<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Когда Гул Затихнет</book-title><author><first-name>Полина</first-name><last-name>Кравец</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/polina-kravec</home-page></author><annotation><p>За безупречным фасадом Великолепной Академии техномагии скрывается страшная тайна: Система высасывает жизнь из умирающей земли. Иллитрия Костер должна раскрыть правду, найти древний артефакт и бросить вызов правительству. Вместе с загадочным и холодным Янником Райзом и тайным студенческим обществом ей предстоит опасная игра, где цена свободы - предательство, потери и кровь. Но у Железного Шпиля есть одно правило... Беги, если гул Академии вдруг затихнет. 3 Планируется дилогия! Визуализации героев эстетика техномагии и лайф автора темного технофэнтези в моем Instagram: polinakrawets , ссылку можно найти в объявлении для читателей или графе личного профиля "обо мне".</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><genre>romany</genre><genre>proza</genre><genre>molodezhnaya</genre><genre>sovremennaia-proza</genre><date value="2026-11-17">17.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-17 18:58:26">17.11.2026 18:58:26</date><id>kogda-gul-zatixnet</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Когда Гул Затихнет</p></title><section><title><p>Посвящение</p></title><p>Моей тихой гавани. Когда гул внешнего мира становится слишком громким, холодным и жестоким, так важно найти своё. Своего человека, свой дом, свой смысл. Ты - мой. Ведь в конечном итоге всё, что у нас есть в этом хаосе - это любовь.</p></section><section><title><p>Глава 1.</p></title><p>«Параграф 4.2. Выцветшие и потерявшие номинальную энергоемкость мана-кристаллы подлежат обязательному извлечению каждым гражданином Волтариса с последующей сдачей в специализированные пункты переработки магистрата. Хранение истощенных носителей в жилых секторах расценивается как несанкционированное удержание остаточного ресурса».</p><p>- Из свода правил внутреннего порядка Железного Шпиля.</p><p>-Лия! - за дверью послышался низкий, но настойчивый мужской голос. - Лия, ты опаздываешь! В первый же день!</p><p>Я резко распахнула глаза. Голова раскалывалась после очередной бессонной ночи - давление было такое сильное, что я отчетливо чувствовала ритмичную, изнуряющую пульсацию в висках и макушке. Я с усилием скинула с себя тяжёлое одеяло и села, свесив ноги на край кровати. Холодный сквозняк, проникающий в комнату через оконную щель, мигом полоснул по щиколоткам, заставляя кожу покрыться россыпью крупных мурашек. Нужно было брать себя в руки и подниматься.</p><p>Я ступила босиком на гранитную плитку и шумно выдохнула от ледяного прикосновения пола. Тягучая вялость медленно начала покидать мое затуманенное сознание, но движения тела все еще оставались неуклюжими. Я кое-как схватила со стула кофту и брюки. Натягивая на ноги широкие штанины, я потеряла равновесие, пошатнулась и с размаху ударилась о острую кромку металлической столешницы. Тупая боль, мгновенно разлившаяся по бедру, заставила меня вскрикнуть, но зато на секунду переключила внимание с невыносимой вибрации в голове.</p><p>Я наспех оделась и заплела светлые волосы в небрежную, расслабленную косу, чтобы лишний раз не натягивать и без того многострадальные виски, после чего бросилась в ванную. В груди колыхалась слабая надежда, что мягкие струи прохладной воды помогут мне окончательно сбросить липкую пелену беспокойного сна.</p><p>Утренний ритуал в прямом смысле омрачил перегоревший кристалл. Я щелкнула тумблер, но мана-лампа лишь тускло мигнула, а затем погасла совсем, оставляя меня в густом полумраке ванной. С моих губ сорвался протяжный, чуть хриплый стон. Но, раздраженно закатив глаза, я все равно склонилась над скрипнувшим краном и принялась заливать свое нахмурившееся лицо щедрым потоком холодной воды. Я отчаянно пыталась проснуться, безжалостно забрызгивая плитку на стене и мутное зеркало.</p><p>-Доброе утро, пап! - пробормотала я, вытираясь на ходу скомканным полотенцем и пробираясь по коридору на просторную кухню. - Кажется, в ванной пора заменить кристалл, я не смогла включить свет.</p><p>-Да уж, юная леди, я его заменю. - отец коротко улыбнулся, не отрываясь от мана-носителя в своей руке. В его потухшем взгляде читалась привычная, въевшаяся нота усталости. - Как насчет того, чтобы вытащить новый из твоего будильника? Его энергия, как я посмотрю, всё равно тратится впустую.</p><p>-Извини, я не понимаю, почему так тяжело встаю в последний месяц, - виновато ответила я, пряча руки в карманы брюк.</p><p>Хотя на самом деле я все понимала прекрасно. С начала февраля я просыпалась по десятку раз каждую ночь. Эти пробуждения были наполнены удушающим чувством тревоги, которая долго сжимала мои ребра настоящей стальной хваткой, не давая глотнуть достаточно воздуха и провалиться обратно в сон. Я знала одно: мне видится жуткий ночной кошмар, но стоило мне только открыть глаза, как серый туман беспамятства тут же стирал все образы, всплывавшие в моей голове. От недосыпа моё лицо стало осунувшимся, а на бледной коже появились сизые тени, что делало меня ещё более похожей на отца. Словно две одинаковые детали одного целого.</p><p>Я не рассказывала ему о своих тревогах. Несмотря на доверительные отношения, решила, что это не стоит его внимания. Я каждый день видела, как тяжело ему совмещать работу в лаборатории с родительскими обязанностями. Слава искре, с этого дня ему не придется тянуть хотя бы мое обучение.</p><p>-Ох, Иллитрия Костер, надеюсь, ты быстро возьмешься за ум, - его голос прозвучал сухо, как наставление. - С этого дня тебе придется жить по строгому расписанию. Хватай сумку и выходи. Позавтракать ты уже не успеешь, а камни телепортации - редкая штука, чтобы тратить их силу каждый раз, когда ты опаздываешь.</p><p>Я тяжело вздохнула.</p><p>-Да, да, пап, я знаю! Хорошего тебе дня! - я слегка улыбнулась, стараясь скрыть подступающее беспокойство.</p><p>Взгляд его смягчился, он подошел и прижал меня к себе.</p><p>-И тебе хорошего дня. Удачи. Ты же знаешь, как я тебя люблю, - его тяжелые, пахнущие лабораторной медью руки обвили мои плечи. Отец был высок и хорошо сложен. Каждый раз, когда я оказывалась в его объятиях, чувствовала себя маленькой девочкой, хотя мне уже исполнилось восемнадцать. Его острый подбородок привычно лег мне на макушку, а темные кудрявые волосы, убранные на одну сторону, коснулись уха.</p><p>-Я тоже тебя люблю, пап! Но время у меня на исходе, так что увидимся вечером! - я мягко оттолкнула отца, высвобождаясь из его хватки.</p><p>Пальцы в кармане нащупали холодный, тяжелый металл латунной перфокарты - моего главного пропуска в систему Шпиля. Я закинула сумку на плечо, заставив железные пряжки звякнуть в тишине прихожей, и направилась к выходу.</p><p>Открыв дверь, я ощутила свежий весенний ветер, а слух сразу уловил оживленный гул города. Туда-сюда со звучным низким рокотом сновали кристаллические мобили, слышался топот бесчисленных пар ног по брусчатке, застилающей улицы — грубые ботинки работяг в мазутных комбинезонах смешивались с тяжелым шагом смотрителей. Мимо, едва не задевая прохожих, проплывали небольшие торговые платформы. Над головой мертвой хваткой возвышались многоэтажные здания из каменных блоков и стекла. На удивление яркое солнце слепило, отражаясь от металлических витков оконных рам, а в воздухе отчетливо искрилось, покалывая кожу, магическое напряжение. Всё вокруг двигалось и гудело - это было привычным зрелищем для моих глаз.</p></section><section><title><p>Глава 2. Часть 1.</p></title><p>«Вы же все знаете, что время затухания сигнального кристалла составляет ровно сто пятьдесят секунд? Так вот, если вам интересно... Попытка продлить звучание кристалла собственным магическим импульсом приравнивается к фальсификации учебного процесса и карается отчислением. Стабильно каждый год на потоке находится умник, который пытается это попробовать после освоения магии».</p><p>- Из подслушанного мною разговора третьекурсника с абитуриентами.</p><p>Казалось, что в это самое мгновение вместе с воротами перед нами с Беатрис распахнулся целый новый мир. Ежемесячные лекции, устраиваемые академией, всегда проводились во внутреннем дворе цитадели, но мы никогда не оказывались за ее стенами, не считая центральной башни.</p><p>Мы неуверенно зашагали внутрь. Стоило нам ступить на территорию башни, как нас сразу же окутал мягкий свет, пробивающийся сквозь окна, украшенные витражами с изображениями первых техномагов прошлого.</p><p>-Ржавь! - вырвалось у Беатрис из приоткрытого от удивления рта.</p><p>Она осматривала зал, задрав голову с округлившимися глазами. Однако я не могла в полной мере разделить ее восторга. От всего этого масштаба веяло неестественным холодом и тревогой.</p><p>Современное искусство давно перестало быть монотонным ручным трудом - его в Волтарисе презирали. Красота без пользы и грязные руки считались признаком отсталости и даже получили название «грязепись». Однако такие работы из прошлого сохраняли, чтобы напоминать нам о том, как далеко зашел прогресс. Но лично для меня в этих неидеальных и бесполезных витражах было что-то особенное и живое. Я сделала шаг вперед, ощущая легкое волнение. Внутри академии царила атмосфера величия и управляемого хаоса одновременно.</p><p>На первом этаже располагались просторные аудитории с высокими потолками и массивными металлическими столами. По углам громоздились ящики с мотками проводов, какими-то мелкими запчастями и небрежно сложенными пластинами. Стены украшали старинные карты, созданные еще вручную - редкие уцелевшие реликвии. В воздухе стоял непрерывный гул от работы, наверное, тысяч мана-кристаллов и всевозможных генераторов.</p><p>Пройдя дальше по коридору, я обратила внимание на стальное полотно. Это был портрет ректора, выжженный на листе вороненой стали. Он был грузным мужчиной с густыми усами и строгим взглядом. Казалось, глаза старика следят за каждым моим движением.</p><p>-Лия, смотри, это же профессор Фабрициус! - воскликнула Беатрис, указывая на еще одну металлическую гравюру впереди. - Говорят, он был одним из первых, кто освоил магию синтеза!</p><p>Я кивнула, но мысли уже унесли меня дальше. Мы зашагали вверх. На самом деле внутри академии давно существовали лифты, работающие по принципу магнитного скольжения. Из-за этого массивные винтовые лестницы в самом сердце башен обычно пылились без дела. Все, кроме одной, ведущей на верхний ярус башни первокурсников. Там размещался огромный зал, способный вместить всех новоприбывших одновременно. Подъем по старым ступеням оставался традицией - показательным жестом того, что все поступившие готовы приложить физические усилия, чтобы стать достойными техномагами.</p><p>Но давался он непросто. Мое дыхание сбилось после первой сотни ступеней, а еще спустя такой же отрезок пути предательски загудели ноги.</p><p>-Шлак меня засыпь! - выдохнула Беатрис, едва переставляя ноги. - Да эти ступени вообще закончатся? Что за глупость - имея грузовой лифт в каждой башне, проделывать этот путь пешком?</p><p>-Дань традициям, - пожала плечами я, стараясь дышать ровнее. - Это не так трудно. Эту лестницу одолели все учащиеся в академии, причем не один раз. Крупные собрания первокурсников и редкие общие потоки будут сгонять именно сюда, так что поднажми!</p><p>-Очень надеюсь, что ты пошутила, - рвано, задыхаясь, ответила подруга, но продолжила подъем.</p><p>Наконец мы достигли верхнего яруса. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Трудно было понять: от оставленных ли позади нескольких сотен ступеней или от подступающего трепета. Учеба в академии для меня была не только возможностью получить новые знания, но и шансом сблизиться со сверстниками. Конечно, многие ребята были знакомы нам с Беатрис в лицо по ежемесячным лекциям, с кем-то мы даже перебрасывались вежливыми дежурными фразами, но не более. Теперь же гул огромной толпы студентов затапливал все пространство зала, смешиваясь с обрывками чужих ожиданий и страхов.</p><p>-Как думаешь, кто наш преподаватель? - спросила Беатрис, всматриваясь в мерцающую мана-проекцию расписания на стене.</p><p>-Надеюсь, что кто-то интересный, - ответила я, хотя в глубине души хотелось увидеть профессора Ривета, который чаще всего выступал в качестве лектора на ежемесячных занятиях Железного Шпиля.</p><p>Вдруг из толпы выдвинулся высокий парень с темными волосами и яркими синими глазами. На нем была черная рубаха с перламутровым отливом кристаллической пыли и выбитыми на рукавах рисунками шестеренок. Его уверенная осанка мгновенно привлекла мое внимание.</p><p>-Привет! Я Игнис. Игнис Гир, - представился он, открыто улыбнувшись. - Поделитесь, как вам первое впечатление?</p><p>-Привет! Я Лия, или Иллитрия Костер, если уж мы представляемся полными именами, а это моя подруга Беатрис Клапан, - ответила я, немного смущаясь. - Впечатление… волнующее.</p><p>-Да, здесь действительно дух захватывает! - согласился Игнис, и его голос звучал уверенно. - Вы слышали, что первым делом нам предстоит прослушать инструктаж о правилах поведения в академии? Узнать, какие дисциплины нас ждут в этом году? - его глаза буквально блестели от энтузиазма.</p></section><section><title><p>Глава 2. Часть 2.</p></title><p>Спустя час наше бурное общение перекочевало в Старую Мануфактуру. Бармен, как настоящий непризнанный гений алхимии, только и успевал смешивать самое дикое пойло на всем техномагическом континенте. Из-под его руки бесперебойным потоком вылетали любимые студенческие коктейли. Самые неразборчивые заказывали «Шлак» - мутное нечто из смеси отходов перегонки разных видов синтетического спирта. У кого карман был побольше, заливались «Ржавью», которую настаивали на железных опилках. Кто мог себе позволить потратиться - выбирал «Хлад». Это действительно было самое достойное из ассортимента Старой Мануфактуры. В его состав входил спирт, полученный из обычных мана-кристаллов, и одна из относительно недавних разработок техноагрономии - искусственный ментол.</p><p>Я же чаще всего выбирала «Отработку». Не то чтобы мне нравился ее металлический привкус, обусловленный содержанием очищенной ртути и угольного спирта, но я действительно наслаждалась эффектом тяжелого, как будто бы заземляющего опьянения уже после нескольких глотков</p><p>Бар был забит до такой степени, что приходилось стоять. Ритмичный гул генераторов и треск ламп звучали как своеобразная музыка. Газоразрядные трубки дрожали под потолком, заливая зал ядовитыми синими, лимонными и оранжевыми бликами. Громоздкие верстаки были заставлены стаканами и колбами с сомнительной жидкостью. В воздухе пахло озоном, тяжелым перегаром и дешевым синтетическим табаком. Но в целом в хорошей компании и на третьем по счету коктейле обстановка нисколько не смущала. Игнис и Беатрис уже стояли, приобнявшись чуть в стороне, бурно что-то обсуждая. Первичное оцепенение с подруги спало, и она наконец смогла снова непринужденно шутить. Я же увлеченно беседовала с Янником и Маркусом.</p><p>-Да ладно, вы кузены? - удивленно спросила я. - А с виду совсем не скажешь.</p><p>Маркус был приземистым молодым человеком с мощной короткой шеей и широкими плечами, которые казались еще больше из-за накинутой поверх грубой прорезиненной куртки. В баре он занимал много места, даже несмотря на то, что стоял в углу. Всё в его внешности выдавало то, каким нелегким трудом жили выходцы Вента. Короткие толстые пальцы были покрыты ожогами и трещинами. Глаза его были неживые, как будто пыльные - с мутными белками и серой, практически стальной радужкой. Даже стрижка-ежик явно была не выбором стиля, а суровой необходимостью.</p><p>Янник же выглядел сильно иначе. Он был высок и так же крепок в плечах, как и брат, но в его фигуре не было той придавленности, что у Маркуса. Его кудрявые карамельные волосы были коротко и рвано острижены, будто бы между делом, тупыми ножницами. А опаловый, словно выцветший взгляд еще сохранял ту же суровость жителя Вента, но уже утратил печать безнадежности. Он тоже знал, что такое суровый труд, судя по тонкой сетке ожогов на его ладонях и нескольким белым шрамам, рассекающим правый висок на фарфоровом лице.</p><p>-Расслабься, Лия. Маркус просто пошутил. Но мы действительно близки, наверное, сродни братьям, - ответил Янник. - Моя мама была учительницей. Одной из тех, кто не стал перебираться в Волтарис или Техум, из которого родом Игнис. Она научила меня пользоваться магией достаточно рано, когда мне исполнилось четырнадцать. Последние четыре года перед поступлением в Железный Шпиль я занимался не добычей мана-камней, а заряжал их энергией.</p><p>-Но благодаря маме Янника мы оба смогли оказаться здесь. Как учительница, она имела доступ к дополнительным кристаллам-носителям, а в их семье даже сохранились печатные версии книг, - поделился Маркус. - Несмотря на то, что нас рано приобщили к рабочей деятельности, а госпожа Райз была очень занята, обучая сына вентского магистрата, она смогла дать нам должный уровень образования для того, чтобы мы оказались здесь, и даже организовала для нас по три поездки в год на ежемесячные академические лекции.</p><p>-Ваша история поражает, ребят, - с неприкрытым восхищением проговорила я. - Моей главной задачей, сколько я себя помню, всегда была учеба.</p><p>-Она может и была главной, но уверен, не единственной, - ответил Маркус.</p><p>-Никогда не обесценивай свой путь, если чужой кажется более тернистым, - сказал Янник, легко приобняв меня за талию. Он был собран и строг, но добрая порция алкоголя развязала его руки - Ни на одного из нас никогда не было возложено столько надежд и ожиданий, как на тебя.</p><p>Я расплылась в улыбке, осушив свой третий стакан «отработки» до дна. Если честно, за всю жизнь я не видела от людей практически ничего, кроме неприкрытой зависти. А с ребятами… С Янником… Я первый раз почувствовала себя собой. Не Илитрией Костер, дочерью одного из самых влиятельных техномагов Волтариса и всего континента, не надеждой науки в качестве преемницы Аурума Костера, а просто девчонкой, выпивающей в баре, которую наконец по-настоящему готовы были принять. И, ржавь, девчонкой, которой точно было мало этого короткого объятия.</p><p>-Кто-то хочет повторить? - уточнила я, направляясь к барной стойке с пустым стаканом. - Только соображайте быстрее. Если отойду хотя бы на метр, то уже не услышу вас из-за этого дикого гула.</p><p>-Два «Хлада», - попросил Игнис.</p><p>-И одну «Ржавь», - добавил Маркус.</p><p>-Ну а я попробовал бы «Отработку». Интересно, почему ты ей так заливаешься, - улыбнулся Янник.</p><p>Я кивнула. Проталкиваясь сквозь плотную толпу, я прокручивала в голове список напитков, чтобы, едва коснувшись стойки, сразу выпалить его бармену. Бородатый крупный мужчина в кожаном фартуке рабочего мастерской орудовал шейкерами прямо у меня перед носом. Каждое его движение было отточено и выверено до идеала, и вот, уже спустя каких-то три минуты, на барной стойке выстроился ровный ряд из пяти стаканов с сомнительного вида жидкостями. Мужчина молча протянул мне поднос и кивнул следующему за мной в очереди посетителю, сообщая о готовности выслушать его заказ.</p></section><section><title><p>Глава 3. Часть 1.</p></title><p>«Исторически на наших землях помимо людей обитали и другие живые существа, формировавшие сложнейшую экосистему. Однако после отравления лесов и Великого пожара выжившие виды оказались оттеснены на самые окраины диких земель. В рамках расширения кругозора мы изучаем лишь те крупицы информации, что дошли до наших дней. Но кто знает, какие тайны и опасности до сих пор скрывают те неизведанные, скованные пеплом территории?»</p><p>- Из методического мана-носителя профессора Торка по курсу «Всемирная история и бестиарий».</p><p>Тепло. Совсем не обжигающее, а мягкое и пульсирующее ласкало мои закрытые веки, нежно коснулось левой щеки. Я по привычке потянулась нашарить одеяло, но вдруг пальцы утонули в чем-то прохладном, пушистом и влажном.</p><p>Я резко открыла глаза, но мир не спешил обретать знакомые очертания. Вместо привычного низкого потолка из серых плит и кабелей надо мной колыхался настоящий океан зелени. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь плотную листву, рассыпались по моему лицу золотистой пылью. Свет здесь был другим - не ровным и мертвенным, а как будто живым, дрожащим и постоянно меняющимся.</p><p>Я в прямом смысле этого слова забыла как дышать, оцепенела. На моей груди как будто лежал огромный валун, не давая глотнуть воздуха. Зрачки расширились, забегали в разные стороны, изучая незнакомый пейзаж. Я быстро, с нажатием проморгалась в надежде на то, что, открыв глаза в следующий раз, снова увижу серый интерьер своей комнаты. Но этого не произошло: надо мной вновь простирались бесконечные ветви деревьев, сплетаясь в живой, причудливый узор, который не смог бы повторить ни один чертежник академии.</p><p>Стволы и сучья извивались во всевозможно неправильных, ломаных формах, стремясь все выше, как можно ближе к теплым солнечным лучам. От разнообразия оттенков зеленого на фоне ясного голубого неба пестрило в глазах.</p><p>Я наконец смогла сделать жадный, смачный вдоха воздуха. Он не тяжелил легкие привычной металлической взвесью, был невероятно густым, свежим и до безумия чистым. По носу ударил целый калейдоскоп запахов из влажной земли, сладких цветов и терпкой хвои. И пусть в Волтарисе и старались создавать что-то похожее, но те ароматы не шли ни в какое сравнение с теми синтетическими, что я чувствовала раньше.</p><p>Вдруг слух начал ласкать приятный многослойный шелест листвы, и я наконец полностью отделалась от ощущения вакуума, с которым открыла глаза минуту назад. Откуда-то сверху донеслись трескучие крики, словно где-то закоротило кабель. Послышалось тихое жужжание, похожее на то, что исходило от работающих мана-кристаллов в лампах, но оно было не таким механическим, не таким монотонным: то затихало, то опять врывалось в гамму звуков с новой силой.</p><p>Я пошевелила пальцами и снова почувствовала мягкое, влажное прикосновение к ладони. Это была низкая, молодая трава, которая ласкала меня в ответ на каждое поглаживание. Наконец, набравшись смелости, чтобы встать, я приподнялась на локтях. И тут же моему взору открылся бескрайний горизонт без дыма заводских труб и шпилей высотных зданий. Чистое, без единого облака небо сливалось с изумрудным лесным ковром, а вместо мостовых перед глазами расстилались мягкие изгибы холмов, покрытых травами, колыхавшимися на ветру. Корни деревьев, выпирающие из-под земли, оплетали камни в диком, хаотичном порядке. Это одновременно было пугающе и прекрасно.</p><p>Я поднялась на ноги. Еще раз оглядела пейзаж вокруг и сделала пару шагов вглубь леса, на окраине которого очнулась. Подошва чуть проваливалась в мягкой, рыхлой земле. Но я тут же заметила, что грубые ботинки безжалостно давили нежные, сочные ростки. Ни секунды не раздумывая, я стащила с себя тяжелую обувь и откинула ее в сторону. Пальцы ног утонули в прохладном живом ковре. Шаг, еще один. Зелень колко щекотала ступни. Податливая земля под ногами ощущалась как что-то неправильное, но до безумия приятное. Я шла вперед, чуть пошатываясь, не чувствуя привычной опоры каменных мостовых.</p><p>Шаги мои были осторожными. Я балансировала на лесной почве, стараясь не задевать колючие ветки кустарников и невысоких молодых деревьев. Раньше я никогда не наблюдала за растениями в их привычной среде обитания. По правде говоря, я и видела-то их всего один раз около двух лет назад в рамках очередного ежемесячного обучения, устроенного Железным шпиля. Это была единственная экскурсия на плантации техноагрономов, которые находились на северо-западе Волтариса, практически на побережье, где тонкая полоска незастроенной земли срывалась вниз крутым обрывом. Там мы смогли поверхностно ознакомиться с технологией выращивания наших кормовых культур.</p><p>Нас провели на настоящую искусственную ферму, где активно использовались методы гидро- и аэропоники. Для наиболее питательных бобовых - разных видов фасоли, гороха и сои - были выстроены целые глубоководные аквариумы, чтобы разместить в них мощную корневую систему. А длинные вьющиеся стебли оплетали вокруг вертикальных опор. В похожей системе росла и кукуруза, однако ее стволы фиксировали еще более жестко и основательно.</p><p>Максимально причудливо выглядели посадки картофеля. Его корни техноагрономы помещали в закрытую герметичную камеру, укрывая их от искусственного освещения мана-ламп. И клубни корнеплода зрели прямо в воздухе, свисая вниз на длинных лианах, словно гирлянды.</p><p>Самыми малочисленными образцами плантаций стали ягоды, пряные травы и те виды и сорта растений, чей вкус превышал характеристики питательности, а соответственно, и глобальную пользу для населения. Такие экземпляры можно было встретить разве что за столами магистратов и в обеспеченных семьях по праздникам. Несмотря на то, что мой отец мог многое для нас позволить, последний раз я ела клубнику на свое пятнадцатилетие.</p></section><section><title><p>Глава 3. Часть 2.</p></title><p>Медленно приподняв голову, в паре метров от себя я увидела девушку, стоящую прямо посреди переплетенных ветвей. Она не была похожа на жителей техномагического полиса: ее одежда казалась частью самого леса, а в глазах читалось спокойствие, которого не встретишь у людей, привыкших измерять жизнь числами и процессами.</p><p>Кролик в моих руках совсем обмяк, завалившись на меня теплым комом, а мир вокруг словно застыл, теряя резкость. Я выпрямилась, не выпуская животное из рук, и вгляделась в лицо незнакомки.</p><p>Это было узнавание на уровне биения сердца: те же белые вьющиеся волосы, те же скулы, тот же разлет бровей, который я каждое утро наблюдала в зеркале ванной. И затем, секунду спустя, по телу прошла холодная дрожь. Я видела то самое лицо, что было выгравировано на единственной сохранившейся металлической пластине в нашем доме, на которую отец любовался хотя бы единожды в день. Ноги стали ватными, а в горле застрял судорожный вдох. Это было как возвращение домой после вечности среди каменных стен Волтариса.</p><p>-Мама? - сорвалось с губ прежде, чем я успела хоть немного подумать о том, что именно мне хотелось ей сказать.</p><p>Женщина едва заметно кивнула.</p><p>Мои колени подкосились. Я плохо помнила ее лицо, но все мое нутро буквально взвыло от узнавания. В груди разлилось такое неистовое, жгучее тепло, что стало больно дышать.</p><p>-Ты поймала его, - тихо произнесла она. Ее голос отозвался в моей груди знакомой вибрацией. - Только здесь можно просто держать жизнь в руках, без вычисления ее формулы.</p><p>Она сделала шаг вперед. Под ее ступнями не хрустнула ни одна ветка. Я замерла, боясь, что любое мое движение рассеет этот до ужаса невозможный момент. Но кролик в моих руках осторожно пошевелил ушами, подтверждая, что всё это: тепло его меха, запах леса и стоящая передо мной женщина происходит на самом деле.</p><p>-Илли, пойдём! - приглашающим жестом руки позвала мама тем самым голосом и тем самым именем, что вызвали в моей голове настоящий взрыв.</p><p>Казалось, я уже совсем забыла этот высокий ласковый тембр, но все мое тело, даже кости и кровь, отозвались на него мгновенным резонансом. Внутри все дрожало. Взволнованность переросла в тихий, беззвучный плач без слез - только сдавленный всхлип.</p><p>Три года. Мне было всего три, когда эта женщина исчезла. И сейчас, глядя на ее живое лицо, я почувствовала себя той самой маленькой девочкой, внезапно, вновь отыскавшей потерянный смысл жизни.</p><p>Я протянула руку. Пальцы слегка подрагивали, разрезая густой лесной воздух.</p><p>-Это… Правда ты? - прошептала я, боясь, что звук моего собственного голоса развеет это наваждение.