<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Пока ты со мной</book-title><author><first-name>Алла</first-name><last-name>Полански</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/alla-polanski</home-page></author><annotation><p>Сергей Волков, подполковник в отставке, бывший спецназовец, давно не верит ни в любовь, ни в справедливость. Он живёт затворником на Таганке и руководит охраной в торговом центре. Анна Морозова, журналистка и мать-одиночка, привыкла выживать одна. У неё есть цель – стать известной и отомстить бывшему мужчине, который её предал. Ради этого она готова идти по головам. Их пути пересекаются при трагических обстоятельствах. Сергей, привыкший всех защищать, и Анна, привыкшая не доверять никому, оказываются втянуты в опасную игру. И постепенно лёд в душе Волкова тает, а Аня понимает: за внешней суровостью скрывается мужчина, о котором она мечтала. Но смогут ли они быть вместе, если оба так упорно цепляются за прошлые обиды? #бывшие, мать-одиночка, тайны прошлого, бывший спецназ, сильные герои, преодоление трудностей, эмоциональные качели, настоящий мужчина, властный герой, предательство, криминал.</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><genre>proza</genre><genre>sovremennye</genre><genre>detektivy</genre><genre>sovremennaia-proza</genre><date value="2026-11-17">17.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-17 17:33:38">17.11.2026 17:33:38</date><id>poka-ty-so-mnoi</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Пока ты со мной</p></title><section><title><p>До первого шага</p></title><p>Он до отказа вдавил педаль тормоза. Внедорожник взвизгнул, занесло, развернуло на узкой просёлочной дороге, и тяжёлая машина замерла, уткнувшись бампером в земляной бугор. Он выдохнул, прикрыл глаза… – только что был на волосок от смерти. И не разбился, опять выжил.</p><p>И тут же в голове мелькнула мысль: а зачем? Впервые за последние четыре дня он думал связно, а до этого не мог ни есть, ни пить, ни спать. Организм словно отключил все базовые функции, оставив только инстинкты и мышечную память. Он мог лишь курить одну сигарету за другой, выбрасывая окурки в переполненную пепельницу, и вести машину. Двое суток за рулём, редкие остановки на заправках, чтобы залить бензин и купить очередную пачку сигарет.</p><p>Теперь, едва не погибнув, он наконец смог ответить на этот вопрос. Уцелел, потому что нужен. В том числе самому себе, он должен ещё что-то сделать в этой жизни. Вот только что? Ещё неделю назад он точно знал, ради чего живёт… Всего неделю назад.</p><p>Это отсутствие связных мыслей стало для него защитой. Начни он анализировать произошедшее, прогнозировать последствия – точно бы свихнулся, угодил в психушку. А так: газ, тормоз, вправо, влево – всё на уровне инстинктов и мышечной памяти. Говорят, нельзя разучиться кататься на велосипеде. Оказывается, машину водить – тоже.</p><p>Он выпрямился, потёр ладонями небритые щёки, убрал со лба грязную, слипшуюся от пота прядь. Устроился поудобнее за рулём своего надёжного внедорожника и мысленно поблагодарил машину – не подвела, вынесла эту сумасшедшую гонку по бездорожью. Но, подняв глаза, он взглянул в зеркало над приборной доской и не узнал себя. На него смотрел чужой, измождённый человек с чёрными провалами глаз, ввалившимися щеками и густой тёмной щетиной, а майка на груди была порвана и насквозь пропитана потом. Если бы его сейчас увидели подчинённые, точно бы не узнали. Этот человек не имел ничего общего с подтянутым подполковником в отлглаженном костюме с иголочки, ещё неделю назад расхаживающим по объекту с рацией. Неужели это был он? Казалось, с тех пор прошла целая жизнь.</p><p>Он перевёл взгляд на часы на приборной панели – двое суток за рулём. А Аня пропала четыре дня назад. Его Аня. Женщина, которая стала для него всем. Он просыпался рядом с ней среди ночи, прижимал к себе и не мог поверить в свалившееся на него счастье. Он прекрасно понимал, что она с ним временно, но эти воспоминания дорогого стоили. А может быть, она поймёт, что в её нелёгкой жизни нужен именно такой мужик – с широкой спиной и умелыми руками? Тот, кто защитит, спасёт, будет оберегать её сон и просто любить. Он думал так четыре дня назад. Всего лишь четыре дня!</p><p>Он пытался удержать её от необдуманных действий, просил не спешить, обещал всё уладить. Возможно, он намеренно тянул время, надеясь, что она поверит ему на слово, пересидит и одумается. Но он не учёл её своевольный характер и страстную натуру. Будь на её месте другая женщина, ничего бы не случилось, но рядом с ним оказалась Анна. Любила ли она его? Ему казалось, что да, просто из-за своего упрямства не хотела признавать очевидного. Сказала в сердцах, что их отношения не всерьёз, что они расстанутся при первой возможности, и у каждого своя жизнь. Она не хотела понимать, что жизни друг без друга у них просто быть не может.</p><p>А ещё у неё была своя, как она говорила, цель. С его точки зрения – безумная и совершенно ненужная. Но упёртая Аня истово к ней стремилась, и теперь она в беде. Не послушала его, шагнула прямым ходом в западню. В этом вся она: за справедливость – на баррикады, нуждающемуся – последнюю рубашку. А он, супермен хренов, всё это допустил, не предвидел, не осознал.</p><p>Он повернул ключ зажигания и медленно тронулся с места. Водил-то отлично… Один его знакомый, мастер экстремального вождения, как-то пытался дать ему пару уроков, но быстро сдался, заявив, что Волков сам может кого угодно научить. Вот и сейчас выдержал сумасшедшую гонку по бездорожью на скорости под сто километров в час. Тронулся с места – и тут же всё вспомнил.</p><p>Вспомнил, как его друг Андрей Воронцов назвал его психом. Сказал тогда: «Сергей Волков, ты псих! Я всегда это знал!» Оказался не прав генерал. Прав был он, Сергей Волков.</p><p>Когда загорелся тот дом в Подмосковье и выяснилось, что внутри его Аня, он рванул туда. Добрался за полчаса. Рвался в огонь, но его с трудом удерживали четверо спецназовцев. Дом сгорел дотла. На пепелище нашли её сумку, паспорт и белую куртку, в кармане которой чудом сохранилась его визитка. А в подвале – четыре обугленных трупа. Все твердили, что она мертва, что это её тело, но он не опознал её. Был уверен: Ани там нет. Андрей позже признался, что в тот вечер считал его обезумевшим от горя, а он просто знал: узнал бы её где угодно.</p><p>Друзья, боясь, что сведёт счёты с жизнью, напоили его до беспамятства, и напрасно: он не собирался умирать, просто не верил в её смерть. Повторял, что она жива, а друзья отворачивались, не в силах это слушать.</p><p>И он оказался прав. Через несколько часов раздался звонок. Он проснулся в пьяном угаре, нашёл телефон. Всего несколько слов: «Я жива, в порядке», – и тут же короткие гудки, а номер стал недоступен. Воронцов сначала тоже не поверил, обозвал его полоумным, но когда пробил номер и выяснил, что звонок шёл со спутникового телефона, числившегося в розыске после кражи с военной базы, передумал – рискнул служебным положением и связями, подключил ФСБ, но координаты достал.</p><p>Увидев их, сразу стало понятно, куда ехать – в глухую деревню. Всю дорогу он твердил про себя одно: если с её головы упадёт хоть один волос, он убьёт, и не в переносном смысле. У него было с собой оружие и двадцать лет службы в спецназе за плечами. А ещё – дикая смесь любви, ярости и отчаяния, которая гнала его вперёд.</p><p>Машина буксовала, вязла в жидкой весенней грязи. Дороги ещё не просохли, кое-где в лесу под деревьями лежал снег, было не больше двенадцати градусов тепла. Апрель. Но его холод не волновал, он его просто не ощущал. Его волновала дорога – кочки, ухабы и грязь, которые не позволяли ему двигаться с нужной скоростью.</p></section><section><title><p>Глава 1</p></title><p>Сергей Волков. Зима.</p><p>Подполковник в отставке Сергей Николаевич Волков страшно не любил зиму. Его бесили не снег, гололёд или лютый мороз, а праздники, которыми так богата эта пора. Волков искренне считал, что праздники должны быть по настроению, а не по календарю, и искренне не понимал, почему его вынуждают веселиться, когда ему совершенно не по душе, например, по-старому назабываемый «День милиции».</p><p>Хоть этот праздник и осенний, для Волкова он открывал бесконечную череду зимних торжеств. Накануне по всем каналам круглые сутки крутили сериалы про полицейских. Судя по этим фильмам, стражи порядка существовали в каком-то параллельном мире: воевали между собой, ездили на шикарных машинах, ужинали в дорогих ресторанах и появлялись в реальной жизни только для того, чтобы срубить деньжат с обычных людей. Волков, смотревший телевизор раз в год по обещанию, с удивлением обнаруживал, что половину этих сериалов он уже видел, причём не единожды.</p><p>В его команде отставных сотрудников служило немало – половина, если не больше. И праздновать свой профессиональный праздник они начинали загодя, примерно за неделю. Остановить эту вакханалию было невозможно. Не помогал даже авторитет Волкова.</p><p>А авторитет у него был огромным. Ребята понимали его с полуслова, с полувзгляда. Достаточно было повести бровью, как распоряжения выполнялись беспрекословно. Они знали: если Сергей Николаевич что-то приказал, это должно быть исполнено. Он зря словами воздух сотрясать не будет, говорил мало, но ничего не забывал. Стоило кому-то из команды провиниться – на горизонте реально маячило увольнение. Халатности он не прощал. А увольнения боялись смертельно, прекрасно понимая, что такую работу, прилично оплачиваемую, с умным и справедливым начальником, готовым при необходимости защитить и прикрыть своих, больше не найти. А уж если начальник хвалил, у ребят за спиной вырастали крылья: его похвала стоила многотысячной премии!</p><p>Сергей Волков возглавлял службу безопасности одного из московских торговых центров, приткнувшихся у Кольцевой дороги. Должность у него была солидная – заместитель директора, – но сам он относился к ней философски, считал лишь промежуточным этапом.</p><p>За его плечами было больше двадцати лет службы в спецназе и не один год в горячих точках. Наград – не счесть, а в родной части о нём до сих пор вспоминали с восторгом. После ранения Волкова разыскал бывший однополчанин, Андрей Воронцов, владелец крутого охранного агентства. Предложил место – Сергей согласился сразу. Правда, поставил условие: команду охранников набирает сам. На том и порешили.</p><p>Уже больше года он проводил в торговом центре пять, а то и шесть дней в неделю. И всё получалось отлично, вот только в душе он тосковал. Чувствовал, что готов горы свернуть, а его заставляют копаться совочком в песочнице.</p><p>А после Дня милиции, с начала декабря, начинался истеричный призыв «Праздник к нам приходит!» Город увешивался безвкусными гирляндами, украшался чудовищными пластмассовыми ёлками, и Волков, не страдающий сентиментальностью, не мог видеть ёлочных базаров, набитых мёртвыми красавицами.</p><p>А город сходил с ума. Коллективное помешательство. Нескончаемые автомобильные пробки, взвинченные в разы цены. Ополоумевший народ расхватывал подорожавшие товары, метался в поисках никому не нужных ерундовых подарков, которых у Волкова в столе скопилось великое множество. Выбросить жалко – люди старались, покупали. А вот подаренные конфеты и спиртное он всегда отдавал своим ребятам, считая передаривать это добро неэтичным.</p><p>Новогодние праздники – десять дней! Безумие… В эти дни в торговом центре толклись праздношатающиеся посетители, которые уже ничего не покупали, а только глазели на товары. В кафешках на верхнем этаже круглые сутки тусовалась молодёжь, доставляющая Волкову неприятности. За ними нужен был глаз да глаз: не дай бог выпьют лишнего и передерутся.</p><p>В саму новогоднюю ночь Волков всегда работал, дежурил. Встречал празник со случайными людьми, которые, в отличие от него, считали, что им страшно не повезло. А потом… потом наступал самый ненавистный для Волкова день – Двадцать третье февраля.</p><p>С утра пораньше его кабинет атаковали подчинённые, коллеги, друзья, однополчане и даже начальство. Телефоны – и городской, и все мобильные – разрывались. Он улыбался, принимал поздравления, шутил… и не мог никому признаться, что ему эти поздравления категорически не нужны. Лучше бы все забыли, что он служил. Он фактически лишился всего и с превеликим удовольствием закрылся бы в этот день в четырёх стенах, задраил окна и двери, вырубил телефон, с единственным желанием – чтобы день поскорее закончился.</p><p>И вот весна! Как ни странно, весенние праздники не вызывали у Волкова такой ненависти, как зимние. Международный женский день вызывал у него даже умиление. Ему нравилось наблюдать, как радуются женщины, в этот день нарядные и красивые, скромным подаркам и весенним цветам. Не лишать же милую слабую половину человечества праздника, единственного в году. В этот весенний день обычно светило яркое солнце, начинал таять снег, бежали ручьи, а в душе поселялись умиротворение и надежда. Может быть, что-то и получится, наладится…</p></section><section><title><p>Глава 2</p></title><p>Сергей ехал на службу и размышлял о прошедших праздниках. Сегодня был тот самый непонятный день – День святого Валентина. И ещё он думал о том, что бывшая супруга Оксана в очередной раз не разрешила ему поздравить с днём рождения дочь Алису, родившуюся шестого февраля.</p><p>Оксана истерически кричала в трубку, что его дети уже не его дети, что они забыли его, и травмировать детскую психику она не даст. Потом трубку выхватил её нынешний муж, Игорь Сотников. Он тоже выкрикнул, чтобы Волков отстал и забыл этот номер, а то он, Сотников, напишет письмецо куда следует, и Сергей лишится не только работы, но и свободы! Волков положил трубку, не дослушав. Он прекрасно помнил, что Игорь никогда глубоким умом не отличался, всегда мелко плавал и страшно завидовал ему, мечтая занять его место возле Оксаны. Что ж, теперь его заветная мечта сбылась.</p><p>Сергей крутил руль своего надёжного джипа, который обожал. Он был его вторым домом, он даже за хлебом ездил на нём, на полном серьёзе. Машина, как живая, чувствовала хозяина и повиновалась любому прикосновению.</p><p>После госпиталя, не найдя работы, всерьёз подумывал заняться извозом. Водил он великолепно, и пробки на дорогах его совершенно не волновали. В машине слушал музыку Розенбаума, подпевал великому барду, хотя когда-то и сам играл на гитаре, чем покорил будущую жену. Но ушла жена – и ушла гитара.</p><p>Торговый центр открывался в девять утра, но Волков приезжал на службу раньше восьми. В это утро всё было как обычно. Без пяти восемь Сергей остановил свой внедорожник перед дверью подземного гаража, ещё наглухо закрытой, посигналил – и дверь тут же поползла вверх, пропустив машину внутрь. Припарковавшись на привычном месте, поднялся на лифте на технический этаж, где располагалась администрация, и вошёл в свой кабинет.</p><p>Там его уже ждали сотрудники охраны: те, кто дежурил ночью, и те, кто заступал на дежурство утром. Волков всегда принимал дежурство сам. Соглашаясь возглавить службу, он дал себе чёткую установку: на самотёк работу не пустит, ведь Сергей Волков – это гарантия безопасности. Приняв дежурство, выслушав доклады и отсмотрев записи с камер, он отправился на ежедневный обход территории.</p><p>Убедившись, что всё в порядке, направился к конечной остановке автобусов и маршруток неподалёку. Подходя, Сергей улыбался, представляя лица подчинённых, когда те узнают, зачем их начальник каждый день ходит к остановке – а лишь за тем, чтобы просто посмотреть, на месте ли двое нищих-инвалидов – мужчина и женщина. Эти двое были для него своеобразным талисманом. Ему было достаточно бросить на них взгляд, чтобы понять: день у него сегодня будет удачным.</p><p>С этими людьми была связана определённая история. Когда Волков впервые приехал к торговому центру устраиваться на работу, он увидел неприглядную картину: дюжие молодцы избивали двух бомжей. Якобы те, прося милостыню, заняли чужие места. Сергей с такими молодцами обращаться умел. Ему даже не понадобилось применять крепкие кулаки – хватило одних слов. Бедолаг он отбил и обеспечил им постоянное место. С тех пор каждый день проверял, там ли его подопечные.</p><p>Митрич и Маруся опустились на самое дно из-за пристрастия к алкоголю и теперь, оказавшись изгоями, выглядели почти стариками... Хотя им было чуть больше сорока, как и самому Волкову.</p><p>Он ассоциировал себя с ними. Он мог вот так же, если бы не оклемался после ранения, если бы не усилия друзей и врачей, спиться и просить милостыню в инвалидной коляске. А ещё совершенно случайно так сложилось, что соседями по квартире у него были люди низшего класса, оказавшиеся на поверку замечательными, честнейшими, с огромными сердцами. Именно они фактически вернули его к жизни.</p><p>Волков подошёл к остановке, поздоровался со своими подопечными, перебросился с ними парой слов. Протянул пачку сигарет Митричу, а Марусе бросил в глиняную мисочку для милостыни пару сотен рублей. Те рассыпались в благодарностях, а Сергей кивнул им, глянул на часы и пошёл обратно к торговому центру.</p><p>Митрич проводил взглядом мощную спину Сергея, обтянутую чёрной кожаной курткой с меховым воротником, их с Марусей благодетеля. Ткнул локтем в бок задумавшуюся подругу и произнёс:</p><p>– Ой, хороший мужик Сергей Николаевич, умный, серьёзный, настоящий красавец! Не добавить, не убавить!</p><p>Митрич был прав. Природа наградила Волкова броской внешностью: высокий рост, интересное лицо со светло-карими глазами, прямой нос и упрямый подбородок. Благодаря военной службе и регулярным занятиям спортом он приобрёл атлетическую, подтянутую фигуру и идеально-прямую спину. Его движения были точными, походка – упругой и быстрой.</p><p>Он носил дорогие костюмы и кипенные рубашки, потому что заместитель директора по безопасности должен выглядеть соответствующим образом. Но сам в одежде предпочёл бы джинсы, свитер и простой пуховик. А ещё лучше – военную форму, которую носил большую часть жизни. Именно в ней он чувствовал себя свободнее всего. Может быть, из-за серьёзного вида и жёстких складок у плотно сжатых губ он выглядел чуть старше своих лет, но его это совершенно не волновало.</p><p>– Да, замечательный! Настоящий! – Маруся кивнула. – Не играет, не изображает ничего из себя. Почему он одинокий? Почему с женой развёлся? Куда молодые девки смотрят? Было бы мне лет на двадцать поменьше, он бы одиноким не ходил, я бы его в миг охомутала! Знаешь, какая я молодухой была?</p><p>– Да знаю, знаю! Рассказывала ты, и не раз! А ты знаешь, что Волков воевал, тяжело ранен был, выжил чудом?</p></section><section><title><p>Глава 3</p></title><p>Маруся возразила Митричу:</p><p>– Ну и что? Он же сейчас здоров! Посмотри, как шикарно он выглядит! Работает на высокой должности, уважают его!</p><p>– Выглядит он отлично! – подтвердил Митрич. – Брутальный!</p><p>– Какой? Ты словами-то нехорошими не бросайся!</p><p>– То, что брутальным нашего дорогого Сергея Николаевича назвал, – не обидно совсем, это хорошее слово! Брутальный – серьёзный, молчаливый, крутой парень… – блеснул эрудицией Митрич. – Да, внешне он отлично выглядит, а что у него внутри? Глаза его видела?</p><p>– А что у него с глазами? У него красивые глаза, очень выразительные, карие! – спорила Маруся.</p><p>– Глаза, может, и красивые, но не живые! Выжжено у него внутри, пустота, по глазам заметно. Трудно с ним бабам! Не всякая справится! – Митрич шутливо толкнул свою подружку в бок, ущипнул её, а та тоже в шутку ударила его по руке. – Девочки-продавщицы рассказывали, я подслушал, они у киоска табачного разговаривали, я как раз там работал. Про Сергея Николаевича говорили, мол, молчит всё время, хоть добрый и щедрый. Сложный он человек, не понимают его, скучный, говорят!</p><p>Маруся присвистнула:</p><p>– Скучный?! Мужик должен домой стремиться, на крыльях лететь, потому что его дома ждёт красавица-прелестница, с которой хочется всё свободное время проводить и которая его понимает с полуслова.</p><p>– Видишь, сложно всё с Волковым, – хмыкнул он.</p><p>– Да, сложно…</p><p>– Забыл сказать, девчонки говорили, что хозяйке салона красоты, который в торговом центре, Волков нравится. Она клинья под него подбивает. Они даже машину вместе в автосалон ездили покупать – она просила.</p><p>– Может, сладится у них что? Она красивая женщина… – Маруся произнесла это с надеждой.