеся с собой удушающую необходимость снова надевать наши парадные маски. Воздух в спальне казался густым и липким, когда я в сотый раз поправляла платье перед зеркалом, с тоской глядя на своё отражение. Ужин у родителей Дмитрия прошел по привычному, до боли знакомому сценарию. Роскошный загородный дом свекра с его вечно пахнущими дорогим деревом холлами, тяжелое столовое серебро, которое казалось мне символом нашего брака — красивым, дорогим, но холодным на ощупь, вежливые светские беседы о политике, инвестициях и моем новом дизайнерском проекте. Инна Владимировна, его мать, с восторгом, чуть слишком театральным, приняла мой подарок — антикварную фарфоровую вазу начала двадцатого века, которую я с таким трудом отыскала в галерее, перерывая десятки витрин в поисках идеального экземпляра. Дмитрий весь вечер вел себя как образцовый, заботливый муж: пододвигал мне стул, касаясь пальцами моей спины, наливал вино с той идеальной грацией, которой научился на корпоративных приемах, держал за руку, когда мы сидели за столом, переплетая свои пальцы с моими так естественно, что можно было поверить в эту сказку. Его ладонь была теплой, сильной, но эта близость была фальшивкой, отрепетированным спектаклем для двух зрителей, которые искренне верили в наш идеальный брак и не подозревали, что за кулисами пустота. От этого притворства у меня сводило челюсть. Каждое его прикосновение на публике ощущалось как насмешка, как напоминание о той ледяной пустыне, в которую превратилась наша спальня, стоило нам остаться наедине. Я смотрела на его профиль, освещенный мягким светом люстры, и с ужасом понимала, что этот красивый, успешный мужчина, который сейчас так нежно сжимает мою руку, становится мне чужим с каждой минутой.</p><p>Когда мы наконец попрощались и сели в машину, чтобы ехать обратно в город, маски были сброшены в ту же секунду. Дмитрий молча завел мотор своего тяжелого черного седана, и мы поехали по ночному шоссе. Салон утонул в полумраке, лишь тусклый свет приборной панели подсвечивал его жесткие скулы. В салоне воцарилась привычная, звенящая тишина. Слышался лишь негромкий рокот мощного двигателя да шорох шин по асфальту, и эти звуки казались мне похоронным маршем нашего брака. Я смотрела в боковое окно на пролетающие мимо огни пригородных фонарей, которые превращались в расплывчатые золотые полосы, чувствуя себя опустошенной до предела. Каждый столб света больно резал глаза, и я зажмуривалась, пытаясь унять нарастающую мигрень. Эмоциональный ресурс был на нуле. Я перебирала в голове детали вечера, каждое его слово, каждый жест, и находила в них новые подтверждения той пропасти, что разверзлась между нами.</p><p>Мы поднялись в наш пентхаус на беззвучном скоростном лифте, по-прежнему не проронив ни слова. Зеркальные стены кабины отражали наши уставшие фигуры — я, бледная, с тщательно накрашенными, но уже потускневшими глазами, и он, безупречный в своем темно-синем костюме, но с какой-то мертвой, отсутствующей улыбкой. Я первая зашла в квартиру, скинула туфли на высокой шпильке и устало потерла виски, чувствуя, как тупая боль пульсирует за глазницами. Ноги гудели, но еще сильнее гудела голова от мыслей, которые я пыталась заглушить весь вечер. Дима вошел следом, небрежно бросил ключи на мраморную консоль в прихожей, и их металлический звон разнесся под высокими потолками, сразу потянулся к своему телефону, который заблокировался от бесконечных уведомлений.</p><p>Именно в этот момент все и началось. Из-за абсолютного, глупого пустяка, который, как я понимала потом, стал лишь спусковым крючком для всей той взрывчатки, что копилась месяцами.</p><p>— Лен, ты видела мои документы по тендеру на застройку южного участка? — спросил он, даже не глядя на меня, его пальцы быстро порхали по экрану, пролистывая письма. Голос его был ровным, но в этой ровности чувствовалась едва заметная стальная нота. — Те, что лежали в синей папке на комоде в кабинете. Их там нет.</p><p>Я глубоко вздохнула, пытаясь сохранить остатки спокойствия, и повернулась к нему. Вдохнула запах нашего дома — смесь дорогого парфюма, полированного дерева и той неестественной стерильности, которая всегда царила в идеально убранных комнатах.</p><p>— Да, видела, Дима. Они лежали там три дня и собирали пыль, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я переложила их в нижний ящик твоего письменного стола, чтобы они не валялись на виду. У нас во вторник была клининговая служба, я не хотела, чтобы они случайно что-то перепутали или выбросили. Ты же знаешь, как они стараются наводить порядок, иногда чересчур усердно.</p><p>Дмитрий резко замер. Я видела, как его пальцы остановились на экране, и он медленно опустил руку с телефоном. Его темно-карие глаза, обычно холодные и контролируемые, словно стеклянные шарики, промелькнула опасная вспышка. Он повернул корпус ко мне, и я увидела, как его брови сошлись на переносице, прорезав лоб глубокими вертикальными складками.</p><p>— Я же просил тебя ничего не трогать в моем кабинете, — его голос прозвучал тихо, но в нем отчетливо послышался металл, тот самый резкий, режущий тембр, который он приберегал для особо важных переговоров. — Сколько раз я должен повторять? Это мое рабочее пространство. Мне нужно, чтобы вещи лежали именно там, где я их оставил, а не там, где, по твоему мнению, они лучше вписываются в твой чертов дизайн. Из-за твоей мании порядка я теперь должен тратить время и искать то, что мне нужно прямо сейчас. Ты представляешь, что такое завтрашний вылет? Мне нужен был доступ к этим бумагам, чтобы за час собраться, а теперь я буду рыться в ящиках.</p><p>Этот тон. Этот пренебрежительный, покровительственный тон, которым он в последнее время разговаривал со мной все чаще, стал последней каплей. Я почувствовала, как внутри меня что-то сорвало предохранитель, словно кто-то невидимый дернул за рычаг, освобождая тонны накопившейся ярости, обиды и нереализованного женского желания. Весь тот лед, что сковывал нас месяцами, вдруг закипел, превращаясь в обжигающую лаву, что поднималась из груди прямо в горло.</p></section><section><title><p>Глава 3</p></title><p>Тишина, воцарившаяся в пентхаусе после оглушительного хлопка входной двери, была осязаемой, тяжелой и липкой. Она заполняла углы комнат, оседала на гладких поверхностях дорогого мрамора и душила. Я продолжала сидеть на холодном полу прихожей, прижавшись спиной к стене. Ноги онемели, но я не двигалась. Мои пальцы, до сих пор испачканные размазавшейся тушью, дрожали. В голове набатом стучало всего одно слово, произнесенное его низким, безжалостным голосом: «Развод».</p><p>Оно казалось нереальным, чужеродным в пространстве, которое мы так долго создавали. Каждая деталь этой квартиры — от цвета стен до фактуры штор — выбиралась нами вместе. Мы спорили, смеялись, целовались на недостроенных кирпичных выступах, когда здесь еще пахло цементом и штукатуркой. А теперь это место превратилось в декорацию для финала нашей истории. Прошло около часа, прежде чем послышался тихий щелчок электронного замка. Сердце подпрыгнуло к самому горлу, больно ударив в грудную клетку. Дима вернулся. Он не уехал к кому-то, не исчез в ночном городе, но его возвращение не принесло облегчения. Он вошел медленно, ссутулив свои широкие плечи, которые всегда были образцом уверенности и силы. Галстук был окончательно сорван и торчал из кармана пиджака, верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Он даже не посмотрел в мою сторону, хотя я продолжала сидеть на полу всего в паре метров от него.</p><p>Дмитрий разулся, швырнул ключи на столик и, чеканя шаг, направился по длинному коридору вглубь квартиры. Но не в сторону нашей спальни. Он повернул направо — туда, где находился его рабочий кабинет. Дверь закрылась с негромким, но предельно отчетливым звуком. Этот звук означал одно: между нами провели официальную границу. Территориальный раздел нашего некогда общего мира начался прямо сейчас. Я с трудом поднялась на ноги, опираясь о стену. Тело ломило от усталости и нервного перенапряжения. Медленно, словно во сне, я побрела в спальню. Наша огромная кровать встретила меня идеальной, холодной белизной дорогого постельного белья. Я скинула испачканный бежевый костюм, бросив его прямо на кресло — невиданная для меня дерзость, ведь я всегда маниакально следила за порядком. Но сейчас идеальный порядок казался мне форменным издевательством.</p><p>Я осталась в одном кружевном белье черного цвета. Посмотрела на себя в зеркало шкафа-купе. Изможденное лицо, припухшие от слез глаза, растрепанные каштановые волосы. Но тело... тело по-прежнему оставалось чувственным, изнывающим от нехватки мужского тепла. Тонкая ткань бюстгальтера едва удерживала округлую, высокую грудь, соски которой затвердели от легкой прохлады кондиционера. Округлая линия бедер, тонкая талия — я была создана для любви, для его рук, для его тяжелого, горячего тела. Но вместо этого я была вынуждена забираться в одинокую постель. Я легла на свою половину кровати и укрылась одеялом до самого подбородка. Перевернулась на бок, лицом к той стороне, где обычно спал Дима. Пустота. Подушка, которая все еще хранила едва уловимый шлейф его парфюма с нотами сандала и сухой древесины. Я протянула руку и коснулась прохладной ткани. Обида, тяжелая и горькая, как полынь, сдавила горло.</p><p>Как мы дошли до этого? Почему его амбиции, его бизнес и моя гордость сожрали всё то прекрасное, что было между нами? Но вместе с обидой внутри меня, словно ядовитый цветок, распускалось другое чувство — дикое, удушающее желание. Физическое отчуждение обострило все рецепторы до предела. Наша ссора, этот яростный крик, этот момент, когда он сжимал мое запястье, пробудили во мне первобытную страсть. Мое тело помнило его силу. Внизу живота разливалась мучительная, пульсирующая тяжесть. Я закрыла глаза и отчетливо представила, как дверь спальни распахивается. Как Дима входит — злой, решительный, с потемневшими от похоти глазами. Он подходит к кровати, одним движением сдергивает с меня одеяло, хватает за бедра и прижимает к себе, заставляя забыть обо всех словах, обо всех обидах. Я до боли сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь заглушить эту эротическую фантомную боль. Это было унизительно. Я злилась на него, я ненавидела его за слово «развод», но моя плоть требовала его прикосновений с утроенной силой.</p><p>Я перевернулась на спину, глядя на темный потолок. Сквозь неплотно зашторенное окно в комнату проникали неоновые отсветы города. Изголодавшаяся по ласке женщина внутри меня кричала от одиночества, пока рассудительная и обиженная Елена пыталась выстроить ментальную защиту. Я засыпала одна, согреваемая лишь собственным дыханием и жгучей, неразделенной страстью. Мысли хаотично метались: я вспоминала, как он касался меня в первые годы брака, как его пальцы изучали каждый изгиб моего тела, как его дыхание сбивалось, когда я шептала его имя. Эти воспоминания были сладкими и мучительными одновременно, потому что теперь они принадлежали прошлому, которого уже не вернуть. Я снова и снова прокручивала в голове сцену ссоры, пытаясь найти тот миг, когда всё пошло не так, но ответа не было. Была лишь пустота и горячее, влажное желание, которое никак не хотело утихать, пульсируя в такт ударам моего разбитого сердца.</p><p>В это же время в другом конце пентхауса, за толстой дверью кабинета, Дмитрий проживал свой собственный ад. Он сидел в глубоком кожаном кресле перед массивным письменным столом из темного ореха. Лампа-минималист отбрасывала узкий луч света на полированную поверхность дерева, оставляя остальную часть комнаты во мраке. Дмитрий не включал верхний свет. Ему казалось, что темнота помогает удерживать осколки его рушащегося контроля. Его руки, обычно крепкие и непоколебимые, сейчас слегка подрагивали, когда он открывал дверцу встроенного мини-бара. Он достал тяжелую хрустальную бутылку с коллекционным односолодовым виски шестнадцатилетней выдержки. Раньше он пил этот напиток только по особым случаям, смакуя каждый глоток в компании ключевых партнеров по бизнесу. Сегодня случай был особенным — его брак официально треснул по швам.</p><p>Дима налил янтарную жидкость в широкий бокал. Никакого льда. Ему нужен был чистый, обжигающий вкус, способный заглушить тупую, ноющую тоску, которая внезапно поселилась у него в груди. Он сделал крупный глоток. Алкоголь огненной волной прокатился по пищеводу, ударил в голову, но ожидаемого онемения не принес. Наоборот, перед глазами с новой силой замелькали образы их только что закончившейся ссоры. Он вспомнил Елену. Ее заплаканное, но невероятно красивое и яростное лицо. То, как она кричала ему в ответ, как обвиняла его в холодности. Ее изумрудный шелковый халат во время утреннего кофе, который так соблазнительно распахивался при каждом движении, обнажая изящные ключицы и край кружева. Дмитрий сжал бокал так сильно, что хрусталь жалобно звякнул.</p></section><section><title><p>Глава 4</p></title><p>Офис адвокатского бюро «Власов и партнеры» располагался на одном из последних этажей элитного делового центра, возвышающегося над московскими улицами, как стеклянный исполин. Панорамные окна от пола до потолка открывали вид на залитый полуденным солнцем город, утопающий в летнем мареве, — купола церквей сверкали золотом, шпили небоскребов уходили в бледно-голубое небо, а автомобили внизу казались разноцветными муравьями, ползущими по раскаленному асфальту. Но внутри переговорной комнаты царил искусственный, выверенный до градуса холод кондиционеров, который проникал в легкие с каждым вдохом, создавая обманчивое ощущение стерильности и безопасности. Все здесь — от массивного стола из полированного серого мрамора, отражающего приглушенный свет встроенных светильников, до глухих кожаных кресел с высокими спинками и минималистичных акустических панелей на стенах, окрашенных в нейтральные бежевые тона, — было призвано внушать уважение, спокойствие и неотвратимость закона. Запах дорогого кофе, свежей типографской краски и легкий аромат цветочной композиции на подоконнике создавали ту идеальную, безжизненную атмосферу, в которой решаются судьбы, состояния и контракты. Здесь не было места эмоциям, только фактам, цифрам и пунктам гражданского кодекса.</p><p>Я сидела, закинув ногу на ногу, и невидящим взглядом смотрела на безупречно чистый хрустальный стакан с водой, стоящий передо мной на полированной поверхности, в котором медленно таяли кубики льда, тихо позвякивая при каждом моем движении. Капли конденсата стекали по стенкам, оставляя влажные дорожки, и я машинально следила за одной из них, пока она не достигла мраморной столешницы. На мне был строгий черный костюм, сшитый на заказ в миланском ателье: узкая юбка-карандаш, едва прикрывавшая колени и подчеркивающая каждый изгиб бедер, и приталенный жакет с глубоким, но глухим вырезом, который открывал ровно столько, чтобы интриговать, но не давать повода для лишних взглядов. Волосы я убрала в гладкий, тугой пучок на затылке, не оставив ни одной выбившейся пряди, чтобы ничто не нарушало безупречность моего образа. Макияж был выдержан в холодных, матовых тонах: бежевые тени, черная подводка, строгая линия бровей и помада нейтрального оттенка, почти сливающаяся с цветом губ. Этот образ деловой, уверенной в себе женщины, хозяйки своей жизни, был моей последней броней, за которой я прятала разбитое сердце и кипящую внутри бурю. Внутри же меня всё горело и плавилось. Каждая секунда ожидания превращалась в пытку, каждая минута, проведенная в этой безликой комнате, отдавалась глухой болью в груди. Я сжимала под столом пальцы в кулак до побеления костяшек, заставляя себя дышать ровно и не позволять слезам, предательски подступающим к глазам, пролиться.</p><p>Дверь переговорной открылась с мягким, бесшумным щелчком, и в комнату вошел Дмитрий. Время словно остановилось, превратившись в густой, вязкий сироп, в котором каждое движение казалось замедленным и неестественно отчетливым. За ним следовал его личный адвокат — мужчина средних лет в дорогом сером костюме с тонкой серебристой полоской, очки в тонкой оправе и неизменный кожаный портфель в руке. Он сразу начал что-то тихо говорить, шурша бумагами и перекидываясь любезностями с моим юристом, который поднялся ему навстречу. Но я не слышала ни единого слова. Мой мир сузился до одной-единственной фигуры, до каждого движения этого мужчины, который вошел в комнату, словно хищник, выпущенный из клетки. Дима.</p><p>Он выглядел безупречно, как и всегда, но в его облике сквозила едва заметная, порочная хищность, которая делала его одновременно опасным и невыносимо притягательным. Темно-серый костюм, сшитый из тончайшей итальянской шерсти, идеально облегал его широкие плечи, рельефную грудь и узкую талию, подчеркивая каждую линию его атлетической фигуры. Белая рубашка была расстегнута на две верхние пуговицы, обнажая сильную, смуглую шею, и я заметила, как бьется жилка под его челюстью, когда он сглотнул, входя в комнату. Его лицо казалось высеченным из камня, каждый уголок — острый подбородок, высокие скулы, прямой нос — словно созданный скульптором, который забыл добавить мягкости. А темно-карие глаза оставались холодными, как осколки обсидиана, но под этой ледяной коркой я знала, что горит лава. Он не смотрел на меня открыто, демонстративно переводя взгляд на адвокатов, на стол, на панорамное окно, но я кожей чувствовала, как его тяжелый, сканирующий взгляд скользнул по моим ногам, обтянутым тонкими чулками с едва заметным рисунком, поднялся к бедрам, задержался на талии и, наконец, замер на моих губах, чуть приоткрытых от волнения. Я ощутила этот взгляд как физическое прикосновение — горячее, властное, собственническое.</p><p>— Добрый день, Елена Сергеевна, — официально произнес адвокат Дмитрия, присаживаясь напротив моего юриста и раскладывая на столе стопку документов, скрепленных разноцветными стикерами. Его голос был ровным, деловым, лишенным всякой интонации.</p><p>— Здравствуйте, — ответила я, и мой собственный голос прозвучал ровно и спокойно, хотя в груди сердце забилось в сумасшедшем, рваном ритме, готовое вырваться из ребер. Мои пальцы под столом дрожали, и я сжала их еще сильнее, чтобы никто не заметил этой слабости.</p><p>Дмитрий сел прямо напротив меня. Между нами было чуть больше метра полированного мрамора, которые вдруг стали непреодолимой пропастью. Стоило ему устроиться в кресле, откинувшись на спинку и слегка разведя колени в расслабленной, но настороженной позе, как до меня долетел шлейф его парфюма — этот проклятый, знакомый до боли аромат сандала, мускуса, дорогой кожи и едва уловимого дыма, который он носил все семь лет нашего брака. Этот запах ударил в ноздри, проник в легкие и смешался с моей кровью, заставляя каждую клетку тела вспоминать ночи, проведенные рядом с ним. Мое тело отозвалось мгновенно: внизу живота разлилась знакомая, мучительная тяжесть, мышцы непроизвольно сжались, а соски под тонкой тканью шелкового топа и плотного кружевного бюстгальтера предательски затвердели, очерчиваясь сквозь слои одежды. Это было безумие. Мы пришли сюда, чтобы официально уничтожить наш семилетний брак, подготовить соглашение о разделе имущества и разводе, поставить точку в нашей общей истории, а я сидела и сходила с ума от желания коснуться его руки, провести пальцами по его скуле, вдохнуть этот запах глубже, забыв о том, что между нами произошло.</p></section><section><title><p>Глава 5</p></title><p>Гроза накрыла город внезапно, словно вторя тому хаосу, который уже несколько месяцев творился в наших жизнях. Тяжелые, налитые свинцом тучи заволокли небо, и на тридцать второй этаж пентхауса обрушился яростный шквал воды. Капли с глухим стуком барабанили по панорамным стеклам, а вспышки молний на мгновение выхватывали из темноты контуры дорогой, безупречной мебели — этой холодной, бездушной красоты, которая была нашим общим детищем и теперь превращалась в музей рухнувших надежд. Ветер завывал в вентиляционных шахтах, и мне казалось, что сам город оплакивает наш брак.</p><p>Это была наша последняя ночь в общем доме. Завтра утром Дмитрий уезжал. Его вещи — несколько тяжелых кожаных чемоданов, туго набитых его жизнью, его запахом, его привычками — уже стояли в прихожей, безжалостно напоминая о том, что соглашение подписано, нотариус заверил последние бумаги, и пути назад нет. Я смотрела на них, и в груди разрасталась глухая, давящая боль, похожая на удушье.</p><p>Я сидела в гостиной на диване, поджав под себя ноги, чувствуя, как шелк моего изумрудного халата холодит разгоряченную кожу. Я не включала свет, позволяя полумраку убаюкивать мою израненную гордость, и гром за окном звучал как издевательский смех судьбы. Из кабинета Димы доносился едва уловимый шум — он заканчивал собирать оставшиеся документы. Каждый этот звук отдавал в моем сердце глухими ударами, словно кто-то невидимый бил в колокол, возвещая конец эпохи. Внутри меня выгорело всё: слез больше не осталось, осталась только страшная, звенящая пустота и... злость. Дикая, первобытная злость на него, на себя, на весь этот проклятый мир, который мы так бездарно, так по-детски разрушили. Я перебирала в голове годы: наши встречи, наши ссоры, наши примирения — и всё это казалось теперь дешевой театральной постановкой, где мы забыли свои слова.</p><p>Послышались тяжелые, уверенные шаги. Дмитрий вышел из коридора. Он был без пиджака, в одной черной рубашке с закатанными по локоть рукавами, обнажающими сильные, рельефные предплечья, перетянутые венами. Он выглядел как хищник, загнанный в клетку собственных решений. Остановился у барной стойки, налил себе щедрую порцию виски и залпом выпил, даже не поморщившись — так, как пьют только те, кто хочет забыться, но не может. Тяжелый хрусталь со стуком опустился на мрамор, и этот звук пронзил тишину как выстрел.