<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Я пишу твою Судьбу</book-title><author><first-name>Астрид</first-name><last-name>Глевицкая</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/astrid-glevickaia</home-page></author><annotation><p>Вернуться назад во времени — не значит получить хэппи-энд. Это значит пережить свою боль заново. Рейна Вега думала, что самое сложное позади. Но очнувшись в прошлом, она понимает: спасти подругу от предначертанной смерти куда труднее, когда вокруг плетутся интриги, а человек, разбивший тебе сердце, снова оказывается слишком близко. Каждое неверное слово меняет реальность, превращая второй шанс в смертельную ловушку. Ты можешь знать будущее наперед, но Судьба всегда ходит первой. Чью жизнь Рейна готова стереть, чтобы переписать финал?</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><genre>romany</genre><genre>proza</genre><genre>molodezhnaya</genre><genre>sovremennaia-proza</genre><date value="2026-11-20">20.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-20 20:29:28">20.11.2026 20:29:28</date><id>ia-pisu-tvoiu-sudbu</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Я пишу твою Судьбу</p></title><section><title><p>~ Пролог ~</p></title><p>Дождь не падает с неба, он сочится отовсюду: из сырого воздуха, из темноты, из страха, который сжимает горло. Тысячи мелких ледяных уколов хлещут по лицу, но боли нет — только холод. Он въедается глубоко внутрь — туда, где уже давно ничего не чувствуешь.</p><p>Мост вздрагивает под ногами, ржавые балки глухо стонут. Они будто помнят ту ночь: скрежет гнущегося металла и миг, который расколол жизнь надвое. Где-то далеко всё ещё звучит мамин смех. Он оборвался сразу, как только лобовое стекло разлетелось в темноте; острая крошка до сих пор сидит у меня под кожей. Папины часы всё стучат в висках: двадцать двадцать три. Стрелки замерли, но время не остановилось — оно просто пошло вспять.</p><p>Я бегу, каблуки скользят по мокрой брусчатке. Кажется, мостовая сама толкает меня вниз, к чёрной маслянистой воде. Промокшее платье липнет к бёдрам. Синее — точно такого же цвета, в каком похоронили Эмили. Она лежала там, застывшая, как кукла. Ткань стягивает рёбра и с каждым хриплым вдохом в ушах стучит один и тот же вопрос: «Ты была рядом. Почему не спасла?» Во рту стоит едкий привкус железа.</p><p>Я знаю: оборачиваться нельзя.</p><p>И всё же оборачиваюсь.</p><p>Позади висит тень. Косые струи дождя размывают её силуэт — будто это брешь в самом воздухе. У неё нет лица, нет рук, только плотная темнота, от которой веет холодом в спину. Она бьёт глубже любой раны, туда, где ничего не заживает. Она просто ждёт ночи.</p><p>И тогда они приходят. Не воспоминания — те давно стёрлись. Призраки. Живые, неотвязные, они вырываются наружу и сминают всё вокруг.</p><p>Эмили Харпер.</p><p>Я слышу её голос прямо сейчас, сквозь шум дождя. Он звонкий и слишком громкий. Мы бежим босиком вдоль берега, песок жжёт ступни, холодная солёная пена облепляет щиколотки.</p><p>— Рейна, смотри!</p><p>Она подбрасывает белую ракушку, и та застывает в воздухе, поймав последний луч заката.</p><p>А потом — глухой, влажный удар.</p><p>Её тело на асфальте, стеклянные, широко открытые глаза. Они смотрят в серое небо. В тот вечер во мне что-то онемело и осталась только одна мысль: найти того, кто был за рулём. Я искала его годами, но он исчез, оставив после себя одну тишину.</p><p>Теперь Эмили на кладбище, среди лаванды. Иногда я прихожу туда и сажусь на траву у плиты. В шелесте ветра мне до сих пор слышится её голос:</p><p>— Рейна… ты здесь?</p><p>А следом приходят другие.</p><p>Мама и папа.</p><p>Я сжимаю мамину руку, её пальцы пахнут ванилью и подтаявшим на солнце мороженым. Она смеётся, запрокинув голову; на подбородке — та самая ямочка, которую я теперь каждое утро вижу в зеркале.</p><p>— Держись крепче, — папа оборачивается с переднего сиденья. — Сейчас пово…</p><p>Захлебнувшийся гудок встречной машины, визг резины по мокрому асфальту, треск рвущегося железа.</p><p>Стекло бьёт в лицо, но я выжила. Меня выбросило прямо на обочину, и задыхаясь, я смотрела, как тёмная речная вода забирает искорёженную машину. Мама так и не разжала пальцев — до последнего держала коралловую брошь, папин подарок на годовщину. Маленькое красное пятнышко, ушедшее на дно.</p><p>В ту самую секунду и замерли часы.</p><p>Двадцать двадцать три.</p><p>Иногда мне кажется: для них время застыло, а для меня стало слишком тяжёлым. В кармане пальцы сами нащупывают мамину заколку — железную стрекозу. Её крылья когда-то были ярко-голубыми, но со временем они потемнели и стёрлись: по ночам я судорожно сжимала их в кулаке.</p><p>На старом снимке мы втроём сидим на веранде и щуримся от солнца. Никто ещё не знает, что до конца жизни остался всего час.</p><p>Всем, кроме меня.</p><p>Теперь перед глазами — Джастин.</p><p>Он сидит на полу в палате, скрестив ноги, и молча водит мелом по серому линолеуму. Когда-то он носил форму, был подтянутым, собранным и готовым защитить любого. Теперь его китель висит в шкафу — мятый, с сорванными пуговицами. Он сам оборвал их в ночь после похорон Эмили.</p><p>Рядом лежит снимок. На нём Эмили натянула его форменную фуражку до самых бровей и смеётся в объектив. Ей навсегда девятнадцать.</p><p>— Я не успел сказать ей, сестрёнка, — глухо говорит он и смотрит в пол, не поднимая глаз. — Понимаешь? Она призналась, а я… я бросил, что перезвоню позже.</p><p>Джастин чертит на полу и раз за разом — профиль Эмили, линию фуражки, угол губ. И дату: пятнадцатое апреля.</p><p>Пальцы, когда-то уверенно державшие оружие, мелко дрожат, линии выходят ломаными. Ему кажется, в этом рисунке есть лазейка в тот солнечный полдень, где она ещё жива и машет рукой:</p><p>— Джастин, ну сколько можно? Иди к нам!</p><p>Мэтт Блэквуд.</p><p>Его смех был единственным теплом, которое я впускала в себя в те годы. Он опускал стаканчик с кофе прямо на мой раскрытый конспект и ворчал: «Опять всё проспала, Вега? Держи, я записал, не благодари». Пар поднимался к потолку и таял слишком быстро. Я пряталась за тетрадью; строчки плыли перед глазами и складывались в одно короткое: «Скажи ему, скажи прямо сейчас, пока не поздно».</p><p>Однажды он смахнул прядь с моего лба — легко, почти случайно, но мир вокруг на секунду замер. Мы говорили обо всём подряд: о музыке, дурацких приметах, о том, куда все так отчаянно спешат. Кроме главного. Сотни нужных слов так и остались у меня внутри.</p><p>А потом Мэтт исчез, просто перестал приходить, будто его и не было. Он оставил только пыльный гитарный чехол в углу да неотправленное сообщение в черновиках: «Мне нужно тебя видеть сейчас. Пожалуйста».</p><p>И появился Аарон Грейвс.</p><p>С ним тихо, с ним безопасно, но всё равно что жить в образцово убранном доме: часы идут исправно, но в комнатах нет сквозняка.</p></section><section><title><p>~ Глава 1 ~</p></title><p>Зал суда номер четыре звучал, как старый механизм, которому давно пора на свалку. Он скрипел, но всё равно крутил шестерёнками, перемалывая чужие жизни. Воздух тут стоял годами — не двигался, не обновлялся, только густел от пыли и страха. Здесь пахло дубом. Дерево, казалось, всё помнило: и липкие ладони на подлокотниках перед приговором, и немые проклятия, застрявшие в щелях. Высокие стрельчатые арки уходили в полумрак потолка.</p><p>Я вдохнула поглубже и тут же пожалела. Застоявшийся воздух осел в лёгких и царапнул горло. Мне пришлось до боли в висках сжать челюсти, чтобы не закашляться. Надо мной нависали почерневшие дубовые балки: они были изрезаны глубокими трещинами. Судья Картер сидел на своём возвышении и ковырял в зубах колпачком золотой ручки, выскребая последние крошки внимания, которые ещё мог уделить этому залу. Он сам давно стал частью этого интерьера — главным экспонатом в музее глухой бюрократии.</p><p>Я провела пальцами по краю стола защиты: лакированное дерево лоснилось, затёртое сотнями чужих рукавов. Сколько адвокатов сидело здесь до меня? Сколько ногтей впивалось в эту кромку, когда дела разваливались на куски? Кажется, под гладким лаком навсегда застряли отчаяние и бессилие. Каждая царапина на столе помнила чей-то проигрыш, чьи-то аргументы, которые так никто и не услышал.</p><p>Скамьи для публики тянулись тёмными рядами, а окна закрывали тяжёлые бордовые портьеры. Сквозь прорехи в ткани пробивались косые лучи света, в них медленно кружились соринки. Пустые сиденья изредка поскрипывали в тишине.</p><p>На своём возвышении Картер напоминал стервятника в полудреме: сутулый, с острым хрящеватым носом; из-под нависших век он бросал цепкие, но быстрые взгляды. В его пальцах лежал судейский молоток.</p><p>​Я опустила руку на картонную папку «Гарсия против „Айронвуд Эстейтс“». Обложка была слегка шершавой и потрёпанной.</p><p>«Простое дело», — бросил старший партнёр, когда сгружал мне эти бумаги на стол. Он лениво улыбался, и в тот миг мне стоило огромных сил не рассмеяться ему в лицо.</p><p>Перед началом заседания миссис Гарсия коснулась моей руки. Её узкая, жёсткая ладонь мелко и непрерывно дрожала. Кожа на ней была исчерчена сеткой синих вен, пальцы потрескались, а под ногтями белели въевшиеся полосы. Это был след двухлетней ежедневной возни с едкой щёлочью и хлоркой.</p><p>Два года она драила полы в жилых комплексах «Айронвуд» — без трудового договора, без выходных, без единого дня больничного. И всё ради Мигеля.</p><p>Мальчик задыхался по ночам с самого детства: астма сжимала его лёгкие. Каждый баллончик ингалятора стоил столько, что миссис Гарсия научилась экономить на собственной еде. Она не произносила его имя вслух, но я слышала его в каждом её прерывистом вздохе, видела в сжатых кулаках и в том, с каким ужасом она следила за судьёй.</p><p>Картер тем временем монотонно листал возражения ответчика, и хлёсткий треск бумаги отдавался эхом от стен. В тридцати милях отсюда тяжело свистело дыхание ребёнка, но сюда, увы, эти звуки не долетали.</p><p>​«Простое дело».</p><p>Особенно когда напротив сидит Моника Стерлинг в идеальном тёмно-синем костюме, с безупречной укладкой, где ни один волосок не выбился. Она смотрела на меня через зал с привычной отстранённостью. Семь лет назад я уже видела этот взгляд на университетских дебатах. Тогда Моника с ледяной ухмылкой уничтожала меня перед публикой: «Слабовато, Вега. Слишком много эмоций, мало практики. Суду это не нужно». После этого я заперлась в кабинке туалета и плакала целый час, вырывая пуговицы на блузке. Но сейчас я просто выдержала её взгляд, не моргая.</p><p>— Суд удаляется для принятия решения.</p><p>Голос Картера глухо разнёсся по залу. Судья тяжело поднялся и скрылся за боковой дверью. Там, в тишине кабинета, сейчас решалась судьба Мигеля. Здесь же осталось только мерное тиканье настенных часов и миссис Гарсия. Она стискивала мои пальцы так, будто, если отпустит, — упадёт.</p><p>​Под столом я до боли вдавила ногти в ладони и острый укол помог держать голову ясной. Моя половина стола была похожа на поле боя: пухлые папки с разлохмаченными закладками, исчёрканные тезисы речи, ручка с треснувшим колпачком — она текла, и я уже измазала пальцы синей пастой. У Моники на столе царил стерильный порядок: тонкий ноутбук без единой пылинки, ежедневник из гладкой кожи и серебряная ручка с гравировкой фирмы «Веспер и Грей». Кончики её ногтей неторопливо постукивали по дереву.</p><p>Скрипнула дверь. Картер вернулся на место слишком быстро — будто решение лежало у него в кармане мантии ещё до начала слушаний. Удар молотка обрушился на зал.</p><p>— Мисс Вега, — Картер поднял на меня глаза поверх очков. — Вы готовы выслушать решение?</p><p>Я молча кивнула, не разжимая зубов. Смотреть на него не было сил: взгляд сам собой упёрся в трещину на стене за его спиной. Под пальцами лежал снимок из дела. На нём миссис Гарсия стояла у служебного входа «Айронвуд»: выцветший фартук и запавшие глаза. В них ещё читалась какая-то упрямая, беззащитная надежда. И эту надежду я должна была спасти.</p><p>Картер начал читать так, будто зачитывал прогноз погоды на позавчера:</p><p>— В удовлетворении исковых требований миссис Консуэло Гарсии к корпорации «Айронвуд Эстейтс» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе и выплате компенсации — отказать в полном объёме ввиду отсутствия достаточных правовых оснований.</p><p>Удар наотмашь.</p><p>Миссис Гарсия судорожно вцепилась в потёртую сумку, пытаясь удержаться за неё. Её плечи мелко затряслись, она плакала беззвучно, не поднимая головы. Слёзы падали прямо на судебный бланк, оставляя на бумаге серые пятна.</p></section><section><title><p>~ Глава 2 ~</p></title><p>Серебристая «Хонда» ждала меня на парковке. Шесть лет для машины — срок небольшой, но эта держалась из последних сил. Если не присматриваться, краска на капоте ещё блестела, и только вблизи проступали мелкие вмятины на крыше. Прошлым летом град лупил так, что металл гнулся, а я сидела внутри, вжав голову в плечи, и слушала эту канонаду. По бамперу тянулись белёсые царапины — следы тесных и не всегда вежливых встреч с городом. Лобовое стекло заливало мутными потоками, но щётки дворников не справлялись. Весь мир вокруг казался мне размытым и серым.</p><p>На зеркале заднего вида покачивался латунный брелок с весами Фемиды. Он был подарком коллег, что теперь отводили глаза и шушукались за спиной: «провальные дела», «клиенты со дна», «странная Вега». Наклейка на заднем стекле тоже сдалась, и от бодрого лозунга «Справедливость не спит» осталось лишь первое слово и липкий след.</p><p>Дверь отозвалась глухим щелчком, и салон встретил знакомой смесью запахов: старый мятный ароматизатор, потёртая кожа и въедливая дорожная пыль. Пальцы привычно легли на руль — там, где я обычно сжимала его сильнее всего, кожа истёрлась до гладкости.</p><p>Чехлы с подогревом — подарок миссис Эллиот. Однажды я зубами выгрызла её детей у опеки, пойдя против системы, и выиграла абсолютно безнадёжное дело. Она рыдала на ступенях суда, целовала мне руки и сквозь слёзы называла своим ангелом. Те дети давно подросли и забыли моё имя, а я каждую зиму грею спину её подарком.</p><p>В те дни мне всерьёз казалось, что я могу сворачивать горы. Теперь — будто всё это случилось не со мной.</p><p>Телефон на соседнем сиденье вспыхнул синим, и сообщение от Аарона перекрыло карту навигатора:</p><p>«Совещание затянулось. Задержусь. люблю».</p><p>Без заглавной буквы. Без точки на конце. Ни тепла, ни близости — просто дежурная отметка. Я смотрела на светящиеся буквы и пыталась вспомнить, когда именно это слово стало пустым. Или я сама до последнего притворялась, что всё нормально?</p><p>Пять лет. Каждое утро — брошенное в холодной кухне «доброе». Каждый вечер — вежливое «как прошёл день?». Язык сам выдавал привычное «нормально», даже если внутри была пустота. Он неслышно оставлял кружку с кофе на столике, пока я делала вид, что крепко сплю. Я считала его шаги — чересчур осторожные и бесшумные, но от этого внутри закипало лишь раздражение. Зачем? Я никогда об этом не просила.</p><p>Я так и не научилась носить его любовь. Она продолжала сидеть на мне как дорогое вечернее платье — сшитое по фигуре, но в нём тяжело дышать. В ресторанах я натягивала улыбку до тех пор, пока не начинали ныть скулы, а по ночам уходила в темноту ванной и утыкалась лицом в махровое полотенце, до боли кусая губы. Я задыхалась, но молчала, лишь бы его не разбудить.</p><p>Как-то он сидел на краю постели и осторожно перебирал мои спутанные после тяжёлой недели волосы. Его пальцы, привыкшие перелистывать биржевые сводки и скреплять печатями контракты, касались моих прядей робко, почти со страхом. Он шептал «люблю», словно боялся, что от лишнего шороха это слово разобьётся. Я не открывала глаз, но знала, как он смотрит, пытаясь урвать хоть каплю тепла в моём лице. И каждый раз натыкался на пустоту и стакан с водой у изголовья.</p><p>Я не могла дать ему то, чего у меня не осталось. Не умела притворяться так, как ему было нужно. А Аарон… терпел? Чего-то ждал? Или просто привык к этой тишине, которая медленно заполняла наш дом?</p><p>Двигатель заурчал, привычно вибрируя. Я вдавила в разъём старую флешку — она осталась от Эмили. Она записала туда этот трек-лист за неделю до того, как её не стало.</p><p>Хриплый саксофон мгновенно заполнил тесный салон. Мелодия тянулась надрывно, а глубокий бас отдавался дрожью. Вспышка — и я снова в прокуренном полуподвале «У Джима». Мы сидели над остывшим кофе и чертили на промокших салфетках безумные схемы. «Ты обязана разнести их систему к чертям, Рей-Рей», — говорила она, и глаза её горели. Я смеялась, не зная, что вскоре этот звонкий голос останется со мной лишь навязчивым эхом в тишине, которой я отгородилась от мира.</p><p>Экран снова загорелся, и новое сообщение опять перекрыло навигатор. Моника:</p><p>«В семь. Есть выгодный клиент, твой формат. Адрес ниже».</p><p>Пальцы сами набрали ответ:</p><p>«Буду».</p><p>Ни секунды колебаний, хотя я прекрасно знала, что Моника приготовила очередную ловушку и будет с удовольствием наблюдать за каждым моим шагом. Но я поеду. Мне нужен был этот гонорар, чтобы не брать у Аарона ни цента и самой платить по счетам. Ведь глубже страха и усталости во мне сидел упрямый азарт: доказать ей, доказать всем, что мои принципы чего-то стоят.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Особняк Стерлинг показался из темноты огромной глыбой из чернёной стали и прозрачного стекла. Ни витых оград, ни кованых ворот, лишь холодное, высокомерное величие. Здание словно презирало всё вокруг.</p><p>Шины мягко прошуршали по тёмному сланцу подъездной аллеи. Вокруг царил идеальный порядок: ровный газон и кусты самшита, выстриженные строгими треугольниками, ни единого живого цветка. Объективы поворотных камер синхронно качнулись и зафиксировали капот моей машины.</p><p>Я притормозила напротив широких ступеней парадного входа. Массивная дверь без ручек казалась наглухо замурованной — только у сенсорного замка горел багровый огонёк сканера.</p><p>Изнутри пробивался рассеянный золотистый свет, смягчая тяжёлые складки гардин. Я уже протянула руку к замку зажигания, чтобы заглушить двигатель, как в глубине стеклянного холла шевельнулись тени.</p><p>Они замерли у самого окна. Изящный силуэт Моники и её светлые волосы я узнала бы где угодно. Она прижималась к прозрачной преграде, запрокинув голову, её длинные ногти сжимали ткань чужого пиджака.</p></section><section><title><p>~ Глава 3 ~</p></title><p>Снаружи ливень не утихал, а хлестал сплошными тяжёлыми струями, размывая неоновые огни в мутные масляные разводы. Дворники со скрипом полосовали лобовое стекло. Старый мотор «Хонды» подрагивал на перекрёстках, захлёбываясь в этой вязкой осенней сырости.</p><p>На центральной консоли вибрировал телефон — от коротких, монотонных толчков экран раз за разом озарялся белым светом. Двадцать три уведомления, двадцать три попытки пробиться сквозь тишину.</p><p>«Это не то, что ты думаешь! Пожалуйста, просто выслушай!» — снова и снова загоралось на тёмном экране.</p><p>Его забота всегда была удушливой и навязчивой: записки с сердечками на запотевшем зеркале в ванной; чёртовы роллы с авокадо, которые я терпеть не могла, но которые он с невозмутимым упрямством приносил в дни моих поражений. Он таскал с собой как амулет даже потёртый серебряный браслет с вечно заедавшим замочком — просто потому, что когда-то я ещё могла улыбаться ему искренне.</p><p>В последние месяцы я сжималась всякий раз, когда он под утро проскальзывал под одеяло после «экстренных совещаний» и выдыхал мне в затылок: «Люблю». Это слово больше не согревало, лишь кололо изнутри, вскрывая раны, которые и без того не успевали заживать.</p><p>Как я доехала до дома и сорвала строгий костюм, память стёрла. Пальцы сами выдернули из глубины шкафа алое шёлковое платье — узкое, с глубоким разрезом до бедра. Аарон гордился, когда я его надевала, обожая видимость безупречной спутницы. Шёлк обжёг голую кожу, красный цвет горел в полумраке спальни открытым вызовом. Сегодня я хоронила ту Рейну, которая пять лет училась быть покладистой.</p><p>Затем я снова села за руль. Мокрый асфальт гудел под колёсами, а ливень с такой яростью молотил по крыше, что собственный голос казался чужим. Я подпевала старой балладе, которую мы с Эмили разучивали у костра в семнадцать, нарочно фальшивя. Мой голос срывался на крик, лишь бы заглушить навязчивый стук в висках: «Ты знала. С самого первого дня знала, дура».</p><p>​На пассажирском валялись шпильки с кроваво-красными подошвами — подарок Аарона к моему первому выигранному иску. «Блистай, Рейна, даже когда всё вокруг летит к чертям».</p><p>Что ж. Я собиралась блистать.</p><p>Босая ступня вдавила педаль в пол, и тонкий подол задел коврик, собирая уличную грязь и мгновенно темнея. Завтра наступит двенадцатое октября. Тогда я сорву со стены календарь, упакую вещи в коробки и выброшу его ключ. Но сначала нужно как-то пережить эту ночь.</p><p>Парковка отеля «Эклипс» встретила меня стеной слепящих огней, а неон дрожал в лужах золотом и пурпуром. Машину повело на повороте, и мокрая резина с визгом вгрызлась в разметку. Едва заглушив мотор, я выскочила под ливень. Ледяные струи ударили по плечам.</p><p>В тёмной ряби лужи на секунду проступило отражение: мокрые пряди липнут к шее, взгляд стал колючим. Женщина в алом шёлке усмехнулась мне со дна с холодной яростью — и дневной проигрыш Монике Стерлинг в суде вдруг показался пылью. Настоящая катастрофа случилась вне зала заседаний: она снова разрушила мою жизнь.</p><p>Двери отеля сомкнулись мягким хлопком, отсекая вой непогоды.</p><p>​Бар «Полуночный зодиак» прятался в глубине холла за портьерами цвета переспелой сливы. Внутри царил обволакивающий сумрак, пахло табачным дымом. Саксофон лениво выводил медленный джаз, и от этой музыки внутри вновь поднималась старая тоска.</p><p>Бармен скользнул по мне оценивающим взглядом.</p><p>— Двойной скотч. Чистый, — выговорила я пересохшими губами.</p><p>Тяжёлый хрусталь холодил пальцы. Первый глоток прожёг горло, стирая из памяти надменную ухмылку Моники. Второй растёкся под рёбрами ноющей пульсацией.</p><p>«Ты справишься», — колотилось в висках.</p><p>Шум зала постепенно отдалился, становясь неразличимым. И вдруг сквозь портьеры у входа потянуло сквозняком: сырой воздух принёс с собой безошибочный шлейф сандала и горькой кожи.</p><p>Сердце споткнулось и сорвалось в бешеный ритм.</p><p>Мэтт Блэквуд.</p><p>Он вошёл неторопливо, стряхивая капли с тёмных плеч. Высокий, подтянутый, с небрежными русыми прядями и в безупречно чёрном костюме. В нём чувствовалась та жёсткая, уверенная сила, которую не купить ни за какие деньги. Взгляд его глубоких синих глаз пересёк сумрак бара и остановился на мне. В уголке губ дрогнула ямочка, из-за которой у меня подкашивались колени.</p><p>Мэтт подошёл ближе, отодвинул стул рядом и сел, обдав меня волной ночной прохлады и терпкого парфюма.</p><p>— Рейна Вега.</p><p>От этого низкого, чуть хриплого голоса внутри всё замерло. Его локоть едва заметно коснулся моей обнажённой руки. Случайно? Нет, у Блэквуда всегда просчитан каждый шаг.</p><p>— Пьёшь в одиночестве? — Он перевёл взгляд на бармена и коротко кивнул: — Повторите леди. И мне то же самое.</p><p>— А ты высматриваешь очередного богатого клиента, Блэквуд? — Я прищурилась, пряча дрожь пальцев. — Слышала, ты берёшься только за тех, у кого нулей на счетах больше, чем совести.</p><p>Мэтт забрал свой стакан, лениво качнул и только тогда посмотрел на меня.</p><p>— Всё ещё бесплатно спасаешь безнадёжных романтиков? — парировал он, не отводя пристального взгляда. Тёмно-синие глаза скользнули по ключицам, задержались на открытой родинке и снова поднялись к моему лицу. — Как твой святоша? По-прежнему идеален и заботлив?</p><p>Короткий смешок вырвался сам собой:</p><p>— Он сегодня официально перешёл в твою клиентуру, Блэквуд. Можешь предложить ему персональную скидку.</p><p>Мэтт нахмурился, с его лица мгновенно слетел весь лоск. Длинные пальцы накрыли стакан и властно отодвинули его в сторону.</p><p>— Что произошло?</p><p>— Аарон изменил мне с Моникой Стерлинг. Застала их пару часов назад, — выдохнула я.</p></section><section><title><p>~ Глава 4 ~</p></title><p>Створки лифта сошлись почти беззвучно, отсекая навязчивый гул лобби. Каблук предательски вильнул, запутавшись в шёлковом подоле. Я потеряла равновесие, но Мэтт снова перехватил меня за локоть. Его пальцы жёстко впились в голую кожу.</p><p>Зеркальные стены тут же отразили нас, выстраивая бесконечную галерею. Десятки Рейн — растрёпанных, в помятом платье, с потёкшей тушью в уголках глаз. И десятки Мэттов: челюсти стиснуты, галстук чуть сбит, а во взгляде — смесь раздражения и злости.</p><p>В шахте гулко вибрировал трос, а внутри пахло терпким скотчем.</p><p>— Какой этаж? — бросил он, зависнув пальцем над светящимися кнопками.</p><p>— Тысяча двести пятьдесят восемь, — ответила я, прижимаясь горячим лбом к прохладной стальной створке.</p><p>Мэтт издал короткий звук — не то смешок, не то вздох досады. В этом звуке на секунду проступил прежний Мэтт: невыносимый, дотошный отличник, правивший мои студенческие эссе едкой красной пастой. Он выводил на полях безжалостное: «Слишком много драмы. Позиция рассыплется на первом же перекрёстном допросе».</p><p>— Вега, здесь всего девять этажей, — Блэквуд шумно выдохнул мне в макушку. — Ты хоть помнишь, где твои вещи, или выпивка отбила память?</p><p>— На том, где есть окна.</p><p>Я махнула рукой и едва не задела зеркало. Серебряная подвеска-перо на запястье звякнула о поручень.</p><p>Мэтт ткнул в панель наугад, кабина вздрогнула и поползла вверх. Он закатил глаза — так знакомо, прям до щемящей боли внутри. И снова передо мной появился не этот юрист в костюме за пару тысяч долларов, а мальчишка в растянутом свитере.</p><p>Лифт замер с тонким электронным звоном, и двери распахнулись в пустой коридор. Тёмно-бордовый ковёр скрадывал звук шагов, а глубокие золотистые узоры на стенах казались массивными в тусклом свете бра.</p><p>Я сделала шаг наружу, и ковёр под подошвами словно поплыл. Пальцы инстинктивно вцепились в стену, скользя по шершавым обоям.</p><p>— Стой, кому говорю. — Мэтт шагнул следом, сгрёб меня за талию и резко прижал спиной к своей груди. — Где ключ-карта?</p><p>— Сама найду… — пробормотала я. Руки дрожали, бессмысленно перебирая в клатче ворох чеков, ключи от машины и тюбик раздавленной помады.</p><p>Мэтт молча забрал сумочку, вытащил бумажный конверт с картой и вчитался в цифры. Затем резко замер.</p><p>— Триста девятый.</p><p>Он произнёс это так, что номер прозвучал приговором.</p><p>Аудитория триста девять. Место, где он в пух и прах разнёс мою речь, а я, задыхаясь от злости, выплеснула остывший кофе прямо на его конспекты: «Лучше быть наивной, чем бессердечным роботом, Блэквуд!» Он даже не вздрогнул, лишь медленно промокнул рукав салфеткой, буравя меня долгим взглядом.</p><p>— Мы на пятом, — сухо отрезал Мэтт и его пальцы сжались плотнее. Он втянул меня обратно в кабину и резко нажал тройку. — Ты неисправима. Сплошное наказание.</p><p>Лифт дёрнулся и пошёл вниз.</p><p>Я прислонилась затылком к зеркальной стене, неотрывно глядя на его профиль: чёткие скулы, упрямо сжатый рот и напряжённая шея. Его размеренное дыхание стояло в ушах.</p><p>— Почему ты исчез тогда? — сорвалось с губ.</p><p>— Ты первая перестала брать трубку.</p><p>Он сказал это тихо, но по нервам полоснуло острее бритвы.</p><p>Перед глазами тут же возник экран старого телефона: десятки пропущенных, бесконечные полосы сообщений, которые я трусливо удаляла не читая. И выпускной вечер, когда Мэттью стоял в стороне у ворот кампуса, а я нарочно громко смеялась, садясь в машину Аарона прямо у него на глазах.</p><p>Я ведь так и не смогла стереть его контакт. Просто сбрасывала звонки с замирающим сердцем, глядя, как имя Мэтта снова и снова загорается на дисплее. Лелеять обиду и прятаться за чужой спиной оказалось куда проще, чем посмотреть правде в глаза.</p><p>Лифт замер на третьем.</p><p>Номер триста девять прятался в самом конце длинного коридора. Я неуверенно ткнула пластиком в чёрное окошко замка. Панель мигнула алым, раздался противный писк отказа. Я провела картой снова, задев костяшками пальцев холодную ручку, — индикатор отозвался тем же.</p><p>— Не работает, — выдохнула я, утыкаясь лбом в матовую дверь. Сил стоять на шпильках больше не было.</p><p>Мэтт нервно перехватил карту из моих ослабевших пальцев, попробовал вставить другой стороной и с силой надавил на ручку плечом. Замок не уступал.</p><p>— Дьявол, размагнитили, — он скрипнул зубами, сунув бесполезный пластик во внутренний карман. — Какого чёрта я вообще…</p><p>Он резко оборвал себя.</p><p>— Вообще что, Мэтт? — Я медленно повернулась к нему, опираясь о дверь. — Что ты здесь забыл? Развернулся бы и пошёл в свой люкс. Никто не просил меня спасать.</p><p>Он не ответил, но шагнул вплотную, заслоняя собой тусклый свет бра. Он твёрдо положил ладони мне на плечи, фиксируя у двери. В этой опасной близости я видела каждое движение его ресниц, ловила прерывистое дыхание и остро ощущала, как бьётся за дорогой тканью его сердце.</p><p>Секунду он смотрел на меня в упор, а затем медленно отступил на шаг. Пальцы на моих плечах разжались, но мне хотелось, чтобы он вернул их обратно.</p><p>— Хватит, — голос прозвучал отчуждённо. — Идём ко мне. В коридоре ты сидеть не будешь.</p><p>Он развернул меня за плечи и уверенно повёл дальше. Триста двенадцатый номер оказался совсем рядом, всего через несколько дверей. Мэтт коснулся замка своей картой и механизм отозвался щелчком.</p><p>Пластиковый ключ со стуком упал на консоль у входа, а я замерла в прихожей, с трудом удерживая равновесие. Блэквуд без лишних слов взял меня под локоть и подвёл к кровати, заставив сесть на край покрывала.</p><p>Я тут же скинула тесные шпильки, ноги сильно гудели. Комната слегка покачивалась перед глазами.</p><p>— Сиди смирно, — скомандовал он, опускаясь передо мной, чтобы убрать туфли.</p><p>— Не надо со мной нянчиться, — огрызнулась я, дёрнувшись, и подол платья перекрутился на бёдрах.</p><p>— Ты всегда была невыносимой упрямицей, — он поднялся, перекрывая свет от торшера. — С самого первого дня, когда…</p></section><section><title><p>~ Глава 5 ~</p></title><p>Гром расколол небо надвое, и вспышка молнии на мгновение выбелила мир. Следом за ней дрожь прокатилась не по стёклам, а по всему телу.</p><p>Я распахнула глаза, резко хватая ртом воздух. В груди бешено бился пульс, а в лёгкие вместе с порывом ветра ворвалася предгрозовая прохлада. Это не стерильность номера с душным сандалом.</p><p>Где я?</p><p>Подо мной оказалась узкая деревянная скамейка; её доски врезались в спину сквозь плотную ткань платья. Надо мной шумел дуб, сгибаясь под налетающим ветром. Я вцепилась в край лавки, ощущая ладонями каждую занозу.</p><p>В ушах ещё звучало эхо голоса Мэтта, но это не было сном. Напротив стоял старый корпус из красного кирпича, где я провела студенческие годы.</p><p>И вдруг из-за угла здания появился юноша, которого я узнала сразу.</p><p>Блэквуд.</p><p>Его волосы были взъерошены, а на ногах — стоптанные кеды. Рубашка в крупную клетку с небрежно закатанными рукавами, открывала веснушчатые пальцы. Они ещё не знали ни судебных исков, ни фальшивых рукопожатий. Под мышкой он сжимал разбухший от закладок учебник, а в руках держал толстую тетрадь.</p><p>Заметив меня, он замер. На его лице не было привычного адвокатского лоска — лишь чистое изумление. Ветер бросил прядь волос на лоб, и Мэтт растерянно моргнул, смахивая её тыльной стороной ладони. Этот жест отозвался острой болью внутри, ведь я помнила его до мельчайшего движения.</p><p>— Прости… ты не подскажешь, где…</p><p>Голос дрогнул, обнажая мягкость и неуверенность. Этот Мэтт ещё не умел закрываться от мира колкими фразами.</p><p>Я вскочила и, не успев испугаться собственной дерзости, сделала шаг и прижала ладонь к его губам. Под пальцами дрогнуло его горячее на прохладном ветру дыхание.</p><p>Таким я его помнила, таким любила все эти годы.</p><p>— Триста девятая аудитория, — голос сорвался, прозвучав едва слышно.</p><p>Я резко притянула его к себе и поцеловала. В этом поцелуе не было осторожности, а только головокружительное падение туда, где существовал лишь один человек. Я держала его изо всех сил, боясь разжать пальцы и снова оказаться в триста двенадцатом номере: под тусклым светом торшера, в той тяжёлой тишине, где мы уже успели разрушить доверие и веру друг в друга.</p><p>Мэтт оцепенел: мышцы под ладонями напряглись от шока, учебник и тетрадь глухо выскользнули из его пальцев, упав на траву. Но он не оттолкнул меня. Мгновение — и его освободившиеся руки коснулись талии, а затем крепко сжались, притягивая к себе, к мягкой ткани рубашки.</p><p>Это не походило на наш пьяный поцелуй в номере, где сквозь горечь алкоголя проступали взаимные обиды. Этот поцелуй был чистым — тем, который мы упустили годы назад.</p><p>— Эм… — он медленно отстранился, шумно переводя дыхание, но так и не убрал рук.</p><p>В его широко распахнутых глазах читалось полное недоумение, а ветер трепал воротник.</p><p>— Это… новый способ ориентирования? Очень наглядно.</p><p>Мне было не до шуток. На губах всё ещё горел след тепла, а внутри оживало то, что я считала похороненным глубоко внутри. Сердце колотилось, заглушая раскаты грома.</p><p>— Прости… Перепутала…</p><p>Я отшатнулась и тут же оступилась, задев ногой узловатый корень дуба. Возле него восемь лет назад мы впервые заговорили.</p><p>— Эй, подожди! Куда ты?</p><p>Мэтт шагнул следом, протягивая руку. На его лице не было масок и защиты — лишь полная растерянность.</p><p>Но я уже бежала прочь от него, от самой себя и от этого безумного шанса, о котором столько молила и которого теперь испугалась до дрожи в коленях. Я неслась к воротам, спасаясь от правды: я снова в прошлом. И это пугало сильнее всего.</p><p>Очередной раскат грома разорвал низкое небо. Ливень хлынул внезапно сплошным косым потоком. Он в миг промочил плотную ткань платья и залепил глаза мокрыми прядями волос. Поняв, что до выхода не успеть, я свернула к боковому входу корпуса и с силой толкнула массивную дверь.</p><p>В холле царила тишина, и вокруг не было ни души. А мне нужны были неопровержимые улики. Не случайная дата, сбившаяся на экране, а материальные доказательства: доска объявлений у деканата, знакомый голос профессора, страница в блокноте, исписанная моим почерком. Годы юридической практики въелись в подкорку — факты требовали подтверждения.</p><p>Дрожа от пронизывающего озноба, я подошла к вешалке у гардероба и сорвала чужой просторный пиджак, затем накинула его на промокшие плечи. Снаружи, прямо над крышей, грохотало без остановки.</p><p>И в этот момент всё прояснилось: дело было вовсе не в грозе. Какая-то сила швырнула меня назад не ради спасения, а чтобы проверить, хватит ли мне смелости остаться. Словно всё просчитано наперёд: я сломаюсь, я не готова, я снова брошусь бежать.</p><p>Чужая ткань удерживала тепло, а за поворотом коридора слышался мерный гул лекторского голоса. Я поправила воротник и пошла на звук.</p></section><section><title><p>~ Глава 6 ~</p></title><p>Дверь триста девятой аудитории университета «Лангрейв» подалась с протяжным скрипом, как и восемь лет назад. Сердце забилось быстрее, и я крепче стиснула массивный учебник. Всё выглядело прежним и в то же время чужим: те же обшарпанные столы, клетчатые шторы и стрельчатые окна, оплетённые плющом. Ветер срывал багряную листву клёнов и швырял в стекло вместе с потоками воды.</p><p>Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь.</p><p>— Боже, ну и маскарад.</p><p>Раздался небрежный голос, и я обернулась на звук.</p><p>В первом ряду сидела Моника Стерлинг: безупречная, в синем блейзере с массивными золотыми пуговицами. На голове — идеально гладкий пучок без единого выбившегося волоска. Аккуратный маникюр с перламутровыми ногтями и точёное лицо в тусклом свете. Она выглядела слишком холёной среди этих исцарапанных парт.</p><p>За её спиной маячили Лена и Джейк. Лена торопливо строчила в узком блокноте очередную сплетню, а Джейк не сводил с Моники глаз, покорно ловя каждое её движение. Стерлинг наблюдала без улыбки, лишь с едва заметным изгибом губ. Затем она не спеша повернула голову, и её равнодушный взгляд скользнул по мне. Так же она смотрела в тот день, когда «случайно» опрокинула стаканчик с латте на титульный лист моей курсовой за час до защиты.</p><p>Меня снова затрясло от холода.</p><p>— Чёрт… это правда… — сорвалось с губ.</p><p>Вспышка молнии за окном скользнула по стеклу и легла на страницу тетради, высветив дату: «12 октября 2018». — Сегодня к нам присоединился новый студент, — произнёс профессор Ларсен, поглаживая седую бороду.