<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Вдребезги. Втайне. Навсегда.</book-title><author><first-name>Viktoriia</first-name><last-name>Alina</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/viktoriia-alina</home-page></author><annotation><p>Она уверена, что он предал её. Он уверен, что потерял её навсегда. Пока Дан строит жизнь с нуля, Лика хранит тайну, способную изменить всё. Но иногда одной встречи достаточно, чтобы прошлое вновь вспыхнуло, а любовь потребовала второго шанса. От автора: Добро пожаловать во вторую книгу цикла «Запрет между нами»! Если вы переживали за Дана и Лику после финала первой части, приготовьтесь — впереди ещё больше эмоций, боли, надежды и любви. Спасибо за вашу поддержку, комментарии и доверие. Именно благодаря вам эта история продолжается! ❤️</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><sequence name="Запрет между нами"/><genre>proza</genre><genre>sovremennye</genre><genre>sovremennaia-proza</genre><genre>semeinye-otnoseniia</genre><date value="2026-11-18">18.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-18 22:36:23">18.11.2026 22:36:23</date><id>vdrebezgi-vtaine-navsegda</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Вдребезги. Втайне. Навсегда.</p></title><section><title><p>Глава 1. Перрон 14:20</p></title><p>Стук колес пригородного экспресса на протяжении последних суток казался Лике ритмичным, непрекращающимся ударом метронома, отсчитывающим секунды до её окончательного крушения. Железный, холодный гул въедался под кожу, вибрировал в висках и затапливал лёгкие грязным, пропитанным мазутом и дешёвым чаем воздухом вагона. Она бежала. На куске мятого листа, вырванного из лекционной тетради по юриспруденции, осталась её прошлая жизнь. Её гордость. Её растоптанное в грязь сердце.</p><p>«Ничего не говори Дану».</p><p>Лика до боли сжала тонкими пальцами края потертого серого сиденья. В окне поезда, заляпанном каплями затяжного, ледяного ноябрьского дождя, уныло мазались голые, почерневшие от сырости леса, сменяясь убогими полустанками. Но перед глазами застыла совершенно другая картина. Ослепительно яркий, залитый светом софитов футбольный стадион. Рёв многотысячной толпы. И Дан. Её Дан, её сводный брат, её личный палач и её единственная вселенная, прижимающий к себе холеную, торжествующую Кристину. Его губы, сминающие чужой рот с такой нарочитой, кинематографичной страстью, словно Лики никогда не существовало. Словно те безумные, удушающие ночи в особняке Корсаковых, когда они задыхались от запретной близости, были лишь сном. Очередной забавной игрой скучающего мажора.</p><p>— Поезд прибывает на конечную станцию. Пожалуйста, не забывайте свои вещи, — хриплый, равнодушный голос проводницы по громкой связи заставил Лику вздрогнуть.</p><p>Она с трудом поднялась с сиденья. Ноги казались ватными, чужими. Вся её жизнь теперь умещалась в один тяжёлый чемодан на колесиках и дорожную сумку, где лежали самые необходимые вещи, которые она успела в панике закинуть перед уходом. Ничего из того, что покупал ей отчим Александр Корсаков, она не взяла. Эти вещи пахли золотой клеткой, в которой её едва не задушили.</p><p>Когда тяжёлая железная дверь тамбура наконец открылась, в лицо ударил резкий, пронизывающий холод ноябрьского воздуха. Сырость мгновенно пробралась под пальто, заставляя кожу покрыться мурашками. Осенний город встретил её суетой, криками носильщиков и глухими хлопками закрывающихся дверей. Лика остановилась у бетонной колонны, сиротливо сжимая ручку чемодана. На часах вокзала было ровно 14:20.</p><p>— Лика! Лика, дочка!</p><p>Сквозь стену безликих прохожих к ней быстро шёл мужчина. Высокий, широкоплечий, в застегнутой на все пуговицы куртке и со знакомыми, до боли родными морщинками вокруг внимательных глаз. Игорь. Её отец. Человек, которого она не видела почти два года после того, как её мать, Елена, ушла к блистательному и безжалостному миллиардеру Александру Корсакову, забрав Лику с собой в Москву.</p><p>Игорь подлетел к ней, в два шага преодолевая разделяющее их расстояние, и крепко, до хруста в костях, прижал к себе. Отцовская куртка пахла хорошим табаком, хвойным одеколоном и настоящим домашним теплом.</p><p>— Маленькая моя… Господи, бледная-то какая, — Игорь отстранился, бережно взяв её лицо в свои большие, шершавые ладони. Его глаза сканировали её лицо с нарастающей тревогой. Он видел синяки под глазами, искусанные в кровь губы и застывший, мёртвый взгляд. — Что случилось, Лик? Твоя мать по телефону сама не своя, толком ничего не говорит, только плачет… Из-за чего ты сбежала? Кто тебя так измучил?</p><p>Лика заставила себя выжать слабую, совершенно безжизненную улыбку. Сердце предательски заныло. Горло перехватило спазмом, и она лишь покачала головкой, не в силах произнести ни слова на завывающем перронном ветру.</p><p>Игорь вздохнул, аккуратно забрал из её рук тяжёлый чемодан и сумку и приобнял её за плечи, уводя к выходу с вокзала.</p><p>— Хорошо, маленькая. Дома поговорим. Главное — ты здесь, со мной. Теперь ты в безопасности, запомни это.</p><p>Дорога до нового дома отца прошла в полузабытьи. Лика смотрела в окно машины на незнакомые улицы, серые пятиэтажки, голые деревья и лужи, в которых отражалось свинцовое ноябрьское небо.</p><p>Дом Игоря оказался уютным двухэтажным коттеджем на окраине города. Когда машина затормозила у крыльца, дверь тут же приоткрылась, и на порог вышла женщина. На вид ей было около тридцати пяти лет. Стройная, с мягкими каштановыми волосами, собранными в аккуратный пучок, и удивительно теплыми, спокойными зелёными глазами. На ней был простой домашний кардиган. Ольга. Новая жена её отца. Лика знала о ней лишь по редким рассказам Игоря, и внутри девушки невольно росло глухое чувство тревоги. Ей казалось, что здесь, в этой новой семье отца, она будет лишней. Раненой птицей, нарушающей чужой покой.</p><p>Но Ольга повела себя совершенно иначе. Она не бросилась к ней с наигранной жалостью. Женщина просто сделала шаг навстречу, тепло улыбнулась и помогла Лике снять промокшее пальто.</p><p>— Проходи скорее, Лика, на улице сырость ужасная, замёрзла совсем, — голос Ольги обволакивал, в нём чувствовалась редкая, природная женская мягкость. — Я чай горячий заварила с травами, и суп на плите. Переодевайся, отмывайся с дороги и спускайся к нам. Мы тебя очень ждали.</p><p>— Спасибо, — тихо ответила Лика, чувствуя, как ледяной панцирь вокруг её сердца дает первую едва заметную трещину.</p><p>Отец отнёс её вещи на второй этаж, в небольшую, но уютную комнату. Лика быстро переоделась в сухую домашнюю одежду, смыла в ванной дорожную пыль и, собрав остатки сил в кулак, спустилась на кухню. Ей нужно было встретиться с реальностью лицом к лицу.</p><p>На кухне пахло корицей, запечённой курицей и крепким чаем. Игорь и Ольга сидели за круглым столом, но стоило Лике войти, как они тут же смолкли. Отец внимательно посмотрел на неё, выдвигая стул рядом с собой.</p><p>— Садись, дочка. Поешь горячего, — мягко сказал он.</p><p>Лика села, но к еде даже не прикоснулась. Внутри неё всё дрожало. Взгляд упал на собственные руки, лежащие на коленях, и первая слеза, горячая и тяжёлая, скатилась по её бледной щеке, упав прямо на деревянную поверхность стола. За ней — вторая, третья. Пытаясь сдержать рыдания, Лика судорожно всхлипнула, закрыв лицо руками. Накопившаяся за дни пути боль, которую она так тщательно прятала, прорвалась наружу яростной лавиной.</p></section><section><title><p>Глава 2. Свободный полет</p></title><p>Москва в начале ноября напоминала огромный, сочащийся неоном склеп. Ледяной дождь пополам со снегом безжалостно хлестал по панорамным окнам , но Дан не замечал холода. Он неподвижно сидел на полу своей квартиры, спиной подпирая стену. Вокруг царил спартанский хаос: неразобранные коробки с вещами, раскиданные спортивные журналы, бизнес-планы, чертежи будущих футбольных полей и инвентаря, несколько ноутбуков прямо на паркете и осколки его разбитого смартфона, которые он так и не убрал после вчерашнего звонка Игоря.</p><p>Внутренности выжгло дотла. Слова отца Лики до сих пор звучали в ушах звенящим, смертоносным приговором: «Она для тебя никто. И ты для неё умер.».</p><p>Дан зажмурился, до боли втирая ладони в лицо. Ему казалось, что он до сих пор чувствует на своих губах фальшивый, приторный привкус помады Кристины и видит полные тихой, ломающей кости обиды глаза Лики на том чёртовом стадионе. Он ведь действовал на кураже отчаяния, на чистом адреналине страха за неё. Уверенность в том, что Александр Корсаков исполнил бы свою угрозу и упёк бы Лику в закрытый пансионат за границей, изолировав от всего мира, была стопроцентной. Отец не шутил. Он стирал людей в порошок, если они вставали на пути его планов и репутации.</p><p>Дан сделал то, что казалось ему единственным выходом: оттолкнул её так жестоко, чтобы она возненавидела его. Переломала себя, отплакала, выставила внутри ледяную стену, но… осталась с ним в одном доме, под одной крышей. Безопасно, на глазах, под его негласной защитой. Дан рассчитывал контролировать ситуацию, рассчитывал, что её ненависть станет её щитом, пока он ищет выход. Но он, идиот, просчитался. Он совершенно не ожидал, что Лика окажется настолько гордой и сильной. Что она соберёт чемодан, напишет эту проклятую записку и просто сбежит в абсолютную, пугающую неизвестность. Туда, где он не мог протянуть руку и коснуться её волос. туда, где её прятал разъярённый родной отец.</p><p>Тихий щелчок электронного замка заставил Дана вздрогнуть. В прихожую, шурша промокшей курткой, вошёл Марк. В руках он держал два огромных бумажных пакета с фастфудом и тяжёлую спортивную сумку с документами по аренде коммерческой недвижимости. За последние несколько дней Марк стал единственным человеком, которого Дан вообще впускал в свой мир. Самый удивительный парадокс их жизни заключался в том, что еще пару месяцев назад они были злейшими, непримиримыми врагами. Они дрались до крови, ненавидели друг друга, делили сферы влияния. Но общая боль и общая потеря переплавили эту вражду в железобетонную мужскую дружбу. Именно такую, о которой мечтала Лика, умоляя их не уничтожать друг друга.</p><p>— Ну и свинарник у тебя, Корсаков, — Марк прошёл в комнату, пиная носком кроссовка пластиковый стаканчик, и оценивающе взглянул на Дана. На лице друга не было привычной ухмылки — только глубокая, взрослая тревога. — Ты вообще спал? Выглядишь так, будто тебя переехал товарный поезд. Причём дважды.</p><p>— Лика доехала, — глухо произнёс Дан, не меняя позы. Его голос звучал так, словно он долго орал на ветру. — Она у отца. Вчера Игорь звонил мне. Как и обещал.</p><p>Марк замер посреди комнаты, медленно опуская пакеты на коробку. Его взгляд мгновенно потемнел. Марк слишком хорошо помнил, с каким лицом Лика выбегала со стадиона в тот последний вечер, и глубоко внутри него до сих пор ворочалось тяжёлое, глухое чувство вины за то, что он не смог этого предотвратить. И за то, что его собственные чувства к ней, которые он так тщательно упаковывал под маску преданного друга, сейчас буквально разрывали грудную клетку.</p><p>— И что он сказал? — тихо спросил Марк, присаживаясь на корточки перед другом и протягивая ему горячий кофе в бумажном стакане.</p><p>— Сказал, что она приехала полуживая. Что она всё ему рассказала. Про нас… Про стадион. Про то, что я назвал её игрушкой, — Дан резко вскинул голову, и в его покрасневших, воспалённых глазах Марк увидел такую дикую, первобытную боль, от которой становилось не по себе. — Он не поверил мне, Марк. Я пытался объяснить про отца, про пансионат, про то, что я пытался её удержать в доме… Он считает меня конченым негодяем, который попользовался девчонкой и выкинул её . Запретил мне приближаться к ней. Сказал, чтобы я забыл её адрес и навсегда вычеркнул из жизни.</p><p>Марк тяжело вздохнул и с силой хлопнул Дана по плечу, заставляя того прийти в себя.</p><p>— А чего ты ждал, Дан? Что он по головке тебя погладит? Он её отец. И с его колокольни всё выглядит именно так: богатый сводный братец наигрался и вернулся к статусной невесте. Ты сам заварил эту кашу своим дурацким спектаклем на стадионе.</p><p>— Мне плевать, что он думает обо мне! — Дан резко вскочил на ноги, метаясь по комнате, как раненый зверь в вольере. — Мне нужно знать, что она дышит, понимаешь?! Я не могу без неё. Этот воздух… он пустой без неё! Я задыхаюсь в этой квартире, где всё напоминает о ней! Я планировал, что она будет злиться, ненавидеть меня, но ходить по тем же комнатам! А теперь она на другом конце страны, и я даже не знаю, ела ли она сегодня!</p><p>— Дан, хорош истерить, — жёстко отрезал Марк, поднимаясь следом и хватая друга за грудки куртки, заставляя остановиться и посмотреть ему в глаза. — Посмотри на меня. Мы только начинаем наш проект. У нас ничего не было ещё месяц назад, мы только-только набросали чертежи этой детской футбольной школы. Ты — отличный футболист, лучший нападающий университета, у тебя имя, у меня — связи. Если ты сейчас сломаешься, твой отец перешагнёт через тебя и закатает Лику в асфальт окончательно. Тебе нужно для начала встать на свои ноги. Полностью. До единого цента не зависеть от Александра Корсакова. Перестань брать у него деньги, откажись от его счетов. Только когда ты станешь финансово независимым титаном, ты сумеешь защитить нашу куклу. Понимаешь ты это?! Защитить её от твоего отца и вернуть обратно!</p><p>Дан остановился, тяжело дыша. Слова Марка отрезвляли, как ушат ледяной воды. «Наша кукла» — так Марк ласково называл Лику, пряча за этим определением всю ту нежность, которую не имел права проявлять. Дан посмотрел на раскиданные по столу документы: уставные бумаги их будущего детского спортивного центра, аренду полей, тренерские лицензии. Это был их первый, абсолютно чистый старт. Без копейки денег их отцов.</p></section><section><title><p>Глава 3. Проницательность мачехи</p></title><p>Время в провинциальном приморском городе не текло — оно тянулось густым, липким киселём, пахнущим сыростью, йодом и безнадёжностью. Ноябрь окончательно вступил в свои права, превратив улицы в монохромный лабиринт из луж, серого мокрого асфальта и голых, растрёпанных штормовым ветром деревьев.</p><p>Прошёл месяц с того самого дня, как Лика сошла на перрон вокзала, сжимая в руках ручку тяжелого чемодана. Месяц, за который она так и не научилась дышать полной грудью.</p><p>Каждое утро начиналось по одному и тому же сценарию, напоминающему изощрённую психологическую пытку. Лика просыпалась в своей маленькой комнате под крышей задолго до рассвета, когда за окном еще выла голодная ноябрьская темень. Она часами лежала на спине, уставившись в потолок, и слушала, как шумит ветер в кронах старых сосен, окружавших дом отца. Мысли, словно назойливые насекомые, кружили вокруг одного и того же воспоминания. Футбольный стадион. Вспышки камер. Дан. Его идеальные губы, сминающие рот Кристины. Его равнодушный, пустой взгляд, брошенный на Лику сквозь толпу, словно она была лишь досадной помехой в его блестящей, распланированной жизни.</p><p>Лика с силой зажмуривалась, до боли впиваясь ногтями в ладони, пытаясь вытравить этот образ из головы, но он въелся в сетчатку её глаз намертво.</p><p>Физическое состояние Лики ухудшалось с каждым днём, и скрывать это от окружающих становилось всё труднее. Она таяла, как свеча на ветру. Тонкие запястья казались совсем прозрачными, ключицы остро выпирали под воротником просторной домашней одежды, а некогда округлые, мягкие черты лица заострились, оставив лишь огромные, полные затаённой боли карие глаза на бледном лице.</p><p>Каждое утро она заставляла себя спускаться на кухню, где пахло свежесваренным кофе, поджаренными тостами и домашним уютом, который создавала Ольга. Лика садилась за стол, брала в руки вилку и подолгу, с каким-то механическим упорством ковыряла еду в тарелке. Она силой впихивала в себя крошечные кусочки, зная, что отец внимательно следит за каждым её движением, но горло мгновенно сжималось спазмом. Еда казалась безвкусной, а от одного запаха жареного мяса или рыбы к горлу подступала резкая, удушающая тошнота.</p><p>— Лика, дочка, ты совсем ничего не съела, — Игорь с тревогой отставил в сторону чашку с чаем, глядя на бледное лицо дочери. На его крепком, мужском лице залегли глубокие складки. Сердце отца разрывалось от бессилия: он видел, что его девочка угасает, но не знал, как ей помочь. — Ольга такой пирог прекрасный испекла. Ну съешь хоть кусочек, ради меня. Ты же прозрачная совсем стала. На тебе лица нет после этого чёртова переезда.</p><p>Лика через силу улыбнулась, пытаясь придать голосу хоть каплю бодрости, но он прозвучал тихо и бесцветно:</p><p>— Всё хорошо, пап. Правда. Просто аппетита совсем нет. Наверное, из-за погоды… и в университете сейчас нагрузка большая, я ведь пытаюсь нагнать программу , чтобы сдать разницу в сессии. Не переживай, я в порядке.</p><p>Игорь тяжело вздохнул, переглянувшись с женой. Ольга сидели напротив, подперев щеку рукой. Её спокойные, глубокие зелёные глаза изучали Лику с каким-то странным, пронзительным вниманием. Мачеха не проронила ни слова, но этот долгий, сканирующий взгляд заставил Лику внутренне сжаться от непонятного, интуитивного страха.</p><p>Как только Игорь уехал на работу, шумно переключив передачу своего внедорожника во дворе, в доме воцарилась звенящая тишина. Лика облегчённо выдохнула, на секунду прикрыв глаза, и тут же резко поднялась из-за стола, собираясь сбежать в свою комнату, к своим спасительным учебникам.</p><p>Но стоило ей сделать шаг к лестнице, как земля ушла у неё из-под ног.</p><p>Голова закружилась так резко и сильно, что перед глазами поплыли жирные чёрные круги. Стены кухни качнулись, словно во время землетрясения, а к горлу мощной, безжалостной волной подкатил такой дикий приступ тошноты, какого она не испытывала никогда в жизни. Лика судорожно выдохнула, теряя равновесие, и едва успела выставить вперед руку, чтобы не рухнуть прямо на паркет. Её пальцы вслепую нащупали холодный край деревянного комода в коридоре. Она вцепилась в него до белых костяшек, прерывисто, со свистом глотая ртом воздух.</p><p>— Лика! — испуганный, но собранный голос Ольги раздался совсем рядом.</p><p>Мачеха в одно мгновение оказалась возле неё. Её тёплые руки подхватили Лику под локти, не позволяя упасть. Ольга аккуратно довела девушку до дивана в гостиной и усадила, подложив под спину мягкую подушку.</p><p>— Господи, да ты холодная как лёд, — Ольга прижала ладонь к покрытому испариной лбу Лики, и её брови сошлись на переносице. — Лика, посмотри на меня. Открой глаза.</p><p>Лика с трудно подняла тяжёлые веки. Головокружение постепенно отступало, оставляя после себя жуткую, парализующую слабость во всем теле.</p><p>— Извини… — прошептала Лика, пытаясь отстраниться и спрятать дрожащие руки в карманы просторной толстовки. — Это просто… просто депрессия. Я мало сплю, нервничаю из-за учёбы. И недоедание, наверное. Организм так реагирует на стресс после Москвы. Папа прав, мне нужно просто пропить курс витаминов.</p><p>Ольга не отстранилась. Она продолжала сидеть на краю дивана, пристально, не мигая, глядя в испуганные глаза падчерицы. В её взгляде не было злости или раздражения — только какая-то безграничная, мудрая женская проницательность, от которой невозможно было укрыться.</p><p>— Недоедание, говоришь? — тихо, с мягким укором переспросила Ольга. — И стресс от переезда? Лика, послушай меня внимательно. Твой отец — мужчина. Причём мужчина прямой и бесхитростный. Он видит твою худобу, твои слёзы по ночам и искренне верит, что у тебя тяжёлая депрессия из-за несчастной любви к этому твоему… Дану. Он боится за тебя, думает, что ты доведёшь себя до анорексии.</p><p>Ольга сделала паузу, и от её следующего вздоха у Лики внутри всё заледенело.</p><p>— Но я — женщина, Лика. И я прожила на этом свете чуть дольше тебя. Я слишком хорошо помню, как выглядит женское тело, когда оно начинает меняться. Как темнеют ареолы вокруг груди, как меняется походка, как женщина начинает инстинктивно прикрывать руками живот, даже когда он ещё абсолютно плоский. И эту твою утреннюю тошноту от запаха еды… её ни с какой депрессией не спутаешь.</p></section><section><title><p>Глава 4. Его маленькая копия</p></title><p>Ольга оказалась права. Разговор с отцом, которого Лика боялась до дрожи в коленях, прошёл совсем не так, как рисовало её воспаленное воображение.</p><p>В тот вечер, когда Игорь вернулся со строительных объектов — уставший, с обветренным лицом и залёгшими от тяжёлых дум складками на лбу, — Ольга сама усадила его за стол, налила горячего борща и мягко кивнула Лике. Сердце девушки колотилось где-то в районе горла, когда она, сжимая в кулаке подол своего безразмерного свитера, тихо произнесла: «Папа, у нас будет ребёнок. Я беременна от Дана».</p><p>Лика зажмурилась, ожидая чего угодно: тяжёлого вздоха, разочарования, новой вспышки гнева. Но вместо этого в кухне повисла оглушительная тишина, а в следующее мгновение огромные, мозолистые руки отца осторожно, словно хрустальную вазу, прижали её к крепкой груди. Игорь не злился на неё. Он целовал её в макушку, его плечи мелко подрагивали, а в глазах блестели настоящие мужские слёзы. Он радовался. Радовался так искренне и неистово, что Лика окончательно поняла: здесь её крепость. Здесь её никто не предаст. Единственное, о чём они договорились втроём, — Дан никогда не должен узнать об этом малыше. Они приняли жёсткое, бескомпромиссное решение: начать новую жизнь. Без исключений. И без Корсаковых.</p><p>Прошёл ещё месяц. Ноябрь окончательно передал права ледяному, заснеженному декабрю.</p><p>Лика сидела в кресле у большого окна в гостиной, положив на колени тяжёлый раскрытый том по теории государства и права. На улице бушевала настоящая приморская метель — крупные хлопья снега с бешеной скоростью проносились мимо стекла, подгоняемые шквальным ветром. В доме было тепло, тихо и уютно. Пахло запечёнными яблоками с корицей, которые Ольга теперь готовила для Лики чуть ли не каждый день, строго следя за её рационом.</p><p>Благодаря заботе мачехи, к Лике постепенно возвращались силы. Утренняя тошнота всё ещё накатывала временами, но уже не с такой яростной силой. На бледных щеках появился едва заметный, нежный румянец, а вечно искусанные губы наконец зажили.</p><p>Лика опустила взгляд на свой живот. На ней были надеты мягкие трикотажные брюки и свободный худи, полностью скрывающий фигуру. Она осторожно, едва дыша, опустила ладонь на низ живота, туда, где под слоем одежды всё ещё было абсолютно плоско. Но внутри… внутри всё изменилось.</p><p>Каждый раз, оставаясь наедине с собой, Лика ловила себя на одной и той же мысли, от которой перехватывало дыхание. Там росла его маленькая копия. Сквозь слёзы растерянности и перенесённую боль в её душе пробивалось бешеное, ослепительное, почти эгоистичное счастье. Дан мог оставаться в своей далёкой Москве, мог жениться на Кристине, мог строить карьеру, но здесь, на другом конце страны, у Лики оставалось то, что никто и никогда не сможет у неё отобрать. Частичка его души. Его продолжение. Его кровь.</p><p>— Лика, чай горячий, — Ольга мягко вошла в гостиную, держа в руках фарфоровую кружку с дымящимся травяным отваром. Она поставила её на столик и внимательно посмотрела на падчерицу, заметив её руку на животе. На губах мачехи появилась понимающая, тёплая улыбка. — Как ты себя чувствуешь? Малыш не буянит?</p><p>— Пока затих, — Лика улыбнулась в ответ, принимая кружку. Тепло фарфора приятно согрело пальцы. — Спасибо тебе, Ольга. За всё. За то, что не даёшь мне сойти с ума.</p><p>— Брось, — Ольга присела на подлокотник кресла, поправляя выбившийся локон из причёски Лики. — Ты сильная девочка, я это сразу поняла. Вся в отца. Игорь вон из кожи вон лезет, новые контракты берёт, хочет к весне детскую комнату полностью обустроить. Светится весь.</p><p>Лика тихо засмеялась, чувствуя, как внутри разливается умиротворение. Да, у неё не будет любимого мужчины рядом в момент родов, но у неё есть настоящая, любящая семья. И ради этого сокровища под сердцем стоило бежать на край света.</p><p>В этот же самый вечер в Москве, в офисе молодой спортивной компании «Старт», вовсю кипела работа. Офис располагался в небольшом арендованном помещении бывшего завода, где кирпичные стены лофт-пространства были заставлены чертежами, макетами футбольных полей и коробками с новой экипировкой.</p><p>Дан Корсаков стоял у маркерной доски, на которой были расписаны графики тренировок, сметы на закупку искусственного газона и списки детских тренеров, которых они с Марком лично отбирали. На нём была простая чёрная футболка и спортивные брюки. За последний месяц Дан сильно изменился: он осунулся, в глазах появилась жёсткая, взрослая сосредоточенность. Он больше не был тем беззаботным мажором из особняка. Он стал мужчиной, который знает цену каждому заработанному рублю.</p><p>Марк сидел за компьютером, быстро вбивая данные в таблицу, когда на его телефоне пискнуло уведомление о входящем платеже. Он замер, несколько раз перечитал строчку на экране, а затем медленно поднял голову, глядя на Дана.</p><p>— Дан… — голос Марка дрогнул от непривычного волнения. — Перепроверь счета компании.</p><p>Дан нахмурился, подошёл к своему ноутбуку и открыл банковское приложение. На расчётный счёт их скромной фирмы только что поступила колоссальная сумма. Аванс от уральского металлургического холдинга за организацию корпоративной сети детских футбольных школ, контракт был официально подписан.</p><p>Дан смотрел на цифры, и в его груди впервые за долгое время шумно вырвался воздух.</p><p>— Мы сделали это… — выдохнул он, чувствуя, как пальцы сами сжимаются в кулаки. — Марк, это наши деньги. Чистые. Без единого цента моего отца.</p><p>— Да, чувак! — Марк вскочил со стула, с силой ударив Дана по ладони, а затем крепко обнял его по-мужски. — Мы умыли Корсакова-старшего! Твой старик думал, что ты приползёшь к нему через неделю просить на бензин, а мы за месяц вышли в полный плюс! Это победа, Дан! Настоящая независимость!</p><p>Дан улыбнулся, но эта улыбка была горькой. Независимость… Он так долго к ней стремился, так яростно доказывал отцу, что имеет право на собственный путь. Но какая в этом ценность, если главная причина его борьбы сейчас находилась на другом конце страны, в городе, точного адреса которого он даже не знал? Если Лика засыпала за тысячи километров отсюда, думая, что он подлец?</p></section><section><title><p>Глава 5. Встречные ветры</p></title><p>Вспыхнувшая надежда горела в груди Дана упрямым, ровным пламенем. Игорь не положил трубку сразу, не послал его окончательно — он обещал подумать. И для парня, который еще вчера чувствовал себя заживо погребенным в пустой столичной квартире, это решение отца Лики стало путеводной звездой.</p><p>Всю следующую неделю Дан и Марк провели в состоянии абсолютного рабочего безумия. Аванс от уральских металлургов развязал им руки, но вместе с тем навалил на плечи колоссальную ответственность. Нужно было не просто арендовать поля, а полностью реконструировать два заброшенных крытых манежа на юге столицы, закупить сертифицированное покрытие, утвердить у спортивных чиновников авторскую программу детских тренировок и закрыть юридические вопросы. Дан засыпал прямо на кожаном диване в офисе под утро, подложив под голову свернутую спортивную куртку, а просыпался от резкого звонка поставщиков инвентаря.</p><p>Марк, глядя на друга, только понимающе качал головой. Дан больше не жалел себя. Он выбивал скидки, лично контролировал укладку искусственной травы, гонял рабочих за малейший брак и вникал в каждую строчку договоров. Юридический факультет, который он так ненавидел при отце, внезапно сослужил ему верную службу: Дан видел скрытые ловушки в документах быстрее, чем нанятые за штатом юристы.</p><p>— Ты себя убьёшь такими темпами, Корсаков, — Марк швырнул на стол перед Даном пластиковый контейнер с салатом и бутылку минералки. — Посмотри на свои руки, у тебя пальцы трясутся от кофеина. Остынь хоть на час.</p><p>— Мне нельзя остывать, Марк, — Дан даже не поднял головы от экрана, где была открыта смета на закупку детской формы. Его голос звучал хрипло, но в нём вибрировала опасная, стальная сила. — Мой отец не дурак. Семён и его ищейки уже наверняка донесли ему, что мы перехватили уральский контракт. Александр сейчас выжидает. Он думает, что мы споткнёмся на реализации, сорвём сроки, и тогда он ударит. Заберёт манежи за долги, перекупит аренду… Я должен запустить первую школу до Нового года. Чтобы комар носа не подточил.