</p><p>Митрич пожал плечами, сомневаясь:</p><p>– Нет. Она красивая женщина, но не пара они. Ему не такая нужна.</p><p>– А какая?</p><p>– Самая красивая! – безапелляционно произнёс Митрич.</p><p>А Сергей как раз в это время в сопровождении одного из своих сотрудников проходил мимо того самого салона красоты. Навстречу вышла хозяйка – ухоженная, тщательно накрашенная, затейливо причёсанная красотка в сильно облегающем её фигурку форменном халатике. Она преградила ему дорогу, вынудив притормозить, и улыбнулась:</p><p>– Здравствуйте, Сергей Николаевич!</p><p>Волкову, конечно, пришлось поздороваться:</p><p>– Здравствуйте, Елена Юрьевна!</p><p>Он попытался пройти дальше, решил разговор не продолжать, но та удержала его за рукав. Волков ей действительно очень нравился, и не только нравился – он подходил на роль очередного мужа. Елене было за тридцать, хороша собой, материально не нуждалась, но была совершенно одинока. Личная жизнь рассыпалась окончательно: она трижды выходила замуж и трижды разводилась. Ребёнка так и не родила, всё казалось, что ещё не готова стать матерью, успеет.</p><p>Арeндовав в новом торговом центре помещение и открыв салон красоты, она начала искать себе нового мужа. В отделе кадров узнала, что заместитель директора по безопасности – бывший военный, очень привлекательный мужчина, не женат. Но вот незадача: он её просто не замечал – пришлось проявлять инициативу самой. Она придумала сменить машину и обратилась к Волкову с просьбой съездить с ней в автосалон. Объяснила: она слабая женщина, её могут с лёгкостью обмануть, ей нужна защита, а он сильный мужчина. Сергей, конечно, согласился. Во-первых, он не мог отказать в просьбе женщине, а во-вторых, посчитал её просьбу вполне уместной. Но потом снова от неё отстранился. Она же фактически его преследовала: приглашала то в гости, то в ресторан, а то и просто на прогулку. Сергей стойко отказывался, был непробиваем, ведь заводить интрижку с хозяйкой салона он не хотел. В молодости он никогда не был обделён женским вниманием, но тяжёлое ранение и всё, что произошло после, изменили его характер кардинально. Из весёлого общительного человека он превратился в замкнутого бирюка. Волков понял: легкомысленные, ни к чему не обязывающие отношения ему больше не нужны. Если он надеется построить свою разрушенную жизнь заново, к женщинам придётся относиться серьёзнее.</p><p>И вот Елена опять настойчиво приглашала его:</p><p>– Сергей Николаевич, зашли бы как-нибудь ко мне в салон…</p><p>Тот пожал плечами:</p><p>– Считаете, мне нужно зайти? Мне необходимо постричься?</p><p>– Нет, что вы! – возразила она. – Стрижка у вас в идеальном порядке. Я приглашаю не стричься, а просто выпить кофе, поговорить о жизни. Давайте сейчас, торговый центр ещё не открыт!</p><p>– Елена Юрьевна, у меня совсем нет времени! – сказал Волков, но, увидев, как изменилось её лицо, понял: не отстанет. – Может быть, как-нибудь вечером, когда буду посвободнее…</p><p>Елена рассыпалась в благодарностях. Сергей кивнул и поспешил ретироваться, а сотрудник Виктор, молчавший всё это время, с облегчением выдохнул.</p><p>На лестничной площадке, где было место для курения, Волков достал сигареты, вытащил одну и протянул пачку Виктору. Тот отказался, а Сергей щёлкнул зажигалкой. Врачи рекомендовали ему бросить, но он решил игнорировать эти советы: ему и так много чего нельзя, и, если выполнять все предписания, радостей в жизни совсем не останется.</p><p>– Сергей Николаевич, – решился спросить Виктор, – а вы заметили, что Елена Юрьевна вас откровенно клеила?</p><p>Волков снова пожал плечами и затянулся. Он старался говорить поменьше и на глупые вопросы отвечать не считал нужным, но Виктор не унимался:</p><p>– Красивая женщина Елена Юрьевна, правда? Вы не теряйтесь!</p><p>Тут уж Сергей ответил с раздражением:</p><p>– Витя, учись держать язык за зубами, не задавать глупых вопросов – за умного сойдёшь! Елена Юрьевна – красивая женщина, и то, что она считает, будто нравится мне, тоже факт. И как мне в этой ситуации быть, я решу сам. И запомни: прежде чем давать кому-либо совет, подумай, нужен он или нет. Извини, что резко. Давай пойдём дальше!</p><p>Он затолкал окурок в пепельницу, стоящую на площадке, и быстро зашагал вниз по ступенькам, а Виктор припустился за ним.</p></section><section><title><p>Глава 4</p></title><p>День шёл по накатанной. Торговый центр открылся вовремя, без происшествий. Сергей сидел в своём кабинете, разбирая документы, и краем глаза поглядывал на экран компьютера, куда транслировалось изображение с камер видеонаблюдения. Вдруг его внимание привлёк кадр с камеры над главным входом: на площади появились плечистые парни в камуфляже. Они деловито расчехляли музыкальные инструменты и устанавливали усилители, явно собираясь петь военные песни. Волков видел их впервые, и они показались ему подозрительными.</p><p>Он накинул куртку и поспешил на площадь. Подходя к парням под грохот жалостливой песни про Кандагар и Афган, Сергей остановился неподалёку и немного послушал. Убедился: парни понятия не имеют, о чём поют. Никакие они не воины-афганцы, в Афганистан по возрасту попасть не могли. А ветеранов-чеченцев он седьмым чувством распознавал – эти же Чечню и не нюхали. К тому же пели они так страшно фальшиво, что у Волкова, обладающего идеальным слухом, сразу вызвало головную боль.</p><p>Парни закончили петь, и тут же из-за их спин вынырнул невысокий мужичок средних лет, тоже в камуфляже, с бейсболкой в руках. Он принялся методично обходить народ, спешивший в торговый центр, но остановившийся послушать самозванцев. Мужичок тараторил: подайте на лечение, на протезы, инвалидам работы не найти, детишки голодают… За каждый брошенный в бейсболку рубль благодарил по сто раз, желал здоровья, счастья, удачи и обязательно добавлял шутку-прибаутку на грани фола. Деньги лились рекой, и подавали скорее не за пение, а за эти шутки.</p><p>Волков достал из внутреннего кармана куртки портмоне, извлёк пятьдесят рублей, зажал в кулаке и стал ждать, когда к нему подойдут. И вот мужичок оказался перед ним:</p><p>– Господин хороший, слышал, как парни классно пели! Заплатить бы, сколько не жалко! Денег у тебя много, не убудет! И прибудет тебе счастье, на благое дело денежки пойдут, на лечение ребят, здоровье бесценно!</p><p>Сергей прислушался: голос мужичка был ему удивительно знаком. Он внимательно вгляделся в его лицо – и обалдел. Перед ним был его бывший однополчанин, Николай Сорокин. Но изменился он до неузнаваемости! Если бы не голос, Волков его никогда бы не узнал.</p><p>Сейчас Сорокин совершенно не походил на бравого военного. Несмотря на камуфляжные штаны и ватник, было заметно: он давно махнул на себя рукой и много пьёт. Выглядел он почти так же, как подопечные Волкова – бомжи Маруся и Митрич. Сергей только собирался позвать его, обратиться по имени, но бывший однополчанин оторопело прошептал:</p><p>– Серёга? Волков? Ты, майор?</p><p>Сергей улыбнулся:</p><p>– Я, Коля, собственной персоной.</p><p>– Господи, ты живой? – не верил своим глазам Сорокин. – Ты же погиб! Мы с ребятами плакали, за упокой твоей души пили. Я, может быть, из армии уволился, потому что с твоей смертью смириться никак не мог. Да и многие ребята тоже. Господи, Серёга, это правда, ты? Что с тобой случилось, почему объявили, что ты погиб? Почему, когда оклемался, даже не позвонил, не сообщил, что живой?</p><p>Волков понял: если он сейчас начнёт подробно объяснять, тот просто ничего не поймёт. Придётся рассказывать ещё подробней, и они увязнут в никому не нужных деталях, и потому просто сказал:</p><p>– В госпитале перепутали! – Это было частично правдой. – Я ранен был, как видишь, теперь ничего, чувствую себя нормально, практически здоров!</p><p>Сорокин восхищённо смотрел на него:</p><p>– Да ты просто красавец! Видно, преуспел в жизни…</p><p>Волков хмыкнул. Он не очень преуспел, вернее, совсем не преуспел, но объяснять не стал: Коля Сорокин, судя по тому, как он выглядел, преуспел ещё меньше. Тот продолжал:</p><p>– Извини, Серёга, что я тебя барином назвал, у тебя вон прикид какой, барский, на куртке бобровый воротник…</p><p>– Это енот… – уточнил Волков.</p><p>– Да какая разница! Обуржуазился ты, брат! Ты чего здесь делаешь? За покупками приехал? Супруге ко Дню всех влюблённых подарочек прикупить? Сегодня праздник! Как супруга, кстати, как детишки?</p><p>– Никак! – отрезал Сергей. – Мы развелись три года назад.</p><p>– Как – развелись? Да ты что? Почему…</p><p>– Коль, не хочу об этом говорить. Я здесь работаю начальником Службы безопасности. Давай о тебе. Что здесь делаешь?</p><p>– Я с ребятами работаю, помогаю им… – Сорокин кивнул на поющих «ребят» в камуфляже, у то время как те закончили очередную песню про Афган и принялись напряжённо вглядываться, где же помощник, почему деньги за «классное пение» не собирает. Народ начал рассасываться. Сорокин извинился, шмыгнул в толпу слушателей и принялся усиленно собирать дань.</p><p>Волков не мог отпустить его сейчас, должен был выяснить, почему Сорокин оказался на самом дне, и может ли он, Сергей, помочь. У Коли же семья, двое детей, как и у него, Волкова, сын и дочь. И тогда он поймал пробегающего мимо Сорокина за рукав:</p><p>– Коль, когда заканчиваете? До вечера здесь будете? Если до вечера, то ни капли спиртного. Замечу, что пьяные, – вызову ОМОН.</p><p>– Да нет, только пару часов попоём, холодно на улице, не май месяц! Не переживай, всё будет хорошо! Мы сейчас денежек наберём – и на точку двинем, где тусуемся… – заверил Сорокин.</p><p>– Я прошу, Коля, не уходи, не поговорив со мной. Не виделись же столько лет! Мы с тобой местечко найдём, посидим, в торговом центре кафешек полно.</p><p>– Да ты что, Серёга, не пустят меня туда! – Сорокин махнул рукой в сторону главного входа, сверкающего на утреннем солнце зеркальными стёклами.</p><p>– Со мной везде пустят! – заверил Волков.</p></section><section><title><p>Глава 5</p></title><p>Через пару часов Волков привёл Сорокина в кафе на верхнем этаже торгового центра. Коля дико озирался на помпезные интерьеры, но Сергей провёл его мимо пафосных ресторанов в просторный холл с фастфудом, резонно решив, что для голодного мужика это в самый раз.</p><p>Они уселись за столик. Сорокин схватил меню, но, увидев цены, только присвистнул и отложил его в сторону.</p><p>– Серёг, грабёж! – выдохнул он. – Давай просто борщ и пельмени, а? И кофе.</p><p>Волков кивнул, сделал заказ, и когда официант отошёл, спросил напрямик:</p><p>– Коль, ты на работу не пробовал устроиться?</p><p>– Пробовал… – равнодушно ответил Сорокин. – Не получается. Пару недель поработаю и забухаю… Увольняют. После твоей гибели, когда нам сообщили, что ты погиб, я забухал. И всё… Из армии уволился, с выслугой проблема, пенсию не дали. Ольга моя уже на грани, вот-вот выгонит из квартиры. Предупредила: пьяного меня терпеть больше не будет. А я деньги у неё из кошелька ворую и из дома бегу. Вот на улицу вышел, куда идти? К друзьям. Друзья где – в пивной.</p><p>– А с этими псевдоафганцами где познакомился?</p><p>– Так в пивной. Пару месяцев с ними. Денег дают, пятьсот рублей в день, тысячу. Нормально. Ольга хоть не орёт. Да ещё проблемы с детьми. Маленькие детки – маленькие бедки, взрослые дети – большие.</p><p>Принесли борщ. Сорокин набросился на еду с невероятным аппетитом, а Волков лишь лениво мешал ложкой в горшочке, наблюдая за ним. Он ел один раз в день, вечером, привык ещё в горячих точках.</p><p>Когда Сорокин выскреб свой горшочек до дна и с тоской посмотрел на корзиночку с хлебом, которую уже умял, спросил Волкова:</p><p>– Ты есть, что ли, не хочешь? Так мне бы борщ отдал, я бы доел, не брезгливый. Давно такой вкуснотищи не ел.</p><p>– А что, Ольга не готовит? – поинтересовался Сергей.</p><p>– Детям готовит, мне – нет. От питания отлучила. Требует, чтобы я пить бросил и на нормальную работу устроился.</p><p>Волков заговорил с менторскими интонациями:</p><p>– Коля, тебе нужно с собой справиться, себя перебороть. Нельзя быть таким страшным эгоистом, думать только о своём удовольствии. Ты что считаешь, выпил водки, забыл всё, проблемы твои якобы исчезли? Не исчезли проблемы, ты их водярой залил. И о жене подумай, о детях. Они страдают невыносимо, их отец и муж человеческий образ теряет. А ведут себя агрессивно, потому что защитная реакция у них такая на горе, которое они переживают. Ты подумай, что дальше будет? Ты помрёшь примерно через год, замёрзнешь в сугробе, или убьют тебя в драке. Этого хочешь? Коля, давай, бери себя в руки, мы с тобой подумаем, чем тебе заняться. Андрея Воронцова помнишь?</p><p>Сорокин закивал. Тут официант принёс пельмени, тоже в горшочках, аппетитные, сочащиеся ароматным соком. Он аккуратно расставил их перед гостями, разложил вилки и ножи, также как и ложки, завёрнутые в салфетки. Коля тут же потребовал ещё хлеба, и корзиночки появились буквально через мгновение.</p><p>Сорокин поглощал пельмени, а Волков машинально теребил в пальцах бумажную салфетку, скомкал её в тугой шарик и отбросил на край стола. Коля съел свои пельмени, и его однополчанин пододвинул ему свой горшочек, к которому так и не притронулся. Тот съел и вторую порцию, икнул, вытер вспотевший лоб рукавом и констатировал:</p><p>– Обожрался…</p><p>Волков продолжил свою лекцию:</p><p>– Коля, давай о тебе. Опять спрашиваю: почему с ребятами не общаешься, с однополчанами? С какими-то бомжами тусуешься. Андрей Воронцов теперь руководит охранным агентством, крутым, общественную организацию ветеранов нашего полка возглавляет. Если бы ты с бывшими однополчанами общался, то знал, что я не погиб…</p><p>Сказав это, Сергей вдруг переменился в лице и задумался, а Коля заметил, что с другом что-то неладное происходит, и спросил:</p><p>– Серёг, ты что? Что с тобой?</p><p>Волков сглотнул комок в горле и спросил, наконец, о том, о чём мучительно думал уже несколько лет:</p><p>– Коля, ответь мне, только честно. Ты сегодня утром обмолвился, что вы с ребятами плакали, когда узнали, что я погиб. Это правда? Или ты придумал, от радости, что меня встретил?</p><p>Сорокин не понимал, о чём говорит Сергей, и бормотал:</p><p>– Серёга, ты мне не веришь? Я от всего сердца, искренне…</p><p>Но Волков не слушал оправданий, продолжал:</p><p>– И никто не осудил меня? Я виноват, из-за меня люди погибли: трое солдат-контрактников и молоденький лейтенант Игнатьев с ними. Четверо парней! В своём ранении я сам виноват, мог его предотвратить. А самое главное, меня же потом за это орденом наградили, Президент вручал. Коле Игнатьеву Звезду Героя, посмертно, вот это правильно. Я тогда у Президента мать его видел, до сих пор глаза её забыть не могу.</p><p>– Серёга, ты что! – до Сорокина дошло, о чём говорит Волков. – Господи, не сомневайся, ты герой! Все это знают, о тебе легенды ходят! Детям о тебе рассказывают. Как ты мог предотвратить теракт? Ты же пытался всех спасти!</p><p>– Пытался, но не спас. И погиб не я, а Игнатьев. Должен был я.</p><p>– Серёга, очнись! Тебя никто не осуждает! Наоборот! Не смей себя больше грызть! Ты что, об этом всё время думаешь? Прекрати! Ты с Воронцовым общаешься, вот он что говорит? Я Андрея отлично знаю: если бы ты виноват был, он бы к тебе ни на шаг не подошёл! Он мужик крутой. Серёга, ты мне вот чего объясни: почему вы с Оксаной разбежались? Ведь такая дружная семья была, детишек двое!</p><p>Волков понял, что Коля от него с вопросами не отстанет, и хоть на один из них нужно ответить:</p><p>– Да, вот так! Она решила, что я не подхожу ей как муж, ей другой нужен! И события всякие разные произошли…</p><p>– Так это она решила, а ты что решил? Почему у неё на поводу пошёл? Вмазал бы ей разочек, поучил бы глупую бабу…</p><p>– Не мог этого сделать, физически. В госпитале лежал, в реанимации!</p><p>– Господи! – глаза у Сорокина округлились. Он слушал друга и не верил своим ушам.</p><p>– Всё, Коль. То, что я рассказал, тебя устраивает? – Волков хотел побыстрее закончить неприятный разговор, но Сорокин не унимался:</p><p>– Теперь где твоя жена?</p></section><section><title><p>Глава 6</p></title><p>– Это как? – Волков щёлкнул зажигалкой, закурил очередную сигарету и подтолкнул пачку Сорокину. Тот тоже закурил, крепко зажав дорогую сигарету большим и указательным пальцами, как цигарку, тяжело вздохнул и продолжил рассказывать:</p><p>– Я так думаю, и, скорее всего, я прав, Серёга. Мы же на окраине живём, в Бирюлёво. Неподалёку от нашего дома стоит заброшенный Дом культуры какого-то завода. Он долго закрытым был: окна выбиты, крыша прохудилась, бомжи там обитали да бродячие собаки. Завод разорился, имущество распродал, а на эту недвижимость покупателя не находилось. Что в Доме культуры можно открыть? Салон красоты? Так у нас рабочий район, желающих мало. А тут смотрю: ремонт начали, стёкла вставили, крышу латают, двери поменяли. И открыли «Центр здоровья и благополучия». Я ещё смеялся: они за деньги лечить собираются? У нас поликлиника рядом, бесплатная! А там курсы всякие пооткрывались: английского языка, делового этикета, ещё самопознания. Даша моя на курсы записалась. Подружка уговорила. Курсы недорогие…</p><p>– А при чём тут секта? – не понял Волков.</p><p>– Вот слушай. Мы сначала порадовались: ребёнок пристроен, без дела не болтается. Думали, она на английский записалась или на домоводство. А она на самопознание! И пропадать на этих курсах начала, дневать и ночевать. Сначала недорого стоили, а когда начальный курс изучили, принялись углублённый изучать, потом ещё более углублённый. И всё дороже и дороже. А мы люди не богатые, по десять тысяч рублей в месяц платить за изучение дочерью самопознания не можем. А она требует, подсела на эти курсы! Мы с Ольгой возражать стали, дошло до нас, что-то с этими курсами не то. А дочь рыдает! Ни меня, ни мать слушать не хочет, требует деньги, а курсы уже не десять тысяч, а пятьдесят стоят!</p><p>Я пошёл в этот Дом культуры вместе с дочерью, но меня не пустили. Тогда нелегально проник – и удивился: там охрана оказалась о-го-го! На курсах по самопознанию – охранники-супермены! Зачем? Но я, спецназовец бывший, мастерство, как известно, не пропьёшь! Проник. Послушал из-за двери одну лекцию и понял: никакое это не самопознание, это секта настоящая. Человек пятьдесят девчонок, почти детишек, на ковриках в позе лотоса сидят, а какой-то гуру в белом балахоне им о скором конце света вещает и о том, как до этого конца света дожить с пользой для себя любимого! Муть страшная. А детишки, у них души неокрепшие, этому бреду внимают, в глаза гуру заглядывают, вопросы задают. Гуру заявляет: вот ещё один курс надо пройти, и тогда он расскажет, как перед концом света душу очистить от скверны. И стоит этот дополнительный курс уже сто тысяч рублей.</p><p>Дальше дослушать не дали, охранники меня заметили, оттащили, на улицу вышвырнули. Я доченьку дождался, вижу: она с тем гуру выходит, который уже в цивильном платье, невзрачный такой мужичок, старше меня даже, хилый. А когда он лекцию читал, то почти богом казался, красавцем. Гипнозом он, что ли, обладает? В общем, не разобрался я в этом ещё. Так вот, слышу: доченька этого гуру просит разрешить ей на следующее занятие прийти, а он говорит, что она за предыдущее ещё не заплатила, и на следующее он её не пустит, пусть деньги, где хочет, там и ищет. Дочка в слёзы: деньги, мол, взять не откуда, – а он с такой иронией говорит, мол, почку продай. Сел в машину, уехал.</p><p>Даша стоит посреди дороги, рыдает. Я подошёл, стал утешать её и брякнул, что все эти лекции бред, чушь собачья. А она ещё больше разрыдалась, накричала на меня, что без этих лекций жить не может, умрёт и всё прочее. Убежала. Я домой пошёл, но не дошёл: с мужиками у гаражей водки нажрался, – ну а что потом было, не помню. Утром у себя дома, на кухне, проснулся. Ни дочки, ни жены дома не было. Ну, вот так! А, ещё…</p><p>– Это когда было? – прервал рассказ Сорокина Волков.</p><p>– Так вчера. Я сегодня хотел поехать с этим гуру поговорить, порасспрашивать его, как какие-то дурацкие лекции могут сто тысяч рублей стоить? Я когда вчера дочку ждал, объявление увидел, что на эти лекции ещё группы набирают, на начальный курс. Успехом курсы самопознания пользуются! И ведь девчонки в основном молодые эти лекции слушают. Вот боюсь, дочка Ольгу, жену мою, туда затянет, будут на пару конца света ждать…</p><p>– А сын?