</p><p>— Всё, — глухо произнес он в темноту комнаты. Голос его слегка вибрировал от усталости и выпитого алкоголя, в нем слышалась надорванная струна. — Я собрал всё. Завтра в девять приедет водитель и заберет вещи. Остальное — на тебе. Можешь выбросить, можешь продать, мне уже всё равно.</p><p>Я ничего не ответила. Просто продолжала смотреть в окно, где молния в очередной раз расколола небо надвое, на мгновение освещая его лицо — осунувшееся, с резкими тенями под глазами. Он постарел за этот год. Мы оба постарели.</p><p>Дима медленно подошел к дивану. Я чувствовала, как от него исходит волна жара, смешанная с ароматом дорогого алкоголя и его фирменного парфюма с нотами сандала и горького апельсина. Того самого запаха, который семь лет был моим персональным наркотиком, моей слабостью, моей зависимостью. Он остановился прямо надо мной, нависая своей массивной фигурой, закрывая свет от уличных фонарей.</p><p>— Ты так и будешь молчать, Елена? — в его голосе прорезались опасные, злые нотки, стальные и режущие. — Мы подписываем бумаги, делим жизнь, я уезжаю навсегда, а ты даже не посмотришь на меня? Это всё, что ты можешь? Этот ледяной взгляд и молчание?</p><p>Я медленно повернула голову и встретилась с ним взглядом. Вспышка молнии осветила его лицо: челюсти плотно сжаты, на щеках ходят желваки, а в темно-карих глазах бушует настоящий шторм — более страшный, чем тот, что за окном. Там не было безразличия. Там была ярость, смешанная с таким глубоким, изголодавшимся вожделением, что у меня перехватило дыхание. Я видела это пламя, и оно обжигало меня издалека.</p><p>— А что я должна сказать, Дима? — я поднялась с дивана, встав лицом к нему, чувствуя, как дрожат колени. Мой голос предательски дрожал, но я упрямо вскинула подбородок, глядя ему прямо в глаза. — Пожелать тебе счастливого пути? Сказать «спасибо» за разрушенный брак, за эти полгода ада? Ты сам этого хотел. Ты первый произнес это слово — «развод». Не я.</p><p>— Потому что ты довела меня! — рявкнул он, делая шаг вперед и резко хватая меня за плечи. Его пальцы до боли впились в мягкую ткань халата и мою кожу, оставляя на ней отпечатки своей ярости. — Ты месяцами ходила как ледяная статуя, как музейный экспонат! Ты высушила меня своим молчанием! Ты хоть представляешь, каково это — видеть свою женщину каждый день, хотеть ее до безумия, до ломоты в зубах, и натыкаться на стену из твоих бесконечных обид, на эту каменную маску?! Ты думала, я не чувствовал твоего презрения?!</p><p>— Я отгородилась?! — я попыталась вырваться, ударив его кулаками в грудь, но он держал намертво, притягивая меня еще ближе, так что я чувствовала биение его сердца — быстрое, бешеное. Наша близость была пугающей, болезненной и невероятно желанной, как прикосновение к открытому огню. — Ты не прикасался ко мне полгода! Полгода, Дима! Ты швырял мне деньги, словно подачки, откупался шмотками и машинами, а сам засыпал, отвернувшись к стене, будто я стала тебе отвратительна! Я задыхалась от одиночества в этой чертовой постели! Я ненавижу тебя за это, Дмитрий! Ненавижу всем своим существом!</p><p>— Так докажи это! — выдохнул он прямо мне в губы, обжигая дыханием, пахнущим виски и горечью. В его глазах плескалось безумие, и я знала, что сейчас произойдет что-то непоправимое. — Не говори, покажи!</p><p>В следующую секунду его самообладание окончательно рухнуло. Это был не просто срыв — это был взрыв. Накопленное за долгие месяцы сексуальное голодание, злость, обида и страх потери, который он никогда не признавал, — всё это взорвалось в одно мгновение, превращаясь в безумную, первобытную страсть, не имеющую ничего общего с нежностью.</p><p>Дмитрий рванул меня на себя, и его губы обрушились на мои в жестком, яростном и отчаянном поцелуе. Это было не примирение — это была война, битва двух израненных душ. Он целовал меня с какой-то дикой, собственнической злостью, словно пытался выжечь из моей памяти все другие дни, заменить их этим мгновением агонии и блаженства. Его язык грубо ворвался в мой рот, забирая всё без остатка, сминая мои губы до боли, до солоноватого привкуса крови, которая выступила на нижней губе.</p></section><section><title><p>Глава 6</p></title><p>Утренний свет, пробивавшийся сквозь серую пелену уходящих грозовых туч, казался безжалостным. Он нежно, но настойчиво выхватывал из темноты хаос, оставшийся после нашей ночной катастрофы. Растерзанная постель, смятые шелковые простыни, хранящие запах пота, мускуса и пролитого алкоголя. Оторванные пуговицы от черной рубашки Дмитрия, тускло поблескивающие на паркете возле кровати, словно гильзы после жестокого боя. Одна из них, с выгравированным логотипом итальянского бренда, лежала прямо у изножья, и я машинально отметила, как дорогостоящая вещь превратилась в мусор — точь-в-точь как наши семь лет брака.</p><p>Я открыла глаза и сразу почувствовала, как каждую мышцу моего тела сводит от глухой, ноющей боли. Но это была не просто физическая усталость после безумного, животного секса. Это была ментальная, выжигающая нутро тяжесть. Такое ощущение, будто кто-то выскреб из меня душу тупой ложкой, оставив лишь пустую, звенящую оболочку. Повернув голову, я обнаружила, что его половина кровати пуста. Ткань простыни была еще теплой, но самого Дмитрия рядом не было. Моя рука скользнула по вмятине, оставленной его телом, — я поймала себя на том, что хочу сохранить это тепло, впитать его в свои пальцы, как будто это могло остановить неизбежное. Из ванной комнаты доносился ровный, глухой шум падающей воды. Он принимал душ. Смывал с себя следы нашей яростной, прощальной близости. Смывал меня со своей кожи.</p><p>Я притянула одеяло к самой груди, судорожно кутаясь в него, словно в спасительный кокон. Ночью мы вели себя как безумцы. Мы рвали друг друга на части, доказывая телами то, что побоялись признать словами: мы всё еще зависимы друг от друга, наша страсть не умерла, она просто мутировала во что-то опасное, граничащее с ненавистью и собственничеством. Я помню, как его пальцы сжимали мои запястья так сильно, что на коже наверняка останутся синяки. Помню, как я царапала его спину, оставляя длинные красные полосы, которые он будет прятать под джемпером следующие несколько дней. Мы не занимались любовью — мы воевали. Каждое прикосновение было ударом, каждый поцелуй — укусом, каждое движение — попыткой подчинить, уничтожить, доказать, что мы еще живы, что между нами еще что-то тлеет.</p><p>Но эйфория прошла. Оргазмы утихли, оставив после себя лишь горькое, липкое похмелье реальности. Этот бурный срыв ничего не исправил. Он не отменил подписанных у юриста бумаг. Он не стер слово «развод», зависшее в воздухе между нами тяжелым, неотменимым приговором. Он лишь сделал наш грядущий разрыв еще более мучительным, добавив к списку потерь последнюю иллюзию того, что между нами всё еще есть искра. Но искра — это не пламя. Искра — это лишь напоминание о том, что когда-то горел костер, а теперь остались только угли, которые больно обжигают, если до них дотронуться.</p><p>Я лежала неподвижно, глядя в высокий лепной потолок, и прокручивала в голове события последних месяцев. Как мы дошли до этого? Когда именно любовь превратилась в войну на истощение? Может быть, это случилось в тот вечер, когда он впервые задержался на работе до полуночи, не предупредив меня? Или когда я перестала спрашивать, как прошел его день, потому что знала — ответ будет односложным и холодным? Мы строили империю вместе, а потом забыли, зачем вообще всё это начали. Деньги, власть, статус — они стали нашими детьми, а брак превратился в пустую формальность, в красивую витрину для посторонних глаз. Мы умели идеально играть роль счастливой пары на светских мероприятиях, но стоило нам остаться наедине — тишина становилась невыносимой.</p><p>Шум воды в ванной прекратился. Через несколько минут дверь открылась, и в спальню вошел Дмитрий. На его бедрах было завязано белое махровое полотенце, короткие темные волосы были влажными и взъерошенными. Он выглядел собранным, но на его лице, обычно непроницаемом, залегли глубокие тени. Глаза казались потухшими, под ними потемнели круги — он не спал всю ночь, я знала это, потому что сама не сомкнула глаз после того, как он отстранился от меня и отвернулся к стене. Он бросил короткий, тяжелый взгляд на меня, замершую под одеялом, и сразу же отвел глаза в сторону. В его взгляде мелькнула тень чего-то похожего на вину, но она исчезла так быстро, что я могла бы счесть ее игрой воображения.</p><p>Между нами снова выросла та самая стена, но теперь она была еще более удушающей. Ночной пожар оставил после себя лишь пепелище, на котором обоим было стыдно и больно стоять. Мы смотрели друг на друга, и я видела в его глазах отражение собственного унижения. Мы взрослые, состоятельные люди, умеющие держать удар в любых переговорах, но здесь, в этой спальне, мы превратились в двух растерянных подростков, не знающих, как сказать друг другу правду.</p><p>— Доброе утро, — негромко произнес он. Голос у него был сорван, хриплый после ночных криков и рычания. Я сглотнула ком в горле, чувствуя, как этот хриплый, надломленный звук проникает куда-то под ребра.</p><p>— Доброе утро, — ответила я, едва узнавая собственный голос. Он звучал тихо, безжизненно, словно я говорила не из своего горла, а из какой-то далекой, пустой комнаты.</p><p>Дмитрий подошел к гардеробной. Он двигался механически, словно робот, запрограммированный на выполнение определенной последовательности действий. Избавившись от полотенца, он начал одеваться. Я наблюдала за ним сквозь полуприкрытые ресницы, чувствуя, как сердце сжимается в тиски. Каждое его движение отдавалось во мне физической болью. Он выбрал простую, будничную одежду: темно-серые джинсы, черный трикотажный джемпер. Никаких статусных костюмов-троек, никаких шелковых галстуков. Сегодня он не шел завоевывать мир или подписывать миллиардные контракты. Сегодня он уходил из своего дома. Из своей семьи. И эта простота одежды казалась мне почти оскорбительной — будто он уже снял с себя роль мужа, владельца пентхауса, главы корпорации, и надел на себя кожу обычного мужчины, который просто хочет исчезнуть.</p><p>Я вспомнила, как мы покупали этот гардероб пять лет назад, когда только переехали в пентхаус. Дмитрий тогда был другим — он смеялся, примеряя рубашки, и говорил, что хочет выглядеть достойно рядом со мной. Я выбирала ему галстуки, поправляла воротнички, и мы целовались перед огромным зеркалом в полный рост. Теперь от тех времен не осталось ничего, кроме этих пустых вешалок, которые глухо позвякивали друг о друга, когда он вынимал свои вещи.</p></section><section><title><p>Глава 7</p></title><p>Прошел месяц с того утра, как за Дмитрием закрылась тяжелая дубовая дверь нашего пентхауса. Месяц — это много или мало? Для строительной империи Димы это был срок сдачи двух крупных объектов. Для моей студии дизайна — время завершения сложнейшего проекта загородного особняка Самойловых. А для меня лично этот месяц превратился в бесконечную, серую и вязкую субстанцию, где каждый день был похож на предыдущий, а свобода, к которой мы оба так отчаянно стремились, оказалась на вкус как холодный, горький пепел.</p><p>Первые две недели я функционировала как робот. Я засыпала на своей половине огромной кровати, упорно не перекатываясь на его сторону, хотя по ночам мое тело рефлекторно искало то привычное, обжигающее тепло. Синяки на моих бедрах — те самые багровые отметины от его сильных, яростных пальцев, оставленные в нашу последнюю бурную ночь — медленно желтели, цвели и наконец исчезли с бледной кожи. Вместе с ними, казалось, должно было исчезнуть и воспоминание о его дикой, собственнической страсти. Но оно не исчезало. Оно въелось под кожу, превратилось в ментальное клеймо.</p><p>На исходе третьей недели я поняла, что больше не могу смотреть на свое отражение в зеркале. Из него на меня глядела прежняя Елена: идеальный пучок каштановых волос, бежевые или серые строгие костюмы, сдержанный макияж примерной жены успешного бизнесмена. Эту женщину Дмитрий перестал хотеть. Эту женщину он назвал «холодной, капризной куклой». Эту женщину он бросил.</p><p>Мне нужно было уничтожить ее. Стереть. Сжечь до основания весь этот фасад, который так долго служил мне щитом.</p><p>В пятницу вечером, вместо того чтобы поехать домой в пустой пентхаус, где тишина буквально давила на барабанные перепонки, я направилась в самый дорогой и закрытый салон красоты в центре города. К своему стилисту, Алексу, который знал меня больше пяти лет.</p><p>— Леночка, дорогая! — Алекс всплеснул руками, встречая меня в минималистичном холле, пахнущем дорогими шампунями и селективным парфюмом. — Какими судьбами? Нам нужно освежить твой безупречный каштановый? Или сделаем легкую тонировку к лету?</p><p>Я села в глубокое кресло перед огромным зеркалом, освещенным мягким профессиональным светом, и посмотрела на свои длинные, ухоженные волосы, доходившие до лопаток. Дима любил эти волосы. Он любил наматывать их на свой кулак во время секса, оттягивая мою голову назад и заставляя раскрывать губы для поцелуя. От этой мысли внизу живота привычно, болезненно кольнуло.</p><p>— Стриги, Алекс, — тихо, но предельно твердо произнесла я.</p><p>Стилист замер с расческой в руке, его глаза округлились.</p><p>— Что значит «стриги»? На сколько? Кончики?</p><p>— Стриги коротко. Каре. Четкое, резкое, асимметричное каре, чуть выше линии подбородка. Чтобы шея была полностью открыта, — я перевела взгляд на свои глаза в отражении. В них горел какой-то лихорадочный, отчаянный огонь. — И перекрась меня. Никакого мягкого каштана. Я хочу глубокий, почти черный, глянцевый цвет. Изумрудный или синий отлив, если можно. Сделай из меня кого-то другого.</p><p>Алекс несколько секунд молча всматривался в мое лицо, безошибочно считывая тектонические сдвиги в моей личной жизни. В этом бизнесе мастера были отличными психологами. Он не стал задавать лишних вопросов. Лишь глубоко вздохнул, набросил на мои плечи черный пеньюар и взял в руки длинные, остро заточенные ножницы.</p><p>— Ну что ж, дорогая... Смываем прошлое, — негромко сказал он.</p><p>Первый щелчок ножниц отозвался во мне странным, диким облегчением. Тяжелая прядь каштановых волос мягко упала на пол. За ней вторая, третья. Я смотрела, как на пол летит то, что Дмитрий ласкал, чего он касался своими губами. Вместе с волосами уходила моя покорность, моя вечная готовность соответствовать его статусу, моя роль идеальной жены.</p><p>Через три часа из зеркала на меня смотрела совершенно незнакомая женщина. Резкие, дерзкие линии черного как смоль каре подчеркивали остроту моих скул и делали мои зеленые глаза огромными, хищными, почти светящимися. Открытая шея казалась длинной и беззащитной, но в самом изломе прически читался вызов. Это была опасная, чувственная и стервозная женщина. Женщина, которая получила свободу.</p><p>На следующий день я устроила тотальную зачистку своего гардероба. Все эти безупречные бежевые брючные костюмы, закрытые шелковые блузки и пастельные платья-футляры отправились в огромные пакеты — я безжалостно отдала их на благотворительность. Вместо них я поехала по бутикам и накупила одежды, на которую раньше даже не взглянула бы из страха показаться «слишком вызывающей» для жены владельца строительной империи.</p><p>Кожаные узкие брюки, облегающие мои бедра как вторая кожа. Прозрачные черные блузы, под которые требовалось надевать лишь самое дорогое, кружевное белье. Топы на тонких бретельках, открывающие ключицы, короткие юбки, подчеркивающие длину моих ног, и обувь на умопомрачительных, хищных шпильках. Я сменила даже парфюм: вместо нежного, пудрового цветочного аромата я выбрала тяжелый, порочный парфюм с нотами черного перца, амбры и горького табака.</p><p>Я получила долгожданную свободу. Я могла носить всё, что хочу. Могла приходить домой во сколько угодно. Могла не готовить ужины, не подстраивать свой график под его бесконечные совещания. Но каждый вечер, возвращаясь в свой роскошный, пустой пентхаус на тридцать втором этаже, я скидывала эти новые, дерзкие шмотки, смывала яркий макияж и оставалась наедине со звенящей, удушающей пустотой. Эта свобода была фальшивкой. Она пахла одиночеством и выжженной пустыней внутри моей груди. Я была свободна, но я была смертельно, глубоко несчастна.</p><p>В это же время на другом конце центра города, в элитном жилом комплексе на Остоженке, Дмитрий проживал свою собственную «свободу».</p><p>Его новая съемная квартира была огромной, оформленной в ультрасовременном стиле хай-тек: много стекла, бетона и хромированного металла. Здесь было всё, что нужно для комфортной жизни успешного холостяка. Но в этом пространстве не было души. Не было того тонкого, едва уловимого уюта, который Елена всегда умела создавать вокруг себя. Здесь не пахло ее утренним кофе с корицей, не было ее дизайнерских подушек на диване, не было ее заливистого смеха, который когда-то наполнял их общий дом.</p></section><section><title><p>Глава 8</p></title><p>Шум банкетного зала накатывал на меня упругими, почти осязаемыми волнами. Живой джаз, который исполнял невидимый квартет на небольшой сцене у дальней стены, переплетался с тончайшим, хрустальным звоном бокалов — этим вечным аккомпанементом любой московской светской тусовки. Взрывы изысканного, отрепетированного смеха, шуршание дорогих тканей, цокот каблуков по мраморному полу — всё это внезапно, словно по щелчку чьих-то невидимых пальцев, превратилось для меня в бессмысленный, далекий гул. Будто кто-то нажал на пульте кнопку «mute», оставив меня одну в звуконепроницаемом коконе, где существовали только мы двое — я и Дмитрий, стоящий в десяти метрах от меня с бокалом виски в руке.</p><p>Наш с Дмитрием безмолвный поединок взглядов длился, казалось, целую вечность. Секунды растянулись в тягучие, вязкие минуты, а минуты — в часы, наполненные электричеством и невысказанными словами. Я видела, как он тяжело дышит, как его широкая грудь, обтянутая безупречным смокингом, равномерно, но глубоко вздымается. Я видела, как его пальцы, сжимающие бокал, медленно, почти незаметно сжимаются в кулаки — там, внизу, у бедер. Его челюсть была стиснута так сильно, что под скулами ходили желваки, а в глазах, этих темных, глубоких, как омут, карих глазах, полыхала настоящая буря. В ней боролись две стихии: ярость, холодная и расчетливая, та, что помогала ему управлять многомиллиардной строительной империей, и первобытное, животное, голодное вожделение. Вожделение, которое он испытывал при виде моего нового, вызывающего, непривычного облика.</p><p>Я знала, что он видит каждую деталь: мои волосы, которые я отрезала и перекрасила в глубокий, смолянистый черный цвет — глянцевый, блестящий, как вороново крыло. Они обрамляли мое лицо резким, графичным каре, делая скулы острее, а глаза — неестественно яркими. Вместо привычных мягких локонов и медового оттенка — теперь я была хищной, холодной, недоступной. Платье изумрудного шелка цвета ночных глаз, с открытой спиной почти до копчика и смелым глубоким декольте, облегало каждую линию моего тела, как вторая кожа. На шее, там, где билась тонкая голубая жилка, покоился массивный изумруд в платиновой оправе — его подарок на шестую годовщину. Я надела его назло, как вызов, как напоминание о том, что я была, есть и буду его женой, даже когда мы перестанем быть мужем и женой по бумагам.</p><p>«Ты сам этого хотел, Дима», — транслировала я всем своим видом, каждым изгибом тела, каждым движением ресниц. Я продолжала удерживать на губах дерзкую, кроваво-красную улыбку — цвет «алый яд», как назвала его моя стилистка. Эта улыбка была моим оружием, моей броней. Я сделала медленный, демонстративный глоток шампанского из тонкого флюте, не сводя с него глаз. Игристый холод обжег горло, но внутри меня горел огонь. Я хотела, чтобы ему было больно. Хотела, чтобы он задохнулся от той же удушающей пустоты, в которой я тонула каждую ночь после его очередного разъезда, после того как он выбирал стройку в Сибири или переговоры в Европе вместо того, чтобы остаться дома, со мной. Я хотела, чтобы он понял, что теряет. Что потерял уже. И эта мысль пьянила меня сильнее шампанского.</p><p>Мой триумф, однако, длился недолго. Опасную, звенящую тишину, которая зависла между нами, несмотря на шум вокруг, разрушил вдруг бархатный, глубокий и уверенный мужской голос, раздавшийся прямо у меня за спиной. Голос был низким, с легкой хрипотцой, которая всегда выдает человека, привыкшего приказывать и получать желаемое.</p><p>— Елена? Прекрасная Елена, я не ослышался? — произнес голос, и в нем слышалась откровенная, почти наглая похвала. — Наталья Самойлова не преувеличивала, когда говорила, что интерьер этого дворца блекнет по сравнению с его создательницей.</p><p>Я заставила себя оторвать взгляд от застывшей, словно статуя гнева, фигуры мужа. Мне потребовалось невероятное усилие воли, чтобы разорвать этот магнитный контакт, но профессиональная маска — та, что я надевала на переговоры с самыми капризными заказчиками, — сработала безупречно. Я мягко, почти кокетливо, улыбнулась, поворачиваясь на каблуках. Шелк платья при этом издал едва слышный, чувственный звук.</p><p>Передо мной стоял Артур Корсаков. Один из самых завидных и, без сомнения, опасных мужчин столичного бомонда. Его имя гремело в ресторанном бизнесе, он владел сетью закрытых клубов, куда простым смертным вход был заказан, а попасть можно было только по личному приглашению. О его слабости к красивым женщинам и умении добиваться своего ходили легенды, которые он, похоже, сам и распускал. Он был высок, подтянут, несмотря на возраст, который выдавала лишь легкая, благородная проседь в аккуратно подстриженной бороде. Его темный пиджак из бархата цвета бургундского вина сидел на нем как влитой, а белоснежная рубашка с расстегнутым воротом создавала образ человека, который с легкостью нарушает правила. От него исходила уверенность — та, что не купишь за деньги, и хищный, неуемный мужской интерес. Его серые, холодные глаза с явным, откровенно нескрываемым восхищением скользнули по моему глубокому декольте, задержались на открытой линии шеи, спустились ниже, ощупывая каждый изгиб, и лишь затем поднялись к моему лицу. Он смаковал меня, как дорогое вино.