</p><p>— Александр Владимирович занят, — Марк ухмыльнулся, садясь на край стола. — Мой батя вчера проговорился за ужином. Твой старик рвёт и метает из-за прессы. Журналисты пронюхали, что ты съехал из особняка, и начали задавать неудобные вопросы на бизнес-форумах. Плюс Кристина устроила дома форменную истерику. Её отец, Савва, прозрачно намекнул Александру, что если помолвка сорвётся, их совместный строительный холдинг пойдёт по швам. Так что твоему отцу сейчас не до наших детских мячиков. Он пытается удержать лицо перед партнёрами.</p><p>Дан наконец оторвался от монитора. На его лице проступила холодная, жесткая усмешка.</p><p>— Пусть удерживает. Чем сильнее он занят своими интригами, тем больше у нас времени.</p><p>В этот момент его телефон, лежащий на углу стола, завибрировал. На экране высветился номер Игоря. Дан схватил трубку, жестом приказав Марку замолчать.</p><p>— Да. Игорь?</p><p>— Слушай меня внимательно, Корсаков, — раздался в динамике глубокий, суровый голос отца Лики. В нём не было дружелюбия, но уже не прослушивалось той дикой, слепой ярости. — Я человек дела. Разговаривать по телефону и слушать твои сопливые оправдания у меня нет времени. Завтра в десять утра я буду в Москве по делам. Буду проездом, всего на пару часов. Встретимся на нейтральной территории. Записывай адрес.</p><p>Дан судорожно схватил маркер, едва не выронив его из пальцев, и прямо на белой доске размашисто записал название небольшого кафе на окраине столицы, недалеко от вокзала.</p><p>— Буду вовремя, Игорь. Спасибо.</p><p>— Посмотрим, что ты мне запоёшь, мажор, — отрезал Игорь и отключил связь.</p><p>Дан медленно опустил руку с телефоном, чувствуя, как внутри всё сжимается от дикого, пьянящего предвкушения. Завтра. Он увидит её отца. Он расскажет ему всё.</p><p>А на другом конце страны, в уютном доме у моря, утро начиналось со спокойной, размеренной суеты. Лика стояла перед большим зеркалом в прихожей, застёгивая пуговицы на своём просторном шерстяном пальто глубокого винного цвета. Ольга заботливо повязала ей на шею пушистый белый шарф, прячая лицо девушки от колючего декабрьского ветра.</p><p>— Так, телефон взяла? Паспорт? — мачеха строго оглядела Лику с ног до головы. — В консультации не задерживайся. Врач тебя посмотрит, сдашь все анализы, и сразу на такси домой. Никаких прогулок по морозу, Лик. Ветер сегодня с моря штормовой, промозглый.</p><p>— Ольга, ну я же не хрустальная, — Лика мягко рассмеялась, и этот смех прозвучал удивительно чисто. За последние недели она действительно расцвела. Страх ушёл, уступив место какому-то величественному, чистому покою. Она приняла своё материнство как высший дар, как защиту от всех прошлых бед. — Живот ещё даже не видно, а ты со мной как с младенцем носишься.</p><p>— И буду носиться, — Ольга ласково прижмурилась, поправляя ей воротник пальто. — Благо, побудем эти два дня чисто девичьей компанией. Твой папа уехал в командировку, обещал вернуться послезавтра, так что обедаем и ужинаем только вдвоём.</p><p>Лика кивнула, обула удобные ботинки на плоской подошве и вышла на крыльцо. Ледяной воздух мгновенно ударил в лицо, но внутри неё, под сердцем, горело надёжное, согревающее тепло. Она шла по заснеженной тропинке к воротам, инстинктивно придерживая сумку на уровне живота, словно защищая свою крошечную, самую главную тайну от всего мира.</p><p>Лика не знала и не могла знать, что её отец поехал в эту «командировку» ради одной-единственной цели. Игорь соврал своим женщинам. Он не мог признаться дочери, что летит на встречу с человеком, который растоптал её жизнь. Но отцовское чутье и мужская проницательность требовали одного: посмотреть в глаза Дану Корсакову лично. Без свидетелей и без цензуры.</p><p>Следующее утро в Москве выдалось серым, промозглым и туманным. Дан приехал к назначенному кафе за полчаса до встречи. Он сидел в углу полупустого зала, сжимая в руках чашку с остывающим чёрным кофе. Парень не находил себе места: то и дело поправлял воротник чёрной куртки, смотрел на часы, перебирал в голове слова, которые должен был сказать. Как объяснить взрослому, жесткому мужчине то безумие, что он сотворил?</p></section><section><title><p>Глава 6. Горький дым и новые горизонты</p></title><p>Дорога от окружного аэропорта до побережья казалась Игорю бесконечной. Тяжёлый внедорожник уверенно разрезал колесами девственно-белый, еще не тронутый дорожной солью снег, а в салоне гулко работала печка, но мужчина никак не мог согреться. Пальцы в кожаных перчатках до белых костяшек сжимали руль.</p><p>Всю дорогу в голове строителя набатом гудел встревоженный,хриплый голос Дана Корсакова. Игорь ехал в столицу с твёрдым, почти ожесточённым намерением: растоптать, уничтожить спесь зажравшегося московского мажора, плюнуть ему в лицо и навсегда отвадить от своей семьи. Но реальность подставила жесткую подножку. Вместо изнеженного сынка олигарха перед ним в полупустом кафе сидел повзрослевший, почерневший от внутреннего пожара мужчина, который ради Лики выпотрошил себя наизнанку.</p><p>«Надо же... Какой стержень оказался под этой золотой обёрткой», — угрюмо думал Игорь, вглядываясь в несущиеся навстречу сосновые ветви, отяжелевшие от снега. Александр Корсаков вырастил идеального, расчётливого хищника, но просчитался в главном — у парня оказалась живая, способная на сумасшедшую, жертвенную любовь душа. Дан пошёл наперекор миллиардной империи, отказался от имени, денег, статуса и всего за месяц выстроил собственный фундамент. Это вызывало у Игоря глухое, чисто мужское уважение, но вместе с тем и дикий, первобытный отцовский страх. Пускать Корсакова-младшего к Лике сейчас было равносильно тому, чтобы поднести горящую спичку к бочке с порохом. Слишком хрупким, слишком эфемерным был тот покой, который они с Ольгой по крупицам создавали для девочки в этом приморском посёлке.</p><p>Когда машина наконец заехала во двор, метель утихла, уступив место пронзительной, хрустальной тишине. На крыльце Игоря уже ждала Ольга, плотно укутанная в пушистый шерстяной платок. Одного взгляда на мужа ей хватило, чтобы понять: поездка была вовсе не про поставки цемента.</p><p>— Ну как? — тихо спросила она, когда Игорь обнял её за плечи, уводя в тепло дома. — Решил свои вопросы?</p><p>— Решил, Оля. Все решил, — глухо отозвался он, снимая тяжелую куртку. — Лика как?</p><p>— В гостиной, занимается. Наш доктор говорит, что анализы идеальные, малыш в порядке, растёт, но нервничать ей нельзя. Слышишь меня, Игорь? Никаких потрясений. Береги её.</p><p>Мужчина лишь тяжело кивнул, пряча взгляд. Если бы Ольга только знала, какую тайну он привёз из Москвы в своем кармане.</p><p>А через три дня спокойный, размеренный мир Лики разлетелся вдребезги.</p><p>Утро выдалось солнечным, но морозным. Игорь уехал на объекты, Ольга суетилась на кухне, а Лика решила прогуляться до местного почтового отделения — ей нужно было забрать заказанные через интернет учебники по гражданскому праву. На обратном пути она зашла в небольшой пристанционный киоск за свежими журналами для мачехи. Продавец, сонная местная женщина, вместе со сдачей выложила на прилавок свежий номер центральной еженедельной газеты «Столичный Вестник».</p><p>Лика уже собиралась спрятать покупку в сумку, как её взгляд намертво прилип к глянцевой обложке. Сердце пропустило удар, а затем бешено, удушающе заколотилось в горле.</p><p>С крупной, профессионально сделанной фотографии на неё смотрел Дан. Он стоял в дорогом, идеально сидящем смокинге, со своей фирменной, слегка надменной полуулыбкой. А рядом, собственнически переплетя с ним пальцы и сияя белоснежной улыбкой, стояла Кристина в роскошном вечернем платье. Заголовок под фото кричал жирным шрифтом:</p><p>«Слияние веков: Александр Корсаков объявил о грандиозной помолвке сына. Свадьба года назначена на конец зимы!»</p><p>В статье, написанной слащавым светским тоном, подробно расписывалось, как глава «Корсаков Групп» лично подтвердил журналистам, что все слухи о размолвке внутри семьи — лишь происки конкурентов. «Мой сын Даниил и Кристина счастливы как никогда, их союз благословлен обеими семьями, и сейчас они полностью погружены в подготовку к торжеству», — цитировало издание Александра Владимировича.</p><p>Лика не помнила, как дошла до дома. Ноги были ватными, во рту пересохло, а ледяной приморский ветер казался раскалённым железом, выжигающим легкие. Она ворвалась в свою комнату под крышей, сбросила пальто и рухнула на кровать, сжимая несчастную газету в дрожащих руках.</p><p>Её не просто предали — её растоптали повторно, закопали в эту холодную землю и залили бетоном. Пока она здесь, на краю земли, прячет живот, борется с токсикозом и пытается выжить ради их общего ребёнка, он там... примеряет свадебный смокинг. Крутится в высшем свете. Счастлив.</p><p>Лика судорожно сжала ладонь на своём животе. Сквозь подступающие к горлу рыдания в её душе вдруг закипела дикая, ожесточённая гордость. «Ты ничего не узнаешь, Дан», — мысленно, с яростью шептала она, глядя на красивое, чужое лицо на снимке. — «Ты без понятия, что я унесла с собой. Ты никогда не узнаешь, что здесь, у этого ледяного моря, бьётся сердце твоего ребёнка. Ты не достоин этого. У тебя своя жизнь, полная фальши и золота, а у меня — своя. Настоящая». Она с силой разорвала газету пополам, швырнула её в мусорную корзину и вытерла слёзы. Хватит. Этот человек умер для неё окончательно.</p><p>Желание доказать всему миру и самой себе, что она не сломалась, толкнуло Лику на спонтанный шаг. Ей до смерти захотелось впустить в этот застывший, пропахший лекарствами и тишиной дом кого-то из своего прошлого. Кого-то чистого, надёжного, кто не был связан с ядовитой паутиной Корсаковых. Марка.</p><p>Она знала, что Марк всегда тепло к ней относился. Лика нашла его номер и набрала, согревая ледяные пальцы о трубку. Она понятия не имела, что Марк и Дан сейчас работают вместе, создавая независимый бизнес, ведь для неё Марк оставался просто старым другом.</p><p>— Лика?! — голос Марка в динамике буквально взорвался от оглушительного удивления. — Господи, кукла, ты откуда? Ты где вообще? Мы тут все...</p><p>— Марк, привет, — максимально спокойно и твёрдо перебила его Лика, сдерживая дрожь в голосе. — Я в порядке. Живу у отца, на побережье. Слушай... скоро Новый год. Я хочу пригласить тебя в гости. Прилетай к нам на праздники? Папа и Ольга будут только рады. У нас тут море, сосны, невероятный воздух. Пожалуйста, прилетай.</p></section><section><title><p>Глава 7. Часовой пояс боли</p></title><p>Дан бросился к выходу из манежа, на ходу срывая с шеи брендовый галстук, который теперь душил его почище удавки. Ему казалось, что стены огромного спортивного комплекса смыкаются, пытаясь раздавить его. На заснеженной парковке столичного юга бушевала декабрьская метель, колючая крупа швыряла в лицо пригоршни ледяных игл, но Дан этого не замечал. Внутри него горел адский, первобытный пожар.</p><p>Александр Корсаков нанес свой удар — расчётливый, виртуозный, истинно гроссмейстерский. Он понял, что прямым давлением блудного сына не вернуть. Понял, что Дан готов жрать землю, спать на ковриках в офисе и строить бизнес на копейки, лишь бы быть независимым. И тогда старик просто выждал. Дождался, пока «Старт» подпишет уральский контракт, пока Дан расслабится, поверив в свою победу, и выбросил в прессу эту фальшивку. Ему нужно было удержать Савву, спасти свои подмосковные строительные контракты и одновременно намертво, с корнем вырвать из жизни сына девчонку . Старик знал: Лика увидит газету. И после этого она никогда, ни при каких обстоятельствах больше не поверит Дану.</p><p>Чёрный лизинговый внедорожник с визгом тормозов подлетел к массивным воротам элитного охраняемого поселка. Охрана на КПП удивленно уставилась на незнакомый автомобиль, готовясь перегородить въезд, но стоило стеклу водительской двери опуститься, и мужчины увидели бледное, перекошенное от ярости лицо младшего Корсакова, как шлагбаум тут же взлетел вверх. Спорить с сыном хозяина, находящимся в состоянии крайнего, опасного безумия, никто не рискнул.</p><p>Автомобиль занесло на обледенелой брусчатке перед огромным, мрачным особняком, напоминающим склеп. Дан выскочил из салона, с силой захлопнув дверь, и взлетел по ступеням крыльца и ввалился в стерильный, пугающий вокзальный холод огромного холла дом, не дожидаясь пока ему откроют.</p><p>— Отец! — заорил Дан, и его голос сорвался на хриплый, дикий фальцет, эхом отразившись от мраморных стен и хрустальных люстр. — Выходи!</p><p>Дан взлетел на второй этаж, перескакивая через три ступеньки, и с размаху распахнул массивные двери отцовского кабинета.</p><p>Олигарх сидел в глубоком кожаном кресле у зажжённого камина. Перед ним стоял бокал дорогого виски, а на коленях лежал тот самый номер «Столичного Вестника». Он даже не вздрогнул, когда дверь едва не сорвалась с петель. Александр Владимирович медленно поднял голову, и на его холёном лице не дрогнул ни один мускул. Его взгляд был абсолютно пустым и холодным — взгляд рептилии, смотрящей на копошащееся насекомое.</p><p>— Ты влетел без стука, Даниил, — ровным, размеренным голосом произнёс отец, делая глоток из бокала. — Тебя не учили хорошим манерам в твоих новых трущобах?</p><p>— Что ты сделал, сука?! — Дан подлетел к огромному махагоновому столу и с силой ударил по нему ладонями. Дерево жалобно треснуло. — Что это за грязь в газетных заголовках?! Зачем ты это напечатал?!</p><p>Александр Владимирович медленно опустил бокал и аккуратно разгладил ладонью разворот газеты с архивной фотографией сына и Кристины.</p><p>— Я сделал то, что должен делать глава семьи, у которой временно помутился рассудок наследника, — тихо, но с железной, монолитной силой ответил он. — Наш холдинг нёс убытки из-за твоих мальчишеских демаршей. Савва требовал гарантий. Пресса задавала слишком много вопросов. Я дал им ответы. Рынок успокоился, акции поползли вверх. Это бизнес, Даниил. То, в чём ты ничего не смыслишь, бегая со своими детскими мячиками.</p><p>— Мне плевать на твой бизнес! — Дан перегнулся через стол, его лицо оказалось в паре сантиметров от лица отца. Из его груди вырывалось рваное, хриплое дыхание. — Слушай меня , отец. Я никогда не буду с Кристиной. Слышишь? Никогда! Ты прямо сейчас даешь официальное опровержение в прессу. Ты убираешь эту ложь из всех изданий и навсегда забываешь дорогу в мою жизнь!</p><p>Александр Владимирович наконец поднялся. Он оказался вровень с сыном, и в его глазах зажглась злая, яростная гордыня.</p><p>— А если нет? — ледяным тоном спросил олигарх, глядя на сына сверху вниз. — Что ты мне сделаешь, щенок?</p><p>— Если ты не сделаешь опровержение, — Дан сделал паузу, и его голос внезапно упал до пугающего, звенящего шёпота, от которого по спине даже видавшего виды олигарха пробежал холодок. — Я соберу пресс-конференцию. Я позову всех центральных репортеров, спортивных журналистов, блогеров. И я официально, перед камерами, откажусь от тебя. Я расскажу всю историю твоих грязных интриг. Я солью в сеть все твои схемы, о которых знаю, и покажу миру, какое ты чудовище. Я уничтожу репутацию «Корсаков Групп» за один вечер, и никакие контракты с Саввой тебя не спасут. Ты потеряешь всё. Выбирай.</p><p>Дан смотрел в глаза человека, который дал ему жизнь, и чувствовал, как внутри него окончательно умирает всё, что когда-то связывало его с этим домом. Перед ним стояло чудовище. Абсолютное, бездушное, выжженное изнутри золотом.</p><p>Дан медленно сделал шаг назад, поправляя распахнутую куртку. В его глазах застыла ледяная, вековая ненависть.</p><p>— У тебя есть двадцать четыре часа, Александр. Время пошло.</p><p>Дан развернулся и размашистым, твёрдым шагом пошёл к выходу.</p><p>— Ты приползёшь обратно! На коленях приползёшь! — полетело ему в спину яростное мужское рычание.</p><p>Дан даже не обернулся. Он с грохотом захлопнул за собой дверь кабинета, навсегда покидая этот проклятый дом.</p><p>Тяжёлые двери кабинета захлопнулись, отсекая яростные крики отца, но эхо скандала всё еще вибрировало в просторном мраморном холле второго этажа. Дан шёл к лестнице, тяжело дыша, сжимая ладони в кулаки так, что суставы белели под кожей.</p><p>— Дан?.. — негромкий, удивленный и слегка испуганный женский голос заставил его резко затормозить у самых ступеней.</p><p>Дан обернулся. Из малой гостиной, прижимая к груди кашемировую шаль, вышла Елена. Мать Лики выглядела растерянной , она не ожидала встретить здесь блудного сына Корсакова, да еще и в таком пугающем состоянии.</p><p>Парень смерил её тяжёлым, воспалённым взглядом, но бушевавшая внутри ярость внезапно уступила место горькому, отчаянному проблеску надежды.</p></section><section><title><p>Глава 8. Чужие билеты</p></title><p>Самолет «Москва — Владивосток» набрал высоту, оставив позади плотные слои столичных туч. В иллюминаторе плыла бескрайняя, ослепительно-белая пелена облаков, подсвеченная холодным зимним солнцем.</p><p>Марк сидел на своем месте в эконом-классе, откинув голову на жёсткий подголовник. Мысли парня были далеки от праздников. Ему было чертовски, до тошноты паршиво перед Даном. За последние двое суток он видел, как лучший друг превращается в тень: чёрные круги под глазами, сорванный в телефонных разговорах голос, ледяное, пугающее упрямство. Дан не спал, не ел, судорожно пытался через базу подрядчиков вычислить, в каком именно приморском посёлке Игорь прячет Лику, но отец девушки стёр за собой все цифровые следы. Дан остался запертым в Москве, скованным неизвестностью, а он, Марк, летел к ней. Тайно.</p><p>«Так надо», — в сотый раз повторил себе Марк, глядя на проплывающие внизу заснеженные пики уральских гор. — «Если бы Дан узнал, он бы сорвался со мной. Прилетел бы туда, устроил штурм, и Игорь просто вышвырнул бы его. А Лика… Лике нельзя нервничать. Пресса её добила. Я должен прилететь один, как нейтральное лицо. Посмотреть, что там происходит, и спокойно всё ей объяснить».</p><p>Марк прикрыл глаза, пытаясь уснуть, но в кармане куртки завибрировал телефон. На экране высветилось входящее сообщение от Дана. Сердце Марка пропустило удар. Неужели узнал? Проверил корпоративный счет, увидел покупку билета?</p><p>Он дрожащими пальцами открыл чат. Но там была лишь фотография маленькой бархатной коробочки, перевязанной серебряной лентой, на фоне заснеженной московской улицы и короткий текст:</p><p>«Я купил ей подарок на Новый год. Подвеску-подснежник. Она сейчас далеко, ненавидит меня из-за отцовской грязи и запретила матери даже имя моё произносить. Но я купил. Это мой якорь, Марк. Я зубами асфальт грызть буду, но найду её и подарю лично. Бизнес на тебе, пока меня штормит. Хорошо отдохнуть в Сочи, брат».</p><p>Марк заблокировал экран и уставился в тёмное стекло иллюминатора, чувствуя, как внутри него ворочается тяжёлое, липкое чувство вины. «Брат…» — мысленно отозвалось у него. — «Если бы ты знал, куда летит твой брат».</p><p>Тем временем в приморском коттедже Игоря вовсю шла предновогодняя суета. До праздника оставались считанные часы, и дом наполнился ароматами запекающейся утки с яблоками, хвои и мандаринов.</p><p>Лика сидела на широком подоконнике в гостиной, поджав под себя ноги. На ней был объемный, уютный свитер крупной вязки, скрывающий её пока ещё едва заметно изменившуюся фигуру. На коленях лежал раскрытый юридический справочник, но девушка уже минут двадцать не переворачивала страницу. Её взгляд был устремлён в окно, туда, где за лапами вековых сосен шумело серое, мятежное море, выбрасывая на обледенелый берег ледяную пену.</p><p>После того как Лика увидела ту злосчастную статью в газете, внутри неё словно выжгли всё живое. Первые два дня она не могла спать, глухо рыдая в подушку, пока отец не заметил её состояние и не вызвал врача. Доктор долго хмурился, мерил давление, колол успокоительное и строго-настрого запретил любые переживания. «У вас хрупкое положение, милочка. Хватит плакать, вы о своём здоровье подумайте», — эти слова врача отрезвили Лику, как ушат ледяной воды. Игорь тогда лично зашёл в комнату, забрал обрывки газеты и твёрдо пообещал, что ни одна московская мразь больше не переступит порог этого дома. О том, что у неё будет ребёнок, Лика знала, но они с Игорем и Ольгой приняли не лёгкое решение — держать это в строжайшей тайне от всего внешнего мира. Корсаковы не должны были узнать. Никогда.</p><p>Она дала себе клятву: больше ни одной слезы из-за Дана Корсакова. Он сделал свой выбор. Он остался там, в своём золотом мире, примеряя свадебный смокинг рядом с сияющей Кристиной. А у неё здесь — своя жизнь. Настоящая. И малыш, ради которого она обязана быть сильной.</p><p>— Ликусь, — в гостиную вошла Ольга, вытирая руки кухонным полотенцем. — Игорь поехал в аэропорт встречать Катюшу. Рейс из Питера вот-вот приземлится. Ты как себя чувствуешь? Голова не кружится?</p><p>Лика встрепенулась, заставляя себя улыбнуться, и ласково погладила свой живот сквозь складки свитера, надеясь, что мачеха не заметит этого инстинктивного жеста.</p><p>— Всё хорошо, Оль. Я в порядке. Очень жду Катю. Мне так неловко, что мы до сих пор не знакомы лично.</p><p>— Ой, да брось ты, — отмахнулась Ольга, и её глаза тепло заблестели. — Катька у меня девка боевая, характер — огонь, вся в отца своего покойного. Из Питера летит, соскучилась безумно. Ладно, пойду проверю пирог, а ты отдыхай. Марк твой когда прилетает?</p><p>— Они с Катей на одном рейсе, — ответила Лика, чувствуя, как на душе становится чуть теплее от мысли, что скоро в доме появится Марк. Единственный человек из прошлой жизни, который не предал и согласился прилететь на край света по первому её зову. — Папа их обоих заберет.</p><p>Лика снова повернулась к окну, инстинктивно сжимая пальцы на животе. «Ты никогда не узнаешь о нём, Дан», — мысленно прошептала она бушующему за окном морю. — «Это только мой ребёнок».</p><p>Международный аэропорт Владивостока встретил пассажиров колючим, пронзительным приморским ветром и ярким, слепящим солнцем.</p><p>Марк вышел из здания терминала в числе первых, на ходу поправляя рюкзак на плече. Он достал телефон, собираясь набрать Лику и сообщить, что прилетел, как вдруг его внимание привлекла высокая, приметная фигура мужчины, стоявшего у парковки. Это был Игорь. Отец Лики стоял, прислонившись к крылу своего мощного внедорожника, в тяжёлой кожаной куртке, и внимательно вглядывался в выходящую из дверей толпу.</p><p>Марк на секунду замешкался, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Одно дело — говорить по телефону, и совсем другое — столкнуться лицом к лицу с этим суровым мужиком, который ещё неделю назад обещал закопать любого, кто приблизится к его дочери. Марк глубоко вдохнул холодный воздух и уверенно зашагал к машине.</p><p>— Игорь Александрович? Здравствуйте. Я Марк, друг Лики, — парень протянул руку.</p></section><section><title><p>Глава 9. Границы молчания</p></title><p>Дорога от аэропорта до приморского посёлка заняла около двух часов. Огромный внедорожник Игоря уверенно рассекал колёсами мокрую снежную кашу, петляя между обледенелыми, крутыми сопками, поросшими могучими, высокими соснами. В салоне автомобиля было тепло, негромко играло радио, но атмосфера внутри оставалась наэлектризованной до предела.</p><p>Марк сидел на переднем пассажирском сиденье, напряженно глядя на мелькающие за стеклом деревья и то тонущие в тумане, то открывающиеся взору серые скалистые обрывы. На заднем сиденье вовсю хозяйничала Катя. Она оказалась настоящим стихийным бедствием — шумная, дерзкая, невероятно проницательная. С того самого момента, как они отъехали от терминала, девушка то и дело высовывалась между передними креслами, буквально засыпая Игоря и Марка вопросами о Лике, о матери, о их жизни и работе. Но что было хуже всего — она то и дело отпускала колкие шпильки, методично и целенаправленно «прокалывая» Марка наводящими вопросами. Катя, не знавшая всей сложной и болезненной предыстории столичной жизни Лики, почему-то твёрдо вбила себе в голову, что этот хмурый московский парень — не кто иной, как тайный жених её новоявленной сводной сестры.</p><p>— Нет, ну ты посмотри на него, дядь Игорь! — Катя в очередной раз бесцеремонно подалась вперёд, едва не задевая плечо Марка. — Сидит, молчит, в окно уставился. Настоящий партизан! Марк-из-Москвы, ты мне вот что скажи: ты всегда такой бука, или просто переживаешь, как тебя будущая тёща встретит? Лика-то, небось, все уши тебе про наши приморские красоты прожужжала, пока вы там в своей столице свидания устраивали?</p><p>Марк от этих слов едва не поперхнулся собственным дыханием. Он почувствовал, как по спине пробежал холодный пот, а уши начали предательски гореть. В зеркале заднего вида он поймал тяжёлый, предупреждающий, леденящий взгляд Игоря. Мужчина крепче сжал пальцы на руле, но промолчал, предоставляя парню возможность выкручиваться самостоятельно.</p><p>— Кать, ты всё неправильно поняла, — как можно спокойнее ответил Марк, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Мы с Ликой просто очень близкие друзья. Из одной... прошлой жизни. Не придумывай лишнего.</p><p>— Ой, да ладно тебе скромничать! — Катя звонко рассмеялась, откидываясь на спинку сиденья и победно скрещивая руки на груди. — Просто друзья не срываются через всю страну, за девять тысяч километров, бросая Москву в самый канун Нового года по первому свистку. Знаем мы таких «просто друзей». Лика, когда про тебя говорила, у неё аж голос звенел. Так что не отпирайся, столичный лорд, я тебя насквозь вижу! Ты влюблен по уши, просто строишь из себя неприступную крепость.</p><p>Марк лишь судорожно сглотнул, решив больше не вступать в эту опасную дискуссию. Ему было чертовски, до тошноты паршиво. На душе лежал колоссальный, неподъемный груз вины перед Даном. За последние двое суток он видел, как лучший друг превращается в безумную, опасную тень. Дан не спал, не ел, разнёс кабинет отца, заперся в своей квартире и выжигал себя изнутри пьяным отчаянием и бессилием, не зная, где искать свою куклу. Дан остался в ледяной Москве, скованный неизвестностью, а он, Марк, летел к ней. Тайно.</p><p>«Так надо», — в сотый раз, как мантру, повторил себе Марк, нащупывая в кармане куртки телефон. — «Если бы Дан узнал, он бы сорвался со мной. Прилетел бы сюда, устроил штурм, и Игорь просто встретил бы его с ружьем на пороге. А Лике нельзя нервничать. Её отец ясно дал понять: любой стресс — и последствия будут непоправимыми. Я должен прилететь один. Увидеть всё своими глазами».</p><p>Когда мощный внедорожник наконец заехал во двор просторного, красивого двухэтажного дома, стоявшего практически у самого подножия сопки, двери коттеджа мгновенно распахнулись. Из тёплого, залитого светом холла на крыльцо выскочила Ольга, но Марк её почти не заметил. Потому что следом за ней, прямо на морозный воздух, едва ли не кубарем скатилась Лика.</p><p>На ней был всё тот же огромный, безразмерный вязаный свитер, легкие домашние леггинсы и пушистые тапочки на босу ногу. Девушка даже не обулась, наплевав на кусачий приморский холод и летящую с неба ледяную крупу. Заметив Марка, выходящего из машины, она вскрикнула от переполнявших её чувств и, не обращая внимания на крики Ольги, бросилась прямо по заснеженной дорожке к нему.</p><p>— Марк! Господи, Марк! — сорвавшимся, звенящим голосом закричала она.</p><p>Лика с разбегу буквально влетела в него, с силой обвивая руками его шею и утыкаясь лицом в жёсткую ткань его куртки. Из её глаз мгновенно брызнули горячие, неудержимые слёзы. Она плакала навзрыд, громко, отчаянно, содрогаясь всем телом от дикой, накопившейся за эти недели радости и облегчения.</p><p>— Марк... прилетел... живой... — захлёбываясь слезами, несвязно шептала она, крепче сжимая пальцы на его плечах. — Как же я соскучилась! Если бы ты знал, как я соскучилась! Мне так страшно было, Марк...</p><p>Марк на секунду опешил от такого бурного натиска, но тут же пришел в себя. Ощутив, какая она хрупкая, почти невесомая, и как сильно её бьет крупная дрожь от холода и рыданий, он разозлился на её неосмотрительность. Парню потребовалось колоссальное усилие, чтобы не выказать своего потрясения. Лика изменилась. Она сильно похудела, лицо осунулось, а в некогда ярких, живых глазах застыла глубокая, взрослая, затаенная грусть. Она выглядела как человек, который перенес тяжелую, изнурительную болезнь и теперь бережно, по каплям собирает себя заново. Ей же нельзя нервничать! Ей нельзя простужаться!</p><p>— Ты что творишь, ненормальная?! — прикрикнул на неё Марк, и в его голосе смешались испуг и искренняя, братская забота. — Ну-ка быстро в дом! Ты посмотри на себя — раздетая, на улице мороз, ноги босые! Заболеть вздумала?!</p><p>Лика ничего не отвечала, только продолжала судорожно цепляться за него, качая головой и отказываясь разжимать руки. Тогда Марк, не говоря больше ни слова и не разжимая их крепких объятий, легко подхватил девушку под бедра, отрывая от земли. Он развернулся и размашистыми, быстрыми шагами понёс её на руках в дом, бережно прижимая к себе, словно самое дорогое сокровище.