Песец всем! Светлана Нарватова Никакие дорамофилы меня не похищали, но это не есть хорошая новость. Я на самом деле попала в другой мир, прямо к принцу. Не могу сказать, что этому рада, хотя принц настоящий и о-го-го себе! Лучшая новость заключается в том, что я могу вернуться домой! Правда, принца придется оставить здесь. И псевдособачку Песца тоже. Как я его теперь брошу? Ведь мы в ответе за тех, кого приручили. Продолжение 2-3 раза в неделю, общим объемом от 20К, равномерность выкладки обеспечить не могу, так как сцены от разных персонажей требуют разных усилий. ==================== Интерлюдия №1, в которой Великий Император Киоши думает, что он самый умный Сегодня в подземелье было особенно мрачно и торжественно. Даже огонь в факелах загорался как-то по-особенному, словно расцветая, попирая безжизненную вонючую гарь пустой чаши. Так казалось Великому Императору, который с ощущением триумфатора спускался сюда по почерневшим от времени кривым ступеням. На треноге лежал шар, сумрачный, молчаливый. Понятно — чего ему радоваться? Во-первых, кто бы его кормил? Во-вторых, за что его кормить? Что это за глупости: нельзя нарушать баланс? Люди делятся на людей, которым нельзя, и тех, кто сам решает, что ему можно, а что нельзя. Император Киоши по праву относил себя к этой категории, хотя и сомневался в том, что он всё еще человек. Да, это стоило ему определенных усилий — справится с пространственно-временной рябью, вызванной его вмешательством в судьбы его мира. Но что поделать: менять миры бесплатно не дано никому. Зато он навсегда останется вписан в историю как величайший человек! И даже не человек, а нечто большее! Даже большее, чем те ничтожные энергетические сущности, которые называли себя духами-покровителями. — Вот видишь. — Император устроился в холодное кресло. Нужно было согреть подушки, но восстановление после разрыва энергетического канала этого Нахато, ничтожного, бездарного последнего потомка жрецов местного духа, потребовало слишком много ресурсов. Здесь Великий Киоши дал волю эмоциям и поплатился за это. Глупый жречишка утверждал, что не знает, не умеет, не владеет ничем таким, он обычный торговец, чем окончательно взбесил Императора. Особенно, когда Киоши в целях повышения сговорчивости жречишки велел отправить за его дочерью, и там неожиданно выяснилось, что совершеннолетняя дочь Нахато не просто пропущенная Тайной службой одаренная, но и одаренная обученная! Это подтвердил Дейчи, которого — за отсутствием на месте младшего из сыновей-бездельников — Киоши отправил разбираться на место. И ей удалось сбежать от стражи! Его личные агенты рыскали по Родонии, но она как сквозь землю провалилась. Привлекать к поискам пропавшей кого бы то ни было из сыновей Киоши опасался. Девица была не просто лакомым кусочком как Источник силы, но и потенциально могла заменить жреца-отца в церемонии привязки духа. Чтобы подчинить магическую сущность, нужно быть носителем ее крови. Никчёмные отпрыски Киоши тоже несли частицы крови Айхото, которую император получил по материнской линии — назвать эту дрянь матерью Киоши не мог даже про себя. А раз кровь у них была, они могли украсть то, что принадлежало по праву Великому Черному Змею Хо. А этого Киоши допустить не мог. Конечно, он прекрасно справлялся безо всякого Айхото, которого потом еще и кормить придется. Но… Но это прекрасное чувство власти… Осознание исключительности. Понимание, что никого такого не было до тебя и вряд ли случится позже… Да и просто дух-покровитель — удобный и полезный инструмент в умелых руках. — Что я должен видеть? — ворчливо проскрипел шар, рассыпаясь внутри красными искрами недовольства, в которых проскакивали алчные фиолетовые отсветы. Гордец пытался делать вид, что ему все равно, но голод пробивался наружу. — Твое видение ошиблось! — Какое видение? — Внутри шара взметнулся темно-бордовый вихрь. — С иномирянкой. Где она меня… Со мной… — Император не мог произнести это слово. — Теперь мне ничего не угрожает! — С чего ты это взял? — Шар наполнился черными клубами, в которых мерцали фиолетовые голодные искорки. — Вместо нее в наш мир пришла другая. Мне описали. Это точно была не она. У нее были другие волосы. — Почему ты думаешь, что та, с золотыми волосами, не могла прийти тоже? Черные дымные клубы оседали. — Я ее убил. — Похвально. А почему ты думаешь, что девушка, которая пришла вместо той, золотоволосой, менее опасна? — Потому что она тоже мертва! — Ты со всем справился! — похвалил Императора шар, и хотя Киоши прекрасно знал, что это лишь жалкая стекляшка, полностью зависимая от него, ему все равно на какой-то момент стало приятно. — В таком случае теперь тебе действительно ничего не угрожает! — Да! — провозгласил Киоши. Больше ему ничего не угрожает. Можно понемногу восстанавливаться. С каждым разом это становилось все сложнее и сложнее. Жизнь — боль. — Покажи мне будущее! — потребовал он. — Чье? — насмешливо уточнил шар. — Мое! — Ты сам знаешь, что должен сделать. Алчные оранжевые отсветы мелькнули в глубине шара. — Ты не заслужил! — Я предупредил тебя об опасности! — возмутился шар. — Я дал тебе возможность защититься! — Черные Змеи не защищаются! Они нападают! — напомнил император. — Значит, я дал тебе возможность напасть! Ты должен меня кормить! — Я тебе ничего не должен. Но я могу. — Накорми, — шепотом прошелестел шар, и со всех сторон, ото всех стен на него обрушилось разноголосое эхо: “Накорми!”, “Накорми!”, “Накорми!”. — Ну, жри! — Император положил руку на шар. Тело Черного Змея вздрогнуло от потока Силы, хлынувшего наружу. — Хватит! — Он оторвал руку от стекла. — Что там будет? Внутри шара молочным облочком заклубилось небытие, и вскоре Киоши увидел себя. Со стороны он выглядел не слишком здоровым, но определенно живым. Он находился в зале приемов, а рядом с ним стоял советник Кимура, бездарный, но преданный и всегда готовый отдать свою Силу — добровольно! Перед Киоши на коленях стоял воин Черной гвардии, а в его руках лежало что-то голубоватое, кажется… змея! Киоши не успел рассмотреть, потому что еще там были крылья. Или такая тряпка в форме крыльев… Но шар погас и потемнел. — Покажи, что было дальше! — Не могу. У меня нет сил, — обессиленным голосом врал шар. — Что это было? Кто посмел принести в мой дом змею?! — Она неживая. ---------- Глава 1, в которой Саша предпринимает вторую попытку наладить добрососедские отношения с аборигенами Утром Джеро выглядел посвежее, чем вчера. Здоровый сон сказался на нем положительно — на ком бы не сказался? Все знают, что здоровый сон полезен для здоровья и самочувствия вообще. Хотелось бы думать, что и снижение напряженности между нами сыграло