</p><p>— Добрый вечер, Артур, — ответила я, слегка наклонив голову, позволяя черной пряди волос упасть на щеку. Наше мимолетное знакомство на одном из прошлых строительных форумов, где мы обменялись парой дежурных фраз, теперь неожиданно играло мне на руку. Он запомнил меня. И это было именно то, что мне сейчас требовалось. — Я очень рада, что вам понравилась моя работа. Самойловы были требовательными, но благодарными заказчиками. Их особняк на Рублевке — настоящий вызов для любого дизайнера.</p><p>— Дизайн — выше всяких похвал, — Корсаков сделал шаг ближе, бесцеремонно и нагло вторгаясь в мое личное пространство. Теперь он стоял так близко, что я чувствовала запах его парфюма — дорогого, терпкого, с доминирующими нотами табака, кардамона и старой кожи. Этот запах должен был дурманить, но он лишь раздражал мое обостренное восприятие. — Но, признаться честно, Елена, сейчас я смотрю вовсе не на лепнину и не на итальянский мрамор. Ваша смена имиджа... это настоящий шедевр. Роковая женщина. Опасная. Этот черный цвет волос делает ваши глаза изумрудными. Как у пантеры.</p></section><section><title><p>Глава 9</p></title><p>После того сумасшедшего скандала на банкете Самойловых я сбежала. Просто вырвала свое запястье из его железной хватки, пока мы пробирались сквозь полутемный коридор к запасному выходу, выскочила на улицу под удивленные взгляды парковщиков и уехала в ночь. Весь остаток вечера и полночи я колесила по пустым проспектам, сжимая руль до белизны в костяшках. В ушах до сих пор стоял его хриплый, собственнический рык: «Ты ничья, кроме моей». Мое тело до сих пор била мелкая, лихорадочная дрожь — то ли от пережитого унижения на глазах у всего бомонда, то ли от дикого, порочного вожделения, которое этот мужчина умел пробуждать во мне одним своим взглядом.</p><p>Я вернулась в пентхаус около двух часов ночи. Сбросила хищные шпильки, которые за этот месяц стали моей новой повседневной броней, и устало побрела в спальню. Сил смывать макияж не было. Я просто скинула изумрудное шелковое платье, оставшись в одних кружевных трусиках, и набросила сверху старый, объемный махровый халат серого цвета — мне отчаянно хотелось спрятаться, укутаться в кокон, защититься от всего мира. Но пентхаус встретил меня привычной, звенящей пустотой, которая теперь казалась еще более удушающей.</p><p>Я сидела на краю огромной кровати, обняв себя за плечи, и смотрела в окно. На город снова опускался густой туман. Внутри меня выгорели все эмоции, осталась лишь тупая, ноющая тоска. И в этот момент тишину квартиры разорвал резкий, настойчивый звонок в прихожую.</p><p>Сердце подпрыгнуло к самому горлу, больно ударив в грудную клетку. Я замерла, прислушиваясь. На часах было без четверти три. Кто мог прийти в такое время? Консьерж внизу никого не пропускал без предупреждения... если только этот «кто-то» не имел законного права заходить в этот дом или не выглядел так, что спорить с ним было опасно для жизни.</p><p>Звонок повторился — длинный, требовательный, нетерпеливый. Этот почерк я знала слишком хорошо. Дмитрий.</p><p>Я поднялась с кровати. Мои босые ступни коснулись холодного паркета. Шаг за шагом я шла по длинному, темному коридору, чувствуя, как внутри меня разрастается панический страх вперемешку с безумным азартом. Я подошла к тяжелой дубовой двери, взглянула в глазок и затаила дыхание.</p><p>Там стоял он. Пиджак от смокинга был перекинут через плечо, белоснежная рубашка расстегнута на три пуговицы, открывая мощную шею и край густых волос на груди. Бабочки не было и в помине. Его темные волосы были безжалостно взъерошены, на щеках гуляли желваки, а взгляд... взгляд был диким, блуждающим, пьяным — не от алкоголя, а от той разрушительной ярости, которую он унес с банкета.</p><p>Я щелкнула замком и приоткрыла дверь, удерживая ее рукой.</p><p>— Дима? Что ты здесь делаешь? Время видели? — мой голос дрожал, но я изо всех сил пыталась вернуть себе маску холодной, независимой женщины.</p><p>Вместо ответа Дмитрий просто толкнул дверь вперед. Его сила была непреклонной. Я отступила на шаг, и он вошел в прихожую, с грохотом захлопнув дубовую дверь за собой. Ключи и пиджак полетели прямо на пол, под ноги. От него пахло дорогим табаком, виски и той чистой, концентрированной мужской агрессией, которая всегда заставляла мою кожу покрываться мурашками.</p><p>— Что я здесь делаю? — его голос упал до опасного, вибрирующего шепота. Он сделал шаг ко мне, нависая своей массивной фигурой. Его темно-карие глаза, казалось, светились в темноте коридора. — Ты серьезно меня об этом спрашиваешь, Елена? После того, что ты устроила на банкете? После того, как ты выставила меня идиоткой перед всей Москвой, крутя задницей перед Корсаковым в этом блядском платье?!</p><p>— Я ничего не устраивала! — я отступила еще на шаг назад, упираясь спиной в холодную стену коридора. Пространство между нами стремительно сокращалось. — Это ты устроил сцену! Ты набросился на человека, ты угрожал ему! Какое право ты имел, Дмитрий?! Мы разводимся! Ты сам ушел из этого дома! Ты сам выбрал эту свободу! Так почему ты преследуешь меня?!</p><p>— Свободу?! — Дмитрий резко шагнул вперед и ударил обеими ладонями по стене по обе стороны от моей головы.</p><p>Я оказалась зажата в тиски его сильного, горячего тела. Расстояние между нашими лицами было не больше пары сантиметров. Я видела каждую пору на его лице, видела, как бешено бьется вена на его виске. Его дыхание, опаляющее и прерывистое, обжигало мои губы.</p><p>— Ты называешь это свободой, Лен? — прорычал он, и в его голосе впервые за долгое время прорвалась такая глубокая, невыносимая боль, от которой мое сердце сжалось. — Я месяц не сплю. Я жру этот чертов виски ведрами, я впахиваю до кровавых мальчиков в глазах, чтобы не думать о тебе! А сегодня я прихожу на банкет и вижу свою жену... Женщину, которая семь лет принадлежала только мне, в платье, которое едва прикрывает соски! И к ней прикасается этот ублюдок! Он лапает твой локон, он смотрит на твою грудь! Да у меня крышу сорвало, Лен! Я чуть не убил его прямо там!</p><p>— Так это твои проблемы, Дима! — я попыталась упереться ладонями в его твердую грудь, пытаясь оттолкнуть его, но это было всё равно что двигать скалу. Мои пальцы ощутили безумный, рваный ритм его сердца. — Твое эго задето?! Твое чувство собственности страдает?! Тебе обидно, что игрушку, которую ты выбросил, хочет кто-то другой?! Да как ты смеешь упрекать меня?! Ты сам сделал меня такой! Ты высушил меня своим холодом!</p><p>— Я не выбрасывал тебя! — рявкнул он, перехватывая мои запястья. Его пальцы сжались на моей коже железными браслетами, в точности как в нашу последнюю ночь. Он прижал мои руки к стене над моей Gavin головой. — Я сходил по тебе с ума, дура! Я каждую ночь представлял, как возвращаюсь сюда! А ты... ты меняешь имидж, красишься в этот сумасшедший черный цвет, обрезаешь волосы, которые я любил целовать! Зачем, Лен?! Чтобы показать, как тебе плевать на меня?! Чтобы поскорее лечь под кого-то другого?!</p><p>— Да! — соврала я, задыхаясь от ярости, обиды и того колоссального эротического напряжения, которое уже затапливало коридор. Из моих глаз брызнули слезы, размывая остатки стрелок. — Да, Дмитрий! Чтобы забыть тебя! Чтобы почувствовать себя живой! Если ты не хочешь меня как женщину, найдутся те, кто захочет! Корсаков хотя бы смотрел на меня с желанием, а не как на предмет интерьера!</p></section><section><title><p>Глава 10</p></title><p>Серый, безжалостный свет нового дня просачивался сквозь узкие щели между плотно задернутыми шторами прихожей. Он не приносил с собой ни тепла, ни облегчения, ни обещания прощения. Он просто обнажал разруху — и в пространстве квартиры, и в моей собственной душе, словно хирургическим скальпелем вскрывая раны, которые я так старательно прятала за маской холодной независимости. Я открыла глаза, по-прежнему сидя на полу коридора, прислонившись спиной к стене, которая казалась ледяной даже сквозь тонкую ткань сбившегося платья. Спина затекла и нещадно ныла от долгого соприкосновения с твердой поверхностью, а все мышцы тела ломили так, словно меня пропустили через тяжелые жернова. Каждая клетка протестовала против унизительного положения, в котором я очнулась. Но физическая боль была ничем по сравнению с той удушающей, липкой волной стыда и вины, которая мгновенно накрыла меня с головой, стоило разуму окончательно проснуться. Воздух в прихожей казался спертым, пропитанным чужим запахом — терпким сандалом и виски, который до сих пор стоял в носу, вызывая тошнотворный ком в горле. Я посмотрела вниз. Под моими ягодицами лежал скомканный, безжалостно растерзанный серый махровый халат — мой любимый, который я купила себе в награду за успешную сделку месяц назад. Чуть дальше, у зеркальной панели, валялись клочки черного кружева — то, что еще несколько часов назад было моими дорогими трусиками, выбранными специально для банкета, чтобы чувствовать себя уверенной и соблазнительной. На светлом паркете отчетливо выделялись темные капли — следы нашей безумной, животной страсти, смешанной с пролитым алкоголем и слезами. Эти пятна казались мне кровавыми метками, свидетельствами моего падения. Дмитрий ушел ночью. Он ушел сразу после того, как взял меня прямо здесь, на весу, вколотив в эту стену свою яростную, собственническую волю, не спрашивая, не шепча нежных слов, — лишь рыча и сжимая мои бедра так, что кости хрустели. Он бросил напоследок свои жестокие, самоуверенные слова о том, что «я всегда буду его», и растворился в тумане мегаполиса, оставив меня наедине с этим эротическим пепелищем и разбитой гордостью. Хлопок входной двери до сих пор звенел у меня в ушах, отдаваясь глухим эхом в пустой квартире. Я медленно поднялась на ноги, опираясь ладонью о стену. Меня шатало, колени дрожали, а в голове гудел противный звон. Взгляд рефлекторно упал на зеркало, и я вздрогнула от отвращения к самой себе. Из отражения на меня смотрела падшая, растрепанная женщина — чужая, жалкая, потерявшая всякое достоинство. Мое новое черное каре, которое еще вчера на банкете казалось верхом изящества и силы, теперь торчало в разные стороны грязными прядями, словно я попала под ураган. Кроваво-красная помада была безжалостно размазана по подбородку и щекам, делая меня похожей на уродливого клоуна из дешевого фильма ужасов. На бледной коже шеи, ключиц и груди уже наливались багрово-синие пятна — клеймо его зубов и пальцев, которое будет напоминать о себе еще не одну неделю. А на бледной поверхности бедер горели отчетливые следы от его огромных ладоней — пять алых полос с каждой стороны. «Что я наделала? Господи, что я наделала?!» — внутренний крик разорвал мои мысли, и я зажала рот ладонью, чтобы не завыть вслух. Меня захлестнуло такое острое, обжигающее чувство вины, от которого перехватило дыхание и защипало в глазах. Я чувствовала себя преданной... собственной плотью. Мой разум, моя гордость, вся та титаническая работа, которую я проделала за этот месяц, чтобы выстроить независимую жизнь без него, — всё это было растоптано за какие-то полчаса дикого исступления. Я кричала ему в лицо, что я свободная женщина, что я принадлежу только себе и никому не позволю указывать мне, а через минуту скулила от удовольствия под его жесткими толчками, умоляя не останавливаться. Я сама впустила его. Сама открыла эту дверь, прекрасно зная, чем всё закончится, — и всё равно совершила этот шаг в пропасть. Этот секс не был актом любви. Это была грязная, первобытная борьба эгоизмов, где Дмитрий пытался доказать свое право собственности, а я — утолить свое полугодовое сексуальное голодание за счет мужчины, которого одновременно любила и ненавидела до зубного скрежета. И самое страшное — этот срыв ничего не исправил. Он лишь усложнил всё до предела, добавив в наши отношения новую порцию токсичного яда. Мы разводимся. Документы подписаны юристами, процесс запущен, через несколько недель суд поставит финальную точку в нашей десятилетней истории. Так зачем мы продолжаем мучить друг друга?! Этот порочный, животный секс в коридорах и отелях лишь затягивал петлю на наших шеях, делая каждый вдох болезненным. Он не возвращал доверие, не решал глубинных проблем, из-за которых наш брак превратился в ледяной склеп. Он просто превращал нас в двух эротических наркоманов, зависимых от плотской боли и ярости друг друга, и я понимала, что если мы не остановимся, то сгинем в этом аду. Судорожно вздохнув, я подобрала с пола обрывки белья и халат, швырнула их в мусорное ведро в прихожей — я не хотела больше никогда видеть эти вещи, каждое волокно которых хранило унижение прошедшей ночи. Затем я почти бегом бросилась в ванную комнату, спотыкаясь о собственные ноги и цепляясь за косяки. Я включила воду на максимум, сделав ее почти невыносимо горячей, до легкого ожога на кончиках пальцев. Сорвала с себя остатки одежды и шагнула под обжигающие струи, которые хлестнули по спине, словно плети. Пар поднялся над стеклянной кабиной плотным белым облаком, затуманивая зеркала и превращая комнату в бассейн. Я взяла жесткую мочалку, обильно полила ее цитрусовым гелем с агрессивным, терпким запахом, и начала с остервенением тереть свою кожу. Я терла шею, грудь, бедра — туда, где до сих пор фантомно ощущался жар его губ и ладоней. Кожа мгновенно покраснела, начала гореть огнем, но мне казалось, что запах Дмитрия — этот проклятый шлейф сандала, виски и мускуса — намертво въелся в мои поры, отравляя каждую клетку. — Смыть... нужно всё смыть... — шептала я хрипло, и из моих глаз вместе с каплями воды снова покатились горячие слезы, смешиваясь с пеной и стекая по груди. Я плакала от бессилия и злости на свою слабость, от ненависти к собственному телу, которое предало меня в самый ответственный момент. Дмитрий пришел, взял то, что считал своим по праву, и ушел победителем, оставив меня собирать осколки моей разрушенной защиты. Он думает, что сломал меня. Думает, что теперь я приползу к нему обратно или соглашусь на роль его тайной, покорной любовницы во время бракоразводного процесса. «Нет. Этого не будет», — внутри меня, сквозь пелену слез и стыда, вдруг начала прорастать холодная, злая решимость, твердая, как стальной стержень. Я выключила воду, завернулась в чистое белоснежное полотенце и подошла к раковине. Тщательно, с помощью мицеллярной воды и ватных дисков, я стерла с лица остатки размазанной помады и туши, смывая с себя следы ночного кошмара. Лицо без косметики выглядело бледным, осунувшимся, с синими кругами под глазами, но в зеленых глазах больше не было паники. Там застыл лед — прозрачный и острый, как осколок стекла. Я вернулась в спальню, надела простой черный шелковый халат — строгий, закрытый, без намека на провокацию, с длинными рукавами и поясом, затянутым в тугой узел. Села за свой туалетный столик и взяла в руки телефон. Мои пальцы слегка подрагивали, когда я открывала контакт «Дима», но я заставила себя успокоиться, сделав глубокий вдох. Я знала, что должна сделать этот шаг прямо сейчас, пока горячая волна ночного позора не утихла, пока я снова не начала сомневаться и придумывать оправдания. Нам нужно провести четкую, нерушимую границу. Иначе этот развод превратится в бесконечный, грязный ад, из которого мы уже не выберемся. Я набрала текстовое сообщение. Мой палец решительно стучал по стеклу экрана, выбивая короткие, рубленые слова: «То, что произошло сегодня ночью — чудовищная ошибка. Срыв под влиянием эмоций и алкоголя. Это больше никогда не повторится, Дмитрий. Не смей больше приходить сюда без предупреждения. Не смей прикасаться ко мне. Твой ночной визит был верхом неуважения ко мне и к тому решению, которое мы приняли у юристов. Этот секс только усложняет неизбежный развод, превращая нас в животных. Между нами всё кончено. Наш брак разрушен, и я доведу это дело до суда. Не ищи со мной встреч. Все дальнейшие вопросы — только через адвокатов». Я перечитала текст дважды. Каждое слово кололо мне сердце, но я понимала, что это единственная броня, способная защитить меня от него. И от самой себя. Я нажала кнопку «Отправить». Экран моргнул, подтверждая доставку, и в комнате повисла гнетущая тишина. Я отбросила телефон на кровать, словно он был раскаленным углем, и закрыла глаза. Теперь оставалось только ждать его реакции. Дмитрий не привык, чтобы ему указывали на дверь. Он был хозяином жизни, альфа-самцом, который считал, что весь мир крутится вокруг его желаний. Мой отказ, мое ледяное послание после той бурной ночи должно было нанести сокрушительный удар по его гордости, и я почти физически ощущала, как кипит его ярость где-то там, за стеной серого утра.</p></section><section><title><p>Глава 11</p></title><p>Дни после нашей последней эротической катастрофы в коридоре потянулись сплошной, серой, изнуряющей чередой. Каждое утро начиналось одинаково: я открывала глаза в пустой кровати, смотрела в высокий потолок с лепниной, которую мы когда-то выбирали вместе, и чувствовала, как в груди разрастается холодная, липкая пустота. Я установила жёсткие правила, забаррикадировалась за юридическими терминами, словно за каменной стеной, но цена этой ментальной победы оказалась непомерно высокой. Я получила то, чего требовала: Дмитрий больше не звонил, не присылал сообщений и не появлялся на пороге без предупреждения. Наш развод катился по рельсам бюрократической машины с пугающей скоростью — но пустота, воцарившаяся в пентхаусе, теперь не просто звенела, она выедала меня изнутри, оставляя после себя лишь выжженную, безжизненную почву.</p><p>Мой новый имидж — роковое чёрное каре, острые стрелки на глазах, дерзкие, вызывающие наряды — стал моей повседневной униформой, броней, в которой я выходила в мир. Я научилась улыбаться на переговорах, подписывать контракты и вести проекты с ледяным спокойствием, но по вечерам, когда я смывала макияж и оставалась одна перед зеркалом, вся эта броня осыпалась пеплом, обнажая растерянную, испуганную женщину, которой никто не нужен. Чтобы не сойти с ума от тишины, я часами сидела на полу в гостиной, обняв колени, прижимаясь спиной к холодному стеклу панорамного окна, и совершала самый опасный грех — погружалась в воспоминания о нашем начале. О временах, когда мы ещё не были успешными брендами, когда у нас не было этого тридцать второго этажа, этих бесконечных счетов в банках и раздельных спален, а были только мы двое и сумасшедший, неодолимый голод друг к другу. Тогда слова не нуждались в проверке, а прикосновения не требовали разрешения.</p><p>Я помнила день нашей первой встречи так чётко, словно это было вчера, и каждая деталь въелась в память до боли. Мне было двадцать пять. Я только окончила архитектурный институт, подрабатывала в сомнительных конторах, где чертила чужие проекты за копейки, и отчаянно пыталась закрепиться в профессии. Дмитрий тогда тоже только начинал свой подъём — он уже основал свою первую строительную фирму, но до статуса миллиардера ему было ещё далеко, как до луны. Он был молодым, наглым, невероятно амбициозным хищником с обветренными на стройках руками, покрытыми мелкими шрамами и цементной пылью, и горящим, пронзительным взглядом тёмно-карих глаз, который, казалось, видел тебя насквозь.</p><p>Мы столкнулись на заброшенном объекте — старом кирпичном заводе, который его компания должна была реконструировать под модное лофт-пространство. Я пришла туда в качестве помощника ведущего архитектора — скромная, зажатая, с вечно мокрыми от дождя волосами, собранными в небрежный пучок. Был промозглый октябрьский день, с низкого неба моросил колючий, пронизывающий ветер, и сырость пробирала до самых костей. Я стояла в нелепой строительной каске, которая постоянно съезжала мне на глаза, судорожно сжимая в замерзших пальцах рулоны чертежей, и мечтала только об одном — чтобы этот бесконечный осмотр поскорее закончился.</p><p>Дмитрий подошёл к нашей группе стремительным, размашистым шагом человека, привыкшего занимать всё пространство собой. На нём была простая потёртая кожаная куртка, синие джинсы и тяжёлые ботинки, густо испачканные в глине. Он даже не взглянул на меня сперва — его внимание было приковано к моему начальнику, которому он доказывал, что предложенный план несущих конструкций — полная чушь, которая рухнет при первой же нагрузке, похоронив под собой все инвестиции. Он говорил жёстко, уверенно, пересыпая технические термины крепким словцом, и голос его звучал как сталь, не терпящая возражений. Я, оскорблённая за свой институтский проект — ведь чертежи делала именно я, ночами сидела над ними в общежитии с банкой растворимого кофе, — не выдержала и встряла в разговор, начав яростно защищать каждую линию, каждый угол, каждый узел, который он так бесцеремонно разнообразил.</p><p>Дима замолчал на полуслове. Он медленно повернул голову, и впервые его взгляд упал на меня — тяжелый, сканирующий, почти неприличный по своей откровенности. Он смерил меня с головы до ног — от дурацкой каски, съехавшей набекрень, до промокших ботинок, из которых натекла лужица на бетонный пол, — и вдруг хрипло, раскатисто рассмеялся. В этом смехе не было насмешки — было удивление и что-то первобытное, животное, что заставило мой пульс сбиться с ритма.</p><p>— А ты зубастая, девочка, — сказал он тогда, и в его тёмных глазах вспыхнул такой откровенный, плотский интерес, что у меня перехватило дыхание и земля ушла из-под ног. — Ладно. Раз ты такая умная, вечером перерисуешь этот узел со мной. В шесть у моего офиса. Не опоздай.