Нам не место в раю Дарья Бёрнт Где тот рай, что мы видели во снах? Мы всё ещё рвёмся туда, надеясь найти дом — несмотря на ошибки, на шрамы, на то, что давно потеряно. Собираем себя по осколкам, склеиваем сотни раз разбитое и пытаемся удержать жизнь в израненных руках. Только вот правда в том, что мы давно погрязли в своих пороках. И в раю нам не место. ==================== Дисклеймер Вторая часть книги «Добро пожаловать в ад» Перед вами художественное произведение, рождённое в недрах авторского воображения. Все события, персонажи и локации выдуманы, а если вдруг покажется, что кто-то или что-то вам знакомо — уверяю, это чистая случайность. Или совпадение. Или судьба, кто знает? В книге есть сцены насилия, употребление алкоголя и наркотических веществ, а также ненормативная лексика. Персонажи не самые хорошие: они ошибаются, принимают сомнительные решения и иногда в них даже не раскаиваются. Но при этом история не лишена романтики, хотя это, возможно, делает только хуже. Автор никого ни к чему не призывает, ничего не пропагандирует и уж точно не несёт ответственности за ваши моральные терзания. Если вы впечатлительная душа, легко пугаетесь или верите в сказки о добром мире, где все живут долго и счастливо, — возможно, вам стоит поискать что-то более уютное. Но если вы решились читать, помните — вам, как и автору, не место в раю. ---------- Глава 1. Ада Bodies — Drowning Pool Несколько долгих, тянущихся паршивой, нудной тенью часов я шатаюсь по улице. Сбежала. Не помню, как… закрыла глаза, открыла уже здесь. Хожу. Хожу. Хожу. Наматываю круги. Который раз вижу этот столб? Десятый? Двадцатый? Знаю, они ждут меня внутри, меньше суток прошло, нам надо убираться из штаба. Наверное, надо… не могу заставить себя приблизиться хоть на шаг к дверям. Считаю машины. Раз. Два. Три. Ещё круг — и я точно зайду. Наверное. Не знаю. «Готова поспорить, тебя убьют, как только узнают, что Александр мёртв», — от её голоса меня дёргает. — Заткнись, — хриплю я. «Да как ты с матерью разговариваешь!?» Моя мать умерла восемь лет назад. «Ой, да брось, не строй из себя жертву», — хмыкает Морра. — Заткнись! — кричу так, что мой голос отражается от стен переулков и возвращается обратно, оглушая до звона в ушах. Вся моя одежда промокает до нитки, запах гари становится отчётливее. Он пропитал всё, даже мою душу. Во рту стоит привкус пепла и гадкой кислой слизи. Холодно, так холодно. Что я наделала? Чуть не убила Тома? Пальцы до сих пор дрожат. Опускаю взгляд… кровь? Откуда кровь? Я ведь смыла. Точно смыла. Откуда? Опускаюсь над какой-то лужей и тру. Тру до боли. Кожу щиплет, она не успевает зажить, и я снова раздираю её. Не отмывается, въелась. Крови всё больше и больше. Он кричал, он просил остановиться. Умолял. Нэнси умоляла. Она. Она… Стоп. Нэнси не было там. Я придумала это себе, просто придумала. Хохот в голове отдаётся по всему телу. Мне нужно… куда-то… Опираюсь о стену. Как я здесь оказалась? Вытягиваю холодный воздух, но становится только хуже. Том заслужил? Наверное. Предатель, лжец, всё знал, всё скрывал. Я так хотела, чтобы боль заглохла. Чтобы хоть кто-то страдал так же. Не знаю, кто из нас хуже. Я. Я хуже. Он не пытался бить в ответ. Даже сдержать не пытался. Хотя… кто бы тогда меня удержал? «Да так ему и надо». — Я, кажется, сказала тебе закрыть рот. «Технически мой рот и так закрыт, у меня ведь нет тела». Сдавливаю виски пальцами, пытаясь влезть в собственную черепушку и выковырять оттуда Морру. Тяну волосы. Я бы сняла скальп, если бы была уверена, что так смогу избавиться от неё. Из подворотни раздаётся дикий кошачий ор. Вскидываю голову и утыкаюсь взглядом в тёмный закуток. Стоит мне только шагнуть туда, как меня окружают несколько пушистых хвостов, такие же промокшие, как и я. Картонные коробки не спасают от ливня. Надо бы что-то получше для них сообразить. Хотя бы их спасти… хотя бы их. Плюхнувшись у стены, тру лицо ладонями и пытаюсь глубоко вздохнуть, но ком в горле не даёт. Толстый, пушистый кот влезает на меня и начинает топтаться, устраиваясь поудобнее. Протягиваю руку — он, понюхав, трётся об неё. — Что, Боб, его руки так же пахли? Кот что-то крякает и снова бодает меня головой, требуя ласки. — Да уж, знаю, что бы вы сказали, — подняв взгляд, осматриваю остальных кошек, — лучше бы он вернулся, а я осталась… там… Последние слова вырываются всхлипом. Прижимаю к себе Боба и утыкаюсь в мокрую шерсть. Пахнет пылью и грязью. Слёзы жгут глаза, катятся по щекам и падают на кота, который, словно понимая всё, сидит у меня в руках и тихо мурчит. Сначала рядом ложится Мина, потом Мышь, даже вечно недовольный Снежок вылезает из излюбленного пакета и сворачивается у моих ног. А я всё не могу остановиться. Меня разрывает изнутри. Что-то бьётся в рёбра с такой силой, что всё тело скручивает. Всё вокруг ложь, ложь, ложь. Она была жива, следила за каждым шагом, тянула за поводок, пока я оплакивала её смерть! Пока я винила себя! Пока я… Не могу терпеть. Не могу жить. И умереть не могу. «Тебе нет места в этом мире, потому что ты всего лишь оболочка, созданная для меня. Моя плоть и кровь, моё тело. Хочешь умереть? Просто позволь ему занять». — Нет уж, ты моё тело не получишь. Если я и угроблю себя, то точно не ради твоего плана по захвату мира. «Ну, это пока…» Сижу в подворотне, пока солнце не восходит, осветив разрушенные улицы; лучи бьют в глаза, и от этого начинает пульсировать во лбу. Рано или поздно мне придётся им рассказать. Если Вик этого уже не сделал. Последнее, что я видела, — как Ро всадил когти в грудь Алекса, и кровь. Много крови. А потом такой яркий свет и… ничего. «Вы, кстати, разнесли единственный портал». — В тебе есть хоть капля сочувствия? «Не драматизируй. Твой Александр всё равно уже мёртв». — Я тебе не верю. «Он мёртв. Как и Максимилиан, как и твой папаша… интересно, похоже, это судьба — терять важных людей в твоей жизни». — Она смеётся так громко, что сводит зубы. — Хватит! Он не может быть мёртв. Не может. Снова утыкаюсь носом в кота и шумно выдыхаю. Боб дёргается и недовольно выпутывается из моих объятий. Я слишком много потеряла времени. Мысли мечутся от одной к другой, ни одна не задерживается, не даёт себя поймать. Время. Время. Время. Возьми себя в руки, чёрт тебя дери. Поднимайся! Заставляю себя встать. На ватных ногах добредаю к дверям. В Ратуше столпотворение, возня, воздух пропитан потом, нервозностью и отчаянием. Вероятно, это от меня. Стражи носятся туда-сюда, шелестят бумагами, кто-то с криками бежит на вызовы, на ходу натягивая серую форму. Серая форма. Мы такую не носим, мы и не должны выглядеть как Стражи, потому что обычно ковыряемся в дерьме. Потому что мы мертвы для этого мира. О нас не знают и не должны знать. Иду, пошатываясь, оставляя мокрые, грязные следы на красном ковре. — Эй, ты куда? — меня останавливает мужчина в форме, схватив за локоть: — Посторонним сюда… — Страж Эшву… Эштон, — тяну за цепочку медальон из-под майки, — специальный отдел… Мужчина выпускает мою руку и осматривает. Предполагаю, что выгляжу сейчас не лучшим образом. Плевать. Обхожу его и, не обращая внимания на последующие вопросы, иду вперёд. Пусть Даниель потом сам с этим разбирается. Каждая ступенька в штаб даётся тяжело, ноги не хотят идти. Каждое движение я заставляю себя делать с усилием. Даже для того, чтобы повернуть ручку, мне требуется несколько минут. Сердце стучит где-то в горле, в голове крутятся мысли — бесконечно, больно, словно лезвия, рассекают мой мозг. Виктор сидит в архиве, закинув ноги на стол, и стучит пальцами по коленке. Не глядя на него, я вхожу и плюхаюсь в кресло. Утонув в нём, закрываю глаза. — Рита временно в квартире штаба, я приставил к ней охрану. — Хорошо. — Том… сильно пострадал, бар потушили, но… — Мне плевать. Он ничего не отвечает. Просто продолжает стучать пальцами — раздражающе, навязчиво. Кроме этого звука, слышится только треск одной из ламп на потолке. Я тоже молчу. Если скажу ещё хоть слово — разревусь. А мне этого не хочется. Голова должна быть холодной. Изучаю полки с книгами, считаю трещины на стенах — лишь бы занять чем-то мысли, но выходит хреново. Я во второй раз потеряла всех. «Я всё ещё с тобой, Золотце». В этом и проблема. Морра недовольно фыркает. Хлопает дверь. Сейчас начнётся. — Почему не разбудили нас!? — Лира подскакивает и, дёрнув меня за руку, обнимает: — Я так рада, что вы… вернулись… Она резко выпускает меня и смотрит своими голубыми глазами, в которых уже наворачиваются слёзы. Я молчу. Знаю, что она прочла в моих мыслях. В голове застыла картинка его остекленевшего взгляда. — Где Алекс? — Элиза зависает передо мной. Вик глядит на меня и вздыхает. Качаю головой, вставая. Скажу сама. Упираюсь руками в стол и втягиваю носом воздух, затхлый, тяжёлый, виски сдавливает. — Алекс… — выдавливаю я, — остался в Аду. Щёку обжигает боль. Хлопок оглушающе громкий в такой тишине. Влажная ладонь Элизы зависает, а потом безвольно падает. Я даже пошатываюсь от неожиданности и сжимаю зубы, пытаясь остановить закипающую ярость. Внутри что-то натягивается как струна, вот-вот лопнет. Тише-тише. Нельзя. Грудь Элизы часто вздымается, она практически пыхтит от злости. «Убей. Убей. Убей». Она замахивается, собираясь ударить второй раз. — Ты рискуешь остаться без второй руки! — рявкаю я, перехватив её за запястье. — Это всё из-за тебя! — кричит она. — Шон погиб из-за тебя! А теперь и Алекс… «Убей. Убей. Убей». — Он жив, — твёрдо говорю я, откинув её руку; на коже уже начинает наливаться синяк от моей ладони, — и я его верну… — С чего ты взяла? — Джон берёт Элизу за плечи и очень осторожно придвигает к себе. — Просто знаю. — Просто знать — недостаточно. Оборачиваюсь на соскочившего со стула Вика. Весь его вид говорит, что он готов в случае чего спасти всех… от меня. Джон тоже напряжён, заставляет Элизу отходить всё дальше. По его лицу бегают желваки, а глаза такие красные, как будто он не спал сутками. А он и не спал. Поймав испуганный взгляд Лиры, я горько смеюсь, и от этого смеха у меня самой всё внутри переворачивается — это не мой смех. Он похож на мой, но это она хохочет и не может остановиться. Поднимаю руки, на которых проступают горящие вены, а кожа чернеет, и отступаю. Ладони невыносимо горят. Вцепиться бы ей в глотку, вырвать сердце. Голову оторвать. Убить. Не надо. Прекрати. Морра рисует картины расправы. И смеётся, смеётся, смеётся. Вик выдыхает. — Тебе нужно отдохнуть, Рыжуля, — ласково говорит он, — давай, иди поспи. Стискиваю зубы и зажмуриваюсь. Ещё несколько шагов назад. Руки. Убери куда-нибудь руки. За спину, да, вот так. Вцепляюсь в собственные локти и скребу когтями кожу, по пальцам стекает кровь. Вот и всё. Боль успокаивает, боль напоминает, кто я. Я не она. «Но такая же, как я», — шепчет Морра. Набираю в лёгкие воздух так, что они могут разорваться. Удерживаю это в груди, доводя себя почти до асфиксии. Перед глазами плывёт, и когти пропадают. — Я тебя провожу в комнату, — Виктор кладёт мне руку на плечо. Отшатываюсь: — Нет, мне не до отдыха. — Но… — Я сказала нет! — рявкаю и отпихиваю его. Он снова шагает ко мне, и это вызывает бурю в голове. Твою мать! Почему нельзя просто меня послушать!? Вик не успевает открыть рот, мы все оборачиваемся на звук хлопающей двери. В архив входит Даниель. Его вид ненадолго гасит мою злость. Всматриваюсь в лицо мужчины, под глазами залегли круги, морщины стали как будто глубже, а тёмные глаза бегают по нам, от угла до угла, как будто он ищет кого-то и никак не может найти. Если бы я его не знала, подумала бы, что это тревога. Он медленно, устало стягивает с себя измятый белый пиджак и, бросив его на стол, запускает пятерню в волосы, откинув чёрные пряди с лица. Алекс всегда делал так, когда злился. Чёрт. Надо сказать и Даниелю. — Алекс… — Да, я уже знаю, — мне кажется, его голос чуть надломился, но он быстро возвращается к своему обычному сухому тону, — это не значит, что вы должны расслабляться, надо работать. — Но… — Лира сглатывает, пытаясь продолжить, но давится словами. — Лирана, ты — Страж, нечего плакать, — Даниель смотрит на неё с какой-то другой эмоцией, которую я не могу понять. Вопреки его словам, из глаз Лиры бегут слёзы, как бы она ни пыталась их сдержать. К моему удивлению, Даниель слегка приподнимает руки, приглашая в объятия. Лира всхлипывает и бросается к нему на шею. Он слегка укачивает фейку, его движения по-отечески нежные, но лицо не выражает ничего. Хотя я примечаю венку, пульсирующую на лбу. Отворачиваюсь. Мне не хочется смотреть на них. Это точно не предназначено для моих глаз. Не знаю, куда себя деть. Могу… могу порыться в книгах. Хоть какое-то занятие. Не верю, что входа в Ад больше нет. Я найду его. Даже если мне придётся перевернуть весь архив, весь штаб, весь город вверх дном. — Пойду поищу… информацию, — бубню я и направляюсь в глубь архива, затерявшись в стеллажах. «И что ты хочешь тут найти? Думаешь, эта бесполезная макулатура расскажет тебе, как всё исправить?» Как минимум, это отвлечёт меня от твоей бесполезной болтовни и от их осуждающих взглядов. Морра снова язвит и ёрничает. Как же задрала! Порывшись в кармане, нахожу наушники и, надеясь, что они работают после моей прогулки под дождём, пихаю их в уши. Найдя в плейлисте песню потяжелее и врубив на полную громкость, с наслаждением понимаю, что она прекрасно заглушает не только голос Морры, но и мои собственные мысли. «One - nothing wrong with me» Хотя иногда едкие комментарии всё же просачиваются сквозь музыку, но я упорно вслушиваюсь в слова песни. «Two - nothing wrong with me» Не знаю даже, что искать в книгах и есть ли в этом смысл. Пару дней назад мы и так перевернули почти всё, а нашли только новые загадки. Но я продолжаю листать пожелтевшие, шершавые страницы — скорее от безысходности, чем от надежды. «Three - nothing wrong with me» Меня поглощает запах пыльных книг, бесконечных незнакомых утерянных языков, иллюстраций, которые, кажется, могут ожить, если долго в них вглядываться. И я даже не смогу понять, правда ли они ожили или это мой воспалённый мозг со мной играет. «Four - nothing wrong with me» Лезу всё глубже и глубже, туда, где больше мусора и магического барахла, кем-то забытого на полках стеллажей. Склянки с засохшими остатками зелий, свитки, на которых текста не разгадать, камни, много камней. Добираюсь до тех книг, что не открываются без крови. Совсем старые, потрёпанные. Толку от них, скорее всего, не будет, но я набираю стопку за стопкой и складываю на пол, пока она не становится с меня ростом. Прихожу в себя, когда влезаю так далеко в архив, что обнаруживаю себя прихлопывающей паука книгой в самом пыльном углу стеллажа. Утыкаюсь головой в полку. Те, что могу открыть сама, я сразу проверяю и отсеиваю, если там нет ничего нужного. Режу палец об острый край металлической набойки на уголке книги и, поморщившись, размазываю кровь по обложке. Ноль реакции. Спускаюсь, тихо матерясь себе под нос. Разворачиваюсь, потянув руку к стопке книг. Еб… твою мать! Вик! Взвизгиваю и чуть не подпрыгиваю от неожиданности, врезавшись в вампира. Какого хрена так пугать? Наушники вылетают из ушей, и я снова слышу этот мир. К сожалению. — Не такой уж я и страшный, — он притворно дует губы, — что-то нашла? Ну раз уж ты сам пришёл… — Не знаю ещё, дай палец, — не дожидаясь, хватаю его руку и проделываю то же самое, что и со своим минуту назад. — Чёрт, не подходит. Вик суёт палец в рот и ворчит: — Больно вообще-то. — Потерпишь. Открыть все книги уже становится навязчивой идеей. Скидываю половину стопки Вику и командую нести это на стол. Когда мы выходим из-за стеллажей, Лира вытягивает пару изданий у меня из рук и крутит, разглядывая. Она уже успокоилась, но глаза немного припухшие. Мы открываем почти все книги, где-то есть расплывчатая информация, где-то даже прописана система порталов. Ну-у… понятно, что ничего не понятно. Три Эзерита, собранных на разрыве, без камней портал может разрушиться. Наверное, когда мы бежали из Ада, так и произошло. Дальше… Кровь либо прикосновение магии носителя адского пламени или небесного света… чего? Какого ещё небесного света? Может, перевод кривой? Надо проверить эти руны, я что-то путаю… В следующей книге сказано, что камни не нужны, а нужна связь… только опять не ясно, что это за связь. Да что ж такое? Почему везде пишут разное? — Слушай, вот эта не открывается… — Лира суёт мне под нос очередную книгу. — У меня от них уже в глазах двоится. Вглядываясь в корешок, тру рукавом. Толку от этого мало. Надпись, что там проглядывается, уже стёрлась и, мало того что еле различается, так ещё и написана на каком-то древнем языке. Хм… интересно, насколько древний? Руны похожи на те, что в книге с описанием порталов. Эй, маменька! «Вспомнила обо мне?» Угу. Не подскажешь, что за язык? «Рунический», — сухо отвечает Морра. Это слабо похоже на наши руны. «В Раю они немного отличались». Фейри, значит. Она молчит. Отлично. — Лира, попробуй ещё раз. Кровь фейки капает на книгу… и ничего не происходит. Так и знала, что Морра врёт. Открыть книгу не удаётся ни мне, ни Джону, ни Элизе. Кровь Виктора тоже не подходит. Я предполагаю, что нужен чистокровный маг, но Даниель сухо говорит, что это бесполезная трата времени, и закрывается в кабинете. Да как он может!? Вены на моих руках набухают и пульсируют. Я сейчас пойду, выбью чёртову дверь, притащу его… Встаю, но Лира дёргает меня за локоть, мнётся и смотрит на Вика. Что за хрень? Какое-то время они переглядываются, и в итоге последний одобрительно кивает. — У нас есть кровь Алекса, можем попробовать. — Откуда? — Осталась после того, как мы пытались поговорить с Лиззи, — объясняет Вик. — Он сказал ей, что это кровь Иветты, но на самом деле использовал свою. — Бутылка же разбилась… — Одна. У нас было две — на случай повторных допросов. Я киваю. Алекс всё же чистокровный маг, в отличие от меня. Скорее всего, моя кровь не работает, потому что она с сюрпризом. Через пять минут мы снова все склоняемся над столом. Бордовые капли падают на обложку и начинают растекаться замысловатым узором, образуя какие-то слова. На мгновение они вспыхивают голубоватым светом и сразу же тухнут. Книга на этот раз с лёгкостью открывается. — Заведём холодильник с образцами нашей крови на такие случаи? — Вик неуверенно хихикает, но, поймав мой злобный взгляд, опускает глаза в стол. Хотя, признаться, идея неплохая, но меня раздражает его повеселевший тон. — И что мы тут хотим найти? — Элиза втискивается между нами, поправив очки. — Это даже не наши руны, первый раз вижу такой язык. — Тут есть картинки, Малышка Эль, — вставляет Вик, перелистывая страницы. — Вот, смотри. — Это же книга со сказками какая-то! — закатывает она глаза и разочарованно падает на стул. — Такого не бывает. — Книги со сказками не запечатывают кровью, — вздыхает Лира, рассматривая изображение. — Это… — Ангелы… — заканчиваю я. На потёртых страницах изображены люди с большими крыльями, где-то даже ещё сохранилась белая краска на перьях. Это правда похоже на книгу сказок… на иллюстрациях ангелы спускаются к Людям, я видела похожие изображения в старых храмах, даже у нас в приюте ещё сохранились фрески. — Выдумка, — фыркает Джон. — Любой ребёнок знает, что их не существует. — Ну да, это фейри придумали, — пожимает плечами Лира, тыкая в рисунок крыла с перьями, и морщится от отвращения. — Всё было до смеха просто, Фейри построили систему, в которой Люди сами отдавали свои тела. Строили храмы, собирали последователей, которых потом и поджирали. А Люди шли и шли, ведомые мыслью о Боге и ангелах, что хранят их души. Демоны в этом плане хотя бы честнее… — Алексу снилась женщина… — я хмурюсь, глядя в книгу. — Ангел. — Мало ли что наш мозг пытается выдумать в стрессовых ситуациях, — грустно улыбается она. — Но нет никаких свидетельств, что ангелы существовали… это миф. — Ой, ну и чёрт с вами, я сама разберусь! — вскакиваю и прижимаю к груди раскрытую книгу. — Успокойся, Рыжуля, — Вик кладёт мне руку на плечо. Это отчего-то вызывает волну омерзения. Я дёргаюсь, а изнутри поднимается такая злость, что меня трясёт. Нет-нет-нет. Остановись! Руки начинают чернеть, когти уже впиваются в обложку. «Убей. Убей. Убей». — Руки убрал! — рявкаю я, сверля взглядом вампира. — Ты чего…? «Убей. Убей их всех». — Сука! — отпихиваю его в сторону и, отступив на несколько шагов, врезаюсь спиной в стеллаж. Он пошатывается, несколько книг падает. — Больная, — ворчит Элиза. — Рот закрой! — Хватит орать! — на этот раз на меня кричит Джон. — Какого чёрта, Ада? «Они тебя не понимают. И не принимают. Они боятся. Лучше избавиться от них». Тяжело дышу, всё ещё прижимая к себе книгу. Надо рассказать им. Всё сложнее это контролировать. — Я… — в горле застревает ком. — У меня… Замерев с открытым ртом, пытаюсь выдавить хоть слово, но не выходит. Глотку сдавливает чья-то когтистая лапа. — Что? — Вик пригибается, наши глаза оказываются на одном уровне. — В моей… Слова болезненно застывают в груди. Язык прилипает к нёбу, и при любой попытке выдать хоть звук голову пронзает болью. Я просто не могу сказать. Физически не могу. — Ада? — Лира шагает ко мне и хочет коснуться моей руки. «УБЕЙ ЕЁ! РАЗОРВИ! СОЖГИ!» Я шарахаюсь, снова ударяясь о стеллаж. По венам ползёт магия. Липкая, мерзкая. Чужая. «Убей. Убей. Убей». Зажмуриваюсь и, резко выдохнув, переношусь в свою комнату. Закрываю дверь и, на всякий случай, двигаю шкаф, перегородив вход. Поступив, глядя на баррикаду, кидаю книгу на кровать и, вытащив телефон, набираю Вику сообщение. Кровь кипит по всему телу, бьётся с такой скоростью, что давит в висках. Пытаюсь написать ему и о том, что в моей голове сидит паразит, но не могу — пальцы просто перестают слушаться. Отлично. Что ты сделала!? «А ты думала, я дам всем растрепать наш маленький секретик?» Я найду способ. «Тогда я заставлю тебя их всех убить». Ты не сможешь. «Уверена?» Не уверена… Пишу вместо запланированного: «Мне нужно побыть одной. Не парьтесь». За дверью гробовая тишина. Телефон вибрирует. Сообщение от Вика. «Надеюсь, ты потом объяснишь всё, Рыжуля» Следом приходит сообщение от Лиры: «Может, совсем некстати, но я должна сказать! Я изучила кость, что вы мне притащили. Воспоминания были обрывочными и несвязными, но, кажется, эта женщина продала свою душу и тело за магические силы. Кто-то следил за тобой через неё, как в окошко» Я даже знаю кто. «Не я…» — в голове раздаётся удивление. ---------- Глава 2. Виктор Devil in a Midnight Mass — Billy Talent Лира откладывает телефон и молча садится рядом с Джоном. Долго смотрит на место слева от себя, где всегда сидел Шон. Положив ладонь на стул, она вздыхает и поднимает на меня взгляд. — Мне не отвечает, а тебе? — Нет, — качаю головой, пялясь в экран телефона. Лира поджимает губы, начинает жевать нижнюю. Тихо спрашивает: — Что с ней происходит, Вик? Что было в Аду? — Вы не поверите, если я расскажу… — съезжаю в кресле ниже и прикрываю глаза. — Тебе придётся, — говорит Даниель, заявляясь в архив. Ну конечно. Ты же появляешься только в такие моменты. Но никогда, когда действительно нужен! — Может, дело не в произошедшем в Аду, а в том, что она невыносимая, истеричная сука? — Элиза встаёт, прикрикивает. — Может, ты и права, — соглашается Джон. — Ладно! Ладно, я расскажу, — сгибаюсь пополам, опуская голову к коленям, делаю несколько вдохов, выпрямляюсь и начинаю загибать пальцы. — В Аду мы встретили некую Морраэль. Женщину, стоящую за Советом. Погибшую мать Ады. Демоницу, которой Алекс продал душу… и всё это одна личность. — Алекс продал душу!? — взвизгивает Элиза. — Помолчи, — обрывает её Даниель. У Эль дрожат губы, она снимает очки и утыкается головой в стол. Джон стоит рядом и гладит по плечам. Её тихие всхлипы звучат как пугающий аккомпанемент моим словам. Я говорю всё. Говорю и забываю дышать. Говорю и желаю провалиться сквозь землю, только падать уже некуда. Рассказываю, как выносил Риту на руках, как Ада пожертвовала собой, чтобы мы спаслись, и как ради неё Макс полез под заклинание. Как я оттаскивал её в портале, не дав вернуться за Алексом. Что бы ни случилось, мы должны оберегать членов Ордена. Даже от самих себя. Алекс… я видел, как он умирает, видел и ничего не смог сделать. Он знал, на что шёл, всегда знал. Ада не понимает, верит, что он жив, но… глаза не обманешь. Прости меня, друг… У меня ушёл час, всего час, чтобы в подробностях пересказать целые сутки, за которые поменялось всё. Чем больше я говорю, тем тише становится вокруг; под конец моего рассказа никто даже не шевелится. Я тоже не хочу шевелиться. Моё тело мертво, оно слабо реагирует на стресс, на горе и печаль. Всё это достаётся мозгу, в котором, кажется, лопаются сосуды от напряжения. — А ты уверен, что в её теле не Морра? — Даниель пристально пронзает меня взглядом чёрных глаз. — Я уверена, — вдруг вклинивается Лира. — Когда я её обняла, успела услышать её мысли и увидеть обрывки воспоминаний, это точно Ада, наша Ада. — Я думаю, ей стоит… переварить это, — говорю я, — а мы пока займёмся делами. — Здравая мысль, — кивает Даниель, замолкает и сжимает пальцы на переносице, с уставшим вздохом договаривает: — Когда Эшвуд выйдет, не приближайтесь к ней, не разговаривайте, пока она сама не пойдёт на контакт. Если будут прецеденты, мы её изолируем… Или посадим на блокатор. Другого выбора не вижу, она нестабильна. Я вынужден с этим согласиться. Не хочу, но не могу не думать о работе. Ещё я вынужден помнить о том, что после Алекса только у неё хватит дури продолжать восстание. Никто не может отрицать, что из нас всех на роль катализатора Ада подходит лучше остальных. Я сам… что я? Просто старый вампир. Без Алекса это всё… рухнет? А проблема никуда не делась. Всё слишком завязано на Аде и её матери. И даже если Морра мертва, остаётся ещё Слейт, который руководил своим кружком по интересам. Сколько ещё таких разбросано по Империи — даже представить страшно. И если убить демона можно только адским пламенем, Ада должна стать орудием… не могу поверить, что я думаю о таком. Орудием… Виктор, что ты несёшь? Меня отвлекают шаги Даниеля. Он маячит перед глазами, ходит от стены до стены. — Я бы предпочёл не уходить из штаба, — начинает он. Но уйти надо. Тут оставаться нельзя. — Мы должны, — Джон хмурится и поджимает губы, — на нас напали и… — Грейвуд, помолчи, — жёстко обрывает его Даниель. — Здесь слишком много важных документов, сведений об Ордене. Я напоминаю, что в одной из комнат всё ещё сидит Советница Пенхоллоу. Мы либо остаёмся и защищаем штаб всеми доступными способами, либо можем прямо сейчас идти сдаваться Совету. Откидываюсь на спинку кресла и шумно выдыхаю в воздух. Это правда. Нам не уйти, не сбежать. Иначе в лапах Совета окажутся тонны информации. — Это самоубийство! — выкрикивает Джон, шарашая по столу кулаком, так что тот подпрыгивает. — Я не позволю… — Приказы. Не. Обсуждаются, — Даниель устремляет в Джона злобный взгляд, и он… медленно оседает на стул. Нас всех так выдрессировали. Приказы. Приказы. Приказы. Не. Обсуждаются. Я даже раньше, чем Даниель, выучил эту фразу. Ох… Алекс, чёрт, друг, ты бы наплевал на приказы, в этот раз бы точно наплевал. И я бы закрыл на это глаза. — Давайте успокоимся, — мягко говорю я. — Какие у нас варианты? — Можно… — Эль вытирает покрасневшие глаза. — Можно усилить барьеры, по забору пустим напряжение, как в Чёрном замке, и нужен маг с такой же… с подобной магией, как у Алекса. — Хочешь повторить их иллюзию? — щурится Даниель. — Вроде того… можем использовать вышки связи как проводники, — она вздыхает и пытается протереть очки краем рубашки, но никак не может ухватить одной рукой; Джон осторожно забирает их у неё и, протерев, аккуратно надевает на Элизу; она слегка морщит нос. — В общем, дай мне сильных магов, два десятка камней Сервосов, новую систему наблюдения, а не это старьё, что тут стоит, и двое суток. — Все слышали? — уточняет Даниель. Все кивают. — Ну так за работу! Телефон вибрирует в кармане. Рита. Сухое сердце сжимается. Вздыхаю и сбрасываю звонок. Поговорю с ней позже, она в безопасности, с ней охрана и врачи, мне приходят уведомления каждые пятнадцать минут о её состоянии. Я не могу… время, мне нужно время. Пару дней всё тихо. Эль с Лирой ковыряют камни, мне пришлось побегать по городу, чтобы достать двадцать штук чёрных булыжников. Элиза сказала, что Сервос хорошо стабилизирует защитные чары. Большую часть я… украл из бара Тома. Оформлять изъятие было некогда, так что пришлось действовать по-простому. Тома к тому моменту уже задержали — у него нашли столько запрещёнки, что мы просто не могли это игнорировать. Сейчас он в камерах над штабом под наблюдением, барьера вокруг бара никакого не было, он врал, что не может выйти. Врал. Но Ада об этом не знает, я решил не говорить. Поздней ночью мы собираемся по периметру Ратуши. Маги Ордена, в том числе и Даниель, напитывают своей силой камни, встроенные в ограждение. Эль сидит у ворот, соединяя проводки. Чернота расползается вокруг здания, медленно поглощая нас вместе с ним. Звёздное небо затягивает пеленой, как будто кто-то забыл протереть стекло. По телу проходит странный озноб от магии. Дёргаюсь, надеясь стряхнуть это ощущение. — Вот и всё, — Эль отряхивает коленки, вставая с земли. — Любое враждебное касание к барьеру — и ратуша будет пищать так, что вся Империя узнает о нападении. — Отключить можно только изнутри? — уточняю я, глядя, как по воздуху расплываются последние остатки магии. — Да, при этом защита после отключения будет сходить несколько часов, — поясняет Эль. — Камни будут ещё какое-то время удерживать барьеры. — Будем надеяться, что этого окажется достаточно, — хмуро шепчет Джон и накидывает на Эль куртку. Ада изолировала сама себя. Из её комнаты изредка доносятся крики; когда я пытаюсь с ней поговорить, она отшивает меня простым и понятным «Иди к чёрту». Лира начинает таскать ей еду, оставляя под дверью. На каждой она пишет записки, я тоже решил оставить одну. Шутка вышла не очень удачной, но лучше бы я сейчас не придумал. Пенхоллоу тоже задачу не облегчает. Она требует Элизабет, да только труп мы ей показать не можем. Встреча с Лиззи — единственное, что может заставить её говорить. Я дежурю каждую ночь. Но никто не нападает, про нас словно забыли… а может, думают, что мы уже ушли. В новостях говорят, что всё хорошо. Протест подавлен, да и Анжелика не высовывается. Выжидает. Я знаю, что выжидает. Увы, покой не вечен. С утра пораньше Элиза вбегает в архив в истерике и слезах. — Её нужно посадить в камеру на цепь и не выпускать! — Она и так не выходит, — устало вздыхаю я. — Да что ты? — кричит Эль. — Она только что чуть не убила меня! Лира подрывается и бегло осматривает её. У Элизы подпалены волосы, но в целом повреждений нет. Я даже думать не хочу. Разговаривать об этом не хочу. Пока не началась новая истерика, встаю и направляюсь в кабинет к Даниелю. — Нужны блокаторы, — говорю, только переступив порог. Он молча достаёт из ящика стола несколько ампул и шприцы, как будто только и ждал. Конечно, он уже знает о случившемся. Я бы удивился, если бы он не знал. Столько лет штаб в этом месте, и до сих пор я не нашёл ни одной камеры внутри, но они есть. Везде есть. Сгребаю всё, что он мне дал, и несусь к комнате Ады. — Эй, Рыжуля, — стучу в двери. — Я не могу помочь со вспышками агрессии, но могу ограничить твои силы. Она сразу же открывает. Кручу в руках уже заправленный шприц. Я бы, конечно, предпочёл сделать это более цивилизованно, но она не даёт такой возможности — выхватывает у меня шприц и вонзает себе в шею. Дурочка! — Ты что… разве так можно? — подхватываю её под руки и отвожу к кровати. — Что чувствуешь? — Слабость, — мямлит она. — Тошнит? Голова кружится? — Всё сразу… — Блокатор отрубает магические силы, не уверен, что на демона подействует. Она поднимает руку, и с пальцев срываются слабые искры. Ада удовлетворённо хмыкает, и её глаза закатываются. Как же ты… — Пожалуйста, зови меня, если нужна будет помощь, — накрываю её пледом и выхожу. Слишком много навалилось на старого вампира. Не успеваю дойти до своей комнаты, как заводится телефон. Рита звонит по несколько раз в день, но я лишь отписываюсь ей сообщениями о том, что занят работой. Как и сейчас. «Кошечка, прости, не могу говорить». Не могу слышать её голос. У меня нет сил и храбрости посмотреть ей в глаза после того, что произошло. Я не смог её защитить. Пришёл слишком поздно, а она теперь должна нести последствия. Ответ прилетает сразу: «Я понимаю. Просто беспокоюсь». Она понимает. Конечно, понимает. Почему, если сердце не стучит, то всё равно так больно? Опускаюсь в коридоре на пол, он такой холодный, куда холоднее меня. Роняю голову на колени. Надо собраться, работы и правда много. Работа! Чёртова работа! Даниель вешает на меня обязанности Алекса, а значит, помимо моей возни с Вечной ночью, я ещё буду нянчиться с Рассветом, что меня мало радует. И отчёты. Ненавижу отчёты. Ещё день. Ещё ночь. Когда же это закончится. Корплю над кучей бумажек и пытаюсь выдавить из себя хоть слово. В документе красуется только дата и фраза: «Отчёт. Виктор Габриэль Элдридж». Передо мной усаживается Джон, вздыхает. Но молчит, отводит взгляд, как только я поднимаю глаза. Комкает цветные фантики от фруктовых конфет, которые всегда ел Шон. Не выдерживаю. — Что такое? — Я хочу похоронить Шона, — тихо говорит он. — Я знаю, опасно нам всем выходить из Штаба, но… Бессмертные существа, живущие так долго, редко думают о смерти. Но я об этом думать обязан. Киваю и закрываю ноутбук. — Конечно, Джони, — хлопаю его по плечу. — Это уже давно надо было сделать. Мы выезжаем ночью. Дороги за пару дней успели почистить, как будто ничего и не случалось. Совет работает быстро: несмотря на все доказательства, на обнародованные факты и даже видеозаписи, они всё ещё держат власть под своим контролем. Часть Существ даже поддерживает их. Иногда мне кажется, что это большая часть. Людей на улицах нет, с недавнего времени власти установили для них комендантский час, якобы для безопасности. Машину под номерами Ордена пропускают везде. Ерзаю на месте, никогда не любил официальную форму, серый — не мой цвет. Но мы все натянули широкие армейские штаны, кофты свободного покроя и куртки. Проще некуда. В этом мы проходили посвящение. В этом хоронили друг друга. Территория крематория огорожена железным забором. Огонь очищает. Как минимум так говорится в кодексе в разделе про утилизацию тел. Хоронить в земле давно перестали. Особенно Стражей. Кому-то давным-давно показалось красивой традицией сжигать тела и читать молитвы. Никому, правда, эти молитвы не доходили. Ох, если бы Бог был, он бы сбежал, начни я задавать все скопившиеся вопросы. Ада всё-таки согласилась поехать с нами, но попросила вколоть блокатор. Сразу три. Они подавляют не только её силы, но и мозговую активность. В машине сидит её блеклая тень, уткнувшись носом в куртку. Её надо держать под руку, иначе она даже ноги не переставляет. На ней одежда сильно висит, у нас не оказалось ничего, кроме парадной формы Алекса. Здесь всё готово к нашему приходу. В крематории удушающе жарко. Гроб с Шоном ставят посреди комнаты с печью. Мы встаём по обе стороны, берём в руки медальоны и склоняем головы. Справа от меня Ада, она еле стоит, переминаясь с ноги на ногу, но отказывается опираться на меня; слева Элиза, правый рукав её формы болтается, она суёт его в карман, но он всё время выпадает. Напротив Джон и Лира, она держит его за руку, хоть это и противоречит уставу. Даниель со вздохом пропускает это и сам долго всматривается в закрытый гроб. От Шона почти ничего не осталось, то, что лежит перед нами, пришлось собирать по частям. Даниель всё ещё не объяснил, как он один остановил атаку, но я особо и не наседал. Честно говоря, не хочу знать. Пусть лучше так, чем мне придётся ещё и с этим разбираться. Мне бы продолжать играть задорного клоуна и делать вид, что ничего не чувствую. Да только я чувствую. Слишком много, слишком сильно. Слишком всё. И мне не сбежать от этого: ни умереть, ни обколоться блокаторами. Как же оставлю их всех? Нет у меня такого варианта. Ни у кого из нас нет. Эль дёргает меня, возвращая в реальность. Встряхиваю головой и набираю полную грудь воздуха. Дышать надо чаще, совсем забываю это делать. Посвящение и похороны мало чем отличаются, разве что на посвящениях никого не сжигают. Но слова мы повторяем те же. Слова, навечно застывшие печатью на наших судьбах. Голоса превращаются в хор: ---------- Глава 3. Ада Given Up — Linkin Park Сколько можно? День за днём Морра подкидывает мне сны, где Алекса убивают. Его режут, бьют, ломают, а он зовёт меня. Я бегу к нему, пытаюсь дотянуться, но не могу. Это сводит с ума. Никогда не успеваю. Перестаю спать, и она на какое-то время даже успокаивается. Передышка, как она сама выразилась. В книге, что я утащила, кроме картинок, никакой полезной информации. Сутками листаю страницы, пытаясь понять хоть что-то из написанного там. Язык немного похож на руны, по памяти удаётся перевести несколько фраз, выходит какая-то бессмыслица. Но всё лучше, чем спать. — Это «разбитый», а это… хм… — веду пальцем по страницам, — похоже на «единое». Выходит что-то типа «разбитый… станет… целым»? Ладно, а при чём тут «небо» и «огонь»? Перед глазами всё расплывается. Бред. Думаю, сходство заканчивается в написании некоторых символов, я никогда не была сильна в разгадке ребусов. Первым порывом хочется побежать к Лире, но, бросив только взгляд на дверь, я вспоминаю, почему перед ней стоит шкаф. Зажмурившись, бьюсь головой в книгу и шумно выдыхаю. Нихрена не понимаю. Я занимаюсь бесполезной чушью. Мне как будто в детстве книжек не хватило. Веки тяжелеют. Просто прикрою глаза. На секундочку, совсем ненадолго. Сознание проваливается… нет-нет. Не могу заставить себя поднять голову. Нельзя спать. Нельзя… Библиотека огромная. Иду между стеллажей, рассматривая корешки. Мама сказала найти книгу с бордовой обложкой, я давно её отыскала, но возвращаться обратно не хочу. Она снова заставит меня читать скучные древние тексты или ещё какую-нибудь невероятно нудную фигню! Вместо того чтобы гулять, я провожу время здесь. Изучаю то, что, кроме уроков истории, мне нигде не пригодится. Меня даже дразнили зазнайкой, до тех пор пока я не перестала отвечать на вопросы учителей. Кто вообще в четырнадцать лет знает устройство храмов? Да никто! А кому сейчас нужны эти храмы? Правильно, никому! — Аделаида! Я знаю, что ты уже нашла книгу, бегом сюда! Ой… ну конечно. Всё она видит. Со вздохом тащусь обратно, отдаю книгу и сажусь на своё место. Мне кажется, мама специально садит меня перед окном, чтобы я видела, как Макс играет с соседскими детишками или как Нэнси сидит на крыльце своего дома, потому что снова поссорилась с отцом. Мне так хочется туда, к ним… — Сегодня изучаем руны, — мама перелистывает страницы. — Итак… — Зачем нам руны? — возникаю я. — Их нигде не используют, только в рекламе для красоты! — Это часть языка, на котором говорили наши предки, — со вздохом поясняет мама. — Ну так мы все сейчас говорим на общем! Мама хмурится, откидывает кудри за спину и начинает ходить из стороны в сторону. Понимаю, что сейчас будет очередная лекция и мне всё равно придётся учить чёртовы руны. — Совет был создан в 1592 году, в том же году был утверждён Общий язык, так как в Империю сотни лет стекались Люди и Существа со всего мира, — мама объясняет сухо, как противная училка. — Но рунический язык Ксарийский является прямым прародителем всех остальных языков, и его взяли за основу создания общего. Поэтому, Золотце, мы его и изучаем. Звучит логично, и от этого только обиднее. С полным осознанием своей неправоты утыкаюсь в книгу. Мама подходит и ласково целует меня в лоб. Ладно, не так уж это ужасно… Поднимаю взгляд, мама улыбается. Так широко. Ещё шире. Ещё. Её лицо искажается, она оскаливается и хрипит. Что с ней!? Кто это? Это не мама! Не… Библиотека вспыхивает, мама хохочет и тащит меня за волосы вглубь. На моих руках вспыхивают рваные шрамы. Я больше не маленькая девочка, Морра больше не моя мать. — Сколько тебя ни учи, ничего в твоей пустой голове не задерживается, — кричит она. — Не можешь перевести даже глупую книжку. Вырываюсь, но она появляется прямо передо мной, ядовитый смех заполняет собой библиотеку… нет, мы не в библиотеке. Вокруг кромешная тьма, и где-то вдалеке я вижу свет. Свет… — Ада! Помоги! — крик Алекса истеричный и страшный. Я спасу тебя! Спасу! Срываюсь с места. Почти вижу его, почти могу дотянуться. Резкий хруст. Его тело мешком падает и исчезает в темноте. Мёртв. Мёртв. Мёртв. Падаю со стула, ударяясь плечом о угол стола. За что? За что ты так со мной? «Кто? Угол?» Зажимаю голову и сворачиваюсь в комок. Нет, не могу здесь находиться. Не могу. Подрываюсь, двигаю шкаф и вываливаюсь в коридор. Под дверью стоят бутылки с водой и контейнеры, на них наклеены цветные стикеры с подписями мелким почерком Лиры. «Сэндвичи с сыром. Не знаю, что Алекс туда ещё клал, вышло не так вкусно, но в целом съедобно». «Стейки. Ну или что-то похожее на стейки». «Ты хоть слышишь, когда я стучу? Это омлет с овощами». На одной из записок почерк другой, размашистый и старомодный. «Рыжуля, имей в виду: если всё это испортится, в следующий контейнер я лично положу дохлую крысу». Беру самый последний контейнер. Там как минимум нет плесени. «Я не стала ничего убирать. Надеюсь, ты увидишь и поймёшь, что мы о тебе беспокоимся. Тут бутерброды». И приписка почерком Вика: «Без крыс». Впихнув в рот один кусок, собираю все остальные коробочки и топаю с ними на кухню. Выкидываю пропавшую еду, стоит это хотя бы отмыть. «И чем же ты заслужила такую заботу?» Понятия не имею. Виски пульсируют. Надо отвлечься. После того как Морра надо мной поиздевается, у неё часто появляется настроение поболтать. Давай лучше обсудим вопросы поинтереснее. Та бабка с шаром — твоих рук дело? «Нет. Понятия не имею, о ком ты». Брось, ты же следила за мной. Посылала чертей, шпионила. «Именно. На кой чёрт мне какая-то бабка?» — Морра цокает. Не знаю, верить