свою роль. Во всяком случае, сегодня принц уже не походил на ощетинившегося противотанкового ежа. В целях положительного подкрепления я даже решилась напечь блинов. В отсутствие рафинированного растительного масла и тефлоновой сковороды это оказался тот еще квест с кусочком сала на кончике ножа! Однако я справилась, хоть Джеро и смотрел на мои кулинарные эксперименты с подозрением. Что, впрочем, не помешало ему потом навернуть блинцов с медком под здешний аналог чая. Выглядел он после сытного завтрака в русском стиле довольным и даже расслабленным, насколько такое можно было сказать о родонском принце. Возможно, на его настроение повлияло и то, что я с ним не ела — мне просто не хватило времени напечь блинов на двоих, а он торопился во дворец. Он, конечно, и там мог позавтракать. Но выбрал мою сомнительную стряпню. Мелочь, а приятно. Он даже сказал, что получилось неожиданно вкусно. И даже не добавил — в своем стиле, — что мне нужно больше тренироваться и вообще работать над собой. Просто сказал спасибо и ускакал на своем черном жеребце, который всякий раз косил на меня таким взглядом, будто я заняла его место в спальне. Я помахала принцу рукой и позвала Песца. Пока я жарила блины для себя и Песца, я излагала ему свой план. Он слушал, поставив уши, и молчаливо не одобрял. Ну… У нас демократия: каждый имеет право на свое мнение, но сделаем мы всё равно так, как я решила. После завтрака Песец безропотно повел меня к Мичи. Точнее, как “безропотно”? Он поминутно оглядывался, будто вопрошая: “Ты точно туда хочешь идти? Не передумала?”. Но я была неумолима. Главным слабым местом — точнее, неизвестной переменной, — в моем плане являлся принц Дейчи. С ним встречаться я была совершенно не готова. Но у меня был шпион сотого левела, который совершенно без проблем, не замеченным, мог проверить наличие нежелательных лиц на территории. Поэтому когда мы добрались до ограды, Песец исчез, а потом появился опять и спокойно полез в колючие кусты. Я сочла это знаком и полезла следом, мысленно прощаясь со вторым кимоно. Меня немного мучал вопрос, как я буду объяснять Джеро причины порчи его имущества. Хорошо, что вопросы имущества в соглашении мы не оговорили. У меня его здесь нет, поэтому я и не думала в эту сторону, а Джеро тоже не думал, но уже по другой причине. Как хорошо иметь дело с богатыми людьми, которые не ведут счет каждой серебряной ложечке! Второе слабое место моей гениальной стратегии тоже было связано со старшим принцем. Песец, мстительная морда, заглянул к соседям в самый неподходящий момент — или подходящий, здесь вопрос, с чьей точки зрения смотреть. Моим планам плохое настроение будущей жертвы не сказать, чтобы мешало принципиально, но все знают, что девушка в плохом настроении — объект гораздо менее сговорчивый, чем девушка глубоко удовлетворенная. Я, конечно, сочувствую сложностям, с которыми пришлось вчера столкнуться принцу Дейчи, но надеюсь, он оказался достаточно джентльменом, чтобы завершить начатое. А если не завершить тогда, то хотя бы сделать девушке приятное с самого утра. Это же прекрасная идея: утром долг выполнил — и весь день свободен. До самого вечера. Оказавшись по ту сторону колючей изгороди, я прислушалась. В конюшне было тихо. Я считаю, это хороший признак. Я осторожно, чувствуя себя Джеймсом Бондом, выглянула из-за угла. На веранде никого не было. Это озадачивало. Иди в дом, ждать здесь или вернуться подобру, поздорову? — Она дома? — шепотом спросила я. Песец посмотрел на меня, склонил голову набок и исчез. В доме послышался грохот, многообещающий вопль Мичи: “Я тебя сейчас прибью!”, и Песец выскочил из двери на веранду, будто в него летел файербол, и припустил ко мне. Мне потребовалось всё мое мужество, чтобы не рвануть прятаться за конюшню. — А, это ты! — злобно рыкнула Мичи, вынимая свой клинок. — Мне кое-что известно про твоего отца, Мичи Нахату! — выпалила я со скоростью ППШ. Между прочим, я ни словом не соврала. Это ничего, что знаю я о нем почти то же, что знает сама Мичи, но ведь знаю! — Откуда ты взялась такая! — с досадой выплюнула она и обессиленно опустилась на скамейку. Оружие тоже опустила, хорошая девочка! — Ты всё равно не поверишь, — еще более честно ответила. — Откуда ты знаешь о моем отце? — Плечи девушки повисли, и сама она, кажется, разом потухла. — В это ты тем более не поверишь! — Где он? — Ну вот так сразу, да? Ты мне ни здрасьте, ни как здоровье, а я тебе сразу должна рассказать, где твой отец? — Я устроилась на том же месте, что и вчера. Да, я не знала, где Тору Нахата. Но Мичи тоже не девочка-колокольчик. — Чего ты от меня хочешь? — Всё то же. У меня до неприличия мало информации о вашем государстве. Мичи, ну что ты теряешь? Теперь, после побега твоего отца, Император, чтоб ему светилось, поставил поиск тебя первоочередной задачей, и если ты к нему попадешь, то, что ты мне расскажешь — или не расскажешь — никакого значения иметь не будет. — Если ты так много знаешь, зачем тебе то, что могу рассказать о Родонии я? — Мичи напряглась, как кобра перед броском. — В том-то и проблема, что знаю я очень мало и очень… точечно, — наконец подобрала я подходящее слово. — У нас есть общий враг. И это отличный повод, что подружиться. Согласна? — Предположим, согласна, — кивнула Мичи. — Отлично! А значит, можем честно поделиться друг с другом информацией, которая не ставит под удар ни нас лично, ни близких нам людей. И, разумеется, предполагается, что ни ты, ни я, ни прямо, ни намеком, не расскажем о нашей договоренности, друг о друге и о том, что мы друг от друга узнаем, кому бы то ни было, и вообще не будем причинять друг другу вред любым другим способом. На такие условия ты согласна? ---------- Глава 1.2 — Какой принц? — напряглась моя собеседница. — Джеро, — вздохнула я. — Так тебя этот Ищейка послал?! — Нож снова забалансировал в ее руке. — Мичи, — как можно спокойнее произнесла я, почти как психиатр на приеме буйнопомешанного. — Меня сюда никто не присылал. Я пришла сама. Джеро понятия не имеет о том, что выходила за пределы его резиденции. И тем более не знает о том, что ты живешь в двух шагах от него. То есть, может и знает, но тогда он очень хорошо делает вид, что не знает. — Тогда зачем Джеро притащил тебя из другого мира? Я задумалась, стоит ли поправлять Мичи и объяснять, что Джеро меня не притаскивал. Но… насколько это правда? Могу ли я быть уверена в его полной непричастности? — Мы оба не знаем ответа на этот вопрос, — выбрала я более уклончивый вариант. — На будущее я предлагаю ограничить обсуждения наших… сожителей, — хмыкнула я, надеясь, что здесь это слово не имеет прямого отрицательного смысла. — Думаю, вы