</p><p>Мама улыбнулась. Не идеально, но искренне, с той самой глубиной, которую невозможно передать гравюрой. На щеках у нее показались ямочки, точно такие же, как те, что украшали мое лицо в минуты счастья, радости и веселья. Она сделала еще один шаг навстречу и протянула руку. Я замерла, боясь спугнуть этот момент, боясь, что, стоит мне шевельнуться, и все вокруг рассеется, как туман. Но я одолела свой страх и потянулась одними пальцами прямо к маме. Она сжала мою руку, и как только наши ладони соприкоснулись, мир вокруг вспыхнул новыми красками.</p><p>Это не было похоже на холодное касание металла. Мамина кожа была теплой, шершавой и пахла влажной землей. Сплетение наших рук прошибло меня мощным разрядом тока, но принесло оглушительное спокойствие.</p><p>-Идём, - почти шёпотом проговорила мама, смыкая пальцы на моей ладони.</p><p>Я послушно пошла за ней, не в силах отвести взгляд от наших сцепленных рук. Мама повела меня через чащу. Лес будто расступался перед нами, словно кланялся.</p><p>Это было невероятно странное ощущение: я почти не смотрела под ноги, доверившись ведущему меня импульсу и женщине, что была для меня незнакомкой, но в то же время такой нужной и родной. Я чувствовала, как через мамину руку ко мне перетекает знание леса - я практически кожей ощущала движение соков в стволах столетних деревьев и шепот грибницы под неловко ступающими по лесу ногами. Волнение в моей груди сменилось детским восторгом. Мне хотелось сжать направляющую меня ладонь так сильно, чтобы никогда в жизни больше ее не отпустить, забрать это тепло с собой в холодные коридоры Железного Шпиля.</p><p>Мама вела меня всё быстрее. Пейзаж вокруг начал меняться: деревья становились все выше, их кроны сплетались в живой свод, пропуская все меньше яркого утреннего солнца. Трава же под ногами, напротив, с каждым шагом делалась все приземистее и жестче, уже изрядно покалывая пятки.</p><p>С каждым шагом мы углублялись в лес всё больше. Здесь темнота становилась еще более ощутимой, лишь редкие лучи проникали сквозь этот изумрудный монолит над головой. Успокаивающее тихое жужжание сменилось зловещим шелестом тысячи листьев. И все вокруг наполнилось гулким уханьем сов, видимо, присевших отдохнуть на исполинских ветвях после ночной охоты.</p><p>-Куда ты меня ведешь? - робко спросила я у мамы.</p><p>-Подожди совсем чуть-чуть, скоро ты все узнаешь, - ответила она мне, чуть ближе притягивая к себе.</p><p>Я в предвкушении улыбнулась. В голове до сих пор не укладывалось происходящее, но я уже не нервничала, наслаждаясь, казалось, давно забытым маминым теплом. Мне хотелось остановить мгновение, прижаться к ней что есть мочи - как будто я смогу компенсировать этими секундами все те годы, что не имела возможности обнимать ее, видеть ее лицо, чувствовать ее запах.</p></section><section><title><p>Глава 4.</p></title><p>«Глава 8. Любое бесконтактное перемещение по рельефным направляющим строится на принципе "магнитной гребенки". В качестве классического примера рассмотрим городской лифт: его шахтные рельсы состоят из чередующихся выступов и пазов. Закрепленный на кабине кристалл генерирует сглаживающее поле, которое заполняет эти пустоты энергией, создавая ровную подушку. Направленное смещение поля заставляет кабину бесконтактно перекатываться с одного ребра рельса на другое, обеспечивая плавное скольжение».</p><p>- Из мана-носителя «Основы общей инженерии. Раздел профилированные магнитные цепи.»</p><p>Я резко открыла глаза и села. Сердце билось так часто, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Я жадно глотала воздух, беззвучно хватая его ртом, словно рыба, выброшенная на берег. Тревога заполонила мое сознание.</p><p>Взгляд метался по комнате, цепляясь за привычное убранство. Меня окружали серые стены. С потолка свисали спутанные провода. В углу на тумбочке тускло мигала прикроватная мана-лампа. Я была дома, в своей комнате. Всё это - был просто сон, такой же, как и все остальные, мучавшие меня со дня совершеннолетия. Но этот отличала от прошлых одна маленькая, но вполне примечательная деталь: я всё помнила. Каждое ответное прикосновение свежих травинок к моей ладони, тихое жужжание насекомых, маму… Ее лицо, ее руки, ее голос теперь навсегда врезались в мою память, хотя казались давно забытыми. Я помнила, что она вела меня через лес, в самую его глубь ради того, чтобы что-то показать. Помню пожар неестественного происхождения, наше с мамой прощание, ее просьбу к духу природы меня спасти и то, как кто-то вытащил меня из охваченного пламенем лесного массива.</p><p>-Я снова ее потеряла, - пронеслось в мыслях, и я поникла.</p><p>Я рисовала мамино лицо в своем воображении, стараясь не упустить ни единой детали. Мне хотелось записать ее образ до мельчайших подробностей прямо на подкорке своего сознания. Тревога сменилась опустошением и горечью повторной утраты. Меня одолевала сотня, если не тысяча вопросов, но я заставила себя переключиться на другие мысли, чтобы иметь хотя бы самую призрачную возможность расслабиться и вернуться в реальность.</p><p>Я плюхнулась обратно на кровать. Простынь подо мной была влажной и скомканной, одеяло валялось на полу, видимо, сброшенное в порыве резкого пробуждения. В углу на стуле висела выданная в академии форма. А на столе валялась стальная пластина для письма, несколько кристаллов-носителей, и перьевая ручка с наконечником из чистого свинца.</p><p>-В каком же я шлаке! Я снова не доделала конспекты, - осенило меня при взгляде на разбросанные учебные принадлежности. - Может, этот кошмар и вовсе не был связан с чередой терзающих меня с самого восемнадцатилетия снов? Может, это марание металла уже изнурило мое сознание настолько, что мне грезились такие жуткие образы?</p><p>Конечно, я знала, что это не так. Мне просто хотелось найти хоть какое-то логическое объяснение произошедшему сегодня ночью. Но и от тонны конспектов мой разум уже замкнуло. Я ежедневно тратила на них около четырех часов, и это лишь по возвращении домой из академии.</p><p>Процесс записи на сталь был куда изнурительнее письма на бумаге. Свинец неохотно ложился на холодную поверхность, но профессора только и твердили, что этот варварский метод гарантирует сохранность знаний на века. Каждый вечер уже напоминал своего рода ритуал. Вычитать информацию с камня-источника. Затем с помощью свинцового пера вывести на металлической пластине необходимый набор рун - читаемый и ровный, чтобы при переносе в личный кристалл знаки преобразовались в осмысленный текст, а не какой-то нечитаемый мусор.</p><p>Второкурсникам в этом плане было намного проще: они пользовались природной энергией для перезаписи необходимой информации в свой камень, подавая в него импульс после прочтения текстов. Но мы, будучи на втором месяце обучения, еще не умели поглощать энергию из пространства, да и профессора считали, что такой способ письма - отличная дрессировка, которая учит нас усидчивости, дисциплине, точности и прочим качествам, которые были просто необходимы в мире техномагов.</p><p>Я потянулась на кровати в последний раз и заставила себя подняться одним усилием воли. Лениво подошла к письменному столу, протерла стальную освинцованную пластину промасленной губкой. Скрежет металла о металл болезненно отдавался в висках. Хорошо, что спустя пару движений сталь начала поддаваться, бликуя серебристо-голубым оттенком, вытесняя серую муть свинца. Я небрежно закинула в сумку кристаллы, холодно блеснувшие в утреннем тусклом свете, и флакон с чистящим составом. Туда же отправилась металлическая тетрадь и перьевая ручка, которую я предварительно сложила в специальный чехол, чтобы уберечь мягкий наконечник от повреждений. Сегодня вес сумки казался мне непосильным. Голова была тяжелой, движения заторможенными. Пальцы, все еще подрагивающие после пережитого ночного ужаса, схватили со стула форму.</p><p>Я нехотя натянула на себя узкие кристаллические штаны. А сбросив на пол ночную рубашку, начала втискиваться в техносинтетический кожаный корсет, неуклюже затягивая шнуровку. Материал отозвался коротким скрипом, плотно облегая ребра и создавая ощущение брони. Поверх накинула форменный приталенный пиджак с воротником-стойкой из той же ткани того же стального цвета, что и брюки. Всё в этой одежде кричало о практичности: она была химостойкой, не проводила электричество. С ее поверхности легко стирались свинцовые пятна и металлическая пыль. Она не изнашивалась от воздействия растворителей. Жесткое же прилегание обеспечивало безопасность в лабораториях и мастерских, где широкими рукавами и штанинами можно было запросто зацепиться за провод или скинуть со стола колбу с реагентами. Ну и ко всему прочему, форма, конечно, сидела великолепно.</p></section><section><title><p>Глава 5. Часть 1.</p></title><p>«Кристаллы парной коммуникации – это устройства связи, созданные путем раскола единого ядра. Будучи разделенным на две половины, монолит сохраняет общую память. Любой импульс, поданный на один осколок, мгновенно вызывает зеркальную вибрацию во втором, независимости от расстояния между ними. Это обеспечивает абсолютную изоляцию канала от внешнего вмешательства».</p><p>- Из «Энциклопедии Первого Синтеза» Том 1.</p><p>-Итак, студенты, на сегодня можете быть свободны, - хриплым после целого дня лекций голосом объявил мистер Ривет - профессор по черчению.</p><p>Выбор крайнего места в ряду у двери помог мне максимально быстро ретироваться. Я ловко, одним движением руки, смела с парты все письменные принадлежности, даже не очистив пластину от свинца, прямо в открытую сумку. Она звякнула о флаконы, покоящиеся на дне, и я лишь уповала на то, чтобы они остались целыми.</p><p>-Коррозия меня заешь! И как мне теперь ее отмывать? - проскользнула в голове мысль, но тут же затихла.</p><p>В эту секунду первостепенной моей задачей было убраться подальше из академии, пока друзья не одолели меня вопросами. Все восемь часов занятий они многозначительно поглядывали на меня, не смея начать диалог в ожидании более подходящего момента.</p><p>Тяжелые дверные створки аудитории захлопнулись за моей спиной, отсекая гулкий скрежет свинцовых перьевых ручек. Я сделала вдох, надеясь хотя бы на глоток свежего воздуха, но мои легкие обожгла все та же металлическая взвесь, запах гари и приторно-едкий аромат химических растворителей, которые, казалось, въелись уже в саму кладку стен.</p><p>Тревога, с которой я открыла глаза сегодняшним утром, снова разрослась в груди липким комом. Сказанное мною и профессором Торк на лекции по истории не укладывалось в голове, наслаиваясь на видения из сна и превращая мысли в сплошной беспорядочный мусор. Я едва замечала идущих навстречу студентов, ускоряя шаг настолько, насколько это было возможно. Я хотела затеряться в хаотично разбросанной по коридору толпе первокурсников и как можно скорее оказаться за воротами академии.</p><p>Но как бы я ни спешила, как бы ни пыталась ретироваться от липких расспросов друзей, от этого мира техномагии убежать было невозможно. Он был не просто вокруг - он был во мне.</p><p>За толстой каменной кладкой кольцевого коридора пульсировал город, и я чувствовала его ритм подошвами ботинок. Там, снаружи, улицы задыхались в маслянистом дыму, зажатые между гудящими цехами и мастерскими. Погодный кристалл, закрепленный на самом острие железного шпиля центральной цитадели, неустанно выжигал смог, делая небо над академией безупречно чистым, но мертвенно-серым. Эта рукотворная чистота была обманчива. С пугающей ясностью я понимала: того воздуха из моего сна я не вдохну здесь никогда. Там он был живым, невесомым и пронзительно-настоящим, он наполнял грудь до самых краев, не оставляя на языке металлического привкуса. Здесь же даже идеальная погода пахла влажной ржавчиной и дымом самокруток из синтетического табака.</p><p>Сбивчивым шагом я почти добралась до выхода. Буквально несколько метров отделяли меня от громоздких башенных дверей. Тело обдавало мелкой дрожью, мне было жизненно необходимо выбраться из окружения этих давящих стен. Но не успела я выловить латунную карточку из кармана, как мое бледное запястье, где в бешеном ритме заходился пульс, перехватила чья-то ладонь.</p><p>-Лия! - воскликнула Беатрис запыхавшимся голосом.</p><p>Она бежала за мной через толпу, расталкивая всех снующих зевак перед собой. Глаза ее были наполнены искренним волнением и недоумением, она вопрошающе смотрела на меня, все еще держа мою руку.</p><p>-Я понимаю, что учеба здесь никому не дается легко, пусть даже мы с тобой и имеем определенные привилегии по праву своего рождения. Я понимаю, что усталость дает о себе знать, и принимаю то, что ты можешь быть более раздражительной и беспокойной, хотя мне казалось, что это вообще не свойственно твоему характеру. Но, Лия, сварка мне в глаза! Тебя что, замкнуло? - она уже практически перешла на крик, произнося ругательства в мой адрес.</p><p>-В каком смысле? - я подняла на нее взгляд и заторможено захлопала глазами, будто действительно не понимала, что она имеет в виду.</p><p>-В каком смысле? Лия! Да болтом тебя по голове! Ты посмела выразить хоть каплю сомнения в нашей истории в кабинете профессора, который ее преподает. Да к тому же Торк, один взгляд которой вгоняет в ужас! Да она же сама как механизм, ей будто чуждо все человеческое. Ее заботят только строгие и сухие факты, которые должны отскакивать от наших зубов, даже если нас поднимут посреди ночи, - золотые кудри Беатрис бешено подскакивали на ее плечах в такт бурной жестикуляции.</p><p>-Эй, ты чего! - я легко улыбнулась и коснулась плеча подруги, успокаивающе его поглаживая. - Тон у тебя, конечно, такой, будто я учинила какое-то восстание прямо посреди лекции. Это было просто рассуждение и не больше. Впрочем, профессор Торк не так уж плохо отреагировала, даже подметила живость моего ума, если ты не забыла. Ее больше возмутило мое эксцентричное появление в аудитории, чем мимолетное предположение о возможной неточности исторических фактов.</p><p>-Ох, Лия! Ты просто пугаешь меня последнее время, и судя по твоему пульсу, - она чуть сдавила большим пальцем мое запястье, напоминая о том, что все еще держала его, - напугана сама.</p><p>-Беатрис, я правда ценю твою заботу. И, честно говоря, сама бы места себе не находила, заметь я в твоем поведении что-то неладное. Но со мной всё в порядке. Я просто устала, а пульс - это всего лишь кофе. - я еще раз улыбнулась в надежде на то, что мое бодрое расположение духа станет достаточным аргументом для того, чтобы подруга перестала меня допрашивать.</p></section><section><title><p>Глава 5. Часть 2.</p></title><p>На мгновение щеки мои вспыхнули ярким румянцем, а сердце заколотилось еще сильнее от такой близости, грозясь выпрыгнуть из груди.</p><p>-Что ты имеешь в виду? Куда наверх? - робко поинтересовалась я, пытаясь высвободить руку.</p><p>Но он не отпустил, а лишь мягко потянул меня за собой к массивным дверям подъемника.</p><p>-На этаж ректора, - невозмутимо ответил Янник.</p><p>-Тебя что, замкнуло?! - я едва не споткнулась. - Там даже находиться запрещено без вызова!</p><p>Он нажал на кнопку, и створки лифта с тяжелым скрежетом поползли в стороны. Мы шагнули в просторную кабину, пахнущую озоном и старой медью. Когда лифт плавно и медленно пополз вверх, Янник наконец отпустил мой локоть и прислонился спиной к металлической панели, наблюдая за легким голубым мерцанием мана-камня, вмонтированного в пол.</p><p>-Расслабься, - он посмотрел на меня с той самой спокойной проницательностью, которая всегда заставляла меня чувствовать себя прочитанной книгой. - По вторникам здесь тише, чем в колумбарии. Наш ректор, между прочим, сильный профессор акустической магии. И в эти дни он лично гоняет старшекурсников этого направления на полевых испытаниях. Уходит на целый день.</p><p>-Откуда такая уверенность? - я недоверчиво прищурилась, прижимая сумку к груди.</p><p>-Один мой знакомый из Вента сейчас на третьем курсе. Мы пересеклись в общежитии, и он битый час жаловался на эти «вторники выживания». Я проверил его слова на прошлой неделе: на это время с этажа исчезают даже смотрители. Они терпеть не могут ворчание старика, когда тот возвращается к вечеру злым и вымотанным, поэтому стараются не попадаться ему на глаза.</p><p>Лифт замер, камень потух, а двери разошлись, открывая вид на широкий пустой коридор. Здесь не было ни души. Шаги Янника по плитке звучали уверенно, без тени малейшего страха. Я же кралась за ним на цыпочках, чувствуя, как заходится мое сердце, проходя мимо дверей к ректорскому кабинету.</p><p>-Видишь? Никого, - он остановился в эркере в конце коридора, из которого открывался панорамный вид на всю академию. - И теперь я очень надеюсь, что ты мне доверишься.</p><p>Я глубоко вдохнула, чувствуя, как прохладный воздух эркера немного остужает горящие щеки. Янник стоял совсем рядом - настолько, что я практически чувствовала его дыхание кожей. Скрывать что-то дальше в этой звенящей пустоте казалось почти невозможным.</p><p>-Ладно, - выдохнула я, крепче сжимая ремешок сумки. - Начнем с того, на чем ты меня подловил?</p><p>Губы мои поползли вверх в надежде, что немного каламбура сможет разрядить скопившееся в воздухе напряжение. Янник действительно усмехнулся, оценив двусмысленность фразы, но его опаловые глаза все еще требовательно глядели на меня в ожидании ответа.</p><p>-Последние несколько месяцев, с самого совершеннолетия, я просыпаюсь в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем, будто видела кошмар, но в голове - пустота. Только липкий страх и волнение, которые невозможно унять. Но сегодня я провалилась в другой мир. Там всё было живое, пахло хвоей и влажной почвой. И там была мама…</p><p>Я запнулась, чувствуя, как к глазам подступают слезы.</p><p>-Я ведь её почти не помню, Янник. Но там она была такой настоящей… Она выглядела так, словно и была этим лесом. Мама взяла меня за руку и повела через чащу, хотела мне что-то показать, но вдруг начался пожар. И не обычный, а точно магический, ведь такой неумолимый огонь я видела только от стихийных мана-кристаллов. Мы бежали, пытались спастись, но она потеряла сознание от гари и копоти, а когда ненадолго очнулась, взмолила саму природу меня укрыть… Образы выцвели, и я открыла глаза. Но этот сон… Он был четче, чем всё то, что окружает нас сейчас.</p><p>Я наконец подняла на него глаза, ища в его лице хоть каплю насмешки, но встретила лишь сосредоточенное внимание. В эркере стало так тихо, что я слышала собственное участившееся дыхание.</p><p>-Скажи, что я не совсем слетела с резьбы, - прошептала я, пытаясь унять поток эмоций, накативший с новой силой.</p><p>Янник медленно перевел взгляд с панорамы академии на меня. Он не спешил с ответом, будто взвешивал каждое слово перед тем, как его озвучить. Но сейчас его проницательность не пугала, а скорее дарила странное чувство спокойствия и защиты.</p><p>-Ты не слетела с резьбы, Лия, - он наконец повернулся ко мне, и в полумраке эркера его опаловые глаза казались почти серыми. - Ты права насчет Торк. Про нее ходят разные слухи, которые, конечно, достигали и моих ушей тоже. Правда, ты пока первая, кто их озвучил. Но учитывая то, что ты выросла в доме Аурума Костера, твой разум интуитивно ищет логику там, где система подсовывает нам удобные сказки.</p><p>Он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние до минимума.</p><p>-Насчет смотрителей все немного сложнее. Понимаешь, Лия, внутри академии мы - лишь необходимые винтики. А за ее пределами - потенциальное оружие и ресурс. Но именно здесь собираются лучшие умы техномагического мира, которые проще всего настраивать лояльно системе и контролировать еще на этапе обучения. Они просто следят, не начнет ли кто-то из нас думать самостоятельно. Тот смотритель в баре не заливал в себя пойло, Лия. Он ждал, когда кто-то даст осечку.</p><p>-Откуда ты это знаешь? - я посмотрела на него глазами, полными удивления, пытаясь разглядеть за его спокойствием хоть толику сомнения.</p><p>Но Янник лишь едва заметно улыбнулся, глядя на свои огрубевшие руки.</p></section><section><title><p>Глава 6.</p></title><p>«Инженерная заметка. Любой кристалл, созданный в стенах академии методом техно-синтеза, является лишь копией природного источника энергии. Искусственный камень требует колоссальных затрат маны в процессе заряда и выгорает изнутри в разы быстрее. Для стабильного питания таких гигантов, как Волтарис, Техум и Авендор, системе жизненно необходим прямой доступ к природным ресурсам.»</p><p>- Из архива отдела по оптимизации ресурсов.</p><p>-Пригнись! - настойчиво, но невероятно тихо прошептал Янник, резко опускаясь на корточки вместе со мной.</p><p>Левая рука его все еще лежала у меня на талии, а правая быстро перескочила со щеки к губам. Я уже открыла рот, готовая закричать, но его палец, грубо прижатый к моим устам, заставил меня проглотить слова.</p><p>Полоска света из ректорского кабинета медленно расползлась в стороны, освещая погрузившееся после захода солнца в полумрак пространство. Сердце заколотилось так сильно, что каждый его удар болью отзывался в груди. По телу пробежали мурашки. Мы с Янником вжались в самую глубину эркера, лишь бы тени предательски не выдали нас. Он впечатался в меня так сильно, что стал живым демпфером, поглощая одолевавшую меня дрожь.</p><p>Спустя мгновение, долгое и тягучее, в дверном проеме показался не один, а целых два мужских силуэта. Они шагнули ближе, выходя за порог на свет. Тишину коридора разрезал беспечный, чуть ленивый смех.</p><p>-Признай, Вал, эти мягкие кресла куда удобнее металлических скамей. Мой старик определенно знает толк в комфорте, - юноша иронично хмыкнул, поправляя воротник.</p><p>Слова незнакомца повисли в звенящей тишине эркера, но мой разум словно застыл, отказываясь обрабатывать информацию. «Мой старик…». Эта фраза пронеслась в голове один раз, второй, третий, прежде чем пазл окончательно, с грохотом сложился.</p><p>Я почувствовала, как Янник, сидевший ко мне вплотную, окаменел. Его пальцы, застывшие на моей талии, будто превратились в холодные стальные тиски. В этой мертвенной зыби я почти физически чувствовала, как шестеренки в наших головах проворачиваются с натужным скрипом, прежде чем ударить нас ледяным осознанием, от которого хотелось провалиться сквозь выложенный керамической плиткой пол.</p><p>Сайрус Квинт. Внук ректора.</p><p>Эта мысль накрыла меня волной тревоги, но затем пришел и второй удар. Если тот, кто пониже - Сайрус, то второй силуэт в проходе, застывший в дверях со всей своей хозяйской грацией и толикой пренебрежения, мог быть только одним человеком.</p><p>Валерикс Райден.</p><p>Имя отозвалось в ушах противным металлическим скрежетом. Вал. Сын магистрата Волтариса. Наша техномагическая элита, те самые одногруппники, что обычно сидели всего в нескольких рядах от нас, лениво рисуя схемы и обмениваясь шутками, пока мы с друзьями до кровавых мозолей выводили свинцовые руны на стальных холодных пластинах. Пусть лиц их было почти не разобрать из-за нашей неудобной позиции, но в их жестах, чертах и голосах безошибочно угадывались наследники целого города.</p><p>Удивление окутало меня такой плотной и густой пеленой, что стало трудно дышать. Мы с Янником съежились еще сильнее, что всего секунду назад казалось невозможным. Я пыталась проморгаться в надежде на то, что всё вокруг, весь этот ржавый день, кроме одного-единственного момента, был лишь продолжением моего затяжного ночного кошмара, от которого я никак не могла отделаться.</p><p>Но чуда не произошло. Каждый раз, открывая глаза, я все еще видела перед собой напряженное лицо Янника, чувствовала его тяжёлое прерывистое дыхание и частое биение сердца. Мы забились в самый потаенный угол академии, чтобы спрятаться от мира, а в итоге угодили в ловушку. Хуже ситуации было не придумать: мы оказались рядом с теми, кто мог уничтожить нас одним свинцовым росчерком пера по докладной пластине.</p><p>Я чувствовала, как грудная клетка Янника коснулась моей спины, и этот контакт был единственным, что удерживал меня от того, чтобы не выскочить из эркера в истерике. Мы замерли, превратившись в две непоколебимые статуи, пока Валерикс Райден - сын человека, который распоряжался жизнями всех техномагов Волтариса, - сделал шаг в нашу сторону.</p><p>-Комфорт комфортом, но если нас здесь застукают, даже наше родство не поможет избежать выговора вплоть до наказания, - отозвался Вал, чуть помедлив с ответом. Его голос, холодный и сухой, был хорошо знаком всей академии. Сын магистрата никогда не скрывал своего презрения к тем, кто стоял ниже него по статусу.</p><p>«Тогда с вами бы хоть раз поступили по справедливости» - пронеслось у меня в голове, а рука сжалась в кулак, впиваясь в ладонь ногтями. Янник заметил этот жест и аккуратно накрыл мою кисть своей, успокаивая.</p><p>-Ой, брось, кто нас застукает? - Сайрус небрежно махнул рукой. - Дед сейчас занят, гоняя старшекурсников. А Ривет? Он заикается, когда ты просто проходишь мимо. Завтра поставим ему бутылочку голубого спирта из личных запасов деда, - он потряс перед Валериксом массивным, заполненным до краев штофом, - и наш глубокоуважаемый профессор сам перепишет носитель посещений.</p><p>-Да, Квинни, твоя правда, - губы Вала сложились в ироничной ухмылке. - Мы прогуляли всё, кроме злополучной истории. Эта ржавая шестерня Элизабет Торк - единственная, кто не боится сделать выговор даже мне, и сразу накатает жалобу прямиком моему отцу, если меня не окажется вовремя в ее аудитории. И это на первый раз. А он в вопросах моей учебы... Довольно строг. Все время читает мне лекции о том, как важно образование для высокопоставленного человека. Что за вздор? Так что Торк - это вообще единственная причина, по которой я сегодня встал с кровати.</p></section><section><title><p>Глава 7.</p></title><p>«Директива №73-Н: На период действия режима особой бдительности патрульные службы наделяются временным правом на проведение экстренных допросов учащихся при фиксации избыточного волнения или несанкционированных перемещений. Особые полномочия аннулируются автоматически в момент официального снятия данного режима магистратом».</p><p>- Начальник внутренней безопасности Железного Шпиля.</p><p>«Вниманию учащихся и персонала академии!</p><p>На основании распоряжения магистрата Волтариса и в связи с участившимися случаями нарушения протоколов безопасности вводится режим особой бдительности!</p><p>С текущего момента:</p><p>-Свободное перемещение по этажам после окончания лекций ограничено;</p><p>-Доступ к лифтовым подъемникам верхних уровней возможен только по именным вызовам;</p><p>-Служба смотрителей переводится на усиленный режим патрулирования;</p><p>-Любое несанкционированное использование магии вне учебных аудиторий будет расцениваться как попытка диверсии.</p><p>Помните, порядок - это прогресс. Администрация академии надеется на ваше благоразумие.»</p><p>Эти слова, отскакивающие от каменных стен сразу на следующий день после произошедшего, казались нам приговором. Янник даже не взглянул в мою сторону, но я видела, как побелели его костяшки, сжимающие лямку сумки. Мы поняли друг друга без слов: положение - шлак.</p><p>Единственным радостным событием для меня стало возвращение отца домой в ту ночь. Я услышала, как ключ с трудом, медленно проворачивается в замке, выдавая его усталость. Когда он зашел на кухню, от него пахло озоном, жженой изоляцией и горьким лабораторным кофе.</p><p>Отец молча опустился на стул, даже не сняв форменный пиджак. Я заметила, как глубоко залегли тени у его переносицы, а его руки теперь были покрыты мелкими пятнами ожогов от нестабильных синтетических камней.