ей или нет. С одной стороны, действительно, черти за мной по пятам ходили, с другой… она ведь использовала все доступные способы. — Неужели вышла? — в дверях появляется Элиза. — Угу, — отвечаю я и принимаюсь активнее жевать. — То, что Лира и Вик с тобой носятся, не значит, что остальные будут делать то же самое, — заявляет она, проходя по кухне и открывая холодильник. — Тебя терпели только потому, что Алекс просил. — Алекс просил? — Ага, — она вытаскивает шоколадный батончик и шуршит упаковкой. — Он взял с нас всех слово, что мы будем к тебе помягче и постараемся принять. Но теперь… — Иди к чёрту, Элиза! — рявкаю я. — Не ори! — визжит она. — Алекс даже душу свою продал из-за тебя, а ты его не спасла. Ты никого не спасла! «А девчонка-то права». Вцепляюсь руками в стол. Дыши. Не ведись на это. Не веди… — Что ответить нечего? Стой. На. Месте. «Бесполезная, глупая дрянь». Не слушай их. Не надо. Надо… уйти. Делаю шаг. Второй. — Я пыталась с тобой по-хорошему, но ты как была сукой, так и осталась. «Злая агрессивная су-у-ука». Моё тело вспыхивает мгновенно, Элиза отшатывается с визгом, выронив шоколад. Пробить рёбра, вырвать сердце. Сжечь. Сжечь. Сжечь. Остановись! Не знаю, как остановиться. Почти зажимаю её в углу, тяну руку к шее. Нет! Перемещаюсь в комнату и закрываюсь. «Зря мы её не убили, она меня бесит». — ЗАТКНИСЬ! Зажимаю голову руками, опускаюсь на пол. Она продолжает ковырять мозг. Продолжает изводить меня. — Эй, Рыжуля, — голос Вика глухо прорывается из-за двери. — Я не могу помочь со вспышками агрессии, но могу ограничить твои силы. Ограничить силы? ---------- Глава 4. Алекс I Will Not Bow — Breaking Benjamin — Очухался, ты глянь, Фар! Вздох выходит болезненным и рваным. Стою на коленях, руки, растянутые в стороны, давно уже онемели, и я почти их не чувствую. Воняет здесь невыносимо гадко, сыростью и гнилью. В камере света нет, но в коридоре мерцают слабые огоньки факелов, освещая три рогатые головы. Один стоит в тени, прислонившись к стене, и безразлично что-то крутит в руках. Двое других заинтересованно пялятся на меня. Морды у них, мягко говоря, не слишком симпатичные: у одного нет глаза, а второй — просто урод. Демон у стены безразлично пожимает плечами, даже не поворачиваясь, и глухо говорит: — Ну так идите за Ро, остолопы. Он же просил сообщить, когда маг очухается. — А чё сразу мы? — хрипит уродливый. — Мне в лом, а вы недавно проебались, — он поднимает взгляд, блеснув красными глазами. — Вот и идите. Рогатые мельтешат, ругаются, но вскоре эти двое скрываются в темноте. Я отсчитываю до тридцати, прежде чем захлопывается дверь. Ясно. Бежать далековато. Коридор узкий. Да что уж говорить, я ведь даже из цепей вырваться не могу. Проходит не так много времени, и в камеру влетает Ро, моментально «радуя» меня пинком под рёбра. Грудную клетку сдавливает, дышать становится труднее. — Может, сначала скажешь, что хочешь, а потом будешь бить? — выпаливаю, морщась от боли. — Я. Ничего. Не. Хочу! — демон вколачивает тяжёлые удары мне в лицо с каждым словом. Силуэт демона плывёт, в правый глаз заливает красной пеленой. Язык еле шевелится во рту. — Можно хотя бы… не… по лицу, — сплёвываю кровь ему под ноги. — Я отсюда… сразу на свидание… собирался. Вик бы посмеялся с этой шутки. Я от него подхватил эту дурацкую привычку. Даже если тебя сейчас убьют, шутки — лучший способ избавиться от страха перед смертью. Или лучший способ умереть побыстрее… Мне оба варианта по душе. Глаза Ро вспыхивают, и он начинает бить меня с особым энтузиазмом. После удара в висок звуки превращаются в однообразный писк. Не слышу. Не чувствую. Боль… просто фон. Последнее, что вижу, — кровавая слюна, капающая на колени. А потом меня наконец поглощает тьма. Тьма. Такая родная. Прохладная. Успокаивающая. Здесь цепи не удерживают меня. Обмякшие ноги подкашиваются, медленно оседаю и упираюсь руками в… во что-то. Холодные ладони касаются моих плеч, скользят по спине вдоль лопаток. Там простреливает режущая боль. Но тут же проходит от её мягких прикосновений. — Призови свет, спасайся, — знакомый голос шепчет где-то рядом. Везде сразу. — Я не могу. — Ты должен, Александр, — она порывисто прижимает меня к себе, белые крылья закрывают нас, словно стеной. — Найди в себе свет. — Не уходи… Но она, как и всегда, не слушает, просто растворяется. А я… Открываю глаза. Ро, замахнувшись в очередной раз, резко отшатывается… испугавшись? Свет сочится из моих ран, заливает камеру, проникает в щели между камней. Яркий, невыносимый. Меня разрывает, будто сотни ножей режут тело. Кажется, глаза сейчас вытекут. Пусть прекратится! Дикий писк прокатывается по подземелью. Хлопает решётка. Поворачивается ключ. Кто-то бежит. Всё заканчивается? Снова темно, даже факелы гаснут. Я остаюсь один. Хочется вырубиться. Уснуть. Сил совсем не остаётся, я не ощущаю пространство, время, своё тело. Сколько я так вишу? Не знаю. Никто не приходит. Сознание включается вспышками, смешивая воспоминания со снами. Я опаздываю. Обещал ей прийти в шесть, но задерживаюсь. Она звонила уже сотню раз и отправила не меньше сообщений. Чувствую, что простыми извинениями не отделаюсь. Влетев в знакомый подвальчик, бегу по коридору. Какая же дыра. Я столько раз предлагал ей найти место получше, и каждый раз она отказывается, говоря, что не станет брать у меня денег. Бесит ли меня это? Ужасно. Но я помалкиваю. В конце концов, она уже взрослая. Даже слишком. Я стараюсь держать дистанцию, но с каждым разом это всё тяжелее. Встречаясь с другими девушками, которые невероятно её раздражают, я не задерживаюсь ни с одной дольше месяца. Они все понимают, что сердце моё занято. Стучу в дверь, и она моментально распахивается. На пороге стоит Ада, её рыжие, такие яркие волосы разметались завитками по плечам. Жаль, что она их всё время обрезает коротко. Убийственный взгляд её глаз практически лишает меня возможности говорить. — Извини, задержался… — шепчу я, делая шаг вперёд, но она не пропускает. — Иди туда, где был, — грубо отвешивает она. — Ну прости… я подарок тебе принёс, — удерживая одной рукой дверь, другой я лезу в карман. — Упаковать не успел, но… — Уходи, — её голос заставляет меня остановиться. — Нэн тебя видела с какой-то… короче, вали к ней. С «какой-то» я как раз расставался, поэтому и не отвечал на звонки. Я не выдерживаю. Подняв её, заношу в квартиру и сразу же отпускаю, пока она не начала орать. Да всё равно начнёт. — Может, хватит уже? — Что хватит!? — ну вот, заорала. — Ревности! — выпаливаю я, обхватывая её лицо ладонями, собираясь сказать свою обычную отговорку: — Ты… — Мне двадцать! — в её глазах играет такая злость, что я на секунду зависаю. Она стоит так близко. Чувствую её запах, знойного лета, такого жаркого, что кружится голова. Сил моих больше нет. Надо валить отсюда. Надо что-то придумать. Вернуться домой. Только это, мягко говоря, проблематично. С трудом могу увидеть свои руки, не только потому, что повернуться невозможно, но и потому, что из-за запёкшейся крови и отёка я даже не могу открыть глаза. По ощущениям, на запястьях смыкаются стальные кандалы. Её ладони, такие горячие, стягивают мою куртку, бросая её под ноги, и ложатся на грудь, даже через ткань обжигая кожу. Переступаю кожанку, не открывая глаз. Отстраняюсь, всматриваясь в её лицо, пытаясь понять, не делаем ли мы глупость… Делаем. Определённо делаем, я так хочу побыть глупым и безответственным. Мысли расплываются, плавятся, путаются. Она обжигающая, словно внутри неё полыхает пламя. Она выгибается навстречу моим движениям, а тихие стоны сводят с ума. Не помню, как мы оказываемся на диване, жутко неудобном, но плевать я хотел на это. Говорю ей всё, что лезет в голову, шепчу, кажется, что-то на грани бреда. От каждого её прикосновения по телу пробегает дрожь, и это распаляет меня сильнее. ---------- Глава 5. Ада The Wait — Killing Joke Не размениваюсь на приличия и нагло толкаю дверь в комнату Вика. Он бы хоть закрывался… — Эй, а вдруг я голый!? — вампир разводит руками в стороны, чуть не выронив книгу. — Читаешь вампирские романы? — приподнимаю я бровь. — А как ты думаешь, откуда во мне весь этот неподражаемый шарм? — он садится на кровати и откладывает книгу. — У Пенхоллоу позаимствовал, ей такое читать для сердца вред… — Я не поболтать пришла, — обрываю его на полуслове. — Нам нужно найти Слейта. — Найти? — округляет глаза Виктор. — Я хотел просто собрать информацию о нём, а не лезть в пасть зверю. «Умная девочка, а вот вампир глупый». Отмахиваюсь от голоса Морры и продолжаю: — Он должен знать, как открыть портал в Ад, значит, мы сможем вытащить Алекса, а заодно разобраться с Советом. Убьём двух зайцев… — Рыжуля, я всё понимаю, но… — Он жив, Вик! Я точно знаю, — подхожу ближе и смотрю вампиру в глаза. — Просто поверь мне. Сомневается? Чёрт его дери, сомневается! Вглядывается так пристально, щурится, но молчит. Я не могу больше ждать. Это меня убивает. Убивает её голос в голове. С каждым вколотым блокатором я соображаю всё хуже, редкие проблески сознания, как сейчас, возможны только на пару часов под конец действия препарата. А хуже всего то, что они никак не отключают Морру, я всё равно её слышу. И Слейт, я уверена, сможет мне подсказать, как от неё избавиться. А если нет, я его хотя бы убью, тоже вариант хороший. Сжимаю плечи Виктора так сильно, что он морщится. Когда я успела? Не заметила. Чёрт. Отпускаю и отхожу. Он вздыхает, отдёргивает рубашку и слегка ухмыляется: — Тогда нам понадобится помощь. Через час мы собираем всех в архиве. Я думала, мы уйдём отсюда, но как-то прозевала тот момент, когда они установили новые защитные барьеры и сигнализацию. Хотя я больше согласна с Джоном… лучше было бы свалить. Выкатываю все свои предложения: проникнуть в Чёрный замок, найти Слейта, заставить его говорить, открыть новый портал в Ад… И получаю в ответ тонну возмущений. Мягко говоря. — Ты опять лезешь в пекло, Ада, — Джон потирает лысую голову. — У нас и так проблем навалом, сейчас не самое лучшее время для необдуманных планов. Слейт нам в прошлый раз чуть головы не поотрывал. А Алекс мёртв… — Он жив! — ору я. — Мы не можем его там бросить, он бы за любым из вас вернулся. — Вцепляюсь пальцами в подлокотники кресла и обвожу всех взглядом. — И всё это связано, как вы не понимаете? — Может, он там остался, чтобы подальше от тебя быть? Поднимаю взгляд на Элизу. Её страх внезапно пропитал всю комнату, но она глаз не отводит. Делает вид, что не боится меня? Ей бы следовало! — Элиза, пошла ты нах… — Ада… — Лира пытается осторожно коснуться меня, но я отшатываюсь. — Похороны Шона были совсем недавно, и… надо сосредоточиться на работе, мы начали связываться с другими Стражами, в городах пока обстановка не такая напряжённая, но чем ближе к Рифгейту, тем хуже. Не верят. Они, блять, мне не верят! Это даже смешно. Могу ли я рассчитывать на их доверие? После всего, что произошло, я видела в них… друзей? Семью? Какая же дура. Они не обязаны тащиться за мной обратно в Ад. Не обязаны мне доверять, особенно после моего поведения эти недели. Ведь я никак не могу объяснить, почему шарахаюсь от них и избегаю разговоров. Почему обкалываюсь блокаторами. Но выбора у меня нет. — Сама справлюсь, — подрываюсь с места и, схватив куртку, шагаю к выходу. — С ней спорить бесполезно! — рычит Джон мне в спину. Это так. Я сделаю это, с помощью или без. — Я с тобой, — Вик догоняет меня у двери и придерживает за локоть. Раздаётся тяжёлый вздох Джона, и затем я чую совсем рядом запах трав. Лира встаёт с другой стороны от меня и слегка гладит по спине. — Ты права. Если есть хоть шанс… пойдём вместе. Никак не реагируя, толкаю дверь. Опять я выхожу из себя, да так, что разорвать всех хочется. «Ну так разорви, чего ты ждёшь?» Остановившись на лестнице, закрываю глаза и медленно, шумно выдыхаю. Переступаю с ноги на ногу, двери за мной скрипят точно как мои нервы. Морра, смеясь, дёргает за них, доводя меня до тремора. — Тебе нехорошо? — голос Вика чуть не разрушает хрупкую стену моего самообладания. — Всё отлично, — выдавливаю я и поднимаюсь по лестнице. Эта ночь противная. Кеды промокают, потому что я не особо стараюсь обходить лужи, в отличие от Вика, который даже на парковке ищет место так, чтобы, вылезая из машины, не подмочить ножки. У входа приходится ждать не меньше часа, Анжелики нет. Она пролетает мимо словно вихрь, разъярённая и потрёпанная. Уже в зале, перебирая бумажки, она, не глядя на вошедших нас, спрашивает: — Какой план? — Просто вломимся, раскидаем всех, если есть живые Люди, освободим, заберёте с собой, — я делаю пару шагов к ней. — Нам нужен Слейт, а мне, помнится, у тебя была интересная штучка, которая заставляет его визжать как щенок. — Да, это «Фантом», настраивается на разные частоты, для каждого существа своя невыносимая, — она наконец разворачивается, её взгляд с меня мечется к Лире и застывает на ней чуть дольше необходимого. Анжелика быстро моргает и снова смотрит на меня. — Могу одолжить, но людей у меня мало, для штурма недостаточно… — Объединимся, — подаёт голос Виктор. — У Ордена есть… Существа. Уголок губ женщины дёргается в отвращении, она втягивает носом воздух. Повисает напряжённое молчание. Он имеет в виду «Вечную ночь». Мы могли взять Стражей, но… всё ещё играем в игру «Орден тут ни при чём». — Анджи… «Рассвет» сможет избавиться от притона и, возможно, даже кого-то спасти, — Лира нервно крутит дредину, не глядя на Анжелику. — Я понимаю… — Ты ничего не понимаешь. «Какая упрямая, почему вы не заставите её сотрудничать? Ты могла бы…» Яростно мотая головой, пытаясь вытряхнуть надоедливый голос, делаю несколько шагов назад. На всякий случай. — Ну знаешь, Белоснежка, я сюсюкаться не собираюсь, мы и сами разберёмся, просто хотели предоставить тебе возможность забрать людей… — Вик высокомерно хмыкает и встряхивает волосами. — Имей в виду, мы туда идём за Слейтом, собирать для тебя подарочки не будем. Да ему в театре играть надо было. — Ладно, — недовольно отвечает Анжелика и, взяв телефон, набирает номер. — Марк, принеси из лаборатории образец «Фантома». — У вас есть лаборатория? — всё ещё держась за голову, спрашиваю я. — Типа того, — больше она говорить явно не собирается. — Встретимся завтра перед штурмом. Мне тоже с ней болтать не очень-то хочется. Мы дожидаемся Марка, он выдаёт нам устройство, похожее на пульт от телевизора, но всего с двумя кнопками и регулятором. Лаборатория, значит. Как бы влезть туда и выяснить, чем они там занимаются? — Анджи… — Лира тихонько шагает в сторону женщины. — Как себя чувствует Эренд? Анжелика, не глядя на фейку, как бы случайно перекладывая бумаги, заходит за стол, прячась за ним как за преградой. — Всё нормально. — Ан… — Вам пора уходить, у меня много работы. — Но я… — Лира, — Анжелика наконец поднимает взгляд и упирает его в огромные голубые глаза. — Я не хочу с тобой разговаривать. Уходи. Лира пару раз нервно моргает и выбегает. Мы, поспешно попрощавшись, бросаемся за ней. — Дай сигарету! — Ты же не куришь… — начинаю я, но останавливаюсь и достаю пачку. — Держи. Куда же я дела зажигалку? Не могла же я её потерять? Не могу найти с самого возвращения, но я точно держала её в руках в баре. Когда он горел. Когда я говорила с Нэнси… Или она тоже была моей галлюцинацией? Что вообще настоящее!? Ну, спички точно настоящие. Лира пытается затянуться и тут же закашливается, её лицо краснеет и кривится. Она пытается избавиться от дыма, размахивая ладонью перед носом. — Давай сюда, — осторожно забираю из её пальцев сигарету и затягиваюсь сама. — Почему она так со мной!? — нижняя губа Лиры начинает подрагивать. — Я же просто… просто… — Не расстраивайся, Солнышко, — Вик разворачивает её к себе и приобнимает за плечи. — Всё будет хорошо. Да уж, хорошего в последнее время маловато. Фыркаю, закатывая глаза. Виктор смотрит на меня с ноткой осуждения. Я уже почти к этому привыкла. — Ну что? — докурив, прерываю всхлипы Лиры в затянувшейся тишине. — Едем? ---------- Глава 6. Виктор Pictures Of You — The Cure В машине накурено так, словно сюда закинули дымовую шашку. У меня даже глаза щиплет. — Может, будешь курить поменьше? — Отстань, — Рыжуля отворачивается и пялится в окно, закуривая очередную сигарету. — Солнышко, с тобой всё в порядке? — Ага. — Я что, везу двух подростков в школу? — Я больше из штаба ни ногой! — взвизгивает Лира. — Это ужасно, мне чуть уши не поотрывали! Наверное, это нервное, но её заявление вызывает у меня приступ смеха. Я уже стар для этого. Ещё и выгляжу отвратительно. Хорошо, что у меня в машине есть запасная одежда. Всегда знал, что она может пригодиться. В штаб до рассвета я не успеваю. Заехав на парковку, вываливаюсь из машины, жадно вдыхая воздух. Он хоть и с примесью гари, но всё же лучше, чем в салоне. — Мы идём к Рите? — Ада выскакивает за мной. — Нет, Рыжуля, — бросаю ей ключи от машины. — Я иду к Рите, а ты везёшь Солнышко в штаб, и вы обе ложитесь баиньки. Она прищуривается, покрутив в руках ключи. Намеренно медленно вытаскивая вещи и пакеты из багажника, я всё гадаю, попросит ли она подняться вместе со мной. Но она так и не просит. Обходит машину, садится за руль и, воткнув ключ в замок зажигания, на мгновение замирает. Слышу, как быстро стучит её сердце, как сбивается дыхание. Ада набирает воздух в лёгкие и долго не выдыхает, как будто пытается замедлить время. Но говорит она явно не то, что собиралась. — Доверишь мне машину? — Знаешь, из двух зол… — Ой, да пошёл ты. — Она закатывает глаза и громко хлопает дверью. В ответ широко улыбаюсь и машу рукой на прощание. В тот же миг кончики пальцев обжигает тонкий луч солнца, предательски пробравшийся сквозь щель между зданиями и цапнувший меня, как злющий комар. Тихо шиплю сквозь зубы и отдёргиваю руку. Ну конечно. Стоит мне задержаться на минутку дольше, и солнце меня ловит. Фыркнув, юркаю в парадную, машина даже не успевает отъехать. — Доброе утро, мир, — бурчу себе под нос. Переодеваюсь прямо на лестнице. Не хочется идти к ней в таком виде. Крови на мне нет, но порванная рубашка её бы не порадовала. Рита распахивает дверь ещё до того, как я успеваю подняться. — Кошечка моя! — шагаю к ней, протянув было руки, но тут же отдёргиваю их, как от обжигающих лучей. Не уверен, что могу её касаться. Вместо этого хватаюсь за пакеты и начинаю тараторить: — Я тут купил всякого, ты же любишь сладости. Вот шоколадное молоко, и мармеладки, и ещё ванильные вафли, и… — Вик. — И ещё пушистые носки, — я смеюсь. — У тебя всё время ноги мёрзнут, поэтому я… — Виктор! — в её голосе проскальзывает истерика, и я замолкаю. — Спасибо, но ты… — Извини, что не приходил. Мне нет оправдания, — трясу пушистыми носками и снова улыбаюсь, надеясь, что сработает, как всегда. — Но я готов исправляться. Она смягчается и осторожно берёт носки у меня из рук. Рита оказывается ближе, и мой взгляд невольно скользит по ней. Прекрасные, чудесные волосы, кое-как собранные в высокий пучок, потускнели. Выбившиеся пряди падают на лицо, стараясь скрыть круги под глазами и следы слёз. И всё же она улыбается мне. Рита, уловив мой взгляд, отворачивается и плюхается на край кровати, натягивая носки. Вытянув ногу вперёд, она шевелит пальчиками: — Ну и как? — Шикарно! Отлично сочетается с твоим свитером! Снова повисает молчание. Тишина давит. Между нами будто натянута тонкая нить, дотронешься, и она оборвётся с гулким звоном. Я хочу подойти, просто сесть рядом, обнять, но ноги словно приросли к полу. — Я, наверное, пойду… — Нет! — она вскакивает с кровати и замирает на расстоянии вытянутой руки. — Останься. Пожалуйста. И я остаюсь. Мы укладываемся по разные стороны кровати, и между нами вырастает барьер из пакетов, сладостей и банок с газировкой. Что угодно, лишь бы не думать о том, как страшно мне к ней прикоснуться. Интернет здесь не работает. По правде говоря, он сейчас вообще нигде не работает, Совет постарался. Но Элиза умудрилась найти лазейку, чтобы мозолить глаза нашим друзьям. Ну а я предусмотрительно приношу Рите ноутбук, набитый скачанными фильмами. Она выбирает дурацкий старый мультик про кота, гоняющегося за мышонком. — Серьёзно? — усмехаюсь я. — Да, серьёзно! — передразнивает она и тыкает в клавишу. Мне приятно смотреть, как она тихонько хихикает, уставившись в экран. Это согревает моё холодное мёртвое сердце. Всегда кажется, что ещё чуть-чуть, ещё одна её улыбка, и оно застучит. Вскоре вместо горы сладостей вырастает гора бумажек, и я, подшучивая, кидаюсь в неё фантиками. — Кот глупый! — заявляю я через пару часов просмотра. — Он мог слопать мыша уже раз двадцать! — Мне кажется, он на самом деле не хочет его есть, просто… — тянет Рита и, пожав плечами, добавляет: — Это же в его природе. — Кошечка, ты меня боишься? — выпаливаю я, прежде чем успеваю подумать. Она застывает с открытым ртом, так и не успев откусить печенье. Положив его обратно, Рита медленно стряхивает крошки с пальцев, уставившись в одну точку. — Нет, Вик, — наконец выдавливает она. — Я не боюсь тебя. — А почему тогда… — Ты не звонил, не приходил и теперь даже прикасаться ко мне не хочешь! — её голос становится жёстче, но всё равно срывается на всхлип. — Тебе противно? Если да, то лучше уходи! Какой же я болван. Смахнув одним движением всё с кровати, я изо всех сил прижимаю её к себе. Приходится ослабить хватку, когда она пищит. — Нет! Нет-нет-нет, Кошечка! — глажу её по волосам и укачиваю. — Я не хотел тебя пугать. Не хотел сделать хуже. Рита вцепляется в меня и дрожит. Рубашка промокает от её слёз. Она ничего не говорит, просто плачет. Зато говорю я. — Ты такая смелая и сильная, — шепчу, уткнувшись носом в её волосы. — Я люблю в тебе всё и ни за что, слышишь, ни за что, никогда не оставлю. — Я… — выдавливает она, задыхаясь. — Прости, что позволил этому случиться, прости, что не пришёл, когда был нужен, — мой голос всё больше хрипит. — Никто больше тебе не навредит, никто. Этого, на мой взгляд, катастрофически мало, но, так или иначе, слова помогают. Она отстраняется, поднимает на меня взгляд. Мягко целую её в лоб, стираю слёзы с щёк. — Я не хочу оставаться одна, Вик. — Не останешься. Мы ложимся. Рита сворачивается у меня под боком и какое-то время молчит. Я уже думаю, что она уснула, но от внезапного шёпота дёргаюсь: — Расскажи что-нибудь. — О чём, Кошечка? — О Тейе… — Ох… — глубокий вдох даёт мне паузу, чтобы понять, могу ли я об этом говорить. — Ну, хорошо. Я называл её Хвостиком, потому что она бегала за мной по пятам и всё время расспрашивала. Когда мы впервые встретились, ей было лет восемь… Рита приподнимается и смотрит на меня, одним взглядом требуя продолжения. Я смеюсь. Она обожает истории, готова бросить всё, чтобы покопаться в чём-то старом. Ну что ж… если это сможет её отвлечь. ---------- Глава 7. Алекс Winning — The Sound Снова тьма окутывает меня. Я в ней тону и чувствую себя намного лучше, чем в вонючей камере в аду, хоть и бесконечно падаю в неизвестность… Не открывать бы глаза, не возвращаться бы в камеру, не чувствовать боль. Просто уснуть бы здесь, а проснуться в своей кровати. Осознать, что это всё сон. Но это было бы слишком просто.Словно услышав мои мысли, тьму пронзает свет, в его очертаниях снова является она. Из черноты показываются голубые глаза и строго смотрят на меня. Женщина заставляет меня встать. Заставляет слушать её.— Александр, ты должен отсюда выбраться, ты должен вернуться домой.Да знаю я!Кажется, она становится ещё призрачнее, тоньше и болезненнее. Глаза потухают: если раньше они светились, то сейчас еле мерцают. Тонкие брови сходятся на переносице, и взгляд темнеет ещё сильнее. Я делаю шаг к ней по привычке, как всегда. Она протягивает ко мне руки, ткань рукавов сдвигается, и мне открываются раны на запястьях, такие же, как на моих. Обняв её, ощущаю, как на её лице растягивается улыбка.— Кто ты? — шепчу я.— Ты знаешь, — её ласковый голос отзывается в моём сердце острыми иглами.— Прекрати! — пытаюсь удержать женщину, но не выходит, она исчезает во тьме. — Вернись!Почему она всё время уходит? Сколько бы я ни просил, сколько бы ни кричал, она оставляет меня одного в этой темноте, и после её ухода тьма становится чужеродной и страшной.— Ты должен найти дорогу домой, — только её голос разлетается в пустоте. Белокурая женщина бежит, оставляя кровавые следы на асфальте. В её мыслях лихорадочно крутится одна кричащая мысль: «Сбежать. Спрятать. Укрыть».Сломанные крылья тяжёлым грузом висят за спиной под чёрным плащом, а в руках она держит свёрток. Младенец тихо спит и не подозревает, что его мать изнывает от ран. Холодный ливень беспощадно хлещет по лицу и рукам.Она скрывалась почти год, но они нашли её. Она смогла вырваться, но её преследуют и скоро настигнут. Заберут ребёнка, а её снова отправят в то место.Она столько раз думала об этом, но не могла решиться бросить своё дитя. Увы, оставаясь здесь, с ним, она обрекает и его, и себя на смерть. На более страшную участь, чем смерть.Ребёнок не переживёт проход через портал. Чудо, что он вообще выжил. Его отец — всего лишь маг. Могущественный, но прогнивший насквозь.Положив дитя у ворот, женщина присаживается перед ним на колени и прикладывает пальцы ко лбу. Тихо шепчет сквозь слёзы:— Я отдам тебе свой свет. Только вернись домой, — она прикрывает глаза, взывая к своим силам: — Ia ser’tal tel in.Всё вокруг озаряется голубым светом. Вены женщины светятся магией, она просачивается в мальчика, он наконец-то просыпается. Открывает свои тёмные глаза и, увидев мать, улыбается. Но вместе с магией приходит боль. Рваная, оглушающая. Ребёнок плачет, и этот плач разрывает женщине сердце. Но она не отпускает. Вливает в маленькое тельце силу, которую оно даже не способно принять. На мгновение взгляд мальчика тухнет, а потом глаза вспыхивают светом.Ворота скрипят, и женщина, испугавшись, скрывается за ближайшим углом, наблюдая издалека, как её сына забирает пожилая воспитательница приюта. Клочок бумаги выпадает из пелёнок и плавно опускается прямо в лужу. Та крутится с ребёнком на руках, пытаясь разглядеть его в темноте.Когда она наконец поднимает бумагу, долго вглядывается, а потом произносит, смотря в серо-голубые глаза:— Значит, ты у нас Александр, — она всматривается в надпись старательнее, — Александр… Рид? Когда тебя будят ледяной водой, приятного мало. А будят меня именно так.— Какого…?— Я думал, подыхаешь, — пожимает плечами Фаргот, ставя ржавое корыто на пол. — Кошмары?— Женщина.— Рыженькая? — усмехается демон, усаживаясь передо мной.— Лучше бы она, но нет, — задумчиво отвечаю я, разглядывая свои пальцы. — Ты принёс?— Конечно! — Фаргот начинает выкладывать из карманов бинты, припарки и несколько металлических стержней, уж не знаю, откуда он их стащил.До этого мне пришлось зафиксировать повреждённые пальцы, примотав их к здоровым, но это жутко неудобно. Ключи от камеры Фару раздобыть не удаётся, поэтому я просовываю руки через прутья решётки, и демон начинает разматывать тряпки, на которые я изодрал свою футболку. Эх, моя любимая была, таких больше не достать.— Я всё ещё не понимаю, почему ты помогаешь мне.— Нужна причина? — демон наклоняет голову, от чего висюльки на его рогах звякают.— Ты демон, — прищуриваюсь я, — поэтому да, нужна причина.— Макс был моим другом, мы росли вместе, Морраэль была моей госпожой, — он вздыхает. — А Слейт сейчас просто усадил свой зад на трон, который ему не принадлежит. Я хотя бы назло ему помогу тебе выбраться…— Так дело в том, что тебе Слейт не нравится?— И да, и нет. Сложно объяснить, — он продолжает обматывать мои пальцы бинтами. — Ко всему прочему, вероятно, удирая, ты перебьёшь половину демонов, а я бы хотел остаться в живых.— Я не умею убивать демонов.— Не хочу проверять, — он ухмыляется и выпускает мои руки, слегка подтолкнув. — Готово.— Спасибо, — приподнимаю одну ладонь и двигаю здоровыми пальцами. — Так определённо лучше.Бежать пока возможности не подворачивается. Пальцы не зажили, но это меньшая из травм. Про рёбра, голову и пару выбитых зубов я даже думать не хочу. Магия на исходе, как и мои силы. Иногда Фар приносит воду и еду, если это можно назвать едой, но я хлебаю молча, потому что иначе останется только камни грызть. Меня напрягает его помощь, но отказываться я не стал, или сидеть мне тут, пока не сдохну. А сдохну я, судя по всему, не очень скоро. Не знаю, что во мне подпитывает жизнь. Связь с Моррой? Я всё ещё ощущаю её — слабую, почти неуловимую нить. Если она не умерла, то где она?Я себя уже накручиваю. Хрен пойми.Ро не приходил пару дней, другие демоны тоже. Кроме Фаргота никого. Я пытался раздвинуть решётки тенями, но они слишком слабые сейчас. Когда Ро вернётся и откроет эту клетку… у меня есть идея. В этот раз я жду его с нетерпением.Ада снится мне иногда: она почти всегда стоит так далеко, что разглядеть её можно только благодаря рыжим волосам. Кричит мне, но я никак не могу разобрать слова. Зато крылатую женщину я слышу отлично. Что за воспоминание она мне показала? Мне в это верить или…? Не знаю, вдруг я себе это всё просто придумал?Она уже не просит выбраться — она требует. Да я и сам понимаю: надо бежать. У меня есть дела. Я всё ещё Страж, и я всё ещё должен защищать мир. Данная мной клятва жжёт, по моей вине всё разваливается и, конечно, надеюсь, что там справятся без меня, но… у Вика слишком длинный язык, а это не всегда играет на руку. Я бы и не сосчитал, сколько раз мы вляпывались из-за того, что наш граф не может болтать поменьше. Ада умна, но вспыльчива, хотя я бы взглянул на того, кто посмеет ей перечить. Горько усмехаюсь, от чего разбитая губа снова трескается и щиплет. А если уж эти двое будут работать в команде, боюсь, я вернусь на пепелище.Конечно, есть ещё Лира, Элиза и Джон, но они не полезут на передовую, а Даниель… Даниель скорее сделает хуже, чем исправит. Да и грёбаные отчёты никто из них уж точно писать не будет.— Фаргот, свали отсюда! — грубый, туповатый голос Ро заставляет меня вздрогнуть.— Я чё, мешаю? — Фар встаёт, отряхиваясь от пыли.— Выйди, я сказал! — рявкает безрогий демон и, схватив его за локоть, пихает прямо по коридору. — Принеси мне ножи побольше.Желудок скручивает от страха. Ножи? Побольше? Я инстинктивно начинаю отползать глубже в камеру, где тени сгущаются сильнее, мне должно хватить магии в них спрятаться. У меня есть секунд тридцать, пока Фар идёт по коридору, а Ро внимательно наблюдает за ним. Уперевшись спиной в стену, пытаюсь скрыться в тенях: если получится, когда он войдёт, смогу выскользнуть из камеры.Но магия тяжело отзывается.— Страшно, да? — рычит Ро, открывая решётку. — Че? Куда делся?Стараюсь даже не дышать. Да! Твою ж мать, неужели вышло! На полог тишины сил мне не хватает. Осторожно ползу в угол.— Тварь! А ну покажись! — рявкает он и размахивает когтями.Ага, прям разбежался.Камера маленькая, повернись он чуть левее и точно попадёт по мне. В правом углу свисает один конец цепи, присаживаюсь и выпускаю небольшой поток энергии. Она врезается в цепь, и та издаёт лязгающий звук. Ро моментально бросается туда, а я вылетаю из камеры, захлопываю решётку и проворачиваю ключ, который Ро оставил в замочной скважине. Очень хочется посмеяться над ним, но я сдерживаюсь.— Сука! — орёт демон, когда осознаёт, что он теперь заперт в клетке.Тень рассеивается, я не в силах удержать её дольше. Ро смотрит на меня так, словно пытается этим взглядом убить. Вцепляется в решётки, раздвигает их, я шарахаюсь назад. Но максимум, что пролезает между прутьями, это его рука, и то достать он меня не может.— А ну стой! Куда ты собрался!?— Я ж говорил, на свидание, — всё же смеюсь, машу Ро рукой.— Я принёс… — Фар бежит с начала коридора, замечает меня и тормозит, — ножи…Он не очень умело выставляет клинок вперёд, глаза у него широко распахнуты, он косится на орущего Ро:— Фаргот, с хрена ли ты стоишь как дебил? Задержи его…Бью локтем по запястью, перехватываю клинок и впечатываю рукоять ему в подбородок.— Охрану надо получше выбирать, совсем они зелёные, — усмехаюсь я.И бегу. Бегу прочь.Прямо по коридору, к железной двери. А за ней слышатся голоса:— А чё обязательно за Ро идти? Подождать никак?— Слейт приказал, он его за магом отправил, и их чё-то долго нет.Ныряю в ближайшую открытую камеру, падаю на пол и затихаю. Демоны входят, даже не оглядываясь по сторонам, лениво тащатся по проходу.— Эй, Фар, а Ро-то где?В конце коридора раздаётся рык и вой. Демоны несутся туда.Я успею. Успею. Выскальзываю из камеры и выбегаю за дверь. Она двойная, открывается внутрь… кинжал, что я отобрал у Фаргота, достаточно длинный. Со скрежетом вонзаю его между железных ручек, надолго не задержит, конечно, но минутку выиграю.Коридоры и лестницы запутанные, и, когда мне кажется, что я вот-вот выбрался, попадаю в тупик. Это не тупик, это обвал. Сажусь на пол. Надо подумать. Когда мы сюда входили, Вик шмыгнул в проходы слева, значит, я тоже где-то слева, должен был попасть прямо к выходу… Чёрт! Мы обвалили выход. Видимо, вместе с ним обвалилась и эта часть. Я оглядываю стены и потолок, вспоминаю коридоры и повороты.Кажется, это похоже на планировку Чёрного замка, если так, то можно найти другой путь через тронный зал и вылезти в одно из окон. Те планы я видел лишь на бумаге, конечно, но всё же хорошо их помню. Закрываю глаза и пытаюсь нарисовать расположение коридоров.Так, тронный зал здесь располагается там же, где большой зал в Чёрном замке, от него выходят коридоры в боковые комнаты, мы были в северном? Тут вообще есть север?Ладно, попытаюсь найти ту комнату, в которую нас отправляла Морра. Там окна точно были.Стоит мне высунуться, как я чуть не натыкаюсь на толпу шныряющих демонов. Они не особо внимательные, но напороться нос к носу не хотелось бы. Приходится затаиваться в тёмных углах, тени еле-еле меня скрывают. Иногда я стою в них так долго, что затекает тело. Чем ближе к тронному залу, тем больше охраны.В конце концов в очередном узком проходе я узнаю знакомую обстановку.Дождавшись, когда он опустеет, я кидаюсь к двери. Заперто. Присаживаюсь, пытаюсь запустить тень в скважину, но она никак не хочет формироваться. Чёрт… слышу шаги и чьи-то голоса.— Алекс, — шикает кто-то сбоку, — сюда иди.— Фар?— Ну, быстрее! — машет он мне рукой из-за угла.Он втягивает меня в тёмную комнату и захлопывает дверь.— Это комната Макса, — говорит он, кидая мне ключ, — сюда не заходят, можешь переждать тут.Волосы у него не в косах, растрёпаны и падают на лицо.— Как дела у Ро? — прохожу по мягкому ковру, разглядывая гобелены на стенах.— Рвёт и мечет, — хмыкает Фаргот. — Это он ещё к Слейту не возвращался, вероятно, после встречи будет куда злее.— Тебе он ничего не сделал?— Пока только по морде съездил, — Фар делает шаг ко мне и чуть задирает лицо, откидывая волосы, на скуле растянулся кровоподтёк, у носа собралось немного крови, ниже, на подбородке, небольшой синяк, который оставил я.— Извини, — пожимаю плечами, — подумал, что лучше врезать тебе для убедительности.— Забей, нас при воспитании похуже пиздят, — смеётся Фаргот, — это так, считай, по-дружески.Он проходит вперёд, открывает шкафы и комоды.— Поройся тут, шмотки Макс любит… любил. — Фар замирает, стискивая дверцы. — Короче, что-то точно найдёшь, — он разворачивается и быстрым шагом направляется к двери.— Да зачем тебе это? — развожу руками.Я действительно не понимаю.— Меня тошнит от этого места, — говорит он, не глядя на меня, — я уговаривал Макса сбежать на Землю, но он ждал, когда Ада придёт. Только не говорил зачем.Фар выходит так быстро, что я даже не успеваю осознать сказанное.Он хотел сбежать? Что ж, сам не сбежал?Закрываюсь на ключ. Сажусь на кровать размером как пять моих, она накрыта тёмно-зелёным покрывалом. Провожу рукой по бархатному полотну, покрутив золотистую кисточку на краю. Удерживаю себя от того, чтобы лечь и уснуть.Если буду тут сидеть, точно усну. Встаю и обхожу всю комнату. Стены, как везде в этом замке, из крупного кирпича, на полу несколько ковров, вокруг лежат подушки, их слишком много. Окна завешаны плотными шторами в цвет покрывала, через щели в комнату проникает красный свет. Золото блестит в дверцах шкафов, в вышивке на подушках и гобеленах. Выглядит прямо-таки по-царски… Правда, так, как будто это попытка показать: «да-да, я такой же, как вы». Но нет ничего, что говорило бы о самом Максе, кроме одежды, спрятанной в шкафах.Толкаю неприметную дверь и нахожу не менее шикарную ванную. Босые ноги согреваются от тёплых каменных плит, а самое приятное открытие ждёт меня, когда я кручу один из золотистых кранов на стоящей прямо по центру ванне. Тут есть водопровод, электричество… какие ещё сюрпризы?Игнорируя желание проваляться в горячей воде как минимум сутки, привожу себя в порядок как можно быстрее. Кожу от чего-то немного жжёт, но терпимо. В зеркало смотреть, мягко говоря, неприятно, провожу ладонями по лицу, которое выглядит как один синяк, правый глаз слегка заплыл, я это и так знал, видеть сложновато. Да уж, красавчик… одна борода чего стоит.Одежды и правда много. Сколько же шёлковых рубашек… Ладно, сойдёт. Как Вик в них всё время ходит? Натягиваю чёрную. Джинсы. С обувью куда проще, её ещё больше, чем рубашек. Ботинки вполне подходят.Пока ковыряюсь в шмотках, натыкаюсь на тщательно спрятанный, не слишком аккуратно сложенный конвертик. Так… и что тут?В конвертике оказываются фото из старой будки, что когда-то стояла в кинотеатре: рыжая девчонка и светловолосый пацан помладше. На первом кадре они ещё мило обнимаются, на втором Ада уже косо щурится на брата, а на третьем и вовсе лезет в драку. Улыбаюсь, рассматривая её личико, такая смешная… Сколько ей тут? Лет тринадцать? Кто ж знал, что всё так обернётся. В этом же конверте я нахожу фото их отца. Явно случайное, смазанное и сделанное как будто из укрытия. Молодой мужчина со светлыми коротко подстриженными волосами склоняется над столом с чертежами и, глядя в камеру, улыбается. Макс и правда был его копией, не считая кудрей.Сую фотографии в карман. Ада будет рада. Надеюсь. У неё не осталось фотографий с семьёй.В дверь стучат.— Алекс? — тихо зовёт Фар. — Эй, открывай.Не отзываюсь, медленно подкрадываюсь к двери и прислоняю ухо к ней. Прислушиваюсь.— Да один я, один, — шипит он.Поджимаю губы и молчу ещё пару секунд. Вроде никого больше нет. Проворачиваю ключ и на всякий случай отшагиваю в угол.— Какой ты подозрительный, — цокает демон.— Осторожный, — поправляю я.Фар кидает в меня кожаной курткой. Я сразу понимаю, что это моя.— Где ты её достал?— Утащил сразу, хотел вообще себе забрать, — ухмыляется он. — Проверь карманы.Роюсь в куртке и начинаю облегчённо смеяться, достав склянку Сангвиталиса. Она треснула и немного протекла, но половина ещё сохранилась. Надеюсь, он не портится… Глотаю солёную жижу. Разматываю пальцы, постепенно они начинают шевелиться, и боль почти проходит. В рёбрах больше не стреляет при движении, и глаз открывается куда проще. Этого мало для восстановления таких травм, но лучше, чем ничего.— В общем, иди через тронный зал, — объясняет Фар. — Отсюда лестница вниз, потом дважды направо. Сейчас Ро пойдёт к Слейту, советую послушать, о чём они будут болтать.— Спасибо, — протягиваю ему руку. — Может, со мной пойдёшь?Фар морщится и обречённо вздыхает:— Тебе есть куда идти, мне — нет. ---------- Глава 8. Ада I Can't Escape Myself — The Sound Стены тренировочного зала дрожат. Звук ужасный. Кровь течёт из глаз, ушей, носа, желудок стягивает. Выворачивает рвотными позывами. Кажется, что голова вот-вот лопнет. Старой суке тоже больно, и ради этого я готова потерпеть.«Я вырастила садистку!»Кто бы говорил.Мы проверяем на мне «Фантом». Ради эксперимента, конечно. Элиза, скрипя зубами, ковыряется с побрякушкой, которая поможет мне, и не только мне, игнорировать устройство. Нельзя сказать, что она не испытывает удовольствия от проверок.— Я не могу быть тупее, чем технари из их лаборатории! — ворчит Элиза, застёгивая на моём запястье очередной металлический браслет с мелкими голубыми камушками.До этого были кольца и кулоны, которые совершенно не помогали.— Я бы не была так уверена, — специально протяжно выдыхаю я.Элиза хмурится и выкручивает «Фантом» на максимум. От резкой боли темнеет в глазах. Снова оглушающий крик Морры в голове или это мой? Колени ударяются о пол, магия застревает где-то внутри, не имея возможности выплеснуться. Жжёт. Горит. Капает кровь. Размазываю её по бетону ладонью. В глазах двоится.— Всё, хватит! — рявкает Виктор, шум обрывается. — Вы совсем с ума посходили?Слышу всё как в пузыре: барабанные перепонки, наверное, лопнули.— Я всё равно не умираю, через пару часов заживёт, — кричу я, утирая лицо.— Это не значит, что можно тебя травмировать, Рыжуля.Он аккуратно снимает с меня браслет, что-то очень грозное говорит Элизе и, перекинув мою руку через плечо, тащит, продолжая причитать, как старый дед. Коридор тянется безликими дверьми.До архива я уже дохожу на своих двоих, Лира пихает мне Сангвиталис, но я упорно отказываюсь. Не надо мне… Под монотонный писк в ушах отключаюсь прямо в кресле.По ощущениям, не прошло и минуты, как я снова слышу чей-то голос.— Ада-а, — меня трясут за плечо.Кто-о? У меня нет сил. Что ещё нужно? Пытаюсь разлепить глаза.«Сожги. Сожги. Сожги» — голос Морры приводит меня в чувства моментально.Подрываюсь, пряча чернеющие руки за спину. Лира стоит передо мной, напуганная, медленно сглатывает; я вижу, как дёргается венка на лбу.— Тебя… Даниель вызывает.— Что я опять натворила?Она неуверенно пожимает плечами. Ладно… собираю остатки сил и упираюсь руками в подлокотники. Лира тянет руки, чтобы помочь, но я уже поднимаюсь сама. Пойду получать новые шишки.С трудом тащу своё тело, цепляясь за стеллажи. После сна в голове каша, архив немного плывёт. Кабинет прячется в самом конце, дверь приоткрыта — как будто ему недостаточно прослушки и скрытых камер в каждом углу. Видел ведь… А, что уж там. Не сдохну, всё это прекрасно знают. Вваливаюсь внутрь и сразу же со стоном усаживаюсь на стул.— Как себя чувствуешь? — спрашивает Даниель без особого интереса и, даже не получив ответа, суёт мне под нос какие-то бумажки. — Распишись здесь и здесь.