Мой бывший – девятихвостый лис Яна Шарм 💔 Он умер, спасая её. Она переродилась, чтобы найти его. Но судьба приготовила им встречу, к которой не был готов никто из них. А-Ли помнит всё: их любовь, клятвы и ту самую смерть, которая разлучила их. Теперь у неё новое тело, чужой клан и только одна цель — найти Юаня. Она находит его. Вот только для него она — совершенно незнакомая девушка. Более того, он готовится жениться на другой. Каково это — стоять перед любимым и понимать, что он больше тебя не помнит? И можно ли заставить сердце узнать ту, которую забыла память? Особенно если твой бывший — хитрый девятихвостый лис, а у судьбы, кажется, весьма своеобразное чувство юмора… ✨ В тексте есть: 🦊 Девятихвостые лисы и восточная магия 💞 Любовь сквозь перерождение и забвение 💔 Второй шанс на счастье 🐉 Кланы, интриги и древние тайны 🔥 Ревность, страсть и опасные приключения 💍 Любовный треугольник и борьба за своё счастье ❤️‍🩹 ХЭ ==================== Глава 1. Пробуждение А-Ли Я думала, что после смерти самое страшное уже случилось. Оказалось, я просто плохо представляла, сколько раз судьба может заставить человека начинать всё сначала. Когда двери Небесной Канцелярии распахнулись и последние оковы, державшие меня в заточении, рассыпались прахом, я не почувствовала радости. Ни торжества, ни облегчения, ни желания кричать от счастья. Только слабость. Такую, будто тысячу лет я не жила, а медленно тонула под толщей холодной воды, и теперь меня наконец вытолкнули на поверхность. Я стояла среди тех, кто ещё недавно был пленником, и смотрела на свет, пробивавшийся сквозь разрушенные своды. Кто-то плакал. Кто-то смеялся. Кто-то звал близких, которых не надеялся увидеть снова. А я всё ждала. Глупо, наверное. Я прекрасно знала, что Юаня здесь нет. Мне уже сказали, что он погиб. Погиб, пытаясь освободить меня. Погиб, спасая других. И, как бы больно ни было это признавать, он не вернулся. Я помнила каждое слово, которое услышала тогда. Помнила, как внутри меня что-то оборвалось, как мир потерял краски, как я пыталась не заплакать перед теми, кто пришёл сообщить мне о его смерти. Но слёзы всё равно текли. Их невозможно было остановить ни гордостью, ни тысячелетней выдержкой, ни пониманием того, что Юань сам сделал свой выбор. Он всегда был таким. Мог улыбаться, когда вокруг рушился мир, шутить, когда следовало бояться, и принимать решения, о которых другим оставалось только жалеть. Даже в последний раз он, должно быть, нашёл бы возможность сказать что-нибудь невыносимо самоуверенное. Наверняка заявил бы, что всё предусмотрел. Вот только меня он не предусмотрел. Не предусмотрел, что я останусь без него. Когда Канцелярия пала, я могла отправиться куда угодно. Могла остаться среди освобождённых душ, могла попытаться найти покой, могла просто исчезнуть из этого мира, который слишком долго был для меня тюрьмой. Но покой не был тем, чего я хотела. Я хотела найти Юаня. Не знала, возможно ли это. Не знала, существует ли мир, в котором его душа могла получить новую жизнь. Не знала даже, сохранилось ли от него хоть что-то, кроме воспоминаний и той боли, которую я носила в себе. Но впервые за долгое время у меня появился выбор. И я решила им воспользоваться. Я ушла одна. Не потому, что мне было некого попросить о помощи. Просто объяснить кому-то, почему я готова отправиться туда, где меня никто не ждёт, было бы непросто. Да и сама я не смогла бы ответить на все вопросы. Я помню последний миг прежнего мира: холодный ветер, свет впереди и странное ощущение, будто кто-то осторожно коснулся моего запястья. Там, где когда-то была наша связь, вспыхнуло тепло. А потом всё исчезло. Первое, что я почувствовала, — запах дыма. Не того густого, едкого дыма, который остаётся после пожара, а древесного, смешанного с чем-то травяным и сладковатым. Он щекотал нос, оседал на языке, и от него хотелось чихнуть. Вторым ощущением стала боль в боку. Я поморщилась и попыталась повернуться, но тело отозвалось такой слабостью, будто я несколько дней провела без еды и сна. Пришлось полежать ещё немного, глядя в незнакомый потолок. Деревянные балки, потемневшие от времени, бумажные панели на окнах, узкая полоска утреннего света на полу. Никакого дворца, никаких прозрачных стен, за которыми медленно проплывали бы светящиеся рыбы. Я резко села. Голова тут же закружилась. — Осторожнее, — пробормотала я самой себе. — Ты только что умерла, воскресла или сделала ещё какую-нибудь глупость. Не обязательно сразу проверять, насколько крепкая у тебя голова. Голос прозвучал незнакомо. Я замолчала. Он был женским, молодым, чуть хрипловатым после долгого сна. Совсем не таким, каким я помнила свой голос. Я осторожно подняла руку и посмотрела на пальцы. Тонкие, бледные, с аккуратными ногтями. На запястье — след от старого повреждения, почти незаметный. И ещё кое-что. Я замерла, разглядывая тонкую линию, пересекавшую кожу. Она начиналась чуть ниже ладони и уходила под рукав. Шрам. Нет. Не просто шрам. Я провела по нему подушечкой пальца, и в ту же секунду внутри что-то отозвалось слабым теплом. Знакомым до боли. Я помнила это ощущение. Помнила, как метка связывала две души, как отзывалась на чужое присутствие, как однажды стала единственной нитью, удержавшей любимого человека на границе жизни и смерти. Юань… Имя даже не пришлось произносить вслух. Оно само возникло в мыслях, и тепло на запястье стало чуть сильнее. Я прижала ладонь к груди. Значит, не всё исчезло. Я не знала, что именно сохранилось. Метка ли это, её след или всего лишь остаток моей памяти, который разум отказывался отпускать. Но если между нами действительно оставалась хоть какая-то связь, я не собиралась от неё отказываться. С трудом поднявшись, я подошла к небольшому зеркалу у стены. И впервые за всё утро забыла, как дышать. ---------- Глава 2. Незнакомка Из зеркала на меня смотрела незнакомая девушка. У неё были длинные тёмные волосы, спутанные после сна и спадавшие почти до талии. Несколько прядей обрамляли лицо, подчёркивая тонкие черты и большие, чуть раскосые глаза. Кожа казалась фарфоровой, губы — бледными, а выражение лица было таким растерянным, что я невольно усмехнулась. Красавица. По крайней мере, если судить по тому, что я видела. Но это была не я. Я осторожно коснулась щеки. Девушка в зеркале повторила движение. Подняла руку к волосам, повернула голову, нахмурилась. Всё совпадало. Новое тело. Я опустила взгляд. На мне было простое светлое одеяние, явно не новое и не слишком хорошо подогнанное по фигуре. Рукава потёрлись, на подоле виднелась заплата. Никаких украшений, никаких драгоценностей. Только тонкий шнурок на шее, к которому крепилась маленькая деревянная подвеска. Я не знала, кому принадлежало это тело раньше. Не знала, как меня здесь называли, чем я занималась и почему оказалась в такой комнате. Но одно поняла сразу: прежней А-Ли здесь не было. Я получила другую жизнь, другое лицо и, похоже, чужую историю. За спиной что-то шевельнулось. Я обернулась и едва не рассмеялась от неожиданности. Из-за спины медленно показались белоснежные хвосты. Один, второй, третий… Я пересчитала их, потом ещё раз, просто чтобы убедиться, что слабость не заставляет меня видеть лишнее. Девять. Девять пушистых хвостов, чуть растрёпанных после сна, занимали едва ли не половину комнаты. Ну конечно. Я уже была лисой. И прекрасно знала, что значит иметь девять хвостов. Но это тело было другим — молодым, непривычным, ещё не привыкшим к собственной силе. Хвосты двигались с небольшой задержкой, словно каждый из них жил по своим правилам. Я попробовала расправить их, и один тут же задел стоявшую рядом чашку. Чашка покачнулась. Я поймала её в последний момент. — Начало многообещающее, — пробормотала я. — Новая жизнь, новое тело, а привычка устраивать беспорядок осталась