</p><p>Дверь распахнулась с таким громким стуком, что вздрогнули даже студенты на задних рядах. Мэтт переступил порог, и его присутствие стало слишком осязаемым. Каждый его шаг отдавался тихой вибрацией. Клетчатая рубашка с закатанными рукавами слегка потемнела на плечах от ливня, а тёмно-русые волосы были взлохмачены ветром. Он нашёл меня взглядом мгновенно, и на его губах мелькнула едва заметная улыбка, заставившая меня замереть.</p><p>— Мэттью Блэквуд. Перевёлся из Хартфорда.</p><p>Он кивнул профессору и направился к свободному месту рядом со мной. Старый стул протяжно заскрипел, заглушая бубнёж преподавателя. Мэтт опустил руку на спинку сиденья: пальцы замерли в миллиметре от чужого пиджака на моих плечах, но я кожей почувствовала исходящее от них тепло.</p><p>— Уже скучаешь? — его шёпот обжёг шею. Я лениво разглядывала открытый конспект, и ровные строчки окончательно поплыли.</p><p>— Мы знакомы меньше минуты, Блэквуд, — я едва слышно хмыкнула, выравнивая дыхание. — Слишком много о себе думаешь.</p><p>Он ничего не знает и не может знать.</p><p>— Переоценивать себя — моя фирменная черта, — невозмутимо отозвался Мэтт.</p><p>Его пальцы легко скользнули по моей ладони, заставив меня вздрогнуть. На раскрытый конспект легла заколка с серебряным дракончиком. Должно быть, выскользнула из волос, когда я сломя голову неслась от него. Касание продлилось меньше секунды, но кожа до сих пор горела.</p><p>Рассуждения профессора Ларсена о догмах права окончательно утонули в шуме пульса. Я не разбирала ни слова — лишь шорох бумаги, частые удары в висках и ровное дыхание Мэтта рядом. Блэквуд что-то быстро набрасывал на листе, время от времени бросая на меня короткие взгляды. От этого немого внимания к щекам предательски приливала краска.</p><p>— Ты всегда так заливаешься румянцем? — он склонился чуть ниже, обдав уже знакомым запахом сандала. — Или это только в мою честь?</p><p>— Исключительно в присутствии тех, для кого пары — лишь фон для самолюбования.</p><p>Я ткнула кончиком ручки в его лист и осеклась, ведь среди хаотичных штрихов и резких росчерков отчётливо проступал мой портрет с растрёпанными прядями, напряжённым взглядом и упрямо сжатыми губами.</p><p>— И кто это? — спросила я. — Злодейка из криминальной хроники?</p><p>Мэтт тихо рассмеялся, и на секунду морок будущего отступил, аудитория перестала казаться декорацией, но тут требовательно зажужжал телефон. Затем экран вспыхнул, и я увидела входящее сообщение от неё:</p><p>«Привет, Рей-Рей! Я у фонтана, соскучилась до смерти. P.S. Привезла тебе из Парижа умопомрачительное бельё. Готовься краснеть!»</p><p>Эмили Харпер жива. Она ждёт меня у чаши «Юстиции», где мы сидели вечность назад.</p><p>Я резко поднялась, и стул с оглушительным треском завалился назад.</p><p>— Вега! — раздражённо рявкнул Ларсен, оторвавшись от доски. — Что за цирк посреди пары?</p><p>— Эй, ты чего? — Мэтт попытался удержать меня за запястье, но я выдернула руку и метнулась в проход. В спину, сквозь нарастающий гул в ушах, прилетел насмешливый шёпот Моники:</p><p>— Опять за своё, словно мертвеца увидела.</p><p>Дверь с грохотом захлопнулась, но голос Моники ещё долго звенел в ушах.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Я неслась во двор, боясь сбавить шаг и даже моргнуть, словно от одного неверного движения всё вокруг могло исчезнуть, вернуть меня обратно. Впереди, перед библиотекой, под порывами ветра взлетали и шумно разбивались о воду струи фонтана «Юстиция».</p><p>На широком гранитном парапете у ног слепой богини сидела Эмили: не расплывчатый образ, а настоящая, в своём знакомом ярко-жёлтом худи. Она ничего не замечала вокруг и увлечённо водила грифелем в раскрытом скетчбуке, едва заметно улыбаясь своим мыслям. Тёплый шарф на её шее развевался на ветру, а поверх плеч была накинута старая джинсовка с въевшимися следами краски. Непокорные рыжие волосы были собраны в два растрёпанных пучка, и на носу темнели знакомые веснушки.</p></section><section><title><p>~ Глава 7 ~</p></title><p>Входная дверь квартиры протяжно скрипнула, и я замерла на пороге, впившись пальцами в облупившуюся краску косяка. Мне было страшно вздохнуть: казалось, моргну — и всё исчезнет, но квартира была прежней.</p><p>На стене прихожей всё ещё темнела старая царапина в память о первых роликах: в пять лет я влетела в угол, а папа потом долго посмеивался, замазывая неровную вмятину шпаклёвкой. «Это не изъян, росинка, — говорил он тогда, и его голос вдруг зазвучал так близко, будто отец стоял прямо за спиной. — Это наша история».</p><p>Обои в коридоре выцвели и пожелтели по краям, но в воздухе всё ещё жил запах яблочного пирога с корицей, который мама пекла в детстве. Казалось, сделай шаг — и услышишь, как она тихонько напевает у плиты, снимая пробу деревянной ложкой.</p><p>Гостиная встретила меня приглушённым светом, а не той душной темнотой, где брат месяцами прятался за закрытыми шторами, заваленный папками. Всё было привычно тесным и уютным, ведь каждая мелочь помнила тепло рук.</p><p>В углу у окна стоял декоративный камин из тёмного кирпича, а на стене висела отцовская гитара. На ней он учил меня первым аккордам, бережно переставляя неуклюжие детские пальцы по грифу. На диване в мелкий горошек, купленном на первую родительскую зарплату, уже сидел Джастин. Он развалился на подушках и прятал довольную улыбку за огромной кружкой с надписью «Лучшему копу» — подарком Эмили к первому значку.</p><p>Со стен тепло смотрели лица в деревянных рамках: родители вместе с семьёй Харперов на берегу моря, где все смеются невпопад; рядом папа подбрасывает меня, восьмилетнюю, к пушистым облакам, а чуть дальше — снимок с выпускного, на котором Джастин в строгом костюме уверенно держит руку у меня на плече. Чуть поодаль — зимняя фотография Эмили: её дизайнерская шляпа с длинным павлиньим пером съехала набекрень, а щёки пылают румянцем от мороза и горячего чая.</p><p>Я смотрела на эти снимки, и в горле стоял тугой ком.</p><p>Кухня встретила меня беспорядком, а в воздухе стоял тонкий аромат корицы и струился горьковатый кофейный пар. На столе у чашки темнели ключи Джастина с папиным брелоком из настоящей деактивированной гильзы. Рядом, в банке из-под джема, стояли хризантемы. Свежие и упругие лепестки тихо покачивались на сквозняке.</p><p>Я тихонько шагнула в свою комнату: в ней не было ни следа пыльной сырости тех лет, когда я приходила сюда лишь собрать оставшиеся коробки. Лиловые обои были чистыми и прохладными под пальцами. На тумбочке у кровати красовалась кривобокая глиняная вазочка, а рядом лежала мамина заколка-стрекоза. На полу вместо аккуратных стопок моих юридических конспектов лежал привычный хаос Эмили: эскизы платьев, наброски каких-то летящих плащей и шарфов. Она рисовала везде, где заставало вдохновение, пачкая графитом даже поля моих лекций.</p><p>Над изголовьем висел детский рисунок в пластиковой рамочке: три кривые фигурки под радугой и размашистая надпись фломастером: «Рейна + Джастин + Эмили = навсегда. (И никаких "но"!)», а вместо точки — старательно закрашенное сердце. Чуть ниже кнопкой держалось фото у озера, где родители крепко обнимали меня и брата, а солнце било прямо в объектив, заставляя щуриться.</p><p>Дверь в ванную легонько приоткрылась, и я заметила зеркальце в раме из ракушек, которое создала Эмили. Она клялась, что в них до сих пор слышен шорох прибоя. Заглянув в мутноватое стекло, на мгновение увидела не себя, а повзрослевшую и уставшую Рейну с тенью бессонницы под глазами. Я моргнула, стряхивая морок, и опустила глаза. У самого порога темнело бурое пятно от старого лака, которое в кошмарах всегда казалось засохшей кровью.</p><p>В прихожей у большого зеркала из глубины на меня уже смотрела восемнадцатилетняя девчонка с упрямым и дерзким взглядом. Подойдя вплотную, я разглядывала детали: веснушки на переносице, губы со следами привычки кусать их до крови и густые волны волос, рассыпанные по плечам. Я посмотрела прямо в зрачки, ища место, где затаилась тень той Рейны, которая знала, во что превратится мир, если я оступлюсь.</p><p>Тёплая ладонь уверенно опустилась на плечо, и я медленно обернулась.</p><p>— Эй, приём, Земля вызывает! — Джастин щёлкнул пальцами перед моими глазами, возвращая мир в фокус. — Наше рыжее бедствие вот-вот спалит кухню. Пытается изобразить «французские тосты». Патрульный Джастин докладывает: ситуация на грани катастрофы!</p><p>В его глазах плясали смешинки, а не тот пустой взгляд, которым он годами смотрел в одну точку. На запястье белел след старого ожога в память о походе, где мы жарили маршмеллоу. Он стоял передо мной — тот Джастин, каким я помнила его до рокового апреля: спорящий с начальством, играющий в баскетбол по воскресеньям и тайком подсовывающий Эмили сладости. Его упрямое сердце, слепо верившее в справедливость, ещё не знало, как безжалостно рушится привычный мир.</p><p>— Полгода… — едва слышно сорвалось с губ.</p><p>— Что «полгода»? — Джастин чуть склонил голову. — Опоздала, сестрёнка, ты уже страшная зануда.</p><p>— Ничего. — Я жадно разглядывала его лицо, боясь моргнуть. — Просто… хорошо, что вы здесь.</p><p>Брат удивлённо вскинул бровь, но во взгляде промелькнула тёплая, хотя и смущённая нежность, от которой Эмили прежде теряла дар речи. Раньше я посмеивалась над этим, а теперь всё понимала.</p><p>— Рей! Ты там уснула? Выручай!</p><p>Эмили высунулась из коридора с копной медных кудрей и лопаткой наперевес. Из глубины кухни за ней тянулся дымок, а на столе высилось нечто кривобокое, но щедро залитое синей глазурью.</p><p>— Шеф-повар несёт невосполнимые потери! — объявила она, отмахиваясь от гари. — Джастин, хватит скалиться, хватай полотенце и бегом на кухню!</p><p>Я вернулась в гостиную, и пальцы скользнули по спинке дивана: в складках обивки всё ещё поблескивали чешуйки пайеток от карнавального наряда Эмили. За окном шумел ветер, но дом полнился жизнью: с кухни долетал звон тарелок, наигранное ворчание брата и звонкий, счастливый хохот.</p></section><section><title><p>~ Глава 8 ~</p></title><p>Эмили спала так крепко и глубоко, словно пыталась спрятаться на самом дне плотного одеяла. Медная волна рыжих волос разметалась по подушке, ловя редкие отблески лунного света. Она дышала почти неслышно, и каждый ровный выдох казался осязаемым подтверждением того, что она здесь.</p><p>За окном шумел старый клён, а тени корявых ветвей чертили по лиловым обоям неровные ломаные полосы. Я сидела на подоконнике, подтянув колени к груди, и смотрела, как вздымается одеяло. Мне хотелось запереть этот покой внутри и спрятать от всего мира. Сквозь хлопковую пижаму пробирался холод, и по спине бежали мурашки, но я не двигалась.</p><p>«А если я проснусь — и её не будет?» — я зажмурилась и изо всех сил вонзила ногти в запястье. — «Я здесь, и Эмили тоже».</p><p>Она продолжала спать, её тонкая кисть небрежно лежала поверх одеяла. На столе, возле кружки с присохшими ко дну ромашковыми лепестками, требовательно зажужжал виброзвонок. Экран высветил: «Мэттью Блэквуд хочет добавить вас в друзья».</p><p>Дыхание перехватило, ведь на аватарке был старый мотоцикл, ветер трепал русые пряди, в глазах застыл отблеск заходящего солнца. Большой палец замер над светящимся экраном. Касание и «Принять». Сообщение прилетело прежде, чем я успела убрать руку:</p><p>«Не спишь? А я тут пытаюсь понять, почему ты сбежала посреди пары. Решила устроить драму в духе Золушки? Или случилось что-то серьёзное?»</p><p>На губах мелькнула улыбка. Я слишком отчётливо видела его: развалился в потёртом кресле, закинул запылённые кеды на край стола и крутит между пальцами ручку с насмешливым выражением. Рука быстро застучала по стеклу экрана:</p><p>«Туфельку унесла, а вот совесть оставила где-то под скамьёй в аудитории. Не споткнулся? Заблудилась, бедняга».</p><p>На экране запульсировали три точки. В прихожей хлопнула входная дверь — Джастин ушёл на ночное дежурство, и шаги его ботинок быстро стихли в подъезде.</p><p>«Совесть? — выскочило через полминуты. — В аудиториях такая экзотика не приживается. Только серые тома кодексов, тени прецедентов и Моника. Она сегодня трижды пыталась "совершенно случайно" на меня налететь. Видимо, репетирует эту грацию неделями — обязательно с придыханием».</p><p>Я тихо фыркнула, представив отрепетированные жесты Стерлинг.</p><p>«Бедняга. Как ты вообще выдержал эту осаду?» — отправила я, прикусив губу.</p><p>«Еле уцелел, — отозвался он секундой позже. — Спасла заколка. Крутил её в руках и напоминал себе: есть вещи, ради которых стоит досидеть до звонка. Кстати, заложник у меня и требует выкуп. Хочешь вернуть — жду завтра в библиотеке с кофе без сахара и сиропа».</p><p>Я потянулась к волосам, и пальцы запутались в густых прядях. Я вспомнила, что, получив сообщение от Эми, рванулась и забыла дракончика на столе.</p><p>Телефон снова коротко дрогнул:</p><p>«Да, и ещё приятная новость. Ларсен поставил нас в пару на дело Холдена. Цитирую: "Блэквуд и Вега — редкий сплав чистого хаоса и ледяного прагматизма". Звучит как диагноз, но сойдёт. На кону наследство магната: внук-игрок против безутешной вдовы, фальшивые завещания — всё в лучших традициях. Как тебе перспектива ночевать в библиотеке под моим надзором?»</p><p>Перед глазами всплыли дубовые столы читального зала, затенённые книжные стеллажи и спёртый воздух. Мы кричали друг на друга шёпотом, пока нас не выставил смотритель, и в итоге провалили проект.</p><p>«Куда веселее, чем слушать бубнёж Ларсена о средневековом наследовании скота, — ответила я. — Надеюсь, в роли напарника ты менее невыносим».</p><p>«Средневековье? — пришло мгновенно. — Это скорее по твоей части, Вега. Ты сегодня сверлила меня глазами так, будто я еретик, а ты уже прикидываешь высоту костра. Впечатляет, не скрою. Я даже почти забеспокоился».</p><p>За окном снова хлестнули крупные капли,и дождь припустил с новой силой.</p><p>«Еретикам всегда не хватало не только смирения, но и банального инстинкта самосохранения».</p><p>«Смирение — удел тех, кто боится желать по-настоящему. А я…»</p><p>Три серые точки замерли, пульсируя, будто решая: стереть набранное или отправить до конца. Сердце заколотилось, и я сжала телефон крепче.</p><p>«…предпочитаю брать своё, — всплыло наконец на экране. — Например, завтра в десять. Второй этаж библиотеки, дальний угол у витража. Кофе за тобой, и совесть захвати, если откопаешь. Нет — обойдёмся без неё».</p><p>Я не успела поднести пальцы, как дисплей озарился новой строчкой:</p><p>«И последний вопрос на ночь: ты всегда целуешь незнакомцев, даже не спросив имени? Или это была эксклюзивная акция, и мне положено гордиться особым статусом?»</p><p>Я фыркнула и тут же испуганно зажала рот, покосившись на кровать, но подруга лишь глубже зарылась лицом в подушку.</p><p>«Только тех, кто этого заслуживает, — набрала я, чувствуя, как к щекам приливает горячая краска. — А ты всех девушек караулишь в сети за полночь? Профессиональная слежка, детектив?»</p><p>«Только тех, кто разбрасывает заколки, и тех, у кого взгляд как грозовое небо — никогда не знаешь, когда грянет молния. Мне такие нравятся».</p></section><section><title><p>~ Глава 9 ~</p></title><p>В библиотеке университета «Лангрейв» стояла та особенная тишина, наполненная шорохом страниц и тиканьем часов. Высокие витражи с суровым ликом Фемиды приглушали свет за окном, бросая багряные и золотые отсветы на дубовые столы.</p><p>Мэтт сидел напротив, разложив материалы, его пальцы перебирали листы. Чёрная рубашка, рукава закатаны до предплечий, а взгляд — цепкий и внимательный.</p><p>Я крепче сжала картонный стаканчик, тонкая струйка пара вилась, растворяясь в пыльном воздухе. Для него я пока была просто Рейной Вегой — соседкой по столу и случайным напарником по проекту, я же до мелочей о нём помнила.</p><p>— Двойной эспрессо, без сахара, — я опустила стаканчик прямо на край записей. — Как ты любишь.</p><p>Мэтт поднял глаза. Синева его взгляда была спокойной, но на самом дне на миг что-то изменилось.</p><p>— Запомнила с первого раза? — он медленно откинулся на спинку кресла, и блик витража скользнул по его лицу, подчеркнув резкие тени. — Впечатляет, Вега. А вы, маньяки, кажется, обычно предпочитаете чай? Ну или кровь жертв, тут я не эксперт.</p><p>— Просто я привыкла подмечать детали.</p><p>Я опустилась на стул напротив, чувствуя, как кожаная обивка приятно холодит сквозь плотную ткань платья. Под столом его колено мимолётно задело моё, и я вздрогнула.</p><p>Между нами легла папка с надписью «Брайтон против наследника Максимилиана Холдена». С фотографии в материалах скалился внук магната с бокалом виски, а чуть ниже — снимок вдовы с плотно сцепленными пальцами. В условиях дела она утверждала, что подпись умирающего мужа подделали, а внук требовал большую часть наследства.</p><p>Я прикусила губу, чувствуя на языке горький привкус поражения, которое ещё не случилось. Однако теперь я знала, что ключ к победе лежал не в громких обвинениях, а в свидетельских показаниях садовника.</p><p>— Итак, — Мэтт перелистнул страницу. — Внук требует семьдесят процентов семейного капитала, а вдова заявляет о фальсификации завещания. Твой ход, Вега. Какая стратегия?</p><p>Я провела пальцем по заключению криминалистов, и на листе остался чёткий след.</p><p>— Экспертиза чернил, — голос прозвучал удивительно ровно, вопреки частому стуку сердца. — Документ датирован тремя месяцами до кончины Холдена, но состав пасты свежий: подпись поставлена не раньше полугода назад, когда Максимилиан уже был мёртв. Вдова не лжёт, и в деле явный подлог.</p><p>— Значит, бьём по факту фальсификации, — Мэтт неторопливо крутил между пальцами серебряную ручку. — Сразу выложим карты на стол, без оглядки на риски. Так?</p><p>— Это прямой путь выиграть дело, — я посмотрела ему в глаза.</p><p>— И верный способ провалить позицию на первом же раунде.</p><p>Он бросил ручку на стол и наклонился ближе.</p><p>— Если мы сразу разыграем карту подлога, — заговорил он тише, — оппоненты изменят тактику. Они заявят, что вдова годами манипулировала стариком, изолировала его от семьи и расчищала себе дорогу. Заседание потонет в процедурных спорах. Экзаменаторы снимут баллы за неэтичную линию защиты, а позиция миссис Брайтон окажется разбитой. — Палец ткнулся в снимок женщины. — А ей по условиям задачи нужен мир и нужно добиться судебного запрета, чтобы наследник больше не смел приближаться к дому.</p><p>Под столом я до боли сжала пальцы, ведь всё повторялось: те же доводы и та же трезвая логика. Раньше я бы вспылила, назвала его циником и провалила проект, но сейчас я лишь медленно выдохнула. В его словах была своя правда — прагматичная логика прирождённого юриста.</p><p>— Тогда нам нужен свидетель, — сказала я, глядя в его глаза. — Тот, кто подтвердит, как именно внук получил доступ к документам, чьи слова не позволят комиссии усомниться в защите.</p><p>Мэтт медленно приподнял бровь.</p><p>— И у тебя есть кандидатура в материалах дела?</p><p>— Возможно, — на губах мелькнула едва заметная улыбка.</p><p>Патрик — старый садовник Холденов, чьё имя терялось в примечаниях к кейсу.</p><p>— Дай мне несколько дней.</p><p>— Доверчивость — не мой профиль, Рейна, — Мэтт подался вперёд, и терпкий аромат бергамота стал отчётливее. — Но для тебя сделаю исключение.</p><p>Тёплое дыхание коснулось кожи, и я потянулась к стаканчику, но пальцы замерли над пластиковой крышкой. Я поняла его взгляд: он изучал меня с пристальным вниманием.</p><p>— Ты… — тихо начал он, и его пальцы накрыли мою ладонь.</p><p>Мне захотелось вновь ощутить вкус его губ, но массивная дверь библиотеки со скрипом распахнулась, и в читальный зал ворвался шлейф приторных духов и перестук каблуков — Моника Стерлинг.</p><p>— Мэтт, милый! — рука, унизанная кольцами, по-хозяйски опустилась на его плечо. — Ты всё ещё тратишь время на эту… — она сделала паузу, смерив меня взглядом, — дилетантку?</p><p>Её взгляд небрежно скользнул по выпискам, помятому стаканчику и задержался на моём лице. Губы тронула ядовитая усмешка.</p><p>— Переходи в мою команду, и я избавлю тебя от неминуемого провала на экзамене, — Моника слегка наклонилась к Мэтту, игнорируя моё присутствие. — Не стоит портить академический рейтинг рядом с теми, кто понятия не имеет, как вести крупные дела.</p><p>Под столом пальцы впились в край сиденья.</p><p>— Моя группа уже подготовила сильную позицию, — Моника сощурилась. — Наш план очевиден: вдова методично обрабатывала старика в последние месяцы, отваживала родню и расчищала себе дорогу к наследству.</p><p>Я знала наверняка: в этой уверенной тираде нет ни крупицы истины. Она протянула ему ладонь с идеальным маникюром:</p><p>— Ты ведь хочешь быть среди тех, кто получит высший балл, Мэтт? А не тянуть на себе аутсайдеров...</p><p>— Он уже сделал свой выбор, Моника.</p><p>В библиотечной тишине резкий звук разнёсся слишком громко, и пара студентов за соседними столами подняла головы, а пожилая дежурная недовольно нахмурилась из-за стойки.</p><p>Мэтт медленно перевёл взгляд с моих сжатых пальцев на моё лицо. Взгляд блондинки стал колючим.</p></section><section><title><p>~ Глава 10 ~</p></title><p>В парке «Серебряные клёны» октябрь выдул всех случайных прохожих, оставив меня наедине с пустой аллеей и резким ветром, который швырял под ноги ржавые листья. Холодный воздух пробирался под пальто, леденя ключицы и оседая на лице мелкой моросью.</p><p>Четырнадцать дней. Ровно две недели с тех пор, как я вернулась в прошлое.</p><p>Я сидела на скамье, крепко вцепившись в потрёпанный блокнот. На бумаге в беспорядке теснились торопливые строчки: «Красный спорткар. Номера не разглядела. Серебряный браслет… Белое платье Эмили. Почему всё сложилось именно так?». Стержень местами рвал тонкие листы, а постоянное чувство вины не давало дышать. «Ты не успела тогда и не успеешь теперь», — звенело в ушах.</p><p>Даже если я удержу Эмили дома… этого будет мало. Слишком мало просто увести её с перекрёстка, нужно добраться до того, кто перечеркнул её жизнь и уехал дальше. До того ублюдка, который даже не подумал коснуться педали тормоза.</p><p>— Свидетели… — выдохнула я, с нажимом подчёркивая слова. — Камеры на перекрёстке... Базы проката... Ошибки в показаниях?</p><p>Я обвела «15 апреля» в углу листа. С ветки над головой сорвалась капля, и чернила мгновенно поплыли, расползаясь по клеточкам тёмной кляксой.</p><p>— Ты слишком усердствуешь, Рейна Элейн Вега.</p><p>Спокойный голос прозвучал совсем рядом. Он был с неуловимым тягучим акцентом, будто говоривший успел забыть десяток языков, прежде чем вспомнить мой. От неожиданности я дёрнулась, пальцы разжались, и блокнот едва не полетел вниз.</p><p>На краю скамьи, всего в полуметре, сидел парень. Я не слышала ни шагов, ни шороха листьев — он просто возник. Его бесформенное чёрное пальто волочилось по земле, а из распахнутого ворота торчал выцветший тёмный свитер. Лицо совсем мальчишеское: резкие скулы, россыпь веснушек на бледной коже и каштановые пряди, падающие на глаза. Но его глаза мутно-зелёного оттенка казались невероятно старыми.</p><p>— Откуда… вы знаете моё имя? — Я дёрнулась в сторону, отползая на самый край. Пальцы сжали пластиковый корпус ручки.</p><p>Парень криво усмехнулся, и в его прищуре сверкнуло озорство.</p><p>— Потому что я следил за тобой. — Его длинные пальцы, унизанные потускневшими серебряными кольцами, лениво теребили пуговицу. — Шутка. Выдохни, я не сумасшедший. Хотя… — он склонил голову набок, — смотря что ты считаешь безумием. Границы ведь — штука размытая, правда?</p><p>Внезапно шуршание листвы оборвалось, и на парк навалилась неестественная тишина.</p><p>— Кто вы? — вырвалось из пересохших губ.</p><p>Парень вальяжно откинулся на спинку и неторопливо закинул ногу на ногу.</p><p>— Считай, что я редактор. — Он сунул руку в карман пальто и вытащил идеальное, налитое тёмным багрянцем яблоко. — Только работаю не с текстами, а с нитями. С человеческими жизнями.</p><p>Он откусил половину, и сочный хруст резанул по застывшему воздуху парка, разрушая оцепенение.</p><p>— Вы… пришли за мной? — голос превратился в хрип. — Вестник смерти?</p><p>— Судьбы, если тебе от этого легче, — он взмахнул огрызком, и в воздухе проступил контур серого крыла, словно сотканного из пепла. — Без нимбов, трубного гласа и хора праведников. Кеды, знаешь ли, куда практичнее.</p><p>Он приподнял полу пальто, и на подошвах его кроссовок бледно мигала тонкая неоновая полоска.</p><p>— Судьбы… — Я издала нервный смешок, хотя в груди всё ещё стоял тугой ком. — Больше смахиваешь на бармена из третьесортного клуба. У тебя вообще имя есть?</p><p>Он качнул головой, и каштановая прядь упала на лоб.</p><p>— Имена — это рамки. Они связывают руки. — Он насмешливо сощурился. — Но если тебе так спокойнее, зови как вздумается.</p><p>Я вгляделась в его лицо: мальчишеская усмешка, яблочный сок на подбородке, запах ночной грозы от одежды.</p><p>— Дастин.</p><p>— Дастин? — его бровь удивлённо изогнулась.</p><p>— В детстве у соседей был пёс. Такой же приставучий, совал нос куда не просят и грыз обувь.</p><p>— Какая трогательная честь, — он шутливо склонил голову. — Пусть будет Дастин.</p><p>Вдруг всё вокруг замерло, и даже голуби застыли на взмахе крыльев. Оторвавшийся от ветки лист повис в воздухе прямо перед лицом, и мир стал плоским, как декорация.</p><p>— Зачем ты здесь, Дастин? — прошептала я.</p><p>Его пальцы медленно провели по воздуху, оставляя за собой едва заметные искры.</p><p>— Судьба, Рейна, — он подбросил огрызок яблока, и тот завис в воздухе. — Кто-то грубо переписал её чужим почерком. Всё это время ты послушно брела по чужому черновику, дёргаясь на спутанных нитях.</p><p>Он звонко щёлкнул пальцами, и огрызок растворился, оставив в замершем воздухе приторный запах прелых фруктов.</p><p>— Но теперь перо у тебя. — Он посмотрел на меня, и от этого взгляда заломило затылок. — Чувствуешь, сколько весит каждый шаг?</p><p>Время сорвалось с места, и меня качнуло вперёд от внезапного порыва ветра. Повисший лист с мокрым шлепком упал на раскрытый блокнот, и я инстинктивно сжала влажную бумагу.</p><p>— Переписал? Кто? Зачем?!</p><p>Дастин поднялся со скамьи, и полы его пальто взметнулись тяжёлой волной.</p><p>— Разбирайся сама. Я могу подсказать только то, куда ведёт развилка, не больше.</p><p>— С какой стати мне тебе верить?! — Я прижала блокнот к себе, защищаясь.</p><p>— А ты вспомни прошлую неделю, — тихо отозвался он. — Эмили оступилась, ты успела поймать её за куртку.</p><p>Я никому не говорила об этом и решила, что подруга просто нелепо поскользнулась.</p><p>— Ты заставила Джастина пойти с ней на фестиваль, — продолжал он, глядя мне в глаза. — Прежде ты сбросила её звонок, готовясь к проекту. Эмили поехала одна, в толпе началась давка, и ей разбили локоть. Пустяк на первый взгляд, но именно с этого момента всё и посыпалось.</p></section><section><title><p>~ Глава 11 ~</p></title><p>В подворотне пахло прелым мусором. Стены по обе стороны пестрели слоями облупившихся граффити. Я свернула сюда с шумной улицы, надеясь срезать дорогу к кампусу. В узком кирпичном проходе царил полумрак, и шипящие звуки заставили меня замереть за углом.</p><p>— Ты думаешь, у тебя есть выбор? — Голос был низким, с хрипотцой.</p><p>Мужчина в строгом пальто впечатал Монику в кирпичную кладку. Его пальцы с силой впились в её плечи, сминая плотную ткань синего блейзера с пугающей, собственнической уверенностью.</p><p>Дэниел Стерлинг. Её брат.</p><p>На светских снимках он всегда казался безупречным, но в полумраке подворотни всё выглядело иначе: резкие скулы, светлые волосы с неровным пробором и глаза холодного голубого оттенка. В них читалась злость человека, привыкшего брать своё. Каждая деталь в нём спорила с грязью этого тупика: идеальный узел галстука, выглаженная рубашка и тонкий белёсый шрам на подбородке.</p><p>Типичный Стерлинг... Купил бы чужую душу, если бы существовал официальный рыночный курс.</p><p>— Отец сказал: ты выйдешь за Грейвса, — он выдохнул эти слова в лицо сестре, наклоняясь вплотную. — Обсуждению не подлежит.</p><p>Моника отчаянно рванулась, и её тёмно-бордовые ногти впились в его запястья в попытке освободиться. Дэниел даже не поморщился, лишь ожесточённо сжал пальцы крепче.</p><p>— Я не товар для сделки! — голос Моники сорвался. — Аарон — пустое место! Избалованный мальчишка с трастовым фондом, и ты прекрасно это знаешь!</p><p>Дэниел наклонился к её уху, и его рука на миг дрогнула, когда он обжёг горячим дыханием щёку сестры:</p><p>— Его семья контролирует медицинские центры по всему округу, все закрытые лаборатории. Отцу нужна эта сеть. А ты, — уголок рта дёрнулся в кривой усмешке, — будешь послушной девочкой и подпишешь контракт.</p><p>Он выдержал паузу, наслаждаясь тем, как она бледнеет.</p><p>— Или напомнить, кто ты такая? Кем была твоя мать до того, как деньги Стерлингов стёрли её прошлое?</p><p>Ладонь медленно, почти ласково скользнула с плеча на шею. Его пальцы легли на горло, но не сжимали, лишь очерчивали контур. Моника замерла, и вся надменность исчезла, оставив в глазах только страх.</p><p>В тот раз я просто свернула в другой переулок. Прошла мимо и не слышала треснувшего от унижения голоса. Я не знала, что за маской ледяной королевы прячется сломленная девчонка, которую душат родственники.</p><p>Тело среагировало раньше мыслей, и я сделала шаг вперёд.</p><p>— Убери от неё руки.</p><p>Я выдохнула это резко, шагнув вплотную и перехватив его руку. Запястье под рукавом тут же отозвалось пульсирующей болью, и защитная нить вспыхнула, словно предупреждая. Но отступать было некуда.</p><p>Дэниел отшатнулся, ударившись лопатками о мокрый кирпич. Капли грязной воды плеснули на воротник рубашки, мгновенно впитавшись в дорогую ткань тёмными кляксами. Он машинально поправил галстук, возвращая самообладание. Взгляд медленно скользнул по мне с головы до ног.</p><p>— Надо же, сама Рейна Вега, — он процедил мою фамилию. — Та, что ходит за сестрой по пятам? В оценках, в статусе, во всём.</p><p>Он коротко покосился на Монику и скривил губы:</p><p>— Отец оценит новый круг общения, Мон. Надеюсь, эта «охрана» обошлась недорого?</p><p>Моника тяжело выдохнула, и в её взгляде не осталось привычного превосходства.</p><p>— Проваливай, Дэнни, — её голос звенел. — Или напомнить отцу, куда ушли семейные миллионы, когда потребовалось заткнуть судей после истории в закрытом клубе? Помнишь ту девчонку?</p><p>Кадык Дэниела дёрнулся, костяшки пальцев побелели, и в его глазах промелькнула ярость. Рука метнулась к внутреннему карману пиджака, заставив меня напрячься, но он лишь сцепил зубы.</p><p>— Обсудим это дома, сестрёнка, — бросил он с вкрадчивой угрозой. — Без свидетелей.</p><p>Он развернулся и зашагал прочь, быстро исчезая в сыром полумраке переулка. Шаги стихли, но в воздухе всё ещё висело напряжение.</p><p>Моника медленно повернулась и принялась с тщательностью одёргивать измятый рукав блейзера. Пальцы мелко дрожали, но она упрямо расправила плечи. Привычная надменность снова вернулась, хотя смазанный след помады выдавал шок.</p><p>— Зачем? — спросила она, не глядя на меня. — Думаешь, я теперь в долгу? Брось, Вега, Стерлинги платят не в твоей валюте.</p><p>— Терпеть не могу трусов в брендовых вещах с безлимитными картами, — я скрестила руки на груди. Нить на запястье продолжала гудеть ровным теплом. — Но ты-то зачем всё это сносишь? Ты же Моника Стерлинг.</p><p>Она наконец опустила подбородок и посмотрела мне в глаза.</p><p>— Ты ни черта не понимаешь, Рейна, — прошептала она. — Наша семья — обычная корпорация под вывеской «фамильных ценностей», а мы в ней — всего лишь активы или разменный материал. И я в том числе.</p><p>Она нервно прикусила губу и добавила едва слышно:</p><p>— Спасибо. За то, что не дала ему зайти дальше.</p><p>Моника коснулась ключицы через надорванный воротник, словно подобный разговор уже оставлял несмываемые следы. Сырой порыв ветра растрепал её волосы, бросив светлые пряди на лицо. Она крепче перехватила ручку дорогой сумки и бросила короткий взгляд вглубь переулка, где исчез Дэниел.</p><p>Стерлинг развернулась, чтобы уйти, но я сделала шаг следом:</p><p>— А ты вообще знаешь Аарона Грейвса? По-настоящему, а не по брачному контракту? Как человека?</p><p>Она замерла и медленно обернулась.</p><p>— Что значит «по-настоящему»? — Моника попыталась усмехнуться, но голос дрогнул. — Мы знакомы с детства, с закрытых благотворительных вечеров. Он мой будущий муж, так решил отец. Сеть клиник «БиоГрейвс» — наши стратегические партнёры. Этого достаточно.</p><p>— То есть для тебя он просто часть сделки? — я не сдвинулась с места. — И замуж за него не хочешь?</p><p>— Хочу я за него или нет — никого не волнует, — в голосе прорезалась злость. — Тебе легко рассуждать со стороны, не зная, каково это — жить в изоляции под вечным контролем. Аарон — просто выгодный инструмент для слияния капиталов.</p></section><section><title><p>~ Глава 12 ~</p></title><p>Ночью подоконник заливало белым светом. Я прижалась лбом к стеклу, будто холод мог выстудить из головы всё лишнее. Внутри ныло, никак не получалось просто выдохнуть.</p><p>Опять крутится эта фраза Дастина: «Моника и Дэниел не брат и сестра». Гоню её, а она липнет, и сразу тянет думать про Мэтта. Эта чужая тайна будто дёргает за ниточку внутри: если люди столько лет могут прятать такое, то что тогда значило наше «мы просто друзья»? Мы ведь годами делали вид, что между нами нет искр…</p><p>Я сжала чашку с остывающим горьким чаем, и память снова вернула меня в один из вечеров того прошлого.</p><p>Библиотека старого корпуса тонула в полумраке, и наш стол выхватывала из темноты только настольная лампа с зелёным абажуром. За высокими витражами хлестал очередной ливень, а огни за стеклом расплывались в мутные пятна.</p><p>Мы сидели, забаррикадировавшись стопками папок и массивных томов с выцветшими корешками. Мэтт чертил на полях тетради, и острый грифель выводил кольца драконьего хвоста, вплетая в чешую буквы имени. «Рейна» — трижды.</p><p>Он отбросил карандаш, и тот со стуком ударился о том кодекса.</p><p>— Встречаемся здесь каждый вечер, спорим до хрипоты о статьях и прецедентах, пьём эту дрянь из автомата… — прошептала я.</p><p>Мэтт усмехнулся, глядя на меня:</p><p>— Готовый сюжет для студенческой драмы или трагедии. Выбирай сама.</p><p>Я перехватила покатившийся карандаш у самого края стола. Мэтт медленно скользнул взглядом по моему лицу: задержался на губах, на ключицах и снова остановился на губах.</p><p>— Только если ты метишь на роль бессердечного циника, — тихо ответила я, и голос дрогнул. — Который вместо цветов швыряет под ноги тома гражданского права.</p><p>Внезапно под столом его колено коснулось моего, и я не отодвинулась. Пальцы Мэттью медленно двинулись ко мне, огибая раскрытые книги. Это было едва уловимое прикосновение к ладони кончиками пальцев, но внутри всё замерло.</p><p>— Рейна… — негромко позвал он. — Я давно хотел сказать…</p><p>В кармане куртки резко зажужжал телефон, и на экране высветилось имя брата. Я отпрянула от стола.</p><p>— Мне… надо ответить.</p><p>Не поднимая глаз и чувствуя, как горят щёки, я выбежала в коридор, а за стеклом продолжал шуметь ливень, перекрывая частый стук сердца. Когда я вернулась, Мэтт уже стоял у выхода и застёгивал потёртую кожаную куртку. В тусклом свете окна его профиль показался чужим: резкая линия скул, тени под глазами и упрямо сжатые губы. Он снова закрылся и выстроил стену.</p><p>— Завтра продолжим, — бросил он через плечо, даже не повернув головы.</p><p>Он ушёл, так и не договорив, а я не попыталась спросить. Просто осталась стоять среди высоких книжных стеллажей, слушая, как удаляются шаги.</p><p>Стекло под лбом совсем запотело. Я провела пальцем по мутной поверхности, чертя знакомые чешуйчатые линии. Мы оба струсили тогда?</p><p>На столе коротко завибрировал телефон. В темноте вспыхнул экран, высветив его имя.</p><p>«Не сплю. Ты тоже?»</p><p>Я смотрела на четыре коротких слова, боясь моргнуть. Несколько раз набрав и стерев вымученные фразы, я оставила только то, что рвалось наружу:</p><p>«Думаю о тебе. Прямо сейчас».</p><p>И нажала «отправить».</p><p>Я прикрыла глаза, отчётливо представляя его: квартира над кофейней, знакомый силуэт у окна и мягкий свет торшера. Наверняка сидит, взъерошив волосы с дурацкой привычкой запускать в них пальцы, и гипнотизирует экран, ожидая ответа. Прежнее молчание осталось позади, среди пыльных университетских папок, теперь были только строчки, светящиеся в полумраке.</p><p>За стеклом качнулись ветви клёна, смазывая лунные тени на полу. До утра оставалось всего несколько часов. Я опустила голову на колени, не выпуская телефон из рук.