</p><p>Стараясь унять дрожь в пальцах, я поставила перед ним кружку горячего настоя синте-хвои, которую наши агрономы изготавливали из искусственно выращенных белков и эфирных масел. Я смотрела, как пар поднимается над темной жидкостью, и понимала: мы все - лишь топливо для этого огромного, скрипучего механизма, который называют прогрессом. Аромат был приятным и напоминал тот, что я встретила в лесу во сне, хоть и был только жалкой его пародией. Вкус же оставлял желать лучшего. Зато бодрила она лучше любого другого средства.</p><p>Больше всего на свете, когда отец с характерным скрежетом отворил входную дверь, мне хотелось вцепиться в его плечи и вытрясти всю правду о том, что происходило за закрытыми дверями Магистрата, пока мы с Янником, окутанные пеленой страха, прятались в темном эркере последнего уровня второй башни первокурсников. Но я лишь молча наблюдала, как он трет свои воспаленные от утомления глаза.</p><p>-Тяжелый день? - тихо спросила я, присаживаясь напротив.</p><p>-Как и всегда в последнее время, - он медленно отхлебнул настой, не глядя на меня, и поморщился. - Но сегодня - особенно.</p><p>-Точно, - я перевела взгляд на висевший по правую от меня сторону календарь… Четырнадцатое апреля… - Мое лицо обрамила вполне естественная тень беспокойства.</p><p>Но если раньше волнение было связано только с болезненным видом моего отца, то сейчас я тревожилась за бесчисленное количество жизней, повисших на волоске.</p><p>-Да, я снова зачитывал ежегодный отчёт собранию Магистрата, - продолжил отец, не замечая перемены в моем лице. - Честно говоря, в этот раз обсуждение вышло на редкость изматывающим. Радует, что к ночи градус напряжения спал. - Он грузно откинулся на спинку стула, ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.</p><p>Я внимательно всматривалась в его лицо, пытаясь прочитать ответ в каждой морщинке. Он по обыкновению не собирался делиться деталями. Но по тому, как расслабились его плечи, и по этой редкой, едва заметной тени спокойствия и облегчения в его взгляде, я поняла главное: в этот раз маятник качнулся в сторону мира.</p><p>Следующие три недели академия напоминала отлаженный, но смертельно скучный часовой механизм. Мы входили в ритм: подъем для тех, кто жил в общежитии, лекции под присмотром безмолвного смотрителя у дверей, обед в гробовой тишине и возвращение в комнаты или по домам до заката. Мы стали идеальными деталями системы, молясь лишь о том, чтобы наши сердца не стучали слишком громко.</p><p>Каждый раз, когда в коридоре раздавался тяжелый ритмичный шаг смотрителя, я замирала, прижимаясь спиной к холодной стене. Мне казалось, что их глаза, полные безжизненного, почти механического безразличия, способны прожечь камень и увидеть мой страх. Один раз я видела, как они выводили студента из параллельной группы на допрос. Его лицо было бледным, а руки безвольно свисали. Никто не спросил: «За что?». Мы просто отводили глаза, изучая трещины на полу.</p><p>Весь Железный Шпиль погрузился в тишину. Столовую больше не заполнял гогот первокурсников и бурные разговоры. Единственными звуками, сопровождающими перерывы, стали топот ботинок и звон металлической посуды, эхом разносившийся по просторному обеденному залу. Лекции стали куда серьезнее, без легкого перешептывания и смешков. Только Вал и Сайрус все так же беспечно шутили на занятиях во весь голос, откинувшись на спинки скамей.</p><p>Нам с Беатрис пришлось обзавестись дополнительной пластиной, чтобы иметь возможность общаться записями. С Янником же мы были в шаге от того, чтобы создать свой собственный язык жестов, потому как боялись подойти друг к другу ближе, чем на пару десятков метров. Каждый прожитый день вместо успокоения дарил новую порцию тревоги. Казалось, стоит нам расслабиться, и в ту же секунду на нас накинутся смотрители и закуют в чугунные рукавицы. Это ожидание расплаты было мучительнее наказания. Всякий раз, когда наши взгляды с Валериксом пересекались в толпе, я искала в них приговор, но находила лишь ледяное равнодушие.</p><p>Трудно было сказать наверняка, остались ли мы неузнанными в тени плохо освещенного ректорского коридора. Но факт оставался фактом: нам с Янником все еще - насколько это было вообще возможно в режиме особой бдительности - позволяли свободно перемещаться по академии. Впрочем, зная натуру Райдена, я не питала иллюзий. Всё это могло быть лишь частью его жестокой игры, в которой он с презрением наблюдает за нашими попытками затаиться. Еще в тот вечер, едва оказавшись в безопасности, мы зареклись вести себя максимально естественно, ограничив общение до самого минимума.</p></section><section><title><p>Глава 8. Часть 1.</p></title><p>Коктейль: «Отработка»</p><p>Место розлива: «Старая Мануфактура»</p><p>Состав и пропорции:</p><p>• Угольный спирт (низшая фракция) - 70 мл</p><p>• Мана-дистиллят выцветшей крошки – 30 мл</p><p>• Ртуть очищенная стабилизированная – 2 капли</p><p>Технология приготовления:</p><p>Ингредиенты залить в медный смеситель без предварительного охлаждения. Смешивать резкими ударами в течение десяти секунд до появления характерного серого налета на стенках посуды. При подаче гостю использовать тару из толстого технического стекла.</p><p>- Из технологической карты бармена №14.</p><p>Следующие несколько дней тянулись сквозь вязкую дымку. Весь остальной мир отгородился от меня невидимой стеной, точно я оказалась под толстым стеклянным куполом. Время замедлилось, а чувства притупились, отказываясь воспринимать новую реальность. Голоса друзей доносились словно сквозь толстый слой ваты. Смысл их слов мгновенно растворялся в воздухе, превращаясь в невнятный, тягучий поток звуков. Ноги ступали неуверенно, будто под ними была не твердая каменная кладка, а зыбучий песок. Запахи и вкусы больше не дразнили рецепторы: даже терпкий отвар синте-хвои и отцовский лабораторный кофе перестали вызывать привычную гримасу отвращения при первых глотках. Я по-прежнему заставляла себя подниматься с кровати и идти на занятия, где упрямо сбивала пальцы свинцовыми перьями, пока остальные первокурсники вовсю осваивали магический перенос.</p><p>Каждое утро, прежде чем уйти, ко мне начал заглядывать отец, проверяя моё состояние. Моя неспособность зарядить даже крошечный мана-кристалл стала событием столь из ряда вон выходящим, что весть об этом мгновенно разнеслась по академии. Слухи дошли до ректора, а от него — прямиком к отцу. Этот день не стал исключением. Едва первые лучи рассветного солнца проникли в окно, как я услышала глухой осторожный стук.</p><p>-Входи! - накрывшись практически с головой увесистым одеялом, воскликнула я.</p><p>Тяжелая металлическая дверь комнаты со скрипом поползла в сторону, и на пороге показался усталый ссутулившийся отец. Он уже облачился в форменный костюм с эмблемой синтеза на спине, а в руках подрагивала кружка с чем-то горячим, судя по вьющемуся над ней пару.</p><p>-Лия, доброе утро! Как ты себя чувствуешь? - с самой среды тень беспокойства не покидала его лица.</p><p>-Пап, тебе необязательно каждое утро перед работой тратить время на то, чтобы посмотреть на мое сонное лицо и заварить мне очередную тошнотворную муть, - я выдавила из себя улыбку и слегка потянулась.</p><p>-Как это необязательно? Я что, не могу поухаживать за дочерью? - папа возмущенно нахмурил брови, прошагал вглубь комнаты и присел на край кровати. - Я не могу представить, что ты чувствуешь, единственная не получив доступ к миру магии после стольких лет усердной учебы. Возможно, боль, растерянность, отрешенность от всего остального мира. Быть может, тебе кажется, что ты неудачница, что ты не достойна быть среди лучших студентов Железного Шпиля. Вероятно, тебе страшно не оправдать мои ожидания или…</p><p>-Оооо, спасибо, пап, - я прервала его, пока список причин для моего самобичевания не успел изрядно пополниться. - а я как раз гадала, за что буду корить себя сегодня?</p><p>-Иллитрия! Похоже, надо было больше заниматься твоим воспитанием, а не образованием. Язвишь, хотя я даже не договорил, - лукавая улыбка тронула уголки его сухих губ. - Я просто хотел сказать: что бы сейчас ни творилось в твоей голове и твоем сердце - я люблю тебя! Ты никогда меня не разочаруешь. И не все всегда происходит так, как ты себе представляешь. Ты можешь идеально рассчитать формулу, но реальность всегда добавит в неё свою переменную. Пожалуй, у тебя просто своя дорога на пути к магии, еще никем не изведанная, и тебе предстоит стать первооткрывателем.</p><p>Отец поставил горячую кружку на прикроватную тумбу, погладил меня по голове и, склонившись, поцеловал в лоб. Этот жест серьезного инженера наполнил мое тело разливающимся теплом и вызвал первую искреннюю улыбку за последние четыре дня. Я на секунду почувствовала себя лучше. Но стоило папе проскользнуть в дверной проем, как ощущение вакуума снова накрыло меня с макушки до самых пят. Если бы он только знал, что я видела и слышала, погрузившись в потоки энергии, он бы понял, что неспособность применить магию - не первостепенная вещь, которая меня заботит.</p><p>Мне повезло, что сегодня было воскресенье и посещать занятия не требовалось. Однако выход из дома все же мне предстоял. Ребята каким-то чудом дожали Янника, чтобы тот выделил пару часов в своем расписании для похода в Старую Мануфактуру. И раз даже мистер Безмолвие собрался туда пойти, я не могла позволить себе провести этот день в кровати.</p><p>Это была самая нестандартная вылазка в бар, ведь встретиться мы должны были в десять часов утра - единственное время, на которое согласился Янник. Дабы у него не осталось поводов улизнуть, все с радостью приняли это условие.</p><p>Кое-как упорядочив бесчисленное количество мыслей в своей голове под ледяной струей душа, я направилась одеваться. Впервые за долгое время на плечах не было жесткой ткани униформы с хромовым тиснением Железного Шпиля. Я натянула на себя короткую юбку и тёмные капроновые чулки - образ, совершенно далекий от строгих линий академии. Поверх накинула свободную, плотную кофту, которая пахла домом, но почти не почувствовала облегчения. Отстраненность не покидала меня. Я смотрела в зеркало и видела незнакомку, застегивая пряжки кожаной юбки будто чужими, плохо разгибающимися пальцами.</p></section><section><title><p>Глава 8. Часть 2.</p></title><p>Я кое-как открыла глаза. Дрожащие веки не слушались, то и дело снова опускаясь вниз тяжелой завесой. Белая дымка потихоньку развеивалась, выпускания меня из своих объятий и обнажая взору серый, холодный бетонный потолок.</p><p>-Лия! - вдруг послышалось взволнованное восклицание Беатрис где-то в стороне. - Слава искре! Ты очнулась!</p><p>В ту же секунду подруга нависла надо мной с изучающим взглядом. Ее локоны рассыпались у меня по груди, а холодная ладонь осторожно прикоснулась к правой щеке, едва дотронувшись до нее самыми кончиками ледяных пальцев.</p><p>-Что случилось? - хриплым, сухим голосом тихо пробормотала я.</p><p>Во всем теле с нарастающей силой запульсировала жгучая боль. Сильнее всего саднило колени, макушку и левую скулу - малейшее движение заставляло кожу гореть.</p><p>-Ты, наверное, ничего не помнишь… Это было просто ужасно… Словами не передать, как мы испугались за тебя… Ребята даже ничего не успели сделать… - бессвязно лепетала Беатрис с придыханием.</p><p>-После того как этот напыщенный злобный кусок шлака швырнул меня наземь, вырвав прямо со стула, и пару раз прицельно ударил ботинком в голову - ничего, - безэмоционально, просто как факт озвучила я, сощурившись после нового наплыва боли.</p><p>-Игнис и Маркус уже вскочили со своих мест. Один из них побежал прикрывать тебя, а второй почти набросился на Валерикса. Если бы завязалась драка, Старая Мануфактура утонула бы в кровавом океане, потому что на помощь Райдену в ту же секунду подоспел Квинт. Но только Маркус приготовил кулаки, как откуда-то из глубины зала возник смотритель. Уж не знаю, что он там делал, но появился как раз вовремя. Прямо перед тем, как Валерикс замахнулся в третий раз, - она легко погладила меня по волосам. Я видела, как глаза Беатрис заполнились слезами. - Он грубо, без лишних разбирательств оттащил холёного выродка за лацкан пиджака на выход из бара. Игнис аккуратно поднял тебя, и мы направились сюда - в медицинскую башню академии.</p><p>Подруга тихо всхлипнула, все еще нависая надо мной. И обронила из глаз несколько теплых, соленых капель аккурат на саднящую щеку. Чувство жжения тотчас опалило все лицо, заставив втянуть воздух сквозь плотно сжатые зубы.</p><p>Я огляделась. Скромная тесная комната действительно походила на больничную палату. С бетонного потолка к самому полу сбегали ряды белой керамической плитки. А давящую тишину нарушали лишь ритмичные щелчки странного прибора, на стеклянном экране которого пульсировала зеленая, ломаная линия. Мана-лампы светили необычайно тускло, заставляя помещение тонуть в полумраке. Из правой руки торчала игла и тонкая медная трубка, вводившая раствор из прозрачной колбы, висевшей у меня над головой.</p><p>-Если бы такое случилось в стенах академии, тебя бы тут же исключили, не говоря уже о том, что Райден тебя покалечил. Медики два часа выковыривали по одному осколки из твоего лица и зашивали крупные раны. Ты потеряла зуб: он вылетел изо рта так, будто это была лишняя деталь в твоем организме. И помимо всего прочего, скорее всего, получила сотрясение. Просто чудо, что он не пробил тебе голову. Чем ты вообще думала, Лия? - Беатрис смахнула слезы и выпрямилась, присев на стул слева от меня в ожидании ответа.</p><p>-Я не думала, - мой голос стал ровнее и четче. - Мне просто надоело терпеть его вседозволенность.</p><p>-Ох, Лия, - вздохнула златовласка. - Я поражаюсь тому, как в тебе может сочетаться осторожность и такое безрассудство одновременно. Он сказал много нелицеприятных слов, но ударить Валерикса Райдена - было невероятно опрометчиво.</p><p>Подруга вдруг суетливо заметалась по комнате, но, найдя взглядом настольные часы на полированной каменной тумбе, погрузилась в подобие покоя.</p><p>-Уже восемь вечера, я обещала родителям, что сегодня зайду домой - они ждут меня на ужин. Я никому не говорила о произошедшем. Твой отец думает, что ты останешься в общежитии, потому что мы засиделись в мастерских. Если вдруг медики и вправду разрешат тебе уйти - у нас сто восьмая комната.</p><p>-Спасибо, Беатрис, - я легко улыбнулась ей. Настолько, насколько позволяла горящая щека.</p><p>-Это еще не всё, - она достала из кармана небольшой стеклянный флакон с бирюзовым порошком внутри. - Мне сказали, что когда ты очнешься, раны нужно будет обработать.</p><p>-Что это такое? - я потянулась к склянке и открыла ее, изучая содержимое.</p><p>-Это порошок гидро-кристаллов. Представляешь, он, оказывается, обладает охлаждающим эффектом, поглощая воспаление, а самые мелкие частицы проникают в поры и блокируют нервные окончания. - С этими словами она перехватила из моих ладоней баночку и присыпала все пульсирующие места. - В следующий раз воспользуешься им, когда вернется болевой синдром. Прости, теперь мне точно нужно идти, или мама и папа заподозрят что-то неладное.</p><p>Беатрис вложила мне крошечный цилиндр в пальцы правой руки, аккуратно поцеловала в лоб и выскользнула из палаты, осторожно прикрыв за собой дверь.</p><p>Я осталась одна. Время на больничной койке тянулось совсем иначе. Тесная палата скорее напоминала каморку: стены ее будто давили прямо на грудь, не давая набрать в легкие щедрый глоток воздуха. Как только лечебная пыль окончательно усмирила жжение, превращая острую боль в тлеющее нытье, я решила, что оставаться здесь у меня нет абсолютно никакого желания.</p><p>Не став дожидаться дежурного медика и осторожно отсоединив медный шнур от запястья под недовольный, но короткий писк прибора, я медленно сползла с кровати. Ноги казались ватными и не слушались, но колючий холод плитки быстро привел меня в чувство. Накинув смятую кофту прямо поверх больничной сорочки, я схватила в охапку свои вещи и тенью выскочила за дверь. Сумерки коридора сыграли мне на руку, надежно скрыв бледное израненное лицо.</p></section><section><title><p>Глава 9.</p></title><p>«Изначально был договор, запечатанный в самой крови нашей: быть щитом и дыханием этого мира. Исполины дали нам силу, чтобы беречь всё живое. Но часть людей ослепла, влюбившись в холодный блеск мертвого камня, и воздвигла свои серые башни. Хранители стали палачами, но древняя земля помнит свои истоки...»</p><p>- Из уцелевших свитков «Книги Скорби».</p><p>Солнце уже давно село, окутывая комнату густым сумраком. Я обессиленно лежала в холодной постели. Увесистое одеяло совсем не грело. Промозглый весенний сквозняк завывал в оконных щелях, ударяясь о бетонные стены с глухим стуком. Даже тусклый свет ночника подрагивал на прикроватной тумбочке в такт новым порывам ветра. Истошный крик вновь сменился почти бесшумными сухими всхлипами, от которых болезненно сокращались мышцы всего тела. Бирюзовая пыль гидро-кристаллов теряла свою силу, и неутихающее нытье ран превращалось в жгучую агонию, от которой перехватывало дыхание. Слезы совсем иссякли. Веки воспаленных опухших глаз тяжелели, растворяя очертания предметов в комнате. Тени на стенах от приглушенного лунного света и неровного мерцания мана-лампы вытягивались в причудливые узоры. Я долго сопротивлялась сомнительному забытью, желая оттянуть наступление следующего дня. Но каждое новое погружение в темноту длилось всё дольше. И дольше. И дольше. Пока я в ней полностью не утонула.</p><p>А затем пустота вокруг меня начала густеть. Она обрела вес и запах. В горло впился горький, сухой привкус пепла. Я рефлекторно вдохнула, и грудь обожгло взвесью старой сажи. Лёгкие сжались, пытаясь вытолкнуть ворвавшееся плотное марево гари, и я закашлялась. Все еще не размыкая глаз, я съежилась от дуновения ветра. Но он больше не холодил кожу своим касанием - он ее согревал, принеся с собой густое облако липкой пыли. Я потянулась за одеялом, желая укрыться от внешнего мира. Но как только мои пальцы скользнули по хрустящему маслянистому месиву, обжигающему кожу, завеса усталости тотчас покинула мой разум, и я очнулась.</p><p>Глаза тут же тронула сизая дымка гари, заставляя сощуриться и пустить пару скупых слезинок. Но даже солёная муть не могла скрыть всего ужаса, расстилающегося передо мной. Я лежала на пепелище.</p><p>Почва покрылась толстым слоем иссиня-чёрной сажи и жирного пепла, пачкающего кисти рук. Я обтерла ладони о край больничной сорочки, в которой уснула в своей постели. Тонкая ткань, еще хранившая сырость лазарета, мгновенно пропиталась густой влажной грязью. Белое полотно теперь напоминало техническую ветошь, которой мы очищали детали и инструменты от смазочных материалов в академических мастерских. Каждое движение рук лишь разносило новые угольные разводы, отзываясь тихим хрустом частичек копоти.</p><p>-Потому что прямо сейчас под нашими ногами на этом проклятом пепелище колесо жизни уже начинает новый круг. Пепел - станет пищей. Гарь - защитой. Лес возродится, прорастет сквозь собственные зияющие раны. Новые рощи станут гуще прежних, поднимаясь на корнях, пропитанных горечью этой трагедии.</p><p>Тонкие длинные пальцы, до этого спокойно лежащие у меня на ключице, взмахнули, очертив в воздухе плавный контур. Прямо у моих коленей на выжженной вязкой земле начала собираться влага, разливаясь в мутное серебряное зеркало воды. Спустя несколько долгих секунд, опустив глаза, я уже смотрела на свое истерзанное лицо на фоне затянутого свинцом неба. Хрупкая жилистая ладонь невесомо скользнула по моей посеченной щеке. Я вздрогнула, но не отстранилась.</p><p>-Но как тонкая паутина разломов, покрыв ломкую корку былой жизни, исказила землю, так и эти увечья тронули твое фарфоровое бледное лицо. И пусть, глядя на дрожащее отражение, ты видишь только изуродованную тень самой себя - подожди. Погляди на лес! Он не стыдится своих ран - он делает их частью своего нового облика. И если природа находит в себе силы дать новые ростки сквозь угольный тлен, что мешает тебе сделать то же самое? Ведь борозды на твоей коже - не клеймо позора, не знак слабости. Что если это семя твоей внутренней силы? Дай ему время проклюнуться, и ты увидишь: произойдет то, для чего твоя прежняя кожа была слишком тесной и гладкой.</p><p>Узкая кисть сползла к моей груди и замерла на уровне сердца, а вторая упала мне на плечо. Полная трепета, я, содрогаясь, потянулась к родным рукам, боясь, что любое неверное движение развеет заветный образ за моей спиной вместе со взвесью лесного праха. Но как только пальцы мои коснулись теплой шершавой кожи, я сжала их так сильно, будто намеревалась никогда больше не отпустить.</p><p>-Мама... - тихо, протяжно сорвалось с моих губ, и всё мое нутро перевернулось с чувством болезненной радости и невыносимой любви.</p><p>-Я слышала твой зов, Илли. И поняла, что теперь - ты готова.</p><p>Она обошла меня и присела напротив, не убирая руки. Теплая ладонь скользнула по моей спине в такт маминому шагу и застыла на измазанном вязкой гарью предплечье. Я наконец смогла рассмотреть ее лицо без спешки и тени наступающего ужаса. Несмотря на невероятное сходство с отцом, я всё больше цеплялась взглядом за черты, явно подаренные мамой. Глаза - лазурные и чистые, как два водных мана-кристалла, - изучающе глядели на меня в ответ. Едва заметный пытливый наклон головы отзеркаливал моё движение, а нос так же морщился при улыбке. Но в ней самой было что-то первобытное и мистическое, не присущее ни одному техномагу из тех, кого мне доводилось встречать. Я бережно коснулась её щеки, оставив на веснушчатой светлой коже размазанный тёмный след, словно мазутную печать.</p><p>-К чему я готова? - мой голос наконец прорезался, нарушая мертвенную тишину уничтоженного леса. - О чем ты говоришь?</p><p>-Мне нужно так много тебе рассказать, моя девочка, - ласково ответила мама, - но для начала я все-таки хочу тебе кое-что показать.</p><p>Она легко вспорхнула, поднявшись с колен одним грациозным движением так, будто плотный слой масла у нас под ногами чувствовала только я. Но кружево разводов на подоле ее древесного цвета платья говорило об обратном. Мама загадочно улыбнулась, протягивая мне руку и указывая направление пути едва уловимым кивком головы. Я ухватила ее за ладонь резким движением. Оперевшись на кисть, погрязшую в пожарном месиве почти всем своим весом, я с тяжестью вытолкнула корпус вверх, несмотря на увязающие колени, и наконец выпрямилась. Хлябь забилась под ногти, напоминая неприятное ощущение после рабочего дня в мастерских Железного Шпиля. Но на секунду сердце мое оттаяло, накрываемое волной забытого умиротворения от воспоминаний о тихих вечерах с Янником.</p></section><section><title><p>Глава 10. Часть 1.</p></title><p>«.. На сегодняшний день вся обитаемая материковая плита официально носит статус Единых Техномагических Земель. Практически вся территория континента находится под прямым контролем магистратской системы, за исключением двух периферийных анклавов в закрытых природных секторах - городов Флорус и Теллус. Ввиду отсутствия у них промышленного потенциала, данные суверенные единицы зафиксированы в атласах как последние угасающие очаги первородной экосистемы».</p><p>- Из официального атласа «География и территориальное деление. Глава 1.»</p><p>Только сейчас, стоя в дверном проеме, мой лихорадочный взгляд упал на соседнюю пустующую кровать. Осознание близости провала будто окатило меня ушатом ледяной воды. Но страх тут же сменился мощной волной облегчения - Маркуса не было в комнате. Янник отрезвляюще мотнул головой и, наконец полностью очнувшись, одним резким движением подскочил с кровати. Он мгновенно затянул меня вглубь комнаты, подальше от коридора, намертво захлопывая за моей спиной дверь.</p><p>Янник стоял в полурасстегнутой ночной рубашке, ошарашенно глядя на меня полуоткрытыми, полными ужаса глазами. Плотное стеганое одеяло комом валялось на каменном холодном полу, выброшенное в порыве испуга. Убранство его серой комнаты ничем не отличалось от моего. Такие же бетонные стены, пара тумбочек, полок и шкаф. Разве что массивный верстак, занимающий то же самое место, что и наш с Беатрис туалетный столик, и съедающий добрую треть пространства, с порога выдавал в Яннике прирожденного инженера.</p><p>-Лия! Вот ржавь! Тише! Тебя что, замкнуло? - Янник перехватил мои запястья, усаживая на свою еще теплую кровать. - Что случилось? Ты бредишь после вчерашнего? Я слышал, это распространенный симптом после сильного сотрясения.</p><p>-Нет! С чего ты это взял?! - в полном недоумении воскликнула я. Но собственное тело предательски попыталось меня опровергнуть.</p><p>Стоило мне резко мотнуть головой, как в затылке, прямо под свежими медицинскими скобами, глухо застучало. Очертания серой комнаты Янника на мгновение смазались, покрывшись по краям дрожащей неоновой изморозью - точь-в-точь как экраны неисправных мана-детекторов. В висках пульсировала тягучая, нудная боль, а по спине прокатился ледяной озноб.</p><p>-Наверное, с того, что ты врываешься в мою комнату в четыре часа утра без стука, с криками, да еще и в таком виде… - он обвел меня многозначительным взглядом.</p><p>Я опустила глаза, и дыхание мигом перехватило. Край больничной сорочки перекрутился, задравшись так, что полностью оголял левое бедро. Босые ступни и ладони были покрыты антрацитовым слоем, не похожим на пыль, а под ногти забилась черная маслянистая субстанция. Это была сажа. Сон смешался с реальностью. Я ощутила, как чувство стыда вогнало мое израненное лицо в краску. Нервно стянув белую тонкую ткань обратно к коленям, я судорожно замахала руками прямо перед шокированной физиономией Янника.</p><p>-Вот шлак! - выругалась я на выдохе, пытаясь оттереть одну ладонь о другую, но пепел лишь сильнее разносился по телу размашистыми жирными разводами. - Смотри, Янник! Я была там! Она была там! Это не бред!</p><p>Юноша вновь крепко обвил мои кисти, не давая разодрать кожу в кровь. Шок в его глазах мгновенно усилился. Он смотрел на сажу - настоящую, пахнущую гарью сажу, осевшую на длинных пальцах рук и пробравшуюся под ногти. Но его инженерный ум и завидное хладнокровие окончательно пошатнулись, когда со спутанных белых локонов моих волос на пол его комнаты осыпались тёмные хлопья серого пепла.</p><p>-Вставай! Быстро идем! - он осторожно, но резко дернул меня вслед за собой в соседнюю дверь, за которой скрывалась общая душевая.</p><p>Янник крутанул меня и подтолкнул в сторону раковины так, что я оказалась спиной к нему и самым затылком почувствовала неровное жаркое дыхание. Он потянул кран, и вода мощным напором забила по медной чаше. Схватив брусок промышленного мыла, он принялся с силой очищать мои руки от липкого слоя копоти под ледяной струей. Вода мгновенно приняла грязно-серый оттенок.</p><p>-Рассказывай, - приказным тоном потребовал он, лихорадочно стирая угольные разводы с моих предплечий. - И желательно побыстрее. Если нас вдвоем застанет в таком виде патруль смотрителей, мы, конечно, без проблем найдём объяснение, но оно может стоить нам пропуска в академию по пятому пункту из свода правил. Давай с самого начала. Где ты была и что ты видела?</p><p>-Мама, - громко проговорила я, стараясь заглушить плеск воды, но при этом не превысить допустимого уровня шума. - Я снова видела ее во сне, очнувшись в том же месте, где мы расстались в прошлый раз, но уже после пожара. Она поведала мне много всего, чем я обязательно поделюсь с тобой позже. Но самое главное - я знаю, что нам надо искать, и кажется, что она оставила подсказку, где это искать.</p><p>Янник на секунду застыл, пытаясь осмыслить услышанное, но тут же выругался сквозь зубы, стягивая с моих спутанных волос хлопья древесной золы и куски обугленной хвои.</p><p>-Наклонись, Лия. Живо, - велел он, хватая с полки полупустой флакон дешевого шампуня.