прежней. На этот раз я улыбнулась по-настоящему. Совсем ненадолго, но всё же. Потом снова посмотрела на запястье. Тепло почти исчезло. Я опустила рукав и прислушалась к дому. За стеной раздавались голоса, шаги, скрип деревянного пола. Кто-то негромко ругался, кто-то смеялся. Жизнь здесь шла своим чередом, и никому не было дела до того, что в одной из комнат проснулась чужая душа. Пожалуй, так даже лучше. Мне нужно было понять, куда я попала, кто теперь считался моей семьёй и как отсюда выбраться. А ещё — найти Юаня. Если он действительно оказался в этом мире, я должна была узнать об этом раньше, чем потеряю ещё одну возможность. Я уже собиралась открыть дверь, когда услышала за ней разговор. — Она всё ещё не поднялась? Голос принадлежал пожилой женщине. В нём было столько раздражения, словно моё пробуждение являлось личным оскорблением. — Нет, старейшина. После вчерашнего у неё едва держались ноги, — отозвался второй голос. — И сколько мы ещё будем её кормить? Клан Серебряных Хвостов не приют для всех безродных лисиц, — цокая, ответила пожилая женщина. Она явно не была довольно мной. То есть девушкой в чьё тело я попала. Я невольно нахмурилась. Безродных? — Но она всё-таки из нашего клана, — осторожно возразил кто-то помоложе. — По крови — возможно. По силе? Посмотри на неё. Даже девять хвостов не делают её достойной имени Серебряных Хвостов, если она не умеет ими пользоваться. Я посмотрела на свои хвосты. Так. Значит, у нас тут уже есть проблемы. — Старейшина, — снова заговорил молодой голос, — может быть, после церемонии всё изменится? Говорят, наследник Лунных Лисиц выбрал невесту из клана Нефритовых Лисиц. Если союз состоится, отношения между кланами укрепятся. — Разумеется, состоится. Свадьба уже совсем но носу. Весь город уже готовится к празднику. Я перестала дышать. Лунные Лисицы. Наследник. Свадьба. — Говорят, жених необычайно красив, — продолжала девушка. — Умён, воспитан, и сила у него такая, что старейшины других кланов предпочитают не спорить с ним без необходимости. — Неудивительно. Он наследник клана, а не какая-нибудь безродная девица, которая даже собственную судьбу удержать не сумела. Я больше не слушала. В голове звенело одно имя, и я боялась произнести его даже мысленно, будто от этого оно могло исчезнуть. Юань. Нет. Не может быть. Слишком невероятно. Слишком жестоко даже для судьбы, которая уже однажды отняла его у меня. Но если в этом мире есть клан Лунных Лисиц, если у него есть наследник, если этот наследник собирается жениться… Я посмотрела на запястье. Шрам под рукавом отозвался едва заметным теплом. Я прижала пальцы к коже и почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Впервые с момента пробуждения я перестала думать о том, что потеряла, и позволила себе осторожную надежду. Возможно, я нашла его. Возможно, мне действительно дали второй шанс. Вот только свадьба послезавтра. А я даже не знаю, помнит ли он меня. ---------- Глава 3. Дорога Я не собиралась ждать, пока меня пригласят на свадьбу. Особенно если женихом был мужчина, которого я любила, а невестой — совершенно другая женщина. После разговора за дверью я ещё долго стояла посреди комнаты, глядя на собственное запястье. Шрам не светился, не пульсировал, не подавал никаких явных знаков. Обычная тонкая полоска на коже. Но я уже знала: стоило мне подумать о Юане, как под ней появлялось тепло. Это могло быть совпадением. Остатком прежней магии. Или моей отчаянной надеждой, которая цеплялась за любую мелочь. Я предпочитала верить в последнее. По крайней мере, надежда пока не требовала от меня ничего, кроме одного: не сидеть сложа руки. До свадьбы оставалось совсем немного. Я быстро оглядела комнату. Вещей у прежней хозяйки тела было немного: несколько простых одежд, деревянная расчёска, потрёпанная сумка и та самая подвеска на шнурке. Я понятия не имела, имела ли она для девушки какое-то значение, поэтому сняла её с шеи и положила на стол. Чужое прошлое и без того уже досталось мне вместе с телом. Не хотелось забирать ещё и то, что могло быть ей дорого. В сумку отправились чистая одежда, расчёска и несколько монет, которые я нашла в маленькой шкатулке. Их оказалось до смешного мало, но выбирать не приходилось. Я не знала, сколько продлится дорога, где придётся ночевать и что вообще можно купить за местные деньги. Зато знала, что оставаться здесь не собираюсь. С этим решением всё было просто. Сложнее оказалось выйти из комнаты. Когда я открыла дверь, в коридоре никого не было. Я осторожно выглянула наружу, прислушалась и направилась к выходу. Но едва успела миновать поворот, как из соседнего помещения вышла та самая пожилая женщина, которую я слышала утром. Она окинула меня взглядом с головы до ног. Задержалась на сумке, потом посмотрела на моё лицо. — Куда собралась? Вопрос прозвучал так, будто она уже знала ответ и ждала, когда я совершу ошибку. — Прогуляться, — спокойно ответила я. — С дорожной сумкой? — она вскинула бровь. — Я люблю основательно готовиться к прогулкам. Женщина поджала губы. Судя по её выражению, чувство юмора в этом доме считалось таким же бесполезным излишеством, как лишняя пара хвостов. — Вернись в комнату. Тебе некуда идти. — Это я как-нибудь сама решу. — Ты живёшь под крышей клана Серебряных Хвостов. Тебя кормят, дают одежду, позволяют оставаться здесь, хотя от тебя нет никакой пользы. Неужели ты думаешь, что можешь просто взять и уйти? Я посмотрела на неё внимательнее. В её словах не было ни капли заботы. Только раздражение человека, которому напомнили о ненужной обязанности. — Я не просила меня кормить. — Но пользовалась этим. — И благодарна за то, что меня не оставили умирать. Однако благодарность не означает, что я должна провести здесь всю оставшуюся жизнь. Она сделала шаг ко мне. — Ты не понимаешь, что говоришь. Без поддержки клана ты никто. В городе тебя не ждут. За пределами наших земель полно тех, кто с удовольствием воспользуется слабой девчонкой с девятью хвостами. — Тогда мне придётся научиться за себя постоять. Я сказала это спокойнее, чем чувствовала. На самом деле уверенности во мне было не так уж много. Новое тело слушалось плохо, магию я почти не чувствовала, а о здешнем мире знала ровно столько, сколько успела услышать за последние сутки. Но если я начну ждать, пока стану достаточно сильной, чтобы отправиться на поиски Юаня, могу так и не дождаться. — Ты никуда не пойдёшь, — отрезала женщина и повернулась к стоявшему неподалёку молодому слуге. — Проследи, чтобы она вернулась в комнату. И никого не впускай к ней без моего разрешения. Я не стала спорить. Спорить с человеком, который уже всё решил за тебя, — занятие утомительное и совершенно бесполезное. Вернулась в комнату, закрыла дверь и села на край кровати. За окном медленно темнело. Значит, придётся уйти ночью. Я не испытывала ни особой вины, ни желания хлопнуть дверью напоследок. Клан не был моим домом. Люди здесь не знали меня, а я не знала их. Возможно, прежняя хозяйка тела действительно была им обязана. Возможно, её жизнь здесь складывалась совсем не так, как мне хотелось бы. Но я не собиралась расплачиваться за чужие решения собственной судьбой. Когда в доме стихли голоса, я достала из сумки небольшой лист бумаги и кисточку. Писать пришлось медленно: рука была непривычной, а чернила то и дело норовили расплыться. Я оставила короткую записку. «Спасибо за то, что дали мне кров и еду. Я не хочу создавать вам неприятности, поэтому ухожу сама. Не ищите меня. Я должна найти кое-кого. Прошу простить за беспокойство». Я перечитала написанное и вздохнула. Звучало слишком вежливо для человека, которого только что объявили бесполезной обузой. Но я не хотела ссориться. У меня впереди было достаточно других проблем. Записку оставила на столе, рядом с деревянной подвеской. Потом