с Дейчи тоже связаны магическим соглашением? Слишком многое поставлено на карту для вас обоих. — И как ты собираешься скрыть свои визиты от Ищейки? — А Дейчи всё-всё о тебе знает? Лицо девушки на мгновение закаменело, будто она боялась выдать настоящий ответ мимикой. — Лично я сильно сомневаюсь, — предположила я. — Думаю, вам тоже хотелось бы иметь друг от друга маленькие тайны. У нас с Джеро тоже есть немного незапрещенной буквой соглашения свободы. Вроде права тайно сходить в гости к доброй подруге. — Я подмигнула. Щека Мичи нервно дернулась. Ну у меня-то ножа нет. Остается только троллить. — Что ты хочешь от меня узнать? — с видом мученицы, идущей на костер, спросила она. — Самое элементарное. Я уже поняла, что Родония — великая империя с не менее великим императором. Какие ещё страны у вас есть, как долго до них добираться, насколько они отличаются от Родонии? Ты родом оттуда? — С чего ты взяла? — вскинулась (и оскорбленно задрала нос) Мичи. — Во-первых, как я уже говорила, ты отличаешься внешне от принцев и тех, кого я видела во дворце императора… — Ты еще во дворце побывала?! — прервала мой спич собеседница, и слова ее сочились сарказмом. — Да, побывала, представь себе. Как ты помнишь, наше соглашение обязывает меня говорить правду, пусть и не всю. Но правду. А во-вторых, Джеро говорил, что родонские женщины не могут использовать заклинания — отложим пока в сторону его убеждения в том, что женщины в этом смысле необучаемы. Остановимся пока на том, что в других странах их как минимум учат. А в-третьих, тот же Джеро говорил, что родонки не бывают воинами, “они не служат, а прислуживают” — цитата по первоисточнику. Это всё сильно не про тебя, Мичи. Отсюда вопрос: Джеро обманывает или сильно ошибается? — Что ты вообще знаешь о Родонии? — спросила она после небольшой паузы. — Ни-че-го! Кроме агиток. — Сообразив, что Мичи, в отличие от Третьего принца, словарика иноземной лексики не ведет, дополнила: — В смысле, рассуждений о невъероятной крутости империи и ее воинской чести. — Этим почти всё сказано, — вздохнув, продолжила “сговорщица” и начала рассказ. С естественными науками у меня были проблемы, зато с историей и литературой я очень дружила, потому без труда провела аналогии. Из короткой исторической справки я поняла, что Родония — это такой местный аналог Золотой Орды, только в продвинутом варианте. Золотая Орда, которая физически переместила Центр Управления на захваченную территорию и сделала ставку не на дань, а на “латифундии”, как это называлось в Древнем Мире. Не знаю, что стало бы с Россией, если бы татаро-монголы пошли по этому пути. Но, думаю, ее бы в этом случае бы не было. Страна Гор и Долин, на территории которой сейчас располагалась нынешняя столица империи, как раз и представляла собой те самые удельные княжества, некогда завоеванные сильным кочевым войском, усиленным, в данном случае, ударной наступательной магией. Наверное, здесь местные бы тоже рано или поздно созрели для битвы за независимость, но у них отняли то, что в нашем мире назвали бы национальной идентичностью. Язык, фольклор, веру, память о том, чем можно было гордиться, — всё то, вокруг чего покоренные народы могли бы объединиться. Но, видимо, не совсем до конца отняли. Где-то что-то осталось. Оно тлело, тлело, и в какой-то то момент дотлело до критической массы. Может, просто накопилось, но, скорее, какие-то действия Очень Великого Императора, которого я имела сомнительную честь лицезреть воочию, привели к точке кипения. Мичи говорила о сегодняшних событиях вскользь и очень в режиме “я слышала” и “говорят”, но я уловила главное — что-то изменилось в Родонии. Изменилось сильно. Настолько, что наследный принц — а как ещё назвать первого в очереди наследования? — позволяет себе сожительствовать с живым воплощением всего того, что запрещено законом и официальными традициями. Джеро, конечно, тоже в этом смысле не алё. Но он хотя бы пытается соблюдать традиции своего общества. Хотя, когда речь идет о мужиках, всегда есть причина, которая объясняет всё. Вообще всё. И эта причина находится ниже ватерлинии здравого смысла, так сказать. — Мичи, спасибо. Это было очень полезно и познавательно. А как ты оказалась у его высочества? Я, конечно, могу расспросить Джеро, каким образом тебя потеряли. Но это может вызвать у него закономерный интерес, с чего это мне есть до тебя дело. Наше с ним соглашение предусматривает честный ответ на прямой вопрос, и увильнуть так, чтобы не вызвать у него подозрений, будет непросто. Я не прошу прямо подробности и нюансы. Мне бы хотелось знать, как он тебя в итоге нашел. В то, что ты пришла к нему сама, слабо верится. А мне на будущее хотелось бы знать, чего опасаться, если я решу сбежать. — Ты не сбежишь от Джеро, Сандра. — Мнение прозвучало твердо и безапелляционно. — Когда Дейчи меня допрашивал — еще у нас, где меня схватили, — он поставил на меня метку-маячок, незаметно. И когда мне удалось сбежать, нашел по ней. ---------- Глава 2, в которой Джеро принимает важное решение За ночь мой ресурс практически полностью восстановился, и с возрастающим интересом поглядывал на соседку по кровати. Увы, зайти дальше поглядываний не давало вчерашнее соглашение. Бадейка водицы после разминки слегка охладила голову и другие части тела, взбодрила и помогла настроиться на рабочий лад. Тонкие иноземные лепешки под названием “блины” неожиданно оказались весьма приятными на вкус и сытными К тому же Сандра решила сделать мне приятное и соблюсти родонские традиции по раздельной трапезе. Не могу сказать, что меня сильно раздражало ее присутствие за столом, но сам факт умилял и грел душу. Всё же я правильно сделал, что пошел на соглашение с нею. Сандра пообещала меня ждать, помахала рукой, провожая во дворец, и где-то за грудиной непрошено царапнуло: как будто взаправду. Будто у меня действительно есть место, где меня ждут. И хотят видеть. Это было так… опасно. Потому что можно поверить. Привыкнуть. И всё потерять. Как однажды, когда я вернулся с учебы и не нашел маму. Больше никогда не нашел. Нет. Мы всего лишь союзники в борьбе за выживание. Я сжал пятками бока Неко, и он прибавил рыси. У меня много, очень много планов. И версий, которые нужно проверить. Первым делом, прямо с конюшни, я отправился к Юдаю. Братец нашелся у себя в покоях, взъерошенный и нервно грызущий ногти — ему так и не удалось до конца избавиться от дурной привычки, только прятать ее от посторонних. Я сделал вид, что не заметил. Он сделал вид, что и замечать было нечего, но его напряженные плечи еле уловимо расслабились. — Я хочу увидеть Ёдзиро, — сообщил я о причине своего визита, присев на предложенное