<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Тайна механического соловья</book-title><author><first-name>Lost</first-name><last-name>In Space</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/lost-in-space</home-page></author><annotation><p>Секретные чертежи государственного значения похищены из сейфа, который физически невозможно взломать. Новейший шпионский автоматон «Соловей», способный записывать разговоры на эфирные кристаллы, может оказаться в руках иностранных разведок. Сейф заперт обратно на сложнейший шифр, улик нет, а единственный подозреваемый — гениальный часовщик — бесследно исчез. Евгений Оболенский вынужден признать: Тайная Канцелярия в тупике. Его единственная надежда — блистательная графиня Диана Воронцова. Её уникальный дар «видеть» замкнутые механизмы и циничный опыт следователя из другого мира — идеальное оружие против невидимого вора. Но как подобраться к подозреваемым, если все ниточки ведут на закрытый благотворительный бал в Мраморном дворце, куда пускают лишь избранных? У Дианы и Евгения есть только один выход: разыграть перед лицом высшего света... безумно влюбленную помолвленную пару. Вот только с каждым тактом светского вальса граница между притворством и реальностью тает, а суровый князь Оболенский внезапно понимает, что играть роль жениха этой дерзкой девушки ему чертовски нравится. Ситуацию «осложняет» говорящий кот-фамильяр Баюн. Вынужденный притворяться мертвым меховым воротником на плечах Дианы, он категорически отказывается молчать и решает лично озвучить на весь бальный зал самые грязные сплетни чопорных фрейлин. Когда в зимней оранжерее обнаруживают тело первой подозреваемой с запахом миндального масла, а на героев нападает смертоносный автоматон-ликвидатор, маски сбрасываются. Заговорщики из ордена «Черная Шестеренка» готовы на всё, чтобы вывезти «Соловья» из страны. Успеет ли Диана разгадать тайну механического шпиона до того, как его песенка будет спета? И выдержат ли чувства героев проверку настоящей опасностью?</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><sequence name="Сыскное дело графини Воронцовой"/><genre>trillery</genre><genre>priklyucheniya</genre><genre>detektivy</genre><genre>istoriceskaia-proza</genre><date value="2026-11-17">17.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-17 16:39:40">17.11.2026 16:39:40</date><id>taina-mexaniceskogo-solovia</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Тайна механического соловья</p></title><section><title><p>1: Кофе и паштет</p></title><p>Осеннее солнце Санкт-Петербурга — гость капризный, редкий и оттого неимоверно ценный — щедро заливало своими медовыми лучами кабинет на втором этаже особняка Воронцовых. Огромные арочные окна, выходившие прямо на Дворцовую набережную, были вымыты до такой степени, что казалось, будто между прохладным невским воздухом и убранством комнаты нет никакой преграды.</p><p>В воздухе витал густой, пьянящий аромат. Это была удивительная смесь запахов, знаменовавшая собой наступление новой эпохи в жизни старинного дома: свежесваренный бразильский кофе, обжаренный на миниатюрной эфирной горелке, тонкий дух пчелиного воска, которым слуги натирали тяжелый паркет из мореного дуба, пряная нотка свежей типографской краски от утренних газет и едва уловимый, чистый запах озона от новых латунных приборов.</p><p>Диана Дмитриевна Воронцова стояла у высокого книжного шкафа, закатав рукава своей простой блузы из темного шелка. Её каштановые волосы были небрежно заколоты на затылке деревянной шпилькой, а на носу красовались изящные пенсне в тонкой серебряной оправе — земная привычка надевать очки во время кропотливой работы взяла свое, хотя здешнее эфирное зрение пока не подводило.</p><p>В её руках находился очередной пухлый том в сафьяновом переплете с тисненым золотым грифоном — личный дневник расходов её бывшей мачехи, Аглаи Петровны.</p><p>— В топку, — спокойно произнесла Диана, даже не перелистывая страницу, и точным жестом отправила фолиант в глубокую корзину из ивовых прутьев, стоящую у ног.</p><p>Рядом с корзиной уже высилась целая гора подобных «памятников» бывшей хозяйки особняка: альманахи французских мод за прошлый сезон, счета из парижских бельевых лавок, любовные романы в розовых обложках с сахаристыми названиями и бесконечные каталоги ювелирных аукционов.</p><p>За прошедшую неделю Диана беспощадно выживала из особняка все следы присутствия Аглаи. Воронцовский дом, когда-то славившийся своей строгой, почти академической роскошью, при мачехе превратился в филиал сентиментального и безвкусного базарного барокко. Позолоченные купидоны, розовые шелковые драпировки, удушливый запах лавандовых саше и бесполезные фарфоровые безделушки вылетали из комнат с быстротой курьерского поезда.</p><p>На их место возвращались достоинство и функциональность. Стены кабинета снова оделись в строгие панели из темного ореха, на смену кринолинным кушеткам пришли глубокие, обтянутые потертой кожей кресла, а на месте гигантского портрета Аглаи в образе флорентийской нимфы теперь висела огромная, детальная карта Санкт-Петербурга и его окрестностей, подробная схема подземных эфирных коммуникаций столицы и таблица резонансных частот металлов.</p><p>— Графиня... простите, Диана Дмитриевна, — в двери кабинета тихо и боязливо постучали.</p><p>На пороге замкнулся новый управляющий особняком, почтенный Степан Григорьевич — сухой, подтянутый старик в безупречном черном сюртуке, которого Диана лично отыскала в числе бывших слуг своего отца и вернула на службу.</p><p>— Да, Григорьевич? — Диана повернулась к нему, снимая пенсне и протирая стекла батистовым платочком. — У вас что-то срочное? Реактивы из химической лавки купца Громова привезли?</p><p>— Реактивы привезли, сударыня, в трех деревянных ящиках, как вы и заказывали. Латунные микроскопы и центрифугу с эфирным приводом распаковывают в восточном крыле, — старик смущенно пожевал бескровные губы, а затем беспокойно переступил с ноги на ногу. — Но дело... дело не в реактивах, Диана Дмитриевна. Там, на кухне... господин Баюн-с.</p><p>Диана невольно вздохнула, хотя в уголках её губ уже заиграла задорная улыбка.</p><p>— Что на этот раз, Григорьевич? Опять перепутал погреб с подвалом для выдержки вин? Или запер старшего поваренка в сушильном шкафу?</p><p>— Если бы, сударыня! — огорченно всплеснул руками управляющий. — Он устроил на кухне настоящую французскую революцию! Новый шеф-повар, господин Проспер, которого мы выписали из лучшего ресторана на Большой Морской, сидит на сундуке для муки и плачет! А господин Баюн... он изволил занять кухонный стол, вооружился серебряной вилкой и проводит инспекцию. Заявляет, что если его не накормят настоящим паштетом по рецепту семнадцатого века, он напустит на кухонные котлы эфирную порчу, и вся утренняя буженина превратится в сапожную гуталинную массу!</p><p>Диана положила пенсне на стол, взяла со столика чашку с горячим кофе и поправила манжеты.</p><p>— Идемте, Григорьевич. Посмотрим на этот кулинарный бунт.</p><p>На цокольном этаже особняка Воронцовых, где располагалась просторная, сияющая начищенными медными кастрюлями кухня, царил хаос.</p><p>Воду в огромном титановом котле поддерживал в кипении паровой привод, но сейчас повара и подмастерья не обращали на него никакого внимания. Четверо поварят в белоснежных колпаках выстроились вдоль стены по стойке «смирно», испуганно переводя взгляды с пухлого французского шеф-повара на центральный разделочный стол из белого мрамора.</p><p>Господин Проспер, пышноусый мужчина в идеальном крахмальном фартуке, действительно восседал на деревянном сундуке, судорожно прижимая к груди медный сотейник и утирая слезы шелковым платком.</p><p>А на мраморном столе, вальяжно развалившись на льняной салфетке, лежал Баюн.</p><p>Кот выглядел великолепно. Его серо-серебристая шерсть, вычесанная до шелковистого блеска, сияла в свете кухонных ламп. На шее у него вместо ошейника кокетливо алел пышный бант, сделанный из обрезка бархатной ленты. В правой передней лапе Баюн с поразительным изяществом удерживал серебряную десертную вилочку с фамильным гербом Воронцовых.</p><p>Перед котом стояло глубокое фарфоровое блюдо с едва начатым паштетом из утиной печени.</p><p>— Это не Pâté de Foie Gras, это преступление против человечества и кошачества! — гремел густой, бархатистый бас Баюна, разносившийся по всей кухне. — Проспер, милейший, вы где учились кулинарному искусству? В обозе у прусских гусар?! Почесать мне брюхо, если в этом паштете есть хоть капля коньяка «Арманьяк» пятилетней выдержки! Вы заглушили естественный аромат утиной печени дешевым мускатным орехом! Где чабер? Где свежий трюфель, вымоченный в белом портвейне?!</p></section><section><title><p>2: Пропавший часовщик</p></title><p>Малый зеленый кабинет особняка Воронцовых славился своей акустикой. Обитые сукном глубокого фисташкового цвета стены, тяжелые портьеры из тисненого бархата и массивная меблировка из карельской березы глушили любые внешние звуки, создавая идеальное пространство для конфиденциальных бесед.</p><p>Диана быстро спустилась по парадной лестнице, на ходу оправляя манжеты и мысленно настраиваясь на непростой разговор с агентом Тайной Канцелярии. Однако, когда она толкнула резную дубовую дверь кабинета, её взору открылась картина, весьма далекая от мрачной романтики государственного сыска.</p><p>На краю глубокого кожаного кресла, сутулясь и беспокойно перебирая пальцами края своего нового темно-синего академического сюртука, сидел Семён Вербицкий. На столе перед ним покоился пухлый кожаный портфель, из которого торчал рулон чертежной бумаги, а рядом стояла картонная коробка из модной кондитерской Абрикосова, перевязанная бечевой.</p><p>При виде Дианы молодой ученый подскочил с места с такой резвостью, что едва не перевернул изящный кофейный столик.</p><p>— Диана Дмитриевна! Простите, ради бога, за столь ранний и незваный визит! — скороговоркой заговорил Семён, заливаясь краской до самых корней своих рыжих вихров. — Я... я просил Григорьевича не называть моего имени, хотел сделать сюрприз. Он, верно, принял меня за какого-нибудь тайного агента?</p><p>Диана не удержалась от мягкого смешка. Напряжение, сковавшее её грудь в коридоре, мгновенно рассеялось.</p><p>— Григорьевич действительно был весьма таинственен, Семён. Проходите, садитесь. Я искренне рада вас видеть. И перестаньте так нервничать, вы теперь глава университетской кафедры, вам полагается солидность.</p><p>— Ах, какая там солидность, — Семён с облегчением опустился обратно в кресло, поправляя съехавший набок галстук. — Кафедра Эфиродинамики — это не просто должность, это настоящий улей! Вчера студенты третьего курса при испытании резонансного реостата случайно запекли в паркет кабинета декана два фунта казенного сургуча. Меня едва не прокляли! Но... я пришел не жаловаться. Я принес новости. И... вот, — он смущенно подвинул к ней коробку. — Попробовал заказать те самые венские розанчики с вареньем, о которых говорил профессор Смирнов.</p><p>В этот момент дверь кабинета бесшумно приоткрылась, и на пороге возник заспанный, но чрезвычайно бдительный Баюн. Кот носом уловил запах свежей выпечки еще с середины лестницы.</p><p>— Розанчики? — густой бас фамильяра заставил Семёна снова вздрогнуть. — С вареньем? Надеюсь, с малиновым? Или опять эта дешевая яблочная патока, которую подсовывают студентам в академической столовой?</p><p>— С... с брусникой и корицей, господин Баюн, — едва ли не по стойке «смирно» вытянулся Семён, помня непредсказуемый нрав «мехового монстра».</p><p>— Брусника — это хорошо, брусника органически полезна для укрепления эфирного биополя, — одобрительно промурчал кот, грациозно взбираясь на соседнее кресло и устраивая подбородок на подлокотнике. — Ладно, Вербицкий, живи пока. Излагай свои академические страсти. Что там в вашем гнезде ученых сусликов слышно?</p><p>Диана присела напротив Семёна, наливая ему чаю из принесенного слугой фарфорового чайника.</p><p>— Рассказывайте, Семён. Как продвигается работа над наследием Дмитрия Ивановича?</p><p>Молодой инженер мгновенно преобразился. Смущение слетело с него, как шелуха, а глаза зажглись тем самым восторженным, чистым огнем, который всегда восхищал Диану в настоящих фанатах своего дела.</p><p>— Мы разгребли основной архив профессора, — заговорил Вербицкий, расправляя на столе один из чертежей. — Матрица стабилизации, которую мы спасли в, абсолютно жизнеспособна! Но чтобы воссоздать её в реальном металле, мне нужны не просто хорошие мастера. Мне требуются микросхемы кристально-эфирного резонанса. Понимаете, Диана Дмитриевна? Не обычные шестеренки из бронзы или латуни, а платиново-иридиевые нити, вплавленные в искусственный горный хрусталь. Только они могут удерживать нестабильный поток без риска взрыва.</p><p>— И в чем же проблема? — спросила Диана, отпивая чай. — Академия наук располагает лучшими мастерскими в Империи.</p><p>— В том-то и дело, что лучшими, но не уникальными, — Семён озабоченно вздохнул. — Технологию так называемой «холодной огранки» кристаллов под эфирные схемы в нашей стране за последние двадцать лет освоил только один человек. Настоящий гений, можно сказать — Левша нашего времени. Карл Иванович Брандт.</p><p>При этом имени Диана едва заметно нахмурилась. Имя звучало знакомо, словно она уже встречала его в бумагах, но где именно?</p><p>— Часовщик с Малой Морской? — уточнила она, наводя порядок в своих внутренних архивных полочках.</p><p>— Он самый! — кивнул Семён. — Карл Брандт — немец из обрусевших балтийских дворян. Его мастерская «Брандт и сыновья» славилась на всю Европу. Он делал хронометры для Императорского флота, ажурные карманные часы с музыкальными автоматонами для великих князей и... сложнейшие микро-реле для секретных приборов Тайной Канцелярии. Профессор Смирнов заказывал детали для первого прототипа «Вихря» исключительно у него.</p><p>— И что с ним не так? — поинтересовался Баюн, с хрустом вонзая зубы в розанчик с брусникой. — Заболел? Запил? Или, как все эти ваши часовые сумасшедшие, попытался изобрести вечный двигатель и сжег себе усы?</p><p>— В том-то и беда, что никто не знает, — Семён понизил голос, подавшись вперед. — Карл Брандт бесследно исчез. Около месяца назад.</p><p>Диана медленно поставила чашку на блюдечко. В её сознании, привыкшем анализировать цепочки криминальных событий, мгновенно щелкнул невидимый тумблер.</p><p>— Месяц назад? — переспросила она. — Постойте, Семён. Месяц назад как раз начиналась самая активная фаза заговора Аглаи и баронессы фон Ланге. Когда именно прошел первый платеж за яд в Галерной гавани?</p><p>— Четырнадцатого сентября, — натренированная память бывшего следователя выдала точную дату без запинки.</p><p>— Вот! — Семён эмоционально всплеснул руками. — Брандта в последний раз видели тринадцатого сентября! Я вчера лично ходил в его лавку на Малой Морской, надеясь разместить заказ на кристаллы для нашей кафедры. Лавка заперта, на дверях сургучная печать Городового управления. Я разговорился со старым городовым, который дежурит на углу. Он рассказал странные вещи.</p></section><section><title><p>3: Ограбление в Министерстве путей сообщения</p></title><p>Синяя папка из тисненой кожи с пугающим золотым гербом Тайной Канцелярии с легким стуком легла на зеленый сукно стола. В кабинете Дианы воцарилась напряженная, гудящая тишина, прерываемая лишь мерным тиканьем напольных часов да недовольным сопением кота Баюна, который перебрался с кресла на подоконник, чтобы лучше видеть происходящее.</p><p>Евгений Оболенский отщелкнул тугие медные замки папки и бережно, почти с благоговением, извлек на свет несколько листов плотной чертежной кальки. От них исходил едва уловимый запах аммиака и свежей туши — верный признак того, что копии были сделаны совсем недавно, в условиях строжайшей секретности.</p><p>— Взгляните на это, Диана, — негромко произнес князь, разглаживая кальку узкими ладонями с длинными, аристократичными пальцами офицера. — То, что вы сейчас видите, не должно было покинуть стен закрытого конструкторского бюро ближайшие пять лет. Проект «Соловей». Вершина интеграции живой природы, часового искусства и тонкой эфиродинамики.</p><p>Диана подошла вплотную к столу. Её плечо на мгновение соприкоснулось с плечом Евгения, и от этого легчайшего, почти случайного контакта по телу пробежала теплая искра, заставившая пульс привычно ускориться. Но профессиональная выучка старшего следователя мгновенно взяла верх над романтическим волнением. Она наклонилась над чертежами, вглядываясь в сложнейшую вязь линий, цифр и формул.