<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Саня</book-title><author><first-name>Алинара</first-name><last-name>Велари</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/alinara-velari</home-page></author><annotation><p>После смерти жены я был уверен, что с любовью покончено. Один раз мне уже повезло встретить женщину, с которой хотелось прожить всю жизнь. Второй такой не бывает. Но в моей жизни появилась Эмилия, ради которой я готов сорваться в Турцию, купить цветов на четверть миллиона, послать выгодную сделку и приехать мириться раньше, чем она успеет толком на меня обидеться. 🔥 Очень откровенно. ⚠️ Лексикон Сани состоит преимущественно из мата. Иногда между ними встречаются существительные.</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><genre>romany</genre><genre>proza</genre><genre>sovremennye</genre><genre>erotika</genre><date value="2026-11-17">17.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-17 09:07:43">17.11.2026 09:07:43</date><id>sania</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Саня</p></title><section><title><p>Глава 1</p></title><p>Сигарета догорает между пальцами быстрее, чем женщина напротив заканчивает отвечать на один, блядь, вопрос. Я кручу кресло то вправо, то влево и смотрю куда угодно, только не на неё: на серое августовское небо за панорамными окнами, на свою обувь, на Маринку, на тонкую струйку дыма под потолком. Прошло одиннадцать минут, а ощущение такое, будто я состарился.</p><p>​— На предыдущем месте работы в мои обязанности также входило ведение календаря руководителя, организация деловых встреч, бронирование билетов, сопровождение в командировках, подготовка…</p><p>​Медленно перевожу взгляд на Маринку. Та сидит справа от меня с совершенно невозмутимой рожей и что-то помечает в папке. Чувствует, что я смотрю, поднимает глаза. Я выразительно кошусь на дверь, но она едва заметно качает головой: терпи.</p><p>​Закатываю глаза.</p><p>​— …а также протоколирование совещаний и взаимодействие с руководителями структурных подразделений…</p><p>​Господи. Да я сейчас сам в окно выйду.</p><p>И ведь баба вроде нормальная: лет сорок с чем-то, костюм, причёска волосок к волоску, папочка на коленях. Сидит ровно, говорит правильно — вот только говорит уже минут десять без единой остановки. Я даже вопрос забыл. Кажется, спросил, почему она ушла с прошлого места. Причём тут, блядь, бронирование билетов?</p><p>​Стучу ладонью по столу и выдыхаю дым в сторону окна.</p><p>— Всё. Вы нам не подходите. Всего доброго.</p><p>​Женщина осекается. Глаза становятся круглыми. Сначала смотрит на меня, потом зачем-то на Маринку, будто надеется, что сейчас настоящий взрослый придёт и отменит решение долбоёба, которого по ошибке посадили во главе стола. Марина улыбается ей своей фирменной кадровой улыбкой:</p><p>— Благодарим, что нашли время приехать, Ирина Анатольевна. Я вас провожу.</p><p>​Встаёт и уводит её к двери. Я затягиваюсь. Дверь ещё закрыться не успела, как снаружи доносится:</p><p>— Александр!</p><p>— Чё?</p><p>— Ваш отец настоятельно просил подобрать вам личного ассистента. Отнеситесь хотя бы с минимальным уважением к просьбе пожилого отца.</p><p>​Усмехаюсь. Пожилого отца. Ещё пару лет назад этот пожилой отец носился по стройкам быстрее прорабов, в шесть утра звонил подрядчикам и мог два часа орать из-за неправильно составленной сметы. А потом как-то резко обсох. И теперь Евгений Иваныч больше напоминает использованный гондон, из которого высосали всё содержимое и оставили лежать на дорогом кожаном кресле.</p><p>​Я, естественно, ему этого не говорю — жить хочу. Даже сейчас старик одной рабочей рукой способен пиздануть тростью так, что мало не покажется. Просто теперь вместо него здесь сижу я. Переговоры, подрядчики, банки, новые объекты — всё, сука, я. А недавно ещё сам себе на шею повесил академию. Нормальные люди, когда у них работы по горло, покупают остров и уезжают отдыхать, а я решил построить балетный центр. Тоже, в принципе, отдых. Если ты ебанутый.</p><p>​— Ты её видела? Старая карга. Она же до тебя помрёт. Где обещанные милфы?</p><p>Марина медленно закрывает папку:</p><p>— Этой «старой карге», как ты успел её окрестить, сорок три года. И у неё двадцать лет опыта работы личным ассистентом.</p><p>— Ля-я-я. И не надоело старухе? Чё припёрлась?</p><p>​Я действительно не понимаю. Двадцать лет за кем-то ходить, помнить, когда ему к стоматологу, кому позвонить, где его паспорт и какую минералку его величество предпочитает. Я бы через неделю руководителя придушил. Маринка смотрит на меня так, будто размышляет, можно ли придушить руководителя прямо сейчас.</p><p>​— Именно поэтому её и пригласили.</p><p>— Сколько там ещё?</p><p>— Одиннадцать.</p><p>​Замираю с сигаретой возле рта.</p><p>— Сколько?!</p><p>— Одиннадцать.</p><p>— Зови всех.</p><p>— Что?</p><p>— Всех зови.</p><p>— Куда?</p><p>Обвожу рукой переговорку:</p><p>— Сюда, Марин. Не в сауну же.</p><p>— Александр...</p><p>— Ну а чё мне с каждой по отдельности бубнить? До вечера здесь сидеть? Заводи оптом.</p><p>​Она прикрывает глаза и молчит секунды три — наверное, мысленно вспоминает, почему до сих пор не уволилась. Потом всё-таки идёт к двери.</p><p>​Через минуту они действительно заходят: одна, вторая, пятая, восьмая… Ебать. Одиннадцать баб к султану. Я даже выпрямляюсь в кресле.</p><p>— Не садитесь.</p><p>​Несколько переглядываются, но остаются стоять. Маринка закрывает дверь, прислоняется к ней плечом и тихо роняет:</p><p>— Я надеюсь, у тебя есть план.</p><p>— Конечно.</p><p>​Никакого плана у меня нет. Тушу сигарету и начинаю осмотр. Первая низкая — мне по пупок, я её за монитором потеряю. Вторая слишком серьёзная, уже сейчас смотрит так, будто собирается составить мне график мочеиспускания. Третья ничего. Четвёртая… Пятая…</p><p>​На восьмой мой внутренний отдел кадров внезапно прекращает работу. Потому что прежде, чем я успеваю посмотреть ей в лицо, глаза сами падают ниже. И всё. Приехали.</p><p>​Серая рубашка. Обычная вроде рубашка, только пуговицам на груди явно обещали совсем другую жизнь. Они держат оборону из последних сил, натянутые так, что мне хочется подойти и гуманно прекратить их страдания. Ну невозможно же. Грудь большая, тяжёлая, собранная бельём так, что вырез превращается в натуральное издевательство над мужской психикой.</p><p>​И ведь она даже не вырядилась — вот что самое страшное. Никакого декольте до пупка, никакой мини-юбки, никаких чулок. Серые брюки в тонкую полоску.</p><p>Деловые, мать их, брюки. Только задница у неё о деловом этикете ничего не слышала.</p><p>Взгляд сам спускается по тонкой талии к бёдрам: вот тут кто-то явно сидел с линейкой и такой: сюда побольше, здесь сузим, тут опять добавим. Ноги длинные, но не эти модельные две сухие палки — нормальные женские ноги, с бёдрами и изгибами.</p><p>​Я медленно провожу языком по внутренней стороне щеки.</p><p>​Почти три грёбаных года я прекрасно знаю последовательность: сначала член решает, что ему скучно, потом я нахожу бабу, потом трахаюсь, потом забываю, как её звали. Удобно: никаких чувств, никаких обязательств. Организм захотел — организм получил.</p><p>А сейчас всё почему-то наоборот. Я ещё ничего не хотел, просто увидел её — и джинсы вдруг стали теснее.</p></section><section><title><p>Глава 2</p></title><p>В свой кабинет захожу уже при полном параде. Сегодня на мне даже костюм. Не потому что резко захотелось выглядеть солидным исполнительным директором, а потому что с утра были переговоры с банком, а эти ребята почему-то охотнее дают деньги человеку в пиджаке. Будто если я натянул галстук, то вероятность проебать их миллиард автоматически снизилась.</p><p>Руки в карманах, пиджак расстёгнут, настроение вполне терпимое. Особенно с учётом того, что сзади меня идёт моя новая секс-бомба, а Маринка вокруг неё уже минут десять пылинки сдувает. Я, если честно, слегка в ахуе от такого радушного приёма. Когда батя усаживал меня в это кресло, мне почему-то никто экскурсию не проводил. Показали кабинет, сунули пачку документов и пожелали не проебать компанию. А тут ещё немного — Маринка Эмке подарочный пакет вручит и шампанское откроет.</p><p>— Это кабинет Александра, — продолжает она, пока я останавливаюсь возле стола. — Видите дверь в углу? Она соединена с вашим офисом.</p><p>Эмка поворачивает голову. Между кабинетами действительно стеклянная стена от пола до потолка. За ней помещение поменьше: стол, компьютер, шкафы, небольшой диван.</p><p>До сегодняшнего дня там сидел хрен знает кто. Кажется, секретарь отдела или бухгалтер. Короче, выселили кого-то ради неё — и правильно сделали.</p><p>— Это, я так понимаю, мой офис? — спрашивает она.</p><p>— Да. Когда мы заходили, вы наверняка заметили ещё одну дверь слева. Это ваш основной вход. А внутренняя нужна, чтобы вы могли быстрее пройти к Александру, когда он вас позовёт.</p><p>— Я так понимаю, конфиденциальности — ноль?</p><p>Эмка подходит к стеклянной стене, изучая собственное отражение вперемешку с прекрасно просматривающимся рабочим местом. А вот и первый недостаток обнаружился. Подхожу к стеклу и дёргаю за какую-то херомантию сбоку. Жалюзи послушно начинают опускаться сверху вниз, пока новый кабинет полностью не исчезает.</p><p>— Ну почему же? Вот тебе конфиденциальность.</p><p>— То есть управление жалюзи с вашей стороны? — уточняет Эмка, уже нащупывая такую же панель у себя.</p><p>— С твоей тоже есть. Не кипишуй ты.</p><p>Губы у неё поджимаются. Ни слова не сказала, а ощущение такое, будто мысленно уже объяснила мне, куда именно засунуть эти жалюзи вместе с пультом. Маринка рядом начинает тереть ладони и вздыхать. Я её как облупленную знаю: сейчас будет оправдывать архитектурное решение, которое вообще не она придумала.</p><p>— Вы поймите, Эмилия, Александр очень… чуткий человек.</p><p>Чуткий?</p><p>— Ему необходимо держать всё на ладони, — невозмутимо продолжает эта коза. — В том числе персонал.</p><p>Это она неплохо придумала. Потому что из моего кабинета через стеклянные стены действительно видно почти весь отдел: кто работает, кто чай пьёт, кто делает вид, что работает, пока чай пьёт.</p><p>— Конечно, я понимаю, — спокойно отвечает Эма.</p><p>Покорно так. У меня взгляд сам цепляется за её профиль. Чую, в постели она нихуя не покорная. Вот попробовать бы разок и успокоиться.</p><p>Так. Всё, Саня. Приди в себя. Вторая встреча с бабой, а ты уже второй раз думаешь, как её трахнуть. Хотя кого я обманываю? Второй раз я об этом подумал ещё вчера. Сегодня счёт давно потерян.</p><p>— Марин, ты закончила?</p><p>— Да, практически. Эмилии ещё нужно…</p><p>Подхожу к ней сзади, кладу ладонь между лопаток и начинаю аккуратно двигать в сторону двери.</p><p>— Ну иди тогда кофейку хряпни. Заслужила.</p><p>— Александр Евгеньевич, — упирается Маринка. — Я вас очень прошу. Вы обещали отцу сегодня посмотреть объект.</p><p>— Да-да-да.</p><p>— Александр! — продолжает возмущаться она, уже практически выезжая из кабинета под моим ненавязчивым сопровождением.</p><p>— Я помню.</p><p>— Ты третий день «помнишь»!</p><p>— Значит, память хорошая.</p><p>Маринка оказывается в приёмной, но разворачивается и не даёт мне закрыть дверь.</p><p>— Иначе Евгений Иванович действительно закроет твою балетную стройку! — уже громче заявляет она. — Я для тебя же стараюсь!</p><p>— Да понял я, понял.</p><p>Закрываю дверь прямо перед её носом. С той стороны ещё что-то доносится, но уже неразборчиво.</p><p>— Вот коза, — тихо бросаю и растираю шею.</p><p>Эмка всё ещё стоит посреди кабинета. Ровненько так, руки перед собой, будто солдат, которому забыли выдать первое боевое задание. А у меня после Маринки окончательно пропадает желание изображать начальника. Падаю в кресло и запрокидываю голову. Шея ноет со вчерашнего вечера. То ли продуло на байке, то ли опять уснул на диване как дебил.</p><p>— Хотите, я вам массаж сделаю?</p><p>Приоткрываю один глаз.</p><p>— Не. Нихера не надо.</p><p>— У меня есть базовая квалификация массажиста. Я вам больно не сделаю.</p><p>Ну конечно, блядь. Ресторан, турагентство, автосалон, мероприятия, клиника, отели, теперь ещё массаж.</p><p>— У тебя случаем базовой квалификации минета не имеется?</p><p>Маринка бы сейчас папкой по ебалу дала. Эмка не краснеет и глаза не таращит. Только опускает взгляд в пол, будто действительно перебирает в памяти все свои сертификаты, и поджимает нижнюю губу.</p><p>— Нет. Не имеется.</p><p>Так серьёзно отвечает, что я ржу:</p><p>— Тогда мало чем ты мне поможешь, Эмка. Хотя…</p><p>Обвожу её взглядом с ног до головы. Помочь она может. Очень даже. И судя по тому, как один уголок её рта чуть приподнимается, прекрасно понимает, о какой именно помощи я сейчас думаю.</p><p>— Что ж, тогда я пойду к себе, освоюсь, — произносит она и кивает в сторону своего кабинета. — Если понадоблюсь…</p><p>— Брякну.</p><p>— Хорошо.</p><p>Она разворачивается и идёт к двери между кабинетами. И вот здесь я понимаю, что вчера кадровое решение принимал, располагая неполной информацией. Потому что спереди я её рассмотрел, а сзади — нет.</p><p>Голова поворачивается следом сама, все девяносто градусов. И я даже не пытаюсь делать вид, что смотрю куда-то ещё.</p><p>Ёб твою мать.</p><p>Брюки на ней те же самые серые, в тонкую полоску. И теперь окончательно понятно, что их конструктор тоже работал против меня. Ткань облегает задницу так, будто её прямо на ней и шили. Круглая, высокая, упругая на вид. При каждом шаге бёдра мягко перекатываются с одной стороны на другую, и взгляд намертво прилипает к этому движению.</p></section><section><title><p>Глава 3</p></title><p>До объекта нас довозят минут за сорок. Последние десять я провожу, уткнувшись в телефон и пытаясь понять, какого хуя Олег Викторович третий раз за месяц присылает дополнительное соглашение на увеличение сметы. Первый раз ему материалы подорожали. Второй — какие-то непредвиденные работы внезапно вылезли. Теперь вот логистика. Удивительно невезучий мужик. Особенно когда чужие деньги тратит.</p><p>Машина сворачивает с проспекта, проезжает вдоль временного металлического забора и останавливается возле въезда на стройку. За окном всё как я люблю: бетон, арматура, техника, пыль столбом и человек пятнадцать в касках, каждый из которых делает вид, что именно он здесь самый занятый.</p><p>Убираю телефон в карман и выхожу. Эмка выбирается следом, но вместо того, чтобы идти за мной, открывает свою здоровенную сумку.</p><p>— Ты там жить собралась?</p><p>— Нет.</p><p>Она ставит сумку на сиденье, наклоняется и начинает расстёгивать ремешок туфли. Ну конечно. Почему бы и нет. Зачем просто снять обувь, если можно заодно продемонстрировать мне вырез рубашки с такого ракурса, что у меня мысли моментально съезжают со сметы Олега Викторовича на совершенно другие капитальные вложения. Эмка тем временем снимает второй каблук, достаёт из сумки белые кроссовки и переобувается.</p><p>— Нормально ты экипировалась.</p><p>— На каблуках я бы сильно вас тормозила, — затягивает шнурки и выпрямляется.</p><p>Хмыкаю. Варит голова. Я-то ожидал, что сейчас придётся вести её по стройке как породистую кобылу по льду, а эта в первый рабочий день каким-то образом предусмотрела даже кроссовки.</p><p>— Каску ещё скажи принесла.</p><p>— Нет. Предполагала, что на строительном объекте они имеются.</p><p>— Эм, ты меня пугаешь.</p><p>Она улыбается, закидывает сумку на плечо и захлопывает дверь.</p><p>На проходной нам выдают каски и жилеты. Свой пиджак я оставляю на себе — ненадолго приехал, переживёт. Эмка натягивает жилет поверх рубашки, собирает волосы и убирает их назад. Не помогает. Кроссовки тоже нихуя не помогают.</p><p>Мы не успеваем пройти и двадцати метров, как первый работяга возле бетономешалки провожает её взглядом. Потом второй. Потом ещё двое возле каких-то палет. Ну охуеть теперь. Я, конечно, прекрасно понимаю мужиков — сам с утра занимаюсь примерно тем же. Но одно дело — когда я. И совсем другое — когда вот эти потные черти в спецовках. Очередной тип перестаёт слушать своего напарника и откровенно пялится Эмке вслед. Оборачиваюсь, и он сразу становится очень заинтересован мешком цемента.</p><p>Вот и славно. Это как бы моя секс-бомба.</p><p>Не моя в смысле моя — моя ассистентка. А я, между прочим, собственник без тормозов. Поэтому пялиться разрешается ровно до того момента, пока меня это не начинает бесить. А меня уже начинает.</p><p>Эмка вообще ничего не замечает: идёт рядом, осматривается, иногда что-то отмечает у себя в планшете. Главное, чтобы сама на этих грязных слюнтяев не глазела. Особенно пока рядом с ней иду я — чистый, красивый, ещё и в солидном костюмчике. Конкуренция тут, откровенно говоря, слабая.</p><p>Возле второго корпуса нас уже ждут. Олег Викторович стоит в белой каске, чистота которой сразу выдаёт человека, редко бывающего рядом с реальной работой. Лет под шестьдесят, пузо уверенно нависает над ремнём, лицо круглое, красное и до невозможности довольное собой. Рядом главный инженер и ещё два мужика с папками.</p><p>— Успели вовремя, — тихо выдыхает Эмка, сверившись с часами.</p><p>Это она ещё не знает, что опаздывать сегодня должен был не я. Сегодня опоздал Олег Викторович — на три недели.</p><p>— Александр Евгеньевич! — расплывается морж и протягивает руку. — Рад наконец лично увидеть. А мы уж думали, вы совсем про нас забыли.</p><p>Жму ладонь.</p><p>— Я тоже так думал.</p><p>Улыбка у него слегка дёргается.</p><p>— Ну что вы. Пойдёмте, я вам всё покажу. У нас здесь работа кипит.</p><p>За его спиной прекрасно просматривается практически пустой этаж.</p><p>— Вижу. Аж обжечься можно.</p><p>Эмка рядом кашляет, подозрительно вовремя прикрыв рот кулаком. Олег Викторович делает вид, что не услышал. Мы идём внутрь корпуса, а он начинает рассказывать что-то про темпы строительства, поставки, сложности с подрядчиками. Слушаю вполуха, потому что большую часть уже видел в отчётах.</p><p>На втором этаже останавливаемся.</p><p>— Как видите, монолит практически завершён…</p><p>— Не вижу.</p><p>— Простите?</p><p>— Практически завершён где? — показываю в сторону открытого участка. — По графику перекрытие здесь должно было быть закрыто одиннадцатого. Сегодня какое?</p><p>Олег Викторович сразу становится менее разговорчивым. Главный инженер открывает папку.</p><p>— Александр Евгеньевич, у нас была задержка по арматуре…</p><p>— Знаю. Четыре дня. Вам согласовали перенос на четыре дня. Откуда взялись ещё девять?</p><p>— Там целый комплекс обстоятельств, — вмешивается Олег Викторович. — Я как раз хотел объяснить…</p><p>— Вот и объясните.</p><p>Морж начинает: поставщик подвёл, машина сломалась, потом рабочая бригада не вышла в полном составе, потом какие-то проблемы с краном. Стою, слушаю. Минуты через две мне надоедает.</p><p>— Всё?</p><p>Он хмурится.</p><p>— В смысле?</p><p>— Причины закончились?</p><p>— Александр Евгеньевич, строительство — процесс сложный. Вы же понимаете…</p><p>— Я понимаю. Поэтому и спрашиваю.</p><p>Протягиваю руку Эмке. Она на секунду зависает, но почти сразу вкладывает в ладонь планшет. Мне даже говорить не пришлось. Открываю документ, который смотрел ещё в машине.</p><p>— Пятого числа вы выставляете нам дополнительные расходы на аренду крана из-за увеличения сроков работ. Правильно?</p><p>— Правильно.</p><p>— А в отчёте от третьего числа ваш кран полностью исправен.</p><p>— Он вышел из строя позже.</p><p>— Тогда какого хуя аренда второго начинается со второго числа?</p><p>Тишина. Вот теперь работа действительно кипит. Где-то внизу. У Олега Викторовича пока только ебало краснеет.</p><p>— Возможно, бухгалтерия…</p><p>— Не надо мне бухгалтерию. Вы подписали. — Листаю дальше. — Дополнительная закупка арматуры. Двенадцать тонн.</p></section><section><title><p>Глава 4</p></title><p>— В офис? — уточняет водитель, когда мы устраиваемся на заднем сиденье.</p><p>Смотрю на часы. Почти четыре. В офисе я сегодня был, на стройке был, старого моржа морально отпиздил — считаю, программу минимум выполнил. А вот желудок с утра получил только кофе и теперь настойчиво напоминает о своём существовании.</p><p>— Жрать хочу. Едем в шаурмишную.</p><p>— Тогда я вернусь в офис на такси, — сообщает Эмка под боком и уже лезет в телефон.</p><p>— А ты куда собралась?</p><p>— Работать?</p><p>— А ртом ты не работаешь?</p><p>Брови у неё чуть ползут вверх. Прозвучало двусмысленно. Хотя мне нравится.</p><p>— У меня рабочее время, — невозмутимо поясняет она. — Перерыва сегодня не было, поэтому я подумала, что поем уже после работы.</p><p>— Вот именно. Ты работаешь на меня. Меня нужно везде сопровождать. Если я жру — ты тоже жрёшь. Проще простого.</p><p>— Хорошо. Я не против, — пожимает плечами Эмка.</p><p>Машина трогается, а она снова утыкается в планшет. Вчера ещё среди одиннадцати баб стояла, сегодня уже с таким видом там что-то листает, будто всю жизнь только и делала, что таскалась за мной по стройкам.</p><p>Может, девка вообще рассчитывала на несколько другой уровень общепита. Всё-таки устраивалась личной ассистенткой к сыну миллионера, а этот сын сейчас везёт её жрать шаурму.</p><p>— Может, ты хотела в какой-нибудь… — задумываюсь, вспоминая название одного ресторана, куда меня пару месяцев назад таскали на встречу. — «Ле Жардэ́н де Люмье́р»?</p><p>— Куда? — Эмка наконец отрывается от планшета.</p><p>— Вот и я тогда так спросил. Там ещё официант минут пять объяснял мне происхождение картошки.</p><p>Она улыбается:</p><p>— Нет, спасибо. Я люблю шаурму.</p><p>Вот это по-нашему. А то есть люди, которые специально наряжаются, едут через весь город в ресторан с названием, которое без переводчика не выговоришь, а потом сидят там с прямой спиной и режут вилкой стейк размером с горох. Рядом три капли пюре художественно размазаны по тарелке, сверху веточка какой-нибудь ебучей травы — и всё это тебе торжественно приносят под крышкой. Почку оставил — пожрать забыли дать.</p><p>— Уважаю, — с одобрением киваю Эмке. — Значит, не зря вчера выбрал.</p><p>— А я думала, вы меня за ауру выбрали.</p><p>Вот зараза. Даже не смотрит на меня — тычет что-то в планшете с абсолютно невинной рожей. Запомнила.</p><p>— Аура тоже пока не подводит.</p><p>Уголок её губ дёргается, но отвечать она не собирается.</p><p>Минут через двадцать водитель сворачивает с основной дороги, и Эмка наконец откладывает планшет.</p><p>Перед нами небольшой ресторанчик в два этажа. Вывеска золотая, двери резные, возле входа два здоровенных вазона, которые вообще не сочетаются ни с дверьми, ни с вывеской, ни друг с другом. Внутри ещё веселее: красные ковры, синие диваны, золотые светильники, узорчатая плитка, деревянные панели и какие-то расписные тарелки по стенам. Такое ощущение, что интерьер одновременно выбирали пятнадцать узбекских бабушек и каждой запретили советоваться с остальными. На пафосе. Без вкуса. Зато готовят так, что я готов простить им даже золотые кисточки на шторах.</p><p>— Это шаурмишная? — спрашивает Эмка, выбираясь из машины.</p><p>— Ага.</p><p>Она ещё раз осматривает здание:</p><p>— Я почему-то представляла немного иначе.</p><p>— Палатку ожидала?</p><p>— Что-то вроде.</p><p>— Ты обо мне совсем хуёвого мнения.</p><p>— Мы знакомы второй день.</p><p>— И уже хуёвого?</p><p>— Я ещё определяюсь.</p><p>Хмыкаю и придерживаю перед ней дверь.</p><p>Внутри тепло, шумно и пахнет мясом так, что желудок моментально сводит. За стойкой мелькает знакомая лысина, потом её обладатель замечает меня и расплывается в улыбке:</p><p>— О-о-о! Кого я вижу!</p><p>— Азама-а-атик!</p><p>Азамат выходит из-за стойки прямо в фартуке — здоровый, круглый, довольный жизнью мужик лет сорока с небольшим. Мы сцепляемся ладонями и тут же притягиваем друг друга плечом к плечу. Белая рубашка под пиджаком моментально трётся о его жирный фартук, но да и похуй — зато искренне. Не то что полчаса стоять с деловыми моржами, улыбаться и обсуждать, кто кого на сколько миллионов пытается наебать.</p><p>— Как ты, братишка? — Азамат хлопает меня по плечу.</p><p>— Да живой. Ты как?</p><p>— Отлично! Давно не наяривал к нам.</p><p>— Подорожало.</p><p>Азамат заржать успевает раньше меня.</p><p>— Ах ты сука! — снова хлопает меня по плечу. — Для тебя бесплатно сделаю!</p><p>— Вот теперь другое дело.</p><p>Из меня рядом с Азаматом всегда какая-то другая личность вылезает. Ещё пять минут — и начну обращаться ко всем «брат» и доказывать, что плов без курдюка вообще не плов.</p><p>Эмка стоит чуть в стороне и улыбается. Не той вежливой улыбкой, которой вчера отвечала Маринке на собеседовании и сегодня кивала мужикам на стройке, — нормально улыбается, расслабленно. Умиляется, что ли? Хотя рожа всё равно такая, будто перед ней два долбоёба.</p><p>— А это кто у нас? — Азамат наконец замечает её.</p><p>— Эмка.</p><p>— Эмилия, — поправляет она меня.</p><p>— Я так и сказал. Сокращённо.</p><p>Азамат как-то подозрительно хмыкает. Не нравится мне этот хмык.</p><p>— Ассистентка моя, — сразу уточняю.</p><p>— А-а-а.</p><p>И снова эта рожа.</p><p>— Чё «а-а-а»?</p><p>— Ничего, брат мой. Я молчу.</p><p>— Посади нас подальше от кухни, чтобы не провоняли.</p><p>— Идём, идём. Для дорогих гостей лучшее место.</p><p>— Я тебе не дорогой. Я только что сказал, что у тебя цены конские.</p><p>— Для тебя в два раза дороже сделаю.</p><p>Эмка тихо смеётся за спиной.</p><p>Азамат ведёт нас через зал к самому дальнему столику возле окна. По пути здоровается с половиной гостей, второй половине что-то кричит на своём. У окна действительно получше: народу меньше, от кухни далеко, а главное — окно можно открыть. Он тут же распахивает створку. С улицы тянет тёплым воздухом. Всё равно душновато, но терпеть можно.</p><p>Сажусь на диван, Эмка устраивается напротив и сразу берёт меню. Я даже не открываю:</p><p>— Азамат, сваргань нам плов как умеешь.</p></section><section><title><p>Глава 5</p></title><p>Откидываюсь на спинку дивана и вытягиваю ноги. Теперь, когда жратва заказана, ехать никуда ближайшие минут сорок не надо, а телефон пока молчит, можно наконец посмотреть, что за чудо вчера подсунули мне в лице одиннадцати кандидаток.</p><p>— Ну что, Эма? Как тебе первый день работы?</p><p>— Вообще не так, как я ожидала, — признаётся она.</p><p>— Это хорошо или плохо?</p><p>Эмка задумывается, медленно проводя пальцем по запотевшему стакану:</p><p>— Пока не решила. Но я думала, с вами будет намного тяжелее.</p><p>— Это ещё почему?</p><p>— Меня предупреждали.</p><p>— Маринка? — прищуриваюсь.</p><p>Она улыбается, но качает головой.</p><p>— Да ладно. Все тридцать два зуба на кон ставлю, что она.</p><p>— Поберегите зубы.</p><p>— Тогда кто?</p><p>— Неважно.</p><p>— Ты второй день работаешь, а у тебя уже какие-то тайные информаторы в моей компании.</p><p>— Я готовилась к собеседованию.</p><p>— А-а-а. Навела справки на будущего хозяина, — понимающе киваю.</p><p>Бровь у неё приподнимается:</p><p>— Руководителя.</p><p>— Не ломай мне фантазию.</p><p>Она тихо смеётся и берёт стакан.</p><p>— И что тебе там напиздели?</p><p>— Много чего.</p><p>— Например?</p><p>Эмка делает глоток воды, будто специально тянет время:</p><p>— Что у вас сложный характер. Что вы можете послать человека посреди совещания. Что не любите, когда вам возражают. Что у вас постоянно меняются сотрудники и вообще лучше лишний раз не попадаться под горячую руку.</p><p>Слушаю весь список собственных достоинств и киваю:</p><p>— Блядь, какой солидный мужик.</p><p>Она опять смеётся:</p><p>— Вот и я примерно такого ожидала. Злого. Высокомерного. Вечно недовольного. Думала, зайду, а там сидит какой-нибудь зверь.</p><p>— Так и есть.</p><p>Она вопросительно смотрит на меня.</p><p>— Я зверь в постели.</p><p>Эмка подносит стакан к губам, но перед тем, как отпить, взгляд скользит по мне сверху вниз. Не прячется даже. От лица по расстёгнутому вороту рубашки, ниже по груди — и обратно.</p><p>Опа. А мы, оказывается, тоже смотрим.</p><p>— Не сомневаюсь, — произносит она и спокойно пьёт воду.</p><p>Вот сейчас было обидно. Не потому что не поверила — как раз наоборот. Слишком уверенно сказала.</p><p>— Проверять будем?</p><p>— Нет.</p><p>— А зря. Отзывы хорошие.</p><p>— Верю на слово.</p><p>— Эмка, так бизнес не делается. Всё надо проверять лично.</p><p>Она ставит стакан на стол:</p><p>— Учту, если когда-нибудь решу заняться вашим контролем качества.</p><p>Сука. Хороша. И ведь опять не хамит, не пытается меня переиграть — просто возвращает мячик на мою половину и сидит дальше с совершенно спокойной рожей.</p><p>— Ладно. Теперь серьёзно. — Киваю на её сумку, где похоронено то чудо-резюме. — Чё за трудовая биография?</p><p>— Мне быстро надоедает работа.</p><p>— Это я уже слышал. «Надоедает» — хуёвое объяснение для человека, который за несколько лет успел поработать в ресторане, турагентстве, автосалоне, клинике, рекламной компании, отеле и хрен знает где ещё.</p><p>— Мне нравится пробовать новое, — пожимает плечами Эмка. — Когда понимаю, что уже всё умею и дальше каждый день будет похож на предыдущий, становится скучно. Тогда ухожу.</p><p>— Просто берёшь и увольняешься?</p><p>— Да.</p><p>— А деньги?</p><p>— Нахожу другую работу.</p><p>Вот так просто. То ли это гениальная философия, то ли передо мной человек с полностью отсутствующим инстинктом стабильности.</p><p>— Ты хоть раз планируешь что-нибудь лет на пять вперёд?</p><p>— Конечно.</p><p>— Что?</p><p>— Жить хорошо.</p><p>Хмыкаю:</p><p>— Очень подробный план.</p><p>— Пока работает.</p><p>Вот тут не поспоришь. Она действительно выглядит как человек, у которого этот план работает.</p><p>— Ты смотри, — предупреждаю, — я не всегда такой лапочка. Бывает, и мне херово. Бывает, всё бесит, всё серое и хочется, чтобы никто ко мне не подходил. Так что праздник каждый день не обещаю.</p><p>— Я сомневаюсь, что с вами будет скучно, — спокойно пожимает плечами Эмка. — Но если станет — просто уволюсь.</p><p>Нормально она так. Второй день работает. Да какой там второй — ещё суток не прошло с момента официального оформления, а она уже сообщает действующему начальнику условия своего побега.</p><p>Прижимаю ладонь к груди:</p><p>— Эма… А я-то думал, между нами искры, петарды. А ты уже планируешь меня бросить.</p><p>Она смеётся. Опять. Мне начинает нравиться этот звук. Возможно, она каждый раз смеётся потому, что считает меня долбоёбом. Но я предпочитаю более приятную версию: ей нравятся мои шутки.</p><p>— Ещё я слышала, что у вас люди действительно часто увольняются.</p><p>— Слух у тебя что надо.</p><p>Больно много она всего слышала. И главное — от кого, сука, не говорит.</p><p>— И говорят, причина обычно в вас, — продолжает она. — А вы вроде добродушный.</p><p>Я чуть водой не давлюсь:</p><p>— Кто?</p><p>Она улыбается:</p><p>— Я серьёзно. И довольно простой в общении. Без понтов. Я ожидала совсем другого.</p><p>Кручу стакан в ладони:</p><p>— Так в этом вся проблема.</p><p>— В чём?</p><p>— Людям нужен авторитет.</p><p>Она хмурится:</p><p>— А вы не авторитет?</p><p>— Ну посмотри на меня. Я вчера ассистентку по сиськам выбрал.</p><p>Эмка опускает взгляд на собственную грудь:</p><p>— А я думала, по ауре.</p><p>— Вот видишь? Даже кадровую политику серьёзно воспринимать невозможно.</p><p>Она смеётся, а я продолжаю:</p><p>— Батя заходит в комнату — и все сразу жопы подобрали. Ему даже говорить ничего не надо. Он всю жизнь такой: посмотрел — и ты уже сам вспоминаешь, где накосячил. А я… — развожу руками. — Клоун какой-то не на своём месте. Сегодня с тобой шавуху жру, завтра прорабу объясняю, почему он долбоёб, послезавтра на совете директоров сижу. А рожа везде одна.</p><p>Эмка задумчиво крутит стакан в ладонях:</p><p>— Не согласна. На стройке вас никто не боялся, пока вы не начали задавать вопросы. Но когда начали, все почему-то очень быстро перестали улыбаться. Особенно Олег Викторович. Вы мне сначала тоже показались легкомысленным, а потом начали разбирать эти документы и надавали им пиздюлей. — Она тут же прикрывает рот ладонью. — Ой. Простите. Я не уследила за речью.</p></section><section><title><p>Глава 6</p></title><p>Эмилия</p><p>Дверь подъезда закрывается за спиной, и я всё-таки оборачиваюсь через стекло. Александр Евгеньевич ещё снаружи: руки уже в карманах, а на лице такое искреннее недоумение, будто он до сих пор не понял, каким образом шашлык, плов и доставка до подъезда не открыли ему доступ в мою квартиру.</p><p>Улыбка сама лезет на лицо.</p><p>Наглый. Но смешной.</p><p>Если честно, соседка сейчас спасла меня исключительно фактом своего существования. Не потому, что Зоя действительно была бы против: она скорее выставила бы на стол вино, оценила Александра с головы до ног, а потом нашла предлог исчезнуть из квартиры часа на три. Но ему об этом знать необязательно.</p><p>В лифте наконец расстёгиваю брюки. Господи. Как хорошо. Зря я доела тот шашлык. И половину самсы тоже зря. А вот плов не зря: плов стоил каждой минуты предсмертной агонии, которую сейчас переживает мой желудок.</p><p>На нашем этаже дверь открывается, и я плетусь к квартире. Едва успеваю повернуть ключ, как изнутри раздаётся:</p><p>— Ну?!</p><p>Открываю дверь. Зоя уже стоит посреди прихожей с кружкой в руке.</p><p>— Что «ну»?</p><p>— Не беси меня. Как прошло?</p><p>— Нормально.</p><p>— Эмилия!</p><p>Прохожу мимо неё и скидываю сумку на банкетку:</p><p>— Я теперь Эма.</p><p>— Почему? Ты вчера пришла и сказала, что новый начальник выбрал тебя из одиннадцати женщин, даже не прочитав резюме. Сегодня какой-то мужик на машине привозит тебя прямо к подъезду. Я имею право на подробности.</p><p>— Ты в окно смотрела?</p><p>— Конечно. Услышала машину.</p><p>— У нас под окнами каждые тридцать секунд машины.</p><p>— Эта была дорогая.</p><p>Вот ведь существо. Снимаю туфли, которые весь день протаскала в сумке, и иду на кухню.</p><p>— Чай будешь? — тащится Зоя следом.</p><p>— Я сейчас лопну.</p><p>— Значит, хорошо покормил, — расплывается она в улыбке.</p><p>Мы живём вместе второй год. Когда я съехала от Артура, эта квартира должна была стать временным вариантом на пару месяцев. Зоя тогда как раз искала человека во вторую комнату, я искала жильё, а через два месяца выяснилось, что разъезжаться никто особенно не хочет.</p><p>Она не мешает мне, я не мешаю ей. Иногда мы можем не видеть друг друга два дня, живя за одной стеной, а иногда до трёх ночи сидим на кухне и обсуждаем, почему мужики — удивительно жизнеспособный вид при настолько сомнительном устройстве мозга.</p><p>Падаю на стул. Зоя устраивается напротив и молча пьёт чай.</p><p>— Господи, да спрашивай уже.</p><p>— Красивый?</p><p>Пытаюсь удержать серьёзное лицо — не получается.</p><p>— Очень.</p><p>— Насколько?</p><p>Прикусываю губу. Перед глазами почему-то сразу возникает стройка. Не вчерашнее собеседование, где он развалился в кресле, курил и совершенно бесстыдно рассматривал мою грудь. И даже не сегодняшний ресторан.</p><p>Стройка. Белая рубашка. Пиджак. Каска в руке. И совершенно другое лицо.</p><p>— Вот прям очень, — признаюсь.</p><p>Зоя довольно хлопает ладонью по столу:</p><p>— Я знала! По роже твоей видно.</p><p>Закатываю глаза. Хотя, наверное, действительно сияю. Первый рабочий день оказался настолько не похож на то, к чему я готовилась, что до сих пор немного не укладывается в голове.</p><p>После вчерашнего собеседования я была почти уверена, что совершила ошибку. Нет, я прекрасно понимала, почему он выбрал именно меня — Александр Евгеньевич этого даже не скрывал. Мужчина смотрел на мою грудь с такой сосредоточенностью, будто там мелким шрифтом были напечатаны все мои профессиональные качества. Потом перевёл взгляд ниже. Потом опять выше. И выбрал.</p><p>По ауре.</p><p>До сих пор смешно.</p><p>Я решила: богатенький избалованный сын владельца компании. Папа посадил мальчика в большое кресло, мальчику скучно, поэтому он развлекается как умеет. Сегодня пришлось немного пересмотреть диагноз.</p><p>— Он странный.</p><p>— В каком смысле?</p><p>— В хорошем. Наверное. Я думала, он будет совершенно другим. Мне про него такого наговорили перед собеседованием…</p><p>— Что?</p><p>— Что тяжёлый. Невыносимый. Сотрудники постоянно меняются. Может послать человека, сорвать совещание, наорать. Я ожидала какого-нибудь самовлюблённого тирана.</p><p>— А получила?</p><p>Задумываюсь.</p><p>— Долбоёба.</p><p>Зоя фыркает в кружку, а я начинаю смеяться:</p><p>— Нет, серьёзно! Он совершенно ненормальный. Несёт всё, что в голову приходит. Может спросить, нет ли у меня квалификации по минету, а через десять минут сидеть с абсолютно серьёзным лицом и подписывать договор на сумму, от которой у меня глаза на лоб полезли.</p><p>— Чего у тебя нет? — вскидывает брови.</p><p>— Квалификации по минету.</p><p>Зоя давится чаем:</p><p>— Что?!</p><p>— У него шея болела. Я сказала, что умею делать массаж. У меня действительно есть сертификат, я когда-то курсы проходила. А он спрашивает: «У тебя случаем базовой квалификации минета не имеется?»</p><p>— И ты работаешь у него второй день? Это ненормально!</p><p>— Да знаю я.</p><p>— И что ты ответила?</p><p>— Что не имеется.</p><p>Зоя начинает хохотать, я вместе с ней.</p><p>— Надо было сказать, что диплом дома забыла!</p><p>— Вот завтра и скажу.</p><p>— Нет, завтра скажи, что повысила квалификацию.</p><p>Хохочем уже обе. Весь день я держала лицо. Не потому, что мне было не смешно — наоборот, иногда приходилось буквально прикусывать щёку изнутри, чтобы не заржать. Просто первый день, новый коллектив, новый начальник. И начальник этот явно проверяет границы исключительно методом тыка. Если сразу начать хохотать над каждой его выходкой, через неделю он окончательно забудет, что я вообще-то сотрудник.</p><p>— И тебе это нравится, — заключает Зоя.</p><p>— Ну нравится.</p><p>— Насколько нравится?</p><p>— Физически?</p><p>— Для начала? — откидываюсь на спинку стула. — Очень.</p><p>Даже врать бессмысленно. Александр Евгеньевич попадает в мой вкус настолько точно, что это почти неприлично: высокий, широкоплечий, тёмные волосы, татуировки. И эта его привычка ходить в дорогом костюме так, будто костюм на него надели насильно пять минут назад.</p></section><section><title><p>Глава 7</p></title><p>В субботу к четырём часам я понимаю, что дома мне окончательно делать нехуй. Спать уже не хочется. Жрать тоже. В телевизоре одна хуйня, телефон пролистан до состояния, когда я уже второй раз за десять минут открываю почту, хотя прекрасно знаю — там ничего нового.</p><p>Можно было бы съездить к отцу.</p><p>Настолько мне скучно.</p><p>До Таси с этим вопросом вообще проблем не существовало. Я перетрахался, наверное, с половиной города и никогда не считал это чем-то выдающимся. Хотел — знакомился. Нравилась — тащил в постель. Не нравилась — не тащил.</p><p>Простая система, с которой человечество прекрасно существовало тысячелетиями до изобретения психологов. Потом появилась Тася, и оказалось, что одну и ту же женщину можно хотеть годами так, будто каждый раз видишь впервые.</p><p>А потом Таси не стало. И система вернулась. Только какая-то бракованная.</p><p>Женщин после неё было столько, что вторую половину города я, наверное, тоже добил. И ни одна не задержалась в голове дольше, чем в постели. Сначала пытался искать похожих: худеньких, маленьких, с длинными волосами. Потом понял, что это вообще не работает. Одинаковая фигура не делает человека одинаковым, цвет волос тем более.</p><p>Беру телефон. Кого?</p><p>Можно открыть контакты — там вариантов дохуя. Только половине потом придётся объяснять, почему я объявился через полгода, а мне лень. И тут вспоминаю девчонку из офиса. Молоденькая такая, невысокая, из какого-то отдела, который я регулярно забываю. Кажется, договорной. Или продажи.</p><p>Полина. Или Алина. Блядь. Что-то на «лина».</p><p>Несколько раз ловил её взгляд на себе. Причём такой, что переводчик не требуется. Один раз в лифте она вообще пялилась на меня всю дорогу, а когда спалилась — покраснела до ушей.</p><p>Ну и зачем усложнять жизнь?</p><p>Нахожу её через рабочие контакты. Полина. Во, попал со второй попытки. Звоню. Отвечает почти сразу:</p><p>— Алло?</p><p>— Привет. Не отвлекаю?</p><p>На том конце внезапно тихо.</p><p>— Александр Евгеньевич?</p><p>— Он самый.</p><p>Похоже, проверяет, не галлюцинация ли.</p><p>— Нет… не отвлекаете.</p><p>— Слушай, Поль… — чуть не сказал «Алин». Молодец, Саня. — Не хочешь сегодня расслабиться?</p><p>— В смысле?</p><p>В прямом.</p><p>— В смысле выпить, посидеть. Суббота всё-таки. Я номер возьму где-нибудь в центре. Если планы есть — без проблем.</p><p>Ответ приходит не сразу:</p><p>— Нет. То есть планов нет.</p><p>— Тогда отлично. Часов в восемь?</p><p>— Да, — и по голосу уже слышно, что улыбается.</p><p>— Я адрес скину.</p><p>Кровать, на которой я когда-то спал с Тасей, остаётся стерильной. Для разовых акций существуют отели.</p><p>— Хорошо.</p><p>Отключаюсь. Вот и всё. Никаких танцев с бубном, нормальные взрослые люди.</p><p>Правда, через десять минут приходит сообщение:</p><p>«А как одеться?»</p><p>Пишу: «Как хочешь». Стираю. Звучит так, будто мне совсем похуй. Хотя мне, в общем-то, похуй.</p><p>«Чтобы самой нравилось».</p><p>Отправляю. В ответ прилетает сердечко.</p><p>Всё, вопрос субботы закрыт.</p><p>Номер беру хороший, но не президентский люкс с роялем и золотым унитазом. Никогда не понимал, зачем платить за сто квадратов, если пользоваться собираешься в основном кроватью.</p><p>Полина приходит без десяти девять. Опоздала. Но заходит такая перепуганная, что предъявлять даже смешно. Маленькая, реально где-то метр шестьдесят. В офисе она кажется худее из-за своих костюмов, а сейчас на ней платье, и видно, что девка нормальная, живая: бёдра есть, грудь есть, живот мягкий небольшой.</p><p>— Привет.</p><p>— Привет.</p><p>Уже не Александр Евгеньевич. Прогресс.</p><p>Она проходит внутрь, оглядывается:</p><p>— Красиво.</p><p>— Номер?</p><p>— Да.</p><p>— Я уж думал, я.</p><p>Смеётся, но нервно. Ну ё-моё. Забираю у неё сумочку и кладу на кресло:</p><p>— Поль, расслабься. Я тебя не на аттестацию вызвал.</p><p>— Я расслаблена.</p><p>— Вижу.</p><p>Стоит посреди номера и явно не знает, куда деть руки. Вот этого я не учёл. В офисе взглядом она меня трахала куда увереннее.</p><p>— Выпьешь чего-нибудь?</p><p>— Можно.</p><p>— Что?</p><p>— А что есть?</p><p>— Понятия не имею.</p><p>Открываю мини-бар: шампанское, виски, водка, ещё какая-то хуйня.</p><p>— Шампанское?</p><p>Она кивает.</p><p>Открываю бутылку, наливаю ей. Себе не хочу. После пары глотков Полину немного отпускает:</p><p>— Я вообще не ожидала, что вы позвоните.</p><p>— Почему?</p><p>— Ну… я думала, вы меня даже не замечаете.</p><p>— Поль, я бы тебя сюда не позвал, если бы не замечал.</p><p>Вот теперь уже лучше. Не сотрудница перед большим страшным начальником, а женщина рядом с мужиком, ради которого, судя по всему, два часа выбирала платье.</p><p>Подхожу ближе, она не отступает. Кладу ладонь ей на талию. Мягкая, хорошая. Целую. Сначала осторожно отвечает, потом сама тянется ближе.</p><p>Но всё равно что-то не то.</p><p>Даже не в ней дело: она симпатичная, молодая, хочет меня, я хочу секса. Все необходимые ингредиенты на месте.</p><p>А внутри — тишина. Как всегда.</p><p>Ни одного ёбаного щелчка.</p><p>С Тасей достаточно было иногда просто рядом оказаться, и меня уже выворачивало от желания коснуться. Я мог смотреть, как она волосы собирает, и хотеть её сильнее, чем сейчас женщину, которая сама прижимается ко мне всем телом.</p><p>Три года. А я всё ещё сравниваю.</p><p>Прижимаю Полину крепче и целую уже без всей этой аккуратной хуйни. Она выдыхает мне в губы, пальцами цепляется за рубашку. Платье у неё под ладонями собирается выше, Полина снова смущается, но уже совсем иначе. Не от страха — скорее от того, что сейчас действительно происходит то, о чём она, судя по всему, думала давно.</p><p>И тут вместо неё перед глазами почему-то возникает Эмка.</p><p>Серая рубашка. Натянутые пуговицы. Голубые глаза. И её довольная рожа вчера, когда она с набитым ртом заявила, что у неё нет слов.</p><p>Я резко открываю глаза.</p><p>Так. Стоп. Какого хуя?</p><p>Полина ничего не замечает, целует шею, а у меня в голове Эма. Вот её здесь вообще не планировалось. Я Полину потому и позвал, что захотел потрахаться. Эмку я тоже хочу — это даже слепому понятно. Только одно дело хотеть её, когда она стоит передо мной со своей охуенной фигурой…</p></section><section><title><p>Глава 8</p></title><p>Приезжаю в офис в хорошем настроении. Что само по себе подозрительно. Понедельники я не ненавижу — мне вообще похуй, какой сегодня день недели, если никто не будит меня в семь утра и не требует срочно спасать мир. Но сегодня даже будильник не хотелось разбить об стену.</p><p>Паркуюсь, поднимаюсь на свой этаж, здороваюсь с кем-то по дороге и ещё из коридора машинально смотрю через стекло в кабинет Эмки. На месте. Иду дальше, потом останавливаюсь и возвращаюсь на два шага назад.</p><p>Это что ещё за хуйня?</p><p>Эмка стоит возле шкафа ко мне спиной и что-то ищет на полке. Волосы собраны в аккуратный пучок, белая рубашка заправлена в чёрную юбку. Юбка заканчивается выше колен, облегает задницу и ещё имеет разрез сбоку, который при каждом движении расходится по бедру.</p><p>Стою за стеклом как ебаный маньяк. Эмка тянется выше, приподнимается на носки, юбка натягивается на заднице — и настроение моментально взлетает куда-то под потолок вместе с членом.</p><p>Два дня её не видел. Соскучился, что ли? От одной мысли смешок пробивает. Совсем уже ебанулся. Три дня знакомы, из которых два она вообще где-то без меня существовала, а я тут скучать собрался. Скучать я умею только по одному человеку — по Тасе. Третий год уже охуенно получается.</p><p>От этой мысли привычно тянет где-то под рёбрами, но я давно научился не расковыривать. Там всё равно ничего нового. Только одна и та же дыра, которую хоть пальцем проверяй, хоть головой в неё лезь — дна не найдёшь. Поэтому нахуй. Эмку я просто два дня не видел, а сейчас увидел. Вот организм и обрадовался знакомым сиськам. Всё логично.</p><p>Бросаю телефон на стол. Через стекло замечаю, как Эмка наконец достаёт папку, разворачивается и видит меня. Улыбается. Не хватало ещё начать считать, сколько раз она мне за день улыбнулась.</p><p>Она что-то кладёт на стол, берёт планшет и через минуту появляется у меня. Теперь вижу спереди. Зря. Белая рубашка выглядит вполне деловой только до тех пор, пока на неё не попадает свет из окна. А попадает он, сука, прекрасно. Под тонкой тканью совершенно отчётливо угадывается бельё: светлое, кружевное.</p><p>— Доброе утро, Александр Евгеньевич.</p><p>Вместо ответа ещё раз оцениваю весь комплект.</p><p>— Ты так работать собралась?</p><p>— А что не так? — Эмка осматривает себя.</p><p>— Пока не решил. Выбираю, с чего начать.</p><p>— Попробуйте с «доброе утро».</p><p>Поднимаю взгляд к её лицу. Улыбается.</p><p>— Доброе, Эмка.</p><p>— Рада, что вам нравится понедельник.</p><p>— Мне нравится твоя юбка.</p><p>— Я поняла.</p><p>— А рубашка нравится ещё больше.</p><p>За выходные она явно решила перестать меня бояться. Если вообще когда-нибудь боялась.</p><p>— Может, мне пиджак надеть?</p><p>— Не вздумай.</p><p>— Как выходные прошли? — спрашивает она, подходя к столу.</p><p>Нормально прошли. Отель хороший, Полина тоже ничего. А вот подробность о том, что в самый неподходящий момент вместо одной женщины у меня перед глазами какого-то хуя появилась другая, пожалуй, опустим.</p><p>— Продуктивно.</p><p>— Даже так? — приподнимает брови Эмка.</p><p>— Отдохнул. Выспался. Занимался физической активностью.</p><p>— Спортом?</p><p>Она сначала ждёт ответа, потом по моей роже сама всё понимает:</p><p>— Понятно. — Эмка улыбается и переводит разговор: — У меня спокойнее. В субботу гуляли с Зоей, вчера почти весь день была дома.</p><p>— С той самой Зоей, которая меня на чай не пустила?</p><p>Эмка смеётся:</p><p>— Она вас не пускала?</p><p>— Ты же сказала, что соседка будет против.</p><p>— Я сказала, что живу не одна.</p><p>— И что она будет против.</p><p>— Не помню такого.</p><p>Ах ты ж. Откидываюсь в кресле:</p><p>— То есть ты меня просто бортанула?</p><p>— Я не собиралась приглашать начальника домой после первого рабочего дня.</p><p>— Почему?</p><p>— Потому что это был первый рабочий день.</p><p>— А после второго?</p><p>— У меня сегодня второй. Вечером спросите.</p><p>И как ни в чём не бывало возвращается к планшету.</p><p>Это она сейчас пошутила? Или мне только что оставили лазейку? Нет, с этой женщиной я скоро начну разбирать каждое предложение, как следователь запись допроса.</p><p>— У вас в десять совещание, — сообщает она и уходит.</p><p>Я провожаю взглядом её ноги до самой двери.</p><p>Работать. Мы сюда всё-таки за этим пришли.</p><p>За утро Эмка дважды заходит с документами, один раз наклоняется через стол показать что-то на экране, и первые три слова пролетают мимо меня.</p><p>— …поэтому они просят перенести на среду.</p><p>— Кто?</p><p>Эмка замолкает.</p><p>— Я отвлёкся.</p><p>— Я показывала вам таблицу.</p><p>— Таблица ниже.</p><p>— Александр Евгеньевич.</p><p>— Всё. Уже работаю. Давай ещё раз.</p><p>Она повторяет. На этот раз я даже слушаю. До конца. Горжусь собой.</p><p>В какой-то момент звонит Олег по объекту. Разговариваем минут десять, спорим по вентиляции. Я прошу Эмку найти пятничную разбивку, она открывает нужное письмо и поворачивает ко мне ноутбук. Ничего сверхъестественного: работает человек, для этого и нанял.</p><p>Только почему-то с ней всё идёт легче. Не потому что она за два дня стала гением ассистирования и теперь предугадывает, когда я захочу посрать. Просто не тупит. Слушает. Если не знает — спрашивает. Если поняла — делает, а не приходит через двадцать минут уточнять то же самое другими словами. И главное — не суетится вокруг меня.</p><p>Я терпеть не могу, когда человек всем видом показывает, как сильно работает. Эмка просто работает. А между делом ещё ходит туда-сюда в своей ебаной юбке.</p><p>Ближе к обеду она приносит папку по балетному центру.</p><p>Настроение даже меняется.</p><p>— Марина передала. Нужно согласовать изменения по большому залу.</p><p>На первой странице визуализация: светлое дерево, огромные окна, зеркала вдоль стены, станки. Смотрю — и перед глазами на секунду возникает совсем другой зал. Тася у зеркала. Спиной ко мне. Тонкие руки на станке. Я сижу на полу у стены, потому что она в сотый раз сказала не мешать, а я в сто первый всё равно пришёл.</p></section><section><title><p>Глава 9</p></title><p>Эмка входит в свой кабинет, кладёт сумочку на стол и поправляет серьгу, совершенно не подозревая, что за стеклом у её работодателя только что окончательно закончился рабочий день.</p><p>Платье тёмно-синее, простое на первый взгляд: ни блёсток, ни камней, ни желания сообщить всему миру, сколько оно стоит. Облегает грудь и талию, ниже свободнее ложится по бёдрам. Длина чуть выше колен. И ноги. Опять эти ебаные ноги. Тонкие ремешки босоножек обхватывают щиколотки, каблук высокий, кожа гладкая до самого подола.</p><p>Эмка достаёт из сумки телефон, что-то проверяет и только тогда замечает меня за стеклом. Улыбается и вопросительно приподнимает брови — мол, чего уставился?</p><p>Встаю, надеваю пиджак и выхожу к ней. Пахнет от неё сегодня иначе, чем днём: не сильнее — просто добавилось что-то лёгкое, сладковатое. Но под духами всё равно остаётся тот её запах, который я уже успел заметить: тёплая кожа, волосы. Не знаю, как это нормально называется.</p><p>Эмка. Вот так и называется.</p><p>— Крутанись.</p><p>— Ещё чего, — смеётся она.</p><p>— Мне надо убедиться, что сзади всё соответствует дресс-коду.</p><p>— Вы полдня изучали мою юбку. Лимит осмотров на сегодня исчерпан.</p><p>— Наглая стала.</p><p>Надо ехать. Потому что если мы ещё минут десять постоим вдвоём в практически пустом офисе, я предложу ей нахуй этот «Гранд Девелопмент», запереть дверь и проверить рабочий стол на прочность.</p><p>Причём предложу совершенно серьёзно.</p><p>— Пошли, — киваю в сторону выхода. — Пока я не передумал.</p><p>— Насчёт презентации?</p><p>— В том числе.</p><p>Эмка, судя по улыбке, прекрасно понимает, что никакая презентация сейчас не была основной проблемой, но уточнять не начинает.</p><p>Водитель выруливает с парковки, Эмка достаёт телефон, а я устраиваюсь удобнее и обнаруживаю, что край платья в сидячем положении поднимается ещё сантиметров на десять.</p><p>Твою мать.</p><p>Она закидывает ногу на ногу. Ещё лучше.</p><p>Гладкое бедро оказывается совсем рядом с моей ладонью — настолько, что достаточно просто положить руку.</p><p>Хочется.</p><p>Не схватить, не задрать платье прямо в машине — хотя мозг услужливо предлагает и такой вариант. Просто положить ладонь на колено и провести выше: проверить, такая ли кожа мягкая, какой выглядит.</p><p>— Вы что-то притихли, — замечает Эмка, убирая телефон.</p><p>— Борюсь.</p><p>— С чем?</p><p>— Не хочешь знать.</p><p>— Тогда зачем сказали? — улыбается она.</p><p>— Чтобы ты оценила мои усилия.</p><p>— Я пока не вижу никаких усилий.</p><p>— Именно. В этом их величие.</p><p>Она смеётся и снова поворачивается к окну. Теперь она знает, что я с чем-то там борюсь, и почему-то от этого бороться стало сложнее.</p><p>— Кстати, — произносит Эмка через некоторое время, — мне нужно будет что-нибудь записывать или я сегодня исключительно для моральной поддержки?</p><p>— Будешь стоять рядом красивая. Если услышу что-нибудь важное и забуду через пять минут — напомнишь.</p><p>— Хорошо.</p><p>— Если я начну откровенно скучать — спасёшь.</p><p>— Каким образом?</p><p>— Эмка, если бы у меня были планы на все случаи жизни, я бы не нанимал тебя. И главное — не отходи далеко.</p><p>— Почему?</p><p>Причин у меня несколько: потому что половина мужиков там будет на неё пялиться; потому что мне нравится, когда она рядом; потому что я уже представляю, как кто-нибудь решит познакомиться, и мне заранее не нравится этот гипотетический человек.</p><p>Но всё это звучит как-то подозрительно.</p><p>— Потому что ты работаешь. А ты чего ждала? Что я тебя на свидание везу?</p><p>— После вашего предложения прийти без одежды я уже ничему не удивлюсь, — поправляет Эмка платье на коленях.</p><p>— Между прочим, предложение ещё в силе.</p><p>— Опоздали. Я оделась.</p><p>— Можем исправить.</p><p>— Александр Евгеньевич, мы даже не приехали, — смеётся она.</p><p>— Я просто рассматриваю варианты... И твои ноги.</p><p>На месте оказывается ровно так уныло, как я предполагал: большой зал, панорамные окна, официанты с подносами, мужики в костюмах, женщины в платьях, которые стоят как моя первая машина. Все улыбаются друг другу так, будто страшно рады встрече, хотя половина друг друга терпеть не может. Красота.</p><p>— Я почему-то представляла иначе, — оглядывается Эмка.</p><p>— Веселее?</p><p>— Немного.</p><p>— Подожди. Скоро начнут обсуждать стоимость квадратного метра. Вообще оборжёшься.</p><p>Она тихо смеётся, и мы идём дальше. Первые полчаса проходят терпимо. Я здороваюсь, знакомлю Эмку с людьми, половину имён которых она наверняка запоминает лучше меня, разговариваю с двумя подрядчиками и одним банкиром. Эмка действительно держится рядом, но не висит у меня на локте. Если разговор её не касается, спокойно отходит на полшага, слушает, иногда перекидывается парой слов с кем-нибудь ещё.</p><p>И всё было бы прекрасно, если бы на неё не смотрели. Сначала меня это даже веселит: ну смотрят и смотрят, я тоже смотрю — она для этого, можно сказать, и надела платье.</p><p>Потом один хер оборачивается ей вслед, другой задерживается рядом дольше, чем требует знакомство, третий, разговаривая со мной, умудряется половину времени обращаться глазами к её декольте.</p><p>Этот уже начинает раздражать.</p><p>— Эма, — говорю, когда он наконец отваливает, — в следующий раз надевай водолазку.</p><p>— Вы же сами хотели, чтобы я пришла голой, — удивляется она.</p><p>— Я передумал.</p><p>— Это из-за Виктора Сергеевича? — уголки её губ ползут вверх.</p><p>— А что с ним?</p><p>— Вы последние пять минут смотрели на него так, будто собирались ударить.</p><p>— У него глаз дёргался.</p><p>— Я не заметила. Александр Евгеньевич, вы что, ревнуете?</p><p>Аж поворачиваюсь к ней всем корпусом:</p><p>— Я?</p><p>— Вы.</p><p>— Тебя?</p><p>— Меня.</p><p>— Эмка, не льсти себе.</p><p>Она прикусывает губу, явно чтобы не заржать.</p><p>— Я просто забочусь о моральном облике партнёров.</p><p>Придумала тоже. Мне вообще похуй.</p><p>Громов появляется ближе к восьми. И вот ради него я сюда, собственно, и приехал. Сергей Павлович Громов — человек полезный: деньги есть, земля есть, связей столько, что иногда кажется, половина Москвы должна ему либо денег, либо услугу. Бате нужен совместный проект по северному участку. Мне он тоже кажется выгодным.</p></section><section><title><p>Глава 10</p></title><p>Прислоняюсь спиной к стене, складываю руки на груди и краем глаза наблюдаю за Эмкой. Она уже минуты две переминается с ноги на ногу: то на носок поднимется, то пятку чуть отведёт, то вес на другую ногу перенесёт, а потом опять.</p><p>Чего ёрзает? Платье короткое, лифт зеркальный, рядом я. Может, наконец дошло, что весь вечер сверкала ногами перед толпой мужиков? Хотя поздно спохватилась.</p><p>— Пиджак дать?</p><p>— Зачем? — не понимает Эмка.</p><p>Киваю вниз:</p><p>— Прикрыться.</p><p>Она опускает глаза на платье:</p><p>— Всё нормально.</p><p>Ну нормально так нормально.</p><p>Продолжает ёрзать. Странные женщины: сама выбрала платье, сама его надела, сама весь вечер в нём проходила, а теперь вдруг покоя не находит.</p><p>В офисе ещё кипит работа. Время не настолько позднее, чтобы народ разошёлся, особенно у финансистов — этим вообще, по-моему, домой запрещено уходить, пока в мире остаётся хотя бы одна несведённая таблица.</p><p>Через общий зал Эмка идёт чуть медленнее обычного, теперь уже заметно. Я тоже сбавляю шаг, чтобы не обгонять, но спрашивать второй раз не собираюсь. Сказала «всё нормально» — значит нормально.</p><p>Почти доходим до наших кабинетов, когда навстречу поднимается знакомая мордашка.</p><p>О, суббота.</p><p>— Здравствуйте, Александр Евгеньевич. — Девушка поправляет волосы за ухом и улыбается. Немного смущённо, но уже не так, как в отеле.</p><p>— Здарова, Алина.</p><p>Улыбка исчезает:</p><p>— Полина.</p><p>Блядь, всё-таки перепутал. А ведь в субботу гордился собой.</p><p>— Точно. Поль, извини.</p><p>Она кивает, но вид у неё такой, будто я только что пнул котёнка.</p><p>Надеюсь, не уволится.</p><p>Хотя если увольняться после каждого мужика, который забыл твоё имя, в Москве безработица среди женщин станет стопроцентной.</p><p>Эмка рядом молчит, вот только чувствую — всё слышала. И наверняка сейчас в своей умной голове уже сделала какие-нибудь выводы.</p><p>— Эм, иди пока. Мы с Полиной немного перетрём.</p><p>— Хорошо. До завтра, Полина.</p><p>— До завтра.</p><p>Эмка идёт дальше, и опять как-то странно: качнулась на один бок, на другой, шагнула, поморщилась. Провожаю её взглядом.</p><p>— Ля, как алкашка. Чё с ней не так?</p><p>— Так ей обувь натирает, Александр Евгеньевич, — Полина тоже оборачивается ей вслед. — Я ещё когда вы шли, заметила: у неё сзади ноги красные.</p><p>Вот оно что. А я, долбоёб, весь лифт думал, что ей юбку хочется натянуть до щиколоток.</p><p>— Молодец, Поль. Маринке скажешь, чтобы премию тебе выписала.</p><p>— Я вообще-то хотела с вами поговорить, — улыбается она, чуть поджимая плечи.</p><p>— М-м?</p><p>Полина что-то начинает говорить, но за стеклом Эмка садится за стол и первым делом стягивает туфли. Даже отсюда видно, как осторожно она ставит ноги на пол.</p><p>— Александр Евгеньевич? — напоминает о себе Полина.</p><p>— Поль, давай завтра, ладно? Или к Маринке сейчас зайди, если по работе. У меня дело появилось.</p><p>По её лицу понимаю, что дело было нихуя не по работе, но сейчас правда не до этого.</p><p>— Хорошо, — тихо отвечает она.</p><p>— Не дуйся. Завтра поговорим.</p><p>Достаю телефон и иду к себе. Пока дохожу, уже набираю заказ. Минут через тридцать дверь открывается без стука — Маринка. В одной руке бумаги, в другой небольшой пакет.</p><p>— Александр, вам заказ.</p><p>— О, благодарю.</p><p>Она ставит пакет на стол и не уходит. Это плохой знак.</p><p>— Чего?</p><p>— Евгений Иваныч звонил.</p><p>Пизда. Откидываюсь в кресле:</p><p>— Уже?</p><p>— А чего вы ожидали? Ему Громов позвонил.</p><p>— Быстро настучал.</p><p>— Александр, что вы сделали? — Марина складывает руки на груди. — Громов сказал, что вы отказались от проекта.</p><p>— Значит, всё знаешь. Чего спрашиваешь?</p><p>— Потому что ваш отец в бешенстве! — Маринка понижает голос, но от этого звучит ещё страшнее. — Сергей Павлович уже позвонил двум людям, с которыми мы сейчас ведём переговоры. Нам начали перекрывать лавочки, которые месяц открывали. Из-за чего вы вообще с ним сцепились?</p><p>— Не понравился он мне.</p><p>Марина смотрит так, будто пытается силой мысли проломить мне череп:</p><p>— Вы знакомы с ним лет пятнадцать!</p><p>— Вот. Пятнадцать лет терпел, сегодня терпение закончилось.