</p><p>– А сын школу прогуливает. Жены дома нет, работает, а я сам понимаешь что… За ним никто не следит, вот он от рук и отбился. Директор уже вызывал в школу… – Сорокин опять тяжело вздохнул.</p><p>Волков погонял по столу зажигалку, чуть подумал и сказал:</p><p>– Давай так: я тебе вечером звоню, и ты мне докладываешь, как с этим гуру разобрался. Если не получится у тебя, я подключусь – завтра вместе поедем. Думаю, дурит «гуру» головы людям! – Сорокин кивнул, а Волков повторил: – Номер телефона давай! И мой запиши.</p><p>Сорокин замялся:</p><p>– У меня это… денег на телефоне нет, отключён давно. Я не работаю, а мобильный столько денег съедает. Да и звонить мне некому, и не звонит никто. Я с ребятами-афганцами сегодня не поехал, с тобой остался – и вот не заработал ничего…</p><p>Волков достал портмоне, выдал Сорокину пятьсот рублей, шмякнув розовой бумажкой по лакированной поверхности стола, но потом, чуть подумав, добавил ещё и голубую – тысячу:</p><p>– Пятьсот на телефон положишь. Тысяча – компенсация за то, что ты сегодня деньги у афганцев не получил. Попробуй только пропей! Мало не покажется! И адрес домашний оставь, чтобы найти тебя было можно.</p><p>Сорокин продиктовал номер телефона и домашний адрес, вскочил, кланяясь и повторяя: «Спасибо, Серёга, спасибо!» – попятился к выходу из кафе, нырнул за дверь и бросился прочь из торгового центра.</p><p>Волков расплатился за обед и отправился в свой кабинет. Пару минут, сидя за рабочим столом, он думал о том, что рассказал ему Сорокин. В органайзере телефона поставил пометку: «Позвонить Воронцову в 21:00, рассказать о Коле», – и, увлекшись работой, о нём позабыл. Вспомнил только в девять вечера, когда телефон пискнул, напоминая о звонке.</p><p>Сергей набрал номер старого друга и поведал о непростой ситуации, сложившейся у боевого товарища: не работает, пьёт, пенсию не получает. Воронцов, конечно же, обещал помочь. Чуть позже Волков набрал номер, который дал Сорокин, но безрезультатно. Телефон отозвался противным зуммером, и механический голос сообщил, что данный номер временно не обслуживается.</p></section><section><title><p>Глава 7</p></title><p>День, на который пришёлся странный праздник – День святого Валентина, – близился к концу. Сергей собирался домой. Собирался – это сильно сказано. Ему собраться – надеть куртку, сложить в карманы телефоны, сигареты, зажигалку, проверить наличие ключей от квартиры и машины. Всё, вперёд к выходу, даже в зеркало, висевшее у двери кабинета, не взглянув. А зачем ему смотреться в зеркало, на себя любоваться? Он не красная девица, и так знает, как выглядит, и в зеркало смотрелся раз в день – когда брился и галстук завязывал.</p><p>Как обычно, перед закрытием торгового центра, он проверил все этажи, правда, салон красоты обошёл стороной, проинспектировал запасные выходы и спустился на лифте в гараж. Как только его машина выехала из подземного гаража, дверь автоматически опустилась, наглухо закрыв въезд: Волков покидала гараж одним из последних. Поколесив немного по улицам, он выехал на Третье кольцо и направился домой, в центр города, на Таганку.</p><p>Домой – это тоже сильно сказано. Дома, в прямом смысле этого слова, да и в переносном тоже, у него не было уже три года. После ранения на долгие два года его домом стала больница, а после выписки – комната в коммунальной квартире в старом доме на Таганке. Почему комната в коммуналке? А ему в той ситуации было всё равно где жить. Тут комната подвернулась, и Волков даже смотреть её не стал, согласился на покупку: стоила она очень дёшево, а когда переехал, обустроился как ему было удобно, то даже понравилась. Ну а что, нужна только для ночлега, он её вообще фактически как гостиничный номер воспринимал, только удобства общие, на этаже.</p><p>Комната располагалась в четырёхкомнатной квартире, в старом, полуразвалившемся доме, который собирались сносить уже много лет, но по непонятным причинам не сносили. Здесь были очень примечательные деревянные лестницы и деревянные перекрытия, в квартирах, в ванных комнатах – газовые колонки, а в коридорах – большие чёрные дисковые телефоны, прикрученные к стенам. Капитальный ремонт не делали никогда. Дому – лет сто. Но по горькой иронии в новую квартиру из этого дома не выехал ещё ни один жилец. И единственным, кто купил в этом доме комнату добровольно, был сам Сергей Волков.</p><p>Он ехал домой поздним вечером, машин на улицах поубавилось, начался снегопад, отчего дорога заняла вместо сорока минут целых полтора часа. Всегда стойко переносивший московские пробки, в этот вечер Волков не смог сдержаться: ругался сквозь зубы на нерасторопных водителей, колотил кулаком по рулю и гудел со всеми в унисон.</p><p>Наконец он вырулил на Таганскую площадь и остановился у грузинского ресторанчика, где был постоянным посетителем. Хозяин, его старый знакомый, быстро собрал ужин: шашлык, хачапури и бутылку хорошего красного вина. Волков перекинулся парой слов с официантами и швейцаром, который, по несчастью, был его соседом по дому, забрал пакет и поехал в злополучную комнату. Машину у подъезда оставлять не стал – в центре города её могли легко обчистить, – а отогнал на платную стоянку в двухстах метрах.</p><p>С пакетом в руках Сергей поднялся по скрипучей лестнице на третий этаж и распахнул незапертую дверь квартиры. В тёмной прихожей лампочка не горела: соседи, как обычно, не ввернули новую, выясняя, чья очередь.</p><p>Соседи у него были примечательные. Дед Пётр – тихий алкоголик-пенсионер, одинокий и добрый старик, потерявший сына ещё на Афганской войне. Зинаида – дама необъятных размеров, идейная сталинистка, подкармливающая всех бродячих кошек, при этом свою ей завести не разрешал сосед. Эти двое постоянно ругались, но Сергей был уверен: друг без друга они просто не смогут существовать.</p><p>Самым примечательным жильцом был Рустам – невзрачный бритый мужичонка лет сорока, занимавший самую большую комнату. Он числился дворником, но жил явно не на эту зарплату. В его комнате не было мебели: только матрас в углу, холодильник и домашний кинотеатр, а на полу спало его огромное семейство – несколько гражданских жён и куча детишек. Все вещи хранились в коробках в коридоре. «Цыганский табор», – резонно думал Волков и, вселившись, строго предупредил Рустама, что криминалом тому заниматься не даст. А тот, конечно, испугался и в квартиру никого постороннего не приводил.</p><p>Почему Волков до сих пор не переехал из этой «норы» на съёмную квартиру? Ему было просто лень искать жильё, хотя он оправдывал себя занятостью на работе. А если снять отдельную квартиру, что делать с этой комнатой? Бросить? Или искать жильцов, которых на такое «сокровище» не найти: увидев семейство Рустама, вечно пьяного деда Петра, спящего в коридоре, и грозную Зинаиду в цветастом халате, сбежали бы даже самые отчаянные гастарбайтеры. Так что в гости Сергей приглашал только боевых друзей, а вот женщин, включая его родную сестру Инну, он предпочитал посещать сам.</p><p>С этим понятно. Но почему он не хотел жить, как все нормальные люди, в комфортабельной квартире? Он не живёт, а прячется. Забился в уютную – вообще-то не очень, – но глубокую норку и вылезать оттуда не хочет. Ему так проще. С соседями легко: они камня за пазухой не держат, им от него ничего не нужно. Лишь бы чистоту соблюдали и за свет платили. Вот только с Рустамом он был в контрах: тот распознал в новом соседе соперника и явного лидера, но держал нейтралитет, понимая, что Волков представляет для его благополучия реальную опасность.</p><p>Войдя в тёмную прихожую, Волков крикнул:</p><p>– Добрый вечер, инвалидная команда! Почему опять света нет? И дверь почему не заперта?</p><p>Из дальнего угла послышался голос деда Петра, скрипнула табуретка, вспыхнул свет. Дед прошмыгнул к двери и запер её на замок. Из своих комнат вышли Рустам в пижаме и Зинаида в халате.</p><p>– Рустам, тебе свет в коридоре не нужен? – поучал соседей Сергей. – Детишки в темноте не падают?</p><p>– Сколько раз говорить, это не жёны, а сёстры… – обиделся Рустам.</p><p>– Ладно, пошутил. Не судья я тебе.</p><p>Зинаида предложила голубцы, но Волков отказался – он взял ужин в ресторане. Дед Пётр начал было отнекиваться от еды, но Сергей силком всучил ему хачапури и, коротко кивнув на благодарности, скрылся в своей комнате. Там он быстро переоделся, бросил ключи на тумбочку и, не зажигая лишнего света, лёг спать. Комната была обставлена просто, но удобно: диван, кресло для гостей, шкаф, отгораживающий кухонный уголок с кофемашиной. На общую кухню он почти не ходил – армия научила готовить и стирать самому.</p></section><section><title><p>Глава 8</p></title><p>Анна Морозова. Зима</p><p>– Морозова, к главному редактору! Немедленно! Морозова, вы что, не слышите? Всё бросайте и бегите к главному! Олег Владимирович ждёт! – кричала Регина Полякова.</p><p>«Господи, какой у неё визгливый голос!» – думала Аня. Она прекрасно слышала начальницу отдела специальных расследований их крупного московского издательства, но, не обращала на неё внимания, с невероятной скоростью печатая на компьютере. Так профессионально в отделе печатала только она одна: у неё, на зависть всем, кроме диплома МГУ имелся диплом машинистки-стенографистки. Аня заканчивала важную статью для завтрашнего номера и решила на крики не реагировать, тем более что уже почти закончила работу.</p><p>Но Регина не унималась. Она поднялась из-за стола, величественно, покачиваясь на высоченных каблуках, прошествовала по кабинету и остановилась у стола Ани:</p><p>– Морозова, немедленно встаньте и отправляйтесь к Олегу Владимировичу! Вы не слышите меня?</p><p>Аня, продолжая печатать, подняла глаза на начальницу:</p><p>– Слышу.</p><p>– Тогда почему вы не выполняете моих распоряжений?</p><p>– Я как раз выполняю. Переделываю статью, которую вы дали утром и распорядились подредактировать! – Аня театрально пожала плечами.</p><p>– Морозова, почему грубите? Набиваетесь на увольнение? – Регина побелела от злости.</p><p>Разговоры об увольнении Ани Регина вела практически ежедневно, прекрасно понимая, что её никто никогда не уволит. Во-первых, Аня была великолепной журналисткой, способной написать статью на любую тему в кратчайшие сроки. А во-вторых, она училась на одном курсе с главным редактором их газеты, Олегом Крыловым. Сама Регина писала очень плохо и осознавала: без Ани работа возглавляемого ею отдела остановится, переделывать за ней тексты никто не будет.</p><p>Вероника с работой реально не справлялась. На первый взгляд было удивительно, что именно она, а не Аня, возглавляла отдел. Но если бросить на эту ситуацию второй взгляд, всё становилось предельно ясно: Регина была близкой подругой жены владельца издательского дома, и поговаривали, что не только жены. На должность её назначили «по блату».</p><p>Крылов против назначения Регины возражал категорически. Но та считала себя журналисткой от бога, страдала манией величия и на должности начальника отдела настояла сама. Учредитель вздохнул, похлопал Крылова по плечу: «Ничего не поделаешь, Олег, смирись…» – и Регину назначил.</p><p>Обосновавшись в редакции, она замучила сотрудников скандалами и требовала безоговорочного поклонения. Отдел лихорадило. Крылов хватался за голову, сам переделывал ужасающие статьи Регины, но справиться с ней мирным путём не мог. Отдел стабильно заработал только тогда, когда на работу по настоянию Крылова пришла Аня. Он случайно встретил её на пресс-конференции – та представляла скандальную «жёлтую» газету, но мечтала о серьёзной работе, а Аня будто уловила его мысли и сама попросилась к нему.</p><p>Крылов взял её с испытательным сроком, с условием, что она будет делать всё, что скажут, и терпеть неадекватную начальницу. Аня терпела, работала за себя и за неё, и за того парня. У неё не было выхода: на руках двенадцатилетний сын, никаких алиментов, съёмная квартира. Но у неё была цель...</p><p>Она звонко ударила по клавише, поставила последнюю точку, вывела рукопись на печать и с грохотом отодвинула стул:</p><p>– Получайте, Регина Валерьевна! – И, хлопнув дверью, она направилась в кабинет главного редактора.</p><p>В приёмной Крылова секретарь на вопрос Ани, вызывал ли её Олег Владимирович, только закивала и указала подбородком на дверь. Она была занята важным делом: делала себе французский маникюр, высунув язык, тщательно выводила на кончиках длинных ногтей белые полоски. Крылов, несмотря на гениальность, был начальником никаким. Он сам работал с утра до ночи и считал, что не барское дело заставлять сотрудников работать: все взрослые люди, должны понимать, что зарплату платят не за сидение в офисе… Понимали далеко не все.</p><p>Аня толкнула дверь кабинета. Крылов сидел, по уши зарывшись в бумагах, коих в его кабинете были горы: на двух столах и под столами, в трёх шкафах и на шкафах, на стульях, на полу. И во всех этих завалах он прекрасно ориентировался. Она сняла с одного из стульев стопку бумаг и пристроила на стол, поверх других. Тут же услышала:</p><p>– Когда будешь уходить, не забудь положить эти бумаги на место, не путай меня! – Крылов выглянул из-за стопок, как чёрт из табакерки, сверкнув стёклами очков.</p><p>– Олег, ты зачем меня вызывал?</p><p>– Ты статью закончила для завтрашнего номера?</p><p>– Закончила. Вообще-то это не моя статья, а Поляковой.</p><p>– Да знаю! – Крылов двумя руками растрепал буйную шевелюру, от которой осталось жалкое воспоминание. С редкими рыжими всклокоченными волосами и в круглых металлических очках он напоминал безумного клоуна. – Анюта, но не могу я её выгнать, ты знаешь, чья она протеже!</p><p>– Знаю! – Аня кивнула. – Олежек, умоляю, если я нужна, на мобильный звони. Вот сейчас на городской позвонил, так Полякова из этого звонка целый спектакль разыграла!</p><p>– Мобильный у тебя не отвечал, я пытался. Проверь!</p><p>– Извини, я печатала, не слышала…</p><p>– Много переделывать пришлось? Очень плохо? – спросил он участливо.</p><p>– Не плохо. Очень плохо. Не переделывать – переписывать!</p><p>– Извини, родная! Регина Полякова – наш общий крест. Как говорится, неси свой крест и веруй. Мы с тобой обречены терпеть эту стерву. И когда ей надоест из себя журналистку корчить?..</p><p>– Олежек, ты меня о Регине поговорить вызвал? Я не хочу о ней говорить, лучше пойду, работы непочатый край… – Аня попыталась встать.</p><p>– Погоди! – остановил её Крылов. – Не о Регине. Задание дать, интересное. Сам бы занялся, не могу, именно сейчас. Просто кроме тебя с этим никто не справится! Раскрутишь дело, серию статей выдашь – сверхурочные заплачу, премию выпишу. Очень прошу, Аня!</p><p>Она вся обратилась в слух: похоже, назревало что-то интересное, а интересные случаи она ой как любила! Да ещё и денег обещают. Красота!</p></section><section><title><p>Глава 9</p></title><p>Она сдержанно кивнула, хотя ей страшно не хотелось никуда ехать. За последнюю неделю она вымоталась физически и морально: работала без выходных, моталась по Москве, собирала материал, а по вечерам до ночи писала. Сына из продлёнки забирала соседка, кормила, проверяла с ним уроки. Аня частенько заявлялась за Максимом ближе к полуночи, приходилось его будить и сонного вести домой.</p><p>А сын очень обижался. Его заветной мечтой было провести с матерью каникулы, всего неделю, только вдвоём! Но Аня не могла себе этого позволить. Ночью она рыдала в подушку от стыда: она, наверное, самая плохая мать в мире, ребёнок её почти не видит, уроки проверяет чужая тётка! Её мать, директор школы, постоянно просила отправить мальчика к ней, в Новгород, однако Аня понимала: часто ездить в другой город она не сможет – десять часов на поезде, двенадцать на автобусе… Ад.</p><p>И сейчас у неё в руках лежит листочек от Крылова с адресом погибшей девушки. «Господи, как далеко! – прочитав, подумала она. – Сколько же мне туда тащиться!»</p><p>Вернувшись в отдел, распахнула шкаф для верхней одежды и достала пальто, в котором пришла на работу. Очень модное, красивое, но тонкое, осеннее… Зима в самом разгаре, минус десять, но старую шубу Аня вчера выбросила. Купленная ещё Лебедевым, та выдержала девять зим, на десятую – порыжела и разлезлась по швам. А накануне утром Аня вместе с Крыловым ездила на интервью в крупную газодобывающую компанию. Секретарь, девица модельной внешности, повесила её облезлую шубу рядом с норковой, отчего сразу стало заметно, как неприлично выглядит шуба известной журналистки по сравнению с шубой обычной секретарши, и Аня твёрдо решила: больше её не оденет. Вечером она вынесла шубу на помойку.</p><p>Утром встал вопрос: в чём идти? В коротком пуховичке, в котором она гуляла с Максимом и ездила к матери, или в осеннем пальто. Но пуховик хорошо смотрелся только с джинсами и уггами, а в джинсах рядом с вычурно одетой Региной она выглядела бы жалко. Аня вырядилась в пальто, купленное у коллеги сразу после Нового года. Бежевое, двубортное, из верблюжьей шерсти. В магазине такое стоило тысяч пятьдесят, а коллега просила двадцать. Для Ани это были огромные деньги, она считала каждую копейку. На Максима – да, на себя – нет. Себе она покупала только необходимое и дешёвое: лицо мазала детским кремом, мылась детским шампунем, декоративной косметикой не пользовалась. Но наступающей весной надеть было нечего, всё равно пришлось бы что-то покупать – и тут помог Крылов, выписав внеурочную премию на Новый год. Такой Аня сделала себе подарок.</p><p>В этом пальто, в сапогах на высоких каблуках, подаренных матерью на тридцатилетие, Аня отправилась в то злополучное утро на работу, и вот теперь должна была тащиться в Бирюлёво! Хорошо ещё, что у неё был единый проездной билет: издательство оплачивало проезд. Каждый раз, прикладывая его к валидатору, она мысленно благодарила Крылова, так удачно появившегося на её пути.</p><p>И вот сейчас Аня тряслась в вагоне метро, пригревшись в уголке, и до того себя запилила, что почти плакала. Почему у неё всё не так? Почему ей так страшно не везёт? Она молодая, умная, талантливая, симпатичная. Она очень любила Лебедева, родила ему сына, помогала во всём, и только благодаря ей он добился известности. А он бросил её с ребёнком, оставил без средств к существованию.</p><p>Аня мысленно сравнила себя с Региной. Та красавица, у неё богатый любовник, приличная работа, и на работе она не перетруждается – за неё такие дурочки, как Аня, вкалывают! Понимала, что просто завидует и что зависть – мерзкое чувство. Но тут же оправдывала себя: она простая, обычная женщина, на ней все ездят – Лебедев, Крылов, особенно Регина. Ей, «бедной золушке», завидовать позволительно.</p><p>Иногда Ане хотелось стать Региной. С такой же отличной фигурой, длинными ногами, в дорогих колготках без затяжек, носить туфли на высоченных каблуках круглые сутки и ни разу не пожаловаться, что ноги устали. Мечтала иметь такие же густые светлые волосы, всегда идеально уложенные, и макияж, который не осыпается ни днём, ни ночью. Но, несмотря на глупость Регины, она удивлялась её силе воле. Та практически ничего не ела: отказывалась от сладкого и мучного, пила целыми днями только зелёный чай без сахара, не участвовала в общих застольях – в отличие от Ани, ведь это была её единственная возможность плотно поесть и Максиму вкусненького прихватить. Обычно её рацион составлял крепкий сладкий кофе, печенье или сушки, сигареты, а на ужин – пельмени или сосиски с макаронами. На диетах она не сидела: от природы была худенькой, да к тому же моталась целыми днями по Москве.</p><p>Регина никогда не болела, никогда не жаловалась на головную или зубную боль, круглый год ходила в коротких платьях без рукавов, а зимой надевала на летнее платье шубу и высокие сапоги на шпильках. И передвигалась на машине с шофёром.</p><p>Аня же снимала квартиру в четырёх трамвайных остановках от метро «Преображенская площадь». Трамвай был самым ненадёжным видом транспорта: они постоянно ломались, или машины преграждали рельсы, и трамваи вставали длинной вереницей. Садясь в трамвай, она понимала: в пятидесяти случаях из ста он её до дома не довезёт, и придётся идти пешком как минимум полпути. Можно было сесть на другой вид транспорта, но он стоил дороже – жалко, целое лишнее мороженое для сына! И ещё рано утром приходилось провожать Максима в школу: они бежали по обледенелым тротуарам, лезли по сугробам – для такого марафона сапоги на каблуках не обуешь, тут нужны угги и короткий пуховик. Это почти как ежедневный фитнес Регины, только бесплатный, хотя о спортзале Аня и не помышляла: денег нет, семь дней в неделю работа, а дома Максим, на которого силы нужны в первую очередь. Иногда вечерами она так уставала, что с сыном даже поговорить не могла, убеждала его, что слышит всё, что он рассказывает, хотя это было совершенно не так.