</p><p>На бумаге, в разрезе и с разных ракурсов, была изображена птица.</p><p>С первого взгляда она казалась обычным, разве что чуть крупноватым соловьем. Но при детальном рассмотрении становилось понятно, что перед ней — совершенный, пугающий в своей миниатюрности механизм. Каждое перышко на чертеже было промаркировано как тончайшая пластина из бериллиевой бронзы. Скелет состоял из полых титановых трубок. В груди птицы, там, где у живого существа должно было биться сердце, располагался крошечный, размером с грецкий орех, эфирный микро-двигатель, систему питания которого, судя по всему, и разрабатывал пропавший Карл Брандт.</p><p>— Потрясающе, — выдохнула Диана, не в силах оторвать взгляд от чертежа. Её ум, привыкший к громоздким микрофонам и радиопередатчикам из земного двадцать первого века, отказывался верить в то, что подобное можно создать с помощью шестеренок и пара. — Это не просто игрушка. Это автономный дрон.</p><p>— Дрон? — переспросил Евгений, слегка нахмурившись от незнакомого слова.</p><p>— Беспилотный аппарат, — быстро пояснила Диана, указывая кончиком карандаша на голову птицы. — Смотрите сюда. Глаза. Это не просто стекляшки, это сложная система оптических линз, соединенная с крошечным диафрагмовым затвором. А вот здесь, под клювом, спрятана мембрана. Это же направленный микрофон, не так ли?</p><p>Евгений с восхищением посмотрел на неё. Ему всегда безумно нравилось, как быстро её разум схватывал суть самых сложных магических и технических концепций Империи.</p><p>— Именно так, Диана. Вы, как всегда, зрите в корень, — кивнул князь. — Мембрана из особого сплава улавливает звуковые колебания на расстоянии до пятидесяти шагов. Но самое главное не это. Самое главное — вот этот элемент.</p><p>Он указал на овальную капсулу, расположенную в брюшке механической птицы.</p><p>— Это кристаллический эфирный накопитель. «Соловей» не просто летает и подслушивает. Он способен записывать человеческую речь, консервируя звуковые волны в структуре кристалла. А затем, вернувшись к хозяину, воспроизводить разговор с абсолютной, пугающей точностью. Птица может проникнуть в приоткрытое окно министерства, спрятаться на карнизе, записать секретное совещание Генерального штаба и улететь. Никаких следов. Никаких свидетелей.</p><p>— Идеальный шпион, — Диана выпрямилась, чувствуя холодок пробежавший по позвоночнику. — Если такая технология попадет в руки «Черной Шестеренки» или агентов кайзера...</p><p>— ...то Империя окажется слепа и глуха, а все наши секреты станут достоянием врагов, — жестко закончил Евгений. — Вчера ночью из сейфа тайного советника Ильи Петровича Сипягина была украдена не только полная документация, но и единственный существующий рабочий прототип.</p><p>Баюн, который до этого момента с независимым видом вылизывал лапу, внезапно фыркнул.</p><p>— Сипягин? Этот надутый индюк из Министерства путей сообщения? — кот спрыгнул с подоконника и вальяжно прошелся по столу, чудом не наступив на секретные чертежи. — Я помню его. Он приходил к Аглае пару лет назад просить протекции для своего племянничка. Пахнет дорогим коньяком, дешевыми интригами и страхом. Возникает закономерный вопрос, Оболенский: какого лешего секретный шпионский автоматон делал в личном сейфе железнодорожного чиновника? Он что, собирался подслушивать, о чем болтают кочегары в депо?</p><p>Евгений усмехнулся, хотя в его глазах не было веселья.</p><p>— Ваш кот, Диана, иногда демонстрирует пугающую аналитическую проницательность. Действительно, Министерство путей сообщения, казалось бы, не имеет отношения к шпионажу. Но разработка «Соловья» требовала колоссальных средств. Тайная Канцелярия не могла провести такие суммы по открытым ведомственным счетам. Поэтому финансирование шло скрыто, под видом субсидий на разработку «новых акустических систем для семафорных будок». Сипягин был куратором этой финансовой линии. Вчера утром прототип и чертежи доставили ему в кабинет для финального утверждения сметы перед запуском серийного производства. А ночью они исчезли.</p><p>Диана сложила руки на груди, её мозг уже начал выстраивать первые логические цепочки.</p><p>— Вы сказали, сейф не был взломан?</p><p>— В том-то и кошмар, Диана, — голос Евгения стал глухим. — У Сипягина в кабинете установлен «Критский лабиринт». Это сейф последней модификации, изготовленный по спецзаказу. У него вообще нет замочной скважины. Передняя панель — это сплошной монолит из хрономантической стали. Открыть его можно только набрав сложнейшую комбинацию вращений на трех скрытых дисках, которые реагируют на тепло пальцев владельца. Секрет знал только сам Сипягин. И мастер, который собирал внутренний механизм...</p></section><section><title><p>4: Зрение сквозь стальной затвор</p></title><p>В кабинете тайного советника Сипягина повисла густая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь мерным, тяжелым тиканьем напольных астрономических часов в углу и тихим шумом дождя, бьющего в высокие арочные окна. За тяжелыми двустворчатыми дверями скрылись Евгений и сам хозяин кабинета, оставив Диану наедине с величайшей загадкой инженерной мысли — сейфом «Критский лабиринт».</p><p>Кот Баюн, выбравшись из саквояжа, потянулся, расправив пушистые плечи, и бесшумно запрыгнул на письменный стол чиновника. Он брезгливо понюхал хрустальную чернильницу, фыркнул и уселся, обернув хвост вокруг лап, внимательно наблюдая за своей хозяйкой.</p><p>— Только не говори, что ты собираешься вскрыть эту железяку шпилькой для волос, как ты это делала с сундуком Аглаи, — проворчал фамильяр, прищурив желтые глаза. — Я, конечно, в механике не силен, но даже моих кошачьих мозгов хватает, чтобы понять: тут нет дырки, куда можно было бы что-то засунуть. Это монолит, Дина. Глыба из хрономантической стали.</p><p>— Ты совершенно прав, Баюн, — негромко ответила Диана, снимая тонкие кожаные перчатки и бросая их на край стола. — Обычных замочных скважин здесь нет. Карл Брандт был гением. Он понимал, что любую скважину можно взломать отмычкой, залить кислотой или подорвать эфирным зарядом. Поэтому он создал замок, который существует исключительно внутри.</p><p>Она подошла вплотную к матовой, холодной поверхности сейфа. В самом центре передней панели тускло поблескивал медный диск, окруженный тремя концентрическими кольцами с едва различимыми микроскопическими насечками.</p><p>Диана закрыла глаза, успокаивая дыхание. На Земле, будучи старшим следователем, она привыкла полагаться на логику, дактилоскопию, баллистику и холодный расчет. Но этот мир подарил ей нечто иное — уникальный магический дар, который пробудился в ней после слияния её души с телом молодой графини Воронцовой. Это была не просто магия. Это был синтез её аналитического ума и способности чувствовать металл, видеть сквозь преграды, понимать язык спящих механизмов.</p><p>Она подняла руки и медленно, почти с благоговением, прижала обнаженные ладони к холодной стали «Критского лабиринта».</p><p>— Начинается, — тихонько буркнул Баюн, укладывая морду на лапы, но его уши чутко дернулись, улавливая малейшие изменения в эфирном фоне комнаты.</p><p>В ту же секунду реальный мир для Дианы перестал существовать.</p><p>Звуки дождя и тиканье часов исчезли, сменившись глубоким, вибрирующим гулом. Холод металла под её пальцами превратился в пульсирующий поток энергии. Её сознание словно отделилось от тела и нырнуло прямо сквозь глухую восьмидюймовую стальную плиту.</p><p>Это было похоже на погружение в ледяную воду, за которым следовала невероятная, пугающая ясность зрения. Диана открыла свой внутренний взор.</p><p>Она оказалась внутри механической вселенной.</p><p>«Критский лабиринт» предстал перед ней не как кусок железа, а как грандиозный, невероятно сложный часовой механизм, увеличенный до размеров готического собора. Все детали светились тусклым синеватым и золотистым эфирным светом. Диана могла рассмотреть каждую шестеренку, каждую пружинку, каждый балансир с такой четкостью, словно рассматривала их под мощнейшим земным электронным микроскопом.</p><p>— Боже мой, Брандт... ты действительно был сумасшедшим гением, — мысленно прошептала она, пораженная открывшейся картиной.</p><p>Система защиты была фантастической. От внешних медных колец вглубь сейфа уходили тончайшие титановые валы, которые соединялись с блоком тепловых компенсаторов. Диана поняла принцип действия: когда Сипягин прикладывал пальцы к кольцам, тепло его тела расширяло специальный эфирный кристалл внутри, который, в свою очередь, активировал сцепление. Только после этого кольца можно было вращать.</p><p>Но самое невероятное скрывалось глубже. Вращение колец приводило в движение три цилиндрических барабана, испещренных тысячами микроскопических зубцов. Барабаны вращались навстречу друг другу. Чтобы центральный ригель — толстый стальной засов, запирающий дверь, — отодвинулся, все пазы на трех барабанах должны были выстроиться в одну идеальную, непрерывную линию. Ошибка на долю миллиметра приводила к тому, что система намертво блокировалась, а внутри активировалась кислотная капсула, готовая уничтожить содержимое сейфа при попытке силового вскрытия.</p><p>Диана, используя свое эфирное зрение, начала вести криминалистический осмотр прямо внутри замка.</p><p>«Думай, Воронцова, думай, — приказала она себе, двигаясь сознанием вдоль металлических поверхностей. — Сейф открыли. Сипягин клянется, что не передавал никому код. Значит, его подобрали. Но как можно подобрать код из миллионов комбинаций на ощупь?»</p><p>Она внимательно осмотрела зубцы на первом барабане. При обычном взломе, даже самом деликатном, металлические отмычки или щупы оставляют на латуни и стали крошечные царапины, микроскопические задиры, которые видны только под сильным увеличением.</p><p>Её внутренний взор скользил по граням деталей. Идеально гладкие. Никаких царапин. Ни малейшего следа силового воздействия, магической деформации или применения кислот. Замок был девственно чист.</p><p>Она переместила фокус на центральный ригель. Он находился в запертом положении, но на его поверхности лежал тончайший, невидимый обычному глазу слой свежей графитовой смазки, сдвинутый совсем недавно.</p><p>— Замок открыли, — констатировала Диана в своем трансе. — Открыли мягко, правильно, без малейшего сопротивления. Использовали оригинальную комбинацию Сипягина.</p><p>Но как преступник узнал её? Сипягин — трусливый и осторожный чиновник, он не стал бы записывать секретный код на бумажке и прятать под бювар. Он носил его в своей голове. Пытали? Нет, Сипягин цел и невредим, да и на момент кражи он был в Английском клубе на виду у десятков свидетелей.</p><p>Оставался только один вариант. Вор подобрал код прямо здесь, стоя перед сейфом.</p><p>Диана снова сосредоточилась на медном диске и кольцах. Она начала изучать их внутреннюю сторону, там, где они соприкасались с первым каскадом шестеренок. И вдруг её внимание привлекло нечто странное.</p></section><section><title><p>5: План «помолвка»</p></title><p>Вечер опустился на Санкт-Петербург густыми сиреневыми сумерками, размывая контуры зданий на противоположном берегу Невы. Дождь, начавшийся еще утром, перешел в монотонную изморось. В кабинете Дианы Воронцовой было тепло и уютно: в камине, украшенном изразцами, тихо потрескивали березовые поленья, а на столе мягко светила лампа с зеленым стеклянным абажуром, работающая на медленном сжигании эфирного газа.</p><p>Диана сидела в глубоком кожаном кресле, поджав под себя ноги и задумчиво вращая в пальцах тонкую стеклянную пробирку с крошечной каплей масла дикого миндаля.</p><p>Напротив неё, опершись бедром о край массивного дубового стола, стоял князь Евгений Оболенский. Он успел сменить строгий визитный сюртук на более свободный, но не менее элегантный темный вечерний пиджак. Свет лампы выхватывал из полумрака резкие, волевые черты его лица, играя на бронзовых пуговицах с двуглавым орлом.</p><p>— Мои агенты из отдела негласного наблюдения перевернули вверх дном весь Гостиный двор и Французскую линию, — негромко произнес Евгений, скрестив руки на груди. — Вы были абсолютно правы, Диана. Это масло не продается в обычных аптеках. Единственный поставщик в столице — месье Леруа, парфюмер, обслуживающий исключительно высший свет.</p><p>— И он предоставил вам список покупателей? — Диана подняла на князя взгляд, в котором блестел профессиональный азарт.</p><p>— После того как я пригрозил закрыть его лавку за контрабанду эфирных эссенций — предоставил с превеликой радостью, — усмехнулся Оболенский, доставая из внутреннего кармана сложенный вдвое лист веленевой бумаги. — Круг сузился до невозможного, графиня. За последние полгода масло дикого миндаля заказывали всего пять человек. Двое из них сейчас в Ницце, на водах. Остаются трое.</p><p>Он развернул лист и положил его на стол перед Дианой.</p><p>— Баронесса Лидия Демидова, вдова покойного сталелитейного магната. Графиня Анна Шереметева, фрейлина двора. И, как ни странно, один мужчина — щеголь и завсегдатай Английского клуба, граф Виктор Шувалов, который, по слухам, использует это масло для ухода за своими роскошными усами.</p><p>— Трое подозреваемых, — Диана удовлетворенно кивнула, изучая имена. — Вполне рабочий масштаб для оперативной разработки. Значит, нам нужно просто установить за ними слежку, провести негласный обыск в их особняках и...</p><p>— Это невозможно, Диана, — резко оборвал её Евгений, и его лицо помрачнело. — Вы мыслите категориями земной полиции, где ордер на обыск решает всё. Здесь это так не работает. Эти люди — сливки аристократии. Они вхожи в Императорский дворец. Без железобетонных улик Тайная Канцелярия не имеет права даже чихнуть в их сторону, не спровоцировав грандиозный политический скандал. А если мы начнем задавать прямые вопросы, преступник просто уничтожит «Соловья». Механизм крошечный, его можно сбросить в реку или раздавить каблуком за секунду.</p><p>Диана недовольно поморщилась. Ограничения сословного общества бесили её, привыкшую к тому, что перед законом (по крайней мере, в теории) равны все.</p><p>— Хорошо. Тогда нам нужно подобраться к ним вплотную. Незаметно. Втереться в доверие, спровоцировать на ошибку. Где мы можем встретить всю эту троицу одновременно?</p><p>Евгений тяжело вздохнул и отошел к окну, вглядываясь в дождливую петербургскую ночь.</p><p>— Через три дня. В Мраморном дворце состоится ежегодный закрытый Императорский Благотворительный бал. Вся троица будет там. Демидова — попечительница сиротских приютов, Шереметева — в свите Императрицы, а Шувалов никогда не пропускает возможности поиграть в карты в кулуарах дворца.</p><p>— Идеально, — Диана хлопнула ладонью по подлокотнику кресла. — Мы идем на этот бал. Я смогу понаблюдать за ними, оценить их реакцию, возможно, заметить на их руках микроскопические следы от работы с резонатором Брандта...</p><p>— Вы не идете на этот бал, Диана, — голос Евгения прозвучал глухо.</p><p>Она осеклась, возмущенно вскинув брови.</p><p>— Это еще почему? Моя фамилия недостаточно древняя для вашего собрания снобов?</p><p>Евгений резко обернулся. В его глазах не было высокомерия — только искреннее беспокойство.</p><p>— Ваша фамилия безупречна. Но ваша репутация, Диана... Вы — девушка, которая разоблачила собственную мачеху и помогла Тайной Канцелярии разгромить подпольный синдикат. Светское общество вас боится. Вас считают скандалисткой, эксцентричной особой с опасными связями. Если я, куратор безопасности, явлюсь на бал в сопровождении вас — человека, который на Земле был сыщиком, — это будет равносильно тому, чтобы запустить сигнальную ракету. Преступник мгновенно поймет, что мы пришли за ним. Нас будут избегать как чумных. Никто не скажет нам ни слова.</p><p>Диана откинулась на спинку кресла, понимая, что он абсолютно прав. В закрытых сообществах паранойя — лучший телохранитель.</p><p>— И что вы предлагаете, Евгений? — тихо спросила она. — Мне сидеть дома и вязать носки, пока вы будете неуклюже пытаться вынюхать миндальное масло в толпе танцующих фрейлин?</p><p>Оболенский медленно отошел от окна. Он приблизился к креслу Дианы, остановившись так близко, что она уловила исходящий от него запах дождя, дорогого сукна и терпкого табака.</p><p>— Я предлагаю обмануть их всех, — произнес князь, глядя ей прямо в глаза. Его голос стал ниже, приобретя бархатистые, интимные обертоны. — Нам нужно дать высшему свету такую грандиозную сплетню, такой оглушительный скандал, который полностью затмит любые подозрения о расследовании. Нам нужно заставить их смотреть не на то, что мы делаем, а на то, как мы это делаем.