</p><p>— Александр.</p><p>— Марин, я разберусь.</p><p>— Как?</p><p>— Руками, ногами, телефоном. Не знаю пока, но разберусь.</p><p>Она шумно выдыхает:</p><p>— Евгений Иваныч сказал, чтобы вы ему перезвонили.</p><p>— Перезвоню.</p><p>— Сегодня!</p><p>— Не кипишуй. Мне твои нервы ещё нужны.</p><p>— А мне мои нервы уже не нужны, видимо. — Маринка забирает бумаги со стола и направляется к двери.</p><p>Смотрю на телефон: батя, три пропущенных. Ну, потом. Сначала более важная проблема. Жму кнопку связи:</p><p>— Эм, зайди ко мне.</p><p>Минуты через две дверь открывается. Туфлей нет — на ногах те самые белые кроссовки из пятницы, только на этот раз она натянула их прямо на голую ногу.</p><p>Гениально. Сейчас ещё сильнее всё раздерёт.</p><p>— Вызывали?</p><p>— Ага. Иди сюда.</p><p>Она подходит.</p><p>— Садись.</p><p>— Куда, стесняюсь спросить? — Эмка оглядывает кабинет.</p><p>Тоже осматриваю: мой стол, моё кресло — и всё. Надо будет поставить сюда нормальное кресло для посетителей.</p><p>Вытягиваю шею и подбородком указываю на край стола:</p><p>— Сюда.</p><p>— На стол? — удивляется Эмка.</p><p>— Нет, блядь, на потолок. Конечно на стол.</p><p>Она пожимает плечами и пытается устроиться на краю. Стол высокий, платье сразу ползёт вверх. Эмка придерживает его ладонью, пробует забраться ещё раз и раздражённо выдыхает. Встаю.</p><p>— Что вы…</p><p>Беру её за талию. Тёплая, тонкая. И вся моя благородная миссия на секунду идёт по пизде. Под ладонями её тело, от волос всё ещё пахнет тем самым сладким запахом. Поднимаю её без особого труда и сажаю на край стола.</p><p>Платье окончательно собирается на бёдрах, и я сам себе враг: открывается столько ног, сколько за весь вечер мне не показывали даже специально. Эмка тут же пытается одёрнуть ткань.</p></section><section><title><p>Глава 11</p></title><p>Эмилия</p><p>​— Нет, ты не поняла. Он купил мне тапочки.</p><p>​На том конце несколько секунд стоит тишина. Я прижимаю телефон плечом к уху и, не прекращая разговора, застёгиваю ремешок часов. Такси уже ждёт внизу, а я, конечно же, именно сегодня решила трижды переодеться.</p><p>​— То есть твой сексуальный начальник, который с первого дня смотрит на тебя как на ужин…</p><p>— Зоя.</p><p>— …вчера собственноручно снял с тебя обувь, обработал ноги и надел тапочки? Я просто пытаюсь понять, когда именно деловые отношения свернули в фетиш на ступни.</p><p>— Никакого фетиша там не было.</p><p>​Спускаюсь по лестнице, потому что лифт опять завис где-то между этажами. После вчерашнего даже обычные туфли кажутся сомнительной идеей, поэтому сегодня на мне балетки.</p><p>​Такси стоит у подъезда. Забираюсь назад, называю водителю адрес и наконец устраиваюсь удобнее:</p><p>— Я вчера пришла и просто умерла, — продолжаю. — Даже тебе не написала: сняла платье, легла на пять минут и проснулась сегодня утром.</p><p>— Это я заметила. Вообще-то собиралась дождаться тебя.</p><p>— Прости.</p><p>— Прощаю. Продолжай про тапочки. Ты вчера уехала на какую-то деловую встречу, а сегодня сообщаешь мне, что вернулась от начальника в тапках. Между этими событиями явно потерялся кусок сюжета.</p><p>​Вот кусок сюжета там действительно потерялся, причём немаленький. Смотрю в окно на проплывающие мимо дома:</p><p>— Он отказался от сделки.</p><p>— Кто?</p><p>— Александр Евгеньевич.</p><p>— От какой?</p><p>— От той, ради которой мы туда и ехали.</p><p>— Почему?</p><p>​Улыбка сама лезет на лицо. До сих пор не знаю, смеяться с этого или хвататься за голову:</p><p>— Потому что Громов смотрел на мои ноги.</p><p>— Просто смотрел? Не лапал тебя? Не предложил переспать?</p><p>— Нет. Потом предложил выпить вдвоём, но к этому моменту Александр Евгеньевич уже накрыл мне ноги своим пиджаком.</p><p>​— Мне начинает нравиться этот мужчина.</p><p>— Ты его не видела.</p><p>— Мне уже не обязательно. Мужик впервые в твоей жизни потерял из-за тебя миллионы.</p><p>— Там не только это было, — произношу я.</p><p>— Господи, что ещё?</p><p>— Мы чуть не поцеловались.</p><p>— Что?!</p><p>​Водитель бросает на меня взгляд в зеркало. Я сползаю чуть ниже на сиденье:</p><p>— Мы не целовались.</p><p>— Почему?</p><p>​Вот. Именно.</p><p>​— Не знаю.</p><p>— В смысле не знаешь? Кто передумал?</p><p>— Никто.</p><p>​Улыбаюсь, вспоминая вчерашний кабинет: стол, его руки на моей талии, то, как он снял меня с края и почему-то не отпустил сразу. Я ведь прекрасно понимала, что происходит, нельзя быть настолько глупой. Между нами оставалось совсем немного: я чувствовала его ладони через платье, чувствовала дыхание, он смотрел на меня совершенно недвусмысленно. А потом отпустил.</p><p>​— Мужчина, который с первого дня сообщает тебе всё, что собирается сделать с тобой, получил возможность тебя поцеловать и внезапно решил проявить благородство?</p><p>— Вот именно.</p><p>— Поплыл твой Александр Евгеньевич.</p><p>​Иногда мне кажется, он физически не способен оставить какую-нибудь мысль при себе, особенно если мысль касается моей груди, задницы, ног или отсутствия на мне одежды. И самое странное — меня это не раздражает так, как должно было бы. От другого мужчины подобные комментарии уже на второй день довели бы меня до заявления об увольнении. От него… Господи, от него мне смешно. Иногда приятно. А иногда я сама специально отвечаю так, чтобы посмотреть, что он выдаст следующим.</p><p>​Если бы Александр Евгеньевич просто хотел со мной переспать, вчерашний момент был идеальным. Я не отстранилась, не сказала «нет», не убрала его руки — он это видел и всё равно остановился. Возможно, решил не торопиться, возможно, вспомнил, что я его сотрудница, а возможно, просто не был уверен, что я действительно хочу. Есть десяток совершенно нормальных объяснений, но ни одно из них почему-то не вяжется с мужчиной, который ещё несколько часов назад совершенно спокойно предложил разложить меня на рабочем столе.</p><p>​— Он странный, — заключаю.</p><p>— А ты заинтересовалась.</p><p>— Я с первого дня сказала, что он в моём вкусе.</p><p>— Нет, тогда ты сказала, что он сексуальный, а это другое. Кстати, он свободен?</p><p>​И тут я понимаю, что понятия не имею:</p><p>— Кажется.</p><p>— Кажется?</p><p>— Кольца нет, про девушку ничего не говорил.</p><p>— А ты спрашивала?</p><p>— Конечно нет.</p><p>— Почему?</p><p>— Потому что я работаю у него!</p><p>​Она хмыкает:</p><p>— Ну вот сегодня и спроси.</p><p>— Даже не собираюсь.</p><p>​До начала рабочего дня ещё минут двадцать, сегодня хотя бы не опоздаю.</p><p>​— Ладно, вечером расскажешь продолжение, — говорит Зоя. — И пожалуйста, постарайся сегодня не довести его до банкротства, а то такими темпами через неделю он ради твоей задницы компанию продаст.</p><p>— Очень смешно.</p><p>​Сбрасываю звонок, всё ещё улыбаясь. И только через несколько секунд ловлю себя на том, что опять думаю о нём. Прекрасно.</p><p>​В офисе что-то не так, понимаю это почти сразу. Не то чтобы здесь тихо — наоборот, люди уже ходят между кабинетами, звонят телефоны, кто-то спорит возле принтера, из переговорной доносятся голоса. Но чего-то не хватает, точнее — кого-то.</p><p>​Прохожу к своему кабинету и машинально смотрю через стекло. Пусто. У Александра Евгеньевича выключен свет, на столе ничего нового, кресло задвинуто. Странно. Он опаздывает? После того как в пятницу сам устроил мне лекцию про мои двадцать минут? Вот это я обязательно запомню.</p><p>​Включаю компьютер и успеваю открыть почту, когда понимаю, что его всё ещё нет. Телефон молчит, никаких сообщений. Через несколько минут выхожу за кофе и в коридоре сталкиваюсь с Мариной.</p><p>​— Доброе утро.</p><p>— Доброе, — она проходит мимо, потом вдруг останавливается. — Ой, Эмилия!</p><p>— Да?</p><p>​Марина хлопает себя папкой по бедру:</p><p>— Я совсем забыла тебе сказать. По вторникам можешь приходить после обеда.</p><p>— Почему?</p></section><section><title><p>Глава 12</p></title><p>Эмилия</p><p>— Какого хера ты здесь делаешь?</p><p>Я даже останавливаюсь:</p><p>— Здравствуйте, — моргаю в недоумении.</p><p>— Я спросил: какого хера ты здесь? — чеканит каждое слово Александр Евгеньевич.</p><p>Никогда не слышала, чтобы он разговаривал со мной таким тоном. Даже вчера с Громовым, когда уже откровенно злился, Александр Евгеньевич оставался собой: мог послать, усмехнуться, съязвить.</p><p>— Я приехала посмотреть, не нужно ли вам чего-нибудь.</p><p>— Тебе Маринка не сказала, что по вторникам я занят? — он чуть остужает пыл.</p><p>— Сказала. Ещё она сказала, чем вы заняты.</p><p>Кажется, это только сильнее его раздражает:</p><p>— И поэтому ты решила сюда припиздовать?</p><p>Ну, если сформулировать так, звучит действительно не очень.</p><p>— Вы до обеда сидите здесь на солнце, один. Я подумала, мало ли вам станет плохо или…</p><p>— Эмилия.</p><p>Замолкаю. Теперь я Эмилия.</p><p>— Я как-то до тебя здесь несколько лет не сдох. И сегодня справлюсь.</p><p>Обидно. И злость наконец пересиливает мою осторожность:</p><p>— Прекрасно! А я не знала, что забота теперь считается преступлением, — размахиваю руками.</p><p>— Я не просил обо мне заботиться.</p><p>— А я вчера просила покупать мне тапочки? Почему вам можно решать, когда мне нужна помощь, а мне нельзя?</p><p>— Потому что я твой начальник.</p><p>Несколько секунд смотрим друг на друга. Он первым сдаётся — не в смысле соглашается со мной, просто будто устаёт злиться. Проводит ладонью по лицу, тяжело выдыхает, а потом снова отворачивается и садится:</p><p>— Делай чё хочешь.</p><p>Считаю это официальным разрешением остаться. Подхожу ближе, оставаясь стоять, и рассматриваю могилу: ничего вычурного — тёмный камень, цветы, фотографии нет, только имя и фамилия, та же, что у него.</p><p>— Я вам мешать не буду, — тихо говорю. — Просто постою сзади.</p><p>— Стой, — пожимает плечами.</p><p>Отлично, стою. Минуту, вторую, третью... Александр Евгеньевич действительно ничего не делает: не разговаривает с могилой, не касается камня, даже телефон ни разу не достаёт. Просто смотрит. Плечи опущены, руки свободно лежат между коленями. И чем дольше я на него смотрю, тем сильнее кажется, что он не злой — просто выжатый.</p><p>В какой-то момент он сам нарушает молчание:</p><p>— Отец меня женить хочет.</p><p>Я сначала думаю, что ослышалась:</p><p>— Что?</p><p>— Женить меня хочет.</p><p>— Как это? В смысле… выбрать вам жену?</p><p>— Не настолько всё плохо, — он невесело усмехается. — Пока просто заёбывает, что мне пора найти нормальную женщину и жениться.</p><p>— Вам тридцать два года.</p><p>— Спасибо, что напомнила.</p><p>— Я к тому, что вас вроде поздновато заставлять.</p><p>— А он считает наоборот: мне уже тридцать два, а я до сих пор не женат — катастрофа государственного масштаба.</p><p>Я невольно смотрю на надпись перед ним — технически ведь был. Александр замечает:</p><p>— Второй раз, — уточняет он. — Его первый вполне устраивал.</p><p>— Тогда зачем ему так срочно второй?</p><p>— Наследники, — произносит устало.</p><p>— Батя скоро откинется, потом откинусь я, и его до глубины души волнует, кому достанется всё это ебаное хозяйство лет через пятьдесят.</p><p>— Не говорите так про отца.</p><p>— Да он сам каждую неделю помирать собирается, лет двадцать уже. Я раньше вообще не работал. Ну как… числился где-то, иногда даже приезжал. Батя пытался меня к делу пристроить, а я его нахуй посылал и жил как хотел. А потом появилась Тася. Ей почему-то было не похуй, чем я занимаюсь. Говорила: «Отец стареет, отец переживает, ты должен помогать». Я ей объяснял, что отец прекрасно проживёт без моей помощи, а она мне объясняла, что я долбоёб. В итоге я сел в это ебаное кресло. Только потому, что она хотела. Сначала думал — месяц поиграю в серьёзного мужика, ей надоест меня воспитывать, и всё вернётся как было, а потом втянулся. Мне даже нравилось: приходил домой, рассказывал ей, что сделал, какие проблемы решил, и она радовалась больше меня.</p><p>Он делает паузу, напрягая челюсть.</p><p>— А потом её не стало, — с выдохом проговаривает он. — И выяснилось, что мне опять всё это нахуй не нужно. Мог всё бросить. Деньги мне не нужны, компания тоже. Дом продал бы, машины... Да хоть бомжом стал бы и сдох где-нибудь под забором — мне тогда вообще похуй было.</p><p>— Александр Евгеньевич, говорить вам, что кто-нибудь заменит Таисию, — глупо. Никто не заменит. Но это не значит, что после неё ничего больше не будет.</p><p>Он ничего не отвечает, ну это и к лучшему. Можно продолжить раздавать непрошеные советы.</p><p>— У вас ведь была жизнь до неё.</p><p>— Была.</p><p>— Вы до сих пор работаете, у вас есть мать, отец, люди вокруг вас. Даже Марина, которая сегодня с утра выглядит так, будто хочет вас задушить, но всё равно переживает.</p><p>У него выходит что-то наподобие смешка, и он медленно мотает головой.</p><p>— Я не говорю, что вам надо завтра найти женщину и жениться, потому что папа попросил, но не решайте заранее, что самое хорошее с вами уже случилось.</p><p>Когда он почему-то решает повернуться и смотреть мне прямо в глаза, мне становится немного неловко, но отступать уже поздно. Александр Евгеньевич хмыкает и снова опускает взгляд:</p><p>— Может, дальше будет ещё хуже.</p><p>— А может, лучше.</p><p>— Лучше Таси?</p><p>— Не лучше Таисии, — я качаю головой. — Не сравнивайте. Просто лучше, чем вам сейчас. По-другому, с другими людьми, с другим смыслом. Почему обязательно всё мерить относительно неё?</p><p>— Потому что у меня больше ничего настолько хорошего не было, — тихо произносит он.</p><p>— Пока, — пожимаю плечами.</p><p>Александр медленно поднимает на меня глаза. Я сама не знаю, зачем добавила это, и сразу становится капец как неловко. Стою перед практически незнакомым мужиком на кладбище его жены и рассуждаю о том, что у него там впереди обязательно случится что-нибудь хорошее. Психолог доморощенный! Хочется взять все последние пять минут разговора, свернуть трубочкой и засунуть себе куда-нибудь поглубже.</p></section><section><title><p>Глава 13</p></title><p>Стою на широком бетонном парапете, держусь одной рукой за металлическую стойку и смотрю вниз. Высоко, очень, зато Павлыч, старый хер, не соврал: отсюда реально полгорода видно. Снизу машины размером со спичечные коробки, вокруг крыши, стекло, бетон, а дальше всё расползается до самого горизонта. Красиво, сука, и главное — готово.</p><p>Достаю телефон. Фотографировать неинтересно — Эмке надо показать. Набираю.</p><p>— Да, Александр Евгеньевич?</p><p>— Ты где?</p><p>— В офисе. Где мне ещё быть в рабочее время?</p><p>— Правильный ответ, молодец. Чухай ко мне.</p><p>— Куда?</p><p>Называю адрес.</p><p>— А что случилось?</p><p>— Ничего. Ты должна это увидеть.</p><p>— Что именно?</p><p>— Приедешь — покажу.</p><p>— Александр Евгеньевич, у меня вообще-то…</p><p>— Эмка, я пять лет этого ждал, не нуди. Бери машину и приезжай.</p><p>— Хорошо, — отвечает после короткой паузы. — Минут сорок.</p><p>Почему именно она должна это увидеть — хуй знает. Могу Маринке позвонить, бате, могу Павлыча сюда притащить и заставить слушать, какой он всё-таки молодец... Но хочется Эмку. Значит, Эмку.</p><p>Она приезжает минут через сорок пять. Я к этому времени успеваю обойти площадку, поругаться с Павлычем из-за подсветки и снова забраться на парапет с другой стороны: отсюда вид ещё пизже. Слышу, как открывается дверь на площадку.</p><p>— Александр Евгеньеви-и-и…</p><p>Оборачиваюсь. Эмка замирает метрах в десяти от меня, и её лицо меняется моментально.</p><p>— А-А-А! СТОЙТЕ! — орёт как угорелая, приставляя ладонь ко рту.</p><p>— Блядь! — я аж дёргаюсь от неожиданности.</p><p>— НЕ ДВИГАЙТЕСЬ! — машет руками Эмка.</p><p>— Да я и не двигался! Ты чего орёшь, Эм? Иди сюда, смотри, чё покажу.</p><p>Она не идёт, наоборот — как-то странно выставляет перед собой ладони, будто я собака, которая собирается перебежать дорогу.</p><p>— Нет. Нет-нет-нет, не надо ничего показывать.</p><p>Чего?</p><p>— Просто стойте!</p><p>— Да стою я!</p><p>— Хорошо. Вот так и стойте... Только, пожалуйста, подумайте дважды.</p><p>Теперь уже я окончательно перестаю что-либо понимать. Медленно поворачиваю голову назад: за мной — готовый комплекс, стеклянный фасад, террасы, нижние корпуса, зелёная зона. Снова смотрю на Эмку:</p><p>— Чё, настолько плохо? — показываю рукой назад.</p><p>Эмка бледнеет ещё сильнее:</p><p>— Руку уберите!</p><p>— Ты ебанулась? — прижимаю руку обратно к себе.</p><p>— Александр Евгеньевич, вам сейчас нужно успокоиться.</p><p>— Эм, какой успокоиться? Я над этим пять лет работал!</p><p>— Я понимаю. Слезайте оттуда, и поговорим.</p><p>— О чём?!</p><p>— О чём захотите, только сначала слезайте, — Эмка сцепляет руки в замок.</p><p>Глаза огромные, дышит часто. Ладно, хуй с ней.</p><p>Спрыгиваю с парапета на площадку и не успеваю нормально выпрямиться, как она срывается с места и бежит ко мне. Я только руки успеваю развести, потому что ещё секунда — и влетит лбом в грудь. А она натурально в меня врезается и обнимает. Крепко, прямо двумя руками вокруг корпуса.</p><p>Стою, охуеваю. Потом организм решает, что происходящее ему очень нравится, потому что Эмка прижалась вся — целиком, грудью. Господи боже! Мягкая, большая, тёплая — всё сразу упирается мне в грудь, её волосы лезут под подбородок, пахнет от неё знакомо, и я автоматически обхватываю её за талию.</p><p>Какого хуя происходит, я не понимаю, но прекращать не собираюсь.</p><p>— Эмка, ты чего?</p><p>Она ещё сильнее вцепляется:</p><p>— Не делайте этого, пожалуйста! Хотите, пусть будет по-вашему — можем переспать, если вам от этого станет легче.</p><p>Мозг от счастья моментально выбрасывает нахуй всё остальное.</p><p>— Пиздец. Давай.</p><p>Она отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть мне в лицо:</p><p>— Правда?</p><p>— Конечно.</p><p>— И вы тогда не спрыгнете?</p><p>Меня складывает пополам нахуй:</p><p>— Пизда-а-а, Эмка!</p><p>— Что?! — она отпускает меня.</p><p>А я уже не могу остановиться: слёзы из глаз, живот сводит. Эмка стоит передо мной и с каждой секундой выглядит всё менее испуганной и всё более злой.</p><p>— Вы чего смеётесь?</p><p>— Ты… — вытираю слёзы. — Ты думала, я сигануть хотел?!</p><p>— А что я должна была подумать?</p><p>— Блядь, ну ты даёшь! — новый приступ накрывает меня, и я снова хохочу.</p><p>Она отступает после осознания драматизма, который сама накрутила.</p><p>— Иди сюда, спасательница, — хватаю её обратно.</p><p>— Александр Евгеньевич! — успевает возмутиться Эмка, но я снова обнимаю её.</p><p>От большого счастья устраиваю голову поудобнее — очень поудобнее, прямо на груди. Вот теперь можно жить.</p><p>— Александр Евгеньевич, вы что делаете? — Эмка замирает.</p><p>— Тш-ш-ш, — прикрываю глаза от кайфа. — Продолжай успокаивать, мне уже значительно лучше.</p><p>Какая всё-таки мягкая!</p><p>Эмка стоит в ахуе, а потом отталкивает меня:</p><p>— Так вы прыгать не собирались?!</p><p>— Да нет, конечно! Я что, ёбнутый?</p><p>— Вы стояли на краю!</p><p>— Я тебе вид показать хотел!</p><p>— Нормальные люди показывают вид, стоя за ограждением!</p><p>— Оттуда же хуже видно.</p><p>— Я же после вчерашнего… — начинает она и сбивается. — Вы сами говорили, что после смерти жены вам было всё равно, где умереть. Потом этот ваш вторник, вы вчера вообще сами на себя не были похожи. Сегодня звоните: «Приезжай, ты должна это увидеть». Я приезжаю — а вы на краю стоите!</p><p>Когда она перечисляет всё подряд, звучит действительно подозрительно.</p><p>— Так! — она вдруг вскидывает палец. — Забудьте.</p><p>— Что забыть?</p><p>— Всё, что я сказала.</p><p>Ага, конечно.</p><p>— Не-не-не, Эмка, — делаю шаг к ней, а она сразу шаг назад.</p><p>— Даже не думайте.</p><p>— Слово надо держать.</p><p>— Я думала, вы самоубиться решили, я в панике сказала!</p><p>Я иду на неё, она делает столько же шагов назад, заметно нервничая.</p><p>— А мне теперь что с этим делать? — спрашиваю совершенно серьёзно. — Я уже всё нафантазировал.</p><p>Эмка хочет что-то ответить, и вдруг её взгляд опускается ниже пояса и зависает. Сам тоже смотрю: да, скрывать там уже поздно. После её объятий организм воспринял предложение буквально и подготовился быстрее хозяина.</p></section><section><title><p>Глава 14</p></title><p>Спросите, какого хуя мы опять здесь — на очередном сборище людей, которые улыбаются друг другу исключительно потому, что у каждого есть что-то нужное другому? В четверг вечером. Добровольно.</p><p>После того как два дня назад я послал Громова вместе с его охуительным предложением и заработал себе от бати разъёб.</p><p>Ответ прост: потому что я Александр Евгеньевич. И мне понадобилось ровно двое суток, чтобы найти партнёра крупнее Громова раза в четыре. Вот такой я охуенный. Ну честно — я просто не хотел второй раз за неделю получить пизды от собственного отца. Но кому нужны эти подробности?</p><p>Главное — проблема решена. Новый партнёр есть, условия даже выгоднее, и батя перестал грозиться объяснить мне, чем деловые отношения отличаются от «твоих ебаных разборок в песочнице». Я должен быть доволен. Я и доволен. Почти.</p><p>Потому что рядом стоит Эмка, и у нас холодная война. Вчера, оказывается, я совершил сразу несколько преступлений. Сначала заставил женщину подумать, что собираюсь сигануть с высоты, потом посмеялся, потом напомнил ей, что она сама предложила мне секс, а потом, как выяснилось, совершенно недопустимым образом посмотрел на голую Зою.</p><p>Подумаешь, свистнул! Ну голая баба открыла дверь. Что мне надо было сделать? Закрыть глаза и на ощупь искать кухню? Эмка, видимо, считает, что да. Сама не даёт, другим тоже запрещает даже визуально радовать человека — ни себе ни людям называется.</p><p>Но у меня, между прочим, тоже имеются основания быть недовольным. Ебаный Артур со своим ебаным важным разговором. Вчера после возвращения домой я минут двадцать пытался работать и в какой-то момент поймал себя на том, что вместо договора думаю: «А кто такой Артур? Вот какое мне дело? Никакого, абсолютно. Но почему он звонит Зое? Почему Эмка ему перезвонила? Почему у них важный разговор? Почему мне вообще приходится задавать себе все эти вопросы?»</p><p>Я из-за какого-то Артура вчера чуть не запнулся в собственной ориентации. На секунду даже представил его — какого-то красивого высокого пидора. Потом мысленно дал ему по ебалу. Короче, вечер прошёл продуктивно.</p><p>А сегодня эта зараза ещё и выглядит так, будто специально решила проверить остатки моего терпения: платье чёрное, вроде приличное, длина нормальная, зато сверху какая-то хитрая конструкция, которая оставляет открытыми плечи и ключицы. И пахнет она опять не духами, а Эмкой.</p><p>Стоит рядом с бокалом и улыбается очередному важному херу. Мне тоже приходится улыбаться.</p><p>— Александр Евгеньевич, тогда завтра мои юристы отправят окончательный вариант.</p><p>— Отлично. Посмотрим и созвонимся.</p><p>— Рад, что договорились.</p><p>— Взаимно.</p><p>Рукопожатие, улыбка, ещё какая-то ненужная фраза — и наконец они отходят. Мы с Эмкой одновременно перестаём улыбаться и одновременно выдыхаем. Стоим рядом у высокой стойки и смотрим куда угодно, только не друг на друга.</p><p>Красота. Два взрослых человека.</p><p>Меня хватает на секунд тридцать.</p><p>— Долго будешь обиженку играть? — подношу бокал к губам, продолжая разглядывать народ.</p><p>— Я работаю. В чём проблема?</p><p>— В роже твоей.</p><p>— Что не так с моей рожей?</p><p>— Она обиженная.</p><p>— Извините уж, какая есть, — отпивает вино и снова отворачивается. Потом, будто не выдержав, добавляет: — Вы вообще можете меня уволить и нанять Зою. Вы её вчера достаточно подробно с ног до головы оценили. Думаю, собеседование можно считать пройденным.</p><p>— Ля, Эм, — поворачиваю к ней рожу, — я, что ли, попросил её голой меня встретить?</p><p>— Если бы попросили, я бы не удивилась, — хмыкает.</p><p>— Она сама дверь открыла! — напоминаю о своей невиновности.</p><p>— А вы, конечно, из вежливости чуть шею не свернули.</p><p>— Я знакомился.</p><p>— Очень тщательно, — фыркает Эмка.</p><p>Мимо проходит какой-то важный морж:</p><p>— Александр! Добрый вечер.</p><p>Мы оба моментально:</p><p>— Добрый вечер!</p><p>Улыбаемся. Он здоровается с Эмкой, перекидывается со мной парой слов и идёт дальше. Улыбки исчезают одновременно. Снова поворачиваюсь к ней уже всем корпусом:</p><p>— Блядь, Эмка, а то ты не знаешь, что я женщин люблю.</p><p>— Есть разница между «люблю женщин» и «сканирую взглядом каждую в радиусе километра».</p><p>— Нет никакой разницы. Понимаешь, для художника картины — искусство, для музыканта — музыка, а для меня женщина — высшая форма искусства.</p><p>Она смотрит на меня с таким выражением, будто я только что выдал величайшую хуйню столетия:</p><p>— Какая удобная философия.</p><p>— А главное — красивая. Нельзя запрещать человеку любоваться искусством. Пока руками не трогаю — вообще никаких претензий.</p><p>— Ой, да ладно вам, — кривится. — Если бы Зоя вчера вам подмигнула, вы бы ей через минуту уже под полотенце полезли.</p><p>— Не факт. Может, я бы сдержался.</p><p>— Вы? — её брови взлетают от удивления.</p><p>— Иногда умею.</p><p>— Назовите хотя бы один случай.</p><p>— Тебя до сих пор не трахнул, — оглядываю её с ног до головы.</p><p>Она давится смешком и сразу делает вид, что вообще не смешно:</p><p>— Потрясающий пример самообладания.</p><p>Эмка снова отворачивается, а меня вдруг подмывает укусить в ответ:</p><p>— Сама-то святая нашлась.</p><p>— Простите? — моментально возвращается ко мне.</p><p>— Что слышала, — вякаю.</p><p>— И в чём же заключается моя греховность? — моргает в недоумении.</p><p>Ставлю свой бокал на стойку, потом забираю у неё её бокал и ставлю рядом.</p><p>— А что там король Артур?</p><p>— Вы о моём Артуре?</p><p>«Моём». Ах ты ж падла!</p><p>— Уже твоём?</p><p>— Александр Евгеньевич, вас это вообще не касается, — отворачивается Эмка.</p><p>Хватаю её за локоть и разворачиваю обратно:</p><p>— Эмка, не буди во мне зверя. Кто такой Артур?</p><p>— Хорошо, — ехидно улыбается. — Я отвечу при одном условии. Сначала пообещайте, что потом честно ответите на мой вопрос. Без ваших шуток, ухода от темы и «тебя это не касается».</p><p>Интересно.</p><p>— Ладно.</p><p>— Обещаете?</p><p>— Руку на сердце, — кладу руку на грудь. — Честное слово Александра Евгеньевича.</p></section><section><title><p>Глава 15</p></title><p>Возвращаюсь в зал один — с ебанутым настроением. Щека уже почти не горит, зато губы до сих пор помнят Эмку настолько хорошо, что я периодически провожу по ним языком и снова вижу её перед собой — прижатую к стене.</p><p>Беру с подноса первый попавшийся бокал и оглядываю зал. Эмки нет.</p><p>Странно: она ушла раньше меня минуты на три и должна быть здесь. Прохожу взглядом ещё раз — нет. Может, в туалет ушла приводить себя в порядок после моего нападения? От этой мысли настроение становится ещё лучше.</p><p>— Александр Евгеньевич?</p><p>Поворачиваюсь и вижу Максима. Ну конечно, кого же мне сейчас ещё не хватало. Стоит со своим бокалом и улыбается:</p><p>— А Эмилия куда ушла?</p><p>— Понятия не имею, — пожимаю плечами.</p><p>— Жаль.</p><p>Мне тоже жаль. Очень.</p><p>— Я хотел всё-таки взять у неё номер.</p><p>— Переживёшь.</p><p>— Смотрю, ваша ассистентка и вас бортанула?</p><p>— Чего? — сначала даже не догоняю подкола.</p><p>— Да я видел, как вы её увели, а вернулись почему-то один. — И ухмыляется.</p><p>— Ты сейчас что сказать пытаешься?</p><p>— Да ничего. — Поднимает свободную руку. — Просто подумал: может, у меня всё-таки есть шанс?</p><p>Наверное, можно было ответить, даже нужно. Я всё-таки взрослый мужик, руководитель компании и нахожусь посреди зала, где половина людей либо знает моего отца, либо хочет с ним работать. Можно было послать Максима нахуй — красиво, дипломатично.</p><p>Но мозг почему-то не участвует.</p><p>Бокал ставлю на ближайший стол, и кулак встречается с его рожей. В зале раздаётся женский вскрик. Максим отшатывается, едва удерживается на ногах и охуевшими глазами смотрит на меня, зажав нос ладонью.</p><p>А я стою и думаю только об одном: батя меня убьёт. Громов хотя бы был мудаком, с которым я отказался работать, а этому я просто дал в ебало посреди делового мероприятия. Вокруг нас образовался прекрасный кружок свидетелей моего профессионального роста.</p><p>— Ты совсем охуел?! — выдаёт Максим.</p><p>К нам уже спешит один из организаторов. На сегодня деловых переговоров достаточно. Забираю со стойки телефон.</p><p>— Извинись там за меня.</p><p>— Куда ты собрался?! — орёт мне в спину.</p><p>Ещё минут десять здесь — и я либо ударю кого-нибудь второго, либо придётся объяснять первому, что причиной его сломанного носа стала моя секретарша, которая даже трахаться со мной не хочет. А это уже совсем унизительно.</p><p>Иду к выходу. По дороге снова ищу глазами Эмку: не могла же она уехать, хотя после пощёчины — вполне.</p><p>Выхожу из здания и сразу достаю телефон. Ни сообщения, ни звонка — ничего.</p><p>— Вот пизда.</p><p>Набираю её номер, и тут где-то совсем рядом начинает звонить телефон — мелодия справа. Поворачиваю голову: Эмка сидит на низком каменном бортике сбоку от входа, там, где заканчивается освещённая площадка. Сумка рядом, бокал, слава богу, уже отсутствует. Сама откинулась немного назад, уперевшись ладонями, и дышит.</p><p>Телефон достаёт из сумки, смотрит на экран, потом на меня — и сбрасывает.</p><p>Я подхожу:</p><p>— Я думал, ты домой свалила.</p><p>— С чего вдруг?</p><p>— Ну… — Даже говорить «после поцелуя» как-то самоуверенно. — Исчезла.</p><p>— Просто вышла на воздух, — устало вздыхает. — Я на работе, Александр Евгеньевич. Куда я поеду?</p><p>Никуда она не сбежала — не от меня, просто сидит. Правда, выглядит херово.</p><p>— Ты чего бледная такая? — подхожу ближе.</p><p>— Всё нормально.</p><p>— Эм.</p><p>— Александр Евгеньевич, правда.</p><p>— У тебя рожа цвета стены.</p><p>Она вздыхает:</p><p>— Меня стошнило.</p><p>...</p><p>Чего?</p><p>— В смысле?</p><p>Первая мысль быстро — я даже не успеваю её отфильтровать:</p><p>— После поцелуя?</p><p>Эмка моргает:</p><p>— Что?</p><p>— Тебя после нашего поцелуя стошнило?</p><p>— Господи… — она прикрывает глаза, мотая головой.</p><p>— Чего «господи»? Ты мне по ебалу дала, ушла, потом тебя стошнило — нормальная последовательность событий.</p><p>Она отворачивается, прикрывая рот ладонью:</p><p>— Простите…</p><p>— Нихуя не смешно! Ты мне сейчас уверенность в себе топчешь. Ещё ни одну бабу после поцелуя со мной не тошнило.</p><p>— Боже… — Она уже смеётся в открытую. — Да не из-за вас!</p><p>Фух. Так, а чего я вообще выдохнул? Я и не сомневался.</p><p>— Алкоголь, скорее всего.</p><p>— Ты два бокала выпила.</p><p>— Для вас — два. Я почти не пью. А сегодня пришлось. Сначала свой, потом после новости о вашей Полине ещё и ваш залпом допила.</p><p>— А-а-а. Так вот оно что, — сажусь рядом, улыбка сама лезет на рожу.</p><p>— Что? — Эмка подозрительно косится.</p><p>— Ты из-за алкоголя на моей шее повисла и чуть губы мне не сожрала.</p><p>— Ой, идите вы, — машет рукой и встаёт.</p><p>Я хватаю её за руку прежде, чем успеваю подумать. Она сразу смотрит на мою ладонь. После недавней пощёчины взгляд очень информативный.</p><p>— Ладно, не трогаю, — отпускаю. — Но разговор не закончен.</p><p>— А у нас был разговор?</p><p>— Сейчас будет. — Мне эта беготня вокруг очевидного реально надоедает. То она шарахается, то сама отвечает так, что у меня мозги отключаются, то по морде, то «мне понравилось, но идите нахуй». — Давай без этой хуйни.</p><p>— Какой именно? У вас ассортимент большой.</p><p>— Я тебя хочу, — с уверенностью заявляю очевидное.</p><p>— Поздравляю. — Даже не дёргается.</p><p>— Ты это знаешь, я это знаю. А после сегодняшнего я ещё и знаю, что ты меня тоже хочешь.</p><p>— И?</p><p>— И в чём тогда проблема?</p><p>— Правда хотите знать? — Эмка перекидывает ремешок сумки на плечо. — Вы трахаетесь с кем попало. Ваши шуточки меня веселят, подкаты — тоже. Да, вы мне нравитесь, и сегодняшний поцелуй мне понравился. Но я не собираюсь становиться ещё одной Полиной.</p><p>— Она тут вообще при чём?</p><p>— Вы сами сказали: встретились один раз — и всё. Для вас это нормально, для меня — нет.</p><p>— А с чего ты решила, что с тобой будет один раз?</p><p>— А с чего мне решить обратное? — Эмка приподнимает брови.</p><p>Открываю рот — и ничего. Потому что «я тебя пиздец как хочу» и правда звучит как аргумент человека, который хочет её пиздец как трахнуть.</p></section><section><title><p>Глава 16</p></title><p>До Азамата доезжаем минут за двадцать. Эмка всю дорогу периодически возвращается к теме мероприятия, а я периодически возвращаю её к теме плова. В итоге никто ничего не выяснил, зато я узнал, что она считает меня «катастрофически безответственным руководителем».</p><p>Заходим внутрь, и Азамат замечает нас ещё от стойки:</p><p>— О-о-о! Саша! — расплывается в улыбке. — И красавица твоя пришла!</p><p>Эмка рядом слегка спотыкается. Я даже не исправляю: во-первых, зачем расстраивать человека, а во-вторых, приятно прозвучало.</p><p>— Здорово, Азамат.</p><p>— Садитесь, садитесь, — суетится Азамат. — Я сейчас всё принесу.</p><p>— Побольше.</p><p>— Тебе всегда побольше.</p><p>Азамат усаживает нас за тот же стол, что и в прошлый раз.</p><p>— «Красавица твоя»? — многозначно переспрашивает Эмка.</p><p>— Не я сказал.</p><p>— Но и не поправили.</p><p>— А зачем? Азамат старенький уже, расстроится.</p><p>После мучительного ожидания перед нами появляется огромное блюдо плова, а следом — салат, лепёшки и чайник.</p><p>— Азамат, я тебя люблю! — оглядываю поляну.</p><p>— Кушай давай.</p><p>Только беру вилку, как он почему-то не уходит: стоит и улыбается. Я жую и смотрю на него, а он на меня.</p><p>— Чё?</p><p>— Подожди. — И уходит.</p><p>— Странный какой-то сегодня, — провожаю его взглядом.</p><p>— Может, вы и ему что-нибудь сделали? — Эмка прямо намекает на сегодняшний побег из общества.</p><p>— Один раз ошибся — теперь всю жизнь припоминать будешь?</p><p>— Я пока даже не знаю, в чём вы ошиблись.</p><p>— Вот и не припоминай.</p><p>Азамат возвращается не один: рядом с ним девушка — молоденькая совсем, невысокая, с длинными чёрными волосами почти до поясницы. На ней свободная светлая туника с каким-то цветастым узором — то ли с рынка, то ли из Индии привезли, хрен разберёшь.</p><p>Девушка останавливается возле стола и чуть улыбается. Азамат сияет так, будто сейчас вручит мне сертификат на пожизненный бесплатный плов:</p><p>— Саня, познакомься. Это моя дочка, Зухра, — торжественно представляет Азамат, подталкивая её вперёд. — Давно хотел вас познакомить.</p><p>Зухра... Несколько секунд перевариваю: думал, это название плова или сорт риса.</p><p>— Очень приятно, — говорит Эмка первой.</p><p>— Мне тоже, — отвечает Зухра и переводит взгляд на меня, как будто чего-то ждёт.</p><p>— Саня. — Я тоже улыбаюсь — на всякий случай.</p><p>— Я знаю, — кивает, теребя косу.</p><p>Ну заебись: все всё знают.</p><p>— Очень приятно, — жму ей руку.</p><p>Зухра смущённо улыбается и убирает руку.</p><p>Они так и остаются стоять над нашими душами, заглядывая в рот.</p><p>— А это Эмилия, — решаю помочь происходящему обрести хоть какой-нибудь смысл, — моя ассистентка.</p><p>— Хорошая девушка, — кивает Азамат.</p><p>— Очень, — соглашаюсь и снова тянусь к плову.</p><p>Под столом меня пинают. Замираю и смотрю на Эмку, которая невозмутимо наяривает салат. За что?!</p><p>Азамат тем временем кладёт ладонь дочери на плечо:</p><p>— Зухра у меня умница: хозяйственная, скромная, целомудренная.</p><p>— Папа…</p><p>— А что «папа»? Правду говорю: работает, учится, всё умеет.</p><p>Жую и киваю: молодец Зухра.</p><p>— И плов сегодня она готовила, — гордо заявляет Азамат.</p><p>— Вот это? — показываю пальцем на тарелку, зависая с вилкой в руках.</p><p>Она скромно кивает.</p><p>— Нихуя себе.</p><p>Зухра краснеет после качественного комплимента.</p><p>— Я же говорю, руки золотые! — поддерживает дочь Азамат.</p><p>— Да я тебе сейчас эти руки золотые расцелую!</p><p>Отодвигаюсь от стола и уже тянусь к Зухре. Краем глаза замечаю Эмку, пилящую меня взглядом.</p><p>Так... Медленно возвращаюсь обратно:</p><p>— Не расцелую.</p><p>Зухра прыскает со смеху, Азамат — тоже. Эмка берёт чай:</p><p>— А что так? — спрашивает она спокойно.</p><p>— Руки жирные.</p><p>Цыкаю и возвращаюсь к тарелке. Азамат усаживается рядом. Уходить, судя по всему, вообще не собирается:</p><p>— Зухра у меня, Саша, девушка хорошая, серьёзная. С мальчиками не гуляет.</p><p>До меня начинает доходить, когда Зухра краснеет как помидор.</p><p>— Ты сейчас чего делаешь?</p><p>— А что я делаю?</p><p>— Вот это вот! — Показываю вилкой на него, потом на дочь.</p><p>— Я тебя знаю давно. Ты мужчина хороший.</p><p>Давлюсь пловом. Эмка резко отворачивается, плечи затряслись: сука, смеётся! Откашливаюсь и хватаю чай:</p><p>— Азамат, блядь…</p><p>— При дочке не ругайся.</p><p>— Так ты меня при дочке не сватай!</p><p>— Папа! — Зухра прикрывает лицо ладонью.</p><p>Но Азамат невозмутим:</p><p>— А чего такого? Я давно хотел вас познакомить! Ты всё один ходишь.</p><p>— Я не один хожу! — киваю на Эмку, чтобы отъебался, но Азамату даже это нипочём.</p><p>— Зухра молодая, красивая. Готовит хорошо. Характер спокойный.</p><p>— Азамат, пожалей дочь.</p><p>Эмка всё-таки фыркает в чашку.</p><p>— Я знаю, что вы думаете. — Азамат машет рукой.</p><p>— Я даже сам не знаю, что я думаю.</p><p>— Думаете, она у меня дома сидит, ничего не видит? Нет. Зухра — современная девушка.</p><p>— Да мы не сомневаемся. — Взгляд невольно скользит по её длинной тунике.</p><p>— Папа просто преувеличивает, — наконец говорит она. — Я просила его этого не делать.</p><p>— Почему сразу «нет»? Вы поговорите сначала, — настаивает до последнего Азамат.</p><p>— О чём, блядь?! — я уже ахуеваю от его настойчивости.</p><p>— Узнаете друг друга.</p><p>— Я её уже узнал. Зухра — прекрасная девушка, готовит охуенный плов и заслуживает нормального мужика.</p><p>— Ладно. Кушайте. — Он наконец сдаётся и уводит дочь обратно на кухню.</p><p>Провожаю их взглядом и выдыхаю:</p><p>— Пиздец. Пришёл поесть.</p><p>Рядом тишина. Эмка очень сосредоточенно ковыряет вилкой рис.</p><p>— Чё?</p><p>Она поднимает глаза:</p><p>— А что я должна сказать? Хорошая девушка.</p><p>— Хорошая, — киваю. — Красивая, — добавляю.</p><p>— Безусловно.</p><p>— Молодая.</p><p>— Я заметила.</p><p>— Готовит, опять же.</p><p>— Александр Евгеньевич, женитесь. — Эмка швыряет вилку в тарелку.</p><p>Чуть пловом второй раз не давлюсь. Сука, приятно, как у неё очко горит.</p></section><section><title><p>Глава 17</p></title><p>Эмилия</p><p>Зоя ставит перед Александром чашку и усаживается напротив:</p><p>— Я всё-таки хочу понять, почему Саша приехал вместе с тобой в половине первого ночи и почему у вас обоих такие рожи, будто вы либо только что переспали, либо кого-то убили.</p><p>— Зоя! — давлюсь водой.</p><p>Александр Евгеньевич довольно откидывается на спинку стула. Я уже жалею, что вообще пустила его наверх, хотя, если быть совсем честной, никто его не пускал: он просто поднялся вместе со мной, вошёл в квартиру так, будто имел здесь свою зубную щётку, расстроился, что Зоя встретила его одетой, и потребовал чай.</p><p>— Мы культурно провели вечер... — сообщает он. — Относительно культурно, — поправляется.</p><p>— А почему Эмка злая?</p><p>— Она не злая, она ревнует.</p><p>— Я не ревную!</p><p>— Уже второй час не ревнует.</p><p>— К кому? — Зойка моментально заинтересовывается.</p><p>— К Зухре, — довольно отвечает Александр Евгеньевич.</p><p>— А кто такая Зухра?</p><p>— Дочка Азамата, — с удовольствием поясняет. — Молодая, красивая, скромная. Волосы вот такие... — Он зачем-то показывает рукой куда-то себе ниже груди. — И плов охуенный готовит.</p><p>— До пояса, — цежу я. — Волосы у неё до пояса.</p><p>Зоя явно замечает моё напряжение и удовольствие, которое получает от этого мой начальник.</p><p>— Я даже не заметил, — сообщает Александр Евгеньевич. — Думал, ниже.</p><p>— Так, Эмиль, — Зоя уже откровенно веселится. — А почему ты такая накалённая сегодня?</p><p>— Потому что весь ужин изучала Зухру, — Александр Евгеньевич, похоже, решает, что должен на все вопросы отвечать за меня. — Особенно после того, как Азамат решил меня женить.</p><p>— Он не решил вас женить! — горячусь, уже сама не знаю почему.</p><p>— Он мне дочь представил вместе с перечнем технических характеристик!</p><p>— Он просто рассказал о ней. Слишком высокого вы о себе мнения.</p><p>Ну конечно, и индюку ясно, с какой целью Азамат их познакомил, но я не выношу эту потешительную ухмылку Александра Евгеньевича.</p><p>— Эмка, он сказал, что она целомудренная и умеет готовить — это уже не рассказ, это коммерческое предложение.</p><p>Я не выдерживаю и смеюсь: вот ведь придурок.</p><p>— И что? — Зоя подпирает подбородок ладонью. — Хорошая хоть девочка?</p><p>— Прекрасная, — отвечаю я раньше него. — Молодая, красивая, скромная, современная. Учится, работает, готовит, волосы до пояса... Александр Евгеньевич чуть руки ей не расцеловал. В общем, ещё минут десять — и мы бы выбирали ресторан на свадьбу.</p><p>— Вот! — Он тычет в меня пальцем. — Слышишь? Я ей говорю: завидует, что Зухра готовить умеет.</p><p>— Я умею готовить, — поворачиваюсь к нему всем корпусом.</p><p>— Я этого не говорил, я тебя успокоить пытаюсь, не нервничай. Мне в женщине вообще не кулинарные навыки важны. — Он делает небольшую паузу и, откровенно говоря, пялится на мою грудь. — Вот. Это уже ближе к моим критериям.</p><p>— Саша, — Зоя смеётся, — тебя когда-нибудь били сковородкой?</p><p>— Пока только рукой, — подмигивает мне, намекая на сегодняшнюю пощёчину.</p><p>Телефон на столе вибрирует. Александр Евгеньевич глядит на экран, и веселье сменяется напряжением.</p><p>— Батя, — с досадой выдыхает он.</p><p>Ещё пару секунд смотрит на телефон так, будто надеется, что отец передумает звонить самостоятельно.</p><p>— Да, — прислоняет телефон к уху.</p><p>Мы с Зойкой переглядываемся. Больно любопытные мы барышни.</p><p>— Я уже понял, что ты знаешь… Не обязательно орать, я тебя прекрасно слышу.</p><p>Я невольно выпрямляюсь — так интересно.</p><p>— Завтра? — Александр Евгеньевич морщится. — Я вообще-то работаю… Да работаю я! Какое отношение имеет… Батя, давай без этого.</p><p>Зоя беззвучно спрашивает одними губами: «Что случилось?» — я пожимаю плечами, мне самой хочется знать.</p><p>— Хорошо, приеду. Во сколько?.. Понял. Всё. — Он сбрасывает звонок, продолжая смотреть на экран. — Пизда.</p><p>— Что случилось? — спрашиваю я.</p><p>— Завтра к бате на ужин, мне пизда.</p><p>— Александр Евгеньевич, это всё-таки ваш отец, а не глава преступной группировки.</p><p>Он поднимает на меня глаза:</p><p>— Ты его не знаешь. — Он вдруг смотрит на меня внимательнее, и я сразу понимаю, что сейчас скажет какую-нибудь глупость: — Эмка, со мной почухаешь.</p><p>— Нет, — отрезаю.</p><p>— Почему?</p><p>— Потому что нет! С какой стати я вообще должна ехать к вашему отцу на семейный ужин?</p><p>— Не семейный — карательный.</p><p>— Тем более!</p><p>— Поедешь со мной. Пусть хоть при тебе пиздит, не так обидно будет.</p><p>Зоя ржёт. Я смотрю на неё с осуждением, но поддержки там не нахожу.</p><p>— Александр Евгеньевич, это вообще никак не связано с моей работой.</p><p>— Как это не связано? Меня как раз за работу отчитывать будут.</p><p>— Тогда тем более справитесь самостоятельно.</p><p>— Не справлюсь, я слабый и беззащитный.</p><p>— Эм, съезди! — Зоя поддерживает эту мудрую идею. — Я хочу потом послушать.</p><p>— Нет, — повторяю ему. — У вас семейный разговор, я там буду совершенно лишней.</p><p>— Не будешь. Батя любит сотрудников, особенно нормальных. Посмотрит на тебя, поймёт, что компания ещё не совсем обречена.</p><p>Я хочу снова отказаться и вдруг представляю: его отец... Человек, о котором Александр Евгеньевич говорит постоянно — то ругается, то ворчит, то рассказывает какие-то истории; тот самый Евгений Иванович, который построил компанию, в которой я теперь работаю; тот самый отец, перед которым этот невозможный мужчина внезапно превращается почти в провинившегося подростка. И совершенно некстати появляется другая мысль: а если я ему не понравлюсь?</p><p>Мне вообще не должно быть никакого дела до того, понравлюсь я отцу Александра Евгеньевича или нет — совершенно!</p><p>— А он… — начинаю и замолкаю.</p><p>— Чё? — Александр Евгеньевич прищуривается.</p><p>— Ваш отец вообще нормально относится к тому, что вы приводите сотрудников домой?</p><p>— Эмка, ты сейчас переживаешь, понравишься ли моему папе?</p><p>— Нет! Конечно нет. Я просто пытаюсь понять, насколько неловким будет этот ужин.</p></section><section><title><p>Глава 18</p></title><p>Маринка стоит над душой с какой-то бумажкой и с восьми утра методично ебёт мне мозги новыми сотрудниками.</p><p>— Евгений Иванович утвердил восемь новых сотрудников, — повторяет она терпеливо, как для умственно отсталого. — Восемь, Саша, в разные отделы: двоих в снабжение, одного в финансовый, двух на проекты, нового специалиста в договорной отдел…</p><p>— Марин, мне поебать. Когда увижу их рожи и кто-нибудь из них начнёт меня раздражать — тогда познакомимся.</p><p>— Вообще-то исполнительному директору неплохо бы хотя бы знать, кто работает в его компании, — Маринка умничает, поправляя очки.</p><p>— У меня для этого ты есть.</p><p>Она закатывает глаза и опускает взгляд в список:</p><p>— Я всё равно прочитаю, — вздыхает она. — Отдел снабжения…</p><p>Дверь открывается, и прикатывает Эмка.</p><p>Утро становится немного лучше: она входит с планшетом в одной руке и папкой в другой — собранная, свежая и до неприличия приличная для женщины, которая ещё вчера вечером так целовалась. Я невольно пялюсь на её губы, и настроение становится до небес.</p><p>— О, — я машу Маринке рукой, — всё, давай чухай: вид загораживаешь.</p><p>— Доброе утро, Марина Викторовна, — произносит Эмка, остановившись на полпути.</p><p>— И тебе, Эмилия, — Маринка поворачивается ко мне. — А вам, Александр Евгеньевич, я желать его не буду: всё равно вечером Евгений Иванович вам его окончательно испортит.</p><p>— Спасибо, Марин, вот умеешь поддержать.</p><p>— Список новых сотрудников я оставлю здесь, — она кладёт лист мне на край стола. — Может быть, в какой-нибудь невероятный момент профессионального просветления вы всё-таки решите его прочитать.</p><p>— Обязательно, — киваю разок.</p><p>— Александр Евгеньевич, постарайтесь хотя бы до ужина больше ничего не натворить: Евгений Иванович и так в прекрасном настроении.</p><p>— Я сегодня образец благоразумия, — поглядываю на Эмку в ожидании, когда же Маринка съебётся и мы останемся наедине.</p><p>К счастью, съёбывается.</p><p>— Доброе утро, Александр Евгеньевич, — она стоит напротив стола и листает что-то в планшете, демонстративно не обращая на меня внимания. — На сегодня у вас две встречи до обеда: в десять тридцать — по подрядчику на инженерные сети, в двенадцать — согласование изменений по проекту. Обе здесь, никуда ехать не нужно.</p><p>— Какая ты сегодня деловая.</p><p>— Я на работе.</p><p>— Вчера тоже была, — сигнализирую.</p><p>Её пальчик замирает над экраном, от чего я довольно откидываюсь в кресле.</p><p>— Вчера было вчера, а сегодня у вас расписание, — невозмутимо продолжает она. — После обеда, в три часа, приедет Вадим Борисович Корнеев. Его помощник подтвердил встречу сегодня утром: он хочет поговорить лично.</p><p>Улыбка с рожи сползает:</p><p>— Корнеев?</p><p>— Да.</p><p>Вот это уже хуёво.</p><p>Я выпрямляюсь: Корнеев — не Громов. Громовых можно посылать нахуй и потом слушать от бати часовую лекцию о том, что бизнес так не ведут, а если послать Корнеева, лекция может плавно перейти в лишение наследства. После вчерашнего мероприятия я вообще не думал, что он захочет приехать.</p><p>— Он сказал, по какому вопросу?</p><p>— Только что хочет вернуться к обсуждению сотрудничества, а подробности — лично.</p><p>Пизда, значит, всё-таки дошло. Думаю, если Корнеев приехал сообщить мне, что после вчерашней выходки сотрудничать с нами не собирается, то сегодняшний ужин у бати действительно может стать последним, причём Эмку я туда сам же и притащу. Заебись.</p><p>— Ещё что?</p><p>— Пока всё. Если ничего не изменится, после четырёх у вас свободно.</p><p>— Тогда иди, Эмка, работай: у меня серьёзная компания.</p><p>Она что-то бормочет себе под нос и выходит.</p><p>Вечером предстоит тащить её к бате, а нахуя — я уже и сам толком не понимаю: вчера это казалось охуенной идеей. Вчера я вообще много чего считал охуенной идеей — например, поцеловать собственного ассистента или дать в морду человеку на деловом мероприятии.</p><p>До первой встречи остаётся минут двадцать, и я наконец заставляю себя заняться работой. Дальше утро пролетает на удивление быстро. В половине одиннадцатого приходят подрядчики по инженерке: сначала минут пятнадцать убеждают меня, что сдвинутые сроки — это не сдвинутые сроки, а «корректировка рабочего графика». После моего предложения скорректировать им оплату в соответствии с этим рабочим графиком внезапно выясняется, что первоначальные сроки всё-таки можно сохранить.</p><p>К двенадцати я уже сижу с проектировщиками. Там спокойнее: спорим по изменениям, выкидываем пару ненужных решений, согласовываем то, что действительно имеет смысл, и расходимся без желания убить друг друга — для нашей компании почти праздник.</p><p>Эмка заходит несколько раз: приносит документы, забирает подписанные, один раз ставит передо мной кофе и отодвигает от края стола Маринкин список новых сотрудников, на который я уже успеваю положить папку.</p><p>— Вы его хотя бы видели? — спрашивает про список.</p><p>— Эмка, не порть хороший день.</p><p>Она качает головой, забирает папку и уходит.</p><p>После обеда время почему-то ползёт медленнее. В два сорок Эмка заглядывает снова:</p><p>— Корнеев будет через пятнадцать минут. Позвонил его помощник, они уже едут.</p><p>— Хорошо.</p><p>— Мне подготовить переговорную?</p><p>— Нет, здесь поговорим.</p><p>— Тогда я принесу материалы по предыдущему предложению. Если он действительно хочет вернуться к обсуждению условий, лучше сразу…</p><p>— Не надо.</p><p>— Почему? — недоумевает Эмка.</p><p>Потому что я понятия не имею, о каких именно условиях собирается говорить Корнеев, и если разговор будет посвящён тому, что я вчера разбил Максиму ебало, Эмке рядом сидеть совершенно необязательно.</p><p>— Сначала сам поговорю.</p><p>— Хорошо, тогда позовёте, если понадоблюсь.</p><p>Она выходит без лишних вопросов, и вот за это я её и ценю... Кроме задницы, конечно: задницу тоже.</p><p>В три без пары минут Корнеев уже у меня. Вадим Борисович оказывается из тех мужиков, рядом с которыми даже дорогой кабинет начинает казаться чуть дешевле — и не из-за костюма или часов, хотя и то и другое стоит дохуя, а просто потому, что есть люди, которым не надо объяснять, сколько у них денег и сколько дверей перед ними открывается без стука. Корнеев именно такой.</p></section><section><title><p>Глава 19.1</p></title><p>Эмка уже раз десять поправляет юбку, дважды проверяет волосы в отражении окна машины и теперь зачем-то разглаживает ладонью бордовую блузку на животе.</p><p>— Эм, угомонись уже, ты сейчас юбку до дыр протрёшь.</p><p>— Я вам говорила, что мне нужно переодеться, — нервно формулирует Эмка.</p><p>— А я откуда знал, что батя перенесёт ужин на час раньше?</p><p>— Мы могли вернуться.</p><p>— А потом приехать на сорок минут позже и дать ему ещё один повод меня отпиздить? Нет, спасибо, сегодня список моих достижений и без того внушительный.</p><p>— Я одета для работы, — она снова дёргает край блузки.</p><p>— Ты нормально одета.</p><p>— Александр Евгеньевич, я иду знакомиться с вашим отцом.</p><p>— Не знакомиться — смотреть, как он меня хуесосит, не придавай событию лишней романтики, — поправляю.</p><p>Эмка косится на огромные двери особняка так, будто за ними не мой батя, а приёмная британского короля, и сейчас её будут проверять на знание расположения вилок.</p><p>— Я серьёзно, нужно было хотя бы платье надеть...</p><p>— Эмка, ты выглядишь пиздато, — перебиваю, смачно проговаривая последнее слово.</p><p>— Точно?</p><p>Блядь, ну вот зачем она переспрашивает? Нормально же стоял. Приходится провести контроль качества.</p><p>Юбка у неё пиздец длинная — ниже колен, чёрная, строгая, офисная. В чём ещё она собиралась приехать — в парандже? При этом эта длинная зараза так обтягивает её бёдра, что отсутствие голых ног вообще ничего не спасает. Бордовая блузка тоже вроде приличная: ничего не вываливается, декольте нет, даже плечи выглядят почти целомудренно.</p><p>Вот только ключицы у Эмки — вообще отдельная проблема. Не знаю, когда я успел начать обращать внимание на женские ключицы, но, видимо, вчерашний поцелуй повредил мне какую-то важную часть мозга. Раньше я вообще не знал, что они могут быть сексуальными. Сиськи — понятно, ноги — понятно, задница — вообще наука, которую я готов преподавать в университете. Но ключицы?</p><p>Скоро начну возбуждаться от хорошего почерка.</p><p>— Точно, — подтверждаю я. — Очень прилично, даже подозрительно, я бы тебе не доверял.</p><p>— Спасибо, сразу спокойнее стало.</p><p>Нажимаю звонок. Дверь открывает Нина Петровна, и я сразу чувствую себя лет на пятнадцать моложе. По этой женщине вообще можно отслеживать историю нашей семьи: она помнит меня школьником, студентом, долбоёбом после института и, подозреваю, до сих пор считает, что последняя стадия продолжается.</p><p>— Александр, добрый вечер.</p><p>— Нина Петровна, как приятно видеть единственного человека в этом доме, который меня любит.</p><p>— Проходите, пожалуйста, Евгений Иванович уже ждёт, — игнорирует Нина.</p><p>Конечно, ждёт — наверняка часы перед собой положил.</p><p>Мы проходим внутрь. Эмка на секунду замедляется, оглядывая холл.</p><p>Я к этому дому привык настолько, что давно его не замечаю: большой и большой, камень, дерево, лестница, потолки хрен знает где, картины, которые мать покупает быстрее, чем батя успевает спрашивать, сколько они стоят.</p><p>— Не бойся, — говорю тихо, пока мы идём к столовой, — тут людей не едят.</p><p>Нина Петровна открывает дверь столовой. Батя сидит во главе длинного стола и что-то смотрит в телефоне. Даже дома он выглядит так, будто собирается покупать завод: белая рубашка, рукава застёгнуты, очки лежат рядом на столе. Волосы давно с сединой, но старым его назвать язык не повернётся — скорее таким, которому возраст просто дал ещё один повод смотреть на окружающих как на долбоёбов.</p><p>Он собирается поприветствовать меня своим обычным кивком, замечает Эмку и поднимается. Мне он последние лет десять даже навстречу не встаёт.</p><p>— Добрый вечер.</p><p>— Добрый, — отвечаю. — Я не один. Это Эмилия.</p><p>Эмка делает шаг вперёд и протягивает руку.</p><p>— Добрый вечер, Евгений Иванович, очень приятно познакомиться.</p><p>— Взаимно.</p><p>Батя пожимает ей руку и отодвигает соседний стул.</p><p>— Александр не сказал, что будет не один.</p><p>— Потому что тогда это был бы не сюрприз.</p><p>— Мне на сегодня сюрпризов от тебя достаточно, — строго обрывает.</p><p>Вот и первая пуля.</p><p>— Где матушка? — спрашиваю, оглядывая столовую и делая вид, что всё заебись.</p><p>— У Кати, сегодня её не будет.</p><p>Сначала ужин проходит подозрительно мирно. Причём я довольно быстро понимаю, что на ужин можно было вообще не приезжать: батя нашёл себе более интересного собеседника — Эмку. Сначала он спрашивает, давно ли она у нас работает, потом — как ей компания, потом — каким образом она вообще оказалась моим личным помощником.</p><p>На последнем я вмешиваюсь:</p><p>— Между прочим, исключительно благодаря моему выдающемуся умению разбираться в людях.</p><p>— Эмилия, а если серьёзно, — продолжает батя, — как вам работается с Александром?</p><p>Сейчас будет предательство. Эмка чуть задумывается:</p><p>— Он действительно хорошо знает свою работу.</p><p>Батя улыбается, а я эту улыбку знаю — её хрен заслужишь.</p><p>— Мне она нравится, — сообщает он.</p><p>— Мне тоже, — вылетает автоматически.</p><p>Батя уже расспрашивает её о прошлой работе. Эмка отвечает без собеседовательных речей про «стрессоустойчивость» и «нацеленность на результат» — без пиздежа отвечает: где работала, почему уходила, что умеет, чего пока не знает. И чем дольше она говорит, тем яснее становится: батя её уже усыновил, мне за всё детство столько одобрительных кивков не досталось.</p><p>— Не поймите неправильно, Эмилия, но если бы Александр не сказал, что вы его помощница, я бы решил, что вы дочь Вадима Борисовича.</p><p>— Корнеева? — давлюсь вином.</p><p>— Почему? — Эмка тоже удивляется.</p><p>— Манеры, речь, умение не говорить лишнего — у Вадима дети воспитаны примерно так же.</p><p>Домой Эмка сегодня уедет с прекрасным впечатлением о моём отце и значительно худшим — обо мне.</p><p>Нина Петровна приносит горячее, и какое-то время мы просто едим. Я даже успеваю расслабиться — ошибка.</p><p>— Теперь, когда мы познакомились с Эмилией, — произносит батя, — можно наконец поговорить о том, зачем я тебя позвал.</p></section><section><title><p>Глава 19.2</p></title><p>Сначала я даже не злюсь — просто не понимаю, будто фраза доходит до головы, стучится, а там ей отвечают: «Ошиблись адресом».</p><p>— Что ты сказал?</p><p>— Ты слышал. Пока ты не исправишь то, что натворил вчера, проект замораживается.</p><p>Весь остаток злости, который ещё можно было держать на поводке, снимает ошейник и идёт гулять сам:</p><p>— Ты обещал не трогать академию.</p><p>— А ты обещал мне вести дела компании так, чтобы мне не приходилось краснеть за твоё поведение!</p><p>— Не пизди, уговор был другой. — Я упираюсь ладонями в стол. — Ты хотел, чтобы я сел в это кресло? Я сел. Хотел, чтобы перестал хуйнёй заниматься и поднял показатели? Я их поднял. Хотел, чтобы компания росла без твоего ежедневного участия? Она растёт. Ты дал мне добро на академию — всё, это был уговор!</p><p>— И это, по-твоему, называется вести дела? — Батя тоже встаёт. — Сорвать Громова и устроить мордобой перед людьми, с которыми компания собирается работать?</p><p>— Я два часа назад договорился с Корнеевым! — предъявляю.</p><p>— Что?</p><p>— То! Он приехал ко мне сам, мы обсудили условия, он входит в проект.</p><p>Впервые за весь вечер батя выглядит действительно удивлённым, но ненадолго:</p><p>— Подписали? — подбирая рожу, уже спокойнее спрашивает.</p><p>— Финальную версию договора подпишем после правок, решение принято, — отчитываюсь. — Многомиллионный контракт, ради которого ты мне все мозги выебал, у компании есть, так что не надо рассказывать мне, как я хуёво веду дела.</p><p>Пока он молча смотрит, переваривая мой триумф, я жду, что сейчас признает, ну хотя бы кивнёт, скажет: «Ладно, здесь молодец».</p><p>Хуй.</p><p>— Это не отменяет того, что ты сделал, — качает головой.</p><p>— А результат уже не важен?</p><p>— Результат важен, но если ты решил, что один удачный контракт даёт тебе право превращать фамилию компании в цирковую афишу, ты ошибся. Извинись перед Лебедевым.</p><p>— Хуй тебе, перед Максимом я не извинюсь — хоть режь!</p><p>— Тогда забудь про академию!</p><p>Голос разносится по столовой так, что теперь уже никакие потолки не спасают. В висках долбит, рубашка внезапно душит, а воздуха в огромной комнате становится меньше, чем в ебаном лифте.</p><p>И самое поганое — я знаю батю: он не блефует. Если сказал, что заморозит академию, завтра утром кому-нибудь позвонит.</p><p>— Ты обещал, — говорю сквозь зубы.</p><p>— А ты взрослый мужчина, Александр, научись наконец отвечать не только за хорошие решения.</p><p>— Академия здесь вообще ни при чём!</p><p>— Это единственное, чем я ещё могу до тебя достучаться, — признаёт старый гондон.</p><p>— Хорошо, — выговариваю наконец. — Тогда больше обсуждать нечего.</p><p>По его роже видно, что этого он не ожидал, что я хуй поменяю мнение.</p><p>— Саш...</p><p>— Нет. Ты хотел, чтобы я приехал — я приехал, хотел отчитать — отчитал, ультиматум я услышал. — Хватаю пиджак со спинки стула. — Эмилия, идём.</p><p>Она поднимается сразу, без вопросов — спасибо хотя бы за это.</p><p>— Александр, — летит вслед.</p><p>Эмка торопится следом, каблуки быстро отстукивают по полу, Нина Петровна появляется в холле, но по моей роже, видимо, понимает, что чай предлагать поздно.</p><p>Я натягиваю пиджак, чуть не отрываю нахуй рукав. Эмка выходит следом, и только когда за нами закрывается входная дверь, меня наконец отпускает необходимость изображать человека, которого можно пускать за стол с приличными людьми.</p><p>Сука. Четыре года. Четыре ебаных года я делаю всё, о чём он просил. Сначала приезжаю в офис на пару часов, потому что Тася заебала слушать моё «батя и без меня справляется». Потом эти пару часов каким-то чудом превращаются в дни, стройки, совещания, тендеры, людей, за которых я отвечаю. После её смерти вообще держусь за работу как за единственное место, где можно не думать.