накинула дорожную одежду, затянула ремешки сумки и ещё раз посмотрела на комнату. Странное чувство. Всего несколько часов назад я проснулась здесь, не зная даже собственного отражения. Теперь же уходила, оставляя за спиной первую страницу новой жизни. Надеюсь, следующая окажется получше. Я бесшумно вышла через заднюю дверь. Ночной воздух оказался прохладным. Над крышами висела бледная луна, а в саду шелестели ветви деревьев. Я остановилась на мгновение, прислушиваясь. Никто не окликнул меня, никто не выбежал следом. Только где-то далеко ухнула ночная птица. Я поправила сумку и пошла к дороге. ---------- Глава 4. Мой Юань... Первые часы пути дались нелегко. Я быстро поняла, что новое тело пока не готово к долгим переходам. Ноги ныли, спина болела, а хвосты то и дело цеплялись за кусты и ветки. Особенно доставал тот, который, казалось, жил отдельной жизнью и постоянно пытался забраться туда, где ему совершенно нечего было делать. — Ты хоть иногда можешь вести себя прилично? — пробормотала я, отцепляя белую пушистую прядь от колючего куста. Хвост недовольно дёрнулся. Прекрасно. Теперь ещё и обидчивый. Я продолжила путь, стараясь не тратить силы на разговоры с собственными хвостами. Дорога постепенно уходила от поселений, петляла между деревьями и поднималась всё выше. Чем дальше я отходила от клана Серебряных Хвостов, тем тише становилось вокруг. Иногда мне попадались следы повозок, иногда — небольшие указатели с незнакомыми знаками. Я запоминала направление и старалась не сворачивать с главной дороги. О Юане я думала постоянно. Не потому, что хотела мучить себя воспоминаниями. Просто он был единственным человеком, ради которого я сейчас шла неизвестно куда. И чем дольше длилась дорога, тем отчётливее я понимала, насколько мало у меня осталось от прежней жизни. Его голос. Его улыбка. Янтарные глаза, в которых всегда пряталось что-то ещё, кроме насмешки. Он умел смотреть так, будто знал обо мне больше, чем я сама. Умел появляться именно тогда, когда его меньше всего ждали, и исчезать прежде, чем успевали задать вопросы. Иногда мне казалось, что даже молчал он с какой-то особенной издёвкой. Я невольно улыбнулась. — Невыносимый лис, — прошептала я. И тут же улыбка исчезла. Потому что следом пришло другое воспоминание. Его смерть. Я помнила не сам удар — меня там не было. Я помнила то, что услышала после. Как он шагнул между Мэйлинь и копьём стража. Как не колебался, хотя знал, чем всё закончится. Как умер, спасая тех, кто был ему дорог, так и не увидев меня снова. А ещё я помнила нашу последнюю встречу в заточении. Тогда он пришёл ко мне, и я сразу поняла, что что-то не так. Юань мог скрывать тревогу за улыбкой, мог шутить, мог делать вид, будто всё происходящее его забавляет. Но я знала его слишком хорошо. В тот день в его глазах было слишком много серьёзности. Он сказал, что найдёт способ освободить меня. Что не отступит, даже если это будет стоить ему жизни. Я тогда рассердилась. Сказала, что мне не нужна свобода ценой его смерти. Что я не хочу, чтобы он снова ставил себя на последнее место. Что мы обязательно найдём другой путь. Он слушал, не перебивая. А потом посмотрел на меня с той самой улыбкой — мягкой, чуть грустной, совершенно невыносимой. Я не знала, что это наш последний разговор. Если бы знала, попросила бы его остаться. Хотя бы ещё на один миг. Хотя бы просто посидеть рядом, чтобы я могла запомнить тепло его руки и звук его дыхания. Но прошлое не меняется оттого, что мы бесконечно прокручиваем его в голове. Я остановилась у небольшого ручья, опустилась на камень и осторожно коснулась запястья. Шрам ныл. Сначала едва заметно, словно под кожей оставалась заноза. Но теперь боль стала глубже и отчётливее. Она тянулась от запястья к локтю, а затем рассыпалась лёгким теплом по всей руке. Я нахмурилась. — Ну и что ты пытаешься мне сказать? Ответа, конечно, не последовало. Я зачерпнула воды, умыла лицо и посмотрела на отражение. Тёмные волосы выбились из причёски, на щеке осталась грязная полоска, а глаза выглядели так, будто я не спала неделю. Не самая впечатляющая путешественница. Но шрам продолжал ныть, и теперь я чувствовала направление. Не словами, не голосом, не какой-то картинкой в голове. Скорее, едва уловимым притяжением. Стоило мне свернуть с дороги в сторону, как боль становилась слабее. Когда я возвращалась на прежний путь, тепло усиливалось. Значит, я не ошиблась. Метка всё ещё связывала нас. Я прижала ладонь к груди и впервые за долгое время позволила себе поверить, что не отправилась в путь напрасно. — Подожди меня, Юань, — тихо сказала я. — На этот раз я не опоздаю. Дорога через леса и горы заняла больше времени, чем я рассчитывала. Днём приходилось идти осторожно, обходя крутые склоны и заросшие тропы. Ночью я искала место, где можно было укрыться от ветра, и старалась не думать о том, кто ещё может бродить по этим местам. Однажды мне пришлось переждать сильный дождь под выступом скалы. Вода стекала по камню тонкими струйками, хвосты намокли и потяжелели, а я сидела, обняв колени, и пыталась не дрожать от холода. В другой раз дорога вывела меня к горному перевалу, где ветер был таким сильным, что едва не сбивал с ног. Я тогда впервые пожалела, что не взяла с собой ничего тёплого. Но я шла. Иногда мне казалось, что я слышу его голос. Не настоящий — только память. Стоило устать, как в голове возникала его насмешливая интонация. Стоило испугаться, как я вспоминала, что он никогда не позволял страху управлять собой. Хотя, если честно, Юань умел управлять страхом не хуже, чем чужими секретами. Просто предпочитал, чтобы окружающие считали его бесстрашным. Я почти слышала, как он говорит: «А-Ли, если ты собираешься отправиться в путешествие, хотя бы возьми с собой что-нибудь полезное. Например, карту. Или здравый смысл». Я фыркнула. — Здравый смысл я оставила в прошлой жизни. А карту мне никто не предложил. Шрам снова заныл, и я ускорила шаг. К концу следующего дня впереди показались городские стены. Я остановилась на вершине холма. Город раскинулся в долине, окружённый высокими стенами с изогнутыми крышами башен. Над воротами развевались длинные полотнища с изображением серебряной луны. За стенами виднелись крыши домов, пагоды и верхушки деревьев. В центре возвышался дворцовый комплекс, а над ним поднимался тонкий столб благовонного дыма. ---------- Глава 5. Незнакомец Юань Я никогда не считал свадьбу особенно увлекательным мероприятием. Слишком много церемоний, слишком много гостей, слишком много людей, которые непременно захотят поздравить тебя с тем, что ты и без них прекрасно знаешь: отныне твоя жизнь станет немного сложнее. Впрочем, в моём случае всё было не так уж плохо. Линь Сюэ, дочь главы клана Нефритовых Лисиц, была красивой женщиной. Умной, сдержанной и достаточно проницательной, чтобы не задавать вопросов, на которые я не собирался отвечать. Она умела поддержать беседу, знала цену хорошему вину и, что особенно приятно, не пыталась изображать из себя невинную простушку. Наш брак был политическим союзом двух кланов. Это понимали мы оба. И, кажется, ни один из нас не испытывал по этому поводу особенных страданий. — Ваше высочество, вы опять не слушаете. Я поднял глаза. Передо мной стоял распорядитель церемонии, державший в руках длинный свиток. Судя по выражению его лица, он уже не впервые пытался привлечь моё внимание. — Напротив, я внимательно слушаю, — заверил я. — Тогда повторите, пожалуйста, какую часть церемонии мы сейчас обсуждаем. — Самую важную. Распорядитель подозрительно прищурился. — И какую же? — Ту, после которой мне разрешат наконец поесть. Молодой лис растерянно моргнул. Стоявший у окна слуга поспешно отвернулся, скрывая улыбку. Я откинулся на спинку кресла. — Не смотрите на меня так. Я не отказываюсь от