</p><p>Я послушно согнулась над раковиной, пока Янник срывал со стены душевую лейку. Направив прямо мне на голову струю горячей воды, что мигом пропитывала сбившиеся в колтуны пряди, он сильными, привыкшими к металлу пальцами вонзился в мои сажные космы. Стремительно, но на удивление бережно он втирал мне в кожу мыльную пену, которая тут же окрашивалась в грязный, графитовый цвет, смывая остатки выжженного леса. Шов на затылке запульсировал резкой болью, словно в него вонзались сотни мелких иголок. Янник массировал корни моих волос так быстро, будто от этого зависели наши жизни. Хотя, возможно, так оно и было.</p></section><section><title><p>Глава 10. Часть 2.</p></title><p>Я молча рванула с вешалки открытого шкафа первую попавшуюся куртку и уже направилась к выходу, когда почувствовала на запястье сомкнувшуюся грубую ладонь.</p><p>-Лия, подожди. Ты не можешь идти по улице так. Первый же встречный патруль заподозрит неладное, - он сорвался к ящику и, пару раз пошурудив в нем рукой, выудил два неопрятно сложенных свертка и кожаный ремень. - Надень это, заверни сорочку внутрь. Переодевайся быстрее, я не смотрю.</p><p>Янник снова развернулся ко мне спиной, оперевшись ладонями в железный край верстака. В комнате воцарилась дремучая тишина. Только робкий шорох ткани и его протяжные вздохи нарушали ее.</p><p>Я вернулась на расправленную смятую кровать. Присев на край, ступила ногой в штанину, затем в другую. Встала в прыжке и натянула на талию широкие брюки Янника. Ткань скользнула по бедрам, едва их касаясь. Они оказались настолько большими, что даже убранная в них сорочка и застёгнутый на крайнее отверстие ремень не сильно спасали ситуацию. Следом на тонкие бретели больничного одеяния легла плотная рубашка чёрного цвета. Она выглядела лучшим выбором юного инженера для работы в мастерской, так как отлично скрывала мазутные пятна. И судя по резкому химическому запаху, Янник хорошо это знал. Я спешно застегнула ее на все возможные пуговицы и протяжно, вполголоса произнесла:</p><p>-Я всё…</p><p>Янник обернулся. Его взгляд на секунду замер на мне, утонувшей в его вещах. Непроницаемое лицо тронула лёгкая улыбка, и я, смущаясь, улыбнулась в ответ. Он быстро, в два шага, преодолел расстояние между нами и негромко меня поправил:</p><p>-Почти.</p><p>Юноша склонился передо мной на одно колено и, заглянув в мое лицо снизу вверх, принялся быстро, но бережно закатывать штанины висящих брюк. От его случайных прикосновений к моим голым щиколоткам по телу расползлось легкое чувство покалывания. Он протянул руку к ящику, что прятался под кроватью, и извлек из него пару тяжелых ботинок.</p><p>-Надевай, - сухо скомандовал он, и я послушно опустила стопу в высокое голенище.</p><p>Ловко перебирая пальцами, Янник заправил брюки прямиком в обувь и туго затянул шнурки, обвязав их вокруг ноги. А после проделал этот маневр еще раз.</p><p>-Так должно быть удобнее. Вдруг придется бежать, - констатировал он, переходя к длинным рукавам своей рубашки.</p><p>Убедившись, что теперь его одежда безопасно и достаточно плотно сидит на мне, Янник поднялся с колен и направился к шкафу. Только сейчас я осознала, что он сам все еще стоит в легкой ночной пижаме, из объятий которой я вырвала его около часа назад. Он молча стянул через голову полурасстегнутую рубашку. Я поспешно отвернулась к окну, разглядывая огни лениво просыпающейся академии, но отражение в стекле предательски выдавало его силуэт - широкие плечи и подтянутую фигуру. За спиной послышался шорох грубой ткани: Янник торопливо натягивал плотные рабочие брюки, покрытую сетью мелких складок футболку и рабочую куртку из тяжелой синтетической кожи с большим карманами для инструментов. Сознания коснулись мысли о вчерашнем прерванном поцелуе, и в груди закололо, но я тут же отогнала их, понимая всю важность предстоящей нам вылазки.</p><p>Звякнула пряжка ремня и резко скрежетнула тугая молния.</p><p>-Можем идти, - раздался собранный голос.</p><p>Я повернулась и вновь увидела перед собой статного хладнокровного инженера. Янник молча щелкнул тумблером, гася настольную мана-лампу, и комната тут же погрузилась в синеватые предрассветные сумерки. Единственным источником света теперь служило окно, сквозь которое пробивалось глухое сияние.</p><p>-Шаг в шаг за мной, Лия. Минимальное количество звуков, - шепнул мне юноша, и в его глазах блеснула пугающая сосредоточенность.</p><p>Он осторожно приоткрыл тяжелую дверь, избегая резкого протяжного скрипа, и мы вынырнули в темный длинный коридор общежития. Серые стены, опутанные кабелями, мерно вибрировали в такт работе сотен мана-кристаллов.</p><p>Мы преодолели всего несколько футов, когда безмолвную тишину общежития нарушил ритмичный, тяжелый стук приближающихся сапог. Янник среагировал немедленно. Он схватил меня за руку и толкнул в ближайшую сводчатую нишу перехода, закрыв своей широкой спиной от всего внешнего мира. Я застыла, словно каменная статуя, боясь даже вздохнуть, лопатками ощущая стальной лед каменных стен, а здоровой щекой - приятную прохладу его кожаной куртки.</p><p>Грозный смотритель в форменном кителе железного шпиля и с металлическим жезлом наперевес прошел буквально в полуметре от нас, чеканя каждый шаг. На плече его красовалась темная стальная повязка, источающая тусклый багровый свет. Она издавала низкий, давящий на барабанные перепонки гул и была для меня новой деталью хорошо известной экипировки. Лучи его фонаря лениво рассекали помещение. Но чернота рабочей одежды Янника надежно укрыла нас в тени, когда полоска света скользнула мимо, не задев наших тел. Стоило эху тяжелых шагов затихнуть, как юноша увлек меня вперед, к арочному зеву лестницы.</p><p>Мы быстро оказались на улице, и город тут же встретил нас низким густым туманом. Это был огромный металлический лабиринт. Высоко над головой, переплетаясь в причудливые узлы, уходили мосты и платформы, почти полностью закрывая небо. Где-то пестрили неоновые вывески алхимических лавок и мастерских. Тусклые фонари, внутри которых сидели стабилизированные искры магии мана-кристаллов, едва освещали путь. По заржавевшим от времени водостокам стекали едкие отработанные химикаты, оставляя на брусчатке каменных мостовых радужные маслянистые разводы.</p></section><section><title><p>Глава 11. Часть 1.</p></title><p>«Алюминий (сплав марки А-1) - легкий металл, защищенный прочной оксидной пленкой. При контакте с агрессивной средой, содержащей высокую концентрацию органических кислот и сульфатных шлаков, этот слой разрушается. Происходит ускоренная коррозия, сопровождающаяся размягчением структуры металла и образованием на поверхности рыхлого белого налета»</p><p>- Из технического справочника «Физико-химические свойства проводников и сплавов».</p><p>«Моей дорогой Илли. Если ты нашла это, то я все сделала правильно».</p><p>Эти строки эхом звенели в моей голове. Я читала их снова, снова и снова, слыша в сознании мамин знакомый и нежный голос. Пальцы, сжимавшие край штанины, побелели настолько, что в луче фонаря, направленном на меня Янником, изучавшим мое шокированное лицо, казались почти прозрачными. Тело застыло в ступоре, а глаза побежали по неровному тексту дальше, пока юноша удерживал в шершавой инженерной ладони лист. Пришлось напрягать зрение, чтобы разглядеть уплывающие на пожелтевшей от времени бумаге слова:</p><p>«Я надеюсь, что жизнь в этом техномагическом сером мире не смогла ожесточить твое сердце. Я верю, что твой отец так сильно любит тебя, что не смог этого допустить. Верю, что он оградил тебя настолько, что сейчас, когда этот дневник попал в твои руки, ты можешь прочесть его с чистой душой, ведь только в этом случае у магии еще будет будущее…»</p><p>В голове тут же всплыл погрязший в вязком пепле сожженный лес. Я вновь ощутила, как стопы утопают в теплой антрацитовой саже, ломая высохшие корочки на земле там, где раньше до самого неба, закрывая собой редкие прозрачные облака, возвышались изумрудные раскидистые великаны. Дыхание перехватило от вдруг проникшего в лёгкие тяжелого плотного воздуха. А глаза будто защипало от въедливой гари и копоти.</p><p>По щеке предательски прокатилась скупая слеза, оставляя за собой влажный глянцевый след, чуть сверкающий в темноте. Всё нутро мое будто съёжилось. Волна онемения пробежала от макушки до самых пят, сжатых в тисках грубых юношеских ботинок. Я выхватила у Янника лист, одной рукой схватившись за край, а другой, одними кончиками пальцев, поглаживая прыгающие строки, написанные маминой рукой, словно она могла почувствовать эти прикосновения.</p><p>Я перевернула страницу, вглядываясь в текст на обороте. Сто сорок восьмой год. Шестое февраля. Сердце отправилось в бешеный бег, гонимое нарастающим волнением. Янник наконец перевел фонарный луч на бумагу, всматриваясь пытливым взглядом в дату вместе со мной. Свет слегка задрожал, выдавая его смятение.</p><p>-Это что, твоя дата рождения? - поинтересовался он, стараясь держать интонацию ровной.</p><p>-Да… - протяжно прошелестела я, пока глаза продолжали цепляться за чернильный буквенный след. - Это ее дневник, Янник.</p><p>«Моя дорогая девочка. Я знаю, что ты будешь девочкой. Мы с Аурумом уже даже придумали тебе имя. Я сижу вечерами перед окном, глядя на утопающий в огнях город, и поглаживаю живот. Не могу дождаться нашей встречи. Моя Иллитрия. Мой первородный исток свободы. Я чувствую, что сегодня ты появишься на свет. Твой отец снова в лаборатории, а за дверью меня сторожат два смотрителя в полной экипировке. Он призывает меня сохранять спокойствие и уверяет, что это для моей же безопасности. Но я знаю, что на самом деле они боятся. Новый магистрат Архандор Райден сидит в башне Железного Шпиля и трясется от страха. Он считает, что я произведу на свет что-то, что сотрет его власть и весь их технологический мир с лица земли. Что из моего лона появится сам магический импульс, который заставит каменные здания Волтариса содрогнуться. Каково будет его удивление, когда он увидит тебя - мой нежный цветок, в котором сокрыта небывалая сила».</p><p>В промерзшем подземелье воцарилась звенящая тишина. Только стук наших сердец эхом разносился по пустому пространству. Мне казалось, я слышу, как кровь размеренными толчками бьет по висках, отдаваясь тупой болью в затылке.</p><p>Я почувствовала, как за спиной изменилось дыхание Янника. Оно стало прерывистым и тяжелым. Свободной ладонью он ухватился за металлический край стеллажа так, что костяшки его крепких пальцев побелели точно так же, как и мои. Его инженерный ум, привыкший раскладывать всё по полочкам и понятным ему алгоритмам, сейчас оказался в тупике. Его опаловые глаза в непроглядной глубине погреба, когда на них перестал падать свет карманного фонаря, показались мне совсем темными и неживыми.</p><p>-Аурум… - сорвалось тихим шепотом с моих губ. - Мой отец все знал с самого начала. Неужели он предал мать? Неужели он предал нашу семью? Или он и вправду был настолько слеп, находясь в самом эпицентре системы?</p><p>Новая волна колючего онемения ударила мне в грудь. Образ идеального отца с пронзительным скрежетом рушился, оставляя после себя лишь знакомый горький привкус пепла на языке.</p><p>-Они убили мою мать, а затем отец с широкой улыбкой заставил меня зубрить параграфы их фальшивой истории.</p><p>Я рванула к сундуку, все еще стоящему на том же месте, где мы его и нашли. Дрожащей рукой нырнула внутрь и выудила старый бумажный листок где-то из середины стопки. Пелена слез мешала читать, но, с силой проморгавшись, я выцепила новые плывущие строки, судя по всему, написанные мамой в спешке или в плену эмоций.</p><p>«Пятнадцатое ноября сто сорок восьмого года. Сегодня ты сделала первые шаги, но я не смогла насладиться этим событием в полной мере. Придя из лаборатории домой, твой отец ошарашил меня новостью о том, что с завтрашнего дня браки между магами природы и техномагами будут запрещены на основании закона. Оказывается, они приняли его еще на последнем собрании магистратов около полугода назад, буквально спустя несколько месяцев после твоего рождения.</p></section><section><title><p>Глава 11. Часть 2.</p></title><p>Янник насторожился, притих. Одним легким движением погасил карманный фонарь и, стараясь не издавать лишнего шума, опустил его в рабочие брюки. Мы остались в кромешной темноте погреба. Повисло холодящее, как сама подвальная атмосфера, безмолвие, нарушаемое лишь нашим редким сердцебиением в унисон. Воздух густел. Напряжение росло вместе с медленно приближающимися к кухне тяжелыми шагами.</p><p>Юноша осторожно сложил карту и запихнул ее во внутренний карман куртки. Старая бумага, пропитавшаяся за столько лет сыростью, не хрустела - словно сама природа беззвучно помогала спрятать правду о своём уничтожении. Зато со страницами дневника было сложнее. Я потянулась к самому уху Янника, но, промахнувшись в потёмках, уткнулась носом прямо в его шершавую, несвежевыбритую скулу. Щеки на миг вспыхнули ярким пламенем. И единственным плюсом непроглядной темени тогда показалось то, что она заботливо скрыла мое залитое краской лицо. Но новый грузный шаг отцовских ботинок безотлагательно вернул мне самообладание, и, подавшись чуть в сторону, я одними губами шепнула ему:</p><p>-Янник, помоги мне, давай заберем дневник.</p><p>С этими словами, хватаясь за тяжелую металлическую пряжку, чтобы она не звенела, я начала осторожно распускать туго затянутый ремень. Парень без слов аккуратно подался к сундуку, сгребая длинными пальцами всю бумажную стопку. Я же, расправившись с поясом и все еще придерживая бляху одной рукой, оттянула второй край брюк. Между телом и тканью образовалась огромная пустота.</p><p>-Складывай, - прошелестела я так, чтобы звук моего голоса коснулся только его ушей.</p><p>Янник тихо, на ощупь, начиная с колен добрался до линии моей талии и бережно сложил дневниковые записи прямо мне на живот. Стопка оказалась довольно увесистой и холодной. Плотные листы, пропитавшиеся сыростью подземелья, давили на подвздошные кости и выстужали кожу. Но несмотря на все эти неудобства, я без раздумий как можно сильнее стянула ремень на поясе брюк, завязав его в жёсткий узел.</p><p>-Узел? Лия, я боюсь тебя огорчить, но это определенно плохая идея. Стоит тебе сделать хотя бы несколько движений - и он поползет, ослабевая хватку. Мы же не хотим растерять все бумаги, - юноша шептал так близко, что я чувствовала, как смыкаются и размыкаются его губы на завитке моего уха. - Придется застегнуть нормально.</p><p>Его слова заставили меня одуматься. Он был прав: так ремень не удержит тяжелую пачку, а если затянется намертво, то я не смогу даже вздохнуть. Но застегнуть классическую пряжку в звенящей тишине подвала было сродни безумию. Один неосторожный стук металла о металл грозил обнаружением.</p><p>-Пожалуйста, помоги, - едва слышно выдохнула я. - Придержи язычок, если он ударит о раму, то нас раскроют.</p><p>Я тут же почувствовала движения Янника. В кромешной тьме его большие ладони накрыли мою и с ювелирной точностью в два маневра перехватили холодную пряжку. Одной рукой он медленно натянул мягкую кожу ремня, заставляя влажный дневник еще сильнее вжиматься в мои кости. А пальцами второй руки нащупал тонкий металлический язычок и медленно направил острие в нужное отверстие пояса, плавно опустив его на стальную раму бляхи. Кожа со скрипом натянулась. Я взмолилась, чтобы только не услышать пронзительный лязг. Но Янник действовал филигранно, зажав пряжку между большим и указательным пальцами, гася любую возможную вибрацию, и мягко, но плотно зафиксировал полоску синтетической кожи. Вместо резкого, выдавшего бы нас щелчка раздался лишь едва различимый, глухой металлический вздох, тонувший в плотном воздухе подземелья.</p><p>Сырые записи намертво прижались к моему животу. Янник медленно убрал руки, но его горячее дыхание все еще обжигало мои запястья.</p><p>-Готово, - чуть слышно произнес он. Но стоило мне лишь на секунду расслабиться, как прямо над нашими головами раздалась свинцовая поступь. Отец добрался до кухни.</p><p>Сердце ёкнуло. Всё мое нутро наполнилось животным страхом. Желудок скрутило крепким узлом. По спине пробежали ледяные мурашки. Я, затаив дыхание, приглушённо ахнула. Янник мигом накрыл мой рот загрубевшей ладонью, притянув меня ближе к себе так, что я почти лежала у него на коленях. В голове крутилась сотня… Нет, тысяча вопросов. Я задавала их себе снова и снова.</p><p>«Действительно ли отец был просто слеп и глуп? Действительно ли не догадывался, что система ломает его жену и дочь? Или, быть может, всё это было хитроумным, жестоким планом для того, чтобы раздобыть для правительства особый гибрид? Точно ли он не был заодно с магистратом? Что бы сказал, обнаружив меня здесь, да еще и в компании Янника? Сдал бы первым попавшимся по пути смотрителям? Наблюдал бы за тем, как его дочь уведут на допрос в карцер? И почему он вообще молчал? Знал обо всем и молчал?»</p><p>Чем больше в голове проносилось вопросов, тем больший жар злости охватывал всё мое тело. За считанные минуты промозглый подвал перестал холодить кожу. За считанные секунды я воспылала бешеной яростью и желанием посмотреть отцу в глаза, когда он будет вынужден рассказать мне, как умерла моя мама.</p><p>За какой-то несчастный миг я осознала, что больше не хочу прятаться от него. Здравый рассудок покинул меня окончательно. Услышав очередной тяжелый шаг прямо на металлической решетке погреба, я сбросила в сторону, некрепко зажимавшую мне рот руку Янника и со всей мочи выкрикнула вверх:</p><p>-Отец!</p><p>-Лия, что ты делаешь? - прошипел на меня Янник, но я его уже не слушала.</p><p>-Отец! - повторила я еще громче прежнего, и наконец вентиляционная панель над нашими головами сухо заскрежетала.</p></section><section><title><p>Глава 12.</p></title><p>«Гидро-ядро - запирающее устройство повышенной прочности. Механизм удерживает затвор за счет постоянного давления водного потока, который стабилизируется встроенным в узел мана-кристаллом. Разблокировка запорного контура осуществляется путем прикладывания кодированной перфокарты к считывающему блоку.»</p><p>- Из учебника «Основы общей инженерии. Глава 7. Гидравлические механизмы».</p><p>Веки тяжелели. Монотонный голос профессора Каспара, эхом разносившийся по просторной аудитории, звучал как колыбельная. Последние несколько дней выдались крайне тяжёлыми в плане сна. Я ворочалась в холодной постели общежития, сминая жесткое одеяло, лишь изредка проваливаясь в поверхностную дрёму. Либо, едва дыша, охватываемая страхом скорой поимки, изучала страницы маминого дневника, сжимая в трясущихся руках карманный фонарик.</p><p>Радовало только то, что Беатрис практически никогда не было в комнате. Она либо навещала родителей, либо ускользала ночью, при пересменке патруля, в спальню Игниса.</p><p>С каждым новым рассветом наше общение становилось все более скомканным и сумбурным. Прошло примерно полторы недели, как я сбежала из дома в широких ботинках Янника и с целой кипой секретов за пазухой. Она пыталась узнать подробности моей резкой смены места жительства, но я только отнекивалась короткими фразами, объясняя это тем, что мы с отцом просто повздорили. Правда, Беатрис этот аргумент весомым не показался. Особенно учитывая то, что она знала, как близки мы были друг с другом. А финальный штрих в виде глубоких синих впадин под глазами, сменивших светлеющие раны на моем лице, и мой взволнованный вид и вовсе не вызывали доверия.</p><p>Но быть откровенной с ней, да и с кем-либо еще, кроме Янника, я не могла. Не могла позволить, чтобы и ее мир, полный радости, надежд, ожиданий и гордости, рухнул так же стремительно, как и мой. Однако и врать достаточно достоверно я не умела. Оставалось лишь отстраниться, пытаясь запрятать зияющую пустоту в душе и целую смесь эмоций из чувства обиды, предательства, страха, волнения и горящей при этом непоколебимой решительности.</p><p>Я резко моргнула, силой заставляя себя сбросить эту вязкую пелену и вернуться в реальность. Проекции на стене, перед которыми крутился профессор с указкой в руке, катастрофически расплывались перед глазами, а его ровный бубнёж окончательно превратился в невнятный белый шум. Я мотнула головой в надежде, что хоть это поможет согнать морок, и мой взгляд упал на соседний ряд, сразу зацепившись за копну карамельных завитков. Там сидел Янник.</p><p>По его виду было понятно, что ночи он проводил ничуть не лучше меня. Лицо его заметно осунулось. Округлые юношеские черты стали резкими и заостренными, а под глазами пролегли такие же синие впадины, как у меня. Каждую свободную минуту, что он прятался в одиночестве, Янник был занят тем, что скрупулезно, по миллиметру, восстанавливал старую карту, вложенную в сундук. Уже через пять дней после находки очертания Виридиуса, а ныне Вента - родины Маркуса и Янника, вновь вернулись на потрепанный лист тряпичной бумаги. А еще через два мы могли рассмотреть выделенный кружок во Флорусе, недалеко от границы. Даже без инженерных расчетов было понятно - нам нужно двигаться в том направлении.</p><p>Словно почувствовав тяжесть моего взгляда, Янник медленно повернул голову. Наши глаза встретились сквозь ряды ничего не подозревающих студентов, и внутри меня что-то болезнечно затрепетало. В его опаловом, уставшем взгляде не было прежнего отстраненного спокойствия - в нем читался тот же липкий страх, смешанный с глухой, отчаянной нежностью. Янник едва заметно, одними губами, произнес мое имя, а затем опустил руку под парту и коротко сжал кулак, прижимая его к груди. Один этот мимолетный жест, скрытый от глаз профессора, на мгновение рассеял ледяную пустоту в душе, согревая безмолвной поддержкой. Как бы он ни отталкивал меня и наши чувства, теперь мы были намертво связаны одной тайной. И оба понимали, что были заперты в стенах железного шпиля без возможности на легальный побег.</p><p>Но, к сожалению, знание конечной точки не приносило ни капли облегчения. Напротив, только будоражило внутри волну удушающей паранойи. Нужная цель на карте была найдена, но средств для ее исполнения просто не было. Как бы мы с Янником ни ломали голову, сколько бы часов ни потратили на выдумывание хитроумного плана, способа покинуть двум первокурсникам охраняемый город и пересечь границу мы так и не нашли.</p><p>«Скорее всего, нам бы удалось покинуть Волтарис незамеченными, пробираясь по городу закоулками. Нас едва ли остановили бы в Техуме или Авендоре, ведь тамошние смотрители патрулировали лишь центральные улицы, а в Венте и вовсе можно было не бояться поимки. Но как объяснить наше отсутствие в академии, где журнал посещений в конце каждого дня передавался лично в руки ректору? Как пересечь пограничный блокпост без официального разрешения, не раскрыв свои личности?» Эти вопросы не давали нам покоя последние несколько дней. Мы уперлись в глухой тупик.</p><p>-Студенты! - вдруг прорвался сквозь пелену моих мыслей более строгий и громкий голос профессора. - В завершение сегодняшней лекции хочу объявить о самом главном событии семестра.</p><p>Он сухо прокашлялся, привлекая внимание полусонной аудитории. Как только большая часть первокурсников наконец подняла на него глаза, Каспар одним движением руки вывел на стену новую проекцию. Перед нашими глазами в момент вспыхнула масштабная трехмерная карта скалистых ущелий, местами очерченная жирными красными линиями.</p><p>-Для вас окончание полугодия ознаменуется крупной проектной работой. Каждый преподаватель подготовил для вас цель и план практического задания. Оно будет носить коллективный характер и проходить в группах от восьми до двенадцати человек. Конкретно по моему предмету вас ждет выезд для изучения природных залежей мана-камней. Данная экспедиция будет базироваться в скалистом секторе на приграничных зонах Вента и Флоруса. Сбор команды осуществляется строго по вашему желанию. Официальные пропуска на выезд из города и пересечение границы будут выписаны лично магистратом к концу этой недели. Добираться до мест изучения вы будете со всем необходимым вам оборудованием с помощью тенебусов. Но помните, что эта территория нестабильна и далеко не всегда доброжелательна. Назойливые грязекопы иногда совершают набеги на места добычи мана-кристаллов с целью отбить их и ослабить достигаемый многолетней научной работой прогресс. Ваша задача - изучить уже существующие месторождения и попробовать обнаружить новые. Результаты ваших исследований должны быть зафиксированы в академическом рапорте, на основании которого вам выставят оценки за полугодие. Считайте, что это своего рода экзамен. Списки группы добровольцев жду у себя на столе до завтрашнего утра.</p></section><section><title><p>Глава 13.</p></title><p>«Использование свинцовых наконечников для фиксации данных по стальным носителям сопряжено с их ускоренной деградацией. Твердость стали кратно превышает плотность свинца, из-за чего микрорельеф пластины действует на перо как абразив.»</p><p>- Из технического справочника «Физико-химические свойства проводников и сплавов».</p><p>Путь действительно выдался нелегким. Множественные телепортации заставили вспомнить о недавнем сотрясении. Голова вновь раскалывалась от нарастающих волн пульсирующей боли, а к горлу то и дело подступали удушливые приступы тошноты. Но, справедливости ради, дорога вымотала не только меня. Невозмутимые лица удалось сохранить лишь непоколебимым Маркусу и Яннику. Игнис заметно позеленел, а Беатрис вообще чуть не потеряла сознание на предпоследнем перемещении. Компания пятерых ребят, согласившихся пополнить наши ряды, тоже была изрядно потрепана.</p><p>Высокий крепкий блондин из Механтара - Гаретт Брасс выглядел растерянным. Лицо его побледнело, а белокурая копна волос растрепалась в пути.</p><p>Брунно Стил и Рейн Эмбер - единственные на курсе, если не во всей академии молчаливые выходцы с Кобальтового Архипелага, держались достойно. Но исказивший их лица болезненный прищур выдавал, что и им квантовые скачки тенебуса дались непросто. Они молча прислонились к металлическому борту, стараясь выровнять дыхание и не смотреть на качающийся пол.</p><p>Двойняшки из Техума: Аларик и Астра Пайр, тоже шокированные телепортационными нагрузками, вцепились друг в друга до побеления пальцев. Но как только тенебус достиг конечной точки, мигом разъехались по сиденью в разные стороны. Несмотря на внешнее сходство, характеры их были несовместимы, как лед и пламя. Брат и сестра слишком часто не ладили и не могли найти компромисс. Поэтому Игнис, сдружившийся с юношей несколько лет назад, всегда неоднозначно отзывался о его сестре-близнеце - сухой и острой на язык девушке. Однако позвать одного лишь Аларика он просто не мог. Они хоть и часто ругались, но все равно оставались неразлучны.</p><p>Хорошо тряхнув нас напоследок, машина наконец остановилась с громким и резким скрежетом. Тенебус по инерции прокатился несколько метров вперед по неровной скалистой тропе и застыл на месте. Тяжёлые бронированные двери нашего транспорта с шипением открылись, впуская в душный салон ледяной, пронизывающий ветер приграничного сектора.</p><p>-Давайте, давайте! Поживее, - раздался снаружи голос встречавшего нас смотрителя. - Второй тенебус забит оборудованием доверху, придется пошевелиться, если не хотите управиться с разгрузкой к ночи.</p><p>Ответа не последовало, но обреченные вздохи половины нашей компании говорили громче любых слов. По одному, извилистой шеренгой, мы выпрыгнули в открытые двери металлической махины, и лёгкие тут же заполнил пыльный воздух рабочего района Вента.</p><p>Местность выглядела суровой, безлюдной и неприветливой. Лишь монументальные башни из клёпаного железа, возвышающиеся прямо над жерлом шахт, и натужный, давящий лязг металла о камень извещали нас о том, что здесь и вправду кипит жизнь.</p><p>Маркус и Янник хорошо помнили этот звук. Они и сами немало времени проводили в похожих шахтах, тяжелым трудом добывая и заряжая кристаллы для Волтариса. Утробный, вибрирующий гул звуковых буров и отбойников въедался под кожу, а от постоянного сухого треска статики во рту всегда стоял кислый вкус озона. Наверху гигантские поршни экстракторов мерно вбивали свой железный ритм в истерзанную землю. Этот механический рёв магистрата заглушал человеческие голоса, напоминая каждому шахтеру, что его жизнь стоит дешевле, чем один чистый кристалл, поднятый на поверхность.