</p><p>А академия появляется уже потом — когда я хотя бы могу произносить её имя и не хотеть следом нажраться до беспамятства.</p><p>И батя знает. Знает, блядь, каждую бумажку, которую я ради этого проекта выбивал, сколько раз всё менялось, знает, зачем мне это, — и всё равно суёт туда руки.</p><p>До машины остаётся метров десять, когда я резко сворачиваю к каменной ограде и со всей дури впечатываю в неё кулак. Боль простреливает пальцы — заебись, хоть что-то простое и понятное.</p><p>— Александр Евгеньевич! — Эмка догоняет меня в панике.</p><p>— Всё нормально.</p><p>Я разжимаю пальцы: костяшки саднит, но кожа вроде цела. Эмка оказывается рядом и осторожно берёт меня за запястье:</p><p>— Покажите.</p><p>— Эм… — выходит хрипло.</p><p>— Руку.</p><p>Даже сейчас командует, но я почему-то даю.</p><p>Она быстро осматривает костяшки, проводит большим пальцем рядом с покрасневшей кожей, проверяя, не разбил ли я её. От этого лёгкого прикосновения злость никуда не девается, но хотя бы перестаёт долбить по черепу.</p><p>— Не сломали, кажется.</p><p>Она отпускает руку и не спрашивает ничего — ни про Тасю, ни про академию.</p><p>Водитель уже ждёт. Я открываю Эмке заднюю дверь, она садится, устраиваюсь рядом и называю адрес.</p><p>Обычно я в дороге доёбываюсь до неё — это уже почти традиция. Могу спросить, почему она опять сидит так далеко, могу проверить, ревнует ли ещё к Зухре, могу просто смотреть на её ноги, пока она делает вид, что не замечает.</p><p>Сегодня даже не тянет, что само по себе нихуя себе диагноз.</p><p>Она сидит рядом, а я за всю дорогу почти не замечаю женщину, которую ещё утром мысленно раздевал прямо в кабинете.</p><p>В голове стройка, планы, согласования, залы, сцена, общага, реабилитационный центр — всё то, что ещё недавно существовало только в моей башке, а теперь уже стоит стенами и перекрытиями.</p><p>Хуй тебе, не будет она стоять.</p><p>Что-нибудь придумаю.</p><p>Батя может перекрыть финансирование — ладно, посмотрим цифры, часть могу закрыть сам, где-то придётся резать расходы, можно пересмотреть этапы, поговорить с подрядчиками, отложить вторую очередь.</p><p>В крайнем случае продам что-нибудь — у меня дохуя ненужной хуйни, не хватит — ещё заработаю.</p></section><section><title><p>Глава 20.1</p></title><p>Лежу поперёк кровати, одну ногу свесил на пол, второй упираюсь в стену и уже минут десять разглядываю потолок с таким интересом, будто там вот-вот покажут продолжение вчерашнего вечера.</p><p>Не показывают — сука.</p><p>Вспоминаю Эмку у подъезда, её руки у меня на щеках, как сама на носочки поднялась, как целовала, как стонала мне в рот, пока я наконец добрался до её задницы... Настроение становится ещё прекраснее.</p><p>А потом тянусь за телефоном, собираясь написать водителю, во сколько выезжаем за Эмкой, и вижу день недели.</p><p>Суббота. Блядь.</p><p>Вот кто вообще придумал выходные? Пять дней подряд человек ходит на работу, смотрит на красивую задницу через стеклянную стену, методично сокращает дистанцию между работодателем и работником, наконец получает добровольный поцелуй от работника — и государство такое: «Всё, отдыхайте».</p><p>Мне сейчас вообще не надо отдыхать — мне на работу надо, причём впервые лет за десять совершенно добровольно.</p><p>Переворачиваюсь на живот, свешиваю руку с кровати и смотрю в пол. Заняться нечем. Можно поехать в зал, можно на объект, можно открыть ноутбук и ещё раз посчитать, насколько сильно батя сможет ебануть по академии, если действительно выполнит угрозу.</p><p>Не хочу.</p><p>Можно написать Эмке. Тоже не хочу.</p><p>Точнее, хочу, поэтому и не буду: она вчера сама меня поцеловала, и это историческое событие должно хотя бы сутки полежать нетронутым, прежде чем я полезу туда руками и всё испорчу.</p><p>Телефон валяется рядом. Эмка не пишет, я тоже — охуенно проводим время.</p><p>Когда-то суббота вообще была лучшим днём недели. Золотая суббота — мы её так и называли. Каждую неделю, почти без исключений, собирались в «Монолите»: один и тот же стол, три долбоёба, которые познакомились ещё в универе и почему-то решили, что так будет всегда, — я, Жека и Эрик.</p><p>Наши семьи и до нас общались, а мы уже потом окончательно срослись: учились вместе, бухали вместе, дрались вместе, баб обсуждали вместе. Если один влипал в какую-нибудь хуйню, остальные два сначала вытаскивали, а потом уже спрашивали, какого хера он туда полез.</p><p>Потом к нам прибилась Эля.</p><p>Эвелина — Жекина женщина и наш негласный четвёртый кореш. Она ещё с универа рядом крутилась, поэтому в какой-то момент перестала считаться бабой, которую кто-то привёл, и стала частью комплекта. Я тогда был уверен, что эта хуйня не закончится никогда — наивный был.</p><p>Жека женился на Эле, Эрик годами молчал о том, что любит её. Жизнь вроде как разошлась по своим дорожкам, но по субботам мы всё равно собирались в «Монолите». Иногда позже, иногда кто-нибудь приезжал злой, уставший или с женой на телефоне, но приезжал.</p><p>А потом Жека изменил Эле, и вот с этого места наша великая мужская дружба эффектно въебалась в стену. Эля в ответ переспала с Эриком — с Эриком, блядь, тем самым очкариком, который годами был в неё влюблён, но молчал в тряпочку, потому что Жека успел первым.</p><p>В результате Жека возненавидел Эрика, Эрик получил женщину, которую хотел хрен знает сколько лет, Эля в тот момент ещё и оказалась беременной, а я каким-то чудом остался единственным человеком из нашей троицы, который никого ни у кого не увёл.</p><p>Если бы мне в универе сказали, что именно я однажды окажусь самым морально устойчивым из нас троих, я бы, наверное, обиделся.</p><p>Эрик потом сделал Эле предложение, сейчас они вместе, растят сына. Жека уехал в другой город, а Эрик остался здесь. «Монолит» тоже никуда не делся. Пару раз мы созванивались, даже собирались встретиться, но каждый раз всё как-то съезжало, а потом перестали пытаться.</p><p>Странная хуйня: когда дружишь с людьми половину жизни, кажется, что для конца дружбы должно произойти что-то грандиозное — война хотя бы, предательство государственного масштаба.</p><p>Один должен убить второго, третий — закопать тело, после чего все окончательно решают больше не созваниваться. А у нас хватило одной бабы.</p><p>Ладно — одной бабы и двух долбоёбов. Хотя Эля тоже хороша.</p><p>Короче, виноваты все, кроме меня, а я вообще жертва обстоятельств.</p><p>Переворачиваюсь на спину и снова упираюсь глазами в потолок. Вот так и закончились золотые субботы. Тогда я ещё не особенно понял, насколько мне их будет не хватать: у меня была Тася, дом, работа, своя жизнь... Ну не собираемся и не собираемся, взрослые мужики — бывает.</p><p>А потом не стало и её. И оказалось, что от той моей жизни вообще дохуя чего существует только в прошедшем времени.</p><p>Беру телефон: одиннадцать двадцать. И впереди ещё целая суббота, которую каким-то образом надо прожить, не написав собственной помощнице и не приехав к ней под окна с убедительной деловой причиной вроде «покажи ещё раз, как ты вчера меня благодарила».</p><p>Нет уж, надо куда-нибудь выбраться — выпить, например. Мысль здравая, даже удивительно, что моя. Только одному сидеть за баром — это уже какая-то стадия кризиса среднего возраста, значит, нужна баба.</p><p>Вот с этим обычно проблем не возникает.</p><p>Открываю контакты и почти автоматически нахожу Полину: она точно согласится. Полина вообще из тех женщин, которым можно позвонить в одиннадцать утра с предложением выпить вечером.</p><p>Палец зависает над вызовом, и всё-таки не нажимаю. Да ну нахер, слишком много проблем: один раз потрахались, теперь ещё позову её в субботу выпить — и всё, в понедельник выяснится, что у нас отношения, во вторник годовщина, а к следующей пятнице мне надо познакомиться с её мамой.</p><p>Тем более Полина почему-то относится к каждому моему повторному появлению в её жизни как к развитию сюжета, а мне сейчас развитие сюжета вообще не нужно. Мне нужна баба, которая выпьет со мной, будет симпатичной и не станет потом искать глубокий смысл в том, что я заказал ей второй коктейль.</p><p>Где взять незнакомую бабу в субботу утром? Можно, конечно, открыть что-нибудь специально для этих целей, но регистрироваться, листать, переписываться... Лень.</p><p>И тут вспоминаю про лист Маринки: восемь новых сотрудников. Я ещё сказал, что познакомлюсь с ними, когда увижу их рожи и кто-нибудь начнёт меня раздражать. Вот и познакомимся.</p></section><section><title><p>Глава 20.2</p></title><p>В восемь без пяти я уже у «Монолита».</p><p>Кристина появляется минуты через три — сама, что особенно приятно. Такси я женщинам вызываю только после того, как наши отношения переходят в стадию взаимовыгодного сотрудничества, а до этого каждый добирается до места переговоров своими силами.</p><p>Вживую она выглядит даже лучше, чем в резюме: платье короткое, но не настолько, чтобы сразу обвинить меня в предвзятости при найме, волосы распущены, макияж, каблуки... Подготовилась.</p><p>— Добрый вечер, Александр Евгеньевич.</p><p>— Я на выходном, так что можно просто Саша.</p><p>Она улыбается:</p><p>— Хорошо, Саша. — Произносит осторожно, будто пробует на вкус и пока не решила, нравится или нет.</p><p>— А ты пунктуальная.</p><p>— Я решила, что опаздывать на первую встречу с директором — плохая идея.</p><p>— Это не встреча с директором. Просто посидим, выпьем, там разберёмся.</p><p>— Звучит многообещающе.</p><p>Улыбка у неё красивая, и сама красивая — я вообще молодец, хорошего сотрудника выбрал... Наверное: о работе я её пока не спрашивал.</p><p>Кристина останавливается рядом, поправляет волосы и как бы невзначай оглядывает меня с ног до головы, а потом быстро отводит глаза.</p><p>Ну тут всё понятно.</p><p>Вроде бы ты ей нахуй не нужен, она просто случайно пришла в субботу вечером на каблуках и в коротком платье выпить с мужиком, которого до сегодняшнего утра даже лично не знала. Недоступная — очень.</p><p>Предложи сейчас поехать ко мне — поломается для приличия минут пять, максимум десять, а потом поедет. И почему-то вместо привычного удовлетворения от того, что вечер, скорее всего, уже сложился, я вспоминаю Эмку.</p><p>Вот та не поедет. Этой хоть квартиру покажи, хоть отель, хоть номер с лепестками роз и оркестром под кроватью.</p><p>Две недели я вокруг неё круги нарезаю: на плов вожу, тапочки покупаю, по заброшкам сопровождаю, контракты посылаю нахуй, людей бью... Причём вчера сама меня целует, стонет мне в рот, даёт наконец нормально схватить себя за задницу — и что потом? «Извинитесь перед Лебедевым». Сука, даже возбуждает с издевательством.</p><p>— Идём? — Кристина кивает на вход.</p><p>Я смотрю на вывеску «Монолита» и почему-то не двигаюсь. Столько лет прошло, а место вообще не изменилось: та же вывеска, те же огромные окна, даже у входа всё примерно так же. Надо просто зайти — я сам сюда её позвал.</p><p>Кристина уже делает шаг к дверям.</p><p>— Подожди.</p><p>Вот просто нахуй не хочу сегодня проверять, стоит ли там наш стол.</p><p>— Давай в другое место.</p><p>— Почему?</p><p>— Передумал.</p><p>— Мы же уже приехали.</p><p>— Значит, сейчас уедем.</p><p>Она смотрит на меня с лёгким недоумением, потом на ресторан:</p><p>— Тебе здесь не нравится?</p><p>— Раньше нравилось. — Достаю телефон и открываю карту. — Что пьёшь?</p><p>— Вино. — Она подходит ближе, заглядывая в телефон. — Только давай не слишком далеко.</p><p>Духи приятные, сама приятная, и расстояние между нами оставляет ровно такое, чтобы я окончательно убедился: недоступность у нас сегодня чисто декоративная.</p><p>До ближайшего нормального места минут десять, но я смотрю на карту, потом на Кристину и понимаю, что совершенно не хочу два часа изображать свидание:</p><p>— Знаешь что? Давай вообще без ресторана.</p><p>— А куда? — она приподнимает брови.</p><p>— В отель.</p><p>Ну да, дипломатия сегодня окончательно вышла на выходной.</p><p>— Сразу? — ломается для приличия.</p><p>— А смысл выёбываться? — убираю телефон в карман. — Ты же понимаешь, зачем я тебя позвал.</p><p>— Вообще-то я думала выпить, — усмехается Кристина.</p><p>— Выпьем, в отеле тоже вино наливают.</p><p>— Очень романтично.</p><p>— Вот романтики как раз не обещаю. И чтобы потом без обид: я тебя не на начало великой истории приглашаю.</p><p>— А если я скажу нет?</p><p>— Значит, скажешь нет: я поеду домой, ты — куда собиралась.</p><p>— И на работе это никак не отразится?</p><p>— Кристин, ты серьёзно? Никак, я ещё даже не знаю, чем ты там занимаешься.</p><p>— Прекрасный директор, — фыркает.</p><p>— Зато честный.</p><p>Несколько секунд делает вид, что раздумывает, и даже на «вы» обратно переходит:</p><p>— Вы всех женщин так приглашаете?</p><p>— Нет. Обычно до этого этапа доходим после ужина, но сегодня я ленивый.</p><p>— И самоуверенный.</p><p>— Есть немного.</p><p>— И если я соглашусь, ты ничего себе не придумаешь?</p><p>— Обещаю пережить это достойно, — чуть смеюсь.</p><p>— Ладно, — она мечтательно вздыхает. — Но вино хорошее.</p><p>— Вот теперь пошёл конструктив.</p><p>Номер беру хороший — не потому что собираюсь впечатлять Кристину, а просто я не умею добровольно жить в хуёвых. Пока поднимаемся, она всё ещё держит дистанцию, но уже скорее для порядка: в лифте пару раз ловлю её на том, как она меня рассматривает. Эмка смотрела бы в стену.</p><p>В номере Кристина первым делом проходит к окну, изучая вид.</p><p>Я тем временем звоню вниз, заказываю бутылку вина, которую она выбирает сама, фрукты и что-нибудь пожрать — последнее себе, так как Кристина утверждает, что не голодная.</p><p>Через двадцать минут она ест мой сыр — всё стабильно.</p><p>— Ты правда выбирал меня по резюме? — спрашивает она, забирая ещё один кусок.</p><p>— Ага.</p><p>— Это самое странное приглашение на свидание в моей жизни.</p><p>— Мы же договорились, что это не свидание.</p><p>— Хорошо: самое странное приглашение на секс. — Она смеётся и делает глоток.</p><p>С ней, в принципе, легко — никаких допросов, никаких сложных разговоров. Кристина рассказывает что-то про прежнюю работу, я слушаю вполуха, иногда отвечаю. Она уже сидит ближе, чем в начале, туфли давно сбросила, одну ногу подогнула под себя.</p><p>Вино заканчивается примерно наполовину, когда она сама пересаживается ко мне.</p><p>Пальцы ложатся мне на ворот рубашки. Ну наконец-то!</p><p>Она наклоняется, касается губами шеи, медленно ведёт выше, чуть прикусывает кожу возле уха. Тело реагирует нормально — слава богу, а то я уже начал подозревать, что вчера Эмка вместе с мозгами мне ещё что-нибудь повредила.</p></section><section><title><p>Глава 21</p></title><p>В воскресенье в половине первого торчу перед Эмкиной дверью.</p><p>Вообще-то вчера она сказала «нет», причём несколько раз.</p><p>Но это было вчера, по телефону и спросонья, так что человек, возможно, не до конца понимал условия предложения, и отказ вышел юридически сомнительный.</p><p>Нажимаю звонок. За дверью что-то грохочет, потом слышатся шаги.</p><p>— Кто?</p><p>— Служба доставки серьёзных намерений.</p><p>Щёлкает замок, и дверь открывается. Я забываю, зачем приехал: Эмка стоит передо мной в полотенце. Просто в белом полотенце с мокрыми волосами.</p><p>Полотенце начинается над грудью и заканчивается где-то там, где нормальная человеческая психика уже должна включать аварийное отключение зрения. Не включает, даже наоборот.</p><p>С Зоей уже была похожая история, так что, казалось бы, меня подготовили, но нихуя: у Эмки добра под полотенцем визуально больше, значительно.</p><p>Я это добро последние две недели изучаю исключительно через блузки, юбки и собственное богатое воображение, а тут между мной и третьим размером — махровая ткань.</p><p>Член реагирует раньше мозга, причём настолько бодро, что я машинально опускаю взгляд.</p><p>Да она даже не голая! Как я вообще дожил до состояния, когда меня можно довести до стояка банным текстилем?</p><p>— Александр Евгеньевич? — недоумевает Эмка.</p><p>— М? — поднимаю глаза.</p><p>— Что вы здесь делаете?</p><p>— Я... — Мысль возвращается не сразу. — Вообще-то поговорить приехал, — отвечаю с хрипотцой, аж в горле пересохло от волнения.</p><p>Эмка замечает, куда я только что пялился, и крепче прижимает край полотенца к груди, что ситуацию не улучшает вообще.</p><p>— Вы не могли сначала позвонить?</p><p>— Вчера же звонил, не понравилось, как прошло.</p><p>— Поэтому решили приехать без предупреждения? — возмущается она. — Я в душе была.</p><p>— Вижу, — прохожусь по ней взглядом ещё разок вплоть до стройных ножек. — После позавчерашнего поцелуя я тоже, конечно, рассчитывал на продолжение, но не думал, что всё произойдёт настолько быстро.</p><p>— Вы совсем больной? — шипит она.</p><p>— Есть немного.</p><p>— Я открыла дверь в полотенце не потому, что ждала вас, — оправдывается Эмка, как будто это что-то меняет. — Вы вообще не должны здесь находиться.</p><p>— Я приехал пригласить тебя на свидание, — уверенно сообщаю, стараясь смотреть только в её голубые глаза.</p><p>— Вы уже приглашали, — напоминает Эмка мой провал.</p><p>— То было по телефону, ты отказала.</p><p>— И вы решили попробовать способ, при котором мне сложнее положить трубку?</p><p>— Видишь? Уже работает, мы разговариваем значительно дольше, — подмечаю.</p><p>— Александр Евгеньевич... — Эмка прикрывает глаза.</p><p>— Эм, ну хорош. Одно свидание.</p><p>— Нет.</p><p>— Почему?</p><p>— Я вчера объяснила почему.</p><p>— Нет, вчера ты сначала сказала, что засосала меня из благодарности, а потом бросила трубку. Это не объяснение, это издевательство.</p><p>— Я вас не засасывала! — кипишует Эмка.</p><p>— Давай ещё раз повторим и сравним результаты, — говорю на полном серьёзе. — Я готов признать ошибку, если эксперимент её подтвердит.</p><p>Эмкины уголки губ вроде подрагивают, но она держится из последних сил, закрывая передо мной дверь.</p><p>— Эмка! — останавливаю.</p><p>— Что ещё?</p><p>— Пять минут, — показываю растопыренную пятерню. — Оденься, и я приглашу тебя нормально.</p><p>— Чтобы я нормально отказала?</p><p>— Хотя бы уважай мои усилия.</p><p>Теперь она уже откровенно улыбается, но захлопывает дверь у меня перед носом.</p><p>Ну я и стою как покорный пёс.</p><p>Теперь главное — понять, это она пошла одеваться или просто решила оставить меня здесь до понедельника.</p><p>Почему я так стараюсь, а усилия никто не ценит? Я, между прочим, последние две недели веду себя как совершенно другой человек: терпеливо ухаживаю, кормлю, домой провожаю, на задницу смотрю с уважительного расстояния, и даже когда наконец дали потрогать — не злоупотреблял.</p><p>Вчера вообще произошло невозможное: я отказался от секса с красивой, согласной бабой в память об Эмкиной жопе. Я без секса больше суток обычно не живу, и не потому что не могу, конечно — теоретически могу, наверное, просто ни разу не видел смысла проверять. А сейчас сижу под дверью женщины, которая две недели не даёт мне ничего, кроме надежды и одного поцелуя.</p><p>На десятой минуте замок наконец щёлкает, и дверь открывается. Эмка уже одетая, к сожалению: домашние шорты, футболка, мокрые волосы собраны кое-как на затылке. Смотрю, как она отходит от двери, с искренним разочарованием.</p><p>— Проходите, Александр Евгеньевич.</p><p>Ну раз пригласили, захожу, пока не передумала.</p><p>— Зои нет?</p><p>— Нет.</p><p>— Отлично. Не люблю свидания втроём.</p><p>— Мы ещё никуда не идём.</p><p>— Эм, я уже в квартире. Переговорная позиция у тебя слабеет с каждой минутой.</p><p>— Не обольщайтесь.</p><p>Она проходит на кухню, а я за ней. Сажусь за стол с ощущением человека, который только что успешно преодолел первый уровень какой-то ебанутой игры, где главный приз до сих пор даже не подтвердил своё существование.</p><p>Эмка наливает себе воду:</p><p>— Так уж и быть, я пойду с вами на свидание.</p><p>Я даже не сразу понимаю услышанное. Охуеть, работает, Маринка — гений, надо будет премию выписать.</p><p>— Завтра?</p><p>— Сегодня.</p><p>— Ещё лучше.</p><p>— При одном условии.</p><p>Ну конечно! С Эмкой даже секс когда-нибудь, наверное, будет сопровождаться техническим заданием на двадцать страниц.</p><p>— Вы извинитесь перед Максимом Лебедевым, — она ставит стакан на стол.</p><p>— Хорошо.</p><p>— Что? — моргает Эмка.</p><p>— Я сказал: хорошо.</p><p>— Так просто?</p><p>— Какое нахуй «просто»?</p><p>— В пятницу вы сказали вашему отцу категорическое «нет».</p><p>— В пятницу мне за это ничего не предлагали.</p><p>— То есть ради свидания вы готовы сделать то, что отказались делать под угрозой закрытия академии?</p><p>— Не ради свидания.</p><p>— А ради чего?</p><p>— Эмка, я твою жопу две недели нормально полапать не могу. Ты понимаешь вообще масштаб трагедии? Я уже на пределе.</p></section><section><title><p>Глава 22</p></title><p>По началу я ещё изображаю ответственного человека: не рву со светофоров, не лезу между рядами там, где сам бы пролез даже с закрытыми глазами, а в повороты захожу мягче обычного.</p><p>Всё-таки Эмка у меня за спиной, а её нынешнее расположение к моей персоне добывалось слишком долго, чтобы размазать его вместе с нами по асфальту.</p><p>Только довольно быстро понимаю, что зря стараюсь. Она вообще не ведёт себя так, как будто её впервые посадили на мотоцикл: не зажимается, не дёргается, не пытается в повороте своим телом отменить законы физики...</p><p>Двигается вместе со мной, держится крепко, но не так, будто я сейчас увезу её в последний путь. На разгоне прижимается сильнее, а потом снова расслабляется.</p><p>На очередном красном поворачиваю голову:</p><p>— Ты раньше ездила?</p><p>Эмка чуть поднимает визор:</p><p>— Ездила.</p><p>Вот так просто! А я, значит, полдня представлял, как сейчас открою женщине новый мир.</p><p>— А с кем?</p><p>— Какая разница? Это было давно, — пытается закрыть тему Эмка.</p><p>Зелёный. Трогаюсь, но настроение уже слегка подпорчено.</p><p>Пизда. Я-то думал, буду особенным: первый мотоцикл, первые руки вокруг моей талии, первое «ой, Александр Евгеньевич, как страшно», после которого можно героически сообщить, что я рядом и всё контролирую. А оказывается, до меня тут уже кто-то проводил вводный инструктаж.</p><p>На следующем светофоре Эмка сама поднимает визор:</p><p>— Вы теперь специально едете быстрее?</p><p>— Нет. — Улыбаюсь. — Боишься?</p><p>Она фыркает:</p><p>— Александр Евгеньевич, вы почему-то решили, что если я раньше ездила только пассажиром, то скорость должна меня пугать.</p><p>— А не пугает?</p><p>— Нет.</p><p>Как уверенно это прозвучало.</p><p>— Не верю.</p><p>— Вы думаете, я вру?</p><p>— Думаю, ты сейчас пользуешься тем, что проверить невозможно.</p><p>Эмка сильнее сжимает меня руками и наклоняется ближе.</p><p>— Так проверьте.</p><p>Если женщина сама предлагает проверить... проверим.</p><p>На следующем перекрёстке вместо центра ухожу вправо. Когда вывеска картодрома появляется впереди, ловлю дежавю: давно здесь не был.</p><p>И, блядь, место сегодня прямо решило собрать коллекцию моих бывших жизней, потому что именно здесь когда-то появилась Янка.</p><p>До Таси это были мои самые долгие отношения — два года.</p><p>Хотя «отношения» — слово громкое: два года мы периодически трахались, периодически посылали друг друга нахуй, а потом снова трахались.</p><p>Из серьёзной информации о женщине я за это время усвоил три вещи: она любит мотоциклы, у неё есть татухи и она любит курить.</p><p>Последнее меня бесило: сама сигарета — похуй, я и сам иногда курил, когда нервы совсем начинали плясать. Но Янка могла приехать после клуба накуренная, ещё и набухавшая сверху, а потом полезть целоваться.</p><p>Я бухать всегда первый, тут вопросов нет, но перегар из женского рта переношу примерно так же, как запах мусорного бака летом: сразу не женщина, а старый Алексей со скамейки у подъезда. Я ей так и говорил — наверное, поэтому наши отношения отличались особенной нежностью.</p><p>Познакомились мы здесь: она тогда приехала со своей компанией, я — с пацанами. Увидел сначала её байк, потом хозяйку, а дальше всё развивалось в соответствии с моими тогдашними жизненными приоритетами.</p><p>Через два года закончилось тоже вполне в нашем стиле: Янка узнала, что я трахнул старшую сестру Эрика. Технически изменой это не было: мы на тот момент месяца два как послали друг друга нахуй и официально не существовали.</p><p>Но Янка почему-то решила, что два месяца должны были пройти у меня в трауре и половом воздержании. Я объяснил, что траур не объявлял, она объяснила, кто я такой, а я напомнил, что она сама во время одного из наших предыдущих расставаний умудрилась в клубе пройти, кажется, по половине диджейского состава. На том и разошлись: в общем, никто там никому верность не хранил и семейный очаг не строил.</p><p>Из действительно светлых воспоминаний о Янке у меня остались её сиськи — я до сих пор не понимаю, где она находила на них бюстгальтеры — подозреваю, шила на заказ где-нибудь на фабрике парашютов.</p><p>И задница: сочная, огромная... Правда, всё это великолепие имело один серьёзный технический недостаток — вес.</p><p>Однажды Янка решила, что хочет сверху, но почему-то в позе наездницы работать пришлось в основном мне: на следующий день у меня болела поясница. Мне тогда двадцать с небольшим, я в зале железо тягаю, а женщина умудрилась практически оформить мне производственную травму во время секса. Так что воспоминания неоднозначные.</p><p>Глушу мотор. Эмка снимает руки с моего живота, и это ощущение мне нравится значительно меньше. Слезает, снимает шлем, сразу смотрит на трассу, и глаза загораются:</p><p>— Картинг?</p><p>— Ты же предложила проверить.</p><p>— Я имела в виду мотоцикл.</p><p>— Мотоцикл мой. Если дам тебе его проверить, свидание закончится раньше, чем планировалось, возможно, в травматологии.</p><p>— Я умею водить машину, — заявляет она, приглаживая волосы.</p><p>Внутри сегодня довольно людно: несколько компаний ждут своей очереди, на трассе идёт заезд. Эмка уже вертит головой, изучает повороты, а я смотрю на всё это и осознаю, что не хочу выпускать её на трассу вместе с десятком незнакомых долбоёбов. Она может быть хоть Шумахером в душе — я пока видел только то, как она ездит сзади.</p><p>Подхожу к стойке:</p><p>— Следующий час трасса свободна?</p><p>Парень смотрит расписание:</p><p>— Полностью нет, через двадцать минут групповой заезд, потом ещё...</p><p>— Сколько стоит закрыть?</p><p>— Зачем? — спрашивает Эмка.</p><p>— Чтобы ты никого не убила.</p><p>— Александр Евгеньевич, я умею ездить.</p><p>Администратор называет сумму.</p><p>— Закрывай.</p><p>— Вы правда арендуете весь картодром?</p><p>— Нет, только трассу, здание мне пока без надобности.</p><p>— Здесь люди ждут, — возмущается Эмка.</p><p>— Им дадут другое время.</p><p>— Я ни в кого не врежусь.</p><p>— Вот когда проверю, тогда поверю.</p></section><section><title><p>Визуализация</p></title><p>Делюсь небольшой подборкой иллюстраций! Если вы предпочитаете включать только воображение — просто пропускайте этот пост.</p></section><section><title><p>Глава 23</p></title><p>Всё-таки, блядь, притащила.</p><p>Сижу на байке и смотрю на вывеску. Она почти не изменилась: та же отделка, те же большие окна, даже свет внутри будто тот же.</p><p>— Александр Евгеньевич? — Эмка уже снимает шлем.</p><p>— Сейчас.</p><p>Голос нормальный. Вроде.</p><p>Снимаю свой шлем, слезаю и просто стою.</p><p>Вот какого хуя я вообще согласился? Обещание? Мог послать обещание нахуй. Мог купить ей машину, которую полчаса назад предлагал, — две, квартиру сверху, сказать: выбирай другое желание. Но она попросила именно это. И свидание заканчивать я пиздец как не хотел.</p><p>Поднимаюсь по ступеням первым. Эмка идёт рядом, ничего больше не спрашивая. Видимо, после моей истерики на картодроме решила хотя бы пять минут не проверять психику начальника на прочность.</p><p>У двери замедляюсь, потом ещё. Ебаный порог. Обычный кусок камня: перешагни — и всё.</p><p>Делаю шаг внутрь.</p><p>Тепло, музыка, голоса, запах еды. Кто-то смеётся в глубине зала, звенят бокалы. На ресепшене девушка поднимает голову и улыбается нам. У меня глаза почему-то начинает щипать.</p><p>Да ну нахуй. Моргаю несколько раз и рассматриваю стойку так внимательно, будто собираюсь её покупать.</p><p>— Тут Танька работала, — говорю сразу, как приходит в голову.</p><p>— А это ещё кто? — Эмка моментально поворачивается ко мне.</p><p>Вот ревнивая зараза.</p><p>— Расслабься. Единственная баба, которую я за всю молодость ни разу не хотел трахнуть.</p><p>— Почему?</p><p>— Не знаю. Всё при ней было: симпатичная, фигура нормальная, но она мне как сестра была. Наверное, потому что не вешалась на меня. Наоборот, презирала и при каждом удобном случае сообщала, какой я долбоёб.</p><p>— Умная женщина.</p><p>— Вот примерно так же разговаривала, — указываю на Эмку. — Она с Эриком какое-то время была. Недолго. Потом с ней хреново поступили.</p><p>— Кто?</p><p>— Неважно.</p><p>Не хочу сегодня вытаскивать вообще всех покойников наших прошлых лет, одного ресторана достаточно.</p><p>Нас проводят дальше, и я понимаю, что нихуя недостаточно. Потому что Эмка замечает вип-зону. Конечно, из всего огромного ресторана — именно её.</p><p>— О, давайте туда.</p><p>Она даже берёт меня за руку и делает шаг в ту сторону. Я остаюсь на месте, рука натягивается между нами. Столы другие, обивку поменяли, перегородка появилась — а место то же.</p><p>— Что такое? — оборачивается Эмка.</p><p>— Я и так сюда приехал по твоей прихоти, — говорю, высвобождая руку. — Сядем там, где выберу я, окей?</p><p>Резче, чем надо, опять. Но она на этот раз не спорит.</p><p>Выбираю стол подальше, в углу, чтобы вип-зону отсюда почти не видеть, и сажусь спиной к ней.</p><p>Заебись, вот теперь можно дышать.</p><p>Официантка приносит меню. Эмка изучает его так, будто ничего странного не происходит. Я тоже открываю своё, хотя буквы перед глазами складываться в слова отказываются.</p><p>— Ну вот, — тихо произносит Эмка после того, как мы делаем заказ и официантка отчаливает. — Вы живы.</p><p>Зря орал на неё, она ведь не знала. Я уже собираюсь что-нибудь сказать, когда взгляд случайно уходит ей за спину.</p><p>Блядь.</p><p>За столом дальше сидит мужик в очках. Перед ним ноутбук, рядом чашка — ничего особенного. Кроме того, что я знаю эту рожу слишком хорошо.</p><p>— Эм, я не могу. — Встаю резко. — Пошли отсюда.</p><p>— Что случилось? — Она вскидывает голову в недоумении.</p><p>Мужчина за её спиной тоже поднимает глаза, замирает, потом снимает очки.</p><p>Пиздец. Эрик.</p><p>Сколько я его не видел? Два года? Больше?</p><p>По его лицу понимаю, что охуел он не меньше моего. А потом он расплывается в улыбке, захлопывает ноутбук и поднимается:</p><p>— Алекс!</p><p>Я уже забыл, когда меня так называли.</p><p>Когда-то в универе нам почему-то показалось пиздато придумать себе клички: Ярик стал Эриком, я стал Алексом, Женя — Жэка. Потом привыкли. Годы прошли, а друг для друга так и остались этими долбоёбами.</p><p>Эрик идёт ко мне, и я тоже. Обнимаемся крепко. Не хлопнули друг друга по спине и разошлись, как обычно делают мужики, — реально стоим несколько секунд, я сам его не отпускаю.</p><p>Сука, скучал.</p><p>Наконец Эрик отстраняется, держит меня за плечи и оглядывает:</p><p>— Ты что, ещё шире стал?</p><p>— А ты постарел, — смеюсь, тоже оглядывая его.</p><p>— Пошёл нахуй.</p><p>Я всегда был самым старшим из нашей троицы, самым здоровым тоже и при этом почему-то самым долбоёбом. Жэка хотя бы пытался строить семью, Эрик всегда был спокойнее и умнее меня. А я не хотел ни работать, ни жениться, ни вообще относиться к жизни серьёзно. Деньги есть, друзья рядом, женщины сами приходят — чего ещё надо? Оказывается, много чего.</p><p>— Как ты? Как Эля?</p><p>И её ведь тоже сто лет не видел. Пиздец, по всем скучаю.</p><p>— У нас всё хорошо. Она тоже тебя вспоминает.</p><p>Киваю. Хочу спросить ещё кое о ком и не сразу решаюсь.</p><p>— А как...</p><p>Эрик понимает без продолжения:</p><p>— Растёт.</p><p>Внутри как-то странно скребёт. Сын Жэки, а спрашиваю о нём у Эрика.</p><p>Эрик переводит взгляд мне за плечо. Точно, я вообще-то не один.</p><p>— А это кто?</p><p>Эмка уже подходит и сама протягивает ему руку:</p><p>— Эмилия. Очень приятно.</p><p>— Ярослав. Взаимно.</p><p>Он пожимает её руку и смотрит на меня, ждёт.</p><p>— Моя ассистентка, — уточняю.</p><p>— Которую он вытащил на свидание, — с улыбкой добавляет Эмка, всё ещё пожимая ему руку. — Вы не хотите составить нам компанию?</p><p>— Вы на свидании. Думаю, я буду лишним.</p><p>— Не будете, — уверенно отвечает она. — Александр Евгеньевич мне уже все уши про вас прожужжал.</p><p>Кошусь на неё. Наглая пизда. Какие все уши? Я имя его полчаса назад впервые произнёс.</p><p>Эмка охотно игнорирует мой взгляд, возвращается за стол и уже двигается на мою сторону, освобождая место напротив. Вот, значит, как сегодня всё решается.</p><p>— Садись уже.</p><p>Эрик смеётся и садится.</p><p>Заказ приносят как раз вовремя. Официантка расставляет тарелки, а Ярик осматривает стол и хмурится:</p><p>— Без «Белуги»?</p></section><section><title><p>Глава 24</p></title><p>Толкаю её внутрь квартиры, шагаю следом и захлопываю дверь пяткой. В прихожей полумрак, но мне и света не надо: набрасываюсь на неё, как голодный зверь, прижимая лопатками к стене.</p><p>Думал, сейчас начнёт упираться, играть в недотрогу — хрен там. Эмка сама кладёт ладони мне на затылок, пальцы зарываются в волосы, мягко поглаживая, и от этих её движений у меня по коже крупными мурашками срывается волна.</p><p>​Эмка толкает свой язык мне в рот, я посасываю его. Кровь от головы с диким гулом уходит вниз, джинсы моментально становятся тесными, а член твёрдым колом упирается ей прямо в живот. Эма на секунду замирает, отстраняется всего на пару сантиметров и косится вниз, ощущая эту преграду.</p><p>​— Эмка... — голосом, больше похожим на рычание, выдыхаю я. — Давай лучше не надо, пока не поздно.</p><p>— Похоже, уже поздно, — шепчет она, и в её глазах ни грамма стеснения.</p><p>​Вообще-то ещё не поздно, наверное — пока я не увидел её голой. Но Эмка не даёт мне времени на размышления: медленно опускается вниз и садится передо мной на колени. Я охуевшими глазами смотрю на неё сверху вниз, пока она быстрыми, уверенными пальцами расстёгивает мою ширинку.</p><p>​— Эм... Это вообще не обязательно, — пытаюсь включить остатки джентльмена.</p><p>​С какими-нибудь прошлыми девицами я бы даже не парился: схватил за плечо, опустил вниз и попросил пососать, но тут меня штормит от непривычности происходящего.</p><p>​— Обязательно, — тихо перебивает она, не поднимая головы. — Вы сегодня были таким послшуным.</p><p>​Она стягивает с меня бельё, и освободившийся плотными венами член буквально подпрыгивает к её лицу. Эмка берёт его в одну руку. Меня от одного её прикосновения перекашивает: горячие пальцы, сумасшедший контраст, ещё и смотрит прямо на меня снизу вверх.</p><p>Она подаётся вперёд — подбородок вверх, горячий язык касается самой головки, слизав выступающую каплю. Меня пробивает дикой, раскалённой волной сверху донизу. Голос рвётся из горла хриплым, звериным рыком, а ноги на секунду просто подкашиваются. Впечатываю одну ладонь в стену над её головой, чтобы удерживать равновесие, пока в ушах шумит от хлюпающих, влажных звуков и её тихого, вибрирующего мычания. Зрелище не для слабонервных. Я, кажется, сегодня один из них, потому что из груди вырывается рваный, хриплый выдох.</p><p>​Потом она углубляется наполовину и начинает сосать активнее. Впервые в жизни баба перед минетом не устраивает спектакль с соплями и не причитает: «Ой, какой большой, он же не влезет!» — а просто берёт и сосёт. Зарываюсь пальцами второй руки в её волосы, слегка сжимая на затылке. Эмка делает наглый глоток, заглатывая до самого горла, и у меня в глазах окончательно темнеет.</p><p>​— Блядь, Эмилия!</p><p>​Резко перехватываю её за волосы, фиксируя голову. Движения становятся рваными, грубыми — вбиваюсь прямо ей в горло по самые яйца. Она цепляется пальцами за мои бёдра, держится, не отстраняясь ни на сантиметр, и глотает всё до последней капли.</p><p>​Выдёргиваю член из её рта, тут же нагибаюсь, подхватываю её под сочные бёдра и в один рывок поднимаю с колен на ноги. Эмка ахает, инстинктивно обвивает ногами мою талию, цепляется руками за шею и сразу прилипает своими горячими, влажными губами к моим.</p><p>​Слепо, не размыкая поцелуя и пьянея от этого контакта, проношу её через тёмный коридор на кухню. Врезаюсь бедром в косяк, задеваю плечом выключатель — свет вспыхивает, резанув по глазам, но мне похуй. С глухим, сочным стуком — с размаху сажаю её прямо на кухонную стойку. Рву пуговицу на её шортах. Скрежет молнии, одно жёсткое движение вниз — и шорты вместе с белыми кружевными трусиками летят на пол. Эмка остаётся на столе в одной рубашке.</p><p>​Она инстинктивно пытается свести ноги, но я тут же вклиниваюсь между её коленями, фиксируя бёдра и вставая вплотную, чтобы наверняка.</p><p>​— Эм... Пока ещё действительно не поздно.</p><p>​Эмка подаётся вперёд, обхватывает меня за шею, наклоняется к самому уху и горячо шепчет:</p><p>— Александр Евгеньевич... Я отлично переношу алкоголь.</p><p>​И медленно, провокационно проводит языком по моей мочке.</p><p>​Я на секунду прикрываю глаза, выпадая из реальности от кайфа, а потом до меня резко доходит смысл сказанного. Отстраняюсь и хмурюсь:</p><p>— Подожди. Как? Ты же с пары бокалов...</p><p>— Я не была пьяной, — она смотрит абсолютно чистым, ясным взглядом и слегка прикусывает губу. — Мне просто было очень неловко.</p><p>— Ты сейчас серьёзно?</p><p>— Вы злитесь, что я соврала?</p><p>— Нет, Эма. Я спрашиваю: ты сейчас серьёзно, будучи абсолютно трезвой, хочешь со мной потрахаться?</p><p>— Нет, Александр Евгеньевич. То, что я сейчас полуголая сижу перед вами на столе — это всё ваше коллективное воображение!</p><p>​Она фыркает и пытается оттолкнуть меня в грудь, собираясь слезть со столешницы. Хватаю её за талию и со смешком притягиваю обратно на край.</p><p>​— Давай без фокусов. Не дуйся. Я этого события, между прочим, несколько недель ждал.</p><p>​Снимаю футболку через спину и кидаю на пол. Подхватываю её за упругие ляжки, не давая сбежать. Эмка моментально соображает, что её сейчас ждёт, и откидывается назад, упираясь локтями в столешницу. Раздвигаю её ноги шире, вклиниваясь между ними.</p><p>​Наконец-то. Вся эта её неприступная крепость, все инструкции и строгость смыты к чертям. Передо мной — горячая, розовая, узкая щелочка, которая уже откровенно течёт, блестя в свете кухонной лампы. И сейчас ей, блядь, ничуть не неловко передо мной ноги раздвигать. Насколько бы Эмка ни отличалась от остальных баб, я любую до оргазма доведу — это проверенная временем математика.</p><p>​Без малейшего стеснения нагибаюсь и с ходу ныряю языком прямо в её раскалённую киску, жёстко трахая её в самую глубину.</p><p>​Эмка моментально вздрагивает всем телом, дёргается, но я намертво фиксирую её разведённые бёдра руками, чтобы от неожиданности в ебало не прилетело. Она выгибается в спине и отрывисто, сочно стонет:</p><p>— Саша!</p><p>​Ахуенно. Опять «Саша».</p><p>​Прохожусь языком снизу вверх, собирая её влагу, и присасываюсь прямо к набухшему клитору. Эмку начинает колотить в настоящем припадке: она теряет контроль, пальцы судорожно впиваются в мои волосы, натягивая пряди, и она кончает мне прямо на язык, содрогаясь всем телом и сжимая мои плечи.</p></section><section><title><p>Глава 25</p></title><p>Эмилия</p><p>Зоя будит меня самым бесчеловечным способом из всех доступных — стаскивает одеяло. Холодный воздух проходится по голым ногам, я недовольно мычу и пытаюсь нащупать одеяло обратно, не открывая глаз.</p><p>​— Эмиль!</p><p>— М-м-м...</p><p>— Ты здесь трахалась?</p><p>​Один глаз всё-таки приходится открыть.</p><p>​Зоя стоит возле кровати с моим одеялом в руках и смотрит на меня. Я потягиваюсь, тут же чувствую мышцы, о существовании которых вчера ещё не подозревала, и морщусь.</p><p>​Господи. Да. Трахалась.</p><p>​— С чего ты взяла?</p><p>— Даже не знаю. Может, потому что твоя рубашка разорвана и валяется на кухне? Шорты там же, бельё тоже. А на тебе, как я понимаю, футболка того самого донжуана.</p><p>​Опускаю взгляд. Белая футболка Александра Евгеньевича до сих пор на мне. И тут воспоминания о вчерашнем вечере возвращаются как-то слишком подробно. Улыбка сама расползается по лицу.</p><p>​— И ты меня из-за этого будишь? У нас появилось какое-то негласное правило не заниматься сексом в квартире?</p><p>​Зоя шлёпает меня ладонью по заднице:</p><p>— Я тебя бужу, потому что ты опаздываешь, дура!</p><p>​Сон слетает мгновенно. Подскакиваю на кровати:</p><p>— Блядь! Сколько времени?!</p><p>— Столько, что твой донжуан скоро поймёт, что после первого секса ты решила сразу уволиться.</p><p>— Да почему будильник не сработал?!</p><p>— Наверное, потому что ты его не поставила?</p><p>​Вылетаю из кровати и начинаю метаться по комнате, одновременно стягивая с себя его футболку, искать бельё и пытаться сообразить, что можно надеть за три минуты так, чтобы это хотя бы отдалённо напоминало деловой стиль. Тело протестует буквально против каждого движения.</p><p>​Зоя тем временем совершенно никуда не торопится. Усаживается на край кровати, обнимает мою подушку и с огромным удовольствием наблюдает за моими страданиями.</p><p>​— На груди один засос вижу, — сообщает она. — А так вроде целая. Хотя двигаешься так, будто у вас там что-то очень страстное было.</p><p>​Застёгиваю блузку и всё-таки притормаживаю. Ну... Раз уж спрашивает.</p><p>​— Вообще-то следы оставила я.</p><p>​Зоя зажимает рот ладонью и визжит в неё:</p><p>— А-а-а-а! Я так и думала! Скажи, что это тот, о ком я думаю!</p><p>​Поворачиваюсь к ней и довольно киваю. Следующие несколько секунд мы обе беззвучно пищим, потому что мне тридцать скоро, ей тоже недалеко, но, видимо, некоторые формы женского идиотизма возрастных ограничений не имеют.</p><p>​— Бляяя, Эмиль! — Зоя хватает подушку крепче. — Как тебе вообще удаётся подхватывать самых горячих?</p><p>​Заправляю блузку в юбку и подлетаю к зеркалу. На лице ещё можно что-то исправить, с волосами придётся договариваться по дороге.</p><p>​— Этот самый, Зоя, — говорю, торопливо нанося консилер. — У нас был секс на кухонном столе. Надеюсь, ты там сегодня ещё не ела.</p><p>— Я только пришла, — она тут же подаётся вперёд. — Ты лучше скажи: как?</p><p>Есть вещи, которыми воспитанная женщина с подругами не делится. Но мы с Зоей воспитанными женщинами никогда особо не были.</p><p>​— Он... большой.</p><p>​У неё тут же округляются глаза:</p><p>— В смысле? После твоего длительного перерыва или объективно?</p><p>— Объективно. По общепринятым стандартам — большой.</p><p>​Зоя сдавленно стонет и кусает подушку:</p><p>— Я должна увидеть его член.</p><p>— Эй! Он мой!</p><p>​Её улыбка становится такой ехидной, что я сразу понимаю: сказала что-то не то.</p><p>​— Член?</p><p>— Саша!</p><p>​Зоя начинает ржать:</p><p>— Так он теперь Са-а-аша...</p><p>​И вот какого чёрта у меня щёки горят? Отворачиваюсь к зеркалу и делаю вид, что жизненно необходимо именно сейчас поправить воротник.</p><p>​— Не знаю, — говорю уже спокойнее. — Посмотрим.</p><p>— Как вы теперь вообще друг другу в глаза смотреть будете?</p><p>​Вот над этим я, кстати, ещё не думала. Замираю на секунду с тушью в руке. Неловкость наверняка будет. Хотя с ним...</p><p>​— Думаю, он первый её сгладит. Есть у него такая черта — брать всё в свои сильные руки.</p><p>​Смотрю на время и едва не роняю косметичку:</p><p>— Всё, я побежала. Машина, наверное, уже ждёт.</p><p>​В прихожей практически впрыгиваю в каблуки, хватаю сумку, на ходу целую Зою в щёку и лечу вниз по лестнице.</p><p>​Машина действительно стоит у подъезда. Забираюсь на заднее сиденье, всё ещё пытаясь отдышаться, и только тогда замечаю, что рядом пусто. Почему-то я была уверена, что он будет здесь.</p><p>​— Павел, а Александр Евгеньевич?..</p><p>— Он раньше поехал в офис. Попросил вас забрать.</p><p>— А. Хорошо.</p><p>​Откидываюсь на спинку сиденья. Ну и что? Человек руководит огромной компанией. Он не обязан сидеть под моим подъездом и ждать, пока я проснусь.</p><p>​По дороге в офис вчерашний вечер всё равно не выходит из головы. И, что удивительно, не только та его часть, после которой мне сегодня больно садиться.</p><p>​Гонки были потрясающими. Мотоцикл — тоже. Но больше всего я думаю о «Монолите». Теперь, когда знаю, что именно связывает его с этим местом, мне до сих пор немного стыдно за своё желание. Я ведь буквально заставила его туда поехать. А он сначала разозлился, потом всё-таки поехал.</p><p>​Странный у Александра Евгеньевича способ просить прощения. Словами у него вообще получается плохо — это я уже заметила. Зато он может молча сделать то, чего не хочет, потому что понимает, что был неправ. Меня такой вариант вполне устраивает.</p><p>​К офису приезжаем почти впритык. Благодарю Павла, выскакиваю из машины и несусь к лифту. Пока поднимаюсь, успеваю поправить волосы, проверить лицо в отражении металлической стены и ещё раз убедить себя, что совершенно нормально себя чувствую.</p><p>​Мы взрослые люди. Мы хотели друг друга. Мы переспали.</p><p>​Только когда захожу в свой кабинет и через стеклянную стену вижу Александра Евгеньевича, вся моя взрослая философия куда-то девается. Он уже за столом — сосредоточенный, хмурый, что-то читает на ноутбуке.</p><p>​Обычно я сначала оставляю сумку, беру планшет и иду к нему с графиком, потом спрашиваю насчёт кофе. Всё просто. Сегодня почему-то ссыкую. Стою несколько секунд, глядя через стекло.</p></section><section><title><p>Глава 26</p></title><p>Сижу перед Таськой и извиняюсь перед ней за то, что трахнул Эмку. Сам охуеваю.</p><p>​За все эти годы через меня прошло столько женщин, что, если бы я после каждой приходил сюда каяться, Таська бы уже лично воскресла, дала мне по ебалу и попросила перестать заёбывать её отчётностью.</p><p>​Первое время после неё я вообще ни на кого смотреть не мог. Оказалось, член переживает горе значительно быстрее головы — не самая красивая особенность мужского организма, зато практичная. И вот теперь сижу здесь и впервые думаю, что должен был сказать ей «прости».</p><p>​— Я же тебе не изменил, — напоминаю на всякий случай и ей, и себе. — Ты умерла.</p><p>​Пиздец. Прекрасно поговорили.</p><p>​Провожу ладонью по лицу и откидываюсь назад, упираясь руками в холодную землю.</p><p>​Самое хуёвое — мне даже не за сам секс стыдно. Если бы можно было отмотать воскресенье назад, я бы всё равно трахнул Эмку. Может, даже раньше начал, чтобы больше успеть.</p><p>​Потому что это был не просто секс — это было искусство. А я, как выяснилось, большой ценитель искусства. Особенно когда оно сначала сидит на кухонной столешнице, потом стонет моё имя и оставляет мне на спине доказательства культурного просвещения.</p><p>​Вчера утром в душе обнаружил царапины и минут пять стоял довольный, как долбоёб с медалью. А потом приехал в офис и сделал всё возможное, чтобы женщина решила, будто мне не понравилось.</p><p>​Гений.</p><p>​Я видел Эмкину физиономию. Сначала она ещё держалась, смотрела на меня, ждала чего-то, а я сидел за ноутбуком с ебалом генерального директора года и изображал человека, который ночью не видел её голой.</p><p>​Она всё поняла. Точнее, нихуя она не поняла: какого хуя вчера он трахал меня так, будто через час Земля столкнётся с астероидом и это последний доступный способ провести апокалипсис, а сегодня даже смотреть нормально не хочет?</p><p>​И я ведь именно этого добивался — дистанции. Теперь меня бесит, что она мне её даёт.</p><p>​Смотрю на надгробие:</p><p>— А ещё этот её бывший, блядь.</p><p>​Вот теперь действительно наболело.</p><p>​— Нет, ну нахуя она к нему в лифте прижалась? — возмущаюсь Таське. — Там места дохуя было. Возле меня было! Нет, ей обязательно к этому пиздюку потесниться.</p><p>​Молчит. Как всегда, когда я прав.</p><p>​— И вот с этим она когда-то трахалась? Ты бы его видела. Да он рядом с ней как молодой специалист на производственной практике. Эмка — баба, которую увидел и сразу хочется грешить, а этот...</p><p>​В лифте я вообще среагировал раньше, чем подумал. Увидел, как она двинулась к нему, рука сама легла ей на талию — и через секунду Эмка уже стояла у меня под рукой. Вот туда ей и надо было с самого начала.</p><p>​Самое неприятное, что она прекрасно поняла, зачем я это сделал. По роже видел: стояла довольная, сука.</p><p>​— И что мне теперь делать?</p><p>​Ответ приходит практически сразу: уволить.</p><p>​Вот она — сила управленческого опыта. Всё просто. Найти причину, позвать Маринку, сказать, что новый сотрудник нам не подходит. Испытательный срок для того и придуман, чтобы избавляться от всяких бывших до того, как они успеют начать прижиматься к чужим Эмкам в лифте.</p><p>​Даже настроение улучшается. А потом я думаю: и что изменится? Ну уволю. Он перестанет быть её бывшим? Перестанет хотеть её? Судя по тому, как этот конь вчера на неё смотрел, тоже нет.</p><p>​А Эмка что сделает, когда узнает, что я уволил её бывшего только потому, что мне не понравилось направление её движения в лифте? Наверное, восхитится моей зрелостью.</p><p>​Ведь я сам вчера весь день её игнорировал. Именно этого хотел после воскресенья: вернуть всё обратно. Начальник, ассистентка, работа.</p><p>​Только обратно нихуя не возвращается. Потому что до воскресенья я не знал, как Эмка выглядит в моей футболке. Не знал, как она произносит «Саша», когда мы одни. Не знал, как она меня целует, когда уже не пытается остановиться первой. И уж точно не знал, что после всего мне захочется не вызвать машину и свалить, а лечь рядом.</p><p>​Я никогда не оставался у женщин просто спать. Нахуя? Спать у меня дома удобнее: проводил, дверь закрыл, лёг поперёк всей кровати и счастлив. Никаких чужих ног на мне, волос во рту и утреннего «а что теперь между нами?».</p><p>​И вот Эмка лежит ко мне спиной, в моей футболке, жопой прижимается, волосы мне в нос лезут, а я обнимаю её поперёк живота и думаю только одно: пиздато.</p><p>​Сижу ещё минут пять, потом десять. Ну и где Эмка?</p><p>​В прошлый раз прискакала сюда за мной, хотя я её вообще не звал. Сейчас могла бы тоже появиться — я бы даже, может, не выёбывался. Помирились бы. Съездили потом к Азамату, плова пожрали. Она опять набила бы рот так, будто дома её Зоя держит на воде и коммунальных платежах, волосы полезли бы в ебало, а я сидел бы напротив и думал, какая она всё-таки красивая. Сука.</p><p>​Я скучаю. Причём не по сексу. Ладно, по сексу тоже — я не настолько духовно вырос за два дня. Но больше — по ней. По времени с ней. По тому, как она рядом сидит, что-нибудь умное рассказывает. По её вечному «Александр Евгеньевич», которое раньше бесило, потом начало возбуждать, а теперь я вообще не знаю, что с ним делать после того, как услышал «Саша».</p><p>​— Александр Евгеньевич!</p><p>​Замираю. Это чего сейчас было? Я уже помер и начались приятные галлюцинации?</p><p>​Поворачиваю голову и вижу Эмку.</p><p>Идёт по дорожке между могилами, если это вообще можно назвать ходьбой. На каблуках по этим камням она передвигается как новорождённый жираф по минному полю: смотрит исключительно под ноги, одной рукой придерживает сумку, второй балансирует и всё равно чуть не подворачивает ногу.</p><p>​Встаю и иду навстречу. Когда до неё остаётся пара шагов, протягиваю руку. Она сразу хватается. Подтягиваю её к себе с особо опасного участка кладбищенской инфраструктуры.</p><p>​— Вы долго ещё будете здесь? Я уже минут десять вас ищу.</p><p>— А нахуя ты меня вообще ищешь? Вот вечно ты, третья лишняя, влезаешь.</p><p>​Блядь. Это вообще не то, что я хотел сказать. Я хотел её обнять, прижать к себе так, чтобы сиськи в грудь впечатались, уткнуться рожей в волосы и сообщить, что я долбоёб.</p></section><section><title><p>Глава 27</p></title><p>Эрик лично наливает мне «Белугу» с таким сосредоточенным ебалом, будто я не выпить пришёл, а он мне лекарство от душевной болезни по рецепту отмеряет. Впрочем, диагноз у меня сегодня действительно где-то рядом.</p><p>​— Вижу, ты потерял форму с последней нашей встречи, Алекс.</p><p>​Поднимаю на него глаза:</p><p>— Последняя наша встреча?</p><p>— С Эмилией. Ты тогда две бутылки заказал ещё до того, как первую открыли, а сейчас сидишь и стакан гипнотизируешь. Стареешь.</p><p>​Беру стакан, но пить пока не тороплюсь:</p><p>— Ну, вообще-то... это было свидание.</p><p>​Эрик как раз собирается поставить бутылку на стол и на долю секунды зависает с ней в руке. Не роняет, конечно, но по лицу видно: где-то внутри него только что рухнула несущая стена.</p><p>​— Свидание?</p><p>— Не делай такое ебало. Люди иногда ходят на свидания.</p><p>— Люди — да. Ты после Таси отношений не заводил.</p><p>— Много ты знаешь. Мы с тобой два года толком не виделись.</p><p>— Наши отцы поддерживают связь.</p><p>— Ты серьёзно?</p><p>— Конечно. И я иногда спрашиваю, как у вас дела. — Он пожимает плечами и откидывается на спинку стула. — Со стороны, наверное, кажется, что мне всё равно, особенно с учётом того, как редко я звоню. Но это не так, Сань. Я частенько узнаю, что у вас происходит.</p><p>​Вот ведь долбоёбы. Оба. Живём в одном городе, периодически узнаём друг о друге через отцов, которым давно пора обсуждать давление, рыбалку и цены на лекарства, а не передавать новости о двух мужиках.</p><p>​Кручу стакан в пальцах:</p><p>— Слушай... Было бы классно как-нибудь всем вместе собраться.</p><p>​Эрик заметно напрягается:</p><p>— Всем?</p><p>— Я имею в виду Элю тоже. Не тебя с официантами, блядь.</p><p>— А. — Напряжение чуть отпускает. — Ну да, почему нет? Думаю, она будет рада тебя увидеть.</p><p>​Я делаю глоток и всё-таки договариваю мысль, которая уже давно вертится в голове:</p><p>— Неужели вы с Жекой вообще никак не можете помириться? Хотя бы ради меня, на один вечер. Посидели бы как раньше, без выяснения, кто кому жизнь испортил.</p><p>— А почему ты это мне говоришь? Я, насколько помню, тот самый человек, который увёл у него жену, и это он со мной разговаривать не хочет. Я его хоть завтра с распростёртыми объятиями приму. И, возможно, с небольшой каплей стыда.</p><p>— Небольшой?</p><p>— Не наглей.</p><p>​Усмехаюсь:</p><p>— В любом случае Элька его видеть не захочет.</p><p>​Эрик задумывается, проводит пальцем по краю своего стакана:</p><p>— Не уверен. Она сильно изменилась. Раньше одного его имени хватало, чтобы у неё настроение испортилось на весь день, а сейчас уже нет. У неё своя жизнь, семья, ребёнок, второй скоро будет — она давно не реагирует на всё так остро.</p><p>​Я начинаю ржать:</p><p>— Хочешь сказать, рядом с ней наконец правильный мужик?</p><p>— Хочу сказать, что этот мужик хотя бы ей не изменяет.</p><p>— Ой, блядь. — Качаю головой и наконец нормально выпиваю. — Я всё равно придерживаюсь своего мнения: не надо было тебе лезть в их личную жизнь, сами бы разобрались. Ты решил всех спасти, а в итоге мы сколько лет друг с другом не разговаривали?</p><p>— Забавно слышать это именно сегодня. Ты позвал меня сюда именно потому, что тебе понадобился человек, который полезет в твою личную жизнь.</p><p>— А ты когда таким прошаренным романтиком стал?</p><p>— С Эвелиной я многое...</p><p>— Ой, всё, всё, не пизди. Сейчас ещё скажешь, что любовь сделала тебя мудрее, и меня вырвет прямо на стол.</p><p>​Эрик смеётся, но быстро возвращается к моей роже:</p><p>— Хорошо. Тогда без романтики. Что за запой?</p><p>— Я не бываю в запое, я вообще всю жизнь практически трезвый.</p><p>— Кроме периода после смерти Таси.</p><p>​Улыбка с морды сползает сама — тут спорить не с чем.</p><p>​— Кроме него.</p><p>​Эрик ничего не добавляет, и за это я ему благодарен: не лезет с сочувствующим ебалом, не хлопает по плечу.</p><p>​Я опрокидываю остаток водки и ставлю стакан на стол:</p><p>— В этом и проблема — в Тасе. — Морщусь. — Хотя нет, в Эмке. Блядь, короче, проблема где-то между ними, а я посередине как долбоёб.</p><p>— Эмилия — твоя девушка?</p><p>— Учитывая, что я не называю бабу, с которой один раз потрахался, своей девушкой, вопрос спорный.</p><p>​Эрик медленно кивает:</p><p>— Хорошо. Тогда зайдём с другой стороны: она тебе нравится? В чём проблема?</p><p>— В том, что я...</p><p>​Замолкаю.</p><p>Блядь. Вот сидишь напротив мужика, с которым когда-то пил, дрался, творил хуйню и обсуждал баб во всех возможных анатомических подробностях, а сказать ему одну фразу оказывается сложнее, чем отцу объяснить, почему я послал к хуям многомиллионный контракт. Дожил: исповедуюсь другу из-за женщины.</p><p>Пиздец, я слюнтяем стал.</p><p>​Эрик смотрит на меня ещё секунду и сам договаривает:</p><p>— Ты чувствуешь вину перед Тасей?</p><p>​Тычу в него пальцем:</p><p>— Вот! Именно это я и хотел сказать, просто ты быстрее.</p><p>— Но секс ты все эти годы не отменял.</p><p>— Это другое. Без чувств какие проблемы? Потрахались, разошлись, все довольны. Я же не приходил потом к Тасе и не рассказывал, что изменил ей с какой-нибудь Кристиной из бухгалтерии.</p><p>— А к Эмилии у тебя чувства?</p><p>— Кажется, да.</p><p>​Даже произнести это вслух, оказывается, неприятно — как диагноз подтвердить.</p><p>​Эрик, наоборот, выглядит так, словно я наконец перестал заставлять его решать ребус для дошкольников:</p><p>— Сань, ну говори как есть. Ты же не первый раз влюбляешься и знаешь, как это ощущается.</p><p>— Знаю, нахуй! В том-то и дело. С Тасей было не так.</p><p>— Конечно не так, потому что Эмилия — не Тася. С каждой женщиной будет по-разному.</p><p>​Он пододвигается ближе, складывает руки на столе и, судя по роже, сейчас будет проводить диагностику моего ебаного сердца подручными средствами:</p><p>— Давай без великих слов, по фактам. Ты хочешь снова с ней переспать?</p><p>— Да.</p><p>— После неё другую хотел?</p><p>— Нет.</p><p>— Скучаешь по ней?</p><p>​Сегодня буквально сидел перед могилой собственной жены и ждал, когда появится Эмка. А когда появилась — обрадовался как идиот. Потом сам же её послал, конечно — нельзя давать счастью расслабляться.</p></section><section><title><p>Глава 28</p></title><p>Народ прощается, обнимается, какие-то сопли на пустом месте разводят. А у меня пульс в висках херачит так, будто я только что кросс на три километра в полной выкладке пробежал.</p><p>​Какого хуя она вообще решила улететь? Без предупреждения, без отработки. Просто собрала вещи и свалила в аэропорт. Это что за перформанс? Уволилась через посадку на рейс?</p><p>​Сканирую глазами толпу у турникетов. Толпа, как на грех, сливается в одно сплошное пятно. У входа в терминал чуть не сношу мужика с тележкой, обхожу семейство, которое решило провести коллективное собрание прямо посреди прохода, и снова набираю Эмку. Не берёт.</p><p>​— Да возьми ты трубку, блядь.</p><p>​На табло десятки рейсов: Куба, Дубай, Анталья, ещё какая-то хуйня, которую сейчас даже прочитать нормально не могу. Телефон опять к уху.</p><p>​— Абонент временно...</p><p>​Сбрасываю.</p><p>— Пошла нахуй.</p><p>​Подхожу к стойке информации:</p><p>— Девушка, мне нужно узнать, на какой рейс зарегистрировалась Эмилия...</p><p>​И замолкаю. Девушка за стойкой терпеливо ждёт.</p><p>​Понимаю, насколько охуительно подготовился: паспортных данных, естественно, нет, номера рейса нет, направления нет. Зато есть большое желание найти бабу. Называю фамилию и получаю ожидаемо вежливое объяснение, что такую информацию мне никто не даст.</p><p>​— Я её начальник.</p><p>​Ноль эффекта.</p><p>​— Исполнительный директор.</p><p>​Вообще похуй.</p><p>​Отхожу от стойки и снова смотрю на стадо. И тут вижу — эту грёбаную каштановую гриву теперь, кажется, узнаю хоть со спутника. Стоит почти у самого досмотра, наклонилась и что-то достаёт из сумки. Сразу появляется желание кого-нибудь придушить, в первую очередь — её.</p><p>​До неё метров тридцать, иду быстро. Какая-то девочка выскакивает под ноги — успеваю обойти, а следом мужик тащит чемодан поперёк дороги. Да что вы все сегодня, блядь, против моего личного счастья?</p><p>​Цапаю за локоть и дёргаю на себя чуть сильнее, чем планировал:</p><p>— Эмилия.</p><p>​Эмка от неожиданности чуть телефон не роняет. Оборачивается мгновенно, глаза округляются.</p><p>​— Ты совсем охуела?</p><p>​Брови взлетают:</p><p>— Здравствуйте.</p><p>— Какое, нахуй, «здравствуйте»? Почему трубку не берёшь?</p><p>​Смотрит на телефон:</p><p>— Он на беззвучном.</p><p>— А глаза у тебя тоже на беззвучном? Я тебе сколько раз позвонил?</p><p>​Эмка открывает журнал вызовов:</p><p>— Семь. А что случилось?</p><p>— Эмка, не беси меня. Куда ты летишь?</p><p>​Смотрит на меня с искренним, прямо-таки академическим интересом. Как на редкого дятла.</p><p>​— Во-первых, отпустите локоть. Во-вторых, громче орите — тут ещё на втором этаже не все слышали.</p><p>​Локоть разжимаю, но встаю вплотную, перекрывая ей дорогу к турникетам. Чтобы даже мысли не возникло сделать шаг в сторону посадки.</p><p>​Эмка наблюдает за моими мучениями и уже откровенно кусает губу.</p><p>​— Ты чего улыбаешься?</p><p>​Мгновенно становится серьёзной.