братом место. — Ничем не могу помочь, — с некоторым надломом ответил он. — Мне нужно еще раз допросить его о тех двоих заговорщиках на шахте. Передай ему по своим каналам, что вопрос государственной важности. — Джеро, ему больше никто ничего не передаст. — Юдай сидел, уставившись в пространство перед собой, не обращая внимания на тычущегося ему в бедро Снежитя. — Вот как. — Значит, нет больше Ёдзиро. Не могу сказать, что буду скорбеть об утрате, промолчал я про себя. — При каких обстоятельствах? — Пока не знаю. — Маячок ставил? Юдай помотал головой: — Не положено. Штатный потух. Штатные маячки ставили на всех воинов Черной гвардии и значимых военных чинов. Они отслеживались артефактом по месту приписки воина. В данном случае, видимо, на шахте. — Тогда вызови Сэтоши. — Не могу. — Что, и Сэтоши тоже?! — Сэтоши в порядке, — кивнул Юдай. — Но пока недоступен. Когда будет, пока не знаю. Жду доклада. В комнате повисла тяжелая пауза. — Поймал?.. — вырвалось у меня. — Надеюсь, — понял брат без уточнений, словно ничего удивительного в том, что я знал, чем и кем он планировал заниматься, не было. Наверное, брат сейчас был просто не способен к анализу. — Когда появится в поле вызова, передай ему, чтобы обязательно связался со мной. — Я встал. Юдай кивнул, всё также глядя не то вперед, не то вглубь себя. Я мог его понять. С одной стороны, Сэтоши подчинялся Второму принцу, с другой — напрямую Императору, что создавало неприятную коллизию: если Ёдзиро погиб из-за оплошности (или по вине) Сэтоши, отвечать за всё будет Юдай. Если же Сэтоши удастся задуманное, то есть он захватит заговорщиков, никто (и ничто — кроме совести, хотя где он водится, этот исчезающий зверь?) не помешает Сэтоши забыть о вроде как начальнике и преподнести информацию о своих подвигах напрямую Императору, как Ёдзиро недавно. Единственная ситуация, при которой брат оставался на коне, — верность и удачливость подчиненного — казалась настолько маловероятной, что ее можно было даже не рассматривать всерьез. Я направился к другому брату. Дейчи обнаружился в рабочем кабинете, где корпел над полуистлевшим манускриптом. Вид у него был недовольный, что само по себе было удивительно — обычно старшенький держал под контролем любые эмоции. — Мне нужно подробное описание нападавших на шахту с шуникерой, — уведомил я. Дейчи молча смотрел на меня и ждал продолжения. Ну что за человек! — Разослать ориентировки. — Есть основания полагать, что они живы? Я неопределенно покачал головой. Отвечать я был не обязан — вопрос заговорщиков в юрисдикцию Дейчи не входила никаким образом. Тем более что старшенький, независимо от степени довольства жизнью, — совсем не то же самое, что растерянный Юдай. Этот однозначно услышит всё, что от него хотя скрыть, а оно мне зачем? — Я бы допросил повторно Ёдзиро и Сэтоши, но они недоступны, — добавил я правдиво, но туманно. — Перешлю, — коротко ответил Дейчи. — Посмотрю еще раз по протоколу, и всё, что можно использовать, перешлю. — Благодарю, — кивнул я. В подобных вещах зануда Дейчи был незаменим. Я всё равно предпочел бы обсудить этот вопрос с живым собеседником. Но не свезло — так не свезло. Следующим пунктом в моем плане на сегодня было посещение невзрачненького кабинетика, где обитала Комиссия по внешним контактам. — Что нового у наших дорогих соседей? Когда мне уже идти волосы мыть, чтобы корону на чистую голову примерять? — с преувеличенным оптимизмом поинтересовался я у Окубо Содая, сменившего на посту главы дипломатической миссии Мизуми Яно, нашего общего провала в Ледении. — Думаю, еще пару лет спокойно можете с грязными ходить, — скривил Окубо губы в ухмылке. — Лучше надо было стараться. — А что не так? — удивился я. — Вроде же всё по плану идет? По плану Б, но это уже мелочи и явно не то, что я буду обсуждать с каким-то служащим. — Да не совсем. — Лицо Окубо выражало не то чтобы безысходность, но что-то близкое. День сегодня какой-то удачный, я посмотрю. К кому не зайду — у всех проблемы. Даже у тех, к кому не заходил. От папаши, пожалуй, тем более стоит держаться подальше. ---------- Глава 2.2 Помучив Содая другими вопросами, чтобы немного размыть цель визита, я покинул его кабинет. Впервые мысль о том, что неизвестным магом, совершившим набег на шахту Сэтоши, был Леонарду та Берсану, у меня мелькнула, когда Сандра рассказала, что проклятая парочка выжила. Я еще подумал: вот какие упертые, не хотят умирать, — как Лео со своим королем. И эта мысль засела в моей голове. Насколько нужно быть отбитым на всю голову, чтобы забрать то, что принадлежит людям Императора? Это не вязалось с навыками мага: он явно был опытным воином. Зато если предположить, что он был опытным воином, но не нашим, то картина складывалась. Откуда ледЕнцам знать об обычаях нашего войска? Проблемы с одеждой могли связаны с межмирным перемещением: Сандра сказала, что перенеслась в той одежде, какой была. В норме Верховный маг был в состоянии подготовиться лучше и обеспечить себя подходящей амуницией. Но по какой-то причине не обеспечил. Я мог придумать с десяток разных объяснений, почему, но какой в них смысл? В не зависимости от них у меня было четыре довода в пользу кандидатуры Лео. Первое: он уже был замечен в посещении другого мира. Второе: его не было там, где он должен быть: рядом с королем. Третье: его навыки и опыт соответствовали тем, что продемонстрировал нападающий. И четвертое: по описанию, насколько я помнил, он был похож на Леонарду. Но я был не уверен. В момент допроса Ёдзиро я еще не знал, что на это нужно обратить внимание. Можно было, конечно, озадачится всерьез, накопать кристалл с изображением Верховного мага и показать кому-нибудь из солдат, присутствовавших при инциденте, — не все же они пустились погоню. Я бы так и сделал, если бы хотел рассказать о своем открытии папаше. Но я не хотел. Не могу сказать, что у меня были какие-то идеи, как использовать ситуацию в свою пользу. Но поворачивать ее в пользу Его Высочайшего Величества у меня не было ни малейшего желания. Поэтому обойдусь без кристалла. В общем-то, даже в описании от Дейчи необходимость считай отпала: я уже практически убедил себя, что где-то там, в горах Родонии, Леонарду та Берсана скрывается от преследования превосходящими силами родонцев, сверкая сапогами не хуже сигнальных огней. И очень скоро его нагонит — если еще не нагнал — недавний любимец Императора, Сэтоши Рекуто. Я должен получить его раньше. Без разницы, кого: Сэтоши или Леонарду. Лучше обоих, но по раздельности. И я был готов отправиться их искать — вместе или по раздельности. Но по-прежнему не знал, куда. Поэтому отправился по своим подчиненным, кои должны были