</p><p>Временами Ане казалось, что Регина вот-вот лопнет, как надувная резиновая кукла, и по офису полетят ошмётки её золотистой кожи, красных губ, нейлоновых волос и накрашенных ресниц. Представив это, Аня заулыбалась, и её плохое настроение чуть улучшилось. Она вдруг поняла, что совсем себя запилила, и выглядит ничуть не хуже Регины! Да, не пользуется косметикой и одевается скромнее, но фигура у неё хорошая, она высокая и худенькая, и волосы длинные светлые, свои! Если она чуть-чуть отдохнёт, хотя бы недельку, то и синяки под глазами уйдут, кожа засияет, румянец появится. И от мужчин у неё до сих пор нет отбоя: знакомятся на улице, замуж предлагают. Один из местных газетных плейбоев говорил, что она похожа на голливудскую звезду, вот только Аня не запомнила, то ли Шерон Стоун, то ли Шарлиз Терон.</p></section><section><title><p>Глава 10</p></title><p>Аня добралась до станции метро «Варшавская» с двумя пересадками. Шлёпала на высоких каблуках по заплёванным переходам, толкалась в толпе уставших пассажиров. Выйдя на улицу, она достала листочек с адресом и принялась искать остановку. Автобус так и не нашёлся, и, пробродив больше получаса, страшно замёрзнув в лёгком пальто, она решила ехать на маршрутке, которые ещё курсировали до Бирюлёво.</p><p>Усевшись рядом с водителем, отдала деньги – почти оторвала от сердца – и спросила, когда будет нужная улица, потом скинула шарф, засунула руки в рукава и погрузилась в невесёлые мысли о предстоящем разговоре с родителями погибшей девушки. Как с ними говорить, как подобрать слова? Она понимала: нахрапом, как предлагал Крылов, решить вопрос не удастся.</p><p>Она так глубоко задумалась, что не заметила, как маршрутка остановилась – водителю даже пришлось несколько раз повторить, что они уже приехали. Аня выбралась, накинула шарф и поспешила к высотным домам. С противоположной стороны дороги раскинулся обширный пустырь, чуть дальше – замороженное строительство, а ещё дальше дымили трубы теплоэлектростанции. Ей нужен был пятый корпус девятнадцатого дома, но все корпуса были абсолютно одинаковыми. Наконец она заметила в отдалении большую цифру пять, с облегчением выдохнула и бросилась к подъезду. На листочке было записано: дом девятнадцать, корпус пять, первый подъезд, тридцать шестая квартира.</p><p>Аня остановилась у двери первого подъезда, протянула руку, чтобы нажать на кнопку домофона, но сделать этого не успела. Дверь резко распахнулась, и ей навстречу шагнул мужчина в чёрной кожаной куртке. Аня оторопела, замерла от неожиданности. Мужчина же тем временем одной рукой придержал дверь, а другой галантно указал девушке на тёмное нутро подъезда – свет там не горел.</p><p>В темноту она заходить не решалась. Стояла у двери и разглядывала незнакомца: высокий, крепкий, широкоплечий, с густыми короткими тёмно-русыми волосами, правильными чертами лица и серьёзными карими глазами. Симпатичный. Уверенный в себе. Увидев его, Аня подумала: наверное, хорошо иметь такого мужика начальником, сразу видно – за ним как за каменной стеной. Такой, как Регина, напраслину громоздить не будет, на ответственное задание сам поедет, а не девчонку пошлёт.</p><p>…Но потом поняла, что пауза затянулась, и нужно идти. Вот только с места не сдвинулась, спросила:</p><p>– Скажите, а тридцать шестая квартира на каком этаже?</p><p>Тот удивился, передёрнул плечами:</p><p>– На девятом… – И в свою очередь спросил: – А зачем вы идёте к Сорокиным? Что вам от них нужно?</p><p>– Я… Мне? – Аня мучительно подыскивала слова. Понимала, что именно сейчас идти к Сорокиным не нужно, но она, на свою голову, обещала Крылову сенсацию – тот от ожидания эксклюзивного материала слюной исходит, в своём заваленном бумагами кабинете на кресле подпрыгивает. И потому она сказала правду: – Я журналистка, из печатного издания. Хочу поговорить с родителями погибшей Даши Сорокиной. Хочу написать статью.</p><p>Мужчина поднял одну бровь:</p><p>– Статью о смерти девочки? Боже, какой цинизм! У вас хватит совести вот сейчас идти и расспрашивать горем убитую мать, выяснять, что она чувствует после смерти дочери? Журналисты! Акулы пера, однозначно. Папарацци грёбаные, стервятники…</p><p>Он говорил резко, откровенно грубо, и Ане пришлось защищаться:</p><p>– Я хочу написать не о смерти девочки, а об обстоятельствах её смерти. Чтобы другие дети и их родители прочитали и поняли, что произошло и почему.</p><p>– Да, конечно. Флаг вам в руки… – мужчина кивнул. И улыбнулся. Улыбнулся необычно, потрясающе. Такой улыбки Аня никогда ни у кого не видела и была ею заворожена. Мужчина улыбнулся только глазами: уголки губ чуть поднялись, а в глазах заиграли смешинки. Это продлилось не больше секунды, но этой секунды Ане хватило, чтобы запомнить мужчину надолго, если не навсегда.</p><p>Она категорически не хотела его отпускать. Хотела поговорить, объяснить, что она не стервятник и не акула, но опять не смогла сформулировать мысли и опять попала впросак, спросив полнейшую чушь:</p><p>– Вы что, знакомый Сорокиных? Или их родственник?</p><p>Мужчина иронично усмехнулся:</p><p>– Я? Нет, что вы…</p><p>– Откуда вы знаете, что я иду к Сорокиным? Вы в этом доме живёте?</p><p>– Вы спросили про тридцать шестую квартиру. Я знаю, что там живут Сорокины, у них погибла дочь. Подробностей её смерти не знаю – сразу говорю. И вообще, я совершенно в другом месте живу. Извините, спешу!..</p><p>Мужчина отпустил дверь, и Ане, чтобы та не закрылась, пришлось её перехватить. Она так и стояла, придерживая облупленное железное полотно рукой, и наблюдала за ним… Тот отошёл на несколько шагов от подъезда, остановился рядом с большим джипом, припаркованным чуть в отдалении. Из кармана достал ключи, щёлкнул сигнализацией, уселся в машину и тут же тронулся с места, скрылся из глаз.</p><p>Впрочем, Аня уже ине сомневалась: вот эта машина идеально подходит мужчине. У него должна быть только такая – внушительная, пусть и не совсем новая, но серьёзная и надёжная. Как и он сам… Она тяжело вздохнула и шагнула в темноту подъезда.</p><p>Пока ждала лифт и поднималась в кабине, исписанной матерными словечками, на девятый этаж, думала о мужчине, только что оказавшемся на её пути. Кто он, что здесь делал, почему знает о трагедии в семье Сорокиных? И тут её осенило: этот мужик – полицейский, какой-то большой чин, или из прокуратуры, а скорее всего, из ФСБ. Точно из ФСБ, Джеймса Бонда из себя изображает! Да пошёл он куда подальше, учить он её будет, учёная, до мозга костей, сама кого хочешь научит!..</p><p>Да, Аня крайне настороженно относилась к представителям силовых структур, общение с ними никогда не доставляло ей удовольствия. И если раньше она общалась лишь с низшими чинами, то вот теперь-то ей попался начальник, хоть и очень симпатичный, но…</p></section><section><title><p>Глава 11</p></title><p>Она вышла из лифта, остановилась напротив тридцать шестой квартиры, выдохнула и нажала на кнопку звонка. Дверь тут же распахнулась, и на пороге появилась женщина неопределённого возраста, страшно уставшая, почерневшая, растрёпанная и кутающаяся в байковый халат. Она явно ожидала увидеть кого-то другого и, встретив Аню, просто отшатнулась:</p><p>– Что вам нужно, девушка?</p><p>– Простите, Бога ради, – заговорила Аня, – я понимаю, у вас такое горе, но мне очень нужно поговорить с вами…</p><p>Женщина тяжело оперлась о дверной косяк, прислонилась лбом к двери и, как будто собираясь с силами, спросила:</p><p>– Вы из милиции, то есть из полиции?</p><p>– Да нет, я из газеты, журналистка… – ответила Аня.</p><p>– Вы хотите писать о смерти Дашеньки? Зачем? – женщина недоверчиво смотрела на Аню.</p><p>В этот момент Аня подумала, что её сегодня уже спрашивали, зачем она хочет писать о смерти девочки – тот мужчина на улице. И она тотчас замотала головой:</p><p>– Нет, что вы, я хочу писать абсолютно о другом! Я знаю, ваша дочь попала в секту…</p><p>– В секту? Да нет, не было никакой секты…</p><p>– Давайте поговорим об этом. Можно я войду?</p><p>Женщина посторонилась, пропустив в свою квартиру. Аня сняла пальто, повесила на крючок в прихожей, туда же пристроила шарф и принялась стягивать сапоги. Но женщина махнула рукой – мол, не нужно – и скрылась в глубине квартиры.</p><p>Её гостья осталась одна в полутьме, оглянулась, и до неё дошло: перед ней неприкрытая бедность, почти нищета. Впрочем, а что она хотела увидеть в доме на выселках, у кольцевой дороги, с окнами на пустырь и дымящие трубы? Она прошла в комнату, присела на обшарпанный диван. Выцветшие до белизны обои, старая мебель: фанерная стенка, диван, два кресла, огромный телевизор, который новым был много назад. Таких Аня давно не видела – разве что в глухой деревне.</p><p>В мебельной стенке, за стеклянными дверцами, стояли фотографии, и Аню потянуло к ним как магнитом. Она подошла ближе, пригляделась и поняла, почему. На нескольких снимках был тот самый мужчина, с которым она разговаривала у подъезда, но здесь он был на десять лет моложе, в военной форме, с майорскими погонами на широких плечах. Ему очень шла форма, и он улыбался – не глазами, как при разговоре с ней, а широкой белоснежной улыбкой.</p><p>Она так засмотрелась, что не заметила, как хозяйка подошла и встала у неё за спиной:</p><p>– Что вас так привлекло?</p><p>Аня обернулась и показала пальцем на фотографию:</p><p>– Я видела этого мужчину только что, на улице. Кто это?</p><p>– А, это боевой товарищ моего мужа, Сергей Волков. Представляете, мы все думали, он погиб три года назад. Мой муж Коля тоже военный, они вместе служили. Мы думали, Сергей погиб, я плакала, а муж как переживал! Его все любили, про него легенды ходили, он воевал как бог, любое задание выполнял на «отлично». Вы же его видели, заметили – красавец-мужик! А ещё он на гитаре играет и поёт великолепно. Девушки вешались на него гроздьями, да что там говорить… Но у него жена красавица, почти фотомодель, детишек двое. – Затем женщина указала на симпатичного белобрысого мужчину лет тридцати, сфотографированного рядом с майором. – Вот он, мой Коля.</p><p>Глядя на фотографию, Аня сделала вывод: муж женщины чуть моложе майора, значит, ему сейчас около сорока. А женщина, стоявшая перед ней, выглядела на семьдесят, хотя ей было лет тридцать пять. Тем временем хозяйка рассказывала дальше тихим монотонным голосом:</p><p>– Так вот, после того как мы узнали, что Сергей погиб, Коля запил и уже три года пить не прекращает. Молила его, ругала, где только не лечила – бесполезно. Он документы какие-то потерял, его из армии турнули, пенсию по выслуге не назначили. Армия, в которой он служил почти двадцать лет, оставила нам только эту квартиру. А вчера он прибегает весёлый, счастливый и говорит: Сергей живой! Он его где-то в городе встретил, и тот обещал помочь с работой и с пенсией. Денег дал. Коля гоголем ходит, твердит: всё у нас теперь наладится!</p><p>Женщина замолчала, а Аня переводила взгляд с фотографий на неё и не могла поверить, что эта почти старуха могла быть влюблена в красавца-майора. Спросила:</p><p>– А где сейчас ваш муж?</p><p>Женщина пожала плечами:</p><p>– Как с Дашенькой это случилось, Коля подхватился, убежал, сказал, выяснять пойдёт, кто дочку довёл…</p><p>– А когда он ушёл?</p><p>– Вчера вечером. Телефон у него как всегда не работает. Не понимает, что мы волнуемся, хоть бы сообщил, где ходит… Чумовой мужик, чумовым в молодости был – таким и остался. Вон, cегодня утром Сергей приходил, Колю разыскивает. Не изменился совсем, такой же, как был… А вот я, вот Коля… И Даша погибла…</p><p>Женщина зарыдала, и Аня усадила её на диван, сбегала на кухню, где в раковине высилась гора грязной посуды, с трудом нашла чистую кружку, налила воды из чайника, принесла. Убитая горем мать припала к кружке пересохшими губами и кивком поблагодарила.</p><p>Что делать? Присесть рядом? Как говорить с этой женщиной, о чём? И что она расскажет Крылову?.. Тот ждёт материал… Тогда Аня собралась с силами и спросила:</p><p>– Не могли бы рассказать, что произошло с вашей дочерью? Про секту.</p><p>Женщина вздрогнула, зло посмотрела на неё, но потом смягчилась:</p><p>– Какая секта! Коля всё твердил – секта, секта! Побежал выяснять отношения с руководителем семинара, что Даша посещала…</p><p>– А что за семинар? – задала очередной вопрос Аня.</p><p>– По самопознанию… – выдохнула женщина.</p><p>– Какой семинар? – не поняла Аня.</p><p>– По самопознанию. Девочка им увлекалась, ей было интересно.</p><p>– Понимаю, интересно. Что именно она изучала, не рассказывала?</p><p>– Да нет, только денег просила за лекции. Дорого они стоили. А у нас нет денег. Всё, что я зарабатываю, на коммунальные платежи да на еду уходит.</p><p>– Не спрашивали, что за лекции Даша слушала? – не отставала Аня.</p><p>– Зачем? Девочка дома была или на лекциях, не гуляла, не красилась, уроки делала, читала. Вот современные девчонки… – женщина в отчаянии махнула рукой.</p></section><section><title><p>Глава 12</p></title><p>Впрочем, на это Аня подумала: «В тихом омуте черти водятся!» И тут вдруг сообразила, что до сих пор не спросила, как зовут хозяйку.</p><p>– Вы, Бога ради, извините, не спросила, как вас зовут. Меня Аней.</p><p>– Оля… – прошептала женщина серыми губами и продолжила: – У вас всё? Мне нужно что-то делать, сейчас сын из школы придёт!</p><p>– Ваш младший сын, брат Даши?</p><p>– Да. Вы закончили с вопросами?</p><p>– Можно мне посмотреть комнату Даши?</p><p>– Да, конечно. Сергей тоже просил.</p><p>Комната девочки – маленькая, не больше девяти метров, но изолированная. Узкая кровать, письменный стол, плакаты с рок-звёздами на стене, книжные полки, маленький шкафчик. Зеркало в дверце шкафа было завешано тёмной тканью. На столе лежали какие-то книжки и брошюры, и когда Аня принялась их перелистывать, то поняла: вот оно, самопознание, в этих брошюрах. Ей просто необходимо их взять. Она отобрала несколько и отложила в сторону, среди них заметив красочную программу, приглашающую на углублённый курс лекций по самопознанию. Раскрыла, прочла: лектор Трофимов Валентин Викторович, кандидат медицинских наук. Указан и адрес, где будут проходить лекции, недалеко от дома Сорокиных, на той же улице.</p><p>С этими брошюрами в руках она вышла к безучастно сидевшей на диване женщине и попросила:</p><p>– Можно возьму брошюры? Мне необходимо изучить их для статьи. Я верну!</p><p>Женщина пожала плечами:</p><p>– Да берите. Сергей тоже взял несколько и какую-то программу. Можете не возвращать, я всё равно читать это не буду, муж – тем более. Я пыталась – не понимаю ничего.</p><p>– Друг вашего мужа, Сергей, не сказал, где работает, чем занимается? – задала Аня волнующий её вопрос.</p><p>– Да нет, не рассказывал! – женщина снова пожала плечами. – Я не спрашивала. Служит где-то!</p><p>– Он в полиции или в прокуратуре?</p><p>– Не знаю. Может быть.</p><p>– А может, в ФСБ?</p><p>– Может быть и в ФСБ. А вам зачем это знать?</p><p>– Я поговорить с ним хочу. Он визитку не оставил, с телефоном?</p><p>Женщина замотала головой:</p><p>– Нет, не оставил. Я номер его телефона в коридоре, на обоях записала: мы все телефоны там записываем…</p><p>Аня собралась было спросить что-то ещё, но тут хлопнула входная дверь, и в комнате появился взъерошенный подросток лет пятнадцати. Белобрысый, невысокий, очень похожий на отца с фотографии. Стало ясно: это младший брат Даши. Подросток потребовал:</p><p>– Мать, я есть хочу. Жрать давай!</p><p>Та подняла на него глаза, вздрогнула, но с места не сдвинулась.</p><p>– Ты как разговариваешь с матерью, почему кричишь? – возмутилась вместо неё Аня. – У тебя же сестра вчера умерла!</p><p>– Ты кто такая, что указываешь? – затараторил тот. – Дашка подохла, а мне фиолетово. Хорошо, что подохла, воздух чище будет, в квартире свободней!</p><p>Женщина закрыла лицо руками, плечи её ходили ходуном, и Аня поняла: парень распоясался окончательно, нужно брать ситуацию в свои руки.</p><p>– Заткнись немедленно! – сказала она резко. – Ты что, не видишь, твоя мать переживает? Ты хочешь вместе с сестрой ещё и мать потерять?</p><p>– Да пусть тоже сдохнет! Не нужна мне такая мать, и отец такой не нужен, алкаш непросыхающий! Прежде чем детей рожать, подумали бы, как им нормальную жизнь обеспечить. У всех айфоны, планшетники, у меня ничего нет. Жрём всякую бурду, даже пиво купить не на что. Папаша деньги пропивает, сестра на лекции тратит. Пусть все сдохнут, я один в квартире останусь!</p><p>– Ты не останешься один, тебя в детский дом сдадут. Ты несовершеннолетний, там планшетников и айфонов нет. И уверяю, бурду жрать придётся похуже, чем дома! – Аня в гневе была неукротима.</p><p>– А ты кто такая? Что здесь раскомандовалась? –недоумевал подросток.</p><p>– Я журналист…</p><p>– Вот прикольно! В газетах про нас напишут? А по телеку показывать будут? У Малахова?</p><p>– По телеку? У Малахова?</p><p>– Ну да, в «Пусть говорят…». Я бы по телеку выступил.</p><p>– И что бы ты рассказал?</p><p>– Про Дашку, что она с крыши скинулась, ей отец с матерью денег на лекции не дали! Правильно, что скинулась, чего их издёвки терпеть!</p><p>– Чьи издёвки? – спросила Аня.</p><p>– Да родителей. Нищих родителей. На фига такие родители!</p><p>– Артём, что ты говоришь! –попыталась возразить сыну мать.</p><p>– Правду говорю, мать! – метал сын громы и молнии.</p><p>– Заткнись немедленно! – закричала, не выдержав, Аня. – Сам-то что из себя представляешь? Почему родители должны для тебя что-то делать? Ты отличник, вундеркинд, на олимпиаде победил, стихи пишешь? Если хочешь в телевизор, в интеллектуальных передачах участвуй. Твоя сестра умерла по-настоящему, ты её никогда не увидишь. Понимаешь, никогда! Знаешь смысл этого слова? Не завтра, не послезавтра, не через год, то есть никогда в жизни!</p><p>Парень поутих, начав, видимо, соображать. Казалось, слышно, как у него в мозгу со скрипом ворочаются мысли.</p><p>– А отец где? – тихо произнёс он. – Что так и не приходил со вчерашнего вечера?</p><p>Мать кивнула, схватилась за сердце и побледнела так, что её серое лицо стало совершенно белым. Она откинулась на спинку дивана, отчего Аня бросилась к ней и тут же поняла: Ольга без сознания.</p><p>– Артём, у вас аптечка есть? – потребовала она.</p><p>Мальчик испуганно замотал головой, не на шутку испугавшись, хотя минуту назад желал, чтобы его семья умерла и он остался один в квартире. Теперь такая перспектива его явно не радовала.</p><p>– Валидол, валерьянка, капли успокоительные в доме есть? – снова спрашивала Аня.</p><p>Артём продолжал мотать головой.</p><p>– Воды холодной принеси из кухни и телефон дай – «скорую» вызвать!</p><p>Она пыталась привести Ольгу в чувство: хлопала её по щекам, брызгала водой, и минут через пять та наконец-то открыла глаза, но было видно, что ей совсем плохо.</p><p>– С Колей что-то случилось… – прошептала. – Точно случилось, чувствую…</p></section><section><title><p>Глава 13</p></title><p>Преодолев сопротивление Ольги, врачей всё же вызвали, а пока – Артём был отправлен на кухню мыть посуду. Пошёл без возражений, но помогал по дому, скорее всего, первый раз в жизни.</p><p>Николай так и не появился. Ольга после уколов дремала. А Аня приготовила чай. Пили несладкий, с бутербродами из засохшего хлеба и сыра, пока в холодильнике, наконец, не нашлось засахаренное варенье, совсем немного, на дне банки.</p><p>Артём прихлёбывал чай и смотрел на Аню во все глаза:</p><p>– Что делать-то? Как быть? Отец пропал, мать помирает, Дашка уже померла… Как быть? А?</p><p>Аня понимала: для этого пацана она сейчас – спасательный круг, единственный взрослый человек в его жизни. И она должна принять какое-то адекватное решение. Вот только какое? Она глянула на часы: десятый час вечера. Максима из школы забрала соседка, уже накормила ужином и проверяет уроки… Чужая тётка проверяет уроки у её сына, а она, Аня, не мать, а ехидна, шляется неизвестно где... Хотя понятно совсем другое: мальчику, потерявшим сестру, мать которого лежит с сердечным приступом, а отец пропал, сейчас она нужнее, чем собственному сыну. Но, Господи, она не может здесь остаться! Ей необходимо ехать домой!