<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Сцена</book-title><author><first-name>Елена</first-name><last-name>Воронина</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/elena-voronina</home-page></author><annotation><p>Матвей Лазарев — самый холодный ублюдок шоу-бизнеса, мой босс и личный кошмар. Матвей не верит в любовь, он верит в правила. А я — единственная, кто отказывается им следовать. Я думала, он меня ненавидит. Пока однажды ночью в пустом зале Матвей не поцеловал меня. 🔥 В тексте есть: 🖤 Властный, израненный герой (он привык контролировать всё, но теряет голову рядом с ней) ☀️ Сильная героиня (танцовщица, которая не собирается подчиняться) 🎭 Служебный роман (опасная связь с собственным боссом) 🔥 Высокий градус страсти (химия, от которой плавятся софиты) 🎬 Интриги шоу-бизнеса (закулисные игры, сплетни и опасные тайны) 💔 Прошлое, которое не отпускает (травмы, которые они лечат друг в друге) Что вас ждет? История о том, как лед встречает пламя. Это будет максимально чувственно, эмоционально и горячо. Здесь не будет полутонов — только чистая страсть, преодоление боли и любовь, которая ломает любые правила. Приготовьтесь к бессонным ночам 😉🔥 📅 График выхода глав: каждый понедельник, среду и пятницу в 00:00 по МСК. История Лены из романа "Стена". Может читаться отдельно. Добро пожаловать на сцену. Представление начинается 🎤✨</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><sequence name="Дыхание."/><genre>romany</genre><genre>proza</genre><genre>molodezhnaya</genre><genre>sovremennaia-proza</genre><date value="2026-11-18">18.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-18 22:12:08">18.11.2026 22:12:08</date><id>scena</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Сцена</p></title><section><title><p>Пролог.</p></title><p>В шоу-бизнесе есть одно неписаное правило: если ты хочешь сохранить рассудок, никогда не влюбляйся в того, кто держит в руках пульт от софитов. Сцена — это территория хищников, где за красивыми улыбками прячутся острые клыки, а за аплодисментами — грязные сплетни. Я знала это правило, выучила его наизусть, как молитву, когда впервые вышла в кордебалет, и повторяла себе каждый раз, когда видела его — человека, чье имя гремело на всех афишах страны.Матвей Лазарев — настоящая звезда и хищник. Мой личный кошмар в идеально отглаженном костюме.Я стояла за кулисами, прижимаясь спиной к холодной стене и пытаясь унять дрожь в руках, пока зал взрывался овациями. Тысячи людей скандировали его имя, даже не подозревая, что этот человек не умеет чувствовать. Его сердце — это выжженная пустыня, в которой не растет ничего, кроме амбиций и желания всё контролировать. Я смотрела, как Матвей стоит в свете софитов, широко расставив ноги и сжимая микрофон, и понимала одну простую истину.Я попалась, и самое страшное было не в том, что он был моим боссом и наставником. Самое страшное было в том, что я, кажется, начинала понимать, почему он такой, и это понимание грозило уничтожить нас обоих.</p></section><section><title><p>Глава 1. Лена.</p></title><p>Сцена — это живой организм. Она дышит, пульсирует, забирает тебя всю без остатка и взамен дарит минуты абсолютного, ни с чем не сравнимого счастья. В тот вечер я танцевала в клубе «GIPSY» — шумном и популярное место на центре Москвы, где звук бил по ушам тяжелым басом, а свет софитов выхватывал из полумрака потные лица и поднятые вверх руки.Мы выступали вторыми на разогреве. Я стояла за кулисами и пыталась унять дрожь в руках, пока стилист поправлял блестки на моем черном топе. Это был обычный пятничный вечер. Очередная подработка, каких у меня было сотни за последние годы. Я работала в кордебалете, преподавала танцы детям и мечтала о большой сцене, но пока довольствовалась малым.Когда заиграла музыка, я вышла на сцену. Во время танца я переставала быть Леной Беловой, девочкой из Подмосковья, которая считает копейки до зарплаты. Я становилась движением, ритмом. Я закрыла глаза, отдаваясь во власть мелодии, и позволила своему телу говорить то, что не мог произнести голос.Я не знала, что в этот момент в темном углу VIP-зоны, скрытый от посторонних глаз, сидел человек, который смотрел на меня, не отрываясь — Матвей Лазарев. Звезда, чье имя знала вся страна.Он приехал сюда случайно, чтобы поддержать друга, но увидел меня. Как он позже признался, мой танец зацепил его. Матвей смотрел на то, как я двигаюсь, и видел в этом не просто красивые па, а настоящую неугасаемую энергию.</p><p>Когда я закончила и зал взорвался аплодисментами, я поклонилась и ушла за кулисы, вытирая пот со лба. Ко мне тут же подбежал администратор клуба с каким-то мужчиной в строгом костюме.— Лена, — затараторил администратор, — это Егор, пиар-менеджер Матвея Лазарева. Он хочет с тобой поговорить.Я взглянула на Егора с удивлением.— Матвей видел твое выступление, — произнес Егор, окидывая меня оценивающим взглядом. — Ему понравилось. Он хочет пригласить тебя на прослушивание в свою группу. Вот визитка, встреча в полдень в центре «Лазарев Продакшн».Он вложил в мою руку карточку и ушел, оставив меня стоять в полной прострации. Я смотрела на визитку, и мое сердце колотилось где-то в горле. Матвей Лазарев? Сам Матвей Лазарев заметил меня? Это казалось невозможным. Чудом, в которое я боялась поверить. На следующий день, ровно в полдень, я стояла перед стеклянными дверями продюсерского центра. Огромное здание из стекла и бетона возвышалось над Москвой, отражая в своих окнах голубое небо. Я поправила воротник белой рубашки, которую надела специально для этого случая, и глубоко вздохнула, пытаясь унять панику.Внутри было просторно и стерильно. Белые стены, темный пол, приглушенный свет. Меня встретила администратор и проводила в репетиционный зал.Зал оказался огромным — зеркальные стены и темный паркет. Я стояла посреди этого пространства, чувствуя себя маленькой и беззащитной, когда дверь открылась.Матвей вошел, и воздух в зале стал плотным. На нем была простая черная футболка, обтягивающая широкие плечи, и спортивные штаны. Темные волосы были немного растрепаны, а на лице застыло выражение крайней степени раздражения. Он смотрел на меня так, будто я была досадной ошибкой в его идеально выверенном графике. Я знала, как Лазарев выглядит на сцене — окруженный светом софитов, с микрофоном в руке, он казался богом. Но здесь, вживую, он был другим — холодным, отстраненным. От Матвея пахло сандалом и сигаретами.— Значит, ты та самая девочка из клуба, — протянул он лениво, и голос его был низким, с хрипотцой.— Да, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Меня зовут Лена.— Я знаю, как тебя зовут. — Он прошел в центр зала, не сводя с меня тяжелого взгляда. — Я хочу посмотреть, на что ты способна. Включаю трек для импровизации. Три минуты, поехали.Он даже не дал мне времени подготовиться. Заиграла музыка — тяжелая, ритмичная, с электронным битом. Я закрыла глаза, выдохнула и отдалась ритму. Я забыла про него, про его холодность. Я танцевала так, как чувствовала. Я жила на этом паркете.Когда музыка стихла, я тяжело дышала, стоя посреди зала, и смотрела на Лазарева.Матвей стоял неподвижно, его лицо не выражало никаких эмоций. Он молчал так долго, что мне захотелось подойти и растормошить его.— Ты чувствуешь музыку, — выдал Матвей наконец. — Но ты сугубо сольный исполнитель. В моей группе так не принято. Здесь либо мы танцуем все вместе, либо ты не танцуешь вообще.— Я могу научиться, — я чувствовала, как внутри меня поднимается волна протеста.— Учиться будешь на репетициях. — Певец отвернулся, подходя к пульту. — Завтра в восемь утра, не опаздывай.Я стояла, смотря на его спину, и чувствовала, как во мне борются два чувства: дикое желание доказать этому высокомерному человеку, что я чего-то стою, и страх, что он меня раздавит.</p></section><section><title><p>Глава 2. Лена.</p></title><p>Я пришла в студию за пятнадцать минут до назначенного времени, помня вчерашний выговор. Вчерашний день закончился тем, что он заставил меня танцевать импровизацию, а потом холодно сообщил, что я «сугубо сольный исполнитель и не смогу танцевать в группе». Я всю ночь прокручивала в голове его слова, пытаясь понять, что именно он имел в виду, ведь он сам пригласил меня к себе работать. Я танцевала с детства, я чувствовала музыку каждой клеточкой тела, но с таким партнером, как Матвей Лазарев, я никогда не сталкивалась.</p><p>В зале было темно, только тусклый свет из коридора пробивался сквозь приоткрытую дверь, рисуя на паркете длинные тени. Я сняла куртку, бросила ее на скамейку и начала разминаться, стараясь унять предательскую дрожь в коленях. Вчера его близость выбила меня из колеи. От него исходила такая тяжелая, концентрированная энергия, что рядом с ним было трудно дышать.</p><p>Дверь распахнулась. Матвей вошел быстрым шагом, на ходу сбрасывая с плеч кожаную куртку. На нем была надета темная рубашка с закатанными до локтей рукавами, обнажающая жилистые предплечья, и черные джинсы. Он выглядел так, будто не спал всю ночь: под глазами залегли тени, а на скулах играли желваки.</p><p>— Ты рано, — констатировал он, даже не взглянув на меня.</p><p>— Я подумала, что лучше прийти заранее, — ответила я, останавливая разминку. — Чтобы не заставлять Вас ждать.</p><p>Он поднял на меня глаза, и в них промелькнуло что-то похожее на раздражение.</p><p>— Вчера я сказал тебе, что ты танцуешь одна. Сегодня я покажу тебе, что значит чувствовать партнера. Иди сюда.</p><p>Я подошла, чувствуя, как от волнения у меня перехватывает дыхание. Он встал напротив меня, и я снова ощутила этот запах сандала и сигарет. Вблизи его черты лица казались еще более резкими. Острые скулы, прямой нос, чувственные губы, сжатые в тонкую линию. В нем не было ни капли мягкости.</p><p>— В моей группе танец — это не просто набор движений, — начал он, глядя на меня сверху вниз. — Это разговор. Ты должна чувствовать мое дыхание, мой ритм, мое тело. Если я веду — ты следуешь. Если я отпускаю — ты летишь. Но при этом ты не должна тянуть одеяло на себя. Понятно?</p><p>— Понятно, — кивнула я, хотя внутри меня проснулся протест. Я привыкла быть самостоятельной, привыкла доверять только себе.</p><p>— Не верю, — отрезал он. — Но сейчас проверим.</p><p>Он включил музыку. Зал заполнил мягкий, мелодичный бит, а затем зазвучал его голос — узнаваемый, глубокий, но на этот раз непривычно теплый. Я вздрогнула. Это была его песня. «Лето из одуванчиков». Та самая, под которую мы с Соней часто танцевали на кухне. Та самая, которая пахла для меня свободой и беззаботностью.