— Это что? — приходится напрячься, чтобы сфокусироваться на тексте.— Твоя зарплата. Я перевёл тебя из стажёра в стражи ещё месяц назад. Посвящение по понятным причинам нам придётся отложить.Ого. Всё же стараюсь прочитать текст, пропускаю часть бесполезной информации типа условий труда и прочей чепухи. Шрифтом пожирнее выделена строка о неразглашении. Было бы ещё кому мне рассказывать. Расписываюсь, ещё приходится подписать документ, где значатся все мои штрафы — аж два листа. Взамен получаю конверт. Довольно толстый.Открыв его, долго смотрю на деньги, а потом на Даниеля:— Это мне?— Да, Эшвуд, — с тяжёлым вздохом произносит он, всем видом показывая, что мне пора покинуть кабинет.Уже за дверью пересчитываю. Перестаю слышать что-либо, кроме шороха бумаги. Охренеть. Тут хватило бы на полгода моей аренды, ещё бы осталось.Купюры новые, жёсткие, плохо сгибаются и неприятно шуршат в пальцах. Пересчитываю ещё раз, медленнее. Не то чтобы не верю Даниелю, просто… не укладывается в голове.Мысленно разделяю на части.Аренда, бензин, долг Тому, долг Нэн и…Замираю, так и не досчитав… Впервые мне не так уж и нужны деньги: нет необходимости оплачивать счета и раздавать долги. Больше всего я задолжала Тому, но отдавать теперь не собираюсь. Знать не знаю, где он, и лучше мне не узнавать. Ну а Нэн…Сжимаю конверт так сильно, что бумага мнётся. Не хочу видеть эти деньги, мне кажется, что от них несёт дерьмом. Теперь единственное, что приходит в голову, — это как бы поскорее избавиться от них.Облизываю пересохшие губы, сую комом деньги в карман. Да… да, кажется, у меня есть идея. Ключи от машины всё ещё при мне, а у Даниеля слишком много забот, чтобы следить за тем, где меня носит. В своей комнате наспех умываюсь, чтобы хоть немного ожить. В одном ухе всё ещё слегка звенит. Надеюсь, я не зря мучилась и Элиза правда придумает приблуду, чтобы обойти действие «Фантома».Лишний раз использовать перемещения мне не хочется: мало ли в какой момент Морра решит поковырять мне мозг. Пока помалкивает, но я всей кожей чувствую, как она роется в моих мыслях, как ищет, за что можно зацепиться, на что надавить.По дороге забегаю в подворотню покормить котов, но обнаруживаю там только Боба. Он, кряхтя, трётся об мои ноги. Оглядываюсь, лезу в пакеты и коробки. Но тут словно всегда был один Боб.— Ну и где твои друзья? — спрашиваю, вываливая еду.Кот, как и ожидалось, помалкивает. Утыкается мордой в миску и начинает жадно хрустеть, будто не ел несколько дней. Совесть или её остатки покалывает где-то под рёбрами. Скорее всего, так и есть, я забываю приходить.Не думаю, что он ответит, куда делись остальные: кошки иногда гуляют сами по себе. Или они почувствовали, что тут уже небезопасно.Почесав Боба между ушами, оставляю ещё немного угощения и плетусь в соседнюю подворотню. Машину я бросила не на общей парковке, а между зданиями. Старая привычка, но сейчас она оказалась как нельзя кстати.Эх… мне бы мой байк…Несколько секунд просто стою возле машины. На лобовом стекле осела тонкая плёнка пыли, капот покрывают разводы после недавнего дождя. Провожу ладонью по крыше, собираю чёрную сажу… не пыль это, вовсе не пыль.На улицах всё так же пусто и тихо. Словно ничего не случилось. Словно всё, что произошло несколько недель назад, было сном под препаратами.Светофоры исправно сменяют друг друга, хотя машин почти нет. На остановке спит какой-то мужик, свесив руку со скамьи. Притормаживаю, приглядываюсь… да, точно спит. Просто спит. Дворники лениво сметают с тротуаров упавшую листву и мусор.Каждый раз, оказываясь в городе, я пытаюсь найти хоть намёк на действия Совета, Рассвета или Вечной Ночи, но все они остановились. Замерли. Только лёгкий запах гари, оставшийся от поджогов, всё ещё витает в воздухе. И давит. Давит так, что вздохнуть невозможно.Но я знаю, что поможет мне задышать. Хотя бы на мгновение.Добираюсь в гетто быстро, хоть некоторые улицы и заблокированы; полиция безразлично пропускает меня вперёд, стоит мне только высунуть из окна значок Ордена. Вот здесь-то уже видны следы протестов, потому что всем плевать на этот район. Его не чистят, не думают о людях, живущих тут, не пытаются закрасить стены. Совету важны только те улицы, которые покажут по телеку. Во рту скапливается ядовитая слюна, и я её глотаю, иначе, сплёвывая, вероятно, прожгу что-нибудь в машине.В метро, немного заплутав, я вваливаюсь тем же путём, по которому нас вёл Виктор в первый раз. Эти узкие технические коридоры, полные проводов, грязи и дохлых крыс, вызывают у меня приступы рвоты.Выбравшись к платформам, не спешу подходить к Сэму. Несколько минут просто наблюдаю. Он смеётся с какой-то девчонкой, потом осторожно суёт что-то мужику в порванной куртке. Тот исчезает раньше, чем успеваю рассмотреть его лицо.Ну да.Я не ошиблась. Маленький засранец… Только после этого, распихивая толпу, направляюсь к магу.— О, Ада, привет! — парень жизнерадостно машет рукой, только завидев меня. — У меня тут как раз есть что с тобой обсудить!— Потом. Пошли, — маню я его рукой и, развернувшись, направляюсь в угол потемнее. Когда мы оказываемся без лишних ушей, спрашиваю: — Ричи толкал экстракты, мне их нужно достать.— А с чего ты взяла, что я знаю, где их взять? — Сэм невинно хлопает глазами.Осматриваю его с головы до ног. На щеке еле виден белёсый след, нос режет запах химии и пыли, приглушённый ароматом дешёвых духов. Маленькие ручонки парня в перчатках без пальцев нервно мнут ворот пальто, под ногтями скопилась грязь, а подушечки покрасневшие, с плотными мозолистыми ожогами. Морщусь, припомнив Ричи…— Ты не просто знаешь, ты их варишь, — я напираю, надеясь, что моя догадка верна. — Запах я ни с чем не спутаю, и у тебя пальцы обожжённые точь-в-точь как у Ричи: экстракты обрабатываются при высокой температуре, так ведь?Маг мнётся, топчется на месте и, тяжело выдохнув, смотрит на меня с недоверием.— Не бойся, ничего тебе не будет, — заверяю я. — Орден не узнает, это для меня… лично.Мордашка с мелкими веснушками озаряется хитрой улыбкой. Сэм роется в карманах коричневого пальто, которое ему велико на пару размеров, и суёт мне в руки маленький пакетик.— Мне нужно больше.— А деньги у тебя есть?Не раздумывая, отсчитываю купюры и кладу в карман парню, продолжая сверлить его взглядом. Он заметно оживляется, выпрямляется и притворно надувается:— Здесь не хватит…Ага, конечно. Вдавливаю руку ему в грудь, пригвоздив к стене. Он ойкает и замирает.— Я знаю, сколько стоит эта дрянь. Скажи спасибо, что я вообще предлагаю тебе деньги, — шиплю ему в ухо, — могла бы просто изъять.«М-м-м, угрозы…» — ехидно тянет Морра.Сэм кусает губы и недовольно фыркает, но кивает.Он отводит меня в небольшое техническое помещение, где аккуратными стопками лежат свёртки в газетах и книжных страницах. Один из них он вручает мне, потирая грудь.Я хлопаю его по плечу:— Вот видишь: будешь себя хорошо вести — я тебя не сожгу, — слегка усмехаюсь, увидев его испуганный взгляд. — Да успокойся, шучу я.— Я о тебе был лучшего мнения.— Разочаровывать людей — моя работа, — пожимаю я плечами. — Что ты там хотел обсудить?— Ты сказала, будет место получше…— Будет, — вру я, — мы работаем над этим.«И что, ты думаешь лучше меня? Угрозы, ложь, я хотя бы себе не вру».Закрой рот.Вылетаю из метро спешно, лишь бы не наткнуться на новые вопросы. Только оказавшись в машине, закрываю дверь и наконец позволяю себе выдохнуть. В салоне душно. Покурить… надо покурить.В бардачке осталась лежать начатая пачка его сигарет. Беру её. Кладу обратно. Не покурить мне надо. Начинаю шуршать упаковкой, пальцы нетерпеливо рвут бумагу. Вот это определённо то, что мне нужно. Наверное. Достаю прозрачный пакетик. Маленький, почти невесомый. У меня целая коробка этой дряни.Морра недовольно ёрзает в голове.Поджимаю губы и… убираю пакетик в карман. Нет. Выкину в ближайшую мусорку. Завожу двигатель. Машина трогается с места. Прямо сейчас выкину.Проезжаю квартал.Останавливаюсь. Глушу мотор. Сука!Снова достаю пакетик.Может… не стоит? Я была чиста несколько недель.Несколько недель.Жалкий срок.А что мне ещё остаётся? Ничего не заглушит боль. Это тоже не заглушит. Но хотя бы ненадолго…Да плевать!«Не вздумай!» — верещит Морра, но я уже всыпаю экстракт себе в рот и утыкаюсь головой в руль, вдохнув аромат кожи с примесью табака и специй. По телу проходит тёплая волна, а потом на глаза наворачиваются слёзы. Тут всё ещё его запах.Пять лет назад:Алекс тащит меня за руку по каким-то подворотням, судя по вони. Глаза он завязал мне плотной тканью. Я иду, не сопротивляясь, хоть он и сказал «сюрприз». Ненавижу сюрпризы.Наконец мы останавливаемся, и он торжественно стягивает повязку. Я моргаю, щурясь от яркого солнца, и упираюсь взглядом в какое-то ведро на колёсах.— И что это?— Как что? — дёргает он бровью. — Ты хотела учиться водить, вот тебе, садись, поехали!— Издеваешься?— Не-а, давай-давай, — он подталкивает меня к тачке. — Сейчас только открою.— Как?.. А-а… — до меня доходит быстрее, чем он отвечает. Алекс приседает и пускает маленькую тонкую тень в замочную скважину, и через пару секунд что-то щёлкает.В салоне воняет не меньше, чем в тех подворотнях, по которым он меня вёл. Я морщусь, но сажусь на водительское сиденье.— Так, — он с грохотом срывает панель и вытаскивает проводочки. — Бери вот этот и этот. Угу… теперь замыкай.— А что будет?— Замыкай, говорю! — вздыхает он.Провода касаются друг друга, и развалюха на удивление заводится, немного кряхтя, но всё же…— Надо зажать сцепление, — он кладёт мою правую руку на коробку передач, накрывает сверху своей и дёргает. — Медленно отпускай сцепление и жми на газ… да, молодец!Алекс говорит это так громко, что я от неожиданности давлю на педаль слишком сильно, и машина рвётся вперёд. Он кричит что-то про тормоз, но от паники я цепенею. Нет-нет-нет… Мы сейчас… Зажмуриваюсь. Его руки хватают руль и выворачивают до того, как мы успеваем врезаться в столб. Тень скользит мне под ноги, и машина с противным скрипом останавливается. Мой лоб удачно встречается с рулём, и это всё-таки приводит меня в чувства. Больно же!— Я больше с тобой никуда не пойду! — кричу, потирая уже наливающуюся шишку. — Вот уж спасибо за сюрприз!Вот что он ржёт? Придурок! Я пихаю его в плечо и зло шиплю. Как он может? Чуть не угробил обоих.— Ну всё, извини, — он убирает мою руку со лба и чмокает в место удара. — Попробуем ещё раз?Ошарашенно смотрю на него и не двигаюсь. Чего это он так смотрит? Сам ведь меня отшил, а теперь… да ну, мне кажется.Он так близко, глаза из-за яркого солнечного света, проникающего в машину, становятся совсем светлыми. Он бегает взглядом по моему лицу и почему-то перестаёт дышать.— А-алекс? — выдавливаю я.— Ты… — его палец медленно поглаживает мою щёку.А вдруг?Тянусь к его руке, скольжу к плечу. На шее отчётливо бьётся венка, провожу по ней пальцем вверх. Придвигаюсь немного ближе. Совсем чуть-чуть. Сердце колотится оглушительно, так что я даже забываю о шишке на лбу. Давай же… Тихо шепчу:— Что я?Он вздрагивает и быстро отшатывается. Смотрит в боковое зеркало, откидывает упавшие на лицо волосы и шумно выдыхает. Хлопаю глазами, разглядывая его; этот паразит выдаёт сквозь усмешку:— Заводи машину…— Да пошёл ты.Тишина. От неё пищит в ушах. Слёзы стекают на руль и капают на колени. Минута. Две. Пять. Десять. Просто сижу, не двигаясь. Даже не пытаюсь их вытереть.Зачем я только мучаю себя воспоминаниями? Мне так отчаянно хочется их в себе заглушить. Заглушить мысли, не дающие внутренним ранам затягиваться. Заглушить голос матери, заставляющий мою кровь закипать так, что я готова накидаться чем угодно.«Зачем тебе заглушать меня?» — обиженно тянет она.Закрываю глаза. Хрипло простанываю сквозь сомкнутые зубы.Чтобы хоть на секунду побыть наедине с собой.Ответа не следует. Только тихий смешок где-то в глубине сознания. Она издевается. Ей нравится издеваться, видеть мою беспомощность, видеть, как я скатываюсь на дно, из которого еле выбралась. Только она тоже в клетке.Завожу машину. Сцепление, первая передача, газ. Когда я впервые села за руль, машина еле ехала, а мне казалось, несётся. Алекс такой придурок, кто вообще так учит? То ли смеюсь, то всхлипываю, сама даже не понимаю.До Ратуши всего несколько кварталов. Почти доезжаю до неё, когда взгляд цепляется за тусклую вывеску круглосуточного магазина. Руки сами выворачивают руль. Не хочу размышлять, правильно ли это, я уже не знаю, что правильно. Просто сворачиваю. Там точно есть алкоголь, а у меня ещё есть деньги.«Тебе это не поможет», — фыркает она, когда я откупориваю бутылку.Игнорируя её, запиваю экстракты виски. Горло обжигает. Кашляю. Снова прикладываюсь к бутылке. Ещё. Ещё пару глотков. Потом ещё пакетик. И ещё один.Меня начинает мутить уже от одного запаха алкоголя. От терпкой горечи сводит язык. Солёные экстракты липнут к нёбу, желудок протестует, но я всё равно глотаю. Каждый раз, когда слышу её голос.Ещё.«Ты жалкая».Глоток.Ещё пакетик.«Думаешь, сможешь сбежать?»Глоток.Ещё.Снова.И снова.И снова и снова и снова и…Жарко. В машине становится жарко. Открываю окно. Или холодно. Неважно. В какой-то момент что-то… съезжает. Куда?..Фонари за лобовым стеклом начинают течь. Пятнами. Длинными жёлтыми разводами, как краска под дождём. Там дождь? Нет, не дождь. Они расползаются по стеклу, цепляются друг за друга. Мысли ползут, уползают, теряются. Одна начинается… другая уже закончилась. Или наоборот. Или я… закончилась?Надо… что надо?Странно.Очень странно.Что-то…Не так.Тихо.Нет.Не тихо.Тише.Белый шум стоит в ушах еле уловимой пеленой. Не слышу её дыхания. Не чувствую озноба, который всегда ползёт по позвоночнику. Не чувствую руку, сжимающую моё горло.Не чувствую. Не чувствую. Не… Ничего.Совсем…Ничего.Она…Где она?Из груди вырывается смешок.Это…Я?Смешно.Ха. Ха-ха. Ха…Смех накатывает резко. Ломает рёбра изнутри. Я сгибаюсь пополам, стучу лбом о руль, хватаюсь за живот. Не могу остановиться. Смеюсь до слёз, до икоты, до хрипа. Сплёвываю под ноги.Сука…Сука! Так вот как… Так просто? Всё это время… Осторожно втягиваю воздух. Она ушла? Замираю, закрыв глаза. Тишина. Настоящая.Такая огромная, что от неё становится страшно.Я почти забыла, какая она. Неужели… Чтобы избавиться от Морры…Мне нужно было просто… Обдолбаться?Хриплый смешок снова срывается с губ. Горло саднит так, будто я кричала несколько часов подряд. Кажется, кричала… не помню.Нет. Она не исчезла. Сейчас может быть, это так, но…Она всё ещё где-то там. Под кожей. В мыслях. Прилипшая к подкорке.Ядовитая.Живая. ---------- Глава 9. Ада The Last Beat Of My Heart — Siouxsie And The Banshees Утро встречает меня режущим бликом солнца прямо в глаза. Свет ядовито пробивается сквозь закрытые веки. Морщусь и натягиваю куртку на лицо, но через секунду кто-то дёргает дверь машины. Холодный воздух моментально врывается внутрь, пахнет пылью, бензином и вчерашним виски. Меня вытягивают наружу, и я вываливаюсь наполовину, больно ударившись плечом. Вот же… блять… Ладонь проезжается по асфальту и начинает саднить. Верх… низ… а я где? Машина… Цепляюсь за ручку и пытаюсь встать, но сил не хватает, оседаю на колени, уткнувшись в дверцу лбом. Моргаю, открываю глаза. Мутно… Пялюсь на лужу под машиной, в ней расплываются разводы бензина, и сама она куда-то растекается, движется, оживает… Мне кажется… в моей голове… Трещит. Громко-громко-громко. Во рту сухо. Пить хочется… — Ада! Что ты тут делаешь? Не надо… так… кричать. Я наждачку жевала, не иначе. Желудок предупреждающе сжимается. Скрючившись, переворачиваюсь и прислоняюсь к колесу, и только потом, когда тошнота немного отпускает, пытаюсь поднять взгляд. — Вставай! Кто? Отмахиваюсь от чьих-то настойчивых прикосновений. — Мы тебя ищем везде! — голос знакомый, но такой далёкий. — О-о нет, откуда ты это взяла? Взяла что? А-а… Взяла и взяла… — Какая разница, если это помогает мне жить? — сажусь, прислонившись к колесу, и пытаюсь рассмотреть того, кто меня разбудил. Так… рваные джинсы, зелёный свитер? Почему она в зелёном? Не помню, чтобы ей нравился зелёный, она любит розовый. Розовые юбки, розовые шнурки, волосы розовые. Почему она не в розовом? Сплёвываю на асфальт и хриплю: — Только не читай мне нотации, Нэн. Она что-то бурчит себе под нос, цепляет меня под локоть и дёргает вверх. Вокруг картинка предательски качается. — Полегче, — ворчу я и пытаюсь отделаться от помощи, но Нэнси не отпускает. Каждый шаг отдаётся где-то в висках. Асфальт под ногами плывёт. Давай же, дыши, тебе надо прийти в себя. Это я сказала? Или она? С каждым вздохом свежего воздуха соображать всё легче. Радует одно: Морра пока не возвращается в мою голову, и при этом я могу стоять на ногах. Ну как стоять, передвигаться в целом получается. Надо определить необходимую дозировку. В штабе слишком светло. Кто вообще додумался включить все лампы? Они так гудят, хотят добить меня, видимо. Звуки-звуки-звуки. Щёлк-щёлк. Тик-так. Кап-кап. Хватит. Где-то щёлкает… стучит? Кто-то печатает на клавиатуре. Клац-клац. Несёт псиной и… кофе. Кофе я бы выпила, и покурить было бы неплохо. Так ярко… Хочется выкрутить себе глаза и закинуть в архив поглубже до лучших времён. Они, конечно, вряд ли настанут. На шатающемся горизонте маячит белое пятно. О, Виктор… Он хмурится? — Что ты творишь? — Отстань, Вик, — отмахиваюсь я, падая в кресло. Утопаю в нём, откидываю голову на спинку и прикрываю глаза. Хорошо… — На, пей, — Нэнси суёт что-то под нос. — Почему ты здесь, Нэн? Ты должна быть с Ритой… — Пей, тебе говорят! — она заливает холодную жидкость мне в рот. Вода. Просто вода. Или нет? Она течёт по подбородку. Я успеваю захлебнуться, прежде чем сделать первый глоток. Часть проливается за ворот майки, по груди и животу бежит несколько струек. Второй глоток уже попадает куда нужно. В голове проясняется. Чёрт… Взгляд фокусируется. Зелёный свитер, тёмные дреды, голубые глаза. Глаза… голубые. Я продолжаю смотреть на неё. Жду, что лицо снова изменится. Сейчас моргну, и зелёные глаза вернутся. Сейчас она рассмеётся своим заразительным смехом. Сейчас… Ничего не происходит. Лира… Лира, а не Нэнси. По спине ползёт острый озноб. Вцепляюсь в стакан, что она дала. В горле застревает последний глоток, с хрипом давлюсь. Нэнси мертва. — У тебя галлюцинации? — Вик присаживается на корточки передо мной. — Тогда в баре… — Я знаю! — вырывается у меня. — Я видела её… там… сейчас… Как же я не поняла? Не узнала? Ведь была уверена, что передо мной сейчас Нэнси. Слёзы наворачиваются на глаза. Катятся. Катятся вниз, капают в дрожащие ладони. Я тону в них. Солёные. Горькие. Желаю захлебнуться. Нэнси мертва… по-настоящему мертва. — Ада, послушай, — Лира берёт меня за руку, — я могу тебе помочь. Заберу твою боль… и вину заберу. Ты будешь помнить о том, как Нэнси умерла, но чувствовать горечи не будешь. Выдергиваю руку. Не надо ничего забирать! Не хочу… Она снова берёт её и смотрит мне в глаза, так настойчиво, что где-то в затылке начинает пульсировать. Сглатываю солёный ком. Можно забрать… боль? Просто забрать? И всё? Можно? Часто киваю. Тело само решает кивать. Больше не могу об этом думать. Не могу видеть её в отражениях, в других людях. Забери, пожалуйста, забери. Лира садится передо мной, мягко проводит пальцами по предплечьям, скользит по шрамам, словно пытается погладить и успокоить разъярённое животное. Щекотно. Берёт мои ладони в свои и сжимает. Её руки тёплые, не холодные, как обычно. Сейчас даже горячие, раскалённые. Ничего не происходит… Может, она соврала? Нельзя забрать то, что является моей частью, то, что вросло корнями в тело и душу. Нельзя… Под рёбрами что-то вздрагивает, что-то цепляет тонкую нить и тянет. Разматывает клубок боли, вытягивая последнее, что у меня осталось от Нэнси. Боль. По телу что-то ползёт, что-то колючее и холодное. Ползёт к Лире. Ещё. И ещё. Тяжесть в груди рассасывается. Спазм в горле рассасывается, пытаюсь вздохнуть. Дышать. Легче. Нэнси… я вижу перед собой зелёные глаза, в них стоят слёзы. Нет, не слёзы. Она улыбается мне, так же, как раньше, весело и задорно. Словно сейчас начнёт рассказывать про пары в академии или о том, что Том научил её делать свой фирменный коктейль. Будет хмуриться, когда я вместо еды выберу сигарету, потащит на пикник в парке. Зажмуриваюсь и вдыхаю. Я правильно делаю. Правильно. Нэнси больше нет. Грохот. Открываю глаза: Лира сидит на полу и держится за голову. Её дыхание рваное, частое, глаза нервно бегают, будто она пытается сфокусироваться хоть на чём-то одном. Вик присаживается к ней и обнимает за плечи. — Дыши, Солнышко, — он гладит её по голове. — Больно? Лира не отвечает. Только судорожно хватает ртом воздух. Пальцы дрожат, она пытается вцепиться в плечи Вика, но не может ухватить даже ткань рубашки. — Лира… — его голос становится тише. — Посмотри на меня. На меня. Она моргает несколько раз, но взгляд всё равно проходит сквозь него. — Это из-за меня? — соскальзываю с кресла на пол и тянусь к Лире, но она отшатывается так резко, словно я собираюсь ударить её. Рука так и остаётся висеть в воздухе. Что я наделала? Зачем позволила ей? Пустота, которая образовалась, медленно заполняется новым ядом. Дура. Дура-дура-дура. — Принеси воды, — бросает Вик кому-то за моей спиной. Слышу торопливые шаги, кто-то опрокидывает стул. Не могу отвести взгляд от Лиры. — Я… видела… — мямлит она наконец, — видела в твоей голове… я не знала, кто она… О нет! Нет-нет-нет. Она узнала. Узнала о Морре. Что же делать? Эта сумасшедшая заставит меня убить её. Их всех. — Что увидела, Солнышко? — Нэнси и семью… её отца… моего отца. — Чего!? — вскакиваю я и сразу же сажусь обратно. — Я… покажу, — Лира, морщась, хватает и меня, и Вика за руки. ---------- Глава 10. Ада Exhumed — Zola Jesus Мне удаётся отоспаться ещё пару часов, прежде чем Морра возвращается в мою голову и снова начинает ковырять мозги. Но ведёт она себя уже послушнее.«Ты хоть представляешь, что со мной происходит, когда ты жрёшь эту гадость?»Нет, но надеюсь, тебе очень неприятно.«Это словно смерть».Жаль, ты не можешь сдохнуть по-настоящему.«Ох, Золотце, это у нас семейное! Знаешь, мне как-то голову отрубили…»Напоминаю, что у меня ещё много дряни.Морра что-то ворчит и добровольно затыкается.Пока я уговариваю себя поднять своё тело, которое никак не желает двигаться, в комнату без стука входит Элиза. Возможно, мы так друг друга раздражаем, потому что чем-то похожи. Закатив глаза, сползаю с кровати.— Чего тебе?— Джон и Вик готовятся к штурму, тебе бы тоже стоило, — ворчит она и почему-то замолкает, переминаясь с ноги на ногу, потирая правое плечо. — До завтрашнего вечера ещё есть время и… я хотела попросить тебя… — слова явно даются ей тяжело, — помочь мне.— Ты просишь меня о помощи? — тупо переспрашиваю.У меня всё ещё ощущение, что это галлюцинации.— Да! Не заставляй меня повторять дважды! — раздражённо выдыхает она. — Просто пойдём со мной, я всё объясню.Интересно. На ходу натягивая майку, плетусь за ней. Элиза приводит меня в свою комнату, которая уже завалена кучей инструментов. На стуле посреди крутится Лира. Завидев нас, она скомканно улыбается и начинает собирать дреды в пучок, как перед работой. Мы не говорили после её вспышки, она просто убежала. Сейчас Лира выглядит как обычно, но что-то в её резких движениях меня настораживает. Наши взгляды на секунду встречаются, и она, поджимая губы, отворачивается. Ясно. Понимаю, я бы тоже всех избегала; не представляю, сколько усилий ей потребовалось, чтобы после случившегося выйти и заниматься делами.Хм… а что за дела-то? Зачем я здесь?Широкая кровать — это единственное место, где сейчас ничего не лежит, она затянута плотной плёнкой. Та-ак…— И чем же я помогу?— Нужно приварить мне новую руку.— С ума сошла? А если я тебя сожгу? — начинаю сдавать назад, к выходу.— Не думаю, что ты расстроишься, — Элиза хмыкает, но, видя, что я снова отхожу, хватает меня и умоляюще смотрит в глаза. — Пожалуйста!— Проблема в том, — вклинивается Лира, — что нам нужно срастить сосуды и сухожилия с металлом. Нужен не просто высокий жар, нужен управляемый огонь.Управляемый? Сумасшедшие!— Нет-нет-нет! — яростно мотаю головой.— Видишь вон те кристаллы? — Лира указывает пальцем в углы, где светятся четыре белых минерала. — Так вот, они могут поглощать избыточную магию.— Никто не пострадает… — Элиза мнётся. — Ну, никто, кроме нас, но ты ведь не умрёшь, чего тебе бояться?Бегаю глазами между Лирой и Элизой. Они действительно хотят это сделать? Плохая идея… очень плохая. Отступаю ещё на несколько шагов, но Элиза преграждает мне путь и больно вцепляется в плечо.— Пожалуйста, Ада, — её голос дрожит. — Я лучше умру, чем проведу остаток жизни с культёй вместо руки!Вглядываюсь в её лицо. Ты же так боялась меня, что изменилось? Не понимаю. Что бы я чувствовала, если бы потеряла руку? Оборачиваюсь назад: металлическая рука лежит на столе, камни в ней переливаются голубым и розовым. Она её собирала несколько недель… Никогда не видела ничего подобного. Вздыхаю. Помочь? Я? Бред!— Хорошо, — выдавливаю я.Элиза кивает, отпускает меня и стягивает рубашку, оставшись в коротком топе. Теперь я могу разглядеть культю. Обугленные рубцы тянутся до самой шеи, спускаются на грудь и спину; часть уже затянулась, чёрная кожа отшелушилась, и через неё проглядывает новая, очень тонкая, бледно-розовая.— Сначала придётся разрезать, чтобы руку вставить в сустав, — поморщившись, Элиза ложится на кровать. — Надо делать всё быстро, иначе я потеряю слишком много крови или умру от болевого шока.— А нельзя как-то обезболить?— Нет, я должна чувствовать, как соединяются сосуды. Если что-то пойдёт не так, лучше узнать об этом в процессе.Отлично. Просто прекрасно. А говорят, у меня планы дерьмо.Ох и не нравится мне это. Эффект экстрактов ещё есть, он почти не ограничивает магию, но голос Морры куда слабее.Только не вздумай мне помешать. Отправимся с тобой навечно на дно ближайшего болота в железном гробу.«Да что ты, Золотце, я хочу на это посмотреть» — заинтересованно тянет демоница и хихикает.Вдыхаю и выкручиваю свои руки, чтобы отвлечься. Лира обрабатывает плечо, скальпелем разрезает кожу. Элиза тяжело дышит сквозь зубы, но старается не дёргаться; её глаза краснеют, а лицо покрывается испариной. Запах пота смешивается с запахом страха. Моего страха. Кровь заливает плёнку на кровати и начинает капать на пол, растекается лужей.Мне заранее объяснили, как должны соединяться рука и плечо, поэтому по инструкции я вставляю механизм в сустав. Он входит с жутким щелчком, от которого Элиза пронзительно визжит. От этого визга сводит в груди. Я смогу. Смогу. Смогу.Металлические иглы впиваются в плоть. Положив трясущуюся ладонь сверху, начинаю нагревать ткани изнутри. Представляю, как магические нити проходят под кожу и спутываются там в клубок. Связывают сосуды и провода.Воздух наполняется вонью горящего мяса и раскалённого металла. Лира сидит на коленях над Эль и гладит её по волосам. Из глаз Элизы бегут слёзы, она орёт так оглушительно, что закладывает уши. Не выдержав боли, она начинает изворачиваться и брыкаться; мне приходится навалиться сверху, чтобы зафиксировать её на месте.— Ещё немного, терпи, — хриплю я, придавив её к кровати. — Терпи, блять!Камни на руке мерцают, по проводам, имитирующим вены, течёт кровь. Да! Есть! Я это сделала! Металл сливается с кожей, проникает в её тело. Я чувствую каждую жилку, мне кажется, что моя магия соединяет их, как провода в машине.— Всё! — кричит Лира и начинает лить на соединение Сангвиталис.Его разве можно так…? Это ужасно! Ткани пузырятся, ожог увеличивается в размерах, а потом кожа начинает активно нарастать. Меня снова тошнит, зажимаю рот руками и сваливаюсь с кровати. Неужели Алексу именно так восстанавливали руки? Элиза кричит ещё громче, её лицо и грудь покрываются красными пятнами.Голос Элизы стихает, она прикрывает глаза и выдыхает, кажется, весь воздух. Не двигается. Живая? Нет-нет-нет. Не дышит? Дышит? На рёбра давит паника. Приподнимаюсь и прикладываю ухо к груди Элизы… не слышу сердца. Не слышу.— Не вздумай сдохнуть! — наотмашь бью её по щеке.Нет реакции.Лира хватает вторую склянку с Сангвиталисом и вливает Элизе в рот.Нет реакции!— Передай мне, — трясу Лиру, одновременно оттягивая майку на груди. — Давай!Она сглатывает. В её глазах стоят слёзы; она, мотнув головой, прикладывает ладонь к моей коже.Правое плечо резко пронзает боль. Взвизгиваю и хватаюсь за руку Лиры, прижимая её плотнее, чтобы не передумала. Я никому не дам умереть. Никому не дам.Комната начинает плыть. Разваливаться. Боль отпускает, я перестаю чувствовать хоть что-то, кроме холода. Такого же холода, как тогда. Смертельного холода… Проваливаюсь. Падаю. Перед глазами мелькают чужие воспоминания. Девочка с чёрными волосами собирает что-то, маленькие кристаллики переливаются в устройстве. Над ней стоит мужчина в чёрном костюме… Даниель? Нет, не он. Кивает.Страшно. Ей тут страшно. Дети, дети, дети, такие же, как она… не такие. Человек, просто человек. Одна среди Существ.Годы, годы, годы. Она не выходит. Она боится выходить. В штабе безопасно. Алекс… рядом с ней.Я? Зло… снова страшно. Неужели я так выгляжу? Растрёпанная, глаза горят яростью и ненавистью, опухшие чёрные вены тянутся по лицу. Это не я. Не я. Не я.Шон. Шон тёплый. Ласковый. Больно. Его нет. Руки нет. Никогда больше не будет.— Ада? Ты как? — сквозь пелену слышу голос Лиры.— Скажи, что всё получилось…— Не знаю… — шепчет Лира, — но она дышит.Тянусь левой рукой, правая отнялась, пощупываю пульс. Живая.— Какого хрена вы устроили!? — в комнату вламывается Джон, за ним выглядывает Виктор. — С ума посходили?— Мы… рука… она… — Лира судорожно хватает ртом воздух.Я просто откидываюсь на кровать и закрываю глаза. Плевать…— Виктор, вызови двух магов, пусть проследят за состоянием, — сухой, безжизненный голос Даниеля сейчас слышится как гром, — а вам штраф. Всем троим.Отлично. Подумаешь, одним больше, одним меньше… Лира пытается протестовать, но Даниель, шарахнув дверью, выходит в коридор. Готова поспорить, он зол не за то, что мы сделали, а за то, что сделали это без его контроля и надзора, чуть не угробив себя.— Мы не сразу услышали крики, — Вик присаживается рядом со мной и прощупывает пульс. — Здесь что, глушители?— Д-да… Эль поставила… — шепчет Лира, не прекращая гладить Элизу по голове.Джон сползает по стене, закрывает лицо ладонями. Его рык отдаётся в моей голове пульсацией, что окончательно заставляет мозг отключиться. ---------- Глава 11. Алекс The Kids Are on High Street — Madrugada Желудок выкручивает, голова пульсирует от тяжёлого и горячего воздуха. Начинаю замечать на руках покрасневшие пятна. Выглядит и ощущается это как ожоги, но откуда им взяться? Неужели Ад так на меня влияет? Ро угрюмо топает впереди, иногда оглядывается. Я бы решил, что он чувствует моё присутствие, но я иду достаточно далеко. Вопросов у меня к нему навалом, но задать я их вряд ли смогу. Получится ли с ним договориться? Попытаться его обезвредить, забрать сумку? А как открыть сам портал? Хм… Хрен его знает. Ро явно любил… Это слово вообще применимо к нему? Ладно, пусть «любил» Великую Мать. Сотрудничать он со мной вряд ли согласится. Думаю об этом последние пару часов. На мгновение теряю демона из виду. Вот же чёрт… Где он? Издевательство. Кручусь, пробегаю вперёд по улице. Шум где-то рядом? Через дорогу подростки швыряются в жестяные банки телекенетическими сгустками. Он не мог испариться же? Или мог… Сука! Наконец вижу, как Ро выползает из какого-то паба. О том, что это паб, я понимаю по ободранной надписи на стекле и паре пьяниц на лестнице перед входом. Ро их грубо распихивает, проходит несколько метров и входит в отдельно стоящее здание, больше похожее на кирпичную коробку. Подождём… Его всё нет. По ощущениям, прошло минут десять. Мальчишки через дорогу всё так же швыряют банки, но я замечаю, что один из них, со светлыми волосами, магию не использует: он кидает небольшой складной нож. Нож… Да и такой шанс поболтать с местными. Оглядываюсь по сторонам. Улица почти пустая. Хотел бы я знать, сколько сейчас времени… Сбросив тень, перехожу дорогу. — Привет, парни. Все трое вылупляются на меня. Тот, что с ножом, прищурившись, бросает: — Откуда ты взялся, дядь? — Мимо проходил, — улыбаюсь я, указываю на банки. — В детстве тоже так с друзьями баловался, решил посмотреть, можно? Второй паренёк хмыкает. Он выглядит постарше и обрит налысо. — Ну, смотри. Хочешь, сыграй, но на что-то. — Деньги есть? — заинтересованно спрашивает третий, пухлый тёмный пацан. — Если бы, — пожимаю я плечами, шлёпаю по карманам, надеясь найти там хоть что-нибудь. И нахожу. Во внутреннем кармане лежит зажигалка с фениксом. Ого… Наверное, я её на автомате сунул себе. — Ух ты! — чуть ли не одновременно восклицают мальчишки. — Дай посмотреть! — Неа, — качаю головой. — Проиграю, отдам. — А выиграешь? Притворно задумываюсь на пару секунд. — Допустим, нож. — Идёт, — кивает светловолосый парень и тянет мне руку. — Я Ори. Как тебя звать? — Алекс. Двух других зовут Керон и Пай. Кто из них кто, я так и не понял. Шевельнув пальцами, поднимаю банки обратно на камень. Это, судя по всему, остатки фундамента. — Только ты тоже нож кидать будешь. Я-то не маг. Киваю. И мы начинаем. Паренёк меткий, уверенно попадает с пяти метров. — Вы живёте здесь? — спрашиваю я, пока прицеливаюсь. — Ну да, где ж ещё? Родители тут живут и их родители жили, — говорит, кажется, Керон, тот, что обритый. — А мои вот в замке служат, — гордо восклицает Ори, бежит за ножом и обратно. — Я вот вырасту, тоже буду в замке служить. Он, развернувшись, с ходу бросает нож и промахивается. Поморщившись, плетётся его подбирать. — А мои вот тот паб держат, — выкрикивает Пай, тыча пальцем через дорогу. Хмыкаю, принимая нож. Обычные пацаны. Такие обычные, что это пугает. В Аду? Похоже на бред. У нас выходит одинаковое количество банок. Я так же промазываю один раз. — Давай с десяти метров? — предлагает Ори. — Я не против, — отхожу на нужное расстояние и прицеливаюсь. Медленно выдыхаю и швыряю нож. Он входит в верхнюю часть банки. А вот Ори нож даже не добрасывает. Парень разочарованно подбирает его с земли, складывает и суёт мне. — Ну, держи, дядь, выиграл, — он дует губы и, прищурившись, смотрит на меня. — Ну дай хоть просто посмотреть на зажигалку. Я улыбаюсь и достаю её. Парни крутят её перед глазами, разглядывая каждое пёрышко феникса. Ори откидывает крышечку, огонь вспыхивает, Керон проводит над ним пальцами и смеётся. Спустя пять минут изучения мне её возвращают. — А ты откуда вообще? — вдруг спрашивает Пай. — Да ниоткуда, путешествую. — Если что, приходи завтра, глядишь, я нож обратно выиграю, — Ори хмыкает и хлопает меня по плечу. Махнув рукой, перебегаю дорогу и исчезаю в тенях. Подкинув нож в руке, прохожусь по улице прямо, заглядывая в подворотни. Наконец мне попадается довольно длинная и неприметная. Когда Ро появляется, я отступаю в глубь. Не успевает он сделать и шага мимо меня, как его опутывают тени и тащат ко мне. Не долго думая, вонзаю нож ему в горло. Пока он захлёбывается кровью, присаживаюсь и режу сухожилия под коленями. Это его не убьёт, зато ослабит. У меня не так много сил, чтобы сдерживать тенями огромного демона, а тем более драться с ним. Отхожу на пару метров. — Предлагаю сделку, — говорю я. — Мне нужно попасть к порталу. Отведи меня туда и открой его. — С какого… хуя… я тебе… буду… — говорить ему сложно, кровь выливается при каждом слове, — помо… гать? — Так я не помогать прошу, а сделку, — хмыкаю я. — И ты не поверишь, у меня целых два варианта, — присаживаюсь на корточки, встречаюсь с бешеными глазами демона. — Согласишься и когда я найду Аду, мы убьём Слейта, которого ты так боишься. Ро перестаёт брыкаться, просто вылупляется на меня, зажимая рану на шее. Заинтересован? — А… второй? — медленно выговаривает он. — Отпилю тебе голову этим ножом, — подкидываю его в руке, — и буду таскать её с собой как карманный проводник по Аду. Никогда так не блефовал. Я вообще понятия не имею, можно ли отпилить демону голову ножом. Сначала думал угрожать светом, но я эту магию не понимаю и призвать не могу. — Первый… вариант, — хрипит он и протягивает мне руку. Ого… А ты не особо верный солдатик? Мы скрепляем договор, между ладонями кипит. Я отпускаю Ро. Он ещё несколько минут сидит, глядя на меня волком, в ожидании, пока раны затянутся. — Ну ты и гандон, — говорит он, вставая. — Значит, мы с тобой идеальная пара, — бросаю я. — Надо в одно место заглянуть. Возвращаюсь туда, где играли парни, но их уже нет. Втыкаю нож в одну из банок, валяющихся за камнем. Я всё равно без магии с десяти метров бы не попал. ---------- Глава 12. Виктор Stonefist — HEALTH Висок обжигает пулей. Эхо проносится по подвалу, с потолка осыпается пыль. Запах пороха смешивается с тяжёлой вонью смерти. Анжелика брыкается, но Ада успевает прижать её к стене, заломив руку. Пистолет с глухим стуком падает на каменный пол. Они обе дышат тяжело, прерывисто. Слышу, как лихорадочно стучат их сердца и пульсирует кровь в венах. Глаза Анжелики горят яростью, и это не только злость. Это отчаяние. Ненависть, которую уже не остановить. Либо я настолько желаю быть человечнее, либо у меня действительно шок. Ожоги от серебра на моей дрожащей ладони затягиваются, ощупываю лоб, он тоже становится идеально гладким. Но руки трястись не перестают, а в ушах звенит так, что я не сразу понимаю, о чём говорят остальные. — Угомонись, — Ада впечатывает Анжелику в стену и тихо рычит ей на ухо, — если хочешь проблем, я тебе их устрою. Не забывай, Орден знает, где ваш штаб, и в случае чего Стражи закатают твой чудесный кинотеатр в асфальт. Угрозы? Не мой стиль, конечно, но я только что под пулю полез, так что не мне судить. И вообще… Раздаётся лязг металла. Джон успевает остановить Нелли до того, как та всаживает нож в спину Аде. Как я это пропустил? Что со мной? Нахожусь в какой-то прострации, всё вокруг ощущается как сон, размытое, неестественное. Только я не способен видеть сны, а это вполне реально. Отступив назад, сажусь на пол и опускаю голову на колени. На трясущиеся колени. Вокруг мечутся Люди и Существа, возня не даёт собраться с мыслями. Мой слух улавливает каждый удар сердца, каждое слово, каждую каплю слёз, падающих на пыльные камни, и это отдаётся тяжёлой болью в голову. Что это? Может, сам себя обманываю? Втягиваю приятный аромат духов. Терпкий, с лёгкими нотками лаванды и амбры. В нём читаются и ласка, и угроза, и что-то необъяснимо манящее. Такие носит Рита. Сейчас я желаю одного — утонуть в этом запахе, перестать чувствовать что-либо, кроме него. — Мы сидим тут битый час, Голубоглазка, — откидываюсь я на спинку сидения в машине, — ты уверен, что она сегодня будет работать? — Не знаю, — огрызается Алекс. — Почему просто не поговорить с ней? — Ты думаешь, я дурак? — он смотрит на меня с раздражением. — Даниель доступно мне объяснил, что этого делать не стоит. Доказать, что она важна для дела, я тоже не могу, её просто повяжут. Следить за ней — всё, что мне остаётся. — Хочешь, я с ней поговорю? — Не вздумай. Фыркаю в ответ. Конечно, это глупость, я даже не придумал бы, как к ней подступиться: заказать что-то? Хм… Если спросят, скажу для личных нужд, а она случайно взяла заказ… — Идут, — пихает меня Алекс в бок. — А это ещё кто? — Мой взгляд моментально цепляется за девушку в чёрном. Она так похожа на… Мотаю головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания. — Рита, Маргарита Нокс, — поясняет Алекс, — аниморф, подруга её. Маргарита… Красивое имя… Девушки стоят на входе в бар и спорят о чём-то. Эшвуд активно размахивает руками и явно злится. Маргарита на очередной выкрик хватает её за руки и встряхивает. Аделаида вырывается и, схватив с земли сумку, закидывает её на плечо. Садится на какую-то развалюху, бывшую байком, и газует. Алекс заводит машину. — Я бы пообщался с этой Маргаритой, — выскакиваю на улицу. Алекс закатывает глаза: — Что-то выяснишь, звони. — Разумеется, — улыбаюсь я и провожаю взглядом машину. Что ж… Она уже зашла в бар, следую за ней. Местечко паршивое. На входе поправляю в зеркале волосы и отряхиваю рубашку. Ну… вполне прилично. Глаза, конечно… Может, стоит начать очки носить? Поменьше думай о своей внешности, Виктор! Как бы с ней познакомиться? Я уже разучился это делать. Если и умел когда-то. Разворачиваюсь, делаю шаг и врезаюсь в девушку. — Ох… прошу проще… — подняв взгляд, понимаю, что это Рита, — …нья. — Я думала, вампиры проворнее, — она иронично поднимает одну бровь, откидывая чёрные блестящие локоны за спину. — Э-э… — только и могу выдавить я, застыв на месте. — Мужчины, конечно, часто теряют дар речи, глядя на меня, но чтобы настолько… — закусывает она губу и рассматривает меня, — это лестно. Тряхнув волосами, со своей фирменной улыбкой произношу: — Виктор Габриэль Элдридж, — протягиваю ей руку. — Рита… Ну, просто Рита, — хихикает она. Целую тыльную сторону ладони и невольно вдыхаю запах. Запах лаванды. С трудом удерживаю себя от того, чтобы отшатнуться. Лаванда… — Предложил бы выпить кофе на завтрак, но увы… — Я люблю джин-тоник на ужин, — подмигивает она. Джин-тоник… Ужин… — Эй, — Джон приседает передо мной и хлопает по ноге. — Ты как? Как я? Понятия не имею. — Страх смерти, оказывается, такой адреналин, — подняв голову, отшучиваюсь. — Надеюсь, я прощён? А то как-то не хочется снова проверять, промажет ли Белоснежка по моей головушке. Джон впервые со смерти Шона смеётся. Тихо и не очень уверенно. Думаю, что это сойдёт за прощение. Анжелики в подвале уже нет, остальные продолжают вытаскивать трупы и выводить живых детей. Другие фотографируют и записывают каждое тело, каждую пылинку. Все вокруг. Проклятье… — Джони, — опираюсь на его плечо и встаю, — надо сюда журналистов, всех, кто согласится. Он кивает и достаёт телефон. А я плетусь наверх, тут слишком сильно воняет кровью. Нам бы ещё проверить кабинет Слейта, возможно, там найдутся подсказки, куда смылся этот чёрт. На этот счёт наши мысли с Адой сходятся. Проходя по коридорам замка, она попутно заглядывает во все комнаты. Там мы обнаруживаем ещё