<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Наследница редкого дара</book-title><author><first-name>Анастасия</first-name><last-name>Конева</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/anastasiia-koneva</home-page></author><annotation><p>Переезд из Рельмы в Альгранд — как удар грома. Ещё вчера я мечтала покорять маркетинг. Сегодня — погоня за тенью: пропала Вероника Чаровская. А следом пришло невозможное — найти наследницу редкого дара раньше, чем её найдёт Форнат Шионский, глава Антасии. Судьба бросила мне вызов. Я приму его. Просто ещё не знаю, чем за это заплачу.</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><genre>psihologiya</genre><genre>sovremennaia-proza</genre><genre>karera-i-kadry</genre><genre>marketing-i-pr</genre><date value="2026-11-17">17.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-17 18:33:41">17.11.2026 18:33:41</date><id>naslednica-redkogo-dara</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Наследница редкого дара</p></title><section><title><p>♥︎ ПРОЛОГ</p></title><p>Альгранд засыпал не сразу — так засыпают города, в которых слишком много тайн и слишком мало совести. Днём он был столицей Антасии: красивый, надменный, набитый магией, как пирог начинкой, о которой хозяин предпочитает молчать. А ночью переставал притворяться. Ночь была единственным временем, когда Альгранд показывал, кто он на самом деле.</p><p>Фонари, например. Днём они льют обычный жёлтый свет, как положено всем приличным фонарям. А ночью их пламя становится лиловым — как сирень, зацветшая в лунную ночь. И тени рядом с таким фонарём перестают себя вести: дробятся. Одна тень — настоящая, она держится за своего хозяина честно. А две другие — призрачные, отблески каких-то иных миров, которым не понравилось, что у людей столько забот и столько огней.</p><p>Руны на мостовой не трогают. Они старше самого Альгранда: город вырос на их костях и теперь делает вид, что ничего не произошло. Улицы складываются в древние знаки, распадаются на россыпь мерцающих точек — и никто не спрашивает, что это значит. Мало ли, о чём молчат города.</p><p>А в глубине теней, где-то под каменными улицами, что-то древнее открыло глаза — и тут же закрыло. Просто проверяло, на месте ли ещё этот мир. На месте.</p><p>Воздух пах лавандой. И чем-то ещё — тем самым, что не записано ни в один справочник по запахам и что я бы назвала «древние тайны», если бы меня попросили. Меня не просили. Пока не просили.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>За городом, по тропе из серого камня, стоит Заграйское поместье.</p><p>Триста лет назад здесь жил маг-граф Велимир Муромский — хозяин этих земель и хранитель знаний, которые он собирал так старательно, будто знал, что однажды понадобится. Знания, правда, не пригодились: однажды в его собственном кабинете случилось то, чего не бывает ни в чьих кабинетах, — неведомая сила поглотила мага-графа целиком. Тело не нашли. Стол — нашли. На нём до сих пор стоит заклинание, выгравированное в камне, — незавершённое. Триста лет кому-то лень его дописать.</p><p>С тех пор ходят слухи, что дух Муромского не ушёл. Что он слился с магией поместья и теперь охраняет свои знания сам, в порядке самодеятельности. В полнолуние его шёпот слышен в коридорах — звучит так, будто исходит не из одного места, а из самых стен. И каждый раз это новое предупреждение. За триста лет шёпот не повторился ни разу. Это, если подумать, самая жуткая часть: к повторяющемуся привыкаешь, а то, что не повторяется, — живёт.</p><p>Пусть затихнет, сказала бы я. Но здесь не я главная.</p><p>В эту ночь луна не спешила всходить. Словно прима, которая терпит, пока выйдут все хористы, и только потом явится на сцену. Пастельные облака затянули небо шёлковыми вуалями — и в свете, который луна ещё только обещала, уже кружились пылинки, выстраиваясь в загадочные созвездия. Поместье дышало скрипами половиц, скользящими тенями по гобеленам и шёпотом за толстыми стенами. Иногда в дальнем окне сама собой зажигалась свеча — и тут же гасла. Будто поместье вздыхало во сне.</p><p>А в недрах его спала сущность — древний страж. Та самая, что хранила секрет исчезновения мага-графа Муромского. Триста лет она спала.</p><p>В эту ночь она проснулась.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Из пустоты — без дыма, без вспышки, только тихий щелчок, будто замкнулась невидимая цепь — появились двое.</p><p>Пространство вокруг них исказилось, сомкнулось полупрозрачным куполом, переливающимся гранями, и рассыпалось искрами. Капюшоны скрывали лица. Мантии струились, как живая ткань, то сливаясь с сумраком, то вспыхивая бликами.</p><p>Один вскинул руку — в ладони вспыхнула волшебная палочка. Узоры на ней ожили и запульсировали, отбрасывая тени, складывающиеся в древние символы. Кончик зажёгся приглушённым голубым светом, над молодыми людьми сомкнулся купол защиты. Теперь ни один звук наружу не пройдёт.</p><p>Это была защита от людей главы Антасии. Люди главы Антасии настолько хитры, что слышат чужой разговор через три переулка. Пока палочка пульсировала — двое под куполом были в безопасности.</p><p>Второй полез в карман, достал небольшой предмет — рифлёный, едва умещающийся в ладони, — пробежался пальцами по нему, сжал. И тут же убрал обратно.</p><p>— Опять снимаешь стресс? — хмыкнул владелец палочки. — Ты что, думаешь, за нами следят?</p><p>— А ты прям мечтаешь влезть в ночные приключения? — иронично ответил собеседник. — Мне эти ночные встречи уже поперёк горла. Потом в лаборатории ничего не соображаю. А время-то идёт…</p><p>— Время идёт, — повторил первый. — А мы так и не можем сдвинуться с места. Вот когда уже найдётся наследница редкого дара? Люди главы Антасии не станут с нами церемониться. Заточат навсегда в Иллюзинариум.</p><p>— Да они и так уже догадываются обо всём, — буркнул второй. — Вот и нервничаю. Мы не выполняем условия договора. Они нас за это не похвалят точно.</p><p>Слово «Иллюзинариум» повисло в воздухе — как повисают слова, с которыми ничего нельзя сделать.</p><p>Иллюзинариум. Само название звучало как проклятие. Магическая тюрьма, созданная древними мастерами иллюзий. Она не запирала — она превращала. Как она выглядит изнутри, не знал никто, потому что оттуда не возвращался никто. Ходили легенды: заключённые теряли себя. Воспоминания становились чужими, голоса — эхом других, а отражения в зеркалах начинали жить отдельно. Будто каждый рождался заново — но уже без собственного имени.</p><p>Даже Агатион Луновский исчез там бесследно. Опасный маг, чья сила сравнялась бы с силой архимагов. Ни тела, ни следов борьбы — только пустая камера и слабое мерцание на стенах. Будто кто-то стёр его из самой ткани реальности. А на стене камеры до сих пор отпечаток его ладони — словно он пытался удержаться за воздух.</p><p>С тех пор Иллюзинариум стал символом окончательности. Попасть туда — значит раствориться в его стенах. Исчезнуть не только для мира. Для самого себя.</p><p>— Мне не очень хочется лишиться карьеры верховного тёмного мага, — хмуро произнёс первый. — А ты сам трясёшься за свою карьеру алхимика. Я пытался поговорить с главой Антасии, дать отсрочку по выполнению задания, но он всегда считает себя правым.</p></section><section><title><p>♥︎ 1 ГЛАВА. Зеркало</p></title><p>Марина</p><p>Он шёл за мной размеренно, без спешки — как идут те, кто давно уверен, что добыча никуда не денется. Шаги его звучали ровно, как маятник, отмеряющий время до конца. Каждая клетка тела кричала: беги. Я бежала. Куда — не знала. Но бежать было правильно: так поступают все в таких снах.</p><p>Единственное, чего я никогда не проверяла во сне, — вариант, при котором он прав.</p><p>Страннее всего было не преследование, а моя привычка. Даже сейчас, с хрипом в лёгких, я просчитывала варианты. Два шага влево — тупик. Прямо — тупик. Прыжок — тупик. Я строила цепочки ходов, как учили годами, и всякий раз картина обрывалась за кадром. Как будто фантазия у меня тоже трусиха: до финала не доходит.</p><p>— Вот ты и попалась, дрянь! — прошипел он, оскалившись. Глаза у него были тёмные и торжественные, как у зверя, наконец добежавшего до конца поляны. — Говорил же: никуда от меня не денешься.</p><p>— Это мы ещё посмотрим! — огрызнулась я, вскинув подбородок. Голос дрожал, но дрожь в таких ситуациях — не слабость, а усиление.</p><p>— Нет. Надо было не играть в отважную нэри. Теперь снова придётся принять поражение.</p><p>— Всё равно не сдамся. Можешь гонять меня хоть каждый день — это уже похоже на спорт. Ничего нового. Сплошная скука.</p><p>Он рассмеялся — низко, хрипло, как скрежет металла по металлу. Потом вскинул руки и начал шептать. Язык был не антасийский. Не федосийский, не ауренский — ничего из того, что я учила. Слова лились тягуче, ритмично, плетя вокруг невидимую сеть. Я их не понимала. Но они понимали меня.</p><p>Передо мной возник огненный шар. Он пульсировал, наливаясь силой, и нёсся прямо на меня. Воздух уже горел, запах гари ударил в ноздри, кровь внутри закипела.</p><p>Я знала, что умру. Точнее — что сейчас попробую умереть и почти справлюсь.</p><p>И тогда изнутри поднялся ответ — древний, как первая искра. Пламя чужого заклятия наткнулось на что-то невидимое и отразилось, как от зеркала. Куда оно ушло, я не видела. Успела только удивиться: шар летел на меня, а стало жарко сзади.</p><p>Один… Два… Три… Четыре…</p><p>— Ти-ри-ри! Ти-ри-ри! — будильник вырвал меня из сна безжалостно, как вырывают плохо купленное.</p><p>Я села на диване и дышала. Дыхание имело́сь — это уже хорошо. Пальцы покалывало, будто я держала оголённый провод. Во рту стоял привкус пепла.</p><p>Сны не пахнут пеплом. Пепел — это когда вспоминаешь. Только не знаешь, что.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>А теперь давайте знакомиться. Меня зовут Марина Лапицкая. Живу в Альгранде, столице Антасии. Но сердце моё до сих пор прописано в Рельме — маленьком городке Альграндской области, каких много: не курорт, не жемчужина, просто уютное место, где я родилась, выросла и была, между нами, счастливой.</p><p>В Рельме я играла в театральной труппе, выступала в литературном клубе и учила три языка — федосийский, ауренский и мавренский, — которыми позже выяснилось, что можно впечатлять только таких же ненормальных. Мечтала о любви, как в кино. То есть о любви, которая происходит с другими.</p><p>После университета приехала в Альгранд — семейные обстоятельства не оставили выбора. У родителей был магазин экологических продуктов: честный, качественный, вдохновляющий. А в мае прошлого года конкуренты отняли у них рынок, прибыль упала, кредиты приросли к семье, как корни, — и дом наполнился ссорами. Я врала родителям, что у меня всё прекрасно, жила в комнате с пятью неприятными соседками, работала в доставке и запиралась в ванной, чтобы рыдать от одиночества большого города.</p><p>Потом, как и обещает любая серия неудач, пришёл светлый период: вакансия копирайтера в агентстве «Мерана» нашла сама. Тестовое задание я писала так, будто от него зависела моя жизнь, — и, в общем-то, так и было. Нэри Ангелина Маркова предложила гибридный формат: удалёнка плюс визиты в офис. Год я пахала без выходных и накопила на собственную двухкомнатную в Калиновском районе — десять минут пешком от «Золотой рощи».</p><p>Одиночество, впрочем, никуда не делось. Все знакомства за год вышли деловыми: «привет-пока», «спасибо-до свидания». Разговаривать по душам я умела только с котом. Кот, к счастью, не возражал.</p><p>Кота зовут Василёк. Он чёрный, с бирюзовыми глазами и стратегическим талантом: сидит на подоконнике и наблюдает за воробьями, как дипломат за переговорами соседей.</p><p>Тревожные сны начались примерно тогда же. Я убегала от незнакомца — один и тот же маршрут, одна и та же яма, один и тот же шар. Лицо его я не видела никогда. Но тело помнило: он не отвяжется. И иногда мне казалось, что я видела его раньше. Не во сне. В жизни. А где — пусто. Как будто страницу вырвали из книги и попросили не замечать щербинку.</p><p>Сегодня ночью что-то переломилось. Я отразила атаку. Неосознанно, не по плану, слепым порывом — но отразила. И честно скажу: сном это не ощущалось. Сны у меня всегда были. А это было похоже на командировку.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Экран смартфона светился сообщением от нэри Ангелины Марковой, директора «Мераны»: «Марина, доброе утро! Сегодня твоя помощь нам не нужна. Ты много поработала, поэтому тебя ждут выходные — до 3 июня включительно. Оплату переведу сегодня в течение дня».</p><p>Я перечитала трижды. Неделя отдыха. Целая. После шести дней по двенадцать часов — как медаль за трудоголизм, только без ленточки.</p><p>В планах на неделю значилось: выспаться и дать себе передышку. Звучало скромно. По моим меркам — почти подвиг.</p><p>Радость, правда, держалась недолго. Через минуту обнаружилось, что делить эту неделю не с кем: ни звонков, ни планов. Только я, тишина и Василёк, сонно моргающий с подоконника.</p><p>— Похоже, это знак, — сказала я вслух, обращаясь к пустой кухне. — Надо записаться к психологу. Разбираться с собой, а не бежать от себя. Бегать я умею — это подтверждено.</p><p>Я никогда не жаловалась на жизнь. Всегда считала: начинать надо с себя. И вот впервые по-настоящему собиралась это проверить.</p><p>Два часа я листала профили психологов — опыт, рейтинги, специализации, — и ни один не вызывал отклика. А потом на экране высветилось знакомое лицо. Костя Вайнер. Школа номер тридцать пять в Рельме, параллельные классы, длинные разговоры на переменах. Потом жизнь развела нас — как разводит всех.</p></section><section><title><p>♥︎ 2 ГЛАВА. Ворон</p></title><p>Миша</p><p>Всё началось с побега через глухую чащу — старые деревья, забытые тропы и мы с Кириллом, уходившие от людей главы Антасии. Адреналин ещё бурлил в крови, и сон был невозможен.</p><p>Кирилл не произнёс за весь путь ни слова. Бежали молча, глотая воздух, и только хруст веток под ногами напоминал: скорость — тоже язык. Когда лес кончился и впереди замерцали огни Альгранда, он сказал только: «Не оглядывайся. То, что идёт следом, читает оглядку, как открытую книгу».</p><p>За нами шли не просто люди. Трое волонтёров главы — с чугунными медальонами, от которых у меня ныли зубы, — и один молчун, которого я так и не разглядел. Кирилл сказал потом: молчун — самое опасное, что было в той чаще, потому что он не дышал. Я не стал уточнять, что значит «не дышал». Некоторые знания приходят позже, когда уже поздно.</p><p>Последнее, что я слышал в чаще, — треск ветки под собственной ногой и дальний всплеск воды. И мой собственный голос, повторявший: не оборачивайся, не оборачивайся. Я тогда не знал, что уже оборачивался. Дважды. Оба раза — никого. Зато через неделю, перетряхивая джинсовую рубашку, я нашёл в подкладке тонкий серый волос. Не мой. Не Кирилла. Что-то из погони всё-таки догнало нас — просто не спешило об этом сказать.</p><p>Спустя время Кирилл телепортировался в Эйне — молча, по-своему, как делает всё, — и оставил меня одного. Я бродил по тёмному Альгранду, пытаясь привести мысли в порядок, и где-то на подходе к рассвету понял: погоня кончилась. Преследователи выдохлись. А у них появилась новая цель — в Хоранском дворце.</p><p>Я не знал тогда, что Хоранский дворец для них — не резиденция, а коллекция. Что среди экспонатов — тот самый прошлый глава, которого сгубили в Иллюзинариуме: не убили, не посадили — стёрли до формы, удобной для показа. Кирилл расскажет мне об этом позже, спокойно, как о погоде. Я буду молчать, потому что пойму: молчание — часть цены, которую я уже плачу.</p><p>Небо над городом расцвело розовым, сиреневым, оранжевым, и где-то в тонкой полоске между ночью и днём мелькнуло нечто — словно глаз, открытый впервые за столетие. Моргнул — и исчез.</p><p>Долю секунды мне показалось, что глаз смотрит прямо в меня. Не на город — на меня, точно так, как смотрит контролёр, найдя в отчёте ошибку. Потом свет полоснул по крышам, и исчезла последняя уверенность в том, что ночь была просто ночью.</p><p>Я решил: недосып. Позже я узнаю, что это было. И пожалею, что не присмотрелся тогда.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Я — Михаил Ларин. Работаю в научно-исследовательском университете Альгранда: провожу эксперименты в секретной лаборатории, тестирую гипотезы, записываю результаты, снова смешиваю реактивы в надежде на открытие. Всего несколько часов назад я был учёным. Теперь — чудом спасшийся беглец. Резкая смена вида деятельности, как любят писать в объявлениях.</p><p>До вчерашней ночи мой мир состоял из колб, выпарительных чашек и таблиц результатов. Я занимался устойчивыми заклинательными формулами — темой, которая прославила бы меня лет через десять. Формулировка скромная: сейчас мне предстояло превратиться в того, кого изучают. Смена ролей, как выяснилось, дётся тяжелее смены профессии.</p><p>Ещё со мной живёт один секрет, о котором я говорю неохотно. Я — человек настроения.</p><p>Не в смысле «мне грустно, включите музыку». В смысле маятника: удачный опыт — и я расцветаю, шучу, обнимаю весь мир, наливаю всем кофе и верю в человечество. Ошибка в расчётах, плохая новость, любое «нет» — и свет выключают. Мир теряет краски, звуки глохнут, я отстраняюсь, отвечаю односложно и жду, когда тучи рассеются сами. Со стороны это выглядит как смена двух разных людей. Со стороны — да. Изнутри это всегда один и тот же я, просто с разной освещённостью.</p><p>Хуже всего в эти паузы не тьма, а ожидание окружающих. Оно висит в воздухе, как неразорвавшийся пузырь: все видят, все знают, никто не спрашивает. И это молчание тяжелее любых вопросов.</p><p>Я один раз пытался объяснить это психологу университета. Проговорил полчаса, глядя в стол. Он записал что-то в блокнот и сказал: «У вас очень литературная речь». Больше я туда не ходил. Теперь я думаю, что зря: человека, который говорит о себе литературно, часто слушают невнимательно — принимают стиль за суть.</p><p>Внешне, говорят, я выгляжу неплохо: высокий, русый, голубые глаза, «благородные» черты. Цифры на банковских карточках давно научились находить дамы особого сорта — с томными взглядами и наигранной заинтересованностью. Я распознавал их с первого взгляда и не давал шанса: не хотел потом разгребать осколки собственного сердца. Хочу настоящего, а не игры, — банально, но что поделаешь, если хочется именно банального.</p><p>Из алкоголя у меня ровно одна слабость — эрандус, слабоалкогольный напиток на яблоке и чёрной смородине. В обычное время — способ посмаковать вечер. Теперь — способ заглушить сентябрь.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Сентябрь прошлого года всё изменил.</p><p>Родители мои — секретные разведчики под прикрытием — получили миссию в Нейз. Справились блестяще: задержали опасного колдуна Агатиона Луновского. А тот перед этапом улыбнулся и пообещал им скорую смерть. Родители, люди с двадцатилетним стажем, отмахнулись: болтовня задержанного.</p><p>У нас дома не любили слово «проклятие». Папа называл это «остаточной энергией», мама — «нехорошим следствием», а в детстве бабушка крестила все пороги в квартире. Семья двадцать лет служила стране и привыкла, что главный враг всегда в досье, а не в воздухе. Сентябрь исправил эту ошибку за неделю.</p><p>Спустя неделю после возвращения начались странности. Сначала — провалы в памяти: мама забыла, куда кладёт ключи; папа — что говорил час назад. Потом онемение, невыносимая боль в мышцах. А потом кашель. С чёрной жидкостью.</p><p>Чёрная жидкость — это не образ, это диагноз: тёмная, вязкая, со вкусом жжёного железа. Мама держала тазик у кровати, папа просил не смотреть. Я смотрел. По профессии алхимик обязан смотреть.</p></section><section><title><p>♥︎ 3 ГЛАВА. Коллекция</p></title><p>Форнат Шионский</p><p>Мои утра начинаются не с кофе и не с докладов — с инвентаря.</p><p>Пока Альгранд досыпает, я прохожу по восточному крылу Хоранского дворца. Свет здесь почти не меняется: чародейство, вбитое в стены при моём деде, держит полутень, в которой витрины не выцветают. Вдоль галереи — шкафы с зеркальными стёклами. За каждым стеклом — экспонат. Я здороваюсь с каждым. Кивком. Молча. Некоторые отвечают — по-своему, на том языке, который остался у них после Иллюзинариума. Один, самый старый, всегда поворачивает голову следом за мной. Движение туго-тугое, как у механизма, которого забыли смазать. Зато исправное. Зато вечное.</p><p>Порядок — вот что отличает настоящий дом от жилища. У меня на каждое явление Антасии заведена графа. На каждое имя — лист. На каждый лист — будущее, расписанное до вторника. Города разваливаются, когда власть перестаёт вести хозяйство. А хозяйство — это не войска и не указы. Это список, в котором ни одна строка не потеряна.</p><p>Экспонаты у меня перенумерованы. Не по годам поступления — по полезности. Мёртвым идеям — низшие ряды. Живым страхам — верхние полки: страхи ветрятся и требуют проветривания. Самое ценное хранится не в шкафах вообще. Самое ценное хранится в людях — и потому ходит по городу, платит налоги, ходит в гости и передаёт мне сведения, не зная об этом. Мечта любого коллекционера — экспонат, который сам себя показывает. У меня таких одиннадцать. Двенадцатый — по меньшей мере до вторника.</p><p>В этом списке уже полгода стоит одна строка, которая мне не подчиняется.</p><p>«Наследница редкого дара Мавриа. Местонахождение — не установлено».</p><p>Строка не подчиняется потому, что не подчиняется никто из тех, кого я не нашёл. Это не дерзость — это неведение. Неведение исправимо; я исправляю его дважды в неделю и по праздникам. Читатели историй думают, что злодеи сидят в кабинетах и кряхтят от злобы. Чепуха. Злодеи ведут реестры. Злодеи платят налоги. Злодей — это человек, у которого слишком аккуратные таблицы и слишком чистый пол. Это я, если вам интересно.</p><p>Пустяк. Устранится. Я терпелив — коллекционеры вообще терпеливы: у нас самая длинная память и самые длинные сроки ожидания. Но существует разница между терпением и приятностью. Наследницу я жду так, как ждут возвращения должника: без спешки, но с уже готовым бланком.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Каждый коллекционер начинается с витрины.</p><p>Мой отец держал в кабинете витрину с птичьими яйцами. Сорок два отделения, каждое — на бархате, каждое подписано: вид, место, дата. Я выучил их раньше, чем буквы. Голубые — дрозд-короткокрыл, Ковринская низина, май. Крапчатые — сова болотная, урочище Кема, осень. Отец не кричал на мать, не бил посуду, не поднимал голоса вообще — но если кто-то, не дай клубок, дышал на витрину слишком близко, у него менялось лицо. Не гнев. Хуже. Озабоченность. Так смотрят на человека, который поцарапал вещь, стоящую больше, чем человек.</p><p>Я тогда сделал вывод, который не сделал ни один ребёнок в здравом уме: люди дороже вещей — но только пока им не нашлось полки.</p><p>Отец умер, когда мне было девятнадцать, — тихо, по-хозяйски, не оставив ни письма, ни долгов. Только витрину. Я не плакал. Я взял с полки самое хрупкое яйцо — сову болотную — и унёс в свою комнату. Подержал в ладонях. Поставил на место. Убедился, что дрожь рук не передалась стеклу. Вот тогда я впервые понял, чем буду заниматься. Не властью — власть берут все. Хранением — хранить умеют немногие.</p><p>Полку я отстроил сам. Правда, полку.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Хоранский дворец часто называют резиденцией главы Антасии. Пусть называют: слово точное. Резиденция — там, где живёт власть. А власть живёт в кабинетах, и кабинеты у меня внизу. А наверху — главное.</p><p>Иллюзинариум.</p><p>Вниз от главного зала ведёт лестница, о которой в служебных бумагах написано: «нежилое крыло, объект закрытого хранения». Красиво сказано. Объект закрытого хранения — это, строго говоря, я. Храню. Из Иллюзинариума не сбегают — его переносят. Внутри нет стен, которые можно обозревать, нет коридоров, которые можно выучить. Есть пространство, которое подстраивается под человека, пока человек не перестаёт понимать, где кончается он и начинается помещение. Воспоминания там становятся чужими, голоса — эхом, отражения в зеркалах начинают жить отдельно. Я читал отчёты первых надзирателей: они писали сухо, а выходило страшнее любого романа — потому что так пишет бухгалтерия.</p><p>Статистика, которую я ценю больше всех легенд: из Иллюзинариума не возвращался никто. Ни один. За всю историю. Это делает его самым честным учреждением Антасии: всё, что обещает резиденция главы, она исполняет.</p><p>Камера Агатиона Луновского пуста. Так записано в книге учёта — и это ложь, за которую мне не стыдно: ложь для бухгалтерии. На самом деле Агатион там есть. От него остались отпечаток ладони на стене и слабое мерцание — и в этом мерцании, если долго смотреть, различается движение. Он всё ещё пытается уйти. Я приношу туда новых сотрудников — не в наказание, а в порядке воспитания. Стоишь у пустой камеры, смотришь, как в глубине дрожит воздух, — и вопросы о повышении жалованья сами собой разумеются. Дешевле любой аудиенции.</p><p>Агатион был силен — сравнялся бы с архимагами, если бы им разрешено было расти. Значит, тем ценнее его сохранность. Сильных людей нельзя отпускать: они не прощают тех, кто видел их слабыми. Лучше стереть их до формы, удобной для показа. Так я поступил с прошлым главой, и никто не поднял вопроса: не потому, что все согласны, — потому что всем хорошо.</p><p>С прошлым главой я пил чай в последние дни его полномочий. Он был стар — стар и мудр, а это худшее сочетание для правителя: мудрость без силы вызывает жалость, а жалость, как известно, предшествует смене власти. Он смотрел на меня через стол и говорил: «Ты ничего не понимаешь в удержании людей». Я отвечал согласными звуками. Понял я всё: удерживать людей нужно так, чтобы они продолжали ходить на службу, подписывать бумаги и считать себя свободными. Сажать в камеру надо не тело — надо сажать уверенность. Тело при этом прилагается добровольно.