традиций. Просто надеюсь, что они не требуют от жениха голодать до самого вечера. — Ваше высочество… — Продолжайте. Обещаю больше не отвлекаться. Распорядитель вздохнул и снова развернул свиток. Я позволил ему говорить, время от времени кивая в нужных местах. Красные ленты, благовония, поклоны, обмен дарами, благословение старейшин. Всё шло по установленному порядку. Свадьба наследника клана Лунных Лисиц должна была пройти безупречно. И она пройдёт. Я не видел причин сомневаться в этом. Когда распорядитель наконец закончил, я отпустил его и поднялся. За высокими окнами дворца уже зажигались фонари. Вечерний ветер шевелил занавеси, принося запах цветущих деревьев и благовоний с улиц. Город готовился к празднику. Я знал, что Линь Сюэ уже прибыла в свои покои. Завтра мы увидимся перед всей знатью двух кланов, произнесём положенные слова и станем супругами. Возможно, со временем между нами появится нечто большее, чем взаимное уважение. Я не собирался заранее отказываться от такой возможности. В конце концов, красивая и умная жена — совсем неплохое начало семейной жизни. И всё же… Я нахмурился. Последние несколько дней меня не покидало странное беспокойство. Ничего определённого. Никакой угрозы, никакого предчувствия беды. Просто иногда я ловил себя на том, что прислушиваюсь к тишине, словно жду, что кто-то позовёт меня из-за спины. Глупость. Я привык доверять своим ощущениям, но не собирался превращать каждую необъяснимую мысль в знак свыше. Возможно, сказывалась усталость. Я распорядился отменить оставшиеся встречи и отправился отдыхать. Сон оказался странным. Я стоял посреди незнакомого места. Вокруг не было ни дворца, ни деревьев, ни неба — только мягкий серебристый свет, в котором терялись очертания всего остального. Передо мной сидела лиса. Белоснежная, с девятью пышными хвостами. Она смотрела прямо на меня, не пытаясь скрыться и не проявляя страха. Я не знал, кто она. Но почему-то не мог отвести взгляд. Лиса медленно подняла голову. Её глаза были наполнены такой любовью, что у меня неожиданно сжалось сердце. Не нежностью, которую испытывают к красивому существу. Не любопытством. Это было что-то гораздо более глубокое и болезненное, словно я уже однажды потерял то, что сейчас стояло передо мной. Но я не мог вспомнить когда. Я сделал шаг вперёд. — Кто ты? Лиса не ответила. Только смотрела на меня. И в этом взгляде было столько невысказанного, что мне вдруг захотелось попросить её не уходить. Я протянул руку. — Подожди… Серебристый свет дрогнул. Девять хвостов растворились в нём один за другим, а вместе с ними исчезла и лиса. Я резко проснулся. В комнате было темно. За окнами шелестел ночной ветер, где-то далеко перекликались стражники. Я несколько мгновений лежал неподвижно, пытаясь понять, что именно меня разбудило. Сердце билось быстрее обычного. Я провёл ладонью по лицу и нахмурился. Сон. Всего лишь сон. И всё-таки ощущение потери не исчезало. Оно осталось где-то под рёбрами, неприятным холодным комком. Я повернулся на бок, собираясь снова закрыть глаза, но вдруг замер. На губах вертелось имя. Я произнёс его почти беззвучно: — А-Ли… Незнакомое имя. Я никогда прежде его не слышал. По крайней мере, не помнил, чтобы слышал. Кто такая А-Ли? Я сел на постели и некоторое время смотрел в темноту. Попытался вспомнить лицо, голос, хоть какую-нибудь подробность, которая могла бы объяснить, откуда взялось это имя. Ничего. Только девять белых хвостов и глаза, полные любви. Я усмехнулся без особого веселья. — Прекрасно. Теперь мне ещё и снятся незнакомки. Но шутка не помогла. Остаток ночи я спал урывками. Утро началось с суеты. Слуги приносили последние украшения, распорядители проверяли подготовку площади, а посланники двух кланов бесконечно передавали друг другу поздравления и пожелания. Я выслушал несколько докладов, подписал необходимые распоряжения и позволил себя одеть. Тёмное парадное одеяние с серебряной вышивкой сидело безупречно. Волосы собрали и закрепили украшением с символом нашего клана. В зеркале на меня смотрел наследник Лунных Лисиц — спокойный, собранный и вполне довольный предстоящей свадьбой мужчина. По крайней мере, так должно было казаться окружающим. ---------- Глава 6. Ты меня не помнишь А-Ли Я не сразу поняла, что он сделал шаг мне навстречу. Наверное, потому, что всё моё внимание было приковано к его лицу. К знакомой линии скул, к чуть приподнятым уголкам губ, к янтарным глазам, которые я помнила даже в самые тёмные минуты заточения. Я столько раз представляла нашу встречу, столько раз прокручивала в голове слова, которые скажу, когда наконец увижу его живым, что теперь, когда он действительно стоял передо мной, все заготовленные фразы исчезли. Он был здесь. Не воспоминание. Не призрачный образ, который я боялась потерять, стоило открыть глаза. Не имя в письме и не голос, звучащий в моей памяти. Настоящий Юань. Передо мной. Совсем близко. Я сделала шаг. Ноги отозвались болью. После долгой дороги тело едва слушалось, а усталость, которую я всё это время отодвигала куда-то на задний план, внезапно навалилась целиком. Но сейчас это не имело значения. Я боялась только одного: что он исчезнет, что толпа разделит нас, что кто-нибудь окликнет его и он уйдёт, так и не услышав меня. — Юань… — Мой голос оказался тише, чем я ожидала. Я сглотнула, пытаясь справиться с дрожью, и заставила себя сделать ещё один шаг. Он смотрел на меня внимательно, но без узнавания. В его глазах не было ни радости, ни удивления от встречи с кем-то близким. Только вежливое недоумение человека, к которому неожиданно обратилась незнакомка. — Это я, А-Ли, — выдохнула я. — Ты… ты меня помнишь? На мгновение мне показалось, что он сейчас улыбнётся. Что в его взгляде мелькнёт знакомая искра, он произнесёт моё имя с той самой насмешливой интонацией, которую я так отчаянно хотела услышать. Может быть, скажет, что я слишком долго заставляла его ждать. Или спросит, почему я явилась в таком виде, будто проиграла спор с половиной горных дорог. Но Юань лишь чуть склонил голову. — Простите, мы знакомы? Я не сразу осознала смысл этих слов. Они прозвучали совершенно спокойно. Без раздражения, без неприязни, даже без особого интереса. Он не пытался меня обидеть. Просто не знал, кто я такая. И в этом вежливом недоумении оказалось столько равнодушия, что у меня на мгновение перестали слушаться ноги. Я смотрела на него, пытаясь найти хоть что-нибудь. Малейшую трещину в этом спокойствии. Вспышку узнавания, тень сомнения, знакомую улыбку. Что угодно, что могло бы сказать: он не забыл меня окончательно, просто пока не понимает. Но его лицо оставалось чужим. Не само лицо — оно было моим Юанем. А вот взгляд… Я знала этот взгляд. Он умел быть насмешливым, ласковым, опасным, раздражённым. Знала, как менялось выражение его глаз, когда он собирался сказать что-нибудь особенно язвительное. Но никогда прежде он не смотрел на меня так, словно видел впервые. — Юань, это правда я, — повторила я, уже почти не слыша собственного голоса. — А-Ли. Ты называл меня… Я запнулась. Что я могла сказать? Что он держал меня за руку? Что знал каждый мой взгляд и каждую привычку? Что когда-то обещал найти меня, даже если придётся пройти через саму смерть? Что я помнила его прикосновения лучше, чем собственное имя? Вокруг были люди. Чужие лица, праздничные украшения, красные и золотые фонари. Я стояла посреди площади города, который готовился к его свадьбе, и пыталась объяснить незнакомцу, что когда-то он был всем моим миром. — А-Ли? — повторил он, будто пробуя имя на вкус. Моё сердце болезненно дрогнуло. Он произнёс его правильно. Без запинки. И всё же это было не то. В его голосе не было той интонации, с которой он звал меня раньше. Не было ни нежности, ни привычной насмешки. Только осторожный вопрос. Я протянула