</p><p>​— Покажи, блядь, билет.</p><p>— Это личная информация.</p><p>​Эмка уже не выдерживает, отворачивается, плечи начинают трястись.</p><p>​— Ты ржёшь?!</p><p>​Она делает вдох, пытается собрать лицо обратно, смотрит на меня и снова начинает смеяться:</p><p>— Вы бы себя видели. Я никуда не лечу, Александр Евгеньевич.</p><p>​Мозг принимает информацию не сразу.</p><p>​— Зоя с молодым человеком летит отдыхать, а я её провожала.</p><p>​Эмка считывает мою паузу за миллисекунду. В глазах вспыхивает такое откровенное, ехидное торжество, что мне хочется провалиться сквозь этот полированный мрамор прямо на нижний уровень парковки.</p><p>​— Александр Евгеньевич... — протягивает она, и губы у неё начинают ползти в улыбке. — Вы что... подумали, что я от вас сбегаю?</p><p>— Ничего я не подумал, — тут же вру с самым каменным ебалом, на которое способен. — Я приехал проверить, почему сотрудник отсутствует на рабочем месте.</p><p>— В аэропорт? Лично? Через весь город?</p><p>— Нам по пути было.</p><p>— Куда вам было по пути, Александр Евгеньевич? К самолёту?</p><p>​Овца. Какая же ядовитая овца.</p><p>​— Так, — беру её за запястье, на этот раз разворачивая к выходу. — Проверил. Зоя улетела, слава богу. Пойдём в машину.</p><p>— Я никуда с вами не пойду. Я вам уже сказала свои условия. По вашей прихоти в своё свободное время рядом с вами находиться не обязана. В офисе завтра обсудим график, Александр Евгеньевич.</p><p>— Эм, хорош выёбываться. Поехали. Я тебя не к Азамату тащу, а просто отвезу домой.</p><p>— Я сама доеду.</p><p>— На чём?</p><p>— Александр Евгеньевич, я каким-то чудом дожила до знакомства с вами. Представляете? Даже научилась самостоятельно перемещаться по городу.</p><p>​Ещё и улыбается.</p><p>​— Ты сейчас специально издевалась?</p><p>— Я? — На лице появляется оскорблённая невинность. — Ни в коем случае.</p><p>— Ты прекрасно поняла, что я подумал.</p><p>— Не сразу. А когда поняла... — губы опять дёргаются, — стало интересно, насколько далеко это зайдёт.</p><p>​Вот же сука.</p><p>​— Понравилось? Теперь иди за мной, — чеканю сквозь зубы.</p><p>​Хватаю её за локоть и практически волоком тащу через пёстрый поток людей. Эмка шипит, пытается упереться своими каблуками в полированный мрамор, но вес несопоставим.</p><p>​— Александр Евгеньевич!</p><p>— Не ори. На втором этаже ещё не все слышали.</p><p>— Отпустите меня!</p><p>— Сейчас.</p><p>— Куда вы меня тащите?!</p><p>Сам пока не до конца понимаю. ​Заворачиваю за угол и вижу указатель уборной. Подходит.</p><p>​— Вы совсем охренели? — Эмка понимает направление и упирается сильнее. — Я туда с вами не пойду.</p><p>​Заталкиваю её в первую попавшуюся кабинку для инвалидов — она просторнее — и с грохотом загоняю задвижку.</p><p>​— Вы совсем сумасшедший?! — вскрикивает она, вскидывая подбородок.</p><p>​Отвечать не собираюсь. Хватит с меня на сегодня разговоров, аналитики и ебаных советов Эрика.</p><p>​Прижимаю её спиной к обоссаной двери так, что та аж трещит. Эмка успевает только глотнуть воздуха, а я уже жру её губы. Даже не даю себе времени решить, хорошая ли это идея, поэтому, конечно, идея великолепная.</p></section><section><title><p>Глава 29</p></title><p>Эмилия</p><p>После аэропорта я пока не очень понимаю, как должна вести себя рядом с начальником, который предложил мне отношения. Александр Евгеньевич тоже, похоже, не определился. Он сидит рядом и занимается чем-то в телефоне.</p><p>​— Отец сегодня на ужин позвал, — произносит он, когда до офиса остаётся несколько минут. — Сказал, есть важный разговор. Думаю, по поводу Максима. Новости вышли, и наверняка старик уже успел изучить каждую запятую, чтобы найти три причины доебаться.</p><p>​— Наверняка.</p><p>​— Не хочешь со мной?</p><p>​Вопрос звучит настолько непривычно, что я не сразу отвечаю. Ещё вчера я сама объясняла ему, что его отец, Азамат, кладбище и всё остальное за пределами работы не входят в обязанности личной ассистентки. Александр Евгеньевич, оказывается, услышал.</p><p>​— Хотите, чтобы я поехала?</p><p>​— Если бы не хотел, не спрашивал бы. — Он убирает телефон в карман. — С отцом у меня разговоры обычно хуёво заканчиваются. А сегодня он ещё и будет уверен, что заставил меня извиниться. Не хочу один с ним сидеть.</p><p>​Последняя фраза даётся ему заметно тяжелее остальных. Александру Евгеньевичу вообще многое по жизни безразлично: чужое мнение, приличия, необходимость кому-то нравиться. Но с Евгением Ивановичем всё иначе. Там каждый разговор почему-то превращается в соревнование, в котором ни один не умеет вовремя остановиться.</p><p>​— Хорошо. Поеду.</p><p>​— Заебись.</p><p>​И больше мы эту тему не обсуждаем.</p><p>Павел высаживает нас у главного входа. До лифта Александр Евгеньевич успевает ответить на два звонка, а я проверяю почту и отправляю Марине документы, которые она просила ещё вчера.</p><p>​Лифт приходит почти сразу. Заходим вдвоём. Двери уже начинают закрываться, когда между ними появляется рука, и створки снова расходятся.</p><p>​В кабину входит Артур. Он сразу улыбается мне, игнорируя стоявшего рядом монументом Александра.</p><p>​— Эмиль, привет.</p><p>​— Привет.</p><p>​Мне отчаянно хочется заинтересоваться чем-нибудь безобидным — например, прогнозом погоды, курсом валют или правилами пожарной безопасности, наклеенными возле панели. Потому что пространство внезапно кажется слишком маленьким для трёх человек.</p><p>​— Я вчера тебе писал, — говорит Артур.</p><p>​— Видела. Уже поздно было.</p><p>​— Я понял. Тогда сегодня пообедаем? Ты обещала, что мы нормально поговорим.</p><p>​— Не пообедает, — спокойно сообщает Александр Евгеньевич.</p><p>​Я даже рот открыть не успеваю. Артур хмурится, переводя взгляд на моего босса:</p><p>​— Простите?</p><p>​— У неё дела на вечер. Со мной. Поговорит он, блядь.</p><p>​Артур снова возвращает взгляд ко мне, пытаясь игнорировать Александра Евгеньевича:</p><p>​— Мы можем завтра.</p><p>​— Завтра тоже.</p><p>Я толкаю его локтем:</p><p>​— Александр Евгеньевич...</p><p>​— У неё работы дохуя.</p><p>​— Вообще-то я хотел поговорить с Эмилией не о работе.</p><p>​— Я догадался.</p><p>​Интонация остаётся спокойной, но мне она совсем не нравится. Артур тоже всё прекрасно понимает.</p><p>​— Эмиль, тогда я тебе напишу. Сама скажешь, когда сможешь.</p><p>​Лифт останавливается, он выходит, двери закрываются, и мы продолжаем подниматься.</p><p>​— Почему вы отвечаете за меня? Я сама в состоянии сказать человеку «нет» или «да».</p><p>​— Сказать она в состоянии... — глухо чеканит он. — А мне надо было стоять и слушать, как этот индюк свидание тебе назначает?</p><p>​— Какое ещё свидание? Он хочет просто поговорить.</p><p>​— Да мне насрать, что он хочет.</p><p>​— А мне нет. Это касается меня.</p><p>​— Вот именно.</p><p>​— Что «именно»?</p><p>​— Тебя касается. Меня, получается, нет. Очень удобно.</p><p>​— Александр Евгеньевич, я вчера сказала, что подумаю над отношениями, а не передала вам право распоряжаться моим свободным временем.</p><p>​— Да я помню, блядь, что ты сказала. Отлично помню. Всю ночь только об этом и думал.</p><p>​— Тогда в чём проблема?</p><p>​— В том, что я не понимаю, над чем именно ты думаешь.</p><p>​Он резко нажимает кнопку остановки, и кабина дёргается.</p><p>​— Через минуту двери откроются, ты уйдёшь в свой кабинет, я — в свой, и мы снова будем делать вид, что всё заебись.</p><p>​— Я ничего подобного не делаю.</p><p>​— А что ты делаешь, Эмка? Вчера я за тобой через весь город припёрся, рассказал всё как есть и предложил быть вместе. Сегодня перед Лебедевым извинился, хотя от одного этого заявления меня до сих пор выворачивает. Я, может, и готов тебе пятки лизать — для меня это вообще не унижение. Но стоять рядом и спокойно слушать, как твой бывший напоминает, что ты обещала ему какую-то встречу, пока мне предлагается подождать решения, я не буду.</p><p>​Он действительно злится. Не так, как на стройке или переговорах, где через пять минут он забудет фамилию человека, которого только что послал.</p><p>​— Я не выбираю между вами.</p><p>​— Откуда мне знать?</p><p>​— Потому что я вам это говорю.</p><p>​— Сейчас говоришь. А до этого я стою в лифте и узнаю, что у тебя с бывшим какие-то обещанные разговоры. Он пишет тебе, теперь ещё выясняется, что вы должны встретиться, и мне предлагается воспринимать это как хуйню, не стоящую внимания?</p><p>​— Я согласилась поговорить с ним до вчерашнего вечера. Я не собираюсь с ним никуда идти.</p><p>​— Тогда почему сразу не сказала?</p><p>​— Потому что вы не дали мне сказать! Вы сами ответили за меня, а потом ещё и завтрашний вечер зачем-то забронировали.</p><p>​— Потому что меня заебало его «Эмиль».</p><p>​Я всё-таки фыркаю:</p><p>​— Серьёзно? Александр Евгеньевич...</p><p>​— Не надо. Я сейчас не шучу.</p><p>​— Я с ним не встречаюсь, не собираюсь к нему возвращаться и не сравниваю вас с ним. Он хотел поговорить, и я когда-то согласилась. На этом всё.</p><p>​— Хорошо.</p><p>​Но легче ему явно не становится.</p><p>​— И если бы вы позволили мне самой ответить, он услышал бы то же самое.</p><p>​— Возможно. А возможно, услышал бы очередное «я подумаю». У тебя эта фраза, как я заметил, универсальная.</p><p>​Вот теперь задевает уже меня:</p></section><section><title><p>Глава 30</p></title><p>У бати дома всё по расписанию, кроме самого бати. Мы сидим за столом уже минут пятнадцать: вино открыто, закуски стоят, а хозяина всё нет.</p><p>​Эмка всё ещё дуется — не демонстративно, не строит ебало и не молчит мне назло. Просто сидит рядом слишком приличная, отвечает, когда я к ней обращаюсь, и ни разу сама не полезла под руку. Жопой чувствую.</p><p>​Можно было вообще перед выездом закрыть дверь кабинета, раздвинуть ей ноги и вылизать так, чтобы забыла и бывшего, и лифт, и собственное имя. Правда, с Эмкой способ ненадёжный: эта вполне способна сначала кончить, а потом отдышаться и всё равно дать мне по ебалу, чтобы не расслаблялся.</p><p>​Кошусь на неё краем глаза. Блядь. Сидит в своей юбке, нога на ногу, и листает что-то в телефоне. Волосы на одно плечо убрала, и мой засос прекрасно торчит над воротником. Красота. Вот просто ебал бы её день и ночь. Когда она уже примет это своё ебучее решение?</p><p>​В прихожей наконец хлопает дверь.</p><p>​— Явился, — сообщаю Эмке.</p><p>​Она убирает телефон. Слышу голос отца, а следом — женский. Батёк появляется через минуту, и не один: рядом с ним идёт высокая брюнетка лет двадцати семи-восьми. Хорошая такая, не модельная кукла, а именно хорошая баба: тёмные волосы, спокойное лицо, платье явно дорогое.</p><p>​Эмка встаёт, а я остаюсь сидеть и делаю глоток вина.</p><p>​— Простите за опоздание, — отец кивает в сторону стола. — Садитесь, Эмилия, не нужно вставать.</p><p>​Эмка выдаёт свою вежливую улыбку, но, прежде чем сесть, подходит к гостье.</p><p>​— Эмилия, ассистент Александра Евгеньевича.</p><p>— Вера.</p><p>​Они пожимают руки. Вера подходит ко мне, и я поднимаюсь хотя бы ради приличия.</p><p>​— Александр.</p><p>— Я знаю.</p><p>​Отец занимает своё место во главе стола, а Вера садится справа от него.</p><p>​— Не ожидал увидеть вас и в этот раз, Эмилия.</p><p>​Эмка чуть напрягается.</p><p>​— Я попросил её составить мне компанию, — говорю раньше, чем она начинает оправдывать собственное присутствие. — Ты против?</p><p>— Вовсе нет, просто хотел обсудить с тобой кое-что важное.</p><p>— Так обсуждай. Или мне бабу с собой приводить нельзя, а тебе можно?</p><p>​Отец тяжело вздыхает.</p><p>​— Это Вера Корнеева.</p><p>​Ставлю бокал.</p><p>​— Корнеева?</p><p>— Дочь Вадима Борисовича. Я говорил тебе о его детях.</p><p>​— А я думал, ты меня сюда из-за Максима вытащил.</p><p>— Это в некотором смысле взаимосвязано. И да, заявление я утром видел.</p><p>— Не сомневаюсь. Маринка тебе наверняка доложила раньше, чем журналисты успели новость опубликовать.</p><p>— Марина Викторовна мне ничего не докладывала, не преувеличивай собственную значимость.</p><p>— Батя, я твой единственный сын, куда уж значимее.</p><p>​Отец пропускает мою хуйню мимо ушей.</p><p>​— Вадим Борисович серьёзно рассматривает долгосрочное сотрудничество со «СтройИнвестом», и не по одному контракту. Сегодня мы встречались, Вера была с ним, и разговор зашёл о твоей академии.</p><p>— И?</p><p>— Вера заинтересовалась проектом.</p><p>— И?</p><p>— И я предложил ей приехать сегодня и поговорить с тобой.</p><p>— То есть я ради этой академии перед Максимкой на всю страну распинался, а ты тем временем начал водить туда людей без меня?</p><p>— Никого я туда не водил. Саша, прекрати заводиться раньше, чем услышал предложение.</p><p>— Какое предложение?</p><p>— Никакого пока нет, в этом и смысл разговора. Вера хотела узнать о проекте подробнее, и если вы найдёте точки соприкосновения, её участие может оказаться полезным.</p><p>— Мне не нужно участие Корнеева в академии.</p><p>— Ты даже не знаешь, о каком участии речь.</p><p>— Вот поэтому и спрашиваю: какого хуя разговоры о моём проекте начинаются до того, как в них появляюсь я?</p><p>​Отец уже собирается ответить, но Вера опережает:</p><p>​— Вообще-то разговор начался с меня.</p><p>​Поворачиваюсь к ней.</p><p>​— Я увидела визуализации проекта и спросила, что это. Евгений Иванович рассказал, так что никаких решений без вас никто не принимал.</p><p>— А заинтересовало-то что?</p><p>— Академия.</p><p>— Почему?</p><p>— Потому что балет мне интересен.</p><p>​Ну конечно. Откидываюсь на спинку стула.</p><p>​— Не пизди давай.</p><p>​Эмка тихо произносит:</p><p>​— Александр Евгеньевич...</p><p>— Что? Сейчас окажется, что она в пять лет сходила на «Щелкунчика» и с тех пор душой в искусстве.</p><p>​Вера почему-то не оскорбляется.</p><p>​— В четыре. А в пять меня отдали в хореографическое училище, и одиннадцать лет я занималась классическим танцем. Потом повредила ахилл, восстановилась, ещё год пыталась вернуться и окончательно поняла, что профессиональной балерины из меня уже не получится.</p><p>​Это уже интереснее.</p><p>​— В каком училище?</p><p>​Она отвечает. Название знаю — Таська про него рассказывала.</p><p>​— Ладно. Батман.</p><p>— Что батман?</p><p>— Что такое?</p><p>— Группа движений рабочей ногой: battement tendu, battement jeté, grand battement...</p><p>— Не выёбывайся французским. Фуэте.</p><p>— Вращение на одной ноге с работой другой, которая помогает поддерживать импульс.</p><p>— Адажио.</p><p>— Медленная часть урока: равновесие, устойчивость, контроль, développé, arabesque. Хотите ещё?</p><p>​Хочу.</p><p>​— Чем пуанты от обычных балеток отличаются, кроме того, что одни красивые, а вторые красивые и пиздец ногам?</p><p>​Вера смеётся.</p><p>​— Коробочкой и жёсткостью конструкции прежде всего. Плюс платформа, стелька, способ поддержки стопы. И новые пуанты не надевают из коробки на сцену, как туфли — их подгоняют под себя.</p><p>​Хм.</p><p>​— Александр Евгеньевич, — неожиданно вмешивается Эмка, — а я не знала, что вы настолько хорошо во всём этом разбираетесь.</p><p>— Обижаешь, Эмка. Я на каждое выступление Таськи приезжал, даже если в другом городе был, а потом дома ещё получал подробный разбор, почему всё прошло хуёво, хотя зал стоя хлопал.</p><p>Впервые за долгое время внутри — нихуя. В хорошем смысле. Не скручивает, не хочется срочно заткнуться или залить Таську водкой.: просто вспоминается, как она после выступления сидела в машине, жрала картошку, которую тренер запретил, и доказывала мне, что я ни хуя не понимаю в постановке. Я действительно не понимал, так что пришлось научиться.</p></section><section><title><p>Глава 31</p></title><p>С утра принимаю два важных решения.</p><p>​Первое: я не псина. Второе: за Эмкой бегать больше не буду.</p><p>​Оба решения принимаются примерно в тот момент, когда приходит сообщение: «Доброе утро. Сегодня доберусь на такси».</p><p>​Вчера эта сучка захлопнула дверь прямо перед моей рожей. Стоял у неё на лестничной площадке с колом в штанах и стучался, как брошенный под дождём пудель.</p><p>Да пошла она нахуй. Я мужик всё-таки, и у меня гордость есть. Где-то. Наверняка. Если покопаться под похотью, матом и желанием понюхать Эмкину шею, можно найти.</p><p>Всю ночь не спал, вертелся, как упырь на коле, и думал, на каком именно этапе своей жизни я повернул не туда и превратился в уличного попрошайку. Под дверью ассистентки умоляю пустить меня погреться и ноги раздвинуть. В пизду.</p><p>​Напротив меня сидит Лера. Она уже минут двадцать заливает про академические стандарты, звукоизоляцию залов и балетные станки, а я вижу только, как за стеклом кабинета Эмка перекладывает папочки.</p><p>​— ...и поэтому покрытия в малых залах должны быть исключительно с амортизацией, иначе у детей лет через пять суставы полетят, — Вера красиво жестикулирует руками с идеальным маникюром. — Вы со мной согласны, Александр?</p><p>— Да. Естественно, Лера. Суставы — это святое.</p><p>​Она замирает с поднятой чашкой. На её лице появляется очень специфическая ухмылка.</p><p>​— Вера.</p><p>— Чего?</p><p>— Меня зовут Вера, Александр Евгеньевич.</p><p>— А, ну да. Вера. Извини.</p><p>— У вас, я смотрю, вообще с именами женщин сложности.</p><p>​Не удержавшись, нажимаю кнопку селектора на столе:</p><p>​— Эмка, кофе сваргань. Два.</p><p>​Вера поднимает бровь, наклоняя голову:</p><p>​— Вы даже имя собственной ассистентки запомнить не можете?</p><p>​Меня это, сука, задевает до глубины души.</p><p>​— Эмилия, — хмыкаю я, перебивая её на взлёте. — Эмилия Васильева. Я её имя запомнил лучше, чем собственный ИНН. Мне просто «Эмкой» её называть удобнее.</p><p>— Поня-я-ятно, — протягивает Вера с полуулыбкой, явно сообразив больше, чем мне хотелось бы. — То есть она особенная.</p><p>— Хули я с тобой это обсуждать буду? — отрезаю я, возвращаясь к бумагам. — Давай дальше про свои станки.</p><p>​Через минуту входит Эмка. Несёт поднос с двумя чашками. Вся из себя правильная, ножки от ушей, юбка трещит, а воротник блузки застёгнут на все пуговицы — закрыла-таки мой вчерашний след. Ставит поднос на стол. Я въедаюсь в неё взглядом, пытаясь поймать её глаза. Хоть искру выдай. Хоть бровью дёрни.</p><p>​Хуй там.</p><p>​Она смотрит ровно в пространство между мной и Верой. Поставила чашки, кивнула и выплыла из кабинета. У меня аж зуб зачесался от злости.</p><p>​Вера что-то вещает, я делаю вид, что слушаю, а у самого внутри всё горит. Нетерпёж дикий. Я с самого утра её лица толком не видел. За жопу не помял. Засос свежий не проверил. Даже не понюхал её нормальный душный запах. Вся эта «мужицкая гордость» трещит по швам, стоит мне просто вспомнить её бёдра.</p><p>​— Ну, в целом концепция понятна, — Вера поднимается со стула. — Завтра тогда жду от вашей службы обновлённые чертежи.</p><p>— Угу. Всё будет, — встаю, чтобы вытолкать её наконец из кабинета.</p><p>​Провожаю её до дверей. Вера чуть увиливает в сторону, освобождая проход, и я выхожу в общий холл. И мгновенно херею.</p><p>Рядом с Эмкой стоит этот педик. Эмка, которая минуту назад изображала снежную королеву и смотрела сквозь меня, сейчас улыбается ему во все тридцать два зуба. Словно она, блядь, на приёме у стоматолога и демонстрирует идеальный прикус. Что-то ему отвечает, головку набок наклонила, глазки блестят. У меня внутри просто взрывается цистерна с бензином.</p><p>​— До свидания, Александр, — улыбается Вера, но я её уже не слышу.</p><p>​Поворачиваюсь и залетаю обратно в кабинет. Злой, как бес, сажусь за стол, готовый переебать этот ноутбук пополам. В этот момент двери снова расходятся, и на пороге материализуется Марина. В руках папка, лицо строгое — офисная дракониха в своём репертуаре.</p><p>​— Александр Евгеньевич, по кадрам нужно утвердить...</p><p>— Слушай, Маринка, — перебиваю я, тяжело дыша. — А продиктуй-ка мне список новых сотрудников.</p><p>​Марина замирает с открытым ртом. Глаза выпучила, смотрит на меня как на умалишённого.</p><p>​— Вы... вы до сих пор его не смотрели?!</p><p>— Да не гни волну! — рявкаю я. — Читал я всё. Просто не всех по фамилиям запомнил.</p><p>— Ну и кто, например, там был? — сощуривается она, упирая руку в бок.</p><p>— Ну, Кристина была...</p><p>— Саша! — Марина превращается в огнедышащую рептилию. — Вы с ней спали!</p><p>— Маринка, чё ты завелась? Давай читай уже.</p><p>​Марина тяжело вздыхает, открывает папку и начинает называть имена, тыкая пальцем в планшет:</p><p>​— Лапшин Игорь, аналитик. Соколова Дарья, архитектор. Марков Артур...</p><p>— Кто, нахуй?! — у меня аж глаз дёргается.</p><p>​Марина поворачивает планшет экраном ко мне, а второй рукой показывает сквозь стекло кабинета — прямо на Артура, который всё ещё мнётся у Эмки с довольным ебалом.</p><p>​— Вот видите мужчину рядом с Эмилией? Он — Артур. Очень опытный инженер-проектировщик.</p><p>— Увольняй нахуй! — отрезаю я.</p><p>​Марина моргает:</p><p>​— Простите?</p><p>— В пизду гони его, говорю! Чтобы через пять минут его ноги здесь не было!</p><p>— Александр Евгеньевич, трудовое законодательство пока не предусматривает увольнение за нахождение рядом с вашей ассистенткой.</p><p>— Хуёвое законодательство. Исправить надо.</p><p>— Я обязательно напишу в Госдуму. Но на каком основании мы его увольняем?</p><p>— На том самом, что он к Эмке жмётся!</p><p>​Марина застывает. Глаза становятся круглыми, как у коровы на лугу.</p><p>​— Вы... вы с Эмилией встречаетесь?</p><p>— Почти! — рычу я. — Процесс только пошёл. Увольняй этого педикообразного, пока я ему фасад не перестроил!</p><p>​Марина переводит взгляд с меня на стекло, потом обратно и начинает бочком сдвигаться к выходу.</p><p>​— А ну стой! — оцифровываю я её побег. — Маринка. Давай идею.</p></section><section><title><p>Глава 32</p></title><p>Сижу на узком пуфике возле примерочной. Напротив орёт чья-то личинка человека, роняя на пол растаявшее мороженое, сверху из динамиков ораторствует убогий попсач, а от количества проходящих мимо людей и запаха дешёвой картошки фри у меня уже пот по спине струится. Воротник футболки липнет к шее, я потный, злой, одуревший от гула.</p><p>​Я-то, долбоёб, совершенно не так себе всё это представлял. В моих мечтах всё было идеально: закрытый бутик, персональная примерочная с мягким диваном, нам наливают холодное просекко, а Эмка дефилирует передо мной в микроскопических бикини. Я планировал лично завязывать ей верёвочки на бёдрах, оценивать, как ткань въедается между её аппетитных полупопий, и лапать её прямо за шторкой, пока байер тактично ждёт снаружи.</p><p>​Эмка утром сразу разрушила половину моих планов. Купальники она со мной выбирать отказалась напрочь. Я ещё даже рот толком открыть не успел, а она уже заявила, что это не относится к рабочему гардеробу, купит она их сама, и моё экспертное мнение по этому вопросу ей не требуется. А у меня, между прочим, было экспертное мнение, которое я вчера полночи формировал, в основном лёжа в кровати с хуем в руке. Но кому теперь нужны мои профессиональные компетенции.</p><p>​Зато сейчас она зашла в кабинку с хапкой каких-то вечерних платьев.</p><p>​— Эмка, ты там уснула, что ли? — рявкаю я на весь магазин, игнорируя косые взгляды проходящих мамочек с колясками. — Я сейчас сам туда влезу!</p><p>​— Не смейте! — доносится из-за шторки её возмущённый шип. — Я застёгиваю!</p><p>​Шторка наконец отдёргивается, и на ней появляется лёгкое шёлковое платье цвета гнилой вишни. Оно без рукавов, на тонких лямочках, ткань мягко обтягивает крутые бёдра и струится по ногам, а вырез на груди... Сука. Вырез такой, что при каждом её вдохе там проглядывает сочная ложбинка.</p><p>​— Ну? — Эмка скрещивает руки на груди, отчего её бюст приподнимается ещё соблазнительнее. — Что вы молчите?</p><p>​— Повернись. Я с передней стороны уже оценил, а мне для объективности круговой обзор нужен.</p><p>​— Я платье покупаю, а не машину.</p><p>​— Вот машину я как раз могу по фотографии выбрать, а тут инвестиция серьёзнее.</p><p>​Эмка закатывает глаза, но всё-таки разворачивается. Ох, жопа тоже на месте.</p><p>​— Не берём.</p><p>​Она резко оборачивается:</p><p>​— Почему?</p><p>​Потому что в Анталье я заебусь выковыривать мужские глаза из твоего декольте и жопы.</p><p>​— Не нравится.</p><p>​Эмка смотрит на отражение:</p><p>​— А мне нравится.</p><p>​— Покрутись ещё.</p><p>​— Обойдётесь!</p><p>​Она шторку дёргает у меня перед носом и сообщает из примерочной:</p><p>​— И платье беру!</p><p>​— Тогда нахуй спрашивала, как мне?!</p><p>​Сижу и перевариваю женскую логику, а рядом снова начинает орать ребёнок:</p><p>​— Ма-а-ам!</p><p>​— Братан, — говорю ему, — даже не пытайся. Здесь сегодня мужиков не слушают.</p><p>​Мальчик внезапно замолкает и смотрит на меня, мать его — тоже. Она хватает сына за руку и уводит. Ну вот, хоть одного спас.</p><p>​Шторка снова дёргается, и Эмка выходит уже в другом платье — светлом, длинном, с тонкими бретелями. Я медленно провожу языком по зубам.</p><p>​— Нет.</p><p>​— Александр Евгеньевич, если вам всё не нравится, можете подождать меня в кафе.</p><p>​— Мне как раз всё нравится, и в этом проблема.</p><p>Всё это уже когда-то было, само это ощущение. Я иду следом за довольной бабой и плачу, вот и вся моя функция.</p><p>​Эмка сначала ещё пыталась изображать самостоятельность. На первой кассе полезла за своей картой, получила от меня по руке и возмущённое «Ты охуела?». На второй она снова дёрнулась к сумке уже чисто из принципа, на третьей только тяжело вздохнула, а где-то к пятой окончательно приняла правила игры: суёт продавщице вещи, я прикладываю карту, и мне вручают очередной пакет. Пиздатая система, особенно когда перестаёшь считать, сколько этих пакетов уже висит на руках.</p><p>​Эмка постепенно оттаивает. Сначала просто перестаёт ходить с лицом оскорблённой княжны, потом начинает сама показывать мне вещи. Выходит в брюках, спрашивает, не делают ли они ей жопу плоской. Я честно отвечаю, что сделать её жопу плоской не способна современная текстильная промышленность, получаю в ответ закатывание глаз, но брюки отправляются на кассу. Потом она находит какие-то босоножки, надевает одну, проходит передо мной туда-сюда и уже без обиды спрашивает:</p><p>​— Удобно выглядит?</p><p>​— Эмка, откуда мне знать, удобно ли твоей ноге?</p><p>​— Ну мало ли, вы же сегодня эксперт вообще по всему.</p><p>​— По твоим ногам я эксперт в другой области.</p><p>​Она фыркает и идёт за второй босоножкой.</p><p>Эмка постепенно входит во вкус. Оказывается, если женщине дать волю и карточку, у неё включается особый режим: глаза блестят, щёчки розовеют, и она носится между вешалками с грацией голодного коршуна.</p><p>​Таська тоже обожала вот это: ходить часами, что-то мерить, потом возвращаться в первый магазин, потому что там всё-таки было лучше, а потом передумывать и тащиться в третий. Денег у неё до меня особо не было, а когда появились, первое время она вообще охуевала от цен и отказывалась брать вещи, которые сама же полчаса разглядывала, но потом привыкла. Она ходила довольная, рылась в тряпках, иногда прибегала показать очередную хуйню, а я таскал пакеты и прикладывал карту к терминалу.</p><p>​И вроде занятие хуже не придумаешь. Я ненавижу магазины. Через сорок минут у меня начинает чесаться всё тело, через час хочется сесть на пол, а через два — поджечь торговый центр и выйти из него героем новостей. Но тогда я был счастлив, потому что рядом ходила счастливая Таська.</p><p>​И сейчас это ощущение возвращается. Эмка стоит метрах в пяти от меня и разглядывает серьги. Волосы убрала за ухо, в одной руке пакет, второй перебирает какую-то блестящую мелочь. Потом замечает что-то ещё, тянется, улыбается продавщице.</p><p>Я соскучился по этому дебильному ощущению, когда рядом женщина, которую хочется радовать, и тебе от этого самому какого-то хуя хорошо в два раза сильнее.</p><p>​К обеду стою с восемью пакетами и думаю, не купить ли Эмке серьги, на которые она смотрела. Мужик, хули.</p></section><section><title><p>Глава 33</p></title><p>Девица на ресепшене — чистая азиатка. Глаза узкие, а шпарит по-русски без малейшего акцента, будто всю жизнь на Таганке прожила. Я сначала реально подумал, что она из Малайзии какой-нибудь. Она смотрит на меня своими раскосыми и ждёт.</p><p>Пока Эмка развалилась на диване в лобби и принимает от какого-то улыбчивого турка стакан с чем-то холодным, я решаю вопрос государственной важности.</p><p>— Родная, послушай сюда, — понижаю голос до интимного шепота.</p><p>Наклоняюсь к стойке и киваю в сторону диванов:</p><p>— Видишь там мою бабу? В белом.</p><p>Она осторожно выглядывает:</p><p>— С каштановыми волосами?</p><p>— Да. Самая красивая которая. У нас с ней небольшой кризис международного масштаба. Сейчас она подойдёт и начнёт требовать отдельный номер. Возможно, очень убедительно. Ты не ведись. Свободных номеров нет.</p><p>Девчонка моргает:</p><p>— Но у нас...</p><p>— Нет, — перебиваю и достаю из бумажника несколько сотенных долларов. — Вообще нет. Ни одного. Всё занято. Люди на ковриках у бассейна спят. Поняла?</p><p>Кладу купюры на стойку.</p><p>— Но ваш номер уже...</p><p>— Тс-с-с. Про это вообще молчим.</p><p>Купюры исчезают со стойки с такой скоростью, что я зауважал местный сервис.</p><p>— Хорошо.</p><p>— Если спросит, почему в таком огромном отеле ничего нет — сезон. Аншлаг. Туристы охуели и приехали все одновременно.</p><p>Она прыскает в кулак:</p><p>— Я поняла.</p><p>— Молодец. Далеко пойдёшь.</p><p>Сзади слышится стук каблучков. Эмка подплывает, хмуря брови. От неё пахнет солнцем, самолётом и какой-то сладкой хренью, которую ей сунули в лобби. Волосы собраны, сама свеженькая, несмотря на перелёт.</p><p>Сейчас совершу преступление против доверия в особо крупном размере.</p><p>— Александр Евгеньевич, что так долго?</p><p>Моментально состряпываю максимально расстроенное, убитое горем ебало:</p><p>— Эмка... Твою мать. Номеров не осталось. Прикинь?</p><p>— Это как?! — у неё глаза на лоб лезут. — Марина заранее ничего не заказывала?!</p><p>— Представляешь? Нет! — вдохновенно пизжу я, хотя Мариночка первым делом забронировала мне самый люксовый кинг-сайз, какой только был в этой башне.</p><p>Я когда фотографии увидел, сам чуть туда раньше Эмки не улетел. Самое главное — кровать, на которой можно не только ебаться, но и Олимпиаду проводить. Раз уж ебаться и вымаливать прощение, то красиво и в дорогом интерьере.</p><p>— Она, сучка, только билеты взяла!</p><p>Вру спокойно, профессионально, без единого подёргивания века.</p><p>Эмка поворачивается к девчонке за стойкой:</p><p>— Простите, а вообще никаких свободных номеров нет?</p><p>Та моментально включает трагедию. И как включает! Губы поджала, бровки домиком, даже головой сочувственно качнула. Знал бы, что такой талант пропадает на ресепшене, ещё сотню сунул бы.</p><p>— К сожалению, сейчас очень высокая загрузка. Свободных стандартных номеров нет.</p><p>Эмка напрягается:</p><p>— А нестандартных?</p><p>— Есть один номер повышенной категории, — осторожно отвечает она. — Но молодой человек сказал, что вам нужны два отдельных.</p><p>Эмка зырит на меня как на пидора:</p><p>— Как можно быть таким безалаберным?! — закипает она. — О таких вещах заранее думают!</p><p>— Ля, Эмка, ты вообще-то моя личная ассистентка! — тут же перевожу стрелки я. — Вот и забронировала бы сама!</p><p>— А вы меня просили?! Вы меня вообще перед фактом поставили, что мы на выходных куда-то летим!</p><p>Аргумент сильный, но отступать поздно:</p><p>— Значит, оба проебались.</p><p>— Нет. Проебались вы.</p><p>Она нервно стучит пальчиками по лакированной стойке, переваривая херню, в которую попала:</p><p>— Ладно. Пойдёмте другой отель искать.</p><p>— Эмка, ты сейчас серьёзно? Мы только прилетели. Чемоданы здесь. Машина уехала. Я заебался, ты заебалась. Сейчас по всей Анталье будем кататься и спрашивать, где нас приютят?</p><p>— А вы что предлагаете?</p><p>Киваю на стойку:</p><p>— Берём то, что есть.</p><p>Она щурится:</p><p>— Один номер?</p><p>— Бля, Эмка, я как будто с тобой до этого не спал. Мы вообще-то уже траха...</p><p>Эмка с лицом вспыхнувшего помидора мгновенно подлетает и намертво закрывает мне ебало своей маленькой ладонью:</p><p>— Да тише вы! — шипит она, озираясь на редких постояльцев. — Господи, замолчите!</p><p>Эмкина ладошка на моей морде пахнет кремом. Целую её прямо в центр ладони.</p><p>Она отдёргивает руку, наклоняется ко мне и цедит тихо:</p><p>— То, что между нами что-то было, не означает, что я собираюсь неделю жить с вами в одном номере.</p><p>— Во-первых, не «что-то было». Не обесценивай мой труд. Во-вторых, мы там спать будем. Ты на своей стороне, я на своей. Я тебя не трогаю.</p><p>Она смотрит на меня с недоверием, будто я пообещал перестать материться:</p><p>— Вы?</p><p>— Даже если ты сама попросишь.</p><p>Вот тут я пизжу совсем бессовестно:</p><p>— Ну хорошо, если очень попросишь — обсудим. Я не тиран.</p><p>Эмка всё ещё сомневается:</p><p>— Там хотя бы две комнаты?</p><p>— Конечно, — уверенно говорю я.</p><p>Гостиная и спальня. Не соврал. Вопрос кроватей не поднимался.</p><p>— И дверь между ними есть?</p><p>— Вот нахуй ты такая дотошная?</p><p>— Я хочу понять, где буду спать.</p><p>— Найдём тебе место. Если что, я на диване.</p><p>Это звучит настолько благородно, что самому хочется пожать себе руку.</p><p>Эмка смотрит на меня ещё несколько секунд, потом устало трёт лоб:</p><p>— Только потому, что я не хочу сейчас таскаться по отелям.</p><p>Внутри меня запускают салют. Снаружи — скорбь и понимание:</p><p>— Конечно. Эмка, я образец нравственности.</p><p>Нам отдают карточки, чемоданы забирает сотрудник, и мы идём к лифтам. Нажимаю кнопку.</p><p>Эмка стоит рядом, скрестив руки. Она явно переваривает перспективу совместного проживания. А у меня внутри скачет счастливый долбоёб с флагом.</p><p>Лифт приезжает. Заходим.</p><p>Прикладываю карточку, нажимаю верхний этаж. Цифры над дверью меняются одна за другой. Я стою рядом и чувствую себя человеком, который провернул аферу века. Не псина. Не бегаю за бабой. Мужское достоинство восстановлено полностью.</p></section><section><title><p>Глава 34</p></title><p>Я двигаюсь ближе, старательно вымеряя каждый шаг, чтобы матрас не скрипнул. Эмка, как назло, именно в этот момент беспокойно шевелится и переворачивается на другой бок, поджав колени. Попа у неё — идеальный круг, налитая, сочная.</p><p>Я её бедро беру и тяну на себя её жопу прямо к хую. Эмка чувствует и просыпается:</p><p>— Александр Евгеньевич?</p><p>— Чш-ш-ш...</p><p>Рукой приподнимаю пеньюар до пупка. Потом шарю и до сисек добираюсь. Сначала просто пальцем вожу указательным по соску через ткань. Эмка елозит жопой, наваливаясь на меня — нравится ей, сучке. Сопит и шепчет чуть слышно:</p><p>— Мы же договорились...</p><p>— Я только потрогаю, котик, — шепчу прямо в ушко и тяну мочку ртом, посасывая.</p><p>Она стонет. Я руку в ночнушку просовываю и надрачиваю её сосок. Тяну, давлю на него, тереблю — всё, что душе угодно, под Эмкины тихие стоны и мычание.</p><p>Она потом ко мне разворачивается полностью, руками мне шею обвивает и целовать начинает. Дыхание её щекочет. Я сначала охуеваю, а потом откидываюсь на подушки.</p><p>— Нормально ты, — хмыкаю я.</p><p>— А что, только вам можно?</p><p>Потом облизывать начинает. Я кладу ладони ей на попу и начинаю откровенно мять:</p><p>— Трахаться хочешь?</p><p>— Хочу, — мычит она и кадык мне сосёт.</p><p>Я её жопу сжимаю и раздвигаю в стороны:</p><p>— Что это на тебя нашло, Эмка?</p><p>Она отстраняется, смотрит на меня хитро, кладёт руку мне на пах и начинает там медленно массировать. А потом выдаёт с самой невинной интонацией:</p><p>— Александр Евгеньевич, я проверяла вашу почту. Туда пришло подтверждение на забронированный номер. Колитесь давайте, если секса хотите.</p><p>Я расплываюсь с довольным ебалом:</p><p>— А что, секс будет?</p><p>— Смотря как сильно вы его хотите, — ухмыляется Эмка, не переставая гладить мой член.</p><p>Меня тут же прорывает, и я начинаю заливать ей без остановки:</p><p>— Я когда тебя с твоим педиком увидел, меня так перекрыло! Заревновал нахуй! И как настоящий мужчина сразу нашёл решение. Я даже азиатку на ресепшене подговорил, чтобы она нам один номер оформила и всё красиво сыграла!</p><p>— Ничего себе вы комбинатор, — тихо смеётся Эмка, обжигая мне губы дыханием. — Ну, за честность награда полагается.</p><p>Мёд на уши, нахуй! Эмка настоящей извращенкой оказалась.</p><p>Эмка высовывает язык. Я открываю рот, и она входит в него. Я начинаю сосать его, кусать губами. Руку запихиваю за трусики, пальцем поглаживаю её дырочку заднюю. Она мычит мне в рот — нравится, сука. Ввожу палец медленно, наполовину, потом вывожу обратно, лаская её так, пока не входит в её узкую дырочку полностью, по самую костяшку.</p><p>— Тогда сначала сделайте так, как я хочу, — ставит она условие.</p><p>Эмка встаёт на коленки, пеньюар спускает в области груди. Теперь он только на одних бёдрах держится. Руками сжимает свои пышные сиськи и кладёт их мне на лицо. Я вдыхаю сразу — запах кожи, пота, её соков. Пиздато. И давай лизать ложбинку между грудями, провожу языком по всей длине. Ещё в ТЦ мечтал это сделать. У неё лицо кайфовое и стоны пиздатые. Потом даёт мне одну пососать — я послушно беру в рот и давай елозить языком и сосать до покраснения. Она ещё отстраняется, а я не отпускаю и сосок тяну.</p><p>Потом она ко мне на лицо насаживается. Не сразу, причём, сначала вот так зависает, чтобы я рассмотрел. Потом пальчик туда свой суёт — там всё уже течёт, по бёдрам растекается.</p><p>— Нравится? — спрашивает ещё.</p><p>Я её за ягодицы беру и себе на лицо опускаю со шлепком. Сразу ей трусики отодвигаю и лижу. Дышать получается через раз, когда она жопой елозит туда-сюда, задница мне на всё лицо. Она уже припадочно стонет, дёргается, сгибается, а я крепче придерживаю и лижу её смазку, как голодный кот. Пахнет её щёлка охуенно!</p><p>— Ещё! Саша, ещё! — стонет в припадке и начинает скакать на мне.</p><p>Я ей булки раздвигаю и языком её в анал трахаю, пока она себе сиськи мнёт и кончает мне в рот. Смазка течёт уже по подбородку. Эмка валится без сил. Но хули там!</p><p>Подтягиваю её за бёдра — она оказывается на животе, коленки подобраны под себя. Раздвигаю её жопу, смотрю на пульсирующие дырки. Из киски течёт, сочится. Рукой дрочу ей, набирая смазку на пальцы. Она пытается схватить мою руку:</p><p>— Саш... давай передохнём...</p><p>— Ну нет, Эмка. Я трахаться хочу. Так что настрой держи.</p><p>Снимаю с себя всю одежду, вплоть до трусов. Смазку её себе на кол мажу. Член уже пульсирует, болит и чешется, нахуй.</p><p>Я начинаю тереться ей между ног и к Эмке наклоняюсь:</p><p>— Куда хочешь для начала?</p><p>Она пальчиками свою дырочку раскрывает. Я довольно лыблюсь и ввожу член ей в жопу. Там узко, пиздец, просто кольцо железное! Она вопит и сжимается вся.</p><p>— Котик, расслабься. А то не войдёт.</p><p>— Не могу... больно.</p><p>Я рукой нахожу её клитор, начинаю надрачивать, чтобы расслабила. Она опять давай елозить бёдрами, помогать. Наконец-то как-то пропихиваю член наполовину.</p><p>— Саша! — кричит она в подушку.</p><p>Я тяну её за подбородок на себя, целую губы, чтобы она разжалась. Член входит полностью, до самого основания. Я аж на секунду обмякаю, нахуй, облокачиваюсь на неё всем весом и чувствую, как она сжимает меня внутри, пульсирует. Даю ей секунду привыкнуть, потом начинаю двигаться медленно.</p><p>— М-м-м, Саша...</p><p>— Нравится?</p><p>— Да, — выдыхает она и падает лицом на подушки.</p><p>Я её за талию подхватываю и на себя тяну:</p><p>— Ты в прошлый раз быстро уснула. Сегодня всю ночь будем ебаться, Эмка. Хрен ты куда денешься.</p><p>Она на мои слова реагирует — ещё сильнее сжимает.</p><p>Бля-а-а, я в Эмке. Наконец-то. Я её реально до утра драить буду. Даже если уснёт — переверну на бок и продолжу.</p><p>Начинаю двигаться сильнее, вдалбливаюсь полностью, по самые яйца. Она даже чуток помогает — попой подталкивается навстречу.</p><p>— Блядь, сейчас кончу, — выдыхаю я.</p><p>Ещё пару толчков — и спускаю ей в задницу. С неё всё течёт. Эмка сладко вздрагивает всем телом и падает без сил.</p><p>Переворачиваю её на спину, аккуратно убираю волосы, прилипшие к мокрому лбу. Она лежит с прикрытыми глазами, еле дышит, грудь вздымается.</p></section><section><title><p>Глава 35</p></title><p>Три дня мы трахались без остановки. Вот прям часами, с короткими перерывами на пожрать, поспать и восстановить жизненно важные функции организма.</p><p>Я в неё хуй сувал чаще, чем, блядь, сигарету в рот за всю свою жизнь. Мы успели испробовать всё: затапливали ванную, раскачивали яхту, давили клопов на том убогом диване в гостиной, плескались в джакузи. Да чё там — даже в вонючей подсобке отеля умудрился её зажать, когда возвращались с ужина. Она надела такое откровенное сексуальное платье, что у меня крышу сорвало на полпути, и дотерпеть до номера было просто без шансов.</p><p>Но яхта — это отдельный пиздец и вышка нашего марафона. Самое незабываемое — это физиономия капитана. Мужик стоял у руля, пытался делать вид, что смотрит на горизонт, а сам пускал слюни и косился, пока я Эмке пизду вылизывал прямо на корме, раскрыв её ножки навстречу морскому бризу.</p><p>На четвёртый день яйца уже гудели, и мы решили изобразить нормальных людей — пойти освоить блага отеля, за которые, между прочим, было уплачено. Попёрлись в местный SPA-комплекс. Помещение полутёмное, воняет эфирными маслами и паром, везде бурлилки какие-то гудят. По периметру штук шесть небольших гидромассажных ванн, рассчитанных человека на три-четыре. Каждая утоплена прямо в каменный пол и спрятана в своей отдельной нише, как бочка. В соседних загончиках сидят какие-то размякшие тушки, но из-за высоких бортов, пара и плотной бурлящей пены ниже плеч ни черта не разглядеть.</p><p>Я залез первым. Вода кайфовая, тёплая, струи в спину лупят. Плечи разложил по бортику и жду. Потому что Эмка же не может просто взяться и прийти: ей надо сначала тридцать три баночки на себя намазать. Объяснять тут нечего — баба.</p><p>Наконец тащится моя красотка. Завернулась в парео, как мумия, идёт на цыпочках по скользкому кафелю. Подойдя к бочке, аккуратно протягивает свою точёную ножку и пальчиками пробует температуру, поморщившись от щекочущих пузырей.</p><p>— Сигай ко мне, Эмка! Тут вообще кайф, струи лупят что надо.</p><p>Она медленно снимает это парео. Ткань соскальзывает с её плеч и шелковистой кучкой валится на мокрый пол. Я аж вперёд подаюсь, чуть водой не подавившись.</p><p>Сирена, блядь. Только корабли она топит не голосом.</p><p>У меня после трёх суток беспрерывного марафона организм каким-то чудом снова объявляет боевую готовность.</p><p>Купальник тёмно-зелёный, как бутылочное стекло, и весь в мелкий рубчик, как вафелька, сука. Тряпка, считай, а не купальник. Сверху — чисто два треугольника, стянутые верёвочкой посредине. А снизу — узкая полоска, переходящая в такой стринган, что вся её гладкая, закруглённая попка открыта на радость людям. Тесёмочки на бёдрах завязаны на узлы, только потяни — и всё.</p><p>У меня тупо слюна потекла, как у того капитана на яхте.</p><p>Эмка начинает осторожно спускаться по металлической лесенке в воду:</p><p>— Ой, а тут глубоко...</p><p>— До локтя максимум, — ухмыляюсь я, разглядывая её. — Не ссы, пиздуй ко мне.</p><p>Подплываю ближе, гребя руками, и протягиваю ей ладонь. Она ступает на скользкое дно, и оказывается, что вода ей, блядь, аж до ключиц доходит — ростом-то не вышла.</p><p>— До локтя, значит?</p><p>— Моего же, Эмка.</p><p>Подтягиваю к себе. Встаю спиной к стенке ванны и облокачиваюсь. Эмка поворачивается ко мне задом, плотно прижимается своей горячей попкой к моим плавкам и начинает плавно елозить, улавливая ритм бурлящей воды.</p><p>— Почему мы раньше сюда не приходили? — мурлычет она, откидывая мокрые волосы назад.</p><p>— А почему ты раньше этот купальник не надевала?</p><p>— Красивый?</p><p>— Выглядишь как порномодель, — без лишней романтики выражаюсь и сгребаю её упругую ягодицу.</p><p>Эмка разворачивается ко мне лицом, обхватывает меня за шею и виснет на плечах, чтобы не уйти носом под воду:</p><p>— Это ты так комплименты делаешь, Саш?</p><p>— Охуенно выглядит, Эмка. Пиздато. Я б тебе прямо сейчас сунул, не отходя от кассы. Чё ещё сказать-то?</p><p>Смотрю — губки поджала, глаза отводит, начинает прикисать. Вот нахуя? Не, ну а чё мне ей, стих, что ли, выдать? В голове тут же рождается шедевр:</p><p>Сиськи — сок, и жопа — класс,</p><p>Я б всадил тебе сейчас.</p><p>Во. Пушкин, нахуй.</p><p>Судя по её лицу, вслух это лучше не произносить. Обидится, и хрен мы вообще сегодня потрахаемся. Поэтому я решаю заглушить её обиду делом: притягиваю за подбородок и начинаю расцеловывать — сначала в губы, потом по шее, спускаюсь к ключицам.</p><p>— Саш, перестань... — отдувается она, но я ж вижу, как её тело расслабляется. И дышит уже как после марафона. Приятно, сучке.</p><p>​У меня в плавках уже не просто стояк, а настоящая катастрофа. Я запускаю руку под воду, нащупываю края её мокрых стрингов и аккуратно просовываю пальчик прямо в горячую, липкую щель. Эмка сразу начинает сыковать, нервно крутит головой и оглядывается по сторонам.</p><p>​— Саш, перестань, тут же люди вокруг!</p><p>— На яхте тебе было похер перед капитаном ножки раздвигать, — шепчу ей на ушко, прикусывая мочку.</p><p>Поворачиваю Эмку спиной к себе и плотно прижимаю мокрой жопой к своему каменному хую. Она начинает ритмично дёргать булками вверх-вниз, подмахивая мне, пока я вылизываю её горячую шею и капли воды на плечах.</p><p>​— Саш... мы же в общественной зоне... — тяжело, с приплывом дышит она. — Вдруг кто-то увидит?</p><p>— Да забей ты на них. Через эту хренову пену и пар ничего не видно.</p><p>— Ты сумасшедший... нас выгонят из отеля...</p><p>— Не выгонят, если будешь тихонько стонать.</p><p>​Я одной рукой сдёргиваю с себя плавки вниз до колен, вытаскиваю пульсирующий ствол. Вторым движением сдвигаю её узкую полоску купальника в сторону. Хватаю её за сочные ягодицы, слегка приподнимаю из воды. Эмка инстинктивно поджимает колени к животу, и я полностью резко, одним мощным толчком, насаживаю на неё хуй.</p><p>​— Ах-х-х!.. — Эмка резко выгибается в пояснице и моментально закрывает рот ладонью, глуша громкий, вырвавшийся стон прямо в пальцы.</p><p>​Я с довольным ебалом начинаю размеренно и глубоко вонзаться в неё, подкалывая:</p></section><section><title><p>Глава 36</p></title><p>Последний, сука, день в Турции. По идее, надо плакать от тоски, но я пока просто пытаюсь понять, почему Эмка словила какой-то неведомый системный сбой.</p><p>​Пока гуляем по ночной Анталье, она тащится рядом чуточку странная. Когда на улице покупала эти горячие кукурузные жёлуди из тележки — или как там эти хреновины называются, — я пристраиваюсь к ней сзади и начинаю с кайфом тереться рожей прямо ей в тёплую шею. Реакция? А нихуя реакция. Ноль. Да мне даже показалось, она слегка отстранилась.</p><p>​Дальше заваливаемся на местный рынок. Длинный, блядь, как Крымский мост нахуй, и Эмка — спасибо её неутомимым ногам — решает обойти его весь.</p><p>Какой-то местный турок за её красивые голубые глазки выкатывает бесплатно на пробу целый поднос. Эмка с удовольствием уминает этот рахат - потрахат - лукум, а я опять каким-то чудом оказываюсь рядом исключительно в финансовой роли. Чисто денежку сунуть.</p><p>​— Вкусно? — спрашиваю, заглядывая ей через плечо.</p><p>— Очень. Хочешь?</p><p>​Эмка протягивает мне кусочек, я наклоняюсь, забираю губами прямо из её пальцев и случайно прижимаюсь к ней бёдрами.</p><p>Она дёргается так, будто я ей не хуем об задницу потёрся, а электрошокером приложился.</p><p>​До самого отеля пытаюсь понять, где опять накосячил. Список возможных преступлений длинный, как тот ебучий базар, поэтому методом исключения нихуя не получается.</p><p>​В номере Эмка переодевается, укладывается поперёк кровати и залипает в телефон. Падаю рядом, подгребаю её к себе и зарываюсь рожей в сиськи.</p><p>Потому что я этот... как там пиздюков называют, которым обязательно всё потрогать?</p><p>Кинестетик.</p><p>Во.</p><p>​Мне нужна ежедневная доза Эмки. За жопу ущипнуть, сиську полапать, носом в неё уткнуться. На крайняк можно было бы устроить контрольный — последний день в Турции всё-таки. Но после сегодняшнего косяка в SPA чую, что контрольный отменяется без права пересдачи.</p><p>​А так вроде не гонит.</p><p>Пальцы запускает мне в волосы и лениво массирует башку.</p><p>​— Саш...</p><p>— Ау, — отзываюсь прямо в сиську.</p><p>— А ты почему про тех мужчин так сказал?</p><p>​Я нехотя отрываю морду от прекрасного и смотрю снизу вверх.</p><p>​— Каких мужчин?</p><p>— В SPA. Ты сказал, что они услышат и прибегут помогать.</p><p>— Эмка, я же пошутил.</p><p>— Просто пошутил? — Она хмурит брови.</p><p>— Ну да. Ты и так нервничала из-за того, что вокруг люди. Я тебя ещё сильнее подразнил. Тебя же от этого только больше завело.</p><p>​Эмка замолкает.</p><p>Выдыхает и тупо лежит, уставившись в потолок. Я окончательно поднимаю башку, наглаживаю её по животу и начинаю слегка ссыковать: да что опять не так-то?!</p><p>​— Ты нахуя весь вечер из-за этого загоняешься?</p><p>— Я не загоняюсь. Просто... не знаю. Я подумала, что ты хотел бы групповой секс.</p><p>​Групповуха у меня была. И не раз. Только всегда с бабами, на которых мне было глубоко похуй. Развлечение на вечер — и до свидания.</p><p>Но чтобы я Тасей с кем-то делился? Да хуй там плавал. Я должен был бы стоять и смотреть, как какой-то левый мужик её трогает? Как она ему стонет? Ещё водички ему принести, чтобы не устал?</p><p>Вот и с Эмкой сейчас то же самое.</p><p>Я, конечно, не отказался бы одновременно трахнуть её в две щели, но исключительно при условии, что у меня внезапно второй хуй вырастет. Других участников кастинга не предусмотрено.</p><p>​— Ты чё, зай? — Я аж сажусь на кровати и всплёскиваю руками. — У меня очко огнём горит, когда на тебя просто кто-то со стороны глазеет. Я Максиму за это в ебало дал и контракт многомиллионный просрал. С хуя мне хотеть смотреть, как тебя другой мужик трахает?</p><p>​Эмка внимательно изучает мою рожу, будто проверяет, не пизжу ли.</p><p>​— Я поняла... — протягивает она, и напряжение с её лица моментально спадает.</p><p>— А чё? — щурюсь. — Ты хочешь, что ли?</p><p>— Нет! — Она сразу морщится. — Мне наоборот неприятно стало от одной мысли, что ты можешь захотеть делить меня с кем-то в постели.</p><p>— Ну вот и хули тогда?</p><p>— А ЖМЖ? — вдруг выдаёт она.</p><p>— Ну-у-у... — протягиваю я с самой ехидной рожей. — Если ты не против...</p><p>​Ладонь прилетает мне по роже.</p><p>​— Дурак! Ты меня делить не хочешь, с чего это я должна?</p><p>— Да шучу я! — перехватываю её руку и обратно устраиваюсь поудобнее, роняя обратно рожу туда, где ей самое место.</p><p>​В сиськи.</p><p>​Никогда особо не понимал этой великой мужской мечты. Если тебе одной бабы мало, может, ты просто с первой нихуя не разобрался? С Эмкой мне одной хватает так, что яйца четвёртый день просят профсоюз и сокращённую рабочую неделю.</p><p>​— Саш...</p><p>— Чё опять?</p><p>— Нам нужно обговорить нашу половую жизнь.</p><p>— Мне нравится наша половая жизнь. Обсуждение окончено.</p><p>​Она дёргает меня за волосы.</p><p>​— Я серьёзно. Нам нужно предохраняться.</p><p>— Ну пей таблеточки, — легкомысленно машу рукой я.</p><p>— А чего это я должна их пить? — Она упирается ладонями мне в плечи и слегка отталкивает. — Ты тогда презервативом пользуйся!</p><p>— Бля, Эмка, ты сама-то понимаешь, каково это — резинку на хуй цеплять? Будто в целлофановом пакете купаешься!</p><p>— Не пизди, Саш. Нужно подобрать правильный размер и материал. Миллионы мужчин как-то справляются.</p><p>— Да справлюсь я. Не в этом дело. Без неё же кайфовее. А тебе таблетку проглотить что стоит?</p><p>— Ты знаешь, какие у гормональных контрацептивов бывают побочные эффекты?</p><p>— А ты тоже не пизди, Эмка. С врачом советуются, подбирают нормально — и всё.</p><p>— То есть мы сейчас ни к какому решению не придём?</p><p>— Почему? Я уже предложил отличное. Я без гандона, ты без беременности. Всем заебись.</p><p>​Обиделся я, что ли? Чего она так втыкает-то за эту безопасность, будто у нас тут чума?</p><p>​Я опять поднимаю башку, упираюсь подбородком ей в грудную клетку и в упор смотрю в её голубые глаза:</p><p>​— Эмка... А если залетишь — чё, пиздец вселенского масштаба случится?</p><p>— В смысле? — Она аж моргает от неожиданности.</p><p>— В прямом. Я понять хочу, чего ты так этой личинки боишься. Вообще детей не хочешь? Пока не готова? Или именно от меня не хочешь?</p></section><section><title><p>Глава 37</p></title><p>Два дня я без секса. Понятное дело, у меня трубы горят так, что на стены лезть хочется. Мы прилетели в субботу, и у Эмки дома нас ждал сюрприз: Зоя.</p><p>Эта мало того что торчала в квартире все выходные без вылазок, так ещё и сопли на кулак наматывала после очередного провального свидания — наглаживать её и утешать пришлось всей квартирой.</p><p>Намекнуть «уйди погуляй» не вариант, да и к себе в холостяцкую берлогу я Эмку притащить пока не готов. Я баб домой вообще никогда не таскал. Не знаю почему. Просто есть территория, где я живу, и есть территория, где я ебусь. Исторически они у меня не пересекались. А теперь взять и привести туда Эмку — это почему-то ощущается не как «заезжай потрахаемся», а как следующий уровень.</p><p>Поэтому прямо сейчас, в понедельник утром, я зажимаю Эмку прямо в своём кабинете. Прижал её плотно к стенке, руки под юбку, присосался к её губам так, будто это мой последний кислородный баллон. Эмка тяжело дышит, плавится в моих руках, наматывает мои волосы на кулак и отвечает с такой же жаждой.</p><p>— Сука, как же я соскучился, — глухо рычу я ей в губы.</p><p>В дверь настойчиво начинают стучать.</p><p>— Саш... — отдувается она, пытаясь перевести дыхание и упираясь ладонями мне в грудь. — Там стучат...</p><p>Эмка отрывается от моих губ, я возвращаю её обратно.</p><p>— Похуй.</p><p>Целую подбородок, спускаюсь к шее. Она запрокидывает голову.</p><p>— Александр Евгеньевич!</p><p>Маринка.</p><p>Стук становится агрессивнее. Маринка, сучка, знает же, что я у себя, и проявляет сатанинскую настойчивость.</p><p>— Занят! — ору, не отрываясь от Эмкиной шеи.</p><p>Она давится смехом, с трудом вырывается из моих объятий, быстро поправляет блузку, заливаясь краской, и отходит к окну:</p><p>— Заходите, Марина Викторовна!</p><p>Предательство.</p><p>Отступаю к столу и поправляю рубашку.</p><p>Маринка входит с папкой под мышкой. Останавливается на пороге. Эмка красная. Я злой. Блузка у неё слегка съехала с плеча, моя рубашка наполовину вылезла из брюк. По глазам вижу — всё просекла, лиса.</p><p>— Я быстро, — говорит она.</p><p>— Очень на это надеюсь.</p><p>— По вашему личному поручению: Марков Артур уволен. Это было непросто. Никаких оснований для увольнения у нас не было. На испытательном сроке он показывал хорошие результаты, руководитель отдела им доволен. Поэтому мне понадобилось время, чтобы решить вопрос без дальнейших претензий с его стороны.</p><p>Эмка возвращается к столу с охуевшим лицом:</p><p>— В смысле «Артур уволен»? Почему?</p><p>— В прямом, — откидываюсь на спинку кресла. — Вылетел с работы как пробка из шампанского. Молодец, Маринка. Свободна, — машу рукой.</p><p>Как только за Маринкой закрывается дверь, в кабинете повисает такая тишина, что слышно, как у меня в аквариуме рыбки от страха икают. Эмка упирается задницей в край стола и складывает руки на груди:</p><p>— Зачем ты его уволил?</p><p>— Потому что он заебал возле тебя тереться.</p><p>— Мы с Артуром расстались два года назад. Если бы я хотела вернуть эти отношения, у меня было много времени.</p><p>— Эмка, у меня не к тебе недоверие, а к этому дятлу, — спокойно поясняю я, подхватываю её ногу и устраиваю у себя на бедре. Расстёгиваю ремешок на бежевой туфле и сбрасываю её на пол.</p><p>— Ты что делаешь?</p><p>— Я кинестетик. Мы же уже выяснили.</p><p>Она пытается высвободить ногу, но уже скорее по привычке.</p><p>— Продолжай. Я внимательно слушаю.</p><p>— У Артура мама болеет. У неё серьёзные проблемы со здоровьем. Ей нужны лекарства, нормальные врачи, обследования. Всё это стоит денег. Теперь ему придётся искать новую работу, проходить собеседования, ждать оформления...</p><p>— Эмка, мне похуй.</p><p>Ну а что? Врать, что ли?</p><p>— Саш...</p><p>— Нет, ну правда. Мне теперь чё делать с этой информацией? Пока у него мамка болячки лечит, у него почему-то было дохрена времени, чтобы вокруг тебя тереться и на свиданки звать. И вообще, ты чё мне его тут защищаешь?</p><p>— Я не его защищаю! Я хорошо отношусь к его маме. Она уже в возрасте, ей тяжело. Я с ней много общалась. Имей хоть немного совести.</p><p>Я обхватываю губами её большой палец и начинаю медленно, с чувством его сосать, прикрыв глаза от кайфа и одновременно наблюдая за ней. Эмка прикусывает губу, в её глазах злость начинает перемешиваться с густым, тягучим возбуждением.</p><p>— И чё? — отрываюсь я от пальчика на секунду, чтобы выдать реплику. — Я сейчас должен проникнуться твоей любовью к бывшей свекрухе и пустить скупую мужскую слезу?</p><p>— Она не была мне свекровью.</p><p>— Для меня один хуй, — рука ползёт всё выше, задирая её юбку.</p><p>— Не один. Артур никогда не был моим женихом.</p><p>— Охуеть важное уточнение. Мне полегчало.</p><p>Языком провожу выше — по шелковистой коже внутреннего бедра.</p><p>— Это ревность, Саш.</p><p>— Конечно, ревность. Я где-то скрывал?</p><p>Не выдерживаю и усмехаюсь. Эмка сидит передо мной босая на одну ногу, злая, красивая, доказывает мне права матери бывшего мужика, а я второй день без секса и уже вообще плохо воспринимаю информацию выше уровня её коленей.</p><p>— Ты же не собираешься со мной из-за какой-то старушки ссориться? — шепчу я прямо ей в бедро, ощущая, как горячо и влажно становится между её ног даже через ткань, и лижу кожу почти у самого края трусиков.</p><p>Эмка тяжело дышит, её пальцы крепко зарываются мне в волосы, фиксируя мою голову.</p><p>— Саша... Перестань... — еле слышно стонет она, беспомощно запрокидывая голову и полностью обмякая. — Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? Ты не можешь увольнять или бить каждого мужчину, который тебе не нравится рядом со мной.</p><p>— Эмка, этот хуй устроился именно туда, где работаешь ты.</p><p>— Он тебе сам сказал, что устроился из-за меня?</p><p>Я выпрямляюсь и смотрю на Эмку, упираясь ладонями в стол. Не понимаю: она его выгораживает или глупая?</p><p>— Эм, в городе десятки компаний, где инженеры нужны. Судьба, сука. Звёзды сошлись. Меркурий вошёл в бывшую, и он именно сюда завалился? Зачем он в лифте сказал, что хочет с тобой поговорить? Рецепт борща хотел спросить?</p></section><section><title><p>Глава 38</p></title><p>Мы с Верой с самого утра мотаемся по объекту: прорабы косячат, вентиляционщики путают чертежи, а электрик вообще решил, что заземление — это концептуальная опция, а не обязанность. В общем, мозг мне вытрахали ещё до полудня.</p><p>Единственное, что греет мою грешную душу и держит в тонусе, — это мысль о сегодняшнем вечере. Отель, номер люкс, чистые простыни и Эмка, которую я наконец-то отожму по полной программе за все эти дни воздержания. Я уже даже мысленно распланировал, с какого именно края начну её раздевать.</p><p>Около двух часов дня мы заваливаемся в наш временный прорабский кабинет. Я падаю на стул, расстёгиваю верхнюю пуговицу рубашки и вытягиваю гудящие ноги. Вера садится напротив, сияя как новенький полтинник, и отхлёбывает кофе из бумажного стаканчика.</p><p>— Саш, у меня для тебя сюрприз, — выдаёт она с загадочной рожей.</p><p>— Вер, давай без сюрпризов, — морщусь я, разминая затёкшую шею. — У меня от ваших архитектурных сюрпризов уже изжога. Что там опять? Плитка не того оттенка приехала?</p><p>— Лучше. Намного лучше, — она победоносно откидывается на спинку стула. — Помнишь Вагнер? Она согласилась на личную встречу. Сегодня вечером. В восемь.</p><p>— В смысле — сегодня?! — Я аж подаюсь вперёд, опираясь локтями о стол. — Вер, ты ёбнулась? Какой сегодня вечер?! Я же утром всем русским языком сказал: у меня сегодня вечер забронирован под личные нужды! Какой нахуй в восемь?!</p><p>— Саша, она улетает в Германию завтра утром! — перебивает меня Вера, мгновенно сбивая мой праведный гнев аргументами. — Ты понимаешь, скольких трудов мне стоило её вообще уломать?! Я ей за счёт холдинга перелёт бизнес-классом оформила, лучший отель в центре забронировала, буквально на коленях перед её агентом ползала! Если мы сегодня с ней не поужинаем и не подпишем предварительный оффер — она уйдёт к питерцам. Всё, проект останется без именитого худрука.</p><p>С одной стороны — Вагнер. Главный педагогический козырь всей нашей Академии, ради которого я полгода рвал жилы. Не прийти на эту встречу — это не просто проебать препода, это лично выстрелить проекту в колено. Так что мне остаётся только приехать в ресторан и не вести себя как долбоёб.