</p><p>— И какая же сплетня может отвлечь петербургскую аристократию от страха перед Тайной Канцелярией? — скептически изогнула бровь Диана, хотя её сердце отчего-то забилось чаще.</p><p>Евгений оперся руками о подлокотники её кресла, нависая над ней. Пространство между ними сжалось до минимума.</p><p>— Новость о том, что суровый, неприступный и безжалостный князь Оболенский окончательно потерял голову, — выдохнул он. — Что он пал жертвой чар самой скандальной графини Петербурга. Мы объявим о нашей неофициальной, но страстной помолвке, Диана.</p></section><section><title><p>6: Уроки светского вальса</p></title><p>Бальный зал особняка Воронцовых пустовал долгие годы. С тех пор как старый граф скончался, а власть перешла к мачехе Аглае, здесь предпочитали не устраивать пышных приемов, ограничиваясь карточными играми в малых гостиных. Просторное помещение с высокими сводами, украшенными потускневшей позолотой, дышало гулким, прохладным эхом.</p><p>Этим вечером здесь горела лишь одна хрустальная люстра, отбрасывая мягкие золотистые блики на натертый до зеркального блеска дубовый паркет. В углу, на изящном столике, шипел и потрескивал раструб дорогого эфирного граммофона, извлекая из черной пластинки тягучие, меланхоличные звуки венского вальса.</p><p>Диана стояла посреди зала в простом, но элегантном темно-синем платье из мягкой шерсти. Оно не сковывало движений, но совершенно не походило на ту практичную одежду, к которой она привыкла за годы службы в земной полиции. Девушка нервно поправила подол, чувствуя себя так, словно ей предстояло выйти не на паркет, а на боксерский ринг без перчаток.</p><p>Из мрака коридора бесшумно, как хищник, появился Евгений Оболенский. Князь сменил парадный мундир на легкую белую рубашку с расстегнутым воротом и темные брюки. Без привычных эполет и тяжелого сюртука он казался еще более широким в плечах, а каждое его движение было наполнено скрытой, опасной грацией.</p><p>— Вы выглядите так, словно собираетесь произвести задержание особо опасного преступника, графиня, — с легкой, дразнящей улыбкой произнес Оболенский, подходя ближе. Его голос, усиленный акустикой пустого зала, окутал Диану теплым бархатом.</p><p>— В прошлой жизни задержание преступника давалось мне куда легче, чем эти ваши светские ритуалы, — честно призналась Диана, скрестив руки на груди. — Евгений, я могу разобрать револьвер с закрытыми глазами, могу вычислить траекторию пули, но вальс... На Земле я танцевала разве что на выпускном вечере в академии МВД, и то мне оттоптали все ноги.</p><p>Евгений тихо рассмеялся, и этот звук заставил сердце Дианы пропустить удар.</p><p>— Вы забываете одну вещь, Диана. Вы — в теле графини Воронцовой. Мышечная память никуда не исчезла. Нам нужно лишь немного её пробудить. И, кроме того... — он сделал еще один шаг, сокращая расстояние между ними до минимума, — на балу мы должны выглядеть как пара, обезумевшая от страсти. Вы не можете стоять рядом со мной с осанкой постового городового.</p><p>Он протянул ей правую руку ладонью вверх.</p><p>— Доверьтесь мне, графиня.</p><p>Диана сделала судорожный вдох. Она вложила свою руку в его. Его ладонь была горячей, сильной, с мозолями от эфеса шпаги на подушечках пальцев.</p><p>— Левую руку на мое плечо, — негромко скомандовал князь.</p><p>Она повиновалась, чувствуя под тонкой тканью рубашки твердые, литые мышцы.</p><p>А затем Евгений сделал то, от чего у Дианы мгновенно пересохло во рту. Он шагнул вперед, практически прижимаясь к ней, и положил свою широкую ладонь на её талию.</p><p>Это прикосновение было уверенным, собственническим и невероятно интимным. Тепло его руки проникло сквозь шерсть платья, посылая по позвоночнику Дианы мириады электрических искр. Она привыкла к физическим контактам в бою — к захватам, ударам, броскам. Но это было нечто совершенно иное. В этом жесте не было агрессии, но была власть. Власть мужчины, который забирает всё её внимание без остатка.</p><p>— Вы напряжены, Диана, — шепнул он, склонившись к её уху. Его дыхание обожгло её кожу. — Расслабьтесь. В вальсе ведет партнер. Вы должны просто стать моим продолжением.</p><p>— Легко сказать, — пробормотала она, чувствуя, как краска заливает щеки. — Я привыкла сама всё контролировать.</p><p>— Я знаю. Но сегодня контроль у меня. Раз, два, три... Раз, два, три...</p><p>Они сделали первый шаг. Диана дернулась, инстинктивно пытаясь перехватить инициативу, наступила ему на ногу и тихо охнула, споткнувшись. Евгений мгновенно усилил хватку на её талии, не дав ей потерять равновесие. Он удержал её так крепко, что их тела соприкоснулись.</p><p>Диана подняла глаза, оказавшись в нескольких дюймах от его лица. В серых глазах князя больше не было смеха. Там плясало темное, завораживающее пламя.</p><p>— Простите, — прошептала она, теряясь в этом взгляде.</p><p>— Не извиняйтесь. Просто слушайте музыку. И слушайте меня.</p><p>Граммофон продолжал выводить грустную, чарующую мелодию. Евгений снова начал счет, медленно, почти гипнотически. Он двигался с такой уверенностью, что Диана внезапно поняла: ей больше не нужно сопротивляться. Она закрыла глаза на секунду, выдыхая всё напряжение, и позволила ему вести.</p><p>И вдруг случилось чудо. То ли сработала та самая мышечная память аристократического тела, то ли магия момента, но их шаги совпали. Они скользнули по паркету. Один оборот, другой.</p><p>Зал закружился вокруг них золотистым вихрем. Евгений держал её так бережно и одновременно так крепко, словно она была величайшей драгоценностью в Империи. С каждым тактом музыки они становились всё ближе. Диана чувствовала запах его кожи, чувствовала, как бьется его сердце под её ладонью.</p><p>Их игра в любовь, этот «оперативный план», о котором они договорились еще вчера, начал стремительно рушиться. Ложь рассыпалась в прах, оставляя обнаженную, пульсирующую правду.</p><p>Она не играла. И он тоже.</p><p>Музыка в граммофоне пошла на спад, пластинка зашипела, и мелодия стихла. Но они не остановились. По инерции Евгений сделал еще один плавный поворот и замер в самом центре пустого бального зала.</p><p>Он не убрал руку с её талии. Она не сняла руку с его плеча.</p><p>Тишина оглушала. Было слышно только их сбивчивое, неровное дыхание. Евгений смотрел на её губы с таким отчаянным, нескрываемым голодом, что у Дианы закружилась голова — сильнее, чем от любого вальса.</p><p>— Если мы будем танцевать так на балу... — хрипло нарушил тишину Оболенский, его пальцы на её талии едва заметно дрогнули, прижимая девушку еще ближе.</p><p>— То что? — выдохнула Диана, не в силах отвести взгляд от его глаз.</p><p>— То никто в Петербурге не усомнится, что я потерял от вас голову, — тихо ответил он, медленно наклоняясь к ней. — Потому что это уже давно не план, Диана.</p></section><section><title><p>7: Боевое платье графини</p></title><p>Утро в особняке Воронцовых началось с суеты, звона булавок и отчаянных вздохов на французском языке.</p><p>В просторном, залитом светом будуаре Дианы царила мадам Розье — самая модная и самая дорогая портниха Петербурга. В сопровождении трех юных помощниц, увешанных сантиметровыми лентами и подушечками для иголок, она напоминала генерала перед решающим сражением. Вот только «поле боя» категорически отказывалось подчиняться правилам высокой моды.</p><p>На огромном зеркальном столе, словно грозовая туча, покоился рулон тяжелого, плотного шелка цвета глубокого антрацита. Ткань переливалась холодным, стальным блеском, поглощая свет и не выдавая ни единой лишней складки.</p><p>— Mon Dieu, графиня! — причитала мадам Розье, заламывая руки в безупречных кружевных митенках. — Но почему антрацит? Вы молоды, у вас такой свежий цвет лица! Я принесла образцы изумительного персикового атласа, небесно-голубой тафты... Ваша матушка, покойная Аглая Петровна, всегда предпочитала розовый...</p><p>— Именно поэтому, мадам, в этом доме больше никогда не будет розового, — отрезала Диана, стоя на небольшом подиуме перед трехстворчатым зеркалом в одной сорочке и корсете. — Персиковый атлас помнется, стоит мне только сесть в карету, а на голубой тафте будет видно любое пятнышко. Мне нужен этот шелк. Он тяжелый, он держит форму, и он не шуршит, как сухие листья, при каждом шаге.</p><p>Мадам Розье обреченно вздохнула и махнула рукой. Помощницы тут же принялись разматывать неподатливую ткань, драпируя её вокруг точеной фигуры графини.</p><p>Диана смотрела в зеркало, но видела не светскую львицу, собирающуюся на бал. Она видела оперативника под прикрытием, которому предстоит работа во враждебной среде.</p><p>В прошлой жизни на Земле старший следователь Воронцова ненавидела вечерние платья. Они казались ей нелепым пережитком прошлого, сковывающим движения и лишающим женщину мобильности. Но здесь, в Империи, бал был таким же полем боя, как и бандитский притон на окраине. И экипировка для этого боя должна была быть идеальной.</p><p>— Мадам Розье, теперь к деталям кроя, — Диана требовательно постучала пальцем по гладкому дереву подиума. — Юбка. Мне не нужен этот ваш необъятный кринолин, в котором я буду застревать в дверных проемах. Сделайте силуэт зауженным спереди, но с глубокими, скрытыми встречными складками сзади и по бокам.</p><p>— Но это же нарушит пропорции! — возмутилась портниха с булавкой в зубах. — Вы не сможете плыть по паркету, как лебедь!</p><p>— Мне не нужно плыть, мадам. Мне нужно иметь возможность сделать широкий шаг. Или бежать, если потребуется. И самое главное, — Диана понизила голос, хотя в комнате были только свои. Она сделала знак помощницам отойти и повернулась к портнихе. — Мне нужен разрез в нижних юбках. Справа. Ровно по шву, от бедра до колена.</p><p>Мадам Розье недоуменно моргнула.</p><p>— Разрез в нижних юбках? Но зачем, chérie? Это же... не совсем прилично, если он случайно раскроется.</p><p>Диана спокойно сошла с подиума, подошла к своему туалетному столику и открыла ящик. Когда она повернулась обратно, в её руке тускло блеснул вороненым металлом изящный, но смертельно опасный предмет.</p><p>Это был «Велодог» — компактный пятизарядный револьвер бельгийского производства со скрытым курком и перламутровой рукояткой, специально модифицированный местными мастерами для стрельбы эфирными пулями. К его рукояти была пришита широкая бархатная лента с тугой застежкой — тактическая подвязка.</p><p>Помощницы дружно пискнули и отшатнулись к стене. Мадам Розье побледнела так, что стала сливаться со своей крахмальной манишкой, и схватилась за сердце.</p><p>— Sainte Marie! Графиня... вы... вы собираетесь взять на Императорский бал... оружие?!</p><p>— Я собираюсь взять на Императорский бал гарантию своей безопасности, мадам, — хладнокровно ответила Диана, ловко застегивая бархатную подвязку на правом бедре, чуть выше колена. — Мраморный дворец — большое здание, а в коридорах бывает темновато. Так вот, разрез в юбках должен быть расположен так, чтобы я могла просунуть руку и извлечь револьвер ровно за одну секунду. Без необходимости задирать подол до ушей.</p><p>Портниха сглотнула, не отрывая испуганного взгляда от оружия. Петербургские слухи о том, что новая хозяйка особняка Воронцовых — особа эксцентричная и опасная, внезапно обрели пугающе реальные очертания.</p><p>— Я... я всё поняла, графиня, — дрожащим голосом пробормотала француженка, доставая мел и начиная лихорадочно делать пометки на ткани. — Скрытый шов. Застежки на магнитных кнопках. Распахнется от одного рывка.</p><p>— Идеально, — кивнула Диана, возвращаясь на подиум. — И еще кое-что. Лиф платья. Он должен облегать, но под баской, на уровне талии, мне нужен потайной карман.</p><p>— Для любовных записок, ma belle? — робко попыталась пошутить портниха, немного приходя в себя.</p><p>— Для пудреницы, — не моргнув глазом, солгала Диана.</p><p>«Пудреница», которую она собиралась туда положить, представляла собой плоский серебряный портсигар. Только вместо папирос там лежали крошечная баночка со специальным графитовым порошком для снятия отпечатков пальцев, кисточка из верблюжьей шерсти и миниатюрный увеличительный монокль с кристаллическим осветителем. Идеальный набор криминалиста, умещающийся на ладони.</p><p>— Лиф будет расшит черным стеклярусом и матовым бисером, — увлеченно забормотала мадам Розье, её профессиональный инстинкт начал брать верх над страхом. — Асимметричная драпировка на левое плечо... Это отвлечет внимание от талии и скроет карман. Это будет строго, хищно, но безумно элегантно!</p><p>В этот момент дверь будуара с тихим скрипом приоткрылась. На пороге появился Баюн.</p><p>Кот медленно, крадущимся шагом, вошел в комнату. Он был необычайно серьезен. Его роскошная серо-серебристая шерсть была вычесана до идеального состояния, а глаза прищурены. Подойдя к подиуму, он внезапно издал сдавленный хрип, закатил глаза, театрально подкосил лапы и рухнул на ковер, вытянувшись в струнку.</p></section><section><title><p>8: Триумфальный въезд</p></title><p>(Часть 1: Сделка с пушистым дьяволом)</p><p>Санкт-Петербург в этот вечер решил продемонстрировать всю свою суровую, имперскую мощь, приправив её типичной осенней непогодой. Мелкий, колючий дождь сыпал с потемневшего неба, разбиваясь о брусчатку и тут же испаряясь от жара подземных паровых магистралей. Над городом висел низкий смог, сквозь который пробивались ослепительно-синие, режущие глаз лучи эфирных прожекторов.</p><p>Площадь перед Мраморным дворцом напоминала растревоженный, но великолепно организованный муравейник. Тяжелые паровые кареты, сверкающие черным лаком, полированной латунью и золотыми гербами знатнейших родов Империи, одна за другой подкатывали к колоссальному парадному крыльцу. Из медных труб вырывались клубы густого белого пара, смешиваясь с дождем и создавая плотную, мистическую завесу, сквозь которую, подобно сказочным видениям, проступали силуэты дам в роскошных туалетах и кавалеров в парадных мундирах.</p><p>Внутри тяжелого, бронированного экипажа Управления Безопасности, принадлежавшего лично князю Оболенскому, царил полумрак, разгоняемый лишь тусклым светом крошечной эфирной лампы под потолком. Пахло дорогой кожей, тонким табаком Евгения и легким, почти неуловимым озоновым шлейфом от работающего двигателя.</p><p>И еще здесь отчетливо пахло недовольством.</p><p>— Я требую пересмотра условий нашего контракта! — приглушенно, но с колоссальным драматическим пафосом заявил Баюн.</p><p>Кот в данный момент лежал на плечах Дианы. Он обернулся вокруг её изящной шеи, свесив передние лапы ей на ключицы, а пушистый хвост перекинув за спину. На фоне тяжелого антрацитового шелка её платья серебристая, густая шерсть фамильяра смотрелась невероятно эффектно, создавая потрясающий контраст.</p><p>— Баюн, мы обсуждали это ровно десять минут назад, — Диана осторожно поправила длинную черную перчатку, стараясь не слишком шевелить плечами. Скрытый под юбкой, в специальном разрезе, револьвер «Велодог» приятно холодил бедро сквозь ткань подвязки, придавая ей уверенности. — Ты сам вызвался идти с нами. Ты сам сказал, что твой нос лучше любого эфирного детектора уловит запах дикого миндаля в толпе.</p><p>— Вынюхивать — да! Искать улики — да! Спасать Империю — да, тысячу раз да! — кот возмущенно дернул кончиком хвоста, мазнув Диану по лопатке. — Но не притворяться мертвым предметом гардероба! Вы понимаете, что это унизительно для моего достоинства? Я — древнее магическое существо, а не кусок дохлого песца, купленный на распродаже в Гостином дворе!</p><p>Евгений Оболенский, сидевший напротив, тихо рассмеялся. В своем парадном черном фраке, белоснежной сорочке и с единственной скромной, но невероятно почетной звездой ордена Святого Андрея Первозванного на лацкане, он выглядел ослепительно. От него исходила аура спокойной, сокрушительной власти.</p><p>— Ваше достоинство, Баюн, останется при вас, — примирительно произнес князь, глядя на кота с нескрываемой иронией. — Никто не усомнится в вашей эксклюзивности.</p><p>— Легко вам говорить, князь! — фыркнул фамильяр, чуть не чихнув Диане в ухо. — Если этот усатый жандарм на входе, которому платят три копейки в день, ткнет в меня своим грязным пальцем, чтобы проверить мягкость меха, я за себя не ручаюсь. Я откушу ему фалангу! И вы оба пойдете по статье за нападение на сотрудника при исполнении. Мне нужна компенсация за моральный ущерб и физические страдания!</p><p>Диана закатила глаза. — И какова цена твоего терпения, пушистый шантажист?