руку и коснулась его рукава. Ткань была плотной, дорогой, с серебряной вышивкой. Под пальцами ощущалась настоящая ткань, а под ней — тепло живого тела. Я не удержалась. Мне нужно было убедиться, что он действительно здесь, что я не сплю и не схожу с ума от усталости. — Пожалуйста, посмотри на меня, — прошептала я. — Вспомни хоть что-нибудь. Юань опустил взгляд на мою руку. Его лицо изменилось совсем немного. Вежливое недоумение уступило место настороженности. Он осторожно высвободил рукав, не дёрнув меня и не причинив боли, но этого движения хватило. Между нами снова оказалось расстояние. — Простите, — произнёс он мягко, — но вы, должно быть, меня с кем-то перепутали. Я отшатнулась, словно он не отстранил мою руку, а ударил меня. Перепутала. Нет. Я не могла перепутать его. Я знала каждый изгиб его улыбки, каждый оттенок янтарных глаз. Помнила, как он откидывал волосы с плеча, когда терял терпение, как бесшумно появлялся за спиной, как склонял голову, изображая невинность после очередной проделки. Помнила его голос, его руки, его тепло. Я не перепутала. Это он меня не помнил. Где-то за его спиной кто-то позвал наследника. Юань на мгновение обернулся на голос, и я увидела, как несколько человек ожидают его внимания. Он снова посмотрел на меня, словно собирался добавить что-то ещё, но я уже не могла оставаться здесь. Я опустила руку. — Понятно, — выдавила я. Это было неправдой. Мне ничего не было понятно. Я не знала, почему он не помнит, не знала, что случилось с его душой в этом мире, и не знала, почему связь привела меня именно сюда, если теперь я для него никто. Но я не могла больше смотреть на его лицо и ждать чуда. Я развернулась и пошла прочь. Сначала медленно, стараясь не споткнуться о собственный плащ. Потом быстрее. Толпа расступалась передо мной, кто-то недовольно обернулся, когда мои хвосты задели украшенную стойку, но я ничего не замечала. В глазах всё расплывалось. Я слышала только собственное дыхание и стук сердца, который отдавался болью в висках. ---------- Глава 7. Чужая невеста А-Ли Свадьбу сыграли на следующий день. Я не видела церемонию. Не пошла на площадь, не пыталась пробраться ближе к павильону и не стала искать среди гостей знакомое лицо. Мне хватило одного взгляда на Юаня, чтобы понять: если я снова окажусь перед ним, то не смогу сохранить самообладание. Весь город праздновал. Улицы украсили красными лентами, над крышами взрывались разноцветные огни, а музыка не смолкала до глубокой ночи. Из окна моей комнаты были видны отблески фейерверков. Они рассыпались над крышами яркими цветами, на мгновение окрашивая стены в красный и золотой. Где-то внизу смеялись люди, звенели чаши, звучали поздравления. Я сидела на кровати, обхватив руками колени, и слушала, как незнакомые люди радуются счастью моего любимого. Когда-то я мечтала о нашей свадьбе. Представляла, как он будет стоять рядом, улыбаться своей лукавой улыбкой и, возможно, отпустит какую-нибудь колкость прямо во время церемонии. Я бы наступила ему на ногу, он сделал бы вид, что ничего не заметил, а потом непременно припомнил бы мне это при первой же возможности. Наверняка ещё и заявил бы, что я испортила ему торжество, хотя сам первым начал бы меня дразнить. От этой мысли губы невольно дрогнули в улыбке. Но она продержалась всего мгновение. Теперь он произносил клятвы другой женщине. Я отвернулась от окна и сильнее сжала колени. Старалась не представлять, как он смотрит на Линь Сюэ. Держит ли её за руку? Улыбается ли ей так же, как когда-то мне? Может быть, наклоняется к ней и шепчет что-нибудь забавное, от чего она едва заметно улыбается? Я не имела права ревновать. Не могла требовать от него верности обещаниям, которые он больше не помнил. Для Юаня я была незнакомкой, странной девушкой с площади, которая почему-то смотрела на него так, словно потеряла самое дорогое. Но сердце не желало понимать доводов разума. К утру я приняла решение. Я останусь в городе. И найду способ быть рядом. Не для того, чтобы мешать его браку. Не для того, чтобы требовать от него воспоминаний, которых у него нет. Мне нужно было увидеть его нынешнюю жизнь, понять, что с ним произошло и почему наша связь привела меня именно сюда. А ещё — я не могла заставить себя уйти, пока он живёт в нескольких улицах от меня. Поначалу я думала искать работу в лавке или постоялом дворе. Но случай распорядился иначе. На третий день после свадьбы я узнала, что в доме наследника Лунных Лисиц ищут дополнительных слуг. После торжества там прибавилось работы, а часть прислуги не справлялась с новыми обязанностями. Я долго стояла напротив ворот, разглядывая герб на створках. Серебряная луна. За этими стенами жил Юань. Мой Юань. Я медленно выдохнула, поправила дорожный плащ и пригладила ладонями волосы. Девять хвостов за спиной чуть шевельнулись, выдавая моё волнение. Пришлось собрать их ближе друг к другу и заставить лежать спокойно. — Соберись, — тихо сказала я самой себе. Затем поднялась по ступеням и постучала в ворота. Управляющий оказался сухощавым мужчиной с аккуратно зачёсанными волосами и таким выражением лица, словно за свою жизнь он видел слишком много нерадивых слуг. Он выслушал меня, окинул взглядом дорожную одежду и задержался на девяти белых хвостах, которые я тщетно пыталась держать как можно ближе к спине. — Из какого клана? — спросил он, сцепив руки за спиной. — Серебряных Хвостов. — Далеко же вы забрались. — Мне нужна работа. — Я поправила ремешок дорожной сумки на плече, стараясь говорить спокойно. — Я умею готовить, убирать, ухаживать за одеждой. Быстро учусь и не боюсь тяжёлых обязанностей. Последнее было почти правдой. После всего, что мне довелось пережить, несколько часов уборки не казались страшными. Хотя перспектива ежедневно находиться под одной крышей с Юанем требовала куда большей выдержки. Управляющий ещё раз посмотрел на мои хвосты. — Девять? — Да. Он чуть прищурился, словно проверяя, не ослышался ли. — Редкость. — Не всегда преимущество, — невольно вырвалось у меня. Мужчина приподнял бровь. Я тут же опустила взгляд, пожалев о поспешном ответе, но расспрашивать он не стал. Вместо этого уточнил, умею ли я обращаться с хрупкими вещами и готова ли работать под присмотром старшей служанки. Я ответила утвердительно, не забывая о почтительном тоне. Управляющий некоторое время молча изучал меня, а затем велел подождать. Он скрылся за воротами, оставив меня одну. Я осталась у входа, стараясь не рассматривать двор слишком пристально. Но взгляд всё равно цеплялся за знакомые детали: каменные дорожки, тёмные крыши, серебряные украшения на карнизах. Я представляла, как Юань ходит по этим коридорам, как садится за стол, как разговаривает со слугами. Возможно, он уже привык к новой жизни. Возможно, ему здесь хорошо. Я заставила себя не думать о том, что раньше могла бы пройти рядом с ним без разрешения и никто не посмел бы меня остановить. Теперь я была всего лишь просительницей у ворот. — Пойдёмте. Я обернулась на голос. Управляющий вернулся и жестом предложил мне следовать за ним. — Вас примут на испытательный срок. Работы много, поэтому не рассчитывайте на поблажки. — Не рассчитываю, — ответила я, подхватывая сумку. Он провёл меня через боковой вход, показал служебные помещения и познакомил со старшей служанкой. Та оказалась женщиной средних лет с быстрыми движениями и внимательным взглядом. Она не стала тратить время на приветствия: сразу повела меня по дому, показывая, где хранится инвентарь, куда относить бельё и какие помещения нужно содержать в порядке. — В доме наследника особенно ценят тишину и порядок, — пояснила она, остановившись у кладовой. — Не бегать по коридорам, не подслушивать разговоры, не задавать вопросов, если тебя не спрашивают. И главное — не путаться под ногами у господ. Я внимательно