Дочь Инанны и Насу Хелена Райз Я, конечно, всегда хотела какого-то волшебства, но в душе никогда не верила, что оно может случиться со мной. А теперь — такое. И ладно бы попасть в сказку, а то ведь тут черт пойми что творится, судя по снам. Что делать? Нужны ли мне эти испытания или же по-тихому слиться? Еще мне не давала покоя мысль, что моей матерью может быть богиня. Это было уж совсем как в сказке. Я с негодованием думала, как можно бросить своего ребенка. Сколько всего случилось за недолгие двадцать восемь лет... Пожалуй, мне есть что предъявить богине. Хотя, судя по миру, ей на все свои творения плевать, так же как и на меня. А мне со всем этим разбираться? P.S. Главы будут выходить каждые 2-3 дня. Постепенно будут добавляться иллюстраци. P.S.S.Если вам понравилась книга не забудьте лайкнуть👍, автору приятно, а муза вообще с ума сойдет))))) Рада буду также вашим комментариям.🔥 ==================== Предупреждение от автора. Уважаемые читатели, прошу внимательно ознакомиться с данной информацией. Перед вами первая книга из запланированной серии. В ней присутствуют контент 18+, многомужество, нетрадиционные отношения, жестокость и асоциальное поведение. Если хоть что-то из этого для вас недопустимо, не нужно бросаться тапками в автора, рассказывать о его «больной фантазии» и т. д. — просто закройте книгу и проходите мимо, эта история не для вас. Если вас не страшат эти вещи и вы хотите познакомиться с творчеством автора и его вымышленным миром, пересекающимся с настоящим, — приятного прочтения! ---------- Глава 2 Серия : « Мир Инанны.» Книга 1 « Дочь Инанны и Насу» И целый мир тебе подвластен, Уничтожь или возроди. Но рождена для бремя власти, Бери свой крест, неси, живи… Предисловие Иногда кажется, что вы родились, не в том мире, не в то время и не у тех родителей. Бывало ли у вас такое? У меня частенько… Кажется, как будто это все сон и все мы не настоящие, придет время, и очнешься ото сна. Представляется, что ты создан для чего-то большего чем топтать эту землю и проживать утомительную и пустую жизнь, в которой иногда случается счастье. Представьте, в тебе живет что-то чуждое этому миру, кипучая энергия, которой нет выхода. Все мелочно и мало, по сравнению с ней. Она даже больше вас. И когда уж совсем становится туго, эта энергия требует разрушений и выплескивается в слова или действия, которые могут вылиться во что-то неприглядное или злое. Реже наоборот, тебя подхватывают крылья, вокруг тебя разливается свет, который затрагивает чужие сердца, пробуждая их и направляя, но все очень хрупко и зыбко. Представили? И как вам? А я живу с этим каждый день, и понимаю мне тут не место, но где оно я не знаю. Хочется перемен, внутренне на которые готова, желаешь их, а они все не происходят и не происходят. Ну так вот, как говорится: БОЙТЕСЬ СВОИХ ЖЕЛАНИЙ! ---------- Глава 1. Все только начинается. Самое лучшее время для прогулки — это ночь. Идешь по улице, тишина, нет спешащих людей и машин вокруг, а в наушниках играет любимая музыка. Мне часто говорят, что я ненормальная, ведь кто променяет тепло уютной постели среди ночи, особенно зимой, на прогулку по городу, просто без цели, наслаждаясь одиночеством, после сложного рабочего дня?! А я, что? Никому не навязываю это. Мне нравится, и точка. Или еще вот: «А вдруг маньяк какой? Да и вообще мало ли дураков на улице?» Ну я вам так скажу. Дураков и среди белого дня хватает, а ночью редко кого встретишь вообще. Да и считаю, что неправильно бояться всего на свете. Вдруг это, а вдруг то. Мы никогда не узнаем, где встретим свой конец, а что будет началом. Предназначенного не избежать. Я не говорю не быть осторожным и аккуратным, не нужно есть гвозди или переходить дорогу перед мчащимся авто, это другое. Но ограждать себя от всего мира и сидеть в золотой клетке — не дело. Да, я люблю гулять ночью. В такие моменты лучше себя слышишь, успокаиваешься. Особенно когда ночами приходят они. Сны. Нет, не кошмары, но все равно очень тягостные, непонятные и реалистичные. Иногда позитивные, иногда страшные. Все они разные и никогда не повторяются. Но все они об одном и том же. Другой мир. Он умирает от природных катаклизмов, от постоянных военных стычек, от проклятий и от извращенной власти, данной в женские руки. Насколько я поняла, женщин там мало, и поэтому они воздвигнуты на вершины иерархий, им преклоняются, создан целый культ. Но что-то пошло не так, или уже было не так, но из-за недальновидности и эгоизма, желания быть лучше других и неуемной зависти, желания обладать чужим, они довели свой мир до грани. Бедность, беззаконие, разрушения — все выглядит серым и убогим. Но иногда проскакивает что-то похожее на надежду, что придет некто, посланный Богиней-матерью для спасения мира, что осталось ждать совсем немного. Сны начались примерно два года назад. Сначала были раз в месяц, потом стали все чаще, и вот снятся практически каждую ночь. Я никому о них не говорила. Слишком уж красочные и реальные они были. Иногда казалось, что я схожу с ума. Но и отделаться от них не получалось: не помогали ни сильнейшая усталость, ни снотворные, ни чтение книг, ни переключение внимания на другие сюжеты. Не снились они только тогда, когда рядом со мной кто-то спал, что было крайне редко. Я не понимала ни почему они, ни зачем. Они мучали. Каждый раз смотреть на чью-то гибель или как страдают невинные, особенно дети, было невыносимо. Всей душой хотелось им помочь, но понимала, что я всего лишь наблюдатель. Днем пыталась жить обычной жизнью. Но увиденное не отпускало, настроение зачастую было на грани, и очень легко было выйти из себя. А когда я бушевала, обязательно потом у причины моего негодования происходили мелкие неурядицы или что-то серьезнее. Со мной было лучше не конфликтовать или, как я шутила: «Карма вас настигнет». И, как ни странно, настигала. Старалась себя контролировать, прогулки в этом нередко помогали. Близкие же, наоборот, не понимали, как так может быть, что я злыдень, всех достаю и людям от меня бывает плохо. Ведь для них я была другой, да их было немного, но все говорили, что, когда я рядом, значит, рядом позитив, что я душа компании, что со мной можно и в огонь, и в воду. А еще загаданное всегда сбывалось, и проблемы решались сами собой. Было бы у самой так, эх... Сегодня мне тоже приснился сон. Действие происходило в огромном храме или святилище. Было много мужчин в черных хламидах. Они что-то обсуждали про то, что время пришло. Нужно тайно организовать призыв душ, чтобы Мойсы об этом не разнюхали и не смогли помешать. Было что-то еще про организацию и время. Я смутно запомнила, но слова «время пришло» хорошо врезались в память. Для чего у них там пришло время? Со временем, чтобы не думать о том, что я схожу с ума, научилась воспринимать эти сны как забавный «сериал», который показывают только мне. Казалось, что наступил какой-то поворотный момент и вскоре случится развязка, и была надежда, что после этого сны меня оставят. Прогулка заняла примерно два часа, время близилось к трем ночи. Что ж, есть еще время выспаться, хорошо, что на работу идти после обеда. Повезло с графиком. Быстро искупавшись и накормив вечно голодных котов, легла спать. В эту ночь снов больше не было. ---------- Глава 2. Мир на грани. Совет старейшин собрался в главном храме под предлогом обсуждения последнего столкновения ледяных и черных драконов. Очень долго они выбирали время, чтобы обсудить детали грядущего призыва. В ближайшую неделю всё должно решиться. Хорошо, что они тщательно отобрали тех, кому можно верить, и тех, кто так же хотел перемен, как и они. К сожалению, мир истощил себя и требовал новых магических сил, которых пока негде было взять. Главный старейшина стоял в стороне и слушал отчеты о приготовлениях. Ему было тревожно: они рисковали жизнью. Мойсам не понравится их самоуправство, расчет только на то, что будущая