Адам и Эванжелина Кира НайтЛайт Тайны прошлого разделили мир надвое. По одну сторону остались люди, по другую — кровожадные вампиры, обречённые нести проклятие своих предков. И только род Ван Хельсинг стоит на страже и способен спасти Империю. Так гласит история. Так учат с детства. Такова правда, за которую веками проливали кровь. Эванжелина Ван Хельсинг должна стать одной из тех, кто продолжит эту войну. Её имя — наследие древнего рода, её судьба — воля отца, её будущее — давно заключенный договор, не подлежащий расторжению. Но одна встреча меняет всё. Адам Басараб — наследник Дракулы. Её враг. Тот, кого она должна убить. И тот, кто заставит увидеть истину чужими глазами. Когда рушатся вековые убеждения, кому верить — хроникам, собственной крови или врагу, в чьих глазах она впервые увидела нечто более человеческое? Что окажется сильнее: ненависть, передаваемая из поколения в поколение, или любовь, способная изменить саму историю? ==================== Пролог Когда Эванжелине Ван Хельсинг было шесть лет, она впервые услышала легенду о князе из рода Дракула. В тот поздний вечер за окном разыгралась зимняя буря. Ветер с яростью налетал на старое поместье, бился в окна и ревел в дымоходе, словно пытаясь ворваться внутрь и учинить беспорядок. Крупные хлопья снега стремительно мелькали в свете фонарей, оседая тяжёлыми сугробами на разлапистых ветвях елей. От их веса деревья гнулись почти до земли и жалобно стонали, словно живые существа, пытающиеся вырваться из ледяных объятий стихии. Порой очередной шквал подхватывал снег и закручивал его в воздухе, создавая белый хоровод , который тут же растворялся в густой пелене. Казалось, за стенами поместья не осталось ничего, кроме холода, снега и непроглядной ночи. В камине загудело пламя и громко затрещали поленья. Из-за непогоды в поместье пропал свет, поэтому в детской горела всего одна старая масляная лампа. Её огонек дрожал от сквозняка и бросал на стены длинные, причудливые тени. Они медленно двигались по обоям, то вытягиваясь до самого потолка, то сжимаясь в тёмные бесформенные пятна. Эванжелина натянула одеяло до самого носа и крепко прижала к груди любимую куклу. За окном снова послышался странный звук. Девочка затаила дыхание и вцепилась пальцами в мягкую ткань игрушки. Ей хотелось спрятаться поглубже под пуховое покрывало, чтобы монстр не смог до неё добраться. Но звук повторился. — Мама? — тихо позвала она, надеясь услышать родной голос. Но вместо неё в комнату, пошатываясь, вошёл уставший отец. Два дня назад ему принесли страшную весть. Отряд лазутчиков под командованием его старшего сына Эдварда отправился за Стену, чтобы обследовать один из заранее зачищенных участков, предназначенных для тренировок. Такие вылазки совершались регулярно, чтобы приблизить обучение новобранцев к реальным условиям столкновений с врагом. Но в этот раз что-то пошло не так. Парни попали в засаду. Кровососы никого не оставили в живых. Они оторвали головы курсантам и перебросили их через Стену. Швырнули останки ребят, словно мусор. Словно демонстративный плевок в сторону Ордена. Когда они узнали о гибели сына, у матери Эванжелины преждевременно отошли воды. А буквально час назад отцу сообщили: лекари до последнего боролись за жизнь его жены и ребёнка, но спасти их не удалось. За несколько дней судьба забрала у него сразу троих — старшего сына и наследника рода, любимую жену и новорождённое дитя. Мужчина так и не успел снять форму главы Королевского Ордена. На груди тускло поблёскивал серебряный знак Ван Хельсингов — щит, пронзённый мечом, — и в этот скорбный час брошь казалась непривычно тяжёлой. Плечи мужчины осунулись, лицо за несколько часов постарело, а под глазами залегли глубокие тени. Он остановился у кровати дочери, стараясь не показывать ей свое горе. Эванжелина ничего не заметила, погружённая в детские страхи. Она смотрела на отца влажными от недавних слёз глазами, всё ещё ожидая, что мама сейчас тоже придёт и волшебными сказками прогонит ночной кошмар. — Папа, а где мама? — Она не сможет прийти, Эва, — сдавленно отозвался отец. — Может, тогда ты расскажешь мне сказку? Отец на мгновение закрыл глаза. Он уже знал, что эта ночь