</p><p>С другой стороны — Эмка. Которая ждёт вечер, отель и меня. Которая и так на иголках после истории с увольнением её Артурчика.</p><p>— Ты молодец, конечно, Вер... — хрипло выдыхаю я, тряся головой и чувствуя, как мечусь между молотом и наковальней. — Работаешь на убой. Но по времени это полный пиздец.</p><p>— Саш, это всего на пару часов, — мягко говорит Вера, разглядывая моё скисшее лицо. — Поужинаем, обаяешь старушку, покажешь презентацию, она поставит подпись — и ты свободен. Твоя Эмилия ведь взрослая девушка, должна понимать, что такие педагоги на дороге не валяются.</p><p>— Ладно. Сиди тут, мне позвонить надо.</p><p>Выхожу в коридор, где потише, и достаю мобилу. От Эмки сообщение ещё с обеда. Фотография какого-то договора и подпись: «Проверь пункт 4.3, когда освободишься. Мне не нравится формулировка про сроки».</p><p>Моя женщина универсальная. Вчера сидела с голой ногой у меня на коленях, пока я объяснял ей, почему её бывший отправился нахуй из моей компании. Сегодня присылает договоры. А я ей сейчас сообщу, что вместо обещанного отеля она получает хуй без соли.</p><p>Нажимаю на вызов. Гудки идут долго, тягуче, наматывая мои нервы на кулак.</p><p>— Да, Саш? — раздаётся в трубке её спокойный голос.</p><p>— Котик... — начинаю я с самой бархатной и виноватой интонацией, на которую только способен. — У нас тут образовался пиздец с форс-мажором.</p><p>— Насколько выраженным? — моментально считывает суть Эмка.</p><p>— Насколько это вообще возможно в рамках закона. Сегодня отель и секс отменяются. Вообще никак, родная. Извини, я сам в ахуе.</p><p>— Вот как, — отзывается она спокойно.</p><p>Я эту женщину уже изучил: чем ласковее голос, тем глубже мне сейчас засунут моё обещание.</p><p>— И какая же катастрофа вселенского масштаба помешала Александру Евгеньевичу выполнить обещание?</p><p>— Эм, слушай меня внимательно, это не отмазка, — я сжимаю переносицу пальцами, подбирая слова. — Помнишь, я рассказывал про Вагнер? Главная наша педагогическая звезда, легендарный препод, которую мы в Академию заманиваем? Эта бабушка сегодня проездом в Москве. Вера её еле-еле вытащила сюда! Выбила единственное окно в графике, оплатила ей бизнес-класс, гостиницу забронировала... И Вагнер готова встречаться только сегодня вечером. Завтра она уже улетает в Берлин. Если я сейчас не приеду на ужин и не пожму ей руку — Академия останется без главного худрука, а батя меня на ремни порежет.</p><p>— То есть Вера всё устроила, всё оплатила и именно на сегодня? Зная про наши планы? — уточняет Эмка абсолютно ровным тоном.</p><p>— Эмка, я чувствую, как ты сейчас мысленно подбираешь мне место на кладбище. Дай договорить. Я сразу сказал Вере, что сегодня занят. Прямо человеческим языком: у меня свидание с любимой женщиной, идите со своей хореографией нахуй до завтра. Ну, почти так.</p><p>— Понятно, — неожиданно мягко и даже как-то ласково отзывается Эмка.</p><p>— Эм, ну ты не обижаешься?</p><p>— С чего бы? Всё отлично.</p><p>— Вот. Спасибо. Я знал, что встречаюсь с разумной женщиной. Неразумную я бы сейчас час уговаривал, а потом всё равно остался без секса.</p><p>— Ты и с разумной останешься.</p><p>— Не бей лежачего, зай. Мне и так тяжело.</p><p>Слышу, как она смеётся.</p><p>— Я, между прочим, мог провести вечер голым с тобой. Если это не жертва ради искусства, то я не знаю, что тогда жертва.</p><p>Эмка опять ласково в трубку ржёт. Но на всякий случай надо добавить сожалений.</p><p>— Эм, я правда не хочу тебя обламывать. Давай завтра. Тот же отель, тот же план. Даже лучше. Я сегодня эту Вагнер обработаю, завтра к шести выключу телефон и официально перестану быть исполнительным директором до утра.</p><p>— Посмотрим.</p><p>— Что значит «посмотрим»?</p><p>— Значит, посмотрим, Александр Евгеньевич. У меня тоже могут появиться дела. Единственное свободное окно в программе.</p></section><section><title><p>Глава 39</p></title><p>Сидим с Эмкой на заднем сиденье, пока Павел везёт нас в гости к Эрику и Эле.</p><p>Изначально мы планировали ехать к ним в конце недели. Но у Эрика образовались какие-то сдвиги по работе, и встречу экстренно сместили прямо на будний день.</p><p>И по всем законам подлости этот ужин опять переехал мой обещанный отель и секс. Опять провал.</p><p>Вроде бы Эмка и слова против не сказала, да и вообще — мы же всё равно вместе едем, проводим вечер не врозь. Но я на иголках так, будто на ежа сел.</p><p>Атмосфера в машине вроде ровная, но чуйка мне орёт: «Саня, затаись». Знаете это ощущение, когда баба не орёт, не истерит, но в воздухе висит такое невидимое напряжение, что, кажется, пёрни — и тебе пизда? Вот это оно.</p><p>Кладу ладонь ей на бедро и провожу выше, насколько позволяет приличие и присутствие Павла за рулём. Эмка даже не отвлекается от телефона.</p><p>— Котик.</p><p>— М-м?</p><p>— У нас точно всё заебись?</p><p>— Саш, ты меня уже третий раз спрашиваешь. Всё хорошо. Правда. Я очень хотела познакомиться с Эвелиной. И с Эриком нормально пообщаться. Не сегодня, так завтра устроим наше свидание.</p><p>У меня яйца сжимаются ещё сильнее. Опасная она у меня девка, ой опасная. Но я решаю пока не углубляться, разгрузить мозг и сфокусироваться на визите.</p><p>Как только дверь открывается, на пороге появляется Эрик.</p><p>— Алекс!</p><p>— О, хозяин.</p><p>Обнимаемся крепко, по-мужски, без всей этой хуйни с похлопыванием двумя пальцами по лопатке, будто боишься случайно показать, что скучал по человеку. Я реально скучал.</p><p>— Проходите уже, — говорит он, отпуская меня. — Эля на кухне.</p><p>— Я думал, беременным запрещено эксплуатироваться.</p><p>— Попробуй ей это сказать.</p><p>Эмка здоровается с Эриком, он целует её в щёку и забирает у нас пакет с вином и каким-то десертом, который она заставила меня купить по дороге.</p><p>Из кухни выходит Эля. Меня накрывает сильнее, чем ожидал. Та же морда. Волосы короче, живот уже видно, щёки появились. Но Эля.</p><p>— Здорово, мамуля! — Я без церемоний сгребаю её в охапку, чуть не сбивая с ног, и зарываюсь носом в её волосы. — Пиздец как скучал по тебе!</p><p>— Сашка, тише ты, раздавишь! — смеётся Эля, обнимая меня в ответ.</p><p>— Слышь, а ты чё так пожирнела-то, а? — Я отстраняюсь и с ухмылкой оглядываю её фигуру.</p><p>— Это не я, это Ярослав меня кормит! — отшучивается она, давая мне лёгкого леща по плечу.</p><p>— Молодец, Ярик, респект, — жму руку подошедшему Эрику. — А то ходила как кожа да кости, словно в модели на сушку собралась.</p><p>Знакомлю её с Эмкой. Они обнимаются, начинают что-то говорить друг другу. Эля действительно стала заметно мягче после первой беременности, а сейчас со второй вообще расцвела.</p><p>Наклоняюсь к Эмке:</p><p>— Зай, ты тоже так разжиреешь после родов, что ли? Ты у меня и так сочная.</p><p>Эмка моментально и с отменным прицелом прописывает мне локтем под рёбра.</p><p>Проходим в гостиную. Стол накрыт так, будто нас не четверо, а сейчас ещё человек пятнадцать подъедут автобусом.</p><p>Сажусь и сразу вспоминаю:</p><p>— Так, а где мой племянник?! — Я кручу головой по сторонам, не обнаружив главного виновника семейного уюта. — Вы чё, пиздюка от меня прячете?</p><p>— Мы его к родителям на вечер отправили, — выдыхает Эля, разливая напитки.</p><p>— Хули вы наделали?! — наигранно возмущаюсь я. — Я, может, исключительно ради этого мелкого к вам тащился!</p><p>Эрик усмехается, накладывая мяса:</p><p>— Я вообще рад, что мы наконец собрались. А то второй раз случайно встретиться в моём же ресторане было бы уже как-то стыдно.</p><p>Чокаемся.</p><p>Эля улыбается:</p><p>— Господи, как будто вам опять по двадцать.</p><p>— Мне и есть двадцать. Остальное клевета в паспорте.</p><p>Эля спрашивает про Турцию, Эмка рассказывает про рынок. Я киваю, уплетая горячее за обе щёки. Но один вопрос меня всё же подтачивает:</p><p>— Эрик... А Жека как? Он хотя бы с ребёнком видеться приезжает?</p><p>Эля спокойно кивает:</p><p>— Конечно. Приезжает примерно раз в месяц. Если получается с работой, забирает его к себе на неделю-две.</p><p>— Серьёзно?</p><p>— А почему нет?</p><p>— Да хуй знает. После всего этого пиздеца я думал, вы там друг друга фотографиями на доске для дартса заменили.</p><p>Эрик качает головой:</p><p>— Первое время было сложно. Потом всем надоело жить в дурдоме.</p><p>— Он его отец, Саш, — добавляет Эля. — Что бы между нами ни произошло, к ребёнку это отношения не имеет.</p><p>Заебись вообще. А то бывают чекнутые. Сначала взрослые люди хуйню творят, потом ребёнка начинают таскать туда-сюда как кубок победителя.</p><p>— А на личном фронте у него чего? Не женился ещё?</p><p>Эля пожимает плечами:</p><p>— Вроде не женился.</p><p>— Отношения заводит, — добавляет Эрик. — Только каждый раз, когда созваниваемся, там новая девушка.</p><p>Эля тем временем внимательно переводит взгляд с меня на Эмку, давит хитрую женскую улыбку и спрашивает:</p><p>— Эмилия, а Эрик говорил, что ты Сашина ассистентка... Но вы, кажется, гораздо ближе?</p><p>Я давиться салатом не стал, просто вставил слово первым:</p><p>— Эль, да чё юлить. Мы встречаемся. Вы же и так всё просекли, пока мы на пороге разувались. Так что официально: это моя девушка.</p><p>Разговор течёт легко, но в какой-то момент Эрик вздыхает, отодвигает тарелку и выдаёт:</p><p>— Хорошо, что сегодня получилось встретиться. Мы, скорее всего, скоро в Питер уедем. Потом хрен знает, когда бы собрались.</p><p>Я перестаю жевать.</p><p>— В смысле — в Питер? Нахуя?</p><p>— Здесь мне отец особо ничего дать не может. А в Питере сейчас работы по моему профилю просто валом. Хочу там зацепиться.</p><p>Заебись. Только начал обратно собирать свою старую жизнь по кускам — и один кусок уже чемоданы пакует.</p><p>— А здесь поискать?</p><p>— Ищу. Но если выбирать между посредственным вариантом здесь и нормальным там, какой смысл держаться за Москву?</p><p>У меня, конечно, мысль мелькает его к себе пристроить. Но предложить ему работу у себя после нескольких лет практически никакого общения выглядит как-то... Не знаю. Будто я сейчас пытаюсь купить обратно дружбу зарплатой и соцпакетом.</p></section><section><title><p>Глава 40</p></title><p>Всю дорогу до Эмкиного дома я периодически открываю рот, чтобы сказать Павлу ехать ко мне, и каждый раз закрываю обратно.</p><p>Вот какого хуя сложного?</p><p>Я ещё на балконе Ярику практически поклялся, что приглашу её сегодня. Не ему даже — себе. Хватит уже таскаться по отелям, будто мы оба женаты и изменяем каким-то третьим лицам.</p><p>Ладно. Сегодня не получилось. На выходных после ужина у бати — всё. Без вариантов. Забираю Эмку и везу к себе. Хоть за шкирку самого себя туда тащи. Хватит делать из собственной квартиры филиал мавзолея, куда после Таси женщинам вход запрещён. Решено.</p><p>И ровно с этой твёрдой решимостью через двадцать минут я стою у двери её квартиры.</p><p>Заебись, Демидов.</p><p>Свет в подъезде дёрганый, мигает, как в дешёвом хорроре, и нативно намекает, что сейчас кому-то прилетит пиздец. Я зачем-то завис на коврике и переминаюсь с ноги на ногу, как первоклассник, который забыл стих и теперь надеется, что училка сдохнет раньше, чем дойдёт очередь.</p><p>— Ну? Что ты хотел сказать, Саша?</p><p>— Да ничего такого. Хотел сказать, что люблю тебя, Эмка. Ты у меня пиздатая. Всё.</p><p>Эмка даже глазом не моргает.</p><p>— Саша, если я узнаю про «ничего такого» завтра, тебе конец. Сразу.</p><p>— Ну... там батя написал.</p><p>— Что написал?</p><p>— Да обычная бытовая хуйня. Ужин завтра. В восемь, — добавляю я.</p><p>— Я очень рада за восемь часов вечера.</p><p>— Эмка, не начинай.</p><p>— Я ещё ничего не начала. Кто будет на ужине?</p><p>— Я, ты, батя и Корнеевы.</p><p>И Эмка как заряжает мне пощёчину — башка дёргается в сторону.</p><p>— Ты меня сейчас ебанула?!</p><p>— Да.</p><p>— Блядь... Эмка! Ты чё, совсем ебанулась?! За что?!</p><p>— Накопилось, — отрезает она, даже не поморщившись.</p><p>Тру щёку. Не то чтобы больно. Скорее самолюбие сейчас лежит где-то возле коврика и просит вызвать ему скорую.</p><p>— Я вообще-то против насилия в семье! — возмущённо чеканю я, отступая на шаг и разглядывая её так, будто передо мной не моя девка, а профессиональный боец UFC. — Ты чё, если мы поженимся, ты меня теперь каждый день пиздить будешь?!</p><p>— Тебе полезно, — холодно парирует она, смотрит на меня сверху вниз и поправляет ремешок сумки на плече. — Может, мозги наконец на место встанут и ты поймёшь масштаб проблемы.</p><p>— И какой же тут, сука, масштаб? Ну ужин с батей! Ну по работе!</p><p>— Правда не понимаешь?</p><p>Эмка шумно выдыхает и прислоняется спиной к двери.</p><p>— Тогда я тебе объясню. Помнишь аэропорт?</p><p>— Какой именно?</p><p>— Тот, в который ты примчался, потому что решил, что я от тебя уезжаю.</p><p>— Помню.</p><p>Ещё бы я не помнил. Я тогда чуть терминал по кирпичику не разобрал, пока искал её среди людей и мысленно представлял, как мой личный пиздец улетает куда-нибудь без обратного билета.</p><p>— Так вот, Саш. Продолжай в том же духе — и скоро сможешь пережить это дежавю. Только в следующий раз я действительно буду уезжать.</p><p>— Эмка, ну не перегибай. Из-за одного ужина ты собралась от меня свалить?</p><p>— Вот именно. Обычный ужин. Который ты даже не попытался отменить.</p><p>— Там академию обсуждать будут.</p><p>— И?</p><p>— В смысле «и»? Эмка, батя финансирует проект. Я не могу ему просто сказать: «Извини, Евгений Иванович, у меня завтра планы интереснее».</p><p>— Почему?</p><p>Я даже подвисаю.</p><p>— Потому что это так не работает.</p><p>— А со мной, значит, работает? Мы встречаемся сколько? Даже месяца нет. И ты уже настолько уверенно двигаешь наши планы на второй план, будто мы двадцать лет женаты и я никуда от тебя не денусь.</p><p>— Я не специально это всё устраиваю!</p><p>— Я знаю. В этом и проблема, Саш. Ты даже не замечаешь, как легко каждый раз решаешь, что подвинуть можно именно меня.</p><p>— И что ты предлагаешь, Эм?</p><p>— Отмени ужин. Позвони отцу и скажи, что завтра не можешь.</p><p>— Эмка, там академия...</p><p>— И не надо мне сейчас чесать, что из-за одного пропущенного ужина твой отец закроет проект. Ты уже ради академии перед Максимом извинился. Веру в проект взял.</p><p>— Он мне лавочку прикроет к хуям, если я начну забивать на такие встречи.</p><p>Эмка усмехается:</p><p>— Интересно получается. Твой отец теоретически может прикрыть тебе проект — и ты уже придумал десять причин, почему обязан идти. А то, что я теоретически могу с тобой расстаться, тебя почему-то вообще не пугает.</p><p>Я от такой предъявы аж воздух ртом хватаю:</p><p>— Ну ты же не расстанешься из-за такой глупости!</p><p>— Конечно, — с ядовитой, жгучей улыбкой кивает она. — Ты же уверен, что Эмилия тебе всё простит.</p><p>У меня яйца сжимаются.</p><p>— Эмка, ну ты не перегибай... Я, между прочим, тебя вообще к себе хотел закинуть на ночь.</p><p>Эмка оглядывает обшарпанные стены подъезда, потом меня и выдаёт с убийственным сарказмом:</p><p>— Да-а? Тогда почему мы стоим у моей квартиры? Я, видимо, должна по достоинству оценить твои бездейственные старания?</p><p>— Да нет, Эмка, ну хочешь — прямо сейчас сядем в тачку и поедем ко мне! — подрываюсь я, уже хватая её за локоть.</p><p>— Забудь, Саш.</p><p>— Эмка, я серьёзно.</p><p>— Я тоже. Не надо меня приглашать домой как компенсацию за Веру, ужин, Артура и всё остальное. Мне не нужно одолжение, которое ты делаешь через силу, потому что испугался, что я уйду.</p><p>Она в квартиру заходит и перед моей рожей дверь закрывает.</p><p>Последний раз, когда она это сделала, у нас всё было по пизде. За дверью что-то грохает. Не знаю, что именно, но на всякий случай отхожу на шаг.</p><p>Ладно. Пусть остынет. Я тоже, между прочим, не железный. Меня только что собственная женщина ебанула по лицу, пригрозила расставанием и отказалась ехать ко мне домой.</p><p>Спускаюсь вниз по этой обшарпанной лестнице, матеря батю, Веру, и всю их ебучую академию вместе с её финансированием.</p><p>Павел ждёт в машине, тихо гоняя радио. Я падаю на заднее сиденье, хлопнув дверью, и первым делом вытаскиваю телефон и печатаю Эмке: «Ты зря думаешь, что я тебя куда-то двигаю». Стираю нахуй. Хуйня какая-то оправдательная.</p></section><section><title><p>Глава 41.1</p></title><p>Эмилия</p><p>— Вот ублюдок! — Зоя с такой силой ставит кружку на стол, что чай выплёскивается на блюдце. — Бросай его, Эмиль! Ну реально, сколько можно?</p><p>— Ты ещё вчера была за него всеми руками, ногами и другими частями тела.</p><p>— Так я не говорю насовсем бросать. На время. В воспитательных целях. Пусть испугается. А то он уже совсем охренел и решил, что ты у него в бессрочном пользовании. У вас отношениям месяца нет, а он тебя уже двигает ради каждого чиха своего драгоценного папочки и этой сучки Веры!</p><p>— Академия для него связана с Тасей. Я знаю, сколько она для него значит, поэтому не могу требовать, чтобы он из-за каждого нашего свидания посылал всё к чёрту.</p><p>— Да хватит уже идти ему на уступки! — откашлявшись, возмущается она. — Ты его оправдываешь! Меня поражает, насколько спокойно ты относишься к этой его вечной любви.</p><p>— А почему я должна относиться к ней иначе?</p><p>— Потому что тебя, Эмиль, умудряются бесить живые женщины. А тут женщина, которую он столько лет любит, ездит к ней каждую неделю, академию фактически в память о ней строит — и ты сидишь спокойная.</p><p>— Так Вера может зайти в комнату и сесть рядом с ним. Таисия — нет. Тем более разве это не романтично?</p><p>— То, что мужик убивается по умершей жене?</p><p>— То, как он умеет любить. Я из-за этого, если честно, ужасно переживала в самом начале. Но, учитывая то, как искренне и глубоко он любил жену... На душе становится спокойнее. Это показатель. Значит, когда он влюблён по-настоящему, он преданнее любого, а не до первой красивой юбки.</p><p>— Этот преданный мужчина тебя третий день нормально трахнуть не может, потому что у него то работа, то Вагнер, то друзья, то папа с семейным ужином.</p><p>— Он правда зарылся в делах по уши. И эти встречи у него вылезают максимально не к месту. Вагнер ему действительно нужна для проекта, и то, что он после этого взял Веру, — производственная необходимость. Меня другое беспокоит.</p><p>— Что? — хмурится подруга. — Если не эта сучка Вера, тогда что?</p><p>— То, что он меня к себе домой ни разу не пригласил.</p><p>— Ха, подумаешь! — Зоя со смешком отпивает чай. — Нашла драму.</p><p>— А разве это не странно? — Я подаюсь вперёд. — Он у меня был. И не раз. То есть уехать со мной на неделю в Турцию, снять шикарный отель — это ему раз плюнуть. А переступить порог собственной квартиры вместе со мной — невыполнимая задача. Зой, он так упорно отмахивается от этого... Я уже всеми возможными способами показывала своё недовольство, а он даже в критический момент, когда земля под ногами горит, не делает этот шаг.</p><p>— Может, там пароль на входе из даты свадьбы с Таисией. Или он ничего после неё не трогал. Заходишь — а там музей Демидовой. Тапочки стоят, чашка на столе, халат на двери, и смотритель Саша раз в неделю пыль с экспонатов сдувает.</p><p>— Даже если там всё именно так, что с того? Он мне про неё рассказывал. Я была с ним на кладбище. Я знаю, что он её любит. Меня это никогда не пугало.</p><p>— Тогда, может, он ещё сам не готов тебя туда привести.</p><p>— Может быть. Но я не хочу каждый раз сама придумывать за него объяснение, Зой.</p><p>Чувство, что Саша не открывается мне полностью, не даёт покоя.</p><p>Я ведь вижу его дикое, порой абсолютно неукротимое влечение. Любая женщина рядом с ним мгновенно почувствует себя самой желанной и особенной — настолько настойчиво и напролом он проявляет свои чувства.</p><p>Один его взгляд способен бросить меня в дрожь. Кажется, будто он просто не может мной насытиться. Целует так, словно мы не виделись месяц, даже если утром вместе приехали в офис. Он никогда не пытался держать искусственную дистанцию, не пытался играть в холодность или показывать, что умеет быть безразличным. Даже когда я его отталкиваю, он не мстит, не встаёт в позу, чтобы продемонстрировать, как это неприятно. Он всегда открыто и напористо выражает свою страсть. Ему совершенно плевать, кто заметит, как он ко мне относится.</p><p>И именно поэтому мне мало.</p><p>Будь на его месте Артур, я бы после первой же подобной выходки неделю с ним не пересекалась и заблокировала везде.</p><p>С Сашей у меня не получается даже толком злиться. Вот только что дверь перед носом захлопнула, была готова его придушить — а теперь сижу и думаю не о том, какой он козёл, а о том, почему ему так трудно пустить меня в собственный дом.</p><p>Мне хочется больше этого мужчины. Не его денег, не поездок, не дорогих отелей.</p><p>Его самого. А ощущение, что где-то внутри у него всё ещё есть закрытая дверь, к которой меня не подпускают, не даёт покоя.</p><p>В дверь неожиданно стучат.</p><p>— Кого там ещё черти принесли среди ночи? — бубнит Зоя, поднимаясь со стула. — Неужели твой баран вернулся за догоном?</p><p>Она уходит в коридор. Слышно, как щёлкает задвижка, а затем наступает странная пауза.</p><p>— Эмиль... — доносится озадаченный голос Зои из прихожей. — Подойди-ка.</p><p>Я поднимаюсь и неторопливо выхожу. На пороге стоит Саша. Рожа довольная.</p><p>Он именно лыбится — широко, нагло. А чуть позади него, едва не вжимаясь плечом в косяк, мнётся абсолютно виноватый и красный как рак Павел.</p><p>— Что-то забыл? — спрашиваю ровным тоном.</p><p>— Ну вы, бабы, конечно, негостеприимные! — Саша без зазрения совести переступает порог, отодвигая Зою, и бесцеремонно подталкивает своего шофёра вперёд. — Я вообще-то по делу. Зойка, знакомься, это Павел.</p><p>Зоя хлопает ресницами, ни черта не понимая, но автоматически протягивает руку:</p><p>— Очень приятно... Павел.</p><p>Бедный Павел, кажется, сейчас либо потеряет сознание, либо провалится сквозь паркет. Он судорожно перекладывает ключи от машины из руки в руку и выдавливает из себя хриплым, дрожащим голосом:</p><p>— Павел. Шофёр Александра Евгеньевича. Очень приятно.</p><p>— Короче, Паша у нас мужик скромный, — начинает Саша. — Давно хотел тебя на свидание пригласить, но всё никак не решался.</p><p>Я прищуриваюсь, переводя взгляд с сияющего Демидова на ни в чём не повинного Павла.</p></section><section><title><p>Глава 41.2</p></title><p>Эмилия</p><p>Саша недовольно подаёт голос у меня за спиной:</p><p>— Ты там дырку продырявишь, если все три часа будешь мешать.</p><p>Ложка уже бог знает какой круг наматывает по дну кружки. Чай давно остыл и сахар растворился.</p><p>— А, так ты с ним на три часа договорился? — не поворачиваясь, ровно уточняю я.</p><p>— Эмка, не начинай. Как будто я Зойку на жертвенное подношение отправил. Сама видела — она чуть слюной ему ботинки не залила.</p><p>— Она недавно рассталась с парнем. Зачем вообще было втягивать её и Павла в наш конфликт? Тебе совсем всё равно на других людей?</p><p>— Ну да, — абсолютно искренне и без капли стыда выдаёт он.</p><p>Его голос кажется ближе. Прямо над моим ухом. Но я стою как стена. Главное — мешать чай и не подавать виду.</p><p>— Тем более обоим хорошо. Зойка довольная уехала, Павел вообще сегодня узнал, что у него личная жизнь появилась. Все в плюсе.</p><p>— Саш, я не хочу с тобой разговаривать. Ты должен понимать, когда не нужно докучать человеку.</p><p>— Ты бы лучше себе кофейку заварила, — шепчет он, и его тяжёлая ладонь ложится мне на живот, мягко притягивая меня к себе. — Примирение будет утомительным.</p><p>— Мы поссорились, и ты сейчас думаешь о сексе?! — недовольно вякаю я, поворачивая голову назад.</p><p>Этого он, видимо, и ждал. Пальцы тут же обхватывают мой подбородок, и он целует меня.</p><p>— А как ещё мириться? — произносит он у самых губ. — Секс — самое надёжное решение.</p><p>— Я не хочу, Саш...</p><p>Слова звучат куда менее убедительно, чем хотелось бы. Потому что тело у меня, предательское, никаких принципов соблюдать не собирается.</p><p>Его большая и тёплая ладонь пробирается под майку и сжимает мой затвердевший сосок. По телу мгновенно пробегает волна жара.</p><p>— Саш... я всё ещё злая.</p><p>— Злись, котик. Я не мешаю.</p><p>Он снова ловит мои губы и проникает языком. Горячие ладони тянут шорты вниз. Одной рукой он сжимает мою ягодицу, другой держит за шею, продолжая страстно целовать, не давая опомниться.</p><p>А потом резко толкает меня грудью на столешницу и приседает сзади.</p><p>— Стой спокойно, котик.</p><p>Он спешно стягивает с меня бельё и окунает лицо между ягодицами. Я вскрикиваю от неожиданности и дикого контраста. Чувствую, как его горячий язык проникает глубже, а от его тёплого дыхания кожу обжигает приятной дрожью.</p><p>— Раздвинь ножки шире, кис, — шепчет он между остановками.</p><p>Я делаю, как он говорит. Ноги уже не слушают, колени подгибаются. Чувствую, что вот-вот упаду на пол.</p><p>Саша неожиданно отстраняется и поднимается, волосы взъерошены, на губах ухмылка. Потом поворачивает меня и закидывает за плечо. Пока несёт до спальни, ощутимо сжимает попу и пару раз шлёпает по ягодице, кидает на кровать и переворачивает на живот.</p><p>— Ай! — вскрикиваю я, когда он слегка кусает меня за ягодицу.</p><p>— Блядь, родная задница. Соскучился.</p><p>Я уже открываю рот, чтобы обозвать его придурком, но вместо этого только шумно выдыхаю в подушку.</p><p>Три дня нормально друг друга не видели, час назад я захлопнула перед ним дверь, десять минут назад собиралась не разговаривать, а сейчас лежу голая поперёк кровати перед ним.</p><p>Его руки крепко фиксируют мои бёдра. Я чувствую, как его губы и влажный, шершавый язык начинают медленно, с пыткой, прокладывать дорожку вверх — от самого низа ягодиц, вдоль поясницы, поднимаясь по позвоночнику к самой шее.</p><p>От каждого прикосновения меня всё сильнее вжимает в постель собственное желание. Господи, как же хорошо.</p><p>И всё же нельзя.</p><p>— Саш...</p><p>Он только довольно мычит мне в спину и продолжает.</p><p>— Саша, подожди.</p><p>Ладонь скользит по моему боку, губы добираются до шеи.</p><p>— М-м?</p><p>— Стой.</p><p>Никакой реакции. Ещё и прижимается теснее, совершенно недвусмысленно демонстрируя, насколько сам далёк от идеи остановиться. Приходится резко перевернуться на спину и упереться обеими ладонями ему в грудь.</p><p>— Саш, я серьёзно. Стой.</p><p>Он замирает надо мной.</p><p>— Чего?</p><p>Я с трудом выравниваю дыхание.</p><p>— Ничего. Просто секса не будет.</p><p>На его лице появляется такое искреннее потрясение, будто я только что сообщила, что Павел увёз Зою не в ресторан, а в загс.</p><p>— В смысле не будет?</p><p>— В прямом.</p><p>— Ты чё, угараешь сейчас?</p><p>— Я не угараю. Всё, приехали.</p><p>— Я тебе только что отлизал, Эмка. Ты лежишь передо мной раком, полуголая, у меня член колом стоит так, что сдохнуть можно, а ты включаешь тормоза? Ты не изверг случайно?</p><p>— Саш, я сказала, секса сейчас не будет. Ты его не заслужил.</p><p>— В смысле «не заслужил»?! Что за детсадовские предъявы? «Не заслужил»? Мы что, в магазине бонусов, сука?!</p><p>— Это значит, Саша, что ты не закроешь мне рот сексом. Думаешь, помял, трахнул, и вроде как всё окей, проехали. А завтра ты со спокойной душой свалишь на свой ужин с Верой и батей, а я останусь с чувством, что меня снова поимели — и в прямом, и в переносном смысле.</p><p>Саша тяжёлым взглядом въедается в моё лицо. Грудь у него ходит ходуном, на скулах желваки ходят от злости и нерастраченного возбуждения.</p><p>— Бля-я-а-а-ть... Эмка, ты сумасшедшая. Практически святая садистка.</p><p>Он всё ещё нависает надо мной, горячий, взъерошенный, совершенно ошалевший от такого развития событий. Я сама хочу плюнуть на всё, обхватить его ногами и закончить начатое.</p><p>Подтягиваю покрывало, но Саша тут же недовольно перехватывает его край.</p><p>— Не надо накрываться. Я хотя бы смотреть буду.</p><p>— Обойдёшься.</p><p>Рывком забираю покрывало себе.</p><p>— Ты точно изверг. Монстр.</p><p>— Переживёшь.</p><p>— У тебя вообще сердце есть?</p><p>— Было. Потом один долбоёб третий день подряд начал испытывать его на прочность.</p><p>Телефон, брошенный где-то рядом с моей ногой, коротко вибрирует. Саша раздражённо выдыхает, нащупывает телефон на кровати и подносит к лицу.</p><p>— Что там?</p><p>— Твоя бедная, несчастная, брошенная Зойка, — ядовито усмехается Демидов, переключая взгляд на меня. — Которая вроде как поплакать в плечо Паше поехала, уже затащила его в постель.</p></section><section><title><p>Глава 42.1</p></title><p>За столом — полный комплект: батя на правах хозяина замка, Вадим Борисович Корнеев с видом человека, который держит за яйца полгорода, сама Вера, скромно отпивающая сухое белое, я и, разумеется, Эмка, которую я когда-то нанял себе в помощницы и с тех пор умудрился трахнуть, полюбить и довести до желания сбежать в аэропорт.</p><p>Батя по-прежнему считает её только моей ассистенткой. Надо это исправлять.</p><p>Причём уже не только ему. Маме тоже пора официально представить Эмку как мою женщину, пока родители окончательно не решили, что их тридцатидвухлетний сын настолько социально беспомощен, что ему требуется семейная комиссия по подбору бабы.</p><p>— Что по срокам, Александр? — Вадим Борисович аккуратно откладывает нож и смотрит на меня сквозь дужку очков. — Вера говорит, вы выходите на финишную прямую.</p><p>— Если Вагнер окончательно подтверждает программу и состав преподавателей до конца месяца, дальше задерживать смысла нет, — объясняю, отодвигая тарелку и открывая на телефоне последние сроки. — Основные строительные работы закончены. Сейчас доделываем сцену, свет, акустику и последние помещения реабилитационного блока. Потом оборудование, приёмка, набор технического персонала. Если никто внезапно не решит опять вставить мне палки в колёса, через три месяца можем открываться.</p><p>— Никто тебе ничего вставлять не собирается, — сухо отвечает батя. — Финансирование я подтвержу полностью. На этой неделе документы будут готовы.</p><p>Вот это уже разговор.</p><p>— Сразу бы так. Сколько нервных клеток могли сохранить обоим.</p><p>— Если бы ты сначала думал, а потом бил людей, нервных клеток у тебя вообще было бы значительно больше.</p><p>Батя кладёт салфетку возле тарелки и продолжает уже спокойнее:</p><p>— Главное, что проект наконец сдвинулся. Несколько лет строили, перестраивали, меняли подрядчиков, согласовывали одно и то же по кругу. А стоило Вере подключиться — за несколько недель решили вопросы, которые до этого месяцами висели.</p><p>Вера тут же скромно опускает глаза, поправляя локон, и издаёт тихий, отрепетированный смешок:</p><p>— Евгений Иванович, вы мне сейчас припишете чужую работу, — сразу возражает Вера. — Я пришла, когда практически всё уже было сделано. Саша несколько лет один тянул огромный проект, причём в области, которая вообще не относится к его основной работе. Мне достались скорее последние штрихи и люди, до которых было проще достучаться благодаря отцу.</p><p>— Не скромничай, Верочка, — улыбается её отец, с гордостью глядя на дочь. — Главное — результаты. Вы хорошо сработались. Я сначала сомневался, если честно. Оба с характером, оба привыкли делать по-своему. А общий язык нашли быстро.</p><p>— Потому что я охуенно коммуникабельный.</p><p>— Саша, — устало произносит батя.</p><p>Эмка рядом тихо усмехается и берётся за бокал. Настроение у неё вроде нормальное. Сейчас закончим с академией, досидим этот семейно-деловой шабаш, и я наконец выполню обещание. Сегодня она едет ко мне.</p><p>— Вот и мы с Вадимом Борисовичем подумали, — подхватывает батя, опираясь локтями о стол и переводя на меня свой фирменный, не терпящий возражений взгляд, — что вам было бы совсем не лишне познакомиться поближе. Вне работы, так сказать. В более неформальной обстановке.</p><p>— Пап, не начинай. Я тебя уже просил.</p><p>— А что я такого сказал? — Батя искренне не понимает, почему опять нарвался. — Вы взрослые люди. Работаете вместе, интересы общие. Вера прекрасно понимает, насколько для тебя важна академия. Ты вообще редко кого подпускаешь к этому проекту, а её сам привлёк.</p><p>— По этой логике мне теперь надо поближе познакомиться со всеми, кого я туда привлёк. С прорабом Генычем начать? Он со мной вообще с фундамента. Потом электрик Володя — тоже проверенный мужик. Архитектор наш третий год терпит мой характер. С ним, может, в баню завалиться для сплочения команды?</p><p>Вадим Борисович солидно усмехается, проглатывая шутку, но тут же добавляет:</p><p>— Мы с твоим отцом действительно много работаем вместе. И в ближайшие годы сотрудничества будет только больше. Есть несколько крупных направлений, где наши интересы совпадают. Поэтому мы и подумали, что было бы неплохо, если бы наши семьи стали ближе.</p><p>— Только не говорите, что вы решили укреплять совместный бизнес родственными узами. Мы вроде не в шестнадцатом веке и земли после свадьбы объединять не собираемся.</p><p>— Евгений, не надо так давить, — вмешивается Вадим Борисович. — Никто их завтра в загс не отправляет. Речь всего лишь о том, чтобы молодые люди пообщались не только в рамках проекта.</p><p>— Ну почему же сразу так категорично? — Вера подаётся вперёд, одаривая меня самым обволакивающим взглядом из своего арсенала. — Я, например, совершенно не против провести время вне офиса. Саша у нас человек увлечённый, с ним всегда есть о чём поговорить.</p><p>— А я против, — говорю прежде, чем батя успевает обрадоваться. — Поэтому предлагаю на этом мою личную жизнь из деловой повестки убрать. Академию обсудили, финансирование решили. Давайте хоть поедим спокойно.</p><p>— Саша, никто на тебя не давит, — Вера чуть пожимает плечами. — Я сказала только, что не вижу ничего страшного в предложении наших отцов. Ужин, театр, выставка — от этого ещё никто автоматически не женился.</p><p>Эмка рядом улыбается:</p><p>— Конечно. Тем более если мужчина свободен, почему бы и нет. Так, Вера?</p><p>Вера, плавно поворачивает голову к Эмке и выдаёт:</p><p>— Кстати, Эмилия, а у тебя самой кто-нибудь есть? Мне почему-то казалось, что ты встречаешься с Артуром Марковым. Он ведь совсем недавно работал в «СтройИнвесте», если я ничего не путаю.</p><p>— Вы не путаете. Мы с Артуром встречались. Два года назад.</p><p>— А я слышала совсем иначе. Значит, информация устарела.</p><p>— Бывает, — Эмка спокойно берёт бокал. — Особенно когда интересуешься чужой личной жизнью через третьих лиц. Там обычно много неточностей.</p><p>Вера чуть улыбается.</p><p>— Просто запомнила фамилию. Он хороший специалист, насколько я знаю. Жаль, что ушёл.</p></section><section><title><p>Глава 42.2</p></title><p>— Не понял.</p><p>— Что тут непонятного? Я хочу расстаться.</p><p>— Эм... ты чё, угораешь? Посмотри на меня.</p><p>Подаюсь ближе, обхватываю её за подбородок и разворачиваю к себе. Всё мгновенно проваливается куда-то к яйцам. По щекам текут слёзы, которые она зло стирает ладонью, будто сама бесится от того, что они вообще появились.</p><p>Сука. У меня очко сжимается в микроскопическую точку. Я Эмку плачущей за всё время вообще никогда не видел.</p><p>Злую видел. Обиженную видел. Видел, как дверью перед носом хлопает, как посылает меня нахуй одним выражением лица и как собирается откусить мне яйца без соли. Это всё знакомая Эмка.</p><p>А эта стоит рядом, молча вытирает слёзы.</p><p>— Паш, тормози! — рявкаю.</p><p>Павел прижимает тачку к обочине возле какого-то сквера и вырубает мотор.</p><p>Я вылетаю из машины, огибаю капот, дёргаю её дверь и тяну Эмку за руку наружу. Она тут же отворачивается спиной и торопливо, зло вытирает ладонями мокрые щёки.</p><p>— Кис, ты чего? — Я делаю шаг к ней, руки сами тянутся, чтобы обнять, загрести в охапку. — Не плачь, эй... Давай нормально поговорим. Ты чего, блядь?</p><p>— Не трогай меня. — Она дёргает плечом, уворачиваясь от моих рук.</p><p>Руки убираю сразу. Сейчас чувствую, что ни одна из моих проверенных технологий спасения собственной жопы может не сработать.</p><p>— Это из-за Веры, да? — Меня начинает затапливать суетой. — Ты из-за неё так взвилась? Всё, клянусь, я завтра же вышвыриваю её из проекта! Нахуй! Даже если Вагнер потеряем — вообще похуй! Ты только не реви, ладно? Чего из-за какой-то Веры слёзы лить?</p><p>Эмка усмехается досадно.</p><p>— Она прекрасно знает, что мы встречаемся. Прекрасно, Саш. И после этого сидит напротив меня, слушает, как ваши отцы пытаются вас свести, говорит, что совсем не против, предлагает с тобой куда-нибудь сходить, а потом ещё спрашивает меня про Артура. И ты после этого рассказываешь мне, что я зря её не люблю.</p><p>— Всё. Я понял. Клянусь, завтра убираю Веру из проекта. Только не плачь.</p><p>Она наконец поворачивается ко мне.</p><p>— Да не плачу я из-за Веры! Ты всё ещё не понял?</p><p>Эмка несколько секунд пытается взять себя в руки. Глубоко вдыхает, стирает очередную слезу.</p><p>— Кто знает о наших отношениях? — спрашивает, смотря на меня с обидой.</p><p>— В смысле?</p><p>— Кто знает, Саша? Эрик знает. Эля знает. Зоя знает. Вера знает. Марина, скорее всего, уже давно всё поняла. Даже твой водитель в курсе! Я своей лучшей подруге о тебе в первый рабочий день рассказала! Ещё когда между нами вообще ничего не было. А твой отец до сих пор не знает, что я твоя девушка!</p><p>— Эм, я собираюсь ему сказать! — перебиваю я. — Маме позвоню, всем сразу сообщу! Я просто ждал нормального, удачного момента.</p><p>— А это был неудачный момент?! — Эмка с размаху бьёт меня кулаками в грудь. Не больно, но от душевного размаха меня аж перекашивает. — Когда они тебя в очередной раз пытались с этой Верой свести?! Когда твой отец прямо при мне планировал ваши неформальные ужины. Я сидела справа от тебя и слушала всю эту хрень! Ты не мог просто взять меня за руку при них и сказать, что я — твоя девушка?! Что тебе мешало?!</p><p>— Ничего, — отвечаю уже без попытки выкрутиться. — Ничего не мешало.</p><p>— Вот именно!</p><p>— Эм, я вообще никогда не отчитывался ему, с кем встречаюсь. Когда я с Тасей начал отношения, он тоже не знал. Я сказал только тогда, когда сделал ей предложение. Мне в голову не приходило сообщать родителям, где я шляюсь и с кем сплю. Поэтому я реально не видел в этом необходимости. Не потому, что ты для меня никто. Не потому, что я тебя стесняюсь. Просто для меня это никогда нихуя не значило.</p><p>— А для меня значит.</p><p>— Теперь я это понял. Поэтому скажу.</p><p>— Уже не надо ничего говорить, — Эмка мотает головой — Я хочу расстаться.</p><p>— А я нихуя не хочу! Эмка, ты совсем ебанулась?! Что мне сделать, скажи?! Хочешь — я эту Вагнер нахуй выкину?! Хочешь — с Корнеевым контракт разорву?! Артура завтра обратно верну. Хочешь, прямо сейчас бате позвоню и скажу, что ты моя девушка. Что мне сделать, кис?</p><p>Мозг перебирает всё, что можно принести в жертву прямо сейчас. Вера? Нахуй Веру. Вагнер? Переживём. Корнеев? Найду другого Корнеева. Академия?.. Тут внутри спотыкаюсь, но даже это сейчас не кажется страшнее её «давай расстанемся».</p><p>Меня уже трясёт в припадке больше, чем Эмку.</p><p>— До тебя только сейчас дошло? Почему мне обязательно нужно тебя бросить, чтобы ты начал что-то менять?</p><p>Возразить хочется до зуда в зубах. Желательно громко, матерно и с доказательной базой страниц на сорок. Только мозг, падла, услужливо подсовывает последние дни: Артур, Вера, сорванный отель, мой дом, вчерашнее примирение через её трусы. И что-то обвинение пока ведёт с разгромным счётом.</p><p>— Тебе не нравилось, что Артур пытается со мной разговаривать, — я перестала давать ему такую возможность. Ты его уволил — я проглотила и это. Хотя у него больная мать, Саш! Я её знаю. Я знаю эту женщину дольше, чем тебя. Если бы я захотела, я тоже могла бы придумать себе сотню оправданий, почему мне обязательно нужно продолжать общаться с её сыном. Но я этого не делала, потому что знала: тебе неприятно.</p><p>Эмка тяжело дышит, несколько раз проводит ладонью по мокрым щекам и продолжает тише.</p><p>— Я не хочу управлять твоей жизнью угрозами, Саш. Не хочу каждый раз собирать вещи, уходить, хлопать дверью или говорить, что между нами всё кончено, чтобы ты наконец услышал меня. Так отношения не работают.</p><p>— Хорошо, — произношу уже спокойнее. — Я проебался. Сильно. Но это не повод всё заканчивать. Я исправлю.</p><p>— Саш, дело не в Артуре и не в Вере. Пусть она хоть голая перед тобой станцует — я знаю, что ты на неё не поведёшься. А в том, что ты требуешь от меня того, чего сам для меня делать не собираешься! Ты решил, что твоего доверия ко мне недостаточно, чтобы Артур просто работал со мной в одной компании. Но когда я говорю, что мне неприятна Вера, оказывается, моего доверия к тебе должно быть достаточно. Потому что она нужна для академии. Потому что у тебя есть причины. У тебя, Саш, всегда есть причины!</p></section><section><title><p>Глава 43.1</p></title><p>— Павел, пиши уже.</p><p>— Я думаю.</p><p>Откидываюсь на сиденье и снова смотрю на окна Эмкиного дома. План у меня, между прочим, пиздатый. Простой, надёжный и практически без слабых мест.</p><p>Нужно выкурить из квартиры Зою.</p><p>Вчера Эмка со мной рассталась. Сегодня на работе общалась исключительно по рабочим вопросам, смотрела сквозь меня и один раз назвала Александром Евгеньевичем таким тоном, что я чуть не написал завещание. Вечером уехала домой. Я дал ей целых два часа на отдых от моего общества и теперь намерен поговорить.</p><p>Проблема одна — Зоя.</p><p>При ней я к Эмке не полезу. Не потому, что стесняюсь. Я вообще мало чего стесняюсь. Просто унижаться перед любимой женщиной желательно без зрителей. Особенно если зритель — Зоя. Эта ещё попкорн достанет, ноги подберёт и будет давать Эмке советы из первого ряда.</p><p>Поэтому Павел должен пригласить её на свидание. И почему-то именно эта часть безупречного плана буксует.</p><p>— Ты телефон взглядом разблокировать пытаешься?</p><p>— Ну... как-то неудобно, Александр Евгеньевич. Вот так с бухты-барахты на второе свидание звать.</p><p>— В смысле? Павел, вы же трахались.</p><p>— Александр Евгеньевич...</p><p>— Что Александр Евгеньевич? Я вас сам практически друг другу вручил. Зоя вернулась довольная, ты тоже ходил с ебалом человека, которому жизнь внезапно понравилась.</p><p>— Ваши выводы в данном случае верны.</p><p>— Ну так какого хуя ты ей не написал?</p><p>— Не знал, нужен ли ей вообще второй раз.</p><p>Павлу за сорок. Работает у меня хрен знает сколько лет. Может среди ночи приехать через полгорода, вытащить меня из любой задницы, договориться с ментами, врачами, охраной, строителями и один раз даже с совершенно невменяемым гусём на загородной трассе.</p><p>Но написать бабе, с которой уже переспал, — страшно.</p><p>— Паш, она тебе отсосала?</p><p>— Александр Евгеньевич!</p><p>— Это «да»?</p><p>— Я не собираюсь обсуждать с вами интимные подробности.</p><p>— Значит, отсосала?</p><p>Он молчит секунд пять.</p><p>— Да.</p><p>— Павел, мать твою за ногу, — вздыхаю я, доставая телефон. — Тебе сорок с хуем лет. Ты не курсант училища связи. Хватит включать британского лорда. Доставай трубу и пиши. Написать «пойдём на свиданку?» после того, как твой член побывал у неё во рту, — это не предложение совместной ипотеки.</p><p>— Можно потише?</p><p>— А кого ты боишься разбудить? Мы в машине.</p><p>Он вздыхает.</p><p>— Она моложе меня, Александр Евгеньевич. Может, для неё это была просто одна ночь.</p><p>— А может, она сейчас сидит наверху и рассказывает Эмке, что встретила нормального мужика, дала ему, а этот воспитанный долбоёб исчез.</p><p>Павел берёт телефон.</p><p>— Что писать?</p><p>— Ебать, дожили. Я теперь ещё и твой консультант по бабам. Пиши сам.</p><p>Он набирает. Стирает. Опять набирает. Снова стирает.</p><p>— Ты там роман в трёх томах хуяришь?</p><p>— Всё.</p><p>— Отправил?</p><p>— Да.</p><p>Я возвращаюсь к окнам. Где-то там сидит моя Эмка, которая вчера разбила мне ебало без единого удара и сегодня целый день делала вид, что между нами исключительно трудовой договор.</p><p>Ничего. Сейчас Зоя свалит, я поднимусь, и мы поговорим.</p><p>Телефон Павла вибрирует. Я поворачиваюсь мгновенно.</p><p>— Ну?</p><p>— Отказала.</p><p>— В смысле отказала? Дай сюда.</p><p>— Александр Евгеньевич...</p><p>— Павел, у меня отношения рушатся. Не время охранять тайну переписки.</p><p>Он нехотя протягивает телефон. Читаю.</p><p>«Зоя, добрый вечер. Как насчёт ещё одного свидания?»</p><p>Зоя: «Спасибо, но сегодня не получится».</p><p>— Ты серьёзно? «Зоя, добрый вечер». Ты чего решил изображать таинственного незнакомца?</p><p>— А как надо было? Я вежливо написал.</p><p>— Вежливо он написал. Ты женщину на свидание зовёшь, а не уведомляешь о готовности документов в МФЦ.</p><p>— Она поняла смысл сообщения.</p><p>— Конечно поняла. И отказала тебе нахуй. Зоя вообще похожа на нежную институтку, которой надо прислать букет пионов, томик Ахматовой и три недели почтительно целовать запястье?</p><p>Павел думает.</p><p>— Нет.</p><p>— Ну вот. Включайся, мать твою. Тебе за сорок.</p><p>— Поэтому я не собираюсь писать женщине пошлости в сообщениях.</p><p>— А зря. Иногда женщина хочет не узнать, как ты поживаешь, а убедиться, что ты всё ещё помнишь, какая у неё охуенная задница.</p><p>— Удивительно, что Эмилия от вас ушла.</p><p>— Пошёл нахуй. Сам напишу. Смотри, мастер-класс даю бесплатно.</p><p>— Вы только усугубите.</p><p>— Я тебе сейчас покажу, почему у меня женщины никогда не сидят и не гадают, хочу я их или нет. Смотри и учись, стажёр, — ухмыляюсь.</p><p>Открываю переписку.</p><p>— Что вы пишете?</p><p>— Тихо. Мастер работает.</p><p>Отправляю.</p><p>Павел вырывает телефон и читает. Лицо у него становится таким, будто я только что от его имени признался в убийстве.</p><p>— Вы с ума сошли?!</p><p>— Да нормально.</p><p>— «Зойка, привет. Всю ночь не спал — перед глазами твоя ахуительная грудь и то, как ты вчера сладко стонала на заднем сиденье. Сегодня в восемь залетаю к тебе с цветами и вином. Будь готова». Я никогда в жизни так не разговариваю!</p><p>— Поэтому у тебя и телефон молчит.</p><p>— Это пошло.</p><p>— Это комплимент.</p><p>— Это сексуальное домогательство.</p><p>— После вашего свидания? Павел, она прекрасно знает, что тебе нравится её грудь.</p><p>Телефон на панели издаёт короткий писк. Павел шарахается от экрана, как от гранаты. Я подхватываю мобильник, открываю сообщение от Зои и зачитываю:</p><p>«Я дала Эмилии проверить сообщение, и она с полпинка раскусила, что писал твой больной начальник-психопат. Передай Демидову, что план гениальный. Особенно та часть, где он решил выманить меня из квартиры моими сиськами, и что, если он ещё раз напишет мне с твоего номера пошлую хуйню, я ему лично на лобовом стекле гвоздём царапину оставлю».</p><p>Ниже прилетает ещё одно.</p><p>«И да, Павел. Если хочешь второе свидание, в следующий раз напиши сам из желания, а не потому, что тебя заставили. Я соглашусь».</p><p>Я зависаю с телефоном в руке. Павел сидит рядом, закрыв лицо ладонями, тихо готовясь к отпеванию. Возвращаю ему телефон и смотрю на окна.</p></section><section><title><p>Глава 43.2</p></title><p>— Чё с ебалом, Зойка? — подкалываю я охуевшую подругу Эмки и прохожу внутрь, пока она стоит в прихожей с открытым ртом и смотрит, как курьеры заносят огромные корзины с цветами.</p><p>— У тебя вообще совесть есть? — выдавливает из себя Зоя, пытаясь переварить этот филиал ботанического сада.</p><p>— Мы тебя отсюда пиздануть пытались. Вот теперь стой и завидуй.</p><p>Эта курица глаза закатывает так, что ещё чуть-чуть — и мозг увидит:</p><p>— Я вообще не понимаю, как Эмилия тебя столько выдерживала.</p><p>— Любовь, Зой. Сильное чувство. Тебе недоступно.</p><p>За мной появляется Павел и почему-то останавливается в дверях с тюльпанами в руках. Толкаю его локтем:</p><p>— Чё ты застыл? Баба без цветов осталась. Дари давай.</p><p>Паша суетливо тянет ей букет, вид у него такой — сейчас описается прямо на месте.</p><p>— Спасибо, Паш, — принимает Зойка букет.</p><p>Мымра, которая пять секунд назад собиралась читать мне лекцию о совести, глаза опустила, тюльпаны приняла обеими руками и улыбается. Натуральная Золушка из «Диснея». Вот что цветы с бабами делают.</p><p>— Но я правда не хочу сегодня оставлять Эмилию одну. Она всё-таки переживает расставание.</p><p>— Да поняли мы уже, святая жертвенница. В подъезде хоть постойте минут пятнадцать. Я ненадолго, — вякаю мымре.</p><p>Зоя тут же снова превращается обратно.</p><p>— А чего это ты на меня буксуешь?</p><p>— А того! Чтобы я тебя, сучку, ещё раз утешал после расставания! Продажная шкура.</p><p>— Я вообще-то Эмилина подруга!</p><p>— Так я ради её же счастья стараюсь. Хуёвая ты подруга.</p><p>Не, ну не сучка? Я ещё ей эти ебучие тюльпаны лично купил, чтобы не стояла как бедный кот без подарка, пока вокруг Эмки корзины таскают. Хорошо хоть Павел наконец проявляет мужскую самостоятельность и предлагает Зое выйти с ним.</p><p>— Пойдём, Зоя.</p><p>Правильно. Забирай её отсюда, пока я тюльпаны обратно не отобрал.</p><p>Та ещё немного ломается исключительно ради приличия, но всё-таки идёт. Они наконец выходят в подъезд, а я прохожу дальше и нахожу Эмку посреди гостиной.</p><p>Стоит босиком и охуевшими глазами наблюдает, как её квартира превращается в филиал цветочного рынка. Красные корзины занимают уже половину комнаты, мужики двигают их вдоль стены, пытаясь собрать имя, и сначала я даже любуюсь результатом. Потом приглядываюсь.</p><p>— Блядь, долбоёбы! — рявкаю я. — Я же сказал: «ЭМИЛИЯ». Куда ты эту «И» ставишь?!</p><p>Пальцем тычу, мужики суетятся, переставляют тяжёлые конструкции. Всё через жопу, как обычно. Зато Эмка от масштаба наглости аж слова потеряла.</p><p>— Как тебе, Кис?</p><p>Она моментально приходит в себя и привычно встаёт в позу:</p><p>— Никакая я тебе не Кис, Саша. Ты думаешь, за цветы я тебе всё прощу?</p><p>— Мужики, съебитесь, пожалуйста, если закончили, — обращаюсь к курьерам. — Маринке позвоните, она вам сумму переведёт.</p><p>— Хорошо, Александр Евгеньевич.</p><p>Они послушно собираются и уходят. Подхожу к Эмке ближе, оглядывая наш цветущий палисадник.</p><p>— Нет, конечно. Я что, такой мелочный, чтобы прощение просить за какие-то двести пятьдесят тысяч рублей? Это просто взятка, чтобы ты со мной съебалась.</p><p>— Сколько?! — Эмка округляет глаза.</p><p>— Неважно.</p><p>— Двести пятьдесят тысяч?! Саша, ты не охуел так раскошеливаться ради бывшей? Ты мне, между прочим, даже когда мы встречались, таких подарков не делал!</p><p>— Ну нихуя себе, котик! Я тебя неделю как своей бабой сделал и сразу в Турцию увёз. За те деньги можно было целый цветочный магазин купить.</p><p>— Короче, Саша. Я никуда с тобой не иду.</p><p>— Почему?</p><p>Она смотрит на меня как на умственно отсталого.</p><p>— Что значит «почему»? Мы вчера расстались.</p><p>— Ты мне вчера прекрасно дала понять, что это временно и что я могу всё исправить, если получше потужусь.</p><p>— Я не говорила, что за один день тебя прощу!</p><p>— Я и не заставляю! Я тебя со мной поехать прошу, а не отсосать мне прямо сейчас.</p><p>— Боже... — Эмка закатывает глаза.</p><p>Я не спеша подхожу вплотную, медленно обхватываю её за талию и слегка жмякаю бок.</p><p>— Ну тебе хоть понравилось? — киваю подбородком на букеты.</p><p>— Красивые... — она смотрит в сторону, упорно избегая моего взгляда, и делает слабую попытку убрать мою руку со своего бока.</p><p>— Тогда поехали со мной.</p><p>— Куда, Саша?</p><p>— Не буду я тебе вот так все карты раскрывать. Ты чё? Я сегодня загадочный романтик.</p><p>— Что? — она прыскает, изо всех сил пытаясь удержать серьёзное ебало.</p><p>— У Паши вон такая схема работает: нихуя не говорить женщине, загадочно молчать, а потом она сама интересуется.</p><p>Эмка ещё немного мнётся, но в итоге сдаётся:</p><p>— Ладно, — выдаёт она с тяжёлым вздохом. — Но никакого секса!</p><p>— Что ты, котик, — прижимаю руку к груди. — Я что, извращенец какой-то?</p><p>— И целовать меня тоже нельзя! И обнимать! Мы не встречаемся.</p><p>— Да понял я, понял.</p><p>Это уже оскорбительно. Я, между прочим, взрослый мужчина и вполне способен несколько часов не лапать женщину.</p><p>Эмка недоверчиво цепляется в меня взглядом, проверяя на вшивость, а потом качает головой:</p><p>— Пойду переоденусь.</p><p>— Ты это... что-нибудь вечернее, элегантное надень. Поняла же?</p><p>— Попахивает свиданием и продолжением на секс.</p><p>— Мамой клянусь, не трону тебя. Просто пожрём и поговорим.</p><p>Эмка чухает в свою комнату. Жду её полчаса.</p><p>Что женщина может делать с одеждой тридцать минут, если одежда уже куплена и лежит в шкафу, для меня остаётся одной из главных загадок человечества.</p><p>Я за это время успеваю ответить Маринке, проверить сообщения, обойти цветы.</p><p>Наконец Эмка выходит в оливково-зелёном платье из шёлка с длинными прозрачными рукавами, с глубоким запахом на груди и соблазнительным разрезом на бёдрах, аккуратно перехваченном бантом сбоку.</p><p>— Нормально? — уточняет она, поправляя волосы.</p><p>Член встаёт сразу. Даже времени приличным мужиком побыть не даёт. Почти неделю я её не трахал. Хочется уже взять обратно своё согласие, Эмку и желательно ближайшую горизонтальную поверхность.</p></section><section><title><p>Глава 44</p></title><p>Эмилия</p><p>Высокие потолки, мягкий свет, белые скатерти, официанты двигаются между столами бесшумно и с такими лицами, будто даже разбитый бокал здесь оформляется через совет директоров.</p><p>Саша раньше водил меня только к Азамату, где его знают, кормят без меню и могут послать вслед за добавкой. А такие места я прекрасно знаю по работе. Сюда приходят не поесть, а обсуждать контракты, подписывать соглашения и демонстрировать друг другу часы стоимостью в мою годовую зарплату.</p><p>— Добрый вечер, Александр Евгеньевич. Вас уже ждут, — тут же возникает рядом мужчина в костюме.</p><p>Ждут?</p><p>Я поворачиваю голову в сторону зала и среди сидящих за столиками людей замечаю знакомое лицо.</p><p>Да ладно.</p><p>— Саш... это твой отец?</p><p>— Да, — абсолютно спокойно, словно между делом, отзывается Демидов.</p><p>Будто Евгений Иванович совершенно случайно оказался именно в том ресторане, куда меня привезли в вечернем платье.</p><p>Рядом с ним сидит женщина. Ухоженная, светловолосая, в тёмном платье и с тонкой нитью жемчуга на шее. Я её никогда не видела, но семейное сходство настолько явное, что следующий вопрос задаю уже исключительно из надежды ошибиться.</p><p>— А женщина рядом с ним кто?</p><p>— Матушка моя.</p><p>Он даже не пытается сделать виноватое лицо. Я поворачиваю к нему голову и ошарашенно смотрю прямо в его наглые карие глаза, мгновенно осознавая, в какую беспрецедентную задницу я только что вляпалась по собственной доверчивости.</p><p>— Нет, — мотаю головой, сжимая клатч. — Нет, Саша!</p><p>— Да, Эмка.</p><p>— Ты с ума сошёл?! — шиплю я и разворачиваюсь к выходу.</p><p>— Бать! Мы пришли! — разносится над рестораном.</p><p>Несколько человек оборачиваются. Я медленно закрываю глаза.</p><p>Убью.</p><p>— Саша! — у меня от ужаса перехватывает дыхание, я готова сгореть на месте.</p><p>— Всё, Эмка, поздно. Он нас увидел.</p><p>— Потому что ты заорал на весь ресторан!</p><p>— А надо было дать тебе сбежать? Я не долбоёб.</p><p>Он берёт меня за локоть и уверенно ведёт через зал. Я могла бы выдернуть руку. Могла бы действительно развернуться и уйти. Только Евгений Иванович уже смотрит в нашу сторону, женщина рядом с ним тоже, а устраивать сцену посреди ресторана перед родителями Саши, оказывается, выше моих возможностей.</p><p>Возле стола он первым делом пожимает руку отцу, потом наклоняется к матери и целует её в щёку.</p><p>— Князь, княгиня, я пожаловал, — с откровенным пафосом декламирует этот придурок.</p><p>— Садись уже, не выпендривайся, — обрубает Евгений Иванович.</p><p>Саша невозмутимо отодвигает для меня стул. Сажусь, стараясь хотя бы выглядеть человеком, которого добровольно пригласили на семейный ужин, а не привезли сюда обманом. Сам он устраивается справа от меня. И я оказываюсь прямо напротив его матери.</p><p>Замечательно.</p><p>— Эмилия, с батей ты знакома, — как ни в чём не бывало начинает Демидов. — Это моя мать, Наталья Сергеевна.</p><p>— Очень приятно, — выдавливаю я из себя самую вежливую улыбку, на которую только способна в состоянии полуобморока.</p><p>— Взаимно, Эмилия, — доброжелательно отзывается Наталья Сергеевна.</p><p>Я осторожно поднимаю на неё взгляд — его мать, вопреки моим худшим ожиданиям, настроена вполне положительно. Она смотрит на меня без тени высокомерия и даже тепло, открыто улыбается.</p><p>У неё красивое лицо, внимательные серые глаза и полная уверенность в себе. Теперь я хотя бы понимаю, откуда у Саши половина внешности.</p><p>— Ты сказал, что хочешь нас с кем-то познакомить, — недовольно произносит Евгений Иванович. — Я уже знаком с Эмилией. Она твоя ассистентка, Саша.</p><p>— Эмилия моя девушка.</p><p>Я замираю, боясь даже вздохнуть. Потом нахожу под столом Сашину ладонь, сгребаю её в кулак и впиваюсь ногтями ему в кожу, пытаясь донести до его дубовой башки всю глубину моего ахуя.</p><p>Он вообще нормальный?! Кто так знакомит с родителями?! Без предупреждения, без разговора, да ещё и после того, как мы вчера расстались на обочине?!</p><p>Саша на мою молчаливую пытку даже глазом не моргает. Вместо того чтобы почувствовать угрозу своему здоровью, переворачивает мою руку ладонью вверх, укладывает себе на бедро и успокаивающе проводит большим пальцем по коже.</p><p>Я сейчас этой рукой его придушу.</p><p>— Что?! — Евгений Иванович едва ли не выкрикивает это, аж лицо пятнами идёт от возмущения.</p><p>Но Наталья Сергеевна перебивает мужа почти сразу, звонко и радостно всплеснув руками:</p><p>— О боже, Саша! Ну наконец-то, дожили! Как я рада!</p><p>Я понятия не имею, чему именно она так рада, но улыбается женщина так, будто сын не девушку привёл, а сообщил о рождении тройни.</p><p>— Чему тут радоваться? — хмурится Евгений Иванович, поворачиваясь к жене.</p><p>— Как чему?! — Наталья ядовито и абсолютно не стесняясь в выражениях одаривает мужа взглядом. — Твой сын уже пенсионного возраста, порадуйся, старый хер!</p><p>Я на секунду теряю дар речи. Теперь мне ясно, у кого Саша унаследовал свой «изысканный» словарный запас. А то я каждый раз смотрю на его подчёркнуто интеллигентного, строгой закалки отца и не могу понять: как у такого сдержанного деда выросло вот это наглое, нефильтрованное хамло, способное в приличном обществе обсуждать минет за ужином.</p><p>Оказывается, я изучала не ту ветку генеалогического древа.</p><p>— Ты не можешь встречаться с ассистенткой! — отрезает Евгений Иванович, сжимая вилку. — Это нарушение любой субординации, рабочей этики и здравого смысла!</p><p>Саша совершенно спокойно тянется к воде.</p><p>— А она уже не ассистентка. Она уволилась.</p><p>Поворачиваюсь к нему.</p><p>Что? Он что, реально стесняется того, кем я работаю? Я знала, конечно, что между нами пропасть в социальном статусе и доходах, но не ожидала, что Саша будет так неуклюже и нагло отнекиваться.</p><p>— И давно? — спрашивает отец.</p><p>— Да можно и так сказать.</p><p>В этот момент к столику подходит пожилой мужчина с супругой. Евгений Иванович сразу поднимается, следом Наталья Сергеевна, и, судя по тому, как быстро они начинают вспоминать каких-то общих знакомых, разговор намечается не на одну минуту.</p></section><section><title><p>Глава 45</p></title><p>Глушу двигатель и не спешу будить Эмку. Она вырубилась минут через десять после ресторана, хотя до последнего пыталась делать вид, что просто решила немного помолчать. Сначала отвечала мне через раз, потом перестала вообще, а на светофоре я обнаружил, что моя женщина уже сползла щекой к стеклу.</p><p>Пусть спит. После всего, что я ей сегодня устроил, полчаса тишины — самое дешёвое, чем могу компенсировать моральный ущерб.</p><p>Тем более наверху сейчас наверняка Паша с Зойкой совокупляются.</p><p>Полчаса сижу рядом и занимаюсь совершенно бесполезным делом — пялюсь на Эмку. После вчерашнего «давай расстанемся» даже это почему-то воспринимается как привилегия.</p><p>Голова съехала к стеклу, волосы закрыли половину лица.</p><p>Смотреть на неё сейчас — отдельный вид мазохизма. Пока она тут сладко давила массу последние полчаса, я в своей голове её уже раза четыре раздел.</p><p>Пахнет от неё на весь салон — смесью её сладких духов, дорогого ресторанного вина и чисто её персональным ароматом, от которого у меня шифер шуршит без остановки.</p><p>Родные, пухлые губы чуть приоткрыты. Сука, да я бы прямо сейчас в них присосался так, чтобы она проснулась от нехватки кислорода.</p><p>Ещё вчера я не знал, увижу ли её снова вот такой. А сейчас сидит рядом моя сонная королева, доверчиво дрыхнет в моей машине после знакомства с родителями.</p><p>Плохо только одно — домой отпускать не хочется нихуя.</p><p>Минут через тридцать всё-таки сдаюсь. Ещё немного — и у неё шея завтра не повернётся, а виноватым назначат меня. Причём справедливо.</p><p>Наклоняюсь и легко трогаю её за плечо.