</p></section><section><title><p>~ Глава 13 ~</p></title><p>Лекция по уголовному праву тянулась мучительно долго. Свет ламп, смешиваясь с серостью за окном, падал на парту, чертя косые тени на конспектах Мэтта. Текст кодекса почти терялся за рисунками на полях: крылатые кляксы ожесточённо спорили с крошечными юристами в мантиях. Мэтт вырисовывал этот нелепый мир, пока у доски профессор Ларсен монотонно бубнил о составе преступления.</p><p>Мы сидели вплотную. Рукав его рубашки был засучен, и каждый раз, когда Мэтт шевелился, предплечье едва заметно задевало моё. Я упорно смотрела в тетрадь, делая вид, что поглощена лекцией, но по коже всё равно бежал озноб.</p><p>— Несовершеннолетие смягчает меру ответственности, господа, но не стирает вину! — голос Ларсена раскатился под высокими сводами аудитории.</p><p>Вспышка молнии за стеклом на миг привлекла моё внимание, а Мэтт снова шевельнулся и чуть плотнее прижал локоть к моему. Нарочно. Из-за этого я нервно заправила прядь волос и отвела взгляд. Он был слишком близко.</p><p>— ВЕГА!</p><p>Массивный учебник с грохотом опустился на кафедру, и я вздрогнула, пойманная с поличным. Только в эту секунду я с ужасом поняла, что последние несколько минут смотрела не на доску, а на чёткую линию скулы парня. И на то, как дрогнули уголки его губ, когда он перехватил мой взгляд.</p><p>— Осветите двести пятую статью! — рявкнул Ларсен. — С комментариями и без посторонних мыслей, если вас не затруднит.</p><p>Мэтт тихо фыркнул и прикрыл рот ладонью.</p><p>— Статья двести пятая, — выговорила я, поднимаясь с места. Ножки стула резко скрипнули по паркету. — Определяет ответственность за соучастие. Однако…</p><p>Взгляд скользнул по конспекту Мэтта, где на полях чернильный дракон обвивал древнее изречение Анахарсиса: «Законы — паутина, в которой запутываются лишь мелкие мухи. Крупные всегда прорываются».</p><p>— Однако, если один из соучастников действует из корыстных побуждений, вина…</p><p>— А если из личных? — невинно спросил Мэтт, слегка приподняв бровь.</p><p>По аудитории прокатился лёгкий смешок. Оживились даже те, кто откровенно спал на последних рядах. Ларсен нахмурился и поправил очки. Его кулак с коротким стуком опустился на стопку бумаг.</p><p>— Личные мотивы, мистер Блэквуд, — негромко произнёс он, — делают соучастие делом куда более запутанным. И такие дела... — профессор медленно перевёл пристальный взгляд с Мэтта на меня, — нередко разбирают совсем в других инстанциях. Продолжайте, Вега.</p><p>Я заставила себя договорить до конца. Сыпала терминами: состав, смягчающие обстоятельства, примеры из судебной практики… Но слова теряли вес, превращаясь в белый шум. Перед глазами снова возникли его короткие сообщения в три часа ночи. Всего пара строк на экране, в которых не было ничего особенного, но сердце каждый раз замирало.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>После лекции мы вышли в широкий холл, где сквозняк из распахнутых дверей внутреннего двора гонял по мраморным плитам сухие кленовые листья.</p><p>Мэтт сразу приноровился к моему шагу. Я пыталась идти быстрее, чтобы собрать мысли, но он без труда держался рядом. Ветер трепал его русые волосы, бросая пряди на лоб, а терпкий аромат бергамота, исходивший от одежды, смешивался с запахом прелой листвы.</p><p>— Приглашаю на чай, — бросила я, глядя перед собой. — Есть новые материалы к учебному делу Холдена. Хочу кое-что показать.</p><p>От неловкого движения связка ключей выскользнула из пальцев и со звоном ударилась о каменный пол. Мэтт перехватил её раньше, чем я успела наклониться.</p><p>— Только если это не предлог, — протянул он, не спеша отдавать кольцо. — Ради чего-то поинтереснее чужих поддельных подписей. — Его взгляд задержался на моих губах. — Впрочем, против предлогов я ничего не имею.</p><p>Он вложил связку в мою ладонь, и наши пальцы соприкоснулись. Я торопливо сжала ключи и спрятала руку в карман. Мэтт усмехнулся, закинул рюкзак на плечо и зашагал к выходу.</p><p>«Ты в ловушке, Вега», — пронеслось в мыслях. И холодный металл в руке совсем не казался ключом к спасению.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Квартира встретила нас привычным запахом сухой лаванды из саше, которые Эмили всегда раскладывала по полкам. Книги громоздились повсюду — на подоконнике, на стульях и шаткими башнями на полу. На стене съехала набок рамка со школьной фотографией, где мы с Харпер, беззаботные и смеющиеся, под надписью «Друзья навсегда». Я мимоходом поправила её и прошла в кухню, щёлкнув кнопкой чайника, и в тишине его гул прозвучал спасительно громко.</p><p>Мэтт не спеша скинул рюкзак, подошёл к стеллажу и коснулся корешка зачитанного кодекса, изучая старый переплёт.</p><p>— Уютно, — заметил он, оглядывая хаос с усмешкой. — Похоже на контору старомодного частного детектива. Не хватает только хрустального графина с виски и револьвера в ящике.</p><p>— Револьвер пришлось сдать в утиль, — парировала я, доставая две кружки. — А от виски перед разбором дела мысли путаются.</p><p>Он повернулся, и его взгляд снова задержался на моём лице, а я сосредоточенно принялась пересыпать заварку в френч-пресс. Пока я разливала чай, Мэтт уже по-хозяйски устроился в продавленном кресле, где я обычно зубрила конспекты ночи напролёт. Он положил перед собой папку с делом Холдена и перебирал листы, хмурясь и делая быстрые пометки карандашом. В этой сосредоточенности было что-то притягивающее.</p><p>— Ты опять где-то далеко, Вега, — не поднимая глаз от бумаг, негромко произнёс он с усмешкой. — В тонкостях наследственного права? Или моё обаяние сегодня действует безотказно?</p><p>Я промолчала, поставив перед ним кружку, затем обхватила свою ладонями, чтобы согреть пальцы.</p><p>— Признавайся, — Мэтт перелистнул страницу. — Я не обижусь. Разве что обращу в свою пользу, когда будем выступать на суде.</p><p>— Размечтался, Блэквуд. — Я сделала осторожный глоток, пряча улыбку. Горячий чай с лёгкой горчинкой приятно обжёг язык. — Просто пытаюсь понять, как взрослый внук в нашем деле умудрился расписаться за деда почерком первоклассника.</p></section><section><title><p>~ Глава 14 ~</p></title><p>За стёклами темнели тучи. Полумрак в комнате становился плотным и стирал очертания предметов. Я изо всех сил делала вид, что погружена в подготовку: подчёркивала ключевые тезисы к завтрашней защите, всматривалась в таблицы и схемы дактилоскопии. Делала вид, что происходящее вокруг не волнует.</p><p>Но обмануть себя не получалось. Внимание до последней мысли было приковано к Мэтту.</p><p>Он снова рисовал. Прямо на полях замученного учебника по криминалистике, поверх аккуратных пометок, гелевая ручка выводила затейливые силуэты. Они неизбежно превращались в крылатых тварей, одни из которых сжимали в когтях весы Правосудия, а другие изрыгали вместо пламени цитаты из Уголовного кодекса.</p><p>На сто двадцать седьмой странице уже вовсю красовался чешуйчатый змей, обвивающий выведенную размашистым почерком строчку: «Рейна против Закона».</p><p>— Ты превращаешь конспект в бестиарий, — я легонько ткнула кончиком ручки в свеженарисованное крыло, поглотившее абзац про судебную экспертизу.</p><p>— Это не просто драконы, Вега, — Мэтт вскинул бровь. — Наглядное воплощение правового парадокса в триста третьей статье. Всё ведь ясно.</p><p>— Невероятно ясно, — фыркнула я. — Особенно когда у чудовища вместо хвоста — сноска на комментарий к статье.</p><p>— Дракон — это закон, пожирающий индивидуальность. — В голосе сквозила серьёзность, но в уголках губ уже пряталась улыбка. — Или наоборот: характер, ломающий закон. Смотря как падает свет и кто именно смотрит.</p><p>Я лишь хмыкнула в ответ, не желая признавать, как мне нравится этот нелепый спор. Его рука лежала на столе совсем рядом с моей. Мэтт переворачивал страницы неспешно, с паузами, словно испытывал терпение.</p><p>Давал мне время отстраниться? Или вовремя остановиться самому?</p><p>Защита проекта уже завтра, и нам следовало до блеска отточить аргументы, перепроверить слабые места и приготовиться к жёстким вопросам комиссии, но когда его нога под столом коснулась моей, все вызубренные параграфы мгновенно вылетели из головы. Они превратились в далёкий шум, утонувший в частом стуке сердца.</p><p>— А если мы… — я подалась чуть ближе. — Потребуем повторную экспертизу подписи? Там ведь явное несоответствие нажима. У нас есть образцы…</p><p>Я осеклась. На стене позади него тени от грозовых туч дрогнули и слились в единый контур.</p><p>— Тогда потребуется железобетонное обоснование, — негромко произнёс он и повернулся ко мне.</p><p>Расстояние между лицами сократилось. В полумраке я видела каждую тёмную ресницу, бросавшую тень на скулу, замечала, как часто и нервно бьётся жилка на шее Мэтта. Во взгляде больше не было ни насмешки, ни колкости, ни даже привычной защиты.</p><p>Телефонный звонок разорвал тишину так резко, что я вздрогнула. Экран вспыхнул именем Эмили, и момент был упущен.</p><p>— Привет! — голос подруги в динамике звенел от восторга. — Ты не поверишь! Джастин позвал меня в музей! Завтра! Там открывается выставка старинных тканей и кружева. Он что, мысли читает? Откуда он вообще узнал, что я брежу этой выставкой?</p><p>Я улыбнулась и покосилась на Мэтта, который с усердием чертил что-то красной пастой на полях, изображая отрешённость. Вот только кончики его ушей едва заметно порозовели, а уголок рта подёргивался.</p><p>— Здорово, Эми, — выдохнула я. — Правда здорово.</p><p>Мэтт на секунду поднял глаза, поймав мой взгляд.</p><p>— Он сегодня такой странный, — понизила голос Эмили, и в трубке послышался шорох. — Весь вечер дёргался, за ужином вилку уронил. Трижды переспросил, нравятся ли мне эти жуткие оранжевые хризантемы. А они ведь и правда кошмарные, Рей-Рей! Кому вообще придёт в голову дарить оранжевые хризантемы?</p><p>Она негромко рассмеялась, слегка смущённо.</p><p>— Значит, ты ему безумно нравишься, — тихо сказала я. — Искренне.</p><p>— Думаешь?.. — протянула она с мечтательной улыбкой.</p><p>Я прикрыла глаза, представляя эту картину: брат, привыкший рубить сплеча, стоит перед ней и протягивает нелепый оранжевый букет, запинаясь на полуслове. В том страшном будущем он глушил тишину алкоголем, безуспешно пытаясь забыть этот взгляд. А здесь и сейчас — учился открываться.</p><p>— Фирменная романтика Джастина Веги, — усмехнулась я.</p><p>— Он вовсе не такой непробиваемый, каким кажется, — уже серьёзно добавила Эмили. — Когда мы вдвоём… он слушает, а не кивает для вида, думая об отчётах. Слушает, даже если я несу чушь.</p><p>Я молча кивнула, прекрасно понимая, о чём она говорит. Его взгляд смягчался, стоило Эмили улыбнуться.</p><p>— Классика, — мягко сказала я в трубку. — Нервы, цветы невпопад и искренность размером с него самого. Я безумно рада за тебя, Эми. Правда.</p><p>— Спасибо, Рей. — В трубке повисла короткая пауза. — Давай завтра всё обсудим? У меня просто голова кружится от ожидания… и от него.</p><p>— Конечно. Набирай в любое время.</p><p>Я сбросила вызов. Радость за подругу на мгновение согрела, но тут же сменилась горьким чувством от собственного тупика: у неё с Джастином появился мост, а куда зашли мы с Мэттом?</p><p>Блэквуд резко поднялся из-за стола и сделал пару шагов к стене, где чуть криво висела фотография: мы с Эми дурачимся и смеёмся у фонтана. Его палец коснулся края рамки, бережно выравнивая её.</p><p>— Твоя подруга? — спросил он, не оборачиваясь.</p><p>— Лучшая, — ответила я тихо, без привычной колкости. — Мы вместе с самого детства.</p><p>Мэтт медленно повернулся, и привычное насмешливое выражение полностью исчезло. Он смотрел внимательно и неотрывно, изучая моё лицо, а затем сделал шаг вперёд, окончательно стирая дистанцию.</p><p>Он уверенно перехватил мою руку, и его пальцы были тёплыми. Я не успела ни отдёрнуть ладонь, ни защититься очередной язвительной фразой. Мэттью осторожно перевернул мою кисть вверх и медленно провёл кончиком пальца по линии, идущей от запястья.</p><p>— Ты… — начал он и на секунду замолчал. — …краснеешь, Вега.</p><p>Его палец неторопливо и бережно чертил невидимый след.</p><p>— Вот здесь, — пальцы плавно скользнули к скуле, оглаживая горячую кожу. — И здесь. — Рука опустилась на шею, накрыв ладонью частый пульс. — Сознавайся. Тебе предъявлено обвинение в растерянности.</p></section><section><title><p>~ Глава 15 ~</p></title><p>Дверь захлопнулась, и я прижалась лбом к шершавому дереву косяка, зажмурившись. Шаги Мэтта на лестнице сбегали вниз пролёт за пролётом, пока окончательно не потонули в шуме дождя.</p><p>Я медленно вернулась к столу. Среди раскрытых кодексов и вороха распечаток по делу Холдена ярко алело забытое пятно — красная ручка Блэквуда. Я взяла её, и пальцы обожгло остаточным теплом. Опустившись на стул, я попыталась заставить себя работать: перечитывала одну и ту же строчку раз десять, но буквы расплывались. Перед глазами стояла его полуулыбка и долгий взгляд у двери.</p><p>Прошло минут двадцать, и внезапный звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Я шагнула в прихожую, даже не включив свет.</p><p>— Открой, Вега, — донеслось из-за двери. Голос Мэттью был хриплым. — Это важно. Я забыл кое-что.</p><p>Пальцы дрогнули, но замок поддался легко. Он стоял на пороге, насквозь вымокший, прерывисто переводя дух. С мокрой кожи куртки на пол струилась вода, собираясь у ботинок в грязные лужи. Русые пряди прилипли ко лбу, а по ресницам текли капли, отчего взгляд казался шальным. Мэтт не заходил, а просто смотрел на меня, не моргая.</p><p>— Забыл… — он с трудом сглотнул, пытаясь вернуть голосу привычную твёрдость: — Ручку.</p><p>Его взгляд метнулся к губам и замер, а пальцы с силой стиснули край мокрого рукава. Весь его безупречный самоконтроль рушился прямо сейчас.</p><p>Я застыла, когда Мэтт шагнул через порог. Он поднял руку, его пальцы были холодными, но когда ладонь легла на скулу, кожу обдало жаром. Блэквуд наклонялся медленно, давая последний шанс отшатнуться, перевести всё в шутку или выставить ладони вперёд, но я не шелохнулась.</p><p>Его губы едва уловимо тронули уголок рта, словно спрашивая разрешения, и внутри что-то рухнуло. Вся осторожность и месяцы выстроенной защиты полетели к чёрту. Я пальцами вцепилась в мокрый воротник куртки и рванула его к себе.</p><p>Мэтт ответил жадно, со стоном перехватив инициативу, снося последние преграды. Руки легли на талию, прижимая к себе так, что тонкая ткань домашней рубашки моментально пропиталась влагой. Это был не осторожный поцелуй однокурсников, переступивших черту, а голодный срыв после бесконечного напряжения и лживого «мы просто друзья».</p><p>Окружающий мир перестал существовать. Исчезли шум хлещущей за стеклом бури, брошенные бумаги по проекту — остался только частый стук сердца. Он нехотя оторвался от меня первым и уткнулся горячим, мокрым лбом в мой. Пальцы, запутавшиеся в волосах, мелко дрожали.</p><p>— Я… — Мэтт зажмурился, голос хрипел от нехватки воздуха. — Мне нельзя было возвращаться.</p><p>— Молчи, — выдохнула я и прижала пальцы к его губам. Любое слово сейчас разрушило бы это сумасшествие, оставив после себя стыд и неловкость.</p><p>Мэтт перехватил кисть и прижал её к губам, а затем опустил на грудь. Под слоями мокрой одежды сердце колотилось так сильно, будто готово было пробить грудную клетку. Он долго смотрел мне в глаза, а потом горько, едва заметно усмехнулся.</p><p>— Ты разрушительна, Вега.</p><p>Слова прозвучали шёпотом, почти нежно.</p><p>— Ты одним движением перечёркиваешь всё… — он сбился, качнув головой, и прикрыл глаза. — Каждый довод, почему мне стоило держаться от тебя подальше.</p><p>Он медленно, с явным усилием разжал пальцы и отступил на полшага назад, к открытой двери.</p><p>— После защиты… — Мэтт посмотрел на меня в упор. — Мы вернёмся к этому разговору.</p><p>Он вышел и аккуратно притянул дверь. Замок снова щёлкнул, а я медленно сползла по стене на пол прихожей, уткнувшись лицом в колени, а затем тихо засмеялась. За окном с запозданием громыхнул раскат грома, сотрясая рамы. Я разжала онемевшую ладонь, и на покрасневшей коже остался чёткий след от ребристой ручки. Вся прежняя защита была разрушена в одно мгновение, но я не чувствовала ни капли сожаления.</p></section><section><title><p>~ Глава 16 ~</p></title><p>Дождь за окном наконец стихал. Ливень, ещё недавно бивший в стёкла, перешёл в монотонный шелест. Я сидела на самом краю кровати, а пальцы сами собой тянулись к губам.</p><p>На полу белели сброшенные в спешке книги. Раскрытые страницы словно издевались, выставляя напоказ параграфы: «Неосторожное причинение вреда», «Необратимые последствия», «Состояние аффекта». Будто сам кодекс подсовывал предупреждения, от которых мы отмахнулись.</p><p>— Неплохо для первого акта. — Лениво-насмешливый голос возник из полумрака.</p><p>Дастин стоял, прислонившись к косяку. Тень почти полностью скрывала лицо, а в пальцах он перекатывал яблоко с идеальным восковым глянцем. Оно ловило скудный свет при каждом движении кисти.</p><p>— Ты всегда появляешься в моменты, когда меньше всего хочется кого-то видеть? — Я натянула одеяло до подбородка.</p><p>От его направленного из темноты взгляда по спине пробежал озноб.</p><p>— Напротив, Рейна.</p><p>Он надкусил яблоко с сочным хрустом, и сок брызнул на бледные пальцы. Несколько сорвавшихся капель на мгновение застыли в воздухе, заблестели и растворились без следа, так и не упав на пол.</p><p>— Я появляюсь в самые показательные моменты, — он медленно окинул взглядом смятую постель и ворох конспектов. — А сцена была эффектной. Настоящее извержение после долгого, вымученного затишья. Красиво, опасно и… опрометчиво.</p><p>Он подошёл и бесшумно опустился на край кровати. Пространство в комнате словно сжалось, отозвавшись приступом паники.</p><p>— Он ведь сводит тебя с ума, — вкрадчиво протянул Дастин, — до мелкой дрожи.</p><p>— Ты подглядывал? — Я вцепилась в одеяло так, что побелели пальцы.</p><p>— Наблюдал, — лениво усмехнулся он, перебросив яблоко в другую руку. — Разница колоссальная. Мэтт… занятный экземпляр. Настоящий хаос, аккуратно застёгнутый в безупречный футляр правильного мальчика. Целует так, словно идёт на штурм крепости, а потом отступает, испугавшись собственной победы. Классическая человеческая трусость: зажмуриться в шаге от пропасти.</p><p>— Он не трус…</p><p>Дастин носком кроссовка небрежно перевернул страницу ближайшего учебника на полу. Неоновая полоса на подошве тускло мигнула, подсветив раскрытый разворот.</p><p>— Прости мою чёрствость. — Он с издевательской печалью прижал ладонь к сердцу. — Он ведь просто романтичный чудак. Рисует созвездия поверх текста кодекса, будто ищет курс к твоей недостижимой Полярной звезде. Какая трогательная глупость.</p><p>Он чуть прищурился, всматриваясь в моё лицо:</p><p>— Скоро начнёт дарить тебе закаты, запечатанные в пробирки, и тайные признания в сносках к теории государства и права. Будешь хранить их под подушкой?</p><p>Я резко развернулась, сбросив оцепенение. Во взгляде Дастина на миг мелькнула тяжёлая тоска, которую он тут же прикрыл насмешкой.</p><p>— Настоящая опасность здесь — это ты, — отрезала я, не отводя глаз. — Со своими яблоками, загадками и вечными полунамёками. Появляешься без спроса, исчезаешь. Знаешь всё наперёд, но говоришь только то, что бьёт больнее всего.</p><p>Он медленно наклонился, вторгаясь в моё пространство. Яблоко в ладони хрустнуло, потемнело и пошло тонкой сеткой трещин, сквозь которые слабо пробился багровый свет.</p><p>— Ошибаешься, светлячок, — голос Дастина стал тихим. — Опасность — это ты. Каждый вздох, каждый неосторожный поцелуй, каждая попытка всё исправить бьёт по тонкому стеклу будущего. Прислушайся. Это трещины бегут во все стороны.</p><p>Он плавно повёл пальцем в воздухе, оставляя за собой тающий шлейф блёклых искр.</p><p>— И Мэтт теперь не сторонний наблюдатель. Ты втянула его в этот клубок. Его судьба сплелась с твоей. Навсегда.</p><p>Золотистый след дрогнул, растянулся, и прямо в воздухе возникли рваные, полупрозрачные картины.</p><p>Сначала — Мэтт в переполненном зале суда в строгом костюме, с побелевшим лицом, пальцы с силой стискивают край папки. На обложке жирным шрифтом выведено: «РЕЙНА ВЕГА». Затем — я сама у окна, но словно в другом времени. Морозный воздух, дрожащие руки прижаты к груди, а по полу разлетаются разорванные страницы. Следом проступила Эмили, которая на залитой солнцем веранде кофейни искренне смеётся. А напротив — Джастин, протягивающий нелепый букет оранжевых хризантем. Они были счастливы.</p><p>И над всем этим — наплывающая тень. Безликая, плотная тьма, готовая сожрать каждый из этих хрупких моментов.</p><p>— Что это?! — Я инстинктивно метнулась вперёд, пытаясь коснуться образов, удержать их, но пальцы рассекли лишь воздух. Видение осыпалось.</p><p>Дастин уже стоял у окна. Он смотрел вниз, на асфальт, где в лужах плавали дрожащие отражения неба.</p><p>— Варианты, — негромко произнёс он. — Или угрозы. Смотря как ты поступишь.</p><p>Он обернулся.</p><p>— Думаешь, достаточно просто переписать пару строк в прошлом, чтобы всех спасти? Нити судьбы не рвутся по щелчку пальцев, светлячок. Они лишь путаются в узлы, которые потом приходится рубить. И Мэтт… он здесь не случаен. Он — твоё зеркало. Вы оба бежите: он — от собственной силы, ты — от страха и боли. Вы одинаковые.</p><p>— Зачем ты говоришь мне это? — Я поднялась с кровати, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Ты никогда не предупреждаешь даром.</p><p>На губах Дастина снова появилась едва заметная улыбка.</p><p>— Ты дала мне имя. Это связывает крепче любых клятв. Даже такое создание, как я, способно помнить о долге. Или… мне просто любопытно, чем закончится этот сюжет. Ты же знаешь, я ценю сильные истории.</p><p>Я подошла почти вплотную.</p><p>— Он любил меня? — голос сорвался на хрип. Я заставила себя сглотнуть. — Тогда, до того как всё рухнуло? Или это с самого начала было частью чужого расчёта?</p><p>Дастин замер. Осколки яблока на подоконнике застыли, словно само время вокруг дало сбой. Он посмотрел на меня с жалостью.</p><p>— Ты правда хочешь это знать? — тихо спросил он. — Зная, каким грузом может лечь ответ?</p><p>— Говори! — вырвалось у меня. — Ты с лёгкостью раскрываешь чужие тайны, выворачиваешь наизнанку чужие жизни! Почему ты молчишь о том, что происходит со мной? Что было между нами? Или всё это — лишь иллюзия, созданная вмешательствами? Ответь, Дастин!</p></section><section><title><p>~ Глава 17 ~</p></title><p>Зал учебного суда Лангрейва был полон. Приглушённый шёпот, нервный шелест страниц, скрип ручек по бумаге — всё сливалось в единый шум, от которого звенело в ушах. Высокие дубовые панели отбрасывали тени под потолочными лампами, а воздух казался пропитанным запахами чужого волнения и остывшего кофе.</p><p>Студенты в строгих костюмах заполнили ряды аудитории, но для меня это заседание значило куда больше обычного раунда, ведь дело «Брайтон против наследника Максимилиана Холдена» стало возможностью вернуть упущенное.</p><p>Мэтт сидел вплотную, даже слишком близко: локоть задевал мой каждый раз, когда он переворачивал страницу. Расстёгнутый пиджак его костюма был сдвинут, открывая запястье с потёртым кожаным ремешком часов — подарком миссис Блэквуд в память о доме.</p><p>Он перебирал документы, а я ловила себя на том, что слежу за руками Мэттью. Кончики его пальцев едва заметно подрагивали. Мэтт волновался не меньше моего, а носок туфли под столом отбивал частый, рваный ритм.</p><p>— Ты уверена, что мы ничего не упустили? — шепнул он, наклонившись к уху. — Каждую сноску? Сроки давности?</p><p>— Если и упустили — вытянем на импровизации, — я повернулась к нему с улыбкой, стараясь звучать увереннее, чем чувствовала себя. — Мы ведь неплохо сработались.</p><p>Мэтт тихо хмыкнул, и во взгляде мелькнуло тепло, а в следующий миг я заметила движение у дверей. Моника Стерлинг стояла в проходе. Её длинные алые ногти методично выбивали дробь по корпусу планшета. Цепкий взгляд скользнул по нашему столу, задержался на папке, затем на моём лице, а в конце — на том, как тесно мы сидели. Я слишком хорошо помнила этот взгляд.</p><p>— Суд идёт, — объявил секретарь, заставляя зал выдохнуть и замереть.</p><p>Мэтт поднялся первым. Аргументы о подлоге завещания он излагал с той острой, хладнокровной точностью, которая не оставляла оппонентам шанса. Его голос звучал ровно, методично обнажая нестыковки в позиции наследника, а факты и формулировки выстраивались в безупречную линию, загоняя противников в тупик.</p><p>Я вступила следом с экспертизой чернил, где химический состав выцвел раньше положенного срока, неопровержимо доказывая, что дату подделали задним числом. Показания старого садовника, нашедшего в семейных архивах подлинные письма Холдена, перетекли в финансовые выписки внука, где запутанные транзакции складывались в ясную схему растраты.</p><p>По залу прокатился шёпот одобрения. Профессора за судейским столом переглядывались и согласно кивали, студенты на задних рядах подались вперёд. Мы безоговорочно вели этот раунд.</p><p>Я взяла заключение экспертов с гербовой печатью — последнюю, решающую улику, и в эту секунду огромный экран за спиной погас. Без единого звука картинка исчезла, зал остался без освещения. Студенты зашептались, следом повисла неловкая заминка.</p><p>Я знала этот почерк и прекрасно понимала, чьих рук это дело.</p><p>— Похоже, технический сбой, — Моника поднялась, и в её голосе зазвучала ленивая мягкость. Она чуть склонила голову набок: — Может, продолжим без проектора? В конце концов, если факты достаточно убедительны, они должны говорить сами за себя… Не так ли?</p><p>Её сочувственная улыбка была фальшивой. Я видела выражение лица, с которым она когда-то в прошлом перечеркнула месяцы нашей работы. Пальцы Моники продолжали быстро скользить по планшету — она перехватила управление медиасистемой зала и теперь наслаждалась моментом.</p><p>— Спасибо за заботу, Стерлинг, — мой голос прозвучал спокойно. — Мы были готовы к неожиданностям.</p><p>Я достала из кармана флешку и указала на папки на краю стола:</p><p>— Бумажные копии материалов уже на руках у судейской коллегии. Вплоть до оригиналов подписей, так что в подлинности сомнений не возникнет.</p><p>Моника не смутилась, а напротив, цокая высокими каблуками, неторопливо подошла к столу защитников. В каждом её движении сквозила уверенность.</p><p>— Давай помогу переключить сигнал, — протянула она, наклоняясь к разъёмам ноутбука. — Местная аппаратура часто капризничает, тут нужна сноровка.</p><p>— Я справлюсь сама.</p><p>Я опустила крышку, но Стерлинг уже сделала то, ради чего подошла: рукав блейзера будто невзначай задел пластиковый стакан, и вода волной хлынула на клавиатуру, заливая черновики и колени. От холодных брызг я невольно дёрнулась.</p><p>— Ах, какая неловкость! — она прижала ладонь к губам, но во взгляде проступило торжество. — Прости, я такая неуклюжая… И как же ты теперь без записей?</p><p>Мэттью среагировал мгновенно и перехватил её запястье, прежде чем она успела отдёрнуть руку. Его пальцы крепко сжались на тонкой кости, заставив Монику на мгновение потерять самообладание, но выдержка вернулась к ней быстро.</p><p>— Ценю помощь, Моника, — произнёс Мэтт с насмешкой. — Но мы предусмотрели и такие случайности. — Он кивнул секретарю, уже распределявшему дубликаты по рядам. — Распечатки переданы в зал, и никакая пролитая вода не помешает правде дойти до коллегии.</p><p>Студенты зашевелились, листы с синими печатями зашуршали по рукам. Стерлинг медленно отступила, её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но губы всё ещё держали холодную улыбку.</p><p>— Что ж, — процедила она тихо. — Поздравляю с предусмотрительностью.</p><p>Она развернулась и скрылась в проходе, оставив после себя лишь горьковато-вишнёвый шлейф духов.</p><p>— Победа за стороной обвинения. Вега, Блэквуд — превосходная защита, — раздался строгий голос профессора Джонсон. Она говорила с гордостью, но взгляд, устремлённый к выходу, оставался настороженным.</p><p>Зал взорвался аплодисментами, и Мэтт с облегчением выдохнул, а затем притянул меня к себе, обняв за плечи. Его смех отозвался внутри теплом, но руки, сжимавшие ткань пиджака, всё ещё хранили недавнее напряжение. Мы выиграли раунд, но воздух вокруг всё ещё горчил терпкой вишней.</p><p>«После защиты поговорим», — всплыли в памяти его вчерашние слова. Они отзывались в висках, требуя тишины, пустых стен и места, где не будет чужих глаз. Моника не исчезла, а лишь затаилась где-то за дубовыми колоннами, наблюдая из тени.</p></section><section><title><p>~ Глава 18 ~</p></title><p>Неделя. Семь бесконечных, мучительных дней, которые могли бы стать началом чего-то важного, а обернулись пустотой. Недосказанность повисла между нами, и мне хотелось закричать, заставить его говорить, нарушить это молчание первой, но я держалась.</p><p>Я до сих пор отчётливо помню тот вечер перед университетом, когда ветер швырял волосы в лицо, а мимо шумно пронеслась компания первокурсников. Тогда кто-то мельком оглянулся на нас — на две застывшие фигуры под набрякшими грозовыми тучами, где время словно замерло.</p><p>Мэтт вдруг остановился, развернул меня к себе и крепко сжал пальцы в ладонях. В его взгляде появилась пугающая решимость.</p><p>— Рей, нам нужно поговорить, — голос сорвался, прозвучав тихо. — О нас и о том, что произошло. Я больше не могу делать вид…</p><p>И в этот самый момент в кармане резко и требовательно зажужжал телефон. Мэттью глянул на экран — и я успела заметить, как дёрнулись пальцы. Он ответил сразу:</p><p>— Да. Понял. Скоро буду.</p><p>Затем спрятал телефон и вновь посмотрел на меня. Взгляд мгновенно стал далёким и рассеянным.</p><p>— Прости, мне срочно нужно уехать. Я наберу вечером, хорошо?</p><p>Он торопливо коснулся губами щеки и быстро зашагал прочь. Я долго смотрела вслед удаляющейся фигуре, пока она не растворилась в дождевой пелене, и чувствовала глупое, тёплое спокойствие.</p><p>«Подумаешь, сорвался разговор. Вечером созвонимся, и всё наладится. На этот раз всё точно будет правильно», — я знала это с тех пор, как очнулась в знакомых просторах университета. Секунду назад была взрослая жизнь, где непоправимое уже разделило нас, а потом — вдох, и я снова здесь.</p><p>Мне дали второй шанс. Зачем? Не знаю, да и не хочу гадать. Главное — это успеть сказать нужные слова вовремя и не дать нам разойтись так, как в том будущем, превратившись в двух чужих людей, которые когда-то вместе учились. Теперь появился шанс всё исправить, и права на ошибку нет.</p><p>Вечером он не позвонил, а я просидела до полуночи, не выпуская телефон. Экран то и дело загорался от бессмысленных уведомлений, и каждый раз в груди болезненно тянуло. Я изобретала сотни оправданий: засиделся с учёбой, села батарея, заснул прямо за столом. Хваталась за любую нелепую причину, лишь бы не признавать очевидное.</p><p>Утром не выдержала и коротко, нарочито легко написала, пряча тревогу:</p><p>«Как дела?»</p><p>Ответ пришёл только через час. Одно голое слово:</p><p>«Норм».</p><p>И следом, после долгой паузы:</p><p>«Потом наберу».</p><p>Я заставила себя сделать шаг назад. Не давить и не нависать.</p><p>Потянулись дни: первый, второй, третий. На парах мы по-прежнему сидели вместе — второй ряд у окна, эти места закрепились за нами с самого начала: он справа, я слева. Раньше я любила эти часы. Можно было невзначай коснуться локтя, записывая конспект, переглянуться и с трудом сдержать улыбку от очередной глупости лектора, шепнуть какую-нибудь чепуху, прикрывшись тетрадью. Мне нравилось чувствовать тепло рядом, но теперь это тепло обжигало.</p><p>Каждое утро я приходила в аудиторию первой: раскладывала тетради, перебирала ручки и считала минуты. За пять минут до пары сердце замирало, когда Мэтт появлялся в дверях в последнюю секунду, словно чтобы не остаться со мной наедине даже на мгновение. Затем садился рядом, едва заметно кивал в ответ на тихое «привет» и тут же утыкался в конспект.</p><p>Он сидел всего в нескольких сантиметрах, и я видела, как он с нажимом крутит в пальцах ручку — раз, другой, пока дешёвый пластик не начинал тихо поскрипывать. Слышала дыхание: ровное, но сдержанное, будто он боялся лишнего движения. Я пробовала заговорить и задавала обычные, будничные вопросы: «Ты разобрался с криминалистикой? Как проект? Слушал лекцию профессора Миллера?»</p><p>Он отзывался сухо, не поворачивая головы: «Да», «Нормально», «Нет». Слова падали на деревянную парту и теряли всякий смысл.</p><p>На переменах Мэтт исчезал молниеносно — смешивался с толпой в коридоре, курил у входа, заводил разговоры с ребятами, делая всё, лишь бы не возвращаться в аудиторию раньше преподавателя. Я видела через приоткрытую дверь, как он легко улыбается другим, и в груди поднималась горькая обида.</p><p>На четвёртый день моё терпение лопнуло: я пришла раньше обычного и демонстративно села справа — на его место. Мне хотелось встряхнуть его и выбить из этого оцепенения. Когда он вошёл и увидел меня, во взгляде на миг проступила паника. Мэтт сбился с шага, замер посреди прохода, но тут же обошёл парту и молча сел на моё место — слева. Ни слова, ни вопроса.</p><p>Всю лекцию мы просидели как чужие люди. Я смотрела на его профиль с чёткой линией челюсти. Блёклый свет из окна падал на висок и на напряжённую жилку на шее, и я чувствовала, как внутри закипает злость. Вечером пальцы сами набрали:</p><p>«Почему ты меня избегаешь?»</p><p>Он ответил через полчаса:</p><p>«Не избегаю. Всё норм».</p><p>Я смотрела на экран и чувствовала себя дурой, а на пятый день я отправила сообщение, уже едва сдерживая дрожь:</p><p>«Если ты передумал и не хочешь говорить о нас — скажи прямо. Я пойму».</p><p>Тишина длилась мучительно долго, но вскоре телефон завибрировал:</p><p>«Рей, не нагнетай. Правда всё нормально».</p><p>«Нормально» — это слово превратилось в бетонную стену, о которую я раз за разом разбивала пальцы.</p><p>Тревога внутри разрасталась с каждым часом, ведь в тех страшных воспоминаниях о будущем наше «мы» рушилось совсем иначе. Там, после гибели Эмили, я закрылась в собственном горе и выставила шипы. Мэтт честно пытался поддержать, бился в закрытые двери, но я никого не подпускала.</p></section><section><title><p>~ Глава 19 ~</p></title><p>Кофейня «Лунный блик» встретила меня оживлением: приглушённая музыка, звон десертных ложек и негромкие разговоры. Здесь всё пропахло крепкой кофейной горчинкой, корицей и капелькой ванили. После удушливой атмосферы лекционных залов этот шум поначалу оглушал.</p><p>Я забрала латте, устроилась за столиком у окна и обхватила стакан ладонями, пытаясь согреть озябшие пальцы. За стеклом тускло блестел мокрый асфальт, в лужах дробились отражения фар и вывесок. Мои мысли возвращались к Мэтту и к его обещанию.</p><p>— …и этот придурок на «БМВ», ты представляешь?!</p><p>Слишком знакомый, резкий голос старшего брата мгновенно прервал мои мысли, и я подняла взгляд. У дальнего окна, в блёклых отсветах ненастного дня, сидели Джастин и Эмили. Брат жестикулировал порывисто, верхние пуговицы его форменной рубашки были расстёгнуты, а на шее тускло поблескивал крупный медальон — раньше я его у Джастина не видела. Ослабленный галстук небрежно мотался через плечо.</p><p>Эмили, напротив, казалась воплощением безмятежности: подперев щёку ладонью, она лениво накручивала на палец огненно-рыжую прядь и смотрела на него с мягким прищуром. На маленьком столике между ними остывали две чашки и сиротливо белела тарелка с раскрошенным круассаном.</p><p>— …влетел прямо в крыло! На полном ходу! — Джастин с силой опустил ладонь на столешницу; фарфор жалобно звякнул. — Стою на перекрёстке, только беру документы, и тут этот…</p><p>— И ты орал на него, как коп из того сериала? — перебила Эмили, чуть склонив голову. На её лице появилась едва заметная улыбка. — Где главный герой постоянно не в духе и строит весь отдел?</p><p>— Ещё как орал! — брат коротко хохотнул, но тут же осмотрел зал, заметил меня и осёкся.</p><p>Его взгляд метнулся к выходу, а шея и уши мгновенно вспыхнули густым румянцем.</p><p>— Рей… Ты… за кофе?</p><p>Он дёрнулся было встать, но Эмили удержала его, опустив ладонь на предплечье. Она посмотрела на меня и заговорщически подмигнула.</p><p>— Уже взяла, — я приподняла картонный стакан. — Не отвлекайтесь. Вы отлично смотритесь вместе.</p><p>Слова сорвались прежде, чем я успела замолчать, но между ними и правда чувствовалась та редкая близость, которая рождается, только когда двое перестают выстраивать барьеры. Джастин неловко прокашлялся. Ножки стула с резким визгом проехались по паркету.</p><p>— Мне пора. Смена через полчаса, лейтенант живьём сожрёт за опоздание.</p><p>Он торопливо сдёрнул со спинки стула куртку, едва не смахнув чашку на пол.</p><p>— Подожди, — Эмили протянула крафтовый пакет с лунным логотипом. — Твой чизкейк. Чтобы не рычал на коллег...