</p></section><section><title><p>Глава 10. На разных полюсах правды</p></title><p>Марк толкнул дверь и выскочил на задний двор дома. Морозный приморский воздух мгновенно ударил в лицо, заставив легкие судорожно сжаться, но парень этого даже не заметил. Он отошёл подальше от окон, к самому краю обледенелой деревянной террасы, где глухо шумели потревоженные ветром вековые сосны. Телефон в руке продолжал настойчиво, надрывно вибрировать, словно раскаленный уголь.</p><p>Марк глубоко вдохнул ледяной воздух, пытаясь унять бешеный стук сердца, и наконец провёл пальцем по экрану, прижимая трубку к уху.</p><p>— Да, Дан, — негромко произнёс он, стараясь, чтобы его собственный голос звучал максимально естественно, по-московски буднично.</p><p>— Марк… — из динамика раздался голос друга, и Марк внутренне содрогнулся.</p><p>Этот голос мало походил на прежнего, уверенного в себе Дана Корсакова. Он был глухим, надорванным, пугающе хриплым, словно Дан не просто не спал несколько суток, а буквально выжигал свои голосовые связки вместе со своей душой. В этом звуке осязаемо ощущался привкус ночного алкоголя, сигаретного дыма и того самого звенящего бессилия, которое страшнее любой физической боли.</p><p>— Дан, ты как? — Марк крепче сжал поручень террасы, чувствуя, как липкая, душная вина снова подступает к горлу. — Что у тебя с голосом? Ты вообще спал?</p><p>— Наплевать, Марк… Абсолютно наплевать, — Дан тяжело, рвано выдохнул в трубку, и на заднем плане Марк услышал характерный щелчок зажигалки, а затем долгое, сиплое затягивание дыма. — Отец не дал опровержения. Мой ультиматум… он просто вытер об него ноги. Решил, что я блефую. Что я приползу обратно, когда у меня закончатся деньги или когда уральский контракт затрещит по швам. Он думает, что контролирует каждый мой вдох.</p><p>Марк нахмурился, уловив этот звук. Дан никогда раньше не курил. Парень всегда был помешан на спорте, на режиме, на идеальной физической форме, а теперь… алкогольный угар и сигареты. Это пугало. Дан планомерно, жестоко уничтожал сам себя.</p><p>— Ты что, куришь там? — в голосе Марка прорезалась искренняя тревога, смешанная со злостью. — Ты совсем с ума сошёл, Корсаков?! Мало того, что ты глушишь виски вторые сутки, так теперь ещё и за сигареты взялся?! Ты кого из себя строить решил — смертника-мученика?! Завязывай с этим дерьмом, слышишь меня?! Это тебя ни к чему хорошему не приведёт, ты просто гробишь своё здоровье! Тебе себя в руки надо брать, а не опускаться на дно!</p><p>— Не учи меня жить, Марк… — хрипло отозвался Дан, и в его голосе промелькнула опасная, пьяная агрессия. — Ты не представляешь, что у меня внутри горит. Мне плевать на лёгкие, мне плевать на всё. Я сожгу эту империю Корсаковых до основания, Марк. Сам лично. На глазах у всех. Я только что созвонился с Олегом из «Спорт-Медиа». Помнишь его? Я согласился на эксклюзивное интервью. Полное. Прямой эфир.</p><p>Марк застыл, и по его спине пробежал настоящий, арктический холод. В голове зашумело.</p><p>— Какое интервью, Дан?! Ты с ума сошёл?! Что ты задумал?!</p><p>— Я расскажу всё, Марк, — голос Дана внезапно стал пугающе спокойным, звенящим, как натянутая струна. — Я официально, перед миллионной аудиторией, откажусь от Александра Корсакова. Я объявлю на всю страну, что его холдинг — это мыльный пузырь, построенный на интригах и шантаже. Я заявлю, что «новость о помолвке» с Кристиной — это грязная, дешевая фальшивка, которую мой отец вбросил в прессу, чтобы удержать Савву и разрушить мою жизнь. Я дам такое опровержение этой проклятой статье, что от репутации отца завтра к вечеру не останется даже пепла. Завтра первого января этот эфир будет во всех лентах новостей. Лика увидит его. Она услышит меня, Марк! Она поймёт, что я не предавал её. Что я люблю её больше жизни. Что подвеска-подснежник, которую я купил, ждет её. Она поймёт, что вся эта пресса — грязная утка моего отца. Марк, это мой единственный шанс докричаться до неё сквозь эту проклятую неизвестность!</p><p>Марк слушал этот надрывный, полный отчаянной надежды монолог лучшего друга, и внутри него всё кричало от ужаса. Дан действовал из абсолютной, чистой любви, но он совершенно не понимал реального положения дел. Он думал, что Лика просто сидит в обиде, готовая посмотреть телевизор. Марк обернулся, глядя на темные окна гостиной, где за тонкими занавесками хрупкая, бледная девушка пыталась унять дрожь после одного только вида имени на экране.</p><p>И тогда Марк понял: у него больше нет выбора. Чтобы остановить Дана от рокового шага и защитить Лику от нового медийного удара, он должен пойти на крайние меры. На то, что могло прямо сейчас, навсегда разрушить их мужскую дружбу. Он должен был открыть карты.</p><p>— Подожди секунду, Дан. Не бросай трубку, — глухо произнес Марк.</p><p>Он быстро зашёл в галерею телефона. Пару часов назад, когда Лика сидела на диване, укутавшись в плед, Марк сделал один случайный снимок со стороны — хотел оставить на память. Он выбрал эту фотографию и дрожащим пальцем нажал кнопку «Отправить».</p><p>— Я кое-что скинул тебе в чат. Посмотри прямо сейчас. Посмотри, Дан. Своими собственными глазами, — тихо сказал Марк.</p><p>На том конце провода повисла тяжёлая тишина. Марк слышал, как Дан убрал телефон от уха, как звякнуло уведомление о входящем файле.</p><p>На экране смартфона Дана открылся снимок. Вспышка экрана выхватила из темноты московской квартиры лицо Лики. Парень вздрогнул, и сигарета едва не выпала из его пальцев. С фотографии на него смотрела его кукла… но это была не та цветущая, улыбающаяся девочка, которую он помнил. Лика выглядела ужасно, просто пугающе. Огромный свитер буквально висел на её истощенных, хрупких плечах, подчеркивая болезненную худобу. Лицо было бледным, почти прозрачным, с глубокими, черными тенями под глазами, в которых застыла невыносимая, вековая усталость и пережитый ад. Она выглядела как надломленный, увядающий цветок, который держится на грани жизни и смерти.</p><p>Дан смотрел на этот снимок, и внутри него в первую секунду вспыхнул дикий, яростный пожар. До него наконец дошло, ГДЕ находится Марк и КТО сделал это фото.</p></section><section><title><p>Глава 11. Прямой эфир сквозь снег</p></title><p>Марк вернулся в гостиную, когда синие приморские сумерки уже окончательно превратились в плотную, тяжёлую зимнюю ночь. В комнате горели только гирлянды на ёлке — сотни крошечных теплых огоньков отражались в паноронных окнах, за которыми глухо и ритмично дышал невидимый океан.</p><p>Лика сидела в кресле, по-прежнему кутаясь в плед. Стоило Марку переступить порог, как она вскинула голову. В её глазах, расширенных от затаенного страха, застыл немой вопрос. Пальцы девушки судорожно перебирали бахрому пледа. Она ждала приговора. Ждала, что Марк сейчас скажет: «Он всё знает».</p><p>Марк подошёл ближе, мягко улыбнулся и на ходу спрятал телефон в карман джинсов.</p><p>— Всё в порядке, Лик, — негромко, успокаивающе произнёс он, садясь на подлокотник соседнего кресла. — Я же обещал тебе. Это был рабочий звонок из Москвы. По поводу аренды... кое-каких спортивных площадок на январские праздники. Дан… Дан ничего не знает. Наш уговор в силе.</p><p>Лика медленно, с хриплым звуком выдохнула, словно из её груди наконец вытащили острый осколок стекла. Отрезанная от Москвы, запертая в своей тихой приморской глуши, она верила Марку безоговочно. Она не могла знать, что на другом конце страны её фотография прямо сейчас горит на экране смартфона Дана Корсакова, переворачивая его душу наизнанку.</p><p>— Спасибо, — тихо прошептала она, опуская голову на колени. — Спасибо, Марк.</p><p>— Так, а ну-ка отставить депрессию! — в гостиную, как всегда вовремя, ворвалась Катя, неся в руках поднос с высокими фужерами и вазочкой с мандаринами. — До Нового года осталось всего ничего, а вы тут опять устроили филиал института скорби. Марк-из-Москвы, бери бутылку, пора провожать этот безумный год. Мама уже горячее раскладывает!</p><p>Застолье началось шумно. Катя заполнила собой всё пространство: она смеялась, заставляла Игоря вспоминать смешные истории из его строительной молодости, расспрашивала Ольгу про рецепты и то и дело подмигивала Марку, который послушно подкладывал Лике лучшие кусочки утки. Марк старался изо всех сил поддерживать общее веселье, но внутри него продолжал тикать невидимый счётчик. Девять часов разницы. В Приморье стрелки часов уже приближались к полуночи, а в Москве было всего три часа дня 31 декабря. Дан прямо сейчас уничтожал запасы виски в раковину и готовился к худшему дню в своей жизни.</p><p>Когда куранты пробили полночь по местному времени, двор озорился глухими залпами салютов из соседних коттеджей. Игорь открыл шампанское, все чокались, загадывали желания, смеялись. Лика пригубила сок, улыбаясь сквозь лёгкую пелену слёз, и Марк, глядя на её бледное, но наконец-то спокойное лицо, сделал мысленную зарубку: «Я всё сделал правильно. Она улыбается. Она жива».</p><p>1 января. Москва.</p><p>Столица просыпалась тяжело, неохотно тоня в сером, липком похмельном тумане первого январского утра. На улицах было пусто, редкие машины шуршали шинами по грязному снегу.</p><p>В одиннадцать часов утра к центральному входу крупного, современного спортивного комплекса на юге столицы подъехал неприметный микроавтобус с логотипом независимого агентства «Спорт-Медиа». Из него вышли трое: оператор с тяжёлой камерой на плече, звукорежиссер и сам Олег — плотный, тёртый жизнью мужчина средних лет в помятом пуховике.</p><p>Дан уже ждал их внутри, в арендованном для съемок нейтральном зале. Огромное пустое пространство, панорамные окна, затянутые январской изморосью, и звенящая, мертвая тишина.</p><p>Дан стоял у окна. На нем была простая чёрная водолазка и строгий тёмный пиджак. Лицо парня казалось высеченным из мрамора: ледяное, собранное, без единой лишней эмоции. Под глазами залегли глубокие тени, но взгляд был абсолютно чистым и прозрачным. Он выполнил обещание, данное Марку. Ни капли алкоголя. Ни одной сигареты больше. На тумбочке в его временном кабинете осталась лежать только бархатная коробочка с подснежником — его главный, единственный ориентир.</p><p>— Привет, Дан, — Олег подошёл, крепко пожимая ему руку. — Ну что, готов? Ребята разворачивают аппаратуру. Эфир пойдёт на нашем официальном канале и будет дублироваться на сайт. Ссылка уже разлетелась по пабликам. Анонс «Младший Корсаков прерывает молчание» сделал своё дело — у нас на счётчике ожидания уже пятьдесят тысяч человек. Все ждут бомбу.</p><p>— Привет, Олег. Я готов, — спокойно ответил Дан. Его голос звучал ровно, без прежней хрипоты, но в нём появился металл, которого раньше никогда не было. — Начинаем.</p><p>Приморье. 1 января. Поздний вечер.</p><p>В доме Игоря все уже поужинали и разошлись по комнатам отдыхать после бурной новогодней ночи. На первом этаже в гостиной остались только Марк и Лика. Катя ушла к себе наверх, уткнувшись в свой ноутбук, Ольга приводила в порядок кухню, а Игорь уехал на пару часов на стройку проверить работу котельной.</p><p>Марк сидел на диване, держа перед собой открытый планшет. Часы показывали восемь вечера по местному времени. В Москве было ровно одиннадцать часов утра. Первое января.</p><p>— Марк, ты чего там ищешь так напряжённо? — Лика подошла со спины, неся две чашки горячего чая с ромашкой.</p><p>Марк вздрогнул, едва не выронив планшет. Он понимал, что сейчас произойдёт то, что он не может предотвратить. Интервью Дана выйдет в сеть. И скрывать это от Лики нет никакого смысла — интернет уже гудел от заголовков. Рано или поздно она всё равно увидит это в ленте новостей. Лучше пусть это произойдет сейчас, при нём, когда он сможет её поддержать.</p><p>— Лик… присядь, пожалуйста, — Марк забрал у неё чашки, поставил на столик и мягко потянул девушку за руку на диван. — Помнишь, вчера я говорил с Москвой?</p><p>Лика мгновенно напряглась, её лицо снова начало бледнеть.</p><p>— Да… Ты сказал, это по поводу аренды. Ты обманул меня, Марк? Это был он?</p><p>—Да. Это был Дан, Лик, — честно ответил Марк, глядя ей прямо в глаза. — Но послушай меня. Он не знает, где ты. Я ничего ему не сказал. Но вчера он… он умирал там, в Москве. Из-за той статьи в газете. Из-за лжи своего отца. И прямо сейчас, в эту самую минуту, начинается прямая трансляция. Дан дает эксклюзивное интервью. Он... он хочет, чтобы мир узнал правду. Посмотри это со мной. Пожалуйста. Ты должна это увидеть.</p></section><section><title><p>Глава 12. Разрушенные маяки</p></title><p>Второе января принесло в Приморье редкое для этого времени года затишье. Метель, бушевавшая двое суток, улеглась, оставив после себя тяжёлые, пушистые шапки снега на лапах вековых сосен и чистый, до боли в глазах прозрачный воздух. Океан у берега замер, сменив яростную свинцовую пену на холодный, зеркальный покой.</p><p>В доме Игоря было тихо. Отец с Ольгой уехали в город за продуктами и какими-то строительными документами, а на первом этаже, в уютной залитой солнцем кухне, пахло свежезаваренным кофе и корицей.</p><p>Лика сидела за барной стойкой, обхватив ладонями тёплую фарфоровую кружку. На ней был всё тот же безразмерный вязаный свитер — её личная броня, скрывающая от мира и её болезненную хрупкость, и израненное сердце. Она почти не спала этой ночью. Стоило ей закрыть глаза, как перед ней возникало суровое, повзрослевшее лицо Дана на экране планшета и его звенящий, монолитный голос: «Я официально и окончательно выхожу из всех семейных проектов... «Корсаков Групп» больше не имеет ко мне никакого отношения».</p><p>Марк стоял у плиты, спиной к ней, и внимательно следил за тем, как в турке поднимается густая кофейная пенка. В этот момент в кухню буквально впорхнула Катя. На ней были короткие домашние шорты и растянутая футболка с логотипом какой-то питерской рок-группы, а тёмные растрёпанные волосы были небрежно заколоты на макушке карандашом.</p><p>— Доброе утро, полуночники! — Катя задорно зевнула, потягиваясь всем телом, и без церемоний уселась на соседний барный стул, едва не задевая Лику плечом. — Марк-из-Москвы, налей божественного нектара страждущим, иначе я прямо здесь усну и уткнусь носом в столешницу.</p><p>— Держи, рок-звезда, — Марк обернулся, и на его обычно хмуром, сосредоточенном лице вдруг промелькнула быстрая, тёплая усмешка. Он протянул ей кружку, и когда Катя перехватывала её, их пальцы на секунду соприкоснулись.</p><p>Это было мимолетное, почти неощутимое движение, но между ними словно проскочил невидимый, высоковольтный разряд. Катя резко вскинула свои пронзительные зелёные глаза, наткнувшись на пристальный, потемневший взгляд Марка. Её дерзкая улыбка на мгновение застыла, а на щеках проступил едва заметный румянец. Она поспешно отвела взгляд, сделав вид, что безумно увлечена ароматом кофе, а Марк резко отвернулся обратно к плите, шумно выдохнув сквозь зубы и поправляя воротник футболки.</p><p>Они оба отчаянно, упрямо пытались игнорировать эти первые, едва зародившиеся искры. Марк, к собственному удивлению, поймал себя на желании побольше общаться с этой дерзкой девчонкой, узнать её получше, подольше удержать её взгляд. А Катя... Катя внутри себя испугалась этого внезапного шквала эмоций. Ведь она твёрдо помнила: этот парень прилетел сюда ради Лики. Он бросил всё в Москве ради её сводной сестры. Для неё Марк был чужим, недосягаемым мужчиной. Женихом Лики. Все, точка. Ничего между ними быть не могло, и Катя мысленно дала себе подзатыльник, решив, что нужно как можно скорее выкинуть эту глупость из головы и сократить общение со столичным гостем до минимума.</p><p>— Кать, — Лика мягко коснулась руки сводной сестры, натянуто улыбаясь. — Ты не могла бы принести из моей комнаты юридический справочник? Он на тумбочке остался. Мне нужно одну статью посмотреть для университета.</p><p>— Да без проблем, Ликусь! — Катя искренне обрадовалась возможности сбежать из кухни, где воздух от присутствия Марка стал слишком густым. Она спрыгнула со стула и вихрем унеслась вверх по лестнице.</p><p>Когда шаги девушки затихли на втором этаже, в кухне повисла тяжёлая, звенящая тишина. Марк налил себе кофе и повернулся к Лике, чувствуя, как внутри всё напрягается. Он видел, что она созрела для разговора.</p><p>Лика долго смотрела в свою кружку, крутя её в пальцах, и наконец, набрав в лёгкие побольше воздуха, тихо, сорвавшимся голосом спросила:</p><p>— Как он, Марк?</p><p>Она не назвала имени, но обоим оно было известно слишком хорошо. Марк медленно опустил свою чашку на стол, внимательно вглядываясь в бледное лицо девушки.</p><p>— Плохо, Лик. Очень плохо, — честно, без прикрас ответил он. — Дан подавлен. Он не спит практически, не ел нормально уже несколько недель. Когда я говорил с ним тридцатого декабря, он... он был похож на тень самого себя. Он медленно сходил с ума от неизвестности, от того, что ты исчезла, заблокировала все контакты и вычеркнула его из жизни, даже не выслушав.</p><p>Лика горько, надрывно усмехнулась, и в её глазах вспыхнули колючие, защитные слёзы обиды. Она была ещё совершенно не готова полностью принять всю ту лавину информации, которая обрушилась на неё после вчерашнего эфира. Её разум бунтовал, отказываясь складывать этот пазл.</p><p>— Не выслушав? А что я должна была слушать, Марк?! — её голос задрожал от подступивших слёз, в нём звенела глубокая, кровоточащая рана. — Я видела вчера его это шоу... Этот безумный прямой эфир на всю страну. Но я... я вообще ничего не понимаю! Зачем он это сделал?! Зачем он устроил это публичное уничтожение своей карьеры? Зачем он отказался от денег своего отца, от холдинга, от миллиардного наследства, от всего?!</p><p>Лика резко встала, заметавшись по кухне, судорожно сжимая плед на груди. Её дыхание стало частым, рваным.</p><p>— Это ведь бред, Марк! Полный бред! Дан сам... лично, своими собственными губами говорил мне тогда, в доме у Александра Владимировича, в то ужасное утро, что он хочет богатую, роскошную жизнь! Он прямо сказал мне, что привык к этой золотой клетке, к дорогим машинам, к статусу, к тому, что его фамилия открывает любые двери! Он вырос в этом и не собирается ни от чего отказываться! И теперь он выбрасывает всё это на помойку? Ради чего? Чтобы доказать, что пресса соврала? Да так никто не делает в здравом уме! Я не понимаю, что происходит в его голове, что и зачем он это творит! Это какая-то очередная изощрённая игра, в которую меня снова втягивают?</p><p>Марк смотрел на неё с глубоким, бесконечным сочувствием. Он видел, как сильно в ней сидит защитный механизм — она так отчаянно боялась снова поверить и снова получить удар в спину, что готова была искать подвох даже в самом чистом, жертвенном поступке Дана.</p></section><section><title><p>Глава 13. Запретный лёд</p></title><p>Москва горела. Но не огнём, а миллионами пикселей на экранах смартфонов, планшетов и телевизоров. Новогоднее интервью Дана Корсакова произвело эффект разорвавшейся водородной бомбы. Пока столичный бомонд лениво доедал праздничные салаты, юридический и пиар-отделы «Корсаков Групп» работали в режиме экстренной эвакуации. Акции холдинга за первые часы торгов просели на рекордные восемь процентов. Савва-старший рвал и метал, требуя от Александра Корсакова немедленно завалить прессу судебными исками и стереть обнаглевшего щенка в порошок.</p><p>А сам Даниил Корсаков в это время сидел на полу в своей пустой, залитой холодным январским солнцем квартире. Перед ним на паркете лежал телефон. Экран вспыхивал каждые тридцать секунд — звонили юристы, журналисты, бывшие друзья, Кристина, Елена. Дан не отвечал. Он смотрел на один-единственный пятисекундный видеофайл, присланный Марком.</p><p>На видео Лика стояла у ёлки и тихо улыбалась. Бледная, похудевшая, но… живая. И эта её слабая улыбка была для Дана единственным щитом против всего того ада, который он сам себе устроил.</p><p>— Ты жива, кукла… — прошептал он, касаясь пальцем стекла экрана, повторяя контур её лица. — Ты всё поняла. Теперь пусть весь мир идет к чёрту. Я выдержу.</p><p>Он резко поднялся, подошёл к раковине и вылил туда остатки минералки. Внутри него звенела абсолютная, звенящая трезвость. Больше никакого алкоголя. Никаких слабостей. Чтобы вернуть её, ему нужно было сначала выжить в той войне, которую он только что объявил собственному отцу.</p><p>Приморье. 3 января.</p><p>Атмосфера в доме Игоря накалялась, но совершенно по другой причине. На смену праздничному расслаблению пришло тяжёлое, глухое напряжение, разделившее обитателей коттеджа на два невидимых лагеря.</p><p>Катя упрямо и методично претворяла свой план в жизнь — она объявила Марку тотальный бойкот. С самого утра девушка демонстративно избегала любого контакта со столичным гостем. Если Марк заходил в гостиную, Катя тут же вспоминала, что ей нужно помочь маме на кухне. Если Марк садился за обеденный стол, она утыкалась в телефон, отвечая на его редкие реплики сухими, односложными «да» и «нет».</p><p>Марка это откровенно бесило. Он не привык к такому обращению. В Москве девчонки сами искали его внимания, а эта дерзкая приморская девчонка воротила от него нос так, словно он был прокаженным. И чем сильнее Катя отстранялась, тем сильнее Марка тянуло сломать эту стену. Он ловил себя на том, что постоянно ищет её глазами, пытается завязать разговор, но натыкался на глухую, ледяную оборону. Катя свято охраняла своё табу: «Он парень Лики. Сводная сестра не станет крутить шуры-муры с чужим женихом».</p><p>После обеда Игорь попросил парня помочь ему на заднем дворе — нужно было перетащить тяжёлые дубовые бревна под навес, чтобы их не засыпало снегом.</p><p>Марк, накинув куртку, вышел на крыльцо. На улице было морозно, изо рта вырывался густой пар. Игорь в тёплом рабочем комбинезоне уже уверенно орудовал топором у поленницы. Марк молча принялся за работу, подхватывая тяжёлые, пахнущие сырой древесиной чурбаки и аккуратно складывая их в штабеля.</p><p>Мужчины работали слаженно, в гробовом молчании, прерываемом только глухим стуком топора и треском раскалываемого дерева. Игорь долго присматривался к парню, оценивая его хватку, силу и то, с каким ожесточением Марк швырял бревна — явно выплескивая накопившуюся внутри агрессию.</p><p>Наконец Игорь вогнал топор в массивный пень, достал из кармана пачку сигарет, закурил и посмотрел на Марка.</p><p>— Вчерашний эфир, — без предисловий глухо произнёс мужчина, выпуская струю сизого дыма в морозный воздух. — Лика смотрела его. С тобой.</p><p>Марк замер с тяжёлым поленом в руках, а затем медленно опустил его на землю. Он выпрямился, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.</p><p>— Смотрела. Я уговорил её. Ей нужно было узнать правду, Игорь.</p><p>— Правда у каждого своя, Марк, — лицо отца Лики потемнело, в глазах вспыхнул опасный, родительский огонь. — Из-за этой «правды» младшего Корсакова акции их конторы летят в бездну. В Москве сейчас такое начнётся, что щепки полетят во все стороны. Ты понимаешь, что если фамилия Лики хоть где-то всплывет, если журналисты Саввы или Александра пронюхают, КТО стал причиной этого демарша… они её из-под земли достанут? Просчитают её маршрут, найдут этот посёлок и устроят здесь ад!</p><p>Марк твёрдо посмотрел на Игоря. В его глазах не было страха, только холодная решимость защищать тех, кто стал ему дорог.</p><p>— Не найдут, — отрезал Марк. — Дан выполнил условие. Он ни слова не сказал о ней. Он взял весь удар на себя, выставив это как личный конфликт с отцом из-за бизнеса. Лика в безопасности. Её имя чисто. И что бы ни случилось дальше, я буду поддерживать и помогать Дану. Мы выдержим всё, что его старик на нас обрушит. Школу отстоим, бизнес поднимем на ноги, в этом можете даже не сомневаться. Сейчас главное — чтобы Лика смогла простить Дана. А ради неё он горы свернёт, поверьте мне. Он дышать без неё не может.</p><p>Игорь молча швырнул окурок в снег. На его суровом лице отразилась сложная гамма чувств. Он, конечно, был глубоко недоволен таким опасным ходом событий — слишком свежа была рана от того, в каком состоянии его дочь вернулась из столицы. Но, глядя на монолитную уверенность Марка и понимая, что чувства молодых людей уже не остановить никакими запретами, мужчина тяжело вздохнул.</p><p>— Ладно, — глухо произнёс Игорь, скрестив руки на груди. — Вижу, вы оба упрямые, как черти. Если всё зашло так далеко... Если вам, пацанам, действительно понадобится какая-то помощь — финансовая, юридическая, по строительству или связям — можете обратиться ко мне. Я помогу, чем смогу. Но помни, Марк: Лика для меня на первом месте.</p><p>— Спасибо, Игорь. Я ценю это, — Марк коротко кивнул, принимая эту суровую мужскую поддержку.</p><p>Ближе к вечеру Ольга заглянула в гостиную, где Катя листала какую-то книгу, а Марк читал что-то в телефоне.</p><p>— Ребят, там на почту в городе пришла тяжёлая посылка, посуда праздничная и кое-какие вещи для дома, — засуетилась Ольга. — Катюш, съездите с Марком, заберите? Самой мне никак, у меня пирог в духовке.</p></section><section><title><p>Глава 14. Смытые следы</p></title><p>Катя стояла в своей комнате, намертво прижавшись спиной к закрытой двери, словно удерживая её от натиска невидимых призраков. Сердце колотилось в ушах так сильно, что глушило любые звуки, доносившиеся из глубины дома. Руки крупно, неудержимо дрожали, а губы до сих пор горели от этого сумасшедшего, властного и пугающе желанного поцелуя. Отчётливый, сладкий привкус вишневого геля смешался во рту с солёным привкусом слёз, которые теперь градом катились по её щекам, оставляя горячие дорожки на бледной коже.</p><p>«Что я натворила?.. Господи, что я сделала?» — крутилось в голове оглушительным набатом.</p><p>Она медленно сползла по деревянному полотну двери на пол, бессильно обхватив колени руками. Чувство вины — липкое, душное, грязное — накрыло её с головой. Катя всегда гордилась своей прямотой, своей железной, порой даже жестокой принципиальностью. И надо же было так глупо, так позорно, так безрассудно вляпаться в чувства к парню собственной сестры. Пусть сводной. Пусть они знали друг друга всего ничего, но Лика доверилась ей. Лика приехала в этот дом израненная, разбитая, а она, Катя, прямо у неё за спиной, в полумраке коридора, плавилась в руках Марка. Всё то, что она сейчас испытывала к этому высокомерному столичному парню, подлежало немедленному уничтожению. Это было табу. Глухая, монолитная стена, за которую нельзя было заступать.</p><p>А за стеной, в соседней комнате, в этот самый момент решалась совершенно другая, куда более важная судьба.</p><p>Лика сидела на кровати, поджав под себя ноги и укутавшись в огромный шерстяной плед. В её комнате горел только маленький ночник, отбрасывая длинные, причудливые тени на стены. В руке девушка сжимала телефон. На экране, ярко подсвечивая темноту, светились одиннадцать цифр номера Дана, который ей только что переслал Марк.</p><p>Пальцы девушки дрожали. Вчерашний эфир полностью перевернул её сознание, расколол мир на «до» и «после». Слова Марка о том, что Дан отказался от отца, от миллиардов, от всего своего золотого будущего ради неё, о том, как он медленно уничтожает себя там, в Москве, стояли перед глазами. Разум упрямо кричал, напоминая о кошмарном утре в доме Александра Корсакова и о поцелуе Дана и Кристины прямо там, на футбольном поле.</p><p>Но сердце больше не могло игнорировать чужую боль. Лика открыла мессенджер. Набирать текст было невыносимо тяжело. Она не была готова позвонить, не была готова услышать его низкий голос и тем более — простить его. Но и молчать, зная, что он медленно убивает себя, она больше не могла.</p><p>Пальцы быстро отстучали по стеклу:</p><p>«Марк рассказал, в каком ты состоянии. Что ты измучил себя, не ешь нормально и не спишь. Дан, пожалуйста… Следи за собой. Не нужно уничтожать себя. Просто живи и будь счастлив».</p><p>Лика резко нажала кнопку «Отправить». Она тут же заблокировала экран и сунула телефон глубоко под подушку, словно испугавшись собственной смелости. Сердце бешено заколотилось о рёбра, но внутри вместо глухой, удушающей черноты появилось звенящее, хрупкое чувство облегчения.</p><p>Москва. В это же самое время. Три часа дня.</p><p>В офисе независимой спортивной школы «Старт» царил форменный, неописуемый хаос. Дан сидел в своём рабочем кабинете за плотно закрытыми жалюзи. На массивном дубовом столе в беспорядке лежали официальные уведомления от юристов отца — Александр Корсаков перешёл в стремительное, беспощадное наступление, заморозив счета и устроив проверки.</p><p>Но Дану было абсолютно, кристально плевать. Внутри него была только ледяная, злая пустота. Внезапно его личный телефон, лежащий на самом краю стола, тихо, коротко звякнул. На экране высветился незнакомый, совершенно чужой номер , имя отправителя не отобразилось.