Верховная снизойдет до них и будет милосердна. Старейшина уплывал в свои мысли о мироустройстве и хотел понять, когда же всё пошло не так. Точнее, когда — понятно, но вот почему? Это вопрос на который никто не мог ответить. Их мир очень древний, ему примерно 30 тысяч лет. Создан богиней Иннаной, почитаемой как богиня плодородия, семейного очага и единения мужчины и женщины. Первые сотни лет миром управляли сильнейшие в своей расе, создавали страны. Но потом кому-то показалось мало, и весь мир объяла захватническая война. Очень много населения тогда погибло, и мудрая богиня вмешалась, установив свой порядок. Всего в мире пять континентов и множество островов, но богиня решила поделить весь мир на двенадцать секторов, лучи которых сходятся в центре, в тринадцатом секторе. Право правления над секторами отдали женщинам, как более мудрым и созидающим существам (ха… видели бы, что сейчас происходит). Глав секторов назвали Мойсами. Почему? Да никто уже и не помнит. Конечно, внутри рас остались свои вожди, главы общин, конклавы, правители, короли и императоры. Но Мойсы осуществляют управление над всем сектором, независимо от обитающих там рас, урегулируют конфликты (по крайней мере, так было раньше) и самое важное питают свою территорию магией. Магия в нашем мире является аккумулятором всех жизненных процессов. Мойсы получают ее в дар от богини при прохождении испытания, а потом поддерживают за счет слияния с мужьями. Чтобы поддерживать непрекращающийся поток магии, Мойсы избирают нескольких мужчин. У каждой бывает разное количество, но, как правило, их не менее шести. Кто это будет, выбирает она сама, повлиять на их выбор никто не может, максимум — это отклонить приглашение на отбор. Каждая Мойса правит тысячу лет, потом проходит следующее испытание. В центре слияния секторов, или, как принято говорить, в тринадцатом секторе, правит Верховная, тринадцатая Мойса. Она задает темп развития, является главным карающим и управленческим органом всего мира за счет наличия Божественной Крови и огромного потенциала проводимости магии. Избирается также испытанием, но правит пять тысяч лет. Верховная не может иметь менее девяти мужей, так как через нее проходит самый мощный энергетический поток. Около девятисот лет назад случилось непредвиденное. Верховная Мойса пропала со всей своей семьей при загадочных обстоятельствах. Искали по всему миру, но так и не смогли найти. На момент пропажи срок правления Мойсы перевалил чуть более чем за четыре тысячи лет, и так как доказательств гибели не было, да и досрочное испытание никогда не проводилось, мир остался на долгое время без основного источника магии и, главное, контроля. Другие Мойсы, которые правили на момент исчезновения, были либо стары, срок их подходил к концу, либо слишком молоды, только недавно пройдя испытание. Удержать контроль они не смогли. Постепенно то тут, то там начали вспыхивать конфликты: где-то сказывался недостаток магии, где-то вспомнились старые междоусобицы, и так вспыхнуло пламя новой войны. Мойсы, понимая, что не справляются, вместо того чтобы объединиться и установить порядок, либо самоустранились, уменьшив свои сферы влияния, либо поддались жажде наживы и за хорошие подношения питали магией не свои территории, а ту или иную сторону конфликта. Таким образом, когда весь мир охватила непрекращающаяся война, всем стало не до образования, сельского хозяйства и обеспечения жизненно необходимых нужд. Появилось такое страшное понятие, как рабство. И так как женщины были неприкосновенны, то рабами становились более слабые или незащищенные мужчины, чаще всего еще с детского возраста. Вскоре практически везде распространились болезни и голод. Мир оказался на грани вымирания. Нужно было срочно что-то делать. Тогда старейшины главного храма решили обратиться к Мойсам с просьбой магической поддержки и организацией как призыва, так и самого испытания для новой Верховной, не дожидаясь подходящего срока. Это не понравилось Мойсам, и под жесточайшим запретом старейшины были отправлены восвояси, а тем, кто осмелился перечить, не довелось больше увидеть стен главного храма. Отлавливали и с необычайной жестокостью убивали в назидание всем остальным. С тех пор прошло пятьдесят лет. И вот выжившие наконец-то решили действовать втайне, опасаясь гнева Мойс и ожидая кучи проблем. Магию для призыва девушек для испытания решили собрать, устроив жертвоприношение богу смерти и разрушений Насу. Долгие размышления и споры, а также отсутствие вариантов привели к этому решению. Богиня-мать, скорее всего, уже покинула их мир, иначе не допустила бы происходящего. Выбора не было. ---------- Глава 3. Перенос. Раннее зимнее солнце пробивалось сквозь жалюзи и не давало спать. Полседьмого утра, суббота, я так мечтала поспать хотя бы до восьми. Как стала шутить в последнее время: «Не могу спать дольше шести утра, во мне просыпается то ли бабушка, то ли солнышко». Планов на сегодня не было, поэтому продолжила валяться в кровати и чесать своего рыжего наглого кота. Всегда хотелось знать, что думают эти мурчащие мохнатые создания. Мысли текли вяло, неохотно, но было ощущение, что скоро произойдет что-то и нужно торопиться. А торопиться совершенно не хотелось. Попыталась снова уснуть — не получилось; читать давно отложенную книгу тоже; в сети ничего интересного тоже обнаружено не было. Посмотрела снова на часы: 08:20, все еще спят, поболтать не с кем. Тянуло на улицу. Недолго думая, собралась, потеплее оделась, взяла термос и решила погулять вдоль реки, но сначала требовалось доехать до окраины города: сегодня хотелось на природу. Вызвала такси. Водитель был очень удивлен местом назначения, все пытался выяснить, а точно ли мне туда нужно в такую рань и в такой мороз. Снега в этом году немного, поэтому до реки дошла без проблем, а край ее был уже хорошо утоптан. Дошла до кормушек для птиц, насыпала пшена и семечек. Жаль, что тут нет белок: эти хвостатые нахалки всегда поднимали настроение. Прошла дальше до понтонного моста, тут открывался красивый вид на реку, скованную льдом. Вышла на середину, достала подстилку и, оперевшись на ограждение, уселась на краю моста. Медленно пила терпкий чай и смотрела вдаль, мне не было холодно. Мне никогда не было холодно. Так прошло около получаса, точно не знаю, но стало куда-то тянуть, в ушах зашумело, и зрение потеряло четкость. Попыталась встать и отойти от края, но из-за резкого движения потеряла опору и стала падать. В себя стала приходить медленно. Хорошо, что тут невысоко, правда, выбраться все равно будет сложно: очень крутой берег и скользко. Странно, я не почувствовала удара о лед, да и ничего не болело. Непонятно, что произошло, сознание раньше никогда не теряла, да и со здоровьем проблем никаких не было. Нужно будет разобраться. Попыталась встать. То, что я увидела, меня поразило. Не было ни моста, ни реки, ни снега — да вообще ничего знакомого не было. Я была в каком-то каменном и темном помещении и была не одна. Рядом оказались еще одиннадцать девушек. Нас что, похитили? Тело слушалось с трудом, подошла к ближайшей девушке. - Эй, где мы? – спросила я у нее. Никакой реакции. Я и сама чувствовала себя паршиво, нас что, чем-то накачали? Подошла к другой. - Эй, ты понимаешь, что происходит? Что случилось? – потрясла я ее за плечо и только после этого заметила, как она одета. На ней было красное сари, кажется, так называется все ее «мотанство». Она что, из Индии? Она может меня вообще не понимать. Огляделась по сторонам: девушки были все разные, кто-то был даже в банном халате, а кто-то только лишь в набедренной юбке, как у африканских племен, только девушка была светлокожей. Все было очень странно, но девушки потихоньку начинали приходить в себя, то тут, то там был слышен шорох, все опасливо оглядывались, но подходить друг к другу никто не торопился. Через какое-то время мы