находиться на рабочих местах — кроме Хондо Хиро, которому сегодня как никогда я желал провалиться в какую-нибудь трясину и там застрять. Как минимум на полгода. А лучше год. Кто-то сказал бы, что правильнее было бы вызвать подчиненных к себе. И был бы не прав. Потому что нет надежнее проверки, чем проверка на рабочем месте. Только так начальник может получить представление о том, чем и когда на самом деле занимаются подчиненные. Первым на моем пути располагался кабинет Судзуки Юто, нашего дотошного главы Комиссии по контролю за перемещениями граждан. В чужих странах, я знаю, встречался обычай стучать в дверь, перед тем как войти. Но не в Родонии. Родонец должен быть чист помыслами и делами в любой момент времени. Поэтому в замке двери не запирались — здесь не бывает посторонних. И все равны перед Императором. Я распахнул дверь и уперся взглядом в молоденького парнишку — помощника Судзуки. Я даже имя его не помнил. Они так быстро менялись, эти помощники… Кто-то после полученной школы уходил на повышение, кто-то — наоборот, в ссылку. А кто-то совсем и доходился. Парень, увидев меня, побледнел и стал медленно подниматься — но неуверенно, видимо, ноги не очень держали с испугу. Объяснение тому было очевидно: стол Юто был пуст. — Где начальник? — сурово спросил я. — Он… он… — Господин Джеро, ваше высочество, чем обязан честью? — Голос Судзуки прозвучал за моей спиной. Я развернулся и пропустил подчиненного, который нес в руках перевязанный свиток. — Где вы были, господин глава? — строго спросил я. — У его высочества Первого принца, — почтительно, но не более ответил он. Вот так вот! Очень любопытно. — И что вы там делали? Несоблюдение субординации — это суровое нарушение. — Господин Дейчи вызвал меня, сказал, что по вашему поручению, ваше высочество. — Судзуки отвесил мне почтительный поклон. Я поднял бровь, требуя продолжения. — Он сказал, что не застал вас на месте и, поскольку дело не терпит отлагательств, передал мне описания нападавших для ориентировок, — доложил Юто. Ну спасибо, братец! Даже не знаю, как и благодарить за заботу! Вроде и упрекнуть Дейчи не в чем: я же сказал, для чего мне описания. Но требование ознакомиться с ними будет выглядеть как недоверие к брату. Хорошо, что я для себя вопрос закрыл. Жаль, любопытство так просто не заткнешь. — Очень хорошо. Надеюсь, особые приметы будут разосланы как можно быстрее! — По этим описаниям можно задержать примерно пятую часть жителей Родонии. Может, шестую, — подумав, поправился Юто. А вот теперь не будет выглядеть как недоверие, и я молча протянул руку. Не буду же я просить у своего подчиненного. Судзуки склонился и протянул свиток мне. Я бегло пробежался глазами по строчкам с безупречно ровными иероглифами. М-да. Дейчи тоже не слишком концентрировался на описаниях нападавших. Рост, телосложение, длина и цвет (примерно) волос, цвет глаз — условно, поскольку очень издалека. Тех, кто видел нападавшего вблизи, в живых не осталось. Гармоничные черты лица. Примерный рост. Полное отсутствие истинно родонской крови. Я бы мог описать лицо та Берсану — но нас этому учили особо. Как и агентов тайной службы. Но воинов не готовят в агенты. Зато Ёдзиро подробно описал технику боя. Из нее следовало, что использовались нетрадиционные для нас связки, я бы сказал, что они были похоже на те, что мне доводилось видеть в других странах. К счастью, такое могло произойти и в том случае, если бы маг оказался воином-самоучкой, поэтому для того же Юто этот признак был скорее бесполезным набором букв. ---------- Глава 2.3 Кабинет Танаки Кота находился в левом крыле. Чтобы к нему попасть, нужно было пройти мимо малого приемного зала папули, и, если честно, у меня мелькнула малодушная мыслишка вызвать его вестником. Я по дороге даже разок затормозил, чтобы развернуться и пойти в другую сторону, но всё же взял себя в руки: враг убивает тело, страх убивает душу. Нужно посмотреть в глаза страху, чтобы он не убил в тебе человека, как говорил мой наставник. И пусть с возрастом я стал более критически относиться к его словам, здесь спорить было не с чем. Если папуля меня захочет, выкопает из-под земли, и прятаться от него превентивно глупо и бессмысленно. Я гордо поднял голову и пошел вперед, мимо стражи, будто был чист пред Его Высочайшим Величеством, аки первый снег в горах. И меня никто не остановил. Не окликнул. Из позвоночника будто вынули палку от облегчения. Страху нужно смотреть в глаза. Но хотелось бы делать это не слишком часто. В этой части дворца располагались самые важные и близкие императору персоны. Нет, я в них не входил, я был всего лишь третьим принцем, к тому же отвечал за Тайную службу, а это значит ко мне могли явиться в любое время суток, а шум по ночам — не то, что ценил папуля и его прихлебатели. Пользуясь этим аргументом, я мог себе позволить устроиться подальше от сиятельной персоны родителя и его святая святых — вход в подземелье, от одной мысли о котором у меня начинали шевелиться волосы на голове. Высокой чести были удостоены министры, советник-тень Кимура Ити, Первый принц — Дейчи по статусу положено. Отличная компания! Стены здесь белоснежными — ничего лишнего. И кадки с бонсаями, которые было принято считать эталоном Служения: отсеки всё лишнее, стань воплощением воли Императора! Я шел, привычно считая шаги: между кадками было ровно десять. Не знаю, шаг у меня такой эталонный, или просто так совпало, но обычное такое простое действие как счет шагов меня успокаивало. Давно выученный маршрут, давно знакомые стриженые деревца — и мой взгляд зацепился за один из горшков. Я не сразу сообразил, что с ним не так. Потом дошло: он был повернут. Кажется, кто-то возомнил себя бессмертным. Видимо, во дворец наняли новых уборщиков или садовников и не до конца проинструктировали, что всё, совершенно всё здесь должно находиться без изменений. Строго на том же месте, строго под тем же углом. Любые изменения могли стать причиной высочайшего гнева, от которого пострадают все, правые и виноватые. Растяпы! Я быстро развернул кадку в привычное положение. Нужно обязательно провести разъяснительные работы с главным смотрителем дворца! За всем, буквально за всем нужен глаз да глаз! Вот у Дейчи здесь покои, почему он не следит? Потому что тоже старался держаться от этого благословенного места подальше. Да хоть бы в кабинете! Танака обнаружился на месте, за столом, обложившись стопками бумаг и помощниками, тоже заваленными бумагами. Кота подслеповато читал, придвинув лист почти к самому носу. Оказывается, возраст и специфика работы сказались на его зрении. Интересно, почему он не носит очки? Боится, что его вышвырнут с должности, как