</p><p>Но какая-то неведомая сила, чистая интуиция заставила его резко потянуться к телефону. Он взял аппарат в руку и открыл сообщение.</p><p>Когда он прочитал эти несколько коротких, строгих строчек, воздух в его лёгких мгновенно застыл. Его лицо, уставшее и побледневшее за последние дни, вдруг озарилось безумной, ослепительной вспышкой. На губах появилась шальная, счастливая улыбка. Его кукла. Его хрупкая, маленькая девочка написала ему сама. Она узнала про него. Она просила его не уничтожать себя. В этих фразах не было прощения, но в них была её забота.</p><p>Дан стремительно забил пальцами по экрану, отправляя ответ:</p><p>«Если ты просишь, я всё это сделаю. Я буду есть, буду спать, я выживу, обещаю тебе. Но знай: счастлив я буду только с тобой и рано или поздно я всё равно тебя найду. И нам придется поговорить глаза в глаза».</p><p>Телефон в Приморье под подушкой Лики снова завибрировал. Она испуганно достала его, прочитала ответ Дана, и её сердце пропустило удар. На секунду ей захотелось закрыться от этой напористости, но пальцы сами набрали короткое:</p><p>«Не нужно, Дан. Это лишнее. Главное береги себя».</p><p>Дан прочитал это и откинулся на спинку кресла, чувствуя себя абсолютно, оглушительно счастливым впервые за долгое время. Мотор внутри него заработал на полную мощность. Теперь у него был смысл бороться.</p><p>Приморье. 4 января. Утро.</p><p>Марк стоял у панорамного окна в гостиной, задумчиво крутя в руках пустую чашку. Его собственные мысли пугали его. Тот ночной, безумный поцелуй с Катей вскрыл то, в чём он боялся признаться самому себе.</p><p>Последние пол года жизни в Москве он верил, что влюблен в Лику. Но теперь, ощутив дикое, сжигающее притяжение к Катерине, Марк с пугающей чёткостью осознал: к Лике он испытывал глубокую, трепетную, почти святую привязанность — как к младшей сестрёнке, которую безумно хочется оберегать и любить чистой, дружеской любовью. Даже когда он думал, что любит Лику как женщину, те чувства не были и вполовину такими сильными, как то, что теперь творилось внутри него. К Катерине его тянуло с яростной, первобытной силой, которая пугала его и притягивала одновременно.</p><p>В гостиную тихо вошла Лика. Она выглядела бледной, но в её глазах больше не было прежней мёртвой пустоты. Заметив друга, она подошла ближе. Марк обернулся, понимающе улыбнулся и, повинуясь своему новому осознанию, просто крепко, по-братски обнял её, утыкаясь подбородком в её макушку. Это были объятия двух близких людей, ставших друг другу родными несмотря не на что.</p></section><section><title><p>Глава 15. Разорванные провода</p></title><p>Слова Лики повисли в полумраке гостиной, тяжёлые и одновременно спасительные. Марк смотрел на неё, чувствуя, как внутри все переворачивается от глухого, парализующего изумления. Он ожидал чего угодно: расспросов, обид, непонимания. Но Лика… Лика сидела рядом, хрупкая, израненная девчонка, и смотрела на него с такой бесконечной, мудрой теплотой.</p><p>— Искры, говоришь? — Марк хрипло усмехнулся, опуская голову на ладони. — Там не искры, Лик. Я… я поцеловал её ночью в коридоре. Не выдержал. А она считает это ошибкой. Дикой, ужасной ошибкой. Именно после этого она устроила утренний бойкот, а когда увидела, как мы обнимаемся, вообще сорвалась с места. Кричала мне в комнате, что отвратительно поступила, что ей стыдно перед тобой, и просто выставила меня за дверь. Я не понимаю, Лик! В чем её логика? Почему ей стыдно перед тобой? Какое отношение наш поцелуй имеет к тебе?</p><p>Лика замерла. Несколько секунд она переваривала услышанное, сопоставляя в голове факты, а потом её глаза округлились от внезапного озарения. На губах появилась слабая, грустная улыбка.</p><p>— Господи… Марк, какая же она глупышка. Она ведь решила, что ты прилетел сюда ради меня. Как мой парень. Как мой жених.</p><p>Марк замер. Воздух со свистом покинул его лёгкие.</p><p>— Что?.. — выдохнул он, поднимая потемневший взгляд. — Она думала, что мы… что ты и я?..</p><p>— Ну конечно! Подумай сам! Ты бросаешь Москву, летишь за мной на край света. Ухаживаешь, обнимаешь, сидишь часами у моей кровати. Марк, она же не знает про Дана! Для неё ты — мой мужчина. И вчера ночью, когда ты её поцеловал, в её голове это выглядело как самое страшное предательство сводной сестры. Она сбежала не от тебя, Марк. Она сбежала от собственного стыда передо мной.</p><p>— Чёрт! Чёрт, чёрт! — Марк резко вскочил с дивана, лихорадочно оглядываясь по сторонам. — Я должен поехать за ней. Её самолет только через два часа, я успею перехватить её по дороге или в самом аэропорту! Где ключи?</p><p>Он бросился к тумбочке в прихожей, но его пальцы наткнулись на пустоту. Внезапное осознание ударило под дых: Игорь уехал на единственном внедорожнике, чтобы отвезти Катю. В этом глухом посёлке, окруженном заснеженной тайгой, у Марка не было никакой возможности сорваться с места.</p><p>— Твою мать! Машины нет! — Марк в ярости пнул массивную деревянную ножку стула. По дому разнесся глухой удар. Парень заметался по гостиной, как запертый в клетке хищник, запуская пальцы в волосы и тяжело, шумно дыша. — Лика, дай мне её номер! Быстро!</p><p>Лика испуганно кивнула, вытащила телефон и продиктовала цифры. Марк тут же вбил их в свой смартфон и нажал вызов.</p><p>«Абонент находится вне зоны действия сети…».</p><p>— Сука, Катя… Ну же, включи телефон! — цедил Марк сквозь зубы, меряя шагами комнату. Наконец-то связь появилась. Гудки шли один за другим, но ответа не было. На третьем звонке вызов просто сбросили. Марк психанул и с силой швырнул телефон на диван. — Чертова упрямица! Не отвечает!</p><p>В этот момент в гостиную из кухни вошла Ольга. Услышав грохот и взволнованные голоса, женщина замерла на пороге. Она сразу увидела, что с Марком происходит что-то не то — парень был бледным, взвинченным, его буквально трясло от ярости и бессилия, а Лика сидела на диване, взволнованно прижав ладони к груди.</p><p>— Ребята, что здесь происходит? — встревоженно спросила Ольга, переводя взгляд с одного на другого. — Марк, на тебе лица нет. Лика, ты как себя чувствуешь? Что у вас случилось?</p><p>Марк резко обернулся к женщине. Вся его столичная выдержка, весь пафос и манеры сгорели в долю секунды. Он посмотрел на Ольгу безумными, потемневшими глазами и, не сдерживая эмоций, выкрикнул:</p><p>— Да то и произошло, Ольга Николаевна! Что ваша Катерина — дура! Слышите? Просто набитая дура! Накрутила себе бог знает чего, придумала сказку, испугалась и сбежала! А я… а я люблю её, чёрт бы её побрал! Люблю!</p><p>Ольга от этих слов буквально окаменела. Она застыла посреди гостиной с приоткрытым ртом, глядя на Марка в абсолютном, парализующем шоке. В её голове никак не укладывалось, как этот холеный московский парень, приехавший ради Лики, сейчас кричит на весь дом о любви к её колючей, несносной Катьке.</p><p>А Лика, глядя на растерянное лицо мачехи и бушующего Марка, вдруг тихо, мягко улыбнулась. В этой улыбке не было обиды — только искренняя радость за друга, который наконец-то нашёл своё настоящее, пусть и такое сумасшедшее счастье.</p><p>Марк между тем продолжал психовать. Он подскочил к Ольге, заглядывая ей в глаза:</p><p>— Ольга Николаевна, умоляю, дайте мне её адрес в Питере! Где она живет? Я вылечу следующим же рейсом, я найду её, из-под земли достану!</p><p>— Я… Марк, я не знаю её точного адреса, — растерянно пролепетала Ольга, постепенно приходя в себя. — Она переехала на новую квартиру с подружкой, я только район знаю… И место её учебы. Санкт-Петербургский государственный университет промышленных технологий и дизайна. Она там целыми днями пропадает.</p><p>— Напишите мне его! Прямо сейчас, на бумаге, в мессенджере — где угодно, просто напишите! — взмолился Марк, протягивая ей блокнот со стола.</p><p>— Марк, успокойся, — Лика поднялась с дивана и подошла к нему, мягко касаясь его локтя. — Прекрати ломать мебель. Ей лететь до Питера с пересадками почти полдня. Ты успеешь остыть. Я обещаю тебе: я сама позвоню Кате, как только она приземлится. Я поговорю с ней, всё ей объясню, расскажу про Дана и про то, кто ты для меня на самом деле. Она поймёт, Марк. Обязательно поймёт.</p><p>Марк тяжело выдохнул, немного сбавляя обороты под спокойным голосом Лики, но внутри него всё равно продолжало клокотать раскаленное железо.</p><p>В этот момент на улице послышался глухой рокот возвращающегося внедорожника. Фары разрезали темноту двора, двигатель смолк. Через минуту в прихожую вошёл Игорь. Он отряхнул снег с куртки, прошёл в гостиную и сразу почувствовал висевшее в воздухе тяжёлое, грозовое напряжение. Мужчина перевёл взгляд с ошарашенной жены на взвинченного Марка и серьёзную Лику.</p></section><section><title><p>Глава 16. Линия фронта</p></title><p>Рейс Владивосток — Москва прошёл для Марка в каком-то полузабытьи. Перелёт через несколько часовых поясов стёр границы между днём и ночью. В иллюминаторе плыла бесконечная заснеженная Сибирь, а в наушниках по кругу крутился один и тот же плейлист. Марк сознательно заблокировал в голове любые мысли о Катерине и Питере — он дал Игорю слово выдержать эту неделю тишины, и он его сдержит. За спиной парня висел один лишь потрёпанный дорожный рюкзак, с которым он и сорвался на край света. Никаких громоздких чемоданов. Он привык путешествовать налегке, но в этот раз возвращался в столицу с грузом, который весил больше любой ручной клади.</p><p>Шереметьево встретило привычным шумом, запахом дорогого кофе, суетой и тяжёлым, серым небом. Никакого приморского солнца. Москва жила в своём бешеном ритме, словно и не замечала, что на вершине одного из её главных бизнес-холдингов разворачивается шекспировская трагедия. Марк бросил рюкзак на заднее сиденье вызванного такси и сразу направился в манеж спортивной школы «Старт».</p><p>Внутри спортивного комплекса царила странная, гнетущая атмосфера. Тренеры шептались по углам, администраторы на ресепшене сидели с натянутыми улыбками, то и дело поглядывая на закрытую дверь кабинета директора. Все понимали: над школой сгущаются тучи. Налоговая проверка, инициированная Александром Корсаковым, уже развернула свои папки в бухгалтерии, а юристы холдинга методично искали любую лазейку в договорах аренды земли, чтобы закрыть манеж.</p><p>Марк прошел по коридору, коротко кивая знакомым сотрудникам, и без стука толкнул дверь кабинета. Корсаков-младший сидел за столом, заваленным распечатками финансовых отчётов. Выглядел он паршиво, но… в его глазах больше не было той мёртвой, похмельной пустоты, которая пугала Марка ещё две недели назад. Дан был собран, сосредоточен и дьявольски зол. Рядом с ним на столе лежал телефон.</p><p>Дан поднял голову, увидел друга, и его жёсткие губы тронула слабая, но искренняя улыбка. Он поднялся навстречу, и парни крепко, по-мужски обнялись, со стуком похлопав друг друга по спинам.</p><p>— С возвращением, путешественник, — хрипло произнёс Дан, возвращаясь в кресло. — Ну как ты? Нормально добрался? Как там Лика?</p><p>Дан намеренно не спрашивал про место. Он до сих пор понятия не имел, в каком уголке страны прячется Лика. Марк сознательно скрывал от него географические координаты, чтобы Дан в порыве безумия не сорвался следом и не испортил всё окончательно. Ему нужно было сначала разобраться с отцом.</p><p>Марк сел напротив, бросив рюкзак на диван.</p><p>— Добрался, Дан. А Лика… Лика оживает. Ты ведь получил её сообщение?— прямо спросил он, внимательно вглядываясь в лицо друга.</p><p>Дан молча кивнул, и на секунду его жесткое лицо смягчилось. Он протянул руку, коснулся смартфона, на экране которого до сих пор горели строчки последнего сообщения от незнакомого номера. Лика тогда ответила ему емко и строго: «Не нужно, Дан. Это лишнее. Главное береги себя».</p><p>— Написала, — выдохнул Дан. — Сказала беречь себя. И знаешь что, Марк? Меня словно из розетки выдернули, а потом врубили обратно, но уже на тройной мощности. Мне плевать, что устроил старик. Я этот манеж зубами удерживать буду.</p><p>— Рассказывай, что тут у тебя, — Марк сразу перешёл к делу, придвигая к себе один из отчётов. — Насколько всё хреново?</p><p>Дан горько усмехнулся, запуская пальцы в волосы.</p><p>— Старик бьёт под дых, как обычно. Мои личные счета, где были накопления на расширение франшизы, заблокированы до выяснения каких-то там обстоятельств по иску холдинга. Отец пытается доказать, что я использовал оборотные средства «Корсаков Групп» для личных нужд. Полный бред, у меня всё чисто, но юристы тянут время, счета заморожены. Налоговая копает под каждый договор с поставщиками экипировки. Но самое паршивое — земля. Манеж стоит на участке, который находится в долгосрочной аренде у города, но первоначальным поручителем по договору выступал фонд отца. Сейчас они пытаются отозвать поручительство, чтобы расторгнуть договор аренды.</p><p>Марк внимательно выслушал друга, его столичный, циничный ум мгновенно начал просчитывать варианты. Он не был просто золотым мальчиком; Марк прекрасно разбирался в корпоративном праве и финансовых схемах.</p><p>— Поручительство фонда, говоришь? — Марк прищурился, барабаня пальцами по столу. — Старик думает, что перекрыл тебе кислород. Но он забыл, что в этой игре есть и другие крупные фигуры. Мой отец давно хотел зайти на рынок спортивной инфраструктуры Москвы. Если моя семья выступит новым поручителем и перекупит права на аренду земли через наш холдинг, Александр Корсаков обломиться.</p><p>Дан удивленно вскинул голову.</p><p>— Марк, это огромные деньги. И это открытый конфликт твоего отца с моим. Ты уверен, что твои пойдут на это?</p><p>— Мой старик давно ждёт повода щёлкнуть твоего по носу, они в бизнесе тридцать лет бодаются, — Марк уверенно улыбнулся. — К тому же, это не благотворительность. «Старт» — прибыльный бренд, у нас бешеная популярность после твоего новогоднего демарша. Твое интервью, Дан, как ни странно, сделало школе лучшую рекламу. К нам за эти дни толпа новых клиентов ломанулась, все хотят тренироваться у «независимого Корсакова». Так что это чистый бизнес. Завтра утром я соберу наших юристов. Мы вытащим тебя из этой петли, брат.</p><p>Дан молча посмотрел на Марка. В его глазах читалась глубокая, настоящая благодарность, которую не нужно было облекать в слова. Они прошли вместе через слишком многое, чтобы сомневаться друг в друге.</p><p>— Спасибо, Марк. Я в долгу не останусь.</p><p>Марк откинулся на спинку стула, задумчиво крутя в руках ручку. Его взгляд внезапно изменился, стал каким-то далёким, подёрнутым дымкой личных, глубоких переживаний.</p><p>— Оставь свои долги для Лики, — хмыкнул Марк. Тебе ещё предстоит вернуть её, Дан. И поверь мне, это будет очень не просто, — тихо произнёс Марк, и в его голосе прорезались непривычные, глухие нотки. — Характер у них, конечно... Огонь. Чуть что не по их — выжигают всё до основания.</p></section><section><title><p>Глава 17. Эхо тишины</p></title><p>Москва погрузилась в глухую, ледяную январскую ночь. В кабинете спортивного манежа «Старт» горела лишь одна настольная лампа, выхватывая из темноты бледное, осунувшееся лицо Дана. Смартфон лежал на полированном дереве стола экраном вверх — безмолвный, темный, пугающий своей неподвижностью. Отправленное сообщение так и висело в статусе «Доставлено», но строчка «Прочитано» всё не появлялась.</p><p>Дан сидел, откинувшись на спинку кресла, и смотрел в одну точку. Его пальцы были добела сжаты в замок. Этот судорожный, разрывающий лёгкие плач Лики в трубке до сих пор эхом отдавался в его голове, заставляя внутренности скручиваться от глухой, беспощадной ярости на самого себя. Он снова заставил её плакать. Опять. Человек, который только что выиграл войну у собственной семьи, сломал хребет отцовской империи и вырвал свою независимость, оказался абсолютно бессилен перед слезами одной маленькой девчонки на другом конце страны. И самое страшное — он ведь еще даже не рассказал ей всю правду. Не объяснил, почему устроил тот ад в Москве.</p><p>Дверь кабинета тихо приоткрылась, и вошёл Марк. Заметив состояние друга, он молча налил в стакан виски, подошёл к столу и поставил алкоголь прямо перед Даном, а сам сел в кресло напротив.</p><p>— На, выпей, — коротко бросил Марк, внимательно всматриваясь в потемневшие глаза Корсакова. — На тебе лица нет.</p><p>Дан даже не взглянул на стакан. Он лишь качнул головой, упрямо сжимая челюсти.</p><p>— Не буду, — глухо отрезал он. — Алкоголь сейчас не поможет.</p><p>Марк не стал настаивать. Он прекрасно понимал, что никакое спиртное не способно заглушить ту ментальную петлю, в которую Дан сам себя загнал. Оставив стакан нетронутым, Марк откинулся на спинку сиденья, переходя к делу. Неделя тишины, которую ему отмерил Игорь, подходила к концу, и оставаться в Москве парень больше не собирался ни единой лишней минуты.</p><p>— В общем, Дан, дела обстоят так, — Марк серьёзно посмотрел на друга. — Юристы передали мне все финальные акты по переуступке прав на землю манежа. Завтра утром я улетаю в Питер. Все оставшиеся бумажные хвосты, подписи и текущее руководство школой остаётся на тебя. Разгребай сам, мне нужно быть там. На месте.</p><p>Дан поднял тяжёлый взгляд, оценивая звенящую, монолитную решимость друга. В отличие от него самого, у Марка не было сдерживающих факторов в виде чужой сломанной психики и колоссального груза вины. Марк летел на штурм.</p><p>— Лети, — Дан коротко кивнул. — За документы не переживай, я всё решу.</p><p>Приморье. 9 января. Раннее утро.</p><p>Лика проснулась от того, что в комнате было слишком светло. Январское солнце, пробиваясь сквозь морозные узоры на стекле, заливало кровать ярким, ослепительным светом. Голова раскалывалась, веки опухли и горели после ночной истерики.</p><p>Она медленно села, кутаясь в одеяло, и нащупала в складках простыни телефон. Экран ожил, отображая строчки ночного сообщения от Дана: «Пожалуйста, не плачь, моя кукла. Прости меня. Я не буду больше давить. Я буду ждать. Столько, сколько тебе нужно, чтобы просто поговорить со мной. Я никуда не исчезну. Я люблю тебя. Береги себя».</p><p>Лика смотрела на эти слова, и её накрыла новая, ещё более мощная волна истерики. Слёзы снова брызнули из глаз, обжигая щёки. Она задыхалась от непонимания, её сознание просто разрывалось на части. Чему верить?! Какому Дану ей верить?!</p><p>Тому, который ещё пару недель назад в Москве швырял ей в лицо жестокие слова, заявляя, что она — всего лишь мимолетная игрушка для удовлетворения его потребностей? Тому, который безжалостно растоптал её чувства, выставил из своей жизни и на глазах у всех обнимался и целовался с Кристиной? Или вот этому, нынешнему, который посреди ночи пишет, что любит, проявляет эту невыносимую, удушающую заботу, умоляет беречь себя и обещает покорно ждать, пока она не будет готова к разговору? У неё в голове это попросту не укладывалось. Два абсолютно разных человека. Один уничтожал её, а второй — пытался склеить осколки. И от этого диссонанса внутри всё выло от боли.</p><p>Кое-как справившись с приступом слёз, Лика умылась и вышла на кухню. Ольга возилась у плиты, переворачивая блинчики.</p><p>— О, Ликочка, проснулась? — Ольга обернулась, и в её глазах мгновенно промелькнула тревога, когда она увидела опухшее, бледное лицо падчерицы. Но женщина ласково улыбнулась, стараясь сгладить углы. — Садись завтракать, чай горячий.</p><p>— Спасибо, Оль, я позже, — тихо ответила Лика. Она не называла мачеху мамой — их отношения были теплыми, уважительными, но границу кровного родства Лика подсознательно держала.</p><p>Она вернулась в гостиную и опустилась на диван, обхватив руками колени. На журнальном столике лежал телефон. Лика то и дело открывала мессенджер, проверяя чат с Катей. Её срочное сообщение, отправленное сестре с просьбой немедленно перезвонить, потому что нужно рассказать кое-что очень важное, по-прежнему оставалось без ответа. Катя упорно игнорировала и её, и Марка, спрятавшись в своём питерском коконе. Лика знала, почему Катя недоступна — её упрямую сводную сестру наверняка ломало от дикого, выдуманного стыда перед ней. Катя ведь даже не догадывалась, о чём именно Лика хочет с ней поговорить, и, скорее всего, думала, что сестра собирается устраивать ей разборки из-за того злосчастного поцелуя в коридоре.</p><p>В этот момент во двор с шумом въехал внедорожник Игоря. Мужчина вошёл в дом, неся с собой запах сильного мороза, прошёл в гостиную и сразу замер, увидев состояние дочки. Игорь помрачнел в ту же секунду. Густые брови сошлись на переносице, а в глазах вспыхнуло яростное, грозовое бешенство.</p><p>— Так, — низким, рокочущим голосом произнёс мужчина, сжимая кулаки. — Я не понял. Это что опять за сырость в доме? Лика, почему ты снова в таком виде? Они там в своей Москве совсем страх потеряли?! Опять эти тебя доводят?!</p><p>Мужчина был готов прямо сейчас сорваться, забрать Марка из аэропорта обратно или лично вылететь в столицу, чтобы свернуть шею каждому, кто посмел заставить Лику плакать. Но девушка лишь покачала головой. Она упорно промолчала о ночном звонке Дана и их переписке — не хотела, чтобы отец в ярости окончательно уничтожил любые шансы на их возможное будущее.</p></section><section><title><p>Глава 18. Граница терпения</p></title><p>Москва замерла в ледяном оцепенении середины января. Столица, укрытая плотным покрывалом колючего снега, напоминала огромный, вечно спешащий муравейник, но внутри спортивного манежа «Старт» время словно текло по своим особым, жестким законам. Работа здесь не прекращалась ни на час. Даниил Корсаков полностью погрузился в дела школы, швыряя всего себя на амбразуру рутины, бесконечных тренировок и юридических согласований. Это был его единственный способ не сойти с ума, не сорваться в пике и заглушить ту удушающую, глухую тишину, которая мёртвым грузом осела в его собственном телефоне.</p><p>Его короткие, ёмкие, а порой отчаянные послания улетали на другой конец страны каждый день. Строчка за строчкой, неделя за неделей. Дан видел, как статус сообщений неизменно менялся на «Прочитано», и этот крошечный значок оставался его единственной соломинкой, не позволяющей окончательно упасть на дно. Она видела его слова. Она была там, среди заснеженных сосен, дышала, существовала, но по-прежнему держала монолитную, глухую оборону, не подпуская его к себе ближе, чем на расстояние текстовой строки.</p><p>В один из поздних вечеров, когда манеж уже опустел, а дежурные тренеры выключили свет над футбольным полем, Дан сидел в своём кабинете. На полированном дереве стола лежали новые сметы и планы расширения франшизы, но взгляд парня был прикован к экрану смартфона, на котором высветился входящий вызов от Марка.</p><p>— Да, Марк. Ты как? — Дан ответил мгновенно, даже не раздумывая, и откинулся на спинку кожаного кресла. — Как Питер? Нашёл её?</p><p>В трубке послышался тяжёлый, прерывистый вздох, сквозь который пробился привычный, чуть хриплый смешок друга. В голосе Марка звенело такое колоссальное облегчение вперемешку со столичной дерзостью, что Дан невольно выпрямился.</p><p>— Нашёл, Дан. Это был самый безумный квест в моей жизни, клянусь, — Марк перевёл дух, и на заднем плане послышался характерный шум питерской кофейни и шорох шин по мокрому асфальту. — Я караулил её прямо у главного корпуса Университета. Погода — дрянь, гололёд, а эта упрямая катастрофа, как только меня увидела, попыталась уйти через проходные дворы. Но от меня ещё никто на каблуках по замёрзшей брусчатке не убегал. В общем, я перехватил её, буквально за руку затащил в первое попавшееся кафе, заказал ей горячий чай и вывалил вообще всё. Абсолютно всё, Дан. Про тебя, про Лику, про твоего отца и наши московские разборки. Рассказал, что она сама себе выдумала этот персональный ад из-за сестринского долга.</p><p>— И как она? — Дан невольно подался вперёд.</p><p>— Знаешь, у неё глаза стали огромными, как два изумруда. Вся её эта напускная, колючая питерская спесь, которой она от меня закрывалась , слетела в одну секунду. Она сидела бледная , смотрела на меня и просто не верила, что из-за одного недопонимания, из-за собственной фантазии устроила этот безумный побег через полстраны. Лика ведь ей тогда в мессенджере ничего не расписала, просто умоляла срочно перезвонить, потому что есть важный разговор. Вот Катька и накрутила себя. Боялась, что сестра узнала и возненавидела её за тот поцелуй в коридоре. Но сегодня они, слава богу, наконец-то нормально созвонились. Разговаривали часа два, плакали обе, мне Лика коротко отписалась, что всё хорошо.</p><p>— Ну и что теперь у вас, подпустила девчонка тебя к себе? — спросил Дан.</p><p>— Ага, разбежался, — фыркнул Марк, хотя в его голосе не было обиды, скорее — азарт хищника, который точно знает, что его добыча никуда не денется. — Меня Катерина пока всё равно близко не подпускает. Заявила, что я невыносимый, самовлюбленный столичный эгоист, который привык получать всё по щелчку пальцев, и захлопнула дверь перед моим носом. Но ничего. Я принял меры. Обратно в Москву я пока не собираюсь, все дела манежа официально остаются на тебе, разгребай бумажки сам, брат. А я снял квартиру , прямо через два дома от её подъезда. Буду караулить мою вредина каждый день, пока не сдастся. Как у тебя самого? От Лики есть вести?</p><p>Дан тяжело вздохнул. Его мимолётная, слабая радость за друга тут же угасла, уступая место привычной, давящей серой хмурости, которая преследовала его последние недели.</p><p>— Всё так же, Марк. Пишу ей каждый день. Игорь говорит, что она очень слабая, из комнаты почти не выходит, чувствует себя паршиво. На нервной почве, видать, организм совсем сдал, тошнит постоянно. Я места себе не нахожу, но лететь туда не имею права. Не хочу рисковать её состоянием. Так что я просто сижу в Москве и жду. Завтра еду на стройку нового филиала академии, нужно лично проверить, как залили манеж.</p><p>— Держись, Дан. Всё ты правильно делаешь. Дай ей время переболеть, они у нас девчонки с характером— веско, по-мужски поддержал его Марк. — Ладно, я пошёл караулить свою принцессу. На связи.</p><p>Парни попрощались, и Дан остался в абсолютной тишине кабинета, глядя в тёмное окно, за которым разыгралась настоящая московская метель.</p><p>Приморье. Коттедж Игоря. 15 января.</p><p>В доме пахло сушёными травами, мятным чаем и кедровой смолой от натопленного камина. Лика сидела на своей кровати, утопая в ворохе мягких подушек и плотно закутавшись в тёплый шерстяной плед. На её коленях лежал телефон, экран которого светился от входящего видеовызова. На заставке горело лицо Кати.</p><p>Лика нажала кнопку приёма, и на экране появилось лицо её сводной сестры. Катя сидела в своей питерской комнатке, подтянув колени к подбородку, её тёмные волосы были растрепаны, а зеленые глаза — покрасневшими от слёз.</p><p>— Лика… — первыми же словами Кати был прерывистый, судорожный вздох. — Лика, господи, какая же я дура! Какая я глупая идиотка! Прости меня, пожалуйста…</p><p>— Катя, тихо, перестань, — Лика тепло, мягко улыбнулась, хотя у самой к горлу подкатил привычный ком. — Марк тебе всё рассказал?</p><p>— Всё, — Катя шмыгнула носом, сердито вытирая слезу тыльной стороной ладони. — Этот столичный танк поймал меня прямо у универа. Зажал в кафе и вывалил всю правду. Про какого-то Дана, про то, что произошло в Москве, про то, почему ты сбежала… Лика, а я ведь решила, что вы с Марком пара! Что он твой жених, а меня просто нагло зажал в коридоре, пользуясь случаем. Я думала, что предаю тебя, что я последняя тварь на земле. Мне так стыдно было, Лик! Я поэтому телефон отключала, бежала из дома, как ошпаренная. Я думала, ты меня ненавидеть будешь, если узнаешь про поцелуй.</p></section><section><title><p>Глава 19. Точка невозврата</p></title><p>Февраль пришёл в Приморье с суровыми, штормовыми ветрами, которые сутками напролёт выли в кронах вековых кедров, засыпая коттедж Игоря тяжёлым, плотным снегом. Тайгу словно отрезало от остального мира, и Лике это даже нравилось. В этой изоляции, под защитой высоких сугробов и крепких отцовских стен, она чувствовала себя в безопасности.</p><p>Срок беременности приближался к двенадцати неделям. Живот оставался всё еще плоским, едва заметным под просторными домашними свитерами, но внутренне Лика менялась до неузнаваемости. Гормональные бури и изматывающий утренний токсикоз постепенно отступали, уступая место удивительному, зрелому спокойствию. Страх, который раньше сковывал её при одной мысли о Москве, медленно трансформировался в глухую, защитную броню. Теперь она думала не только о себе. Каждое её утро начиналось с того, что она бережно опускала ладонь на живот, мысленно обещая своему будущему малышу, что больше никто и никогда не посмеет их сломать.