выживших. Пару людей, ведьму и большую белую собаку, которая, поняв, что мы не представляем угрозы, обращается в женщину лет сорока. Все они изувечены, почти обескровлены, но живы. У одной девушки не хватает пальцев на руках, другая осталась без ноги ниже бедра. — Когда они все ушли? — спрашивает Ада, расплавляя цепи. — Около суток назад, точно не знаю, — лепечет девушка без пальцев. Мы переглядываемся. Ада начинает заламывать руки. Глубоко вздыхаю. Сутки. Кто-то слил им информацию. — Вы нам поможете? — женщина-аниморф хрипит так, словно очень давно не разговаривала. — Конечно, — говорю я, подавая ей заляпанную кровью простыню, найденную в соседней спальне. — Спускайтесь вниз, там вас встретят и окажут помощь. Этот замок выглядит сейчас куда страшнее, чем когда он кишел зажравшимися Существами. Тогда, в толпе, я не разглядывал, сколько здесь жертв, а теперь мой взгляд вынужден задерживаться на каждом новом теле, а в мозг врезается бесконечный счётчик трупов. На третьем этаже, в кабинете Слейта, мы оказываемся уже изрядно вымотанными. И, к сожалению, поднялись мы сюда зря. Тут лишь перевёрнутый стол, разлитая бутылка водки на полу, из-за чего в воздухе стоит пробирающий запах. Сейф открыт и пуст. Ада поднимает бутылку, присматривается к остаткам и делает глоток. — Ты же в курсе, что мы на работе? — интересуюсь я, отбирая бутылку. — Да даже если бы нет, то мешать алкоголь с экстрактами не… — Поверь, лучше, если я не буду трезвой, — обрывает она меня, вырывая бутылку обратно и снова отхлёбывая. — Я понимаю, тебе сложно смириться с тем, что Алекс… — я запинаюсь, но, выдохнув, всё же говорю, — мёртв, но это не повод убивать себя таким изощрённым способом. — Я знаю, он жив. — Ты так и не объяснила, откуда. — Я не должна ничего тебе объяснять! — взрывается она и резким движением вдавливает меня в дверь, сжимая горло, но потом так же резко отпускает. — Извини… Это не… Это… Сглатываю воображаемую слюну, застыв на месте. Что с ней? Схватившись за голову, Ада делает несколько шагов назад, сгибается и что-то бессвязно бормочет, с каждым словом голос становится всё громче и бесчеловечнее. — Заткнись! Закрой рот! — её крик разлетается по комнате. — Прекрати. Это невозможно, но… шестерёнки в голове закручиваются, пазл собирается так легко. Как я не догадался сразу! Хватаю её за плечи и трясу. — Морра жива? Она на тебя влияет? Ада закрывает мне рот ладонью и испуганно поднимает на меня взгляд. Её глаза заливаются алым, и в следующую секунду вторая рука вонзается мне под рёбра. Вскрикиваю, чувствуя, как ломаются кости под её пальцами, а когти скребут по моему высохшему сердцу. Страх смерти действительно будоражит. — Мне не то чтобы нужен такой прямой массаж сердца, — выдавливаю я, улыбаясь. Всё её тело бьёт крупная дрожь, лицо искажается настолько, что я уже не могу точно сказать, какую эмоцию она сейчас испытывает. — Если ты не остановишься, я утоплюсь в железном гробу, и мы вечность проведём вместе! — выдавливает она, борясь с невидимым врагом. — Никакой власти, никаких рабов и армии демонов, никаких шансов даже просто видеть этот мир моими глазами. Облегчённый выдох вырывается из меня, как только я перестаю ощущать острую боль в груди. Ада отпихивает меня и, задыхаясь, принимает очередную порцию гадости, запивая сверху водкой. — Да, — угрюмо говорит Ада, — Морра в моей голове. Чудненько. — Она жива? — Нет… не совсем, — поясняет Ада. — Это только обрывок её сознания, во время ритуала часть успела просочиться и теперь трахает мне мозг. А это, — она поднимает бутылку, — заглушает её. Я не знаю, сколько ещё продержусь, Вик… — Мы что-нибудь придумаем, надо рассказать остальным, — подхожу, обнимаю её и кладу подбородок на рыжую голову. — Не могу, и ты не говори. Она заставит меня убить всех, — еле слышно бурчит Ада и выпутывается из моих рук. — Всё, прекрати меня обнимать. Вздохнув, качаю головой. Она выкрикивает в пустоту, так что стёкла трещат. С размаху швыряет бутылку в стену, осколки со звоном разлетаются в стороны. Ада сгибается, зажав голову руками, и тихо шипит. Шагаю ближе, глажу её плечи. Хотя ей это не поможет. Она и не позволит. Нервно дёрнувшись, она скидывает мои руки и вылетает за дверь. Мы спускаемся вниз. От движений под рёбрами всё ещё покалывает, но уже терпимо. Джон мечется между Людьми и Существами, сохраняя хоть какое-то равновесие. Нелли сверлит его взглядом, покручивая нож. А Анжелика… что ж… Не самый мой умный поступок: я так испугался за Джона, ляпнул первое, что пришло в голову. Ладно, не первое… хотелось поплеваться ядом перед лицом смерти. У всех бывают разногласия на работе. — Белоснежка! — весело говорю я, как будто она час назад не целилась в меня из пистолета. — Советую тебе остаться до приезда журналистов, но… — Они не приедут, — мрачно говорит Джон. — Как только слышали про Чёрный замок, бросали трубки. Бегаю глазами по залу. Тела. Тела. Везде тела. Оставили… зачем? Проклятье. Набираю Рите и, отойдя в сторону, шепчу: — Привет, Кошечка, есть дело… Она перезванивает через пятнадцать невыносимо долгих минут. — Вик… у вас проблемы, уходите оттуда как можно скорее, — быстро говорит она, я слышу, как она параллельно что-то печатает в ноутбуке. — Мои коллеги не просто так отказались, вас хотят подставить. Смотрю на Аду, она прислоняется к стене, взгляд затуманен, но она замечает меня. Киваю ей, и она медленно плетётся ко мне. — Рита, ты уверена? — переспрашиваю я и ставлю на громкую связь, чтобы и Ада, и Джон слышали. — Да! — почти кричит она. — Вик, я тебя прошу, пожалуйста, уходите оттуда. Не оставляйте следов. Что угодно сделайте, сожгите. Отключаюсь и секунду пялюсь в пол. Ада откидывает голову и тихо стонет. Встречаюсь взглядом с Анжеликой. — Собирайтесь и валите отсюда, — цедит она, дёргая верхней губой, отчего шрам натягивается. Не буду ходить по и так уже треснувшему льду. Адреналина на сегодня с меня достаточно. Она точно слышала наш телефонный разговор. Качаю я головой и выкрикиваю: — Тут всё надо сжечь! — Мы заберём своих, — она поднимает руку, собираясь командовать. — Нет, мне жаль, но ты слышала, все следы должны быть уничтожены. Она морщится, но командует своим выходить. Некоторые прощаются с умершими, я не могу им этого запретить. Мне на глаза попадается паренёк-аниморф, он крепко обнимает женщину, найденную нами в комнатах. Хоть кому-то повезло. Вижу и Чеза. Он кладёт тело своей внучки рядом с телами Существ. Мы подходим ближе. Джон сглатывает и, оглянувшись на меня, говорит Чезу: — Если ты хочешь, мы можем… сделать исключение… — Лили, так её звали, — грустно улыбается Чез и гладит чёрные волосы. — Она была такой смышлёной птичкой… — он поднимает взгляд на нас. — Мне некуда её забрать. Я продал всё, чтобы отыскать Лили. Пусть она упокоится здесь, среди таких же, как она. — Чез… — Джон присаживается рядом и кладёт руку ему на плечо. — Она сгорит, дотла сгорит и… — Чудная традиция Стражей, ведь так? — всхлипывая, отвечает он. — Молитва у вас красивая… Почитайте её… пожалуйста. Ада хрустит пальцами. Мы втроём переглядываемся. Это меньшее, что мы могли бы сделать для старого ворона. Он утирает слёзы и выходит за нами, пока Ада поднимается наверх. Спускаясь, она поджигает каждую комнату в этом страшном месте. Когда она показывается в дверях, за её спиной полыхает чёрное пламя, безжалостно пожирающее Замок и его жертв. Мы встаём напротив, я чувствую запах сгорающих тел и кипящей крови. Но продолжаю дышать. Как тогда в крематории. Как и всегда. — Мы восстанем из Вечной ночи и обратимся Рассветом… ---------- Глава 13. Ада Dead Souls — Joy Division Ноги заплетаются. Ступени, кажется, сейчас разойдутся, и я провалюсь в пропасть. Но каждый раз мне удается балансировать только благодаря Виктору, который, как маяк в своей белой рубашке, идет передо мной. Она чуть не убила его. Я чуть не убила… Новая истерика подступает к горлу тяжёлым комом. Сердце… я почти вырвала его сердце. Чувствовала, как касаюсь его когтями. В ушах пищит, ноющая боль пульсирует в висках. Надо успокоиться. Успокойся! Ещё пара ступенек. Раз, два, раз, два. Рука. В крови. Ребра… я сломала ему ребра. А он уже идет как ни в чем не бывало. А если бы на его месте оказался кто-то без регенерации? Раз, два. Раз, два. Люди движутся размытыми пятнами. Кто-то что-то говорит. Анжелика? Черт, она ведь в голову ему целилась! Сегодня Вику определенно не везет… Сквозь шум в ушах слышу крик: — Тут все надо сжечь! Мы ничего не докажем… а если они уже? Пусть это место сгорит… Когда все выходят, остаюсь лишь я. Тело все еще штормит от экстрактов и алкоголя, а магия отзывается всплесками. Начну сверху. Добравшись до последнего этажа, закатываю рукава кожанки и делаю глубокий вдох. Зря я это. Трупная вонь сразу же пробирается в дыхательные пути, вызывая немедленное желание блевать. Выпитая ранее водка лучше не делает. Сплевываю тягучую, кислую слюну. Чем быстрее начну, тем быстрее закончу. Пламя срывается липким сгустком и охватывает коридор. Проще было бы взорвать… бомбы, я делала бомбы. Так, как там? Твою мать, зачем сейчас? Это… ладно, это эффективнее. Только бы вспомнить. Сначала шары. Разворачиваю ладонь вверх и представляю, как на ней формируются прозрачные сферы. Кожу покалывает, барьеры ловят слабые блики… черт! Развалились. У меня ведь получалось. Получалось, когда Алекс был рядом. «Ты колдуешь через эмоции, Ада», — передразниваю я его в своей голове. Мне вдруг кажется, что его руки скользят по моим плечам. Оборачиваюсь. Нет. Какая глупость. Вот уже и запах табака просачивается сквозь затхлую вонь мертвечины. Как всегда не вовремя. Даже в моих воспоминаниях ты появляешься, когда хочешь. Прямо у моего уха обрывистое дыхание, Алекс словно шепчет мне, что делать: «Дыши, я помогу. Сосредоточь магию в одной точке, найди в себе нити, помнишь, как на тренировках. Только они прозрачные, холодные. Это и есть телекинез». И правда нахожу их. Как же я раньше не отличала, не видела разницы? Задевала случайно, и что-то да выходило. Его ладонь ложится на мою… нет, не ладонь. Магия, моя собственная. Но я все ещё слышу его шепот: «Пусть нити сплетаются в сферы, узелок за узелком, ряд за рядом». А можно уже шутить про клуб вязания…? Открываю глаза и вижу маленькие сферы, кружащие над ладонью. Ого… Они почти такие же красивые, как выходили у Алекса. Наполнить их огнем труда уже не составляет. Теперь дело идет быстрее, бомбы, взрываясь, выплескивают пламя на куда больший радиус, чем я бы смогла сейчас сама поджечь. Открываю дверь каждой комнаты, закидывая туда сферы. Обхожу каждый угол в замке, проверяю каждую щель. В зале, где лежат все трупы, мой взгляд цепляется за розовое платьице. Присаживаюсь перед телом и беру локон черных волос, пропуская через пальцы. Чез сказал, что её звали Лили. На грязную ткань капает слеза. Почему я плачу? Я ведь даже не знала ни её, никого из них. Но больно мне так, как будто здесь лежит Нэнси. Или Макс. Или Шон. Я готова была бы лежать здесь вместо них. Но… Что толку думать об этом? Черные лепестки расцветают вокруг тел, ласково окутывая их пламенем. Оно разрастается и превращается в алые всплески, медленно ползет от одного к другому, перекидывается на мебель, шторы, столы. Зал заливает ярким светом огня, а я отступаю, не отводя взгляда от тлеющего розового платья. Дорога в штаб проходит в тишине. Все словно воды в рот набрали. Или чего покрепче. Стараюсь не смотреть на Вика, иначе мне на глаза попадется огромное кровавое пятно на разорванной рубашке. — Что будем делать? — глухо спрашивает Джон. — Не знаю… — вздыхает Вик, — разошлем эти материалы по всему руководству Ордена, будем продолжать распространять новую информацию. — Если они не сделают это первыми, — хмурится Джон и трет глаза. Опускаю голову на колени и тихо шиплю. Они сделают. Или уже сделали, а мы даже не в курсе. Сколько бы мы ни говорили о Совете, сколько доказательств ни предоставляли, почти никто не верит. Для них мы просто кучка революционеров, которые очерняют драгоценных Советников. Даже некоторые Стражи со скепсисом относятся к восстанию, они ведь не знают, что дымом от этого пожара были мы. Мне бы с собой разобраться, прежде чем лезть в драку с Советом. Когда Морра окончательно сведет меня с ума? Пока я на экстрактах, она ничего не сделает, похоже, одного полного пакетика хватает на пару часов. И всё же мне хочется дождаться её появления, прежде чем я её снова заткну. Она визжала, что знает, как попасть в Ад и без Слейта. Чёртова старая сука. Расскажет что-то только под угрозами и шантажом. Может быть, получится выявить дозировку экстрактов так, чтобы я её слышала, но она не могла влиять на моё тело? Спустя час Морра, кряхтя и сетуя, является, занимая всё пространство в голове, выжимая свой гадкий яд в мою нервную систему. К этому моменту я уже сижу в комнате, готовая к её возвращению. Ну что? Будешь говорить или опять желаешь отправиться в небытие? Для убедительности трясу пакетиком у себя перед глазами. «Совсем меня не жалеешь!» Маменька, ты много-то не пизди, а если треплешься, то давай только по делу. Я почти ощущаю, как Морра закатывает глаза. «Ладно… я знаю, где-то есть второй портал. В Рай». Издеваешься? «Ничуть. Все миры связаны. Через Рай можно попасть и в Ад. Надо только отыскать Каллисту Дьюмор, но мне её местонахождение неизвестно». Только не говори, что ты не в курсе, где прячутся твои марионетки? «Напоминаю, что благодаря тебе я проторчала восемь лет в Аду без своей магии. Здесь всем заправлял Риван». Не прибедняйся. И как мне искать Каллисту? Весь Совет сейчас, как тараканы, разбежался. «Если хочешь найти фейри — спроси у фейри». — Да твою мать! — соскакиваю и с силой пинаю дверцу шкафа. Она трескается. Боль зудит теперь не только в голове. — А что, если я вызову гребаного Слейта ритуалом? Как Алекс тебя? «Ну вызови, только он просто застрянет между мирами, если откликнется на призыв, конечно», — безразлично выкидывает Морра. Отлично. Остаток дня провожу, валяясь на полу, отравляя себя алкоголем и мыслями о моей бесполезной роли в этой жизни. Что я могу сделать? Что-что-что? Даже если найду Каллисту, как заставить её говорить? Толпу отчаявшихся, брошенных, озлобленных Существ завести проще. Стоило наговорить херни о протесте, как они тут же поднялись. А это… это посол Рая. Что там в Раю? Королевская семья, кажется. Никто из Королевской семьи даже общаться со мной не станет. Кто я? Девчонка с приюта, никто. «Моя дочь…» — подсказывает Морра. От этого только хуже. К вечеру в архиве меня встречают пугающе доброжелательно. Джон делится бутербродами. Лира слишком жизнерадостно улыбается. Угу… страх… он витает в воздухе, мешаясь с отчаянием. Пытаясь прожевать жестковатый хлеб, усаживаюсь рядом с фейкой. — Где может прятаться Дьюмор? — мрачно спрашиваю я. — Посол Рая? — уточняет Лира и после моего кивка пожимает плечами. — Я не знаю, может, Элиза сможет… ах… ну да. Так старательно удерживаемая улыбка сползает с её лица. Мы обе смотрим на место, где обычно сидит Элиза. Джон что-то хрипит, встает и выходит. — Ты куда? — пищит Лира. — Проверю Эль… вроде ей лучше, — отвечает он, останавливаясь в дверях, — пару часов назад она открывала глаза, но потом снова отключилась. — Понятно, — утыкаюсь лбом в холодную поверхность стола и стучу головой. — Сука. Сука. Сука! Дверь медленно закрывается за Джоном с противным скрипом. Надо тоже зайти к Элизе, надеюсь, мы не зря старались. Да блять… я ведь и к Рите ни разу не пришла. — Ви-ик, — тяну я, зная, что он возится где-то в архиве. — Да, Рыжуля? — Виктор выныривает из-за стеллажей. — Я хочу… сходить к Рите, — бубню в стол. Все равно не знаю, где искать Каллисту… Рифгейт огромный, она может быть где угодно. — Конечно! — Вик подходит ближе и похлопывает меня по плечу. — Как раз надо проветриться. — Можно и я пойду? — вскакивает Лира. — Мне… — Да-да, тоже не помешает, — Вик подхватывает нас обеих под руки и ведет прочь из штаба. На улице становится значительно прохладнее, приближается зима, но я продолжаю таскать одну кожанку, потому что всё равно грею себя магией. Это уже действительно стало почти как дышать. Хотя как раз дышать на улице сложно, как бы старательно ни восстанавливали город, я чую гадкий запах, слышу писк тишины. Не осталось ничего от Рифгейта, яркого и дикого, только пустое нечто, призрак из башен и мерцающих вывесок. Там даже пытаются крутить рекламу, но она все время прерывается, возникает скалящееся лицо Элизабет, за ним, перебивая наши старания, крутят видео, как Люди, обычные Люди, забивают до смерти Существ в ходе протестов. Они говорят. Говорят: «Вот что будет, если дать слишком много свободы», и народ верит. Народ поддерживает. Мы видели эти сотни, тысячи комментариев на сайтах. «Давно надо было приструнить Людей». «Почему мы должны сдерживать свою природу!? Существа не подписывались на служение!» «Существа сами на нас напали!» «Да вас отстреливать надо! На кол сажать!» «Люди существуют для еды! Советница Вельмор права!» И ещё. Ещё. Ещё. Они прибавляются каждый день, становятся злее, страшнее. Мы разбудили монстра, монстра, который жил в городе, спал, ворочался, но молчал. А теперь он зарычал, и от этого рыка сотрясается вся Империя. А я, блять, гуляю! Вик тащит нас через весь город, по дороге разглагольствуя о том, что я слишком загоняю себя и перегружаю мозг работой. — Мой мозг перегружает не работа, а Морра, — шепчу я, когда Лира отвлекается на ещё живые цветы в клумбе. Единственный островок, словно вырванный из старого мира. — А ты можешь сейчас о ней говорить? Она не… не там? — так же шепотом спрашивает Вик. — Я под экстрактами, — отвечаю, разглядывая цветы издалека, — но она всё равно узнает, когда вернётся. Хотя мне удалось с ней договориться. — Разве нет побочек? — Вик смотрит на меня жалостливым взглядом. — Твои силы работали хуже от блокаторов. Да и сама ты была похожа на овощ. — Есть, но к ним можно привыкнуть, — отмахиваюсь и вдыхаю ночной воздух. — Это всего лишь лёгкие психотропные на основе трав, магия поддаётся немного сложнее, но это мелоч… Лира прибегает обратно, и я затыкаюсь. Вик просто кивает мне, и мы стараемся поскорее убраться с улицы, этот вид начинает давить. Подходим к квартире Ордена, и я в последний момент стопорюсь. Вик беспардонно впихивает меня внутрь. Рита, увидев нас, подскакивает с кровати. — Как вы? — она обнимает сначала Вика, а потом меня и Лиру. — Я пыталась пробить по своим каналам, что у них есть, но ответ пока не пришел. — Не тревожься, Кошечка, — Вик мягко улыбается. — Я сделаю всем чай! А вы пока поболтайте, все дела. На удивление, она расплывается в улыбке. Вик исчезает за дверью маленькой кухни и стучит стаканами. Присаживаюсь на край кровати. И что мне спросить? Как ты? Тупость. — Как ты? — спрашивает Рита и садится рядом. — Я… да я… нормально, — пожимаю плечами. — И я нормально, — улыбается она, не дожидаясь вопроса. Мы замолкаем. На кровать плюхается Нэн… Лира. Лира плюхается на кровать. Молчание затягивается. — Ты же говорила, что не выйдешь больше, — спрашиваю я, чтобы хоть чем-то занять тишину. — Сил нет там находиться… — Она сжимается и хмурится. — С ума схожу. — Не ты одна, — усмехаюсь я. — Почему? — заинтересованно вскидывает брови Рита. — Ты себе не представляешь, как там страшно, — Лира хватает её за руку и немного морщится. — Мне кажется, ещё секунда, и кто-то вломится! — Никто туда не вломится, Солнышко, — Вик высовывается из-за двери и смеется. — Там теперь такая охранная система, что никто и носа не сунет. Надеюсь на это… — Здесь, между прочим, тоже не сахар, — вздыхает Рита. — Звуки по ночам такие страшные, как будто тут призраки. — А может, и призраки! — восклицает Лира. — Ой, жуть… — Ага, а ещё, наверное, в подвале огромные пауки? — не удерживаюсь от смешка. — Кажется, кто-то скребется из-под пола… — Фу! Ненавижу пауков! — она хватает за руку и меня. — Да-а, — Риту передергивает. — Я вот сейчас расскажу… Разговор увлекает нас на долгие четыре часа. Мы даже не сразу замечаем, как Вик ставит чашки с чаем на прикроватной тумбочке и выскальзывает из комнаты. Рита с рассказа о призраках быстро переходит к… интерьеру. Ловлю себя на том, что время от времени посматриваю на неё. Она смеётся, поддразнивает, закатывает глаза на очередные выкрики Лиры. Мы обсудили цвет штор, книги на полках и даже коврик в ванной. Я таки высказываюсь по поводу ужасного пушистого покрывала. Кажется, будто всё в порядке. Будто ничего не случилось. Но стоит мне хоть на секунду задуматься об этом, как я замечаю: смех у Риты слишком звонкий, улыбка слишком широкая, а движения — чуть более резкие, чем обычно. Она пытается выглядеть нормальной. И мы тоже. Я подыгрываю, точно так же, как и Лира, делаю вид, что у нас обычный вечер, а не попытка спрятаться от того, о чём страшно даже думать. Мы с Лирой пересекаемся взглядами, и она замирает. Сжимает наши руки. Сжимает так сильно, что хрустят пальцы. Взгляд её стекленеет, пытаюсь вырваться, но она не выпускает. В мою голову врезаются чужие мысли и чужое воспоминание. ---------- Глава 14. Алекс Tick Tick Boom — The Hives Выход из города охраняют не меньше пяти чертей, по крайней мере, так сказал Ро. Скрываюсь в тенях за пару кварталов и двигаюсь по углам. Ему нужно всего лишь показать разрешение от Слейта на посту и пройти за ворота, а я незаметно проскользну за ним. И первая часть плана проходит хорошо, а вот со второй возникают проблемы. Ворота освещаются таким ярким светом, что смотреть туда больно. Прожекторы бьют по площади перед высокой кирпичной стеной, забиваются в щели между зданиями и даже под днища пары, словно забытых кем-то, машин. Не удаётся найти ни одной тени, в которую я мог бы спрятаться, а пройти следует метров десять. Я, к сожалению, не исчезаю полностью. Тени могут укрыть меня, превратить в размытое чёрное пятно, но не растворить в воздухе. Твою мать. Стража стоит по обе стороны ворот. Кто-то держит в руках наготове клинки, кто-то лениво переговаривается, периодически поглядывая по сторонам. Один из чертей проверяет документы (никогда бы не подумал, что у них тут всё по бумажкам), второй не сводит глаз с дороги, хоть тут и почти никого нет. Когда Ро входит в переулок, где я его жду, сразу разворачиваю его за плечи. — Так, ну-ка стой на месте, — говорю, примеряясь за спиной Ро. — Чё ты делаешь? — вертится он. — Я создам тебе тень и там спрячусь. — Думаешь, они совсем тупые? — ворчит он. — Надеюсь, — пожимаю плечами я. — Другого пути нет, только иди спокойно, чтобы я успевал за тобой. Он что-то хрюкает, судя по всему, это было «понял». Встаю за его спиной и старательно создаю ему тень. Она лениво цепляется за ноги, плечи, дрожит от каждого движения. Она получается достаточно широкой, чтобы спрятать меня целиком, если не дёргаться. Шаг за шагом мы двигаемся вперёд. Я невыносимо рад тому, что Ро огромный и медленный, это значительно облегчает задачу. Первый метр. Второй. Свет режет глаза. Под ногами хрустит мелкий щебень. Где-то справа переговариваются черти, и я не могу понять, смотрят они на нас или нет. Не думай об этом. Не сейчас. Третий. Четвёртый. Не смотри на них. Просто иди. Пятый. Тень начинает тяжелеть. Держать её становится сложнее, приходится постоянно подтягивать расползающиеся края обратно к ногам Ро. Остаётся пройти меньше двух метров, когда за нами раздаётся скрипучий голос одного из чертей: — Эй, Ро! — К нам бежит длинный, худощавый демон. — Тебе… — Он кладёт руку на плечо Ро. Тот машинально отшатывается и впечатывает меня в худощавого. Тень дёргается и расползается. Я едва успеваю удержать её. — Что за… — демон моргает, глядит прямо на меня. — Кто здесь? Ро застывает. Я успеваю только выдохнуть. Не двигайся. Только не двигайся. Пытаюсь восстановить тень. Ро разворачивается. Блять. Не смей… Но этот идиот двигается. С размаху бьёт худощавого по челюсти. Тот отлетает, несколько метров пропахивая мордой землю. За нами сразу раздаются голоса. — Тревога! Кто-то орёт имя Ро. Вспыхивает огонь. Откуда-то сверху льётся мерзкий вой. Невероятно, незаметно вышли, ничего не скажешь. — Блять, — пихаю демона в спину. — Быстро. За ворота. Створка хлопает за нашими спинами, перекрывая свет, но снаружи уже виднеются другие тёмные силуэты. Стража сбегается к нам, их тут явно больше пяти. — Направо! — Ро тянет меня в сторону покосившихся гаражей с корявыми стенами. — Вон туда! Мы мчимся к ближайшему строению. Ро задевает железный бак, тот с грохотом переворачивается. Крышка отлетает и начинает кататься, ударяется в соседние баки, звеня так, что закладывает уши. Я едва не вою. — Слышали? — Они там! Все направо! Тяну Ро налево, но он сам тащит меня ещё дальше. С горем пополам находим открытый гараж и заваливаемся в него, чудом не попавшись на глаза чертям. Внутри пахнет маслом, сыростью, старой резиной и бензином. По полу валяется мелкий мусор. Вдоль стен стоят какие-то ржавые инструменты, металлические столы и детали от машин. Я прислоняюсь к стене, стараясь выровнять дыхание. Тени здесь достаточно, и я проскальзываю в них, почти растворяясь в темноте. Надо что-то придумать. Срочно. Голова ещё гудит от погони. Ну и вонь, бензин… Бензин? Голова вертится в поисках, глаза натыкаются на машину. Выглядит она сомнительно. Кузов весь в царапинах, одна фара разбита и лобовое стекло с огромной трещиной. Но мне и не такие корыта приходилось заводить. Ну… Даже не слишком пыльная. Пролезаем к ней. Открываю лючок бензобака, откручиваю крышку и провожу пальцем. Хм… Принюхиваюсь. Вроде бензин там есть. Как минимум удрать хватит. Ро дёргает ручку. — Закрыто, — пожимает он плечами и замахивается локтем в стекло. — Нет-нет, стой, — успеваю остановить его. — Это не проблема. Тени проникают в замок. Я чувствую, как они просачиваются внутрь механизма, цепляются за металл. Пару щелчков — и дверь открывается. Вот я уже сижу в салоне и ковыряюсь в приборной панели. В этот момент в гараж заваливается толпа чертей. — Ро, будь добр… — Ща. Демон сносит толпу одним мощным ударом. В зеркале заднего вида мелькает его силуэт. Один черт летит через весь гараж и врезается в стену. Второй уже пытается схватить Ро за руку. Мне нужно ещё немного времени. — Ну давай же, старая железяка! Замыкаю провода. Искры. Шипение. И… ни черта. В зеркале снова мелькает Ро. Он прикладывает одного о железный столб, а второго придавливает ногой к земле. Ещё раз. Руки дрожат. Ну же. Снова искры. На этот раз за ними следует знакомое урчание двигателя. Да! Звук тут же привлекает чертей. Они бросают попытки завалить Ро и рвутся ко мне. Ага, раньше надо было… Выкручиваю руль и сношу их, равно как и полураспахнутые ворота гаража. Металл скрипит. Лобовое разносит вдребезги, и стекло сыпется мне на колени, мелкие осколки вонзаются в руки, успеваю зажмуриться. Это не так весело, как было, когда я учил Аду заводить машину без ключей и водить. Она тогда чуть не въехала в столб. А потом ещё раз пять, прежде чем научилась приемлемо ехать. Мне становится смешно совсем некстати. Наверное, потому что иначе придётся думать о том, насколько всё сейчас хреново. Разворачиваясь, на ходу открываю пассажирскую дверь и рявкаю, пока черти поднимаются с земли: — Ро, в машину! Он запрыгивает и напоследок швыряет огромный огненный шар в гараж. Строение вспыхивает языками красного пламени. Ро захлопывает дверь так, что она выгибается внутрь. Машина подпрыгивает на первой же яме. — Это их не особо остановит, придут в себя и донесут Слейту, — он утыкается лбом в кулак. — Мне пизда. — Ой, какие мы нежные, — передразниваю я и вдавливаю газ в пол. ---------- Глава 15. Ада Down In a Hole —Alice In Chains Вик не очень доволен, но молча крутит руль. Морг Ордена находится в пристройке к Ратуше. Я пожалела уже раз сто и столько же убедила себя в правильности этого решения. Этичность… Наверное, не время размышлять об этичности. Пытаюсь не думать о том, что от тела Нэнси придётся отрезать кусок, а Лире придётся… Зажимаю рот, он наполняется кислой, горькой жижей. Сглатываю и стискиваю пальцами горло, не давая тошноте пройти дальше. Справа трясётся коленка Лиры. Слева Рита всё время вытирает руки о свои чёрные спортивные штаны. Она поехала с нами, сказала, что хочет увидеть её в последний раз. Это впервые за все недели, когда она выходит из квартиры.Стены морга встречают нас холодом и удушающим запахом формалина, через который пробивается сладковатая вонь разложения.Нас впустил поседевший мужчина в серой форме, которая немного отличается от привычной формы стражей. Эта больше похожа на медицинскую. Он пробегает уставшими, заспанными глазами по нашей компании и останавливается на Викторе:— Чем могу помочь, страж Элдридж?— Страж Коин, — Вик мило улыбается, — как дела? Как дети?— Всё хорошо, что…— Ой, чудненько! — Вик приобнимает его за плечо и чуть отводит в сторону. Я всё равно улавливаю его шёпот: — У нас тут делишки, нам нужно проверить одно тело, это очень важно.— Бумаги заполните и проходите… Мне только разрешение нужно, — непонимающе отвечает Коин.— Ах, разрешение… — тянет Вик. — Понимаешь, нет у меня разрешения, и бумаги заполнять я не буду, просто впусти меня и никому не рассказывай.— Нет-нет-нет, — отмахивается Коин и выкручивается из объятий Вика. — У меня есть протокол, по протоколу…— Страж Коин, — Лира хватает его за руки, — вам не нужны никакие протоколы. И вообще, вы хотите спать, а мы вам приснились.Ноги у него подкашиваются, Вик подхватывает его и оттаскивает к креслу.— Ужасно, — шепчет Лира. — Я бы никогда… но…— Всё нормально, — кладу руку ей на плечо. — Всё нормально.Не знаю, кому я это повторяю, себе или ей.Вик листает журнал. Повезло, что старомодные Стражи до сих пор предпочитают вести бумажные записи. В компьютерах мы бы сейчас не то что ничего не нашли, мы бы их даже не включили без допуска. Вик ведёт пальцем по строчкам в таблице и наконец останавливается на одной из них:— Нэнси Блейкли, третий блок.Мы проходим по тёмным коридорам, нужный блок найти просто, их тут всего четыре. Ключи мы благополучно позаимствовали у Коина.Ячейку? Камеру? Что это? Не важно. Дверцу холодильника с именем Нэнси я долго не могу открыть. Стою, смотрю на ручку, сжимаю пальцы, но не двигаюсь.— Вик… — выдавливаю я. — А когда умираешь, есть свет в конце тоннеля или прочая хрень? Ничего потом не чувствуешь? Не видишь?— Нет, Рыжуля, — он присаживается на кресло с колёсиками и крутится вокруг себя, запрокинув голову. — Ты ведь сама умирала, помнишь?— Да… — взгляд скользит по моим шрамам.Я уснула. Как будто уснула. Никакой той стороны нет, это выдумка для тех крупиц верующих в бога. А бога с нами не было никогда. Значит, и Нэнси больше не чувствует ничего, не видит, не слышит и осудить не сможет.Рита кладёт ладонь поверх моей и шепчет:— Если ты уверена, что это поможет, открывай. Если нет… я бы не хотела, чтобы её тело так использовали.Ни черта я не уверена.Лира всё это время молчит.Я не хочу открывать.Открываю.Тело Нэнси такое же, как в моих воспоминаниях, обгоревшее почти полностью, изуродованное. Меня не тошнит, на удивление, только кружится голова и подгибаются ноги. Темнеет в глазах. Упираюсь рукой в другие дверцы и ощущаю холод металла. Как тогда. Смотрю наверх.Дождь? Откуда тут дождь?Вниз. Мокрый асфальт, мокрый от её крови.Сползаю по стенке, закрываю ладонями лицо. Нереально. Нереально.Кто-то дёргает меня. Тащит.Холодный ночной воздух бьёт в лицо. Свежий, без трупного яда. Вдыхаю полной грудью, и по щеке прилетает лёгкий хлопок.— Давай же, Рыжуля, открывай глазки.— Не могу… смотреть…— Кошечка, останься с ней, а мы разберёмся.Рита опускается рядом со мной. Моргаю. Мы на улице, у морга, сидим на бордюре. Достаю сигареты, закуриваю. Рита морщится и машет рукой, отгоняя дым. Вполне реально.«Ну надо же мне как-то развлекаться».Какая же ты сука.«Это семейное», — хохочет Морра.Слишком резко поворачиваюсь на голос Риты, так что она немного отшатывается.— Слушай… — она прокашливается. — Родители Нэн ведь знают, что она мертва. Как ты собираешься их обмануть?— Тела они не видели, значит, доказать не могут, что она и правда мертва, — мрачно бурчу я. — Призраком их пугать я точно не планирую.Нам главное попасть в дом. Нам наверняка откроет мать Нэн и наверняка впустит, хотя бы от шока. А там уж как-то доберёмся до Сайласа.Рита замолкает и смотрит в одну точку куда-то вдаль, между зданиями, за мост, словно там хотя бы взглядом можно поймать надежду на спасение. По крайней мере, мне хочется думать, что она ещё верит в спасение. Время тянется, курю одну за другой. Когда тянусь снова к пачке, обнаруживаю, что сигарет больше не осталось.Спустя мучительное время совсем без курева наконец выходят Вик и Лира. У фейки в руках маленькая колбочка, не вижу, что там. Она плотно зажимает её в ладони, а потом и вовсе прячет в карман. Да, честно говоря, я и не хочу знать. Шесть утра. Кухня. Мы вчетвером склоняемся над почерневшей кастрюлей, в которой булькает фиолетово-серое хрючево. Заглядываю в книгу. Мы нашли её, когда искали информацию о порталах и Агнорах. Это древний сборник фейских зелий, составы у них у всех… мерзотные. Конкретно в этом плоть — главный ингредиент, остальное больше подходит на гадкий суп, который Лире удалось адаптировать. Кору осины мы выдрали из городского сада, ещё требовалась земля с кладбища, её принёс Вик, там же он нашёл полынь.— Ада, надо заплакать, — Лира поворачивается ко мне.— Чего?— Слёзы человека, который её любил, — читает она вслух строчки из книги. — Слёзы горя.Ладно. Заплакать ведь не сложно. Надо просто подумать о Нэнси. О том, какой она была. Забавная, смешная, любила блестящие побрякушки и розовый цвет. Её улыбка, солнечная, широкая, всегда заставляла и меня улыбаться.Слёз нет. Образ в голове такой чёткий, я почти вижу её наяву, но слёз нет. Я улыбаюсь. Почему я улыбаюсь? Чёрт.Лира касается моей руки и шепчет:— Я переусердствовала, кажется…Что это значит?За спиной раздаётся всхлип. Разворачиваюсь и вижу, как Рита, судорожно вдыхая, роняет капли слёз в зелье. Оно бурлит, окрашивается в зелёный, точь-в-точь как глаза у Нэн.— Тут сказано, что ему нужно настояться, но… — Лира вливает варево в стакан. — Я предполагаю, что это не обязательно, просто будет немного… больнее.Она выскакивает из кухни раньше, чем смысл сказанных слов доходит до меня. Я всё ещё пялюсь на Риту, которая утирает с лица свои слёзы. Я больше не чувствую такой обжигающей боли. Нэнси кажется мне светлой грустью, зажившим шрамом на сердце. И от этого тошнит. Тошнит от себя. От такой слабой, бесхребетной, ничтожной. Я сама отдала, сама позволила забрать вину и боль, а она должна оставаться со мной. Потому что без этой боли я стану…«Сильнее».Чудовищем.В темноте мелькают светлые волосы, но без розовых прядей. Зелёный свитер свисает с плеч и достаёт почти до коленей. Рита взвизгивает и закрывает рот ладонями. Вик обнимает её, и она утыкается ему в грудь, почти сползая на подкашивающихся ногах.Голос… Даже голос такой же. Я слышу его, и в груди расползается что-то светлое. Зачем-зачем-зачем? Зачем я это сделала?— У нас около сорока минут, — говорит… Лира. ---------- Глава 16. Виктор Sleeping With Ghosts — Placebo Они возвращаются спустя полтора часа. Не на машине. Ада просто появляется с Лирой на руках посреди архива и падает на колени. Харкает на пол. Тут же подскакивает и начинает хлопать Лиру по щекам:— Не знаю, она… она не дышит, — истерически шепчет Ада.В секунду оказываюсь рядом. Подхватываю безвольно откинувшуюся голову Лиры. Ада сжимает её руку так сильно, что кожа краснеет. Сердце? Слышу стук сердца, он почти сливается с раздражающим тиканьем старых часов. Медленно… слишком медленно.— Тш-ш, она живая, — отрываю руку Ады и перекладываю Лиру на кресло. — Дышит…Так и знал, что это идея дерьмовая.Ада забивается в угол и, опустив голову в колени, судорожно выдыхает. Теперь стук сердца перебивает хруст пальцев и скрежет зубов.Осматриваю Лиру, на ней нет никаких повреждений. Совсем. Кожа покрасневшая, новая, на ней мелкими каплями выступает испарина. В нос бьёт запах пота и трав. Не знаю, поможет ли ей Сангвиталис, но, откупорив крышечку, вливаю жидкость ей в рот. Она не шевелится.Ну, Солнышко, просыпайся.Стою на коленях, уперевшись в спинку кресла над ней, и ловлю каждый звук, каждое биение пульса. Задерживаю дыхание, вслушиваясь. Веки на мгновение дёргаются, брови еле заметно хмурятся. Лира приоткрывает рот, сухие губы разлепляются, и она делает короткий вдох. И я вместе с ней. Всё в порядке. В порядке… Падаю рядом, зажимая пальцы на переносице. Проклятье… Лира приходит в себя через пару часов. Мы с Адой сидим с ней в её комнате. Точнее, сижу я, Ада мечется из стороны в сторону, каждые пять минут проверяя дыхание и пульс. Никто ещё не в курсе, и первое, что Лира спрашивает, не вызывает у меня удивления.— Джон знает?Качаю головой. Если бы он знал, уже бы устроил нам выволочку.— Хорошо… — хрипит она. — Не вздумайте говорить ему. Не хочу, чтобы он переживал.Мне всё равно придется сказать и получить заслуженных люлей. Я нарушил наши договорённости.— Как ты? — Ада наконец садится и гладит тёмные распущенные волосы дрожащей ладонью.— Как будто снова родилась, — Лира облизывает сухие губы и пытается улыбнуться.— Прости, что я тебя заставила.— Я сама решила, — она прикрывает замутнённые глаза и добавляет еле слышным шёпотом: — Хочу поспать… то есть, нужно поспать…Когда мы выходим, останавливаю Аду за локоть. Она уже стремится сбежать:— Вы вообще выяснили что-нибудь?Она вздрагивает, слабо тянет руку из моей хватки. Её плечи резко опускаются, и она выдавливает сквозь зубы:— Нихрена. Третий день я беседую с Пенхоллоу. Даже притаскиваю ей книжки, тортик и бутылку вина. Но торт летит в стену, книги — мне в голову, а бутылку она всё же приберегает, но отказывается говорить, пока ей не покажут Элизабет.— Иветта, милая, я отведу Вас к Лиззи, как только Вы расскажете, где резиденция Дьюмор, — повторяю одну и ту же фразу десятый раз.В ответ лишь презрительный взгляд. Так обычно смотрят на грязь под ногами. Чудненько.— Ты думаешь, я поведусь на твои жалкие подачки? — выплёвывает она.— Я думаю, что у вас закончится терпение раньше, чем у меня, — слегка обнажаю клыки, и это заставляет её едва заметно вздрогнуть. Бинго. Хоть какая-то реакция.— Ты ведь… тот самый Виктор? — вдруг она наклоняется ближе, положив руки на стол. — Я видела тебя много лет назад, когда сама была моложе.— Да, это так, Иветта. Я рад, что ты меня вспомнила, — на этот раз улыбаюсь мягче, надеясь зацепиться за её внезапный интерес.Я и правда припоминаю девчушку, что всегда была при Лиззи. Только имени я тогда не знал.— Вертелся рядом с Элизабет, — ядовито чеканит она. — Всё её внимание было твоим, а ты её бросил.— Ты многого не знаешь. Комната пахнет жасмином и вином. Занавески лениво шевелятся от ветра, и лунный свет падает на её волосы, превращая их в серебро.Лиззи лежит на диване, босая, с бокалом в руке, и смотрит на меня так, будто я единственный, кто ей нужен в этом проклятом мире.Когда она улыбается, всё остальное просто перестаёт существовать.— Ты мог бы добиться гораздо большего, Виктор, — говорит она, покачивая ножкой. — У тебя ведь есть всё. Титул, имя, связи. Молод, обаятелен…Я усмехаюсь:— Титул, связи… всё это такое пустое, Лиззи. Мне просто нравится веселиться.— Нет. Я думаю, ты не так прост, — она отпивает из бокала и слизывает капли крови с губ. — В тебе есть что-то ещё. Ты наблюдаешь. Всегда. Даже сейчас смотришь, оценивая ситуацию, просчитывая возможности.Если бы ты знала, кого я на самом деле оцениваю, Лиззи. Если бы видела, на каких отчётах красуется моё имя. Но нет. Для тебя я просто праздный граф, уставший от скуки и безделья. И, чёрт возьми, иногда я сам почти верю в эту роль.Она подходит ближе, садится на подлокотник моего кресла, игриво закинув ноги на меня. Её колено едва касается моего плеча.— Совет ищет новые лица, — говорит она, водя пальцем по моему подбородку. — Таких, как ты. Я могла бы тебя представить. У тебя талант… просто ты его зарываешь.Я поднимаю взгляд.— И что же, по-твоему, я должен делать? Спасать мир от скучных заседаний?Она улыбается.— С этого можно начать. — Лиззи фыркает, сдувая прядь волос. — Знаешь, Джулиан такой зануда, я бы предпочла, чтобы вместо него рядом со мной красовалась твоя милая мордашка.Если бы моя милая мордашка всунула свой нос в Совет, ты бы бежала прочь.Я беру её руку и подношу к губам.— Может быть… когда-нибудь, — говорю тихо.Она смеётся легко и звонко.— «Когда-нибудь» — слова тех, кто боится будущего.Я улыбаюсь, не отвечая.Потому что для меня «когда-нибудь» давно означает «никогда». Я не хочу в Совет, не знаю, чем они там занимаются, и знать не желаю. Потому что, если узнаю, мне придётся доложить, а я и так уже достаточно докладываю Ордену.Избегая дальнейших разговоров, притягиваю её к себе, усаживаю на колени и целую так, чтобы она забыла этот разговор навсегда. ---------- Глава 17. Ада Totalimmortal — AFI Элиза буквально ловит меня за руку на складе, когда я пихаю в сумку амулеты, зелья и ножи. Мне они без надобности, но когда я найду Алекса, возможно, ему пригодятся.— Куда ты собралась? — визжит она.— Тихо… — умоляюще пялюсь на Элизу. — Я знаю, как вытащить Алекса, знаю, как добраться до Слейта, но меня не отпустят одну.— Поэтому вы с Лирой устроили этот цирк с обмороками? Ты украла у Анжелики сыворотку?— А у тебя ведь рука не болела?Она мерит меня взглядом, поджимает губы и морщит нос так долго, что очки чуть не падают на пол. Наконец-то она шепчет:— Пошли со мной.В своей комнате Элиза усаживает меня на кровать и достаёт металлический браслет с красными камнями в корпусе. Беспардонно дёргает меня за правую руку и цепляет побрякушку на запястье. Браслет сжимается, острые иглы впиваются в кожу, и камни вспыхивают, они словно сливаются с моей кровью, напитываются ею. Не слишком больно, но приятного мало.— Ай! — вырываю руку и трясу. — И что это?— У меня не получилось сделать устройство, поглощающее звуки «Фантома», но…— А…— Дай договорить! — хмурится она. — В общем, камни в браслете могут поглощать твою магию, накапливать её и отдавать обратно.