</p><p>И я не опоздала, хотя всю дорогу ругала себя за слабость. Тот вечер изменил всё, перекроил мою жизнь на «до» и «после». Мы заперлись в его крошечном, заваленном образцами бетона и кирпича кабинете, где пахло пылью, машинным маслом и потом. Мы действительно сначала спорили над чертежами, пили паршивый растворимый кофе из пластиковых стаканчиков, чертили, стирали, чертили заново, но напряжение между нами росло с каждой минутой, с каждым случайным прикосновением локтей, с каждым брошенным взглядом. В какой-то момент, когда мы одновременно потянулись к линейке, наши пальцы соприкоснулись — и это был взрыв. Дмитрий резко вырвал карандаш из моей руки, швырнул его в стену, схватил меня за талию своими грубыми, мозолистыми ладонями и посадил прямо на огромный кульман с чертежами, не обращая внимания на то, как бумага мнётся подо мной.</p><p>— К чёрту узлы, — выдохнул он мне в губы, и его рот обрушился на мой с такой первобытной, почти звериной страстью, что я мгновенно позабыла все приличия, все запреты и все правила, которые вбила в меня мать.</p><p>В ту ночь мы занимались любовью прямо там, на чертежах, которые сминались и рвались под нашими телами, превращаясь в бесформенные клочки. Дима был ненасытен, груб и одновременно невероятно чуток — он чувствовал каждую мою дрожь, каждый сбившийся вздох. Он срывал с меня скромную одежду, его сильные ладони обжигали мою кожу, оставляя на ней невидимые шрамы вожделения, и в каждом его движении читалась такая жажда, будто он искал во мне не просто тело, а спасение. Это было дико, грязно, без пафоса и глянца, без фальшивых комплиментов и томных вздохов, но в той близости было столько настоящей, пульсирующей жизни, столько подлинного огня, сколько я больше не испытывала ни с кем и никогда. Мы падали друг в друга, как в пропасть, и не хотели выбираться.</p></section><section><title><p>Глава 12</p></title><p>Родительский дом Дмитрия всегда ассоциировался у меня с незыблемостью старых традиций и тем тяжеловесным, почти осязаемым уютом, который могут себе позволить лишь люди с вековыми капиталами, чьи фамилии вписаны в историю не одним поколением. Огромный особняк в викторианском стиле, спрятанный в глубине стародачного поселка подмосковного Переделкина, величественно возвышался среди вековых сосен, словно каменный страж, охраняющий покой рода. Здесь не было места современному минимализму или холодному хай-теку, который Дима выбрал для своей холостяцкой берлоги в центре Москвы. Здесь правили бал дубовые панели, покрытые благородным лаком, персидские ковры с затейливыми узорами, камины, в которых вечно потрескивали дрова, и тяжелое столовое серебро, хранившее тепло семейных обедов. Здесь жила иллюзия вечности — иллюзия, что время остановилось, что эти стены помнят только счастье, а ссоры и разочарования никогда не переступают их порога. И сегодня эту иллюзию нам предстояло защищать ценой собственных нервов, ценой каждого вздоха и каждого фальшивого взгляда.</p><p>Тридцать лет совместной жизни Инны Владимировны и Алексея Николаевича — жемчужная свадьба, юбилей, который отмечали с размахом, достойным их статуса. Праздник, на который съехалась вся их многочисленная родня, старые друзья семьи, партнеры свекра по первому, еще советскому бизнесу, люди, которые помнили их молодыми и влюбленными. Для них мы с Дмитрием оставались «золотым стандартом» — красивой, успешной парой, которая за семь лет брака ни разу не дала повода для грязных сплетен. О том, что между нами идет ледяная война, что ночи проходят в разных спальнях, а юристы уже вовсю шьют папки для бракоразводного процесса, не знал никто. Свекор недавно перенес тяжелый сердечный приступ, и врачи категорически запретили ему любые волнения — даже радостные, даже кратковременные. Новость о том, что его единственный сын и преемник, его гордость и надежда, разрушает свою семью, могла стать для него роковой, последней каплей, которая переполнит чашу его больного сердца. Поэтому мы заключили временное, вынужденное перемирие через наших адвокатов — сухое, юридически выверенное соглашение, в котором каждый пункт дышал холодом и взаимной неприязнью. Один вечер. Три часа притворства. Триста минут идеального фасада, за которым никто не должен увидеть трещин.</p><p>Мой белый внедорожник остановился у кованых ворот усадьбы ровно в шесть вечера. Я заглушила мотор, но не спешила выходить. Мои пальцы, сжимавшие руль, побелели до костяшек, и я смотрела на свое отражение в зеркале заднего вида, пытаясь найти в нем ту женщину, которой была когда-то — до всего этого ада. Мой новый имидж — это глянцевое черное каре и агрессивный макияж с острыми стрелками и темной помадой — сегодня пришлось слегка приглушить, чтобы не шокировать свекровь и не дать лишнего повода для пересудов. Я уложила волосы мягкими, элегантными волнами в стиле ретро, стерла кроваво-красную помаду, заменив её на благородный нюдовый оттенок, который делал меня почти невинной, почти пай-девочкой. Но зеленый огонь в моих глазах затушить было невозможно — он горел там, в глубине, отражая всё, что я пережила. На мне было закрытое, строгое платье цвета пудровой розы из плотного, тяжелого шелка, которое струилось по фигуре, скрывая каждый изгиб. Длинные рукава, скромный вырез-лодочка — настоящая примерная невестка, воплощение благопристойности. Но под этой нежной, обманчивой тканью на моих бедрах всё еще заживали синяки от его пальцев — багровые пятна, которые напоминали мне о той ночи, о его ярости и моей беспомощности. А в сумочке лежал разорванный журнал со статьей о его свидании с моделью, страницы которого я сжимала в кулаке, пока ехала сюда.</p><p>Дверь со стороны пассажира резко распахнулась, и я вздрогнула всем телом, выныривая из своих мрачных мыслей. На пороге стоял Дмитрий. В безупречном классическом черном костюме, который сидел на нем как вторая кожа, белоснежной рубашке и строгом галстуке, завязанном идеальным узлом. Стоило ему наклониться к салону, как до меня долетел этот проклятый, сводящий с ума запах сандала, дорогой кожи и чистого мужского жара — аромат, который я ненавидела и обожала одновременно. Его темно-карие глаза были холодными, как обломки айсберга, в них не было ни искры тепла, только лед и сталь. Челюсти плотно сжаты, на скулах играли желваки. Он выглядел собранным, безупречным, но я видела, какая колоссальная волна напряжения исходит от его мощной фигуры, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки, которые он держал по швам.</p><p>— Прибыла вовремя. Отлично, — сухо произнес он, протягивая мне руку, чтобы помочь выйти. Его голос звучал низко и ровно, но в нем слышалась сталь, которая не терпела возражений. — Помни уговор, Елена. Ведем себя естественно. Отец не должен ничего заподозрить. Ни единого фальшивого жеста, ни одного косого взгляда.</p><p>— Я помню о его сердце, Дмитрий, — я демонстративно проигнорировала его ладонь, самостоятельно выходя из машины, и мои высокие шпильки глухо звякнули по гравию дорожки. Я выпрямилась, поправила платье и посмотрела ему прямо в глаза, не позволяя себе дрогнуть. — Можешь не переживать, я сыграю свою роль безупречно. Я ведь семь лет только этим и занималась — притворялась, улыбалась, делала вид, что всё хорошо.</p><p>Дима резко перехватил меня за локоть, и его пальцы сжались чуть выше запястья — не больно, но властно, напоминая о своей силе, о том, что он всё еще контролирует ситуацию. Он притянул меня ближе к своему плечу, и я ощутила жар его тела даже сквозь слои одежды.</p><p>— Избавь меня от своего яда хотя бы на эти три часа, — процедил он сквозь зубы, и в его голосе послышалась едва сдерживаемая ярость. — Возьми меня под руку. Гости уже смотрят с террасы, и если мы будем стоять здесь как чужие, это вызовет вопросы.</p><p>Я шумно выдохнула через нос, пытаясь унять дрожь в коленях, но повиновалась. Мои пальцы легли на плотную, дорогую ткань его пиджака, и под ней я почувствовала, как перекатываются жесткие, каменные мышцы его предплечья — мощные, напряженные, готовые к действию. Контакт кожи сквозь слои одежды отозвался во всем моем теле знакомой, мучительной дрожью внизу живота, той предательской волной желания, которую я не могла контролировать. Моя плоть, предательница, мгновенно вспомнила, как эта самая рука держала меня за волосы в полутемном коридоре пентхауса, как его пальцы сжимали мои бедра, оставляя следы. Я сжала зубы до скрежета, заставляя себя выпрямить спину и натянуть на лицо самую лучезарную, счастливую улыбку, на какую только была способна, — ту, которая могла обмануть даже самого проницательного гостя.</p></section><section><title><p>Глава 13</p></title><p>Тяжелая дубовая дверь библиотеки глухо отсекла нас от остального мира, но приглушенные звуки праздника всё ещё просачивались сквозь толстые стены старого переделкинского особняка. Где-то внизу, на залитой светом веранде, звенели бокалы, гремел смех гостей, а джазовый бэнд лениво наигрывал томную мелодию — саксофон стонал, рояль рассыпался акварельными аккордами, и всё это сливалось в сладкую, усыпляющую какофонию благополучия. Но здесь, на втором этаже, в пространстве, пахнущем вековой пылью, кожей книжных переплетов и застарелым табаком, время свернулось в тугой, раскаленный узел. Здесь не существовало ни этикета, ни приличий, ни тех негласных правил, которые мы так тщательно соблюдали последние полгода, разыгрывая перед родными фарс цивилизованного расставания.</p><p>Я стояла, прижатая спиной к массивному дубовому подоконнику, и чувствовала, как холодное дерево впивается в лопатки даже сквозь тонкий шёлк платья. Грудь судорожно вздымалась под пудровой тканью, дыхание было рваным, горьким, а на губах всё ещё горел привкус его виски, крови и безумия — тот терпкий, обжигающий коктейль, который я не пробовала уже много месяцев. Дмитрий нависал надо мной, дыша тяжело и сипло, словно после долгого бега, и каждая его мышца дрожала от едва сдерживаемой ярости и желания. Его галстук, окончательно сорванный, валялся где-то на полу между стеллажами, и я краем глаза видела эту полоску шёлка — алую, как кровь, — которая казалась насмешкой над нашим фальшивым приличием. Верхние пуговицы его рубашки были безжалостно выдраны с мясом, обнажая тёмные волосы на мощной груди, и я заметила тонкий шрам чуть ниже ключицы — след старой драки, о котором он никогда не рассказывал.</p><p>— Ты сведёшь меня с ума, Елена, — хрипло, почти со злостью выдохнул он мне прямо в губы, и его огромные, горячие ладони взлетели к моему лицу, жестко фиксируя голову, заставляя смотреть в его потемневшие глаза. — Ты думаешь, если ты обрезала волосы и заперлась от меня в своём холодном пентхаусе, ты перестала быть моей? Ты думаешь, что эти чёрные пряди и этот дурацкий деловой костюм могут стереть то, что между нами было? Я знаю каждую родинку на твоём теле, Лен. Я помню, как ты стонешь, когда я целую тебя в основание шеи. И ты смеешь делать вид, что мы чужие?</p><p>Его голос дрожал от обиды, и в этой дрожи я услышала не только злость, но и страх. Страх потерять меня окончательно, хотя именно он первым заговорил о разводе, когда я застала его с той рыжеволосой пиарщицей из его офиса. Тогда я не плакала. Я просто собрала чемодан, сняла квартиру на другом конце Москвы и оборвала все контакты, оставив ему лишь сухие сообщения через адвоката. Но сейчас, в этой библиотеке, пахнущей старым табаком и мудростью забытых книг, все мои барьеры рушились, как карточные домики.</p><p>— Отпусти... — попыталась прошептать я, но этот шёпот больше походил на капитуляцию, на жалкую попытку сохранить остатки достоинства. Мои пальцы судорожно вцепились в его крепкие плечи сквозь тонкую ткань белой рубашки, и я чувствовала под пальцами горячую, влажную кожу, пульс, бьющийся в такт моему собственному бешеному сердцу. — Дима, там родители... Гости... Нас могут хватиться в любую минуту. Свекровь пойдёт искать меня, она уже дважды косилась на моё пустое место за столом. Она терпеть меня не может, но сегодня она любезно улыбается ради приличия. Если она найдёт нас здесь, в таком виде...</p><p>— Плевать, — отрезал он, и его тёмно-карие глаза, потемневшие до абсолютной черноты, сверкнули в полумраке библиотеки опасным, диким блеском. Где-то в глубине его зрачков я увидела отражение собственного безумия. — Пусть ищут. Пусть смотрят. Мне плевать на весь этот чертов зал, пока ты стоишь передо мной в этом платье и дрожишь от желания. Посмотри на себя, Лен. Ты ведь течёшь, я чувствую запах твоего возбуждения даже сквозь этот дурацкий парфюм. Ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя. И не смей врать, не смей притворяться ледяной королевой, когда твои зрачки расширены, а дыхание сбивается каждый раз, когда я приближаюсь.</p><p>Он был прав, и эта его правота обжигала сильнее любого оскорбления. Мои бёдра непроизвольно дрожали, а внизу живота разливалась тягучая, липкая теплота. Я ненавидела себя за эту слабость, за то, что даже после его измены моё тело предавало меня, требуя его рук, его губ, его грубого, властного напора. Месяцы мнимой независимости, бессонные ночи в холодной постели, где я лежала, глядя в потолок, и кусала подушку, чтобы не закричать от отчаяния, — всё это оказалось лишь декорацией. Мы оба притворялись, что можем жить отдельно, но в реальности мы были двумя половинками одного взрыва, который так и не случился.</p><p>Его слова, грубые и бьющие наотмашь по моей хваленой гордости, отозвались во всём теле ослепительным импульсом. Внизу живота провернулся раскалённый штырь, и я почувствовала, как влага пропитывает тонкое кружево трусиков, делая их липкими и тяжёлыми. Острое сексуальное голодание, длившееся месяцами, и этот удушающий вечер притворства, когда мы сидели за одним столом, обмениваясь вежливыми фразами и избегая взглядов, сорвали с нас остатки цивилизованности. Мы превратились в двух голодных, изнывающих хищников, запертых в клетке собственных обид, собственного невысказанного сожаления и той тягучей, горькой страсти, которую не способны убить ни развод, ни годы.</p><p>Я помню, как мы встретились пять лет назад на той дурацкой презентации в «Метрополе». Он был тогда молодым, наглым, уверенным в себе до тошноты, а я — выпускницей журфака, пытающейся пробиться в большой мир. Он смотрел на меня так, будто видел насквозь, будто читал все мои тайные желания, о которых я сама не догадывалась. И сейчас этот взгляд вернулся — тот самый, первобытный, не терпящий возражений. И я, вопреки всему, хотела подчиниться.</p><p>Дима не стал ждать. Его поцелуй обрушился на меня с новой, сокрушительной силой — не нежности, не осторожности, а голого, животного обладания. Это было жестко, властно, без прелюдий и сантиментов. Он буквально вжимал моё тело в деревянный подоконник, заставляя меня прогибаться в пояснице, и я чувствовала, как его твёрдая эрекция давит на мой живот через ткань брюк. Его язык глубоко, по-хозяйски исследовал мой рот, забирая моё дыхание, счищая остатки вежливой маски, которую я так тщательно носила последние полгода. Я застонала ему в губы — хрипло, отчаянно, кусая его в ответ, впиваясь ногтями в его спину, оставляя алые полумесяцы на его коже, чтобы он помнил эту боль, когда вернётся в свою пустую квартиру.</p></section><section><title><p>Глава 14</p></title><p>Тяжелое, хриплое, прерывистое дыхание Дмитрия обжигало мою шею влажным, горячим воздухом, смешанным с терпким запахом его одеколона и солоноватым привкусом пота. Он всё еще прижимал меня к себе — крепко, почти до боли, словно боялся, что если ослабит хватку, я растворюсь в воздухе, превратившись в одну из тех призрачных теней, что плясали в сумерках за высокими стрельчатыми окнами библиотеки. Его руки, сильные и властные, продолжали сжимать мою талию, оставляя на нежной коже багровые отпечатки пальцев, которые завтра превратятся в синяки — молчаливые, но красноречивые свидетели нашего безумия. Мои босые ступни медленно, с трудом привыкали к ледяной, неподатливой твердости дорогого паркетного пола, выложенного узорчатой «елочкой», и каждая клеточка подошвы впитывала этот холод, создавая странный контраст с пылающим жаром, который всё еще пульсировал в моей крови.</p><p>В библиотеке пахло порохом. Тяжелый, мускусный, одуряющий запах свежего, только что свершившегося секса бесцеремонно и властно вытеснил вековую пыль, благородный аромат старых кожаных переплетов и сухую пряность пожелтевших страниц. Этот запах витал в воздухе густым, почти осязаемым облаком, оседал на моей разгоряченной коже, смешивался с моим собственным ароматом, создавая ту единственную в мире парфюмерную композицию, которую невозможно подделать или воспроизвести искусственно. Вокруг нас царил хаос — несколько тяжелых фолиантов лежали на полу, раскрытые на нечитаемых страницах, резная деревянная подставка для книг была опрокинута, а кружевная салфетка, аккуратно сложенная бабушкой на спинке кресла, бесследно исчезла, затерявшись где-то между нашими спутанными телами.</p><p>Всего десять минут назад мы были чужими людьми — скованными ледяным, бездушным регламентом бракоразводного процесса, официальными сторонами, подписывающими бумаги, разделяющими многомиллионные активы с той же холодной методичностью, с какой хирург отделяет здоровые ткани от больных. Мы обменивались колкостями через наших адвокатов, избегали прямого зрительного контакта и делали вид, что между нами не было девяти лет общей жизни — ярких, пьянящих, мучительных и незабываемых. Теперь же мы стояли посреди разгромленного святилища родительского дома, полуобнаженные, растерзанные собственной дикой, первобытной страстью, которая всегда жила под спудом наших договоренностей и ссор, терпеливо дожидаясь подходящего момента, чтобы вырваться наружу, сметая все преграды.</p><p>Шаги родителей за тяжелой дубовой дверью окончательно затихли, удаляясь по длинному коридору в сторону парадной лестницы, но паника — липкая, холодная паника — смешанная с ослепительным эйфорическим шлейфом оргазма, продолжала вибрировать в каждой клетке моего тела. Сердце колотилось где-то в горле, пульс отдавался в висках глухими, настойчивыми ударами, а внутри, в самой глубине живота, всё еще пульсировала сладкая, ноющая тяжесть, напоминающая о том, как несколько мгновений назад мир перевернулся с ног на голову, и я перестала существовать как Елена — респектабельная жена, бизнес-леди, невестка — и превратилась просто в женщину, сгорающую в объятиях своего мучителя и спасителя.</p><p>Дима медленно, с видимым усилием отстранился. Его руки, до этого сжимавшие мою талию с такой яростной силой, что на коже наверняка останутся синяки, нехотя, будто с сожалением, соскользнули с моих бедер, оставляя за собой дорожку обжигающего тепла. Я почувствовала, как по обнаженной, влажной от пота коже мгновенно побежал неприятный, мурашчатый холодок от кондиционированного воздуха, который с тихим шипением вырывался из вентиляционных решеток под потолком. Я судорожно, дрожащими пальцами потянула вверх подол своего пудрового шелкового платья, которое было безжалостно скомкано и задрав почти до самой талии. Ткань — невесомая, дорогая, итальянская — безнадежно помялась, на боку красовалась глубокая складка, а на груди она была разорвана у самого шва: скромный, элегантный вырез-лодочка, который я так долго выбирала перед зеркалом, превратился в глубокое, неприличное, рваное декольте, открывающее кружево моего бюстгальтера и бледную, все еще пылающую кожу под ним. Тонкие кружевные трусики, порванные его сильными, нетерпеливыми пальцами, жалкой, никому не нужной тряпицей лежали на темно-бордовом персидском ковре возле моих босых ног — беззащитный кусочек ткани, который еще час назад был частью моего безупречного образа.</p><p>Дмитрий тяжело, с присвистом вздохнул, запуская широкую ладонь во взъерошенные, влажные от пота и все еще горячие волосы, отбрасывая темную прядь со лба. Движение было резким, почти раздраженным, словно он злился на себя за эту внезапную потерю контроля. Он быстрым, привычным движением застегнул ширинку своих безупречно сидящих брюк, затянул кожаный ремень с массивной серебряной пряжкой — той самой, которую я подарила ему на пятилетие нашей свадьбы — и с глухим, едва слышным стуком застегнул ее. Затем он резко повернулся к высокому, старинному зеркалу в тяжелой дубовой раме, висевшему на одном из стеллажей между томами Бальзака и Толстого. Его отражение выглядело почти чужим, диким, словно передо мной был не респектабельный владелец строительной корпорации, а какой-то средневековый пират, только что сошедший с корабля.</p><p>На его белоснежной, накрахмаленной рубашке от Brioni не хватало трех верхних пуговиц, которые теперь валялись где-то под ногами, поблескивая перламутром на паркете. Воротник был смят и потерял форму, один рукав был закатан до локтя, а второй — спутан и мокр от пота. Но самым красноречивым свидетельством нашего безумия был след на его шее — прямо под жесткой линией челюсти, на том самом месте, где кожа особенно тонка и чувствительна, наливался отчетливый, багрово-вишневый засос. Моя метка. Мой личный автограф, оставленный ему в тот самый момент, когда мир схлопнулся в единую точку экстаза, и я, теряя сознание от нахлынувших ощущений, вцепилась зубами в его плоть, чтобы не закричать на весь дом.</p><p>— Нам нужно привести себя в порядок, — произнес он глухо, сорванным, низким голосом, который звучал как будто из глубокого колодца. Он продолжал пристально разглядывать свое отражение в зеркале, и я видела, как на его волевом, красивом лице медленно, с видимым усилием, проступают привычные, жесткие, непроницаемые черты маски контроля и самообладания, которую он надевал каждое утро вместе с галстуком. Но его пальцы — длинные, сильные, с мозолями на подушечках — всё еще заметно подрагивали мелкой, едва уловимой дрожью, выдавая бурю, которая не утихала у него внутри. — Через десять минут отец начнет официальную благодарственную речь, — продолжил он, и в голосе послышалась сталь. — Если мы не спустимся к тому времени, мама поднимет на уши весь дом, а потом еще и весь поселок. Она уже дважды посылала горничную проверить, где мы.</p></section><section><title><p>Глава 15</p></title><p>В понедельник ровно в полдень на мой личный телефон пришло короткое сообщение с незнакомого номера. Никаких приветствий, никакого намека на прошлое, никаких объяснений — только сухие, четкие слова, выбитые на экране: «Отель „Метрополь“. Люкс 412. Сегодня в 19:30. Ключ на имя Елены Сергеевны оставлен на стойке регистрации».