</p><p>Она по-прежнему ежедневно открывала мессенджер. Дан не пропустил ни одного дня. Его сообщения приходили со строгой, почти пугающей регулярностью — как отчёты с передовой.</p><p>«08:30. Доброе утро, кукла. В Москве сегодня солнце, редкий день для февраля. Я уже на поле, принимаю оборудование для раздевалок. Надеюсь, ты смогла позавтракать. Пожалуйста, береги себя».</p><p>14:15. «Сегодня подписал договор о сотрудничестве с детским интернатом. Будем брать способных пацанов на полное обеспечение академии. Когда я смотрю на них, мне хочется работать в три раза сильнее. Чтобы доказать тебе, что я могу созидать, а не только разрушать. Скучаю по тебе до безумия».</p><p>23:10. «Прочитано. Спасибо тебе за это слово, Лик. Я знаю, что ты видишь меня. Я не приеду, пока ты сама не сделаешь шаг навстречу, я держу слово. Но я здесь. Я никуда не исчезну. Я люблю тебя».</p><p>Лика перечитывала эти строки по несколько раз, всматриваясь в каждую букву. Сердце уже не взрывалось паникой, как в январе. Оно глухо, размеренно ныло.</p><p>Ближе к середине месяца, как и обещала, прилетела Катя. Её появление ворвалось в затихший дом Игоря настоящим ураганом. Катя сдала сессию досрочно, забросила учебу в Питере на несколько праздничных дней и, прихватив огромный чемодан, полный детских вещей (которые она умудрилась накупить втайне от Марка), примчалась в Приморье.</p><p>— Так, ну-ка повернись! — Катя прямо в прихожей схватила Лику за плечи, внимательно оглядывая её с ног до головы. — Ну слава богу, хоть щёки порозовели! А то Марк мне весь мозг в Питере вынес, мол, ты таешь на глазах.</p><p>— Кать, тише ты, папа на кухне, — испуганно прошептала Лика, прикрывая сестре рот ладонью. — Марку ничего не взболтнула?</p><p>— Ты за кого меня принимаешь? — Катя оскорбленно вскинула подбородок, снимая пуховик. — Я кремень. Твой столичный лорд из меня и слова не вытянул. Хотя, признаю, допрашивал он меня с пристрастием. Он теперь в Питере как на работе — каждое утро у моего подъезда материализуется. Кофе мне таскает, чертежи свои дурацкие показывает, квартиру какую-то под студию выбирает… Невыносимый эгоист. Но… исполнительный, ладно.</p><p>Лика тихо рассмеялась, уводя сестру в комнату. Эти несколько дней превратились для них в настоящее спасение. Девчонки часами сидели в комнате Лики, заперев дверь. Катя с благоговением рассматривала первый снимок узи, который Лика прятала в шкатулке, и они вместе плакали, обсуждая, какими будут роды и как они справятся со всем вдвоём. Катя твёрдо заявила, что после окончания учебного года переведется на заочное и переедет обратно, чтобы помогать сестре с ребёнком.</p><p>Игорь, видя, как Лика расцвела и начала нормально есть благодаря приезду сестры, немного расслабился. Его грозовое бешенство уступило место суровой отцовской заботе, хотя телефон Дана в его кармане по-прежнему оставался под строгим контролем.</p><p>Москва. 23 февраля.</p><p>В столице праздничный день выдался на редкость холодным. Дан провёл его на стройке новой академии. Манеж был практически готов, искусственный газон последнего поколения уже расстелили под огромным куполом, и парень лично ходил по полю, проверяя стыки и разметку. На нём была рабочая куртка, испачканная строительной пылью, руки замёрзли без перчаток, но внутри него горел глухой, упрямый азарт. Он выстроил это сам. Без копейки отцовских денег, на личные сбережения и привлеченные инвестиции их с Марком холдинга, которые он вернет до последнего рубля.</p><p>Вечером, вернувшись в свою пустую квартиру, Дан принял ледяной душ, чтобы смыть усталость, и лёг на кровать. Он по привычке притянул к себе подушку Лики, утыкаясь в неё лицом, и достал телефон.</p><p>Экран мигнул уведомлением. Его утреннее сообщение так и висело со статусом «Доставлено». Строчка «Прочитано» не появлялась уже больше двенадцати часов.</p><p>Дан резко сел на кровати, и по его спине пробежал противный, липкий холодок страха. Такого не было никогда. Лика могла не отвечать, могла игнорировать его часами, но она всегда открывала сообщения в течение дня. Дан судорожно обновил страницу. Ничего. Сердце забилось в бешеном, рваном ритме. В голове мгновенно закрутились самые страшные сценарии: ей стало хуже, она упала, её увезли в больницу, Игорь скрывает…</p><p>Не помня себя от паники, Дан нажал на кнопку вызова. Он нарушил своё главное правило — не звонить без её разрешения. В трубке пошли длинные, мучительные гудки, каждый из которых бил по его натянутым нервам, как высоковольтный разряд.</p><p>— Да, Дан, — в трубке раздался тихий, усталый, но абсолютно спокойный и чистый голос Лики.</p><p>Дан на секунду потерял дар речи. Он сжал телефон так, что побелели костяшки пальцев, и шумно, прерывисто выдохнул:</p><p>— Кукла… — его голос сорвался, прозвучав хрипло и на удивление жалко. — Господи, Лика… Почему ты не открывала сообщения? Я думал, с тобой что-то случилось. Я подумал, что тебе плохо, что ты слабая… Ты как? С тобой всё в порядке?</p><p>На том конце провода повисла долгая, звенящая тишина. Лика сидела на подоконнике в своей комнате, глядя на бушующую за окном метель. Катя спала рядом на диване, свернувшись калачиком. Лика держала телефон у уха и слушала этот родной, сорванный голос мужчины, который когда-то казался ей незыблемым, как скала. В его голосе больше не было пафоса, не было той жестокой, маскировочной брони. Только чистый, первобытный страх за неё.</p></section><section><title><p>Глава 20. Дыхание весны</p></title><p>Март принёс в Приморье долгожданный перелом. Штормовые зимние ветра утихли, и хотя тайга всё ещё была укрыта массивными, осевшими сугробами, в воздухе отчётливо запахло талой водой, хвоей и влажной корой деревьев. Солнце теперь не просто светило, а ощутимо пригревало сквозь морозную дымку.</p><p>Для Лики этот месяц стал точкой окончательного перерождения. Токсикоз, изматывавший её почти три месяца, наконец-то отступил, оставив после себя волчий аппетит и удивительный, доселе незнакомый прилив сил. Её округлившийся животик на четырнадцатой неделе беременности уже невозможно было спрятать под обычными вещами — он аккуратным, плотным бугорком выдавался вперёд, и Лика переоделась в мягкие, просторные трикотажные костюмы Ольги.</p><p>Она часами гуляла по расчищенным дорожкам вокруг дома, подставляя лицо тёплому весеннему солнцу. Катя улетела обратно в Питер сразу после праздников, оставив после себя ворох детских распашонок и миллион строгих наставлений в мессенджере. Дом снова погрузился в размеренную тишину.</p><p>Игорь, видя, как дочка наконец-то начала улыбаться, налилась здоровым румянцем и с аппетитом уплетает ольгины пироги, внутренне ликовал. Его суровое отцовское сердце оттаяло. Он больше не рычал, когда видел в руках Лики телефон, хотя по-прежнему регулярно созванивался со столицей, держа Дана на коротком поводке.</p><p>А Дан продолжал писать. После того ночного звонка в феврале его сообщения стали другими — более глубокими, зрелыми, лишёнными юношеского апломба. Он словно заново открывал ей свою душу, бережно, строчка за строчкой, выстраивая мост над той пропастью, которую сам же и вырыл.</p><p>«09:00. Доброе утро, кукла. У нас в Москве настоящий потоп, всё тает. Сегодня открываем первый тестовый набор в младшую группу футбольной академии. Волнуюсь так, будто сам выхожу на поле против "Реала". Надеюсь, ты улыбаешься. Пожалуйста, береги себя».</p><p>«16:40. Лик, если бы ты видела этих пацанов… Пришли тридцать человек, мелкие, карапузы совсем, формы на них висят, гетры спадают. Но глаза горят! Один парень, Дениска, забил первый гол и побежал обнимать штангу. Я смотрел на него и поймал себя на том, что улыбаюсь как дурак. Мне так хочется показать тебе всё это. Показать, что я создал что-то живое».</p><p>«23:15. Прочитано. Спасибо, кукла. Ты даже не представляешь, сколько сил мне даёт это одно маленькое слово на экране. Я ложусь спать с мыслью о тебе. Никуда не исчезай, пожалуйста. Я люблю тебя».</p><p>Лика читала эти строчки, сидя на веранде и грея руки о кружку с тёплым молоком. Тот страшный, циничный Даниил Корсаков из московского глянца медленно, по частям умирал в её памяти, уступая место настоящему — сильному, упрямому мужчине, который возился с маленькими пацанами на газоне и строил свою жизнь с чистого листа.</p><p>Она аккуратно погладила свой живот, чувствуя, как внутри разливается мягкое, концентрированное тепло.</p><p>«Наш папа сильный, малыш, — мысленно прошептала Лика, глядя на вершины сосен. — И ты будешь такой же».</p><p>Москва. Конец марта.</p><p>В столице весна полностью вступила в свои права. Асфальт высох, воздух прогрелся, и город зажил своим привычным, бешено несущимся ритмом. Но Дану было плевать на этот ритм. Он существовал в своём собственном графике: стройка — тренировки — дом.</p><p>Новая загородная футбольная академия «Старт» была официально запущена. Это был триумф. Детские группы забились под завязку за первую же неделю после перерезания ленточки. Интернат принял первых десятерых пацанов из детских домов и малообеспеченных семей регионов — Дан лично отбирал их, проверяя не только спортивные навыки, но и сильный, упрямый характер. Он вложил в этот проект всего себя, заработав среди коллег репутацию жесткого, но фанатично преданного делу руководителя.</p><p>Субботним вечером Дан сидел в своём новом просторном кабинете на территории академии. За огромным панорамным окном расстилалось идеально зелёное футбольное поле под куполом, на котором стихали последние вечерние матчи. Дверь без стука распахнулась, и вошёл Марк.</p><p>Парень прилетел из Питера всего на пару дней, чтобы закрыть финансовые отчёты их совместного холдинга, и выглядел на удивление… помятым, но довольным. Его столичный лоск изрядно потрепала колючая питерская романтика.</p><p>— Здорово, труженик, — Марк бросил на стол папку с документами и по-хозяйски устроился на диване. — Принимай отчёты. Мой отец доволен, как слон. Твоя франшиза превзошла все наши бизнес-планы на этот квартал. Ты официально независимый и дьявольски успешный Корсаков-младший.</p><p>Дан устало улыбнулся, поднимаясь из-за стола, и крепко пожал другу руку.</p><p>— Спасибо, Марк. Без твоих юристов и поддержки твоего старика я бы увяз в судах. Как сам? Как твоя колючка?</p><p>Марк картинно вздохнул, запуская пальцы в волосы, но в его глазах вспыхнул тот самый азартный, хищный огонёк:</p><p>— О-о-о, Колючка держит оборону, Дан. Катерина — это не девушка, это стихийное бедствие. Она вчера заявила, что моя новая машина слишком пафосная для Питера, и заставила меня три остановки ехать с ней на трамвае в ливень. На трамвае, Дан! Меня! Но… — Марк победно усмехнулся. — Защита дала трещину. Она согласилась пойти со мной на выставку современного искусства в следующие выходные. Так что я возвращаюсь обратно в Питер. А ты? Сколько ты еще собираешься мариновать себя в этой Москве?</p><p>Дан перевел взгляд на окно. Его лицо мгновенно посерьёзнело, челюсти упрямо сжались.</p><p>— Я жду, Марк. Я обещал ей не давить. Пишу каждый день, она читает. Игорь говорит, что ей лучше, она начала нормально есть, гуляет. Но добро на приезд до сих пор не даёт. Я не хочу всё испортить своим эгоизмом.</p><p>— Ну смотри сам. Главное — не передержи, брат, — Марк поднялся, похлопал друга по плечу и направился к выходу. — На связи.</p><p>Глубокая ночь. Москва.</p><p>Дан лежал в своей пустой спальне. За окном шелестел весенний дождь, смывая остатки зимней серости со столичных крыш. Парень повернулся на бок, привычным, сильным движением притянул к себе подушку Лики и уткнулся в неё лицом. Он закрыл глаза, погружаясь в свою главную, глубоко запрятанную ночную вселенную.</p></section><section><title><p>Глава 21. Время собирать камни</p></title><p>Апрель ворвался в Приморье шумно, дерзко и стремительно. За считаные дни весна подчинила себе тайгу: тяжёлые зимние сугробы осели, превращаясь в бурные, звенящие ручьи, пробивающие себе дорогу сквозь вековую хвою. Воздух стал настолько густым и сладким, пахнущим мокрой землей и оживающей зеленью, что у Лики на прогулках приятно кружилась голова.</p><p>Для неё это время стало периодом абсолютного умиротворения. Шёл четвёртый месяц беременности. Изматывающий токсикоз окончательно отступил, оставив после себя лёгкую округлость лица и здоровый румянец. Животик уже отчётливо оформился — аккуратный, плотный, он больше не поддавался маскировке. Лика подолгу стояла перед зеркалом в спальне, мягко очерчивая ладонями свои новые формы, и внутри неё не осталось ни капли прежнего страха. Был только колоссальный, защитный инстинкт матери. Этот ребёнок, завязавшийся в эпицентре московского кошмара, теперь казался ей главным спасительным кругом.</p><p>А сообщения от Дана на экране её смартфона продолжали появляться с точностью часового механизма. Каждое из них Лика теперь перечитывала без прежней боли — скорее с затаённым, трепетным ожиданием.</p><p>«09:00. Доброе утро, кукла. В Москве сегодня первый настоящий весенний ливень. Наша академия гудит: пацаны из интерната обживают комнаты, сегодня у них первая игра на открытом воздухе. Надеюсь, ты чувствуешь себя хорошо. Пожалуйста, кушай побольше. Береги себя».</p><p>«17:30. Лик, сегодня один из младших пацанов, Антошка, разбил коленку на поле, ревел знатно. Я сам его на руках нёс в медпункт, обрабатывал царапины. Он размазывал слёзы по щекам и спрашивал, выгоню ли я его теперь из команды. Господи, Лика… я смотрел на него и думал, какими же тварями бывают взрослые, раз дети боятся быть слабыми. Я никогда больше никого не обижу, клянусь тебе. Скучаю так, что дышать тяжело».</p><p>«23:45. Прочитано. Мой главный ритуал перед сном — увидеть, что ты открыла чат. Я не тороплю тебя, моя маленькая девочка. Я просто здесь. Сплю с мыслью о тебе. Люблю».</p><p>Лика отложила телефон на веранде, делая глоток мятного чая. Она посмотрела на ладони, лежащие на животе. Каждое слово Дана падало на благодатную почву. Он больше не был тем мажором из элитного клуба; он становился мужчиной, который учился сопереживать, защищать и нести ответственность за чужие маленькие жизни.</p><p>В этот момент на веранду вышел Игорь. Мужчина был в своей неизменной рабочей куртке, пахнущей хвоей и бензином. Он внимательно посмотрел на падчерицу, задержал взгляд на её округлившемся животе, и его суровое лицо смягчилось.</p><p>— Ну что, доченька, — Игорь присел на деревянную скамью рядом, шумно выдохнув. — Вижу, ожила ты окончательно. Врач сказал, анализы отличные, пацан там у тебя или девка — растёт как надо. Пора завязывать с этой партизанщиной, Лика. Хватит Корсакова мучить. Он мне всю плешь проел за эти месяцы, звонит регулярно, голос измотанный, но держится. Свою академию футбола поднял, делом занят, из шкуры отцовской полностью вылез. Разрешаешь ему прилететь? Я прямо сейчас наберу его и дам добро.</p><p>Лика замерла. Внутри нее все сжалось от внезапно накатившей, горькой паники. Она опустила взгляд на свои колени, пальцы судорожно впились в ткань трикотажных брюк.</p><p>— Он… он звонит тебе? — тихо переспросила она. — А ты ему про… про это? — она указала на живот.</p><p>— Нет, — отрезал Игорь. — Дал слово тебе и Ольге молчать — держу.—Ну так что? Разрешаешь ему прилететь?</p><p>— Нет, пап… Пожалуйста, не надо, — тихо, со слезами в голосе попросила она.</p><p>— Это ещё почему? — Игорь нахмурился, густые брови сошлись на переносице. — Вы долго ещё в эти кошки-мышки играть будете?</p><p>— Я боюсь, пап! — Лика подняла на него полные отчаяния глаза. — Я дико боюсь, что этот ребёнок ему просто не нужен! Понимаешь? Он привык жить в своё удовольствие. В Москве он швырял мне в лицо, что я для него лишь мимолетная игрушка. Да, он пишет сейчас красивые слова, возится с детьми в своей академии… Но одно дело чужие пацаны на поле, а другое — реальная ответственность, семья, пеленки, распашёнки. Вдруг он прилетит, увидит меня такую, испугается и решит, что я пытаюсь привязать его этой беременностью? Я не переживу, если он снова откажется от нас.</p><p>Игорь несколько секунд молча смотрел на падчерицу, а затем его лицо потемнело от глухого раздражения. Он резко поднялся со скамьи, зашагав по веранде.</p><p>— Так, Лика, ну-ка отставить эти глупости! — сурово рявкнул Игорь, недовольно качая головой. — Ты что за чушь в своей голове крутишь? За какие мысли ты себя наказываешь? Дан, конечно, наломал дров, спору нет, и я первый был готов свернуть ему шею. Но за эти четыре месяца я его характер изучил вдоль и поперек. Этот парень ради тебя войну отцу объявил, всё бросил, с нуля дело поднял и зубами за твоё «Прочитано» цепляется! А ты из него какого-то монстра бездушного делаешь. Нужен ему ребёнок, не нужен… Мужчина познаётся в поступках, а он свой выбор сделал, когда не отступился, несмотря на все мои запреты!</p><p>Лика шмыгнула носом, вытирая слёзы. Слова отца укололи её, но внутри по-прежнему сидел тот самый упрямый, раненый страх. Ей нужно было увидеть Дана самой. Не здесь, на её территории, под защитой грозного Игоря, а там, в его мире. Ей нужно было посмотреть ему в глаза без подготовки.</p><p>— Пап… У мамы через две недели юбилей. Пятьдесят лет, — тихо произнесла Лика, переводя тему. — Я хочу полететь. Поздравить её. И… возможно, там я встречусь с Даном. Сама. Без твоего посредничества. Мне нужно увидеть его в привычной обстановке, чтобы окончательно все понять.</p><p>Игорь остановился, внимательно вглядываясь в лицо дочери. Он тяжело вздохнул, понимая, что переупрямить Лику сейчас невозможно — материнский инстинкт и пережитая боль сделали её твёрдой как кремень.</p><p>— Ладно, — глухо согласился Игорь. — Лететь в Москву — твоё право. Елену поздравить надо. Но одна ты в твоём положении через всю страну не полетишь. Я тебя не пущу.</p><p>— Я не одна полечу, — Лика слабо улыбнулась, доставая телефон. — Я попрошу Катьку. Она обещала прилететь на праздники, но если я полечу через Питер или она приедет сюда, мы отправимся в Москву вместе. С ней мне точно ничего не грозит.</p></section><section><title><p>Глава 22. Обратный отсчёт</p></title><p>Две недели до отлёта превратились для Лики в затяжной, звенящий натянутой струной марафон. В конце апреля Катя, как и обещала, прилетела в Приморье, и её бурное появление в доме Игоря мгновенно рассеяло остатки гнетущей тишины. Сводные сёстры практически безвылазно оккупировали комнату на втором этаже. Катя с чисто девичьей дотошностью подошла к сборам: лично проверила содержимое дорожной аптечки Лики, аккуратно разложила в чемодане свободные, летящие трикотажные платья, которые мягкими складками скрывали округлившийся на семнадцатой неделе живот, и попутно успевала строчить гневные сообщения Марку. Она категорически, под угрозой вечной опалы запретила ему обрывать телефон и уж тем более соваться в аэропорт Владивостока.</p><p>Игорь сам вызвался отвезти девушек к рейсу. По дороге в аэропорт он хранил угрюмое молчание, лишь изредка поглядывая на дочку в зеркало заднего вида. Уже у зоны досмотра, когда объявили посадку на Москву, мужчина крепко, по-отцовски прижал Лику к себе, бережно обходя её живот, и хмуро посмотрел прямо в глаза.</p><p>— Ты всё помнишь, птица? — тихо, но со свинцовой серьёзностью произнёс он. — Если этот московский хлыщ хотя бы словом или взглядом тебя обидит, если почувствуешь, что тебе плохо — сразу набирай меня. Я через девять часов буду в столице и лично закатаю твоего Корсакова под искусственный газон его же новой академии. Поняла меня?</p><p>— Поняла, пап, — Лика слабо, благодарно улыбнулась, целуя его в жесткую колючую щеку. — Всё будет хорошо. Со мной Катя, она меня в обиду не даст.</p><p>Девять часов изнурительного перелёта на огромном авиалайнере через несколько часовых поясов дались Лике непросто. Малыш внутри неё, словно реагируя на смену давления и монотонный гул турбин, то затихал на долгие часы, убаюканный движением, то принимался настойчиво и ощутимо толкаться в самый низ живота. В такие моменты Лика судорожно выдыхала, бледнела и крепко прижимала ладонь к плотному бугорку под просторным худи. Катя всю дорогу не смыкала глаз. Она бдительно следила за каждым вздохом сестры, то и дело приносила ей тёплую воду без газа, подкладывала под поясницу мягкую дорожную подушку и отвлекала тихими разговорами обо всём на свете, лишь бы Лика не проваливалась в свои изматывающие мысли о предстоящей встрече.</p><p>В это же время Москва задыхалась от затяжных весенних ливней. В кабинете новой загородной футбольной академии Даниил Корсаков находился на грани самого настоящего эмоционального срыва. Последние тридцать шесть часов статус его сообщений в мессенджере оставался неизменным. Одна серая галочка. Доставлено, но не прочитано. Такого тотального, глухого молчания со стороны Лики не было уже давно. На экране его смартфона мёртвым грузом висело последнее утреннее послание, в которое он вложил всю свою скопившуюся за месяцы разлуки душу:</p><p>«Кукла, я не знаю, почему ты не открываешь чат. Мне страшно так, как никогда в жизни не было. Если с тобой что-то случилось, если тебе плохо — умоляю, пусть твой отец напишет мне хотя бы одно слово. Я схожу с ума. Пожалуйста, ответь мне, Лик. Я люблю тебя».</p><p>Дан судорожно мерил шагами свой просторный кабинет. За огромным панорамным окном тонны воды обрушивались на идеально зеленый газон футбольного поля под куполом, размывая огни вечерней столицы, но парень не замечал ничего вокруг. Ему казалось, что та тонкая, едва ощутимая ниточка доверия, которую он с таким трудом, бережно выстраивал все эти месяцы через короткие текстовые строки, окончательно оборвалась. Он залез в карман куртки, вытащил ключи от машины, сжал их в кулаке до боли и уже был готов наплевать на все суровые предупреждения Игоря, сорваться в Шереметьево и взять билет на ближайший рейс до Владивостока. Ему было плевать на гордость, на правила — он просто должен был убедиться, что она дышит.</p><p>В этот момент дверь кабинета без стука рванулась с петель, и внутрь ворвался Марк. Он был промокшим до нитки, с его кожаной куртки на дорогой паркет стекали струи воды, а в глазах горел дикий, совершенно шальной азарт. Из Питера Марк прилетел буквально пару часов назад и, даже не заезжая домой, помчался прямо к другу.</p><p>— Дан, отложи ключи и сядь, — тяжело переводя дыхание, с порога приказал Марк.</p><p>— Марк, отвали, мне сейчас вообще не до тебя и не до твоих финансовых отчётов по франшизе, — яростно огрызнулся Дан, даже не оборачиваясь. — Лика больше суток не выходит в сеть. Понимаешь ты своим котелком или нет? Одна галочка, Марк! Я лечу во Владивосток. Пусть её отец меня там хоть пристрелит на пороге, мне плевать.</p><p>— Да никуда ты не летишь, придурок, успокойся! — Марк резко перехватил друга за плечо, с силой разворачивая его к себе лицом. — Они в Москве. Только что приземлились.</p><p>Дан замер на месте. Ключи со звоном выскочили из его ослабевших пальцев, с металлическим стуком ударившись о пол. В комнате словно разом выкачали весь кислород, в ушах зашумело, а сердце пропустило тяжелый, болезненный удар.</p><p>— Что?.. Кто — они? — хрипло, едва слышно выдавил из себя Дан, чувствуя, как внутри все стягивается в ледяной узел.</p><p>— Катя и Лика, — Марк швырнул свой телефон на полированный стол. На экране светилось короткое текстовое сообщение от Катерины, отправленное из терминала прилёта Шереметьево всего полчаса назад. Марк ткнул пальцем в экран. — Смотри сам. Катька скинула, как только они прошли багажную ленту. Пишет, что они прилетели в Москву. У Елены, матери Лики, через два дня юбилей — пятьдесят лет. Катька прямым текстом сказала, что Лика прилетела исключительно ради матери, чтобы лично поздравить её и побыть с ней.</p><p>Дан судорожно сглотнул, чувствуя, как по венам разливается обжигающий, первобытный адреналин вперемешку с глухой, давящей тоской. Лика здесь. В этом огромном, безжалостном городе. Всего в каких-то тридцати километрах от него, дышит тем же тяжелым столичным воздухом.</p><p>— Она… она прилетела на юбилей, — Дан опустил голову, запуская пальцы в волосы. — А про меня? Катя что-нибудь написала про меня? Лика хочет меня видеть? Она ради этого прилетела?</p></section><section><title><p>Глава 23. Осколки и надежды</p></title><p>Субботнее утро в Подмосковье выдалось на редкость ясным и по-весеннему тёплым, словно сама природа решила сделать щедрый подарок к сорокалетию Елены. Загородный дом, окруженный старыми, едва зацветающими яблонями и идеально подстриженными изумрудными лужайками, дышал атмосферой изысканного, дорогого праздника. Никакого столичного пафоса, никаких душных ресторанных залов с позолотой — Елена категорически настояла на том, чтобы отметить юбилей в саду, в кругу самых близких людей и старых друзей.</p><p>Повсюду под раскидистыми ветвями деревьев были натянуты лёгкие белоснежные шатры, мягко колыхавшиеся от тёплого ветра. Официанты в строгих костюмах бесшумно лавировали между гостями, разнося бокалы с шампанским и лёгкие закуски на серебряных подносах. Воздух был пропитан свежим ароматом живых пионов, мокрой после утренней росы травы и едва уловимым шлейфом дорогого парфюма. Живая музыка — приглушённые, тягучие аккорды саксофона — обволакивала пространство, создавая иллюзию абсолютного, безмятежного счастья.</p><p>Даниил Корсаков приехал одним из первых. Он заглушил мотор своего внедорожника у кованых ворот, на секунду зажмурился и крепко сжал пальцами руль, заставляя себя дышать ровно. Внутри него полыхал настоящий пожар. Осознание того, что Лика где-то здесь, в этом городе, возможно, уже идет по этим дорожкам, выжигало все мысли дотла. Четыре месяца сурового, изматывающего ожидания, ночных кошмаров и отчаянных сообщений в никуда должны были разрешиться прямо сейчас.</p><p>Он вышел из машины, поправил воротник безупречно сидящего тёмного пиджака и взял с пассажирского сиденья роскошный букет белых французских роз. Дан двигался уверенно, его осанка была жёсткой, спортивной, но взгляд серых глаз лихорадочно сканировал толпу гостей в саду, выхватывая каждое женское лицо. Позади послышался тяжёлый, размеренный шаг. Дан обернулся и на мгновение замер.</p><p>К нему шёл отец. Александр Корсаков выглядел постаревшим, в его тёмных волосах отчётливо проступала седина, а в глазах больше не было того давящего, безжалостного превосходства, которым он когда-то ломал чужие жизни. Война, которую Дан объявил ему зимой, и полный разрыв деловых отношений заставили старшего Корсакова многое переосмыслить.</p><p>— Даниил, — тихо, со скрытым волнением в голосе произнёс отец, останавливаясь в двух шагах. Он внимательно осмотрел сына — взрослого, независимого, сильного мужчину, который построил свой мир с нуля без его денег. — Спасибо, что приехал. Елена очень ждала тебя. И я… я тоже рад тебя видеть, сын.</p><p>В груди Дана на секунду всколыхнулась старая, глухая обида, но он жёстко подавил её. Сегодня был не его день. И не день их разборок.</p><p>— Я приехал поздравить Елену, отец, — сухо, но без прежней ярости ответил Дан, едва заметно кивнув.</p><p>Александр Корсаков горько, понимающе усмехнулся, но спорить не стал. Он лишь крепко, по-мужски сжал плечо сына, безмолвно благодаря за то, что тот не устроил скандал на семейном празднике, и отошёл в сторону, уступая дорогу Елене, которая уже спешила к ним навстречу.</p><p>Юбилярша выглядела великолепно в своём элегантном кремовом платье. Увидев Дана, она искренне, тепло улыбнулась, и на её глаза навернулись слёзы.</p><p>— Данечка! Родной мой, спасибо, что выбрался из своей академии! — Елена обняла парня, принимая шикарный букет роз. — Александр говорил, ты по уши в работе. Какая красота, спасибо тебе огромное!</p><p>— С юбилеем, Елена. Ты прекрасно выглядишь, — Дан поцеловал её в щеку, но его сердце продолжало бешено колотиться в груди. Он вежливо улыбался, кивал гостям, принимал приветствия старых знакомых, но внутренне находился на грани безумия.</p><p>Его взгляд неотрывно следил за входом в сад. Прошгел час, затем второй. Гости вовсю веселились, произносили тосты, звенели бокалы, отец о чем-то тихо разговаривал с деловыми партнёрами на веранде, а Лики всё не было. Каждое мгновение ожидания превращалось для Дана в изощренную пытку. Он не находил себе места, то и дело сжимая в кармане брюк ключи от машины. «Где же ты, кукла? Почему ты не приходишь?» — мысленно кричал он в пустоту.</p><p>В это же время на другом конце Москвы, у подъезда невзрачного жилого дома, Катя бережно, словно хрустальную вазу, усаживала Лику на заднее сиденье вызванного такси. На Лике было потрясающее, летящее платье изумрудного цвета из плотного шелка. Оно не скрывало её изменившуюся фигуру — наоборот, ткань мягко, изящно облегала уже отчетливо округлившийся, плотный животик на семнадцатой неделе беременности. Лика выглядела невероятно женственной, расцветшей, но её лицо было бледным от подкатывающего волнения.