Да ладно? Разглядываю браслет внимательнее. Магии не чувствуется, но он горячий. Поглощает, значит…— Если я взорвусь, он поможет?— Именно! — вскрикивает она, а потом, опомнившись, понижает голос. — Только магия не исчезнет бесследно, а будет храниться в камнях. Магмалис…— Минерал из вулканов, хорошо коннектится с любым огнём, — ухмыляюсь и поясняю: — Слушала твой бубнёж, когда было скучно. — После паузы хмыкаю: — Ты его для меня сделала? Мы что, теперь друзья?— Чем быстрее ты отсюда свалишь, тем спокойнее всем будет. — С отвращением дёргая губой, выдаёт она: — Не хочу в один прекрасный день не проснуться, потому что у тебя в голове… тараканы.Справедливо.Элиза со вздохом опирается о стол и начинает ковырять его какой-то проволокой.— Но… — она опускает взгляд и немного ведёт правым плечом. — Спасибо, что не дала мне умереть. Знаю, что ты сделала, только не понимаю почему. Я ведь тебе совсем не нравлюсь.Смотрю на неё несколько секунд. Мне бы хотелось ей рассказать, что я увидела, когда забирала её боль, но язык не поворачивается. Почему я не дала ей умереть? Мы и правда не подруги.Я просто не хочу, чтобы вообще хоть кто-то из них умирал.— Знаешь, Эль, — встаю и легко пихаю её в здоровое плечо, — ты нравишься мне куда больше, чем Совет.Она хмыкает и легко кивает головой.Вот и поговорили. Уже стоя в дверях, слышу за спиной:— Возвращайтесь оба. Пожалуйста. Будь Вик и Джон повнимательнее, я бы сейчас не волокла свой байк через всю улицу до ближайшей заправки. Это даже смешно… Стащить из кармана пальто колбочку, пока я нащупывала пульс Лиры, оказалось проще простого, слинять из штаба — ещё легче. Этот план возник сразу, как только я услышала про сыворотку, а Лира, только прочитав моё сообщение, принялась действовать. Хватило одного предложения: «Я знаю, как вытащить Алекса, но мне нужна эта штука».Не ожидала, конечно, что Лира настолько хорошая актриса. Я даже на мгновение подумала, что у неё правда обморок.«А что, компания грозной дамочки тебя не устраивает? Обязательно тащиться ночью?»Я не хочу, чтобы Анжелика увела у меня из-под носа единственную зацепку к поискам Алекса. Ты же не хочешь мне помогать.«А я-то думала, вы вместе работаете», — язвит Морра.Это не значит, что я ей доверяю.Демоница просто хмыкает и притихает.Я должна добраться до места утром. Конечно, Пенхоллоу сказала, что обнаружить барьер можно только в полдень, но я придумаю… что-нибудь. Главное — успеть раньше Анжелики.Не удивлюсь, если она запытает Каллисту до смерти ради информации. Она, конечно, может делать что хочет, но сразу после того, как я узнаю, где находится этот грёбаный портал.Заправка встречает меня покосившейся, мерцающей красной вывеской и полной тишиной. На обочинах стоят побитые брошенные машины. В одной из них лежит труп мужчины с вспоротым горлом. Если в Центре властям ещё удаётся создавать видимость порядка и контроля, то здесь, в гетто, его давно просрали. Возможно, даже раньше, чем началось восстание. Мелкие группировки распоясались.Оставив байк на улице, вхожу в магазинчик при заправке. У входа маячит стенд с мелким барахлом. Многое осыпалось и смешалось с кровавой лужей, вытекающей из-под прилавка. В середине стенда болтаются чёрные очки.В нос моментально бьёт запах разложения. Заглянув за кассу, обнаруживаю продавщицу… правда, без головы. Юбка задрана до талии, одна нога явно сломана и, кажется, обе руки. Сглатываю кислую слюну и морщусь. Над телом вьются мухи, звук их крылышек въедается в мозг.«Судя по всему, бензин у тебя сегодня бесплатный».Ты отвратительная.Часть товаров разбросана по полу, под ногами хрустит стекло от разбитых бутылок. Запах дешёвого пива и сладкой газировки мешается с вонью застоявшейся крови. Проходя между полок, скидываю в сумку всё, что может пригодиться: еду, воду, сигареты. Остановившись у холодильника с мороженым, я, поджав губы, открываю дверцу… Блять, вот и голова.«А ребята с юмором оказались».Закатываю глаза.Что ж ты всё не заткнёшься?«Чем мне ещё тут заниматься?»Фыркаю себе под нос. Откинув прядь крашеных в зелёный цвет волос, вытаскиваю мятное мороженое и тащусь дальше, на ходу открывая шуршащую упаковку. Мороженое так себе, но мне необходимо чем-то занять себя, чтобы не думать об отрезанной голове в холодильнике.Её не оторвали, не снесли, не отгрызли. Отрезали. На шее я заметила следы пилы. Это не Существа. Люди.Верчусь, разглядывая магазин в попытке отвлечься. На глаза попадается стеллаж с баночками от паразитов.Слушай, а в Раю есть насекомые?«Есть мерзкие маленькие пикси. Они хуже насекомых, кровожадные до ужаса. Пара часов — и ты из кожаного мясного мешка превращаешься в кучу костей», — с ноткой отвращения объясняет Морра.То есть средство от насекомых мне всё равно не поможет…«Ни капли, лучше очки возьми», — хихикает она.Зачем?«Спасибо потом скажешь».Тебе? Да ни за что.Набив сумку, влезаю за прилавок, неудачно вляпываясь в кровь. Не так давно они тут были. Не так давно… Мотнув головой, тыкаю пару кнопок. Вроде это должно включить подачу бензина?На бёдрах синяки. Много синяков. Белые трусы спущены до колена и разорваны, кружева пропитаны кровью. Упираюсь руками в прилавок. Голова в холодильнике. Голова. Сука. В. Холодильнике.Осознание накатывает только сейчас.Не думай. Не думай. Не думай.Перемахнув через прилавок, врезаюсь в стенд. Очки одиноко стукаются о металл. Хватаю их, опрокидывая всю конструкцию, и вылетаю на улицу.Бак полон. Надеюсь, что этого хватит, чтобы добраться туда. Не знаю, что меня ждёт в укрытии Каллисты, поэтому планов далеко не строю. ---------- Глава 18. Виктор Uprising — Muse — Ада! Ада, стой! — только и успеваю выкрикнуть я, прежде чем в трубке идут гудки. — Проклятье!Идиотка.Что у неё в голове? Ах да, конечно. Алекс. Плевать она хотела на Орден, на нас, на этот мир. Зачем мир ей, если здесь нет его?— Что случилось? — Рита подскакивает от моего выкрика.Тру лицо ладонями, сжимаю губы.— Ада ушла, — цежу я и горько смеюсь, — побежала спасать Алекса, наплевав на всё.И я соврал бы, если бы сказал, что не понимаю её. Понимаю. Сам рвался за Ритой под испепеляющее солнце, бежал за ней в Ад.— Как? Куда? — Рита округляет глаза и подбирается ко мне, обхватывая со спины. — С ней же всё будет хорошо?— С ней? Определённо. А вот с нами…— Если она найдёт Алекса, всё пойдёт проще, — Рита разворачивает меня к себе и заглядывает в глаза, — нам просто нужно продержаться до их возвращения.Я и правда не могу винить Аду. Наверное, готов даже признать, что она права. Алекс нужен нам сейчас сильнее, чем мы ему, и лучше бы вытащить его из Ада до того момента, когда контролировать всё станет ещё сложнее. Для этого я не заточен. Болтать без умолку — запросто. Выбесить кого-то — всегда пожалуйста. Что-то посерьёзнее… нет, в этом вопросе я себе не доверяю.Кстати, про «выбесить». Выпутавшись из рук Риты, встаю. Подхожу к окну и слегка отодвигаю шторку, осторожно выглядывая. Рассвет…— Белоснежка! У меня для тебя невероятный сюрприз! — с улыбкой говорю я, как только в телефоне раздаётся недовольный голос Анжелики.— Не уверена, что мне понравится.— Прогулка по лесу за городом отменяется, — радостно сообщаю я. — Каллиста Дьюмор ждёт тебя в Доме Совета, как принцесса в башенке.— Какого чёрта? — голос в трубке режет по ушам.— Встретимся у Дома Совета, — быстро говорю и сбрасываю.Я бы предпочёл с ней не сталкиваться. Думаю, она тоже не горит желанием.Тяжело вздыхаю и завешиваю штору обратно. До вечера мне придётся сидеть тут. Я, конечно, подумал об этом заранее и собираюсь потратить его на бумажную работу, которой до сих пор не занимался. Алекса действительно не хватает, только у него достаточно терпения писать многостраничные отчёты, умудряясь не вставить ни одной шутки. Я, честно говоря, люблю преувеличивать. Утыкаюсь в папки и экран ноутбука, долго смотрю и захлопываю.— Кошечка, может, мы…— А как же отчёты?— Ну и чёрт с ними, знаешь, Даниэль их всё равно не читает.Рита подходит, берёт со стола ноутбук, сгребает все бумаги и возвращается на кровать. Не глядя на меня, похлопывает рядом ладонью. Послушно подсаживаюсь к ней.Тонкие пальчики бегают по клавиатуре, проворно листают страницы.— Так, я правильно поняла, что это операция с завода? Нужно описать подробности?— Угу, — драматично закатываю глаза. — Я правда понятия не имею, как они отвязались от Слейта и что произошло. Алекс и Ада всё повторяли про какой-то свет.— Свет?— Слейт от него якобы визжал, — пожимаю плечами. — Не знаю я…— Хм… Ну давай напишем так: «В ходе столкновения с послом Ада, Риваном Слейтом, который представлял угрозу жизни агентам Ордена, Стражем… напомни-ка, как Алекс зарегистрирован?— Алистер Райт…— Ага… Алистером Райтом была применена особая система заклинаний на основе… на основе… та-ак… — Рита задумывается, морщит носик и вдруг вскрикивает: — Точно! На основе магии света. Система показала высокую эффективность против демонических сущностей… Аду ведь тоже зацепило?Я киваю, открыв рот.— В том числе и Агноров. Перемещение было спровоцировано… — Рита щёлкает пальцами. — Как её?— Адель Эштон, — подсказываю я.— Стражем Адель Эштон, непосредственно в штаб Ордена. Точка.— Как ты это делаешь?— Я журналистка, Вик, — хитро ухмыляется Рита. — Составлять убедительную чушь из обрывков — моя работа.Целую её в висок, всё ещё поражённый. Она продолжает задавать вопросы, уточняет детали и вписывает всё это в таблицы, в которых я, к своему стыду, всё ещё не разобрался.— Ты невероятная!— Я в курсе, — она хихикает и продолжает клацать по кнопкам, спасая мою нервную систему от перегруза.К вечеру большая часть пугающих меня отчётов готова.С заходом солнца я, как истинный вампир, выползаю из своей пещеры. Анжелика нас всё же дожидается. Белые волосы угрожающе светятся в темноте, но больше всего меня напрягает кривая линия красных губ на её лице. В цепях у её ног сидит Дьюмор, всем видом выражая абсолютный пофигизм. Под носом у неё размазана засохшая кровь, на скуле уже наливается синяк. Крылья висят, как серые тряпки, полностью лишённые цвета. Интересно, в какой момент Рыжуля стащила блокатор? Она это спланировала? Ох, как же меня всё это задрало.— Виктор, Джон! — Анжелика медленно, почти по-царски, спускается по лестнице к нам. — Эту я забираю. Внутри ещё сидит советница Шейд, но она только ревёт и, кажется, ничего не знает, так что она на вашей совести.— О, благодарю, Белоснежка, — шутливо раскланиваюсь я. — Только нам бы поговорить с Каллистой…— Нет, — отрезает она. — Мы уезжаем. Разбирайтесь сами.— Слушай, Анжелика, — Джон мягко останавливает её за локоть. — Мы ведь заодно. Не мешай нам работать.— Заодно!? — Женщина выдёргивает руку и с отвращением морщится. — Ада украла блокатор, чуть не увела Каллисту у нас из-под носа. Моё доверие лопнуло!Молодец, Ада. Сыграла нам на руку, конечно.— Рассвет уходит! — кричит Анжелика и, пихнув меня плечом, проходит мимо и кидает тише: — Потом обсудим.Кажется, в ней что-то сломалось после Чёрного Замка, и я не знаю, как всё исправить. Надо уладить это. Люди нужны нам.Со вздохом, явно перегружающим мои лёгкие, я поднимаюсь и дёргаю за изящную позолоченную ручку массивной двери из красного дерева. Меня встречает затхлый запах. Конечно, крови. Чего же ещё. Кровь, кровь, кровь. Сколько ещё?— Ты дверь подпираешь? — Джон слегка толкает меня в спину, и я шагаю внутрь.Угукаю и сразу направляюсь на четвёртый этаж. Джон за мной не поспевает, так что перед Ирис я оказываюсь первым. Растрёпанные волосы выбиваются из рыжего хвоста, лицо залито слезами. Она полулежит. Присаживаюсь и слегка хлопаю её по щекам.— Эй, красотка, просыпайся.Ирис слабо разлепляет глаза, разглядев меня, шарахается назад, ударяется головой о стену и стонет.— Тише-тише, — ласково говорю я. — Не бойся, мы поможем.Девушка явно напугана. Её трясёт, стук зубов такой отчётливый, что кажется, это в стену стучат. Вряд ли бы её бросили здесь, будь она с ними заодно. А может, я всё ещё хочу видеть в них лучшее. Захлёбываясь слезами, она начинает объяснять:— Я… там… Алластор… — она слабо жестикулирует и пытается перестать плакать. — Мы были тут, а потом они… напали.— Не торопись, — вытаскиваю из кармана склянку и протягиваю ей. — Пей, это Сангвиталис.Она выхватывает лекарство и тут же опрокидывает в себя белую жидкость. К моменту, когда Джон поднимается к нам, раны на руках и лице затянулись, но ноги ещё не шевелятся. Она самостоятельно садится у стены поудобнее.— Осмотрел этажи, всё чисто, — сообщает Джон и присаживается рядом с Ирис. — Почему вас тут оставили?— Я… была против, — бормочет она. — Хотела защитить Людей, но Алластор толкнул меня, и я отключилась. А когда очнулась, здесь уже никого не было.— Поедем в Орден, — говорю я, помогая ей подняться. — Но, красотка, ты должна посветить своим личиком на камеру и рассказать всем про Совет.— Хорошо… — она морщится от моего прикосновения, и я отступаю, подпуская Джона, который легко взваливает Ирис на плечо.Делать тут больше нечего. По дороге вниз пытаюсь разговорить Ирис, но она отвечает односложно, обдумывая каждое слово. Всё ещё боится. Запах её страха чётко отпечатывается у меня на кончике носа, его не перебивает ни аромат духов, ни вонь крови. Джон выходит вместе с ней, а я встаю на пороге.— Идите, я сейчас…За запахом Ирис я, увы, не сразу чую ещё один. У всех вампиров есть свой специфический трупный запах. У кого-то слабый, едва заметный, а от кого-то несёт за версту убитыми жертвами.— О-о, граф Элдридж, давно вы к нам не захаживали! — из-за угла выныривает темноволосый вампир. В целом я понимаю, почему на нас смотрят с отвращением. Этот и на запах, и на вид омерзителен.— Ох, Джулиан, лапуля! — с улыбкой шагаю вперёд, оказываясь почти нос к носу с советником Кроуфордом.Плюсы вампиризма: избавляет от такого недостатка, как тремор рук от страха. Почти всегда.— Ты, как обычно, раздражающе фамильярен, — он медленно обходит меня по кругу. — Элизабет снова увлеклась твоей персоной? Мне стоит беспокоиться?— Бессердечные суки меня больше не интересуют, — мой рот доброжелательно растягивается, обнажая клыки. Слышу, как хлопают двери машины с улицы, и немного расслабляюсь.Мне бы перестать улыбаться, как придурок, и подумать, как сбежать.— Виктор, разве можно так говорить о женщине, которую ты любил? — он разводит руки, золотые браслеты на запястьях издают противный лязг. — В знак былой дружбы верни Элизабет, и мы, так и быть, не разнесём ваш Орден в щепки.— Я, может, и выгляжу на двадцать, но давно уже не мальчишка, которому можно лапшу на уши вешать, — отступаю, надеясь, что не болтаю слишком много для того, кого загоняют в угол.Одним движением Джулиан пригвождает меня к стене и шипит в лицо:— Я вернулся, чтобы прибить Ирис. Не ожидал, что меня ждёт здесь такой сюрприз!— Слушай, ты бы попробовал мятную жвачку, — морщусь я. — А то…Ожидаемо, дослушивать он не собирается. Я успеваю вывернуться из его хватки, прежде чем клыки впиваются мне в шею. Оскалившись, бросаюсь на него со спины, придавливаю локтем горло, пытаюсь свернуть шею, но Джулиан переворачивает меня через голову и шарахает об пол, ломая позвоночник. Хруст выходит громким и болезненным. Но к боли я давно уже привык. Часто дышу не потому, что нужно, а потому, что это успокаивает нервы.Минусы вампиризма: пьёшь мало крови — плохо заживаешь.А я пью ровно столько, чтобы не засохнуть. Джулиан же в крови купается. Судя по запаху и пятнышкам на рубашке. Красивая, кстати, с объёмными рукавами и рюшами. Я раньше носил такие. В прошлой жизни.Он даёт мне минутку на размышления, по-злодейски смеясь, снимает пиджак и закатывает рукава. Я не дожидаюсь логического финала этого действа и ползу по коридору. Позвонки медленно, но верно резкими щелчками встают на место и срастаются. Ещё пара секунд — и я смогу свалить.Джулиан налетает на меня, садится сверху и сжимает горло пальцами.— Знаешь, дорогой, — кряхчу, похлопывая его по ногам, — я всё-таки больше по девочкам.Ожидавший мольбы, а не шуток, он поднимает бровь. Мне хватает мгновения. Я приподнимаюсь и толкаю его бёдрами вперёд. Он перекатывается через меня прямо под огромные серые лапы Джона. Тот отшвыривает советника и хватает меня за шкирку. Краем глаза вижу, как Джулиан удачно влетает в угол и мешком падает на пол. Голова выворачивается под неестественным углом.Это даёт нам время свалить отсюда до того, как советник очухается.Ирис ждёт нас за углом в заведённой машине. Джон закидывает меня на водительское сиденье, а сам влезает в салон. В другой ситуации я бы, конечно, выехал со стоянки аккуратнее, но сейчас, разворачиваясь, беспардонно заезжаю на тротуар, из-за чего всю машину трясёт.За спиной раздаётся вой, медленно переходящий в человеческий крик. Выкручиваю музыку на полную, заметив как Ирис побледнела от этих звуков. Обращения для Джона стали болезненными после смерти Шона, что-то мешает ему. Ломает кости сильнее, чем обычно. Его тело сопротивляется. Не сказать, что музыка сильно помогла…— Эй, братишка, всё в порядке? — окликаю я его.— Это тебя отмудохали, как щенка, — хохочет он, натягивая штаны и футболку. Ирис, смотрящая на него во все глаза, ойкает и смущённо отворачивается. ---------- Глава 19. Ада Kings And Queens — Thirty Seconds to Mars Свет. Режущий. Болезненный. Мне требуется несколько минут, чтобы привыкнуть к окружению. Кожу неприятно щиплет, словно солёную воду плескают на содранные ранки. Придя в себя, осознаю, что лежу на влажной траве. И хоть вокруг ослепительно ярко, небо затянуто тучами, через которые пробиваются белые солнечные лучи. Перекатившись и поднявшись на колени, начинаю осматриваться.Очевидно, это лес… но всё полуживое, держащееся на последнем издыхании. Деревья, почти лишённые листьев, извиваются в странных, пугающих позах, почти человеческих. Жизнь когда-то здесь существовала, но сейчас это лишь её жалкие отголоски, цепляющиеся за последние ветки. Язык липнет к нёбу, во рту так сухо, что даже сплюнуть не получается. Поблизости слышится какое-то потрескивание, похожее на рокот сверчков, но искажённое. Злое? Кажется, где-то в кустах копошатся сотни насекомых. Ещё и портал закрылся. Отлично. Хотя тут имеются такие же кристаллы, как и в Доме Совета, если я верно поняла устройство порталов, то обратно я смогу пройти без местной крови, так как часть меня из того мира. В любом случае у меня есть одна склянка с кровью. Думаю, проблем не возникнет, даже если умудрюсь потерять, фейри тут полно, и я совсем не против пустить кому-нибудь из них немного крови. А может, и много…Вдалеке маячат острые пики зданий, тонущие в густом тумане и удивительно напоминающие Рифгейт. Судя по всему, тут тоже живут поклонники готического стиля. По крайней мере, город не так уж далеко. Единственное, что меня совсем не привлекает, это прогулка через лес.«Они не нападают на тех, кто сильнее».Кто? Фейри?«Ну почти».Понятно, помощи от тебя…Затягиваю потуже шнурки на кедах, отряхиваюсь от травы и, размяв шею и плечи, перемещаюсь на соседний холмик, поближе к точке моего назначения, но дальше всё же приходится идти пешком.Очки немного спасают от яркого солнца.«Я же говорила».Ага, спасибо.Чем дальше в лес, тем больше палок. И моих нервов. Рокот то усиливается, то пропадает совсем. Шёпот? Не могу разобрать слова… Прислушиваюсь. Бред какой-то. Как будто кто-то тихо напевает песню. Шёпот становится двойным… тройным, шипит за одним из деревьев. Иду ближе, зажигая огонь в ладони. Шаг. Два. Три. Оттуда тянет запахом гнили и крови. Заглянуть?Ну уж нет.Хм…Чёрт. Чёрт. Чёрт.Кто-то там скрежещет зубами. Пытаюсь сглотнуть слюну, но до сих пор горло першит от сухости, хотя я пила. Минут пять назад?Или нет?Не помню.А сколько я тут?За ближайшим валуном что-то пищит, так что сводит желудок. Да твою мать! Плевать! Заглядываю за дерево, готовясь сжечь любого, кто там окажется.Ну!Нет… пусто.Брови сами собой съезжаются к переносице. Прислушиваюсь… звук пропал. Даже ветра не слышно.Медленно выдыхаю, опуская руку. Уже начинает мерещиться, что за каждым камнем меня ждут кровожадные фейри с наточенными зубами. Да уж, пора бы привыкнуть к галлюцинациям.Заблудиться тут не представляется возможным, потому что идти приходится по кем-то заботливо выложенной дорожке. Но выкладывал её явно кто-то пьяный. Она петляет, иногда описывая совсем уж удивительные изгибы, закручивается вокруг таких же непонятных деревьев.Сколько проходит времени, я точно определить не могу. Солнце так и не сдвигается с места, но мои ноги уже не желают шевелиться. Заприметив вполне удобный камень, за которым никто не шипит и не пищит, усаживаюсь на него и прикрываю глаза, давая им отдохнуть.— Ада! — голос разносится эхом.От испуга я, не удержавшись, падаю с камня, но тут же подскакиваю и закручиваюсь, оглядываясь.— Алекс!?— Я здесь, помоги мне!«Это не он», — проносится в голове.Ой, да завали!— Ада! Помоги! — он кричит.Ему больно! Очень больно!Срываюсь с места и бегу вглубь леса, напрочь игнорируя голос Морры. Сердце бешено заводится, а кровь стучит в висках.«НЕ СХОДИ С ГРЁБАННОЙ ТРОПИНКИ!»Ветви хлещут по лицу, цепляют одежду, я всё бегу, не разбирая дороги, слыша только его голос.— Я не могу выбраться, пожалуйста, помоги!— Где ты?!Оказываюсь в совсем непроглядной части леса и останавливаюсь, не понимая, куда идти дальше. Алекс больше не зовёт меня, и становится так темно, что я едва вижу вытянутые вперёд руки. Продвигаясь на ощупь, слышу, как под ногами хрустят ветки и сухая трава, а потом что-то хлюпает. Холодная вода моментально пропитывает ткань кед, и я шагаю обратно. Какая же я дура!Вытащив из кармана телефон, чтобы включить фонарик, обнаруживаю, что он вообще не работает. Вряд ли, конечно, тут поблизости есть доступ к электроэнергии.— Алекс?..Ответом мне служит тишина. То есть не совсем тишина. Тут отчётливее слышится рокотание и треск, шум ветра в ветвях деревьев, к которому добавляется журчание воды, которое я сначала и вовсе не слышала.Рокотание становится навязчивым. Я разворачиваюсь и чуть не отскакиваю от маленького зелёного огонька. Он беспорядочно крутится, изучая меня, а потом вдруг улетает мне за спину. Следую за ним взглядом и какое-то время просто стою, открыв рот. Охренеть! Невероятно!Деревья стоят так плотно, что их ветви смыкаются и образуют свод, не пропуская ни капли света. В озере отражаются тысячи разноцветных огоньков, освещающих всё вокруг. Они мечутся и жужжат, издавая тот самый треск. Да уж, испугалась маленьких пикси. Но я слышала голос Алекса… старая сука опять издевается надо мной!«Я тебе говорила не сходить с дороги, Золотце! А теперь разбирайся с этим как хочешь», — Морра ядовито выплёвывает каждое слово.С чем разбираться? С пикси? Они же малышки.Я усмехаюсь. Запугать меня пытается.Тот же самый зелёный огонёк подлетает ко мне снова и плавно опускается в протянутую ладонь. Щекотно. Раньше я видела их только на картинках и их сушёные крылышки у… у Тома. Морщусь. Грёбаный предатель, даже вспоминать о нём противно!Свет пикси немного приглушается, снова привлекая моё внимание. На ладони появляется маленькое человекообразное тельце. Голова с огромными глазами кажется слишком большой по сравнению с телом, но неудобств существу это совсем не доставляет. Оно смотрит на меня, наклоняя голову то вправо, то влево, маленькие крылышки безостановочно трепещут и сыплют блестящей пылью мне на кожу. Я не могу сдержать ухмылки. Немного щекотно. Существо снова наклоняет голову и тихо пищит. Вдруг пахнет чем-то сладким, словно где-то рядом пекут булочки с корицей.До того как я соображаю, что происходит, пикси, разинув пасть, вцепляется мне в палец и начинает его грызть. Да блять! На меня налетают и остальные огоньки, треск которых разносится всё громче. Трясу рукой, пытаясь избавиться от насекомого, одновременно отступая.Отвали-отвали-отвали!Под ногой снова хрустят ветки, только сейчас, при свете, я обнаруживаю, что это были не ветки… Я шла по костям. Это кости! Человеческие кости!Твою мать! Магия хлещет инстинктивно. Пикси в моей ладони вспыхивает и с истошным писком падает на землю. Не долго думая, наступаю и придавливаю мерзкую тварь. Огоньки останавливаются, яростно мерцая вокруг меня, но подлетать ближе не стремятся.«Уходи немедленно!»Я и сама уже поняла!Отступая шаг за шагом, я не спешу тушить огонь, пылающий вокруг правой руки. Этого оказывается достаточно, чтобы маленькие фейри не полетели за мной. Палец пульсирует и горит, кровь стекает по ладони к локтю, пачкает рукав кожанки. Мелкий засранец почти перегрыз мне фалангу. Как только свет солнца касается моей кожи, я разворачиваюсь и бегу вон от этого места.По обломанным веткам мне удаётся найти потерянную дорожку довольно легко. Дальше путь проходит без проблем, если не считать угрожающего шуршания в кустах, раздражающих комментариев Морры. Она всё сетует на то, что я должна побольше слушать её, если хочу побыстрее добраться до портала. Фаланга на пальце болезненно срастается, дольше, чем хотелось бы.Сначала кажется, что пейзаж совсем не меняется и я хожу кругами, но наконец деревья расступаются, открывая вид на каменный мост, за которым развернулся город. Дорожка выводит меня прямо к реке, под мостом земля резко уходит вниз, вода грязная, серо-зелёная и воняет так мерзко… Плесневелый запах забивается в нос, и я закашливаюсь, пытаясь удержать в себе выпитую недавно воду. Кажется, там плавает что-то мёртвое… Зажимаю рот рукой и вбегаю на мост, задираю голову вверх, стараясь не думать о куске оторванной плоти в этом болоте.Интересно, сейчас день или ночь? Солнце всё время висит в одном положении и до сих пор так и не сдвигается, единственное, что меняется на небе, это тучи, которые гоняет ветер.Шагаю вперёд, оставляя позади лес.Так тихо… Ни звуков, ни запахов, ни-че-го. Даже разглядеть дальше десяти метров оказывается сложной задачей. Туман белой пеленой стремится скрыть все тайны города. Здесь вообще живёт кто-нибудь? Вероятно, живёт, кто-то ведь скидывает в реку трупы…«Нам нужно попасть в Цитадель. Это самое высокое здание в центре города, перед площадью».С чего вдруг ты решила мне подсказать? До этого желанием не горела.«Мне находиться тут не нравится. Чем быстрее ты заберёшь своего паренька, тем быстрее мы отсюда уберёмся».А что тебя не устраивает? Ты же в моём теле сидишь, почти в безопасности.«Здешний воздух, свет, вода токсичны для демонов. Но если больно тебе, больно и мне. Ты жива только потому, что полукровка».Поэтому дышать так больно?«Угу… постарайся не пить и не есть в этом мире».При мысли о еде желудок предательски урчит. С некоторых пор у меня появляется дикий аппетит, я даже набрала пару килограммов. Из-за постоянной беготни и тренировок тело требует заправляться почаще, чем раз в неделю, и чем-то посерьёзнее пива и сигарет.Кстати, о сигаретах. Надеюсь, того, что я утащила с собой, мне хватит. Подкуривать теперь приходится маленьким огоньком с пальца, зажигалку я ведь проебала.Что ж… надеюсь, петлять по этим улицам долго не придётся. Выбрав наиболее широкую, топаю прямо, по пути разглядывая всё вокруг.Улицы напоминают иллюстрации из старых сказок, никаких машин, неоновых вывесок и музыки, этот мир застыл во времени столетия назад.«Куда уж им развиваться, фейри сами по себе туповатые, даже если жрут Людей, ума им пока не прибавилось».В Аду что-то я тоже особого прогресса не наблюдала.«У нас как минимум бары работают и электричество есть».Раздражённо вздыхаю. Да уж, баров тут действительно нет. Но есть… Как их? Таверны? Мне попадает парочка по пути, откуда доносятся слабые голоса и даже музыка. Играют, кажется, вживую. Проверять не стану… Тут пустовато, и от этого только сильнее сводит под рёбрами.Появляется ощущение, что за мной снова кто-то наблюдает. Я периодически оглядываюсь, но никого не нахожу. Это всё моё больное воображение.Из пары окон выглядывают мерцающие глаза, провожают меня и прячутся обратно в темноту. Угу… местные тут не очень гостеприимные.Первая фейри попадается мне, когда я захожу вглубь города. Высокая девушка с бледно-жёлтой кожей куда-то очень спешит и не сразу замечает меня. Её крылья дрожат, осыпая землю фейской пылью, а глаза загораются желтоватым злым огоньком. Застываю посреди дороги. Фейка слегка оскаливается и медленно шагает ко мне.Вздрагиваю сначала от её шипения, а потом от оглушительного звона. Колокол?Фейка резко оборачивается на звук и, встрепенувшись, бежит дальше по улице, видимо, решив, что это важнее какой-то чужачки. Отлично… Дожидаюсь, пока она упорхнёт, и просто иду по блестящей дорожке в воздухе, оставленной её крыльями. Она приводит меня к площади, посреди которой стоит широкий деревянный помост. Вот это нихерена себе пенёк! Не представляю, каких размеров было это дерево и как они умудрились его срубить. Торчащие корни тянутся по всей площади, уходя куда-то в лабиринты зданий.Голоса смешиваются и создают гул, от которого болит голова. Учитывая, что у меня и так есть нежелательный голос в голове, становится вообще невыносимо. Затаившись за углом, рассматриваю помост. С новым ударом колокола туда выводят людей. Их около десяти, кто-то в лохмотьях, а кто-то в обычных джинсах и куртках. Их объединяет кое-что. В прямом смысле. Все они скованы одной толстой цепью.Фейри снуют вокруг, как на ярмарке. Радужное сияние их крыльев делает сцену ещё отвратительнее. Один феец, высокий, с бледной кожей и зеленоватыми крыльями, переливающимися, как бензиновая плёнка, подходит к женщине и поднимает её за подбородок.— Смотри-ка, — тянет он, — кажется, магичка?— Проверим, — отзывается другая фейка. Она даже не прячет острые зубы. Полоснув кинжалом шею женщины, она слизывает кровь и причмокивает. — И правда, удачно попалась ведьмочка!Толпа звонко смеётся. Мужчина на помосте пытается дёрнуться, но цепь не даёт ему сдвинуться, и, падая, он тянет за собой остальных. Его поднимает фейри с зелёными крыльями и, сдавив щёки пальцами, что-то шипит.— Осторожнее, — лениво говорит фейка, — не повреди товар.Кто-то в толпе уже раздумывает, как применить рабов.— Того худого откормить бы для начала, а пока пусть поработает в шахтах.— Девчонку возьму в дом. Хорошенькая.Фейри смеются, перешёптываются, спорят, словно выбирают редкие вина. В воздухе пахнет железом и сладким, приторным ароматом пыли. Её здесь так много, что даже сквозь маску мне щекочет нос, и мысли начинают медленно расплываться.Звук цепи. Детский всхлип. Под аккомпанемент звона монет, мелодичного и мерзкого. Закрываю лицо ладонями и мотаю головой. Они даже не скрываются… прямо на площади…В венах пульсирует кровь, магия зудит под рёбрами. Сплевываю скопившуюся во рту огненную слюну. Я их…«Если будешь осторожна, тебя не заметят. Цитадель прямо перед тобой, только площадь обойти…» — быстро щебечет Морра.Я не могу просто уйти отсюда и оставить людей на растерзание этих тварей!«Голову не морочь! Тебе заняться больше нечем?»Я им помогу.Не успеваю сделать и шага из своего укрытия, как чья-то рука утягивает меня назад, в подворотни. Вспыхнув, метаю огонь наугад, но не попадаю. Фейри взлетает, избегая моего пламени.— Стой-стой-стой! — он поднимает руки. — Я не причиню тебе вреда!Прищурившись, медленно опускаю руку, затушив пламя. Парень приземляется и складывает фиалковые крылья за спиной. Мы смотрим друг на друга, как два придурка, оба в капюшонах и масках, пытаясь понять по глазам, стоит нападать, бежать или говорить. Он снимает маску первым. В дополнение к глазам цвета его крыльев я вижу бледное лицо с острым подбородком и застывшей улыбкой, перекошенной на левую сторону. Из-под капюшона беспорядочно торчат короткие тёмные волосы.Мантию слегка покачивает ветер, открывая ножны с кинжалами на его поясе. Ко всему прочему парень обвешан украшениями, которые совершенно друг с другом не сочетаются. Он что, не глядя ограбил ювелирку?Стоит спокойно, всё ещё ухмыляясь, давая мне его рассмотреть.— Значит, ты не покупатель? — спрашиваю я, но маску не снимаю.— А ты не товар, — наклоняет он голову, — и, кажется, ты можешь мне помочь.— Чем?— Освободить их, — говорит он, махнув рукой в сторону площади. Его левая щека немного дёргается. — Просто отвлеки внимание.— С чего мне тебе верить?— А с чего мне верить тебе?Справедливо. Я киваю. Мне хочется помочь людям избежать рабства, даже если придётся довериться совершенно незнакомому фейри.«Если что, просто его убьём».Пошла ты.Мы договариваемся встретиться у моста. Но сначала моей задачей становится навести шуму в разных местах, подальше от площади.Я перемещаюсь на невысокое здание, стягиваю маску, капюшон и даю волю своей демонической сущности. Готова поспорить, они нечасто тут такое видят. Моё тело разгорается чёрными языками пламени. Начинаю жечь корни, поднимающиеся по углам дома. Огонь моментально ползёт по дереву в центр. Визг снизу извещает меня о том, что фейри заметили моё представление. В ту же секунду перемещаюсь на соседнее здание и поджигаю всю крышу.Камни в браслете начинают мерцать, наполняясь избытком магии. Металл раскаляется и стягивается на запястье, по руке течёт кровь. М-м… сука… с этой побрякушкой контролировать пламя в разы проще, но оно заметно слабее.Ещё пара прыжков — и визг превращается в панический гул. Фейри взлетают, бегут, суетятся. Я не отказываю себе в удовольствии подпалить крылышки той самой парочке, продававшей людей. Воздух наполняется едкой вонью дыма и горящего гнилого дерева, она перебивает сладкий запах пыльцы, от неё ещё кружится голова, но чем выше я поднимаюсь, тем легче дышать. Корни трещат, по ним огонь пробирается по всему городу.В переполохе никто не замечает, что на помосте валяется разрубленная цепь, а людей и нет. Принимаю это за знак остановиться.Я могу уйти сейчас… Цитадель прямо перед моим носом. Ведь я же ничего не обещала тому фейри? Люди спасены, и… я не могу быть уверена, что они действительно спасены. Чёрт. Блять. Твою ж…«Какая идиотка», — звенит голос Морры.Зажмуриваюсь и перемещаюсь на мост. Облокотившись на каменное ограждение, подкуриваю сигарету и жду. Надо просто убедиться.Они появляются, не дав мне докурить. Парень ведёт за собой не всех людей, что были на площади. Увидев, что я недосчитываюсь троих, он начинает оправдываться.— Они убежали, — говорит он с грустью в голосе, — я всегда предлагаю выбор, они свой сделали.Прибывшие с ним кивают. Бросаю бычок в воду и спрашиваю:— Куда ты их поведёшь?— Пошли с нами и узнаешь, — он слегка разводит руками.Оборачиваюсь на город, всё ещё пылающий. Огненное красное зарево растекается по белому небу. Где-то в огне и тумане маячит высокий пик Цитадели. Кулак сжимается так сильно, что ногти впиваются в кожу. Чёрт бы побрал грёбаную эмпатию.«Это у тебя от отца. Уильям тоже был сердобольным», — демоница закатывает глаза.Папа, наверное, действительно поступил бы так же. Отложил бы личные дела, чтобы помочь другим. Он будто стоит на этом мосту с табличкой «Сделай правильно, Ада».Правильно — это помочь им, проследить, чтобы их не увели в глушь и не сожрали там. Я не знаю этого парня, что у него в голове. Может, это очередной псих со своей версией спасения.Правильно — это бежать без оглядки в Цитадель немедленно. Найти портал, найти Алекса. Вернуть его. Но что, если, спасая одного, я не спасу семерых? А что, если, спасая семерых, я не успею спасти свой мир?Разрываюсь между этими «правильно». Чего мне будет стоить одна ошибка? Они беззащитные. Кто тут? Девчонка лет двенадцати, несколько стариков, мужик в потрёпанном свитере, явно ещё не пришедший в себя, женщина, повисшая у него на плече со сломанной ногой. Один фейри с ними расправится и глазом не моргнёт. Алекс там один. Но у Алекса есть магия, он сильный и, к тому же, не может умереть, пока хоть часть Морры жива. А на Земле без нас остался целый город под давлением Совета. Выбор будто очевиден… Бля-ять.Я киваю то ли парню, то ли своим размышлениям и иду вслед за фейри обратно в лес. Чёрт бы побрал эту эмпатию.«И не говори…» ---------- Глава 20. Алекс A Looking In View — Alice In Chains Ехать по этому пеклу на ведре с гайками, которое мы называем машиной, сродни пытке. Каждый толчок отзывается в теле ударами, а от вибрации сводит зубы. Приходится ползти, как черепаха, чтобы не угодить в очередной гейзер, а они как на зло, встречаются всё чаще. Шипят, выплёвывают ядовитые испарения и искажают раскалённый воздух. Через разбитые стёкла несёт тухлятиной. Меня тошнит до помутнения перед глазами. Я уже не понимаю, куда мы едем. Правильное ли направление выбрали? И есть ли у этого пути вообще конец?В багажнике оказалась наполовину заполненная канистра с бензином, так что его нам хватит ещё на пару часов. По словам Ро, прошло уже пять. Но время в этой дыре застыло, как смола. Однако биологические механизмы, присущие всему живому, начинают мне докучать. Даже не замечаю, в какой момент веки тяжелеют, а сознание плывёт. Продержаться бы ещё немного. Я себе это повторяю из раза в раз все пять часов.— Эй, расскажи что-нибудь, — прошу я, — иначе сейчас усну.— Э-э… Что рассказать?— Не знаю! — раздражённо бурчу. — О Морре расскажи. Как давно она правила?Демон недовольно крякает, но всё же начинает:— Сотни? Тысячи лет? — словно сам у себя спрашивает. — Никто не знает, кроме высших. Ад строился вокруг Морраэль. Она наша Госпожа и Великая Мать.— Немного пафосно, нет?— Сказал мне чувак, продавший свою душонку древней демонице за девчонку, которая в хуй его не ставит.— Ой, заткнись!— Так мне заткнуться или говорить?— Какой же ты ганд… — повышаю голос, но быстро беру себя в руки. — Продолжай! Откуда она взялась?Ро усмехается. Потом растерянно чешет голову и пожимает плечами:— Хрен её знает. Меня забрали в пятилетнем возрасте и учили сражаться и выполнять приказы, — в его голосе звучит застарелая обида. — Как уж Госпожа пришла к власти, мы не знаем достоверно, но есть легенда…— Ого, даже так… — отзываюсь я, зевая.— Нам говорят, что Ад появился благодаря ей. Она создала этот мир, чтобы спасти наш народ от гнёта.— От гнёта кого? — уже слышу свой голос со стороны и почти не вижу дороги, но останавливаться не хочу. Даже минута промедления кажется мне роковой.— Ну-у… — тянет он, снова почёсывая затылок. — Не знаю я! В эту легенду никто даже не верит, и вообще…Открываю глаза от оглушительного грохота, резкой боли, впившейся в рёбра, и дикого вопля Ро.Мир переворачивается. Стекло трескается, скрежет металла бьёт в уши, а потом наступает тишина, нарушаемая лишь шипением пара и моим прерывистым дыханием. Машина встаёт на крышу.Тело болит, но, похоже, обошлось без переломов. Я был не пристёгнут — меня просто вышвырнуло с сиденья. Оттолкнувшись локтем от покорёженного потолка, выбираюсь наружу, спотыкаясь о сухую, потрескавшуюся землю.— Молодец! Мы лишились тачки! — ревёт Ро, вылезая из-под обломков с новой ссадиной на роже.— Ты можешь не орать? — провожу рукой по лицу, смазывая грязь и пот. — И так, блять, башка трещит.— А как тут не орать? — демон в ярости пинает колесо, от которого остался один обод. — Из-за твоего сладкого сна теперь будем тащиться пешком! Послушал сказочку, да? Как тебе?Раздражение, копившееся все эти часы, прорывается наружу. Я даже не думаю — просто метаю в него сгусток теней, чтобы заткнуть эту пасть.Тень ударяет Ро в грудь, заставляя его взвыть. В следующее мгновение его кулак со всей дури врезается мне в лицо. Губа трескается, и по языку разливается знакомый металлический привкус.Сука.Сплёвываю кровь, попадая на свою одежду и его ботинки. Новая тень ползёт вокруг ног демона, я дёргаю, пытаясь повалить здоровяка. Но он оказывается проворнее, чем я думал, прыгает ко мне за спину и поднимает над землёй, тряхнув. Мой локоть удачно въезжает ему в переносицу, и Ро приходится меня выпустить. Падаю на землю, обдирая ладони. В следующий момент, выставив перед собой руку, в которой загорается голубоватый свет, я кричу:— Хватит!Ро замирает. Делает два шага назад и злобно выдыхает, из ноздрей струйками течёт кровь. Покажи ему сейчас красную тряпку — кинется, не задумываясь.— Ты конченый, Алекс, как и твоя подружка.— В курсе, — опускаю руку и начинаю подниматься.— Шевели булками, — бросает он, вытаскивая сумки из-под обломков. — Отойдём подальше от гейзеров и устроим привал. Тащить я тебя не собираюсь.Дальше идём молча. Язык запёкся от жажды, а в голове стучит одно-единственное слово: «идиот». Идиот, который уснул за рулём. Идиот, который полез в драку с единственным проводником. Я украдкой смотрю на Ро. Он идёт, насупившись, сунув руки в карманы, что-то ворча себе под нос.Ладони саднят, разглядываю ободранную кожу и вздыхаю. Больно даже сжать кулак, в ранки забился мелкий песок, отчего их жжёт сильнее. Губа, кажется, распухла, я её почти не чувствую.Но больше меня интересует свет, который ни с того ни с сего решил явиться. Я не собирался его призывать, да даже не знаю как. Странная магия. Очень странная. Когда я пытаюсь отыскать её в себе, мне больно.Что ж это за хрень такая?Этот бесконечный багровый ландшафт угнетает и высасывает последние силы, навевая мысли о тщетности любых усилий. В такие моменты пустота вокруг заставляет искать хоть какую-то точку опоры, пусть даже призрачную.Я бы, наверное, помолился, если бы знал кому. Но иллюзорный бог, которого так восхваляли люди древности, является не больше чем выдуманной сказочкой. Храмы, что строили в его честь, теперь либо груды щебня, либо используются под приюты. Я и сам вырос в похожих стенах. Так что моё удивление бьёт все рекорды, когда, пройдя с десяток километров, мы утыкаемся прямо в… храм. Это что, шутка?Он небольшой, покосившийся набок, одной стороной зарывшийся в землю. Это не просто старость, а древность, махающая ручкой из небытия. Камень крошится, обнажая глиняную подложку, а единственную дверь и стрельчатые окна намертво забили гниющими досками. Ро молча выбивает одну из них ударом плеча, и мы входим внутрь, подняв облако пыли, пахнущей плесенью и тлением.— Откуда здесь это? — прохожу вперёд, разглядывая разрисованные своды. Когда-то яркие фрески изображают… ангелов?Издевательство. Ангелы!?— Люди приходят и уходят, строят тут, живут, — пожимает плечами демон, слоняясь по залу. — Морра позволяла им… развиваться.