слушала, стараясь запомнить каждую мелочь. ---------- Глава 8. Сны Юань В последнее время мне снилась одна и та же девушка. Вернее, девушка была не всегда одна и та же. Иногда я видел лишь её силуэт — тонкую фигуру среди белых лепестков, длинные волосы, развевающиеся на ветру, и девять хвостов, мелькающих за спиной. Иногда она стояла совсем близко, так близко, что я мог различить выражение её лица. А порой мне казалось, что я знаю каждую черту этого лица, каждую привычку, каждый взгляд. И всё же стоило проснуться, как воспоминание рассыпалось, оставляя после себя лишь странное чувство потери. Сегодняшний сон был другим. Я стоял посреди просторного зала, украшенного белым шёлком и красными лентами. Над головой покачивались фонари, их свет ложился на пол золотистыми пятнами. Вдоль стен стояли гости, но вместо лиц я видел размытые тени. Кто-то произносил поздравления, кто-то смеялся, звенели чаши, звучала музыка. Лисья свадьба. Я знал это так же отчётливо, как знал собственное имя. На мне было праздничное одеяние, расшитое серебром. Рядом стояла женщина в свадебном наряде. Её лицо скрывала вуаль, а пальцы в белых рукавах лежали на моём запястье. Я не видел её глаз, но почему-то не мог пошевелиться. Что-то было не так. Музыка продолжала звучать, гости улыбались, а воздух становился всё тяжелее. Я повернул голову, пытаясь разглядеть женщину рядом, но вместо этого увидел в дальнем конце зала другую фигуру. Девушка стояла неподвижно. Тёмные волосы спадали на плечи, за спиной белели девять хвостов. Она смотрела прямо на меня. Я хотел подойти. Почему-то именно сейчас мне нужно было оказаться рядом с ней. Не с той, что стояла у моего плеча, не с гостями, не с кем-либо ещё. Только с этой незнакомкой. Но ноги словно приросли к полу. Девушка сделала шаг навстречу. Её губы дрогнули, будто она пыталась что-то сказать. И тогда я увидел кровь. Она проступала на белом шёлке — сначала маленьким пятном, затем расползалась всё шире, окрашивая ткань в алый цвет. Музыка оборвалась. Кто-то вскрикнул. Я резко обернулся. Вуаль упала на пол. — Нет! — раздался женский крик. Я не знал, чей это был голос. Не знал, кого именно пытался удержать, но руки сами собой рванулись вперёд. Белый шёлк скользнул между пальцами, а девушка с девятью хвостами исчезла. Я проснулся с криком. Резко сел на постели, хватая ртом воздух. Сердце колотилось так, будто я только что бежал через половину города. Несколько мгновений я не мог понять, где нахожусь. Перед глазами всё ещё стоял зал, белая ткань и кровь, расползающаяся по ней тёмным пятном. — Юань! Чья-то ладонь легла мне на плечо. Я вздрогнул и повернул голову. Рядом сидела Линь Сюэ. Её волосы были распущены, а на плечи она накинула лёгкое покрывало. По выражению лица было ясно: она проснулась от моего крика и уже некоторое время пыталась привести меня в чувство. — Это всего лишь сон, — произнесла она, осторожно сжав моё плечо. — Посмотри на меня. Ты дома. Я провёл ладонью по лицу, пытаясь избавиться от липкого ощущения кошмара. В комнате было тихо. За окнами темнел сад, а тонкая полоска лунного света лежала на полу. — Я знаю, — хрипло ответил я. — Ты кричал так, словно тебя убивали. Линь Сюэ потянулась к столику, налила воды из кувшина и протянула мне чашу. Я принял её, сделал несколько глотков и только тогда заметил, как дрожат пальцы. Неприятное открытие. Я не привык терять самообладание из-за сновидений. — Что тебе приснилось? — спросила жена. Я поставил чашу на столик и задумался. Что я мог ответить? Что видел свадьбу, кровь и девушку, которую встретил всего несколько дней назад? Что во сне она смотрела на меня так, словно я совершил нечто непростительное? Что я пытался добраться до неё, но не смог? — Ничего определённого, — наконец произнёс я, откинувшись на подушки. — Обрывки. Линь Сюэ не убрала руку с моего плеча. Её пальцы слегка сжались, когда я отвернулся к окну. — Такие сны не стоит оставлять без внимания. Может быть, ты слишком устал после свадьбы и всех приготовлений. — Возможно. Я ответил слишком быстро. Линь Сюэ это заметила, но не стала настаивать. Она поправила покрывало у меня на плече и некоторое время сидела молча. — Попробуй уснуть, — сказала она наконец. — Я побуду рядом. Я кивнул, но ложиться не спешил. В голове снова возник образ девушки с белыми хвостами. Я вспомнил её взгляд на площади — влажные глаза, напряжённые губы, отчаянную надежду, с которой она смотрела на меня. Тогда я решил, что она просто перепутала меня с кем-то. Теперь же это объяснение казалось недостаточным. Почему я видел её во сне? Почему именно она стояла в том зале? И почему от одного воспоминания о её лице внутри поднималось такое чувство, словно я потерял что-то важное? — Юань? — тихо позвала Линь Сюэ. Я повернулся к ней. — Что? — Ты снова ушёл куда-то мыслями. — Просто пытаюсь вспомнить сон. Она внимательно посмотрела на меня, затем убрала руку с моего плеча и поправила складку покрывала. — Не мучай себя. Утром всё будет казаться не таким значительным. Я не стал спорить. Линь Сюэ легла рядом, отвернувшись к окну. Я тоже устроился на подушке, но сон больше не приходил. Стоило закрыть глаза, как передо мной возникала белая фигура в дальнем конце зала. А потом — лицо девушки с площади. К рассвету я так и не заснул. Следующие дни прошли в привычных заботах, но сосредоточиться на них оказалось неожиданно трудно. Я выслушивал доклады старейшин, проверял бумаги, принимал гостей и обсуждал дела клана. На людях всё оставалось как прежде: я улыбался, отпускал замечания и без особых усилий поддерживал разговор. Если кто-то замечал мою рассеянность, то предпочитал не задавать вопросов. Я и сам не собирался никому рассказывать о снах. ---------- Глава 9. Правда, в которую невозможно поверить А-Ли — Кто ты? Почему я вижу тебя во снах? Я смотрела на Юаня и не могла вымолвить ни слова. Он стоял передо мной совсем близко. Лунный свет серебрил его длинные волосы, скользил по тёмной ткани парадного одеяния, подчёркивал знакомые черты лица. Ветер шевелил кончики его волос, а за его спиной тихо покачивались ветви деревьев. Всё было почти так, как прежде. Почти. Только взгляд был чужим. Он смотрел на меня с любопытством и настороженностью, словно пытался разгадать загадку, которую я сама принесла к его порогу. А я всё ещё держала корзину с полотенцами. Ручка впивалась в пальцы, но я не решалась ослабить хватку. Это было единственное, что помогало мне не броситься к нему. Я так долго представляла, что скажу, когда снова увижу его. Что сначала улыбнусь, а потом обниму. Может быть, рассержусь за то, что заставил меня так долго искать. Может быть, заплачу. А может, просто прижмусь к нему и буду слушать его голос, пока не поверю окончательно, что это не очередной сон. Но я никак не ожидала, что однажды он сам спросит, почему видит меня во снах. И что я буду стоять перед ним, не зная, с чего начать. — Ты не должен был этого спрашивать, — тихо произнесла я. Юань чуть приподнял бровь. На его губах появилась знакомая полуулыбка, но взгляд оставался внимательным. — Любопытно. Обычно люди отвечают на вопросы, а не делают вид, что вопроса не было. Или ты собираешься заставить меня угадывать? Предупреждаю: я не особенно терпелив, когда загадки касаются меня самого. Даже сейчас он умел прятать напряжение за насмешкой. Я знала эту его привычку. Знала, как он слегка наклоняет голову, когда хочет рассмотреть собеседника получше, как задерживает взгляд на лице, пытаясь уловить малейшую перемену в выражении. Когда-то мне нравилось наблюдать за ним. Теперь каждое знакомое движение причиняло почти физическую боль. — Ты хочешь знать, кто я? — спросила я, хотя ответ и так был очевиден. — Именно. — Он чуть склонил голову набок. — И желательно без загадок. Ночь и без того полна