</p><p>Этот грохот, от которого закладывало уши, стал нашим лучшим союзником. Встретивший нас смотритель стоял поодаль и кутался в тяжелый форменный плащ, закрывая лицо от поднявшейся ветром пыли. Он что-то пылко кричал Гаретту и двойняшкам, указывая рукой в сторону плоской скальной площадки - очевидно, приказывая обустраивать лагерь там. Из-за механического рёва до нас долетали лишь обрывки его слов.</p><p>Янник едва заметно кивнул Игнису и Маркусу, увлекая их к распахнутой двери второго тенебуса. Я двинулась следом, стараясь сохранять невозмутимый вид, несмотря на то что сердце снова быстро, прерывисто застучало. Мы нырнули в полумрак кузова. Среди десятка одинаковых металлических контейнеров Янник быстро отыскал два, помеченных особыми инженерными клеймами - те самые, с двойным дном.</p><p>-Маркус, Игнис, взяли! - сухо скомандовал он, перекрикивая внешний гул. На его хмуром лбу выступила испарина, но движения все еще оставались собранными и точными. - Лия, на вас с Беатрис сумки. Мы должны распределиться на две группы. Одна останется писать отчёт для шпиля, а вторая пройдёт границу и направится к южным расщелинам, как только подготовим лагерь и зафиксируем все приборы.</p><p>Я выхватила из тенебуса две плотно набитые тяжелые торбы и только кивнула. Пульсирующая головная боль не до конца отступила, и сил перекрикивать целую симфонию технических звуков не было. Игнису же было невтерпёж уточнить детали:</p><p>-Логично, что во Флорус должны идти мы впятером. Сколько человек ты хочешь оставить в лагере? - с надрывом бросил он в сторону Янника.</p><p>-Я думал, что мы разделимся пополам, но, если ты действительно доверяешь своему другу, шестой человек нам не повредит.</p><p>-Я рассказал им, что мы хотим позлить магистрата, но Аларику обрисовал все подробнее, хоть и в общих чертах. Я поговорю с ним, думаю, лишняя пара глаз и рук нам будет полезна. Мне, например, даже близко не ясно, что нас может ждать по ту сторону границы, - протараторил Игнис, хватаясь за ручку контейнера.</p></section><section><title><p>Глава 14.</p></title><p>- Свинцовые наконечники для перьев – 2 осколка / десяток</p><p>- Очиститель концентрированный для стальныхх пластин - 5 осколков / флакон</p><p>- Листовая медь (технические заготовки) – 12 осколков / лист</p><p>- Мана-носители (курсовой стандарт, пустые) - 25 осколков / штука</p><p>- Колбы мерные термостойкие - 8 осколков / комплект</p><p>- Из прейскуранта торговой инженерной лавки.</p><p>«Страх - очень интересный механизм нашей психики. Каждый человек ощущает его по-разному. Кто-то бьёт, кто-то бежит, а я… Замираю. Время будто растягивается, заставляя в подробностях запоминать самые травмирующие эпизоды жизни. Для меня это самое тяжёлое».</p><p>В ушах всё ещё звенел весёлый мотив детской песни, но перед глазами была страшная реальность. Я стояла и смотрела, как Маркус жадно ловит ртом воздух, осев коленями в сухую почву. Сама я как будто тоже больше не могла дышать. Липкая, невидимая рука страха схватила меня за горло и медленно сжимала ладонь, пока я беспомощно наблюдала за его агонией.</p><p>Сухой хруст. Маркус завалился набок. Его пальцы судорожно полоснули по камням, выбивая облако бледной искрящейся пыли. Этот звук разорвал тишину в моей голове. Оцепенение треснуло, как перекаленное стекло. Я наконец услышала крики Янника и Игниса, опустившихся на колени рядом с ним. Они уже действовали, пока Беатрис в панике сжимала ладони у рта, а Аларик испуганно пятился.</p><p>-Хватай его за плечи! - рявкнул Янник в сторону Игниса, попутно наваливаясь на друга всем весом. - Пальцы ему в горло! И быстро! Токсин должен быть еще в желудке, надо выбить его оттуда, пока он полностью не впитался в кровь!</p><p>Игнис, забыв про всю свою обычную веселость, с силой разжал челюсти Маркуса. Тот захрипел еще пуще прежнего, глаза его закатились, но Игнис не останавливался, уже с ощутимым нажимом пропихивая длинные пальцы прямо в гортань, надавливая на самый корень языка Маркуса.</p><p>Спасительный рвотный рефлекс не заставил себя долго ждать, заставляя Маркуса резко извергать всё содержимое своего желудка. Янник повернул его голову набок, чтобы предотвратить захлёбывание. На серый безжизненный мох хлынула та самая бордовая, полупереваренная кашица вместе с густыми комками тягучей, жёлто-зелёной слизи.</p><p>Парень наконец судорожно втянул первый надрывный глоток воздуха, но его все еще трясло мелкой дрожью, а лицо оставалось землисто-серого оттенка.</p><p>-Этого мало! - крикнула я, делая шаг вперед, сбрасывая с плеча тяжелую походную сумку и уже на ходу скручивая крышку с металлической большой фляги. Страх отступил, позволяя мне вновь здраво мыслить. - Нужно промыть желудок! Токсины осели на его стенках! Въелись в слизь!</p><p>Янник мазнул по мне быстрым, оценивающим взглядом, в котором на долю секунды мелькнуло удивление, смешанное с одобрением.</p><p>-Придержите его! - скомандовала я парням, опускаясь прямо у затылка Маркуса на колени. Янник с Игнисом силой приподняли голову хрипящего юноши. Я начала заливать воду прямо в его не то окровавленный, не то окрашенный ягодами рот, заставляя глотать.</p><p>-Пей, поршнем тебя по голове, пей! - процедил Игнис сквозь зубы, еще настойчивее надавливая на корень языка, пока моя фляга не опустела.</p><p>Рвотный позыв нагнал Маркуса во второй раз. Теперь уже на землю лилась почти чистая вода, и наконец его губы дрогнули, а грудь высоко поднялась. Он сделал первый, полноценно чистый глубокий вдох.</p><p>По телу разнеслось пьянящее чувство облегчения. Конечности будто стали ватными, и всё моё нутро опустилось. Я сделала глубокий вдох вместе с Маркусом.</p><p>-Жив! - судорожный, но радостный возглас сорвался с губ. - Жив!</p><p>Улыбка расчертила моё усталое лицо, глаза наполнились пеленой слёз, но то были слёзы радости. Я огляделась. Янник и Игнис поймали моё настроение, заулыбавшись в ответ. Аларик, пусть и не был так по-хорошему взволнован, но мышцы его расслабились, а страх покинул хитрый зеленый взгляд.</p><p>Только Беатрис, всё ещё сжавшись в оцепенении, стояла в тени высокой кроны величавых чахнущих деревьев и смотрела на меня глазами, полными неподдельного, вязкого ужаса.</p><p>Я хотела рвануть к ней и успокоить, сказать, что опасность уже позади, но Маркус нуждался в нашем внимании куда больше. Даже Игнис не сделал ни шага в сторону. Пока Янник вслушивался в неровное сердцебиение юноши, разорвав прямо на нем походный комбинезон, Игнис с силой удерживал его запрокидывавшуюся голову. Маркус был жив, но, потеряв сознание на последних аккордах песни, в себя так и не пришел.</p><p>-Он дышит, но сипит, а пульс под моими пальцами бьётся едва заметно, совсем слабо. Я думаю, мы успели. Как-никак, мы выросли с Маркусом среди этих скал, он крепкий парень, но ему точно понадобится время, чтобы прийти в себя, - заверил нас Янник, осторожно укладывая друга на бок.</p><p>Я же нырнула рукой в открытую молнию сумки и прямо на дне, почувствовав под пальцами пушистую ткань, выудила плед. Ослабленный организм парня начал биться мелкой дрожью. Маркуса колотило так, будто мы бросили его в ледяную прорубь. Я знала: сам по себе озноб его не убьёт, но эта бешеная тряска забирала последние силы у его и без того слабого сердца. Если не согреть его прямо сейчас, вслед за этим мнимым холодом придёт настоящая, выжигающая изнутри лихорадка.</p></section><section><title><p>Глава 15.</p></title><p>«- Эту пластину на плече у смотрителей называют мана-разрядником. Внутри стоит супрессор, который блокирует любые кристаллы в радиусе пяти метров. Если патруль подойдет вплотную, ты даже искру из своего камня выжать не успеешь - обезоружат за секунду».</p><p>- Из разговоров со знакомым третьекурсником на заднем дворе Академии.</p><p>Я замерла вместе с Янником. Тело мое напряглось, спина выпрямилась, а слух стал таким острым, что я слышала бешеный бег собственного сердца. Я хотела ахнуть, но, когда ещё один ритмичный хруст донёсся из глухой ночной дали, теплая ладонь резко накрыла мои губы. Этот жест не терпел возражений - он требовал полной, абсолютной тишины.</p><p>Янник достал из кармана широких штанов старую карту, сверяя наше местоположение с расчерченной на ней местностью. Затем шепнул одними губами:</p><p>-Нам нужно продвигаться дальше, на юго-запад, собери всё самое необходимое и бежим. Я подниму лагерь.</p><p>Я только кивнула в ответ, поднимаясь с полотна тусклого, безжизненного мха, заботливо застилающего рыхлую землю, как покрывало. Янник вернул тряпичный кусок ставой бумаги на место, выудив следом одними лишь пальцами мелкий, неогранённый гидро-кристалл. Буквально секунду прокрутив его в руке, он активировал его силу и полностью затушил редкие языки красного пламени. Я глянула на него вопросительно, но ничего не сказала. Он же, заметив мой пытливый с прищуром взор, тихо произнес:</p><p>-Может, если кострище будет остывшим, они будут дольше разбираться, как давно мы здесь были. Да и дым, надеюсь, утихнет, скрывая от них точное положение нашего лагеря.</p><p>Я одобрительно кивнула, осознав, что в действии юноши, как обычно, был смысл, и, отбросив сомнения и страх, пустилась крадучись по лагерю в поисках необходимого снаряжения и вещей.</p><p>Шаги наших преследователей становились всё ближе. Я обернулась на палатки, складывая в сумку мана-фонарь и пустую железную флягу. Аларик выбирался из-под тканого убежища весьма неуклюже, взволнованно оглядываясь по сторонам. Пальцы его подрагивали, на лице застыло выражение беспокойства. Игнис вёл себя чуть более собранно, тут же отправившись прервать глубокий, тихий сон Беатрис. Она выползла из спального мешка такая же бледная, молчаливая и шокированная, какая укуталась в него вчера вечером. Глубокие тёмные тени залегли у неё на лице, она стала выглядеть будто на несколько лет старше. Глаза бегали туда-сюда в полном непонимании происходящего.</p><p>Но труднее всех, конечно, было поднять нашего пострадавшего - Маркуса. Он уже приходил в себя, но был ещё слишком слаб, чтобы отправиться дальше. Выбора, к сожалению, не было. Янник пробрался к нему в палатку, накинул на себя его грузную руку и, легонько похлопывая ладонью по щеке спящего юноши, прошептал ему:</p><p>-Маркус, поднимайся, нам нужно идти.</p><p>Тот лихорадочно дёрнулся, но, открыв глаза и заметив прижатый указательный палец к искривлённым от напряжения губам Янника, не шумел. Только яростно прошипел:</p><p>-Я сам пойду. Не смейте меня тащить.</p><p>Янник настаивать не стал и отпустил друга. Но когда, поднявшись на колени, тот пошатнулся, то всё равно подставил своё крепкое плечо. В конечном итоге горделивцу с досадой пришлось на него опереться, чтобы сделать хотя бы несколько уверенных шагов.</p><p>Мы двинулись в чащу, не сворачивая с нужного курса. Лишь стараясь запутать преследователей витиеватым маршрутом между искривлённых стволов величавых деревьев. Фонари не включали. Не хотели привлечь внимания.</p><p>Ночной Флорус казался ещё менее дружелюбным, чем днём. Гробовая тишина обречённо одинокого леса одновременно играла нам на руку, выдавая грозную поступь грязных ищеек, но в то же время с потрохами сдавала нас им же, обнажая тяжёлую походку Маркуса и суетливые перебежки Аларика, Игниса и Беатрис.</p><p>Мы брели по сухой, безжизненной траве, не имея возможности ускориться. Тонкие опавшие ветки предательски хрустели под ногами, а дыхание Маркуса становилось всё более прерывистым, поверхностным, с надрывной шершавой хрипотцой. Триста метров быстрого шага выбили коренастого парня из колеи. Он всё больше опирался на Янника, накреняясь в сторону. Погоня была всё ближе. Игнис, до этого крепко сжимавший обмякшую ладонь Беатрис, что-то шепнул ей на ухо и, нехотя разрывая контакт, вернулся к замыкающим нашу шеренгу друзьям. Он схватил Маркуса под вторую руку, чуть приподнимая его над землёй. Янник наконец выпрямился и сделал протяжный, глубокий вдох, восполняя нехватку кислорода в передавленных лёгких.</p><p>«Слава искре, мы набрали скорость!» - пронеслось в моей главе, но нарастающий звук вражеского топота тут же вытеснил ощущение эйфории, разгоревшееся у меня внутри.</p><p>Я глянула на парней. Янник жестом свободной руки приманил меня к себе. Я на ходу развернулась и, описав небольшую петлю, поравнялась с отстающими ребятами.</p><p>-Лия… - шепнул он мне на сбившемся дыхании. - Их нужно запутать, иначе мы трупы. Мы сходим с маршрута. Отправь Аларика и Беатрис пробежаться в другую сторону и вернуться по своим же следам назад, догнав нас. Это будет небольшая фора. Они двигаются быстрее.</p><p>Я коротко кивнула ему в ответ и, прибавив темпа, уже меньше чем через полминуты оказалась по левую руку от Беатрис. Прошептав ей указ Янника прямо в ухо, настолько близко, что коснулась верхней губой закрученного завитка, я чуть сбавила скорость и, развернувшись, показала сжатый кулак с большим пальцем, направленным в непроглядное небо, вопрошая лишь о том, чтобы парни смогли разглядеть мой незамысловатый жест. Но мне повезло. Буквально тотчас Янник, Игнис и Маркус свернули в самую гущу леса, и я направилась вслед за ними, провожая Аларика и Беатрис прищурившимся взглядом.</p></section><section><title><p>Глава 16.</p></title><p>«- В этот раз, точно тебе говорю, это что-то невероятное. Новые экземпляры из нашей лаборатории получились безупречными, так что Шпиль скоро полностью откажется от остатков старого импорта из Вента».</p><p>- Из разговоров с отцом об очередном образце синтетического кофе.</p><p>Время остановилось. Мир застыл в одном мгновении. Ни звука. Ни движения. Эти секунды, пока кристалл летел по пищеводу Беатрис, растянулись для нас в бесконечность. Воздух между нами и кучкой смотрителей стал таким плотным, что, казалось, его можно потрогать рукой.</p><p>Я боялась сделать малейший вдох. Грудь сковало ледяным спазмом. Мой взгляд был намертво прикован к ладони Янника, непоколебимо застывшей под рёбрами девушки. Каменная от напряжения, она едва уловимой вибрацией натянутых сухожилий выдавала истинное смятение юноши. Он сам будто превратился в гранитную скульптуру. Челюсти его были сжаты с такой силой, что мне казалось, я слышу, как под этим напором крошатся его зубы. И только тонкая пульсирующая нить на шее пустила по венам бешеный адреналиновый бег.</p><p>Беатрис под его рукой больше не выла. Но тело её сковало жестокой игольчатой дрожью, пока в один миг внутренний стержень окончательно не лопнул. Она тяжело обмякла, удерживаемая животной хваткой Янника. Её глаза, полные отчаянных слёз, умоляюще смотрели на Игниса.</p><p>Но он не смотрел на неё в ответ. В один момент из его лица отхлынула вся краска, оставив смертельную, бумажную бледность. Но страшнее всего были его глаза. В них застыла мёртвая, пугающая пустота. Черты лица его вдруг заострились, осунулись, превращая молодого человека лишь в безжизненную копию самого себя. Плечи опустились так, будто на них разом навалилась тяжесть всего нашего мира. И только пальцы продолжали до боли стискивать рукоять рабочего ножа, нацелив острие в сторону противника.</p><p>Аларик, стоящий позади всех, всё ещё держал Игниса за плечо. Но теперь без паники и не так крепко - будто это был обычный дружеский жест, говоривший простое «я рядом». Однако колени его потряхивало, а испарина холодного пота на лбу просто кричала о неподдельном испуге. Он в ужасе косился на мана-разрядники в наплечной повязке смотрителей, словно высчитывая в уме расстояние.</p><p>Маркус же, всем весом привалившийся к скале, будто совсем впал в забытье. Глаза его были закрыты, а губы посинели от прогрессирующего бреда. Только грудь неровно вздымалась от тяжёлого хриплого дыхания.</p><p>Четвёрка смотрителей напротив нас тоже замерла. В мертвенно-белом свете прожекторов было видно, как командир патруля медленно и тягуче вскидывает правую руку в задубевшей кожаной перчатке.</p><p>Солдаты все как один потянулись к стальным пластинам, плотно сидевшим на рукавах формы. В одно касание ночную чащу наполнил знакомый низкий гул, давящий на виски. А на плечах смотрителей загорелся тусклый бордовый свет, едва заметный в сиянии фонарей, но отчётливо видимый из темноты, словно глаза затаившихся хищников. Они перехватили боевые металлические жезлы поудобнее и приняли выжидающую позу, в любую секунду готовясь наброситься на нас. Но никто так и не осмеливался нарушить эту гудящую тишину.</p><p>-Кажется, вы не поняли, - вдруг послышался голос Янника. - Жизнь Беатрис Клапан в моих руках. Думаю, её родители будут крайне недовольны и раздосадованы, если дочь не вернётся домой живой. У вас есть выбор: либо вы забираете эту рыжую предательницу, либо вам придётся ликвидировать и её вместе с нами.</p><p>Его тембр звучал невероятно ровно и безжалостно. Я не могла поверить, что человек, который дарил мне столько нежности и поддержки, которому я доверила самое сокровенное, мог в один миг обернуться жестоким чудовищем. А может, он всегда им и был? Но крупная капля пота, стекающая по его виску, и всё ещё дрожащая вена на шее вселяли надежду в то, что Янник просто решил сыграть ва-банк. Только на кону были все наши жизни.</p><p>Глаза Беатрис расширились от ужаса. Тело, до этого уже обмякшее и повисшее на руке юноши, вдруг сжалось от яростного спазма. Из сдавленного горла послышался дикий, утробный хрип. Ладонь Янника сомкнулась под рёбрами девушки, цепляя пальцами складки рабочего костюма.</p><p>«Он выглядит так, будто не посмеет нарушить своего ультиматума. Будто каждая последующая секунда ожидания лишь приближает неминуемый конец. Конец Беатрис. Конец нашей миссии. Конец наш собственный. Конец магии в нашем мире».</p><p>Но наконец глубокий голос статного командира разрезал нить напряжения. Опустив руки в карманы вражеской формы, он непринуждённо, свысока пробормотал:</p><p>-Ну что ж, шлаковый ты выхлоп, будь, по-твоему. Отпускай девушку.</p><p>-Как только она делает три шага к вам, вы отступаете с ней в чащу, - глухо процедил Янник. Не спрашивая. Утверждая. Хотя, судя по тону командира смотрителей, тот явно не был согласен с превосходством юноши в этой смертельной игре. Уж слишком расслабленно он себя вёл.</p><p>-По рукам, - офицер ехидно улыбнулся и, будто совсем насмехаясь над нами, выудил из кармана металлический портсигар. Он достал неаккуратную самокрутку и лениво её подкурил, приподнимая с лица устрашающую кожаную полумаску. Чаща наполнилась едким, удушливым запахом синтетического табака.</p><p>-Тогда держите, - пробормотал Янник и, разжав пальцы, высвободил Беатрис из своей цепкой хватки.</p><p>Она, покачиваясь словно тряпичная кукла на ветру, еле устояла на ногах. Но идти в лапы к смотрителям, как будто, не собиралась. Девушка испуганно обернулась, и зрачки её светло-голубых глаз забегали между мной и Игнисом. Мне было жутко от того, что ей пришлось пережить за последние несколько минут. Настолько, что желудок скрутился в тугой узел, а под рёбрами со свистом гулял ледяной ветер, словно я на бешеной скорости летела в обрыв. Но обида на подругу была сильнее. Я ожесточённо отвернулась, уводя взгляд в противоположную сторону. Игнис же вовсе не глянул на неё, намертво вперив потемневший, синий взор прямо в землю.</p></section><section><title><p>Глава 17.</p></title><p>«Дубильные вещества (таниды) - органические соединения, обладающие свойством связывать белки живых тканей. При контакте с раной они вызывают коагуляцию, формируя на поверхности пассивную защитную пленку. Это позволяет временно запечатать поврежденные капилляры и остановить кровотечение до применения медицинских порошков или растворов».</p><p>- Из учебного пособия «Основы первой медицинской помощи в диких землях для первокурсников.»</p><p>-Уходите! Быстрее! - ещё раз, уже громче шикнул на меня Игнис. Мир вокруг нас окончательно сорвался с петель.</p><p>Я остолбенела, абсолютно не понимая сути происходящего. Лёгкие будто сковало железной, грузной цепью, не давая вдохнуть больше кислорода, которого вмиг стало катастрофически не хватать.</p><p>-Что? Уходить? Куда? - таким же громким шёпотом бросила я в сторону Игниса, но он просто сделал ещё один шаг навстречу опасности, даже не обернувшись в мою сторону. Молча. Без объяснений. Я уже потянулась рукой вслед за юношей, как вдруг ощутила на плече цепкую хватку.</p><p>Это был Янник. Кожу тут же обожгло россыпью ледяных мурашек. В голове мгновенно вспыхнуло воспоминание: точно так же, безжалостно, он держал Беатрис. Словно безвольную куклу. Но внезапная боль от резкого, судорожного рывка тотчас отрезвила меня, возвращая в пугающую реальность. Я споткнулась, едва удерживаясь на собственных ногах, но Янник лишь сильнее рванул меня на себя, не давая упасть в рыхлую почву Флоруса.</p><p>-Бегом, Лия! - будто звериный, утробный рык парня ударил мне в спину, заставляя перебирать подошвами быстрее, семеня прямиком к предательски оказавшейся у нас на пути скале. Ноги в тяжёлых ботинках заплетались в узлах высохших корней. Серый прах полетел в лицо, забиваясь в рот и смешиваясь с горькой, вязкой слюной.</p><p>За считанные секунды мы оказались у распластавшегося на предгорье тела Маркуса. Он выглядел крайне удручающе. Лицо, обычно смуглое, золотистого цвета, потеряло все краски. Конечности застыли в неестественной ломаной позе, а голова завалилась на бок. Юноша был без сознания, но зато был жив. Дышал он неровно, с небольшой хрипотцой, будто грудь сдавливало тяжёлым прессом. На лбу виднелись капли холодного пота, застывшие там после неудавшегося побега. Все мышцы, натренированные за годы тяжёлого труда на окраинах Вента, обмякли, превращая грозного молодого инженера в живой балласт, неспособный снова сорваться в бегство.</p><p>-Янник! Как он пойдёт? Он, ржавь его, наглухо без сознания! - в панике затараторил Аларик, бросаясь к лежащему на каменистой земле Маркусу и хватая его за вялые широкие плечи. Хотя его собственные колени тряслись так, что он сам едва мог стоять на своих двоих. Он то и дело косился на багровые отблески за нашими спинами, которые хищно и не спеша подкрадывались всё ближе.</p><p>Но Янник проигнорировал бьющегося в панике Аларика. На его лице проступила привычная собранность и решимость. Он в один миг оказался перед Маркусом на коленях и потянулся к глубокому нагрудному карману рабочего комбинезона. В следующее мгновение в его руке тускло блеснул маленький неогранённый гидро-кристалл.</p><p>Юноша, не теряя ни секунды, со всей силы, до трескучего хруста, сжал пальцами крошечный камень, активируя хранящуюся в нём ману прямо в ладони.</p><p>Раздался резкий, шипящий звук, будто струя горячего пара вырвалась из предохранительного клапана заводского котла, работающего на пределе. Тотчас из полураскрытой кисти Янника хлынул плотный, ледяной ушат магической воды. Он с хлёстким, тяжёлым шумом обрушился на бледное лицо Маркуса, обдав всех нас летящими холодными брызгами. Эта леденящая сырость была настолько обжигающей и неестественной, что даже у меня на миг перехватило дыхание. Шокированный Аларик резко зашипел, одёргивая руки.</p><p>Эффект оказался моментальным.</p><p>Маркус тут же выгнулся, скорчился, будто в агонии, прямо на вязкой от воды почве Флоруса. Это выглядело так, словно через его измученное ядом тело прошёл мощный энергетический импульс. Губы, и без того синие от сильного недомогания, стали почти фиолетовыми, какими-то грязно-серыми, словно у мертвеца. Но буквально через одно биение моего сердца из них вырвался натужный, нечеловеческий хрип. Глаза юноши резко распахнулись, полные безумия, налитые кровью с несколькими лопнувшими от хлынувшего по венам адреналинового шока капиллярами. Безусловные рефлексы сработали быстрее, чем к нему вернулось сознание. Он со свистом втянул в лёгкие ночной воздух, а его пальцы сжались, впиваясь в землю, утопая в разведенной Янником хляби. Маневренная реанимация сработала на ура. Маркус ожил. Токсины отступили, давая нам ещё один шанс.</p><p>-Поднимаем его! - крикнул Янник Аларику, швыряя отработанный потемневший камень в сторону. - Быстрее!</p><p>Оторопевший от ледяного душа юноша вдруг встрепенулся и бросился к только что очнувшемуся Маркусу. Он ухватил его за левое плечо, пока Янник вцепился в правое, и они одним рывком вздёрнули коренастого парня на ноги. Он был вымотан и всё ещё слаб, но шоковый выброс адреналина заставил его неуклюже перебирать ногами, цепляясь за жизнь. Мы сорвались с места быстрее, чем прежде.</p><p>Всё это произошло за считанные секунды. Голова будто была на пределе возможностей, перегружена. Мой мозг просто не успевал перерабатывать поток информации и событий, разворачивавшийся перед глазами. Картинки сменяли друг друга с такой скоростью, что в память врезались только вырванные стоп-кадры.</p><p>Вспышка - Игнис встаёт передо мной, закрывая собой от опасности. Вспышка - Маркус, лежавший без сознания, резко содрогается и делает первый надрывный вдох. Вспышка - парни уже вместе с ним бегут в сторону тёмной чащи, огибая злополучный отвесный утёс. Вспышка - Янник свободной рукой утягивает меня за собой в лес.</p></section><section><title><p>Глава 18. Часть 1.</p></title><p>«Тряпичная бумага - архаичный тип носителя, изготавливаемый вручную из хлопковых волокон, стеблей растений и натуральных тканевых отходов. В процессе урбанизации была полностью вытеснена мана-носителями и пластинами из-за низкой прочности, уязвимости к сырости и органического происхождения. В настоящее время производство такой бумаги прекращено».</p><p>- Из «Энциклопедии Первого Синтеза» Том 2. «Утраченные органические технологии».</p><p>Когда сквозь пелену беспросветной темноты я начала ощущать, как ко мне по крупицам вновь приходит сознание, то первым вернулось совсем не зрение. Первым вернулось удушающее, давящее чувство собственной беспомощности.</p><p>Я очнулась от того, что сквозь плотно сомкнутые веки пробивались непривычно яркие, режущие глаза солнечные лучи. Вечно погружённый в полумрак Флорус даже в утренние часы впервые за всё время нашего пребывания здесь казался неестественно светлым, но всё таким же серым и неприветливым. Слепящий свет, пробивающийся сквозь густые величественные кроны деревьев, не приносил с собой тепла. Он лишь раздражал мои полуоткрывшиеся глаза, заставляя лопнувшие капилляры отзываться пульсирующей болью, отдающей в самый затылок.</p><p>Я обвела раскидистые, местами желтеющие надо мной ветви ещё сонным, затуманенным взглядом и решилась на первый глубокий вдох. Казалось, что лёгкие под рёбрами совсем сжались, вбирая теперь в себя только самые крупицы холодного, лесного воздуха, приносящие с собой живительный кислород. Но эта попытка едва не увенчалась новой волной забытья. Горло мгновенно обожгло сухостью, будто мне внутрь всыпали пригоршню раскалённой, металлической взвеси. Я резко закашлялась, глотнув каменной пыли, и в каждую мышцу, связку и сухожилие отдало сильной режущей болью. Лёгкие мои схлопнулись ещё больше. Крепатура была такой, что тяжело было шевелить даже пальцами. Любое, даже самое минимальное движение отдавалось такой дикой, выворачивающей суставы судорогой, что с моих сухих губ вырвался лишь задушенный хрип.</p><p>-Очнулась…?! Живая! - воскликнул Янник, опускаясь на колени прямо передо мной.</p><p>Я с трудом смогла сфокусировать взгляд на юноше. Его рабочий комбинезон был насквозь пропитан засохшей болотной грязью, лицо осунулось от усталости, а под глазами залегли тёмные тени, такие же, как когда он ночами корпел над восстановлением маминой старой карты. Я на мгновение удивилась, обнаружив, что в его взгляде пропала та привычная расчётливая холодность, и он вновь смотрел на меня иначе. С глухим, нежным трепетом. В голове на секунду промелькнули мысли о том сладком, манящем поцелуе, случившемся между нами за мгновение до того, как прежняя жизнь окончательно рухнула. Он старался это тщательно скрыть, подавляя наползающую на лицо улыбку облегчения, но я уже настолько выучила его мимику, что это получалось у него запредельно плохо и неестественно.