</p><p>Экран погас, погрузившись в темноту, а мое сердце сделало тяжелый, болезненный кувырок, раскатив по венам волну обжигающего, порочного предвкушения, от которой перехватило дыхание и закружилась голова. Наш тайный уговор, о котором мы шептались в полумраке его родительской библиотеки, вступил в фазу практической реализации. Мужчина, который через пару недель официально перестанет быть моим супругом, мужчина, с которым мы прожили два долгих, выматывающих года в ледяном молчании, назначил мне свидание в качестве тайной любовницы. Без обязательств. Без звонков. Без нежных утренних сообщений и томных взглядов через стол. Только чистая, концентрированная похоть, завернутая в дорогую обертку пятизвездочного отеля, поданная на серебряном блюде с шампанским и шелковыми простынями.</p><p>Я весь день не могла сосредоточиться на эскизах. Мои пальцы сжимали карандаш, но линии на ватмане расплывались, превращаясь в смутные, бесплотные тени. Мысли снова и снова возвращались к предстоящему вечеру, прокручивая в голове возможные сценарии, взвешивая каждое слово и каждое движение. Наша прошлая встреча в библиотеке у его родителей была спонтанной, дикой, продиктованной риском и накопленной за месяцы яростью. Дмитрий там доминировал безраздельно — он взял меня жестко, по-хозяйски, выжигая мою гордость дотла, оставляя на коже синяки и на душе — унизительное, сладкое чувство поражения. Но сегодня... сегодня правила игры менялись кардинально. Если мы решили разделить разум и плоть, если я согласилась на эту порочную сделку, подписав негласный контракт на чистую физику, я не собиралась оставаться пассивной куклой, покорно ждущей его воли в шелках и кружевах. Новый имидж — мое дерзкое черное каре, остриженное на прошлой неделе в знак перерождения, и хищные шпильки, от которых ныли ступни, но которые делали меня на голову выше — требовал тотальной смены ролей. Я собиралась взять инициативу в свои руки. Показать ему, что женщина, которую он высушил своим двухлетним холодом, которую он превратил в тень самой себя, способна сама диктовать условия в постели. У него будет вечер, который он не забудет никогда.</p><p>В девятнадцать пятнадцать я заехала на подземную парковку отеля, маневрируя между дорогими автомобилями, чей блеск отражался в бетонных стенах. На мне был длинный черный плащ из тонкой матовой кожи, застегнутый на все пуговицы до самого горла — строгий, непроницаемый, как броня. Под ним не было ничего, кроме комплекта самого откровенного, вызывающего белья, которое мне удалось найти в закрытом бутике на другом конце города: кружевной черный пояс, туго стягивающий талию, тонкие чулки со швом сзади, скользящие по коже, и бюстгальтер с открытыми чашечками, едва прикрывающий основание моей высокой, упругой груди, оставляя соски на виду. На губы я нанесла плотный слой матовой помады цвета спелой, почти черной вишни — темной, терпкой, как запретный плод. В лифте, поднимаясь на четвертый этаж, я смотрела на свое отражение в зеркальных стенах и почти не узнавала себя: холодный блеск зеленых глаз, острые скулы, вызывающий изгиб губ.</p><p>Коридоры отеля, застеленные тяжелыми ковровыми дорожками цвета бордо, глушили звук моих каблуков, превращая каждый шаг в беззвучное, скользящее движение. Номер 412. Я на секунду задержалась перед дверью, чувствуя, как пульс бешено колотится в висках. Открыв дверь электронной картой, я скользнула внутрь, бесшумно закрыв за собой створку и заперев замок на массивный засов.</p><p>Люкс был великолепен: классический интерьер с лепниной на потолке, тяжелые бархатные портьеры, приглушенный теплый свет бра, отражающийся в хрустале, и огромная кровать под шелковым покрывалом цвета слоновой кости в центре спальни. На журнальном столике уже стояло ведерко со льдом, бутылка шампанского «Dom Pérignon» и два тонких бокала. Дмитрия еще не было. Отлично. Мой план укладывался в хронометраж безупречно.</p><p>Я не стала раздеваться. Осталась в кожаном плаще, лишь слегка ослабив пояс на талии, чтобы он свободно висел, и присела в глубокое кожаное кресло напротив двери, закинув ногу на ногу так, чтобы в разрезе полы плаща отчетливо виднелась кружевная резинка чулка на бледном бедре. Я налила себе бокал ледяного игристого, сделала маленький, демонстративный глоток, чувствуя, как пузырьки щекочут горло, и замерла, устремив свой холодный, зеленый взгляд на входную дверь. В номере было тихо — только тикали старинные напольные часы и гудел вентилятор в ванной комнате.</p><p>Ровно в девятнадцать тридцать раздался тихий щелчок электронного замка. Дверь бесшумно открылась, и в номер вошел Дмитрий.</p><p>Он был в своем привычном деловом доспехе: темно-серый костюм от итальянского портного, белоснежная рубашка с запонками из белого золота, галстук в тонкую полоску. Его темные волосы были слегка растрепаны, на лице застыла сосредоточенная, нахмуренная маска — он явно приехал прямиком со сложнейших переговоров по застройке, привезя с собой запах дождя, табака и усталости. Дима закрыл дверь, повернулся и замер на месте, наткнувшись на мой неподвижный, сканирующий взгляд. Его глаза быстро обежали комнату, задержались на ведерке с шампанским, а затем встретились с моими.</p><p>— Елена... — негромко произнес он, и его голос привычно вибрировал утренней хрипотцой, от которой у меня всегда мурашки бежали по спине. Он сделал шаг вперед, собираясь подойти и, как обычно, перехватить инициативу, забрать меня своим тяжелым, собственническим поцелуем, смять мои губы и напомнить, кто здесь решает.</p><p>— Стой там, где стоишь, Дмитрий, — ледяным, властным тоном оборвала я его, приподнимая бокал в насмешливом жесте. Мой голос звучал ровно и жестко, как на переговорах с недобросовестным партнером.</p></section><section><title><p>Глава 16</p></title><p>Прошло несколько дней с нашего первого свидания в "Метрополе". Эти дни, превратившие нашу жизнь в изощренную игру теней — днем мы оставались холодными, почти чужими людьми, готовящими документы для развода, а ночами встречались в разных отелях города, проживая одну и ту же порочную историю власти и подчинения.</p><p>Я заметила, как изменился Дмитрий после того вечера, когда я взяла инициативу в свои руки. В его взгляде появился новый оттенок — смесь восхищения и жадного любопытства. Он больше не смотрел на меня как на свою бывшую жену, которую можно игнорировать за завтраком. Теперь он смотрел на меня как на загадку, которую хотел разгадать до самого дна, как на противника в игре, правила которой постоянно менялись.</p><p>Наше общение в реальной жизни оставалось скудным и деловым. Мы встречались у нотариуса, обсуждали раздел имущества, подписывали бумаги. Его адвокат говорил сухо и официально, мой — холодно и расчетливо. Дима сидел напротив меня за длинным столом переговоров, и ни одна мышца на его лице не выдавала того, что происходило между нами по ночам. Только иногда, когда наши взгляды встречались, я видела в глубине его карих глаз тот самый голодный огонь, который разжигался во мне в ответ.</p><p>В пятницу вечером, за день до нашей очередной встречи, мне пришло сообщение. На этот раз не с незнакомого номера, а с его личного, сохраненного в моем телефоне под именем "Д.С.":</p><p>"Завтра. 21:00. Место то же. Люкс 412. Приготовься к кое-чему новому. Скажи, если не готова — отменим".</p><p>Я смотрела на экран, чувствуя, как сердце пропускает удар. Что он задумал? После моего триумфа в прошлый раз Дмитрий явно готовил ответный ход. Я знала его характер — он не умел проигрывать. Он должен был восстановить баланс, показать, что власть в наших отношениях все еще может перетекать от одного к другому.</p><p>Мои пальцы дрожали, когда я печатала ответ:</p><p>"Я готова ко всему. Что именно ты задумал?"</p><p>Ответ пришел через минуту:</p><p>"Ты сама говорила о фантазиях, о которых мы не решались говорить. Я подумал, что пришло время их осуществить. Приди в том, в чем тебе будет удобно. Я принесу все остальное".</p><p>Я отложила телефон и подошла к окну своей квартиры, выходящему на ночной город. Огни Москвы мерцали вдали, отражаясь от стеклянных фасадов небоскребов. Что он имел в виду? Какие фантазии? За годы нашего брака мы никогда не обсуждали сексуальные предпочтения. Наша интимная жизнь была предсказуемой, рутинной, почти механической. Дмитрий доминировал, я подчинялась, и мы оба делали вид, что нас это устраивает.</p><p>Но та ночь в библиотеке его родителей... Когда он взял меня жестко, грубо, почти жестоко — впервые за два года я почувствовала себя живой. А в отеле, когда я сама стала ведущей — я испытала такое головокружительное чувство власти, что оно до сих пор отдавалось в моем теле сладкой болью.</p><p>Значит, он готов был идти дальше. Значит, у него тоже были тайные желания, о которых он молчал все эти годы.</p><p>Я подошла к своему гардеробу и провела рукой по шелковым платьям, кружевным комплектам, кожаным юбкам. Что выбрать? Что будет уместно для того, что он задумал?</p><p>В итоге я остановилась на простом черном платье-футляре без рукавов, которое подчеркивало каждую линию моего тела, и туфлях на шпильке. Ничего вызывающего, ничего кричащего. Только чистый, лаконичный силуэт, как чистый лист, на котором можно написать все, что угодно.</p><p>В субботу в 20:45 я уже была на подземной парковке отеля. В руках я держала небольшую кожаную сумку, в которую положила только телефон и ключи. Ничего лишнего. Я хотела быть свободной от всего, что могло бы отвлекать.</p><p>В лифте я смотрела на свое отражение и видела знакомые, но изменившиеся черты. Короткое черное каре, строгие скулы, темно-зеленые глаза с хищным блеском. За последние недели я похудела, черты лица стали острее, словно я сбрасывала не только вес, но и старую кожу, старую личность. Я больше не была той Еленой, которая тихо сидела в углу на светских мероприятиях, улыбаясь гостям и делая вид, что счастлива. Теперь я была той Еленой, которая могла заставить миллиардера стоять на коленях и умолять о продолжении.</p><p>Дверь люкса 412 открылась от моего прикосновения. Внутри было темно — только свечи мерцали по углам комнаты, отбрасывая танцующие тени на стены. Запах сандалового дерева и ладана витал в воздухе, смешиваясь с тонким ароматом роз.</p><p>Дмитрий стоял у окна, спиной ко мне. На нем были черные брюки и белая рубашка с закатанными до локтей рукавами, обнажающими сильные, покрытые легкой растительностью предплечья. В руках он держал бокал с темной жидкостью — виски или коньяк, я не могла разобрать в полумраке.</p><p>— Ты пришла, — сказал он, не оборачиваясь. Его голос звучал низко и ровно, без привычной утренней хрипотцы. В нем чувствовалась спокойная, холодная уверенность.</p><p>— Я пришла, — ответила я, закрывая дверь. Внутри меня все трепетало от предвкушения, но я старалась сохранять внешнее спокойствие. — Что ты задумал, Дмитрий?</p><p>Он медленно повернулся, и я увидела его лицо — серьезное, сосредоточенное, с легкой тенью улыбки в уголках губ. В его взгляде не было прежней голодной дикости — только спокойная, выверенная решимость.</p><p>— Я долго думал о нашей прошлой встрече, — начал он, делая шаг в мою сторону. — О том, как ты взяла инициативу. Как ты показала мне, что можешь быть сильной. Это было... неожиданно. И чертовски возбуждающе.</p><p>— Я рада, что тебе понравилось, — сухо ответила я, скрещивая руки на груди. — Но это не объясняет, зачем ты меня позвал.</p><p>Дима подошел ко мне вплотную, и я снова почувствовала его запах — сандал, кожа, мужской жар. Он протянул руку и коснулся моего подбородка, приподнимая мое лицо вверх, заставляя смотреть прямо в его глаза.</p><p>— Я хочу заключить с тобой новое соглашение, Елена, — тихо сказал он. — На сегодняшнюю ночь. Мы оба будем честны друг с другом. Мы скажем то, о чем молчали годами. Мы сделаем то, чего боялись даже представить. Полная свобода. Полное доверие. Никаких игр, никаких ролей. Только мы — настоящие, без масок.</p></section><section><title><p>Глава 17</p></title><p>Каждое наше свидание в рамках этого безумного, порочного пакта напоминало изощрённое балансирование над бездной — и с каждым разом канат становился всё тоньше, а ветер под нами — всё холоднее и пронизывающее. Мы создали идеальный регламент: сухие, выверенные, почти военные сообщения с адресами отелей, где время прибытия было расписано с точностью до минуты, запертые двери номеров, за которыми нас ждала только тишина и тяжесть собственных тел, сорванная в ярости одежда, хриплое, надрывное дыхание в абсолютной тишине и ледяное, непроницаемое молчание после — молчание, которое становилось громче любых криков. Мы пытались убедить друг друга и самих себя, что это просто физиология. Что это чистый, дистиллированный, стерильный секс без прошлого и будущего, необходимый двум изголодавшимся телам. Мы повторяли это как мантру, как заклинание, которое должно было защитить нас от той бездны, что разверзлась между нами за долгие годы брака — годы, которые теперь казались чужой, прожитой кем-то другим жизнью. Но с каждым разом слова становились всё более пустыми, а тишина после них — всё более красноречивой, тягучей и смертельно опасной. Она звенела в ушах, напоминая о том, что мы оба лжём, и ложь эта — единственное, что нас пока ещё связывает, единственная нить, которая не позволяет нам окончательно упасть в ту пропасть, где нет ни дна, ни света.</p><p>Однако к середине второго месяца нашей тайной игры, когда мы уже сбились со счёта встреч и перестали фиксировать их в календарях, правила начали давать сбой — сначала едва заметно, почти незаметно, как трещина на стекле, которую можно не заметить, если не присматриваться, а потом с неумолимой силой лавины, сметающей всё на своём пути. Под ровным слоем ледяного прагматизма, который мы так усердно намораживали на свои сердца, слой за слоем, как цемент на старую рану, начала проступать живая, пульсирующая кровь — горячая, солёная, невыносимо реальная. Секс перестал быть просто техничным выплеском накопленной агрессии, ревности и взаимных обид; он перестал быть актом войны или актом мести. Он неумолимо становился глубже, тоньше, многослойнее — и оттого в тысячу раз опаснее для наших хрупких, искусственных конструкций, которые мы возвели с такой тщательностью и такой болью. В наши встречи прокралась пугающая интимность, которую невозможно было контролировать, словно дикий зверь, которого мы приручили, но который вдруг вспомнил свою природу и начал рвать поводок. Дмитрий больше не вбивался в меня с животной яростью собственника, как в первые разы, не оставлял синяков на моих бёдрах, не дышал в затылок с той глухой, безнадёжной злобой, которая прежде была нашим единственным языком. И я больше не пыталась доказать ему свою независимость через холодное доминирование, через презрительный взгляд и отстранённость, не уходила в себя, как в крепость, не закрывала глаза, чтобы не видеть его лица. Наши прежние роли рассыпались, как карточные домики от первого порыва ветра, оставляя нас обнажёнными не только телом, но и душой — до самых болезненных, незащищённых слоёв, до тех тайных комнат внутри нас, куда мы сами боялись заходить.</p><p>Наши прикосновения изменились до неузнаваемости — настолько, что иногда мне казалось, будто я нахожусь в параллельной реальности, где существуют совсем другие Дмитрий и Елена. Его огромные, мозолистые ладони, привыкшие держать власть и подчинять себе сотни людей, принимать решения, от которых зависят судьбы целых коллективов, теперь скользили по моей коже с какой-то пронзительной, щемящей бережностью, словно он прикасался к бесценному хрусталю, который сам же когда-то разбил в припадке гордыни и теперь пытался собрать по осколкам, поранив все пальцы. Он мог часами целовать мои пальцы, каждый по отдельности, внутреннюю сторону запястий, где бьётся тонкая синяя жилка, где пульс выстукивает тот же бешеный ритм, что и его сердце, изгиб шеи, ключицы, ямочку под ухом — заставляя меня плакать от непонятной, разрывающей грудь нежности, от которой хотелось одновременно жить и умереть, кричать и молчать, бежать и оставаться навсегда. Мы начали смотреть друг другу в глаза во время оргазмов — не бросая вызов, не проверяя на прочность, не ища слабое место, а словно пытаясь разглядеть там, в тёмной глубине расширенных зрачков, остатки нашей погибшей вселенной, те первые искры, которые когда-то зажгли этот пожар и которые мы так долго пытались затушить собственным равнодушием. В этих взглядах не было больше борьбы, только отчаянная, почти безнадёжная надежда найти друг друга в том хаосе, который мы сами создали своими руками, своей гордостью, своими страхами и своим молчанием, которое стало громче любых слов.</p><p>Чувства возвращались. Они затапливали нас, как подпочвенные воды во время весенней оттепели, когда земля уже не может впитать влагу, и она выходит наружу, размывая фундаменты, разрушая то, что казалось незыблемым. Они размывали фундамент нашей гордости, нашей злости, нашей устоявшейся вражды, превращая её в грязь под ногами. Я понимала ясно, отчётливо, до дрожи в коленях, до боли в груди, до того самого спазма в горле, который не позволяет ни глотнуть, ни выдохнуть, что по-прежнему люблю этого невыносимого, жёсткого, колючего мужчину. Люблю каждую его морщинку у глаз, которую он заработал на бессонных стройках и бесконечных перелётах, люблю его низкий, бархатный голос с утренней хрипотцой, который даже сквозь самую грубую фразу пробивается теплотой, люблю его запах сандала, кожи и табака, смешанный с запахом дождя и свежего бетона — этот странный, неповторимый коктейль, который давно стал для меня синонимом дома. Но эта любовь больше не приносила радости или облегчения. Она ощущалась как капкан. Самая страшная, глухая, безвыходная эмоциональная ловушка, из которой нет выхода, потому что каждый шаг к свободе отзывается новой, острой болью, а каждый шаг назад — новой ложью, новым предательством самой себя, новым унижением перед собственным отражением в зеркале.</p><p>В тот четверг мы встретились в небольшом бутик-отеле на извилистых переулках Китай-города, в том самом месте, где старые московские дома шепчутся друг с другом сквозь время, где каждый камень помнит чьи-то тайны, а каждый фонарь освещал чужие прощания. За окном шумел тёплый августовский ливень — не спешащий, глубокий, почти медитативный, словно сама природа решила замедлить время для нас. Крупные, тяжёлые капли лениво стекали по стеклу, отражая огни вечерней Москвы, превращая город в размытую акварель золотых и красных огней, в которой невозможно было различить, где кончается реальность и начинается сон. В номере царил мягкий полумрак, пахло свежестью дождя и зажжёнными свечами с ароматом ванили и сандала, которые я зажгла сама, сама того не осознавая, будто готовилась к чему-то важному, сакральному, к тому, что должно было произойти между нами, даже если мы оба боялись это произнести. Этот вечер казался особенным — таким, который вырывается из череды серых, однообразных дней и запоминается навсегда, врезается в память раскалённым клеймом, даже если ты отчаянно не хочешь ничего запоминать, даже если память кажется слишком тяжёлой ношей, которую невозможно нести дальше.