— И как же они сюда попадали, позволь узнать? — язвительно уточняю я, и так зная ответ.— Понятно как, — Ро не понимает сарказма. — Души продавали, тела. Помимо служения, у них всё же есть здесь какая-то жизнь. При Слейте её, конечно, не будет.— Ну да, Морра же прям благодетельница, — фыркаю я.— Завали хлебальник! — Ро снова начинает закипать.Решаю и правда заткнуться. Спорить с ним всё равно что биться головой о стену — только синяки останутся.Подхожу ближе к фрескам. Касаюсь пальцами белых крыльев, от них веет чем-то знакомым… приятным. Я себе это, вероятно, придумываю. Снова.Лики у ангелов стёрты. Стёрты кем-то специально, на старой краске видны остервенелые царапины. Теперь это лишь тени былого, пустые, никому не нужные, забытые. Как же так вышло?Моя… мать одна из них? Такая же где-то оставленная? Спрошу — не ответит. Как и всегда.Вместо раздумий я принимаюсь рыскать по боковым комнатам в поисках чего-нибудь полезного. И даже кое-что нахожу: пару одеял, изъеденных молью, и закупоренную пыльную бутылку сомнительного пойла. Отличный набор для выживания в Аду.За это время Ро успевает забаррикадировать вход, сгребая тяжёлые деревянные скамьи. На мой немой вопрос он лишь хрюкает что-то невнятное и продолжает таскать скамьи к дверному проёму.Расстилаю одно из одеял в самом углу и плюхаюсь на него. Под развалившимся сводом есть хоть немного укрытия от красного света. Усталость накатывает такая, что даже кости ноют. Достаю бутылку, отковыриваю пробку и делаю глоток. Пойло оказывается крепким, терпким и отдаёт дымом и кореньями. Аде бы понравилось…— Эй, — бросаю я через весь зал, голос отражается эхом под сводами. — Не хочешь?Ро прекращает возиться со скамейками и медленно, с недоверием, поворачивается. Он смотрит то на меня, то на бутылку. Наконец, с глухим ворчанием, бредёт через зал и тяжело опускается на пол в паре метров от меня, прислонившись спиной к колонне. Я протягиваю ему бутылку. Он берёт, оценивающе нюхает, затем опрокидывает в себя изрядную порцию. Его лицо искажает гримаса.— Дерьмо, — хрипло констатирует он, но делает ещё один глоток, прежде чем вернуть бутылку.— Редкостное, — соглашаюсь я.Ро начинает тихо посмеиваться, а потом и вовсе ржать во весь голос.— Чё ты ржёшь?— Если ты так извиняешься за то, что мы остались без тачки, то так и быть, я тебя прощаю.— Ещё чего, — отхлёбываю из бутылки и протягиваю ему. — Не одному же мне этим травиться.Сказав это, я, не удержавшись, смеюсь сам.— Да уж, это тебе не коктейльчики у Тома, — морщится демон. — Этот прохвост знает, что делать с алкоголем.Услышав знакомое имя, выпрямляюсь и прищуриваюсь. Тома я знаю давно и в жизни бы не подумал, что он служил Морре, ровно до момента ритуала. Он ведь так тщательно оберегал Аду, даже мне как-то пригрозил.— Эй, Алекс, ты чего завис?— А-а… — встряхиваюсь и решаю спросить. — А Том как умудрился сбежать от Морры?— Не то чтобы он сбежал, — после недолгого молчания отвечает Ро. — Том оказался чуточку умнее остальных, улизнул на одном из заданий, но его потом всё равно поймали. Мы все на привязи, просто у кого поводок короче, у кого длиннее. Разорвать эту связь… невозможно.«Как и мне», — мелькает у меня в голове, но я молчу. Что я могу сказать? «Сочувствую»? Звучало бы как насмешка.Его слова повисают в воздухе, холодные и безнадёжные. Снова глотаю из бутылки, пытаясь сжечь внезапный ком в горле. Ро ковыряется в сумке и вытаскивает два свёртка.— На, — кидает он мне один.— Это что? — нахмурившись, разворачиваю бумагу, в которой оказывается что-то типа сэндвича. — У тебя всё это время была нормальная еда?— Ага, но ты так забавно жевал сухпаёк, я думал, тебе нравится.— Нахрен иди, — кривлюсь я в полуусмешке.Бутылка медленно пустеет, а тяжёлое, липкое тепло от выпивки и неподвижности начинает сковывать конечности. Глаза слипаются сами собой. Ро, кряхтя, сползает по колонне ниже, устраиваясь поудобнее. Слышу, как его дыхание становится всё глубже и ровнее.Последнее, что я вижу перед тем, как провалиться в сон, — багровый отсвет снаружи, дрожащий на его неподвижной фигуре, и давящая тишина древнего храма, ставшего нашим временным убежищем.Впрочем, если бы не мои сны, он стал бы нашим постоянным захоронением. ---------- Глава 21. Ада Where I End And You Begin — Radiohead О-ох, отлично! Снова эта хренова чаща! Мы приходим именно к тому месту, откуда я бежала сломя голову. Ничего не подозревающие люди послушно идут за фейри вглубь тоннеля из сплетённых деревьев. В кромешной тьме только фиалковый свет от крыльев освещает дорогу. Иду замыкающей. Хм… лучше держаться поближе к источнику опасности. Хрен знает, что он задумал. Догоняю парня. Равняюсь с ним и как бы невзначай спрашиваю:— И что это за место?— Тоннель… — уклончиво отвечает он. — Он ведёт в город.— Очень исчерпывающе, — закатываю я глаза. — Тут как-то жутковато.— Боишься? — он поворачивается ко мне, ухмыляясь.— А что ты всё время лыбишься? — вспыхиваю я, тряхнув головой. — Знаешь, есть у меня друг, тоже улыбается как придурок.— Я… не специально, извини, если тебя это пугает, — его глаза тускнеют, но ухмылка остаётся висеть. Он крутит пальцем у рта. — Это подарок от… жены.Прищурившись, разглядываю небольшой шрам, продолжающий его ухмылку. Вот же идиотка…Хотя… Повод узнать его получше? А кто ему мешает соврать? Выдыхаю и тихо задаю новый вопрос:— Жена?— Ага, — кивает он. — Слушай, я расскажу тебе всё, как только мы доберёмся до города.А я-то думала, он поразговорчивее. Ну да ладно, хрен с ним. Просто буду следить, чтобы паренёк не слопал людей и не попытался закусить мной. Хотя я ему как раз поперёк горла встану.Шагаю, поглядывая через плечо на людей. Они топают за нами вполне спокойно, да и фейри не нападает. Всё жду, когда же появятся гадкие пикси, но их не видно. Может, это другой тоннель? Или мне, как обычно, всё привиделось? А может, и то и другое.Зря я сюда попёрлась, могла бы уже искать портал в Цитадели.Хрусть.Хрусть. Хрусть.Узнаю журчание воды и запах затхлой крови. Всё-таки это тот самый тоннель…За спиной кто-то пищит. Оборачиваюсь и вижу, что девочка обнаружила кости на земле. Она визжит, зажимая лицо ладонями. Люди начинают пятиться. Вот и приехали.— Нет-нет, успокойтесь, — фейри говорит вкрадчиво и ласково. — Да, здесь живут пикси, но со мной вас не тронут. Нам нужно пройти весь тоннель.Мечусь взглядом между ними, слежу за каждым движением фейри. Он всё ещё не нападает, но я готова чуть что его обезвредить. Он продолжает их успокаивать, но люди даже не обращают внимания на эти слова. Мужчина, бросив женщину со сломанной ногой, бежит обратно. Вот уж герой… Она оседает на землю и истошно вопит, нащупав чей-то череп.— Надо бы уже расчистить этот путь, — вздыхает парень. — Каждый раз одно и то же.Его крылья трепещут, с них сыплется пыль, и ветер несёт её по тоннелю, одурманивая жертв. Они замолкают и замирают. Так и знала!Фейри даже не понимает, когда я прижимаю его к земле лицом. Голова слегка кружится от пыли. Утираю плечом нос, на куртке останется мерцающий след.— Думал устроить себе и своим маленьким друзьям пир?— Нет, — тихо отвечает он. — Я их просто успокоил.Он не сопротивляется, только фиалковые глаза истерично мечутся туда-сюда.— Угу, так я и пове…Что-то тяжёлое опускается мне на голову, и я тону в темноте. Вот же… твари… «Эй, просыпайся!» — голос Морры прорывается сквозь пелену.«Просыпайся, я тебе говорю!»От покачивания подташнивает. Открыв глаза, вижу чью-то спину. Меня тащат как мешок! Живот сдавливает, и, прежде чем что-то сказать, я кряхчу.— Она, кажется, очнулась, — бархатистый мужской голос принадлежит человеку, который меня несёт.Он останавливается и кладёт меня на землю. Светлое лицо с мягкими чертами, приятная улыбка и запах земли. Пряди, обрамляющие лицо, сначала кажутся тёмными из-за солнца, бьющего ему в затылок, но, когда зрение фокусируется, я разглядываю светлые, выгоревшие, взлохмаченные волосы. В висках зудит.«Ммм… красавчик», — игриво замечает Морра.Вот мы сейчас его красоту и подправим.Мои руки связаны, а его голова соблазнительно близко к моей. Одно движение. Всего одно. Возможно, когда мне говорили: «Ада, нужно работать головой», они имели в виду вовсе не это. Кровь брызжет из носа парня мне на лицо и грудь. Он зажимает лицо и чертыхается. Я, пользуясь секундой промедления, отползаю от него, приподнимаюсь на колени и прожигаю верёвки. Пламя вспыхивает… но никто не нападает. Пошатываюсь, ноги подкашиваются. Отступаю на пару шагов. Как же башка болит… Суки.— Просто обернись, — фейри кивает мне за спину и сам проходит вперёд, как и остальные.Что за?.. Город. Не такой, как я видела. Этот действительно выглядит как Рай, немного избитый, но… прекрасный. Пламя затухает, а мой рот открывается.Здесь буйствует зелень, яркая, красивая. От цветущих лиан, оплетающих руины, в воздухе витает сладкий, приятный аромат. Люди не спеша ходят по мостикам, покрытым коврами мха, с обвалившихся карнизов свисают каскады плюща.Огромные деревья прорастают прямо сквозь стены ещё уцелевших домов.— Каэлан… — парень прокашливается. — Меня зовут Каэлан.— Ага, — отзываюсь я, всё ещё рассматривая город.Маленькие птички пролетают над нашими головами и скрываются в кронах деревьев.— Лидер сопротивления, огромная заноза в заднице королевской семьи…— Ага.Детский смех прорывается сквозь журчание чистых ручейков. Мимо пробегает трёхцветная кошка, потеревшись о ногу Каэлана.— И изгнанный принц… — он встаёт передо мной и иронично кланяется. — А это моё уцелевшее королевство.Встряхиваю головой, придавая себе незаинтересованный вид.— Ада, — представляюсь я и прохожу мимо. — Вдруг этого места барьер?— Э-э… да, — он немного хмурится. — И что, ты даже не удивишься?— Я хотела убедиться, что ты не сожрёшь людей, — безразлично пожимаю плечами. — В остальном мне без разницы, кто ты такой, у меня своих проблем дохрена. Мне нужно вернуться к Цитадели.Каэлан и светловолосый парень, всё ещё зажимающий нос краем своей мантии, переглядываются. В глазах фейца что-то блестит.— Ты не поверишь, но мы снова можем друг другу помочь! — он всплескивает руками и мельтешит крыльями. — В Цитадель просто так не войти. Помимо охраны и барьеров, внутри действует заклинание, путающее разум. Я знаю, как его обойти.Ты знала об этом?«Ох, как-то из головы вылетело», — притворно причитает Морра.Вот же тварь.— И чем же в таком случае я помогу?— Я могу ошибаться… — заискивающе продолжает Каэлан, — но ты ведь не просто демоница, ты что-то иное, твоя сила…«Брось. Мы сами справимся».Ты что-то мне недоговариваешь.— Поняла, — вздыхаю я, перебивая его. — Не хочешь ручки марать?Каэлан кивает и указывает ладонью вперёд, приглашая пройти через мост к основной улице. Насупившись, задумчиво хмыкаю… потерять время или попасть в ловушку. Алекс бы посоветовал подумать, разработать план. У Морры, очевидно, тоже свои планы, и я в них участвовать не собираюсь. Уж лучше довериться незнакомцу, чем сумасшедшей старухе с манией величия. Морра возмущённо ёрзает в голове.Будешь выёбываться — нажрусь дури.Это действует моментально.Мы спускаемся с моста и продолжаем идти до конца улицы. Она закручивается лабиринтами, я не успеваю даже запоминать дорогу. Запах пыльцы слабый, он еле угадывается, больше пахнет выпечкой и обычной дорожной пылью. Дома стоят хаотично, некоторые построены поверх других. Теряюсь, не встречая ни одного похожего поворота. Город разрастается слоями. Тут странно спокойно, слышится музыка, но не такая тягучая и нудная, как в том городе, здесь играют что-то задорное. Успеваю разглядеть, что парень держит в руках инструмент, отдалённо напоминающий гитару, рядом с ним босиком танцует девушка, тащит в круг других собравшихся. Всех без разбора.К Каэлану всё время кто-то подходит, жмёт руки, кланяется. Он треплет детей по головам и радостно улыбается милой женщине, вручившей ему корзинку с кроликами. Живыми. Что-то подсказывает мне, что это не потому, что он их разводит для веселья.Частично развалившийся храм, находящийся в центре всего поселения, встречает нас холодным камнем и шатающейся плиткой на ступенях. Я дважды чуть не спотыкаюсь, светловолосый парень пытается придержать меня, но, получив озлобленный взгляд, руку отдёргивает.Внутри всё выглядит не так печально. Здание отстраивают, левое крыло уже привели в пригодное для жизни состояние, потолок подпирают деревянные балки, а где-то опорой служат живые деревья. Каэлан величественно проходит по небольшому залу и садится на один из стульев, стоящих за широким круглым столом. Круглый стол? Интересно. Я усмехаюсь себе под нос.Тобиас, так зовут парня, которому я разбила нос, присаживается рядом, и они оба застывают в ожидании, что я к ним присоединюсь. Не тороплюсь, только опираюсь локтями о высокую спинку стула и смотрю на них.— Внимательно слушаю.— Сначала скажи, — Каэлан наклоняется, сложив пальцы в замок, — ты действительно владеешь Адским пламенем? Контролируешь его?Интересно… знают про Агноров? Не спеша снимаю куртку, кидаю её на стол, и моим ответом служит чёрный огонь, обвивающий руку до самого локтя. Мне нравится, когда этому удивляются… когда пугаются.Нравится ощущать превосходство.«Нравится ощущать власть…» — продолжает за мной Морра.Это бьёт в голову, отзываясь вибрацией в позвоночнике. Браслет сжимается, пуская кровь по предплечью. Резко тушу огонь. Откуда это в моей голове? Нет-нет. Стряхиваю рукой. Так, приди в себя. Нельзя показывать… страха. Прячу руку за спину, незаметно вытирая кровь о джинсы. Вскидываю подбородок и ухмыляюсь.— Невероятно! — восклицает Тобиас. — Я всю жизнь думал, что это выдумка!— Не ты один, Тобиас… не ты один, — проговаривает Каэлан, внимательно рассматривая меня. — Ада, я помогу тебе пройти через их заклинание, а ты поможешь открыть врата, сломать барьер и сбежать…— А тебе за каким хреном туда надо? — всё же уточняю я.— Как и любой свергнутый правитель, я хочу вернуть себе трон.Отлично. Я и тут умудряюсь впутаться в Гражданскую войну. Хоть в одном чёртовом мире можно без этого обойтись?«В Аду такой чуши никогда не было. Я держала народ в ежовых рукавицах. Они и помыслить не могли о перевороте».И где ты теперь, маменька?«Это трагическая случайность».Угу. Если бы не Макс, ты бы так и продолжала терроризировать не только Ад, но и Землю, а может, и до Рая добралась бы.«Маленький засранец! Я для него всё делала!»И убила его.«Нет-нет, Золотце, ты сама выжгла ему душу и мозг, так что мои руки чисты», — она хохочет, доводя меня до оцепенения.— Ада? — голос Каэлана врезается в уши так внезапно, что я вздрагиваю. — Всё…— Отлично, — на этот раз отодвигаю стул и сажусь. — Согласна, но мне нужно больше информации.История достойна как минимум фильма. Они, кстати, знают, что такое фильмы? ---------- Глава 22. Виктор Trouble’s Coming — Royal Blood Даниель недовольно, впрочем, как обычно, сидит в своём кресле и хмурится так, что даже глаз не видно. Не знаю, его больше бесит ситуация или то, что я сложил ноги на стол? О столе стоило бы переживать в последнюю очередь. Мы последние дни заняты обзвоном Стражей по всей Империи. Благо, говорим мы последние тысячу лет на одном языке. Больше всего волнений, конечно, ближе к нам, Рифгейт словно пятно на карте, от которого растекается гниль. Даниель отключает очередной звонок.— Я надеялся, что за пределы нашего региона не выйдет, но новости из Рутении и Сереса хреновые.— А Винланд что? — уточняет Джон, усердно потирая красные глаза.— А им побоку, между нами океан, — пыхтит Даниель, — они там всегда были немного сами себе на уме.Чудненько! Стоит порадоваться за них, раз в Винланде никого не жрут.Только что-то радость не приходит.— В общем, — он складывает руки в замок и опускает на них подбородок, — после того, как я разослал материалы не только по Альбиону, но и по нашим Имперским соседям, они пошуршали активнее. И вот сюрприз: тоже нарыли у себя притоны.Ну давай, делай вид, что ты этого не знал. Подавляю желание закатить глаза и всего лишь морщусь.— Но только у нас власти обнаглели настолько, — Даниель указательным пальцем почесывает шрам, — мы эпицентр.— Знаешь… — начинаю я, выпрямляюсь и скидываю ноги со стола.Стук в дверной косяк кабинета прерывает меня. На пороге стоит Элиза.— Там… короче, проблемы.Что же ещё?Подрываемся втроём и несёмся в архив, на экран уже выведен свежий выпуск новостей. В углу, утопая в кресле, сидит Ирис, ошарашенно глядя в экран, её потряхивает. Лира, присевшая на подлокотник, осторожно гладит девушку по голове.— Кажется, Алластор как-то постарел, что ли? — поджимаю губы и присаживаюсь на стол. — Глянь, Красотка, побрился бы хоть перед выходом на телек. Она, несмотря на дрожь, тихо хихикает.Противная рожа Алластора с наглой, почти хозяйской ухмылкой вещает с экрана.— …Мы скорбим о наших коллегах, которые волею судьбы оказались похищены повстанцами, но призываю вас не отчаиваться, ибо мы не собираемся сдаваться!Скорбит он, конечно.Кадры начинают меняться, появляется зал заседаний Совета, где все места заняты. Среди хорошо знакомых мне физиономий мелькают чуть менее знакомые.— Совет выбрал новые лица, чтобы служить и защищать народ Империи. Это не просто случайный выбор, это те, кто уже проявил себя и показал, как им важен мир.Да ну? Вон та девчонка-магичка ведь блогерша какая-то? А вампирша, кажется, новообращённая дамочка из семьи Джулиана.На экране появляются двое: светлый молодой мужчина и темнокожая женщина средних лет. Ниже появляются их имена: Олливер Кирн и Сиора Кембелл.Олливер говорит первый:— Мы рады служить Империи, наши предшественники, советники Пенхоллоу и Фёрнхилл, увы, покинули нас, но не покинули наши сердца.Сиора, чуть ли не торжественно, произносит:— Мы продолжим их дело и клянемся, что не отвернёмся от народа. — Она еле заметно стопорится, моргает, словно читает что-то с экрана. — Дальше мы вынуждены показать вам, к чему уже привело восстание. Помните: повстанцы не хотят мира, не добиваются свободы, они хотят захватить власть и установить свои правила, и мы это видим.От того, что появляется дальше, я сползаю на ближайший стул как тряпка. Закрываю глаза, не веря этому. Но звуки всё равно долетают до ушей, и смотреть всё же приходится.Кадры Чёрного замка, кадры трупов. Это сняли до того, как мы там оказались. Закадровый голос утверждает, что повстанцы проникли в замок посла Ривана Слейта и устроили там побоище во время светского приёма.Элиза зажимает рот ладонью и бубнит:— Но я же… я же…Она кидается к ноутбуку, начинает открывать вкладки, сайты и через пару секунд оседает на колени перед столом.— Ничего нет… ничего нет!— Где? — Джон поднимает её и усаживает на стул. — Эль, говори.— Как только мне поступили материалы с Чёрного замка, я, как обычно, занялась распространением, но сейчас всё пропало с сайтов, даже сами сайты заблокированы, — она закрывает лицо. — Бесполезно, всё, что я делала, было бесполезно!— Страж Тейт, взять себя в руки, — хлопает Даниель по столу. — Всем успокоиться! Нас пока не приплели, а значит… — он тычет пальцем в столешницу, — Продолжаем. Работать.— Я принесу воды… — шепчет Лира и уносится на кухню.Одариваю Даниеля таким взглядом, что аж самому не по себе становится.— Ладно… ладно, — Элиза встряхивает волосами, поправляет очки и упирается в плечи Джона, отстраняя его от себя. — Материалы сохранились, я сделаю всё заново, удвою защиту и пущу по грёбаным имперским каналам! Мне только нужно время, пару дней.Она рывком подвигает к себе ноутбук и агрессивно клацает по клавишам.Пару дней…А что за пару дней ещё выкинет Совет?Даниель, судорожно вздохнув, пролетает мимо и на выходе выбрасывает:— Попытаюсь сгладить ситуацию. — Он разворачивается и обводит нас пальцем. — А вы работайте. Всё ещё нихрена не известно, где Слейт, Дьюмор вы проебали. Виктор, хотя бы с Анжеликой договорись, её истерик мне ещё не хватало.— Понял, — киваю я, глядя, как он исчезает за дверью.Понял-то я понял, а вот что делать, всё равно не знаю. Попытаться договориться с Белоснежкой? Сомнительное мероприятие… Солнце медленно ползёт, исчезая за горизонтом. Наблюдаю за этим сквозь витражи последние тридцать минут, стоя в тени коридора. Утро не задалось, вечер, возможно, тоже не порадует. Лира крутится, уже готовая бежать из Ратуши.— Солнышко, я надеюсь, ты придумала, как будешь убалтывать свою Белоснежку.— Ничего она не моя, — хмурится Лира. — Уверена, она уже остыла.— С чего бы? Нас с Джони она чуть взглядом не прожгла на месте, — хмыкаю я и, уловив последний лучик солнца, иду к выходу. — А вы с Адой устроили целое представление.— Ну я же извинилась…— Надеюсь, этого будет достаточно.Машину беру на всякий случай без опознавательных знаков Ордена. Даже медальоны мы прячем поглубже в карманы. До комендантского часа минут тридцать, успеем доехать к кинотеатру, а там уж разберёмся. Может, Анжелика нас в гости пригласит.Стоило взять что-то к чаю.Лира не особо спрашивала, хочу ли я брать её с собой, только услышала, что я еду в штаб к «Рассвету», тут же собралась и упёрлась лбом, пока я не согласился.Мне даже думается, это поможет, Белоснежка явно тает как только перед ней маячит Солнышко. Хихикаю себе под нос, звучит дико забавно. Всё остальное, увы, вовсе не такое забавное. Было бы, конечно, здорово, если бы реальное солнце так решило все проблемы: вышло и оп — все плохие ребята исправились, а в Империи воцарились мир и любовь.Пофантазируй ещё, Виктор, у тебя здорово получается. ---------- Глава 23. Ада Angel — Massive Attack «Ещё раз попытаешься мне угрожать, я спалю твой мозг, будем овощем лежать, ни тебе, ни мне», — голос демоницы прорезается сквозь пелену, затянувшую сознание.Я поняла. У нас обеих есть свои фокусы.Видимо, меня принесли в какую-то спальню. Небольшая кровать, на которой я лежу, немного поскрипывает от движений. В углу валяется моя сумка. Хватаю её и вытаскиваю пакетик экстракта, хочу высыпать в рот всё, но останавливаюсь на половине. Пересчитываю пакетики… Мало осталось. Если буду делить, то хватит впритык. Давление в висках медленно отпускает, но её шёпот всё равно расплывается по моим мыслям.Рядом кто-то заботливо оставил вещи. Штаны из какой-то плотной ткани, тонкая кофта с длинным рукавом и мантия, в каких тут ходят почти все. Может быть, они где-то шьют одежду для себя? Пропускаю светлую ткань кофты через пальцы — похоже на… лён? На Земле уже давно ничего не изготавливают из натуральных материалов, я даже не могу представить, какими они должны быть на ощупь. Впрочем, неважно. Под вещами лежит записка ровным почерком с завитушками.«Надеюсь, с тобой всё в порядке! Можешь оставаться в этой комнате сколько потребуется. Моя спальня, если я вдруг тебе понадоблюсь, на этаже выше. Кухня и душевая прямо по коридору, не заплутаешь. Тобиас».Комкаю записку. Прихватываю шмотки, выглядываю из комнаты и узнаю коридоры храма, где мы говорили с Каэланом.Душевая — это хорошо. Отыскивается она действительно быстро.Пройдя вдоль кабинок с тёмными шторками, обложенными зеленоватой потрескавшейся плиткой, я выбираю самую дальнюю. В нос ударяет лёгкий запах сырости и плесени. Грязные вещи летят на пол. Их бы уже выкинуть: джинсы совсем потрёпались, а майка больше похожа на половую тряпку. Выглядит ужасно, и это не считая пятен крови. Я вздыхаю, задёргивая шторку. Интересно, когда меня начало так беспокоить, что на мне надето?Хочется, чтобы горячий поток смыл все мои мысли, все проблемы. Но, увы, этого даже я сама не в состоянии сделать. Вода немного жжёт кожу, оставляя красные следы. Это потому, что всё в Раю токсично для демонов? С самого начала даже воздух здесь меня отравляет.Обхватив себя руками, медленно оседаю на колени, наблюдая, как вода утекает в поржавевший слив. Две недели. Две недели мне не выдержать. Да и вообще, держусь ли я сейчас? Сколько во мне осталось самообладания, контроля, уверенности? Хоть чего-нибудь? Кое-что всё же подпитывает воспалённый мозг — ком нервозности и злости.Капли продолжают жечь, но я сижу, не двигаясь, наказывая себя. По щекам катятся слёзы, и от них куда больнее, чем от ядовитой воды. Её шум превращается в грохот, за которым я не слышу ни собственных рыданий, ни уничтожающего голоса Морры. Как обычно, комментарии демоницы состоят из гадостей и язвительных подъёбок, но в какой-то момент ей надоедает, и она затыкается.Не выхожу из душа, пока не чувствую, что кожа начинает слезать и кровоточить. Кремовое полотенце, вытянутое из стопки на полках, покрывается кучей маленьких красных пятнышек, стоит мне только в него завернуться. Но мелкие ранки затягиваются спустя пару минут, и я без опасений испачкать светлую ткань надеваю новую одежду. Чувствую я себя в ней, мягко говоря, неприятно: везде покалывает и чешется. А моя старая одежда… Стоит всё-таки выкинуть. Хорошо, что я додумалась прихватить шмотки и себе, и Алексу.На автомате тащусь обратно в спальню. Вытаскивая из сумки другую одежду, смотрю в окно. По нему тянутся лианы с мелкими цветочками, пробиваясь сквозь деревянные рамы. Странный мир. Примитивный, но такой похожий на наш. Приглядываюсь: небо голубоватое, а значит, ещё день. Я ведь собиралась с Рейной пообщаться, как раз самое время. Южный квартал пропитан магией, она чувствуется даже в воздухе. Здесь всё отличается от северного: шумно, что-то пролетает над головой и искрит. Кажется, я попала на рынок.Мелькает пара Людей в толпе. Они без страха и предвзятости общаются с магами, покупают волшебный хлам в лавках. На Земле всегда заметно, как Люди шарахаются от Существ, отпрыгивают, даже если просто плечом задеть, а за руку поздороваться — так это вообще что-то невозможное. Большинство носит амулеты, определяющие, есть ли рядом кто-то хотя бы с каплей магии в крови.Но эти Люди… другие. Почему? Разве не их вытащили из рабства фейри? Что-то не так.«У тебя паранойя, Золотце».Конечно, у меня паранойя. С тобой-то в голове иначе не будет.Морра, как обычно, возмущённо фыркает, но затихает, стоит мне подумать об экстрактах.Медленно тащусь по улице, разглядывая окружение. Торговые лавки заканчиваются, и улица перетекает в жилые дома. Кое-где выглядывают полуразрушенные статуи, закрашенные фрески. Подхожу к одной из стен и слегка соскребаю краску. Там изображено что-то тёмное…«Да сколько можно!» На меня смотрят озлобленные чёрные глаза Ксара. Он давит одним лишь присутствием, так что в желудке всё переворачивается и тянет выплюнуть свой ужин. По красной коже бегают желваки, копыта громко стучат по камню. Старейшина… Самый древний. Только он имеет облик истинного демона, только ему подвластно адское пламя. Он создал нас всех по своему подобию, но мы почему-то больше походим на людей.Меня притащили сюда в ночь, ничего не объяснив, дав лишь накинуть платье. Стою, потупив взгляд, боясь даже шелохнуться.— Морраэль, — шипит старейшина, и я вздрагиваю, — ты совсем недавно поступила на службу и уже показала себя преданной делу Старейшин. Сколько душ у тебя на счету?— Сто двадцать шесть, — гордо отвечаю я. — Сто трудятся на благо Старейшин, двадцать шесть мной поглощены по истечении срока договора.Ксар хохочет и хлещет хвостом по полу.— Аппетиты у тебя что надо для младшего демона!Он оказывается прямо передо мной, хватает за щёки, сжимая до боли, поднимает голову и прожигает взглядом. По спине пробегает дрожь, но я не могу вырваться. Не имею права.— Что ж, Морраэль, тебя избрали для ритуала.— К-какого ритуала? — сглатывая страх, переспрашиваю я.— Ты родишь дитя, способное уничтожить пернатых ублюдков навсегда.Он выпускает меня и откидывает. Падаю, обдирая руки до крови. Несколько мгновений я просто смотрю, как затягиваются раны. Ритуал? Дитя? Уничтожить ангелов? Нет!— Нет!— Что значит нет? — Ксар разворачивается и напирает на меня.— Почему я?— Ты одна из. Подохнешь, как и предыдущие, возьмём новую, — он смеётся, выплёвывая слюни. Я отшатываюсь, чувствуя запах гнили из его рта.Старейшина щёлкает пальцами, двое демонов подхватывают меня под руки и тащат. Как бы я ни вырывалась, как бы ни пыталась их сжечь, ничего не помогает. Моих сил недостаточно.Ксар шагает за нами и объясняет так, словно не собирается меня убивать.— Мы нашли удивительную аномалию, человека, владеющего магией, — он хмыкает. — Кто бы мог подумать: вся его семья имеет силы, и, представляешь, Морраэль, им для этого не нужна подпитка извне. Они сами по себе источник.К этому моменту меня уже заковывают в кандалы. Я не отвечаю, просто злобно рычу.— Впрочем, у вас будет время познакомиться друг с другом.Клетка захлопывается, а в темноте кто-то гремит цепями.— Здравствуй… Меня зовут Харвин. ---------- Глава 24. Алекс Out Of The Black — Royal Blood Сон развеивается, как бы я ни старался в нём остаться. Ещё пару минут прихожу в себя, ощущая тепло её губ, слыша обрывки фраз. Возможно, если я не открою глаза, смогу снова провалиться туда, вернуться домой. В груди разрастается клубок давящего разочарования, с каждой секундой становясь всё больше. Чем дольше моё тело стремится в тот сон, тем больнее осознание, что даже уснув, я не попаду обратно. К горлу подкатывает стон и вырывается тихим хрипом. Открываю глаза, приподнимаюсь, прислоняясь к стене. Желудок сводит то ли от голода, то ли от тревоги. А может, всё сразу.Ро преспокойно дрыхнет в двух метрах от меня. Интересно, ему хоть что-то снится? Судя по храпу, вперемешку с забавным хрюканьем, вряд ли что-то страшное.Лучше бы мне привиделся кошмар, от них хотя бы просыпаться приятнее. А такие сны выплёвывают тебя в реальность на съедение собственным мыслям. Она сказала, что идёт за мной, я и не сомневался, конечно. Хотя всё это игра моего воображения, жестокая игра. Я просто хочу её видеть. Цепляюсь за образ золотистых глаз и запах сгоревшей травы. Цепляюсь так отчаянно, что даже не осознаю, сон ли вижу. Ада была там такой реальной, настоящей. Сны всегда давали мне это. Я слишком хорошо научился себя обманывать.Боль в груди постепенно проходит, но сердце всё ещё оглушающе стучит. Не могу понять, почему тревога никак не отступает. Но и разбираться с этим сейчас не хочется, надо выдвигаться.Выглядываю через дыру в развалившемся своде храма. Красная луна всё так же неподвижно висит, но небо будто стало светлее. Потерев глаза, присматриваюсь снова. Нет, по-моему, всё одно и то же.— Эй, Ро, — пихаю демона в плечо, — вставай.— Отвали, — хрюкает он.Я пускаю пару маленьких теней. Они юркают к его лицу и щекочут нос. Первые пару раз Ро отмахивается, но потом чихает так, что, стой я напротив, точно бы отлетел к стене. Он подскакивает, вертится, выпуская демонические когти, глаза мерцают красным. Меня пробивает на смех.— Чё ты?..— Такой большой и такой пугливый, — шевеля пальцами, заставляю тени покрутиться у него перед глазами.Ро машет лапой, разгоняя их, и зло цедит:— Допрыгаешься, и я проломлю тебе череп.Опустив руку, вздыхаю и закатываю глаза.Ро ещё немного ворчит, пообещав, что в следующий раз я точно отхвачу по морде, а сейчас просто не время. По его словам, Красная пустошь за этим храмом. До границы мы добираемся довольно быстро, и я сразу понимаю, где она начинается. Если до этого под ногами была просто мёртвая, растрескавшаяся земля, то стоит сделать ещё пару шагов, и я по щиколотку проваливаюсь в рассыпчатый алый песок. Он горячий, как угли после костра, липнет к коже, к одежде, кажется, даже к мыслям. Забивается в ботинки, в каждую чёртову складку одежды. Скрипит у меня между зубами, хотя я даже рот не открывал.Ро шагает рядом спокойно, немного лениво. Глядя на него, можно подумать, что он гуляет по пляжу где-то у моря. Его ботинки утопают в песке так же глубоко, как и мои, но он этого даже не замечает. Хотя иногда в его движениях проскальзывают намёки на нервозность. Только это явно не от жары, в этом пекле Ро прекрасно себя чувствует. Демона беспокоит что-то другое.— Как дела? — небрежно бросает он через плечо.— Фантастически, — бурчу я и вытираю лоб. Ладонь остаётся красной от песка. — Чего это ты спрашиваешь?— Да так… просто, — он выдыхает и тихо добавляет: — не нравится мне это место.Воздух словно из раскалённого металла, дышать им невозможно. Он забивается всё глубже в лёгкие. Каждый вдох царапает горло. Куртку я пытаюсь снять раза три и каждый раз надеваю обратно, потому что кожу начинает невыносимо жечь. Ад токсичен. Он хочет меня разъесть. И у него прекрасно получается.Лицо саднит. Щёки чешутся до боли. Голова раскалывается. От голода скручивает живот. Но еда с песком ещё хуже, чем вовсе без еды.Мы идём, тащимся уже несколько часов, может, больше. Я так и не понимаю, как здесь определять время, поэтому доверяюсь демону. Как бы пугающе это ни звучало. Песок под ногами становится мягче, глубже, стараясь утянуть нас вниз. В голову лезут сцены, как будто из реальности, где у него получается и мы становимся вечной кормушкой для этой пустыни. Отмахиваюсь от этих мыслей, как от назойливых мух, но чем дальше мы идём, тем прочнее они заседают у меня на подкорке.— Ещё немного, — Ро вырывает меня из этой пучины, указывая вперёд.На горизонте маячат здания. Город. Мы почти дошли! Эта чёртова пустыня не бесконечная!Песок шуршит под ногами, пот стекает, заливая глаза. Думаю только об одном: не упасть, не остановиться. Ро идёт чуть впереди и время от времени оборачивается, проверяя, жив ли я ещё. Умереть хочется, но я продолжаю идти. Потому что выбора нет. Потому что где-то впереди, за этим красным, обжигающим песком, ждёт выход. По крайней мере, я на это надеюсь. Я об этом молюсь.Ворота города, наполовину увязшие в песках, встречают нас обломанными створками и снесёнными с петель решётками. Забравшись на насыпь, я вижу город. Заброшенный. Ещё более разбитый, чем тот, откуда мы пришли.— Я так понимаю, здесь никто не живёт.— Правильно понимаешь, — ворчит Ро, скатываясь с песочной горы, — отсюда все свалили из-за близости с Красной пустошью. Она расширяется с каждым годом, скоро весь город уйдёт под землю.Я тоже скатываюсь и разваливаюсь на разбитом асфальте.— И где искать портал? — спрашиваю я, пялясь на небо. Дышать здесь кажется немного легче.— Где-то в центре, — Ро вытаскивает из сумки карту и крутит её, — там должна быть башня или типа того.— Прям как в сказке.— Ну вставай тогда, принц, блять, — Ро пинает меня по ноге. — Пойдём поищем твою принцессу.— Главное, при Аде такое не ляпни, — смеюсь я, поднимаясь.Всё оказывается даже проще, чем я думал. По главной улице мы быстро выходим к центру. Башня тут действительно есть, мы поднимаемся по закрученной лестнице и заходим в небольшой зал с пентаграммой. Ро начинает вытаскивать из сумки кристаллы и склянки с красной жижей, расставляя всё на полу. Я с интересом наблюдаю за его действиями и всё же, не удержавшись, спрашиваю:— А зачем всё это?— Порталы не так легко открыть, — поясняет он. — Этот ритуал позволит разорвать пространство, как это делают Агноры. ---------- Глава 25. Виктор My Name Is Human — Highly Suspect — Вик! Срочно, открой!Подрываюсь, моментально оказываясь у двери, за которой стоит Лира. Глаза в панике мечутся, она, задыхаясь, машет руками перед моим лицом.— Что случилось?! — хватаю её за локти, чтобы она перестала мельтешить. — Ну, Солнышко, говори!— Пенхоллоу…Мне хватает двух секунд, чтобы добраться до комнаты советницы, преодолев весь коридор. О нет… Не-не-не, как же так? Кровь растекается по белым простыням и капает на пол. Она мертва, горло вспорото. Перестаю дышать. Сглатываю слюну, она комом застревает в глотке. Из тени выступает Ирис, её руки, перепачканные в крови, дрожат, прижимая нож к собственной шее.— Красотка, не стоит делать необдуманных действий, — ласково говорю я и начинаю медленно подходить к ней. — Я тебе помогу, только убери нож.Лира появляется за спиной и шепчет мне дрожащим голосом:— Я даже внушить ей не могу…— Не подходите! — кричит Ирис, прижимая острие сильнее, на коже выступают бордовые капельки. — Я должна вам сказать…— Да, Красотка, мы тебя слушаем… — переставляю одну ногу, встав на пару сантиметров ближе. — Что…— Орден падёт! — слова срываются с её губ, перетекая в едва слышное всхлипывание. — Вы не знаете, что грядёт, кто за этим стоит!Хрупкое тело в длинной ночной рубашке, которую мы выдали ей только сегодня, бьёт дрожь. Девушка не плачет, но красные глаза слегка влажные и припухшие.— Знаем, Ирис, мы знаем, и поэтому боремся, — делаю ещё один маленький шаг к ней. — Не бойся, мы сможем тебя защитить.Она смеётся. Смех на грани истерики и злости, леденящий душу. Её страх пропитывает каждый угол комнаты, точно так же, как кровь впитывается в простыни, липнет к стенам, сдавливая пространство всё сильнее. Я позволяю себе не чувствовать удушающий запах крови, чтобы не съехать с катушек. Последнее время становится сложнее себя контролировать. Но это всё нюансы. Ещё шаг.— Ты не понял, дорогой граф, — ядовито и высокомерно выплёвывает она, но тремор рук выдаёт нервозность. — Я не боюсь Алластора, я боюсь смерти… но если того требует Совет…— Нет! — срываюсь с места и впечатываюсь в прозрачную телекенитическую стену.Ирис вонзает лезвие в шею и, захлёбываясь, начинает заваливаться на пол. Стена исчезает, подхватываю её, зажимая рану ладонью. Прокусываю запястье, лью кровь ей в рот. Должно хватить, должно.— Сангвиталис! Лира, быстро! — кричу я, но, опустив глаза на Ирис, выдохнув весь задержанный в лёгких воздух, тихо говорю: — Поздно.Лира застывает в дверях, зажав рот руками. Её колотит в панике, запах её пота смешивается с солёным запахом слёз Ирис.— Буди Джона, — шепчу я, и она убегает.Моя рубашка впитывает чужую кровь, ткань липнет к телу, и от этого к горлу ползёт душащая жажда. Отползаю от Ирис, срываю рубашку, выкидывая её подальше. Она ведь всего лишь девчонка, молодая… ей ещё жить и жить… жить…Узнаю Джона по тяжёлому вздоху. Он входит уже с мешками и молча начинает заворачивать трупы. Ночь только начинается. Мы с Джоном вытаскиваем тела, включая иссохший труп Элизабет, загружаем их в машину и отвозим на старое заброшенное кладбище за Ратушей. Покосившиеся надгробия с выцветшими надписями и покорёженные заборчики навевают лёгкое желание лечь в какой-нибудь соседний гроб на парочку десятков лет.Выбрав три самые забытые могилы, мы откапываем ямы и укладываем тела поверх уже лежащих там костей.— Надеюсь, проснусь утром и обнаружу, что это сон, — угрюмо говорит Джон, кидая землю лопатой.— Тебе повезло, — улыбаюсь я. — Ты уснёшь и потом можешь притвориться, что тебе действительно это приснилось.— Если бы, Виктор… если бы.Останки Элизабет мы закапываем последними. Я не видел её с тех пор, как вырвал сердце в тот день. От неё не осталось практически ничего, только высушенные, похожие на ветки кости, обтянутые потрескавшейся кожей. Когда я поднимаю её, с пальца скатывается кольцо. Крупный жёлтый камень, такой непривычный выбор для Лиззи… Кручу в пальцах перстень, от него исходит тепло, мягкое, уютное и живое. Заворожённый, смотрю на него так долго, пытаясь вобрать весь его свет, что даже не слышу голоса Джона.— Вик, шевелись! До рассвета тут стоять будешь?— Да… то есть нет, — оживаю я и, сунув кольцо в карман, начинаю орудовать лопатой. — Джон… тебе не кажется, что это всё бессмысленно?— Что именно? — он поднимает на меня взгляд серых глаз.Как же они похожи с Шоном. Я знал их обоих с детства и тогда вообще еле различал.— Переворот, война… — устало выдыхаю, опираясь о лопату. — Что, если вместо того, чтобы спасти мир, мы погубим его?— Я не знаю, — Джон отвечает слишком резко и натянуто, кидая очередную кучу земли в яму. — Только мир и так уже погряз в дерьме, вряд ли мы сделаем хуже, если будем пытаться.— Мы уже сделали хуже! — вырывается у меня отчаянный крик, вспугнувший ворон с ближайшего дерева. — Умирают Люди, Существа… Иветту и Ирис можно было спасти, переубедить, действуй мы хоть немного аккуратнее!— А Совет аккуратно действовал?! — рявкает Джон, бросая лопату и, переступив через могилу, встаёт передо мной. — Мы защищались и тогда, и сейчас! Шон умер за это! Эль потеряла руку! С Алексом и Адой вообще неизвестно что!— Джон, я… — мой голос хрипло срывается. — Я устал. За шестьдесят лет я ни разу не испытывал такой пустоты и отчаяния, как сейчас…— Тебе полтинник, Вик…Всё время путаю года. Старый. Старый, глупый вампир.— Память ни к чёрту! Я же не об этом!— Поэтому ты хочешь сдаться?— Нет, но… я не знаю, правильно ли мы поступаем.Джон рычит куда-то в пустоту, проходит мимо, пихнув меня плечом. Я пошатываюсь, но удерживаюсь, ухватившись за лопату, воткнутую в землю. Надо закончить дело.Через несколько минут до меня долетают звуки мотора и лязг шин. Он уезжает, оставляя меня здесь. Что ж… закапываю последнюю могилу в одиночестве. Не Джона надо было спрашивать об этом. Совсем не Джона.У меня есть ещё несколько часов, а кладбище так и манит прогуляться. Оно старое, я бы даже сказал, древнее. Сейчас никого здесь не хоронят, оно просто стоит как памятник старой войне. Под этой землёй лежат солдаты, кого смогли опознать, да и кого не смогли, тоже тут, в братской могиле. После них тянутся ряды мирных граждан, погибших по воле случая, попавших под заклинание или обычную пулю. Люди и Существа, Существа и Люди. Они лежат, укрытые толстым слоем перегноя, а на них расцветают цветы. Сейчас, конечно, уже завявшие и замершие, но стоит вернуться весне и выйти солнцу, как они снова заиграют цветными пятнами, как будто утверждая, что даже смерть ведёт к жизни. Я и сам это знаю, кому, как не мне?Волочусь между обшарпанными оградами и зарослями деревьев. Во всяком случае, мне есть к кому зайти.Наверное, хорошего отца из меня не вышло. Следовало бы почаще сюда приходить. Я стряхиваю сухие листья и мусор с надгробия и усаживаюсь рядом, прислонившись к холодному камню. Хотя он вряд ли холоднее, чем я.— Прости, Хвостик, — выдавливаю, хмурясь. — Ты бы сейчас отругала меня за апатию и бездействие. За желание всё бросить.Набираю полную грудь воздуха до болезненного ощущения в лёгких и медленно выпускаю его. У живого человека в такую погоду непременно пошёл бы пар изо рта. Но не у меня.— Да, я знаю, — киваю сам себе. — Происходящее было ужасным, диким и непростительным. Но чем лучше Орден?