</p><p>Брат окончательно стушевался и, сгребя ручки крафтовой упаковки, невнятно пробормотал дежурное «не стоило» и добавил совсем тихо:</p><p>— Спасибо… Эми.</p><p>Затем он торопливо зашагал к выходу, чудом не задев официанта с подносом. Эмили негромко рассмеялась, глядя вслед, и зал кофейни на миг показался светлее. Я смотрела на её улыбку и думала: она его меняет. Терпением, лёгкой насмешливостью и даже куском чизкейка на вынос. Она вытаскивала наружу то бережное, что Джастин так упорно прятал за фальшивой колючестью.</p><p>А нас с Мэттом спасать было некому.</p><p>В сумке протяжно зажужжал виброзвонок, и я вздрогнула, выронив салфетку. На экране телефона высветилось новое сообщение. Не от Мэтта. На дисплее горело имя брата, заставив снять блокировку:</p><p>«Ты просила пробить те машины. Нашёл красный спорткар, купленный три недели назад через «Вектор Холдинг». По документам оформлен на Монику Стерлинг, но реальный бенефициар — Дэниел Стерлинг. Файлы прикрепил».</p><p>Текст застыл на экране. Дэниел Стерлинг — недобрат Моники. Человек, который прижимал её к кирпичной кладке в переулке, сжимая горло и не скрывая больной, собственнической злости. Он владел красной машиной. Слишком похожей на ту, которая сбила Эмили на проклятом перекрёстке. Неужели это был он? Или жеспорткар оказался в руках Моники?</p><p>Пальцы механически отбили:</p><p>«Спасибо».</p><p>Я стиснула телефон так, что побелели костяшки. Экран снова моргнул:</p><p>«Рей, ты хоть понимаешь, что за такие запросы мимо базы с меня снимут погоны? Что у тебя происходит? Мне стоит волноваться?»</p><p>Я отчётливо представила его: сидит в патрульной машине, нахмурив брови, и ждёт ответа. Джастин оставался Джастином. Он мог смущаться и нелепо шутить, но всегда безошибочно чуял, когда я теряю опору, даже если мы неделями не говорили ни о чём серьёзном.</p><p>«Нет, правда. Это для университетского проекта. Всё в порядке, не переживай», — набрала я, солгав быстро и убедительно.</p><p>Невидимая для чужих глаз нить на запястье отозвалась резким, жгучим уколом. Я втянула воздух и подняла взгляд на зеркальную панель за стойкой: бледная кожа, блеск в глазах, но внутри под слоем страха уже закипала злость, ведь ниточка прямо вела к Дэниелу.</p><p>Я быстро пролистала документы: номера офшорных счетов, сымитированные подписи, цепочки фирм-призраков, исчезающие при первой же попытке докопаться до сути. Всё было тщательно подчищено.</p><p>Как и всё, к чему прикасаются Стерлинги.</p><p>— Рей? — голос Эмили пробился сквозь частый стук пульса. Её ладонь накрыла мои онемевшие пальцы. — Ты в порядке? Бледная совсем.</p><p>Я медленно подняла голову. Подруга стояла рядом — живая, встревоженная, с россыпью рыжих веснушек на переносице, но не знающая, что происходит вокруг.</p><p>— Всё в порядке, — я торопливо сгребла со стола сумку и пальто, поднимаясь на ноги. — Просто вспомнила про одно срочное дело.</p><p>— Какое ещё дело? — нахмурилась она с нарастающим беспокойством. — Рейна, ты меня пугаешь.</p></section><section><title><p>~ Глава 20 ~</p></title><p>Найти Дэниела Стерлинга оказалось просто, будто он сам расставил сигнальные огни. Цифровой след сиял ярче вывесок над клубом, где он проводил ночи.</p><p>Он не мог прожить день, не выставив его на аукцион чужого внимания. Лента ломилась от однотипного глянца: арендованные яхты в Средиземном море, закаты сквозь запотевший бокал с подписью «Красиво? Решайте сами», профиль на фоне крупного книжного шкафа, где Ницше и Камю стояли с нетронутыми, гладкими корешками. Цитаты философов висели над снимками как дешёвая мишура.</p><p>Особое любопытство вызывал кадр с панорамой Монако из окна лимузина: «Работа не ждёт. Вылет в Цюрих. Суд сам себя не выиграет», — словно он всерьёз верил, что строит карьеру, а не прожигает отцовские трасты.</p><p>Нужная зацепка всплыла почти сразу свежим снимком, выложенным полчаса назад: Дэниел в тени заведения, в безупречно подогнанном пиджаке, салютует в объектив бокалом шампанского. Контрастный тон придавал лицу породистую бледность, а геометка вела прямиком в закрытый клуб «Чёрный лебедь». Под фото уже красовался восторженный комментарий некой Зои: «Дэн, ты опять зависаешь посреди недели! Наш неутомимый король ночи!</p><p>Я усмехнулась. Он сам услужливо начертил маршрут, и мне оставалось только прийти и забрать нужную правду.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Грохот баса из «Чёрного лебедя» ударил в грудь, едва я переступила порог. Сильная звуковая волна заставила всё внутри сжаться, а сине-фиолетовый неон под потолком резал темноту, рассекая толпу на дёрганые тени и вспышки глиттера на обнажённых ключицах. Я протиснулась сквозь танцпол, ловя плечами чужую инерцию. У барной стойки Стерлинга не оказалось.</p><p>Дорогу к лестнице на второй ярус перекрывал бархатный канат, возле которого маячил охранник — бритый наголо верзила со скучающим лицом.</p><p>— К Дэниелу, — бросила я, не сбавляя шага и стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем я держалась на тонких шпильках.</p><p>Секьюрити скользнул взглядом по глубокому асимметричному вырезу платья, задержался на серебряном блеске пояса и молча снял карабин. Каждый шаг по ступеням отзывался в затылке, а тонкая алая нить на запястье всё ещё обжигала кожу колючим холодом, намекая, что он здесь, всего в паре метров. И он — единственный ключ.</p><p>Дэниел полулежал на кожаном диване VIP-ложи, залитый неоновым ультрамарином. Пустой бокал в пальцах лениво покачивался в такт треку, ловя скользящие отблески. Узел галстука был сбит набок, на распахнутом вороте рубашки темнел след помады. Обычно цепкий, оценивающий взгляд сейчас плавал где-то под потолком.</p><p>На стеклянном столике, рядом с начатой бутылкой бурбона, лежал вскрытый конверт с тиснёным логотипом «Хеликс Корпорейшн». Сложенный лист наполовину высунулся наружу, и даже в полумраке я чётко увидела жирную строчку: «Степень родства: 0%».</p><p>Он шевельнулся, пытаясь сфокусироваться на тексте, и бумага чуть съехала по полированной поверхности, открывая имя заказчика экспертизы.</p><p>Вот оно.</p><p>— Стерлинг.</p><p>Он медленно повернул голову, и в мутных глазах на мгновение блеснуло узнавание. Его губы растянулись в ухмылку, но взгляда она не зажгла. Дэниел лениво окинул меня с ног до головы, задержавшись на вырезе платья и кулоне, тускло мерцавшем в синем свете.</p><p>— Надо поговорить. Срочно.</p><p>— Рейна Вега? — он растянул имя нараспев и глубже вжался в спинку дивана. — Моника говорила, ты не умеешь вовремя тормозить. — Он прищурился. — А чёрный тебе к лицу. Зачем пожаловала?</p><p>— Ты уже рассказал сестре, что тайно оформил на неё гоночный спорткар? — я опустилась в кресло напротив, не дожидаясь приглашения. — Повесил на Монику сомнительную сделку?</p><p>Дэниел замер, и его пальцы резко стиснули стекло, а во взгляде мелькнула настороженность.</p><p>— Откуда ты вообще… — он осёкся и нервно усмехнулся. — Впрочем, неважно. Поаккуратнее со словами, Вега. Я всего лишь инвестор. Иногда захожу в рискованные активы. Чистый бизнес. Ничего личного.</p><p>Сделав глоток, он подался вперёд, понижая голос:</p><p>— Или тебе просто адреналина не хватает? Могу предложить занятие поинтереснее, чем копание в чужой грязи.</p><p>— Например? Сделку по продаже сестры Аарону Грейвсу? — я выразительно кивнула на распечатку. — Или обсудим, почему в ваших с Моникой тестах ДНК не совпало ни единого маркера?</p><p>Он опустил бокал так резко, что толстое дно стукнуло о стекло стола. Янтарные капли брызнули на конверт, и типографский логотип «Хеликс» поплыл тёмным пятном. Пальцы Дэниела дрогнули, и я заметила на костяшках старый широкий шрам. Расслабленность исчезла, на шее вздулась жила, а его голос осел, наливаясь злостью:</p><p>— Ты ни черта не смыслишь в том, как всё устроено, девочка. Семья Стерлинг — это не воскресные обеды. Это…</p><p>— Корпорация, — отрезала я, подавшись вперёд. — Где ты готов скормить Монику Грейвсу, лишь бы остаться у руля. Ты сделал её частью контракта, но что будет, когда она узнает правду? Что идеальный брат — самозванец без капли стерлинговской крови?</p><p>Дэниел дёрнул подбородком, будто от пощёчины. Взгляд метнулся к выходу из ложи, и этого хватило, чтобы заметить, как страх проступил наружу, уничтожая высокомерие.</p><p>— Моника не слепая дура! — он впечатал ладонь в столешницу. — Она в этой игре с пелёнок и знает цену компромиссам. В том числе… — он осёкся, мазнув глазами по испорченной бумаге, — …моей поддержке.</p><p>— А ты в курсе, до какой тошноты она ненавидит эти игры? — я упёрлась руками в край стола, сокращая дистанцию. — До желания спалить фамильную империю. Вместе с тобой.</p><p>Дэниел рывком поднялся на ноги, задев край столика. Бутылка качнулась и с треском полетела на пол, разлетаясь фонтаном брызг и мелких осколков. Бас внизу перекрыл звон, но вышибала у лестницы мгновенно подобрался.</p></section><section><title><p>~ Глава 21 ~</p></title><p>Время неслось вперёд, сметая дни. Университетский двор утопал в предрождественской суете: гирлянды оплетали голые ветви старых клёнов, бросая на сугробы дрожащие золотистые блики. От деревянных ларьков с выпечкой и горячим глинтвейном валил пряный пар. Морозный воздух застыл, пропитанный корицей, анисом и горьковатой хвоей.</p><p>Холод щипал щёки, но никому не было до этого дела. Шум голосов и смех тонули в треске смолистых поленьев в железных бочках. Студенты в вязаных шапках запускали бумажные фонарики — те медленно взмывали в сумеречное небо, вспыхивали изнутри алым светом и растворялись над заснеженными скатами крыш кампуса.</p><p>Мысли о расследовании, о машине и скрытных предостережениях Дастина отступили под натиском уличного шума и огней. Но лишь на время. Тонкая алая нить на запястье пульсировала под рукавом, настойчиво напоминая: расслабиться нельзя. Забыть обо всём — непозволительная роскошь. Ни сейчас, ни позже.</p><p>Я стояла в тени высокого шатра, где грохотала музыка, и смотрела на Мэтта. Он устроился на деревянной скамье у самого огня, закинув руки за голову с привычной небрежностью, и легко переговаривался с парнями из сборной, шутил, запрокидывая голову, и его смех долетал даже сквозь музыку.</p><p>Мы так и не решились заговорить о том, что произошло тем днём в комнате, и не упоминали нить, связавшую нас теперь. Или соединявшую всегда? Мы берегли эту недосказанность, словно боялись разрушить её одним глупым словом.</p><p>— Слушай, Мэтт, — коренастый брюнет с жёсткой щетиной небрежно толкнул его в плечо. — Вы с Рейной… — парень замялся, многозначительно оглядывая остальных. — Это у вас что вообще? Интрижка? Или странная дружба, где вместо комплиментов сыплют статьями Уголовного кодекса?</p><p>Мэтт замолчал и вытянул ноги к костру, глядя на тлеющие угли. Его пальцы сжались на снятой перчатке, методично скручивая кожу.</p><p>— Лучшие друзья, — бросил он слишком ровно и отчётливо, будто отсекая любые расспросы.</p><p>В груди болезненно потянуло. Привычное, заученное «лучшие друзья» — удобный щит, за который мы прятались столько времени, старательно не замечая прикосновений, украдких взглядов и той опасной близости, которая лишала покоя.</p><p>Парни вокруг шумно рассмеялись, спугнув стайку воробьёв с обледеневшей кленовой ветки. Высокий блондин с татуировкой на шее вскочил на ноги, салютуя бутылкой шампанского:</p><p>— В таком случае я прямо сейчас приглашу её на свидание! — объявил он с широкой ухмылкой. — Глядишь, пара бокалов сделает неприступную отличницу мягче, а то судебные прецеденты Блэквуда — тоска смертная. У меня программа поинтереснее, она оценит.</p><p>Мэтт резко выпрямился, и не глядя он швырнул в огонь длинную щепку — пламя мгновенно зашипело, выбросив сноп искр, и тень на снегу вытянулась, сделавшись зыбкой и резкой.</p><p>— Рядом с тобой она уснёт быстрее, чем на вводной лекции по праву, — процедил он. Голос на мгновение дрогнул, обнажая сдавленное раздражение. — Рейне нужен азарт, спор, острота ума, а не плоские шутки и запах спортзала.</p><p>Эти слова задели за живое. Он всё ещё трусил, упрямо прятался за удобным ярлыком друга и панически боялся сдвинуться с места.</p><p>В прошлый раз я бы уступила обиде, отступила глубже в тень и молча отказалась от этой надежды, оставшись одной на морозе. Но теперь ситуация изменилась: я слишком хорошо знала, чем оборачивается молчание, и больше не собиралась платить за него удушливой пустотой.</p><p>Я медленно поправила шарф и решительно шагнула из тени в круг света от костра — к Мэтту, на глазах у затихшей компании. Жар пламени ударил в лицо, подол пальто обдало искрами и терпким запахом дыма.</p><p>— Мэттью, милый, — протянула я обманчиво мягко, с насмешливой провокацией в голосе. — Ты забыл упомянуть мой главный талант.</p><p>Я подошла сзади и кончиками пальцев коснулась его холодной от декабрьского ветра скулы. Мэтт вздрогнул, замер, и медленно запрокинул голову, глядя на меня снизу вверх.</p><p>— Превращать любые дебаты в чистое искусство, — договорила я, глядя ему в глаза. — Разве не так?</p><p>В потемневших глазах смешались растерянность, шок и то плотное, лихорадочное пламя, которое я хотела в нём разбудить. Мелкий снег оседал на ресницах, тая от жара кожи, и на секунду показалось, что ярмарочный шум вокруг исчез.</p><p>Я наклонилась ещё ниже, коснувшись ладонями его щёк. Под пальцами чувствовалась мелкая дрожь, которую он был не в силах скрыть. Я замерла в полумиллиметре от его губ — не касаясь, но дразня дыханием, ловя тепло кожи, запах мяты и того самого аромата, который лишал рассудка.</p><p>— И особенно, — выдохнула я, чувствуя, как напряглись мышцы под пальцами, — когда спор заходит о нестандартных и слишком рискованных аргументах. Ты ведь помнишь наше любимое поле битвы?</p><p>Кто-то из парней присвистнул, по толпе прокатился ошарашенный смешок. Они видели лишь дерзкую игру, не понимая, что мы оба только что потеряли опору.</p><p>Я резко отпустила его, развернулась и пошла прочь, смешиваясь с прохожими у ларьков и унося в памяти его ошеломлённый, горящий взгляд. Пульс бил в виски, а от быстрого шага лицо горело — морозный воздух казался раскалённым. Раньше я бы испугалась собственной дерзости, проклиная глупость, но теперь внутри росла упрямая уверенность.</p><p>Я взбежала по широким каменным ступеням и с силой толкнула дверь университетского корпуса.</p><p>— РЕЙНА!</p><p>Шаги Мэтта настигли меня уже в полутёмном холле юридического факультета. Звук чётко отскакивал от мраморного пола, а со стен в позолоченных рамах строго взирали портреты правоведов.</p></section><section><title><p>~ Глава 22 ~</p></title><p>Тишина опустилась на университетский двор медленно. Погасшие гирлянды на ветвях звенели от ветра тонкими стеклянными каплями. Внизу со стуком захлопнулась кованая калитка, и последние студенты высыпались на улицу, усталые, раскрасневшиеся; их нетрезвый смех быстро растворялся в морозной дымке, а следы на дорожках уже затягивало ледяным кружевом. Далёкий звонок сторожа стих, но в пустоте коридоров оставалось его эхо.</p><p>Мы остались одни.</p><p>Через приоткрытую створку окна тянуло горьковатой зимней гарью, пряным, остывающим глинтвейном и хвоей. Мэтт прижался лбом к моему. Его пальцы неловко нащупали мои и с силой сжали ладонь, будто он учился держать меня за руку. Тело вздрагивало, и это напряжение сразу же отдавалось в груди. Мы стояли в тишине аудитории, боясь пошевелиться и спугнуть этот момент близости.</p><p>— Что дальше? — тихо спросил он.</p><p>Я подняла глаза, и в его взгляде дрожали блёклые отсветы зимнего неба. Кончиками пальцев я осторожно коснулась его рта — сухие, искусанные мной губы были горячими. В груди отозвался прежний страх: а если утром он сделает шаг назад и при свете дня всё это снова покажется безумием? Пальцы сами собой вцепились в плотную ткань его рубашки.</p><p>— Дальше — без лжи и сомнений, — я заставила себя договорить ровно. — И без оглядки на то, что скажут остальные.</p><p>Я подалась вперёд и медленно поцеловала его, чувствуя, как мелко вздрагивают опущенные ресницы. На губах остался солоноватый привкус, а под рёбрами всё ещё держался застарелый холодок, въевшийся в память, но он таял с каждым горячим выдохом Мэтта. Блэквуд притянул меня ближе, сгребая в охапку.</p><p>— Рейна… — прошептал он у самых губ.</p><p>Его руки скользнули по спине, и горячие ладони обожгли озябшую кожу; шершавые подушечки пальцев провели по позвонкам, заставив замереть.</p><p>— Ты дрожишь, — выдохнул он в висок, зарываясь лицом в волосы. — Всё ещё боишься?</p><p>Вместо ответа я уткнулась лбом в изгиб шеи и прижалась к нему теснее. Блёклый свет, проходя сквозь старый витраж над дверью, ломал цветные тени на полу и стенах, очерчивая наши силуэты.</p><p>— Это не от холода, — голос прозвучал тихо и сдавленно. — Я боюсь, что ты снова исчезнешь. Что утром я проснусь одна в пустой комнате, а на подоконнике опять останется только засыхающий букет.</p><p>Мэтт замер, затем медленно, бережно он заправил выбившуюся прядь за ухо, задержав тёплую ладонь над скулой, и от этой нежности к горлу подступили слёзы.</p><p>— Я здесь, — ответил он тихо. — Твой.</p><p>Он попытался слабо усмехнуться, но в уголке рта дёрнулась нервная складка. Пошарив в кармане брюк, Мэтт вытащил смятый бумажный фонарик — из тех, что запускали на ярмарке. От сгибов тонкой бумаги всё ещё пахло сушёной цедрой и имбирём. Осторожно надорвав край, Мэттью отделил узкую полоску и обернул её вокруг мизинца, завязав крошечный узел. Затем оторвал ещё одну — для себя.</p><p>— Статья первая, — прошептал он и на секунду прижал мой палец к губам. — Никаких побегов посреди ночи и никаких барьеров между нами.</p><p>— Статья вторая, — я перехватила его ладонь, пряча бумажные кольца между пальцами. — Никакого притворства, что мы «просто друзья», и никакой лжи.</p><p>Мэтт негромко рассмеялся — легко, с облегчением, заполнив этим звуком пространство. За стеклом снова завыл ветер, бросая в рамы горсти ледяной крупы. Я сильнее прижалась к его плечу, чувствуя, как отступает въевшийся холод.</p><p>— Надеюсь… — он запнулся и впервые отвёл взгляд в сторону двери. — Надеюсь, это не замкнутый круг, и мы не топчемся на одном месте.</p><p>Я обхватила его лицо ладонями, заставляя посмотреть на меня:</p><p>— Перечеркнём то, что было раньше. Будем ошибаться, ссориться и мириться до тех пор, пока от прошлого не останется даже следа.</p><p>Я коснулась губами его опущенных век, чувствуя, как под ресницами бьётся тревога. Пальцы нащупали узел его ослабленного ремня. Я потянула за кожу, и она легко поддалась, язычок выскользнул, будто вместе с ним разрушились барьеры, которые он выстраивал столько времени.</p><p>Мэтт подался вперёд, отвечая на новый поцелуй, в котором смешались злость на потерянное время и прорвавшаяся нежность. Мы опустились на сваленные на широкой скамье вещи: чьё-то забытое пальто, шерстяные шарфы и куртки. В полумраке аудитории смешались свет и тени: матовые отсветы зимнего неба дрожали на высоких книжных стеллажах и паркете, где темнели влажные следы от подтаявшего снега с ботинок. Шум разгулявшейся метели за окном мгновенно исчез, когда Мэтт резко притянул меня к себе, а его губы коснулись чувствительной ямки между ключицей и шеей.</p><p>По коже пробежал озноб, заставив меня выдохнуть и вжаться в него ещё крепче. Он больше не осторожничал, не прятался за вежливой дистанцией, и эта перемена лишала рассудка.</p><p>— Даже если завтра всё пойдёт к чёрту… — хрипло выдохнул он в ключицу, покрывая кожу быстрыми, сбивчивыми поцелуями. — Даже если мы снова всё испортим… я уже никуда не уйду.</p><p>Его ладонь уверенно легла на бедро, сминая ткань, а пальцы обожгли открытую кожу выше чулка, заставляя меня мелко вздрогнуть.</p><p>— Слышишь? — Мэтт замер, опаляя горячим дыханием шею у самого уха. Голос осел, перейдя на шёпот: — Больше никаких побегов.</p><p>Рассвет медленно размывал темноту за окнами, заливая стены аудитории бледным серым светом. Мы так и лежали на полу среди вороха курток и пальто, не спеша возвращаться к будням. Мэттью лениво перебирал пряди волос, рассыпавшихся по дубовой лавке. Чуть выше, на деревянном боку, темнела старая, выцарапанная чем-то острым надпись: «Д+М=∞».</p><p>— Знаешь, что самое странное? — нарушил тишину Блэквуд, поворачивая голову. Под его глазами залегли тени усталости, но взгляд был ясным и спокойным. — Я ведь не сразу поверил...</p></section><section><title><p>~ Глава 23 ~</p></title><p>Февраль выстудил улицы до синевы, превратив голые ветви за окном в ломкое стекло, но квартира, затерянная в лабиринте старых дворов прямо над кофейней, жила по собственным законам. Мы отгородились от зимы баррикадами из раскрытых книг и укрылись здесь, где время текло совсем иначе: замедляясь, без учебных долгов, тревог и бесконечного «надо». Внешний мир казался далёким и ненастоящим. Остались только мы.</p><p>Студия была крохотной — скворечник, шкатулка, в которую каким-то чудом помещалась жизнь. Воздух насквозь пропитался запахом старого клея, книжной пыли и крепкого кофе с нижнего этажа, а на широком подоконнике вели неторопливые споры вороны, чьё карканье вплеталось в наш тихий смех. В косых лучах заката на корешках учебников мерцала пыль — точно такие же тёплые искры вспыхивали в глазах Мэтта, когда он внимательно всматривался в моё лицо.</p><p>На комоде, рядом с потрёпанным сборником законов, стоял наш снимок, где мы смеялись чему-то глупому, не глядя в объектив. Этот застывший в рамке миг напоминал: мир может сузиться до размеров лишь этой комнаты.</p><p>Каждое утро начиналось с ритуала: Мэтт, постоянно невыспавшийся перед парами, со спутанными русыми прядями, неуклюже переминался у плиты. Он всегда натягивал нелепые носки с единорогами, и левый сползал, обнажая бледную щиколотку, от вида которой внутри становилось невыносимо тепло. Его голос, хрипловатый после полуночных разговоров, мешался с шипением закипающей турки. Он напевал что-то безымянное, рождавшееся на ходу: простую, чуть ленивую мелодию.</p><p>Запах корицы, которую он сыпал туда щедро, сколько я ни ворчала, мешался с едва уловимым, въевшимся в его кожу ароматом терпкого бергамота. Эти запахи стал неотъемлемой частью этой квартиры. Я ловила этот запах и до конца не верила, что происходящее — правда.</p><p>Я следила за ним из-под прикрытых ресниц, притворяясь спящей, а утренний свет выхватывал из тени детали, которые хотелось запомнить: тонкий изгиб запястья, ворот помятой домашней футболки, мягкую впадинку над ключицей. Он состоял из контрастов: въедливый, собранный отличник на семинарах и уютный хаос здесь, на кухне.</p><p>— Ты — нарушение дресс-кода, — сонно пробормотала я в подушку, когда он неловко задел сахарницу и рассыпал по столу белую крупу. — И распорядка дня. На первую пару точно опоздаем.</p><p>Мэтт обернулся, и в его взгляде проступила знакомая смесь мальчишеской дерзости и тепла, словно он напрочь забыл о предстоящих зачётах.</p><p>— А ты, — он тихо рассмеялся, отставил чашку и подошёл к дивану, обнимая меня, — искушение, которое я не в силах исключить из доказательств. Прямая улика, и мне остаётся только признать вину.</p><p>Его ладони, нагретые о керамику, легли на талию, согревая сквозь тонкую ткань футболки. Он уткнулся губами в висок, пахнущий свежемолотым кофе, и от этого простого тепла в комнате рассеялся зимний холод.</p><p>Такие февральские дни незаметно перетекали в вечера, когда мы превращали диван в крепость. Горы раскрытых конспектов служили стенами, а клетчатый плед укрывал нас с головой. Главным оружием оставались споры: Мэттью цитировал статьи Уголовного кодекса, азартно размахивая куском остывшей пиццы, а я парировала Кантом и Ницше. Истина в этих баталиях нас мало заботила — важен был сам азарт, озорной тон и сталкивающиеся голоса.</p><p>Иногда споры обрывались внезапно, будто кто-то выключал звук. По комнате разливалась тишина, за стеклом бесшумно падали крупные хлопья снега, отрезая нас от города. Блэквуд медленно вёл подушечкой пальца по моей щеке, по краю брови, очерчивал контур губ, и я замирала, затаив дыхание, глядя на рассыпанные по его шее веснушки.</p><p>Жёлтый свет настольной лампы бросал на обои мягкие тени. Мы забирались под одеяло и читали вслух по очереди: Ремарка, Рембо, стихи Бодлера. Мэтт не мог уснуть, не одолев хотя бы пару страниц из судебного практикума, а мне для сна требовалось лишь чувствовать его руку на плече.</p><p>Сквозь дремоту он прижимался губами к запястью, туда, где мерно бился пульс, и сонно бормотал о смягчающих обстоятельствах. Тёплое дыхание касалось кожи, вызывая лёгкую дрожь. Я тихо улыбалась в темноту, чувствуя, как напряжение внутри наконец отпускает. Оно исчезало в том, как бережно он поправлял плед у ног, если я ворочалась, и как неизменно оставлял на тумбочке кружку со свежим чаем.</p><p>Однажды ночью метель начисто замела дороги, превратив мир за стеклом в плотную белую стену. Спасаясь от духоты бесконечных параграфов, мы отыскали на верхних полках шкафа пыльную коробку со старыми пластинками. Игла со щелчком опустилась на дорожку, винил зашипел, и сквозь потрескивание динамиков комнату заполнил сиплый голос Элвиса.</p><p>Мы начали танцевать прямо посреди тесной комнаты, сбивая стопки бумаг и задевая стулья. Смеялись собственной неловкости, кружились босиком по скрипучему паркету. Мэтт крепко держал меня, словно боялся, что стоит разжать пальцы — и всё снова изменится. Мы никогда не произносили громких клятв: в маленькой студии они звучали бы фальшиво, но когда он целовал меня у входной двери, и его пальцы зарывались в мои волосы, смысл читался без лишних слов.</p><p>На рассвете обнаружилось, что сугробы почти сравнялись с подоконником, и занятия на факультете отменили. Мы заварили крепкий чай с имбирём и пили его обжигающими глотками, тесно прижавшись друг к другу. Мэттью, уже обложившись распечатками судебных прецедентов, читал вслух спорные решения и с детским упрямством искал нестыковки в аргументах обвинения.</p><p>Я положила голову на его плечо и слушала бархатный голос. Можно было сколько угодно напускать на себя взрослую строгость, но я слишком хорошо знала, какая злость звенит в этих интонациях каждый раз, когда он натыкался на чужую несправедливость. В такие минуты хотелось остановить этот февраль — вместе с крошками печенья в складках дивана, треснувшими кружками и его смехом, разгонявшим застоявшийся холод. Его защитная броня, копившаяся месяцами, медленно таяла, уступая место безоговорочной нежности.</p></section><section><title><p>~ Глава 24 ~</p></title><p>Кафе «Лунный блик» тонуло в приглушённой темноте. Жёлтые гирлянды на запотевших окнах мерцали, как забытое послевкусие праздников. За стеклом февраль изводил сам себя: то швырял колючую ледяную крупу, то срывался в липкий дождь. Сугробы у обочин осели и почернели от копоти, а редкие лужи схватывались тонким ледком, хрустевшим под ногами прохожих. Внутри пахло корицей, терпкой цедрой глинтвейна и подгоревшей кофейной пенкой. Сквозь этот искусственный уют всё равно пробивался сквозняк с улицы — зима упрямо напоминала о себе.</p><p>Эмили сидела напротив, почти целиком спрятавшись в безразмерный шарф. Старый свитер с вылинявшими оленями висел мешком. Медные кудри, в которых раньше постоянно жило солнце, сегодня спутались в тусклый небрежный узел. Она обнимала ладонями кружку с остывшим кофе, и кончики её пальцев были совсем бледными. Даже россыпь веснушек на переносице померкла.</p><p>Она рассеянно скребла зубцами вилки по краю тарелки. За соседним столиком компания студентов оживлённо спорила о несданных зачётах, а бармен за стойкой, одетый в джемпер со снеговиком, методично натирал стеклянные бокалы.</p><p>— Он просто… исчез, Рей, — тихо уронила Эмили. Она медленно ломала имбирный маффин, превращая его в горку сухого песка. — Одни отговорки: «ночная смена», «дежурство», «плотный график».</p><p>Она горько усмехнулась.</p><p>— А вчера я видела его машину у набережной. Джастин сидел на пассажирском сиденье, опустив стекло, и смотрел на тёмную воду. Знаешь, с таким лицом, будто у него внутри пустота.</p><p>Я накрыла её холодные пальцы своими.</p><p>Последние две недели Джастин и вправду напоминал чужака: приходил поздно, двигался бесшумно, а взгляд отводил слишком поспешно. В тех страшных воспоминаниях о будущем, потеряв её навсегда, он топил одиночество в дешёвом бурбоне и саморазрушении. Здесь же, где она была жива, он просто выстроил непроницаемую стену из бесконечных смен и протоколов.</p><p>Вчера я тоже видела его во дворе, у подъезда. Он сидел в промёрзшей машине с незажжённой сигаретой в губах, а руки лежали на руле. На мгновение он с яростью ударил ладонью по приборной панели, вдавил газ и рванул со двора, оставив на снежной каше глубокие рваные борозды.</p><p>— Может, он просто испугался? — осторожно спросила я, пытаясь согреть её пальцы. — Ты для него слишком настоящая, а ему почти тридцать. С его прошлым, привычкой хоронить близких и ждать подвоха от каждого дня… Ему трудно поверить, что спокойствие не обязательно заканчивается катастрофой.</p><p>— Испугался меня? — Её смешок надломился.</p><p>Свет от фонаря полосой лёг на стол, задев чашку: молочная пенка давно осела, превратившись в унылые разводы.</p><p>— Мы ведь просто пытались, Рей-Рей, — тихо сказала я. — Быть нормальными, быть рядом. Я же не глупая девочка, я знала, на что шла.</p><p>Она замолчала. Порыв ветра со свистом ударил в стекло, и оконная рама мелко дрогнула.</p><p>— Наверное, мы оба не выдержали. Когда чувство настоящее, оно пугает, а к холоду привыкаешь быстро. В нём безопасно, и если ничего не чувствуешь — значит, ничего не болит.</p><p>— И что стало последней каплей? — Я стиснула в кулаке льняную салфетку. — Разница в возрасте? Призраки его прошлого? Или то, как отчаянно ты пытаешься пробить эту броню? — закончила я почти шёпотом.</p><p>Эмили опустила ресницы, глядя на то, как тает неровный кусочек сахара на блюдце.</p><p>— Возраст — это ерунда, Рейна. Дело не в годах. Он смотрит на меня так, будто держит в руках хрупкое стекло. Будто его жизнь кончена, а у меня впереди сказка, которую он боится испачкать. Он не умеет верить в хороший финал и заранее хоронит нас обоих, вместо того чтобы просто позволить себе жить.</p><p>Перед глазами встал этот же столик месяц назад. Брат, ещё не успевший снять служебную куртку, сыпал забавными историями из патрульной жизни, а Эмили хохотала до слёз, так что тонкие серебряные браслеты на запястьях звенели на весь зал. Джастин смотрел на неё с мальчишеским восторгом, забыв про усталость, циничные усмешки и пистолет под мышкой. Но от того вечера ничего не осталось — только синяки под глазами, бесконечные гудки в трубке и тишина.</p><p>— Помнишь, как он ненавидел вьюгу? — негромко произнесла Эмили, чертя пальцем полосу на запотевшем стекле стакана с водой. — Запирался в оружейной, перебирал патроны, чистил затворы, пока буря не утихала. Готов был сидеть в этой душной каморке часами, лишь бы не слышать, как воет за стенами. — Она подняла глаза. — Похоже, теперь я стала для него этой метелью. Штормом, от которого проще спрятаться под замок.</p><p>Она замолчала, глядя, как за окном мокрый снег стекал длинными дорожками. В этот момент за мутным стеклом мелькнуло знакомое движение. Высокий силуэт в тёмном пальто остановился прямо под мигающим фонарём. Ветер трепал полы одежды, но сам он казался неподвижным. В груди болезненно потянуло.</p><p>Дастин.</p><p>Вестник не появлялся просто так. Он держался рядом, и в этом молчаливом присутствии за стеклом сквозила поддержка, но вместе с ней и строгая истина: небеса могут сберечь от беды, но они бессильны перед человеческим выбором. Любовь, страх, прощение — это мы должны были распутать сами.</p><p>Тень под фонарём растаяла в белой пелене, оставив после себя лишь мерцание снежинок.</p><p>— А что, если я… — Эмили осеклась. Её пальцы стиснули мою руку с такой силой, что ногти больно впились в ладонь. В потемневших глазах застыл раздирающий вопрос: стоит ли ломать эту стену голыми руками, зная, что в ответ можно встретить лишь пустоту?</p><p>Сквозь вой ветра снаружи пробилась легкомысленная, звонкая мелодия из притормозившего у светофора автомобиля, а мы сидели неподвижно, крепко переплетя пальцы. А потом Эмили резко встала, и ножки стула со пронзительным скрежетом проехались по плитке. Не застёгивая пальто, не поднимая воротника и даже не набросив капюшон, она шагнула к выходу — навстречу летящей в лицо крупе.</p><p>Я смотрела сквозь стекло, как яркий шарф бьётся на ветру алой вспышкой, пока окончательно не растворился в сизой мгле переулка. В этом бегстве было слишком много боли и горькой обиды, которую она пыталась замаскировать.</p></section><section><title><p>~ Глава 25 ~</p></title><p>Двадцать пятое февраля наступило тихо, застав врасплох редким утренним солнцем на подушке. Девятнадцать лет. Возраст, который в детстве казался горизонтом взрослой жизни, теперь оказался просто очередным порогом. Квартира с самого утра прогрелась дразнящим запахом ванили, корицы и лопающихся в духовке ягод. Вдоль книжных полок перемигивалась гирлянда, отбрасывая золотистые блики на корешки книг.</p><p>Мэтт пёк торт сам, и кухня безжалостно хранила следы этой осады: столешницу покрывала белая пудра муки, фартук украшали застывшие шоколадные брызги, а на столе сиротливо лежал исписанный лист с нервной пометкой на полях: «ГЛАВНОЕ — БЕЗ ПАНИКИ!», которая, судя по всему, сработала не до конца.</p><p>И всё же торт удался. Он занял середину стола — сложенный в виде увесистого старинного тома с кремовыми страницами и алыми ягодными строчками. Пародия на Уголовный кодекс, над комментариями к которому прошли недели зубрёжки.</p><p>Входная дверь распахнулась, впустив в прихожую бодрящий клуб морозного воздуха и звонкий голос:</p><p>— Сюрприз!</p><p>На пороге стояла разрумянившаяся Эмили в расстёгнутом пальто с тающими на плечах снежинками. В руках она бережно держала объёмный свёрток, перехваченный лавандовой лентой. Следом за ней, замешкавшись на пороге, вошёл Джастин. Позвать его было идеей Мэтта, ведь он знал, как сильно я скучала по брату и как боялась этой первой встречи после затяжного молчания между ним и Эми.</p><p>Настороженный взгляд Джастина смягчился, стоило ему посмотреть на Эмили, и ненадолго задержался. Я увидела, как пальцы подруги сильнее стиснули край пальто, а на скулах старшего брата проступил слишком яркий даже для февральского мороза румянец.</p><p>— С днём рождения, росинка, — негромко сказал брат, подходя ближе, и протянул футляр из жёсткой тёмной кожи.</p><p>Под крышкой на бархате лежала тяжёлая перьевая ручка из полированной стали со сдержанным блеском золотого пера. На зажиме виднелась аккуратная гравировка: «Р. В.» и дата сдачи моего первого экзамена, а на внутренней стороне футляра его корявым почерком было выведено: «Куда бы ты ни шла, я всегда за твоей спиной».</p><p>— Чтобы подписывать только выигрышные иски, — чуть смущённо усмехнулся он, пряча руки в карманы. — И чтобы помнила: твой главный защитник всё ещё я, даже если ты скоро наденешь мантию.</p><p>Мэтт подошёл сзади, положив тёплые ладони на плечи, и я невольно откинулась назад, чувствуя, как вздымается его грудь.</p><p>— Знакомься, это Джастин, мой брат, — я кивнула в сторону комода, а затем повела рукой к креслу. — А это Эмили, я о ней столько рассказывала. Ребята, это…</p><p>— Мэтт, — с лёгкой улыбкой подхватил он, протягивая руку сначала Джастину, затем Эмили. Он смотрел на них открыто, без тени неловкости. — Человек, который варит литры кофе, пока Рейна под пледом штурмует статьи, и дежурит рядом, пока она не уснёт прямо на кодексе.</p><p>— Который засыпает первым, — парировала я, чувствуя, как горят уши, — обняв диванную подушку.</p><p>Эмили тихо рассмеялась, но смех оборвался. Её глаза снова метнулись к Джастину, и в этой секундной паузе читалось столько давней нежности и немой обиды, что она тут же отвернулась, начав с преувеличенным интересом разглядывать узоры на ковре. Брат замер у книжного стеллажа, изучая корешки, но напряжённая линия плеч выдавала волнение.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Вечер незаметно перетёк в неторопливый уют: мы пили крепкий чай с мятой, от торта осталась едва ли треть, а свечи на столе оплывали восковыми каплями. У приоткрытой балконной двери, где от морозного воздуха едва заметно шевелился тюль, стояли Мэтт и Джастин. Брат прислонился плечом к косяку, скрестив руки на груди, и в его карих глазах читалась настороженность.</p><p>— Обидишь её, — тихо уронил Джастин, глядя на Мэтта, — сломаю челюсть. Без лишних разговоров.</p><p>Он с силой сжал край рамы, но Мэттью лишь слегка приподнял ладони, принимая вызов. Его взгляд он выдержал:</p><p>— Рассчитываю тронуть исключительно её сердце и ум. Челюсть обещаю сберечь.