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgCfgG4AwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A7U1h6yflYetbTttFc9q53E1oYswYnxcmut0l8xjj71cfCp+0k112j/6tKBbmwBxTJOlJJIEXJqBbhHPBp2JaHEc08CkXmpVGDQJons1+YCr04/d1Vs8B81amOY6LjRmEfNU0Q4phHNSx/WqRlLcJelVZeKsyHNV5MZ5NO4kyFG/fLxXQ+EbI3E/2ySPcqo2xT0Lcf41jWUIkkkYNjZGT079B/Ou18LLEmlSpEfnDumfR/wD9WK87Mq0oUmonfhKalJNnHu32nUxFAxZpBuZh0PJJI9vSup1t2sNNSREyxTO3PDEev6VX0ixhsIklmCmVYlReehxz+grL8U/EbRrW9ktLmJtkfVjFlRn0PrXg4jHc8lCJ7NHC6XsbbTx2dtvu42aXarSbc5yfQCiwvbDWZfMUOxiJEfmJ0JHUZrkrn4r+DbjYP7TaOVRtZS2Aw985zVW7+JvhW03SWl5bJLIhQNEC0gz6HtWDdRm6gonSX8em6LCZbZNrTzlmOSSWOck/lXMeII5Y9SmjhdpHghU8HcCNuDkdR1zXD+JfiHAbyJruduNzbAMkKB0Pox6fjW1oGrXl3t+2ySJPJF9puI3++isQ0a56/dBrn9m4Rcn1N42bsmemR6ayT2Mzje/2cwK3YAAAke5JP5Vl+NJbPS7a7nK7JGzKef4Qrf8A166mAt9ktznMapvT68CvH/i/4ht7nXptB+0BGFjKxYnj7hGP1ryFKWIrckfmdlH3LyfQ4LWPH+pXN1GLS5nVELIkUZwMMu0c/nVLXPFHi/w7qaw3sFxZwMowsEhBwFxkc85wefetjTX0Y6fFp1vNGDcTxXt4zL83kRsAF3dupauT+IOvC/FzrcV9M97dzPZ26v8AwWwHJP8Ad6j8zX0OH96ShFaI467VnJvUl1P4u6hNDDHBdzs6xbCXlYsDt+YdfXvWS3xMvRboszSyOxypklLAgfy69q8/t441cvKwaJVLcdWOMAfrVDzWnl/fScnpx0r3YYeMVY8KpiZt6HqUXjPUry1SRbuYGTClS/ynByM1L4fv9U1u8uLW3lEkwUyyOQAikf3uOB6D3rhNOeS8nSxgWRjJ8ipFnJz04Fe16NaReGNGg0uK0jVnZZ9Slb5mkftHn+6vp60SShogg5z1exxBW7lhvL3UiBFAyEqDtDHJ9uKoW/i+8iw1tG6bQY9y8KRXbag0Ecl15igQuSrb0yGGM4x6Vk3X2aaPbbeXAvY7MZpxdwm2tjmbjX49RjmVgxdiQMtuGT0rNhvbya5SKGSWQNnhT147CtDVtCZPNulKlQvLKPl/CueuTLayI8cpJBDK/cGt4o55SfUbqN+9rcyIm+Ndx6k8itDwnrTzaxbWyW8kjvL8rKxO007xmbfUoWvoAi+ZGHwqgAMo+YY9ep96wtEhnt7yCS3kInJVlwAGXI7c+/NOouaNiYu0rn0p4LgW91xLiwZXlWwUXEefvOrbQx/AfpXU2krJceVcRyQzqQ3lucgj/ZPpXkfwY1CLR/FF6Li9Dwtar+83YJO/Ix1969P1DxJZXdtKI7O/u9hwrqgz06hs8VwRU6atc9Opy1HtY6MsMBgxYnvSMd3c15nJ4m1TR4lF5pN+baM5SY4LOPc9+1dBoXjfSNSVAZTAz42iUqAfoQa9GhW5o2keZiKHK7o6iQdPmNSeSGsZZE6R/MfpVcESKHD/ACnoVPWr1gY00/UQx/5Yg/8AjwrStJxjoRRppuzMy7iEcxXuOv1qLotWbsZkZm+8Tk1TlZQOTWlO7jqY1PisPVsmkd/mxUKuoPBoLZNW2ZkU3+sJpgkx901K4BpEVFGT1pARIrSSnc3WszxIuHhP/TSthnAPArI8VbtiEIW+btQASyAwbh0NWrTiMVTtniewVphh+4qWHDMArcGgDUhTOGqpqUhEwA7CrLM0SD2rN1KUSSgoecZxTuJkcsYZGc9hmip7dM2zO44xRTA7CV+KxNSXgmtZzkVl6nxGRWZ0GHEo8z8a6bShhVFc3BzP+NdLZLiMYpXAg8RXqwxEbunasvw7cvcn5uOcdabrlo80p9O/vVnQrTyApyPXpTuS0dHGdq4xUyctVdTU0fJosS2Wojg1YJyvNVYjg1KzgLQxoa+M03dzUbHJpM1SMpPUezHvVeXmpCc0kyN5Qk7E4qroFdjrGRYo7h27Ipx9HU12Hw/lMvmx53K9yWHuWTrXBkkdGUZ9a7D4b3BF/HENpAyx5yS3T+pry81j+6bPRwL96xS8b6JqWoeJ7O3gvjZ2MR/eJEp3Sn1z2H+NZ+ueG9OjDwTzzTskTSGUkZkPHBzkZzxXTeMY9Th1eN0I8tmCnj7wJA/CuQ8W3M9gYzMgKiTM4IO3HJADHseK+C537Sx9XSXuqxxur+CPC02nNdTotvMwBxkxkZGe2a8+1XQrWC6NroN1arsYGScMWkGc4w54UH2rstb0u98Q6Y4up5LZ45RHLGFyGwxwRyMLg1jnQ1s7WO2t4CkMClozK4+eXu7+uOw7AY9693BTk170jmxKjzHM2PhSxsbtVvr0XcxO+QQ52RoCMu0jdcc4AHJFeh32vWNv4kv/ALJvmkGmbfNzuDyHoc98KwH4VwyeEtLkuPtGteJp5y3WG3Taep7k8flWjq1vpsVqWtJjCBEYxls5UD+fHWu2pSVTd3OWNTk2Pb7zxTFa+B7aYPtYW4fryeBn9a+X/iZrEqeMbu/JM8mRlc4DRvGMgH/PWtq68Umfw1d2YYAJujgHcRE5/pj6V55quoz6lq5umt4YswiERkkIAAAD9eK4Msyr6tXlKXU3xWOToKMSW01KLzoZoJpdwXkMeQD0B9RjgVo6nFHqEcEMKYdGJyOS2Rg8dwf6VyF/bSQwIUkVwCQce9atlrMulaPZS2crSXkm/wA4ugYx4Py4J9q+hUEtjxfay6svzeFZdyPdxssSnLfISfyFY95occXyQRzDPUyDitCw8e6p5v8ApN0HX0KAitW58dNdxeXJBBKPQxjFapNGMrMzvA13Z6Fqh1KWMPLCu6Fi2AjeuO9dN4e8SQ6r4jD6pM62kfzup/jbtn1FcjqWsadPEwXT4oZG4by8jI/pWRZTMHYLxuxUShzO5pGq4qyPW/EniexSTCEY5+hrnn163usqOT7VhS3ENwuZyTs+Xg43VS32cThlD7h6HpTjC2hNSq5PUvtfPAzoJJAhzkbjgg1TvdPlQLKHdkYAqfftTZb2C4fCx+XWjal1haI52Ywpzyo9KvYjcxo2nWyuIZl5Ric/zFYBuHjm3RnHqK6vVLUyRPHGVXfnANczd2Nys5XyWJHXAqyWbmhX7WUkN1GodVwHU9xXo+mfEsQIpEMYUfdG2vKdL07UC58uB3VRyNp/wrobPQ76QfvFXLA43kgqfXjrUuKBTaPRm8cavriG2gt4liP8byoormtc8J62Ln7fp9/Zebw2yLOAe4J6ZpbXw0dwaW48t++w4U/Sq+bzR7wyxX5ltyQWXswB/lUSVjRO5v8Aw58c+J7bVP7A1Gxju7iEHyomcI5x1Ck/KfpXp+neKLW/FzZt5ttcSBY5LeVdrrlh27j3FeLXsyand2WrWjiG9t5Aygemc16DqtwdbXQ7m2fybuN2mYhQSFUcj6E4p8zegONlc9FuWDM7DvzWXdb2fNSwTNLAjNwxUbh6GiT7tdy0VjgluQRI23JFSrTI5NvB6U7ep5p2EFNoyKTcKkBGZV61BqUiNbDPX1ouXJYbRkVVvw8lrtx2oeiGV+HjwKvWMaqAT1rNs1KQgMOa0bQkkZpJhYmv2ZsLnFZMkgW5EOMn1rXv3VISWrnrQtLeNKx6HGKoR0EKf6Kw9Voqa12/ZCSe1FUFjdNZ2pLlTWmRVO8XKms2dBgQriccd66SyH7msHZibNb1h/qaVhIZcQKzZp0ESpgDrUsvamqcUDexYQcDmp1HvVZTUyN602zNk2cU134pjPTW4HrQMXzMdas3dvJb+XvI/eIHXHIINUX5NdX4ejF5bQC4TdiMLGfbzBkf59aipV9mrsqFLndjnBWtJAz6A0hQgxOWGfQ8Z/lSSWTHU9jR4D3DA8+rYrb1vTWubFlhjAxLhMdhzx+grKtiIxsbUcPLU5bTNJl1GeOJQvzEDIOcVPrPi7TfB7NaaTpc19dxffdF3Y9ecV2+n2cOnx2dqwj80x5wvavK/ib8SIvCesT2drNaxRk7dssO4Fh16dhXg4vETxdTkT0PVwtCNBJy3ZJF8ULbVrlE1NRbuzrshJIcHP5/lV/xpAuriGOSMrnYzl8jgNnGCODj+deQeIviRBc6jBdXWlWTSoR/pSRBgwP3WBP3efrWjoHjCbUbbUdQivZJ5VlQqXYlUIGWbj04+leTXwHK+eKPVpV4ydjU8d6/pOg3L24nZbdR5kxTvIcnH+eleUeKPEesak01tBOsJiUZVVy49B/KsW0bUfFniG5k+z3FwkUhkSFBuDvu6sepPP6V6p4Q+HDX2u3uq3lnJLcTsZG+baq56gr7DNenRhTwsU5PU5ailXdktDyK3ge8jktx595rDyLb21vHzlm6uT6DIHHc+len2Pwk1HS/Cuo6jrN+9zfQovl2qE7N2QSMnr26V0emeGvD3hPUV1XzWaRJFEeeGGSOMZ+tdR4lv0PhTWTJGRHb3WwfN7KxP60VcdJyioaJip4JK/Oz5+g0EW0UlzqV3a2QmVlSDfvkPXsPu/jXG+I0e2vHSFZHiH3TjqK7q5uPDV3K0xna3fceBJuAOepPFR67oS3GnNNaXakMpK456V6sG+p59aMZKyPMxMzj5oyv1qdo4TGsbycqcniqt9D5E3llyzDrULSOe9daRwMfKlushKg8GlYoYiFbbRDsP3xk1JPFbm3MkStuHXniqIKaeZk7SWwM9a0dFV5XlVeWwCB+NV9NKGdhIMZRgv1xWr4UtZTfJKqlgWC4A5PIqZOyuVFXZJf2UtmhRl2hwHUd8GsxVZj8oyfSvTvGfh2acxPahciMZB4rA0XwnPJOq3fyqrZ2Kc5/GlGSZcoSTMLS9OeZ/MlTAUZx3NWrm+nil8vbGnsa6LW3i0+6+y2pRiq5JHbPrXF6rIHmdlq7EN2LlzqUsZ2PtOfaql9JC8ImRpAf7qHH51UiYvEysc45XNOhOYn/AL/GDRYVxkWtahE7NHeSxZxgK3ArasPFGr7TumJxjLMgyawZ7ZM7gOtMidkzt/Gm0K52t1qWrXcCYmaUBegXgCudnvZ5JD5jkH3pdO1CWAM3mENjA56etSWZW7Mvy8ovUnk5PWoaKTCwvrmK6Qjc+QRwTwfWvRPhLrKSeIDDfTsyeSUjB6ZJBx+OK89gHlTJH19+lMt557e886AlXDZyDSjHW5TldH1JbyB3wKtSj5K88+F3jMavb/Y5lH2uJdvJ+8B3ruTdpMzIh5Uc/wD6q61K5yNaigKTzTwq9hiq6Nn6VKDkU+YQ2Rgpximq249KJBzzSKyKc5pAP24FQahxaMR19akcuw+XpVTU4mlsnjDEMRjrQ9gjuZdpKDIMvmtiz5esbRtKNpF87FiTnJrYtzsOakHuOux5jMrdBWdGgSU7avyAsGPrVK3YCcg+tWSa9qd9vtx2op0A2JyOMUUXA6Miq12MIat1Wvf9Wag6EjCkH701tWH+p/CsdwfN/GtqyBEI+lK5Q6U9qYrUsvUmogadySyDTt1QoelSZpkEgpx6VGtP6CpbsWkLGqu20jLEjaCRj8a2dLlFrHu3OwB5WPOVPbArCcMSCorptHshbac95chN5AKE9Q3YAd8giuTGJyp8qZ04aXLO5k6p410i3u2juZ7VpV4bZKFwR1znvVxPHdnNaqLUlcd2j5Hb1561X1PwronimZ5bzToJZHLKC/LZ44BNSab8PtM8Nzo9larGiTRu+05D7WyB9K+XzCU6KtOTPew7pVHeKG+KfFlnY+IBaX17b28pTaTIcD3x6EV8x/GVHu/GdxdR3dtetNMSktoCytu/i6nn8fyr0n46+DvEGp/EtbazgjuRcgzJKz7VRScnPoBUGt+BLbT4dGke5WO0tdPdI1DgO9wzE78ZOc54+lLB1qWGSlKV2zWrSdZaI5nwl4Bs/Es02j2t1LNZ286YuCuA0mB5xOOw4wPxptnB/wAIv8R9Q0gWMkdlPazWSQct5qMmFfHuVHNegfBqW0s9O8SWkUflrEIUhO7JLvkPkjvwK7yLRdPvfFy61Jbq13bwrFAx6cjk/rXDis1lSrThU+G2h00sHDlUluiX4c+CbHRfD8Ui2yxTG3RJSpxu4yf51Hqms6Po1prLTXMIxDsiXOG3c/nSfFbxn/wjWitFbyKHWMkNuG0v/dr5R1TWtU1a7lvb+ecDjILHHJq8sozxbdSWxGJqKnGz3Ogvru581lS9lKed5yoWO0N7VbvPE+qXHh++0q8m3JcTG4355B2hcfTArMfWIWX+ylSEQxyL5cgX5s9Oaq3TBIbkuVlUsVUg9BnNfSez57JrY8j2ltmc/qAWApLAo8vILqRkZq5aatJDGDGoQnqM5B/A1BJBI6gSIWjbuKy7+Ga7cpbblCcV2ROOruWr2zt9Wk8y0RVZBmVieK5mfBYD+6MVpJLcaX8itlnALVFFaXWp3e2CBTI3oa6IrQ5WUYo2fO3t1rUs7FvIKsQSe3pW/pHhUWRM2pzxL3WMNzU17qmm2kpjsoQxHBI4XNNuxNjnfD+jx/2pvvJVFvGMnPeu7g17QNJtttpEs80QARAOvuTXnmo6kLhyEUIG6gU+NbeGEEzKJO9RKKluawqOGx2ur+JL/U7BJXxC4BARPrVLSbu4tLB7uWRzKSQAT0rnYdSMGzayt8wq944v08m2hi+UtGHdV9aXLYbm5LUy59Tme9lO7czk5NVppMrtPeqFu4VizHntVuHZKd5HC1rEwZLcAQQrxywqOybG9m5HSi+feqe1NtInaBm7bqZA9p1JK7f1pbi2khh3BSS/zYU5496qTbkbcOtKl3M52k0BYs29vI4GV471qWpFpauEUB24JPPFZAuimBvyR1AqY3kzxHoB6jrSaLRYMobO7qOlNWUB85qirt1zTopsN81A9zovDOpJYeJdOnt3MeJ13Ef7wFeya3rtomrLfpIoZgvmMD8p5wc/nXh1lFDI8Nw0kf7ts7M/Ma7jR5n1i92rGWjXHBYfgD9KaYklc9gsrhLiAMmeCeexqzuwtZmhR+XZqu3aep+taLtwBWsUZVGm9CORiT1pIxkipEQN1psm1M1ZkSKyquKq3B3AkU4nNVLqQqCBSY0xwY8AGpUBxVRGIxU8chbgipGTnKxufaqGlfvbshh0OasXEh8pgOMim6NEyyhvancSNZgcYUUUMWD7Ayg/Wii47HR1BdDKVMp5qOb5gRUt2OloyPs5aXIFa1sNkQBqBUwelWVHyikJEU54NV80+6OCarqcUXGywpqZTmqympozyKomxZj5qRhxTIOWFWWWspy1saJEcTyPPGhKqM5JC8k/Wt3WbgyWNrECBGZ2K4HUhVFc87FJFKnBFXoJRHaRzXRyV3eUhPJOep9B3qJR6lQevKdfpqQ6XaLLM+wF/vnooIzk1z/ivxO/2thE0QSGTeMj5nUDJwfyq7cQyar4Ymks7n941ozqVwQCRzkHrkV8v+M9T1q2lMUjowUkP5JYAD0x2+mK+Rx0ZYqq43PocHGFOF2fR3jfxFplvsmWSFpGtkKkt1jK5GfSvnP4l/EC/kkXSrCWJI4mDu8f97AwB7Dr9TV2/wDFtvrXhq3e8gddQtIobXy25WaLOVZj69eDXmPi18a9fIJN6ecdnGML2pZVl6dZuqtTTF4lwpWgdx4d8VQabYab5d67TvcGW8G4/wAP3c8cg5Ne7+A9dgnSO5DBLWXEmSeSQPmz6dq+QrFZZsGPhT3rufC3iK+tZrfTkLTWkZG71VsjLZrozXKViIXhuZYHMLXjU2Os+MGsS69ZWun2YQxvfSySl4xkPngE+m3P5V49qdxcajcMss6IqfLhT1Fexa1Lp0HgREmhebUZdVa6dh0eFcgH6Z/lXh2oW0wu5NqbsnNdOU0uSnydiM0q3leJqRP5NmsEChpDgmXHH4VctbiRLGZMk7W3ZJ9KwdKu5EdYJPnRmAPbHvW7q7CCaRIkHkbMLx1PrXqvSVjy4tONyja63MJQ4xhTkn0q1rl4qr5yyJGzruPHU1gyTZUjb1GOtUpLiaRDGZCV7Ka0UTGU7onmzKWlMrOepz61Lp0s8c4aB2U9yD2qnDMsK4YVuaPC11F5gIRD3Patb2MjVlumuLAQZ2sfvtklvzrmrsLGRgda6K+a0tonitR5jk/PIe3sK5O9n3scU0iWQ3CmJwexGaY7AgHNS6h/q4/92s8saYMuwtkHNbU4i1G3jEjASxqFUnuK5yI4q1HcsrYzSaBFiSx2zdOBUkhjhh2ioGupCOtRnLHnmmDHITPJsWpbmcW+yJTjHJqaCKOGMSHqfzqncwtNKXUUzORdtrcXUe4YNPGjSzMUjDBh3A4qrbSPb4+UjH61q2WsSQP5kSgt0IbpQUkVDoV3by4uIWLdgponsnjQjy2RT0yK6VPETSffEK49Tg1Wu/EAkieNSgUdMR1LZdjFFiqW3zypyMjntWPJIPOYY6VqXN8kkzPg8+9UXSN3LL37UxMsWaMU81BuI/g7sK9f+F/iDQ7uJbAWv2S4VQNoXhv6/nXAeGdDk1PQ7iWIHzI3/dkZwRj1rQ8N+G79ybmCQ29zA3Em75s98j096pEM96i2rwqsqjoGxUrNXCeCfE13fobPUgVvIG2OccN7j8q7Yc1tFmUkPVwOtQzsXkp+KYSA3NBNwUHFZt8xR+K0y+BxWbdKHky1ADYCWXJqcOV6VCmNoVTzUyoD1pXGRzOSDz1rS0sFYwTVRo02Hir+nL+7ApATSEbiaKZcuFBAooGdHmkJzTN3tQDUpnS0KBmn5xTM4pd1KQIq3R+Y1Wzg1Yuj1NUHlw2MVNx2LkbdKtQHJFZ8TggGtG0XODVXJLtupLA1YccUlumCOKllXK1zVJ6nTCGhnTnDCsLXdSEUUoLkCOCRuvohP+frWzqMiwrlq8p8ba6yXDJbYYsjRFCMgqwINbcycNDnknGdz034HeN4tW1SXTLrGI4FXOQF3cAKB34H8q6rx54c0Ox0+8uJbC33PIPLBjDOcnt69a8Z/Z/0T+z/ABHa3UtsHubqQncw3FBnoPQnHXsK+kPEcIuvFGm2pRSuJGyVB528f1r4/OKXs5No9vAVpM8I8d/C6VgL3TVNq7ooWIjIyFzuY54rxPWfC962oym7ljUpnz5W4XcAS2PXp+Nfb3ieWPTdOuNQuEVpIYGxG3TAxk/SvmzxnDb6roii0SNWcedIynDFWZjx6ZC1jl+Lqwly30O2pTjWhe2p4xAkzPFb2q7t5wg6EjPWui8P2ksN/cWcoZZJF2AlSCOc5Fen/BrQLLUfGlvq88Amgt2QIsgBWPCHAJ454rb1jwvBNe3Uyxs0zyz4YnOAT8p/Diu+rnEI1PZmVPLeZXPPNWUW+n6SkFy08kUbx3LE5CtvPyj2Fea+LI1tbt1kkVpGGTjqPrXr+s6DNZWhjgt2ndm+Unsx7/nmvK9Y8L3qarJJqg8pidxUnBwTiu7C4inbRnPi8PU7GDpEIkvV3/cHLVs6m/mwbEYKATknqam+wWcEkdpbIgaQ7cg/zrP12QwXz2CJtEB2nnJLd67lLmlc89x9mmjOayZ8BZlJ9AcVM+iSxbMqdzYxkcfnVcIxmUhat2+qyW1xh/nQfwk5FbHMVtb0ie1TaUII65HWrMLeXBHHDLt+XJA4rf1C6g1CNVLYJHGe1ctOPs9xtk4I4qk7gLqt0dqxoccYNZ9tF5rb8/KOST0pZJDNIQfWkucsqx9FXoop8xLG3rLLwnRapYxVgggU1kO3cBTuIanApFyX3dqViSNuOtSwRHaMrSbsNagDmp4+BnNXobPzEUIvNJLZtEuHXj1qfaIr2bKjTds5ohnZX55BPIoltyDle9IsTZ7VSdyHE0XNtNEMcHvmqFxCVfKMCPY0u3FI7qhwzD8KoViFg4yWpA5xxxTZ5t/C02ME0FCOTnrU1uw+6etMeNgucUQ/K2aEI9w+DSMmiiGeILG5aRH/ALze9dnNZQxSyvBEA7NuwOMmuC+E+pK+jR2zth0lOz2BIyPzNehly3U1tFGMnY5b+zPI8WJcQINs64kB6gDofrXXpIVjC9cd6oQwg35nYchML+dXaqxDbYpc+ppCxPeo3PNCj3oFccxPrVOZxuIzVsjiqksZySBnFLcBbUZlq1IQpwarWIxJU9wuZKQxyNu47Vq2KARA1jxitqxjLw8dhQBWvWw2etFR33Dn2ooCx0eaM0zNG6s7nXYfv9qXzKhJphJ5qZSKSC8f92SKypnIfFaM2TGayrk7STWXMVYs2kvPNb2nMpAyRXHC5II5rV069IIpSm7WKjFXudkhQDg06RsocVixXuV61ajmZhkGsHqbozPEwZ4mUD1riNN8Ki+1DzJ+QG6Yr0e5jEybXGawtSv4dNy3APauqj2OTEJp3Ol8DadbaPqBuUxvWFkiB7O2AD9a9a0xYLiWKYEOYQTnGCOAOPyr570/xI10RsYgdxmvWfhtqJEcMDyGR7hyXVecKM45+prgzTBqoudGmGrte6it8UmudTsTpNnA5kuC8THpjjI59CMmvnHXpYPD0NzpxuPtk2DF5Sj5Y5TgH6gA4HqSeK+wNc062ZQGXEgUliPVgRn+dfKfjG20bSPE11PMr3F7boi2luB8hlbgOfUjAOOnFfL0IuNZxZ9FSqJ09D1X4feHoLHwcyWimC4lQSls8hsdx65zXPfD/XYbuF2vZAZLYyxSZGWOWPHv0q94J8TTW3g28W5jLvbSKjSuepYEn685rlrPw/ct4iml00KYZ2EpCkDYe+PrzXly0nP2h6dKWljs/ENqqaBHJDGnmHYV46E//rrx34mWUcyWCtK7XVyzrJ8u3hTz3r6CutOS/wBCS3LKZrSVRJnjlTzXk3iDQRe/FrS7G9iLWrxOtqRg4bOWc+lbZbWdOV2+7JxEeePKeT6fpptLlJ22kSN+77nFL4t8Li715tTiwba6RZSGPIJHI/PNd54o0tP7WubHSIcw6dKtnvz9/OXJqO9095kEs5DttClB0AHSvq6OKdRKSPGlhYq6OCl0eD9ySA20YLetcHrEJF/L5a9WOa9i8TxtDpFrtVYlV3GVH8QxivNNViJmeRRk5ya9DDyck2zy8VTUJKxmRzuLQKe1TXIa6tgsjZYdD3phjaTaF/i61b2IqBdv41u3Y51G5l29vs6iia1djuHArZsLEztjt3J7Vrx6M877QpWPtkdaxlWUXY6KeFlJXscULZ89qVoGxwc13zeH0VSQM49qrr4fRj90tj17UvrMTRYGXY4u1tS0vzDNb1ppiSIMoCvYmumtPDCAglQPwrZtNHVMAjgd6yqYjsb0sFynI2ukGKRy24Lx36U+7sFaHYVx6Gu1kstn8ORWdf2gALdu9ZKuzpeHionm13EYd6N1BqkMPwpzXR+ILchnCjmuQil8mYhh0rvpS5lc8evBQloW50ZBzVCcZyauzXCuODn2qrNgpxWyOdkEX3sVaiX5gKqoOasJKVHQGqJLMkfyEZBqqQ5bC4p/nMR0A+lOgGZQPWhCbPWPhzZvFpFqAuPMfd+oOf0r0Y/WsHwjYi00y2zy6xgdOgIrbmbBAraJhMmjIzUpPy1TjPQ1YzxVkth1NSRjiolIBqVG4oELiopRhWqXj1qOUZDVNyiKyH7w0+ViGOaLb5CTRPjdSAdDzXQaaNsJzx8tYdmoJFbayCKNAemefpVbAZt4MzEE0Vg+MdTuG8U29vp0GLbaN5A6mipTuU1Y7lmxTQxNK6EGlRK4nUPQ9kxM0ZxTiAKZIMUudFxpsguZQFIFY905JIzWhdnG6qDrmp5gcCoiHcMitK0Hyiq6R/MOKuQjCgUCSNK0GTzWxboNoAFY1o3zVt2R3EZFRI2hG4XEUggdl6gV5H49kvZbpY0JUZ7GvaZZY/LOT26VyGr6ZBc3G7ZkZyDW2HldnPiY2OX8I2siorEcE16Z4K1M2ur2tuxwHlXBzyAMkj86522shAvygD8KUsY5UcdVINdlWmpwce558JuLue2+KL+a3ht9RigluUkyWEYGU4z/AEr5V+Icck+uXE633lwbiZCo+aQPkCNfyOT0r6WsXi1X4a7C7ZT77KSD1JxkfhXjvijw7/aNvqeqJBtb7EsVpEvKgZA4z0Ylm/Kvg5/7Pi58x9VhpqVE5vwdJJfaPNpFvfeQrvGrRR4Yrtzjdnv1r1PStNGneGIJbd1F2RHIScDcuM8Y+tUdH8D2PhOztLAuv2y6hBnmHRAfvEn25rofCskcmqGxdpXiiCrGhXrGBw361zYlRrXXQ76U3FczOf8ADuuXFpcxxXUYjudSudwEh5xnGcfjTfFd9Zn4hG485TNp0TOM8cbOf5VR+K+kT2XiCHxFbKRJZkG3hA+Xyh98fU5rAtfseseIINeBuGgngYG3dsltxxtYdgADXFSoU4+85HZrJXSHWnlzeGZdakCrLcXivGMd2UAZ/wAaq3UsawrDLIsrKPvKev4VFeyJaXNxo1vFIsUF6/l7ujAD5fyziqV2iJJtHcZyepNfQ4GPLTb7nDiXeSIfFmm2mn+C9MXU79Ea6vJXiTI5G07TnHrivKNVtzFcOp2kAlcqcg+9ez+JdMs/EumaEt5DlIL6GzRFOFKty/HrxXlPjSyvY9dktUhAiileKN1BwQGIGTXRluJcW0/M4sdh7wTWpxV6JLVwVPyk8VphPORD0LJuqnqu+1LRTpsccEUljcfa547cSKrHCjJr25O6ujx4e7LlkbvhC2Dy73YnB6Hmu8toAwxwB9KxNF0eSKyVEIXHXjNaUBu/P2BgWHUdxXnVNZHs4dOEdTSW0jI5GaWKyy5CqAD7U60S7ZsN+HFaUVs+PvEfQ1ly3NmyCK3VVwQM1bihQIPlp8NsP4mJpzQkHBYgU+RgpFW4iBB24FZOpQfuWAXmtySIKOpNULxCU4FTaw2ecavbFJCH57Vg3WnW1zkOpB7EHFeg6pahnYFetcveWhSc7eK6oVWlZHJWoxZzbaB5UgYlivqKSfT4Y4i4YnHY11bQN9mGRWHqFu4UgdK6adVt2OGph4RV0czdRKpJFQ5I6Yqxe5DHNV0OeK60zzpaMegzWv4Ttfteu20A6tIuPz5/TNY5kKdK7j4Paf8Aa9amuXTiJAVPbk1cdzOTPZ02xoqAYwAKSTkZpHBJBpD0wTW62MGOjb5qmzxVeMYbNS7qGIepOalVuOTVcHmnkkrmi4yXfS5B6nAquXpoZmYDNAFobR0pkv3s9aRV4pTzUjLOmjMgrZmQeWM+lZOkrmVa0NTm8plAPaqEc7qELLqqEHPINFahiEzrO3YUVFrGqOlmj+fpSxoDgVYmiJbOKRUxXhqr5nv+zQxoVIziq08fy9OlasceVBIqC5iG7AFJVQdM566Q81UZPUVs3FsxJFUZ4ivBHStozuYSg0U1GDVhBmoypq1aoNoJHStUzOxYskJc1p3FytpbNKW27RnNVbUDf0xWF4/1FbXSpsNjIxWc3dWNY6K5i6v45jW9aES4PZc1ueHdQ+3RLIzc9etfMep3t0+sTTxvhS1e6fCN7ifS7dpOSwzXTSj7OzOGrJ1HZHorDK4qpOnNXCCpwarzDJxXoRd1c4ZRadjvfhI5msrywkO9Z9wRW6AAdf1/SrGh28V3qn9mPbxiC0l3sccsQCQQPQnP5VzngW4fTddsp3jkeMyYdUXJIII/qK7fUbeW0llgjkSNr6dQCD8wXpkHsa+Kz2moYjmWx9BgJfu7GB8QWSCGW4uLZ7qZNoQI2BtyAeM84BPFaHhqC1snbUfOBRkXexOScDjPvWD8TLyN5gsM5gkVxDE64JG05J57nAFNu/DserRSWreZLBKoLhJmUZ+gNeA5tbHsxinBJuxW8c+KbC8dtMh1KNLy4fyoooAJpmz3wOFHua801TS9Zj8WzyaPeC0toliVwMMu5V68jk9+1d3o3gfTfC6tPb6C1tdZO6R3ZmP59qXxHFaIyx26EMFBznlj3Nd+Cox572+80qVeWCUWef6tp995Ya4vluHYsxdY9pBJ69eKiWzXYAzs2PWt648pZWEs6RtjIGc8+lVYoQ8m0dT0FezpFWORXlK5nX8knk6fBDcIqWtz9oG/OScYz/n1o8WR6NqOu2l7NqNtbwtIpkUqQFRRljnuTitLUrO1NjZxwwPcX1zIyxpH/Fj+VeY/E+0k03VE0uG4F1OsebsIMiJz/ADmueUIVZpJ2ZrzOEG2jH8TaPBrUlxfQZS3lM0sLuOWVSMcdq86hiuIb2NAu2UHIFer2evQ6XoSWU8aMiQSRxK4ywLDOa40z2N74nintY9sYG3Hv3r1MI6keaM9lseXjYUpuLi9TT8P+KJ7AiK6MkH+8uVP4V3Whapp1yTdGWNmfqc4qvbaPBcqGe3RkPIyAcitGz8O6fBIsogQMpyPl6U5NPY2pxnFWOgjjXYrKOoq1BbggHFR2YDJ64q/Cu3FQtDYYttx92q80eM7hV6SYIhrNubuMg4bd9KJSQ4opXL4bFVZDuGKkk3u2cUwxMOvesWaWMLUVzLise7tNzk4rqbyElThRurIkRienIq4szkjMeErBtIGawtVt3cEKMV1FyuCayrvgEAVvB2dzlqxT0PONWjaN/mGOaz8svAPB6iut8Q2ilWYrlTXIngkV6NKV4njVYOMrMCc17F8D7Mw6bcXDrgyOMH2Ga8isrdrm7jiVclmx9M17noepaXounxWcW+Uqo3Mi8E1tGSRhyuSsjryuajcVHpV7BfQGWEng4IPUVPOORitk01oYNNOzIwMUo60o5FCKSaT0BIctSH7nSkCEgVIRiLmpuacpVlbAp1qM5Y+lQT8vU0MiiE881aZnIeJDu4NOduBxVUsQ2RU6EMM02iUamkfLOlLrsoaUAdqhsZUVxk9Kh1GTzpTtoAetyRBtFFQRJmPFFSaK56Y1u/cVEIGB5FdA1mcdKg+x89K+RdXsfV8pVitgUGBmopLUlz8tb8FuvljimzW6quRUe1Y1E5ie1AzkYrFvoDuIArqNQBAJrClUvOQBmuuhJ7mNRdDGa3frirVpbvgCr8kDKucVYsoWwDgV3U5ORzTiolRISleffE8tJZyqx616tLH+6PFecfEC1V4ZFJ6+1bxppyVznqTai7HglrpzSXBLHqx7V9B/DyxS0023QDgLxxXmuiaN514OM4avYNCj8mFFxggAV1VIN2scNKai2zTuT8xxRpFut7q1rZuwHnyqmT15ODUcpzk1HZzmC9glUlSsgORW+qgZ3Tmer+Oja6N9i+yBVSDGSD3BHBqHRr9tWCruDXkkYkZz0Xr/kVwPiXUJ2vb2wlnZv326M9wD1+lTfCaOeHxLeiYkrJGAiHuAcZz+Ffn+JxSxV2t0favLnhqKb9blzxZpN8dfs2+UxTSrIg645+bI9Owr1nw/oiW2xgijKg7Rj5T9axZoVm1Oyjw2/gqCMZ9a76FCK68mwqqTbl0PJxuIcYqKMTxJp9vNAXkjVuMDI6V5T4oso7e4dfKX8a9Z8V3aw2vlBvmIyRXjfijV7YXDtNKpduuDXpVYQ9u1EnCObheRxWo6cnmM8wZucgA4rqfA2iwTQXF9NHkhGEI9SByf1FczquuWJiGW9e9dT8N9cspNPuS9witGHZMHjaAvb3ya4s0UoUG4bno4efNI8y8WahfeFJ3/siN7i6/eLBISNsW45JryCS71mW6la5RDIzF3ZuSSa9P+Lt5quoW/naXtltVldWYBQwOc8n8a8dmfUZpfJMZ47g08phenzu1+oZhLlnylXXxcXHz3EyHrjnpWn8O9LVtTd7tMxmI7D71PpPhuea4WS8jOwciPufrXb2OnQW2CoAH93vXqVa9lyo8+hhby55GjaeYrLGrYwf0FarIFjO5selZEU3lXgbdjitDWrrFmW38qQR+dcnOenymrphTZknNaDyqiZIrntHuQbcEmpri5aV2jV8Ypc7FZDtUu952qcDvzWZEd02akWB5JMbs568VcSyWJgxotKQrpbjI1I7VIImkyAOnWiea3gbbJIoPpms648S2dv8AdOfoatUpPYUqkS9NasV6Vjy2RUliehqve+L0iUnaWx2zzWDe+N45wyJC/ud3/wBato05IwnWgupfvdjNhTWLPhmJHSoLXU1mYmU8N2qYkNyOh6GtOSxk5qWxk67H/opx71wDL+8b2Nei6qu+Fk6e9eeyDErD3rto7WPMxfxGv4Stt9+JGGUGNwrvZXhgt22j9K5vwvbRR2TOU/esflrcEbGKQScjHSuavVs9DtwOHvHY6f4aSyyLeGQcFlwM9OtdhIua5j4Zwf6BcSA5BcY4+tdaV9q7sM/3aPMx8F7Z2KwXHapY9o60u0Zp6oBzW0mcsRygHtRcjFucCpIwKW5H7h/pUXNbe6YZZmPNLuxwKlVQ3ao5I9ozmtUc0hQangA21V6Y5qeBht5NU2STDig5B4pBSHJ60AbWh3mmWdjqFxqMTSGOAmEAZy3NFZUDlcjrntRXHUw/PK/M0dlKvyRtY+hZIEEZ+WqyxIT0q9Mf3ZqsmAa+TUWfTJhsAHAqvPyNtXcAiq0iZbpQotsG7GFfwEAgjNZi2oD7iBXQXyE54qi8RI4FenRpOxy1KsbmfcwhgAB2p9vFtUcVcWHJ5WplgwBtr0aNJpHn1a3M9ClOmYjwK858epkFfVq9Ve3YxNXn3jCxzKN3PzeldEV7yMJz90w/DthCFWQ8k+orobZQgCineHdPK2wO3oKlnhMcp3Vom+ezM3FKndA/3KpydeDyKtn7uKqyrzmuprSxyJ6mxrsL3fiyzt1/5f4odzdxkAGuns5bSLxhM1lDhLVhAgQfKQoA/nmqFtCzrpOupx9n0+VCfR0BA/mK4bwjql2/iUOZFSISlpVJ+8DnNfmksPGhUrOXVn6UpPHUKbh0jqfQ9knmapZZ+VsE7T1Axx+ddczrDE8r/dQZP0rlPCQeeOynf/WPApk9OgrV8WXX2bSJufvowJ6ADHWvocrmqeFlVZ8fiVz1VE81+JHiBZ45GWVVG4qqsRhiCOfy6fWvn/xdqRmuJUQMzZ6jkGuy8Y6ukWrhk2lVIZQcnOAP5/0rzvVr2CNpLm4lC7mLMT3Nc9CTu5vqeq4qMeVHK6hqNyilSW49Rin6T4svtLtLuGAqGuQgLnkqFOcD61ma7r9m7bYozKw7LH/jXP6g94E+0LaERE4y3avTVJVY2kjjnU9k7pnscLabd+B9Our64top7/UpQHkfAjCICf8ACuOsdY06zlcxxRyZGA7DmuDu7/ULi3t7B2xFb7tmOnzHJqrbQ3007xx5O0ZJqKWCVJt9weNckkj1QeJrZsZVaDrURfczYB7Yry1JpoDjnIPPNaC3dxKoZeh6VboIuGLfU9CivvtE4KkitW7mD2jF13KVPGa5XwtDJIQS278K637DLLCI1HJrikrOx3U5OSuYOn6y9tEYZCQVPBz1qU+JYx1J/OsPxNYSW8hyMDNcrcXMqAAE811UqUZK5y1a04Ox6DH4zWCT5Ux68jmmaj48cIXXANeZyyTMcrRa2813J5fmBPrXTGjFHDPFVDqL3xfNdH52YfjVA6u78KzH8aw7nTpoLl4ZGYFe44zUTW8oCJEzuxOMetaqCWxzyrzlub7XUkuSSfzqrIMZ2gL9BUd3ZalZFC0uXKhioHT2NMtJJ2l+c0PQqPvbk8Es0bDAB+tdFYTMYcms+3tfMI+XFa1nZYHzNge1YykjppwaEuEEsLEjrXAzIU1X6yf1r0eeMqhGK4W7g/4mq9/nralLRnPiY6o7Lw3HGiqx4x0HtV6cKTIqDllIFZemWc8ZV3Y4HpxXRw2rRmOYL8ucE1xN8zuexTvGCudN8O7ZrfSJNy43MP5V0LjimaRCsGmQRhdvy5I96klPPSvVo6RPn8RJTm2iPFSKvvTAaAa0ZzpWJlFJdcQsPaliPzii+A8k4qG9TRbGQr7R0qtqF9aW3/Hw+3FWAhHWuX8VWM+pRtFGxBx2rWLOZq5sw3EVwu6F8irkIyFOa57w1YTWNqIpc5HrXQWx+YLWiVzNlraQpIHSk/hyasMAqYNVpj8hpgMaQq2BRUSuGYCioLR9JXD7Yzk1nR3ReQoR+NQalM+DzWXBO6z4FfOfVvdufR+396yOwT5kDetMKDPNV7K4QxcmryjNYU4q5tJmddw5yPyqn5LZxiti5AHBFVnQEZFezRirHlVpalNYR3FSrGvTFSBD6UqqciuyKORuxFOgWI44zXE+IDG1yQ/fpXb3ykR1554iWT7WNnY81cYa3M5z0Oh8OQIbdzjqBVPVoE3M2KteFi/knf6cUutR/efP4VDX7w0U06djnCOKrTfdNWm+8RVe6QlTiuo47nXeC2e78D65Zkl/IJkUegZSD/KvKNMnNnruc4KyfNXqnwiYPeavpzn/AI+bJto9SP8A9dea+LdKu7TVHkigdgWAbaMkHmvjM6oqVWSPvuF8TGFJpn038O5ludItZ06CED69f8Kf8SBv0fZnHXJ9vSs/4Qsx8M2obdwvG4YNbXjq3afSnCttKrnd3FXl6tgLHh4pWx0l0PmTxhZvcXxJT5TwvpgdK4W+8IXeoZ2xFU/vNxivZNXtQ10A24HO3lcVC9qiRhRy3c46/hW1OhaKsdrnc8qHw80yDQfNMYknOSc89q5XVtNmtLSSzceZAy7cMOle2ahBKISoHyY6VwPiHSJi7FJwAOpK9a3UpRJdOM1seT/2JM4LGcnHqtPSza1R1VyOd2e7ZrsrmxaPPzA/RMVj3FjcTHAQqD1J7VXtW9yFhoR2OQm065lfKvk+hFX49Ilt03hQvqua6C308QElzlvpWrp2iz3MimVdsZNEqgexRf8AhlYecm51z6V6HBpcaShyo49qrfDnSBDfTjaVRV9a62eKMHbt/HNYcik7s6YSsrHj/wAQLGMoxRBkGvL5LMSTYbgGvbvHduAj7Tj8K83j0zzM8Yx7VrH3djOrHmdzm7rQxGmQ4564qnbWUayjKkfjXdrYuY9jj8ahTQo7iQkAe3vWqqM5nRXYwFtLaYjzYlfaMDNWbewgibdFFHCfUda6ODwjOy7o2A/Cp18I3XQsD+FHtWUsP5HHTKki7U+YHvWjpegb/mdOa6+z8MRQS75IwfStQWixoAI1AHtUSqyZoqKRycGlpbEb1+lF1AQFIOfwrV1U5+aHHy9R2NZMly7wGPpg9alamnKlsUrsYjrlESL/AISey8wfI1zGGHtuGa6e7OUxmueWDd4gt2JDKjh2x7HNdVLqedXV5JHf6xZ20N8yQ7SnGMH2q7FCsqWkJ6tIMewHJqhGJJoxd3Mixx4z83atfwjuvryWYIwtoBsjJ7k96zpRtI7cTVSp2R1YfChfSmuMmkyoPJpGbJr00fPNi4pMUdanWFzFuxRJjSuQhipyKddEm3zSbeeadPgW759Km47GVK2EPFUIZNlwflB+tWndApJNZ+8NIdtaxOaWjJZpP3nFXbFVJViOay2B3ZrQ0/fla0TM5bmk+T1qje7hnBrQIqjf8IT6U2IpRN82KKfZIGyxHSismzaK0Pdr8nmsmRyk+QcVqX3esmdC0nArhlD3LHpRn+8LttqLIAmepxXSaZc71BJrlbaxLMp9810VirRIAa4qdFJnZOqaswDDIqNI88GmKxqeBgWxXqUo6HmVZ6ipCMdKRoQOcVdRQBTZFGOldCRzydzH1BcJiuU1S2jluh2ya6zUfuGuYuTi6GfWtImUmXLSNYU2qKbqKq0JyO1TW+GXdUeoHENOSEpaHJzACQ4qOVRsqaU7pmA9aR4/kJNNECeGNRfSPEVrqEbbfKf5vdT1/Su6Tww83xDkmJZrG6gaZW7DI4JrzS5G1+K9b+H2vx33hG7RAYrjTwY8k5OzGQT+teNmeGjJKb6Hs5bipUm4R6lz4YTTpbSW7yZME5j246D/ADmu08QGP7DL5nIK4x6+1ecfD3VY59fulRcKSpZsY3Hmu88SSslkCv8AGMZwcDPc14uFly0pwO3F02q/M92eU6/Ghvs42YBOOw57flWDNIu8sfw9cVs+NpmjZDCOuQ7fwnB9Pzrip7xWuS5PyjoPSuqjVTidLgzSlLyHjcq98is+8SEocgHPUgUkmpRlcFvwrF1PUYwHQPWrnFmkKckUNXSBHKrEv5VgXCNJPtXknpWsuZfvc4q5YWEfnCRzu9sVFzRoi0TwyLhBM6ct7dq6q28PqMbU3Y9qks7kD92pwK39Oy7IrDGae5m1Yh0mw+wRyNtCs9RzENIa6cWX7nG3tmsC7jVJCoHSt4Q0M4yuzznxz1I9TiuMthtuD712PxCdWaTb2Oa41eDnrUSVmavU6DTI4plKyD6UsuniP54wAvYVQ0x3Vs9M11Nl+8hCsARUNjUTHh8xTgDGa07UnyxuNWJrRWcup257Yquf3TFR838qXNY05SZyGTaKxdSuRHGSDmp7++WNSq4Hqc1h3M3mox7EjFJSE4lGRPLlfuGORVK5jVcuvQ1qXKbSvPas69dRCQ3Ga0i7Gc9EYd/KUGMZ/GpPC+nQavqBkYtGtup3t0XdnoKo6xMixM+T8oz9a0Ph5YSXekyMXZN0xLY7+1dcNI3PMk+aokdNc20V4sUCbvJhAXPQNXYaTZpY2EcaqAT8xxWPoFmr3cNuB8ucmuou1/eH0p01rcWKelim4G7JOKAV/vUTDIxTYVGcmuxO55ZMGHAFXRcrHb7W9KpAqDzSTuDHgc1Mrloj85ixbt2okmDxspPBFMTofSoZ2A6Yo3AzbxcHFVo8LknrS38uSRk5zVRWI71unocs/iLm9cgZ61qWv7tQW4rAjY7wfStJGkmxtPFaRM2buR5e+qtwoaNmPSpFJ8kVi6jqboTABgE8c0SHEiubxrW2cKhckYwKKdbATYyvWismapnv1x82agjjDOMirE33zSQj581zyXuHZB+/cu2ca5HFX9mBwMVVtRjFaAGRms6VO5dWeuhVkm2NjpVmxcu2aoXo+bNW9LYAAE12RjZHFOV2a6seKbI/HSomk2g1WlnboDWhDZW1Bsqa5i8/1+fet66kLK2awphmc/WrRlJl6zPyYpmpkfZzU8IAQYFZeuSskDEU2JGFHzcH61YkH7s1mafdCS4bNacpxGfpQgRj3/ANHhHX5vDutm5UF4JU8uePs6mmai3BrGnUk59awrxU04s3pTcHdHu2hWdhFq8F9pzB7G4xKrL/ABcHj8D1rtte8ptPCtubK54GcV86fD7WLmx1y2haV/IZiCu/C5I719DxqJ9FRUfaWGM46V8tXpPDylHue3Kt7dRn2PF/iLK0FvA4+6ThvYnn+tefS3KkFVBJ9a9A+KMAe4t1cExQyNhQcEgdOfqefpXnWNkjp1wxOcHB+ntWNB+6erHUgP2jeSzAg01bczOx64xU0snQY6VLaEK5XOc9x0rpRpcfbWSovzY59KupEAAEUA/Wo4hhyWbg81bj2INzdKroT1JbJVRsyAexBroNInV5kC/zrkri5VFxnr1rsfBNmz2H2uQYV/u+4qoJt2M6jSidnZ/PAG9q5PWVRLt8DvXXWiGPTGZh9K5HWAZJWYdK70rI46crs8w8dQwrJIU59a5JMCus8aI6yvxnJx1rkzGzkYHQ5rnnrI67FmxdDL16V1Wlv8irjpXGsjW84J6Guo0e5TykDHmsZqzLTNiYbP7x471nyKW5JI5zxWhI3mJ17VTmwqnofpUmiRganCpuMHpjmsm8j8v7h4JrV1R1Dkluaxbi4RjyaqOopOwrSk/e54xWFqUxcsFPAq3eXCbgB2rIunPzVpGNzlqy0MbU2MzeT13ccV0vgu6lhsRbwxu5eTCqoycVyN1KHuBt49K9o+HUMdv4Ssh5S7mUtuwATk13OPuJHkRq2qtm54esntIBNPjz5F5H90Ht9at3v971oVs84ouWzH0pwVgqzcyizr61Gzn+GrZijCbmqsxRj8ordM5GiMNITUjHERz1pVHBFORC3ygc02wK241DcHCEVYeIqcHnJqpfHahNJPUGtDFuTmU1AuSalmOXNNUYrdHM3cclXLWUoQBVQMF60LMu8VaM2brXoWDB61zF/P5t+uAeGrQe4DR7azJDtnUsuBnOaUhxN7To84OKKbpc6yMAhz60VDNUj3t+tCHBzUZcZpwNQ4nQnY0rRgQMVpR/crFs2w2K1opBtANXGCRlUmVb1Sc06wzxTpypJpLchCK1SsYuWpfJJqBkyakEiEdaiknRRyaa1JbKN0nJHrVOS3UNnjNS31zydtQrKSuTVXEySNcDFZWvKGhZfWrzT7T96sfUpi8pGc0CMC1tGjuMiteQfu8YqNVAbNWVG5c0IVzm9W+VjWTnNbetx/McVjMvFZzNYMLJX+3W4i++ZFC56Z7Zr6Y0eRItGgi3ZMSgMR3bv+ua+YmJjYMpwwIIPpXu/wAJLp9Q8GQoJVeVHYuR2Y814GcKyUj0sG7Jo5L4lySTx+ZJGiRBtrPj5VPUj+X4mvJ5bjJAQ9ex64r2P4kxNBEf3gTy8OoIyCScHjpmvHriFgglYqu4ZwT715OGl7p78HZFV2ffuLcVYtCA/Xg02GMOVDcjFatpaKwBVM5966yrklom99zEEDoBVi6BWEkDNW7awWNMjgnrk1WvEkZtqjiqHcwmjnu7qKBAQ0kgQY7ZNe3aOmn2lnDE8inYoAxXlMEEsMiyqCGUggiud1zxzqOjXpW7gkkiHdVzmtIT5ehFSPtFa9j6D1LU7YWm2NsjGABXEahfxbyma43Q/HNrrtmzWk5DoMtG33hWfda2GmY7z+dayrSFToRirGj4te3mQFR0Oa5NDbR3RBqvrmt7YXO8/nXC6p4ieCbzEyxHbNKDcugVGoOzPQdVMMkDMn3upqTTANqVwPhzXNS1e7FukIOeuTwB616ppVky2EW/DOBgmpqJt6jptPVGjA2UH0qrdseQFAAq1GrbSpUDAqC5X5TnrWOp0XOW1lCxOO1c1qMMoj+UgV1d9xcMPSuf1ORUXawxWkDGo9Dn8yIfnqhf3KuGKtjNS310NzRr16VkXshUKeoY4zXZCFnc8uvVurIhBG85XJHevfPCdvJbeHbKKQfMsYA+navAdxW7hUdyOa+jdNBGm229cHyxxXQ2cEVrcn2yH7i8US4SIljg1ctZFWM5rO1WVTkCknqXLRFZp/MQjtUaYLAUxEPlfKKRVdGBrVOxhYthMg/SksN0kzrn7tSW43JmmWzLFK5HU1LlcrlI71irkVmXrExnNa94EePcRzWNdEEbaqnqxT0RlzAhiajQ7jirNwmRmqaqRJXUcTJJh+7NU9zKeauScrVSRcjiglonhcFeTUd55ezk5psXSiWMuuBQNGl4ejVJPl7iirfha3bzsyAYAornlVinY66dKXKe5yqyMQaFftS37gPVQSjPXFbx1M5uzNS3bDZq8suF61jwS5IBNXfN/d89q1SMZslkm560jTYHBrNnnHJzUBu+PvVVjO5rNdFQSTVC4vTv61Ve6z1NVZZctkU7CbNJZCwye9JLNtTrioLZtyVDeFgDg1LdikriTXOe9Zt1c85zUE0zh9pqjdXHOQc4oUrgacVwD1NWkkO0VgQz5Yc1oQTEqBnimSJqQ35NYsy4bFbtwN0eRWPeLg9Klq5cSjKtexfAWVV0C8iD4YT5Jxz071467Edq9D+COpm11eezCMwmUHIPCgHk/wAq8nNqblh210O3Cy9+xp/FqAPbSXCFhKHG3AzgE8n9RXiuoTvFetBOy70UAAnGeTX0P4+UPp7u53OMnd0IHcivA9X0rOs3mNx+zBPOeT7zO5yR+WfwFfM4KoneLPpov3LjLDbIykOOfTmuosoxk7uT61y2nRBJ40TgZ4HYV3GjRs0m4Djv9K9Nqwkx8lu62uSSPpVa0smlO89BWjqU7RwIqnEYPJ71jy6/DE21NqAL0x1xWsI3IlOxbuIooYy57Vy/i4aUlqTcIjfLkkt1qTUPEIkjbawkJcnHXGBXD+J9WF3mM5yvRAcg59xWqRlKozKudWtrGWQwQRxEnIKntWVqOqzzkNExG8Z5NVdQkHk/6oqzDJJPWsNjcif5CVRRxkcmq9mmZPESiad1NI0f76Un2FZSjdKivGpDHAJpz7pLzIXg9RUOoI8WO2OnuK0hHl2OepWlJ3PR/AkWm204CjaVXLH+legwXkbRjcQoHQV4ZoOq+QhLN8z8MueOK62w8SAqAWPIx1rOdKTdzqoYiKjqenM2KpTlmDMTXCL4ruEmMW4jHvwOf8MVvWusx3ibchHPU/8A16xlScVc64V4ydrlHU5CbpsNmuf1+ZBal62dW/dFi55P61yeu3KmykVuo6GinDUyxFXlVjmhdNJckN0BOKdLGrRkHkdR7VHGu8lk5wajuJGUDBrvR5Dlpcs6Hsl8UWER+Yecua+iZQI4cKK8J+GNql54rhmZcCE7vxxXtzSMfvHNW0ZKVi1ayfu/mFUbwiSU1PFKoXBqncyruOKlIub0JUZEXFI5D+1VEkyeTTw27IzTZC1Ne2CPbfJ1FUmUrKQas6cAkBx1qKcfvCai5q1oR3BAhJrBumJkJBravP8AUEViynacYropbnNV7FWRiRg1Xb72alm5bioOhyTXTc5ZDm5WoHqUtx0qCVwOtBDY2I9aswbd2WOMdPeqgbFafh+zm1G5EcUe4/ypSairscU27I37MRwae1wDg7eBRVnxhpV7oWhWst5F5UdyxC88nAyaK4IJVLyR6Un7O0Wekahc75OM4qi1wQ3es57h2/ipqzAHmu9OxyPU3re4Py9aszXWIzkmsi0lBxTr6YrESK0TMpRHyXmc5Y1EbhsdaxmufmPzU5rrCDnNUmS4XNQXGTyac0h6hqwHvNp7imtqIAx/Wk5WFyM62wnA6nIqe5ZXjOK5XTtRyauS6l2BxUt3NErD7tQCTWLdSBc+9XLi6Dr1OayJ23Oc0kyZaE0EnzjmtK1k5GTWLFnd1rTsSSRmtEZs2D/qqy70dTWiG/d1UuFBJzTYk7GPLxWj4Nu5bTxBbGOVo1Z1VyOPl3DNV7tV8vpVSBmicsp5xgGsK1JVIOL6m9Oo4STR7zr6i809dr5STp3DA9/f/wCvXjGrafcvJqaq8jSPMjzHcByRgda9H8IasNU0WOyZ1M0YGAwznb/9bFc5r2nYE8It5M+Y08uQOckcE+hNfAuMsNWcJH12Gaq000cLo9pOdSgjzuZpNigjqc//AFq9FtbUQCRQc8ZJ7E1nLYjUJDMkaxzwEqzhgFQbsE/XH862HeKC2EYBZET7w/ix6V208UpOzCUbHH+PdTGm2ce4ZZieM4ryTVtdn88gOJGb7hK/dFdp8Rbj7UYiT+63HJrzaeSGG4eQr90FcZ616VOWlzmmmaFreXkkaqVYDuTwSfrTrjTbqeYyZbnspwBWdH4isYIxu27l7HmpT4zlKKttZvL7qnBrXXoJRuadj4UuZbXzZnx7seprJufCN3HMGBVlxgYrPvPFt5LGVlWaJR0BXGasaJ4ultbnzBOrLjDBzReobLD0i7p/hG6mJnkTZCR824YIqS+8MQzDy4ZEc9u2azNf8cT3mIRdBUGchOKxBr1x1gSVh3wCKpe0Yp0qVrGnD4eNtNmbaAnT35plxZCORiuAB+tUpNZ1OQ5eCVvTI6Ultrc8iGNrOWX2C1ac1ucTpIsPbRkD99z3O3Oas2dw8EiYkIYNx74qvb3Fy7eabYqn8QK1ehjV5Ttjbnt3FKTCK5Wa2tagt3AjA4+XB9jXDavI6bULFh3ya6fVSgtmCqVA6A1yVzOZmDSL0zk1dKPUzxM23qELbAccZFULyXIOO1SSXCq2B6VViie4mWNOrGt9jjlK6sj0n4Q2wjsJrvHzSEAGu6e4kB61jeC/s40JI4ePL+Vh71pk5rWNmQ7o0YJNybsVXmOTx1rp/AOiRatehJ2IjRSxx69qz/E1jb2mvvY2zHpnGOlZKcefk6mjjLkUu5hbJC2ccVbtFbaTXRWmjqbYO54+lZc0KxzsF6ZqXNMtQcdyS23Kmc0twj4LYqxaIPJORS3GDDtFZc2pry+6Y96T5dZE54Y4rY1AbVwetZVzgLXVSOOsZ7jJzULj3qdhUTiupHI2R1DMm7BqVmCrkmmFw+MU0iHoV2Uiuy+Ftwlpq/mSAY2nrXJuo7itbwwyreFmOAVwTWVZXg0b4d2mmYvx3+INzrnia209J/8AR9PTaoQ4G7v/ACFFef8AiVI5fHF6A24eYQDRVYalCnTUUTiH7So5M+lfNPrS76qB80/dUuR0WNmyk4BJp2oy/uDWfbTYwM0XkxZMZNUpENFAON+KbPKFTrQQd2ap6g7DIB4xTuTYjnn3NnmoTMx6GogfalTrUuRSiaens/HNXUR3aqNmcba2LPtTvclojFu5FUp0KMcjvXRrGhTdisXVFUMasiSKUZ+etKw61jwEmcrW3ZLyOKpMzasXS/yYqN+ae/C1XkfAqyLlK4bcSO1QKuDmp5SM/WmXT2emaRNq2rSrDaoMqG6ucdBWVapGnG7NqVOVSXLE6HwJOLfX7RnlSONn2/OcAk8AfnXZ+NIbhLi7yigbQOQW3jv06cn3r5Ui8dXuufEvRSpENjHexCGPd8oG8YPbNfX3xBgSEvel1SBIyzsc5GO498V8Xnd51ozatofS5clD3U7nl2vD+zrabbJAP9KKBkY4JBBwfYYOa09Puln0iXbdfaSFH7wk4UHvz0HHHrXOfEPTruNmFrp+55HGyQtuVlPYE/ex37/Wm6XDdW2leRM3lRRspYbFwSM8kdSSc8VjR5XFanbM47x5K8ihVkBOT161keHdCF3KHuVDR/wq3Gfer/iaWO5uQIoxHGrYVFJOPxPc1d0KVYdoPYYr1Kd+XQw0b1LP/CG6IUVpbKMk+lXk8L6dFgwxLszkds1IL+MKN3IHbNQXetrFCH3DJA+UHv6VrCpJFrliQaj4R0y5hwbdEIOCc9c1jz+BdL5fyk+lV9R8ayQF1ADAMVyT1xWDP8RyJSCikdxW6k30LU6K+JnTp4L0iBQotoxkZPHU1LJ4e0q12v5KcrkgDqa48/EcOcbBnsPanJ4qlvE6tnuOlNua2Bzw72kbd1HapmNUUDtxUdlbQRuHEK8+1U0uFfazPktj9atwXsW8RgdO+axnOYv3T2LN7psNzBmNfL/lmubkC2l2sc7kKTgHvXQHUonUqsnbPSuL8W3oYqGUhuTz2NFJSk7HNiHCKuifXw1xIpRgwPQ/WuY1VhFGACd2MMMd6tG8K2/3sL2HYVzt/cea5r0aUdLHk1qikroiEmTlq6bQLUrbCSUfMxzWHoFp9o1GNpEzGhB68Gu8njTf8i7RilUl0Fhqd9WSeA/EEUcV/pDtGl2JC8JJwZODWhpfjCGWXyroGN1OGJ6D8a8p1l5LfXnniYo6NkEHp3rpNDjh1Lw7qVy/E6FGfv3PP8qIR5HfoyZvm93qj6b+D85vdQeKNymYsgqeTWf40sP7P+JUUck7Mbwq4yPuDOMV5r8C/FskWqw6XLNsnjIWJj/GPQ16L8UNOnsvEFhfSTs01yEAOc7Txj+dc7bjiml1Rrdzwqa6M9F+Kdjp3hzwXFqayFXCgYJ+9XldjqMF2okzgnsTXXftDaSYvhxZXUupyyMhj+Qtw+fbvXjXh65kigQM2QOM1WDpqpBtsxxNaVOoj1K3eEWx9aq6nIEhBjABIzxWdpl4kluMtzUl0zGM88Gr5LSOhTUloUbhmkyzHJrOuOWqzdOYzg8ZqnLICODXTTRxVXdleTqaiYDv0qVhwTVeZvlzXQjlZHdGIRksR7Co7by9gI61BMNxyasWabsYqxWHSjpWz4Z8P3+rpdm2GBbwNI3OMgdqpxoXYKgyTXollqtv4K8A39zdp5U9zERHv43ErwBXJiajhFW3Z0YaClK72R82NaMdYvZyMsHxRWxYQPKskzpzKxY5orpitDmm7u57OjnNTBuKpI4yKmV+K5zvLkLYINSynK1TRqlDcU0yRGFULwZY5q+eeao3f3mq2Tco7AO1OjXmnClSoKJ4jgCtG0mZVBzWdGO9TKxUVSYmjXN0zJgNg+lUb4sVy1QxTDzB81PvZVMJwelWZNFO0Obg8Vv2nGK5exlIuuT1rpIJAEzVozky5KcLVGV8UslwvdqfpFlPrGox2doMu3JPZR6mqnNQi5PZERi5OyL3hfR49TmmvbyRYdOtVLyyseOmcV4B8Y/Gk3iTWZooJMadAxWCJeFx6169+0T4rtfD3h2LwdosgGRi5YHlu5z+dfMF7LksfWvFUniJc8tuh7EIKhT5evU0vBDs/jPR8FFb7XHgv90fMK++/iMzDSyWO+Mx5HbJwOK/P/wNbTX3ivToYEywuEJ9huFfob4zSO40TzQylBErIAc4JFeRnSvOJ2YB2lc8+kiOraNa288zRwvG8YPAYEjnAzz26CqE+lJBBPaRQzyyPGCJGcggcZz6cDjJrntY1a6sp40TeY0YgFCdy5447V2/hvxHpuuQ39tcxrHPFGEnXJClsY6jvgD868qtTqUldbHqOSb1PD/Fyi0uZI0m2hVJbEnQj+EHHWubsNSuI7gNI+PSvTfi14QkSFr22jYguxCRodrDPU47DivJvLV7kQr8vYn0Ne5hakasLxOGq3CWp10d6s0RIO4nrjoB2rM1CWSUNHGcs3A9vf8AnUWnR7UEcYUj+8D1rtfD+mWLgSSFXPetpRaehcJqSPL7rRLxo5JB5m04x7iuUv8ARrmOT7mM19JzafaSIU+XHYEcVzOreFYJ5C0rA464H6VtTnKKsYVaEZnhdtpVy033Tx7e9dZpGgTME2uPfb1rurfw1bkl0G1R39a09O0e1tN0kYyVORkDvVTqSkrEUcPGMtTjIdIuYwS7H5f4SKdLZywoXXgEYOK7N7yz8sxyjLj29/8A61cprurQhmhRQgAJfHpXPCE5OzOqUoQi7HKapJNBd71bP04rIv5luoyWk+6Tle9XtTuI7hpVDH2bHP4Vzt86ojIx5zXo04WVjx61VydiO7nBBRGxiqUMTzSbVGSaYvzOB0rT02FgRgc9zWraijCKu7HQ+HrNE291Rd7e9bRHNUrGMxwqqryRzU+9u/NcknqepTgoxOR8ZadKlyLtQCr8Nis3Rb6azM6xvhJ02SL2YZzXok9vHc2kkcihlI5BrzbUbV7O7ZD93PB9RXRSlc4MRS5ZNl+wu5bO7iurd9ssTBlPvXt2leMrnxfNZzXbKZbMD92OgPr79K8DjkyK3fCOuS6HrEN4gDKrDcp6EeldHJFu7WpyRnJLlT0PbfjFd3V5pljDcXEjokoKqW4BxXNaQhS2UMOetWvEuuWHiRrKaxc4JBKH+E1NHbFEA4p4eChEnEScqhYsH2TZzx3FdHczRmFW6ZrmoBhxWkJTtwe1RUhd3N6NRJWZTvJnlmJPQdKgLYqadlLHiqzHmqgjKbuxJX4qvM/yGmzyAN3qCV8rjmtTFjHbNWtODMwC1QJxWtoZAnXd3NU3Ylaux2/w80EX2rxM8RlVPncD0rJ/aL1a31vxDZaJaD91Z/64A9z0FdZea9D4I8MtqMbxmeRduzPXPSvErTVLjV9SuNRunLzTybmJrgpxdet7R7I9CpKNCj7PqzY0eCOOZVc4Ud8UVb0u3We5WNjhTRXbKVnY4Iq6udIj81PHJnFZ4epEkzWJ2bGtDgkVfigVlB71k20gIAPWt20IaIYpdR3RVlQoSKzbz7xrVvByayLzIatLaEN6lVjSoeRTHOKVD0qGUi3FyKk6jFRQ8CpM0kwehYtbfcwO2n6hbhYCSMcU+ylAIBqTU3D25xWiZnI5mIhbpa3FnHljBrnjn7Ua1YEmlWOKONjJIdqKByx9AKrmjFXbMlCUnZItxrLc3EcEEZeWRtqqOpNekzpafD3wddXM7RnUHhLSNn7pIOFq38OvB9t4f07+29WAN6y5VT/yzB/rXz3+0X41uL3xJdabHc/uQNjLG3HHUH3rx8Ri1i5+xp7Lc9Ohh/YQ9pPc8q8Z65PrWtXeoXDkmV92DXMorzyYBqeYktk81c8PWpecnGfaulpU1oEL1JJM9D+EukRW19DefxjB6da+mbLXjNpH2aeXKldo+uOv614L4KVYiqgelen6fIpthtOa8zExVXc9alFQ2MHxLE7SGF3K7hkMvUVw1nqeo+F/Ec13bTyKk6bJDkncD6/lXoWuQfaQ3LBkORg1wXiiwklg5XB5DcUowTjysVTV3Pb7DVj4w8LzXcHlSSyp5fkvnaM8Yx06g9K8Y8aeHhphe8IIM0pQMygZI64A/h96x/Cusap4d1O3mtmPlKQsgwCGT0GQcH3r2VpND8U6VcS6a8CTmCSK2Bm3Mu2EMQydRyD+NcEaMsJO62CUlNWZ4UbxEi8tWxnqR1rc0fXDEqoG2mUAj1Ark/Eum6hol21ve27IysVBzwcGs+31JYZFYk7/AOH2r3IpVFeJwObpuz0PWodbCLtc7x35qrreulQgAJ3DPB7etcBp2rFnw7naven3ery3MwkDEKV2D/ZpOnY3jWi0d5pOsRuyI7bQQDj1qLUdUET8EkZwB+NcVp16QjEuN4Pp0qXUNTjiCgsXcYJoUCnUilcfcXskVz9/aGPJ9uOP1rD1W6Xzo5gcMeD7/wCc1FqN6ZS7SHjPFYtzfqYQjc/NnOa6acTz6tW+g+9n/ePIJMHORxWLPcNPIFJJ96lleSbO0YAOOtaOlaWu0vKeewxWspKCuzGEXUdkM06wBG+QV12j6fHOsduiDcBuc4/KqcGmhFAI2ium8NyJYxTBSGLQHII6VyzrJvQ76VGysUNvlR7ep9artwelXbnmQmqp69Kjc3asWrRd0RHTNcb4ttV3MVXkGuut22Z96wPEqFg7etaU3yyOat7yOLTI4qVOTTHGJDUkZ6cV3xkeRJcrOh8HaounapE0mdm716V7AJIZ4lnhkV1cbhg14IprT0rW9Q044t52C/3ScitEiGeyDhuBVpZeOma8/wBK8bA7EvoME/xJXUafrWnXvENwmccAnmpkmXCSRelOWJ96hcck09+uc5ph9KUdAZQn6iul8MeDrnWUDMxVG6ACucmU7vxr2n4V3lpc2KRh1Zlx0PSvMzjFVcNQ56W57WRYWhiKklV1stDhde+GmrWNu9xZj7Qi/wAOMGuRiSW1l2SKUdTgg9a+tYreNkxjFcP448H6RqCvMIBFcYOJEGDXgZdxK7+zxH3no4zJKVZ81DR9j598RWk+tshmuHAXovUVmWWn/wBnERZBx39a6i5tmtrua3bO6NyprJnjdrtnZce1fZ05Kykup8nUhJu0uhetJGiVZV6qc0U5E/d7KKiTuwirI1FkqRXGetUw1PBosbbmnbyE9+RW/prttXBrl7VskV02mMNoyapR1E2WbkZzWPfj5q2bgjk9qyNRHcVo1oRczC2SaVKQrgmmisGaIv23KVK1RQDEYpwDyEJGjOxOAFGc0m0tyiWF9rZqwtvfagfIs4jIx6EdBWnY+HIbSzk1HxLdpYW0a7jGz4Yj3rhvHHxis7LT2svC9v8AZ43O1ZsDJHr0rCWKbfLSV2b+wSjzVHZDPHGsQeEP3bRx3+pNwsQ5VSemff2r1b4D+DtTjhj8R+KXEmq3Cbkh/htVPIUDscfzrw34G+HLvxl46h1vUhJNaWrCZjJ/y0lHK/kTX2FEWsrY85JFeNmuJcX7K9+53YKkmuaOxyfxj8TJovhm4lQhdkbKnPOccV8M6/fy3t9LcTOXeRyxJr6C/aX8Qo8cNkkhwHLOB34wK+bJX3OTXTldD2dHmfUxx9ROpyroRls9q6LwqmLlfesG1j86cLXUeG02XgBFdlV6WDCwu1I77RZfs1yozxXpOiSq1ipB+teVxvtnQ4716FoMwWwXdxXDJHppluV90uTWNrVukqsp4rUnYHLqc+1ZtyySqx3Ee2KzTsU43OQnty0WHQBh1x3FZ1pc3Gl3DtaTSxJK2ZdjbSRgjbkdvmNdRdRHO8c+orE1SFC2SuGPt1q+bmVmYuFjoLvX9H1i3hi1+CFJD8st2cyNtAG1VHbJHJOc5rz3xF4NuLezj1DT5xdxGFXk24+Rm524HQjj8xWpdWzom7Kkexqgss9uw8iZkUfwA8dQf6U6d6b9wyqU1NWZxk8lzZs6OjKVODkdxxRFqkgVQW6Liuo1+8u720igbZsiR0X5AThm3Ek9znvXP/YFcEAfpXdGpFq7OF0ZJ+6yBdTeNywPWoLrUZJX3ZarbaaVXBxio/sqL2q+eHQl06mzM97hm7moWillKZ43HH0rWECZq1a24B3Yx6Uc6RKovqVrKx2thwPYGt6yiEKhsA0kcLMMbMfWtCxtncAdK5pzb3O6hRtsSRwG4fzHOFUfIpH6mtVIlt7Hbu/eNwaS3gYPuY4Aonfe1ZHZaxny53c0wJ7VZdDnJpBHitEYT1IVU7sVjeIP9U1bM0hjbAFYOuszIVNbR3Oeo9DjbsYmNCU+9XDg4pida7aex5FVakwpw6U0dKWtjGQ8Eg5BqzBdyRMGUkEdwaq01jmgk6vS/Fd/bqqvMZVH8L112jeI7K+AR2EUnox615OrEd6minZSDnFPcabPZnQP8ykEVLp19faXP51lO8TZ5APBrzPSfEl1ZYVZSV9Ca7bS9bsdQjBWQK/cH1qZ01JWaujSnVlTfNB2Z7B4T+J7grBqqbSOPMXvW9rXi7THtnl+2Iwx90HmvFERSCVPHqKYquGxu4+teBPh3CyqqpFWPew/ENalC0opvuXrqY3F3NcMeZGJqpIB5hJIGauwWjeUXfn2rLvZdj7a9yK5Uoo8Wc3NuT6mxo1ss9zsYhc+tFQ+HLiIXUYkOE70Vx1pNSOmjFShcTNKhptA4ruSOYu25wRXRaa+VFc1b9RW/ppwo5polmnO38NZ959yrsp4zVG5Jb5FUk+1VJ2QjOkGaSCJ5ZRHGpZj2HWunsvCkxsG1HU5hZWqru+b75+grIfxTpWiXHnWkKOq/cLd/euJ1lJ2hqzshRdrzdkdBpfhOcxCbVZRZwAE/Mfmx9O1amsa54d8EeHpNU+ypGNuIBJjzJT2PtXK6Drdx4k+3a/rM72uhaaN8mCR5z/wxj8cV4d8VvGV94q1mWeVitsvyQxZ4VR0FcXLUxE+Wey3OpThQjzR1vsR/EDx9rHi/VpZrmd1tycLEpwuK5+2tp9V1SK3iTfJwqiqFqm1smvcf2bfAba9rP8AaVzCBbxEMzN7E8D612ylHD03LojgXNWnbqe8fA3wbH4c8IwzXEQWaRcxgjnB7n6mrvxC8U22jaPPOz7pEBVUHcnjPtit3xDqEdjY+TFhVC7Vx2A7Cvmv41+JmdJNKjuAX3s97x/GcYX/AICMfjmvnaNN4rEe8e45LDUNNzyz4ha5da5q8kk75GTjnrXHy8Pj0rQvWZ52Ynms+Y819LGCgkkeHzOTbfUt6Om+5OOoFdVose2cN61znh0AtKx68Cus0kDzVrirO7PUwqtBG0zgOpJxzXaaTcEWyhhn6VxJXfcIwOMGunsGxAPpWEkdcZG79oTGBVeUMx3bQBVPzCCDU4mBUZNYNG6K03y7hWXeorJg9R3rVm5yetZ9whJ3AVKY2jKWPI2tgj0qpdWsY52lfQitZo+chailTKEbcmq5zNwOakhIYjg1UuIQg3AfWtt7fEjZHU1Vvbfg49Kr2hPskYrjcuMU2O2QjLDrV/7Mw6iljgXcCRVKpYTpXK9vaRbuR1qx9jj9P0q0kDNyuKuLbAjLUOoxqjYpQwDIGf0rTtgsYwBzQsCryAKVvlo5rlqFh0k3G0VCMMRg0+OIuckdatxxIigACqJkVGiJGQKY68dK0HX5eBVWZdqGtEYSMi7Qh+ayNVUNGcit+8Ubc96x7yPchzWyOaornG6iuDn3qop6Vo6um04rOUDuK7aTujy6+jJx0opIzGy5DhceppflzwwP0roTRytDqTFOVc0rJgU2riIqUc0h60q0kMVetWbeVo2BU4qvS1T0EdRpXii/tU2F/MT0Y12Oha/Z37qkjrFL6NxmvKkbaRViKUrhlJB9qejC9j3+xKLIjOMqCCR61g+K4/P1H7VDFsToRiuA0Pxdf2BWORmmhHUMefzrvU8R2mpadFBAdsnDNx0rGUWndG0ZRkrD9FieTULeIrgM3NFSaFDcXeqwW1vkyyuFX6k0Vw15e8d1D4TQntoV6u351WVcGugsEstQkCMVRz3AqwfDdxNcCO2UOD3zwBXW5qO5z8jexz8AxzW3piyMoCoWPoBXS6V4JtIdpvrzLf3I+f1rbvtT8MeFI13YaYjhBgsfwrN4iP2dSo4eT3djE0nw7qmpsdsJhQY+d+ldNHY+HvCenS6lelbh4wP3kvTd6AetctqHj24u7CW/eYadpqggBVxJL7KPT3rxn4kePr7xJqHlRMY7KL5YogeCB3PvXK/b4h8u0TpXsaCvuzp/HfxCudXmkkuCVhXiK2B4A7E1zvhjRtW8Z6xBaW0fyu/zsBhY0HUk+wrnNA0651PUozMxZSeRXo+q+L7bwf4fn0DQBH/aVwuLm6/uD+4v9a6XS9lHlp9TCNT2k+aT0Rm/HDxRaWdlF4I8PyhdN04AOV58yU8kk9+a8SdmZ8k9a1dankmnLSOWJJJJPWsXduk21VOkoRsjOVR1JOTN/wAI6TPrWrw6fbRmSSVgqqByTX2/4X03S/AHgyG0lngtvKj33c8jBFHuT24wK8F/Z5stG8L+H9R+IXiUhLW0G22GMmaQ9l9T0/GvM/jD8Vtd+IGpN5zta6XG3+j2iN8oH95v7zV5+LjLEyVOGy3OzDTjRjzvVvY9F+MPx6SXVZLXwjGs0cQKfbZR8pJ6mND9PvH8hXhV74h1S+kkkuJwzuxYnbgknqayHpV7104fDwoxtFGFatKo7yN5d32BJHXBfP5Dj/Gs2Zq171itjawsjJsi24PXPU8dutY1ywBAFdDM0jpfDtuVthuHJ5rpLBNrrWfpcYEK49K2bOMkV5037x7FNWii1bZ+0LnpXS2rDYMGsC3iJYBRz61u2iBFB/i71EjSJYPFIW2mhmHGeKY4zWMjdMk8wMKhlbA6UoGKVuV5FZSNEys/0qAn5ugq0yiqk3DnBqWVa5BOoZjlRVSaMdxV5wM81C6j0oHYoGFc9KasAz92tARe1L5XoBTuFivBEqnJWrQVCOlAhaniM0rjYx1A6UwxhuoqYLk1MkYHJrSJDK4iYDgYpwRvSrDnAxSRqWPArRGUyJlIHNVLjJU8VpNH/eFU7tQBhRWsTCaMyZN6Gsy7jJQgdRWtdbYxx6c1QkKsCRWqMJHH6vCcscVhE7Ymauw1iNRFJx2rirx/k2Dp3rtpbHl4mPLOxUYknNKjspyCQaaKWtLmPLdFqG7kRskhh6Vdjuo5cAcN6VkCnIxVgQeapTZMoI1ZRimrUcNwJF2uMH1qXNaKRm0FOptOqtxDqkRuMVFUq0JkSFIJPWp7S5uISDGTkdwcVFUinFUK56H8NvHUOl+IbKfVYi0UL53AfdPrRXnw70VzVcLCrLmZ0UsZOlHlR77p1hPJew+WGLhxgKMmvZNM0eYRJDP/AKMmzJ+bMj/gOlILSx0KMab4ZgglvjxLeTHKx+pY/wBK88+IXjJrGGbSdI1U3lzK2Lm9Xq/+yntXlVa0sQ7U0etTpqirz3LXxD8bW2ksdJ0FS10GKMw5I+pribkRabCNX8UM8kjjdFaF8tJ7t6LVGzhtNGs21XUnJlHzRITksa4PXbjW/EustcTFySTgeg7CuyFNU1Y55TcncueIPEd5r9190LAvyxRDoq+gqpZaYxl+ZNtdJomgraWQZgDJjLHHetfTbRQDJNhVAyOK6oWtZHHOLvdmfbSpoWnyXZUNKylYx6e9cLqV+ZpJJHbLMck1reMdS+03bRRnCLwo9BXLsMirITKV1IWJY96d4esZNT1q1sUYJ58oQsei5PX8KiuSMgU/TJXt5XliO19hAPcZqHuarQ7H4x+LBqV3a+GdIcR6Do0Ygt0T7sjj78hHck15xMSTViZSZCxPJqNoX64rGEFFWRo5uT1Iat6NG8mr2aonmfvlJXPXmq5XHXir2kSTWswuoXKSAFVbHTIwasm5v+OpftfinUZ4sFXmdxg8YzXKT5D8nNaU7MJOTn5RWZc/M9SNM9A8MkXOnxSr1wFP4V1OnW+YzxXE/DKRnNxbk5GQyj0r0m0iZsIEx6159WPLJntUHzwTEtLf952rYhg/djgVNZWjALgYrUhtk2Dipbua2sZH2QP1GDTHtGHQVvR2o7AGpvsqFCMCs5RLRy0sLofu1GyuFzjOK6k2QP8ACKoXmnyI5ZF4Pas3E0TOec1VlU7zmtya0DdV2mq09mVTIwaxaNEzHKGmsDV5YWJxila2PBIFFguZm7DEelSJzVz7HukHHU1bTT2XkKDinZhzGegJFOkQhMkVqQ2jEfMoFRXkLY2AfjQkIyjwN1CSOSF2EfWrqWpyAeanSyJkDHmtEhNmeyM3SrdvD8oGOvWtGO2A6KKcY9vUCtEZyMy7t32ArxzVWSIbc962yPWqF4iqSQK1RlJXOf1CHrxWW6bAeK27/nPFZF0NqMzHCgZJ7CtYmMkcv4pmCRBehY5/KuNm5XGK1NXvhe38jKcooCr/AI1ntzXdTXuni4iopzuirsIFMarLrmoSOaqxmpEeKOfWn4oxSKbJIXwRmrW7K5zVJBhqtxcrVozlqPiYk81N1qBRz1qVTxVkEidRUgqNadWiIaJhS5qInjFOU1VySRWIoozRQB7t41+IOpXgOj6Rts7NeG8skF/cnOTXMWTxWam5uDuJ6kmshnAYsOp5JqvJK80y72JUVz06EaatE6J1pTd5HWWWnX3ii8VowWiJ7jge9eh2/hHTtFsi84QOATk1xPgDxANKkWNI94I9a6bxzrk13YeZDuUAY571zzUlO1jrpzjymbJc2zTmGFs7TgCsDxtfrawC0gfBAPmN71mNqTadC8jt+8cetcLq2q3F5ctIznDH1re3KYyfMPvfN/1jKzE1XCt5W9hj2rQ068WSIrJ1HrVXUplCkjvVLUzMO5YmUiprfhM+tVQ2+T8auIcLgVI27DREGkHFSXcJWLIp8AzIKmuz+6xRyk85huhZ1UDrWh5QjUKDTLKCSa/iRBkg7vyrVvLVYQJJsIoz1NFir3MjUGKtgeg/lVBuTUtzL5khbPHaoM81DRadjq/hpN5fiOOMnCyqV/GvcdPtY9gbr/WvnPRrg2upW9zkjypA3FfSWiyrLaRsvR1BH0rjxEfeuetgJ80WuxoRRkAcVNGvIFLEQfl71IijNc6O+xLGgAAqVV5FMj6gVKMU7CHbcdqimQEYIqQOBTJ3+TpUtIpGbc2eTkYqhcQjaVI5rYZ9y9Kqyxl2JIFYyiWYPlbT0p6RKxww49K0JbY5LKtVpIirZ6UlATYsdvCnIXBq7HGgQZxUUYVlBIyakRgWC4qlEXMNeJc9KY9ur1cVMnpUwhUAGk1YdzKNkijcaTyFHStKZQVwBVeVQsYA600DZWddi5qB24p9w5T/AFnAFQLIsjYB4rRIhgVLHiqVzDIxatNUKtnsaJVOwkcU0Jo517Zi/JxXDfEjUVtbAWkJCyyn58f3R1r0O/l+zqZJOQK8P8Z3zX+tTvvyittH4V00Y3Zw4ypyRt3MWF9ufepwuRVboant5QTtbiu5HivQeE9RUEiYc1dqvN981TRLZXxShc9qeBzTwKlIZFt56VZhHy1GBUqDjrVpCYrcDNIjZIpx5GKI1xTJJU7U80xaeOlUSxaKKKskUtmim5oouFjtJmOOtV5JSD8tWpkO3JqlPGwG4UrlG94cmijkDy9ugrsJ7i2ns3ZmwAM/SvLLeaTzQN1dBrF42n6IsBIEkgyRntWctXc2hKysc34o1Ay3chU8Z6Vl2SiVwWH4VVmLSybic1LEzRtkGs27jZt21su4EKMd6oa2AuVHQVb065crzWZrEjGRsmtbWiRe7sZ0Iwxq1EMmqsZyatwdBURQPQswAAg0l4fkIpUqG7YhM1bVlclEcd6bGCSSMHz5MpGf7o9appbapeZlW1urgHqyRsw/lUEzGR8sfpX0J8JPjp4d0XQNL8N69pUlt9mQQm/gUMpXP3nUDOeR0zXn4utVpx5qceY66FOMnaTseB/2ZqffTrv/AL8t/hTfsV4PvWk4/wC2Zr9AtD1TSdas1utKvLbULaUELJBJuU/4H61W+IXiDTfBvg298R6hbC4jjjUpGFG53YgKMnpyeteLHPpuap+z1Z3TwKiubm0PgXY8RG9GXPTKkV7v8PL6a80G1dVeR1XaQiljkfSvNfib471Lx9rMeoX1nZ2ccKlIYLaMKEB5OT1Y+5rq/gj4m1Hw8ss2ltEZomOFlTcuD1/lXs1eZ0ua2vYzwk+SpaLPUYY7/ed1lcrx3iNTIt4p/wCPO5H1iNeofCf4gf8ACYh7CeBbXUYMO6KxKOucblB5H09xXokSKVYfKM+p9zXzdfNalCfJKGp6Tnc+dYEu25NnP/3wf8KlBZeHUqfQ13vxR+Ix8OavHo2j20VxqAXdM8gykSntgdW46Zrzm81i91i6kv8AUHjaeTGfLQIMfQV6OFr1ay5pRsgUiz5dzMCLa2lnIGSI0Jx+QrOuzfxtse0ulb08lj/StPRvGmreFZZLjTxE6PgSRSLkOAemeor3jwhq8XiXw7aa1HB5C3KbihOSDnB/D0rLG4qrh7NxTQnVcXofNqi/JyLO6/78t/hUyfaEQPPBNGD3kQqPzNe5+PPiN4X8EMsepXTT3zAlbS3AZ/x7L1714z43+Llx4vsl02HSorO0Eoky0hZ2x0B4ArPDYmtWfwaDjVk2ViN44PNVLiAFtxZz+NO0uZZEHOeKuyxqVyGzj2r0UrGtzOtoiDz0qZIMSb1qaJCX2gVYUOgwFWiwbkSqRg1aEYaMZ71EBIxzgVKFIHNS1corzKFOBVK8dVTIOTVu6JyQDWbcA7cgZosUUpw878n5fSpYIkRcYGRRhlXc2PbFNVmaTOee9WkQWARnBpJCvlEd+1OC96hucJGXbgVVhN3OU8fXQstEmnPGBgfjXhsgZmLNySck16N8VdWM7R2SfKCd7cYyO1efsK9CjDlieHjqilUsuhSdcUkfDA1LOOaYorQ4y6v3Rn0qvIcuTU6ENGMelVz96qJAVIoJ6CmrUqgUwHRQO+fapxbSDtmtjRYUkUZHStRrWMDO3NJyLjC6OOIpqnmr+qIqTtgYzWeMZqkZNa2JQcijOKQcUZzVksdmjNNopp3EO470UlFMDtpy8jYXpUN+Wisj2fHFSRsyopVS2T2pNUidolGOorNuxoo3KvhmDzboyTcquGxVTxfdPe3zHdhRwo9K1YM2elSOowzDANco8hlu92eKTloVFDrSI7huFXHhUY4pIwFwcVIr7jjFQhskgTy4iwGKxdQkLyNzXQzRlLQk1zNycyGtJPSxFghXAq5DxjNV4e1WkGOKIqwmyXsaqXxPkmp2OKr3Kl4mApyd0KO5nhc0FakAwaCM9659jouavhHxVr3hLU47/QtQmtnVgXjDfu5B/dZehFfXunanZfG74G6rZ2KpFqEsBSWAnJguEw64/wBliOPYkdq+KmXNeh/s++P3+H/j+2vJ3dtLuz5F9EOcxn+Me6nmvOx2CVRKpBe9HU3oVbNqXU4ae2ns7mW1uominhcpIh6qwOCK6n4az7NZkgLYWVP5GvW/2wPh3aafqlr8QvDyo+l61g3Ji5RZdo2yDHZx+oNeD6Hc/Y9WtrgEgrIPy7110a0a9FSQot0qqVj6d/Z7O34pQxjpLZzK30wD/Svpkx5r5l/Z5Jf4p2OTkfZ5WBHf5a+oTXyGeR/2heh6aZ8qfEAPL8T9bkJz/pLDHoBwP5Usfy1c8d8fEDWv+vpv6VlyzKmMN1r6PD60Y+hoi9ZaXca3q1rplrHvmuZAi+3ufYDJ/CvWPil4pi+HvhWx8M+H9g1VoAqNgEwrjBkPqSc4/wDrVT+F1nY+FPCN34/15du6LFpG3Urx0Hqx6e1eRa5q154k8S3et35JmuXztzwijoo9gK4ZwWLrWesYkN3lY5j7HcXt3LeXkjyzysWeSRtzMfc037EYpeBgj0711q2sZ7VUmtUJKsuPeu9qx0KFtRuj3AATBwe9dJBIsi8cVyQsmjkBhkJPcGtrT7gqQrYzjmkhtmtsCnipVTcw7U6zstUuwDaaTf3IP8UUDMM/Wpbq11KxUtdaTfwgdWeBgB+OKnnp9yedDHVY/l6GqdxMFJAPSoLq/EkgWJSzHjPpSBSRl8ZPWjfY0UrlG5uX8w4Un6VGJjJ8vIz1q7J5eCMYNZ1xHscuZAo+tCQ3JFlApUKwqFoRG+4Hgmq8F3Mu94oZJkiXLsEJUD1PoKFuzMd5wvsK0ikzPnRaDHOAcVW1K6hhi/eNgdzWhpunapeSGS0028ux28iFm/lXN/E621rStHnn1DSb+0iI2qZYGUH8TTi4t2vqRUqrlZ4z4s1E6nrc9wGzHuIQe1ZDDIxS98nk0HpXqRWh83KTlJtlWQfPj0pQKDzKaeBSYXFg64pj/eP1qWLhxUUv+tP1osAoqUVEKkXvVCNCwvXgAwauyaoZVAYkfjWHu5p69M1XImPnaJrtzISSc5qohJPWtCzs57viNefSr3/CNagr5MWKxlXpwdpM66OBxFaPNCLaMjaQOaYOKuX1pJbY3jiqbCtFNNXRyVKcoSakh4opgNPFUZhRRRViPbPDGi2UujxzzFcsAcGql/Y21xeMsPKqDXDy+KL+K3FrG+IwMYrb8LawiyRmZ+WBGa4eWau2zu91qyK3iqNobMrngZxXHWcTeaxYdDXo/jG1E9mWi5BGa4UqFJIHU01UuJwURxGOK6nwL4Xk1h9+xliUgZFcxbfPcAdK94+G8lrFYQxoUBPLbatMyOS8aeEGsrMeUm4gAHjFeW3nh+9RmbGfwr6c8VyRPG24D7vYVytvpFteStvT5M1V7j5bHgkFrLEcSKVPvUj/ACjFeyeJ/ClotqzxxYYZwRXlWr6bLaTMpHHatIGU0ZZOTSsv7pvpTvKfPSpVQ7cMKbJW5kuMdqVVZvujNWUtZZZVQL1rcstH2Q5cA1izeJzhgfHSo9uK6O6tYUU7Vxisq7iAYEDrTJZ9Jfsy+MtP8Z+Dr34P+LXMqywONNduSV+8UHupyw/+tXgPxB8Lal4K8YX3h7UkKzWsh8t8cSJn5XHsRUHhC11258R2MfhqK6fVRKHtvs4y4YdD7Y9a+z/Hvw1b4p/DvTZPFNrbab4vggwt1C4ZY3/utg8qeDjnB6V49atDA1+Zv3ZdOz7nXThKpFPqeX/st3pufH+jyjkvZyq3sQtfWuQa+XPgN8NfHHgL4mWUet6Yz2UfmhLyBg8JyhHJ7duDX0+rV8/nNSFTEJwd1Y7qd1FXPl3x9c5+IWuRtjP2tyKv/Dbw6/irxVFpzJ/osQ825b0QcY+pOB/+ql13wZ4n8RfEzWxY6RcLD9sf/SJV2xD33dx9M16ovhTVfCXwzvNP8MIlxrd0QZ7j7rAdDsz6DgD3r06uNp06EaafvPQrmOA+NXimPXtZj8P6UwGmaadvyfdeTGPxC9B+PrXLW9pGIRxis+0tJtPu3tbuCS3nQ/vFkGDn3rXDfuyMV6OHoRoU1CJcO5E1tIg3K3y+9UrgSI5LAkda1FdXjK55Pas6+82NX34ZCKtq5tzMpWkd3quq2+maZC01zPII0Udye/sByc17Q3hfwn8MvCzeJPEynVLxSqohGVMh/hRen4n0rF/ZnsLefXNW1GVN01vFHHF/shic/wAhXs/inQdK8SaS+mavapcW7cjI5U4IyD2PPWvAx+Lca6p3supz1G2fOup/HrxY02dNsdLtLb+BDEXIH1yP0Arv/g/8Yo/FWproWv2kFtqEqkwSopCTEclcEnBx+deO3fh6Cw1i/sc5+zXDxA44OCRmqU8b6be2t9bAxz2s6SxsOxDCvTq4KhUpe6tbXMrH0340+H2j67BLcWsCWepYyksQChj2DAdRXz7qZubC/ksL2MwzwSbXB55Br6tsplms4ZV+60akflXgH7RdpHD45srtECtdWg347lWI/kRXnZViJKr7GWqLhJrYyPBeiaX4k1O4i1LXYtJigjDh3x8+TjAyQK9e0H4ZeCBDHcBW1cZyJZJ9yN+C4Br5q1CCQxlsda9T/ZT1m6N1q3h6Vw0SKtzDnjac4f8APIrpzOlVUHUhL5FTk+p6V8TtN0+y+F2vWtlaQ20X2NyBEoXGPpXkfgvwv4b8M6Bb+JviDeLAlyfMs7HBLuv94gcnqOP8a+idRitJ7KaO9hSa38smRHGVYDk5/KvjPxxr+o+MfFV1qV0x8rcUt4/4Y4weABXJlXtK0XC+nUz1Z7zpvxy+GsMsdlHJd2kA4V/sZEY/Ac/pXpmm3eheKdDF1ZzWeq6bcrgMoWRHHcEHv7GvhrVLRLWxlnm+VEUsT9BVr9lP4m3XhL4iR6Pf3LDRdbn2SoT8sUzcLIPTnANdmIylcjnTbujGU1GVmelftGfs76dFpV34q8CWxgnhBluNMjHyMo5YxDsRydv5elfJTdK/VSQlupr4H/az8Cx+DPiXNdWMSxaXq4N3AqjARyf3ifgcH/gVbZRmTn+5qb9Dmr0be9E8dx83FSquKZEMtmpwK+hOJsYo+YVBKP3pq4EOM4qnKf3rUXBDkHFSAVGozUgFNMGwxjvVrTraS6uEhjGSTVeuy+FljHca2ssn8OMDFc+MxP1ehKp2PQyjBPG4uFHoz0L4f+CkFhHJNDub19a6y78NweWf3VdTo0US2yhVAAArReBWXkCvxjF5xiKldzbP2mnRpYaKpxirI+efHvhvyUeRRgZ9K8ulUpIyEYINfQnxUMcNrMOm4Gvnu6cSTu46E1+lcM4qeIw15n53xjhKdGtGVNWuRd6eKbSAEd6+kufFEtFMzRVElkZd8GrMly8Mo8s4xUH3Tmqssp3kms5I3joei6fq6XFiqTOCWQVz19Gn2hvL+7msKe+mgYKvcZ61Pp99LNME3Zz1z2rLlsW5NlmMSrc/KMV2nhHWp7GRHDkLnpUOj6WJ0MhTGBnFTm1iiIUJgitEZnR614skuFKg5PFb2g3yPAjsCuRmuCt7VJLlM8gdq7fR7cbFVBk44FN6DTuX9YuYpbXCn5h0HrXmXiW38xi5GQK63WI7uGYsQdueQKwNTTehGMmqUrEtHI2lr5r4rTOkFQN3H4Vq6PYJHzgHHetS+KLHzgU7iRzul6dbx3ilj+lauuRwRWReN0B+tc/qN0InJBrKvdQeSPZuJB9Ky5G3c05oqJTvJmFy205AqB98rxxxozu7BVUdyeABSNlmJJ616p+zp4NOt+JDr93Dvs9LIaMHo8xGVH4dfwqMTWjhqLqT6BRhKrNRie/fs+fDy08F+HIri4hDa5doj3Mp6xDnEantwefU1P8AtAfFaP4c+HIFsoo7jWrtiLWN+VVR1dwOcDpjvXYWM6W0TzSuot413OxPJGM5P0FfDHxm8WP40+Iuqa0Cfs3m+TajPSJeF+meT+NfH5dReZYpzqbI9au1h4Wjue7fs3fGzxj4q8dRaB4jmtruC6R2RxCEMJVSxPHUcYr6bWRQPmOK+Ff2TDt+NmmL/egnH/kM19tozGYxyDA9c8Gs88pQoYjlgrE4ducLs8G+JXxs8W6d41vtM0b7Fb2NlMYgrQbzKR1JJP8ALFevfCfx5beOvDpuTCtvfwELdQg5AJ/iGexr5n+Idr5vxE135c5vH/Dmt34O60fCnja2kaQiyvQba5GOOfun8D/OvQxGX054RSiveSRoz3T4s+FItd0Z7u0hzqlsNykcGRR1U+vHSvC0kkDEMeRwR6V9Tkht4I+bOc14L8UdEGjeKRcxJi1vl81PRXydy/1/GsMmxl70Z/IuLscrGGEm8ZFJd5eIhxnirMw/0fcn3lrMkuc5U5OO5r6E1b0Lvw/8XXPgfxGb1ITc21xEEuYQQGK5zkH1H9a9R1L49+HzYMNL03UZr1uESZAiA+pYNnFeJXhDuCKveEfBus+J9QMWkWTSBWAllYhY4+O5/pXFXwWGlL2tToYSRdguXuS11O++4mYyTH/aJyf51FcWV5q10tlpttLczv0SNCx/+tXrFp8OvCvhHSv7U8baurhD80YOxM/3RjlzXG+KPjZHpivp3gHRLXTrccC5kjBdvcL2/HJqPrUqkuWjG/mQ2fQmlQyWuj20EoAkiiVGHuABXiH7Sxf+39DZF3L9nl/H5lr2nRJ5rrQ7C6uJDJLLbozse5Iz/WvH/wBoUx/8JNo3mDrbOR/30K8TLXfF/eVE8vMjXNu0RG0hdw4xn2+tdr+zJAYfH2ooe9gefo61x9wsYDGM/dGVb3rtf2bmZvH2pFj0sDj6b1r38wf+zSKkj3jXyV0LUj1xZy/+gGvjfR7dJYg7jBNfY/iAf8SDUuf+XOX/ANANfIWkKBaKVHy44PrXm5E/dkgikcp8VL1rXR/sBYAT5OFGPlFeRCV4pUeNirIwYEdiOldp8U9QN5r4hDZFvGI2Pqep/nXFsM19XBe5Y8nEVfaVWz9Mvhtq7a/8P9C1qRtz3lhFI5z1O0A/qDXjn7dOkLffC6w1YLmXTtSVScf8s5FZT+oWu2/Zflef4EeGGbjZbyRj6LK4rP8A2tolk+A+vbxnaYWX2IkXBr4WhJ08wstr/qdsnejY+CrcfpVlBUEA4HFWlBAr9BR4zFOMGsxzmQn3rQkIVGPtWd3qZDjoSpUgqJelSr3oSGLXZfDu7S1vhlsZOK49auWFw1vKGB71y4zD+3ouHc9HKcb9SxUa3Y+o/D2po8KFX3DFa93q0cFsSTz/ADr550fxlLZQhS549+tO1Xx7czQbInYH61+c1OE60610tD9R/wBZsvlS55PUm+K/iP7Y7wxPlmOPzrzWp724kupzLIxZiagr9By7BRwdBU0fmec5m8wxDqdAppOadSYruPIuMyaKCMGikOx6y3gGJ4CxDHPoa5vWPA8sE4FuDhjjBr07Vry50+82JgxD+GrOij+2p444oxvzljjOBUNm6ieA67p9xb3RWRCPwrT8J6PNPOhIxnpxXvGv/Dq3vUMrLyPSuBvNLm8P3hxGw2H86QNGsIIdP01RkK+M1hNMstwQpBrE8Ra9cXbGMSsE9qyrK7liAbcc+ua0UbmcpWO+tkVZ9oHSu88JwLIwZj6V4tHrcyMCGP511Gg+NJLULuOcepokioSS3PWtb06KaAgrk+ted6vp5ikKjpXRaP4kh1KAOzYB96yPEd1H85XqO+elQrlyMqBAgwBg1na5K6wNzUY1Ej+Kqd/drLG2T2rRGDOVvppDN8xzVfOalvSHlOKrqeMd6vYgs2dtNeXUVrboXmlcIijuxOBX2V8NvDsPhfwVaaTEAGjKyzHH35Svzn6c4HsK8L/Z78JNe3cnia7ixDbhltSRwXH3m/Dp+dfRUcqpbqGONu0D3BA5/OvjuIcYq0/YR2R7+WYflh7SXU84/aa8ZS+HvBS6Dayhb3Vd0SsDhkhBBfJ+p2/QV8pFfx9a7j42+KH8WeP7u4SQvZWh+zWx7Mq9T+Jz+GK43bxXvZRg1h8Ol1e55mOre0q6bI9N/ZS+X42aU3pDP/6Aa+3kdi4Rz83cHqOcf1r4c/Zhfy/jFp7Yzi2n7/7Ffa1tcsN21V7ZzzzmvmOI/wDe16HoYH3qR80+M28r4ia4kn3WvJF/WqGpwMLY7OV7Y6itTxaDL8RdcaRdpe7Ztp5IzSXduXh2oACP1r6GjrSj6G70Z7z8GvE//CReELeSZt11bqYbkHrvXoT9Rg/jWn8QPD0fiPw