</p><p>Матвей шагнул ко мне, сокращая расстояние до минимума.</p><p>— Руку, — скомандовал он.</p><p>Я протянула ладонь, и он переплел свои пальцы с моими. Его рука была горячей и жесткой. Он положил вторую ладонь мне на талию, и я почувствовала, как его пальцы сжались, обжигая сквозь тонкую ткань топа.</p><p>— Начали, — выдохнул он.</p><p>Это был не просто танец. Это было столкновение. Он вел меня жестко, бескомпромиссно, заставляя двигаться в такт своему темпу, но сама музыка словно смягчала его хватку. Она лилась из динамиков, напевая о легком ветре, о лете и о том, как хочется просто быть счастливым. В этом контрасте между его жестким контролем и светлой мелодией было что-то до безумия притягательное.</p><p>— Расслабься, — прошептал он мне на ухо, и от его горячего дыхания у меня по спине побежали настоящие мурашки. — Ты слишком напряжена. Я же чувствую.</p><p>Я вздрогнула. Это было так неожиданно, так интимно, что у меня перехватило дыхание. Словно он стер невидимую границу между нами.</p><p>— Я… — начала я, пытаясь справиться с волнением. — Извините, пожалуйста… Я не привыкла… Мы же на работе. Я не могу так сразу…</p><p>— В танце не может быть «вы», — перебил он, не давая мне договорить. — Здесь нет начальников и подчиненных. Здесь есть только партнеры. Либо мы равны, либо мы никто. — Он сделал паузу, его пальцы на моей талии сжались чуть крепче. — Я не люблю, когда мне выкают. Это создает дистанцию, а нам с тобой придется работать очень тесно. Так что переходи на «ты». Это не просьба.</p><p>Я сглотнула. Его слова звучали как приказ.</p><p>— Хорошо, — прошептала я. — Я постараюсь... Матвей.</p><p>Его имя впервые слетело с моих губ так неофициально, и это прозвучало странно, но в то же время правильно.</p><p>— Вот и славно, — сказал он. В его голосе мне послышалась едва уловимая усмешка. — А теперь перестань думать и просто танцуй.</p><p>Я закрыла глаза, пытаясь отключить мысли. Я перестала сопротивляться, отдаваясь его ритму. Чудо— танец вдруг стал плавным. Мы двигались как единое целое, как два механизма, идеально подогнанных друг к другу. Я слышала его дыхание, чувствовала, как напрягаются его мышцы перед каждым поворотом, и интуитивно следовала за ним. Это было похоже на транс или магию.</p><p>Музыка стихла.</p><p>Мы стояли посреди зала, тяжело дыша. Его рука все еще лежала на моей талии, а моя ладонь покоилась в его. Я подняла голову и встретилась с ним взглядом. Его темные глаза горели каким-то странным огнем. Это не был холод. Это было что-то пугающее своей интенсивностью. Его зрачки расширились, а дыхание стало рваным.</p><p>Матвей смотрел на меня так, словно хотел что-то сказать или сделать. Время остановилось. Я слышала, как колотится мое собственное сердце, и не могла заставить себя отвести взгляд.</p><p>А потом он моргнул. Пелена спала.</p><p>Он резко отпустил меня и сделал шаг назад.</p><p>— Вот, — произнес он, и голос Матвея снова стал ледяным. — Теперь ты знаешь, как это должно быть. Отрабатывай этот номер. Завтра покажешь всей группе.</p><p>Мой партнер по танцу развернулся и пошел к выходу.</p><p>— Матвей! — окликнула я его, все еще не в силах привыкнуть к его имени.</p><p>Он остановился, но не обернулся.</p><p>— Спасибо, — сказала я, чувствуя, как горят мои щеки.</p><p>Он ничего не ответил. Просто открыл дверь и вышел, оставив меня одну посреди огромного пустого зала.</p></section><section><title><p>Глава 3. Лена.</p></title><p>Утро девятого апреля началось для меня с гнетущего чувства тревоги, поселившегося где-то в солнечном сплетении и не желающего отступать даже после двух чашек крепкого кофе, выпитого наспех на кухне съемной квартиры, где за окном ранний весенний рассвет медленно прогонял остатки ночной тьмы. За стеклом уже звонко пели птицы, а на асфальте сверкали первые робкие лужи, предвещавшие скорое тепло, но я, стоя перед зеркалом в своей маленькой комнате, собиралась на первую общую репетицию. Я прекрасно осознавала, что сегодня мне предстоит не просто танцевать, а выйти в открытое море, полное подводных камней, акул и опасных течений, имя которому — шоу-бизнес. Я натянула на себя черный спортивный топ, поправила лосины, заплела волосы в тугой хвост и, бросив последний взгляд на свое отражение, накинула куртку и вышла из дома, чувствуя, как апрельский ветер с силой ударяет в лицо, принося с собой запах пробуждающейся земли и первой зелени.</p><p>Подъезжая к огромному стеклянному зданию продюсерского центра, я невольно вспомнила вчерашний вечер, проведённый в родительском доме, где за большим кухонным столом, заставленным мамиными пирогами с разными вкусными начинками, собралась вся наша дружная семья.</p><p>Родительский дом располагался в тихом, утопающем в зелени поселке, в часе езды от шумной Москвы, и уже с первых минут создавал ощущение, что время здесь течет совсем иначе. Это был добротный, двухэтажный коттедж из светлого кирпича, с покатой крышей и широким крыльцом, к которому вела аккуратно вымощенная плиткой дорожка. Двор утопал в весенней зелени: вдоль невысокого деревянного забора росли кусты сирени, а под окнами первого этажа уже распустились яркие мускари и крокусы, за которыми с любовью ухаживала мама.Внутри дом пах уютом в самом лучшем смысле этого слова: свежей выпечкой, деревом, травяным чаем и старыми книгами. На первом этаже царила просторная гостиная с огромным мягким диваном, на котором было удобно смотреть кино всей семьей, и большим камином, который зажигали прохладными вечерами. Рядом находилась кухня — настоящее сердце этого дома. Светлая, с деревянными фасадами шкафов и круглым обеденным столом у окна, она всегда была полна жизни. Именно за этим столом и собралась вся наша семья в тот вечер.На втором этаже располагались спальни. Моя комната, хоть я и съехала в съемную квартиру, оставалась нетронутой: стены были увешаны постерами любимых танцевальных групп, на полках стояли многочисленные кубки за победы в юношеских конкурсах, а у окна стоял станок для разогрева. Это была моя личная крепость, наполненная воспоминаниями. Особой гордостью отца был кабинет на первом этаже — небольшая, но уютная комната, уставленная стеллажами с технической литературой и чертежами. В доме жил старый и очень добрый пес Арчи — лохматый двортерьер, который всегда радостно встречал меня у порога, словно я отсутствовала не несколько недель, а целую вечность.В тот вечер я приехала к родителям прямо после встречи, переполненная эмоциями и до сих пор не верящая в свою удачу. Наш дом в Подмосковье встретил меня запахом свежей выпечки и громким лаем Арчи, который, радостно виляя хвостом, выбежал встречать меня в прихожую, цокая когтями по начищенному паркету. Мама хлопотала у плиты, напевая себе под нос песню группы «Ласковый май» «Белые розы», а папа, расположившись в своём любимом кресле с газетой, лишь мельком взглянул на меня поверх очков. Моя младшая сестра Соня, студентка-дизайнер с неуёмной энергией и максимализмом двадцати лет, тут же выскочила из своей комнаты, едва услышав, что я пришла.</p><p>— Ну что? — выпалила она, нетерпеливо подпрыгивая на месте и заглядывая мне в глаза. — Взяли? Скажи, что взяли!</p><p>— Взяли, — выдохнула я, и в ту же секунду кухня взорвалась радостными криками.</p><p>Мама всплеснула руками, тут же принявшись украдкой вытирать слёзы счастья уголком фартука, а Соня с визгом бросилась мне на шею, уверяя, что теперь-то я точно стану звездой, а она разработает для меня самые невероятные сценические костюмы. Папа же, отложив газету, внимательно смотрел на меня, а потом тяжело вздохнул, и в его взгляде читалась не только гордость, но и отцовская тревога.</p><p>— В этом мире больших денег и громких имён, дочка, — сказал он, снимая очки и потирая переносицу, — слишком много подводных камней. Чтобы удержаться на плаву рядом с такими людьми, нужно иметь не только талант, но и железный характер. Главное... — он помолчал, подбирая слова, — будь осторожна с этим Лазаревым, о нём ходят разные слухи.</p><p>Я тогда лишь отмахнулась, заверив папу, что всё будет хорошо, но его слова занозой засели где-то в глубине души. Вся эта семейная поддержка, словно тёплый плед, укутывала меня в родительском доме, но сейчас, стоя перед массивными дверями репетиционного комплекса, я чувствовала себя маленькой девочкой, которой предстояло войти в клетку со львами. Я глубоко вздохнула, пытаясь унять предательскую дрожь в коленях, и толкнула тяжелую стеклянную дверь.</p><p>Внутри здание напоминало муравейник, где каждый был занят своим делом, и никому не было дела до новенькой танцовщицы, которая неуверенно шла по длинному коридору, украшенному афишами с многочисленными фотографиями Матвея Лазарева. Его глаза с каждой афиши смотрели на меня с холодным превосходством, и от этого взгляда по спине невольно пробегал холодок. Администратор, молоденькая девушка с планшетом в руках и вечной дежурной улыбкой на лице, указала мне на большую студию на третьем этаже. Поднимаясь по лестнице, я ощущала, как с каждым шагом мое сердце бьется все быстрее, а ладони становятся влажными от волнения.</p><p>Толкнув тяжёлую звукоизолирующую дверь, я оказалась в огромном светлом зале, где царил тот самый творческий хаос, который всегда предшествует грандиозному шоу. Вдоль зеркальной стены разминались танцоры — человек десять, не меньше, все подтянутые, гибкие, с идеальной осанкой. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри меня поднимается волна неуверенности. Они были похожи на хищников, отточивших каждое свое движение до автоматизма, и в их глазах читалась та профессиональная уверенность, которая приходит только с годами работы на большой сцене. В углу зала, обложившись ноутбуками и микшерскими пультами, колдовали звукорежиссёры и техники, вокруг которых вились клубы табачного дыма. Чуть поодаль, на небольшом возвышении, настраивал свою гитару высокий парень с длинными волосами, собранными в небрежный хвост, и его пальцы, перебирающие струны, казались невероятно быстрыми и ловкими. Через приоткрытые окна в зал проникал свежий апрельский ветер, приносящий с собой запах влажной земли, и этот живой, обновляющийся мир за окном казался странным контрастом суете и амбициям, бурлящим внутри этого огромного зала.