</p></section><section><title><p>♥︎ 4 ГЛАВА. Иллюзия</p></title><p>Марина</p><p>Из «Тираноля» я вышла, когда солнце уже перевалило за крыши и тени стали длинными, почти чужими. Я вынесла из этого кафе больше, чем за пять лет до того, — и меньше, чем хотела бы.</p><p>Дома ждал Василёк. Он сидел на подоконнике и смотрел на воробьёв с тем выражением, с которым начальник смотрит на отчёт, который пришлось всё равно подписать.</p><p>— Не смотри так, — сказала я, снимая кроссовки. — Я в порядке. Почти.</p><p>Смартфон завибрировал, когда я разливала кофе. Костя.</p><p>«Ты сегодня в норме? А то я волнуюсь, как старая бабушка».</p><p>«В норме. Степень волнения бабушки учтена и принята к сведению».</p><p>«Приняла. Тогда держи вторую новость: сегодня в „Пранде“ выступает Трейс — иллюзионист, маг номер один Антасии, Федосии и Маврении. У меня два билета, второй горит без дела. Это не свидание. Это шоу».</p><p>«Слишком много отрицаний для одного сообщения, Вайнер. „Не свидание“, „не горит“…»</p><p>«Ты техред или подруга?»</p><p>«Пока техред. Посмотрим к вечеру».</p><p>Я добавила смайлик, который в моём словаре означал «скорее да», и отнесла смартфон на кухню — чтобы не смотреть на него каждые десять минут. Это не помогло: я всё равно принесла его обратно.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Вечер складывался непривычно мирно: супермаркет, молочный коктейль с клубникой, блинчики, тирамису. Для Василька — его любимый кошачий деликатес.</p><p>— Василёк, угощение принесла! — крикнула я с порога.</p><p>Он оставил игрушечную мышку мгновенно — еда всегда весомее искусства.</p><p>Квартира пахла июнем и корицей. Я открыла окна настежь — жильё досталось на солнечной стороне, и по вечерам приходится притушивать свет шторами. Переоделась в топ и шорты и устроила праздник на диване: прямой эфир любимой команды КВН, плед, коктейль.</p><p>Поначалу смешно было до слёз. Потом я поймала себя на том, что уже две минуты не слышу шуток — смотрю на экран и не вижу. За окном кто-то прошёл по карнизу. Или это был не карниз.</p><p>Полседьмого. Программа в семь тридцать, а я люблю приходить заблаговременно — успеть оценить обстановку и запомнить выходы. Не потому что боюсь. Потому что я всегда такая.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>У гардероба я перебирала наряды дольше, чем собиралась. Спустя полчаса остановилась на длинной джинсовой юбке, чёрной футболке с рукавами и белоснежных кроссовках. Сфотографировалась — просто чтобы однажды вспомнить этот вечер: последний обычный, как я тогда не знала.</p><p>В зеркале в прихожей отражение задержалось на полсекунды дольше, чем я. Я стояла неподвижно и смотрела, как оно догоняет меня. Потом отвела глаза. Нервы — это не всегда трусость, это иногда честность.</p><p>Такси нет — ни в одной службе. Раздражение растёт. Жалею, что не получила права раньше: машина мне была не нужна — удалёнка же. А сегодня нужна.</p><p>Размышления прервал звонок Кости.</p><p>— Привет! Такси вызвала? — спросил он.</p><p>— Увы, ни одной свободной машины. Совершенно не знаю, как добраться. Времени почти не остаётся, скоро начнётся программа, а мы ещё не заняли места.</p><p>— Такси сегодня не вариант, но есть новость: мой двоюродный брат Дима приехал на неделю из Эльса. Он на машине — домчит нас быстро, взамен хочет посмотреть город. Встречаемся через пару минут, можешь выйти во двор.</p><p>— Спасибо огромное твоему брату! Я готова. Закрываю окно и ухожу. Ты и глазом моргнуть не успеешь.</p><p>Я проверила окна, выключила свет, схватила сумочку и вышла. Второй этаж прощает торопливость.</p><p>А внизу, на заборе через дорогу, сидел ворон.</p><p>Чёрный. Терпеливый. Знакомый — так знакомы бывают не люди, а вещи, которые невозможно выбросить. Он склонил голову набок и посмотрел на меня так, будто ждал именно этого выхода.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>На улице ждала серебристо-голубая машина марки «Лабио». Я уселась сзади. Дима оказался высоким молодым человеком с зелёными глазами и белокурыми волосами — небрежно и элегантно одновременно: белая рубашка поверх джинсовых шорт, тёмные кожаные туфли. Костя заметно проще: синяя футболка, серые брюки, кроссовки.</p><p>— Привет, ребята! — воскликнула я.</p><p>— Это и есть знаменитая Марина? — тихо прошептал Дима Косте. — Очень милая девушка.</p><p>— Меня прекрасно слышно, — ответила я с лёгкой усмешкой. — Да, я именно та Марина, которую вам хотелось встретить. Позже поговорим подробнее, а сейчас — в бар «Пранд».</p><p>— Там сегодня какое-то мероприятие? Мне бы тоже сходить, да билета не достал. Может, альтернативную культурную программу?</p><p>— Заманчиво, почему бы и нет. Самой хочется размять ноги.</p><p>— Отлично, гуляйте втроём, как дружная семейка, — шутит Дима. — Надеюсь, родные в Эльсе дождутся моего возвращения.</p><p>— Это называется харизма, брат, — вставил Костя.</p><p>— Это называется самоуверенность, брат, — парировал Дима, и оба засмеялись.</p><p>Поездка вымыла из головы тревожный день: платформу, ворон, взгляд, который я так и не нашла. Почти вымыла. Почти — это ключевое слово, которое город Альгранд, кажется, добавляет ко всем моим обещаниям забыть.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>— Точно сюда подъехали? — уточняет Дима, изучая вывеску бара любопытным взглядом. — Место классное. Жаль только, что присоединиться не получится. Нужно срочно уезжать домой: родственники поручили перевезти кое-какие вещи на дачу. Да и дорога с Эльса порядком утомила, весь день провёл за рулём.</p><p>Попрощавшись с Димой, мы приблизились к бару. «Пранд» светился стеклянными фасадами и неоном — как человек, который громко смеётся, чтобы не отвечать на вопросы. Вернулось то самое ощущение внутреннего беспокойства, что однажды спасло мне жизнь в подземке.</p><p>Костя прервал мои мрачные мысли, протягивая распечатанные электронные билеты. Охранники тщательно проверили пропуска и впустили нас внутрь. Войдя в зал, я замерла.</p><p>Внутри бар был великолепен: барная зона, бармен с трюками, уютные столики с кожаными диванчиками, впереди — сцена с объявлением программы.</p></section><section><title><p>♥︎ 5 ГЛАВА. Конверт</p></title><p>Миша</p><p>Возвращение было похоже на подъём со дна: сначала — свет сквозь толщу воды, потом — вес собственного тела, потом — страх.</p><p>Я открыл глаза в комнате, которой не знал.</p><p>Потолок был гладким, матовым, без единой трещины — как лист бумаги, на котором ещё ничего не написали. Стены держали серо-голубой оттенок, который должен успокаивать, а вместо этого внушал подозрение. За полупрозрачной шторой угадывался дневной свет — ровный, без солнечных пятен.</p><p>Вторые сутки. Значит, вчерашний день прошёл без меня.</p><p>У изголовья ровно гудел монитор — не писк, а гул, как у далёкого камертона. На тумбочке стоял стакан с водой: полный, чистый, без единого отпечатка на стекле. Слишком чистый для палаты, где лежал человек без сознания.</p><p>Кто-то менял воду. Кто-то входил. Значит, я был не один — просто никто не счёл нужным представиться.</p><p>И — лаванда.</p><p>Тело среагировало раньше головы: сердце сорвалось в галоп, ладони вспотели. Лавандой пахло из той последней секунды в кофейне, перед ударом. Лавандой пахло бельё под щекой.</p><p>Я поднялся на локте. Затылок отзывался тупой болью, но тело слушалось — слишком хорошо слушалось, будто меня починили целиком, как чинят часовой механизм: не спрашивая, что сломалось, а что просто отстало.</p><p>На стуле у стены лежала одежда. Чистая, выглаженная, сложенная стопкой. Джинсовая рубашка — моя. Белая футболка поверх — моя. Джинсовые шорты. Кроссовки — белые. Слишком белые: их отмыли до того состояния, в котором обувь бывает только в витрине, — будто их никто никогда не носил.</p><p>Рюкзака не было. Блокнота не было.</p><p>Я встал. Пол принял вес ровно. Ни один сустав не ныл.</p><p>Дверь оказалась не заперта. За ней — коридор: мягкий свет, сухой воздух и никто. Я прошёл его до конца, насчитав двадцать четыре двери — все с табличками без имён, просто номерами. Ни шагов, ни голосов, ни скрипа каблуков. На двадцать четвёртой коридор поворачивал — и я снова упирался в свою дверь.</p><p>Круг. Трижды. Один и тот же коридор, один и тот же свет.</p><p>Такая тишина не бывает бесплатной: за неё кто-то очень внимательно платит.</p><p>Вернувшись в палату, я присел на край койки и оглядел комнату ещё раз — на этот раз как алхимик, а не как пострадавший. Ничего лишнего. Ни розетки, ни выключателя: свет шёл из-под потолка, ровный и слепой. Ни вентиляции, ни решётки — и при этом воздух оставался свежим, будто кто-то невидимый дышал за меня. Такие комнаты не строят. Их собирают.</p><p>Потом я попробовал окно. Рама поддалась на второй толчок — и нарушила обещание: за стеклом не оказалось ни двора, ни улицы, ни ночи. Стекло смотрело в стену соседнего корпуса, в окно с плотно задёрнутой шторой. Ни фонарей, ни огней — вообще ничего, за что цеплялся бы глаз.</p><p>На подоконнике, между рамой и стеклом, лежала книга. Старая, в потёртом переплёте — «Основы трансмутационной алхимии», том второй. Кто-то оставил её раскрытой. Между страницами — закладка: тонкая полоска плотной бумаги с рукописной строкой. Не моя рука. Почерк выверенный, сухой: «Мир делится на тех, кто ищет правду, и тех, кто её уже нашёл. Вторым живётся хуже».</p><p>Я перечитал фразу трижды. В первый раз она показалась афоризмом. Во второй — угрозой. В третий — приглашением.</p><p>Из книги торчал ещё один уголок — на двадцатой странице, раньше моей закладки. Я развернул: там лежала вырезка. Кроссворд. С половиной разгаданных слов. Карандашные буквы, чья-то дрожащая рука, чей-то вечер, чья-то скука — частичка чужой жизни, которую зачем-то оставили здесь, в палате, где пахло лавандой.</p><p>В дверь постучали. Два раза. Тихо, вежливо, как стучат не в свои двери.</p><p>— Можно? — голос доносился из-за двери, но звучал так, будто прошёл её насквозь.</p><p>— Поздно спрашивать, — буркнул я. — Полгода как можно.</p><p>Дверь открылась. На пороге стоял человек — не высокий и не низкий, не старый и не молодой. Лицо не запоминалось: взгляд скользил по нему, как по воде. Единственное, что он оставлял, — запах. Лаванда. Та самая.</p><p>— Доброе утро, — проговорил он. — Хотя, если точнее, добрый вечер. Время здесь — понятие относительное. Как и многие вещи.</p><p>— Где я?</p><p>— В месте, где тебя не найдут, пока ты не выздоровеешь. Назовём это гостеприимством с охраной.</p><p>— Я не просил гостеприимства.</p><p>— Его никогда не просят, — невозмутимо заметил гость и прошёл к креслу у окна — бесшумно, как идёт тень по стене. — Его предлагают. Вопрос только в том, умеешь ли ты его принять.</p><p>Он сел, скрестив пальцы. Взгляд был спокойным — таким спокойным бывают лишь те, кто слишком долго смотрел на слишком многое.</p><p>— Ты Миша Ларин. Алхимик. Ты подписал тёмный договор верховному тёмному магу Кириллу Рудковскому, чтобы спасти родителей. Договор завёл тебя в трясину, из которой ты сам не выберешься. Твой блокнот — «Пустая — самая честная» — я читал. Противоядие, которое ты варил, — ты недоварил его на четверть. Второе сердце в ладони, о котором ты молчал даже Кириллу, — оно бьётся. И это, поверь, интереснее всего.</p><p>Холод пробежал по спине. Он читал мой блокнот. Он знал то, чего не знал никто.</p><p>— Ты кто?</p><p>— Тот, кто тебя вынес из кофейни, — ровно ответил он, будто отвечал на вопрос о погоде. — Шионский об этом не знает. Рудковский об этом не знает. А ты — теперь знаешь.</p><p>— Почему я?</p><p>— Потому что тебя интересно было слушать, — он чуть улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз. — Люди, которые молчат о главном, говорят громче всего. Ты молчал о втором сердце. Я услышал.</p><p>— Чаровская, — вдруг выдохнул я. — Вероника Чаровская. Ты знаешь, куда она исчезла.</p><p>Это не было вопросом, и оба это поняли.</p><p>Гость не спешил. Он вернул взгляд к окну и произнёс:</p><p>— Знаю то, что тебе пока полезно не знать. Чаровская не растворилась в пустоте. В этом городе пустот не бывает: место, которое освободилось, всегда кто-то занимает. Или что-то.</p><p>— Что-то?</p><p>— Ты встретишься с этим раньше, чем научишься это называть, — он чуть наклонил голову. — Юлиан Вершовский догадался первым. За это его стёрли из Мавронии так тщательно, будто человека никогда не существовало.</p></section><section><title><p>♥︎ 6 ГЛАВА. Правнучка</p></title><p>Марина</p><p>Я проснулась в семь сорок — раньше будильника, раньше солнца, раньше всего, что имело право начинаться в этот день. Мышцы ныли ровно, по всей длине, как натянутые струны, — вчерашняя драка оставила расписку.</p><p>Кроссовки у двери стояли криво. Обгоревшие. Я посмотрела на них сверху вниз и подумала: так, значит, теперь моя жизнь — из обгоревших кроссовок и встреч, которые начинаются с огня.</p><p>На кухне я сварила кофе, села у окна и позволила себе пять минут жалости к себе. Ровно пять — по таймеру. Когда таймер пискнул, я убрала жалость на нижнюю полку и открыла телефон.</p><p>Сообщений от Кости было три. Первое — в два ночи: «Дошла до квартиры норм». Второе — в семь: «Дима вышел на связь. Доделает свои дела — уже без СХ — и вернётся к себе». Третье — в семь пятнадцать: «Ты как вообще?»</p><p>— Как рыба, которую вынули из аквариума, — вслух ответила я телефону и начала печатать.</p><p>— Норм. Всю ночь видела сны, в которых считаю до пяти. Что с Димой?</p><p>— Доделает свои дела и вернётся к себе. По-человечески, без драм.</p><p>— Без СХ — это как?</p><p>— Это его слово, не моё. Расспросишь — сам расскажет.</p><p>Я не стала расспрашивать. «СХ» было их семейной аббревиатурой, а в чужие семейные шкафы я теперь лезла осторожно: за последние сутки научилась, что за дверями бывает огонь.</p><p>Дима — Костин двоюродный брат. Приехал из Эльса на этой неделе, как Костя и говорил. Я видела его вчера: довёз нас до «Пранда» и ушёл раньше — родственники поручили перевезти кое-какие вещи на дачу. Он водит машину мягко, смеётся в голос и не отвечает на вопросы, которые не считает заданными себе. Дела у него здесь — свои, не Костин бизнес и не мои. Эльс ждал его дома.</p><p>Костя откликнулся быстро — слишком быстро, как отвечают люди, которые ждали:</p><p>— Зато теперь можно спокойно заняться делом. Я вчера разговаривал с одной знакомой — она открывает молодёжное пространство, нужен человек на соцсети. Я дал ей твой контакт. Если согласишься — позвонит.</p><p>— Что за пространство?</p><p>— «Этаж». В центре, рядом с Ламповой. Крутая штука: лофт, мастер-классы, концерты, всё для молодых. Она вытащила его вместе с другом, между прочим. Даша Малютина придумала и вытащила, друг не бросил. Если согласишься — познакомишься с обоими на открытии.</p><p>Имя ничего мне не говорило. Имя никогда ничего не говорило — пока не начинало говорить.</p><p>— Что входит в работу? — деловито осведомилась я.</p><p>— Контент. Публикации, сценарии для вечеров, разговаривать с людьми.</p><p>— У меня есть работа, Костя. Я в штате «Мераны», — напомнила я. — Просто мне дали неделю выходных.</p><p>— Так и запишу: штатный копирайтер, которому нечем заняться неделю, — хмыкнул Костя. — «Этаж» — это не работа, Марин. Это три текста в неделю и люди вокруг. Тебе полезно. Ты весь год одна сидишь.</p><p>— Это ты сейчас про работу или про меня?</p><p>— Про всё сразу.</p><p>Он был прав с обеих сторон, и от этого спорить было нечем.</p><p>— Ладно. Если позвонит — выслушаю.</p><p>Костя поставил палец вверх. Я убрала телефон и посмотрела на остатки кофе. В нём отражался потолок — и, если долго смотреть, казалось, что отражение запаздывает на полвзгляда. Это, конечно, была фантазия. Но с недавних пор фантазии у меня такого рода стали подозрительно правдоподобными.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Анаэль позвонила в девять.</p><p>— Голос, — сказала она вместо приветствия. — Ничего. Значит, всё в порядке.</p><p>— У тебя голос — это индикатор? — усмехнулась я.</p><p>— У меня всё индикатор. Слушай сюда, у меня три минуты. Ты поедешь в Альвию?</p><p>— Я собираюсь. Сегодня.</p><p>— Хорошо. Три правила. Первое: в доме прабабушки ничего не трогай, если оно накрыто тканью. Второе: если меняется свет, запах, звук или отражение — уходи. Третье: ворон — это почта. Он не кусается, он приносит. Вопрос всегда в том, от кого.</p><p>— А от кого он мне приносит?</p><p>— Пока не знаю, — откликнулась Анаэль, и это «пока» было честнее любого «знаю». — Марина. Ты вчера спрашивала, кто помогал. Так вот. Одному человеку я обещала, что с тобой ничего не случится. Держи это обещание за меня.</p><p>— Какому человеку?</p><p>— Я его не называла и не буду. Не потому, что скрываю. Потому что он просил.</p><p>— Хоть намекнёшь?</p><p>— Намекну, — Анаэль помолчала. — Он однажды уже вытащил тебя из воды, а ты даже не заметила.</p><p>И повесила трубку.</p><p>Я сидела и смотрела на телефон так, как смотрят на дверь, за которой кто-то стоит и не стучит. Один человек, который однажды вытащил меня из воды. Я перебрала всех — от школьного учителя физкультуры до Костиного дяди. Ни на кого не похоже. Ни на кого, — и от этого было одновременно страшно и щекотно: где-то рядом, в этом городе, ходил человек, который обо мне знал больше, чем я сама.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Дорога в Альвию заняла час.</p><p>Электричка шла пустая — десять часов утра, суббота, все нормальные люди ещё отсыпались после пятницы. Я сидела у окна и смотрела, как город за стеклом истончается, редеет, теряет этажи и замысловатость — как черновик, по которому кто-то прошёл ластиком.</p><p>В электричке было пусто. Я выбрала вагон подальше от машиниста и села у окна — так, чтобы видеть и путь, и своё отражение. Отражение, к моему удивлению, опаздывало: я поворачивала голову, а оно — на полвзгляда позже. Я решила не думать об этом. В списке вещей, о которых стоило не думать, этот пункт уже стал длиннее всей остальной дороги.</p><p>Через остановку вошла старушка с авоськой и села напротив. Смотрела на меня, качая головой, — потом спросила:</p><p>— Ты не из наших?</p><p>— Из города, — отозвалась я.</p><p>— В Альвию? Одна? — она покачала головой. — Девочка, там же ничего нет. Один лес, да старьё.</p><p>— Иду к родне.</p><p>— К чьей родне? — допытывалась она.</p><p>— К прабабушкиной.</p><p>Старушка замолчала. Потом, очень тихо, почти в окно:</p><p>— К Ковалевским, значит. Не ходи в лес, девочка. И в дом не задерживайся — уходи, пока светло.</p></section><section><title><p>♥︎ 7 ГЛАВА. Этаж</p></title><p>Миша</p><p>Лес принял нас молча. И это было хуже, чем крики.</p><p>Мы ушли с перрона в темноту, в которой фонари работали по принципу «один через один»: слева горит, справа — нет. Как будто кто-то экономил электричество по личной договорённости с лесом. Под ногами лежал старый гравий, и каждый шаг звучал так отчётливо, будто кто-то записывал и собирался предъявить.</p><p>К третьей сотне шагов мой фонарик начал мигать. Так мигают приборы, у которых нет достаточного повода. В статье о Каральском лесе этот эффект назывался академически — «энергофактор». По-человечески это звучало проще: лес не любил электричество. Женя достал телефон и включил фонарик там — телефон мигать не стал, но быстро начал садиться. Лес умел выбирать способ.</p><p>— Запасные батарейки, — бросил я. — В рюкзаке. Возьми, а то будем ориентироваться по запаху хвои и вере в лучшее.</p><p>— Вере в лучшее я и так доверяю, — отозвался он, копаясь в рюкзаке на ходу. — Она пока ещё ни разу меня не подводила. Просто по-разному оправдывала надежды.</p><p>Троп здесь, если верить статье, было несколько, и у каждой — свой смысл. Я сложил их в уме в таблицу: узкая дорожка вдоль ручья — дорога тумана; тропа под старой елью — дорога тишины; а широкая, накатанная, та, по которой хочется идти, потому что она похожа на дорогу, — дорога страха. Таблица была неполной: правый столбец я знал, левый приходилось заполнять ногами.</p><p>Мы шли по широкой примерно четверть часа, когда из кустов слева раздался рёв. Не вой. Не рык. Рёв — низкий, нарочитый, как звук, снятый для дешёвого фильма ужасов и переозвученный по-настоящему.</p><p>— Миша, — прошептал Женя. — Мы точно по верному пути идём?</p><p>— Похоже, что нет, — признал я. — Перепутали. В темноте не разобрать, а у каждой тропы свой скрытый смысл. Эта ведёт к страху. Меняем направление.</p><p>— Ты можешь просто сказать «ошиблись», как все нормальные люди?</p><p>— Не могу. Я учёный. Я предпочитаю, чтобы ошибка хотя бы звучала системно.</p><p>Мы обошли старый дуб, различимый в темноте как чёрный шатёр, и свернули на центральную дорогу — ту, что вела внутрь, к посёлку. Рёв остался позади. Ветер, до этого помогавший кустам шевелиться угрожающе, успокоился, будто наигрался.</p><p>— Скажи честно, — проговорил Женя, когда колючий куст всё-таки нашёл мою ногу. — Ты в шортах. Я говорил про колючки. Я предупреждал.</p><p>— Значит, колючки читали твою статью, — хмыкнул я. — Сделаем из этого вывод о культурном уровне леса.</p><p>— Отстань от статьи.</p><p>Огоньки показались сначала как гирлянда — мерцающие, крошечные, словно рождественские лампочки, забытые кем-то между ветками. Потом они выстроились в улицу. Потом — в деревню.</p><p>Посёлок на краю Каральского леса состоял из одинаковых серых коробок. Одинаковых — в том страшном смысле, в каком бывают одинаковые лица на опознании: не различить, потому что не хочется вглядываться. Ряды сходились к тупику, и в тупике стоял последний дом. Три окна. Заколоченное крыльцо. Дешёвый материал, из которого строят временные бытовки и склады.</p><p>— В нём? — спросил Женя без надежды на ответ.</p><p>— В нём. То, что стоит дороже всех соседних вместе, прячется в самом дешёвом, — ответил я. — Вершовский знал толк в переоценке ценностей.</p><p>— Откуда ты так уверенно рассуждаешь о человеке, который исчез по дороге в Эйне?</p><p>— Именно поэтому и уверенно, — ответил я. — Мёртвые и пропавшие — единственные, о кого можно рассуждать уверенно. Остальные возражают.</p><p>Крыльцо было заколочено досками, но доски гнили давно: Женя выломил нижнюю за один рывок, извиняясь перед духом заброшенных домов. Внутри было холоднее, чем снаружи. Пыль лежала ровным слоем — такой ровный слой бывает там, где никто не ходил годами.</p><p>Первый этаж дал немного: пустые комнаты, стол, стул, на стене — гвоздь от картины, которую никто не снял, потому что её уже не было. Мы поднялись на второй этаж.</p><p>Лучше бы мы этого не делали. Так, по крайней мере, сформулировал бы режиссёр. Сформулирую я: не поднялись бы — не услышали бы чих.</p><p>Женя чихнул в самый неподходящий момент. Пыль, накопившаяся в платяном шкафу, решила напомнить о себе именно тогда, когда за стеной было тише всего. Я зажал ему рот ладонью с быстротой, которой сам от себя не ожидал, — и мы прослушали следующие полминуты. Ничего не откликнулось. Но я запомнил этот чих. На него потом можно было опираться, как на дату.</p><p>Стеллаж оказался с одной стороны бесполезен, с другой — бесценен. Большинство томов содержали пометки на антасийском и федосийском: биология, зоология, ботаника, отчёты о полевых исследованиях. Всё это были книги учёного — скучные, аккуратные, систематизированные. Я разобрал несколько заголовков и понял: Вершовский был не магом-одиночкой, а научным работником. Учёные исчезают реже. Если исчезают — значит, докопались до чего-то, о чём нельзя рассказать.</p><p>Последняя книга стояла в самом низу, ближе к полу, как будто её прятали от грызунов. Она была написана на языке, которого я не знал, — древнем, плотном, где слова, казалось, имели вес не только смысловой. На обложке — портрет: маг Мавронии, Юлиан Вершовский, тот самый, о котором писало анонимное письмо. Тощий, с лицом студента, с глазами, которые не доверяли самому портрету.</p><p>Книга отсырела. Я открыл её — страницы слиплись, текст не читался. Но между ними лежал фотоснимок.</p><p>Старый снимок: сам Вершовский перед аппаратом, по компоновке похожим на лабораторную установку. Рядом — ассистентка. Молодая, в светлом плаще, с волосами, собранными под косынку. Она смотрела не в камеру. Мимо. Туда, где снимок вырезал кого-то ещё, — так, как будто в кадре должен был стоять ещё один человек, но его вырезали не ножницами, а судьбой.</p><p>Я смотрел на снимок дольше, чем позволяли обстоятельства. Руки дрожали — не от страха. От той особенной дрожи, которая случается у учёного, когда перед ним лежит задача без формулировки. Мне было двадцать пять, и я ещё не знал, что некоторые задачи не решаются — их просто передают дальше.</p></section><section><title><p>♥︎ 8 ГЛАВА. Неделя тишины</p></title><p>Миша</p><p>Квартирник кончился не тогда, когда кончилась музыка, — а когда полиция попросила зал освободиться.</p><p>Даша справилась с этим так, как справляются люди её породы: объявила «аварию канализации» со слезами, но без дрожи, и потащилась выгонять больше ста пятидесяти человек, ни один из которых не заподозрил ничего. Женя оказался рядом с ней через секунду — и выгнал зал вместо неё. Он делал это с той естественностью, с которой другие здороваются: «Уважаемые, авария канализации, Этаж временно закрывается — но вы были лучшими зрителями недели». Люди уходили, чувствуя себя подаренными ему. Даша за кулисами переводила дух и шептала: «Гений». — «Политика, — заметил Женя. — Годы в молодёжных организациях. Ночные штабы всему учат».</p><p>Костя не отходил от зеркала. Он смотрел на тёмное стекло так, как смотрят на человека, которому недавно говорил правду, а тот промолчал. Я узнал этот взгляд: так я сам смотрел на свои формулы, когда они сходились на бумаге и врали в пробирке.</p><p>— Не бей, — проговорил я Косте. — Ударишь по стеклу — разбудишь то, за ним.</p><p>— Откуда ты знаешь?</p><p>— Оттуда, что не знаю ничего лучше. Прости.