навсегда изменит жизнь его дочери, но маленькая Эванжелина с такой надеждой смотрела на него в поисках тепла и поддержки. Девочка ещё не подозревала, что с этой минуты её беззаботное детство закончилось. Не знала, что больше никогда не услышит ласковый голос матери. Не знала, что её братья уже мертвы и она никогда их не увидит. Не знала, что утром проснётся уже в другом мире — мире, где на её хрупкие плечи ляжет ответственность за древний род Ван Хельсингов. Поэтому с тяжёлым вздохом мужчина сел рядом с ней, даруя ей последние часы привычной жизни. Он тихо спросил: — Какую же? Эванжелина немного подумала, а потом неуверенно предложила: — А расскажи что-нибудь новое. Не такое, как мама. — Заметив странную задумчивость отца, девочка крепче обняла куклу и добавила: — Только чтобы в конце добро победило. Глава Королевского Ордена долго смотрел на дочь. Затем взял лампу и поставил её ближе к кровати. — Хорошо, — согласился мужчина. — Тогда я знаю одну старую легенду. Напомни, как там обычно начинаются сказки? — В давние времена, когда люди еще не боялись ночи... — с предвкушением новой истории произнесла Эванжелина. И мужчина начал рассказ. Он говорил негромко, почти шёпотом, а за окнами завывала метель, словно специально подсказывая ему нужные слова. — Давным-давно, когда ещё не было ни нашего поместья, ни границ между дальними землями, королевством правил посланник Создателя мира. В его жилах текла божественная кровь, а вместе с ней — сила, способная защищать людей от тьмы. Отец сделал небольшую паузу. — Корона передавалась по праву крови. Благодаря правителю и его верным соратникам королевство стремительно развивалось, ширились его земли, а люди жили в мире и достатке. Эванжелина слушала, почти не дыша. Такого ей мать никогда не рассказывала. — При дворе служил великий род Дракулы. Они были близки к трону, обладали огромной силой и пользовались особым доверием короля. Он даровал им обширные земли и привилегии, посвящал в государственные тайны и прислушивался к их советам. Отец понизил голос. — Но власть ослепила князя Дракулу. Ему стало мало оказанных королём почестей и привилегий. Он захотел большего. Пламя за стеклом лампы дрогнуло, словно знаменуя переломный момент сказки. — Не просто власти, а признания, которое, как ему казалось, по праву принадлежало ему. Хотел, чтобы перед ним склонялись так же, как перед самим королём. Эванжелина нахмурилась. — Зачем? Отец с легким осуждением посмотрел на дочь, но всё же пояснил: — Потому что жажда власти редко утоляется властью. Чем больше человек получает, тем сильнее ему хочется доказать, что он достоин большего. ---------- Глава 1 Раньше она была обычной девочкой из семьи аристократов. Ей предстояло носить красивые наряды, учиться хорошим манерам, блистать на придворных балах и однажды выйти замуж за выбранного отцом знатного лорда. Но этому не дано было свершиться. Жизнь Эванжелины изменилась с той злополучной ночи, когда она узнала о смерти матери. Девичьи мечты о волшебном замке и принце на белом коне остались в прошлом. Сначала девочка всё ещё надеялась, что всё наладится и вернётся в привычное русло. Но отец быстро дал понять, что теперь у него совсем другие планы на дочь. Он считал, что единственной наследнице рода Ван Хельсингов рано или поздно придётся занять его место. А значит, Эва должна научиться тому, что однажды понадобится ей как охотнице. Сказки, куклы и занятия с учителями никуда не исчезли в один день. Просто с каждым годом в её жизни для них оставалось всё меньше места. Постепенно игрушки отправились в дальний угол шкафа, а вместо них в руках Эванжелины появились деревянный меч, тренировочные кинжалы и тяжёлый магический арбалет. Пышные шёлковые платья и корсеты уступили место кожаным штанам, наручам и защитному жилету. В группе будущих охотников Эванжелина была не единственной девочкой. Среди учениц встречались дочери простолюдинов, для которых обучение в Ордене считалось огромной честью и способом изменить жизнь, а также бастарды знатных родов, которым служба позволяла завоевать признание и занять достойное место в обществе. Для этих девушек Орден становился единственным шансом выбиться в люди: получить