</p><p>-Сколько…? - я запнулась на первом же слове, чувствуя, как вязкая слюна царапает пересохшие язык и горло, словно кусок наждачной бумаги полирует деталь нового механизма. Во рту вновь взорвался металлический привкус крови. Он никуда не исчез, пока я была без сознания. - Сколько я спала? Уже утро?</p><p>Янник понурил голову, переведя взгляд на истерзанные кровожадным лесом ладони. Грязи и запёкшихся багровых пятен на них больше не было, но глубокие порезы и мелкие ссадины всё ещё были мокрыми от липкой сукровицы. Затем он ровно, тихо произнес:</p><p>-Второе утро, Лия. Ты была без сознания больше суток.</p><p>Я резко дёрнулась, приподнимаясь на локтях. Тело мигом загудело и завибрировало от сковывающей каждую мышцу боли, словно я всё ещё тонула в дребезжащем от магии болоте. Янник осторожно подставил руку мне под лопатки, помогая удержаться в этой позиции.</p><p>-Лия! Осторожно! Ты же истощена. Я вообще удивлён, как то, что ты здесь устроила, не убило тебя! - зашипел он прямо мне на ухо, но я уже не разбирала его слов.</p><p>Мой взгляд упал на сгорбленный силуэт парня чуть поодаль от нас. Крепкая спина и широкие плечи казались невероятно знакомыми. А аккуратно остриженный ёжик на голове точно выдавал в этом массивном юноше Маркуса. Он припал на одно колено прямо у узкого быстрого ручья, заполняя единственные пережившие этот ад Флоруса две алюминиевые фляжки. И выглядели они соответствующе. На мягком металле виднелись глубокие вмятины, а глянцевый блеск сменила сетка потёртостей и царапин. Болотное жижево окрасило их поверхность тёмными пятнами окисления от угольного до серо-бурого цвета. Я могла только представить, какой омерзительный гнилостный запах въёлся в резьбу и внутренние стенки. Но в горле всё равно собрался вязкий комок слюны при мысли о воде, только усиливая чувство жажды.</p><p>Мои глаза расширились от приятного удивления, а рот приоткрылся, позволяя вдыхать более плавные порции прохладного лесного воздуха.</p><p>-Он чувствует себя намного лучше. Местами ещё заплетается язык, и некоторые пальцы на руках парализовало, но железная воля вентовского работяги и твоя быстрая реакция тогда его вытянули, - уточнил Янник, замечая изменения в моём лице. Услышанное мигом заставило забитые мышцы расслабиться, и я будто стала чувствовать себя легче. Пока мой взгляд не скользнул по опушке дальше.</p><p>Правее Маркуса, метрах в тридцати на берегу того самого быстро несущегося свежего ручья, сидел ещё один понурый парень. Это был Аларик. Ну или то, что осталось от него после всех горестных событий, цепляющихся друг за друга. Он застыл неподвижным изваянием и прижимал колени к подбородку, обхватывая их руками. Юноша не двигался, лишь смотрел пустым, стеклянным взглядом в одну точку прямо перед собой. Он был раздавлен и поглощён горьким, липким чувством скорби.</p></section><section><title><p>Глава 18. Часть 2.</p></title><p>Мы оставили спасительную опушку позади и снова ворвались в зловещие объятия дикой, неизведанной чащи Флоруса. Стоило нам углубиться на сотню метров, как низкорослые заросли вновь сменились величавыми деревьями, и их кроны скрыли от нас любой, даже тусклый утренний свет. Он лишь изредка пробивался редкими лучами сквозь густые ветви деревьев, слабо освещая нам путь, который был неимоверно долгим и изматывающим.</p><p>Час сменялся часом, но мертвый лес вокруг казался бесконечным лабиринтом из одинаковых стволов и раскидистых колючих кустарников. Тяжелая серая пыль, взвесью висевшая в воздухе, забивалась в носоглотку и смешивалась со слюной, которая приобретала горький, землистый вкус. Каждое движение давалось мне через адскую режущую боль - крепатура после использования столь мощной магии сковывала тело, словно плотный форменный корсет Шпиля. Но я упрямо переставляла ноги одну за другой, стараясь не отставать от детского упорного шага Янника, который вел нас теперь строго по маминой старой карте. Радовало только одно: физическое истощение было настолько сильным, что постепенно прогоняло навязчивые мысли из головы, оставляя в сознании одну-единственную цель - дойти до нужной нам точки. Только благодаря этому я не погрузилась в новую волну самобичевания и скорби, охватываемая невыносимой ломотой в мышцах.</p><p>Когда на Флорус начали опускаться холодные сумерки, лес вокруг нас стал совсем непроглядным. Мы настолько выбились из сил, что Маркус едва держался на ногах, а Аларик безвольно упал в сухие кусты, даже не пытаясь выставить перед собой руки, дабы смягчить удар. А мои ноги окоченели настолько, что я уже не могла поднимать их, шагая, поэтому просто брела по проторенной Янником тропинке, не отрывая их от земли.</p><p>-По всей видимости, привал. - скомандовал Янник, тормозя возле исполинского, давно высохшего дерева, чьи огромные корни, сплетаясь в причудливые узлы, сформировали глубокую защищенную от ветра нишу. - Дальше идти все равно не сможете, так еще в темноте переломаем ноги. Костер разводить нельзя. Возможно, на границе уже рыщет новый отряд смотрителей. Придется прижаться друг к другу ближе, чтобы согреться, благо уже весна.</p><p>Только голос Янника стих, как парни мигом рухнули на сухую рыхлую почву внутри развороченного старого дерева. Маркус, изможденный остатками яда, отключился тотчас, как голова его коснулась жесткого выступающего над поверхностью корня. Он подложил под висок руку, чтобы смягчить грядущий сон, и буквально через несколько секунд тихо, тяжело захрапел. Аларик же заполз к Маркусу и лег с края и погрузился в неспокойную прерывистую дрему, бессознательно все равно зажимаясь в самый темный и дальний угол природной ниши. Изредка он забвенно приоткрывал глаза, и из его рта доносились глухие, задушенные всхлипы.</p><p>Я же присела на низкий деревянный узел, чтобы перевести дыхание.</p><p>-Кто останется дежурить? - уточнила я, поворачивая голову в сторону кудрявого юноши. - Если хочешь, могу я. Ты и так за всеми нами постоянно приглядываешь. И…</p><p>-Нет, Лия, это плохая идея. Мне физически досталось меньше. А ты еще даже не восстановилась после своего громогласного колдовства. Тебе нужно отдохнуть. Залезай к ребятам. Я прилягу рядом, чтобы согреть, пока не уснешь.</p><p>Он бесцеремонно перебил меня, даже не желая слушать мои размышления. Но внутри меня что-то сжалось, стоило ему вызваться меня согреть. Когда-то это породило бы в животе приятное теплое чувство, но сейчас, после того, что он провернул с беззащитной, слабой Беатрис, от этой мысли меня просто перекосило. Все ощущаемое мною смятение, разочарование и страх мигом отразились на моем измученном лице.</p><p>Янник замер. Его протянутая рука так и не коснувшись моего плеча осталась висеть в холодном воздухе ночного леса. Он сразу заметил пренебрежение, скользнувшее у меня во взгляде, и то, как я инстинктивно отпрянула от него. Мои пальцы крепко сжались на рабочем комбинезоне, выдавая сковавший меня испуг. На его осунувшемся лице отразилась глухая горечь.</p><p>Спрятанные в корнях иссушенного погибшего дерева мерно храпел во сне Маркус и изредка тихо поскуливал Аларик. Но здесь, между нами, повисла такая острая оглушительная тишина, что мне казалось, я слышу быстрое паническое биение наших с Янником сердец. Меня накрыл настоящий страх. Он начал выжигать мою и так испепеленную душу.</p><p>-Не надо, Янник, не подходи. - мой голос превратился в дрожащий от ужаса шепот. - Я благодарна тебе за то, что ты заботился о нас. Только твой прагматизм и острый ум привели нас сюда. Но я не лягу рядом с тобой. Мне тошно после того, что ты сделал с Беатрис на том шлаковом тупиковом предгорье. Она предала нас, но она была слаба и беззащитна!</p><p>Янник тихо опустился на землю прямо передо мной, поджимая под себя ноги. Его стеклянный уставший взгляд был направлен мне прямо в глаза, но в нем не было злости. Только бесконечная усталость.</p><p>-Ты что, меня боишься? Считаешь чудовищем? - безэмоционально, почти шепотом спросил он.</p><p>-Да! - выплюнула я ему прямо в лицо, и горячие слезы разочарования снова обожгли мое исцарапанное лицо. - Ты затолкнул ей в горло заряженный мана-кристалл, Янник! Ты торговался ее жизнью, хладнокровно выставляя свои условия и грозясь разорвать ее, если смотрители решат продолжить наступление! Скажи, ты бы правда убил ее? Без капли жалости? Где потерялась вся твоя человечность? Как человек, подаривший мне столько заботы, мог совершить такое? Это не тот Янник, которого я знаю! Или это тоже была маска? Где вообще настоящий ты?</p><p>Я ждала чего угодно: оправдания, прагматичных доводов о выживании, просто сухого приказа замолчать. Но Янник сделал то, чего я никак не могла предугадать.</p></section><section><title><p>Глава 19. Часть 1.</p></title><p>«- Старейшина, мы, магистраты, пытались объединить наши миры, но у нас ничего не вышло. Техномагия и природа никогда не смогут сосуществовать вместе. Наши народы не найдут точек соприкосновения, им не суждено жить в мире. Вам придется принять тот факт, что мы обречены на вечную войну друг с другом - либо в активной, либо в холодной ее фазе».</p><p>- Из опубликованного письма 5-го магистрата Волтариса к Старейшине Виридиуса, приграничного с Техномагическими Землями поселения. 108 год после Великого пожара.</p><p>Несмотря на то, что мы делали полноценные остановки для сна, прожитые перипетии и необходимость дежурства вместо отдыха оставили на нас большой след. Пусть мои мышцы и разработались за проведённое в пути время, но крепатура никуда не ушла, скорее просто уступила место тупой, привычной ломоте.</p><p>Маркус шёл увереннее, чем я, но постоянно прятал руки в карманах и кивал в ответ на любой вопрос, лишь изредка что-то комментируя. Он явно не хотел разрушать свой образ непоколебимого работяги. Или, быть может, просто стыдился того, что сглупил, проникшись порцией ностальгии.</p><p>Янник всё ещё шагал впереди, прокладывая нам дорогу и сверяясь с картой каждые пять минут. Он смело раздвигал для нас колючие ветки и протаптывал дорогу всё глубже в этот нескончаемый лес. Ближе к последнему нашему ночлегу его руки были настолько изрезаны кустарником, что мы с Маркусом оторвали рукава наших рабочих комбинезонов, постирали и соорудили из них самодельные плотные бинты. Мы не были уверены в их гигиеничности, но они впитывали кровь и немного защищали уже измученные ладони и предплечья нашего лидера.</p><p>Но самым сломленным - и физически, и эмоционально - в нашей четвёрке по-прежнему был Аларик. Он просто брёл вслед за Маркусом, будто ведомый уже чистым инстинктом выживания, и молчал. Плечи его были опущены, а кисти рук безвольно болтались вдоль туловища. Он не был похож на живого человека. Скорее на какую-то сущность, тень, бесцельно скитавшуюся по миру.</p><p>Шёл третий день нашего, казалось, нескончаемого пути. Судя по карте, мы были совсем близко к отмеченной мамой точке, но сил радоваться этому ни у кого уже не осталось: ни физических, ни тем более моральных. Пейзаж перед глазами практически не менялся. Густые чащи, накрывающие нас кронами словно слоем синтетического брезента, почти не пропускали солнечный свет. О смене времени суток нас извещала резко окутывающая лес темнота. Такая, в которой мы переставали видеть даже свои ладони, болтающиеся у пояса.</p><p>Иногда Флорус радовал нас небольшими опушками, где стволы величавых деревьев наконец редели, одаривая нас уже непривычным, режущим глаза светом. А благодаря таянию льдов в это время года на верхушках скалистой местности под ногами иногда оказывались быстрые горные ручьи, как тот, у которого я очнулась, истощившись после мощного магического выброса. Они позволяли наполнить нам наши фляги, не тратя время на поиски источников воды. Но даже такой свежей, живительной влагой не получалось утолить нашу жажду сполна, так как пыль, поднимающаяся лёгким ветром, безмолвно гуляющим между деревьев, тут же забивалась в горло и нос.</p><p>Этот поход изрядно проверял нас на прочность, заставляя выдохшихся, измученных студентов, привыкших к ровной каменной мостовой под ногами, пробираться сквозь густой, неприветливый лес.</p><p>Мы непрерывно шагали за Янником, хрустя сухими обломанными ветками по двенадцать, а то и четырнадцать часов кряду, делая исключения лишь для коротких пятиминутных привалов. Мы не могли себе позволить тормозить. Фантомный ужас новой погони преследовал нас, наступая на пятки. И даже если снова оказаться добычей смотрителей нам не грозило, выбиваться из графика было нельзя, ведь Янник всё просчитал. С обратной дорогой и хорошим запасом времени на непредвиденные ситуации мы должны были пересечь границу обратно не позже, чем через восемь дней.</p><p>Это ограничение, конечно, давило. Но когда за спиной остались примерно сто километров маршрута, я наконец выдохнула, осознав, что этот путь нам посилен. Правда, одна деталь всё ещё не давала мне покоя.</p><p>Мы шагали без устали, всё глубже и глубже пробираясь на территорию природников. Однако за всё то время, что мы бороздили Флорус, нам так и не встретилось не то что ни одно поселение, нам не встретилось ни одной живой души. Люди, птицы, млекопитающие, да даже насекомые будто покинули этот задыхающийся от высасывания магии край. Но как это было возможно в самом крупном из двух оставшихся на наших современных картах зелёных городов Или, быть может, они просто прятались от кучки технократов в ожидании того, что лес сам расправится с нами?</p><p>Я задавалась этими вопросами снова и снова, пока физическая усталость не выбила из моих мыслей последнюю возможность задумываться о чём-то, кроме хоть каких-нибудь крох еды.</p><p>Запасы кристаллического пайка, припрятанного у каждого за пазухой комбинезона, иссякли ещё вчера. Желудок неимоверно скручивало тугими узлами, и безмолвную, звенящую тишину стали наполнять странные урчащие звуки. В какой-то момент казалось, что где-то неподалёку скрывалась большая кошка, которая злобно порыкивала, отсиживаясь в кустах. Настолько голод вкупе с крайним истощением сил сводил с ума, дорисовывая в воображении пугающие возможные картины.</p><p>Но я и представить не могла, что этот фантомный оскал дикого зверя, родившийся в моей больной голове, неожиданно обретёт плоть. Только удар нанесёт не заточенный о столетнюю твёрдую кору коготь, а сам Флорус. И куда более изысканным способом.</p><p>Пейзаж вдруг начал впервые кардинально меняться. Серый синтетический брезент крон, к которому мы привыкли за пройденные километры, внезапно засквозил частыми солнечными лучами. Лес впереди не просто редел, он словно расступался перед нами, наконец позволяя идти легко и не бороться с бурной растительностью. Под ногами вдруг показалась тропа - не просто проторенная шагами Янника, а настоящая узкая дорога, выложенная из пробки. Она мягко пружинила под тяжёлой подошвой ботинок, разгружая скопившееся напряжение в ногах. Кожу обожгло неестественным теплом, которым раньше нас Флорус совсем не баловал. А воздух здесь больше не был сухим и пыльным. Он стал до удушья плотным, сладковато-приторным, пропитанным ароматами дурманящих цветов.</p></section><section><title><p>Глава 19. Часть 2.</p></title><p>-Чувствуете? Пахнет мазутом… - из толпы к нам шагнул самый высокий и крепкий маг, нарушая почти идеальный геометрический круг. - Вы - сорная кровь. Маслократы. Твари из железа. От вас несёт гарью, металлом и гнилью вашего магистрата. Вы уже увидели, что сделали с нашей землей? Может, её стоит омыть вашей кровью? Природа требует равновесия. Насилие за насилие, - он шагал взад и вперёд, словно охотник, изучающий свою добычу.</p><p>-Мы пришли не сражаться, - твёрдо и громко произнёс Янник.</p><p>-А зачем же ещё вы сюда пришли? - грозно рявкнул массивный мужчина, поднося кинжал к лицу нашего лидера. - Каждый раз, когда вы ступаете на нашу землю, после вас остаётся лишь прах и пепел. Вы разрушаете всё, к чему прикасаетесь. Вы - саранча этого мира, уничтожающая всё на своём пути.</p><p>Остриё чиркнуло по щеке Янника, оставив неглубокий порез, из которого мигом показались крупные багровые капли. Но юноша даже не шелохнулся, вперив уверенный взгляд в громилу, снующего у него перед лицом.</p><p>-Мы пришли сюда восстановить баланс, спасти магию нашего мира, - Янник потянулся к карману, где лежала сложенная мамина карта, но окрепший у его горла кинжал заставил пальцы остановиться.</p><p>-Вы? Восстановить баланс? Спасти магию? - природник засмеялся Яннику прямо в лицо, мой желудок, и так скрученный от голода, сдавило ещё сильнее. - Да вы только и делаете, что нарушаете его. От вас - все беды. Из-за вас земля увядает, растения желтеют, воздух наполняется грязными выхлопами. Леса редеют. Залежи кристаллов, призванные поддерживать наши ресурсы - истощаются. Вы не оставили на своей территории ничего живого. Вы питаетесь концентратами. Ходите в суррогате. Строите дома из камня. Мастерите железки. Вы - и есть убийцы баланса, убийцы магии.</p><p>Хранитель, договорив, замахнулся. Я схватила Янника за предплечье ещё сильнее, моля его довериться мне. Не вступать во вражду, не использовать мана-камни. Юноша лишь зажмурился и отвернулся в ожидании неизбежного, как вдруг прямо из-за живой стены послышался хриплый, мужской голос:</p><p>-Аран, стой!</p><p>За изгородью показался сгорбленный силуэт в волокнистой растительной мантии. Он стукнул деревянным посохом по земле, и сплетения лиан вдруг оживились, распутались и укрылись обратно в земле, не оставив и следа, будто всё это было лишь плодом нашего больного воображения. Мужчина сделал несколько шагов ближе к нам. Лицо его было испещрено глубокими морщинами, а взгляд застилала белая пелена.</p><p>Аран, опешив, застыл на месте. Кинжал остановился прямо в воздухе, всё ещё сжатый в его окровавленной руке. Маг скосился на старика и, убрав оружие в ножны, чуть поклонился:</p><p>-Старейшина, ваша воля. Но почему? Неужели техномаги не заслужили ответить за свои преступления перед природой?</p><p>Я была уверена, что мужчина был слеп, но он безошибочно направился в мою сторону и, нацелив на меня свой узловатый деревянный посох, проговорил:</p><p>-Опустите свои кинжалы и посмотрите на её руки. Маслократы ответят за прах, оставленный после себя, Аран. Но не эта девочка. В ней течёт кровь нашей земли. Она - ключ к балансу. Тот самый, что пророчили ещё больше столетия назад.</p><p>Моё сердце пропустило удар. Я медленно, вместе со всем отрядом природников, окруживших нас, опустила глаза на свои раскрытые ладони. Прямо под кожей рук блекло пульсировал тусклый, магический зелёный свет. Мои зрачки резко расширились, а рот рефлекторно приоткрылся. Я сделала шаг назад, ошарашенная увиденным, пока дыхание моё замерло на полувдохе.</p><p>В ту же секунду старец с недюжинной силой вонзил свой посох прямо в пробковое покрытие у нас под ногами и вновь хрипло заговорил:</p><p>-Спустя более двадцати лет после того, как маслократы откололись от нас и возвели свои первые каменные строения, перед этим уничтожив мана-огнём целые леса и поселения, к нам пришло пророчество. Тогда видящие поведали нам, что пройдёт много десятилетий, прежде чем к нам придёт наследница первозданной магии. Но она придёт. Её кровь будет необычной. Она будет пахнуть мазутом и хвоей, железом и пыльцой. И, заполучив Слезу Исполина, именно она сможет вернуть в наш мир потерянное равновесие. Мы жили и боролись, но нашего колдовства было недостаточно для того, чтобы победить в этом неравном бою стали и корней. Мы отходили всё дальше, прячась на окраине континента, и лишь наблюдали за тем, как увядают наши леса, мельчают реки, рушатся скалы, исчезают насекомые, птицы, животные и растения. Мы перестали ждать. Но ты… - старейшина снова развернулся ко мне и, продвинувшись неприлично близко, втянул носом воздух так, что ноздри его расширились до небывалых размеров: - Наконец пришла.</p><p>Он отстранился от моего лица, и в его слепых, затянутых белёсой пеленой глазах будто сверкнуло пламя. Охотники вокруг нас опустили свои костяные кинжалы, отступая на шаг назад в безмолвном, благоговейном шоке. А Аран, грозно оскалившись в сторону Янника, угрюмо опустил голову.</p><p>Но долгожданная благосклонность закончилась так же быстро, как и началась. Старец резко повернулся к парням, застывшим на месте, и, задержав пустой взор на застывшем бледной тенью Аларике, вновь сменил добродушное выражение морщинистого лица на суровую, безжалостную маску.</p><p>-Ты пришла, дитя. И земля принимает твой запах. В тебе течёт древняя кровь самой природы. Но все, кто пришёл с тобой - по-прежнему чужаки. Осквернители нашего мира. Железный сор. Мы не подпустим маслократов к Слезе Исполина, пока не узнаем, что на самом деле скрыто в их сердцах.</p></section><section><title><p>Глава 20. Часть 1.</p></title><p>«... У нас тоже есть свои порядки. Иногда они не менее жестоки. Но если в Шпиле ты служишь магистрату, то внаших землях – самой природе, которая дает тебе защиту, еду и кров».</p><p>- Из дневника Розалии Костер. Страница 14.</p><p>Сердце бешено колотилось, будто ударяясь о рёбра. Я на мгновение замерла, ещё раз окинув огромный дуб изучающим взглядом от кроны до самых корней, уходящих глубоко под землю. Это был он. Тот самый лесной великан, к которому в том магическом сне за руку сквозь испепелённую обугленную чащу привела меня моя мама. Мой взор застыл на лабиринте разворошенного корневища. Казалось, я на секунду вновь почувствовала яркий, резкий запах гари, а прямо на языке у меня осели горькие частички пепла, вдыхаемые из горючей взвеси воздуха. По телу пробежала россыпь мурашек, и мелкие волоски встали дыбом, почувствовав фантомное тепло, исходящее от почвы, которая когда-то виделась мне словно хлюпающее жирное месиво раскалённой пожаром сажи.</p><p>Я сделала ещё один шаг. Он был куда осторожнее предыдущего. Мой ботинок утонул в высокой чуть пожухлой траве у самого подножия великого древа, но я всё равно чуть сощурилась, ожидая услышать под подошвой хруст затвердевшего тонкого закопчённого наста. Но его не последовало. И моя поступь стала намного увереннее и твёрже.</p><p>Всего несколько метров отделяли меня от лабиринта мощных, ветвистых корней, среди которых билась мощь небывалой природной силы. Стоило мне подойти к нему, и старик, окинув меня напоследок замыленным белым взглядом, отступил в сторону. Только я нырнула вглубь, как по телу разлилось приятное, успокаивающее тепло и ноги сами потянули меня между узловатых деревянных сплетений.</p><p>Это было подобно зову. Казалось, в голове вновь слышится тот самый хриплый, леденящий душу шёпот лесного духа, а от ладоней исходит тусклый зелёный свет магии. Чем дальше я продвигалась, лавируя между причудливых дубовых пут, тем сильнее чувствовала влечение, пока где-то в темноте самого сердца древа не засиял тот самый рассеянный спектр дышащего, живого мира, каким впервые предстал во снах передо мной Флорус. Я шла, ведомая чистым инстинктом, пока по телу будто мягкими волнами разливались горячие импульсы.</p><p>И вот наконец спустя всего пару метров прямо на влажной, укрытой от солнечных лучей деревянным навесом почве показались очертания той самой заветной Слезы Исполина. Крупная капля тягуче мерцала, убаюкивая, гипнотизируя меня своим бархатным, приглушённым свечением.</p><p>Ещё один шаг, и я уже могла разглядеть в причудливом камне силуэт живого ростка. Ещё три, и глаза мои уловили его лёгкое колыхание внутри диковинного кристалла. Руки сами потянулись к нему, охватываемые уже яркими зелёными импульсами магии.</p><p>Пальцы застыли в сантиметре от его тонкой грани. В голове мигом вспыхнули мамины слова из сна, когда она вложила Слезу мне прямо в ладонь: «Ты та, кто сможет установить баланс. Ты та, кто сможет сберечь угасающее чудо в реальности. Всё их сталь и всё наше естество теперь зависит только от того, что решит твоё сердце». И моё сердце решило. Я обязана сделать всё возможное, всё от меня зависящее для того, чтобы прервать этот порочный круг истощения и насилия. Я стремительно схватила кристалл, крепко сжав его в руке. Слеза Исполина была у меня. Настоящая. Мощная. Она была моей.</p><p>Как только камень коснулся кожи, внутри меня что-то щёлкнуло. От макушки до самых пят прошиб мощный, словно электрический разряд. Ноющие мышцы, не дававшие вздохнуть полной грудью последние несколько дней, наконец успокоились. А хаос в мыслях и сердце затих, уступая место давно забытому чувству целостности и покоя.</p><p>Не выпуская кристалл из рук, я рванула обратно, снова огибая размашистые корни деревянного лабиринта. Мне не терпелось показать Яннику и Маркусу, что артефакт у меня. Что мы дошли. Доползли. Что теперь появился шанс всё изменить и потери в пути не были напрасными. Игнис отдал свою жизнь не зря.</p><p>Стоило мне выйти на свет, как я поймала на себе взгляд нескольких десятков глаз. Все затаились в ожидании. Я подбежала к парням и победно вскинула руку, раскрывая ладонь на всеобщее обозрение.</p><p>Ослепительный луч цвета свежей листвы ударил по лицам застывших людей, и толпа вновь взорвалась единым, благоговейным возгласом:</p><p>-Да исполнится пророчество древних видящих!</p><p>Из полумрака глиняных хижин, расположившихся в тени исполинского дуба, робко выглянули самые любопытные из местных жителей. В большинстве своём это были дети. Они не спешили бежать к нам с распростёртыми объятиями - вряд ли знакомство со снующими по их земле техномагами их прельщало. Но надрывные клики охотников всё же заставили их преодолеть страх.</p><p>Мне хватило секунды, чтобы окинуть поселение ошарашенным взором. И в следующее мгновение мир вокруг поблек, а моё зрение сузилось только до них двоих: Маркуса и Янника.</p><p>Из горла Янника вырвался не то хрип, не то безумный смех - звук человека, захлёбывающегося от переполнявших его эмоций:</p><p>-Жива…! - этот крик разорвал тишину, повисшую между нами, вмиг лишая парня сил.</p><p>Маркус же не проронил ни слова, но его глухой, судорожный выдох был громче любого возгласа. Он лишь беззвучно шевелил губами, неотрывно глядя на зарево, бьющее сквозь мои пальцы, словно само небо явило ему чудо.</p><p>Он подошёл вплотную и упёрся в мой лоб своим, грубо, до лёгкой боли, проверяя, настоящая ли я. С ещё одним рваным выдохом он будто выплеснул всю ту невыносимую тяжесть, которую мы волокли за собой через лес, болота и потери.</p></section><section><title><p>Глава 20. Часть 2.</p></title><p>Уже вечерело. Серые сумерки начали укутывать поселение лёгкой вуалью, но от этого вид вокруг становился лишь прекрасней и завораживающе. По краям дорожек начали излучать тусклый свет низкорослые диковинные растения. Оказалось, это был особый фосфоресцирующий мох, который природники точечно высаживали по всему зелёному городу.</p><p>У каждой глиняной хижины, из окон которых на нас всё ещё с любопытством глазели дети и осторожно озирались взрослые, было обустроено собственное кострище, выложенное камнем. Оно служило для приготовления еды и семейных посиделок в долгие прохладные вечера. Хотя, по рассказам старейшины, что вёл нас между искусно сглаженными домиками, глина была достаточно теплоёмкой, чтобы согреть жителей даже в зимние студёные ночи.</p><p>Кроме необычной травы путь нам освещали яркие маленькие лампочки, установленные по принципу фонарей. Я не сразу поняла, что это такое, а когда огоньки вдруг зашевелились прямо у меня перед глазами, сердце застучало быстрее, несмотря на невероятный голод. Рот приоткрылся от удивления. Старец мигом заметил смену моего пульса.