</p><p>Приехали двое в форме, потом машина без наклейки, потом человек, который представился старшим следователем Заленским. Он был не стар и не молод, с лицом человека, который не спит достаточно долго, чтобы считать это привычкой. Говорил он негромко и без вопросительных интонаций — не спрашивал, а диктовал.</p><p>— Марина Лапицкая. Последний раз видели около десяти вечера. — Он развернул планшет. — Запись дворовой камеры: она выходит на террасу. Без шариков — они остались у стола. Через две минуты возвращается внутрь. Дальше — показания: коридор. Дальше — вы четверо.</p><p>Он провёл пальцем по экрану, и запись пошла заново.</p><p>— А вот это я смотрел одиннадцать раз. Человек в длинном пальто. Он стоял под козырьком напротив ещё до того, как она вышла на воздух. Когда она ушла внутрь — не двинулся. А потом пошёл вдоль стены. Мимо окон. У окна коридора остановился. И стоял, глядя на стену, четыре минуты.</p><p>— Он не входил, — сказал я.</p><p>— Он не входил, — повторил Заленский. — Ни разу. Я пересмотрел весь вечер: входом он не воспользовался вообще. Теперь объясните мне как честным людям вот что: человек не входил — а в коридоре, где стоит зеркало, пахло лавандой, как в цветочной лавке. Запах не проходит через стены.</p><p>— В коридоре есть камера? — спросил Костя.</p><p>— Нет. Там санузлы. Никто не ставит камеры над санузлами — за месяц я бы отдал ползарплаты, чтобы они там были. — Он убрал планшет. — Знаю я потому, что с входной камеры вы четверо вошли — и никто из вас не выходил. Значит, когда вы прошли коридором, всё, что там было, вы видели сами. У меня три года работы — и ни одного исчезновения вне поля зрения. Теперь три за месяц. Чаровская — исчезла с камер, которые работали и не показали ничего. Маша и Вася — в лесу, где камер нет отродясь. Ваша Марина — в коридоре, где камер нет по глупости. Заметьте закономерность: каждый раз не хватает ровно одной камеры. Не больше. Как будто кто-то считает.</p><p>— И смотрите на дни, — добавил он, ни к кому не обращаясь. — Чаровская — пятница, месяц назад. Маша и Вася — прошлая пятница. Ваша Марина — воскресенье. Кто-то вышел на сверхурочные.</p><p>Я молчал. Молчание — единственный честный ответ, когда ложь — единственный доступный.</p><p>— Кто-нибудь ещё что-то видел? — спросил Заленский.</p><p>— Я видел, — вклинился Женя. — Вчера. Чёрную фигуру в окне заброшенного дома в Каральском лесу. Ночью.</p><p>Заленский поднял глаза от планшета. Медленно. Как поднимают с двойного дна.</p><p>— Что вы делали вчера в Каральском лесу?</p><p>— Ходили в поход, — бодро отозвался Женя. — Спонтанный. Оздоровительный.</p><p>— В ночном оздоровительном походе, — ровно повторил Заленский, — в лесу, откуда за неделю пропали двое, вы осмотрели заброшенный дом и увидели фигуру в окне. — Он сделал пометку. — Я ничего не утверждаю. Я записываю. Суд разберёт, что вы хотели этим сказать.</p><p>— Товарищ следователь, — Женя выдвинулся вперёд, как выдвигаются люди, у которых врождённое чувство сцены. — Я журналист. Этот лес я пишу неделю. Если вы дадите комментарий, я могу...</p><p>— Пока я не закрою дело, — Заленский даже не поднял головы, — ни строчки. Иначе следующий заголовок будет о вас: «Корреспондент, о котором больше никто не писал». Вы меня поняли?</p><p>— Понял, — кивнул Женя и сообразил. Обиженный Заленский оказался страшнее леса.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>В одиннадцать вечера в зале появились двое. Первый — Заленский, уже знакомый. Вторую я увидел впервые: девушка, огненно-розовые волосы которой были собраны так небрежно, что небрежность выглядела достоинством, а пронзительно-голубые глаза фиксировали зал быстрее, чем оседала пыль. Поверх яркого наряда — тёмный плащ, на котором, казалось, не держалась грязь.</p><p>— Анаэль, — выдохнул Костя, и голос у него дрогнул на одном слоге. — Вы. Здесь.</p><p>— Костя Вайнер, — отозвалась она так, будто встреча была назначена заранее. — Рада, что вы по-прежнему громкий.</p><p>— Вы кто такая? — спросил Заленский.</p><p>— Анаэль Менская. Выпускница Университета Высшей Магии, консультант по артефактам при вашем следствии. Официально. — Она оглядела коридор, не глядя на него. — Неофициально: неделю назад я обещала одному хорошему человеку, что с этой девушкой ничего не случится. Обещание я пока не нарушила. Она жива.</p><p>— Откуда вы знаете? — переспросил Костя.</p><p>— Потому что забирают живыми. Мёртвым за стеклом делать нечего.</p><p>Заленский переводил взгляд с неё на нас, как переводят смотровую трубу с одной вышки на другую.</p><p>— Поясните, — потребовал он.</p><p>— В эту пятницу, — Костя говорил быстро, торопясь выговорить раньше, чем она успеет остановить. — Бар «Пранд». Мы с Мариной были на шоу Трейса. Двое с фиолетовыми браслетами попытались нас забрать. Марина отбивалась серебряной сферой — она справилась с одной, а второй устроил иллюзионный огонь. Огонь заполнил кухню. Мы горели. — Он сглотнул. — Она появилась на кухне с щелчком. Погасила огонь одной фразой, привела меня в чувство, наложила забвение на весь бар — люди ушли домой, уверенные, что видели фокус. Потом сказала, что след оставлен не бандитами. Такие следы оставляют те, кто служит очень высоко или живёт очень давно.</p></section><section><title><p>♥︎ 9 ГЛАВА. Починка</p></title><p>Марина</p><p>На второй день за стеклом я поняла главное: этот мир не скрывает правил — он их выставляет, как таблички в приличном музее. «Не отвечать на имя». «Не смотреть отражению в глаза». «Считать до пяти». Осторожный мир. Стыдливый. Он даже не запретил смотреть — он запретил смотреть в глаза, как будто всё остальное он нам прощает.</p><p>Я, как и он, мыслила таблицами — я поняла это на второй день и не удивилась: нас никогда не учили думать одинаково, но таблицы у нас росли синхронно, как два счётчика по обе стороны одной двери. «Правило первое: здесь отвечают только на вопрос, заданный вслух. Правило второе: имя здесь — не паспорт, а поводок. Правило третье: считать до пяти надо не для храбрости — для расчёта». Под столбиком я оставила место для четвёртого. В таких местах четвёртое правило всегда пишет не ты.</p><p>Днём коридоры пустовали: свет шёл из стен — ровный, лиловый, как сирень, — и на полу не было ни одной тени. Только я несла свою — с тремя хвостами, из которых один держался честно, а двое вышли из подчинения ещё в первый день.</p><p>В ночь на среду за дверью моей палаты звали.</p><p>Сначала — шаги. Шаги идут, шаги стоят. Потом — голос. Не тот, из сна. Другой. Я узнала бы его из тысячи — и узнала: голос Миши Ларина. Человека, которого я видела в жизни один раз. Несколько дней назад. На открытии «Этажа».</p><p>— Марина, — позвали из-за двери.</p><p>Я не ответила.</p><p>— Марина, открой. Это я.</p><p>Я лежала в темноте и считала. Один. Два. Этот голос не мог быть за этой дверью: Миша Ларин был по ту сторону стекла, в городе, где пахнет кофе и врёт полиция. Значит, здесь кто-то носил его голос, как носят чужое пальто. Три. Четыре.</p><p>— Марина, — голос подступил вплотную, до самой створки.</p><p>И — сменился. Не голосом — манерой. Тот, кто говорил, перестал притворяться заботливым и заговорил так, как говорят о погоде, которую не намерены пережидать:</p><p>— Глупая девчонка.</p><p>За четвёртым разом я остановилась сама. Дверь за спиной голоса не скрипнула. Шаги ушли. А я лежала и слушала, как гудят стены, — далеко, тонко, на границе слышимости, как гудит высоковольтный провод в жару.</p><p>Здесь звали голосом человека, которого я видела полчаса. Мир не копирует то, что я люблю, — он копирует то, с чем я связана. Нить, которую я не завязывала сама. Самая честная приманка из всех.</p><p>Днём я прогнала звон через ту же таблицу. Голос заманивает ответом: ответ — это дверь, а дверь здесь — это работа. Значит, молчание — не трусость, а расчёт. Костя в школе шутил: «Не подписывай ничего, пока не прочёл последнюю страницу». Он имел в виду договоры. Здесь последнюю страницу не показывают — её выдают после подписи.</p><p>Я искала потом оправдание: почему я, зная всё, что знала, подошла к зеркалу в коридоре «Этажа». И не нашла. Дар умеет отражать чужую магию. Свой собственный интерес — не умеет.</p><p>Перед рассветом я прошла мимо зеркала в конце коридора. Остановилась — на полсекунды.</p><p>Отражение остановилось тоже. Потом моргнуло — раньше меня. Тот же жест, только в обратную сторону: сначала веко, потом решение. Я подняла руку — рука поднялась на полвзгляда раньше моей.</p><p>«Ты не я», — сказала я без звука.</p><p>Отражение ответило кивком. Если бы кивки умели говорить, этот сказал бы: «Пока».</p><p>Всю жизнь я опаздывала на полвзгляда. Теперь опаздывало отражение. Опоздание сменило направление — и я поняла, что страшнее всего в этом мире не звуки за дверью. Интерес. Интерес к тому, что будет дальше.</p><p>В воскресенье, за несколько часов до всего, я была здесь — по эту сторону стекла. Днём я вспомнила это и раскладывала по пунктам, как раскладываю рабочий день. Пункт первый: лавка между пекарней и прачечной. Я зашла из любопытства и спросила, как контролировать дар. Хозяйка ответила так, как отвечают не на вопрос, а на человека: «Зеркало честнее человека».</p><p>Пункт второй: карманное зеркало на прилавке. Я взяла его в руки — и оно дышало. Не показалось: оно дышало, как спящий, — тихо, со сдвигом, не в такт моей руке. Я положила его обратно быстро. Так кладут вещь, которую услышали. Пункта третьего не было. Третьим пунктом оказалось стекло в коридоре «Этажа».</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Утром — средой, если за стеклом вообще идут дни, а не только пятницы, — я нашла Чаровскую за сценой, среди столиков с программками.</p><p>— Вчера ночью меня звали, — проговорила я.</p><p>— Голосом? — она даже не подняла головы: раскладывала программки, ровными стопками, как деньги.</p><p>— Голосом... — я остановилась. Голос, который не выходил у меня из головы, впервые пришлось назвать вслух. — Голосом Миши Ларина. Человека, которого я видела один раз.</p><p>— Значит, вы связаны, — она поднялась. — Я думала: здесь зовут тем, кого ты любишь. Так было со мной. Так было с теми двумя. Но любовь — только самая частая нить. Здесь зовут тех, с кем ты связана. Договор. Долг. Дар. Нить, которую ты не завязывала сама. Вы не ответили?</p><p>— Сосчитала до четырёх.</p><p>— И остановились?</p><p>— Сама.</p><p>Чаровская молчала. Потом впервые за всё время улыбнулась — не отрепетированной улыбкой, а настоящей, короткой, как вспышка, которую забыли вставить в спектакль.</p><p>— Месяц я здесь, — проговорила она. — До меня приходили ещё двое. За это время на зов ответили оба. Вы первая, кто остановился на четырёх.</p><p>— Что с теми, кто ответил?</p><p>— Те, кто ответил, получили приглашение, — она отвернулась к столикам. — Приглашение здесь — это должность. Здесь не убивают. Здесь устраивают на работу.</p><p>— И ещё, — она подняла на меня глаза. — Если здесь носят его голос, значит, нить тянется не только к вам. Подумайте, к кому ещё.</p><p>Я вернулась к столикам — к той самой стопке, из которой в первый день взяла программку. Тогда я развернула одну: шапка, список лиц, внизу инициал. Сегодня я собиралась прочитать все.</p><p>«Действующие лица: наследница. Тот, кто ищет. В финале наследница возвращается домой» — это я помнила наизусть.</p></section><section><title><p>♥︎ 10 ГЛАВА. Первая реплика</p></title><p>Марина</p><p>Четвёртый день за стеклом научил меня считать наизусть не параграфы — паузы.</p><p>Утро здесь начинается не с будильника. Копии просыпаются по расписанию: первая открывает глаза — и все открывают, будто в этом мире один мозг на восьмерых. Я заняла своё место у коридорного стекла заранее, до переклички. Стекло холодное, сухое, оно не запотевает от дыхания — воздух тут суше, чем в архиве, и я до сих пор не поняла, дышат ли копии, когда их никто не слушает. Наверное, нет. Наверное, они дышат в такт роли. Хорошая мысль, чтобы не думать о своей.</p><p>Я завела второй учёт — коридорный. Между обходами коридор пустеет ровно на восемь минут: я вымерила их дыханием, потому что часов за стеклом нет, а у меня есть выдох — четыре на вдох, шесть на выдох. Восемь минут — это оружие. Не сила, не крик — терпение, отмеренное вдохами. В эти минуты я делала всё, что нельзя делать под взглядом: писала в полях сборника, считала шаги и смотрела на своё отражение в тёмном стекле — ждала, когда оно моргнёт раньше меня. Пока не моргнуло.</p><p>Перекличка шла строкой за строкой, ровно, как идёт набор от левой линейки к правой, без единого сбоя. Копия-суфлёр назвала дату. Копия-осветитель кивнул на середине слова. Копия-Чаровская прогнала мою будущую роль — и прогнала её чужим акцентом: нажим поставила на «возвращается» там, где у Хозяина стоял приказ. Я слушала и поняла две вещи сразу. Первая: копии не ошибаются, потому что не импровизируют. Вторая: если сегодня я ошибусь хоть на полудыхании, меня внесут в перечень сбоев — а сбои здесь не вычёркивают. Сбои здесь перепечатывают.</p><p>Правила я держала в голове, как держат пропуск: три штуки, и у всех — обратная сторона. Первое: не трогать накрытое зеркало. Второе: уходи, когда меняется свет, запах, звук или отражение. Третье: ворон — почта. Какого ворона за стеклом — я не знала; правило перепечатали сюда вместе со всем остальным миром, и, может быть, где-то за стеклом летал и мой ворон — с перепечатанной привычкой сидеть на заборе и смотреть на мою калитку. Такие мысли не успокаивают. Но они честные, а честные мысли здесь дороже спящего комфорта.</p><p>Бабушка говорила: генерал сначала считает, потом приказывает. Я считаю с четырёх лет — и только здесь поняла, зачем правилу предел. «Считать до пяти» — и правка поверх: «Остановись на четырёх». Между ними живёт пятый шаг. Пятый — это когда проверять перестают. Так переходят дорогу, по которой ходят годами: на четвёртом шаге ты ещё смотришь по сторонам, на пятом идёшь не глядя — глаза уже решили, что тут не бывает машин. Копии живут на пятом шаге: они не проверяют ни сценарий, ни перекличку, ни расписание — ни разу, ни на полудыхания. Мне хватило одного взгляда на суфлёра, который назвал дату без единой запинки, чтобы понять: проверять здесь некому. Я решила остаться на четвёртом. Четвёртый — это усталость, страховка и страх, которые носят с собой, как ключи. Зато четвёртый — мой.</p><p>Я выстроила теорию канала — как таблицу, потому что таблицы — единственное, что я умею делать быстрее, чем бояться. Три колонки, три маршрута наружу. Первый: голос. Говорить вслух нельзя — громкий звук за стеклом дрожит, и дрожь уходит в отражение, как звон в фужер: у той, кто всё записывает, оказывается моя речь, сказанная моими же словами. Второй: имя. Имя здесь — поводок. Я проверила это на себе, дорогой ценой: стоит написать своё имя, как за спиной включается шёпот — не злой, рабочий, как у наборщиков, сговаривающихся о строке. Имя здесь не произносят. Имя здесь перепечатывают. Третий: фраза. Фраза ничего не обещает, не называется, не подписывается. Это письмо без конверта: по нему нельзя вычислить отправителя, а адресат узнаёт его не по подписи, а по тому, как оно звучит. Мне нужно было, чтобы он узнал — и чтобы стекло не узнало раньше него.</p><p>Два вечера подряд, между репетициями, я писала письмо тонкими буквами в полях поэтического сборника, который за стеклом никому не нужен: «Тому, кто после меня». Писала и верила — не горячо, по-рабочему, как верят в черновик. На третье утро я перечитала свои закладки и упёрлась в то, чего не заметила раньше: письмо без адресата — не письмо. Это записка в бутылке, которую моет там же, где выбросили. Никто не перевернёт страницу, потому что никто не ищет.</p><p>А имя я назвать не могу. Не потому, что забыла — потому что имя потянет за собой всех. Потянешь поводок — придёт не помощь. Придут за мной.</p><p>И тогда я сделала то, что делаю в работе, когда заказчик не даёт имени: адресовала по признаку. «Тому, кто пахнет лавандой». Не по лицу, не по фамилии — по запаху. Так рекрутёры читают резюме без фотографий: не кто ты, а что ты умеешь. Только мой признак был страшнее — потому что лавандой пахло больше, чем от одного человека, и я честно призналась себе: их как минимум двое, и я не знаю, кто настоящий.</p><p>Тогда же я выбрала пароль. Фразу, которую произнесла в жизни один раз, вслух, при Даше, на открытии «Этажа», когда объясняла ей, что такое афиша: «Хорошая афиша — это когда зал поверил, а ты весь вечер боишься, что зря». Я проговорила её про себя и почувствовала, как внутри всё выровнялось, как выравнивается строка, когда наконец поставлен правильный пробел. Если кто-то повторит мне её дословно — это он. Настоящий. Копии держатся на сценарии, а сценарий не умеет импровизировать.</p><p>Ещё утром я перечитала чужую правку на программке — ту, что легла над строкой «Наследница. Тот, кто ищет»: «Остановись на четырёх. Имя здесь не раздают — его дописывают. Не подписывайся под „В.“». Чаровская спросила тогда, что я стану делать, если автор заметит. Я отозвала, что внесу правку снова: у нас это называется релиз. Теперь я думала не о правке — о руке, которая её писала. Почерк был корректорский: не крупный, не торопливый, ровно такой, каким правят чужие макеты в три ночи перед дедлайном. Я узнала бы его среди тысячи. Я всю жизнь узнавала чужие почерки — но этот узнавала, как узнают родной акцент: не глазами, а затылком.</p><p>На обороте программки я вычертила таблицу, по которой работаю с любым заказом: три колонки — знаю, подозреваю, не знаю. В «знаю» вошли правила, перекличка и голос за дверью палаты. В «подозреваю» — Хозяин, нити и то, что пьесы здесь не отменяют: их дописывают без актрисы. В «не знаю» я выписала главное: чем я отличаюсь от копии, если копия говорит моим голосом, пишет моим почерком и помнит мою афишу. Колонка вышла короткой — и оттого страшной. Но страх, выписанный словами, — уже не страх, а техзадание: вот что искать, вот что проверять. А главное, отчёт получился не о прошлом — о будущем: в нём оставались пустые строки. Пока в таблице есть пустые строки, у меня есть ход.</p></section><section><title><p>♥︎ 11 ГЛАВА. Занавес</p></title><p>Марина</p><p>Пятница началась не с переклички — с программки.</p><p>За стеклом премьеры репетируют дважды: на сцене — с утра, в коридоре — всю ночь. Я вышла на генеральный прогон в девять ноль-ноль по внутреннему счёту — счёт тут не часы, а привычка, потому что часов за стеклом нет, — и прогнала монолог ровно. Акцент там, где я поставила его сама: на «возвращается», не на «домой». Хозяин сидел в глубине зала и записал пометку так, как записывают то, что уже одобрили. Он не знал, что одобрил мне выход. Никто не знал. Это была единственная правка в моей жизни, которую я вела в одиночку — без заказчика, без читателя, без права на вторую итерацию.</p><p>Чаровская нашла меня у кулис, когда зал пустел. Говорила не глядя, одними губами, по-суфлёрски:</p><p>— Финал я затяну. Возьму в долг двенадцать выдохов — расписание это допускает, если дыхание ровное. А ты считай. Не до пяти. До сорока двух.</p><p>— Я умею, — откликнулась я.</p><p>— Знаю, — договорила она, и впервые за месяц улыбнулась не отрепетированной улыбкой. — Только помни: в его финале наследница возвращается домой. Пусть его же строчка и выпустит тебя. Тот, кто пишет пьесы, обязан их заканчивать. Даже когда пьеса — он сам.</p><p>Про вечера в коридоре она не спросила. Про письмо — не обмолвилась. Она знала больше, чем расспрашивала, — и её «приходи, когда поймёшь, что искать» до сих пор лежало у меня в таблице, в графе «подозреваю», рядом с именем Анаэль Менской. Источник Чаровской был снаружи. Значит, у нас с ней был общий редактор.</p><p>Ночью я переписала монолог начисто. Переписывание — мой хлеб: я делаю из чужой воды стройные строки, и за неделю за стеклом я только и делала, что правила чужое. Этот текст был моим. Слова легли ровно, как ложатся строки, у которых уже есть заказчик: у монолога был заказчик — зал. Осталось выяснить, придёт ли он.</p><p>Программку мне выдали после обеда — свежую, пахнущую типографской краской, единственный запах, который актрисе разрешают перед выходом. Шапка прежняя: «ПРЕМЬЕРА. ПЯТНИЦА». Лица прежние: наследница, тот, кто ищет. Финал прежний — и на третьем прочтении я дошла до него, как доходят до опечатки, которая меняет весь смысл: «наследница возвращается домой».</p><p>Возвращается. Не «остаётся». Не «остаётся навсегда».</p><p>Он вписал в замысел слово, которое обязывает отпустить. Афиша — это обещание, набранное крупным шрифтом; я говорила это Даше на открытии, и голос в дверную щель повторил мне мои же слова — но сейчас я поняла то, чего не поняла тогда, всерьёз: обещание перечитывают. Если в программке написано «возвращается домой», зал будет ждать, чтобы оно исполнилось. Зал — свидетель. Хозяин набрал обещание сам — и связал себя им сильнее, чем оно связывало меня. Мне не нужно было вносить правку.</p><p>Правка уже стояла. В его собственном финале.</p><p>Мне оставалось её исполнить.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>В восемь ноль-ноль я вышла на свет.</p><p>Зал был полон — полон так, как бывает полон зал, когда билеты розданы расписанием, а не кассой. Первый ряд — копии с ровными выдохами. Третий ряд — Чаровская, неподвижная, с лицом актрисы, которая уже сыграла свой выход и теперь смотрит чужой. И один силуэт, которого я не вносила ни в одну графу: в глубине, за проходом, человек, который не аплодировал. Зал поверил — и аплодировал по расписанию, ровно, как аплодируют копии, у которых овации вписаны в партитуру. А этот молчал. Копии не молчат на премьерах: молчание — это сбой, а сбои здесь перепечатывают. Значит, за стеклом сидел человек, которого не звало расписание.</p><p>Я играла монолог, который разучивала все дни, и на слове «возвращается» я переставила не слово — направление: не «судьба несёт меня домой», а «я возвращаюсь — и точка». Голос лёг ровно; я слышала своё эхо и впервые за пять дней не узнавала в нём приказ. Зал качнулся — так качается строка, когда в неё наконец поставлен правильный пробел.</p><p>Копии за кулисами кивнули следом. У них один мозг на восьмерых — и сегодня он был со мной заодно.</p><p>Зал поверил — того я и добивалась всю неделю. Только вместо победы внутри было пусто: пять дней я выучила наизусть чужой замысел, а своего так и не написала, и это оказалось страшнее всего, что я себе рисовала. Свет погас — не по команде, по расписанию финала: за стеклом финал гасит свет во всём доме, от рампы до стен. Так делают театры, которые не хотят, чтобы после конца кто-то остался смотреть в зал.</p><p>Первые сорок два шага я шла в темноте, которая не была темнотой: глаза привыкли к свету из стен, и его отсутствие читалось как тишина. Я считала шаги. Дыхание шло рядом — четыре на вдох, шесть на выдох, ровное, как Чаровская велела, — но счёт был мой, раз на каждый шаг. Впервые в жизни я считала до сорока двух — и не сбилась. За спиной аплодировали двенадцать затянутых выдохов Чаровской — долгих, ровных, отрепетированных за одну ночь. Пока зал аплодирует, зал не смотрит.</p><p>От поворота до развилки — шестьдесят. Дальше четыре двери. Первая заперта. Вторая заперта. Третья — заперта. Четвёртая, которую я три дня запоминала приоткрытой на ширину пальца, стояла открытой — на ширину двери, без скрипа, без усилия. Как открывают двери те, кто держит их заранее. Я запомнила это на потом — у меня теперь было много «на потом», и весь этот долг я намеревалась отдать сразу.</p><p>Коридор за четвёртой дверью был тем самым, где свет менялся реже всего. Я прошла его до конца. У накрытого стекла отражения нет — ткань не отражает, и это единственная милосердность этого дома. Отражение осталось в палатном коридоре, где ему и место: оно не враг, но и не я, и на выходе мы не прощаемся. Зато я запомнила навсегда: молчание отражения — тоже отчёт.</p><p>Ткань висела передо мной — с этой стороны она не была задником, она была небом. Правило первое — не трогать накрытое зеркало. Правила держали меня пять дней; пришло время держать их мне. Я сняла ткань так, как снимают простыню с мебели в доме, где долго не жили, — медленно, чтобы пыль не взлетела, — и под ней было стекло. Стекло держало, как держат дверь, которую открывают изнутри и снаружи разом.</p></section><section><title><p>♥︎ 12 ГЛАВА. Чужая печать</p></title><p>Марина</p><p>Отпуск, который мне подарили, начинался в «Меране». Так велит бухгалтерия: чужой отдых проверяют в месте, где ты работаешь, — отдых, который не проверен, превращается в бегство.</p><p>Василёк меня провожал по-своему — из окна. Пока я собирала сумку, он стоял на подоконнике за стеклом и ставил лапы на раму: у котов это звучит как «до вечера». Я заперла калитку с обеих сторон — не потому, что не доверяю дому, а потому, что протокол умеет любить: после комнаты с пятью соседками собственная калитка — афиша, на которой написано «дома». У отпуска, поняла я, запирая замок, тоже есть обратный адрес.</p><p>«Мерана» встретила меня запахом перегретого кофе — тем, который в офисах не варят, а перезаряжают, как счётчик. Доска заказов висела на своём месте; клавиатуры стучали в ритме, который я знала наизусть по каждому столу: у Коли — дробный, у Маргариты — тяжёлый, в конце коридора — редкий, как шаги того, кто думает, а не пишет. Это был ритм моего отсутствия. Офис жил без меня — и от этого становилось спокойнее: система, которую я выстроила, держала без ручного управления.</p><p>— Вы вернулись? — спросила Кира, оторвавшись от доски. — У вас же отпуск. До пятницы.</p><p>— Пришла оставить замену, — ответила я. — Отпуск — тоже работа. Просто в ней нет строчки в графике.</p><p>Кабинет Ангелины Марковой был заперт. Совещание. Я не знала тогда, чем закончится это совещание, — а оно закончится только вечером и совсем не в этом здании.