</p><p>Она потёрла виски, немного подумала и, решительно поднявшись, прошла в прихожую. Там прилипла к стене с замызганными обоями, внимательно изучила все записанные номера и наконец нашла тот самый, нацарапанный простым карандашом, возле которого было написано: «Сергей Волков». Набрала его на своём телефоне, вышла на лестницу, где с удовольствием закурила, а то в квартире стеснялась, хоть и видела на кухне пепельницу с окурками. Абонент отозвался сразу:</p><p>– Да, алло. Кто это?</p><p>И Аня вдруг сообразила, что не знает отчества этого человека, но решила: ладно, можно и без…</p><p>– Извините, Сергей, меня зовут Аня, я журналистка. Мы виделись с вами сегодня днём возле дома, где живут Сорокины…</p><p>И услышала в ответ:</p><p>– Да, я помню. Что вам нужно?</p><p>– Нужно? – Аня захлебнулась от возмущения. Это что же, её друг-однополчанин попал в беду, а она разгребает проблемы совершенно чужих людей? Почему она опять крайняя? Здесь Волков сейчас должен быть! Но тут же сообразила: он не знает, что Коля пропал и у Ольги сердечный приступ, а потому произнесла на тон ниже: – Сергей, помогите. Я сейчас в квартире Сорокиных. Николай ушёл вчера вечером и не вернулся. Ольга подозревает, что с ним что-то произошло, и я тоже так думаю. У неё сердечный приступ, была «скорая». И поймите, я не могу остаться ночевать, мне нужно домой, у меня маленький ребёнок. Вы не могли бы приехать, побыть с Артёмом и Ольгой? Пожалуйста, мне просто не к кому обратиться!</p><p>– Хорошо, я приеду…</p><p>Вот и весь разговор.</p><p>Что ж, остаётся только дождаться.</p><p>Ольга всё ещё спала. Артём делал вид, что играет на стареньком компьютере, но Аня видела, что он плачет. Вся его агрессия куда-то испарилась, а то ужасное, что он наговорил, – просто глупая бравада малолетки.</p><p>Сама она тем временем читала брошюры по самопознанию. Мало что понимала, но у неё складывалось мнение, что напечатанное в них и то, что на лекциях слушала Даша, – чушь страшная. Но на неокрепшие умы, наверное, производит неизгладимое впечатление. Смысл сводился к тому, что ты – исключительная личность, остальные – плебеи и чернь, ты – уникум, и тебе все должны. Аня даже грешным делом подумала: а не читал ли этих брошюр Артёмка?</p><p>Через час в дверь наконец позвонил Волков. Вошёл, даже не поздоровался и коротко сказал ей, распахнувшей перед ним дверь:</p><p>– Переночую сегодня здесь. Завтра утром приедут ребята, наши однополчане, деньги на похороны привезут, за Олей и Артёмом присмотрят. Собирайтесь, домой поезжайте. И спасибо вам. Да, кстати… статью-то будете писать?</p><p>– Буду, –кивнула она. – Немного о другом – об отношениях родителей и детей.</p><p>Она принялась натягивать пальто, но потом сообразила: как она поедет? Ночь на дворе, общественный транспорт, вероятно, не ходит. Спросила:</p><p>– Как вы думаете, ходит ещё маршрутка или лучше такси заказать? Представляю, сколько отсюда до улицы Просторной такси стоит…</p><p>Волков задумался, почесал затылок и спросил в свою очередь:</p><p>– Улица Просторная – это где?</p><p>– Недалеко от станции метро «Преображенская площадь».</p><p>– Думаю, две-три тысячи, учитывая время суток.</p><p>Аня в изнеможении сползла по стене в прихожей. У неё не было трёх тысяч рублей, а если бы и были, она не могла их потратить на такси. А Волков уже кому-то названивал по мобильному. Закончив разговор, он обратился к Ане, безучастно сидевшей на корточках:</p><p>– Сейчас за вами приедут и домой отвезут. Это ничего вам стоить не будет. Мой коллега приедет.</p><p>Он протянул руку, помог ей подняться, снять пальто и повесил его обратно на крючок, туда же пристроил свою куртку. Провёл Аню на кухню, заварил свежий чай, а в прикуску достал из кармана пиджака шоколадку. Предложил поужинать, но ужинать оказалось можно только яичницей.</p><p>– Я с вашего разрешения поем, – получив Анин отказ безапелляционно сказал Волков. – Я сегодня без ужина, да и без завтрака с обедом. Последний раз ровно сутки назад ел.</p><p>Он быстро сварганил яичницу и пошёл звать Артёма, но тот уже спал, свернувшись калачиком на узкой кровати в комнате сестры. Аня молча пила чай с шоколадкой и наблюдала, как её визави с аппетитом поглощает яичницу, помогая себе куском чёрствого хлеба. Поев, он встал, сбросил грязную тарелку в раковину, налил себе чаю и с кружкой вернулся за стол, напротив Ани. Пиджака и галстука на нём уже не было, ворот рубашки расстёгнут, рукава засучены.</p><p>Аня разглядывала сидевшего перед ней мужчину и всё больше убеждалась: он действительно очень похож на Джеймса Бонда в исполнении Пирса Броснана. Только вот уже двенадцать лет она смотрела в основном мультфильмы вместе с сыном, да ещё сказки, которые теперь называли красивым словом «фэнтези». Она их обожала: там всегда был хороший конец, добро побеждало зло, принц женился на принцессе, – и, когда фильм заканчивался, всегда плакала от жалости к себе, ведь принца она так и не дождалась.</p></section><section><title><p>Глава 14</p></title><p>Сергей Волков. Зима</p><p>Волков провёл ночь на узком диванчике в квартире Сорокиных. Ночь он действительно провёл, в прямом смысле слова: спал не больше получаса, вертелся на неудобном диване, по сто раз перекладывал подушки, то укрывался покрывалом, то скидывал его. Вставал, шёл на кухню, курил, пил тёплую воду из чайника, возвращался, ложился и, вперив глаза в тёмный потолок, думал.</p><p>Он думал о прошедшем дне. День был странным, бестолковым и крайне насыщенным. Накануне, не дозвонившись Сорокину, собирался поехать к нему прямо с утра, приняв ночное дежурство у сотрудников и распределив обязанности. Но с утра, сразу по приезду, вляпался в чрезвычайное происшествие. В углу гаража он заметил столпившихся охранников, о чём-то громко споривших.</p><p>– Что произошло? Откуда мальчик? – спросил Волков, раздвинув толпу плечом.</p><p>– Вот, Сергей Николаевич, мальчишка прибился, – затараторили охранники. – Мы гараж утром открыли, а он выскользнуть хотел. Всю ночь тут провёл. Кто, откуда – не говорит!</p><p>– Кто вчера вечером дежурил? Как допустили, что ребёнок проник в гараж? – голос Волкова был сух и грозен.</p><p>– Не досмотрели! –оправдывались охранники. Волков двинул бровью, и двое из них, опустив головы, отошли от толпы, понимая, что сейчас начнётся разбор полётов.</p><p>Сергей присел на корточки напротив мальчика:</p><p>– Как тебя зовут? Почему ты здесь?</p><p>Мальчик молчал, затравленно озирался, явно готовясь к побегу, – и вот ему показалось, что момент настал, он вскочил и рванул мимо Волкова. Правда, убежать не удалось: у Сергея оказалась реакция намного лучше. Ловким движением он схватил пацана за шкирку, легко поднял и поставил на бетонный пол.</p><p>– Вот видишь, убежать не удастся, придётся поговорить. Во-первых, как тебя зовут, во-вторых, почему ты решил заночевать в гараже? Ты есть хочешь? Можем пойти в кафешку, я тебя завтраком покормлю…</p><p>– А пойдёмте! Ты вроде здесь начальник, серьёзный человек, сразу видно! – впервые произнёс тот.</p><p>И Волков, обняв его за плечи, повёл его в кафе на верхнем этаже. Оно ещё не открылось, но ради начальника службы безопасности его открыли раньше. Мальчику принесли пару бутербродов, жареную картошку и большой молочный коктейль. Волкову – только кофе, ведь официанты давно знали его вкусы.</p><p>Мальчуган наворачивал бутерброд, сосал коктейль из трубочки и молчал, но Волков не торопил его, пил горький, противный кофе. Наконец ребёнок, спрятав второй бутерброд в карман куртки, выжидающе глянул на Сергея.</p><p>– Поел? Теперь рассказывай, как в гараже оказался!</p><p>– Я заблудился…</p><p>– Подробней говори. У меня времени нет клещами ответы вытягивать. Я тебя сейчас в полицию сдам – в приёмник определят!</p><p>– Всё равно, в приёмник так в приёмник. Я в детском доме живу!</p><p>– Тебя как зовут? – опять спросил Волков.</p><p>– Васей… – ответил мальчик.</p><p>– Фамилия как твоя? Из какого ты детдома? Сколько тебе лет? – не отставал Волков.</p><p>– Голубев моя фамилия, детдом – в Рязани. А лет мне тринадцать.</p><p>«Тринадцать! – подумал Сергей. – Совсем малыш. Алисе четырнадцать, Егору десять. Я с ума сошёл бы, если бы мои дети ночь провели в гараже!» А Вслух спросил:</p><p>– Как – в Рязани? А что ты в Москве делал? Погулять приехал?</p><p>– Зачем гулять? Я приехал, чтобы сестрёнок своих увидеть, близняшек. Они тут, в Москве, в детдоме…</p><p>– Сестрёнки твои тоже в детдоме? А почему вас разлучили? Есть же распоряжение, что родных братьев и сестёр разлучать нельзя…</p><p>Мальчик пожал плечами:</p><p>– Не знаю. Так получилось.</p><p>– Почему ты с сёстрами в детдоме? Если не хочешь – не рассказывай!</p><p>Вася покрутил стакан из-под коктейля, поболтал трубочкой, попытался извлечь оставшиеся капли. Трубочка громко чавкнула. Мальчик с тяжёлым вздохом отодвинул пустой стакан и произнёс:</p><p>– Я с бабкой и матерью в Рязани жил, там родился. Вернее, с бабкой. Мать к нам только приезжала из Москвы, раз в год. Потом вообще перестала. Бабка заболела – вернее, не болела она, пила сильно – меня в детдом отдали. Потом вроде бы бабка выздоровела, меня навещала, но я всё равно в детдоме остался. Я когда у бабки жил, и не ел толком, и одежды тёплой у меня не было. Бабка не покупала, говорила, что денег нет. Когда мать приезжала, ругалась, твердила, что она бабке деньги оставляет. А потом мать приехала и сестрёнок моих привезла, они с бабкой остались. Я уже приходил к ним из детдома, играл с сестрёнками, кормил их кашей, гулял с ними. Но бабка опять заболела, а потом померла. Сестрёнки одни остались, им по три годика всего. Вернее, я с ними остался, мне тогда десять лет было. Мы несколько месяцев жили одни, на вокзале милостыню просили. Но сестрёнок всё равно забрали, увезли в Москву, вроде бы к отцу. А меня вернули в детдом.</p><p>Волков слушал внимательно, понимая, что перед ним не ребёнок, а маленький взрослый, очень много переживший. И ему показалось, что этот маленький взрослый за свою короткую жизнь пережил больше несчастий, чем иные взрослые за семьдесят лет.</p><p>– Ты говоришь, сестёр в Москву к отцу отправили. Почему они, как и ты, в детдоме? – переспросил он. – Куда ваша мать подевалась? Как узнал, что они в детдоме?</p><p>– У нас в детдоме есть воспитатель, он хорошо к детям относится, его дети любят. Я попросил его узнать адрес, где сестрёнки живут. Он узнал и рассказал, что они в детдоме.</p><p>– Почему?</p><p>– От них родной отец отказался, не нужны они ему. Воспитатель сказал, их отец больной. Я точно не понял, вроде он наркоман.</p><p>Волков поморщился, кивнул. Про наркотики он знал очень хорошо, лично сталкивался с этим страшным явлением. Ему самому увлечения наркотиками удалось избежать, но его семью, к сожелению, это горе не миновало.</p><p>– Вася, а мама ваша где?</p><p>Мальчик всхлипнул, впервые с начала разговора, и выдавил из себя:</p><p>– Она пропала. Уже давно. Я просил того воспитателя про неё разузнать, но ему не удалось.</p><p>– Хочешь, я попробую узнать?</p><p>– Вы сможете? – мальчик спросил это с надеждой.</p><p>– Я постараюсь. Вот мой телефон, здесь, на визитке… – Сергей протянул мальчику визитную карточку. – Позвони через пару дней…</p></section><section><title><p>Глава 15</p></title><p>По дороге на вокзал выяснилось, что, навестив сестёр в детдоме на окраине Москвы, он сел не в тот автобус, потом ошибся ещё раз, потом заблудился в метро, а потом наступил поздний вечер, и он оказался у торгового центра, решив там заночевать. Передав пацанёнка сотрудникам полиции, Волков выдохнул с облегчением – теперь можно со спокойной совестью ехать к Сорокину.</p><p>Сев в машину, Сергей позвонил Воронцову и попросил узнать информацию о родителях мальчика – Васи Голубева, тринадцати лет, из Рязани. Тот пообещал, и Волков не сомневался: Воронцов всегда выполнял обещанное. Но, продвигаясь к дому Сорокиных с черепашьей скоростью, стоя в пробках, он вспоминал другого мальчика, встреченного несколько лет назад. Тогда ещё майор Волков возвращался из командировки. Поезд прибывал рано утром, метро ещё не работало, но у его входа он заметил подростка, который грелся у вентиляционной решётки, как бродячая собака. Мальчик был чистенький, в хорошей одежде – явно потерялся. Сергей принялся его расспрашивать, но напуганный мальчик бросился бежать от дядьки в военной форме.</p><p>Тогда Волков разыскал патруль и рассказал о мальчике, но над ним только посмеялись и посоветовали убираться подобру-поздорову, пока его самого не задержали по подозрению. Взбешённый Сергей поехал домой. Жена его даже не дослушала, рвался он обратно на вокзал – не пустила, мол, у него двое детей, а он рвётся какого-то беспризорника искать.</p><p>И Волков смирился, о чём потом часто жалел. Его жене был неинтересен чужой мальчик – ей была интересна новая квартира и новая машина. Денег, полученных за ту командировку, на всё это не хватило. Хватило купить машину и отложить на квартиру. Сергей поклялся, что скоро снова поедет и заработает ещё, но следующая поездка стала для него последней. А по злой иронии судьбы, всё, чего так требовала Оксана, так и осталось мечтой…</p><p>С такими невесёлыми мыслями Волков добрался до Бирюлёво – в этом районе он был впервые и долго кружил в поисках нужного дома, тихо ругаясь сквозь зубы на Колю, который оказался в такой дыре. Будто сам в царских хоромах обитал. Вот он заметил нужный дом, припарковался, вошёл в обшарпанный подъезд, где не горел свет, поднялся на девятый этаж и позвонил в дверь. Та тут же распахнулась, и на пороге стояла чрезвычайно бледная, зареванная, опухшая Ольга. Волков понял: произошло что-то страшное. Скорее всего, с Колей – недаром тот на звонки не отвечал. Но страшное произошло не с ним, а с его дочерью – об этом Сергей узнал ровно через пять минут.</p><p>Ольга бросила на него ничего не выражающий, мёртвый взгляд:</p><p>– Здравствуй, Сергей. Проходи.</p><p>Как будто они расстались только вчера, а не три года назад, и эти три года Коля с Ольгой его не оплакивали. Волков удивился такой встрече – вроде бы она ждала, что он придёт. Спросил:</p><p>– Оля, что-то случилось с Колей?</p><p>– А ты не знаешь? Я думала, ты уже в курсе, поэтому и пришёл. Коля тебе позвонил… – Ольга говорила чуть слышно, затем повернулась к нему спиной и медленно пошла вглубь квартиры.</p><p>Сергей захлопнул дверь, шагнул в обшарпанную, замызганную квартиру, уборкой которой, по всей видимости, никто не занимался. Он прошёл за хозяйкой в гостиную, которая сидела на диване, обхватив себя за плечи, покачиваясь, как маятник.</p><p>– Оля, что произошло? – потребовал он.</p><p>Та подняла на него глаза:</p><p>– Я рада, что ты жив, Сергей. Это так хорошо, так замечательно. Коля вчера вечером прибежал, рассказал – ты жив, он тебя видел, разговаривал с тобой. И ты не изменился ни капельки. Я такая счастливая вчера была!</p><p>– Оля, что у вас произошло? – не отставал Волков.</p><p>– Что произошло? Даша вчера вечером умерла.</p><p>– Даша умерла? – Сергей замер. То, что сказала Ольга, оказалось для него шоком.</p><p>– Умерла… – прошелестела она. – Коля весёлый вчера пришёл, о тебе рассказывал. Потом Даша домой вернулась, завела разговор: мол, денег дайте на лекции! Опять деньги, всё время деньги. А где их взять?</p><p>– А днём она где была, в школе? – спросил Волков.</p><p>– Уж не знаю где – в школе или на лекциях. Не знаю… – отвечала Ольга. – Так вот, Даша стала требовать деньги. Коля ей грубо ответил: хватит с родителей тянуть, сама зарабатывай, родители тебе ничего не должны. А Даша всё требовала и требовала, твердила, что раз мы её для своего удовольствия родили, то должны и обеспечивать. Коля завёлся, крикнул: «Не нужна ты нам, своим умом живи». Даша сказала: «Раз не нужна, я тогда умру!» Мы не поверили, думали, на жалость давит. А она не шутила. В свою комнату ушла, потом слышу – дверь входная хлопнула. И не почувствовала я совершенно ничего!</p><p>Ольга глухо зарыдала. Волков сел рядом, прижал женщину к себе, успокаивал, укачивал, похлопывал по спине, хотя прекрасно понимал: то, что он делает, бесполезно. Но на Ольгу его движения произвели эффект – она немного успокоилась и смогла рассказывать дальше:</p><p>– Мы с Колей ужинать собрались, он всё про тебя говорил, деньги показывал, что ты дал, про обещания твои рассказывал. И в первый раз за многие дни трезвый он был. Тут соседи в дверь звонят, кричат из-за двери: «Ваша дочка убилась!» Мы выбежали на улицу, увидели – Даша лежит на снегу. Она, оказывается, с пятнадцатого этажа… Потом полиция приехала, «скорая». Даша записку оставила, её полиция забрала. Мне читать давали, но не помню, что там написано. В общем, она с собой покончила, так захотела. И написала ещё: родители виноваты.</p><p>Ольга замолчала, говорить больше не могла, но Волков понял: не нужно её заставлять, и так женщина рассказала уже много. Он встал, прошёлся по квартире – три небольшие комнатки: гостиная, спальня, комната девочки. Сын, скорее всего, спал в гостиной на диване, где они сидели. В комнате Даши на столе он увидел стопку брошюр и красочную программу. Полистал – те самые, по самопознанию, и программа, приглашающая на дополнительные курсы. Попросил разрешения у Ольги взять их.</p><p>– Оля, а где Коля? Я просил его за телефон заплатить и моего звонка ждать. Он не заплатил, как я понял…</p></section><section><title><p>Глава 16</p></title><p>А выйдя из дома Сорокиных, Волков встретил Аню. Как она ему не понравилась! Подумал: молоденькая фифочка в дорогом пальто, на каблуках! Пальто осеннее, холодное, каблуки высокие – на таких зимой по Москве не побегаешь. На машине прикатила, женщина за рулём – обезьяна с гранатой! Волков видел похожие пальто в своём торговом центре и знал, сколько оно стоит. Журналисточка! Сенсацию нашла – смерть молоденькой девочки, бедной и несчастной. Девочка умерла, родители в истерике, а эта хочет статьи строчить! Он был зол просто как чёрт, у него руки чесались надавать ей тумаков.</p><p>А всё потому, что в его жизни был негативный опыт общения с журналистами. Когда он лежал в госпитале, к нему приходила похожая журналисточка в миниюбке и на таких же каблуках, очаровывала: «Ах, вы герой! Я напишу о вас, только расскажите, как было!» Он рассказал всё подробно, а потом потребовал дать прочитать статью. И, прочитав, был готов рвать и метать. Позвонил главному редактору, своим друзьям – те тоже звонили. Девушку уволили. Она ещё приходила к нему в госпиталь, выясняла, за что он на неё взъелся. Говорила, что написала красиво, а он не оценил. Красиво, мать её! И эта, встреченная у дома Сорокиных, скорее всего, тоже напишет красиво, присочинит, переврёт, лишь бы сенсация получилась! А потом в телевизор влезет, в ток-шоу, будет байки рассказывать и советы давать, имя себе делать…</p><p>Эта журналистка, стуча высокими каблуками, после нелицеприятного разговора побежала в подъезд, а Волков поехал искать Дом культуры, в котором Даша слушала лекции. Благо, тот был недалеко.</p><p>И там его ждал полный облом. Единственное, что удалось, – побеседовать с двумя словоохотливыми уборщицами, дамами бальзаковского возраста. Он встретил их, когда те выносили мусор – тащили огромный мешок. Помог, поговорил об их работе, о лекциях, что проводятся в здании. Ему сообщили: лекций господина Шульгина в ближайшее время не будет. Лектор заболел, обещал продолжить, как поправится, но когда – вопрос. Чем заболел – неизвестно. И вообще странно: он заболел, а его жена, Тамара, в этом Доме культуры работает целительницей, знахаркой. Почему его не вылечит? Женщины думали, что господин Шульгин просто перетрусил: одна из девушек, что слушала его лекции, покончила с собой.</p><p>Дамы кокетничали с ним, спрашивали, зачем молодому человеку информация о Шульгине. Он ответил – из полиции, расследует гибель девушки. Дамы, конечно, поверили и даже документов не спросили. Видно, Волков всё ещё нравился женщинам и внушал доверие. А он, в свою очередь, поблагодарил их и отправился в администрацию учреждения, но все кабинеты – бухгалтерия, канцелярия, кабинет директора – были закрыты.</p><p>В вестибюле толпились женщины, а в углу, за небольшим столиком с табличкой «Администратор», сидела испуганная молодая девушка, как попугай повторяющая одну фразу:</p><p>– Валентин Викторович болен, лекции продолжатся примерно через месяц, звоните, будет дополнительная информация.</p><p>Волков протолкнулся к столику, тоже спросил про Шульгина и услышал в ответ то же самое, но всё-таки продолжил задавать вопросы:</p><p>– А целительницу Тамару где можно найти?