</p><p>Баюн мгновенно подобрался, его голос зазвучал деловито. — Ведро карасей. Свежих, утреннего улова. И чтобы никаких костей!</p><p>— Ведро? Ты лопнешь, — констатировала Диана.</p><p>— Это уже мои проблемы! — парировал кот. — Два ведра! И чтобы лично ваш повар Проспер запек их в сметане. Густой, деревенской сметане, с укропчиком и каплей лимонного сока. И подал на серебряном блюде. Если я буду страдать во имя сыска, я должен страдать сытым.</p><p>Евгений переглянулся с Дианой и улыбнулся одними глазами. — Считайте, что мы ударили по рукам, Баюн. Два ведра карасей в сметане будут ждать вас завтра утром. Только ради всего святого, не дышите, когда мы пойдем через кордон.</p><p>Карета мягко дернулась, эфирный двигатель сбросил обороты, и экипаж плавно остановился. Снаружи раздался стук каблуков, и дверцу с почтительным поклоном распахнул вышколенный швейцар в ливрее с золотыми позументами.</p><p>— Пора, — негромко произнес Евгений.</p><p>Он первым вышел под моросящий дождь и протянул Диане руку в белой перчатке.</p><p>— Вы готовы, любовь моя? — его голос прозвучал так нежно, глубоко и бархатисто, что сердце Дианы совершило предательский кульбит, а щеки мгновенно потеплели.</p><p>Она сделала глубокий вдох, усмиряя волнение, кивнула и оперлась на его ладонь, выходя из кареты. Баюн на её плечах мгновенно обмяк, вытянул лапы, слегка приоткрыл пасть и остеклянил взгляд. Игра началась.</p><p>Часть 2: Испытание на прочность</p><p>Они ступили на широкую красную ковровую дорожку, ведущую к парадным дверям Мраморного дворца. Дорожка была накрыта стеклянным навесом на чугунных опорах, по которому барабанил дождь. Вокруг суетились слуги с зонтами, лакеи перекрикивались друг с другом, а в воздухе стоял гул голосов, смех и тонкий звон шпор.</p><p>У массивных, украшенных резьбой дверей стоял усиленный наряд дворцовой стражи. Жандармы в парадной форме со сканерами в руках тщательно проверяли прибывающих гостей. Сканеры представляли собой громоздкие медные рамки с встроенными кристаллами, которые реагировали на неучтенные магические артефакты и эфирное оружие.</p><p>Диана почувствовала, как Евгений крепче сжал её руку, придвигаясь ближе. Он вел её так уверенно и властно, словно она была его величайшим сокровищем, которое он готов защищать от всего мира.</p><p>Капитан жандармерии, высокий мужчина с пышными усами, при виде подходящего куратора Тайной Канцелярии побледнел и вытянулся по стойке «смирно», едва не выронив свой список.</p><p>— Ваше Сиятельство! — гаркнул он, отдавая честь. — Огромная честь видеть вас. Прошу прощения за задержку, стандартная процедура досмотра на наличие запрещенных эфирных артефактов... Указ Его Величества.</p></section><section><title><p>9: Веер и подозрения</p></title><p>Вальс закружил их в самом центре Большого бального зала. Огромные хрустальные люстры, подвешенные к расписному потолку Мраморного дворца, сияли тысячами эфирных огней, отбрасывая на полированный паркет причудливые, мерцающие блики. Музыка струилась откуда-то сверху, с невидимых балконов, окутывая танцующие пары плотным, торжественным покрывалом звуков. Евгений Оболенский вел Диану так уверенно и плавно, словно они репетировали этот танец долгими неделями. Его рука на её талии была твердой, но не грубой, и от этого легкого, но собственнического прикосновения по спине Дианы то и дело пробегали мурашки.</p><p>Однако графиня Воронцова не позволяла себе расслабиться. Она находилась на задании, и каждый её взгляд, брошенный поверх плеча партнера, был взглядом хищника, выслеживающего добычу. Светское общество, кружащееся вокруг, казалось единой, пестрой массой шелка, бархата, золотых эполет и сверкающих бриллиантов. Но наметанный глаз бывшего старшего следователя выхватывал из этой толпы совсем другие детали: нервные жесты, бегающие взгляды, фальшивые улыбки.</p><p>— Вы слишком напряжены, Диана, — негромко произнес Евгений, склонившись к самому её уху. Его дыхание слегка обожгло кожу, заставив девушку вздрогнуть. — Помните, мы — безумно влюбленная пара, которая только что объявила о помолвке. Улыбайтесь. Вы же не хотите, чтобы весь Петербург заподозрил, что куратор Тайной Канцелярии привел вас сюда работать?</p><p>— Я улыбаюсь, Евгений Александрович, — сквозь зубы ответила Диана, растягивая губы в самой очаровательной и беззаботной светской улыбке, на которую только была способна. — Просто пытаюсь не наступить вам на ногу в этом безмерно длинном платье. И заодно сканирую зал. Баюн, как успехи?</p><p>Кот, висевший на плечах Дианы в позе идеального, безупречно выполненного таксидермического изделия, едва заметно дернул правым ухом.</p><p>— Я работаю в невыносимых, просто катастрофических условиях! — раздался в голове Дианы возмущенный телепатический шепот фамильяра. В присутствии посторонних Баюн предпочитал общаться исключительно мысленно, чтобы не выдать свою истинную природу. — От этих разнаряженных кукол пахнет всем, чем угодно, только не тем, что нам нужно! Пачули, дамасская роза, сандал, дешевый мускус, тяжелая пудра... Мой нежный, чувствительный нос страдает! Вы обещали мне два ведра карасей, помните? Я требую надбавку за вредность!</p><p>— Найди мне запах дикого миндаля, и я добавлю к карасям банку отборной фермерской сметаны и фунт телячьей печенки, — мысленно пообещала Диана, продолжая грациозно кружиться в танце. — Сосредоточься, пушистый детектор. Нам нужно то самое персидское косметическое масло. Горьковатый, тонкий, сладкий аромат.</p><p>Они сделали еще один широкий круг по залу, ловко огибая пару престарелых генералов с их грузными супругами. Внезапно Баюн напрягся. Его когти инстинктивно чуть сильнее впились в ткань платья Дианы.</p><p>— Стоп! — скомандовал кот в её голове. — Чувствую! Есть миндаль!</p><p>Евгений, мгновенно заметив, как едва уловимо изменилось выражение лица Дианы, плавно, не нарушая ритма вальса, увел её к краю танцевальной площадки, поближе к высоким колоннам из зеленого малахита, где было чуть меньше людей.</p><p>— Что-то есть? — одними губами спросил князь.</p><p>— Баюн взял след, — так же тихо ответила Диана, немедленно раскрывая свой черный кружевной веер и обмахиваясь им, чтобы скрыть лица от любопытных глаз. — Направление, пушистый?</p><p>— На три часа от вас, у столиков возле панорамных окон, — доложил кот. — Запах очень специфический. Именно тот, что был на сейфе в министерстве. Персидское масло дикого миндаля. Но есть проблема, хозяйка.</p><p>— Какая еще проблема? Запах перебит духами? — мысленно спросила Диана.</p><p>— Нет. Проблема в том, что там сидят три дамы, и от каждой из них несет этим проклятым миндалем! — возмутился Баюн. — Они что, купаются в нем?</p><p>Диана скосила глаза, прикрываясь кружевом веера. За небольшим мраморным столиком, уставленным хрустальными бокалами с искрящимся шампанским и вазочками с фруктами, действительно сидели три дамы. Они оживленно беседовали, периодически взрываясь звонким смехом.</p><p>— Три подозреваемые, — тихо проговорила Диана, обращаясь к Оболенскому. — За столиком у окна. Баюн утверждает, что все трое пользуются тем самым редким персидским маслом дикого миндаля. Расскажите мне о них, Евгений. Кто они такие?</p><p>Князь Оболенский бросил короткий, профессионально-цепкий взгляд в указанном направлении. Его лицо оставалось абсолютно непроницаемым, но в серых глазах мелькнул холодный блеск.</p><p>— Весьма пестрая компания, — произнес он, делая вид, что поправляет выбившуюся прядь волос у виска Дианы. — Дама слева, в изумрудном платье — графиня Анна Ростова. Ей далеко за шестьдесят, хотя она всеми силами пытается это скрыть. Известна своими эксцентричными нарядами, огромными карточными долгами и любовью к молодым офицерам. Вполне могла бы пойти на кражу ради погашения долгов.</p><p>— А миндальное масло использует, чтобы омолодить увядающую кожу рук, — кивнула Диана, анализируя информацию. — Логично. Кто вторая?</p><p>— Юная особа в центре — княжна Софья Волконская. Недавно дебютировала в свете. Робкая, пугливая, но её семья сейчас переживает не лучшие финансовые времена.</p><p>— Персидское масло сейчас в моде среди молодежи? Или она пытается скрыть какие-то изъяны? — задумчиво пробормотала Диана. — А кто третья? Спиной к нам.</p><p>Третья дама как раз в этот момент повернула голову, и Диана узнала её. Это была баронесса Лидия Демидова — та самая молодая вдова в кричаще-розовом платье, с которой Диана сцепилась в словесной перепалке всего полчаса назад.</p><p>— Баронесса Демидова, — голос Евгения стал чуть суше. — Молодая, невероятно богатая вдова. Её покойный муж владел несколькими металлургическими заводами на Урале. Состояние колоссальное.</p><p>— Зачем ей красть чертежи министерства, если она и так богата? — нахмурилась Диана.</p><p>— Не всё измеряется деньгами, Диана, — Оболенский чуть прищурился. — Иногда это вопрос власти, шантажа или... фанатичного увлечения. Видите ли, в отличие от большинства светских дам, чьи интересы не простираются дальше нарядов и сплетен, Демидова проявляет совершенно нездоровый, маниакальный интерес к механизмам.</p></section><section><title><p>10: Звездный час Баюна</p></title><p>План, который Диана изложила Оболенскому за кружевным веером, был настолько же безумен, насколько и гениален. Тайной Канцелярии требовался отвлекающий маневр — грандиозный, всепоглощающий скандал, который стянул бы внимание всего Большого бального зала в одну точку, позволив князю незаметно подобраться к механической клетке с птицами. И графиня Воронцова точно знала, как этот скандал спровоцировать. Ей даже не придется ничего делать самой. Достаточно просто встать в правильном месте и позволить местным «змеям» выпустить яд.</p><p>— Вы уверены, что справитесь одна? — тихо спросил Евгений, когда они расходились в разные стороны. В его голосе скользило едва уловимое беспокойство. Одно дело — словесная пикировка с одной баронессой, и совсем другое — противостояние целой стае разъяренных светских фурий.</p><p>— О, не беспокойтесь, князь, — Диана ослепительно улыбнулась, поправляя тяжелую тушку Баюна на своих плечах. — Я буду не одна. Со мной мой верный пушистый щит. Ждите моего сигнала и не спускайте глаз с клетки. Как только начнется переполох, у вас будет ровно три минуты, прежде чем охрана дворца придет в себя.</p><p>Она плавно развернулась и направилась в противоположный от клетки конец зала, туда, где располагались огромные фуршетные столы.</p><p>Зона фуршета была отдельным произведением кулинарного и декоративного искусства. Длинные столы, покрытые белоснежными камчатными скатертями с золотой вышивкой, ломились от изысканных яств. Здесь возвышались пирамиды из хрустальных бокалов с шампанским, сверкали серебряные икорницы, полные отборной черной икры, благоухали гигантские осетры, запеченные целиком и украшенные замысловатыми узорами из овощей. Заморские фрукты — ананасы, персики, темный виноград — гроздьями свисали с многоярусных ваз, источая сладкий, дурманящий аромат.</p><p>Но главное — фуршетная зона всегда была излюбленным местом дислокации самых опасных хищниц петербургского света. Тех, кто уже не танцевал до упаду, но жаждал свежей крови.</p><p>Диана подошла к столу, взяла с серебряного подноса крошечную тарталетку с икрой и принялась с подчеркнуто отстраненным видом ее дегустировать. Она ждала.</p><p>Ждать пришлось недолго.</p><p>Словно акулы, почуявшие в воде каплю крови, к ней начали стягиваться дамы. Это был не первый эшелон светских львиц, к которому относилась Демидова, а нечто гораздо более сплоченное и ядовитое. Фрейлины императорского двора. Женщины, чьим главным оружием были не деньги, а близость к августейшим особам, абсолютная безнаказанность и чудовищное высокомерие.</p><p>Их было четверо. Возглавляла процессию графиня Зинаида Панина — высокая, тощая дама с колючим взглядом и плотно сжатыми губами. За ней следовала княжна Ольга Трубецкая — девица неопределенного возраста с капризным лицом, увешанная таким количеством жемчуга, что казалась похожей на ходячую люстру. Замыкали строй две одинаково безликие баронессы, служившие свите благодарным фоном.</p><p>Они окружили Диану полукольцом, отрезая ей путь к отступлению. Соседние гости, почувствовав напряжение, начали незаметно отодвигаться, освобождая арену для предстоящей экзекуции, но при этом старательно навостряя уши.</p><p>— Надо же, — громко, так, чтобы слышала половина зала, протянула графиня Панина, смерив Диану презрительным взглядом через лорнет. — Кажется, слухи не врут. В Мраморный дворец нынче пускают кого попало. Даже тех, кому место в сумасшедшем доме.</p><p>Диана медленно прожевала тарталетку, промокнула губы кружевной салфеткой и только после этого удостоила фрейлин взглядом.</p><p>— Графиня Панина, — Диана чуть склонила голову. — Рада видеть, что ваши манеры остались такими же безупречными, как и десять лет назад. То есть, отсутствуют полностью.</p><p>Свита Паниной синхронно ахнула. Сама графиня покрылась красными пятнами, но быстро взяла себя в руки.</p><p>— Дерзость не спасет вашу репутацию, Воронцова, — прошипела Панина, придвигаясь ближе. — Вы стали посмешищем. Ваш отец, должно быть, переворачивается в гробу, глядя на то, во что вы превратились. Связались с Оболенским — цепным псом Канцелярии! И этот ваш... наряд.</p><p>Княжна Трубецкая, поигрывая своими бесконечными жемчужными нитями, вступила в бой: — О да, наряд просто вопиющий. Этот черный цвет... Вы что, в трауре по своему рассудку, графиня? А эта отвратительная дохлая тварь на вашей шее? Вы отняли ее у уличного старьевщика? Право слово, от вас несет нафталином и тленом. Как это мерзко.</p><p>На плечах Дианы Баюн, до этого момента успешно притворявшийся чучелом, напрягся. Его когти медленно, предупреждающе выпустились из подушечек, царапнув шелк платья.</p><p>— Хозяйка, — раздался в голове Дианы ледяной, вибрирующий от ярости телепатический голос кота. — Я терпел, когда меня называли меховым воротником. Я терпел вонь их дешевых духов. Но «дохлая тварь»?! Это переходит все границы.</p><p>— Спокойно, Баюн, — мысленно приказала Диана, внутренне ликуя. План работал как часы. — Подожди еще немного. Дай им выговориться. Нам нужен скандал, который запомнят на десятилетия.</p><p>— Я устрою им такой скандал, что они до конца своих дней будут заикаться! — прорычал фамильяр. — Только дайте команду.</p><p>Тем временем фрейлины, воодушевленные молчанием Дианы (которое они приняли за слабость), перешли в полномасштабное наступление. Вокруг них уже собралась плотная толпа зевак, жаждущих зрелищ.</p><p>— Говорят, в швейцарской клинике вас привязывали к кровати, — сладко пропела одна из баронесс-подпевал. — Это правда?</p><p>— А еще говорят, — подхватила Панина, победно оглядывая толпу, — что Оболенский просто использует вас. Кому в здравом уме нужна сумасшедшая с мертвым котом на шее? Как только вы ему наскучите, он выбросит вас на улицу. Хотя, возможно, это чучело — ваш единственный настоящий друг? Поговорите с ним, графиня! Может, он вам ответит?</p><p>Толпа разразилась приглушенным, злорадным смехом. Княжна Трубецкая, осмелев, протянула свой сложенный веер, намереваясь ткнуть им Баюна в нос.</p><p>— Да, пусть скажет нам «мяу», эта облезлая...</p></section><section><title><p>11: Охота в кулуарах</p></title><p>Как только истеричный хохот графини Паниной и аплодисменты «французскому чуду инженерии» слились в единый гул, Диана и Евгений незаметно отступили в тень малахитовых колонн. Внимание всего Большого бального зала, включая гвардейцев и музыкантов, было надежно приковано к фуршетной зоне. Никому не было дела до того, что новоиспеченная пара покинула танцпол.</p><p>— Триумф, графиня, — едва слышно произнес Оболенский, когда они оказались в спасительном полумраке парадной анфилады. — Тайная Канцелярия должна выдать вам золотую медаль за лучшее управление массовой паникой.</p><p>— Оставьте медали себе, князь, — Диана быстрым шагом пересекла пустующую гостиную, придерживая шлейф платья. — Нам нужно спешить. Демидова запаниковала. И пока Баюн перечислял грехи петербургского света, она наверняка попыталась сбежать или спрятать концы в воду.</p><p>На плече Дианы Баюн, вновь притворявшийся безжизненным меховым воротником, недовольно дернул ухом. Как только они скрылись за тяжелыми бархатными портьерами, отделяющими парадные залы от служебных помещений, кот с облегчением сполз по шелку платья на пол.</p><p>— «Французская игрушка»! — проворчал он, отряхиваясь от невидимой пыли. — Я требую сатисфакции. Я древний дух, а вы выставили меня балаганной диковинкой! С вас, графиня, лучшее парное мясо до конца моих дней.