</p></section><section><title><p>Глава 4. Матвей.</p></title><p>Я всегда ненавидел апрель.</p><p>В этом месяце было что-то фальшивое: природа пыталась казаться живой, солнце светило ярче, но воздух оставался холодным, пробирающим до костей. Люди начинали улыбаться, снимать куртки, строить планы, словно не понимали, что зима еще может вернуться, ударить заморозками по неокрепшим почкам, уничтожить всё то хрупкое, что только начало пробиваться наружу. Я стоял у панорамного окна своего кабинета, держа в руках остывшую чашку с черным кофе, и смотрел на московские улицы, залитые бледным весенним светом, ощущая внутри лишь привычную, глухую пустоту.</p><p>Сегодняшняя общая репетиция оставила после себя неприятный, тянущий осадок где-то в районе солнечного сплетения. Я прокручивал её в голове снова и снова, анализируя каждое движение, каждый взгляд, каждое слово, сказанное мной и услышанное в ответ. Я привык контролировать всё: свой график, свою музыку, свою команду. Я выстраивал этот идеальный механизм годами, отбрасывая всё лишнее, выжигая любые эмоции, которые могли бы помешать работе. Но сегодня этот механизм дал сбой, и сбой этот заключался в одном человеке — в Лене Беловой.</p><p>Она появилась в моей студии, словно сквозняк из приоткрытого окна: незваная, неожиданная, ворвавшаяся в стерильную тишину моего идеально выверенного мира. Я видел её танец в том клубе, и тогда, в темноте, сквозь дым и мигающие софиты, она показалась мне вспышкой. Она двигалась не так, как остальные. В её движениях не было заученной, механической правильности, отточенной до автоматизма — в них была жизнь. Настоящая, бьющая через край, неконтролируемая жизнь. Меня это одновременно притянуло и оттолкнуло.</p><p>Если в зале на репетиции я еще пытался убедить себя, что она просто часть команды, то сейчас, стоя у окна, я снова и снова возвращался мыслями к тому, что случилось вчера. К нашей первой репетиции наедине, к моменту, когда я включил «Лето из одуванчиков».</p><p>Я до сих пор не понимал, зачем выбрал именно эту песню. Это была одна из моих самых ранних, самых светлых композиций, написанная еще до того, как всё пошло прахом. До предательства. До того, как я надел на себя эту непробиваемую броню. Я хотел показать ей ритм, хотел заставить её почувствовать партнера, но вместо этого я, кажется, вскрыл собственную грудную клетку и показал то, что так старательно прятал годами.</p><p>Я помню, как она стояла напротив меня в пустом зале. Помню, как неуверенно протянула мне руку, как вздрогнула, когда я сжал её пальцы. Моя ладонь на её талии обжигала меня самого, и я чувствовал, как под тонкой тканью её топа бешено бьется сердце. Я вел её жестко, бескомпромиссно, пытаясь подавить ту волну тепла, которая поднималась откуда-то из глубины. Я заставлял её двигаться в такт своему темпу, но мелодия, лившаяся из динамиков, словно насмехалась надо мной. Она шептала о лете, о легкости, о том, чего я был лишен.</p><p>Когда я прошептал ей на ухо: «Расслабься», я почувствовал, как она вздрогнула. И в этот момент я попросил ее на «ты». Я не планировал этого, я не люблю когда новички сразу же пересекают границу. Слова сорвались сами собой, потому что в танце, в этой близости, дистанция казалась кощунством и то, как она посмотрела на меня после этого — растерянно, но с каким-то новым, пугающим пониманием, — выбило почву у меня из-под ног. Ее движения стали плавными, она перестала сопротивляться, отдаваясь моему ритму. Мы двигались как единое целое, как два механизма, идеально подогнанных друг к другу. Я слышал ее дыхание, чувствовал напряжение ее мышц, и это было похоже на транс, магию, но что-то до ужаса интимное.</p><p>Когда музыка стихла, мы стояли посреди зала, тяжело дыша. Моя рука все еще лежала на её талии, а её ладонь покоилась в моей. Я встретился с ней взглядом и в тот момент почувствовал, как та самая трещина в моей броне стала шире. Мне захотелось сделать то, чего я не делал уже много лет — притянуть её к себе и просто почувствовать, что я жив. Я моргнул, стряхивая наваждение, резко отпустил её и сделал шаг назад, вновь натягивая на лицо маску ледяного безразличия. Я сказал ей отрабатывать номер и ушел, оставив её одну.</p><p>Теперь я стоял в кабинете, пил остывший кофе и понимал, что эта репетиция изменила что-то фундаментальное. Она показала мне, что моя стена не так уж неприступна.</p><p>В дверь постучали, и я, не оборачиваясь, бросил короткое «Войдите», уже зная, кто это. Максим, мой друг и партнер, вошел в кабинет, неся с собой запах улицы и какую-то неиссякаемую, раздражающую энергию.</p><p>— Ты выглядишь так, будто всю ночь не спал, — констатировал он, усаживаясь в кресло напротив моего стола и забрасывая ногу на ногу. — Опять перебирал партитуры? Или, может быть, думал о ком-то конкретном?</p><p>— О работе, — отрезал я, возвращаясь к столу и садясь в свое кресло. Я старался не смотреть ему в глаза, зная, что он слишком хорошо меня знает. Мы дружили много лет, и Максим был единственным человеком, кто видел меня настоящего — за маской холодного ублюдка и бездушного продюсера. Он знал о моем отце, о моем брате, о той катастрофе, которая сломала меня изнутри. Он знал об Алисе.</p><p>— О работе, значит, — Максим усмехнулся, доставая из кармана сигарету и начиная вертеть её в пальцах. — А я слышал, что у тебя новенькая произвела настоящий фурор на сегодняшней репетиции. Вика уже вовсю точит когти, а ты сидишь здесь с таким лицом, будто мир рушится.</p><p>— Вика всегда точит когти, — возразил я, сжимая ручку в руке. — Это её работа. А Лена… она справляется. Пока справляется.</p><p>— Пока? — Максим подался вперед, его глаза блеснули. — Ты ведь понимаешь, что если она не выдержит давления и сломается, это будет твоя вина? Ты слишком многого от неё требуешь, Матвей. Она не машина, не робот. Она живая девушка и, судя по тому, как ты смотришь на эту дверь, она тебя зацепила.</p><p>Я резко поднялся, отбрасывая ручку в сторону, и подошел к окну, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Максим всегда умел бить в самые больные места.</p><p>— Я не собираюсь обсуждать это с тобой, — произнес я, глядя на серые крыши домов. — Она — часть моей группы, и я буду относиться к ней так же, как ко всем остальным. Без поблажек, без сентиментальности. Если она выдержит — она останется. Если нет — уйдет. Это шоу-бизнес, а не благотворительность.</p></section><section><title><p>Глава 5. Лена.</p></title><p>В семь часов вечера зал погрузился в полумрак, и я была в нем совершенно одна, чувствуя, как тишина огромного пространства давит на плечи тяжелым грузом. За окнами уже сгущались апрельские сумерки, окрашивая небо в тревожные серо-фиолетовые тона, а я стояла посреди паркета, пытаясь унять предательскую дрожь в коленях. Матвей не пришел к началу, и это молчание пустого зала было даже страшнее, чем его присутствие.</p><p>Я включила музыку на своем телефоне, позволяя знакомой мелодии заполнить пространство, и начала повторять ту самую связку, которую мы отрабатывали с Ксюшей. Первые несколько подходов дались тяжело: мышцы, уставшие после многочасовой общей и индивидуальной репетиций, ныли, отказываясь слушаться, а в голове непрерывно звучал его холодный голос, требующий безупречности. Я падала, поднималась, снова сбивалась с ритма, чувствуя, как злость на саму себя и на этого самодовольного выскочку закипает где-то в солнечном сплетении. К сотому повторению я сбила дыхание, к тысячному— стерла колени в кровь, но упрямо продолжала двигаться, потому что сдаваться перед ним было выше моих сил.</p><p>Когда в половине восьмого дверь в зал бесшумно отворилась, я даже не сразу заметила его появление. Матвей стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди, и молча наблюдал за мной, и его лицо было настолько непроницаемым, что по нему невозможно было прочитать ни единой эмоции. Я вздрогнула, сбившись с ритма, и остановилась, тяжело дыша и чувствуя, как пот стекает по вискам. В его взгляде не было привычного льда; скорее, там читалось какое-то странное, напряженное внимание, словно он пытался разгадать сложный ребус, который не давал ему покоя.</p><p>— Ты опоздал, — вырвалось у меня, и в собственном голосе я услышала непривычную для самой себя дерзость.</p><p>Матвей медленно прошел в центр зала, сбрасывая с плеч легкую куртку, и остановился в паре шагов от меня. От него снова пахло сандалом и сигаретами, и этот запах, смешиваясь с ароматом его кожи, действовал на меня странным образом, заставляя сердце биться быстрее. Он посмотрел на меня сверху вниз, и уголок его губ едва заметно дрогнул в подобии усмешки.</p><p>— Я не опаздываю, Лена, — произнес он ровным голосом, от которого у меня по спине побежали мурашки. — Я прихожу тогда, когда хочу, а ты должна была ждать столько, сколько потребуется. Показывай, и на этот раз постарайся не разочаровать меня.</p><p>Я набрала в грудь воздуха, чувствуя, как во мне поднимается волна какого-то отчаянного, злого азарта. Задавака. Самовлюбленный, холодный зазнайка, который привык смотреть на людей как на пешки в своей игре. Я включила музыку, встала в исходную позицию и начала танцевать, вкладывая в каждое движение всю свою злость, всю усталость и всю ту нерастраченную энергию, которая бурлила во мне.</p><p>Я не просто повторяла заученную связку, я пыталась сказать ему через танец всё то, что не могла выразить словами. Я двигалась жестко, резко, с какой-то отчаянной решимостью, словно бросала ему вызов. Музыка пульсировала в висках, пол уходил из-под ног, но я не сбивалась, ловя каждый ритм, каждую ноту, каждое мгновение.</p><p>Когда музыка стихла, я замерла, тяжело дыша, и посмотрела на него. Матвей стоял неподвижно, и его лицо всё так же не выражало никаких эмоций. Тишина в зале стала оглушительной. Он молчал так долго, что я почувствовала, как во мне закипает обида. Я старалась, я выложилась полностью, я танцевала так, как не танцевала никогда в жизни, а он просто стоял и смотрел.</p><p>— Что? — выпалила я, не выдержав напряжения. — Недостаточно идеально? Недостаточно геометрии?</p><p>Матвей медленно приблизился ко мне, и его движения были настолько хищными, что я невольно сделала шаг назад. Он подошел вплотную, и я почувствовала, как его колено касается моего бедра сквозь тонкую ткань лосин. Он поднял руку и, не касаясь, провел пальцами вдоль моего плеча, заставив меня вздрогнуть от этого почти-прикосновения.