</p><p>-Что тебя так озадачило, дитя? - спросил он, всё ещё уверенно выверяя маршрут своим узловатым посохом.</p><p>-Огни мельтешат и мерцают: то гаснут, то загораются. Это какая-то особая магия? - поинтересовалась я с неприкрытым восторженным придыханием в голосе.</p><p>-Это не огни. И, спешу тебя расстроить, это даже не магия. Видишь деревянные столбы, вкопанные по бокам от дороги и отходящих от неё узких троп?</p><p>-Конечно.</p><p>-Каждый вечер перед наступлением темноты женщины смазывают их верхушки особым нектаром, который привлекает целый рой светлячков. Они кружат тут всю ночь, поглощая сладкую тягучую жидкость, и здесь же выводят своё потомство. А зимой, когда они засыпают, мы используем те мана-кристаллы, что и вы, превращая их в магические факелы. Вернее, использовали раньше, пока ваши сородичи не начали выгребать их из земли подчистую. Теперь, если запасов не хватает, мы вынуждены экономить и тратить их только на тепло. В лютые морозы костры остаются единственным, что освещает наш город во тьме.</p><p>Этот неприкрытый укол, брошенный в сторону техномагов так невзначай, быстро заставил меня умолкнуть, но не мешал наслаждаться красотой этого удивительного города. Парни тоже разглядывали Флорус с новой, совершенно незнакомой стороны. До этого момента мир магов природы казался нам лишь скоплением густых, тёмных лесов, где фауна и рельеф будто осознанно пытались нас уничтожить.</p><p>Сейчас же, поднимаясь к каменистому уступу над невысоким каскадным водопадом, мы видели гармонию, о которой на техномагических землях давно позабыли. Природники споро собрали для нас глубокое кострище, и сухие охапки хвороста, на удивление легко разгоревшиеся в этой сырости, обдали наши измученные лица долгожданным, спасительным теплом.</p><p>Старейшина покинул нас, оставив наедине с плотными одеялами, сотканными из грубых, но удивительно тёплых волокон дикой крапивы. Они приятно пахли сушёными луговыми травами. Конструкция походных кроватей поражала не меньше всего прочего: я ожидала увидеть кучу опавших листьев или сухой травы, но это были настоящие матрасы, каких не сыскать даже в общежитии академии. В самом низу настилов угадывался прочный, упругий каркас, сплетённый вручную из гибких ивовых веток и для объёма забитый крупными листьями папоротника. А сверху покоился толстый слой прохладного мха и луговых трав - клевера и чабреца.</p><p>Не успели мы и присесть, как к нам тихо, почти бесшумно подобрались две местные женщины, сжимавшие в ладонях широкие подносы с едой. Они осторожно опустили их на землю прямо перед нашими ногами и, не отрывая взгляда от наших осунувшихся лиц, удалились так же бесследно, как и подошли.</p><p>Мы переглянулись с ребятами. На одном подносе лежали необычные фрукты и стоял глиняный, немного кривой кувшин. На втором высилась гора чего-то напоминающего вяленое мясо и пышных лепёшек, от которых исходил едва заметный ароматный пар.</p><p>Животы скрутило таким спазмом, что мы набросились на еду, опустившись на колени прямо на землю перед посудинами. Изрезанная кустарниками кожа гудела, но голод был такой сильный, что боль ушла на второй план.</p><p>Правой рукой я схватила сразу несколько сморщенных брусков, а левой отщипнула большой кусок мякиша, отправив всё это в рот. Язык и нёбо моментально обожгло, а зубы встретили яростное сопротивление, пережёвывая высушенную на солнце дичь. Но ничто не могло помешать мне жадно заглатывать еду. Рецепторы обострились после нескольких дней изнуряющего марша. В таком состоянии я с удовольствием осушила бы даже кристаллический сухпаёк, будь у меня такая возможность. Но этот натуральный, живой вкус не мог и рядом встать с нашими питательными заменителями.</p><p>Мясо было терпким, с глубоким ароматом кострового дыма и едва уловимой кислинкой ягод, в которых его, должно быть, вымачивали перед сушкой. Оно казалось концентрированной солью, обволакивающей каждый миллиметр во рту. А горячий мякиш лепёшки, расплываясь, взрывался сладостью свежего зерна и пряным, слегка вяжущим привкусом хвои. Это была не просто еда - это было наше спасение.</p><p>Янник и Маркус не отставали. Вся их напускная спесь и внешняя строгость инженеров испарились, стоило запаху живого мяса коснуться их раздувающихся в попытке вдохнуть побольше кислорода ноздрей. Они поглощали пищу молча, остервенело, почти не жуя.</p><p>Маркус рвал жёсткую дичь зубами, его только что восстановившиеся пальцы намертво впились в сложенную пополам пышную лепёшку, оставляя на мякише следы грязных пальцев.</p></section><section><title><p>Глава 21.</p></title><p>«Коррозия металлов – процесс самопроизвольного разрушения элементов под воздействием внешней среды. В условиях повышенной влажности и контакта с органикой скорость окисления возрастает в разы. Структура теряет прочность и подвергается распаду, что приводит к потере функциональности.»</p><p>- Из технического справочника «Физико-химические свойства проводников и сплавов».</p><p>Сумерки над Флорусом совсем сгустились. Небо оставалось прозрачным, не затянутым облаками или грозовыми тучами, но луна и звёзды всё равно светили неестественно тускло - словно догорающий в торшере мана-кристалл. Светящиеся столбы, вокруг которых кружили стаи ночных жучков, остались далеко позади, в самом сердце поселения природников. Теперь нашу временную ночлежку освещали лишь гаснущие языки пламени. Они ласкали наши с Янником лица подрагивающими оранжевыми бликами.</p><p>Наш беззаботный смех тихо унёс лёгкий ветер, растворив его в шуме падающей со склона воды и треске сухого хвороста. Между нами повисла звенящая тишина. Только редкое похрапывание Маркуса возвращало нас обоих обратно в реальность.</p><p>Янник ворочался, пытаясь то ли найти удобное положение, то ли разрядить обстановку между нами, которая уже искрила напряжением. Мы не оставались наедине с той роковой ночи, когда присланный родителями Беатрис отряд смотрителей прервал наш поцелуй. И хотя с того момента прошла всего неделя, ощущение было такое, будто мы прожили целую другую жизнь. Флорус изорвал нашу плоть и сердца, скосив ровно половину выдвинувшихся за границу студентов. А до артефакта дошли лишь израненные тела и души.</p><p>Всё, что связывало нас с прежним миром, Флорус безжалостно стёр, оставив нас полностью опустошёнными. Наша троица вырвалась из этого ада вопреки всему, но цена оказалась неподъёмной: предательство Беатрис, гибель Игниса, казнь Аларика... И пока Маркус нарушал ночную тишину своим глубоким, хриплым дыханием, мой взгляд неотрывно скользил по Яннику, будто заново изучая его. Сейчас он сидел напротив, отделённый от меня лишь угасающими углями. Нас разделяла всего пара шагов, но то мимолётное воспоминание о поцелуе казалось пережитком далёкого, безвозвратно утерянного прошлого. Глядя на то, как костёр лениво облизывает его силуэт, я физически ощущала, как сильно нас обоих перекроили эти дни.</p><p>Вместе с темнотой с гор начал спускаться сырой и холодный воздух, мгновенно пробирающий до костей. Несмотря на конец весны, ночи всё ещё приносили с собой прохладу, заставляя кожу покрываться мелкими скоплениями мурашек. Близость водопада тоже не играла нам на руку. Влажная изморозь оседала на рваной одежде и открытых участках тела. Костёр сжимался всё больше под этим водным напором. А серая дымка в считанные минуты спрятала силуэт спящего Маркуса, сужая реальность до размеров этого крошечного клочка земли, где существовали только я и Янник.</p><p>Юноша повернул голову, заглядывая куда-то в сторону. В свете почти потухшего костра на его щеке блеснул свежий порез, оставленный Араном. То ли от волнения, то ли от того, что он слишком яростно жевал жёсткое мясо, рана снова открылась - на поверхности проступили две крупные багровые капли.</p><p>Мне не пришлось долго думать перед тем, как я решила выдернуть самый крупный и сочный лист папоротника из своего настила. Я запустила руку глубоко под спину и с тихим, но отчётливым хрустом ухватила стебель, вытаскивая его наружу. Разогретые теплом моего собственного тела, грубые растительные волокна пахли горькой травой и сыростью.</p><p>Ускоренный курс медицины на первом году обучения в академии уже изрядно пригодился нам при спасении Маркуса. Он и сейчас доказывал свою пользу. Несмотря на то, что природным снадобьям в наших мана-носителях отводилось совсем немного места, я успела усвоить какие-то общие сведения и азы первой помощи подручными материалами. Например, я точно знала, что многие растения, даже будучи ядовитыми и непригодными в пищу, выделяют концентрированные дубильные вещества, способные практически запечатать кровотечение.</p><p>Большинство моих однокурсников, кроме тех, кто целенаправленно стремился посвятить себя медицине, вполуха ловили бубнёж лектора, совершенно не вникая в смысл сказанных им слов. Ведь каждого, кто оказался достаточно одарённым для поступления, ждало большое будущее внутри самого Железного Шпиля. Все видели себя на престижных инженерных должностях, а эти уроки врачевания были для них лишь поводом выдохнуть между бесконечной подготовкой чертежей и механизмов для профессора Ривета. Но сейчас я нисколько не пожалела, что уделяла тем лекциям заслуженное внимание.</p><p>С силой сжав стебель кулаком, я раздавила его и мгновенно почувствовала, как пальцы стали обволакивать липкий и мутный сок. Я сделала быстрое движение вперёд, преодолевая разделяющие нас с Янником сантиметры, и опустилась на колени прямо перед ним. Юноша вздрогнул. Его потемневший, казавшийся стальным взгляд тут же поймал моё лицо, но он не отстранился.</p><p>-Не дёргайся, - выдохнула я шёпотом, чтобы не потревожить сон Маркуса.</p><p>Мои пальцы, измазанные в едкой влаге, мягко легли на его скулу. Сок растений был коварным лекарством. Стоило вязкой зелёной жидкости коснуться открытой раны, как он моментально заставил порез вспыхнуть так, будто я решила прижечь его с помощью пиро-кристалла.</p><p>Я физически ощутила, как под моей ладонью окаменели желваки Янника. Юноша громко втянул носом холодный поток воздуха, пытаясь справиться с резкой и жгучей болью. Но в остальном даже не дрогнул, как я и просила, снова поразив меня недюжинной выдержкой. Его глаза казались такими же серыми, как разделяющая нас лёгкая туманная дымка. Он смотрел на меня в упор, пока багровые капли на его щеке сворачивались под действием растительного сока.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgBQADcAwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A8JvPiP8AEkCOOP4g+NYmQAsz65dKzdO2/GKp2/xM+KjXRgf4k+Lhtl25/tqduRjrh8Ee2ay9Ze1Gny3TxOZY5FVZAxIfIORz/T8qw9D1X7GbmaVUl/iRXBPzkED9cE9OnqAKylzKPunJh5zmrs7CP4sfE0xEXHxA8X+d5m3K63cKAFXGMB+c8mpYfip8TkRj/wALC8WyxA/Mf7XuCVB9CX/IE+lcddCJNI0yaOXfcSrJJNkHIYyOvJPXgA/jTFXadyNtbqD7GtUtDsvrY9AvPiZ8TJIhJafELxayoOVXV7jJ5H+3nOCvH/16zbj4ofE9mDRfEXxmq5O9m1u5AU4Py/f68HA79hXMvJIkrKIxBLGoibaSQSFwcg5/wHbFVpy7xkEGDKbipcAMRjBHADH5u2SOe3NSG50958VfifChB+JPjJZBhSDrVzz1yR8/HQfmahi+J/xblG6P4ieNmX1GtXX/AMXWD4mtY4L7ZHtLsxkfDZ6qrjjt97H4H6DpPCcsKaZ4GhkvLNCvia4mkDXMYMMbfYlDyc/u1JRuWwPlNK+lx8uokfxM+LU88dpa/EHxxPcyttSJNZumct6AB8k1AnxS+Kr/ALtPiP41kkPUDW7kkAf8DohS1l0bXdEhks11c39vIsjzQrHJBHHcGUCZmAxvaIhQSHIBGSgqbXkfVL/T4jqenreaFpCw3t8Jt6XEkTN5SRsBmVlRobcFQy/u9wbyl3gTFYSP4mfFrz1jb4h+NwxGQp1m6BP/AI/VuP4k/FEZd/iT4xYAgca5c4H/AI/UVhHHDqXhsT3dlBClpl5fPDpErSSn5/L3MCAclMb+cbckCotVjil8OLFYXBezgvZBEs0iLM+Y0zI0QYlc46jIGAu5sZNpiaRfPxP+KJJUfEHxjkDJA1m5yP8Ax+mx/FH4nlGf/hYXjEoCAW/tm5IBOcD7/sfyq1dTRQ6l8RIjfWTfbNOEduRdRusp+3WkuEZWKsdsbHAJPB71Q014k8N3HheW6tFF7ajUwzvEqxXaZMamVGYvmAugR8bZJ2BVcbqFPS4uUnX4o/E5mAHxD8XknsNauf8A4unL8T/ie2NvxC8YEnpjWLnn/wAfrnvCaNJ4ksdskEW2UOXmnSJABycs5Cjp3PJ4GSQK6/R72zX4leEPESXtnBpCajalbcOqHTo4plLQsuc4UZbzefM3F2PmGRVblYaV0Vl+KHxOVykvxB8Xq3o2sXAI/DfVh/iT8UIp2gl8e+MElUlWRtXuAwI6gjf1FZltLBe3FjF5EUdno1o22K4nEpmIdpCjHcm4NJJjEeMKSQGIYt0cJF9440PxELi1Sa6aK5uzNdopWeM4meQsQFMjIZccD95gelDlYVkyofiZ8SSSq+P/ABduBwR/a9xn/wBDpF+JnxLyVPj3xdlRkj+17j/4qtS2FoPENgpvLaG6/wCEdurK5El4jQRzm1uIUUTE7DuXymzuKqzlRtChVz9J0sW/iaS2X+zLQtpUkTbdRiaEyvamPPnFtmXc7iAxC7yONpAOawcty7ZfEf4jSbSfHnivaejHVrjB+nz1s2vj7x+yfN448T599Wn/APi6yPEFjLb2Hhi3a6sriW002S2mFteRThH+13EuCY2YY2TIc9OSOqsBpaDpYmmTzt0THnJHy1tBqSuRJKLLw8b/ABCP3fG3ib/waz//ABVa9pr3xFk0xr9/HviJYs4UHVpskjrkb8gcjmo9Qs7bQbOG9v1eVJZ/LAgG4g7HYD8SuPxrQ8Lanb+M9LNsIjbfZVXzoQ4ChmyMqM4wQgPTr1zxV2RmQ6fq/wASLmMT/wDCb+JgoOCv9qz8/wDj1bGr6948tY0RPE/iRsKcuNTmOc/8CrZ03RrSxhVCFZ+MYzkD/P8AWq09wv2krJavLFH1JwMe5q+RMFUORfxX4/4/4rTxIP8AuKTf/FVXl8XePg5DeN/EoPp/ak3/AMVV2ee8mlmv5bXZYqD9xOAegznr/wDWriLi+u2k5uJfl4GGxx+FRozRKx4yk5u2JlyS0p4HYHoKjl8k6axWSRX8/ATb8u3BI5znOSeP1pNLOTMplRAFDhWzlyCBxjuAxPPYGnSFV02LacsyEn25x+oxXJYvYv3MflWOmRkSqTb7m39BudyNvtgj8c1JYsIpoyzxoU+ZTIu5cgZGVwc5IxgjHrTb+aS4srXzVC+RAkIIGM7fX8xVzSrWObUrdbhWaI7CQGC5zjA5+vvxk4NUn7o+pW1J559QuJ5WMsszeadrbtzNz6+/19eaSxiurm8tdLtgkkt3crAoLEqzEhRwOvLds9BTrq3+y3UkPmxyhCPnRsg8Zrs/gzoVrrHjvQopTBLNO98BDNGWjBjtTJGWA/hLE+uMZ56VnUkowu+hpTjzTOJ8RWiQ6wALsXEjg+aQVIRwxUqCpKso28MrEMCDnkgJpOjXV3exRQywhpVbbtuEDDr1Gcj6Gob6T+0deur+R5C1zM8xLNuYliW5Jzk89TXX/CrwfeeJJtRm06eVbjTbN7ryoY9806AhQkadHYswG08MMgcnBiUuSFyoxvOxyUelXc0zy+ZZDuSb6EfQcv8AWtm08P35RFRrEkj/AJ/oeT6/fqHQrJ77WUjeCKGGS5RfNRCY42JYoM7sBTg8nOFDHnFdetmkbB4zhu5xW1K8jGq1ExP+Ea1EQ/esF+t/B/8AF0r+G7/ymYNp/A4P9owc/wDj9bt3p0uwsV6n9KoG3ZYDEASGPPPH5VrySMeZGDJoN8G2mXTs5wP+Jjb/APxfFW9H8PQPplvqWpEyQXkr28C293EjwuoB8yTfwVGfuZUnHLICpa5NpoxnbmmWa3OntKVjkKth49s8kflzLnZMNhHzplsZz941MoytoaKUb6lC/wBAvLPV77TWltS9nN5Ts1wkeTzyA5B7HIxlTw2DxUtr4dv5Gz5mnfjqVuP5vUtlphZgGFaUWmDB4pqLYXRSXw/exTFPN04nvt1G3YfmHrQtNAvn5WSzZuuBewt/JqUab6LmtXS4TbyowwNvUetUotE8yKq+H7458z7OoHXNxH/8VUtpoc0p3bbYLkrhZ0PKkj+97VvQ2G92/wBK85gctGQ2VB6E/jkfh9K0vAulLf6PYXsqqUuJZfMJyApEhJwfoVod72GrMqeHvDQkmiDJlWbbuU/d+vtXfWWmyWd6YJLdLgxpiFUwQTx1Pb8fWjT7PRm8S6FpiSyO897cHGd23yopUI4/22X6DJPAJHR39zFaatbw2si21quBMY1yc5zgZHAxVRlZ2JkmeVfGXVJjJFoEtqYxFFFd/J92N1WYMPcncvOexqt8KL3+zdK1i7ZWzLJZIrqqyoHeQkbnByny7hjB5IyQVwbPxtfTbvxVDdWEguVl09dkgIIJDyKwPHJ6D8DVu1s0trBrBGKfaJ9Dnh3DhyLGQsqnHJDSJx79+tZV6iTSZpRh1Oz0i91C8nkG5bg9QpGNvI9Pr6f0rYm/sa0lSOeW3W4YHcjP90j+9+ftXO6He3+mBprPYolj4coDgH+IVg3cc0N3mSPcQc9Mit1UXcj2LOq8Uw3SW8thczJHaHGEij4UAn/x7px1PFcbfaJbwzbBbOg2ggPw31NbkesatqGr27S3At0iUIse35AB6r3rd1a611b+RbaCExgL8wtg4Y7RkgkHj09sVzyqKPU6IU2+h8SQKPmH+yxJ/Cp7/YmyOOQOCgOcYIzzj9BRbsUVnVQT5bLyucZUj+tOu4j50COpBwqEH2/yKkzR02rWFuI7yzS62tZyoFjjKzLKfLImdGU8gGMNkZXBJ3DChp23yS28fnxQ3cEDMbbyQTEIVZgryk7t+FPHOMhePurNrktvceO9RfWSzW7as63bW8qsdjSMW8scEnlzu6HIB61B4cJne8lukupFSG4jSc5KrPLC6je2Dkn39D17Z/ZNF2MmWMrYic4G99m0sNwIUc4znBBBBIAPOM4Neifs6JHb/GjRrq7Mi2kEcxleM8BCskO76ZIzXGGG1RktUkm8pX2GSaPYuQ25HZVBJyPMGPmPoccV3/wbEd3B4lkjj/f2ngm+lMpQMY5o7oTAgH2KjPUBs9qzry9xouirTR5Na5FzL5TvGSGGVZs4IIPT2yPxr2X9kxdTh8b3Gp6YDNNZWc1z5LIrLLtjf5MtyrEb1Ug/KXBIYAq3jVtI8c7BWO3nAJJ68V7p+yZFqcfia6udLMaSRW00qCZAYpSsbbkkP31XbuUMv3XYEhwNpnEaUSqOtQ4XwPbu/hXUrktBJ5d3bxE+WplTKSlcOOQp2nI7lV5+Xm/kj7wqDwJZBdJnY7QZkt5M9z89yuOn+zW79iX+7xXdQ+E463xC6ROu4JOu+MnGMgYq9dW+nMgW3h3KSpkkJwV9QP8APaql1bva2s1zA7JLFGzoVODuAyDmrf2OaNFYM1bmJBcWlus5jCFouOSMEfWlk0qGeQhArZ6YFLeSPb289xIuSiE4JqvrN6bCzt7qBsv5zopUjBIV19+jYP4VN0Owy60eS2aRWRVEZIIIwcjtip4LAn5lx9DxUtndS3HhC7v5h+9kUp9wgBsBBzyM55/HtmumtbW1a4byyJom5ikKkEqehwanmSRoou9jAXSJmkwiEZAPIxUN1ayWdpLcuFxGhYZ9fSvR7axiSArK8juTtUhc7BWX4z0eL/hEtXMd1bvLbCLzkXIZN7qBke4Oaz9qmzR0tNDmvCTRS+O4NLKSSTXJiiC7TjgSOwP4EfrWLa3t/H4Mn05Lt1hivYgFXj/XRybwSOSCI04z29zSaRrUmh+JNP1a1t45HigMVupbgSm38oOeOxO7HfGM96rxfZXtHW9nuLZcCQmG0WTLoQibvmXau1zluckgYPWtGrszuraHQ6JqFzaeHfDeqo/lPb31/ZxkKG+UpATwQQeJjx3HFeuQ2M8uq6lZJA6fZbtbdGZR8+YI5MnA/wBtuufbgV4Rp8+mw2Fu73lurW0rSbGjIkcsFA+YJk42ZwzYGTgAk57zwp8TNS0nXXuWuZtRS91BdQuJp5olM1ugnWULESFjdo3Xam7qiAZBUVnUTirxNISTWp5ppenXd/bBRcSvJZKNq7iwCNKsZX/Z+aQH867zxo2q6NNpN/pEksE/9l2kLSJ1GbRoSB77RIAevPGK57wBe2tn9quryK4axZoI52ijBcf6TFJgAkZJWJsDPpzXXeLdesNb8JW11HbyW6W80VtE7qRvWJWJJPTP74AAEnjnHGeLEOXtYu2h10IxdNno3hzSjPpFlcwWb2MSWywrBOwkkUQ/uiWYBQWOwk4GMmtSLw3b3kT2a2wWOVC28vjy2BGMcdMFuvvXA+K/EF62haPrWj3E9tbz6vqM9oXGQ8QddrEZ55eQenWvdH06ziylzNGY5FK7NxBPbsenNc1Z26nVSUWrI891/wAJWOnXllFd3yQmY/M+zPpk4HbJq9rWl+HxeD7RrDoTGpQZYYQjK8AccV1ev+HtKvhHI80jvs2xu53Kqjoqgccf/Xqhf+HNIaVFVZP3cYQsEzvI6ty3GfSsvaOyvc2iu1j86tjR2jInBkAyMZzhlyOnHOPyq3Y3Tx+NrK7UGLbfxzJlQ23DA/dPBxj8aj0jT2udat7eV1KfaUiO1xgrzk5JAx8uc5x3zUnh8yr4us5o1LCGYvGeQNqZOfXjGa9d2PEWjLM175viOW7mG1bhm87ADEBwQxG7+LDHBJ4ODmtvT47ye+1i4eZmuLayaQ4fcXkLxx71KjBy0gbI+uT1rn75c6gGUhgqjnHU+tallezSJcT3CyslyCl1OYi4ZfMjkbJ3DJ3bTjIGQvI3E0p7IuLsBjkjilMdrAkeFfMjKBC7LvVQGLA8I4HfJOeRiu1+Fkn9kQ+OLxzHFnwtNbyxqcsEuIVEbgMScb/LBPIBkHTIrg9UuPtH2VUhit4gu5YogdqnueSSSeMkkn8AAOs8O6lGng/xlasiSzG2so4Q8IcIUYQ7ssDhtjsAOg3FhgouMKq90um9bnCW0e4M24jK9if6f1r279mdL1l1QaVeol1BF50lqW5uIjJGjpgcszByMsHC9trFZE8bsYSZHYuV2L8wJBz7civcf2YLl7KXXA8V15LQJIstsQ0kTLIMyBCCCNu4EjLAMQAd5rPFv90zXCa1Tnvh/pzz6AkyDGLWAsQT3uL0DPv8tdENNmHXj8Kr/DKTT7Dw07XdytuW06Ew5Bw7C4vj9e/X3qxr3ie1SK2+xJcuyTK8hwEWRRn5ASCcH6Dge9dlCfunNXj7xz/jk3Vpaw2qHC3SurHnORtx0+pH41o2l69z4WvLmWdYpVhkIkLYXczSBAD/AHvkPH0qhr15f69qOntLpwiTAaCMBlWQHgnJ5IJGOD649axLfTZFs1uZnHkyyShVHzBmjRW5Gf8AbA/P6VtzmHKb3iTVLC98KpMuox3ep3BVp4tpJB+Vixbrkkn/AOvXOQPd6xaW2l29vma1WWc5YAEDc7HnphQePb3rsvE3hrRdH8E291bXDT6jLcgzsGYBYz5gCgZwOU6/XnHFc9BbRFI3ceUkER/eE577uRngYPXp1PPNRzqS5kaODT5Wamn28y+FJYXtW/0lw0zlTmNQYWU4/unzAM4wd45rfu9ZWwuhp9rawjUprS3W3XzC6KoRnLBR8zMcgbRznjI61yug+OLDRppwLQXkcqGOSCUFUf7h+8CCpDKpyO4IOa8/8V6hqV1eJqF3LJ5kpAgThCq+4UAfl16nrXC60pTcTvVGMY8zZ6/J8S7TRdZaC5nj1FY1ZXKQlAjjJ7u+RnAxgHj0IrI1L4g2l5card2qSizvjEJQv7r/AFYG0n7wBGOPmP4cY8cvFWMiN5GkmViJBGRtwOnTvnPPtWrY+Jbq0ga2aygmR0ZU80DamRyfc/X/ABFS4Sj8LKjKL3R7Jp3hw3fhz+1FtPLkhl2PEtxuUA55BRjk5BJHUbckYwaj8Vae9zfXmoWFoPsyXS70Luc7i7D5gc/dQ5O7OR16Vw41aOw0xdLn8SEadeKs1xZ2eJSG4wuN2CeB146dcV6n8OvEnh12s9F1CeBYp9rR31zcNCIVz8iuo4U8M2Qf+WincCOMY4qrR1nqayw1Ksvc0PMbm2BkmgeaKPbHluTtb5gMKQTuP58Z9KfZMZbl283HlROincQT2AGOmc9OnJ967nxT4WRIBe217HPptxOVM0DRyLEwbG0FDzwS2FGDg85Fc74d0s2viaKxlRC/mPC7IwcE5A4IOCPcV6n1mNSm3HoeasJKFRRl1Kugs7TG32M8fnAPFlh5m2Q7QcdzkgYHc16XPoltc+DtPllmtXmvLqaHy40dXBby3EnlbQNpHKhVUHfGOQfm8y0+4+y6ncozOsBnwzIoZkG48gEjLDJxyK9LkuD/AMK5t9YkMbia8uYIoniO+FtiMWUZ2ZYTL0QYKArgkmubFXVrG+G6pld9QE3hvwzpBhUpptldmcjB3mUySKpI6Z2DPf8AGvpyG036fbXg0F3lmhSR1inDBGYAkDPOOa+S9DtWu9DuNVkk8t4bq3tkUn5cPFP1P/AP1NfXmgaxp91YQTmJFFxcTRqxdV3lZHXbjOPuxn2471y4h62OilormnbaVpk7bVYrIB8y5+bPuM+/apH0jSImKzTrG/Ur5wXH4GqF1qGjQa9p1g0B827SV4nXBAKBSQcH0NdCq6cVBlW3LkZJZRk/Ws6ai9xTlKO1z8qYNPe2W2vY93mRIku5MnHBJPP6etWfh/c2seu2s2oz+Rbx29yWJwC37pvkUnoWHG7kjdkAkAGlZ/b7izjjldjAgfJKnCoFypbHYfMf8eKh1G+tjYQSWYuIrsTBw+0KBt6Ec8HkHjpk9ep9HW55cG76mprmnTWGqtbyQvAwQSeW+AyhlDKCNzY4I6nOMVbsXePwneTAwSpHcRxRRS/N5bTI++RVJwW2xBckHbuyMNgiC4vX1yabUlVjLMhmm+YthuFYdSQM9M84xk1RlDC2tmPbcP8AP51ta6NE7MfKhaWGNQNwhAxXZx2FrZeD/Ee26Zpn1SS0Yr0kRHhZGyPo5BrmFiK6rboFOXwoxzyTgCuq8NWgl+Hbo27f/aGWZ4x8o8sbcnPqpHvWFd2sa0k9Tl9Osi3mjOOP+eh65/wNe7/s+aPf2+oeWsP2Zri3GY7hVVZYycqwdvmXhWxgHduGcDmuc+E/gG71jxPb2CQLmd0d5hhxGCNzKABjeVKkHcNoyfvD5fozxFc6J4E06TSNEmt21SeMG/vDKrzAnO5iTn5znJOMtuzxxXBjKykuRHZhabjJSPM9N+Ec9vp0Uesa9oFlLCi27RGdnlG2SZjhF55Moxn3JAq8Ph54ZvXnnbxFaottGp8sQ/Z2kbHIwRgAsRyO3AHeuYk1K+8QX14Y9SWCC3gkmQSPvubpl4C4GTgsQCRkDOewNNsrm8s9TtTbwobGV8ZvIUm8piwAinDLsYE4AfAOcc8VzfWa0fhZ1fVqL+JHoWufCjUdT06y1tdY062byCEVfMXy1HKiMD0+vHFeVeJPh1rmiae9+yfabVefOtn+0Rrk4ILL904GOcemBxXtEN1rz6UYxaoFSNI5LBpHPkqBhSrMWJGexJ69RgA4smq3+jzNex+dbHP7wgbo3HGA45Qg4OM4z+BreljasdWYSwlKV0jwuW3uBFBbOUZJDuBMmNoBK4POAOe+MfjS3b6THaq13OiwDMrxA7GnwrMsY4JOW2dv617H4r8NaPr1ininw3EZSzFb+1j2kRNgHzFBz8nAA9wB1NfNPjxLuzvmEoWKRs7yjElyDjLdsn0ABAxn266mIVaFoOxz0qLoz5pq5i6u9wurTLNB+9hmZTGDlYyvG0c4wMEDnoOOlaGl6tCrSz3MCXEqKBE7LnacEA5745PP51RhuL8wmQWYO5d5fkjHQnaOpJ+vNWIXgnFu93axWzy/NHI8hWM/wnAAG3JXPpx+ZayRV7ttEjafb2F1bxB4r2eQByE5wzAcMeuece2frTPFF7b3FxHFp9gLdIlCyOfmMhH3j82So9gcVo2/k6bNEgFtqM/nNIJYi23BG0hTgZB4OeOfrXeeF9D0qa9hutSsd8F0089ygGRGUdRznogyevXaB9cZVuV3ZrCjKa0PKtAvp9DvZrjyllIVxuAAXuOCM98YOPxA5q94Zuf7a1d7cXcmnyXKeWArkR9QVD84KDaufTGeSAK6TX7Sx1B9T021jWJbK6kDzHGHVTgHjA6DPtz0zXPWVtD4fQ6hZ3LS6gHCL+7BVUIGW+Y8nGeMYHHNOVRT9Q5OW3Y93+AcOn3dpPot9bWtreviIlrdXjnZW42sinzcMEBVmIw25du3l82khfiLoSQmaTT0mhjt1lAVo1aQMw4AyBI0nOBnH4VgfA7UvDdvYzXOtaiTLc6pauxeUBUCkySSbgAeGQ8hsfMuecV6f4yOi6WLvxHYC31CG0CpZywzLJGsxdpEU4JLdCT6c8nIFcVGcqdWUe511488IvseA6jBi9uvLDFN6N83Xrz9a9AmJ/4U7boVKeXrE67T1/49rc/zX9aydY0eT+0miSLDM0a5/hOS2efyrr9B8PzvoE2lkutv/a9r5ALqpInt5juPJAJVY85OB+deviKisvI8yhTlzNP+rnN+A5BNZvoskaN5upLcOzAlVESSqOP+2hr0vwT4thtdN0Oyv723jgsby8muFXIbYUYoWz9475JhgHHC5Ga838NvNpE95cbZQyHzY/LYA53cn/PTiqhWOaza1ezf7QzCSKUyYCookyCB1ySOeMbT705UlVk2Dm6cUezeKdXW78T+HdYkuGhso4obh1MmVjBlJfkcfw4P0FdjP4sfbDJaWq3EEsSyI4Y8hhkf4/jXgWr2F9BoGl3o1B2hv4yViOQIwssi8ckf8s93QcmvQ/CJ+IF54Z0+fTX0JrQxbIvtAKyBVJUBgBjt+WM85rnq4WNlrsa0sTK9j4ttxe/YXiun2IIW8sYA/h4Jb1A4xxxUF/FJc6OtzCjS7UWaYxgExoGMQZtv3fm2jJ7sv94ZlluNQS1jtLu2ljCoGLkcsMnBHbseSTyCMjBFbfiLTLax8J2kcd1aSpqFzFLblQQdojYsu5gAoVpAGzjn1C5reVRQaT6nlRvyq5ieAQbvX7LTH5We5jVRhTyWAP3vl6evHAzWxrWmzaVqtxps+3dbnAZTuVhkYIPcEEEH0Nclp9zcaXqlvf2reXPbyJNExAbDAgg9wea9Q0myHijUrvUIYLh7U2kYDwpuFsQgbByUBIEUg6DcQcckVpKo4Su9jdQ542W5XtLK90/xHYzXOnI4e7Nskdwg5lidWYYPQqdvXg9ORkV2fhWwlvfhv4f0m2jSZ7q/8wWw6swaYHvk7g0ajjqoAOc1z3izVlvTpcunTwPqsYTYYYkQqDbxtO8mVABErPtfnlXORtUn0L4V6bcag/hzQtJLySTi4a4uhvUvGy8DKjcikyjqPRiMcDir1G0mzroxs3E9j0iGy+G3wk1DWNPm8+7uWZ4rsg4YYO6QA5428g8bs5+XIVfIPCGgX2pzN4i125mkuromQRO+fKDdvrj9a9Q+PM+nWOh2Oktc29tYpEkBJwqOhYF/lUdWUMeOxB9a5rw3qOlXtmDY3MU8Y4BjbOK8vmc3dnrUopR0GN4Xt5riG7tAsV1akNEyryAOT+GBXa2Xh7RL3RhcT7EXUrYSTQRkHYSNsgBxk4zweDlRXNDxj4W0p3g1HVYoXAwRtZiv5A1c8Na5o9wzW+mX8MsV2WkgUfJvcD5h8wzym0jA6o1Wo23FUs9uh0EWoXOiWQsNRfz4bcYguiTlUBIMcjY7f3ifXPas3XWa8hFxbyAZBxggq2evfp0/mPSktrxf7XexvHUSXB3W7OSFlc8bCf8AawcfUcVnahokWmzTmCW6jtpXy0and5WepCnIx04/L3G7GdjBhuY9M1oXkAkjs5wYdRgXGHVgd3HQnByD3x2IBPifx50zWLbxQbq/1FtShux5tkVxyhOScYwoznAIzg/n694givIIWvbGWC6tXDHbGvUHHY9DyevH5g1xPxjkt9W8DaMy7g9mzQxgngIWLk/gCfUgLnsadKbjVTXUqcVKDTPJtNsWhs2u28yMMRtKuAckBh16gZU9D+FSQ6hdTNJY7Y7h5TtV5IRv6dcHOD06V1nw4tdP17RJNBlEUV/bCTyyzZ80E7hjJyCD8vHI685wL+l6Alr40uZfsQNttJABIC54xxxxz0rtlVSbTOZYe8Yyj1IrLwy9isN26W4IO55H+QZGc4+XAAOPUcdBXSWfjJdAFtHdWcF1CYMCa0mExRM/Mdp27iSOuABjrnOe90fR9GvdFks5LWExS7mKsgOWPJJrkrr4YWe6Wz0+ztfKkcM8uzbIoByPmzx6cflXLGrCfxM7JUZw+A5WH+xdVm1G40WSVhqLCMLhVePI2lpF4XBJzhQcc9ORWNd+GtRS4ns5I2kdkeaRoF3lIwOcDg/KFzxxjPPevSNQ8LWuh+HtTvNOhL30EBa3kk5I4Oc46/hXDaJ4V1fV1ju7q8a4a7MtugjMgeKVdnO09R+9X7uSWKqQN2aalb3r2REoNtJrU6P4NaboH2yIaiixWFtIqS3N3EskbJ5cmSY+w3bOuRliSclVrr/ij58V7cRG4tfs/nbc28yBZCTwdinCr82cgD0IOM1Z0E23hTwzf6NeYtbqZIy0qQmRnaMDcjSdclgGJDEbcYwOBwOva/ql/ql1JPdC9lWIpHLLCNzKzbSSDnnk9+D0wRmtsBRnOq6r28zDG1YU6fszuIdetLjUrZdZtJtPT7P5X2iRSweRVI3nCgktx24JIr2TR49H1O9kuNEuIL60h1TTnMsSjYCkTJjtz83TjqK+VLfxPNaahBItpZA2ySxNgs3niQMrl9zHnDY4wOAcZrauvGEYuLmXTbC40Q3DrIPsV66xo23BwFA4ycgAgLyBXXXwrk1bQ46WISWp3Xim2gtluoNNi8ya5CwuWjDMu9Y2yg655IGP5HnkUAFyyRSzkRLJAZI5OJeoO3gYGGAK8555+alHxDh+3RtqYbUIRCwkM0IifcsHlou9d2QGAOdoJ9ccVVvPEGhW+oI9lcxSbUl3naApLBQNu8Kf7wyQCOtbYem6ceVmeJqKpLmR0d3r2myaVZaMLyDNlbCSOVSNpJnIC4POcOX5AwvP09B8KaxJpvh2ztBbt8vmH/WhBzI/QGvnc6dcJBHqFtd2SZhLKov4t5wpPK7s/dBGCAckL1YA9V8RPEEtn4gFnAYzDDCojedCd4JLbk9VJJwR15rayZlGTi7ni9lA97pOqajPKJLlICigMoCAkrtIPLZ344OckdayJXTZBOUnNskIVNxJCEsxIGTx94nA6k1qHRg0Bjuyu/zfMZtwVZPujYpJx1OCSRjvTtGk0xrGW18RrNao1jcLA8MYVTPHBI8KsMfxSGIE853EnrkZJ2OJSfKuXU5qZEnt2uEjYEydMHAHrn869N+CwtZry5iutTh057XT7i4V5JzEJGEZEfzEkDy5Ckg2qThXPJCivOURvsRjHXGW9hWvfw6r4e1iCJ2ltrx7ORXTBR0jmRk2tuHRo27fwsOc9CquZcp10nyu5paW8+r+Ip72COZprp2+Rm5UFSTufGOMD5jxxk19jfAXQbK10izis0hmcW0R1G8L5SICOMmKM4IfcCQ7fLwxx7/K/gi2FysemFt0skyCWUwl/IhUpyjFgoVgzFiwGAgwQHcH7P8AD+n23hvwzYeG9IWaC4EUK3UrsoKsxHUHgOWZQAMc7QSQox5WNqctl0R6OHjdX6s8u/aDn1TWrbVb/SlV5LeRfvg7kBcJxgYJwMYJGQWOe1ee/B3RdVTxjKJXVtL8tnaSOJkEnTbwehyW79q918a6f9l0DT3jX5Gu1e57jY4cxgnqcA9eOewzgcNc+KdL0q7u7IWkxnjKiSS2QuQmN2So5IBYD5en544sPVfI0z1JUotpp7HKePfC89vqEN5amKGGWY+bKLcyeSo6kqME5z2P+BzfCz+M7y++w3kERsQA0MoBCJMmCh+YtnJyGAyOTjNey2s0d9Yx70OHG5WIxu9xRfz28No0BijO4YDY5H0rX2rStYPYXle5ja3Pc6vZIDbpHqcQ3vbSsFW4/vKCeFYnBBPcDOBnNzRdS1S/0VpLJU1BoQQ1rdt5NxH1+Xfz3z94HI7jnHFeJLu61SwuogzLcW+CsqgruHYnB6jFY1p4z1jSrhFvI55rSGFo0uZ4jDKMqDhHOCUBVenyk9jwQLVGc6b5tDp2uLOXU5zYCW2uN2LqymwjEjGHVgSpbpkjPGMgYxVfxB4RTX/Auqrp67b60RpgGYhSjAE/L0zlB19T2Bpt9Hb+JNJTWLNX+2wsDIUILKDxtIGQAfl74z68Z1ZtN1a88CXjwwzvdx7ZFmt+JXZASVXJ6sm/B574y22spy5WgStF3PBvh34ejn1i6TV7NEi+590oRg9hxgjv0r1DwpYQxW8tmowIXaFR6KpwP5V5HY+O9a0TWyLhhqNvG/zQ3KgMTkb9rDlTkEA8j27V2lv4ntbuQ6xoFwSuM3mmzMBOh2gs8eP9av3+gDfLkjnNdlalOWpz0a9KPU9N0mLyZfLHAGK3bwzpaytCu6QIdq5A3HHTmuL0bW4r2CO6t3SaMjgg1HreuatZq91b6jYRQ4x5c1uzFfxDjP5VxqLvY9NTTV0WotbsbmWWxvLPUN2AzRyRBfMTcB1ydoPIyRwe1T+J9ak8OeH9H0gDZc26y3Lyq5V7bzdhVBj1VcnsQ9Z/wm8UX1pqGra/rOlWWoaaLRoJ7mF+FkOGjjbjhX8vbkKQrMCSO/D+LdZOrarctfTyyyTNJM7RRqN0hUkYUABRuJzjtnFehg8OpS5prRHlZjinCPLDc3NUnn1i2S/jnEsdwA7FVwA+PmGOxz1HT8MVU8UwGHWjDbsFtlt12KOUG5Yy3Xvnn6/Sr3wzZtQhttMeSDEcUwBBVWbPlsFC5DHH7w5xj36Vta9ox/tFAY2dyg+Udc8D/wBlFe3CKWx4s25bnnGkaeJ/EunQXseIZrpRKw5O3zNpxnI6eoNd9NpfhlLXxG0mjxKyW876eiyvmJsQMnIPzYBcfMT15ycVR1rRjbajbSxx8earKNpHHmnrXTeFPC8us2OoTRzRKbWFpGRuCVCr0/Afp71FVRvzSZcG7cqR5z420S2g0iPVbISok9xtEZkJ2LmRSOhHPlg8sD7Efd5XUUbCeXnlATuQeg6evOfy7dK9F8bQhNBktE2ECbP4/vTn9a43UrIhYMf88COPZ2qobakz30KNpbMJIkhPmHyPM6bWzxkc9e4Hrj8BCUkXCyLPuAHSbHUZH8624LQ/abYtyn2cL09T/wDXqHW7UPfZVHGIo1OeeQgB/WtbGVjzm2vL63tbbeu23tWDPkELI43FVbB54BHatnxzNaXnhbQ7q0Egcz3P2hZooY3hkxATGNuZGjAZNrOQCSwVVwxatNbtLpEV3KI/JuLkKSsq7lCqSx28sBiQfMRgngZIODwv4ki8O28tmLOF78XUdxbX25mNsy7TkLu2HOBkMp/DHPmt395LVEpO3MihZ2wmuYLJpdrXMqrKVySFZhwAODjjgc9R9Ol1KzbW/Glvp0SSgx20MDzIzOVjEahSwdgAR937wXAHAwSWeMrGDRviNMtolnPbtPHMEsbjfbsrhHIifJIjO47ScsFIDcg0zxleeRI0FpNC320LNcMsYEi8YWMsecY+Y44bcuc7F2u92mdUHeJ718H7LwPoWu2tjp0K+INUM4hlv52eCLy2GcJExbd8uWVnVQwyRtK12Hg7xJqGrfEi+luTMunWcLz+TIzZk2h5ElK9GYN5PzHnlMZyTXz78Lb64tPEenaokEUlvZXKhkWRRlMrlQCSxyA5A93P96vUfDFhqsHxHg+wXty2nT3kz2e2JtjH5gEK/wB4EFTxwBwSGXPmVqS5nc9OlK8UfQnjCza88G3SGLDXSBoVTG75SGjGAOfuEfjXy3F4l8TQeJLiSw0fTxG0gKxyzRhjhcZJznnORk8V9Tm+htnBkdWt7FZBHhiPMC85HUkKcLknqxrwrxd4e8P6R4hhvNc00mG7US20pJCE/wAQXBx8p7dQCPUZ46TszvptR3NvQfEk2q2qy3Wjz6fIR9yVlYE98FTz+lMvmWRiXPFctr3jPwxp1vutbguOiomWOfSuNPjXV/EFz9i0W0MaswAeU8nJAxj8a15HJ3K9soHYa5l9O1BbCRVmm2Qqxx8hOWL/AIBfzYVxum6br3jPV7tb66UaZZQsSVUIryKOWOP4V+UntkjjnjUu9e8OaJZyabcap5ptMteTrE7GSQ4DAEAhcEBeePl796mheNYJJobHTZNOt7S5B2wIzYPzEAys4AzkfxHnOMEbVrWNOa6HNOur7nR+HZ/7CuzZod0tzbfvwMkAZYrxwVPQEcHjFeq+IbhLPQ9As7JpLOG8YveyxgiO2jUDdJnBIbBcrggDqeleV6Lpp0vWjrGq6hBfWMgMnmwyhyxGWAIzkgsM9+p+td38RPEUer+A7fT4C1hPqNlOCCF2MkK5DNuBOxhkHk8hTgjdnlqR5p2Nou0LnyR48vbbV9W/tB9kV1dxRzfuwqYc8NlFwBkgsMdFI9gOemluLef7VHIY5UbJ2dQQc7lNXtZknutUmnucBmbbjYoG1eAMYxx0AxgAADpVAOUdlnLyQHJ3hcsDgkZ9QT+WT1xivoYK0UjwazvK51fgTxPqEWsxraMqzzuMxY+SVj3A7Mfbr+h9n1PxBPa2/wDZ2r+HhHcSKpffGJAm5QykkZxkMODg9jyK+eLK2W2lLxBZY5UYwSuduCBu9cZIGOpGSO4rtm8aXS2kmo3j29xPdSol5EQA9zIAS1wCMhX4Cu3/AC03KzAtlq5p0Iynd7HXRxMoU7Lc73xnqmmNpdhpmjWq20USie98tm2zXJBBbGf4VwB6Etjg1ymsI1trcjqJIi8e47SUJDjt6DDdPQ+9WFeDUbKbUNMkNxZLIEMjLtZGK7lV1ydpIz3wSrYJ2mp/FFo39rgrxsiRWDOuSQoBwOO4/Dj8e+hTjCFo7Hn1JupNyZ6B4ItbHw5Z6FqNxdCKPUrKdZSH481ZzGpf6BCADwOTwTW7J4psU8MnxJLZMbZZFUqmGliG8DkdB8pz15yB3rzjxLf3EHhTQIH+QPazBDhgWU3M2TyeR16YH4g1R/4SO9OhT6Kq2wsrgKHUp0KuGyCTweMemBjHelQUlF37v8y6/LdNdkep+Hr/AEjxhEbuwtpYpYPKLxzqSQdvIzjDDKkDnOAMgcUwIsF9f2+nzL5sCmOVUblMqSM/WuQ8IeLLHwtpkkh066u7i7hVo3jUJGrpLLuGenCspwBxx65ruvBNzomofEvWdVTUrewt7mydSl6wgaKQKElRwSAG+XJxkHI56iqctGxRWqRy+oaPNfWu8ZJaQKQRjPHX681lX+iF/KVBwOGyfUmvTr3U/CyQGzs9W0y8lkcFBHdRn5jgBQQT/wDWrjh42sL147CTQltBLJAtvKt9DLlZmK5cAgoQBkrgkd9owSKY3BGHdaQ1vJaHYxDQjocgkMccdulVr/S55bjfICzgBSd2enAxntgAV3WpNpdmQbq9iMsStgbt20D2HpmsVvFHg62do31i3d85Ysjjk/8AAa3RhI8e0PR032d5qEVw9ykrO1vD86uuECj8fnJILZBGBxWQvgm+l1SDa9jBc3khSC0u5BbyMhwqSgzYTaxzgqxI2npwT6P4b8YxeC9daHR9PiuyqNGJ5gu92yVeRTgkY6gHB+UMRyQPLtbvprjxXdXDXbJLJNy6NtO1gAVBHG3Bx6YryoXbbTPMwtatVm3a0PzLttbXcTWc9zaqkMzyCCfYFDEKMjOMdWX8/eqWtIlzeRhbV7eeJQkokYBpGJJBVQAQu3H97GPvYKqOsMEujSWGpiOOW2mGZAcqpVkbK85PG4rnnqD3GaGsalYeIJra1SG4tpopW3qwGwD5QcNx02jqAOvvWftpc60vHuetB2VjU8ChLG7tZZoJ4wVd/OWLO4bJFKjJxjOfoR+XsHwsWz0e0uvGWqPO0Mt0RZIY8b5C3LJknAUOTu4GSnJOQPKtO0W2a8sBYQXXmyK9sNwOGdpGVdgyT0K9T1yMcZr1XWWsT4rGkSQX5sNJP2aIRzLGAyn5nO4MBuckk8