</p><p>Секунду они молча смотрели друг на друга, затем Блэквуд посерьёзнел:</p><p>— Защищать её — это и моё решение, Джастин.</p><p>Брат коротко кивнул, словно получил нужный ответ, и повернулся к гостиной. Проходя мимо, он слегка коснулся моего затылка в привычном жесте. Его внимание переключилось на чайник, а Мэтт неслышно подошёл ближе ко мне и опустил в ладонь маленькую коробочку.</p><p>Я щёлкнула замком. На чёрном бархате лежал серебряный ключик на тонкой цепочке с аккуратной гравировкой: «Ad Astra»¹. У меня перехватило дыхание, ведь это был тот самый кулон, который потерялся на асфальте под дождём в другой жизни.</p><p>Мэттью аккуратно взял цепочку, коснувшись пальцами кожи на затылке, и застегнул замок.</p><p>— Чтобы звёзды всегда вели тебя, — тихо прошептал он, — даже в плотной темноте.</p><p>— Мэтт… — выдохнула я, прижимая прохладный металл к груди. — Это не просто красиво. Это…</p><p>— Не благодари, — перебил он, улыбнувшись одними уголками губ. — Просто однажды наткнулся на него в мастерской и сразу подумал о тебе.</p><p>В его синих глазах было столько искреннего света, что подступили слёзы. Он и не подозревал, какую брешь в памяти только что запечатал этим подарком.</p><p>— Открывай мой! — не выдержала Эмили, шагнув ближе и протягивая свёрток.</p><p>Она волновалась так сильно, что лента выскользнула из пальцев. Я потянула за край бумаги, и плотная ткань мягко легла на колени. Это был плед плотного винного оттенка, с кропотливым узором из переплетённых звёзд и тонких полумесяцев. Плед из воспоминаний о мире, где Эмили погибла, а я зарывалась в эту шерсть лицом, чтобы не закричать от одиночества. Он вернулся сюда — связанный заново, пахнущий теплом рук и свежей пряжей.</p><p>— Ты как-то обмолвилась, что мёрзнешь по ночам, — торопливо заговорила Эмили, теребя бахрому и пряча глаза. — Связала сама. Представляешь? Я и спицы! Кривовато местами, конечно… Но зато шерсть натуральная. Знай, даже в самую лютую зиму можно согреться, если есть за кого держаться.</p></section><section><title><p>~ Глава 26 ~</p></title><p>После тихого, тёплого вчерашнего вечера у Мэтта, где собрались только самые близкие, наша с братом квартира встретила меня настороженной тишиной. Джастин ещё не вернулся со смены, но в прихожей до сих пор висел аромат его одеколона.</p><p>Я прошла в свою спальню и заметила, что на подушке лежит потемневший деревянный ларец, покрытый латунной гравировкой. Он напоминал старинную шкатулку для реликвий, прошедшую через десяток рук: углы стёрлись, а нанесённые на крышку созвездия слабо мерцали в тени. В груди болезненно потянуло прежде, чем пальцы коснулись дерева. На прикреплённом к крышке конверте темнели резкие строки почерком Дастина. Он никогда не оставлял знаков просто так, и каждое его появление намекало на опасность.</p><p>Я откинула крышку. Внутри, на чёрном шёлке, покоились песочные часы: колбы из дымчатого кварца сжимали бронзовые кольца змей, впившихся зубами в хвосты, а их рубиновые глаза поблёскивали. Но внутри был не песок — там медленно клубилась крошечная живая вселенная с алыми искрами и сапфировыми крупицами, переливающимися в завораживающем ритме. Под часами лежал треугольник записки, её край был слегка обуглен. Я развернула лист:</p><p>«Рейна,</p><p>Каждая песчинка здесь — твоё «если бы». Переверни их, и увидишь то, что только может случиться. Этот дар мало кому доводилось держать в руках.</p><p>Но помни: время течёт только вперёд. Никому не под силу повернуть его вспять без последствий. Береги то, что у тебя есть.</p><p>С Днём Рождения.</p><p>— Д.»</p><p>Я взяла часы в руки, и они оказались неожиданно тяжёлыми. Затем перевернула их, и светящаяся взвесь плавно устремилась вниз. Кварц отозвался низким, вибрирующим гулом, заполнившим комнату странным отголоском далёкого эха. Видение вспыхнуло резко, заставив зажмуриться:</p><p>Эмили, смеющаяся у фонтана, брызги которого взмывают к небу, а солнце играет в рыжих кудрях. Джастин обнимает её за талию, глядя с той беззаветной нежностью, от которой внутри становилось тепло.</p><p>Но алые крупицы в колбе дрогнули, и картинка померкла, словно выгорая изнутри.</p><p>Теперь Эмили лежит на мокром асфальте: тёмное пятно медленно расползается под головой, затекая в трещины дорожного полотна. Я пытаюсь бежать, но ноги будто налились свинцом, каждый шаг даётся сквозь сопротивляющуюся пустоту. Красный автомобиль смазанной полосой исчезает за поворотом, унося виновника прочь. Мой крик вырывается, когда я наконец касаюсь пальцев Эмили, но они, ещё хранящие тепло, безвольно выскальзывают из хватки.</p><p>Я вскрикнула и отбросила часы на кровать. Колба упала на покрывало, но крупицы продолжали падать на дно — всё с той же жуткой, размеренной неторопливостью. Страх сдавил виски, но я снова схватила «подарок» и вгляделась в мерцающую бездну за стеклом.</p><p>— Дастин! — выдохнула я в холодный кварц, прямо в бездушные морды змей. Мой голос дрожал. — Что это значит? Они показывают будущее? Её гибель можно предотвратить? Есть шанс исправить случившееся? ОТВЕТЬ!</p><p>Но ответом была плотная тишина.</p><p>Вдруг песок внутри колб взметнулся вихрем, и уже изумрудное сияние соткало полупрозрачный силуэт подруги, который был настолько осязаемым, что воздух вокруг похолодел. Затем фигура осыпалась искрами, и низкий гул вновь наполнил стекло. В нём не чувствовалось сочувствия — лишь подтверждение того, что увиденное неотвратимо надвигается.</p><p>«Дар, который мало кому доводилось держать в руках…»</p><p>— Как это работает?! — крикнула я, с силой сжимая ладони. — Как её уберечь? Что я должна сделать?</p><p>Стекло хранило молчание, а песчинки падали неумолимо, отмеряя чужие несбывшиеся дни и требуя за них непомерную плату.</p><p>Видение вновь дрогнуло, закручиваясь спиралью, и следом сквозь дымку проступило лицо Мэтта.</p><p>Его требовательные, жадные губы на моих, а за плечом темнеет предрассветное небо, расчерченное цепочкой бумажных фонарей, улетающих ввысь. Пальцы путаются в моих волосах, терпкий запах бергамота и сандала щекочет ноздри, заставляя забыть обо всём. Но синяя искра на дне колбы предостерегающе мигнула, и Мэттью начал таять. Иллюзия рассеялась, и осталась лишь пустая комната и горький след чужих духов, растворяющийся в воздухе.</p><p>Знакомое одиночество жёстко сдавило горло, и я разжала одеревеневшие пальцы, позволив часам скользнуть на колени. В ушах стоял тонкий звон, заглушающий частый стук сердца.</p><p>— Это не подарок, — прошептала я, — это наказание.</p><p>Я снова вцепилась в стекло, пытаясь силой вырвать правду. Внутри колб изумрудные искры сплетались в живые черты Эмили, но стоило поверить в спасение, как они исчезали. Алые вспышки рисовали Мэтта: он тянулся ко мне сквозь время, но его пальцы растворялись в воздухе за мгновение до прикосновения.</p><p>— Какого выбора ты от меня ждёшь?! — выкрикнула я в пустоту спальни, обращаясь к невидимому Дастину. — Мир, где спасена она, но стёрт он? Или реальность, где рядом Мэтт, а Эмили гибнет под колёсами прямо на моих глазах?!</p><p>Я замолчала, прерывисто хватая воздух.</p><p>— Чего это стоит? Ты же знаешь! Какова цена за её жизнь?!</p><p>Когда я ещё раз перевернула часы, взвесь потемнела, окрасившись в цвет предгрозового неба.</p><p>В черноте замерцали крошечные звёзды, выстраивая фигуры трёх людей, держащихся за руки: Эмили, Джастина и меня. И тут же сверху сгустился плотный, расползающийся мрак, который накрыл видение тёмной волной, грозя поглотить нас без остатка.</p><p>Я размахнулась и со всей силы швырнула часы в стену. Они ударились о штукатурку, со стуком отскочили и, не оставив на кварце ни единой трещины, заскользили по паркету под кровать. Опустившись на колени, я заглянула в темноту под ножками кровати, и дрожащие пальцы нащупали гладкое стекло. С трудом удержав массивный корпус, я вытащила его на свет и бережно опустила на письменный стол.</p></section><section><title><p>~ Глава 27 ~</p></title><p>Весна ворвалась в кампус без стука, пахнущая прелой землей и нарциссами. Солнце било в зеркальные окна корпусов, дробилось в лужах на асфальте и резало глаза. Я спешила на пару, на ходу перехватывая соскальзывающую тяжёлую стопку учебников, когда позади разорвал тишину низкий, мощный, вибрирующий рокот двигателя.</p><p>Жёлтый «Феррари» хищно вывернул к центральной аллее и замер у крыльца, взметнув сухие прошлогодние листья. Тонированное стекло опустилось вниз почти без звука, и я увидела Аарона Грейвса: светлые волосы зачёсаны назад, тонкая полоска шрама у виска, расслабленная осанка.</p><p>— Привет. — Знакомый низкий тембр с хрипотцой мгновенно взвинтил нервы до предела. — Не подскажешь, где здесь прячутся будущие акулы права? Не хочется кружить вслепую.</p><p>Он чуть прищурился от яркого солнца и обезоруживающе улыбнулся. Я слишком хорошо помнила эту улыбку, и те дни с его участием, и брошенное тихим шёпотом: «Ты слишком красивая, чтобы грустить по пустякам». Тогда он ещё не знал, что эти «пустяки» — вся моя жизнь.</p><p>Я застыла, всматриваясь в его лицо, и светло-голубые глаза Аарона оценивающе скользнули по моей коже. Он не должен был здесь находиться, ведь тогда я впервые увидела его лишь на пару недель позже — у фонтана рядом с Моникой.</p><p>— Не подскажу, — бросила я сквозь зубы и попыталась ускорить шаг.</p><p>— Погоди.</p><p>Дверца щёлкнула, и Аарон легко выбрался из низкой посадки суперкара, небрежно поправил манжету рубашки и в два широких шага отрезал путь к ступеням. Каблуки моих туфель сухо стукнули по асфальту, когда от него резко повеяло горькой апельсиновой цедрой. Его взгляд скользнул по шее, зацепился за цепочку, застыв на маленьком ключике с гравировкой, и снова поднялся к глазам. Он облокотился о полированное крыло машины, явно забавляясь моим поведением.</p><p>— Ты несёшься так, будто спасаешься от погони, — заметил он вполголоса, слегка склонив голову набок. — Я выгляжу настолько пугающе? Или успел чем-то обидеть?</p><p>В голосе сквозила лёгкая, неподдельная досада. Он искренне не понимал, откуда эта высокая стена.</p><p>«Моника» — острая мысль полоснула по вискам. Он приехал за ней? Прямо сюда, в этот час? События сдвинулись, ведь появление Грейвса не могло быть случайностью — оно было лишь первым толчком опасной лавины, о которой предупреждал Дастин.</p><p>— Я спешу. Дай пройти, — выговорила я, отступая назад.</p><p>— Да брось, я не кусаюсь, — Аарон шутливо вскинул открытые ладони, но насмешливые искорки в глазах выдавали проснувшийся охотничий азарт. Он не делал резких движений, но держал пространство так, что обойти его было невозможно. — Я вообще-то жду подругу, но она опаздывает, а ты смотришь на меня так, будто мы уже знакомы и расстались не лучшим образом.</p><p>Пульс забил в висках. Он считывал людей с абсолютной точностью — точно так же, как делал это годы спустя, когда медленно и неотвратимо заполнял собой мою жизнь.</p><p>— Аарон Элиас Грейвс, — он протянул ладонь с безукоризненной вежливостью. — А ты?</p><p>— У меня нет имени.</p><p>— Неужели? — Аарон негромко рассмеялся.</p><p>Он не стал настаивать на рукопожатии, а спокойно опустил руку и убрал пальцы в карманы брюк, с интересом разглядывая моё лицо:</p><p>— Ты так старательно держишь оборону, будто я прошу государственную тайну, а не пару букв.</p><p>— Мне некогда, — холодно отрезала я.</p><p>— Редкая неприступность для этих мест, — светло-голубые глаза потемнели от азарта, но он чуть посторонился, освобождая проход. — Что ж… беги, девушка без имени. Но я тебя запомнил и имя всё равно узнаю.</p><p>Я резко шагнула мимо, отведя взгляд, и почти побежала прочь, сжимая книги до белизны в пальцах.</p><p>Память обожгла тем апрелем: первая неделя после похорон Эмили, когда мир потерял объём. Тогда Аарон подошёл неслышно, в тёмном пальто, и держался деликатно.</p><p>— Не подскажешь время? — спросил он тогда негромко, пряча руки в карманы.</p><p>Я лишь молча указала на башенные часы, и он не стал навязываться, но задержал взгляд:</p><p>— Сколько боли в глазах... Выглядишь так, будто мир задолжал тебе объяснения.</p><p>На следующее утро за постоянным столиком у окна в университетской кофейне появился курьер. На стол опустилась строгая коробка с плотными, винно-красными розами редкого сорта. Без записки и лишних слов, но он дал понять: место, где я прячусь от людей, ему уже известно.</p><p>Потом были недели ювелирно выверенной осады: томик Рильке у входа в библиотеку, горячий шоколад в промозглый весенний полдень. Никакого давления, всегда полуулыбка, идеальный такт и внимательный взгляд, фиксирующий каждую трещину в защите.</p><p>— Как тебя зовут? — спрашивал он, вручая очередную книгу. — Скажи имя. Не люблю называть красивых девушек невидимками.</p><p>Я держалась, но его внимание было ядовитым теплом, ведь оно грело там, где внутри всё давно вымерзло, а чувства к Мэтту, единственному человеку, которого я тогда подпускала близко, мучительно саднили. Блэквуд улыбался, был рядом, но никогда не переступал черту, и мы топтались на месте в изматывающем, бесконечном «почти» день изо дня.</p><p>Но потом я увидела Мэттью и Монику у фонтана «Юстиция»: солнечные блики на воде, тонкие пальцы Моники на его щеке и их долгий поцелуй. Поцелуй, который лишил меня опоры.</p><p>— Опять грустишь? — раздался тогда за плечом голос Аарона.</p></section><section><title><p>~ Глава 28 ~</p></title><p>Каждое утро теперь начиналось не со света, а с плотного, оседавшего внутри гула. Песок в часах Дастина срывался вниз, как только открывались мои глаза. Я снова нащупала холодную колбу и перевернула её онемевшими пальцами, и сквозь дымчатый кварц снова брызнули мутные искры. Сегодня иллюзия не исчезла: алое очертание спорткара резануло по глазам, взвизгнули невидимые шины, но водитель остался лишь беглым силуэтом, бесформенной тенью за рулём.</p><p>Это не Дэниел, ведь после той встречи в клубе, когда он показал фото своего автомобиля, стало ясно: у него совершенно другая модель, другие линии и посадка. Но если за рулём будет не он — то кто? Этот вопрос оставался без ответа уже который месяц, не давая спать.</p><p>— Чёрт…</p><p>Блокнот со стуком полетел на смятое лёгкое одеяло, и страницы распахнулись, выставляя наружу чертежи: углы наклона фар, зарисовки оптики, контуры радиаторной решётки, даже приблизительные схемы перекрёстков. Я превратилась в исследователя, одержимого каталогами чужих машин, в тщетной надежде обогнать день аварии.</p><p>В памяти стояла рябь от записей с уличных трансляций. Бессонными ночами перед мерцающим монитором я выискивала нужный силуэт среди потока машин возле «Серебряных Клёнов» — там, где пятнадцатого апреля асфальт может окраситься кровью. Всё без толку: три городские камеры не работали уже месяц, и никому до них не было дела, а две уцелевшие выдавали лишь серую кашу из смазанных огней. Автомобиль из будущего не желал светиться в настоящем.</p><p>Я уткнулась в подушку, вдыхая запах кондиционера и слабый, горьковатый запах Мэтта, который въелся в наволочки, в свитера, в сантиметры нашей с братом квартиры.</p><p>— Рей?</p><p>Дверь спальни тихо подалась, и в комнату вплыл плотный аромат свежесваренного кофе. Мэттью, ещё сонный, растрёпанный, с красной полосой от подушки на виске, замер на пороге, балансируя большой кружкой. На шее виднелся небольшой след от проведённой в моей постели ночи. Сейчас его уютная, утренняя простота резанула по сердцу: он жил в мире, где люди просыпаются ради кофе и субботнего солнца, а не ради того, чтобы торговаться со смертью.</p><p>Я поспешно натянула край одеяла, сгребая бумаги, но опоздала, так как Мэтт уже успел скользнуть взглядом по исчерканным листам.</p><p>— Всё хорошо, — я попыталась выговорить ровно, но голос после сна сипел. — Просто голова разболелась.</p><p>Он нахмурился и молча поставил кружку на тумбочку рядом с нашей фотографией, где мы в растянутых свитерах стоим в обнимку, а затем опустился на край кровати. Его рука коснулась щеки. Пальцы были тёплыми и пахли обжаренными зёрнами — так, что я невольно прижалась к его ладони.</p><p>— Ты третий день ходишь как привидение, — тихо сказал он, большим пальцем очерчивая тёмный полукруг под глазом. — Твердишь, что порядок, а сама вздрагиваешь от каждого шороха. Что стряслось, Рей?</p><p>Пальцы под одеялом машинально скомкали распечатки, пряча пометки под плотную обложку учебника. Сказать ему? «Мэтт, через две недели собьют Эмили, и я уже видела её смерть в другой жизни»? Он вызовет скорую или посмотрит с той жалостью, от которой захочется сбежать.</p><p>— Взяла индивидуальную тему у Неймана, — я отвела взгляд в сторону окна, где дождливые капли стекали по стеклу. — Дополнительное исследование. Застряла на анализе тормозного следа, ничего не сходится с расчётами, так что мозги набекрень.</p><p>Блэквуд выдохнул и сунул руку в карман джинсов, и я услышала знакомый шорох фольги.</p><p>— Знаю, расчёты это не спасёт, — он протянул мятную пластинку, — но выдохни хотя бы на полчаса, у тебя сейчас пар из ушей повалит.</p><p>Я взяла жвачку, содрав серебристую обёртку. Прохладный ментол немного прояснил мысли. Закрыв глаза, я зацепилась за этот вкус, который напоминал о прежних днях в тени университетской библиотеки, о шёпоте над кодексами и его горячих губах на шее. Та хрупкая жизнь, которую я сейчас ставила на кон.</p><p>— Спасибо, — тихо отозвалась я.</p><p>Мэтт поднялся и лениво потянулся, так что тёмная футболка вздёрнулась, приоткрыв полоску кожи.</p><p>— Я в галерею, как и говорил. У приятеля там дебют, — он небрежно крутанул ключи на пальце, во взгляде проступил интерес. — Говорят, дикий концептуализм, холсты и пятна. Там даже железной логике зацепиться будет не за что. Поехали со мной, а? Вытащу в люди.</p><p>Я слабо повела плечом и выдавила улыбку — мол, видишь, надо добить этот завал. Мэттью понял без слов, только приподнял бровь и тихо закрыл дверь. Когда замок входной двери щёлкнул, тишина заполнила комнату. Привкус мяты во рту выветрился, оставив только кислую горечь страха.</p><p>Шестнадцать дней. До пятнадцатого апреля теперь оставалось шестнадцать дней.</p><p>Сквозняк из окна шевельнул тюль, подхватил со стола тонкий лист бумаги и бросил на кровать. На нём была схема перекрёстка у парка, испещрённая жирными знаками вопроса. Телефон на тумбочке зашёлся настойчивой вибрацией — «Джастин».</p><p>— Росинка, живая там? — раздался в трубке голос с привычной усмешкой. — Мэтт ещё с тобой?</p><p>Я сжала трубку, стараясь дышать ровно:</p><p>— Уже ушёл. А я сижу над конспектами и пытаюсь собрать мысли в кучу.</p><p>— Опять из-за этой чёртовой машины? — резко перебил он. — Рей, ты мне который месяц плешь проедаешь с красными спорткарами. «Пробей номер», «найди владельца по базе», «сверь оптику»… А на прямой вопрос «что происходит?» только глаза отводишь. Это не курсовая, кончай темнить. Во что ты вляпалась?</p><p>Перед глазами снова возник перекрёсток: слепящие фары, мокрый асфальт, плотный звук удара. Я крепко зажмурилась.</p><p>— Я же объясняла, Джастин… — Голос дрожал, но я заставила себя договорить ровно. — Реконструкция старого наезда. Профессор помешан на деталях и точности данных, и пока не соберу базу по всем похожим машинам, он мне зачёт не поставит.</p><p>Трубка ответила долгой тишиной. Он слышал каждую фальшивую ноту в моём голосе, ведь брат слишком хорошо знал меня, чтобы купиться на сказку об университетской въедливости.</p></section><section><title><p>~ Глава 29 ~</p></title><p>Аарон Грейвс уже ждал у ворот университета, лениво привалившись бедром к капоту своего жёлтого автомобиля. Весеннее солнце сильно било в зеркально начищенное крыло машины, пуская слепящие, режущие блики. Он караулил здесь чуть ли не каждый день, и на этот раз — с букетом почти чёрных роз. На плотных лепестках дрожали капли воды, одна из которых сорвалась и обожгла пальцы прохладным уколом, когда он качнул цветами перед моим лицом.</p><p>— Привет, недотрога.</p><p>Пришлось отшатнуться. Я попыталась взять вправо и обойти его по кромке тротуара, но Грейвс плавно сдвинулся, перекрывая проход.</p><p>— Думал, сегодня ты наконец сменишь гнев на милость, — усмехнулся он, склонив голову набок. — Хотя бы на чашку кофе? Тут за углом есть место, тебе понравится.</p><p>Он шагнул вплотную, накрывая меня тенью, и резкий цитрусовый запах одеколона снова забил ноздри, вытесняя прохладу начала апреля.</p><p>— Я уже говорила, — процедила я, впиваясь пальцами в ремень сумки, чтобы унять дрожь. — У меня есть парень.</p><p>— Тот самый? — В светлых глазах Аарона пробилась злая досада. — С книжкой под мышкой и взглядом побитой собаки? Не смеши.</p><p>Он наклонился чуть ниже, понизив голос до тихой скороговорки:</p><p>— Он никакой и никогда не даст того, чего ты ищешь. Ни риска, ни адреналина — только эту тухлую спячку от пары до пары.</p><p>Внутри похолодело. Он следил? Как давно он крутится рядом и что ещё успел заметить?</p><p>Дыхание перехватило, и я открыла рот, но в следующий миг из-за спины разрезал тишину громкий голос:</p><p>— От тебя слишком много шума, и ты уже ей надоел.</p><p>Мэтт приближался по аллее не спеша, спрятав руки в карманы косухи. Порывистый ветер швырял на лоб русые пряди, но он даже не моргнул — смотрел прямо перед собой, фиксируя лицо соперника.</p><p>Аарон медленно выпрямился. Они не были знакомы и ни разу не говорили, но в том, как Блэквуд расслабленно, но с жёсткой готовностью переломить эту наглость подошёл, было нечто такое, от чего у Грейвса едва заметно дёрнулась челюсть.</p><p>— И кто это у нас объявился? — Аарон картинно поправил манжет, натягивая привычную маску. Его голос зазвучал уверенно, но в плечах проступила скованность. — Защитник? Ты из прошлого века?</p><p>Мэттью сделал ещё шаг, заслоняя меня, и встал посреди аллеи, так что пространство у крыльца будто сузилось.</p><p>— У тебя три секунды, — произнёс он тихо, но веско. — Чтобы убраться отсюда вместе со своей тачкой.</p><p>Аарон скривил губы в насмешке, но рисковать не стал. Он показательно разжал пальцы, и букет со стуком упал в лужу, а затем носок дорогого ботинка с хрустом вдавил тёмные лепестки в мокрый асфальт.</p><p>— Ладно, — бросил он, скользнув по мне взглядом, в котором за уязвлённым самолюбием проступал упрямый азарт. — Запомни: я умею ждать. Мы ещё не закончили.</p><p>Он резко дёрнул ручку двери и сел в «Феррари». Мотор отозвался яростным рыком, от которого задрожали металлические секции ограды. Машина сорвалась с места, провернув колёса и оставив на асфальте чёрные маслянистые следы резины. Звук двигателя быстро стих, и апрельский ветер тут же развеял гарь, возвращая запах оттаявшей земли и набухающих почек.</p><p>Мэтт обернулся, и незнакомая прежде злость, застывшая на его лице мгновение назад, исчезла. Он снял кожаную куртку и набросил мне на плечи — накопленное тепло тут же оборвало мелкий, запоздалый озноб.</p><p>— Ты как? — спросил он негромко. Ладонь осторожно коснулась щеки, подушечка большого пальца убрала растрёпавшуюся от ветра прядь. — Он тебя не тронул?</p><p>Я мотнула головой, чувствуя, как напряжение наконец отпускает и дыхание восстанавливается.</p><p>— Нет, всё нормально... Спасибо, что подошёл. Он просто не слышит «нет», как будто в голове нет такой опции.</p><p>— Не трать на него нервы, — Мэттью чуть сжал моё плечо через плотную кожу куртки. — Его проблемы. Ты не обязана никому ничего доказывать.</p><p>В его глазах не осталось и следа злости.</p><p>— Пойдём отсюда.</p><p>Он переплёл пальцы с моими и повёл за собой в глубину кампуса. Позеленевшие ветви старых клёнов над нами звенели от свежего ветра, а солнце пригревало спину и вытягивало на подсыхающем асфальте длинные силуэты.</p><p>Мэтт крепче сжал мою ладонь, и в уголках его губ появилась улыбка, от которой стало спокойно. Рядом с ним лишнее всегда теряло вес: и появление Аарона Грейвса, и гнетущее чувство тревоги, и даже этот вечный шум города за пределами университета. Остальной мир мог подождать, стоило Мэттью Блэквуду губами коснуться моего виска.</p></section><section><title><p>~ Глава 30 ~</p></title><p>Следующие несколько дней смазались, промелькнув мимо. И вот я снова в парке, где после утреннего дождя листва тихо шелестела, а с веток ещё срывались редкие капли. Вдоль аллеи шумел ручей, перебирая мелкие камешки на дне. Пахло влажной землёй и сиренью, а сквозь разрывы в серых облаках уже пробивалось солнце, оставляя отблески в лужах на дорожке. В этом спокойствии было тяжело находиться, особенно помня о смерти, нависшей над Эмили.</p><p>Всего десять дней.</p><p>Я опустилась на знакомую скамью со старыми деревянными планками, покрытыми трещинами, и поставила рядом сумку, где лежал подаренный мне ларец Дастина. Я разложила на дереве бумаги: газетные вырезки о странных авариях с дорогими машинами, где виновники скрывались, и страницы блокнота с заметками: «Красный спорткар... Если не Дэниел, то кто? Кто за рулём? Где искать?»</p><p>Порыв ветра подхватил пару исписанных листов и закружил над дорожкой, швырнув один в кусты. Буйство весенних красок казалось неуместным, пока я пыталась разобраться в чужой гибели, а мир просто продолжал жить.</p><p>— Ты выглядишь так, будто хочешь прожечь солнце лупой.</p><p>Я вздрогнула от неожиданности, чиркнув ручкой по бумаге и оставив жирный синий след. Дастин уже стоял у края скамейки, но я даже не услышала его шагов. Он перехватил поудобнее потрёпанный комикс в руках и нервно затеребил пальцами мягкую обложку. Сегодня Вестник был сам не свой: плечи опустились, взгляд упёрся в потрескавшийся асфальт, а лицо казалось ещё бледнее обычного.</p><p>— С тобой всё в порядке? — спросила я и осторожно коснулась его плеча.</p><p>Дастин вздрогнул, будто не знал человеческих прикосновений.</p><p>— Что такое любовь, Рейна? — спросил он, так и не подняв головы. В его обычно озорном голосе проступила непривычная ломкость. — Как это — любить по-настоящему? А не как в книгах пишут...</p><p>Я закрыла глаза, вспоминая Мэтта: наши силуэты в тени кухни, его пальцы на грифе гитары и шум дождя за стеклом. То, как он тихо напевал что-то невнятное, смотря со знакомой полуулыбкой, и его заливающийся смех, рождающийся в груди, и то, как во сне он утыкался лбом в мою ключицу, ища укрытие. Внутри стало спокойнее.</p><p>— Это... — я замялась, подбирая простые слова. — Когда чужой смех становится знакомым звуком в доме. Когда комната кажется пустой, стоит человеку выйти на пять минут, и когда замечаешь сотни мелочей: как он щурится на солнце, даже как ворчит на застрявший лифт.</p><p>Я открыла глаза и посмотрела на Дастина. Он слушал не шевелясь.</p><p>— И когда этот человек рядом, наконец начинаешь дышать нормально, без постоянного страха задохнуться. Любить почти всегда страшно, но ты всё равно делаешь этот выбор, потому что без него мир вокруг теряет объём и смысл.</p><p>Вестник медленно повернул голову, и в его серо-зелёных глазах отразилось вновь затянутое облаками небо. Он смотрел пристально, сосредоточенно, впитывая каждое моё слово, а пальцы крепче стиснули комикс.</p><p>— А Ангелы Судьбы… — голос Дастина опустился до шёпота. — Мы… нам позволено любить?</p><p>Я задумалась, и в памяти всплыли страницы книги, которую мы с Эмили отыскали среди пыльных полок университетской библиотеки, где бессмертные наблюдатели, скованные древними запретами, вечно смотрели за чужими судьбами, но были лишены права чувствовать.</p><p>— Не знаю, Дастин, — я осторожно накрыла его ладонь своей, и его кожа казалась обманчиво тёплой. — Но если бы вы могли… я бы пожелала этого. Пусть даже ради одного мига и даже если за это придётся расплачиваться.</p><p>Я неопределённо обвела взглядом аллею: влажный асфальт, пробивающееся сквозь тучи солнце, воробьёв, шумно дерущихся на дорожке из-за куска булки.</p><p>— Иначе зачем это? Просто смотреть веками на чужие линии жизни в одиночестве? Какой в этом смысл?</p><p>Он смиренно усмехнулся, без капли веселья.</p><p>— Я бы хотел стать человеком, — произнёс Дастин так тихо, что слова едва не заглушил шелест листвы. — Хотя бы на день или пока цветёт эта сирень.</p><p>Он неловко задел ветку, и соцветия качнулись, осыпав плечи прохладными каплями дождя и фиолетовыми венчиками.</p><p>Мне наконец удалось разглядеть обложку в его руках: «Приключения Лизы Кейн: Пламя междумирий». На рисунке черноволосая героиня с косами сходилась в битве с драконом. Чешуя зверя отливала золотом и багрянцем, а за взмахом меча тянулся шлейф цветущих ветвей.</p><p>— Любопытный выбор, — я постучала пальцем по глянцу. — Лиза Кейн? Повелительница драконов?</p><p>Дастин покраснел и резко щёлкнул пальцами, заставив комикс в руках осыпаться золотистой пылью и угаснуть на ветру. Искры закружились в воздухе, собираясь в неровные контуры крыльев.</p><p>— Она просто… — пробормотал он, пряча руки в карманы пальто. — Напоминает одного человека. Упрямую, сильную и невероятно красивую девушку.</p><p>Вестник упорно смотрел в сторону, на верхушки деревьев, затем на плотные облака, избегая встречаться со мной взглядом.</p><p>— Дастин, — я слегка прищурилась, проследив за тем, как золотые точки медленно гаснут. — Ты что… влюбился в меня?</p><p>Он сухо фыркнул и вздёрнул бровь. Привычная насмешливая маска вернулась на место, хотя во взгляде ещё читалось смущение.</p><p>— У тебя не те глаза, в которых хочется искать спасение, мой милый светлячок, — ответил он чересчур поспешно. — В них слишком много бури, и это опасно, ведь можно просто не выплыть.</p><p>Дастин помолчал, снова глядя куда-то сквозь меня.</p><p>— А я всегда предпочитал тихие заводи. Без ваших человеческих штормов...</p><p>В том, как прозвучало «ваших», слышалась та же прежняя горечь, что и минутой ранее, когда он говорил о сирени. Золотые искры опустились на ладонь, оставив мимолётное тепло, и исчезли.</p><p>— Показушник, — хмыкнула я, но Дастина рядом уже не было.</p><p>На опустевшей скамье осталась лежать крупная спелая клубника, по форме напоминающая сердце. Я взяла ягоду и откусила половину. Плотная сладость с лёгкой кислинкой осталась на губах в прощальном жесте.</p></section><section><title><p>~ Глава 31 ~</p></title><p>Возвращение из парка стёрло остаток дня, утянув его в серую муть. Сумерки вползли в комнату, и город за стеклом казался декорацией. Я сидела на ковре, поджав затёкшие ноги, при жёлтом свете настольной лампы. Деревянная шкатулка Дастина лежала перед коленями. Прохладный дымчатый кварц под открытой крышкой казался чужеродным среди разбросанных по полу конспектов. В самой глубине стекла медленно перекатывались цветные искры — алые, синие, изумрудные, как тлеющие крошечные угли.</p><p>Внутри меня не осталось ни страха, ни надежды — лишь изматывающая пустота. Я устала вздрагивать от каждого шороха и ждать удара. Мне нужна была хоть одна ясная зацепка, способная перерубить эту удавку.</p><p>Я протянула руку и перевернула колбу, и шуршание кварцевого песка отозвалось внутри. Песчинки падали неспешно, обнажая скрытое в глубине, пока на самой границе слышимости не раздался шёпот: «Ты не готова. И никогда не будешь».</p><p>Цветные искры взметнулись в слепящий круговорот. Узор ломался, перестраивался, пока сквозь муть не проступили знакомые контуры машины Дэниела: ядовито-алый глянец спорткара, задранное громоздкое антикрыло, агрессивный обвес и эти кричащие, нелепые оранжевые диски. Дорогая вульгарная игрушка, созданная для того, чтобы собирать взгляды зевак.</p><p>Стекло слабо завибрировало, картинка пошла мелкой рябью, теряя чёткость, и я увидела, что за рулём сидел не Дэниел. Тень внутри сгустилась, мазнула по лобовому стеклу, и дыхание окончательно перехватило, когда я увидела Монику Стерлинг.</p><p>Её пальцы крепко впились в кожу руля, а безупречную маску светской сдержанности перекосило от бессильной, слепой ярости. Зубы были стиснуты, а остекленевший взгляд устремлён прямо во тьму дороги.</p><p>Неужели это происходит сейчас? Сию минуту?</p><p>Я оцепенела, всматриваясь в искажённое лицо в толще кварца: Моника за рулём машины Дэниела… Но почему? Что толкнуло её? Неужели в той жизни именно она неслась и сбила Эмили, пока подозрения падали на других?</p><p>В ушах возник тонкий звон, и пальцы одеревенели, словно песок просочился сквозь кожу.</p><p>— Нет… — выдох сорвался сам собой.</p><p>Я метнулась к столу, едва не сбив лампу. Экран телефона заскользил под влажными пальцами.</p><p>— Эмили… — шептала я, лихорадочно выбирая контакт. — Возьми. Пожалуйста, возьми…</p><p>В памяти возникла её комната: бардак на комоде, чашка с ромашковым чаем, включённый фоном сериал, Эмили с кисточкой у холста. Она должна быть там и должна быть невредима.</p><p>Один гудок. Второй. Третий. Четвёртый, бесконечно долгий, переходящий в сухой механический щелчок. Затем беззаботный, звонкий голос: «Вы позвонили Эмили Харпер. Если это важно — оставьте сообщение». Сбросив вызов, я набрала номер Моники. В трубке отозвался монотонный голос оператора: «Абонент временно недоступен».</p><p>Внезапный порыв ветра ударил в окно, заставив скрипнуть рамы, и штора взметнулась, впуская в комнату свежий ночной воздух и тусклый свет уличных фонарей.</p><p>«Что, если я уже опоздала?» — мысль обожгла сознание.</p><p>Песок внутри колбы сорвался в бешеный водоворот, проявляя обрывки:</p><p>Эмили на сером, пыльном асфальте с выбитым из рук скетчбуком, страницы которого треплет ветер.</p><p>Джастин, сжимающий разбитое горлышко бутылки: лицо запрокинуто, рот раскрыт в надрывном крике.</p><p>Мэтт, безуспешно пробивающийся сквозь толпу врачей.</p><p>Визг шин, удар и скрежет металла, затем перевёрнутый в кювете алый спорткар с разбитыми стёклами.</p><p>И наконец — истерзанный женский крик и пальцы, беспомощно хватающие пустоту.</p><p>— ХВАТИТ! — закричала я. — Замолчи!</p><p>Схватив с пола том Уголовного кодекса, я со всей силы швырнула его в стену. Книга с грохотом врезалась в шкаф, брызнули мятые страницы, лампа накренилась, с полок посыпались вещи. Я прерывисто дышала, пытаясь унять дрожь.</p><p>— Надо найти Эми, — выговорила я в пустоту комнаты.</p><p>За окном шумел огромный город, равнодушный к чужой беде, а на ковре мерно шуршали часы: алые, синие и изумрудные крупинки падали на дно колбы тонкой струйкой. Я не знала, успею ли перехватить Монику, и не знала, жива ли ещё подруга, но сидеть в четырёх стенах больше не могла, ведь драгоценный песок был почти на исходе.</p></section><section><title><p>~ Глава 32 ~</p></title><p>Воздуха в лёгких катастрофически не хватало, ведь мне казалось, что я не успеваю. Такси сорвалось с места с визгом, едва захлопнулась дверца. Водитель что-то крикнул через плечо, но слова разбились о плотный шум, стоявший в ушах. В голове непрекращающимся гулом отмеряли срок часы Дастина: невидимые песчинки сухо царапали мысли, исчезая, и я была бессильна задержать хотя бы одну.</p><p>В салоне было не продохнуть от едкой мяты из дешёвого флакона на панели. Водитель в потёртой кепке цепко поймал мой взгляд в зеркале заднего вида. Из одежды на мне были тонкие полосатые пижамные штаны и огромная старая куртка брата, сползавшая с плеча, а пальцы неудержимо тряслись.</p><p>В кармане лежал телефон с десятком исходящих вызовов за последние двадцать минут, и каждый уходил в пустоту. Эмили должна была снять трубку, должен был зазвучать её живой, чуть насмешливый голос: «Рей, ты опять накручиваешь на пустом месте?», но в динамике висели лишь длинные гудки.</p><p>— Спешите куда? — Голос таксиста с трудом пробился сквозь частые удары пульса, когда машина вылетела на пустую дорогу.</p><p>За пыльным стеклом стремительно смазывались редкие фонари и темнота переулков. Мужчина вдавил педаль в пол, и мотор завыл, захлёбываясь скоростью.</p><p>— Или парень к другой сбежал? — бросил он, снова скользнув взглядом по пижаме. — Видок у вас боевой...</p><p>Я промолчала, лишь плотнее вжалась в спинку сиденья. Грубый, колючий шов на подлокотнике с силой врезался в ладонь, и эта отрезвляющая боль стала якорем, который напоминал: я ещё могу успеть. Ответить не выходило, ведь перед глазами наперекор всему раз за разом вспыхивало неотвязное видение: пустой перекрёсток у парка, звук удара металла о живое тело и Эмили на тёмном асфальте с застывшим взглядом, устремлённым сквозь меня.</p><p>Я зажмурилась: «Нет, только не снова. В этот раз всё пойдёт иначе», — а за стеклом сплошным потоком неслись переулки, разрезаемые редкими встречными фарами. Впереди тревожными багровыми отсветами вспыхивали запрещающие огни светофоров. Внезапно протяжно завыла сирена скорой, и я сжала пальцы на подлокотнике, словно это могло остановить время.</p><p>«Только бы успеть... Ещё пара минут. Всего одна чёртова минута».</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Я выскочила наружу, едва машина затормозила, даже не захлопнув дверцу, и взлетела по ступеням подъезда, спотыкаясь и путаясь в широких штанинах.