</p><p>— Ты был великолепен, пушистый шантажист, — мысленно успокоила его Диана, одновременно оглядывая узкий коридор, в котором они очутились.</p><p>Здесь, за кулисами императорского великолепия, Мраморный дворец выглядел совершенно иначе. Голые каменные стены, тусклый свет редких газовых рожков, заключенных в проволочные сетки, и узкие, уходящие во тьму переходы. Это была кровеносная система дворца, по которой незаметно перемещались слуги, истопники и охрана. Воздух здесь пах сыростью, мышами и оружейным маслом.</p><p>Евгений решительным жестом расстегнул верхнюю пуговицу фрака и извлек из трости тонкий, смертоносно острый клинок, блеснувший в неверном свете.</p><p>— Если баронесса покинула зал до начала вашего... спектакля, — рассуждал князь, двигаясь вперед по коридору бесшумно, как тень, — она не могла выйти через парадные двери. Там дежурит моя охрана. У нее нет пропуска на выход во время бала без досмотра. Значит, она ушла сюда, в технический сектор.</p><p>— Пытается найти другой выход? — Диана следовала за ним, ступая на удивление тихо для женщины в тяжелом бальном платье. Навыки прошлой жизни быстро возвращались.</p><p>— Или спешит на встречу, — мрачно ответил Оболенский. — Она украла чертежи «Соловья». Такие вещи не крадут ради коллекционирования. Их крадут, чтобы продать. Покупатель либо ждет ее снаружи, либо... он тоже здесь, на балу.</p><p>Диана нахмурилась. Если сообщник Демидовой находится во дворце, ситуация усложнялась многократно.</p><p>— Баюн, — Диана посмотрела на кота, который трусил рядом, принюхиваясь к каменным плитам пола. — Включай свой гениальный нос на полную мощность. Нам нужен жасмин. Густой, тяжелый, отвратительно сладкий жасмин. И дикий миндаль.</p><p>Кот замер, поднял морду и втянул воздух. Его ноздри затрепетали. Желтые глаза в полумраке блеснули хищным огоньком.</p><p>— Здесь пахнет страхом истопников и кислой капустой, — доложил фамильяр. — Но... да. Есть след. Очень свежий. Вон туда.</p><p>Он махнул хвостом в сторону развилки, где коридор уходил вглубь технического крыла.</p><p>Они двинулись следом за пушистым сыщиком. Диана внимательно осматривала каждый дюйм пространства. Внезапно она остановилась и присела на корточки возле неприметной двери, ведущей, судя по табличке, в кладовую для инвентаря.</p><p>— Смотрите, — она указала пальцем в лайковой перчатке на пол. На серых каменных плитах отчетливо выделялось крошечное светлое пятнышко. — Пудра. Слишком мелкого помола для простой служанки. И кусочек розовой шелковой нити, зацепившийся за неровность камня.</p><p>Оболенский опустился рядом, изучая находку. — Она бежала. В спешке прижалась к стене, порвала подол. Вы правы, Диана, она напугана до смерти. Человек в таком состоянии совершает глупости.</p><p>— Куда ведет этот коридор? — спросила Диана, выпрямляясь.</p><p>— В западное крыло. Там расположены технические узлы, паровые коллекторы, обеспечивающие отопление дворца, и... — Евгений на мгновение замялся, его лицо стало жестким. — И личные кабинеты некоторых высокопоставленных чиновников министерства, которые имеют круглосуточный доступ во дворец.</p><p>Диана переглянулась с Оболенским. — Значит, мы идем прямо в логово, — констатировала она, и в ее голосе не было страха, лишь холодный азарт охотницы.</p><p>Они ускорили шаг, следуя за Баюном, который уверенно петлял по запутанному лабиринту коридоров. Музыка с верхних этажей сюда почти не долетала, сменившись монотонным, низким гулом паровых котлов, работающих где-то в подвалах. Этот звук вибрировал в подошвах туфель, создавая гнетущую, тревожную атмосферу.</p><p>Внезапно Баюн остановился, прижав уши к голове. Шерсть на его загривке встала дыбом.</p><p>— Хозяйка, — раздался в голове Дианы напряженный голос кота. — Запах жасмина здесь становится слабее. Но появилось кое-что другое. Сюда кто-то идет. Точнее, не кто-то. А целая процессия. Пахнет дорогим табаком, страхом и... властью.</p><p>Оболенский тоже услышал это. Приглушенные шаги и голоса, раздающиеся из-за поворота впереди. Он жестом приказал Диане прижаться к стене, в густую тень, отбрасываемую массивным чугунным вентилем, выступающим из трубы.</p><p>Шаги приближались. Кто-то шел им навстречу прямо по следу, оставленному беглой баронессой.</p><p>Тени на каменной стене заплясали и удлинились, возвещая о приближении людей с фонарями. Шаги были тяжелыми, уверенными, но в то же время каким-то суетливыми. Диана, вжавшись спиной в холодный камень рядом с Оболенским, затаила дыхание. Баюн под ее ногами превратился в абсолютно неподвижный черный комок, слившись с мраком.</p><p>Из-за поворота показалась группа из трех человек. Впереди шел высокий, грузный мужчина в расшитом золотом парадном мундире, обильно украшенном орденами. В тусклом свете газовых рожков его лицо, обычно красное и одутловатое, сейчас казалось неестественно бледным, а лоб блестел от испарины.</p></section><section><title><p>12: Безмолвие под стеклянным куполом</p></title><p>Как только тяжелая чугунная дверь, украшенная матовым стеклом, мягко закрылась за их спинами, отрезав последние отголоски дворцовой суеты, мир вокруг кардинально изменился. Зимний сад встретил их не просто тишиной, а плотным, почти осязаемым безмолвием, нарушаемым лишь мерным, гипнотическим тиканьем и приглушенным шипением пара.</p><p>Диана остановилась на пороге, позволяя глазам привыкнуть к причудливому полумраку. Здесь, под колоссальным стеклянным куполом, сквозь который пробивался бледный свет петербургской луны, царил совершенно особый микроклимат. Воздух был тяжелым, влажным и горячим, напоенным удушливо-сладкими ароматами цветущих лиан, прелой земли и острой, безошибочно узнаваемой ноткой горячего машинного масла.</p><p>Это была не просто оранжерея. Это был триумф механической мысли над природой.</p><p>Вдоль вымощенных терракотовой плиткой дорожек возвышались исполинские папоротники, чьи листья состояли из тончайших пластин патинированной меди. По их стеблям-трубкам с тихим журчанием пульсировала теплая вода, согреваемая скрытыми под землей миниатюрными паровыми котлами. На ветвях настоящих пальм уютно устроились латунные орхидеи; их лепестки, приводимые в движение скрытыми пружинами, медленно раскрывались и закрывались, выпуская в воздух крошечные облачка ароматизированного пара. В полумраке то тут, то там вспыхивали и гасли стеклянные бутоны эфирных лотосов, отбрасывая на влажные стены причудливые, мерцающие зеленоватые блики.</p><p>— Невероятно, — едва слышно выдохнула Диана. Ей, как инженеру в прошлой жизни, было сложно не восхититься таким ювелирным слиянием механики и ботаники. — Они создали автономную экосистему. Каждый цветок — это шедевр микроинженерии.</p><p>— Департамент механических инноваций тратит на содержание этой оранжереи больше средств, чем на оснащение целой артиллерийской батареи, — негромко отозвался Евгений Оболенский.</p><p>Куратор Императорской безопасности стоял чуть впереди, его силуэт на фоне зеленоватого свечения казался высеченным из камня. Он не разделял эстетического восторга спутницы. Его цепкий, натренированный взгляд сканировал пространство, проникая сквозь густые заросли медных лиан и плотные облака пара, стелющиеся над землей. Правая рука князя привычно легла на скрытый механизм трости, готовая в любую секунду высвободить смертоносный клинок.</p><p>— Здесь слишком много мест для засады, — констатировал Оболенский. — Держитесь позади меня, графиня. И, ради всего святого, не трогайте эти цветы. Некоторые из них имеют весьма специфическую систему защиты от насекомых. Могут брызнуть кипятком или кислотой.</p><p>Диана понимающе кивнула, инстинктивно подбирая подол своего тяжелого антрацитового платья. Влажный воздух оранжереи мгновенно осел на коже липкой испариной, а шелк наряда начал казаться невыносимо тяжелым. Она снова потянулась к корсету, убеждаясь, что перламутровый дерринджер легко ложится в руку.</p><p>С плеча Дианы раздалось недовольное, почти человеческое фырканье. Баюн, которому влажность и духота были категорически не по душе, спрыгнул на терракотовую плитку. Кот брезгливо потряс лапой, стряхивая с нее каплю конденсата.</p><p>— Моя роскошная шерсть завьется в отвратительные кудряшки от этой сырости, — мысленно проворчал дух-хранитель, прижимая уши. — Здесь пахнет так, словно стая механических слонов решила принять ванну в парфюмерной лавке.</p><p>— Сосредоточься, Баюн, — мысленно приказала ему Диана, внимательно вглядываясь в переплетения теней впереди. — Ты чуешь Демидову? След жасмина все еще здесь?</p><p>Кот замер, вытянул шею и втянул влажный воздух. Его желтые глаза-прожекторы на мгновение сузились, превратившись в узкие щелочки.</p><p>— Да, — напряженно ответил фамильяр. — Жасмин, пудра... и страх. След ведет прямо по центральной аллее, к фонтанам. Но...</p><p>— Что «но»? — Диана напряглась, уловив в мысленном голосе кота тревожные нотки.</p><p>— Запах изменился, хозяйка, — Баюн медленно, крадучись двинулся вперед, прижимаясь животом к теплой плитке. — Страх пропал. Точнее, оборвался. А вместо него появился другой запах. Свежий. Резкий.</p><p>— Какой именно?</p><p>— Медь. Разогретая медь, графитовая смазка в больших количествах и... кровь. Совсем немного, но я чую ее. Сладковатый, солоноватый привкус на фоне этой цветочной тошноты.</p><p>Диана быстро шагнула к Оболенскому и коснулась его рукава. — Князь. Баюн чует кровь впереди. У центрального фонтана. И след баронессы обрывается там же.</p><p>Евгений не проронил ни слова. Он лишь коротко кивнул, его челюсти сжались. Из трости с едва слышным щелчком, похожим на звук взводимого курка, выскользнул узкий матовый клинок, не дающий бликов даже в свете эфирных ламп.</p><p>Они двинулись по центральной аллее, стараясь ступать абсолютно бесшумно. Это было непросто: вокруг постоянно что-то щелкало, вздыхало и шуршало. Механические растения жили своей жизнью, создавая идеальный шумовой фон для любой засады. Пар клубился под ногами, скрывая неровности пола, из-за чего Диане приходилось смотреть в оба, чтобы не споткнуться.</p><p>С каждым шагом вглубь оранжереи температура повышалась. Воздух становился густым, как кисель. Стеклянный купол над головой терялся в клубах искусственного тумана.</p><p>Внезапно Куратор безопасности остановился и поднял руку, призывая Диану замереть. Он наклонился и кончиком клинка аккуратно подцепил что-то с пола.</p><p>Диана присмотрелась. На лезвии покачивалось несколько смятых, перепачканных в саже перьев нежно-розового цвета. Останки того самого страусиного веера, который баронесса Демидова так нервно комкала в библиотеке.</p><p>— Она была здесь, — шепнул Евгений, оглядываясь. — И, судя по всему, очень спешила.</p><p>В этот момент впереди, сквозь густые заросли плакучих ив с латунными листьями, проступил силуэт массивного сооружения. Это был центральный фонтан оранжереи. Вода в нем не струилась, а падала каскадами по сложной системе медных шестеренок и желобов, создавая гипнотический, мерный ритм.</p><p>Но не фонтан приковал их внимание.</p></section><section><title><p>13: Железный садовник</p></title><p>Для махины весом не менее полутонны Железный садовник двигался с пугающей, неестественной грацией. В его конструкции не было человеческой биомеханики — только слепая, безжалостная физика паровых поршней, зубчатых передач и нагнетаемого давления.</p><p>Когда багровые окуляры машины сфокусировались на Евгении, садовник не просто шагнул вперед. Внутри его массивного котла-туловища взревело пламя, из выпускных клапанов на спине ударили тугие струи пара, и автоматон совершил чудовищный по силе рывок, буквально протаранив пространство между собой и Куратором безопасности. Терракотовая плитка аллеи брызнула во все стороны кроваво-красной крошкой, когда тяжелые металлические ступни вмяли ее в землю.</p><p>Евгений Оболенский не дрогнул. В ту самую долю секунды, когда гигантский секатор на правой руке автоматона со скрежетом сомкнулся там, где только что была голова князя, Евгений текучим, кошачьим движением ушел в перекат. Его парадный фрак взметнулся черным крылом, спасая хозяина от неминуемой гибели. Лезвия секатора, каждое размером с кавалерийский палаш, с лязгом высекли сноп искр из чугунной колонны, поддерживающей стеклянный свод.</p><p>— Он быстрее, чем кажется! — крикнул Оболенский, поднимаясь на ноги в пяти шагах от монстра. Его левая рука, лишенная перчатки, была вытянута вперед. Вокруг пальцев князя вибрировал воздух, искажаясь, словно над раскаленной жаровней. Это была боевая магия металла — редкий, смертоносный дар, который делал Оболенского одним из самых опасных людей в Империи.</p><p>Садовник, не обращая внимания на глубокую зарубку, оставленную им на несущей колонне, медленно повернул свой латунный купол вслед за жертвой. Внутри его механизмов что-то переключилось, издав звук, похожий на щелканье затвора крупнокалиберного орудия. Левая рука автоматона, оканчивающаяся гибким суставчатым манипулятором-хлыстом — тем самым, что оборвал жизнь баронессы Демидовой, — с шипением развернулась во всю длину.</p><p>— Диана, в укрытие! — рявкнул князь, делая резкий пас рукой.</p><p>В тот же миг тяжелая бронзовая решетка, закрывавшая водосточный желоб у ног автоматона, с визгом вырвалась из пазов. Подчиняясь воле мага, она взмыла в воздух и с оглушительным грохотом врезалась в грудную пластину Железного садовника, сминая манометры и обрывая несколько внешних трубок.</p><p>Махина пошатнулась, из пробитых магистралей с шипением вырвался белый пар, но садовник даже не замедлился. Броня, рассчитанная на защиту от падающих деревьев и крупных камней, легко выдержала удар.</p><p>В ответ автоматон взмахнул своим металлическим хлыстом. Звенья цепи, усеянные мелкими, острыми как бритва зубьями, со свистом рассекли влажный воздух. Евгений едва успел вскинуть свою трость-шпагу, парируя удар. Сталь столкнулась с латунью, высекая искры. Сила удара была такова, что Куратора безопасности отбросило на несколько шагов назад. Его сапоги проскользили по влажной плитке, оставив черные полосы.</p><p>Диана, наблюдая за этим кошмаром из-за толстого ствола искусственной пальмы, чувствовала, как холодный пот струится по спине. Она лихорадочно анализировала происходящее. Ее мозг инженера работал на пределе, отсекая страх и панику.</p><p>«Это не просто игрушка, — думала она, скользя взглядом по массивной фигуре автоматона. — Это промышленный класс. Усиленная броня, гидравлика высокого давления. У него нет болевых рефлексов, нет страха. Он запрограммирован на зачистку территории от вредителей. И прямо сейчас мы для него — сорняки, подлежащие уничтожению».</p><p>Она сжала в руке перламутровый дерринджер. Две пули. Две крошечные свинцовые пули против ходячего парового котла. Стрелять в корпус было самоубийством — пули просто сплющатся о медную броню, не причинив вреда, но выдав ее укрытие. Нужно было найти уязвимое место. Точку, где разрушение одного элемента приведет к цепной реакции и отказу всей системы.</p><p>«Где твой распределительный клапан, жестянка? — Диана прищурилась, пытаясь рассмотреть спину монстра сквозь клубы пара. — Где регулятор Уатта? Если он работает на пару, он должен сбрасывать излишки давления, иначе котел разорвет изнутри».</p><p>В этот момент из-под ног садовника черной тенью выскользнул Баюн. Кот, осознавший, что прямолинейные атаки здесь бесполезны, решил действовать партизанскими методами. С пронзительным, совершенно не кошачьим боевым кличем, он прыгнул на ногу автоматона, вцепившись когтями в пучок гибких проводов, оплетающих гидравлический сустав колена.</p><p>— Получай, механическая отрыжка! — мысленно заорал фамильяр, яростно грызя толстую резиновую изоляцию.</p><p>Садовник остановился. Его оптические сенсоры мигнули, регистрируя новую, мелкую угрозу. Неуклюже, но стремительно он поднял правую ногу, пытаясь стряхнуть кота, а затем обрушил свой массивный секатор вниз, намереваясь перекусить Баюна пополам.</p><p>— Нет! — выдохнула Диана.</p><p>Но кот был быстрее. В последнее мгновение, когда лезвия секатора уже лязгнули над его ушами, срезав пучок шерсти, Баюн разжал челюсти и отскочил в сторону, растворившись в густых зарослях латунных папоротников. Лезвия врезались в коленный сустав самого автоматона, выбив фонтан искр и оставив глубокую вмятину на броне.