</p><p>Семёна мне привёл отдел кадров — как приводят воду: без энтузиазма, зато без осадка. Ровный пробор, блокнот без обложки, взгляд человека, который запоминает то, что слышит, и не забывает того, что решил. Я не открывала его резюме. Резюме — анкета, а людей находят не по анкетам: меня когда-то нашли не по анкете, а по тому, как я правлю. Я положила перед ним страницу из старого лендинга — ту самую, в третьем абзаце которой жила заложенная ошибка. Не опечатка. Сдвиг тона: «мы ценим каждого клиента» стояло там, где заказчик имел в виду «мы ценим каждого клиента, который платит».</p><p>Через двадцать минут он вернул страницу.</p><p>— Здесь смысл меняется, — сказал он. — Я его вернул. Не так, как написала бы вы. Так, как написался бы смысл.</p><p>— Вы правы, — ответила я. — И наняты. Упрямство правится легче, чем талант: талант берегут, а упрямство просто ставят на место.</p><p>Замене я оставила не список обязанностей — перекличку. Порядок, по которому живут мои тексты: что проверить, в каком счёте, кому звонить и когда молчать. К полудню инструкция разрослась до двух страниц. Сторонний человек назвал бы её завещанием. Сторонний человек был бы недалёк от истины: под макетом подписываются, зная, что перепечатки не будет.</p><p>После переклички я стала разбирать с Семёном не обязанности — словарь. Говорю о работе метафорами, и тот, кто правит мои тексты, обязан выучить их раньше, чем мой график.</p><p>— Воронка — это фойе, — проговорила я, рисуя на листе сужающиеся линии. — Зритель входит в фойе, идёт по коридору и покупает билет. Где он встал и ушёл — там дыра, через которую утекает выручка. Контролёр в фойе видит эту дыру раньше, чем кассир: у нас контролёр называется аналитикой, и она обязана быть в фойе, а не в подсобке.</p><p>Три цифры я записала столбиком: вход, отказ, дошли до кнопки.</p><p>— Утренние цифры — слухи: они горячие и лгут, — уточнила я. — Вечерние — отчёт: за день они остынут и станут честными, как опрос после спектакля. Метрики читают вечером. Кнопка — касса: что на ней написано, то и продаётся, и слово «купить» на кнопке — это кассир, который зовёт «поздравляю», а не «расписались». Очередь поисковых запросов — очередь в кассу до открытия: люди стоят за тем, что им обещал заголовок. Внутренние ссылки — программка спектакля: ведут зрителя от сцены к сцене, чтобы он не искал выход сам. Рассылка — антракт: она обязана напоминать о втором действии, а не занавешивать гардероб рекламой.</p><p>А под цифрами — классика, без которой цифры обнуляются.</p><p>— Заголовок — это чек, который пробивают на входе, — продолжала я. — Он обещает ровно то, что перечислено дальше. Оффер — цена без скидки с честности: пообещал три сцены — не отдавай полторы. Призыв — аплодисменты в одну строку: не хором, не в три доли, а так, чтобы читатель захлопал сам, раньше, чем ты попросишь. И тон. Тон — тот самый сдвиг на треть, ради которого меня когда-то нашли.</p><p>Формулу я выписала отдельно и подчеркнула дважды: цифра говорит, где уходит зал. Классика — почему он не должен уходить.</p><p>— Две версии заголовка — два дубля? — вклинил Семён, не поднимая глаз от блокнота. — Первым дублем — цифру, вторым — честность?</p><p>— Первым — обещание, вторым — проверку обещания, — ответила я. — Разница в одну букву, а залы разные.</p><p>Потом для контрольной я положила перед ним чужой макет — и засекла тридцать секунд. Он вернул его с одной правкой и без единого лишнего слова.</p><p>— Слово обещает, цифра отвечает, — резюмировал он.</p><p>— Годы идут, — проговорила я. — Ты нанят.</p><p>— Кстати, — ввернула Тома, секретарь, ставя на мой стол стакан кофе, который я не просила, — вас искали. В пятницу. Мужчина. Представился — из типографии, сверить макеты. Имени не оставил — и не понадобилось: он описал вас. Точно. До цвета ручки, которой вы правите.</p><p>Я правлю фиолетовым. Ручка лежала в закрытом ящике моего стола, а не на виду; Кира не знала её цвета — и я почти была уверена, что в этом офисе не знал никто. Типографии не описывают людей до цвета ручки. Это делают те, кому не нужны макеты, — тем, кому нужен почерк правки. Меня когда-то нашли точно так же: не по анкете, а по тому, как я правлю.</p><p>Я занесла в графу «подозреваю» новую строку — «знает цвет ручки, знает отпуск, ждёт выхода» — и строку ниже, тоньше: «Замена принята не только ради дела». Пока в «Меране» правит чужая рука, искать будут автора. Автора в «Меране» с этого утра не было. Пусть ищут.</p><p>На карнизе напротив — том самом, под которым весной висела выцветшая афиша, — сидел ворон. Чёрный, с бирюзовым отливом в перьях, терпеливый, как очередь в кассу, где кассир один и никогда не спешит. Совпадение, которое повторяется, перестаёт быть совпадением — и переходит в графу «знаю». Я занесла. Дважды за утро — это уже не тревожность. Это ведомость.</p></section><section><title><p>♥︎ 13 ГЛАВА. Вход</p></title><p>Марина</p><p>Вторник начинался с отчёта, которого ещё не было. Так устроена бухгалтерия: день, в который обещан отчёт, начинается накануне вечера — иначе к вечеру не остаётся ничего, кроме обещания. «Мерана» забрала у меня два часа — ровно столько, сколько нужно системе, чтобы показать, что она живёт без ручного управления. Семён правил сам. Его первая правка лежала в папке «на согласовании», и подпись под ней стояла его: круглая, аккуратная, без единого нажима. Я ничего не исправила. Из всех правок, которые я вносила за год, эта была самой дорогой: правка, при которой ничего не меняется, потому что менять уже нечего.</p><p>— Первая правка под вашей подписью, — проговорил Семён, не глядя: он уже понял, что подпись видна. — Я проверил трижды. Смысл держится.</p><p>— Смысл — не я, — ответила я. — Смысл держится, если его держат. Держите.</p><p>Кира поставила на мой стол стакан кофе, который я не просила, — в этом офисе стакан, который не просили, значит «возвращайтесь». На карнизе напротив сидел ворон. Он не смотрел на меня — он смотрел на дорогу к Каральскому лесу, как смотрят на маршрут, который уже вписали в его рабочий день. Почта открыта. Я занесла в графу «знаю»: почта принимает к отправке после полудня.</p><p>Дома сборы заняли полчаса — и всё это время Василёк сидел на подоконнике за стеклом, поставив лапы на раму. У котов это звучит как «до заката»: я вычитала сегодня у него не «до вечера» — с днём, у которого нет вечера, торговаться бесполезно. Я заперла калитку с обеих сторон и положила в миску пастилу: счёт за полшага отсутствия оплачен кормом, извинением и правом не объяснять ему, куда я иду. Дом умел и принимать, и отпускать. Сегодня он отпускал меня в дверь, которой у дома не было, — и всё равно запирал за мной калитку, потому что у входа есть обратный адрес.</p><p>На обороте расписания я вычертила таблицу — знаю, подозреваю, не знаю — и заполняла её неспешно, как заполняют накладную перед отправкой. Знаю: вход — за накрытым стеклом в доме Вершовского; эрандус — до входа; противоядие — в ладони того, кто его носит; имена с понедельника попадают в программки. Подозреваю: Хозяин за стеклом — Агатион Луновский; то, ради чего мы пойдём, ждёт, но не вечно; изнанка перепечатывает тех, кто остаётся. Не знаю: чем он платит за вход, где стоят мои родители и моё отражение — и вернётся ли оно. Колонка «не знаю» стала короче, чем в понедельник, — и от этого страшнее: короткая колонка означает, что осталось мало, а значит, за стеклом держат большое.</p><p>Три правила Чаровской я повторила вслух, как повторяют пароль на границе: не отвечать, когда позовут по имени; не смотреть своему отражению в глаза; считать до пяти — и никогда не дальше. Отдельным пунктом шло правило накрытого стекла: не трогать накрытое, пока не пришло время его открыть. Четвёртое правило я дописала сама, по результатам пяти дней за стеклом: за стеклом не лгут. Там лгут вежливо — а вежливая ложь хуже крика, потому что на крик есть ответ. Правила держали меня в «Этаже» и в палатном коридоре; сегодня они держат весь наш состав. А главным правилом дня было то, которое я вывела уже для себя: вход не штурмуют — к нему подходят с полными графами. Графы я заполнила. Оставалось войти.</p><p>За час до выхода за мной заехала Даша — ткань для накрытого стекла везли вдвоём, а ртов у нас было два. Дорога до развилки занимает сорок минут, и Даша потратила на вопрос минут пять — буднично, как спрашивают о погоде:</p><p>— Так, — проговорила она, распределяя рулон. — Пока едем, один вопрос. Про Мишу.</p><p>— Про Мишу — что? — спросила я слишком быстро. Слишком быстро — это уже ответ, и Даша его услышала.</p><p>— То, что ты на него смотришь не так, как смотрят на корректора. Я две недели рядом. Я замечаю.</p><p>— Я смотрю на его таблицы. Это профессиональное.</p><p>— Профессиональное — это когда смотрят на таблицы, — согласилась Даша. — А ты на него смотришь и забываешь, что смотришь. Бывает такое?</p><p>Я проверила молнию на рюкзаке. Молния оказалась в порядке. Отвечать всё равно пришлось:</p><p>— У нас вторник. У нас вход, изнанка, Хозяин. У меня нет права проверять, что мне нравится. Сначала — вторник. Сначала — пятница.</p><p>— Пятница будет, — сказала Даша. — И что тогда?</p><p>— Тогда посмотрим. Не сейчас, Даш. Нам нечем это проверять — ни времени, ни тишины. Чувство, внесённое накануне входа, — это расход, а не доход: его можно потерять, не успев зачесть.</p><p>Даша кивнула так, будто вписала это в свою графу:</p><p>— Ладно. После пятницы спрошу ещё раз. Учти: я спрашиваю упрямо.</p><p>— Знаю, — сказала я. — Констатируй.</p><p>Миша</p><p>В полдень вторника мы вышли всем составом. До развилки — втроём: я, Марина и Кирилл. Костя, Даша и Женя шли следом, на расстоянии, которое решают не скорость, а приличия: они держали снаружи то, что нельзя вносить за стекло. Даша — ткань: накрытое стекло может быть открыто только для своих, и она снимала покров и накрывала обратно, как переплётчик ставит книгу на полку. Женя — фонд наблюдений: посёлок, дорога, время; у наблюдений со временем есть свойство превращаться в порядок, а порядок сегодня был валютой. Костя — рамку: интонацию, которая не дрожит ни при каком известии. Ревизорские волонтёры сегодня не работали — Марина выговорила это в субботу, и, судя по тишине, выполнили. Люди главы держат слово, когда оно оплачено порядком.</p><p>Кирилл шёл впереди — как строка, знающая своё место. За понедельник в нём изменилась одна деталь, которую я заметил не сразу и запомнил сразу: он больше не оглядывался. Человек, которого вычеркнули из чужого реестра, оглядывается. Человек, который вписал своё имя в чистую страницу, — нет. Он нёс при себе перо и лист, сложенный вчетверо, — я не спрашивал, что на листе. У каждого в этом составе было своё «не спрашивать»: у меня — ладонь, у Марины — графы, у Кирилла — имя.</p><p>За десять минут до развилки Женя нагнал меня и взял под локоть — так берут не друзья, а те, кому есть что сказать.</p></section><section><title><p>♥︎ 14 ГЛАВА. Сделка</p></title><p>Марина</p><p>Свет погас на градус — так гаснет свет, когда в зал входит тот, кому не нужен свет, чтобы быть увиденным. Вежливость плотнеет. Миша поднялся — перед родителями, между ними и коридором, как встают не между угрозой и семьёй, а между гостем и хозяйством. И из коридора — теперь уже отовсюду — раздался голос, который я знала: голос, привыкший звучать отовсюду и не уставать.</p><p>— Хорошая афиша, нэри Лапицкая, — проговорил Хозяин. — Дверь вы открываете умеючи. В прошлую премьеру вы уходили через четырнадцать секунд за кулисы. Сегодня — через дверь с номером. Прогресс. Зал это отметит.</p><p>— Зал в комнате, — ответила я, не оборачиваясь. — Зал — это они. И поверьте, зал отметит всё.</p><p>Я обернулась. Хозяин стоял в дверях так, как стоят здания: не в профиль, не в три четверти — фронтально, потому что у замысла есть только фронт. Лицо у него было — теперь я видела: ровное, спокойное, из тех лиц, которые фотография сделала бы типажом. Он не пах ничем. Совсем. В изнанке пахла только лаванда — и это было хуже любого запаха: человек без запаха — это чертёж, который забыли отдать.</p><p>— Вы вписали нас в программку, — сказала я. — С понедельника имена попадают. Я прочла: наследница, тот, кто носит, тот, кто вернулся за именем. Признавайтесь в авторстве, нэр Луновский. Или это тоже народные слова, которые сами разлетаются?</p><p>— Вы правы, — отозвался он без единой паузы. — Народные слова не вылетают из архивов. Я — не архив. Я — то, что из архива вышло: Агатион Луновский, маг, чью силу сравняли бы с архимагами, если бы им разрешали расти. Меня стёрли в камере — и я вынес себя из камеры так же, как вы вынесли себя из зала: через то, что держит стёкла между мирами. Я не сбежал из Иллюзинариума, нэри Лапицкая. Я открыл его. Открыл — значит, нашёл двери в двадцать четыре места, где стоят зеркала. И в каждом месте теперь — зал. И в каждом зале — публика.</p><p>— Публика — это люди, — выговорила я. — Перепечатанные. С одним мозгом на восьмерых. С ровными выдохами. Вы зовёте это публикой — я называю это ведомостью, в которой нет ни одной собственной строки.</p><p>— Я знаю, как это называется, — проговорил он. — Я веду счёт дольше вас. Я говорил себе то же самое в первые двадцать лет — и продолжил вести счёт, потому что за стеклом нет недель. За стеклом только пятницы, нэри Лапицкая, и все они репетиционные. Пятая — премьера. Я вписал в финал «возвращается домой» не для вас — для себя. Это единственное обещание, которое я могу исполнять вечно: возвращаться. Каждый вторник я возвращаюсь к тому, что со мной сделали, — и перепечатываю его в зал. Это не месть. Это репертуар.</p><p>Тут я поняла то, чего не поняла за пять дней за стеклом. Он не злодей из легенд — он был бухгалтером. Так же, как я: у него были графы, ведомости, программки и расписание, и всё это он вёл в одиночку, без заказчика, без читателя, без права на вторую итерацию — двадцать лет. Я правлю монологи, а не людей — а он правил людей, потому что не умел править монологи. Мы говорили с ним на одном языке, и это было страшнее всего, что мог сделать замысел: замысел не умеет импровизировать, но бухгалтерию он вёл отлично.</p><p>— Чем платите за вход? — спросила я. Прямой вопрос — самый дорогой инструмент: он не оставляет вежливости места.</p><p>— Правильный вопрос, — отозвался Хозяин. — Долг, взявший родителей, возвращает родителей. Исчезновениум — моя работа, нэри Лапицкая. Я обещал Лариным скорую смерть — и сдержал слово: я не умел убивать. Я умел стирать. То, чем были Иван и Ирина Ларины, умерло быстро — за стеклом остались двое, которые когда-то были ими. Я стёр память, потом желания, потом — почти — тело, и оставил их ждать сына по вторникам: это не милосердие, это драматургия. Мой долг я верну — но не весь: противоядие перешло наполовину, я слышал, как бьётся ваша ладонь в комнате двадцать четыре. Первый платёж принят — память вернулась до запаха, не дальше. Память без адреса — выписка без печати: носить её можно, предъявлять рано. Остаток приму в пятницу — после премьеры. Чаровскую отпускаю: её сцена сыграна, а актриса, сыгравшая выход, не вправе оставаться в чужой программке. Имя Рудковского возвращаю: имя, вписанное в мою программку, играет только свою роль — он заслужил свою.</p><p>— А отражение? — спросила я. — Моё. Оно осталось в вашей коллекции. Коллекционеры не отдают экспонаты по вежливости.</p><p>— Отражение — залог, — проговорил он ровно. — В пятницу — премьера. Зал без примы — не зал, а я не умею играть в пустой комнате. Приходите в пятницу за отражением — и посмотрите на зал, который играется для вас. Я умею ждать понедельника, нэри Лапицкая. Умею ждать и пятницу.</p><p>— Расписание пишу я, — ответила я. — Но залог принимаю. Только запомните моё условие: если до пятницы вы тронете хоть одну строку в моих графах — я не приду за отражением. Я приду за вами. Правки поверх моих граф не бывает.</p><p>Он посмотрел на меня так, как смотрят на расчёт, который сошёлся не до конца, но сошёлся честно. И — впервые за всё время — засмеялся. Не эхом, не по расписанию — по-настоящему, коротким человеческим смехом, который у него, видимо, остался в последней неисправленной строке.</p><p>— Условия приняты, — проговорил он. — По глотку эрандуса перед выходом — вам и вашим родителям: он смазывает края, а переход режет. Это не милосердие — это бухгалтерия. И одна просьба, нэри Лапицкая, — последняя, она не в счёт сделки. Когда будете вписывать меня в свои графы — не подписывайте строку «злодей». Подпишите: «тот, кто двадцать лет репетировал возвращение». Зал поверил вашей афише. Дайте ему поверить моей.</p><p>Миша</p><p>Цена назвалась тогда, когда я меньше всего её ждал, — так и обещал Кирилл меньше года назад: цена всегда называется потом, иначе никто не соглашается. Хозяин щёлкнул пальцами — не в мой адрес, в адрес договора: чернила на моей ладони дрогнули, как дрогнуло перо Шионского, услышав имя Агатиона. Второе сердце, которое билось с ноября, замерло на полсекунды — и отмерло первый такт из тех, что я обещал пятнице.</p></section><section><title><p>♥︎ 15 ГЛАВА. Побег</p></title><p>Марина</p><p>В среду я узнала, чем Миша живёт между спасениями миров. Оказалось — гипотезами.</p><p>Научно-исследовательский университет встретил меня бейджем гостя, который охранник сверил дважды — так сверяют не бумажку, а репутацию провожатого. В коридорах пахло мелом, кофе и чем-то, что не записано ни в один справочник запахов, — позже я поняла: это пахнет работа, за которую платят не деньгами.</p><p>— «Секретная лаборатория», — Миша вёл меня по коридору ровным шагом человека, который знает дорогу на ощупь, — означает не то, что вы подумали. Секрет в том, что её никто не ищет. Учёные прячут открытия за скучными названиями — за ними можно лежать десятилетиями, как под паролем «пустая — самая честная».</p><p>— Кстати, о госте, — Миша кивнул на мой бейдж. — Ты не спросила, зачем я тебя позвал. Три причины, раз уж ты ведёшь счёт. Первая: гипотезе нужен свидетель, которого не перепечатывали. Вторая: если после пятницы от нас останется только память, я не хочу быть её единственным архивом — пусть чудо видели двое, значит, оно было. Третья — самый честный расход: показать чудо до того, как оно станет доказательством. Доказательства смотрят в суде. Чудеса — наедине.</p><p>Он позвал меня в свою графу «не знаю» — и открыл её добровольно. За две недели знакомства это была первая графа, которую он не держал при себе.</p><p>Дверь лаборатории распознала его руку: руны на косяке на миг выровнялись и разошлись, как зевающая кошка. Внутри пахло горячим стеклом, медью и озоном. Никакой лаванды — и от этого впервые за месяц я поняла, что лаванду мне заменяет в голове тревога.</p><p>Верстак шёл вдоль стены, как строка: колбы, реторты, пробирки в деревянных гнёздах с датами. На стене висел большой лист, расчерченный на три колонки. «Знаю. Подозреваю. Не знаю».</p><p>— Это моя система.</p><p>— Твоя. — Я перепроверял твои таблицы трижды и понял, что твоя колонка «не знаю» ведёт себя честнее любых приборов: она не притворяется короткой, когда знаешь много. Я перенёс её на гипотезы. Чужая графа лучше собственной пустоты.</p><p>— Скопировал у копирайтера, — засмеялась я. — Директор «Мераны» бы гордилась. Правда, ей не докладывают.</p><p>— В лаборатории докладывают всем. Просто отчёт называется «результаты эксперимента», и никто не спрашивает, кто его переписал.</p><p>Между репликами я уложила вопрос, который копился с коридора:</p><p>— Ты здесь учишься или работаешь?</p><p>— Работаю. Учёба кончилась два года назад. Но лаборатории я не покидал ни на год: три последних курса работал в них параллельно с лекциями, после диплома — уже по-настоящему. Пять лет лабораторий — это не старт, это опыт. За такой опыт дают не ставку — ключи. Гипотезы не бросают одних.</p><p>А потом я увидела чудо. Не понарошку — то самое, из объявлений: «чудом спасшийся беглец». На отдельном столе, под колпаком из тёмного стекла, стояла колба, в которой горела маленькая молния. Свет бился в ней живым, рваным ритмом, освещал не комнату — только саму колбу, будто стеснялся разлетаться по сторонам.</p><p>— Гипотеза, которая живёт со вторника, — Миша постучал ногтем по колпаку. — Пять лет лабораторий научили меня не дёргаться, когда что-то идёт не так. А тут идёт так — и дёргаюсь я именно поэтому.</p><p>— Смотреть можно?</p><p>— Смотреть можно. В центр — нельзя: наблюдение меняет результат. У нас это не метафора, а техника безопасности.</p><p>Я смотрела на молнию сбоку и думала о графе «не знаю», которая во вторник казалась мне стеной, а к среде стала коридором. Миша тем временем достал тетрадь и начал перекладывать с неё на лист записи — маленьким, ровным почерком, как пишут те, кто привык, что его читают после смерти, — то есть в отчётах.</p><p>— Покажешь? — Кивнула на тетрадь.</p><p>— Условия эксперимента — да. Выводы — нет: я сам их пока не знаю. Это не жадность, это гигиена. Пока вывод не сформулирован, он выглядит лучше, чем есть.</p><p>— Знаешь, у меня в «Меране» так же. Пока лендинг не сдан, заказчик уверен, что он идеальный. Сдаёшь — и начинается химия уже у него в голове.</p><p>— Значит, мы оба имеем дело с наблюдателями, которые меняют результат. — Миша кивнул. — Я борюсь колпаком. Ты — дедлайнами.</p><p>Мне понравилось это «мы оба». Оно прозвучало как строка в ведомости, которую проверил второй бухгалтер и не вернул на правку.</p><p>— Миша. — Я глядела на молнию. — А перья? Ты же теперь с ними на «ты». Твоя гипотеза — она про что?</p><p>Он помолчал. Переставил пробирку в соседнее гнездо — жест, которым покупают время.</p><p>— Про то, что перо дрожит не от силы того, кто держит, а от счёта, за который оно отвечает. — Перо — это не писатель. Перо — это обязательство. Когда строка обязана сбыться, дрожит не рука — дрожит счёт. Я хочу поймать это дрожь прибором. У меня есть ровно одна проблема: прибор, который я построил, дрожит от любого сквозняка, а счёт — ни от чего, кроме правды.</p><p>— Как отличить?</p><p>— Проверить на тебе. — Без всякой иронии. — Ты единственный человек, которого я знаю, у которого графы совпадают с лицом. Если прибор дрогнет на твоей строке — он рабочий. Если нет — я переписываю теорию с начала.</p><p>— А если прибор соврёт?</p><p>— Тогда он не «соврёт», а покажет погрешность. — В тоне был учитель, который сам боится двоек больше учеников. — Приборы не врут. Врут те, кто читает показания вполглаза.</p><p>Уходя, он погасил лампу. Молния в колбе продолжала гореть — так горят гипотезы, которых не выключают: их прикрывают и оставляют ждать.</p><p>— До возвращения. — Колбе.</p><p>— До возвращения. — У меня тоже будет время подумать о перах. И о том, как вообще пишут строки, которые обязаны сбыться.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Вечером дорогу считали в «Интерлюдии» — в нише за стеллажом со старыми афишами, где мы сверяли графы до того, как их писать. «Интерлюдия» — пауза между действиями. Эту паузу мы считали последней: после пятницы она должна была кончиться.</p><p>Я выложила на стол расклад, как выкладывают смету. Знаю: у ревизора вписан приказ — зал четвёртый, освобождён под один экспонат, классификация — наследница редкого дара, срок — после пятничной премьеры. Подозреваю: в пятницу Хозяин закроет последнюю сделку, и стопора, который держал ревизора, не останется. Стопором были мы. Не знаю: когда придут. «Не знаю» — не графа для отдыха. Это графа для чемодана.</p></section><section><title><p>♥︎ 16 ГЛАВА. Теневой гений</p></title><p>Шионский</p><p>В понедельник счёт не сошёлся впервые за тридцать восемь лет.</p><p>Университет ответил на запрос строкой, у которой не было основания: «Студент Ларин отчислен по собственному желанию — в мае».</p><p>Ларин не студент. Ларин окончил университет два года назад — протокол о защите я держал в ведомости собственной рукой. Студента можно отчислить. Выпускника можно только забыть — а университет не умеет забывать: у него память стоит в реестрах.</p><p>Значит, строка поддельная. Подделка — это не отсутствие правды. Это правда, записанная чужой рукой.</p><p>И второе — важнее. Подделка неаккуратная. Месяц в строке был настоящий — май, месяц защиты. Год был чужой. Тот, кто вписывал, работал по старому файлу: взял дело, которое два года не открывали, и вписал в него «сегодня». Свой человек сверил бы реестр перед тем, как лгать. Значит, писал не архив — рука, которой дали образец и срок. А старые файлы где-то хранятся. Это можно проследить.</p><p>Агентство «Мерана» ответило точнее и потому хуже: «Сотрудник Лапицкая находится в удалённой точке. Адрес интереса не представляет». Адрес интереса не представляет — так пишут те, кому велели не представлять.</p><p>Федосия ответила листом с гербом, на котором было одно предложение: «Граница пера не переходит». Я знал эту фразу. Я сам вписал её в устав тридцать восемь лет назад — и вот она вернулась ко мне припиской чужим почерком. Почерк был ровный. Ровнее моего.</p><p>Тридцать восемь лет подписи я вёл от первой ведомости до сегодняшней. Я сверял наклон, нажим, петли на «р» — так, как сверяют чужое. Своё я никогда не сверял: тому, кто вписал, доверяют до поры.</p><p>Подписи совпадали. В том и жуть: совпадение не снимало вопроса. Если кто-то умеет писать строку без основания — тот умеет писать и мой наклон.</p><p>В третьем часу ночи я поднялся из-за стола и дошёл до зала хранилища — не потому, что там было дело: потому что там были двери. Двести сорок дверей. Я пересчитал их дважды, стоя в пальто. Счёт сходился. Счёт сходился, а я не верил счёту — впервые.</p><p>Тогда я велел завесить зеркала простынями. Архивариус спросил, зачем. Я сказал: на случай, если поддельная строка смотрит в ответ. Он не улыбнулся. В моём ведомстве не улыбаются фразам, у которых есть вторая строка.</p><p>Я отменил отпуска трём ведомствам и закрыл на замок зал переписей — тот, где начинаются имена. Правительская ярость не кричит: она запирает двери. Кричит графство.</p><p>Колонку «ужас» я завёл в тот же вечер. Тридцать восемь лет она стояла пустой — я считал пустоту честностью. Теперь в ней стояло одно слово, и слово было моё: «сошлось не так».