уважение, высокий статус и выгодный брак. Но среди знатных семей подобное считалось почти немыслимым. Испокон веков будущими охотниками традиционно становились наследники родов и сыновья. От Эванжелины требовалось лишь одно — однажды стать достойной имени Ван Хельсинг. Эванжелина старалась стать сильной ради отца. Но на фоне остальных она была слишком маленькой. Слишком худой. Слишком слабой. Слишком аристократкой. Над ней часто смеялись, пряча улыбки, когда она в очередной раз не могла натянуть тетиву и до крови обдирала пальцы. Закатывали глаза во время поединка, если учебное оружие выпадало из рук после первого же удара. Эванжелина снова и снова терпела неудачу, а молодые охотники откровенно шептались за её спиной, когда она, грязная и запыхавшаяся, последней добиралась до финиша, глотая пыль чужих побед. — Что с неё взять — голубая кровь… — Куда ей меч? Она его держать не умеет. Пусть лучше вышивает. — И она — будущее главы рода Ван Хельсингов? На неё же без слёз не взглянешь. Эванжелина делала вид, что не слышит. Пока другие дети взлетали по тренировочным стенам, легко перепрыгивали через препятствия и без промаха сбивали мишени, её ноги отказывались слушаться, а руки не подчинялись. Равновесие раз за разом подводило, а каждое падение отнимало силы. Иногда их не хватало даже на то, чтобы подняться. Она упрямо пыталась ещё раз. Чтобы доказать, что она может, но не им. Отцу. Его взгляда она боялась куда больше, чем насмешек курсантов. И пусть он никогда не говорил, что она его огорчала: ему этого и не требовалось. Достаточно было увидеть, как после очередного тренировочного боя он молча смотрит на её кровоточащие ладони, сбитые колени и дрожащие пальцы. В его глазах всегда отчётливо читалось разочарование. — Теперь ты надежда всего рода, Эванжелина, — после похорон сообщил отец. — И ты обязана всем это доказать. Эва изо всех сил старалась соответствовать требованиям отца. Но это давалось ей отнюдь нелегко. Каждая тренировка превращалась в адское испытание: утро начиналось с унижения и боли, а вечер заканчивался истощением. Синяки не успевали исчезнуть, как следом появлялись новые. На когда-то нежных ладонях выросли грубые кровавые мозоли. Ноги дрожали от усталости и напряжения. Мышцы ломило после каждой тренировки. Но Эванжелина не собиралась отступать. Она искренне любила отца. Ей хотелось хотя бы однажды услышать от него похвалу за то, как много она терпитради его мечты. Хотелось, чтобы он наконец вспомнил, что перед ним не только будущая наследница, но и его дочь. Но, видимо, она старалась недостаточно. **** Прош ло несколько лет. Эванжелина превратилась из маленькой девочки в юную девушку, но для отца, казалось, ничего не изменилось. Она замечала, как он всё так же недовольно поджимает губы. А увидев очередную её неудачу, отводит взгляд. Наверное, именно поэтому однажды ночью Эванжелина впервые открыла чистую тетрадь. Ей больше некому было сказать всё то, что годами копилось внутри, разрывая сердце, давно лишённое отеческого тепла и заботы. На этих страницах Эва могла быть честной и не скрывать своих чувст. Здесь бы никто не осудил её и не посмеялся над её неудачами. Она писала о боли. О страхе. О злости. О матери, ушедшей так рано. О братьях, которых больше нет. О том, как сильно ненавидит тот день, когда стала наследницей имени Ван Хельсинг. О вампирах, которых с каждым годом презирает всё сильнее. В её детском сознании именно они стали причиной того, что ее жизнь превратилась в ад из бесконечных тренировок. Дневник постепенно превратился в единственное место, где ей не нужно было притворяться. Там она могла оставаться собой. Из дневника Эванжелины Висмар Ван Хельсинг. «Я больше не в силах держать всё в себе. Мне не с кем разделить боль и страх. Иногда мне хочется плакать или кричать, но даже на это у меня нет права. Я никому не могу доверить свои тайны. Это бы стало позором для рода Ван Хельсинг. Я — дочь главы Королевского Ордена. Человека, которого уважает и чтит вся знать. Под его началом служат лучшие стрелки и ловцы кровопийц. Для всех он великий охотник — человек с железной волей, в его руках сосредоточены власть и сила. Для меня — просто отец. ----------