услышали шаги, кто-то к нам направлялся. Отъехала большая дверь, и в помещение вошли двенадцать мужчин. ---------- Глава 4. Инан и надежды старейшин. — Уважаемые реи, сейчас к каждой из вас подойдет сопровождающий. Следуйте за ним и сохраняйте спокойствие, вам все объяснят чуть позже, никто не причинит вам вреда. И действительно, к нам стали подходить и уводить по одной. Я уходила последней, так как мой провожающий оказался тем, кто говорил. Он и контролировал весь процесс, наверное, был главным. Когда он ко мне подошел, я накинулась к нему с вопросами: — Где мы? Как я тут оказалась? Что вообще происходит? На что он улыбнулся и сказал: — Я отвечу на любой ваш вопрос, рея, но чуть позже, когда мы дойдем до вашей комнаты. Как мне показалось, говорил на каком-то другом языке, но я все понимала. Я нервозно стала оглядываться, пытаясь понять, где оказалась и что это за место. И вот ведь странно, место казалось знакомым, хотя я тут точно ни разу не была. — Проходите, надеюсь, вам здесь будет удобно готовиться к испытаниям. Через пять минут предо мной открыл дверь в маленькую комнатку. — Теперь я могу ответить на все ваши вопросы. — Кто вы? Где я? Что случилось? К каким испытаниям? Что вообще происходит? Я была на прогулке и вдруг оказалась тут. Вы меня похитили? Для чего? — начала я сыпать вопросами, уж очень я не любила непонятные ситуации, а эта то вообще напоминала какой-то сюр. — Тише, тише, рея, не стоит так переживать. Я старейшина Фариус. Вы сейчас находитесь во вспомогательном храме богини Инанны. Вас перенесли в наш мир, чтобы вы стали верховной Мойсой, если пройдете испытание. Вас перенесло жертвенным порталом, других вариантов у нас не было, — грустно сказал он. — Но об этом позже. — В какой мир? Вы шутите или я сошла с ума? Почему вы называете меня Рея, вообще-то меня зовут Аделина. Верните меня обратно, я не хочу проходить ни каких испытаний, — начинала я злиться. — Простите, на данный момент возврат невозможен. Он произойдет только в том случае, если вы не пройдете испытание, — попытался он меня успокоить. — Наш мир называется Инан, в честь богини-создательницы. Рея — это вежливое обращение ко всем женщинам нашего мира, кроме Мойс. Вас перенесло, потому что вы избранная, в вас течет кровь нашего мира, и одна из вас, дочь богини Инанны и бога Насу, пройдет все испытания и станет Верховной Мойсой, чтобы спасти наш мир. — Что? Я сирота, и мои родители уж точно не были никакими богами. Вы ошиблись. Я не та, кто вам нужен, — пыталась я его вразумить. — Скажите, за некоторое время до попадания сюда вам снились необычные сны о другом мире? — с хитрой улыбкой произнес он. Когда получил в ответ мой кивок, продолжил: — Это было частью ритуала призыва. Если вы тут, значит, никакой ошибки нет. Я вас ненадолго оставлю, нужно кое-что подготовить. Я осталась в комнате одна. Села на кровать и огляделась: маленькая комнатка, скорее келья, без каких-либо излишеств, узкая кровать, стол и один стул, небольшой комод, даже окна не было. В голове крутилось тысячи мыслей. Я что, действительно в другом мире? И эти странные сны... Если я оказалась в мире, который мне снился, ой, не хочу, верните меня обратно! Что значит "в вас течет кровь этого мира"? Кто такие эти Мойсы – еще нужно уточнить. Как-то слишком быстро этот Фариус слинял, столько еще нужно узнать. Что он там пошел подготавливать, не жертвенный ли алтарь? Что-то ведь про жертвы он говорил. Вопросов было очень много, а я ведь всегда была нетерпеливая, мне хотелось узнать все и сразу, иначе могла очень долго мучиться в догадках, представляя различные варианты. Я, конечно, всегда хотела какого-то волшебства, но в душе никогда не верила, что оно может случиться со мной. А теперь такое. И ладно бы попасть в сказку, а то ведь тут черт пойми, что творится, судя по снам. Что делать? Нужны ли мне эти испытания, или же по-тихому слиться? Еще мне не давала покоя мысль, что у меня может быть мать – Богиня. Это было уж совсем как в сказке. Свою мать я знала, плохо, но знала, никогда к этой женщине не испытывала теплых чувств, как и она ко мне. Когда я была младше, мне хотелось верить, что эта женщина не может быть моей матерью, меня подменили в роддоме, и вот совсем скоро меня найдут настоящие родители, и меня будут любить. Но проходил год за годом, никто меня не находил, а я взрослела и понимала, что мир бывает несправедлив. А теперь в голове опять эти мысли: а вдруг? Но сейчас я не ждала теплых родительских чувств, а наоборот, с негодованием думала, как можно бросить своего ребенка. Да еще и с таким человеком, и сколько всего случилось за недолгие двадцать восемь лет. Пожалуй, мне есть, что предъявить Богине, хотя, судя по миру, ей на все свои творения плевать. Скрипнула дверь, в которую стали протискивать огромное зеркало в полный рост. "Это ещё зачем, — подумалось мне, — чтобы разбавить интерьер, что ли?" Следом за двумя мужчинами, заносившими зеркало, вошёл Фариус. Зеркало установили довольно быстро, затем двое вышли, закрыв за собой дверь. — Рея Аделина, вам необходимо перед испытаниями пройти инициацию с помощью этого зеркала – истинности, — пояснил Фариус. — Что значит пройти инициацию, для чего? — спросила я. В книгах я читала, что инициацию проходят ведьмочки или колдуны, лишаясь девственности, но, во-первых, этого рудимента у меня уже не было давным-давно, а во-вторых, как это сделать при помощи зеркала? — Не пугайтесь, в этом нет ничего страшного или сложного, просто перед сном вам нужно будет, стоя перед зеркалом, прочитать заклинание и лечь спать, а утром первым делом посмотреться в зеркало. Только не пугайтесь, иногда изменения очень кардинальны. Нужно это, чтобы вы предстали перед новым миром в своём истинном обличии, а не в том, которое было у вас там. Чтобы проще понять, представьте, что душа у вас едина в обоих мирах, а внешний вид может разительно отличаться, ведь на нём сказываются внешние факторы мира. — То есть я изменюсь внешне? А если я не пройду испытания и мне нужно будет вернуться обратно, как быть? И сработает ли у меня заклинание, ведь я не маг, — уточнила я. Поменяться внешне было любопытно, очень уж я не любила своё отражение в зеркале: излишняя полнота, маленький рост, да и на лице были видны отпечатки непростой жизни и недостатка денег. ---------- Глава 5. Инициация. Монах вышел, и через пять минут принесли какой-то салат с кусочком птицы. На вид было похоже на курицу, а вот по вкусу сильно отличалось. Быстро поужинав, заглянула ещё раз в свиток. На этот раз смогла прочесть с первого раза. Посмотрела в зеркало. Ничего необычного, всё та же я. Интересно, какие изменения меня ждут, как это будет происходить. Если магия действительно сработает, значит, как и говорил жрец, кто-то из моих предков из этого мира. Ужасно хотелось спать, и, не став больше медлить, я встала напротив зеркала и в последний раз посмотрела на себя. Да уж, надеюсь, что магия всё же сработает, но при этом я не превращусь в жабу. Прочитала заклинание и легла спать. Снились горы, лес, моря и множество людей, животных. Всё так быстро мелькало, что нельзя было хоть на чём-то задержать взгляд, пока я не оказалась напротив зеркала, которое принесли в мою комнату. Я не сразу поняла, что произошло. Вот я, самая обычная, стою напротив зеркала в выделенной мне комнате, и ничего не поменялось. Что делать-то? Не придумав ничего, стала разглядывать себя. Рост у меня 164 см – обычный для Земли средний рост девушки, а в последнее время и парни особо не отличаются ростом. А мне хотелось быть выше 180 см, тогда, казалось, и вес бы мой как-то более логично распределился бы. Зеркало подёрнулось рябью, и я в нём, как будто бы, стала выше. Ого… подошла ближе. Показалось или нет? Вроде бы нет. Интересно. Нужно попробовать что-то ещё представить. А если глаза? Они у меня серо-зелёные. Хочу зелёные, как у соседской кошки с карими