</p><p>— Кис, вставай. Приехали.</p><p>Эмка начинает медленно выплывать из своего анабиоза, недовольно морщится, но просыпаться не торопится. Такая смешная сонная рожа получается, что я невольно улыбаюсь и трогаю ещё раз, уже настойчивее.</p><p>— Эм. Домой пора.</p><p>— М-м... — Она кое-как разлепляет глаза и пытается понять, кто я такой. — Мы приехали?</p><p>— Не, я тебя в случайном дворе разбудил. Люблю разнообразие.</p><p>— Дурак.</p><p>Голос хриплый после сна. Даже это мне, блядь, нравится.</p><p>Она наконец распрямляется, оглядывается на свой дом за окном и пытается пригладить волосы. Бесполезное занятие. Мне и так хорошо.</p><p>— Я давно сплю?</p><p>— Ну так, полчасика покумарила нормально, — хмыкаю я, опершись локтем о руль и пожирая её взглядом.</p><p>— Полчаса? — Она уже нормально просыпается и сразу принимается возмущаться. — Саш, почему ты меня не разбудил?</p><p>— А нахера? Ты выжатая как лимон была. Держала оборону до конца. Тем более наверху Паша с Зойкой сто процентов трахаются. Чего им мешать?</p><p>— Господи, Саша. — Сон с неё окончательно слетает вместе со смешком. — Ты можешь хоть раз не обсуждать чужую половую жизнь?</p><p>— Могу. Если своя насыщенная.</p><p>— Понятно.</p><p>— Вот и я о том же. Несколько дней уже обсуждать нечего.</p><p>За эту фразу получаю взгляд. Не злой — скорее предупреждающий, но я всё равно послушно захлопываю рот.</p><p>Эмка устраивается обратно в кресле и некоторое время возится с цепочкой клатча, которую умудрилась во сне намотать на запястье. Потом ловит мою довольную рожу.</p><p>— Саш, просто скажи прямо, что не хотел со мной расставаться.</p><p>— Так это и так очевидно, кис, нахуя сотрясать воздух? — не отказываюсь я от очевидного.</p><p>Она всматривается в моё ебало, разглядывая синяки под глазами и сжатые челюсти, и голос убавляет:</p><p>— А ты сам-то как после ресторана? Я тебя сегодня таким злым ещё никогда не видела.</p><p>От воспоминания о батиной роже снова хочется закурить, хотя давно пора перестать позволять ему так легко нажимать на нужные кнопки.</p><p>— Да ну, перетопчусь, — машу рукой. — На такой эффект в этой жизни только мой дед способен. Но ты вообще за эту хуйню не переживай, у меня всё схвачено. Он ради того, чтобы мать его окончательно простила, на Красную площадь в трусах выйдет и гимн споёт. Я ей завтра позвоню, поплачусь, расскажу, как папочка обижает единственного сынка. Она ему за завтраком мозги чайной ложкой вынет и обратно вставит уже правильно.</p><p>— Ты в тридцать с лишним всё ещё жалуешься маме на папу?</p><p>— Не жалуюсь, а использую семейные рычаги влияния. Я бизнесмен, кис. Работаю имеющимися ресурсами.</p><p>Уже готовлюсь получить что-нибудь ещё про маменькиного сынка, но Эмка вместо этого вдруг подаётся ко мне через консоль и целует в щёку, едва касаясь губами кожи.</p><p>Вот только после почти суток, за которые я уже успел привыкнуть к запрету на любые попытки приблизиться, даже такая мелочь шарахает приятным теплом куда-то под рёбра.</p><p>А главное — она не спешит возвращаться на свою половину машины. Остаётся рядом, придерживаясь рукой за край моего кресла, и я чувствую её дыхание возле лица. Парфюм за вечер уже почти выветрился, зато остался её собственный запах — волосы, кожа, что-то сладкое от косметики.</p><p>Я поворачиваю голову, цепляюсь взглядом за её влажные, розовые губы. Мягкие, немного припухшие после того, как она весь вечер то кусала их, то облизывала.</p><p>Я знаю, как они раскрываются под моими, как Эмка сначала целуется осторожно, а потом заводится и сама начинает тянуться ближе, какой у неё язык на вкус... Хорошая у меня память. Особенно на важное.</p><p>Челюсти сводит от желания сгрести её в охапку и не выпускать из этой тачки до самого утра.</p><p>Ебать, как мало мужику для счастья надо. Верните бабу и разрешите её целовать.</p><p>— Я не переживаю, Саш, — говорит она тихо, и я чувствую каждое слово кожей. — Ты уже всё равно дал им понять, что их мнение ничего не изменит.</p><p>Да мне сейчас вообще похуй, чьё мнение что изменит. Меня переклинивает. Накатывает глухая, виноватая надежда, как у щенка, которого сейчас либо пнут, либо за ухом погладят.</p><p>— Кис... у нас всё хорошо? — хриплю я, смотря на неё снизу вверх. — Ты меня простила?</p><p>— Конечно простила, дурак, — мягко выдаёт Эмка.</p><p>Она всё ещё близко, и взгляд опять сползает к её рту. Язык сам на автомате проезжается по пересохшим губам. Она замечает — в глазах появляется знакомое лукавство, губы едва заметно растягиваются, будто специально показывает товар лицом.</p></section><section><title><p>Глава 46</p></title><p>По офису сегодня хочется не ходить, а натурально приплясывать.</p><p>Чувствую себя ребёнком после зубного. Сначала тебя тащат туда насильно, потом полчаса ковыряются во рту, ты переживаешь все доступные маленькому человеку стадии отчаяния, а в конце тебе вручают шарик — и понимаешь, что не зря мучился.</p><p>Вчера меня примерно так же сначала морально отымели батя, Эмка и жизнь в целом, зато к утру выдали приз за хорошее поведение.</p><p>Эмку. Причём всю ночь.</p><p>Даже губы до сих пор слегка саднят, и это, сука, приятно.</p><p>В конференционку направляюсь лично — Ярика надо встретить по-человечески. Всё-таки не каждый день устраиваешь на работу мужика, с которым когда-то прожигал жизнь, и теперь снова можешь открыть дверь с распростёртыми руками и торжественно объявить:</p><p>— Ярослав! Добро пожаловать в наши ряды. Рад лично приветствовать вас в «СтройИнвесте».</p><p>Он поднимается навстречу, и вместо всей этой деловой хуйни с рукопожатиями мы с размаху бьёмся грудью.</p><p>— Ты прям порхаешь, — усаживается Эрик в одно из кожаных кресел. Я опускаюсь напротив, закидывая ногу на ногу. — На личном фронте рай?</p><p>Я довольно киваю, не скрывая ухмылки:</p><p>— Вчера познакомил Эмку с родителями. А потом у нас была горячая ночь.</p><p>Мда... Как вспомню наши затёкшие туши в машине. Но это мелочи. Мы до рассвета сосались, а как только член давал очередной сигнал — устраивали марафон на заднем сиденье. У меня за ночь раз пять вставал, не меньше.</p><p>К утру мы оба были мятые, сонные, с опухшими губами и совершенно довольные жизнью.</p><p>Первый раз я, правда, опять отличился и кончил в неё. После Турции уже должен был усвоить урок. Да там чисто технически было поздно что-то предпринимать: Эмка сидит на мне, сверху крыша, сбоку руль, между нами места примерно нихуя. Ей для спасательной операции пришлось бы привстать и второй раз за вечер шибануться башкой, а мне — сложиться вместе с членом каким-то неизвестным науке способом. Короче, целая физика.</p><p>Эмка вроде не возмутилась. Сама виновата, что приворожила меня так капитально. Да и после Турции не залетела, значит, надеюсь, и сейчас всё нормально будет.</p><p>— А предложение когда собираешься ей делать? — интересуется Эрик.</p><p>— Хуй знает. Надо момент поймать.</p><p>Намёки от Эмки вроде были. Причём достаточно прозрачные. Только я за последнее время столько раз проебался, что торопиться теперь ссыкотно. Может, она уже успела решить, что одного Демидова в качестве парня ей выше крыши и пожизненная подписка на меня точно не нужна.</p><p>Для начала неплохо бы укрепиться на занимаемой должности, перестать косячить хотя бы несколько дней подряд, а потом уже лезть с серьёзными предложениями.</p><p>Хотя план Б у меня имеется.</p><p>— А Элька как? — перевожу тему на более насущный пиздец.</p><p>Эрик проводит ладонью по лицу, и только сейчас замечаю, какой он задолбанный. Под глазами следы недосыпа и вид мужика, который уже с утра успел прожить полноценный рабочий день.</p><p>— Хорошо, что Эмилия предложила мне здесь работу. У нас беременность тяжело проходит. Элю постоянно тошнит, давление низкое, слабость сильная. На последнем осмотре врач ещё тонус увидела, поэтому сейчас велели максимально убрать нагрузки, больше лежать и пока ни о каких переездах даже не думать. Ничего критичного, но следить надо постоянно.</p><p>«У нас беременность» — замечательное выражение. Никогда его не понимал. Я как-то спросил у Эли возраст малого, а она мне: «Нам уже девять недель». Кому, блядь, вам? Они после родов оба заново рождаются? Ладно Эля с ребёнком — там хотя бы пуповина имеется. Эрик каким местом беременный?</p><p>— А что у вас? — хмурюсь я.</p><p>— Да токсикоз дикий, скачки давления, — вздыхает он. — Ей сейчас постоянно нужен покой, так что нам точно не до переездов.</p><p>— Как так? Ты же из тех мужиков, которые жену витаминами по часам пичкают, на каждый осмотр лично возят и потом врача ещё полчаса допрашивают, почему показатель в анализе на две сотых отличается.</p><p>— Ты таким же будешь, — совершенно спокойно сообщает он. — Когда Эмилия забеременеет, ты её сам по больницам и аптекам таскать будешь. А по ночам вместо порнухи читать, как облегчить токсикоз и какую подушку для беременных купить.</p><p>«Когда»? Почему не «если»? И нахера он мне это выдаёт после того, как я ночью в Эмку кончил? Это знак или что?</p><p>Мозг сразу подсовывает картинку. Эмка с животом. Недовольная. Наверняка командует мной ещё страшнее, потому что теперь у неё имеется официальный заложник. Я таскаю какие-нибудь ебучие витамины, проверяю, поела ли она, и действительно в три часа ночи выбираю подушку, потому что на первой ей неудобно.</p><p>Мотаю головой, пока мысли не успели выбрать ребёнку имя, и телефон вовремя оживает.</p><p>Эмка: Александр Евгеньевич, если вы закончили праздновать появление Ярослава, вернитесь, пожалуйста, в кабинет. Работы невпроворот.</p><p>Вот она. Будущая мать моих гипотетических детей уже строит их гипотетического отца.</p><p>— Так, моя тигрица зовёт. Надо бежать. Ты Полину найди, она тебе экскурсию проведёт, всё покажет, расскажет, где что находится.</p><p>— Так сразу уходишь?</p><p>— У меня, как видишь, семейная жизнь мешает карьере.</p><p>Из конференционки выхожу всё с той же довольной рожей, а Полина как раз маячит впереди.</p><p>— О, Поль! — щёлкаю пальцами на ходу, ловя её внимание. — Иди в конференц-зал. Там Ярослав, наш новый сотрудник. Покажи ему всё, познакомь с народом, расскажи, где кофе, где туалет и куда бежать, если начальство ебанётся.</p><p>Она смеётся и сворачивает к конференционке. Бросаю взгляд через стекло своего кабинета — а там Эмка, на мою радость, уронила ручку и теперь грациозно нагибается. Ща юбка по швам разойдётся нахуй.</p><p>Вчера эти самые бёдра я полночи держал в руках, а сегодня должен пройти мимо с серьёзным лицом исполнительного директора? Не должен.</p><p>Ускоряюсь, присвистывая от предвкушения. Эмка как раз начинает выпрямляться и задницей упирается мне прямо в пах.</p></section><section><title><p>Глава 47</p></title><p>Эмка влетает на пассажирское сиденье с одним небольшим пакетом, забрасывает его на заднее сиденье и устраивается рядом со мной.</p><p>— Это всё? — оглядываю её, выруливая со двора.</p><p>— Мне хватит, — Эмка пристёгивается и разглаживает ткань брюк на бёдрах. — Загрузила необходимый минимум, — парирует она с ленивой усмешкой, закидывая ногу на ногу.</p><p>— Ну смотри. Если что, докупим. Обратно за забытыми трусами я тебя среди ночи не повезу.</p><p>— Даже не верится, что я наконец получила доступ к твоей квартире.</p><p>— Говоришь так, словно там секретный объект.</p><p>— Судя по тому, сколько времени ты меня туда не пускал, примерно так я её и представляю. — Эмка поправляет волосы, цепляет их за ухо и с совершенно серьёзной мордочкой добавляет: — Правда, способ получения доступа немного смущает.</p><p>— Не пизди, — усмехаюсь я. — Домой я тебя собирался позвать ещё до того, как ты мне отсосала. Это вообще был план Б. Я откуда знал, что батя без предупреждения припиздует переписывать на меня компанию, а ты решишь так своеобразно поздравить меня с повышением?</p><p>Эмка начинает смеяться и мотает головой.</p><p>— Это было не поздравление.</p><p>— А что тогда?</p><p>Она прячет улыбку, проводя пальцем по краю ремня.</p><p>— Ты так переживал, что отец может что-нибудь сказать про меня. Сразу начал ему угрожать, хотя он ещё даже рот толком не открыл. Милый был.</p><p>— И за это решила взять у меня в рот?</p><p>— Не порть формулировкой красивый момент.</p><p>— Я просто пытаюсь понять систему вознаграждений. Хочу повторить успех.</p><p>Аж покраснел от воспоминаний. Перед батей, наверное, выглядело странно. Тужился как на толчке, чтобы не пискнуть.</p><p>Через пару светофоров Эмка косится на меня.</p><p>— Нервничаешь?</p><p>— Немного. Но нормально. В хорошем смысле.</p><p>— Из-за того, что я еду к тебе?</p><p>— Ага. Я туда женщин не вожу.</p><p>— Кроме Таси? — хмурит брови.</p><p>— Кроме Таси.</p><p>Эмка возится с кольцом на пальце, потом удобнее устраивает ногу и спрашивает:</p><p>— Тебе же было около двадцати семи, когда вы познакомились? И до неё у тебя не было ни одной женщины, с которой ты жил?</p><p>— Не было.</p><p>— Не верю, что до Таси у тебя вообще не было отношений.</p><p>— Были одни. С Яной. Но вместе мы не жили.</p><p>— Долго?</p><p>— Почти два года.</p><p>Эмка удивлённо приподнимает брови.</p><p>— Ничего себе. И это ты не считаешь серьёзными отношениями?</p><p>— Тогда считал. Даже какое-то время думал, что Яна — та самая.</p><p>— Почему?</p><p>Хороший вопрос. В двадцать с небольшим мне для великой любви много не требовалось. Яна была первой женщиной, с которой захотелось делать что-нибудь ещё помимо секса. Она гоняла на байке, могла бухать со мной до утра, любила скорость. На фоне предыдущих девчонок, имена половины которых сейчас уже не вспомню, это казалось практически родством душ.</p><p>— Общие интересы нашлись, — пожимаю плечом. — Байки, бухло и хороший секс. Мне тогда этого набора хватило, чтобы решить, что встретил женщину своей жизни. Через два года выяснилось, что если убрать секс, нам даже поговорить особо не о чем.</p><p>Перебираю в памяти Яну, пытаясь наскрести хоть что-нибудь ещё. Выходит небогато.</p><p>— За два года я узнал, что она дымит как паровоз старого образца, круглосуточно фонит перегаром, от которого у меня глаз дёргался, и где у неё татуировки. В какой-то момент я понял, что знаю историю её татух лучше, чем её саму.</p><p>— И вы расстались?</p><p>— Да. Причём без особой трагедии. Потрахались два года, покатались, побухали и поняли, что дальше ехать некуда.</p><p>— То есть отношения у тебя были первые с Яной. Но первая любовь — Тася?</p><p>Эмка складывает ещё один кусок моей биографии куда-то в свою внутреннюю картотеку.</p><p>— Эмка, ну ты вообще странная. Сидишь спокойно, бывшую мою обсуждаешь. Ты не ревнуешь, что ли?</p><p>Она слегка морщит нос.</p><p>— А к чему мне ревновать?</p><p>— Ну не знаю. Обычно женщинам почему-то не нравится узнавать, кого их мужик трахал до них.</p><p>Эмка пожимает плечиками.</p><p>— В итоге ты всё равно мой. Чего мне теперь с твоим прошлым воевать?</p><p>— Нихуя себе заявочка.</p><p>— А что, не так разве?</p><p>— Всё так, кис.</p><p>Всё так, конечно. Моя женщина наконец заговорила собственнически. А то всё я один тут территорию помечаю.</p><p>— Мне просто нравится слушать, каким ты был в двадцать. В двадцать пять. С кем дружил, что делал, с кем встречался. Ты про себя постоянно что-то рассказываешь кусками.</p><p>— А ты мне, значит, полную биографию предоставила?</p><p>— Я про себя рассказывала.</p><p>— Хуя с два. Я о тебе толком ничего не знаю.</p><p>— Например?</p><p>— Например, родители. Они вообще живы?</p><p>— Саша! — Эмка возмущённо шлёпает меня по предплечью. — Конечно живы.</p><p>— Ну откуда мне знать? Ты о них почти не говоришь.</p><p>— Потому что они далеко. В деревне живут. Мы редко видимся, но созваниваемся постоянно.</p><p>— Они знают вообще, что у их дочки завёлся персональный геморрой в моём лице?</p><p>— Знают.</p><p>— Охуеть. А что именно знают?</p><p>— Что я с тобой встречаюсь.</p><p>— Ну а реакция какая? Мама перекрестилась? Батя пошёл ружьё чистить? Фотографию хоть мою показывала?</p><p>— Фотографию показывала. Ты им понравился.</p><p>— И чё? Не горят желанием приехать в город, посмотреть на зятя?</p><p>Эмка чуть прикусывает губу, подбирая ответ.</p><p>— Хотят, наверное. Просто у нас пока всё... ну, ты понимаешь. Я не видела смысла специально устраивать знакомство. Когда будет повод посерьёзнее, тогда и познакомитесь.</p><p>Внутренний радар срабатывает мгновенно. Сигнал принят и зафиксирован в памяти. Свадебную тему мы уже поднимали, про детей тоже говорили, а теперь для знакомства с родителями ей требуется некий дополнительный уровень допуска.</p><p>Дом уже недалеко, и я сворачиваю на знакомую улицу.</p><p>— Подъезжаем. Есть хочешь?</p><p>— Очень.</p><p>— Тогда сейчас закажем, пока доедем, пока в душ сходим, всё горяченькое на пороге материализуется. Чё будешь?</p></section><section><title><p>Глава 48</p></title><p>Эмка появляется в дверном проёме, вытягивает руку вверх и лениво опирается ладонью о косяк. Волосы мокрые, ноги босые, а из одежды на ней моя белая рубашка. Рукава подвернула до локтей, несколько верхних пуговиц не застегнула, снизу рубашка сомнительно прикрывает бёдра.</p><p>— Эмка... — выговариваю невнятно, потому что от открывшегося вида даже язык заплетается.</p><p>— М-м? — соблазнительно тянет она, поправляя мокрые волосы.</p><p>Под рубашкой, судя по всему, нихуя нет. Стоит и вынимает из меня душу сытой, торжествующей рожей.</p><p>— А одёжка твоя где, простите?</p><p>— Я же тебе в машине сказала, что взяла самое необходимое, — мурлычет, лениво поправляя закатанный рукав и сияя глазами. — Тебе что, жалко для любимой девушки вещичку?</p><p>До меня допирает с задержкой, как до тупого прапорщика. Вот почему пакет весил как пачка салфеток. Всё это — просчитанный, хладнокровный план соблазнения. И, сука, сопротивляться я этому не в состоянии вообще.</p><p>Материализуюсь перед ней. Сам не понимаю, под каким гипнозом оказался у неё. Эмка не думает давать заднюю. Задирает подбородок выше, пока я нависаю над ней всей своей тушей. Хватаю её за ягодицы, запускаю руки под подол рубашки, чтобы проверить догадку, и... пиздец. Голая, тёплая, гладкая кожа. Никаких ниточек, никаких трусиков. Вся начинка — абсолютно чистая и готовая к употреблению.</p><p>— Ну ни хуя себе, — выдыхаю я ей прямо в губы, сжимая мягкие полушария, после чего она тихо ахает и цепляется за мои плечи.</p><p>— Плов отменяется, Эмка. Сейчас я буду есть тебя.</p><p>— Я не против, — шепчет мне в ответ.</p><p>Закидываю Эмку на руки, она обхватывает меня ногами за талию, и мы наощупь тащимся в сторону спальни, потому что я присосался к её губам, ловя каждое дыхание. В принципе, похуй, куда идти, лишь бы не отрываться от её губ.</p><p>Пару раз херачусь об угол чего-то, отчего Эмка смеётся мне в губы.</p><p>Ковыляем до спальни, я прижимаю Эмку к холодному стеклу и вгрызаюсь в её шею, оставляя следы. Она сладко выдыхает прямо мне в ухо — до мурашек, сука, приятно.</p><p>Рубашку не снимаю, просто спешно срываю пуговицы для эстетики и разворачиваю её к окну. Эмка упирается ладонями в стекло, чуть прогибаясь. Вид охуенный, и я не про панорамные окна.</p><p>Так, про тыл можно забыть. Эмка меня в Турции отоварила, когда я ей в очко без подготовки сунул. Да ещё под водой. У неё всё натёрло и болело, а сейчас у меня для подготовки нихуя. Поэтому я аккуратно вхожу по классике и после её стона вполголоса начинаю двигаться. Ладонь с талии ползёт к родной сиське, но, когда хватаюсь, Эмка вскрикивает. Причём не от кайфа.</p><p>Ну хуй с ним, кладу руку обратно на талию.</p><p>Она уже начинает заёбываться стоять на носочках, кое - как доставая пальцами ног до пола.</p><p>— Саш... я больше не могу... — выдыхает она.</p><p>— Кончаешь, что ли? — хмыкаю я. — Нихуя себе у нас быстрый эффект от вида на город.</p><p>— Нет... стоять больше не могу.</p><p>Ну, Эмка у нас в плане физической выносливости всегда сдувается первой, это мы уже проходили. А тут ещё рабочий день, нервотрёпка с моим батей... В общем, ресурс на исходе.</p><p>Подхватываю её за бедро, приподнимая и перенося вес на себя. Эмка уже фактически целуется с этим ебучим стеклом, полностью на него облокотившись. Сиськи зачётно впечатались в прозрачную панель, а от её частого дыхания стекло мгновенно потеет.</p><p>Видок сзади охуительный — ночной город внизу и моя баба, уплывающая от ощущений.</p><p>Эмка тянется рукой назад, находит мою шею и цепляется, уже вися на мне.</p><p>— Рано сдуваться, Кис, — кидаю ей в затылок.</p><p>Решаем перестроиться на кровать. Кидаю Эмку на живот, она раскисает с довольным мычанием на подушке, пока я вдавливаюсь по второму кругу. Член саднит, горит, но приятных ощущений больше.</p><p>И ровно в этот убойный замес на тумбочке противно и настойчиво начинает орать её телефон. Я, не сбивая темпа, дотягиваюсь рукой и гашу вызов.</p><p>Незнакомый номер. Пошёл нахуй, кто бы там ни был.</p><p>Через пять секунд снова вызов.</p><p>— Сука... — рычу я, чувствуя, как закипает мозг.</p><p>— Саш... ответь... кто там? — доносится глухой голос Эмки из подушки.</p><p>Хватаю трубу и швыряю перед ней на простынь.</p><p>— Кис, я занят. Ответь сама.</p><p>Она с трудом собирает глаза в кучу, с третьей попытки тыкает пальцем в экран и включает громкую.</p><p>— М-м... А-алло... — выдавливает с горем пополам.</p><p>— Эмиль, это я, Артур, — раздаётся из динамика уверенный мужской баритон.</p><p>Какого хуя он ей звонит?!</p><p>Я намеренно плющу её в кровать, у неё перехватывает дыхание, и она физически не может выдать ни одного внятного звука от ощущений.</p><p>— Алло? Эмиль, ты тут?</p><p>— Я... — пытается наскрести воздуха Эмка.</p><p>— Алло, Эмилия! Ты в порядке?</p><p>Закрываю Эмке рот ладонью и беру трубку.</p><p>— Она занята, осёл, я её трахаю.</p><p>— Какого... — успевает выдать этот крендель, но я сбрасываю вызов, отшвыривая трубу на кровать.</p><p>Не понял, это было пиздато, что Эмка стонет бывшему в ухо, пока я её трахаю, или я больше в бешенстве? Насупившись, рычу Эмке под ухо:</p><p>— Какого хуя этот фраер ушлый тебе звонит?</p><p>— Понятия не имею... — выдыхает она, поворачивая ко мне раскрасневшееся лицо.</p><p>Внепланово вытаскиваю член и кончаю ей на спину.</p><p>— Лежи. Сейчас вытру, — раздражённо бросаю, поднимаясь с кровати.</p><p>Иду в ванную, мочу махровое полотенце тёплой водой, возвращаюсь и аккуратно вытираю её кожу. Эмка чуть вытягивает шею, выныривая из подушек, и следит за моими движениями.</p><p>— Всё нормально? Ты из-за Артура разозлился?</p><p>Нихуя не нормально. И почему она мне так поверхностно ответила? В экстазе, что ли?</p><p>И какого-то хуя я сейчас мозгую, что Эмка мне... изменяет? Нет-нет-нет. Хренушки она будет с этим петухом изменять, когда у неё есть я.</p><p>— Я не злюсь, Кис, — шлёпаю её по заднице и поворачиваюсь к двери. — Я в душ.</p><p>В душ я ушёл зря. Надо было остаться в кровати, поваляться с Эмкой, помять её за жопу, дождаться, пока из головы естественным путём выветрится Артур вместе со своим ебучим баритоном.</p></section><section><title><p>Глава 49</p></title><p>Просыпаюсь от того, что под боком подозрительно свободно. Ладонь шарит по простыне и вместо Эмки находит только остывшую подушку.</p><p>Не для этого я вчера тащил бабу к себе домой.</p><p>Уже собираюсь возмутиться нарушением условий проживания, но из кухни тянет чем-то жареным и настолько охуенно пахнущим, что претензия слегка усыхает.</p><p>Ладно. Уважительная причина.</p><p>Сползаю с кровати и плетусь на запах. По дороге понимаю, что уснул вчера в одних трусах и в них же сейчас рассекаю по квартире. Ну и похуй. Тут все свои.</p><p>На кухне обнаруживается картина, ради которой, оказывается, стоило проснуться. Эмка в моей футболке хозяйничает у плиты. Я забываю, зачем вообще сюда припёрся.</p><p>Хотя нет. Вспоминаю.</p><p>Надо проверить, что там под футболкой.</p><p>Подкрадываюсь сзади и обхватываю её за талию.</p><p>— Доброе утро, Кис.</p><p>Пользуюсь моментом и запускаю обе руки ей под футболку, хватаю за задницу и с удовольствием мну. Заодно пристраиваю морду к шее. Жратва пахнет вкусно, конечно, но Эмка вкуснее, тут конкуренции нет.</p><p>— Чё так рано встала?</p><p>— Завтрак решила приготовить, — сообщает она, продолжая что-то мешать на сковородке.</p><p>— Это, конечно, всё охуенно, но, во-первых, я бы предпочёл тебя под боком. А во-вторых, не вставать так рано в выходной.</p><p>— А мы что, к Эвелине не едем?</p><p>Эмка выворачивает голову из-под моего подбородка и зыркает на меня. Неправильный ответ сейчас превратит мирное субботнее утро в разбирательство на тему мужского пиздобольства.</p><p>Эвелина. Какая, нахуй, Эвелина? И куда я обещал её везти?</p><p>А-а-а. Точно. Вчера же сам язык распустил про тяжёлую беременность Эльки, после чего моя сердобольная моментально организовала нам культурную программу на выходные.</p><p>— Я ж не знал, что ты с утра почухаешь, — утыкаюсь обратно ей в шею. — Эм, только не говори, что ты из тех людей, которые даже в выходной подрываются по внутреннему будильнику и начинают жить полноценную жизнь, пока нормальные люди ещё слюни в подушку пускают.</p><p>— Обычно нет. Но нам много чего нужно успеть.</p><p>— Например?</p><p>— У тебя ничего съедобного нет. — Она кивает в сторону холодильника. — Что нашла, из того и приготовила. Это не дело, Саша. Надо сходить в магазин.</p><p>Это звучит даже пиздато.</p><p>С Таськой я всю эту бытовую волокиту терпеть не мог. Магазины, тележки, пакеты, бесконечное «нам ещё молоко надо» уже возле кассы, когда ты мысленно одной ногой дома.</p><p>А сейчас почему-то прям охота потаскаться с Эмкой под ручку по «Ашану», потолкать тележку, посмотреть, какую хуету она туда будет складывать, и поныть для порядка, что нам это нахуй не нужно.</p><p>— Саш, ты слышишь?</p><p>Целую её в ключицу и напоследок ещё раз сжимаю попку.</p><p>— Слышу. Я пойду Эрику брякну, что мы едем.</p><p>Почёсывая зад, шурую обратно в спальню. Мимо зеркала прохожу и краем глаза цепляю собственную лохматую башку. Ебать. Хорошо, что Эмка была плитой занята.</p><p>Телефон уже прижимаю к уху, параллельно пытаясь найти расчёску. На тумбочке нет, в ящике нет. Открываю следующий и начинаю шарить среди какой-то мелочёвки. Вместо расчёски под руку попадается упаковка таблеток.</p><p>Я ничего не принимаю. У меня и физически, и психологически всё заебись. Ну, по крайней мере, до вчерашнего вечера. Но от этого таблетки мне пока никто не прописывал.</p><p>Значит, Эмкины.</p><p>Беру упаковку, кручу в руках, пытаясь понять по названию, от чего они. На витаминки не похоже.</p><p>А чем она тогда болеет? Вчера ведь ни слова. Да и вообще никогда ни слова.</p><p>Щёлкаю упаковку на телефон. Эрику покажу. У него мать вроде врач, может, хоть он знает, что это за хрень.</p><p>В трубке наконец раздаётся:</p><p>— Да?</p><p>— Я уж думал, вы там с Элей рожаете.</p><p>— И тебе привет, Саш. Я не дома.</p><p>— А где ты шляешься в выходной?</p><p>— В «Монолите». За компом.</p><p>— Теперь только так питаешься?</p><p>На том конце несколько секунд переваривают мой дохуя смешной юмор. Хочется похвастаться, что моя в это время стоит у меня на кухне в моей футболке и хозяйничает у плиты, но Эрик хрен будет завидовать. У этого семейный стаж такой, что его бабой у сковородки уже не удивишь.</p><p>— А мы к вам хотели. Точнее, Эмка. Элю проверить.</p><p>— Приезжайте, ради бога. Она только за будет. А то дома сидит, уже на стены бросается.</p><p>— Тогда я Эму у неё высажу, а сам к тебе почухаю. Есть разговор. Жди.</p><p>Ждёт меня Эрик за рюмкой. Подсаживаюсь напротив уже с готовой издёвкой на роже.</p><p>Эрик выглядит не то чтобы совсем хуёво, но для мужика, которого я всю жизнь считал образцом нервной системы промышленного производства, вид у него подозрительно потрёпанный.</p><p>— Чё, после первого нервишки сдают?</p><p>Сам ржу, а внутри становится немного ссыкотно. Если даже Эрик теперь с утра в выходной бухает, потому что жена беременна вторым, что со мной будет, забеременей Эмка хотя бы одним? Я же уже успел обрадоваться несуществующему ребёнку и испугаться за Эмку.</p><p>Ярик чешет отросшую щетину и заливает в рот:</p><p>— Заткнись, Саш. Мне и так тяжело это признавать.</p><p>— Ля, ты чё раскис? Не пугай давай, а то я вообще в себя верить перестану. Ты у нас всегда был самый вменяемый.</p><p>— Мне кажется, Сань, ты в итоге останешься самым вменяемым из нас. — Эрик с досадой мотает головой.</p><p>— Это с чего вдруг?</p><p>— Ну ты к жизни, в принципе, легко относишься. Тебе половина наших проблем вообще до одного места. По любой проблеме отшучиваешься.</p><p>— Говоришь как мой дед.</p><p>Эрик отставляет бутылку:</p><p>— Кстати, я Евгения Ивановича вчера в офисе видел. Эмилия там ещё не уволилась?</p><p>— Эмка теперь под прикрытием работает, — хмыкаю, вспоминая зачётный минет.</p><p>— Правда не собирается увольняться?</p><p>— Не-а.</p><p>— Если Евгений Иванович узнает, вам кирдык, Сань. Ты же знаешь?</p><p>— А что мне сделать? Хочет работать — пусть работает. Не хочет — не будет. Я ж не выгоню её силой. Тем более ассистентка из неё зачётная.</p><p>Эрик ещё посмеивается, а потом интересуется:</p></section><section><title><p>Глава 50</p></title><p>Забираю Эмку, и мы чухаем прямиком в гипермаркет — затариваться на вечер.</p><p>По дороге она увлечённо щебечет о том, как вообще тяжело быть беременной, расписывая, какая Эля на самом деле бедная, но стальная баба. Я киваю вполуха, больше любуясь тем, как у неё забавно двигаются губы, когда она возмущается несправедливостью декретного мира.</p><p>В гипермаркете хватаю тележку и неожиданно выясняю, что для её освобождения из стойла что-то требуется. Стою перед этой хуйнёй и пытаюсь понять, какого чёрта происходит.</p><p>— Эм, чё она не выходит?</p><p>— Монетку вставь.</p><p>— За телегу? — охуеваю.</p><p>— Потом заберёшь.</p><p>Хуй знает, как давно я сам ходил за продуктами, но прогресс явно не стоит на месте. Скоро перед входом в магазин будут брать залог за право подышать внутри, а на выходе возвращать половину, если кислорода употребил в пределах нормы.</p><p>Монетка у Эмки, разумеется, находится. Освобождаем транспорт и катимся в гигантский ангар закупаться.</p><p>Я уже минут через десять наваливаюсь всей тушей на ручку тележки и лениво качу её перед собой, а Эмка — как я и представлял во всех влажных фантазиях — мечтательно держит меня под ручку. Ну ляпота.</p><p>Ходит, чего-то там читает на упаковках. Состав, наверное. Не цены же. На цены ей теперь вообще должно быть похуй — я сру деньгами.</p><p>Выбирает вдумчиво, складывает всё аккуратненько, чтобы банки отдельно, овощи отдельно, мясо куда-то ещё. Периодически тянется за чем-нибудь с верхней полки, не достаёт и молча тычет туда пальчиком.</p><p>Вот для чего в хозяйстве нужен мужик метр восемьдесят с хуем.</p><p>Снимаю ей очередную банку и вручаю.</p><p>— Саш, есть какие-нибудь предпочтения? — спрашивает она, разворачиваясь ко мне и вертя в пальцах какую-то зелёную склянку.</p><p>— Когда ты сверху.</p><p>Локоть прилетает мне точно в бок.</p><p>— Я про ужин, дурак. Ты можешь хоть на людях вести себя нормально?</p><p>— А чё я сделал?</p><p>— Ничего, — недовольно бубнит под нос.</p><p>— Ля, если другие мужики не хотят своих женщин на людях, вопросы к ним. Я за их низкое либидо ответственности не несу.</p><p>Эмка закатывает глаза, демонстративно вздыхает и возвращает баночку на полку. Я толкаю тележку дальше, совершенно довольный собой.</p><p>Каким образом из продуктов мы прикатываем в детский отдел, я даже не замечаю. Сначала какая-то бытовая хрень, потом салфетки, ватные палочки, и внезапно справа вырастают стеллажи с памперсами, бутылочками и прочим хозяйством для желторотиков, которые ещё жопу себе самостоятельно вытереть не способны.</p><p>После сегодняшнего разговора с Эриком проходить мимо спокойно не получается. На крючке висит крошечная пара носков.</p><p>Ебануться. Это вообще на кого? На палец?</p><p>Снимаю одну упаковку и растягиваю носочек между пальцами.</p><p>— Эм, глянь. Если наш Демидов в меня пойдёт, ему такие уже в роддоме малы будут.</p><p>Поднимаю носок повыше, ожидая хотя бы смешка. Она нежно оглаживает ткань пальцем. Стоит пару секунд в полном отрешении, а потом резко дёргает рукой, будто обожглась, и чухает дальше.</p><p>— О, смотри, ватные диски, — бросает через плечо.</p><p>Зависаю на полшаге, чувствуя себя так, будто меня обухом по голове огрели. Ну и что это сейчас было?</p><p>Если детей она не хочет, почему трогает детский носок так, будто он сейчас загукает? Если хочет, зачем таблетки? И какого хуя я вообще уловил нежность и трепет в каждом её ебучем движении и взгляде?</p><p>Можно просто спросить.</p><p>Нет. Не хочу.</p><p>Хули я вообще пристал к ней с ребёнком, которого сам захотел меньше суток назад?</p><p>Догоняю её и дальше качу тележку, пока не доходим до спиртного.</p><p>О, тут я могу проявить участие.</p><p>Сворачиваю к знакомому стеллажу и уверенно хватаю «Белугу», но Эмка молниеносно вырывает её из моих клешней.</p><p>— Ты в «Монолите» не напился? — недовольно фыркает она, закидывая бутылку обратно. — Возьмём что-нибудь нормальное для человеческих организмов.</p><p>— Кис, там две рюмки было, — вру.</p><p>— А из горла ты воду пил? — и сама тянется за каким-то сухим.</p><p>Сука. Откуда она знает?</p><p>— Хуй с тобой, Эмка.</p><p>В кармане разрывается мобила. Рабочий вызов, мать его. Разумеется, потому что без меня «СтройИнвест», видимо, должен к понедельнику самораспуститься.</p><p>— Эмка, стой здесь, не теряйся, — бросаю на ходу и отхожу в сторону к молочным холодильникам, втыкая в экран.</p><p>Она вроде кивает. Но когда я через три минуты заканчиваю — её нихуя нет на месте.</p><p>Бля, где моя женщина? И тележки тоже след простыл.</p><p>— Эмка? — зову.</p><p>Никто из-за стеллажа не вылезает. Прохожу до конца ряда. Пусто.</p><p>— Эмка! — заглядываю в соседний.</p><p>Сначала даже истерически смешно. Потом начинаю ощущать себя безумной мамашей, потерявшей ребёнка на базарной площади.</p><p>Ускоряюсь, сворачиваю ещё в один проход, потом в другой. Народу дохера, все шляются туда-сюда, дети орут, какие-то бабки перекрыли половину прохода и совещаются над гречкой, а Эмки нигде нет.</p><p>Да ёб твою мать.</p><p>Где можно потеряться в продуктовом магазине за три минуты?</p><p>Делаю ещё круг, и мозг моментально принимается помогать. Может, вышла? Может, плохо стало? Может, какой-нибудь хер пристал? А может... может, она понравилась какому-нибудь проходившему мимо чеченцу в спортивках и тот её украл.</p><p>Так. Спокойно, Саня.</p><p>Ну не украл же чеченец Эмку вместе с телегой.</p><p>Даю уже второй круг, в груди жжёт, дыхание сбилось — бегал-то с открытым ебалом, как паникёр последний. В горле пересохло, в рёбрах колотит. Сердце херачит так, будто пытается само выскочить и поискать её отдельно от меня.</p><p>Торможу возле какой-то пары.</p><p>— Не видели мою бабу?</p><p>Они ещё вопрос дослушать не успевают, а уже синхронно мотают башками.</p><p>— Высокая такая, красивая среди этого бомжатника? Длинноногая?</p><p>— Да нет, не видел, мужик, — с досадой отмахивается бородатый, потому что его жена после моего уточнения уже подозрительно на него косится.</p></section><section><title><p>Глава 51</p></title><p>Эмилия</p><p>— Жди, я скоро, — целую Сашу в щёку, тут же большим пальцем стираю оставшийся след помады и выбираюсь из машины.</p><p>Он что-то кричит вслед про то, чтобы я опять нигде не потерялась, а я только отмахиваюсь и иду к подъезду, не в силах спрятать улыбку. В груди разливается такое обжигающее тепло, от которого хочется зажмуриться и улыбаться как дурочке.</p><p>Мы буквально провели день как женатая пара: вместе закупались продуктами, спорили, смеялись, фотографировались в этой дурацкой будке, а теперь он сидит в машине и ждёт, пока я соберу вещи, потому что в его голове я, оказывается, уже окончательно переехала к нему.</p><p>На лестничной площадке замечаю Артура. Он, кажется, собирался спускаться, но, увидев меня, останавливается. Я тоже невольно сбавляю шаг.</p><p>Выглядит он плохо: футболка мятая, волосы растрёпаны, одной рукой держится за перила, а взгляд никак не может нормально на мне сфокусироваться.</p><p>— Артур, а ты что здесь делаешь? — поднимаюсь ещё на несколько ступеней.</p><p>— А я к тебе. Зоя сказала, тебя нет, вот я и... — Он проводит ладонью по лицу и снова хватается за перила.</p><p>До меня доносится запах спиртного, хотя «доносится» — слишком мягко сказано. От него несёт.</p><p>— Ты пил? — останавливаюсь в паре шагов.</p><p>— Чуть-чуть. Нам надо поговорить, Эмиль. — Он пытается поймать мой взгляд, но глаза у него мутные.</p><p>— Давай как-нибудь в другой раз. Ты на ногах еле держишься.</p><p>Обхожу его, собираясь подняться выше, но не успеваю ступить на следующую ступеньку. Пальцы резко смыкаются на моём запястье, меня дёргает назад, и я едва удерживаюсь на ногах.</p><p>— Артур, ты чего?! — вскрикиваю, пытаясь высвободить руку.</p><p>— Ты где была? — вместо ответа спрашивает он и стискивает пальцы сильнее. — Время видела вообще? Почему ты так поздно домой возвращаешься?</p><p>От его тона я на секунду даже теряюсь.</p><p>— У родителей была. Засиделась, — вру первое, что приходит в голову. Спорить с ним сейчас точно не хочется. Хочется вытащить руку, подняться в квартиру, собрать вещи и вернуться к Саше, который сидит в машине буквально в нескольких метрах отсюда.</p><p>Артур медленно качает головой и усмехается.</p><p>— А Зоя тоже сказала, что ты к родителям уехала.</p><p>— Ну и в чём тогда проблема?</p><p>— В том, что вы обе врёте. — От мутного, пристального взгляда становится не по себе. — Эмиль, я тебя знаю. Я всегда знал, когда ты врёшь.</p><p>— Уже два года как не знаешь, — напоминаю я и снова пытаюсь высвободить запястье. — Отпусти.</p><p>— Вот почему ты так со мной? — Он будто вообще не слышит последнего слова. — Когда мы успели настолько друг от друга отдалиться?</p><p>— Наверное, примерно тогда, когда расстались, Артур. У нас нет никаких «мы», чтобы отдаляться или сближаться.</p><p>— Это из-за него, да? — перебивает он, и пальцы на моём запястье снова сжимаются. — Из-за твоего босса?</p><p>— Какая тебе разница?</p><p>— Значит, угадал. — Артур коротко усмехается и качает головой. — Эмиль, ты хоть понимаешь, с кем связалась? Я про Демидова слышал. Про его репутацию тоже. Такие, как он, не заводят отношения с секретаршами, они с ними развлекаются. Сегодня ты ему нужна, завтра появится следующая.</p><p>— Во-первых, я не секретарша. Во-вторых, не смей говорить о нём так, будто знаешь его. И даже если Саша завтра сделает мне больно, это будет моя ошибка и моя жизнь. Сейчас я с ним счастлива.</p><p>— А со мной ты не была счастлива?</p><p>— Была когда-то. Потом перестала.</p><p>— Я люблю тебя, — выдыхает он, делая ещё полшага ко мне. — До сих пор люблю. Ты же видишь, что я не могу тебя отпустить? Кто ещё будет любить тебя так?</p><p>— Мне не нужна любовь, от которой приходится блокировать номера, — отвечаю уже жёстче. — И я тебя не люблю, Артур. Давно.</p><p>На секунду мне кажется, что наконец дошло, но Артур вдруг качает головой, словно сам себе отвечает на какую-то мысль.</p><p>— Это всё из-за того, что тогда произошло? Эмиль, я же сказал тебе уже... Я теперь не против. Я тогда просто...</p><p>— Замолчи. — Дёргаю руку сильнее, впервые уже не пытаясь говорить с ним спокойно. — Даже не смей сейчас об этом.</p><p>— Но если ты поэтому меня не можешь простить...</p><p>— Я сказала — замолчи! Я просто не люблю тебя. Ты можешь наконец это услышать?</p><p>— А его любишь? У вас всё серьёзно? Как давно? — Он почти нависает надо мной, заглядывая в лицо.</p><p>До этого его настойчивость раздражала. Иногда злила, иногда утомляла настолько, что проще было заблокировать очередной номер и забыть. Сейчас становится страшно...</p><p>Я осторожно завожу свободную руку назад и нащупываю телефон в заднем кармане джинсов.</p><p>— Пусти меня, — произношу как можно ровнее, хотя сердце уже частит.</p><p>— Я после того звонка вообще, блядь, не просыхаю. Звоню тебе, а он берёт трубку и рассказывает мне, как тебя трахает. Ты хоть представляешь, что у меня после этого в голове?!</p><p>— Хватит, Артур. Пусти меня, — жмурюсь от боли в запястье.</p><p>— Я думал, ты хочешь дать мне шанс.</p><p>На время даже страх отступает перед искренним недоумением.</p><p>— Что ты несёшь? Сколько раз я тебя блокировала? Сколько раз просила оставить меня в покое? Когда я хоть раз сказала, что хочу снова быть с тобой?</p><p>Кулак с грохотом врезается в стену рядом с моим виском. Я дёргаюсь всем телом и на мгновение зажмуриваюсь, а сердце начинает колотиться в горле.</p><p>— Ты была не против поговорить! — почти орёт он мне в лицо.</p><p>— Я хотела сказать, чтобы ты наконец оставил меня в покое! Всё кончено, Артур. У меня даже в мыслях не было...</p><p>Договорить он не даёт. Просто впивается в мой рот, и сначала я от шока вообще не понимаю, что происходит. Потом чувствую его ладонь на затылке, вкус алкоголя, тяжесть тела, прижимающего меня к стене, и меня выворачивает от отвращения. Пытаюсь отвернуться, упираюсь обеими руками ему в грудь, но Артур держит крепко, а вместо «пусти» из горла выходит только злое мычание.</p><p>Вскидываю колено и со всей силы бью между ног. Артур отлетает от меня, сгибается с хриплым стоном, а я наконец вырываюсь и достаю телефон. Пальцы ходят ходуном, дважды промахиваюсь по экрану, прежде чем нажимаю на имя Саши. Он отвечает почти сразу, и от одного его голоса меня едва не прошибает слезами.</p></section><section><title><p>Глава 52</p></title><p>Эмка молчит с тех пор, как я усадил её в машину. Отвернулась к окну, прижалась виском к стеклу и так и сидит.</p><p>Я уже раза три собирался спросить, как она себя чувствует, но каждый раз торможу. Хуёво она себя чувствует. Тут даже базарить не о чем.</p><p>Вообще хочется обо всём сразу. Как сильно болит. Не кружится ли башка. Не тошнит ли. Что этот ублюдок успел сделать до того, как я поднялся. Почему вообще оказался у её дома. Давно ли он её пасёт. Почему Эмка ни разу не шепнула мне, что этот ебанат не просто названивает ей с разных симок, а конкретно сталкерит.</p><p>Я ещё после его звонка просёк, что этот хуесос на ней помешался, но такого пиздеца даже в страшном сне не представлял. Теперь уже похуй, сколько понадобится адвокатов и кому придётся позвонить. Пока эту мудилу не закатаю куда надо и не буду точно знать, что он на пушечный выстрел к ней не подойдёт, хрен я успокоюсь. Связи у меня для этого как раз имеются, бабки тоже, а желание появилось такое, что можно ещё половине города одолжить.</p><p>Но это потом. Сейчас надо что-то делать с моей женщиной, а я, блядь, вообще не вывожу головой, что делать. Эта мразь умудрилась за несколько минут сделать из уверенной в себе охуенной бабы вот это притихшее чудо у окна. И от этого меня опять начинает плавить изнутри.</p><p>Поэтому еду молча и кошусь на неё чаще, чем на приборку. На колене джинсы в клочья, под ними кожа содрана прилично. Ладонь тоже в мясо. Это я, понятное дело, драматизирую.</p><p>Волосы спутались, под глазами тушь размазалась, а на шее уже видно, где этот гондон держал её пальцами. Особенно хорошо видно, когда проезжаем под фонарями, и каждый раз мне приходится заставлять себя смотреть обратно на дорогу.</p><p>На очередном светофоре всё-таки поворачиваюсь к ней. Рука сама отрывается от руля, но зависает возле её бедра.</p><p>Жутко хочется притянуть Эмку к себе, затискать, уткнуться носом, поцеловать в лоб и заодно признаться, какой я долбоёб, который сраную дверь в подъезд открыть не мог и вообще сидел внизу с багажником жратвы, пока наверху мою женщину какой-то уёбок валял по ступенькам. Хер знает, сколько он успел с ней так провозиться. Хер знает, сколько он успел над ней измываться и в какой момент она вообще смогла нашарить телефон и набрать меня.</p><p>А я ещё трубку взял таким довольным «Да, Кис», потому что думал, она сейчас скажет подняться помогать с сумками.</p><p>Нет, лучше мне вообще рот не открывать со своими объяснениями. Ей сейчас только выслушивать мои сопли для полного комплекта не хватало.</p><p>Я её, сука, вообще ни разу такой ревущей не видел. Стальная баба же. Ещё когда только начал за ней приударять, для себя решил, что реветь она у меня будет максимум из-за очередной сумки, которую можно достать только где-нибудь в сраной Франции.</p><p>Эмка снова осторожно касается шеи пальцами, сглатывает и морщится.</p><p>— Сильно болит? — не выдерживаю уже.</p><p>— Терпимо, — хрипит она, не глядя на меня.</p><p>Как же хочется её потрогать. Руку положить, к себе притянуть, хоть волосы погладить. На следующем светофоре всё-таки кладу ладонь ей на бедро, и Эмка вздрагивает. Я тут же дёргаю руку обратно.</p><p>— Прости.</p><p>Ну всё, заебись. Моя женщина шарахается от моего прикосновения. После этого ублюдка ей, видимо, вообще любые руки на себе сейчас противны.</p><p>— Я просто задумалась, Саш, — хрипло объясняет она и наконец поворачивает ко мне голову. — Ты не напугал.</p><p>От одного её голоса меня снова начинает колбасить. Перед глазами моментально встаёт эта тварь, навалившаяся на неё, и Эмка под ним, уже почти не дёргающаяся.</p><p>А потом она ещё, когда сама еле соображала, переживала, не посадят ли меня. Моя ты маленькая. Сейчас ей самой херово, а она ещё и меня успокаивает, чтобы, не дай бог, Сашенька не решил, что от него шарахаются.</p><p>— Хорошо, Кис, — цежу сквозь зубы, потому что, если я сейчас начну разводить сырость, мы до больницы хрен доедем.</p><p>Ебучая больница наконец вырисовывается впереди. Возле приёмного отделения паркуюсь почти у входа и сразу отщёлкиваю ремень.</p><p>— Сиди, не вылазь.</p><p>— Саш, я могу сама, — сипит она, уже потянувшись к своему ремню.</p><p>— Кисуль, посиди спокойно, умоляю. Хоть сейчас не спорь со мной.</p><p>Обхожу капот, открываю её дверь, а эта упрямая моя, конечно же, уже отстегнулась и даже ногу наружу выставила. Нагибаюсь, одну ладонь просовываю под колени, второй обхватываю за спину.</p><p>— Саша, я правда могу идти, — возмущается она уже без особого энтузиазма.</p><p>Поднимаю её с сиденья, поправляю у себя на руках и захлопываю дверь ногой.</p><p>— Врачу будешь говорить всё как есть. Где болит, насколько болит, кружилось, тошнило — всё. Ничего из своего «терпимо» не устраивай.</p><p>В приёмном покое начинается та самая больничная хуета, которую я ненавижу всей душой: документы, фамилия, дата рождения, что произошло, когда произошло, кто напал.</p><p>Базарю в основном я, потому что Эмке лишний раз напрягать горло явно ни к чему. Когда медсестра заканчивает что-то вбивать в компьютер, придерживаю Эмку за плечи и подаюсь к стойке.</p><p>— И если есть возможность, пусть её женщина посмотрит. На неё только что мужик напал. Ей сейчас, думаю, так спокойнее будет.</p><p>Медсестра с пониманием кивает, Эмка получает от меня поцелуй в висок и подключается только там, где я не могу описать за неё боль. Когда медсестра дотошно интересуется, вырубало ли её, Эмка мотает головой, а вот над вопросом про головокружение думает дольше.</p><p>— Было, — признаётся она в итоге. — Когда он держал меня за шею. И темнело немного.</p><p>Нас отправляют к врачу, та усаживает Эмку на кушетку и начинает щупать шею. Каждый раз, как морщится, напрягаюсь.</p><p>— Здесь больно?</p><p>— Да, — хрипит она.</p><p>— Дышать тяжело? Чувства нехватки воздуха сейчас нет?</p><p>— Нет.</p><p>— Тошнота, головная боль, головокружение, нарушения зрения?</p><p>— Сейчас нет.</p><p>Врач ещё раз осторожно прощупывает шею, просит её сглотнуть, проверяет голос, дыхание, зрачки, после чего поворачивается ко мне:</p></section><section><title><p>Глава 53.1</p></title><p>Всю хуйню, которая успела разморозиться в багажнике и потечь, без сожалений отправляю в мусорку. Остальное раскладываю хуй пойми как.</p><p>Я никогда в жизни расстановкой продуктов не занимался — не царское это дело. Так что Эмка должна оценить мои страдания вне зависимости от результата. Но хуй там плавал.</p><p>— Саш, куда ты картошку в холодильник? — причитает она, сидя за столом. Голос всё ещё хриплый, поэтому даже возмущается как-то жалобно. — Давай я помогу. У меня шея болит, а не конечности.</p><p>— Сиди, сиди, — отмахиваюсь. — Я сам, блядь. Щас ещё тебе пюрешку сварганю, королева моя.</p><p>Хуй его знает, конечно, как я это сделаю. Но не поднимать же больную искалеченную женщину со стула и не отправлять к плите.</p><p>Беру клубни, таращусь на них с глубоким философским презрением, потом перевожу взгляд на Эмку, ожидая инструктажа.</p><p>— Её надо помыть и почистить, — ласково объясняет она.</p><p>Киваю с максимально тупым и сосредоточенным лицом, выполняя великое поручение. Нож в моих руках ходит так, будто я не картошку чищу, а пытаюсь совершить ритуальное убийство.</p><p>— Саш, возьми овощечистку во втором шкафчике.</p><p>Делаю всё по указаниям и мариную картоху над раковиной. Эмка там уже шею вывернула, пытаясь сквозь прищур разглядеть, как именно я издеваюсь над корнеплодами.</p><p>— Ты какого хуя тянешься? Врач что сказал?</p><p>— Саш, ты полкартошки вместе с кожурой выкинул.</p><p>Я уже заебался, что она под боком бубнит из-за сорняка, но надо терпеть.</p><p>— Эмка, не пизди под руку профессионалу. Это бейби-картофель.</p><p>Не скажу, что во мне проснулся кулинарный талант, но хотя бы перестаю снимать по сантиметру мякоти вместе с кожурой. Эмка наблюдает за этим цирком, подпирая щёку ладонью, и у неё такое лицо, будто перед ней не мужик картошку чистит, а редкое природное явление.</p><p>В итоге она не выдерживает и всё-таки идёт к шкафчикам. Достаёт миску, наливает воду, перекладывает туда почищенную картошку, ставит на плиту кастрюлю и садится обратно.</p><p>Картошка помылась — кидаю всё в кастрюлю и, пока она варится, со спокойной душой сажусь рядом с Эмкой, потому что смотреть на кипящую воду стоя — это слишком утомительно для миллионера со свежеразбитыми костяшками на правой руке.</p><p>— Эм, я тут подумал: как ты смотришь на отпуск на этой неделе?</p><p>Эмка привычно пожимает плечиками. Иногда она так делает, будто её вообще случайно позвали поучаствовать в принятии решения и она искренне не понимает, с какого хуя последнее слово оставили за ней.</p><p>— Ну, можно. Если ты со мной останешься.</p><p>— А куда я от тебя денусь? — обхватываю ладонью её колено и провожу большим пальцем по ткани. — Я этот отпуск вообще-то себе вместе с тобой выписал.</p><p>— А Евгений Иваныч что, одобрит?</p><p>— Одобрит, куда он денется. Скажу вкратце, что ты приболела, а я заебался работать.</p><p>Пока картошка булькает, вспоминаю, что Эмке нечего надеть. Вещи-то в итоге она не взяла. Встаю, гремлю ящиками в спальне и возвращаюсь с огромной чёрной футболкой с логотипом какой-то рок-группы, которую ношу сам, когда мне похер на дресс-код.</p><p>Кидаю её на спинку стула, присаживаюсь перед Эмкой на корточки и приподнимаю край кофты.</p><p>— Я сама могу.</p><p>— Нельзя шею задевать, — стягиваю с неё кофту, а она послушно поднимает руки.</p><p>Так, только не сиськи. Не смотреть на сиськи. Я их сегодня только мельком видел в фотобудке, но надо держаться. Эмка больная. Ей вообще сейчас не до этого.</p><p>Натягиваю на неё свою футболку, расправляю ткань на плечах и опускаюсь ниже к застёжке брюк. Там тоже всё расстёгиваю, стягиваю брюки с Эмкиных ног, попутно целую каждое бедро по очереди и возвращаюсь к картохе.</p><p>— Она булькает, Эм. Чё делать?</p><p>— Проверь вилочкой, Саш. Если до серединки спокойно проходит — готово.</p><p>Всё знает моя женщина. Проверяю — вроде готово. Эмка говорит что-то про молоко, толкушку и соль. Ну тут несложно. Беру толкушку, давлю картоху с таким усердием, будто мщу ей за все нервные клетки, потраченные за последние сутки. Добавляю молока, кусок масла — всё на глаз, потому что рецепты для слабаков.</p><p>Накладываю в глубокую глиняную миску внушительную порцию, шмякаю сверху ещё ложку масла и возвращаюсь к Эмке. Сам устраиваюсь на стуле, её подтягиваю ближе к себе, так что она оказывается между моих широко расставленных ног, спиной почти упираясь мне в грудь. Миску ставлю на своё бедро, набираю немного пюре, дую на ложку и ещё губами проверяю температуру. Горячее ей нельзя.</p><p>— Так, открывай ангар. Пюрешка заходит на посадку.</p><p>— Долбоёб, — прилетает мне ладонью по бедру вместе со смешком.</p><p>— Нравится мне, когда ты материшься. Редко, но метко, киса, — тяну ей ложечку снова.</p><p>Она принимает подачу, жуёт вдумчиво, собираясь с вердиктом.</p><p>— Ну чё? Съедобно?</p><p>— Очень вкусно, Саш, — бубнит с набитым ртом.</p><p>Любуюсь на неё, уплетающую приготовленную мной пюреху, в моей футболке, которая с одного плеча уже съехала чуть ли не до локтя, и мысли сами возвращаются к тому, о чём я старательно не думал всю дорогу домой.</p><p>Менты нас по отдельности расспрашивали — видите ли, я ей не муж и вообще свидетель, поэтому половины того, что Эмка им рассказывала, я не слышал.</p><p>И теперь хуй пойми, с чего начинать. Спросить, что этот урод успел с ней сделать до моего прихода? Что вообще нёс ей все эти минуты? Или сразу про таблетки, которые я нашёл утром? Почему она их пьёт, хочет ли вообще когда-нибудь детей и какого хуя я уже успел напридумывать нам ребёнка, даже не выяснив у самой женщины, нужен ли он ей.</p><p>Вопросов дохуя. Только сейчас, когда она сидит между моих ног, сонная, потрёпанная и доверчиво открывает рот за очередной ложкой, устраивать ей допрос после полицейского совсем не хочется.</p><p>— Я наелась, Саш, — устало говорит Эмка после нескольких ложек. — Пойдём спать.</p><p>— Ты ничё не съела, давай ещё ложечку, — тяну ей, но она отворачивает голову.</p><p>Пожимаю плечами и закидываю остаток себе в рот.</p></section><section><title><p>Глава 53.2</p></title><p>Шокирует так, что внутри всё нахуй обрывается.</p><p>— Чего?.. — выдавливаю хрипло.</p><p>Эмка вся сжалась. Сидит на краешке постели, уставившись в стену перед собой опустошённым взглядом, и меня от одного её вида кроет так жёстко, что в груди жжёт.</p><p>— Эм... — сглатываю слюну, пытаясь собрать мысли в кучу. — Погоди. Когда?</p><p>Ясно, конечно, от кого. И от этого в кровь херачит новая порция адреналина. Насколько же, блядь, серьёзно у них всё было? Я знал про их отношения и что она с ним жила, но беременность — это уже совсем другой уровень совместного прошлого.</p><p>И я со своим неугомонным интересом, блядь, даже не замечаю её состояния вплоть до момента, когда она начинает лить слёзы. Она прям сидит от напряжения и тихо трясётся.</p><p>Нахуя я доёбываю её, сидящую всю в ссадинах и с покраснениями на шее — после нападения бывшего? Выпалил всё на эмоциях, да ещё и орал, устроив ей разъёб за недостаточное доверие.</p><p>— Кис, прости, — тяну к ней руки в надежде обнять, успокоить, хоть как-то загладить.</p><p>Но хуй теперь трону.</p><p>Эмка резко выдёргивает руку, отшатывается и яростно смахивает с лица слёзы, глядя куда-то в коридор.</p><p>— Я была тогда очень молодая, — с дрожащими губами хныкает Эма. — И забеременела по неосторожности. Не знаю, чьей — моей, Артура... Наверное, обоих.</p><p>— Не надо, не рассказывай, если не хочешь, — пытаюсь снова прикоснуться к её плечу, но она опять дёргается от меня, как от ожога.</p><p>Не так я себе представлял наши откровения — не с нажимом на неё, не через силу. И уж точно не в таком разобранном состоянии.</p><p>— Ты же так хотел знать, — зло бросает сквозь слёзы.</p><p>Она всхлипывает, затягиваясь воздухом, и срывается на плач — надрывный, сбивающийся на рыдания, но тихий.</p><p>— Артур сразу сказал, что ребёнка не хочет, — Эмка судорожно втягивает воздух и вытирает мокрые щёки. — Сказал, что не потянет финансово. А я... я категорически отказывалась от аборта, я так сильно его хотела. Он начал угрожать. Говорил, что расскажет обо всём моим родителям. Мы же не были в браке. Для моего отца забеременеть до свадьбы — это позор. — Она стирает нос тыльной стороной ладони. — Домой беременной и без мужа я вернуться не могла, и Артур это знал. У меня самой за душой ни гроша — ни работы, ни опоры. Я бы не смогла не то что малыша, я бы себя прокормить не смогла.</p><p>Эмка закрывает лицо ладонями, заходясь в новом приступе, отчего меня колбасит.</p><p>Дело не только в ребёнке. Скорее в поддержке, которой у неё не было.</p><p>Она вытирает лицо обеими ладонями, но слёзы уже херачат так, что толку от этого никакого.</p><p>— Я испугалась, — выдыхает она. — Вот и всё. Можешь думать, что это оправдания. Я сама знаю, что оправдания. Можно было найти работу. Можно было уйти. Можно было ещё что-нибудь придумать. Сейчас я могу тебе миллион вариантов назвать, что надо было сделать. А тогда я сидела и думала, что останусь одна, без денег, без дома, с ребёнком, которого его отец уже ненавидит, а мои родители будут считать меня чёрт знает кем. — Она прикусывает губу. — Поэтому я сделала медикаментозный аборт.</p><p>У меня пальцы сами сжимаются на коленях. Меня будто поездом прошлись. Сижу перед ней, оглушённый этим потоком боли, и меня накрывает паника.</p><p>— Я иногда считаю, сколько ему было бы сейчас, — произносит так, будто действительно есть за что стыдиться.</p><p>Пытаюсь снова податься вперёд, поймать её взгляд, коснуться пальцев:</p><p>— Эм...</p><p>— Можешь считать, что любишь меня больше. Что я вечно сомневаюсь, ухожу от тебя, вечно мне что-то не так. Только я никогда не требовала от тебя вывалить мне всё своё прошлое.</p><p>— Эм, прости меня, — пытаюсь прекратить её поток откровений. — Я хуйню устроил. Не надо было на тебя давить.</p><p>Хочу вытереть ей слёзы и крепко обнять, чтобы перестала плакать и трястись, но она ни в какую.</p><p>— Не трогай меня, пожалуйста, Саш, — умоляюще произносит, вытирая щёки. — Я не могу больше. Я устала. У меня уже нет сил.</p><p>Эмка ложится на бок ко мне спиной, подтягивает одеяло и сворачивается под ним.</p><p>Заботливый, блядь, идиот.</p><p>Врач отдельно сказал голос беречь, лишний раз не напрягать горло, а она из-за меня сначала орала, потом плакала навзрыд. Решил добавить впечатлений нахуй.</p><p>Не, не могу существовать, когда Эмка на меня обижена. Это равносильно концу света.</p><p>Ложусь за её спиной, пододвигаюсь ближе и приподнимаюсь на локте. Эмка прячет лицо в подушку, тихонько сопя. Убираю волосы с её шеи и обнимаю за живот, отчего она почему-то напрягается.</p><p>— Я просила не трогать меня, — глухо напоминает она.</p><p>Целую её везде, где тот ушлёпок трогал и не трогал. Чмокаю в шею, под ушком, плечики. Эмка ведёт плечом, пытаясь от меня отодвинуться, но я только крепче обнимаю её за талию. Ну хуёво старается, я же знаю, что ей нравится.</p><p>— Прости меня, долбоёба, — шепчу ей над ухом. — Я не усну, если ты обиженная ляжешь спать. Всё, что я наговорил, забудь. Я психанул и понёс хуйню. Никаких соревнований, кто кого сильнее любит, у нас нет. И доказывать мне тоже ничего не надо.</p><p>Касаюсь губами её виска, мокрой щеки после пролитых слёз.</p><p>— Я не хочу, чтобы ты плакала из-за меня, Эм.</p><p>— Я не из-за тебя, — тихо бросает через плечо.</p><p>— Я же довёл в любом случае.</p><p>— Я очень сильно тебя люблю, Саш, — выдыхает она и снова всхлипывает. — И мне обидно, что ты так не считаешь.</p><p>— Я считаю, — прижимаюсь губами к её щеке. — Просто я ебанутый и иногда сначала говорю, потом думаю. Всё, что сказал про это, забудь. Давай не будем сегодня ссориться. Тебе сейчас нужна поддержка, и я хочу ей быть.</p><p>Она вроде притихла и расслабилась в моих объятиях.</p><p>— Саш...</p><p>— М-м? — отзываюсь, продолжая целовать её куда-то под ухом.</p><p>— Раз ты такой жертвенный, как распинался объяснить... поспи сегодня на диване.</p><p>Зависаю у мочки её уха, куда уже собрался лезть с очередным примирительным поцелуем.</p><p>— Ты серьёзно? — приподнимаюсь, пытаясь заглянуть ей в лицо.</p></section><section><title><p>Глава 54</p></title><p>Эрику, коротко — без соплей и лишних подробностей — вкратце обрисовываю вчерашний пиздец.</p><p>Выслушав меня, этот долбоёб вместо слов поддержки выдаёт всё, что думает о моих умственных способностях: мол, раз я ночевал на диване, значит, ситуация серьёзнее некуда. Добавляет, что я знатный кретин, Эмка права на все сто, и вообще — в отношениях с женщиной всегда права женщина, иначе отношениям пизда.</p><p>А раз уж он мне друг, обязан потаскаться со мной по магазинам и помочь выбрать нормальный подарок в роли разбирающегося спеца.</p><p>Зависаем у витрин с колье, прикидывая, что подойдёт к её тонкой шее.</p><p>— Я тебе ещё раз говорю: в отношениях права всегда женщина, — наставляет меня Эрик, пока консультант раскладывает перед нами очередные варианты. — Хочешь прожить долго и счастливо — запомни эту нехитрую формулу.</p><p>— Поэтому ты седой?</p><p>— Поэтому я женат, у меня дети и сегодня ночью я спал в кровати, а не на диване. Разницу улавливаешь?</p><p>Сука.