</p><p>— ЭМИЛИ! — Голос дрожал, но я без остановки заколотила в дверь. — Открой! Эмили, открой сейчас же!</p><p>Замок щёлкнул, и дверь распахнулась, а я чуть не ввалилась в прихожую навстречу домашнему теплу, пахнущему ромашковым чаем, растворителем для красок и ванильной выпечкой. На пороге стояла Эмили в шёлковом изумрудном халате, который был небрежно запахнут, её рыжие волосы были спутаны, а губы казались влажными и смазанными. Из тени коридора выглядывал Джастин: тонкая рубашка расстёгнута на три пуговицы, на шее у самой ключицы алел свежий след помады.</p><p>— Рейна?.. — ахнула она и тут же обеими руками вцепилась в мои плечи. Ладони были тёплыми и пахли кремом. — Боже мой, что случилось? Ты же дрожишь…</p><p>Слова застряли в горле, и, не помня себя, я притянула её к себе, лихорадочно, слепо ощупывая плечи, ключицы, шею, лицо, пытаясь увериться, что кошмар рассеялся. Кожа под пальцами была горячей, целой и без единой царапины. Из глубины гостиной сквозь приоткрытую дверь тянулся ленивый джаз: контрабас и саксофон звучали кощунственно и нелепо на фоне моего бешеного пульса.</p><p>— Ты цела? — хриплым шёпотом выговорила я, снова всматриваясь в её лицо. — С тобой правда всё в порядке?</p><p>Пальцы сами собой скользили вниз по её рукам, инстинктивно ища следы крови и ран, которые фантомным страхом жгли память.</p><p>— Эй, росинка, полегче, притормози, — Джастин сделал шаг вперёд, поправляя свой мятый воротник. — Что стряслось? Воды налить? Ты сама не своя...</p><p>Я метнула в него такой взгляд, что он инстинктивно отступил на полшага, наступив на валявшийся на полу алый шарф. «Проклятый оттенок». Затем снова перевела глаза на Эмили: сбившийся шёлк халата, маленькая золотая цепочка с кулоном-сердечком, испуганные глаза, в которых не было боли. Она была здесь, в безопасности, но почему-то холод внутри так и не растаял.</p><p>Подруга несмело прикоснулась ладонью к моей щеке.</p><p>— Рей-Рей, — её голос дрожал, а во взгляде читался искренний страх. — Ты пугаешь. Что происходит? Почему ты в таком виде? — Она растерянно окинула взглядом пижаму, сползающую куртку, босые щиколотки в уличной пыли. — Ты же должна быть дома… Что-то случилось?</p><p>Я молча смотрела на них двоих: они стояли на пороге, застигнутые врасплох, смущённые и растрёпанные. Затем отшатнулась назад, ведь они не знали и не могли знать о воспоминаниях из будущего и о том смертоносном ударе во тьме перекрёстка.</p><p>— Простите, — сухими губами выдохнула я и резко развернулась к лестничной площадке.</p><p>— Рейна, стой! — Джастин рванулся следом, выбегая из квартиры. — Послушай, мы просто…</p><p>Я резко выбросила вперёд руку, останавливая брата коротким взмахом ладони:</p><p>— Не надо... Ничего не объясняй.</p><p>В груди ныло от той дикой смеси запоздалого облегчения и стыда за то, что я бесцеремонно вторглась в хрупкий, мирный вечер, пахнущий ванилью, а не гарью и кровью. Эмили Харпер была здесь, но значило ли это, что беда миновала, или колесо событий просто сделало новый виток?</p><p>— Забудьте, — бросила я через плечо и нажала кнопку лифта.</p><p>Он приехал быстро, и двери со стуком закрылись, мгновенно отрезав встревоженные голоса.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Спустившись, я выскочила из подъезда и без сил рухнула обратно на заднее сиденье такси. Водитель даже не глушил мотор, и сейчас машина мелко вздрагивала. Я прижалась пылающим лбом к прохладному стеклу, и такси тронулось, набирая скорость на пустой улице. Закрыв глаза, я попыталась сделать глубокий вдох: катастрофы не произошло, но давящее чувство тревоги никуда не исчезло.</p></section><section><title><p>~ Глава 33 ~</p></title><p>Город за окном такси снова плыл мутными жёлтыми полосами, и фонари размазывались по стеклу, увязая в темноте кварталов. Из колонок сквозь треск и шорох помех тянулся хриплый голос старой радиостанции, не попадая ни в ритм ночи, ни в то напряжение, что сковало грудь.</p><p>Телефон в кармане не просто вибрировал, а бился в лихорадочной дрожи. Экран резанул по глазам белым светом, высветив семнадцать пропущенных. Уведомления падали одно за другим:</p><p>Эмили: «Рейна, что случилось? Позвони! Я уже паникую».</p><p>Джастин: «Рей, прости, если задел. Ты в порядке?»</p><p>Эмили: «Рей-Рей, ответь! Я серьёзно!»</p><p>Я вдавила кнопку блокировки, и дисплей погас, но в то же мгновение темноту снова вспорола вспышка.</p><p>Эмили: «Через десять минут звоню в полицию и в больницы».</p><p>Буквы двоились, рассыпались, и мне показалось, что подруга стоит совсем рядом.</p><p>— Девушка, — водитель тревожно скосил глаза на зеркало заднего вида. — Может, в больницу завернём? Или к знакомым вас добросить? Хотите, сам наберу кому надо?</p><p>Я только качнула головой и крепче прижалась лбом к окну. Пальцы так стиснули телефон, что занемели.</p><p>За окном мелькали алые, зелёные, неоновые вывески витрин. Где-то там, в залитой светом прихожей, Эмили наверняка обнимает Джастина, и её пальцы сминают ткань рубашки. Она жмётся ближе, пряча лицо в поисках опоры, а он тихо шепчет что-то успокаивающее, возможно, целует в висок, или в уголок глаза, а может, и в россыпь мелких веснушек у переносицы.</p><p>Они ничего не поймут: ни того, почему я ворвалась в их спокойный вечер, ни того, почему смотрела на них с немым ужасом, ни даже того, почему выбежала прочь, не сказав ни слова.</p><p>Я зажмурилась, и под веками сразу защипало. Внезапно телефон снова дёрнулся в ладони.</p><p>Джастин: «Рейна, я ещё у Эмили. Сижу, жду тебя. Приезжай, давай просто поговорим как взрослые».</p><p>Строчки плыли, теряя смысл. Я сдвинула рычажок беззвучного режима и швырнула трубку на соседнее сиденье. Телефон со стуком провалился в складку между кожаными подушками, продолжая безмолвно вспыхивать в темноте.</p><p>— Вам точно не нужна помощь? — снова осторожно нарушил тишину мужчина.</p><p>— Всё уже закончилось, — сорвалось с губ прежде, чем удалось подумать, — или так и не началось...</p><p>Я отвернулась и прижала ладонь к стеклу, а в динамиках заиграла новая мелодия — медленный блюз с царапающим душу гитарным соло. От прерывистого дыхания на гладкой поверхности мгновенно осело мутное пятно пара, и тут же начало медленно таять.</p><p>Жизнь продолжала идти своим чередом, и я отдала бы многое, не раздумывая, лишь бы этот хрупкий покой Джастина и Эмили никогда не был нарушен.</p><p>* * *​</p><p>Старая скамейка у подъезда протяжно скрипнула, а в кармане куртки настойчиво билась непрерывная вибрация. Я достала телефон, и экран снова вспыхнул сообщением.</p><p>Эмили: «Ещё три пропущенных... Рейна, я не шучу!»</p><p>Слёзы текли без всхлипов, горячими дорожками по щекам, и остывали на прохладном весеннем ветру.</p><p>«А что, если я ничего не могу изменить?»</p><p>Я трижды промахнулась по клавиатуре, стирая искалеченные автозаменой фразы, и кое-как набрала:</p><p>«Всё нормально, я дома. Поговорим позже».</p><p>Каждая светящаяся буква на чёрном экране казалась малодушной ложью.</p><p>Секундой позже тишину двора распороло в клочья рёвом сорвавшегося с цепи мотора, и этот оглушительный звук ударил по ушам. Алый спорткар несло боком по сухому асфальту, закручивая в неуправляемом заносе. Яркие лучи фар бешено полоснули по двору, выхватывая из мрака синию телефонную будку, голые кусты с набухшими почками и поднятую пыль. Машину крутило с огромной силой.</p><p>— Нет… — сорвался шёпот, и я поднялась. — Только не это…</p><p>Дыхание перехватило, когда я услышала удар. Хрустящий звук сминаемого металла и лопающегося стекла был словно из кошмара, от которого я просыпалась в холодном поту последние недели. Фонарный столб дрогнул и накренился, рухнув на капот. Машина замерла, мелко сотрясаясь изувеченным корпусом, а из разорванного радиатора с яростным, свистящим шипением повалил плотный белый пар.</p><p>Где-то на третьем этаже с грохотом распахнулась рама, и женский голос истошно закричал в темноту, требуя вызвать полицию и врачей. В соседнем подъезде громко щёлкнул металлический замок, но на улицу никто не вышел — за шторами лишь испуганно метнулись силуэты.</p><p>Тишина, рухнувшая вслед за грохотом, осела в ушах. Только ядовито шипел остывающий радиатор да щёлкал раскалённый, искорёженный металл. Смятая водительская дверь со скрежетом поддалась, приоткрывшись на несколько дюймов. Из салона на асфальт, едва удержавшись на дрожащих коленях, вывалилась фигура в белом. Светлая ткань была перепачкана тёмными масляными полосами, волосы закрывали лицо, слипшись от пота и слёз.</p><p>— Боже мой! — Я бросилась вперёд, едва не рухнув на рассыпанные осколки. Острый угол замятого крыла распорол ладонь, когда пришлось опереться на него на бегу, но боли я не почувствовала — лишь тепло крови, потёкшей по запястью. — Моника?!</p><p>Она сидела прямо на пыльной дороге, вцепившись пальцами в порог распахнутой двери, и прерывисто дышала. Я опустилась на колени рядом, хватая её за холодные худые плечи:</p><p>— Моника! Ты слышишь?! Жива?! Где болит?!</p><p>Она медленно, словно преодолевая сопротивление онемевшего тела, запрокинула голову. По щекам тёмными ручьями стекала тушь. Обычно надменный, колючий взгляд сейчас был мутным, диким и совершенно пустым. Из салона несло кислым вином, ментолом жвачки и дорогим, резким мужским парфюмом. Паника внутри сменилась вспышкой злости:</p></section><section><title><p>~ Глава 34 ~</p></title><p>Город вокруг словно выцвел, и все неоновые вывески утонули в пульсирующих всполохах: улицу то заливало тревожным багровым светом, то резало синевой проблесковых маячков. В эпицентре этого хаоса лежала Моника Стерлинг: светлое струящееся платье, ещё недавно выглядевшее безупречно, превратилось в грязное, изорванное тряпьё, но она прерывисто дышала.</p><p>Распахнув куртку Джастина, я изо всей силы вдавливала рукав пижамной рубашки в рассечённый висок Моники, чувствуя, как ткань мгновенно напитывается горячей кровью. Вокруг метались тени, кто-то отрывисто отдавал команды, сирены оглушали, а моё дыхание казалось слишком громким.</p><p>— Держись, слышишь? Держись, — шептала я пересохшими губами.</p><p>Внезапно пальцы Моники впились в моё запястье, и массивный золотой браслет с гравировкой «Стерлинг» больно ударил по кости, а острые ногти царапнули кожу.</p><p>— Позвони… — вытолкнула она сквозь стиснутые зубы, её глаза лихорадочно блестели. — Аарону.</p><p>Она силой всунула мне в ладонь свой телефон. Растрескавшийся дисплей тускло мигал, очерчивая её пугающе бледное лицо.</p><p>— Только не Дэниелу, — её дыхание перехватило, и голос опустился до беспомощного шёпота. — Пожалуйста… Не сейчас.</p><p>Санитары оттеснили меня плечом, носилки лязгнули рядом, но пальцы Моники разжались лишь у самого борта машины. В суматохе фельдшер, на ходу фиксируя капельницу, бросил через плечо: «С ней едешь? Запрыгивай!» Дорога до больницы смазалась в поток из воя сирены, запаха спирта и мелькающих за мутными окнами огней.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>В приёмном покое я осталась одна, когда Монику Стерлинг укатили за двойные двери смотровой. Тогда мир вдруг затих, сжавшись до размеров больничного холла, и я опустилась на жёсткое пластиковое кресло. Руки ещё дрожали. На разбитом экране чужого телефона светились инициалы: «А.Г.» — Аарон Грейвс. Я провела пальцем по сенсору, оставляя бурый, подсыхающий след.</p><p>Гудки пошли сразу. Он снял трубку на втором, и тогда в динамике раздался знакомый, ленивый тон:</p><p>— Наша принцесса наконец соизволила снизойти? А я уже подумал, что предложение испугало.</p><p>— Это Рейна Вега, — обрубила я, — не принцесса. Заткнись и слушай.</p><p>На том конце повисла короткая тишина, сменившаяся заинтригованным смешком:</p><p>— Вот как? И по какому же поводу решено нарушить обет молчания?</p><p>— Моника разбила машину, — выговорила я, сдерживая напряжение. — Мы в больнице Святой Марии. Приезжай немедленно.</p><p>Трубка ответила молчанием, а затем раздался стук, и я поняла, что он резко вскочил, отшвырнув ногой кресло.</p><p>— Что с ней? — Вальяжность слетела мгновенно, голос стал низким и опасным.</p><p>— Жива. Её осматривают врачи. Шевелись, Грейвс.</p><p>Я нажала отбой и уронила руку. Сил не осталось. Откинувшись назад, я прижалась затылком к холодной больничной стене и плотнее запахнула кожаную куртку. Взгляд упал вниз: тонкие пижамные штаны на коленях были разорваны, сквозь серую ткань проступали багровые ссадины. Кожа горела от мелких камешков, въевшихся в раны на дороге.</p><p>— Держите, милая. Согрейтесь немного.</p><p>Пожилая санитарка с усталыми, добрыми глазами осторожно накинула на мои плечи колючий шерстяной плед.</p><p>— Позвоните кому-нибудь из близких, — негромко посоветовала она, поправляя край. — В такую ночь нельзя оставаться одной.</p><p>— Уже, — выдохнула я.</p><p>Пальцы непослушно набрали короткий текст Мэтту:</p><p>«Моника попала в аварию. Я цела и в больнице Св. Марии. Нужна твоя трезвая голова».</p><p>Экран мигнул входящим сообщением мгновенно:</p><p>«Держись. Скоро буду».</p><p>Всего три слова, но от них внутри наконец отпустило напряжение. Я прикрыла веки, считая про себя вдохи и выдохи.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Прошло сорок минут, прежде чем входные двери с грохотом распахнулись. В холл быстрым, уверенным шагом вошёл Аарон Грейвс, а следом буквально влетел Дэниел Стерлинг. Его безупречный, лощёный вид пошёл прахом: дорогой пиджак был помят и расстёгнут, узел галстука сбит набок, во взгляде сквозила неприкрытая паника. Заметив меня, Дэниел рванул через холл и вцепился в мои плечи, заставляя подняться:</p><p>— Где она?! — Хрип оборвал его дыхание. — Что произошло, Вега?! ГОВОРИ!</p><p>— Пусти, — я упёрлась ладонями в его грудь, отталкивая назад. — Она была за рулём твоего автомобиля пьяная. Неслась по городу так, словно сумасшедшая.</p><p>Дэниел оцепенел, и его пальцы медленно разжались, соскальзывая с куртки. Лицо посерело, но не от удивления, а из-за обрушившейся волны вины. Он прекрасно понимал, какой именно разговор сорвал Монику с места.</p><p>Аарон молча сделал шаг вперёд и встал между нами, закрывая меня широкой спиной. Он окинул меня цепким взглядом, затем мазнул по исцарапанному лицу, разбитым коленям, дрожащим пальцам. В глубине голубых глаз проступило что-то злое, но он тут же погасил это.</p><p>— Сама цела? — спросил он тихо, без тени привычной издёвки.</p><p>— В порядке, — бросила я, отводя взгляд и упрямо сжимая челюсти.</p><p>Рука Грейвса непроизвольно дёрнулась вперёд, пальцы застыли в воздухе рядом с моим плечом, но он тут же сжал их в кулак и глубоко засунул в карманы куртки.</p><p>— В следующий раз думай головой, Вега, прежде чем лезть в чужую мясорубку, — бросил он в сторону.</p><p>Позади раздался шорох: Дэниел тяжело осел на край пластикового ряда сидений. Он уронил голову на ладони, с силой запустив пальцы в растрёпанные волосы, и тяжело задышал. Перед нами сидел сломленный, перепуганный человек, до которого только сейчас дошло, что он мог навсегда потерять то единственное, что имело значение. Я подошла ближе и сказала тихо, но твёрдо:</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgCgAG4AwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+QJopEi3MNjHBA3c/lUDmQ991TvK8iBpGLMOMk1u+ArL+0tchsJryC1tJpEE7zHCldw4z2PJrK9jtUE3q2UPDaiHUbe5uVJiV1YgAHPPHX1r1nUbnSrjSprK6s1kkdGWIQsP3TKAUMmD0JDD6c9hXnPidkj1zWrXT7NVhF3IECxbTEiuTwMZHarPw+mthrRTV4ZZYp1UJg7CX3Dac+pG4Z964cVQ9o+e+x9JlGPjh19WtdS3Y6S4vtPhaOKK68lyV+QHZKQ3IAwCR6/rWzovhqfxVpU2o3DTwrAdkSp86RJjIXB5HJOfr0FaXh/T9TtfiYkcck32OXEs7AAxkbSecZGQSODyDXpCXf2ea7i0ayt7gBladUIVg5POccZxjjj9a78JBch4OaV3LEct9tF5amJ4A+Hdr4bu01KW4+2XLRlTlAFTOPu9xjBHP6V03i3T7XVdHvNN+RZrtY42lx/Aj7gPp1rF8R69rNnd6ZbQR2UEt9KR85Z+FXLMVXGCBgfeOfaqNjeat/wkd3Y6lPbzrLGJ4niQpsG4jBBJ9B3rqdOLVmedGrKElJdCl4d8FWmmtLKzfMNQWaEjBPlxlto9i27J+grvoL85+cBSe4HasnTPPMxeNdwAyfwrX09bW+V8hhsOCAadOnGmrIqrXnWleTLltcM4JBUj6ZqV2tmjJeJC3riszVSLdQtpGVQjOQck/WsjTJri4hVpTI5PQueQKfUzE8TaVp+oX1rLLCGFpN5qqeQTgjB9s4P4VoW1wW3bhnp3qtcNucR4xxjNCgRHls1VkS22bVu6M6FFAz1xWxZRq0ZyOlc/pv3t3rW/p8ilgCuce9Y1WXT3NiytgCHjBLDsa6XSLUlgGIGenFYtnK6qG3D8TitD+1RCCdo3+3GK4Zc0j04xjHVm7dXVvprK7SgQg/cHJJ9aLfVDeXrJ1UjKc4wa4yUyXVwI2ZmHqTwK39MeC2tJBLJtbb8rD1qHFjjUudHYlt62xiTB6nFX766Szt3WOIYGOF+tcxBrDWdh9pllE7E4jUkZx7moB4gutXk8mKCNcYz3z19aSpyG6kTsYoYrxQ+HUsgH0qX+zIRbkSRYYfdZO/1qLR7ieOCKGaMl2HAFa0RkIBbAB7Ur2Lauc9f2AM5dgAD7UybSiij5UcYzxXTvEjDnP407ytx+RV6Y5FCm+hLijj4rJHkCCPaT04xTvsBHYflXUSaUXUnzGX6VHBp4jR9xDduRTc2LliYUNttIJI+la9tGRjipGtkA+RR71YtrdynpUydyrWJYCSNp7VdQZpkEWwc4NWVUdqkynJbAq+1TIue1LHHmp0TpTSOaU2MVfanhfan7R6UYq0jFyG4o25p9Liq5RXIGj9qgkSroFRvUNGkJs5Pxv4i0zwvoN1qmpSBY4Yy4QfefBAwB9WH0zXw18XPEs3ivxJJrVrDLLAoWIoy7xhcgE8AnIGfmGefavvbxDo2nazB9m1G1S4jAbCvn+JSh6c/dYivlD40WCaHHqUfgrQbrS4J79LR5l3xB8RY+QAgkHL5yCOp71rRdnY1m7o+aNQtZI4hMsTBJThTkBTjg4rFSBh94kV2mq2kkGkXMN3PCs9tdCOOMRbt4wd7CQcYB25HfeKxprGWLSPtcyqFnOYiW+YjJB/Ue1dRzNGr4O8MJqKzvqRMVqNMury3KOo3yRRlgM89yuR/LFcZNGJFX5v3m7BB7j1rdtvEOqpo1vpSyhbe1NwIsjJCzqBIv04yPQkmsxrJpIDNJ8ob7o6kj1+nam2kEYyk7JHb+EYYx4Glhe7a0zciTy9hLTjkbgR0AyB74BrBuZE0HU/tNhNHd28UojJwcMpGSP0I/CqdtezDT4IUuXBSTCZBPAx0I9Mk1V124SYlLZn+zrKzIrDAUt1x+AFcKjJVG5dT361WLw0IxWy/Mz7ltzbumSTUtjd3duri3dhlcOQOSvQg+3PSo7m3lgYLKpUkA4I5xirulSXNsNyKu2aJlJByccg8A8H6/Wt27I82Kan2K0MZubwRJIqbuMt0zU2o202n3JtbjY7IMZB4HfHHv/hT9DmtLa/SWcqNg3Aum5d3YEehpdRu7nUb2S6kmeR5DuLOOfp9B0HsBTJaKOYxJIplO3JAIGM/hVd1JywH1qZoZIpsOh+Ucg96tLZXMUCXE0MkUTuArsnGeo4PUU9jNpy3K5wnyGPaQvPHWireq3Iv717qUqGO1AFQKNqqFHA9hRSuaqFymi7yBwM9K774aeMdI8JWt4k2mG9uZmU7iFKJs5Rhnqdxz7YFeepyQPWrUESLmS5WQ26nBZMcnsKTQ6crnpOoeLX8XRaxHp+k2+ky3kv2m8mjTd5iJG7FWc9vkDbf4jml8AeDNZ1OCzuFktbdLm4KRRXkbYYCIsrL3Ixnp/dHWuY8CeJpNDvFhtphbw3EiJcyH5iYycHhgVwBnt3r0LUtQk03S73xF4W1C5v7GSZowlwzSsqgHOAANgAL9WyRtrCfY7Kb5Y80XqcVDFqlp40kj1a+NjIZXSdlk8tRsGMZyAB6V7p4E0+8t/CEA0yC0jR8yGUPu3g/x+pJ9Sc15T4d8L3fjPxYH1G7YW2oQ+eLho1DsOMjbng9uM/jzXvFndaNpukyWFhdRSLZr9nMYflWRR8v4AirhUcVZE1aUakuZ9Ti9f8KPekXF7e3BuIwwhkUgeUSMZUe3vz70/SNNm03SUhvXW7uzw9wFwX9OPpiuh02c6jfJF2jBYnruqXWfIu77ZZRmNFx8p65711qZw+xVrmfJEIbVIo4x8+MnPIp+n2S2NvOqF2eQ5BY5NbUFlbx2ytOfm4PTril1TyZ1iFmQFxknFV7UylSVroybhzFbnLgOV4PofWsrRJbu90exeecXBMIIkVNoYHoQPep/FxgsdCu72+P7mGFiy/3u2Pxzj8areFnEGhaZBb28VtttI1CxSblJCjJ9jknPvmq5rNGajoy9ZWnmO7uGPoelVpbcs+CwGK6WC2WO0CE8jrWTNA6sW/Sr5kzJxsLaYXAx0rUspVjkyehrNhT5qxtB8Qy3+u31g8YSNf3lo/eWMMUYn6Op/BhWU9TWCdm0ekafIJlGDwf0qW9Crja4bb6VxFvrV5ea1NpOmyxxJbIhurhk3EMwJVFGQM4GSTkDjg1ovDr8csZh1eKeGQOrefbDdGxRtrAggEbguRj8awaOqMtLHQW8mzbIzcelOvbxrhwVAXHoK4K+1LXrfxXYaSdTgeG8gllMhteQU24A+b/aq14gvNa0uy0tIry3knudTitJZPI4KSOQDtzwQMdz3pWtqJK+h3en20l3MvmfcPTNej+HfDdqm26RhyoyAM814/4b17WofEGraFdNbSPa6et/a3aRkEZJXbIpJBOV4xjIzXb+BviGf+Fa6ZruuyQiaW0W4uWRNqqWGQFUZPU4A5JPqaxqtvY6aUbHp8sIMeEwpHQ+hqD5ywMj7gOwHFedfDT4g6l4t0/V7i7sm0+S21Wa0jt2ILRogTAcjjdktnHTOO1S+J/iBd6J440DSDFGNKuJVg1K4GD5Ek4cWw/Fo2BPbK+orDY1selpGjLl1z6c1YWHB6bajgQL8xJYnoCa5L4l+INY0fV/CVlpN3bwDWdWFhOZrfzNqGKR9y8jnKY9OTTSM5Ox2oTA604RKe1UNItNas2u/wC19Str5GdTbGK28kouMEMNxBOcnPv04rkvhd4/uPFPiHxDpl9aLbC2mS50phx9p0+QFY5vfLRufYMtMx5m9jvBAhpwQL0rhvFmu6/B8U9E8LadqNtbWmo6bdXUjy2vmsrxNGBj5hwd/OfSm/EjWfEvg74QaprrX9ndaxp6bxKLbEUoMwAymcj5SOjdRQLmZ3mKlhTvXE+Hdd14/Em98Kag1vf2K6VFqEd5HAY2iZ5GQwyDcQc7SykAcA9etS+ANe1XVPGfjTS764je10a+htrULEFba8Kykse5y+B06U7ENncoOlSjgV5r4e+JS+IfjA/hPSrYNpEOlS3X29hxdSrMkX7v/YU7xu6Mc44GTd8EeIda1P4qeOPD1/dQvYaE1mLQJCFc+dD5jbjnnB4GAOOuTzVpGEk+p3oFKK4O68Q6zH8eLPwktxD/AGRNoMmpOvkjzPMWZYwA393DZxjOe9Z3/CeXem/FHxRouq3Il03TrKzlsbeGANczzXBk/dLzlj+74AA7knAzWiiS1Y9MNGaxvCKeImtJLrxFNAs80heK0hQbbZCcqhf+NgMZYYGeg7nltO+IM9x8Z7vwfJbKultaMtjdd5ruHa1xGD3ws0f4o9PlBK56HiobqRYYmlc4VRk1yfxZ8U3/AIZ0vSE0uG3a91fV7fS4ZbgExW5lJ/eOAQSAFIAyMkgZrFs9a8UL8Xbjwffaxa3Gnw6DFqbOLMRuzvO8ZX7x+UBAR3yepqJR6lwjdnZW9/FdJvxsYLvIJ4A9c18v/tOeItWuvGulW8CPcadaXASOKMExTOxxt44LbeOvT0zXr+tS30+qT2WgXLia4idS0r/I3GfTg8YyOlfJXxIj1KLV5Rff69W+YHBBI4yR0/x60qejudM4OK1OY8e3On6rrs979n8oGZv9WpBbAG0kH8SeTzXJarOXgt4FclETAHoe/wDOrOqSzeYzeYxz1zUWjWtncu4u3YbSCoVgCeDnAI56DuOv5dLdlc50uZ2MlImMjBRwMVNfbmg85AcIu0H696vRWxGoCOYJ5Uh4y2N3Bxx1H5VBrDtDEbaS3Cjcclm3N+J9OtRN3N6NK0XJmGtwRKrsC2M5BPtT3jMZDFlbByAOc/nTfs7PciKNSzMQq4Hc9qeWutPvfmDxzxMQQw5U9CKNxrS/MJqMu+QPtI4xyc8AVd0vUoLbTprdjMsjkMrL0BGff37Y/GoLW0a7u7SFUaR5mA2qOSPT61en0xF8Ri11BpELSqHQtlwDjgn16UulinKUZOa6lvwJoVvrl/eQXsvkQLbM0cvUCTI2/Xvx1qpNoc1pqf2e6mSJWG8BGyv512EWl2nhiN7yza5ldgCIdwBxkE9sEgZ9fQetZ76pdXe+6WOG54ztJzhQOMLkZ5x6460zHm92xJeaPDp9rbzgiRJ0EgfGST359ahfy57NrKK3aeDaSdzfMoHQgY7etbtoILtYoDJDkKdig4aNmwcDjDD1xwa3dKtbW3txb3AS3uGyAuchxgHcMc8Z7j+lDdh7niV5ZXcE4WZCC/KZ4yPWivVfEWijU9OCukakMRG8abSG5/yf8milzgqa6nkqKG6Lu/pVgeehVS20ZzjIOfqP8aropEe9XAJONpHUc8/h/Wus+G03m6u9lPbwS2twuJyQodVz1UnnPUHHYmiWiNKXvSsamlfDLWNZsLK80qNHguoFdmllUFDnDdOo7j2969i0vRtI8K6a/ho3a2jXsSxw3EqhluC+/cjjgHHzehwQM+vVeEr7SILSOK1hCxoNoXbwvt+tfP3xz8V3mr+MJ7BnU2unyFbfCgMpOC3IJzyPb6CuJylUlynqunSpRuOntNY0TXI9UkkndLCaS3mnt1DgeX8ocr/CGHc+/cVyGr6jcTajPJ5rlHlaVRuO35uc89frWddXs9x5YcjagACgYGM55x16muil06XyY9UtPMRR8yebt3nbjnB68FTj3xzitbcm4UrVYuMOh7d+z/8Aa7axlj1hJ4nVSifagQwXjGAecV6cbe1c/aLdEkJ5yDXj3wm8WX17okkN9Ik0sUxVnKAMwxxnFejrdRmKMHftIyVXpWyZwyfRlW9ee6uym0EL2HFW4gtnD5Ssgc9Se1Vbi7g8zEEe49wrZOfSs/V9QnhDM1s0aqvzMWHAHetY6sxlHqct8UdRW6V/D6PulntLi4wAOfLjZlH4kH8qTQAdH8U3NtKxZUkCIdx2heccZxnKtz7iuP8ADWt2998V7DUb142jecoFkfb8h+ULk9M/1rsdbt5f+EieVh3fDDpvDbl+veicuWaRnTpuUG0ejTXAMAcKCCM1kMzOSCc4pkd0ZrSLb0KhgfYjNKFlSORlj8xwuVTOCx9K0UjOMFJamf4hvH0/SZpY5ESeQCK3BYDMjHav6kZrF8Q6UfDVvpGsR3s00enOtvN5ioP3EmFJ+VQThtrck9DXaRFh0NWI1JGSahyd9S1FRVjibS6h8N+J9SudQYf2dq3lzQ3obMSuq7WVm6DOAQTxXUW+uadezxWtvfwTTygsI4nDlQBnJx0FaK2/m8YyB1FTR2Xl58lEQegXFS5Ba5xurTxH4k6JFI6K/wBjuAAWGckpj88H8q1viA0VvbeHjLMFB120JLtjADHJ+g711FnYoX3EDIq/9mMv3l6VlKeli46WK0ltptlpl/dWm8z3UDGVy5ZnwpC/MSTgDoOgzXNfCvTdTuvDmgXGsWrxQWNrGLS0YZy4Ufv3H97k7R/COep47j7GEADfhxWjZ740YbM8Y61lc1s7WOL+FfiDStKsfFd3fajZwwp4lvCzyTBUALDaSSe56etLaal4W8V+AdbttQ8UaLa32vu92pe9iR7dxgWw5bKlFSLI4wd3rXYi0gldFnto3CuHUMuQGHQ1vLLG6R26RRKCcFgozUSaRstRPhD8Q9L8XeCrC9n1CCbVo4FW/tomDPFKMqxIHQMVJB6YNZnxY1O3/wCEp+GzXFxDbhfEyOyyOAdv2eYZ57ZYD6kV01lpllp9yb1VT7VKirI6rywGSAfYbj+da+mJNcvzhYh0BGalTHKHUp/F/Xk0/wAJvpNteR22q61NHpliS4BVpmCNIP8AcQs3/AR61xnxIay8CeLPBPi+zVLXTbIr4e1AA4VbOUDymP8AsxugP0Jr0XVLyMyIisp2dTnNPRPOUEoMdxT5jGNJI8v+Jl14auvjt4N/tu808WP9jXzbri5VI8s0RQ7sjGQpx61b+NVz4fX9mTXxoFzBJpawrDbSLLvVyLhQQrE/NznnJzg9a9RiMSIFKLgdOKjNwrlY1Ubc5A9KamDp32PNNPt9Mtvih4Uvfh3PaG3vY5f+Ehi0+RWtWtxH+6kkVcqsgfAU8McsOQDVXQNK8Qa78UPiHpEKT2Hh271W3fUL9X2SXCraxA20RHIJ/ifsvA5bK+ug57KPoKuQqqk7RjPWq5zGSseYWv8AZWmftP6fpdmLS2gg8FmCCCPChAtyCqAdsKOnoKh8Fa/oOlfHv4pHVNb02x85tMEf2i7SPcVtcMBuIzgnBx0Nej6v4g8P6Qf+JhfxLJnaVRS7j0yFBI/Grul6ppeoQI9rPE+4ZVXBViPXDAH9K0i7nNJnlNx4w8KzftP6U0HiPSZo5PC8tqsiX0bK0zXcZWIEHBcgHC9TXP8AiLw7J4q/aG8XTeH9bTTPE2kadp1xpVx5mV8wCcSRSID80bKwVh1AYEe/vl/ZadcQqt5b27RrIkg3gYDIwZSPQhlB/CorbVtJmuntra5imdRlzEdwBye478Gtbi5jg9M+LmlDwfrF74hgXRPEGhwOdR0i4kCSh1BI8rP343ONjDOcjvXKeNvCmreFvhdpXjGPWrrUNW8N3Q1yWEpEIpGkYteKrKgcqyyS4yx4x7Y91ja3nBZCkqg4yCGGfSlSSKUEIyOB1AINVcOZdEeWfFbxRYeIvDOn+F/DH2HV9Z8SohsgwWVLOLhmvHHO0R9VPUuAByKyfB+m2uk/tDXmhHWbvU3i8F20Tz3l2Z5pXFzIWJLEkHGDtHAz717Fa6bp9rdzXVrY2tvNOczSRQqryH1ZgMmrGxVYsqqCe4FKS0BTscvpmg2+j+bc+chlfjdLwOvH0PvXzN450G11TxRqlnJYh7gSukLKrsi/eGDtP4jg9Oa+jPi1qElnoIRFz5vGd2BntXzpPJ4gd7q/015XEWLiaQ8YbPck9R8xHtn1NcnPyux6dOHtKfPLqeHv4ZuZbnzms2lt4JF84AHbhmC4OOmc4rnvFdnb6drlxFZB0iEjIquOVXP3T64ORnvjNfU/jGw02TQ5NO1COPSLu4spNU22bh42lV9gUgDgAg8ZOMnmvnTxTBH/AGcDGNzR55+prSFVy0ZE8OuVtHL6/fI0kkSzF2iQQxNtwSB1PH+fzrDLHynJ5NT4TbJvKh9w25JGRg5Hp6daddKqzRs0UvlEDO7GC3tjPtXQ1ZJHO5ub5n0G6HbSXl4/lffjQuDgYAHXPpWnfWmoX14y6jEguJXVVbABKouDkdRwR161reBdMjL3plz5E1psMg4CliBz9PQVpLpMeteJZ49RgMcgZ5C8IZwWY5z93Oc44wQOOlZz+LQ2hNU4W6sqQaFc6RpH9p26CVQQkiSKD04yD1AP+c4qo0GnavrDq6izlCgCSSYHaQMdhwBj3Fei3NvLY2ZtdQIvdPiVfMVgY5mPQbiB86+wAPQcgmufisdBnubq2sLdY0dSVcnOT/EOuc5xyCelOJztXOevbfWF8u2ur5r6ESMInXBY5xnAOcHj1+laum20CWSSRR2qu37uWNY2LKB1bGTlufrnp6UWCarosMlqJbe4smXLwtHuJySOB64A/wADT/7HS9RJ7G6jYA/dRi7hj15GACcd+evNUSkW9OjsHtDDPbvqC8vmNwHUdiBkHHtViGBk09LeOV4ocAJIpDbSPUbcKRkcjGffrUmnWd3FEHhh8q5HEgJJBHbeOBnjqAfxqa0gDz77UhbtlzLEcmOYZO7noCDn8eo5qJSNYxNjSr6F7ZYb9EjmyFDhcqx4wVbGCOfrzjuKKy3t2clYo2zn5oWOBnuP9luDjnB6+9FQWeP6RpF5d2st7bxRyiJvKMZ6ksp6Dvj+eK6rwx4euNN120YM8u+BlnJ5WFgoPX8se1Hw6iYvM1t5sLxcTBlAUsScc9R06HpmuujW4bzDCBluuBx/9eqbsXGKL1j4hvbRrhLC0a9ljACMwKxsxHXcOw71yF9odrcTz6jq+oxahrlyPM+yyyiJRu+9zkk4GQMY6dK6bSRPbwyrDbrbXIjPloc7GHbJxXmFxNfw+J7i6lKX80DkM6Z8sMeAR04B6fQVnFa3NfaPlVzP1RrS5vpDpkbJaDJRW69zz/npXZfD7Rre90uSHVZf7PLSia3lnBVLjgFkVgOTgdvUVSh8NPa+MjYSQh7W32NcnJCncASoP5gc9q77Utc0e38V2dlbW88Gnz2b2sKYB8tFY+WSe5xyfqMnvRUjKyVjSjUjHW/vDtHkWDUrieK0tI0cKEMaYZiMksx6kkk9fetu31OdZcR3DoCCMZrFhTdnnGKg1qWa10q7mhUtIsLFceuK9GNJRR5cq0pO7Nnw/d3d1pv2xpwUmlkaNl4JXccZ9T/TFVPiPrP2bw48CuwkuW8sAH+H+L9OPxrm/hp4gdrGexkiHlwR7s4+UD6/hXI+IvEFxqU0fmqAIwQgBOACc5+v+FHLYmdTSyZL4Qmit/GWlSzW5nT7VHuUHsSQRjBzXuOoWi2ulQvACRE6KCf7o+Un/vkmvBfDLb/E+mkDBN0mB+Neu/FnV9SsdFtbyzuigDtDKmzKurA9cj/Z7etcVZ/vEjtwztRlLsddowTyhGzDeCWC4IO089D7kj8qzviJfS6b4bllhZllkkSNCpwck8/pmsj4YarrGp3cF9qsMITUy9rbBVwEVPmyBnJ3SALk9MY71f8AjvZ3EXh2zYeWYhcHcWzwdpx0/GhVPe5R1Yrl5ktztPsjeYwDKRnIYdCDyD+VWEg2jAI/KpLOGd0QyLGo2JtZCSGUqCDjt1xj27dBoparipVRvVkSiZ0Me188VZi5bFTmzychv0qW3tgp5xRKRMUkWraFcAA4rQt7cM2EKj8arLtI+WtPTpLaL70e7Pc1hOR004xbsPistjAuwPpW3pUMUreS0QI74WqcV/ZyTBLqVUUHOwA5NdTo17pwhUWu1QehIrGVSx0ODirpGXNokRu1WIEIRwPStNdItfLXyF+b1xW6sbeQrcY9qS3ii2kjnNRdvc53WdrowlsjbtvmIx2pJJZ5T5KMUTpkVtSKs0xyM44qO7tYYU34Ax+tUi1UT0e5lRabjOXDZ9qvAeVF64p0a56UrxkY3VSYaEO93jBI2596xvEmvad4Y0S51rVZDHbWwBkxjIycDqR3NX9Rvbez2gkAspYFmwAPUmvF/jfrWlSw+HdJurxb2xluG1DU0iYbZRH8yRMQThCRjH07itI6kTdjotE+N1jcWdve6l4T8VaZZ3G3Zdz6aWg2nodwPTnriqnxY+OGmWnhM/8ACE3SapqNw3lxPbtnyz0/BskDnsT7V87eJviFq9tZDVdVl8qW/H2i1trJ1RogeY/mIO1cHouCeSSSKwLf4gWmuau9zJbx2OoMsey7cedl05y443EkH5mDEA+wraNNvU5pSXU6TxJYaRBCX8V+K9Zvden2vL9nikjtbJ3Odp3DfIwyWP3Mc43dDDoPiCTwkqt4T+I+oanhwzW1zbZhbjnMbsemOuAee2OeG8YW1+5a4WAN5r5MytvViehHt/n68fNZ6jDNlwqAdW4Uf0raMDnnJJn0P4i+MGq6/wCXDd6xqFlBFCFkt9OvH8uZwRyVZiCvc/eJxjjtxOreKTcXNvfWE7QtbZKXNvJJ5zHszFeuOvTB9Oa8plubiGZhFMcN3UkA4ogu5o5DIuA/97HX6mqUBOd+h7O3x48UOsSXl8iOsSoJYCYtwHI8xV2iT/gQOM+uSci7+Kms3ExubnUrjd0Z7VlQ4JyQTtz+eRXmczLdx+ZID5hIAGOWq4LWM2qFJSGUfMB6f1quUhyR754K/aB1nRfs/k+JNQNtnm1v7aOZF9MPGUP/AI6fxr6F+Gn7QvhjxFqMekaveWVpduBsmWf93IfbcFPXtjI7jvX5/NCqANBtdSMvg/dP8v5VLZate6ezGNjErnOwgNGT33K2QfcEYNFhH6o+IdDsPEVikdwdygZjdT2OOR6g4rwj40+HV0TxloS6XHAbecKBCYt+5hgEsu078/j+Feafs2fHDWtEtpLC+iOp6BZgy3FrG5M2nxd5YlPLRDJLJk7ACRgDa3qvxG8OeJPG/iRfE2hX0baKyI1vcxzYxEFGWXB9z9fbFcs6aTudeGqSvy30PItN8XxaZc3bazNGtxYWk0ECSQGRLgPIT5WScpkSSDJ7GvHNa1j7VbXCQIkTcHaRkY5LHPb6e9dL8R2urjxJe3N5dvdTTSMzSuvzOc9SB0J4rg1mEU8kpgEoVTwTjGQR/WtKcIo0qVXzWb0KTpby3MEjkJuXDAKeW9fpW9P4fkbTxeTzLCpJMakqpz64HTpmuUhgne6VwmcEcZrVN+LaSKdd+0Fs4xnoRj9auW6ZNNppp7aHqXh+LSbXT7G8uZ7eNBAu1TyS/wDXp19/bNTX93BHLJqHhuOGaaMBmEDlJGTP3pCwIJHPDeleOS6tPLIY8sYmfdtbBwOw6V0tr4gtdHxBbyXSNInLFyQCD0A/D9aHEzc1eyOjn1PULXU573Uoo5Z2UjckCq+B0JIOe/t06mkhsjrt5Hc2ge0fcP3okJBA4yWyPUjufrW74MWXVR/aD6sksLnaoWMDp0BH8J9/0rel0x4EWSxTy51LK5Kq0c3HAII4x7f/AKobsUo3Odk0yztkls9WhkCynaoZd6En/bH/ALNj2pX8NwaYoudOMkLFCSQSzbuwweWXvjNbOm2moRaerXd2srMSXg2Darf7Ppj06VnzXmnaZCoe6NrFv3ASSnaPUDJKj8KV7lqKW5C0pulzcRm4aEljJCCroccKY2J9ehyD6VLPbTRQqsaRYJXeSqqrYJwcDkNkj/61ZeoeMvCI8yO4JupM5VoASfz6eneubHjH7RcPb6fbzmNvumdx0weuM/lS5JvZA6kI9Tr1EzSbbr93MT8khGfNAH8WMA4J7EfhRXn9149vo/kNjarkEHczMB+HH60U/ZTD21PuY8fiW7hFw9lHDbtLIXd0U/Nn/Z6D8q7zwIdc1DTFlupobmGY8BWHmIffHqK8t05bY3caXZdYScO6clc8ZA7464r1LwVo17ousxvbzLPZzpljFMdsoYfKwGMY5JHf9RRK72NoWUeZnXx6colYjeVOSX4XkdO/PXoDWGfD1snlmOJlkFybiRsg+Y27cAfbOOK6mSCVjv8AOAz2Ip1pBJIgLqOe4renSS95nLWrS2ic7qMdzI80svzySNuZiMEnrWV9mjkuIp2HzwklD6ZGDXoA097q5+zWzqd5AUDqTXK+I7NtOvfsrkF1HzYzwfSuuHY5J3i+dMjt5to+Y1V8QXI/sa8YHkQvj8jUSOe9Qa8m3QruTOf3R4rRrQyU2zktE1EWfhPVDuCy3Eiwrk9eCSfyNc0CZZUzxg8/Q1YugFt4Yoh8u3fI3+03T9MfrUMQIRnhUyEY+Y8D8u9YSdi0d18LLHTrvxPayXzRpBDcQ/aHYlfLVmxuDdARnPPXpzXZ/GK3Oqz6Lo2nQpFLc3hjds5jAAxuyP4Rlifoa5r4Xzy2llMYFjP2y6sbR3YZwrynfj6gAfQ1qWGneILDX7a3tr2OaNPtE9rG43KrLE52juOM8dB6GvPqyXOepQTdLl6HVn/QbzS7DT4TuggKWZUk4MZVgCPcpkt659TW9+0FfW+peC9MvYtm25u0lXA4KtGSD+p/EGuc0rxdpc2qWw1+3/sm8idgjPGPJIZQCQRxxwfqegq74qs4NV+GNxE11m60C8MsXlvuWWCT7o46hS31ADVyQk4yV0d9WKlBpHqHhrnRrZv+mYFaYKD74+lc1pl5PZaHbw7FMqxAnnoDyP0Iq3p2ovdSrHvEkrdlGa3jF8upxTac2kbQCfwip7G0iuJ9s0ywRgZaRhkKPeok1fS9GhaXU4hyMDIySfYVxWueMJLvRry2jJRZn+RAASoB4561UIuWxLcYfEdtp0+j3GrSafHqcJKnG9lIU/jzV+OfT3nkt57tVSKJyJFbhiMjj1FeMaOkiqZ2ZuPQ9a1RfbW3MSxwQecUqlHXc0ozT6HoWg2lvcSh57kbScnHWuy0LTYftKrDKXx1wa8Z0nVblnymcfWvRfBV08VwJ7qdkIxkCuGtFxdz0aUuaFkesl9iJCDk1aKxQ2xaTgVg6VPJeXnnxbih6bq1r5Z5WCAZTiim7o8mrTalytjo3twN68k1XQPcTl5RhVHA9KcNkIAlwAehJqaadVtm2RsRjGe1aEq6ehDNMiRhFX8awfEV9c2umtPaIslw00MUYf7qmSVU3H1A3Zx7VceTJy5xnp/KuN+JfjjQ/C/hu9k1J1eII0bEzCNSx/hVsElv90HB644rSKudHLGCuchrugzal8Znt7i/R2is4/stxeKJobc4YyZjYhCzDttxjHQjJ8k+P1v4e04iSLUWv7+ISxTiOJFVQVyjBVVQg3Y4HGD1J68b4i+Nuq+Jr+Z/slxBaxymWV7WYrvGcKznZkcYA5FZnjXxjJqumWXkxWFrEIyWh00KhLEcl8qSwOe/uK3hTkYSmnG55ff3c9zIiy3DyQwLtjEhztXOQB+pxVq2+wte+SxMSSL+6dlGeRxzWdcspWfKfMzqwbuAAcj8c/pT/KkmsbbCnzEcqD6KeQPz3fnXWlyo4pO7NqZ9Ssoihmd4ecc8HPf/AOvWdeanJISLiFlb1DdafI0rW+yORklQYZAevPUCqJvZMFJkVvw7+tApBHDLduqxEt7ntU8qLZYxIS2ASBwPyqolxIFwpC5HYYpUi3ktLuDf3utBJZIvr2QFpGIH3SOAPb2qW2S8tpkSNWkfOArjhvpVuw0mQRfaXuYII+7SEjd9OP5VNJqNnYnNu0lxL03cbfyyT+dMfK1uUpL5k5e3MTMMEk43fX1qCS63ZfII/umkniur6Xz5nILDOZDgCoJbVoZMLIsq9CV6UA3YtWd7cafeR6lp07wTRsDuQkFfoRXuvwd+M2qaV4dm8PRb3trpgTHLIT5MhwCYz1w56jkBsepr58wYZjGxyp49q2vDF21pOCpUbgwORng8HHv6e/PaplFNFQqcrue7/FP7JK9rr4tZ4prwB2iddgLAqS46/KTux06A+1eRavdQTXks/lbXkZ9wQhFGfYD3P/1q9T0zWIPEei6FHrerSXcYja1k8wECAAlRx7cHjr3715hrenTabrEtswDSx4YoDzkdj6EZ5HY1itGds4Oe2zMq9V7adEk3yOFG0dhj3qDUci2Mck0ak/NsXJxwOp/On6krx6mx3ON/zctzyM81W1Z42CeYVEm3qOS/1qk+ZlOKjGSRSt42lbav3v0q5FY3VzcLtzJIc98nA5NJpkMYkR3kO49FXt+NdfpGm2+lWsWvah83mK5trZsqXGQFdsdju4A69emM7Rjc4JMz4U8QWtxZ3OkJIjqCfMGAo5xglsAd+K70eLJl0qJr+WzgmBXzkM7fM3+zgHIz6Z6VyWoa1c6jdKocsEG1UPyhB6Ko4A+lVhCskjuk8TSDgsCMA05UlLcUazjsb2teKdVmjEOj3Wn23B3SCORnbPuU/pXIXGgeJNQmaeeZb1v7z3QyPoHIqe5jO8GW48wHsc/r0qhLdGJsLGw/4D/jVRpqOwp1XJ3YP4d1u1IM2nTKDn5j0/OoRdXOk6ir20rpNEQVkXK847Z5qSLV7iB8qiMvYPEpP54qTUNXknTyZreOHByQQw3fUE4x+FMzepg3sjOx3/M7HLN6mircsVrO2dxgkP8ACR8p+hopMZ1XgjwzBd+H7nWrqJmEEvAIyr7VJx78kfl711nw+tnXUHsYb1pdPMSXlqZOq7iVf36r+ldp4AtYbnRbq2jtsW8WoTRxsMbWVURePyNa+h/D+DTo7drNWEkUTQlzgl1LBufpgAY7VyxaTuz2Gm48qXQTULKaeHMUwOe696gs7oQ2PkRLtYjDEjkfStmXRry3OJd+09cc1FexNHasEUD6jNbwknscNRSTZz9hJ5GrQXUkxQI270IrI1+NbzU5ZzM0sjnOT1NbMtk7uCsIk9V5o0fRtSn1BSkACr8w3YINdCko7nI1KSscgbV9+1VxWF40up4tMW1ijBWVSWc9sdq9e1jQ7+QOfKUueuwBR/8AWrz74q6a2n6XaCZRuYSjGMdlq3NNWRCg4nkzL+4KzOHK4xGp6Vb09g+nuoAEoljOxVOSMnNdLpHhWGZrfUr3dFZ3FysDuHVSp2Fs8+gH696i8YaNa2VoLuxnYkKhlA6ozKG2sQMNwQePWuXnjKVjp9nJR5jW+G0U6F4ViJjgv7KQt/CCsh+X2J7dv0z3+k6LNa+PbbV1hXyJpL2Dz8qR5q2rDZwdxAxnpxk881gfCGaA6Tq89w6R5ksXJYZ5D5J/CtP4f+INV8S6tq2razLdjR7G6ec21rHhN0jnMjgfeAXrnPbIPSuKtBuTsejh2owV+v6D/EMxvfE1vpt9apJa3KSMZlX5mHz4yRwW2juM8dAah1TSbjQvDlxqWlsTbStMJICxaNoycH5f4VwTypBruNVjjmW0tDfIL46slqzRXhMbwSfdl2ElMcj5SMVR8fW8Vvouq6JLLDHdWMU4M6E+VKMZ2qv8LZblQTjIxx055Ratc61JNOxeh1O9uLO1ikEc0gt44w8QxnCDCkeuMV03gyS5sBPc3VvGsUCtIWfgnHasDSLmPTrG3nuLF3aTDxiUHH+qj5HqOf0x7Cm/ia8HiRru8gaW3KFVj3ERjPB+tdcE6kLHHUlGFS99S14w8U2viM28SWscUkbEfKSN2cdfyrjdXYxXmAflHapNZkglvTLbqkYzwE7VXgs5rpvOlPX1rphywjY5J805W6mhp1y8yCEhlBrTt7fLYL8e9RWVtFbEGAtIccnHSrcUcr3ajaD7DjNctSd7tHfSp2Wpo2aSxcxx/IOrZrtfDcUtxLsLEdORWd4e0i7vJkhEewHr8teneF9FOnKPOjWQjHavMrVOZ2PTg1Tjc6Lw3AltbIm9unXPWtW+umQrHEDvb07Vy+u65Bj7PDI0cqjOVHWqKa5GQp+1MZCcEdj+NOmmlZHnzpe0lzyOpvGaO3bzyi5+7t7mqf8AaUhg8oN3rH+1vOv+sLD61VfVIYWxu59a2UWwUFFalzWzdNp8v2Q/6TsYwn0kCkr+oFfF37UXiGbxZrbtp+8aPo90unW8S8h3+fc/4sjgdSea+sb7WpHJQknHQjtXyZqQaKfxbol6JPMj1f8AtCznSAmJDFJLwduSMmQrnGB0J5FdNGLTuznr66HG/EW2bwXaDwqs2/Upo45NRQABYGGSsY2nBODktjPPBGWB4W2n2KVkOfQjrWt431Eaz4q1TWZWlkW6mdkMh+b2z9Kw7CJp7yKFRnc3SutLQ4Kj946TR9Fa/aNmBEbHkE5zXQXGkwQ31kkShSFc49QAAP5/rWt4ejQBGUcY4p8Mc+peI5mtlzHbxCNm9NxDN+gX865uds7401GKscHrqxDXZbXYq5C4Ydm/yayGj81nDrvIY5bofrXTeMrWOLVbnb8qQqu5u+4jOT+IH/fVV7OwtjpULyXUUNwV353bSNxJANaxdkjmnHVnPWkKzIUY4fOA2M0jJPC237Qwz6PjNXbqLyZ90ipKr8blI49+Knm0lpYNyFSeoAz0q3JdTLkfQypIwGxNOknrhsk01LnyVHkABv72c05raNRiTcr9lAyTULFEYhU+u45qkZtWBmluGLSSFsdSzVKCIwE+1KR3AyR+dQu7P95ifqaSOJpWxDE8h7hQTTAtwtFITCy5c/ckHTNHzQTRMeM/K3tVVDJE54ZSOxGDV2acTKj5yRgOo6fWhAen/CPUlsGuGuNNtr6OR1a2EjFhFIGDfwnPIXGD2z3NVPHKX1n4vvJrtStyLhjJuXgvk7uD0yeSOnNU/BV4+nOZxDvxskiBwESTpn68BgOfu8jg1o+L7yfWUm1PUL95pvOYFQpbDHLH2AJJPHv+PNNe8enR1pabnOa9L5l6b3Ym1+SQoA/LHB68+4rn9VlacxtgL3BFamo3LrB5QkMgYEBj6d6x3+Z1X1zWkFsTiZ7pdTS8MWCX2owwShjEAZJFBxlFGW/QGr2t6lcarJNNJIirETsQKeF4GBjsMfrUejRXenWV1qKBTC0JiDFgrcnB4+gbI5rEuZV2lk+YPj6YroR509CZbwwblD5LMSWDckelM+2t2NZjy5YA5A+tIJVAI2knHBz0p8xBtrfRlTvGT6k0yS7XO3GwEcFcVjeafWnK570cwjSklQH5HU+u5f8AClR9qhEcMP7pbg1RWYDoRn0I4pyspPI79AefwpXHYmmjAXKOUx/CelFLEku0GFzKP4lPJH1FFMD3P4FeMoms7bQbnyVZZGbhSS5c5zknjHcY6c9jXvcCQhMo/wAzdsV8MWFxc6fdiaJjFLGQRg9x3r6V+GHxFi1XRhNOry3logM6R43bf74GeQO+OR+VcFam90evha/MlGXQ9XfTZZFctNuHHGaxr63iV/KBGcVLp3jHTdQwlpdwyHALoTtP5Hmqs2raMl1cm5kKgL8gUk81nTk+pviFCWwosEhGco+4Z+XtSIiRnIUU3RdR03VZ/Liu/JGOsiEc+lO8U2V3FCILaAyIyhjKh4PqATxW3tHzcrON0Pd5khz3ESKWZgABkk9q8p8dyt4y8Q6Rp+jOLq3kWTylVQTI4L7sHqf9Vxj9a7C7OpGCeGG3jM/lnbuzjOONxrxXwWZ4vGlok7zA2wk2qrAFcBjgZBxyT2NbSfLFyMacOeaR0HiVZtCuoLO/0tbe9uyIY1iXep/d7DIuQOWznp2A5rnfGcVzaaLJaZt4bPzyIIIwC+erFiOO+AB0GPx7TxFDbz3unKIRd3lvb7bUshUou1yu5ySONpxyDgdOK858aXNjNeY01HWQhZb13cHMxHzd/U9vT3rno+9I6sTHkVjufh7pNxceAPELWUYd1S0cgHkAbsn3rb+BSz2uk6rcW3iC10Z7aXewugpiuFYkbGz05U9Oak+B0c0Gnaj5QlBS5ti5jXcrxqWYqVGW59QMe9cV8NdVisvHuoWOrWTXekyyv9qUE4VEctuyMcDBz7Zp1NZSXoKn7qi+9z2PWfEFj4YHhuN7Vrqy1HyYZYoNrQ7z8ytjjAJdsgj+InnGK0/EmhanqWi3OjxRaSdOsYmvZJVdjPIsocFF7Y4YEnnaAKnN5Jd28c9zpkUemXOrx2Gj20W0OiAAgrkhcMd56jbgAZHSr4ijja4N3qdjc2snkSxW15bTAsk8TOskUqAEDfkdyOBg88c8pXOj4diWbRLiys4LS7u3v4oo4FhAADIpjy3PcZAxn3rmNat4ol/drtyflWur8UXE02jwTWrq8RitTHIDwwMOciuJaddzPcsd/qe9bYeTcRYiEb7DdLsjLMGdDx68V1X9nWs8cdlbrvlxhivAX6VyU+qIsQSDIYHO6poNa1B5UijjYtnGcYNVOE5O9xUatKCtY7uTSdP0fSJf9JUz4GVU8nNZ+jramYFRkntUnhu2toHe98QbpYkXcEzjJz603TZ7efXRcxxx2tkrEkluB7VzRjKzW51SqJuPQ9L8L2c9lp7Xv2ho2PRCMjmuri1NUtjKxwo6HPWvL4/HUN9cHTiEjiU4SQEfNjjFa93r2mR27xJqMMcsa8huOfQetYSoS7GntKcluT65qQuLuQxpuyeGYcj2qGwmi8xZJY1fHr2rHl1OK9hjkW8ikU/LuB6n0+tRXC3YjJt9zkdcCuuFNxVmcVaonLQ35NbjjvBZhWy4wce9ZO9vNkCyM3z457CsBZ50driQHeetNtdYjMg5/WuhUrbHP7W+51F7sVEZB0WvM/GNjplj4D1zWJQnnQxyvBLDN5ckErlhuDKQSrE7SvfaM5GcdtFdF2wCQa8z/aBE0ng1dMt0Jkub2OONh0+dgMH1GT+ePQ0Ja2CTurnzyYY5/DhguVxcmUSo+Tu5UEAg9sd/fNZ3haN216CML82SMV0fxRS3tfEgu9KYxWk8EDCNeCrrAmVPuCxz9TWP4baG1vzeySERRoQuFBZWPGCD/PpWj0RxLWaPUbiyisrBbjzZGVekeOPoARz9BWbDrtpoejuZE/0maV5ZUXgliT/IAD8KxrXxWJ3McygE8L61U1bS2uk+0qSVkJbk5A/Gufla3PR53y3gc7qWq3upXE75KrNKXYDr0wBn8KngtY0Ia8kLIRn5GwPzpLyMxxNsGSvQ0+ytblbeO5iu41YnBQcsPqa0TvscfLb4tTTW20O4xGiYOMfeNV2s5rKdUhkb7OTlSTkL+fGadpGk3N3e5luWdf7wPBrvYNMt4rAxeXlSMHdzmpk2tzojTUle1jz/AFm2t7iIlflmXn5iAT+grBeVwP3gWX0ZhyPx716T/ZojR1ikG1hgowyK4nUbX7LLJHNFtBY4ZRVU53djCvTtqZaJJeShVVFPfauBXSaNZbLwaY7yW4IG914Lt1wT/nrUnh/SpLm1jayQvIQp2kf596l+0aklxNJAkTqr5IaMbhjggGnUl0LoU7e91KGt6cxhnikYvLCCUZuvH8Oe+RnHvXP2ikRg43KThx/Ku61CeK80v7XJGFkEUisCM5Krwfrz+tcArA5Rjjd0NVSd1YzxkVGaaOq0KZ9stvtcFpVdcH5cgg4P4Fufc1oXuZlkjXbGCoJzz8wzwD1B9u9Zfh8tslmK7XIAB/2gyn9QfQ1r7Ypoy07nexLEnljjP+eveom/eOnCwvA5qZSqHIqKIqypHsUuDkHHWrlxAedrFuNx9hTbdo4Q5MKyA8gsec/X6VpF6HO4u+pdsrRZoMG6WNlwTHIeGU5BHHQ84/GuevopbS5eAnlTjpXTWmnibTJdRQqpWTb5Z7Lgn+nX6etUL+1guoJXgfMkbHCccqBknIPbn8PpWhhOJzL9fwptSt1+lMPWmZDaKdRQA2nrIR17dKSilcCwZvMJkLFZR/EOrfWiq2KKdwOgR0vEEO0LKi/ujnqB/D79z/kVa8La3e+H9Yi1CwlMcqN+BHcEdwelYfInYqxBUjB7/n1q9IVnjaWNQJV5aMdx/eH9almt7HrWt3ouNHh8T6DBFdWLsRdQD/WWsvHHHGw5GDjjP4A0vx98sdvd3CyK/LJeKXx7b87sfRv/AK/n3gPxTL4d1YOyedYzfJdWzcpKvcEdOmf/ANWQel8Z6GLPGseH7v7Vot7lYUIBeInkxkn0Of8A9YrNwidMarex6T4c8d2enlXuLEMuQN8Lbx+XUfrXYReKfDmrFJ/7fEEQdC1sSQeegC49x+dfJtreXllIGjkZFHXnj8q7fRLKLX4HewkWeVUzLGxCso9cE4I9weO+Kl0dbmtHEN+4kfRXijxFZCwlGkQQPMImk3TOYlbAzgkA+9fP/wAMvIvvHBNyzbfs8rErnIPH+NYV7d+JdJgmtPtFwbWRDHJHIdwCsOgz04ParHwu1D7D4kklNv5ym2ZWXOONy9+3Y/hUumlCST3Gq0p1YqStY6b4o65PomtxafY5MiR+alxuyASGXjP1J/EV5XqDFTAjnfIxMjPgc8//AFu9db8WNSjvPE0EtvC8Ci3iRlZs5OWzzgcGuPm/eLZHplSP/HjWlCCUVYwxdTmqM9k+Gssv9kvOjyK6axblSnUcSd+1cn4W16Sx8Y3PlOpmuy8IDlgjFm6EgjGegyCOeRjmuj+HEyw6TOCM7dQi6kgH5X+gHUc15vrMSf2rI8ZdZxIW6cEE8YP4VPLeckW5WhBnqMWr+KvCWsrAlpJqeiw3i3VmrtsKMOVwccYz6Y47Yrp9S+JF74u8IalHZQCxuppn/wBGmm3O7gKGZAAo3YPXnG0njiuC8S61qunanpV20pNnHCIG4+XLKNxxnrjHX+7nvTNK12/0XRYNPaOCayvriZ7hpYwXDM5XKntjyg2O/Ss+RdTdTs2os9r+E6Wev+D4b10lt4bO3t7WZnbIMsUaI5IPT76AfQ1N4j07TbvV4rSzu1cqmC20AA/WuB+C+s3kXh3WLa2dZI7ie4M3mHJO2EMvB69/XHB4pqatciXfE2wn0qqVFym2uhNTEcsI82tzuD4Zt9LmWad47gYyoUZ59DVnTRbXVy95MERF4Ga4m48Q3q20kkhaTapYjPJwK4i+8YapdRNDEzW0bdQhxkZPGa2lRf2mYrExT9xaHu2stYXNr5cLkSE5YDoT71w2sS332mKztEkWNlyMDqavQXCw6ZZSRFTIUAaRScyDGckHn27VHItwhjvpH4Y/c/ix64ooRUVdBipzcnFmAwurZyruFbvj1qSG8u2bbvZvxro7nTbDULVpY5ikir911OWPrkVE+n2cNoggRnmH3wMYrpck9jjdOfcv+FYIZmg+1XDq+4EDkj2OK7DxHrU2hGM2MkbM