7NZowSdf3luxH3XAOAfY8/nXhvwZ8Qt4Z8XG1uWxY6jiJ8nASTPyMf5fjX0bFLuUnGOc18lmFOWFxPND1Enc+YElmRXhlXbJG211PUEHkVDF5eHEmMFuK7/406Atjcf8ACQWsWyG4IFwg6LL0z9D/ADry65v4hHsQbmPTnGa+qwuIjiKSqRLbOm+HnhCfxjr7wo7Q2Fqc3Eg6n0Rfc819EwjSPCnhyTyoktdPsYWlYKOwHOfUmuK/Z5t1X4dpebFWW6upWkYDkkEKOfoK1PjKZf8AhV+uxRKzNJCucDPyhwT+ma+cxledfFexk/dTsZyZ84eLdd1fxtrc2r38rGNjiCENhIk7ADp6c1hajZSRWxbA4rodCRY7cEDFM1pY5Y3XbjNfUxShGyRCPrXw7z4f04+trH/6CK8f/aEdR4s0nP8ADZn8fnNes6Hxolip5C2yD64UYrx/9oN1HivTNx/5cz/6Ga+Uyt3xb+ZokcPcjfCdpzxiuv8A2b0dfHWpHA5scdf9ta5FQz2zSqjGMEAuFOAT2ziu0/Z5Kp421L3sv/Z1r38waeHnZjbue467/wAgLUVJ+9aSj/xw18brex6for3UuNsak4zgnivsHxGz/wBi3uwZ/wBGlz/3ya+CfHOrMuhCzVv9c2D9BgmuDh9c6kZVJqCuzhNVumubqWZmy0jlifrVWJcjJFNc7mqzZRTXNxDa20ZknmkWONB1ZmOAK+ubtFs8O92foD+zXB9l+BnhaIjDNatIf+BOx/rXL/tm6qLH4MT2xfD317DCn4Zc/oteoeB9L/sHwfpGi5TNlZxwMc4+YKM/rXyr+214rTUPFGmeF4ZSRpqm4uFByBI4+UfUKP1r4bAU/rOPvHa9z1pvko/I+eoBhRVtVyufWq8QwBVmN8DpX3l9DxnqVL4kDAqolTXzhpMDtUKVLLWxKBipRUa8CpBTQmOFFFOUYpksWg0rVGaQ0GKaxxRQaB2EoooqQGOaKc4ooGfQ+qWL3t08icrnFd38NdEWPTJLgD9455NctBHcLpwZ4Wz6VoeC/GcOkwvZXSeWFYlWx71ilc637pvar4itrXUX091cSKcfWue1rw9LrSPNHGCm3rWd4h8QaTqGt/a4XVTzzXf+Cta09ohF5iOSMZ9K0SsZSdz5m8ZeH7jTNSeF4mTk4JHWufdNjbR2r6R+MmmWeoWxdIwWzuUg18/6lYTxXBQxn8K1iYSJvDGnf2lfCADk9DXQeKPBd1YWq3USkp1OBWf4SFxpuoR3LxMVB5Ar1XUdXt7zSfLDbgUx7inJCR5b4SvZLdjEXxg1tavP5ke7Oetc7Egj1eQJ93dxW7JGZYAD1xWVrGt9DmJ5iGYDvVaWdiuK2LvT8BmI/KsWdPLYitImbKkVrPdXiQW8TyyyHCIgySfpXZ+GPhV4l1K8A1GBNMtRjzJJWBbBH8Kg5z+Vctp+ozaZqdvfQAGSBw4BJGcduK7W6+NOvowMOmacmQQMhmx09TXnY6WKvbDpfM68IqD1qs970C0sdF0i30zToTHDb/ukzxxjJ/EkZ+pqv42mvj4L1aLTIGm1BrSQQBT8zHGOB6jn8q8C/wCFy+JQMGz08r1xsPX86u2vxy8Ro+86VpjMcZO1x0/GvmoZNjPae0aT1uewsfQUeWJ5bLBcW9w8VzDJFKvDI6kEfgabvJHSur+Ifje+8a3NpPfWVpbNbKygwrgvuIJLHv0ql4G8T3HhDXP7WtrK1vJPKaPy7hSV5IOeO4xX2FOpNUruPvdj5+Si6lr6Ho/7NPhLVU8V/wDCQ3VpLa20UBWEzLtMm4jOPoBX1DayQSQkv8yyFVyePmB7+lfKkvx/8THZINI0oMgAHD/401f2j/FoeQnSdK/eEl/v/Nn/AIFXyuPy/GYyr7SSSPaw9ehTjypnqPxH8O39n4yutZSLzbC+cMs0XzKG6EHHTpVJAkkdT6F8WfEd3axuLPTjDLGCoEZ6H8aS6vp9RuZL25jSN5TkrGMKOOwrvwqrwioVVsa6N3TMbU7B7kbLeJnmY4VV6k19D+F5NSh8N2Z1ZP8AShAqzheSGHcj1IxmvFdI8YXvh6KY2Wnxz+cQfMlB3Lj0I6Dmlf4veIYmO3SrTj2b/GuHNMLXxMkoR0XmCstz3bUbey1fSJtO1BA8MqtHKnr6EH68188eN/h3rehX8v2O2k1CyXlZoUzj6jqKur8WfEJ5XSrLkDgM2B+tWk+LfiMkk6XZopABB3HOPxrnwWGx2DeiVhNxZ2P7NGu20vhe58PyOsd5ZTs4iZvmKN6D2INeq6haW+o6fPYXcYkt50KSIf4ge1fH0mp6tF4jl1+yle0vXmMu6M4UEnJGO4r1LRfju1rbCPWtBnmlQAGW1KhW9yD0qcfltZ1fa0+u4iW5+Cusw37x2GsWb2hOUMqsrovYHGc1YvfDPhX4daeut+KL3+1LzrbWqrtV37ADnP1NU9b+PUk9q8WiaLKkhGEmupBhffaOv515Fr1/rHiXUn1DWruS6nboTwFHoo6AV00KWMrfxXZfiSz6z8J6/D4h8OWWsQIEW5j3MgOQrZwV/DFct8VPAsvi64s7m0v4be4hQqzPGSrKTnAI6YrxnwJ441jwdbvZG2N9pzPuEDOQyMf7p967DUvjjJJZ+TpGgzR3DJjfNKCF/ADmuN5fiMPXvR+8tSVif4kW9h4T8F6X4UguFub+SU3N1KOOcEA47Dnj6VF+z3IB4vvj62R/9DWvO7iS+1G6mv72aSe4mOXdzk1337PqtH4xvMg8WTf+hrXpV6LpYOXNu9wW579N5c0TRSMQjqVYDuCMV8Y/tAfCLxHo9+dX8P20msaFLlke3XdJDn+FlHJH+0K+wNQfbZzfKzfun6D/AGTXw78O/jb4z8CvJYQTrqel+a5+yXZJ28n7rDlf5e1edkUa15VKXTp3OfE8qSTPLxBO0xgFvMZhx5YQ7s+mK+kP2XPg1qD61beN/FNq9na2bCSxtZVw80nZyOoUHketaFn+1P4fA8268CXC32PvwyxkH8SAaw/Gf7UuvahbPbeFtGj0kMMG4uGEsg91XG0fka97EVcdWh7OEOW/U5IRpQd2z6B+NXxK0j4eeGpLm7kSXUp0YWdmG+aV/U+ijjJNfAus6lfa3rV3rGpTGa7u5TLKx7k/09qNd1bVNd1KTUdXv5767kOXlmbcx/z7VUXg105ZlscFFt6yZliMR7XYlApJ28uM88mpIx8uao3T+ZIfQV6j0OVbkYBY5PNSqhx0ojTkGpQMVKKbEAp4FAFSAcdapEsbThRTj0qhIjaozT26mozUPYaEFOFIKUVNyhaKYXApQwPegAcZopc0UCPrDxDrVhp1s1tLMibRxXkvjC9FxBK9k4Yt3BrofiX4e1TX5VOnKSoySQag8GeHJrKyMWpIm/uCKiJ01HoeRWkuqi9GGmFeleGbzVbeWJldgScda2PEmlWVtE0kSorr0IFTfDNk1DW44ZBkA4qm7K5jF3Z28Fhf6rZBpo2KnuaqDwNFIctAufcV7lpemWq6YqqgH0Fc7rBjtp2X0/Wkps0cF1PEfEOi2umZjeNQfSsGWdBGea6rxu7X19KEOcHj3rzHW0ubSYxk/L2Nbx1Rzy0dkL5S/bS55yc10NiIXIJ6elcZbzyu2M10ulho4FLcVLQIt6zHbrHkd65W5tA5LLj6Va1+8cygBzwazre63ttc9elIbMu5tispWqt3b7Y+B1ru9L8NT36ecB2z0rI8RaU9mSrKRimJxaOPZcChVGalkGGI9KiB61QrjgKjl65qUVBM3z0hDSCRiq8keGIxVtT8wGKjnGDmpaGj3f4YSC48LafKTu/d7c+44rsMN3UfnXmPwSvVbRZbQkgxXBb6KQP65r1KJgygqc151bc9+hLmgmVbi1EowAvvis+50ptpKFD7ZroIQDnco/CkuYl8sMvbrWSZs1c5u0tmAxLAVYdRmluINo3bQPyrVlnjVQGG1/7rCpb1LW4tPkGCRnGOKLiUTnCQVwdmCe1Ur6DkjIUH0GcVN5DQ3DmPkdcdqtwRedGDsO48EHvUtjsY1naM8uVcEep4yK6Sx09d21UAwppIbYRy8RAgAHrW3axeXCCoBJ60w5THutMZhtCD64qODSEj+Yhc+ldAg35yQqjqc0LEo6cZoDlMSS1EKFhXQ/A+4kHjK6JOFNmwY4HTctZOrPGkZXNbnwa069TVrnVntnjtxGI0ZhgOd46ewFceZSSw8rsS+JHtWoyK1lcg54ibp/umvzWucNdTYYH943T6mv0hY+fBPFlk3Iy5B7ken4/pX53a/pN/pGuX1lqNrNbyw3Dod6EZwxrj4YaTmm7HJmKtFGdt70oX1qQ8ClXmvr7XPGuRAc4p4T5ulGOakYhVJJp7Bcgu5xGmwfeNVIlJIJprkyzlj0qzGMYqW7lbD0XinYz2pVHFL1qkLcQU40bfelBpsAHNDc0gpCcUrhYaaYaeTUbEVNhp2Amms2KGPFRE5pMYO3NN30EVG496kpIkMrdqKg3UUriPurQIrWz0MLKyM+zJJ715B8QPFlvY6pNFAy/Kee1dBqerXEOluRIVAQgDNfPniWa4udTldnJJY5pRZvUWh1Fx4mfVblYGf7x6A16d4CWDTYhdE7eleO+DdL2yLczZ4IIX869W8K+KtCtZrfS9Xs4sSSbUuNucZIGCPT3rPE1nTpuSVyaEFKaTdj1Gx+JlnCptDKfM479a5H4iePGSNpIpD8xwGrpR4U8OmXzJNIs/Mbv5fT9a5rWtd+E8F3LZ6pHYrJEzJIptmbaw4I4ryaWdQm/dg2enVy9xWskeY6N4knu79/PcMzc1f8S2y3dp5yDtmvQfDc/wn1u9XTtEstLmuypYL9mZcgDJ611WoaJ4ctbWS5u9MtNkEZbHl9l7YzzWk8/hSfLKm0zGOVuaupI8G8MeFtRvg00CggHFaWpaZeaY4juoWTI4JHFemeDfE+iXjNJY2MdnDnCqoAOPUgCjXdPi8S6rFHu8u1iI86TP6D3r0p4pRpe1mrHHHDOUuWDueB66d0p8oNI391QSaxbGbFwFdWU55DcGvffHHiLw/wDDazjs7HRIri+uELKnG5lBwHdiCQPal8NzeD/i3oE8k2kx2eowALMyY3xljw6t/EOOhrz3m9o+0cHyd/8AgHV9QXNyKXvdit4Alt5NNVWb+Gud+K0VuIGeHrnmsnWY9U8B69PpV3IzQgFoJh92VD0I/wAKwPEniM38G0Hqegr16U41IqcXdM4KkXB2ZyVwcMaqBzuruPhnrfg/TNUuF8X6Uby2nQLFIE3+SwJzx75/Svd9f0D4N6FoNnrusaHY2+n3ezyJREx37l3DgHuOa4MXmSwtRQlFu+1jqoYJ1o8ykj5V3fLmoidxr7D8FeD/AIR+KbIaloGhWF1ahyhk8lx8w6jDHrivM/2stN0TR00LT9E0mz05A87SC3jC7j8uN2Op61hh86hWxCoKDT8yquAdOnz8yPChxzUbtmjOaa5wPWvaueed18ILxIdVu7WTpJGHA/3T/wDXr2HS72NN2Tlf5V5N8CfFHhDw74guF8YaOL+K8URxT7dxtznk469K+v8ASfCng68sI7yw0ezeGZQ8TopxIpGQRn6187mWYLDTtKLt3PbwdnT3PKzdKmMHA7n0qG4vkCFhJXfeIdR+Feg6lJpupw28dzHjeiwSOBkAjp7EVDZeIvg9e3kNjBBbtLcOI0HkSAFiQAPzNcqzJyipKmzpbseb3F0JbfLSq3oAeRUVjdtFHtYEx4Ib8v8A61fQv/CD+E4skaDZYIIY7Dwfzrxb4j6/4Ne+fTPDemeTLbTFJrkDajY6gDvz3p4bMliJ8kYsG7HMXbCN9zH74IFS2t2C2ByQM1c8IaFdeMdbXTbYhAQDLMRkRJ3P16Yr1HxZqXgj4L6PaWkGkf2jqd4rMocqZHVerO5BwOcDArfEYuNKapxV5PoLmPLY9RiVsEHIrSiunA+UY5APPY16b4G1LwV8YfDtxLNokVnqUACzxqAJoSejqwAyK838d6Lf+EtWOlXZ8yKTLW82OHTt+PtU4bFqrN05K0kLnHzXEaY+ZWz6GljmUpubjNa/wj1zwZqDw6BrumxNqMkhEVxIu4Sk9FPoa9Zfwf4Rihklm0a0RI0Ls23gADJrOvmKoT5JxHznz7/bD6RqSajDbwXDRZ/dzLuU5BFUdb+O2s6VEHXRrCTjYqFmH45Br1GfxD8Cj87yWcikdBaykfntq34Y8OfBDx292+maLpuoyQhS5a3ZNoOcfewOxrGtiaEvfrUm0YylL7LPB1/ad1wSs7eGtLcNkFfMccelWJf2nL+6QC78GaZPgABZJWdT9QV/rXtfjzwP8EvBPh6413X/AAdpUNnCVQbIWZnduigZ6mvjTxvqGi6n4s1C+8OaR/ZOlSyZtrXOfLUAD3weM9e9deAoYTF3cKbSXU5MRUq01qzMvrkXl9cXYiSHzpWk8tBhU3EnAHYCo0XNeqfADXPhhYPcab8QdAt7qSeYNBezRGRYxjG0gcgZ7819K+KPBvwK8KaRBq3iLw/oun2VywWKWSFiHJG4YxntzXo4jMlhZqlKD8jljhnUV0z4YxWff3AYhE6Dqa+4fBVl+zj4z1g6T4c0rR767EZkMa2ki4UYycsAO9dNrnwv+D/h7Q7zWNR8G6JFY2kTTTTNbbsKoyfx9B3rmqZ5CMlCUGmawwMn1Pz0tuWq0vWuu+MOueEte8Ytd+C9ATRtLjhESxooQSsCcvtH3c5/QV2v7OfwZn+Il3JrGrPPbaBasEcpw1w/dFJ6AdzXpVcVGjS9rU0RhGm5y5UeRxRSS58uOR8ddqk4puCDgg59K+y/iZ8UPA3wSltfCfh/wfZ3dz5Qkkii2xCONuAWcgksQM1ft/D/AMM/j/4BOuWWlRaffHMTTRoqT20wHQlQA46dRyPSvO/ti0VUlTai+pq8LrZS1PibtSE4rY8e+FtW8FeKLvw/rMQS5tz95fuyKeVdfYivSP2cta+Fvmv4f8e+HLW4ury6za6hPHvRdwAEbY+7zzn3r0quI5aPtYq6MY0m3Znj26myN0r9B3+DnwuJ+bwTpR/4Aw/ka+Qf2mfBtr4J+KFzaaZaC20u7hS4tUUHag6Mo9gR+tcODzalip8iVmbVMLKCueaFqjZsUrNiuy+B3hyLxb8UdH0i6g860MjS3Kbcho0BYg/XAH416VWpGlBzlsjCEHOSijiWbNNr70n+EnwyG+X/AIQnTAoPOdx49etfMv7QWo/DhryPR/Bfh6C0urOYrc3cK7Y2IGCgGTnnv7cV5OEzmGKnyU4s66mClTjzSZ5LTHHFOLZpjHAr127nIiI0UhPNFQVY+y7Dwwmp22x2IH09a43Xfhdax3xmC/Jyc10UPjS202zzu3MeoqKz8T/2++2IFVwSSK5nN9Du5V1OE8R6fb6NanZ8oAOOK8svL5p9ahC95l/nXqPxUu/LgK7s8GvH9PRptZtio/5ar/Otm7wbOaXx2PtG0fdaJ5r4XYvOOhA4NfJ3iiGWXxRqrMf+XuX/ANDNfV7un2SJl5zCm7646V8ueJcDxLquP+fuT/0Kvn+HnepUR6maaQibnwNtnHxI076P/wCgmvoLx43meF9STGN1tKQfbBFeC/A90b4j6fGxwpV8+42GveviAY4/Ct+wf5RaSMqjOFGDwOayzpf7fD5fmVl3vYeXzPnawv5tOkHkn5R2r6K8K6dNZeHLFpEAufKEkqk/xNzz/L8K+dNChj1LxLplnvULLcoG3dMAgmvqNHVE2qfLAGc9dx4ro4hrO0KXcjKoK8pnzB8X7san491aVn3rDL5KDsNvBx+Oam+At+9h8RbaCJtsd7G8Mqnow4I/UVzGu3Sz61fys3zPcyM31LGpfAVx5Pj3QpE/5/o1I9QWAP8AOvYnhoLA+z8jzY1X9a5vM+ifjn4aTXPAl3ciJReabmeDaPmZQPmX8ufwr5X8wvFnNfbMkSmJ4ZSSJcpIrfLwwwQfUV8WarbfYtTvbTH+oneP/vkkV5XDleUoSpvoducUVFxmupRlPSvd/wBodmX4GeCUHG5IDn6W4rwZzudV9Tivc/2qHS28CeDdL6FIuR7LEi4/Wu7H64mivN/kc2FfLSmzuv2QWKfDLaP+Wl2xP1ya4/8AbJlzqWgqVw2ybIz7ius/ZK8pfhnC7tyb2TBx92uP/a/AGs6Iu5jmGXknI6p0/wA968HDL/hYfqzvq6YQ8CpDT+lRv0r7Zs8AYzbHRwfmU5Br9Bfg0zXXwv0FyCRJYRMOegCAGvz2k61+g/wRbHwp8NnH3tOh9gBtA/pXyvE38OPqetl/VHhPxliQ/ErVwTvVWjUNjg4jWsbwra+T4q0lsYxeRHHsHBNdX8VArfEbUsgHDKPodi1j6RHt1/TGH/P3GD7gsK6qDthF6fodTXvH1rKm21lJPCqWJPXgV8RSSMbuWVuSWYn3Oc/1r7eukDWkhcD7jHH4V8RxA3N+LdR80soVfqeBXi5Fo6kuw5H1D+znoEem+A4dUkTF3qTeex9EHCD8sn8a8C/aC1WTWfi5qjBt0NqUtYvYKo3f+PE19c+GrOHTfD1hYQqALa3SI4/2VAr5K8W+CvGd34q1W+HhrU3SW7kdGWAkMCSc1eXVoyxVSrUepLTHfs+as2i/FXSkDFYNQzazDthxxx9cV9B/HjQP7a8FSXMUe64sD5yHvtOA4/L+VfPngzwT40tfHui3c3hrUoYYL+CSV3hICqHBJz7V9b6jCl5p89s4DCW3ZCp75GKMwnGOJjUg9RWPkTwR8vjnRZV6i+hA9vnFfWnioL/wi2qvjB+wzf8Aotq+SvBbBfG2lxH70d/GG+okWvrXxGS3hrUVIxmzl/8AQDSzh3rUmCPiaHTd8bZQAH7tewfsm2nl674g2jrbRZ44PzHrXnmnIZ4ZCpBVWIx6mvVf2XFX/hJNdUDkwRYH0c/416uZa4WRI/8AbWkYfB+PHG7VYB/465r4wQZr7S/baGfhLCTjK6pD2/2Xr4wX2FbcOq+F+Z5+O+MTOMcV9P8A7ZkpPwc8Frj70sZf3It6+YiNzqvqcV9J/ttyGLwF4HtQc7iX/KJB/Wtscv8AaaPq/wAiaHwSZxX7DzCP4vXHy5zpkv8A6EtfS/7Tf/JDPEr/APTsBj2LrXzL+xN/yWJ/bTZj+q19N/tOD/ixfif2th/6GteJmP8AyMo/I7aX8BnwHp1rNf39vY2qGS4uJVijQdyxA/rX6S+APD9r4R8EaZoNlGFisoApx/Ex5Zj7kk18K/sz6XHqvxt8OQSjMcVwbhh/uKWB/MCvvzWpfsui31xnHl27vx0GFJ/pWmf1r1IUlsThIXi5H5y/FTXJPEvxE13WXdmFxfS+XnsgYqo/ICvaf2Edeks/GWr+HPN2xXtr9pUHn5ozg/o1fOzMXkeQ8lmLfmc16d+yzeNZfHPw+AcLcNLAw9Q0bCvaxtCLwTj2Rxwl+9TPev22PBSav4JtfFtpbj7ZpLbLl1HLQMcc/Rsfma+N7A41G1cHDLMhB9DkV+l/j7SYdc8E6zpE3Iu7OSILzt5U8/nivzStkMWpRRvwyzBT9Q1ebkWJc8NKnJ7HRjIJTTR+m8Nx+4tldlLyRqQpPJ4GT+or5+/bl8PG78K6P4nhUbtPnMEx25+SQcE/Qr+td1428SR6L8RvhokzNFBfm8tZCwwCWiXaP++ttbvxZ0SPxP8ADnXNCki8x7i1cw8dJFBZf1FeBh+bC4mFV7NndUj7Sm0fnaxBGK+iv2ItFh/tXxB4nuiqxWsKW0chOAC+Wc/QBQPxr5wlyjFGBDKSGB7EV9P6MreCf2X9IjVmtdR8R38fJXnZJKOn/bNPyavrM1m5YfkjvLQ8/BxtU5n0Poe9O/SriXGMRnjJPY+tfnDrDs+r3UjnLNK5P13Gv0VlkZ9IeSIuUMZ3KnHG3qfavzn1Zv8Aia3Y9Jn/AJmvG4bXLKaOzMF7qK2aQikprtxX1Z5Ix+KKaxzRUlncNrk91+7kfivQvCF6ttZNtfHB/GvFlE0MuGjdWHUYrpNM1qa3gCsTjIABNJ010LjUfU6nxgz3+8hs5Pp0rk7O0+z38LgYO9cfnXUC6F1bKdwbPes+Rczw+8g/mKGvcfoTf30fTMIY2ahG2p5aEfNjt/8AWr5q8TW8ra5qcpGM3cvH/AzX0tYPts1jIypAz+Qr5z8UXcTarf4GP9Jk/wDQzXznDv8AFmevnDtSiWvgiz/8LNsFVdzbZMDOP4TXu3xOkx4H1Tj/AJcn+g614L8D2z8ULIdMRyH8lNe5/EUZ8CauuWO2xkBye+2s841x8Pl+ZeW/7s/mfPvweuWm+J2hI4+UznPP+ya+rZmjS0aUfKMHHuMdP1r4/wDhncfY/iNoc5+6LtVP0PH9a+uN7mHy3P7vqB7+tLiBfv4PyDJ/4cj4zvZN+pXbYxmZj/48at+F3x4q0g46X0P/AKGKq6wPK1q/iH8FzIuPoxqx4UG/xZoyZ+9fQjP/AAMV9TPXDfI8OK/f/M+0cuZdsq5DNt4/pXxx8Rx5fj7XoxnaL6XGf9419iEB5yAzfMerHgV8ZeO7j7V4z1m43A+ZeynP/AjXzPDv8WZ7WcP91BFTQbVr7XtPtEXc01zGgHrlgK9Q/a8ulbxXo+kI277Hp4LezO3+AWs/9mzw9/a3jga5crtsNHXz2kbgeZztH4cn8K4/4reIR4p+IOsawhzDJcskHGP3a/Kv5gZ/GvYklUxq/uL8WedBezwzb3kz6N/ZOYL8NIBgEC8lyPXnp+tcT+10+7U/DvGP3Mx/8eWuv/Zf+X4YQbeBJdS7j68gD+tcX+2PhL7w4D98Rzbvc7hzXg4X/kbt+bPRqq+DPDyc9qicd6dFIGQGmynIxX2Z4FivLweK/Qv4K/uvhN4Yz8ynTYsjp2/+vX54y9RX6F/Bf5vhP4a/2tNh/wDQc18txNrSj6np5fu0eNfFbafiZrMS/wALIc/9s1rO0kKuvacGOP8ASoh/48Kl+Ls7J8XtWVVYbtg5GP4FquGH9taWfW4iH/jwrooy/wBkXp+h3uOtz61u1K2c6E5Plt/I18T+HCE8YaSHPyNqMIb6bxX21f8AEEi46Rn+Rr4cluBaatFcjh4rlJB/wF8n+VePkn/LxEyR93RkeSNoABFfMmv/AB/8a2PiDUdOtdK0cxW11JCpeNicKxXP3u+K+kNPnW4sYZ0/1bqGU+oIBr4++J+lLpvxR1+3ZcbrxpV+j/OP/QqyymnSqVJKorilfodHcftFeNif+QPoowO0b/8AxVM0z9oPxrJJh9M0YE9/Kfn/AMerzS/gVHJWo7DCybQpbngAc17zwWGf2RcrR2Pgudrnx9ps8gC+dqEbMq9MmQHivrrxOfJ8M6ieuLKU/wDjhr4+8CyK3jTRdnP+nQ/+hivrvxm4XwjqrMfu2Up/DYc15Gba1aY7HyVpUgED+W3J7+ma7r9kq7a5+IXiqNW/49rOJUHod5z+decWcvk20wzjK11H7Dk3meLfFdyd0ivFGdwHYucV7GY64ObMpaNI7r9ttmHwogQnAOrQ5/75kr43Svsf9tjafhXASDzqkXTn+CSvjmMcVrw5/ul/M87HfGgkOxomx1cKPqTX0N+3LIBo/gSyPEot5HI9PljFfO+mL/aXizSrCJN4kvIo1567nAr3T9u67j/4T/QtKj/5ctKBI92dv6KK2xS5sXSXa46KtTkZH7EbKPjM244H9mz8ev3a+nP2lnX/AIUZ4pwmP9E9f9oV8wfsVf8AJZPpp05/9Br6c/aW4+B3ifBO0WQwCc/xCvDzJ/8ACnD5HZQ1oM+XP2NY1f432e4Z22VwR9duP619peNZNvg/WdjZ/wCJfP8A+gGviD9ka9W0+N+lbjjzopol+pjJH8q+5PEkbXPhLU4EHzPZzAfUoaxzz/fI/IMJpRZ+Zg6YFdz8AZPL+NPhRsZzqCL+fFcGw2uVznBIru/gBG03xp8KKvUagjfgMk19Ziv92kvI86HxpeZ+h10i52OGYdMr0r8yvEaLD4+1OBAdkeqSqvHYSkV+mV1MscDSnhEBOMjjAr8ydYnF14xvboE4m1GSQE98yE181w/r7Rndi94n0r+2pfTaZbeANTtiVntJnljPuFiI/lX0B4Y1a28Q6Dp+uW3+pvIUmAJyeQD/AFr57/boQHwt4RbcPlkkH/jiV1P7Ific6t8LYtPd/Mm0idoGBPIQ/Mv6HH4VjjKXPgoVLfC2dFOf7xwPnL4weDbnTfjhe+G7ZPk1DUFkt+OqTNkY+hJH4V6R+1VqgtvFXgfwTaS4ttN8tyv93lUQfkpP/Aq9a8e+A11j4xeE/FohC21hHMtywH9z5ovxyx/Kvln4t+IF8R/H+7v4nEkEWpRwwn1SMhR/In8a9DCV/rfI/wCWLv6mc6fsr+bPt6VQdHcJENuwIcZUNgdQeM1+c2tca1ej0uH/APQjX6IJcRtpgQZO9N20ngfT0r88Nb/5DN7/ANfEn/oRrm4e+KoXmEfdRQLUjGg9TSGvqGeUNaigUUrFHol9HaXErbFrI1S1jhi3KO9Z+mXspuRu5qzrF07qR05rQzvY1fDd8rRGB2ww6e9XZWP222XJH75P5j/GuOsbo29wsgrrdIZtR1ewjhBcyToMAdPmFROSUJN9ioLmnE+m7ZnVMBd/qM8AV8w+J2/4qDUFAAUXMmB/wI19PQSIoKsMGvnPxnp4t/EOo5/5+HI49zXzXDv8WZ7ecL91Es/AyNpPifZ4LcRS9Dj+E/4V7x8RnYeDNVbLBPschcDofl714x8FrGYeM47tFY+VBI3A6HGBXtviq3N14U1KCGJnlns3wi8lztNY5xJPHRa6W/MvLlbCs+VLRHtLmK7ic+ZDIJFOO4Of6V9c6VqNtqGmWk8R/dywhx6YIBr5VtkzH9DXs/wT15NQ0w6BcyJHdWWSh6MYs8fln+Vehn2GlOjGrHoceU1VGpKL6nifxJt3sPiDrtsyhdt47AezHI/nU3wti+2fETQoSuVF4jt9F5/pXWftI6FNZ+Kl19FDW1+oQsvOHQY5+oANH7OOg3E/iGbXpo8W9qhSMk4DSHrg+wz+ddTxcf7O5/KxjDDS+ucnmfQ2r6jDpmk3t9M20WsLynHT5VNfGui6ffeJ/FUOmWS77m9mIBPbJyWPsBkn6V7Z+0d4ujtNLHhuwkAubkB5kRskQ9eT/tccelRfs16Rp8PhyTXVgT+0WuGiEzHlEAXgfmc/WvJy5ywWFlXluzvxUFicQqS2RJ8Stb0r4Y+A08D+H5FbVLuLFzMoAYBvvucdz0HoK+fhnOT1NfY0vhzw7e6g17d6LZXV3NgSTTRiR2PryOasL4X8MsPn8OaUyHP/AC6pyccnpUYTN6OGi1ZuT1bLxWXyqtWdkuhjfsxoYvhXavKUSNZ5WkZ2wANxyc+2K8S/aS8a6d4x8ZRppMhmstPjaBZT/wAtG3ZZh7dh9K+oDomhT6G2iLaiHS5F+aCBjEGz2+Ugge1cYnwV+HKpI40KTG09buQ9vr7VzYPHYeGJliKid29Cq+EquioJnyPbOR8pqZmyDxUV6iwX88SDCpIygewJp6nKgivtYT5lc+dmrMhmPtX6HfBQK/wo8MbWzt02A9Oh2Cvz1kRmXao3MxAAHUmv0N+Ddjc6f8NdAspyY7iKwiEqOeUO0cflivmuJX+7j6no5fu2eDfHONh8U9XdW+ZXjYf9+14rI065FxrOlgtybqIAf8CGa6X43wtbfE3UBs2JNHFJHg5BGwD+YNcn4Vtbifxxo0Fuu5pL6IqP+BA1ph3/ALIvT9D0D7Quir2kvzDgH+VfBWtShbq5/wCuh/nX3nNDG8LR4xnvXwNr1vcWeuX9ndIVlguZEYEdwxrzMha55ozkj7F+CevjxB8L9Iuw++SCEW8v+8i7f5AGvNf2m/DzweILDxLFGDHdx/Z52AwA6/dz9Qf0rlf2XfGY0DXZvC93LsstSO+EscBZgAMf8CGB+Ar6W8Q6Zp2uaRLpl+pmtpUwwPUN2YHsQa5a0ngMW3bRgkfF94ymIlhxXffs46JBceJLzxTqsS/2VoVtJPKZFBVpNp2rz14JP4Cuxk/Z/guLuRh4omS0ZuFNmPM29xu3frimftAanovw9+Fdp4B8NqsVxqf+swfnKZ+d2PfJ4/OvVeOhXtTpPVhJ2PJPBV8t38QdPu1jMMc2pxusajAUGTOP1r698Wgv4M1Y5+/p8455x+7NfHHwitJr34g6NBAu4/bI3PsFbJP5A19l66jT+GL+3QfPNZyKoJ5yVPGK4c3dq1Nf1uCVz4u1m6Fv4evZs4YQsB9TxXc/sKlRrHihmOMwW6/+PPXlXxAufI0NrfOHklCkdwAc/wBK9b/YYsZxL4numjKwsII1kIO0sC5IB9RkfnXuZg1HASb6nI/erJHb/tq8/Cm0HQnVYifwSSvjh0uZmW0sraa5uJAcJChZsDqcCvsv9si1up/hF9ojjaf7NqcckhHG2Pa43H2BI/OuF/YN0uCZ/E3iKeNTLE0dtGxHKghi3P5flXNlWMWGy1zXcyrUVUrJM86/Zb+Guv698T9N1a90q6tNL0mUXU01xCyBmU5VFzjJJx+VQftdazHrXxx1cQyB47FY7Pg9Ci/MPwJNfc3izXbPw14av9cv5RHBZW7zk9MhRnH1PT8a/MvW9Rm1fXL/AFW4ZnmvLiSdyT3Zi39a3yzEvHV3WkrJaIdeCpRUUexfsUhv+FyNhsf8S2b+aV9MftKv/wAWJ8Ttjragf+PrXzz+w3ps918TtQ1COFnt7XTmV5AOAzsMDP4H8jX0f+0NY3Gp/BbxRa2kbSTfYmkVFGSwUhj+gNedmck8yg10sa4b+C0fBvw31pvDfjrRtdGQtleRyv8A7m4bv0Nfparpc2iMGSSKROGUcEMP8K/LXFfdf7JXj5PF/wAO4tJu5/M1fR1WCTJ5khGdj/gPl/CuziDDtxjWitjHC1ErxZ8W+LrB9K8W6xpbrt+yXs0Q/B2H+Feh/spWDXvxx0WVRlbNZrlvbahA/VhV79sDws+hfFi41eCApY6yguY2A48z7rj65GfxFdz+w34YnNzrXi64hZYFjFnbswxuJO5yPbhRXZiMUv7PdRdUZ0qf7+x9AfFzXY/Dnw41zWX2kRWjiMHoZGG1B+Zr85bb59ShclsmVe/vX07+2l8QIpLO08Aae4J3LdX5DZxx8iH69fyr5n0O1uL7WrKztIXmmmnRERFJJJYCubJcM6OGlUl1NcVNSqqKPpn9uAH/AIRPwplt379xz/uLXFfsY+IBpfj2+0OWQrHqlqRGvYypyP0LV6N+25plxJ4J0C5jgbZZ3bLMRyFBQAE+nSvmLwHrcnhrxnpGvRlh9iu0lcA/eUH5h+WaeEgsRgHDfcK0uSumffPxC16Pw14G1nVZelnau8ZI+UkAhc/iwr89NHdn8RWM8jF5HvEZ2PViXBr63/bG8RQw/CqwtLST5NZuo5FKn/WQhN4P05Wvkzwtaz33ifS7S2jaSWS7jVFUZJO4VGSUfZYec31NsXNSqKKPvlUUWShdo8yIscYPOPpX5+66Nut3y+lxJ/6Ea/QRkVLGWPGXXEaL/d45+tfAfjC2ns/FmrW9zG0cqXkoZWHI+Y1zcO/HUNsx+BGQ1NNSMKjavpzx07gKKcKKLDvYv2LYmzVi9JYkVW2PA+GGDU8Lh3w1abmRSZJNwXHWvSfhl4rm8MWk8b6VDdu53LI5AYDGMZx0rG0bSkmlEhXgV0Gp2KWlgJFGDzUVaMasHGa0Lp1ZU5c0dzrU+Lc5AB0CHaRyPOP+Fc/4w8VL4pW3jTSbe1mjckyI2WcH+EnFcVJextbtJ0IOOtb/AMNFivdR3vyVI61zUcvoUJc0FZnTVx1atHlkz0fwJrl3pWkQ2VroFujnl59xV3Pqa6rUfGGrWth5smnQ4XPyrKQQPTOKxL28stNtjMwGB0FcbqnjmG8T7J5eFPUisp5bh6k3KUdWX9dqwjaLM7xLq1prOqLNbaRDpxC4cREYc569Ky7gXWmXMOpWEzRTxNlWXt7e4NTebE03mZ/Cr7os8G0j71d8KUVT5OhxurLn5+p0Ft8WtH1LS/7P8W6K8u4DeY41kRsEc4ONpo1r4waJpum/YPB+jSRFRhPOjEcUZ9kBJNec6xpDIWZR+Vc9cRMj7WFcP9k4d7p23tc6v7RrdBupXdzqF/PfXk7zXE7l3djkkmvoT9niFm+He9ed1zNx6YK/4V87OduK9Q0TW7rSv2e9SW2laN7m+8hSpwQGKlvzGRUZpQ56MacerRpl9flqOUux3fi74w+GNDvTaWFvcatPG3zvbyBY1I7biDn6gVzkf7QLhiP+EYDIeMNdHp/3zXhwFLis6eSYVLVXYSzOu3o7H094J+OXhXVr+3sdStbnS3chVeRlaFT/AL3BH4ivXHVH0y4ktykitHkMjbg2QcY9v896+A8V9Lfsq+MbjUdM1Dwjf3JlazgEtlvOWKZw6574zxXk5pk0KK9rR+47sJj5VHy1Nz5u1gEavecEfv36/Wordv4at62D/a13nn9/J/6EazgSjZr6im/cR4lTWR6D8K/G9l4H1Ce9ufDGn63O5VoXuRzAw7rwcV6mn7VWoo8hHhC2yTni6fr69K+dgQVBHekIrmr5dh8Q+apG7NadecFZH0x4r+Kg8Z6Clnc+GLOGZlUxXAcl4cEH5TgcdRj3o+HfxDHgmznUeHLW/unk3Lcs210XGNg4PFeb+FnD6davtOwpwf0rdIUjqK82eGpQTpJaHuQXNFM9Pb9o2/RQieFYlVe32k//ABNcF8UvHln46W2n/wCEbt9Ov4mJe5STc0i4xtPA781ymozLGxQ96k0O1M0glK5A6cVjRwVGjLmgrA43KcFhKyhgxU5yCOCCK9v8A/Gm70rTYdO8V6fcXiQKES8twC5Hbepxk+4rgbaBFhBC8gBasPYoQN0YXC4revRp148tRXEo2PTfEn7QGmR2MiaBod5cXLDCvdgRxr6E4JJ+nFfOvjzU9V8Qav8A2zq0z3F3I/LMeFH91R2A9K6Q2UZvZEU4AOOlVtf0xYoIyx/iz0qMPhqWH+BCcbnSfCP4m2Xg7Q30+PwrDc3jTMZbzzisjjOVHTgDp1ruW+P164IbwxCR2xcng/8AfNeBwkRXJAP3vm/Oty02bSWbGelZ1cFRrS5pLUEiH49eLLbxTc6XcRaDa6W4Z/N8k/645GCeB7/nXb6F+0pNo2lQaZpfgXTbO2hXCxw3TKue5xt7mvJPiIyve2aKc7Y2Yn1JP/1q5rGELeletHAUa1CMaiukeRWrSjVfKfQd/wDtYXMkb2174Gs7mGRCjo90SCD1GCtUf2f/AI2+FNB8X+J5NU01fD2maxIl1DFbqXigkRSCuAM4btgcGvmyZzLMzk5zToxzmollWG5HTirJiWIne7Pcv2jfjfN8QJv7E8PpLa+H4mDMX4e5YdCwzwo6gfnXig6UijFPrsw+Gp0IKEFoZVKrm7s+hPB/7SsXhTQYNJ0X4f6baxxoolaKfZ5rAAbyAvU49+taZ/a41Jjh/Btqy+n2o/1WvmigVyzyvDSfM46lLEVEtzrPir4wsvG3iQazZ+HrXQgYgkkFv912BJLngcnP6Vl+C/E+t+EPENvrmg3slrdQNn5T8rr3Vh3BrIxR+NdqpRUOS2hm5Xdz6qi/aM+HPjDQodP+JPg2aadG35SJZotwHVcsGXP41R8b/tKaJp3hsaF8NPD8lkqqUiluIkSKJfVY1PJ68n8q+YiKTFcH9lYe6vt26G31ifQs6jfXmpX019qFzLdXU7F5ZZWyzsepJr0v4K/FXT/h1bXO7wjZ6neyyl0vHk2yIpUDYDg4HGePWvKwaWu6dGNSHs5bGMaji7rc+kL79qh7qN7abwNayQOCpjkuS6ke4K818/eJr+31XX73UrWzjsYbmUyJbR/diz2HtVA00CscNgaOGbdNWuXUrzqfEbXiLxTrviCw02x1a/e5t9MgFvaIwA8tB2469K6P4XfES28CQ3JXw5aX95K4aO6kfEkQAxtU4JA/GuBZsVEeaurRhUjyNaCp1pQd0e+z/tJXcwVT4aiODu/4+z19elcJ8WviVa+PbSDzfDltZX0T5N0sgZ2XH3TwDjv1rzpjim1zUsvw9GXNCNmdE8VVqK0mKGphpSaQV2nNYcKKBRRcR1Gq6bK1ydq7aS00K8aUYGfwr0a6tIIofNlTHqarWOoWSSAcKK1Rm0JpGkNDaB26/Sud8Y6rNEpgzhc8GvVNPNvdQbRjkcGvNfijY2sdyux1GetDkNROMD5g246kk/WtzwfczWN2JV4HcetYcUqIuMjirun6lFHJjFS3caR1fi3WrmeJEL8Ac81xLzSNPkGtDWrxJ2/dk+hrOtopJplVBnJ5NK9gtd2NO0ll8wcmu00Xc0S7ueKqeDtCt5tXt0vseWxxzXuGoaBpEWgtthjXy4+GxgimpFcp5/ewWslhhh1rzPWNPKysAOO1dbe3rt50UL5APGaz9OjMt5iT5vrVXIscJdW8kfUU7+2dTGif2J9qb+zvN87yNoxvxjd617YPB9rfWZcRj5unFebeMvDo06dlVT161LSluVdx2OMop7oQ2DQozTIEUZrR0HWtV8P6guoaPeyWV0qlfMj64PUfSqGMUm7PalKCkrMqMnF3QsxMkrSMcs5LMfUmq0q1YqKfjFJoe4Wx4KHtT2qtGxWbPbNW3xmqQmzvfAF8raIbdicwyEfnzW/JeoOn868/8HXf2Z54+u/BH61syXLuxIPWvJrwtNnvYWspU0aNwVmn4NdHo4eDA6L6VymmvLvDkc11uniR1CsKysdCkaqPiQHohOa09QuI/KXaCwK9RVS0t9yhXFLcRSKyRr9wc/UUrDKllGj3TndnnJ+ppmvRlkjweQSAPWrVuphkOear6ycqo9M07CscjdIqynA6nP6iqaTuJijPx2rYu03SFlXqSf5Vz96jI/zdTVRRlJ2MnxNJ5mqYznYgX+v9awtUn8uHylPzGr99Lvu5pXOBn+VYd25llLt37elexT92nY8Cb56jZVUZqeIYxTFFSxjpSE2PAp2KUdKQmqIA4ppoJpDQPYWkzS4pcUhDM0Zp2KMUWHzCClopBTEBNMJpxNRk80mykhrNTS1OeozU2GizY2kl3J5cZ5+leheG/h/JdhSy5J6nFZnw5soZ5kL9S4z719GeFdOg+xRcZ/Cvj+IM5qYX3abP0jhvIaE8N9Yrxu2eS3vwlYwEpuLDofSuB8SeCb7S5G4LAdPlr7GOmobYnyhzXnPxDsrYQyAxg4714OV8TYl1FGpqj2a+R4DGQkoQ5X5Hyo6NG5RwQRRW14rto4dRkCcfNRX6RTmqkFJdT8oxuGeHrSpvoe4fFLTG05LiNRgr046V4NPe3MdwT5znHvX038VLKTWI3uY0yhOTXgvibw5JBKWVeCeuK6LnO0ULDxlqVomwEsvuay9a1u41KXzJWJJ96G0i7/un8qW20WeT74K59qliuU4zuQHNPUY710eleGnl3IxHAznFaB8JbZdhYt74ppC5jlIiTXY/DKxivNbjjmGQTWpH4Lt/I3CReKtaHpVxpN6txEMbT1B60pIFvc9F8T+HIorKO6twUOAVYVw/ijxLq32IWDXLNHtxnPOK9Bs7i81fTzCinC9c15J8RtPvbO/LMvDU0XLYn8Ex/bLoxyn3Jx1rvx4ftI5fMCBTXlnhTVTZ3WT36jpXqq6vb3Fgm58Hb1zTZETZhmWC2aNW4AzXkvjzUY7m+dc9M966jUtTKWrlHz8pzXlurx3rzNM2WUnrREcmZFyF8w4qMLUkqnPzDmmE1Rm2NIqPHvUtRsKVwuIvWmXH3sVIOtRy9aTKRAR0qeP5kIPUVHiliOH9jSG3c0/Dy77/AGZxletdjYWDswJ5B/SuR8N7U122Vzwz7ceuelerWtooC4Xp1rhxK949TA/AR6Xp544rprGCNCFOW+pqKwhG0bRzWvFbgpwuTXKegAgDgbflweoqSSOMJ6nvU0agJtA+YdqqyFlkywwpPNOxNys6xJJ82faszV1DqCowPQ1ckulWdl2EkeoqreedIQpAwwzxTsFznjyzCs3VY1WIu3zfyroZbRUON2P+A1z3ihGh02SZvu/dP41dON5GNaVotnnmpy4JUfxkk1mynI6VNdTebMW7DpSC3uJEDC3evScktzx405Tvyq5CnJqxGOKi8t42w6lT6Gpk6VUbMzmmnZoRjimE1IRmmhRTIQ0A04Kaeqg05VAoSBu40LTsU8LSMKoVyE8GnE4pTTKlsAzUbGlY1EzdaTZQpaoyetDHmm1LKDOaKBSGhDOs8E332d1CnBVua9+8Ea9vtUDN+tfL+nXJt5c9jXpnhTxLHHEgLYI96+Sz/LHiU2kfpPCeaw9l7Cq7WPog+ICtuRvzj3rzD4haysgkXdj8azbrxWghPz/rXnfi/wAR+ezhHOTXgZVkk1Vu0fQ5hmmFwVKTi9Wc34iuvtN87A5GaKzZG3uWJ60V+jU6fJFRR+O4qvKvWlUvufY/h6eHVtCCA7mYHNeT/E22GmFxIMKrda734Bs11bLHKcjJqp+0bokCaW08ZClmz06VuY2PDBrcUaBcBvrVGbVsSb0Y59Kx5BhmX0OKrs2KTdiUjpLXxHPFMHDYroW1R7mHz432jtXmx5rotAmd7fbnjoR61UdSZqyudND4pmg+R5CffNdlomraddWSuZOR1ryS+XDk+lLpl1NA21HOM+tOwoysfUnw6uLRNNlJBYse1cd8VGtbiVmVGGAR0rH+FniO4WBomTO3jNaPiG5jvdaggaMhJDlsmp2NG7nkNxMtvcvhSvPGa6Tw/c3mrqljZDfIeOtdP478L6dDpbzog3RrkfLXKfDHUjpHiiJgm9WYLj0qibWLutafrWhbW1GLMb9GHIqXSZtPvEAfbv7e9dP8bNfhudDW3W1K5P3jjivGbS6mhlV0Y5FNITVz07WfAqXlm11a7TwTjGM15bf20lpcvBIpVlYjBr2j4b63Pd6a1vMC+wcknrXnvxItYotXeRBgucmghs5GkNOxSEUDTIx1qNqmcVC/WpaKSEoRcmikJwMUhstws9rfW8hGGjkUkd+DXttsymNWU5DAGvCA7HGea9k8GzvdaFZySdTGB+XH9K5cStEzvwEt0dPYSDGB1FasMzbeq/hWVbogOAKvxoPLDAkGuM9JO5bWbIwevc1HcMrHa3Q8D6008HPtTLttkDOOowR+dWkBUK7rwtnC4zn0NNmOTuqZE3+ac424qvPx/wB9GmSyhdjc3HFcp420+/v7OCwtImdppecdgP8A9ddnFD5l2g3su70r0LRdFsQIiYgSq8E15Ga5vHLafOlc9bK8qjjpP2r91Hj3g/4Tt5ay6iAxPYnpXS33gi0t4fLSBT74r137NHGoUKuPpXP+JGSC3Ztm72zivgv9YcViayvI+8wWDwtNclOCSPmzx7o0VnK7gEc8VxY4rs/ibqpub14whUZ55riwa/Vsqc3ho871PyziVU446SgOBpwptPUV6SPnhRSigClFMLiimmnAU1qBCMeKhY05zUTGlIYMajJp1JipKQ2jvRRQNu4m33o2+9Ox70YoC43b71NDdTQ/cfGKjxRik4p7lRm4u6JZdQuXG0yHFVWYscscmnbfeo2OTUqEY7I0lVnP4mOzRSUVVjM//9k=</binary></FictionBook>