крапинками, очень красиво, и цвет на солнце переливается. Пару раз хлопнула ресницами, и вот на меня смотрят уже кошачьи глаза с вытянутым зрачком… Э… нет… зрачок-то мой верните! Ещё пару взмахов ресниц, и привычный человеческий зрачок поменялся. Кажется, поняла, как это работает. Ну, сейчас нарисую себя красоткой, расхохоталась я. Какие образы я только не примерила, начиная от цвета волос и глаз, заканчивая необычными формами: то хвост себе лепила, то рожки, то зелёные антенки, крылья тоже были – и ангельские, и как у летучих мышей. Даже уменьшала себя до лилипута, а когда наигралась, крепко задумалась. А какая я – это я на самом деле? Как я себя чувствую и ощущаю? Вернула рост 180 и глаза цветом как у кошки Анфиски – в этом я пока была точно уверена. Закрыла глаза и начала смотреть вглубь себя. Хотелось легкости, гибкости и яркости, хотелось стать такой, на ком остановится любой взгляд, хотелось нравиться мужчинам, да и себе, когда смотришься в зеркало. Ещё хотелось быть сильной и знающей, что это значило, и сама не понимала. Меня обволокло туманом, и я отключилась. Пробуждение было, мягко сказать, болезненным, словно меня переехал бульдозер. В горле было очень сухо, першило, очень хотелось пить. Встать самостоятельно не получалось. За дверью послышались шаги. — Эй… кто-нибудь, — прохрипела я в надежде, что меня услышат, но не услышали. Огляделась: кто-то предусмотрительный оставил на тумбочке стакан с водой. Только бы дотянуться. Кое-как справившись с этой непосильной задачей, я полежала еще немного. Вчерашний день казался бы бредом, если бы я не проснулась в той комнате, в которой меня оставили. И что же день грядущий нам готовит? И почему же мне так плохо? И тут я вспомнила слова Фауриса, того монаха, который меня провожал, еще и старейшина, как оказалось. Неужели… неужели мне так плохо, потому что произошла трансформация? Так мне срочно нужно собрать свои конечности и доползти до зеркала. Перемещение заняло какое-то время. Я подошла к зеркалу и замерла от удивления, даже плохое самочувствие отступило. Передо мной стояла незнакомка. Высокая, стройная, с длинными, струящимися по плечам волосами цвета алого заката. Глаза, теперь ярко-изумрудные, не те, что я себе придумала, а более яркие и глубокие, сияли мудростью и какой-то древней силой. Лицо стало более вытянутым, нос — более острым, да и все черты лица — более утонченные. Я прикоснулась к своему отражению, и оно ответило мне тем же. Это была я, но совершенно другая. Изменения были не только на лице. Тело тоже поменяло пропорции. Рост и вес изменились, как и формы. Никогда не была обладательницей роскошных форм, но сейчас… это даже радовало. Красотка вышла что надо. Но была ли это я, та, что была внутри? Изменилась только оболочка или что-то внутри тоже поменялось? Я задумалась и постаралась проанализировать то, что ощущаю. Характер, мысли, принципы вроде остались теми же, но чувствовалось что-то ещё. Внутри меня пробудилось новое чувство – уверенность, которая была редким гостем. Я ощущала в себе силы, о которых раньше и не подозревала. Это было не просто физическое преображение, но и духовное. Я чувствовала, как мои мысли стали яснее, а желания – более осознанными. Я вспомнила слова жреца о предках из этого мира. Возможно, эта трансформация – лишь первый шаг к раскрытию моего истинного потенциала, к обретению той силы, которая дремала во мне и были слышны лишь отголоски. Я больше не была той обычной девушкой с Земли, которая мечтала о красивой внешности и внимании мужчин и других родителях. Теперь я чувствовала себя частью чего-то большего. А чего и что это было, ещё предстояло разобраться. Моё путешествие только начиналось, и я была готова к любым испытаниям. Я знала, что впереди меня ждёт много открытий, много опасностей, но теперь я была уверена в своих силах. Я была готова стать той, кем мне суждено быть. Я захотела оказаться той, кого ждали, в кого верили. Я ощущала, как энергия, подобная той, что я иногда ощущала в прежней жизни, да, именно в прежней, пульсирует внутри меня. Это было не просто знание, а глубокое, интуитивное понимание того, как взаимодействовать с этим миром. Но почему она казалась такой разрозненной? Как будто состоящей из двух разных частей, не знающих, как примириться. ---------- Глава 6. Обострённые чувства. В дверь постучали. Стук разрезал тишину, прежде чем я успела раствориться в собственных мыслях — Рея, к вам можно? — голос Фариуса сочился осторожной вежливостью. Он не хотел застать меня врасплох. — Заходите, — я узнала его мгновенно. Он скользнул в комнату, и воздух тут же стал плотнее от его беспокойства. — Как вы себя чувствуете? Все ли в порядке? Неужели и правда волнуется? Я почти отвыкла от чужой заботы. — Ну, не скажу что прекрасно, — хмыкнула я, и уголок моего рта дернулся в горькой усмешке. — Физически меня прожевали и выплюнули, а вот морально – я в шоке. Неужели это действительно я? То, что клокочет внутри, эта энергия… Мне не по себе. Но в то же время я чувствую, что могу смести горы одним щелчком пальцев. Это нормально? – выплеснула я свое недоумение. – И называйте меня Аделиной, пожалуйста. — Все в порядке. — он позволил себе скупую, теплую улыбку. — Вы еще молодец, на ногах уже держитесь, другие дольше будут отходить. У вас будет время прийти в себя до общего сбора. Энергия? Хм… Вы так ощущаете свою магию. Не волнуйтесь, вы во всем разберетесь. Я помогу. Сейчас распоряжусь насчет завтрака, а после вас проводят в купальни. Там вы сбросите липкую паутину чужого мира. А затем мы встретимся и поговорим. — Спасибо. – выдохнула я, вкладывая в это слово больше, чем просто благодарность. Этот человек стал первым, кто со мной заговорил в этом мире и продолжает заботиться. Я чувствовала его теплое отношение и расположение ко мне. И я была уверена, что это не поддельная забота. Я всегда неплохо разбиралась в людях и делила их на тех, кто нравится, и кого я переносила с трудом, без полутонов. Конечно, я в толпе не делила людей на хороших и плохих, они были просто проходящим потоком. А вот те, с кем я в силу обстоятельств общалась, делились четко. И даже не могла объяснить, почему я плохо отношусь и не хочу общаться с определенным человеком: интуитивно чувствовала его гнильцу, даже под маской благочестия, и никогда не шла на компромиссы с этим знанием. И всегда в итоге оказывалась права. Те, кому я симпатизировала, порой ничем не выделялись и могли жить обычной жизнью, или сталкивали в прошлом с проблемами с законом, были и такие, но я как будто видела в них внутренний свет, что даже в самых плохих обстоятельствах человек не ломался и внутренне оставался чистым. Но сейчас все изменилось. Чутье переросло в осязаемую, режущую кромку эмпатии. Смотря на Фариуса, я чувствовала не просто симпатию — я грелась у его души, мне было тепло как дома. Похоже, это тоже часть моей настоящей сущности. Стук повторился. В щель протиснулся юнец в серой рясе. Послушник. Его пальцы мелко подрагивали. Поставив поднос на тумбу, он мазнул взглядом по полу и выпалил, что вернется через полчаса, чтобы проводить меня к купальням. Завтрак оказался скудным, но съедобным: комковатая белая масса, похожая на творог, с россыпью незнакомых фиолетовых ягод, пара ломтиков твердого сыра и кружка мятного отвара. По запаху я узнала траву мгновенно. На вкус — пресно. Что ж, придется привыкать. Интересно перепробовать тут побольше нового, надеюсь, ни на что не будет аллергии. Ровно через тридцать минут тот же зашуганный мальчишка возник на пороге. Он боялся смотреть мне в глаза, шарахаясь от собственной тени. Шли мы по сумрачным длинным коридорам. Под высокими сводами гуляло гулкое эхо наших шагов. Дневного света не было — его заменяли пульсирующие в кованых кольцах факелы. Интересно, что это за место, на храм мало походило в моем понимании. Купальнями оказались прорубленные прямо