</p><p>Консультант — мужик лет сорока в идеально сидящем костюме — делает вид, что не слышит нашего разговора. Я бы на его месте уже предложил Эрику колье-удавку.</p><p>— Может быть, что-то более лаконичное? — Он выкладывает передо мной тонкую цепочку с одним бриллиантом. — Солитер. Белое золото, бриллиант классической круглой огранки. Очень изящный вариант.</p><p>Эрик сразу кивает:</p><p>— Для примирения нормально.</p><p>Беру цепочку двумя пальцами и прищуриваюсь для точности. Где там бриллиант-то?</p><p>— А камень где?</p><p>Консультант на секунду подвисает:</p><p>— Перед вами.</p><p>— Это вот эта пиздюшка? — вскидываю брови, поглядывая на него. — Эмка его как разглядывать должна? Через лупу? Я ей вечером скажу: «Кис, там бриллиант есть, мамой клянусь, просто свет правильно поймай».</p><p>— В данном случае акцент именно на минимализме, — мужик держится из последних сил, чтобы самому не заржать то ли от хреновины, которую предложил, то ли от меня.</p><p>— Я уже минималистично перед ней обосрался. Подарок хочу нормальный.</p><p>— Саш, не воспринимай это как размер вины, — умничает он. — Главное, чтобы женщина поняла, что тебе искренне жаль.</p><p>— Если размер вины, у вас люстры продаются? — спрашиваю консультанта.</p><p>Он уже с откровенным хохотом отправляет солитер обратно за стекло.</p><p>И пока он перекладывает перед нами варианты, я сам шарю взглядом по витринам и цепляюсь за массивное, красиво переливающееся в свете ламп колье.</p><p>Крупная круглая подвеска из белого золота, вся в бриллиантах. В центре — большой квадратный камень, вокруг него ещё несколько рядов поменьше, переплетённых между собой так, что вся эта штука выглядит почти как цветок.</p><p>Заметное, дорогое и при этом не похожее на бабушкину фамильную драгоценность.</p><p>На Эмкиной шее будет охуенно. Особенно с собранными волосами. Или вообще без одежды, но это уже мои личные дизайнерские решения.</p><p>— Это покажите поближе, — подвигаюсь к витрине.</p><p>— Отличный выбор, — пиздит мужик. — Это модель Posie. Белое золото семьсот пятидесятой пробы. Центральный бриллиант кушоновидной огранки, вокруг композиция из круглых бриллиантов. Стоимость изделия составляет три миллиона семьсот тысяч рублей.</p><p>— Упаковывайте, — решаю железобетонно.</p><p>Эрик заглядывает через плечо, присвистывает и округляет глаза:</p><p>— Ты ебобо? Почти четыре ляма за железку! Не слишком жирно для извинений?</p><p>— В самый раз, — отмахиваюсь я, наблюдая, как продавец бережно упаковывает коробку. — Я ей и так толком нихуя не дарил, только нервы трепал.</p><p>Через двадцать минут у меня в руках пакет, стоимость которого Эмке лучше никогда не гуглить, а Эрик внезапно вспоминает, что домой с пустыми руками ему тоже нельзя.</p><p>— Эле цветы возьму, — решает он уже в машине, поэтому после ювелирки нас заносит в цветочный павильон — выбирать букеты нашим дамам: Эле — за терпение, а Эмке — за прощение.</p><p>— Думаю взять розовые пионы или гортензии, — умничает Эрик, вдыхая ароматы с видом искушённого флориста. — Беспроигрышно, между прочим.</p><p>— Ты и бери пионы, чтобы Элька тебя ими по голове отпиздила.</p><p>— Вообще-то Эля любит белые розы, — он гордо выставляет указательный палец, — и исключительно свежие. Это я тебе для Эмилии сейчас на будущее советую, неуч.</p><p>— Нехуй мне советовать, — фыркаю я, подходя к стойке с зеленью. — Эмка любит, когда я думаю своей башкой. Сейчас я ей соберу букет с личным смыслом.</p><p>Флористка, молодая девчонка, молча берёт в руки секатор и ждёт указаний. Я указываю пальцем на массивные пышные бутоны на витрине.</p><p>— Будь добра, нахуярь мне вот этих французских роз побольше. Розовые которые. И штук пять вон тех мохнатых веток. Как они там называются?</p><p>— Маттиола, — напоминает девчонка, аккуратно укладывая стебли.</p><p>— Во-во. И ещё добавь... как её... эту сиреневую херню с мелкими цветочками, чтобы объём держался.</p><p>— Эустома? — поправляет она, добавляя цветы в композицию.</p><p>Звучит как заболевание, но, когда показывает, прикидываю, что будет пиздато.</p><p>— Давай кидай и её тоже, — комментирую я, наблюдая, как букет начинает приобретать именно тот роскошный вид, который я и задумывал.</p><p>Эрик критически щурится, разглядывая получившуюся монументальную охапку, и неожиданно признаёт:</p><p>— Вышло реально обалденно. Не ожидал от тебя такого извращённого вкуса.</p><p>Постепенно букет разрастается до таких размеров, что за ним уже можно спрятать половину Эмки.</p><p>— Ещё?</p><p>Оцениваю получившуюся махину.</p><p>— Ещё чуть-чуть. Чтобы она поняла, насколько сильно я раскаиваюсь.</p><p>В итоге получается огромный розовый букет — всё вперемешку, от насыщенно-розового до почти белого. Его оборачивают в несколько слоёв полупрозрачной светло-розовой бумаги и перевязывают широкой атласной лентой.</p><p>— С вас сорок две тысячи, — тараторит флорист.</p><p>Эрик уважительно хмыкает, пока я достаю карту.</p><p>До машины добираемся с трудом: мне нихуя не видно из-за цветов, Эрик тащит свои белые розы и пакет из ювелирки, ещё и комментирует дорогу, будто сопровождает слепого.</p></section><section><title><p>Глава 55</p></title><p>Эмилия</p><p>— Ты хоть воды попей, — мама кивает на мой стакан. — Голос вон какой.</p><p>Хочется, чтобы они уехали обратно так же внезапно, как приехали, а ещё больше — чтобы Саша наконец вернулся.</p><p>Последнее бесит особенно.</p><p>Я уже жалею, что отправила его на диван, сказала, что не хочу разговаривать, а теперь каждые несколько минут прислушиваюсь к звукам за дверью, как собака.</p><p>Ушёл, ничего толком не сказав. Я сначала решила, что ненадолго, потом прошёл час, второй. На сообщение не ответил.</p><p>Вдобавок ко всему пережитому стрессу мама позвонила сообщить, что они с папой уже в Москве и им нужен адрес.</p><p>— Мам, я нормально.</p><p>— Где ж нормально-то, Эмиль? Смотреть страшно.</p><p>— Нечего было до такого доводить, — порицает папа.</p><p>— Я ничего не доводила.</p><p>— Ну как не доводила? — Мама говорит мягче, почти примирительно, отчего мне противно. — Артур тоже не чужой нам человек. Столько лет тебя знаем, столько лет его знаем. Позвонил весь сам не свой. Говорит, поговорить хотел, а там вон до чего дошло.</p><p>— Он меня душил, — распинаюсь перед ними.</p><p>— Да слышали мы, — папа хмурится. — Ты одно говоришь, он другое. Истина всегда посерёдке.</p><p>На моей шее отпечатки его пальцев.</p><p>Какая, блядь, середина?</p><p>— Пап, он меня душил двумя руками. Какая тут может быть другая версия?</p><p>— А ты его, значит, не трогала? Не ругалась? Не доводила? Он говорит, ты его ударила.</p><p>— Потому что он меня поцеловал силой.</p><p>— Эмилия, ну он выпил, — тяжело вздыхает мама. — На нервах был человек. Ты тоже характер свой знаешь. Скажешь — потом хоть стой, хоть падай.</p><p>В груди становится тесно от их осуждающих взглядов и слов. Как яро они защищают Артура, хотя покалеченная дочь прямо перед ними. Такое ощущение, что, кроме Саши, никто особо обо мне не печётся. В принципе, так и есть. А я из-за своего нытья с ним поссорилась.</p><p>— Вы приехали сюда сказать мне, что я сама виновата?</p><p>— Да кто тебе такое сказал? — мама сразу всплёскивает руками. — Господи, вот ведь как вывернешь. Мы приехали потому, что переживаем. Отец всю дорогу за рулём, между прочим.</p><p>— А ты с матерью-то не разговаривай так, — жёстко обрывает папа. — Она к тебе с добром приехала.</p><p>Срабатывает быстрее, чем успеваю подумать. Один его тон — и внутри всё привычно сжимается. Какой бойкой бы ни была, перед отцом и слова вставить не могу, и за себя постоять.</p><p>Папа замечает, что спорить я перестала, и продолжает уже спокойнее:</p><p>— Никто Артура не оправдывает. Руки распускать нельзя. Тут разговору нет. Только ты тоже хороша. Два года прошло, он вокруг тебя ходит, пытается помириться, а ты его то оттолкнёшь, то надежду дашь.</p><p>— Я не давала ему никакой надежды, — возмущаюсь.</p><p>— Он другое говорит.</p><p>— Конечно. — Папины брови сходятся. — Ты думаешь, мы тебя не знаем? Упрямая всю жизнь. Сама себе на уме. Как решила — всё, хоть кол на голове теши.</p><p>— Вить, ну чего ты сразу, — мама касается его руки, хотя сама говорила практически то же самое. — Мы спокойно поговорить приехали.</p><p>— А этот твой где? — спрашивает он, оглядывая гостиную.</p><p>— Уехал.</p><p>— Уехал, — повторяет папа с каким-то нехорошим удовлетворением. — Ну вот. А ты тут сидишь. Мужик знает, что у тебя такое случилось, и по своим делам поехал?</p><p>Я стискиваю пальцы на коленях. Сами-то приехали отчитать.</p><p>Но уйти после того, что я ему рассказала, и даже не сказать куда...</p><p>Да, мне обидно.</p><p>И я бешусь от того, что папа сейчас ткнул именно туда.</p><p>— У него были дела.</p><p>— Конечно, дела, — хмыкает он. — У таких всегда дела. А ты чего ждала? Начальник твой, денег куры не клюют, привык небось, что девки сами вокруг вьются. Поиграется и дальше пойдёт.</p><p>— Витя, — негромко одёргивает мама, но без особой уверенности.</p><p>— А что Витя? Я ей отец. Кто ещё скажет? Артур хоть парень простой, понятный. Мы его семью знаем, самого знаем. Работящий. Сколько лет возле неё был. А этот...</p><p>— Вы Сашу даже не знаете.</p><p>— Так познакомь.</p><p>— Я познакомлю, когда он приедет.</p><p>У меня начинает дрожать нога. Прижимаю пятку к полу, чтобы они не заметили.</p><p>— Мы ж не враги тебе, Эмиль. — Мама опять принимается разглаживать юбку. — Просто Артур столько лет рядом был. Да, натворил сейчас, дурак. Кто спорит? Но и довела ты его, видать, хорошо, раз человек до такого дошёл. Он ведь после вашего расставания сам не свой. Говорит, любит тебя до сих пор.</p><p>— Если он меня любит, почему мне пришлось блокировать его номера?</p><p>— Потому что ты разговаривать с ним не хотела.</p><p>— Я не обязана...</p><p>— Вот опять «не обязана», — перебивает папа, качая головой. — Семья так не строится, Эмилия. Всё у тебя «я», «мне», «не обязана». С Артуром то же самое было.</p><p>— У нас с Артуром давно нет семьи.</p><p>— А могла быть. — Папа хмыкает, оглядывая меня снизу вверх с отвращением. — Мужик твой хоть знает про беременность?</p><p>— Знает.</p><p>— Знает и не бросил?</p><p>— А он должен был бросить? Как Артур? Тогда бы вы его одобрили? — закипаю я.</p><p>Мама вздыхает и пересаживается ближе.</p><p>— Эмиль, ну ты сама подумай. Ты же забеременела не в браке. Артур тоже мальчишка ещё был. Конечно, перепугался. А потом сколько натерпелся. Ты его так и не простила, ушла. Теперь другого нашла, да ещё он Артура чуть не убил.</p><p>— Саша оттащил его от меня, потому что Артур меня душил! — Голос срывается, горло обжигает от того, что они прямо защищают Артура и осуждают защитившего меня Сашу, на глаза наворачиваются слёзы.</p><p>— Ну тише ты, — мама сразу тянется ко мне. — Врач же сказал голос беречь.</p><p>— Вот опять, — папа тяжело вздыхает. — Мы тебе помочь хотим, а ты колючки выставила. Артур виноват, никто не говорит, что святой. Но ты бы сама поспокойнее была, поприлежнее, не доводила всё до края. Женщина должна уметь где-то промолчать, где-то уступить. А не всё наперекор.</p><p>Дверь открывается, из прихожей доносится шорох, потом приглушённое:</p></section><section><title><p>Глава 56</p></title><p>— Саша! Саш, вставай!</p><p>Голос Эмки пробивает сон с такой мощностью, будто в квартире пожар, а она почему-то решила не эвакуироваться, пока не вытащит из огня меня.</p><p>Переворачиваюсь на спину и тру рожу ладонями.</p><p>— Саш!</p><p>— Да слышу я, блядь...</p><p>Голова трещит, сушняк во рту дикий, мышцы забиты, чувствую себя как после жёсткого похмелья, хотя я вчера не пил ни капли.</p><p>Всё из-за этих блядских нервов. С самого утра вчера мотался с Эриком, выбирал ей эти подарки в качестве извинений. Потом пришли её родители — выебли ей мозг по полной программе, пришлось спасать ситуацию, вести Эмку по магазинам, чтобы хоть как-то развеять и шмоток ей прикупить. Вечером в ресторане пожрали, вернулись домой без сил и просто завалились спать.</p><p>А из-за её месячных я за всю ночь мог только сиськи её помять да пососаться нормально. Поэтому утром за примерное поведение я ждал как минимум качественного отсоса.</p><p>Приподнимаюсь на локте. Эмка сидит на кровати ко мне спиной и что-то ищет среди вещей, судя по всему, резинку для волос.</p><p>— Кис, какого хуя... — спросонья бормочу я, потирая глаза и щурясь от света.</p><p>— Вставай, Саш! Сегодня вторник! — кричит она так, будто у нас дом горит.</p><p>— И чё, блядь?</p><p>— Как? — ахуевает она, замерев с растрёпанными волосами. — Ты же каждое утро по вторникам идёшь к Тасе на могилу! Уже обед почти, вставай давай!</p><p>Эмка наконец находит резинку и пытается сползти с кровати. Перехватываю её за талию и валю обратно к себе. Сопротивление начинается моментально.</p><p>— Ты вообще меня слышишь? — Она пыхтит, пытаясь убрать мою руку со своего живота.</p><p>— Кис, да я специально решил не идти, — бубню я, зарываясь носом в её тёплые, пахнущие шампунем волосы и подтягивая её тушку ближе к себе.</p><p>— Почему? — Эмка прекращает сопротивляться и замирает.</p><p>— Ну... — тереблю пальцами край её майки. — Думал, тебе будет неприятно, что я к бывшей на могилу каждый вторник ходить буду.</p><p>— Саш, что за бред, — она поворачивается ко мне и зырит ласково, с искренним сочувствием в глазах. — Это же твоя личная традиция. Не надо её менять из-за меня, мне правда всё равно.</p><p>— Эм, я туда ходил, если честно, от одиночества, — признаюсь я, проводя ладонью по её боку. — Теперь у меня есть ты. Так что в этом уже нет необходимости.</p><p>Замечаю, как бриллиантовая цепочка красиво поблёскивает на её коже, и хмыкаю:</p><p>— Ты в нём спала, что ли? — довольно спрашиваю.</p><p>Эмка опускает глаза на камни.</p><p>— Жалко было снимать такое красивое... — признаётся она, стреляя в меня глазками и чуть смущённо улыбаясь.</p><p>Бля-я.</p><p>Льну к её шее, покрывая горячими поцелуями кожу под ушком.</p><p>— Как же хочется тебя трахнуть... — честно признаюсь. — Это сколько ещё твои месячные идти будут, а?</p><p>— Несколько дней.</p><p>— Очень размытые сроки, Эмка. Я серьёзный человек, мне нужна конкретика.</p><p>У самого в душе пиздец как неприятно от мысли про эти её месячные. И даже не потому, что трахаться прямо сейчас нельзя и секса нет. А потому что раз Эмка эти противозачаточные таблетки хлебает пачками, плюсом у неё ещё и месячные пришли — значит, эта хуйня точно работает на все сто, и она гарантированно не беременна.</p><p>Обидно, но давить на неё больше не буду. У Эмки, как выяснилось, был хреновый, тяжёлый опыт с беременностью в прошлом, так что пока я не сделаю ей нормальное предложение и не поставлю штамп в паспорте, она всё равно не расслабится и не поверит, что я никуда не сбегу.</p><p>Телефон начинает вибрировать на тумбочке, когда я уже собрался проверить, насколько запрет на секс распространяется на остальные виды утренних развлечений.</p><p>Тянусь за ним через Эмку. На экране высвечивается имя, после которого остатки утреннего настроения моментально испаряются.</p><p>Эмка замечает, что я перестал лыбиться, и, думая, что это по работе, соскальзывает с кровати, но я успеваю шлёпнуть её по заднице.</p><p>— Эй! — возмущается Эмка.</p><p>— Шортиков короче не было?</p><p>— Идиот, — бубнит, виляя бёдрами по дороге на кухню.</p><p>Игнорируя оскорбления в свой адрес, поднимаю трубку:</p><p>— Да, Сергей Палыч.</p><p>— Доброе утро, Саша. Разбудил?</p><p>— Уже до тебя справились. Что там?</p><p>Сергею Павловичу под шестьдесят, отцовский адвокат. Он и меня вытаскивал из пары историй по молодости.</p><p>— По Маркову, — отвечает он. — Я поговорил со следователем. Медицинские документы у них есть, заявление тоже. Сегодня нужно будет подъехать.</p><p>— Кому?</p><p>— Эмилии.</p><p>— Сергей Палыч, у неё вторые сутки нервы ебут все, кому не лень. Она всё уже рассказала в больнице. Что им ещё от неё надо?</p><p>— Саша, успокойся. От того, что ты сейчас понервничаешь, УПК не перепишется, — усмехается на том конце адвокат.</p><p>Я откидываюсь затылком на подушку, выдыхая скопившееся напряжение.</p><p>— Вообще никак нельзя без неё?</p><p>— Везде, где можно без неё, будет без неё. Можешь даже не сомневаться. Но есть действия, где потерпевшая нужна лично. Её необходимо нормально опросить, зафиксировать обстоятельства до нападения и самого нападения. Возможно, позже понадобятся ещё действия. Я постараюсь свести её участие к минимуму.</p><p>— Ладно. Я её привезу. Во сколько?</p><p>— Я уточню и напишу. И ещё насчёт камер. Запись уже сохранили?</p><p>— Да, — подтверждаю я.</p><p>— Хорошо. Нужен оригинал или корректно выгруженная запись с системы, чтобы потом не возникало лишних вопросов, — чётко чеканит адвокат. — Ещё данные по самой системе. И надо связаться с управляющей организацией или тем, кто отвечает за дом и общее имущество. Кто согласовывал установку?</p><p>— Я не помню фамилию, — хмурюсь, качая головой. — Безопасники этим занимались.</p><p>— Узнай. Нужен человек, который подтвердит, что камеры появились там законно и когда именно их установили.</p><p>— Понял. Сегодня дам контакт.</p><p>— И ещё. Ты мне сказал, что поставил их после того, как Марков начал звонить Эмилии с неизвестных номеров.</p><p>— Да. Он ей названивал, она блокировала. Меня это напрягло.</p></section><section><title><p>Глава 57</p></title><p>— Суд признал Маркова Артура Сергеевича виновным и назначил наказание в виде восьми лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.</p><p>Я, конечно, рассчитывал на пятнадцать, а в идеале вообще на пожизненное с ежедневной поркой, но восемь тоже цифра красивая.</p><p>Артур сидит ссутулившись так, будто ему уже позвоночник вынули. Рожа зелёно-серая, губы обескровленные. Глазёнками по залу шарит, словно ищет, кто бы его пожалел.</p><p>Эмки здесь нет. Я сам настоял, чтобы она не таскалась на оглашение приговора. Хватило ей и предыдущих заседаний, и показаний, и всей этой трёхмесячной нервотрёпки.</p><p>Зато я тут как тут.</p><p>Устроился в первом ряду, специально поближе, чтобы этот ублюдок хорошенько разглядел мою довольную физиономию.</p><p>И ведь разглядел.</p><p>Наткнулся на меня взглядом и тут же отвернулся. А я даже улыбнулся ему на прощание. От всей своей широкой души.</p><p>Конвойные поднимают его и ведут к выходу.</p><p>Ну и пиздуй.</p><p>В коридоре догоняю Сергея Павловича, который уже успел обрасти папками и каким-то мужиком в очках. Мужик после короткого разговора откланивается, а я наконец получаю возможность пожать ему руку.</p><p>— Спасибо, Сергей Палыч. И за приговор, и за то, что меня самого паровозом к этому делу не прицепили, — благодарю я, от души пожимая ему руку.</p><p>— Ну, тут уж не только моя заслуга, Александр, — усмехается он, поправляя портфель.</p><p>Повезло Артурчику, что патологоанатом ему в итоге не понадобился.</p><p>Обошлось лёгким вредом здоровью, запись нападения, состояние Эмки и прочие обстоятельства сыграли в мою пользу.</p><p>— Если защита подаст апелляцию, я сразу сообщу, — добавляет Сергей Павлович, когда мы выходим на парковку.</p><p>Ещё раз пожимаем руки напоследок, на том и расходимся. Забираюсь в машину, швыряю портфель на пассажирское сиденье и первым делом хватаюсь за телефон.</p><p>Три пропущенных от Эмки. Вот же нетерпеливая женщина.</p><p>Набираю.</p><p>— Ну?! — прилетает мгновенно.</p><p>Ни тебе «здравствуй, любимый», ни «как ты там, мой сладкий пирожочек». Но у меня всё равно улыбка на роже расползается.</p><p>— Твой мужчина всё порешал, кисуль, — сообщаю с нескрываемым удовольствием. — Восемь лет.</p><p>На том конце несколько секунд тишины, а потом Эмка шумно выдыхает.</p><p>— Господи, Саш... Слава богу. Какое облегчение! — Голос у неё такой счастливый, что и я сам</p><p>расслабляюсь.</p><p>— Ага. Можешь начинать гордиться своим мужиком. Желательно с поцелуями и прочими приятными бонусами, — предлагаю, устраиваясь поудобнее за рулём.</p><p>— Будет тебе, Саша. Только вечерком. Я работаю, — обещает она, и по голосу слышно, что довольная.</p><p>— Ты сейчас в академии? — интересуюсь, заводя двигатель. — Я заеду.</p><p>Пока я развлекался с российской судебной системой, Эмка практически захватила академию. Причём оккупация прошла настолько успешно, что подрядчики теперь почему-то звонят ей, преподавательницы согласовывают с ней расписание, а администратор, по-моему, вообще считает её непосредственным начальством.</p><p>Я решил не мешать оккупации, тем более дела у неё двигались куда быстрее, чем когда я лично совал туда свой нос.</p><p>— Зачем? — удивляется моя захватчица. — У меня здесь всё под контролем.</p><p>— Соскучился, представь себе.</p><p>— Саш, мы расстались сегодня утром, — напоминает она с явным весельем.</p><p>— И чё? — кошусь на часы. — Уже четвёртый час дня, между прочим.</p><p>— Ужас какой! — смеётся она. — Целых семь часов без меня. Как ты вообще выжил?</p><p>— Хуёво, Эм. На стенку лез, людей пугал. Ещё немного, и начал бы твою фотографию целовать, — жалуюсь на свою тяжёлую мужскую долю.</p><p>— Можешь начинать, — великодушно разрешает эта бессердечная женщина.</p><p>— А я, может, оригинал предпочитаю. Он у меня и красивее, и на ощупь приятнее, — довольно скалюсь, выруливая с парковки. — Могу подробнее объяснить, какие именно части оригинала меня особенно привлекают.</p><p>— Не надо! — смеётся Эмка. На заднем фоне слышится чей-то голос. — Я вообще-то не одна!</p><p>— Так прекращай мозг ебать и лучше колись, чего тебе из кофейни взять.</p><p>— Раф, — сдаётся моментально. — Большой. И с корицей, пожалуйста.</p><p>— Принято. Через полчаса буду. Веди себя прилично, пока меня нет.</p><p>В академию заявляюсь с опозданием. В кофейне народу оказалось столько, будто они там бесплатные квартиры раздавали, а не кофе по цене хорошего обеда.</p><p>Зато раф добыл. Большой, с корицей. Всё как заказывала моя королева.</p><p>Эмку нахожу в большом зале.</p><p>Стоит ко мне спиной возле балетного станка, склонившись над папкой, и что-то увлечённо подписывает.</p><p>Ставлю свой кофе на ближайший подоконник и подкрадываюсь сзади. Эмка так увлечена бумагами, что даже не замечает, как я оказываюсь у неё за спиной. Обхватываю за талию свободной рукой и притягиваю к себе.</p><p>— Попалась! — объявляю прямо над её ухом.</p><p>— А-а! Саша! — Она вздрагивает и чуть не роняет папку. Я успеваю перехватить её вместе с документами. — Ты совсем ненормальный?!</p><p>— Свои, свои, не стреляйте.</p><p>— Я чуть инфаркт не получила! — возмущается она, пытаясь повернуть ко мне голову. — Нельзя нормально подойти?</p><p>— Можно. Но тогда ты бы не прыгнула мне в объятия.</p><p>— Я не прыгнула! — снова возмущается, упираясь ладонью мне в предплечье. — Ты меня схватил!</p><p>Утыкаюсь носом ей в плечо, вдыхаю знакомый запах волос и с удовольствием целую в шею. Эмка ещё что-то бурчит насчёт моего идиотизма, но между делом поудобнее устраивается в моих руках.</p><p>— Держи, начальница. — Подсовываю ей стаканчик с кофе. — Взятка должностному лицу.</p><p>Она принимает кофе, осторожно пробует и довольно прикрывает глаза. Я совершенно бессовестно продолжаю обнимать её за талию, потому что отпускать такую красоту добровольно — преступление против самого себя.</p><p>— М-м-м, какой вкусный! — Эмка поворачивается и чмокает меня в щёку. — Ты лучший.</p><p>— Слабовата благодарность, конечно. Я там, между прочим, очередь отстоял размером с китайскую армию, — напоминаю о своём героическом подвиге.</p></section><section><title><p>Глава 58</p></title><p>Если кто-нибудь когда-нибудь скажет вам, что деньги не решают проблем, плюньте этому человеку в рожу. Желательно смачно.</p><p>Потому что я сейчас сижу в одном из самых дорогих ресторанов Дубая, наслаждаюсь обществом своей женщины и очень надеюсь, что триста тысяч дирхамов, которые я отвалил за сегодняшний вечер, не улетят в жопу вместе с моими планами.</p><p>И даже не жалко. Лишь бы эти чудеса техники не перепутали буквы и не предложили моей Эмке выйти замуж за какого-нибудь Эмиля.</p><p>В очередной раз кошусь на часы на запястье.</p><p>— Саш, ты меня вообще слушаешь? — Эмка отрывается от своего десерта и подозрительно прищуривается, поймав меня на очередном свидании с наручными часами.</p><p>— Каждое слово, кисуль. Особенно про то, какой я у тебя замечательный мужик, — заверяю её, возвращая всё своё внимание законной владелице моих нервных клеток.</p><p>— Я вообще-то рассказывала про Дубай Молл! — возмущается она, но тут же смеётся. — Ты сегодня какой-то странный.</p><p>— Это потому, что рядом со мной сидит женщина, которая последние три дня вытряхивает из меня деньги с такой скоростью, будто у неё личная вендетта против моего банковского счёта.</p><p>— Ой, можно подумать, я тебя заставляла! — Эмка с бессовестной улыбкой отправляет в рот очередной кусочек десерта. — Ты сам сказал, что мы можем покупать всё, что захотим.</p><p>— А ты захотела половину Дубая.</p><p>— Неправда! — Она принимается загибать пальцы, припоминая свои скромные приобретения. — Я купила всего два платья, босоножки, сумочку и...</p><p>— И ещё одну сумочку, три комплекта белья, какую-то хрень для волос и духи, от которых у меня теперь в номере глаза слезятся.</p><p>Эмка давится смешком, а я следом получаю заслуженный пинок под столом.</p><p>Если без шуток, выглядит она сегодня бомбезно: вся такая нарядная, довольная жизнью, с этими своими голубыми глазищами и каштановыми волосами, которые сегодня уложила крупными волнами.</p><p>Ещё и маникюр перед вылетом обновила. Ноготочки аккуратные, блестящие, пальчики красивые. Я, конечно, не специалист по женским когтям, но эти мне нравятся.</p><p>Короче, джекпот. И всё это великолепие уплетает какой-то шоколадный торт пиздюшного размера за неприличные деньги.</p><p>— Саш, смотри, какая красота! — Она отвлекает меня от размышлений, указывая ложечкой в сторону панорамных окон. — Боже, я до сих пор не верю, что мы здесь!</p><p>За стеклом сияет ночной Дубай. Бурдж-Халифа торчит над городом, вокруг всё сверкает, переливается и вообще выглядит так, будто у местных архитекторов напрочь отсутствует понятие «бюджет».</p><p>Эмка от этого великолепия в восторге, а я, признаться, тоже доволен. Особенно тем, что сумел вытащить её из бесконечной круговерти рабочих дел и наконец-то получил в своё распоряжение целых четыре дня без Маринки, отчётов и телефонных звонков.</p><p>— Нравится? — интересуюсь, пока она фотографирует подсвеченный небоскрёб, старательно подбирая ракурс.</p><p>— Очень! — Эмка опускает телефон, сияя от удовольствия. — Саш, спасибо тебе. Правда. Это просто невероятно!</p><p>— Обращайся, кисуль. В следующий раз Луну покажу. Если договорюсь с космонавтами.</p><p>— Ты невозможный! — Она хохочет, но уже через секунду вспоминает о чём-то гораздо более важном и хватает телефон. — Ой, сколько времени?!</p><p>— А что?</p><p>— Шоу! — Эмка едва не подпрыгивает на стуле. — Мы же хотели посмотреть шоу дронов! Давай уже пойдём, а то опоздаем!</p><p>— Куда пойдём? — Я откидываюсь на спинку кресла и наблюдаю, как Эмка начинает паниковать. — Ты десерт ещё не доела.</p><p>— Да бог с ним, с десертом! — Она уже собирается подняться, но я успеваю поймать её за руку. — Ну серьёзно! Мы же ради этого сюда приехали!</p><p>— Эм, сядь и доедай спокойно свою шоколадную хрень. Всё успеем, — заверяю её, придвигая тарелку обратно.</p><p>— Откуда ты знаешь? — Она неохотно возвращается на место. — Нам ещё до места добираться!</p><p>— Кисуль, я тебя умоляю. Ты со мной или с каким-нибудь туристом, который впервые в жизни за границу выбрался? Я всё предусмотрел.</p><p>— Но если мы опоздаем... — начинает она, уже явно прикидывая, сколько времени потребуется, чтобы добежать до выхода.</p><p>— Эмилия, если я говорю, что мы успеем, значит, мы успеем. Доверяй своему мужчине. Он у тебя, между прочим, не только красивый, но ещё и башкой иногда пользуется.</p><p>Эмка несколько секунд раздумывает, стоит ли продолжать спор, потом всё-таки возвращается к десерту, предварительно пригрозив мне пальцем. Мол, если пропустим представление, пеняй на себя. Я с готовностью принимаю все возможные последствия, потому что уверен: сегодня она ничего не пропустит.</p><p>А вот насчёт собственного душевного спокойствия такой уверенности нет. До начала остаётся три минуты, и я уже готов лично отправиться проверять, все ли пятьсот с лишним светящихся засранцев находятся на своих местах.</p><p>За последние две недели я успел переговорить с таким количеством организаторов, менеджеров и прочих ответственных товарищей, что уже могу открывать собственную контору по запуску летающих лампочек.</p><p>Сначала выяснилось, что обычное шоу никто ради моей прекрасной задницы менять не собирается. Потом пришлось искать компанию, которая организует отдельное представление, согласовывать место, время, разрешения, программу и ещё миллион всякой бюрократической херни. В какой-то момент мне даже показалось, что проще лично научиться летать и написать предложение собственной задницей в небе.</p><p>Но нет, договорились.</p><p>И теперь мне остаётся только сидеть с умной рожей, изображать беззаботного туриста и молиться.</p><p>— А почему ты постоянно на часы смотришь? — интересуется Эмка, отложив ложечку и наконец обратив внимание на мою подозрительную любовь к хронометражу.</p><p>— Старею, кисуль. В моём возрасте уже пора следить за временем. Не успеешь оглянуться — пенсия, вставная челюсть и очередь за гречкой.</p><p>Замечаю нашего официанта, который как раз направляется к столику.</p><p>Ну наконец-то, родной.</p></section><section><title><p>Экстра</p></title><p>— Горько!</p><p>Да ёб вашу мать, сколько можно?</p><p>Впрочем, возмущаться вслух я, конечно, не собираюсь. Поворачиваюсь к своей законной жене, обхватываю ладонью затылок и целую.</p><p>Причём не для галочки, как некоторые тут, наверное, рассчитывали, а с чувством, толком и конкретными планами на ближайшую ночь. Эмка сначала честно отвечает, но потом начинает похлопывать меня по плечу. Мол, Саша, хорош, люди смотрят.</p><p>А мне-то что? Пусть смотрят. Я имею право целовать собственную жену хоть до утра.</p><p>— Са-аш, — смеётся она мне в губы, когда я наконец даю ей возможность вдохнуть. — Всё, хватит!</p><p>— Чего хватит? Мы женаты всего несколько часов, а ты уже ограничиваешь мои супружеские права?</p><p>Эмка давится смехом и принимается стирать с моей физиономии следы своего макияжа. За соседними столами хлопают, свистят, кто-то особенно одарённый снова орёт «горько».</p><p>А моя жена сидит рядом, вся такая красивая, с открытыми плечами, тонкой талией и кольцом на пальце. Моей фамилией, кстати, тоже обзавелась.</p><p>Демидова. До сих пор приятно произносить.</p><p>— Чего улыбаешься? — интересуется она, заметив мою довольную рожу.</p><p>— Жену красивую рассматриваю. Нельзя?</p><p>— Можно, — разрешает Эмка и сама тянется поцеловать меня в щёку.</p><p>За одним из столов обнаруживаю родителей Эмки. Сидят, улыбаются, бокалы поднимают. Отец вообще уже успел дважды пожать мне руку и сообщить, что очень рад за нас.</p><p>Ну надо же.</p><p>А ведь ещё до приговора эти двое так задалбывали Эмку просьбами простить Артура и отказаться от заявления.</p><p>Но пригласили, конечно. Родители всё-таки. Эмка хотела, чтобы они были на свадьбе, а я не собирался портить ей день. Пусть пьют за здоровье молодых и радуются, что их дочь наконец-то досталась нормальному мужику.</p><p>Ну, относительно нормальному.</p><p>— Саш, ты куда смотришь? — интересуется Эмка, проследив за моим взглядом.</p><p>— Проверяю, все ли довольны.</p><p>— Все довольны, — заверяет она, накрывая мою ладонь своей. — Особенно я.</p><p>Пока она улыбается, я собираюсь воспользоваться моментом и снова её поцеловать, когда со стороны соседнего стола раздаётся какой-то грохот.</p><p>Поворачиваю голову.</p><p>Эля сидит, вцепившись обеими руками в край стола, пыхтит и смотрит на своего мужа.</p><p>А Эрик, судя по выражению лица, вообще пока не понимает, что происходит.</p><p>— Эль, ты чего? — спрашивает он, наклоняясь к ней.</p><p>— Эрик... — Она шумно выдыхает, зажмуривается и вдруг выдаёт такое громкое «блядь», что даже музыка не спасает.</p><p>— Кажется... — Эля хватает мужа за руку. — Кажется, я рожаю.</p><p>Вокруг моментально начинается суета. Эрик вскакивает, кто-то из гостей отодвигает стул, Эмка уже подхватывает свою юбку и несётся к подруге, пока я сижу с вилкой в руке и пытаюсь осознать услышанное.</p><p>Рожает? Прямо сейчас? На моей свадьбе?!</p><p>Да она издевается.</p><p>— Эля, ты уверена? — Эмка присаживается рядом с ней, не обращая внимания на то, что её белоснежное платье сейчас собирает всю ресторанную пыль.</p><p>— Нет, Эм. Я просто решила немного развлечь гостей! — огрызается Эля и снова морщится от боли.</p><p>Ну, судя по выражению лица, действительно не шутит.</p><p>Эрик уже шарит по карманам в поисках ключей.</p><p>— Я машину с парковки пригоню. Сидите с ней, я быстро!</p><p>— Давай, давай! — подгоняет его Эмка.</p><p>— Так, а ну подвиньтесь! — командую, добираясь до нашей компании.</p><p>Кто-то освобождает место, и я оказываюсь рядом с Элей. Та сидит, тяжело дышит, а Эмка держит её за руку и что-то успокаивающее нашёптывает.</p><p>— Эль, ну ты чего? — интересуюсь с искренним возмущением. — Мы же договаривались!</p><p>— О чём?! — рявкает она.</p><p>— Что ты до свадьбы доходишь нормально! Тебе ещё две недели оставалось!</p><p>— Саша, отъебись! — кричит она, снова хватаясь за живот.</p><p>Наклоняюсь к её животу, который под нарядным платьем выглядит так, будто там футбольный мяч спрятали.</p><p>— Слышь, мелкий! У тебя ещё две недели по расписанию! Дядя Саня сегодня женится, имей совесть! Завтра вылезешь, послезавтра, хоть на следующей неделе, но сегодня даже не думай!</p><p>— САША! — Эля хватает меня за плечо. — ЭТО ТАК НЕ РАБОТАЕТ!</p><p>— А ты пробовала договориться?! — ору на неё в ответ.</p><p>Она шумно дышит, стискивает руку Эмки, а потом вдруг выдаёт:</p><p>— Кажется, меня тужит!</p><p>— Эля, ну не рожай! Ну не сегодня! — прошу уже совершенно серьёзно. — Ну зажми ты пизду, я не знаю!</p><p>Эмка сгибается пополам от смеха, а Эля, кажется, сейчас меня убьёт.</p><p>— САША, ТЫ ДОЛБОЁБ!</p><p>Гости вокруг тоже не особо помогают. Кто-то предлагает вызвать скорую, кто-то суёт Эле воду.</p><p>Эмка тем временем держится молодцом. Поглаживает Элю по спине, помогает ей дышать и периодически просит всех отойти, чтобы дать немного воздуха.</p><p>Моя жена. Красавица. Умница.</p><p>Сидит в свадебном платье за хренову тучу денег рядом с рожающей подругой и, в отличие от меня, даже не думает о том, что сейчас все гости наблюдают за происходящим вместо того, чтобы жрать оплаченные мной закуски.</p><p>Наконец со стороны входа появляется Эрик. Влетает в зал с таким лицом, будто за эти пять минут успел лично пережить инфаркт, инсульт и банкротство.</p><p>— Машина у входа! Эль, давай, поехали!</p><p>— Эрик, я тебя ненавижу! — сообщает ему жена.</p><p>— Я знаю, любимая, — спокойно отвечает он, подхватывая её на руки.</p><p>Эля тут же обхватывает его за шею, продолжая возмущаться, что он куда-то пропал, оставил её одну и вообще во всём виноват. Эрик даже не спорит. Только придерживает её поудобнее и торопится к выходу.</p><p>Эмка, естественно, тут же подбирает юбку.</p><p>— Я с вами!</p><p>А вот хрен.</p><p>— Стоять! — командую так, что она останавливается на полпути.</p><p>— Саша, она же рожает! — сообщает Эмка, оборачиваясь ко мне. — Я должна поехать с ней!</p><p>— Кому должна? — искренне интересуюсь. — Эрику? Эле? Роддому? Эм, она рожает, а не умирает! У неё муж есть, между прочим. Вот пусть он и присутствует при историческом событии! И вообще, ты ей кто? Родня, что ли, чтобы рядом околачиваться? Родится мелкий — съездим, проведаем, подарков навезём. Я ему даже сегодняшнее прощу, если вести себя будет прилично. ЭРИК! — кричу ему вслед. —ТЫ ТАМ ЭТО... СООБЩИ, КАК РОДИТ!</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgCgAG4AwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+Qb1w0fFUga0dTiMcIJHfFZwFAF2xnESEEVJJfFhtAJ+lU4lzWtHHFpES3Fwoe7YZjiPSP0Zvf2qZSt6nRh8O6rbbtFbsfH5WnRLdXCCS6YZihPIUf3m/wAKak41UbgFS+A6dBKPp6/z+vXHuJ5Z5TLMxZ2OST3qNGZXDKSCDkEVHs769Tq+uxj+7jH9327+fqaS3Zjba/ykcEelTrfRn7xzSoY9ZQEgLqCD6Cb/AOy/n/OG3tUaQo6lWBwQeoq4T5tHuctehyWlF3i9n/XUm+2Q+9L9ri96tQ6TG4yrNUg0VRyGatVFs5rlIXKHoDR9pX+61Xf7JAP3jT/7L/2jVcrC5nG7Rf7w/Cmm+QnnNaJ0hW6saauiQlsHdS5GwuZF3OsgyM1Y066WOLaQaXWbIWZRVJII71Z0PTo7m3MjMRg44ot0GOF7Hjoael7Hxwa0IdFh3jLOKmk02wtwWeRtynhcjk+npQ00hrUoQ3KvIFUHJ7EcUzUrhLWMmcyh34UZG0j6CjU5IY8/ZhE0rcLskJx+Ixism6nit4GjZYp5yclsZ2+1ZXuVsVJCJZ8xxgk9FH+cU1GMUnzIVPoRxTtPmWGbzSisQMgdie2ajupEkO5AQW5YH1oEakUEbSRI80Y8xS8T56H0P5VJdG1ImmgnkWVAu6NxkOD1x9KwhIw2jPA6VJ5csnzE0FJnR2YsYrGRpLiVXnGY/lBAPQZ7/wD6+tbZuzIY9kKnMXOw88YBOPxrgd00RHzMMe9augaqLa+M935r7sgsr7SMj6fSlcq50jOwYqsUjEf7JFAaY9LaX8qSw1JLxZJbi+jBQcY4ZsDAGP0rTtdtxAk0MzbX5Bz2/wA81cWmJmd+/wD+fWX8qxNSZhc4eNwd3TFdmLeY/dneuY1a2f8AtP55G+961pymbZJDdfJxDIfwp4nc9LeT8q0YbGVUGJpOfepfssyj/WtT5GJyRjNJcHpBL+VAa6P/ACwl/Ktfybofdcioit+rnbLj/gNNxBNGcVvG4+zS/lR5F72tJfyrTVtR7zf+Oin+ZfjpcEfRRU8jHdGSYL8f8uso/CkMd4OtrIK2DJqB/wCXs/8AfIqCRL8tn7Uf++aFFickZ6x3X/PtL+VLi5BINtL+VaKi+Uf8fJP/AAGlxfuxY3Rz/u0nBlJo5HxE7CUK6srbehr1z9lXQ/C0Vp4t8f8AjrSrXUtD0S1htlhuo1ZGnnlVQcHuAD/31Xk/i6KWO7QyybyVznHvX0lp3w01q/8A2TvDXh3SNQ0XT7zXtQbW9Q/tC9FuXjwVhUZGSCux/YioZJ5H+1f4Os/BPxs1fTdMtY7bTLlUvLKOMYQRyDJCgcABg4wPSuP8A+A/Fvjy8ubPwlok+qz2sYlnWNlXYpOASWIHXt9a+g/2wvC2oP8ACb4d+Kr+W0vNS0+1Gi6lc2s/nIzKuYzvHUZWQ/V6pfBLWz8JPgbYeMyTHd+JvFVrCxXh2sbZsyAc9CRIp/3qQHzxpfh7WdU8SxeGrDT5ZtXluDapaggMZQSNnJxnINSx+FvEEnjEeD00yZtdN39i+xggv5+7aUznHXvnFfQ+u+G/+Ed/b301IkBtdQ1iHUbcjoyzLvJHtvLj8K67wppWn+Cfj7qfjvXLeOXU/EfjGTSPDts68iN7nZc3RB7BSUU+rH1oA+WbD4feMb/xZqPhSz0OabWtNSR7y1V03RCMgOSScHBI6GqPgzwp4g8Y6s+leGtNk1G9SFp2ijZVIjXG5vmIHGRX1J8IFD/tp/EiN5VjRrXUgzkZCjzU5qX9lXwN4H0D4k3V/oXxS0rxLef2Tcp9it9PlhbaduX3PxgYH50AfL/gLwL4t8d6q+meFNEuNTuo13yCMqqxrnGWdiFUfUir3xF+GHjj4fC2fxXoUlhDdHbBOJo5YnOM43xsy5x2zmu7+DmieLb/AMA+L7lPGVn4O8EPNHFq19PFua4kBysce0eYxG7lQQMNjnJruNbsfD1v+xj4httF8XS+LLSy8QwvFNLYSWotnbywUVXJOMMTkcfMaAPFPDnwj+IviGHSp9H8MXN1Dq0Mk9nKJI1jeONgrsWLAIASB8xGc8ZrF8deDPE/gfWf7H8VaPcaXeFN6pLgh1zjcrKSrDjqCa9m+M+t6lY/sufCLSbO6lt7W9gvJLlI2KiUxyjYDjqBvY49celS+Mmu/Fv7G/g3VL/fd6tpniKTTLSaT5pJImVyI8nkjIQAf7AoA4Dwx8B/iv4k0KDW9I8JTyWVwnmW7S3EMLTLjO5UdwxGO4HNed6nZXmmahPp+oW0trd28hjmhlQq8bg4IIPIINfTHiLw7e6d468Pah8VfjLBpni23+y+RplhpslwbNRjZGxiKJGT3AHOc85zXB/tpQxQftGeI1iQLuW2dsd2MEeTQB41RRRQBv8AiJcWyf71YicnGKu6hqD3UQR1Awc5FWPDqxMJvLCvfAZt0bofXHqfSlVlyq5vhqPtqihe39fmSRomkQCe4CteOMxxH/ln6Mw9fQUkekXN1plxqlxLsIXeqsMlxmsq7aZrhzcFjITznrW1oLs2hatuJOI1A9ua56l4x5k+x62CdGvWdCcPdUZWW2qTd33ZU0rTYri2lu7y4FvbxkLnbuLN6AUuraWlrbRXlrP59tKSFfbjBHYitDRvJh0GZ9RJa0lkAVB94t6il1dbeaws3tpCmmq5Vvlyynvkdzio9tL2vle3l/w50rA0PqV7Lm5b7+9e9u9uWxz6RTLGJwjqgfbvxwD6Z9a27OdNSIBZVvlAw3ab/wCy/n9etwxaT/wje1buYx/aAS3lDOcdMZrm5mSO4P2dmKA5RsYNaRnz6rRo4q2HeBUVJqUZJXSaf9ep1umyjJRgVZeGBrbiiDqD2rlbi9a2soJ7lQL5uNg/iXszeh/n/OSHxRcKoHkIa7aFRSWp5mLw7oz5U7/11Or+yrjIWkFovoK5v/hK7n/n3Wj/AISy5H/Lulb80Tk5ZHT/AGNfQVGLVRNtwK57/hLLn/n3WmDxVceZv+zp9KOeI0pD/HESxNAQOoNXfBVuJbB2xn5q57XtWfVDGXjCbPSrXhrXpdLiMKxqwJzzWfNHnKszujawRnMzrEm3cXYHA/KuO1vWbZmEdnDItunytK3y5HfHetJNZv8AUrOZ2WGONYmclgcD07/U49q4vVpXublEaRpCoCqxGBtAwP0GPwrKdVN2RooNK7LVqTHG16RiHLGJT0J4BP6j8qzYyskks03oWx6n0rU1yQLaWNurHbFCQ6gDCncf1xjPvWbaW8l0DFEuWzn8KyuU1d2IkDu58vqe1dn4Q8FTapcxtfM1ssmQgKklzjOBU3hTRoBMyyplFTLH1B7fpXp+gwNLYCHyVnQ4ZWdtrL6dO4PORiuOviLaRPQw2DT1mUIvAmjWKxK1kZW3clvmY/5zXW6D4P0mdS0llbxLt+6YgMnP+fzrMS/vrW7S2W4W54wS0RLt9cED9K7TRbbWb+PO5Io2PAVDn881506k+57NKjTW0TjfEnww0i7bctkI1wc+Twy+ntj/ADmvLfGXw5bS4mlsZkmfcAIc/Pz0wO/9K+o4dJmiiAmuQSexFZuqeG9M1KeKeUQvPEcoxHrwf0op4ucHqzOvgqdTZHxpsMWY5IXimQ4J3Guitdbdb1YDAtpCGAIt9xXaAM43EnODnPvXsXxa+FrxWZ1OziDCNNxbZz9Se9eDajpl1A7/AGtZCwHy8ZzXsUKymro8Kvh5UpcrPVtOFnOm62lWSM/dK/QmuR1Vd2ulOnzCsjRdfvbIfKuVCDYoOAckDJGOfTnnp16VLql8321p/LO4EA545712wqJ7nJJHodvY4hT5e1ONnn+GuMHjy9VQpto+BjOaa3jy8H/LulbqpEx5ZHZGzHpUZsh/drjz49vP+fdKD49u/wDn3Sq9pT6icZHW/Yh/do+xD+7+lcj/AMJ1d/8APBPyo/4Tq7/54J+VHtaIuWR1/wBhH92mvZj+7XJf8J5d/wDPBKa/jm6PW3Q0e1pdB8sjrVtV/u0Laj+7XIDxvcf8+y/nQvje4/59l/Opc4MpKRD4zjiTW4EuiywlV8xguSFJOeP/AK9bv7Rnj3TPHXjSzn8OQ3NtoWl6bBp2nxXCBHEca8kqCQPmJHXoBXFeINXbVr6OQxBGChDjvzU83hq6jbbJc2yN6F8f0rhrVYQlqzuw2BxGJi3SjdLc9A8FfEvw/bfs6+Kfhj4igvpp7y6W90maGJXSKUFCQxLAqMoOQD99vxzPjR4+0fxN4b8D+GPDaXsWmeGtJFu4uECGS6cgzOAGIwSoPbvxXn+p6Zd2DJ56Da/3WU5B/GrkHhy6ltI7jz4FWQZXc2KzdWCSd9zSGW4qdSVOMHdatdj2m9+MnhW/8W/CbxVeQao2o+GLaO11siFCZViA2GM7/mOS552/erC8X/GNfE/7RmlfEHUY7oaHpOpwSWlrGi747WKUNwucb2+Zjz1PXFeYX2iS2dm9xJc27BcfKr5J5qto+nT6ndG3t8ZCliTT9pBx5r6ETwGIVWNFx957I9s8C/F3wvof7Q3i/wCIF7BqZ0rWYLyO2jjhUzAyupXcCwAHynOCa5P9m3x/pPw5+IE+v61DeS2kmmz2uLVFZ977cHDMBjj1rzjULaWzvJLaYfPGcHFP0yyl1G9S2hwGbPU8DFVzx5ea+hksPVdX2Kj717W8+x7B8LfHXga5+FGsfDP4gT6tp9lPqY1Sz1LToVmaOTaFKvGeowOOvU9MZNrxF8S/h9b/AAQ1/wCFvhWw1lLeS6t7mzvrqJN95IHBleUBv3YwqqqgHgcnJNeJ6hay2F5JazAb0PJHQ1o6b4fub20S5WWFEfON74PXFKVWEY8zehrSwOIrVZUoQblHddrH0v4on+H8/wCzV8J9I8fLqlrb3FtdSWmpaaiyS2rpJgq0bfeRg3OOQVWvOPiX8VfD8Ol+EPB/w6sbxfDvhW8GoJNqIAlvbsNu3sF6Dlv++ugAFcT4u1HxVeeF9G0TUdRS80jRldLFEC4gDkFuQMnJA65rmG06YaWuoHHlM+3rzmlGrCSumFTAYinJxlB3Sv8ALufQHjnx98Ftd8bf8LVEPiW58SN5Vx/YU0aLam5jRQpeXOTGCqkgctjtmvNf2i/Gmk/EH4raj4r0WK8itLyKAbLqNVdWSJUP3WYEZXrmuG02zlvrtbeLG5vXoKjuoWt7h4HIJjYqSDwarmV7dTH2M1TVRr3W7X8yCiiiqMh55pFYqQQcVLLDJGMuMCozzQGxrqY9YjwxC36jgngTD/4r+f8AOxY6pZWVjLaSafIzSrsmPmdSPw4rBRXJynUVqjbqqBHwl6o4J/5a/wD1/wCdc84K1nse1hMbUcnOnb2lrapPmXz6/n67ut9TtPs72dxaubbzN8QV/mT2zjmotT1KKayisrOAwW6NuOWyWb1NZ0iPE5VgQQcEHrTVBzgDJqo0oXuck8fXcHTdtdNle3a/YlW4n+z/AGYOfLLbtvv61pwRxaVELm5UPdsMxRHnYP7zD+Qohjj0qMTzqHvmGY4j0j9C3v7VV8i6upWlk+ZzyxNP4ttim/qyUp6z6Lt6+fkQyPLPM0srl3Y5JJ60q5FXItOuMfdp39m3Q/grZI4JSbd2U8UYq8NPuf7n6il/s+5/ufqKdiblLaaVVPpV9dOuf7n6ik+xyiTZt+b0zTsBRK1NZwPPcpEg5YE/z/wqS4tpIMGRcA+9bvgqwafWYcozgqxVQMgnHGeenb8aiWiuXTXNJIXxQws/D0VgUKTEpKwBICgrgZHfp3/rXN6bGq2lxfNJiSIqIhnkNkc/hz+OK2/GkX2i4nu48m2gdIzIeC7lef8A0E9OBjisCeEfZopITkeVucY6Hdz/ADH51jB3VzWr8QCQzQPEeXPIJ785NbegW4t2jk4G4/N7DvWDY28s7koQCozzXQ6Rb3dym9Qu1eGGccUVJWRVCN3c73wxaC9eUooVHcY+gAA/ln8a76HR7i009WQnDjArgtE1zTdNSOOd1i6BVyCSa7q98a2F14cEEWUnhmRx/tDoR+OQfwrzKkJN3PdozpxjZvUoaW1vp1093qJPnxNkhvbtS6x8ZBYNPbaVpouCMYbfgAgfT/Oa1L/w1N44eGbTJVE7oPNQn7x+tVLr4XJotpO+rFWlJJYemaiEqSV5DqRrO6puyPPtU+KPirXH+yW0UkO770cHzMR6ZxXW+A/A3iXUyLm61CXTnOCWDtv/ADBrJtZ9P0q7UWlvHEqnlgPmNen+DfiFodjMkV3qtlbAqciaYKe3XNayq6WhEwp4ezvUnc6Cx0rxdocI+0ajH4h00/LLFIoEqr6qe568H9K83+M3gGO209/E+iWvnwY3T22PmQf3lH8x2r1bT9atLy9L6fcW8yk5KRSh0YexHSugv7SN7YK0SmGQHK445rBV5Qd7HVOhGUbN3Pgy509HMdzp4LxkDch6qepp9yFu9J+1eeWkSUo4Yne+ed5Pf86734leE38L+Lr2ztiY7C5Rri144U91/UiuOtfNWJ4p4VWONfIlCKW+ZzkPjPoEH0xXsQmppSR8/UouEnF9Dn2Ru9JtNbVzot5HKUWPIHQ+oqH+yL0f8sv1FdEdVc5Xo7GWymm4rTbSb3/nj+tIdJvR/wAsv1FOwjNxRitIaTen/ll+ooOk3w6wEfiKVgMvFKav/wBk33aHP4ions50O1lwfSiwFQimke1W/sspPT+VSDTLtvux5PpkUgKEY/fxf71dH4s06/vNVMttA7JsUZHTOKwZrea2vIo502NkEc9q2fGd1cQ6uUgmlVQg4DGuOrze1jy9mfQZc6Sy2t7W9uaOz/xDtef7N4cstOmcNcK25gP4Rz/jUurWl3d+H9L+zRPJtU7tvbOKilLXfhJprwAzQvmNyOccDH6/pTtVu7i28M6YbaaSMtu3bSR6Vzq6cUt7v8j2qrptVZzvyOnGy62TS189DAvrS8tdv2mJ4w2du7vWroe6x0S6vwSruyxof1P8qx7m6uroqLiZ5AOm45xWtrw+x6VYWIJzsMj/AFPSuqrdpQfU8HBOFKdXE072gtL73ei/V/If43jU3lveoMfaIQx+v/6sUnhs/YtNvtRIw4Xy4z7mppwL7wdHKMs9q+3/AICf/wBYqwpsLPw/aWmoedibMuI8dffNYc1qap+dvkj1nR5sbLGJ2Thzpv8Amlp/6Vco+MFWVLLUEXAnhG4+rDr/AEqW6Df8IRabc58zt9Wq3fGzvvCki2PmFbVgwEmMjP0+p/KkS9ew8HWksQUsWKkMMjq1QpPkiktVI2dCH1itUnP3Z0r3Wut0n26plfwssv8AZ+oPcBvs/lHO7oTjimTjPgtNv/Pc/wBaztQ1y/vbcwSSBYj/AAIAoP5V0Oh28Fx4Yha5IWFJS759Bnj9aqqnTtUl1a/IywM6eLvhaDuowkrvTdp+dkhnhWCHTjbtOp+03hJUH+FMdfxrnNf/AOQxd/8AXZv5mtbSr99Q8XQzNnbkhF9FA4rJ1/8A5DN3/wBdW/ma0pRarNvdo4sxq055bCFL4YzaXnotfm9TPooortPmTrfFPh1NJsIpvtDTeY+3B7cVk6Lpjahv2EArjrXZ/EcZ0a2/66n+VYngVeLjPoP61tOK57IiMnJXZs/DjwBF4l+3eZeSQ/Z3wMAHNXfEXwxXTiXhvZpGX1UD+tdf+z4u59X95f616bqOjpeqflGfpXXChCVPUxdSUZaHy3qGkyXMginb/SV4EuMeZ/ve/vT9M0L7O+QfNumXKKwyI/8AaP8AhXs+v+BxK7bY8fhUvh7wOVlDFNxxXG8JZ8q27HprME487X7zo/1t38zzzQvhe+qt509/KGbk8Z5rs7T4J2HljzNVuMf7g/xr1jSNBjt0UKhQjrmtwafKBgKK9CnQpRVmjyp1qknds8S/4UrpS/8AMXuv++R/jTl+C2mHj+2bsf8AAB/jXr91aMn3kwaghjYvgVuqVLsZOpU7nlf/AApLS+C2sXZ/4AP8aePgnpP/AEF7v/vkf4168ISy8VG1vKrdOKPZU+wuep1PKV+Cek/9Be7/AO+R/jXJX3w40+H4nWnhhb+cwTQeY0mBuzX0OF2gZry/UELftC6d/wBeY/kaidKmrWRUaktTz34zfD2w8IWmny2l5LO1w7A+Yv3cY960PhzoWmWfw+uPFV5dGCSCXyyzglc5+UADknqT9Oh7dN+1IP8AQ9HGf+Wr1m+AdIudc8K6dpflLJbi6LBdxVfMaBzuOCMbFVj9SB3ry8dFKXKtj0cFJ6Se55L4mle5tredl2wXNwzKSDvK/KM9eRnP4g+tc5O0lhdzQZR8ZRipyrr6g+nf8K6XVoLnWdSkkjTZb2andnoAucn6YGfWuRfJfJOa5KPwm9de9c1dHSRHDlD5TAjPqeuKvHWxZWLW1uAZmzk46VVgaQaJjqxceWB1J9f511PhPwtaIiXWqJ5rMMqjHge5pSlHdmtKEpaROKg+33c/mkO3qxrpNNa6SRGZmIHYmup8Qf2Vp9gXgEKAHHTA/CuYsNQjnuGiKnBUkMqn86xlJzWiNo0vZy1ep6h8KNcmttbRXuJIkbHCmvY/Gsc2teFLhbFzcOygqynLDFfPng2CP7YlxO6onGM96+h9P8UeEtH8KWc1/PbWxdyplknCnOM8A9e9ebWjaSZ7NCblCzPnTxF4f162vjC9q4QdSM5YHHTjirng34ewXd4s+pWt75XKsoBUHuM568gH8K+lLY6N4itGu9Puba8gUEh0INZMumQpIVjUADpij63KMeVItYKDlzS1Ob0Dwj4c03UhfafpSwzr0YvnB9frXZ2lxf7wpLyQ/wAqbpmmMT6811+m6ZH9n+YAVz6yZs4xgrHi/wC0D4WuNT8GHWLSJnmsX34AzuQ/eH+fevnRWW1dZXzJb3GfMUAg+n9P5V9+20du4k026iSW2nQq6sMgjuK+R/jF4EOieLrvQ9JtZJoMG7shGfmVeSy474wB+Felg6vKuSR4+Po3lzROg8LfC/RvFGk22pyapdM08W8MuMAjgoT6jA/AitVvgRoGP+QtffkK1P2cJ9Rl8FPaXVtcqkVwRbM6EKUPoT6Yr00rzX0+FVGUFbU+ZxKrQn7ytc8Zf4DaDnjVr7/vkUz/AIURovbV77/vkV7Q0fHSmBOtdXs6f8pze0meMf8ACh9G/wCgvff98ilHwI0b/oL335CvZdtAXmj2VN9A9rPueNz/AAI0VLSWU6xfDYpbO0V5dP4EsfNYJfysAcAleor6y1JcaTd/9cm/lXz7IAGPuc01QpvoL2s+5xq+A7M9L6U/hXYeE/hBpl/ZLdTapcRk5+UDjijGFOOvYeteheBrd5dFgRN7MxbJzUywtPsXGtPqeD/FHwHb+F9Vs1trl7hJot+XHOdxrnbzUrgTgz6dayswyCy9K9n+N9uhudOVshvLxgnOOa821/T44DZ/LjfAG/WvGxNCHPZo9vB4+vh6bVN2T3OQ1i8vL7bEypFCnSOMYH1q1Dq00NhDFJY286xDA3jJrQuLaMbxilazjPhmeUcESAD8f/1VzuhTslbY2jmmLjUlUU9Xo/TsYt1rSzxeX/ZdrHyDuVMHg561R1i+m1G7NxKoVsYCg8AU+SL2qvKmHwaqNGEXdGNfH4iunGctH5JbbfmWdO1SSys7i1EUciTjB3fw+4qLWNQl1G4ErqqBVCqqk4AH1qAIp/ipWiU9Hz+FCpwUua2oSxdedJUnL3V0/r1LWk6pJp8NxCiLIlwu1g2f896bPqUkmlRaeUASNtwbJyev+NV/LA96Yy+go5It36i+u11T9mpaWt8m72+8irR/tWb+xhpoAEYbJI6n2qjilKcU3FS3MqVepRvyO11Z+hNpl41jex3UagunQH6Uy9na5u5bhgA0jliB7motvNOKjFVZXuDqzdP2d/dvchPWinkc0UzKzPS/iQuNDg/66H+VYXgfpcHtgV0XxMjZNCt8jrKf5Vz/AIHU+Vdfh/WuiXxmcF7p6j+z3II21Yn/AJ617XBd2rPgYB968X/Z/hY/2tgZ/e16v5G44C7a7qL9yxhUV5F+SeMyEPtIqzaalY2/Bh3fWs7+z3Cb9+fY0xbGVvu4rS0SVGZuN4gjOPLRRjpx0qxb+IgVKyID6Y4rBXS7vAby2IPtU0Wm3PGY2H4UPkBQmzoIb+2u2KSoAD7VZWyssAoVOfSsO1spw4zG1dBaW6xwjcpB9DUuUVsChLqQSwIgyq1UI3HFbyICgwgIqrcafK77kXANCq9ypRZktCGPIryu/ix+0Pp646WWf0NeyfYZFPNeU6jCf+GkLBQM4sM/pRKadiOUwv2o4yLTRyR0kkq18Cla78GT2UZEc97I1rFLkYhdgD5n/AVVz+Q70v7ViFbPRsrjMslbf7LkUbeDbt9vzefgnvjB71y1Vz1DppPkhc8C8fqdImvNHtyIoiu0vgh5SWB3HPOCDx6j8q88jQFJCT84YYB7jnPP4frXuXxg0mXUvE+v6nHZs1tavFaxuq/K5VSrtn1DqB+BFeRyaVI/2iU9UhaZhx8vJBXr7GvLVoNpndUvNJo0fDNqbmTT/lLKHZmA9hn/ABrpfEl61rEXXhFXt9KzPhfPG11DG/VXwfo3H8ia3NY01Lib7NcDKq/zD1Irkqy989ChFqldHG29pfa5Mbm5kdISvCjuM5wPy610Gm6QIACcDgAD0ArobGzWOMfLj0qfyh/dFROu7WRtSwqT5mcj4t1K4022tIrYgSzE/MR05/8Ar16p8NIfD2u6LLYeLLaOe1PzBnyNrEAHaR77f0rz/XiEuVHkRSbDkO6glPpXS+HdY0uPwwdKvGMdzNNxJ/dBqJaxXc2pXVVp6pnqXw68G6b4BnaTSNUuby1umJeOd1wF7AYxnv2rqwyySF1NedWev2Oh2cVjPdxzIgxvlJJIA65FdT4Z8VeFtVkFs0zWMg4DMwKMfUntXJUpzk7s9JNwSSR3+kCIovrW8WEduNvU1yOiz2z3slvbXkUjxHlQeorphITCuRWfwmUpczK84kWRZOnNeafEixuLfxt4e1+ICRo7jyXBPVXBGMfjXp8zB0AFZes2STiG52gtC6vyM4IORj8qqMrO5E1eJheLdA0/WvDLwwTPa31vItzaBXITfzwcdfy71Z8I341jQoLphidcx3C/3ZF4b+VYnjC7vfDWvWmo2BuXtb/ct1HvLRK4wFAB6EgHj/Zq18PdRsdT1PUbqyjWAXH/AB8RqOBIOjAe4zn6Z712ZViHRrrzFmuFVbBOW/Lqv1R0oiz05oaMDqB+VXzEB0pDCD1r7HmPgeQz/Kz0ApfJb+6K0PJUCjy1quYXKY2rxN/ZV18v/LJv5V89zxndkgCvpTVEX+yrv/rk38q+c5FLNnrmtabuTKNiqsa9cc9q9F+HCzjR1kXbs3HGa4OCANIWkk2Ioyeetej/AA1KPoTRTRuP3pC/Sqm7K4R1Z538d3f+09OLheUPT61574vkVE0wMf8Al0H8zXon7QqJb32l8t80ZPP1ryvxtKrDS+f+XQfzNePiNZNnoQdolS7cAzY7Yq3bYk8IXg9JVH86yLyVN1xz021f0ImXw7doeQXU/wA65bGqZz7Rc1Wlt3knEaIXZjgAdTWu8OD0pdImez8QWV1Hw0NxHJn6MDSm7RbCCvJIjg8Ha267jpV4P+2Lf4U8+E9XT72m3Y+sLf4V9cv8YYvIRswthf7o/wAKrS/Fu3mg3eXDu7/IP8K8J5nVv8B76yylbWR8mN4X1X/oH3X/AH6b/CmN4a1UddNuf+/Tf4V9TN8VYj/yxg/BBTD8UoR0iiH/AAAVUcxqveBDy2l0mfLDeHNS/wCgfdf9+m/woHhzUz0065/79N/hX0/dfE6EguY4j7bBVe3+KcMcfEMXP+wP8Kv6/U/kJ/s6mvtnzP8A8I7qecf2dc/9+m/wp6eGtVx/yDbn/v03+FfTSfFaPP8AqYf++BUg+LMI+9FEP+ACj6/U/lF9Qp/zHzCfDWq5/wCQbc/9+m/wor6Zv/jAkVs3kxxbyMD5B/hRT+vVP5RfUKf8x5X8abCS28O2T7esx/lXG+Ao90Nyfdf616h+0G27wrYYH/Lwf5V5x8PUza3mPVf617rep4tl0Pcf2TdJi1GPXTI4XbcADP417pJ4WtrQebPJGQOwNeIfslwTS2+v+TJs23XPPWvfYba6mO2Ukr7nijnkupSjHsZMdrpck4hILCrz6FCqk2qKD/tVrQaTDG4dEXPvWgISqYOOafO+4cpjaZpUiBfP8tl+laq6Xad4x+VTsvlx5yDj0qncXkobavFGrFoiwul2CKSEGfpVdrCHzDtSqcuoybsbqjkv3ZOHI+lUoSJc4l6awHl/JGKz5bSccEECo11C6U8SGrcOpSbP3g3H1NaJSRLlFlE2kua8ev4Sv7S9knrYH+Ve1yXTs2dq14rfsW/acssk/wDHgf5VdzJ2exi/tdDy7DRCR/y1k/pWr+ywN/g+7RmdVM3O04J49eo/Cs79sDB0/ROv+tk7/StL9ldQPB94xzxKP5Uf8vCnpCx3Xizw5pVzosWnGwH2XyjBIEHSPh/xYuijPX5ia+R/iFAun315JbWstq15GkwVhgOhxvx6jcB096+3Jy8kRSNUMh4UsMhT64rwf9oH4fC7bR20eEqkcM0MvB3BFjLZJHfCt+APvXJi6LbU10OjD1UouLPnXwdM1lrNtI2fJmIX8e3619FfEHwMui6VZa0zEyagTJs/ujAP9a8Q8MaR9o1a78PtGDMq+ZbSHjDoQQT9QGH1r6u+LN7D4o+HGjarpZ3olujkZyRlRn8iMGvDxc9U0e5gIu1jxKONdoAFMuiscJbgUxJWXpUN65eIr61imd8noYM6GeV5Zc7F5+tZgnmu9SS1tlUqTgsRwv8A9etjxL5kNjFBaRM7ycZA6fWodE0uSDazD5+pPvXVFrluzmXx6m3puiWlzcKupFpefvyMQoH0r2fw14D8H3umRi3EKuwG4xIVJPrnIxXj1torXOpIbq4cBhkKTwD7V7B4DsJbFUZJy0YxjBrmqzaR20qikuVI6rQvAul6FP8AaNP+1eefvSSTM2R6YPFdgiZjVTway7bUk8vBYgirMFyJV3Kc1zt8wpXjuTFCGbI70+FN6Sw4+8pqRf3qhh1xzRuELAn1xUrRkyloctYy21xfukYa5uLeUKIzyyOAP85rU0rSlt7tbtTDbqS0k0CqFZ5G7nHXvXlnxfsLzwRqV94st55lTUNZs48Bs/uniPmceuVFexWiQpbr9nX5WAYMSSSPx5r08vwkpz5+iOXMMwjSpckd2rE5QH2qC4mhh++4/Cqt/PMowgNZr2V3P82CPwr6dNHyfKaDanbDo2akS8hZQQw/OsyHRpWcFhgCta30yJECnk03NIFAqau7SaZciLn92wP5V4Tc26IOOtfQupwKmkXQUAYib+Rr58mOQzydulb0pXMasbGe6ANulGEHavQ/htbPeaWWdpIUEpAI64rz4753wBnPQV6V8N4JBo4t47gecZSMluOlXUdohSjeR5N+0ss1vqmjRMzsGiYqzdSM15Z4x+9pP/Xmn8zXqP7UKXMWs6KlxOJSsTAMDkYzXlfjVsPpH/Xkn8zXmVep1rQyb98NcD2X+lbXg4+ZpF0h7nNYGoZ3XJ9l/pW94DO7TrkYrnKTI5U+c8d6zrl/Kvjg4IINbMkeZD9awtXBW+f8KUloUpWZrrrU23G6kGrygffNc20zA9aUSsQea5FQidKrysdCdYmB++fzpkmsTY++fzrCxIwBGT9KhkkZW2k8jrT9lEXtmbkusyldu4/nTU1Nx3P51gNKw70qysR1o9jEPbSN8apJ/CxH402TVJD1c1hiRlk69KSWRipOafsYi9tI1ZdRfbjcefeisR2bZnNFUqUSXXkfRH7REHleErBsY/0k/wAq84+Gqhob0e6/1r1z9p638nwVp7Yx/pR/lXk/wvBeO+GOw/rW7ld3MlE9t/ZMWUw695X/AD8c16H8X/HWr+CLSzbT4opTOTu8z2rhf2RYXNr4ix2ucfzqz+09eRRXGkWkzfONzY9q1opOdmKo3GN0YR+P/itlINvZIexx0qlL8c/GU7lVvbSNf9z/AOvXnusW+gyNI9nNc5L4AK1mtZWYQmOO6cg46V18kV0OdVG9z0lvjj4zR9ovbV8d/K/+vTJ/jb4ydMC+gz7RA/1rzRItPU4njuFPpirtnFoizJLtuzGPvZWmkl0IcvM+m/hF4un8QaOi6vMGvnyynbjcPpXeMuK+fPDCb9Esr/SZpVWFyOuGGD1r6RsbGeTTYXKF3Malie+RUTkos1px5jPxg9alRlHAqy+nXKgsyFVHrVUoqPgspNTzp7FOmyQHNeM6g6j9pqzd2VUFgcsTwODXsi49RXhOty20n7RESiRDGLMhmzxmmiHFop/tY39td2OjLBIGKzSCtn9l2ZU8HXYLDmUfyrhv2lTAINJ8qRHO+Qna2cV0H7NtxaJ4TuBPOkZ+0DG44ycU2v3lhvWJ70jcAis/XbR7yKAIQDFLvbP8SlGRh+Ic1oKP3a49KaRQ9dCUmtUfOHxl8Ay+E/Ew8a6QitBLPnyFYKyvgdB3QnI4HAHuK3vg1ra2Wsaj4I1nZ9nu2eSybdlFJJ3xD2zyP/r1q/tGW+qP/ZV9HcyppsZZCo+6kv3gxHTkDH4V53FaXL6vp6+f9ilg3XdvLn7uCADgdmJ6egJ57/M4+3tZRSsfWYKhKNCNZO9zR8daHNoGvz20ikRlsxn1B5FYEcbTSCNepr2r4h6e/iHwdY62kKmZI/LnxzhhXjUKtb3QJ4KnBrhpydtTqmiCRBuww5XiljdYmye1OuAZLh3XoTVe5wPlNdC1OeTUdToPC0Umo6kN7j2z2FehaPqEemXX2OZsENjFeTaJqw0+4Vx1B9ak8TeKfOvBOhPmEdqrk5lqKNZRWh9J2F3pEsSF5gpPXmpbjU9Pt/3cMgO44HNfL1h431FGWMMzHsK3U13xBOq3PIUcgdzWcqXKUq3MfRVvrkMKHLCoLjXbeR8h68Fi1LxZdnzI4XSM92Nbfhaw8TX+qRRzTeVEW+dsZwKxdO3U3jJdUdr8forjXfhPqd1A6lrCW3ugTzt2SLk/98k13vhO7j1Lwvpd+rRv9otY5GKdMlQTioH0e2vtEv8Aw+/yw6hZSWpPpuQqD9ec1y/7P1/JdfDeztp7Nba4sne2mVSCNyEjt0Psf616+VVXZxZ4+a0kmmj0M28b4yKXYiDGBimNIV6VGZM9TivaueKTZjHpThjsKqGWMdTUb3sanBcIPVjii1wvYsaoM6Td/wDXJv5GvnS9+Zyo4XPSvYdU8baDH9psJL9RMUZRjkEkYryC4QF+K66CaOeq09imfkb5eDXofwljtTaSPczeUBM3zNyM4rgfLVuo57V6D8L8GwIe3WTMx+XaTnirr/AOjueWftUrb/2xoZt5o5QYmzt7HNeP+ODibSf+vFP5mvXf2pHRtb0JUt1hxE2dq43HNeQ+Nz/pGmD+7ZIP1NebN3Okyb0ZS5Psv9K3/h2N1tcp7Vz14f3dx/ur/Sum+GY3RXPHb/GsYbjJXQ+aRjvXPa9xfSED0/kK6uRP3zfU1y/iAf6bMMdB/QU57DSMJm5PNLCxMgHrVZmrUsyRYiPZt3HdnHJrJlDJ2lifcm4R5496gkV5IjcdRnBPvV6ISOwVfnPYGq80EsSlHXaC2SBSBme5NLGeetSXEIVAyFj65qBOvWmSTFvnNKzYJFLs+amycNTAa5zGaKH+4aKBH1l+1qir4H0sBeTeH/0GvHvhJFv+38dl/nXtf7W0f/FGaZx/y+H/ANBryL4NRbn1AY/hU/rUKdzo5NbHtH7JCEWfiBwP+Xuq37UcYOu6SzKSTA3IHvWz+yTaudM8QHH/AC+EVU/apjaPVtGyMZgb+dbYeonVSJxFO1K54Eqky8g8MeoroPCD3C6i4huGhYxsMrEJCeDxisiOImQt5YOGP8Rrb8LQFr9mEqW5IYhySQODXpytZnnQ+JHMX433EjMGJB9KjjcbNu4/lVnUVdbmbPGSaqCIjHIORnihbEvc9o+GKlPDMEwGUErEj1r6PsNVuDp9u0UZVTEp2t1HFfPXwuQDwTCAMfvGH8q+gtMX/iWWv/XJa5MS0d1Be6TySXN9CY5XKKfSoLbSbSKTzJHZvYmrUYwalCI/3jiuVStsdBWuLK0kP7ttjV8aeNXaH4v3SxHGFcE+vNfakkMCLuzXxb4xQy/F69wOz/zrpw3vM5cS7RZzPxIeQ2tnvOck/wAq6f4QfPosQ/u3aj+Vct8S0KW9nu9T/Suy+BVt9o0TOOl4tdEl+/ZhT1pI+tYdO/cR8dVBpRYKOoragX/RouP+WY/lTJEyelccqrudKicl4y8Nx694X1HSTGrtPAwjLDgSdUOe3zYr5p1TTdUbXIrdIXt720sVWbzBwoRFWTPtuBFfYGz2rhPiD4Kk1HUv7d0+e4WdLaSOS1iA2z/KdoOT0zgEdx+deXj6TqfvF0Pcy7GKnH2Mtt0edfCvxRC8tz4L1OQG2vMiykY8LJ3T8e30x3rkvGOgzWOsTxBcYPTFL4o+G/i+HwpfeIUtZtMXTSl0ik/vTtYEsuDkbQCc/wCRb8V6xealZyi/2Q61ZYju4xwHI481f9luvtn6V5kqUo2b6noe1i20tTkn8q0jdpSCccCuY1C9YyF16VZ1K+ZiS7ZY1gzyTyudq8ZropRfU5K0+bREjTyM24Gnqol5frUaggDI5qSN+elbPQwSLelokd0pKKfrXrXhm3ku7BJI4UIUc8VwPhHSTfXcUsiboQ+G+lfRHgnQYrO18gxqUIyp7YNctaVzroxsrmVaW6G1jDwqMDFdL4es0VhJsC8VPfaUsfCDpV6xiEMKjHOK5JHbEnVzFMrjsayNC0600LxR4ggtWVFv7hb7Yw6mQZZh7biwx2xnvWpLyM5q79kjvILe5VR5kamJm7lc5A/PP5135dVUKln1PPzKk507oryTMT1qCSV/WrzWYUZZx+VVVgd5SFGQK+iVSJ4HsZFZnc968z+NtzcwPZCCaSNSrZCnGa9cNsiAZUn6CvLvjF5sF7ZOIlJ2NjeOK1p1E5aGdWk1E8jC3TSwTPHIQZBkmuvZCVFYJnle4hjkkLMWB2gYArpnjIAyO1d0WcTiU9uHNeifC9JDZMFmMWJTggcjg1wap+8wSqjuTXo/w1tA9lKYnkAMrDLnissTNKBth4Ny0PFP2q4ni8QaGPNL/um7Y715B41P+l6b/wBeifzNe1/tY28lvr+gGWRZMxvjacjrXiXjNla60/Ha1T+ZrzuZOOhvLR2Mq96XA9Qv9K6n4XD9zdD2H9a5W8PM/wBF/pXVfC7Hl3f+7UQ3A0nH75vrXK+IMDU5dwyMc/lXWkYdvqa5bW0jk1oxySeWjkAvtztHHOKupsCMeFtPdtpib3q85tdigKQFGAKm0yzsIrx4kL3OHID4wGHrg19EWH7OTXunW14vibS0WeJZApRsjIzivMr4yFG3Md1HCyqK6PmpzAPulwfY1A7Iecufqa+nX/ZlkP8AzNelf9+2/wAarN+zHMfu+K9KP/bNv8awWZ0O5s8vqvofNDbGUrtNReVCOdpBr6Yf9mO5D7R4q0kf8Ab/ABqOX9mS7Uf8jZpJ/wC2bf41f9pUO4v7Nrdj5rfG4YqNlBOSK+kD+zVdh8f8JTpJ/wCAt/jSf8M23XfxVpI/4C3+NH9pUO4f2bX7HzayjBor6Ll/ZymQNnxZpPH+w3+NFNZjQ7kf2dX7HdftbQlvBGnY6i8/9lryT4K27edqAx/AP519KftZaNZv4Q0/AC4vOc9/lryH4N+FZvPvJY9jK6L396hYpJWZ0Qwzm+ZbHq37INqP7I8QNs66gwqh+1hYmTWNHYjpE44HvXc/sv6Fc6XoWtC8hMZlvmdMjGR60n7RPh+XVLjTniU/IrDPatqFRQkqnQxqQ5pOkfJctoArNuYYY9AK1PCkz2V3JKl3PA20/MkYYnI6Yrb1TQzbCaMxtvVyPvCl0Syg065eW8EyqIusbgEEivYjXUoto8+eGcJo4XUVhkFzuaTzN3BKiseKPb3J+tdJrFn5k888Ub7M/wB6seeLbEXRScetdCnocsqbTPYvhi6nwhCF5xMwP6V9BaUc6Za4H/LJa+ePhM3meE1JVl/fN1FfR2l27LplrtXrEtefiaiT1PQoU/dFoJwpPXANTCL5vmouIFNpMUbDBDjj2rnVSJu6TPC/Enxh1C21b7NHp8S/ZJXUgyHDdvSvHbq//tf4qzziBfNnt2YIGAAPXNdHq1vaXGq3cl3beZKZH+bfjJ3HmuChG34mK3pBivYcYwScVY8iVRzdm7lH4l3Pmx20XlOhikIO4deK1vhprt5pGiILWZI/Muc5aPdyOlM+NWmXOnvZC5jKNKokXPcEZBrL8Erv0uBGJC/aO34Vne9du9y43jT2Pu74a6vPr/hG1vrmLZPjZJ7kd66Bk5rlPgvHI3guMocjzGrtDBJnkV5dSolNpHdGm7IqGLNIExVzyj0xTTATzUcw3Ep3EStazK6oyshBDdDXyX8atLmtNR0+9LMs8lpGrMuVO5V2sfbJB/M19fSxqiEyMoXuDXzz+07ptvBb2E1sVZEZkJB6MSXP/oVc2K1SZ24H4mj53uLaYv5hO4+9SRbcYK4PuK0YhuOMUy4t8nKjBrBSOxxKqQK54ANX9O0+KSdVYDB9qgtI2GRjvWlagxkMDgg027maR6T4Y0iC1t4WhXO4ZI7E16v4XMj2qBx9zgfSvKfCOpRz2scRbDqw49a9WhuFtIkhHDAc1yz3O6C9yxo3xxmqLzMre2KeZnmjyeDVeXtWEtzWOiLkZMkea2/C2yUyWj9xuFYlqQIqt6LIqal8/COpU/Q1cHyyTFUjzwcTqn0qBwdzMBSQ2Nnag7Suf9o1wPgnxe9/JLouo3ZW5hkaJJCeQykgg+1bd3FdxTsksj7h78V7dOXtFe54VWlKnKzOiZLb+9GfpXkP7QCRRy2JT5n2NjNegWtzJDjIDfWvLvj9O11f6ecsoWNsgd+a7MMrVEc+IVoHjVtdTnVIMuv+s29O1egXW4omB2rhTZQQz2l19mdfMnwGyeSK9FeP5E9cCvW5jy0mzNjRiZJAqlwuckela3wI8S311fawdcvpkSGEyWsIjG1mJ6e1YGv6va6a0iTbtzQ+mKx/hZq11fRXcN1HLduqBLZEIXaC3c1w45OUNDswdoz1OZ/aF8X3XiLW9PN1DHEbNnjXYcgjPWvNPEr77iyP/Tqn9a6T4pwyRaz5cluYGE7/AC793pXK6/8A66z/AOvdK546KwqmsmVLzOZ/91f6V1XwuJ8u6/3a5S9bmfj+Ff6V1Xwv4jufcVUPiINuT/WN9a5DXm26u59CD+lddKf3jfWuM8QE/wBqy/h/KqqbDidZpdqLnxDauqDY0HQAAV67D401AWKxWokmSJQpKDOAB6V5l4JAll02SRhta2fbk47Vv/B2/uE1KZYZxEVaePew4xg+teXjcJCtT97oengcVKjOy6nQN8RrsdJ3H41Sb4lXqyH9+5/GvJr+/cXk2JON7fzqkL4liSSa4YZbTtqjvnmc09Gexy/Ea9kkD/aHGPeoZviVqAcL9pc/jXkLXxHc1qeD7iO516JZV3qAThulOWApRi3YmOY1JySTPR7/AOIF/awi6uGaOJzhWbuayT8UZPNL/buPY1zHxHvGn0qOI4wsmQAOlefR/wDHw3H8NXQwFGceZoyxOYVYTsmezSfEOe+jKRXbMfrRXjKyPH9xiv0oro/s+ktkc/8AadXqfXHx48f3+ueEbS3vI4Q0dyx3r1PFc58D9dud90iykBVX+dYnxlby9DgKcf6W4NVvgbKxe/5/hX+ZrF0k4ts6I1nGaij61/Zn1y41TQNTe8mMhivGjXJ6AVf+LfiWC2vE06Xy1IXcpOOc1yP7JrIPDutb+f8AT2x+tc3+0feFPiBbhDx9nUYPTrThHnSpGeirOozmNfmmmFzNG8ZDSE/dHFZGlXV8b+eQSoQsOD+7VgOPQ/SmHUk/s+5RdjOrYwQat+EoEujeGVFRfs5JdYWYjivRpQdONmZSnGcrnn+oX12BdQCYBGbLDaKwLm4mTGJVK7eRXW6mlraTX8ZjjkLpwWUkr9K5B0zNH5iKIiBkhSOM13X0PNknfU9X+HWqtp/hhJpow8LSMTivf/gx8QR4zurjTpNOS2SzjUB9+d/Xt26V856AIbnwv9ltGGBIeQK9C/ZThaLx3qsJYkpGQc1yYiClFyfQ6aU2kkfS0lrauuNoH4VTu9PtltJmz0Q/yrUMS96gu7eM2svH8B/lXm8skbc3mfFOuJjWLwRD5VlfjPoxrj7ie3l+KhmFpbov2MAIHO3OOtdtq0Ui67qCBcIJnyfQbjXERwaWfircRzakIIlsGMbKm4M+OBX0lWceWKPKhCSbZZ/aE1mfWtM0O6nt4IfLQwL5RJ3BR1Ncl4NkVdGhYnBNyBVv4smQW+mQiffEoLKv90mq3gK2afS1OPkjuFyccLnGDXOrQnZG9nJK592fBKNx4Dtijry7H+VdXdSXyHbHEGrmfg1LZp4It2a5iJ3t908V1r6lahti3CZ7V4lSfvtnopNpWRkXg1iaMhLf8qhjOpJFtkikB/lW5Bema3VluIju75pwkcnmaMj60vatFpd0cN4win/sC5z5qMEJDE4wfrXjHxDWOLwyNEvJ9940C38ZkblgTgqM/wCyEb86+kPFFk+p6HPYxOqtNhQ393Pevl79q22aPVLi9t1ymnPGqD0RUA/lVOpKpS5PMulFRq867HmEC5IxVnyVYYIqno0qXEKuhyCMitiKFiORXJtud6XMrmaY/Lk4FWUT5QfWrEkHQ7aWNOMYqkyHESwvJbC7juFYgIckZ617Zo2qpq0cF3GSwZQea8WW0aYlcV6V4CV7bT44SfmB6VlVOinLSx6Pb8xim3TFTsFS6aUFvl6rXjBp8jtXPI2RbtW+TGe1Pd9g3DqKqwtxmnyNlKiWpSPCtf1qbw38V5U8zba3EyTKPQsAW/UmvqbwtLBr2jRo4DXUKjDFvvL6V8VfGK7j1bxdqbR/MgcIp7/KMf0r6R+CeuzHQ9GvJZNxltkErf3nAwf1r0sK+Wx52LXMm10PSzpo3FfKII6ivKPjnpbfbbBiAFETk5Ne/wB1B9rtVubf7+MkKM5rxj4+RTT2tpPHFI8KxurSopKg+hPb8a9HD80ay7HmTnGdN9z50eVrjULSIyt5aXHAB45//VXpsqYCj2rzPynS6scLn/Shz3616pcxsqKSh9Pu4r15zsefThc8+8ZNp6ayy6iqmMwALnsTVT4OXEdx4sj0WxsrRzMxxPMxBAXkVB8WI/8AibQtuU7oxwD0rW8CRWcLaHqOjeGL2a4AkS4mKMVkb0U9PWuLE1Pdt3OjD0/f9Dzv42WMll4hRZJYHLzSN+5fIX5ulcJrQxNa9f8AUr3rv/jTbX9vq1v/AGhp72Tyu7ojrgkZ61wGuri4th6QrUxaaVjKrdTZX1BMGb/dX+ldT8L1ylz9P61zOojmX6L/AOgiuq+Fv3Lr6VcPiINaYYnce9cb4jXGozH0A/lXaTjM7n3rjvEg/wBPn/3f6CqqbAdJ8MrkXmqWFnvztjl4/Cui+HVsZbXVFUlHS7c7h24Nc58GbbydWs9Rk2NGTJFjuDtrs/ha8clr4oZBysjMB78j+tc8/hZtS+I8ttdPvNRnu2QKsULsXkc4HXt61DJYtDEHlnjG7oK7vU9LtdM8D3F4Y0F3O+BufLqDnOAOledSxl8ZTkerVz0Z+0TZ0Yin7Kye5OLLzfuXEX51Z0HzdP1lHkxtwRkVltHLENyrg+zComnuVYOScjpzWkqd00YwqcslI6DxdN59sxByN1cmgxKf92ry3Fxd/upGyOtVmTE7r6LRRjyRsKtPnlzED9KKR/uFqK2MGe7/ABoheHwxbO5J3X0gHORVX4GPiW+P+yv8zW98fDG/gLTHSIL/AMTGYAjoeDXJ/Bafy5b4HP3V/nXnU3zUz1amlY+qf2RJIpfDWtk/9BFq4X9qq7az8aC4jAykCDFdR+xzKP8AhGNd6/8AIRavPP2wZmXxiApODCmf1qMM717BV0UpeR40ddvWuJ1BOGJbIbFdl8NvE9/Lf3FtFA0o+zEOBKV6DrXmZcjJA611HwrmCa9cFkc/6M2NvHNey1fQ86M7O50UkMV7dagrXKCVIiRGzEk1zGoTLti09tqtMAu/eflrSzdxa9fXtvfCJ0jb5d/JFc5Nem4uIpLjd56kBXDdvpWlnYh7no3hRl0bwq1zcyK0KXBTchySfp6V6t+yu6y+PNXul+7LDuX8TXkZtGb4WT3fmB8XR3YOSelel/sr6jZWeu6lPfXcVtGtuvzSEAdq5qjcqUrbnQkotH1ZuFQ3b4tZv9w/yrE0zxPompXv2Sw1GG4m2b9qODxWheSr9kl5/gP8q8l1ZLRmyp3PkjX47ER6pe3RuI7z7UVWNANpGT1rynToIbr4nmKdolRrZstJ0HBr1HxM8lxZ6kiWvmKszFnyflyT6V5RoHmD4oRGPlhByPUY5/QGvoGv3dzjfxxJ/jbDb266bb2+xhGuDIucP+dZPgeZo9IkiXfl50B29xXRftBalbalJp89rapbRcoIwxY5AGSSfWsb4cy2Q0S7W7tjLP50ZhcPgpg8/Ws02nruOSTlo9D7b+DaWB8B20c6lZAzZDda0vHN9puieFr6/jXMqRnyyFzzWZ8DPLufAkE0iksZGyWHJ5qp8frkReDDa24AaaTawHdQOa8OHv1+XzPTlJRjfV6GR8F9futUnntdZfa8ih4EXjjua9Kvp9NsInnuN8cadWNeJ/BK0vI7+11BVYwRwtl3bAIHv6c9a0PiV4rl1l0jg3iASbEUdx/E31P6D8a2xVL961EVB3gmer+GNUg1nE9pA8Vv5jBXc8uFxk49MkDr2NeY/FDwq/iXW9YsIY1m82InaeMgrggetdL8GNRH2U6PI2HhXbCf9kksR+ZJ/GpLy6a0+IYnOTFKChH6UUIWnqKc2rtHxT4atrvSNXudDvVKTWc7QuG6/Kcf0r0C3twYwVXNdZ+014KGkeNbTxnZRbbTVl8q6IXCrcJ0P/Akx+KGud0WRJbYY61zYhWmejhJqdNFV7TPaq8tv5R6V0EkY6gU97SK5tyi/ePSsVI6JQSOet5BFKrsMjvXUaDqcaMCG6HiuburGaKQxuuPSrGnxNGcMMZ6Upu6JirM9h0W/wDPjXkYqxPIDcYFcp4duPLhAJ7Vq2d3514V6iudmxtK46A1Q8Vasmk6BdXbttcIRH7tUsjhH3HgV5f8Xtf+0sunQOTGnLY9auEbsmpKyPI9Udp9RklYkl2JJPevdvgTds/geCMtk21xIh/Ft3/s1eE3MbGU5617B+z/ACSNBf6cqlg0sbqo6lmBGP0FdtJWkkcU3dO59YeB9QE2nQqTyF2n6+tWdV09HkaWKIHeMTJxhh3rxq78T6to2qy22m3ZEcEaAoUBV225Jz1xzXpfgfxnb67CILtRb3w7fwv9K9RSPHnQkry6HK+JvhL4a1u9SexDaTdxP5iPAoMLn0KHgfgRXGeKvCOvaddl5rQ3kcXJljclR9V+8PqRivb9eSeztnntI94PLKP507T5Y7+03uQsyj5W71pzt7mcXY+LviJqostYgZ7K3unaIbPl+6QRzW14P+J3iCe90bRrLw8fs0Sswh27VkcKSSCPrX0F40+HnhfxU4Oq6eba8QELe2gCSD6jG1hn1GfevMdX+FHjLSNXs3TWf7S0S1SQxTWkOydCRxlOp69ifwrKvGDSujoo1ZRe58+fHzxPN4l1zTLmaxFo0SuhUOWzz15rzrXmzcWxx/yxWu2+LdlHFq9iIZZ5c7t/mrhlbPIIri9cTFxbj0hX+taQSjFJHLVblNtlXUGyZvov/oIrqfhi2Iro+1czfpzP/wABH/jorqvhjGTFdg/3a0h8RlY02bMrfWuT17nU5c+38q61lxI31rAhlSDxhbzSIkkaTxl0ccMARkGqrO0WxwV2kUrKS9gjT7GtxGinK7Oxq1p91q9kZTZ/a4TMSZNnG4+9fWen/FHw3Z6fHDFpWmrFGMIiwLgD8qfb/F3RXzu0fT+P+mIr5x5rPpA91ZYo7SPke5fVZoikqXToTkgiqT20ve2m/Kvs4fFjQdvOk6eP+2Apj/Frw+rbf7J04/8AbAURzOX8o5Za5bv8T4zazmYcWsx/CmGwmI5tpB9RX2Y3xZ8OsOdI0/8A78L/AIUyT4reGwu7+x9O/wDAdf8ACq/tOX8ov7Mj3PjdLGaNtyQOD9KilsZixb7O+49eK+yj8VvDp+7oumn626/4VGfij4fb/mCaYPpbL/hR/ac/5Sf7Nj/MfGUljL/z7v8AlRX2NN8T/D+w/wDEl0w/W2WiqWZz/lJeWQ/mPIvjtfpJ4L0iLG1jcO+B05FcX8Jbgxz3nOMqP51r/GaVZPD+llRJgOeW6HjtXNfDl9ktyefu16kaSirI4J1W6lz6u/Y4