</p><p>— Так, подруга, дыши глубоко, — Катя просунула голову в салон машины, крепко сжимая ладонь сестры. — Телефон с собой, документы здесь. Напоминаю план: ты просто поздравляешь маму. В дом Александра не заходишь, тебе лишние нервы противопоказаны. Если почувствуешь, что тошнит или кружится голова — сразу звони мне, я примчусь. Поняла?</p><p>— Поняла, Кать, спасибо тебе, — Лика слабо улыбнулась, прижимая свободную руку к низу живота, где малыш устроил настоящую чечётку, словно предчувствуя скорую встречу с прошлым. — Я быстро. Просто поздравлю маму.</p><p>Машина тронулась, унося Лику навстречу неизвестности. По мере того как такси приближалось к загородному посёлку, внутри девушки нарастала глухая, удушающая паника. Она смотрела на проплывающие за окном весенние пейзажи и судорожно перебирала в голове воспоминания. «Что я скажу ему, если увижу? Как он посмотрит на меня? Нужна ли я ему вообще с ребёнком?» — вопросы жалили мозг, не давая пощады.</p><p>Когда такси остановилось у забора посёлка, Лика приняла окончательное решение. Она не пойдет в этот сад. Она не сможет переступить порог дома Александра Корсакова, где всё ещё витали призраки её растоптанной гордости и пережитого унижения.</p><p>Девушка достала телефон и быстрыми, подрагивающими пальцами набрала сообщение матери:</p><p>«Мамуля, с юбилеем тебя, родная! Я приехала, но заходить не буду. Пожалуйста, выйди на дорожку к среднему дому у развилки, я жду тебя здесь . Очень хочу тебя обнять».</p></section><section><title><p>Глава 24. Встречный курс</p></title><p>Тяжёлый внедорожник Корсакова рванул с места так, что гравий из-под колёс веером полетел в сторону кованых ворот загородного дома. Дана колотило. Изнутри, от самого сердца, поднималась лавина, которую он сдерживал долгие, бесконечные месяцы. Лика была здесь. Живая, настоящая, пахнущая весенней хвоей и тем самым приморским ветром. И она снова бежала от него.</p><p>Он выскочил на загородное шоссе, с силой крутанув руль. Внедорожник повело на скользком после недавнего дождя асфальте, но Дан быстро выровнял многотонную машину. Глаза парня превратились в две узкие щели, сканирующие серую ленту дороги. Впереди, примерно в полукилометре, среди редкого субботнего потока мелькнул знакомый жёлтый кузов с шашечками на крыше.</p><p>— Не уйдёшь, кукла… Слышишь? Больше ты от меня не уйдёшь, — хрипло, до боли сжимая руль, шептал Дан, вдавливая педаль газа в пол.</p><p>Двигатель взревел, стрелка тахометра ушла в красную зону. Внедорожник, как хищник, настигающий добычу, за пару секунд сократил дистанцию. Дан не собирался мягко сигналить или просить остановиться. Эмоции выжгли в нём всё. Он резко пошёл на обгон, вывернул руль вправо и буквально подрезал легковушку, намертво перегораживая ей дорогу своим тяжёлым бампером.</p><p>Раздался оглушительный скрип тормозов. Бюджетная иномарка такси юзом пошла по асфальту, её занесло, и она замерла всего в каком-то десятке сантиметров от крыла машины Дана.</p><p>В ту же секунду водитель-таксист, бледный от шока и ярости, выскочил из салона, размахивая руками:</p><p>— Ты что творишь, придурок?! Тебе жить надоело?! Я тебе сейчас…</p><p>Дан вывалился из джипа, даже не заглушив мотор. На нём не было лица. Суровый, шальной взгляд серых глаз заставил таксиста мгновенно заткнуться и сделать шаг назад. Дан проигнорировал мужчину, целенаправленно шагая к задней двери легковушки. Он рванул ручку на себя.</p><p>Лика сидела на заднем сиденье, прижав ладони к груди. На её бледном лице застыл первобытный ужас. Когда дверь распахнулась и в проёме показался Дан — взъерошенный, дикий, с сумасшедшим блеском в глазах — она забыла, как дышать.</p><p>— Выходи, Лика, — глухо, с трудом сдерживая клокочущий в груди ком, приказал парень.</p><p>— Дан… ты что творишь?! — её голос сорвался на шёпот, в глазах мгновенно вскипели горькие, горячие слёзы.</p><p>Он не стал слушать. Дан просто протянул руки, схватил её за плечи и аккуратно, но настойчиво вытянул из душного салона машины на прохладный весенний воздух шоссе. Как только её ноги коснулись асфальта, Дан не выдержал. Все его запреты, все клятвы «быть спокойным», которые он давал Марку, сгорели к чёртовой матери. Он сгрёб её в охапку, намертво прижимая к своему телу.</p><p>— Кукла… Моя маленькая, глупая кукла, — хрипел он ей в волосы, зарываясь лицом в её макушку. — Зачем ты бежишь? Почему ты молчала? Я же с ума здесь сходил… Я каждую ночь твой запах на подушке искал…</p><p>Лика замерла в его тисках, парализованная этой дикой, сокрушительной нежностью. Сердце колотилось в горле, совершая безумные, рваные кульбиты. Дан целовал её лицо, мокрые от слёз щёки, губы — жадно, отчаянно, словно пытался напиться после многомесячной жажды в пустыне. Лика на секунду поддалась, её пальцы судорожно вцепились в лацканы его пиджака, но реальность окатила её ледяной водой. Малыш внутри неё, словно испугавшись этого бешеного напора, резко и ощутимо пнул её в самый низ живота.</p><p>Лика вскрикнула и инстинктивно отпрянула, разрывая объятия и закрывая живот руками.</p><p>Дан тяжело дышал, его взгляд скользнул вниз, следом за её движениями. И вот тогда время для него остановилось. Изумрудное шёлковое платье, облегающее фигуру девушки, больше ничего не скрывало. Наоборот, ткань куталась вокруг её тела, чётко, безапелляционно очерчивая круглый, аккуратный и уже очень заметный живот. Четвёртый месяц. Настоящая, неопровержимая беременность.</p><p>Дан ошарашенно замер, его руки безвольно опустились. Его мозг, затуманенный ревностью, болью и многомесячным ожиданием, наотрез отказался принимать очевидное. Он смотрел на этот живот, и внутри него что-то с треском ломалось. Он не осознавал, не понимал… Четыре месяца они не виделись. Четыре месяца глухой тишины.</p><p>Медленно, словно во сне, Дан протянул дрожащую ладонь и положил её на плотный бугорок под изумрудным шёлком. На его прикосновение ребёнок внутри Лики ответил мгновенно — сильным, отчётливым толчком прямо в ладонь отца. Дан вздрогнул, словно его ударило током.</p><p>Но вместо осознания великого чуда, в его голове, израненной зимней разлукой, сработал совершенно другой, разрушительный триггер. Дан вспомнил, как Лика не отвечала на его звонки. Как Игорь угрожал ему и запрещал приближаться. И в его воспаленном сознании картинка сложилась в самую страшную, уродливую мозаику.</p><p>«Она не отвечала мне не потому, что её прятал отец. Она просто была с другим. У неё кто-то появился там. Она нашла себе замену. Нашла нормального, правильного парня, от которого теперь ждёт ребёнка. А я… я как последний дурак строил эту чёртову академию, выл по ночам от тоски и ждал её "Прочитано"».</p><p>Лицо Дана за секунду изменилось. Вся нежность, вся любовь испарились, уступая место бешеной, чёрной, уничтожающей ревности. Он резко отдёрнул руку от её живота, словно обжёгся, и сделал шаг назад. Его взгляд стал ледяным, пронизывающим, полным невыносимой обиды.</p><p>— Так вот почему… — хрипло, со страшной усмешкой выдавил Дан, глядя ей прямо в глаза. — Вот почему ты молчала, Лика. Вот почему твой папаша обещал мне ноги переломать, если я прилечу. Они просто оберегали твоё новое семейное счастье?</p><p>Лика замерла, её глаза округлились от шока. Она видела, как в его взгляде любовь сменяется презрением и яростью, и это ранило её сильнее, чем все его прошлые московские слова.</p><p>— Дан… ты что такое говоришь? О чём ты? — её голос задрожал.</p><p>— А ты не понимаешь?! — рявкнул Дан, теряя контроль. Он подошёл к ней вплотную, тяжело дыша ей в лицо. — Я четыре месяца жил как в аду, Лика! Я зубами землю грыз, чтобы доказать тебе, что я изменился! Я бросил всё, я не спал сутками, я писал тебе каждый день, надеясь на один шанс! А ты… ты за это время успела завести себе кого-то? Успела забеременеть от другого?! Кто он, Лика?! Кто этот счастливый будущий папаша, ради которого ты меня растоптала?!</p></section><section><title><p>Глава 25. Бездна</p></title><p>Дорога назад до загородной академии превратилась для Дана в сплошной, выжженный адреналином чёрный туннель. Он не помнил, как жал на газ, как со свистом резины закладывал крутые виражи на трассе, как пролетал перекрестки на красный. Руки, намертво вцепившиеся в кожаный руль внедорожника, крупно, неуправляемо дрожали. На капоте джипа осталась глубокая вмятина от его собственного яростного удара, а костяшки правой руки сочились темной кровью, размазывая её по обшивке. Но парень не чувствовал ничего. Физическая боль была ничтожна. Внутри него, выжигая внутренности дотла, бушевал первобытный, разрушительный смерч.</p><p>«У неё кто-то есть. Другой мужчина. Беременность. Плотный, круглый живот, изумрудный шёлк платья…»</p><p>Каждая деталь этой короткой, сумасшедшей встречи на шоссе стояла перед его глазами. Лика изменилась. Она расцвела, округлилась, стала невероятно, пронзительно женственной, и эта её новая, чужая зрелость ломала Дана. Самым страшным, самым невыносимым было воспоминание о том, как он положил ладонь на её живот. Этот отчётливый, сильный и живой толчок маленькой ножки прямо ему в руку… Дан до хруста сжал челюсти, чувствуя, как к горлу подкатывает глухая, удушающая тошнота. Этот ребёнок должен был быть его. Его, чёрт возьми! Он ведь мечтал, он строил планы. Дан до безумия, до глухого рычания в пустом салоне машины хотел, чтобы этот малыш был от него, чтобы Лика носила под сердцем его продолжение, а не какого-то неизвестного приморского ублюдка, которого она нашла себе на замену за эти четыре месяца глухой тишины.</p><p>Внедорожник с визгом затормозил у главного входа в академию «Старт». Дан вывалился из салона, даже не закрыв дверь машины, и быстрым, размашистым шагом направился внутрь стеклянного здания. Была суббота, поздний вечер. Под огромным куполом манежа как раз заканчивались последние вечерние тренировки младших групп. Слышались глухие удары мяча о сетку, звонкие детские крики и свистки тренеров, но для Дана этот привычный мир перестал существовать. Он никого не видел перед собой. Поднявшись на второй этаж, он ворвался в свой просторный рабочий кабинет, даже не заботясь о том, чтобы запереть за собой дверь. Ему было плевать.</p><p>Наступила точка невозврата. Дан подошёл к бару, дрожащими пальцами схватил бутылку дорогого виски и, отказавшись от бокала, прямо из горла сделал несколько огромных, обжигающих глотков. Горький алкоголь огненной волной прокатился по пищеводу, но не принёс ни капли облегчения. Мозг отказывался отключаться. Внутри Дана выла раненая, дикая ревность.</p><p>— За что, Лика?! За что ты так со мной?! — прорычал он в пустоту кабинета, швыряя уже пустую бутылку прямо в панорамное окно.</p><p>Тяжёлое стекло выдержало удар, но бутылка со звоном разлетелась на тысячи мелких осколков, усыпавших дорогой паркет. Дана понесло. Он перестал контролировать себя. Одним мощным движением руки он снёс со стола массивный ноутбук, стопки документов, чертежи новых корпусов интерната и тяжелую хрустальную пепельницу. Всё это с грохотом полетело на пол. Следом отправился кожаный стул, перевернутый яростным пинком. Дан крушил свой кабинет, превращая пространство в зону боевых действий, выплескивая всю скопившуюся за месяцы разлуки боль, унижение и бессилие.</p><p>Спустя полчаса в комнате воцарилась гнетущая, страшная тишина, нарушаемая только его тяжёлым, рваным дыханием. На полу валялась уже вторая, наполовину пустая бутылка виски. Дан стоял посреди разгромленного кабинета, его дорогой темный пиджак был безжалостно брошен на диван, пуговицы белой рубашки на груди расстёгнуты, а в глазах горел мутный, пьяный и злой блеск. Он был пьян. Пьян в хлам, до одурения, но эта пьяная злость на Лику только крепла, превращаясь в желание сделать больно всему миру вокруг. Из побитых костяшек на пол капала кровь, пачкая светлый ковёр.</p><p>В этот момент дверь кабинета, которая оставалась незапертой, тихо приоткрылась. Внутрь робко заглянула Вероника, молодая администратор, оставшаяся на вечернюю смену. В руках она держала небольшую пластиковую аптечку. Она услышала жуткий грохот сверху и решила подняться, проверить, что происходит.</p><p>— Даниил Александрович… Боже мой, у вас кровь, — испуганно, но с явным затаённым придыханием прошептала девушка, делая шаг внутрь. — Давайте я помогу вам обработать раны… Я принесла антисептик и бинт.</p><p>Она посмотрела на Дана — взъерошенного, дикого, полураздетого, от которого за километр пахло дорогим алкоголем и опасной, темной мужской агрессией. Вероника уже давно тайно вздыхала по своему молодому боссу, и страх в её глазах мгновенно сменился призывным, порочным блеском.</p><p>Дан медленно перевёл на неё мутный, тяжёлый взгляд серых глаз. Алкоголь и злость требовали немедленного выхода, требовали разрушения той святой, чистой памяти о Лике, которая прямо сейчас выжигала ему сердце. Он хотел доказать самому себе, что Лика — не единственная. Что он может взять любую, прямо здесь, наплевав на чувства.</p><p>Не произнося ни слова, Дан сделал резкий шаг вперёд. Он проигнорировал аптечку, которая с глухим стуком вывалилась из рук испуганной девушки. Дан грубо перехватил Веронику за талию, рванул на себя и буквально прижал её спиной к уцелевшему краю массивного деревянного стола. Девушка тихо ахнула, но даже не попыталась вырваться. Дан действовал наотмашь, жестоко вымещая свою ярость. Его пальцы безжалостно рванули вверх подол её короткой юбки, задирая ткань до самых бёдер и заставляя Веронику раздвинуть ноги. Другой рукой он бесцеремонно расстегнул пуговицы её тонкой блузки, обнажая кружевное белье. Дан стоял у неё между ног, его распахнутая рубашка полностью открывала мощный торс, а дыхание, пахнущее виски, обжигало лицо девушки. Он напал на неё как хищник, собираясь цинично, жёстко выебать прямо здесь, чтобы заглушить ту удушающую боль, которую оставила на шоссе его изумрудная кукла. Вероника уже запрокинула голову, тихо стоня и обвивая его бедра своими ногами, как вдруг…</p><p>Дверь кабинета с грохотом распахнулась до упора, ударившись о стену.</p></section><section><title><p>Глава 26. Пепелище</p></title><p>Звенящая, удушливая тишина разгромленного кабинета, прерываемая лишь тяжёлым, рваным дыханием двоих мужчин, продержалась недолго. Дан стоял посреди этого хаоса, бледный, с разбитой губой и окровавленными костяшками, а в его голове набатом стучали дословно повторенные слова Лики. Алкогольный туман вперемешку с ледяным ужасом парализовал его волю. Марк, тяжело дыша, опустил пустую бутылку на край стола, вытирая рот тыльной стороной ладони. Его взгляд, пригвождающий друга к месту, был полон мрачной, злой уверенности.</p><p>Но этот хрупкий момент осознания катастрофы разлетелся в щепки.</p><p>Дверь кабинета, и без того едва державшаяся в пазах после того, как в неё вошёл Марк, распахнулась настежь с оглушительным грохотом. В комнату смерчем влетела Катя. Её лицо было пунцовым от ярости, глаза горели безумным, праведным гневным огнём, а по щекам всё ещё катились солёные, горькие слёзы. Она не собиралась отсиживаться в соседнем кабинете. Она слышала этот пьяный, самоуверенный ор Корсакова за стеной. Слышала, как этот столичный мажор поливал грязью её сестру, пока сама Лика прямо сейчас сидела в самолёте, раздавленная и уничтоженная.</p><p>Внутри Кати сорвало все предохранители. Вся её сдержанность, вся интеллигентность, которой её учили родители, сгорела дотла.</p><p>— Да ты… ты просто ничтожество, Корсаков! — закричала Катя, подлетая к Дану вплотную. Она не побоялась ни его роста, ни его дикого, пьяного вида, ни той опасной агрессии, которая секунду назад едва не вылилась в скотство на этом самом столе. — Ты трус и эгоист! Самый настоящий, жалкий трус! Ты мою сестру обвинять вздумал?! Ты её грязью облил, пока она перед тобой всю душу наизнанку выворачивала?!</p><p>Дан даже не шелохнулся. Он замер, словно каменное изваяние, глядя на Катю сверху вниз абсолютно пустым, стеклянным взглядом. Его словно громом поразило. Слова девушки градом ударов сыпались на его голову, но он выслушивал её абсолютно молча, не пытаясь ни перебить, ни защититься, ни закрыть ей рот.</p><p>— Она к тебе летела! — Катя со всей силы толкнула его в грудь маленькими кулачками, но Дан даже не покачнулся, продолжая принимать эту экзекуцию. — Она через себя переступила, через гордость свою, через весь свой страх, чтобы прилететь в этот твой город! Чтобы просто на тебя посмотреть, сказать тебе всё! А ты, скотина пьяная, что сделал?! Ты её на трассе как последнюю дрянь облаял! Ревность у него в голове заиграла, гордость мужская уязвлена! Ты хоть на один миг своей пустой, заносчивой башкой подумал, каково ей было все эти четыре месяца?! Ты выл? Да ты тут не выл, ты тут развлекался, как мы все сейчас прекрасно увидели! Животное!</p><p>Катя задыхалась от крика, её голос срывался на хрип, слёзы брызгали из глаз, но остановиться она уже не могла. Весь накопленный за эти месяцы стресс, вся боль за сестру вылетали из неё жутким, яростным потоком, который эхом разносился по коридорам элитной академии.</p><p>— Лика плакала каждую ночь, засыпала со снотворными, чтобы просто не думать о тебе! — продолжала кричать Катя, тыча в него пальцем. — Она из-за тебя, монстра, жить не хотела, дышать забывала! А ты… ты просто кусок камня бесчувственного! Ты не мужик, Корсаков, ты ничтожество! Разнёс он тут кабинет, посмотрите на него, какой великий страдалец! Напал на секретаршу, чтобы легче стало?! Ну как, полегчало?! Смыл свою мнимую обиду?! Да ты сам погряз в этой грязи! Омерзительный, тупой, слепой дурак!</p><p>Дан продолжал молчать. Внутри него в этот момент происходило страшное: пьяный угар стремительно отступал, уступая место такому глубокому отчаянию, какого он не испытывал никогда в жизни. Его буквально корёжило изнутри от каждого её слова. Каждое обвинение Кати, каждый её крик были чистой, неопровержимой правдой, которая заживо снимала с него кожу. Он был в полном, абсолютном отчаянии. В его голове крутилась только одна мысль: «Я всё потерял. Собственными руками. Всё кончено».</p><p>Катя резко остановилась, тяжело и рвано дыша, словно ей не хватало воздуха. Она вытерла мокрое лицо рукавом своего мягкого вязаного свитера, а затем медленно, с глубокой брезгливостью повернулась к Марку, который всё это время стоял чуть позади, хмуро наблюдая за этой сценой.</p><p>— А ты? — Катя зло прищурилась, глядя на Марка, и в её голосе засквозил ледяной холод. — Ты как, Марк? Решил составить компанию своему лучшему другу? Останешься здесь? Тоже какую-нибудь девицу себе на стол усадишь?! Давай, оставайся! Будете вдвоём развлекаться, виски глушить и девок трахать! Вы же одного поля ягоды, московские мажоры, хозяева жизни! Вам же на всех нас наплевать! Ну что, ты идёшь со мной, или ты с этим чудовищем остаёшься компании ради?!</p><p>Марк на секунду прикрыл глаза, шумно выдыхая через нос. Ситуация накалилась до предела. Дан стоял как живой труп, а Катя была на грани настоящей истерики.</p><p>— Так, колючка моя, а ну прекрати выдумывать, — твердо, но удивительно мягко произнёс Марк, делая шаг вперед.</p><p>Катя фыркнула, развернулась на каблуках и двинулась к выходу из кабинета, собираясь уйти навсегда. Но Марк не позволил. Он в один широкий шаг настиг её у самого порога, жёстко, но аккуратно перехватил за предплечье и резко притянул к себе. Катя попыталась вырваться, задёргалась в его руках, но Марк обнял её мёртвой хваткой, прижимая её спину к своей широкой груди. Он заблокировал её движения, лишая возможности сбежать.</p><p>— Пусти! Пусти меня, Марк, я сказала! — зашипела она, пытаясь высвободиться.</p><p>— Катя, тихо. Успокойся и послушай меня, — его низкий, бархатный голос прозвучал прямо над её ухом, обжигая шею дыханием. Марк крепко удерживал её, не позволяя вырваться. Он заставил её замереть, а затем медленно повернул голову к Дану, который всё так же неподвижно стоял посреди комнаты. — Ответь мне только на один вопрос. Кать, посмотри на меня. Ты знаешь, кто отец Ликиного ребёнка? Наверняка знаешь. Скажи это.</p><p>Катя замерла в объятиях Марка. Она перестала вырываться, лишь её плечи судорожно вздрагивали. Она медленно повернула голову, посмотрела на Дана, и на её губах появилась горькая, презрительная усмешка. Она громко, демонстративно фыркнула.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgCgAG4AwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+MqKKKACiux+G9q1/BrmmIgaS9tEhiBHPmearIB7llA/GtnxIun3Ou6qjxulsNJs1i8kDdgNAoIB46UAea04ow6jrXR/EK1+w+IhZeYsv2e1t4t44D7YlGfxxW1rs88ljLbSzPLDG2lbI3JKJm2OcA8DPegDgxG54CkmkKEHBBB967XxPd3ols7p5pVuo9Ru4lkJKuqgx4UHqACWwO2TViS8f/hJPGdxc3l1EVV1WWBt0ij7XEAFyw7cdelAHBKjN0GaQiu58O6hbWfhiee7vLrY17Krwqu77QTFj5iWHAJB5z0qaNk/4V/PD9omDf2SJBbqv7ph9uUCQnd988jG3oBz2ABwGKVua7nVppV8Fx2pkkMccNkwjySFZjOcj0yD/KrPxUhhs7f+z4kUPBqdwZmHeR9rEf8AAVKrj1U+tAHnmKUUgpy/fFADT1pewpGpx+4tADV6089KYvWnn7lADMVLGKtafaGU7RliQWPHRQpJP5Cr1laPdWE0kaANERuUehOBUuRooCahpjWltFLMww8SNEvcqc5P+fUVm3Dc7Qm0jrnr+NXJ/MuN1xI+c9OBn/61VpT8u4jJ7mpuOxXjR5HCqMk1uaZGZrBlkOGB/dnGTx1GPxFVbaS2WeNpYnCjDD6fhzW1BYebjUbdg/byx0P+z9amc0tzWnG7ILB0vLpYYCLefsp43fjVywtVuriXTL0L9oB2wu38XpzVbUdNurfVJZIQUCyZGMck8g88cgn8jXbaVFZavp1uJIkF9wuJBt81gTxu/hfuOoIIHWueckldHTCnfc4+Ow1K3vDp73ksMmBiINsyO3OQD+tdjDocyQpFqVq0sTgbZo1A5PTcM4U+4A98iuhWGLULW1udS0tZpY/3LyuofcvVW3p36gn169aw9emt7a5NsL25hUj5Y0i2j82OD+HNc7rORsqKjsc9d6KNPLxpsn25U78qfxGOvpjjrWPcieAidY5BHjPyDI6nrmtzVZbl5kVVl5BxJNzx6/kRWbZPJ5W4yxrGOqsOPwrWDuZT0LCS22paVNdW8/k30ADNtOGkTpx6sD27g+3O74Du5LieG0nYebZyrPDMgw20kK2D3PKtj2PeuHvlzebl3kyAhCOAW7fQg4rW8EaxFp+smDWI5PKuVMRdCVdN/wApYEemc/h6050246BSqJS1NT4++HP7M8RRa3byRS22pp5m+JflMv8AH9M8N7bsdq8vbJ6mvfNasbjXfg9f3t6yLf2jZYnp5sLkbvYshbPTlASOc14Ka3w024WfQ5cVBKd0NpBTz9w00V0nKKOlFFFACUUtFACUUUUAFKqlugqa3hDgs5wKnJUJsiXA9SOalysUo3IUtj/GQKkjhRmCJy5OAKsx2bsf3j+UPVhzQ0UMLq8VwRIjBg/So5rl8pEltJJK0dv+9KBmO0cYUEk/kDUUhAYlRjPX6U+K6mt7gzwu6StuDMpwSGGD+YJ/OpGkjUYmiPIBDA/d4x/OhDTIArMpI/hGaZuyMEH2208YaYKZVAPfB4pySNCzFFUnPysRnGD1HvT3BiQN5UiyKCXQ5IxkY9/xxVjULmfULpzLtTzJWfCqFVSxycAdB7VWaUZST5jKDliTRO8rPucbWJJPGKYgmiFtK8U2C65XjkfUVPc3Nv5EUUUMY29Tzlj6nt3xx6VEziQb5pZGk6YKZGPc5zUqaezWMd0WUwl2ThgWBHPK9aBq/QZGxVDLLHlWBAOejY4P4cUVWIIGN2V9M0UBzMgFHenCg1ZiWLKea3k8yGWSJuDlGwcg5HP1qe11HUbSbzrW/uoZdoTfHKyttGMLkHpwPyqPTeJmYdVQkflWizql7dsZNjBFIOM91qHLWx10sOpRUmzHlkklIMjs5ACgk54HapZLidsh5pHB25DOTnaML+Q6VctXhaOdwuRGfMXI9eMfniq9xIRZQqOA27I/Gncz9ilG7Yy8vLu9kWS8u7i5dVCq0shYqB2BPQUttqOoWty91bXtzBO5JaWOVlZs8nJBz15p2mf69m/uox/Haau5/wBJnO/Z+7B6delJys7FU6CnG9zJmnmmz5kjtuYu2WJyx6k+9S+fMIPK82XaU2EbuNuc7fpnnHrVy3aF2uWJ+RGMqj17fzIqG4dhYQKD8rFsj8aE7ilSsr3IpLu5kRlknkkVtuQzkg7RgfkOlR3FzNOWMsjyFnLnc2ck9T9av3kRGlwkKBtIJORklsn69qzDVXM6lNwaRFT0++KaetOT74pmY1qcfuLTW64px+4tACDrT1VnYKvUnAFNQZYCr+n2r3FykcXc/MR1X3PtSbsOKu7G94OET6xLBIkpt5bZo/MSMuUzH14/L8agvvtUMUmnWxCopZ5MDa/4k/ToK6/wprlp4W8P3EIs3fUZzJFG5TEe0rtyGPUgZHAP3mrjHuALyVb9GQytuMgByD64znFcynzSZ1uHKjMJDvvK++M5BPf9M1csEiuEMEin2XGCfpVmYtYkRGBZrYxjay8Yb1B+v9aj0+LT7q7G25W1ZiMFzjH49KpvQhRuySWxks5IwAXQ425PvitvT9Nngla506crDL8sig7gD6nsR9c10Mmjrd6DHJd/u2jcQzOBlG/uuCOgOP0+lUNCGo6BrSrPayXEC94wN4GemO446H3+tcs6rastzrpUramxoEuna9YzaPqcCWmroCkLnhGcEnaT2Oemf7x5PAqW30OSa1jsJo5EmV0lCNztwcEqe+cZFW/FekWGo366/pLtGsoVpGVTlSAAPl68jacH1B55xYkv7i0Dyw20d6zndNC/+rJ7Mv8Adzzntn61ySk09DqjBIl1u1tVmFxKskF22BLKjGFZD03HB/lj264GRqMV1G7R6fBcSg9JJpyxJ74U5wKl1DxLbO5W2sPIkcYEYQE7h2ySeec9PesLVtZ1VY2kvH+zQYKqshKscjpwPTPaqhFsJzjEyr7Vb43DWaKkjhtp8nofrgVj6+YROyz7lm7pGSBn8c1oQ6lJLtgs7eIy3X7pGQYfkjoxGfx9KkvNAjtJjp8upCSdOJfKjMixn03CuuFobnN7OdRaHNwFmhaIuNqjK5PQ1NZ+XdrKZmVWi/fLk43Huuff+dO1HS59Om2TMHV0+SRTlWHqKTTVjSzmd+WkwqqeuQQa3U01oczTjKzPWNChv7957XTphPaapZG4miyCQ0kLRuTjqQ205/2vavDbqOQXEgl++rFW+or234awlr+WSO4ktmtEa2jYc7lOxuo9CNw9fmry34g6cdM8Yalb7g0ZnZ42HRkb5lP5EVnh9JNFV43hc58/6s01e1PP+rNMXtXacI5+KKV6SgBtFOpRQA3tVm2hVVMk4+XGFHqaS1iVn3yfcFWUXzpCwG2Ne3oKhs0iiONGmk5+VB+gqwZY7dSkKgsP4qZJIXO1BiIdP8+tPjWOFN0gDN2U/wBah6miQkcNxcjzGcBfVjgUkkdsgwXMjd8DAqKeZ5GzLkY+6oHQVEZSv3Qv40rCbSJvNVRhI1B9SKhc723OTmrL2v8AxLRe+em3zPLZC65zjIIXO7HvjGarxm3Mchd2VgBsAXOee5PSrSJ5hjFV64/EZoDSu4ReSauape2t3FZrBp8dq8MIjlZHJ85gT85B6HGBx6ZqgkrKwZeGHQ1VrE8xaRUEEgkVhKGAXHTHOc/pUtzLHKrq0ex3fcD7VVe6kmu3uLiSR5JGLO5bkk9eabPPNO4aWRnKqFBY5IA6fpSsVzIbdeUJAId23b/Ec81YsXgW0uDKGL7MRYbGGyOT6jHH41U20m2nbQlSs9CeVIRFvEp3bsKpXqPU88fSioCODRTsS2IBTSKmA96awq2iU7j7eaSDJjYjIwSKLi6mnO6RyxwBn6VreG7W2nstVNzIIhHDGwfyyxU+cg6DnoTXS2tpFFrdzBBbxeXc629pKpiBHlYPy8jgfMTx6A9hiXE055cvL0OA8xghQEhWOWHqaMkjk5xW34JC/wDCRAsiP5cFxIqsu4blhkZTg8HBAPPpV+xB1fxHHaalFDajUrdE80KuQ2AyS8dCxA3H0Yk0JCuczb3MsBYxMVLDBx6UTXEszEyNkkc+9dNo91GNW17UbZUi225e3G0ERgzxqMfRTir66Vbalq2vWJcWry6zHbwFYgwDM0wAPI2j1xnoOKOUOeXLy30OHjlZUZB0bqKCT0ycV19rCJvA0NrFdvFO813I6+TlJUijjbl85BADYGCOe1Mk0t1+HQuVtPnWQXrXGzOUZzDs3fUKf+BUJA5HKtK5XDNkYxQTlAT1qI1Iv+qFAOTluQU9PvikNOj6rQSJJ1pw/wBV9KbL96nqMx9QPrQAkK73AzjJxmuu8Pwi9MVpZmRS9wVkYcNtCjyyD6/eP4D0rk4htbPXBr1P4f6ZYW9tp17LPhbq4kjmXP3QEJHcddy8+2PWsa0uWJvh43kO+JFxoq3NrZ6bm5ntlCzSooDCQk7tzKPmJ56Hj1NcZfyTSqllctsCnKnHKjvkV6N4x8NaHpiQiC7jjeVnkPz7toU7Qd3qSCcDGAe9efSxSXc8jLbGWUN8wHGBwMk9PxrlpvqdNRa2KbvNYXZsruLzI1Jyc/qPXjFbcOi219aR3FgnmnOR5ZGT7EetZ1/LqMMwiubZZlAwPMGDgDP8q6Dwlq2m6VdxXE1jeWwLAMIyGQn128fpWlSTSuhUVG9pGjpFvE1nPDpl2Le6MW2WGcbY5Fyu3ueQwBBOPSuyn05tU8DJfWrvZ6tYPvePcMbR99O4PHzL9OPahrNroHiVZZtKnSHUYofNjQqytIjDuCOcHByPb3rn9C1rWNOmEd88klv80Nxu+bBHRs+xz+FcLd9TtStoti8+o31oyXjxEEFcyQcJMrDB3L0IG3seN3Wr+pazYS2UccV/ORk4LoTHz/DuQ8fiD+NVybSXTJUhliitwxWSGQdTnlQAM/T8PSsAabDJ5qaPeW0YyDIsjsCFzg9RwB+FCSe422X2n0i23bZrdHlALLBkkKCSeDjnA74xmuH1HUGvLklFKxR52Bzl8/ievvitbXAsa/ZBNHEhxvlUpvmJ9QvOOP4sZ6n0GWmnsku+PGw9MMD+eOM100Y21OSo7uxc8MWnlXRulSTz1Q7CzAfOR1rsNAvf7B0yKy1aW18i5HnsqsplUnv3wazPB2lXOqWj29uNzvIAWx0PY/qa1LvwzcWXiOC1ksbW7aeHf58ykJ1IPfGRj9awqS5m0zvw0ZRSaH3dtbX1u8UaxXVuR5kTYx9373HbgnPrxXD6hYLpt20qBGaMgqDypPUZH4V340250iaXZDD5QLSs0ZJjBCngfUj9K5TULOfVNJt71Hb7mGC8DI6mlSk1sPFUuZXa1HeE7pobezCPJHPJcp5cijoY93B78litW/jbppvYtP8AFFrEBDLF9nuAP+WbqWABH0yPwrFgBlu1eHyoXtV83LNgFl5P9T9SfWu6tYzr1je2M0ZnhuYlT5BgxMAPmK87sMSc9SCfWt+dxnzI4eXnhynhp+4abH1q7qthPYXlxZzgCSGQowHqKpJwa9GLujzJKzsOk6ClXvSSdcelKvemIRxQoJOB1p1XNKh824LFTtQbmIHQVMnZDirslceVElpHw7/eFOdGeVbRO3LkU6EE+deMehwgx3qUQyWulo7f666O4f7mcD8zn8qxudKgVpdqMyIPlXpUbsVY7iDJ3yPu/wD16tSQiGNpX5dW2oP9qs+ZSC3OTnn6/wD1qqGpM9EMdwHJY596iZs9KSTrg0CtEjC9xqjNOxS4owc1QCGgU/FNxSATFFABpcUAFIaWimAbfeijNFAh60h605KR+KskVZ5IopI0dgsgAcA8MAc4P4gH8Kt2+u6rbrcLFezL9qJM5DYLkggn64LDPXDGrng60i1LVTpcrRp9qjKpI4GI2Uht2e3AI/GtrwXDpuueM5LaW3tYNOluI5NzRArGBIoUcDOGyEIH97PagDjbaea3uEubeV4pozuV1OCDUp1PUDdy3Ru5fPmQxvIGwSpGCvsMcYHbjpXW21ta2PiqWCP7Ktrb6ZJJBcPCJEk/dFlmKkHJJOcEZXO3+GuQvnM15NKXjcs5O6NAqt9BgYHtipKLmkazfabDOllKsXn7d52KxO3JA5B4yc49QPSpl8R6yuoXV9HeNFPdENM0YC5YAgMMdG5PI5yT611moDTk8X21irafJcQahcq3kW21I4hgRo42gMVKt2PB61g6OiX99qMs/wBnvMJBiRYQg5njU4UAdie1MDFj1fUEsGsEupFt2YsyA4yWxu/A4XPrtFQfbbvaym4kKtEIT838AOQv0yBXaRaRb3PiK1s47eKET2l6CdoxlZbgKx/3dq89goqHUVs4/Ft5PYWqRQJpomgjeNXGfs42sVYEE5wT7nNJgcRT/wDlkK77RtHXU/F+tINPE8IzbxpHDkRSTNsV8AYAUFj2xtFcHIjRhkYYKsVP1qWCIafH1WmU9egpgNl/1hp+0mHIpkg5qQ/6mlcEavhWC2bVrYXaedG0gJj/AL2OcH8unvXofw9kuNdtbqSYJLLDdxShH4QqzFWQgDhQMcDpgV5XY3D21zHPGcMhzXpXwvmnh1GN1kVbbEzqQQrkgAhfrgEfjXPiF7p1Yb4i94x0y10fXLmG4ChUO7bESuVJ4KAg9P8AaJJ964m9ZbO8RozvRZMqTwQD7evHFepeJ9G0/V9Um1TS7KRlE6yMcjcVZQo4znJILf8A1sV5v4stPI1ufT5InjaNsNuHc9eP/rVyUZ30OupHS51GkrbahrlzaTTmZo9pWWUANKCAA3Hfr0z71Pq3hLUvDl/dXmnESWrReam4BkIB+aNgeDxnp/s4rm7G2knSTzlLNANq56kAEFD+BOPc/lteH/Fd5a2i6ddy+bGVMccjZ+dT0B9+oz2xRU5m/dKhyuNpG3petaFcLbSWEYt7y3zuiccbJBl1B7rknHcEVmT3zSR3VleQB0Y4R1+9jOOT3I9f/wBdc7d2sVsyyROuwsdqnjCk5xnpwc1q6Y0TTMl0cpnGfQD09v8A69ZtJGy1IIRKZHWGeTcwYHYcFlA4x78D8qsNpN/O6rLdTyRspx55bG01e1LRksdQhuba8t/KlO4Kz7vmH93HPOa3tK1xU08afLHFBhiGduWcZP61LuldGsIxbsznI/B0d5DI8UkjmMAqyMB+uKjnsTbxJHNC8bKCTkYPGen4fqK9U0Fra4tZNmCCvUVheLpobgG2RFZlGBmslWkbTwsbXOb8A6rBaBo0j2zoxdcseRW3fT3UmoLfRSzrIC5CRoGXJUjGO1YlpYxQRKkS7ipyzHrmuhtZEeB1T77KVx9RUzfM7lUvdVjn/FGsXUHhWeCYKk8mIwejAZxj9KTQLN4PDVsjHJ25/Ose/wDDN9e6xEs+pGSHOSXXkEduK7ryFWxjgXG2JQorWUoxilcmEJ1JOTOO0/w8l9qMiAoshVgu84U5B4+p6D3qazubvS7trm3dmmjRUE2PuY7flx+FXWjmjmJQ7T6iqSJLHLIspySdwPtQpNmMqaTsjJ+Kuhm7t4/F2mpm0umCXcYOfs83p/unqD0zkemfNEHzV7b4W1CO3vJtM1C3+06dfp5FzEeQV4x9GGMg9iK4H4h+EpfCWtfZtpmsZwZLO4P/AC1T39COhFelh6qkrM8vFYdqXMlocjMOQaF4qVrkqcLHGCOhKg/zqzaXIeJkbG7O4AqCCfTpXTscSRSrb0oNDolzKFcNKywq+cDnkj34AqTVdGiTTY9Ts920j97ED9z/AGh7fyqm+oxf2fDaR2oXy2Zi+85bIA57cYqJJy0RpTtF3ZpTaZcTT6XpMQ3y3RQ46cseP0IrQu7c3niq6hjUyQWKMqKo6hflUfi2PzrMtPFUtv4mttdNqkktuyssW8hPlGB7+lbfw5vbeTUbhLiB83TxZY9FVZA5H47RXPOE0rvsdMJRbsZerRfZ7qSN2wtou3p/y0JK/wDxTVzlwQJCoPTvW9rzyStJPu5luFz7fLn+prnnTLZrWi7xMaz95oYRnuD7GkAxTirDkj8qBz3H41qYjaehU9+aaQO3B/SkIH40ASAdqTFNVtvanoQevFDGhCAaUrmn4U00sB0FAxhQ9qQCnNKR0pA27qKZDG7feimk80UxEsed1LJ1py4zkUkgzWuhBLYXdxZPJJbSGN3jaIsAMhWGGAPbIyMjsT60afe3lhzaTtCfMSXK9dyElT+BOaXTtonO/ZtIwWZc7eR/+r8auWdsJBdAIzADauBnBOcfyx+NZOWp1UsPKZUj1S