в камне большие чаши, до краев наполненные бурлящей водой из горячих источников. Огромный грот был пуст. Едва не заикаясь, паренек снова предложил помощь. Я одарила его таким взглядом, что он с явным, почти детским облегчением выскользнул за тяжелую дверь, бормоча, что будет ждать снаружи и никого не пустит. Еще чего не хватало, чтобы какой-то сопливый паренек мне искупаться помогал, он и так меня боялся, тут бы вообще, наверное, в обморок упал, когда я бы разделась, усмехнулась я про себя. Возле каждой чаши стояли тумбы со всякими баночками. Подойдя к одной из них, стала всматриваться в баночки, чтобы не помыть голову каким-нибудь кремом для депиляции. Хм… а тут он вообще есть? Я взяла с тумбы небольшую глиняную бутылочку с притёртой пробкой. На ней не было никаких надписей, только выгравированный символ, напоминающий парик. По запаху – что-то цветочное, но с терпкой ноткой. Похоже на шампунь. Рядом стояла другая, побольше, с густой, перламутровой жидкостью. От неё исходил аромат мёда и трав. Это, наверное, для тела. Я решила начать с головы. Осторожно откупорила бутылочку и вдохнула аромат. Приятный, ненавязчивый. Налила немного на ладонь – жидкость была прозрачной, с лёгким золотистым оттенком. Я окунула пальцы в тёплую воду источника и начала намыливать волосы. Пенилось оно не так обильно, как привычные мне средства, но волосы очищались хорошо. Пока я мыла голову, мои мысли снова вернулись к этому странному месту и к происходящим изменениям в моей жизни. Коридоры, факелы, эти купальни… Всё было пропитано какой-то древностью и неопределённостью, что будет дальше. Впереди испытания, которые я теперь хочу пройти. Магия, с которой нужно разобраться. И мать-богиня. И отец, о котором Фариус обмолвился вскользь. Я пока не понимала, как к этому относиться, но одно знала точно: Фариусу предстоит тяжёлый допрос. Я взяла другую бутылочку, ту, что пахла мёдом и травами. Нанесла немного на мочалку, которая лежала рядом. Она была сделана из какого-то грубого волокна, но приятно пахла. Средство оказалось густым и шелковистым. Оно легко распределялось по коже, оставляя после себя ощущение чистоты и свежести. Нырнула с головой, смывая шампунь, и тут же вынырнула, хватая ртом влажный воздух. Горячая вода приняла тело, растворяя стальные обручи усталости. Но даже в этой неге кожу покалывало. Спящая магия внутри меня не была чем-то новым, что родилось в момент перехода. Тело вспоминало то, о чем разум боялся даже думать. Пальцы, вцепившиеся в край каменной чаши, сами сложились в жест, втягивая тепло не кожей, а раскрытыми порами. Магия не просто клокотала — она разворачивалась в грудной клетке, расправляя затекшие крылья, и я наконец поняла природу своего голода: это не я хотела жить. Это спавшая во мне сила проснулась и требовала занять всё отведенное ей пространство. ---------- Глава 7. Разговор с Фариусом. Пламя в бронзовых чашах затрещало, бросая на каменные стены причудливые тени. Сейчас мне впервые захотелось его рассмотреть. Седые, кустистые брови на высоком лбу. Помутнённые глаза необычного фиалкового цвета, в которых читалась тяжесть прожитых лет, но в их глубине ещё тлел упрямый огонь. Лицо, изрезанное морщинами глубже, чем русла пересохших рек. Он чуть сощурился, и сеть морщин на лице пришла в движение. Сквозь окладистую бороду проступила мягкая улыбка. Он был среднего роста, но всё ещё держал спину прямо, и в его жилистой фигуре не было ни тени дряблой старости. Старейшина подался вперёд и первый нарушил тишину. — Ну что, дитя, тебе лучше? — Он говорил ровно, как течёт подо льдом глубокая река — неспешно, успокаивающе. — Купальня у вас замечательная, источники помогли мне восстановиться. Благодарю за заботу. Но нам с вами много о чём нужно поговорить. Я чувствую, что время, как песок, утекает сквозь пальцы. Расскажете обо всём подробнее, — мой же голос звенел нетерпением. — Спрашивай, что тебя тревожит. — Он тяжело опустился в кресло из чёрного дерева, которое, видимо, принесли для него, так как раньше его не было. Я же села на кровать. — Я тебе тут книги принёс. — Он кивнул на стопку тяжёлых фолиантов, переплетённых в кожу. — После моего ухода прочтёшь, что будет интересно или непонятно с моих слов. — Тогда не томите. Что это за место и почему мы именно тут? — решила я начать с определения своего местоположения. — Мы находимся в секторе Сердце Инанны. Это главный храм богини, твоей матери. — Богиня? Инанна… — я склонила голову набок. — Хорошо, и какой силой она обладает? — Инанна — это сама плоть земли, богиня плодородия, созидания, хранительница семейного очага и та, что сплетает мужское с женским в единое целое. Потому и магия твоих сестер-Мойс пробуждается лишь в слиянии с мужчиной. Так заповедовала богиня. — Почему она меня бросила? Я была одинока. — мой голос сорвался болью. — Этого никто не знает. — старейшина тяжело вздохнул. — Просто в один момент появился предсказатель. Он изрек: мир клонится к агонии. И падет, если не явится Спасительница — плод союза Инанны и бога Насу. Откуда ты взялась и почему тебя не было в этом мире, тоже вопрос, на который у меня нет ответа. — А если всё-таки я не та? Если вы готовите не ту? — не унималась, хотелось услышать доказательства его уверенности. — Возможно, и не ты, но мы же говорим о тебе!? Предположительно, дочь Инанны была спрятана в другом мире, чтобы в определённый момент прийти сюда и спасти мир. Может, её спрятали от беды, что сгубила бы её здесь? Или же… — он прищурился, — Насу не знает о своём ребёнке? Между ними случилась война, и он отрёкся от неё? Но его кровь всё равно течёт в её жилах. — Так у меня ещё и бог Насу – отец? — хотелось побиться головой о стену. Чем дальше в лес, тем страшнее волки, как говорится. — Да. Если мать — жизнь, то он — погибель и разрушение. Ему несут молитвы клинки войны, и он питается их звоном и жертвами. Оттого сейчас его магия в этом мире сильнее материнской. — Какая злая шутка! Как так оказалось, что богиня плодородия и созидания и бог войны и разрушений оказались моими родителями? Разве они не враждуют? — Этого тоже никто не скажет. Боги не пишут мемуаров, — отрезал старейшина. — Как насчёт моей магии? Что мне делать с этим наследством? — я сжала кулаки так, что побелели костяшки, и вскочила. — Вы сказали, что то, что я ощущаю как энергию, — это и есть магия. Теперь я понимаю, почему она рвёт меня на части. Если я взяла от обоих родителей хоть понемногу, то от матери мне достался свет, а от отца — чернота. И как при прохождении испытания мне пользоваться ею, она же во мне ужиться не может? Я же ничего не знаю и не понимаю, как ею управлять. — Сядь, Аделина, — старейшина поднял сухую, тяжёлую ладонь. — Всё по порядку. Ты прочтёшь в этих книгах о «Мироустройстве» и магии. Я же немножко расскажу о другом. Испытания нужны, чтобы открылись твои тайные силы. Инициация лишь раздула угли, теперь нужно выдержать жар. В конце будет призыв богини. Ты должна призвать свою мать, которая благословит тебя и назначит своей верховной Мойсой. — Верховной? Но вы говорили, что есть и другие? — Да, — кивнул старик. — Но сейчас, дитя, мы все балансируем над пропастью. Мы пошли наперекор им, призвав тебя раньше срока. Нынешние Мойсы слепы и разрознены, их земли чахнут без единой воли. Мир иссыхает от голода, магия уходит, как вода в песок. Если мы не посадим тебя на трон сейчас, через десяток лет нам некого будет спасать. И даже дочь богиня нам не сможет помочь. Сейчас они, конечно, уже в курсе, что призыв осуществлен. Сделать ничего не могут – кровь Инанны в тебе обяжет их склонить головы, но их ненависть будет жгучей. Мы скорее всего уже мертвы для этого мира, но мы знали, на что идем, я имею в виду старейшин-отступников. С самими Мойсами ты встретишься позже, на коронации, когда они придут клясться в верности. Между собой Мойсы называют друг друга сестрами, хотя в