</p><p>— Ты злишься, — произнес он тихо. В его голосе послышалась странная нотка удовлетворения. — Это хорошо. Злость придает движению жизни. В тебе наконец-то появился огонь, Лена Белова. Теперь ты не просто послушная девочка, выполняющая указания.</p><p>Я подняла на него глаза, и наши взгляды скрестились, как клинки. В его темных глазах горело что-то дикое и голодное, что заставило мое сердце сжаться в предчувствии чего-то неизбежного. Он смотрел на меня так, будто хотел съесть, и это одновременно пугало и притягивало.</p><p>— Я не послушная девочка, — покачала головой я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, хотя внутри меня все дрожало.</p><p>— Я заметил, — он слегка наклонил голову, продолжая смотреть мне прямо в глаза. — И это меняет всё.</p><p>Он резко отстранился, словно сбросив с себя какое-то наваждение, и отошел к окну, засовывая руки в карманы брюк. Я стояла, не в силах пошевелиться, и слушала, как бешено колотится мое сердце. Что это сейчас было? Что за игра, в которую он играет?</p><p>— Связка хорошая, — сказал он, не оборачиваясь. — Но в ней не хватает чувства. Ты показываешь движение, но не проживаешь его. В следующий раз, когда будешь танцевать, думай о чем-то, что причиняет тебе боль. Или о чем-то, что делает тебя счастливой. Иначе это просто гимнастика.</p><p>— Может, хватит командовать? — не выдержала я, чувствуя, как усталость и напряжение берут свое. — Я здесь не для того, чтобы выслушивать твои лекции о чувствах.</p><p>Матвей обернулся, и на его лице промелькнуло что-то похожее на удивление, а затем на губах появилась та самая опасная усмешка.</p><p>— А для чего же ты здесь, Лена? — спросил он с ухмылкой в голосе. — Для славы? Для денег? Или чтобы доказать что-то самой себе?</p><p>— А тебе какое дело? — огрызнулась я, сжимая кулаки.</p><p>Он снова подошел ко мне, и в этот раз расстояние между нами было настолько минимальным, что я чувствовала его дыхание на своей коже. Матвей наклонился к моему уху, и его голос прозвучал тихо, почти шепотом, но в нем была та самая стальная жесткость, которая не терпела возражений.</p><p>— Дело в том, что я не люблю, когда в моей команде находятся люди, которые не знают, чего хотят. Ты можешь злиться, можешь спорить, но ты должна быть твердо быть уверена в том, что делаешь. Иначе ты сломаешься при первой же трудности.</p></section><section><title><p>Глава 6. Лена.</p></title><p>На следующий день я была в зале за сорок минут до начала общей репетиции, чувствуя, как вчерашняя усталость разливается по телу тяжелой свинцовой волной. Мышцы ныли после изнурительного вечера наедине с Матвеем, колени саднили, но я упрямо вышла на паркет, намереваясь размяться и доказать, в первую очередь самой себе, что могу справиться с его требованиями.</p><p>Когда ровно в десять в зал вошел Матвей, все мгновенно смолкли. Сегодня он выглядел иначе, чем обычно: вместо привычной строгой черной футболки на нем была надета свободная белая рубашка из тонкого льна, рукава которой были небрежно закатаны до локтей, открывая жилистые предплечья, а на ногах — свободные темные брюки. Этот образ, лишенный привычной брони, делал его одновременно более расслабленным и пугающе притягательным. Оглядев собравшихся тяжелым, сканирующим взглядом, он объявил прогон новой связки, и я встала в пару с Ксюшей.</p><p>Мы начали танцевать, и я старалась вложить в каждое движение ту самую злость и огонь, о которых он говорил вчера. Однако, когда мы дошли до середины номера, Матвей внезапно поднял руку, останавливая музыку. В зале повисла звенящая тишина, и я почувствовала, как под ложечкой неприятно засосало.</p><p>Он подошел ко мне, чеканя шаг, и остановился в паре метров, глядя прямо в глаза. В его взгляде не было вчерашней странной теплоты, только холод и жесткость руководителя.</p><p>— Белова, — произнес мой начальник, и его голос эхом разнесся по залу. — Это никуда не годится. Через две недели у нас начинается тур. Мы едем с концертами по городам, и я не могу вывозить на сцену танцовщицу, которая с таким скрипом втягивается в работу. Ты слишком медленно ловишь ритм, слишком много думаешь. Еще раз так станцуешь на выступлении — и я сниму тебя с номеров.</p><p>По залу пронесся тихий шепот. Я чувствовала, как взгляды всех присутствующих впиваются в меня, и хуже всего был торжествующий прищур Вики, которая стояла у станка, скрестив руки на груди. Щеки мои вспыхнули от унижения, но я заставила себя выпрямить спину и выдержать его взгляд.</p><p>— Я поняла, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос был максимально равнодушен. — Я исправлюсь.</p><p>— Надеюсь, — холодно бросил он и отвернулся. — С начала, на этот раз без самодеятельности.</p><p>Репетиция продолжилась, и я танцевала с удвоенной силой, чувствуя, как злость придает мне энергии. К концу четырех часов я выложилась настолько, что едва держалась на ногах. Матвей больше не сделал мне ни одного замечания, но и не похвалил. Он просто ушел, оставив нас с чувством какой-то незавершенности.</p><p>Когда все начали расходиться, ко мне подлетела Ксюша.</p><p>— Так, подруга, — твердо сказала она, хватая меня за руку. — Ноги в руки и пошли.</p><p>— Куда? — устало спросила я, даже не пытаясь сопротивляться.</p><p>— Гулять на улицу, подышать воздухом. Если ты останешься сейчас одна в этой своей съемной конуре, ты будешь всю ночь переживать из-за его слов. Я этого не допущу.</p><p>Я не стала спорить. Мы вышли из душного здания продюсерского центра, и апрельский ветер ударил в лицо свежестью. Мы купили по стаканчику кофе в ближайшей кофейне и неспешно побрели по бульвару. Весна в этом году выдалась ранняя, и на деревьях уже набухли почки, а кое-где пробивалась первая робкая зелень.</p><p>— Ну и выскочка, — проворчала я, делая глоток горячего капучино. — Мог бы сказать это наедине, а не при всей команде. Так унизить... Снять с номеров, подумать только.</p><p>— Да, он умеет быть тактичным, как молоток, — Ксюша усмехнулась. — Но не принимай это на свой счет. Он просто в панике из-за тура. Матвей всегда так себя ведет перед большими выступлениями. Он очень педантичный и хочет, что всегда все проходило на высшем уровне.</p><p>Я сделала еще глоток, собираясь с духом, чтобы задать вопрос, который мучил меня со вчерашнего вечера.</p><p>— Ксюш, — начала я осторожно. — А что ты вообще о нем знаешь? Ну, в плане... личном. Мне показалось вчера, что он какой-то странный. Словно он...</p><p>— Словно его вообще не интересуют девушки? — закончила за меня Ксюша, и в ее глазах зажегся огонек.</p><p>— Ну... да, — я смутилась. — Я не хотела делать поспешных выводов, просто спросила.</p><p>— О, ты не первая, кто это замечает! — Ксюша оживилась и зашагала быстрее. — Смотри, я здесь полгода, и за это время я ни разу — слышишь? Ни разу! — не видела его ни с одной женщиной. Ни с поклонницами, ни с танцовщицами из других групп, ни с кем. Он либо на репетиции, либо в студии, либо дома. Все думают, что он либо абсолютно асексуален, либо у него в прошлом была такая травма, что он теперь к женщинам на пушечный выстрел не подпускает.</p><p>Я почувствовала, как внутри что-то екнуло. Значит, не только мне это показалось. Это было не моё воображение, это была реальность, которую замечали все вокруг.</p><p>— А как же Вика? — спросила я. — Она ведь явно влюблена в Матвея.</p><p>Ксюша закатила глаза и рассмеялась.</p><p>— О, Вика — это отдельная история! Она клеится к нему уже который год! — Ксюша понизила голос. — Она думает, что если она первая солистка и самая красивая в группе, то рано или поздно он сдастся. Она даже специально остается после репетиций, приносит ему кофе, строит глазки — но все бестолку. Он смотрит на нее, как на пустое место. Это ее просто бесит!</p><p>— Это поэтому она так на меня реагирует? Она переживает, что я могу занять место первой солистки? — догадалась я.</p><p>— Именно, — Ксюша кивнула. — Вика привыкла быть королевой, а тут появилась ты, новенькая, которую он заметил сам, привел в группу и с которой он возится больше, чем со всеми остальными. Она этого не выносит. Будь с ней осторожнее, Лен. Она может быть очень... изобретательной в своей мести.</p><p>Я остановилась, глядя на весенние деревья, и попыталась переварить услышанное. Значит, Матвей Лазарев — звезда шоу-бизнеса, красивый, богатый и властный — был для всех неприступной крепостью. Судя по всему, я была первой, кого он подпустил настолько близко, чтобы остаться наедине. Осознание этого факта пугало и завораживало одновременно.</p></section><section><title><p>Глава 7. Матвей.</p></title><p>Утро перед выездом в тур началось для меня с привычной, почти ритуальной проверки всего и вся. Я стоял в пустом холле продюсерского центра, где эхом разносились шаги немногочисленных сотрудников, а в воздухе витал запах свежего кофе и весенней сырости. За огромными стеклянными дверями уже сгущались серые предрассветные сумерки, и в отражении стекла я видел свое собственное лицо — сосредоточенное, жесткое, готовое к бою.</p><p>Я держал в руках планшет с расписанием и методично, пункт за пунктом, сверял списки: аппаратура, свет, костюмы, билеты, бронь в отелях. Я привык к этому состоянию перед стартом — собранность, граничащая с холодной яростью, когда любая мелочь, выбивающаяся из графика, могла вывести меня из себя, но за этим контролем стояло не только желание сделать шоу идеальным. Я чувствовал ответственность за каждого человека в этой команде: за их комфорт, за их отдых, за их безопасность. Я знал, что если расслаблюсь хоть на секунду, всё покатится к чертям.</p><p>До выезда оставалось двадцать минут, когда зазвонил мой телефон. Я взглянул на экран: «Мама». На мгновение внутри меня сжалось сердце, но я тут же ответил, отойдя в сторону от суетящейся команды.</p><p>— Алло, мам. Ты чего не спишь в такую рань?</p><p>— Матвей, — голос матери был мягким, но в нем слышалась привычная тревога перед моим уездом. — Я знаю, что ты уезжаешь сегодня. Ты собрал все вещи? Ты там будешь нормально питаться?</p><p>Я невольно усмехнулся, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Моя мама всегда оставалась моей мамой, независимо от того, сколько мне лет и насколько успешным я стал.</p><p>— Мам, всё в порядке. Я собрал всё, что нужно и питаться буду нормально, я уже дал распоряжение, чтобы в гостиницах было горячее питание для команды. Не переживай.