fe9qwrNT2PSoO0UegzXwn8UT2wLRw3BCjneFiHEarjJy2WYgjnr6GvQo2Ww0ywt5Y2Tyo/tEsZwGQnCxx9uTz75U1zPw/ZItPGvXFotlbiKKKFvLBlkKphkHPA4YEDaAAQM9V8E+MXxh1LXpNS03Spjp1v9oeCSRpcNIApG0NxtBAb5RyxLDndiuOFGVX3YnRKoo+8x37SPjXw/r+r6bpfh+GPVdWRnhkmiXMW4sP3asD8+DuPy5HzjBJyB43f6wmiyf2fp10J9QdSLm7iAIjBXBhib0xgNIAA2eMLkyaGj6po+g3Mwl0XWdY1do5YHlF39mSDLFWVUdDIWIBO5imPMwFBUMcy/n8MwDNj4cNs8h5S8uXZV2ybstIpPzHGznAKnOASGr18Ph40VazOCtXlUd7j/Dtpc3+m3ccASJpSSkLAu9y65wgyMbsMxABOTxgkisC3uZdPnUbXjQfMU25DdOD7HAz9Kuiz1C4gLHMgjQnylRfkB5LHaoJ4xk//AFqeLmyuYFfVBLDfxEYv0PmRyKAf9ZH1z90ZB5AzjP3uiXkYa3PobRPFx0jTY9PvrCDzUEchjlh8yPa8YYqQc7gVfnPGDyTXoPhmHR/F/hp/D+r6bbrJ9jLWN08YbeiE4QFRu7YHBKnOMEYrx7wJ4psLrV5hqQjnb7LAttsOEkCoqAA4GTlScgEDlSB29V+Hs9sT9ktL+El7cyWUTJxbTbjhWxg4JQdxkMBxgmvCrJwqXZ7dNqpDQ+Zvix4WvdE1mQOpKjDHYrFAH+ZW3ZZOcjADEYIPUkDi4RIhH7puARnkZyOx7/hmvZfitpz2kVjYz2lxbz2dxcmCGeQ7ktvNDRJ14VWMxDKM4bGea8l1G/s52UWgeVlZs8gKoA4zJ/GfXCjpweePXw7coHk1klM77w3ojQfaNFNtHrejai8SNJYo8sQfacTwrtVxKvIG1cPsdMPnI4TxrpF74c1SOxYiS3imZ7e4CEBydhIyVByAEypAKliCFORUugeLfE+iRmHStSFhCz/MkalUkVtu5GJ5KHYmVPHyjivQfE/xBn8Q6YkHxM8K2Wo2rRwLb61pEyPc2CKZCV35fectkxSMAPRSysqcZxnd6le5JWWhwfg3X9M0cSQX1vIyysJHmjYFgQrYXaSAwyRzkFfm4bAFekaibbVN2p6Tcx39mCEa4iLEZO7blWAZCdjEBgCQM4xXkl1b2dpqnnadfJqNocSRyqhjLKeSrIc7HGSrL8wyDtLKQx9A+HjQ6bpYjvoN0t2UdpTISVToo+XOQFOccEZIPt10p3djlqR5Vc0dZ2yrZiOPb5aEk/xE7mIJ5POD+WPqbmheG4bqISXk8kOZ4kVI1AG0kFj+WMe9abppN3LDa2t9DLPMvmoo/u+npn26jniuh0/TJYYRuAWNJEdtqgE7UUdu+Pz7+tdK3sYXdtTy7W9Jl03Xb/S5JEbyT8pzgOu0spHOMkEce+OtUPDdlfave2+n2azXFzcS7Y41YjPqSc4CjkkngDJPArpfFlo58YX3klnOxXyVLcCEZP69e34VtfAa0uU8TrdOiPDJZzYJHOFkRWx6HDD8zSa1Kjqitq/ww1Oy0K5vUvYrt7dXa4hj3AgLzlCT83GTggHg4yeK84ug3mQM5ONhbnJwOPSvpvxdqUcu6z0xnjizvMq4BLHoBnI469xnHpXzcsbmSFlUs2G5POOM5/JaprQL3djrNE+G95q2lQ6neXcVnDcKHhUQ+a5U9C3IC8bSOvXtisTxL4D1LTdR+zQWFxfx7ARPDFuDDJ6gL8p46c/ka9iWa50+drVJiY5sfffIU+3oc/56VovNLDtjaFFYKNwIJIOOc471diHI8V8ZWGraHFaWsn2ie3MQKNOqhJUJlaJ0KsQw8uVW3DOGZgcgDd57beXfaNJLcuX1CIp5eWYu4LEkjjBHPIPOcEcAivo34aeH9G8UaY+h6ZrulSSTuJ9KtbqaP7RCwUNLFj5mCFSQD6qSQMkDlNY8KeGtNfWrOTQ7ppbSAI8sc5QpKCF4RzJ8oZkz91iBj5ckV8+6yh0PDWZ04JQkmn91zl9PiurbSoL69a3ltrmxlXZLCNm8OnMezgEAxk8g54YEHDT+HtF8GeJbu7u4fEtv4fnuZTNHaahBK4iO/hFnRCHXYzEsyoQQByBuFC8t72z1d7bVp5JwyPE8rXCEfMchg+SCCzdjhsscgZNZPg6G1vb6KGS5uovs7fu2W3QjGT9751x3JPJGM9qaalFuJ72HnzRUr3Pf/Avwqvnum1Btc0uSK2jaANayPLskCsAweJegYnC7gRj2xXpOg+HLXSWTzEj1S5gCPNNc26QIgCAO7OwMjjIJwCvfORjHkGlxxSX8MGk+JrWHS7QHhLeQTmV4z84Xqz5UkDf06HBArf8AB+s+I9XJt9O1nUoNPilxLd3dy7zzY5UHdlEXr8kecZyxbAx58uad3c9mlUgo6o9J8WeIk0rSZvEWuTJPLCB/Z1rsaKOeVlPlpEvLvI5Hy8EcEnocfCWr3dxPqUrStcBgzZjl4IdgBI2MDBYjnuBhSTjJ9Y+MPjDSNb1CCFUuDptv5jJA0bL5kWED3W7DYMnzQxZU4J3krkCvGbd2luWkumaRpJMzMzZJLHqSf516WAoOneT6mGMrKVoxLsS3CpG1ksW9cswdtuQOuCcDv2rY0q/v7gfYdQtZHtrkYh86LKNtb5tkuPk5yMg49SKzLd2sp2ByI8gAqOh5xz/n9KveJLeEA+SyypfoHyMApITkN04/unGPxHX07o4rCxX13oM89rb3F1FbTRskqQkjMEmCy8EZQnBKfdOCRjus9pbXbTXkdxbrFuG9i2Blmx1z0PX2zwNqsV560vpYCbC7AYxHMDt1U91J64/kea6HQbNnuTpM9wrW0sZa0kjJKupALIG4IID5I6qC+RkbTjVSWqNKUm9GbPhiX/hHvF0OlarGy2RUSRypjADHAdR1IPygqcEZPQ5x71aJo51eK90K6jRp7YFxDh4pV53bOysMKdvGNp+6QA3gviaW40jw9p9teCRWspZIoJGAL28qsu+FlJyUwEkCHhWZh3+X1/4S634UufDtnd6gVZILqOSfb8r2zY6g4GCDjjvtH0ryMZFyXMj08LLlfKav7U1ta63pmn+a23VxYwi8tvJ2o7MZDl33cMoWRlUDJPHz7ttfLFxaSW91ieA2yIdo3oV3kYyB9AwP+RX3NrGg2HxB8PSPDrN2upQKyyvDsT7YmEQs25SF4RTjheOSPmI+P/ib4M1Hwnq1xbXsF28EczQrK6FAJAFZl4+XjceFODnPQ4rfAVk42bOfGUmpXSOZvJmlbeBlFGM5Ayf8iuh8ENd6VdSC4lhtftcctsY7wAKqlQ2XDrhUfYAWBBIVhXP2aR3Kss99BZIVLLJcJIVOM8fIrcnGBnA9xW7p1xpb+IkuL60truyjO9kt4WQyIAQYzkKnKsq8dDtxnkHvqPQ5KejK+saRBoXiq1S4VtP0rV40ciRd7W6M/ODhiQCuQy5LIR/eIr0jxPo9zBqd5abUM1vPJFM+/gyKxVhnucg/rXL/ABOtIp/DsEdlrmlahY6CqCzaMzRu8THYzKJeHO+NmZYywHm5XKKdnoelXlr42+H3/CU219JNqOlC1sdVgaKKLK+QqrLwSzklSN7szPgkCNU21nTqOLTLqwumkee2sk9vciWBhHLF8yvnB+ldF4E8Tro2v3ep34NwLlGMsa/L5j4JBIxj72M4GeTjPINO/gium8uCPyZEY5ZiAuOMc4+pJ+n1rIm+z5H2iOdY9xXcmOTj16ZB2n39R1rvTOHodgLxvFF5e6mtstmVwJVGWC5AAGffbj860PAEV1Dd+TGWKC1lXAwvDMhP15A49M9K4Vpri1hjtYSZVdVYSRykgYJIHHQgnPPrXW+FvHkmn3STPpkd4yiQzHcsZOSBxgEKo+nOR+I5Fw2seizxu5CNEqYKkhXyNuOOfX2z69K8agszbwwXLkEOrFdpztHzrz6HI6Htg96+i4oNP1C7LaTe2t3alUaXZKrBA2cbsH5eh6+leZSaGI7ZFdAFVQFG0Hp/9c05VEy4030Olt7HEJu72TZFChm80EMir1JYkjA9TXJ+KvHHhrSdVNvJNcX3mRrKstpIki4PYneMNx09Metc542+IGpDVLjSrFAuniFrAxngyhhtds5IzlXAPYds5rze8lhSYomFCjB+UNk/0+lUpNmMkk7FbS7m4tnLAkNt4bO3nB5z0xgZ5xx9K+lP2d7a88feEtQ0zU90LIkVnZ38jFjKvLm3JJO5VEY24Hyjg5BUD5x1DSdfs9CtNU1GyYWt6kjWlxC6FGKsM5Ck7e/BAPB44Nd58J9TluNBtdA0bUrrQtQub1bq/u1UeWUQ4jwCwAMXzuOV3mTBJ2ID4NRK13qjzcdhqfJeoj034r+G9Gi1C8tbZtT+3eY8IPkxqgjUEY2LtyGKqCxxxg89D5/o3gwjUTc2Ns1vFNGqq1xKnlAsu1l3MVxl+RzkDglupv8Axgv5ZrGHxP4Rv9UsY2YWOorCZYbV5MmSJ0AfaN2xiVACqyAgHrXFeEfF+ptc2OiXBtGsl/cxlo44mjLkHeZMAkA92P3T24xyQhNRcoPQMFCcKSSloex2emeGvCl1FqFl4gjudVt4lkeE25aORi2GQo4AYbC/Ib+EHjOBgfGb4nS6X4fj0KOcW5uICJbGyUQ+ZC6KRHI2fM2Pw75xuVgFJ8xzHb8X/wBk+E9HuPH1wRcDzngtbSe3JFxdNuKBlzhogBuY5AJBUZHNeBQadq3iC7vfFeqJM1v55e6uXQ7BIxLbS2DhmPGT3YE9c1tg6Cb9pLb9T2KHNKPNf+u5Tt/LktY7u9m826uzK5UYzFFHGVQAhiBuY42FRgRoRw1EBN7NeSyuqb0aWVjkk85wDyc/X0qDV746hqEtwBIkSKRCksvmMkYZUSPdgZ2oFUcD7vQVesmS4MsshgTe6FGccD94M9j+oxXrlm5o17bLPbuLGyeMfKyTxSMJFzkiUhwy4wD+75wSMnGK0teu7HUoka2023tZhNMblIpVwA7Bo2TACBR8wCqoxg5HTFHw5JZwwTW00AhlkVFSS4LMYySoD/ImeMHsxAOQCdtV9Rhms5UjvHEieS0ZEF4si5y4RdyqwX5wzAY5GSDhg1ZRqXl6Gko2j6nP6tALqL7QkitIjAMwOd3+0fQ4xmtnwhehrBJWNkL3TZGuLZLi4kQSgKXkiZQQpjZI5FIXazPIgBwTWHf27w/vomIk/jC/dJ9RVaeJGlhkt41jW7AeNVlDbc5RhxyPmVsA84x1zk7T1VjOm+V3Pdf2iDFq2j+HNXjuWubfUlWXzDBHF5gMa4YiMKN3lrEGyo+YEgBCgHPfCi40q8hlsZzJBJKzbJAxzkk4Pq3OM5646HjOLLqj3/wptLMIGj0icpcO2A7O/nCPPcgII1BbB+QqBhazfAFylnqXmzPl4mEnvuBOR+YzjAHSvPlT/cuPY741bVUz67+Bo1PRrtbW4kM3lO8U3y4ygQPjHuCSM+hHJFeTfGKex1XSr21njhuNR092UGe6aYtDuzHGXBDNJGpcAklhsnXJXAHe/DzxVLaxwRrtlvZpRNcSGPdhFG0LknqwcZXsNvrVL9oTwLotzZnxHol35Nuls0s1lCuBGGPls6leWVW+VgM7SEOQCA3BhJKE2jrxUXJXPlfVZUuJowtjb2UEXyvHAWbew6k7mY5PHfHoKtrdwLYWMUVrJFdW83mtKpXMmCdqdsKq8fixLHhQmpWElnfTmWF7ZEJZg/Yk8Dn8PfGT0FUXkEkJmUMDERtJ7kHrXu2ujxk+VnSfENoNNt08N6be3V1Zq3mySXUSowZVMY2gM37sxpEV+Yg9RtzgdZ8BtQ/4RXWNDvrmaF9D8QxDTNUiW4ZR80jhTIByMhHUHGMK3IyTXm8kz6v4gMlzM7xSzLEuRt+TcAAB2ABwB2qa1ludCsdf8PXMdsvkX6YvQjb4bm383YqOvKh/nHIIyFJxgkZTp+7ymkJe9zHtviLw5LYak/2WXiOQmKcEYkXsflJHIweCevWufOiPc6c6CJY3Vwyh3IwpGDjtjIznsB1re8M+K47ixstR1EBrLySGtoVDJEZcSKzMDlnJ3j5uRtatfwrqGna0uoW01t9gmRG3+S2UaPOGOSARgjkHt+OOyi+aCb3OWqrTaPNo9K8yHZapJ5zKpQFwVJAOef6Ulnb3FhItz5LljE4yvC8qQDn2PP4CvRLnwpc6XIZLZ0uEfaxwAc4PGM/jVpfCsbxBo3kjb5n3qT8jDpggg4/kPWrlaxMTL8Batc6TJHe2sv2h0IaaEysI2XZhTIuBnG9lzngjPIIz6/4hs7XQtHsdQ8QW8llZzlUFywyoZ2XaCOxwenHTOeDjhfDvw4166uYZLSzbyHmEby7D5a5zliMfd65yMc474KfF2PyvBVr4PtdQuNSuotRhEsaxM1vGyq6BFd/4zlfugcZGT0GEo3OqnKx4NetJf6hJukMs93cMXbdjJPXnOACS3P8AKn2WmrqMRlGq6faFD5bJc3HlOSACTjuMnr7VFZald6J4ih1KwmjhurC4Elu7IrFXU5BAPBx15GD6Vk3EgMzsREu45AKjP8q3u72Wxytrruep2l3GvgKy8P2c1rDZa8HkQSzMxjdI4CP36AKcTbm8op8gMgLFnVqqaN4E1DTPEToPEXhlL2NYNpTVUZboSFY/JjKbgTkjOcAAZOB18klicQiW1aSS1/hfjCHHQgcduuBnGcdRXq/w28M3XjDRpCmpy3mu2ykLpqStFctAojWKQO4MZXbviIJBVdg+bKLXz1anKndxehNXDe2TXkem+BovCfh+wttG8YawkmlyB5XtUjE8LSlgN4KbkZcKjAYJw3NcV8V/A3h3Qp5dfivEtLGS4dkaAB4pEOCUjj4IkJ5AB28hTtVS1bmgfDuLXfAzWVrq8tnqFk0k1xpupRCGeFQiln3vjKjcrbMAbWyWzgV5p8ZtN8RafYWMepCWG2neS4SIcRyvhPnGAAeHPTOMnpyKwo+9UUU9zxaGFlh60Yzk7t/ejM8eaxr/AIxtf+Ew1dVhsjcfY9Ps1OEt1ILMyqeuQvLdSWXmsbVtVnvNLt9Ft8W2lQHMNuMNz3djwSx7t/ujAAUL1fxU2J4b8Mw2aKtpZxSREZ7sEIJHqdh5rz77SNkfyqvLLvxy3A4P0/rXt0oRaWmx9G566GdeIUs4JRgD5kIB64IP9R+VakDvbbisLGXyWZl/2WH69c44rHmXMMyA/cO8e45rStXmkeCdQIDIdoZ+FI5GSew4xW8vMmLOp8J2FjfXaajLqsVvZWOLiRXizK43A7Qu1gxO7GWDDIC5yVUu166tYmaHR7Y+QBteeSQh53VsiUpu+RyATglsbsADGTmWkUTx2wnVFMtnLcWcYxFkgyKCGGWY70bg9eFyBjGr4yXSpdZ1aTSwkdsb2XYI1UqFDttGQeDjGOBx+RxhFXuy3Loc/YNbRaxA9wwNrK/lyhTjarAqTz06+n0qt4g0qbwv4luNOuVjluLTBGACpyAQT6cHkHvxVxrKeaW8hghEiQIG3F9piHmKgJ/FgPTmrXxO03U9H8dXmma/bRrf2SwRSuJt8cxEaBZFPcMu1uRkA4IBzV83vaDtaOpSinFroeWQme6TZLI7AuVzuwvdRhY+ueVYA4JFT+BY92r+ZuxbwZlnDjChME5yeT6fXGKw2laSMluQoCj8/wD65/OtzwzbzS3NnZW0SuZZUaZtu0s7HgZ/iXapxwOXOfU5VI+4y6b95Hsx1m80zR7DSNHV/trJ5rzhFLbCUVAmcgtuV8jGeRj27X4mzahoHwt8N3kZ+zXdip+1q2GSZLhC0gdXyj5mj+YENlmPXPzL8KNEsLjxVFLN5aTRSxyJIw+ZY/LcEAnoMZz7nPpVf4sX+ma3fDw94huFsrSOXyra6kBaCN/IjKtIFwwDbtu4H5fmJVsLjw6atVuelaXK5N+h88+Mxayaz/aVqqfZb3dJHCQQYhuIMeCWICsGC88qFPBOKxNQlVbFI48b3bLYPA9q7Pxx4ek0Rp4Gms7qGzvpFM8Uu8uSFX5sMSoJRiNxUsMkDBFcdeR+TMYg6OB3XkZPXnv6ccemRX0FFpxPImmpal3wjaJLqjGRwtvbQvJkg/McdB6HqefQ/Q1NQhn1DWtaWWOPzbiN7sNJ8oHBm3L6FkBwP9rFbXh+4htdHluZy53zm3KBBhgVHfrwCeKjvVTSPiDZ3N9GJrKQQyeW+G324xHtI6Y2oRipbvJlW0NX4T6k2p6Rc6M7j7XZ2zyQEkDdAu53AAwXcE993ysxyixnPYeGrh4dZsp3YRW8s3lkk4yzDZhyegAbIzxz2rxLy7vQ9eYpLGLiwuvldQHXeh4PPBH869dfXTqUVvqM2lwtPKy3CxCSRYGDLllK7izex3huOcmtqbtsY1N02dh/wlN5af6ZaXRuY1VyqglohllHzDGQB2HGCR64PqthrjaV4c0jxDoNvFLaakGEsV5OJZIxn5iGQIQclxjJBBGQMEDwbS9OsJpbbT9OvPtrzb5wI4yDGoDEhg2OyHkZHOM5r1LwIbnTPCHiGOEGKR8lYHTcU8t3BKk9OHKkD365xXSoxnuZXcdjb8WePdVXw/bp4a021ttTvpbdoIgQiBpXPCg9SylFZi/U7gFzXiXxc8QXV1rEukwyxFLaKNL2eOJA95NhWaWQ4yQd2NgO0bQeTyfQrGwmuteis2ijaK3uEYebnlYlUKCVIPCpx0GeucYrzD4n2vleNb8Q/vAJI1fAAB2oilfzBGenFU6ULXBVJHHPHljckKqJkfJ1ZiDjPcD/AA96o3TpDMUR1kHdyPvH1HtV/KjSbgTyyGVvmjGcDccZ49MZpkdjO0UeyGcgIPurnnHPSpsIydFjlXzBENhUq7RMwCsvPc9cHHb16Yq5ba9qeh+JE1bR/tej3cLboysw8xCRhuVVeDyMYxtODnqac80tvIlrKkkWox5EiMpHlkDo3B6Ht17VteE/C/iPxGk40nT45I1x5hlmiiyQfup5hG5vULk4x2PPjzajdtmlOU3udV4a+K/inSQsoltNTSO2jgjEsOzytpykilNoMq4zubfyEJDFEI2fEus3/izwNcSmxFxaacBexLLDl0i3bGi81VTI5YFgBkxk4HGPLtPsrtplENncEvIsZ+U581s4UccE44HtXv8A4K+JdhpGlWmjy+FvtmrGB9Nv7eR0htb6M45fdzHIW+/nKvg7s5GzhmlCd4oxr4WGIa53qtjkfDum6H4v8KWMMmoW8dzZYuHhvpGEdwYgN0ZdSDudQwA4xlRuJOa8e1DRri1G5wNgPLId4U4zg46H2PNdbeWN54W1i70m7DRiWMyCFpUcojhSACvDHY4zjoR0BFWtPtrLWNFs7yxuTb67HJIzubpIkWIeWseMsCW3M+e+0Zxwa9GnUsro86rUq4Kd27xf4HmEyFHZgyuqkgEHhl6VJFIjJAZQ3kphQVxuPGT16da6DWUjR8XNq21YiJDEyJhzwp4Uhlz83TJGVzwDWx4R0HR3AuvOe6jkYi1jkiUSZ2qGIj3MGIbKjJGeowfu3VxEaceaR6EcVDlUmc5J4f1JYba8Sxv7rTZ0Z4pDE5STbwQCPRhg4PBq9p+mabf6bPdx2yFAgIDbQyNuAwOm7qOc5Geh7db4/wBXjsNK+yvLDeyS23lp5BykaldrOw+8pI2kZxk5wMcV59p08+nOLmEl4W4Kt2FLC1p1o80lbsdEJ8yuaGl2VpP4hCTajb2kLyqshkSRogobJDLkSKCAemMEgZXORL8VL/UtW8bXV/rNvFbag8cS3SROHQOiBMqRwQwUOMcYbg4Ga6fQvD2meLrG3Z2hsLyK4jtpHACfaIyrYkQHapdQq7hkGTK8BtxfhvEo1Ndbmh1JpJb22SKB+h2CNFjA/AKPwrRNOem6LdT3bGXc7Sqoq7EznbnJ/Gut8LsU0O6vZdm+NDKgXAdXAEalQfukF+o/DkVhf2e7WscnzL5jZ3N044wB7EGtuC2uLwS2VnDM629u8lwY1zsjAG5z2xyOvHNKWo4ya2Pcvhxrw1XU9FmluHCusccyq2CVYJx68q3r3qj+0yk1xrA1DS5XjWEeZLJLGzI6yIoxkAqFLREBem5HJI4J88+Gl/Pa6ldbHR5jJGFG4ny0XJBAPPdQAecZz2r2vx5JpPiDwhbXepRIYnAtLi5Uv/okiOGhMhXkwMF2MRyvm5UEs2fP9moVbo73V9pSseBXt8+vaNbzS3CTX1k62jszHzJYiPkckD5tjKBkscAxqo2oaw1t5JreSbau7AICgFs89gc46+3PuK6TUdLuvCsniHTrvkTBbZWX5lkO9JgwcfK3yxocj/noCOAa52wvY9P1lbe9RkjZjDOCCGj55OMZG0gcYz1GK743SbRwTfcTSpLOY3WiardfYGVi8Mrg4ilUYKkY/iwoycYx2rW+J9rJaS6TPKhDGAxIRu2bFCEAZ9CzD6YPek8c2GmXFtp+q20qbJlYGaMH95tCYByfvDJz3GcdsDBtdYe8A0O5P2mzlcCF5H2tbyH7rq2Dhc/eHII9CFIcXzJSKjPSw/Xr64XWl1KOG2jW52XMamJJFbHyncrAggshyrAg85BB59OEulRaW2nzwRMlqyiGNYgHO3KlTIHz93BAOenGDnPk37hoIMJI0qyMrHtt42/ru/SvWdX067tL6azuo5YLqG5ZHiY4KyA42nPfI5+la0o3Mq0nZHKvcXMQhmtnElqWEaxzxCUoQck4YYOTg8fQ9Rn279nNrzWdK8R2dxOrRRrH5cCIoWPzPN3BVXG3oDtwMfia8atnka1ntooZZFkbb5ak7TgkpuVepBIIzxx0659W/Zd1y50/xPeWkTbIpLNphtC7zKrxAHOMkBS/y9PmPtXTD3SNz1Wy0ZbZ7iae3YBYyc9SCFOePoT+VfPnxKR4dducQCNpfOZwD1/0iTB5P0/KvrPxjrULRGy0+2ijaSCNJHEQXcWBDc9gBjpgZLZBr5j+K1tHDf7osy/uiCRjAYyyFv5kVqm3EmVk7HnP2V2kgfyshvlB69Rg8dexNR6tbStdBYzkRoqE4PJFdHbwc2167ZmEiJtI6R7Bz+v4VkajELu9lnBKhmOAOwoJbuTeKPHz2ukW9l5NneyKHt5IZbZVt54AMxOAhBVgzOfl2qdsZIYgmm6H461W+0KDS2sVS1t51kiksXW2liYnDMMLtLFcKWxnaqDooFec3X7xvtDsGEW0ICcKQP8A9X/661LCFf7OF0zssodREm8BWyOcDqB9304J6YxXkLDQUbNXOhSkelQa/wCFPEl3HL4mufEv2yG2xJNHdQM86xqzjdM4wXVRtRNpLfKAwwBXZ/CzX/Cmn27yaZ4q1mwBGY7aa4xLcxRAyuZI0t2iLjDgAysdjYIO7B8EuD5Dur2ULYwJByFyy5HAPBHp2IxUkU82m+HJ7mOby5b0m3yQ+1412u3UbThvK75B5x0rKphIyVjVVNdkaGtavLrPjmPUmlJ+2Tyyjc2XAK9DyeADtB9EHArJ1CDUY7zy3s54YJJXMUQAD5OeSo579T+dT+H5YbORNQ3IWjSMRyF9oGU/eKeh/ix1q54n1fT0sIV08+bduh8yRRxH154P9369M5rRNpqEUY1Yqe5YGoW1/Zx2N3AuA3nyz4zOqkKrq2cGQDAYAdAWOepDNTS80q2tZtNUSW8MhZJVwUfJBA9jwO+evTnPO+FdMvNavVtIQwReZJdpYIPTA5LHsByfoCR7xoHhrwsYbfTdM02e7kWFmv2uppBl9/IG1lGVAZtu1cbOdxBNZ1rxkr6nj1sO6Ur09fI8Ntorh71ryG3mWGTcJMruVQwIZsnj157e1bMejQ2Lwzau9vHZTQiUeXKomkiJwmF7Fj32njLYYDB9E+K2r6NcIdN8EaLps0dnALeS7ZQ1zKq4aRthYxtmTdh1BO0ADAAry3Rra71S4aC4d0t0YfaMRmVlGCfkU4y+FIA3DJxkgZI3jNrfRGtCtVnHVWt5mn4UudZTVGuvD17YKljbvJLD9p8hJIQAsg+cqXZgxGxMsf4RkCrt9pV94k1NvEN9cW+j6XMiOL68kYIx2vyoUM8hLQuDsQ84B2kivQLvSvB2heDdP1fUdHsF1hdh0LRiqSMsYL+ZNfkBZJlPBKsWwykKBHuiTzPxrf393qU58VTvJq1pLIBZxKkaRkqS+5l4UiQj92oySZASjcmIVFOV4nXeD0b1LepP4JtBCbP+29XkicR+episomUAjIXEjHcdhydpwGBGW3D0X4M79St/HcOl+BrLTph4SurcyRSXLtcSSzQBY3MkhUZw2NoU9ea8Z03U70u8TTG2hMPltFF8qyp5hcLJ3kwxGC+44CjOAMep/D0+JPDuieI7zw5qkQ0Saxj1wXYjKtdm0nVFtW5+RlkuUMiZyQiFWKOrO5bMqjUvUtY5XQtf8OwXq3t14Pl01PJJT+zdRmhRnz8pIuBMT0wACOvJ613fgjWdLl0G80mHWpXt7yEwyJdx/ZpslckhgzIQOmS4LEfd5xXmninRrrw076LdXQttZ2NHqNpBIri17LG0iMVZzyWUZCgqCd25Uw9H1oxTBp/kVUCAxADjAHIGAensSSck0nHm1N6WI1d0d1rdjf6pphtHgjfWLCf7MQgUSzW5BCEjGTsGUBxgq6DomK4jUdOk06S5TWrGZJmytq6ReUjFTy+CvzLj055X3q+2s3slttuHabnEUufmRQMAA4ztAxwen1r1nwD4QTUfB9pd+P0t9I0W5dRbTQzJHdMoZQ8gjHJ3AjkI7thSylQrU03HcznJyfuK54Qlhf3kf2W3laWJW3JCp+8zEL8i9ycLwOcYOMVc8NafbxajHc3sLtaorbz5SuPun+98pI+9g9cY5zXuerav8G/D1jLp/hiXzmyqzM+ni4jmZtjZM7kZQFFIBVcEEhASc8VqWveF/EUZt7q2tlaFfLjC2qwnGFVRldrZXaoAAPAA6cG/aX0LitTmW07SJbNTa6qpLTw77SKJ384KxQuh7N+8yUb/AGiDjateveJ0hvJxqzxZlu1E7IH3OW5VmfBO12YFsc43DtXmWteAobXTLmTT9b+3W6M5hESb9xG7CkkKQT5a4yiscHKKCpar4e1/VI9KsSl7DMkZfKNDzuZwWV2PcgA5BwRt6Hdiqc1GXMXWfNCxuvEIL2OGWaKPawBctlAMnD5GQR275H6dV8Abuw0n4kQXmqz+VaW1tcST/KxBXyjgEKCeWA6dsetZtnHa6vppvbRfKikJRo2cMVKt90kfn2yCDisieJoZYZWXeAGimwg567Qc9fqccjj1rr5rqyOWDsz641u+j1bTobm3WPyk3eS0T7o3R/mGPz+934rxb4g6ShuBEinCxb+ucEtz+ldT8MtVtrbwPp+nxyo8bmUPLGQ2396+M9wPrg+1WfEtwrSiylQLG4XdInJk/HqP5VrDRWLmru54q9rJBb3MlsriQsAxA527SMD0FJFpN35Sm3UbGGc/dyT1r0U6RaSwCOBdkW8swbBZu4ya8w1jxYtnrWoWUlt8ttcvBHtcjKqcZPB6kE/kO2S20hNHiTRhY8xzE8cgOM/lVyB7yMo2+YKE80CX51PbIHvVWeKMFR5ZDfxc8GrupxW8g3Q2K22yPs5bJz1z06egrkZsRfar2TZtYNkngqMc569z17nimX873M8aDYVQCKMKMdO/U9Tk9aUyBIPNaRlmJI2Bdq+gOB369PQVp6P4cu57eG6meGK3eIyrIXDYwWGCFyVY7ThWAJGD0INRJpK7FzJbjrXTbjV9SsdD0tImu7grDGJrmOFGkLEAbnIVc8Dk9fyre8c/C7x14K0SDU/EmmWVhbTGNom/ta0kaUMG2lUSQsykA8gY4rk7q1nt5WYyoXD/ACFSePQivr7/AIKAxRyaB4QgEe23F2+85AGBGv68mpui172x81/C3RNc8Q6gmieG7SO51G6bzUtvtMUJkCgnaDKyg4UM3XpXd+NdN8P/AA2+1WXivWF17XVlGdE0afy7eNSNx8+4K7upKtHEFPJxICDiOwkl+DOhm/uUt08fa1a7dPtypM+i2cin94cnEc0gIHZkX5eC7hPN/CXhHxJ44vNSu7URJaWEQn1XVLyXy7ezjZvvyueeSMhFDOwVtqtg0rJu7I5NbmnZ+Kba4sruw06LStGW4dJY4orQOYmH8Czy7pQOSMeZ/wDXuWWp2klk11qbRx3qkKixNlZScAK3XuOcdhxzjOdoPgvSta1RNK0bxto8+pEOI454Z7eK4kBARIZWTqxOQXEYA+8VqrceD9e/4WTa/DzUrb+yNYa/jsTHeA7VmkYKpYoG3K2VIZQQQQRkHNTOkpqzDkT3PRtKl0eTSzcaVcQLq0aNJGZW/eRHqDGRxv44PJXqMEBhzGs6Ze2cDLeW0N1CF2wTSgKRhR0PB+UdjkD0q7rHw0bwp4wuPDut/E3wfZatZsizQ41H93lVZcuLQp90r34rTGiX2reKrf4fzaxpcl7Ncrb218Xk+z+c6gpghN21sqB8vcEgDpmqKgrI8WvhJqpzJnmUcuzU2n+S42gMfM5VzxkMAea920L4geINE0DXNLhs9D0/UG05b3UNP03S7W2+xiN41XfJHGD9o3tuA/5YDAYtIWEfK+E/g43i7VZ4PCvjvwvezW9q17IPKvo8RIQGOWtQDjcvAOeelc94astc0qbUViZbe3vbVrK5ll4WSJmU9+cZCHpnj606kOaJ108ZHDO8h/i+7vr3StOs49O0b7AjMLe/stNitHcDhkmdQCJFyu5ZCSCwYEq6s2Np3h64t5BPPZK8Pkhybl2WKHep2sxGCT1ZQDg8H5hwezsPCt/o3w6l+IsdtY6lbWepxW0YOyaDcfM3l03EjaRCNsiru81TgrXnHinxZqeuXjTancy3LEk4L4UZyRgY4GST/h1ogpNWRh7TEV5+4rLudlpXimSzgiEs2nQW9jCscVxBpdqs5boQriPLvtLHLMDwCWyADDd/FC5ur4TXWiaZqMqTM6xXVtF9mdOCqtHGiM77gSWd23fLlcjNcJpery6dqttqNtBaTywcrFeWsVxE2QQQ0cgZWHJ6jg8jkA19Pftcvo/wy1jQdP8ADPg3wYqXUEnnmfw/bOzlBGQ2dowTvPTA6cVpyI9GlTcVZs+cv+Ek12ykW40+8/sxWLqBp7Lbsw44fyzuIGeNxPsetHhuWXXdVSx1AC4aVnb7S6lpUcgclx8xB2Bfm3Km9iFya7fUfiTp198OoZ4fCfgux13TdUhVmj0S0Iu7eSKbI8tlJ2qVAOBwWU5yVx6V8edJ07/hSfhr4jfD7T9D07TrqCFNRFlpNrFNuJwWaZVDqyyARsqEAljxgHNOK6GyVzxvR7y+02L7C04u7eYPHIYdpZRwACeRkYZgfmAOCCcVztpcXkN6mn20MV6zy7FhijJMkhygAwAxOTwB3xnPSu/+EHiSfT/BvjPXNT07Rb6z020jjs1utNt5CL+4kCxDJTfsCRzvtB25Xkc4PUfsraRYeOPiheeKNZ09EvNOSGfT5bbybW0S/JKQq9uiLu+402UK48hiQ+6ko2K5bqxzXwy1S2ltZrC3mVZWlMqxOwD8gAqB/ERg9Oo7DBA63W7AojQzhgApRwy4cEZyCOvGO9eX/FLQP+Ed+IGpWSQmCGR/tFtE0LRKqPzsXd1CHdGTnqh7ggdR8Lb3xVqKpbIkt3pFjzKJP3rwJkgBc5KxqZNzBeMMWOSBi/acsU+hPs1zcqO0+FNnfnVr9bZZGItWd1CkgDcuGI9OeD7+9eqzwS3Wnw3jW0yiUMq7kK/cYqeTxwwI/CuR8H6Ve2mrz3luUihkHkzxW+55FQgFXwoPBfC8nOR05BPQN4W8RadDLe6cJZYkeZGiGJE+bhwygkKVK55wcqD2reNenKOjCVOa6HlfxmvdQ0zxDY26P5SQ27SAqSCxcshBwemAf1/DzC/uJJZwYYV2KoHb+vNek/EnSdSPinUZtY0WexkmKMHuI5Im2xpsJXOAVY4OcE8AAjJzwmrWjfbpNtux5yWZhlj3PAxyefxrS6ZFjzxwxYbsDnuatXUhBUhfl3BeR6HNb7aRbpDFIbYDaw2MW3CQZ9z157VL4jsrCWF54LVIxbRmTMLYEh2dxyBtbJ4HTj0I4XXimkNSTOfZLW323N7FK8hCm2iK4SUZYM5J7Bl24AOSGGRtIOja+KtUlS7swLWC1kAeWJY/lyoYDGc5JLtycsASAQCQcfw/peoazqNrY2MfnXV1MsECvIqguxwMliAOT1JxXXeKPB2n+CNUXS/EOtw6lrCSRveadpBEiQjP7yGS4b5Y51+7hUlUEnJ4wafKJwjJ6nLKHurhHD7gvGMYGO5xX3t8X774d6t8QPB+ieLpb5/7PRrqDy41MBlKrtLFiS5QAP5e0qRjOQGjb4X1LVf9FSwsra3trYsoIjGXlIVE3M7ZJ+5nAwBvbAAYiva/2sb+YJ4d1e3JjuIpt8bhRwyqMHnrjaKyldNI6qcVynBftFeA/EPgn4masNUvLjU4dRma7sdUuJhI15AxyGZxwZBkBhgcjIG1lJ77x7Enhn9irwvY6eYN+s6mZdSkhckSSOGkBPbesccUZ7Yz6mui8O6tpPx3+E3/AAi2svbJ4nsEP9jyvwYJtp/cFuoR9o2g5BGVHzKuPO9A1G0/4V/rfwX+IE8fhvU7ecTaddXsDtDbTqTJ85UnCyKzpvUHhoyAwyafMChc8Rtp5rS5iubaaSGaJw8ckbFWRgchgR0IPOa+sfjLfaZrPxF+BPjKK2jttT1J7KW6/eksI/OheJCOnyb3GQATkZyAMeEaR8MNVGtmPxPqGk6FpFtNGl7qEmo28qBWG79yEc/aGxxiPIUkbygyw7LX/GknxN+P2hX2l2ItNLsdUtjCqpiO3hEsSb37IgVYwScDPPy52i5O7ViL8q1Mb9qqVpv2jPF00bEH7VGCfpDGP6U/4LajeTePl8RapH58WkaTcXRwNir9ns2jt87Rx+8EC57sVzkmrP7ROk3c3xe1rWI08201CRZ7WdeUlXy0zgjowzgqeRxkDIrp9N+EPjnQ/h/rqRWmlnXdbkhs2B120j+zWSlZmyxm2N5sgi6fMohPZ8F7nJOSb0NL9knVbWP4heIIoV5/4Ru8duepBjzXi+varqGoxJILiQxoCm0HAXI7AdBXu37Mfw28T+FPGOual4iGk2lrc6Fc2UMiazaT75pGjCriKViOAxyQBx1rhvhb4B8Q+HvHF1davYiT/hHIXvmginjmFxdRxpJbwxum+ORi8kJZAc7N/fAKaOaVGNo+R33wvaxutS174B6lHCsR0EWbu7RyONUj3zXBUKMO6yzOisOiWydcV8ua3Z3Wm6tdadfQmG7tJXgnj3A7HRirLkcHBB6V694e+KPxWTVtKs4/FPifUkjmj32EU7u08akFkC87sqCMVe/a48GfZPHx8TaV5V3ZalbLNfPbOsqW04Ko27ZkIp3R4LH5iW+lUpI6lUT2PDEyVLZ+YHAr6W/b31KC/wDGGhmFmPlpMDkf7EH/ANevnew0661K9isdJsLu7upFY+XChkd9oLEqqjOAoyevQn6e6/tYaLqmo6rBf6bH/adnYeYLm5tD5kaArEN5I6JkEbvu54zyKTl7yNlblZ8/SoSN3A+tfRH7LHimDWvCHiD4Qa24kt76KS4sWZ+V3LtljUlsDqGAA4zIx7V4C8LGBdqkZJ6/T/8AX+VetaF8O28GeLvDfim28X282g29pDqOqapCEhMGcebbxIxZ5WZXVEJQBy5JUIrMG2rCpvqYPxXsZ/BPhzSfhrcf8hC0u7jU9XGFI89z5UKqwO7aII0fawBBmbPXA001y4+F/h/4fxWUZGqS3sXirUUD7HdCdtrAzrnKGEO/OcfaWBA+YHL0DS7r4nfFy3m1KN7Oz1C5e8v5IF2i3so1LylCEIBWJCF+Xk44OawviHqs/jLx9rOthY4YZZT9njQMsccK4WNI1PKoFAwvYcUkzTnSPdP2xNHsLy5s/GGlmGWC6CTedBI0okt5wWVyc7FQSrIcjGfPXk8AeIeGr7XLMC50e7nh8k+Y0tpIQyYBG5tvzfxEZ6Dd15GfcvC10PGXwBi0HVLl5ZLCN9PLzMUij+75LKEwSIz9lb38tsgg8/NNu93p88qnfEQximiIIzg8qwPoQOvQisqV2mmVU0aZ6V4i8UeMl1K3utR1m8muLZlyzXIlR3TGyRU+6VKMCDg7iWOSSasaZ8XvHNlqtlqEl4l19jkZ44Xg8uJywwwcQ7CwIAyCcHA9BVux8Y23jXw5/YevXdva3UIL2k88ziOMLkJGpyRjbkfvMuQD87NtSuRjEGk6pPHqNpMZbbzIp7aRApD4KlTu5BBxngEHoQQDS5U9GtS5VGrWdz0/Rf2j9RstYsLjUvCvh6+srJ5ZY7cW4jkjkkOWkjlYMyPksc853tnPG2LXP2gYNQ1GS7PhV2eQkuZ9SW6JOT0aaFmVegCg7RjgcmvKdR+yNPO8LSeQ8jGFZWDtsJONx4yw4zxz7VlNbxE52iqVGHYn28uhHDqd/ZhGWVSGXAEvzcHIyKfq+p3f2uC1Sdo3RAJduAC5OSCBjoCAQc8g1Y8EaDda9rMUBkW3t4XBklk4VPb3Jx09q9I1PwRoNnBHBpmn/wBpXnllpp2mMqMRks2QRtI44x6VnWr06L1RznGaBrEOiQy3ljNLBewRusUyDDwu+1cqwwRxu/PByCc87pv+naxbRS3EVsjyBWnlDGOEEgb22hm2r1OATgHAPStDxFZ2Gk6lJpcpn89oQZZBKHVHJ3gYx6beffPPSsLDW4dBxkZyGzkc8g+nNbUrSV0Umdj4C0jQT4vhvfFeuWFr4d0q7VrspIJpboK3+qiiQ73D4wXHyquTnO1W7D4z/Fvwx4201tJtvC199ngkM1jetcJbzxMVIEbKqurxjOT0cn+JRwfPPh7d6Fp/9tajrulWmpNBphOmwXMjhDdGaJVbarrv2qznadwIBypFdj4B+LPxC/4SnT9Pj1yWOwubjyIdOjRFs4BK23CQY8sIN5wu3A7YOCCas722Nou6t3ON+F/im78JeK7fVbb51UjzYskeYoYHg9m4yD2/MV7J491Twf8AGoQahqGoLoHjVYlijeRQsFwgDYSYfw4I/wBYuRtJLKMAVQ/ac0TwJp954d1nwvZWlhf6hZEatZWSeXbRXCBMlF6LncQQOPlB6kk+T3EVrqi20ULrHds4T5mVFBJ9WxgfU4HsOKlNT95Faw0ZD4g8L614baB9b0u4ghuN32a4BDQXG3G4xSrlJACQCVJweDTLCbRgV3x3CyE4ysvT8lrtPFfhn4lfCe18ParL4huNNbWLOSW2On6ruxGGK7Q8TFWBQxuCpIxIO4NO8JR+NPFvh2/1O/8Aipb6Dpgu0tpBq2q3UaXMpVn4WJHzgDJJA6itGro5KlFT3bOt8GxaN4bvpk8aeHtUgNtCX+x337iZgTt2ncF2YZl+9zhlwGyBS+O/Fvw+8ReLrnW7+8v9QluJpSIo2aKOJM/uwjPESFyWO3YOO5LHGDc/A2+j8Mw+K5/iN4JOj3MrRRXzS3xjkZW2nn7N0yCM9CQQOlYWofDe5tdS8N2tl4v8N6pB4gvHsrW8sjdPCkymMFXzAG6zJ91W75xUOHmcc8vXN7rZ2Hh/RfBet6nam319NFKYKSSNLIwcH7wKxLt+vb1r1b4g+AvCJsb3U9R8Z6Zfaxc20MCkRyso8qOOPcxQNhiilmYg4KudrZOzwD4ieDtS+Guu22k6prmk6jeyxCUx6eZyEUkgEtJEg6g/dzjBziuj8H+DfFnizwZrfjCy1fT9J0XRx5VxcXksv75lAkZUWKN2baAjHgfeU9jiOR2sciwtaNW0nzR7GbNonhuXUI2ufFVksG1HxFFMQoZQdpOzO4ZwcA8569a6rWPh94M1Twrb6jo3i2we5ztlDec75HXnywehHUD2OK5L4feCZ/ibfTWekeJfD2n6kgz9mv5J0eYf312QsD2GMg5IGMkVzvhGx1m4+Itp4T02/ihv7u+GnLLKsqRh2fZ86lN4AbrlMjHIGKpQY6eEqqXNzM1U8DXl7fxaRpSJqN1JvEcVrBcSySbQScKEywwpPHbJ9ap6l4IGkXMMWp+IPD2nLLEshaS9a4KZHRkt0kdG/wBllBHcV6J4t8a2gvrX4S/DjUobKxuLiO11TxDcxPHJqlzuxyI1Z0gDEhUGfU9yeP8AiX4OvfB2ux+Hte1PRb67lg8xzp7T4iBz94yxoN3B6ZwQQcEVSTTOunRnDd3MdtI8PwW5L+P/AA9dYUqEit78bj9Wthisy5utKsxtt5tPu1JJ/cpKo7d3QfyrotK+Emo6l8O7/wAdjxJ4fs9Kspmtpo7g3XmrMsfmCMbYCpJUjB3Y5AJBqp8Nvhdf+OPD2t65Z+JNB0210QRtf/b/ALSDEjkhW/dwuCCQehzweMVVjo9kmeh/D34k+GdK8A65osPgxbpb2AK0kusbbjojGNWSEGOMuhcKMNuAySACPC9TubZ9TuJdNhurSAkNGlzcCaVMDvIqICc56KK7lvh0ljZXmp6X8RvBWrz2Nu9y1nYz3ZnkRBltoe3UcDJ5I6V2nxM+MGi3PjHVl8J+BvAg01LmSOCe48N2krSqGwJBuTPzdcknOc4HSlFcpqtEkY3wx+MGi+B/C17pMHgy6v7nUfJN/dy6uA8nlggIo8jCR5ZjjljkhmZcAcZ4/wDEvh3xPrFxq2k+GZtCvLufzJ0Goia3YEfNhDErBi3zE7sckBR2+kfibJpnhz4N+Ftd03wV4IfVb7S4L65mk8MWTCRpRHldvl4CjzDjGDwMnrnx+x+IVvq2na3o2seFPCWmzXGl3X2W903RLSzaORYGYLvVA67sFeG5J24IJpproNtJ2PL3QQbTHOj56qpPy9O/Tv2rUsr1buY/2pcTSsIlWJmG85TCqhJOQoUYGM4woxjkYsBzCTkbkOMdyv8An+YrT0Czkv8AWrSygCtJO/loGOASeBzV2uI3dQ0a4sbiC3v4LuwknQSwpPG0YZGHBw3bpyBjnrWedP2swkYOc9QOP0Br7G8Lw3EPg9p9a1G3EkFvGJHihDs8ijaSv3QoJ+h9q+WfinZa1qXjjULifQbmIB9sLWts5WWP+BywyGYgjJ9RjjGKaiTytdSz4avbPRNNt4JLsRMVDTBXYNuY9gOT6fgaveJPi/8AZ5Ln/hHbMKrWws7d5PlRIRgN8g6sxXJJPXsa8z1O7Er7Y3LSPzLL3P0qjJDJLLiJS8YbYpArk+qwcuaeoI2vDOgXfiS/cyS7YyS808j45HJGTxn61Nf2cEUrWENuuOnOSxXcCOfw9K7Lwr/Ztloz3kl49m2noCqQL+9lkPH3jwuT3GW+mKxtOuYoGufE2ryiWRf3ioy58+Qk/J7DHftVTm72Rxe2lKd0zhtQjEGoSwFtyo+Bxjj0r1nwBrnwu8M+Nnvv+JjfTIG/s69vrWOSGycjAbydwE8ik/LKzRqD8/l5AFUrbwHH4v8AEc2mS3zad4uumNzLYrYObS1DlSFuZt2YHJcKAEdQzKrshyF8tuI3jYBlIX+EnvWrtJWuepG9PdHtXxm+GviG10QePYddsvE2gTymFr60ieN7Z8j5Zom+dMuxAYls/LkguoPmnw80T/hJfGWm6NJMbaCaUvd3HB+z2yKXnlwxAOyJXfGcnbgcnFfQf7PniBx8J9b8Na6skuj6/pclvGT/AMsplZolZAflB2kHPXMac8V5P4KhvPCnwt1/x4LRhcalcx6Fpss1pFcW+D++uSyyKRkrGiA8gh5RjuM6TWsexpPX3j0u71WL4v8A7P8A4rhSNLS+8OX76tY2ykCOK2GQIgACVVYWEcajj911AGK+b5by4ewi08yf6LBNJNGm0fK7hAxzjJyI04Jxxx1Nez/s7/EXVIPiXZ2V1b2KWt4rI0enaTa2rEhSSSYo0LHZ5gUE8Fs8da4P40+EJvBHxH1TRDD5dl5n2jTnUsyS2snzRsjsPnAB27hkEq3JxWq3sYyPU7+dn/YlsYmZSIr9cDPIzdTZryb4S3VwfiV4MtGmdreLxBayxxE/KrvNEGYD1IRAf90V6PHb3jfsgXMotpTAL63kLhDtVftM67s9ANxAz68V5d8Llkb4meFVhR3lOs2YRVGSzecmAB3NCWjKfxI9l+O/hjVvGnxs8P6Npm0Pd6Osks7/AHLeFbi4Mkr/AOyqgnA5OAACSAelt/Emkax4B8e6N4aSePQfDehTaZpKySI5dNsjTTkoNu6V8OxXg4HYADN/aS8U2vhrSIdDsYseJNY0uK31G5aLOyxDyv5Kk4K7nkIccgtH0BRGPK/BC3uP+FNePboW8xgexuokl8s7GcQbioPTIByR2HNT9lCa99nlXgvxJqPhTxNZa7p00qTW0gYiN9hdc8rntn17HBHIFe8/Fj7BpGg3Pxb8M2MkWqeJ7VLWRoomiTTfOU+bdKdoIedNqgqcLvm3biwx438MPDNprWoXmr660kPhnQ4ReatMAR5i5/d2yt2kmYbF5yBucBghFehfCjx+virxHrXhXxbHGdH8SLsESJ8lkqKBGIkVSqiFFBQBflCEDlhipaaiirqx5d8Nlx8RvDP/AGF7X/0cte3ftI+F9Q1b4rzXkN7oiK1ttUXeuWdu4bzJDnZJKrY+b06gjtXm9v4M1rwd8cdC8O30EpnGr2jWcoj4u4mmXy5YsEhlYdME85Gcg10P7WaSr8T4hNFJFINOG5XXB3CebPFS3dmcvhaO2g0i50j9jfxLbXdzYTTHxH5h+yX8N0ig2yDBeJ2UHg8E5xg45FZf7Kljcaj8IfjDZwGFZJdPsVRpp0hQHdP953IVR7kgVZ8B27yfsY+JhIsmW8SMzFVzwLWMkkY7LyfpSfs4mS++EPxdsNPtJrh3sbFIkhjLM7s82AAOSSeAKohT6I8p1DwR4g8LaBL4kGp6FuEh09orPVbW9kcTwzK/ELyAAIrKSxBy67c4JHBhyuB3Br0TRvhX491XUIrI+HNZ0+wfMl1eXVlNHb2sags0sjFeAq7jjqeigkgHgZIZM4B3gHsOR9ao0jdo+wPiska/AHwfdTkFY/CWlyHJx94xCvCf+EQvdeiubvSYWnWKJpZNvVUXhjg9QB1I6AEnABr2D423Mk/7Pfg+yt1LSt4Q0yNlB5wpiJ/rXgPgjxVe6XqUdxaXE9lcI4fzoGzwNxJKHg9R0xgKTg1DRy4qnNrmjuUbizXTZplura4glAaMIOQX4+UnIwAee/br1rY8F6Ve2Hj3RlnktI/IvrZ5z9riOxS6nH3uvPK9VIIIBBx2PiW4bxvaX/iGC1tV1C3jje6FrEiRyLwOYwMBlIUlSCDyTXnV2kE1gVWRLa9jIQpklJkwzFtzNw2AAFA57YOAS7M8Hiudcs1Zn0V8S/HF/wCEdRksNe8Ga/e6TEqpbXLSmyjMnBIVmidXGNo4AIYHOa82v/jHYi6cR+H53jH3DLdYbHocLivOra/1fw1c2mpaNrskF1NAzMbG4kjkgBZkMbEYwSFz8pI2uOc5AvSeOvG9k5sZvEmoS/Zf3KCS7E4jVeAqMSw2jsFOPTrWntJs9G0Hucxptq88hmYiO3jIMjnp9B6k11qS6bHaRxaektnKefJZsmQf3mPb6VzyQy3lqEjIhtIuVXu5/vVqeE4ojrMbzoWtLdTLOxOSVUZx+J4rOcU0cdefuux0GsQXFt4ftbRm/wBHizcTcfxEDGfpx+JNcRrmoyXpghHEFuuyIY656n8a1NU1+bVLyT94YFP3Yz91vYisy/tTIFnt4jhxyq9jUQhZ3ZjhKco/Hudp4oTWt15498JS30ujanBH/a01uSzWNw6oJYpwB+6DSljEx4ZWUBiwdVxvCvhHXvHmpjT/AA5p095KibpXUYjgQAkvI/RF4PU89Bk4FZuhanq/h2/jvtH1e7029i+ZJrSVkYHBxyCPXH0Jrpdd+IfxE1+0Sw1jxnqmrWss37tDeFwzKeGCfeXOeCQDiqei0PU51LVnUfEnV9I8J+E7fwV4fvUv/ssL2s0ysSkrsSZJAAfu5ZtpzjLcblGT5S2u67fWr2FzrWoz27LGrQy3LshWMYRdpOMKMADtgYrWufDfif592gas7OGYn7LITk8ntVK18OeK4mXb4Y1U4PfT2JP4laVJJLfUdWfM9ClY319pcwu9K1C6sbko8TSW0zRvtbIZcqQcEEgjuKdqOs61qdpDZ6nq9/fW0DM8EdxcvIsTNjcVDEgE7RnHXA9K2W8JeN2zJF4N1k/9wdmH/oFSReFviECCngjVG9M6AWB/8h1pdGbizKfxR4nbfnxJrB3xeS2b2Q7o9u3YeeV2gDHTAxWZp19fadcfadPvbizn2MnmwSFG2spVlyOcEEgjuCRXaR+D/ic65j+HesSZ6Y8Mk5+n7qq3inTfGHhSCxfxJ4Qh0kajG0tr9s0lI2cI5RuCoKkEcqQDgqcYZSWI5SW4lu7hpryeWeVsZkkcsxwMck8+ldZ4Vh8VXGlx3Nv4rm0PT7Jn/s2S4v5YIpLldrmGAj5VkG5WLHaq5UswLLu5+XXbmSzu7U2WlBLlFRmXT4Q6YdWBRwu5D8uCQRkEg8GvUPBGvvd6Lpotmtbi4nnsdGmtXm8mKxUvN5UsGUIjnOyRjMoYxmV3y7TuscVJNK6KhHmkecz6t4r0iebSptV1nT3tZJopbUzyRGJ3ysyMmRtLchh36H0rM0y+v9MuDc6bfXNlOY2jMtvK0bbGGGXIIOCCQR3Brf8AEfiYS6/a3FitrfQ2NgtjBNeWqyPMnllQ0quCC6BiqZ3eWEjUM4jVjnxa/dK27+ztIk+unwgfotUr21E9GInirxKr28g8QasHtjIbdxeyBoTIoV9vPy7gADjqAM1Iuv6jfQwwazqmpajBDI0sVvNcsyK7YDON2eSFGcAHgc8V1174G+K8M4T/AIVdqG4xo/7nw15ijcoYAkRsAwDDKk5U5BAIIGfc+EPidGwM/wAO9Yt/r4ZKf+0qCWroyW8V+J9sNtZa7qkEVvGYoY4bqRRGhLHYuDwPmbgcfMfWqFpr2t2VlHZWms6hBbKzOsEdy6ojNgMQoOATtGT7D0roj4e8fxMD/wAIVqkbMMbjobDP4eXiqb+G/Gk7EyeF9SLKMk/2QRx/3xSuiVFozZfEXiNons21nUWSQbSPtL/MO4PPIPpSaZp93dXFvp9vFJc3FzIsccUKFnd2OFVQOSSSAAO9XYdA8Slg03h3VQTwCLBxj8lq3daVrOlKDc2V9pwmXapljaLeAfVsZGQPypOSNIo91+MGia4PBeieHbTyL3WNI0K1gvbWzmWeSCSHb5sZCE5ZPLfcBnAUnpg186TWsmqRTX1pDl0DSTKvXaOrEew5JHGCPetC9lurfS5mmv5WlHylY7gsMhgMhgSpHPUE5/I1m6VeXFteR30beZco4cFjkkg5B+oNRFWRrN8zL/hHWtRsb4jTtUurC9ki8pJYWA80bgNjkkYXA68jgAjHI6Pw4nh/xB4e1Gx1Mtb64siTWrhR5RTDiQDAyH5QqM7SFboduaHjLwxczaJB4x0XSoYNP2Kt59ikLRwS7sZ2MS6AkoG5KBnXBCyRrWBol+yXqXCkwXUO6VJgTuDBcjGO4YZGOmfatElJXRw4rDX1WjNnT9Jtp7Wee/hWSexh8lYFJIY5OJMjH/fOWzyflGBVG50OBZAIpbgDHI3jg/lXXeGr1dR1G5kEhs9TeNgVjbCiRTuD8dBgP04BJxwQBlarFbveu94JfOP3tg4/nWsGraoypYjm0lo0ZFvboWSKAF0GA7jjJ/uio9a87S91nEqlGGZSD19s1Xa4Nto6yedteVzsA7e9WPDFtNqMjxOxfyss5k+7iueWxSj7O8mW9K8NjWv9NYyRQJECwQZcnHaok0OZryeOwkceeNkYk4PXv711Xh+70q2kdLtJJFKlWxIVVfTgda0bGCys7kfa5HSQSjzCp48s8qwPtWTmzmeImnc8lu7O5s7uWCUFJom2yK3BBqa1DDCtn5+AT2rU8cI6eKr2Zo3Eckm6NmXG9ezfjVO3kVYWdlVkUfcI611dLnoxu1dkGoTSCDyX27y2CcdhSWGlyXS/NIkTEAqrHqDV25W1mu4ZZ8QgIAqschiR1+lXDp0kkwjTEnTDL059KwqVeXTYsjXw6xiCXReBm+62Mg1FdeEtVFvLc2CG9giAMjxryv4V2tiIV0iKCVZTIjFZGPTbjgfWrnh28utJ1K0uHYBlIbY3Csueh/CuaOJkJPWzPH8lX2y5A7n0qaWSd0hjmlkdIk2xKzEhFLFsL6DczHHqSe9e1/HvwNaXNha+PPC2kPbaPd/Leojh44Zs9RjoD7968TRnt3aKThTwCf6+1d9OanG6KnFxdmMliKqr44Ndl8Ip44pPEnmeSXi0O4ubYSgHbcR4ZHTP8a/MQRz1rmHRU3RclTxycgZGevpnvVZIp0ZzGGyFIYD+6f8AEVU480bDpz5JXIdhAyOasjAUSqrFQADgcZOePxwfyqVIJJIFcLkYwGBzn/ZPv/OkRFCF0GMfeBGRj3x2z7d/pTSIbItS81ys7yySgqEDO2cBQABz6AAY7ACo7PDcN0yOfSrUYjntLlPuS71KoOhAz/Lj9ao25aOQkdutAXubBs9sMUoT/WfKjBsrkY/n/WkkjSOc30BZY3cgbBgAjqMdunSltrgRGALJsgd1MpYFlznqR7D+VXNO0S5OWuZXERJPlD5txH8Q7Y/nWMrL4mBV1J0nTfHGDGfmRgNpyOCP5/jU2nQSy6XJMXbJU7DnqMHApm9NPuGi+0vvRw3yr0Pbv6YrqDqFh4sD2s4tdBkSNWhkigYQySkqCH2DKhjk8ggE9hS59NtCou7sYmqWsEGhTeYFFwiBdm7vvUHBHB61hWMsUcB4lZt6lWDYC4zkEYySeMHOODwe3X6TdQaVcRy3sFhqltbttmgn/eRTLnlQRyOnBGOlR6mnhu6vbvW/DlldWVtbKv7hmBK7jgYy5Y47sOORwO+bq7qxfMuhU0bVry1jdr2a/Nu7sWtQzRwyoww5IBAzjYMFSpHB4GDc1DwjbRa+DpOpreafsWZvLgdZoEP3keJzkMucEBnA/vNjNWvDHj3XrKwbwrALOPSdQvY5ZUvYxJHG/QSZbhcfKSQM/Lxiuiu/AniZPNN7I1zBKpdZ40eSApnPmLLGXXjrhsZHes5VJx20IlzTXuHP2VhFoXiy2n03VbXV4I5vLQxAxzOr/KP3bAEtkkfKWAwecYJ6PxFbz6tq0uoafa21hDKqZgDhArhQG+8T1IJ4OMkjtXPz6p4m0NW0a70jTdWsiSzIluJQVwF8xSPmif5R8wCtwMkjiuh0m6tJbNHtYbK0jIH7q/u1aQHAz/CMA+mODmt1OR5WNw8klO9nsf/Z</binary></FictionBook>