6EMAclVOOfSuLk1C7t7UW8EKQKVKkg5Y++e1VriB7uRGkkdjjHXpXPJRvdnVCUlDljub/hrVr2W4kEl4kSyIwJcEgZB5qnBEUuPkIcZzkcU+3sAqY3Mzdzmuk0DRJ55FRVJ9T6VjUxEYao6qeFnPRiafBO0YPl9fesv4iaDf6n4Z863REmsbqC7jdl37fLkDEn2ABP0HvXrujeGHVB55Xb29q6WLQ7YxNGYw4KlSCODkY6Vw/WZN3Op06VKNmz4g8V+CJfEXinUtJXTZLbUk0iS4hi4ELXJcEFXzyXEbAAjlsjjII8q0nSDq/iRtFnf7LcyhhEjnG+UL8sf1bGB6kgdTX3S3ha90f4z6hLplvbXVveaPDJ9muRuwI5pAWjYfMNpdOnP7zOD0rxT4xfCE/wDCczfYNIurCTU7c3GmyQguFuoyS0Y2jftKcjKhiV6dz1Uqjk7M8moot3ifOdvYXFxfx2UEWwvMsJKrkKxOOT+Zr1jVtMeDTreziKyBVBwE2k/U5OTVvSvCMtqbTU5Ndgu5r+WS4vrdgqyRXQPRs9AM53AgHir98sslyUQpM6ADCOCPzonK7O3DQdrs4waFNJG8Zj+9jg4OabF4egiUJNEfdS3BrttPeNrhoJflbacUkttGSVrJyOjkiY2kWNlbAllAXj5QOKv6lPGV2xoML6VHfQ7Fwgz61kXcr425poiSS2KtzKfMIU1h67p8l3NvQZDRlfpW0Imckjn1onUgA1pF2dznqaqxV8M+fp+mRIRhyp+XpzjpzUmh20luJJpl2zSMWdAQ33jzkjp1qO51GDTYFuJ4/NVGGU9eap3nim1uITFZWziY9DnGKctXcIWStcoeOLuO3tnto/LSST5fLQ52LnJyfUmuPdGGdwxu6fWretxyR3W+Vy7v8zN6moYm8+Fo2P3F3fyH9a6acbI4K83Od2dP4MEUymG7kZUPDbVyVHHPb171syNNq2oWmn2UO+UhYoxkb2PAAyB37DHcDnrWH4RaW1vWQoDtjOzKhlcHA6Ec4z/L0rudK0fSo43uPEUk9ss0eYUgYbsbgofb7ZJ2nbkDOfXkrTUZHsYKDqUrfecj4jsLS2upILeYzMoBDHORwN2Qe457n8Kx5RGkKgyZYDJG0jrV7UX/AOJhOY5GLByAzcnH9aiu7K5SGKW5V4hIu6Nz1I/r7dK1py0s2c9eFm7Iu+F5nnnk05WRY5hlQy7whAPOMEk4z/nNbdlZXMF/5Gnr5j2sh+0n7OoVQeMk4PXJHPpmsHwZbwNrJS4lZCqnBV9p49/w7c1p6nd2UOptNYLJCSCJImHA6e+c5yTnBzWykcyjdXOY8d6ONG16SBAPKkAkj2nK4IzhT3AORn2rnD1r0bxvJ/btlJcok7+QAUkZAqkYHA/DJ/CvOiKtM5JxcZCUUUopkiUUEZoqQCinIRnk0U7Aa7Ex27Rg/fVWb65zVWNmjnWRGwy9KsXfU8EHYmCR/sioYIpJj+7A292Y4A+pqWzQmuIVeAXMC4UnDp/cb0+np9K634e+LbXRo7nTNcgkudGulIkRADJG2PlZMnhgf88VysUkVvvjgPnSSDa5/gx9O/6VJFbOZUa4kCKPbLflSew4tp6Hay+Hf7X0xbm1t7ppJWyyPEA6oeUYc5bIznA7Drmq2i6JeaXaXGoDcsULnL/MrJjpkdj2Ge5rrLDxsumDTpY/tEdpbWyQSwTRL5coC4I8wZVs9cdq7GyuPD/ifQ1ltLONoLks1xbW12gmXaTtxGflI4/2Tzweaz9rKO51+xpz2ep5jpPi3TNWsbmy8Rs8F8Y2MFwBuWRsfcYdj6N+frWF4FbOrz/7MfHudw4r0fxD8KtJ1BIrvRbyawnkXekdwhjJBGRgP1P/AAIY9KZY+DL7Qp7mfWLKLfJGMyENGh2nkhhhVY8cHI649pc4tO3UuCqqUfadDzD4i5Gvtn+BFx6E1S0gQTNZrJyApYr75JrpPiLorrq7zWZ863ZE2tkE8qD269ev6CuStSYJgrDkZA9q3pfCjkxCftGz074fo8uizCPHmfa1YfMA20IQQPXqOBWTr2kR22oO5Jy1tKxHAwVeQD/0EVa8BGJPDsjMTn7Ycc/7Arqvixo0kcsd7ZW7JbtbTb2HRWYFwMH13HoT9B0rnc1GpqdcYuVKLXQ5LxfZu9jdyBmKPcWzuF6ZMQ69vzrS0m0bUfDUOmfu1kSP7UJ9uWJN00RBJ7HcPxFU/Fk8S6AIAVklma3fAOGGyPYRjvz6Zqz4R1+xsbaOe/l3Qx2pRIVzvkf7Zv47cBe9UtVcnSMnc6L4VLB9g1BTIiIL6VGYr/eRV9OK1H0a7t4I52hdoHUMsqqSmD059+v5Vzfws0KbXdTvXkeeLQ4Jzc3EWf8AXMfuxFhjOcc+wNeq6hcrKkF7azsjxqYmMPylcH5VwMEDBUemF4rL27pSfmdFPC/Waab0OQttOkdXzGSCp7V5oqQB+Dyeh9K+goJMwy77dJVEYLMBtxn6DHPTJB5ryrxN4Au7GObUbS/R7aFS7rKhRl79QSD9TjPpWscXGejMJ4GdLZXPTNN05dRtbBURSUiUsVXG7Kr379K6SfQLOa3ihljw8XAPoKwPADi1sLR/tTXBns4mMWAWjOB3H8PP15+ldP8Ab2Vi8yPEndmK4A+mc/pWEJytY7Kqi3drcoGys7e1+yLbDAJ+YjBJrOi0ZFkIgJz3zTPFnjfwxpGGub9XkxkRRqSzZ/yP/rV5b4k+L9/eo0WkafFZwkY86eUu/wCCpwPxJreKmzjnKnHc9RuNPg37QykjrzV7SbG3e4RBPAobg5ccivnWTxPJdxq2p69dsh/5ZWtqkZ/BiDj8q19J8Xw21wV0nxT4g0/C7cStHIM/QgA/kPrSnTnJBSrxTukfXOi+HNGS2Fw80MvoIyDj610OhaVa2IL7lYscggV8l2nxK1N5Yo/+EmmuLyH7izlYt3P8LbRg8dw3XA716N4E+J0erxpZwa1LFqJG2KO6WPY7dNp2gHPbk89QDXA8NJHcsZz6H0SLq1jJXr+lTRXaumV+TjPNcd4O1uPV7B3e3MdzA2y5jPJjb0x19fqMHvXT5J6c1PI1uQ4xM3xBYzX13Z6hay+VqGnszwPniRGwJIm/2WAH0ZVPas7yNO8QfbxrNqGcqsUcLKVltwhLB1bs24hgy8fKvXHPRsrupXYBSf2fK/R1OK1i7EShE+YP2i/CF1peoWOq29+0rS27RD92EEpj24zjADbTj3214Laxajd3biHUp7KUkbFEWAPXIPOcivvf4ueDI/Evga5sYShvIQZrYnrvH8P4jivinWTY6VqpguQ7XsDqSpXaAcZwT+PpWqdxr3lZGt4Tsb/z1n1G48wRKVB6Fz6mulitYzIXHHtXCx+PrCGIrLbHJP30lBP5YFXbDxjY3tykEHmuHGTlSMfWk0aXtub+rQouTwfpXJXqgSfjXSTTiSAkmsV1VmO6hGc5EMEYWPiqd4MZq3cTBFxmsS9u/vc9q0SOepIo3qrcT28TDjzlz6Gruv2enWVoHtljhkcZ5QsGFZ1gTeatFEPug72OegH/AOupfFOq2ShhLMrFRhY1IJA96tK7I5ko3Zw+pJIrF5ABvPygDHH0qsrFVKjoetTz3Ecj7ljyf7zNVZmIYHK/hXRE4ZWbuevfBmXRNU8Q6VaapA7pBOwd1jLLIdq7I+hwW2EcjH61Y+LNzeyeNryG6igt2tf3CpAgEYVOF24A4xg56896898G+K5PDd69xaxSqJYzHOqyfLIM5XIx1UhSPcVuP4g0jXNSa4vpJY5ZmAKsAqD8RwP0riqQl7Xmtoe5hsRTeHUL+9f8BIL+1iuVea3trscCQOmCfXkH/wDXnnpUfiAxajrUgsrkTR7gsAIIATsOSenSn39np8aTNDNIOnliRTjpycA569Pp+Wdb24LFbceYMAs6DlentxzxkVUYJO6HUqytySSsRajaQ2d632e6E4G5Vlj3KD2yM4PoemarDasXmicEl9u0ct+VWpbSRnZfLdn5brsB49/pj/OKgvYDbohk8ogqAMJ7Dr098nrkV0RRwVZRjLTQLa9mibdE7MmRvB6H2/H/ABrG1KEwXksWPlDHb9K1LI7Y5E2qdxXkgHGM1H4iQOYJkHWIKxHqvy4+uAD+NaJnE1KV5GIRg09Kbjrzz6Uqn2qjMeOX20xlOcU/aWUOKD940C2I3op0o+YH1GaKRSNry7eLaszfapQf4ThB9T1P4Urx3FwB9pfyIP4UAx+S0j3SxOBbRqnHLE5b657VWN4xyT+8znOT8p/xqDWxaiMMPywoR/tt1/PoKqtceZOfNlBQHO1eM/jSMtxLAZm4RSBgEYGelV1haa6WJMb3YIo9SaHsNOx0us2cVk6y6VLcW0Mih1Mcu8cjP3uDjnpiuh0rQfEz+HrDU0sre9tZoyYw0RWRAGIBDpg44/iP4Vyltdz2llPpN4hDxSMvLH5DyCMfXNdv4Q1S/s9L0uTT765tpItu+NHzHKpOcFTx+ea55vlid1KlGUvVF7w/48vdOk8m9vtUtUCEbLlFuYsgeuA2PYfmK9E0b4mx3T+W0em6gjqAwtZAkuB3MbcdBjrn2rkdc8La1o6CG5tLe7ikz5cqAksR2wDx1HUVzCaNZ6k+ZLKWKQEhmjTI/MYP6VjzpnV7Ka2Z7dFe+AdWtnSa2gsppMkRTIbclz3HQP8ATB+tc54k+D3h/WYzJp109vMTkFiAF4JyWUFe3YD615le22r2+V0/U5XjUAeVPhwQOnXn8MVr6Dq3iqK4kMGmkrbBd/8AZ0/lHac8+Wdyjp025qoy/lZE4pO01c6W0+G2oaBpUmm3Usk0rTGWGWKMvG4KhcnaTjp1P5V3PiiGLUvBzRbFkkmt8EkZ2OELH8Rtrz2D4kRSXqrPqjQOFKOtxF5TBunbcpP+0dv4VbtdQ1Fbgajpt0LxG++Zn3qwxjBkVsAY7b6znzSd2XRlGKsjyzxWJXuFSVmUwlhsY5IqDwPpF74g1W20mzXfI0myMdgCc/4muu8c3kTXRuLnw/CssqEeZtaPY3cjBAfPXkfnXoujWNn4aWHVbfTo4Lm+0yJEnt0LIdw+ZiCchiMKcZGAfU10OqqdNXOeOGdaro9DoYLOz0PT4vDullfs8K4lkHWRz95j9eMewx61Wmtl02Ka+vLoRWq7dqNCJN8h5AUDBGceuK0PBqLfKLa3uYW1BgfKEj7c5Hf64496reMby3eyggvUaVLUJK0Wc+a+4/Kcnk4TGOc56V5qbnK7PaaVOHKjPt/EOkzNZv56qLmQpHKGyrknjKnleeO4yRkgc1L4mLTaXJaK6RR3UZ/fMVPyeuD69vz7GvE9Xnhs9I8yGe1RXkwU3b5ApJx8o4yBz1PTtxnL/wCE01pZHmN+8IO0ohZnwACB94kjgkdTkE11wwvNqjy549RVpdTtdZ8Z3miWB0iF4oFigEafZ0AeZj2bJyvAycc9sjmuLu9d1Ccm41C/ZZhyieY3yfhnP9a5me5vrq5lvSTPMzk7g3U1n3cN82ZJsjPcmu+EFFWR5VWs6jNi41SJ5WeeSWVj/ERj+ppyamChWCJk9Se9c7tbu+asQRS84wP1rQxubMup3WAPMb/vo1Vkv253wo5bvtziq7xDGSZGP+0arOFQnCAt6kmhsVy/bXwjkEkaAFeeD/jmtix1y7SVLqOEKYzksgzge4Pb9K5V53z0Qf7qgUwTAetTKKe5pGbjsfVPw8+MujWt22p3F1NZXotwrSYLpPsHyo2AckjIGehC/MOtfQ3hfx34Y1i1iu7fXLCW0nwIWS4AwxBJVgeU9QD7ivzl0e5t/tCG9hH2bcC/lgeYw5+UE8DPqfSvUvC/iJpbp5tPhSa0tIyttaXoEjR5ViBGRhhgLn2PNc1Wkuh10aze596LqCGLehQrj7x6Uw6hN2YEV8z+D/jtrE8ECHS7Se3tQI5f3w8+Q4JGFZgT8oPQsSQT3r33wJ4g0fxJYxXtmzRCXJNvL8si4znK9iCCCPauWcHE64Tg1c24pnckliD9a+Lf2iPDW/4o65PePPY27SJKpROJRIMjBPA6HPuDX3B+6EW2LkH+IV538cfCX/CTeCr5LGGP+0I4gyHaCXCEnb+GWx9T60oydym49j4msb3RbGNbW0tEd+dzvyx/E10VjfCRCURV9cDFVLPw3b21w76kCkwb/V5wB/nIrpI49ItrVcFfzrYUqiM15mOCOKqzTCNdxo1vWLWCAiMqvuBXC6v4jw7LG5JHpVRiYTrRRsa5qsUXTnFcffau0p+Qkj1zWbeXMty+ZHP0qDOa3hA4qlVt6F+LVryGCWKB/LMvDuPvEegPYVQb5mLFiSepNKBmkkIBwDmtlFI522xpFIRTtu6l27R1osAwU6LG8A9KRutJQx3OwtpWltIriXEpUbMM2TwAPy6Y+mKm8PwQy6tAl6ZVt92X8o/MQOw9+1YPh+4IlaB2+VgMfnXR2ytBIHAAIOeRmseU7OdTs10J9ctBLeC7hjeOJvlXr8uO3JJ/E+9UdQiinsmk3MsiEDBbp1ya29Q1S38gW6HzpZgu5VP8QHUnpWTc6ZM6gXTl5HIAjH3V/wAacZK1kXOkk7z6/eV/DmjXmrzFbWRYoMkSSs23gDOR7dapeJ4YrSKK3hQvbB2aJmXac8Z/Dp+Vdn4TvItMsjPtLzySKojIB+Uc5z1Bzjp71zXxCubS4vIlsoZIYvMkkEbtkqGxx06VaRlU0hY5F1KuQaSMZbHrU7JmoD8px3q7HGWYMC3Yk8HOPqO35GqznDVNbgb0DHAPGaLuB4yuec55oAYR+4Leh/Sin2eC/ltxu+U/Q0U7DJIP31zsfcwUfXpU+Y1jkkii2lRwW988+3Sm20jS38srYBKvwP8AdNSOpNm6lAhIUDLei/8A16zSNG2NLf8AEtyRkvLyR06f/Xq74Jt0ufF2kQS7ykl7Cp2dcFwOKzmG21TJyWkJJxx0FbHgKZIPGOkO6GQC9iYqOpAcE9eO1KezLhuiz45sh/bF5qMMkjJ57Kyy8P1xn9O9dV4KvbWXTbFYpFfZsEiuACrA9Bz05rmNUtVuLl7kXcjxF2xFLx8vWn+HJP7D8QRwSSRyQSMpVm4AJPBPpz1rkqe9Gx6mHTU7tH0zdCc6mzmITNGomUOzEE9NwwD2JPTt7VyniXQGsxBruk609leTLbNNDDNtfMjBD0wTxzznrWodR1JIYb+S1iRZY8lYydoJ5PIw2Oe/51QvNWW7ubPTItRhmhWSxD2xK7oirfPgHnAznI65Ncyujrm11OV8YR+JPD/259StNP1O3SQDz2j2yZY/KSV25PGec1k6Trd3pGs3qyafBcxSGEBSvKgbuQ3bknnnpXTfFLUVlTUbY2+EmvlVGWRgOFB5XkHOeua53Vo4W8RX8CjcgSNsDqOvP61pfS5nCN5Oz/rUhvrIahcM0tkds3zxgEPkEnnHXPUZIPSp4fDhhmaXStQks5zJtUo+xgT0x3ruJNC0mbwbY3Fzp7tP9nmKXEWSflVyF+Xng+2Per154Nnt9ATWrDWB+700XUttc7XVtqoCFB5GdxqJTfQ1jGEm1Y4vTZ/E1tA1vdxW2pWhJ3pdRBj7ZYEFj/vE11Ph/wAc3MtnFY3mn3EVpbglFaNJYlAypAOFKjgjGDVuz0JbjwoNTtMQag1o9yChATIx0HfndVLwRrF63gJdMvZI7ydrgxRK0A3OWlPKkDK8k5Jz3qHK6uy1GMJaOxDrnjHRrZ0a0tYEuOvmcmKPv3+Yk9hj39j5X448YXV7PPbzFr23CkJ5rPGFkxgNtBB+XsG45Ndjr2kx6Z51xc3cSy2cs7NHIN0byKiYcDpzvYjjgbcV5AyzaxqEk9zJHAjck4OPyFdVCjG9zzcZXm9L7k9pNaiIvcxmRwpyCCMntWJc3BmuGlIOD0BrR12W3Um1gmnlRSNrONuePT8BVEwweQCsysw6hQSQP0B/Cu48tkL3kxwpdgn91WwKmt71lAjEm5PRvSoEtzNkRHeQCSo6n6VDtx1oJuaSW4klCSZz6jAzVh7AQ4ZJd2OqEEFf8+1ZVs5XoWUrwCD+lWTckgB5CCPVaq4h1yWLEMW56cmqkhxjgH6ipWkd2yXXHpmo9qn7zD8ATQBCSCfmNIMFsKKkIXdtGT+GKcBhcAAA+lAC7nbC9v5VchvpYpFMUhB3DkHpxiqMjgDatJbcOSe1Idzs7e3a1dNSljaKIpvUrgjfwfwz1/GvVvhP8TdS0nX7DSopo5rdZd0MsEARn3HbtP8Aeznjdk5Ax1xXjlnq0s1g2ntNtt8fdxwOn+Aqx4U1a507XIb+1lhiubWQSwSOh2gr0+U9cccHis5wUlZm1ObTP0p8L6ha3+kxPHOQVjXfHKNsiHA4YYGPy+laoWPB296+U/h38ZWutSgs/FFjB9ohYbdVtSUJjyAQR3GDnAxg44JPP1Z4ekt77TxNFMkyBtodOQ3oQfcEVxKm0zs9rE+Cfi1b3+l+MtasrpGimiv5W5HVSxII9iCD+NcJc6telxDCju56Bea/SPxZ4A8I+KWR/EGg2V/IgwskiYcD03DBx7ZrnpPhd4Q06JjpfhbS7YqMhxAGb/vpsn9ataEqUaktz85dVt7+TL3T7f8AZBya5+dlDbV5r6U/a0uvDOiRxaPHZwDxC7BwYkUeVEeP3nrnsOvGfr8yE10QV1c5q9oysDHNPjXLY9aaq57095NkYVTnPWtkjnbuI7FcoKaoJPFKBmpIxlgKZIIuBUUrZIx2qaYhTtziltLO4uSfs8LyBerAcD6noPxptpblRi5OyINuaVBhwcVrrp1jAm+/1GPpxDbESOT6Ej5R+dSvrNhbReTp+mJGe807F5D/ACArLnvsjojQUf4krfiyKzsnt5EuJD5Cg5+YckfSt6JZ7sD5jHAenPJH17frXMzXJmfdJMDntk8fhWwtzMmmIFkGFbZx9B/jQ4Pqyo1IRbUEdHpFhCWZ5DFbpHjLH+Ik9OO/U/hW7bWVvfTSLGk7pFy8ijau3gHqPWvObWYvcLukKk16NBr0C6WNOsGQKq5cgklsdz7elO1i4TUr3IYbCK1uJlcSSQhwCEXBIPufxrhvHQth4kuI7VdsKYCe42gZ/HGa9CuJWsNHm1O7chZIgtsCuCznPI9Qoyc+uPWvMbrMsz3MvVyTzTjoYVZaGf0FVJfv/Wr1y64wKqIpl2gDkmrOcUITtVu9WLgFwoLAkt26U5VBBA+8BkDuamTa0e0HODn/AD+tAGc5Mc546UVJfR4mVv74opAOsA/7xkYKQh5IzV++tUggjLs7yNLhiwx04/xqtpsZdZlXqVwPxYCtPVQiyxRK6MyzOXC9VAYjn16Z71ldpnRFJpkvjFVRdMVVCqLXdxEUzlmOeev1qLwCN3i2yIODGXlBAyRsRm78dqd4z1BNQu7Vo4XhENqkO1n3ElRy3tk5OKz/AA5Gz6oMb/lilf5eowjVMU+TU1bXtE13OrkMd1A48yBshmHQFThvQ/zq7quh3OpQRWdlGjThgIVD8noMenPpxXPacG8pvJlUuylGOwEHPGP1z+VdTomqfZdfspZ4GuPInD/K2GIBHFYSiehSmrXZ1fw58SnUdNh0u6kaO7s8oyuB8yAEDIPtwe/Ge9afie/ivPEOnWbLbsYL6wjUj/WAKzcYI6c9QfSvP/iLd2lt4gTxLoLSRtIR9qgaHZsYqO4Jzu5B9+eetdZot4+t6tpOsW1vM9pPqlqyOYSQpDcqT0yDwazUepVeaklFblf4mW1royXH2SW9t1/tJUMBkYxldqsMKSRnJPvWfuDazfXBGWaKPI3fX0NWPjELdS0UO5U/tVQVBwD+7j7Djv6VVeWyh1G/LziPYkfJA2twe470TXur+uxVK6m1/XU7W/vmh8N2Qayvo9tnNi4twXQ5Dr82PmAHXp0roNS16NfCkmnR3sck66R5X2aQbW3FI/uqQD6kdR0rm9O169T4bxS2+nx3EH2S7QynlsgENnkcDrVn4hatZ3vheC3mslEg0qAJK0ZJYgwnqCccA9h1NRGm5aIUqiTbTOh0B1l8IWjNt8trA8Nkhuo9a5bw1f6dpnh43MsqRLBfyugOMlh5gyc9gBjPQbue5q54S1QxeF7GDzDKpsQixlhyefl5/wDrfhXlF7J9utLgPdMsUt27Bc7cBQWPHf5jgfifQBQp8ysXWq2afkZ/xG8YTazq91IIlWK4k3kKSM44B+uMDt0HWubi8hI2uxIzMuNqgcr+Hf8ASqeoXBub+WdlCrn5UHRR2UfSoTMHxvjUn1HH/wBavRhFRR4U5OcrsJ2EsoZWGG7elJJDJEx4zg4q7Z2DOwZuc11dhoCS4d1CgdPrQ5pblQpSkcMY5AQyjnGeD0qZAk67iMbeWwOR7j1rsdW8PCBoZVKKHfyzuzjJBPP5EfjWZrGiPaliEKv6enFJVYjlRkjBljdJDERlh0I/jHtTZ43c5UZpZJmKKGBDRnj2Hp+dWLadSQW5XoR6VrcwM4gqcHg+9SRPEq4k5PqKt3cEe4MpBB74qnLFtztHTrQA5nTP7tR+dRkueMkfWmbyOgFPLE9S340ACoo77j+lL0YgDtSAhQST2wKQHnJosBaswQVwRn0z1qW8Ev29ti4bgk54BPWqkL/NkD5h0q0iytcxTKMNnGfTHShjVzsfDGr+Vod/HIVN0lxFPbOvXeDtYZ9CrH2OPYV9/wDwRne48Hx6pZyvc2k8zvCpwA0GE2AAHhlHH1Uj0I+APCY0F/Eenz3UjtYCRGvo9g3YB+fGPUZ+mT1IxX354MhsbmzttY8OXht2CeWFX/Vyw7QU3gDk42gMRnANc9R2N4wckenhojEJRIpjIyG9q4L41fETTPAXgu41XdHdahIrJY22f9ZJ6n/ZXIJ/AdSK0/Dt4s8M8EyEzQv8yk425zkY9AwYD2AryL9ruHRR4HtdQvXEd/FMY7RFXPmhhlw3oBgHPbp3qYJSdmU6VouVz4W8canqGteIrzVtTupLq8uZDJNK5yWY/wAh6DoBwKwSc1rayfNuG4xmssDPFdRy3uA4oByaCD61Paw/xOPoKYhqqcYCkn0FW2spoow9xmNWGcetODCGPMa7T65yTUTyPI3z8j0oSERkLuJUYHYelLRTaewXsWo7cMMuAPoK0rfSnn/1brJjr/fH09adpKbByxYHqD0NW5ZUtG82BAo744IP1oHuYmp2ksLsJ4OnfGCPxoso8qY1kbaOQrdRWtJ4kWVXiuIftKntM28fh6VROqRxyeZaWFrC2CBmPfj/AL6zUjTs7j7S2leYCJHkPoorRgMNi6NJOJLlh8sERyOuPmYfngfpWJLqF9dsolumG3oAcL+VWLR4LVcZLE/xYx/OixTkausX1zehJbyVyE+SNeiqo7AdutYGo3QeRjuwP4V7Cob+/E8uSmEHGMmqTMXOTTJHO7ScAVJGCoGe1QqzKOKmModTkjPrimSTBgkYcjdg8jOM1Fb3Pk4D5Ibmjl2WHPGAc0l5GqyqF6bQaTY0gvJN8ibTuC55FFQrwfqMUUDN3Q4I5bBnJ8shiGYdxgde1Os2ht7iaSUM0ZPygnGR/wDXrIF1OFCxbYVH90ZqKXczZdnYn+9UWLbNTUry2uLkzj5yeij7oFXfCm+3ku72Ixl4rZjtdNwILKp+nXqKwZBG6gIWHHOTnmun0Q3UcWqJAkOwWw37lJLDzE6e/T9aHqVD4jWfxLaSwWdtcaPBHcPMqtLC5LFd6nIDhsEgEfj0rX0EaBqGqLtmuLdMlpGeEkqCOoKM2ecDhO+a8y1SYNfB4zwmNp966LSNbWw1h72OF495famScAjHX2z1rOUfdZ0U6z5lc9Qu/CmmapbzJZeJtPu94yYTOu4/7wbYf/Hc15tJLe+FNUls4bmZI3O6N4pHjBPQjPBPpTNY1y51S88y7KIrDBKqBgD1x1rIu4mvJTFA8j7TlV6gfQdvwrONNrc3niHfQ2r7xLrE7KmpOt6EfeFuockN6hhhs8Dv2FZv26e4uJZpz5jsR9Py71Yj8R3q2a21xaWkghUIQ0W1iAMDJUjJ+uahnvLC6ZwbAQbjjbGRjj04H8615VY5pTkmel+FPHnh2y8BDQ7zT5hdrb3kXnjIUtMDt4Hoaj8UTw6ramTSZUuD/Z0UToj4cSL5YPHU9G/KuTttP8MytiDW5ocdBdwkY/IH+dXYNBurhnXSr20v8Y+4wLd+mCcVHIk7o1cnUVmd58NWka2thJvXYqoOmCwUZB/DP0rynXGNvb3dtDIoCMZeMk5Zsckf7zfWuz0K217w9E89yl1HJvOFV8tnAwOPXgfiK858RSs15PH80bFyzp2XBJA/DJH4VMI2lc1rVP3cfIwrhsnb0x+pqTTIvPu0jxwTzUEmd/NXvD7BNVjJ78Vu3ZHmw1kj0HRtKUrE39056da6eG1ZeAABVTRQDEue1bsS7vwrjZ6kYpbGB4rtlbRJnRf3kW10+oI/pml1CGO/tEeMqx2ArkdiBXQXNqtzbSRMcBlI4+lYHh2SOzgey1B1jazYplmAyg+6R7YIqlqrClo7nnPiXShBf5aMR+aw4A9f/r/zrAnie3ba469K9D8c6jo95bSQWkjzHs6r0rjry6juChNtIWVdrYGRmuiMtLHFUiubQzQ7rGCDmM8EGnOFyGVcA+2KmkgMY3RKzRN2IwRT4S0S7SPNhPt0quYz5Sg6/MTTOMcHNXrq2dAZIj0PTuKpgK3BUA+1UZ21sJBC88yxp1Y4rVl0uzVRjUVZ8dBEcA+mc/0plhbP5TGEnzG+XcDjGa0ls8WoikcLIP4cA/8A16ht9DaFPuYUlo6SMi8sO3qK2tLZL20kt5Yo0uF+YMTg9+fpyc/16VS1TbElvcRlWJBBC+2P8ahEskN3HOrkEjIYDvVJ3VyZR5ZWN7wvpss1/HFZwmdpCVEJIXDcjBz+efTnivrT4PXmsaP4atJ4QzoswgQShk8wBQdu04BPUArznAwcrj5a0meG9uIbve1sUYNKUPXnk+3Hp6V9leBL6GPwjZQz2u2efm1vEjM/2lySRiQkMZA3zbWIORkcDJ56p00Vod34evVn8RQ3ke63OowsZ7Z8b4wpXyyccHO6QAjg59jXzV+2Nr76l41GlwyZtdNjEW0dDKeXP8l/4DXuTyT2Xg2HxcxUXKB5RgYUKx4iHt857dQOOlfIvxGupb3UZ7mUlnkkLMxOSxJ5J/GqoLUdf4bHl+oITcNVRodo4Fa92qPgcl2PAAqnd4hUoBnHU+9dR59ilFEC4yKsEBeBUSvxzSbivJiLZ6AmgQrkb8EdKRnIAwKRsDqefSkeQM2RwOwoBi5z1pUwGyRmo+tLnBxTJuXkuyqgdCOhppuycBmBHfIqpnrUTnmhsZJO0Yk+WmCZu5P51HIelMFTcpItm6cD5ZCD/s8VVd3c5ZiaKcozSuA0CpEAJwTilCEninlQEILYPpimFxANqbetSywGNQSecZIxUakhQSc7aAzTTlpCTkU2xDEZg+8dKn3ebMW6bUx9aSUIiMo4x+tR27YmJI+8MUhtj5Vyin0yD9R/+sUVJKP5g/n/APqopiIIwWAxjk9zir11aTQ6UJ3uFdTMYwgBIGBnOeneqsQ3DGQMetXtRkg/shI/Od5vtMmVwSu3AwQ2cHP0/GspPVG0UmmZij51XPU4rc023sJNN1KQySGWNAYNpABO4Zz+Gawl4YN6HNbVmIZ9LvJ9zwNGUCBQcOc96BR0dzIl7V0+oGA6ZJLgbwF5xz97/wCvXMTgGXGe+K6G7IW2mjySSgcc5B+bBqrAVI2Vol3AjHVg1WLC8lt7VUtpo45ctyFG7HJPPX8Kz0bGeOoxUltsWSLMi7SSDnApRWo5N8ouoC5NxP8AaWEk8b4LjPzD3qLSIvPeRcYIIIYg4GfoKv8AidVXWLto/L8tpQVKNuBHPcEiqentNbCS5iG5OFkX1HX+dOdky6d5aFlDM9y0CBnKnHA5NWvJkgZndTujYqSMHBwOP8+lTXMEy6cbixRmimVpJJo2G7g8r6jGf1qvZS3mnxrNdo1xbXIDTBwckn+LPrz1BrO6Zo3KDtI3dJ1LVSsUDX1w1q7khWk3KSAF+6cjgNj8a5TxKx/tW6kyh3MPmTgHj2rfLiyuRGpTynjLIxBOQ3Izg9uPxFcxfNJcmWTtCcN+J6/rRFBUeljObJOT61PZkR3sLH++BTPL+Rm3AbSBj60BX2byQVDYJHUHtVs5tj2HwxIzWibjn+ddPBxk15ZoXiWSMeStmT0yRXe6BqRv7cskbqUGWDcYrjmmj1aU1IseJdXTSbUuULyEEKoPtXnOsf2x4ik852ESqMgKu0Eeh9a9E1zT0v4xK4yIwMCuR1d5IbWRLdApI4xRF2CrG78jH0++0fRgYDbmafOSXXc2fbtWPeaorahLcRxNEH5KsuOc5z+grXsfC7arpj3s1+scuAVjLADrz174rEbTI3vWithv3McHgAflmujlscM5yTskXtKuftckkSICDglT0NTanoc8R861QKM5KdvwPb/69T+D7aOz1eS3ukAcAFc9Suf6da7bVo4zD8oBx3HepbsbU6fOjyi5kdJTlDHIOCjdf/r02CCOeUOuBnqK6bXtNhmUnb84GVIrlkSW3uOhGO9VGdzKdNpmhe6fJaQRTOCYZSVJAzjuKSxhMUscttIrSFwNg/wqwlxd3UMdqjB1Dh2Dnjj2rUuba3SOO6jKxkKfMkC4YsO4z071MmaU1ZnO+IkSGZNowWd2wOgGe35Gq1giXVuYZH5TlDjpTdWu/t92ZOQqIFQegA//AF/nVKNihDKSCCDkVtFaHLVknJtG1o19JZT+X3JwVNe/fBHxjJpsJwy3nlg7dOlPykMMs0fP7snA6ZBI24GVNfPF5tuMXRHDffx0BrX8N6tcwzYtbny54wDG578428/n+GairC8dDbD1VF2Z9YfFbxe9j4S0zwnDc21wsifaGljf/WKenYc5ySO20elfNvifVDcPJuCom4rjoS3p6iuxk1L/AISe3WeKaCPUNuWgc4WZAMED3HPXpjuMmuJ1CGGKVrmSTdIvSFlIBbrtJPbp79ves6UrOxtWV1dGBPGtjCLmV/3jrlU/iUdj+P8AnrWXLI04eRwqqv8AD0LZpdQuLm8ma4mDN6D0NVJDIBnbtHc103OBiO5RAo6mpGkCqoPUDFQSv5khbAHsBTM85NNMlomB+YseeM0rYQAY5NQk09n3Jtx+NFxDwx2jHFKDTP8AlmBQKYkh2ajcd6XOaa/K5HagYhFIeKfnKjjkDmmuakaGg4qRGqMUoNAyeNwrZNPZwwJIAwM8d6rDk1LHF5gYY6DNMQzq2antxmMY4I6GoicRKtOUt5QAXOaBDmHmzsQMjpQEwjP/AHR+dWrAYtgRwT3psyff2cg9RRcCFGyxHqD/AI0VHbtgjjoc0UXAs6XHBLJJ5z7NsTMnuwU4H4nFXtdujLollb+W6Bbm4kAP3RuK8D8hWZCnlsH8xBgevWlmHnIqJIWCEnGO5/8A1Vk43dzdVGouKIoSPNUscAc1bnvT9j8mLAG8kk9+lUlUk8Vce2AtVywOSTwMVbJSIAUd1LHuWY/rV65uWklfy/lQ8Y9qoxRbpggPOCRx1qRkk3bigAPTFAEueKn06J7m6ht4x8zDAqqhPQ1o6TeWunyw3JVxcxnIbZkY/wC+hSTG1c0PiG9w/jbWkv1X7St06SYxjIJHbj9aqeFY5pbi4hiQPHldy5HQ59al8W6hH4h1/Utde5t4pb+dp5IwjIqsxJIXOf51m6Pcy2lzJPC6gkbSG6EZpsbsm7G+LS68P2kOqXluZNK1JZ4oxG5BjkVihyPXIzg8EH16dtrPhqybwnpt9a37/Po/2hwwO1sCP5RkDPcd+lVbSPU9S8DRRtqsf2Oa1upRaSWxaNdrru2tzyTg57YrDGo+J/Bmgrp0k8cmk6pab4x99EWUIzAf3W+Vc9uM968980vh3uerDlSvJaNGX4jYFLV4gWVYFXKnGff9cfWsrRYFmWZbk7N8vz8Zx8px+uKt3apemCeCaNtoUsPTCgHkjHbtzSy28drcFlbCzRq8R4/1iEFlPP8Adz+IxXXsefy80rmMYRbat9nuW2RF/LkbGcKeNw/DkU24tJLZ3hk9dobsSDjA9frXUeJ9MW5to7mJH88xb3BII9SA3fA9eeD1rJufJv8AS1NuWEkJAkgfqeOo/wA+n4kZJomVNptMnh8QPDo0VmIfKu0Owsq/6xff/aHT9anjuPEOlXKXAWXIjEgZSCACT/hz1rDATcs+dpOdhx6HFd2tpLqOg2OrXGqR3YlztiWPHklTgg8Dn3/HvSfL1KipvZndeHL5bzw2ssse2SWMPj8OlVWsIpLeWGWMEOMZ7il8PMsWlRIT0AH6VrWkiSSj5sYrC56HLc4aXw3GkjTbcEnIBWiTRYI4DLAMSYz9cf5Nd9qMUeSMVlvapRzWGqS6nGa7pkhso76Fgt1FnKEHLqRyvvkdMU6x1VbywXklivOWzk+tb2rwBoth5x37iuFvrKewvJLi2BeB+ZEHVfUgd/fFNO5EkoO5o3H70lSMYrIv7QQzJKPlDHDfStzTjb3CCaJ8gf3WqPV4lZc/wDCrVIymrq5zUMkOnXPlSozKzZTHaoPEOsSzxm0iVkgzySeWpZ4xPeyPIc7Bke1ZuqS+ZLyNpGcjuPrWqVzllJpaFSAZLfSmOMNipdwj+QD60iRmSQqOwzWyOYnsSWgeMng1EjMkmVYKymoo3KOGHap5cCVjjggEikB0Wkapqdsy3kUK3EKkFmZCQjehI6Z9fbjFdZb65pniBvsurRyWKzSbo7hgHRTjGCDg7e/XGT2rz/RbuW1aQRuNsi7XVhkEZ6H8hz7V1ug6hPDbNHA5v7YtuktJUDbGJxkD3z1GKxmranZSqN6FDxNo1lZ6g1sbxklUfJ9oh2q3B5BVj146deDXO3Gn30ibkX7QgG4+R86geuByK71rzR5YIvt1mz6ZKpCgNkwOTztzzt79e5xyDXKazpRgkbUNHuJJrdWwWzh4z6N6elVGVyK0Enc5sgg4NAq/LdfaR5t1mQE4kI4dT6g/41Tmj8sjDBlPIYVomc7QylHWm0VRNiYcgUhpE6Ch+KYbDaB90g96Q0gpNiAHBoNOzgih+tIdyOnCm0UXGPqaOUrKSAfu44qDOKdFktQJkg6gVYtk2MGJ4DY/z+VQy8Ff90VZ3naQOO/9P600IdB8jPEexOPxqRE425+90P04qsjAXBB78itBgGQgHqeP8/nTGYpUq7qDyDRTic3L+5opWGWYoISgyNxx1qWNQBhYjj6VSE3A+Unj+9UsEh+chguB3PWpGJakLPyexqxcyk2sYUjGeoGKpRIXlEfr3rX0ez+0alp9suSXmG5T6A8/oDUydlc0ppylZBq0MulatHDFuRlgQ7j13FPm/wDHt1VizGNd2GOOuOa7Xx1o/m3CagMOYmKOOnBzg/n/ADrlby2jFq7xgkDHI+lRCSnFM2r03Tm0ypbyNG24oD7EnFbcBt9SfylhYkADhAAF+vP86zbeKR1TgBnOOTgVfjS7bTxthlKZBdkI6jv+taaIxs+iG6npES2ZeJNjRjkBshvf2rEtR87Kx24IOa2bPzYhJaTtOTKcq2QR/WsqykCyynGWDDBz9aYWu7HbWNxMvhu2gS4kVfssxx5p6E+nbNdF471GE6Houns0xiXQoSUuIgBkpH0+UZGRkHntXA2+rRpZx2qJCpijeMsVOTuOe2cgVpa5qS6ha2sxEcXlWKW4BcLkIqpu7ZztJ/GuSVKTdz0I1o8jRkW4W3mkjgXeFGQvTAz/APXrRlEeoafLCU3tDk5HG2QEDp6EHHb+HmsN5lF5IwcA4AOOa6Lw9NbfbRcTs+ItnmeUVbev0zz0H6emK1cbK5hTqKWmx0Gk69Zaz4efTtRthHf2SZDrtBbtuB6ngjI579q4W3sN+pvEXZXlBlhkXg7uR+pGMV1Wutp1/ZreaW7vcOuZzNGELNnsQTk4XnPXGRzyeOtrqV/EEM91cM2x928gEcHg8/1FZwSWiNK8m7J/eQTQNBarnBjf5gQfutwCCO3/ANaux8EI9xofkwruAnKFO4zgj888Vma5CsNu94CcFmJZMKG3g4PHbkZ9ePSrfw71CGx1eK01CQQWV7+7kmb/AJZOG/dufYEgH2Y1U/hZnTtCdmd9IbSz09JWnBc8FAOg+tQW93aPG0tvqEbuoztDgn/61dJrMCG4fSvEGlrNOm5TNHiNn4OC2AVb6kZPrWPp2n6bcKyNbqJUfaQq9vwrljLmPU5LF22me6gSY/xKKleE4yKu29vHGMKoAHGPSlmaPaeaom5zeoREk56Vh3NrukNdNf4way5VG/OOcU1oZS1OauNMjVzIItrHq0ZKk/XHWsi/kmAJM8mI84EgB56cYxXT6ncxxKzHoAe9eea1fNITFnp/k/rW0NTirSsJb3EjXE0yBW7EscAe5rImY+e7NzliauyTJDZiHGWblsdqz2O5ic10JHLOQm4sST3p/mkdOPWoyKQVSMwY5qe54l45GMVDVmZvMjQqANgxxSAjIKEMrcHoa0dM1KW2nWZCFlToezA9cis6GTa5DngjAPofWpJE8t1kGGHtSaKi2ndHompapZappkM01u0UlwhW4TKmOWUAYkVuzEDnPX0Oc1ztyklkfOspnZ5Ig52jh1BK4Ze54Oe3PWl8N3hj1KG3eNLi0mOfJcD5sgg4PY81uzW1tNBFZyvjZM0aNKoBG4cc9eRtP6ZNZRVjpl+8XMcnc2sV1G97p8eEI/f246x+rAf3f5VkA/JsIyM4rbukutK1MyMGilRyC38J9sjnGOcVUv0gmiF1CnlF/mZRyu7uBjp/9etEzCSMtuuKQ0pOfyApK1MmOQ9BTmGcU1TT2HFFxEbdcUjdqVqDSGNall/hPqKKcfuKPSgLkVFFFSMdT4uc0ynR/eqgJpSCVA54FSVAg+bNTrhn2g5O4En60XJGuf8ASQ2PuCtCCQGTBGOKz2YNJMV5GMCkhuDGjLtyxXaGz0pgB+bfIepO7/P4Zoqxt/0VPpj8+KKCiii5HNSBFJANWUniZAXtoc+oBH8jUTeTJKNpMfpuORWV32NfZroxbV0huWeQZG3j2rrfAUJn1u3njhR0hic4Y55PGeOe5rj5YmWUBiMHow5BFehfCq2aK1ur1VDBnEZGOfl5yO/8Q6VnWl7jN8LF+2SZ013B9s026Z0IDFhtPoDwP6/jXFeKbGC001yBIZFKHJTjBHrnn/HNelxFJ7JXBJ8wksGIOGGen5Z+mayPGejnUvDjxIkKXKS7kAJxnHT6Ht+FclCooOzPQxNJ1I6bnl6Sh4ljVmVx0B559vQV0nhyeyeyWK7tb8BgAskEgAz5i8EfTPfrg1yE/wBqjkMbD5kOGyCMHuK0tF8ye4ghkubiN3kUKoBxywA49ev4gV21FeJ51CXLI6nxraaZa3zzWRvDC09yI1njVWCh9o+6SPX8q4fTHihMztGG+bp3I9q1vGcd5a67dae2oT3kccsyZmUhuJTnIPQkrk9K5yFmBbBxkYqaCagtQxM17R2VieeSEH5G4PY9RStczTlI5XZlQbUDHO0egqs0bGQIvPvSc9zmug5uaxOTEqP5meVwMDvWv4euEgYyiJHjCbZA/Iwf84/lWNHDuiZi2ABk8ZrS0+C43IqgBXQALn5SeDWcvhKp6yR3ZmsHsbe2jtY428oFVIC+c7DIJOMYI2+h9zzXIQJKPE+fLY/MVAXkk4K4/MEVqahdxprshXmOObYvsFYDPtx0+tVNOmhT7ffsBJ5cxQFhxtLD5sfiT+Ncy0PQnJTkoroUtThuBNM8kIjZ0B2bunzY/nVdW8i7j3KzJkhgByMk1bvC00gvJl+Tdkc/p+eKxwN7q6kFwAAc9eK2gtDlqy1ufU3wU1DS/Huhnwvq7btc06122kwfa15bhCMbjxuQ9+64PYmvIfHMyaL4nu9LthczvC2P3kW10PoRk8/jWb8P9VurK5t9RsJfslzaOHSVRzGwByDn+EgsMHjnBr1m08D2fxB0JvFPhGa2sLyBNuqadO7fupepeM4OYjkY7jGOep5prlk2enhZuas2eaafdeKpYzKJ/JhPQyMT610Wkm/igLXl2s0jcgKuAo9KiOkPbyNBJdi6kXgtECI89xzWpb6bOsWXO304qb3LqtJla5ncxmsy4udi7mH61fv2WCNtxyBXMTLdakWEGVhQ4klAyF9vc+1Vsc8pGJ4h1Dd5iIeAeW7CuPALs0jHOOTXZavaIkGyOMxw8sSeScdye5P+Nckx8xPLxgnLfXPSt6Rw11qVWDSNn/Iq1ZWxE6iVNynjrVZZDE4cAH2NTG7uGi8teEyCcDPNbnPddSxfWqjDxj5fTvWa6lTg0+WWR23NK7n1JNKjiRvn6+tArjVGUX2NJG5DVJKoRSAelQCgRakheSMsik7euKSGQK2GGVPUUWspUHKkj1HanzCOd9wf5jQUT2900E0DqQDHIGXIzXZX4huZLRyyI06AnB+VSM84PbBB+grgGDKNjduhro7KR3g8xZEUwxkhG5L7hzjj04rOWhrCVizfTeYHWQgJG5QSBQcj8f8APP41iZjSJM4WNwc4GAf8CMZH0rtY9Psp9CSeS3crdOT5qgkxuNy4I6YOPauNu4JLadVCmRR0cfdce3+cjiiMrjnCxSuonE7RcBlONuaqt1xWnqQ+0hZfkEscaiQAY3cDBqlMuW6gsR2PWtUzna1IBxUgBYHHYZphBUjIpVNMTYjUNQ9NoBIKU/dFIOtOPQUAR0UppKkYppyffFNFO6EH0NNAWYxg7qSNDJMQpIIA5BpA57U+xP8ApEh/2aYhUQLuA7j+oqBlwM57Zqw/3zUc/Dj6UWETTHMCp6rRTY+YE9hRTGSWcIfTp58r8hVQCeTk9QKjJXy0VgAVBAIPXk9arxzusXlgnbnOM8VM15K9itowXYshcHvkjH5cVm0aaD7Lmdy33FGTmvUfArLbeGhth2ibzJQyvjJzjqenTrXlunukfmeYQAQOSCT+GK9Q0CaBtKWJDg/Z1VwOTk9SB3x1/CsK2qsdmFqOLsdLpvls63KhgpI81AoLK+3rnt6+hIIqe8tv9KijE77Q4I2jAZQMjjv0OMfTtzmwXbWVqdqNPApDR4wGIIIZeOvt19vbXdd1rDeQyB4sqwUt68Z/l7A4NcriejzXOV8Y+GFvme4soVlvNpyqsRv46/X615+LdxJbK0E0d0sgV0fjHz8Y7+n517O0JG+5gSVwrlWRepx7dSQO3881n6rp1m1tc3F3HsFsPMVwMOCp3DB78gcGt4TbVmcdWkr3R5ZrU97Hq01tdxhJIWkUqyAsCTk5bGSfc1Usf7LTTpDvuReqcnIATr0FR6nctd3b3U8ZMsrFmJbOSaoI2HbjvXTBaWOGdW8m9zodL1O2iDefpkF1uDHzWLblBAwBg4/T1qlqUlsuk28CWcay53tcbm3uMYCkZxgewHWqLS7WwjZx7cflSTsQCkgQn/Z4xVciTuhOq2rNFyzvni0uW1TyVEow25ASw+pHH4Yq3p9z5EsYYA7GSRc+mQD/AJ9qwY/9atWYbkqygqGAOQD2okrqxEZNO6N94hLcPI7b4pi7JJ1yhHyk/kAfQjFUdLuFs7yaOUbopFdW/Lj/AD71Y0u7gllWxe4W3t5GIjLAkRZ69O35fyputWTWatE5UzEh0dTkEYwQD3/hP4msXGx1RV1zE8SrcbbKR2D+SWjMhBV3IyBx6jH49cVj31jcW25mUh0Oxh6HrWx4dht7mIWd58rkkxuOqt6irWqWN75kgv0ZZBGDFMoOJeMBSe3bn26c0KaTsxzg5x5kUNDubeG9B3rAJMkTgkLggghlA56/pXpng7WNS8KX8Uml3MMcv2hisih2hkQDLRt3wVYAgjI+uDXl2hyXVpeAvcSQx53FVxn0BIPHBIPP/wBeut8K6xHpqXVtd20r2l+wkaUZOD0DbTkZHJyc/qampFyV0PD1FFWZ694w0yLbDrujW7vpl8vmKB/yyf8AiRv9oHj8j3rnLrUZRiIxtvJxgdat+Bb/AFHRpbqeO8kNpMFyqKHhm/usY2yM4GOxA4+vtPw1e2ufEYkc2kmVKsWhSNoxjrgDrnjI9ea5ZXgejFc++55b4V+FWs+JIri71zztLsbcAtCy4nlz0+X+EfXn0Hcerf8ACuPD1z4XtNNhsBaOqHyXiQqCf7rZ+8T0yefWunutTtYtW1K3uLu3jtgwcSbxmQ7QMHJ/hx+dee/FP4vWPgfS/L0+PzdSePFtFJgLnp5hH3gue3APGO+M05VHZFtxpxcn0Pnb4s2Vv4djmhmkRbieZkSAfe2Lgflyef8ACvJkmIkDkZ2ngVf8Wa1f6/rlxq2p3T3V5cOZJZHPJJOfoB6AdKyTXp04csbHh1q3tJXS0LmpRxnE8Dbo2/DB9PwqC0uBDuDKCCMZ9KbDIUBUjch6inNb7wWhIfH8I6irMnqJdKhO+I5HeoVpcEHBBBooEKX+XbQF+Tdmminp9xvwoARGKtkU+RSWDLyCcZ96jp0TFXGO9ADwxYc811egWsGq2LWYZUmyXgYtgZAAIz74746Vz08Q2xtGPvAn8M4/mDTo3uNPmSeJirYzkVMtUawlys3tMuL1rKS0QH7RaTGXZt4ccqQfy/WnXkEepXbRRQiGUqXMTMSsno6/5z7HFKt0Uu4NZVsmRxHcEyHcT/e+Y/qOmB+PRarpkCaa9xMpZACCUbEkZPIODzgnsSMHBz81Z7M3tdXOIlt0jeQbnhlQEbHGQAPU/wCIrLl3q5VlB9M8jHsRXQH7RGjLcBrqNclZCOWX69QTzwT2NUrr+zN5Te0AJ+6UDj8COlaKRg43Mdiw3ODj2psZyQOme9bF1ozLZtcWV5DfRDAcRgh057qefxGayRE2SAyHHXnH86pO5m4tbjnUg4NRGpwr7CHGCv8AKoG+8aZNhppe1IaXtRcYh60lKetJSAdRRRTAkFSQcSVCgzUsf+sFMkmk6sffFRy8uD/sipVP8J6EgmrFvbQl3lu7pYIlAHHLt7Af1NDY0myvbDNrn0OKKmkntJmKW1sYoowAuW3M/Xkn1ooHoU7u0kt53iJBweDnqOxqOOJi+w4UjruIFaN/F9qgE8ALlOGA5IXkg/hyM+wrJNZwd1qdGIpKnOy26FvTomubyK2T78sioPqTXqljItuI7eSxjjDEMJsFdnr9eK4DwDbfafFVmrEBEbzGJ6DaMj9cV7BqcMzyI1vwUcF4ychs846/XFY1nZ2NsPHmi5FKyRZ1kt4whZ1LSgk4IyMOpB4/D24yc1fspTZzvA7sYxMpRth3xn+6wP3h+f50yBYAjNa2zM0JG+2O7dGG5yvODzn8M9quXVml1mRJjPEMIs6Kd6YxkSA89fb6474HYnYtxRSi+LXG9llbfKEJ2Hpgqccc/wAJ5/rV8Uaal5bQ2f25YLS8uEheT+JFJ5OOnp+dX9HdIAkdyyMLkBklLb0LA5I3DncOcevevPPjFcuNXt9PSQ4SMvtHHLH/AOxqoJt2TCpJQjzNXRw2uWT2mpSQI5aMOwByMcY9KygP3jkd6uO103yCQg+gPWohJdD+NvzrujdLU8ednJ2Ov8BeDYvEUyJJqcWn/uJZmeWIsmExxxk5OazNY8NSW2jWerLdxzpdReYwVCCpwDg5x69s1kmZ25LPnud5FRPLMQA0rsMY+Yk1moTUrqWht7Sk4W5Ne9yudquyFc7TjOaaOlWx5ucoA3rkdK00vZHtUtj5aArjzNvTp6c1sznSuZEEsaYSVGI/vL1B9q24ZVv7UW8jmbYgVQwyyHoD9Omfes54LtXKsenfgg/lUqrdbQsY3OPu+xqHG5ceaJr6NbXRiS/SOOZEYhkLDKkZyCvXPHb1/Cu52rf+HFhtLciZQiAyrk7iP4uOOmAfU46YxkeG9N8/TL6/hTZcECOaIkgAyLw4x6Nwf94HjBqtpN7qtpNttJ5UnaUNMvH3VGMHPsT+Vcc4c0tz0YyUI69SPTI7K/W70+5aP7ejb0uJFGZBuG4Mfb6/h3HX+FPD2n6npVtDfxGKRZfLMSA7268Adun69Otcfq0o1LUYbuO3SG8eLZNtztY4I8wk/UZ+ld14Z1OXTtPisFJM+CjTFdxCqpwMduvbnH1pz5lH3R0YU5SvI149El0iMiznlgiPAjnOV6jPLcZ/3cH1rTEFlYXP2p7tyysoEzSpIgB9FdcDkjtXnfizxRZ6ews3kmlKgFjbyKCSecZ5x2z39q4LWPFmp3t41wlzNbkn5fLlbIH+8SWP4mkqEpLUuWMjTdkfRev/ABDh8LadNqF5Bo2tCVilssBRHLbeC8a7sjPJb5euAcnA+dvE9/ca7qc2s65qqfa52yVEZbjsFCjaAOmMjtXPXVzLM5ZmYseWYsSSfXmoCWc/Mc10U6Kpo4K+KdV67E+6zSQnZJIv8OfkH5c00OshCoqg+9RbT34oUVrY5uaxO9vKRuwCB1wagAeNg2cGnhpYjhWK5HIqT7RJ5ZOxXX+IEfrTDcYZEkU+acN2NQyxun3hVhRBNyPlfuD0prAx5RgWTuP8KBsqinA06WPYQQcqehpmcVIhScVLbR75E5xlgKiA3ECr2nlfNCnnHIIbHODg0DQy9l238jRnGw7V+lW9O1BFiZLmKOUbduHGcZ7juDVLUImjuHJ6Mcg/5+tVgcUDubluEaRpbKQBeP3TtgjnPB7+nbvXoHhbxbE2nNpepWrXUECn7MsgyyLj7obrjsVGQRztryeGRg4ZTgj9R6V2fhYNqlu1rvieSNGKnjcy4+57kEH3OfwrOpFNG9CT5tDdv7PSdfhlGnPFp9wG3R2zKSkq99rnPI788+nHPBaxp02nTm1uFKyK5TBHQg4x/Otprqa2idomLRoBv2ucE5ODz7Z6jtVvxDcR6/ax3rhVuFVVkKg7JsDaH6/K3C+3A7VKdiqi5lfqcTaSzW0omhdkcHqD19RVq9K3cZvIgQw4lT+6fUe3+fcw30TRttI246r6H3pNNfE5jP3ZRsb6EgZrVO5zCQOEciQbkKtj1HHBH+e1QSLtbFPBwi/U0yQ7jmqJI6dTadQA2nU2n0WASig0KCzAAZNDYEgOKkiGZA3YU4Qqg3SMMn+EVHI7E56UrvoXyKOsifqwFQ3JzcFRwMAD8qlTBXceKiK7nZweC1NIlyuPtOJDx1FFN/1cgIoqiSfSrhY5DHIf3cgKP7qarXMIgnaMMGCnqOhHrTAj44FWSEZN0wOVGMgZzWXLZ3Ol1OenyvdF/wAK6zFo91LLJbPKZE2BkbBUd8etek6X4l0nVzEkExjlC4ZZeGb8+v4ZryANCDnaalSfDhkJGKmceYdOs46dD6ItFjv1G6Tayco2cPGfX/8AX6960JLW4s54rgPskKFTKijbIoABL9gw+bHbt3ryDwr4r1yw24WO6tz1E7ndx0w2Mjv6jmvVPC/iO41LU44zbhLOePB3kfLICMr+ox+ORXPODidtOam7I0Fht5FkA3I8o2sqxkIT2O3PyN79+OvFeQfFG2vT4sR3ZZXSFFbHXGWwxr3C40xoZpHgXMrRggM2BgEnaDzjqeDkfSvP/ivoYXW9J1JJHjEiGFsJkYBzg88/epQfK7ms4Jqz2PI7yCWJA7SDJzwe1UWkcfxA/Q11GvQQy2UssYzhuNznjp2/CuUMQ27gcYrsjNSWh5Vam6c7MnGBDvLrnPC9zTFw3U4qHocUqLKc7VPHWrMi7FKiSKAeOw9KahQ5LkjnjFUnjLdX6e1dHBoZbThd2ku9go3grjORzgYpNpFQi3sUlvBHEUUk5755/wA8063vIslmQlu5xnit2PR55NLjgW0thKgy0gHzEH1/L9afbeHphMsbPEGdgMMgCj3J7Y+lTzo29nJtI3/AdyqafqF3OJGjmCwqXIABJ7n0wOfpTdTYzXX2WCIRy3WC0iDlu2DjpyKL7T7x1hsLCKI2gb5EVhh2GBuOOeTk9ehHJro/CVlMNMl0kpZ/bmlZpJ3VQVi2qCpOOVP3QB3JI6Vyz0fOdsOaovZ9jmdNjtzJ9jgVZpnIzKw75ABAP1z/APrrI8U+J7ia1/syKQxQwlg0iMd8pOMgn04HTr3rc8fC08NWqxQXL3GpXitvkONirna2B16gjJx0PFeXXMhZgGOSOTW9KCmrnHWnKmuQSeYFcbAM+hNQlWHB4prqWk4706dssBjpXRaxxbDSTuIpFwxwWxU8pXyV+UAnqR3qvtPfihoEP3yRHGf8DTw6sfnUA+opEbKhG5A9aSVCvIwy+opDJFK42tkoe45xTJFMZBB4PQ1GGx0OKcJOxwR3GKAFdVIMi8DvUaSNnkginI6q3qp4I9qJ12yE5BHqDxSKF6KVYYU9PaomUqcGrEeJYGjx865Ye/rVc+makYmcZFS27AMM9RTG5wfbFIGx1GQe1Ai7cybirtl9ww24+nFVyisMxtk/3T1/D1pUPmRkE89/8afaKjwyBsh14XjofWgGLZROLlkYlPlO44zxWp4cvHtLtp4tyuAFLZwFU4BJ9f8AHFQ2V4YLGSCURzCQAKWGdmDk4+vStjRdCa+tZGtmilxl3aN+ij1U89/oMd+aiTVtTohHVJDJwsd1Ov2eVY5pH8ssOQG6KT06MPpkGjQbeeC5NhcxBElRgVl9dh59iM9/armmo/ktZG4kimjYiFdx2jJ4OO2T17e9U5XCpNe4TzZG2nafl3E8n2z1/A+1Z3voafC7mJdRSPJJC/zSKpOe5wf/AK1VbZfKnRpMhMgnI6j/AOvV1iBNvB3yOxYPggAZ6c9qpXMYSTg5XsR0P0rZHKyN33sTtA+lNpRSVZDIzQKDQKQxaKACzAKMk1OI0i+aXDHstIqMWyNE3ZOcL608yhF2xDHqT1ps0jOcnA9hUdK19x83L8I7JY5JpW5APtTRTgeRVIzvcVmIiCdvWrW0pbqCO1VmFXZv+PdeM8VVwK0g+XNFSSj92fpRQI1X8NzxQGR2dxg48tc/mM5/Ssya08k4IlV8Z2uMGtQo4iXZNLwOcSGsyRpFm3ea5+pqbGt0ndElrDZNGMwzySd8MMfyoltMXObdfKB6iRgKreaVfd2PUVdTyyoZGAJ9+lFhys1dGvo+nzGWI3V5bpbscsolGR+Brv7/AFOwaG2FmsaxWoVCTOmW6kE89c/0FeV2s3lz72O4A44q6dSa4lIaQxRAHAXuOwqJUuc0pYhwVkdz4Y8eavoE7W1z/wATGxDfLG8wZ4x0+Vuo69DkcV13i/X9H8W+DJV0W9U6laH7SLVxh8KDvA9flJPy56V4oLuJJGkjjKkKRxnms9TOrBozLGwOQV4INJ0YjWJnGPL0Oks0k1G3ubkoBBEuZJMDGeOOT15qKbUrSOJJBYpsZcZWPr6jNYEaTKjhFf5hg4pm64AaJkfyz/Cf507a3FCtePKzYOraeemnH8cVX/tOzWQvHZSAk5x55x+WKz2Sc4JTI7HNMMUn9zFXoYNyvZmgL20Od2nIyk5Pz4P8q6+xuNOtovs5tJWYpkL9rbCn2GOPwrgIwGbazbfwzXTR6pYvEjTXE6SbQrBYcjj/AIEKdl1HGTRL/aswuRLAgZAMiNmY4z75yavx63fW6kKsEULkO2wHAXJHfv1/I9KXTm8HyKDPLdw4UBiQRv8AXpnHT0p91P4RnlWGRrmeJM7Fik2hfxK80nGL6GilJK6kTweKtXd9sc4h5JXai4UemMV2/hS91BdEWNbuW2ur243XcrMFyoXcQvvhgPauPtf+EVvZRYWemX4lmxunluMhIwcufc7cj2JFdzb+IdM061lnHhpbiS3tWNvNcSsVRMttZQAF6gkdz7555K29oo78NpFtyPJfiVq7ax4rupzgQwKtvEo6KqDH/wBf8a5CXmQsD1q/csSZZXbJY/mfWs9zk13QjZJHkzk5SbY+JCdzDsKYw3SZ7U5aBVEDXPQYprs0jZNI/wB6kToKTdikg6dTTlJVgQfrTZhtYD2pF71IDnTPK8imEU7cVOBSgg8k4oAiYU5W42tyKeVyOq/nTNnX5hSGmAyrZU4I706bAfI6MMikZgI9oHPrTMkqATwKTYxyfMpHccimCnLSxpubGaQAMo/r/UU9W2yZ3YzzmnwqsiGMnD/w1A4IbDAgjgg0DLlmRNcLHKwVScbiMhfr7V2fgvU5/CmrWzzIZdPuWAkwflODn8COSM1wkBGcFivuDWpb3N6kLwRztLARlomPH1x3PvWc1dWNqc+V3W59AeJfC2layltJbwxKsq4y5wEOOdhHIz1wDx93A4FeY+PNLfTL1M2rwI8Z4S4EiFs/Nnpg5wSCD7HGDT9P1y5bR4ktYtQcRcTRC5kxCAMAAbuBjPJHGcA44rbg1LRL65SSBfs8ioFkAIbaWKrkcBcrg9FGeO/TmgnBnfJxqq9rM8yvLIFw6MvfKhtpBznGGxnqOhNUfKbEtu4KyLyqkYOfx7+1el+MNB1LRoFmt7+O7tZSdwMImhLD03Zxxzg5IweeDjmoP7F1VFs70JpepDISckmBj6MOqfUEj2HWumM7s4JU7O3U48UjVoa1ptxpV/JaXMXlsMEDOeCARyPYis81tc53vYZT4ojIcD86kWNE+aYnj+HvSSyM42j5E9BUXb2NXBR+ITeIuE5P96oiSSSaTFAqkiXJscaSnkDZuJ/CmsAGwDmmSJSjgE0lK3TFAD84Qn0q7Kf9GH+5VOQfuyRV0D9w49FxTTsSyNz8ooptzxETRQOxdiW6K4WU5z3AprWr/wAYOPY1YQkDAOO9Ctuz+9PHqKm42iI6dEygozZ7huKqyQfZpVEoJQmtndK1qIwwO0nA2/Menf8AD1qnLFNIoVlIGcVLZUdCfT7CKT51PBroNO0R5LSeWFHkEKb5NqZwvrxXKQyTWL7Wz5THg1s2yzSwtIOV4xz1pOTRXL2LSGFeCFZfQjiuk8K+HrzXx5On2sssiA5jghLMAPUKM9xzXLCykMe/en0zW34f1B7PZwhQOR87EDBGOxrOpJ2NKEY89pkN6lkm5Fu2BU4PHeqmLM8syyH1ddxqxqD6e9ysiQopPLEHOTTHuNPTb8oO7GflI/yeOtCkFSCUtDPuZYIG86O3jcKMMuzgj1GfSoTcs53LahQRwVjFaKmFssQQg4yPX0zVeCVIXaBcrFklSR27j8KvmM7ORzMlhOzlooZdh6bhViCwuzu/ctwcdK6Ke7tMgCWNSAARuHoKP7W0yK2RGDSumcmLqf6VXMQo3MEWV0OsRFTJbTIViVFac/dVOSB6mrc+qLLIyRRGGM/xvgnH07Vd027fTozNZiN2Y7mLKC3T7xJpcz6FxhFO7ZveCdJkkv7VJo1TzC8cz7ssMrjI9hn+db/xP02LRfhtZwy31xNcu6xRxsvyAHknkZBGwjj+9z78rpOp3RmiukkfeHJVFOOcAjGOOtJ8VdY+32tlbJPIyI0k5jZ9wRmwAQffBOO2cdsnFxbqI7lVh7GR59eyZfYDgKMVVJxTp38yVn6ZportbseUh8bZOKcelRxfeqV+BkUAQscHpQoxSMadH9aT0G2JP94fSkSnTdR9KjXhuaQCyA7s00HNSSt0pmeaTYxRTelPB+XNNcYxz1GaLCEpQMxk+lJUrApGinuN1JlAkRVQT/EMj6cimREK2TV67QJ5SDGViGcH61nHrSHYnk4YOvBFWL5ftEUV2M+ZJlZctklh3/EEfrSIgZMnutNgOYLiLqNocD3H/wBYmkMqVas5AzBGbaf4W9KhVg5w4H1qe5t/3YlU/wAIyMd6TQ0zZ07VLiz1GE7mhkUBC4PVc559f8+grpr64sLhm1eDy476IqJ42JYSrjDPkHn16dRXCBnuoog5+dB971H+NdLGIV0eS5ntbl50iJjlZ8MOMHtgjnHTp6VlOJ00pPW5d0HxPd6DfzWV/bi/0yc4aJwUIxzkHs4wOucED0FHj3TbLemr6UFSG45WP+JRjJB/XHsPTAotoY9X8Mw3JiWe6tm2u8bkuVxkb06nHPTBx9MVk6TetaSmyvcvHndDk/dfBwR9Tt4+vrQkk7oc7ysujKzyNqOnpYzsWurf5YnIydoAypPoDnHpn0rMk8uzkBADzqefQH+tPnm8hjDErLsLIQeDnpz71WvHMpSY/edRu+o4z+lbWuYykoPTV9yGSR5ZGdzlick000lKelUYNtu7GnrS0h60oJVgynBHQ0WARjmljO1gcA4OcGnThPOYRsWXsSMH+dNxigCVUiNq7l280EYXbxjuc5+naohQgywHrVu9WATqYMbSOQDnmlza2KUbxbuMaUC18oRqGLbt+TnHp9KtoP3Lj/ZJqhKeQKtK3yt9Kolhc/8AHsfaio52zBsxzRSYGrEfKfym6n7pPf2NXkdFUKfs5x321JBoQ1eF59EkjdlIzbsQshJz90E/N0PAyayLgXVvcSW9zFJFNGcMjrgis07m04S3NRLlFBUKgIP3txB/nViSW2MZ8xRkL1BrnxJMWCrEzE/3Qf6Ux2upcKkMw9SAadjJM2WOnPw/mOPQGqJuWsZdqM7QbuhHSq62d+uSLeXJ/wBk8ir2i6XqdzOMR2wUHDLPMiA/mRScTanNr3S5a36XEnlxYDf7QJzVq9klIMKpErAb2cfKScDjA44x2A69+Ko/ZtT0a9e8EljGCxJSJ1mCZPoc8e/NJqUdu1wLmXVomJIbbDaY/DGAPwqHG5o+VRfUqyXdwjvEX743Y4NQPezkDM+7Bzwop4tYJ2MkBlmPfLKh/rU506SGQ7rPBxwd+f61aRjZ9SmLu7EflxzShDyVDkDPrihVu5wQI5Wx6Amuk0nQpGXzXnt7dCMjKrn8z0rQe2ltLWW8F2hTeAkSHcZif4QBnFFhpJO5jaVouyBbjUo5VtAvnSMm3IQAEnOR6jA7kj1rXuPDf26T7cZ4bCKWNHFuiDCLj5AcYy23GTyc5zTBALq+azk8tYrfE+otjAeT+CHv8q8DHPPXtWpD4ldbgpeadBKhJISByuDnsMUWk9iuWPUNM8F2clrKzSXN66xkhYXCkH1wV5AotND0uMCK4inRm+UCTcDk1audV0qREKW8lswzuCuxOMeq8Vu6SukzONruSAADJIemM9SeeT6d6l8xtCEGVLfSNOsmg8sRAcFSY/uHtnv+NeffFm5SfxbcJb+WI4lSL93jBIUZIx75r26VtHsNJvtRm8qWKBHZ48ncuD90BhwMtgY7n8a+dvEt215rl5dOio0szPtXOFyegzTo3crsMXFQglHqZDLimVM4+QP74xUNbnnkqfepXY9ulIozn6UjHigTQw0qZ9aSlXvQOwXHLUynydRTDQ2Mc3UUo6VGacvSkAChjnHsMUCg0xAg3Oq+pxT5HDT5HTgflTFODkdRQ3DcdOoqWUWg4Mrk8ZXFVWGCaeDTW/rSHcnt3I49M1HIuJJMDoKYlTxsDE4BznBP8h/OgCtjgGrC3BC/Jxn7w7E1FKu0KPbNJECzhFAJY45oAl3+TLlVBB5wa7HSHi1Dw0Ij5oNnbtuIx87eYxA56DDEn/dx9OLK7nA9q24r1jEtvABFHCgRgnG/BOWb161lNXR00bX12J5JZ7OaO4sTJAeH85cqFYHsfWtK4gttSs2ltLZWv0YGcSuWZ8jdvHrjnPPpW7rOqw32nabbR2sUCsViTCjaGZMFQM4255x/tdjzXNaE32PWJVxs3xOucnP3ex7cD9ahPS5vNJPlT0ZzuqMTctyADycDAz3/AFzVaY/uIR/sk/qamv8AMnlyseoOfwP+OaqSNubPQdhXQjz3uNp1Np1OwhtOptPFMBVwGywyPSkbk56UvShumKBXG9qnigcy7fQZP5ZquBUrSyk5Ln86kpNdRshy/FTq3B46imZiKg4wcYxSE+lUhMkHzMo9xRTA2AWx0opAa0tmLUNNb3CyRA4BQkHse9aD315qttbrqF+JWth+5ZwWZfbJ7cdOlZi6hMIjG6oyn/ZXr/nPpU8VxbSp5cjbM9Coxz7/AOfWsjfmfQ24dQjdFs71pLKYHOYyFEmcfMDj26U9rYSN5kWpiYj+GTJ/xrAkspJ/uuz7QSMc4PaoHWS3cxS84OAwY1aZDRvx6g1vIyPa2gJbrgE/mDV608UPayForCIEjBZHKHHccetc5DiNS8yCTcck7jxVuO4gJ4ssqf4vNIP9atJEJtE11rFrLCY/7PVW7gNWV5l1Zu84Vkt5D93JIFazMjnjTyVHbLcVNbaXb3cRCxsmMcduf97/ABpNFxdtzGt7i3jiLMSznODgVetLh5oiIbaSQKMsQOAfTNNvNK+wXK7XzbnrtIJT689KfYJHayM1tqBkZhhVQH9cikOT7FmOO6mzHHaYY/3WH6/rWkN8MFq1irSyyOYdOUjmSbpJcH0VegP+FVbaSe5lhtDO9uZGzJKgI8iJeXkPPOBnA7mtzRIb27v5NZaD92tuLaw4UeXCowMhedxGOe5zz1qWVGNype6NFbWtvp0V8mIyZLkohZpZuck9vlzj8W5NLp+m6XM4eO6uBldxLbEH5bq2YLFvKaRoYk9vun9aitrbTYLCZrydoJo5TtZdjfKcMMDr0OKq1h35k/IZJoyxLutL5pEK84AJwexwefwp2naZeSTIrLlokwByN3JOePrTLfW9Fsp53t5ZGD/eLx7M569f8K1LDxKkdg11PA0YQEsUw2R6c8Z49DUtlwhzbuxg+OriW2S00csQxIuLhc5AVeQMfgT+Ary+dy7lickmtjVNRudQvLzUbmQtLICx47EhcewwcVhuea1ic1SfM7hn5QPQk0nQ06QAqgAxgUlBmAbikFLmmUwsJTl702nL3pAI9NWnP1pq0mMbTqbT6BhSUUUNiSA05Gxx1B7U3GKTrSYy0sIcExyBiP4cc1XcFTg0IxU4B60+R93yvzjoaQ7kbAjqCPrT7dgH54yMUwiheDmgRavV/exjLfcHWiztmkbfuCoOpNPmkSYROVJKpgj6VD5+SA+dnoKk0SW7NbRrRb/UGhhyipGz7iMZwOB7DNSJHDBbXG0FlkkzC2OSM/8A6qn8KfaHje101sPcArKW4AyCuOpyCCcnFXNa0i5s7dWdot/LA7goO0ZwO9ZOaUrM6YU24XRTsxdCB4evlsXRe+5Qen5/nipbvIjgvHb95LAVUY75ZSf8+tSaZHc6jrE4so3aOGOSY4UFgijP+frVDxCWgFpbOG2xRndluhLE49uCKFvYNlcxbtt0aDGPmOPpx/8AXqvTpW3P7DgU2t0cQUUUYNMBMUtW4NOvpgCltJtP8RGF/M8VoQeG7uSN3lutPt1Rd3727QE84wBnJPPSpdSK3ZtHD1ZK6joYpOKBWvHY6OiBrvVvnHWOGIsfzOBUzT+G4Yx5NlfXMndppVQfkAalTT2Rbwzj8Ukvnf8AIw8H0qcWt15fmeRJtPQ7Tj860V125hj8u0t7S3HZlgUt+Z5rPnu7mfJknc+2cD8qfvvoS40V1uIbVl/1jIn1NSxrZoMvI8uOoUYqmQVYhhyOtPTB6Gm4t7kxqqLukTm4hXOy3Gf9o5/nRTLeB550hjGWY4FFT+7W7OinDEVVeCuvQ6bXvCmseGdVWz1i1MBZdyOy5jceoYHH69+aE8iS5NuURJFGQF6MMn5h/hX1T9i8PfEXwWrSR77W6jyOR5lvJ7ejKfz+hrxC0+Hb6TrtwmuzusttMRCkDbRInZj14Yc4H51nzqxMqMoy5Thx5SqWZGVRxuU8E+np+lI1gZodzify/wC8EyPxFfSfhfT9JtLfzNP061gDc5SMBifc4ya72yWEQLIn944J5/z2oVSw3R8z4iS1mikaOzLSLnGwnGR7elaEF2sp2xW7+Z2WWTb/APrr7bj0TRtVYrqGl2N4DyfNt0fn15BrJ1P4P+ANXheG68PxQEH5XtZGiIPsAcfpT9sL2CtqfJLLdSKRJamIhf4HyDipo9ESSy+0PdojOSrguxKgY5IC8DnH4Gvpo/AjSRa+Vp+v6ksYGI1u1SfZ+QXP4mqlp+z3q9tfwTQ+LrSa3LHfG+m+WGHoSrk1TqpolUknqfNtxpEUGmSzh4LhU+UgMDjJ9AaxoWNoxRyWtzyCOqEV6frWhWtjruoaf4iu3u0hmaHzbCZPKyCR8uUOentXK67B4fsJ3ubA3VxY2m1ALsKGmuTkhBt6quQx9+O9CnFhKi4200KdnEh/0K7lkAlxNqMkWS6ovKW6+jE4z2yVz901q6Lq2pxSz332W+UFVVVinEUcajhVxg/KAMAdhWjoGiaPc6HEZ/E1vBdz7pLpJoJN5kJOPnGcjHXgdScmuj0PwJb38kdpB4usZLu4A8nhhEH7KXPzDPrtIqIVoN6s6Z4eppyq5wOu351kq115UU7EBhEhVsAYGSev5Dmqf2a1trZtxbYvI3Hn8/y/Ot/xFo19pOtXFjq9kYry2JEqFsnd9cc54xg80mn6XbW1xDNqETTljyu/Kx8Z4GOvHX+VaSqLoZUacqknzFTwz4X+2w/aXTfuJAUSHCDtye/v7U/x9ZHQoG012jMhVSTlWO0jIBI9/wCXvXdaW1lZ2qMyFlkVsCSQICBxyfz/ACPSvHfGWsz6rq1zezyM5eRjhmJ4zgfpiiEk5BWjKFNNrc5yXBWUkZG5QR+dVDy2adK7GDJPLuTUUXMgrY4CWf8A1pHpTRT5PvE02mFgqOpKjpAFOXvTacvegBpoFHekNJsBtFFFBQ6iiigAooooAKGNFO2k9jUjsxq8nFSAbU3Nx6D1qzb6bezLuhtZpMd1QkfnU/8AYt+/7ybyYl9XmUY/DOf0qeePc3jhqz2iyrZXHl7g/KnHFTJaxzkvEw9wetS/2ZaxgNNqluM9RGC5H6CrlodChHM97O45+UCMZH1zUOa6G1PCyb99pfNFPTLq60y8MsLeW6nDDAyR6GvXPD2oWWteFnuVsQLxMJJ8okVmGTlkxnbx0GTjJJONp88tNR01Fm/4lETl2yDM7ZzggdMYBz0FdGJIrbTtRuLJktNoI2pHy2PvI3GepGD0OV6VzVOafSx34elCl/y8TXkn+thfhlBfT3+o32mbGeCJkdCFO5HyMKT369q5XxJousS6lPNNp0lqAxGJ22EgdD82O2KS08Q6zYoJBdOSSS0bHK4KnjH+SPas3UbyO+vZHmZkLkbSTkAf4dse1awjLmuY1auGdNRV2/u/zGHTY4xm4v7aM/3VJc/oMfrUEqWUZwsssvP90KP5moZY2RsHH4HNREVvZ9WcE6sLWjGxdF3apxHZR/V2Lf8A1v0pH1C4P3CkQ/6ZoF/lVMUppqESHXn0dvTQkeaVyS0rse/zVGc56mkpapIhyb3EqRCNoUnBz+FR0oouSWJmty37tn24H3uTnvQl0yWs1uscRErKS7RgsuM8A9QDnnHXA9KrgU8DNAthvJOScmnwjrTX4q9pSJGxu7hcxR8gH+M9h+dKUuVGtKn7SSiWELaZatI2BcTLtUd1H+f88UVQvLl7qdppDlj+lFTGMftbnVLGVI+7RbUV/Vz6W8NXZ+HPjc6Wly3/AAjuuHdbqxObWXOMHPPtz1GO4NeieM9EGqab9qRQby35BAwWXk7cduen41jeJNETxLokmmXcUG8/NHPCxVopQOH6eo9RwcVa+FuvXt/pTaZqIkXVdMAt7xSwYgrkBuuSCADxn1788T0dzubU6fN1W5zdhdTWcu9GxGASQegrrbDVi4ilikVUk+8GOBn1XsaxvGOl+TdnUYMG0uXxLgDar5569AcH6HNVLS9W0l8vO7gldoLs/c9c+v05qrnLc9O0i6YAH7PliwB2yE/jnNdHZOWlWZ4pBIQQCH4I7cAkH8a820m+uJQqogj+UY82Qk5xzwMj9a6yyulVFLSWioowdsRbnvSK3O0gBKjLAOwGAw2jPpnFcL8Z/iRF4Y0OTRLKZm1W8gyCg/1EZOCxPZjyB379hXSw3cLFStzbfLwONueMgdfY8185fHe7fV/iFfx2u3zFhjhVmcbflHzHPpuJH1FDdhwgpOzPMdb1n+07iG2s+cMNueQMdzgZwOp47VzWo3kd/qCpCQbSz3CNmbBmbOWkOe7Hn8h2rfHhe7sILlJLk7rnKSSpDuCqf4Qd3fmoIvDFtBGLf+2Fhd/utJbkLn3IJI/I1p8INTk7tFa11JpUMjPweAPpXR6NfyEwXUDkNCQVPuK52fwnrtouI4ob2M9HtJVkz/wH7w/ECtnR9P1eKxR1064KxjMv7snaTycgD3qOW5tCbW6Pdn8MaR8S/C0fiOzsw/iaxgWOaISsPtCL0IwQd4HA9uOwFeK6hNdwyCW2mljXzFVFm+c4zjvyOp4zW/8ADzxnqPhTXY7yF5EiPDp0BFdj8XLCx8Taf/