9hkhkSRSYo2iQPGrjYxJIwQRgktxjvVWSVppHlcIGY5OxVQfgowB+AqfTo1kv4Y3GVLirf2dHurSKMCUYJJXOCAzE9Rmk5BToSmr+ZDFfXY1RtT84/ay5l8xgGy5OSSCOc5NSafreoWuoSXtu8EckihXAto9pAIYfLt2jBUHIHUVMkKwTXeYh8sZMYbsCQRkfjWdGD9skBTYcH5fSmpJiqUXTV2Xb7xFq91eLePdBJkheBGhjWPCPu3jCgD5t759dxqr/al4EmVZ2HnQrA/A5jXGFz6cD8qqbfemv8poZiXJdTvneRjcOGlkWVyDjc652n8Mn86iuJ5JzJNK26SVizH1JOSar5zUif6qkCIcVMo/drzURqRBlBTAbL9808/wCqNNlGHpx/1RoGRA1vaFq0umXFvPBI8ZifcHU4ZTxgj8ulYNWooWZAV5b0qJpNWZdNtO6ParfUJP8AhJYLzT5Y411EyW86AYWQqflYAcglDGcjvwareMtJN3qupNcALqO9JCqcLIuwBiv45P41xOhPqDWri5J8qIrKGLfMjBuCo9eSOmDkV6ZeatpviRYRI8/2uCMHzFUJLtJBDLz8xBJ4PPI9K86pBQloelCbnHU5DQLO7tr2azufMikf54ZM9XHY/UHkfj2GX+LdKhh8670x1khSZUuIwMGNsY4HoSDz7Vu31zZWcEYuNVknkLI6TyoeAFKqv+x/ATjP3eM06GMXNjcCPU7IWl1Dv8t5CoDZI+XPH3snOBgZoV2JyscfqdrLGz2ZdWfO9AOzYzVOXWEsBHbxIrSFR5jHndUMmpNMfOUq1xGqpkN128D9AKyLpWeZ3Lsxz3Naxp9yZVOx0GjGWeQJC43tyzu/3fpV7RIria6k82Xeiuc5PPua40Xd7bQ+WmQezAc11/g3y4rdmd8bzwMVFWmlE1o1HKSTPUfD5+zQFg52beh7Vj6lIGlbHeoDqa+RsBzVN71HOf61wKJ60proatjGP4hwaeoMZBXIOT/OqtveRhVUdTVwyLJFlRggUWMiC6cBQR95TkGn6fqCz7gT3x1rE1W78hyvtyaoaHebhO4IwZMDAp8mlyY1eWXKdTcRFw+D94YP0rNDBp0WQ/MvGfbtV+zmLjY3UDiqd3H5N2kuOA2TUGkkUNXjaFmZW2ZqbxD4kg1HwTLoOp2ZupwwNtMTjyGH8QPpjjFaWrWYntBIDkEccVwfifUrexXyRh7kdFPIT6104a8mrHLiuWMbyOKubZ7eUo4+h9aSAKH3M4XHrRLcSTSGSVizHvUW7PtXtHgNpbHQadr6QhYLhBJGMjPqD1B9RWVfR273LyWrlYCfl3jBA/rVUEY4NNZmbrSsS2WYBbpJmTdIo9F4z7+orqNCvnZImhRUxkFV6A9sfrXIKeK09DuFW5MbfIjjAOfu1M1dWLg7O5saotzDZOyuMicqD/2yWuUV2HXmu3u5dMPh22hy7y75Wdt2ONnH61xGOaVNWKqPmdyRJfWhkVuQeai2+9L0HBrQzuO8th0INA460m9hxRvB68UrDE4PQ0nak78UoyBzzSAUswPFCy54YcUmQe1KEWqAkVUYcUmwjOajwVPBNKsrDg80hDZMZwKKeWT72OaKLjIw7Z4oLuOuaIs+YNpwathnHUIfqKojREEFzJC25cfiKd9smBBVip3b/wAakLqfvQofwprCBv8AliV+hpWLVV20YyOba4YfKVOQaeLhwABIcBSv4c/40hiiI+Vyv15pnk4/iH5UWD2kkW7a5lD5V+ibenamWUrvcfe+Ygkk9+DVRkde2RTYi28FDg0ctgdSUlZkqDmmTn95T0dtwbHSmXBzKT60EpDf4DUyD9xUI+5U6/8AHsTUjsVjU0H3PxqE1NAeNtUISYfNUqJuTGcU0oWJYjgYr0j4VeCo9da7v9TlaLTbODzrlwdv0UH1PQD6+lZzmoq5pCDk7I5PSPD7SRi9viYLbon96RuwUd/c9BWsI1t4vLjAtYz93jMjH69s103i5kGtbHjSHyeBCo+W2UchMf3sDn3PPNY+lW8JuDNd7mZzlVJyx/D/ACK5nVb3OuNNR2MaUzQ27y26bIz1kc/M1VbXXZrRoZbbzElt8sHx15Jwfzre1Gzuda1RrOOOPy4yQFQkhPTnu3sKxdTsIba7axhUSuOoAyoPv70QcZfEKUZL4TQl1tLqN7hUheCQ5kgK/NG+OducrtPUZ/pWJqGqy/6q3mfyuoXj5M9uOKiayls3ZUOHIweOgqG6jURFmCmQ9CoIA/CtYKK2M5ua3HRapcx20ltGI1SXHmEIMtg569a7b4fLo+oh5NRhBl2srBcAA5yMAdsH9K87Ve5OB3NdF4BuZLfW1RDwwJP4UV1emysNL94lI9GuNJtLvIgQRxL8yhxyDWNPaJDKyeWi+6jGa7yZopLWGQQQxsx5kk4VT6c9a5HWI7XUdTaKznicoMs8J464ry05HuypRiroLe0ZsRq2ffFXF0iQHO2rGg20oO2UAkYwa6CZV8o8VDnYIxurnFzQSxzZBOB2oe/eCHbnr71o38mT5YHzdvesbUohFbkyH6VcdSJvlVzmvEmqOW8pHLkjrVvw6/l2gOM5bP4muV1KdZrx2UcV0WjNtWNPYCuupTShZHnUqjc9TstPnIdTnPpWlebZY0cDocj61z1k5VRk9DxS+INfh0zTCC2ZpOI09/X6CuJU3KSSPSlVjCHMyTxt4tXR7SXTbVVN6wG05yIgR976+g/H6+TTzySytLKxd3PJPepLuee7unubiRpJXOWY9SaYEAGWHNexRoxpRstzwcRXlVlrsRqrHrwKGyRgDAqQgk5PSkZSRgVqjmIgOM0m4jpUwXjmrtg2SU22495OlDY0jNBoEhU8V11nYWtzFn7PbmT+Iq42sP6Ul1oNtMrLAjQSt90n7n0pXKSMXT7gyWNwjE4jTdj8x/UVnEcVqQWNzbLeRzR4byeo6HkVlg5pxBjakWXbCY/LjO5s7iOR9DSUhGasgCRTSM0pGK0tC0/7deIGdUjX5pWPRVHU1EpKKuVFczsVIrRnyWdY1HUt0qwZ4raRkRS3+0OPyrS8STJcPFebEjgZisUSjA2rgbvxNYDO0jbmqE3JFuKizV1G4sZVS4gsxbZG11DkliOp56Z/mKjXTpL13fTo2dFUuUJG5VHU9siqkSs6AAdK6Xwo0TaxZxSIZURf3oHQgnp7jB5H1qZScVcqEFJ2OSpK2PF+nw6V4ivLO3bfAkpMbeqnlf0IrHNaRd1cynFxlYaRnnNFGaKokfD/AKwVcUDFU4f9YKtg4rSJDGlKaUqUmml/aqaQkREUU9zuxwBgdqbiosNuw5Fyrn0WobVd02PY1aiH7uT/AHag01c3YX/Zb+VDHEYpOCo6Z5qOb79SICKjl/1lQWA+4amH/HsahH3DU6/8etSBWqa2UE7j0HWoT1qzaDKsPXg/SiWw1q7Gx4V0iXWtVgs4EaR5W4UdOuOa+oZtNsvCXgv+z7Vo1SyHnXEv/PS4IyOO4QYIB7lc9DXCfATQo9OlutbuIgZLSEEp38w/cQf7XI47Yx16Wfibq11eahB4Xs90s0WPP29ZZ35yT6bjnHoPy4as1J2R6FKHLC/U882m8uLrU7pmEMIDYcZ3EnKqfUnBY/T34r6Ok+oSPIAwQdQDgkf0qx4mMH7jSbWUzQod0kgP+ubgF/oSCAP7oX3p9vKLCzKonGBlAeWY/dX9M/TFS1dDjudHMsVtZw6fp4U3brlsDKxg9z6n/PTrX1HSrDSdG+1gqrgfvJnyXZj2A9T6n8Aak0VobCL7ZqUzhpDkKB88jn09vT2NI9tdeIb5ry8Qi0tuIogM7Cfb+I9fxPsawbszdK6OLkt3uQ9/cQbIhnyI8ffIOM46/ifT6Zw3sZLzURFEfmc46V3utRJbR7MCFjwoGOFHTH+NWvCmiW4t/wC0ioIaQKvHL9ePxJA/E1vCqoq5lOlzM8y1ezaKb7KgwUGMVY0N5tJvEu3jPlKGViTjORg13DeGQniC5u5XR4bdGlncDgH2rmp7OfUtQkSVvKij4RAeAPQVoq8ZKzM/YSUrrcm8T+KE1K1SC3kuFUDCx5wD/wDWrS8F6jEbAoscFqq4Lu7Bdx55965jWdJ8pSsOSB3P8VZrTSiFIGZwqZ4JoUIThaJft6sZ3mejXmttazpFpU8d7N3RM4X8elaH9vXYt1SeLyh32uDXn9nq/lRpa2URUk7uepPvXTeF9OnvsXF467T0BNc9SkoI6qddzeh0lo3nW7XZyAozzXG+M9SUoUDcscAVvapfwaZavAkx2nOAT0rzTWZpJpxIXO18kfTNXhqV3d7GWKxHLHluS6LGsmoq9zwoNdD5ka3pZB161yUd2VcZyMDGa0471U2ozFgPuv2IrpqU29jko1YpHUyXsVlZNcTfdHQZ59hXD6jezahdvcTscnovZR6VY1y/+2SqgkPlJ0/2j61nBx0p0KXKrszxNd1HZbC8djTgCfvc1GXUc5ppkc8A10NHKWTtHU4qNpEHvUYV2+9Qq4Y0WGO3+g60iv8AhS4q3piQvKyTICGHyk9jTFsVkuJYz8rsPpWrYeILmPCTESp6GnWTwjMXloWHqorRi0/Tr1djxCFz/GnBFQ2i1foXjc2uq2UiqcHHzA/eA+ncVzGs6cllcBYpllicblYdfxp15b3mhXyspzEfuOBww9/epNYZTbwzJyshZseh4yKEOTMnymPSkIIOCKkSQdxihmBqiCKuwjD2uk2lvcWQR5T94/3SRz+X865WDaJ0LHHzCu88TW738enxWErzBIVUMOrc8e55rGs9jooRvfucneBpLiWyRYtqOQgP14FZr280UhV4yGHY1sPpdxa3kMlyrIHJG7b3HarOoSxi4nt7h0BVV3OD/HjtQpLoDg7XZgHfGMjiuk8LrEN3mOyNKAxZerfMMDI6cZzXOx3EayliN6/w84qezvY4r5LgRyRhDkbHGQfrTmnJWCnJJ3Zu/FYP/wAJUXYD5raIggcEbBj9MVyJbIxXSeOdQt9WuYL+1RgGhVZQf4XAAIHt3/GudEb+XuI61VNWjYitJSldEajNFOXkgUVbMrDIP9YKutxVKD/WCrrdq0RLEByeKe0My43RsMjI47UkIBcA1674G8R+AdN8Oix1eNJLpcfvPI3gc+tZ1qjgrpXNKcFN6ux5EyMmNw6jNN6muu+J95oeoeKJbrw8qLYMgVAqbeQK5ILV05OUbtETjaRNbDiT/dNVtL/4/h/ut/KrMHR/92qul/8AH8Px/kabEg6SbKrzf601Zx/pBqvN/rTUMoMHy8jpVhATa81Dj9xU6/8AHmtSBUAJOK3/AAvAhvonfa205APQY5JP5YFY0QIYBR85OBXpnwo8OjUNbtmnj+SNg2xunHJLfRQTj/JyrTUY6mtCDlM9VE8fhD4eGVhumCiUlxlnnkyy59wPmPviuG0VpbHwze+JdSYrcXW4K5OXZmUkqM9wpOT23g8kYPU+OY21G/t9PumKQRq99dS/8893AyPUKAB6kjFcZ47uJdX1CHSrSAx29tEBFCpzgsQzE9txJwT7VwUz0pKysc9pcTXVxJdlWd3AwgHGM4RR6dfyzV67Jgu0giZZ7qP5yc/KjfxOT3xwB+laGoo3h62TQbILc6ixzdPEOh5URqfQHIJ789gKr6PaJahkkRLi7kO6Qds+g9h+XNU5EpGpomlPfqdQupxDbqBiVuCcjk47Zxx6D3ya1LrV7X7L9m02PyLCEZaeVcBz/dUdyfy+tZI161REhmslvLmM5jiE26MHnnYBjPPU5rA1TXprq/WOCJGn8zhjIX2+gUcLx/U1lZvcvmitCxeq8873MikO/PzHJI7Z/oK37u8bTdNtLTCvNEouHQc5kwdoPtkr/wB8iqOmWjRMtzfMZZUOdrfxN/8AW/WtbRNHkv8AVJb/AFBgqEieQE4K9dq/XqcVLZrGATTT6R4Sc3ig3Fw6TFTycI6lV/Ek59hVLQ4IX0xrieFEmkcufxq94ontbhGlubuBDN8sK7weFOAPrzVyG3hFiCpV1IGGXoaiWsTeFupx+qRIc5ArhPEFmkSCaM4JOCMV6DqqATtGOK4zxPC0ShT3bArrw8rWRxYqPMnYwrD/AFoY9VAYfWty51mWxlKRrgqdpGcirGh+HpLhlVshnUkcf57nFYWsRNDdSowzhttdKcZzscXv01oN1TV7m7kfexw3vUWoxkW9u4YEeWM47GqaozyBFGWNaEK7YnMgBWP5CO7E/wCGP1roUVHY5pSc3dmaoLtwOavPO0dn9mwmd27djke1MYxQoXjBLHpntUBJMbMeSetMWww455yaTNIopyoWPHT1p7CE2s3QVMkYVdx6+lPVQq4FAFAAaag5zTmFKq4FSA1hUiMVACnBHemnikJxQBrabCZBPKoy+MbO4NS2lw/mY7jnPtWbaXskNzv34DDn2q41xGzkvGEftjqKllp2OjtmiuLdrS8XfC459j6j0Nc5r+nTWAjtyxeDczRt6g44/StC0vc4Td+NbRNvqGnmymRVB+62Put2NSnqW1zLzPPyKawq7qNnNZ3klvMuGU9exHrVYitU0zN6DK1rDWXjh8uYE7QBEy9U+lZeKAuaU4phGTi7nYSpNc+GrFm3eXCJXV2HLHfn+tcpqUhkkG49PpV681GX+y4rESiNEGGCHJc5JyfzrGYg8A1MIWNKlRSVhhHNKDgUmMUueBVmJNG8si+UGGPQmp7OHbIDLKUA6g1TU8+lXIr50bcyJINuMMM0hk19aQRpHdWzh0ZtrAD7poqxBJFqMbIsawygfe7fjRUjsYsP+sFXGqpbDdMo9a6uz8G+JbzRP7attHu5dPwxFwI/kwvvWqaRFmzn1pYxGiurKcPgZHUUu3j0qJgVUktu/pVSd0K1hxCocRkle2aU0O0chBihEQxyM5yaDTiDJLfkuPVTVfTRi7/OrlgMysCOqn+VVdN4u/wNJiQqLmd/qapz/wCtNXlG12Pqaoz/AOtNQWSj/UdKsIubDPT6dT9KrtxCKsAZtkQdOtSy7k+kRPNcIsS/vWORnoF7k19GfBbSLa00q51BiFt1/co5HMgGTI/4kYH4V4X4F06W/vQoUiNWBkf+6g5Y+w6D8cd6+hobpdB8LRPIoHkRmXySeN38Ax6dPc8nqa4MTO75TvwkLJs5/wAdux1+O1ldUa5m8+6Vdu4hRlIuvG1Rk+5AP3ADzemTs1zeapChPluFgULl5pieG+gzkD2PfmqceoS32tXl67mV2zDE2STI7g5I+vP4YrrYGsPBugSuSs2pMCYiDkDqM4/E89+QOnOOxszn9eYeHrI2u2KTWrv95dOzjEKnpHuJ5IHXHfPWse1tbZE8/Wb9Ckn/ACxV2GT6FlBOKzJ7rMxvJP8ASry5bdvkOcZJ5/PJ/EVQv5r7Uma8eeWSJHykIbGFBxkD0q4xJTuXtUv7GLdFDOI7c8FbW14Yf7TPjP5fhVjw9c7pQLC0Rc9HYBnP44wPwArCt7R9TRCkZKlioHrXoHhWBNLgRtn+kMAUX1P+FKtK0dNy6UG5XexdsNHuraF9U1IbvJGfK9ARkD8azJ9YhsbAvNapLdXbkqGGW257egI4/Ouve6XUTFptmn2icH5o4ud8h6kn2H5VyPirwzcNM1xLN5d5CRtC5JX2Fc1OSk7M7KnNGOhg+KLkX89jbtp8duEjaTEfyBc5J6d+n5Vz1heanp7kWF7Mqg8xlsg/hS6zq14dQud9u4kc4znkegrt/hr4TS7sV1K9dQ0j7QjcEZrtdqcdTz4c1SXumLFfSyQfartQr9ME4zXOa7qcF/Kio2TuHFavjuOSPxNJY7wsUanjOM8muc0xTPqirFyiEsPw71dOCtzEVJy5uQ9L05VGn2q2yskqrH5rEc5aQnH5Yz/Tt5z4iTfqkrg/KWOPz/8Arg16hqJg0vRbV42wWhWXP+0uSPzYgfjXnWrCKO3uZW5JcGM+oIz/AIUsMrSDEu8UU4reG2iYn/WHqao2WZbk5OMtvHsafPKrMkPUKNx9+M0lhGVt5p+ny4X613HA0V7tY1k2b2IAyvQdeaTbhMe2adLKXUDykJxjJHNI4Z8qo5C80EMiCjsaegxViK22QBz1IzUYHNMBAKdj3p2MLTVHNLYewuKMU4HFLu9qQNkZFMIqdh0qNhzigEiAir8KQXEf76by5FUZPY4/+tVXFIwoGa1mkZf5LiMkdidv861raSWGRVcYDDKk9GH1rkVFaFnf3MaNE8iyRHqj96mxUZWOwnhttTtN8kRe4gHygPtYH0PByK425hMchUjA7Vv2l2JWjkt8reRDmMn/AFieme9M1yGO8dLy1QhpcB0IwQc9KFoDXMYCQl2wOKWWNIgdzA/SjUZljkZLZvlAAJ9TVBmZySxzVmY+ZlbhQBUIoooTAM5pM4pcZpMUwJEK4+ak49eKbmlUUmBcspo1bYyBk7qe9FVRlTkUUirmlpsmnrrNsZo2+yBx5m3nI7111p8T/FOl6Xc+HNH1N4tGJkVYSoOFfqM1wEJ+ZQKnHDt9afKmDbWxMORU91pd3HYi4kidA2OGXHWoh8kRfv2p19rOpX1qtrdXLSxqAFB7Y6VRN7kUcUyrh42CjoccU4rTbV5XBVmJH1qyE9qpMB1iMTH/AHT/ACqhpQzfgH0NaMI2sT7GszTGxeg46A0CJz1/DNZ0n+sNaLA7ySMVnyffb61n1KJD/qRWhp0Ml0Y4YEaSR2CBVGcknHHv0/OqAB8qui0U/Z9Ne4XJuJB5UCgfMMj5m/LI/wCBe1RPa5cVrY7nwfDaadLBpsaJNaxuHup1bP2mbOFQHuoIAA6HG7vx03xBurlfDss87YlubjbCuMjC8ZA9v51U+G2hvdX+l2LRhVs8STYHJkwT1/3e/anfE3V47kW8Uf3omaJMHp8xBb6mvLqT5pnrU1aBy2g79PtLPzDsuTI0xP8AcXHH4nH4A+vSt4u1SS/vMeYdqkR49hxx7nn8TVqcSQvPLL8qxW6xx/XaM/pj86yYIJrvVtOhIx9ocNjr71fW5m9uUgO1mubjbhEgESc8DK1LpNxFbaHdzz2vnOh2KTzxhutb+r6Ull4YgDjMs1wyBR1I3cfoh/MVUgto/wDhGisoykzMAo6swxnH4Cq5wSsWfCtqWhtioxvBP9P8asazvtXcW4+ZiFUegp/hvU92lCVFXz5AEjQcAAdMfSui07RRtE96xkmPPPauSpJKWp6FGm5xVir4VuW0ZFMZxLncX7k0/wASa4135pSNpLh+hB7+tOntMHbHyRUceneTCZCoZm7msk1c6HH3bGFZaTFM+69AkZjk8V6NommWFnpa3QYqgIATOQK4Ro57i52Qr/vH0rTbXLCIJC39oE7sGOOImMf/AF60m5TVjKCjTOH+M9sJ/E7zW4ym0nPqOv8AWub8OIsEDs/LylUX8Tz/AErr/itqGmTJ/oO9JMKoVuTjHNcjpyPCsU7DndlB6e9ehRbdJJnk11F1W0dL4qv+FtjnEaYZgenUgf59q5bXXaWCCSPhUGG/mP0/lWgJftdnjdksx2n1P+c/nWXdN/o0ltxnkqueg/zn86qirMzrSvEzACzXEmOFTH5nA/SrIyNOQdFABb8TxUVynkWYiB+ZyHf6dhSzNttlQ9doJrsOFkany5DxnBp6DfHKy9XkCj+ZpkUbSOzA8Km5qfbq25FTPA3D8T1/KgRNdPnbEv8AD976+lRqnGcVM0YMgVBn1NK4x8ooKKzDimrUs+AAg5NQzZjt2OOTwDSEKTS5qCD/AFYqXOeaBXHg0EZpgPOe1SrzQMjxQRUuKRhTC5BikHFPYU3FMRbtHaJs7TskU7cNyGHoexrVsrzdFM7YZnwT238cgjscVjWNybaUbsmMnLDv9R71bvUW1uEntT5lnNzkfwnuPqDUNGikZ+oRtFO6Mcg4KH1XsaqitO/VZEAUKdgJVgPvDOSB9M5HsTWbVGbCiinA8U9wG0UUUAJilFFFABRRRQA+1C+Yu9toz1qxJ5aXBlicTIjZGV+9+FN0yKOe9hglbakjBS2M8ZrQ1LTY7bUbqG2nEsUT7VYnqKSZSV0Er7o2fYg3dscCo7ixkS1S4WCTL52nbhTj0PenscWr/wCzU13d3Z0a1SW7jkiUOEjEhLLyTjHbNNkoqWZZnIZAP61cVOar2B3ydOiitu08TDR7Oa0ttMtJ3dlLyypuIIOcD0FNMOpmum1C3tWLYnbefga27vWZL6KdXtLeMyOZNyLgjjoPasSwfbcj5Qcg9aOYqUYp2jsWm5Y9+Kzpf9YfrWpEB+8YDtWW/Mh+tZp3Y7F1VxDs7t1+ldl4X0hpI7LUtRLRWinEQQjdKxP3VGepGMnoM564B5/Q7VLmba7qiN99/wC4oGW2jucCu78JTS6nq1t5aiNUTy4YuvkpnJb64xk9zz3rCtNxidNCmnLU9Q0XOkaWZniMeoaqxMca9YoyefxY8Hk8ZrznUIYk1e9vbzBs9PYhRn/XynO1F/Hqewr0i2uIZbOfWJpii58mzQ8/u0AXP0GCxPc4rg30yTxFqtvLITaaaJcQRFMl8EFnOeABglmPYcZxXmw31PQlorGN4iRovCcRugEubsebIVPYKFAHoCF/UVb8IrALzTJ2X99Z2byN/vFdqfjlv0ql40vh4h8VrZWiYtQFRV9IhgAn8OfxArQsLq10uOe+uFyGImVcdY0B2g+gJOfptrfpYyS965b11zda5p9rIAsVlAZZyOR5hTp7kAD/AL6NcvayNdRW1vEm1Y5HZVznjqfxxzV1LqeOwvdb1FyZ54GwhGCDI3GPT5V/WqNpOtnDbEZ8zZ9p2+oDAY+m3dUpA9WVNF1H+ztYeKb7iyEBh06//Wr0vTdTSdAFYEEcc15nrMUJnnCjchfeh74PIP5YpnhzWZrKVYpyQmeCTSqUfaLm6nRRxDpy5T2GKSGTktTro2yw5eRVXuSeBXN2V/58QKsOe4pLoOzDzw0iH+DHBrk5GtztdS+xMuv6JFc4a+hRASNxbOfwHNc54z8RWGpQxww3zqsaEhghAaQ9Pcd6h1jUNJWSZLnT4AzDAHldPyrgNW+yh0e1VlJznJyBz2ruw9GLdzgxNdpWWpA0zS3e9sn610lysc1jZxW7fNsYy4/hyf8ACubt0LsoA5ZgBXcafAmleaLhPPl8j92qnjPvXVUdjgpLmuzm/wB9bymIZwxzx2PrUcvk+fvY7vlIx9a15tOniMckwwTGr5653YwB+Y/MViX6H7VIjcbGZR7gf/roo7iq7FK5LSsCf+Wj4X6DimytvkZuxHFF221o1B+4vP1qNMkEn0rpZyEsb7bRgBy2AT6gdqs6eoFs0ueW+X8BVIn/AEcJ6tWmFEcKRDjA5oARPkjZ/XgU1EIVpWPAGfrTsGSQIOgovmCARKecc0hlWEZBkP4VDfnO1c8ZqdPuhPeqt0fnx6UyWgUgAKKk4EZHeoYly2ewp5+ZsDtQIfGMLjNSHimpQWzQUO3UU1jQr8kUCFPSo2GacWyaaTVCGHirmmXiRl4Lhd8Eowynt7j3qqeajIoY7mvc2j28TBT5saYeJ+zL/nP51jOoWQhfu9V+lbOlXw8k2E/zrIpaM5+62P8AP6VkTgjGegymfcH/AOvSQDD0ptFKKYtxFp1NWnr1oAHpB0ok6igdM0AHeikFFADo+1a9no97d6bJfW0e+OF8P8wGP1rIt/mkUdKvm4nhtGt0I8syZLAdakpM0EhjCMly5jXGTis3bH5xdQJIo/mKscbhVhrhpoyhHUAZqEQs6OV5G081bET2FxbyzMYoBBheQDnNT3trbJC03nPuc5UADAqbwbpTa3qqaXFLbWzSggSTNtUYGeTS+KdEfSddfTHvLWcqFKtA+5CG9KEiXJLcxoT98egqGxGbtR7Gu01X4fa7pdhc31yLRY4YEnYCcFir/dwO9cdpo/0wH2NEotK7CMlLYvKAtvNxjtWQf9bz61tOubSTHc9ayQyq+dob61jFm0jW0ssYZFjjZsxnao9Mg5/SvWfhnYmLSp532/LEZpyAACSMog9RgZ/T0zwPgKxn1DWbaCON7mV2CiNV5ORySOgABNe0QwLZ+GLyLT2WaOBJFe4PCySkYyP7x6AdgMHrxXHiJ9Dvw8bK5y2vXU0llDD9pkgtYLdCWT7z8cAAe2Tz659abdalLpmhpF5bNqWoQ4ht0HzJCTwMerYyfb60/SNMt2Y6r4juEg0+wVVWLnEjBcKD69MnHbHOTXPaxrNtfX017ErJbucPNNhpJh6Afwr7D8c1hGJtKRP4eso9OW61C73Ts3+umBBBJ/5Zr6knGSOBnFUzL/aUp85VZN/mTkD/AFjZ4jX/AGVPX6e1U7rWbi/ZYVK29vEMKC2NvXnAPGOeT7+tVLea71GVdL0sERY/eTEbQR3x7fqa0UX1M7lzXZ5NWuLWwtCWheXO8Dh9oALH0HoPTFEzRy65ciI5ihtTFH9AAD+dO1eS1trn+ztLYyT7RA8oPyqvcL9TnJ/Co5oJLee8KNhWfyQcdADlv6UMZVvC2Y885RR+n+GKrahFCbI7vlkXoanuxgLICSCQFz6DiszU5dyFR1PSrpkzaS1ItN1240+bbuZlHvXouk+LrG5tFdipI65rx+5UpLsPUdaRNyoWBIreWHhPVmFPF1Kba6HpXibX7GRZVhRCjIdx9WrzwK8smB8zHoKjUu/BJ/OtLSIiJElP94AfTvRGCprQl1HVkWwv2SaGGI/vivDHkgYyce59a6TVNOfT8SfM4mkKrn2OP6fyrG8O2gufEcEM/JaYDp2LYP5V1vjKWRIbO3faFiRmYgY5Z2Ufpz+NY1JXkkdFKNoswdNu3v8AxPbNeDfCzAMg4AX+WAOfwrn9emSTULiVTxNKzqB0C5OKv313HYwyp5ZM82U3sAAo7gfgcfjXNzyvJJvdskgD8B0/TFb0o9Tkqz6EbMzS896cOKRU5VuxNBPzEVucxNEu6aNcZA5NXpH+aqdt/rifRasZyaCiSIbV3d6rSsWkLGnzOQuB3qAY9aBj4vv/AEGaqS8sTVhDjd9KqydM0xEkRwp9hmkh6E+tRo3Df7v9acjADFMknBwM0xWyaCeKYtJobJSaE5cUw0+Lg5ouIDTacetNpgJimE9qcTjtRtZ84HQZoAduwiuPvKwx+X/1qbdMG3bT8u/j8qROUdT3Gfy5pJRhEOfvZb9TQO5GKF70Che9AkKaFoNAoAOrZp//ACzNMHWn/wAFADU60U0UUALDV+NXks9ipIcMTkD2qnAuV56VfW8hWyFsqsJMk7wx6Y6YpDQ60uoYpPmDKCME4zUuoTWiPEttcySqRmQFMYPpWb8h6salSf5kQt+6U5YUXAsQIJfNWElnYYC4qE280LncCrxvyPcVa066ii1AtAVVCpXc44ANVbiUpdtsmUj17GmHKma2qTyXVok8lwjkR4ZFBBABwAawrI/6XH9a1LuSFbSFEuoXOxhJtUgk56H1rO0ni/jPvTcm07jSjHY1rk7dK+uTWdpdlJe3yW8SbnZgoz0yfWtHUsfZEgjbcBn8Ki0r9zb3Mka7p5MRJ8ucA/ex9Rxn3Nc6dkbctz0bwlLY6XZ3f2RmaNIz5k+QDcsBjCkfdj3Y75bbk/3V3tS1bUGsbLTdOtoURstyoKoF7ktnGOT+dUfAXg69v9CnvrqB/scIEfmlTsVs5I92wR7DaM9am1bVLazupvs1qtxM0XlrLPhliTvsQcD8c159R3kejSXuHHeJdW+2gWqGR4YCw3Fsee5HzO5J5JP6ADtWQILy6YCWFpA3Cp5gxx/u5/pXRXk0bIBLEu492QYP4dKorZbI3n06eW3lXnaH+U/hVwdkKSIYtGupY1LWtrGi85YnYvuecf1rQNybOz/s6yUgOSZrgIqE/wC6Ow//AF9cYbZyvfWaXEF8UkU7ZIpMkxt3xg9K24vCV9Om+W/tZT6M5GPqKmU7blxgpq8Tm7S0t0nVooZcEjncBnBz6Gq19cPdTlVbZGhx8g4bJ55+ua6HUPC2trNtZotn91RgCqkOnyW0JgNqR/tHkmlzj9lIzdaiaLSYnPY7azo7GS4mGVyFBJFdbqay3GiywTQLLtXIOcMP8ak8IraXFm3mcOV21SqWVxSo80rM8svo2+0FmGM8j3GcU54idPUrztck/jXaax4Znt7Pzy2+HsRywrCFgIom+fAPQY6V1068ZI4Z4eSkzJsgn2qNWOMsK7TSNMhtdCvLuTl0UgD23Y/nx+NYttpsV3akr8sijcoHXAODW9ZljoqW1yxCvcqJCeyqC2T/ADqaktCqVNx3I44msYoNVckSiZCV7jBzj8Tz9M0/xJqJhuZ5flYmPyoSexLMQ34A/rVKbU4bzWGa5jaOzZvLAHO3+631p2u6bdweVDM6SBuI515WQfwnP0x+VZK17s1baVkZN1MNR0ZQ4Iubfhx/eXpn69M//XrnkBFadwPJ1COGI7VGEbPUk8HNUGGGP1rsgrI4KjvIVGJIB6AU3+LNKvegCrM2S2zYLH3xU0RLNiqkB4P1qzEduWPYUwGzt81RZpXOSfrTc09gFU0yT7pFOXoaZJ0qREQ4zQtHehPvAVQEjnCgUiUP97NJQA9uRUkXEdQqN1TpxHtoAQ9aSkooAUjNNDFDkU6pxbb0VwwCtxk+tK40iJ4zlZV+64I+hxzUNwQVjAxwv9TV0281vDJHJyGUujds9/0zVF+fwUUIGR05KbinI2OKYkApzChDTTQAqjJpQOODTc06E/NQBGetFOYEMQRiigCa2G50TpuOKvX+myWlz5KqzZxt56k0wJbqykH5lORiun8D6a+t675twTIkCF5Cf0/rWNSooR5mb0qTqTUUS6L8NfFGqWJuLXSbqUnBVVCgEfUmrLfC/wARQObXUbCSyuZuLWOTBM7f3RzjP1r0rTfD0CSTyLG4WK13ttkYZY8+vpW7ZeD9Pmm0aa5imkeRWbLTMSDtzkc8c1488ykna57CyyJ4xN8KfGVmG+2aBfQ4GRgJ1H0NcjeaLeWc7W93DLFKP4WTr+tfRt34Ysni3yxyyrBfmJy8zHKEjGee2RXDfFvwuljoIurGDyJbaQpJt6suep/DFaYfMnOaizKvlnLBzitjx/7FKpIdWQ4yoI6imWPF4vbbU8sV4gDMzcjIz6VWtAzXWQOa9dvQ8hLU0ZfkUt1rqvhhoMGteIrMXjMlmJBJIQQo2KMsRn/OSBmuX2TXjpCEMhzkADmvRPBERsNC1G635ckW4kA9OSo9ulYSlZHVTjdno3xO8cLe28Hhbw3ClnpNmPLUR/xEep/n65965Kx0N5QGABZupAzVHw9GZHJYkmvS9GkhtLDdsHK4615VWp7x7FCnGMTzfVNFEe5ehPtWCYWhbB/A123iW5TDVxk7F3NaUZO2pFWCT0MN5H0vVvtgQvA+FnQenr9RXpPh68iks43xHKjcoSAeK5CLT/tEhSQAq3DDFQ6NLJournR7ls28rFrZu30raaVSOm5hSvTl5HoeoaipThdnX7p61iTOsjblNV52LLVGVypyOo6GudHZKVzUaE4OCrDHIBrIWx+y3hlTjuKmjvZAMHk+tSyXYeLG3n6VRm7DLu7Z4vKbBVuuea4/UIgJdoPAJxXR3SlYTIDz0/E//XrIeFw2cVpTdjCauVJ7hrS28mJWYM4lQjqOMH6Hp+VSm4W40mVXdYyGUkE4wSCCfbNTqQYZI2RWJxjNZ1xb5ncj/VsMOP5VsncxaNjRdIXUdLuIT8k2ME/3X4KHPYe//wBeqOoXdxBpohYhvLBE8fdW7H24AqfQNZn0N1S4tFmRflGR1U9QfTnkfy60zV2sdRmN/ZyNulHzxkfkCBnkUWd9SGYFwVeJbtMMQSMH7w+tZDNk1pvDsnZQMRvnFZTHD49K7YO6OKaJIu9KehpIqc3Ck1RlcZGcE1Op/dt7iq8Y6mrCDIoAhORRT3FRA8niqEPpjdDRQeRQBETToR82aQinRHnFACyGmKMnrSyH58UKuaAJEGKkY8U1RihTQMSlFKaSgQVPZHfm3Y8NyvsagoB54ODSY0zaTzZdNeOUZKAgnPTIOK5+Q7nJrptOcSW1yoH+sj6+lctSQMCaDSjjtmgc1QkAOKUNnim45pcUABFICV6U7OKVNpba3GaAHnEi5H3hRSvDsON43elFADrNd1yM+te/fBvw4/8AZwknGZbuQHOOdorxDwtZtf63BbKM75AD9O9fWXhRbfTNMlniwFtIPLT3Yj/9VeNmtflSprqe1lVJTbqPoX10kNoN/dKuPtExT8MhRXRz6cItV0iFFwAHH/jlSuqQ6Npdln5muI1b8PmI/nXQX0Uaa3pJ3BcmQ8/7teNCmmepOrJHLPoSu+uWwGS5SUcd9p5/MVzfibRY9VtZEkizHdW2eezAYP6V6a8ttD4kljZhtmtcnB/usR/I1y12YoNLuY87jYzlh2+QnP8AI0pRUHzIcKjk7M+MPElgNN1q6sX3RyQOUwO+O9ZGjBft3zA/dPQ4r1n466FFbav/AGqsY2SptLDuw5B/EGvKdGVft/zDPyt/KvpsNW9pQUvI+cxNH2da3maTllvoY1OFkYbuOoz/APWr0fWIY9K0Sy06E4Z1MsnqrNzg+4GB+Fcd4Zto55oriQZLTCKDHOX/AIm+iqc/Uj3rptaumvdTfecqh496ictDppRuzV8Mw89etdhdvttE+hrm/Dy7FBxW1qLgR7fSvLlrI9aKtE5bV2Z5WDc1mwWWZC2QRWhfSK05qGKVUPpW0dEZSVwFtt74qn4g0wapYeWCFnjO6J/Q1pW0gnUsD0OKtQQFiD/SkqjjK6D2akjn/C981/p7QTjF5bnZMvcjpn8T+tWbq0YZK8is7xVB/YGv2mqW3JuBtlj6bgOv9PxrpLK8stYtFlsbhJQRlh/EvsRWtWN1zxRz0ZXbhJ6o5p38tsMKkhuoQcOufx6Vf1Kx5b5cGsC5heMnrxQtS5KxriaMI3lFVLDG4jJHIOR78daglgR4MBizDnJ6msqK8aJsMuRWrpVwk0u0Ec09iNzMnt5B70w26kZK12cmlCSHIAJ9Kyb2w8snAPHUUKprYboyZyk08Sny7q33qvG8Mfu+h9x2PWpZtOsxbtdWV3HPGxJ8vOHjP8quXlmHzgAH6da5O7je1vSpDIM8c9RXVBKWxxVnyFvUYbqzCAnPmpmN8deo6+tYJTcxbcB9a7Hw5dWF/Z/Y9RCxvDnypx165wf8+lczNbAs5DBXAyF7MPY10Q0djlmnJXRXiXGeaJP9WaSJeTntUyqDHJuGcKSK1MSGEYXNSJ9wUijaoFA+4KAA0xqfTH6YqgG0UgGKG6UEjDTovv0xutKnFACOcyGp1FRImWqxQAhpF60GlBFAxe1Np7fdpgoEFEf+sGelITSCkwNvRGIlKj7vpWCdikhh3NbehcSjNYcgJkY+5pIpsQsOwoBABpKUVRKDPtRn2pcUYFADcj0oyPSnUCgCaO4UkCZAwHfvRSQxKxwRRU3A734PWMYv5tTm+7H8sfHU17Lp+piOG0sJDzNMJJB7Dk/0ry/QBFp+m21mkiHJBk561vW900l81wh+4u0fXvXhY2Dqz5j6LBzVKHKj1i410yeINMjV/wB2m+VvbjArc1HxIP7W0sbv4nXr/s149a6o662zl8lIQo/E1YuNXk/tWwO/oz/qP/r158qM0dnPB7nrGo68ker2Nzu+9uib3yM/0rN1bVQdXlRiPKu4cEH+8vH8jXAa5q0hton3/cnRiPbOP60a5qUgt4H81d0UgYfOOnQ/zrN0ptWNE6aVyH4gwLqHhyS0ZR5sSmIE9QRnafxFeDaF+51d1l+VkDDFe1areWxuZTLcwgTJjlwcFen868f1l7ePxJLLbOskbZOFPQ17GWJ8jgzycxcZSjJGx4YkYa6HPMdvbSOPryP5kVr2EjS3JkY5JNc74SZs38hPzLAB+BYZ/lW9o3b6101VZNGeH7nbaKQsYp+o3DHdg9qq6e+IBUF9ISTjrXnJe8elze6UZ2IfmsW7vcTqu7qcVo3hIQ561yGryPHdq4bkMMV1whd2OOrUcTuvD00P2aVyeGf5foOBXRaYVlwF9a4DTpyI0t42wq8ZrsbK/i06zlu5CMIuQP7x9PzNYVKb5tDojUSi2zh/i5I0utRRpzFbRlW9mYc/pj8jXFWV3cWN4J4JXjaP+NWw3/160fEN7Nc+ZcyuzSyOHfPckk1kXy+VcMOtezRhaCR83Uquc3Pudrpvji7G37fbi7iPBlU4cfXt/KugttR0nVowbS4RJG/gl+Q57Dnr+Ga8vjZrUgSLuhlGcHoferGJIVWcN5kDHg9x9RWdTDQbujeGNmlZ6nf32iOCTtwfUCslRPp9zuGcA81W8P6xdwkGK+keP/nk+CPyP9Oa1v7c0u8k+z3RFtKej8lD/hWHspR9DrhiqVR2WjPQ/CkkN/pnnDrtyai1DTfMLsq8GuQ0DUJvD948Zy1lOMEg/wCrPYj2ru9JvkuIwS+5T3NcFZcruepTqKcdXqcbqelFcgrnNcrrGmeZA0UgJU9D3FetavapglRkGuL1iBAhFa4erJOxhiKEWrnldvI8W6NhgBvnHt61pahBbyWUU9ncJJtADw9GU/1H+FZeqH/iYT/9dDTrB4yJUkH3lyh7hh0r17XVzwlLlbXQYRh39zTc5UjJH0oy3mPu7HFKBVEiEYHWgGhz0oIoAKa/SnU16oCJutJSt1pKCRrULQ1C9aALEQxTicCo4w2OBTmPOPSgBOtKiEnrSoAOtOBxQNMR+ENRg5qR+ajFAhr0L3obtSxdc0AbWjj96uPUfyrLkiwOevetXRfmdu20qf1rNlfJK7SPc1K3GQrCGPNSrbxegP1OKEx2LCpd6LH64qguMe3j28AKfY5piQr1PP4VIxU4CH+HJ+tNXzOzZHvQMaII89TUnkRY+4360R7lbcwpWcEAgj8WNBIQW258KzKPqKKdCxDjDp+tFSO5Xtbq9d1hjnf2Ga057jV7abyi8q4GcGqfh9xFq8LkdHrZ8V3Rl1MkH+EVnN+9Y3horlVb3VxIM3DJuIHLV7H4C8EQ3Ok3kuva1o807Q77Vl1MKUOD1A/CvEnlzEueo4rrfBHgjxBr1tcXlpZyeXHCzjJI3D245rlxUEoaux1Yeo79yLxXputaLeRQTazaXauMiS0uhMFGe+OnSuauNRvmuypuX2Btu/Pb1xWhbZ0XXWttWs5hsk/eRYKswz0B7VX1PXcxy2dlAkVq0jOoblwD2Ld+lbU6d7K1/MwrTfR2KBvZUeTEnmhsjJqbwrpsmq6t9mSQIxQnJHFQI1mlkWOXmYYwOAB61e8EtjVz7oQfoa2klGLaM6T55pSNrR7CWxTUllIOVQAjoeW/wrW0jqKbqrMbi+EYVY1ESKAO2DRpnVa86pJyjdnqUYKMtDqLKQbAtR3H+sp9oAEBxTJiMlj2rkW52vYytUdVBz0rj9YLPdRqi5JkHFdHrVwFB7YrmLebztaj5ztOa7KS6nBWld2Ol0a12YD9RTvGuppAkOnJ1KGRhnr2A/mfyplvMIX3scL3ridQ1OS61ee8IyWJ256AcgfpWlGmpT5jDE1LUuVDtVaV4IwqARgkhu7fWql/IJZgQP4QKZJI8mAWOB0GeBSqu7rXeePccr7oFiYZC8qfSp7MEExk5Q9qltNPkkcjGa17PRJ0uULsqRg5Yt0wKCGx+lWETL5jrhQc59KzdajtfOYQBsn7wB4z9Kvatq9vHG9ratlfXHJ+tczPIznJJNCKirmhpOuT2O6CfzJrduNjdV91rv8AwLq6hzb+bujIBTmvKt5xhhuHvV7QNRbTr6OXJKBgSK5q2HUldHpYau4SVz6Ee9iltRnhq4/xHMlraTTt/AhxzTrfUYzArFsqwyCO9c54yvBdW5tt4X5d7eoHp/n2rho0pc9j08ViVGm2jz2Vi7licknJNJVkRbITKw2swwo749arMMV7Fjwb3JUYMeetSE1Xh+/U9A0xH6ijtTJOopw+6KkGPFJjIpBQKoSI3XnimEVK3AqFjmgBDQpwaQelSRpnmgB6ucYHFHBPJopoXOfegCRQDUgVQM4qIRtnink7E5pbADHtTBRvBpcjHBpgMI5zTk60EU1TzQwNOxLxTFem5W/lVR+o9hV1tyzROp4Me79Kz5GLOTkkk9zSQ2Sx4FSjA6gVTDbepoWUng9KoRbcpnPA+lIpX1qozj1qMNSBF4unRmGfajZGYyQM1SV++KlikIjfJoAmRFznBNFMgmk3ZjAJAzg96KAJvIay1fy9wcBwVYdGFS6vIWu+eeKSSNllAMis1uwX3IzUWpH9/n2rH7RvtEhd/lrrdB8X+LbLT3t9N167t41g2sqvgFB2rD8OaeNRvNrl1iVS0rKOQo617b4OsvCNlpd8dN8V6XAkliUkTULQSNk9QnI5/OufFVoRVmrnRhaDlqpWPFdSubnVJDfaleNPORy0h5NZatE7gTfLGT8xA5FdZ44sNAiRH0fUpbyQHMmY9qZ9h2rjWGAcjg10UpXic9aNpG5qkujfYoYrNJGcJguwxlsnBqv4VZk1IlSFO3gk1VuIYY0iML7tyAtz0NW/DiRnUAWIKgZIJwD/AI05r3WKk/fR3E8DrY3LyAAyzL0OcYH/ANep9JiDADHWo3m8/QrOUj55S749s7R+iir+kRdO1ebUdkezS1ZtQQYg3Z/CqN620EYrVKFbYc1jXvRq5oas6p6I5bxA/wB8YrC8NIsuoyynoBge9afil/3bgDJJAArJ8OXEduknmnGG5r0acbQPKnNe01NfxXOlppm1GKySfKv9f51xYOaveIL43995vWNVwn0rNWuqjDlicOIqqcm0WYELthRk1r6VYs78qMehqnpM8cY+ZV57nrWq19DCmYuWrRs42jXimt9OTJ2s3cEViavrEswJBOPrWfd3ZmYsx4rPkkZz1wPShIlRHSPvcvgCoHY5zS7yoKjoetMzmmapWDce9GOaQigUFnT6DqU0lkbNmy8IzET3Hdf5YqPU5ydvnNhpBvc+wPA/E/yrHsHSOcTSAkIelSyyyXMzTTMu09c/pWfL71xzqOUeVgS907SuCiAYHoB6CqsrAnA+6OBU88xmIjjGEHHHA/8A1VBJ5SrtDFiK02M0hkP3qs1Wh+9VnNJmlyNutL0FDdaRvrTEKDTqjFPWgdgZdwpghI71OOlB6UthkCw4Oc5pzkKtDuFBzVdiWOaYE0QZ+QKsbDgZA/Cqqs0fSlWdieTQSWBhQTVZnLsTnjtUpZGGGJoVIsfLSsMgwaVQRU+0UjD0pjCNd7bc8npUTZBwRyKU71ORwalmjMkIuFHs31oYGjDg6dBM3YOpP0BI/nWZ092NXrCb/iVzxMeFOR+INUlG7oaSEJEcE5AIIxzQ6L/CCT6jpUqwsedw/H/61KY8DqPwJpi3KbK4/gb8qaKsTM2MBjVccGgBwGe4H1pyBTnL8DqPWnRfM2PkH1BqRkx0jX6gUALbFROmflFFKqOP4QfrRSsBtaRp9rdSrcST3Mm/lhDF0Ppk/wCFdjFofhD+yvNudH8S3F0By0kkccf+Nc94Iu3GmX9tDI0MmzfGy9QQef0zVm1up7gSXV/cSz2yv5RV5ieT3x6Vw1HJy3PSpqKitCt4lii0qzQ6bp9xpv2hQG3zbzIh/pxWd4Y15dPe9WbTLW++02zQr5+T5RP8S+9bvjJkuPC2ny9WRHh/BCSP0rgot3OBmtaK5o67mNeTjLQsC6ZEdEPyuMGozseUc/eGfQCkRc59at6fo1/fQ3M9tFvS2UNIfQE4FdCVjmuLeWX2YSLGyuyDLYcYFRaIzteAjnAziomjkAdGHIGCDVnw7FI+oKqr14yeg+tTN+6xw+I9BuflhsYenl26ZHuRk/zra0ZQWFYd04m1eXJ+VTtA+lb+jjFeXUPdw/Q1piPKGDWJqHQ1sykeWaxtSKqjEnFYxVjab0OE8UMwk4bHzDtXNXrEbTn/AFg3N7muk1lGnvdg6AEn69v51j6hAvkQ5PzFcEY+6cmvToOyPFrq7ZlpycHpT/LTogZjUQ+R89cVOrwhQW8wsT93+Gus4RU2RfM7oxH8A5P+FRvNIzE9PatEWVusCTSh8PyMNgAetRGKyIJSKdx6jp+dBJQLE9TTTU/2aZ5diROT2FI1vsXLyoD/AHQcn9KASIDTasQqjNtEbyH2FWkgbOHCQD/dyxoKuU1hkYAhSAe54FSrFCpxJKGPogz/APWqf7JIzYWQqnrKcVLZ2MLzBftPmZ7Ipx+fFArlZmgC7BA+V7lv/rVE77lCkcDoB0rR1CAhcRWsiKowzO2SfSs5o2HYfjSEnciLenA9Kj6VMyv6L+FREYpl7D4fvVMTxUMfXNTDpQA2msTxTn6EU1KVgHCniol71IKYEmcVHLJgkUOwVcmq5JJpWGDHcamijwuWFEMWPmYfSknk/hU/WmIZKfnOKdtVVy/U9BUacNk1OY0YZAzQBEWz0FJ+8bpUvlL64NKAy/xA0rgRbZfU/nQrOvep1ORSbQetMCEyH0q9pMsfmNFIRslGOex9arMkeCaiBwwYcEUmBfjV4VuYG4IXn3wQf6VXiOMVryKLrTftanMkYxJ/tCsdT8xHoaENlqMnAxxRMdqmmqQOKZM3GaoSK8jfPTBwc0E5OaGBxmkBPCFY4NWB8qhR0qnC2MVaVwQKdgFBy4Xrk0UWvz3gWikBq+Cp9mqqhOFcMp9wR/8AXrc0+0lZ7q3whhUE3DKoyua43SbjyLxXHBRsiuy8KXItdU1R3G61kGHX13GuSpDVs7aM7KxBdxGTSL2y3eaLeVZAcY+Uj0rk7OGAzZnuWhUAkEITkgcV0aXEk2uana5/10ZUfVeRT/h9osmqa1JBLDFhbd2HmRmQZxxwO/vTjJQWoSg6ktDk0V2k2rWtBHqFpaiaO62idfmRW5GD/FVKeG7hdkTcu04IBquz3p6+aPrW6akro5pRcXZmxZ6Hq2puky4mMwLgp8zYHcgcijSNPvBqcAB3KJVMmB2yOar2H9pWQWSymnikcbPkYrnP0q9oC3I8QwPdhgXfmNjn86zk9GaU17x0aNv1GVsY+Y102mmuZhXbeSN1yc102kjIrzaj1PZw6LzudhrE1qZFjIJrRv3ZFbaelczrNwGU7j0qYK7LquyMq2XfcX91JIAIYdoXH3ixwPyxn8Kw7iN/7QEW3IBzmr1n506yPDKcl8BR0LAZGfyNW5LRmsP7WAZVRtgcjj7uQP05+tdylY8ua5jlNSiVLh/LBCbjioYRukCFTg+tac7Svp2I2XG4kgqMjJx16jp+lZJLBjknNdUHdHDUjZmo0txKhRnZ17A4AH4kU6KC6kBAkiTHcvuP6ZqnHJcMoWN5ST6MavWyagoDgtgdGkfkfhmrMGNm0+QgJJdqW7DaR/n8qga3sY1y87+wXA/xNNeO5eYq0nB7IuR+lXba1sIIxNKHcj+9gD8qRRVhePzMWMM7yEYxn/Cpvst4V3TMId3RQuST/P8AWrP20k7bGELH7DA/PvUQFxcfLLeiNm/5Zhhk/iT/ADNGwEUUVpbFmnUuw6eYw5/AZNWYdRcIws7ZQDjnpj8BU1zokcSBkLf7QOCf14qrLDBC2ySd0b/ahAFIhsfINTvHyZkZR1WOlj0+Biwkd/MH8JOCfwqJY7bJKSGNh6ZI/X/GrKzPsALLOg796sLjDpkE0WUJVqxruDyDy2T3GORXQwyovzxl1cdjyKS+tI7uM3CgCUDlccNU3sEZdzmVOBUiuB1pswMczAinqAUzTNhjkHpQvelKelIqkdRQAtOFNoLZUigCNyS1PgQfeI+lLFGTyelOkfZwKBsWVwowOpqALuowznIFSKuKBCKhA6A59acolXkCpAAybe4oG4cHkUAR+ap4cYp+RtyoU0NEh5IpgTyzkMAPQ0AIzueigVEWf1qbePWl+U+lAFfLetOWpSFPYUhC444oAv6bMy2FzFngrk/mKonhj9amsziKfJ6gD9c1EcdjmhaDaHK5pHYnikFIT8+KYgCEdaVwNhqRjk5pvVSKm4yspwanVuBUG3BxUijjrVIRc0zm9B9qKNJBFwz9QFOfxopMdiG3iYP5mMA11WnanoFtHG91bzzTMo3gPheOlcgk7AfMFb61etNTEWM2VtJjuy81lOLextTmludOPEdqJTNYaDEsneQgsak8Ga7r2j3rXNjYQyZjdR58IbgisGXxPeuuyGKCAeiLxUNrPqsruzJPP8vILGsJUrqzN1UV9CbUrnUbm6k+1QxxlzlgqhB/9eu58MeEtJvLGP7f4u0+B26oVO4fjXDWlvcBGa4UKzHOGGauXt3DJcsWsJbdR1WN8gUOLasnYcZRvdr7z1218BeHNNiS7XUJdUUMGcwSKGjA/iAz71xUdpog1eZ0e7WZQzx7j95ucAj6A1ykl9aRwuIrqaNmGMbev5U3w9LDca7AI3JYh+Mf7JrOOHlFNt3LdeLdkjp7Ub5nY+tdLpS4j3elc7Zj94a6fSBlSPauWtoehQ2KmslljOK4jW5nCuM9a7rxAPLQjrivOtalBEq46VeGVzLFT5Sxp09lBb2FrHNlX/e3EjD+M9FX26D65rR1O58208lYxbWTyNMuCTggYPPqcD9a4mzLT3cSMzfeA5yT+AH8q6rVLpr57e0jneeO1zEmBwoLFv55JP1rsnT6nBTkmU9PkktHWe1kRZ0LkFowwxtIHB+rVzl/JNNcMZWDEegAH5DgV1GtMsOoyxWg3RJGD8o7AAHPvnIrM1a8sZ0QxWNvbN5SruXcztgYzgnAzjOcZ5rSlsYV1ZlDSp2im4G0AfMcZ4/Gr89/lW3bZCRgYXaB+tZMTBW6cdxWlELFYt8sQkVl+VMEEH3OcVucrLMEct1EdsgT/cxgflVdtMmLEFWlA6Eyf/Wpj37qxSAJEB3L5/8ArCoFmu+qXa/9/KRNif7LdqSI7OLZ2+Yn+tIkWoqxEMSpjoVCgj+tMWfUm4SYPj/bU4/OpYLjVoh/qif+ACmkOwF9UH3pm/E1JHc3YGJjHIvdSuaT7VqEn37b9Kb+9PLRFaBDZPKLZ8vaf9npToxjpRjJqSNCegoJkSRjJrShA2AVVtk74q5EuF5qWyGYus2AyZIhk9SKx1bC49K6jUT8pPoK528j2OJF+4386EzWD6ETFs8U4HAyeaaDmlJxVGpIMEZOKjbaGwFP4U9BlQajdyrHFKwD3k2rjFQfM7U3JZsmp4hgdKYDo12rilxxS9iab95SRwRQAhDA5BxSKzMdu7BpRJ2Yc0heMnBGPekAjJKeN2RTTEx6t+dSecBx1FNMwz92gBnlN2o2OO1P87HQUwyE0wFXjOaQk0mM0sQzKKANE2NxHo8d4y4WZyqnI529f51Rw3bFXzdMsRiCFgMhVPKj3qjvJ6ihagGW6cD6VJaW7zs+3ny1Lt9M/wD1xUTNipbNiszEHGVobsND8U08DNXNOtDeXsFsJFj86RUEjfdXJ6k9hWt488Lv4U8RT6K1/bX3lBT51u+5DkZ4NZ8/vWL5bxv0OUY/OaeoHemyDDkUsbsrAgA+xrVGZPG0ojO0YDEDI69f8KKmtbyJH/fWyhP9jiikwM4En0P1p3HfFNAOOBSUFE0Dxo4Lhvqpwa3NK1KFXKnVJ7RHGMlC4H5c1z5oUgdTUOCe5UZuOx0WrTiGVVt9Vtb5CM7whQj65FVRdueZIAT67qyCue4pNjjtRyJbDdRt3Zq77QgiS3A9MPWh4dntotWg8qN1LErnHTg1zWXHc1oaJcMuo2wCp/rFHT3qXHQIS947yGVBLw3eut0FlZhg5rgbOTGTI3Q8V13h66RXVuuK8yrG6PboS0LfilP3TV5druU885zXr+qwieJsjqK4TxNo6uryDhuwx1p4aag7MnF024XRwlldm0DGFAshXAkB+Zfp6fzp9jJKblsE7H+8d2AvfOfaobqMRyshVlYdQaYpxEVr1NzxU3E2NSuYLjIgfdGwUyORhu/6HOaWW4s4LDypdPWSRjuWRX2DaSCMjBz7HjqaxIwWYKBz0ro7nUrm2tmS/wBMVZbiFU8w4GQowDggjIHHGPehR5SZzuYJw8jPEqR5HCnP9aettcYy9sz+5Dc0lpHHJIQzEkDOM1dS6RGP2gb8cBS4IH5VZk2UhEE5mieMepU4qzIliIsBEd/7yFsVNNqvzb0ZQfxOP5VRZ4XwDO//AH7A/rQIbiJf+WX/AI8akS7lQfutqfQU3yrccmeU/wDbPP8AWnRLYZ+eSf8A75H+NAx4vbo9ZmqVZ5WGS5NSQR6aTjEx+tX7e1thzHE5z05qbkFWL5gMgZq3DA2AeBVqKzAGQgH1q0kIVAOKLktlWKPaOeac52oT6VK42mqd1LhWUUtySvcOsqsB3rKnAZWiPpkfWp3lKOcd6pzN84b3qki46FToSKQHmpJRiU+hGRTFBLACmbIsj7o+lVGO5zViUkRHH0qtGCXFKwyeONPTmnkYppbC5bAqCSUsTzxTAc8hY4HSpNrJhl5FRRrnk8VNudTlencUAG5D25o2hx84XPqKTcjf7JpQoxxxQA0xFeQdwpuV7rzTiHU5BprMRyKADy88qOKXaAKb5jEYoJzQAm7Bq7pNvHLIfNkCAkAEjI68n8KpqjOwCjPr9KlCyp8q71HYVLGtzW1+1h0q4lt4NRgu4ix2SRKcEfQjisbczDmrfkTLERMShXsaiWNTF5hfH+zjmrgrIRCyj1NXtESJ55FmiEieWT+QqkRlsitmz2W020w9LZiwPGSQaibLgiraiSWLYhVcnkk1UlnmkmJkkLFcLk+g4q8LZ4LWKUptSXcV+fOQD6dqz4m33KlhhSw3DqetJO5TYlwuyZl3A4PUUxfpWhro04zI2nG5I2fvPOA+9k9MdsYqhGM1a1RnLQtW0kCYFxASP7ynHfPQ0UWKxvNslAJPOT1+gooEUMnGKSpZreWE/OnHqOlRUDYGgc08cqRSxx7ickDAzzSCxGtOUkdDinSbAflOB6UymIUsw75+tWdNYf2nbu3yjzVzj61VpzkZGOwxUlLe53PkmQYjbLZ6YqfQryS3by5CVwcA1gaHqp4ikbBHStm6AZzJGfrXFNa6np06iktD0jQZ0uYxHKQ2R8vsap67YfI3GKwvDt+RIuWrtpQl9aZXlwMEV57VmelBqcLHkHijSlkQyRriRf1rlDGwU7hg9CK9c1ywALqVrhPEOlNGPOjXPqK9DDVr+6zycVh3F3Rj6Gl2NQS4so980LBk+UEbu3BrT1jV9VeNLS+tbaMR8xqY87R7ZJx9KnE8miW4tCGinCkzEDBLHt+A4/A1hXN000pdjvPq3Nd55Y8ytcg+ZtQKOPLRVH5ACqvl8+1TKyGAuVVDnsOtNDZPAoAaI19KVYl9KetSIOaAJbONQ/K8VsW8FmRnykz9Kyog4+6KuwrMADgmkyWX44kU/u0RPdVxVmJDkEnmqMczKMMvHrU6XSjsakk0olTB3detRysB0qqbwY71XluvQmgkmupMLWVcSZJ560tzcllIqjLLyfWmkFiKZ8Gq8jZpZHyaizzV7GiRJPzEp7io4PvVKPmice2aijOAKRokOuj8oFRxkKMn8KJSGxUeM0DHOxkYDtT1EXTqaaiHvUix4Ut3oAfhSu3FN5HQ0m7GKeUDDen4igBuUI+Yc+tM4XJU0bXH8NG0sPSgBNx9aaCTx1p4hJPNSLDGikk8igCJUPUgijac8U55DtwKjJIoAu6YSl2cEZ29at3Tg3ikdhVHS+ZpD6Rk/qKmZw10T+FS0NFjW545pzLFCkKlVURpkDAXrz6nn8az+tWdQIZ9o7AD8hVZatbWJe4lbeo6hLqd5PezlDJJbjO1cDoBWK4rWjKy2skscGxRCEZucM341EzSDsQIN2noQQCF6HPNULONJ72KGSaOBJHCmR87Uz3OO1asNo66T53mq6iNiVH8PPQ1kW9uZ5Nu4KO7Gkhss3dqsDgRXEVwpDHcmcDBI7+uM/jVY8HinyIYYgDz6e4pqjNaIzYqnBU+hzRSHoRRRYDSbUcxNClvGQTndtzWRcYMpIAX2FadtYSRnIm2/Q1JJp8DZeSUZ9iBWfMkaNN7mLkjpS7zV2eyiDbY7hSfeoWs3HRkb6GnzJk8rK5O7tRmpmt5lXPl5HsKiHHancLXAUN9400UrfeNBJPbMVyR1yK39I1JX/dSnnoDmuetz96kilaJtw/H3FROKkbU5uGx3FjMYbjg8Zrt/DWp7SAxyDx1ry6zvCUBBziuk0q82FXByDXn1oa2PSw9Z6Homp2qXUZmjwQRyPSuO1WyBLIVyK6XQtRVoxGzZp2rWe9GlwCvYiuZXizunFTVmeSeI5L+C5G6YvGeMOu4frWK1zM/BEQ+kSj+leg6zp6TxyRuvWuEntfs1w8UruhB44xkV6tCqpo8HFYd03dbEbyHYoECNx3FNNwQP+PdB+FWiAQNlxgejD/CkaASRZM//jhroOQq/aSP+WMf6/40fam7RqKl+xEjiQfirf4U0WbH/lpH+JoAVL6cE7SoyMdKkS5vD1kGPrTBaheTcRD8aYdq8bw30oAtLNMfvvmpVmYAfNWf5mO9OWQ0ibGh53H3jTDM20jNUvMb1pPMosHKWGc+tV5H7CkLZ7momNPYEhHaowetBNANBZKjYVh6ioWOKcG4NMHJoGkBNOjIVskZoCN3FG0jrQMmDgqWA6UquSpIU8U2Pg4PQ9aCGifOeDQA7zIipJyDSpKirxSOscg+VgGqExspwaAJWuD0ABHvTfPGclaaE4pvlv6UASGf+6KjZ2bqaPKb+7TjEQOaAEhQO2DSS4LnFSW52bjjnFRpg9RmgdizYIfmcnA4H1Gef0pIiROvPRqvaXYTukkhCqsUe8hmAyD0NZ9sMTqPQ0uoye7P79j71GpzRMcytzk5pi1ZDHNR5snktH5jbc/dB60jmprWeCGOVXto5jIuMsT8vuMd6hoaGQ3U6QPAkjKH+8oON1RMsqMysGTbkc+o6inPKu/cibWyDnNTX2pXN5dPcTtl3O5h2JxgnFBVyG4YnaDzxQpqOQ5bNGc9qoke1FNjz5i57c0UAW2a5f73HtmnBJmIAQH3NSoTgHZuNOEjoc+SxrB6mtxYrPYPMl8s+gqcMqfLDEje4qFriQj/AFIH1pIZByZGiX2FAIso0zfeiQD61EYIpS3nqgHbFRXFxCuNjOze1QiQn77ECqQwmsLdclZz7Liqklo4OVZTV5IUc5Bf3qcNHHjbEufejmJauY4jdCdyt+AqM8NW3I0sgwsa1C9vkZcID6007iKNvP5Lg4yDwRW5p15sxzlDWY9rGf4gPpzRbwyxHAOUPVamcbqxpCbi9DuNOvipUhsiuz0bU0mjEcpBBryixu2gk8tzxXRaZqG1wVavPq0banq0MRfQ7DV7FSuQM56EVxPiXRlu4jhcOvQ13OhahHOnkzEYPen6tpYdS6dKxp1HB3RvVpKrT1PDzbRZKndG44Ktxiqzo6HAOfpXaeLdF2yG7SPLDqBxmucS6tlXHkg/XP8AhXr06imro+fqUnTlZmXuf+8fzpNzep/OtCdrORcokUZPfcf8KqrFGTzcR/k3+FaGZEuacKsolmg/eSFv93P9aGlswPkidj7mgRXzuqQUNKh+6m2mluKAsO3UzdTS3NNzQDQ/caZmkJppoBC0UUUFBQtNqRBnFADy2FApFDMw29PWnKo25Ipyjj0oATpUisrJtcZqJh70bsdenegBxjH8Jz6HvTCzYKsu4UrjYA0bdaFlDffGPcUAMEmP/r1Ksy454qNlQ/xUmxR/FQBK0ygcc1E8jN0pGwBgU1eOaAHoWwQB1q1p8YB8xxn2qqGLNzV+3OExSbGi9cXlvDLOHiMjug2kHGKx4JngnWWIgOpyCRnFaWoWjzSCSPkFP5VnRWrtk5HHpzSQ2xZeu49TyaYhpHYhyD2oHNWiRW5Ipr7QCq0oHzZp08aJESHDMT2pAQZNSRFBw4JB9KipwoAdKwZvl4XtSAZ4opynj6UwFztc+y0UFWaPzApIHXFFIC8JT0i5x/F2p2JXXD3Cj6VDAhjGGHA61KsluOiVDRohhVc4aZyPrT1hjwTHE7H3p8UqSPgQKF9STU5uIV4LkH0UUhtkcMGAHeHApxWHeT5TH6USTwOu0vLj2NM/cKoKMT7FjSuNMc72wjxlwfTNKuwDdz7Zqsxi3ElVz26mnhDIwfbkDtk0hcw5hO5PlkYP90U37HNnMjP+JqaX7VsOzag9qpst1nJZz/wKqAsvGyJgMozRDEsm752yBk4yKr5ZF+dju9OTV+0AnsgXbYHOfl7gcf40yJS0M+XyrQlTJ5hPVR2/wNXLG5MJDo5MZ6HPSs+88vzTBbxkn1HJNRxCaD5lOPUE/wBKUoJqzKpVHF3R3ej6mQQd+fxrs9F1uPaY5vmUjGa8htLk5DocY6it/S9RZWBLVw1KHY9Shilszvtd0xbi3LxYZWHavMPEWkrbzmQRjb/FtGMV6Jo2ugKI2OV9DzVjW9Itr+2eaHlZB1HrWMKkqUtTavQjWheJ4pLAgOUk3D6VARzXQ6xpT6ZNIHi3LngkVmtext1x+EC/416sJqSujwpwlB2ZRxQKurNbtyx/8grSpc2yEk26yem4AfyFVcmzKVKelWpLlXz5VvDGPZc/zqEgkcmi4Fc0tOI5puPemCQlFFFAwooooABU8SZANQoNzhfWtHTbC4lnVI2CqWAZjzjNAFX+Ir6Up6VrW+lNKkjhg3mE+Uf5E/X0rMcFSVIII4OamMlJ2RcoOKuyI9aZ/ATTj1plUQLG4+63KmlfZjAPFMIpuKAFKjsc0lJmjHvQAE04UJE7nCKWPtV220u9mxtiP40gKka/MDmtjRrWfULtLSziaSRyBx0H19qks9HtYf3moXirj/llGeT+Ndz4b1zRtFhV7Dw5As+QUuLu5wCezBTjI9gDUyZrCKe7Mnx94ZTw1a6U5d5RdWxPntwDID8wA7AAr+tcdb3Etsxa3lKkjnFdd8T9fv8AXjZXN/MsjR+YqiMFY1+78qqe3vgZ/CuEVzggEjPpShqhT5ebQUjJJNIh5oX1NLt961SMwkPA4pZYTGFyyMGXd8pzj2PvT4UZ5lIRnCnJA61JqTxS3DG3hkhi7I7biPxqWxpFdggTdu59KdbyRqr+ZFvJHyndjbTTFmPcHTOcBc809YMRM7OM4yAP6ntTAic7mz+VGcUmKfEA0gU96bEWxK8ekyQ+UhDyK2/HIxnj6c0VVuHkBMW87R2oqbDLe6Urnb1oXzc9B+QqVZ5M4MP6U7zD6VLdiwBwPn249AOaaBanr8pprcknIB7ZqIfIpYjJNAFswKwyjDBqE2sgycg1Gj4OWcqO4FWI7gdF/wDHhSBsjjR4+Sm4fnT47wA7QoA75qZ7jA/gqrNMrDHlp+VMQ95TJkB+tOihP/PTP1NRR3UcS48lD9RT5dQyMxxqh9hxRYcX3JljYzLEiM7swUACrV99k08GKeVZpkJDQxEYGOPmbp26DP4VkpNPNL8rEN6ilezPnKikySONzZ6D3JppGc2r6Ec97JPkRxx26f3Y1xn6nqfxNEcSbgAOtNYRIdkZ3Y+847n29qltyRjam5h2ziqIbsQMp3/KSCKt2d1g+XJw3rU7Q3DR4R1iJ+9tOOKp3caBgqDDDPfJaptcqNRx2Oi0+9ZHAY49DXZ+HtY8vCOcoeoNeWWF3sPlydOzen/1q6OyvTbzAtyD1rgr0raHrYbE3Vj0vUdItdctz5OGyOw+6favOtW8FyRTFIwVB9q39M1cQ/vY5CG6jBxkVPLq7zsTMrk+5rGnKpT2Z1VI0qurRiaJ4KtYpA15KLgHpg4A/Cuqj8PaNEm1beIj3SqdvqvkriO3yfXFMt9YmlJDAR46ZHWm6tSW7JjTpR2Lcvh/QVTe+nxuf+ueK5278NaRcXjwrC9u3ZkOP06Vp6leXEsIENysZHU4rltQOtKS0U6S46hTWkHN9SKns4q6Vy3deDLCHO2+lbC7vvD/AArMTwubreLOYnYBuLjABOcD9DVV9R1pdyPFKD9KZDqGoQ7jDAysRjOTXRDnW8jktTltEzNTs5tPvJLS4AEiHBFVa3Y7KS/33moXLxMRksy9azrlbeAuiMZD6kVupXOSUGtXsUTQKUnNSQIZG2irMyfToS8gbHFdFpyhZYEHQv8AzGKx7ZXjAGOh61ZknbeGwB6Y4qnG6Fc6DTYvLt0PQYwBVPW9Ha4g+2Ww+YZ3qB15PI96vadeLdQgIPmBJYE8Ak/y9Kugk2wQOoAbIB6n6V5rcqcj1YRjUpnnUi4Y1GT1rsNfsrKdiYlVJ++w1zc+nXMOd0Zx6jpXXGqpHDUouDKBPNI1PljaM4ap7K380l3IWMdSe/tWiZjYriMlQfWgIcjitf8A0RF2+UzMOjAjAGP8arIm5+oX61SQEESPj5Cw9cGnwiRZEfzs4YcA1JjAwKaAaGgElbeQcAYGK0dGgkmuk8yGUjrggn/AfnmqduJQ+6FZCy9WAwAfrWza3N0+Be38Mag8bG3sR9F4/AkVLRSE8WQzSS2yImVSNhuzwTuPp+HT1rENg/HUj2Wt3xFciG2tII13IA0i7j85BwMsffb07Y/E44vJtjBSU3DBwe1KOgEFwIVIGQQBjA61WLA5wCB70jLtbFLjIzVkk8EsawSqWIYgYx7VAZX7nP1qS3jQks5xVqKGGQMQ8S7BkhyBn6DqakopNPul8xo0POcVOZofK+4cn07U6VYC2flGeygg/hmoLmNInCrIJMjJwCMUJiIictkdKXncMUh5qRJNsezapz3NUIlLgqN0IJ9cdaKrl3A++D+NFJodzU85wM4Bpn2v5iCi/lVITPj71NZs1Nimy/8Aaogf9WCT+VIbqEdYwfpWeG4pBQkLmZbJhdyUVuexqGaQk7RwBTUYjpTWznNOwh6SAABqUuCODUROaFosFxxc5o3mmmigTL2mffeToQAB9TU97dMIjBEcBvvsOre1QWHETH1NROSckn8KpIhoYBV2zUIxYn2qoteu6Z8APiDqOmW+o240tYbiFJow1yQdr8jjbwcGkxHmNxcKiYRuW6D/ADzVQJsikdmO8/Ln0J7fl/OvUdX+AHxK0yzk1D+zbW/EfJS1uNzj3CkAnHoMmvNLwSRn7I6MjRyFXDDBDDrmpCxBLCcmONX9y3SrlheRLC1pdljg4RsdK3PBHg7V/GGu/wBjaIIJLwwvMfOk2DauAfX+8K7Efs4fEZyxcaSDyf8Aj6P/AMTScVJWZpTm4vQ84S9dAoRsqpzVoavj7zEVv+Nfgv418IeG7jX9XSwWzgZFfybje2WOBxj1NcZ4U0jUPEXiGy0PTdjXd7KIoQ7YBY9Oah0InSsRI249WUpu8wfTNI187/cdS3YbxXcyfs5/FAAfuNMP0vB/hXMeNvhf448G2zXmtaKwswcG6gkWZB/vFTlfxApexiNV2zKFzfNnYu7/AIFV/TJ3SZGuopAD0JbFZngjQtQ8V+Jbbw/o5jW7ut3liSTanyqWOTj0Br0yf9nf4hNGdjadx/09/wD1qn2Zca6RxWpa8trOyq6sg/GqF14q8wbY4VA9QOtdD4u+C/jTwt4ZvPEOsR2H2S0CmUpcl2+ZgowMerCsf4d/DzxL8QEvT4fFkq2RQTGaXy/v7sY4Ofumq9kiZYlrY5XU9RlupcsxIAx1qgetezH9mz4lf3dG/wDA3/7GuZ+Inwi8XeA9Fi1fXlsBbSziBfs9xvbcVZumB2U1tFJLQ5pSbep5/UkJwa1/BHhfV/GXiCLQtDijmvplZkR5AgIVSx5PsK9CP7O3xQiXfJpVmqjv9sT/ABqkSea28znqammkZ0CtXWeMPhR4z8IaE+ta1Z28VmjqjMlwGILHA4Fc34a0TVvEWrw6ZollJe3sudkUY5x3JzwAO5PAp3AoW9zPbTEwPsPf0I9K3LHxBDtIvLdAw6MB0/z9a7n/AIZ6+JJtzK8Gmbx/yy+1c/ntx+tec+J/D2t+GtVfTNasZrG6QZKSKCGHqp5DD3GRWUoKW5pCo4bF831i+HVwWZtxBBHAP0pl5qkT27fOox6Crfw/8A+I/GrXcehW9rIbJUMvmy7OGJxj1+6a6cfAH4jmXZ9g04e4vF/rUqjFFuvJnmkUEd029pGYD0wP51OEt1ijAYl1Y/IeQcH+db3jHwVrXga9gt/EKxwyTqWSOKUNuwcHJX61r6N8I/GOqeGI/Esdlb/2bJC0yytcqPkAPO3rWijYxcrnBozPnJ6DNBx6Vq+G9BvdevjpukpE85j8xmkkEahchcljwMlgPqRV/wAdeBvEXgpbQ+IbaK3N3nylSZXOAeScHjr+lXcmxzVCz7bfbnneSD3FRqc5p6KDGeg+Y9foKGFiBy5OcFj35q3p28zIgOxR6daZGmHBzle49a37HTvMmjljXcgHJqSlqZusiJLtPOXPkxqDVW7gRLYSfaIWL8BFbLfiO1Gq+c9/M4bILEEew6VmSBlPIxU2GP2MU3gjpjB60DlST2pm5/WjzSIygAwSCaoRICQOOhowWOM8mprOBnh3e/TFTKEU9D/WpuMqLE/XGMVJcyRy7BHEseyMB8c7iOrc9zU0k6RoQI/1NUH4bPrzQAobb1FbH9mW6eHvtrXEa3QkGIieXU5GceoI/WsQknqauRjZ/rGMgKA5J4Gf50xWK+wHqKKeWXsaKYMrA05TQvQ0oNAhOlL1o60nSgB/QbvSgnMeabnNIeCRUgA5p6imL3qZR8tNsaQzFGKCaBSGW7bi2b1yaik+SMZ5Zqkt/mVUHUnH9ahmbdKc9BVGb3EU1+iEV7J4f+BcfiC3gSZ9P8PLdrG+QGKQAgEjnBxX52q2K/R240m61j9m5tJ02AzXl94VENvECAWka2wq5JAGScZJoBHA/s7fFqb4nXWq6ZqGlW2nXNnEs6mByyOhO08HkEcfnXhX7WmjWulfGuc2qKgureK6kVRgGQghj9TtBPvXs/7I3wq8WeAtS1zWPFtlDp8lxAlvBAZ0kZgGLMxKkgdFxz69O/hP7VPijTfFXxj1G80idLiztIY7RJYzlJCgO4g9xkkZ9qBtHSfsYWzXnxbvCozs0iVv/IkQr1/4u/Fi98F/FDSPB1volndx36wNJPLIwZPMkZOg9AufxrzD9hBFPxC1ydv4dMCZ/wB6VD/7LUH7TM4uP2pdHVefJNgh/wC+93/s1SCPYP2tbbyPgNqr4wfPt8f9/Vr5P/Z7USfGzwkpH/MRjr7E/bQ2/wDCgtWxz/pNt/6NWvjv9ntzH8a/CbD/AKCUdUUz7M/aF+IEvww8L2WsWulQak93ei2McshQKPLZt2QDk/KPzrQ8D31l8TfhXFqNzp/lW2s20kU9szbwvLIwBxzyCQfpXmv7ebq3w20TbzjVgf8AyE9d1+yvFcWvwH8PJcQPE+yVwGGCVaVyp/EEH8aBXsfJ/wCzPa+V+0No9nKM+VNcRN25WKQf0r6c/aE+JFx8LLXSbm10eDUxqEkqFZZigTYFORgHOd1fN37NDRt+01pbuPke7uzn0zFLX0B+2V4A8UeNtK8Nw+EtJfUntJrhrgLKiFAwQL95hnOD0zSSA+fviX8ftd8a+G73w8+h6dYWF4qCTY7vICrhwQxIHVRxiu9/YSh80+KxjIza5/8AIleIePvhn438CW1rc+K9Ck02K7dkgZpo33soBI+Vjjg9695/4J9OjXni6BxzstZAc9gZAf50MDd+N3x21D4fePJ/DMHh2xvlhhjkEss7qTvXd0HHevEvjF8b9R+JPhm20K60Kz0+OC6Fx5kMzuWIVlxg8fxV7L+0R8A/HHjv4m3fiPQpdI+xTQQxp59wyvlUAOQFP86+cfiN8NPGPw/uI4/EukSW0cxIhnVleKXH91lJH4HB9qYHV/sgDPx60ND0aO4B/wC/D19MftE/FR/hg+kpFokepjUPNzvuDFs2bfRTnO79K+a/2N+f2gtB4/5ZXX/oiSvc/wBsrwH4r8bz+G/+EW0iTU/siXAnKSIoTds2/eYZ+6elAHivxV+PF1478Hz+HJPDUFkksscpmF0zkFTngbR1+tekfsLaHavp/iDXimbkXKWqt3RAu7A+pPP0FfPHi/wF4q8GfZR4o0iXTWu9/kB5Ebfs27vusem5fzrR+H/xT8aeANNudP8ADOow20F1L5soe2SQs2MZywPYUAfR3/C77l/jw3gU6PbLpi6gdP8AtALeaZQcb+u3G7tjp3ql+2xolnJ4J0rW0AW6t7wW4IGMo6MSD+Kg/nXAfBr4d+OfEHxO0r4g65aJBYz3Q1SS7Zo/3xyXG1FORuI9BgV2P7bHiax/sPSfCdtOsl29x9suIs8xoAVTP+8SSPYe9AGR+wvbvc654nXAdVt7ckfjJXd/G/4z3Hw48bt4fXw1HqBW2jmErXZjHzZ427T6etcj/wAE+8DWvFpY4zaW/wD6G9ch+23P5nxvlGc7NOt1/wDQqAOP+NPxJk+I2oadeS6TFpzWcTx7EmMgfcQcnIGOlfUHw8jJ/ZesZgoYpokpPvw9fEvkSD/WDb6V90/Dcr/wyBFK0PmY0K6GOpwN4H8gaAPIP2MvCT37an4ikgZkjmWBJCeCFRmdcd+XjP4Ve/bgh8jTvDKbf+Wlxz+CV7D+zrp9t4X+Dnh22mQxXF7slkBGC8lw2VP4JjPsteU/t73MLr4YtYZVYq1wcDtwn+FCA+XFNWYSBA+SobIxn3z/AIVWi61MuWjPTIPUjgU3sK4GVQeOa1tHvLiC9jc/6skBx6is+C1Wd9qzIp9G4zWzC8NvotxDOFeeORQCDwMZxzUt3KRnXUVxDeTRyIkUiORg9RWffJnEnU96uQajOskhctJvGGzzn8etAnsOjwuU7qDjNSXymOV9OabirnkoyuEJL8bfTHfNWLHT5L+eO0tVMk+CxRf4sdh+GafMrEqLbK1nJIqYUZAqZ7thGwdMenNWrjRr6xt0N3HJAJMsmRjcM4qo1jMSMFivct0FK8SrMpu+80bd1SXEDxMRkMoONw6VE7vtAz0p3JsHl47g06VsYUdNoqIsT1oyetUIQUUUUCFXvSnrQv3sUrcNikO4qnijFL2pR0o2GR96XbkE+lAFOHPFAiNamVsrUTdacKNxoAPejPtTTSZouItRM0cZYdSDj+VQbuPrUjknao7AA/zP6k1ERlyKZO4Cv0k0zXW8PfAq38QeSLh9N8Ox3SRFtvmFLcNtzjjOMV+bu0+lfoN4hjaX9mi+RBlz4TcKPU/ZTQIzPgV8atN+Ll1qfh3UNBSxmW3MjQSSCeKeInawwQOm4cEHIPtXzX+1B4D0zwF8T5LPRYzHpl/bJeW8ef8AVBiysg9gynHsQK7L9hTRtSh+IOtancWVxDaR6YYGkkiIBdpUIUZHJwrHHtUH7dF2svxN0i3D5kj0ldw9MyyYoG3YvfsKrjXPFNz0221vH/307n/2Wua+O1yJ/wBqWEM33Lqwj/IJ/jXf/sXaPd2HhrXtUubeSJLy6iii3qV3eWrEkZ6j95jPsa8o+IdxLrH7Ss2oW0UsluNZgjWQRHaQjIhOfTKnmlcEfSv7YEmfgBqi+tzbf+jBXyJ8CCU+MPhaTGduox8fnX1b+1qZLv4LahFEGkf7Tb4UAk/6wV8rfBIbPit4ZB6rqCZFMZ9weNfE3hXQNNgvfFt1aW9o0wSJp4i6iTBOAMHnANeVfE/9o7wvZeE7vTPB14+o6pcwtFFKkLJFb5yN+WAyQOgAPOKyP2zJXb4eaXz/AMxRf/RclfJwoA9O/ZXOfjz4dP8AtTf+iXr61+O/xdX4YWek3C6Q+p/b5ZE2/afL2bAp/unOd1fIf7NDFPjXoDA9Gl/9FPXr37advc3el+GhDFLMftE/CKSR8qUAee/tBfG1vivpOmWbaD/Zn9nzyShvtPmb9wAxjaMdK9F/4J8W6tqniy5J5SC2TGOxaQ/+yivmF9OvolLzWs8Sd2aJgP5V9Rf8E/pVjbxajdxanP8A38oA6X47ftC+JPh/8WJ/DVppel3ul2yQSuZVcStvQMQGDYB5OOK9B/aX0q08S/ATxBLcxq5tbQX9s2OUdMMMfUZX6E18v/tZ6PqeqftA6hb6bZ3N7JNFbJEIkLliY144FfUfxxl+y/s/+I4S4BXRzG2Tj5tgXH50AfIf7IjbPjvorYz+6uf/AERJX1B8dfjFF8MzpccmjtqLagsjDEwj2Bdv+yc53fpXyx+yq6p8bNHcnBEVxt+vkvXon7attc3WoeGjFHNNiKfIVSxH3KAPPvjz8WF+KMukuNIbTv7P87gz+Zv37fYYxt/WvPdP0fVtSiMmn6VfXaKcM0NuzgH3Kg81VNjeRqXltpo0HVmjIFfYX7DCQN8O9bj/AIxqpJHoPLTH8jQBzvwG+MiSal4d+HWqaDLZtEi2CXBm+bzACFVkKjGSPXgkVR/bJ+HWnaVDaeONOgED3V0ba+XszsrMsmPX5SD68Vy2i6TqJ/bHS1NpOJV8SvdMuOkQkMm76befpXtv7dAjT4Q2aEqGfV4sAnGcRyGgDzb9hKfyNd8TpnG62gH/AI+9ct+2HKx+Nk8p5f7Bb8/ga3v2ISq6/wCJWzhxawge43tmuZ/a1mB+M1w45/0KDj/gJoA8jnknnOW4r75+CVoNT/Zm0bSC5QXWlywsw9GaQE/rXwSzSt0TbX6Efs02yL8CfChB5e0ZmOOuZHppAcV8QfFM95408B+FNNU2sL6nLJEsRzuihgKIf/Hz/wB8+1ea/tnW00UXhmacnc5n4Iwf4K3NU1iDVf24tHsoFVrXSEktUC8DK20sjHPszn8hVX9u3m38Kt6yXH8o6QHzGhxU1u8aOxkG4bemfcVf0fw34g1a3NxpOhapqNuGKPJa2jyqGHO0lQQDgjiqFxFc2s8tvPDLBPHlZYpEKsrZHBB5B9jTAjllLv5ijA7HNPEs0lpMq/31b+dMY7lIx2zUCSskT47kCpYEqyyjrGpqUzJK2NixLt/iOeagiudv3gDTxJCwyVwaho1TLdubJrOSKUu05GUYYAUg9/UEVDDNLZzo8LlZYzlHU/MD9aiWBHyQwx29qs2FjLciSO2aOVijHZ/EAo6+1KxS8iwdR1O6t9rzO8ETYYMchcknp+BqBryWS68y5keZcAAnqVAwP04xUO82ZYGJGaRCAWzleeo568VY0jTr3UJmWyVX2DcQWA3fh3+lKw27j7vU4rh2jisoLaI8KiA9Mk4J7nnqfSi8tLdbJGCE3Ezgoq8Lt9MVWuY5I1kkeJVDPgn06nip5pnmhjtTH5jpxE6jB25z/jTW9xWVrGdc2jQ7CWDB13DFRCMsMgcVbnLmM7mB2dB3OTUumXMdtfwztbpPFGyl4HztkGeQehqr6GfLqZxXFFbGtzW95cuYBGiq5wANuB6YopJikrMxjQaB3pBVEjgaUmmimk0DJM0gbFMxRiqESZoxTcUE0DuK3TFEQ/eAdqbUsHAd/QcUEtjlGHdvxqND82aepxE5psAy9AhZDgAV9n+E/wBoP4bWHhTSdPu9Yu0ntbOKGRVsnIDKoBxx7V8WzH58elEP3j9KBn23rP7TXw5sbaSfTJNS1KdVysKWzR7vqz4AH5/Svljxz4x1Dxz8Q38UaqEie4njVI1+7DGpAVR9B37nJrjUbmrFu/lypJjOxg2PpQI/Q7xN4i0nw5oNzrmrTtDYW23zHVCzDcwUfL16kV59/wAL6+GAuT/xPLj/AMAZf/ia8L8efHLWvGXgy68NXOh6da290FDPEzl/ldWHU4/gHavIimOtA72P0N8I+JNI8T6PDrGkXLT6fOzBJCjJnaxU8HB6g18PeE9UstC+L9vqt/KY7G01ZpJHVS2AHbkAcmuq8B/G/WvBHhO28OWOj6fPDbtIwlkZwzF2Lc4PvXll5O13fXF2yhTPK0hA7ZJP9aATue4/tH/Ezwt4y8J2GmaDeTTyw3omcPbsgC7HHfryRXgWcU64++P90Uw0DO1+CevaZ4b+JOla1q8zQ2dszmR1QuRmNl6Dk8kV9RP8fvhlxt1e7P8A25Sf4V8UigCgD6k+Onxg8D+JfhfqmiaJqdxNe3JiCK1q6g7ZFY/MRjoprlP2UviF4X+H6eIJPE15JbfbRAIAkLSbtm/P3Qcde9eDouTip5+I/rQB9wD9ov4YKhJ1u7bHZbKTJ/SvGP2g/jzbeNNDbwv4btbmHTZJA13POdrzBSCqhQThcgE5OTjoK8L8Pokut2UUg3RvcRh17Fdwz+lfXXjj4SfDrxGlrb6fPp2hywPuL2RiHmqQMhgeuOx7UAfOXwJ17R/DHxL07XNcneGytll3uqFj80bKOBz1Ir6Wm+PfwzklP/E3uxj/AKcpP8K84/aT8M+DvD/w90keHLPTY7tLyOJ5YShlkQRvksV65O0k+tfOlAH0x8fPiz4I8VfDi50XQ9QuLi8lmiIV7Z0GFbJOSK4n9mv4qw/DbxFcR6pBLcaJfhRcLFy8bLna6g9eCQR6V47T1NAH38Pj/wDB5D/aK65GJjHt4sJPNx/dzsz+OcV8x/tLfFwfFDXra30yCe10PT932aOb78rngyMAcDgYA7DPrXjw61MhoA9e/Zr8ceHPAuoazd+ILmaBbmKFIvLiaQnDMW4X6isP45+KNJ8WfESbXdGlkltHt40G+MoQVyCMHn0rz8tQcngHFAEtxcB8/LjPvX1t8FPjx8O/C3wt0PQNW1C7XULS2McqJaOyg72IAYDngivkiG23NukYcetWVggKhd3T2qgO7+F/jSwsPj3H428SzNFbSXN3PM4QuV8xJABgc9WArpf2n/iR4b+IEWhxeHL2Wf7C8zSb7d0xuCYIyOfumvGb6O2jZxEWf5jnP1NVqAPo39mD4seD/Avge/0rxHeT2t61+9wm23aQFSiL1UHnKn9K8V+IurWut/ELxDrFhI8tte3ks0LFSGZWfI68jg1gJIoBDcVYhtDOPMhHmYBOzv8Al3/CkwC1jDjZjmQED8j/AFxVHB2BatRuYZw/K+Xzg9j6VSZ8uSOATUgKVpuB60bm9aUtnsPwpjuA3A5BIqW1uJLaUSRnn+lRZxQSDUlJluWWGb94zEY6rinW7XEQd4iyrgbcE5+tUcVNFc3EcDQxzMsbEFl7Ejp/M0rD5ieaOfy1SRThiGPPXPI/nT99zZXSbJpY5YfukPgr9COlUfMccBuOwpN7A5JzTSDmL8ge2Yi5gUyPtkBY5G089Penald21w0TW8BiZV2t0w36VUiuNuQY1b61KrQsD8201LuiuYHaIwxgDDDO/wB+aKa6r1VgaKLA1cqA0CkBoArTYxFzTQaMU7FK4AM9zRn2pwUmnBO1MCMc08IpHNPWH9af5BVdxYAe9A7ERjHal2sISDxub+VSNE7cg5FNnOAqdwOaBDQcRn3pYhgE+vFMP3APfNP+6lPYRC/3z3p8f3c+tMHJNPP3AKQwFS5+Q1G/8P0pGPyEUElqzcGEj+Jeav6fBFcajbpKu6N5FUj6msaFyjAitnSnBv7THedP50gZ9by/s+fDZZ9zadfAdz9tesLxZ+zb4Yu7GR/DV1eWN2FJhE0vmRSN2DZG4Z9QePQ16D+1grWvwM1qSGTY/mW+GBII/fLXJ/sUXWpar8PdUivbia5jtb/ZB5jFtilFJUegzzimVsfNPw+8Kx6p8VbHwrrsU8aPdvbXMcbYcFQ2QD9RX0cP2dfh6eiarx6Xf/1q+evjnNJZ/G3xPPaSyRSx6nKRJGxVgc8kEdOc17F+xNe6lq2peJEvr66uwkUBXzpWfYSz9MnjpQB0L/s7fDwdRq3/AIF//Y18peIbKO08TXumWqt5cN48Ee45PDlRz+Ar1v8Aa41HUrD4wTW9nqV5bxixgO2Kd1GSD2Brzb4YaZJrvxI8P6aSXN1qUKyFucguCxP4ZoA+ntN/Zz8AtYQG4/tPz9g8wrc4UtjnHHrmvmb4u6FH4X+IOreH4BILe0nxDvbc2wgEZP0Ir9CbiaK28QWGkkr599bXE8ZB6eU0Qb/0YK+Nf2ztIfTfjI9wRhL+whnX6gFD/wCgUAZH7OHgnQvHHiPU7HXY53htrQTR+VKUIbeB1H1qr8avBun+GfidH4Z8OxS+XNFB5ayuXPmSHGM/XFd5+wvb/afHmvJjppYOf+2q11niPw1/bX7aOn2nl74NPtobycf3Qke4f+PFR+NAFnxN+z/4I0jwbqmoCO+a8s9PkmVjckjzEjY5Ix0yOlfNXws0Wz8QfEHRtE1EO1peXIilCNg4IPQ1+gnxMtR/wrjxLkAf8Si6P/kFq+Ev2eVLfGvwsuRzfL/I0Ad7+0j8K/C/gPwxpt/oCXiTXN55EnnTlwV2Men1Fan7Onwj8H+Nfh+2ta9Bdy3X2ySEGKfYAqhSOMe9dl+3FbtB4B0UnBzqmP8AyE9an7GMDv8ACB2HT+0psf8AfKUAfJXjrTbbSfGutaVYhktbO/mgiVjuO1XKjJ7nFfU+nfAP4dz2FvI9rqOWjVj/AKWep/CvmP4pf8lS8R/9he4/9GtX2T8aRLY/ATWbmCRoZRp0RRkJDDJQZB60AcpN+z/8OhGzrbaiNoJx9rPPX2r5FlUG4kC5wGIGfrVqHxBrqxmNNZ1EKwww+1Phh781WRsjpQAFXxx0pqqytuDgU5i/l7VFRBW3YI61QBK8YJKliTjOaTfEOgNPlhVST7D+VRAAUAJIS2OBx6ChdyfdbGaU1JCyLIPMGV7igB899JLbGOfa7AjaxHzD8aoCruqwpFOgjOUKZH5mqQqQFooooAKKKKAAE0u6koosA4YHU0Gm0UDTH07cvrUWT607B9qVhj8ehopm76j6UUWC4wU5RmnRICMtUx2LxwKZJEu0feBqRFUmkDx9+aUOW6KAKAJAqjq6j6nFISoYgOOKaoU8sMn8RT1RXbGFX3oAacH+Mj6UscbOwGSy04RKehzUiDau1GAPuaChNsoOMAAdqqTNukJq252RMSSzHvmqWe9K5IP91PpT34T8KY33h9KWQ8AVYhijJp2MCmqOakVWZgq9TU7Ak5OyDrTXOOK0ItMmMbMSBgZxWe4w5WkpRZrUoVKVnNWEFaGiyY1C0U9rhP8A0IVnnirejn/ibWf/AF8J/wChCmZH6W/Ebwhpfjvwhc+GtXkuI7O6ZGdoGCuCjBhjII7elY3hjwfp3wq+H1/beDNHvNVkhDXItjKpmupMAYLHA6AdB0HAJrlP2rdQurb4IapPZ3UsMqzW4DxuVYZlXuDXLfsTeKde1nwxrdhqupXF7HZXMRt3nkZ2jDq2V3Ek4yoOO2TQDZ8j+LNRvdX8S6lqmpoUvbu6lmnXaV2uzkkYPTBJGK+kP2AV/wCJl4sb0itv/QpK8f8A2lLKDTvjh4ot7ZQsZuhLgDA3Oiu36sa9c/YJkWO/8V57x2o/V6BnEftpj/i+V1z/AMuFv/6Caofsj6f9u+N2lSkZWzimuD+CFR+rCrn7ZTq/xqnZTn/QLf8A9BNbv7E1kv8Awleu6s+MQWaQJ/vO+f5J+tAHtvjDxIsP7UngfSll+VtKuhIvvKGOf/IC15n+35pzNqXhjW/78M9s5/3WVl/9DNdV4r+HviXU/jtpfj+z1DTksLB4EEUjuJSi58wABccgvjmqf7aUS3/wysLzGWs9SU59A6OD+u2gDjv2AmUfEHxBuOP+JUP/AEatfQfhPSIV+N/jvxddgCKKC0skkJwBthV5f/ZK+cf2E5vJ8fa62cZ0sD/yKtfQfx68QxeGfhH4l1G3ZYp7mIwIQOWklAjB+oH6LQBf1LXR4g/Z/wBX17BAvdEvJ0U/wqyOVH4DA/Cvib9nIZ+OHhMcc6gv8jX1n4cnUfsnqmDz4WlGfrC3+NfJH7PjKnxm8Ltz/wAfy/yNAH3P8XPh1ofxI0Oz0nXLu9tobW48+NrVgpLbSvO5TxgmpPhT4G0v4eeGDoGkXF1cWxnaffcMpbcwAI+UAY49K8m/bL8R6vpXgzRJ9I1W90+WS/ZZGtrhoiw8snBKkZGRnFav7JOv6nqnwqN3rOp3moXH9oTKJbqZpHKgLgZYk49qAPkb4pOD8UfEe05/4m9x2/6atX3/AOKPDll4v+HTeG9RlnjtbyzhWR4GAbAAbjII6j0r8+viR/yUrxC3rq9z/wCjWr7W+NOq3dh8CtWvNOuri0uYrGEpLBKUdDuQZBByKAPKvi1+z74O8KfDfWfEmnX+ryXdhAjRJNKhQkuqnICA9Ce9fMsZyPpWxqPjTxdqdlJZah4n1m7tpRiSGa+ldXGc4KlueRWItAE2fekaQ5+Wmk8UwHrVAOcsWOT0X+tNpWYgKDzxTRQAtGM0U5aQDb1iXTPPyf1NVs1Zvh+8Uf7A/marYpALRRRQAUUUUANop1FABRRRQAUUUUANooooAsKMqKa/91Bn1PelUuVwop3yxrwcuaAHQ2wYZc1Iyqh27kH41HvKJljk1EqNIdxHFAEzMAMh1/OhdvUnFPitkHzMKcI1LA+nY0FIQlexYL3PShRDnIz+JqYKuPnAPphhTSE6CMn6UtgIbvasYAx83oc1WWn3G0OFUYA7Vp+HbVJpWdxnaMge9ROahG7OjC4eWJqqlHdlFrScIXMZAHXNVmOcV1Wsr5NhJvOC3AFcoxzU0arqRub5jglg6ip31FHWt3QbIndPjPGFyP1rK0y3e5vEhXqTXdwWywQIg4UDnisMXX5EoLdnrcOZV9anKtNe7E57V3MFtt3Yd+3tWBEMyjmr+t3X2q/dl+4vyqPaqCDmt6EHGOp5Wa4hVsQ1H4Vohsg5xVnRv+QxZD/p4T/0IVXk5epLYyxSpPECXjYMvGeQc1seak3sffHxb8MS+NfBF14ZhvI7N7mSM+Y6FwArhug+lZnwI+HqfDHR7+3k1QXs186yyyqmxFVAQoAJ9ycn19q+Y3+PXxMcqf7Yt1x6Wcf+FZPif4t+P/ENi1jqOvyi2ddrx28awhx77ACR7dKAIPjjrsHiT4reINXtZVlt5bnZE6nIdUUIGHsdua9a/Ymdku/E+04ylv8A+1K+dQrP0FdX4G8Z+J/Bf2r/AIR6dbf7Xt87fAr525x94e5pN2LjTnJXSOw/a1dZPi/O472cP8jXon7HdlHD4O1a+I+e6vhGP91EH9WNfPnirWNb8V6w2ra1KJrtkVC4jVBgdOBgVq+GPiR4w8KaMNG0e9it7QSNJta3Rm3HGTkjPYUKSY5UpRXvI9C8W/Hnxnp/jXUtPsp7H+zrW/khTdbK2UVyvX6Dr7169+0HCmsfBfWWiG7ZFHdL7bWU/wAs18YXNxJc3UtzMd0srl3PqSck/nXcah8XPHF5oL6HcajC9jJbm3dDbJuZNu3BOM9KZmd3+xbcpbeM9bMhADaeoyTjH71a6v8AbL8SEaFovh+CQbbidrqUA5yqDav5lmr5jtbu4tW3W0rxPkHcjEHI6dKm1C/1DUEgF7cTXAgTy4vMcnYuc7R6DJNA1FvY+zdFuf8AjGVQ5X/kWHAwMf8ALua+X/gA234xeGj6Xg/9BNOT4s+NofC3/CNJqEI037KbTy/s6Z8srtxnGelcp4d1m/8AD+t22saZIsV3bPviZlDAHBHQ/WgVrH03+2pKG8H6Kqnpft/6LNa/7JUhT4Qg9cX838lr5t8cfEfxZ41srez8Q3sNzFbyGSIJbomGIxnIHPFS+D/iR4y8K6O2k6JerBaGQyBTAjnccZOSPalsNRb2Mnx7l/iBrjA8HU58f9/Gr7c8f6DJ4p+Gd14agu1t5Lu2iRZGUlQQVboPpXwpd/b9Rv57+4G+eaVpZGxjLMck/nXo6/Gb4moiL/aVsAgCgfZI+g/Clzo3WFqv7LOluv2adSt7aWc+LLI+WhfH2ZuQBn+9Xmvwm8JReOfG0Hhya9exSWOV/ORA5BRSwGCR1x61v3fxr+JBheOTU4ArqVP+iR8jGD2riPB+uax4a1yLWNElEV5ErKrmMOAGGDwaLoh05c3LbU7X45/DSD4cS6THBq8uo/bxMSZIBGE2bPQnrv8A0rzUV2PjTxL4o8cTWkviW9Sd7UMIisSpgNjPCgf3RWXb6TBkGQl/TNZyrxhud9HKMRW6WMJz04o59K6yKwtY0YiCPHqwB/U1FPdWdsGIaPPYIBz+VZ/W+b4Udssi9kr1aiRy4bnpU9vBLO+2NcmtXSYLW81F2RCMDKqTnJzW8lp5SBCNpHUVNfFeydjTL+H3ilz82hzD6RcPJukZUGMetSDSYx998/SruoarbW8jwxqzkHBJ4qTSzLdQGWQAZ6ADpWUqtXl5paHZRwGCdX2VP3pdfIrLZwBQpjBxWHqEccd06RMGVTgEHg1ua3ILe3KKfnfj6CuczXRh+aS5mzys59nTmqUFtuJijFLW7oWllh9omHHVB/Wtqk1BXZ52DwdTF1FTgUItLkZQzHbnoMc4qteQGCXYefeuvaIhS54UdTXJX8olnYgY5JrChWlUb7HqZrl1PBU0vtMrUU09aK6jwB1FNooAXNFGaKAHlvTihM7gaaKfuwoA6igCXC8Z5PapUwPmbgDrjpVeIktuboKV3MmEXhc5NADmZ7iQhTgVP5axrhmZiO9RxMqjCcepphaSYlUPA70h3uT7otvUD61GSo+7N+AzTDAqrmRvypSiJHv79qAsRSAvJn1rtdGsxa2qsw+8AzH0NYHhqxF1ciV/uR8kevtW/wCIrxbXTXXOHl+UfTv/AErgxUnOapR+Z9hkGHjhqM8bV6LQ57xJei5vmVDmNOB71kYpxbcTmprKEz3CRqOScV2RSpwt0R8zWqzxldye7Z0/gqy2wveyfePyx/j1P5Va8VXotLLyEb95KMH2WrkHl2losa8BBXG6rLPf3zybGK54A5xXmUl7as6ktj7rH1llWVxwtJe9JasosepPWo1bBqWeKSPBdGXPTI61Npdm13OIwOOpPoK9VzSVz4GNKdSooJassaXYtdN5j8IO2Otaj26xR/KAAK1o7aOCJY41wBWfr8iRWDf32+Va81Yh1anKtj7VZRTwOEc5bpXOYfaZWYDAJ4FbFlogkhjnYt84zgcViD1rrPClxdXP7p2zGg64/IV1YhyjC8WeBkdCjisX7Oqm29rEkOnRRAbI1U1Q1C7tLeQx/fcdgK6S/kMEB8pC0rfKgHr61i2OgbJftN78znlVP9a4aFVWc6jPr8zwE4VFQwkF5voitZ5uFLi3KIO5qvr8UUdpnOHJ+WtvUr21soiHPzjgRgYrjr25kuZS8h+g9K6sOpSlz20PAzedHDUfYX5pvr2KwNWba3kuZxFGMk1FBE0sqxr1JxXaaZpCWlqNw/enkn0ravWVNHl5RlFTMJ6L3VuZkenwW2UI3v3Y9vpT0hi83Yu1vcUuvXwtgbeP5pO5Hb/69O0IRnT2kDjzBlnye1cq5nDnke/FYeGI+rxSst2UdYt4I7ctjDMeKoaZYveu+1gAozzTtYuvtFxhT8q8CpNCuZre6VIY1cyHBDDNdaU1TujwaksPVxtmvdv0NS10ZFOWBf69qvMkFvHmVkVR6itgIFQu5GcZY1xev3TXt3tiBMScD3rzqTlXk+Z6H1uPpYfKqC5IpyeyNC51LTYwQhLt22rgfnWdcaxvBWKBFHqSeapjTrxuRBJjsSuBVZlZGKsuD6V6EKVNbO58lisyxc/iXKvQvWEsUt4ou2+Q9D6Gultbe2kDLDIjlRn5RkfnXGqMnFd74esfsdgFP3m5Nc+NtCFz2OFozxFVwcU0tW2QTwJbwPLIAAo/OubuNaui58orEP8AYAH8q0fGV+DILGJidh/eEHgn0/CubFXhKPuc0jnz7MbV3RoOyj17slnup52LSSkk+9Qkk0pp8EbSyrGvJY4rrSUT5pyqVJJXu2a3heylubrzguY4jk+9dBq14tjZtLuw54Qf1q1o9pHZWIiOF2jc7fzrj/EeofbtQO3Plpwo9q8tf7TWv0R95VSyTLEm/wB5Mr6fA17qKIc/M3Jrt0jjt7faSFRFyTjtWR4UtRDEbp1+Z/u+wp3iy/2Wa2a/eb5m56DsP508Q/b1VCOyFlUIZdl88XU+OWxzWq3Jub2ST+EnA+lVDzQ/Jq5pFm95diNO3JPoK9O6hG7PiLVMVXtvKTLWg6cbqTfKP3akZ9664RrFItueDjpjoPWoWMOn2RKoAqcADqTVXRmuJ5Zb6fgucKPT1FeRVm615vRI/Qcsw8MucKKV5y3fZD9blS30+fd3AVfc/wD6s1xJGTnNdtr9hNqCxpE6rGBnBPeududHaDPm3EMfpubkj6DNdWClHk82eFxNSr1MS5OPurYysU3FOI5IpuK7z5IWiiigAooooABxQvWkFKOKAHHpQKQ0CgCRW9qcsmSFVcLUQpwbCbR3oAkz8+W5HYUjEseaktYZJ2xGM+pra03Ryjh5uSOn1rGpWjT3PRwOW18ZK0Fp3NHQ4Pstiq4wzcms/VbO+1S+3CMiIDCs3AxW8kbEYUdKhur2ytQfNuYyw/hU5zXl06s1NzSuz77FYGisPGjWnywX4mRD4Z2kGe4BHcKv+NalhpFpasHQEuO5qhL4ihEgS3tt5/vPWgk9yQDIqrkZ4q6ssQ1aRhl9PKoyfsY8zXUtTlY13OVVR1LEACsi71WzjJ/eKcegyD/SsPXL6S6vCzN8oGB9KoYJNb0MGopOTPHzLiKdSo4UorTqab3kt9KIlhjAc44Xmtuwigsrc4XGPvP3NVdHsfs8Zdx+8b9KkurRp+Gcqp6470q04t8l9DXAYatCn7eavN7eRZs7trhXlx8pOBzWL4hlllnCYzt5P1NbEAjt7fGcKo5NULjUraJiYkQsO+KiirTcoo3zFueHVOtUs+pgiOUkDbXoGjWi2VhFFj5z8zfWsHR7ia/ui8m0InOAo69q3nure3QvcSiNf1P0pY6rOa5EjfhfCUMNzYuT02TZcdt1VL4yOgWOTy/Ugc1l3fiazjciCF5R6ltuay5/El3JgRxxIB0GwGuejg6u9j1Mw4jwFnBSvfsWZ9EErbmuWJ75H/16wb61ktJyj4z2IOc10Omz6ndN5ku1Yh1+UCm+IYUkiiGP3hbArvpVJxnyt3PlMbgaOIw7r0YuLv16jPBtjul+2OOFPy59a6HWb1LCzaVvvnhB71FpkcVvaLEDjA54/M1yXiLUGvr49fLThR7VzRg8RXcnsj2amJhkuVqFP+JIozztNKznqTUQLDoxFItXbSwkuBuztX1r1NFufBJVKsrrVleGNpX2KCzH0FdZ4d0V7eRbmcDPUD0rI0+eK21MCNTIOmR1JPfFdVDeRomD91QST6CuHG1J25IdT6zhrA4VN16zu4l1gGjKkdazZ7iwsiTIYoz3Axu/IVzOqa1dXUzBJmWLPTgZ/Ksh2ZjksSazoZe1rJnXmnFlNzth6d7dWdNf+IoUBFpCpP8AeYf0rn7u7lupA8rbj9MVXxTo0LMB616NOnCmrI+QxePxGNl77+RqeHrP7TehmXKRkFh612Go36WOnySDh8bUH+1/9aqehWYtbJcj535JrA8TXournyozmOPgH1Pc150v9prf3UfW0aiyXLW1pUmZM0jSyM7HJJzzTKVeKAea9VI+DnNzd2JXReErLLm8kHyqcLnuaxLWJp51iXqTiutjeOytCcfIi8e/oK5MTNpci3Z9BkGFhKp9Yq/DHX5jPFOpfZ7b7LGcSSj5sHov/wBeuTtInuLhUUEkmlvrh7q5aaRiWY8k1p+HrbLGdwNucDNEIxw9EMTiKmbY9N/CtvQ3fOS1tjxhI1rkb+5a6umlPc1peIbrrAh+8cmquipas7G4cJ/dz3qcPDkg521ZtmuKeKrLCxlaKILOxuLqUJGnHqegrsdHsUs7fYMFz9496rW0sCp+6+79KzdV1mSNvJtZGHUMynGfas5SnX91aI9DB0sJlK9vUfM+h0M81vE+LhkQdi3X8utMEi8FDlexrjbV3uL2NZGJ3NzzXUal+50yVwOAuMfXj+tYzwsYNRvud2FzqWKhUqqNlH7zJv8AX5mYpEqp645/nWJJK0j5Ykk+ppjAlsmrsWl3Mke8bQp6ZNelThCmrI+Lr4jE42TbbZRY4NJTpUZHZGGCODTa1POasFFNooAdRTaKACiiigB1HaijtQACjNJ3paANzw/cW8KkO+1ieeM5FdAtwhGUBI9+K5LR7Zri5G04A6mtzVpPstmWB5ICCvNxFOMqi7s+0yfGVKGElOStFFHV9XnllaKKQiNSQMd6xWLMSWJJpu7Jpwrvp01BWR8ti8ZVxVRzmzV8OW4mvfMYZWPn8e1b2tT/AGawdwcMflX/AD9M1D4btBFYhyMM5yazvFV15lyLZWysXH1NcLftq9lsj6qjFZflTk9JS/UoWFot27F2xz6ZrqLPTrWCMFIwT6nrXOaFFNPciOL8T6CuivblLJGaQ5x0A6k0YqU3NRQZHDDwovEVY7dRNSu7ay2iV/mIzjFY41SW6ulS3Ty03cHv+dZNzM08zSOSSTV3QAPtmSM4rWOHjSjrqcNXOK2LxEacXyxuaGsM8dkcnG44rnFyTW14kmZvLiJ6ZP8An8qoaTD5tyoK5AOSParpe7TuceZfv8Z7OPTQ6DSIltLQuRgHk/QVh6veNdXTAZ2Lwo9q2tRWaVUghGOOvYVFa6PCrbpm8w+gHSsacoR9+W56uLw1evGOFoK0VuYdnaTXTERKTjrXT6boNvbIJbkiZh2H3asSSwWUWQUi9AetYl/rsj/Lbkj1JPWiVSrWdobFUMNgMsXPXfPLsbmo31vZwDcNu3hY+5P9BWJps8up6pulztByBnhRWNJK8jbpHLGtLwzMkV8VZlXeuAWOAKpUFTptrc41m8sbi4RlpBPY2dcuDb6e4U4dvlH9a5M5Y4Ay1ddqtgb6SOMSBMZOTUmn6Xa2h3Ku9/U9fwFZUa8aNPuz08xyrEZhiubaC6mNpmjnZ5118uOi4qXXLgRW/wBnTCHuMc/jUmr6qsO+GBtz9MjoK5+LM1wodiSxxk1vSjKb55nk4qrh8LH6vh9W9GzS8P2fmuZ2+6v61e1yR1g+zxfefqfQVq2dgLOMRAg+pxirDw7FMjBUA6sSBj8a5J4n95dK59Dh8mlDBcjfLfdnJWehX02C6CFe+84P5da1LbwxGrZml3DuRwPz5/lVi91qyt8CNzO3qOB+vX8qw7/XL2cFEk8tPRa3i61XXY8iVPKcErO82jTv7LQrRcSOzuOqx9vxzVHRbeG71MeVGViXkg+lYrOzHLMSfeuq8LBbbTp72T7oYD8q1knTpvqzmwVWljcZC8VCK1fyNDXLwWOnsU4kYbUPp61xDEkls1b1m+a/u2lPC54FURVYSj7KGu5z55mSxmJbj8K0Q4Ugqezhae4WFerHFdHa6VZoBlC/1NVVrxpbnNl+VVcdfk6FXQLTavnsPmPSn6zBeXZENvExROvua2oY1I2gqgHqcCklubKBMzXsSkfwg7j+lecq8pz5rXPtf7LoU8IqM58q667nNR6FcjmQhR61r21utvCsa8gCorjXrJVzHvkPoQBWfPr0r7hFEiqe2TxWzjWqq0jy6VTLMC705XZansYZLgzSDJJzioZtPgZwyDZg8981PZvLLAskp5PQVl317ILkbG+7VQU27J7HNip4aFNVHDf7zR1S5W0tljX75GB7VzrEscmnTzSTSF5GyTTa66cORWPCxuMeJne1kuhc0Zc6jFn+9Wx4ousW6WynBLZYfT/9dZOh/wDIQjP1/lUWrTGa9kYHI3HFZuClVu+h2UsU6GAlBfaZHb7PPQuPlzyK6+6aKGFpXlTaBkAHlvTFcXupd7EdaqpSU7GOBzF4SMkle466cyzs55JNRUUVqkeZJtu7G0UUUxBRRRQAUUUUAOooooAQUtIKWgDpPC0llFBL5zqrj5st3HtWfruo/bpwFUKicAD61nqfl5NMY4rJUoqXN1PQnmNSWGWHSsl+IVasIWuLuOIfxOBiqorY8MKW1RNozgE/pVVJWg2ZYGkq1eEHs2dM8kdpaFmGFjXge3YVw08hlmZ2OSTWv4k1BpZWtwTtVjnB61idK5sJRcI8z6nr8QZhGvVVKn8MTpfCt7YWttILiTy5Cc5xncB2rK1y/wDtl48igqhPyjPQVRGaYxya2VGPPz9TzqmZVamGWH2igFXdLm8uYtnHFUlp8bbc+9aSV0cdKbpzUuxLdzGeYselbWmNZxxF1kVTjnd3rngPel24AqJ0+dWOnDY90KjqWTbOpfVLKJCxlyewX73+H86z59dlIxbIIvVx94/j2/CscnNNFTHDQgdFbOsTU0Tt6EkkzyMWYkk+tQnrTxxTcVsrHmycpO7EJNKrGkIoAoIRsWPiC8tY1Qqkir03DmkvtdvbtChcRq33ggxu+vrWTigcVn7GnfmtqdzzLFun7PndgJ5oU80hFAFapHDc3bXxFfwW3k5Rx2LDJrPvdRurs5nmd/Yniqgoz7VEaUI6pHZUzDE1Yck5uwhNMqTFNxVo4hBUyXEyRGNZGCHqAahFLQ9RqTWw7tSUUdqBbl7SZkgvo5JDhAeTW5e6xFax7bOZZJP723gfnXLE89KXPFYzoxnK7PSw2aVsLTdOn1LF3fXM7lpJWZj1yarbieSSaUigVqopbHDUrTqO8ncaTzQDQRSL1pmZqf2jiz2DO/G0VmkknrS7TikxUKKjsb1sROrbm6CYozS4PcUmKswJbWZoZRIvUAj8xiomYliT3oxRilYbk2rDDTqXFJimIbRRRQAUUUUAFFFFABRRRQA6im0UAOoHWinKOKAEbIOKSlakoABW94clS1srm6Y8gBQPrWEKnSdlt2hH3WIJqJrmVjqweI+r1PadVsJfz+fcvIFCgnOBUK0hpRVxVlY55zc5OT6gSaaacaYaCLDxXdeNY7c22tQJZWkS6dqcNtbtDAkbCMxy5DMoy+dinLEnPpk54UVv694ln1i08iWxs7dnlWe4lhVg1xKFKh3yxGcFuFCjLE4oGbDbB4QNsbay+XRPtPmfZ083zDf7N2/bu+4duM4xxVnRdM0+fRtHmeWwRvsN80kUg/eSuqy7CRtwcYGCTxiqk/jCwe3u7WPw3ZxW8+nmxjZZZzKgBDqcmQqT5iqx+XnkcdsG0168txaCOODFpBNBGCpOVk3bs89fnOKAN7wFYW02j6sbm1hmkvF+yWzumTG2x5NyE9G3RxrkdmI71xncit7RPFms6LZ21ppl3JbRQXTXJWOR1ErEINrgEBlATp/tN61hM252baq57AcUmNaamm8afZpY9q4W3Rwdozk7c8/jS+TGLXdsXPkK3/j+Kqvdu0Bj2KCQAW9QMYH6CnrfusKxtBC4CBMnPTOfWoszujVp217E9vbQyXlypXCI3UfwqG5x+FOAj+23RCRpkYGVyq8jtg1SW+kBnIAHnY3Aduc/0pY7tlld2VX3jkEnB/I0uWV7jjWo8qstSzZ2atfTQTGNcrnI6AHHI/DpVQx+dehVQKu7GB6Ukl25ld8Dc6hfoBj/AApEupFuBOvDjv74xn61VmZSnT28yTVVH2jzEQIjgFQOnof1zXQ+A4pG0rV54I9MM0TW/wC8vkhZEUs27Hm8ZOB054rmbm6kuFQSEtsGAScnGSf6063v5oNPurFAvlXLIz5HOUzjH/fRqlsY1ZRcrxOs8NR6K/xC1DUkskudCsZLi68hoyVaDcViXb7loxzWW1smgeLr2xaK2uWtpJYEeZN8SnBVZCOQQPvcg/SqGha3qOipdf2Zcy2styixvNDIySBAwYqGB4BIXP0FWG8Q3kuuSavcxwXM88RiuFmDFZgU2MWIIbJHJIIOaZlY6eGxVfiJcQW9vp8pOlNIm6KNbd5PsW/zAHAQKW+YZAxkcDpWXqMmkR+NLWOcWclrJbxQ3zQIpiSRowsjoF+XKsd3y8ZHFZtx4hu5NXk1HyYEZ7VrQRoDsjiMXlbVySeF6Ekn1zWVp9ytrdx3DW0VxsOfLl3bW+u0g/rQB2Nvptna/Ezw54dktreT7Ld2tpeEjImdpQZA3rjeU+i1DJZ2g8NLKtrEHOjPKX8obt4vim7Prt+X6cVgadrV7a+I4Neyk15BdrdjzB8rSK+/kDHGR0yK1L7xa93pTaemh6TbKbf7OJIhMXWMy+aQN0jDlvbpQB0Gk6NYx+Ejqd3bW7tc6JMluCnJlWSVnlHPLIojXP8A00HpUHgX7PHplms9lY3C3erCGVp7RJCYxHllBcErywPBHaue/wCEn1H7BaWLmPyLWylso1CkfJIzM7Hnlst19AB2qGw8Q3tnb2ENvFboLG4e4U7Tl5GCglufRQBjH580Aa/w7srad9Qa5s47r7RGunwB03CKackLIPQqFY57VyEgwxGelbejeKdY0axa10q8nsQ06zvJBKyO5UEKGIPIGWOP9o1k6hcNe3890yJGZpGfYgwq5OcAenNAHoGmaVp0HhYaheWcE0t1o0qW+UBw6tK7Sj/aULGufR6o+FLGzn8Hatqk1vHLPpAYxIYx/pHmgJz/ANcj8/frWM3ijUpbCwsWEPkWFlNZwqFP3ZS5djzy3zYz6Ko7VDY67dWlvb20UUHkQ+blCDiXzRtfdzz8vA6Y+ucgGQnLbfWmd6smZRbCAwoWD7vN534xjb1xj8KjZQfmHegBqmnmk2EDmjtSGkIKDSUvG2kMSm0p60p6U0SMooPWimAUUUUANooooAKKKKACiiigAooooAXvTx90imL1p/agBtFFFArCikzSikoGNp4plPFAAa1PC1lbX2plLwSG3igmnkWNgrMI4nk2gkHGdmM4OM1lmtTwvewadqvn3KO8EkE0EoQgMFkjZCy54JG7IHfFAFzV9MtP7S0d7NJYoNUiWURu+8xnzXiIDADIyhI46EDnGTa8aaVpFna2t1pMM8KveXVsRLN5m5YjHtboME7zxRFf6HP4i0ZJJ7mDTNNiCmZ4QZZNrvKSUBIBZ3KgbiAMEnrUvifUtDu/D9vHp13ePcw308zRXFuse5ZQpLAqzfd2Ac9d3tQAvijwrJotprM0ttdwpaapHbWbzIVWWNhMd2cAMcIhyPWqmpaLZW3gew1ON5TqDyk3UZxtWN9wiwOoP7p88/xLSeIfEEWonXAscyrqGopdxB2B2KPOyD7/ALwdPQ1a1HxRY3eiXWkrpMMStbW8UFwM+ZviK5ZvmxggydAPvD3oA5SIrvBZcj0zVm8SJJQsakdM5PrVNasvKjXQdhlRtyPwFSzWDio2ZLeW6wmLac7k+bjo3cVPd28S2DNgb1kCrgYyDnk/lUF3d+fj92FwxbAPHOOP0pb68SQSKq4UspXnoBn/ABqdTrcqMea3yHTWQjhmk2sAoUqMdc1EYEOn+bz5m/p/s/8A66klvPMhlBP3woH4UG+jNt5IiUDZtz365zQr9SX7G+nYg0q3F3qdtas20TzJEW9AxA/rW3rtpoZu7aPTVuLZxcvbzwSTbyFUqFcNtAy2WyOxHvWLplyLLUra727jBMkoGcA7SDj9K2dc1HSJJrc6XDcYW6luppZ0VZCWK/INpPyrtODnkseBWiVzhND4heG7fRY7aWOxvNPeW7uYBDcvkvHGYwkoBUEBiz+3y8d6d4y8PWelWExt7S8jWC+FvFczMTHeRlWYSoMAYO0EYJGG/Gqni7XNOv7QWmmpeMh1C4vWa5VV2+bs+RVVmGBt5OeeOBjk8W+JV1r+0Y0jnSKfUBcW6SP8sUe1wEAzgYBA444oAPEGmaZF4eTULCG5jUzrDDPN928G1jKyjaMbHVRwTw4zyMmvqOh2lr4NsdV3v9smkJnT+FEYsseBjqTFITz0K9O8msatpM2iS2enR3Mcl1PDNNHIB5cDRxspCEElgxcnJC4wBz1qxfeKLe60K60k6bBGjWltDFMufM8yLb8zfNtwf3nQdx70AL4W0rSrzSE+2207z3H27ZIk21Y/ItlkXjBzlmweelUfDGiW9/pOs3NwZPMghxabT8rS7Xk59Rsjf8SKk0rXLWxsbGFY53+zxXhlJwPnuIfKAHP3QFU575PHHM/hLxVbaDb2UMumRXiJfG4m83PKFVXC4Iwcb+uR81AHImu1vvCDW+m3WpC1vltY9ItbuKdkIiaWTytw3Yxj52wAc8Vxr43Hb93PFdTqHiSK4truNUlCz6Va2YVm4DxCHc2Pfy+PrQBBbaRaz+CLjVcyfbo5somQE8lSiuSMZJLTR4OeNrdc8bnhjwna6h4PGo3FjfOrC7Mt8kmIbbyog6BhtIO5jjGQTxiszTPElhb6OmlT6bBLE2nzW8koyJfNcsyMDu24DCPORnAPtTdE17TrLSrNZRdG8sZLh41RR5cglRVwzZyBwcjacg44oAi0yw0hNCt77UzOPtl3PbrIkm0QCNIzuxg78mUZHHCnucixpGj28vgifWDo15qMqXUkLvE7KkCiNWDNhT3Y9SOlQ6Tq+jpo1tY39vczNZXUt1AiKGSdpFjUq5JBUAxqcgHIJGO9RafqGlv4WOk3ct9DOl29zGYYVdX3RqArZdSOV9D1oAjtodNt/Cv226spLm6nu5bdGE2xYwqIQcYO7l/XtVzwJpmlXvmPqltPcK17a2irHP5e0Sl9zdDkgJwKxZL9f+Eet9NAbzIruSctkYwyIoH/AI6a6Pwfqnh7TNGgbULi8N2NUhvPKt7ZXAWEHaCzOv3i7dM4x70AZ2g6VpkvjX7BqTXH9l28sr3PlsBIYolZ2AODgkKQDjqay9UtDp2rXmnM277PO8Qb12sRn8cVtx6vp+m69rtxDFFqUVykkdq0yEIQ0qsWZQwI+QMMA9T6VR1/UbHVtan1FrZ7cSxKSkYGPOCAHqSdpcE9ScGgDHLv3NBagqfSmEUrBccWpAaMUlAIdRRQelMBtJQetFABRRRQAU2nU2gAooooA//Z</binary></FictionBook>