</p><p>Утром я вызвал Тревожинского. Руки проверил о край стола: ровные. Ровность была нужна не мне — ярость правителя не имеет права дрожать. Дрожать имеет право его счёт.</p><p>— Найти, — я не смотрел на Тревожинского. Смотрящим в глаза поручают речи. — Девчонку и алхимика. В Федосии. Любой ценой.</p><p>— У вас в словаре никогда не было графы «цена», ревизор.</p><p>— Теперь есть.</p><p>Он перечитал приказ — так перечитывают не строку, а вес строки. Потом сказал то, что я сам не решился записать:</p><p>— Слово «любой» в приказах не живёт. Оно умирает первым — вместе с тем, кто его вписал.</p><p>Я вписал. Перо сопротивлялось, как сопротивляются перья, чувствующие срок. Пусть. Впервые в моей ведомости появилась строка, которую я не смогу закрыть сам. Я оставлю её открытой — и посмотрю, кто её допишет.</p><p>Тревожинский</p><p>Фамилия Тревожинский — не моя. Фамилия — графа. Прозвище дали позже, в службе, и держали шёпотом: теневой гений. Гений — это когда счёт сходится до того, как счёт открыли. Тень — это когда его вообще не открывают. Я ни разу не появлялся на свету дольше, чем нужно, чтобы меня забыли.</p><p>Мне выдали приказ без имён. Такого не было двадцать лет: приказы пишут по именам — безымянный приказ означает, что имена заказчик не знает. Я знал три: наследница редкого дара. Тот, кто носит. И слово «любой», которое умирает первым.</p><p>Сеть у меня была старая, выстроенная не за неделю. Буфетчица на теоранском вокзале, которая смотрела не на покупателей, а на руки. Носильщик, запоминающий чемоданы. Билетёрша, читающая лица в темноте зала. Уши — расписания, слухи, трамвайные пересуды. Тень не спрашивает. Тень присутствует.</p><p>— Они в Теоране, — сказал я не Шионскому. Я говорил в пустую комнату — так записывают протокол, когда свидетелей быть не должно. — Не потому, что вычислил. Потому что ревизор сам выдал направление: «учёт не заканчивается на границе». Значит, искать там, где реестра нет. Куда едут те, кого учёт обещал достать? Туда, где у учёта нет рук.</p><p>Перчатки я снял только у порога: голыми руками считают точнее. И я не сел спиной к двери — даже в пустой комнате. Особенно в пустой комнате.</p><p>Я собрал чемодан: перчатки, свёрла бумаг, три чужих лица. Четвёртое — своё — оставил дома. Теням не нужно своё.</p><p>Выехал я ночным экспрессом: он проходил границу за сутки. У теней нет багажа, который могут досмотреть.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Допросы я вёл не в подвалах — в кабинетах с чаем. Жестокость — это не крик. Жестокость — это точность.</p><p>Первым был фотограф. Евгений Камешков — совладелец молодёжного центра «Этаж»: журналист и фотограф-любитель. Камера на шее — не профессия: привычка. Любитель отличается от мастера тем, что снимает не на заказ, а на память. Значит, его архив не купишь. Его можно только украсть.</p><p>— Архив изымается целиком, — я положил перед ним ордер. — Все кадры с участием наследницы. Резервные копии — тоже.</p><p>— Оригиналы — в городском фонде наблюдений. — Он не потянулся к ордеру, и это было первое, что я записал. — Фонд принадлежит городу. Изымайте у города.</p><p>— У города изымать — процедура. Шесть печатей. Три месяца.</p><p>— Значит, у вас три месяца, чтобы понять, что оригинал — это я. — Он снял камеру с шеи и положил на стол рядом с ордером. — Забирайте и её. Только учтите: архив уже уехал в облако. Каждую ночь — резервная копия, каждую ночь — новый сервер. В нём тридцать лет лиц, которых вы не найдёте ни в одном реестре.</p></section><section><title><p>♥︎ 17 ГЛАВА. Случайная графа</p></title><p>Марина</p><p>Поезд отставал от собственного расписания на семь минут, и мы были за это благодарны: город с двумя временами щедро делится характером с теми, кто из него уезжает. За окном сменялись виноградники, потом каменные оливы, потом то, чего не бывает в Антасии, — линия горизонта, за которой лежало море. Море шло слева, как идут дорогие провожатые: не отставая и не обгоняя.</p><p>Мы ехали по фамилиям. Сольские — в свадебном путешествии. Родители — в соседнем купе: за компанию, если считать по купе, и за тыл, если считать по ремеслу. Василёк ехал в переноске на багажной полке и вёл наблюдение через прутья: часовой, которого не надо кормить, а надо только периодически хвалить.</p><p>Обручальные кольца мы носили третий день. По легенде их положено снимать на ночь; вчера я заметила, что не спешу. Кольцо оставалось на пальце до самого сна — и я занесла это в графу «подозреваю» с формулировкой, которую постеснялась читать вслух: «Легенда перерастает легенду».</p><p>Чтобы дорога не пахла страхом, мы играли в дедову игру. Игра называлась «прохожие»: каждому человеку за окном придумываешь прошлое — целиком, до бабушки. Дед говорил: кто умеет придумать человеку прошлое, тот никогда не поверит чужой легенде без проверки.</p><p>— Часовщик, — говорила я, кивая на лысого пассажира с портфелем. — Двадцать лет чинит одни и те же часы. Жена умерла в год, когда остановились его часы, и он их не чинит — он их навещает.</p><p>— Чиновница, — отвечал Миша, глядя на даму в лиловой шляпке. — Ведёт перепись амбарных мышей. Мыши победили, но ей запретили об этом докладывать.</p><p>Родители играли молча, но я видела в купе-зеркале, как мама улыбается спицам. Папа смотрел на нас и не считал — то есть считал, но без счёта: так смотрят разведчики, у которых всё хорошо и которые не верят, что так бывает.</p><p>А Миша ещё и читал. Тот самый шпионский роман, который начал в четырнадцать лет и не дочитал. Он обещал мне: дочитаю ради финала, который тогда себе не позволил. Теперь книга лежала у него на коленях, и он листал её медленно, как листают не текст, а собственные годы.</p><p>— Ну? — спросила я в шестой раз за день.</p><p>— Пока автор ещё не предал своих героев, — ответил он. — Но я слежу.</p><p>Контроль прошёл скучно — так, как и должно проходить всё самое важное. Кондуктор проверил билеты, задержал взгляд на наших кольцах, усмехнулся краем рта и пожелал, чтобы молодожёны берегли друг друга от солнца. Легенда приняла нас за своих. Мы поблагодарили её молчанием.</p><p>После обеда меня сморило. Я уснула на его плече — неожиданно для себя, как всё, что с ним случилось со мной за неделю. Спала я, наверно, час. Когда проснулась, его рука всё ещё была на моих плечах — тем же весом, тем же местом. Книга была закрыта и лежала обложкой вниз.</p><p>— Ты держал руку час, — сказала я. — Заносил в ведомость?</p><p>— Внесу потом, — пообещал он. — В ведомости появилась строка, которую я не вписывал сам: «Спит, как будто доверяет расписанию». Первая за неделю графа, в которой мне нечего проверять.</p><p>Я положила голову обратно. Спицы в соседнем купе стучали маятником. Море шло слева.</p><p>Спицы держали ровный ход — маятник без сбоя. По Мишиной шкале это значило: спокойно. Пятница вернула родителям первый этаж памяти, дальше этаж обрывался — и темноту держало тело. Сегодня тело вело себя как память. Миша занёс это в графу, которую не вписывал сам, — я увидела его улыбку в купе-зеркале и вписала в свою: «Проверка, которую не знают, что проходят, — сегодня прошла». Остаток противоядия он считал теперь не в граммах, а в днях до дома.</p><p>А потом Василёк встал в переноске на задние лапы.</p><p>Не потянулся к окну. Не посмотрел на буфетную тележку. Он повернул нос в проход — и уши пошли локаторами. Так он встречал в нашей квартире только тех, кого знал раньше нас.</p><p>По проходу шёл человек с деревянным ящиком в руках — ящик с сургучной печатью, обмотанный бечёвкой в два витка, как обматывают то, что не имеет права разбиться. Высокий, широкоплечий, в сером дорожном пиджаке с дорогим, но потёртым локтем — так носят пиджаки люди, которые ездят, а не шьют. Он читал накладную, не поднимая глаз, — и читал её так, как читают не бумагу, а привычку.</p><p>Он остановился напротив нашей полки. Посмотрел на переноску.</p><p>— Простите, господин кот, — сказал он. — Я вас не узнал сразу. Вы выросли.</p><p>Василёк замурлыкал — дипломатически, с нарушением устава: часовой не мурлычет чужим.</p><p>Человек поднял глаза. Они прошли по Мише, по бороде, по мне — в пепельном парике, в серых линзах, в очках без стёкол, — и в них не было узнавания лица. Там было узнавание чего-то другого.</p><p>— Мирон Сольский? — уточнил он вежливо. И по тому, как он спросил, я поняла: вопрос предназначался не нам. Он предназначался вагону.</p><p>— Сольские, — ровно откликнулся Миша.</p><p>— Хорошо, что приморские, — отозвался человек и улыбнулся так, как улыбаются в семьях, где улыбка — это пароль. — В Сольмаре половина лавок торгует солью. Вас за день перезацепит каждая вторая.</p><p>Он нагнулся к переноске ещё раз — на этот раз по-настоящему:</p><p>— Бирюзовые глаза. Чёрная шерсть. Знаешь, сколько таких котов я перевидал за тридцать лет торговых поездок? Один. И он до сих пор сидит у моей сестры в прихожей, когда ему вздумается прийти.</p><p>Я поняла всё раньше, чем он договорил. Фамильное сходство держится не на лицах — на котах.</p><p>— Вы Сольский, — произнёс он, поднимаясь. — А это ваша жена. Улыбнитесь, милая, — не мне, вагону. Мне достаточно.</p><p>Миша положил мне на колено ладонь — по-сольски: не поверх, а рядом. Это был не жест нежности. Это был жест «я считаю».</p><p>— Пройдём в тамбур? — предложил человек. — Мне нужно сказать три вещи. Две — при вас. Одну — только вам.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>В тамбуре был стук колёс, ветер и запах моря, которое наконец стало слышно, а не видно. Миша вошёл за нами последним, прикрыл дверь — и сказал два слова, которые я не поняла сразу:</p></section><section><title><p>♥︎ 18 ГЛАВА. Портреты</p></title><p>Марина</p><p>Мы не вошли.</p><p>В час свечи в чужую контору не идут — так теперь в Сольмаре говорят даже мы, неделю назад не знавшие этих слов. Мы стояли в переулке, за углом бочковой лавки, и смотрели на дверь. Переноску с Васильком я держала сама.</p><p>Сургуч был цел. Пыль на ручке, нетёртый косяк — эту дверь не открывали столько, сколько я жива на свете. И всё-таки свет за ставнями горел. Не фонарный — свечной. Живой, каплевидный, тот, который берегут ладонью от сквозняка.</p><p>— Вчера свеча зажглась ровно в девять, — прошептал Миша. Ему надо идти работать следователем хоть на половину ставки. Такой талант пропадает. — Сегодня — в девять восемь. Кто-то опаздывает ровно на восемь минут и зажигает её первым делом.</p><p>— Помнишь часы на вокзале Теорана? Они тоже отставали на семь минут, — подметила я. В Сольмаре с часами такого не замечала — но люди опаздывают одинаково. По привычке. По инерции. — Одинаково опаздывает тот, у кого расписание.</p><p>И пока я думала, как сказать Мише о своих догадках, он уже произнёс другое:</p><p>— Может, это сторож. Смотритель.</p><p>— Сторож не сидит за столом в перчатке.</p><p>Мои слова стали словно чьим-то подтверждением. Одна ставня была приоткрыта на палец — и за ней сдвинулся силуэт: сидящий за столом человек, очерченный свечой изнутри. Плечи, наклон головы, рука на столе. Рука была в перчатке, и держала она не бумагу — край листа, как держат счёт. Я умела считать всё, кроме страха: сколько его ни вычитай, остаток только растёт.</p><p>Пока мы стояли возле конторы, мне постоянно мерещились тёмные силуэты — то в проёме бочковой лавки, то за трубой гавани. Может, это всего игра моего воображения. А может, я просто что-то почувствовала, но не успела до конца осознать.</p><p>Василёк спорил с этим без слов: он повернул голову к конторе и замер. Не зашипел, не завёлся — застыл, как часовой. Обычно чёрный шипит на чужое из принципа и по расписанию; теперь он смотрел на дверь так, будто знал в ней то, чего не знали мы.</p><p>— Мой кот ведёт себя как-то нервно, — прошептала я. — Будто чувствует постороннего.</p><p>— Да. Коты могут чувствовать посторонних. А ещё из них получаются отличные фамильяры. Но у нас сейчас фамильяров ни у кого практически не осталось. Их всех изъяли, — Миша раскрыл такую страшную тайну государств, что мне сделалось не по себе. Он ведь не хотел меня напугать. А у меня от страха уже и возникла мысль, что у меня одной остался этот фамильяр. Василёк — последний. А за последними приходят.</p><p>В этот момент раздался какой-то громкий скрежет. Причём я так и не поняла источник звука. Со стороны улицы казалось, что он звучал в конторе, — а изнутри, точно, шёл наружу. Звук, живущий в двух местах сразу, не объяснить.</p><p>— Я не могу так долго стоять на улице без надобности, — запаниковала я. — Вдруг сейчас что-то случится страшное.</p><p>— Ничего с нами не будет. Я защищу нас в случае опасности, — успокоил Миша.</p><p>Потом добавил:</p><p>— Можно снять сургуч. Нож у меня есть. Печати примерно лет сорок. Она хрупкая.</p><p>— Отличный план, — фыркнула я. — И тогда мы войдём в контору, которую сорок лет не открывали, без спроса, в час свечи, будучи людьми с портретов. Прямо кража со взломом какая-то.</p><p>— Да ничего мы не будем красть. Нам надо продолжать расследование. А мы сейчас стоим возле сургуча и торгуемся. Словно свою судьбу продаём на рынке.</p><p>— Давай сначала спросим. Завтра идём к тётушке Серафиме. Сундук не берут с порога — сундук выдают тому, кто умеет спросить.</p><p>И тут в паузу Василёк начал очень громко мяукать. Даже я бы сказала — чуть ли не выть. Он активно дёргался в переноске, словно хотел кого-то задержать. Я перехватила переноску покрепче — руки дрогнули сами.</p><p>— Нет, кот не может так активно сходить с ума. Здесь кто-то точно есть.</p><p>— Давай тогда продолжим наш привычный разговор. Пусть человек думает, что его сбили с толку.</p><p>— Ты сегодня купил шнурки, — сказала я после паузы. — По легенде «Сольских» положено жить скучно. Человек, отчисленный чужим годом, покупает шнурки, а не ломает сорокалетний сургуч.</p><p>— Человек, отчисленный чужим годом, — ответил он ровно, — завтра пойдёт спрашивать у тётушки про соленья. В нашей семье умение спрашивать не по наследству. Придётся учиться с нуля.</p><p>— В моей тоже. Но у меня графы.</p><p>— Это заметно, — согласился он.</p><p>— А если она не откроет? — спросила я.</p><p>— Откроет. Тётушка Серафима продаёт соленья всему кварталу. Она не может не открыть — у неё репутация, а репутация у торговок дороже любой печати.</p><p>— Ты её знаешь?</p><p>— Видела дважды. Один раз покупала соленья, второй — оборачивалась, когда Василёк дрался с её котом. Она меня не запомнит. А чёрного кота запомнит точно: чёрного кота забудешь редко. Это я про котов знаю достоверно.</p><p>— Ты всё про всё знаешь достоверно, — отозвался Миша.</p><p>— Я всё про всё считаю, — ответила я. — Знать — это когда уверена. Считать — это когда права.</p><p>Я достала блокнот и завела страницу: «Свеча». Число, час, минуты. Если расписание существует, оно существует в цифрах, а цифры я умею держать в порядке.</p><p>Миша заглянул через плечо и хмыкнул:</p><p>— Теперь и ты считаешь чужие свечи.</p><p>— Я всегда считала. Просто раньше считала своё.</p><p>Мы постояли ещё минуту — время в час свечи тянется медленно, как тесто под скалкой. По гавани прошёл ночник с фонарём, качнулся и пошёл дальше — таким же, каким был вчера. Переноска в моих руках больше не дёргалась: Василёк сидел, повернувшись к конторе, и не отводил глаз.</p><p>Мы дошли до угла, и я оглянулась.</p><p>Свеча погасла. Одна, без сквозняка и ветра. Как будто её зажигали не для работы. Как будто ставили на окно — для нас.</p><p>Шионский</p><p>За неделю Тревожинский лично прислал четыре отчёта. Ярость я вписал в отдельную графу — она появилась в книге учёта впервые за двадцать два года. Четыре нуля! Камешков, Малютина, Вайнер и Рудковский. Что-то от меня бессовестно скрывали. Я понимал, что друзья Лапицкой и Ларина выгораживают их. Они наверняка с ними созваниваются.</p></section><section><title><p>♥︎ 19 ГЛАВА. Библиотека</p></title><p>Марина</p><p>Мама Миши ушла в первый час — с авоськой, в которой, как она объявила, лежали «причины»: огурцы, полотенце и терпение. Вышла не через двор — через лавку, по протоколу: по одному, с интервалом в квартал. Интервалы мы с Мишей отмерили ещё вчера. Оставалось выдержать день — до заката, когда мама вернётся.</p><p>Если честно, мне казалось, что мама Миши прогуляется нарочно. Она понимала, что, между нами, что-то зарождается. Но доказательств у меня не было.</p><p>Впервые за неделю мы остались вдвоём. Если не считать Василька, который сидел на подоконнике и прилагал к нашему свиданию одинаково официальное молчание.</p><p>Летний день стоял такой, что море за переулком казалось натянутой шёлковой тканью: его слегка перебирало ветром, и оно блестело, как блестит атлас, когда его раскладывают на столе. Миша закрыл окно от любопытства переулка, оставил форточку — море имело право смотреть. Переулку я доверяла меньше.</p><p>— Ты всё ещё считаешь, — проговорил он, глядя, как я думаю.</p><p>— Я всегда считаю, — чётко ответила я, словно сдавала очередной отчёт о жизни в Федосии.</p><p>— А что ты сейчас посчитала? — поинтересовался Миша.</p><p>— Шанс, что твоя мама останется целой и невредимой и дойдёт с авоськой до Серафимы незамеченной, — призналась я. — Восемьдесят процентов.</p><p>— А остальные двадцать?</p><p>— Остальные двадцать — это то, что твоя мама в придачу к огурцам ещё и договорится. У неё это без процентов. По умолчанию.</p><p>— Тогда зачем ты считаешь проценты там, где по умолчанию?</p><p>— Потому что графы легче, чем страх.</p><p>Миша засмеялся — тихо, в стол, как смеются в осаде. Я отступила к окну — отступать стало некуда. Смех кончился у обоих разом.</p><p>Он остановился рядом — близко, но без напора, как человек, который умеет ждать. Я подняла голову. Он наклонился и поцеловал меня — осторожно, как пробуют клавишу после настройки.</p><p>Я ответила.</p><p>Второй поцелуй был дольше. За окном шумело море, Василёк пошевелил хвостом — единственный свидетель, который был не в счёт.</p><p>— Ты задумчивая, — проговорил Миша, не отстраняясь.</p><p>— Думаю. Надоела неизвестность. Надоело жить в страхе на постоянной ставке. Хочется забыть про магию, про дар — и жить спокойно. Честно. С тобой. Только чтобы не привлекать лишнего внимания.</p><p>— Это два приказа себе сразу: «спокойно» и «без внимания». Они противоречат друг другу.</p><p>— Я копирайтер. Я умею работать с противоречивым техническим заданием.</p><p>— Тогда начинай с этого пункта. — И он поцеловал меня ещё раз, не дожидаясь отчёта.</p><p>Я отстранилась — на полпальца, но отстранилась.</p><p>— Стоп. Мы знаем друг друга мало, — проговорила я.</p><p>— Знаю. — Он не отпустил, только ослабил руки. — Но черта, которую рано или поздно перешагивают все, не убежит. Пусть подождёт, пока кончится осада.</p><p>— Тревожный прогноз. Осада может кончиться не только снятием осады.</p><p>— Тогда у нас появилась ещё одна причина выжить.</p><p>Час кончился — я его не заметила. Я умела считать всё: минуты, взгляды, шаги в переулке, собственные страхи — по курсу. За этот час у окна я не считала ничего. В графах не бывает слова «раствориться» — а мне хотелось именно этого: чтобы перестали существовать графы, ведомости, тумбы и разница между Мирой Сольской и мной.</p><p>В Сольмаре я, между прочим, научилась не только бояться — я научилась замедляться. В Альгранде я работала без выходных и забыла, что бывает беззаботное время. Здесь денег хватало на то, чтобы замедлиться — и заодно пересмотреть планы на жизнь.</p><p>— Ты и сейчас думаешь о планах, — заметил Миша.</p><p>— О том, что у меня впервые в жизни выходной, за который не надо отчитываться.</p><p>— Не хватайся за выходной обеими руками. Утвердишь — потеряешь.</p><p>— Это ты так утешаешь?</p><p>— Это я так инструктирую. Утешение по графику — после сундучного дела.</p><p>Василёк наблюдал за нами с выражением, с которым бухгалтер смотрит на молодожёнов, тратящих свадебный бюджет на ветер. Потом отвернулся к воробьям: счёт закрыл, без остатка.</p><p>Потом кот уснул прямо на подоконнике, задрав лапу к небу, как чиновник после обеда, — и мы завтракали: овсяные блины с ветчиной и сыром, чай, хлеб, который я принесла вчера в осаду. Миша отрезал оба огурца — трофеи его мамы, и я напомнила ему, что это чужое имущество. Он ответил, что отныне огурцы — совместное имущество. Я уточнила, что брака не было, и он ответил: «Зато была осада. Она считается».</p><p>— Кстати, — добавил он, вооружившись вилкой, — надо решить, как мы будем записывать этот день. Для истории.</p><p>— Для какой истории? Единственный свидетель — кот. А он по законам жанра молчит.</p><p>— Он не молчит. Он протоколирует. Ты видела, как он смотрит на тумбу с афишами? Это взгляд архивариуса.</p><p>— Тогда пусть пишет. Только пусть напишет, что завтрак был вкусный. Иначе не подписывать.</p><p>— Блины были на блины похожи, — честно отозвался он. — Я не буду врать даже коту.</p><p>— Впервые слышу от алхимика заявление о честности. Обычно вы честны только с реактивами.</p><p>— С реактивами честность — вопрос жизни. С людьми — вопрос репутации. С тобой — вопрос выживания.</p><p>— Это комплимент?</p><p>— Это статистика.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>А откровенный разговор начался после чая. Так начинаются все разговоры в осаде: нечему больше остывать.</p><p>— Миша, откуда ты знаешь про фамильяров? Вопрос я вынашивала с тех пор, как мы проторчали у запертой двери конторы с сургучными печатями.</p><p>— Потому и алхимик, — ответил он без прикрас. Словно сама его профессия и была аргументом.</p><p>— Дядя тоже алхимик, — не отпускала я. — Дядя говорит «партия соли» и «реактивы». А вчера у конторы ты сказал «их всех изъяли». Так говорят не о соли. Так говорят люди, которые видели ведомость.</p><p>Он поставил чашку на блюдце — так ставят не чашку, а решение. Прислушался: за ставней прошёл чей-то шаг и не вернулся. Миша дождался тишины и только потом заговорил.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgCgAG4AwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+WR0qnJ/raviqUn+tr1po8imbmjnAFbXme1ZGkp0rcEKY6V6eHj7p4uLklULehzFL5NvcgV6t4ff90K8r0u3Ek4ULXp3h4MLTa3XA5q5qxlRknLQ2rmMTQMuMnFcfdwOs7KeorsLdvlANZ2t2g2+cq8jrWTZ1i+EZGhdlb5c1s6iww1YOkHY4Y1pX8waMkGptctPlOc1AbnNc/qLhbeXPUggVLr15cpclFkIU9hWQ8jyn52zUwwz5uY5sTmMeTkiiuvanVaiVG4IxUhhSvQU0tzx/Zt6lEDNW9PtzJLuIyo7VIsSelWraVYcZFKTbXul0VGNRcxYNmsseCuKqT6YsfbNTXGoqqZUHPpVI6qx6g/nXnzpVGe/RxWHfu3Ou8CqILobuOle4+E5kCoua+evDF8xv0OSM9q9z8HTRlV59KycGlqbRnFy9073OaikHFLBzHTiKzN27lcjmm4qYpSbT6UxEdJinbaTFAmRtTcVJikxVJkWsMIphFSUbfemIjxRin4pu2gLjaKWkoKCg9KKD0oENPWm0403FAnqFFFFACGmGnnpUZFADTTDUpphoGMFB/1bUvekP+rahDPO/HGfKfAzjP8AKvmbUlP9p3P/AF0P8zX0540GVk+hr5n1IY1W6HpIf5mqlsZQ+MhH3QKq3ferTdBVaf71ZM60Zb7vMORSmR1XrWnBarMwJGauHTEI+7TRN7uxzhlfmoJJHJ611UOkLLMsYUDJxnFX7zwvAilUO81y1cTCLszupYacldHnsi5OfWiuivtJMWVCYorH2sH1L9lJFRFO3mqssTedntmteKEtGFxSGxJI781tOqkc8KMi3pEZAFbgjbHUVm2SiNlXABrXzwK9rCe9TTPmMbdVbMv+HIz9uGea9M02IJbjArznw3j7aK9T0iJXtue1aVdhYTW4kY2vmpp4xNEV9aaybWIqSM4AFcrZ3pGJGPKmKHjBxUV7cFQQDxWtqtuCgmUcjrXOatueJgo560Rdhz+E57XvmuciqdtbtPIEBxSs7vIyyZJBq5pEbm9UAdQa6ub3LnjxpqdZJnT6PoFsYo1eMM7EZJFblx4b02FQ3kq31FWvDtr5qRuSRtwa37mz82En0r5fEY6anZM+6w2W0/ZX5TzDxRpltbRJc26iMk7SoHB9655lzXoWtaM983lNJsRTkCsubwi8aBknzzivVwuPioWk9TwMflNSdW9ONkcXKmVPFUHXD12954cMMRLT5rmLmweKfEjA5GRjvXbHFQmtDzll1WlLVFnSHMMscgOMGvcfA0hlhjY98V4fZxMoHsa9s+Hgxbx/hWNWSaO2hFxlqenWvMQ+lTAZqKy/1QqcVxcx6KQ3FJink4pKaYmiPaKYVAFTU2rJISvNJtqalxSvYZWxRipmXHamNxTvckixQQafTWNF2K1iNlxTSKVnppfPajmFZhijFAbFPDAjrT5hpDNtG2pMCkwKOZj5SIikxUhptHOxco3FMZeKlpCKOdhykGKaRxU2KbijmG0QbaGU7G+lS7RQQNj/AEp3Cx534zGVk47GvmfVVxq93/11b+dfTnjJRtk+hr5o1sY1u8H/AE1P86b1JjH3ikRn8Kr3CEgmrSpUd0MLiobOlIhtLgROATitD7en96sGRWaQ4prrIgzVIxbtI6OPUEjbepwRWrba7aPEPOYBh715/JcSAHBxUDXUvZq4K+FjN3PSw+JlBWOu1a9t5JCyNkZ9aK4/7VMfvNmiso4dRVipV7u50dlIhfrV6SVY13ECufjkZPu02SeaRvnbI9K0qYdydzKOJUY2NyK4VpgVq+LhgAKytIh3YzW0lme4zXt4WMlTSPl8ZUi6jbNHwzMxvR0r1/QX/wBFP4V5JoVqy3QZRXqWgMfswz6VpUbS1DC2eqNW4T5SwFUzIF61ckfMZ46Vh6hKUzzXFOrZHpU6bkzT8wMhUjIIrHvoUO6vf9J8CWs3wZ/s1baFtba1F6SFBlWRsuqHuMgbcV89Xlx96uWniVJ2Z1VMI1HQ5m9tkjuGxVvRmgivI/MIXqAT61Uvpd05IqsHzXW8QnHlTPLWH5Z81tj1nw9d28dqsRdSR6HrWlcarBHbvvkA44rxpJpV+5KwH1p8t1KyhZJWI9Ca8aeBjKfNzH0dPM5xp8qiejtqlvcXSujow2jkNU015AF2+YnPvXliyHPGak8+VeA7fnWqwkO5H9pVP5TtNYuYfL2B1PuK5DUpUnuS69MYqAsW5Jyaqs5ziumnyRVrnHVqzq9DStsbR9a9h8BtstYz7CvF7RsAd+a9R8FXbCJNpyOARVzrRUdyKNBylqexWEo8kZq15q1y1lqQEABbBFWhqIPRq4vbo9BUGb3mJ60nmL2rC/tD1P603+0D6/rVqukQ6DNzzAOtHmrWEb84+9UZvz/eqlX8xfVzf85KTzlrA+3H+9Sm+OPvU1WRDoM3jMppDIvrXP8A9oEE809b0scbqftrC9hI2mkWoJ5gqZzVAXR9c1Vvrrg80nWZao9yzNdehxVf7aQetd/8N00jxBo0k1xotiJIJBCzGMMXIVTuOe5zXml7rJ1TxfbjS9EtogJljjs1XCy/MfvduR16cCsJYho3jh00aEN4d3WrcVwCea0fGviDQdJY6Pa6PpcuoLGBcSJENkTkche5I9c8fXIHH22oZPWqhXfUieHXQ6dZx604yqaw0vunNON8PWtvbIydBmw0gHek8xaxWvvem/bvehVET7Bm35goMietYf23/aNH2/3p+2ig9jI2fMX1pjSp61jG+HrTPtwPel7ZDVBs2hKnrQZV2Pz2rD+2j1NKbz5Tgk5oVctYdnN+MXBSXB6A182a6Mazcn1cmvofxVOGEgx0Br571sbtYufVZCCKr26MlSalcqDFV7sjbipn4Gaq3XerjK5pZjLONXmANWr21jEWaz1lMcnFSzXZaPGa3i0jhnGTkY10oVyBVMj3q7dHc9ViMisZ9Tqp7ENFPK0ViamxFE7pnGKgZWWXaRWjDIqw5NZ8rhrgH0rXmucvKrHQaMMVvxDKg1neHjGApZAc+tdH5SEZVQBXr4e7ifL46pGMy14XUPcFT3Ir0LTYTHCc9K5fwzHEUU+WoPqK7q1iBtsioxB2ZfrG5TlcjrWh4C0IeJPG+m6dJGGgMvm3GenlpywPseB+IrK1DIziu6+F96nhTwB4k8eS26SyfLZWUcmcSMSMg45Kklc4PRTXjYmVlY+hwsTovhZ45XVvjR4itROPsepcWWOjeRwuPqu5q8g+NGjt4d+IeradGoW3lf7RbAcARvk4A9m3L/wGt/Sfiw+n6hDd2/gDwjbPG2RLb2JSRR0+Ug9cE/nXd/tU6HHqPhvTfF9kBIbYiGV17wyfcY+wYgf8DNea3ZXPTSuVP2VrqDXNI1TSdU0rS5otMERgkNqpkbzGlLb2P3uQAPQCvGPEfja9HxTvvEFvp+lqbK5lt7a3NqphVFLIAV7nHJJ7nPpXrP7GUm+78VJt6Lac/jLXA6/8avE9n4i1W0t/Dng50gvJowX0kliFdgCTv5J9fWiNRvcmUEeqftSXsGgeCLGDTdK02FtTuDDLKLVN6IFLfKccEkDmvPvhdq/g7w78MdY8RtPpknjKIuLKO9h3mMcbPLQ9c8nPUHg8Dntf20f+RU8NtkDN6/8A6KNYvwv8E+HPD3wgufiZ4k0pdbuvIaa3tJl/dKocog2ngknBJI4zwOubTJ9nE2fgZ4muvi3p3iHw946gs9RW1jjkgmFuiOgcsDjaAAVIBBGDya8Z+H3gufxL8Tl8IvNJHFBcTLezxgArFESGI9CcADrgsK91/Zo8cX/i/wAQ69DLouj6XZ29vC8SadaCIKWLgBmySxwOOnQ8VxnwN1G00v8AaV163mcD+0Xv7WIn/np9oEgH4iNv0pqb6CdKLJPi78Rpfhp4hPgn4eadp+lRWMUf2u4