wl3h9Y93+s1SCIZdDg/vQByQT970Jz0zjK/L7p1UffkpRaXqcBDNbQzsbxBbMFLI45VzjoM8jJ7H1rx6+kLpwevWvU2a0vbQu04QBC6Dad2cHHH+eteQyNtDL6Ma66FtbHnZm2pK6sxk3+qQe1Mh++KdP8r7euOPypIvviupHlEzVE3WntTG7UCsOprdqWlCu33ULfSgdmR0ZwKkET55AH1IFHloPvTKPpk0uZF+zkQnmjrUmI+5P5UZQfw5/GlcTViKpEjkc/KpJ9hS+YeyqPwpXuJmGGkbHpS1KSj1ZLFZXMjYEWP944/nUiWBziW5t4vq+f5ZqkWY/xE/jSAmlyvuWpU0vh/E0WttPjHz6gZG7rHGcfmcUiyaZHx9lnlP8AtShQfwA/rVCkxS5O7KddL4Ypfj+dzTGoQRDEOnWyt/ebLfzNDareAgxFIPTykC/qOazKfG33v900uRDWLqrZ29NPyJ5r68kbdJcyMfdjVdmYnJYnPvSHmiqSSMZTlJ6sV1K456jIpKniEbRlZDgj7pqIkr904pk7F2zmaC5hEwwFZW+bjPP8q6DUteee9EKhVQnMvIAkPbp2xx+VczPdtNDBGyjMQIyecjioSd1Q4p7msarirItX6SJLKACFLdKqzHLAegxU4ncx+W2GXsD2qNwm3OSMdM85poTd3cjYkdDTTSyUL90j1qjNhSUU2qEOooooAMU4I3YVs+E9JXWtZtdNN3b2n2iVY/OnbbHHk4yx9BT9f05dK1KexE8Vx5MjJ5sRyr4OMj2NY+0XNynZHBzdH2vQxhGe5ApTwKllwVwBio4kLttXrWqdjlcHeyFhhM2W6IgyxqS+ujMFiQbYYxhBS3TpHmCHoD85/vVUI461MVze8zWc+SPJH5iZoppHNFUzA+4LeJkRUgiupWAUnD5BPPdjnHsa53xrE3hzxFZ+K7aOeCAkWupnyuJIyflfjg7Tx+K+hroNDstStrV45L4FiCEbZuK575zV/UrK81TRrnR768gmS5heM4TBwRjp14znOeDiuKcbo9XD1eSom9upd+zwX9g0M6h4pY+XB6g8g56fqa811SO60u+l06SVQ6n5JDGTlT0OOufbsQa3PhZfyPos+kXZ2atpNw9pOPM5bb0fB4wR39u1bXibSft1isqpItxbDdEzqATwCRxwQePToDipjqrjqw5JNdDk9IaQIrbPO2gnfPJgBs5OBz69sYrodN1Esrvvs5UboUjz3yMnPODzXJxyLcyktE0k6Z2oV6Hv7enXpgVca58mEi4ujukBAjQEk/lz+VWlcybsa6+MrfTZmimTLK5+VFKds8f/AK8V4v8AEOee31tdZg1czpiS5ljaHb5cZf5VPzHJZmx9ea6Tx1DLDbi72OduGG5xxn6mvMdSuHvrhZruHdaxNudWJxM4Jxx/dXOOOuD61aghObS0JLfxHb3beZNvtwxyAwyCfqPrVuXV9Om2/wCkouPesTVJLc6RbpD8r4BB7U3QdKt7u8bT2juJLl0IgVCiAv2yZGUAVLN1GT3Ootmt5MSWtwjN2Kmp7XWtS0W6NxYXk0LkYYBuG9c+tUb34aeOtK0WXW20owwwjc/l3UUj7f72FY/L6/8A66x4L17qD5yAw4IZuR9aQ0mup1GoeMrnU8HUra3mcZ+dECEj0OK1PD/juLTiGjBgI4KjncO4PtXntw7xncuzb2GDwPzrE1O6LFj5jZ9sCnyJ9DOVVQV2zudeuNEuNXe30+4+yp5fnRALlUJJJj7Y7EfWvOhG73QyuE3Atz710/h/4e+OtZto72z8N38lowyJJgIkYeoLkAj3FXv+FPfEpnLR+GpWB7rcwkfo9bQXKrXOKTdR3aOFkiBcs0qL9Tn+VSRRWqnJuy3A+7H3x7kVp+KfB/iHwxga7ZJZyFgPLNzE8gyCQSisWAwOuMVhKcDpVpN9TPmiuhdL6co4inlb/acAfyphuoh/q7OFfrlv5mqlTWVtcXl1Ha2sLzTSttREGWY+gFPlRTrStZJfcO+1y54CL9EAqMzS95GP410i/D7xy2dnhHXGHYrYSEEevSlHw48fH/mTtdH1sZB/SjRE803uzliaSunPw88df9Cjrn/gDJ/hS/8ACu/HX/Qo65/4Ayf4UcyRPK2cuTmkFamueH9c0NlGsaTe6eXJCi4gaPJH1FJoega1rnmDSNLu78xkB1t4i5GenA+hoEZtFdM/w/8AG0cZkl8Ka1Gi9WeykAH5iuZIwcHrTTXQbTQUUVau9OvbSztLu5t3igu1Zrd26SBTtJHtnIz6g+lFxFWip7Czu7+6S1sreS4nf7sca5Y/QV0S/Dvx233fB+unH/ThJ/hUthZnLUZxVjUrK8067e0vraW2uExujlUqy5GeQat6J4f1vW1dtI0m+vxGQH+zwNJtJ6ZwKYGZ1p7c4rfuvAvjK0t3uLrwvrEEKDLPJZyKoHuSMVzuaB7Dnbdg457n1ptdDp/gnxfqFpHd2PhnV7q3lUMksNo7qwPTBAxVXXPDPiDQ4ll1nRr/AE5WOF+0wNHk9sbh7GlcZkU5W55roLHwN4wvrZLmz8M6vcQSKGSSKzd1YHkEEDFVda8M+INCRH1jR77Tw5wv2mBo8/8AfQ/zii4GVT2DJgMpwex4zTvLyhIzx6itfSvCXijVbNbvTdA1S9t2+7JBbM6/mB7UijCbhT70JxWtrvhzW9FVDrGlX2nFydi3MDRlvoDWSBiqJEpMU6kqiRKB1oPFKqljgUmwLVpI8R3oeR0NSYluJRkklmwSegqey0y7nVV2CL3c4P5df0ro9LjsbLRbq0ufMu0mZZCghCAFc4Ic9PvEcHkdumOapNLVanrYTC1K3uydo+ehyjQushjYfMDjFa8Wl3cNuYbWyluLuT7xSMny+vH1rTtb3Robaad/s9ncREGGJVLyOc45Y8DAJP4Vn3OsuIRBb6gsUZ6hV5/HHBrJ1aktlY7aeFwtBOcql2+2/wCJQl0K9gcrdmO2YdVc8/kKrmyhXkzu2f7qf/XqWWWOdt0l95h75Vv8KX/Rx0vIW/4C4/8AZa6I873Z5tX6vC/s4/e/8im0IX/lkx+tFWZ5I1Q7J45GYY+U9PzorSy7nHzv+VH2VYXscF6lpJORJsyCY1G4ZPOQOvcj396247W3fc7Kku7Ayyg8f5zXB2mvWGu6TaXscLl5CskflAE7wehJGBg/yrrbC5uRp8ck1urXDAeZHC3yoe4ycevYflWDdzpMaS0i8PfFuKS0gT7J4gsGXyQoCi4h5z7ZT/JrqpDveM4ltmcHcm3II5GOBj8sVw3xWur60stJ15IGRdM1KGZpAQf3TYRwfclvyAr0VrvFrEPst0fMGQVQEKMd+eKi1ro3qSUoxkvQ8/8AFmnpYt/aVsV2lv8ASAn3VJ6NjqB7fSsa2iO1TFOrckySSnLAnpgf04r0TVohfWxS4hmRZAyE+WSccdcZ4+tecXVlDZXsum3Ennwn5oX3HJX0OOhFNIybuJrOnw6mJrKeOd43TaQRtU5AHB49K4DV/DaaZO1s8EUiH/VsDk4Hr+deo211FEoWNd+whS5yASPcjn8M88HFUvEelm9hEzSuZYzlQp2qfwrRMiSPB9X0ojbJbXHyK+8IDwDUMt6Gvo3EbxeUcKD9MGvQNZ0lHik2REYGOpyD2+tcreaekWFZJMj+9RKNwjNxZq+HvH+s6RIqRXTPCP8Alm5yKwPE1zp93qr32lxfZ4piXMPGI2J5Ax29Py7VBPDAyjbnNZMjvazq4wdp5DDIYdwR3qeUv2ztZjZ7iZY8OQK9X/ZZ8EWHiXW77xHq0K3FrprKltC4G15iCdxB67QAcepHpXjOp3qzSSCGIxIWOF3bsD6mvo79jPUrW48P67oUsiLNHcrc7T1ZXUKT+BQfmKtq0TnVnI8j+M3xB1fxf4rvUN5MmlW8rRWlsrkJsU4DkDgs2M5PrjoK9N/YsuZjc+JYS7GMLbMFLEgHMvNeA+JdOuNI8Q6hpl0u2e1uZIXHurEf0r3r9idc3/ij2jtv5y05fCRFtz1PGvirdS3fxL8STTMWb+1Lhcn0EjAD8gK5sVv/ABM/5KJ4k/7C11/6OesFa1RlLcSg9KdSGnck+t/gjq9/B+zRe30c7C4sLW/+zvnlNoZlI+hb9BXzTN4+8byPubxh4gJ9f7Sm/wDiq+hvg1/yarrv/XtqP/os18qv98/WsYdTep8KOhXx142H/M4eIP8AwZTf/FV9R/soa9q2teBNRm1rU7vUJYtRaOOS5lMjBfLQ4yecZJ/OvjoV9Zfsb/8AJN9Y/wCwm/8A6KjoqLQdH4j5b1u9uNQ1e7vbuV5Z5pnd3dskknJ5q14Nu57HxbpF3bSGOaK+hdGBwQQ4rKm5lbnPNXfDf/Iw6b/19xf+hitDLqfS/wC2ldzReHNAskciKa7laQA8MVVcf+hGvlkV9PfttLjTPDf/AF3uP/QUr5kt4pZ5khhjeSSRgqqoyWJ4AArOn8JpW+M6z4S+Crvx34yt9FgDpbgebeTKP9VCCNx+p4A9yK9F/a+sbLTNe8Madp1ultaWuk+VDEvRVEjY/wD1967H4fLF8Kr/AMK+B4RHJ4l8QXcM+syLybeHnbD7f/tHuK5n9tfb/wAJnoW3H/IObp/10ajm1Go2izwGvsbTdWvP+GTBqAmkFyNBlTzN3OFLRjn6CvjmvrfTv+TN2/7BE3/o56J9BUup8kV1XwhuZbX4o+GJIXZGOq26EqcZVpFUj6EEiuVrofhl/wAlJ8Mf9he1/wDRyVbM0z3/APbbu5k0zwzZK7CGWW4kdQ3DFVjC5HtuP518vZ4r6Z/biH7vwp/29f8AtGvmY9KmGxpVVps+if2JrmY694isjITA1rFIUJ43ByM4/wCBV5d8d7qa5+L3iZppGcpfvEuTnCr8oH5AV6V+xP8A8jZr/wD14x/+jBXlnxo/5Kz4p/7Ck/8A6GaS+Jg9IHY/sr+MJdA+IUejz3DLYawvkFCflWYcxtj1J+X/AIFV79r7RJtP+IltrGS9vqdqu1ic4ePCso9sbD/wI14vZXM9neQ3ltIY54JFkjcdVZTkH8CK+r/jWtv8RPgBZ+J7SNTcWsaXwC9Vx8s6Z9Bycf7FEtGmOOsWj5cJ/wBGr3L9miVfC3g3xd4+vci2t4lhgTOBK6gtj6ksgH1NeAI+0bcV7h8ZZz4O+DvhP4ewkR3F3Euo6ioPOTlgp9t7Ef8AbMU5aijpqePa9qt7rGr3OqajO1xd3Ll5ZGOSzE5/yKzwV7nFNzijce2BVJENocBnNOES9XmRR7cmmEepqb7NKIhK6kRk4D44z6Z9fahscEn0FjNqmCyNKB6nAP5f41aj1me2JFlBbW2e6xBj+bZP61mtjPFJSt3K9o47F2XVdTddjX9zs/uiUhfyHFVYsyS/OS3rz1plTWZImyOymmjO7e5O0UYZQFHPrTJVAbAAGPQVJtcyk9cUx+WJqhMYSR0NGSepoIpBQAjsw6HFFXdM0rVNVlaPS9Ou750GXEETOVB6ZwOKKQHrPwy8RSaNqiWrOv8AZ94fMTeB+6lxjn09D68dBXssV3cmXMVwY0f/AFqbQQMDjH4jn+lfL2mXUcMpsJz+6kIEcnTaex9hXq3g3XZNQ0+TTbmWT7ZCvluySESMvQMD7YwT+fWuZbnbfnjfqeh+M7V9S8B6vHJelkFo8i4UAMyDcB9MgVseDNZtLzQdHmfU5UkuLONwrBTk4GR93kZBHXP5isF7jR4tK+wM0ax3MToBLIcHjGOT7/lmq3wf1m1g+H9gI7eaadVKyKkZIyHbp77T+OKqWjsap3pv1O+N5ayQI41WVS235cLgYI4YbcgndjHf8MjmfFWlR6xbSG3khnniw8ckQ2lSB/Lr+feupgub2VJFXTmRHHyl3VQR6nqR9MVVQ39xbRvPpttIVLKN0wL5B69P5fpUtGakeaWFxMbd4HHlSQvhxJxtI65q/DdWs0LrDM7p90hV4ByM8/XPT9am8ZWgsHj1KOJ4/NG2eGQbsdt2R16Vg/a5DL5sQWK0VcAKvzk59AP88UDbuVdWszvLGxAyeNzA8ev/AOuuO1OBvmxFB1I5bv27V3mpTL5KYRXd1biV8enrnj+VchqtuTG4knGT1wOp7VqjGWhylxbsPl8tfqDWVqEW4FWj5HfNbV8rb9rTN045B/pWddKxX5pgPTIqrGbkzk7+3MbZA7Vf8EeJ9W8IeIbfW9Gn8q5iOCrDKSIeqMO6n/AjBANPvUDR89a7r9m7wMPFXj5bu9hEmmaWBczBvuu/PlofYkEn2U0PRXFFXdj0jxj4O8P/ABF8Ljx94ngn8B6g8amaWV1kinXgKzJwwJ4A6MR2PFaP7LOi+HdGuvER0LxZDr/mrAr+XZSweXgyYzv65yenpXBftdeMG1HxTB4TtJf9E0xQ9wFPDzsO/rtXA9izVu/sT9fFXHa1/lLUP4blx0nY8P8Aibx8RvEo/wCotdH/AMjNXPr3rofieMfEnxN/2Frn/wBGtXOCtUYsdSN2oop3JsfU3wYb/jFrXRjpa6j/AOizXyuetfU/wZ/5Nd17/r11H/0Wa+WW+8frWUN2bVPhiJX1l+xv/wAk21f/ALCb/wDoqOvk2vrL9jf/AJJtq/8A2E3/APRUdOrsFJ+8fKEv+sP1q94Z/wCRk0z/AK+4v/QxVGX/AFjfWr3hj/kZNM/6+4v/AEMVZn1PpD9tv/kGeG/+u9x/6ClcF8EtE0/wz4fvfiv4mi3W2nnZo1s3/LzdcgH6Keh9cn+GvZv2g/Bt34617wjokDmK3NxcSXc/aGFVTc317D3IrwD47eMrPW9XtfDfhz914Z0FPs1iiH5ZCOGk9844Ppk9WNZQ1VjaorSuN+GOt6h4h+Pei61qkxmvLzVFkkY9BnoB6ADgD0Artv21OPGOgj/qGk/+RGrzf4Ff8le8M/8AX+n9a9H/AG1P+Ry0L/sHH/0Y1Nq0wj8DPAhX1xYf8mbt/wBgib/0c9fI4r64sP8Akzc/9geU/wDkV6KnQml19D5Gro/hd/yUzwt/2GLT/wBHJXOiuj+GH/JSfDH/AGF7T/0claMzSPd/24v9X4U/7ev/AGlXzKelfTP7cPKeFP8At6/9o18zdqiGxpVd5s+gv2Jf+Rs1/wD68Y//AEYK8t+NX/JWfFP/AGFJ/wD0M16h+xT/AMjZr/8A14p/6MFeW/Gf/krHij/sJzf+hGhfEwfwI5Kvpv8AZG1yDV/C2ueCdQCyJEpmjRj96GX5ZFHsDg/8DNfMldx8C/Ex8K/E7SdReTZbSyfZrnJ48uT5ST7AkN/wGiSuhQlZmj4K8BzTfHWLwhdRs8Vhfu1yWHDwxHdk+gYBR/wIVlfG/wASHxR8TNX1FJA1skpt7UA5AjT5QR7Egt/wKvpb4w2+l+C7DxP8QrWQJq2o6bFpkAUYIlYsC4567fLP/bM+tfGjEk5JyTRF3HUXLoLSoMnHc9KQGrtkRaf6QyLJJg7EYdM9zVt2M4q7Ok0zSdK0TT49T8QEy3EihrexQ4aTnjcf4V/U9uuayNc1i51CSOV5BGsI228UQ2pCvooHA+vU96oXTXlxKZbku7nu5NQupI4qTZp2sloROSxyTkmig8UVRgwHJq5pyAtISM/Jj9RVOr1gm5GbIAJxz/n3oGh/K72VgCBnmoVBbOBV6C3aX5wFSLvI/wB38PWrVvGqE+XGuAeJpuFH0X/JpN2CxUh04uokYSFP7wwi/wDfTdfwBq3Zy2FsxDeSxbqIofMY/QvnH4CrsGmXV+xaVGmDfdeViifgOp/KrljoO5yFdyq4BEa+Wp/HuPfis5TRrGk2U5tXJg8uGwleAcoLy4dtp/3AQn6UV09v4et4ZRJcQW4ULuDSKWJ7dWJ7jFFQ6qOhUWcM2xomt25kADIx68dv1/zmtjw9qsiyRyCQLPASGVjgFfTPv+hxWECkyAKeQMqR/P8Az3zTlLo63cfykcMvfd6VbRjGVmfQXhnXI7y1S8jC7NmUPUj1HOec9atfCHVBH4R09JBKJQ8gKFDhf3hwD9c9eleUeE/EUVgWy5Fvcgkkf8s5cfpnp+Veh+Eru4TTbdIpYlVbcna3OX3Egn04I/KnuaczUXbY9bstVupYdy2ciuBnzHkULjPfnI456cUPfvHcyB5LSNfL3fPdE8884K9OP51zFrqAns2ga7USiM71VcA+/rgfXvVmK40lZUlZkupkwAOHZR2PrgfoKUkTGVzW1q5huYZbSe504qwCPE0g+8SQRn8uwPvXl15C+k6iYCxMLfNE2c5X09OPx/nXpdrdLcYewtkIRuVeNkHTkdODz+hFcn450172zZIrKKBo2LK0J3A98moLuchcShlMVuUwwIZ25Kn8etYOrxxgiNYhcSKPmLfMfqSalju5GZklfa0ZwcHJzVK/uC0TJHKTxyQv3ff2rRGczJuJCuWcqoHbb0/Osa/ZVU7WIHuoq/ehAd+zzDjHP+NYeoSHoVxgetaGLM65lz8oJPqa+svA0Ft8IfgTLq2qxAajJGbyaNvvNO4xHF68fICO3zGvI/gP8PRqmpR+MvEwTT/DunN56S3WES4kXkAE8bAeSehxjucUP2hvid/wnespp2lSONCsT+7OCv2mToZSD2xwAfc98DOXvSsVCSinI8u1W/utT1K51G9lMtzcytLK5/iZjkn86+i/2JBn/hKT/wBe3/tWvmvFepfDn4wXPgOwltNA8MaapuGDzyzyyyPIQMD+IAAZPAHenPbQVNrm1OT+KaMnxM8TIwww1W5yP+2rVq/C74WeLfiJqJt9A0/dAhAnvJz5cEI9Wb6c4GT7V6v8PvA1v8X9bvPHnirSbbw1oEMhn1C/imdVuSB8yqGyF7Fm6DnuazPjb8b4LzTj4G+GluNC8J2uYg1uPLkuwOCTjkKfTq2ct6COZvRHRGlGPxFXxD4U+CvgTNjrXiDWPF2tRnEsOjGOC2hYdVMrBixHtn3xXHeP/Dvhc+D9O8Z+EBqNtZXV9LY3FhfyLLJDMiI4KyKqh1If+6CCO+a5Tw3omp+JtYXT9PRTIVMkkkjBIoY15aSRjwqKOSTW7468Q6dKuleGdG3XHh/RS22Q5Rr6ZyPOnP8Ad37VVR1CKuec1dmE5wlF6Huvwbif/hl3WcKf3tpqBX6bGH9K+VWOSTXsHh7463+geE4fC+m+FdIXTYo3j2ySSszhyS+47uSSx/8A1V5Vq09nc3IksrH7FHjmPzTIM57E8/zoimrnPNppWKVfWv7G8bD4baoTwH1RwD/2yjr5NjwHBYbhnkdMivXPBPxwv/Bvh9dD0LwvpUVqJGlYyySu7scZJO72H5UVItrQVOSi7s8kuV2zOp6hjmrvhj/kZNM/6+4v/QxU/ifU7DVr97yz0ePTHlkaSRIpmeMluflDcqM54yetUdNufseoW13s3+RKsm3ON20g4z+FUSkfW37VPj8eGPDx8M6bMP7V1WM7nU/NDb9GPsW5Ue272r5Bbk881ueOPEuo+L/FN74g1Nsz3Um4IDlY0HCovsAAKxtpqYrlRpL3js/gQrN8YPDKqMk36fkAc16R+2spHjDQW7HTmH4+a3+Iry34deLIvBetQ63DoltqGo27M0ElxK4RMrj7qkZPJ/Ot74k/FZvH6W/9veGbETWwcQTW88iMu7GQQSQRkA0NXlcLpRaPNBX1zZI6/sckEf8AMFkP5yMa+TtPlt4LtJLq1+1QjO6LeU3fiK9ftvj9qNv4Xg8NJ4Q0NtKhthaiCRpXDR4xg5bn60STewqbSvc8YwfSuk+FiM3xL8MKBydXtcf9/VroG+IPh4/80v8AC4+hm/8Aiqs6P8UdI0jU7fU9P+GnhmG7tnEkMgaYlGHQjL4zTu+wko9z0n9tt9y+Fxjp9q/9pf4V80V7D4p+OU3ihYU8QeCPD1+kDFohJ5uUJ64IbvgflWD/AMLA8P8A8Pwx8Lj8Zv8A4upjdKxU3GTvc7/9ilWPirX2A4FlGD9TJ/8AWry34z4/4Wx4ox/0E5v/AEI11/hj43P4YW4GgeBfD2nm5CiZojLlwucZy3bJrjfH/i208XapdatL4dtdP1G6YNLLbzyFWIwCdrEjJA7Ypq922KTXLY5zTLOfUdSttPtV33F1MkMS+rMQAPzNbfxE8Lz+EfGl74ceVrl7VkUSeXt8zcitkD054rE0y9n03UrXULRtlxazJNE2AdrKQQefcV63qvx0TVLmDV73wFoFxr9sgWC/k3MEIOVbZ3weRljiq16EKxP+0n4jv307wx4Nvrjzb7T7CK41Ug9blo1AB9wNx/4HXihFXNY1K91fVLnU9SuHuLu5kaWaVzyzE5Jqp0pRVkOTu7ksAVPnf/gNe0eCotA+HHw+sfHmvaPaa14k1p5Boen3i7re2gjO1rmRP4yXyFU8fKTmvIdB0661jW7HSbJPMubydLeFfV3YKB+Zrt/2gdUguviFc6Tp8gfS9Bhj0exx08u3URlh67nDNn/apS1Oij7q5jurP9pXW5o/s3iTwj4U12z6eVLp4QqPRSMgfkay/GXxo0G70C+03wj8M/D3hm5v4WguL6FFecRsMOsZ2Ls3DIPXgmvE6DQooUsS30A9aKKtQ2UjQ+fIjLGeE+Xlz6D/ABqjDcgjjLnjp61uabpqxwl7giQn7sYP6mowkcC5Zt03bHRB/jW7pVnKYQkkX3zuCjO4+x/w/P0qZOxUI3diL7Be3rKxyykALgcAAYwO34Vs22hXMkgd49pAB8wjoD0+nT/69dLotuC5hIGAuCMYUE4Iz+PFXLqJlnjflw4x/sg5BGB36GsJTO2FFdTN0qzgjlBVC0igEs33SD0OfqKNYa7XXLc2w3Wr58woAMkA4HPY8dD2q+gNvLkgAMCFd14Hv7Vn6ZG+sq9tdyMl1BctE6wEr8jIxVl9QcZ+orNu5vJ2Vg2tPfxk7UkjzgLy2CMGioPCG201TR3YBHvLKW1favJeJ+pHckZ6+tFRN2ZcIuSueVwyeVIuPuHp/UVPkLKC3+qfAb6djVLcXTkAemKtwkumw/eU4x6//WrvaPHuWlLwia3YhkICkds5HNegeG9XM9slhLtJhTy8r/HHjg159JIJLUAr+8iwRz1XOK0tFupLaXHP2iPoP7w9Pr/X61EdHc2v7iR6/pKQ20SsxZ0IHzNIWbGc4Ofw+uOa24/EkFtEMusYUgNtHqcCvPdOu7W6tQXLSxyL3ONvqOPQ1f8ANijQqI1QHpgdq1tcyvY6+/8AFUE1rCoW4X5m5ThlZQSpHr0OPw4rTg1bTZ4SyyukkpO1HkfBbkYPPrXl9/qEnBzkKKoW2tXcL580jPpwKTgWqhqePohDK99AQXcAyGJsgjsfw6dK5K4v9sXJJBwCB/M1sajrS6gxiulTOPvAYNYVv4f17VrmSPRNH1HUY0BJNrbPLtA9doOPxqGOzlsiCWd3XaCAewJ61Vt7m5sbpbuF4jIn3d8SyAH6MCP0qpcLJBK0UsbpIpwysMFT3BHY1VvZZEhVzBMI3+47KQreuDVXM5RaL3iPxNresOq6vq97eBBhFmmZlUegXOB+AFYDyA00kuSTyabTJDqa9Y/Z2+FVx8Q/Eck+oF7Tw5p+JdQu+nA58tT2YgHJ6KAT6A1fhhoXhvx5qui+FoNB1WLV5P3ctza3ymOQAsxldJEO0KvXDYwvTJ5998aa54c8L6S/wR8JaFrutLbRD+0zpUqxvKx5dZJPLc88biAMDC5GCKzqT0sdmHw6k02zzT9oP4nt4rktvAXgG2e18LacRBDBaqQbtlOAcDkrnoOp+8eSMebD4e6lpeZ/Gkh8MWwGdt5ETdS+0dvkO3+8dqerCu58R+OvE/w+Y6Vovguz8DTzxbhcCBpL2WNuMieXJxx1QKK8x1/xNrOvrGurX8140bM4kmO9yT1JY/MfxNZxbR0VaUI9dS34i8UQDSpPDvhqzfTNGcjzyzhri+Knhp3A5A6hBhV9CcseSavSPhl8KPEXxCuZYtChhIhAM0sr7Y4weBk/0HJ5xWz4t+CjaNYXpsfGPh/WNRsLeS5ubGzkYuscfMhDEbSVAJIJBwDxVqoiJ5dWS/E8doNSSrtPamYrW55zi07BRS4ruvhf8LfFXxCunj0O0QQREedd3DbIYvq3c+wBPtSckioUpTdkcJRXp/jf4WWuh6ZqdzpHjLSteudHCNqdrbwSxvArOEDqXUCRQzKCQeNw7V5juNCkpbFTpSpuzHpt6GpgEx1qoaBQ43EqtlaxNLgVH2pK2/C/hPxJ4ouWt/D+iX+pSIMuLeEuF+pHA6d6NhayMSitPxL4f1nw3qR03XdNudPuwobyp4ypKnoR6jryPSsymQ07hRRiu88JfCjxZ4l8F6n4ws4ba30fTo3eSe6mEQl2jLBM/eI/AZOM5ockhqDZwdFOKYOM5ro/C/gLxj4nieXw/wCHNS1KJCQ0kFuzID6bsYz7Zo5kP2bOaorftfBniu6l1KK38PanLJpalr9FtmJtgOu8Y+Xv19D6VgYNDaYnFoKKtWGm6hqHm/YbG5uvJTzJfJiL7F/vHHQe9VadxWZpeGtD1bxHrMGkaJYz317O22OKJck+p9gO5PA712tj8NNPfVk0bUfH3hm01Nn8sQI006q/ZTKiGIHPGQxHvWX4S8a3nh/wRrmgaPaCHUNakjjuNRVv3gtVDboF9A7EFiOoGDV7SvhX8RriKyvz4X1S3tZp0RZpICuNxADbT82Oc5xWcmzopRV1dXOq+Ffh7RvDOo654xk12K8n8K2cl0kCWcqbbs/uoAzSBcESsrYGfuV43dSyXEryysXdmLMT3J5Jr2f4431romgSaPaMv2zxPqs2vXwHVLYu4tIz9QXk5/vr7V4oppRu1cus0vdQ3GKVhUphccgZB6Guy+GPw58U+PdWfTfDun+dJGm+WSVtkcS84LMfXsOpqnJIxhRnLY4+3h6MwHPQE9a0o2ld8H5pMYIz8qL6Cl8QaZdaLrN1pN2sf2y0ne3kEbhwHVipwRwRkdas6RbyIi5GWLcnvzQ5FezcXZl/TdN/eq3zAt3PO045/H+Vdbo80UcsWmOf+We5WAO5wMcgkYPU9+341BpSRxRLHJG2x+hHRiB39BWraXVq+ofYjOIrjYWXK4A4xtXPBPJ4+lYylc3hFInsyltczSARttADJuAyueCfUg/56VuXkEF+w1C2PnbhulQ5G0k49sjPp6964uC2fSdUSWeZ2sb5lE7O5YQzcDJ74bGPY+1ejaHAkIAiX5ZcqxVsFc45I/z1rKemp1U9dDIurZrlB5aY4HmNknggVm6najRdWtNeSMgR5S6x/DESF349i2fpXcjT5orQeYFDoQDgYyD0/lUdxbxz3ptDprTW7wSQyuRkEuVwp74IB5AIrH2hv7O6PO72ObT/ABDJNG3yWWrw3AI6eXcrtbB9M8UV1OjeCLb7XqOjapf3E9zb2sEQ2kKJICxdT3O5WXAOegxiipnVgnZhCnVt7qPm9GJznr3PrVmGbaEfPIzu+lRyW0iNyP8ACmGOSI/MpAr1W0eGoS6ovxKZUmlAx0GPb1qwHaSNZV/1sXDe9UbCbaxXpzn8KtRMtvdYXOxxnk1HUtPSx0vhrUTEdj/6id/lJ6q/p+P+e9dLcRQzbWIJPXrjB/CuAXauVX/Uv2/un/Oa6jRL6S6tngkf99FgN7+9WmQ0WL1j5ZOce1ZFy+Pwq5ckqpDMznuWPWsq6YrVXIL+meIIdItZ5U0izvL9mXyri7HmrCAOcRH5GJ9WDD2716t+zrpGv+NvFK+MfEmtXcXh7wywuZZJJWWISINyxoBhVUY3EKMAAD+IV5n8MfBGrfEDxlb6FpagbwXuJmHyQRjGXb+QHckDvXvXxx8faP8AC7wjZ/DDwCkbXtug+0z8N9lPUscdZWPzc/d474xjI7KfOoq7OC8X22nal8Wb3UZ9EGreJtevS2meHyuEtlbGyW8xzvK4bysjuXIHynsf2iLFLnwl4e8EahqlqkGiYutZ1holEcUrqdsEEa43OQzFYlxhdmcDJEnwi0fR/g74Fk+LPxBYvruqo32C1c7p2VucDP8AHJnJb+FcdyRXA+AbXXv2hfjCbrWsWug2LG7uYLcEQwxlv9Wv+3IeCx5IBPYCp1NHJXskdd4D0rwl4Y+CfiXxnrHhSzt9CuLJ7bSE1KBJr3UJGyqys5HyAt91Y8AAMTuwGPyh3r3P9qD4gP4+8ZWvhLwxGZNA0iQWmn29qvy3MvCblUdRwFUenP8AEa6n9mr4S6P/AMJlK/ie2t9VvdJh+0XtsDvtrB8HZG+OJJ8gkoMqgU5JbhaUrIwcJSe2iOg+D+j6P8D/AIP3PjvxRcfZtf1u3AtEChp0QgFI41P8R++2eB8uemK+fdS8R654z1uDRNCtpbeK8ugsGn27ljNKx+/K55lkJOS7e+No4ruf2lvE+s+Nbm1v3BGn2V1c2yQRkMLdtyhVfbwHKKp+u4D7px3HwO8F2vwk8JS/ErxjYyTeILuIx6HpKjM+WHGFGSHbvx8q+5xU6Pc15Z01oct+10tn4f0fwF4DjnS6vtE0tzdTDnlygAHoCUc47AivJ/hf4M1nx54sttA0aLMsnzSysDsgjBG52PYDI+pIHetrxdp2qav4kvfEvxC1aPTLm6mMr23El4/oiQg5jAGAPMKAAcZr3bxDqmlfBT4C2K6FpqaZ4l8TRjZIzb7iNCMl3fHLKhUYAADPwODm9lYyXNzXZznxr8c2nw50hPhD4EzaxWij+176NtstxKwBZdw55GNx/wCA8AYrhbPQfEvgXwlqni3xJYyWS6zpbWWliaRd8zTkBmK5LACESH5gPvL6103g/wAGR/EX43WniuCW31Xw7dzjUtSXzB5lpgb3hmjzuA3jYGAKsCMHrhf2i7rWfiF40NxeXlh4e8PaYGhs/wC07kRSEZ+aXyFzKS2BwEPAA61monTOvNQsmfPuN8nHc19C/CLwB4b8HeAW+LPxJso7m3YD+yNKmAP2hjnazKfvbuwIwACxyMVqfsx+C/Duoa7Pq+n2xutG0lS1/reoxBBI2MmKCI5Ea4BLSMS23gbNxFcz8ZvjDYeN/Fn9mweD9N1fSLKY2+lCee6jLAkLnZFKi/NgY4yBgVpc5ErbnKeCfCetfGP4mXf9n2VtYRXEpuLtoIdtvZxk8AKuPoF6t+Zrt/jr8Rl0Er8Lfh8ZdO0PRh9luZYTtkvZwcOSRg4zkH1Oe2K774meJ7L4H+AdB8P6BpWn6d4j1QxXmqR2hfYEUgsAzszckGMEk8BzwcVw3wT8H2niP403XjWZ4r/w3Zyzar5u8M6uzExRyIPmWQMQcEYbYdpYdZauaxbWxyOtaLrfw78B6tH4ntvsureJ4Ybezt5JVaQWyyLNJIwBO35kiXB5+96GvJ1Vm6DNey/FyPV/HPju+8SeK9U07w3p6/urWK9uBJPHAmdqiCPdIWPJ5AG4nkVyGp+J9H0jSrjRPBlg6JcIYrvVr1F+13KHqiqCVgQ9wpLHoWI4qo6GVR87u2cQRiipCcjlal06zm1DULextk3T3EixRL6sxwB+Zq2zK2p6f+zx8JpPiJrE17qkr2Xh3TjuvbjIXeQM+WpPfHJPYe5Fdh4w+JmlaxrVt8NvA+qWvgvwPA7R3GoqrA3AUEs5K/OQwXAGcsSNx5wNv9o7VrX4YfDLRPhH4bkEdxPa+bqk0ZwZIyecnrmRwxPsoHQ18z6Vp9/rGpQadplpNd3c7hIoYlLM5PYAVO5d+U6v4seI9L17V7Gy8PxTroejWgsLF7j/AFsyh2dpX9C7uzY7AgV6F8DPhbo0egzfEr4mf6N4as1321rICGvD0BI6lSeAo5Y+3Xd/Z4+HGg2/iC41PU7mx1GTRUFxqV3kPZ6ewyfKRuVllwCWf7iAHaS2GEfxH14fErU01zVpLjSfhzpsxt9JtIVCz6rMvAWFPU8At0jBx1JBlyKXdmZ4L8EQ/Gv4n3Gr22h2nhjwhbuEVLWFYvMjT+BQuA0hzlmHC5H+yDc/ao+IVisVr8L/AAd5dtoekYS8EHCSSr0j9wpznPVuTyM12/j/AMTP8I/hdFH5VtY+LNat/JsrGDlNLgx90Z6ld3LHJeRiTkDj5u+EnheXx38R9L8PPI4S8mLXMvUrGoLyH67Qce+Kdrjutkej/AP4UaXqGlz/ABC8fzGy8LWALokmU+1MpGTkc7M8ccseBV7XvG/ir4weM7TwZ4Ghl0PwxGwVLWzXykWFThpZtuBjHO3pkgDJ5Ov+0DqV74t8RL8OPCHk6b4Y8MxAalcMxjtYGTjMjf3UACgclmJwCcV1PgK78OfCf4MX3jC3hIhvE8uwFwoSfVJOdsrjnajHJVRnagLcljUS3LWhQ/aZ8dWXgTQJPBHhN1j1TVo1fU7hf9YsQRUUMf7zKgHsvb5ga+d/hX4G1bx/4sg0XTIyEJ3XNwVJS3j7u39B3OBWJreqaj4i1651PUZnub69mLyP1LMx4AHp0AHYcV9MeKNTt/2fvhNp/hnRRB/wmWtxi4vbraG8oDqcHOQDlFB4yHb1FVsifiZlfFnx1oXw08NzfDL4XxiJtvl6zrMYHmSPjDJv7tyQT0X7o9vmwKSwCjrX1b8O9XtfEPww8WeIdduLmLRI9Ej0+SyuIB9mjuUi2mWEKcFmYqxwqndJ1PWud/Zj8L+C9Q1XUtfubOW/stChFxPe6jGqRq/LDbCrMOFViWZm6DCg80KRc6eti54F8LaF8EfBEPxF8bWiX/iO9CnSNLcYaFsZBI7NyCSR8gIA+Y4rM+FfibVfFfjrU/in44v5n0bw3A9wU3YiWVxtigjXoMnJ9yBnrmuI+IXiHxF8afiki6fDLOZZPs+m2vaGLPVuw4yzHtz2FdJ8R9MSDwppvgDwPqGnahpti7S6xcJdxR+ffHq53MP3aqQFbp1ycikx09Njybxx4hu/FPii/wBcvAFkupS6oOkadFQegVQFA9BXZ/A/4V33j3WZJrtnsvD1j8+oXpGNqjnYpPG4j8AOT2Bm+HXw/sNR8Zafob3Nrr2q3DbmtbOUva2qDlnnmXG/aP4IiQeBvB4Ptfxb1W51x5/hX4IktNN0fTIVbxJqpVYbeFFAXY5UAA/Lyq8sQFA4IocrLQVOnzT1OB8aHSviN4l034d/Cjw1YWuk6Y+TqKwKHlPAMskuN2wZwMnLEjjO0V6P8TNb034G/C238GeE7p08QakN9zdhsSrxteX/AGc42oO3JyTzU3wkHhnwT4B1HxmbeS28OWC/6C067LjVp+V89/Yn5Y06Llm5PzV8s+O/FOpeL/Fl7rmoyFpruQsFzxGvRUHsBgVHxHVKXsL6/wDDlKOaS5umunJLEk5PU571uaTAZ5OD19ulY9rECQgIUk4Ga63QhFBGiy7kZSMEDd+lU9jkTcndnR6ZardwrE21JB3AwBn8eKtvpUNzbPDdWyyo4DI+SCOvII6fX2+tVdOMEpNxbXBBYAbSpyPqO1dXocnkwGO5VZEZvmTII9v8axbsdcIKS1OOnSbTLKXS9Yie80aXrdLy8W4nHm+oznDD0rqfhzdeRcSadqJa5SJVe3ukj3JPEc7SX6Z4I98d+tbGoT2YESRxR7ZNwuWJIVEzjJ4Of04ye1TabpVrZRJbWSwWyLIzYQYUnnOfz/T0rKpO6NqdKzudfFGLiJJUkPl7BlhjIXJyDVLVVtdOsZr6VZdsbBWRATz0B+g6/gav6f5kccYjYNzhsP8AKQevXrV/ULW1uYlgLYlRgUcrkMOy5965XI9CMLnmer36R+P7DXMhobm0+zCVRlA27IXPqQT+RoqTxbaM01yUjbzIXWdEx8u9TuUdeOMDp3NFQ3F9R+zlF2PmJ7yUlVVzwc5zTDLIx3MxJPrUjwxjIAKsD0ABB/Ef/XpjrtxjkHpXv7nyzUokgkeTq3zAfLxVtred7YTxgSqMk46qB7f56Vm4YdRWroc8kMyiRMxMcMM/r/n+tS7DUpSepHBMWXANaelXMyTI8aq0keSR/fTuPw61T1CAFhLCdzDjPZgDWp4et0MMt4WhQZ2xF5wpV/oMn9Bn14rNzUVdmyw85S5UWtR1K2TGA5LDO0Lz+tYF3qUsjkRxD3y2f5Vde3SRiJdSVxkhljGAfy49e1VLk2kHEafryapSuROi4K7PUvhz8Y7P4ffCvUtJ0DSp18X6jKRNqcjK0cceCEKjrlRnCnjJJyeleNX+o3d5cSXFxPJLLK5eR3bJZickk+uajnkDMTjFVmPNNIidR9Dd8XeL/Eviue1n8RaxdajJawiCAzPny0HYD+Z6nvXsH7PXxC8O+HPhd4z8L3utw+H9Y1faLbUJreWVNhXYw/dKzBlDOVOMZbqK8CoFOxMajTuz0y98X+H/AAdaS6d8PFuJb6ZDHdeIbuMJcMpGClugz5CHnLElyO6jIrufgP8AFbQfDHwx1jwdLcf2RrWr3Nwy6pLGzQwhrbZEWKAuMOOynG7NfPJ60tLkRosRK59DeA/EPwv+ECS67Br11408VPGVjgsklt7KDP8AfZ1UyducEf7OcGvN/iH8XPHPjTVrm81HXLy3glG1bO1neO3RP7oQHB+pyT3NcATS01BIiVVyZNDOUmR2AbawOCODzX0R8atU8D/FjVtA8Qx/EDStD06201Ybuyuredrq3l3szhI1QiTggAhgOOor5xozmiwlOx6X4w8faRZ+FJfAnw/s7ix0GZw9/e3OPtmqOvQyY4SMdoxx3OTXm3mMSCT0ptJinZEubZ7t44+MWgxfBDSPhz4Asr/TkaILq806qrSHq4BUnO9ySTxwNuMHFeR+DNWi0PxdpGtzQefHYXsNy8eM7wjhiP0rGopWGpM+gvjNL4C+IHxDbxjc/EazttCktoUW0js53v02oN0YjKBAd247i+3nqa8/+IPju11DSoPCfhDTZNE8K2snmrC7bri8l6edcMOGfHQDhRwK89BqUrSsXzsQEnGal8vHemqCmc96cJFoEJtAq94c1J9F8Q6drEKh3sbuK5VD0Yo4YA/lVB39Ki3UwPcfjRqvw9+IfjyTxk3jZtPs7m2hEmmf2bPLeQsiBSijAiI4zu8zvXC6x41s7LTp9C8DabJoumTL5d1czSCS+vVz0lkAAVD/AM80AX+9uPNcroulapreox6fo+n3WoXcn3ILaJpHP4AE10r+CbXSXI8WeJ9N0tx961tCL66B9CsZ8tT7PIpHpSC51/w3+LWkeGPhJqnge/8ADMmoveXbXG8XRiimBCYWTaN20FBkAjcCRkd+3+DMFxqEl38a/iNIqaLocezSbYRhIlK8KIoxwEViFUDqxz1HPK/BHwV4O8ceM00nTvD+s31jB899qN9eLDHHH6CKNSQxwQB5h7noDWv8cPilpd5dx+APC/hrTNS8NaSyQ26uZyJpEUrlfKdcqM4Gc5wTnmpNUnY8j+K3jXUfH3jS88RakxBlbZBED8sMQ+4g+g/M5PepPhD45vPh542t/EtnZQXrRI8UkEpIWRHUgjI6HuD6iui1rwvZf2XFL4h0vR/AtwHDmN7ueS4lTB+X7ITJKpPGGYoO3fIq+F9L8Faj4jsNE0XSfEXibUbuYRQ+ZNHYxE+pRVlbA6k71wBk4qr6EW9656D8MItS+M3jA2d3YwaF4I06dtQ1O2tCVSWQlmHmSNlpJG5+ZjhVDYA4riv2kPiD/wAJr4za00x9vh7Sc22mxJwhAwGkA7ZwMf7IHvXrPxr8WaB8JPDUHwz8LaTp889zF52rRPJKyDeoBBZXD5bA4LcKB/erwO/8ReF9QsZ4pvBFnY3JjIgn0+9nTy37MyyNIGHsNp96lau5pJxatfU5rR7s6fqtrfKodreZJQp6EqwOD+Ve4fFPUvAPxK8cp4v1Hx2ml6U1pCkmnmwnkvYSq/NGgCeWcnJ3b8c9K8ENGau1zCE7I9U+KvxQtta8PWHgjwdpz6P4R07mOGRgZrp+f3kpHGcknA7nJ7AXvg/410Ky+Fni/wAC6rqw0S41go9vfvBJKm3KiSNhGCwyqkDjHzHpXjtFLlKVV3uek6n4u0LwtoF34b+HxuZX1CMxaprlzF5U1xGesMKZPlRHvklm74HFedCRscmkjikkYKiFiTgAdc12Vv8ADnV7e2ivfEdzZeGrSVd8bam5SaRfVIFDSsD2O3HvTsgvOWxufs7/ABIsvhx4m1HUb7SZL9byxNshikCSRNuVgQSCMHGDXZ/Dq21b4v8Ai6Dw9Z2Q0TwjaS/bL23t2Lb8nl5JDzLM543HpyQMDFcV4S0XwLea7a6Pp1v4i8U6jcSLHGqGOwhZieMf612HqTs6GvefiX4l8OfBLwdF4Q8PaTZyarqKeZfx+dKyohXacuGDgnkLgjAyeM84T3PTw1Nxhd7nlH7TnxFi17VYvCPh4pF4b0M+TAkR+SWRRtLD/ZAG1fbJ7147bxFioz8xIJrq73xB4a1KG5jk8D2NrK0ZEU1nfXClGxwxEjOGGcZGBn1FYsEH71dg6nB/z+FVHQ5K9nLTY09Gt1mG1jw42njtXVafbRBQyncN23p35Brk7DZYPvjWRgWACAFj+H51p2uvQW8u3bPbx/3HibCH19qJImFjsrXTbIzq0yJ5oQYJ4I9OR/L9K3NM066hvoIEkg+zO/zs4ycHuCMZHtXKQa7o9yELajbNu+8pbacfQ10miW0H2pL60eZZip8sEYXB9eh/OsZHXTkmdRaw7HMMiKIwcqwB2gnpyK5zVLvVvB139uWFdQ0Z2+eEt89vkgBkPZSTgrjAOMYziuk07VmgWRZ0gd1OFYjJHr9azvEtm+s2UQidDIgK7GyFaM4DdMkcc8dwK55OzOpa7bmr4I8UabrSz3tnFLHNBtVoHTDjOcZHQgjNdg17JJbFHVoGZ/l3gbjg9j+NeQ2Vlf8Aw6vI7iKOe90ydRJcROimTyxkeZE4++Fy2VOCOvTLD0i01fTr3TWv7O6W6iBxyRgcYOeflx1Of8a5avdHfhpN+7Lc1Lizt7rTwLsKkXmeU9wV+/ng4+lFcN8TNbksLO91Ca/DQIoa0hGBiXbtUKB046496KxhRnNXSOidenTdpM+VmaRTzwfSpxMfKBzlh1rb1C0TUI47mPZHK65OB1/GsK4haCVoWZS+OxyK+ki1JXPjanPTm43HvdzSBVkckL0HYUwSyHhmLD0zVYmnK209KOVGbnJvVnbeE2t9QtrjTb+4EAmRWE7NgIVIySM8/L29ao3mp2LyJAj/ALqGPy4gihc4Hf3Y88+tY1jPHFOjOiSgKWaNxwevH+fWll1XbJIbW0gtg7E4QHI9gTk4qFHU6J1XypommkuXJMdt5KtzulOMj8agkWSUBZJy57bTwapyzzTuzzSs7McnJ6mpYJF6SbvqDWljn5zRuNJhh03z9xMrZAXBGMY5z3rEZGU4YYrfv45vsFtdbg8LBljG8EjBB5HbOfxwazg25gp4Q/e+lEdUVUST0KNKBxWumm21zl0leNQoYkrkZ7+9QS2LeWWiO8Ac4OaozM6inSIQabQAUUUUmgG0UUUgCiiigB4Ge4H1pCCvUUU8SEAKQGX0NItWGg47VaiCt1qMC3bqSnv1pGhIGYnD+w60my+RrbUteXgdarSrimK0qHPNb/grwzrPjLX4dF0S0M1xICzsTiOFB96SRjwqAckmlsC952MSytp7y5S1topJp5GCRxxoWZ2PQADkmvQj4J0Lwagn+I1/IdQYZj8PafIPtXqPtEmCtuOny4Z/9kda1dc8UeHfhtDJonw3uI9Q1xkMeoeKCvzKx4aOzB/1adR5n3m7YGK8kuJpJ5nlldnd2LMzHJYnqSfWmElY6vxB4+1O8s5dJ0S3tfDmiuMGx01TGJB/01kJMkx/32I9AKyfBvhvVvFviK00DRLY3F7dPtRegUd2Y9lA5J9BVLRtMvtX1ODTdNt5Lm7uJFjiijXLOxOABX1LaNoH7OHgPMyWup+PdUiDNHkFYlPRcjpGpzz1du+BwNjhBvVmn4v0PSvhj8LIfB1prUehWtwpbWdXKlrq+bHMVvGCCxPTJIVFxk5Jr5+1H4hw6RE2n/D/AEoaBbYKvqDuJdSuB6tNj92Dx8sQUepauX8a+Kda8W67PrGt30l3dSnktwqjsqqOFUegrEpRjbUcqn2UPkmlmkaSWRpHY5LMckmvpz4a6PZ/A/4WTfErxJbRnxPqkXlaRZSH5o1YZG4dQTwzei4GQWIrm/2cvhtpsdnN8UfHwS18M6V++tkuFwLt1P3tv8SA4AH8TcetcD8bviPqPxH8Xy6nOWh0+HMVha54iiz3/wBpupP4dAKZCfKrnI69q+oa7rF1q2qXL3N5dStLNK3VmJyapjio6s7MdqdrGbbbIcUmKlYgUtvDLdTxwQRPJLIwVEQZLE9AB3ND0BK5Dj3ru/DPw7mm0mLxH4s1GLw14ff5orm4UtPdgdRbwj5pD/tcIO7CuoOg+HfhHaQ33i21ttd8bSoJYNDl+a200EZWS6wfnk5BEXQfxHtXmvi/xLrfirWZNX17UJr68kGC8h4VR0VQOFUdgAAKVzXlS3OquvHWmaCxtvhxo/8AZCgFTqt5ibUZfcPjbB9IwCO7muJnuLu/u5JrieWeWVi0jyOWZj6knkmora3aXGO9fSXwH+GukeFvDzfFL4jIILG1Hm6dZyqC0rjlXKnqScbV7/ePABMTlY6KNGdRXe35mn8NvD+l/A34czfELxVbo/ifUIzHplk3WIMMgHngkcseoHy9TivnLxf4h1LxJrlzq+rXDXF5cyF5XPcnsB2A6ADoABXQfGH4har4+8WT6neuyWykpaWwPywR9h9e5Pcn0wK4mCN5rlFX1zUpX1ZtWqKn7kfmadlaEgELwK2tJ0ue6tri2y4uAv7sR5JmPGVByD0JzjPHbqRmRNb267p3li3fwhuD+VaFlqFrFEZBqF1CzMGDwjJBXgNyRz1/OpcmlZHPTUb3Zoaroz2rR+atzbMVLRkZQjnDDHqGBB9CDUNnLqdj87xx6hCTnH3ZPy6Guu03WLDUtBSPU72+uoIBJK0qx75Y5GIy5UuevAI3c9cAj5uf8RIGRl0y7t5UUgeZ5m3OfQMBnp2z1qITv8RtOjyq8SSxutO1ecwpYxs4A3LNEA8Y/FT+hrsrjVdNsVs7eSbbPID5a9M4xwDXHeEmu4bZ3vmi8zO1ShBO3rz+ddAt7GbjMoEmxt656nI65onYuitLmyl/HKrfupnEZyhAyRjrxW5plzb3FuJIZUSQAMkZc/MCOM56H2/nXn93rti6SxIsdrOwBX5jt78Y4/LisS5uNTmlFz9pyjAkGHngL83rgd8kY/KsZxujqpz5WereJfFFxJaxaZLZsgII850DggcfKfbnkcj2rzzQ9LWTUbjT7LUI7Wwuvmm3yERDnbkDgH73GcAHuBWTPqL/AGaMNdXLtkkMZm+U8gj6c5/GqNxc2sly4eWZYiN4lWMSEMQMgjI446/Ws4w5dEb1K3Mrs6GXT7W+vDpfmiOxtJOWMvysApKvjccFgCCAetFY2gpptzO1mt5LFO2Wju54yqM2RhMZyM4PPP8AgVMk4uyZ1YOiqtPmcL/M5fSrlmTyUjWUg7gpx/Oor61mklEsKF9uWYAcoO+aoWThLgZ6GrNlqFxpuoCaErIFJ+SQZVl9CPQ160fddj5mrP2kVJ+gtzBb3Mfm2zKk3Qw9z9P8P0qjJG0ZKspBHrWpeQRhvt6J+5k+ZV7bu9ZjSPIxLnJqrmMoOKTfULdgswJqNuGI9DUifLMuVwQeau65CkOoziNQ0LOSjD0PSpv71iuRunzLo/z/AOGM1mLEknJNOVivShAOcjPHFX7C3hVfPvHKRA/dH3mqnLlJp03UdkXrS736a9kQrGXawJHKFe4/UfjVS0sLmZwNhAPcc06NZJJTNGw8sdSMGtvXtgsYLmwKOJIsXG0MxjcHByxGPm25GDjBxST19S52lCy6FSO6RbJoIBnaxxzyR/nP51Sd9tk3H3hg/Sq0Ucksqpk/McZzwPrUl0rx2YDvuLHjnOK0Odu5RLsPQ/UUx2+bOAPYUMc01uTmkAbqM02ikMKKKKQChSegoxWtpusJa6HqGmHTrKVrtoytzJHmWDaScIewOefoKyRQAlFFFMApR9aSlHWkBc0u1vNS1C30+yjee5uZVihjUZZ2Y4AA9STXsPxP1W1+GXheT4UeHJIW1SdFbxVqUP3p5SM/ZFb/AJ5pnBHc5z3FYv7KkVvJ8bdGklRZJrdLie0jbo9wkEjRD67wuPcV51rc95d6rc3N+zvdyytJOzj5i7Els++TUs2jKSje5TY5q1o+nXuralb6dp1rLdXdxII4oYl3M7HoAO9dd8NfhX4x8fTltG01o9PQ/v8AUbn93bQgdSXPXHoMmvUZ/Ffw/wDgrpcum/D94fE/jKRDHd65IgMFvxgrEO4+mQe7HG0AlF3uztPAvgzRfgH4I1Dxz4jEN/4mjg8tY1PywPJ9yJD/AHj/ABNj7u7HHLfLnjXxJqnirxHd65rFy1xd3L5Zj0A7Ko7KBwB6V6f8VdX1HVPgX4Jv5Lqa7bUtQ1C61OdzkvdhwihvcRgYHoa8e03T77U7yOz0+0nu7mQ4SKGMu7H0AHJqV5mk20rIq969o+Anwg/4SWN/GXi+UaZ4OsMyTTSsYzdbeqqeycYLfgOemt4R+EWgeB9Oi8V/Gq+SxgxvtdAjbddXRHZwDwPb8ytcj8Z/jBrPj1otJtIho/hm0AS002Dhdq/dL44YgdAOB29TTb6GatHcv/tB/Fd/G97DoGgxjT/CmmHZZ2sahBJtGA7AdABwq9h7k15GEz3puaKErEymm72HeWe9OZ2P8Q/Oo6KqwroO9e3eA7Wz+F/w4T4kahDFL4n1dng8NQSoCLZF4kvCp6kE7Uz3557eJxf6wV7F+1N5r+J/Di2aMNGXwzYLpjD7jReXkke+8tn3qWb0rcrZ5LqN3dajfTXt7cS3FzPI0kssrlmdickknknNLZ2xnkCg4rW8GeDvEfi7VE07w/pF1qFw+OIUyFHqzdFHuSBXveh+Ffh38D4k1fx5eW3iLxeq7rbRLVw8Vq+ODKemR7jjsrcEZzlZWRth6V5JzRofAf4P6ZpOkw+N/iI0Nrp0YEtnZTfK0xwSC6nqCBkL/F346+eftD/EbUPGuusnnGHS7Ulba1RvlUf3j6sf6Csz4h/FTxH401aW/wBTuAsZY+RaxEiOBfRfX3J5NcBeSPcFixzmsIUpOV3seviMZQp02oL3vwXp592VNm5ixbA7mrOmW0k8x8hxkDkntmllt5YYUjnQxyMu4gjnnkfoRWz4NtpJBJNgkPIM+nGTzW7R4kKl3sS2+lwzMFKSOwBJMhHOBn8Ohq/Z6haXNomnQxxCfeRLPIx8tgPuZUdx0454qt4ruJbb/R4PkmnkCAA/w4B4/FsfnU0Rg02Dy93yrwiHA+YHG4jrk88+lQ4tm0amrVixNYanLaTRW8kRgIBKQgquc4HykAjGSefQ1JpOhpBdRx3OozWch5WdOmCBjKgZx7jPXpWab7ULeYT2rvEo6FDUlxrhlLy3pdM4yVAOfoCR/OocDSFSEXdo6YW2pabdhtRt7bUtNnkEYu4vvuqEglH6dyMkH+lZurStE3+sk8twvlt2BzwueeQMkE4zg4936drslvaeWJY5bYqTJG3K5xgEj1GTisq1vtPlmkjvA8UbSMQxXcYxjHPr+H5VDhJHTB05/C7PzEltIvKYgqZCQFJPT6+n8qhQxxW7NNIwVPXkHg9Py/LNPns2i8uS3k3xn5hJEd+MA8AemBznJ4H0o03RFuwLq7mWCH/afCgdupzQrdRxpzk7RRJo9lPf3ElzchprYAMURj07c8jPbvjNad3ZaefKFpbtAqxqG3nOTjnJHvnp2xW3ctaiH+y7PEMagKn7sg4AxlsZ5Ptms63E1xK8cds08K8SBQSecYYAYORk1yurzM9F4ZUtNxzaJA9u0jRqMAkFGyynHHTp+NFJcXOpWYjLNII921BKgACk45U/Q/40VDnLudi9gt0eQ/xZFXjAJFjlY4GMEd6kSxCr5ueD9w471IVzbGMdQMivZlpqfG0oxacXuVJbnG2I/PGpyV6CkuYkLBo24IyOOtVSMVN508qRw5LBM7BjpmnYz5+a/MMAKMNwyPStTKXE+Fk2tgcEe3tUDWLw24muCEz91SeTSQ3f2VcJH+8blnz29Klyvsbwp8mlTRPU0L/TIbSASTPG8mNwjT09/fPGKxbiYyNzwOwqzFJmdbglmjJwwZuv5HNOli85cRBZSeFKk5z9MUQT6ir1VLSCsipC5XLKSCMcA4zXReHNRiSwvrS+jWWG5hKA5AKP1Rhn0YDOOoyO9c4mY5SCDleCDVqe78xh5Y2IBwvoe/b1rQ5oNRepIkskRkjX5T0OTxUWoPhUjx0GfzqzeESwQ3Cj73yP/vdv0x+VUJfmc+wFUndCqQ5JWIwP3e6ozUj/AOqAqM0iRKKKKQBRWlp1npk1lPPe6sbWSKRFWBbZpGkU7tzA5CjGBwSM7vanmfQoTiOxu7oj+OacIG99qjj/AL6NAGVSiu11S68MyeE7KBLCKCYTmSRrdwZnLIM5ZlJ2KRgLnqSfSsa30SG4tWvrK8S4gSZI3hl/cTEnJwM5U8KehJ6cUky503B2ZiUV1viLS9Nt72GWTS7rQ45DhLSeUtI654c5GUGOpOcnoMZxBreoJZXc9lBpGlR2kU7wiF4Q8xCHGXkJ8wE+zAdcAU7k2OZorY1rTrODTbLUba4VDdhmNo2S8QBxnOOVJzjvxjnGaxxyaQ5RcXZljTL2603ULfULG4ltrq3kWWGaJyrxspyGBHIIPevS4/jZrMk4vNS8J+CdV1E8vf3mhxNPI395iMBm9yK861a1itpIFiLHzIUkbJ7kZqz/AGfbjXIbL955bohJ3DOWUH096lyR0wo1LuK7pfedH47+LXjzxnb/AGLWNclGngYWwtkWC2A7Dy0ABx2zmuGJJ6mr2lWH22dvMfy41DHPckKTgflS2FitxY3M2WMkToqjtg7iSfyoc4oUaFWpZ97/AIbm/wCBPiH4h8IW1xY2Rs73TLpg8+nahbLc20jgYDFHBw2O4wa6g/HjxdZ2ctv4b0rwz4X85dskukaTHDIw7/McmvL7zyBIFgLNgYZmP3j7e1T6nY/ZYrdwzN5i4fP8Ljqv4cfnRpchRm07bITWdW1LWL+W/wBVv7m9upTl5riVpHY+5PNUTUk0UkLBZFKkgEA+h6GpdPgW5vYYHnjt1kcKZZD8qZ7mqMrNu3UrClreuza6XqMmm2dpa3U0T+U9zcZIZgcHCkhVXPqCfcdBNqNpp9xbWc8lsmnXEzuhEch8mXawBI3Z2ZzjOSuQeAOaLiaaepzdHSu7tfDthrGsW1tBoWoaZDcQiJXe7BRJtzBWUsv7zI25VeSd2OMAczs0azfEs1xfuvUQHyUz7MwLEf8AAVoTCxlrXe+FPip4q8P6GmhxzWOo6VGxeKz1Sxiu4oieSUEikpzzhcDNZviq78MvJYSWOnxFXsovOFrM6MkgXDZLqQWJySQKzbK30K7uQsup3WnRsCS01v5yrgf3kOSScD7tGklqaJum7Jnda38dviHqWm/2ZBrCaPY4x5GlW8douPTMYBx7ZrzS5uJrhy80jO5OSzHJJph57U+WFkVGJBDjIIOR9Pr7UuVIJVpNWZZVh9niKH+Hn65q1DERIN69eR71BaxPcW8aoGZ9uAFXNXZB5U2zIfZjnOc1VtDO5HeyIJ3Xd0jP9B/Suz8GQLHp1vFJsJc7gGOOgBJ6/wCc1wshMwu7gKqqOoBHduwr0Twjb2zwWl9eTsiRwmNI1U5+Y9T+VYz0OujBN3ZzfjSdLjWbMGVdsYIdlOSpV24+uAPzFSM5m0OEGCLfGyw7ZmwuR1Oe/P1q94o0BLmzkudJRPOjZpW2n5nyeefbr/8ArrmtI1YIfs90iOjEEbhkBgMA4/pSQpPlk7l+aKRl8ptUtrcfwxwPgA/iaoOlnayKA8E7ZwzbgxP5muk02ysw32vbFIWORhRj8Kl/s61mvtv2aIhfmI246UXsUoOWxzVzYX0/lyLtaNzyq5yv1zVf7JctysL47EjA/OuzkitIU2SyLI6LuVRnbn3PeqUk91NIIkEkkagAfN90cDv+FS5m0aKe5PodsulWzzy3MwuGAEXktnHXOfUe1QvPcTvNDKqGJXXeUIBBGfyz37GmvNLFbMbcMZUHzyKOUOePpzVbdKbYxM6pltzOx6n6f56Vg43d2ekppRULbHWDWLSNy1nKrKJA6wSL+8GDgbie/PbPU8DrTzqQ1CNkSa4u7yPDyBAyxqARkYHQdB0Arhnv3W6MvnfMihVXaPlHbgewHet6x1CzukeR4pre4SP928a5UtkZ3DrjHpk5xWMqVtjqpYrn6l/VpNVnRlntLmKeYHYzRlg5555689fTNFUkunbzmhvWkjdiQYyQ+3ptIHTr/wDroqU7K1jWXvO9ziNPugsTpIA0ZGNueagjcpOyk8Z4qpHcMkXlBR9e9TQS85cjjpXsSTkrHyNOcYNNLUjvYxFcMB0PI+h5pJbk7dsSCMe3WtXxDarJa2l7APkZNrexH+TWSqbMgnIPUVnF8yuzorp0qritEyAu7EbmJp92MOvuoNE8QRyEbcPWn6iuyZRuB+Ren0FPqjnaai0yuOachGCCcelNBwQadJjcSo+UnirM+g53cgqxzk5z3zTB1yKd95Qe9Nyo7U7kmppJSU/ZJnCxz/Lk9FPY/nVWWOSCWdH+VlJQiqwcggjgitrVY4bjSLe/tyWlA2XI9Gz8p/Ljv09+M/hl6nUl7Wjypax1+RjP9xajNSScALUZrU5RKKXFLtpANoq7p+nyXkNzJGwHkpvx/e9h+AY/hVaNGlkWNQSzEAAdzU3Rfs5JJ232GDPTNWrPUL+zjlitL65t45seasUrKHxnGQDzjJ6+ppdSszZX72rOr7cYcdGBGQR+BpdTtBZ3ZgWTzAFU7tuOoB/rQmmU6M0m2tnYqvI8hy7FjjGSa1Ytfu1iRZbexuXRQqy3FqkjgDgZJHzYHHzZqM6Yv9o2ln9oP+kBDuKfd3Yx396rX0EEEmyGZ5CCQ25NvT8TSUkDozjFt9CO/u7m+uWubqVpZWxlj7DAA9AAAABwAKhXrVrTrUXczxmXy9sbvnGc7VJx+lO0+zF2Zsy+X5UTSfdznHam2kEaU5WaW5Z1FrW5kgdbtFCQoh3K3UDnoKtz3Nouu218lwJYVRQdqnIKoB0PqRWabNTpgvBLn975ezb7ZzmnjTnS1hubh/LSV9oGMtjjnH48etZ6JbnbGpVi7qK6S+7bqS6ZeRpqSyyHy4UjdVHJAypA6fWl069FjZ3W2RTK8q4XBKsoDZBHocinR6da+TDcG7lAkkaMDyBkEAf7X+0KqXNt5dpDOHyZXZduOhGP8aOWEgU69NX7Xf32RODpz3yXKHy4/vGBgTgj+EY6g/ypkVxHLYXFvcyYYuJImIzz0YfiP5Co76xktre3mkZf34JAHUAY6/nUdpatcuwDBERdzueij/JFUkjNzqRny8q16eq/pkVwIlYCKRpBtBJK7eccj8DUVXRBZGJyLyQOoyFeHG7noPmPNLqFh9nnhWGQzpMiujBcZz2x6g5H4U+ZGDpSa5kTQ63dJEsc1vZXe0AK1xbq7ADoN2MkD0JIqvqeo3ep3InvJA7KoRFVQqRqOiqowFHU4A7n1pZ7MJqZsoZvMw+zeVwOuM/So762a0vJbd2DbGwGHRh2I+o5oTTIdKcU21otBw1LUFnecXtyJnUoz+a24qf4Sc8j2qrVrULYWsyxiXzMxo+duPvKDj9asCwgFnb3M9y6CZmX5Y87cY9+etNyVrlKhNtrqtzNp1WI7VX0+e68wgxOq7dvXOec59jS2tqJ7W6nMmz7OgbbtzuywX+op8ysL2U3bTfUrBsVaW2LweaJAFHQEVTPNXbBlMbxycgYKj3ppGRcggBsxtXPGev1qzOw8wmliVjY+aVABYoMD0x/jUF42E3YoYIqsMxXSjgcD8c5rsNEut2l26H5gBuP68Vxy/PcTDpuBP510/h2JV0tHV9zn+DGOckYz+FYzOulI14UX7UkiyzHnGC3yjOf8a5vWtHW4uHuILyJpHkOI1jI/HPety5EiBxwoIBORnNSmK3RzPKyR8Ak4xnIqdjRwT3OShe909DFmSBx93cPlb+lWh4o1N7Xyt6iQcFiqjj0xx7810s1xbmVFsoyEKjcznO71wO361SuLayTMn2K3b2MY/wounuRyuOzK3h28hvVkS+mxIZAWO3hE53Yx3Of096v6dLHdXaRRXQgOQQ9xIQrnPcnIB9M4A5rGkt4Fu/OiVML0wgANPk1GSLzoI4YlL9ZAg39emew9hUyg27o2pz5TSvbxAGtlVyqEYOcbm6FuevfHpWLcmZ1Aj+QHv1zSxFXBLADHqcU+GMSEs+TFH8zhT7jGT9eOPWp5bGs6zqFWO1dWDeaq+2OT9KdHKYhv2biO4HfvmpJo1O0q4Yc8Y5/KmJG5AKHaD3YYzTKTtsTwalJFggt/dLEc4J5z/nsKKge1Yr8siH2/GilyIr2lQ5pic8VKjcYqHvT1HFdp4jNmwuBNbtbScqFJUehquAkcuJc4HYHGapRO0b7lOCKmn5O8dGFZpWfqdE6nPSV91+RXlbMxI6E1K8Kyq7KwDr1X1FRMATT3jdpsx7jk8E02jOE0o2ZAQQcEEUprTge1uNtvf5jbO1ZQclfr6io760lspSrBXQj5XHII9RUqavZ7m7wzceeLujPPFJTsFjhRk02tLHIA61p6Vcxw3O24QtbyjZKP9k9/qOtZ8CM0gwKtGDam5sHkDHehpNWLp1JU5KSH61aSWF2bfeGjKh42A4dSMgj/PHSqYdfLKuqnnII61r200F/YmwuvkmQk2sh7f7B9j+h/GsWRGRirAqQcEHqDUwbas9zSvCKalDZ/h5CUZooqzA2bS8XTUtgI4pCSZHO88dscH0z1/vUjQQWeo3c0MyPHECYCGBLE8KR7jOfwrHorP2Z1/W3ZK223loady63el28u9fNgYxMpOCU6qffqR+VaV9Lbtd3PnmGSA26hCCCQ4UAYI56j8q5sUnPrU+y1KjjWk01vb8E0b7vF/b2mP5se1Vh3NvGFxjOT2rP1cSeaTI0DAOdpQrk5/3aoZNB5701CzIqYjni1bc0/DzLHeO7sijyJMFiAMlCAOfep9HvGP2xJXiAa3cDIVcntisUVf0i2Fz57bWYxJv2gdu/9KJQTbYUsS4csV0v+JYtZYI9Fw7BphOWSL1+Ucn2/nU17KZtIgO5WkNw7MNwzjC849OP0pNZ1C2m0mysobC3t5YAyySx53TZOQWye3QY7VnW7hgV6ECpjG6uXUxDUeRbWsXbiWMaJZgMpZZ5GZdwyAQmOOvY/lQbm2TSrZXw88ckhWM8hc7cE/l0/Pjqnh/RrnXNdtdJtZIY57mVY0aaQIgLHAJJIAH1qtrNi+m6nNZSyRySRMVYowIyDg4I4P1FPlTduonXlrO2jSX3W/yJtSbfp1m3mh3y5bnJ5Pem6RNEIbu0mfyxcxhQ+OFIYEZ9jjH41RLZjpq8imoaWJ+sP2in5W/CxZazkRWkd4lCjPEikn6YNaFpKYdGEk68xMXtXz1JOCPwI3fh71iHrRQ4t7ip4hU23FGjp8EgglucoGK4j3OoJzkE4J9Mj8qs6pA1xZW12XiMqJ5cyrIpOFxtPXnjA/CsXJ9aMn1o5NblRxEVBw5fx69/66HSXb24uWM3kSW/2RFyGUsHEYAxjnO6orWUCw04Brd08x/MWQqcKSOo6jv0rAyafFI8Th0JBHQjtU+zNfr75m0t/wDNP9DbiaFdP1FbZkAM6GJXIyVG/sfYille1+zakIGiUvbR7gCMFwylgo/A9PSsmcxuQ0W/B67vWoX4p+zJ+uu1rdGvvv8A5kZFORiCCKDTRWpwm3p2oXEmmDTmYeTHP5oAAyCy4PPU5wOtOuMGMg1jQuyMGXsQa6OeGL+y4LlCG37l/wB0jnn8D+lJjSuZtjzcxAfedCn4jmtzwe7yXEtqXIi+YgA9KyraMW8cV2WQeXKsi/MCRjrkdcHilVpYL0fZpXgabjerdA30rKWp0w0SZ22q3Frb7VaSFSRj94cD6+tYuoeINN3qX3TOikfu8gMT6569qdB4btSkks801xIF4djwTj8/1p1vpVtaI6xwRu79CRyPYe1SkbSlLojG/t6Qqfs9ox/2iSf5VBdalqLRhXQR7v7vBrVANvD9nlDFo9wBlO1VPUH1JxjpWd5c0rkupHGRLL0/Af41Ri3JEMT6nIgSNAUTovGBmm/8TEKXMYwOpyP8a0bAw+c2wPP/AAyvnAx9en5VKrrGoUIOO564pjMrzr+PrCDn+8M1M2oTOmx7PA9uM/pV3a7sWf5QO/Wmjgc0rFq6K8d9CFG4Ddkk5zUrXaz5YkjHIwMCnXVxGxZViCxY6E5Ip1hbwTJJEzrCWwVJ4zjPGfxqLFKbvYjKb2EblMcHcegzRUl5Zi2laBZSjgZK5DfqKKdglNp2aOZuYTBMyHnuD6jsajVuatr/AKSiwnG8cI39KqFWRirAgitovTU5KsFF3WzJFanoVJ2E4B6VXDe1Lk8H0qmroiL5XceWIYqRzUnnlWwT3z7VMIPtFr56HLofnGP1qlJ96pTuaTp8iv0ZYdo5FPBJxxg4wff1qzaX08DqHQSxKMbG/p6VnRnH41OJ3Xg8g9RTlFSVmTTqypyvF2ZrC1sdTdvsh+yTDorHhvb2P+cCsu9s7i0bbKhHvjiiFwZSDwr8GpzcXlthWYvH6PyKzUZR2eh0yq0qq96Npd1/kU4TjPvVi8fESRnl+pPepx9hmUDYYX7nqKiuLGfbuiCyqP7p5/LrTU7kPDtK6d/QqAyFQOuPer5UX8fO1Lkd2IAcen1/z9aEaln2HiprEYd8kcISMn0oa0uTCVvdezIpYHjkKEqcHqrAikEMh6KT9K1YX/tSH7KjJHdE7hnAWX6nsf0Pf1rNlFzazPBMrxSKcMrryD+NCk2OcKcbNaohIYHBBpKuxahIkJidI3U+q5oWGGaMsjBHHUZ4NVzNfEiXSi17kr/gUxRT3R0OGUrxnmmVSZg007MCKQinGmt2piDkdRUkTMudpIz6GvavEOlNdfCjwd4lvFfVLTSdJdpLESkl2a8nVJJADuWEbVUsOThVBXO5eD8J67rGufFXw/qOo6hNLcvqlsobdgKpkUbVA4VccbRgYqFK5fLY4+Q5x2xUtrLNaTrKnDD16Gu3+IumFviHr103iHS0lOp3DKTPJvTEjYGdvBHA46YrpviNPcH9pnTn+0O5W60pVYOTwYoCQPYlj+ZobC2lzyx7uSK6S5jDRsG3c+tUpXaeZnJJZjyT1rv/ABZp8V1468T65r7zDSrTV7iL7/726l8xisMZPfGMt0RTnrtU6Hj8R2XxpsX0+FLJE/swxRwZVYwYIPlXnP60kwk2eYeW4XpTFNel/GrxNrp+IHjHSf7Zv5NPfVLiN7V52aLas+5QFJwMFR0rW+GfhWTUvBdxor6PPLc+J7aae0u/s7FYHtjmAb8YXzHWdCCe6etPmCx463WipJE2sVPUHBB6g1t/Du48jxvow8i3m8y+gj/fRCQKDIoJCtkZx6g/nTEkYDAqxUjBorpPiof+Lm+KP+wxd/8Ao565oUCEooooAkibBwac3LAVGgYsAoJJ7Cra2E+8i4Hk467+v5UXRUYuT0K5XBq3baXdTxtK22KNRks5xn6DrWiuoabp8MIsLYy3IX55peQT7DtWdfahdXsrSTyk57DpQ9SrRju7siCwx/eO/PTtV+z8qaFvNDAEZABwARWOat6fKQrr2Uhvw7/0pWDmvsXlx5iq7YRzsc46A8E1Zuka3trd8jzrdzFJ6cdM+2OPwNF5b4tIZ1IZJVJXkZGDg5AJI5B64q3Huu9PibaNtwBBMc/8tl+4fxU4/F/SoZpDU6DTLzzdOE0gXI5bIzmo7+e6N3FHbxxeQB5jng5GD8o55Nc3p0n2hZLOYsF7rnqO9dJZlYowipyoxuyc7ahI2KeoWsYdNUkZVGCFZh+vNZRibUZDwyQZwzseX+ntWpMpuYXimRhEcqAeD7/SljiNyRCg2DucAKg9eKonyK4EcESQwbcdlWpo7dJLeMkLG3P8eC3sKWdoIGEVuN7gdexP9f061JbW6SYeecqR0UKSTSbsXy2KksqoPKiAwO/cVXuQ5YMSDkZwBitJo7R/NECpmIZYuRnjtz+grPvyu792F6YDAYoDoVlKK2d5yOoPSm3UmN28kyE5JJ5JqLfyB5g/LvUDOMcAn+dNIz5hxuWjUqvAbrz1oqnO/GSMAe9FVYnmRVcPDKVYYIq1MqShZOPn6/WmToXjAJBZR8pHQj0/CoouQYycrjNN9wheL5WEsQHMeSO+ahqyu+Jtp5FLNGGG4IVHYjkGhSE6XMrrTyGWk7wSb0PbBHrUl0vmKs6DgjkVF9nfBK4Ye1FvKYWKnlD95T0NHXmHF2jyT2IRU8LIYyrj5uxqbULNY9k1uweGQZHqp7g1DDAS+Gyp9CKFJNXM50ZQlysQrtFWJliULicNlQTgEYPpzTJkaMkMOQfwI9arnmne4lK2lhzFFcgNkdjinkN1iYsPU1AwoRmToaGhRlYtpe7mAnjWQep6/nV5YIysc0YZUJwTywH+H0rNiTzZFKjnvVxbqfSrxxbThiDtZkJ2sPSokn9k7KVS65qmqKBikifcp5B4KmrSXX2k7bvLnoGY8gelWxaxXarNbzr5r5LxkYwc8VQuvMhlKPtcjuOQaL3JnSdJX6E11pUiWoureWO4i53BD86fVf6jIrPUspyMirMU4DgiR4yO4q6i+edkRinz0DR4J/Ec0+Z9TONNTl7rM9pnlVRIc7RgfSom4rTihto5CtzC0foFbPP0qs9rknY5kHqqHFEZXHVoySTe5UpKtrbx/wDLS4WM+jKaRobZP+XkOfRVP9RV8yMPZs7m48fpp9h4Qbw/NcpfaJYSWV0tzAvk3CPNJIykBjuQiTaVIGcZ+lJdZ8IW3jbR/EmlWmo6dBFeRXV3p+xJViZHDFYXLAspxwGAIz1NcnItqzkxxzbCflyRnH5U0JbOwAZk9zyKQWb6ml4uv7TWPF2qarbNOtre3stwPMjAdBI5bBAYgkA+vauw8TeK9C1X4s2fjGxS9+xwzWckkM0SJJiBIlbGHIOfLJHI6156sEf/AD3Ue5XirCWMrH9zJBL7CQA/+PYosHKzY8c+IZ/FPiS41CeJbO2eZ3htYcskCu5dsZ6sSSSe59OANfxl4m0LXPifY+I7UXyWSi0WVJYVEg8mONDgByDnYSOR1rjbiG6t1DSwSRr/AHivH51Vkbc+7pTE9DqPiBqGn6/421jXbU3UVnqN9Lc4kiXzIg7lsYDYJGfWm614mMfjGDVvD8tzBb2BgFgJRtdFhVQm4AkZ+XJweSSaw1O+E4781TosJs6H4jX+har4uv8AVfD0V1b2V7KZ/s88aqYXbllG1iCu4nHTjHFUPCd3a6f4l03Ub1pRBaXUc7+UgZiFcHABIHOPWs2k2nuMUAtTa8eahZax4w1bWNPac29/eTXKiaMI6eZIzbSAxHGeuaxlXOeegzT0i3fxqPbqaVfl/GgdgNvKFVtvDDIqSO2U8O+D6DvUs9vcBFkBG0jI5xn6Cq7v5K7Af3h+8fT2pFXitkaEN9Bp3NnD5k/I81xwv0rOmuJp5GkmkZ2Y5JJqI0UITbYEc0qmkAzTok3PjPQZqiBXxsotJBFMGYZXoR7GpnVdhAHB6Gq7rtx7ihgmdHZBJ7N487ynzp6Fe4+o4P4GrOnbWuG0qQhY75QFc9ElHMZJ7c5U+zNWRodzskVG+6pJH0PWtvVLMxJlOG/1in2PTHt0IrKextDR3I7wNBdRakQQzuVuUIwQ+fmB+vX8SO1XoN0h3SOyugzg8Eg4xT5hBcrHJI4RbxBHOGPEUw4WT6Hofqe5GItJgJdoJ8xXcEhjXHG4/wBz/D8ax5jpL5t3P30IQruGTt3e3+e1QXT7G2QIMDrtBOPatKyC3yCPz445GOAGOFDZ7seBWcIJEDeYAJAcOoPH4YqkCQywto3Dzyylv9kHkj0qLWr4wRLDEgDnhCOpyPWp7u6iij5bEaAkH1OP/rVzV3cGeUyu+3IO1SPuJ3P1J/nVJCnNxRIjPEFET5fJ3Nn7/wDeY+3pVq3aJo3WY7WHPrknHH86zTI8VuZlXa7YCj0HYfzP41L92IIPvZzu9+9U0ZKdwljCZUc+pPNVnYAcge2KsRM2H+UOOcg1Tu3UHy1OCTyPQUwZVuJA7/L0FFTx25KjkE+1FMnlZ//Z</binary></FictionBook>