этих словах сейчас больше яда, чем меда. О сестринских чувствах там действительно нечего говорить. Но раньше так было. Может, когда-то снова станет. В храме для тебя проращивают зерно истины. Каждой из тринадцати начинают проращивать зерно перед началом испытаний. Надеюсь, память прошлых поколений в тебе проснется, когда ты посадишь зерно. Первое время этот росток будет питать твою власть, силу, не давая разуму помутиться. Из него же поднимутся стены твоего нового дома, который ты представишь миру. Но о камне мы будем говорить после того, как ты пройдешь испытания. А сейчас у тебя есть два дня. Ты не выйдешь из этой комнаты. Ты будешь читать эти книги, узнавать о расах, секторах и ядовитой истории этого мира. Испытания начнутся через два дня, после общего сбора. Там ты впервые увидишь других претенденток, — закончил Фариус. — Претенденток? — я подалась вперед. — А если одна из них — истинная? Если вы ставите не на ту? Вдруг кто-то из них настоящая? ---------- Глава 8. Книги и сон. Я осталась одна в этой маленькой душной комнате без окна, потерялась во времени. Хотелось на воздух, выйти на улицу, пройтись и окончательно признать, что я в другом мире. По моим ощущениям прошло минут сорок с момента, когда Фариус ушел. Феодосий принес обед. Так же робко постучавшись и, после разрешения войти, не поднимая глаз, поставил поднос с горячей едой на тумбу и вышел. После разговора его поведение стало более понятным и в то же время диким. Рабство. Слова Фариуса эхом отдавались в голове. Я пыталась представить себе мир, где женщины настолько редки, что становятся объектами поклонения, и где мужчины и дети могут быть проданы. Это было так далеко от всего, что я знала, и все же, почему-то, не казалось совершенно немыслимым. Было ли это отголоском тех знаний, о которых говорил Фариус? Возможно, сказались и знания истории Земли. Рабство там тоже существовало и достаточно долго. Только в 1926 году была подписана Конвенция о рабстве, запретившая все виды рабовладения. Однако процесс отмены рабства в мире продолжался и в последующие десятилетия. Это сейчас там все кричало о свободе личности, свободе выбора и равноправии. Еда все так же была скудна: овощная похлебка, каша и кусок жесткого мяса, и мятный отвар. Что же, выбирать не приходится, есть можно, сытно, и это самое главное. Взяв глиняный стакан, уселась в кресло. Дерево еще хранило тепло Фариуса. Все-таки я уверена, что меня опекают больше, чем остальных девушек. Было интересно увидеть их, они ведь наверняка тоже прошли инициацию и сейчас выглядят по-другому. Мысли текли бурной рекой. Столько информации нужно переварить и осмыслить. А еще, я бросила взгляд на книги, оставленные старейшиной. Нужно как можно больше успеть узнать об этом мире до начала испытаний, знания никогда не бывают лишними. Я взяла в руки одну из книг. Обложка была из грубой кожи, без каких-либо украшений. Открыв ее, я увидела строки, написанные незнакомым, но почему-то понятным мне языком. Это занятие поглотило меня надолго. Это были не просто буквы, а образы, ощущения, которые складывались в слова, в предложения, в целые истории. Я читала о древних ритуалах, о мире, о географии. И с каждым прочитанным словом, с каждым новым ощущением, я чувствовала, как что-то внутри меня пробуждается, как будто я вспоминаю то, что когда-то знала, но забыла. Время текло незаметно. Я переходила от одной книги к другой, погружаясь в этот новый мир, который одновременно был и чужим, и до боли знакомым. Я чувствовала, как мои мысли становятся яснее, как пазлы складываются в единую картину. И где-то в глубине души, среди всех этих новых знаний и ощущений, зарождалось предчувствие грядущих испытаний. Я знала, что они будут трудными, но теперь, с этим новым пониманием, я чувствовала себя немного более готовой к ним. Больше всего мне понравилась книга о расах, которые жили здесь задолго до меня. Захотелось более подробно узнать о них: гномы, амазонки – малый клан женщин-воительниц, орки, драконы, эльфы, дроу, различные оборотни. Рас было очень много. Тут же вспомнились слова о мужьях и об объединении мира, который сейчас находится в большей степени в военном положении. Как соединить в одной семье нескольких мужчин, у которых на подкорке записана ненависть к другому виду, быть постоянной стеной между ними? По спине прошел холодок. Это будет посложнее всяких испытаний. И как это быть женой дракона или нага? Мы вообще совместимы? Я отложила очередную книгу, ощущая легкую усталость, но и странное удовлетворение. Мысли о Феодосии, который принес уже ужин, не давали покоя. Его страх, его зашуганность – это так разительно контрастировало с тем образом женщины, который рисовали мне книги. И вот он, человек, чья жизнь, вероятно, была полна боли и отчаяния, был сломлен, испуган. Как такое могло произойти? И как я, "дочь богини", должна была помочь ему? Эти два дня тишины были лишь затишьем перед бурей. И, возможно, к тому, что Феодосий станет не просто моим провожающим, я чувствовала себя обязанной помочь ему. Я чувствовала, что его история, его боль так же важны, как и те знания, что я черпала из этих древних страниц. Возможно, понимание его прошлого поможет мне понять и мое собственное будущее. Я взяла в руки кусок хлеба с тарелки. Он был теплым, ароматным. Вкус был простым, но таким настоящим. Я съела его медленно, наслаждаясь каждым кусочком.Это была еда, которую, вероятно, ели и те, кто жил здесь сотни лет назад. От долгого сидения мышцы затекли. Немного походив по комнате, я решила ложиться спать. Всё равно при таком скудном освещении было невозможно нормально читать. Сняла рубашку из простого сукна, которую мне выдали в первый день моего перемещения, и забралась под колючее одеяло. Сон пришел мгновенно, тяжелый и вязкий, словно черная смола, но вместо кошмаров он обернулся ослепительным, звенящим светом. Он был самим воздухом, густым, медовым и обжигающим. Я стояла на бескрайнем поле из живого золота, и каждый стебель ковыля под её босыми ногами пел. В небе, цвета расплавленного индиго, пылали три луны, а вместо солнца пульсировало огромное, теплое сердце, сотканное из розового пламени. И из этого пламени шагнула женщина. Кожа её отливала старой бронзой, а волосы струились водопадом живого обсидиана, в котором мерцали искры умирающих звезд. В глазах не было белков и зрачков — лишь две вращающиеся галактики, полные невыносимой, древней любви. — Дитя мое, — голос богини не ударил по ушам, он влился прямо в кровь, заставив отступить. — Не бойся. Подойди. Ты носишь мою кровь, тебе не пристало страшиться. — Инанна? – мой голос был лишен страха. – Как ты смеешь, после того как бросила меня, называть своим дитя, — сказала я, упрямо не желая приближаться к ней. Богиня медленно подошла сама, и там, где её ступни касались золотых колосьев, распускались невиданные черные цветы с алмазной росой на лепестках. Она протянула руку и коснулась щеки. Прикосновение было прохладным. — Глупое дитя, — в голосе Инанны зазвенел смех, похожий на перезвон весенних ручьев. — Я не бросала тебя. Я спрятала тебя. ---------- Глава 9. Принятие решения. Нужно сбросить это наваждение и успокоиться, иначе я натворю дел. Я медленно выдохнула, заставляя плечи опуститься. Страх Феодосия был слишком явным, слишком липким, чтобы его не ощущать, и всё же я не позволила себе отвести взгляд. Если сейчас я дам слабину, то уже не соберу себя обратно. — Поставь, — сказала я тихо. Он вздрогнул, будто голос ударил его, и поспешно шагнул внутрь. Поднос звякнул о край тумбы. Лепешки были еще теплыми, но запах еды не вызвал ни малейшего голода. Только тошноту, глухую и вязкую. Феодосий не уходил. Стоял у двери, сгорбившись, словно ожидал удара. — Ты что-то хотел? — спросила я у него. — Это правда вы? — выдохнул он. — Вы пришли нас спасти? — Я не знаю, — сказала я, хотя ответ уже был очевиден. — Но тебе не