</p><p>Это дало Евгению драгоценные секунды. Князь вскинул руки, его глаза вспыхнули ледяным светом. С оглушительным скрежетом несколько толстых медных лиан, свисавших с потолка, ожили. Словно гигантские металлические змеи, они метнулись к Железному садовнику, обвиваясь вокруг его массивных плеч и блокируя руку с секатором.</p><p>Автоматон взревел — звук, родившийся в недрах его паровой утробы, был похож на паровозный гудок, предвещающий катастрофу. Металл заскрежетал, когда машина попыталась разорвать путы.</p><p>Но у садовника был еще один сюрприз, о котором ни Куратор, ни Диана не догадывались. Из его грудной пластины с тихим щелчком выдвинулась небольшая медная форсунка — устройство, обычно используемое для опрыскивания капризных орхидей специальными химикатами.</p><p>Только сейчас в форсунку подавалась не питательная смесь.</p></section><section><title><p>14: Анализ улик</p></title><p>Звон в ушах медленно сменялся шипением остывающего металла и мерным стуком капель воды. Огромный стеклянный купол Зимнего сада чудом выдержал взрыв парового котла, но теперь с его металлических переплетений густо капал конденсат, смешанный с сажей и машинным маслом. Густое облако перегретого пара постепенно рассеивалось, оседая на изувеченных латунных папоротниках и погнутых стеблях механических орхидей.</p><p>Воздух был тяжелым, пропитанным резким запахом озона, горелой резины, пролитой смазки и той неуловимой, тошнотворной ноткой, которая всегда сопровождает насильственную смерть.</p><p>Диана медленно поднялась из-за массивного мраморного бортика фонтана, служившего ей укрытием. Ее некогда безупречное антрацитовое платье, сшитое лучшей модисткой Петербурга, теперь больше напоминало лохмотья: подол был безнадежно испорчен кислотой и порван о металлические шипы, рукава покрывал слой черной копоти, а тонкое кружево воротника безвозвратно обуглилось. Она кашлянула, пытаясь прочистить легкие от едкого дыма, и привычным жестом откинула со лба растрепавшиеся пряди волос. Револьвер, все еще сжимаемый в ее руке, обжигал ладонь нагретым металлом ствола.</p><p>— Вы целы, графиня? — голос Евгения Оболенского прозвучал хрипло, но ровно.</p><p>Куратор Императорской безопасности стоял в нескольких шагах от нее. Его парадный фрак тоже пострадал, а на скуле виднелась глубокая царапина, из которой сочилась кровь. Он с щелчком убрал клинок обратно в трость, хотя его левая рука все еще была напряжена, готовая в любой момент вновь призвать боевую магию металла.</p><p>— Отделалась синяками и испорченным гардеробом, — мрачно отозвалась Диана, пряча револьвер обратно за корсет. — Что нельзя сказать о нашем механическом друге.</p><p>Она перевела взгляд на то, что еще недавно было смертоносным Железным садовником. От восьмифутового автоматона осталась лишь бесформенная, дымящаяся груда искореженной меди и латуни. Паровой котел, разорванный изнутри колоссальным давлением после ее точного выстрела в регулятор Уатта, вывернуло наизнанку, обнажив сплетение оборванных трубок и лопнувших манометров. Правая рука с чудовищным секатором валялась в стороне, отсеченная взрывом, а левый манипулятор-хлыст безжизненно свисал с погнутого плечевого шарнира, напоминая мертвую металлическую змею.</p><p>Из-под обломка терракотовой плиты выбрался Баюн. Кот чихнул, брезгливо стряхивая с усов капли черной маслянистой жидкости, и укоризненно посмотрел на Диану своими желтыми глазами-прожекторами.</p><p>— Моя психика этого не переживет, — мысленно проворчал фамильяр, усаживаясь на относительно чистый участок пола и принимаясь судорожно вылизывать пострадавшую шерсть. — Сначала меня чуть не перекусили пополам, потом чуть не сварили заживо, а теперь я пахну как дешевая ремонтная мастерская на окраине Выборгской стороны. Требую компенсации в виде лосося. Целого.</p><p>— Будет тебе лосось, Баюн. Потом, — мысленно ответила Диана, не обращая внимания на ворчание духа.</p><p>Ее мозг, мозг инженера и следователя, уже переключился в рабочий режим. Адреналин схватки отступал, уступая место холодному, расчетливому анализу. Она шагнула к останкам автоматона, осторожно ступая по битому стеклу и кускам металла, чтобы не порезать туфли.</p><p>— Он не должен был нападать на нас, — произнесла Диана вслух, склоняясь над изувеченным латунным куполом робота, в котором навсегда потухли рубиновые сенсоры. — Эти машины запрограммированы на уход за растениями и уничтожение мелких вредителей. Нападение на человека заблокировано базовыми алгоритмами Департамента инноваций. Это закон.</p><p>— Значит, кто-то переписал закон, — сухо констатировал Оболенский, подходя ближе. — Или обошел его.</p><p>— Именно, — Диана надела уцелевшую лайковую перчатку и потянула за обломок защитной панели на шее автоматона. Металл поддался с неприятным скрежетом. — Смотрите сюда, князь.</p><p>Она указала на сложный вычислительный блок, скрытый под броней. Среди стандартных латунных шестеренок и перфолент виднелся инородный элемент — небольшой, кустарно спаянный медный цилиндр с пульсирующим кристаллом внутри. К нему тянулись тонкие, небрежно скрученные провода, врезанные прямо в основную магистраль управления.</p><p>— Модуль внешнего перехвата, — прищурилась Диана, изучая находку. — Очень грубая, но эффективная работа. Убийца не просто запрограммировал робота заранее. Он управлял им дистанционно. Скорее всего, через эфирный передатчик, спрятанный где-то поблизости. Тот, кто убил баронессу, находился совсем рядом в момент нашего прихода. И когда понял, что мы нашли тело, решил убрать свидетелей чужими металлическими руками.</p><p>— И этот кто-то превосходно разбирается в механике Императорских машин, — добавил Оболенский, его глаза недобро сузились. — Круг подозреваемых сужается, графиня. Но нам нужно больше улик.</p><p>Они синхронно обернулись к мраморному фонтану. Чудом, благодаря массивным каменным бортам, тело баронессы Лидии Демидовой почти не пострадало от взрыва. Она все так же полулежала на краю бассейна, запрокинув голову, словно сломанная кукла в роскошном, насквозь промокшем розовом платье.</p><p>Диана подошла к телу, чувствуя, как холодная профессиональная отстраненность окончательно вытесняет все остальные эмоции. Баронесса была мертва, и теперь она была не просто светской львицей или предательницей, а местом преступления. Носителем информации, которую нужно было правильно прочитать.</p><p>Диана опустилась на колени прямо на мокрую, усыпанную осколками терракотовую плитку, не обращая ни малейшего внимания на то, что окончательно губит подол своего платья. Вблизи лицо баронессы Демидовой выглядело еще более пугающим. Искаженная предсмертной мукой маска ужаса застыла под слоем влаги от фонтана, а некогда безукоризненная прическа превратилась в спутанное гнездо из темных волос и выпавших шпилек.</p><p>Осторожно, кончиками пальцев в лайковой перчатке, Диана прикоснулась к шее жертвы. Кожа была еще теплой. Смерть наступила всего несколько минут назад — именно в тот момент, когда они с Евгением только входили в оранжерею.</p></section><section><title><p>15: Предатель с чертежным циркулем</p></title><p>Путь до личных апартаментов Евгения Оболенского в Восточном крыле Зимнего дворца занял не более десяти минут, но Диане они показались вечностью. Они шли скрытыми коридорами для прислуги и технического персонала — узкими, тускло освещенными газовыми рожками галереями, где пахло мастикой для полов и старой пылью. Куратор безопасности двигался бесшумно, словно хищная тень, безошибочно выбирая повороты в этом каменном лабиринте. Диана, несмотря на усталость и изодранное платье, старалась не отставать, крепко прижимая к себе драгоценную находку — эбонитовую перфокарту.</p><p>Апартаменты князя разительно отличались от кричащей роскоши парадных залов. Это было жилище аскета, облеченного огромной властью. Темные дубовые панели на стенах, массивные книжные шкафы, заполненные фолиантами по магии, металлургии и криптографии, тяжелые бархатные портьеры глубокого синего цвета. В воздухе витал тонкий аромат хорошего табака, оружейной смазки и крепкого кофе.</p><p>— Ванная комната прямо по коридору, графиня, — не оборачиваясь, бросил Оболенский, сбрасывая с плеч испорченный фрак. — Там вы найдете чистые полотенца и всё необходимое, чтобы смыть с себя следы нашего маленького приключения. В шкафу левого крыла есть несколько дорожных костюмов. Они принадлежат моим сотрудницам, но, полагаю, один из них придется вам впору. Я распоряжусь, чтобы нам принесли горячий чай.</p><p>Диана лишь кивнула. Холодная вода и кусок душистого мыла сейчас казались величайшим благом Империи. Спустя пятнадцать минут, смыв с лица сажу и копоть, она облачилась в строгий, темно-бордовый костюм для верховой езды. Он был слегка широковат в плечах, но плотная шерсть приятно согревала, а отсутствие громоздкого турнюра дарило небывалую свободу движений. Свои роскошные волосы она просто стянула на затылке строгим узлом, закрепив парой уцелевших шпилек.</p><p>Когда она вернулась в кабинет, князь уже переоделся в свежий, безукоризненно скроенный черный сюртук. Он стоял у небольшого столика, разливая по фарфоровым чашкам дымящийся чай.</p><p>— Ваше самообладание делает вам честь, Диана, — произнес он, протягивая ей чашку. — Большинство дам вашего круга после подобного инцидента требовали бы нюхательные соли и немедленный отъезд в родовое поместье.</p><p>— Большинство дам моего круга не умеют разбирать револьвер с закрытыми глазами и не знают, как работает центробежный регулятор, — сухо ответила Диана, делая глоток. Чай был обжигающе горячим и невероятно крепким. — К тому же, у нас нет времени на истерики. Убийца баронессы Демидовой уверен, что его тайна погребена под обломками Железного садовника. Мы должны воспользоваться его неведением.</p><p>Она поставила чашку на блюдце и решительным шагом подошла к массивному рабочему столу Оболенского, занимавшему едва ли не половину кабинета. Столешница была завалена стопками документов, какими-то металлическими деталями и измерительными приборами.</p><p>— Мне нужен направленный источник света, князь. Желательно эфирная лампа с линзой. И самое сильное увеличительное стекло, которое у вас есть. Или ювелирная лупа.</p><p>Оболенский молча выдвинул верхний ящик стола и извлек из него тяжелую латунную лупу на шарнирном штативе и небольшую, но мощную настольную лампу. Диана щелкнула тумблером, и узкий, концентрированный луч ослепительно-белого света ударил в зеленую суконную поверхность стола.</p><p>Она достала из кармана эбонитовую пластину и бережно положила ее под объектив лупы.</p><p>Свет прошел сквозь сотни крошечных отверстий, создавая на столешнице сложный, математически выверенный узор из светящихся точек. Диана склонилась над картой, прищурив глаз. Ее дыхание стало ровным, мысли прояснились. Окружающий мир перестал существовать, сузившись до размеров этого черного прямоугольника.</p><p>— Что вы видите? — тихо спросил Оболенский, подходя ближе и вставая у нее за спиной.</p><p>— Искусство, — прошептала Диана, не отрывая взгляда от лупы. — Злое, гениальное искусство. Это не просто программный код для часового механизма. Это шедевр криптографической инженерии. Обычные перфокарты, которые используют на имперских мануфактурах или в вычислительных машинах Департамента статистики, имеют линейную структуру. Команда «А» следует за командой «Б», и так далее. Здесь всё иначе.</p><p>Она взяла со стола тонкий серебряный карандаш и начала осторожно указывать на группы отверстий.</p><p>— Смотрите, князь. Вот эти блоки, расположенные по спирали. Это рекурсивные алгоритмические циклы. Они позволяют механизму самообучаться, анализировать внешнюю среду и менять свое поведение в зависимости от ситуации. Это не часы. Это искусственный интеллект, зажатый в рамки пружин и шестеренок.</p><p>— «Механический соловей» был создан как абсолютный шпион, — мрачно подтвердил Евгений. — Он должен был проникать в закрытые помещения, записывать разговоры, копировать документы и возвращаться незамеченным. Эта карта — его мозговой центр.</p><p>— Но меня поражает не это, — Диана чуть сдвинула лупу. — Меня поражает синтаксис самого кода. То, как именно пробиты эти отверстия.</p><p>Она повернулась к Оболенскому, ее глаза горели лихорадочным блеском исследователя, напавшего на золотую жилу.</p><p>— У каждого программиста-механика, как и у художника, есть свой почерк, — начала объяснять она, вновь возвращаясь к перфокарте. — Кто-то использует двойные интервалы для разделения логических блоков, кто-то предпочитает определенные геометрические паттерны. Это как акцент в иностранном языке. И здесь я вижу акцент, который невозможно спутать ни с чем другим.</p><p>Диана подвинула лампу так, чтобы свет падал на отверстия под углом.</p><p>— Взгляните на форму самих проколов. Они не идеально круглые. Если присмотреться через сильную линзу, можно увидеть крошечные, едва заметные треугольные засечки на нижнем крае каждого отверстия. Это не дефект перфоратора. Это намеренная маркировка.</p><p>— Намеренная маркировка? — переспросил князь, наклоняясь ближе. — Зачем кому-то оставлять на сверхсекретном коде свои инициалы?</p></section><section><title><p>16: Исчезновение Вернера</p></title><p>Тяжелый медный рубильник с лязгом, прозвучавшим в реве машинного зала подобно пушечному выстрелу, опустился в крайнее нижнее положение. Диана инстинктивно задержала дыхание, ожидая, что сейчас прямо под ними, в ослепительном бальном зале, разверзнется кислотный ад, и сотни ничего не подозревающих аристократов захлебнутся в ядовитой пене.</p><p>Но Евгений Оболенский оказался быстрее.</p><p>Его реакция была за гранью человеческих возможностей — рефлекс, отточенный годами службы в Императорской безопасности и смертельных схватках. Не тратя драгоценные доли секунды на то, чтобы преодолеть расстояние до мостика, князь выбросил вперед обе руки, пальцы которых скрючились, словно когти хищной птицы. Синее марево магической энергии вокруг него вспыхнуло с такой силой, что в аппаратной разом лопнули стеклянные колбы ближайших манометров.</p><p>— Ferrum claudere! — рявкнул он во всю мощь своих легких, перекрывая гул турбин.</p><p>Его магия металла ударила не в самого инженера, а в толстую, покрытую конденсатом чугунную магистраль, ведущую от резервуаров с химикатами к распределительным клапанам потолка бального зала. Металл заскрежетал, завыл, словно живое существо, которому ломают кости. На глазах у изумленной Дианы труба диаметром в два фута внезапно сплющилась, скрутилась винтом и намертво пережала сама себя, образуя непроницаемую чугунную пробку.</p><p>Где-то в недрах системы глухо ухнуло. Насосы, продолжавшие нагнетать давление в заблокированную трубу, надсадно завыли, грозя разорвать резервуары, но ядовитая смесь в бальный зал так и не поступила.</p><p>Вернер, стоявший на верхнем решетчатом ярусе, в ярости ударил кулаком по перилам. Его лицо, всегда казавшееся Диане бледным и бесстрастным лицом кабинетного сухаря, сейчас исказила гримаса фанатичного бешенства. Прядь седых волос прилипла к потному лбу, а безупречный инженерный мундир с серебряными шестеренками на эполетах был перепачкан машинным маслом.</p><p>— Глупец! Вы не понимаете, что творите! — крикнул он в рупор мегафона, встроенный в пульт управления. — Вы защищаете гнилую систему, которая давно изжила себя! Плоть слаба, князь! Плоть подвержена порокам, страху и предательству! Только Идеальный Механизм способен навести порядок в этой издыхающей Империи!</p><p>— Именем Императора, вы арестованы за государственную измену и убийство баронессы Демидовой! — голос Оболенского, усиленный акустикой металлического зала, звучал как приговор. Он начал медленно, но неотвратимо подниматься по узкой стальной лестнице, ведущей на верхний ярус. В его правой руке тускло блестел ствол парабеллума. — Сдавайтесь, Вернер. Вам некуда бежать. Дворец оцеплен.</p><p>Диана тем временем сместилась в сторону, скользя вдоль пульсирующих паровых труб. Она держала инженера на мушке своего тяжелого револьвера, стараясь найти позицию, с которой могла бы сделать чистый выстрел. Это было невероятно сложно: Вернер грамотно прикрывался массивным блоком управляющих реле, а всё пространство аппаратной было заполнено перекрещивающимися цепями, движущимися поршнями и облаками пара, вырывающимися из клапанов сброса.</p><p>— Бежать? Кто сказал, что я собираюсь бежать с пустыми руками? — истерично расхохотался главный инженер.</p><p>Он резко повернулся к небольшому сейфу, встроенному прямо в основание главного пульта. Дверца сейфа уже была открыта. Вернер бережно, словно величайшую драгоценность, извлек оттуда предмет и поднял его над головой, демонстрируя своим преследователям.