uJF8J61wD/xMG/lXAftbTed4vck9I0A/Wuv/AGOLy3Xwxq0bzIjSagQis2CTgVwf7WrbPGcg/wBhf5VzYak1XbZvVqJ0bniTzOo4YV1Pw1mL6lciQMwEB+516iuOzmun+HhcajdMkuwiA859xXqxXvI8xuyE1C7EGv3brPnLMvzelZFyW85HWQNjnijWHP8Aat4GwcyGq0TMq9a0bFc9dsLq2T4MypJBKWlu2CyBxtyPVetVPCe9rO6MbDG9ev8Au1z9pezP4C+y+dHt+0lwAOST710Ph64jGk3Bk2FjIh+QcdKzox96xvVkmlbseq/AJbxPGyOjpsMbK4zya+h79/8AQLgAc+WcD8K+c/gFczTeNizqqYjOAowNoHWvY9S8Zab9qutNiLtKkDkSAfJnb6152PoTlX9xHXhpxjSXMz59vdQfT4b+3nhm8q9lxlOhINeOxl7b4lyS28jRv5B5U89P/r16Ne6r9snaO4AdY3cjPqc15rbzzW3xCaWEKxMJBDAEYIr13BRSsee6ik9XsHxOSQWWnlyTvZmGfSq3hN2h0qVljLnzh0P0q/8AEu+m1S3055kVDGNgCqFGBXdfB74V61qehNq+tldC0QyBxdXaENKv/TNOC5PboPesZTUJ3mNR51aJ9Bfs46hdT+CJI5pCfKnIAPYEZq38T7ixu9Ss9Pyk0sTF2Zm/dxkjHI/iI9On16VUt5dJ8K+Dx/YFrLbQyZMDTAGWd/8Anq/OFUfwqOCfxrlNFuBeeILVCGuJ5J1AKtksSe9eXOKdV1I9T1KekFFna+JLmHQfDcen2IbfdY3SOMO64yW9hyAF7D615jcpcXGrabhnaMyO0g3dAFOP1NdD8SNX+1a/c+XMzxW37hCe+3r+bFjVXRUVrVJO4XaParjGxUpaWOk8JXD2euW9wpIVXG76VzHxN+I/n+MP7H0dwiW/7uW5Q/MSDyAex9T17djmp468Rt4d0pzasf7QnQrAB/B6v+Hb39s15noNst3cLuG6SUkq3+2BzVOOtzNM9psDN4i8IXuh6tJJcWN0yt8zkvG4OQyMckHiuM1/wbdeFkS5tpZLmxZguWX54iezY6g/3hgew4z0HgGG7bT3inG7yH2uqnJz2P0rqo9Q0y7eXR7yRZmdCkkW3IAPPPYHkfSsq0Iyj7x0UJSi/dR5PG4dcin204S6ANR6nby6bq93prcm2laMnGA2CRkfzrMmlZZia8tqx617nZ3mlpf2XmKMOOhrlrizuLeYrz8vr3rvvhxPFqVq1vJyyrxVvX/D42tKigVO7Bqxw1vetBbZY9K6HwlMt0GZifXrXG+Jle3zGODmum+Ho26Tczuc7U4+tKwJlrxLrRto3EbYA6c15BrM8lxqLs5yW5rsPF9wwkKu2D1IrjdS2GQOnUjmuinGyOepJtmbNGPM5Fe7/sr2Ky6zdFVB8spJyuRwD/8AFV4NNKwPy17z+xzfu/ibUrWVCC1sCpJxxk5/pXTRtzo5q7cabZv39oJfEmqSxjKNKQp9QOB+mKIWeNY3Riu30r07VfC1suufa7ZQIJ2/eqOiH1Hsf51iQ+DGlmmie62FWOMLnP616HJY4FWizZ8E+Ibia2eC6Y3AjXcAx+Yr6Z71pSy28E4ubBw1sxG9P+eZP9K4yDRdY0bUEnEDzRRnrGMkj6VotM1rfOp3pFMu5RnFNGc1G94nRapDPs823lddwyATxVWy1ueF1gvVDx9DwBUml3Ymj+ySv1H7v61Wv4AG2SID71W5FjL+IXgbwP40tk/t/Skmcg+XfxMFmj6fxr1x6NkV84fFj9mfxHZql/4MuYdes1UARGRY51HPqQrfmCfSvp22d7YlVbzYj1Q1ctW8k74CfJ/ihZvmX/dPWi9hOFz88vFXhjVdDury21jS7qwuFYfuriJkJGOoyOR7irnw0jBt7sjj5a+/9X0rTdetfsGvafY6vYTYEYu4Fba2MFScfK3vXnd78BPASzSHQxe+H7iUHfErNPDn1w5LD8GojL3jNxsfKEw/fMPeuR1bKavJJ0w2a9Z+IHgnV/B/ii40nU487SGgnVSI50PIZSevXB9DkV5Z4hhZb+4BH8NaTd1YlOzGpqkz/cmz9DVy31G4KYDkkdee1cvp6EW8pHBBJp82TaxSc5LVxvDxOhYmZ0smsTIeJSPxpo1mcj/WE1hXDNGwDdxmolmKuuOOQan2ESvrM31OibULzPST8jTJtTu9u356kwkkaSPO4LcHBra0/T/DbW4N5cXXmZ5w3FCw6avYf1h33OfGqXQHJb86adbmHG9vzrc1jSdE+ytLptxM+Oqsea4O4fbM4z0NNYddUJ4hm4+tTDrI350VzjSNnrRT9hEl4iR6N8V5rh9Nso5HXyw5KIO3ArB8BSMrXPT7tbfxavrW507To7eyFtLCSJGDZ3n1/nXOeCmKmf6V1M5rnt37LY3+I7f2vWOO3Sj9rZt3jdjgfdUVl/s+XVxFeKLTiVrptpBxjg1D+0PczXXiZTcnMu0bjWzhtLyBzfLys8qwB1rq/hnCJ9VukEka/wCjk5k6da5Vwu4g11PwwMKatdfaEZo2tyCAOetKHxGcvhMXVhjVLxcxn96wz9DVAkZwWq3rQ/4nV2MYXzWP05qo4TaAo57mnJhsdTpQI8IOoRWUy/eJ5FbnhxgunSqfumUZ/IVj6O//ABSzwJBGWL5DnqK3dKsni06RLhZIn8wMFKkHGBVU/iKSudZ8P9Vlsb69mtndHVCMjuDXWaFdSXdlPcSAgBXXd1zxXNfD2Kwjt9VS7mBZ4FMbAcLk9TXeeA/Bl1rNo721zEsAJAfBJYEYyFHJGc/ka19tBJtj9lJ2iePxgvPII1LNuIxVLwR8P/EviXxm99Z6bKunxJskvJhshU46bj94+y5PtX074e+G/grRBbTvHNrd+SQjMMRb+pyOnTtyav6jc3d60NobkWMUbb2gh+Ty4x/DnqGPtjj1rkq4q+kTWnhdfeOL0f4deDvCL2N/r5hvtSiGYFnTIiJ/iEQySfTPPf5anvtcXxhrEe8zvFDl/wB42IYIhjLEDk9vQsTitS/uNLa+kvXt4ZLnaVtrcKNqEnO9z3PPFYqxZsWtYx5aSuXuGxgynsP90enrzXG1Ko+ZnYuWCskc54h1GfU9TluJHZkztjHAAUcDgcdMVpeB5fsdxcas4/49oSYfQyN8qn8M1RvrCQMXVcoO5ro/A+lnUnS3VMwqQ8nuew/nWnJpYSlY5bXsiIHq7vz7mtKyuorDRklmIMz58mIdXI7/AEFW/G2npb60IVXCLggVQW0iDmdgWZEKpn+EewquQTlc4LUbe+1fWJppyZZWbHPYDgAegFdL4X8PmGyfzdokV96Y7Gti1WBVDLEoY9Tjk1ct3VXyOlHKFypruvDRtBkuoCY7y4xbIijncc8/gMn8Peq3wmjuYLme7dPMjWRnLFxnaDxn8K57xvf/AG3xfa2CKDDZoGkPbe2Dkn/dCj867XwNJH9ndFj8t34U4ryq2IfNse1hqaVP1K/j/TtU1LVodaGniOC5UoJAcAkMePbjFcrqGh3Lru8vafrmvqmPRbVPDVtpN5bpKphHmZ/vdSR6HJJrxzxt4Yu9I1Qqd0ltIf3Em3GR/dPoR/WpxGHnD3hYXFU6s3B/I4rwPa6jpOppOpDx5+ZQe1ewo9pKjJNgpIu5Se1cjoumOiCUx5Cnketa1+gubYG33KRwAO3qK44uzOycbqyPJPieq2+ryRp90HirGiavHp3hZlBAllfjNJ440+e6uN7DcQeaw9TULawxHgIta3T2MlFrcg1m3ub4G6Ztxaufe2YMQxP41rpfybRGH+X0qleSo245rWKM5tFMQQpy2K9N/Z8u2sPE19qNttDwW4QZGQd57j/gNeWXchKHFejfs/I4t9YnY5DSRoPwDH+tb0YvnOWvJcrR9KaB4riuCPtsZjwPmK8rj19a3QiC88+Jg8UoyjL0Iry7SZSJSueD1HrXV6Jqv2Zlgdi0LHHXhSe/+Nekm+p5NSlGOqOmd1iuBnvWJ4wsPOsPtEQ/eIc/hWtqakRq4HI7004urMqeeMGqsZR0ZxOlXzFQjt86ng55Brqg41GyRxxMg2sB3964jxDYzaddefBkRk/N7Vp+HNU+ZJFfOPvD1osavVGlsaOXaRg1YRc/Wr1xbLO32mMgqR09DVCM4uUjPBLYoepFyxGXUFRhlYYZT0NXbMiWVNwyyjBPc1CqAHg55q5pUP8ApTN7U7EyehB4o0bSPEmmyaTrVnHd2rcjI+eJsY3I3VTXxV+0N8J9X8CarJeqHvNDugTa3irnB7pJj7rDH0PUdwPty6/4+5Ah5U4qDVdP0zX9Du9B1u1S6sL2MxyxuP1HoR1B7Gk2Slc/LyzG20n/ABpD/wAeEQ9Gr0f43fDLUPhp4ru9HnLz2M2ZbC6IwJoj09tw6EevsRXnToy20QPc5qbhYNTcGSPH9wVRkcjFWdRVkZNwxxVFzk0NCRvs7tDCQ3BjBrsvD1/o8GkQLc2izzO2yXcfWsC308SeGILxOZFj+6O/NO8P2D38LpcW91GVGRsQ/NVU37oSWpW1i+Wy1m6isl/0duF3c1zV4f8ASXPqc11EOnzXV81qLWQGMYDOh5rmdaiMGoSRHtxTZOxVL80VHiipFc9D+KlpLaNAssUkZYk4frWH4Oz5k/P8NbfxPumvNN0+5N352Mqdx+bpWD4QPMx9RitHuFj0v4OXj6daS3wVmEVwxJHGOKi+Llyb/UINQ8t0jlHBbvirfwc0sX3h/U2udUgsrZJiPn5LntgVkfEppojZWryK8cedgVsjrWymnC3YHBrU41mYSErXZfCnTtU1fWLu30u2a4uRbFtq9cA+9cgGySRgE113wyi1WDVbme0keJzbMFKvtJHGahNp6CsupQaHUW1TUtMht2lmmlZGQLk8HpWDcxTW8nlSptZWwQetaOpyyRazcXHmzeb5z7irn1rOvJ1mIPJbOSSck0S+IdrnRaId2lM2cBW9cV6N8OPDV54str9ob23hFsAczMTuGOAPyrzXw42/TZIt+dx6Yr3D9nSwk1D7XpUQxJcOFDbsbRjJP4Cs603CF47m1CKlKz2NX4PeB5Ncu72e53waVFGEnuBwHbrtX3x1Pau+1LxFpekE6fo9kyRQx+UjINqRjI/FjwMsfwxzWz4gutP0TSY/CWkyiGKGIhOfmdupLepJya8kvra6VvPLOm48SA81zK9V3b0Oq/KrHeabquoQXnmtOWmnG5ZMnEYPbPoeD/PNLriXFyZJXdjcx9WHV19/cf1rJ8MXCXmnvaPzcwKPKJ6ken4V02lwG4t45yhMqMcg9Mg4INdVkYyk0c7BabNpcZdjk+3FXobbzW246VsatYrGElQcMhk/OptOtkttN+1yKDjBP4mjYFJswrrSXniMar8p613HgnRItN0kuq4cjmqEs+nzosNld20kpcbkSUMV9jiuxTZBpQ9NlTdA7rc8k+IscL6kpUfvPWsn+z3TRJbxlIH3RW944t2bWoSvIYVu+I9KEfgiGFE+d8E/jTC55RBwlTvNDbWkt7cnbBAheT6Dt9ScAe5FSvbeU5RlIIrjviLcu0thoUTOBOwmmwOCMkKufwJ/KssRU9nC5vQg6k0if4e2Ul/qU+qXSASXcpkIHqT0r0zU9PtNJhieGNUk3DP1Ncz4IjtIp4rdGVvLAJYHiuh8VzrNfKinIjX9T/kV5FCKq1NT168nTpux6L4G8VQanHFp+pSbZwNsUjH73oD7+/et3W9Hg1OzksriPcpOVJ6ow6EV4XbTPBIHRiCK9T8I+LVuLddN1OYoWXZFcZwc9ME/1r1uZOPLM8ScGnzw6HG61LdaLfS6bIu10xyOhHYj61lS6pKIyvDZ9RXo3jPwzcXOhtcOwuL22BZH7vF3X6jqPxHevMI7aR5l4wO49a8PEUnTnbp0PoMJiFiIX6rcxNek/dNKVPrzXmmoSzXN0wOdpPHNev6/pwn09wg5WvMZoUhumUryDUx0NZlWx0t5hwtPuvDt0VJVc5rodK6DiuhtlDIMgVXO0RyJnj2pafcWakyocD2r2/8AZQ0q2vdJ1RbhNyPOR7j5V6Vw3xOeNLGFEVcs+ScV6l+yYm3QJ5FUfvJ3PT6D+ld+EfNI83G+7BnS63od1o2osiBpIm5RwO1MsrlWO1uDXpN6BJqcaSqpjCZ59TXPeL9KgSSC6htgQcrIF4+h+vWvSseQqje5paXObzQYJHwSFK/kcVWsZvJuTG33WqXw+gi0tLfPzbS35kn+tUtQV4pfM/umgLljWbOOeJ1ZQVcV5zIsuh6yYZP9TJyleqRMt3YKw6gVyPjfR3v9NeSFf9Ih+ZKC4yOh0K5EuhtKpy0TfN7qelRXEavJDewndGGG72Nc18NdW81UimPD/upFNdHcM2l6m1u/zQseR2I9RQJqzLd24iulIHyScr9TWnpfQvj2NZ2sIjWUE8PKq67T7ZrYsl/dbsdeaaRnLRGbOwXUZv8AbAYfrTsEHNVdRk26zaD+F99XTzUtFI5H41eBIPiN4AutNEUbavao02myNxiTH3CfRhx9cHtX5931jeRzJbTW/kvauVZSPmBB5B/Kv03tpDHKDnFeYfGSz8EeG9TivdR8HaXdjVC0hnaAZMmctu46nIP4muXEVfYw57XN6FL2s1DufBOqQTXcoYJyoxWe+mXB7r+dfZqa98K449r+CdEDen2dagPiL4VZOfA+if8AfgVwf2ov5WdjyufdHy/o2upp1na2slrJI8Oc4PBrsbb4py2qhYtKiHGDx1Fe3HxD8KCvPgbRD/27iohrnwpeT/kQ9D5/6YCms1SVlFg8rn3R4lL8TzK+5tGgye+BXm/iHdqWqS3ccYjWQk7R619bprfwnHB8C6GP+2Apsmt/CbO3/hB9D4/6dxR/al/ssX9lz7o+NGt5VbBWivr668Q/CdY3T/hBtE5GMiAZoqv7TX8rF/Zb/mR81+OrVraKBG59KoeEF/1vtWl42uLifT7OO4CZQnDj7xGO9U/CKbvtAHpXsNnladD0T4VpoT6HfPrWpS2bNcFcRxbyR9ap+Nhpk9pYrpk7TvlhJkAd+P0qL4f2mr3Wi3UFtPF9kjuPMeJ1yZD7VpahoN7qV/YWo+zaWzBiJZPkX15oi2k22aSS0SRwUtlfNcCC2gklkznao5Ndx4R03VTfN/aGlzWitbnYzRsoI7mpLLwD4luxfalpV5aXEdicNKlwFJb0XPWtXw3onjC2uY5deuJp7ae0ZrYJOHIAOPXipp1YzmlFjdHli9Gc29jq9tpmuahbaVBd2aSmGSZ0y0ZOelcytunkLOsbGQsMoFrp9M0XUta17V7e11+HTokLyulxNsV9ucDHc03UNJ1LSPD9uk1xYSpesdpikDMpB/i9OtKdXlm1uyY0/dT6DNGS4GnvNHbBcHk44FfUP7N+kSaN4Gv/ABZeReXNduYrcf7A+8w+p4/A188+BtD1KWQ6KzeZc3MqxxIrbgzMcDp1r6w8XSW/hnwhaeGLNgEsbVYR6scYZj7k5NRiJXjyo2oRad2edeLb2W+1+WdnJ6bT7dQafol/EH+yahlreU4J7qf7wqlORclJFHKoFb3xUYh3jbjn1opq0bFzd2btxY3Gg6tHdxndEGDRyL0ZfavQdC2G+SWNgbe5G7p/F/UkfyrjvCOpWuoIfD+rOFVv+PeVuqN7e1dJokdzp076TecNF+8hb+9jnH+fWtkzGUTa1Gx82AqM8uAB7d/1qj4sHlaFcWsTmJmiKIwPRiMA11ECxzRJL1DKGx/n3rj/AIkSxW1iJpXEcSv5kpPQIgyf5UqjtG4Un7yR4n8J9SeDV5NOuH8o5Ownqrg19FWGtNqmlRROFWeIhJwO57H6Ef1r5L8I313qHixtQc7mnlaQgdAScmvobwnqcP8Ab7Wu/wCd7Fpm+ilR/wCzH868mjUcatl1PfxVL2uH5n0GeNtRgsLifVJMmDTYPNk/2jwAo9ySB+NcFoeu654kvf7V1C9md2P7uMMRHGvZVXoAOKyvi54sBkn8OWcMs9zeSpJM+AFROcD6nr7YHrTfhpaTaJrVodXW70/SnRUa4J3xJ8xYs23gdcAsAAAMnitcTzTfKnY5MK1Bc3Lc7zUbUwNZNOzb73dtB/vKu4j8gfyryK9lbW/GUt/bktCrqqem1RgEfz/Gu4+Ini+0uPEkx0m43Wukafct5o6M048iMr74kZv+AmuX+G8HnzOcdT+Vc9aclBQkdVOMZVHOJ1ng/SrqGaa4m6yH1/h59gfz/Or0k5uJ5JT0J+Ue3auu02ye6sHt4VwVT5j6iududNeynG9cZ6e9dGApaOZz42tzNQRRzg4NXLCdlcITx2pdZ09oLSG9Qfu3GD7Gq8QDQh1+8Oa7ZxujijKzPWvBXiN5FSyvW3oflRz/AA+gPt/np057xhow0vW5Wij229x88YHQeq/gT+RFYWgXxHy5wfr3Fd/C6+IPD76dKw+2Ww8yBu7qOo/L+lYVaftIW6o0pTVGopLZnCzwA2ku5cZUivFdUVlv5Qww248V79ewn7N5YA54rw7xdCYNfuIyAMNXluNj2FO4/SWJIyRXR2h/d1ymmSAOACDiuns2zHms2jRHF/EycSTxQr2Xca9s/ZSjx4TWT+88h/8AH2FeDeOCJNYx6LX0N+zSiQ+BoGHBO/8AV2P9a9LBaSPJzF2gz1S4Ad3mIyQ3y+wAqK2RrjTJBcgF5ZXYD+6M8fpipZ96LhOSUJ+ppbPm0yR0Br0zxYmDbzNFfurHhW2j6CrepxCSPeBwRWbqStHdl+xOa04G+02OAeQKTZoVtCm8uaS1Y9RxVuRVZmTFZcgMV5FMvGDzWleZjkSdDlX60h9ThtU046D4gE8PFvctuGP4Xzmu6vYYtS0yOQqN5XKsOoqvrFnHq+lvFkLIvzI3o1Q+G5phbGznBWaE5APcUrFN9Rnh+WQi40i84lXLx56EdiK6aHK2q88heh78Vga3AFutP1BOCsvlyY4ypH+fzrZvHMERVSciP8KqxlLUxbxvM8SWMY5KQSsfbJAH8jWmQM9ayrI+drt9cNjESJCD78sf5itBXDszDpnikWPk46Vw/wC0PpH9v/B3VJY03XelAX0RHXCff/8AHC/5Cu1J3Ugihv7W702dA0N3C0MgPdWBBH5GsqkFJWZUJOLuj857jWZzIcyt+dU5tanxtErD8areILaXTtXvLCfia3neFx/tKxU/qKbpsCXUbTPBK0MBBndegB6DPYmueVKKN1XnJ2uSnV51/jbH1pw1uT/nq3506fRIbuybUrXUrGNGcqls0h8wenFYmoWt1YzmC8t3hkH8LDGR2IoVKD2CVScVds2G1yT/AJ6N+dNbXJP+erfnXPM1NZsDpVrDrsZPEy7m9NrMrJgSP+dFc68nsaKr2EewvrMu523xB077DploTM8m5yBuTbwBxWd4GjaSScAdq7rxV4K1q/tIk1nVdH06RDu8trvzGH4CrngvwN4d09TJqHjzTIS4wwWNmNXKrEFRctjrf2etdtfD3hnUr67toJvJuWba8G8n2z2rnvjB4zvvGghA0+0to4ZnMPlLhip7Guy8NaN8IdN0mfTrj4jySxSymRgtqQCar654f+FN/Yxw6V8QLe3kRsgy2zDP4iojVindouVOfKkjwpI9TVWSATHzG+ZEcjcTXY/D2C9i1e4guxNH5cLAqzEbfwo8T6Rc6MPM03U9L12Evu3WlyRIuO+084rlLXxxc2d5NMLGOVpQQ2+Vs810wkr3RhO/ws1dQt7c6tezT2zyP5x2qrcEZ70PpdxqEMLWGjXb7HCyyKGYEk/KMY49K5yDxRJHqYv/ALKocS+ZtDnGa6d/itqr6MdKihWCDzfNPlPtYt2ycdqmpdPmW46UoWtM90/Zy8FarpvjGLUdYsbi3g0tJLpxIm0MwX5R9ckH8K6rxnqr6tMk8jnLpucZ756VW/Zh8Rahq3wp1vU9UeV1e9a2jaWUuzKI1LnJ/wB8D8DWTOrpPJBIctExX2I7GuaM5VPi3R1+6vh2GQMY2BX8q13tA1nHqFt80THbIveN/Q/XtWWi+taGj3z6dcF9vmW0g2zxHo6/4+9bIgmm0v7VafabX5ZY+eOort/Cepf8JDpKLcOo1SwIOW4LqONp/PH41hLBJYSpf2JM1pL9329j71oLFBZXKeIdPT903yXcPQhe/wDWtCJI9C0+RE/dr0Ayo/2Wxj9QR+FeH/tO393BYW2mwzMiSz4lC8FlPzY+gIFewWd2TLbDeJI2xtcfxo3Ktn17H/e968P/AGnJIx4m0u3jYkmNppE7ZzgH8s1jiZWpsrDR/ennHg24/smdrmU4WMHnJru/g3qyaxc+LPEU80heCCOziAHyJG5JJ/8AHB9Pxrx7xfqwsNOaFHwzZ3EVV+H/AI41a20m+8O6bFFbxX7mW6nI3O0YXGwZ6ckknrz278FCKi1Nns1JNw5Fsela/fW+t+M0e2m823gCQwnaRkjq30yfyxXsfh+3jTTkVlDKUCsp6EV4B4JngtdbjmnI2r6nFfQmkT2T+H45oHBO0lsGuSq26lzanFQhoeC32nz/ANq6vp1vayQxy6m75YYHlx7liVRn7o3OfxXj5cn0v4a6JFbaY9y6fe4B9a5/xPfxtq8nlLvlmITOelem+HLYW+j28K8kIGY+5qJTfUuNNJNo5rxJ42k0nUZvD8M/2NVdBdXCgs7MwyqLgfKMHk+46Y52NLnt9c0iOa1vGvCBuDMSWGfXPNYWueFoW8SXl1dg3CXU+9VLHAGAO3Harkxm8KvYrpSD7PeXKQsZBueEjJ2hjzsI3dehAxgGt8PNXSvZ/gc9eDtdL/M7bRNOXVfDF1YSKPNXleeh7VwUava3T20owVOCDXpHgaTZqc0RPDHOR0IrI+JOgGC/e9gXCvycete1ujxb+/Y5iHNvOsi8Amuz0q8kjeG5t3KSxkMpFcdZD7RHsI+bpW1pskqW6FuCnyn8KlKzuOWp0WrlHka4gVfKn/eKP7p7r+Bz+leBfE0Nb+KZF243/NnsQa90s5BPA8B93H17/pXh3xkBj8TQsD1j/r/hivNrx5ZHp4afNH0MbS2xLXVW06rBkA8DvXE2chEgOa6A3Oy1OTzt9a5ranY3ocl4idpdUlZuea+nf2f4PL8DWAxjdCr/AIYz/Mivlq+cvcuW65r65+CdobbwPpwcYJtYxj0AUf1zXo4Je8zycwl7h3EuDt9duKZP+7t/LU4JpiEmYc8A4FVbq5U3Tr1C8fjXeeSlqZ2pJ5kRwORSaJK0crI/Q81NONyEDvVdFEcisB7UjboWr2DLnA4PIqa1/fWXlv1WlDb41zyRxT4BtP1oIZVjiliJCnt0qaGeKKQSzRKjP8u6rYFNkt4poXikXIYce1A7mYzN9quNLkPDYeM+uDkfypl5frGtzMz8DqO+Ocn+dR6gWiWItkvZSKrN3ZGOB+tcvqV/JPq0lrI+IlmMkzeiLn+v6A0XuNI6PTZGh08SS/624cysP9pj0/Afyq4k3lrtJ5Nc7a6ilwwmbMca/dVuorQtZmuJd5+6PXsKdhmxHKETceT2FLaNtXzScEsAv51QMu99iHmrs+IzbwA8r8z1LDY/P79oe0Fh8ZvFkCjaP7TllA9BI2//ANmrirPXL2y0yfToyptp2DOmPvEdM/SvRf2qkI+OHiNv7zQN+dvGTXk0nQVnyp7icnF6FvRc3F4Y5H2KckkV2nibTtRttN0+4v8A/S7W5X9wjvulAA7HqK4fS9Ql02Z5oVRnZCnzAEAGresavqc09q13JKkkKAKrcbabimSptGiyeH3kiSLTtRM4HzIZAQT9cVR1a2txEZIbWS2Abb877hTrrxVeSWaQqkCFf41QBj+NQ3OuTXGhSWUhDB5PMbI5z9aXJbqVKpdWsYshG7FFI3b6UVaRid14d0jV/EcoEJluHbqckmpNS8OXmmzmGcOjA9zUvwt8U3fhvVhLby7FdMH8a0fF3iM6jdtO5y27k1aSHqc4bR1PzNn6mnCISP5RIBP3Seme1Q3uoK2WHGapNe7iMHpSY7m3o96dPv4rjB3IwPJ/SvVJG8ER3th4ifwlDqljf27iWCPqlwBzkenU14ZNd7nB310Gg65PDoV1ZLIykEOmGxtPQ1nJtbGlNxvaRo/2foc3mzDTysbOSqY5xngGtXwp4LtvEKGTSrK2iaIgSNPMFyT9TXO217NcWDiBmjyNsvP3qsy6VrOjJG92jwrIAysrcMCMjoa1k7x0dmZw0m21dH194W0eLwr8KNL0hPIWRvMkm8ltyF2cnd7/AC4/KuMmnMj/ADn94pKhjzkehrc0i5ef4Y6PBbnLQ2NtICepzGpNc4vXmuOkrNnoSd0rFpRuGcYb0p6DOcdfSi2mVMLModPbqPoa1k0xLmLz9PuFlA6pjEi/Ud/wroM2N8Oaw2nT/ZrgebZzf61D2P8AeHvXWPCYpFm02SN1lHyhvuTJ3B9D7VzPlwzIseooYpCfluFXOT/tD+ta+ifaNKxbX+LnTZSNs0Z4B9VPaqIZded49JZbV3T7OeI36wtn5c+ozwT6bfSvCPijrI17xzfXqOGht8Qq2eoXqfpnNe4+LRK0M/kzB/NhMDzJ3BHGR2I4I+lfLLrcI81vOdsochz71x4uTskdmES1kcr4+uUYIg+87E/gKyvCF19m1iEAf60GP88H+lT+Ox/xOhGPuxwqPx6n+dYunzfZ7qCbnCOGP4GpjH3DvWx6Q32gysEyTjIrtNI8Y3ljoBtZJGDbcACuVt2jFyrhvkIxnFPnCyZA6djXK4q+olNpGtpetqNTS4umLc5+lfQXhrWrXUNLt3idA235j9K+ZIrF3hnccYUbT75roNA8S3mi6YIvOLszbevSuepBt3RvCrZWZ7yZPteqBgCyR8iqXjW7MU+l2q2ks5llaQiNASFVcHk8D74rm/ht4zhu3a2uCpbGCT1ru73yZmglRSzqpCEDsf8A9QrNpo132LnhDULSS8ia2lw4wskTja6H3H4frXf65Zrf6UQwywWvNrGw3eILLUYSEYbllQKMOu0457c4r0vS5vOtAhOSOK9zCO9M8HHK1U8j1Kzk029O7KoTkEVoNcRC3jIGC+C1dd4w0VLywuNq4dULKfcVyvgt7S5eOG7VXQoUOexHNdBzp3RNFKIzGyHcUbI9K8Y+Ni+T4kjVWyhXKcdR2P5Yr3rxDosts/nWyb4j6dq8L+P1sy3uj6km4JIj2747OpyM+mQ2B/u1yYindXOjCVkm0zibGcFxk1qzSsYzzXMaZOBI4YgkHIrZM26HK9K8+x617xM+fc1wVUZLHA+pNfZ3w/Q2nhezhJDNHAqfUgYr5G8KQfafF2lRkcG6jLfQHJ/lX1v4ROdHjXP3Sa9DB6ps8rMHZJG/lIoGZiTtGfrWNzuZj1Y5JqXUr0xulrn5m5b6dqrb/au1nnwWhMrjvR1qNDmpVNTcpuxYg6ZqxH0FVYemKsJ0FMiRYFG8AE1GWAqNnHc0DsUPEbQNGZ3OB5bqwx144/IgV5Pfar8sm0FpblmbjsCcn8z+lei+Nrr7No8jMqk87S33c7SAD+OK890ywjjjUsJJbiY7ienHuf5dvaguOhe0x55VSNAC3b0A/wAa6QT/AGeIW4O6Q9aqafZXLlUtYQGA5IHyj8e5rasdIjtmaa7k8xxzz0FUMtaMBFCbqc8KOM0JM87tcN1lbYvtVUmTUrgRQfLbJ1/2jWlBEv2lEjHyR4H/AAKpFc+Hf2rLDULL4za2+oQmMXIimtznIeLy1VSD/wABI9iCK8fm7V9l/ty6DZ3/AId0DXt0UV7BdSWgz96WEjcPwUr/AOP18jSaZIkuWZWA7VDkJxMu3JSXzNoYICSDVnUHkuRHc3EjSSSLkkmtG3tLcW7q42GQ7WJGdq+oqPWrSJrkCyk8yFECqcYJx3qb3FbQxGjUjGKbCGUsnVcZP0rTgtCh3srE46Go/IdZPLzhH+8wHNUmZme+AxA6CirV3aFTmM5HrRVXCxNZzlQjjgripLq9Z1Iz1Oazo2wvWkd81TYid53bjNM8w+pqEGgtSAm3n3q3YTsGYZ6rWbuBrQsreXyxMVIVvun1pAjpPD15Kun3VmLeBxM4PmMuXTH909q2bnVZE0CLTvIjwk28SN976fSsjR4DHprXG1yd38NWWntru0igSKU3O/kk9R6YpuKaVy4SabsfSfhe7kuPAGi3sD4Bs0TC8A7Mrg/kacjq+TKFUk54q14B0GfTfAek6TcndK1mJ/oXJlA/ANikeyeNyrjkHmuaDu2d1nZXARZUFRmlha4t5hNGTGR3DYqmb6O2m2weZK46gcirVpql+XDGwtGX1def0rVMix1WlazY6ifs+pQrIT/y0B+Yfj3/ABrZ/sS6gRptDuo7uF+sMzZU/wC8O31GTXJW1xCctcWCyZ6iKR1P4c10+ivo0EiyxtfWMp7mViP51ojOWhS1GdbeJoZ7Z9NvsbfLmO6F/RQ38s8ivnjx7aS2nie6keBoXnPmAHpnvg9xnvX13dafDqto0d5J9ugYYEnG5PfI7184fHHRJbHVFlQ77eByhbbjAPIP0rDEwvC5vhp+8fP3i9jJrspPPyL/ACrFjPGPcitvxaEGuuE6bV/lWKUxK+OxrGL9w9jldlY77wjefaNLHmN80Q2H3xWorsfuLmuT8LSEXEkKcJIisB+GD+oNdVYMVniX1YZ/OuaaszCekrF+W5kgsFhI27uTUVjaG7Gc8A0eJ5ke4EcSFQBjmrulKYLNFzliOanoJ6yKNo8ukXkk6SNnPAzXd+DfibeNqNvazAnkLyM1ylzbo0DFxk9c1N4O0OafVY544TsDdazlFcuprTnJSt0PpDw1f2lxqNwobEqwiXb/ALLEjP5qRXW6bd+VcIT93oa+afhN4ra6+POuWsU7NavZ/ZIAWyP3JBOPx3n8a+gI7hR1r08IrUkjz8dD95zd0du4SePIwQwwa8pe0fR9durZxtVZt0Z9j/k13ui6hkBGbjsaj8YaEusWwngIW6QcEfxCuk4U7aMg0nWElhMU5BH3ea4L486Haal4Fvrm2VRPaFbtAB/cOG/8cZz+Fba20yWIn2BSo2yDuGHBz+VEcltfWUlvcAPG6Mjof4lYYI/KlKN4sE7SVj5AVmScEHg1u2NxuiweapeIdLm0nULyymGJbWd4z77SRn9Kp2F2N208GvIkrOx7cJ3iju/ACiTxtpmP+ep/9BNfUHhOeOPS3MrbVQkk18t/DR8+N9M/66H/ANAavonTTM2jzRIjKJH2Z744PFduDXus4McrtF6C4e7upruToWwg9B2q4lxk8msi7cW0UcKnDYptjO7ttNdpxbHRRvkVPGc4qhbyBVwalScZ5NKwtzQR8GplfjpVBJAcYOalVyRwaQi3uzUUkqL984Hr2qEyMrYqtfXtvBbvJcSCNEUsWPoOT+lNIaRyXjiee91SCyjJ8mEln5+UE4xn34P51c0HT4ExJLLFn3GSfw9K5H7bLdSS3UqMkkpJjQ/wDsT78Vv6DOYowCpd2HGKZTR28F3HFE2xEBzhQo70xLWW9TDMVQn5j/ePt7VBpELTKDIPrXQQIAmFAwOwpNibKPkR2kQihGCRzSiIQoJNwEa8u3dm9B61auRFFH5s7DYvbPJrNtnlvJWnkXZEOIk/rSIvc5H46eGfDOpaTYat4t06S7jtZPLiEc7IsSv6gcHlRz7ivHJNH+Cxn2NoEh9/tb/419FfETR5PE/w417SEUNcNaM9t6mVPnQD/gSivz8m1q4DFi7DPTmvHxeFqSqXjNo9bCV6cadpwTZ7xLoPwRJG7QZh9Lt/8aWHQPgopJ/sKY5OebyT/Gvn6TXZyeZj+dN/t+5H/LY/nXN9Srf8/GdH1vD/AMiPol9E+CQTLeH5T/29yf41Wfw/8D2OToE6/S7k/wAa+fxr9x3lb86Y2vz5/wBY3501gq3/AD8YvrWH/lR7zd6J8D40ONCueP8Ap7eivApNenKn941FUsHW/wCfjJ+tYf8AkRxavxTS2a2pNE3wsYDlh2qXStKjlVlmIV1OCDXvHz5gbXJ6VLFayyHGK6dLGygkGRnJxyKnujbJCViQZx1xQFjBtdIkYhpuFr1O10jSdX+Fxl0i1/4nGmzAyKX/ANZEeCcdsVwk1951ogwAyjacVq+AtQMOoT2juRFdwtE/4jg1E72ujWk1ezHaKNQnikj8oecshBjXgA12McdxLocDajoNnpyzuoiuhEQ/y9SD054rjvD+tNpNheQpZQXFxKzJ5koyUGeo96tXXijU7u0hsr24ea2hB8uMnhaicZ1LW0Naco013bPqvw/4uil8B6BaTWqXdxa2qp9p3lSdpIA+X0AArP1LUY79yZMwrjBCnOa4T4DHUotOuLa4tmdMA2zYOd0mQQB9AfxNdtf2MljO0Mq7JF6g9ahR5XY6nK6QlulgmD/KtGzGlyHbNcyQjHBCA5rEAXqQKdgpgkMMnjNbRMWd34f06xeQGC8WQkZG5MY5/Gutg01IwBcmJx1C44+tef8AhrTlnzKtxNHIq5Xa2ATmu90eef5LW+xKh4WTHIPpVmci6unQxsJLQNC46hTw/sa8u+OOm293pk0RykkkeNw6E161aW32aQmKaQIeqZ4/D0rivilHb2tm19foZ0jG6PGAfx9Rz6VnWmlB3Ko+9NJHwl4oRk1UK4wwRc1lqN7ygdQ2P0rofiG4n8R3Fwg4ds1h2Sfvbhj02j+lckH7h9NGOsY/1sWtPleBbeZDyrFG+nX+prt4CXSOQHDHBFcLChwyg8KwbFdPp14z26FT93ispanNi6fJUv3/AOGOxv7EsIp2KsdgPFMhlKY4qCzvWNiquSc9O9JPLIIzkAZrIwbRZZ5LiYRIMCvRtPmh8M+CbzWboITbwGQL/eb+EficCuK8KRLLcozDNZ3x98Qyi2sfDVt8qybZ7gDuoJCD88n8BStdpG1KDepg/BBpNJ+NtlDLnIuJ7d9x5yVZf54r62mkYrlTivkrxZCPC/xme8i3BBeQXoOeoco7Y/En8q+uLWze7TfBIxAAOR716dF6M58wilGEl1uZL65c6fcgSH5K6nw94ztpHEcr4Hua43xbpN6LVm8lifUVxtvdSQHY5KsOM1tseYoKR9DzWlvfF5LZ1/eDcVP8Vcjqui3Nve/6Mp5Gdtcd4e8ZXmn4UyNIV+6Sa2ofFl/dXLXUpJY5GAuRz/KhyREoSTPFfjrZm08bC5C4W/gWVvQOo2MP/HQf+BV59cWLqfNhIPfFexfHK1fUdEi1dBultJ/mA7K4wf1C15RbG4Kc4rzcQuWZ6mHd4o3fhDcT3Hj/AEm2jiLSGZlA99jV9d3NvFYwx2qH/Up8x9WPJP5mvGv2XvCoOpS+K7yBE2gxW3y/eP8AE39PwNex69OpmcL35JrrwsHGGpxYuopVLLoc7fK81xvHKjpTkmhto9x4b3qK+vIoUJ3A4rkdU1aSVyqsfwrqOc68aspb5TVmK/DY5rzqC+mLYDGug0t7mQLnvQB2Vrd7zgGr/wBrRVKg/MvUViaUjh/nH0qrrmohbkxIACBjFAmjfkvFZT83IriviDrlzDDbW9tbtNHNI0cxVS7A7flAAHfLc+3vVnR7trrVhCXADxlBk8Z7V5Z4V8ReIv8AhMNa03XGMU9reSKVxhVUMdmPqMEetJlJHoVtZkwI8uY2IyVb735V1ugS+G4LEPc3LLMAdysDxXHi42wm7lYksNqj1NT6GiS3AuNQGQo+WP8Ah/H3pDZ2tr4lsPtCw2FrM8feQjC//XrRF3e3EisSIUP3QOpFVNOSJoVlnChQPlXsBVrS991cPKRiM/Kmf7vrQQyxPDJfOq5IiQck9zVtVEaBQOAMVLhY02rwBUT0Mm5Z0+UJcDd0PBr4Z/ab0SHwx8RdT0K006OFZp/tNvIq4zHL84A+m4r/AMBr7cB2nNfO/wC214Zlv73w14mttit5MlrMzHH3SGX8fnasKiNacn0PlC5sriCNnnCptOMZ5NUGYdq2fE05kiQH76fI/PUiucMmKI36mctCwZCKYXLd6geX2rf8A6dY6prscOpRzyWrKSfKOCD9ac5KEXJhTTqSUYmJIzDuaK9wl8AfDBrISnWNSt5+8TJlh+lFcixsXqov7jsll9RO3MvvPKo7kwXJANU7e8Zby4+YDd0pmoPtnas4S/vWPrXpNnmmk87HDMx5NNa44+8TVBp8jriozN2zSAsLMckE96v6fcPDdRyKcEMDWNCWaT5Rk1s2enzugkmyinsKVhpnqnhvw54eGg6jr2p6uIZxcYitlTfuDDOa5zxBHpSFU0tZLmAN99lwTXVeJre0Pw50nVNHFssCgQ3yRIwKyDozZ7muf8ItBc6ulmwkKzNsAWPJyeOKxi3GLbdzoqWckkrH0h+ztDdyeAbbVYopLu+WWVLNJfuptCjcT/dXn6k1r6poWt3sst7dvvdjmSaVtqsf9nPYV6J4T0C08B+DLPRYRvMMQEhz94kkt+ZJP415t411+S8vXBkkkI4ABwq/hWEXJz0Opv3Ujl7ktFKyBgdpxkdDWloFzNnypESaFjyjj+R7VmKDKckda6DQ4EXHFdkVYwkdPpcMXDQq8X+zmuo08cLnn1+tYWnJjGa6PTkJ21bRmzUjJCgGvk34i+O77XdQ1jT2lkXGpSbwcgLEoCxKATwMZY8DOa9v+NvjiDwj4UmmimX7ZJmKFcg/PtPX2BxXx5d6nI+tPqNzcS3M12PMnITpx14+h/KuDEy5vdOzDJU/efUyfE6s2rPgdAP5VmyZSFn9EUfXitXVLy3k1lmCBlIHJHtWZdhtoQjEbIpA/Cs4P7J9BXXJRpzi7u/6DtBKXEzxsACFzkn3FdFYWpa62KcA+tclYMYpW2nqpz+Wa77wZOtz5bYLD+Me9RPRl14e1wydveT/AAN7TdKeTYFTdtHSqniaGS02g/LkV3llf6dZQrtiJPcEUw6dBqc/2++tVEKAmNG6n3I/pUQi5uyPLq2gjE+Hlhd3wjuJBJBaFh++YYDf7vr9egrmv2hLq2bxzEtrGqww2cUKkd8ZP9a9Wunll06ORDgJ/COmPavDvi2pPiS6llkBYlBx/uKa7J0lCJeX1JOo5dkdD8drYzzaVqse13ey8ptpySEZSD/48f0r2/4e+NjDo+nzXDlvMt0Y4PtzXh/xAmN1qdlCrJ/osJyN3QHqMeuBW34Tu1l8P2hjyPLUxnnpg8D8sVcZ++0a4vDJ4GFWT1/4fU+pLDxHo2s2uzcm4joa878caZbi7Z7aMKCeorzmz1G4tphJFKyN6g1sWviS6L/6SxlX3Nb3R4SVh0sM0JroNNkkhhR1OQw5FVbe9tL1MZXJ7GtnS4kMZiYA7eV+lFkDZDqiQ6tpF3YSRgGeJoy3oSOD+B5/CvGfCGlXmt61Do8Me2WSTbIevlgdW/DmvbXtxFKSDwasfDrwnbaNeaprhQGa9lJhz1jUjJH/AH0T+lYVKXtGkzSFf2SbO78NwWuh6ZHb2yBIrWEIv9P6VjatqwkLtGePXPWpNVSe5jW1jB+ZssPUDt/n0pbTQXl5mwB9K6rWORd2cpPHeXsvy521NF4fmKhig/Gu9tNHt4QMqvFWJY7aJctgUWGchYeGo8CRkGfpWolpBbAcYxUup61aWoKK4FcxqOvK2cOzfSi4HVWbiS5WNOvasu80uZtTd3XJJNZvhrXUGpoXLL9a9QhS0vVWVApJGaA2PKPEFjcaHYTawRlIeQoPLHsK8Z8P+IrjxP411S/n2i5ubxUwo4Coiqor6d+ImkSXvhS8trePc2NwA6nFfMng/wANPofj+a+kI8nyWlVf+mhIUH8ifypbjjqeu2tsXRC4+SMYUep7mr+lmL7YN/OOg7ZpLXBsR9KpNKYZgwHIoLZ2ZuGnCWETfPJ94+id66ixRYLdI16KAB9K4jw0ditcTHMsv6D0rrLSUlQKDNmkTTW6U2PlQaVjxQQRu2DXlP7Wmkrq/wAGJZ33D+zL6G63DqAcxn9ZB+VeqMK574p2D6l8LfEtjGu5pNLuCo/2lQuv/jyik0O9j8+NN1DTrAu0lot657T5IrM8QzW15efaLO1W2Vxlo0B2qfarMtnqayndDCPoRUkFreE/MsI/EVDSWqC7l7rOcYEHkV7J8Hf7CTSkjnvJLK8L7vNZQ0ePQivP57AEbpBGD7EVd06M2qJ9nvY45M/dZvlrnrwdaHLsbYaSoz5tz0z4oi2S/iisb2JXWP55bQEpJnv0orirnxPqse2MmwcKMZorpoQhCCiZV6rnNs4S8Ln59jlD0dlIzVD5ieBmu+8KLZavbjS7tlTzcmNmHRqzrrw8dO1DE6kwrJhj6D1+laWMDnYbCeXb8uM1taX4YnnkA2ZJ6Cu11fSrGyCG2ZJE8sEMB7VjW+sSW80ZU/MjZ4osBj32giwJmfC7TyK04bcPpqyRMWFJrl19sdgej9ql8NXCGJ7Ruq8Y9qY0dL8L9VhWW58O6iqvY6iuxlb+F/4T+des/s4Hw/qXxFl0SXwsqXulhruS6Y58vYwC/juIx7V873TNaags0RKlGyK+tv2a7OxutA1PxVCv+m6iIrW5b/rmCePrvXP0rlrLkT8zro6/I7L4meIJQjwQuoLkjOM15arPMxd8ZrqvENpcXl19puz9lgJIQH5nbnsvGfrwKzVtbdXzDEVHYMcmlQjaJrUdmVrG1dyCcKnqa6PS44UcKH3474wKbZaPe3IAihKgcknoBWpa2MVip+0FpD/sDiulGL1NbT1JcBRmtKfV7PS5I4rp9haN5MnoFTGST+IrEttdhsGylnIwAyzOM8V5p8fvGEo0ZLW3NuslyhMoJy0UXTaR2yRn8vSsq1XkjpuXTpOb12PJ/jn4oPivxc8sGoRy6fC5RUGRgjPP15bnvXmtjNb22rSTyt5ixbWw3JJHT6//AF6rX99H5iKI4mWNyzFF2kgfnRqEQQtc/JDH/Cg6keuKwjCwTqJ7dCeF4ZdQjlVCsTk4HYDPQVZ1FoWtYkixwgBwfYVVs5EZoyu1gy/MCPrVaS58y7QCZoWhAXlcgjH+foB0rOMffPoMXNQwVL5fkM09S0+0ckggD6g16J8Kr220XxHDFfx4iuh5bKezDkH+n4159Z7IdShZX3qsowcYyMjmug1GO6ghsNUjZJFkYuu3koykdf0qKqud2ErRjHkktXc+gbq3WaWKdECbs7UA+4OOfrUOqMLSy2L95hlhTfDN1Hd6Pb36vuSSFXDHvxVPVrgzTseoB4rpoU1TgrHzuIk3UdzT04n+yo+M7gRXiXxIkgk8Z30TRmRmeJcAdBsXn/PpXtNkqvCUSQNk547cV4h49trmL4g3N5E0Eytc4UCQbn8vYMbeo/Hrg46VVZ+6dWVykqj5VurfeaviqKCbxNeyK4jie5CMxPAIwh/Dg/WtLwAGfV73RstvVRINwwOuD/MVhas0r2d2kQj+0PgsG6/eBJA9eB+Gam+H10bLxxY30kLMssgtzngZcY59hmuWlJbs+rzLBzjB4eK0UUvnuelvpTp160wadOOldo2nMZQ7Lj2qRrJSOFH5V6B8A9Dho0uYpOAwI7itvRtYvLWZVkBZScHPpVm8thHJ0AqsDGjAsBQTe56F4Rt01vUlidWSFMPIx7DIAH4kgV6fZ6DbMMgMkSnH/wCquY+EunpcaVdvcxZWUpGMHBwBnr9T+ldmuotBL9iZBsU4U55xTSOacruxmXsFra3JRQCVGASOcVSubyKJck4qPxVeMmpbUjbLAAcViNbXN4+1mIFUxpEuoeI1jUrFya5+9v8AUrxsRhhnpXXWPhy1jAM37xvetKPSLdEARVH4Uikzz+x8L6hqOXnmVOM880XXhNoB80wNdtau0GqtAwwhGBV2909LjtQO55rDpv2Q87Gx0PfNdNot/dwIqrmtc+Hdzblwc+tatho0EKguoJ9KBSZNYTmeEeYuCR09a+Z/iLqsUvxW1Iafs+xRmOBdvALry5Htk4/CvfPG1/Nb+GNTkspPLZImCyL/AHsdq+XdOk87xRdWBGXjiS4GepBZgT+g/OpcrGlOOlz2/TMPZJ6Fay9SbZKuPWr+gPu02P2UVS1hMbm9OlCY2jX0O5BULn6V1thPlAM15vot0yOATXaaNdLL0KH6Zz+tWZs6iKXI6j8DUwLMeKzoJCGxtX88VeSQAcAn6UiWiYISQPWsvxjcxxeFdcZmxDDplwX9h5TZrYMqQW7TE/Nj5R615x8f768034L+JJrOLfPPbrHI39yOSRUY/kxoJ6HwjdMdzbZ3I/AVTJfk+a1WJhxioDQQ2QOshJPmtUZidusrVO7YpucUlFE8zKmxjnMh4NFKD97/AHqKYty74bvHhnQhsMpBBr1K9ii1fRWvOCzRbH+teN2b7JVboDXofhnUnigazdv3ci/LVXGUIb2Z7E2shO6BihJ7jtWY/ds81PfE2+tOD/q5l2/j61UmcKxHfoaGwJmdjjPpTbSY22oxT5whO16rGYg8ntUUspaIgGgZv6s6u3ymvr79n6GHwv8ACDS728lAubyI3KxEZJ8x2YNt9NpTrjO0V84/s/8Aha28UeIbi+1VBNp+nRq7wZ4lkYnYp/2flYn6Y719Halpt1fFWcrb6aF2rltvmY6ADrt/Cuaq+Z2OminH3mF9q2mT6g5kMl9cOegJb9F6D6nFTR3zQIES1WPJwqgKpJ98Ck0vSlkjMInitIsZ+VTz+OD/ACq9Pc6J4ciV9RuoYZCcKxBaVzjnaCCT+FaRSSv0KlLm2JPDniTV4mJTQ7mWNsAhgoz/AN9EV1S+IVEXmz6FdRoOpVQ+PyNefDxp4ju2dfDekF1J4nuAFGPUr/8AX4qTR759QlvLvxBrK3lpZAzXLxqFto+v7tAPvfjnpWM8XTi7LU2jhaj1ehp/Efxzodh4YbVmIhtT8scjx4MjkDAGeo5JPHYetfF3jPXL7UdZlvLy4lkaXJDHnIzn+tej/HfxcfE+ufYIBjS7VSlvGpOME9frXj1yqhgVfcyE/Lt/ljtWcG5vmZNX3FyRJNL8wyYi4dxge1UNStvLuCpmBI6gnpWreNG9kzxu7SnoFB+U+pHasyGN2YOoB2HJyOK2vYwl8Ni5pSKVjRiVIU/zNVtQ8tZ8spz0APerNqZftIYyKTt7dOtZ19K0d2zZ3HPQ9Kxh/EPdx87YCnfv+hLay4uI2x0YcV6hceE1/wCEGvbpVX7QPntUTgbRy3fklf5+1eZXKECB2ZGZ4wx2jGOelfQekzifSLLczOq26bTn1GT+pNPl5pGTqP2MZdTl/hJrzyeFX06RjutZcD/dbkfrmu50+2e4j87dgN0ryTw5B/wjvxJudNKlLW6yIvTH3lP5ZWvWrW8W3sCinDA5DVrF2VjnrvmlfuXNYmbQ/Dt5q6iOWS1geRA4O3IHQ4NeAWjXepeL7zUpGEitM0xQcDLc5xk4OD0ycdK6r4qeKTOINPtp2khjDCVAcKXGCAf72MHjpn6Vi6BbfYtKD4OXGD9e9YYidlY+h4bwPtsTGUnpH3n8tkXhKkhZxkHeFII6HHFDRSJGzwqGkU71PTaR3qppnnyxKl4mMOcc/exyB9KvXBkezEkm9W37Cq46E4OT6H3rgasz9DVRYilzNa2PpLwLqK614P03VHaOSSaEGTaOA4+8PzzWnBbIzbcAfhXmfwP1dYbObw6Uz5eZ4nHQjhWH54/M16vAV2DHavYozUoJo/Is3wUsHi505HKeLovsyEgDniuRjZpHCnnJrtfG3zxDiuQ0+PN8i+prQ8xH0T8JyqeEYGc/Mzs315I/pV7UGjF80gbvWZ4Xhax0awiHy/uFJHuRn+tW5o5JJCcZqkc0viM3VmSXU2P/ADzAHX15qK2nRZSB6VDqiypdSgqFPGcDj8KoI7K24Hmky4nU29wGUDvV+GQMuO9c5ZTHygTWlBcdOaVxtXJtQh3zJIigMOc1Ysy7jB7UyLMhx61dASNQqjp1NMTHp8oxVS7ut7GCAnA4dx/IVXubxppjbWzYUcSSD+QpQFRNqjigVrnOfEaZYPCN2qfL5m2NR9Tz+ma+VkuJofjxb21tKsRki+ysTzvBiLbf++iPxAr6o8aWU97ZxPGu+COTe4+g4r4c+Jt/IPHt/qNjO0U0N+5idDypjbCkfkKnluVzcqS8z618Pu0cHkSDDrwRTtYQsn1rk/hLrmoeJfCthrV3a+RPNuSQD7rlWK7x6A4PHtXbXKqsJknZVA55qIO50TOftoGEw3ErXouj+HLuS1jdTsEgBDZ9q87uNQHnZt4TLjvjArd0a/8AFV3ELeG7EER6AAkitTJo9DttJaABbidMj3qeS+06yXDyqXHYHP6CuQg0WaUbb3U7qeTuobABrodG0F40VkiVcdJZecfh1p2M3Y2WNsUS7up1wy5XIwB+FZmtjw34l8PX+hX848q/gaCQ4HAIIyPQgkEfSn3XhfS7pg2oCe9b/ppKQo+ijgVlf2D4d0gsRcSwI+f3ZbcoPtmkHuvqfAvxA8OX3hLxfqPh3UcGeylKb1+7IvVXX2ZSCPrXPOa9W/amu9OuvizcppswmS3tYoZHx1cAn9AwH4V5Q/AoMZOzI6bQetNqhEP976mimdz9aKkVyCM/IK3dOu2aKMhsMh5rHltHgmaOR48rx8rZH5irWnyW8DnzdxU/3TQBpazcGWESA/OpyKoecXw3cjmrE89hKmwFxSRWMUgCxXKZ9GNNsdis75pok7VoL4f1KY/6Miz+ytzU1h4T1+XVbW1m0u7iWedIhIYmKjcwGc9O9Q5JblqLb0Po79k/w29l4IutfuriNINSnxH5o+WJIiy5x/ExJPHbAPfj21rWyWH7feTs8QJEXnNtMv0Hb8AT/TmdKtdM0iytNHgttljZRDdEgxsQdFGO7E8k85PPU1Zurn7XMt7qVxHHG2ZFjbGFjU9cfoB+POOeeTUbyZ2Q1tEXxH4k1W2tUi8P2KmeU4ijRdi+m5jyccjnqegrn5tDsdOjutV8Sal9uuwnmTzEZd27JGM4VfYdfrWRrfxKtLCO5ljiEQO8q5OODwMD0GP514j4v8b6hqIlijlcK5OZMY4xgDHoP6VzuM6r12N1OnRjpuem+N/iNPqdlb+HPC8a2v2tzEWjYDEeMYJ9Mgkn2HvXL/EjxXCmj6f4P0m4U2Viga6kUf8AHxKOufbNecaffSQ3nnK+1tm0H096pQW811dNISWUnLH69KtUUiKlfnVkSX+py3Rjjt5SHYncd3XpUcyKLcxEMtwgG4/UeoqCWaFdQHkxMrJnJJ7055GCzXBk+YoQDjrnHP16VsopbHPKbk7sntCtgwaV4m3qCVzg10mi6ZaXQ+2sFSI8umADXI3Iju7JZCCGUcnFRwaxcbUhDYWPngnnHY0WDms/I19UjtYdZuIkyFXoCOagsNKsTqKTzuu0uPmfpnHP5VTSZJd7+dliPTrXSTac+om3toeyhi+OFOM4rKNlJps9/HtvB0kkv6RF8Q9KtrKw0y+tF+SYuHwuB0BH8jXpvhpw+gWDDvbR/wDoIrkfH9pjwYsWWd7QpKWPOSeCc/Rq6fwqwHh2w/694/8A0EU6ehxSl+6t5r9TnfinB9m/s/XYgRLbShCw9M7hn8c/nXTXeoQpocupQyKV+z+dGGIAbI4H1qDxfbx33h29tGALNGSmf7w5B/MCvOdD1mWfwzFZtHLJBZs5nV5NqshICAnvyent+V31uOH7yMYshvY01DWAPtHn4kaRti7U3NzlQee56jPSprlrg3dvbxrmLOG4/wA8/wCFUPtKQxNNIx8wAKD7AYA/KrGjmRpHlZ94chhx0GDmuSs76n2+XQpwgqK+KTu2uxrzJK0sUtvs85M7Q2cY6HkdO9OiSaOW4eRsxPgovmZYsBwBz/nFVoA8lzNcCMxyR8RHOQ698r/nr7Vcu5IoUtbmFhK5l2gA8H3H481ilc9/mUuaptZ/8C9v66FrwH4ludL8V216c+SDsZQeiNwR+ua+nJvMjRWU8MAwI7g9K+TYvs0Nw1955kiMgVhtI5Of8/4V9R/Be/TxL4FgO7zJbJjauTycKBt+vGBn2Nd2GlrY+Ez7Cy9isRKSbT19OjKXiN2ezyx6Gub0rnVYh/tV6J4j0R1tnITNcNo9uqa4iycbHBb2Ga7D5Ju59LxQ2f2OHnBK4H4CqgZoLkKjRqCM/P3FW7nSpJWhkjlVDCxKHqCD1U/X+gqe7sEmQYClgMc1SZzPc5XxHIJJ2AIJGQMVzaq+TxXXXWkuLmXIVfm9c5qt/ZCgnJAz7UmaxkjItj+7RfUVr2Fs0nXtViCxggwDhvpU7yIo+fCoO1KwNliMpGm1MZ9azry7aeX7NbtgfxuP6VDdXbz/ALi2BUHqfapII47WHn73c+tMB6RpbxbV4ApC5YY9aieTec5q5psIeTzH4ROc/SkInvvJs9AuGnA2Jbu7/lX5majO1xI9zIctLIzt7kkn+tfol8TtQW18I3odsGeJwB6KBkn+n41+cV1KrRoqHpRu7ET2TPtHw1qumS6Hp9t4YuLM6dBCiQJCwJwBj5u+71z3rfns3vNklzbsTjA7AV83/svaPos2o6lrmpSSS3NsBFbWyHGN4O6Rh3xjA9819DW2uSTb/JSWK3XhWxksfQZP9KzXxM6+bnipF1beG0UM1tAFX++Tj+dW5/GFjbQLb2qRxEjEnkR5z+XH51g/ZNR1GRnWJ4o843TNu49h0/nWrpfhe3bAm8y4YdAFAUVqjOTLej+IdSF0J9Pt4ERhgvdSgZ+gGTXXaXf6rdI/najZ7+MRxoefoWIqno2gQKoR4mUf73I/LFdFBpVrgKIVHvtHNUYspN/b4l+S5QL/AHZYVOfxDH+Vc34v1G9vtNu9L/s+PT9caNmsbiYEwO4GAdw/hyRnuO4ruP7PlhGYJXK/3MDArnvEm+VRa3luyyowkt5AeCR1H5E8Umhbn53+KrfVLTxHqFvrccsepJcOLoSHLGTPzHPfmsh69C/aGukuvi5rjRgARyJCcd2SNVb9QR+FedtzSIluRmmGnmmGm2S2QA8n60U0Hr9aKQWIZH2thANvbNIh3NggCmyc0kfDigROUxTNzg4DUsj8YFRdaB3saFhqd9aOHguZEYdCGr274H/FbxXN4h0/w9LLbz2s0gWXzlGdnJOM98V4HErM2FBY+1dp8F5jB8TdEZtp3XHl4I7sCKzkk1qa0pWkfZO+KGxu9VvSEQN5kjE4GBnj8Tk/hXjfjDxfc3ej/bi7q925dVXjCZART7BQDj1Jre+MviGSLw9ZaBC+PtWd56ZUn5s+2CB+JrxzxXrAvLjyom2QW0eIl7ccZ/H+lc81dqJ3xkopsy9d1K61Wd3MkjIH2gZ6kmoby1lkMaGQcDJJHCjBqW3ljQWsWVJ3BjkZ5z/9ap1u4JBPIFdkRsbsc03oZqKadytYW0ULMGZW2DIx61K1xbvZNIp2PGdw29TwR0/EVjPcrC8hjxnceozU/wBtjng8iSNQzfxLxinYyjNJWI4ntIXa53bgcjy8c5xyf1p97iSES27AK3XgGqM8SRP80oIX7y45IrS+VbMm2IZP7hptDi02VEZPLeOXCBhkE/SqyWkYj8yAPJn0qdZBK2yVBn0NbsNnF9hUxOyF+Aq9zQO8Wc1b7y2HFeneE9NuUuYWk3ujKGHXCH8/TmuGv4mtrqWKOE+WoAww6HAr2jwhbr/YyTnk7Bj/AGeOv+fesXL3me7Xp2w1P+uhma7bLcaRfxzLxJE/vjINL4Qf7RoFts/5Zr5R9ivGKteLFWLQb6RV+7buf0NZPw+aNNNmii2/LLuIByMlR39eO3FUpWaRjCipYac+zX6mtrRe20q5uwm/yI2k25xnA6Z7V4bd3Biv5liXy42PzRqflIznH0r1L4hakvnwaW6PsMTSyjzdgkGCAoPqDzzivJbu484qwjVFRQoUfqfxOTVWIptxirFie6ikaONzgHlgTV77elpbh+T0XA6GuddPNfceK1In8m2LyRK2Bnnk9cZqZwTPRwuNrXlLbzNxLyVNL3X2D5hbaEXHOO+KjtZriWJYUVm8olwV6ge3p1J/GqF9qLXUcFtDESzDdlWyQeeP89aXTdTlsnLIqvkYOfzFZ8jj0PQqZhCdaMXNuKVrm9qJt1to3VFimYKZF3A7mA5x/nv9a9W/Zl8VSaJqGsWczn7PcKrMD13KT831+avIpY4pLO1abEzog+UjaOcEdvbFd58MBG897dmIKiosZyOSfX/x2ilK0zqzaipUZzltZW/r1PrbT9U03V7NZUKurEjr3Fea+JLOG38XXKWuNpQMfqcVzmneIptNszFC/Q5H1qvY6pcz30lzM292HJrubPgVHU+l/A2py6r4Xs7iY5lVfLkPqynBP44B/Gts5BBrgfhDqKHwvJvOP9KbH/fK11UuqRK2NwNaLVXOaa94k1U7WV/UVmSzAfeaqPijXFRIgufWuXuNZaV8gnFA1E6m61KOHO3k1h3d7fXGSqPt7cU/TWhlIZzu+tbwih8sbVGDSLsYOny3MYy5wauvNK+AWNW3tkJ+UCrtjpm4734Ud/Skx3KmnWskzD07n0rZYwwwbF/1YPJ9TSHy1QiP5YV++3rVR5Ech2HyD7i+vvQSeTfF/VLi5s/Ecz4WO002ZI1HQfuyf518VX+kyWyIx/jXdX138VL823hXxDeMVBm/dcjI+ZwuPyNfPviKzWXToXWNsBOoHFKD96xVeD5U0avwP+GOqa1cWfiW6vzplhHMHiCH97cbTyAOyEjBJ9+K+q9K062t4w0ac46tyf1rzv4LSRr8P9OJbDQwmFjj7pViP5fzr0GA3V38kamKEHlz/FWd7u5rGKhTSXUtXVzEjBFyx9BUCXV6rgxsygdlGTVtLWOM7iNzetT20c+/fEkZA7bxk1qjFk2maxq8dxGslkZYieTgBh79a6iS91K1/fLZLc2xGcocMPwNU9LmLRCKZGhb3HFb9v56phCrD68GrZk2R22rWc1usofZnqG7H3pt+0M8XISRfvDIyPrT7qzjmiLCFQ/8a46iuTmnutG1BY7g74HYqPQKeR/hQSfMn7QvwT1O1vdQ8ZeGnudSsppHuL22YbprYsSWYH+NOSfVe+RzXzpMMHFfpStzO+7yjg7jwvUivz5+Ksmlv8RdfOjRLDYjUJhCi/dADkce2Qce1J6A9TljTDTyajJpEkA7/WikHf60UAd83hKCLR8lY2nDZJPX6VjpoQDgtbIahufFGpyIUEqYPX5BU0c/iUpG/lrGkiF0aVVQMo7jPX8Kwl7Q6U6ZctdAtZZAjWeSf7tM1XTNAsYGSdGNwwwiBuQfU10Gj6vrVxplvYtJpsOTnzowqyemGbrj2qG/8KXMt+HeKOeRj94Sgg+4NEYVH1NG6dtEctoVlHPdLBDHya3fBVpptj4uGpy3YS3067jkEi92VgcfpXQ6J4eSG+SKW1khk6Z5B/CvQLT4e+C4dNRpLdi7Nvf52HPfvW0ac2YOyZk/HC5j/wCEjjkicyCS2/dtnjbkc/pXl2oeUsOwHaSmT+B/+vXp/wAU7C1Fhp9zZ5eC2j+y8kkqu3A59sV5VqUbTMyxfMU4IrlknGrZnX/y7M+R3SS3kzlPWtaBVitnRfuuN1VLhA1gAApZRjA7Go5L8JCgXhguCKe70ITUdyneQSKcAdehqopZfXitiG4huEELkBj0z2qvPprru/eKR6Zq0+5lOCk7xM/zQJfMkDMRV20nc3cbwgFXADKelV0gZiYmG1f51o6ZpYiImLsD2HpRKSSKhF3sXptPt2UuMpIR1FR2lleyzoi3HlqpyG/+tUV1cuHEKklifwFa2iwSi8iVySVIYjtnqM+1ZOTN401J2MqWK5ivZ/3scgUneHcKSB7E5r67+DGhaJq/gfUoZpl+1afcKLp8jhDCrj6cMT9RXybf3lsmp3kU9vDcfv3O91+blj3HP/1sV9J/Diy+wabrFpbed5+vuqSIDw0iqefbGQPpWLW8j3cXZUqcIu/6HGeLUVtE1CMcboJAPYbTXLeBb2MvJCyskkkS8nuwzn+ddb4jt7h7K+iWImQROoUnHzYPFebW9/LDbQ3KP5ckaHyz1zniib5WmduTUPrGHxFO/RP5q5g/EC+8/wAS3xe73mN8QMM8Lx8o5wO+eOorlHfCmo795DceW5OUY546HPIprnNddj5l1tGuxPvAjDCrS+dLGseBtb7x9BVPZIYkxxzSl5l3LG3Uc5NK1zeNSUd07Gu8VvBppihh82aRgu8jn/6x4qxZaO5jea6k8pQBtx6+9Y9rqAtrQRZBdj8xzW2JxNYyRyyMUxuwDwT61jOMo/M9vBzwuIlzNaxW2y+fctwaz5w8j7wWPaNo++eB+HavWfAWi3tt4TinuV2zXhM5HoDwo/IfrXk3gTR5r7WYogjFC2ZSRjCjr+Pb8a97sL2a2jEWFaMcBcdBV0oJO5hmOPq1KMadR6/p0MieGWM4B6Va0gyCRweOKvStbXTklfLY96t6HYrJqMEYKuJXEfB9Tiui1z596HqHgC3ubXw7agjBlzL+BPH6YrWdrlpW5rpl0OCzihijcABdqKfQVJDZ2EU22Ynd9OK1jorHJJ6nnergm5AZ2YRrhc+9UFfH8Ofwru9S02yubiRVUBwxOQOue9Z76AwyY03AUmi4tGXpknTiumsZWZVBPaqNro0qrtMRB9hWvY2nkgCXgjsOtSVcu2kAwZZThBVmabdEc4igUZJ9ar3FxHDHm5IVFHCVnxTzX8gZxtt1PC+tFjORbaT7TjaNsA+6vr7mnxoryKrcjrTcgDAFS2YOTK3GBwKY1oeI/tQraeH/AAd9uMUcsNxewqY3HBO7Jz+AJrh/hOvhzxF4OhgvgkuoQFh5W/5tmeDXp37Tk9qPBwNxY2t41gwvDFcIWQj7nIyOzE182aNc2Fnp2l33he/EOtrDIL5JWCD7xI254IxXLWeuh00rtan0f8NdDtXiutOs4/JtklE8gZyR7/QcDiu6eNLZSC6qi+vFeG/BTxxPZ+HfEmt69erMIWiVEChegZjnH4flWJrPjHxR45ditxPpOmM+RFE5Erj1Zuo6dqhTVNXZs6bqNJHt2u+KPD+lHy77WLOCTGfLaUBsfTrWTY/FLwRbT5m1aIg99px+deKT6daWkbARgserHkn8ao2+m2tw+2RMg1P1troaPAp9T6w8PePfBOsFI7PxBZNI38HmjNdna8qHtZVlQ9CDkGvjOz8KaLdfJLZ5I/iDEGu68H6brGgoX0LxTqtii9IZZBPEfba3QfQinHHxbszKeVyteLPpiS4cgcFWHWsHxSkc+kybx80fzqfQivM7X403GgXsNp45sohbSt5a6lZg7c/7cZ5T65Ir0O81bStY8PS32m3cVxbyRna8bZFdsKkZq8WcFShKk7SOP+K3iweEvhzq2uwuY7iO1KW5PeVxtQD1wxB+gNfnpM8juXZySeSa+tf2kdQi1j7F4YgaOW3tj59yu/jzMYVePQEn/gXtXiL+FtP/AOeA/wC+qwni6cZcptHB1JK6PM90n96kJPXNelP4V0//AJ4j/vqoZPCun44h/Wo+uU2DwNQ81+YHrRXfroOmrNslhCj1LGin9bh2F9Rn3OU8PzCDXLOYxpL5c6NscZVsHOCK6rW4dP1HWJJpJb2FhNnYQJVAPIA6HGTXH6WAdTt8/wDPVf5130OnteeIJbeGN2ICuSqlsDHtW8nYwim9iLw3DayXsccVwzE5Dgpjadx/OvVjpumW11YrLLPcxvEhlXYEKNtzgHnP1rzjwtpM6ak+1D5gkbKEc4zxXoni6V7G7htp1MNwkSFkbqvycVUJxva5o4TSvYfHrdtd2VtaQWcNtBbXE2wAlmOSM5Y89h6VrXepRJpoIUyMDgKo5Ned6FKosWZm+YzyE/nWvbzy3LiCNyf5D6mumk7RMaj97U15Lj7XbtbX0cLWr4yoOcc15ZrWnPpmryxxbTGHIBB6jsa7LW723TNhHcCUlcSSp91T6D1+tYl5p1rD9it7WRpRJL5bk+rHj9c/nXPi4K3Oa4ao78hii0VN0zjgj5h2+tczeHfcM2AOe1dvrds9ul1ZnHmRsyHHqK4lYnZyCMkVx0ZXVzoxMeWyI44zIhZeGB9easQvcxqZGlQqOquDmqphl8zEec9hVi1jlMg8wHI9a0k0YQu3Y0YZElVGKDI9Bin3NwyJtXqaEUIuegqtMwd+KzZ1L3dibTrQys8zHcAMt7DvXQeHZIbq9aWXd9ltwZJAp5cKM/lWXEfKsEtF4a45b1wOldG62uk+GHSFlhkuHEe7ruH8Sg/7uef8aiTsb0Kbq1FFdTmrARS2MUiNG8+7kGIEg56ZP1r2f4MfGzw/ov2iDxXYS/2hC+23miKhWyfn64CkAevPI4rxRbW3trYXVuzhg2SueAB1rlNTLzX8x9GNEIc149D3s6kqNGmmkpbadT6n+KutaRos11rSXMVxY3bMYGicFZWbJwpFeEzEDTI5CQoYL8wySPpk1x0Go3kCRQidmhilEqwv80e8d9p4zXZ2txHc6bHHIBjaOAOnGaVWHKkXw1UjVnVje10c74osfKnW6iIcSABiP7wA5/H/ABrEDe1dvq9uZriS0ThJlyvqHA6Y7E9PxrjJYjExBBGDjkYrajPnjqeZneC9hiHKC0b/ABBLh+jJx7U1CZQVR9vtToZNp24JpWJRSwA5rXRHkXbV272FWwJj8zzV461q2coN9GArsicEbeTWZaySPOqgda9k+CfhLSp9QTV/FPnx2Of9HiQYZ3/vHP8ACPpz/OJXe56OEcKa54abX87HVfDDwwbHTzdzIfPvFDAN1VO2fr1rujoU0kW9Y+ldNpMOhTSqLPW7aQHoJFKEfXrmumhsAYwlv5UyL3Vwc1pCKS0ObFYideo5y6nkd7o80Q5jIHqKu+DYI7fxDaSSH5I5VdvYAitnxXaa/LdNFbaRemIfxRwsc/kKwbG01W0kZbjT7qFpBj95GV4/Grscjdz6UvNOluJILiGeLMW8BXbAdGx39QQKvNa2zIikI5UYzXmfw28TX91Kmh6iSWVcW8rNkkD+E/gP0r0ARznvVXOaaaZn3losUzOq8ZqKOdU64Iq9f2srwElm464PaqMaRRw7icmmCkOWaefOMRp7dar3t/DbLsTDzHv1NNuZy8fl23LHjiiy0lQRJcHc3WpKuUIre61CcSTEkA5ArYS3dY1RVwBV2MRxjbGoFIzSfwCgGyssDA5chV96W4uEiiLdI14/3jUjRs/MjZ9qpTWdxNOZZMbR9xR0oHc8v+JVr/bdzqdlMMi6sGgPP95Tg/r+lfGMs7SXUVnApVLZmXJ65zzX3z460C4e2+3WQBlC4lQfxAdDXw7qFi1j8Sb+FYmES3khGOcAnI/nWElZ3OjmTirHXfCRnvfEaeH5l82wvjuuEJ6CMF8j3wCPxr1NtLtbaeZrddsaHao9+9ch8L4o3124uQoRoLRyGA5GSBWx4i8TWtlp5toAZ5QMvtPygn371wVk5VOVbHoYecYUueRj6vIxnKnpupNOQiUP2rz3UvFepm4bYsKc9lz/ADpLHxhrMbkPLC2TkAxDH6VTws7aCWPpJntelRlXD+tdhEPLsN46HvXjHhHxzetcJHe6fFIncxsV/nmvRP8AhMtGkRLIz/ZpG6LKMD8+lc88NUgr2OqljaNTRMr6nZ2urJKl1AJYHG0qa5DRfEt98OdH8QaYt0skc7j+z4GfcVJZTnHYDn6/jXe3YjhtGO9SCOxzXjPju0uL7xVeeRDK6xBELKhIwEGf1zRhaji2RjIKUUc/da5f3E0k80zPJIxZmJ5JPU1Vl1e6HV2P0p82n3Acr5bD8KhbS7s/8s2/Kun923qcT9oMfWrg/wAT1GdZuB/y0akn06dT8y1TlsnHGf1rRKmYt1ESTao7HOT+dFUZrVwehorTlgZOcyDT5dksTeWh2nPSvbNJ8TeG00bRvsuvppuprcl5hNb4VB6swB3g46H+teQ2WmTfKWwoFbV/4durm+t0tYWlDISoUdOajEVYxtzOxrhKcpX5Udp4f8Uadp/iCzvY7+2hY3BM04GSwJ647fQV3nxl8b+AdR1rVHGsNqMcghaB7eNiQyp907sDHb2rwLwPod5feMbPTmQZNxsAY4A5xV74maNcaX4ku7IwHic8ryOtcrrQVZUU9bXOmMZeydS3Wx0em6nBrDTT2VkLWBWCiPcT268+tc78QLzUNNurdrO7ntxLEdyo5APNdl8OtJeHQmFzE8UjvnDLg4rkfjGqx6raQD7oiJH5169Kp+7SR5Vam1Js5CPXdWXpeyfjzXR/DvxO9v4ssn1g/arMPuaMgD5hypzj+9iuOkCKcKc00NzxRP348rM4S5JKR6lrF4b/AFS5vCNvnOWwTWXPFBKTvjU+p71m6PqsN5brazPsulGAT0k/wP8AOtBo3Ths1xcjpux6vtFUVxkzxBSNo/Cod0QH3agumYE1VZ2YYUEmmiJPoTXNwM7R0osI/PuQmcdz7Cuu+HHw31zxtdNHYoIYIhmaeQfKnPA9yewr1/Svh5oHhiNJraH7VeKMNPOMnPsOg/n70/dEoyPLNN8L6hdNHfXSm2tiBsjJxIV+nb8ayPH90Z9Ti021CCKzi5RCDhj1z74xXq3iW9g060lvbltsUQy3BrwGWeOW7lv2YiSSRnZOp5OevenJpRsjuy6netzy2RNDLK9yscKeYYhkrnB96xtTP2TUN4G7AViucA5xkflV/SLrzdUOZCschJYj09KreK4Y0vEZJPNDxg7yMFu2f8+lKGk7HdmNsRg3VTvaX/DGSzF2LP8AMfWu10e8EejRrIuTtBVgcFfpXDKecV2uluJ9IjjZcjaCrBB2OCKeK0ihcLzarz5Xrb7zTlAk0xr6JgzsQ5IOTjvnt+lYevWTajZx6hbL82SJEHJLdyKtQPOGS3gty6YKsyZXkjgY/H/9VW7g/Y7WPCbZFkIQg856k59CCK5Yvld0fUYmEMdSl7RWjaz337r8ThPLcMQylWB5Bqzb209y4ijiLH2rsry10+8CNcwfMpcMw/hI57df/rVE0thpLosabsnlRkEH1rd1r7LU8KHDyo1G6tVcn4/cM8OaB/p0ds4RrlnVQCeAT1/KvYbeyaGCOJCQEAUY9MVy/wANNPt7zWpr2Zl3WyZGcdW4B/LNegO1jGPmuEH41VK8ldmGdqnQnHD0rcsV+fcyil1F80bkH2PNaul6zrNqBJHcSA/7xqE3ulRuN92g+ppH1jSkbbHOjH0BroWh4Emju9E8fajDbZny7oOSe4rpr3xXbXGjfZpFV3CbV9jjrXiF/q14kmbWBGQ+4qo2ta35m8WxI9qrmZg1roexeGNQMHiCwmUgkXCD8zg/oa9ol1WELkNXy34V8RbJ0udQBt1i+ZS3du1bV38TSs/lQGWYdmHGaqOquZ1Fc9/vNdtlgctIPunj8K5dtWe7YKvyp2IrxbUfiNeTq0MCSCRuCu3dmrukjx5rwVLOBLKB/wDlrLxj8Kq5MYntGn6tp1pIRcToCB60zUvHWgWeQ13GxHYNk/lXG6X8LDPGJdd8QXdyzD5kh+Va6jS/A/hfTUCw6akhH8Ur1JaUepUf4h28yk2drIR2cjH6GkHibVrtcxRyKD6Rbq6O3s7G1GIbewi+gFWG1C1tkBmvrWNR9OKA06I5MahrTjn7SPrARV6y1fVoQFZGlUdQykVbv/G/huykEVzr9kjnooGTj8Kpn4i+EVYiTWYCB/EIiQKA17GvY6vJMVWW0lQHq3UV8jfHeLS9H+LWqpGmzzdjlgM4+UDGO3SvqJvHvhyeCV7XUIrhUUs21hwB/nFfHPjoah4p+JWuENEZd6lEeRVJBAIAzjJ5rOWpSuldmz4Pmn8y5itX3G4iCfI3UZ/lXT3fh2zitxNdObh+m3kKPb3riPh/Yan4c1i+TU7eS33xAKr5HINdnf33mWn38ZriryanoehhoRcLyOb/ALNsPtjBbWEDPZB/hW5aaPYXDoWsrdlAwQYhWNZNK1w8o5UNzXYaayiIYHWuWdSS6nbClB9C7p3hHQrnaxs/Kdf4oWKkf0/SsDxr4IkYCbTLoTMpx5Uowx/H/wDVXfaMWigMp4BGKqXTM0zSnoOlTHEzjswnhKU90eQ6Vq+saLqcVpeeeIQ37yB+w9q9zgto47KIqq8oCcDGSRXF6pplprV7aRMo84zLtYDoMgt+gNehXQCwBPQVVScZ2aVmZU6UqV4t3RxHiHQdMvt7vAIZD/HEdprzjXfCur283madqXnKP+Wcgwf8DXrOpnOa5fUvvNWlON9zOozyiS81PS5X/tCzDrjBDLx9c1UOvaNvMs9qArcFUPIPqPWvRbxUdTHIiup6hhkVyOueF9MuWZ0QwMe6dPyrojSTOWpVnayOanuo5bdpbWe1K54VxhsfSiq+peFtRtmJtSk6noA2GorZU7HN7WREl8ZEVGmIz6Cvo/wj4X8SalpltdrfeG3t5/sq28vmqrxow4ZiAV5xznkkV8zaXahmAc/Su78C6xdWV6uh6W+oQyy3UZfyLkqJQr5AKn5eO3FLEU6co2qK6DCzqqV4PU9S+H2gT2/xhXT4dQ0tZEvtgnG0g4bqoxzUnxeOsJ481a0vrjQY2iIXzzCHABcDdwvyt05PuK8x8BeJtaHxitLhLi8M51H5gixiX7/IGV25/D8Ky/i/qupal4x1Vb27vS7XUvmCdwWb5zjdtwM1wvC4R1U1HU644jEKF2z0C9u3XUrqMa3FrXlvsN5D/q3I4+Xpx0rhfihdaNcxC2u1lj1NAphmH3QpPOa2vhbZ79Jl8ohQSrFQSQDiuc+LWjXp1RJ5sNAqAKSMYJ6/yFejCStZHJWUn71jgms4D0uV/OgWkHa4H6UfYVo+wqe9acyOfkkKtqpPFwB/wIV1WkX8b2i2t7cK8qcJJkZI9DzXLLp6nocU9dKPaTFRK0i4OUHdHQ3xVmKrVkTWFjawRRLFc3kxwQWAVBnGSa5kadMvAuXA9M0+LSJJJkH2gkk4681HLFdTf203sj6dm16Kx1HR/A3h6085XlW71AQvtGMDA3DOQM8+pzXc+IZIfMICn8Kyv2bPBEWk2WoatqC+dqJgCu0pyUGOAPwqz4/1Sz0azmvr2SOKKMHkkDJAzgep46Vycyc7I64Qbj5nhnxv1q4/tIeHoSscQ2ySnGST1XnsPb2rzK+mWTbGwEcqnO5eKNS1J7/VrvU5s7ppC4BOTgngZqnLE0kUV7G2Cx/XNdCVz0oS5KPLBX7+horYy22pwNAFlD/MuCBnHXr0qHxIgkVboo8bk7Cr9eAOf51t2U0ckdtLKylo17nAOO+fpms/xA8k3h9ZmffiQknAGB0A/nWMZtzSZ7GKwlNYOo4PR+9bta3zRyldboshXRYtzSr6bfuk5NcmSNpFdP4Z3HSj+9ZV5G0jIb6eldOIV4nhcPNrFtLqn+hoRXkcNstzEyySDAlw/OR0/Q/zqwJF1R7kRqq71AGXyWPPOPwxXP6ofscZWHe4kk3MxHA4IH1qz4bZoZIYmgLCbDs3UjB4/r+dcrp2XMj6SlmE51lhqm3X8vxuZ8Au7idUZpIwrdegGP61vmBmuJ2aRG3lDgjJXHsfXOPxq0PIulHlxriQZ3qTtz3rIt7e4t7r97IPlO8oCCMfhTb5kKnhFhWr3mpPf+vUbretalo98bWxvJIlZQ0ig9+eP1/WqKeLdVLh5WilI/vgn+tVPFEiy61PIv3SQB+AFZYrtpRXKj4fNa7njKjT0u7eiOqg8Z3CuDPYQyj+6GKitGLxtY8b9EKf7lx/9auFpQSelaHB7SR6JH4/sUTaltfw46bZAw/WtfSvilbRxLFNHcBVb7xiUkj868lXvQx7UWD2sj3aL4g+DLspNdHUZX3fNGsAwox2+Yfyra0/4hfDC3lVrqx1yYHBKpDGBnHIyXz1r54sY5JFfy1ztXcaTMv9009g55H0X/wuTwFp15NNpPhbUGYtlGuDHn2/iNJP+0bquCtjpMUKDgZIOP1r53CyH1qZUfHINO4c8j227+O/iKV9wa6VT1CXCp+WFNYWsfF3xHPE8sFxdQnBJ8y9d8/kFrzNY3NNvkYWzcdRihhzyO/tviL4mkt/Pe/Eu5eA7Odv0+b+dQS/EPxM6bf7SCg+kKnH03A4rjdIO6w8v0yKsC2buaQc8jYvPGfiNh5g1q5Rh02BU/kBWXN4r8SmNo/7dv8AY5yy+ccE1XuoSIjWc/GKJBzyPQvAWoavBG0JnklSQeaGJPK7sH8j/OqHxAkmudWe6gy7IqZIOOgNUdKvJo7OwmjmZR5kkLY/2gCP1FSywsZmLSqSTkmsep03vGxr+FPGmsasU0rUbmWdIFLxCT5ivI6E849s12gnYwAHmvPNGgjt9UWaPbvKlTj0ru9LDXEqRiuWv8VztwrfLYs6Qk25igyrN830rttHsD5ZAyV6isjQLQ+cy7eN1dlo1q6s6Dkdq8+crs9amvdJJVKWioDg1nXswSPZjqPXvWtqn7qDLdemPSuZ1WU+QSOtZ2K2L3hGDztZe4wCsK/+PH/9Rrq75/lP0rw3Qfi1BomtX2nz2UdxZibAdGxKOgJ56jINekaX410DxBADYahGsuOYZTtcfgev4V1qjKNrnC8TCeiY/U361zWot8zVtam/Jrm9RlOWrppxsc9WRnXTYJ4rLuWzmrF1Mc9azLiQ8muiKOOcrladhvoqGVuaKuxk2c7o+nXaajB5tjdBN4zmIjPNWlkmtfHk81mjxKJyYmYY4zX0Na3ERlG05qg5V9eiyinaTwRweaivT57pm1BONmjwnwfevpvxHtdRLbmhvRISB3BzTfH8smseL9SvYVZvPunfp/eNe5aDa2914hUfZIh+97xj/Cva7fSNDjcCbSNNZwxyWtUJ/lXnztSqKSWtjthDnpuPmfMXwWhMME8M0bEqwBAFHxttmfS4zGuMygfhX2Donhzw+d0o0TTgXOSVtkGfyFUPFPhDwnewsLnw9p0uORugXrTjXtK4pU9OU/O5rRh/yyamrauDkRGvtLUPh94LZyv/AAjliuf7qkD9K5nxZ4Q+H2gaLNql9osYjiHCJIwLt2A5rsjPmVzjnT5XY+VvJlB/1TflTlWRRzG35VuajcWUt9NJCEgjdyyxK5IQdgCeTioIxFI2FlX8TVWMzOG7+41WLASi7RsdGHb3rYvNE1C0sra9ubaWG3uc+Q8iFRJjrjPUc1FZ27iUUrFH1t8J9WFzoF9IYTloVBycdFArwX9pXxIL/WrbwzAcJAfPlZupcj5fyGfzr0P4P3M8GnTJtZ9yY++ay/iX4I03Xbm61JbaSHUJLfarBgELD7rMAMnHAPt2rjgv3h6lOoopNo+cb62WNo0aMByPmIqnaxSYFuJAEZupH3a6vxH4X1HTLiJb62aKJmA+0xHzFyRwOSPQ59Pfis0WD2vmvNtcbVYyJkhckdQcEdR1HeurVHVH2WIq6e7/AJFa3sN2lSnzA00Z3EE4OB6fhUl9HBLoReBmcBcMCeAeOcVqNDFc5x8m+M/Mp68f5FUby2W1sJ4ZWdyyZUt0UAcf4fjWak29T2q+A9jSfKrx5Wr/AJHIscV1fhcyjSSEdR8zZBA54Fcow5rofDAklgZUCthuAWxW9bWJ83kE+XG/JlzUIxeARSMEQZYk885ptpCsMounYtCY2Ug9VUDHbt2/GmX0J+zyCKZCxHMfcZHNNsoZJdPMM3/HvEnzOGx82Sce/X+Vcy0R79V3xF3H3u/S66PyLem3sIhuDbEiKBMpkcsec0aPdrM6zBW80/IzHvmnRWNpYq5Ri0bgAnrxUaCKygLBDGUVpFw3OfQ/570XT0idUJV6SjKo0lFO6+elvkclfS+beSvnILkj86iFLt3En1NKFNeilZH5tUk5Tcn1FX3pymOmKetLle65/GmSTKYqjuAowVpVaPPK4/E02cAjKk4HagRoaMyeWQw9QOat/ID8xB+hrM045BXJGPSrLohUlj0ppFFrzLenCeEdhWbII1xhm/M0iuv90n6mhiuaouIR1qHUZ4ntHUHnHFVlYH+BaJNzRMvlrg0IBNIk2REVda7fpsc/8BNZMCzRtheBV+MuQMyMPxoGTPLI6kGNj+Iqi8MxBbgY7E1bZfV2/OkDKOMgUmA7T7hV0q4t3JEiOkyfVT/ga2H2M25WY5Gea5q5PkvuxlT1HrXUW8trNaxyx85UZHoazkjaLuSaUdl6vevQvB0bXWoHYfuRljXnumfNfYHavTfh8Vt9TWKThpRiuLEM9PBxOy8O2rq7Fsc8iurVfKhyvDFM+9VLLTniieTGBn5famXt0QuQ/TrXnvzPXtZFPWb/AMzYrtkgYJ9a4bx14gt9JsTcTlZBvCpEWKhyeoz9M1tapK6CSQcgcA14j8T74arq5topT5EBIAHTd3P9PwrfD01OWpy4ur7Om7bs37rSvBXiZQ+nXz6VfOP+Pe7PyE9gsoGPzxXNa94W8Q+H5Vaa3Zowco2chh6hhwa5COW7sz8pJT06iur8N+P9T06MWz3HmWp+9bzL5kTf8BPT6ivYsfO89y5o/j/XtOIgmmNzEODFcDJH0PWupsfG+l6j8lzutJT/AH+VP0NYv2nwl4jiAnhOlXT/AMaEvCT/ADX9awta8IX9iPOs5Eu7Y/dkjYMhH1FJxXQpVJI9CuJY3+eN1dT0INUp/umvM7W91LT5diyTReq4ytdrF4q1E2MCaetijiMBpEtTJKx/I4P0xTUQdQvpZXcy7ooHYeuMD86KzofD3jrxG2/7Nqc6NyDMxiT8AeaKqxHOe0ae5WQORsX0zzTLoA6kZlkCgc5qrBJIqcq35c1WnuHF6zNnAPHFKSudcXZHTeFtyX0MoYFzKDkqK9Zt3a6uvMfA3HJA6V5J4VDSzRso6HNeq6Q/3PevKxS1PQoP3TudHfZahR2qprUuEOfSpNMbEFYfjjXtP0Oxa7v5NqA7VUcs7dgB3NckE5OyNJNL3mY+qXNvbxPPM4VVHHvXhfxX+IM13Cuj24Caa0hWRVxuuZMY7/wqM1e+KXjCO5827eR7e1UFEiDYdQf/AGc/pXgXiPWZ9S1IrHtWZvlVV6Qp6fX1r2aVJxjqeVXr87sjX8Uadow1JLbw295dJsUOZQCTL3VcdRXc2ehaN8MdNi1zxhFBe6zIu6x0770cbA43SD+8CR8vbvVPS/snw48HxazDf6fda5cjYsJiYy2YIzkBgNrdOSM9xXA3NvqGpXK6lrczIsqmWNWbk5P9cdavQyTNjxF4r1zxLcJe6nM8gG7yYgmEiUnoB0rNSefePkaoprh32qpCIo2qo6AU63llDj51FHKHNc9b+GGqTwjYYpfu4zziur1fUpS3Rhx6V5r4Ov7hWVRc7VB7V1d9fxvH802fXg1l7O0rnQqvu2GXNylwjxXCLIjgqVZcgg9RzXPeIvCFpqsSvp8kViwj2MiQDDYJIbjB3ZPX2FTzahAHJBJ/HFTR6vFFC8sjiOONSzsTwAOtaONyY1nHqeSaiLnQPKt7m1nSZV3StKcBs9MdcjrzUz3lvqlmRFy2w8Z6cf8A1qyvFniabWtXub2TBV22xA87UHAH8z+NZWn3wt7gSgc4xisnRe6PawWeSpL2M3eD0aKko2uR71veDzD5syzk7DjkDkVizAMdw781oeGHZb5owRhl5BPBrSovcZxZXP2WPhJK+pralLDBIx8snHCydnGTWlp32e4hdoiTG+PlGPYfyrP1meKFRDPbARs5Klf4TVDSZCokNrOR5bgBWP3s5rl5OaNz6tY1YfGcjs0+nVP+mbk1tGqukYZlZtpHoRmsnxRMFtdhDCaRiCT6D/I/KtdLhY5EE0oddpVztAyc5zXL+I5DLqBTGBGoX9KdCN5IjPMTClhJcujlpb8TI3Mp4NSCQ96NmaClegfnQ9JEJ+ZcVJmKq+32pwXFAFgLGelQXCbT7GlGaZOx2gGgCzpfVj7mrcq54PSqel9G+tXZT8tPcZC0accU9FUdhUErMMVGXf1pCLhKjrgUeYijO4fhVP8AePxmlWBz1OKdx3LIuEo+0A/dUGolt89Tn6VZjjRF4TmkAwNLIOgWnqigcnLdz2FDE4wMKKEIzTsBDffLEr44DfnUmm38llKHUBoW+8pGfxFPuwpgKsOvSs1B8rRE/SkUm1seh+ELdL+6SSEhmmfpnpXrttocfnRXNt8vljCnHvxXzl4f1jUdFuPOsbgowIPIBGR0ODXd+Gvi94j01tt5bWOowk/MrxlG/Ar0/I1xVcPObuj08NjKUI+8fR7XDmwjB/iUE/kM1h3z8vx61jeH/H+kanotnc3IkspJpvJWJ+Qgxksz8AKBkk9gMmtKLU9JuNS+wG9i84jBjPXJ6D0J+ledKjNbo9ZYinLSMjlfG+orpmiTTlsMF+QerHp/j+Brwl2ZiWf5iTkmvRfjVfA38GlIT+7Blk+pztH4D+decEkdK9DDQtG7PJx1XmqWXQa2w9Vx71UuLNXyVwfpVonPWo2JB4NdSZ57RnBbi2bMbED0rS03xHf2Tfup3hPqvQ/UdDSblYYcCoJYIWzirJaseofC/wAUaHqet22neIdC0+4+0SKjXRfyyB06dM9K9P1vxr4G8Lxy2un2eiWsqMVVppPPYgHkhY/UZxk1806Noh1PUI7SKZYi+csxwAAM10snhfQdPQm8vTPKhwVSqTGo3Os8S/GSS4KR2d3qcxVdrR2iraROcnnjL9CB17UVxwutJtxttLDdjuVopcwuU9Dg+IXhmQZN7OD7wGrMfjbwrPOC+qKPZonB/lXBr4ItmPylPzP+NOfwFC2MSlfoaC1Ukez+HPG3g6CRc69Zpxj5yV/mK7/R/HfhAlT/AMJHpI+t4g/ma+VT4Cjz/wAfUq/Q0p8DbSCL2U/WuWrhozOqni5QVrH23YePvCaaVNdHXNPbykL+VHdRySMB6BWOa8P8e+Kpr/Vpdb1ZzFDEN0EL/dt0PcjvIe31rkvAvg7RvD+nP4o1G5d3QsFDthFCkc+/41wfj/xU+pXrTH5Yyc2lv65/jb1PoO1OhhY0nfczrYmU1Yo+NPElzqd8GXKNk/Z4c58sH+Jv9o1hRb7GMSQFnuzyzgZINEKFHaZyXupOSfSr1vFsUs/3mHNdLOZFg6FqsENvrOtyM/21jPEryZZxkjefxHf0qXULyW+uTPM5ZsAAE8AAYAFLqeozXsdukrZEEQiT2Uf/AK6pqPes0u5cpK9o7CkninIfmFMYdKVPvCrSJZ1Xhq6EUi4Peuivr3MXNcforYcEVqXF0zLtoSuVzWJHlDGuS8fa2yW39kQPzJhpiD0Xsp+vWti/v47O0kuJPuxrnGevt+deZ3tzLd3clzM26SRtxNNqxEpXG/L5eADnvzRAivKqFggY4z6UqIWRmUZ24yKZSEtLNoklfbJtUgqvGfWtbREUX8cq9CCPxIxWKRirelOwvoF3HG8cfjWdSPus7sBiFDERcl1VjotTC3QaOXAwCQOmD7isOxGyVY043MBn8a6i9t7a4TDvHsIALKMf/X71y9yGtrxlRvutwa5qTumj6TOKUqVWNWVvVbm/LbTt+/XG9Ag55J5rC13jVrhfRv6Vv6JLI8KNKcs7DGW6Af5NYHiHjV5gPYn64Gaqj8djLPFB4KNWF9Wv1KYopo6U+uw+PG0uKWm9KBjwKiuR8oqRWqO5PyigCWwO0fU1cc9Ko2h+UfWrMjYXNNMQ5yuBkZpFEeOlQsxqcwSLb+a42gnCg9W/zx+YpNpGkacpXaWwoKDpxTWmUU1EZuTxmneStBFxon5+UU8PM/ygYzQI1U5Ap+6TstNgKsWPvEn600yqr4FDbz944FLHHGST1xyT6f5NK5STbshJnMmPSobuL5BMnBHWpjgkkDHtTlYbdpGRQJkEQEsYYcMOtTRLzzwPWkjjCvlTgVPtwpIpisdhPewzaKyWcga3EcdhGw/heRt0zY6g7UC8/wB81c+Nt7HZ+ILPQ9Ot1sxp1pFHKkY6ShRu5JJyCDznpiuR0PXLyyLaa9+YdOmcyFWjEipJj74B6HAAyCDTdVvbnVtTudQu5TJLOdzOeSxPWpk7lehYvL+812Q6heSiW4YBZD3+UBR+gFU5ImUcipdIgeC1LP8A8tDuH0p1wc9O1ZPR2N0rq5QYHPBpGGRUjMw7L+VMZyemPypk2sQsD2qMgipi7e1Rlz7UxNElnPJDOrK5U9MjrW/rVxp0Ekf2NHkPlruMhyd2Bn8M1zqD5gfSnzuztk07j2Q+4v5myFwi+iiiqjDNFBHMzUi8Z64jbvtgb6xL/hVhfHmtg8ywn6xCubBjz90fnTwIT2FVcm50q+PdW/iFq3/bPH9aJPHN7MoSWC2K+24fyaub2RelGyLHSmLmZ2j+OpL/AEP+zb+QLb2rGWC3QEiaQnHzEnt1rnjvlm+1TnfcyHhT/CKr6Wtood5IjI5HyAdj611fh7RWMP8AaN3gA8op60nNItRbKlrYtFD5snLmmtWpqLLzgisxuBS3CxFgA9aTFONISBVWJGg5p647ioZGGaaZF9aA3ZsWTIoDdMGrktwhA5qvoml3l/HvjxDGP43zhvp6101todmgBlVpiPU4BrixGPo0HZu7PrMp4MzPM4KpGPLF9Xp/wTzrxfdPOIrOEMSfmcDn6VjnRtUEHntYXKxf3jE2PzxXtcVnbRNuhgijPqqAVPjIrzpZ3/LE+wo+Ftl+9xGvkv8AgnjU2l6to1n9re3dY5k2mTacKGBBB9//AK9Y8ETSyBF+8SAPT8T2r3meCOeF4Zo0kjYYZXGQa4fxFpMXh6eLVNOhjKM7B435C5U9Pbr+la4XMlVbi1qedn/AcsBFVqdS9KNr91fr5nBXkPknbvRipKnbnt3+hpun5F7ER/eFFzKJZSUTYn8K8EgZzyQBmksiRdR7TjLV6z+Fn5zFx9suXa5117IYV4hEXynIbv8ASudciafOeSa1dVuJPscgaQSlFwGI6cgVz0MuJBziuelG6ufR5xi060YPY6zS4zkFQNwXYCfesTxKuzVpB/sp/wCgitPRdUgj+SVh7EisjxHcLPqjyrypAwfXiikmqruaZtVoVMthyS1utPkUiTkADJrom0C6tvDv9pSxEyTMFjjxyBnOfbpgfWr/AMPNAe5vBqd1GywRfcDLw5PTHrXf6pAs6IZGAhiJlbPqBwfwyT+ArjxeZKnVVOPzPZ4c4KnjMvnjK+l1aK/9u+R4m37tymQ2CRkHg0daddssk8kiII1Z2wg/h5qMEV6sXc/PasbSa6ICKZKcrUlQSVRk0S27bU/GpyS67R1/pVWP7g+tdp4O0H7RGtzeRlkcbiuMfKPuj8SM/gPWsa9eNGPNI9PKMqrZniVQorV/gXfB/hiA2cd7qEZZ3+ZEY9B2z/P8ayvHbf6Ut5wkbkrAgGMKuBu/H+lehcAAAYA6AVxPxKNukVqqqvmMxDH+IKOgHt1rw8Jip1sTeXU/V+J8gw+XZE4UrLltd9W9r/nocgLj3FO+1CqYjY9BTxC9fRn4oTtdE9BTftb5xk0wQnvUsFv5kgRVyeppN2Vyoxc3Zbj7cTXDhEBdz0ArR1G3/s8LYlt0ww85x0bsv4fzJrufBOgDTLf7XOg8+ZRgf3B6fXkVzXjpQdZlZBhUxlQMBQT/ADJyfyrzaOMjWr+zjsj7fGcL1csyhYyr8c+nZf5mABTgKYGp+6vTTPiAWk8x0PTIpSwAqtJIc8Gi4hJ5TgOnyMrZB7g1esSpYBzgqPvdjx/SqdtaXd9MIrW3kmY9lXNdva+ELy4itxdTJarHGFIUZdjjv+lcuIxNOl8TPZyrJMdmUrYem359PvM2+lF7c77VPKiRAiqPQAD+lRm0kZDXeaNoGnafgiJpyOhkP+GK1vLiQ5jiRD6gV49TNUpe6rn6XgfDyUqSdedn9549cK6HbsY/SqrMwPzKR9a9ongE6hXkkUDqFbGayLvwto88plmgkdj3aVjj9aqnm0PtxOLG+G+JTvQqJ+un+Z5aWpOtddrPg/EpexnhhhVcnzXxj34FcpPEsJYLPHNg4ymcfqK9SjiIVleJ8LmmS4rLJuFdfPo/QYDSOaUGmuQelbnjkTHBopG5NFAi0LOP0qePTYnbBbb+GaBIf7wq3bvkZ3rVO4JIWy0KO5l2eeqe5Fdv4Z+D0viCRY7XWbWIt08zIrJ8LRTSXK+XEsn/AAHPNe0/D241CxvIZFgtMKw3b7SQn6cLXFiqtWMfcO/B0KU37xX8IfCxPh6+qS67/ZWqTT2nl2Thi4icnk4PsetcV4ibDtGnl7RwMJ0r3P4k6nrF1aJ8kEeFA/1Eg/UqBXhGuxXUk0hZv0rkwU51JOUjrxFOEIWicletgnO0fhWfKw6AitC/tZATuNZdxCydTXsxR4s5ajHfHeoGm+lNlzjrVrw7otzrNyxUGO2Th5SP0HvU1asaUeaT0OjBYKvj66oUI3kyOxtLrUrgQWkRkc9fQD1J7V2mg+GbWxKz3Gy4uPdQVX6f41sabp9rp1qttaRhEHUgcsfU+tWQK+ZxmZzrXjDRfifuXDfA+Fy5KtiVz1fwXoCAYGAAOwFP2io5JEhiaWV1RF6sSABXO6t4sihOzTrf7S4/jfhfw7n9K4aOGq13aCufT5nneByuHNiJqPZdfuOlUUteMah4q1vUG2NeSJGx/wBXGdo/SvUfDFrLZaHbQTOzyBNzEnoTzj8M11YrBPD005vV9DyMi4tpZ5ip0qFNqMVfmf4aGrXK/E6ZYfDZTdhpZVX6jk11QOa8q+J+q/btaFpG26K1G32LH73+H4Usspe1rp9tRcc5nHA5TUi3rP3V89/wOSdmdyzEknuaWDAlX5sc9ajpR1r617H85xlaVztNTtPOs3dI5G3qfmxxnqMflXFkYNdlpk7T6UhVyCuMgVzeq2hhuyIxmNjlTXNRdm4n0+e0FVhTxFNbrUhtSADld2enNdL4e8OTajOt5dRslouPq/sP8aveCfDQlC318p8kcxoR9/3PtXZ7FCrHHhVA4ArzsdmPI3Tp7n1nC3BbxFOOJxukN1Hv6+X5k1hJDDAkSAKqKFUegHSro/eIyH7rLg1ktEVp0E0kfRuB2rwHrK5+uRfs4eytZI8u8XRpa67PaxrtjQgL8oBPA5/HrWUuat+JL37drt1dYOHkOPp2qkjcV9rRTVOKe9j+Xc0qQnjKrp/DzO3pclHSoJRhqkJzUcvStDhNLwxpx1TV4bbB2FsuR2UdTXrUKiCMRLjaOgHQVzPwx077Pps19IuHnO1M9Qo6/wCfaunkILkjpXzGaYj2lblWyP3rgLJ1g8vWJmvfqa/Lp/mPBzXlXiq7F5r1w6vvCnaCOnHp7V3viq//ALP0iaZTiRlKIPcjr+AryxTySep5NdeT4feoz5/xLzRN08DH/E/0JUFP3e1RA8Uheveufkg9mya73wRoIRFvLtSWPzFfU9VH9T+HpXO+CdJGqauksq5toDvf39B/n3r1EMqKQi4Ga8TNcby/uofM/VOAOGViP9vxC0T91d/P+vMlY4rhPiRFb28ETghJJH3Hjlz6k+3P512plUfe4ryfxpqn9payzRvuhiGxPfHU1wZTCUq11sj6vxBxtDD5X7OSvOWkfLuzOR/1p5aqqkngc12Hhbwm95suNSDxwHkR9Gb/AAFfR1sRToR5ps/FMqyjFZrWVHDRu/wXqzD07Tb/AFOYQ2UDSH+JugUepNdpo3gazhAbU5GuJR/AhwgHpnv+ldXZW8FpCsNtEkUa9FUVYr53E5rUm2qeiP2jIvD7A4FKpiv3k/P4fu6/Mitra3tYhFbQRwoOyKAKkIpaytY1/S9KUi6uF80ceUnzN/8AW/HFebGNStKyV2fa16+Fy+lzTkoRXyRqAc8U+qWi3x1DT47w27QrJkorHJK9jV6plBwdma0a8a9JVaeqlqjJ1fXNJs4nSTVLeNwcAAb/AMwK4bxR4jhuokFlqN5JIOCQoRCPoOaZ8QrbT7O+MNpCqyyuZHxxsHYD0zkn8q5UCvpMDgaXLGovxPxLivirHyrVMFKyS/lb/wA/0JGlmkYs8sjE+rZp0bEHFRg4FPQZ5r1bJH566kp/E7kwwRyKa2Owp4HyCmkEHmkKxC3Jop5ooJuVRPKOjA/VRS/aJvVfyqPyX9qTyn9K0JuTLdTD+Mj8alj1G8iYNHPIh9Q5B/Q1W8l/SjyJv+ebflUOKe4+eS2ZoHXNVPW+uSP+uz/4006vfnrdXB+szf41T+zz4z5T/lTTBMP+WTflQoxWwOcurLb6pdumGnmP/bVv8ai+33JGPMk/77NV/KlHVCK6HwVoH9q6iDcKfs8Zy/OM+1KpUjSi5SOrL8DXzDERoUVeTLHhPQr/AFuVZbh5Y7QH5mLH5vYZr1G1ggtoVht4xGijAA9KS2gitoFhhQIijAAqUZr5LGYueJld7dj+iuGeGKGS0bR1qPeX+XkPrN8Q61Y6JZefdSZkP3Ih95qq+KfElpocJVsS3Tr+7i68+p9q8k1S9vNTvHurp2kkY/gPYegrfAZa6/vT+H8zxuLuNaWWReGwtpVfwj6+fkaus+KNR1K6MryFEz8qDkKPx7+9UF1m+UYWXH/AV/wrP2uOoxTQpzivp4U401aKsfheLxlfGVHUrScpPudH4D0oalrYlkXNvB+8f39B+f8AI166AAAornPAOnpp+jL8o86Q7pD6e34V0nWvlMzxDrVnbZH9B8D5PHLMsjKXxz1f6L5FDxNqUekaHcXjH59u2P3Y9K8PlkeWVpXJLMckmur+JOuNqGpixhP+j23HB+83c/0/CuQzXuZZhvZUbvdn5Tx3nizPMXTpu8Kei9erFoooFekfEF7Sr57ObOcofvD1rovD1qNc1LzCCIIiGk/wH1rlrO3mvLpLeBC8jsAAK9V0Wyj0iyS0iHQZkbuzeteZmFeNGOm7PveDMuq5lW5an8GDu/N9Ev1NgskaAAAADAAqjKSSCKsr++Q4PNZGo3hiv7ewj/10xyR6J6183Tg5uyP2rH4qnhqactFol6vZGlAxcbSc0kjmBWYqCFBJJ9KanyYIqr4pnEHh+7nB58vaPx4/rVU4801HuycbiFQwk6r+ym/wPJblt9w7erGmikOck+tKK+0Ssfy5OXNJsk3CrGm2kl/qENpFy0jgfSqfSu2+GGmmWefUJEO1Bsjb/aPX9P51hia3saTmetkOWyzTMKWGWzevp1O1sIEtbWO3jztRQBzUoXNIp2nmq2rX66fps9ywBVVOARkFu1fHqLqT03Z/Ss50sFh3J6RgvwRw3xG1AS6ithG2Utx8x9WNcslWRb32pXUjxQSzSMdzEKTyfWtiy8HavOcypHCv+04J/IZr62m6WFpKMpJWP51xtLMM+xtTE0qUpcz6J2S6K5gFsD1p1pFLdXKW8Sbnc4Arr4fBMaFWn1An1VF/rWvo+hWOmz+dbqxkAIDMckVhUzKjFe67s9TAcC5lWqRVePJHrqr/AIF3QbKPStOjtUwSOXb1bvWgbjjg1VHHemylVUuzYVRkn2r52Tc5uT3Z+1YfkwWHjSpq0YqxleMtWNnpbKrfvZcqn07n8v515tgs2c8mtPxHqP8AaGosyk+Unyxg+laHg/RhezNcTgfZ4zyD/GfT/Gvo8PCODw957n4jnOLr8SZsqVHVLRenVmr4I8PKQuoXcY29UBHU+orvI3GAAuMVnwkKAqqFUDAA7VajNfPYuvKvPmZ+0ZBlGHyjCqlSWvV92XFaq2savp+kwGW9uFXjIQcs30Fc54p8XwaYfIsCk1z3J6J/9evOdQvLi+uWuLiZpJHOSSa68HlU6vv1NEfN8S8eUMA3Qwlp1F16L/NnS6/42v75jDZf6Jbjj5T8x/Ht+FZfh3T31fWoLYs2HbMjE5AXvWOi45r034W6Z5FhLqUq/PP8qA9lH/1/5V62IdPB0G4Kx+d5NHGcTZrCOKm5Ld9kl+XY7KKNIoUijG1EUKoHYU6R1RGZiBgE8+lOrnfiBqi6boLqG/e3B8tR3x/Efy4/Gvl6NN1qiiup+85hi6OW4KdaekYL/hkeda/cHUNYubskkSSErn+7ngVnsuKQ3UR9RQLqEd8/UV9rCChFRR/LuJxDr1ZVZbt3BVB4NTIoCgCmLcwf3lH/AACpY7i2Y4M0afVD/QVTRipDtmR95RTTH/tipfOs/wDn6i/BW/wpQ9ky5a+iX6o3+FKxSkVmT8aKmLWfa/iP/AH/AMKKLCujNyaAfek3L/eo3L61RA7dRu9qN6+tG9fWkAbz7/nSAtn7xpdy+tMJG7A5oAuaVY3Go3qW0AJZup9BXsOiabBpdiltCBnHzNj7xrn/AIdaQtppxvJlxNN69h2rrl718xmmMdWfJHZH71wFw3DA4ZYuqv3k9vJf8EcgzWB4y8SW+h23lRkSXzfcT+57mrXiTWYNF09riTmRgREn94//AFq8dv7me+vZLu4cvJIxZifWqy3Be3ftJ7IXG/Fn9mU/quFf72W7/lX+fYLy7ubu5e4nkLyOcljTFkZe9NxxS9a+lS5dEfhE6kqj5pu7Y55pCOXb8zRbu5nQqAWzxn1ptNzjkGm9UKLtJM9S8GahZrpQYy7YojteVm+83OT/ACqPxd4mNlpWy3Yi5uFymOsaHoT6E9R6ZrzyW/kNulpEWS3TB8sNwW7sf1pjyz31yZZWMkjcsTXlLLYKr7WR+gVONsR9QWCpKzta/wDX3L7ymxySW6mkNa4sQYCWGDVOSAISDXpqpF7HxFXBVYavqVAKnjizjjmjy/nGK6jwdpP2ib7ZOgMMfCA/xN/gKzrV40oObOzKsrq4/Exw8Fq/wXc3PBWhLp1uL2VR9plHygj7g/x/z61uuMmmo1R3dzFawPcTtsjQZY18pVqTxFRy6n9AYHCYbKcGqUNIxWr/ADZV1rU4tJtPtLfM3RUzjdWD4Dkl1LW73Urs7224+hJ7flXMeItXm1a+aViViB/dp6Cu1+G9uItFebHzSyfoBx/WvWqYdYXCt/aZ8Hg84ef8QU4Q/g07tLu0t389jp/LA6CuW+IsjRaIkeeHl/TBrsIyDjIrifiqXlntLaFGZAGbgevH9K83LlfERufYcZT9nk1Zrd2Wnm0cCQDQ3FWk0+534kjaMerDH5ZrpNC8MJcBZJllMBGd7kJn/gIyf1r6etiadKPNJn4Rl+S4vHVVSpQ1/r8DlbaCS4mSKJCzswUAV6/oNmunaRb2q/wL8x9WPJ+tQ2Gn2NkoFtZwxn+9jJ/M1eWvn8fjfrCUYqyP2ThHhT+xZyrVpKU3ppskPfk5qC5t7e5UJcRiRAchSeM/1qXdUb8V5sbp3R9tWjCpHlmrp9B6iNFCRxpGo7KoA/IU1vWmg05/uE1WrITjFWskkRScmm9KktmhnjLRurgHGVORmpPJB60N2dieX2iUo6plZhnFcz431QW9h9mhbEk2QSD0X/69dLqMsdlbS3Epwsa5+teS3073V08jnJZifpk5r1Msw6qy9o9kfAcc5zLA0PqsPimvuX/BIolaWRVAyxIGB1Neq6TZrZafBbKMFF5+tcJ4YhS11y3kvW8tRlsEc8CvTNhHatc3rO8YLY87w6y2DVXEz+LRW7L/AIP6Ea/LXO+MvEBsE+x2rfv3HzMD9wf410pWvJNXW7bUZ2uUfzCxzkVz5Zh41al5dD2+Oc3xGXYONOhdOd1fsv8ANlXcWcsxyTzk0u3jinw2txM4WKF3Poqk1s2HhXWro/La+WvrIwX9DX0U6tOmrydj8Zw2X4vFytRpuT8k2Z2k2Ul9qENpEPnkYD6e9e2WUKW1tFbxDEcSBFHsK5nwj4UOkXJu7iaOaXZhQoPyE98mur7CvnM0xUa8lGL0R+3cB8P1crw86uIjapP8Ev8AMkBryP4j6i1/4gkiUkw237tTjqR1P5164K5bX9CRLVzbJEC2cKkSgn6s2T+VYZdXhSq3kdvGuWYrMMEqVB6J3fd22R5IQR1BFJitHUdPvbe42zKVJ7twP1qjKhjkKHGR6HNfWRkmro/nutQnSk4yVrEdKKSlHWqMQzRmpfJ96PJ96AIs0VKYfQ0UAQ0UvagdKAEpRS0UAJmtrwfpx1HWYkYZjT53+g7Vi8V6V8PrH7Lo4uSuHuDu/wCAjIH9a48dX9jRbW7PpuE8q/tPMoU5fDH3n6L/ADOti2pAuxcADGKkmlSCB5pWCxxqWZj2AqFZNsGcZrkfiXq5isotNhfBm+eXH90dB+efyr5fD0HXqqCP3rOc2hlGBniH0Wi8+hyfivWZdX1Np2+WIcRJ/dH+JrI3oP8Alin5n/GoyPelr7KEVTiox2R/NGLxVXGVpV6rvKTuyQyJ/wA8I/zb/Gk3x/8APBPzP+NRilqjmHmRcHESqSMZBNRUUUASRgsp9qtaYwExyarQH5XqSzjmeXMak46+gqZq6N8O3Gomlc7q3097zR/taLuweR3rm76zlDlipUDrXoHgtSmiRhsA5I4Oc1oXOk2F026eDzPYkgH8q+dWOdGo4taI/bKnCazTA0q1J2k4pu+x5t4f0WXVbjy0+WNeXc9h/jXosdrFbQRwQxhY41wAKtWVla2MJitIVhQnOB60TACuXFYx15WWx7/D/DdLKKLcrOo93+iKeMe1cV4tnvtWuBaWMEr28Z+YqDhjXayYzycVWJyCKWFrKjLmtdkZ9lksxofV/acsXvbd+RwNn4U1KfmXZAP9o813+gWo0/SoLMspaMHJB65Of60ynKa1xOMq11aWxwZFw7g8mqOpRu5NWuzSWTHTFFxtkiKOgbd1z3FU1fFYmp+KbK1laFZHldSRhV4/Wualh6lR2gj38dm+EwdLmxMkk+/U0buOW3AjsNMhMp5DsAoH0qxafb/JX7U0AOMbY1PH41yNxrt+9x9o2m3HX/SJe3qFAGfyNX9A8Qm5vFtHmN0z/wB2PaFxyTnr09q7qmDqqnqkz5LA8Q5dUxloylFN2S0S8tNG/wATqQ2FAMSP74wad+6xldynvkVCJAOtQzXDpkrjHvXmKLZ9zOtGCux19e2VmM3NzHEO27qR64rAvfGWmwg+Qj3BB7fKP1/wrjfE2otqOqyS5Plr8qD0ArLr6DD5VTUVKe5+PZx4g4yVaVPCJRinZPdv9DqdT8ZahdEi3VLcHvjcfzNZsE+papfRxm5aWRzjDP0rJAPAyDXeeAtEubd2v7mILuQGIEAnBzz7cfzrprKjhKTaSR4WWzzLiHHwpVKkpJvXsl+SOm0uBbOzitox8qLj6nua0MgLk9KhCVm+I9Vi0uxYyZy52gA9R3H9Pxr5iPNWqWW7P3mdajleDc5aQgjB+I2ro0UWmwv97Dy4PtwP6/lXCKcMD6GrGozyXV3JcSSF3ds5IxxVavrcNQVGmoo/nPPs2qZpjp4mfXb0Wx1Ph+3tdav5rrUbxISCCFIxu7etehq4eJXGDn0OR+deKKzKcqxBHQg4rZ0fxJqOnKY0lLxsckNzz9a4sbl862sZbbI+q4V4ww+V3hXp/FvJatvzR6huz2pGjjkx5kavjpkVxtl42Rji7syP9qM/0rZsPEun3k4ht0uHdugEfP8AOvJlgq1LdH6Lh+Kcpxtoqom30a1/E3owqgBQAKnRsEGqgbmpFkFcU2fT0+WC0RdVwTipM1QEo7c01r9Y43djhUUsalRb2NliKcVeTsaFxcR28TSScKBnr/jxXmvifxNe3EpWC7FuuT8kTByP+BAf1qjrt/c38shnldhk7RngCuZJJPJr6LA5dGn78tWfifFXGtbGSeHw94xW7vv93+ZJNM8jEl2Yk9SetRnk5pBS17FrH5vKbk7sQUppB1pTTJJUlYKBx+IFL5r/AOz/AN8iohRQBL5r/wCz/wB8iioqKAGUUUUAFFFFAE1tG0s6RgZJYACvZLWJbWzSJQNsaKo/DAryvwpGJNetR/dfd+XP9K9MjkIYhuQ3Brws3ldxgfrPhvSVOlWxDWraX3al03EcYGT8vc+leTeK9QOpa3cXCk7M7UHoBwK9A1mZ7XSbmdWPypyfQnj+teVk5Yn1NPKKKTlP5GPiLmc5KlhOnxP8l+o2iiivcPywKKKKACiigUAPQkdO9dZ4T0Rwy311AzJj5EZeDx1Of8KxdMSC3AvLy3eSP/lmu7bvI/n+ldBbeJ76/lSCC0RUA+bcSePXNcOLnVcbU/mz6rh6jgadZVcXJt3XLFJtvzfSx2lpMkcYjwEVRgAVoQyD+KuQt9VWW9FnErTMP9Y3QLWsLmQ96+aqUJQevU/csvzihVg+R3S0Nxipxziop+E3VlyX6WlvJcXBxGgya8017XLzU7ySRpXWMn5EDcKOwrbB4CeIb1sjzuIuLsNlFOKceacul7ad2ehalqmnWrnz7yIH0U7j+lc9e+LbWMkWsTSnszcD8q4kEt1JP1NG2vbpZVSh8TufluP4+zDEaUkoL73+P+R0aeJdVvLuOKMom9gAFUZrulQgZrzXwwB/btruGcSA/lXpcsgY4FcOZxjCUYxVj6ngfFYjF0KtfEVHJ3SVyOaQRRs5PCjJ+leWS3EizyOrEFmJJHWvRdflMOkXLjr5ZH58V5i3WunKo+42eJ4g4qTr0aS6Jv7/APhhck9zXa/D6z2xS3zgHediH2HWuMiRpZFVRkk4r1LSbZbTToLdRjZGAw9+/wCtaZnW5KXKt2cHAuXvEY/28vhgr/Pp+poqQaxvGl79g0c7DiSZtg+mOT/n1rTBOK4HxxqP2vVPJU5jgGB7k9T+deTgKHtay7I/QuL81+pZdLldpS0X6/gc8TnJ9aT0oNAr6k/Btyzp6F7hQACcjGeh9jXrejWxtNPhheRnkCDcWOcH0rz3wPp/2vVlmblICGIx37V6OK+fzeteSpo/YPDnAOnRni5LfRfqTnIHHWvO/iFcvNqaQ8bI1IwGz83euw13VItMsmldsOysI19WxXlkzTTyPI2SzMSxY+vqaMpw75nUZXiHnEXSjgIat6yt+BWbrSUrUlfQH44OooHJrsPB/hF74re6iGjteqr0L/4D3rKtWhRjzTZ6OV5Vic0rqhho3b+5ebMjQtAvdUJaNCkKnDSHp9B6mu/0TS7bSoPLhXLnlnI5Y1vQWscMKwwqEjQYCgcCmXMUaQPK7KiINzMTwBXzWJzCpiHy7I/c8i4PwuTwVaTUqiWsnsvTt6lCWRY13GoLa6S5j3x8pkgH1rj9f1uXVb1LHT2IgJCHAxvP+Fdja2wtrWKFAMRrjjvUVcN7GmnPdlZfnX9qYupHD604aN935eSFmlKjFYHiy+ENslsDhpOT9O3+fati7brIfujqfQV5zrF819qEk/O3OFGegFdWX4f2k7voeJxjnX1TDulF6y0+XUlaTJyeaoX8YD+YowG61JG3AzUrr5sLJjnGRX0KVj8ZqVHUldmZRRRVGQU5u1NpzUAKKKBRQAUUlFADaKKKACiiigDc8EuE8QQbu6t/6Ca9CI9PXFeZ+HZhDrNvI3Tdg/jxXpIJHNeBm0f3qfkfrfAFZfUqlPtK/wB6X+Rk+MZHXQrgA4DYVh68/wD1q87zXpHieL7TolwNuXA3Y+lebkc12ZW17J+p85x7GX9oRk9nFfmxKKKK9M+HCigVraHod9qsoEEeIwcNI3AFTOcYK8nZG+GwtbFVFSoxcpPojNjRpHCIpYnoAMk10VloTWoRruJpbtxmK1X+bHsPauv0fQbDSVBjCzzn70p/oO1XXWPcSF5PU55NePWzS7tBaH6ZlXAUoQVTFTXN23t/m/w9Tj5vD9zd3Km6k4GNzgfKB2CD0qvq17FZKNN05Qm0/PIAMn8fWuj1WebY8ULiJVGZpz0jHoPUmue0dYL7U8QRstnA275+TI3q3+ePzNOjUnOLnU2XQ5MxwVChWWFwfxzdnJ7+dvJdWa3h2xWysFLD99J8zn+QrVUkGohxVTXdQ+wWLSBsSH5U+tee+avU82fZU/YZVg9dIwRgeN9VM1wLCFiI4v8AWAHq3/1q5jOaVyWYsTkk5pBX0lGlGjBRR+KZnmFTMMTLEVN3+C6IcKU0gpTWpwGz4PiEmuRseiKW/Su9Bri/AiqdTlZu0Zx+Yrtq+ezR3rfI/YuBaahlzfeT/QxfGkvl6Ky5xvcL/X+lef113ji4LBYAwCmQ8H2Vf8a5LHIHrXp5fDko+p8PxhivrGZyt9nQ3fBNp5+riVhlIRu/HtXoHY1jeE9P+xaahZf3kvzsfY9B/n1raxivGx9f2tZ22R+l8H5a8Dl0eZe9LV/Pb8Crq92tjp81yxwVX5fr2ryyV2kkZ2OSTk5rq/H+oBpE09CcId0nPU9v0/nXI162XYf2dPme7Pz7jfNFi8f7GD92np8+oHrQKWljG6RVyBk9TXonxiWp3XgMiKzaMx7XlbOSMHAHX6ZOBXVttSMszKoHXJrnvBMKmLzsndKvyLjoi8fqc/lSeK9Wa2kMETf6ld0nux+4P6/QV81iKLr4lpH7hk2YQyrIoVqz9F/X3mL4r1GG511YxIRHbnbgDj3NYesX8moXr3JRYwcAIo4UDoKpOxdyzHJJyTRXv0qEaaSXQ/IsfmtbGVJzl9p3/wAvuQ00KpYgKCSelOVGZwqKWLHAArrfDVhHAwdWV5/4nPKx57D1b37UVqqpR5mZ5bl88fXVKOl+pP4Z8MrGVutQwXHIi7D6/wCFdfb7lbKkj6VSTIHWnPfxWMTXE8mxE9q+Zr1KuIld6+R+7ZTgsHktDlirLq319TWlvltYDLOMIgyxPQV594z8WyamDZ2YMdrnnsX+vtWd4m8RXeqzlFkK2wPyp6+5rC6mvWwOXKFqlXc/P+K+NqmPcsLg3ans31l/wDrPhvpq3WoS3b/dtx8px/Een9a9Cmj49KzPAOn/AGPQIt2N8v7xhj16fpitySSNHKl1LDqB2ryMfWdXEPstD9F4PyyOX5RDn0lL3n8/+AcP45uja2axIcPLlR9O9cKgrW8Xal/aesSSoxMKfJH9BWXEOK+iwNH2NFJ7s/FuKcyjj8xnKD92Oi+XX5jlq3bsOBVXFPibDV1nzyIL6LyrggDg8iq9aV8gkt946rzWbQIKKKKAHiigUUAJRRRQA2iiigAooooAchIdWHY16dp919qso588uoJ+vf8AWvL66zwZfbo2spDyPmTnr6/415+Y0faU7rofYcG5isLjHSk9J6fPodVKA64IyCMEeorhda0O6trhngj82I8grziu4zgU1yK8nDYieHenU/QM7yahmsEqjs1s0eZeVL0EbE/StCx0PUbsgJAyKf4n+UfrXdkDsB+VOBrunmbt7qPmKHA1FS/eVW15K3+ZlaN4Us7c771/tDf3Rwuf5n9K6yBIxAsMIVUTooGAKzos9OasxSmPICFmPTFeTXrVKzvJ3P0PKMBgstp8tGCS6vr95K0ZB+fgVDfzW1hatczyKiL6nk+w96ra7rtlpkIEz77jGfJXqPqe1cBr+sT6rOZZWOP4U/hWt8HgZ1XeWiPL4i4qweWwdOi1Kp+Xr/kTeItafUnFvAnlWqH5EHc+p966Hw/Attp6RD745kP+1/nj8K4/RInk1CMIDuznPp7/AIV6DDHGkKCMfIowK78e404KnE+N4UhWx2JqY2s7vb/hh1cN4o1EX17tT/VR8L7+prf8WX4tLP7PGcSyg856CuIPWry7DW/eP5GPGeb8zWCpvRay/wAgpaQUteqfn4tFFFAHQeE5vs0kzgZZysaD3P8A+qu5dhHC8j8BFyTXFeHbpoxaLIF8oScnaOAPm5/Wusv3a70r9xEzGUqFXPJBP+FeBj43rK5+ucJYj2OXzjGV2ldLz3/VHC+KZfM1WZN2VSRgB+Q/pVLToRcXaRMSE6sR2A5J/KrWpQXVxfXMht3GzLuAp+Uepz/OqlrMYkcDGZBtzjkcjpXsw0ppI/NsS3PGSqVFo23+J6doUxu7BLgp5eRtCZ+6o6Uup3sNishlyDHHvYHjA4wPqc0WTRaP4XjmvpFU7Q7YHJLc4FcJ4h1KadWVz+8uT5soB6D+Aflz+IrwsNh/bVpS+zc/W83zz+ycupQv+9cU35XXVeb/AFMi9ne5upJpDlnJJNVzRRX0SVlZH4pObnJyluwpRnIpKltozLPHEOrMAKG7IUYuUkkd7oM39m+HbjVpAB5iBIR7DIHH16/jXEXd09wSZCS5YszE5LV0/j26SGG10WBhst4wWx644/T+dcdXHhIXTqPr+R9PxHi+WUMDB3jTVn/iesvx0Fp7DbgHrjkUypraCe7uFiiQu7nAxXY2krs+YpwlOSjFXbLumxPNKttZgtNJjc/90dx7fWu5020FjYLGTnaPmI6D6VX03T7Lw/ZefdNicD5nznJ/ugVS1DW/JT7VMi+aeYLfqB/tP+mBXjV5TxUuWnt37n6ZleHoZFT9rin+9a2/lX+f5mpqmp2unxAzMCxGVUHnFcLrOr3OozfOdsQ+6melVb26nu5jNOxZz3qA124XBwoq71Z8xnnE2IzN8kfdprp39Qq7otob7UoLYZ+Zhn6VSFdj8ObIGee/dfljG1D7nr/n3rXFVfZUpSPPyLAf2hmFKhbRvX0WrO5NwtnanYNqRrk+gArjfE+uMunqsbHdcEt152g4H8j+VWfGeo+UiWEbYaXmRs9FridRuWu7oykYUAKq56KBgCvLwODUkqkz9C4w4nlTcsJh3srf16L8yuvJ5qUVGvUU6vcsfkxJmjNNzS5oAswsGXB5BGDWdMhSVl9DVyNsNUV6v3X9etAyrRRRQIdRRRQA2iiigAooooAKKKKACpYJXhlWSNiGB4NRUUmrlRk4tNbnfaJrEeoRBZHVLgdVJ5b6Vp9a8vUkHIJBrWtPEGo24VDL5ijs4z+vWvLrZd1pn32V8ZqEFDFxbt1X6o7rFORc9648+Krn/n3i/X/Gq1x4j1KVdqyLEvoi4P59a5ll1Vnsz4zy+GqTfyO3u9Rj09d0siQ+hPJP0Fc1q/i+7uIzDZL5AxgyfxMP6VzMsskrFpGLH1JqOu6jgKcNZas+VzPjLHYtOnRfJB9t/v8A8h0jvI5Z2ZmPJJOeabzRR2rv2PkXK71NnQ5IbYiSXdulOFwOQO/59PzrqbvVYbay88YKchOfve9cDA4MyeaxCj9BVnUL2W8l3MNqLwiDoo7AVyVsKqslc+myviCpl+GlCC12X+bItRuZbu6eeQ5LHj2HpVWpHptdaSirI+bqTlUk5zd2xBS0UUyAoptKKAJfNPy9eK7OPXJbTStOkUKNzsp46qoA/wAa4uLZkhgT06CulvdLDaFYTNIxgjUrwPmJYsRx9cCuTEwhJx5z6PI6+LpRrTw71UV+a/Qn8P6n9vuHs7m3a8knyPMz86jHTJ7VrWnga2ivVmlu2liVg3lhcZ56ZzXCo93pl7wzRSo3OD3rt9W8VyQ6Nay25H2iVMMT/Cw6n+X51x4qnXjJKhtI+jyDG5XWoVHm0Lypar/LTV69zL+ImqGe+TT4m/d2/LjsW/8ArdK5KRmdyzsST1JqwZ1a5kmlQzGTdy7HOT34xzUD7SxKjA9K9GhSVGmoLofHZvmE8yxc8TN/E9uy6L7hmKSpCgCbi3fGMGmGtjy2hK2PC0KvqqzuP3Nuplc+y84/E4H41j1pWt8trpc8EQ/ezONxPZRzj8Tj8qiom42R1YGcIVlOey1+a2XzZBqd3Je3811Kfmkcn6e1VgOg9aOpq4YoIVSQzpLlQdiggg+hJH8qfwpJGT5qs3OT9S0umLA6madH3qGjWJuXz79vfNdPp62Gg6Sl/cqDcyD5EA59gB/WsLSxFbKur6iBLn/UQf3z6n/ZFZmp6jd31wbidyWPT0A9B7VyVKUq75W9Ov8AkfSYPG0crj7aEP3jXu31sv5n59l8/XQ1fWJ7iYyykGUDEaD7sQ/x/l/LDZmZiWJJPcmkorqhBU1ZHgYrF1cVNzqO7CiilxVs5AUZYD1Nd9FdQaNoi2sTD7SqjeCP4iMkn6D+VcbpTRRXYuZiMQjeAf4mHQfn/WopbqeaR2eQksST7561zV6KrNJ7I93Kcz/syMqsV78lZeS7/wBdh1/dyXNy7k8E8fSq69aTGKXvW6ioqyPGqVJVJOcndsevSlzSDoKKsybFooopDHinSfPHtNRinqeaAKdFPmGHPvTKAHUUUUANooooA//Z</binary></FictionBook>