странностей, а я не привык тратить время на разговоры, из которых приходится вытягивать каждое слово. Я опустила взгляд на корзину. Белое полотенце сползло с края, и я машинально поправила его, разглаживая складку. Нужно было сказать. Если я снова промолчу, он уйдёт, а я не знала, когда судьба даст мне ещё один шанс. Я могла бы начать издалека. Рассказать о другом мире, о нашей прежней жизни, о том, как мы встретились. Но разве это имело значение, если он не помнил даже моего лица? — Я была твоей женой. Улыбка исчезла с его лица. На несколько мгновений сад словно замер. Даже звон колокольчиков под крышей павильона показался слишком громким. Юань смотрел на меня, не двигаясь. Потом медленно выпрямился, и его пальцы, до этого свободно лежавшие вдоль тела, чуть заметно напряглись. — Повтори, — наконец произнёс он. Я подняла глаза. Отступать было поздно. — Ты был моим мужем, Юань. Мы были вместе. Любили друг друга. Он несколько секунд молчал, словно решал, стоит ли вообще продолжать этот разговор. — Ты понимаешь, что говоришь? — спросил он наконец. Голос стал холоднее, а в янтарных глазах появилась настороженность. — Да, — чётко и без колебаний ответила я. Хотя внутри меня бушевал такой ураган, что он мог снести не одну деревню. О, дорогой мой, лучше бы я врала! Тогда моё сердце не тосковало бы так по тебе и не рвалось на части каждый божий раз, когда я осознаю, что ты женился на другой. Я могла бы спокойно смотреть на тебя, не вспоминая, как когда-то ты называл меня своей единственной. Могла бы не замечать, как знакомо ты улыбаешься, и не искать в твоих глазах хотя бы крошечную искру прежнего чувства. Но я не умела лгать о нас. — Нет, полагаю, не понимаешь. — Юань усмехнулся, однако веселья в этом звуке не было. Он чуть повёл плечом и посмотрел на меня так, словно пытался определить, насколько далеко зашла моя странная фантазия. — Я женат. На Линь Сюэ. И, насколько мне известно, до нашей свадьбы у меня не было другой жены. Уверен, если бы я когда-нибудь заключал подобный союз, то хотя бы помнил об этом. — В этой жизни — нет, — слова сорвались с губ прежде, чем я успела смягчить их. Юань замолчал. Я сделала глубокий вдох. Воздух пах влажной землёй, цветущими деревьями и ночной водой из пруда. Я не смотрела в его сторону, пока собиралась с силами. Мне хотелось рассказать всё сразу, но я понимала, что каждое следующее слово будет звучать ещё невероятнее предыдущего. — Мы жили в другом мире, — начала я, стараясь подбирать слова. — Ты был девятихвостым лисом, я тоже. Мы любили друг друга. Были вместе очень долго… Я помню наши разговоры, наши ссоры, твои насмешки. Помню, как ты улыбался, когда собирался сказать что-нибудь особенно невыносимое. И как делал вид, что совершенно невиновен, когда я сердилась на тебя. — Какое трогательное описание, — сухо заметил Юань. Он сложил руки на груди, и его взгляд стал чуть насмешливым. — Ты, должно быть, долго его готовила. Хотя признаю: обвинения в невыносимом характере звучат довольно убедительно. Меня и здесь иногда упрекают в недостатке скромности. Я вздрогнула, но не отступила. — Ты всегда так говорил, когда хотел скрыть, что тебе приятно. Его лицо изменилось. Совсем немного — лишь на мгновение, но я заметила. Юань отвёл взгляд, словно мои слова задели его сильнее, чем он хотел показать. Он провёл большим пальцем по краю рукава, будто невольно занимая руки. — Продолжай, — произнёс он после паузы. — Раз уж начала, не останавливайся на комплиментах. Мне всё ещё интересно, чем закончилась эта удивительная история. Я сглотнула. Пальцы снова сжались на ручке корзины. — Ты умер, спасая меня. Юань резко посмотрел на меня. — Что? — Ты погиб, пытаясь освободить меня. — Голос предательски дрогнул, и я на мгновение опустила глаза. — Тебе пришлось заплатить за это собственной жизнью. ---------- Глава 10. Обман А-Ли После разговора с Юанем я почти не сомкнула глаз. Стоило закрыть веки, как в памяти снова возникал ночной сад: серебристые волосы, рассыпавшиеся по чёрному одеянию, янтарные глаза, в которых мелькнуло что-то неуловимо знакомое, и его голос, прозвучавший в тишине: «С самого начала, А-Ли. Ничего не скрывай. Расскажешь мне всё, что помнишь, а я сам решу, что из этого правда». Он хотел знать. По крайней мере, хотел услышать мою историю. И всё же я боялась того момента, когда придётся произнести вслух самые важные слова. Рассказать о нашей жизни, о любви и клятвах, о том, как долго я ждала его за семью печатями. О том, что он погиб, пытаясь освободить меня, а я узнала об этом лишь после того, как сама обрела свободу. Как отправилась за ним в другой мир, потому что не могла смириться с мыслью, что наша история закончилась. И что я увижу в его глазах после этого рассказа? Сочувствие? Недоверие? Жалость к несчастной девушке, которая придумала себе целую жизнь с незнакомцем? Я перевернулась на другой бок и натянула одеяло до подбородка. Сон всё равно не приходил. Я знала, что память не возвращается по одному желанию. Знала и то, что человек, которого я встретила здесь, не совсем тот Юань, которого потеряла. У него была другая жизнь, другие привычки, другой дом. Теперь он был наследником Лунных Лисиц, мужем Линь Сюэ, и имел полное право считать эту женщину своей семьёй. Но порой достаточно было одного его взгляда, чтобы прошлое оживало с такой силой, словно между нашими жизнями не было ни смерти, ни заточения, ни целого мира. Я закрыла глаза и прижала ладонь к груди. Он не помнил меня. Но что-то в нём откликалось. *** На рассвете я всё-таки поднялась с постели. Умылась холодной водой, собрала волосы и долго задержала взгляд на собственном запястье. Тонкий светлый шрам почти терялся на коже. Именно он остался после перехода в этот мир, и порой мне казалось, что отметина живёт собственной жизнью: то становилась едва заметной, то теплела, словно под кожей тлела крошечная искра. Вчера, когда Юань стоял напротив меня, тепло было особенно сильным. Я осторожно провела по шраму подушечкой пальца. Никакой боли. Никакого свечения. Только знакомая отметина, которую я пока не могла объяснить. — Что же ты пытаешься мне сказать? — прошептала я, поворачивая запястье к свету. Ответа, разумеется, не последовало. Я прикрыла руку длинным рукавом и вышла из комнаты. Работа не ждала. В доме наследника Лунных Лисиц даже несколько минут опоздания могли стать поводом для замечания, а мне сейчас меньше всего хотелось привлекать к себе лишнее внимание. Я помогала на кухне, относила бельё, убирала покои и следила, чтобы в залах всегда стояли свежие цветы. Обычные обязанности. Простые, понятные. Они занимали руки и давали голове хоть немного отдыха. Но даже среди привычной суеты я постоянно ловила себя на том, что прислушиваюсь к шагам в коридоре. Всякий раз, когда за дверью раздавался мужской голос, сердце предательски ускоряло ритм. Я невольно поднимала голову, надеясь увидеть знакомую серебристую шевелюру, и тут же заставляла себя вернуться к работе. Юаня я в тот день так и не встретила. Зато Линь Сюэ увидела дважды. Первый раз — в галерее, когда несла стопку чистого белья. Она шла навстречу в светлом одеянии с нефритовой вышивкой, сопровождаемая двумя служанками. Её тёмные волосы были собраны в изящную причёску, а тонкие украшения поблёскивали при каждом движении головы. Линь Сюэ выглядела безупречно — спокойная, уверенная в себе хозяйка дома, привыкшая к почтительным поклонам и беспрекословному исполнению приказов. Я отступила к стене, освобождая ей дорогу, и склонила голову. — Госпожа, — произнесла я, крепче прижимая бельё к груди, чтобы не уронить стопку. Она не ответила. Лишь на мгновение задержала на мне взгляд, скользнув глазами по лицу, затем прошла мимо. От неё потянуло тонким ароматом благовоний. Одна из служанок поспешила следом, едва не задев