</p><p>Диана ахнула, едва не опустив револьвер.</p><p>Это был он. Тот самый механизм, чертежи которого она видела, а код которого прямо сейчас покоился в ее кармане. Но видеть чертежи — это одно, а созерцать воплощенное в металле чудо — совершенно иное.</p><p>«Механический соловей» был размером с крупного сокола. Его оперение состояло из сотен, если не тысяч, тончайших, идеально подогнанных друг к другу пластин вороненой стали и синего кобальта, которые переливались в тусклом свете аппаратной. Крылья были сложены, но даже в состоянии покоя в них угадывалась невероятная, хищная аэродинамика. Вместо глаз у механической птицы горели два крошечных сапфира, за которыми пульсировал холодный, расчетливый эфирный свет.</p><p>Это была не просто игрушка. Это было оружие абсолютного шпионажа, венец творения, созданный для того, чтобы свергать правительства и выигрывать войны до их начала.</p><p>— Вы думали, что остановили меня, забрав чертежи? — торжествующе кричал Вернер, прижимая металлическую птицу к груди. — Вы думали, что Демидова была единственной ниточкой? О, какие же вы близорукие! Я собрал его! Собрал своими руками здесь, под самой крышей вашего хваленого дворца! «Черная Шестеренка» щедро оплатила каждую деталь, доставленную контрабандой из швейцарских лабораторий!</p><p>— Без криптографической матрицы он — всего лишь красивая музыкальная шкатулка, — крикнула в ответ Диана, стараясь перекрыть шум машин. — Код у нас, Вернер! Ваша птичка слепа и глуха!</p><p>Инженер на мгновение замер. Его глаза безумно метнулись к Диане, затем к Оболенскому, который уже преодолел половину лестницы.</p><p>— Код... — прошипел Вернер, и его лицо исказилось. — Дрянная баронесса. Я знал, что доверять человеку — ошибка. Человеческий фактор всегда приводит к сбою! Но это не имеет значения! Алгоритм можно воссоздать. Главное — ядро и матрица преобразования эфира, а они уже здесь!</p><p>Он вдруг отступил на шаг, его рука метнулась к другой панели на пульте — той, что была выкрашена в ярко-красный цвет и закрыта стеклянным колпаком.</p><p>— Баюн! — мысленно закричала Диана, предчувствуя неладное. — Останови его!</p><p>Призрачный кот, всё это время прятавшийся среди шестеренок под потолком, камнем рухнул вниз, метя когтями прямо в лицо инженера. Но Вернер, словно предвидя атаку духа-фамильяра, крутнул какое-то колесико на своем поясе. Вокруг него вспыхнуло защитное эфирное поле. Баюн с громким шипением отскочил, получив мощный электрический разряд, и растворился в воздухе, проклиная всю имперскую инженерию.</p></section><section><title><p>17: Паровая погоня по ночным набережным</p></title><p>Спуск в подземелья Зимнего дворца прошел в напряженном молчании. Оболенский двигался с грацией хищника, почуявшего кровь, его шаги по стертым каменным ступеням секретных лестниц были абсолютно бесшумными. Диана, придерживая полы своего длинного дорожного пиджака, старалась не отставать. В ее груди билось смешанное чувство тревоги и жгучего, почти болезненного азарта. Они упустили предателя, но игра еще не была окончена.</p><p>Миновав череду мрачных коридоров, освещенных лишь редкими чадящими факелами — здесь, в историческом фундаменте дворца, газовых рожков не водилось, — они оказались перед тяжелой бронированной дверью. Князь приложил ладонь к замку. Магия металла послушно провернула сложный механизм, и дверь отъехала в сторону, открывая проход в просторное, ярко освещенное электрическими лампами помещение.</p><p>Это был личный гараж Куратора безопасности.</p><p>Воздух здесь пах оружейным маслом, жженой резиной и угольной пылью. Вдоль стен тянулись стеллажи с инструментами, запасными деталями и канистрами с высокооктановым эфирным топливом. Но всё внимание Дианы немедленно приковал к себе аппарат, стоявший в самом центре помещения на поворотном подиуме.</p><p>Это был трехколесный паровой экипаж — машина настолько хищная и стремительная с виду, что казалась живой. Два широко расставленных передних колеса с мощной рессорной подвеской и одно массивное заднее ведущее колесо, закованное в броню. Корпус экипажа, выкрашенный в матовый черный цвет, напоминал торпеду, лишенную всяких украшательств вроде бархатных сидений или золоченой лепнины, столь любимых столичными аристократами. Всю заднюю часть занимал исполинский паровой котел, опоясанный медными трубками охладительного контура.</p><p>— Модифицированная «Химера», — с профессиональным восхищением выдохнула Диана, подходя ближе и проводя рукой по холодному металлу обтекателя. — Двухцилиндровый компаунд-двигатель прямого действия. Независимая подвеска. И, если я не ошибаюсь, котел работает не на угле, а на эфирных капсулах?</p><p>— Ваш глаз инженера безупречен, графиня, — коротко кивнул Оболенский, сбрасывая с себя остатки изорванного фрака и накидывая тяжелое кожаное пальто авиатора, снятое с крючка у стены. Он бросил Диане пару летных очков-консервов и толстые кожаные перчатки. — Одевайтесь. На скорости в шестьдесят миль в час ночной петербургский воздух может обжечь легкие не хуже кислоты.</p><p>— Куда мы направляемся? — спросила Диана, быстро натягивая перчатки и забираясь в узкую, спартанскую кабину, рассчитанную ровно на двух человек, сидящих плечом к плечу.</p><p>— Варшавский вокзал, — Оболенский занял место водителя, его руки привычно легли на обтянутый кожей штурвал. — Вернер не дурак. Он понимает, что к утру его портрет будет на всех заставах и аэровокзалах. Ему нужно покинуть Империю до рассвета. Литерный экспресс до Берлина отправляется через сорок минут. Это его единственный шанс вывезти «Соловья» и затеряться в Европе, где у «Черной Шестеренки» огромная агентурная сеть.</p><p>— Я никуда не поеду в этой громыхающей адской машине! — истерично завопил Баюн, материализуясь на капоте «Химеры». Его призрачная шерсть стояла дыбом. — Меня укачивает даже в каретах на рессорах! А эта штука выглядит так, будто собирается взорваться еще до того, как тронется с места!</p><p>— Надо, — холодно процедил князь. — Нам нужен твой нюх, Баюн. Влезай на заднее сиденье и держись когтями за обивку.</p><p>Баюн, фыркнув, неохотно растворился и с тихим ворчанием материализовался в узкой нише позади сидений, мертвой хваткой вцепившись в кожаные ремни безопасности.</p><p>Оболенский не стал тратить время на долгий разогрев котла. В обычной ситуации это заняло бы минут пятнадцать, но Куратор безопасности прибегнул к своему Дару. Он положил руки на медные клапаны управления давлением. Синее сияние магии металла вспыхнуло, проникая сквозь корпус машины. Диана почувствовала, как кабина завибрировала. Вода в котле, мгновенно нагретая магическим импульсом сквозь стенки раскалившихся трубок, закипела за считанные секунды.</p><p>Стрелка манометра на приборной панели дернулась и стремительно поползла в красную зону. Двигатель «Химеры» издал низкий, утробный рык, похожий на рычание просыпающегося дракона. Из выхлопных труб, выведенных по бокам корпуса, с шипением вырвались тугие струи белого пара.</p><p>— Держитесь, графиня, — бросил Евгений, опуская на глаза защитные очки.</p><p>Он нажал на рычаг открытия ворот. Бронированная створка поползла вверх. Не дожидаясь, пока она откроется до конца, Оболенский до отказа выжал сцепление и рванул на себя рукоять подачи пара.</p><p>Заднее колесо взвизгнуло, высекая сноп искр из каменного пола, резина задымилась, цепляясь за поверхность. В следующую секунду трехколесный экипаж выстрелил из гаража, словно пушечное ядро.</p><p>Они вылетели из скрытого туннеля прямо на Дворцовую набережную. Холодный, влажный ветер Невы ударил Диане в лицо, мгновенно выбивая слезы, несмотря на защитные очки. Ночной Петербург встретил их густым, как молоко, осенним туманом, в котором тускло, словно болотные огни, мерцали желтые газовые фонари.</p><p>— Мя-я-я-у-у-у! — протяжно и жалобно завыл Баюн на заднем сиденье, когда Оболенский с силой выкрутил штурвал, отправляя тяжелую машину в управляемый занос.</p><p>«Химера» юзом пронеслась по мокрой брусчатке, чудом избежав столкновения с чугунной оградой набережной, выровнялась и с оглушительным ревом рванула вперед, набирая скорость. Позади осталась громада Зимнего дворца, в окнах которого всё еще горел свет и продолжался Императорский бал. Впереди лежала бесконечная, тонущая во мгле лента дороги</p><p>Скорость росла с каждой секундой. Паровой компаунд-двигатель работал на пределе своих возможностей, пожирая высокооктановый эфир с пугающей скоростью. Каждое нажатие Оболенского на педаль подачи пара отдавалось в теле Дианы мощным толчком, вдавливающим ее в жесткое кожаное сиденье.</p><p>Город вокруг слился в смазанную, сюрреалистическую картину. Громады особняков, гранитные парапеты, силуэты редких ночных прохожих — всё это проносилось мимо с такой быстротой, что глаз не успевал фокусироваться. Единственным четким ориентиром оставалась мокрая брусчатка, выхватываемая из тумана двумя мощными электрическими прожекторами «Химеры».</p></section><section><title><p>18: Хаос на Варшавском вокзале</p></title><p>Служебная дверь багажного терминала не оказала Куратору безопасности ни малейшего сопротивления. Замок, повинуясь короткому, почти небрежному импульсу магии металла, сухо щелкнул и рассыпался изнутри. Оболенский толкнул тяжелую створку плечом, и они с Дианой скользнули в полумрак складских помещений Варшавского вокзала.</p><p>Здесь царил организованный хаос, свойственный всем крупным транспортным узлам Империи. Вдоль стен громоздились горы кожаных кофров, окованных медью сундуков и деревянных ящиков со штемпелями европейских мануфактур. В воздухе густо пахло сургучом, машинным маслом и сыростью. Где-то в отдалении слышались приглушенные голоса грузчиков и лязг лебедок, но этот коридор был пуст.</p><p>— Третий перрон находится за линией таможенного контроля, — негромко произнес Оболенский, быстро продвигаясь вперед, лавируя между штабелями багажа. Его парабеллум был опущен дулом вниз, но готов к мгновенному выстрелу. — Дипломатический сектор.</p><p>— Дипломатический? — переспросила Диана, стараясь ступать как можно тише. — Вы хотите сказать, что литерный экспресс до Берлина обладает статусом экстерриториальности?</p><p>— Именно так, графиня. Этот поезд — передвижное посольство. Половина вагонов зафрахтована прусской дипломатической миссией, остальные — швейцарскими банкирами и французскими промышленниками. Имперская жандармерия не имеет права ступать на борт без специального ордера от канцлера, а у нас на это нет ни времени, ни полномочий. Если Вернер успеет подняться по ступенькам вагона, он де-юре окажется на территории другого государства. И тогда мы сможем лишь помахать ему платочком вслед.</p><p>— Значит, мы должны перехватить его до того, как он коснется поручней, — жестко констатировала Диана.</p><p>— Легко сказать! — мысленно фыркнул Баюн, невидимой тенью скользящий по верхушкам багажных стеллажей. — Там, снаружи, столько пару, что я даже собственные усы с трудом различаю. Как мы найдем одного человека в этой суматохе?</p><p>Фамильяр не преувеличивал. Когда они, миновав длинный коридор и взломав еще одну решетчатую дверь, вышли на технический балкон над третьим перроном, перед ними предстала картина, напоминающая сцену из преисподней, спроектированную гениальным инженером.</p><p>Огромный стеклянный дебаркадер вокзала был до краев заполнен густым, удушливым паром. Десятки локомотивов, маневровых паровозов и стационарных отопительных котлов изрыгали в замкнутое пространство кубометры белого марева. Сквозь эту плотную, пульсирующую завесу тускло пробивался свет электрических дуговых ламп, создавая причудливые, движущиеся тени. Воздух дрожал от шипения стравливаемого давления, скрежета металлических колес по рельсам и надсадных гудков.</p><p>Прямо под ними, на огороженной чугунной решеткой платформе, стоял он — литерный экспресс «Петербург — Берлин». Это был шедевр локомотивостроения: обтекаемый, закованный в полированную черную сталь и бронзу, с массивным клиновидным отбойником на носу. Из его исполинской трубы в стеклянные своды вокзала с ритмичным уханьем вылетали густые клубы угольного дыма.</p><p>У вагонов первого класса, украшенных гербами европейских домов, суетились проводники в безупречных ливреях, проверяя билеты у немногочисленных, но явно высокопоставленных пассажиров. Жандармы в парадных шинелях стояли по периметру перрона, но они не досматривали багаж, лишь обеспечивая порядок на почтительном расстоянии от дипломатической зоны.</p><p>— Поезд отправляется через две минуты, — Оболенский прищурился, вглядываясь в клубящийся пар внизу. — Вернер где-то там. Он должен пройти контроль прусской охраны у вагонов.</p><p>Диана оперлась о перила балкона, напрягая зрение. Среди цилиндров, меховых манто и офицерских фуражек было невероятно сложно разглядеть нужного человека.</p><p>Внезапно ее взгляд зацепился за странное движение у дальнего конца перрона, там, где свет ламп был особенно тусклым. К одному из хвостовых вагонов — бронированному багажному отделению с гербом Пруссии — быстро продвигалась фигура в длинном темном плаще и надвинутой на глаза шляпе. В руках человек прижимал к груди небольшой, но явно тяжелый саквояж.</p><p>Но не одежда привлекла внимание Дианы. Ее инженерный взгляд уловил характерный, еле заметный блеск, когда полы плаща на секунду разошлись. Это был блеск серебряных шестеренок на эполетах униформы Императорского Департамента инноваций.</p><p>— Там! — Диана указала рукой в сторону хвостового вагона. — Последний вагон! У него саквояж!</p><p>Оболенский проследил за ее жестом, и его лицо мгновенно окаменело.</p><p>— Он идет к техническому шлюзу прусского спецвагона. Если дверца захлопнется, нам конец. Вниз! Быстро!</p><p>Они сорвались с места, сбегая по крутой чугунной винтовой лестнице прямо на перрон. Оказавшись внизу, они мгновенно утонули в плотном паровом тумане. Рев локомотива, готовящегося к отправлению, здесь был просто оглушительным.</p><p>Евгений пробивался сквозь толпу провожающих и грузчиков, не церемонясь, раздвигая людей плечами. Диана следовала за ним, крепко сжимая рукоять револьвера в кармане пиджака.</p><p>— Стоять! Куда прете, господин! — попытался преградить им путь дюжий жандарм, но Куратор безопасности лишь на мгновение приоткрыл лацкан пальто, блеснув золотым значком Департамента. Жандарм побледнел и отшатнулся, вытянувшись во фрунт.</p><p>Прорвавшись через оцепление, они выскочили на относительно свободный участок перрона возле последних вагонов. Пар здесь клубился особенно густо из-за работающего маневрового паровоза на соседнем пути.</p><p>И вдруг, буквально в десяти шагах от них, белесая пелена раздвинулась.</p><p>У открытой стальной двери прусского вагона стоял главный инженер Вернер. Он уже занес ногу на ступеньку. Два крепких охранника в форме посольства молча наблюдали за ним, готовые задвинуть тяжелую дверь.</p><p>— Вернер! — голос Оболенского, усиленный магической яростью, прорезал шум вокзала, словно удар хлыста. — Ни с места!</p><p>Инженер резко обернулся. Его лицо, наполовину скрытое полями шляпы, исказилось от удивления, которое тут же сменилось паникой. Он не ожидал, что преследователи смогут так быстро выбраться из ловушки в Зимнем дворце.