</p><p>— Я всегда переживаю, — вздохнула она. — Ты же знаешь. А как Аня? Ты ей звонил перед отъездом?</p><p>— Звонил вчера. У неё всё хорошо, сессия скоро, готовится. Я обещал ей привезти что-нибудь из поездки.</p><p>— Хорошо, — я услышал, как она улыбается. — А сам как? Ты в последнее время какой-то... задумчивый. Что-то случилось?</p><p>Я помолчал, глядя на суетящуюся команду. Рассказывать матери о Лене было бы безумием. О том, что я теряю голову из-за танцовщицы. О том, что я чувствую себя подростком, который не знает, что делать со своей жизнью.</p><p>— Всё в порядке, мам. Просто много работы. Тур, новые номера, новые люди. Обычные дела.</p><p>— Ладно, — она не поверила, я слышал это по голосу, но она слишком уважала мои границы, чтобы давить. — Будь осторожен, Матвей. И помни, что я тебя люблю, что бы ни случилось.</p><p>— Я тебя тоже, мам. Всё, мне пора. Позвоню, как приеду.</p><p>Я положил трубку и глубоко вздохнул, прогоняя наваждение. Мама, как всегда, чувствовала больше, чем я хотел показать. Она всегда знала, когда я что-то скрываю, и сейчас она была права. Я скрывал слишком многое. В первую очередь, от самого себя.</p><p>---</p><p>Автобусы прибыли минута в минуту. Команда начала подтягиваться: сначала техники с тяжелыми кофрами, за ними музыканты с чехлами от инструментов, потом танцоры. Я стоял у автобуса, наблюдая за погрузкой, и мой взгляд невольно выхватывал из толпы знакомые лица. Вот Ксюша, что-то весело щебечущая Вике, которая отвечала ей кислой миной. А вот и Лена.</p><p>Она вышла из такси, одетая в простое черное пальто, с объемной спортивной сумкой на плече, и на мгновение замерла, оглядывая суетящуюся толпу. Сегодня она казалась особенно сосредоточенной, на ее лице не было привычной робости, только собранность и какая-то внутренняя готовность. Я смотрел на то, как она подходит к автобусу, как поправляет лямку сумки, и чувствовал, как внутри меня поднимается глухое раздражение. Я злился на себя за то, что ищу ее глазами. Злился за то, что воспоминание о ее танце в пустом зале до сих пор заставляло мое сердце биться быстрее.</p><p>— Матвей, все готовы, — отчитался мой концертный директор, вырывая меня из этих мыслей.</p><p>— Садимся, — коротко бросил я, отбрасывая ненужные эмоции. — Проверь, пожалуйста, чтобы в автобусе было тепло. На улице еще холодно, а они в легких куртках, и воду загрузите, не хочу, чтобы кто-то простудился перед концертами.</p><p>---</p><p>Дорога заняла почти шесть часов. Первый город, куда мы приехали, встретил нас холодным весенним ветром, серым небом и гостиницей, которая, к моему неудовольствию, оказалась не самой лучшей. Это был старый четырехэтажный особняк в центре города, с высокими потолками, лепниной и скрипучими деревянными полами. В номерах пахло пылью и старой мебелью, а окна выходили на шумный проспект.</p><p>Я стоял на ресепшене, сверля взглядом администратора, пока она оформляла документы. Внутри все кипело от раздражения: я привык к другому уровню сервиса. Но график был плотным, а я требовал от организаторов экономии времени, а не комфорта.</p><p>— Слушай, Сергей, — обратился я к концертному директору, отводя его в сторону. — Убедись, что у всех в номерах работают обогреватели и проверь, чтобы ужин был горячим. Я не хочу, чтобы моя команда выходила на сцену голодной и замерзшей. Это касается и танцоров, и техников, и музыкантов. Все должны быть в форме.</p><p>— Понял, — кивнул он, тут же убегая выполнять поручение.</p><p>Я поднялся в свой номер, бросил сумку на кровать и сразу же открыл ноутбук. Проверил расписание, еще раз пролистал требования к площадке, перечитал райдер. В коридоре слышались голоса танцоров, которые расходились по комнатам, смех Ксюши и недовольное бурчание Вики.</p><p>Я вышел из номера, чтобы проверить, как разместилась команда, и увидел Лену. Она стояла у окна в конце коридора, глядя на город, мягкая и беззащитная. Я подошел ближе, и она обернулась, услышав шаги. В ее глазах мелькнула тень настороженности.</p><p>— Твой номер в порядке? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и без лишних эмоций. — Здесь могут быть проблемы с отоплением. Если холодно, я скажу, чтобы принесли обогреватель.</p><p>Она на мгновение удивилась, видимо, не ожидая от меня такой заботы.</p><p>— Спасибо, все в порядке, — ответила она тихо.</p></section><section><title><p>Глава 8. Лена.</p></title><p>Гастроли продолжались уже не одну неделю, и за это время я успела понять простую истину: сцена — это только верхушка айсберга. Настоящая жизнь кипела за кулисами, в бесконечных переездах, в прокуренных гримерках и в тесных гостиничных номерах, где мы проводили больше времени, чем дома. Мы колесили по стране, меняя города один за другим, словно разноцветные декорации в калейдоскопе, и я постепенно втягивалась в этот безумный ритм, который выматывал физически, но давал невероятное ощущение полноты жизни.</p><p>Казань встретила нас теплым весенним солнцем и легким ветерком, пахнущим Волгой. Это был красивый, многогранный город, где современные высотки из стекла и бетона соседствовали с древними кремлевскими стенами, а золотые купола церквей мирно смотрели на минареты мечетей. Мы ехали по широким проспектам, мимо ухоженных парков и старинных особняков, и я, прильнув к окну автобуса, чувствовала, как в душе поднимается какое-то тихое, почти детское восхищение. Внутри меня боролись два чувства: усталость от бесконечной дороги и восторг от того, что я вижу этот город своими глазами.</p><p>Концертный зал, в котором нам предстояло выступать, располагался в современном культурном центре на берегу реки. Огромное здание с панорамными окнами и футуристичным дизайном внутри встретило нас прохладой и запахом новой аппаратуры. Внутри было светло и просторно, с высокими потолками, от которых захватывало дух, и отличной акустикой. Сцена казалась огромной, а зрительный зал вмещал несколько тысяч человек. Я стояла в центре партера, задрав голову вверх, и чувствовала, как внутри меня сжимается пружина волнения. В таком зале любая ошибка будет видна за версту, но в то же время здесь была какая-то особая, торжественная атмосфера, которая заставляла сердце биться быстрее.</p><p>— Хорошая площадка, правда? — раздался голос Ксюши за спиной. — Говорят, здесь отличный свет и публика всегда очень теплая.</p><p>Я кивнула, но вместо привычного восторга почувствовала, как в висках неприятно пульсирует боль. Голова казалась тяжелой, словно налитой свинцом, а в горле начинало саднить. Я списала это на усталость и недосып, ведь последние дни были очень насыщенными, и мы почти не спали.</p><p>— Дорогие коллеги, важная информация! — раздался громкий, командный голос Матвея, который вошел в зал вместе с концертным директором. Сегодня он был в темном пальто поверх черной водолазки, сосредоточенный и деловитый, как всегда. — У нас всего четыре часа на монтаж света, проверку звука и прогон. Напоминаю: у нас очень мало времени. График плотный, я не хочу, чтобы кто-то выбился из ритма перед концертом. Казань — город красивый, но пробки здесь ужасные.</p><p>Он раздал четкие указания, распределяя людей по задачам, и в этой его жесткости чувствовалась та самая забота, которую я начала замечать в последнее время. Он мог отчитывать за малейшую оплошность, но при этом всегда следил, чтобы в гримерках было тепло, чтобы у команды был горячий обед, а в автобусах работал кондиционер. Это противоречие неизменно выбивало меня из колеи. Я смотрела на то, как он быстро и уверенно решает десятки вопросов одновременно, и чувствовала, как во мне поднимается странное, тянущее чувство. Мне хотелось одновременно держаться от него подальше и быть как можно ближе.</p><p>Пока техники настраивали аппаратуру, а музыканты проверяли свои инструменты, мы с Ксюшей разминались за кулисами. Я натягивала черный облегающий топ и лосины, когда к нам подошла Вика. В ее взгляде читалось привычное высокомерие, но сегодня к нему примешивалось что-то еще — какая-то злая, едва сдерживаемая зависть.</p><p>— Интересно, почем это Лазарев поставил тебя в центр композиции, — произнесла она, окидывая меня оценивающим взглядом. — Не боишься, что от волнения забудешь, куда двигаться? В таком зале любая ошибка видна за версту.</p><p>— Я знаю свою партию, Вика, — ответила я ровно, встречаясь с ней взглядом в зеркале. — И я умею работать с большими площадками.</p><p>— Ну-ну, — Вика усмехнулась, поправляя лямку своего топа. — Посмотрим на твой «огонь» сегодня вечером. Только не сгори на сцене раньше времени.</p><p>Она ушла, оставив после себя шлейф приторных духов и неприятный осадок. Я почувствовала, как внутри поднимается глухое раздражение, но заставила себя сделать глубокий вдох. Сейчас не время для эмоций, это время для работы.</p><p>Ксюша закатила глаза и шепнула:</p><p>— Не обращай внимания. Она просто злится, что Матвей перестал обращать на нее внимание, как только появилась ты.</p><p>— Давайте без сплетен, — сказала я, хотя внутри что-то неприятно царапнуло. — Лучше повторим связку.</p><p>---</p><p>Репетиция прошла в напряженном темпе. Матвей стоял в партере, неотрывно следя за каждым нашим движением, и его присутствие ощущалось физически. Я чувствовала его взгляд даже сквозь музыку и свет софитов, и от этого мои движения становились то слишком скованными, то слишком резкими. Когда мы отрабатывали финальную часть номера, где я должна была сделать сложный трюк — вертикальный шпагат с прогибом назад, почти касаясь головой пола, — он внезапно поднял руку, останавливая музыку.</p><p>— Белова, стоп! — его голос разнесся по пустому залу. — Подойди сюда.</p><p>Я спустилась со сцены, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Голова кружилась все сильнее, а к горлу подкатывал комок тошноты. Я списала это на волнение и слишком резкое движение, но внутри уже начинал просыпаться страх. Я не могла заболеть. Не сейчас. Не перед концертом.</p><p>— В чем дело? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо.</p><p>— В твоем шпагате, — ответил он, глядя мне прямо в глаза. — Идеально с точки зрения хореографии, но абсолютно без эмоций. В этом движении должна быть отдача. Это не просто растяжка, это момент, когда ты полностью открываешься навстречу музыке. А ты просто выполняешь технику. Понимаешь?</p><p>Он подошел ближе, и я почувствовала знакомый запах сандала и сигарет. Вблизи его глаза казались почти черными, и в них горело та сила, от которой у меня перехватывало дыхание.