</p><p>– В «Медицинском центре», вход со двора… – заученно ответила девушка.</p><p>– Я хочу знать о «Медицинском центре» подробности. Какие болезни там лечат, с какими вопросами можно обратиться?</p><p>– Вход со двора… – повторила девушка.</p><p>Волков понял: ему действительно нужен «вход со двора». Он вышел из здания, обошёл его, нашёл небольшую дверь с табличкой «Медицинский центр» и вошёл внутрь. Попал в импровизированную регистратуру со стеклянной стойкой и окошками, возле которых висели объявления, к каким врачам запись. Все окошки были закрыты. Сергей покрутился, решил пройти по коридору к кабинетам, но его остановил дюжий охранник. На вопросы не отвечал, загородил дорогу и принялся выталкивать несостоявшегося пациента в шею, приговаривая:</p><p>– Мужик, иди отсюда, здоровый ты, лечиться тебе не нужно!</p><p>К счастью, Волков, пока обследовал регистратуру, незаметно сфотографировал камерой телефона лицензии, сертификаты, дипломы и свидетельства, развешанные по стенам.</p><p>Он не стал сопротивляться, резонно подумав: сейчас лучше с охранником не ругаться, «Медицинский центр» покинуть и подумать, как проще и безопаснее туда снова проникнуть. С Воронцовым решил посоветоваться – тот частным детективом когда-то подрабатывал, опыт имелся.</p><p>И Волков вышел из здания. Отошёл на пару шагов и тут заметил припаркованную у «Медицинского центра» неприметную белую «Ладу», новёхонькую. Увидев эту машину, про себя подумал: купил её или фанат отечественного автопрома, или неразумный человек. Стоит она как иномарка среднего класса, а по ходовым качествам несравнима. Отметил он про себя это чудо отечественного автопрома, недоуменно хмыкнул, уселся в свой внедорожник и позвонил, наконец, Воронцову. Рассказал, как обстоят дела у Сорокиных, что Ольге необходима помощь – и моральная, и материальная. Переслал фотографии, сделанные в «Медицинском центре», попросил извлечь из них максимум информации.</p><p>Вечером того же дня он опять поехал к Сорокиным, и когда, распланировав завтрашний день и взяв, впервые со дня поступления на службу, отгул, собирался домой, ему позвонила журналистка, которую он встретил у подъезда. Та самая, в модном пальто, на каблуках. Аня. Он говорил с ней и недоумевал: она звонила из квартиры совершенно чужих для неё людей. Не упорхнула, скоренько выяснив обстоятельства смерти Даши, статью кропать. Как понял – журналистка находилась в квартире Сорокиных весь день и не материал для статьи собирала, а утешала несчастную мать, помогала ей и Артёму.</p></section><section><title><p>Глава 17</p></title><p>Он отругал себя за недомыслие: почему не догадался с Ольгой остаться, дождаться Колю? Аня оказалась много прозорливей его. Коля так и не появился, и, скорее всего, попал в беду, но Сергей отогнал эту мысль. Да нет, пьёт он где-то! И тут же сообразил: он уже сутки отсутствует! Сутки пьёт? Не похоже на Колю. Он хоть и раздолбай, но жену и детей любит, вот так не бросит никогда! А потому, выслушав Аню, Волков ни минуты не раздумывая, опять поехал к Сорокиным. И уже в квартире, когда она открыла ему дверь, разглядев её, убедился: никакая она не фифочка на каблуках, как он про себя её называл, а простая и скромная девушка, мать-одиночка.</p><p>Они пили чай на кухне, и Сергей наблюдал за сидевшей перед ним девушкой. Заметил всё: и старенький самовязаный свитер, и потёртые брючки, и полное отсутствие макияжа, и изящные руки с короткими ногтями без маникюра. И конечно, то, что девушка была совершенной красавицей – высокой, с ладной фигуркой, классическими чертами лица, высокими скулами, яркими голубыми глазами, чуть вздёрнутым носиком и пухлыми губами. Несмотря на нездоровую бледность и тёмные круги под глазами.</p><p>Он смотрел на Аню и сочинял её биографию. Она явно не москвичка – это понятно сразу. Коренная москвичка так фанатично работе не предана, а провинциалка, такая как Аня, зубами в Москву вгрызается, чтобы успеха достичь. Вот москвичка никогда бы не поперлась на другой конец Москвы на общественном транспорте, зимой, в лёгком пальто и на каблуках. Не было у Ани личной машины, и она действительно расстроилась, когда узнала, что такси до её дома стоит три тысячи рублей. А её дорогое пальто? Скорее всего, подарили или купила по случаю задёшево. Красивое пальто, Ане оно очень подходило, вот только не по сезону…</p><p>Они сидели на кухне, пили чай с шоколадкой, что он принёс. Было заметно, девушка смертельно устала, вымотана, у неё потухший взгляд. Но как она ему отвечала!.. Она была не только красавицей, но и умницей. Университет, факультет журналистики окончила – это вам не фунт изюма! Сергей удивился, но виду не подал: выдержка у него была железной.</p><p>Замечательная девушка! Целеустремлённая, в хорошей семье воспитанная. У неё ребёнок? Ей тридцать два, мальчику двенадцать, родила в двадцать, когда училась. Одна воспитывает, помощи ни у кого не просит.</p><p>И позже, уже лёжа на узком неудобном диване в квартире Сорокиных, он вдруг понял, что на такой девушке, как Аня, он бы женился. И сразу одёрнул себя: а ей-то он нужен? Мужик старше сорока, разведённый, с изломанной психикой, трудным характером, сложным прошлым, после тяжёлого ранения. В активе – не слишком престижная работа и комната в коммуналке с маргинальными соседями. Не мужик – подарок! А у неё – тяжёлая работа, съёмная квартира, сын-подросток. И зачем он ей нужен? На её хрупкие плечи?</p><p>Волков ночью практически не спал, думал горькие думы и ждал: вот сейчас откроется входная дверь, на пороге появится нетрезвый Коля, и он ему вмажет как следует.</p><p>Дверь не открылась. Коля не вернулся.</p><p>А рано утром, с тяжёлой головой и больной спиной, Волков, кряхтя, сполз с дивана в квартире Сорокиных и пополз в ванную. Там, согнувшись в три погибели перед неудобной низкой раковиной, сунул голову под кран, открыл холодную воду и только тогда немного пришёл в себя. Вытирая мокрые волосы несвежим полотенцем, он глянул на себя в зеркало и понял: нужно ехать домой, в свою коммуналку, принимать душ, бриться и переодеваться – в мятой, грязной рубашке ходить невозможно. Хорошо, что на работу не нужно: он отгул взял.</p><p>Вот сейчас поднимет Артёма, накормит завтраком, отправит в школу, потом поговорит с Ольгой, дождётся ребят, которых обещал прислать Воронцов, – и поедет домой. Так он и сделал. За исключением того, что Ольга наотрез отказалась завтракать. И ещё она всё время спрашивала про Колю: что с ним, где он может быть? Но у него ответа не было. Он и сам хотел бы знать…</p><p>Из Бирюлёво выбирался тяжело, стоял в бесконечных пробках, но «Третье кольцо» было свободно, и до Таганки он домчал относительно быстро. Уже дома, после душа, с чашкой кофе, уселся за стол, вытянул ноги и припомнил то, что вчера рассказывал ему Воронцов о «Медицинском центре».</p><p>Андрей, рассказывая о «Медицинском центре», долго хмыкал, требовал ящик коньяка, но информацию выдал бесценную. По господину Шульгину, что читал лекции покойной Даше, и по его супруге, целительнице Тамаре, тюрьма плакала. И почему они всё ещё на свободе, лекции читают, людей врачуют – было совершенно неясно. Против них возбуждали уголовные дела в разных городах России, но все, к сожалению, были закрыты.</p><p>Шульгин Шульгиным, лекции лекциями, тут было почти ясно: скорее всего, лектор обладал гипнотическим внушением, воздействовал на одиноких, впечатлительных женщин, вот они и несли ему денежки. У Волкова намного больше вопросов вызвала деятельность его супруги – Тамары, якобы знахарки и целительницы. Если Шульгин имел медицинское образование, даже был кандидатом наук, специализировался по психиатрии, то его супруга имела диплом только медучилища. Но, в отличие от мужа, лечила абсолютно все болезни.</p><p>Воронцов нашёл в интернете газетную статью примерно трёхгодичной давности. В ней описывалось, что в Новосибирске практиковала целительница Тамара: лечила инфаркты, инсульты, даже рак. Чем лечила – неясно, вроде бы заговорённой водой. Несколько человек после её лечения погибли, и в этом случае против целительницы возбудили уголовное дело. И опять закрыли: Тамара показала расписки пациентов, в которых те писали, что предупреждены о возможной смерти, на лечение соглашаются добровольно, от официальной медицины отказываются.</p><p>Волков листал брошюры, что взял в комнате Даши, про так называемое Экопоселение. В общем, рай, а не жизнь. Вот разводилово, а? Парочка любыми способами деньги из народа тянет, а скольких они угробили, на тот свет загнали? И наказания им никакого! Да он из кожи вылезет, а их на свободе не оставит! Хватит, допрыгались. Всех на ноги поднимет, но людей гробить больше им не даст!</p></section><section><title><p>Глава 18</p></title><p>Походив вокруг имения, полазив по сугробам, он решил вернуться в машину, выждать время и понаблюдать за домом. И не зря. Только он отъехал от злополучного дома, припарковался в переулке неподалёку и начал наблюдать, как увидел вчерашнюю журналистку. Аня бодро шла от железнодорожной станции к дому Шульгиных. Одета была в белую короткую курточку с капюшоном, украшенным пушистым мехом, джинсы, мягкие угги, с небольшим кожаным рюкзачком за спиной. Она показалась чрезвычайно молоденькой, хорошенькой, розовощёкой от мороза.</p><p>Волков ещё подумал: вот сейчас она, так же как и он, до посинения будет стучать в ворота, потом походит кругами вдоль забора, потеряет терпение – и в итоге направится обратно к станции. Но тут появится он, и они объединят усилия в борьбе с лжецелителями. Нужен ему такой очаровательный союзник? Очень. Сергей усмехнулся.</p><p>Всё произошло так, как он думал. Аня стучала в ворота, ходила вокруг дома, но бесполезно. Примерно через час она сдалась, плюнув на эту затею, поправила рюкзачок на плече, вышла по тропинке на трассу и зашагала обратно к станции. Волков же тем временем выехал из укрытия, двинулся вслед, поравнялся и, наконец, посигналил. Она вздрогнула, обернулась, остановилась. Улыбнулась – значит, узнала его машину.</p><p>– Вот и увиделись, Аня. Добрый день! Садитесь быстренько в машину, вы замёрзли, а Максиму вы здоровая нужны. У меня в машине тепло, между прочим, подогрев сидений работает…</p><p>Аня закивала, распахнула дверь, забралась внутрь, повертелась на сиденье, устроилась поудобнее, скинула капюшон, разместила рюкзачок у себя в ногах и принялась благодарить:</p><p>– Спасибо огромное! Я замёрзла ужасно. Шла сейчас по дороге и думала, что ноги совсем не идут. Сейчас упаду прямо здесь и умру в сугробе на обочине. От холода.</p><p>– Уже не умрёте. Отогреетесь. Я вас спас… – Он улыбался, и ей показалось, что он с ней кокетничает.</p><p>Часть пути ехали молча. Она отогревалась, растирала замёрзшие пальцы, приходила в себя. А Волков крутил руль и соображал, как лучше начать разговор, предложив ей сотрудничество так, чтобы она сразу не отказалась – девушка-то с характером.</p><p>– Аня, послушайте, – произнёс он. – Скорее всего, мы с вами занимаемся одним делом, расследуем одно преступление. Давайте обменяемся информацией и будем действовать сообща. Вот моя визитка!</p><p>Он протянул ей визитную карточку, которую достал из бардачка. Взяв её в руки, Аня прочитала: «Волков Сергей Николаевич, начальник Службы безопасности…» – и сунула в карман куртки. Визитки у неё не было, но она коротко представилась:</p><p>– Морозова, Аня…</p><p>И замолчала. Волков понял: вести диалог придётся ему, потому что она растеряла боевой задор.</p><p>– Очень приятно. Расскажите, что вас привело в этот посёлок?</p><p>– То же, что и вас… – Аня пожала плечами.</p><p>– А меня привела смерть девочки, Даши, и странные лекции, что она слушала. А ещё более странные люди, что эти лекции читали. И то, что отец девочки дома не появляется. Вторые сутки отсутствует… Не представляю, где он может так долго быть…</p><p>– Николай не пришёл домой? – Аня мгновенно сконцентрировалась, расслабленность как рукой сняло. Она выпрямилась и напряглась: – Послушайте, Сергей Николаевич, если мы нашли посёлок и дом, где живёт лектор, может, и Николай его нашёл? Давайте вернёмся, соседей поспрашиваем?</p><p>Волков кивнул: Аня права, она сообразительнее его. Он и не подумал об этом. И спросил, разворачивая машину:</p><p>– А как он мог узнать адрес лекторов?</p><p>– Спросил в Доме культуры…</p><p>– Я спрашивал, мне ничего не рассказали, взашей вытолкали! – категорично заявил он.</p><p>– Вы не у тех спрашивали. Николай мог спросить у сторожа или охранника, рассказать им о смерти дочери. Те могли перепугаться и адрес выдать! – Аня, с её буйной фантазией, строила предположения. – Вот вы у кого спрашивали?</p><p>– В администрации… – буркнул Волков.</p><p>– Думаю, Николай в администрацию не ходил. Когда он был в Доме культуры, стоял поздний вечер, администрация, скорее всего, была закрыта. А вот сторож сидел на месте…</p><p>– Вы правы. Только мы не соседей будем спрашивать, мы камеры видеонаблюдения посмотрим…</p><p>Они возвращались к усадьбе Шульгиных, в ворота которой не так давно без толку стучали. Волков на подъезде притормозил, приоткрыл окно, внимательно огляделся, ища взглядом видеокамеры. Тут же заметил камеру над дверью отделения коммерческого банка, расположенного почти напротив злосчастной усадьбы. Затем припарковался у банка, спрыгнул на утоптанный снег, помог выйти Ане, и они направились к отделению.</p><p>Переговоры с охраной банка заняли чуть больше получаса. Искомая запись на диске была в кармане у Волкова. Помогли документы, подтверждающие, что он ветеран спецназа, подполковник в отставке, – серьёзный человек – и денежная бумажка номиналом пять тысяч рублей.</p><p>Они очень чётко увидели Колю Сорокина. Наблюдали, как он пришёл со стороны станции, стучал в ворота, ходил вокруг забора, возвращался, опять стучал. Вот он сел на снег у ворот, зарыдал от отчаяния, потом встал и направился в сторону станции. И что Волкова очень сильно напрягло – он разглядел на записи, как за Колей, когда тот отошёл от ворот, двинулась вслед белая «Лада Приора», точно такая же, что стояла у Дома культуры вчера.</p><p>Когда вышли из банка, Сергей бросил взгляд на усадьбу. Ворота оказались распахнутыми, в них как раз въезжала белая «Лада Приора». И ему нестерпимо захотелось рвануть с места, забежать туда вслед за машиной… Но он остался на месте, резонно подумав: а что будет, когда он окажется на территории усадьбы? Скорее всего, там охрана. Если охранников двое или трое, он справится, а если пятеро? И потом, вот он разберётся с охраной, пойдёт в дом для переговоров с хозяевами? Те тут же вызовут полицию: незнакомец в дом ворвался! Полиция приедет, его заберут, посадят. И запись, что у него в кармане, отберут.</p><p>Мотнув головой, он сказал Ане:</p><p>– Обратили внимание, что за машина заезжала в ворота?</p><p>– Отечественная. Я плохо разбираюсь в марках, а что?</p></section><section><title><p>Глава 19</p></title><p>Огорчённые, они снова сели в машину и двинули в сторону Москвы. Аня пришла в себя, освоилась, не смущалась и командовала напропалую – комментировала, подсказывала, давала советы. Волков же снисходительно отвечал на её вопросы, не спорил и соглашался в мелочах, прекрасно понимая, что последнее слово всё равно останется за ним. Он сносил её придирки и подколы, а она болтала без умолку:</p><p>– Вот здорово, что я сегодня проспала. Не проспала бы, встала рано, мы бы не встретились…</p><p>Аня и правда проспала. Всю ночь просидела за компьютером, выискивая в интернете информацию о Шульгине, и к утру нарыла много интересного – даже больше, чем передал Волкову Воронцов, – и адрес их подмосковной усадьбы нашла. Утром, глотнув кофе, растолкала крепко спящего Максима, потащила в школу и по дороге клялась и божилась, что сегодня непременно заберёт его с продлёнки. Отвела сына в школу, вернулась домой, позвонила Крылову и поставила того перед фактом: её сегодня не будет, она едет в Подмосковье. Принялась собираться в дорогу – и поняла, что сил куда-либо ехать у неё просто нет. Прилегла на кровать, решила полежать полчасика и… крепко-накрепко заснула.</p><p>Спала больше двух часов. Проснулась бодрая и весёлая, могла горы свернуть. На электричке доехала до нужного городка, нашла дом, где жили Шульгины, и встретила Волкова – на своё счастье.</p><p>– Давайте так сделаем: сейчас в Доме культуры нет лекций, – продолжала Аня, – пробьёмся на приём к целительнице Тамаре. Попытаемся её расколоть!</p><p>– Как вы намереваетесь это сделать? Прикинетесь больной? Стоит игра свеч? Меня туда на порог не пустили, – недоверчиво бросил Волков.</p><p>– Нужно придумать как. Необязательно самому болеть, можно рассказать, что болеет кто-то другой… – предложила Аня.</p><p>– Муж! Я думаю, рассказывать, что болеет сын или родители, не нужно, примета плохая. А вот про мужа рассказать можно – его у вас нет! – начал веселиться Волков, добродушно огрызаясь на Аню. Она не поддержала его шутливый тон, наоборот, поскучнела:</p><p>– Наверное, я бы очень хотела сказать, что у меня болеет муж, но не могу. У нас с моим бывшим, отцом Максима, мировое соглашение. По нему мы забыли о существовании друг друга, якобы даже не были знакомы. Я не даю интервью, не рассказываю, что когда-то была его женщиной и что у меня от него ребёнок, а он за это оставляет меня в покое и не пытается отобрать Максима.</p><p>– Ваш бывший пытался отобрать ребёнка? Вы алкоголичка, наркоманка, бомжиха? Вы известная журналистка! – для Волкова её рассказ звучал дико.</p><p>Аня пожала плечами и произнесла почти равнодушно:</p><p>– А чтобы больнее было. Чтобы поняла – кто я, а кто он. Он бог всемогущий, а я так, грязь из-под ногтей. Меня можно унижать в своё удовольствие, можно обманывать, использовать втёмную, от меня можно требовать полного подчинения, и меня, в конце концов, можно ограбить и выкинуть на улицу, как шелудивую кошку…</p><p>– Я затеял разговор не со зла, честное слово! – оправдывался Волков, уже не радуясь, что завёл этот странный разговор.</p><p>Аня попыталась улыбнуться:</p><p>– Всё в порядке. Вы же не знали моей печальной биографии.</p><p>– Он вам с Максимом совсем не помогает?</p><p>– Ни морально, ни материально, ни физически! Мне его помощь не нужна. Я пробьюсь сама. Он пожалеет, что меня бросил. Я карьеру сделаю без чьей-либо помощи и Максима воспитаю. Он ещё у нас с сыном в ногах валяться будет, назад проситься. Я себе установку дала и сейчас всё для этого делаю, ни перед чем не остановлюсь, если нужно – по головам пойду, глотки грызть буду…</p><p>Аня говорила убедительно, и Волков понял: будет грызть глотки и пойдёт по головам, не шутит.</p><p>Наступила пауза. Он молчал, переваривал, а Аня поняла, что наговорила лишнего.</p><p>Она разглядывала его профиль – красивый, тут спорить бесполезно, – и думала, что его жене повезло. Этот мужчина никогда ни её, ни детей не бросит, до последней капли крови будет защищать. Захотелось прижаться к нему, положить голову на плечо, отдохнуть, погреться. Поцеловать в гладковыбритую, пахнущую одеколоном щёку, взъерошить приглаженные волосы, ещё раз – в висок. Но она не сделала ничего, только смотрела и твердила про себя: «Господи, как я ей завидую!» Его жене – чёрной и белой завистью, полосатой, как зебра. И понимала: ей, Ане, такое простое счастье с простым мужиком, начальником службы безопасности, недоступно.</p><p>Хорошо, у неё есть цель. А потом, когда достигнет – что? Искать олигарха или принца Уэльского? А если пройдёт много лет, сможет ли она насладиться простым женским счастьем? Может, да ну её, эту цель? Выйти замуж за такого – красивого, умного, надёжного как скала – и жить счастливо? Прислониться, перестать быть сильной, осознать, что теперь этот человек будет заботиться о ней, оберегать. Да, он упёртый, как все военные, не заканчивал журфак, звёзд с неба не хватает. Но с ним она будет счастлива. Он заработает, семья с голоду не умрёт. И умён от природы – если бы был дураком, подполковником не стал бы. Он будет её учить, как новобранца, она будет спорить, они будут ругаться, она будет уходить к маме раз в месяц. Он будет возвращать, просить прощения. Именно он, а не она, хотя виновата будет она. Но он никогда не предаст. И будет её ЛЮБИТЬ – большими буквами. А она – точно будет ЛЮБИТЬ его.