Мы хорошие, они плохие? Наши методы мягче? Наша власть лояльнее? Это смешно. Орден так же угрожает, убивает, манипулирует, пытает… Разница лишь в том, что мы делаем это ради благой цели? Ради мира?Мира, который прогнил настолько, что невозможно понять, где прячется истина, а наш установленный «порядок» рушит такой хрупкий, еле достигнутый баланс. Да и был ли он вообще?Вытаскиваю из кармана медальон. «Баланс. Порядок. Истина» — три слова, вырезанные рунами на обратной стороне. Они вырезаны на подкорке моего сознания, на высохшем мёртвом сердце, на моём теле. Но я с трудом верю в эти слова.Но она верила. Искренне. ---------- Глава 26. Ада Mother — Babes In Toyland Глаза открыть мучительно сложно, они словно слиплись. Веки совсем тяжёлые, голова разрывается. Невыносимо. Когда же это я так… Запах другой? Что это? Ваниль и земля? Этот запах чужой…Тру глаза. Сквозь пелену пытаюсь разглядеть хоть что-то. Комната выглядит иначе, больше. На потолке резные панели, а на окнах красивые тяжёлые шторы тёмно-синего цвета. Они скрывают комнату от яркого света.Это не та каморка, в которой меня поселили. Совсем не та.Медленно поворачиваю голову и в ту же секунду подскакиваю. Чего блять?Тобиас!?Где моя одежда!?Что за хуйня?Дёргаю простынь, отчего он скатывается с кровати, и, пока он пытается подняться, обматываюсь тканью и выставляю руку вперёд. На кончиках пальцев разгорается пламя.— Эй, что такое? — он испуганно пялится на меня.— Что ты сделал?— Ничего… Ты сама пришла!Отдёргиваю руку и оглядываю его с недоверием. Он стоит передо мной, подняв руки и округлив глаза. На нём нет совершенно ничего.Сглатываю желание проблеваться. В животе сводит спазмом.— В смысле “сама пришла”?— Ты не помнишь? — он начинает натягивать штаны.Качаю головой и отступаю назад.— Ночью постучала ко мне, я открыл, и ты… ну, набросилась, — пожимает он плечами и тупо улыбается. — Я подумал, что ты пьяна или под чем-то ещё, в общем…— Трахнул меня, — перебиваю и отхожу ещё на шаг. — И тебя не смутило, что я «под чем-то»?— А почему это должно меня смущать? — Тобиас обходит кровать и пытается подойти ближе ко мне. — Слушай, тебе было приятно, мне было, в чём проблема?Мои брови ползут вверх. Не отвечаю и выскакиваю из его спальни в одной простыне.Как так вышло? Ничего не помню… Экстракты я не принимала, засыпала абсолютно трезвая. Чёрт!«Маме тоже нужно развлекаться, Золотце».Старая. Сумасшедшая. Сука!В ответ раздаётся лишь оглушающий смех Морры.Бегу по лестнице вниз, сталкиваюсь с кем-то, но даже не обращаю внимания. Вслед кричат, но я уже захлопываю дверь своей каморки. Начинаю лихорадочно рыться в сумке. Они были здесь, точно были!«Были, да сплыли», — усмехается демоница.Что ж тебе спокойно не сиделось в моей голове!? Ненавижу тебя! Ненавижу!«Представь себе — это взаимно».Срываюсь на крик. Тяжёлый и бессмысленный. Надо что-то придумать. Срочно! Пыль! Нужна пыль! Морра злится, прочитав мои мысли. Нет… Она выкручивает мне руки. В попытке схватить одежду пальцы выворачиваются и с хрустом ломаются. Один. Второй. Третий. Боль прокатывается по всему телу иглами, оседаю на пол, сжимая целой рукой свою правую ладонь.Остановись! Прекрати!«Отдай. Мне. Тело!» — визжит демоница.Запястье.Локоть.Плечо.Отдай тело. Отдай тело. Моё. Моё. Моё!Нет. Нет. Нет.Никогда.Я не в силах её остановить. Слёзы заливают лицо бесконечным потоком. Лёгкие сжимаются от недостатка воздуха. Мне не вздохнуть. Когти скребут глотку изнутри.«Я заставлю тебя уступить!»Дверь распахивается, на пороге застывает Каэлан.— Что случилось? Ты промчалась мимо в одной…— Мне нужна фейская пыль! — вылетает у меня изо рта.После этой фразы Морра начинает ломать мне вторую руку, начиная с пальцев. Принц хватает ртом воздух, мечется глазами по комнате.— Каэлан, прямо сейчас мне нужна чертова пыль! — кричу то ли от истерики, то ли от боли. — Я могу взорваться! Уничтожить здесь всё!Это выводит его из оцепенения. Он подлетает ко мне, и с его крыльев сыпется блестящая пыль. Она разносится мягким облаком и окутывает меня. Вдыхаю полной грудью. Тяжесть в голове медленно отпускает. Визги Морры затихают, оставляя после себя разъеденный мозг. Мышцы расслабляются, боль слегка притупляется, но руки всё ещё ноют. Тело трясёт, я продолжаю плакать, не в силах остановиться.Но вскоре проходит и это. Пыль проникает глубже в лёгкие, поступает в кровь, и слёзы перестают литься.— Вправь… — выдавливаю я, хлюпая носом. — Вправь мне плечо.Рука болтается, вылетев из сустава. Каэлан присаживается и, осторожно поднимая мою конечность, тихо говорит:— Вдыхай. На счёт три.Короткий вдох.— Раз… — он резко вставляет плечо на место.— Сука! Ты сказал на счёт три!На этот раз Каэлан ухмыляется по-настоящему, только горько. Но потом быстро возвращается к серьёзному тону.— Если у тебя зависимость, то…— Не задавай вопросов, — обрываю его я. — Мне нужно несколько склянок с пылью. Иначе никакого похода не будет.Он кивает.— Оклемаешься, приходи в зал с круглым столом. Оклемалась я не быстро. Хотелось бы позволить себе пролежать в кровати ещё пару часов, но страх возвращения Морры не даёт мне такой возможности.Если я совсем ничем её не заглушаю, она может управлять мной? Настолько?Это враг, которого я не могу убить. Не могу сбежать, не могу спрятаться. Когда-нибудь мне придётся что-то предпринять. Только все варианты сводятся к моему безвременному заточению. С другой стороны, в таком случае страдать буду только я.Ничего, посидит месяц на диете из фейской пыли и, может, что-нибудь осознает.«Брось, просто секс, чего ты завелась?» — явилась тварь.Как ты это сделала?«Да делать почти ничего не пришлось, я ему просто помурлыкала на ушко, и вот он повёлся на нашу милую мордашку», — хихикает она, словно ничего такого не сделала.Помурлыкала? В мутном зеркале напротив отражается моё лицо. Её лицо.На милую мордашку? Да?Сжимаю зубы и встаю. Меня порядком задрало наше сходство.«Ты что делаешь!?» — визжит Морра, но пыль ещё действует, ограничивая её действия.Падаю на колени перед зеркалом, одной рукой сжимаю себе щёки, на второй выпускаю когти. Пальцы ещё болят от переломов, но я могу и потерпеть. Потерпеть придётся ещё кое-что. Глаза вспыхивают красным, впиваюсь в кожу над левой бровью и тяну вниз. Боль-боль-боль. Морра орёт, и я ору. Что я делаю?Что надо!Терпи, сука!Страдай!Кровь заливает глаза, смешивается со слезами, капает на колени. Ещё. Ещё. Ещё. Глубже. Я разрываю кожу ото лба, когти скребут по переносице, прохожу почти рядом с правым глазом. Щека. Губы. Подбородок.Да. Да. Да.Я не ты. Не ты. Не ты. Никогда не буду тобой.Слюна скапливается, вытекает из приоткрытого рта. Рану щиплет.Меня трясёт. Дыши.В зеркале отражается лицо с тремя глубокими, рваными ранами. Они медленно начинают срастаться, но я не даю им этого сделать. Всё плывёт, вцепляюсь в раму и царапаю лицо снова. И снова. И снова.Я не буду тобой.Не буду такой, как ты.Тошнит. От вида своего тошнит. От всего тошнит. Проглатываю горькую слизь.Почти перестаю чувствовать боль. Лицо немеет, я даже не способна шевелить губами и моргать. Падаю на пол и смотрю в потолок. Перед глазами вспыхивают огоньки и расплываются. К вискам стекают липкие кровавые капли, впитываются в волосы. Я бы и волосы выдрала, будь у меня ещё силы. Всё кончено. Нет у тебя власти надо мной. Никогда не будет.«Это мы ещё посмотрим…» — шипит Морра.Глаза закатываются, и я больше… ничего…Не чувствую. ---------- Глава 27. Виктор Я буду очень благодарна, если вы оставите отзыв ♥️ пы.сы: Виктор же заслужил? Мне кажется заслужил New Noise — Refused Джон возвращается за мной почти сразу после восхода солнца. Я вижу, как он бежит по кладбищу, панически осматривая каждый угол. Ха, так и знал!Мой слух улавливает его слова:— Черт, Вик, где ты, старый идиот?! — Он вздыхает и клацает по экрану телефона. — Только попробуй сдохнуть. Надеюсь, ты спрятался в каком-то склепе.Хихикаю и поднимаюсь с земли. Я просидел под солнцем целый час, наслаждаясь прекрасной компанией. Что ж… Лавирую между оградок и выныриваю на дорожку прямо перед Джоном.— Уже соскучился по мне?— Какого хрена? — Он начинает стягивать с себя куртку и быстро накидывает мне на голову. — Ты сгоришь!— Как видишь, нет! — Кручусь прямо под лучами, раскинув руки, и смеюсь.— Как?— Похоже, кольцо Лиззи зачаровано, — показываю побрякушку на мизинце. — Надо, конечно, исследовать, но…— Охренеть, — он сгребает меня в охапку. — Я думал, ты подох. Маячок показывал, что ты не движешься, и я все кладбище обошел.— Все в порядке, — хлопаю его по спине. — Пойдем, Здоровяк, нам ещё переворот устраивать.— Новое прозвище мне придумал?Смеюсь в ответ и выхватываю ключи у него из рук.— Чур, я за рулем! Джон нехотя отпустил меня к Рите. Оставил мне машину, а сам поплелся пешком в штаб, под предлогом «надо прогуляться».У нас много дел, но я ведь заслужил? Тем более не рассказать ей о таком было бы преступлением!Пролетаю лестницы и тарабаню в дверь. Рита открывает, и я, не глядя, беру её за руку и тащу на улицу. Она даже не успевает ничего сказать, бежит за мной в пижаме и тапочках.— Вик, ты что делаешь?! — визжит она, когда мы оказываемся под солнцем.— Смотри, Кошечка! Смотри!Хватаю её и кручу. Она смеется. Она плачет. Кажется, за нас обоих. Останавливаюсь и опускаю её на землю. В её глазах так красиво отражается небо, лучики играют на лице и в черных волосах. Её ладони ложатся на мои плечи, она поднимает их выше и откидывает с моего лба прядку.— Но как? Заклинание? Зелье?— Это не важно, сейчас все это не важно… — шепчу я.— Вик… — Рита тянется и легко касается моих губ, почти невесомо.Я отвечаю ей тем же. Такой же легкий, как будто случайный поцелуй. Но он перерастает во что-то новое и тянущееся, счастливое и одновременно печальное. Она не целует меня, как раньше, сейчас в нашем поцелуе нет страсти, только успокаивающая, приятная нежность. Запах лаванды и кожи окутывает меня, заставляя прижимать её ближе. Я бы хотел надышаться её ароматом на всю жизнь, хотел бы раствориться в ней. Всегда хотел.— Я бы предложил погулять, но у нас тут… восстание, — глупо улыбаюсь я.— И тебе нужно идти, — кивает Рита, поглаживая меня по волосам. — Знаешь, я пойду с тобой.— Ты должна отдыхать, Кошечка.— Нет, Вик, я пойду, — твердо говорит она.Возвращаемся в квартиру. Рита скидывает вещи в сумку. Пока она собирается, я нахожу Стражей, представленных к ней, и отправляю их в Ратушу.Через час Рита готова. Жду на улице, желая подольше находиться под солнцем. Когда она выходит, я, разинув рот, стою как полный дурень. Что-то в ней изменилось за этот час, она снова стала… собой? Но стала другой. Волосы… отрезала волосы. Совсем коротко, они беспорядочно торчат в стороны, еле прикрывая уши. Надела свой излюбленный корсет поверх черной водолазки, кожаные штаны и огроменные массивные каблуки. Губы с темной помадой изгибаются в довольной кошачьей ухмылке, когда она видит мою реакцию.— Невероятная…— Так и есть, — хихикнув, она грациозно крутится и треплет волосы. — Как тебе?— Невероятно…— Повторяешься, — улыбается она и садится в машину.Рита задает миллионы вопросов по пути, но о себе не отвечает мне ни на один. Кошечка игриво увиливает, избегая комментариев о внезапном преображении. Ладненько. Разберемся с этим позже.В штабе Лира с Элизой сразу же забирают у меня кольцо для исследований. Без него чувствую себя голым и беззащитным, как будто я с ним всю жизнь ходил, а не пару часов.Даниеля на месте, конечно, нет, так что, наплевав на сдачу отчетов, мы решаем обсудить дальнейшие действия.— Может, нам сказать правду? — Джон трет бесконечно краснеющие глаза и смотрит на меня. — Совет подослал Ирис, чтобы убить Иветту…— Оставшиеся и новые советники активно транслируют то, что повстанцы похитили их, — Рита явно следила за ситуацией больше, чем я думал. — Мы не можем сказать, что они мертвы. Не зафиксировано, что это сделала именно Ирис, а значит, они легко вывернут это в свою пользу.— Нам повезло, что у них нет доказательств, что «повстанцы» — это Орден, — откидывается Джон на спинку стула. — Они это, конечно, уже знают, но народ все еще нам верит, и мы можем…— Слишком рискованно, — соглашаюсь с Ритой, но вдруг в голове возникает идея. — Эль, мы можем склеить из чего-нибудь, новое видео с Иветтой или Ирис? Приплести туда кадры с Черного замка?— Технически можем. У нас оставалось несколько неудачных дублей, попробую их отредактировать.— Займись этим, а я… а мне придется поговорить с Белоснежкой. Думаю, Фернхилл…— Не стоит, — поднимает голову Лира. — Ты, может, не видел, но они сами продолжают выпускать агитационные видео с ним…— И теперь это совсем не про мир, — добавляет Рита. — Теперь они открыто выступают против Существ. Новости пестрят этим.Проклятье! Я же им это позволил, какой же болван!Утыкаюсь лбом в стол и тихо скалюсь, пряча злость и раздражение. Мы же на блюдечке принесли им эту возможность. Почему, когда мне кажется, что все стало хоть чуточку лучше, мы ударяемся в ещё более непроходимые препятствия? Элиза добавляет новое:— С камеры и ноутбука пропали все данные, я…Не в силах больше слушать все это, встаю и выхожу из гостиной. Ноги сами приводят меня в комнату, падаю на кровать и прикрываю глаза.Нельзя бросать то, что мы начали. Нельзя позволить Анжелике прийти к власти, нельзя позволить Существам вернуться к пережиткам прошлого. Но когда мы рубим одну голову, на ее месте вырастают две.Но я верю. Я ведь изменился, смог отказаться от прежнего себя. Смог снова полюбить, обрести семью. И я ни за что не готов все это потерять.Все могло быть иначе. Или нет? Или мои прошлые решения привели меня к этому? ---------- Глава 28. Алекс Aftermath — The Ghost Inside — Мы несколько часов слоняемся по этим развалинам, ты уверен, что портал именно здесь?— Не знаю! — огрызается Ро. — Я тут ни разу не был и порталы сам не открывал! Карту, что мне Слейт дал, я просрал в пустоши! — добавляет уже спокойнее: — Думаю, что он должен быть в какой-то башне, но я не уверен.Сую руки в карманы и продолжаю идти. Всё равно выбора другого нет, кроме как таскаться по этим старым… древним улицам. Песок всё ещё иногда хрустит под ногами и на зубах. Щипаю себя, чтобы убедиться, что это не иллюзия и не сон. Какая глупость. В иллюзии, созданной демоном, я всё равно чувствовал и боль, и голод, и страх. Приходится долго всматриваться в небо, надеясь уловить хоть каплю движения, хоть намёк на реальность, но понять не могу. Мне остаётся только… верить?Смотрю в спину Ро. Он не дал спасти Фаргота, да я и сам сейчас понимаю, что, как бы я ни хотел его вытащить, соваться обратно в пустошь, туда, где до сих пор бушует буря, — хреновая идея. Убийственная. Второй раз нас никто не найдёт.Но больше меня беспокоят слова молодого демона: «Не верь никому и себе не верь». Забавно, что я тут о вере рассуждаю. И всё же Ро ведь заключил со мной договор, он не сможет его нарушить, да и я не могу. Потерев глаза, сразу же об этом жалею. Чёртов песок. Какой нахрен портал? Тут песок и камни. Камни и песок.Точно, камни!— Во сне я видел какие-то минералы или типа того, — обхожу Ро и сверлю его взглядом. — Они реально у тебя есть?— Да, — он отпихивает меня и идёт дальше. — Откуда бы ещё Демон Пустоши взял это?— Откуда мне знать?! — ору, остановившись. — Я вообще ничего не понимаю! Мы ходим кругами от края до края города, и ничего!Пинаю камень, он отлетает и ударяется о стену одного из зданий. Даже это действие вызывает у меня приступ усталости. Я не ел и не пил… не знаю сколько, по ощущениям, очень долго. Сколько мы провели в песке, неясно. Последняя еда у нас закончилась почти сразу, как мы вышли из пустоши. Потому что вторую сумку, как раз с едой, мы из песка не достали. Магия отзывается только благодаря вяленому нечто, которое Ро мне скармливает. Город начинает плыть. В глазах темнеет, делаю пару шагов назад. Развернувшись, нахожу глазами первое же здание с выломанной дверью и тащусь туда.Мне нужно хотя бы полчаса поспать, и я буду готов опять наворачивать круги в этом чертовом месте. Снова сны. Снова с ней. На этот раз она появляется раньше меня. Стоит, раскинув руки, приглашая в объятия. Но я не иду к ней. Просто сажусь и смотрю на женщину в упор.— Не делай этого. Не исчезай.Она плавно подходит ко мне и опускается на колени.— Ты почти дома, — она, еле касаясь, гладит меня по волосам. — Осталось совсем немного.Хватаю её за запястье и держу, боясь, что она сбежит.— Ты знаешь, где портал?— Знаю…— Расскажи!— Не могу, — женщина пытается вырваться, но я сжимаю крепче. Она оставляет попытки и тихо говорит: — Но могу показать.Она касается моего лба второй рукой, и образы врезаются в голову. — Отпусти! Морраэль, мне больно! — белокурая женщина почти плачет, в её глазах страх и мольба.— Мне тоже было больно! — Морра тянет её на себя и шипит в лицо. — Амара, ты мне задолжала, птичка.Как бы Амара ни сопротивлялась, Морра сильнее. Её когти впиваются в бледную кожу, демоница тащит её по улице, залитой красным светом. Крылья Амары потрепались, перья вырваны кусками. Это уже третий портал, который им предстоит открыть. Просто так пространство не разорвать, для этого нужна невероятная сила, и теперь… теперь Морра ею обладала.— Зачем тебе это? — хрипит Амара. — Ты держала меня так долго в заточении, а сейчас я вдруг тебе понадобилась?— О-о, да! — пропевает Морра. — Я не хочу расходовать только свою жизненную силу. Как здорово, что наша магия не знает, что мы в ссоре.Она на секунду замолкает, сильнее сжимая пальцы на запястье, а потом хохочет:— Я отдам тебя фэйри. Теперь Рай — это их дом, — а что уж с тобой делать, они сами решат. Мне ты больше не нужна.— Что? — взвизгивает Амара. — Что ты натворила? Как ты могла?— Я? Ничего. — Она, смеясь, швыряет Амару на землю. — Фейри проникли сквозь разлом, понятия не имею откуда, но теперь они хотя бы соображают. За несколько сотен лет набрались силёнок. И с ними, — Морра склоняется над ней и дёргает за волосы, — можно договориться.Слёзы заливают красивое лицо ангела. Ей тяжело дышать этим воздухом, кожу жжёт так сильно, что она облазит ошмётками. Она не выдержит ещё одного открытия портала. Не сможет.Из башни спускаются демоны, подхватывают изнеможённую Амару и тащат наверх. Морра поднимается следом, полы её платья тащатся по пыльным ступеням. Амара чувствует затылком её ядовитую улыбку. Так странно и пугающе. Амара не понимает, что именно она ощущает. Отвращение? Где-то глубоко в душе — сожаление. Но этому нет места. Морра в другом теле, всё ещё Морра. Моложе, сильнее. Страшнее. Не просто демон, что-то иное.— Давай, птичка, последний раз, — почему-то грустно говорит она.Они открыли уже два портала, связали Ад и Землю, Землю и Рай, но тогда Амаре не удалось сбежать. Остался только портал между Адом и Раем. Это её шанс. Она позволит использовать своё тело и магию снова и в этот раз точно сбежит.Амара встаёт, колени подгибаются, но она вздёргивает подбородок и расправляет крылья. Заточение не лишило её гордости, даже если до этого она дала слабину.Кристаллы мерцают в стенах. Они зафиксируют магию в разрыве, не позволят ему ни закрыться, ни разрастись. Пришлось проделать долгий путь сюда, слишком близко порталы располагать нельзя, иначе их притянет друг к другу.Морра подходит вплотную к Амаре, разворачивает её ладонь и режет когтем, а затем свою. Их раны соприкасаются, и они начинают читать заклинание.Боль проникает в вены, течёт к самому сердцу, заставляет кровь кипеть. Амара чувствует, как мерзко сливаются их сознания. Магия знает. Магия помнит. Магия устала от этого.Портал разливается зеркальным полотном. А потом демоница толкает Амару в пустоту под грохот разрушающейся башни. ---------- Глава 29. Ада Satellite — Rise Against Ступеньки уходят глубоко под храм, они скользкие от мха и сырости. Рейна спотыкается каждые пару метров, и кто-нибудь её обязательно подхватывает. Она глупо хихикает, это почти не раздражает. Тобиас иногда пытается подать мне руку, но я упорно игнорирую его. Морра протяжно стонет каждый раз, когда я отказываюсь.Сами тоннели ничем не примечательные, похожие на кишки каменного великана, уснувшего мёртвым сном. Они освещаются слабым светом мелких природных кристаллов в стенах, которые переливаются разными цветами и делают некоторые проходы похожими на калейдоскоп. Часто встречаются обвалы, и приходится обходить их, следуя карте Каэлана. Он довольно уверенно шагает, освещая пространство вокруг себя отсветом крыльев, а когда находит нужный путь, активно ими размахивает. С них сыпется пыль, и я частенько вдыхаю её, чтобы Морра вела себя потише. Принц же напоминает довольного щенка, наконец-то выпущенного побегать. От этой мысли я прыскаю в кулак и, давясь смешком, кашляю.— Ты как? Может, воды? — Тобиас моментально реагирует.Надеюсь, мой взгляд ему пояснит лучше слов. Иначе есть шанс, что ему совсем не понравится то, что мне очень хочется сказать.Я выдыхаю сквозь стиснутые зубы и отмахиваюсь.— Что не так? — он останавливает меня, прикоснувшись к плечу.— Ты бы занялся лучше делом, вместо того чтобы катить ко мне свои яйца, — дёргаю плечами, скидывая его руку. — Мне кажется, я тебе внятно объяснила, чего ты ещё хочешь?— Просто ты мне нравишься, — Тобиас улыбается и всё равно продолжает идти за мной. — Заводит грубость.— Ты сейчас получишь по печени. Такая грубость тебя заведёт?— Нет, но…— Вот и завали хлебальник, — огрызаюсь я и, отпихивая его, пробегаю дальше к Рейне.Она идёт уже сама, о чём-то переговариваясь с Каэланом. Он смеётся над её шутками. Оборачиваюсь на Тобиаса.Они все словно не воспринимают всерьёз эту миссию, а между прочим идут королеву убивать. Алекс бы уже вышел из себя от такой безалаберности.Из-за того, что Рейна выдыхается довольно быстро, мы останавливаемся всего часов через пять блуждания по тоннелям. Даже не верится, что сейчас я могу пройти больше километра и не запыхаться.Мне удаётся отыскать отличное место, вход завалило камнями, и в расщелину удаётся пролезть только мне. Я обдираю коленки, но протискиваюсь между камней. По небольшому залу мельтешат гадкие светлячки. Они сразу же замечают меня и заинтересованно подлетают.«Не давай им приближаться слишком близко».Без тебя знаю.— Ада, там есть что-нибудь? — голос Каэлана разносится эхом.— Да, тут пикси, — кричу в ответ и отгоняю особо настырного светлячка.— Я знаю, как с ними справиться. Сможешь убрать обвал?На всякий случай зло зыркнув красными глазами на пикси, разворачиваюсь к камням. Похоже, достаточно вытащить пару снизу, и всё обрушится само. Стягиваю куртку и кидаю её на пол, а сама присаживаюсь на корточки, хватаясь за один из выступающих камней. Тяну. Тяжеловато. Но камни сдвигаются.— Помощь нужна? — Тобиас заглядывает через щель. — Я могу с этой стороны подтолкнуть.— У меня есть кое-что получше, дорогуша, — вдруг говорит Рейна, а потом кричит мне: — Отойти подальше, девочка!Я хмыкаю. Да уж, девочка. Бантиков только не хватает.Рейна кидает что-то, слышу шипение. Отшатываюсь в сторону. Взрыв разносит полстены.Камни сыпятся с разных сторон, пару мелких падает мне на голову. Ауч… Морра тоже недовольно охает. Потираю затылок. Пожалуй, Рейна немного перестаралась, теперь сюда может танк проехать.Пикси, воспользовавшись моментом, слетаются ко мне, тягают за волосы, один даже пытается погрызть ухо, но тут же летит в стену. Каэлан, видя это, посмеивается.— Ну давай, принц, разбирайся, они меня уже задрали.— Один момент.Каэлан, откидывая мантию, по-царски входит в зал и расправляет крылья. Они переливаются ещё ярче от света цветных огоньков. Пикси, обратив на них внимание, мгновенно облепляют их владельца. Секунда, и огоньки начинают тухнуть, безжизненно падать на пол. Парочка успевает отлететь и скрыться в щелях. С каждым потухшим огоньком вокруг Каэлана разливается фиолетовый ореол. Я с интересом подхожу ближе, пытаясь заглянуть в его лицо. Оно меняется, глаза вываливаются и покрываются сеткой, точно как у Каллисты, он скалит острые зубы и тяжело дышит. Фу… Насекомые… Морщусь, но делаю ещё шаг. Тобиас отдёргивает меня, оттаскивает назад.— Подходить к нему опасно сейчас.— Опаснее меня тут никого нет, — отпихиваю парня и снова иду к Каэлану. — Эй…Принц глубоко вздыхает и медленно обретает свои обычные черты, последней на своё место возвращается кривая ухмылка.— Вот и всё, никаких мерзких пикси, — пожимает он плечами.— Ты просто взял и высосал из них жизненную силу?— Ага, мне в любом случае пригодятся эти силы, а они всё равно просто паразиты. — Он крутится вокруг, осматривая зал. — Кстати, пикси водятся рядом с водоёмами. Пойдём поищем?Вот так просто? Ну-у… допустим. Киваю и иду за ним. Всё лучше, чем торчать тут с Тобиасом. По пути нахожу несколько чаш для огня на каменных пьедесталах, там лежат угольки, даже скорее прах. Без пикси стало очень темно, надо бы придумать, как разжечь это старьё.— Чего ты задумалась? — Каэлан поворачивается ко мне, заметив мою заминку.— Да так… Света тут маловато, — бубню себе под нос.Иду обратно к Рейне и беру у неё пару необработанных Пирронитов. Покрутив один в ладонях, нагреваю его и поджигаю, кидаю в чашу. Пламя вспыхивает сначала чёрным столбом, а потом медленно окрашивается в жёлто-оранжевый. Прохожу по всему залу, и он озаряется тёплым светом. Теперь можно разглядеть колонны, уходящие в своды. Это похоже на маленький храм под землёй. Тут тоже есть статуи Саэль, но Ксара я не вижу. Хм… Не заслужил, наверное. По разбитым плитам в центр тянутся узоры, они смыкаются, а потом разводятся в углы, где зияют тёмные проходы. Один из них плотно завален камнями, а вот во второй уже нырнул Каэлан, оттуда разливается голубоватый свет.— Ада, иди сюда! Тут интересно!Войдя за ним, застываю. В скалистых стенах сияет множество кристаллов и вкрапления чего-то серебристого. Они намного ярче и красивее тех мелких и мутных минералов в тоннелях. Это невероятно. Элизе бы понравилось такое обилие светящихся камушков. Может, выковырять ей? За браслет в благодарность.Между камней стекает вода в небольшое, удивительно прозрачное озеро. Прохожу дальше и сажусь на берег, осторожно опуская туда ладонь. Холодная жуть.— Я же сказал… водоём, — Каэлан присаживается рядом и обводит рукой пространство. — Я думаю, это что-то вроде подземных храмовых комнат. Наши разведчики находили похожие и дальше.— Слушай, Каэлан, — привлекаю я его внимание и смотрю исподлобья. — Не слишком ли все веселятся?— Думаешь, я не серьёзен? — хмурится он.— Думаю, что вы все несерьёзны, — поправляю я.Он вздыхает и немного разворачивается ко мне, подбирает небольшой камешек, подкидывает его в руке.— На самом деле я боюсь, что, если покажу неуверенность или страх, никто не будет воспринимать меня как лидера, — наконец говорит он. — Жестоким я быть не умею, а значит, надо быть хотя бы уверенным в том, что делаешь.— Жестокость не делает лидера хорошим.«Много ты понимаешь», — ворчит Морра.— Может быть, — усмехается он, — но другого я не знаю. Если бы не мой дядюшка Саэрон, я бы вырос таким же, как Леста или мой брат Карон. Вот из них бы, конечно, парочка что надо получилась.— Дядюшка?— Ага, он был послом на Земле до Каллисты, брал меня с собой иногда, — Каэлан избегает смотреть мне в глаза и всё подкидывает камушек, наблюдая за ним. — Учил, что люди не еда, а наши союзники и для развития Рая мы должны учиться жить с ними в мире.— А что с ним случилось?— Ну… сложно это всё… — он бросает камушек в воду. — Карон его убил, высосал всю жизненную силу.— А ты убил брата?— С чего ты взяла? — он смотрит на меня, округляя глаза.Потом всё же кивает.— Знаю, что такое проблемные родственники, — усмехаюсь я. Морра в голове недовольно фыркает. — Не осуждаю. Я, знаешь ли, сама не… подарок.Каэлан коротко смеётся, но потом грустно улыбается.— Когда я вытащу Алекса, думаю, тебе стоит с ним поговорить, — поднимаюсь и протягиваю руку принцу. — Он понимает в политике, восстаниях и переворотах больше меня.— Алекс — это тот, за кем ты полезла в эту заварушку? — он хватает мою руку и встаёт. — Должно быть, ты сильно его любишь.— Должно быть…Люблю.Только как мне теперь… Всё это потом. Главное — найти его.Вернувшись в зал, вижу, что остальные уже устроились. Все уселись в круг. Опускаюсь немного поодаль, прислоняясь к одной из колонн.Рейна вытаскивает из сумки бутерброды и раздаёт всем. Она приседает передо мной, протягивая еду, и подмигивает:— У Тобиаса в бутерброде травы для снижения половой активности, ни на что больше не влияют, просто начнёт больше думать головой… — она слегка стучит себе пальцем по виску, — которая сверху.Начинаю хихикать с набитым ртом. Проглотив, всё же спрашиваю:— Зачем?— Мы, девочки, должны держаться вместе.«Какая милашка, аж тошно».Ой, заткнулась бы ты.Я ещё раз улыбаюсь Рейне, и она садится рядом. Тобиас слишком задумчиво и угрюмо жуёт свой обед. Он останавливается, поднимает один кусочек хлеба и долго всматривается в содержимое. Проводит языком по зубам, хмурится. Кладёт кусок хлеба обратно и снова кусает. Надеюсь, ему вкусно.«Зря ты… Знаешь, какой у него большой чле…»Быстро вытаскиваю склянку с пылью и вдыхаю содержимое. Морра не успевает даже ойкнуть. По телу растекается приятное покалывание. Бесит. У меня есть немного времени, чтобы передохнуть, кажется, здесь нет опасностей. Но через пару часов дозировку придётся снизить, мне необходима помощь старой суки.Прикрываю глаза всего на мгновение и сразу проваливаюсь в дремоту. Мне снится Алекс. Он зовёт меня, кричит надрываясь. Я вижу его, но не могу дотянуться. Его тело в ранах, из них сочится кровь, а я ничего не могу сделать. Не могу его спасти.— Ада…— Я иду за тобой… Иду.— Ада, просыпайся!— Чёрт, Рейна, — подскочив, вижу алхимичку.— Вот, выпей, — она суёт мне под нос дымящуюся чашку. — От кошмаров помогает.— От моих вряд ли поможет.Я не рискую пить ещё что-то из её зелий, очень скоро закончится действие трав, и меня вывернет. Хотя последние несколько раз обходились легче, может, организм уже адаптировался к этому дерьму.Надеюсь, это всего лишь сны, а не правда. Надеюсь, он не страдает от боли. Надеюсь, мы и правда встретимся где-то посередине… ---------- Глава 30 Ада The Good Left Undone — Rise Against Мерзкий запах горящих насекомых надолго забивается в нос. Меня ещё скручивает в рвотных позывах, и я даже не понимаю, от чего именно.«От собственной бесполезности», — подсказывает Морра.Не могу не согласиться.Мы всё же оказываемся по другую сторону пропасти. Каэлана дальше приходится вести силком: он задыхается от слёз и отказывается идти дальше. Тобиас взваливает его на себя и тащит.Я бы хотела им посочувствовать, но не могу. Если Каэлан готов отступить от своей цели, то я от своей не готова.— Нам всё равно не открыть ход, — доносится глухой голос принца.— Может, там есть другой… или у нас получится сделать это месиво… — перебираю варианты, сплёвывая после каждой фразы кровь, — или попробую разнести дверь.— Ничего не выйдет.Выйдет. Иначе я разнесу тут всё к чертям, а не только дверь.Дойдя до конца тоннеля, мы утыкаемся в тупик. Ни ответвлений, ни подсказок. Пустая стена.— Это здесь, — Тобиас сваливает Каэлана на землю. — Барьер искажает реальность.— Видела такое, — киваю и, вытягивая ладонь, прикасаюсь к стене. Меня тут же ударяет током. Трясу рукой и морщусь. — Сколько у нас времени?— Минут тридцать. Судя по крыльям Кая, можем передохнуть.Я додумалась взять с собой воду с Земли, поэтому сейчас без проблем умываюсь, пью и полощу рот, избавляясь от гадкого привкуса трав. Воздух снова стал для меня токсичен, кожу жжёт сильнее, чем прежде.Присаживаюсь перед Каэланом и приподнимаю его за плечи.— Если ты сейчас не встанешь и не начнёшь вести себя как грёбаный принц, я прожгу дыру в твоей башке, — как можно злее выдавливаю я, для эффективности ещё и встряхнув его.— Она погибла из-за меня…Или меня. Или нас обоих.— Я тебя, может, разочарую, но восстания — это не милые прогулки по лесу. Это грязь, смерть и несправедливость. Нет в этом ничего героического. Люди гибнут, и ты от этого не застрахован.— Тогда зачем это всё… — он снова заваливается на бок.— Одни отдают свои жизни, чтобы жили другие! — рявкаю я на него. — Рейна знала, куда идёт. Чтобы дать этому миру будущее без кровопролития. Остановишься — и считай, она погибла зря.Каэлан долго смотрит мне в глаза, тяжело дышит, ведя в своей голове одному ему известную борьбу. Сжимаю его плечи так, что он морщится от боли, но не просит отпустить.Тобиас ходит из угла в угол, бормоча себе под нос. Останавливается, глядит на принца, готовясь что-то сказать, но замолкает на полуслове.Каэлан лишь качает головой, и я всё же отстаю от него. Следующие невероятно долгие мгновения мы проводим в состоянии между нервным срывом и смертельно тихой печалью. Состояние Каэлана медленно поглощает и мои мысли, прожирает во мне дыру, и, как бы я ни старалась, у меня не получается отделаться от чувства опустошённости.Опускаюсь у стены напротив принца и кладу голову на колени. У меня нет права сдаваться. Но так мучительно тянет броситься в пропасть. — Кай, прекрати! — голос Тобиаса разрывает пелену, затянувшую разум. — Ты же убиваешь и нас тоже! Ты забыл? Всё забыл?Каэлан несколько раз всхлипывает, откидывает голову назад и скомканно произносит:— Не могу…Но давящее состояние вдруг отпускает. Это он… Его настроение нас душило в прямом смысле.«А ты выдала вдохновляющую речь, Золотце. Неужели веришь в такую чушь?»Мне верить не обязательно.Морра плюётся ядовитым смехом:«Смотри-ка, мои гены всё-таки прорываются».Дёргаюсь в попытке избавиться от неё, но это её веселит ещё больше. Мне придётся слушать эту язву, пока мы не найдём портал.— Нам пора, — Тобиас поднимает Каэлана и встряхивает. — Затмение началось.Вижу, как на крыльях принца затухает свет, они опускаются, повиснув тряпками. Поднимаюсь и утыкаюсь в головоломку. Барьер пропал. Перед нами каменные врата, в центре руна, соединяющая две половинки круга.Может, и правда выйдет с рецептом Рей. Достаю из её сумки несколько лощёных мешочков и небольшую чашу. Итак…Сажусь на землю, раскладываю перед собой ингредиенты. Как же Лиры не хватает… Она бы мигом сообразила, что к чему. Вроде Рейна говорила, что надо смешать и нагреть? Ладно, попробую.Скидываю в чашу перья, травы, непонятную коричневую субстанцию и грею огнём. Месиво превращается во что-то отдаленно похожее на кровь. Плескаю на руну, следом сразу режу свою ладонь и прикладываю сверху.Ничего не происходит.Чёрт…— Не работает… — шепчет Каэлан.— Похоже на то, — Тобиас закрывает глаза и шумно выдыхает.Придётся использовать запасной план. А он у меня уже есть. Я, наверное, догадалась об этом задолго до похода сюда… Мы могли бы избежать смерти Рейны, и я буду вечно себя за это винить, но мне нужно было оставить способ вернуться. Теперь приоритеты слегка сменились. Говорить об этом Каэлану сейчас… не стоит.Лезу в карман и вытаскиваю склянку с кровью, сжимаю её в руке, с силой давлю. Стекло врезается в кожу, по руке скатываются капли крови. Крови ангела и моей. Стряхиваю остатки стекла, провожу ладонью по руне, оставляя кровавый отпечаток. Раздаётся грохот.— Зелье сработало!? — Каэлан удивлённо пялится на меня.— Видимо, да… — вру я, глядя на то, как перед нами раскрываются врата в Цитадель.Точнее, в темницы Цитадели. Обожаю, сука, подвалы.Медленными шагами мы двигаемся вперёд. Здесь темно и сыро. Воняет плесенью, дерьмом и окислившимся металлом. Каэлан освещает осколком кристалла камеры. В них кто есть. Тела не шевелятся, не дышат, не стонут. Трупы?Зачем же держать трупы в камерах? Несмотря на то что тут воняет, запаха разложения нет. Значит…Подхожу к одной из камер, присаживаюсь на корточки и протягиваю руку к телу.— Эй, вы живы?Тело резко дёргается. Лязг цепей врезается в уши. Поджигаю небольшой огонёк в руке, чтобы рассмотреть получше. За спиной раздаётся голос Тобиаса:— Ангелы…Настоящие ангелы? Невозможно… Как они выжили тут?Крылья… Белые крылья… Отшатываюсь от клетки, пялясь во все глаза на эти белые крылья. Они существуют!— Как вас зовут? — Каэлан присаживается рядом со мной и смотрит на одного из них.Он закрывается грязными крыльями, лёжа у стены, лица не видно, только костлявые руки, пальцы с вырванными ногтями. На запястьях и щиколотках смыкаются кандалы. Ангел не отвечает, даже его дыхание не слышно.Тобиас уже пытается поговорить с другими, но все они максимум могут простонать что-то невнятное.— Сюда… — чей-то хриплый зов разлетается по темнице. — Я… здесь…Бегу на звук и утыкаюсь в такую же камеру. В темноте светятся голубые глаза, и, как только я подхожу, они обессиленно тухнут. Моё сердце стучит так громко, что отдаёт в голову, накатывает внезапное волнение и… предвкушение.«Ломай клетку», — проносится в голове приказ.Без раздумий вцепляюсь в прутья и расплавляю их. Получается сделать небольшую дыру, куда я влезаю.— Вы можете говорить?— С… трудом, — отвечает ангел.— Как мне помочь?— Присядь…Я падаю на колени, и в моей ладони снова загорается огонёк, освещая наши лица. Женщина вздрагивает:— Морраэль!«Амара…»Виски прожигает болью, перед глазами встаёт пелена. ---------- Глава 31. Ада Find You — Ruelle В этот раз меня из портала вышвыривает. Скатываюсь по каменной насыпи, отбивая себе всё, что можно. Почти у земли налетаю на большой булыжник. Колено хрустит. Сука! Как же… Кричу от дикой боли, она была бы ещё хуже, если бы я не надышалась фейской гадости.Пытаюсь встать. Не выходит. Медленно отползаю к стене, сажусь и разрываю джинсы на колене. Оно смещено, быстро начинает опухать и краснеть. Чёрт. Дыши. Дыши. Дыши. Надо вправить, само по себе такое хреново заживет. Перестаю чувствовать ногу, колено горит, и хочется просто упасть здесь. Но такого я себе позволить не могу.Как это делать?«Зафиксируй бедро, положи между камнями», — сухо проговаривает Морра.Ладно. Давай.«Вдохни. Придерживай с одной стороны, с другой ладонью резко надавливай на колено».Вдох. Выдох.Хруст. Боль вспыхивает, на секунду ослепляя. Мой крик разлетается эхом между старыми зданиями.«Умница, Золотце».Заваливаюсь на бок. Колено пульсирует, жар поднимается вверх и душит. Надо полежать. Полежу, и всё пройдёт. В ушах пищит.Полежу и…Стараюсь не закрывать глаза. Всё пройдёт. Сейчас.Глубоко вдыхаю и медленно, шумно выпускаю воздух. Снова и снова. Пока голова не перестаёт кружиться.Пялюсь на развалины. Лежу в центре круга из камней. Что это? Башня? Или было башней? Ну и дыра… Почему портал именно здесь?«Мне место понравилось».Да, очень живописно.«Правда, мы им толком не пользовались. Башню разнесло сразу же после открытия из-за Амары, но кристаллы остались в стенах».Она открывала их с тобой?«Ей пришлось», — хмыкает Морра. Держу Амару за руку, когтем рассекаю наши ладони. Кровь сливается, по коже ползёт приятное покалывание. Это последний раз, и потом я её не увижу. И потом я забуду о ней. На этот раз Амара не противится, послушно читает заклинание вместе со мной. Наверное, думает, что сможет сбежать. Я даже дам ей такой шанс… во имя былой дружбы. Иначе мне вовсе этот портал не нужен, пусть возвращается в Рай, который так хотела создать. Который ей был дороже меня.С портала тянет холодом, ёжусь. Примерзко… Надеюсь, мне туда никогда не придётся тащиться. Хватаю Амару за плечи, на мгновение вспыхивает желание и её обнять, но это всё лишь отголоски старых чувств. Она резко раскрывает крылья, и поток воздуха разбивает колонны. Она высасывает мою магию через связь, пользуется ею, чтобы разрушить башню! На лице Амары играет улыбка.Тварь!Толкаю её в портал, глаза широко раскрываются, как будто она этого не ожидала. Успеваю переместиться на улицу перед башней и вижу, как она рушится, придавливая моих слуг обломками.Да что б тебя! Надеюсь, её выбросит прямо на пир фейри и её сожрут на завтрак! О-о, а я ведь даже думала выйти с ней и убедиться, что она сможет удрать!Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! От этого воспоминания меня почему-то распирает смех.Ого, у тебя, оказывается, есть какие-то чувства?«Когда-то были», — сухо отвечает Морра и больше не говорит ни слова.Удивительно…Ногу стягивает, чувствую, как разорванные мышцы срастаются, кость окончательно встаёт на место с глухим щелчком. М-м… Ненавижу это… Меня передёргивает, челюсть сводит.Вставай. Давай. Нечего разлеживаться. Чем быстрее найду Алекса, тем быстрее мы вернёмся в Рай. Может, удастся вытащить Кая и Тобиаса. Если их ещё не убили.Сажусь. Нога ещё болит, но я уже могу ею шевелить. Сойдёт…— Эй! — до меня долетает далёкий крик. — Эй!Ты опять со мной играешь?«Я ничего не делала».Подрываюсь и, хромая, вываливаюсь из обрушенного здания на дорогу. Кручусь, никого нет. Не вижу. Чёртова сука, издеваешься?Морра фыркает.— Ада!? — голос за спиной такой родной.Я боюсь оборачиваться. Боюсь обернуться и не увидеть его там. Сердце оглушающе бьёт в рёбра.— Ада!Зажмурившись, разворачиваюсь в направлении звука, открываю глаза и вижу вдали слишком знакомую фигуру. Делаю два шага вперёд. Он делает тоже, а потом бежит мне навстречу. Визжу во весь голос. Пытаюсь переместиться к нему, но меня хватает лишь на пару метров, и я падаю, обдирая ладони и локти. Поднимаюсь. Срываюсь с места, игнорируя боль в ноге. Расстояние между нами кажется невыносимым. Ближе. Ближе. Ещё ближе. Я уже могу разглядеть его лицо. Спотыкаюсь, снова чуть не падаю, но удерживаюсь. Ещё немного.Вытягиваю руки и запрыгиваю, почти сбивая Алекса с ног. Вцепляюсь в его куртку, обвиваю ногами. Он опускается на колени и сжимает меня так сильно, что я теряю возможность дышать. В нос ударяет запах табака.— Я нашла тебя, нашла! — слёзы льются сами собой.— Ада… — только выдыхает он, уткнувшись мне в плечо, прижимая ещё ближе. — Я услышал твой крик, ты цела?— Да что со мной будет, — выдавливаю я, всхлипывая и смеясь одновременно.Он гладит меня по волосам и спине, шепчет что-то успокаивающее. Отрываюсь от него и обвожу ладонями лицо. Алекс так истощён, что о скулы сейчас можно точно порезаться, привычная щетина превратилась в почти бороду. Утыкаюсь лбом в его лоб и часто моргаю, чтобы прервать поток слёз:— Прости за то, что я так долго.