</p><p>— Давай еще раз, — попросил он. — И на этот раз попробуй вложить в это движение что-то свое. Например, то, что делает тебе больно или наоборот делает тебя счастливой.</p></section><section><title><p>Глава 9. Лена.</p></title><p>После концерта я чувствовала себя выжатой как лимон. Тело гудело от усталости, мышцы ныли после сложного трюка, а в горле снова начинало саднить, напоминая о том, что болезнь не ушла, а лишь затаилась. Я стояла за кулисами, пытаясь перевести дух, когда ко мне подошел Матвей. В руках он держал мое пальто, и его лицо было на удивление спокойным, без привычной холодной маски.</p><p>— Пойдем, — сказал он коротко, накидывая пальто мне на плечи. — Тебе нужно отдохнуть.</p><p>Я не стала спорить. Молча последовала за ним через служебный выход, мимо охраны, на улицу, где нас ждал его черный внедорожник. Ночь в Казани была прохладной, но не холодной. В воздухе пахло весной и близкой рекой.</p><p>Всю дорогу до гостиницы мы молчали. Я смотрела в окно на проплывающие мимо огни города, а он вел машину, сосредоточенно глядя на дорогу. Это было странное, но уютное молчание. Молчание двух людей, которым не нужно было говорить, чтобы чувствовать друг друга.</p><p>Когда мы подъехали к гостинице, Матвей вышел первым, обошел машину и открыл мне дверь.</p><p>— Я провожу тебя до номера, — произнёс он тоном, не терпящим возражений.</p><p>Мы поднялись на лифте на наш этаж, прошли по длинному коридору, устланному мягким ковром, и остановились перед моей дверью. Я достала ключ, но не спешила его вставлять в замок. Внутри меня боролись два чувства: желание поскорее остаться одной и страх, что он сейчас уйдет.</p><p>— Спасибо, что проводил, — сказала я тихо, глядя на его руки.</p><p>Матвей кивнул, но не двинулся с места. Я видела, как он борется с собой, как напряглись его скулы.</p><p>— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я вызвал врача? — спросил он, и в его голосе послышалась та самая забота, которую он так старательно прятал за жесткими словами.</p><p>— Не надо врача, — я улыбнулась, чувствуя, как от его присутствия становится теплее. — Я хочу... — я замялась, не решаясь произнести то, что вертелось на языке. — Хочешь зайти? У меня есть ягодный чай, и мне кажется, нам есть о чем поговорить.</p><p>Матвей посмотрел на меня внимательно, словно пытаясь прочитать мои мысли. В его глазах промелькнуло что-то, от чего у меня перехватило дыхание, а затем он кивнул.</p><p>— Хорошо.</p><p>---</p><p>Мы сидели на полу в моем номере, скрестив ноги, и пили чай из гостиничных чашек. Номер был небольшим, но уютным: мягкий свет лампы, занавески в тон, окно с видом на ночной город. Я надела уютный свитер и шерстяные носки, а он снял пиджак и остался в черной водолазке, и в этом неформальном виде казался моложе и как будто более доступным.</p><p>— Знаешь, я никогда не думала, что буду сидеть на полу в гостиничном номере с самим Матвеем Лазаревым и пить чай, — сказала я, улыбаясь.</p><p>Он усмехнулся, и эта усмешка была не привычно-холодной, а какой-то... настоящей.</p><p>— А что ты думала?</p><p>— Что ты — робот, — честно призналась я. — Или киборг, которому неведомы простые человеческие радости.</p><p>— А сейчас?</p><p>— Сейчас... — я задумалась, глядя на него. — Сейчас я думаю, что ты гораздо сложнее, чем кажешься, и что за всей этой жесткостью прячется тот, кто очень боится, что его ранят.</p><p>Лазарев посмотрел на меня так, словно я застала его врасплох. Его лицо на мгновение потеряло привычное выражение, стало уязвимым.</p><p>— Ты слишком проницательная, — сказал он тихо.</p><p>— Или ты слишком предсказуемый, когда пытаешься казаться неприступным.</p><p>Мы оба замолчали, и в этом молчании было то, что связало нас крепче любых слов. Он смотрел на меня, и я видела, как в его глазах тает лед.</p><p>---</p><p>— Расскажи мне о своей семье, — попросила я, когда мы перешли на второй чайник.</p><p>Матвей помолчал, словно решая, стоит ли открываться, но потом все-таки заговорил.</p><p>— Мой отец был музыкантом. Не таким, как я. Он играл в ресторанах, на свадьбах, на корпоративах. Мама работала в школе. Мы жили небогато в маленькой квартире на окраине, но я помню, как отец садился за пианино и играл, а мама подпевала. Тогда мне казалось, что мы — самая счастливая семья на свете.</p><p>Он сделал глоток чая, и я заметила, как дрогнула его рука.</p><p>— А потом? — спросила я тихо.</p><p>— А потом отца не стало. Рак. Быстро, за несколько месяцев. Мне было четырнадцать. Мама осталась одна с двумя детьми на руках. Старший брат уехал в другой город на работу, чтобы помочь, но... — он замолчал, и я увидела, как сжались его кулаки. — Брат погиб. Авария. Мама так и не оправилась, и я понял, что теперь я — единственный мужчина в семье. Я должен защищать, обеспечивать обеспечивать и быть сильным.</p><p>— И ты стал им, — прошептала я, чувствуя, как в груди сжимается от сострадания. — Стал сильным. Защитником.</p><p>— Стал стеной, — поправил он, и в его голосе послышалась горечь. — За которой никто не может увидеть, что мне тоже бывает больно, страшно или одиноко.</p><p>Я протянула руку и коснулась его руки. Это было простое прикосновение, но в нем было столько нежности, что он вздрогнул.</p><p>— Я вижу, — искренне ответила я. — Я вижу тебя, Матвей.</p><p>---</p><p>Он рассказывал мне о своей жизни, о бизнесе, о том, как тяжело было вставать на ноги после смерти отца. Я рассказывала ему о своей семье, о маме и папе, о младшей сестре Соне, о том, как мечтала о сцене с детства и как боялась, что не справлюсь.</p><p>Матвей слушал меня так, как никто и никогда из представителей противоположного пола не слушал. В его глазах не было ни снисхождения, ни нетерпения. Только внимание и какое-то странное, почти болезненное понимание.</p><p>— Ты сильная, Лена, — произнес он, когда я закончила. — И очень талантливая.</p><p>— А ты... — я посмотрела на него. — Ты не такой холодный, как хочешь казаться.</p><p>— С тобой я не могу быть холодным, — признался Матвей, и в его голосе было столько искренности, что у меня перехватило дыхание.</p><p>Он замолчал, глядя на меня. Между нами повисло напряжение, густое и тяжелое. Он медленно подался вперед, и я замерла, чувствуя, как бешено колотится сердце. В последний момент Матвей словно опомнился, резко выдохнул и отстранился, проводя рукой по волосам.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgBQADcAwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+m6KKK9A+iCiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACtbQ/+PNv98/yFZNa+hj/RG/3z/IVFTY5cV8BwkvjbQU0KTWY5prm1ht4bqcW8LSPFDI5TewHZNkhYDJURtx2pmkeLrK/8XalpEc9sLW2sbK4t5un2ozmTLRnOJI9oiAK/xMRk8VyHxv8ACaDRz4m0SJ7LU7RzK01kBFI5YgFmK4Ynk/NkkZPB3EjwfQvhh4o8QWRvtD0xrxIpAjFmWJWB7ozkBsFSCB0yvXJxgsRJVPZyWp6DpXjzrY+z8UY96+bfBHxa8R+Hb7T/AA3qmmz3MKM0LwXSPHdQ4CbVBxyMEnDLk8cgV65pnxQ8I3N0llfXk+j3ruU+z6jCYipAz8z8oMjp83PA6kV2RhKUVKxEqbV2tUdtijFRWdzBd2yXNrNHPDIu5JI3DKw9QRwRU1SQNooooAKp32oWtpcWtrLKPPunKxRgjcwUbnbkjhVBY/kMkgGS/u4rK2e4mOEUE4HUn0A9a+e9R8bapANR1HVrhJdTud0MPl/IsMZPCKO2MA9yec5zmsa1eNOLXXoaQpqWrdkdpr3iq5uEvL+S6uI7PcRZxbtvGeGOMZPGRnpxVD4TfE83viqPwpqs7T/aVb7Hdyn5jIo3eUTjnKhiCTnIxzkY8l13xQurwJZrKyLEMYP8Wf8A9VcNcz6o3iLT77TXKTafcx3NuzKCBJGwZTg8HkDrXFgsNiJVOZvcvGYujTp2R994oxVfTbuHUNOt7+3z5FzEssZYYJVgCMjtwRVjI9a9SxzRkpK6EooopFBRRSOyqpZmAAGSSaAFornPEnjTw9oUchurp55FRnWK2jMjuR/CMfKCf9oivJfib8e3067uNM8Mw2ZCBT9tkcyMVZcHZHgAMpIIJLDjleeN6GHnX+AKqdFJzTV9j32ivmWHxr4i8S+A7o3PjbVNIvGYTQoIxG0i88q6AHbnjg44rhrH4yfE+1vLWwXxa09tEREN9pA7SKBwS7IWJwOpJJ6nmut5ZVTtdGc6ihGMn1PtOivNfgV4j1DWdD8rUtF8VR3Tqbu51HUwDbTu5yotyWB2FeVVECKByckF/ShXBUg4ScX0KjJSV0FFFFQUFbOhD/Q2/wCuh/kKxq2tB/482/66H+QrKrscmL+A5+5t4bq1NvcIHRxyD3pLG0t7G2S1tIkhhQYVFGAKm/hFFWqcVPn6nbd25b6HP+LvB2ieJfKmvrcRX8JHkX8KqLiIA52hiD8pycqQRznAOCPl/wCJHw78Z+D5pb3UpG1fSjJ8uoxFm2AsQvmA8oT8vquSAGJr7CFMnijmieKWNJI3Uq6uuQwPUEdxXRTquLuhXbjy3Pj3w38R/EHh23mstMEQ8/a8cq8MHHT2I9iCK7DwT8f9atNRisfFunw3dnsZZJ7eMJc7v4TtJCMP4cAL65OMHtPG/wAKdDgvG1XTLdobedyLi33Dy4icYMYwNqk5yMkDIwAOB5B8R/h5c6UhuraNp4ANxKcso/qK5K9a1T1K1lvufVXhjXbLxBpcWoWQlWOVQwWUAMAfUAmtR2VFLMwUAEkk4AAr5z+HniWax8KQJBLie0KyAMSASvUHGDg9D6g1y3jT4wfELU7mezg1KDS7J4TA8VnbhdwO4Ft77nViDjKsMYBGDzWiFWXs1c663+LC+LdYvbmNZINP3+XaxSEblQDq2ONx6nk4zjJxT9T8ISeIonNhErgg4BOMn/P+eRWN8LNBW5s4EF54c1azDb0sWupvtaDnfsUYIJwSRgrkdh81emeMtVuvC+iCDTbF4ndApZnP7psZ2553emeB06nFeTWp8tXmCNa8OWx5d498OaB4FsIzHYLqt6f9cs7OqJ7KV+YHI2knGM9AOTxdjd20KI9zp72zSR+YAZC7bc9QAvPUenr34yvHGva14o1+wszHMZ2vArL8ymQY2uWHqAME47EZ4FdPJpcGnWF7qEcMcl7MT9nE+XWPBIIwCTggjGWbH4V3UMZOnax5lah7dtM+i/ghqU994GjhnYObKdreNxLv3xkLIp9sCTbjtt7dB099r+gWDzpe63ptu8DrHKkl0itG7LuVWBPDFQWA6kDivnuXxf4s8L+HNDuNIltEmu4SJ3REljkEZIWMMS3yjcTgYPzdT0GL8PPC1taNJrF9mWcsXLSfMzsec/rXsRwsqzc9kzL677CCglex9GXXj7wfaWTXl3rttbxKu7EoZHYf7KEBmPsATXL+J/jF4Yh8OS6h4a1K11K5Awm9XRYyRwWBAJ/3QQfcV4T4purPUfEkNzeStLaxHEsSkrx0wD/+quJfTIEtby9BxEbjy4LZslvLOfmyOOK9HDZfQupSl12OulVr2vKPS+56l4T+L3jmx0nUNV1Dxnp2tuoVILK50pI8cjLhoSp9Rg5HfIxzwl78R/GV9rJ1e/1a4vSrbhA7bYEO0D5IxhVOAOQMn6kmug+EvhPwT4hsdS0nV9Vv01FQsmnRWsJfzcAl+ArEkDacDHGevb0vwD+ztolrJHqPiu7ub+UsWWwjby4UU7gA7L8zH7p+UqAQR8w5rqxSwNCnbks/628jz8LWxTr6PVa3OB8N3njf4gXCweH9BYoDsmvpSVt4uQDlyMEjcDtXLY5ANeufD74KaDo86at4nWDX9ZADYkT/AEaByvIWM/fwSfmcdlIVSK9UtbW3s7WG0tIY4LeFBHFHGoVUUDAUAcAAYGBUlfNupGK5acbI+ixGLr4pJV5XsQahYWWo2xtr+zt7uAnJjnjV1P4EYrBsvh74Isp7uW28L6Wou5IpZIjAGiDxqyoyxn5EIDvyoGdxz1rpadUKclsznaEoooqFIdrBRRRQAVtaD/x5t/10P8hWLW1oP/Hm3/XQ/wAhWVXY5MZ8Bi0Gk70tanXsFFFFADZEWRGR1DKwwQRkEVl3Hh/TZY5keNmSQcKxyEOO3f8AA5rWpTUyhGW6A8V8X+BhazyXGkhYHIIKY+Vq8i1zRri3vtzxyRsh5AO0kd+a+wrm3inTbIgavLfjJp2k6XY2d3eNFHbsGhZ3kCNkcqBwdxwSOn8IqYtwVnsauopR5ZHMfDe50u0CHVhp0d1DKxhthZgMhC4LY2bzjglpGz8rYXIDVd8S+Jmn0TVtStJImjtlZtzR7iIkVjg4cZ6kkDOSeeMAefX2uatskt/D+jDRrUnaZnU+a/puLfNweeVI64xXLePYhpnhDULpvEl219cvG97EFzFcKHUKQw+4clcdyqnp0rCtRlU9+2hy1JqnqjW+H/h3UptLfxNKpfWJmbbbOrL5bLJjY24kgkoSeABk9KzZBq9r46tNBm8i5TUXGyOEgACNRk7SQOgYZJ5I5Genm/h/xzrGhR+VpurzxQ4IER2yIATk4VgQOSTwO9LpviO8m8QR6tJqE8t3F8ytK24Y5LIP7oILDA6Z461nTpanG8VHl5T6JttHv7m+ka5NpLHCVjIjdZDFgZCnGMZ4OcckHHRhUnim6Bsvs1sqRABUUROAWOcY5wM/jXGeEtY1bRteK628kMt3vV9hzE6HjAAxllbDbScEqMnBqDUZNaHjRLFMyzCUCLy8lZQeVdc44IIIyM819LhcT+7tLocVTDuNS8tjkfE+oagcWflLEiFh0wW6df8APc1l6HFrepata6VpUVzf3ty5WKCJSSxxk8ewySegAJNfQ3x+8MaVJ4es7i20mOymt1/ehMZAK85Yfe+buff1NeY/suWF3e/HHTLiCPfFp8NxPcHcBsQxPGDyefnkQYGTznoDWlLEt03NHRZuSinufRnwi+E2k+BLkavHc3c2q3NisF4rShoAx2M+wbFbG5eM9utekgUUCvJqVp1ZXkenCnGCshKKKKzLCiiigAooooAKKKKACtrQf+PNv+uh/kKxa2tB/wCPNv8Arof5CsquxyYv4DFooorU6wooooAKKKKAEmkjhieaV0SNFLMzNgKB1JPYV5VH8RYNY8S3enSW/wDoAYrauVOWUdXIPPPXpwPxruPF+oR2/wBl05xlr0SAc44AGR/48K8m8UeGptMm+2JGylWyAvQVSUZaMqMbknjvw8zM1zaNuRlDcL69K8l8Q+GhrltPplxdtZhhu83OFAU5O4fxcA4XIy23mvTfCnioPM2n36IttKcKSMiPPp34+tZ/xcGkeHNNOoySMokika32fxEDILEEEDcUXPYsPqOl3p0nCRyYhwn7zPM9P+Enh5YIlfVr2WSKQi5dEVFcc8IOcducn6c1ztt4R0fRPE6XVvril7e4DW0EyBJWcfMo25LEcY3YAORz6cjdeINYu4ZIbjXNSkicANG11IyEA5AwzHNZYk8lw0JZCpBDKxHIryKd4yUmee6lPoj6g0vSYPGCwLessQDhpHXg/gexrItNYbwH4pFpeSrdRWtwWSYKJAEYAErnlWIAOCeoHJHNcz8JfGZttEn0q4gkuGZ8Wzq43AFc8qTnHyt0HBGOSwzdvFileW4klEkknLODncD7178aEK0FKLszOeJblqj0Hxz4puNcgZZwot57fdGVyQ6EkBge/Q8dsEHBqh+yKmkH4geIrkp9j1OHTo4IoEkYxzRFlEsmGyQ25IifmxmRsADAHL6Pq0cUU+nmOX7FcM/l28bE+XJ8uGX0ycAjoR0GQCN39n+/j0740xW9vbyD+0Lea2keSIjaoTzcjnrmJR+dWoqVKSStY6qK5pRZ9U96KKK8k9MKKKKACiiigAooooAKKKKACtrQf+PNv+uh/kKxa2tB/wCPNv8Arof5CsquxyYz4DFooorU6wooooAKzvEus2Ph/Rp9V1FysEIHyqMu7HgKo7kn/wCvgc1JrOp2ulWYuLp8b3EcSDlpZCDhFA5J4J9gCTwDXnfxU0e68TaM00d1MzxKdlvuITODg7emeSM9cHFYVsRGk7MaV3Y8tvfiJqPiTxpFqMqpBGsgit4AQwiTPqRgtzkk9/QAAeyyXelav4ck+2BnZ1ASReQg4G44PXOc182waXcafM7+QpdGKlZFz09q9Z8H+ILf7HEl1JlgAGGa66UVWirdDCcpRdmZuv8AhGWwX7Vaj7RETw0Qz+leWfFrVdSudIXSpTDFJIU82UoDOyfOEiDdVUBpCxG4nzCMhWwfabvXLyy1RE0uL7VZy8GMDcCew29yfSvLwdO8ffFKW7jXfoOkW/nSbj8lxJnqVPQOQOoHyoFIBGKrF1XGHJI5anLL4ep4c9grYCvtT02jP0z6e1VZLVElEcSkg/ez1P1/n+P0rT1C5UZKnlzhQeCfU57ACsuJmdXnkbMIOTxnIHTAI7/X1z1rgPOR7B8LvC2k6l4aEmpWrpNJM/2a6ikKyRqAACCOOGDdQefrW3q2j3Gkq1pqMiy26sq2d7wuVOf3cwGMHJ4f14bg/J5j8NvG17Fe2WipaT3CNLhUiTLfMSTx+te16v4wisNKkjv4wiKMhmDB2TaTsI4IOSPdccYNTQxNSnUstjv9nTqUrrdHAwypHC0vnjgkJEIwyFSDuOc5B4XHBzzyMc9D8J9YsbL4p6FI0jRSSzJA/wA28lpP3e0AgY6gnn7uRknKnzvTtT26jcWvVSFni2jCqjKGKAZz8pbA6nAPTGK9T/Zn8MxeIfieNbmtbVrfSF+0sXttwMrZWIA9FIOXB65j49R9LTqRdKUjnouXMkj6170UUV4tz2gooooAKKKKACiiigAooooAK2tB/wCPNv8Arof5CsWtrQf+PNv+uh/kKyq7HJi/gMWiiitTrCiiigApjwQyNukjRz6lQTj0p9KKTSe6A5PUPh54PvpzPc6OryN1IuJVz+TCvP8A4hfCG6WOTUPBtwzEFc6dK47k5KSMe3B2t/tHd0Fe2GkIq6cvZv3SZx51Znw34x8b3uhaPdaMGMd45lgmhfiSP5drIwIyrZODkA4DYKthh1Pwkjt7D4WTalMiwvdfv5tqgAf3FGOihVXj6+teq/tF/CzwZ4n0y48VahBJZ61CsY+022A12qnHlOpIDZXI3D5wAPvBdp+cPiV4muIdKXQdNlihgiDCUp/y0ZuwHYAA8dq4sZUlVqWOWFNUm5S+R5bdXElzceVGTll2Fh2HtXQQeH9U1HQ/NsLSWWJJFjkEcbOxJXcMADtxn3YetY2i2g3tczAgY3cenb8zXot/rF94X0Oy0qCwkgu5EW4nlJGW39UKFTgg/Lkn+EcV14eEZJ8x5RU+Hlnd+Gra81UWai7nY20PnAo0YU/OcH3wP+AmsHxzrM19dmB7iSaRhlvTNafhY+JPEbXMckki6eJmluJgm4qzOMqpPT5mBPpy3OK7Lwf8LdPXXnub+9upZLUh1QDazNj72fZs8eo/CuZ0XGXO9j0qNKpiIKFPRGH4U8O3U/iSzhPz3VwsECQkj55SFTbu4AGeM/8A66+iv2a/g/4k+HKrfazrNiJZ4Wjms7aMyAqTuU+YduGDcEBSPc544L4baHAfjJo+nzTOBDdGcBjlsxoZFBHblR+fSvq4816lWo4wil1/X/hiqWFUZtvoHeiig1yHYFFFFAwooooAKKKKACiiigAra0H/AI82/wCuh/kKxa2tB/482/66H+QrKrscmM+AxaKKK1OsKKKKACo7m4gtYHnuZo4YUGWkkcKqj3J4FSV5L+0X4nvvD1vpENtFazQXi3Kyxz24kBYCNVIz0IEj/wBaTv0C6W56XpWs6VqoY6bqNrd7MbhDKGK56ZA5H41oV8RTXOq3o3rKYQCSqRyBNueeBnOOas+HLfVL/wAQWsNzcXzQM/8ApBWf94IU+aQjJ6hQx9OKVmk2yeZPY96+Pniu2tNPt9HtWjnnlO5gOdpxgDIPoSSPoa+KvHc01z4jnCSbhEdu4AYJxzgfjXsfj7VLi71u5blpTkYRQMEn5iMdM+nsaow+GGtRaa9L4dmFpOvmR3ElsrRuwbGWyCME9jnrWNOk6j52c+Ij7X3Y9DivhlokV3qMd7rTMbaNSsMbgBJSPUEYIHP1I7jIrtPj1qaXWpRWsEUV1eNG1w9zEkWZVIztZkGCVKbu3fPWup+LVxLqWp6cyeH1so00yB9kE6SRqnRSAgCpldo24GOuKx9X8GXXiqwM1h4C1lLe3nPmS28zOsqFguIywO/DA527sdTgCvXjFex5UefLDyg7FOwja08CaVpOm2dyZ4k26qkK4jllZ3kjLsBkttLLyeAoxjHDtP8AEGt6ZDpLvDEsKGRDI4BZ8EFlbuPvLyex4PFY95PqvhLxDPAttLpc8fyeRIp3IvYdu2K6fwR8PfHHjnU4pbrSriw05gjtfXiNFGsbcgxKcGXIBxt46ZK5zUKPI+WS0OulVSilBvmPS/hbbf2/8XItbhgmgtdLsWuDKQCsjzJsVTgkDhpCOT9yvehWR4U8P6Z4a0SDSdLhEcMQG5j96V8AF2PcnA/LAwABWuK56k728jtirasSkpaSoRSFooopAFFFFABRRRQAUUUUAFbWg/8AHm3/AF0P8hWLW1oP/Hm3/XQ/yFZVdjkxfwGLRRRWp1hRRRQAVgePvCWmeNPD0mjaoZo4y6yRzQkB4nHcZBHTIPsT9a36KCT5/X9m4jk+NTnsRpmMf+Ra8u/aC8B/8Kt0bTr2Dxc91qmoXZ+zxx2TW7rGiHzHEiuwwC8YIIydwweDX2jXx5+1zqh8SfF608OF54rPRrVI5C6DassmJZGTH3sxtCCDjlMe5meqsc+I92Gh5jpd3eXkMUl9IZZSAfMblmHue5969K8M+HtX8S3OmaXoz4M2mu7pLMwjiIfBfr6nOB3bgVwFvZzrMWESgJ2HGcg13E1vDY6b4an0+z1Rb+WN2e4EuEYq/wAvlYbPG0n1JPepbcUkh4aO53Pw/wDDemeH/HNxZfETWtKs4oLRJltr69RVnkLY3ZDBcDb9xuSGGQcNj2K3+Jnw+fxBbeHLPxPYTXs7LHbpbhnhYnAVVkUGPPYDd1wOtfHfxE8268Y6lLFYT20RmOyJ4tjIvYEZPPryay/D0t7Ya5ZahZmSK6tZ0mhcIDtdWDKcHIOCAcHiuilBytd7mVXFypyasfcviPx34S8O3zWOsa1FbXCqGaMRSSFc9M7VOD3x1xg9DXQ208Nxbx3FtLHNBKgeOSNgyupGQQR1B7HvXx546ttd1C5u7rxDPPHeECSM3No0JnUnqABgcnp6V77+zaJo/hNY2k0kL+RPOq+W2cBpC+D7/P8AliunEYeNNJp7hhcTKvJ3Wh6XSio5pEiiaSRgiKCWZjgADkkmvNrn4t2reJo9I0/RbuWDeVe7mkEanB/hUAkgjB5weelc8KM5puK2OmdaFNpSe56ZQSFUsxwB1J6CuV8WeKk07TftUR2OwyNxB/pXk/iT4pyajE1m/Cnsowufeuihgp1VfZGVXFRpq57/ABTQy58qVJMddrZxT6+SzHHczm53Eljk4PevVPhl401G3vBZaveT3drIflklYvJE3ruPJHt9Meh6auVSUeaMrmNPMIylytWPYKKFdXRWVgysMgg8EetOryTvG0UUUDCiiigAra0H/jzb/rof5CsWtrQf+PNv+uh/kKyq7HJjPgMWiiitTrCiiigAooooAK+Tv2gfD01n8fDfTWsl1Ya/YxTeaLRm8kxBY3jQ5wzARIxzjAlAPXJ+sayfEXh3SNfgjj1S180xEmKRXKOmeoDAg4OBkHIOBkHAo63M6lPnVj5p0Gz+G9/DcyXmoagktuBs3Ru3JIGSFPy84/ixk8Z4q/Ang1PEGhF9avjbCFhHDJHIQ/JAxu4wQAp29+gHQenaR8FPDemPMbfWNfZZseYjXEYDYOf4UGK7fSfDWi6W6NaWKgxxCFDLI8pVOflUuTgHPOOvftUOLZrSSgj5j8Q+CvEni7xffSaHp1xeL5zKZzFJHCcYyPMkO3cM4wCPu9K6XwX8A9euIBd+INSj0mQ52W6gXDqQSPmKsFHQEYY8HseK+kBQK2hNxWhhUoxqScpdTwH456locl7ZtPe3unT/AGHAt5LWRGxliuQRxnpjt71w3wn+KNt4Q18Rzaze3GkXW0XVvLFlIjkDzFIJIK/NnAO7pjoV+kfiT4RsPGXhybTboeXcIpe0nBwYpMcZ4OVPQjHP1AI+IvFOk6vourXmlapYvZXlrIUkjZccdiD0II5BHBGCK7sO1VSg9kcFSDw8dGe1/Ej40jWPEUujaMyJottIYzMr5+1spI38cbOPlHfqecBb/he9srydbwBTJt6etfNcZZWBU8ivRPAuuzxJFA749Gr1sHOMYOlbQ8fExlOaq9TuviTf6rfx4tSREowRXl0Ms63ZEpOehzXtul/8THT/ALTP5VtDv8rz5nWNC2M43MQM8j8x6jNTxV8OLk2UeoRm0Y3P+q8m4RzIcZG0A5J68DPQ1OIlSprljOxphq1apO0o6HmdzqRtrUrbyHf2rQ8O6jq0swEAcnscVe0zwpLdXSoVPHavUfCPg+G1CZTJ+nWvm8bmk6MXFPU+rwmWxrS556I674QXWqf2N9i1EZVSXhYnkAnJX+Z/E13uawNHii0+LdgKAOgGK3IZRJGrjowB/MV5+BxU6yanua4inGE7Q2HUUUV3mAUUUUAFbWg/8ebf9dD/ACFYtbWg/wDHm3/XQ/yFZVdjkxfwGLRRRWp1hRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUADDNeOftG6JH4iXTLRd3n2kcrnHIAfZj/0CvZM15x4qmLeLL2zuRiOWKMo2MADbj8eQf5V35dFSrXfQ4cwk40dD5F1bRJ7C6a3lQqynrjrXe+AtH0HTNF/4SfxPPA9hHKYYLISMJbmXC/3RlUG9SW9cDvXbeO/DtnfM8QI8xFGGA+9gVh+P/Aut+MPCmkW2lyWltp+m2zo8bSMXedU3MqxgZ3ORkbeCZBn5i1ejmEXShz0zzsKlUlqeZ+OPGWpa3JPHBM6qH3/ALsCOO3BHzRoobaibi+AACQeelcpp1zNpd7BeLdrLcwyLIqNJuDEHofUdj7E16RoOlaPpGiR6brhWxt7tCciAvK44IbjOccH2HXrWtP8KdEzpl7p1xLcW14zmSWeEb4zg7GIwPk3YBBGRhu3T4upiLyfMexDCSaTiezfA7U7Xxx4bGrNbGO7ikMVw20AO3Xj5izYzjcfvcE87q9MXTEt0JOMDpxXlPwP1W+NxbSPaXF083nWV+8COfJkR18nzVZjglS+5/8Ad3ZY5PsM06SIVziuNtVdzuc6kXyp6HJeJrqSC3cqOAOlZHg3x9oVpYmx1vUY7ScXLJDvR8FCQQWbBUfMxGSQAB+NXPGXOUX5h3rx/XdPWSZ2VgRnqORXbgaE4y5rHbVtOkoo+nRRXE/BvVJ9Q8GRW90VM2nt9lByMtGAChIAGMA7ffbmu2r0zzGrOwUUUUCCtrQf+PNv+uh/kKxa2tB/482/66H+QrKrscmM+AxaDTaDWlzssOoNIaKNgFoNIaKNwAdaWmfhS9KGwsL3paZ2pRQDQ6oobm2mllihuIZJISFlRXBaMkZAYduOalr58+K2mePvC3xHuvFPhxbZrDUkAW8iiLTwS/IDG+SVZTtGPlx2IyATpTjzu3UltLc+g68s+LOn6pa+IoNetIN9g8CRTOrElJAxwWB6AgqAemRg4JGej+G3inUtftpLTWdKaz1K3j82UxA+SyE4BGSSp56EnpnPYddnNb4evLC1eZoxrUo14OLPJNIe11G22PGrzdy3U1PbWd2LtRYqou1O5WJxjAzkHtjGaufEDTR4dZtdsoX+wD/W21rCC6EKfuKMA5xjBI+Y9eePA/HvxF1+90+KTWdE8SWOnI5a3jslaxYzHdw1w2/zNihOiKTuYfLj5vRxuNTo80FdP8Dy6FCVCtaR0nxR+F1jp9wNal/tGW9ndpbe1VTKkhDszI7quVAULgnGQeuQazdF1q5jsnu7KTKxOEurJnDGH9Tx1/Kqvw9vfE/jXRJ7N/FFvp32JoQ6SKPtErN8hQsu3djO/GPveUGJPIwfiFD/AMKyMNrE0LQTJIdPeNT+8i8xgRK+BukDKQwAwMDBxjHxlWk6j5ke0sRy69D1j4f+N1tvEDpZytb3Vwjq0SqoycDnoMnO04PXbj1FZHiDxJrXhXxtaeLp9buRoWsXf2fULK5eRorYuGPmx43YVcEheSOgBBGPDvCOv66c6hp8H2v7JN9rn8pR5oU/eOPvFABycYHU479n8Z/G2l3fg+30q11OPU7iSRbhRGhH2aNkIw7ZwSQ/TqpHPoeeFOcZ2NJ4mm6bn1Oyt/jrYyxFbnRn8wnOZr4eWeGypYJ8hJCgMQRyd20DnN1X4seGZZ08jw/dMpVchbwBtxUZB+T+9u5GcjHFeDut3KimZWMoT7rAD5R1B/OrFmlxb/6XAz+WuSMjJj7fiRkHH8QyOK9eNWUFY81Yyr3PtL9nHXYte0nV54dEm06OO4RQ8s4lMp2n5chFHy8f99V6vXkv7J109z8H7USWM1u8V3OjTPyLo5B8xT3HOz6xtXrVdEH7p3Rk5JNhRRRRcYVtaD/x5t/10P8AIVimtrQf+PNv+uh/kKzq7HLjPgMHNLu9qbmjNW2dth9I1Y/jDWl8O+EdY8QNb/aRplhPeGHftMnlxs+3ODjOMZwcZrzjwV8T/iJ4jn0a4PwduLTRtT8mUah/b0LiOCTB83ZsBICndt4PbrUt2M3NRlyvc9gFBrPi1fSpbz7HFqVpJcZI8lZ1L5GcjaDnjFJBrGkzz3sFvqljLNp+PtqJcKWtiRkeYM5TgE844GaLlXRo0VVW8tWdEFxEWeMyqN4yU4+YDuORz7ioNF1nSdatDeaNqljqVuHMZltLhJkDDqu5SRkZ6U3K4y/mjNJmjNNMY/NMmjjmjMc0ayI3BVhwaM0Zpt2CxU8P6fBo11dXUTF/NQDB7AZ/xrkPFnxBbw54itv7TtoW0e4Ox5bdDutm4wxHO5fXAz3GcYPcnkYIrw79oXSNSsYY76FHudKlO13Xk27k8Bv9k9AfwPYt14WMa1T94cuITppzjueja54h8Ja74cubWLxPpJM0O9QLtCwIwy5UEtwQOMZ7V5l4j06PWPBt/G95Hcw28TXMNxbyOgguI0d0YqwHOA3UEEFsc8jyPToFiuAy/jXunwm0iC+k+z36Ry2V3FskRxwwIIx+fGf8TXrTwioYWVnc814l1JptHh/h271O01seNTFBcz3h2vE6KI2mG+OKV2xk5cYIG07mV93GR5/4u1aPxLJNHeNeB7byYoGluWfa4ika4k+bH+tmHmEYzluvXPo2j6jNH8O/EWiRwxSS2shulBZl3xcGZDtwcMqMvBH3iOhrmvGOnXd1pNvr6uVg1KSOW5Z02SfaNrGOfLMWbzVZnLDCly4Awgr5KL3OvER5Ujy4wNAxUcZANNAI6kmtPUlUxRyMcOpKScYAPYD26n8azn4oscD0Z0GjTLKkSPuV4cHKx8bOhJx7cdPQ55rZkeCG3by41CXC+TISozESRg5xkYYDPfbuA61w9vfSWsyyRfeU5+8R+HBB/WtiW9ikbDEiC5Axkk7T68ge49OOppNlRkemfs7/ABib4d69caJr6SHw9fzjzXQFmsZRx5qqOqkYDqBnCqVyV2t9tWVzbXtnDeWdxFc288ayxSxOHSRGGVZWHBBBBBHrX5la+TOq3cqbbnJSfnqy4/pivYf2bfjTfeDIn8P6002oaEWDQxGT95aknnys8tnJPljqeRtyxNwqcu514evyy5GfbdIazfDmuaT4i0e31jRL6G+sbhA0c0R4+hHVWHdTgjuBV8t7V0c1z0Urj629B/482/66H+QrBBrc0Ej7E3/XQ/yFRU2OXGL3Dns0Zqv5lHmVZ3XOc+MZ/wCLR+Mf+wBfD/yXevH/AINReAtI0LwprV58ctTW5h0+3lm0e78VwfZInMS7oTAwyqqSQEJyNo9K9+vI4Lu0ns7uCG4t542imimQOkiMMMrKeCCMgg1zP/CvPh3nI8A+FRxj/kD2/wD8RUSjc5qlJykpI+VBoa2PwO+HXiXwvpkcXiu71q6FvdwRKZ5XR5xEMkckMi4B9BWZ4X/daVpEmnX/AIQhSbwlrsVxFo0tyL24UWMrFb9X43CQBlzhTt+XKqmPtiPR9FhtrK2i0fT0g09xJZRC2QJbMAQGjGMIcEjIxwT61Xi8N+F4Zr+eLw1o6T6mjx6hKtlEHu1c5dZDty4Y8ndnPfNTyGDwrfU+QdWvdcs9Jln8WwWc8H/CrrCKwTSbmSB2s2vrdYvNdw37zLHeFG1gNoxkmvSv2Ybvy/jV4109H8KKj6daSFPDDMdPkZAoDR5zyBJhiP4i3fOfdv8AhH/D7Ah9C0tgbH+zubSP/j0/59+n+q4+5932o0fw94e0aWObSNA0qwmihNukltZxxMsRcuYwVAwpclivTJJ60Rg0y6eGcJJ3N4NRuqv5vt+tIZeen61oztuWd1G6q/mn0/WjzT6frTC5Y3V4T+1Dq81xeaP4ahD7FU3s4KgqzHKR4PXIxJkcD5h17e3CQmvO/i/4Zt9Saz13JSW2XyJjgnKEkr3wMEntk7uvArswHI68VI48c5RoScTxfwvpNxNInyZJ6cdK9k8C30WmXMA8sHYwaXC/dUck/kDXn17qFpZZgs+3fuaqDUHFndXUshAigkdW3HEbBSVfGDkqfmAwc4x3r6fFx/cOJ85h4zqTUnscd8P76K08YXPngNDJGEkUngr3rLsrm10PX9a8B6jMf7KncNHKCdscZG9ZGATczRko5PQKs6gHzM1xA8XzJqZvZ0c3DMXLo+QzHqeayda8Q3mqeI11iYhHVk2LncEVcADn9fUk9K+A5f3jPbxGIhKmkt0WfHmnXuiarPp+o281vco43wyKVKtjJOCAcHII9sVz+C3VwPqa9F8cQWWv+B7HVbWIJf6SRb3IVRh7Zz+5kJCj5lYPGSxLNgHpXnS7eM1RxVF1EZEPQ5HrVjS5V8xrC4YLFMfld5CoQ/y545PoOQM1CSv8OahuFz8w6ipZnc7WFINS8Nz27W2NQtFEcki7m8yLd8krdQMZEZPHWMYJ3GuXnsrywjgncAJKpYYYE8MVIYAnByp+U4JGDjBGd3wzfDUXSeaVTqcC7FgaJcXcRUqwyQQHA/ixnd83XLD2LQPBS+NPhpqNlBcb5lZL2zwgG+XaY95AAG1lWJDhmKyBizAkqc2d9Ki6yutzzn4RfEXWfB3iWLUbO5uDAZIzd2yylVuEBwVI5H3cgHaduSQM819z+BfES+ItAtb142S4e3iklHlNGpLLnKhvmCnBIz1GD0Ir4A0fwfq7+JJNKlRLea3cpOZchYyDyD7/AOeOtfYPwxlvfD3ga0Zbo3yaVMbOVyCrNbklkyOcbSxAOT6dubp14qVmd2EjUcXzI9e3Zrb0DP2Jv+uh/kK4/SNXs9VkeKyZ5JEQMy7D8oPTkDHP1rsfDu4WcgdGB808Y9hXTKSexGOTjGzOP8yk801T80d+KTzx3NXc6Wya+vUsrG4vJVdo7eJpX28khRkge9eZeGfjv4b1q90iNvDvi3TrLV7pbSz1K800LaSTMWCIJFdskspXgHkHOACR2nimdT4Y1XP/AD5y/wDoBr5H8IXVzbeGvhrdN40s9fW38QQiDwkNkb2ztLJiUlJA5YMMqXG0GQZyCQ2c5NbHLXrShax9r+aaTzCa+KtCGiReB/CPiLR70TeP9Q1ieLWit409zJau1wJmliJbA8sKS20cHdnPNZqy6f4c8MeEdT+GmoF/El5o+qLr5ivGWVUEW5t6Bxs8sCRkOBuMaN8xApKbIeM8j7n8wntSNIfSviD4jweFdG0C4sPhtqJurC/8OW0utxrdtIhZbuDy5nUnCzbiVKcbQxwq7jnX+Lk3i0atr8njP+xPtg8H2hh/sjzPL8n+1oCN3mc787s44xt96amN4y2nKfY/mH0o8w+lfE0c/jCbxVfXuoi3j8T3njDw9eRx3PmeTDJLBdSQxvn51VA6KV6gKQM4q7fTQXEE+leK7SzvdUuvGuru0Daq1lo4mWGAPLMxxIQhb5AGU8sMknay5xfXf7p9meYaPMrxD9knUnm+GNxbmaBrez1a5ht1h3eWiHbJtQv823Lkjdzg816/56/3q0TurnTTnzxTNHzDWZ4qtJNT8NajYxJvllt2EQLbR5gGUyfTcBTvPHqaPOHqauEnGSkuhckpKzPkuC+nnui7tk5rvvD6xyW5jmVWjddrKwyGz2NZOp6I8XjDVlS3ZI1vZdo64QuSv6EVtaTG32gCKJjFGfmwOpNevLGcysY4bB8q1PLfGXwi1+612e80OzjubOdzIgEqoUzzjDEevGM8DJps/wAOJ/DXw91q91ryE1C4iQLGH3C3jWRXbcy5GWZVUehIGfmxXvE18IoCRHtb0ryL42apdXdqvh63eYQT4vNTeIM/k2yNhSy8KV3EnnnKrjGRnyatNLVCxOGoUk59Tzz4a6tBb6itpqCiS1nWSOYHA/cuoWXBKNtIUb92CR5eAMnmr8QfCl74P8SXOkaiVLxtlHUHa6HlWGQDgjB/Guajvnt9TW4tVWPy2BiVlDhcHjORg/iOa9E8RyDxJ4KsNef7RJPo5itL4BCc2rZ8liUjX7pDRFmcliFxxXEeXG0o8p505Xjac05CzkRxQM5Y4wBuOa2fDGpmxtboEoFkgkQrJDv8zfGyY6YyM7gWxgqCOQKvaX4mTTUtHgsoPtNpP5kckkpZSmCGjKjHytxnnPHGM0E8pyUUtxpuoQ3ds7Q3ELh0OPusDnoa9h+FPjxdH1Sz1WxsoTNO6Q6jD5oWIAkDeC3+qY4OWOV+c/d5z5prl5b6xfyXHlRQO5zthQ7B+ZNM8L3t3ousxXMBRgTgo4Bjcejg8FexB4IJFZSNqFRwlofU/wAZNMjS2i8RaRp8scsrCW5i8oI53AYYjGSfUnJ5HNaPwc1Q39td6duQpqVo6spOGSRFyv6n/Pen8FHvtZ+HNmdZtY1RA8cHy8ywhiNx55Ody5wM4/E0fDWmXHgv4nPAXWOxmlWe1dnGNpP4AclQT9fQY86s7S0Ppebngmew/DmaLw/HcJeMwE2Cz+mM9vxr07wfr2n6tp881lL5kcVwYWbBwWCqTj8xXh3j+7WyspZLWVSjLuQg5BB6Guz/AGZZGn8B3zv97+1JB/5CirXDSlLRnBmWHpyh7dvVlQz5/ipjTj1rKNz70w3XvXtE8xpzypLE8MirJG4KurDIYHqDWHpXhbwlpV/HqGmeFtFsbuIny57awijkTIIOGVQRkEj8asm6X0qM3We5qbCfK90Q3Phjw60t9d2ui6VaajeRSo99FYxrNukBDMXADEnJzzzWf8OPBeh+CdCtbS0s9Pm1GK3ME+ox2SQzXClskMRliOBwWPQVqG5x0J/Oj7Wv940WJ5I3vYjtfC/hK3sbqxt/C+hw2l3s+0wJp8SxzbDld6hcNg8jPQ1Y1PRtA1KV5dQ0TS7yR4Ft3ae0SQtEGDiMlgcqGAYL0yM9aj+1r/eqM3gB6H86LILLsWZ9J0G4v2v59D02W7aaK4ed7VDI0sQIjctjO5QSFPVQTjFQ3nh3wvexPDd+HNIuIpLl7qRJbKNw8zABpCCD85AALdTTftg9/wA6RrpT3NFgtHsXdGsNJ0W2a10fSrHTrd38xorSBYVZyACxCgAnAAz7Cr/2kehH41hi5A6MfzpftX+0fzoKUrG39oHvR9oHoaw/tPvR9p96q4OYnjLQzJbSXNq+2W5IEynpnpx+ArKstNgsLBEGN6jGR3NXNX16TEcZcHauSA2SffFYy66m8C4DbfWueMpq50YeU/Zrn3K9yk8suZEIHTI5x7V4X8fdTk/ty40aztntFk8t54mTHnsEXEpbJ3eigYCBWwMu+fo+YRzwpJAQxPp3FeG/F690exvdRtPssOo6zesPPup41IgjA+SKMdVwDgk8kg9sV0ynemcONmpx0PERFJGC+7B+ldX8NtYtLHV9mqvFLYXcb21yCi70jkGDIDsYhkO1wQONhx1rImWJMBjtJ/2sHH41mTBRPvbKMOc7QCfwPBH0rmeh5S913NbxJpcmkaxdadeXiu8EhQspO1x2ZT3UjBB7gispvsy5JdH9ABmt3VIRrXhuPU4pN17p0awXke07miBCxy7j1+8EPQ8LgH5iObRx0IA+gpFSfY07L52ISPHrkV2fw/0qz1u8udH1O1cR3ARvt8aMxs9rckjIUKwJUs2dpKn1riLS6KsoUfrXaeBvEM/h/wATWeoiV1iVwsyryHQ9QRnkVnU2Zvh2udXPprwBo/8AwjGkzaSbp7i3WZnt2cDcEYA4bAHzZznsevGSBzXjjUba98S21pcOIRbA+UxJG5mUFh7jGPTmthtdtrzTftdu6tDt3CRW3Ar2G7uR379+4ryrxfNbvqpubuCEM0geKeaVlGAoUlQpGWBBxnj2rzGm2fRp2ime0eJoBf8Ag6zvIdiosapKABh2HXH8vbBHavRf2aovJ8DX6iMnOqSH/wAhRV4b8EJNb1uyvZdWvnm0gYS3heNTnDMchuoxlh7568Yr6V+FFpBaeHrmOEAK14zHPrsQf0ropaHmY2unD2T3ueNG8/2qja9/2qwmvPeo2vP9qvWuS5WN83vuaZ9t96wWvPeuo+G2jDXr6e7vYGOnWhC5LgCWXrswDuwowT0B3KBu+YCopydkEW5OyI9Mh1LVZB/Zmn3F1F5qo86lViQF2Rm3sQrbCjblQsy4+7yMt1Cx1yz8QRaTLfeDYpZj+6iuNeeO5kH+zF5Bz+dTePfF0Ymbw5oX+h2OnusLy2kqoHaPH7pPLPyIhGxl4JKspG0HfxUNzFDBHBAiRQxqFjRAAqqOAABwABiqm4RYSaTtc7TXrPU9GE0upWUsNnEebxSHg2iMuzkg5jVQCC0gQZGBnIzlm8vbfU59N1PS7vTLuKNJhFcPGxeJy6q4MbsMExvwSGGOQMirPw18US6RrsOmTXBOk3jrEsLKz/Z5jhUMeM7VY4DLjaCQ+Vw5dnxdk8j4iNITy+kWwP4TXP8AjQ4x5OZFSsocyY37YP7360n2wetc39tP96j7b/tVkmZ8x0n2wev60v2wf3v1rmvtvvR9tP8AeobDmOl+2f7X61DfXTNY3CLIyM0TAMpwVOOoNYIvT/eqhr2spZae0skiqDwMnqfSnHVhzHD3El7BrV4qRy5GAVOcLkcYre0fUvFIto4ZIka0EgfEuAR6kHrXPalrEGl2yzTFJ7y+DEIpzsY9Pw5rQ0jVG1rTraytpBDdiJnmWbKqoU4Jz3+grppqMV7xVSt2Op8Q+KToXhW41CKTbcvmKH1x3Yfy9ufSvn+9v5Lq6mvLl90jnPJJ/nW/8UNXlv8AU/s1skw0+2/dRO64D7e4PQ56nHc+9cXcyBYzu71y1ZannVarkxlzdeYzKQGHcGqkjlQFjLBfRm3CoHf5ifWrWl2FxqV0ILdfm7sRwo9TWW+hgk5OyNHwbqX9n67DLI+22YGK4BTcGicFXXBI6qxXORgE4IqnrVjLpmq3FhMyu0Lld6Z2uOzLnqpGCD3BBrsrDwzpsFs6P/pErqV8wjG3twB/XuKH0wa/opWRgusaf+4l3tzMn8BOTuJx8u7hR8g705Qcdzo9hJJI4m2fa2a1rS4DLtY/Ssq4t5LaZopVKspwQRU1qSOazJSseofDDXZhPPo0zs8M6ZiUn/loOnXpnkZ966X5Z5fnUHPUEZB5ryvwjrTaPr1teooYq3IIzmvW9enhW5+3W/EV2POAPBDH7w9sHPFclSPvHt4SunHlZ2nh3xBBo1lHCzIq/KFVTgAdK+gPgNrC6r4W1CZdgEepPEOM9Ioj/WvhzVNXY3PyvnBB/WvrT9jC5N38L9TlZsn+25R/5Ag/xralS6s58fySV1ueMNef7VQve4/irAa9/wBqoXvf9quts5nO5vz6mkMbyyyBI0Us7k4CgdSSa+ibBLfwT8PQ96Q0Wkae9zePCGKsyqZJmUEk4LbiBnjOB0r5VjuLKaZItTkRbB2C3TOcKIzwxJ9Nua+rPiU0SfDzxK85xGukXZf/AHfJbP6V1YfaTR14V3UmfN638zANcXUtzMRmSaVsvI3dmPcnqaT7f71zRvf9qk+3f7Rrmvc4uc6Ka8DoULuuQRuRyrDjqGHIPuK6L4h+K7bxHdabq0MJivTpkUd3Dk7UlBZiik9QC7Dd3rzlr9s9/wA6QXppqbSsP2jSses+Gfh/N4kiuJNF+Iul3QtpBHMP+EemQqSAQcPcAkEHhhwSCM5BxR8ZeED4VZodR8e6c9+bdp4LNdAmBnA6L5gnZU3EYBb64ODS/s0XJl+I9yCflGkTEjqCfOgrM+PtwIPihqSA/wDLOE5/7ZLWsowdLntqb2h7Lmtr8yPwrpw8Q6gLKXxhp+iXE10Lezt59JlufOGxWDGRZUVMsWUKcEkDGSwFdbr3wv1HQtJm1TVPH+mwWkO3e48OzORlgo+Vbkk8kdBXi76g6ozRyMjqMhlOCD7HtX0B+1VI0fhDQWX/AKDq/wDpJdUU+Vwba2IpqHs3JrVebPL9Rkis7t7a21eLVo0xi7itWtlkyAeI3ZiuCSOTzjPfFWY/hpqfj/TFvZdRj0bRrUu01/cDKgBSSVTI3YIXJLKAC3JIxXI6WZNT1Sz0yG4SKe9uIrWJpM7Q8jhFJx1GWFfQHxusZtE+Elv4b8OWTrYXFwllcxwhzIYCjs3KnOWdV3Mc7gzZyWpUoXvLsOnFSTbPD7/SPgb/AMJBDpq+IvH91bgqPt8Btmt4wep5j80474Q+2a3/AIifCiTwb4UvvEWgajc6/oc0XmSiNVM0cG3IZmQjzIsnczJtIGMgrvYeLx6B4rs7mVIPDmruiOVDGwkwwHccV9Z/stNq118I30vxFpDWgtb+4t44Z4Splhk2zEsGGG+aZ1zjB2+uc6RtU91jpQjN8trHx74ah8O654iuIvEviSDwjZeSXini0x7pTJuUCMJGQRkFju6fLjuK9zt/2TodQtYb21+JcVzbXEaywzQ6SGSRGGQysJ8EEcgjrXzn4/0qDQfHWvaFavLJBp2p3NpE8pBdkjlZAWwAM4XnAr7Z/Zh/5Np0Q+lvff8ApTPWVCEakmmc+FjCrUcJI+SfF/gnw3ZXVrD4Q8b/APCVAvMt7JHpUtults24IZiRJuyx+U4G0diDXrfw0+EPh3xHFJa+G/ibYS3UcQkntm0KVJFHGSA86llBYAso2gkDjNeP+Cr+DTr+SRYpWMcJCIpzuz1J/wA969u/ZHYN8T9TdlkRm0mU7SMBR50OAKKPKpao1w9ODnZr8xnjb4ZaX4VvRZap8TrJdUubd5ba0/sKUtLjgZKzsEBIIBbAOGxnaccJDo2oWvi7TDbxtcDU5ls5Iojgs7cIev8APgEAmu7/AGvNWfTfippjQxRM66RC4Yjp++nGK4r4f/EltD8c6Rrd/aPcWlnJI00VvgOyvE8ZxuOCRvyASASMZHWivrUt0Lm1GooLY7bxr8LfCGgaZFqXxH1TVRfXUTSW+naHGhlbY4DEyODGSFkjyDt53AF+DVX4d/Cr4OfEWxv7fwx4j8WWer28TH7JqTQeZGvQSmNEAkQNjIV+MgEruFO+OfxT8NeP20+28P2twf7NaUS3VzDsI3hMLH82duVOcgHKrj3wf2bdMup/jrpGpWltPNZw+ebySOJmSHdbzbS5HChm6ZPJ6c0JQ9okldFWg6miujgfij4K1X4feL5fDurPFK3lrNbTxn5Z4WJCvg8g5VgQehU4JGCdXRfEstxo4s9TucmMEQTyyAtI/BMeOvTHzH0A7jHqv7fASKbwXMqDey3qs3cgeRgZ/E/nXzn4a1ptPmkjaZoY5gAzpGrsvP8AtA8euOeh7YPLXpqNRpGE5qhWcUb15ciS4YoeK+y/2EGLfCTV89tfmH/kvb18VXvkG6LWdys9vJgo2ckZ7EdiPoK+3P2ExH/wqTVcMT/xPpeT1/497enGStYmu7xbPlhr04+9UEl771iNe/7VQyXn+1TuY85tz3KTQyQyfNHIpVh6gjB6V9r6Jf6Z438DQXbxRS2OsWG24gWUSBQ6lZYiw4JUlkPuCO1fBX2v/ar2f9nD4uWvhu4bwt4muDHpN1Nvtr2SQ7LORsAq+eFiY87hgKxJPDMy9WGqKLafU6sLXjCTjLZnnmsx3WkateaVf7Eu7Od4JlQkruVipwSASMg4OBkc1Ua7yMbq+j/2hfhFf+LbqPxN4WFudVEYjvLVysX2pVB2uHxjzBwvzHBUDkbcN8ta3b6loV2tnrdhd6ZcMgkWG7haFypJAbawBxkEZ9jWU6bizOrTlTlZml9rI6Z/OrtzZatDodtrk2n3UemXU728F0yERySKASAfzx6lXAzsbGr8PfhZ4r8V3Aubqzm0TRI0We41K/QxRiEjJaMNjf8ALk5HyjHLDIyvxr8caRqt9ZeGfCcKW3hbQEaCyWJzi4kP35iOhyc4JyT8zE5cgLksuZkuNo8zO5/ZOl834kX/ACTjR5v/AEdDWT+0tN5Xxc1FeR+4g/8ARYrS/Yvs7648WaxrYgc6fHYG0af+HzmeNtgPchVJOOmRnGRnD/a8trvTviqb25heG1vrSJreZh8kmxQrgHpkHGR1AZT3Gdn/AAPmdEv92v5nApc7mC7+pA6V9Mftfvs8BaI23P8AxPU/9Jrmvk/Q5JNS1ux0+yKz3N1cxwwxqwy7swCgfUmvrX9r7TL7UPhXDc2Vs0yadqcd5dbescIilQvjqQDIucdBkngE0qP8ORFBuVKfyPA/hfqNunxJ8NfaoPtCNqtsipgHDNKoVuf7rEN+FfSn7RfizWvB/gmz1HQr37HdTakkDSeUjjYYpWIIcEDlBzjtXxXY6tPbXcN5ZXTQ3FvIssM0bYZHU5DD0IIBFfbCyaH8cfgzcQR3Bsl1ODypghEjWVyjK209N2GCnHy7kI6bqrDt8skty8LJuEorc+Uv+Ghfi95ZZvGIA7D+zrTJOP8ArlUD/tFfGEtlfFoUYwB/Z1qf/aVc947+G3jfwZfXFpq/h+/+z28nl/boYHe1lJ+6UkA2nI6A4I6EAggdT8JPhBqN5qI8R/EHTLjQvBmmg3GoT3+63aZQAVjRSN5DkqMqBxuCndgHHnquVk2cN6/Ny3Z5XrWo3usaxeatqU3n3t7PJcXEu0LvkdizNgAAZJJwABX3d+y6fJ/Zw0NsK/lx3pww4bFzP1FfDfimbRp/Eup3HhyxuLPR5biQ2VvcPvkjiLfKpPPIGOMnHTc3U/eX7Omj6jp3wC0HR9StJLK8a1uGMcowVWWaV0JHYlXU46jPODV4P42/I6MuVqsn5Hy7L8XUjkZP+FY/Cx8fxL4dyD/5Er1v9lfx1H4q8fahYp4M8G6H5elSS+fo2k/ZpmxLENjNvOVO7OPUA9q+WJbO70nVptN1uzu7C6j+WSCeJopIyRkZVgCOCDyO4r6B/Yrtlb4katd21vMYY9HeOWVUOxWaaIqpboGIRiAeTtPoaVGX7xJjw026qK37brxR/FbSDn5zokQI7Y8+fH9a8x+HPhLU/HHi+38O6E253BkkmkUlYYx1dyAcDkD3JUd69N/bo0rUx480jXPsFydLbS47QXewmLzhLO3l7ugbac47jPoam/YPutMj8XeIrSaIHU5bGN7aUoDtiVyJVz1GWaE477fatJfxbMuXvYnlfc2PGvhr4S/A6wt5tTs5PFniu7CvFbXUuyIAcPK0S/KsRO4hXEhZhgH5WZaHwO+KHivxT8YvDmg3VzbafoW64aPS9Ot1t7aMLayYUBfmK5G7axIBwR0FM/bg8MeIrzxjp3iG00i8utJj0hYJLuGEukbrNIxD7c7OJEwWwDk4JwcZn7LPgHxRY/EXRvF+v2n9iaZDJLBb/wBo5gkvJZLdwqQo2C5IbdnGCFbBJGKcm41UkP2jVfkWiR0/7e8ZkPgpQf8An+/9t6+aE005ynP4V9TftyWVxLb+EbxYZDawvdxyTbTsR3EJRSegJCOR67T6V86pJEi4Brkxl/bOwsVyxrNsg0z7OwNv5AhO4NuR+PyPNfc/7DQiX4SakEwq/wBuS8Y/6YQV8EXd4sF9vU59q+6f+Cf9x9r+DerSRtwPEEy/+S1t/jXIkznqzi4WR8Rtdf7VQyXXPWs1pm9ajMprpOfmuaJuvek+1f7VZhkNJ5hoJcj074f/ABi8ceCYobTTNUW606MkixvU82HkEYHIZACc4RlGRk5yc9l/w1N8Qx00nwt/4C3H/wAfr5/8w+9BkJ9atVJpWTNViaiVkz0b4g/F3xx44Dwazqxj09mz9gtV8q36qQCBy4DKGG8tg9MVw5mY8E1R303zDUSk27szlUlJ3bPWh8f/AItA5/4S9v8AwXWn/wAapp/aA+LQ6eLic/8AUOtP/jVeTeae1IZCar2s11L+sVf5metf8NA/Fr/obj/4LrT/AONV6D8Bvj/4p1Hx7ZeHvGuoQ6lZarKttDObZIpIJm4jAESAMrNhSCONwOQAQfmQMaVXYEMrFWBBBB5Bqo1p3vcqGKqxknc+gv23JCvxY07HGdEiPP8A12nrx/wr428SeDtU/tDw1rFxp10RhmQgo4wRh0YFXAySAwODyOQKtfFj4h618RvEUGu63a2Ftcw2i2qrZo6IUVmYEhmY5y57+nFcWeTk0p1LzbiTWq803KJ77B+1f8RooI4n0rwzMyKAZHtpgzkD7x2ygZPsAPYV5v8AEn4peM/iC6r4j1TfaRzNNDZQII4ImOcEKOWIBIBYsQCeeTXFUVLqzkrNkyrVJq0mdD4D8aeJfA2rTar4X1H+z7ya3Nu8nkRy5jLKxXDqR1RTnGeK7T/hor4w/wDQ2r/4LbX/AON15VRQqkkrJkxqzgrRdjrPH3xF8Y+PTY/8JXq41D7B5n2bFtFFs37d3+rVc52L1z0rpNP+PvxWsNPttPs/E/lW1tEsMKf2fattRQABkxZPAHWvL6KPaSve4KvUTumesz/tDfFw7kHi7KkEH/iXWoyD/wBsq868N63qvh3WrXWtFvpbLULSQSQzxnBU9/YgjIIIIIJBBBrLpRSc5PdhKrN6tnvlr+1V8RYbaGKTTfDdzJHGqNNLayh5CBjcQsqrk9TgAc8ACvPfF/xD8YeL9ctNZ1zXbiW6sX32Pk4hW1bduzGqYAOQvzfeO1ck4FcRTg+BROpKSs2auvUkrNnvUX7UnxIhsI7V7Tw9LKsIjN01pIJWbGDIQJAm49eFAz2xxXjWq6/eajqd1qV9L513eTyXFxJtC75HYszYUADJJOAAPSsh5CajqXKUt2TOtKfxO4+WRmYsTkmvvr/gnIf+LIaz/wBjJP8A+k1tXwFX39/wTk/5IhrH/YyT/wDpNbUrGL1P/9k=</binary></FictionBook>