хозяйка — прохудившийся чан? Танака оторвал взгляд от сообщения и подскочил, наклеив на лицо привычное хитроватое выражение: — Ваше высочество! — Он отвесил почтительный поклон. Помощники, словно по команде осознав, что в кабинете есть кто-то чужой, синхронно пали ниц. — Господин Кота, есть ли у вас какие-то новые сведения по вчерашним нашим делам? — спросил я, после того как служащие отстояли на коленях достаточно по придворным меркам. — Да! У меня есть новости о местонахождении Мичи Нахато, объявленной в розыск. — Отличная работа, господин Кота! — похвалил я. — И где же она? Вы уже передали сведения комиссии по магическому контролю? — Да, ваше высочество. Все пятьдесят четыре сигнала за сегодня! — отрапортовал Танака. — Как один — из разных мест! — Уже пятьдесят пять, господин Кота, — поднял руку один из служащих. — Пятьдесят семь, — присоединился к обсуждению второй, взяв в руки два листка с края стола. — Пятьдесят девять, — флегматично поправил коллегу третий. — Издевательство какое-то! — Танака Кота врезал кулаком по столу, но тут же опомнился и покаянно склонился. — Простите, ваше высочество! Его сотрудники повскакивали с мест, чтобы рухнуть на пол в поддержку начальника, но флегматичный, который довел счет доносов о местоположении пропавшей нэдзё до пятидесяти девяти, неосторожно обрушил стопку бумажек, которые разлетелись по всей комнате, как стайка голубей, перепуганных озорным мальчишкой. Сотрудник застыл в растерянности, не в силах принять решение: ловить сообщения или падать ниц, вымаливая прощение для начальника. Я жестом прижал бумаги к полу. Использовать магию в своих целях нельзя никому, но некоторым можно. К тому же, кто сказал, что я сделал это не во благо Императора? Убедившись, что доносы благополучно подождут, служащий наконец опустился на колени и уперся лбом в кисти рук. — Разделяю ваше возмущение, — успокоил я всех присутствующих. — Почему вы не доложили о неординарной ситуации на вчерашнем совещании? — Потому что вчера этой — как вы ее деликатно назвали — “неординарной ситуации” еще не было, — почтенно ответил Танака Кота, не разгибая спины. — А сегодня с утра Империя проснулась, в едином порыве подошла к окну, увидела там Мичи Нахато и сразу сообщила Тайной службе о подозрительной личности! Это еще полудня нет. — Он наконец поднялся. — И мы едва успели обработать ночные поступления. К вечеру, думаю, будет уже порядка трехсот ориентировок. По оптимистическому сценарию. А по плохому — около пятисот. И не факт, что “неординарная ситуация” ограничится сегодняшним днем. — То есть вчера никаких сообщений о ней не поступало? — уточнил я. — Я поручил сотрудникам проверить по отчетам. За последнюю неделю точно не было ни одного! За предыдущие даты данные пока не поступили. Но если бы похожие сообщения встречались раньше, наши специалисты обязательно обратили бы на них внимание! ---------- Глава 3, в которой Джеро продолжает инспектировать подчиненных и размышляет о важном Когда всё изменилось? В какой момент события обрушились на нас, как снежная лавина с горы? Что послужило точкой невозврата, после которой сонная Родония внезапно вышла из-под контроля? Появление Сандры в Императорском дворце? Появление Лео в глухих лесах не понять где (и было бы неплохо понять, где именно)? Или когда я впервые увидел Алёну, предвестницу провала моей миссии в Ледении? Или всё началось еще раньше, и я пропустил это событие из виду? Понятно, что сеть заговорщиков не могла возникнуть в один момент: она должна была прирастать медленно, постепенно вырабатывая правила безопасной связи. Их придумал кто-то умный и образованный, кто-то из высшей аристократии — слишком уж хитроумная модель использовалась. Кто-то отсюда, из Императорского дворца. Я бы предположил, что это папуля. В его стиле. И если бы не его плачевное состояние, я бы на нем и остановился. Но отец выглядел плохо. Настолько плохо, что недавняя его уверенность в собственном бессмертии уже не казалось такой бесспорной. Император был определенно смертен, несмотря на все его усилия и жажду продержаться на троне целую вечность. И очень может быть — смертен в недалеком будущем. Что это мне дает? Ничего. Никто ничего мне не дает. В Родонии всегда действовал закон сильного: если что-то хочешь — иди и возьми. Власть всегда достается тому, кто ее сильнее жаждет и настойчивей к ней гребет. Из троих братьев — будем честны — только я могу справиться с императорскими обязанностями. Юдай силен физически и, даже несмотря на панический страх перед папулей, имеет авторитет у Гвардии. Но недалекого ума. Он исполнитель. Не видит дальше поставленных задач. Не хочет видеть. Он боится ошибиться. Дейчи, наоборот, умен, очень умен, но полностью лишен амбиций. Он тяготится властью. Тяготится ответственностью. С раннего детства он избегал церемоний, поскольку считал их пустой тратой времени, и бледнел с лица всякий раз, когда в его планы вмешивались какие-то внезапные переменные. Но даже не это было главное. Мы все потеряли матерей — Император ненавидел женщин, живых женщин, — но приняли эту потерю по-разному. Юдай, казалось, ее особо не заметил, для него всегда отец был важней — важнее всего! Я был еще слишком мал, когда пропала моя мама. Я был расстроен, потерян, но не смог понять всего ужаса происходящего. А Дейчи было десять, когда забрали его мать — не знаю, чем она заслужила такую долгую жизнь. С тех пор лицо Дейчи заморозилось. И любые слова о жестких мерах заставляли кулаки старшего принца сжиматься под рукавами. А управление — это такая штука, в которой одним пряником не обойдешься. Всегда будет кто-то нечестный, жадный, ленивый… Кто-то, кто заслуживает большего, чем “Ты был плохим мальчиком, иди встань в угол и стой там, пока не станет стыдно”. Остаюсь только я. Разумеется, существуют и другие родонцы, готовые примерить трон к заднице. Кто-то же ведет свою игру из дворца, используя в своих целях заговорщиков? Но я не намерен отдавать Родонию. Не даром же Сандра оказалась в моей постели? И хотя я не верю во всякую потустороннюю ерунду, которой потчует Дейчи своих прихожан, но определенно это можно считать знаком. Осталась мелочь: найти заговорщиков, чтобы не путали мне карты, и использовать их в собственных целях. Когда папуля наконец двинет кони. Отличный план! Теперь главное — его реализовать! К счастью, кабинет главы комиссии по надзору за чиновниками находился чуть дальше по коридору, возле служебного входа. Чтобы к нему попасть, мне не требовалось проходить мимо папулиных — покуда Величайший из Императоров еще жив — мест обитаний, что положительно сказывалось на моих мыслительных способностях. Я настолько погрузился в