— Всё хорошо… Всё хорошо, — улыбается он. — Честно говоря, я рассчитывал на побои или как минимум на оскорбления.У меня вырывается смешок.— Откуда шрамы? — он осторожно поворачивает моё лицо, рассматривая увечье. — Кто…— Я сама…— Вы бы хоть зашли куда-то, не посреди же улицы.Подрываюсь и метаю огненный шар. Он пролетает прямо над Ро. Успел пригнуться, скотина! Собираюсь метнуть ещё один, но передо мной возникает Алекс:— Подожди, не надо!— Что? — всё ещё держу пламя, оно клубится в ладони, готовое уничтожать.— Он мне помог.Ро выглядывает поверх Алекса и строит виноватую рожицу. Смотрю на них, разинув рот.«Ох, Ро не такой глупый, как я думала», — язвительно хмыкает Морра.Стряхиваю пламя и, отпихивая Алекса в сторону, прожигаю взглядом демона.— Только попробуй что-нибудь выкинуть, — цежу я сквозь сжатые зубы. — Я тебе сердце выжгу.— Я буду вести себя хорошо, — ухмыляется Ро, небрежно подняв руки вверх. — Только я свою часть сделки выполнил.— Сделки? — оборачиваюсь на Алекса. — Ты конченый!?— Вот и оскорбления, — ухмыляется он. — Не представляешь, как я скучал по этому.— Надо всего-то навсего убить Слейта, — Ро гадко хихикает.Морра в голове оглушительно ржёт и охает.«Хорошо, что у меня билет в первый ряд на это представление».Пиздец…— Ада? — Алекс берёт меня за плечи и поворачивает к себе. — Ты можешь мне сейчас вполне заслуженно врезать, но я сделку с ним заключил, чтобы выбраться.— Так, все помолчите! — рявкаю и отхожу в сторону.В целом всё не так плохо. Я и так собиралась это сделать, но не в этом состоянии. И надо вернуться за парнями, вдруг… вдруг ещё можно что-то сделать?— Сначала идём на Землю, — говорю я и разворачиваюсь к Ро. — Надо подготовиться, продумать план…— Ты сейчас предлагаешь продумать план? — скептически уточняет Алекс.— Я не сказала, что это будет хороший план, — хмыкаю и шагаю ближе. — Короче, сейчас никто из нас не готов.— Мне насрать, главное, чтобы Слейт не нашёл меня первым.— Договорились, — киваю я.По дороге к порталу Алекс рассказывает мне всё. О том, как они добирались сюда и что Ро потерял кровь для открытия портала, поэтому им пришлось искать её. Как раз тогда они и услышали мои крики. Ро в отместку жалуется на то, что Алекс уснул за рулём. Он это серьёзно? Жалуется? Мне?Плевать, пусть болтает. Я больше озабочена другой проблемой.Эй, маменька, как вернуть душу?«Тебе нужно дать мне контроль», — протягивает Морра.Отлично. И другого способа нет, я так понимаю?«Придётся на слово поверить, Золотце», — мерзко хихикает она.Роюсь в кармане и достаю склянку с пылью. У меня осталось всего две. Надеюсь, этого хватит. Алекс всё это время не выпускает моей руки, и я просто дёргаю его на себя, заставляя раскрыть ладонь.— Если тебе покажется, даже на каплю, что я другая, — вкладываю склянку в его руку, — любыми способами заставь меня принять это. Чтобы я ни говорила, чтобы ни делала. Не задавай вопросов. И стой смирно.Алекс прищуривается, смотрит то на меня, то на склянку с пылью. Открывает её, подносит к носу и тут же отдёргивает. Его глаза округляются, и он открывает рот, чтобы возмутиться.— Молчи, Алекс.Рот он тут же захлопывает.«Зря ты ему душу возвращаешь, видишь, как полезно».Он подчиняется мне? Ужасно.«Кто знает, из-за магии или потому что подкаблучник».Хватит болтать! Что мне делать?«Просто перестань сопротивляться», — её улыбающийся образ почти появляется у меня перед глазами.Отступаю на шаг и выдыхаю. Это необходимо. Я должна, должна ей уступить.Если ты хоть на секунду попробуешь задержаться, он поймёт. Советую держать себя в руках.«Я поняла, Золотце».Расслабляюсь. Сжимаю и разжимаю кулаки. Закрываю глаза и разрушаю возведённую стену между моим сознанием и сознанием Морры. В висках болезненно стреляет, на мгновение мир плывёт и темнеет.Ощущаю приятный жар воздуха, запах раскалённого песка и разгорячённый поток ветра на коже. Разминаю шею, и из груди вырывается смех. О-о, как чудесно чувствовать тело! На глаза мне попадается Александр с совершенно глупым выражением лица. Ах, он не понимает, что же случилось с его угрюмой девчонкой. Ада нервно шебуршится в голове.«Давай быстрее».Конечно, конечно, Золотце.— Иди сюда, — приказываю я, и он послушно подходит. Обвожу пальцами его подбородок, шею и прикладываю ладонь к груди.Он напряжённо всматривается в мои глаза. Так забавно!«Ты можешь уже вернуть ему душу?»Могу.— La eth tel vart, — произношу нараспев заклинание.Грудь сдавливает, из меня вырывается энергия, врезается в его тело и просачивается сквозь кожу. Александр кричит, сгибается пополам, обхватывая себя руками. Душу, кстати, возвращать дико больно. Ро его подхватывает, ставя на ноги. Как мило…Связи больше нет, но я всё равно чувствую тонкую нить с этим телом. Хм… Другая магия?«Всё, убирайся!»Обойдёшься! Я вполне могу поиграть твою роль, никто ничего не поймёт.«УБИРАЙСЯ».Ощупываю своё тело. Так, я это я? Смотрю на трясущиеся руки, голова трещит, словно по ней молотком били.«Незачем было так орать, истеричка», — Морра снова корчится у меня в голове.Оседаю, хватаясь за волосы. Нужна пыль! Достаю из кармана последнюю склянку и вдыхаю всё, что там есть. Её дикий смех затихает, сходит на нет, в мозгах проясняется. Алекс садится рядом и прижимает меня к себе. Его тяжёлое дыхание опаляет шею. Вцепляюсь в его плечи.Всё кончено.— Ты ей больше не принадлежишь. ---------- Глава 32. Алекс Everlong — Foo Fighters Боюсь отпускать её руку. Боюсь, что это сон, что я где-то там, в песках, похороненный заживо. Неужели я могу вернуться?Смотрю на Аду и не могу поверить в то, что она передо мной. Хочется задать миллион вопросов, но она каждый раз обрывает меня. Мы не виделись всего пару месяцев, а ощущение, будто целую жизнь. Целую жизнь, в которой она стала другой, снова. Я не могу до конца понять, в чём загвоздка, но где-то внутри остаётся липкое предчувствие. Что-то в ней засело, то, от чего я хотел бы её спасти.Не знаю, как Ада вернула мне душу, может, это отпечаток магии Морры? Или сама Морра? Думать об этом страшно…Я чувствовал всё, как душа вливается в меня, как разрывает каждую клетку, болезненно заполняя пустоту внутри, стреляет по рёбрам. Тело всё ещё горит, моя собственная душа как будто не может найти себе место в нём.Мы сидим так долго на камнях, что мне кажется, мир остановился. Я бы хотел, чтобы он остановился. На мгновение. На секунду.Ада что-то шепчет, но в ушах стоит какой-то гул. Обхватываю её и легонько укачиваю. Запах пепла и сгоревшей травы смешивается с запахом крови. Ада реальная. Настоящая.А я… а я жив.— Пора идти, — говорит она и поднимается, — у меня есть предположение, как открыть портал обратно, нужна твоя кровь.— Слейт говорил, что нужна кровь Агнора.— Для входа в Ад — да, — Ада отряхивается и вздыхает, — ты поймёшь всё, когда мы окажемся в Раю, сейчас это будет слишком сложно объяснить.Я бы подумал, что она бредит, если бы не мои сны. Если Ада права, мы могли выбраться сразу, а та кровь, что у нас была, всё равно бы не помогла. Эта путаница меня порядком задрала. Протягиваю ладонь.Мы проходим по кругу, окропляя каждый камень.— Скажи: Ser’tal ven.Повторяю, особо ни на что не надеясь, но воздух подрагивает. В ушах шумит… Не может быть…Перед нами разливается голубое свечение, и меня так тянет шагнуть туда. До невыносимости. Как будто тело только и ждало этого. — В Раю не лучше, чем в Аду, хочу тебе сказать, — выдаю я, когда мы вываливаемся из портала в холодную башню.Под ногами хрустят битые каменные плиты. Сухие листья разлетаются в стороны от портала, оборачиваюсь на него, и он схлопывается.— Тут есть пара сюрпризов, — Ада отряхивается и морщится. Её кожа почти сразу покрывается еле заметными красными пятнышками.— Это что? — хватаю её руку и разглядываю.— Для меня Рай токсичен, а вот тебе явно здесь лучше.Смотрю на свою ладонь, ожоги рассасываются, покалывание проходит. Я чувствую себя и правда лучше. И что это всё значит? Крыльев у меня за спиной не наблюдается, хоть в лопатках иногда отзывается боль.— Ада… а что, если я, ну…— Тоже полукровка?Киваю и хмурюсь. Мне не нравится эта мысль, но она слишком логичная, чтобы её отрицать.— Думаю, мы скоро узнаем, — вздыхает она и тянет меня за руку к окнам, — знаешь, умей ты летать, со спуском оказалось бы куда проще.Ро, нахлебавшийся зелья, в отличие от Ады выглядит лучше. Он осматривает башню и кривит рожу.— И куда нам топать?— В темницы, — отвечает Ада, расчесывая ладонь. Она переводит взгляд на меня: — Укрой нас тенями, мы проскочим мимо охраны.Надеюсь, сил мне хватит. Закидываю в себя кусочек гадкого мяса, за всё время я уже привык к этому вкусу и почти не обращаю внимания на горечь. Как вернёмся домой, непременно чем-нибудь объёмся.Призываю тени. Удивительно легко. Нас окутывает чёрной пеленой. Ада ведёт через крыши, верчу головой, осматривая местность. Лёгкий туман затягивает старые башни, городскую площадь и мостики через каналы. Солнце почти белое, но приятное, не раздражающее, как ядовитый красный свет в преисподней. Даже на такой высоте чувствуется запах пожухлой листвы и сырости. Ада внезапно тормозит, я чуть не врезаюсь в её спину. Пару секунд она стоит, чуть согнувшись, и я обхватываю её плечи.— У нас проблема, — шепчет она, — Цитадель под защитой заклинания, мы сойдём с ума раньше, чем дойдём до темниц.— Сможешь перенести нас?— В том зале могут быть Каэлан и Тобиас, — она указывает на башню перед нами. — Они пришли со мной, но… в общем, надо их найти.— Проверим, а потом уходим.Ада кивает и перепрыгивает через ограждение балкона. Мы движемся вдоль по стене, обходим колонны, но в зале пусто, только литры размазанной крови на каменном полу. Нет ни живых, ни мёртвых. Её губы превращаются в тонкую кривую линию, Ада жмурит глаза и судорожно выдыхает через нос. Переплетаю наши пальцы, её рука дрожит и нагревается, а до ушей доносится тихий хрип из её горла, как будто она пытается не закричать. Ро выругивается и морщится.— Давай проверим ещё… — на полуслове я замираю, что-то на мгновение мелькает перед глазами.Чья-то злая ухмылка. Откуда-то сверху шепчет голос на незнакомом мне языке, желудок скручивает от подступившего страха. Почему мне страшно? Тут никого нет. Снова смех. Это она смеётся?Перевожу взгляд на Аду, но вместо неё вижу Морру. Нет… Она хохочет, брызжа слюной в стороны. Пытаюсь выдернуть руку, но не выходит. Её ладонь уже обжигает меня, по предплечью ползут языки пламени, прожигая до костей.Влажный воздух с примесью крови забивается в горло, на языке расползается металлический привкус. Голову сдавливает. Песок. Стены осыпаются. Я остался там. Остался в Красной пустоши.В глазах мелькает свет, а потом я падаю, ударяюсь затылком о камни. Где я? Кашляю в попытке избавиться от песка в горле.— Алекс? — меня трясут за плечи. — Это просто галлюцинации, слышишь?Открываю рот, но не могу сказать ни слова. Мои глаза закатываются, и я проваливаюсь в темноту. Слабо различаю голоса рядом, кто-то тащит меня.— Парень твой падает в обмороки, как дамочка.— Завали, скотина безрогая.Сознание плывёт. Не понимаю, где я. Голоса, голоса, голоса. Они что-то шепчут, что-то кричат. Не понимаю. Понимаю. Слышу.— Как мне найти их?— Они могут быть на уровнях выше, там пыточные, — отвечает другой голос, тихий, измученный.Что-то лопается в пространстве. Что-то давит на голову. Как больно. Снова вспышки. Искры. Тело горит или мир вокруг горит. Не знаю. Задыхаюсь… ---------- Глава 33. Алекс So Cold — Breaking Benjamin Эти тоннели похожи на бесконечные змеиные хвосты, сплетённые в один ком. Ада удивительно проворно ориентируется в них и приводит нас в подземный храм. Здесь кристаллов больше и довольно светло, но под сводами переливаются ещё сотни огоньков. Только завидев их, она заставляет Ро положить Каэлана в центр зала, приседает над ним и слегка шлёпает по щекам. — Давай, принц, просыпайся. Он стонет и пытается приоткрыть глаза. Что-то лепечет одними губами. Ада встаёт и отходит к нам. Почти сразу над парнем начинают кружить огоньки. Это же пикси… В жизни их не видел, но… они ведь сожрут его! Ада удерживает меня за руку, огоньки присаживаются на тело Каэлана и пытаются сделать из него свой обед. Вдруг один за другим они тухнут, а лицо Каэлана становится всё более живым. Обедом стали пикси. Ро тоже стоит, разинув рот и хлопая глазами. Никто, кроме нас, совершенно ничему не удивляется. Ни храму, высеченному в камне, ни фейри, питающемуся пикси, ни вообще наличию пикси под землёй. Представление заканчивается, все разбредаются по залу. Мне наконец удаётся познакомиться с этим таинственным принцем и его другом Тобиасом, который тоже, хоть и с трудом, но приходит в себя. Каэлан с облегчением выдыхает, когда видит, куда мы добрались. — Я подумал, что ты совсем нас бросила там, — угрюмо говорит он, сверля взглядом Аду. — Хорошо хоть вернулась. — Я не стану оправдываться, Каэлан, — обрывает она и хмурится. — То, что ты не добрался до Лесты, уже не мои проблемы. — Поэтому ты свалила, видя, что нас убивают?! — зло хрипит Тобиас. — Я же вас и вытащила! — Это ничего не меняет! Ада, мотнув кудрями, раздражённо уходит. Тобиас собирается встать за ней, мою руку так быстро окутывают тени, что я даже не успеваю подумать. — Полегче, друг, — цежу, почти не раскрывая рта. — Она действительно пришла не ваши проблемы решать. Не нарывайся. — И что ты сделаешь? — Тебе не понравится. — Кулак сжимается. Ну давай, встань. Сделай что-нибудь. Тобиас метает в меня искрящийся взгляд и всё же пытается подняться. Каэлан удерживает его, положив ладонь на плечо. — Мы понимаем, — говорит он, глядя в одну точку. — Я думаю, это можно обсудить, когда мы выберемся отсюда. Сами обсудят. Не стану задерживаться в этом мире ни по какой причине, всё, что я хочу, — это оказаться поскорее дома. Не знаю, куда себя деть, поэтому начинаю бродить по кругу, рассматривая стены. Храм выбит прямо в камне, судя по всему, это часть скалы, лежащей под землёй. Ныряю в проход в углу, частично заваленный и очень тесный, с трудом протискиваюсь дальше. Зачем я туда прусь? Понятия не имею. Всё что угодно, лишь бы не находиться там, со всеми. С ума сойти. Ангелы настоящие! Живые! Существующие! И вообще — я один из них? Какая же бредятина. Не до конца в это верю, но если во мне есть хоть капля ангельской крови, это многое объясняет. Вылезаю в небольшой грот, в воде отражаются переливы кристаллов. Задрав голову, осматриваюсь, тут ещё сохранились храмовые своды, но обвал обрушил часть фигурной стены, она лежит в озере. Больше выходов нет. Снимаю куртку и футболку, аккуратно складываю их в более-менее чистом месте, присаживаюсь у воды и умываюсь. Холодная. Очень. Пробую на вкус. Вода как вода. Наклоняюсь, окунаю голову в озеро и кричу так, что звук слышно даже под водой. Из одной клетки попал в другую, или я всегда в ней был. Свобода мне только снится. Хотя нет, нихрена. Мне снится та же боль, отчаяние и страх. Выныриваю, когда воздух заканчивается. Хватаю ртом несколько вдохов и встаю, встряхивая мокрыми волосами. В груди тяжело бьётся сердце, а лёгкие жжёт после погружения. — Я тебя потеряла. — Голос Ады приближается из прохода, а потом показывается и она сама. — Не в первый раз, конечно, но больше бы не хотелось. Не могу сдержать улыбки. Откидываю волосы назад и ёжусь от того, как они мокрыми плетями хлестнули по спине. Взгляд Ады медленно соскальзывает с моего лица вниз. Вряд ли я сейчас привлекаю её, но от шутки удержаться не могу. — Мои глаза выше. — Можно подумать, стой я тут раздетая, ты бы в глаза мне смотрел. — Она делает ко мне несколько коротких шагов. — Я бы очень старался. Она бросает куртку и сумку рядом с моими сложенными вещами. На её коже больше нет красных пятен, Ада замечает, как пристально я разглядываю её плечи и руки. — Травы, — поясняет она. — Алхимический состав, который для меня сделала Рейна, она… неважно. У меня осталось совсем немного. — Сколько всего ты принимаешь, чтобы просто функционировать? — Подхожу к ней и заправляю кудряшки за ухо. — Не думай об этом. — Отрывается она от меня и присаживается, начинает рыться в сумке. — Я тебе вещи прихватила. — Она кидает мне штаны, футболку и даже берцы. — Откуда ты?.. — Я её дотащила до последнего привала и спрятала здесь, — пожимает она плечами. — Просто, когда собиралась, подумала, что бы ты сделал, и вот. Начинаю смеяться: — Я бы взял ещё еды. Она фыркает. Встаёт и, оглядываясь, задумывается. А потом быстро влезает на часть стены, которая обвалилась прямо в воду. — Как думаешь, тут глубоко? Вздыхаю, иду за ней. Дно видно плохо. Склоняюсь чуть ниже и всматриваюсь, до воды метра три. — Глубоко, кажется… чёрт! — Под ногой крошится опора, и я почти соскальзываю. Ада хватает меня и резко дёргает на себя. — Искупаться хочешь? — улыбаюсь я. — Тебе бы не повредило… Закатываю глаза. Откидываюсь назад, потянув её за собой. Мы оба падаем. Врезаюсь спиной в водную гладь, и мы уходим вниз. Здесь и правда глубоко. Сначала острые холодные иглы пробегают по коже, но от тела Ады исходит согревающий жар. Мы опускаемся почти на дно, я разглядываю, как под водой, в свете кристаллов, огнём переливаются её волосы. Она касается моего лица, плавно проводит по скулам. Пузырьки воздуха изо рта поднимаются на поверхность. Мир застывает. Ада поднимает голову, хмурится и отпускает меня. ---------- Глава 34. Ада Control — Garbage Амара меня бесит! Чуть что влезает в любые разговоры, пытается пресечь любой мой контакт с Алексом. Ещё и завелась, как только мы появились в темницах. Лучше бы Алекс это слышал, но он ловил галлюцинации в этот момент.Ах, Аделаида, неправильно. Я не догадывалась, кто ты, пока не увидела. Бла-бла-бла. Пойми, вы из разных миров. Он нужен здесь. Пророчество предсказывает. Бла-бла-бла. Ах, Аделаида, у вашей связи есть последствия, откажись от него. Бла-бла-бла.Да срать я на это хотела!«Хоть в чём-то мы с тобой согласны».Остальные ангелы тащатся за нами, и приходится идти медленнее, а на это совсем нет времени. Травы у меня заканчиваются, скоро я снова буду ощущать весь яд этого мира на своей коже, в лёгких, в голове. Хотя в моей голове яда и так достаточно.«Я вообще-то тебе помогаю», — с наигранной обидой говорит Морра.Тоже мне, помощница. А как с ума меня свести пыталась, не забыла?«Я тоже учусь жить с тобой в одном теле, иногда бесит».И что же ты, смирилась с этим?«Как минимум пытаюсь. Чем больше ты принимаешь этой дряни, тем мне хуже».Ах, бедняжка. Тяжело тебе, наверное.Морра фыркает, и это отдаётся болью по вискам. Пока что её удерживает только фейская пыль и страх, что она окажется навечно заперта со мной в железном гробу, на дне какого-нибудь болота.«Есть у меня история…»Нет-нет-нет! Не вздумай!Поздно… — Эту суку ни огонь не берёт, ни вилы! — возмущается староста.— Дров маловато! — выкрикиваю я, за что тут же получаю кулаком в живот.Не надо было пить ту дрянь в таверне. Кто ж знал, что эти остолопы додумаются мне намешать что-то в вино? Я, конечно, повеселилась, когда они попытались сжечь меня на костре, но сейчас не очень смешно.Вчера уснула прямо за столом, а очнулась — меня тащат по лесу, связанную и совсем без сил. Это точно гадина Мирта придумала! Вот уж кто ведьма! Надо бы выведать у неё рецептик этого пойла, пригодится. Плохая была идея выходить в необжитом теле в люди, магия-то ещё не прижилась, а в сознании до сих пор проскакивают чужие мысли.— Побыстрее можно? А то она сейчас совсем в себя придёт! — Староста семенит за нами.Не вижу, кто меня тащит, но чувствую запах сена и коровьего дерьма. Кажется, это мужичок с сеновала, как же его? Ай, забыла.Земля больно царапает спину, но мне даже интересно, что они придумали на этот раз. Поэтому я особо не брыкаюсь. Поглядываю вверх, на то, как свет луны пробивается сквозь ветви деревьев. Чудесная ночь, самое то для жестокого убийства.— Здесь? — тупо спрашивает мужик.— Да-да, — тараторит староста, — голову отруби да в болото выкинь, а тело закопай в лесу подальше.— А на кой чёрт я её тащил тогда? — возмущается мужик. — Мог бы голову у опушки отрубить да принести сюда.— Болтай поменьше!Мужик вздыхает и начинает готовить топор. Лезвие ржавое, рукоятка гнилая. Ну вот, могли бы орудие получше найти! Это какое-то неуважение.— Эй, милый, — сладко говорю я, — может, развлечёмся сначала, а то без мужика-то совсем умирать не хочется.Он застывает, разглядывая меня. Задумывается и топор начинает опускать на землю.— Ты её не слушай, голову руби! — визжит староста. — Немедленно!Мужик дуется, выругивается, заносит топор и…Дышать тяжело, да я и не дышу вовсе. Лёгких-то нет. В рот забивается вода и ил со дна. Тьфу. Гадость. Через водную гладь проскальзывают солнечные лучи, голова моя лежит на дне чёртова болота. Тело я ощущаю не в земле… пытаюсь его поднять. Но снова проваливаюсь в забвение.Когда открываю глаза, солнечного света уже нет, а мою голову облепили маленькие рыбёшки. Морщусь от омерзения. Рыбу терпеть не могу!Тело шевелится. Не успеваю порадоваться своей победе, как мозг решает снова умереть.Раз за разом пытаюсь достать свою голову. Раз за разом умираю. Раз за разом восстаю. Наконец тело плюхается в воду и шарит руками по дну. Вот ещё немного!Снова темнота.Очнувшись в очередной раз, замечаю свою руку совсем рядом. Она хватает волосы, и голова оказывается на шее, там, где и должна быть. Связки и кости болезненно срастаются, поправляю голову, вставляя суставы на место. В горло заливается вода, лёгкие жжёт от недостатка воздуха, но я успеваю всплыть.На берегу лежит труп мужика, рядом окровавленный мешок. Лицо исказила гримаса ужаса, штаны приспущены. Бедняжка, наверное, попал точно в момент, когда я очнулась.Вдыхаю запах хвои и лесной влаги. Дышать чудесно!И день чудесный. Для того, чтобы сжечь всю деревню. Уж это я им простить не могу. Блять, сколько можно?Голова трещит, опираюсь на стену, пытаясь прийти в себя. Жуть какая.Подожди-ка… ты всё это время была единственным Агнором в мире?«Ну конечно, откуда бы им ещё взяться?» — вздыхает Морра.То есть нет никаких полукровок, до сих пор лежащих в гробах? Нет вот этого всего, о чём написано в книгах?«Золотце, ритуал был только у меня, всех, кто о нём знал, я поубивала, а в книжках написано только то, что я позволила».Останавливаюсь и смотрю в спину Алекса. А он тогда откуда?«А вот это стоит узнать у крылатой сучки», — с пренебрежением выплёвывает Морра.Как меня всё это задрало!Продолжаю идти за остальными. Мы возвращаемся в город к ночи. Вроде как ночи. Солнце так же висит над головой, заставляя меня щуриться. Воспоминание, которое я увидела, всё ещё отзывается эхом в голове. Ощущение неприятное, шею почему-то ломит, словно топором по ней получила я сама. Тру горло и сглатываю. На уроках истории рассказывали о гонениях Существ, но неужели Морра настолько глупа, что попалась?«Это было моё третье перерождение, даже сил толком не набралась», — поясняет она.Ой, да помолчи.Морра цокает и замолкает. Отлично.Не замечаю, как мы приходим в зал с круглым столом. Всех ангелов, кроме Амары, Тобиас уводит. Каэлан усаживается на один из стульев и широким жестом руки приглашает присесть остальных. Не торопясь опускаюсь рядом с Алексом, на что незамедлительно получаю разочарованный вздох Амары. Сам Алекс, кажется, не замечает этого.Да уж… Я со своей матерью не разобралась, мне ещё с его воевать?Морра в голове хохочет.Тобиас возвращается, за ним заходят несколько молодых людей, для нас расставляют еду. Амара с опаской берёт с тарелки кусочек мяса и принюхивается.Алекс же удивительно молча и без комментариев о вкусе ест свою порцию. Я ковыряю зелень. Это самый неловкий ужин в моей жизни…— Амариэль, расскажите вашу историю, — просит Каэлан, когда с трапезой покончено. — Я хочу услышать всё.— Когда-то Рай был домом для ангелов, мы жили здесь, помогали людям, но из-за войны, которую начали демоны, в Рай просочились паразиты, и чем больше они питались нами, тем больше приобретали наши черты.«Обманщица», — скребёт в голове, но я молчу.— Паразиты? — Алекс заинтересованно придвигается к ней.— Фейри. — Амара мельком бросает взгляд на принца. — Извини, Каэлан, но это так. Ваш народ тысячелетиями уничтожал нас, пока вы не поняли, что Рай умирает. Сначала вы были лишь насекомыми, ведомыми жаждой пожирать миры. Один за другим. Пока не наткнулись на созданий высших, умеющих думать и любить. — Она замолкает, на её глаза наворачиваются слёзы. — Но и это фейри извратили…— Мне жаль, Амариэль… — Каэлан склоняет голову и сдавливает пальцами переносицу. — Очень жаль, я бы хотел всё исправить, но это и мой дом тоже.— Захваченный дом, — мягко поправляет она. — Мне пришлось бежать, скрываться на Земле, а потом вернуться в разруху, грязь и…«Спроси. Спроси. Спроси».— Как фейри попали в Рай? — перебиваю я.Мне достаётся не особо приятный взгляд, но она отвечает:— Морраэль разорвала завесу, щели открылись и для других миров. Из них хлынула магия, заполнила наши миры, на Земле она вызвала человеческие мутации, а нам в Раю достались фейри. Расплодились и пожрали почти всё население.— Морра виновата и в этом? — Алекс крутит пальцем над головой.Амара печально кивает, глядя на него.«Лгунья! Лгунья! Лгунья!»— Лгунья! — вырывается у меня, и я зажимаю рот руками.На меня оборачиваются все, Амара пронзает взглядом, далеко не таким безобидным, как может показаться. От него катятся мурашки по позвоночнику, накатывает внезапное чувство омерзения.— Что с тобой?— Ничего, Алекс, — отмахиваюсь я и обращаюсь к Амаре: — Продолжай рассказывать. Как так вышло, что ты оставила его на Земле?— Это не относится…— Пожалуйста, расскажи, — просит Алекс, хватая её за руку. — Я видел лишь обрывки.Она вздыхает, сжимая его ладонь.— Ты родился не в ходе ритуала, но в месте, насквозь пропитанном чёрной магией, разной, она сплеталась веками, и это сработало. — Глаза Амары слезятся, она всхлипывает. — А потом мне удалось бежать, но я не знала, чего мне ждать здесь. Поэтому я оставила тебя, отдала тебе свои силы, ты умер… и возродился.Алекс хмурится. Вглядывается в лицо Амары.«Как иронично…»И правда. Морра влила свои силы в меня, чтобы украсть тело. А Амара отдала всё, чтобы спасти сына. Может, не такая уж она и противная. Всё же столько лет взаперти просидеть…Морра обиженно фыркает.— Я не знала, что ещё делать, — шепчет она, рукой скользит по волосам Алекса и задевает серьгу в виде крестика. — Что это?— Подарок, — говорю я, вставая. — Мой подарок.Не хочу здесь больше находиться. Морра в голове истерично клюёт мне мозг, без конца повторяя одну и ту же фразу:«Она врёт, врёт, врёт».— Продолжим после того, как мы все отдохнём, — предлагает Алекс.Каэлан кивает и объясняет, какие комнаты можно занять. Мы с Алексом выходим первые и застываем посреди коридора.— Веришь ей?— Она моя мать, — выдыхает он. — Наверное, верю…— Что будем делать?Он сглатывает и смотрит в потолок, а потом медленно произносит, еле заметно улыбнувшись:— Ну… я бы выпил.Такой план мне по душе. Махнув головой, шагаю в сторону складов. Я приметила там ящик вина, когда помогала Рейне, думаю, от пары бутылок они не обеднеют.Идём молча, и эта тишина напрягает. Мне не угадать, что у него в голове, не понять, кого он теперь видит во мне. Там, в гроте, ненадолго я почувствовала себя лучше, но мне не спрятаться в этих чувствах от внешнего мира. Не избавиться от проблем. И не избавиться от гнетущей меня вины. Всё как обычно. Только сейчас мне хочется эти проблемы решить, а не сбежать от них, прыгнув с моста.На складе никого, даже человека, ведущего учёт, нет. Тем лучше. Влезаю в ящик и достаю одну бутылку.— Это вроде красное. — Протягиваю бутылку Алексу и тянусь за второй.— Честно говоря, плевать, — усмехается он, облокачиваясь на стену за дверью. — Ты не представляешь, какую гадость мне пришлось пить в Аду.— И как же ты вынес? — улыбаюсь я, не разворачиваясь.Но в ответ слышу голос совсем не Алекса:— Вынес что? Твоё предательство?— Я не с тобой говорила, Тобиас, — обрываю его, оглядываюсь и понимаю, что Алекса рядом нет.То есть он рядом, в тенях за дверью. Даже не заметила, как он скрылся. Не хочет сталкиваться ни с кем… Или хочет что-то проверить. Надо спровадить Тобиаса.— А с кем? — Он входит на склад. — Я вижу, ты тут одна, снова собираешься накидаться? Я думал, тебе достаточно фейской пыли.— Слушай, извиняться не стану, вы заранее знали, зачем я туда собралась. — Пытаюсь пройти, но он перегораживает мне путь. — Отойди.Он стоит на месте. С силой отпихиваю его плечом и выхожу в коридор. Тобиас хватает меня за локоть, швыряет к стене и сжимает пальцы на моей шее. Вижу, как за его спиной сгущаются тени.— Не стоит, — как можно спокойнее говорю я, обращаясь больше к Алексу, чем к Тобиасу.— Ты бросила нас! — Его глаза наливаются красным, на лице всё ещё видны следы боя, рваные раны от зубов, но уже значительно зажившие. — Думаешь, если поделилась с нами своим лекарством, тебе это простят?!— Я им поделилась не поэтому, — отвечаю и кладу ладонь на его запястье, предупреждающе сжимая. — Тобиас, отпусти. По-хорошему.Он только сильнее давит мне на горло и часто дышит. Тени стали почти непроглядными. Мотаю головой. Хотя уже бессмысленно. Тени обвивают ноги Тобиаса и тянут вниз, таща по коридору. Алекс появляется из темноты, отхлёбывая из бутылки.— Я бы сама разобралась.— Помолчи, Ада.Мои брови взлетают вверх. Плевать. Беру его за руку и тяну в противоположную сторону от Тобиаса.— Надеюсь, ты ему рассказала о том, что обдолбанная приходила ко мне ночью, — выплёвывает Тобиас.Чёрт.«Чёрт».Алекс смотрит на меня, на Тобиаса и снова на меня. Делает ещё глоток из бутылки и выпускает тень, которая в это же мгновение затягивается у Тобиаса на шее.— Что ты делаешь? Прекрати! — Дёргаю его за куртку.— А что, тебе его жаль?Алекс, махнув рукой, вырывается, и меня прижимает к стене тенями. Закрыв в том числе и рот. Убью обоих!«Хотя знаешь, такой Александр мне вполне нравится», — ехидничает демоница.Заткнись хотя бы сейчас!— А без магии тебе слабо? — Тобиас хрипит, тщетно пытаясь ухватить тень на шее.— Нет, не слабо. — Алекс снова отпивает, ставит бутылку на пол и развеивает теневой жгут.Как бы я ни сопротивлялась, не могу пошевелиться. В попытке освободиться лишь пинаю бутылку, и вино разливается красным пятном по полу.Тобиас поднимается, отдышавшись, подбегает к Алексу и с размаху бьёт по лицу. Алекс пошатывается, но отвечает тем же. Чёрт. Он ведь не дерётся никогда врукопашную, какой придурок! Алекс выигрывает только в росте, но по комплекции уступает. Тобиас снова бьёт, Алекс сплёвывает кровь и опять получает по лицу. Медленно! Слишком медленно!Брыкаюсь, но тени не отпускают, он тратит много сил на то, чтобы удержать меня на месте. Тобиас получает по рёбрам и отвечает ударом под колено, Алекс падает в лужу вина. Тобиас садится сверху и продолжает наносить удары, превращая лицо в месиво.— Кто-то должен ответить, — кричит он, — ты, она… мы просрали миссию, которую готовили годы! Годы!— Хреново… готовили… — выдавливает Алекс.Наконец тени ослабевают, и я вырываюсь. Тобиас отвлекается, и Алекс въезжает ему локтем в челюсть. Чуть не поскальзываясь, оттаскиваю Тобиаса и откидываю в сторону. Алекс тяжело поднимается на локтях и харкает кровью на пол. Тобиас направляется к нам, сжимая кулаки.— СТОЙ! — рычу я, позволяя моей сущности вырваться наружу.Он замирает. Делает два шага назад. Пламя в руках вспыхивает сильнее, и он выпучивает глаза в страхе. Руки его начинают дрожать.— Уходи.Тобиас, тяжело дыша, пятится к двери склада, заходит и запирается там изнутри. Успокаиваю пламя, присаживаюсь рядом с Алексом.— Пойдём, я обработаю, — тихо говорю я, помогая ему подняться. — Сагвиталис у меня закончился…— Не трогай. — Он вырывает руку.— Пожалуйста, пойдём. — Упорно не отпускаю его.Ему приходится следовать за мной. Закрываю двери изнутри и усаживаю его на кровать. Роюсь в сумке, я спёрла у Лиры несколько припарок и чистые бинты на такой случай. Алекс молчит, поджав губы, склоняюсь над ним и заставляю снять куртку. Свою тоже снимаю и кидаю в сторону.Он не издаёт ни звука и просто морщится, когда я вытираю кровь с брови. Ещё рассечена губа, разбит нос, а на скуле наливается кровоподтёк. Под глазами расплываются синяки.— Прости.— Скажи мне правду. Приходила к нему?— Да, но… — Слова застревают в горле не по моей воле. — Я не могу сказать.«Могла бы соврать», — ухмыляется Морра.— Я прощу тебе всё, Ада, — говорит он, смотря мне в глаза, — но только если ты будешь честна.От новой попытки выдавить ответ меня скручивает от боли. На глазах выступают слёзы.Дай мне ему сказать.«Нет».Он качает головой, забирает у меня из рук бинты и встаёт.— Не уходи, — только и вырывается у меня. — Алекс…— Что?Снова боль. Во всём теле. Каждую клетку выкручивает, ломает, жжёт. Не могу вынести этого. Пальцы впиваются в плечи, и это хоть немного спасает от дрожи. Когтистая лапа сжимает мне горло.— Ну…— Я тебя люблю. — Это всё, что она позволяет мне сказать, и за это я расплачиваюсь новой порцией спазмов.— Ада… это не…Он уходит. Он не верит! Не верит мне!— Стой! — Хватаюсь за голову, не в силах больше сдерживаться. — Дай мне склянку с пылью, она у тебя? У тебя ведь?— У тебя ломка? — В его голосе сквозит разочарование. — Я не отдам, пока ты мне всё не скажешь. Как ты вернула мне душу? Морра жива? Зачем ты шла за мной? Зачем я тебе нужен, если… — Он вздыхает и не договаривает. — Плевать. Что не так у вас с Амарой? Откуда шрамы на твоём лице? Что происходит?Вопросы сыпятся и сыпятся. Мотаю головой и заливаюсь слезами. Она больше не даёт мне даже раскрыть рот. Он долго смотрит на меня, а потом, вздохнув, разворачивается к двери.Дай мне ему сказать! Пожалуйста! Прошу тебя! Умоляю! Я буду давать тебе контроль. Я буду.Из моего рта вырываются бессвязные рыдания, и вдруг давление в голове отпускает.«Делай что хочешь».Он уже держит ручку двери, я слышу скрип.— Морра в моей голове! Это она! Это всё она! — выкрикиваю я. — Пыль её заглушает, но ненадолго. Я не могу… не могу больше! ---------- Глава 35. Ада Undisclosed Desires — Muse Продолжаю говорить. Не могу остановиться, рассказываю всё, каждую деталь, каждую мысль, если бы я могла, позволила бы ему влезть мне в голову. Слова льются непрерывным потоком. Падаю на колени, больше не в силах держаться на ногах. Алекс сползает по двери. Я больше ничего не хочу скрывать, говорю даже те вещи, о которых было бы лучше молчать. Говорю час. Два. Три. Не знаю сколько.Добираюсь до той ночи, когда Морра пошла к Тобиасу, рассказываю, как она ломала мне пальцы, Алекс подползает ближе ко мне. Притягивает и кладёт подбородок мне на голову. Он молчит, но я чувствую, как напрягается его тело. Последние слова срываются с губ, он теперь знает всё, вплоть до вывихнутой ноги.Утыкаюсь ему в плечо и наконец расслабляюсь, боли больше нет, в голове только недовольное шипение Морры. Не знаю, почему она сдалась…«Ты плохо на меня влияешь».Что это значит?«А ещё ты обещала мне контроль».Сука… Неужели нельзя дать мне хоть каплю покоя?Она не отвечает. Ну и пусть, главное — заткнулась.Мы сидим на полу так долго, что у меня затекает шея, но я не отпускаю Алекса. Не хочу. Так сильно сжимаю его футболку, что рву в нескольких местах. С трудом разжимаю пальцы и поднимаю голову. Он целует меня в лоб, там, где начинается шрам, потом в висок, в щёку и краешек губ. Ловлю его и прижимаюсь к губам. Знаю, что не стоит, но так хочется почувствовать хоть что-то хорошее. Он отвечает сначала осторожно, одновременно стирая слёзы с моих щёк.Чувствую вкус крови и отстраняюсь, вытираю рот рукой, вздыхая.— Я тебя измазал. — Он касается своих губ и смотрит на окровавленные пальцы, и скомканно смеётся. — Хоть раз будет нормальным?— Надо тогда сначала отмыть это всё, — отвечаю я и пытаюсь встать. — Тут есть душевые, прямо по коридору… я покажу, если хочешь…— Покажи.— Мне всё же нужна пыль, — протягиваю я ладонь, — если ты не хочешь внезапно пообщаться с Моррой…Он достаёт из кармана склянку и протягивает мне. Морщусь. Как меня это всё достало. Вдыхаю половину. Вот и вс… он выдёргивает её у меня из рук и вдыхает сам. Эй!— Ты что сделал? — вскрикиваю я.Совсем больной? Это… это… нельзя так!— Не могу позволить, чтобы только ты была под этим, — глупо улыбается он. — Идёшь?— Иду. — Пихаю его в плечо.Он перехватывает мою руку и, притягивая к себе, целует. Смешок вырывается ему в губы. Пыль уже действует.Мы проходим по коридору мимо склада, разлитое вино и кровь уже кто-то убрал. Случившееся здесь кажется чем-то далёким и нереальным.Заваливаемся в душевые, мои ноги подкашиваются, и я спотыкаюсь об отколотую плитку, Алекс подхватывает меня и закидывает на плечо.— Когда-нибудь научишься под ноги смотреть?— Не могу сосредоточиться, когда ты рядом, — выдаю я в ответ.Он похлопывает меня по бедру, я вздрагиваю от того, как внутри проскальзывает тёплая волна. Алекс посмеивается и идёт вглубь, выбирая душевую подальше. Опускает меня, я сразу облокачиваюсь на стену. Эффект в этот раз интересный. Позволяю пыли затмить моё сознание, пускаю в голову, в кровь. Это щекочет нервы. Я перестаю думать о том, что это плохо, о том, что будут последствия. Может, это совсем не от пыли? Закусываю губу от предвкушения и выкручиваю кран. Вода хлещет, разлетаясь каплями.— Ты свариться хочешь? — Алекс подставляет руку под воду и тут же отдёргивает.— Я же демон… — хихикаю я. — Мне нужно погорячее.Что я несу?— Сейчас будет тебе… погорячее. — Он стягивает футболку и кидает на пол.Продолжая хихикать над дурацкими шутками, снимаю свою одежду. Когда заканчиваю, Алекс уже стоит в душевой и протягивает мне руку. Шагаю к нему, вода приятно обжигает кожу, смывая кровь и усталость. Алекс поднимает лицо вверх, морщится, когда капли попадают на рассечённую губу. Его раны немного затягиваются, похоже, та вода, что токсична для меня, его лечит. Хорошо, что травы пока действуют и я могу стоять здесь. С ним.С чёрных волос пробегают тонкие, мокрые дорожки. Вода струится по его шее, скользит по ключицам, стекает по телу. Не удерживаюсь — пальцы сами тянутся к его щеке. Осторожно коснувшись, веду за одной из капель, следуя за ней вниз, к губам, вдоль подбородка, по изгибу шеи. Двигаюсь дальше, наблюдая за собственной рукой. Чем ниже я её опускаю, тем сильнее внизу моего живота разливается приятная тяжесть.Мой палец замирает на косой мышце, Алекс пристально следит за мной, поднимаю взгляд и щурюсь. Губы изгибаются в ухмылке, он вздрагивает, ощутив моё прикосновение на члене. Я провожу пальцами вдоль, не отрывая взгляда от его лица, поглощённая тем, как он медленно вдыхает и задерживает дыхание. С выдохом вырывается тихий, низкий стон. М-м… мои движения становятся настойчивее, сжимаю его сильнее. Второй рукой скольжу по мокрому телу вверх, прижимаюсь ближе, целую в шею, плечо, ложбинку под ключицей. Голова кружится, между ног нарастает пульсирующее тепло. Меня так и тянет…Он резко хватает обе мои руки, слегка дёргает на себя и тихо произносит:— Не. Торопись.Его губы находят мои, мягко и медленно. Как тут не торопиться? Клянусь, сожгу любого, кто сейчас вздумает это прервать.Его прикосновения обжигают сильнее воды, сильнее огня. Острее. Глубже. Кожа становится в тысячу раз чувствительнее, и каждый поцелуй отзывается во мне дрожью, дёргающей за нервы.Колени подкашиваются. Алекс, чувствуя это, прижимает меня к холодной стене. По спине катятся мурашки от разницы температур. Пар заполняет всё пространство, воздух тяжёлый, раскалённый. А потом пальцы Алекса проскальзывают вниз, и мне вдруг становится ещё жарче.Обвиваю его шею и прикрываю глаза, пока он, играя, едва касается влажной кожи, дразнит, останавливается в последний момент. Ему явно хочется смотреть, как я сгораю от нетерпения. Он оставляет на моих губах короткие поцелуи, почти невесомые. Бесит!Приподнимаюсь на носочках и требовательно кусаю его за шею. Кожа мгновенно краснеет, только мой протест его забавляет. Он ухмыляется и наконец целует меня грубее, глубже, как будто пытается слиться со мной воедино. Занять все мои мысли. У него почти получается.Алекс подхватывает меня за бёдра, и я, не думая, вцепляюсь в трубы над головой. Металл обжигает руки, но сейчас мне всё равно. Тени обвивают мои щиколотки, тянутся вверх к коленям, оплетают ноги. Они удерживают меня, а его руки начинают гулять по телу. Он что-то хрипло шепчет, но голос тонет в шуме воды.Входит медленно. Мучительно приятно. Сердце на миг замирает, а потом срывается в бешеном ритме, глухо отдаваясь в ушах. Я чувствую его полностью, по телу прокатывается волна, но я не даю стону вырваться. Тяну его за волосы, заставляя посмотреть мне в глаза.— Алекс… — Дыхание сбивается, слова даются с трудом. — Если ты после этого пропадёшь, я тебя убью.Он замирает. Вглядывается в меня. Тени стягиваются на моей коже, сильнее приковывая к нему.— Я больше никуда не уйду, — выдыхает он. Голос дрожит от напряжения. — Веришь мне?— Верю… — стоном срывается с моих губ.Сознание расплывается, всё сливается в одно: тепло, рваное дыхание, стоны. Его пальцы сжимаются на моей коже, оставляя следы, а движения становятся жёстче и напористее. Голубые глаза смотрят так пристально, вытесняя из моей головы всё лишнее. Тени струятся по телу, ласкают до головокружения.— Я и не знала… что магия может быть такой…— Может. — Алекс целует меня в шею, продолжая двигаться. — Я тебе обязательно покажу все фокусы.Выгибаюсь к нему, мышцы сжимаются в коротких импульсах. Напряжение нарастает, пока не взрывается огнём в моём теле. Алекс стискивает меня, зарываясь лицом в мою шею, прикусив кожу, заглушая свои стоны.Над головой раздаётся скрежет, труба под моими пальцами сминается и гнётся. На секунду ослабляю хватку, отдаваясь ощущениям.Алекс делает ещё несколько толчков и резко выходит. Опускается на колени, удерживая меня, тени всё ещё вьются по нашим телам, оставляя приятное покалывание.Он прижимается ко мне и прикусив губу, тихо мычит. Не перестаёт касаться меня, поглаживает по спине, целует плечи, что-то шепчет. Я слишком не в себе, чтобы понимать слова, но мне нравится. Мне нравится слышать его голос, чуть охрипший, дрожащий, срывающийся в нервные низкие смешки.И мне нравится, что он здесь. Со мной. ----------