следует меня опасаться, я не такая, как они. Фраза прозвучала двусмысленно, но и то, и другое было правдой. Я не была похожа ни на отца, ни на мать, и уж тем более на местных женщин. Феодосий, кивнув, вышел. Он впервые заговорил. Можно ли считать это хорошим знаком? Возможно, его душу еще можно излечить. Когда за ним закрылась дверь, я снова ощутила разливающуюся по венам ненависть. Это открытие не принесло облегчения. Наоборот, внутри что-то сжималось, словно невидимая рука сомкнула свои тиски. Я медленно встала. Мир на миг качнулся. Стены комнаты будто отступили, а потом снова сомкнулись — тесные, давящие, слишком близкие. В висках стучало так громко, что я почти не слышала собственного дыхания. Доски под ступнями были холодными, но это не отрезвило. Я стиснула пальцы, пытаясь удержать себя в настоящем. В комнате. В теле. В этом мгновении. Нужно было двигаться. Сейчас бы пройтись на улице, но возможности не было. Нужно было хоть как-то переключиться. Стала шагать по комнате. Не думать. Не позволять этому ощущению расти, расползаться по венам, как яд. Насу отравил своей ненавистью к миру. Несмотря на его слова, что он будет моим генералом, я понимала, что смогу стать лишь марионеткой в его руках. Его ярость не знала границ. Я не могу этому поддаться. Не думать — плохо выходило. Как это чудовище может быть моим отцом? Я не буду такой, как он, я не буду такой, как они, — твердила я про себя, давно заученную мантру, повторяя раз за разом, пока не почувствовала, что ощущение жертвы чужой игры, от которого я так отчаянно хотела избавиться, вдруг изменилось. Оно больше не было слабостью. Оно стало предупреждением. Я никогда не позволю ему вмешиваться в свою жизнь. Я не позволю ему уничтожить меня в собственной ярости, чего он явно добивался. С другой стороны была мать, которая говорила сладко, до тошноты. Да только и в ее словах мне слышалась участь марионетки. Как же, прятала она меня и хотела защитить? Да плевать она хотела на то, что было с моей жизнью. А когда запахло жареным, вспомнила и решила воспользоваться. Я еще не забыла ее слова: «Этот мир мне надоел, он теперь твой». Как и меня, она бросила и его. Наигралась и бросила, словно игрушку, не способная нести ответственность до конца. Не захотела дальше заботиться о своем детище и решила отдать его в руки неумехи, чтобы смотреть, как та сгибается под тяжестью ноши, которую на нее взвалили. А потом развести руками и сказать: «Ну извините, она не справилась». Но это мы еще посмотрим, чья возьмет. Ответ мне не был нужен. Я знала. В одном она была права: тот мир меня закалил. Я уже не была маленькой дурочкой, которую можно использовать, как им вздумается. Я стала непробиваемой для чужой лести и обещаний. Мне были не страшны угрозы. Я не боялась принимать решения и идти до конца. А еще была упряма и несгибаема в своей воле. Раз этот мир больше некому спасать, я буду делать это так, как посчитаю нужным. Я избавлю его от тени своего отца и флера матери. Им не повезло. Со мной невозможно было договориться и взять измором: если на меня давили, я еще сильнее хотела идти наперекор. Я буду возмездием и карой для нарушивших порядок и мир. И причинять добро, ломая сложившиеся устои. И да, мне понадобятся сильные и правильные помощники, но и им придется несладко, доказывая свою верность. Что ж, мужья как нельзя лучше подойдут на эту роль. Решение принято. Кто не спрятался, я не виновата! ---------- Глава 10. Два дня тишины и общий сбор. Последующие два дня я посвятила изучению оставленных мне книг, уделив особое внимание истории рас, географии и магии. Все доступное время я проводила за чтением, прерываясь на еду и короткий сон. Лишь вечером второго дня я выбралась в купальни — там по-прежнему было пусто, пахло остывающим камнем и влажным деревом. За эти дни мой молчаливый помощник Феодосий немного расслабился. Перестал смотреть на меня так, будто я сейчас его съем. Он стал чуть спокойнее, чуть увереннее. Я даже позволила себе пару раз улыбнуться ему, но он сделал вид, что не заметил, лишь опустив глаза. Он мне не доверяет. И, пожалуй, это правильно. Доверие — слишком дорого, чтобы раздавать его просто так. Но ничего, мы это исправим. Нужно просто время. Сейчас у меня есть дела поважнее. Чем больше я впитывала знания об этом мире и чем больше узнавала, тем яснее понимала: объединить его будет сродни попытке связать воедино огонь и воду. География и история рас рисовали картину безумного, пестрого калейдоскопа. Кошачьи оборотни дробились на бесчисленные кланы, волки делились на покрытых инеем детей севера и опаленных солнцем хищников пустынь, а орки и вовсе живут по своим законам. А драконы? Я-то думала, дракон — он и в соседнем мире дракон. Как бы не так! Там и черные, и ледяные, враждующие между собой, и какая-то отдельная банда разноцветных, у которых вообще отдельное государство. Я честно пыталась вникнуть в историю рас и географию. Но пока все мешалось в голове. Нужно в будущем больше внимания уделить этому. * Главная мысль билась в висках: как удержать этот лоскутный мир от распада? Задача казалась невыполнимой, и я сразу приняла решение: править придется жестко. Чтобы не захлебнуться в интригах, мне нужны живые глаза и уши — влиятельные мужья из разных рас, которые знают всю подноготную своих народов изнутри. Я соберу их вокруг себя, сплету общую сеть, иначе этот мир разорвёт на части при первом же моём шаге. Иначе я просто не справлюсь. Книги описывали традиции выбора мужей, но от этих страниц несло нафталином и прогнившими устоями. Похоже, веками здесь выбирали того, у кого больше денег и влияния. Я же хотела не этого. Да, мне нужны сильные, умные и влиятельные помощники в моем нелегком деле. Но чувства и возможность построить крепкую и любящую семью для меня были не пустым звуком. Мать говорила, что они станут моими «истинами». Я очень на это надеялась и уже придумала, как именно буду проводить эти отборы, но об этом позднее. Отложив трактат о географии, я открыла единственную книгу по магии. Она пахла старой кожей и тайной. Мне жизненно необходим был раздел о ментальной защите. Сны, в которых ко мне приходили родители, были слишком яркими, слишком тяжелыми, оставляющими на душе липкий осадок чужой воли. Я не хотела больше таких визитов. Следуя советам автора, я представляла раз за разом, что мой разум обхватывает холодный, непроницаемый обруч. Пока не почувствовала, что все получилось. Это была твердая уверенность: теперь мои мысли и сны закрыты для чужого вторжения без моего разрешения. А давать его я никому не собиралась. Я пыталась приручить свою силу и колдовать, как написано в книге. Зажечь огонек на ладони получилось с третьей попытки, но он тут же погас, испугавшись сам себя. Я поняла две вещи: во-первых, магия у меня не простая, не для бытовых фокусов, она не подчиняется законам стихий. Какая-то полубожественная, наглая и своевольная. Придется приложить колоссальные усилия, чтобы приручить свою силу. Во-вторых, книг по ней Фарисус мне не принес, так что придется выкручиваться самостоятельно. Я еще не прошла испытаний, но понимала, что всё уже предопределено. Эти ритуалы — лишь фикция, необходимая для доказательства остальным, кто я есть на самом деле. *** На утро третьего дня дверь бесшумно открылась. На пороге стоял Фариус. Он долго всматривался в мое лицо и произнес: «Что-то в тебе изменилось, Аделина». «Есть такое, — подумала я. — Спасибо родителям, поспособствовали». — Вы наблюдательны, — ровно ответила я. — Но об этом мы говорить не будем. — У тебя остались вопросы? — Нет. Я всё понимаю. Глубокие знания я получу позднее. — Хорошо. Тогда Феодосий проводит тебя на общий сбор. Познакомишься с конкурентками. Я усмехнулась про себя. Фикция на фикции. Что ж, нужно играть и доигрывать эту партию. Конкурентки, как же. Но подыграем. Еще с вечера Феодосий принес мне несколько комплектов