размышления, что едва не пропустил чрезвычайное событие: в дверях, ведущих на задний двор, скрылся Кимура Ити, верный слуга и просто тень Императора. Дряхлый, как лесной пень, изъеденный червями, он практически не покидал пределов дворца — мало ли, в какой момент он может потребоваться папуле? Я последовал за ним, сделав вид, что так и было задумано. В конце концов, я имею полное право заглянуть к Неко и отдать распоряжения подготовить его к вечернему отъезду. Я тоже до недавнего времени редко покидал дворец, и не стоило ожидать, что жеребец окажется готов сам по себе. …Кимура, неуверенно опираясь на руку провожатого, садился в повозку. Нет, понятно, — не пешком же ему идти? И тем более, не верхом ехать. Он же так на части по дороге развалится. Удивительно, что советник не просто вышел из здания дворца — он намеревался покинуть его территорию! Очень смелый поступок. Или согласованный с Императором. Для чего Кимуре потребовалось отправиться в город? Я видел только одну причину — его самочувствие ухудшилось. И хотя у Императора полно придворных целителей, я тоже предпочитал обходиться без их помощи — ибо помощь могла оказаться последней. Я быстро отдал команду конюхам, дал Неко хлебушка, который всегда хранился на конюшне для таких случаев, и поспешил назад, туда, куда собирался изначально. К бывшему руководителю Тайной Службы, ныне Главе Комиссия по надзору за чиновниками Ямомото Ити. Родному брату советника. В отличие от своих собратьев по должности, Ямомото занимал отдельный кабинет. Его сотрудники трудились в кабинете по-соседству. Ну что ж. Должны же быть какие-то привилегии у бывшего начальника? И родственника особы, особо приближенной к Императору? Хотя бы личный кабинет — подальше от Императора, поближе к свободе. Тут я понимал как никто. — Доброго дня, господин Ямомото! — поприветствовал я, открыв дверь. — Да вечно светит солнце, озаряя путь Великого Императора. — Ямомото поднялся из кресла, поклонился, как положено по протоколу, но так, без души. Без огонька. ---------- Глава 3.2 — Как самочувствие господина Кимуры? — зашел я в лоб, поскольку условия для того были идеальны. — Видел его сейчас во дворе. Он собирался в город. Неважно выглядел. Ямомото молча посмотрел мне в глаза говорящим взглядом. Я услышал в нем много о себе нехоршего, вроде “А сам-то ты давеча выглядел важно, как от Его Высочайшего Величества вернулся?”. Ну и еще кое-что непечатное по поводу одного длинного носа, который лезет туда, куда его никто не приглашал. — Очень сожалею, но господин советник Его Высочайшего Величества не считает нужным отчитываться мне о своих передвижениях, — наконец процедил он, так и не дождавшись от меня раскаяния. Между строк читалось неуловимое: “И всяким третьим принцам тоже отчитываться не обязан, поскольку большой вопрос, кто для Великого Императора обладает большей ценностью”. — Или статус господин Кимура изменился? — Ямомото выразительно изогнул бровь. — Насколько мне известно, нет. Я просто хотел посоветовать ему проверенное зелье для восстановления сил. На лице моего предшественника по должности мелькнула многозначительная усмешка из разряда “что заешь о восстановительных зельях, сосунок”, но тут же сменилась почтительным выражением и уважительным поклоном. — Есть ли какие-то новости по нашему “туалетному делу”? — спросил я, меняя неловкую тему. А куда ездил многоуважаемый советник я узнаю через возницу, с ним поговорит, кто надо. — Больше никаких посланий обнаружено не было. Мои люди работают над тем, чтобы выяснить маршруты передвижения офицеров Ёдзиро и Сэтоши по дворцу, но пока установить их полностью не удается. Хотелось поговорить с ними лично. — Ямомото вновь уважительно поклонился, обозначая, что это не просто размышления вслух, а просьба. Или требование. — Я бы тоже хотел с ними пообщаться, но, увы, в настоящее время это невозможно. А с офицером Ёдзиро — вообще более никогда. — Учитывая обсуждения на последнем совещании, можно ли считать, что мы нашли источник утечки? — Ямомото поклонился снова, в этот раз — еще ниже, тонко намекая, что Ёдзиро и есть тот самый скомпромитировавший себя источник, от которого избавились собратья. — Не исключено, — многозначительно и даже одобрительно кивнул я. Однако сведения о нэдзё Мичи Нахато утекли без его участия. И если с ним расправились заговорщики, то вряд ли за то, что он оказался предателем. Но я не стал разубеждать собеседника. Как и обращать его внимание на то, что было бы неплохо восстановить маршрут перемещений господина советника. Слишком уж четкая картинка складывалась. Есть целых два источника информации, один из которых знает практически обо всех действиях, предпринимаемых для борьбы с заговорщиками. Ничего удивительного, что они проходят сквозь сито Тайной службы: сито-то дырявое! Род Ити — из древних и влиятельных родов, ведущих происхождение из Внутренней Родонии. Ямомото и Кимура имеют опыт управления государством и, скорее всего, свое мнение на счет государства, управления и управленцев. Я сделал пометку в памяти на эту тему. — Благодарю вас за работу, господин Ямомото! — Я уважительно поклонился, перед тем как уйти. — Всё же не снимайте наблюдения за туалетом. Какими бы ни были мои подозрения, я не был намерен делиться ими с подозреваемыми. Последним в списке посещения — и топографически расположенным ближе всех к моим покоям — был глава Комиссии по прочим правонарушениям. Абэ Ко тоже сидел один — но потому что остальным его сотрудникам места во дворце не было. Какой смысл? Прочих правонарушений во дворце нет. Любое преступление квалифицировалось исключительно как заговор и государственная измена. Сотрудники Абэ занимали в городе отдельное здание — неподалеку от Императорского холма. По этой причине я не был уверен, что встречу его на месте — места было два. Я бы навестил его на выезде. Но он обнаружился в кабинете, как и другие главы, и также обложенный донесениями. Как ни парадоксально, из всех моих подчиненных именно в этом кабинете я чувствовал себя комфортнее всего. — Есть ли новости? — поинтересовался я. — Ваше высочество, у нас новости есть каждый день. Причем каждая вторая хуже каждой первой настолько, что каждую третью читать уже не хочется, — поделился Абэ. — Что именно вас интересует? — Меня интересует, кто стоит во главе заговора. — Это вопрос не ко мне. Это вопрос к Хондо Хиро. Никто не способен находить заговорщиков лучше него. — Но вдруг совершенно случайно подчиненные выяснили? А если серьезно, во-первых, мне нужен перечень всех лиц, служащих во дворце, связанных родственными связями с родом Ити. Абэ кивнул. — Нужно ли говорить, что сделать это нужно так, чтобы никто