</p><p>Аня вздохнула, перевела взгляд на его руки на руле – крепкие крупные ладони, длинные пальцы с коротко обрезанными ногтями, никогда не видевшими маникюра. Эти руки не слишком хорошо обращаются с компьютером, зато всё остальное умеют: машину починят, плиту, готовят вкусно, стирают, убирают. И обнимают женщину так, что кости трещат. Именно об этом она мечтала. И вздохнула ещё тяжелее, почти застонала от отчаяния.</p><p>– Аня, я вас расстроил, – заметил он. – Не нужно было о бывшем, у вас плохие воспоминания.</p><p>– Всё нормально, я не об этом думаю! – она мотнула головой, отгоняя фантазии, будь они неладны!</p><p>– О чём, если не секрет?</p></section><section><title><p>Глава 20</p></title><p>Аня лихорадочно соображала, что сказать, и вдруг придумала:</p><p>– Мне нужно сдавать статью, а я её не начала. Главный требует про секту, но про секту писать не буду. Напишу об отношениях родителей и детей. О том, почему Даша Сорокина оказалась на этих лекциях и почему умерла.</p><p>– Почему? – поинтересовался Волков.</p><p>Она собралась с мыслями:</p><p>– Нас воспитывали не так, как мы воспитываем своих детей. Мы росли в дефиците, но не страдали – были как все. У одной девочки в классе появилась кукла Барби – единственная, и я считала её самой счастливой в мире. Но даже в голове не было просить такую у родителей: понимала, что это нереально. А начался капитализм, расслоение. В одном классе оказались дети лавочников и дети продавцов. У первых – мобильники, шмотки, Барби в неограниченном количестве. У вторых – ничего. И дети продавцов начали скандалить: мы тоже хотим. Продавцы лавок тоже захотели стать лавочниками – машины, квартиры, Канары, часы «Тиссот»… И начали добывать: или работают как проклятые, или идут криминальным путём. Дети забыты, времени на воспитание нет, есть только работа. В качестве компенсации – шмотки, телефоны, планшетники. Родителям кажется, дети счастливы, они же это просили! А дети просили игрушки, чтобы обратить на себя внимание. Им нужно, чтобы родители сели рядом, поговорили как со взрослыми, а родителям некогда. Если бы понимали, что счастье не в планшетниках и Барби, а в том, чтобы жить с совестью в ладу и любить – просто любить, ни за что! Вот Даша и попала на лекции от недостатка любви и внимания. А там она во внимании купалась. Это попытка обратить на себя внимание. Дети не понимают, что смерть – навсегда, что их больше не будет…</p><p>Волков посерьёзнел, внимательно выслушал Аню и вдруг спросил:</p><p>– Аня, а вы счастливы?</p><p>Она ответила честно:</p><p>– Нет. А вы?</p><p>– Нет. Я не в мире с самим собой. То, что вы рассказали, – страшно. И я слишком хорошо знаю, что такое смерть. Вы, наверное, много времени проводите с сыном?</p><p>– Преступно мало. Рыдаю ночами от бессилия – очень хочу быть с ним больше. Знаете, за последние двенадцать лет я почти не смотрела взрослых фильмов, только детские. Полюбила их. Они правильные: добро всегда побеждает зло.</p><p>– В жизни такое редкость… – Волков перевёл разговор: – У нас тяжёлый разговор, давайте закроем тему. Не умею я вести диалоги с молодыми умными журналистками. Мы уже почти в Москве. Куда вас отвезти? Домой, на Просторную?</p><p>Они действительно въезжали в Москву.</p><p>– Да, домой. Я сегодня свободна, буду статью писать.</p><p>И тут Волков понял, что не может с ней расстаться. Стало страшно: вот она выйдет из машины – и он её потеряет. За этот час в тесном пространстве машины они стали близки. Он кожей чувствовал неведомую энергию, исходившую от неё, – тёплую, живую. Рядом с ней было легко. Нравилось, как она отводит от лица пряди волос, как жестикулирует. Она хороша собой, умна, грамотно и убеждённо излагает правильные мысли. Далеко пойдёт, сделает карьеру, добьётся известности. Взрослая, самодостаточная женщина. И безумно нравилась ему – именно как женщина. Но он понимал: не его это женщина. Это женщина известного писателя, художника или, что звучало совсем банально, олигарха. Не какого-то охранника.... Он тяжело вздохнул, собрался с силами:</p><p>– Если вы свободны сегодня, можно пригласить вас на ужин?</p><p>– Я клятвенно обещала сыну забрать его из школы! Вы женаты, у вас будут неприятности! – начала возражать Аня.</p><p>– Уверяю, моя жена против того, чтобы я поужинал с коллегой по работе, возражать не будет, – улыбнулся Волков. – Или вы принципиально не ужинаете с женатыми мужчинами? И, как и вы своему сыну, клятвенно обещаю: ужинать будем недолго, за сыном вы успеете.</p><p>И не поверил ушам – Аня согласилась:</p><p>– Хорошо. Я очень хочу с вами поужинать. Правда! Только, если можно, до ужина заедем ненадолго по одному адресу…</p><p>– Отлично! – Волков несказанно обрадовался, и Аня впервые увидела его настоящую улыбку. – Говорите адрес. Если не секрет, зачем мы туда едем?</p><p>– Не секрет, квартиру смотреть. У меня огромный геморрой – съёмные квартиры. Нужна дешёвая в районе Преображенки. Сын множество школ сменил, тяжело привыкает. Сейчас учится в очень хорошей, уже год, привык – хочу, чтобы там и остался. Возить его с другого конца Москвы не в состоянии, один ездить не может, маленький. И у нас в семье живёт котэ.</p><p>– Котэ? – удивился Волков.</p><p>– Кот! «Котэ» кота зовёт Максим. А с животными квартиру сдают неохотно. Максим своего котэ обожает, жить без него не может. Вот и ищем, куда с животными пускают.</p><p>Волков опять широко улыбнулся. Представил белобрысого Максима, а рядом толстого рыжего пушистого кота. Почему рыжего? Он и сам не смог объяснить, но уточнил:</p><p>– Котэ – рыжий? Большой и толстый?</p><p>– Откуда вы знаете? – Аня удивилась.</p><p>– Подумал. Кот должен быть определённо рыжим! Котэ – рыжий?</p><p>– Рыжий, бесстыжий! – засмеялась она. – Не могу ребёнка единственного друга лишать…</p><p>Аня позвонила хозяевам, предупредив, что подъедет смотреть, и принялась рассказывать: два дня назад квартирная хозяйка потребовала освободить квартиру до конца месяца, а лучше раньше – собирается продавать. Искать новую физически нет возможности, поэтому позвонила знакомому риэлтору – и вот сегодня утром ей прислали адрес. Вроде и район, и цена подходят, и с котэ жить разрешили.</p><p>Волков было решил рассказать ей о своей коммуналке, но промолчал. Не нужно Ане знать, что подполковник в отставке живёт непонятно где. А начнёшь про коммуналку – придётся рассказывать и про ранение, и про развод. Не время.</p><p>Они покружили по узким улочкам Преображенки, нашли нужный дом – он оказался чудовищным, хуже, чем у Волкова. Барак под снос.</p></section><section><title><p>Глава 21</p></title><p>Аня почти плакала от отчаяния, кусала губы, стоя у барака в нерешительности. Дверь то и дело хлопала – кодового замка не было, туда-сюда сновали деловые наёмные работники всех мастей и коренные обитатели. Волков, стоявший рядом, положил руку ей на плечо:</p><p>– Пойдёмте отсюда. Вам здесь жить нельзя, тем более с ребёнком. А Максимова котэ через пару дней местные украдут и на ужин зажарят. Поехали к тому дому, где вы сейчас живёте, поищем квартиру поблизости – и без всяких риэлторов.</p><p>Аня не возражала, повернулась и пошла к машине. Другого выхода не было – помощь от Волкова она приняла по умолчанию. Через пару минут они уже были у её дома, а ещё через двадцать Волков нашёл ей новую квартиру. Она увидела подполковника в действии и поняла, почему Ольга говорила о нём с придыханием и почему в него были влюблены все знакомые женщины. Да что там… сама Аня в него уже почти влюбилась.</p><p>Искал он просто, дедовским способом – опрашивал местное население, в основном старушек на лавочках. Те верили ему беспрекословно: он внушал безоговорочное доверие. Начиная разговор, тут же спрашивал имя-отчество бабушки, как здоровье, не беспокоят ли соседи, и уже потом говорил, что ищет квартиру для мамы с сынком. Мама – известная журналистка. И кивал на стоявшую рядом Аню. Она, сама коммуникабельная и разговорчивая – журналистский хлеб, – поражалась его темпераменту. Вот это мужик! А поначалу казался замкнутым и закомплексованным.</p><p>От старушки к старушке, от адреса к адресу – и нашли свободную квартиру, которую им сдали с превеликим удовольствием. Хозяйка уехала к дочери в Питер, ключи оставила соседке – сдать приличным людям. Жильцы не находились: все, кто хотел снять, казались квартиросдатчице неприличными. Все, кроме Волкова. Приди Аня одна, без него, – квартиры бы не получила. Она с восхищением, приоткрыв рот, слушала, как он заливается соловьём, уговаривая вредную старушку сдать квартиру. Ему хватило десяти минут – и ключи были у него в руке.</p><p>Квартира оказалась очень даже неплохой: большая комната, семиметровая кухня, все удобства, мебель, в ванной стиральная машина. И даже разрешили поселить кота! Аня рассказала, что в той квартире, где она жила сейчас, мебели практически не было, телевизор пришлось покупать, а вещи она стирала у соседки – той самой, что иногда забирала Максима из школы. Получив вожделенные ключи и заплатив задаток – заплатил Волков, и она клятвенно обещала вернуть, но на возврате долга он особо не настаивал, – Аня выдохнула с облегчением, после чего они отправились обедать.</p><p>Есть Аня хотела страшно, но искать ресторан поприличнее Волкову не разрешила – потащила в ближайшую пиццерию, оказавшуюся вполне культурным заведением: уютные столики на двоих, официанты в бабочках, обширное меню. Она с трудом дождалась заказанной пиццы, смолотила её полностью, и на душе тут же стало тепло и спокойно. Потягивая кофе, внимательно смотрела на сидевшего напротив Волкова – тот всё больше молчал, курил и почти ничего не ел.</p><p>А Волкову было стыдно. Он ругал себя: хвост перед девчонкой распустил, как павлин, якобы квартиру помог ей искать. Да не квартиру он искал – себя во всей красе показывал, клоун несчастный! Так он вёл себя раньше, до ранения: был штатным тамадой, на танцах самбу с румбой плясал, песни под гитару пел. Одно слово – клоун. Солидный же мужик! Серьёзный! Взял и имидж солидного мужика перед девушкой испортил. Интересно, что бы соседи по коммуналке сказали, увидев, как он по старушкам бегает и зубные протезы им заговаривает, чтобы впечатление произвести? И, кажется, произвёл – Аня его очень искренне благодарила, даже волшебником назвала.</p><p>Тут в карманчике Аниного рюкзачка завибрировал телефон – она тут же его достала, почти выхватила, как показалось Волкову, с облегчением. То ли его молчание, то ли само его присутствие начало её тяготить. Звонил Максим: напоминал, что мама обещала забрать его из школы – уже пора, всех забирают. И, конечно же, Аня вскочила, натягивая куртку, на что Волков вызвался отвезти её до школы.</p><p>Там они были уже через пять минут. Она поблагодарила, договорились встретиться в субботу вечером – через три дня, обменяться информацией, которую добудут за эти дни, как раз когда будет готов и черновик статьи. Аня скрылась за воротами, а Волков всё не уезжал, медлил. Отъехал немного в сторону, встал под деревьями. Ему хотелось ещё раз её увидеть. Вот она, обнимая за плечи худощавого подростка, вышла из ворот, после ча его они направились к жилым домам, и Волков, не отдавая себе отчёта зачем, поехал следом. По пути Аня с сыном, весело переговариваясь, зашли в магазин за продуктами и через некоторое время вышли, неся тяжёлые пакеты.</p><p>Дальше он следить не стал. В один момент принял серьёзное решение, развернул машину и поехал на Енисейскую улицу – к дому, где когда-то счастливо жил с семьёй и где сейчас всё ещё счастливо жила его бывшая жена с новым мужем и его, Волкова, детьми.</p><p>Он припарковался у бывшего подъезда, достал телефон и набрал городской номер бывшей квартиры. Резонно решил: по мобильному Оксана может и не ответить, а к городскому подойдут или она, или Сотников – дети, скорее всего, сидят у себя за ноутбуками или планшетами. Так и вышло: трубку сняла Оксана. Он, не давая ей опомниться, заговорил:</p><p>– Оксана, послушай, я серьёзно. Хватит от меня бегать. Я хочу поговорить. Не бойся, в драку не полезу, хоть тумаков ты заслужила и прекрасно это понимаешь. Я о детях. Так дальше продолжаться не может – я не видел их около трёх лет. Ладно, два года в госпитале провалялся, сейчас здоров. Хочу увидеть детей, это мои дети!</p><p>– Серёж, дорогой, пожалуйста, пойми! – Оксана, как обычно, начала нудить и всхлипывать. Серьёзных аргументов, почему она не даёт ему увидеть детей, не было – давила на жалость.</p><p>Он резко прервал:</p><p>– Прекращай! Ты заводишь эту песню всё время. Если сию минуту не выйдешь и мы не поговорим, я поднимусь, сломаю дверь, войду и увижу детей. Не знаю, почему вы с Сотниковым их от меня скрываете! Можешь вызывать полицию, ОМОН – не боюсь. Уже проходил…</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgBQADcAwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A96e13Y4pjWmOoqW2vFl71b21ZwvUybm1UJ1/Sq9rCRJz/Kte4QMCuKjgtwXGCDTAdGIwmCKQ7M/KKmMGDyakjjTPApAkVl609pUjTLnHoMZJNSz7Y03YBY9B0ya5Lxh4kg0mExh1nu5BhF252kDOCB9enA9TRewzR1bVJ40C2ybZTkAHDEjGPXHXAzz9K4DxB4ktNPmLPc/2peg53K/yxg9xnIweBt45ByDWDr/iGW6QrI7FzwW4LvkYwDj5V68jtgHOK5B5POGZZCqgHLA4LcYIH51Enc3pUbq8jqH8StelwxKIy8KFUbQOOOMDjrgDNZuoaoHGLcIyjqzjk/Tgf5zXPTtJM27CIEGF5wAP8agW7KOVLZ4xkVFzeNCKdyxe3srZKuB8uc9KrwXUpO92x2I3E7j7mpsrNt5wBxlhxntz2pzQwxco/mcdR/SpepvyodHeiLMkmMsM7cgbf0/QetDa1PJ8iP5cSjHBIHAHYf1rIu1kmPkgdidoOB9aiuC1ui7GUOxHLdvQUh8iZ0kGvtYz5hmlMijJYcA+2CTx7HjFLceJbi7bzo2+4wb5SVBPODjp69MVxx3nAYFhn5uOee//ANaiW8Fq4JjL7T8qZ4z/AI/4fmXsHsYvc9KufFyJoUWmX0ZlQNvTLkCMk8FcjK7ccAdsg5zkZukattlXUbV3sriNwpEWBC/PJA6/3WwM4GeOmOKea6a0klwzTFtuVxkZwzbfTHA+mfWpNGNzFIpK54BHp+NUpXF7GKV0fWPhzUI9W0iC/jPzSLhhnkEdfyzjPetRUX+KvM/AOp38ljHFCkUCsCwzkhWPQdgcn6d+eOfQrG6kmQecu1j09ffP0rVM8qSs7FqeDcmUHFUJ7ds5rVWTaoGM1XlXJzVbiMdk55GKZgVozW5zkYqk4WgCLIHfFG5vWmuM0UCbNTTzGnzyHAFWL7UUKbYs/Wor2EqMJ+NUhE+4CmAjXUpYksSSMcmltrqSJsqxHr70SWzjHeptOtZTIJyI1hRhl5QdmRzg+v0HNIZv2btPApnZUZgCiEEuc+w59OuM1HfCOCV1WcER/fY4AU9x17VILhERr22iijeVnzMxOc45IGSATuAA7Y9M1nJa208aR3D5kkDSLEo3MUTknA75GOTjr17JuwzG1vVRaxSXcztGhUiJVY75QO+O3vwe/XFeR6pqPmSS3H7sPLj5ADtAHQDnOB9cnA716J46toXc3DWnlW8kZdZi7GMBkYJ84ygC53HkszABV2ncfN9AsItTvHuLoRmwtZYTcQm4WJjGz4YksVG3AI6g5aMd81DZvTiYEtxJNIz+adhb58DoD2ppjWQrGRhRkqPb1r0ltD8MRqt1qiR3OIIZne03QoU8sEbl2qBJK+75AoIRd2QQSyz+CoJXgW30gR3CTfZ2ja6KrLMxZmDktuESRjgKNzA8Mww7SdCPMbyHEWI0B6/Un2H51RbTnWLzWygPXI9816JfaBFf6palYrOC2eQaZbyplY2lAVTLIiniVjICsQAIOd+BG26KPQbP/hI7m91sWsGnLavdJbmfaDF0RnZDgK2U5i3As4CKQrqiNNTzxo5Dgxk7fUD5v/rURlkJAOD3GR/jXUeNtHh0uOzsYYPss8X+uMkv76YOoYFkBKoF4BPy8uVG/Yznln8uBisMJlZvlHIxyPT19vrSKTLkQtRGXJIb+LJyM/Ws+7t4DMGnlyGzhYhlvw4xTH3K4aQhgpO1QeP8MfSs+7uGeQiNyARhjnjFK5ogup9jOkSqqkZIDA/XsOv+e1UVTDPMT+8T5gB1HYD6AnpT4EUzLuGa2LKCGWKVVRXfBO0P2AOPfnrz6CktS7m14MsTdx7tg2quSCnVsn39uteiQ+FLS7tWVo1Lgja2fu8Dt+dcz4KsDFps923QYVAfbufxI/KvTdPQW4HLO38RJ6nGK1ijyq9R82h5tqbat4aufLWd1tw4ZlU/K2RwQCPVT9COe1eseC9attQtkt2kHnRxfMMf6wcDcO2T1wMgdKq+MtGj13QJEhA+0x/PCeOo7c9iP6VyHw7ubyKOQIFMtjteFd/MiE7SoHfJwPQEj0xVbE/HG57Hzmg1HYyCWLK5Kg/KSfvAjOR7c4/CrXk+YpGKsxMq7l3NheMVURGdtq8mtmSyjjGSKW2iRZMhaGBnS2ZU4K1LHZjYOlbU8UTJ99eKh8uIfxj86BFiW0EmdvU9qry2kaHAwfpTILgrhScVZkdZPmHegopiKNvQfU0+5UzRojY8tBhR0AHf657mq+o3UNthFUSSHkDcFAHqSenp9SKr2CLdj7RfXSvHvCwo2UUkcklTyVC5JL5A44boRsVirqWoxWpaKORTJ/Dz+v09+voDXIazqVrFayQwM1xKuTnadpOOMH6lj079T1r0ddA0u9hDw2lvGJRiFyuGZEJZmUc/e5GSOAPcCuV17SdOuZpLdYtOt0sUxjPlF9xwS5J37FwQBkvk5xggVIzzeLw/qOqy7rKGS4WU7AURtobjOSRxgEfnWUtj9mPmSMrj/ZyCPzr0790/mTg6cWhQPbxFbci5iwOG42xfvG3kcOdxUfdBrAsdKtxc3mq6jJF5VmRLtKfu533fKqx4BIOCduAMLglQcibG0ZWONeWMruihkwCA5Pqe5963tevIrVLuy8Pz7ra4BjRbaR440iJ6uDtMkjZIJbIAJAyCoTtG8N2cE0NpOlpCjyva20/y+ZNMWUPLtjYYC/dVDwvzFucK2FFpqah4gEW21ht1VslCreWiAks7AbWbAySG25OBjoEX7Sx5pNptyCQq7VAJA6/yqi9qseGmmKL6AZJ/D8u/evYdWi059IkMDaciy25llnMykQxRv5SrGM5diy/NIq4xkIGJAaDUtH0Z1e1tbW0muLSKO1kMjLGwuJNxBYqSZJFI5RC/3NqqxY+WjaM5Pc8hlEsoCQRiGDry/Ofc+vt/WnyywWiYRVJHcg5rR1mBbW78hbn7TtVQ7L90NtG9FOSGAbI3Dg4yOCKw5Inc4A6enTr/APWqW7GyKE1w8j7nw59TUU0AOCy7U9T/AJ6f/X9K0EhgjJaZsDuo/wAe1Rb7eW5G7JweARgeygfT1pPU0TKZUgZVcIpJ3E7Tx6VqaQ6xWrnKmeSMqOc4B7e3H86jji8+TytoUq2XUdMZOFH05/E/StbSLa2ikt5pFIZ5eEByWA5x+QH500KUtDu/C1q9vp9tZTHMm4SynHTHzce27GPUGu8t48ivNrS4v/MkktYFmmY8yE/Io7Aev+OfWtGC216dvNn1NVkAJVFJAz/nqa0TseZON3e56ZYn/lniuJFt/Y/xHlQB0Wa4DL0A8uY4JB9FcDA7Y965ZfHWvaBq4s9Qi+0QjrvPP/AWrs9YvLXXrLTPEcBZY1Vre62KpbY6kck+hwB/vU73FyuJ6BoiBRNGobbG235uo6kD8AVFagJQYHXvWT4QLXOmm8YFRMQwB/3R/Lp+Fa0qe9WjMguMvIWLAZ7U9xHHbbgeaqTcseQcDtVea6PlqqtwB0FMQk1ww71WN0ailkyagJpAdNcRxQhTIwUtwo7sfQDqT9Kzrs6gzCK2h8oE8s43EjHXHbBweeT6da1o3ht0Mj5Zz1Zjknj06Dp2qdCqI0szqXPUA5x7D/PNA2c5DYGyBlkeSRySXmlYs5z79uB+g6VNpdg8xN3cqwbGVVlGOMYx7D9Tz6AaF1tubhg6jy1xj5vvtnge4HU/TnpT9Qu4FBtmnCA4LEnHy5x19ee//wBYgHNeJdTkZTAh/dsCzLk42jHUD1z064wfWuYlFpeOVKspPdutd3PHpt5KRa3NkTCChaXYY87SWkAY5dVGcAgDPOeprkvE8enWGjeba3NsZXjaAMiLI4CqFXC8fMxJLSkDodvUBpGo3My4htLMLEs6I6/dO4HbTfsEmqTRRQXG9gMKFBLt+A69qpeGzodra/aNXuLee4lzNNC2XZYkYALxj947A/KCOMEnaGV+iTXNC0+4W6ii0RLtVMrwreKVAkYZy43BgqYXYBnO4quNuUX7N9DM17w/bWGlea0jSzTAhYUXKgAZPzZ+YbsDgYyG5wATzV9YajPpMYk/ds2Sqn5VUDGf6V1UviPSHtl1SS+hu90fkMWiRLhXQggCIZA3AsN/RV2gHcuHn8VXFo15cW0epaEtteIvlzNNCoQfeJUEltxwyqMqgAALFjxJcYST2PJNQhFtIY1JIH3mwM7v84rKld95IYivWra58IpbRW4TTbk2qPd3E91MqrOScRjH3n6BygyFXKlXk4pmo6LoOj2olkawmeNSkEk0KkOWXLziJwDOeixqMxgYJb72EdCdjyUTMEKjlWGCc9RUNzLIqiMOoC8gBT0Ht7Vqzx6Y2d91MmegMeDn9azbqO2hChFik+Y7S5PA+nTtUm0XcoNvmVWLsCTgn7x/w/nSRKC5jRAWxwf0JPqcDH+cVLOJHwN/A6qBjdVnT4USTfccxryRnk/jQadC0sHkWahFZ7q4yFCjscDP5Z/76rodB0lonBijVpFiwWIycnvj8OnoRzTNKtxvS/uWzI3EUatz29T1PA6dq7bw7aeXbsJyJJZiXlYdyemPYADHrTSOGtVa0MC6uHtY0j2kheFy1W9HuzJIPtDs2Dg4OK1Nc0NbxCEZkJ6Mp5FeVTapr/hu/khkiF3CjfxAhx75H+HpVvQzhH2q03PQPH+k28lxatk7JY88/XH+frVue4t9E+HcdtPvY3MqogRsO7ZDA9+m0fhWHoPiXT/E0cCh/s00BI+zyna5J5JVepH8sV1PiuyF/wCGI7iCFZrmxYyBT1C/xEe4wPwzTE29IM7jwBcAeG44UV1MP7uQsMAvksxHqMtjPtW1NPK68ucVyXgqZ44Yt5mYTWkTZJyAwBBx6ep+tdK0oAweM1RiyvNKwJCnHvVZyfSrErKehqBsYpiIyc0w09uDTKVxN2Og+1RYbDbtvbuaz9VvlijDCUfaXYRwoxxtbtn1x1rI1W3tbOItc3cxAHAeThj9OnoKxH/tTUZ3ayiEcMakK6oqs2R2Bx1znjHB59CNjbNi/wBXt7G3NtaKRcojZmdACzbjnk5Ocjvn06isTVtRnlnSKR0kaUbmZXyxOOST26Hjtj0q8bmy021dZoCX2crJx0HC8AZ6jPPoccgVy2oytOC6yBZJXBOwEbBzhQM4x0z9O3NJjSuR6jPCMZnkbb07c/nVV9QOQJmknc9QThVrR8Mx2v2oB5LdLq7Z4A1zxFBDtJkcng5YAooBXgtyCVNb17daXo8k93NcWcc/2jM8NrGrqpQJ5cXlsUGAuSWwBuDDhxGRFzeMTg76OGaI7T8/8I6DHoPSuevIXj4Kn8a9I0a90K2tbnTk162jjSN38yMSRR3URCKY5MgN5jYcjiTaJH2jhcTaldaBLdT2v9o6aGih+2+ZJjyTKqBUB2hs+WrNtjXcvy4Jcsdi3N4xseVJ5sSh1O124UUsULEneUfbw7NygPp/nj6138V14bOmw/br21Zr3zJWe4hMk5dS23zHXc8auygsFOdpQDJMjmW91Xw3rzaQ2oanm3tbiQvB8saALGvmbF2/6khRsUqHJDLgly0ZY0TucloutaJpdveqftS6k5jEF5bwq7R4JLhcuu3OEwwyfvY61W1C7k1bVEJZooBGEijznYo7Z4yTyScDLFjjJNdhb22m67eR3Vna2U0k0v29oPsRmnaTzWRYmKgqkZ4YozqCPLXK/PM2frc2krImn2Etv5qNvMsRRw8nO5vMUBQvC7FQY25JCtuWgTOQvYGlkzDHlOuQOKh8oSmQgZ8nuw4/Kui1CS2giZHXbvOSq8hT26H8hWLiZWEiZK7uGIAwfxByaTQ4y0KkFm/BlBZWPKjqfT3rRtrb9+kckYYjB8lTycZHPpV19MnLFmkJzyM5OB+eM81p6NYwiFpBwQAB9Rz/AJ/nTJnWSRJpumbrjzpwrSegztAx+p6c+nHTr0tpM0XyDv3qMwbU3J+H07UzY4wSKpI4JNydzet50kQA9aW58PaRqqZu7aN2HQkc/nWLDI0ZyK3LC6IAOeKZKbWxFFodvbweVBGEiUnAAxnNQFfIIkjOCDmuhdozCXY4GMmuOu7pri9eFDtXsetOwzqdFdJ7mKaJVQwwtGVA4wSvT/vmtp+R0rzhNROmyZMiyN5n3UIr0HQrpNV05LtAUySCD6imFhXHNQsDV+SHHb8qgeMgcrVElcKD1p4C4pSMU3b70BYoS6ZNJu1TUWaRWAEdrtXGc5BYDrzjjPTOSalutZi0a18p0UyL88hDY3MeWPT6/wAuBzT9YvYvPWXzfM8kE/uzgbiMZDewP6iucvrS5uVMjxYTd8yJ3PrtyCxxn1J7nuYGjC1rVJNRuRIyDZ90BF557+49sn9TnOjvJJZWHmrEnICsTnAPvUurPNbxfZIYHHmKysxfJkXI4IHQZHQ5rKunJ/d+U23PJVMZqWzaKR1en6zpml3gvAi3U8UZ8jj5VkyAGIxyACTx3A+tc7qV5YTSvP8AaJ5zIxaRpFO4k89T+NZ0NsGkKkEL/Cc81JcWLZL/ADj6jFJ6miSW7Kd3dW5JCIdpz0OD+dZalOXfOAM4ycsew/r+Val1AWOQoHvjHFUZUDy+YnReFFI3g7Fd2O0sz/MxG44yaijZFbOwY7A9Kum0lEYWNcdwe4pgttpxIpbtgUi00dDeana/YbJdPtHguYbYRgyODHHIch5owOrvheT9zGBnClOceKVnCxAq+QeD2/yK07NvLYlx8p7VZtbNCryAAkqByOmOtMhyRlKQblRI7k42huuK7bw3axPbgBk+c4+YdK53+znmeUkks4OcDofYVq6FbzW+xRuXnqDii5lUa5dC7qVuiTbA3msDjOchsj0qewgEUauOhAH+fzpr28wuBGVPynOfWrEsO4xQq6DfkcNyB3/n+lM5my3axsbOJWXkIAfbil+zewH41ZhiQpgMrHrxVmO3cruyPw5qjO5m/Z2HSrlhGwZQSAD7ZqwkRx8y5qVFIXCpj+dOwXLZG62aIdcVxer6JqltqLtaKrwzfdIPKHvx3rs7dvnwaZfahaRRkyzxoB3LUFKTWxynhn4b/bdQW9vZH2pyZWfe7HuB6cfgM8A16nZ2sNpbpbW6COFBhEA6f41zfgzxHb3Or/2eiErMpKyFscgE4x+Pr2rs5IwR1oSsU5SluU2x2FOit2nO1eTVyPS5XAYMOenFWYLJbdt0jcjsKpsnlZlyaXIrY2Un9mv6VpTMC5xUPmP6ihA0YFrpAaLz7uNFXJKwqo2g4xyT1H1qPW2trWNSyHyYRtVA3LHjAX+6oyM9ucdak1TUpov3UKMXHXa+8Z7e2R+PX6Vy2qzzMweaT5QMBeoODx3/AB/E0hGfqRhmuTeD95KeTuA2g4AGBnoMVkmyzyUJYkkkDNX7i5jGwwxr5oGE3EkqfWoftN40JkdknUdVx09akalYzxYxrje64/u5+Y/hVhZLIqIwZDnjJAOPpWtp9vYXi77qzliGCdxOFApTBoKoZVclVOFUc5+lFh87ZhTabFcyF0lLAdiORVC80xfuldq/xHGa3Wv9MSPC2z72J6noPUY7/lUtk+nyXCgmXcf4pR8o+vtUlqckcpLZpI7eWcj1wahOn544I7gV6LPogeATQr5m9uSgwq/Sqy6G4ZhgqB3NMftWcUliCVUAflVr7MyoigllC9Aort4tCtUiMksYYnHUkilNioj2KIGJ6sV5NFiXUZwiCUMG+76jPUVo2V+YHKrkHGDnit+50mCOPaVUOx6Lnp36VmX+iuXUxlsE4B2df1oHzGWdQljuGle5c565NXtOkmuHMjhufur1wPf3rPl04rIDKCzDOCT/AE6VejvBaxhAh/CkKVraHTWgGM9CKupIGGRn8TXLQaopbmU47itS0uwwyH5PXPerTI5WjYAzzgfhTTw596ZFMCCQfmHepgPNJzjnrQIq3CTSApEdpbqfauPvPDkySqbrULi468DCnp6Y9cdDXeNE4xsb9Kq3dhcXHIOcZ7e1DBNrYs/Cfw7aWss99HeyTzbBGqsmCqnGSfU5X8Bn149ANs/+RWT8O9Dm0rSzcuSz3PIRhwi9sfUYP5V1SiVjhlBFBsk2rsoQwvuy7sMVO6q34VaaFGbcw5pfJiA5A/Gi5SgzInClgAelRFYvWtaaK2UZJH4VFttf+eX6U7kOJ5dLdSmPbJC2xAN0iLkfj+vWsDULxZGbaFYZ4z2Fd/relxsskEKxqspOUVQdo9j15rz3WNInhdxGmIsk7mbj6Ck2ZGdLJGMqw3Z6+/4Usd3GeIwqAY4zgVD9iuGYlUkIAzgc4pW02QDdMHT/AGipxn1qWaWiXBqd6IjEkhCHqBx602z1M26OxgikLjoy5pYdLuI2y7bQcHL8D2pwWGM+XMI2YHnaQQf60XFdFSaSK5QhoEjYfxKDz+tR26NE4dX57Ad6tLFCzlsYJPFWorYO2FDE9xjFAXHy6peT2X2WZnZd25dpxt/KoLOe6UKBM5VBgnPX6+tXobRkBAVl+h61Yl8q2he4uHSGJFLyyu2FVRzknoAOtD0JuP0+/ml/1sKc9K1DeseTEm4dDjpXzr8QfjFLNctb+GXmhhgkx9pAAE4GOcEZA9Bxx1Bzxw9/8TfF86GM6kVjZ84VAXz/AL5BY/nS5jrjgpyV27H1+l9IzgGCMMepb5s1S1eN5RtVtgzkHHPHQD9a+cPh58XNX0vUVj1bUJr23kcl3upWkCg4zztZugIABxk5I719FaHqlprukxahYsTDMgYBhhhnpkdqFJMyrYedLV7GLqBIcDHONuDVCVTIDgAH0Paum1SyWRBsTLd9orOXTmj+Y9AMdKoyUjnpYJF5BqW3uZ4T229scVum2DfcIH4VnS2ypnI5H5Ui+a5YtdYCY34z6Gtqz1lCFIIFc7b6VPcTRxxw5aQgIMjnNaNv4a1Vg2y1lfy22sIxuw3PZc+hoIdjqLW9idSwIrStLuFMZrjotH1q2bfLZ3iezQN/hWtpGna1eTqsdnLHkj95KpRFHckn+Q5qrisepaJdxzaZE+/nkfgCQP5VakuCoJQZA6nNUrC2tbW0is1lOIlxuI6nufbJzUxit2+7IG+lDNlJ2sQ3F1IzDbIQPQU2W73RbCzfXNOlteMqOPUmq8sJXGSKZLlJBJdA7QvAByBTHuZXbccE0xvl7UY9qLEOTObnm+0WyXMc7Oko3KfUVi3FuzTAMgP1zx+ted6L8SX0/Vxb30jzWCx7YwqAlAD14xUfiX4gb/FNiukXEiwuiq6yx4XlxyQfbP51PMjT2E72PUbOxjCkkpuYYClcfj9add6fc3MaRmZSEORs7GoheCQhfKBOCckYAqX+1VTgAEeg4xQYlC70W4KE3V2qxHqD0rD1HSPJLvDIkihchlbg1139qW7dcr9f/rVMrQSyAboCSwwDgY607AnY4K0sbpAZxnav3iB0rdgkuhaMgtyGbG1gN3Q11S2ELApcMg875vLzgYq/BDp0exAsRkXOM0JA2YFqftSSO+nMWiHRTtH0xXkX7UXiaLSvDVnothNsk1QyCcKdpES4BU8ZwxYdOoVh9PoNorfcWZUXPbOQf1r49/a51K1vfif9jtotpsbKKGRv77HdJkD6SAfUGplsdOEgpVE30PHXdmfJPXt2/wA9PypQ+B79jXRXXhmG20MSSzNJqDxiYKs67VBwdrIV3dOM7vvHpj5jzBrM9lyHEA8oMY5I9vWvU/gh8Q18OaobXVRdT20uI4ChZ1gLMu87B1yFHTJyOAcmuC0vQLm/t/OBCqW2jPQe5qCXRtXtmmdbOWSOB1SSWIFkUtnbkgcZwcfShOxFSKnHlZ9yW92t9Zx3McTSRzKGUoOAD9OD+tMNqAqFlKhhnGMVznwVttUu/htYPOyo0u6QuJGkY7jksWbqxJYnBxk44xgddLbsjqnnK4xkfN0Na9Dwpx5XYy5IgQBGuc9K52/UyXmyNRIinjBHzNW/q889lEdifvWBEZxnt1/DrXM28j+crRqAVOeOBSCxs6dHcRLFcRIvmQlWAIJI/wA/0r0XTiy6hG6TlUvYxIoAAw6HnPr3z/vVx+krIGskEUqtkCTPO7DFwfbjH5V2Vvbywa2sIVym/wA31wWyrDPYEc/gaYI6RFZ0DFwfqaYwA75q0LSQIWLKOcdaa1v6yLTNOVlN3jxwMmkDEj5Tirf2eIZ3KG/HFMZYIvn2AY6nNMXKyjJLtuYoDPGHlUsozzxjP86sras3333D2Nef+IPFVlH47sJI4IpLS2Vlmm7qG64x16L6/pXf208F3ax3NrIjxSDcjDuKBJEjWabAV+Un1NKlsoXBCmo2YjGe5x1qP9560DbR8L3d/MZZSzAOf745BPPH61Y0WWzuL20N9H832pRKegK5657YrP1W1mSWN2TaJiQFzkKR1FV7FLuK+WC3UNKrghT1yPauZHtuN1Y+q11TQZbuWytrlJJoIBLsjcHKf5FFk1nqOn2t9bblSVBIhK84NeD3OoAX7zoZ7O4BCH+HI4zyOMV7BpfiGw8PeEtJFzIJFlXauxh+PP4itYs8edBx2OhisLdmYJJKMYz8vXNXbSztYmEhuAJOylcf1rgNO8f6Xb3upSzxySJNODAidVXAU5J46gn8a7y31rSJ5xBCYnl2hmQYLAEZ6VbaMZQlHdFkW+nzZi+0SncfvMCQvtSSCzibZGGKA4ykn9KQy2S/8sXRj12HAP8AOpreyMxEnk7Y2x87E5I9vzpklY31raxzTLcSxCJdzknGB2P418w+LvC1prnjXUPEE88wimuHn+zk5J3MSQW9Mk9vpivpjxbo66raGJW8uWJT5Tdv9098E49SMfUV4B4xvbm1kvbW4iNtNH8jqRhgcfy7g9COQeRmJHXg78zsctrGo2+lWYuytsLg28kEcEYyZCzAgt3wNoP1qj4D0aCHSmvNnnXUwyobHCjgjn15P5Vw99csdRkeTc4DYDV0/g3VbWHT919ciBY3/dgn72eo/l+dZJnq8uhp2PiS1vblLGPQ5JZXcRhYWLuzZA2+WB3PHc+1e5eGfA1nceD7e1u4Xs2uyJL6Jov3jYf5QGPK/KDxjI3tjbk54/4JLY6xrFpqWn20rRwySB5RbNsDBSdpkxjP3T1B+YccjPuRbHarSPOxdWz5YklnDBpunxWFhClvbRghI4xhQTk9B6n+dQADOFUhmPJNSPKfsG1Rg/XrWRrF40do8UP+sfgY4x/n/Cr2OBu5X1RpmmGfliXKhuv5/wCfSreh6ZHcX+0MSowcluCO/H4ViRXd4hYBtpIwVbuDx0/HNaumXMtpNbuHCu2CCB788d6Bnb6HpMc0pn2sJAV2sxz8ueB9cD+dbNtb+ZcahND85f5Ms5/hHy89+9c5aahKNNt7ey+aSd1JKnjJIYj3wBg+nfFdFFP9g01kDZWJSw7ZppFJ2NyGV54FdFCjLDjvg4/pUcrOG27ulULTdHaRJvLcZz9acZ0RmUnlVLEe1DNOckZSXIMigjqM1z3xCupbHwtcyQyZkbCDB7E8/pXJS+OWj8TS3XlbrVh5JAH8OThs/X9Kk+JlxZ6jb6ey3SsCpJ2Nnrtx/L+dDJcjzWVrtyS0ZJPU5r1f4OXs0+k3NpOwUQOpTJ7EdPzH615lJp8O1gz7sAc7sAHniup+Fr22m69tlnEe6FhkvgZGP8KQ27novinVbXS5tKE0mPtN6sK/Ug1rZT+9Xh/j7xTe3fiPfbMnlWcyyQgc/Mp4bPv/AIV6Pp/imwTSrGS7vYPPmt1lfkdT1707iaaR8ZXl7erqETXDkspyATnOaWe/kS5e7KlJdwKsOQCOvNams3azzWAe3Eaxb9xAwBubP/1qyvEslvK7fYjmOOIldoIzzyf0rnPai07EtnrF1JdmeWR5g5O5PUHt+lb3iTXUkslsrSJY4Ew0YK4dGA59upNcDb+YZF2jBPaty/8Atb2FvvJKYOQRwCeetBTpxvcmstRZZdzPkjpx/Md69H+HOt3J8UW4tbI3LT5XyIgATwem7oOpJJwMZry/TbH7Q7rnOBnpX0P8MvDX/CL2QuGRP7XukU3LdfIT73ljgEHpuHqB1AFXDU5cVKMYanqNhpsEHzyr5rZ+ij2Axz9aW5ZNm+Lgjo1c+k7KgRQFUdAPpj+lWDfPLC+BmeBVZ0z/AKwEA/gev5e9bI8gkiE32hkabzEfIA3ZKsMdBjoec89QMA5JrgPjH4btdZ03Fuqf21Gh8hcjLpjlWJ/8dJ7n0yR3pCTuHj6uoaNv1/wP1rBu9NFjeC+ithLIx2zKw3eaC2c5PIYckc88jBJBBJFQm4O6PkXUPB+oTSXkUS7bm1dkaJhjc6kbkznAIyPbkc962vhZ8Odd1vxFFa6jpV/Y6eSWuLqS3AARc/KjOCCxbA+XOOvQHHpvhPwtqX/CRavaahGruFgu0mL/AOtMnmIznHOTswc4PHvk+qanKdN8PwyWkCxtEqpKnUITxn1JJ+pOc/XOx6NXFtaIu6Xpun6XZLZ6bY21lApJEVvEI0ye+B3qw6givPrPxjcKJGdUi3MSTksPT+lOi8Ry3ylft3mIxJCqpBYHrimnY4HCTd2dwzRYDiVCi5y2eMdf6VzF1eQz3DvuCgsFUlucZwOn1H51nLaXBsrmSK8MSBQoQvgvuODgd+Ov1rmLi2+xky+a5w2ct8pBz0H40NjjTud/EbdmDFlPlDY4J5JJ4z24wTzV3UJbHT0t47uV2kkTcyoCccnqQPQZ/KvOEl29I5ZVaUBv3o3EnrwPqK0YdbZoAv2eJmJ2MZMsyhWUDB+gx34pXH7JnqnhvVdNSZzNMp+zttTbkg98jHGO3Hv+K33izzHktorHoRgs/DDPIIx0wCPxFc5bxXWm3AQTW+bm3EkYRQcgHGDz1qeQ3IBae6dnlk25VBwfQVSZkdRD41tgqK1rIzEfNtbofyrlNav9RuNRku0E8Ik3HasxBHtUVxCgwgllctnPzYzggdvrUVxZxI0LuG2uZU4yclRmi4XM24iB/ctHt3pkMSOh9aoswVjtt5WQN95SKhudQis2jbyGYplXz+mPbBqxFc3d3pl7ewW+bWHb5rBsGMt8qnHU96VzRRkQvPDEqLIxjIOeXHNQ3WrWZUHzIyV6qmSccelcffuk0q5y8knUMOldbDpIh0WS8i06TylxGJN2FLld2M+uBSbNZQjHcwtc16KC4LQgHcuQp6jFZcHizUTAiW6oFjGw4Abn6/TFc7q1xMzuZDiXkj86qQO3lDMmPT5RUOTO6nQjy6npmoWegXkFrNZpcJEVK3BlIJdudxX09v8AOeZufDsOpGLS9PlWBZAyK8ijvyCfwrKn8R6JMsdrD9vWFCSOcZJBB/nVK21WCGCdoftqzFhhw5BxjHBHTvSbuEac+hNpng3ULmKOeJo4keV03vkBQrYLYHbvXWz+EZp5LbTYHjaLO03KviORGb75BPyiuKs9Zu7eRYtMuLs28POyU7uGOWP48/nXX6Lrmp3+EZbVHb5YyBgoi8jNOIVFVte50Hg7wPNo2sTXtxNDL9guGUtFIGEhXlceozjPQ9RxXoFlN5FkNzh5pv3khBz97kA+/Ned6FqV0zwB5bGB1LO8O85kB4IX3Pb8K76zINujfxMAW6YyR2xxj0x2rSJ51aUm9Waaz/uGcnjoeKIrgLPaXX3SB5TnPBU8Y/MfpTBElxZTIMl1w6ZGP89/zqhcs32KK4O5jC4BT0yeP1/z62c9rnSaPIk1rLEuf3MpC+w6ir8w8xSJPmB/SvP/AA3qlwsW5bgLvOSduQQTnHvjOM+1dpYXv2iNflGe/NFxjrWJI7tWPykRSHP97G3H6Efjmq3im0mvfD1/a27hZpbaWNMjuyMoP1BI5rTURtPFH5Y3ykoCO52k/wBDUUiLPA8bbgHUqcEggHrzSauCPluI39tdfZUu/LRl3nZnk+/NWbGPW2u4TY3jIu/rsJwPWqCwXX9oRq8v2pmz8ypjYeOwr0zw3a3kkSi2t4kQrngVktz1asuWNylaaZ4vluo5TMqQAhcMwxjvxnNct4lHiaxvbqFrw+UrjYQvccev49fWvXYdIu/IKlsiQAnB71geIdHup7QwNEssO/c8fmDk02jlp4j3tUePXVzrMkEIl1HeC20DkEAkCr2k6n4g0m/U217FGiqfuruUE5BLfXnn3q3rWkX1nLiK18lS42Sy9FAOef0qbwroF/rWuLEyJc28afvmiGcjr/WpR3ucXG72Ok0LWfEF8n9qQXfm3UchVljXhV/PjpWte3/jKKIBi55LBkUZDdvzrsdH0qbTYpLW006e2SaESNlAMkYHA/Gm6nDdw7BFBdEA55jJParsebKor6LQ8q1Lxb4utb8xPcrFMARtKkHB74IHf0qhfeMPFbILo30IMJJ2gcksO/5V6P4gtLa/05rS7sWxK4PmSAB1+leRa7aPYzyrby/aIUOEkJ/nUvQ6cO4z05ULJqOuxSxmUEy3Q8zJbrwO1Xo/FGuRiKG0srWThg4C5yCf0rI0221LUdatLYzRuWOCN+3CjAODXdS2ENppdy+n6Nc2tzAzIgE5KyD+9k9RSWpvU5Y2ujm7/wAValp1750+n2UTOpIGzhcj+dTT+O9Xv7FLQQwNEgXcEbAYgYBOOvGamm1XWLZbkvoIu1VPKZJfn4I5wMdelULbUtS1BI7O5t5dJsrZto8iEMzZPAAI/wA5oElF7xKd74kS+uvLbRbWKSNN5YDcSVz/ADq7pd6bvTLZotJhCRp5YIYDdgnnmt1rLwTLb21xJc3UUk0pjDpabWYk45oXTPBdpJNZ2+o6swgkKNiM4DdcfqKAVWD2TPNNNtlwqyOANwJJOQABk/0q5eHT4rZYll3HBG1RkfWsSSacBvKWSJwBhUXFDC5mQKI2DuMEu/BPrUHW1dmk9zFHbhFhKAJgFTyfrVvS9emg2TW6gPFxKmcs/wBBWbaaVey3P2OIgv3w4AP4muw8L6DFpepwtOscspdd6kZxnsTTRFRx5dSGLxFNeXjmO2ib9yEiaa3JdQOv3fevctPZWX5R8vG36dq4i5tLJ9R1eeO3aCNJljhSOIMQMDJx6V2Ghh/siMxYgIqgt34z07da1hoeViZKVrHSaWMzGIAfOvcVlaxGttDPK4YxFN5A7FWBPFXIJljuY8Pg9e/I/GrGvwpLYXPJRDG2XHRQR1/WrOVHB2UYtrWMR3JkYKARgnpXRaDeXYnQIgZAcPn+nvTotJjMQK3EVwqkHC43H8RVqMRxL5UaFQO/f9KWw2zTs7xvtsaeYqqNzfMOuAe/anXV00UkrPuIUlzxzgHnHvio4LiC1s94Uh4f3hzxnbzgn35p+twwSybImkG5jHleo3DqOvQnNMR4P4c0BU1FpGaUA8s33m+lejaQzW6xrFKSAcfMM1z+mWcsbpcEsOOVHBz3H4VvWrvI2I/k9fmqbHRWnzHQQSyquFukPAPKGqt/d3SA+XHb7T03JTI7e+2kb4+f9s1BPDcRqN5JH+ycg0HOjmfFGmPrsv8ApXKAfLs+XH5VW8G6BfeHdba/sH81WQxlWc9D7d+RXQkp5oBLjIzzWrpkM0jgwDKAg7expI6FVko8p3aQ3lxpNu88sfOHGBg9MEfkTUttLdLMkS2STL2xxmtDTrRl0uNWw3yjp9KS3aW1uFPlgjODVGKRQ1u1v3h3QadBAep3ndk/SvH/ABl8OPEOs3c1+1xaRNINuyCIqvHc19D6jcKbTcFJJ7CsmRkMoRx2yDmhpM0UpU3ofL8Pwz1Oy1V0crIBEQzF+Fz6e9a1z4C8Qx6YxS8a4RY8HcOmfp9K9xkFidQnkEgB+6VK5INRatHbrYXO5o1BABJU4H5UuVIp4mo9z5j1fQfFqQeXHeARuSzBGIOcDvWL4Xg8Y6dq8twLe5nk2mOTznJz9M9+K9xvILRZ5BFNGEbGMIx6V2Wg6dDLpe9Gt5gXU5WHbgVPIbLFtR5WjxBvEes2tqpk8NGUxPu4AwfyrnNQ8e6wt9M8miTQvI24oI2wDj/61e3eJtG2XjsGOG7BOFA9SKqR6JAyg7h+EZNDiyY4iC+yeA69bxWr27Wt1etDJEGTz8ZrLDZlVHuTHuOB8uQfrXW+MFmu9XWQXKlzEjLHDCzL07DHAqt4Whkm14JJqEaNM+XZwU8o++Rjn6VnY9JTtG5d8Pae8/iZYrlrVmPKt9iPPI5HY12t3o8qavFLNNAEd+VS3xj61t2ejGHUo5rjXEebjY6SgHHsAKt62EjvW+zWs1wp6yI4O7jPP61pGJ5tWvzO6H+GNOlkN4yTwMztlFeE/N096ebl9O1Ka2vbmEQysrRhTjBBwwx26j8c1r+EQCskjW0qKR8q7t3TrgfWsfXYtOj1r99DdQXUoG2d4y8SLzhVxwjcZ/Hjk1drHM3dnRxM5CJvggTON8pG4/TNZviyaO1sopED3rSERugVlWVcgHJPt+daGgwwwBp3tM3GNvmSKCSuOCR2z0AGSTxzW/q9udTsJIpBHh+cEEEn1yec47cfWmSlZnE2VnbzQZspduBhY3+8o+lJbXOo6XemR4GZQMEFSykfTqOnatoafD5YWTKSpwsgPzCnx3UKxrDdIJO3mxjr+FANhp2r6VqZdLhhazOMOCfkP49vxxW9NGrW08kLLgL90fNg447HI4GDjBxisObT9OuArs8R9CDyKn0ZD5kiC5EsKoFEX3cjJ55A9hxTEcbd2L22pXkLxtjzy6DZtwrgPjGT0LEZ74pIo0DZ8uTj1XFdDrl/oF5emOHWbFru2BingW7QvFgnhl3ZBzuqoGtR929iP0wakeq3IrOYKpxIVyMZY5qO7WfZ+7dGXtujrTtrLz1DRXkLg+wOKtQ6HbyPtcpk90bGDSC5y9jaTSSgyJvPqK2fDWo2d3qN9YW/mJLZYLeauwSjcyO0YPLKjoyFsYz3Oav3ujvZW0ktlIHnA2wRurMrSE7V3bQTtyRk9hkngVmHw94g0bxN4c1GO5XWIlRdEuzbWbrL9nblJJCzyDarrvZhs5OMkHiXuddKMZRd9z0DTr+6bUZtKsreF2htYbl3mmKAiR5VUDCt08ps9OoqXwRrsPibwha+Iba1aIXe8RRStjBWRo8FgD1K56HioPCsMV1qV7rKwXsKSQ29oq3Vq9uX8oySeYquA20+ftyQOUOMjBrnPhMmq6f8M/DGgjTtSt9U+0o8kctjMipCL9nk3yFdiHyg5AYgnjAJZcjY1TjJP5HT3viJ7Hxfpfhq805EuNQhlljkgnMiqIxk7sqp/KqQ8R2F346vfCi21wt9Z2YvDLLGFiZDt+6c5P3x2xwfSovHFleQ/Fnw5raaVf3dhYadfPcNbW7Sc+WSq8DG5uirnJJArnfFvhrxVpUWgeICbHUZ9EvWmubDSdPmMjpdP/pYjLyv5hJYkfKmBk5XGKdy3Tg0n5fidfKp+1CTyE3HqetGq6fay2E6yoWD4zhsetaENn5M4VyH2kgErnP41NqICWzAnJ9MVVzhtY8a13SFtbstZ24dARnzJucE9q7jwrCE08IIkhUYI2nLH61na3otrfTAzZ5PyoflI5z2rY0CPybd4NqCOMcBjkkjv700EjmvFY8m5YeVeqZRgCKTcM+9XdNtIzZR/ur0YGP3nWk8SNGtyrjT55pGIVvL449TWnp6KloiRQFEAwA0jMR9TRcg+fp4b7U9Uib+2tTdHbCvHbGLae4JBGRWh4Q0LVLjVp4ZNXktYZpiXWO2YyYB4+Yjvz0rKudd8R6bG1tb3XkQEYEYQ7cEDp8pI+oqtb+MtatHQvq92MsN0YK4684Yjvistj1ZRqNWjsexp4ahtr6J4SpeJdqSSLlievU1ka9ptwdUnmDzDttRCnPrwearaR438PXzoZ782srHObsHnH+0pKitqSbTbxmnt9TjuVP3WV/OA+mKtNHnyjOL1Dwta3Ee+5S4lRy3zxyNlSPYVHraSRTSXDI87IwdIz0JHp/n0rS0hraJQsSTs56nyPlP+FTXzO87o1uVHG0FsAUyL6njfiL4wa5b6lLZ2OhLZGJiFS9JDD+6SmM4I5696zh4n1jxMhj1+/a6RxlYMBIRg7hlB8pIJ4ZgW960vj54bm8q38TW6Z8hRDdKrKQq5+V/zOD16j3rz7RLtWVdrYZe1ZNtPU9ahTpzp3ij6G8D61qk+iW8l8YtRgXKF8gSJg9yOvqO+CK68/2dsZ3lWMKMndxj86+TvFfiHxHoghk0fVLmzgkwJliYABsfeHGQSN3TpxXGapr2r6nCYb7VtRuoyclZrlmU/wDAScVSmYvAtu7Z9pSa/wCGrQ+cms28/YpbkSk/985x9TXMan8X/CNtf/Z9t3FPEpMciPGNu4YB2q5Zx327T64r5BPAwAfwGaWBsS9OxNHPc0jgIdWfT1prOlap4uvNQ02SQW97F9pfzEwRIW6Dnkcsc8YzjHGa6GGe3Z8cFuzdAK8Q+FXiGG1v7GOdvLkjbAUnAZeVOPXAJOOvHtz9AraNJHvEqlR1QsCf0prU5sXDkmkVdCur+/8AEGqaZFcabZxWHkbXksnmMnmIWOSJVAxj05z+dzw94iuNQ8PeG5zFA+q628wSFGZY40idw8rZJ4VVBK7gWJwPaHRNJuLTxVrepS2yx2l0bQ25Rgd4SNlf5RkjB9ce1QeGtC1O18NeEZooohq+hm6MtrLMu2WGdpN6qy5HmFWXaSQoJ5qJNm1qdren5HS22qXdt4kttC1MW8xvopZLO8t4miWVo1DPGYyzFSFO7cWwQQByCKffanrtvY+I9Rs7nTEt9H37IZrGSR5dttHOcusygZMhX7vAHeqhtry78T6drktlLax6TDdCK2kmiae5lmQJgBWZAoGcMXB3YyAOTaudNu7nwp4hVYTDe6vFcFLWR1JjY26wxqWDFcsI1bOcDfjPGS0rilyRadjVv/EV3afDmw12CC3fVLvTorqOBt/lu/kG4lUYyRiNJSuTyVAzk1cuvGBttL8KatpUMc9vr+q2VmfNPMcc4JP3WxvXoRkgEGoNB0rV00zQYZNWvdJ/s3Q7a1Bs3hcvMVUTK4dHUhfKj2sP7z8kGuWtvAuvx6XpPhSXTF1HSNL8WW95bvLLAVfTTvZw6kqWYF23AryXwoZRSd+hcY002rnpXijxBcad468KeH44Inh1n7Z5sjE7o/JiDrt7ck85rE8NeItb8VaZ/b2krptlpLSyLaxXcbyS3caOyl9yuohBKkYKuRjPIwCmq+CorT4keEdZ8PeG9M0+xsBenUJbWKKDG+ELFuAwX5JAwDjJ6ZrM8D2XiHwjoSeGJ9HGpQWckgstQtbmJI3jd2cGZXcOhBbnYr8dNxHNoykote7uamneJrmfxN4qsJrLzIdHNksC24/eTNcISF+ZgoO7aoJIHOSQMmoPEut31l4k8NaFd2Vo/wDa6XTXDKWYRmKIPtQ/LuGSRkgZ64B4GFqXgq71zU/GUt6psJbx9PutGu4rvBjureB13gr8wVWbGSoJBJGDgiLxDY+Kdc1Xwfqeo6cujT2aXseptFcxv5ayRKoaMo+4bwCARkxk5OdoJTb6/wBaj5afXt+hJaeJHufHM2iRWJjtotPa6ExVSzus/lMF5+6G3A5AO5T25PXxiN4Uby3H4CuLh065HjlNXWxWLT49BFimyRFVHFxuEapnIAUccY7V1lqHRMN8v/AsZq4t9TlrqN1y9jN1wMZ0VILgngZQkY+tW7Rf9HTEbLx0LnNUdafLbykzFTyUbp+HWkR9y7laQj/a61RifOuh6v4cvpmtnvZ3lILPHeSYToBwwx3xwAD1+tacVp4WuleQabYy7jn5Jt756cqQWHT26968YR1FwWaPcikcZ64OaJ7uZA0UM0q27tkru+VvX2Nc3Me77BLZnst3o2m24TyLqW0DKCsYuwm70AVjx9P1qOC0lgy8et3O9eGBtuVB9GOPz6V5Zp3ifUbIRxhy1uG3SR5GZOvG4glepHGK09O8TQ310sF+bSztlU5mWOR2ducfxZHfnNVzEOg1uz1bSPE+q6ZFi51LUISeAskYlXk4GWDEdx0xitFfHVi4Mc8azSEAlwRF1Ho7H/P1rziwfQ79LcQ3kt0ynzXhkYRbVGcF33bcYzzuzzz0rTfR9JjgXULm+ijheLdFGJJJ4yT1wdjDHB5B6c8c0cxjKlT6o6vxx4q0STwXrJ89w8tnJDGjRBjuZSq8gkcMevHT2r560+9dX81Dhh95a7/xtBp9t4RuxZJZzMTHmWC0VQo3rg5znnBHT69a8nVmRgynBFKWp04eCpx0PQHuI76wa1umykwAP+zgHB9+3FcEI2EmxuK3dP1KI+Hrhmk2zqDgemRgfrisHf047596SRqP2AdcqfUGm+W3mJhlyTjNTYRlBztpkpRVzuB+lMo29BCtdJHkhgQVfuD6/r+tfYXhC5juPDmn3Urh5HtozK2Qfn2jd0988V8VW10VdGUkEjORX1T8EtQeT4eabLITwZQSf+urirRxY1JxTO+BhXIOMnpuB5qJokjVpEwr5/h6H8KrXWoxKw+ZiFzgKuRUsd6WX5Ah4ztKYxVHDzE8bHgnqOfQ4rXspGESkgspOBwK5wXiA5aAc+px/OmWGrWjo6NIY2B+UAHI/KkEtUd5bINnEe36dK0bSby2G1AMdzzXIaZe2gjjYXkpYnDAmuhs54JcMl4pP90mnzE2ZqPebm8tpQR3yDWffzBpTkqpPQbSatSPcqhLGEL3O6sC5lm3lvtSTEHpnINMksyPKucbePaqWqSNLGuFi3HjhzmopL6Yx/M4jHddnFZOo3AMfFyGUnHloBmgkZNcLbLuZxg9z8xz+FaFtf291F5cUxkcckHt9K5u6mZP3MMTonZXbGfp6UkbXcKtNbvG5OMhlzz9aBNGnfD5t6K05HQIcfrUccymNf3j2/H3OuP0rJu7m82Dd8hJyPLlUIT6fWla8+b98skL91VaVyWj5Df95cOHI3FydpHJpLtgV3JkoRlfXoP06VZ1YLJqUuxw4LdV6DgdKha33Q4i3s6xhyS3C9c9u4HSsD6XcqchSSCOwz9aIyzSMwQ5VhjvxgYp91DJDbxvKuPMJOQc9e1QRMJHkxgc54HHNAXufWP7SfiXRfhp44tNC0H4ZfDq4t7nS47qR7zQUZ8mSVSPlZRtxGuBjr+ArziP4/6pbtJNB8OPhqhkxuZdEZS4HAyRJzit79vIFvjBpKhef7Biyf8At4uK8DucMWVWLLGxVSe4pmcYpxVz6P8A2ktU0weB/AGoJplnpH/CQ6G1xcR6faoke90hbB/2VMjEZyffvXnHw0+H3h7T/hpf/Fv4kQPd6FC7WukaNFcmCXVbnO3/AFgIKxqd2dmW+RzjCbX6z9p7j4WfB0f9S0v/AKJtqT9qBnsvgP8ABnT7EGHTpdKM9xFDhYXuPItyGYDjfmSY565Z+uTQSltY8x1j4q6jd6iJ9P8AB3gPSrNSmLKLwzaSowXP3nljZ2JBwTuHtjNdv4e8PeG/jp4f1NfCvh7T/C3xG01GvZLCwDx6dqtuGVcRqzFbeRSVGMhSWychiYvBc165+x0SP2jfC2Dj/j7/APSOY1Q2tDlPhJBaXvxU8I2V/bQ3Vrca5ZRTQTIHSRGnQFWU8EEEgg9QTXR/tY6bpOi/HvxJpmjafaadZQ/ZfKtrWFYokzawscKoAGSSeB1JNW8qP2ycglv+Lg+nQ/2hXtfjm4+GvhD9rY+IfGF3b6pq2p3dqtrArqLfQ0FrGi3VyzYHmmRRtXpGn70nPlgK9gvrc+cL61i8C6PcaXqGn2s/irUYQJ47mMSf2RA4zt2sOLpwcknmFSP+WjHyvQfCPiqDQPDllaPPDHHFb58qSJs7ySX6An7xbvXEfF34e614H+LM/h3X7w6gbuT7XBftIWa7gkdv3r87g+QwYE53KcFhgm9ouhz+IvFGn6NpV+UuLqZYI1ZCI1LOFAZSx9cng8AntTuRKKmrM+ofhFNoXiDRIbXVZoY77xLFcjRn8skKtvje65O5SWLcHGRA/JBrhrrX9OsNTuNLlv0gvbaRobiGadYykikqy5PDEEEcE1x/irX7yx+JdjqnhaaFdO8MeXaaUyyKDNb2/wDFIyogYSt5jsBtJErgZxmuk/aa0K11HU9J+JGhoW0vxFboJWDIzR3KLgI3VQ2wY2hiS0cnpzPOYvDwL15dQysrM0YP4v8ArWp4O1dtNvWlitbG8VlK+Xe23mIuSDkDI546+9eAwTy6XffutZls9wIYQybd5K7V+WNmzyeMdOtbVn4xvrGVmne2u13BcSlt2M4PO0AZ565/xvmM5YdrY+rvBPiFtY8S2mmT6D4fjtZ9+WhsdrfKjN3YjqB2qxe+J9OsdWvLKfRtKiihuJIw4tQwAViOcHrx6V5b8CPF+m6p8T9IsVglhuZPOKgqpGBBJk53ZH0xU3iDUdDuvHmv20WrW0dymoXCeW74YSrI24YJzxycilcxlTlBaHqXh+90rV/FVrC8VtKxLfu0gxCfkY9DkdvzrC8SXMKa7f29vDCsUdxIpWM8jDEdO1RfCy60weMrGC3nnkmZZCwGdhIjY9unf9KZrl74d/4SvUob3T9abFzMsk0F0m7dvYfKrKPlz6txnvT5rMz5bxsc/e+bO5WKa6iU/wAXHNdT8QdO06x8MeGLm2t7S2mkst0kqIEeRtkfLEDk8nr61h+M/C1lpOn22u6ZqT3un3shit5nbDI/zYVgTzwp545ByBxnU+LAaPwV4NlM7Bk08g7I94c+XD19KdwUNGcPLCzvuDs5brvc9afZsgiYh7tChwfLYH8ga5+1um8zzReqyE5KCIhqtnUbi2UNFazSDuQcgii5Lps1Li7t03DypiT03xd/Wqn9qntHP/3yP8KyL3UrudVIt0jHq5Y7ab/aN1gCJSFAx8kpx+tO41S0Pni+Yi9kKEkE/ePepSJIoQzkgy5zjjHHFVJWBnB3ApnkA9KmnlAtUDNu4Gf5Vie8M1mSSS2j+cHBG3HsD+VZUe4E7WK8c471avifJRQflHKj0FVYP4ue1Mg+iv272874w6Z5WyZV8PxZ2sOv2i44rwWMqx8kH5geew7fpUNkOW/CnTOHCNtP3e46H/JosEVZWPdv2npl/wCFW/BxUkXd/wAI4nfn/UWw/Csr4f8Ai3wv4r+EFz8IvHWqJpEkN39r8OarMCLe2nZjmOUrjClpJPnfcAsrkldi14wrAQlixyemTnB/zio5NpGGOKaE42R6FcfAL4qC+todP8NjV7W8LGz1DT7yGa0uEHIkEobCIw5XftJz0zxXX+B73w/8AdO1fWr7V9J174jXVp9l07TNPlFxFpO7PmPcSjMfmKy7TGpLfKBnbIWXwBgRxTaZLu9ztfg7PNc/G7wZcXE0k00niOyeSSRtzOxuEJJJ6knmuo/bH/5OP8U/Sz/9JIa8jBok6D2GKB21ufS/wl1O0+N/wvHwq127sLHxd4fjEnhbUZlIaaJVO6Ekc/KqgEKclQjbWMTE8L8O5NW8FeHfGHjTUobyz1LTidB0xWWaJo9RuAyzMrKQFkhgSYkN0ZkJwcZ8lhGc1Iq7uAeewpWEkeo6d8YPGxVBN4v8Ss4GCw1aZS31DMw/ID/D2r4Ha7N8Xvh/4q+Huv31ze6kqm90q8vpjLKXXC8s4baoOwHAyVkk9TXycU4BHGKkgLwtFcRuQVxgD6GlYqUU1oejmC6sp3tnntobvB3osAV0HBIbcVYfTA5GMdqqW2msu5bi4IU9HgkLN0PcY6d8qfSuP03WtQsFVIJtqh9xAAxnvgHj9K0/+EjnaCWS6aa4aYDJWXbtYHsCGAJ54AAANDQuU9m/ZtiaD45+H5Lp4gQlxlpFVG/49peAFOM85P4+mTgfEq60mP4peK1ksXuSdYuyWkCrGAZ2yd2WPJz1AGGJ44rg7K8ivY8aje+cZDulgkAQkg5XkKM8/wC0OPStVf7It3FvJpK8dRMsbNGcAkgkMe4+8T2oJtZnqn7NPiW8ufjLoemQypHYSrcARQT74wFgkYj5RgEsM9uPyPYeNPB3xUvPGWuXEXgwT6XLfTPBcDV4I90RdyG2s2QMY64IzzXzReW9uUMFvbYkIDjLAdBjAUM2T+uagWEeY5tpJCSC5QHaSoIymPm3dTjrgA5yTwmyXQjI+pviL4y8KaR8MNM8Cab410y/vGk866nt5Elh2F3fZ5nIzvIx0OFOQuQDc+L6NP8AD/4cva3ypGulZ3qcrIPJt8H3/wDr188/DjwFYeME1eHUfElnomoWtsZNPtJ40xfud2Yy7uixuDsAycndkcITW1Y/DgaH4Y1jXfEXiSw0G8sYWewtCLe4m1CT512IsUpaP5tgLAEYfd0XNCIlRjsjda5jgl8ry1nc/wASDYD9eajW4uLZmZbaKMuc/KwI/LrXnNrrOo7UIeTyiCxwN+Bnsd3OMjj2781NZ+IbMXAa9WUtjO4OGZemOM579s007k+waO7udduB+7JAf3YgfrVVtbAONkx+hrHi8Q6JdYjjuBKzH7sh2fluxmmy6zbRuVMMgI9EBH86oSp36Hk7yIHCqdwXlQOmP8mp4hujMjchQMD04Pes2eMmQqGxgAnjrUv2koh+XjPJzUtWO5MW8PyIPTivd9Y8MeHPgV4Z0uTxLoWneKPiBqiC5jsb/wDe2GlQYKkSRq2JnYllySV3ISpGzMnmHwlaJ/i54LWQoY/7fsd4fGMeemc57V3H7ZX9pj4/ayb8XP2c29obAy52GHyEz5eeNnm+b043b++aGTLV2OTsPibq0GpLdy+HfBN1Esm42kvhawETD+6SkSvj6MD7074nt4Au7TSvEHgx30ua9QpqXh9xLJ9glU43RzMuHRx82Mkrn0O1eHiwXo3IWAOVQkfX60hWPcdJ8LeFfhn8LtI8d+NdJj1/xBrsRm8P6POM2iR/IwuLgqfnG1kPl55Em0jOWj4aP4naqmvC/HhrwMbczGT7AfC1l5ATORFkRiTaM4zv3cdc816f+3swX4u6UjHroEPP/be4r51VhuDDnFNCWquexeJ/BXhn4g/DHUviP8P9NGh6pobk+I9AWVpYgjfN9pt85ZExuJU4UBHAx5eZPDq+lP2GVN18RPElnfqZtEuPD0q6hBMN1rL++jA81T8h+V5gN3Yv2Jr5rqkxJ2YZxX0P8avAXh29+AvhXxt4Us7K21HQdO0608TJbwiIyG4tbeWOd8kBmzMgLBWZvO5P7s4+eK+hPh943sfC/wAYoNC8RFG8KeKfC+i6VrMcj7EVJNKtlSRm3LtClyC2eEdz1xTBngEP3W4616l+zT4Q0/xP8SrC619QNA0y5t5LxniLpLLJMsVvbkbGVvMmZAVbAKLIcjGa5n4s+CdQ+Hnj7U/C9+sjLbybrSdkKi5t25jkHbkcHBOGDLnINehaCyeF/iX8O/hvamMz2HiTT7zXpEZGD6k8sYMIZGYFbdG8rrxIZ+OaQ3sZX7VGnaZo3x68Sabo9ha6fZQ/ZfLtraFYok3WsTHaqgAZJJPuTXSfGvRdG0z4D/C/UNO0iwtLy9s5muriC2RJJyFjILsBljyevvWF+2DgftF+Kf8At07/APTpDXffFu48PQfs7fCb/hINK1XUFaxl8oWOpJaFTtjzu3wy7u2OmMd+0tgnoj5v2fKxz93Ne3eNtE0S1/Yz8D6/a6NpsOrXOuyRT3yWqC4lQNeja0gG4j5F4Jx8o9BXnJvvhu8TD/hGPFiY+6p8TWxz/wCSNex/FaTS5P2JPAcmkWd5Z2R8QyeVDc3SzyLzfZy6xoDk5IwowMDnGSBJ7HB/AnwFYa9p+s+OPGV5PZeDfDcfm3iRny3vpsZW2hdiFDE7QfmDZeNRguGWHVvixPJMlt4a8H+F/DulxJ5aW8ekW947qPumWWeNnlkwAC3G7GcZ5ru9XMkX7BWnN4dCMJtcY+IDAVJC+dLs83qVOVs8dDjZ2PPzk0rcYpCWp9GfDLUvB/xZWPwjqmk6Z4T8WvCTpmqaNai3gu2RGzHNCvyhyMvvXbnGBtwFfzbVbO90DWrzR75Gt9SsZ3S5h2kPEQeFBHXoTuBOVPBwax/g4zt8WvCDx7TMuuWXlqx4LeemM+2cD8a9A/bZbTovj3qiWEsxme2tW1BX6LMIhgLx08ryj9SaEPZ2Ou/bEs9F0L4nadY6VpNnZxy6NFI8NuiW6FmlnUPhQMnC4JPXAHtXAfDLw5FqWoXmo+JBInhnRoVu9VRYXczrvVEtlZCq+ZKx2qSwwNzZ+U16P+2kt9ffHvw7oWl24mvdQ0i1t4E+UGR3uZ1VSSQACSOSQOa8w+JXiDTNP061+H+hXcNxpOjyefeXtrM8qalqTxqs0q52r5cZBijIXlQzbjvNMUfhO7/bM0jQ9A+JWnWWjadaaPato0Uzx2UKQxswnmG4qoHzYAGfQD0rw3B2l4LnzYjkswLKy5HcHj1HXtXv37dciJ8W9MTbknQYSM9D+/uPY4rwCS5kIALZ+qj+nFIqDvFEiByoTzWdx0Abcw+g6/pU6XT2aiNpJk3fMP3kiEj1IB9qznlmALFEx/e56fgarl5+zZH40F7FdZDvOeeBSSrvVjkDjvUAf5zTi+RjFUK4SF1QKDwOor6R8Sa54O+P3grSZtR8VaZ4W+Iuj2wt7mXWJFt7PUIlZQW84LtU5YuqgZBaRdhXDj5uJ6VE5BPHB9RTtclq565dfAD4t6fBJd33hWK2toomllnl1WzWKNFGSzOZdqgAEkk9q5fxp4e0jw7psEA8VWGra67q1xaaavnW1tGY1bm6yEeTLbSsYdRg5fPB46F8ADFSk8UC16nvM/iTw98aPhnofhvxB4i07w9458P/ALizv9WkZLXULbb8wkmwfLkARTl85YDbkyNs5S4/Z/8Ai5bRy3V34WhtbS3iM011NqtokMceMl2cy7QABknPAry4HFBNJINeh7j4o8V+G/hV8NtT+HvgbWLbX/EPiKFU8Sa1bMJLOOIqw+zW2eG4dgZMdHY5DYEXgwpspJck+tC96pAkOrqvirNFL4otGhkSRRoGiqSpzgjTLUEfUEEH6VytFMD6fbxt4X8RfB7wv8VPEMqXPjbwJcjTUt5FLHU5yjNZyTMH80qrIJizMAzRXKhTvGPE/hHfT3Pxq8J6hqN28ssniOzuLm5uJNzMTcozu7tyT1JJriwMUo60rCSPXf2uLq3vP2hvE9xZ3MNxC/2Ta8ThlOLSEHkcdQR+FdP8d76zm/Z8+ElvBeQTTQ2c3mxpIGZDtj+8Oor5+OR0OKkaVugbP0FTYaVrEjCMRkNn86998dXtk/7DngSwW8gN3Hr8rPAJAZFBe+5K9QORz7ivntmzQO/HbNO1xtXPWfgj8RtI0jRdZ+HfjuOabwT4iK/aZLdczWFx8gW4TrkDYhIwxyikA4Ku67+AXju7vrxvBa6X4y0aK58iDVdK1O2aKXgEblMm6NgCNynIB6EjBPkZ5pQScDNBKT6HvHgDQfDvwZ1n/hMfiPqWl33iDTlkOl+FbC4S6uPtYO1WuXUNHBtyrryW/iHzR7G8c8YeItT8XeK9R8RaxL5l7qNw88uGYqmTwi7iSEUYVQScKAO1ZUh5xTRQOx9nfti67pvgrxXD4k0+/f8A4S/UtDGlaf5TIG0uATSNLdZ5cSSCQwxldmB5xDEjA+NdzIVZSQw6EUylDDjJ7g0JAlZWPov9v2bZ8ZNJKkHPh6EHB5H+kXP+NfPkdy7tjzcA9eOaqyNkjA7YoTGKEhx0VjWgmSI7UZgRkjzDkZ9qna9nLEtHDn6VibiihR0pyz7RgKKB3P/Z</binary></FictionBook>