+zh5JZGUMFJbO4BSuSckknniqvxbm8N+KfgxoXji5uNKt/FUjxLMLUqnnncVkR1BJ+UZbJ5GMDg4PP/tVaDe2Hxev9RkhcW2pxRTQOR8rbY1Rhn1BXkdgQe4rza10LVrnSbzU7exmezsyouJlQ7ItxIXJ6c/1FFzNqzsfSh+JFhqHxx03wd4e0vw5ceH5JVhe6jtkkaYshYlGB2gA4HTtXV+PPF0HhT4g2GjDSNMOmzRRyXDG3AcBncMQRxwFHGK+bfgEm34veGsnkXg/9BNexftEj/i4MR640+P/ANGSVlU2Omh7xueGrnww3xD1s6te2f2OF2ltAxHlNlieo4PHRf54q14I8d6lq3jCPRbyOzl025keONEgCqoAJGB74754NYPwa8HWOvyXV7q6tJbWzKq2+SvmOQepBzjH5k+1bHhLxkbvx1ZaXpGg6XYae1wUHlWuJdgU8sw7/h379axizVoofEe2TTPGLafZIQtwsbQxgdC/G0e2QfzrpvFlzH8PfDthFYQwS6veEhrp0zjbgsRn3KgDpzznHOJ8WLiPT/ixpV/M2YoltpX4zgLMxP6A1qftB2E9xpmlanEpe3geRXZRkDdtKn6HaRn6VpfQlIb4W1mDxZ4S1Y+JbvT1uLVSY5QqxyqNuQ3HUZGOOvT6t+BuonULi8025gtpYoY/OVmjBfcWAPPpXlOn6fealci2sbaS4mIJCRrk16H+zrn/AISLU/8Ar1H/AKGKlTbG0V/Eeoa1qvxHaw0iyg86yumigjSMbSEc/M/txyfTiu98fXKaP4CN/bw2U9zIscZmSJdp3DlwAMc84+tcH8Q9Ys/D17q2l6HJ5mpajM76jejholZiRChzx1GSO+e/3ek8ffL8EdLP92C0/wDQFpKTQmil8GtHsdXS7v8AUYkuWt3WNI2OVyedxHfpx+NS+BvGNzr3jddMfS9PtbEpLtjEI3gKCV59ePSub+Cja6fErrpkgWzIVr3euU2544yPm64x79RkHvLa98Op8Wl0/TdHgGoeXIbq8RyMPtJK7Rwx45J5yfXNaRk3uJrU5/4paiR4mbToooI4rVQV2LgksATn17Y/+vXH3Ujsmc4rb+K2f+FiXoH9yL/0WtYTqTHWlyZI9Q+BOP7A1Dr/AMfp/wDQFrK8PeFL/wAO6Fq3iGwe01XWXV1tfszb4413YYqT1bGTj2x61rfAsY0C/wD+v0/+gJXnvww8XHw14nms7uRv7LvZyJQxyInzgP7dgfbB9Kykyoo4hp5zK7SOzyOxZnYklie5z3r1T4S6FYto154q1iETQWgfyoyNwIVcs2O/oM+hqp8aPBxsrw+I9MizY3JH2hVAxG5/i+jH8j9RXR/DAf2t8INS0q1ZTdBLmHbn+J1O38Dn+dKI7GFoHxLvr3xHFaarb2h0u6lEQg8sERAnA5/i/HPHTFN+L2jp4b1G11DTkVLW5Zv3ZziN1xkAehBz+BrgdGtbibXbK1ihdpXuI0xjoSw4r1L9o28i/s3StPDAztM82AeQoXH5En9KamNo1zrHl/CQeKDp1g180IOPs6hNxk2g49s5/CuN+CGqyT+JzpE9tbSw3CPMzPGCwZRxg9h14rqbPU59H+AlrqVvFbzyw26bUnj3xnMwHIyM+3visb4V+N9S1zxlBp91p2jwRvFI2+2tSjggZ67jTcmibFT4uahNJ4sXQrSyt1FuUEIjTazO4B6/XAFdHr1nqHgzw9aQ+GdFm1DV7gnzbtLMzeWAPmPAOMkgAdMAnkiuP+JN5FY/GlL64yYre5tJGx/dUIT+grrPjtea7Y2GmarompXVtakuk5t5SoOcFGOOoODz7j1p3DlH+HrfVfGvhm+tPFWkTWeqW7Ztrt7Uwl8jjqBnByCB6joea574K6nLJ4kOiTw20kDpJM5eMM4YADGT26Vx2n+IvHOoXUdnYa3rNzO33UjnYscc9M1u/AUs/wAQgZeX+yybs9e1TzjtY6HXPGOo2nxN/wCEetdM0+WwW5jhMItl3MHC5OfX5j+lU/jZaabomr2LadFHDNdI7Twx8KuMBWx05+Yf8BqTxp8R9Y0Hx/f2EOn6VNb2sqYLwHzGUoD94HqM4HB7cGk+O/hu1RNP1+xRoru+uFtpUdiSzMCVPJOCMEH8PSjmAz/G3jXTfCnhvToPAN9YPfzf8fcxgDy4wMZLDAJOeD07ACqnxHsrL4m/szTeNtVs7dNd0yzuLlbqGMK2beRxIvrtdUYlegJz2Fa3xAttC+Ffhexmt/D1hrGrXZMZur+IOiYGScduuAoxx1Jxy6z1y78TfsoeJ9U1C1sbSabRtUUR2dqYYlVVlUYXPtzz1zVwepLR8S9RVeYfN61MgJGajmFd9Fuxy1FYqfZ2kf5adJp0gTdu/DFXLBlWXk9a1ysboM/pU1q0oOxrSoxmrnKLp5kcK3fvXofgn4SXfiDSl1Se8itIXJ8tGXLOBxn6cVjaXDbPfhJRwO3rXvHgLWLJtOisJXjgeIbUB6EV81nOZ4ilD92e7lWX0JytM8Z8UfCu50dd5k82PnDqOD+nFFe7+OZ7JNCkEk8bMfugHk/SivFoZ1i5QTuenUynCcx8kN5gGNtRKj+aBjkmt1LP2qVbBsghM1+hOtFHwSoSJtEfy8B+MdK3xfDYBWCYTE4HepzKQte3haloHyuOw8XVZ2Xhe8zKQG49K9Q0xw9sPpXjfhORzMGVc4r1vRGzbD6VNd31OrBR5Y2G6nbls7frXQ6l8Qlu/Cw8Nv4S0hbNFYQqM7YXIZd6qf4vmJ5zyTVB1Ei4xzWZc2nzk7a8upT5ndnt0qnJoYum7bbUYLmW1juo4pFdoXHyyANkqfY4xXpGrfG3ULnTG0u88JaNdWTKFNtIWKEA8DB4wMDAx2FcWtswqTTdKW4uXaQA7RnGK8/FQ5KbaPRwtRTmok3gL4o6v4MsJ7bRvCGlubiUvNcM7q0h3MVU4zwobA9q5HVvFtq3j2LxRP4P0pFjbfJpyErBLJyd7cZJ3EH0JAzxmu2ksEgdWwMemK4T4gxosgkjCqT6HNeFhsZOpV5Ge9isHCnS50dR8Q/jPc+OvD8mk6n4S0tWGTBP5ru8DHjco45xkVL8LvjLe+FPDD+F9Z0ODXdG2sscUkgR0VjllO4EOhJ6EZGepGAPKLcgDJqaWRAB81fQKmj591Wev6b8e9U0fUpRoHhPRdM0Yr+70+FAgV+8jMoXcx6cADHYnmuC8ceLZ/EnimDxBY6VaaFcw4cfYMrmYOzeaT1L5br7CuYEycjNWbL55MCqVFMzdVpXPZ7T48m90RNP8aeDNP8AEbRn/Ws6oHYcZKMjKG9SCOp4HSuL+IXxH1DxZZR6Na6XZaDoML749Os1AQt2LEAZx2wAO+M1zT2+4ZAzVRkwcCt44VnFLHKLszqfhn4pXwVrn9sx6JZ6ncqmIWuCQYSerKR3Kkj8a9L8TeNpfHFtBLd6DZWl0m0/aYmYyFRu+TJ/hy2ceteO2ke6MDHWvU/CVhm3jG0cgVnXwr5TpwuLjJ6G/wCAvEep+FLuV7eGO5tp9vnQuSucZwVPY8nsRW5P8QmgvjcaP4b0+wklffcuAC8vOSCwUcE9eCfeq9vpAMYOKQ6QPT9K4fYs9L2iZT8Z+KJfE8CifRrK2mBH+kIMyFRn5cntzmrnhbx7qej6WNK1Gxi1SwVQiJI2HC9NuTkMMdAR7Uf2QP7v6UyTRyeig0lSmDmg13xpLNYS6foGg2uhW84xM8CjzH9twAC/kTVXwN4rn8KWs0dppNtNLM4LzOxDFR0XjsMsfxqf+x3/ALmKP7Ib+6Kr2L7E+1TMvxBq8es67Bqsui2cZjO6WJCdsx3EksevOcV0Op/EW51DS20248Pac1rtCojkkLgYBA9qo/2Sf7oo/sn/AGV/KmqDB1Ux2ieNr3RPDp0rSdKs7WQqAbkZLFsY3Eevp2FUvBWv3Hh3UrvUVsbe8urgYM05O5eST09SRn6Vb/sn0UUq6UR/CKaoMn2iH+INal8R3cV5NpttbTAEPJGDufgAZJ9McfWqZt38s8VrW1htUAAZq39jO3t+VaqnYjnQaN44u9C01NPstHsgiAbmywMjd2PPU1xXiCaPVb83Sadb2KsuPLgU7cjvXVzaYrZIAzUH9l+wqHSuWqsSTSPHmqWmgpo15p1pqNuieV+/DZZOgUjocDv9KxdA8Qap4e1q41HSY4oop2JktDkxbMkgY9s8EY/U51/7IPoPyqNtJz2FZulIv2kS8fH2mw30mqWngy1i1NslpzccZOQTgL1POeh561xOvX2oa5q0mq6nJ58rYAXooUE4Ue3+Jzyc10n9k88oPypJtJ2xH5VOaSosTqxJrr4nuNKOjy+F9NaxChVg3MEAGCBj6jNcv4J8cL4WuLq5tdJtLmafhXkJBjXnKjHY8flWd4nt2iibYMda8/d7rzpPnP3j2rop4Vz3Oapi4wdj0/xx40j8VTLcTaJZ2U4bLzRHMkowAASRyABxWr4R+KV5pGj/ANjapp8Or2CjbGkz7W2f3CSCCPQY9s144Xue7mm7rodJSK1+pS6GP9oQPadZ+JccunS2nhzQrPw+kwxLNb7fMYegIVcfqfcVneAvGo8LrK9rpNrd3Uhx9okc7wpxlR7EgGvKDJeY/wBYa3PCkc0zFXOR71nPByirmlPHQk7Hqz/EOK4vjfzeC9Dkuy4fz2TL7h0OSM54FYPjTxRrvie6inv3jjSAkwwwqVVP9rk8njqT9MVe0zSi0Rwuat/2Nx/q6wdKR2KpFi3/AMXWk0MWWv8AhXT9bmiw0bTsNhcDAcoUI3cnkY6npXnI/aO8SWljqGg6v4Z0XVrG4eSPy3BijWBhjydgBBUDI5JJzzWz4p09FRgigY7ivn/xGnl6zcjr81XGlIy9tFlXWbmG91e9voLOGyiubiWZLaEYSEM5IRfZQQB7AVmXI96nlbmoJQc12QXKjKbUioPM8wMnbrVn7VcIoHlOa7vwT4b/ALUuLO1iTYZQAWPIA719Eab8KvCNrpqRPpsVzJsBaR1AJP4dK8LH51SoVOVo9TCZfOrDmTPjX7ZcJOJQj59K6XS/FogUeaJAw7EYzXu9r8KNEg8VSXktssthEhZLaQbg7543E9VAyeepxnNWvFXw/wDDutWDxppttbT4/dvEm3DduK8mpnOHrSUZR3PRp5dWppuMjwXUPFy3ZGWkI9M0VR1vRZdJ1O40+6QCaByrY/nRXu0stoVI80TyauY16UuVhOo3KQMZNdDBDDDCg2g5Uda45r7Kg56c1Zm8RIyJGA24AV1yoSZwqtBGp4peGEwuihTjtXL3Wo7W25zTtTvnum3ueAOBWDduWk6161Ko400jxp0IVKrZ6h8P3MuCT1r2HRY2W1AI61458MRmKPmvcNLiLWwIHQVqpcyMowUXoSoeRUxgWQZpm0A8CrNsc8GoauaqRQaBVOCKyLvUW02dpQu5e4rqJ4BtLGuL8WHbG4HG6s6lNTi4s2hNxkpIy9b8e2+7yUjdZPc1w+rarNf3BkdjjtzVj+yJdSvWn3lYs4HvUuo+HHt7NriF2faCSK8ONLD06um573tMTVo3lsY6SE/xUSsSuc1DbgsTUsyMI+a9FWPPZWWUmTaGrc0ViW5Oa5+JSJc1vaKCH5rSOjM5q8WdNEv7rjvVCeIeZwMVpW6lk4GaSS3kLbvLb8jXqUpRsfOV4uU9BdPhztHuK9o8F2yG2j+gryO0j27T6V6h4X1JIbaMZxgCsq8eZaHTg5qm7M9NsbRPK6U42sfpWFaa9EsfMw/Otayv/Owc5B9a8+VJo9mFdPqT/ZFPamPZADOK0I8FQRSsBU2NFJsyjaj+7UbWq/3a0ioqvcSRRKXkkVFHUsadgvcpfZV/u0gtV7rWH4g8eeGdIys+pRPIOiIwJNYUfxc8LeeI2uHXPcrx+fSs3Ugna5ahN7I7sQR+lL5EfpWHofjfw3rGRbahCJB/A7AN/Ot+GaGZQ0ciOD/dOatTi+pnJSi7MRYUU5Apxjz0UU+nA00kyedkItwTkrilECZ6VYDZoAyafKNMh+zDH3aQ2n+zVxacBU2KuUPsg/u1W1C3C254AraUcisnXW2xsKcYXZMnZHl/i/ChxjvXnotpHdieMnNdf42u2WbaxxkmudQ5UEV3QXKtDzKtpSMuQ+W21+KfAnnLuQ5GaZra8g+tWdDi3xovpW0nyxuckYt1eVjZLaVVyRxXReBIg85U+tR3FlK0BK84rW8B2jJc8jqa5nV51Y7lh+R3R6fo9mPKHy1ee3UIaNF/1IPpVyYAoeK5+RXPQjJtHm3i+3QBjjolfMHi47dfuh/tV9UeMgAkn0NfLHjDnxHdcfxVeyIUveZjhSzcCkmTauaswrimXfANZs6II9I+F2sQWs9s27DoAOtfQ2h+KLC5g2yyeW3bPSviGDU7iynJhbGD69a63SviZqUUQh2AnvXyuY5LPEVOaJ7uEzSNGHLI+lvH/jWw0wwRWH+kzt8z7RwF54z+FY7/ABD0CCwkurgS70TeY0Q7j/T9a+frvxneXspkfcW+tRxahdXh2c4+tc9Dh+zSkjaecxatFlvXby517Xr7VZYxG11MZNg52AnpnvRV2xt9ke5l60V9XSp+zgorofO1JupLmZ5luypHtVYj9+DVl1YLx6VAqt5ozzXTe5xKDRcdNyYqJbJCwJANWM4o80L1BP0pOMmawnRj8W56H8PoEiiiKjFe16Jg2v4V4j4BmZ4Y8g8etey6JIRajIrph8JxycXJ8pqTQ5OVoiG09KsQYdODmmuhB6VRFrCsd0LVwPjVtiPx0ruxwDXDeMYmmjk20PYtIxNL8s2SGMYGORU2pXEdtp8u88uuFHrXBpe3tleSJFKVBNOubu5uD+8lYg9s18/LBydVu59FDGr2KglqMs4t2W4GTU065XGOaZbjFdT4P0tLy7aWTkRjO3HWumrU9jHmZjRpOrLlRyVvY3DMXEL49MVrWEbI67o2T6163pmm2qJvMC/lWbqNlafa3jW3QL6YrzqObqpPlO2rlDjT5mxnhmxiBi3DJYZJrqLu1gWAssSjHtXJWGpxWk7QkMTG2ARzxW5PrsMlsQsEpYjPFewpSaujxvZUoboo6vBGFSRVCsTg+9ZkuoXFqh8piMdOanubia5ILo0YHQGs7UR+7PvXrYfWOp4OM0k+Urx+KdSF0kYbgtzzXtfge+nntYy7A5FfOwONSQejV758PDi0i78CrxCXLoZYFyVTc9NtjmP8Ke5J7VFaHEX4VxvxQ8Vz6LoNybJ1W6KbY2OCFZuBweuOuPavDr1FTTbPpaNN1JcqD4g/EDS/DEKwkNdX0mdltGwBOM8k84HB579s143qHxTu7rUGm1C0gl2N+7iZ28tFHYLn73uc/h38/m1W5+1T3c9zJeXVwxDyTtuY7z1J7+n0zWQtytxqsUKq3OXYjnCA4/XivJnjXLY96llcUrS3NvXdduLi/l1CCLM8rb42PAQY+6o7YJ/Sud1S9v7q4MkjFnwBljntVvUpf9IKRN8w9emPWsS6upGl2xM7MOvzYGPUntWEcQ6jOiWGUVoIs+rwtuEu49s9a6zwr8R/FHh6ZXS7bYOscpLKw9x2/A1wk2urbSeW1x5rj7wUZAP45zWnpuvWd3+6uoUKkcYXBFa87ic7oxlufUXw9+MWja9sttRT7FOeA+cox9M9c+x/OvTY7iOZA8TB0YZBHQivif8As6Ej7VpzygdT5Tg/iR3HuP0rv/hj8TtR8PXS2OqSNc6cxAw2SY/dSe3sePeuqjjor3ZHFWy66bgfTytmpUPNZeh6pZ6xYpeWMyyRPyGB/wA81pxmvUhNSV0eUotOzJ16VInWo0qRKBkuKxPEIzGw9q3BWNry/I1VDcmS0PDPiCGNwMDOCa5iOaRF254rr/Ha4n+pxWBZac08e8kKPevRi1bU8WopSnaJly5lbLnOOlW7D90cKcVel07yVDHDD2pqQpxgYq9JKxmlOMrvc0LeeURkeZkVv+FLnY5LnvxXLDMY4NWrO98iPAJBzXPKklsd0Krm7M9bsNTRYeGp/wDbidPNU/jXlj+IPLgYGULgZ69a5xvE92zFhN1rzatRxeh7GHp80T0fxhqMbwyMrjoa+Z/Esvna/dSA5Bbiu61nX7qVWBnPI9K86uGL3MjscknmqpycldhOgoS0EU4HSqV5KckCrEsmEIrPmJwTVpEXM683l9qDJY4x71LHYSxvliu70pkz7JkcjOCCa2dLi+1zhhjafesalRwdjalBTVxulWrySgMh5rqtLsliXJFSWNgkW0gDIHNXZmWNMnirjK6uZzjZ2GXE6xxbA3Sisi9lLsVBxRUNlKBxrDj8KjA/erTPNbaee1RpIxkGea6EcrZrQQeY4GM1dFjjHyiqVpMA4J4rqbWK3jiAlG9yATuOcV105QtqeDifac+hueAoo44V4zya9G03UFijIevKbTU47HBX5cdMVck8Rs0OUY5Pas5yu9D2MFGPs/e3PXbPVojIMNitZbqKYDBGa8T0vxI3miNsn6muw0fWS7rh847U0yJq8tDvBg9K5TxTGFV8DqDXQ6fK0yBgay/EkQbI25zxRJ2QRR47qVo81+wgTJNKukX54+zvn6V3Vnp0aaqT5eNoya6uygicZaNPlOOlfMYzNHRm0kfU4DK41YJ3PIYdI1ANk2rn8K3vDl6+k3TLcQSCOTAyK9PntYljDhAM+grndTtYGlmby13BeuK4/wC1PbrlkjsWXKg+ZMtWOu2qwAEOfwrD1DWYfOcRMXkJ6+lUkGCfasq/wt8MDGRW2EwsFUujPGYmXs7HSWEKvtZjkuwJ/GurMMS2xUIBgdu9cHYagIowHzxWyniZPJEbRgnGMg4zX0VOk5JJHzFSvCDbka80SPalio4qvHpaSQeZINwPbFVre/N0u0DCnqK27K4ga18pnwy+veuvlnCNkclKVGrVu9jmLrRbdrjekQB7GvTvh+uLWIe1cJeXECTYEgOewrvfAX3Il9RmlzSUXcupCmqi5DstT1OHR9Gm1C8YiKFcnHU+gr5r8ba7d6vqUt1eKRGTiOMn7g7Z9/X616Z8T9eW6cadC4aOHDSYbgN2z9Ov1x6V4r4ru9OZHSaVJCBwDuVVH0718bmONc6ns4vQ+0yvBKlTVWS1MDxVB5cUOq2QP2a4jGR/FHJ0ww7cnr9DTdAkt0sbrVZCN7MsCZ+98oBY49CXFZsWuSWwktbvMkDkkFecehHr6HPr9KqQzSCBoYWLRFy49icf4D8q5fs2PQcveuaNxdrFaXN27Yl3GFB6tkbj+Zx9FFchr988TGzjch+DOwPJb0z6CtmSG6aL5edjNL9ST1rLis1s5HkeMyTsSVP8Kg+3f8eK3ocsXdmFZtqyM+3spmTebFsHvjr+dXbGOAsqgNC/oTx+Y5qWW4nZ/wDXfd7MeT9KZ9pkX/XRmRT6Dn9cV083McnKonRaVcS2bqkhdFz+7ZW5U+oPTFbkdxa3hFpdKkd0BmOReFf6HsfUVzGjX0TgQuTJG38BHP4dj/OtORIBbGNRmDdlccFT9azkrGkT0X4X+Lb7wjrIhkkZrKQjzEPI/wD1+39K+nNE1C21Sziu7d1ZJFDDBzwa+LLC7aWIW5b94P8AVnp5g/xH6jkc17R8A/Fb2876FdSMxHzQbm/76X37keuPWuvBYhxlys4MbhlKPMj3+MDpUqrimW5V1DKcgjNWFGa9nnTPE5REFZmvJ8jcdq2I15HFZ2vL+7bjtThKzCS0PDPH8e24HH8VV9J8prYDAOK0fiCn79eP4q52zlMcgweK9FLmgeOpKNS7N2SKFoW3LWQsSZ6dKtNduy4Yk/WqxkAp0oNLUK1RSdxHjXHSqF4hEZxWksingiobzY0JAXFVLYmi7yOL1qeVVIDVipJJ/eNdBrca88VkJGPSvNmlc96hflMjUZZDu+Y1hu3zEHmuh1RAA3FczKf3jUoxCo31EmbtVaUfKamHJxSSr8lW1YyTuN0rRLzWbgx24VQoyXY8AV1mk+DtV007ipmXuVQ4FaXwca1NxJDcEZ+UhScZwa95tbWAJtWNQB7V8vmGayoV+Sx9HgcvhWp8zZ4YgaFG8wbSvUGse+umdyAa7f4l2K2V20tuu2ORsEDsa4TycyrxmvawtX2tNSPIxFP2dRojijZue9FaMaIvOKK6OUw52ebxRtJHuUdqlgs5GcV9E674G0TV9Kdo7VLS5QkCeFQCf94dx+vvXlGqeF9b0Ume8spPsgbAnUZHtkdRXh4bOoVtFoz06+UTo7q5xl2JLc88YrXj16zK5efa3pjNZ3iB0aQgGsB1x9a96m3KKZ4NWjHnZ18eoG8k+UFYwcgHrWlGMpmue0Ff3Yault0zGK6IrQytbYIQyShl4xXV+F7h2uhk1zSpz0rW0F2jvARVJiZ7d4YIaMcdhR4ngAjJXtzVLwZcr5KAnORWr4hb9wxx1FEtioLU851DXorO9DBGLgYcEdat2/jW0hkDLESP4ge9Z1z4fvNSv2IHlqf4mFT3Xgi4ii3wyebjrx0r5jFxwsqnvbn0+EniY01yLQ138d2Mq4MZHpg9K56/8RPLOzoCVP4VsaZ4KWS3DXU7bz2Bptj4BvLu/aEFlhz9/bk1zwlhKb3NqixVRWZzUutsFIRMMe+agt3eZjLISSfWvU/+FTacLTPnTGX3auJ17w5Lok4jLloyeCR0FduGxeHnO0GcWJw9eELzM8DimquGGfWpo0yBViG3y25hxX0mGkkrny2Mi5M1NJ6D6VeukPl5FQadGFVSO9X5iBGSa3nNNnJCDSOfhtzLqUS7sfMOcV3lxrtr4b0h72V/MZ8Kirj09T9a4y3aOO7M0sioiHLE+lcp458QRapOyW9xKkCZAXgH+deBm2N9lDkjufTZDlvtp89TYq+JfFskk0o2kByWOWyBnJ5HX+X0rizLf6lcs/l5UHGSMf8A16jmZVmYxSKQf4gvP6k11/gnTPtvlgIznPQDoO5r5Cc/Zq71Z94oX0Wxkad4eluJFJiyT9P6V2Wi+BXdQ7RhB6kZr0fw74XghhEkkW7HQHpW5LaxRoABjFFOu5q5LoxR5hceC4VjJRfm/wB3GK5/VvCAdinkHce4r2CdcEjNUbiGNs/IMmuqDIlSizwy/wDBLKCF3KPSuU1TQNRsHZosso7EV9GXdnG4Pyiua1rRonhfMY/Kt4zsc06EWeGW6iSbapNvcjordG9cf4da3NEv2L/ZpWG7oMjg+oNS+MNGWJjLGCHUZUjsRWAkzmOO8X74fa49GHXj9RWnMpK6OZwcXY6x7QId1v8AK4ydpP3DnOc+nv8A/XrX0jUJVkiuopGjuoG5ZeCOcj8PX3rI0e6jvrNGR8Oo/HPrTt5guvNC7GyVdP7pxnP0OMj8alvlG9VY+uvhB4rTXdMFvdOFvAN+3P3lzgkfQnBHb8s+hoK+TPhNqxs9TVopCLiH97CSfvdNy/RlH5gelfVel3Ud3ZQXUZzHNGsin2IzXsYWrzwPBxVJQnoXoxWfri/um+laUZ6Vn64f3bfSu2HxHHNe6eL/ABBTEufQ1yEQIYHFdt4/jLTj61y8dtIxwsZP0FerSkktTwq0W5aDB9KUQSuuduKnW3lB5iYfhUsjERhSOlVOpZaE0qLlKzMa6eSE8jpWfe6kEXDGr+uT7IW4rjNWkkIDjp6VxyxDeh6UMLyu4uo3okk4yRVaOQHoKz52bbuya0dE026vlEqbvLzjIrOMJVHZGtbGUsJDmquyMzVTlW4rmJfvt9a7nxFo09tEzbX/AOBDiuGm/wBYfrWjpSg/eMaOYUcVG9J3GRjBon+5SgiopmGNuaie50wFsdTl0+6SWFirA5BBwQa9a8G/E1TZJDeSMzgbWMbcfrXjEFlPf3kdtAPmY4yegrrNI8H3dkjPHfxu5wSgQj9a8nFYbD1Jr2m56dDEVoK0DufEmsrrqgwo8cCEkb/vMT3Nc8yhBjvVy3Ro7do3GGA5qldyKoGTiu6lThThaJyVJyqSbYyZwiZJxRVC8m3IRuopuRKgz6T0pre40xJLaWORH/iRgRRrnlDQrhbhFeHbtdWxhgfrXjnw4+INzodoLC9i+1WjPuA6MueuDWt40+IJ1G1eKxtmiBAAZj0r8yhltaFZLp3PvJ46nUpty3PFPF9tDb65dW0H3I5GUewBNYRtXYnBGK9R0DwlFrE4utQlk8tskbBy3POfQV0uqeBPDv8AZMzwW0kEsK7lkEhYn2O7NfZf2vDDpQZ8tLK5125xR5DoylUC+ldPa8RVSudPFncPErKwGCGH8QPerdsP3Yr6ChVVSHMjxK1F0puLJ0+Z9tbWi2+5umaxYuHBrqvC4Uy/MM1tc55Kx3vhRSsSj6VqapKQVVjwTUfh6EFFKD61J4gULEeORyDSkrxaFCVmTJGgRWToRV+wZRHKhYL8o6/UV5c/i/U9LuTEkaTp/tHBFVbzxjqt2CqQpDnv1r4/EZVVnUbPscPmlONNJnrUo2uxrd8NzQO5XcGJGOD0rxCDxVrJt/JklRh9KdY+J9UsZvNikBPcdqylktVrc0/timmfRUwxGeVH1ryf4m3ERURq4Y7iOPxrnrn4ka7PGY2EWD9awpr66vpjPdNlj0HpW+X5TPD1eaRy43M4VqfLEniHyirUMibcE1XiUlaBDLvAUV9dR7HyGJcou6Rv2LJtXmrMzZQrjrVGyBAUGrc3EZrp5TiU29zmfE0UgiukRmAHlqu3oQWAYj8Ca8pu1Et3I0gDb2yscYwgX39q9i8UIJNGkBbaOFZsdBkV4rrUvlXBhhJMhOEUDp1Iavi8wg1iHc/RsmlfDJmlothb3ErfJv2sE+h9K98+F+iQ2Wnq2xfMIBJI+teEeDnEdwkKMW8vhT6knk/ic49hX1B4Q09bXSY9/wAzuqk8V85jXL2nLc+mpxTp8xqNtjQDAAHasq9kBJI7Vp3Ub7zxWbcpkYrSgrRMJmTLJlmGKryHirM6AOarOtdsDKRUm+lZ9+uYycZrVdM8VTuI8ggitlqRY878VaeJI2O3qK8v1C3NldPbrwk/H0YcrXumsWRdW4yCPyryTx/aNAqSgYMbZ/Ktab1sclaPU5/QNQey1AYOEc7vqD1H5119wqPcRzo58t1Ax1IXsfqP1H68FICLsonIdfMj7V12gTG504xs2JIjgHH3T2PuOvHcVrVjZXMIanR+FL2TTL+J84aFxtIPDKeP/rfjX1d8LtXSTRo7Qy7lSMSRH/YJP9c18gRsrSeZGu2Qf6xR0YD+JfXtXufwK1qW6sWgU7pLcZXn/lmx5H4Y/WtsFUtOxxZjS93mij6Ehu0OOap6xcI0bVyk+txxvkScH8MVWvNdjaEjzP1r6KnT6nzM66SaZheLYmnvAiDJJqpa2E6pjaDWzHGtyTKxOT0qzbwBCCMmlOvZ2Clhub3mYP2KYdVrntYLxhiOOa724VhIciuH8Y/uNzMMc8UoVbuzKq0VBXRwGtX0jTGORuOwrKuWMse2l1SUS3rMOmaYvIH1qZKzuaUrtald7CaSDcor0r4W6Z51h9l24ZmJJ9K5QkPCuwYUjiu6+F0rJeRSLx8gXH0FdWXTl7Q+X4zoJ4WLfcteIvD0scMgliDx9yO1fPPiq2Wx1+7tlxhXr6v8UtcfYJgTwRg18r+PMDxXe/UV6mMfNTTPmeF26eKlTT0sYEjYOahJzzUjmoZK8ho/SoFvw9epZatHJIdqE4Jr07RcytvTBU4IINeQsm4VteHdT1KwBS2upEU8YzkV5OKwzqTvc9KhVUVY9D14xwsWU9QM1ymoXG9gQeKfJeyzxM8sjMx6knJrJvJCdoFdMLxikQ4q90JNMWyvNFPtYTIORRVAUbbUdkG7NSpqqyLgy8Vj38bwxEDgD0rEikdbk81nLB0yViah7z8PtZsJbOK3luIop402EO4GVBODWr4p1e2ttOliE8Z3cM4bhV/rn09q8HjnZRuRirdQQcVQvby4mcrJM7D3NeVVyKM6nPzHfSzpwp8ljt7i/W5umkJADAAAHOAKtW7qYwBXK6Mf3S10Fq2Er6CjRVKHKjxKtV1JuTNSMA471u+HHYXaqDXOWr/PXReGyPtOfSrS1MJO56v4duFjtgzVS8VamiwSgNVfS7lFttp6g1y/jC4kEco3flWhEVqc5dXQluCxNAlUAZrmb28kjctUK6pPiuWT1O+Ebo7WCVMVZEZkGRyK5fRLyWeTDdK7nSYkaMAiiKuZzfKzNFsc5xVi3iO75ugrZltY1XIHNUXADEVXLbchVEya1q2lUUYgcV0WiwbLdZ5FUu4yMjpQqnIOUHJWRDbdqsTf6s1oPFHLFgooYc5FU/LL/IozniuqnXTjqedUw7hIwPFc8dv4duJZGCrlfvHj8a8elha7me5jR1jcfKxUBn/3R12+rHoM4x0r2H4jiGz8Oj7WkbwiRWcEZJ9APxxXh+qeIZ7+5NrZxCGMjAVBknGeT6n8xXyeLk6uIk1sj7/KoKlhYqT1ZvfDkR6h8QNP09NrRJKGkwOMjk/UYGPzr6xe+TTLDzxbTTuPuRRLlmPp7V84fs8+HJovGK3U8QXClh6jPFfRHiK8bT7ORlO35Tz6V87jpR9t7p72H5vZWkcD4o8c+LbV2uI9BeGLsuwucfX/AOtXJJ8aHSQxarpskLHqAMD8jWfrvifVte1eS0003EzLkGK3Tc3GeSzYVBx3yfauKudW1K5vUtTaNO3yMInZJeGA25wF657V24ai5R1Ry160ISsmezaN430XWtv2W5w7D7r8Gt3zdyghuDXjfhSPSLm7Vbix+yXEb4fyzjn2HavbG0x00xLiIkxkZBNKT5Z8ptHWN7mLqGqQWUby3MyxIozkniuE174o6RaMy2iSXco6Y4X86s+Pkjmxb3BJXJOAa83vDHbrPJp+nL5cAG+QIGYBjgZzwO3XP0rqpK71OWvPljodC/xA8RaoxWw0xEQ9CYiR+Z4rn/FM/iK6smN/pxCEHc6p0qla61rE0xSzhuSylgwSRW+6Pp6VoWHiCfUrVoJ3DOOpIwT9R2rpcXDocMKkajtc4mRma1ilX78Jx+Fbnh68VLhMEYccfSqOqW/2a4kXHySnJ9qz7NzBMYt21gfkNatKpDQhS5Z2O9mdYpPNUboTy+OqH1H+f0ruvhlrb6Z4gjuFmHkzfIx5wc+uOc9D39s15zo92uoQfZnAFynCc9R6Vo6W5icEuYpF4XJ4x6Edx/kYrmheDubzSqQcWfR+uXYnkDqhifneh7HsQRwQR3H44PFVoAetcpoGvPd2NtFqqJFKT5cFyr5UsP4Tk8HHZuo6E9uw07DxYPDDqOw+ntX1GExKqQ1Ph8dg5U53Nu3uf3KBDzipf7QdB1ArEm8xZFji+8TgVOun3RX94Wz9Kc4RbuyqFafJoai3zOM5BrkPHMjPE271rRuBNbcB65rXpnlRvMbJqXBLYp1XLRnCXNu/ntmkZdkWK0bofvj9KpXf3OB3qbu50QilHQiS4dFwDxXo/wAKLgzSR5T7rdFHJrzUwyHtXovwhmWyR5mPzg4255wa78DG0j4/jCpJ4Zep3fie4b7HIrHGRXy749H/ABVV79RX0z4i1Jbm1eMxovfIHNfNPj8Y8V3g9xXoYtWpI+Y4UlzY1ryObYc1G/TNTyjmoJa8dux+pRRD5qK2GrR03nLe1Yl53qx4flmDuvm/Lxw341hLc3jodGGOCPUYqWC2LEMwzVnT7XzIctitOG3WOMcCpaNEyGxtVVixXtRVpztXOKKOZILNnK31irxkgbh3Fc9NpwW5LqAK69WVhwc1XmtI5H39KrnIdM5qS1bbhBzWfNp05ctxzXoFhpJc5CZB7mrlzoYjiLqBke1cNfHqErHTTwDnG6OK0i3kRVVhXT2dsHj57UkVkFbLACtK2CRpg13wxHtIJo8+VDkqWkLZ2akdK1dMVbaRjnFVrR1ZDt7GrMQyTRGcmy6lOCi2bdtqKBPvVm6y7XCuPUcVZ0qzMmGIyCan1GxCIzHiupbHnpnnWp2L7u2Ce9VF09+mVrpdYjRGXtzVeLb6CueS1O+nN8o3QLFo5PmZea73SFAUVylqQGBHat/TLggAZpx0Mqqb1Na8YgHFZDMS5zWqzK0dUvJzIaqTuc8dGLFgRitvTNTt/KSCWULIoxg1kGEqm6se8kxMeKSo+0dip1/Zq53U+qQIuyNvMLZ6dKm0t98m4iuN0tyQM5611NjJ5YVhXR7HlhY4Vi/aVE2cv8a7hv8AhFC0Yw5n2jnp8rZ/LNeBaNG0Gq288g/decgf6E/1Fe/fE359D27hh5Xwf+A5z+leIa9bfZYrMAbWmLXJHtuwg/AA/nXys3arOJ+gYPmnQhNbI+hPg66jxdcwOqoYlICqMYH9TXseo2UN3EyTIHUjpXlXhGOzufsHizSVWNmCNLzkSxscHP8AtDkH3r2DKtECDnIr5WqrTaPp3ZxujzLxT4Os4pjfaQ7adedDLCvUZycjoc++a8xuvDl5b37Twu0jrJlNqEAH2zwPbsO1fQWpR53VjjTEkIDqNvpXp4aclHc4J0oN3aPNfAfheQ6w9zPE7tIP3hZs5z3r2K8g8jwusY4AHFWNFsYIVVY0VRUviXyk0sxg460J81UIqyseIa5aC51N3Zc7CQBXNS6HJBFPbWyEQXGfNVju3Z65zXbXICX0hPc1ct4I5E5AzXYtDCUOZ6nlEPhe6j3R288kIkGGYAl8d8M2SB9Ksaf4Ogso2cRkuf4m616ulnEOdo/KqespAkBVQPypVKjsTCik7o8G8b2AjyR2zXFxtHOmC+114Vv8favSviSALSQqAGzhfrXljo9nJ8+CD6GuvCvmh5nn4pck/I1YJJ7WRDIGjYfdlXkn8fSuk0/V0uV2XKLv6CVBww9DXLAyxRLPAyyxN1U8gH6etS2ksbtzGYsddp4/EE/1qpw0uEaj6HtHw5vbSR20zUGD20oHLDO3Br1CzMul3MP2lmls5MRiT/nmT0yfTpj8s8ivnXwzIuQ0c8kbLggqe9e2+G9TuRpIsdaVZokUR724wD0znqOnPbjOBgm8HU5ZWODH0VKPMz07QII/tSzYBbHBrqkiRv4V/KvP/C9zNaxsr7nETlPw6jHtgiust9Yt3+UMQ3pXdXUpao8zD8lNWMXxnZxI0bIoBbhsdz615xr6bC4r0/V5Fuw24Zx0rzrxZCI5mAJNdFFvlszKrBc10cRPI4Y81CkbzMB1FJcOS5q/o6Z7d62SI52XLaw3RDitLSidOn3kfKeDirFugWHJ4GKzru4xIVJ4rpptw1R52NwsMVFwnsXtZ8RwxQSHcfzrxbXrx9Q1m5unGN7YAz2Fdfr0ysHIPXNcNc8Tt9a0rYiVRWZxZXkdDBTdSG7IZT2qCUcZ9KtpGWORTpLfCn5RXnyqWZ9JTg3qzvfhJ4N0a9sTq+sWov5CcRwy58tfcjucevFdrqfwr0u7shcWdla6dMRuUIWCj6gisb4Ka1a2lnFZ3UmxQAQx6Ky56+xr26V1kszJGQw7EHIr4HH43FUMZdS0bPscDhqFXDpNHzpPpculSvaXCjepxkdD7iq0jdB2rufirDFbLbPjY7kn8K4FyTX1WGxkqtJTZ4VfCqFTlRFNKWVwp+7RStCxDn2opSm27lKmkcva3LrFzWnbOHQGseJcL0qxBI0XQ8Gu+5xnXabcIqA56U281DL7c4X0rk7m+kRf3Cs79lHU1lyareCTFxBJH/vZrz62Xyqy5jrp4+FJcrOte5jaYinO64BzXP2VyZSDnOa14SSnJrvw1N04WZwYioqj5kSrMUbKEg+1aeizvJKwc7unWskLVvTnMMxI711o4prQ9J0GKIwEjtVfxFhI2JYfhVTSL0LABnrUOszecGXNbJ2RzqJwfiS6fz/lbp/hVCK8l9a1NYsxKScc1lC3ZTt24xXNJ3Z6FJWiadncSkghzjFbVheurAFj6VhWyhQorQs1Jc0ou5vypxOtsrgv94g1ft2UyCsjTE+QVoRnY2TVnnTilLQ1JVBiOOa57VokzkDBrb85fJ5NZOofPn6V0UXZnDitUJpI4FdLaLuQLXO6SMAV0NsSGGK6pv3Tz6K94xPiHarLpUMSrkGQtJ/uKjMfzwB+NeR+OLZ2ubJyMbrdBj8K9s8VI02lttH+rO4/QqwNeb+L7NbrSrV+jwr5TNjgYOQT+Ffn+MrSp4xuR+sZZTTwKiiD4J/EnTPDdpNoXiQTDT3YyQTxLuMTHqpA5Kk+nQ5r6h8L61Z61oFpqlhMZra4j3RsVwcAkcjtyDXwhf2M9tcujANyQGB4NfT/AOzHrC6h8Mn0/JEmnXbx7T2VvnH6lvyrPMsNB03VitTbBYipGapS2PT72dWLCsq5vREMg9KkumI6HrWRcW73M3lrxXmYavZWZ6s6aSudH4U1D7RdzNI4CRoDyfen+LtQ09I18u4ByMHJ6GsqLR0a0kgDyIJF2sUbacVzXizRI7DTLbS7J5WcsTmaUuRnOevUe1bxk+a6MXGJmazNbXNywgcA9zS6TduEGe3WsGHwybbVTem4k8xhhjuPI9MHgD6Ct0IscY2jpXdGV1cwlFX0NUXIxzzWPrc48tuKSS5AHDYrF1e5ZkZQ2c1nKV9ASsjz34gXVoJYo7uURIzE5IJzgf8A168y1q4imuCsDb416Meprpfipcl9Yitsn93Fk/Un/ACuMAya9nCUlGCbPm8diHOo4rY09GvTA7K/MbjDCtdrFZUE9qee6df0rmocqc1uWE7owCsQxA289R6VVZa6Bh5O1mbmhSDJgYkc8HFe4eCbgX/hyNbkh57FQsm4/NJD2PvgEV4pZ3CTvl8xyr91sYyfTNejfCu/ig1QWsr4SYFFY8bSe3uK5ab5Jm2IpupCyPVdBlubK5NkTuiCCSNiedhyP0xj9K3BeRx44LfQVzelsWvIw3Jjiki3HqQrL/j+pqa5uAkpOcA19Fh+WpC58niualOx0ou4ZI/vYz61x/ixlaV2U5GKuxXUTDO7msrWTvRh7Vo4JbBTquUdThrhf3p+ta2lqAiHHWs25GJTW5YwmKNUY4YgFh3HfH8qlaMtmo2fsxx6Vzt/G4kJJzXRqMw7fWmw6Dc3xLKAF9audWMVdkqDk9DzDVDIJGRq56eMmZq9O8SeGJbUs/LY6155dqFmOBWCrRlsdFKk1uVo120TnC0kkmDgCq80jNntUSjd3OpOysLputy6bc9yuc8GvQPDvxKlt7YxWsjjZ6g8frXm8Furjc1bWl2UKGTavXGa83E0KU5e+juw1WpCPunWa3qt1q7m4u55JpAMZc5wPQe1Z8Q3NzU0UJ2YNOEWwiiEIxVolNuTuwxiM0U9xtUiim0O5xIiYJ0pxUiP8a1Ta/IflqGW3KxjC/xrXVCak7HJKDSudx4W8FJcW6EwKXVVLs3UkjmpfGXgGFbcskSgtGcbfUDiva/h/pMD6YJTGNz9TUvjHS4zChKjAQ17kJRUOVHzFdVJT5/M+NrCF0UECtRJ9qgE4rW0/TlaN2K/xkfrUGp6cqI7gY2jNcTR6lK/LqV4Zw3U1cikG4EGseJWU8GrcDGkKRuW946/dJ4qyt0ZB8zVm2ilhnFPcmJqbehEd7G/4W0L/hJdZ+yPK8FnAvmXUqgZC54C54yTwCenJx2Po9v4C8EJb+SND3j/AJ6vcyGT892P0xXD/CjVbS01y4tLuQRC9RVjYnHzKTgZ7ZzXrckbRJvfhf73avCxVaop2TPSoxTieJ+P/C8fhzUYfsUjzWVxkx7x8yEdQT3rKtFAc11fxG1eDVNQS3tzujtz9/sT7VzdrHl67sJJyjdlyVlc2tPOI14q7EpmuUjXq5xVSzXEY4q3bP5VwkvUoc11vRHmVH7x6V4W0GyWzSeW3Vs/d3ckirGvaBpd5aPGbZImIwrqMFab4V1ayn09IFnRXXsTVjW9Rs7S1aSWdDjoqsCWNeSp1nU0vuepKOHlRu7bHk1vbva3stu/WNyh+oNbduwAzWYjSXd7LcsMGRy5/E1fAKxGvpISbjZnysoKM7rYk1BUm0m9Ujqmc+nB/wAa88v3XYYn4WVFc/UoM/z/AErvbWXc0inkFGDD1BFcF4nja3vYomXICIM/gR/LFfEZ1R5a7kfovD+K5qCjc891i1khvXhY7igO0EcOvYH/ABr0X9lzWYLLxNqOiSvsi1GENEhbBEkeSQP+Alj+FcZ4gjJjW4Xkx8flwR/ntisCxvrvSdYt9TsZDHcQOJImHYjp+HYiphetRcGejUiqVVSR9n3FvkH5uvt0rmPEOrDRVUpDJO7MAFRCSa0vh94nsvF/ha31mzBXdmOaM/8ALOQdVz36jB9CKklsA9/5sq5C9BXzji6U3F9D1YzVWF0Zs/xBtrSz22ug6ndSL95mt3QD9M1wutfES4uL0T3NlEOuxcMmDXpeqhfLMqt5Ug/iWvNNf1SZbpxJGkxHfbya9TDVIPc0jSp8l2ZB8e3RnLzaeJFbjbHE4/LrVyDxTHqD+Xbabfgj/WZiIC/UnFUllu9QYIw8pD0Ax/SugtIFggWJAAB+prtbja0TgqqPNoIeUL461j6iVCO7HCqMk+1ad45HyrXnPxW8RLZWA0q1bNxcLmUj+BOh/E9PzqaFJ1J2OatXjSg2zzHxLff2jrd1dgna7nZ/ujgfoKoItKV4zUsKZ2+5xXv3srHyzvKTb6gq7Qg9RmtCBC8QK/eXkfSqMxBuABwFGBWnYj7o7kce9Y1Xpc6cOtTTtmF1CXDbZkHI9ff61q6Lfz27rKSzIvXHUViRgwyiVeucVuaZZ3Mj+Za/MRyV9BXBJnekeu+CtdnuvJZHjuGKlAdwVgT1yD9B3reub5Wm2SKY29DXkemzWt1N5TmXT9QRsCSI43fh0P4fgTXo2gzXctnHb3tylwwGN2eW/HAP5j8TXbgq0oOx5mPwsKnvM6Ox2MuBim6lA7I2NoBHBZgKiiRrfJHQH+I/Kf8A6/p0+hovt8tsXRgqle7AYPI5988V66q8zPCdNQdjn5ks7GYu8q3FyD8igfIh9z/F9OlT6fI8rl3OWPU1n/Z5ZrxYUId3YKACD1r1HQvhvJ9lja6mAlYZKg9KyrYmnQaUnqzqw2Eq4i/Kjl7ZQduema7nQxCLPArC1/w7daRy+TH2NZ1rrbWw8ps4HQ5rKu1Xh7hcaboTtM1vFFvHJbSZHSvnnxIBHrVyijhWxXqnijxWphdI5Mk+hzXkOoyme7llY8s2aywlKUXqOpNN6FJ2+aoiPmzU5Qk010IFegyYvW4xGVOtbeiTxuznP8Nc7McNirehuRI4BxnAriq0+Z3OunUtoegxxjZn2FRyrg1PacwDv8gNRT9RXM3Z2OuMLq5WmYfNjmimkf63/PYUVPMPlGtZsITgVDPbHyxuXPziu0m0hxp7Nt6Y/nWbe6eRb/d71wU8apS0fU7qmDai7o99+HkqHRojn+H+lT+NZU+zHn/lm38q4Pwf4k+y2KQeZt2r0qp4w8UqUmUzZ2xE/wA6+xpPmin5Hw2Ii4ScX3PNtAtt0DJIMEOf51D4pt1jtW245Bq9oMqGyDk/MxJJqp4odWtXwc8GvNdV+0se3ToRdFM4+OIFc5qeFMMKS3/1dTovPArpUjznFmlZqCmfTpUsluHWixidl+UVsWWmzzY420pVIpBClOUtEP8AAPhn+2tXEb5MaEZ96+gLHwJapYpFOrvlMFWfIrivgrpv2a7naVeSy7f1r3+O1UwqcdBXiV5qctD0KcHBWZ8xfFbwgukw/bIItqAgN9MmuBskBc1778f4Avh2ZV67Qfrya8S8N6Jqmo5NvbMVAzvPQ104etCC1Zp7Oc4+6WrUfu1qULmrU+lXtgv+kwMmPaoIhlwK9CFSNRXieVXpyhK0jQsIiVA9aty24K7WFN04YYD0rUCKw5FbRMHcf4U8MSalMHYFYQcAiuo1LwLCLRjDuDit74dW6/2TwOc10l9Ay2z5rkliJKpY2WGjKF2fO1vDLb6z9mkXq+xhXK+NLCWGcxHdIRH1J/uhh/Ij8q9E1KPf4ulbd92X+VZ/jjTy1xDg7SbaQnjr8px/SvMzqHNBVOp6vDk3TqOLZ4greepjk5Eq5H1GQf8AGuQvB5d48eeinn6A10ets9tHaMFwQ5YYPUbjxXMXc32hXmyN6ZUHtg+v61w4SPU+mxlaKVj6L/ZQUt8PL58cfb3x/wB8JXrNmY2ZkkADZ4rg/wBmjS2sPhZayOuDdyPP9QTgH8gK6zU98U+7pg5r5zMJJ4iVu56uCX7iJo31hBIh3gYNcpq2n6PCxQW8ZPcla3JLm5e2zHh8etcF4jv7qK7YuoHpV4SrG9jWrG0S7Na6fGmViUfTisq+kit1JPArGuten3AANx7VmXd1cXr/ADsdp/hHSvUTTPObsP1PUDI2IWx6mvHPiVIW15P+uI/ma9ZkhCR9K8l+JCBdcQ+sQH5E134Be+eZmT/dHPhWwqkYJGR9KltFzIqDqDkVHGwMCt/GjYPuDzUsDrFeRzdVyCfp3r1ZbHjQd2Q/8vH41q2gYKGB+6apXkXk3pXH8X+f6VcsZMgrXPU1iddLSRrW4WRHQjluR9e1avh69ayuY3Y8KcMP0rDtiQ2AcdxWnMpWFZtv3uD7Eda4JHeldHsV/oel6zpunXbxKr3MIDMgwN4HJPuelO07w9cadC6wXsk0W7IimUSKv8v1NRfD6cXXg1WjZpGt5lLKT0+YMD+RrqpF2OEH3eoHv3r0cJBTVjxMbUlBtdDGjk1K3+X7KZIRwVTDowPbkg/lTrW6huBMsZaNlbMkEmQ8Z6ZGeSp4HsfTOB0WnqpLbhVbXNJt7uLezNHMv+qmj4dD9fT1HQ10zjOnqjjp1IVtGZ3g6NW8W2MbDI319LWFgfsy5Ga+ZdCa9ttbs1eELOkgxIBuB9x6/wA6+jPD8fiWeNPtWs2axY6QWhaT8SSMfka8rHt1Jps9nL5ulTaRQ+I1jGPDNy7YDIpIzXgN1ZzXMxUEL9TX0F8RrVIPCl6okkkZkyzSOWYn19h7DA9q8QtV3LIpPzE9a68HJ+ysjPHpTmmzhNc0SUB5I3Ln+6RXFTRkTMGr1+/hIDE84ry/WvK/tKUR8ANXXQnKTPOqxjHYz1TFR3AAWnSSlTharzOWOTXURFqxUlOXJFW9COZ2+oqnJwTVvw4pNw49xUSVos1hL3j0mxGYR/uCmTQsSMEVb0iIvE2B/ABVw2e5oxtPIHNeJXr8srHvYejzxuYxtziQ7e1Fb62PyTcegormeJOn6sdu2nZ00nHWsjVNLxZB8d+ldagzptQajCh03p3r5ahXlzfM92pTjynkHiia9064gNtKUBbketc9q2pXE0TPI2WNdV8Sk8uW39yRXB6hJiOv0fLJylh0z88zOnFYhmz4ae4uEEcXATg+xq5r2n3gs2fO4dxW58O9MgbSUuCuXY/Ma6PWdPgOmyNt5HH55rq9ir3PLeYTjJRR43bxyCMZWr+nJunAboKsRwL5QB68/wAzTViMUgZT0oaOmNTW7NuzUBxjgV2NtboJYwOBtGfeuFtbsHjbzW9pmqyRsDICQK4a1CctUd9LFU09T1r4cjbdEehFewi72xAbugr538H68o1AIpIzjNestfXL2o2nJxXB9VrdEE8XQ5tWc98WV/tJUs+u9gPpWn4W8PW9pYRDylI29xXG6zqEkuswwSMdzzDac163oqL9ijDDPFeJjak41FFnu4CcPZc8DmPE/h+2uNMm+Rfunp2rxLULP7NdFRkc19GeLPk0O5aP5SEJr531OcTXTHOcGvZyWc2mmzzc4hFxU7ak+mjOK14+BWVphxitZFJFfRXPm2ei/Dd3XTsZzzXUarIzW7kHAxXI/D1z9hK471098T9mf6V5FaaVU9KnTk6Vzxa7Qp4ouiwx+8pvi12Nk4ii3zSQSRIMdMggn6Yyan1oOviWdWXG5yR9KyvEV6qO0czMqPbNGu093yOD+dbYuhLEU1GJlgKnsKnMeF+I7C61rWhp9imRGAryHooycsT7+n4CsW/05Bq9n4bsHz59wkJk6lmJ5Y+wyfwFeqXiQ6RpjiFQM8s2OWPqTXmng9luPiPY3DnKwyeafqc1McGsLh9dz0XiXiq6ufZ+gaZa6RoNnp1kMQW0Kxxg9doGB/KszWYixLYq5o+orPYxB2y2wUzUgHjbHevhKkG6rcup9vTklBWMzS3zEUJ5BrkPGFqpmfaM10iyCJmGcc1ha5mVmwevetKdC0roTqcyODns2EhyKLe0O+tq5gJ7VGsQRMmvSgtDgm9TEvoygINeW/E+zcmK8xwhIbHvXq2o8k1xfiy1+12c0ZGRjGK78JLlnc8/GR5qbR5MAV56g9aQPgY61at4yGkhcfMhwar3MBjYkdK910nKPMj52NXllys0pT9rslnH+siwpPrj/wCtiqsUrRuGXvUem3X2eU7hlGGGHqKdKAGO37h5Fc0lbRndGppdG9ZyLKFdSMjtXZ+HdKfV7S4t48NNt82NDxuI6gHsfT3xXIT2NtY2ml3Vrded9qtvNlQ9YpA7qVP4KGHswrtPh/fm3u7O7VyPJly+O4P/ANYmvPqxtI9GnP3Ll/wBrT+G9Xa1uFdbO9iEb7hgKc5Vvw5r1Z5BKYnHQgH9DXF/ETSLVvKuoooxaXByzg5EUh549AeuPXNXPhxe31rv0zVCzpC4RHyOAfujPuc4P4emevCOUJHkY1RqK6O806Nc8DGabqkYRSRVq2RQx2dKg1XJgbJr2Xqjw/hZj+HgJPEtmhYrmZcEdQfX86+oNIEi2EQmVA4HOz7p9wO2fTnHTJr5g8M/8jRYj1nX+dfUOnsDbof9kV4OYJKpoe/l7coNs5r4pceF7v8A3a+fi7IflPevfviof+KYufpXz1M2GNb5frFjx0rNGbrt5MtvJtbGQa80vCxmYscknk13uuHMbVwl+AZjXpQgo7Hlzm2UJBzURFTsvvTdnFaPQUSpJFI+diM30rV8NabeLK0j28irkdUNa/g+yE0m7GW6gV2lnpz9GQCvHxWPUJcp7GDwXtfeuaeg2g8l+P4BWsloPLi+XuKs6VZhIyCuPkFXUiPlx/71fP4nEc0z6rD4dQjYzpLMeVMMdaK1XiO2bkf5FFcrrHRyIksr4NY8sKs38yf2f1rz7TtdgNoBvrRu9dD2QVXzU/2bOEkmjm/tCEo6MwPiUnnvbMh/iP8AI157q8DxxZau5166+1GHnOGNc3rsYNuQRnivucug6dBRZ8VmD56zaNr4f69HFp8cLHBHXmtnxD4iXyWiTn6V5josUqXBKNgA1vMrEFmOa6ZVLOxxUsvUnzvYdBKjHbyKmEJf7tVIuCMCtCwOHOfSknc3dBRVx9vZvgGrKJIvBWrtiM4ouOrV2U4po8atValY634Raeuo6o7MPuEV9Bw6TGIFwozjpXhvwLONTnX3FfRUK5iT/dFbStFI8fDylVqybPFfiNpwsdYsrqI5IuVI4xXpWiS5tomPAZRxXD/F4Mn2VlXOLhe9dV4cbNlEB/dFfEcRU/30XE+84Xm6lGafQXx1KV0C72n/AJZn+Rr5vt5S7Esck19BePmaPw/dFf7h/lXz1ZISwOK6sig1Ftm2dz5VGKN3S1LFQK6KKEY64rA0xkgAeZ1Re5Y4p11400q0zsDSFerSDYv4A/MfyAr6JU