не узнал, кто интересовался и зачем? Подчиненный помотал головой: — Вряд ли у меня будет возможность доложить вам о результатах, если я не учту это пожелание, — чуть заметно усмехнулся Абэ. Я кивнул. Не факт, что так прямолинейно, но Ямомото интереса к своей особе без реакции не оставит. Или к особе брата. Именно по этой причине я не стал устанавливать слежку за ними обоими: маячок или соглядатай, они заметят. — Второе: я обозначал две района, где вероятно был мятеж. Мне нужны все возможные новости из обоих. — Помню, ваше высочество. Разбираю как раз. — Он показал рукой на поверхность стола. — Все докладывают о местонахождении Мичи Нахато? — понимающе хмыкнул я. — Она там? — удивился Обэ. — Понятия не имею, где она и жива ли вообще. Но Танаку сегодня погребли под ложными доносами о ней. Подчиненный помотал головой: — Про нее у меня нет. Или просто еще не добрался. — Он подбородком показал на всё это поле непаханое. — То грабят, то убивают, то насилуют, то дома поджигают, то мосты ломают. — Очень хорошо! — похвалил я. — Что ж тут хорошего? — буркнул Абэ. — Это неважно. Давайте всё. Я сам поковыряюсь. Или вообще съезжу туда с инспекцией. Но тайно! — подчеркнул я. ---------- Глава 4, в которой сборы недолги, и даже без коней в итоге обошлись Разговор с Мичи заставил меня задуматься о будущем. Не сказать, чтобы я о нем вообще не задумывалась. Но теперь моим представлениям о возможных сценариях этого самого будущего добавилось объема. И красок. Краски преимущественно вышли темными. Мрачными. И единственным лучом света в этой Империи Зла казался Джеро, Третий — и последний — принц Родонии, который распутывал тайные заговоры и еще более тайные устраивал. Путем сложения всего, что я разведала за сегодня, и того, что узнала вчера, у меня получился образ некоего таинственного не то Штирлица, не то Человека-Паука, не то Супермена, которого все считают одним, а на самом деле он совершенно другой. И знаю об этом только я! …Конечно, очень льстящая самолюбию картина. Здравый смысл подсказывал, что от истины она далека. Но даже если и так! Мужчина должен посадить дерево, построить дом, вырастить сына, возродить империю… А всё почему? Потому что его на это вдохновляет женщина! Просыпается и с самого утра начинает вдохновлять… Так. Я не о том сейчас. Я о том, что за каждым великим мужчиной всегда стоит великая женщина. И моя миссия — воодушевить Джеро на подвиг во имя народа и мира! А если без пафоса, то он должен спасти меня и не стать такой же свиньей, как его папаша. Ну и братцев взять под крыло. Он сможет, сокол мой ясный! Я ощутила, как пробуждается во мне гордость за пока еще дикого, необразованного принца-варвара, которого мне предстоит гуманизировать. Вот и пригодится мое, казалось бы, бесполезное гуманитарное образование! Да. Хорошо же придумала! Получилось совсем не то же самое, что лечь под мужика ради выживания. Это — другое! Итак, задачка у нас повышенной сложности. Тут нужна тонкая стратегия, чтобы, с одной стороны, не спугнуть жертву излишней активностью, с другой — не позволить ему считать, что такое счастье, как я, далось ему даром, а с третьей — не дать заподозрить неладное после моего твердого “нет”. Что бы придумать, что бы придумать такого, чтобы естественно всё выглядело? Что нам подсказывает многовековой опыт человечества, воплощенный в мировой литературе и кинематографе? Как назло, мировой опыт подсказывал, как соблазнять тупых невинных девиц, а не циничных многоопытных (надеюсь, в хорошем смысле этого слова) мужиков с задранным самомнением. Но как ни крути, а пути два: визуальный и тактильный. Сначала показать, потом дать пощупать. Чисто теоретически был еще аудиальный. Я прямо представила, как стону, потягиваясь, и Джеро весь напрягается… Но, боюсь, мне достался игрок другой лиги. Его стонами не проймешь. Хотя кто мне мешает попробовать? Никто! Записываем в список. Дальше. Визуальные методы… Стриптиз! Стриптиз — отличный ход, но слишком в лоб! Отложим на потом. Остается подглядывание. В конце концов, Джеро сам грозился подглядывать, когда я буду мыться. Мне нужно всего лишь принять правильные позы для большего эффекта, а потом переходить к тактильным методам воздействия. Что там у нас из классики? Испугаться и броситься в объятия сильного, надежного мужчины, который способен защитить. Главное, чтобы было, чего испугаться. Но на этот случай у меня есть Песец! Песец умеет устраивать эффекты, достойные своего имени! Если не получится, еще можно невзначай подкатиться под бочок и так внезапно среди ночи тыц дорогому принцу локтем под ребра, чтобы проснулся, глазки распахнуть, полные невинности, и губки влажные приоткрыть… Дальше всё в тумане, ничего не помню. Тоже вариант. Если и это не подействует… А, ну слезы еще! Слезы же всегда мужиков обезоруживают! Приснился кошмар, я плачу, меня нужно утешить, не то я расплачусь еще сильнее, и тогда всё вокруг промокнет и утонет. И тогда я прижмусь к его надежной груди, и он осушит мои слезы… Боже, как приторно-то получилось. Главное, самой в процессе заржать. Смех — главный враг эрекции, как утверждает народная мудрость. Ну и самое главное-то: методы контрацепции, блин! Я шлепнула себя по лбу. Соблазнительница хренова! Самое главное у Мичи не спросила! Хоть обратно беги… Этот вопрос принципиально влиял на мои планы. Я — за безопасный секс! По части здоровья Джеро наверняка чист — хотя кто их знает, этих аборигенов, какие тут венерические заболевания водятся? Тоже надо было с соседкой обсудить. А я, дура, об истории с геополитикой ее пытала, дипломатка недоштопанная. Да кому нужна эта история? Особенно сейчас! Я зашагала по комнате, разминая пальцы. Ладно. Оставим соблазнение на завтра. Ничего. Вчера принц без секса прожил? Прожил! И сегодня как-нибудь… перетопчется. Больше ценить будет. А я завтра с утреца сбегаю к Мичи, всё разузнаю и в бой! Вдохновлять и воодушевлять! Тут со стороны улицы раздалось негромкое ржание. Я подбежала к окошку, которое выходило к воротам, и чуть высунулась из-за шторы-жалюзи. Во двор на своем черное жеребце — квентессенции тестостерона, — въехал Джеро. Он энергично спрыгнул с коня, отпустил поводья, позволяя тому пастись на свое усмотрение, и с решительным видом направился в дом. Мне это не понравилось. Ни то, что коня своего он под навес не определил — сразу обратно намылился? Ни выражение его лица. С таким лицом не к привлекательной женщине идут, а на бой с врагом. Я передумала сегодня соблазнять Джеро. Но это я. А он-то должен страдать от желания быть соблазненным! А не вот так вот строевым шагом! — Сандра, собирайся, мы уезжаем, — заявил он мне с порога. — Когда? — Сейчас. ----------