меня плечом. Я проводила их взглядом. Улыбка Линь Сюэ, появившаяся на мгновение, не обещала ничего хорошего. Второй раз я встретила её у внутренних покоев. Она стояла возле распахнутой двери и разговаривала с управляющим. Я собиралась пройти дальше, но услышала своё имя. — А-Ли. Голос прозвучал негромко, однако управляющий тут же замолчал и обернулся. Я остановилась, поправила съехавшую с локтя корзину и поклонилась. — Да, госпожа? Линь Сюэ чуть повернула кисть, подзывая меня пальцами. — Подойди. Не заставляй меня повторять. Я поставила корзину с бельём на низкую скамью и приблизилась. Управляющий бросил на меня короткий взгляд, затем отступил в сторону, будто не желая оказаться между нами. Это движение почему-то насторожило сильнее, чем холодный голос хозяйки. Линь Сюэ окинула меня внимательным взглядом. Сначала задержалась на лице, затем опустила глаза к рукавам и снова посмотрела прямо в глаза. — Ты в нашем доме совсем недавно, а уже успела привлечь к себе внимание. Я невольно сжала пальцы. Неужели она собирается снова говорить о ночной встрече? Или произошло что-то ещё? — Если я допустила ошибку в работе, прошу сказать мне об этом. Я постараюсь всё исправить. Линь Сюэ усмехнулась и чуть склонила голову. — Не притворяйся глупой. Это тебе не идёт, — она говорила почти ласково, но пальцы, до этого спокойно лежавшие на рукаве, вдруг сжались, собирая дорогую ткань в тугую складку. — Вчера ночью тебя видели в саду с наследником. У меня похолодели ладони. Я постаралась не выдать этого и лишь немного выпрямилась. — Я встретила молодого господина, когда возвращалась с бельём. Он задал мне вопрос, и я ответила. Ничего более не произошло. — Как удобно, — протянула Линь Сюэ, приподняв бровь. — Ты просто шла по своим делам, а наследник совершенно случайно оказался рядом и решил поговорить именно с тобой? ---------- Глава 11. Пыль под ногами Управляющий поклонился, но не двинулся с места. Он стоял, низко опустив голову, и я видела, как его пальцы нервно перебирают край широкого рукава. На его лице отражалась борьба: привычка подчиняться хозяйке сражалась с чем-то другим — возможно, с остатками профессиональной добросовестности. Потом бросил взгляд на рассыпанные травы, затем на меня и я увидела, как в глазах промелькнуло то ли сожаление, то ли предупреждение. — Госпожа, если позволите, следует сначала разобраться с найденными предметами, — начал он, и его голос прозвучал осторожно, словно он ступал по тонкому льду. — Если девушка действительно занималась запретными ритуалами, необходимо… — Я сама решу, что следует делать в моём доме! — отрезала Линь Сюэ, резко повернувшись к нему. Её голос ударил по комнате так, что одна из младших служанок вздрогнула и выронила из рук тряпку. — Или ты решил, что можешь оспаривать мои распоряжения? Управляющий тут же опустил голову ниже. Плечи поникли и он больше не произнес ни слова. Я поняла, что она не собирается разбираться. Ей нужен был лишь повод. Мешочек, бумажные знаки, чужие травы — всё это можно было подложить кому угодно. Но метка на моём запястье нарушила её планы. И теперь она боялась не меня, а того, что эта отметина может означать. Страх в её глазах был слишком явным, чтобы я могла его не заметить. Он был сильнее гнева, сильнее ревности. Он был почти животным — как у человека, который увидел призрака из собственного прошлого. Я сделала шаг назад, чувствуя, как пульсирует ушибленная щека. — Я уйду, если вы прикажете, — произнесла я, не отводя от неё взгляда. — Но прежде хочу сказать одну вещь. Линь Сюэ медленно повернула голову. Она всё ещё стояла возле столика, но теперь держалась за его край так крепко, что побелели костяшки пальцев. На тыльной стороне её ладони проступили тонкие вены, и я поняла: она держится за стол не для того, чтобы опереться, а чтобы не броситься на меня снова. — Ты ещё не закончила? — Нет, госпожа. Я не пыталась отнять у вас мужа. Не приходила сюда ради вашего положения и не собиралась разрушать ваш брак. Я приехала сюда по своей причине. И если вы считаете, что можете заставить меня отказаться от неё одной пощёчиной, то ошибаетесь. В комнате стало так тихо, что я услышала шелест ветвей за окном. Одна из служанок опустила голову ещё ниже, другая украдкой посмотрела на Линь Сюэ, словно ждала, как та отреагирует. Хозяйка дома медленно отпустила край столика и приблизилась ко мне. Её шаги были тихими, но с каждым из них я всё отчётливее ощущала напряжение, повисшее между нами. — Ты опоздала, А-Ли, — произнесла она, остановившись совсем близко. Я почувствовала, как сердце болезненно сжалось. Линь Сюэ чуть склонила голову. Её взгляд скользнул по моему лицу, задержался на покрасневшей щеке, а затем опустился к рукаву, скрывавшему метку. — Он уже мой, — договорила она, и в её голосе послышалось торжество, тихое и жестокое. — Давно мой. Задолго до того, как ты появилась в этом городе. Она сделала короткую паузу, словно хотела убедиться, что каждое слово достигло цели. Потом на её губах появилась тонкая, жестокая улыбка, а в глазах блеснуло торжество, которое она вообще не скрывала. Подбородок поднять чуть высь. — А ты лишь пыль под моими ногами. Можешь сколько угодно рассказывать сказки о прошлых жизнях, метках и судьбе. В этом доме ты никто. И для него ты тоже никто. Я смотрела на неё, не отводя глаз. Внутри всё дрожало — от унижения, злости и боли, которую я не собиралась показывать. Мне хотелось спросить, откуда она знает о метке. Почему побледнела, едва увидев её? Что именно ей известно о нашей связи? Но я понимала: сейчас она не ответит. Она слишком старалась скрыть свой страх, чтобы добровольно выдать мне хоть крупицу правды. — Возможно, сейчас он меня не помнит, — тихо произнесла я, чуть приподняв подбородок. — Но вы ведь тоже заметили, что что-то изменилось? Улыбка Линь Сюэ дрогнула. Всего на один короткий миг. Её глаза сузились, а пальцы снова сжались на ткани рукава, собирая дорогую материю в тугую складку. Она не ответила, но этого молчания оказалось достаточно, чтобы я поняла: мои слова попали в цель. И, возможно, впервые за весь разговор я почувствовала, что не только она может заставить меня бояться. — Убирайся, — прошипела она, резко отступая. В голосе было столько ярости, что я поняла: она едва сдерживается, чтобы вновь не отвесить пощечину. — И чтобы я больше не видела тебя рядом с наследником. Я поклонилась. Не потому, что согласилась с ней, и не потому, что испугалась. Просто не хотела давать ей ещё один повод унизить меня перед прислугой. Затем развернулась и направилась к выходу. За спиной никто не произнёс ни слова. Только когда я переступила порог, услышала короткий, резкий приказ Линь Сюэ: — Уберите всё это. И проследите, чтобы она не задержалась. Я не обернулась. Каждый шаг по коридору давался тяжелее предыдущего. Коридор казался бесконечно длинным — длиннее, чем был на самом деле. Щека всё ещё горела, губа саднила, а под рукавом запястье пульсировало слабым теплом. Я дошла до поворота, прислонилась плечом к прохладной стене и только тогда позволила себе закрыть глаза. Вдох. Ещё один. Я не заплакала. Не потому, что мне не было больно. Просто слёзы ничего бы не изменили, а мне нужно было думать. Думать. Не раскисать. Не позволять себе скатиться в жалость. Я столько раз повторяла это себе в заточении, что теперь это стало рефлексом. Линь Сюэ узнала метку. Это было важнее подложенных трав и обвинений в колдовстве. Она не просто увидела необычный шрам — она поняла, что он означает. И испугалась. Настолько, что на мгновение забыла, кто она и где находится. Я прижала ладонь к запястью. Тепло под кожей постепенно стихало. Юань попросил меня рассказать всё с самого начала. Я собиралась это сделать. Но теперь у меня появилась ещё одна причина не уходить из этого дома. ----------