5S2R85zI9S8AgRWr8Zw1aniPX9F0m3zqWp2tqSMhXkGcfTr+lfOMvxA13WLl7KzuWsbFSfMEJ2Fh7ty35EV574j1Z77V3tbQkoW2l2OXkJOOScnH41isqc5c02dazD2dPlSPXPEXjLSr7W5m0mZbsFtgdT8u4knGfYcmsieV726SSdtxXp6Aegrz7TFlhlOJG2Idox/ET9457/AP167XTJF8k7jj0ruVFU1ZGVCd7yMfxxMVs5vmwAOBXEeAYmXXBMR95evriuk+IEzCDA7msX4dXUN1PJAHAuIXJZM8lc8MP5H0/GuHMF+6sd+Ba9rqfRHhq8L2yru5A4Oa6JJ2dcNzXDeGHKxBiOBxXVQMxwQ3Br46vQV7n2FGs0rGbqUhS4OPWs67YOCRWr4ih2lXUduaxAjt0HWs409LmzmUmQtLjFV79PKizW1b2Ukh3gVm+IojG6xdcnFawWtjKctDm3XzCxNZGqWWSwwMEc11otAsBYjtWXdRBy3HQYrpSscVTVHjuv6SbbU/tO35XBDex7VkXluCpytegeOIobawkmm6Dge5rk7u3IiBPevpctk6lPlZ8tmC9nU5kclLburkAZoSRk+V1JFbLwfMeKY1nnnAzWtXB66EU8VoS2yh/D63CsCY5mRvVQQCPz5rf8E6lHDMYpQOZFPPp0Nc/bxMI5Ioxt3AFl/vY/rU9hagJLGrlSxGGPJUivOr4Gb2PSpY+MY2bPfNAeJ7BtC1Vd1pNG0aSZ+YY5APoRwQfTnsas+FbYJd28DjznS0kiMvH7yMSAJkdyMMPp9aw/CutWV74Vntr3bFc2kKskyn5iV+6QTzuHH549a6jwKssUIudShkhnmAWJXGMxjoPrz0681UKMo2TOKtXg02mdJaW81uo8skxjop5I9s9x6Z5HrjgLqWXgYAGtuJY2hBXpWTrChC6r6ZrtvY4kr6mH4aRj4qsBgj98OtfTGnORAg/2RXzR4cm8rxTZMxwPMGa+jdOuYzbJ83YV4eZaTue/lSvTZi/FFs+Gbof7NeCy2Upywr3X4jzxyeH7hM8kcV55pmlGaDc4z6Vpl8rU2zHMfiSPLPENpKkRb1rz+9X981e6eLdI2QSEDgV4vrMKx3siqMYNerSkpbHkt2MgjnNOA4pxX2ppOBWrQ4PU6HwhfRWkgLjJz0zXfaJq9nOJt6tvUAj36149HdmB8gZFdF4d1vCzL5f3sDLHpXgY3Auc3JH0GCxipqzPbbCSMufaEmkluFSOLB6tXKabqjC0LjA/c9BWfea+F2I8w+U5zmvL/s+pUlax7jzKnTheTO2ub5Elmy2NxzRXnM2vRtKf36/nRWyyep2Od55R7o5CK7mjUKrYq3Hq0yoAST+NQavpj2ChssVzjnsaznf5c+lewpQqK6PDanB2Z0dlc+bIGLE0/U0EkXtTdA8P3t3bid547XfzGrqxLe/Tgf5xVnUtK1azjdJ0j4GVYPww9RVU8VTT5VLUidCo1zW0MfTo0WU/LWhNgRGsqylfzWRlIbPSrsxkER3rj0ruilNXZhGpKCcUELZGat2z7TmsuFyBircTmhJIz9o2rG7Y3J44/WrRBkz71mWCMSK24YSa1jXUdjmeBU3dnbfBFGTVZ93civoi3dRCuT2r53+GDSRauyIcbjzXusVyixKM54rtlJTSsfM0aU6NWascB8WXQRROWwqTKxPsCa2PC10sunxvG3QYNcV8X7l1spee9cR4Z8YanY26wvJujWvHzbBPEONj6fhzGfVFJTWjPZfGl3EdGlR3AZsgA8V4NcXKWrOxlU5PG3nI9R2/E1ueJfE1xe2m2VyEOC2DyP8A62OT+A9a8w1fUmW+e13k+rVvleB9jFqRtmmNjiJXiX9d11zlIsj/AGs5Y+2ew9hgVyl3PI8R5xUOoXTGYqGziq0U+50ic/eOB9a9uMbHjMkTVZbKykSM7XYYY56+lVdDR/LmvnG8t+7iwOrHv+A/mKp6ypjmMR+8elbVtGLa3W1WQJ9njHzjHLtkkD6En8hVkMu6OVEvlli/l/Lk+tdjYriAcVx+lwHgp1JyT611okeHS3d2UEAYz3rKaO6g7ROQ8dXMTTLAG5A5rzIXdxp+tPc2shiljfcpB7/1+lddrBDXjl5g7E5JzXI6zEYr0lv4hurhxlPmgbUJ2qM+hPhT420zX7FbKV1tdUTgwsfllx3Q9x7dR7jmvSbN5lz8vAr4qhdkdWRyjKwZWU4II6EGvVPA3xi1jRY1ttZgOq2i4Ak3bZlH1/i/HB96+cxGE5leJ9BhMeou0j6B1WZpbYowwazLDltvpWNo/wASfBeuRJEmpLazMP8AV3g8oj6k8fkTW9bImRNBLHJGf4lIKn6EVwSoTjpY9ZYiE9mbNhGiLnGaxPENiZZzKq9DkVs200aqCzr+dRajc2gjLzTxxIOrOQFH4mojTlzbF88OXVnISxzsCm3NZd/ZyW0UtxO6xRRrud3OABR4n+I/hLR0d4rxNQnHCx2pDZP+990D8c+1eJ+PfH+r+KXNtIVtbEdLeNic9Rlm/iP5D2713UsLKe55tfFwirIr/EbxIusaj9mtCDaQn5Wxje3r9PStGSNntIXA/hrhCM16QsTpZqGGPlxX0GX0+TRHzmMbqRbZhNGdx4pBFir5jJY4INRshHpXtciZ4ntWilLH5YWVfXke9Wodsg8xRgnr9acU3qUbof5020GwFD1BqfZor2jcTW0e7ks7qOWNtrowZT7jpXpWi+OVuXjg1mLzF3DbNHwynscf1FeVx8HNWYJzGwYVXsoNWaMueSZ9O6FeJcWwUSiUbQVcdGXsf/retVdZPDt6CvKfhr4wk0+4FtetutTlSe6Z7j8ua9P1GaOe38yJw8cgyrDuK8utQ9m2zuo1bqxzTu6XQkThlORXpfhrxkEtVhuCQygDjp9RXnMsWJTWppi521xVKEaq949CjXqUtmdf4h1xtRURRE7N3JPetDRkLWormI0ZmUAdTiu40uNEthgds1jKnGlG0S51ZVXeRy3jAYtJBXz5rhzfzcfxV7/49ZktZGU+teAasrPqD7R1rXDaanLUeplyABc1WlPyGtH7DM1L/ZUjjkmum46e5l2cHnMSegrSs7dYmZlHUc061szASpHerCqE5xWEldnXHQ1bS6cwFc4yMV6j8L/AL61Et3PHEQ4wXeNWx+ea8htm3PtFfVPwRuIX0C2iD/OEyRXdg6aSlNbo8jMardSFNvQmT4QWos90MlqHP/TpH/hRXr0X/HkBRWf1yoarL6Z8D+MmjWwdQwLbxgfjXMW0SNKgf7u4Z+maXV73zIxvct8wxk0WzBlBHevl6FKVOnyn1laop1OZHpFscSA461B43uFjtrJQy7vnbGedpxjP4g1yMfim9sUW3EUUxRRtZ85/H1rJ1vxJPOzXNwhaVuBt+6o9h2FcFPCVPbXO2eKp+ysXS2LpZABkjmr0pLwtv7DiuZ0C+aVmknO7ccjnpXQPMskTBRjivooRqJHgOcW2MtEUoSRUy7VbIFMtQPLwTilYYNUvaXsJSgjb0xs7a6OwiDrnNcnprEYwa6PSp8EqabpyNqdeF7M7PwDHLFryhRxxzXsaP+7XjtXh3hbUvK1eOONv3jkDFevrb6s9qGDKARxmuqlOSic9elRqSurHnXxjY/YpPrXmmmKqpJczcW8C75K734oSXjRtbScyEgKK8n8Wao0PhxrS3wN04hZv75X5n/ANhfqDXTBObTZwVIxhsWb67kewSQsM3Cs49t2cflnH4Vw2u3Ra7s7ro7265HrjIP6iul16Xy7a3YHhkAH6n+tcfrrB7WxlHdHH/j7V3QephP4SIzFnZyeoqg0zG7XnoRU2cQVTXmfNbnHc6y70+OfUYbyaREjhgEuGON7fwr9c8n2BqhYSGe6jiOxYlkLMWcZ/Ad+gqfxhEz+H7GZSwbYASPavP1ExbHPNYym09DphTUlqevWGp6NZMjX17DGpG6RVO4qADwAOcmuc8Q/ESAkQ2FmJFXJDzc5J7gDj9TXD/ZpGdVP8RxWxq2jRw6RFIYysoHOK56jmzpp8kVYt6FeXmrpeXstui29sF3SIoBZ2JCoD2JwT9FNZ3iC3M9v5ij5k5/DvUvh7VVTS20O5CpbPP56OBgh8beT3GAPp7ZNa1pDpqpew6kbrzGgItfJZQvm5H3weqkZGQQQSDzzl8vNTtLcyk+WqmjhYxkA5p6NginXEDWt7JCegOB7ikA5rzpQsdykSbkP8YHsetT297d2rbrS7mgbs0cjKfzBqsVUjkZpNg9/zrN009zXnaNVvEPiAgA67qZx/09yf/FVQvbu7un33d3POx6mWQsfzJquVH95/zpyoPc/U0KnFDdWREzKB1pnWp3AHG0VGAApJqkrEORa8PW32nWreMjKht7D1A5/+t+NeiMN6OGIjRRnLHiuX8B26iO6v5M7BiNSFyfU/0rqXUSlWDI8UyZVlbIPYj6/X19jXfhYWVzjxE/smYxgLZE8Qz/tUxoGKlhgjsRWZ4s0eO1EdzbSKhc4MPfPqPb1rFgvL+3xtmYD0rrVaSOV4RNXTOoPy9qCpWEzHlg2G+mOD/T8qxU8Q3g4lRJB7itHTtZNxvDWaYKEEBj3rSNZMzlhpRV+hLHIS3JqwHGOKzo3w+atr8y56Vomc8kWrOZkfK/31H8z/AEr074Wa8ZZ5/Ddy+SqmS0J6kZyU/Ac/ga8qiO1c/wDTRf5NVy11GXTtYstRhJEsEiuMH72DyPxGRUVoKUbDpycZHvVxCQ/SrdhhAM1VstQt9WsIdQtSGimXcB3U9wfcVdtIy3PvXiyTi7M9eHvq8TRWYIA1bVvrcKwohY5x61zF78sVYstxcI2FGaxlFTQO8XY2vG2qpNZvChySeua4DQvDd1r2qvDaJ05Zu4rXuWeU/vK9D+AttC11e7kDOXTqKIrkiZy953Mpfg5Imn+c1zIX9RiuJ1fw5caVdG3uAM9m7EV9hSaeRbFdvSvDPjhZLAkUwXDCTt3ojN9SloeLX9jGucHBrEnjKvjOa6HVmKqSK5tpg05UnOKs3Uh8OUYNX0Z8BfNaZEU5TyelfPCJkV9FfACeNL5EznMANengv4c35HgZt/vNL1Pf4t/2MbhRUquPs3SivJcrM9+D0PzG1OVjtOejCtCzf92vHapdU0xfKDfL94d/eo4YcKB0rzoyi0erKLiyvePm559KpahGHjGR3rTktwZSSM8VUvYiFAxnmqglzaES2H6FDtXG3p/ia3sBE6cmsrS1IA4xWjOx2Gu1SOGS1JIyBwaswbS43dKy1kYCrVtOMgGt4RurnJOpyuzN612huKvwCTflKyNOk33Cp2rptOCmTbt6Cn1sCu1c6v4U2ButbaVot8iKMfia90ax1F7ZedqBfuivOPghBG2qytjoBXofxn8ZWvgfwBea1uX7WV8izRv45WBwcewBb8Md6iWjsVTlpc8L+OPiOCS5k0fSVWS4EnktORwZDnOPZQCT649Bz4t4+SOztNLhiOxdpf65Y/r6nuc1reBo5L+RL12Z2CzMASdoXPQZ98Y56ZFZvxQb7QkZjH+qIU/XGK76UeXQzqO6uRa7cC60a2mRuVXGOw4/+tXO33z6RZH03/8AobVb0icz6LLbscvGOKrOP+JDbE/eRpAR77zXQlY527ozpDiCobZcuCamuuFwOmKhg/vVtc50rM6vxAu/wrZn/pmf51xMUYDlvWu51MF/CdoMfdQj/wAeNctYQh59rUuVMuUmkTaXZedOpZa1fHEYitIoFHCpV3w7aIZRx3qH4gAGTr0FTJdDSD0ucNZwhiQfWtiO6AuY7WYZRh8jZ5Q/1Ht27elVtLi3TYxmptShEd2rY9qhxaVx88ZSsyr4ssyhWdR8wGSfUetYCt7V362a6hphtyBuZCVJ9f8AP61wcsLwzyROMMjFT+FcFaPU7aT0sFFA6UVhubijmnjApEoNADJOTUTjCbamNWdHtvtmq21uV3BpBu/3Qcn9AacVd2Jk7HcaFpxs9AggA/fMokce55/Tp+FVNZ1mGyh8m3xPc4y5/hU+p9TUvjLWhbZsrRv9IYfOw/g/+vj+dcjBFvQsa9GmtLI5ZpXuxBLNc3IknkaRierHNaFzbJsBCiq9rEFm6VsmPfbfSt4QOStWs9DFe1HZBWjp8SpC20Y+U0GMhTmp7UYVhj+E/wAqtU0ncydZyVrlIHrV6L/UmqG6rtv/AKsc9apb2M57XHqf3Zz/AHh/I1HduPMix6f1NK5wg/3qr3DbpuO1DYoo9C+HfiEabqVta3c4Gn3R2vvPCOOA3/oOfYk9q+k9Ns7ZYI18oHAFfIVpbi40xRna0coKtjOMj+Xy/rXu/wABfF/2/RZdEv7gG7sceQGbJeHpj32nj6EV5mOoOceaJ72S4mnSk4VOp23iHT0Vi6rwa5KeArIx28V2GuXQeDAOK5Od2JIzXlwnoduMhB1LoyryNATgda7n9n5ydavUznDr/KuJuzkmu6/Z/RRrt0FH8QzTczgnFJXPor/l2b6V8/8A7Qu4JEAcfvQK+gW5tvwrwT9oJdyJx0kFSpWMmeE63kR59q4xGP21vrXeanavcyxW6cF+M9gPWoZPDmnIVyJzJxly2Mn6dPwqp4iMHZnXCk5K5lQRfu1b1r2/4IQXQ8RwFU/d/Z+fevH5YPszmA87eQ3qD0r6D+C3kQXqO/B8kAV6uCqL2crdjxM1wvtKtO7tZntAEh089QdtFXIXT7OozRXnSep60dj899SiUwjIHWswIN/FWbucysecD0qBTg5rxqa5T3ajU9g2iqV+gwMCr/WmlFbqM1o6qirmTptqyE0WzuLl1it4ZJpD0SNSxNaOqaXqFifLvbK5tmIyPNiZM/mK+tf2e/BuleH/AAVYXyW0Z1C/jE805UFwDyFB9MYruPGfhnSPE+hT6ZqlqkscgOxyMtG2Dhl9xXNHHzvzW0MpUop2Pz/MTg1JbwuZBgV0Or6UdO1e7sZAC1vM0RI7lSRRZWgZwQte1QxXNG6PMq4P32R6VaypcBmGBitlJRb3HmE8VoWFgrQ/MvSqOtWpRPlFdClzCdKUY2PRPg1r6xa3LEHAZgCMnGea8z/az8dy+IvGMei2s2/T9JUxAA8NMf8AWN/If8B9zUdjePpcc97uKGNPlIbHPavIdSuHvNRkmlcuzkkknJrqo01J3ZwTbj7p6l4aX7B4es2hXJW3UuvTOeT+ZY1xXiXU0vPP2Z+Z8gHgAEnHHrxg+4Ndjp8hGgQ7eN8FeZ6lmO4kQ9Nx59D610wjdms24wDSp/s92VJ+V+DWvHGn9lugHAlbH44Nc4rA+9b+iyCfTZSeds39BVy0ZhTd9GY15w7g9uKiteRin6l8txIPU1HZ/erRPQho7a6QyeDbUgZbDA/maw9KttsrM46Diuns187wvCg7Fv5msxkWO0LKKFIqrHY0vDMQe4Izjmsfxsxefbitzwb8waT0OKwfGp23bL701qNq0DG0NP8ASkP+1/KrfiG2xLHKv3WGf1NGgxKZMkdK1tbg3WkZxnA/x/wq0jnvpcq6BP5YG7oDxXKeOrbyNeZgABMiv+PQ/wAq6HS+HIPTtWd8SF/0mxPUmM5P4iuTFU0o3R1YOo27M5RRnmpMUKKdivMPSEApGFOAoIoGkR59q3/BZ+zzXmodWgh2xjtvbp+gNYhTFbmhKRo0mOr3IDH1AUY/9CP51rQV5ozrytBspXkcktyzsxZicknvV+2hAiGRUkFuGkyRVox4AGOK9eFJJnj1KzkrFLygr5ArRiXFsc+lRsi4HFWMfufwrVQsc7k2VCABToQBuP8Asn+VDDpS4xDIfRabKiZJq9b/AOrFUWNW7f8A1YrFfEaTXukk/wBxT6mqqndNUt822ND9cVWiOAfU0Seo4r3ToPD8xHnWx5WRDj6gEim+GdZm0LWbHVYjxBJ86g8shOGH4jNVtHG6dAeh/U1ScfNt9CaT1iwi9T7O8NeGbzxLokGrx3sENjcLuhkOXLD1wO31P4Vk+LPCuoaJiR2S4tycCWMHGfQjsaZ+yH4s/tXwFP4XuJN1zpMhaEk/et5CSPybcPYFRXpnjvyF8J37XHCBRj/ezxXwFfFVqGLdOW1z7DC4anWw3tOp4XcICvvXbfAF1TxDdg9yprg7mdVetr4R3DjxeWVyIl+aQ169SajT5meZKnKo+WJ9Whx9n/CvBvj9JHsXn/loK9cXXNOktivnBeO5r56+NutiTWm09QcxkMSeQ3oRXNRxNOq7RZcsFVVm0cMZ1ivInb7vQ/jV9IHnXdArSgcnYpOB6mubE4urxIUOWkcIg9ya+q/Cmg6f4W0ODS9PhRCq/vpMfNI3ck/nj0FedmeMVGSsenhKDkrHy1qZV7o7TkKAp+o613PgPxQ2mxxB5P3kY2upPJxW18cPCmn2Kw+IbGFIPPm8q5iQYBYgkOB+GCPofWvK1PPpXq5XmEXT511PPx+Xucrdj6NX4o2g08IXcH6UV89KzAcMR+NFen9ag+hx/UKvc4qeKaGTEhGfQVLbwtKQBVnVtuck4q1oiKyhiM14+CpOvG7PbxE40nYqiwbtu/OnxWZDcj863XjTaSOMVRmO1sUsVhnB2LoVVJXPpX4DfETSr3w5ZaFqd3FaajZxLColYKJUHAYHoT0yOveuy+IHxB8PeGtKneW/guLwpiG2ilBdmPTPp+NfG8M2x8g4p0s5lIJbNeV9WlblT0Lkoc1y7qNw93ey3L75JZ5S7YGSSxJJrs9H8B3ptVmvLyO2cgkRBC5HoCRwPpziuV8GOg8VaaJhlPPX8/4f1xXsbhixYrjNYYrGTwrUIHoYPCQrxcmcPcWFxpsv2eYA5GVdT8rCs+6sby8O23tZpMnqq5r046b9qijLqp28gkV3fhnTLKytVIjjAUbmZgOgGSc1thc6qSap21M8Vl8Ixcj4/wDioLjRtLGl3EbW1zIAzxt94A9M+n/168riOK7r42a8PEHjjUr+Ny0U9wWjz2QcKPywK4e2OZR7V+gYWDVFOW7PhcTJe0dj1HRiJNDttpztt8H6nNcBr8Xl31wO2a7Xw1cL/Z8UB6sgx+Ga5Hxehju5DnGWwaqDtI2qq9NM54NjtW14XnzZ3UXXEinP1BH9KwWO5SBXQeAYllF6zxE425Y8KMZP5mqmzOnG7M3WCPtco9DUVgfmxUusb1uJC0SqxPNVrGVknX5AcnHNNP3SGtT0jw++7RUQ9Mmmi03wquzGQaZ4Z/eafGwtdzfxE4OPX2rSW5MSh2toyAcDbgFiTj+VSpHSoKUVcqaBIsFk5X5fmzXP+MCsupbVOa3Nflih0O/nSMRvsYR5fueB+NczcSPPeQtM26VkUufU4GT+ea2hO7MK3uxsXNOiEUIOMZrTkKzW23HIGMVFZ2y3N/bWTOyLKRuYYyB1OPfAOPeuqsdN0S8uLjTIbSWGaNQ7TJklM9MnqTjsRg8gdDhVK8absY06Epq55/DGYrjB65rI+IMivqFrEP8AlnDyPTP/AOqujgUTzJuC5EmNy9DzXJ+KJFuNfuCvSMiP8uD+uazxc04aF4VWm0ZCJkZpwjq0kJI4p627ZryT00VBGPSlEY7Cr6W/qKeIB2FFh8xmMtbfh5S+kSqB8yXAP4FQB/6CaqNb8fdrV8Kpn7ZbMcboxKPUlT0H4MT+Fb4Z2mYYh81NomtoNpJNOkjParrxgIdtQ7eOa9lM8SxVKHPIp/8ADipJIz16io2PyseuATjvVXJaImGTxTJ/ltZD1zgUrSx4JJxVe8kT7Of3rdamUtDSK6Gcxq3b8oKol4/7xq1alSQBIPxrGLOiUdBuquA8UY7DJqOH5s+wpdbDLdoOCCgwQevJqOFgqik37xfLaBsadIFljUeoqpLxM31P86l04f6Qh96jusee2Dn5j/OtEtDl6nbfBHxY/g/4h6dqhK/Z5G+zXQY8GKQgMT9Dhv8AgNfUHxBk1DULYK8my3jfPlIOPx9a+KYua+v/AIa+IIfEfwz0+9upd1wIfss2eplT5ST9QAfxrx8wwlNtVWtUerl9eavTT3OMu9MaVyqirnw9ddH8RmG7fZHcr5YduBnPH+Fej2+m2sFsimJWbuawvFmj2hs2uUiw4614larCovZ9z6DDYSpTkpnTSIYlLGQKg5yTxivDfiDqK614sme3O+CICMOOjkZyf1rUne/uR9lW6m8gjHl7ztA/OpLLQokYfIAKxwmXqjLmudOLxrqx5bWOVtLJobiKeMYeNgyn3BzX1R4U1TT9c0eG8SZI3KL5kbtgq2OevvmvCWsIYriNQB94dq7/AMIW9qtom1l59DRicujiNzGlifZlf42s2txWehaUvmlLgSSSA/KzcqF9+pJP096g0/4GPNp6s08olPJYScZ+mK6+zsYTr1mGGctu+nBP9K9btFVLdVUYGBWFDCul+7TsOtiU9dz458WeAfEmgXLRtatNCOjIOfyor6w8Q6Vb3is8sW7IxRUVKlWErFU1TnG5+ccmp3N7PlioX6V1mhvtt1auZsrEAA4PHtmtm3uxbx7Twa9/D1qVHSNjz6tKpUZs3VxjJBxmqivuOc1Do1ve+INUTTrBQZGBZmY4VFHUk16ronwZuZIEubjW1xjiNIeT9cmvNzHMqEJWkz0sLgZOGx5xDaTTthE49a0LfSpCdpHJ9q7ceF7nS9ZtdMd1ZbiRVSVRwRnH6V7f4G+HeiNEt3c2SSLGdqb++O5rlo1o11eGoYml7Hc+bbPQJuJfmDAgqRwQRXcWmu39tbol1BFIQOZTkFvrjivpO58L6DLbiH+yrRVHQrEAR+Vea+MvDenwTC3aIeTKCEOOUbtW08HCr8aOenjXT+E53wdqrXxl851G7BUAcD2qz8Q/Eo0TwDqcZbbNdxG1hIPI3ggkfRdx/CuEvnn0O7mETMRG+MVyvj3XJtSiit5OUjVnPPUkf4D9axw2T2xanHY1r5nz0HCW54p4kbffzuTyzGsy0HJNX9X/AHlwze9UIjsbNffRjaKR8XUl7zOw8OzACJifumqXjheWccgkYqDR59rFM8HkVoa6q3FicgMcVi1aR2Qkp07HBGQiu/8AB/2eDR8IFLuu6TPr/wDqx+Vee3WEcgetdr4ULCN0ZCpUYIPqBUzY4LqZOvDNxLn1/qayrIfvUYngEVr+IB/pMvHWqHh+NJtTtYJAu2SVVO70z0/Hihy90zUeaR6V4Skg/srbG4OTg47GtNzbrIP3YYr0J7VoawtrEtjHHCsN0tqhnUYzgMwTd7kD8se1ZwiV2cscfL/eArCFW+p28jSscd8TL8TXmm2UKlMnzXBAAznjp6f41Fawq+oK57KKy/GMyTeN5FiYMkIWMEHI6Z/mSK6HSY1a4UkZNdUGcdVXlYsTREyJIjEPGQyMP4SDkVcl1rxBNAbVLi3hToZI4sOfXHOBn1H4Yp86qrbQtTQw5UHrmiyk9SLuDsjNsrQQRsxGAilj9B/+quBMfnXM0zAZdy35kmvTdWUx6JeyBQQIyn4niuFtrfC5xmufEvoVS3uVIrfGMAVYS346CtSCyYqCAPyq5FpznkqK5eU6ecxFt/8Adp32Zj0C10Kaf/sCnfYP9j9KfKHOc29vgcgUulx+VqlvIDj5wp+h4P6GtySxIb0qncWbAdPxpx0kmTJ8ysXJraRS6twVOKqTQNjqK6GSPzIElJ5kQMfqRz+uay5oyvWvXi7q55L0djN8vYu0knPrVRywLAcdq0JlwR9KpTAq5p3sKxWsitxEVkA3RnBwO3P+FP1G3gSxdsk8A9Kg0tguryQN0lRsfUAH+pqzekrp0quM4wB+YqHK6NnHlkmc2mDORgVo20Shc4GazE/11alqxKgZqIs1qOyIdYhRfLmUBQeDiqkZ5rT1df8AiXtkg8g8Vk2Z3PQ9JDjf2Zr2R2bW9AajblqXdtjxSIM4rWJyy3uS265bHTNevfs/anIs2o+Hy5xIFuoATxuXhh9SMH/gNeSwrit/wVqraH4q07VAxCQTgyY7ochx/wB8lqjEUlOm4muHrezqJo+rrfVoWhAkmRGXggmsPxVr0P2U2sUyvvODg1zWvyH7TKyHCk8VzE80onzvJxXyCwVpan2EcwvBI6azlRZc5zW20qCIOTXJ2bMyq2cGr2oXGbYLu6V0XcDOclUWm4/VJZHuYvKOSzAD3r0Dw9ok9tp6mSV0kIBODxn6Vw2gbG1bT3mKiMSKGJ969ouo1S2XGDhRnBrjqYpqWg1Sdrs83fxVNpfi61s7l2TEu0M3TngH6ZNe6aP4nge2UykFsc89K+dfjFBayX9jcR/6wggkfXiqNh4y1u2t0gaSGcIMK7oQ/wCJBH8s1yzxEoy5wdHmPpi+8R2z3At1cLxnrnNFfNemeNNRFy0l4qkFv4ev+NFZOtGTuaQoSSse8aL8NPA9qqz23hrT4n7fugR+Rrgvjb8PdEvvD1zqdtYQ2d3ZoX3Qxqu9BndkAckA8fSvarS4hS2RTInCjvXmfxj8SWFloFzYGdTcXaFAinnaeGryqlZRgmpa+p10ISlJ6HgnwOt4LbxFqMUzr5hEe3PHyZ5x7dK+jLVMRCvli/kutK1e1v8ATZWiuF43DofqO4r0bSPilqq6escljGz4wTnHSuPE0Z12po9anOMY8p1nxAv7XSxY6ncdba9UqB1PODj8K9h+HmsWN9parbzI4PIIOQc18geMfEuoeIr0fbAiRL92JR8o/wAa1vBniTVtCG3T7pkiY58s9M17eV0ZUafvHkZjUVSWh9pTXEMUZd3GBXmHxH1nTlkTdPGojyzc/kK8puviD4mvbYxveBAwI+UVyWt3NzPG8s0zOzdcmvXVdt2PHdNrcu+JtYS+a4lU/NK4PXPU/wBOK89166G2dy3zFSAfT/IxWsX2xSTMfmAwn+8eP5Zrm9d2yQFVOcvj8s4r28DTcYXfU5KzOSvkVLcBh8zc5rHkXHIrb1faCiFuQDWXKYtnAr2E9LHiVPjYtlKVYc8itmCcSwsrHIxXPocHIqzbTMsnX5e4qZR6l0pOOxj61Dsd2UVpeG/FSwoltfpLI5bAkXBJz65xTNaAbdjoea5iUGG5VxxtYGuOtzRd0ehRakrHUa3fRyzN8kwJGPmQD+RNU7CezjnVpZsADH3D/hWtMEuLQuDkFeK5m4jKykGqWsbk6KR6RoXiHS4Ypfs9rcXtxKwaRkTvjA3FiM/hmtKXX70wSrbaSiSFcq7y5x+AH9a47wLtVpAxxnFdpAE8gkLjBxWDVnZHTB3RxGn6Rdxakbi8dXaRJJmYcngrnP5102hFTcKzHA25pmpH/SAfW1lUfXKH+hqPwrJ5gUHFdMXaJyyX7w6GZRIm5e1W7JN0a+3WkQRshjjHTrVzT48FhjtVQZFWOpn+KkC+HpFUfflUfrXPWNiCMbetdp4ktxJo8MZHWUH9Koadp2SOKwr/ABBT0KNnYdBtrUh03Kg1vadpLSKrqBt/vHoPxrqfD/hpZsFleRfUDA/xP6VndI1abPPxplL/AGb7CvdtM8EwGL5NOgbPd495/XNP1HwTGsR/4ltvx/dhCH/x3FLniTySPny507rxWbdWBQHvXsGr+FliZt0ckP0+Yfkef1rktY0WW2iZmCvGP40OQPr3H40gszlreBm02EEfdUj9T/TFZ93b9eK6q2tMWTDHRzj6YFZuoW2BnGK9Ck/dOGcfeOWniAyCKyrlfn6VvX0ZGaxrhMPyKtsm1zAu/Mh1KO5RT+6lycdcEDNXtQvLW9glML7WyCyNkEep57UXsQaWQYx839BWFq8KrICPSolojog07JjHXbLitCyGMHK/99CsW3h8w89KuCCNE6VnFsucIvQ0dXYNpsuMDGD+tZmnIVTeR16VmjMk7YyBnpmta3XbEqCqhJyY5xUIWLKNuNSRjLYqOMYq1DHxlhzXXFHFNpIkQYFWIAWVyBnau4/y/rUFWtPK+eA/3GBVh6g1puc6l1PZvBl2dZ8IWdwx3SRr5EhPXcnH6jB/GkvLF42LMtYvwN1BYNavdAlbCXEYmgz03qeR+KnP/Aa9M1OyU8FM14OLhyTPSpYqVkjkbKRRHgnGKo6rehc/NxWhdaZcKXb7qg964vXEnFyU3ZrzJWkz6GhTqRhzM6C21crtZXyVwRzXdWHj95rMLNIQ4GOteS2VvKEB9BU1s4W5G4VySwvvG8qt1Y7XX7qTUmWYnKpyKx/NA4NMF/ti8sMQorEvtSCOxH86iphk1YqE2tjdEyg80VzUGqpKxAbB9M0VxSw7TtY2VY+jdNtI7PTImjZm3DJBkYgfTniuY8fQRy6JJeMoMsLDDEZbaeCM1LrPiBNHWOOcExu20Vx3jjxfa6lpy2FnkB2DSMT2HP8ASvicDhK85p7o+prThGOrVzjdaujJfQxKeh5Nb1gF8kKK4u9lAv1cHPNdVplyrorA8EV9dGjKMUjx5VFzFDWZVgvCDxRa6qixj/GqXihhJKSDkjvXG/bZQ2Ofzr2cLT5oaniY2uoy0PX9L1SGSFQTzVjVLmM2pxzXm2laqyxrvPSttNVa5WOBTks3r0HrXXDDLmucEsTdWLmp3QitAoHJ5+tc7qV2sdhLNkMY0ZsepANVte1QNJIEf5OgFc9NqJYPnlWGCD3r1qUrRSMZaq5zWoalcy3TSO5yevNPtb3f8hbn3qS8gt2Y/LgHoapNYBsmKVcDsTWnNLoc/LCW6NSOXOdx6CprWQbgScZrDVbuEcMWA7Hmla8YJhgQatVWtyJYeL+E1dbuUCkIeQK5iSXc5yatmcN1zVOVBuJHeuavNvVG+HpKC1Ow0mUPp0YJzlQKzdRj2zk07QJmFoFPY1dv4g6bsc4rem7xMamkg8LTeXeAE8E13tgzPZSZP3WrzbTnMUwIPQ16DoE6yWczE9l/rRKJrSmR3yM01uw9XQj6ox/mBWf4dBW+8vOBuwK2JV8xFk6BZFz+eP5E1naeoj1IkDvmmtjKrpK52NhHsduQc1qWUWJCfUVl6bh3zXQWEf7yhOw5e8LqUPmWsK4zhqsafpyRwG7ugywJ028mQ/3QP69qvPZ+f9niHVm6+nrV4RG+1KCyijZoouFUd8dz9ev41z1pa3HCF2aHhDS5L+RZLhAkfBVAOgr1/wAKaHCdisuBjjiuZ0zT10y2TzAA2AcV0mjakY2BDYrC9zZRtuekafY2sKAxxAGppbaB1KvGpB9q52w11Ng3nB9c9atPrsQQnNZOEr6F86MPxjodoYn2Rrz/ALNeMeJtHnt5TLattPO4EZBHoRXs2t6slzkKT0xXJarYG5jZkXPHNbQ0Wpi7M8gudMgltJrqyUxsvNzB18s9Mr/s/wAvpXMajbkA5FeiajaS6TrAuVUBlOGUjIYd1I7giuc8W2EcFwJbU5triMSw+wOQV+oIYfhnvXZRq9Dlq0rao851GHAY4rnLoZccV2OqxtsauWuISH6V0p3Oa2hi3QxIx9/6Vzuptulck10d5wWbrgE/zNcvcfOx+tOSNKejuLZp8malnYLEzHoBToVCxiq2oMVt3x0xildRiaR96oZ1udrlvU1sW9xEYgWbDCuf30+NJpDgcVzRq22OydFS3NuTUIkztbOKji1eTeMLkE44qnHZRD/W3Cg+gqx51pCu2OPJ9TWqrTMZUKfa5uR3StGG28kd6aJyW4NY6XmTjOKlFwB/FWvtzleH7HZ+HNdmsNYstUjJ860lWTbnAkA6j8RkfjX0fJfQ3cMVxbMHhlVXRs9QwyDXyDFdYbIavpb9njVIPEHhCWyum33WmSBOvJiYEr+RDD6YrzsxqJQ52duW4N1q6gblzAZEbI4NcP4j05RNle5x0r17U9HdoGa2dQf7mP5VgnwdaSIZNSuZw/ZI+OPrivnFjqUVzXPtv7OxDXs4nm9pEscWOTXN+ILtLfe6HBU5r0fxV4fGlQi7tpjLbk7SGPzKff1rx/xjIVdo678PVjXjzRPDxmHnhJ8k1qMHiCaVSFyT9az7zU5QrF26+9R+H7BpGZm71LrOn7VJxROPvGlJr2d2UINTfz9wBoq5o2mJKfmAA+lFJxic9z2v4o33mWtuUOcSnP615hNcOgyDWh/a0usTBGfKDrUGtWDRplQcd68zCYONKFj1K+JdR3RRllMgznmptO1YxP5Lce+axr2YwoVzisOe+dL5djZwOa9GnQjc4KtWSO/vLlJQTkkmuaNq/wBo6cCnWN87AB+9a1oqu/IzmtoxUHoctRuotTPeF0Td29qle7Om6e92XxI42Re2eSfyAH41sXVsvlfKOawPEGmz3emW/lEOI5HDIOuTtwf0NddOSbPOnBwkcxdajudsEnmqb3zBSD3rpLPwndzoHmCW6nq0hHA9cdavr4Z0Kw+a8lkvG7c7UP4Cum1i4ybOFWeeVgkaNIfRVzVtdI1LAaS0eIer8Y/DrXpHh+SxaOfybeG2ht4d25Rt6dya4fWNZmnZkRwo/wBkVrBEy0ZRWznjGHuIh+f+FR3EC7TuKsfUVLa6feTr58zC2gPPmSnBYf7I6n+XvWhpkdg1yLSytvtEp5kmnIwq9zjoB9fzptXJ1RzkluCPkODVWXKHBFdNrd/ZtdyLZW8Kwg/LtQDPvUmmeHW1Fg10EtlcDZu4Zvfb6e5xWc6fY0hUtuYuhyFS69RwRW+GDw88kCpr7wlb6W2Hv3LEZB8v/wCvWeIJYmISVHX15BP4VdKMkjCrOMpXRXK7Ljjp1rrvB0hdLmP/AGM1zn2K7mUzJbSsg6sF4H41reGXktbyRZFZC0ZGCMVo1cmnUUWdJdZFjcbWIbyyRj2BI/kKrjat+XAwHPy++elPsrqKSTa0yiq7fILdcgmNVUkewxU2sOrNSOt8PRzT3CRwxPIzDgKMmuqtYZIp9kilD6Ec1yGiS7UAx25+ldVp7ZVCMY7AHOK5pyalY0S9252OlWQmieUE5jUAfjWj8OooINfmvLtsJHyAe5rZ+GmnfbNCv7kLuMWVB99o/wAa5TVY57COcwj+KsqmqNKO50Gt+JFuNRO1yR61NY6ygUYY15e17KZCzMSSfWtOx1A7RyfzrKDtobT1PVrXVcpkSfrU8+qnyzhyfoa4Cw1TIC96047vf/F+FaqVjFo6CLUmeUIWIz6mu38IeW00bSoGU4HPavLo5VEi13/hu/RbUEH070pSGlYb8YPDkRsvtluu3jP414tq6CXw2yHmS1m3Kf7qPw36qv8A31X0P4z1CC58MuD8zkCvCLiwkl0PVpduUWHP0IdT/Sii7SIqK6PMNWXCtXLXjBG3HoDmus1fA3A9q5DVm/dt/nvXoxkcEo2Oe1VwlszegxXMpl5OBW7rbgWbKe7D+tY1kPmbPpV3bKi1y3JHcInNZ2rTZg2qf4hmrc4ZpNopVsIJsCaYn2XipnGUlZGtKUYvmkZMMBKhgY2z6mrAt5m/5aIPxrZi0aLyy0LB/RT/AI9KgmtVQ7XjZDSjQtHY0eJi9mU10043PJkdytSR6daucNK9W7aIoSYZWz6GpjbRzKQR5UvZgODWiprsZSru+5TGjI5xBOd3vSNo95GCwUOB6Hr+HWmym4tJsMT7HPWrMGpN/E2fxpOMeo+ep0Kq2sgHSvWf2Ybyay+ID2bH93eWUisPdSrD+RH415ut3v5r0T4Moyatd6ggPmxQiMN6Bjn+S1x46lGpRlFHXl+IdLERm+h9O3V7FBEXbn2zVO4njvIllhZWXGDg5wa861HXZ/KKtIx9OawP7ZvomYwzyJuOTg4r46eUTkrH3lLiCmpp2O58eTrFo32dv9ZK2QPYd/1rwrxLZedeHviu4Ms13mSaaRyf7zZqpPYiRhkDivXy/Cyw1PlkeBm+OWNrcyVjC8PacEjGUzVPxVFHGjBR0rrUtxBHxXIeKcszD1rpteVzhU2o2Q3w3Cgh3EZoqppc7QIAW4NFROOo4y0M/wAB36fxnvxXb6hcRy2RYEc1594ItGYRkjIJzXoMthtt/u5zW8KHMri9vynmniSSU3O1DxUOkaXJPKCeSe9aviTTJ0uN/UHpW94SsshTtrLZ2FdzKcWlvGgBTpVq1YQyKrV2E2nA25baK4zWU8iQ9uTimveZE3ymu8iumFqltDXHkk7RJwp9H7GqWm3LSAAH61elQ4DD7ynIPvW8I2OOpUUncxbyeeJiAzHHvVf99cbN5Jycc9qua3AEKsp++u72H+efyq94XsVvcbxn5sH6c8/pXQm2VBJipbJpXha7e5Ck3K7AcdV//XXCrqNtbDMVlB53aRgWP5EkfpXZ/FK+RQlkp4RcAD2rzVQXk571abJnqy9BDf61f+XETLM3LMzcAepJ6AVqSlIEGjaQjS72xJIB887d8eig9B+Jrp9L8M21n4YQ30rwXl0vmP5YGUTBIT+p9yB2qjDBDbRtDZwmNWGGcn5m+p9PYVtEzlcoQ6TaaVF5908VzeN0QHesX9CffoOfY1Z0Np7vWY2ldpNzg81XvQ3zbqveFiseoR5PcGt0rK5yym5SsXfGcVzd6yYYYjgD8APUntUuh+F7aFVur4rLI4ykePlA/vH1+n6Vf1ASXOpLGHZYs7pgByyDt+JwPxrbeLdAm/nJBxRzGvs+pEsEQUAgbf4BjHH07VNFbIP4c/QUA8Zx7VXv9SFnZ3E6tho0yD331LkUqVx+pR2s8yabZaQdT1InJjiiyU9yQOPrwBVu3+GnjS7VZB4X+yo3OXu4x/JzXpXwI0i10/w1/aNxEjX94RJNI4yxz0GfQV6ZA2DXzOMztwqOMOh9HhMiUqalM8v+HPwilgDXPiiQccR20MmQfd3H8h68ntXZX3gfRUVha27RY7hyT+prqEkPc5qGebGUc/jXl/2rOc7tnbLJ4RhZFv4N2cNpDqGj3DbmkYTRMR95SArD9BWP8RPDiwTzYTluTVu2uGtp0uLeYxzRnKOB04xU954gvNTIgujBJtXG/wAvDfjzj9K9ijjYVN2eRXy6pD4UeIahpMkUrFQRiqscLq+CDxXp2taShBdFGPauefSSZDgfpXUmmro4pRlDSRi2CsJBmtmFsGp7fSZOoQGtC30iRlzgCqSJuUY2kJGDW7pV7LGiqD096gTS5E6qKmS0eNeBiiwGpfai81kYS3X0pb7RZF+G9+YY8z3GyNR65YE/oDVbTLQ3FwEPZhXYa7LDHpkGnqw2pl2HoSOB/P8AOmtAUbnz/q/gTVHgLwTwSSEZ2cqPwNeYa5pVxZStBqFrcxyDqpQgfn3r6W1GVI5TzmsKd0892YA/Wk8VyM1WAc0fNLxafK+zYCR03Emh7eNAAFTaOnFe8+IdG0XW7R7fUbZXJXCuOGQ+qnqD9K8I1yxm0fWbnTpZHlCEGN2/iU5wfrwc+4Nejg8bCp7r3PNx2XVaEOZFWe3gkGJYkcDoccj8ay9Q0xY4/OgJx3U9q092e9NaUDg16TinseXCckzK00yeb5eeoxUvmj5opgHQHGD3p+1re4DKMIx4qrM375x71D0VjXd3GSWrLmSA7lB5XuKkt5C6gHtSxSMjbhTw0UjbsiN/XHWpBttEkltHdwsjfeAyK5mSJkkZGHKnmuph3RuHypHsc1S1qxJH2uMfKx+YAcA1nUinqb4epb3WZto38FeyfA2HzNP1SZh954o8/RSf/ZhXi0YKtn0r3b4OqbfwP5/QT3UsgPqAFUf+g1xzWh1Rdnc626sIWHIrKnskV87RWm1xuXJaq07hk45rjsejCasUDEEB4FR7wOtJdSuM02xXz5gr9KTVwb6jpkZo/kGRXMazYvISdma9T0+yh+zj5aqX2mWrMcxjmo5Ghe0Wx45JZugyFor0XVNJs2kIEQXj0oo5Uxps4HwPbwRhFI7CvTFtbWSLaAOnevH7HUFtEEitgit3SvFvmHBk/WtKc7RsE0aXiTSo3uGC8gUmh2wgKj0ph1BbgmTcTmrFjOnm9a4G3zM648qirHTRoHtyD6Vw3i6zILELXc2UytEQKwddgEkhyOMVtT3OatscboUBTdu/CtORvkIq/ZWOFwF6mrL6WpUnHNdaPMaMJkF5YeQwy0HzJ/un7364P4mrWjsum2V3dMAAI8L9eauwWHlTBx6YP0PBrO8bOLDREhIwHkJPvitIvob05aWPPPEl+19dsznJycewq94D0MX2qfarpN1pbYdx/eOeF/HHPsDWfZWE2oXgVUy0jhV+pr0SW1t9I0ZNOgdWwN0rjq8h6n6DGB7CruUlcp6xqouLh1ZsKT8o9BVWBY25DFvrWNdnEpLNzUtpclMFe1O9hNXLOrQK4YqMVW0ZilwoHqKtteROhEu0H1qK2jVbgSo4IznArohWXLZnPLDvmujsIo1LrKefN259gMnH5mpTckYbPyjjFVEMs9vbtG4QlCefqamgtTu3POXP+6MVHMjpUS/AN7Fm4QDJrjvEGpedcLZk4jd8n8//AK1dXO7Q6NfTzSIiCE5IPIry57r7TqQkH3e1c+Km4020b4aClVSZ9K+AdcjGlxIrgKqgAfhXoVjrMZhHOTXy94V1ieyZQpZgDyB6V6f4f8SW00aiSQo3oa/PcXCfO5I/QMNUg4qLPXbfUcljnGRWLrM2qrIXtJomX0cHP51kWuqRuAEmDcdRV9bnzFAY5964qNRqXvHU4QexStfFOowXAg1KxnWM8CeJQyL9cHOK19NvmAdlwyvggqeSD6U2CxFzGRJjYagWwuLGV3so0njb78b9D+PUfga9zCyjPqeZjIuK0R0d5fWjxME4HZSeQK1dM0U3NqrsBuI5GORXncNxdwXqyPFKwXoj/Ns+h7/pXpnhPW7Z9qNKqvgEqxwa+hwiSjZyufJ5jN1ZXUS/Z+GD8v7sflWinhZh0QflXRaZcxuFzUOseK9B0tGEl4k8o4EUJ3En0z0FbznyOxwQpym7JHN3mgLD1A49q5jVfLhYxgDJOAKp+O/H13LvETi1iJ4VGOfxbr+WK81ufFVyLqPbO8qH75JzjqOKXtkd1LL6j1Z31zeNZg4+UHqaxp9cdHJ3k57mucv/ABEl3mOGXzJsYZQcn8fSsuWPULpWMmYYj15JZh9e34VhVruKuehTwcEzdv8AWhPcKodic81Hc3oVN2773FYSrb2aExxqp/vck/n1rK1XVhEu3fzivJqV29UehSpRRr32qeUxO8CvJPiHeRTeJYrjOXaEqx+hGP51s6rqshztOa4LxFLJNdpcyHO1jn8a3y6q411JnHmtOMqDRbWQEZBzQWLDtxVW2bKcVISdpGAc+tfcQd1c+BdOwTgsm4HIj+Y/1/pVOfmZjVoqxjYblGR61VlHzmk2CQqDjNNxzT0OBioZJ4kyAwY+1ZuaRcaTZcsQSHHXpWhAyEfZ5/8AUv8AK1ZGnXDNOFRDz1NXpTl6l1DZUkjHubV7e4eJ+SpwD6+9e9+BbRrX4f6VCwwTEZD/AMDYsP0Iry/wz4en8UatbafAr7g481wOEjPBb04GcepwOpr3u/tIordYbdAkUaBFUdgBgfpiuSrNJ2OmlSbVzBxTWwBU0q7cg8VSnbAJz0rnNdiVLdJCS3arulWLTXaxW8ReQ9ABWXFfxxrtds13Pwoms7jVLuRSJHiiXAI6Ann+VfP51j5YKm6iR9NleEhXjystv4d1yysTObJ2UdfLIY/lWPbG0EZmvLeWeWRflUPgIK9cS4ZPujrXkuv3Gmf25ewRyRx+XIfk6DJ5OPxrwMHxPVxN4NWPewGQYV1XKp8jlfGMsNokc1iHWJx8yMeVNFWJbfT9U163sEkWZcjdt5GKK7v7bjT92TZ3V8koSneCVjwjVo9tox9K5OzuZoLk4bPOa7bW0/0WTFcPsxM1fWJWPzWVRPY7XTNTkFuAHzW3pd3MzjLVxOnMyqq5rrtIUlVIquSJl7RnfaPcfIoLZqe9USEg1lWDhIBk4p8t3x1o5UtiZVG1qXI9kYAqRpUI61kG8560iXLOeK1jE5ZyNKVlZSBWZr+lDWLKONm+aJ8j3BHNWYGLdTWlAgwAMVaVjP2jTOShsrTQoDIGElwEO0A8D3+tYd3fPdPnOBnPWvR7zRrG/hKypsf++n9R0Nc1qHhGa0VnjUzxdnQc/lUzuddKvF6HIXcIddwHNVkXbwK6SaxxAQFI9OKz1045+YjNKM11NuVt6FSOzMqhiKtwaU+QyMykelatpbRwxfORz0qLUb8wW7CMgEdDim2ildbllXlhW2iLbsRnnHJ5NWdMllKSZOfmrlvD15JJczxyOW2nzFB/I4/n+BrpLKQpuVeM1LnylLUdrskknhm+XOPkx+oryj7clnOQ6lselepagWk0i9hP3tuRXjuoA/aGqa0uenYcG4STRsReJ5oGzbxc+rNVq18deIYJd8UsJX+40Yx/j+tcoi5OKtRwORmuKODpvdHV9bqLZno2ifFnWdPuA9xZ29xGcZCAo39R+lex+AviBpPiSIC0dY5ccwS8OPoM8/UZ96+WVO+bYOijGfWtCyMtvIJIZGjdTlXU4ZSOhBrlxOTUq0XyaM68LnNWhNc2qPtW01FEgZclcDPXisw+JoreY7pwfxrxHwR8V7iyRNP8VA3VsxCC7H30/wB7HUe459c16LBpeharfwSpe/6I/wC8donxvXGcAgnGeOR6187PC1cNJxkj6rC4ujjYpxep6FZazY3EancHJ706WeyfLAH8AcfpXmGsaZatI8ekT3NlN/CEmZl/XinjxNf6ZFb6dqUTRJDGEW4UblkPctjoSeT25raniJQ2ZVTDwloz0a/8QQWcIVrpyCABuc/1Ncn4h8ZWkalo5yDjAXPJqvHqEF5Y7b1EmRhwxGVP0rPh0Dw/M5byOT38xv8AGvThiXJXbPKnhfZy91GdearPqXzzPIFb7sanLt+A6fhRp+ka7qLbJE+w2/ds/OF+nb69fpW9pmlaXp1wZLbO5uDlt3Hp9Kv3Wpx24OAD9a2+sQirk+yk9yHStIstNj2qcnqSTkk1LfTJHAWHP41zt/rbSTgRRvg964H4ifEO5slOmaQyNcYCvKBlYvUemf5fyw9pOvLliKr7OhDmkavjzxvZ6NFsjK3d7JjCA42j3PYfqf1rzK5+IWrTFibW1XPHQn+tcvNNNLcGadzI7ElmPUk9zTZUPXHWu+ngoxVpHjVcwqTd4s3pPGNzMuJoAPUocVm6nqwuk+Qup+tZbDFNjVnYKoyTVrDRjK8TCWInNWkzsfD90bm2bcqgquOK0NuYqzdFiS3jwOOOfc1bDscjNe7SqtQVzxqtFc1waSOOJy7c7TgenFU5b1CBsjZj37CnXrDYwP8AEcD8KZFHG6/Lj6VXtHJ2MnBRK7SSyH942F7KOBSxLz06VaMAFCR722qOaiWmrGpJ7F7RothMxHsK6jwh4Vn1qT7VPILe0jOWc8s3+yoPU/oP0r1L4F/APU/FqQan4hSfSvD+N6DGJrrsNoP3VP8AePUdAc5HU/EnwK/gm8gtoBnT3XEBAxgDsfeuVYunzWuaunUUeaKOf8NJp+kWosdOt0gj6sRyzn1Y9Sf5dsVr3DrImFrvfhb8K7S/0eLWNbml/frmGGM7cL1DHjvnOKq/FDwTF4bSG/sJXltZW8thIcsp7DPeuOtiYSlod+EpTjH39zzW/iPUdqxLtiARXTuoYEHmsfUrTIO0VVKr3Kq0L6o4zVZmUnbxTfDXi+88OaiLyzdQ/RlblWHoRU+s2cuTxXIapaTHcAtc2OwlPF03CS0Z0YDFVMPM9huPjdNLYtBbadBb3DDHmmUkfkR/WvP73XlmnknebLyMWY+pNec3FtqUb4XNVZbjUlJUA5HXIrwsNw/Swzbprc9+pnLmrWsel6f4lNhfpdQzAMnqcZoryqW61LPKj8qKupk0Zyu0ZxziUVZSOt1FGkiKgdRXO/2YzXBIxiuxit946Zp4s1zyBX1drnyOxztlYOCOBXT2EYQrj0pixInQCp4iFbNAmzRjkfbjNL5M8nSi1UyEbRmtSCPauCcGqSuZSZUh05nGWcZ+lXIdLGwfP+VXItuccVIrLkAVdjJkMNkE64q9AiAgYojR3+6pP0qQROmCwIqjGRatY03cirowBgYx7VnRSBTycVYSUMQBV8lzGUuVFXVtCs9SiYEtBKejx8c+47/p9a5S98IavbljEiXMY/ijbJ/I816Da280pBC1cMRjHzCk6MWOnjJw8zwzVbfVLcMpjdCD0dCKwZ5dT3nKIfqK+hNVeL+zbneAcRnqPY15JMyRWN3vUNlABn1z/gDXNUhyHq4fEOvujkEuNThcTItuHQ5UhTkH8617XU5bgCWFcSj/AFkWenqR6j/JplhbvPY3U55OVCfrn+lUn0eKOITMzCQg4OeRzWHMd3s7K5s6ffRMZYtpCldpVu3/ANauI1myVLuRB06qfWlmvtRS62JdM4XpuGT+fWtaxhe7spHmhCM3BKk/MfWq5ktyOVvY45o2RiCKnOVhBz+Fa2o6ctumVLHHrWPzNJt7elWncjVbj7JMtv8AWtWFc07R9LefJDKiKMlj684H44NTTwPazrC2DvGUcdGH+NVTnHn5eplNSepQ1tdtl9WFavw58Tf8Itrkd3cJLPZhHVo0b7pYY3AHgkfhWXr4220SH+J8/kKzZv8AVmuXFwVR2Z2YWtKjaUT2Ow+Iegvd+YL2a2/67wHH/jpNdJo3inQ9YlMJv7e4UjoGww98HB/Svm/uad7jr2NeVLLab2Z68c4rdT6autOsZTtsL/y2PRN2Kga31S0kG6aN1PXtXgGn+INcsZVkttVulK9AXLD8jkVvX/xH8TXtqIGktoWxgyxRYZvzJAP0ArN4GS0idEc0h9o9kklNvEZ7u8iiiXklmxj6k9K5DxD8StDsHaCySe/YHBcEBfzPX8q8h1O/vr1y93dzzntvctj6ZqonT6VtDBxXxanLVzSbVo6Ho138RrvULaa2sbEWsjKcTl9xUewwMGuNlQli3JJ5JJ61BpBzeFfVGH6VfePAyRXr4XDxhHQ8bFYqpVdpGZdIQMkU5y8kIMQ7c1YuU3JVSCR4Hyhx6j1raSMoOyK8gIbBq7okP74yMOBwP61PeQrND9pgQvnggdjV2wgaO3QSDyxjJZuMVCjrcpy0LsIKqGxTsnJ2nHc/Sq1xqlpEpRN0h9QOKrXN7K9oJI41C78MpHWt3K5hy3H3RaeXeoYoOBgdKfYrN5yoiMSSBjHNdV8F4NL13xSNP1e2R4miYoisVy45GcEehr3BNL0zS3xpthb2p6ZjTBP1PU/nSUpIznKMXZniml+DvEWoRpIunyQxtzvm+QY9cHB/Su88FeDNL0a/ttQ1RUv50lVjEy/uhhhwQR838vau2ht2ucopI+lMu9GnVDsyc+tKq5Sja5nR5FUuz6j8N+KNI1fSoby1u4QjKMozgFTXif7QPi+w1PULaxtJg8dqG3sDkE+grx7V5tVslZILmaJe4VsfjXOSXF4c75GYnqSeteEsLWie0sRSZ9nfCfxdpGreEbKOO6hSeCMRNEXwQQPc1yHx88WafJaW+iW06STeaJZdjZ24zivlyK4vYpN0M0sR9UbBrqNDgubwZbLM3JZjk06WFn7TmkVKtBx906KO7yoOac8qOMVWGkXsablOR6YrOlkmhlKvkEGvR9kuhkqtlqWLy1Ryc85rntR0jJOBW8l3HIApbmnfZ5bjIjGadrHTQ5JO7OKutHPl9KxbnRsucr+Veh3um3SKRsrnbuJ45iHGKFqbVlTscudFGfumiui2+9FUc3JEzVURqBnmms+egp8UM1ywKL8vrW5pOj8bnQketb2Z5LZhi1mcbgtXdP01nkDSYwO1dILQKuNgwPaoZDHEM4ApENkaxJGmEUDj0qlc3DhsA1PLexKvNUAj3UqiNTya0izKTuOS4mZwN9dN4c0q5upd0nAxwCKb4e8Os8glk+YjoMV6Pounx2qKSBmtUZso2uhrFF8y9aytYtBCpzxXXahexQxNk9K4TXtUWeRlUmhIxqPQzgCz7RXTeHdEeVg7jr2qj4Z08zSCSTqeQDXoemwxwRg5FXexglfcqJpqwx8AcVhayAm7kcV0Wr6hHDEwLYx1PpXA6tqD3MhVTxTInZaIo6rMTZ3JILfL0HNeJ+I/FNgVNtbRyvIHJdmXaBxjGD369u9e23gFvZK8gz5jhcfrXnfjLQ9M1HV5fNtUUk8SRja/5jr+Oa56zu7Hr4GPLG5naMYp/C8TxH55WYn65wB+lQ66DDFtP8CY/Ko7XTrjSrWQ2d4TBFk+XKuf1H+FVtalvLq33GPmQcEGslSXQ7ZVpWsc/YwebdM+Mgqea7HTLYDTkAOMuSfwFc5YQzx/I0eM9811thNClmsblWkSLJQHnJzzTdNDpS0uzjfFkgSXYjZzmsjR7YyTgY6mruvP5t8RjgVZ8PRjzwfU1pGnYxlO8jTtInt5Cn3VJDbgOQQeKS+s2kuLcQBfJgVjuPDMW68dgMce+a1tm7tTSu2s3Qjz85rze7Y4zxdE0T2iHncSay7pcR9MVsePZCNXtYwMBUBH4ms/U1AjWuOq/fNYR0ModacOlNxTwOKSQMUU9eDTBTu1DdwSGTDmnWwBR8jPTFNl60606P8AhUjLOlcX8fGcnH5itSbJQ4FZNlj7ZF/10H862nU8givRwqvE4sRLlZSZcjGaqyRYbNahiXHSq8sZAziuiVJbmEaxXiiYEMjMp9jU08crWwaRmc57mprdQcccVZmTNsyKOeo/CpVNFe1d7MxVTmtKzh86wni7hSw+oqsIJevlt+VXbCOSNwSQAeCKpUx+1sHgbXP7A8S2eptGXS3mWRkDYLAHkD6jIr3rQviT4c8VXaWVotzaXbN8sUyA78AngqSO3fFfPw0qPzDukLfQYruPhPaxx+K7Dy1CZJ57k8f0JqXSZnWnTktNz6I8Ooj9uSa6+30tLiDH64rgbG4a2u9vQZr0jw1eRyQrk1z1tEXhIqUkmc3rnhKOVW/dg++K851Dw8tvdNEU5HfHWvoPUvKMGa8+8QWSSzM6DDV5X1mSdj2ZYaLVkjgrHwysrBin6V1Xh/QhE6qUre0qxRbZcjmnzT/ZpdnpUSxTbsbQwkYwuaUGio1uV29a4vxd4cwWaNfmHtXf6TqUbxgFweKi1lYri3fmuilOV9TCpSi4ngckb21ztlXHPWur8PLlRxmpPEulRkOe46Vzel6pPp92EkbKg4rrauc9N8rPRZNKjuIcjANcV4l0AjeQuSPauu0bXopkHI5q9fRw3se7CgnvStY3lJNHhlxE1tNsl4Pb3oruPE2gxPvy6jHIIFFBn7wviDw2IYpLWw2eZHyp24zXUfDbw9FDpr/2uFMhycjsa5jw/rs9/qJLgbmY8iur1XUJbWBQr4yK9OVHUy9iou9jk/iOsOnXm+1DMrDGBXnN3qTSZbOM9q6/xVrUTgLKQWyeTXB3rpJOWjQgVhOmk9DkrWuSxyGRvmrb0iQK654rnEbBFXre8eMcAcVMVY5T0rSL/wAtBk9DWpceIYo0yHOR2rykancH+LFMfUJGXDSE1V7C5bnXa14gkuCwV+tZltdF5QS1c79rH97NOjvcNwxH40vaxRLoSZ6foWoogX5+lb03iGNYdqtj8a8eh1WWMYVyPxqYavKxAdzzQ60Sfq8jttV1mS5cgtxWfbygy5NYMN2ztncCK0LeYZ681cKkWZzoSRq+ILmPy7FPWSuQ1hgLyTcuTjGa3b6TzDb552sP1P8A9asHWXVruTaed5qJq7uephV7hialHus3VJ0G7qrcE1i6hPLJPbpGqCONQCFPvXQau8KQESHMncelcleSgzeVCg3EdRVJFzetjQhjMt7HEvQtzWtrMUY8UXbRqALaxjjyoH3iWNZ+g6fJxcSSNn0FTXEmwamxIDF1GT1wsa9fzpWHtA4m8DNdHIOc1r6CipIC3aslyWn3E5Oa2tJAzzxWltDmjL3jfgwQSDmiVeCRUNlKhLIDVj5i2AO4/nWdjouee+NnZvEcgJ4jChfypuqj90h9qTxZ8/ia8B7SAfkKfqhzAh9q8mrL3jrjsY1SIM0009BQ2Fh6qKNtd58HfhP4s+KWp3Vn4ZSyVLIIbqe6n2JEH3BeACxztboDjHOMivfYf2KtSayDS/EGzW725Ma6YzJn03eYDj321DmUkfIMwOBTrNfSvTfjR8EfG/wwRLvXbaC50yR9kd/ZsXhLdlbIBQnsGAz2JxXm9kPvfSncTGEhJlbsDmuml+Zs1zUowSa6WI7oEkx95AfzFengJXucGLWhGVIqOVSUPFTn2FMkVthzXouzPPTsQWo5FXMZKA9CrD/D+VVY/lOatqw/dN6OP14/rUxRb1dysw2sCakjDMeOaddQkx7l7GordjnbVNWkTJ6FyOI7ckYrpfhzcLb+J7AsOFnUE/U4/rWFCcwYxVvQ5/st8k46xSJIP+AsDVPYzUT3u/4myDyK1dA1mS2URkng1kXTh0SQH7yg1VSXb0bFedWV7nXh5OM0z0c+IhJbBCxB+tY91qAlkJycVzCXpAxuzTWuz1yfzrzZYZJ3PajiTsLTVFhXBbI9Kz9U1PzZCVGM+9YAvSwApjylzyaw9hFSuayxDlGyNmx1h7dgGyR9auzeJI9uC+Pxrl/WsrUCQ5IrspxRzSbNvXNWilDFXB+hri7yYyzM2adO77eTxVRmroSMjQ03VJLSQZJIHvXV6f4jj2Bi4PtmvPnaot2KlopM9Cv9VhuEbBJJorgBI3ZjRUGlzrrySLw/dSeWkeVY4K9DUV7r7XsCO7HHoDWX4gma9iS46jOSfrWa06JZgZ6V0UswjWV4no4iKUS9eadHezxzScqCGFXrjTIJLLC4zWDbamUj2hsj0zWraaoFiBkIPtXoU5QnHU8GrTWrOU1G0ltZirKcZ4NV1citXxDqcN4dsY59qwxXNJJPQ4yyJGNQzSsFOKASOala0ldQ23GaxqfCaUl7x9Z/sq+O7LxlpR8LN4WtLb+wLC3je7MgkM7Y2BiuwYztJ6mul/aB+IWl/C7QdPuofDdlqN9qM7RQRuojRQq5Z2IBJxlRgY69eOfOf2EbExHxheEAFjZxj8POY/zFZf7fV0ZNa8H6eOkcF1MfQl2iH/sh/OvNbsemoqx4X4f8RDT/ABPaa9NbpcNbXqXTQ9FfDhyvfrjHfrX3F8EPFNh8RvBzeIZPDdnp227e3WL5ZdwUKd2do6lj27V+fiLX3P8AsdW/k/BCxl/5+Ly4kz6/Pt/9lpc7Y1BI5P8Aak+Idpo003w/sdCtjLd2cc892cL5Ss5wqgDqfL5JPANfPVvdkn71dd+1nemf466uhORb29rCo9B5Qf8Am5rlvht4V1zxx4ih0TRIw0pHmTSvxHBGMZdj6DIGByTwK1pVOVGNSjzsV7o+ZHz/ABVk3NwPtUkj/dGetfSXiDwP8F/hTpVq/j26udX1K55SMMweTHDMkaEbVz3Yn0yTXU+Dvhf8GfHXhKz8R6N4ZlWxvVbyme4nRztcqcgue6mtPrDKjTUVY+ItRuWklbnqap6XHucNnrXS/HHSNK8O/FXXtA0RZBp9hcCKISPuYHapYE+oYkc+g610v7PPwo1X4k6pMyTtYaLaFVu70pltx5EcYPBcjn0AIJ6gNosR7t7ilT1ucyspjjVEGAKx9RmU6fcEcszsSf8AP0r6i8cWf7Nnw61FfDfiGwvb/Uo4w1w0ck8jRAgEGTYyqCQc4HOOcYxVX49fs6aJH4Ju/E/w6M0RtLdruTT3kaRJogNxMZb5gwGSASQ3QYOKmOJuxun7tj47Q7pfxrZ05xgjOOKxYiBJz3r6Y+APhr4B+I9E0HRNevb+Xxlfs6vbR/aY1ZgzlQGC7BhAMnOOD3rV4hpXMI0NdTxLT5VjYjrzV+O4LqR619S+KfhZ+zn4V8TaV4a1qW9ttW1iREsrYXdxK8hd9ik7QQoLcAtgZzzwcT/F/wCCXw18I/C3xB4g0/S7pbyxsnkt5JL2RgJDwpIJweSOKxli2bqkfBWrnfrF2w/56Grl8N1uv0qpcYa9nb1c/wAzX1d8Ev2a9OfwiPG3xavH0/ThB9pSwEvlGOHGd8z9VyuflGCOMkHIrib5nc2SsfI5XBqSMYNfcHww8Kfsu/E/UdQ0Lwv4auBe2kJmJlnuonaLcF8xMyHjJXggHkcV89ftMfCVvhR41hsbW5mutI1GJp7CeYDeoBw0b4ABK5U5AGQwOAcik3oNI890DXtb0N5n0XV9Q0x7hPLma0uXiMiZB2sVIyMgcVa0LxDruha1HrWjaveWWpRPvW4jlIcnOeT3GexyCMggg11vwG+EPiL4q67Jb6e6WOl2m1r2/lQskeeiqON7kZwMgY5JHFe++L/hf+zT8MTa6T431rU7nU5UV9vnytLtJPzskCgIpOcZ5ODjPNR1K2Pa/htrOj/Gz4G2s+uWUM0OqWz2mp24P3ZkO1yD/CcjevcZU9RX50eNvD1x4R8b654ZuyWl0y7kty5GC4DHa30K4P41+kfwE8I+GfCHgqS38HatNqWg6jdNqFnJLKJNiuiAorADIBQ9eQSQelfJv7WHgq41z9qqDQdCizf+IoLRju+6rYaMscDOAsW4n0BNXYg+b5uhrfs3/wBCgJ/55rX3L4H/AGaPgtHpkthcQf8ACS6jaN5F9cnUJFaObAJUxxOBGcEEKckAjJPWvlv9pHwLY/Dv4mXfh3SpZG08wR3Noshy0cbg/JnvgqwB64Azzknrw1XkZlVpqaOCDUSn5DX03+yj8GPBPj34a3HiDxRZ3VzcnUpYIjHcNGojVI+MDGfmLc14/wDtG+HdE8JfF7WPDfhyGSGws/IVEeVpPmaBHbknP3mrp+t2djmWGPPKmiPyMD+H55r7I+EP7NngGx0u1tPHm3V/EtzbC8lsPtbRfZkJA4RGDMFJ2lySM8D38r/bA+FegfDnUtF1DwrFLBp2pJKkls8rP5Mke05DMSSCH7k4K+hwGsWN4VHi6YePHXNZ7oYpjivoL9jv4a+F/iKPEsvie1nuE077KsAimKDdJ5pfJHXhE/Osr9r7wN4W8BeK9J0rwxZy2yT2H2icSTtISWkZVPzdPuNT+uEfVDyCzlySpqeE4eTjqMV9Lfs7fAHwleeGdL8Q/EK4We71xPN0zS/tTQBogu7dwweRipD4U4UHkHtB+1p8HPC3gfwnY+KvCNm9kovVtru3M7yKQ4YrIC5JBBGCM4O4dMUvrgvqhzFlqCPptths/ul/9BFQzXo3cHFa/wCy34f03xv4jbSdZWWW0t9Oeb93IUbcHRRyPZj+VdZ+014O8KeA9L0T+wraa3uL2aUOXuGcFEVezHHVhXO8RqzanQSR5v8AbRn71L9t965a1u5b26itbaN5ppXCJGilmZicBQB3J4r6K8J/BPQNB8NSeJ/ijqphjiiEktskpjigXjAZx8ztnA+UgZOBu4rOdbsbxp2Z4+L7HfNOXUMV7t8MtO+A/wAQLy/03w14cnaWyQSStMZ48qSQCDvPcd+a8/8A2ofBvhbwJPoP9gQ3FrNqJnMiNO0igJ5fTdkg5cd6zUr6mmxxbaopTbnrUXnib3rmEvMnG6rVveMj5PSuqK0M7m88aPEwKisO9AjY46VoR3qumQ34VS1BTIhZR1qVNqVmaOnzRuigZV9agaVT0NQzbkbawqLdW+5z2sWxNg5ziiqLOKKnlK5j1G8022fwv5ismVA715bf3RW6e2TLAdxXSaTqt3deFAHbqgxWJbWiWwknufvPzXjYOk6LaZ2163NEymmZDwcGnG7mYY34qpdOHuGK9KFNe3RlJR1PKnK6LKHNSL1qCPtUy9K3ucr0NnR7RJG3yjI9K0r8KqYVQoFZmnXSxKOabquoq0bbDWFaVkaUVqfUn7EtuyeC/EV2VwJNVEQPrshQ/wDs9Wvj78Y/CXgbxva6Brvgj/hILk2CXKzlYSI1Z3XZ84J/gzx61a/YutzH8HWnI/4+dTnkB9QAqf8AstfP/wC2fK8vxvu0Y5ENlbxqPQbd2P8Ax7P415k3oenE7g/tJ/DxY8r8JF4/2LYf+y19F/CnXbLxN8P9J1/T9JGkW19EZY7MbcRjew/hAHOM8etfmlu+Un0r9IvgVZGw+DfhG3cYf+yLZ3/3njDH9WNRFvqW1Y+KP2irz7V8dfF8w7Xqxdf7kSJ/7LX1L+yP4Og8O/C211eSIf2jrZ+1SuRyItxES/Tb831c18c/FO9a9+K3i+6ZceZrV3jnPAmcD9AK/QP4Rssnws8KSKwIbRrQ8f8AXFKuLuDVj4c/aI8US+KPjB4gu2fdBZ3LWFsucgJCxQ/mwdv+BGvsz9nPT30z4I+E7aQYZtPWYj3kJk/9mr4dsvDOreKPi1J4WtEzeXmrTRSnBIiHmMZHOOygMT9K/RSzSz0nRUhgCraWMGxQv8KRjGPwAp3Ez82/jPdtffF7xfcMNp/tq7XGc8LM6j9AK++PgZ4Vg8G/CvQdFiUecLVZ7txn553G5zzzwTgZ7ACvz8udA8Waz4e1T4jvpU02kS3zrc3plT/XyPn7pIY5ZwMgEZPscfphp0sd3otvPEQY5rZHQjoQyjFK4WPzF8ZavP4k8V6zrVzI0jajdyzkt1IdiR+ABAA7AAV7z4j/AGrdSuvAE2gp4bittZnszbSXq3AMSkjazpHtyMjJAJwDjlgK+e9Q0+50u/n028Ty7mzkaCZfR0JVh+YrqfCXwt8S+MvBmveLdPayttK0eNnlmu5TGJyqlmWI4IYgAdcDLAZznCT1HZWPN41G4Zr3z9iPSf7T+N9tetHlNKsJ7jd6EhYx/wCjT+VePWvhPxRPoTa9H4c1l9JRS73y2MhgVRnLGTG0AYOecCvq/wDZC0OHwL8JfEfxR1yNI/tULSQBzgi3gDdM/wB9+PfapHWtpTuTY5nx1eReKf23tIt7eYtFpmo2kCtjobcec64/3w4+uTXt/wC2DepZ/s9+IFY4a4a2hX3JnjJ/QGvl/wDZZnudc/aY03V71vPubqa9vJpDxudopSxx9Wr3r9vC4mb4V6NpFqGe41LXYYY0H8ZEchA/Fto/GsbjPlX9lzwbaeM/jboem6lEk1hA73tyjdHWNSwUjuC+wfQmvt/9qDRfFfiT4Qaj4c8Hae99qOpTQwuiypHiLeGclnYADC4PPQmvmH9knRdZ8C/tMxeG/FWnvpuqzaZOiwSSIc5AcEFSQcqjH8K+jP2vdd8V+GfhA+u+EtSm066tb+E3E0WMiFtyEcg/xtHSTBnLfsvfBa5+EMWq+L/Geq6dFqFxaCJ1SQCG1hyGcvIeNxKrnHAA6nt4B+2V8T9M+IfjixsNAl+0aPokUkcV0BhbiWQr5jJ6riNAD3wSOCCfNfFXjjxn4wdU8Q+JNW1YMwCQT3DNGp7bY87c/Qc1ofEz4XeKvh5YaNd+JIrWH+2IPOghSYGWMgAskiHBDDIzjI5xnPFS3ccdD9AP2efCNt4L+D3h7SIYkjne0S6vGA5eeRQzknvg/KPZQO1fnp8UvEM3i/4keIfEs0zyi+vpHiL9VhBIiX6BAo/Cv048I3lvqfhPS7+0IMF1ZRSxEdNrICP0Ir8qdRt5bHULiwuEKT2srQSqeCGViCPzFNgmfe37C8szfAS1jlJKRajcpGCfujcCQPbcWrw39rPxpqvhj9p2LXPDN4trqelaXbwea0SyBSwdmG1gRyko9+a+mf2atBPg74CeHbW/C2z/AGRr64MjY2eazS/MT0wrAH0xXwL8XvEqeM/id4h8SxuZIb29doGORmFfkj4PT5FWk3YcVc+xf2FJL6/+GeveItTmae91fxDcXEzkY3Nsj3H/AL63V5/+1Z8JPif45+Ldzrfh/wANtfaZHZQW8Ev2qGPO0Fm4ZwR8zt2r1z9i2zW0/Z80RwMG5nupj7/vnUH8lFfOfxr+M/xG0/4u+KdN0PxbfWOnWWovbQwRhdqCP5TjIJ5IJ69zWkXZXJa1PqH9lvwlrXgn4N6bofiGzFlqSz3EssIlWTbulbb8ykg5Xafxr4q+P+rTS/HzxXqVvIvn2+rukblQwDQ4QHDZHVBweOK+9fgffanqfwj8L6lrF7JfX13p0U8s8mNzlxuycexFfnp4i8PeJtetPEfxHg0ySfQTq8y3F6JI8LLJIGAKk7ufNQZAxk4z1pvUR9FfsbeI/EfxA+L3ijxl4lu1uryLR4LIskQRApkBUYHHWNjx3LVD/wAFFb1Ui8GWCyHJN5M6Y4I/dKv/ALNV7/gnhar/AGH4vvlI/ez2sOCORsSQ/wDs/wClcB+3Vd3Os/HPTfD9vFJLJBplvDDEgJaSWWSQ4AHUnKiiOomz1T/gnxpj23w21/VHB23mrbEJXG4RxLz/AOPkfhXj37cOpPe/Ha5s2OVsNNtrdR6Z3S/+1K+xvgz4StPA3w70rwtbtGZ7GFfthVs7p3G+RvxZjjPbFfFnx68NeJfG3xr+I2saDp7ahbaK6PfOJUTyYo4VTOGIJH7pzxnvTegHQfs1eKvE3j749+DW167S5Tw3p91HahIVjEcXksnRcDPzIM4GQBXsf7eN6sPwdsbUthrrWYlx6hYpmJ/DANeRfsAWnmfFXWLvr5GiOo+rTRf/ABJrp/8AgohfsZfBmkj/AFZN1cP7keWo/Qt+dICb9gbT5XuvEOsyBVSK3itgfdmZj/6AKb+3bfH/AISbwtpw6QWc05Gf77qv/tOvX/2XPCDeCfhPp2mXqeVq16P7QvYmPzoZOEUjqMIqrz3DV4Z+19p2seI/jfb6Zoem3OpXVvokRaC3Te4USSsSAOTwwqJOxURf2L/CkeveOb7xJeKJINDiXyAeR9ok3AN/wFVb/voHsK6b9ujxTIi6F4MgkKpMGv7tQfvAHbFn2yJD9QK0P2DnUeE/E1s8ZjuItRQSI3BUeXwMdud1ef8A7ch8v4t6c7/dbRIgp+k0+R+v60k7QLXxnYfsGaY8aeLdVkQbX+y28Z/3fNZv5rWZ+3FcCTxp4asMA/Z9Pkmx6eZJt/8Aadevfst+Fp/CXwnsLe+QR6hqP/EwuYzwyeYPkDA8g7FXIPQ5HavGP2jNB13xr8frrSvD+nvqF7Z6VAnlLIqjYu6QnLEAf60d/TvVrREPc8XtoieTUzggelXrazlVmjkQK6MVYHsRViWzO3oDXbTleJlJGRbytHIOeK1Fl+XsQapy2ZVi36U6ONj9KJQbd0VCpyqxT1E7n4HeqLA1vC1Dc7c1JJ4b1N9StbEWckU91/qVkG3cOufpWkLrQiScnoc0RRXTeL/CN54dt4ZriaKd5fvJECdlFbKMuiF7ORreHdKjg8CpdSpg+VmvN9a1B55jEp+UdfevTPG12dJ8EpZj5W8oLjPU148GrzsNBTfMysRJx0RNH9amWrWg6Rd6s+LZehx+NXp/DWq284jNuzZOMivQ5H0ONq5mIeRU6GrN9pF5ZIrTxkA98VueBfDzatL+8Qsg6cVpCLbIcGc7uIHFaXg6PRLjxXplv4lmkg0aS4UXsqAkpH3IwDz9Aa3vFng99PP7hMOM7hjtXGTQSxHDow9yKxr05GlNcrPtTwT8V/gZ4O8M2nh7Q/FEdvY2oIQPb3LMxLFmYkpySST6c8YGK8l/aP1b4JeJ9L1jxHomvy33i24WAW6qbhUO0oh4KhR8gPfrz1r5+MaueeaRLcA/Ktee6cmdaqRR1fwRsPh3f+KrmP4l30tppC2bGEo0i7pt6AKSgJ+6XPbp19fsex+OXwes7OGzt/F9rHDCgjjX7NPhVAwBynoK+D/IP90U5bck9BS9i0DrRPUP2hbf4SN9k1D4dak17qF5dTTahl5iBnkH94ABlielesfswfGvwzZeCbTwh4t1CPSbvTlaO2urk7YZ4c5UF+isoOMHAIAx3A+XBb9sCnxWxJYbegzSdKSKjUjI+qviJ8QvhL4Bn1zxP4Eh0nUfGmrIwE9nIZUDtyXZslFGcMVXBY9e5Ev7N/xl8Hv8MbbRfFuv22n6pZvKlwb+TYLlXdnEgY8EkNyOuc8YIr5Ku4goIwBiqnkhqjVGlj2z9pLx94Ml8KaX8N/hmlvHoFlP9ouZLdGCO4ztUFuW5csWOcnGCcGut/Zr/aE0PSfDVp4N8dTyWQsUENjqJRnjaIfdjkxkqVGADjBUDODy3zM0aAZxioJI1YHA4qkrieh9t+Nbb9mfxDfv4o8Qan4TvbmTa8ksOqEPKQON8cTgucccg9MHpXhv7Sfxu0fX9Gh+H3w7tRZeGbcr9oljg8lLgKcrGiYBWMEAkkAk44A6+HPEocKByQT+VUbr5HIq1SkyJSS3PuP4YfGT4R6v8I9O8O+ItXsNM8vSl06+068zGCBGI3CkdVYDPB+uDXkf7UHxp0fxTosHgLwIMeHYGT7RcRx+VHMI/uRRrgERqQDkgZIGBgc/OkJ3NtxVpflULT9jIFUidv8AALxhYeBPixo3iLVFkNhE0kNw0fLIkiFN+O4XIJA5IHGTX2X4z+KPwLvrHTda1zxPoup/2Xci+sEikM00U6qcMIkywIB/iGAcHqAR+f23io5V/cSt6ITUulJFKcWdR4w+J2tav8bpvibp7tZXsd6s1iGO7yo0wqRsOhBQYYDg5b1r7K8JfH74TeOfCv2TxRf2WkS3MflXunauVETZHzKHPyMnoSQfUA1+dyzx+tX7nmJPdRWF7F8tz7Xutb/ZT+Gd4+v6NDo1/rMGXt006WS+feOnllmaND6Nkexr5X+M3xG1b4m+OrnxFqS+RCAIbK1DZW3hUkhfdiSSTgZJ6AYA4N2xTDMo6mh3eyCyPr39lr9o7RdB8M23gvx9cyWkNn+70/UREXjWL+GKQKCQR2IGMYBxjJ6jX/C/7L2qeNJviNqXjXSZXuZhczWEeqxGGWXuzQAeYSTyVzhiTkHJB+HFlU9OaC4xmmroVj6p/ae/aSsPEehXXgf4fmc6fcrsvdTdTH5sf/POJSAQp6FjgkZAGCTXy/BJhQKptMBU8LBkDZxSd2NOx92fAb42fCbwn8H/AA1oGqeLYra9tLPFxF9juCUkZizDiMg4LHkZr498catba5478R6xZyGS2vtUubmJiMZV5WYHB5HB71yzS471Y0hlkjmC9QRV04uTsRKWlz70/Zy+Nfw9b4WaLous+JLDRNS0izjtJ4NRnWHcI1Ch0ZiAykAHrkcjFeL/ALSPxJ8DP4Ps/hf8K44k8PxXH2q+ltlZYZGySI13fM/zYctyMhQMgHHz8UHcA0gGK6HSaM1I98/Y6+KegfD7WNY0rxTdGz07VBE8d0ULJDLGGHzAAkBgw56ArzgHI9r+JXxU+Auj6wnxAil0rxL4ttrXyLH7C5llxyQCc7E5J+Y/MAcDPSvhluaTaKUaMg5z67/Za+PGk3EviZPiHr8Gnajqep/b4ZrjKw7WRU8sOeFVRGoG4jg9zmj9oj4nfDjQvB3iTRfhxc6dd674rkP9q3Vi3mKVYEO7SDKsxBKhQeN7HAOc/IgGHU++P0NT421XsJCdWKPUf2V/iBp3w4+Jw1HW3aPSr61azuZhGWMOWVlfA5IBTBwCcHIB6H6n+I/j34CX6aV4t13WdE1680nfLpsdtL58yscZHlKevC4DgAHB4IyPgfGasW8e4Gj2Ehe2ifVPwV+OtlffFrxFrni+9Oladq9vFDYq+WitkhZjGhIHGQ7knHJJ6AgV7lLc+Fb/AEzxD8QvBq2eqayunS2ovrc+YZDEhdYgenUrnHXgHoMfAGnWu60RpB16V9i+CLhPhp+y79p1MrbX91aTzW8ZcbpJps+UAM8nGw4GcAexrlkrOx0La54X+yl8SbL4e+KbuDW2caRrMcS3FwPmaCVC2xzjJIO9ge/OecV9G+P/ABT8C9WbTfEniHUtC1i603MlksUnnS54O0xqeeQDhxgHnjrXxTY2rCIKOdoAqyLZ89BVKLsJvU+iPhV8ebG8+Luv6p4rmfTdK1W3gt7DeC0dqsLOVVsZwW81iTjGcDpjHZfET4o/DnRINV1nwzdWOpeKtSthbrPZ5YjAwrPJ90BeuBzlQMdx8kC0epre3Eb7sYq1CT6CujasJCNu45q9JLHjrWMjY6Uvn9RurppxcVZmMpouzuhPWtrwXoY1m6YysUgXqfWuSknz/FVzQPFFzokz7VMkLfeSuhBTactT0HT9FsLfxXp4hwIEmAm3HPI7/nitTWvFei6f4gml1Bld4EMVu6dFyeTn8q4dNdj1G8hGnh284bjkfdKnJH5AkVyl1p1zr+rm2sRJPFd3DMiH+FRk5/T9a5qlT3rRPRjBLY70ait21pczM8sak4HU5z1ornLnTvEHhzXNMjKH+zYgzzSCQKWbawCMOvoeKK3ji5RVmjQyPi3rS3t5FYxYAi+ZgK5PRtNlvrxYtjBTwSRW/o+jSavq02pXPzI7fJkdvSvU/DWiafGissCBh3xRhafJE8aMnXq6bFv4WeErWwt1kmjbB5ywrotYt9MN+q7Rw3pTJ9SSytNobB6Zrlta1JpYjNCWdh3Hau2J67wkVAX4hwae+mkRoOBk8VV+HtzY2toCu0MCK4fxLrl7NtgcMAcda1tCZINO3Dhu1LnSlY86VL3j0vWUtr+1LkBuOcV5t4psrWKJyo21O+vyxRbGkO09s1ha1dteRN8x5960qVY8plOk1scyyruIFSRKMVCzBHIY09ZlrgumczhULKop6inrGvUAVXEy04XAFF4rclxqMtBV9BUiqFikOB92qiXANWg4a2bHpSlKNtC6UJc2p6b8MPgZqPjTQ4/EV9r2n6TpM+RHJ/rpGAJByAwVeQepz7V2uo/sswT2Rk0PxsksmCR59qCjH/eViR+tfMl9cXEiiEzyiNSSqhztBPU49eBzW98KviHrPgDxVaazZXk4sFlA1C0Dny7iEnDZXuQuSG6gj6g+fJ6no3IfiX4N8ReA9aOj+IrAwSsC0MyNuinXONyMOvuDgjIyBkVzEB3fhX37+0b4MtPH3wj1FbcRyXtpbtf6bMoyd6ru2r7OuV/4ED2r8+kvVhg3KdoI+du+PQe9aU2luTK7HT4N/JtP3ECn6nOf0xWVe5M5xWlbH915knDykufx6D8BgVnTth27nNehTlBrU460ZyI7aNjKMVdWOTzBuFQWRzNV3efNJJ6VpeBmozFEZboKi1T93pNy+ACqYyB6mrKylegql4gnB0WdQOWIGKzqygol01Ny8jjQxFb9z/x6xn/YX+VYKDNbs/NnGPSNf5V5ErHoIzJWOcVA5qd1PYZqB1PcYqk0hMVTinMx24poFKwwM020FyJ2J4q7bH/Rl/z3qrgGrMI/dAUkK4SGrfh3iS5XHUD+tUmBzVrQSBqDKf4lx/WtqNlJESeh33wr8A638RvFI8PaHLZRXHktM8l3NsRUBAPQEk/MOFBPX0zX0RpX7H9gqCLUviADfHnyrewUKvt80hLfXA+lfLFlfX2mXK3mnXk9ncKrKJYJCjgMCCAQQQCDg+oNUfOuUuhdpczJcBgwlDkMGHIOc5zmtaqcZEUz2341/s6eKfh5pU2v2l7H4h0eLJnmgt/KlgGT8zx5PyjoWBOOpAHNeJqwYZBr77/ZI+I1/wDEb4bz2fiJlutU0mQWlzI65+0xMCUduxJAZT6lST1r5G/aQ8CQ/Dv4uapotjF5el3IW+sFHRYpCfk/4Cyso9gKKVSzswqLQ4BdoXcT0YVJJy5qBWAVsnqKBcK8eVGSvWu6Moo43Tky1H0xVyyA2sPw/Gs6KYPJtArR00gu2e3IqnUiZuEkd7bWKxadAhAbEY5x68/1pl815d+THd3VxcpbxiKESys4iQdEUE/KB6dKtWEwfSbbLf8ALMVG8qjvXlyUXK56dPm5EMtrUcKAKtiwbstRW06B81fF4uDjNXFxQ2mUGtipwUNJ5a+lMvL8KzYOT0qgt+VYk8g9fatFKJnJMvuoA4FV3IqJ7vfyDx2NRvMvSq5kyHFst2Fpc6hex2dpC8sshwAor0DS/ASaTcxXWpGOYFRiNun41x3gbxEvh/WxfPCJUK7SD1H0r1nWLwXukw6nKyxpOoMak9K0pOKl72x0YWCctTL8OW/hSy1d9citlSSzJyqsQG+q0zQ5tMt/EF3rOnwKlrfAvbhxjYeQwH0PP415pqmuRSDUoY5tssh8tPK55z/9eqMOrX1lqKxXInjgZNrKVK8nvg96xxE6UJc0D0Ze6dl4u1sagivcupt0ZlBHc5orz+5umvdPXTtzCMMWkPckE4/nRXJLEqTuZ+1R3cCRWNmBjGBWefGyWLmFHGPesDxV4i3ZghPTjOa495S7lmOSa9O9jwaMnCXMj1qz8Q/2qC0jkZ6H1rqPB/ky2jrIFcHPWvD9I1J7aQAk7K9i8JXdvDZmRG4Zc1jzSUrnvYfEqpGzMXx1aW0Vw77VBzxgVzn25o7baHwO3NbHji+W5jcqehriPNZ49tZ1q6WqZjVSUj6P+Afw88JXOgaf4v8AH8kbx6vfCx0a0uHYRzSDcoyByzMUfAPGFzzkY6n49/BWxv5PDv8Awg+l2+m3V1qAs7sRKREIijMZWHbYEPTBOQOeK8G+DWv+I9c+JHgHwhfatcXOj6drMd1bWjY2xsgZ92cZOAD1JABOK+1fi3r7+Fvhp4g8QwlRcWNjJJb7uR5uNsef+BFa5HXc3dGbR5b4T8Kfs/aT4mHw9Mml6v4n2lZEvN0skjqPmAP3FYD+BSCAOnBriv2n/gvoXhnw03jPwjaNYw20qC/sxIzR7WIVZF3EkEMQMDrkEAYOfnD4cz3Q+KXhq/Es812dbtZGkZstI5nUliTydxJyT1ya/QX4/pDJ8FfF4nVWUaVOwBH8QQlfyIB/CpjVkxOJ8C+FNK1LxP4hstB0iFp768lEcSdB6liewABJPYA19RXnwz+FHwd8FL4g8fQNr94SiANk+bLg/JFDuAwACcuTwMkjpXOfsB+HIppvEnim4j3TQ+VY27HnbnLyY/ARj8/Wu3/aZ+GPjj4neKtDtNGfTrfQ7C2Z5J7q4I/fO2GwigscKq9cDkjPWnzyYlFIf4L8K/B34w+B59U0LwwdIYStAzIghubaQAHPykqwIZSM5B78jj5Z8c6NeeE/GGqeHL2XdLYztGJB0kXqrfiuD+NfYnhaw8D/ALP3w4e21bXI1LO09xK2POu5iAPkiBz0AUAdAMk9TXyvp8x+L/7QMLz2zRRa3qmZIgeUtkGSuf7wiTk+tJTkx8p3HwN+AE/jfTLfxL4ouJ9P0ib5rW3hws9yvHz7jkIh7cZPbaME9JqVp+ypb+I/+EMmilS88z7M93FPdNEkhOADNu25zwTyoPXpXsf7QOvN4K+C2u6jpmLWWO1WztBCuPKaRhEpUDgbQ2R9K/OmRcxPz0BP6UN2A/Ujw7pcWjaDYaLFLLPBY2sdqjzEF3RFCgsR1OBya+BPg18K7Hxj8SdfOv3YsfCnhlpJtSl3bQqhnCpu7E7HYnHABxgnNffXhCWefwppE91xcyWMLzA9dxQE/rmvzf17xbq8F34r0/StSng0rWb2WS5gR/lmUyEqSMdcUNgj7Vb4I/CDxJ4JA0LQLSC31C1EtlqFu7+YAy5SQMxJI5Bw2R7V8I+D/Cer+MPHdj4S0uNTfXVz5JJztiUZLuT6KFYn26ckV+kXwps5tP8AhP4Wstp8230OzjIJ6MsKg143+zZ8HNc+HNhrHjTxFpsV74oltXSzsYZ0YquNxBckJvdgB1wB35IFqTWxNjqPAnwa+Cunrc+FLbStM1rVtLij/tJ7o+bcI0gYqzc/ITgkAYwMeuT8efHLw/pXhP4s6/oGhzb9OtZlEC+ZvMeUVmTPfaxK888c81j69q3iuz8Z6xqV5c6no+uXVxKb7Y8lvMGZizIRkEDJHHTAFWPhVoP/AAl3xN8P6FOHmjvtRjW4yckxBi8n/jitQ6skPlPdf2cf2dbbxN4ftvFfjk3Udlc4ks7BGMbTR54eRhyFI5AB5BBzg4O5b+LP2ZpvHFv8P4vBNtNFLci0i1JrNWtnnzgAOW3kE8byMEkHod1eyftFa1N4V+B/iXUdPk+zzLaLawFPl8syusQIx0xvyPTFfm1PNJamO5hbEsTb0PoR0NTKbe4JH01+1V+zVpHh7QLrxv4AhmtrW1G+/wBM3GRIo+d0sZJLADqVycDJHGRXhHwq8Dap8RfGVj4V0p0iknUtLPICVgiUfM5A5OOBjuSBxmv05eGDWNCaC8hDwXtsUljbnKuuCD+BxX5c+DvFmv8AgnW/7W8N6rLp1+IzF50YB3ISCVKnIIyAcEHkCs5FJn1FqOg/sx/Bq4j8P+KLV/EmurGDdPLA1w6Z7soIjTPULy3IPOQT6B4m+AHwh+IPg2K+8O6TaaQ17ai40/UdPDRja6hlZozgMpGMgjOMjIPNfOfgD4JfEn4x61P4w19zpdjqcpnn1K8TZJcA9TFCACRj7pO1cYwTjFfXviHxR4M+C3w2soNUv/JsdMs0tbKDO64ujGgARF6sxwMnoM5JAoUgPzN8Q6JeaH4k1DQLwA3theS2kypzl43KHHcjIOPwr65+DH7MXhXw/wCFj40+LQM7w2xupbCSQpBaRBdxMpXl2GCSAcDpz1rzL9mPTF+JP7Tp8Q6tbIyxz3OvXMWMp5m8FMfSSRCP92voj9vPXJ9L+BwsYJHj/tXU4bWXZwWjCvKR+JjUVS1A5X4ba7+zR8SvFEngjTvhza2UzK/2SWewSEXWASdjxsXU4GQDg4HYivNv2q/gBb/D60XxT4SM8mgSSCO4tpG3tZu33SGPJRjwCcnOBnkV5P8AAy9m0z4y+DbyA4ca5Zxn3V5lVh+Kkiv0R+P1hDqPwT8Z29wMoui3U3/Ao42dfyZVP4UX0uI/LhlFJpjGPUkb14qVh7VGi4nQ4/iH86qnUsxNXR6P8KvAmt/EjxbD4e0NEVyplnnkz5cEQIBdiOe4AA5JIHrj6S8Q/CL4A/CPw3b3XxEuLvV7udsIXnlWSZh97y4oWX5RxksSB0J5Get/Ym8IW+h/CVfEDRAahrszyyPjDCJGZI0+nDN9XNfOH7Y2vPrnx11eDzGe30tI7GEbuF2qGcAdvnd61nUc3ciMbH1L+zZoXwoii1TxZ8KLm7Ww1ER213ZyyuywSRFmHyyZcH953JB4I758i/4KJWMKap4O1MDEssN3DIf9lGiK/rI1Xv8Agnc77fG0ZOVDWTfj+/H8gKi/4KMEPD4IiHXN83uf9QKgqSPFvgH8INa+KuvSx28psNIsyBeXzL0yeEQH7zEA+wHJ7A+7eOdP/Zs+C8kGhan4Wl8Ra0UVpYc/aZlXs0m9ljTI5CgAng4AINe4fBjwjYfDr4V6bo4AgaC2FzqErDG6Zl3SMfYHgegUDtX50eL9au/FXjHVvEMySPcandyXGwtuILMSq+wAKgDsMVTnJiUUffUPwV+DviTQbS/XwLZ28N7bx3CeUXgkUMoYf6thggH1xXwz4f0GbXPiJ/wjOgISb3UTaWfmMSFUucFjjOAvJOOgr9KLNU0LwhDHNjbp1iofHpGnP8q/MDQNY1bQdbtte0a7ex1G3bzYbhACUYjBOCCDwSOQaak7CaPvT4e/Cf4VWen3fhZIrXXtU03ZFqk00pM8cjruGQD+7BHIA7dycmvNNK+DOhaX4w8Uav4x1N7XwZoE+ImkkMZuNyK4BYclVDhePmZunpWj+wje6jrdv468R6tctdX+oanB587KAXcRsxPAAH3+gGBVD9vHxLOI9B8G2pKwShtQvAp+/glIx+e8n8Kyk7K5pFHqPgzwz8FviB4Va58L6Rpl5p6uYGlihkimjcAHBLBZFOCCM9iDyDXzB8bvCEvgDxvPoXnyz2zxrNZSOAGeI5AzjjIII464zgZxXpf/AAT+lnLeMbYyHyR9jkCdtx87J/HA/Ko/29PJTW/B7xxhriSC7VuOSA0W3+bY/GoUvduNLWx5/wDAz4W6r8TNXnkedrHRLMhbm8UZZmOCI4x/eI7ngAgnOQD6748f4BfCB7XRLzwwNb1QIGeLi4mRT0aRpGCrkDIUYPcAA5r2D4ZeHLH4f/C/T9Mfai2NqZ72UDlpNu6Vz365/DA7V+ePiDVNQ8Y+LdR1e4cy3usXTyBSehdjtUegAwoHYAU3ILXPvXTPhX8K/Evh+z1ZfBdrDDqFrHcIo3QuiugYA+WwwwB5wfxr4j1p7RNf1KCxiMVrHdyrCpcthA5wMkknAwMkk+9foqPK0DwpjIWPT7H8ljT/AAFfmdp8jvEDIcsw3Z9c1tTlZk8pqA1s2XiW/itYbOWZngi4VSe1YCtiklNde6M1JwehuajeW32q0u0jj86aXEpxgr7+hHvVrxE1xrUkNvezkrbgYlA6+nNc9bTQyMILk7Ubo/pXTWyW1pojrLNIbvJ2nruU9j7V4eIUqU7HVCs5p3MeNoIEeFWjf5vvdaKqaRHG2pbJFyu5siitacW43M20juvHPgnSEtZXtyElToQa8gkhmjdg0T4UkZxXsXi68Mt8+05SRuacmjaXPpuHiXIGc4r6OMYVZWRzYmlyP3TxlG7Vt6VrVzbgQmQ7MADPaovFFnFZ6m8cQ4rLDcVjVp20OaNRxeh2Vy5ubQkNnPWsMRsjMprT8KEzwusnOBik1OGOIs2a8KrJRm4M7IVHLVnX/svW5uv2g/DKg4EbXEp4z923kx+pr6Z/bQv47H4CapC7YN7dWtuvXk+crkceyGvnz9jK2W6+O8MhGTa6fcTD24CZ/wDH6+nP2gr/AOGMfhvT9G+Kdy8Ol6hdg27AzACWMZBLRfMOCRzxzWkI+6a3Pj79lzwxP4o+M2iIkLPbabMNRuXxwixHK57cvsGP9on1r6e/bO8Vw6B8ILnR1kX7drsyWkKbsEIpDyPjuoChT7yCsDS/iz8APhR4dmtPArm+nuG3mKzileSZwDjzJpQAAPTccAkgcmvmX4r+PNc+I/iuTXdadEUL5Vpax/6u2iySFHqckkseT9AAKSG3c+lP+Cf95E3gLxHp2R58WrC4cAdFeJFX9Y2rl/22PEHjrw58QtKbSvEutabot9pyiNLO7eGMzpI3mZ2EZO1ozz2ryf4C/Eu++F/i19TjgN7pl0gh1G0VgrOgOVdc8b1OSM9dxHGa+q9S+KvwG8f6CLXxFq2lzW4PmfZtUt3jeJvVcjg443IehIzyaTVwPjrwR4Z8QfEbxnBo9lLNdX1026W5nZ3EcY+88jc8AfmSB1xXffAfT5fAv7UGj6Hrz2/2q2uZrN2glDp5skDhQDxkEsBzggnBGQa9O8VfGf4XeANCvNL+EOmWc+qXK7ftEFs0cMRwRvZ3GZSOSoGRnuOQfl17u+N/LrZvZ/7SS4+1i53Hf527dvz13buc+tTaw7n3N+2JDJN+z9r8kas3kPbSsApJIE6An2ABJJ7AGviD4eaA/ivxvo3huNGY6heRwttzlUJ+duOwXJJ7AV9VfDb9pfwH4q8MnQ/iPJHpl/PAbe7EsBe0ulI2sQVB2BhnIbAGcZNReHvEv7MXwpvLjxF4a1KK91F4zHElq817KinqqZyFzgZJIPbPaqumKx7F8b/Flv4E+Fmta40nlzR2zQ2SL95p3BWMD6E5PoAT2r814o5bmRbeJcvKwjUf7RIA/nXpvxz+MGp/FTWomkik07RLJj9isNwJyeDJIR1YjjjgDgdSTxngyWws/GGiXmqOU0631K2mumCFyIllVn4AOflB6DPpQpD5T9IPGFy/h74baxc2TiFtM0id4WA+75cLFSPoVFfO37GXxd8XeKPF2p+FfF+sSaqXszd2c86qHRkZVZMgc53hh6bT610vxc+Pvwz1v4X+JNF0TxBJPqN/p01rBG1hcJuLqVxlkAHBPUivk/4Q+Mbj4f8AxE0rxPDC9xFayEXMKnmWFlKuo7ZwSRnjcBVkvQ9y/b78PQ2viPw54ktYB5+pRyWcwRPmkeMrsJx1JEmPX5RXA/DDw/rXws/aF8GQ+MbA2MtxdL5a+aGysyPCrZUnozd+hXmvpjXfjj8C9X0G01rV9Wsr57CVbu2s5rJ5LmGYfdKoV4cdN2QB1zjmvjb4w+OL74h/EjUPFsiTWKMyRWMRPzwRRj5Rn1ySxx3Y44pAfb37Wmn3Oo/s/wDiiK0jaWSGKK5ZVHPlxyo7n8FUn8K/Pzwlpc/iLxfo2h28bSSX17FbhVXJO5gM49ACSfYGvsL4U/tM+EtX8Lw6N8SZDYaisfkT3D27S210MYy20EqSPvAjGScEA4FbQr79lj4ba0/jHSNXtbnUUUm3jgnmuzCWBBEac7SQSPmPAJ5GTQM94+Kvimz8FfDvWvEd3Isa2dqzRLuwXlIxGg9yxUe2c18k/sRfDPRPFuuat4s8QQR3sWkSRR2dtIu6NpW3MXYHg7Qq4HIySSMgVw/7Rvxy1L4q6nBZ2MEumeG7N98FnIwMk7/89ZccZwSFUEgZPJzmrX7LPxgt/hb4hvodYtZp9C1UR/aWhUNLBIhO2QAkZHzEEDn7pHTBzbGlpc+hv2vvjTrfw0g0zQfDCRQ6rqcTzPeSxCQQRA7QEB4LE+oIAHQ5GPj3QdG+IPxg8W3KWrX/AIi1fynnleecfIg5xuchVByABkDJAFfZnjvxf+zX8UNNs5vFmv6Tei2DG3aWSe2mi3YyONrYOBkHI4rzjxd8evhl8N/Ct54W+CGjILydSragsDLFE3I3lpB5krjtn5R6kcEYI4v9iO7fwz+0LPousRSWd3dWF1p7RSDBSZHjcqfwiYfWvav+CgljPcfBvT76JWaOx1mKSbCk7VaORAT6DcyjPqRXxNpWtanpniKDxDY3bxapBci5juDywkDbsn1yeuevPrX2d4P/AGjvhf8AEbwVN4Y+JsaaPPd2/k30MyObW49WjkXJTkBhuwR2JIzTiwPmX9mLSTr3x38KWcY3eTfpeNwSAsOZST6fcA+pA719t/tY+K7Lwr8ENdFxMFudVgbTrWPPMjSAh8ewTeT9PevNfDHiz9mL4MQXuteE9SGp6ncoU/0ZnvJ2UkHy1ZsIoyBnLDOOScV82/Hv4r6x8VvFCahexmy0y0BTT7APuESk8s3q7YGT7AdByN2VgPOJTxUOfmB9KfKw7VAXwaUYiufpt+ynf2+pfALwtNbybxFbvA49HSV1I/T8iK+Jv2lop7P48eL4Z4ijNqDTLnurgOp/Iiup/Za+Of8AwrQSaJrkM134dvXWT9xgy20xG0uoJAKkAZHB4BHOc+2eNrv9mL4mapbeK9e8T2S3SRrG4N3JaySoMkK0Zw2RkjIAOOMkYxukJF39g/w3daV8MdQ168haN9avd8O4YJhjXaD9N5k/n3rxD9rjxnbeJvjollFMJNO0Ex2ZIb5d4fdMfqCdh/3K7/4uftLeHdJ8Lt4R+EcLp5cK2sWoGJoobeIDH7lWwzMAMAkADr81fJpZnZndmd2JZnY5Zj7nuaLNiP1G+JMFxdfDfxPa2cZe5m0e7jhUDJZzC4UD8cV8B/su+C5fGnxU0mB7cvp2nOL+/lI+VI4yCFJ/2m2rj0JPY19I/Af9pHwhqHg6w0jxpq0Wka3YwpA89zkQ3QVdokDgEBjgZU45yRkdOD+Mnxi+H3hvwnq/hP4M6faw3Gtsw1HUrWBo4grAhghbBZiCQMfKoLEHNJuwH0l8cNUTTfgv4t1JH6aNcCNl5+Z4yq/+PMK/PvVfAfiLRvBOi+MNVght9H1skWbGYF26kZT7wyFyDgjBHTivrzwB8ePhRr3wrtLHxjrNlBOlglrqdhfQFhOwQK21AGDoxzjGevNfNf7R/wAUNP8AiF4h0+08O2r2XhrRYPI0+Bl8vce7hBwowqKB2C++BDmNI+kf2EtOjtfhPqd0mP8AStZkYfRYYlH8j+deO/tlX/2r42XNuGz9jsLeEj0JBf8A9nFfQH7GVt5PwF0q4/5+7i5m/wDIzJ/JBXOfES5/Zzvvidqk3jS78vxBYyxx3cc5uljkIRdnCDYwCgDA75yKT1GtCz+xH4WuNG+HV9r91F5b63dB4QRyYYwVUn6sz49sHvXi/wC1P4utfEH7QFpBFJ5thoRhsyVOVZw+6Uj3BbYfdK9B+Kn7Smjw+HH8P/DKCff5PkJfvB5MdugG0eUjYJYAcZAC8HBr5Z+zmQl5XLyMSzMxyST1JNK3u2C+p+l3xBt57vwF4gs7WJpJ59MuYo0XqzNEwAHuSRXwX+zJ4RuPFvxb0k7B/Z+lTLf30jD5USP5lBPqzBVx6Fj2NfSvwY+P/hi+8KWmn+MdT/svWLSFYpJZ1JiudowJA4BAYgAkHHJOMiuK+MnxV8GaV4W1Xwv8JtNsrafWtyajqFnYiBArAh9vygu5BK5xgAnBJ6NoqzPfvjZqqaV8IPFepAFymkXCx7Tn5mjKqfzIr4U1D4d+ItC8LaL4k1KCGOw1uNZLIrKGZgRkAjtwQc8jkV9YeEvjX8NfFPgGO08XXlrb3LWoi1LTry2aRZDgbioCkOhIOMZPY4Irxv4t+NbPx/4isjo1o9poOlxGGwhZAnU4L7ei5AAC9gvYkgaRQRjJu1jyI6ddBS23pUmgWiXeoqkv3V5Ix1r0C2shJCVUVyWs6VeabfieFTtZ+Mdq6ZKTg7EOmlO7MnxQ1lNqcslmojC4VkHYjitKz+0xG10rU4mjaTBgZvvKDyB9D/Ws7UbaF9ddYDsEb4kLdevWmwXM91qq3crtI/2jCsT2zXmyftIOMtxy5VL3S9e6c9nLM+CPm4NFej69Y2k9tIjDHviiualjo048rG6EpanDG/iu2BdsNnPNajaisFifUCuTuUCJvHr2qO6uJDYttY4x617tHERTvE5ql2rsw9bu2ub+R2bPNUVqNmY3BU8knrVuKB8gYzmt3Uu7s5Ujd8MzeRHI2etVtevTI2xTyTUvy2trtBG7HNYty5kkLHmvNdCMqjmawdj6L/YO8P6k3jbWfEs1vPHYxaabWOdkKo8kkqEhTjBKiM8DpkZ6ius/b00fWNa07wnaaRo2qak0ct1LILOzknCfLGBu2KducnGevPpXkfgX9o7x14M8J2HhrSNM8OSWVihSNri2maQ5YsSSJQOpPateT9rH4lzQyRHS/C8e9Su9LSbcvuMzH+Ro5bHVF3PCoYWDlWBVl6qwwQfcVcji4GabAmDkksx6knkmrka8DiuilSUtTmq12tiDyVx0pv2de4q4FApdlbOgjH6wyvDApPNP1FFj06YjH3atwqPSq3iAhNLkrOpRUYNs0pV252OPiLMZ2JztAH55/wAKbbMS4BNOs+ba7b3UfzqGzybhP94V5dj00zUVeWHoM1kzzzxykRzMo9K2ccTnHaudvG/fEVcUOfwlyHUrhBhtj/VacuoAsGkhyfY1nR/exTxjOK1MY2Zrx31mVzJlD6YzVm3vLE7ds6L9eKwCPlIqpIMOapCZ1oEMjExyox9Ac1h6lIiX0qA8KcCsvnPBxTSx3Ekkmqmk0TfUved/drRRsWye4zWCjMa2hkWkTeq1zuDRqpaFeZxvJqF5lFNuD8xzVdjVqBLkSm596kEpIzmqeBQBjvT9mLnLnmH1FSq4xWeGzViPJUE0KnrqFx0j9eagzmnSE5xTHBU1soEtm5ouJ7Vs/wABxV7ylVd2QAPWuXiuZoQyxSMgbrimvPNKfnlZh6E1upRSt1M3du50Et1ZRcmVSfReaqy6pBn90jN9eKx+e9PQ81EpPoVsaBv2Y8RqKRJ5D1Yn61UBGKkUiueVOTLUki4j5qa2Sa5nW3ghkmlc4SONSzMfQAc1Ttjkt/un+Rre+HPiq98GeMNN8U6dBbz3enS+bFHOCUY7SvOCD3zwR0rN02ilJM/Rz9m3SL3Q/gj4Y07ULWW0u0tC8sMqbHRndnIKkAj73Q9K+Kfjjp+s3HxT8U6xd6RqFrZ3Gs3EcNxPayIkiq7KpVioByFyPWvQrb9rL4kSwrKND8M7W6fuJv8A47WF8Qfi14r+J2l2Wla7Z6VbW9rdC5j+xRSIxfayDJZ24wzcDHWmot7Aecafp0rqAOfeuq8PeG2mUtKnQ4HFdZ4T8Pwi1XcufwrrYNMitlysY+uK7qOHvHUmUtTza/8AD6xkER9qqDRoz2Ir0m7sVkfAHBqA6VEi7tg4rd4ZJXOykrxPO30UIcj9RWr4dtkGV9BWrrKpCCRjn0rG067WKb0BohCBqtDtdJtkXczKOcVV1+K3dgSB8tQW+rIsX3sVRvL37SWSM5bsO5q7RijCrHS5yWq6HLe31y1vMd5JKADGT6Uvwz0Iz6vEl7HhLRmlkVuuVPAx7nH61b+3S219BKD8rPg+1aKyT2l5c9nkfLe4r52u2qrSOOMlc6K4nX7YxwCvTnvRWJcNJJbb4+GFFcUsHGTvc6FWkef3twgtAG4Y81Wt7mKRfKzniqniGRgAB0JxVLRHzM+fQf1r16Mf3fMcVR9Bb+JE1FCowO9aqmJY1I61V1KH955vqOKjjJMQFR7Zydkcwt7MZGwDxVQrV2OMYyw5qKZQDjFd9KSegnKxUMQqzbWcrruRCw9hWp4b0S41a6CICFGMnFez+HvBtnb2yrKgXiuqOHTNablNXR4WsbxEq6kGp4xkV7JrfhHS5HKj5Tnriub8S+D7Oy04yxSHdjPpW6o8iMqtORwYNKDSAYJHpSgUtjlZYh+7ms/xO3/EqceprQh+5isvxWcaaawxL/dm2G/iI5Swb/iXXR9ZBj8B/wDXqKxP736EH9afajGmuPWQn+VR2X+sP4fzrxWe2jdZf3EzeuK5e75uGrr7lP8AQ3+orkLwYuXHvV0wqbCRDBBp8YzLn1psfJA98VIo5rUyTFYVVuR89XCD3qpdD56EJsgpDS0hqyOo5Oa2pflsYhj+GsWL71bl2P8ARIv9wVE3Y06GPc/eqFqmufvVC3StoLS5m9xq0ppF706oYNjRnPWrUf8Aq8VXUc1biHyChDRE3WmvT3HzUyUfLmtUS3rYiakpQM0oFFguGKctGKBTSFdjs1IrVHinqOlMTZasuZceoI/Q1HEcLin6f/x8qKj7kUmk9xcx3XhJBcaR8w+45UfkDXZeFtP3XS8dxXK/DWMSWVwpGTuTH5GvX/C+lJAElkH3sEV1UKSauR7STlY7fw3ZJHbrkdq1p7ePy+lZVtdLEuFNTPqA2EFutdKjY6o0ZOSM69dYHJPrVC7vl8hsHHFU9fvCZSFbpXPXF0/lkF8US1VjutyqxV8QX252APHSsIzNjPNS3okllPORULx4iNeNWreznYOYVb6RFxuP50tjqsttepcr8xRs4NZjH5iKReOetYTxLlGyOevUdjsvFNlb3tomp6c6tvIJVemf6GufXUZGm/eMQ68EGmaXq81hOf4oW+8h/n9apyOj3r85eVi1eZKU73ZyVJR5NNzqLPWIraEvIu8Htmiua8zb+7cZHSipc5Nl08TGEbNH/9k=</binary></FictionBook>