одежды. Видимо, им потребовалось время, чтобы организовать то, о чём в спешке забыли. Пара платьев, брюки, юбки, рубашки, обувь... А также нижнее бельё, которое привело меня в шок. Над модой здесь тоже придется поработать. Я нацепила на лицо маску «незнания» и поплелась вслед за юношей. Такая маска сейчас была удобна: я знаю, что пройду всё. Но буду играть роль наивной девочки, пока это выгодно. Моё неведение сейчас — лучшая броня. Мне нужно просто пережить этот фарс, а дальше начнется настоящая игра, большой куш и еще больше сложностей. Я шла теми же гулкими, темными коридорами, но теперь они не давили — они лишь подчеркивали мою отстраненность. Мы вошли в огромный зал, залитый холодным светом. Двенадцать пар глаз уставились на меня. Никого из тех, кто был со мной в той первой темной комнате, я не узнала. Испуганные и потерянные девушки исчезли; передо мной стояли богини. Высокие, нечеловечески прекрасные, каждая — воплощение своей стихии. Кто-то и вовсе не походил на человека — уж больно индивидуально каждый подошел к инициации. Кто-то щеголял едва заметными чешуйками на скулах, у кого-то в волосах проскальзывали звериные ушки, у другой кожа отливала перламутром. Странно, чистокровных людей, кроме меня, здесь, кажется, не было. Это кровь предков этого мира вышла наружу? ---------- Приложение 1. География мира. - " Фирнарин " — Горные вершины. Северные горы со снежными вершинами и озером Фирнарилл. - " Крайтхольм " — Каменные холмы. Северо-восточные земли с крутыми склонами. Река Крайтфлоу берёт начало из ледников. - " Дракхорн " — Зуб дракона. Восточная земля с острыми скалами и глубокими ущельями. - " Элдарин " — Земля рассвета. Восточный сектор, где начинается день. Здесь протекает река Эладор. - " Мирадор " — Светлый лес. Центральный восточный сектор с древними деревьями. - " Аркандос " — Странствующий ветер. Юго-восточный степной регион. - " Валдориум " — Золотые равнины. Центрально-южные плодородные земли. - " Астарион " — Пустыня ветров. Жаркий южный сектор, пересечённый солёным озером Астара. - " Тилларион " — Остров туманов. Архипелаг у юго-западного побережья, окутанный вечной дымкой. - " Лунарна " — «Лунная долина», место, где свет луны особенно ярок. - " Нурвалор " — Лесная долина. Сектор густых лесов и озёр. Озеро Нурваль находится здесь. - " Веларис " — Хрустальный берег. Западные прибрежные земли с прозрачной рекой Веларисса. - " Сердцем Инанны " — Центральный 13 сектор, тут находится основное священное местом мира. От центрального 13 сектора, словно от оси колеса, по ходу часовой стрелки раскинулись остальные двенадцать, и первым в этом круге стоит Фирнарин. Примечание: так как это фэнтезийный мир, точные масштабы и проекция могут отличаться от реальных географических карт. Границы секторов проведены по естественным преградам — горным хребтам, руслам рек и побережьям. ---------- Приложение 2. Расы мира. 1. Орки Внешность: Высокие (2,1–2,4 метра) и очень широкоплечие, с плотной, тяжелой фигурой. Кожа грубая, землистых оттенков — от темно-зеленого до терракотового. Черты лица крупные и резкие: массивная нижняя челюсть с выступающими клыками, приплюснутый нос и глубоко посаженные янтарные или красноватые глаза. Волос на теле почти нет, голову украшают туго заплетенные косы с вплетенными костями или ритуальными амулетами. Тела взрослых воинов покрыты узором старых шрамов. Движутся с обманчивой, тяжелой грацией, а их низкий голос звучит глухо и утробно. Среда обитания: Великие степи. Преимущественно проживают в Вал-дориуме, но некоторые племена проживают на территории Аркандоса и Крайтхольме (северные окраины степей). Социальное устройство: Общество разделено на независимые племена. Единой королевской власти нет, каждое племя управляется вождем. Его авторитет держится исключительно на личной силе, боевом опыте и количестве побед. Союзы между племенами заключаются только для конкретных набегов или обороны и распадаются, как только общая угроза исчезает. Особенности: Кочевой образ жизни, следование за стадами крупных травоядных. Общество разделено на охотников, воинов и шаманов, проводящих ритуалы для связи с духами природы, реже являются ремесленниками. Магия: воззвание к духам, управление песчаными бурями, боевой транс – становятся Берсерками, чтение потоков – выслеживание по запаху магии. 2. Гномы Внешность: Плотные и коренастые гуманоиды ростом 1,3–1,4 метра, в два раза шире человека. Непропорционально широкие плечи, почти отсутствующая шея. Грубая кожа серого или бронзового оттенка. Мужчины носят густые бороды, украшенные кольцами и цепями, женщины отличаются выраженными скулами и тяжелой челюстью. Руки короткие, но очень мускулистые. Глаза часто кажутся неестественно яркими – результат жизни в полумраке. Среда обитания: Горные системы. Преимущественно проживают в Крайтхольме, есть несколько общин, проживающих в Фирнарине. Социальное устройство: Общество состоит из родовых общин. Власть принадлежит советам старейшин, где заседают самые опытные мастера — кузнецы, каменщики и инженеры. Именно они решают все важные вопросы жизни общины. Особенности: Глубокая интеграция с горной средой. Специализируются на добыче полезных ископаемых и точной механике. Общество отличается высокой степенью коллективизма и консерватизмом. Мастера торговли. Магия: Артефакторика, литомантия, зачарование прочности. 3. Амазонки. (Женщины - воительницы) Внешность: Высокие (1,85–2 м) атлетичные женщины с бронзовой или золотистой кожей и безупречно сложенной фигурой. Их лица с высокими скулами и волевым подбородком обрамляют темные волосы цвета воронова крыла, убранные в сложные, туго заплетенные косы. Движения полны врожденной хищной грации, а ясный взгляд всегда прям и лишен страха. Отличительная черта, определяющая их статус, — ритуальные татуировки на руках, плечах и спине. В спокойном состоянии они выглядят как темные узоры, но в моменты боевого азарта или сильных эмоций начинают мягко светиться. По мере повышения статуса рисунок усложняется, превращаясь в живую летопись их жизни, нанесенную природными пигментами. Среда обитания: Жаркий южный сектор. Изолированная защищенная территория вокруг соленого озера Астара в Астарионе. Социальное устройство: Матриархат. Правит конклав — закрытый совет влиятельных и опытных амазонок. Все ключевые решения, законы принимаются исключительно внутри этого совета. Особенности: Закрытое общество с ограниченным доступом для посторонних. Социальные роли и воинское искусство передаются по женской линии. Экономика ориентирована на самообеспечение. Магия: Фитомантия, ахимия плоти (создание живой брони), зов (приручение диких животных). 4. Эльфы Внешность: Высокие (1,9–2,1 м) и мускулистые, они сохраняют пугающую изящность и бесшумную, текучую грацию движений. Кожа бледная, с перламутровым или оливковым отливом, кажется прохладной на ощупь. Вытянутые лица с высокими скулами обрамляют подвижные заостренные уши, а тонкие шелковистые волосы платиновых, серебряных или вишневых оттенков струятся по спинам. Их главная особенность — непропорционально крупные миндалевидные глаза с вертикальным зрачком. Радужка чистых драгоценных оттенков (сапфировая, изумрудная или янтарная) занимает почти все глазное яблоко, создавая гипнотический, древний взгляд. От них исходит едва уловимый свежий аромат озона, влажной земли и ночных цветов. Среда обитания: Лесные массивы и озеро Нурваль. Преимущественно проживают в Нурвалоре, но также есть отдаленные крупные города в Элда-рине и Мирадоре. Социальное устройство: Иерархическая монархия. Во главе государства стоит Владыка, обладающий абсолютной властью. При нем действует центральный королевский двор, который управляет страной. Вся территория разделена на регионы, и каждый крупный город в них подчиняется своему правителю (наместнику или лорду), который напрямую служит Владыке. ----------