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgBQADcAwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A8lg8wJmZAp9ahiuRLdeTEjEf3hzWNPfzmQlJWC+lWLfWPJifKIJGx8+Oa+m50eLyM1JgNzKxT5hwCMVz+sQi2mLNIrE84FW5LpZFF08xkJXAz/Ce/wCFUdMii1rXNP0p5TGbu5jg85YjIYwzAFtg5bGc4HJ6VjWrRjFyfQuEJSkkjPefIqFpMdv1rvviFoHhP+0ZNN0AXOm32m2cqypLG80F1Lbqzzjz8AmYA8gRrH8oGVGK81kkBQfNXn0MbHER5o6HZWw8qTsySWfpwfzrrJPht41S60+xubGzstR1FFezsLzU7a3upgx2riF5A4JPABAJPABra/ZW8Mp4q+NulRXNulxZ6aj6jcIzEf6sYjPHXErREg8EcHriuZ+OWpXeq/GfxdeXj5mi1ae2RgMYSFzEn5LGo/CsZ4mTq+zj2HGlFQ55GFqUF5pGr3uk6hEYbyyuHtriPerbJEYqy5UkHBBGQcULdY7mvRL/AMO6V4n+Enij4wX/ANvi1uTxDLE9pFOgti8zrLuAKFgB52Nu4529RnAx/CHhTQ9U+DfjHxleHU/t+gSW8cMcNwiwymeQIpYGMt8pO44b5uny9auOMSXvPbT5hKi76HMJcHGQc077Qe5Ir0LxR4F8I+D9am8G+INU1IeI4NBl1Ce6iuYUtIr0WzzR2ZRlJbJCL5iyfOWChFLZFjxV4C8JaDdeG9SvG8Qr4cvfD0OtanMlxC80JnQ+RbxEoqu5cDtkrvbChGYX9ejp5kOjK55i1wOtEcxLgqcEHPJrudL8H+FNT+Gnj/xnZz63JH4fu44tOSSeOPzoppRHE0o2NhlyGYA/N0BX71dAvwi0zV/GXhLRNDu9RsrXVPC0XibVLu7mjn+xQOPugKiZw2FzzkyA4AU5PrkL2Yexla5xdgYkRJ2ctlSRg8VZe8ZgwDAEjg+lbFn4Lh8TeGPDWveB57qK31XXf7AnstSm85rW7b50k82ONQ8ZjwzfICmP488XPFHhLRYPD/iq68PXmoPdeDNUj03WRe7Nl0HcxLPCFAMYMqSDymL/AClTvyCDqsdDa5k8LO7bR440uHZeWAOR2FR+bj71b3gzSdO1XxDcWmsxXpt49OvbsCzlSN829vJPj5lYEERlf+BA9sH0m7+Cun6n4u8GaJ4fv9Rhttb8PL4g1C6vCsosYGTdjCKuSDhc55Lr93k1x1a0abtI6Y03JaHkcMiJbbh1Y4P0q9o9yEWRs/OSCfbrXReKfCmjWfgvwx480eLVToWq3E1teWdzcI01vLE+NonWNVPmJlgfL+XaQd2K6zxJ8MdFs/CmqX3h86zd6la+MZPC9razzRETyqRiThBjdnAUngnOT0qFiKakpM0cJW5TjbS6LAEtz61qxX2F710Wq/D7SLS68WeGbDUbubxF4UsRqFxcNIptL2JQpmVECho2TzEAyz7ip4XIx55HcOBjcDXdQxMKifKclSlKNrnTPeI9uwZd4xkqe9cbPcxvPcNBGUA5UHqmO38+K6rwfbaQ0sV54lubuPSRP5JSyjEs7ELuY7cgrGoILN1xwoPJWL4y6HaaH4rg1HTUij07WIBeW0aMCse7kqhwC0fI2OVGVIHJVq4MZi4VKipLc7sJQlCDm9mYPmKrR/Nw+QTxnPtn6Gug8H2jTyXEyFDvuLeABm25y4fGeoyEI6d65JLgSQOT2bJPbr1FdT4clgiV5JEdo4pFUcEguTwCAckYBUjn7+eMV5mKX7t9z08K71Een6LFNdRfbDC1v9meO38vJK5xuZxk92fIIHHHsa+iPDaeFNT0a2eSOGKWGNIpFafyzu2hicZ77s59Pyr528LzyR6c7rFBJbyiS5UgKvDZIwQOwIHIGMcdxXVeDfiTdCxuFi8LJdIJwFYzHIAjTGcLgZGGwM/erwo+427HuVo80VqfNsjBeTWfcT4fg1PMJpZ0giRpJZG2oijJJ9hXf6F4L1PQ7iLVF1fwZY6vpN/Ar22o329xI6swjkcfu43DQuQow4+b5shc/d4rFxo27nw+Hw8qr7I88tLPXNQtTcadpt9d24l8oyQW7OofGQpIHXHOPSukg0WztJ7S4gurGZRbQTwzDXbJWS5Kq77opGwUjYkbG2liv3sHjL+Iuqa4mqyaTqyala6nGm3VxeS75J59+Rl+rRqoi2LkqMZHUk8h5bEYUbieijqa4n7TERvJ2R0pQoyaWrPbNWu9Vubm513wtq95Na3eoedeW2nTo2o2QZ2a78kxFl8ti0TF1Jz+7DfdIrz3xk9tqWrz3mkST6hDDCn2y+aMqJJSThmJRfmwUQuyqZGUuRufnkQkgbeY3AHUkcCta6i1LIn1OO9J3NEHuN33kwWXLd13Lkdtw9RWeHwvspK0kXiMQqkXdHa/s8eMoPA3xb0rWb24aDT599neMMYEcgwCckYUOEYnsFNT/HrwdrWlfGHVI4rG4u4/EF/Je6U8ERcXYmffsjC53MrPtwOehx8wz5/d2c0djHfPbTi1ldo4pmjIjd1ALKG6EgMuR2yPWu4+FtprXibwx4q0k+OfEWlado2h3Oqf2fAXktbmOLHmxsvnIFJLp/CwO5icY50rR5KvtovpZmNOSlD2bR33hfUJ9A/Z+8ReE9F8X6Xp/iiHxPviMWtRWjsipbq7I7ugKZDjfnadpIJHNbnxc8WeBtQ8K/FhvC2o6VFLfXemMsS3EYN9PFOjzTRx5y46ZYDDFWbnqfl1Q2flUtjrjt61MqKeobj1GPb+tYvCc8uZy8/yNFiFBcqiezfHq10nxj47ufH2l6/Yf2BqemLctI88ZmhuYrcKLRoQ+/zWZYxgA4Ehb7qMR6Lo3jzQptW8D+DdW8RabN4Q1fwDFpOpp/akaRWVysIYu+CQkoChBuwQXJHIr5YEXzYEbBvTaaaIyyhsHYe+OK1lhU4xjz7GSrWbfLue0+CdZXwX8C/idpln4p0+213+0bSKyex1FBLOI54w7w4IZkKEncByM+hruNF8deHofiZ4TbW/EVlLHq/w3g0O+1AXccq2l2xDuZ23fKdygEnuwJ4zXy/NEAoNe9eJtJ+H+hfAjwb8Qj8ONKubzWL4wX1uNRv0Ty1acHyz55KMREOW3AZPBrGtQ9m05O9/8jSnVTVkrWJvhr4xt/hP4I8L6XqNxanU5fGL6jf2y4mazsvIFtIZAmSHI+dAM7lwRwRnn/i+/iB9f8Vz3fjY3egahqDXWmWttqq3MN2rz7408sSZVUXeSxUhXRV6sCM79ob4faT8OviKuk6Hd3E+nXljHfwJPjfCHeRdhP8AEPkyCQDggc4yeG1GyvtMcRajZXNjLJCJ4luIWjZ42+64BHKnHB6VtRoKX71MzqVWvdaN/wAFaTqt3Za94g03yUTTtPltfMlmREle6H2YxZYgbvKllf8A7Z4717/o/iSx8OeJ/Aer6rd2i6Hc+CIfC93qkN2jxWF7tSXY7KTgjywDnAG7JOAa+TLtNastKe1ngvLexmuElZJImRHkWPKnkckJNkezg9xTQ+sJ4aaHyrn+x57tHLeUTE08aOFG7GNwWRuAehBI4GIxNF15XbsaUp8sT09vD/jDxI//AAj3i/4iWttLbmW4FnqWs+dDFsKIJMqzIpbzmKk/wJI5ITDN2Ol+PdK/4Vu+v3N1b/bB8Th4hfT1uEFzJb/uWJRCwJ5yuRxkHng189qjbQQhGfartqsZfng9hVPDxkrOQva8rvY+gNY1TTNJ8d/EnxvBq1pcaXrGgPaaUyTKz3c1yIs7Fzk+W0bhwcFcDI5GfFrUSi2e5FvJJBDgzMqnCAnAyR0z0pLezuJbe4uYrWZ4Lbb58qoSke44XcegyeBnrVWeTygJF3ZXlWXt757VdKjGhF2lrovuInUdRrQ9Wj1PxBfail34X8RXL6FGkkgv7wGLT9PnDuVFukigR7Yiu6KMO3lmUDeKzfHlpoviXU7KC2ubZIrO1trDTr2bxBYxRJAiqrNNEGd8/ffIIOCBsO3nzUpqesyTzLFd3rwRGaZwGkZIx1djzhR3Jq14Z0LStZttQe98RQaXeQmH7NBNF8twrPtlPmFgqbF+bByW6DmuCWHUHzcx3xrO3JYs+IfDep6fqOovpVpd6hosM8v2fUIU86KSFXwJC6Ar0K59Cal8JXnl2bxSSMm6YdDwR3BHesvTdRtdA8SXQhml1PTVeSLbgwLex5IjLKQSoJCtj7ynBVlYBh6Z4obU7nwxbapfwW2o2Wn2CTNd6jI7XbvcCOVIjMhAkZUnVlByPkkLAcoJqz5UoyV7l0o+82tCzp2vRw6TG8lwiEbiQB85DenbH19OOgFadimjSI0txpF1IZNrqYbaI/KUUjO7bzznp0I5Jya8w1aJ7PXjpyu6ogRwrEF0VlDhXwBhwGwwxwwIratlSeBGSJY1xwOee+evvXnVKCtddT1KVdvfoX/hKbew+JdjLNgXflzLpryDMMd2Y2ETSgAsUDHtjB2knANdro994c0jwVe6frctgmrWT/Y9SSR990NTYTi0VLx4mWIxKkiK5LeXz+8wvzeQajJJ5qzRM8ckbh0ZGIZWByCCOhBrsvC3i7xfqui3lrp+u2o1azC3Kfa7SKW8mWISn9xMU3M6iQrsbLKpYqwBK17Wa4afP7RPT/I8HL6yt7O2phfGZtO/tTw5aR219b6pa6NBFqMN1MJXj4zCjtsTMixlQ3ygdB1DE0/hUsf/AAtnwZgZ/wCJ/Y/+lCVzfiiMw+LdUhOrJq/lXckYvUJ2zgMQHHsR6ZHoSKteGNal0HxLpmvRQrNNpt3FdxRscKzxsHUN7ZAzjBIzyOtdWHhy4fl8jCtK9Vs9n8XeKdfsf2u00m31S5TT5vEmlhoRKQqf6pTtAPGVeRSOhV2BB7bLSv4u0/8AaB0zXru5ntNLlN1pyNJlLWWL7Sy7F6KWKKGIALDOeteVeHdevvGf7Q3h7xI+nKl3c63ZXFzFbhmRVidC7gckKEQsck4wxzjpr/Evx1c6H438UaNp/hyzskvNdS81NpfMcakkEpeAbWOEjfJdtvLl+CFwtebKhOMoxS1t+qOqM00530udfr1jrup/AXxjp2v6VZ2+tWX2LWl0+J4kkspS3lvi3Rt0Ea2aQYV1XBdwBgYHYeJZLvwb4t8Q+EPD+oXtjpWifCm6ks0ilMam4SU/6UAmAJSSSXABJzzXgsnxMm/4SzxR4ih0KIS+JtOfT76JruRlCSYEjqTyGO0YySFy3ByMdv8ABnxZq/iix8Sxap4et9Vu9M8D3WlQXiLOJLqPK+RZuI3Ckt+8wVAkbbwcgky6NWCbktP+GKjOnJpRep6x8M4UufEvgXxVcFv7b1jwLPBfyOxZ7gwNaCOVyeWdt5yxJJwOeK898Q20Gkfs6+EtDtnzNpHjqG1uZVAy1ysczTfMCQyrIzorA4ZUU96898O/GvXdK8Zx+JrfS7Ira6QmjadYF3MFnaKVKqCSWZvkGWZjnJ9gMaw8cXEPgCw8GvpiPaWOrpq8UwnKyNMu4bW4I2FXIwMHODnqDrHC1nK9tP8AhzOVWmlZs+jfGMVovxM+Ok41OOW7l8HNvtRE+6ECxjwd2Np6AgA55rI0GCH/AIRD4B67qCxy29ndyWkKupYS3M91bxxKSCCuyNZpgTlSYAp+8K8j1D4sape+JfFeuzaNa+f4p0tdMvkWZgscYiERaL0JVVPzbsHPUHAzj8SbxLbwPayaVAY/B0/n2YWZgJ33K483rnDoDxjgsO+Q/qtdJK39WEqtPdP+rmZ8VTG3xN8YMSSTr17nP/Xd69s1zW7DQ/2T/htqN14c0rXkg1UuttqXmtGCJLpicRugbO0jDhlwTlTXzz4o1d9b1/U9aeAQyahdSXcsatkK8jF2x7bicegwMnGa9J1z4heCtX+E/hz4fSw+JI7XQrwTm9S3iDXOfNLJt3kRlvMODl8Y6NXTiIyVOmrbb/cY0mnKbue5QeELTW/j18O/iZf6nfXlt4g0t9SFnqDJILSVYBJDFGVCgKplDABeGjLZJbjkfgctxrvwasvE2rXt1PrOmfEW0mt7x5Mv/pEtmkyZPOxvOkZlGAWwTXm2vfGXXb3xP4U1Xw9YQaPZ+ErYW2k2kz/av3flLEwlcgFwyKBxggE4IPNWvAfiy51Pxj4P8IaFpP8AZmhnxbb6xNaRyNOzTb0DHcQMRJGnyrjgAlmcgEYxoVXC8lb9C3Upvb5nq/iaWTxPqvx50DWb6e506wsIb6xSV2MdpNBGzqUHRCzY3YA3d80WGkWOqftLeOPh1dqY/DEPhOPTbe13Fo7WER2roQD1ZHkdgxyQxznNee/tDeKdT03xb4y8M6dpMWnQ67PbSaheZkL3sMUamIKGO1V3FyxXO44GQAQeQ1f4saveS3999ihj8Rapo/8AYup6mHJFzb5Ul/LxxOQiKZNxGF4UHBEU6NSUFJLRrT1stSnOKk15nuXhu3t1+Ifw8vhqkEdxH8MLZVsykhkcG3k+cELsA9iwPHTpWd8LZJT4y+BIeVsDRNRxkk/8sZ/8B+Qryiw+K15H4k0PxBFosHmaPoC6DBG85KtAqlFZsAZfaWyRgEkcDGCnhz4uTaHqnhC+Tw/Bct4Vgkt7XN0ymZJFZZN3BGcM2DjAz0NZToVVdtf1qWqkJaX/AK0PUNNKeGNW+Buj2Fuptb7TxdXyyINtw98irMX4w21X2jOSFCjtXT6eLHws/wAOdOt9Xk06ztNZ8QWtpZFnP21lvJ4oIWYAjrtG5/UY5rwwfEx9EvbS20i3/tO38O3F6vhq8vHO9Lecso89Sv7zC7Sg+Taw7jiqVn8Uby20fwxZz6JZ6hceGp5rqxubueVi08srStJIFK7iHO5RkdBndzmZUakktO/6lqUY/wBeh3m688P23wpsYNPTSrnUPF15danaWsuVM8N8sAjBBIKLH+7wDggHrkk6Pjzw9pNh4E1+0MKPomm+Opr+7twDGhhFhHJ9nymNgaR1hUj7pda8psPibqiw2LavaRand6XrDazptw7mM287sXdCoGDC0h3lF2nP8WOKztU+IOq6l4OuvDd7G0kOoau+rX9zHL5clxM5XcuAu0JhVwuDhhnOMKI+r1W7/wBb/ojeNWFrGp+00cfHHxGozhWgABPQfZ4z/Wut8HeEvDlj4Zvk1HSpdUvbLSrbU7x5taa0WOeVWnSOCKMbt8dsJpNzbjuRgFwefK/iF4on8ZeLbzxJd2kVrc3mwzRxMSm5VCjbnkDCjgk969H0zXpNJ+HcGoa5p1hrkEukxW9lP5txausgmbbAxQgSeX9kjJbCthETcVINOcZQowg91YKTjOpKRyvijTjZeM7mSK7uryG/ij1C3nu2DXDR3Eayr5p5zJh/mI4Jye9XrN2jgAAznnPrWSNSvvEHiC81e8jiWWYZWOFdscKAYWNF/hRVAVR2CgVum0l2rhWAx0x70O6STNqe90U72yJU4WjwZeaV4e19tS1WzuJniQG1eJnHlv5iFiQkkZOYw6/ex83IPbsL+BLpgum2RWFeBgZb8axdR8P3MS7pLcoD6rX1eKw6qxcH1PmqFZ0pqSOT11dN1/UTf6bBFpN5cOPtNpLMFhaU8tJFI2AikhiUcjaSApYHC88cAc8V2V3ozbCdoP0qhNBfoQiXNwqgYAEjAAfnXH7CVGNo7eZvKqpvmkHgTSdH1XxRpvh3WINQju77WLOzLRkIIoJHZJs5yfMyY9vBAw2fQt0bwlJ4h8OXeqeH5bPzdMsprq8sJLj/AEiRYmBlljXBAjWOSI5dlLESBAxUik0i7udK8X2XiSSM3l1aXaXuJnJ82VW3gu3U5YAnueee9aPh3xpqPh/QLrRLOwtpLWeC/gzKW3qt3HHG7EqQGdViXaSMDLccjHLUhVjJyRvCUHG0jp9R+C94slnY2OrWCag+qR6VObi5dojM9klyhTbDu2N8+GYAqSEIOwyNykfw7vrm70a1Gs6Ms+tWMV3p8byShpmld0SEKIyQ5aNwWI8tcDc43Lne/wCFueI31+LV5rK1nkgvra8gjd5NkRggeJI1GeEPmu7AdWYnjmq2nfETV7ZdJB0uynbTY7FFkeSQPILWeSZAxVhlWaUkqeMxxHqnOUXiew/3C6nJ+CfDVz4n1c6Vp89tHemCSW3hmLA3LqMiGPAI8xuihsAnjOSAes0z4Za9dR6Y0V5pfl6lZW93FJ5zMifaJjDBE7KpCyPIrKFz8u1t20KSOY0C4uNE1OHUtPZorq2dZrST5SYpVcMjYIIbBHQjmujv/GuuX2i3ujXcUL2d7Asd10UySLdzXSyDAG0h7iVcDjY+MAgMOqTxCfurQ54qk/iZXu/A93b6XYX9xrejWyX5ijgS4kliYzNK8UkRLxhVaExkyMxCqGQ7jvXM8nwo1x558aro/krb6ddQT75tlzBezCKKVB5e4KGPzBlVhg4DVB4e8Z3vh630qC20nTLhNJv4dQtDPApZZ1Ll23KATvDKDk5HkxYPyCpZfihrQsxZ/wBn2aqun2Gnh1Z95itLjzkJJJ+Zjwx6egGcVE6mJ7FQp0erC9+Emv2q35Os6CTYR6o06iabO7T2QTov7r5mIcMuOCM5IIxVzWPh3410bR77QH13Rn0z+1Fju1h37dyWX2xrnJiDeWkJJIHzFlwEY7aoXvxV1q7t7y2ls4I4Ly51S7lijdgrS36NHI2P9hHcJ6FiST0q/wCHdZ+IsXgG2uDoF/reg2tzM/2m4aeQ+S1o9s8aENuWJY943LgIwXOOBXLOpWtedjopxp3tBswpvBGo2Gn3d5f6xotnDGC1k09wyjUQLdLn9z8vBMUsLASbCTKqY35UamqfCzW7HX73RL3VdKWexWWa6bbciNLaJMyXO4wgNEr5i+XLmQFVU8E8s/iKC60BdHn0azNvDdPcWjGWXzI3khSKQsd+H3CKN+gAdeMISh6rXfjFr+tXV+9/a25ivzeRyxq7kLb3KRLJEm4naA8SyqecPnO4Eg7KpXtYz9nSeojfDTWIpIYV1PRlupr5rGxtjNJvvpRFHMvlNs8vDxzRMu5l3bwOvFYHi7wne6E9lcy3NreWOopI9ne2pcwziOQxuFLqpyrqQcgdiMggm9ffEbVbq90y7js7S2l0rVk1OyCAlYikUEUceCSSqpawgEkk4OSc1j+J/F97rOnaVo6RJZ6bpMcyWdvGxbZ5sxmkJY8n5jgZ6Kqjk5ZrhUqXXNsKUIfZJNI8O3Vx4bn1U6jplnEJZY7Zbmcq93JFGskqR4UjcqvH98ruLqq7mOK0JPh9q1tq0enzanpceTepdTlpTHaT2cPnXUMmIyxeNMHKB0bI2s3OMa219h4ZTR7jT4Z2gvJby1ujI6yRSyoiP0OGH7qNgMDDIOSCynX1TxzfajBe7rGGKa6vLy/lnilcOJbtVS4ABJXYyLtAIJXOd1YVKlS+mxtTpwsW9W+GniDSU1Ez3umsbOS6jjCtKv2w2oBuzCWjAIiyc7tu7awTeRUur/CjxBp9/qFpLqekzGwtryeV42n2s1rs82Fd0QJceYmDjYckB8ggGqfEfWdWW4a8s7VmkfUXtzzi2F//AMfKr6jltuc7d7Z3fLi3e/EzW7661S4vLCyddTW/WRcuTELsRiURk/dUeUCo55Zid2eOV1K1rM6I06fUwdM+H+qX3g648USXunWlrFbz3EUUzyGW4SJ4432BEYA75Y1w5XlgfugsOVeEoillK7hkZ/z9a9F1D4i67qVtrlvd21pDHrbTS3aQKyI8sjxMJNucEqIVVeCcPJk5cmuZjl1Q2scP2m8SCMbY181giAkkhRngZJP1NVCpPqDpx6FDRdNtWK3eq3yW9oASUh2yzuVYAqqA/KTnOX2jAbBJG09/4j8SeEtb8HQQrorafqVq4itoYFKQwrvOWOG2yM6LGpPlqxZeuAoHJ3Fm0MMV/qEjqsjHy5JcnzipG4Ke+0EE+g9yAa9pcLM6ShGSISoWZCN0ajJO3JCkkZHJySMDbkilUpe2kpN7djSE/ZppdTT0W4tdOuHW4jeSWWMiO2iwz7j0z6fj+tat/q+owXTRSC2tiMERBQxUEZ5JIyfwH0zmuPs7aWw1JQ8ptnRvvKd7b1ODgrwDkepI4xXWNY27NhtLdCoAJ3q5fgfMcZxn0r0qGDhrzq7OKpiqkfh2PS7LURBaq1rbok//AC0ZhuLCsySaW4Z3d3yxOQeh5r0GXwrDLcNMkcMUTrhY4yRj3BNY3h/w1HdW81xFK21by4i6H+CZ1P8AKvfczyEjkXtkkB4qjdaSrZIUH8K72/8ADNzHdhbRHdO7dBQPDF7/ABtGcsBz6GoaXUpI8rvdFPJUD8qqW9hNFOZRa2cxNu8BEturD5gRvx/fGcg9iBXrN/4eWA7nZCOgycfzqeDw/A6KDCAduSOoz/nFYTw0Zu7NFVlHY8aj8N3DLnC/9+1/wrJ1a80/S94+0RTSqSpREUkEHHp/Ouz+LmuW+jxHSrAASyjBYgMCp3q4xjrkY5/2uOFJ8ZklkuriSSUGV3Y9+v5159dU4aJanRSUpq7NVtZ1Wbm1jhYA7uIl5HcHjPvxU2ieI9Ts7wvHY6Zfqo5Se0VkH/fOKzoRt01zJvjkJULlThlzzkgfzqxcx/ZrFbWzUzRv96eSLaN3ouefb61xOR18iR1y/EydnVJ/DHhFFx8zJpSMB75OTWonib7YoktvDng6XjOP7Jj3fpXmz6XdRW4lG3y/7zADBH+fxqzo2sxabJHIA5wQGRR8rYI9eh4x3HTihcnVXG+bpodvreuTXOkXVmmg6NZfarRLeWS2tVjbKyb8jGMDoMdeBzxXR6T4r0ex0rSbt44EntWgAhhtAbqARLENsTsmAjmElv3gH+kTblc4JzoDba7pSS6NmZm2+YGj2lcr78ZyCM+oqte2NpBDIFkaRpGV9wxgrjkex/X+uk8DQqxvHQhYmrSlqYui+I5tM0y4sYND0maCVgW8+EuXxJvCvzhhj5RkcDpjLZtQ+KJonWMeEPB4A/vaSrH8yabJp6TWjyxIAnJwB0xnj164/OqscdxdTlbeMM8UZeTH8WBk4/AE/hUPD0+bRFKrLlRp3vjS9hhUv4M8F4Pc6JHXN6xqFxqsvnHSNGsyR0tLJYgPfA4/Suq8QacwtQrRhSGwpDZ4xXPT2P2c7k3Anmq9hZtIXtHa7M+206V0VWEfmEZA8penr09q2tH0aWeC4LbPkjZh+7UjjPt7fzq1o1k11Zm6dM/wr68dTXbeDbVTZ6jCVKsbdgCV3jPbIyDjjse3WuDFTcFqd+Fpc7OIl063s7eOS6miAZ18tQiZbnnqAAB1JJArSW10uw1G1a+vdKdhKJIwrw3VrLtOfLd4ycE/KNvAIb7w4q54z0rUJtG8xbbR7oWwSR5Vt3jeMRjqMyMCDk7hwDwSCQCMGya98ReH5bGy01Ft7AvPJclMsXYKpBkwGbAAODkKoY4ABNTyxqQsnqV71Oeq0Oln0Lyme4njiXblzHBEqqoxu7dOO2fam6pZQWth9sltTLAjr5iROA+3IycHpgZP4UWXiFdb0m20/UWmtL+1gMd3IIGMTeWHbzGKKWzsjGQQckM2RyBhaj4qguNNvtG0+UyWeMSzPMkQC7Tu2K5BZjnGATwDwcjGEY1U9UdMqlFr1OaZn1G9udVeGFZFlMkduGVkULkhVR9wKAf3gwI469eh0jQry7kUmzBnV47iRhDKSkZy43DHAJBXPODnr1GZdTx3t8i2SokSlpNqWgGIY1+QMFzubhs57kbj1I9H0vTP7H8GzahqctuL/VLaOPy761BZ4kU7fKdSFHBTkFmOeV4Br3ssw/tZcz2R4uOrezjyrqecBUu9cmZZXtII3JjLM7FADxyqDnoM7RUrXVo7szpLnPLKB83vkkZNTxsZJRHPOtr5shYvI8sqZ4OcYYnP+7Xpuk6dLpNktrN4ht1k+8wtPssCg9OQ0RLHj7xxnjjjnmxmMVGbsdGDwMq8deh6trFvLpmi3+oz6lMi29u8juqDKhVJyoxwQP17V55+z3JDPo+r28FzcXEkdxHK0MwCqm+MZI65y6uuc9FU4Uk5j+M2tatPrraVbzNHp8K42RyD5mH3i2D7MuD27DJzyOi32saHqEc9pc7XDDcR/F0HPt0yO9e26yTueOqTPc/OvoppI5rJpYx0aMYwfTng9ulc9rOsXEdqRcQgP9oi2gqBt/eL2IPNd3aJ/aej28s0Tx+dErtHvwV3DlT0Jx06VzHxAs4rdNBCYPmaxbQ7SikYLE9cZPT1q3WSG6LZlW+pzGQfaYI5sEkEjBzTdV1K6+zTfZGCuyEREL91tvXH4e/5dOtn02AEtLFbCPsEjOf0NeefGW2itPh/f3kF1e2qphWeCLJG44Gc4wpztJyOGxz0NOrpsJ0Wtz5v8Zak2qa9ezkMS9w0gMhJZR2HJPHbqewzxS6dpBkVJ0kkiVnCjbxkngL+J9cdDWfLta4eOHy9iZAkUHEq+pyep/ripIrySWJdMkNulsJN3QEr647n/PvXgVJOUtT0aSXKa1zcad5L2kEW5lG4THhs5xxnr9MepqtZ3Swoz30SXiRnbEjEhxz0XGeOT14+vFavhjwrZ6jeeXcX6xfMfvMFAJ6Dc2AMn+demeEfAekN4Z1XX9XQwoZJIooA21kjD7CSTzkIMgcfMQOOlcs6sYM7YYeU1dHiWs6ne3Y23Mk0kozuYzF1UD+Ff8cn/HOij+cGQE9DtB5YZxxXu+v+FdFvdQuDHYQWsIY7TGuGI/ziuf8ADnhnT7PxVpkYKSeZeRxs0uMBWYA59sZz7ZoWJjy3HLBz5rXKXw1v1ksn0QWNwrvyZY2OM4xsYNkc5z9T9a0vJjjt5YcN8rHACkhR7nt071q2PhqDRv8AhJLOAvIRrE9vGzZw0MbvEpz2YknPoB78l7D56XMztgStvdFAVSeccDpjPSu/A6xb6HHjNGk90VNLjE1vft5apGi8fL97hv6gVixW+5pS24DzUyVGTkDj6dTW3aXFjYaTdvd3McIkXjPXOD/jWfpOo6fqLtbW8uxvMEhaRdq4UDPJ4roquCtd2MKalJWRra6xljwqkH3/ABrGubV5F3sQzbRkg8noO+f8itDX9b8PrcC0e8jDlyjkMCBlchj7c4yM1NaLBLbedBcW0kTkBds6OeD7E46H9D3BOM6sVN2e5rGk1GzJNFtBFoig8kh8fmea6fw2sUUV+7qcSW7x5XjbuQ4OfXoPxNZ1nakaPaMykbg7AE/7bf4VteH0iXQNXnmXMiW++Mg87gp/Tk/pXmZnpA9LLV75m2U0e1lgddoyE84hFxjjcT90Y79q4T4fFtKe5l1YPHaxTKkkEKmRpDhlKjaykfK4UFSDmTqOa6+2nuE8PySOVYSBiuVUkfLt69ehrzHU2ubXWP7QnieHzNxhdSEWXG7DADrhCB3PI55rGhT9pFx6l158klJmp4kbTjcPFYafPpltdyzQQ2kkg81lMz7PNGf3ZCrEpXo23IIySZbzwYLWH7Rb2W61ilCObmfEt0wA+YID0LHIA6K6gschmy9Fv5hq1gZE8qJ7pJFjuYzLA0jKAGbPDAELkEE5HevavhBo+gajpAtb5b7Sy5ktkfcs8DyIrkxrGx3BCW3bWDbmXggnB9TL8C8TNq9rHmY7GQw0Odq54zbLdW11I16oNtEY2G0osQZRtSRR91lGI1YAHOcjtW3PrGua3Iuni2aVDJ5kdrbwbUbAJLKmOG+8xxwSScVu+PtJsdMit4dN0vEqTyW8sbKQXRlixEcbxgh5ApJ/5Y5BLAk6A0zTbPSXhtoIzGGWRWK4wVRgrgH7rFduT1PBOTWFevUwk5UkdNHDUsVGNRlHwvos1iomV3aadfL27XVokOdyvnAJ6Hpxxk56ejWXhC7NqjSWjAMMofLQ5X1yQM/WuT0a8jW5S4iOXjYl8nGBgY59/Svb9U8U62mm6K9nbZSXT1Zh9mU4PmSDuvoAfxrwa9Sbd27Hu0lClG0Vc+VdZkk1LW72+H2eAXFxJOYnlGU3MTjPHTOM4/AdKRdNeL5mnVXAwoDjr1Hf6GpdIQ/Y5Iw2d1yp3Hncu07sfU/yq1ITLEnlvM/7oMrOxzu4yf0P4V93KTTSR8Sopq7Z7Z8DNZ1DUfD0mjMpZtOwRMxkbejFjy5BGQcgD0x6U74zX97p40HyLdXRb4XUhLAbTHjA5I4wzdu350fgDe2VjpmqolsAXeHeyjnhO/ryWP41xvxL8V2ni/xM0Q2RLYgwW6griYAljJvzkknHy4wMepNZNSlPbQ6G4xpJ31PepUzH+9RWPfC9a5n4gaNbax4P1HT54tsbw5DIm4oQQdwGRnGM/h0PQweDvF8MngyxuNUDW8i3EenqVk3GYgIDKd2OOSTjP9B0NxfIJSiecwx0cAA+3NSr3sbPkcUz5C8CeG9OutC1a61drWFInMA84EP5hP3cqCwwoJG0EZb5gcAVyd/Y3cGovp0iDzi2xN0f8jxn6/SvWl1nSfDnxV1bSJQ9hpVxfmW2lm+QwT7QGY7sMEYEgOcjgH/aD/HFq6+KtI1dPJuSgWG4MSqVCjYUzhmPQgfMc4UHvXhVpyo1pRex6cYU6uHUluty74Z8Nab4ZtkuriGQ3RjDS3UpLGNj12hc8gk9vxrqLjx34LijtrCXULhJo/mPmrLFGSSD8xJBLcA5I49a09NTTNY0yS3vVj2OAfnPAI5xkVwfi7wFZ30wtNMhg5lL5k3ZQkdCxJBHTg+nua4ISUn756cqUqcV7NaG3rN9pE1mtzpj2xjwBtimV888Y2k4+lcxquq6R4a1fTbqWRLgqyzNtcgEdR05I55A6jNdNpPwr0bQ7CaWXF1dx27OHDEKkgGcjAGcc9c/hXk/hxIdO1m6uL6UXE9tHN5MjIeGX7jYPI+YDA45PJxwdqUac5Wb0MK1SrTjdo7H4geNdNstXuZbIPM2oXrXUqOfnj3/AD/MOQGIYcDjPriuf13WfEmnaLLDqGhwW91EjLc+ZlXjxIFBIyAwIkTG3qCGwRycPwQ9k+uXWuaxaDVLIRu92JEL+W7EkY7b9quRu4ODjBAYU/H3i2XxTewwqhjtoS8gi2qFaZwA8nTdkhU+8zH5evNeq6krJLZHhcibberZmWaS6jfrd3btcEnJAIPfGOfcioNSe+RfKlkaONfuxqAAPy4/KtnTLC4trCWSe5aNcbfKjYZGR1zyB9fpUSXOm5aCS1dpicMwbkk/w5/z2rFzNlCysYiXabArKVXB3LtDKTjHQ9O3Of8ACpx5JaOSIvaSgfJn7jdOh7c/X8K9b+FHg/Tdd1mX7dYxotthSg3MCwHzZOOOg79z04rvvFPgjRJ7eSBrGFSRwyoAR7iuaWKipWOuGBk481zy3wn49iWCPRdd2pJBITDLbRlwdzDcCM4AwWI2jqcYxXpKK9vompCUDa1ozAE4yCm4Hnn868E8d+GX0HVY445Ge1kP7skcgnsa9w8B3aXfw7VTI8twLIRqkrbnAC4BUnqpwcDsFOOBxjimuWNno2bYRPmlfdGNJ8vht8E42PgE5xwf8K2dC8N6Nqei3X9rRhlgw6GJz5gZgAOQegJHGe2eoyM6zRZDbwTShY5JVR5N3CKzbSfwFdnqtiNMsrZhZWtv9quADJHIDuCKA27aSCdzHnjp0rkr1pU5rkdmdVCjGcW5ao8L8YeGrrSDeLEhk0+2k5cxssahSQvAJPJ9cjJ681peGfHEemXtvu3z3Esse+4eUIVmDjy2DqrMqqqDIAzy3U4x0Gp3F9rGuazoVhpcNx5kckcj3F0I1VuP4dpLYLJyPXqBzWHqkFkuhaZoV1odnbXmmyKt9Lb3nmM7KflVggALHc2FD7uCOCMj3MDiqsU5Rdna542NwtNuzWl+pp+LNXuNBsdV8N38EUN3prvAUEYERkLbZXWQtv8AM3IjALtABf5Mc1r6NJc3umWmnG2e6l1L5rO5jHIJVy0M+QMyZ+YOMnDEv0yOLmsNT1nxHNpl4iTNFE0Nu7oynYiM5ZoywJykRBIBA4wRgVh6kt9pck2kT3ExjSVZI5i4Q54Eci46EAYPXHI7VyV5SrS5pvU6qSVFWWx6/wCH9PlSG1kEfnReUk74QlXZuI0JA6Z9+cGu1vrh4NQuCbpbgyMrOwtjgOEVXHMLn7yt1IycnHOT414E+J19p0H2HX7N7+2QQpLMqhbhEi3bV7B+GxkkE5yc459D0jXtOks/Ot/FOn2ySOzGOOOXg5wcguCDx0IHY968XE4arGeq0PXw1elOGjszgIrW7sy+IVKxje5SQEcnr8vrg9+1Wr6BkQKio3G7iTJQd9wJyD7ECuu1LxRZz+FU8Lx6LptpLbBJGvo1/fTKS4CtjqPQ59elc7osmpWmvRNcJNPDKeImiG4oxz8oLYzkg4Hqa+/o1FP49D4qtRcfh1NDwD4p/wCEcd7jZbzxSOJJrd1aN2ZUlRVzjAH7zcfoOnIrJnaK/wDEd5qgSCCOa6lkKuD+7V2OCTjkda22n0pr6R7mGSWB0O2H+zoAyk4AbIPOAMYPH0qrZaVFcW4eSZbVsrHHG6OySJk5fIX6DGCM+2QN5ci2ZlHnSs0XJ49OfTodPu5bs/ZhM0MlrL8rs2zYSD0GVbOAD09Kk+MPxog0GBfDnhIQ3epRR+XNfM3mJAQMYXOd79yTkA4zuOQPNviB4tt7JH07w/crNLyst7H0HbCcA5689u3rXmMw2IM8s3WuLEVovSJvSUlubvh+z1fxn4iFgkr3ep3QeTzJpOZGRGYBmPTJGMnAyeSOte7rYQWWo2oNs1o9xGxnQp5Z81SFbcMcN68dq+d/DWq3uiazb6rp7sl1bNvTGcMO6nBHBGQR3GRX1AfHfhb4o+GQlrDBpfiCAALDNJtlVinytGwIV03BVxhmCkkKMZPj4mm56o9TBV407xZFJATMI0Youcs6jHPpW0lsy26KkqhjyCw6VxGl6xdWsy2OpB4Z+SpkUhZSM568qwIwVOCKt3ct5eSNftc6jC6geXDbIrD0zgqcmvJlTd9T3oV7o3L/AMY6bpN1LbatNcQo0EqpLlXSRtuARg7hkkdRXgvjjUbeKM2tjLPI90BdXMsg2SfOQVQjsOC2ckMHTgYre8ZavI9463CaikSKQftdlEGKL823hRxlVPQdK89lvL2/mluhuaQuo6fdCqAoJ+gH5V20KKjqefj8QpLlZNrc9oss6QafcWPnBAwL5XcvL8Y5UttIGeMDrVi0tY9NhE2pQO9tKA0Mids+v4fyzWXqV3NfzLLcPIS6/LuIOTnkDHQZJP4/U1r2tpqN9o7SxSRrboAVQlFQZJAU5AGcg9f611yaitTzqUXKTsV7zU57uVUQK8KcKu9l7f3VPt9OnNek+A/Amox29jerbQi4uGzA7quITtOwyZDd2VuBnaD0zkcLZaPeRzQK4jfzWI3ovGcA9F5OMj+lfUfg3TbS4kmuLWSC5NzbRKJDtaPoR8hAzjbsBPfA9K4sRWsrRPRwmGc221sc1MJPD+nC38PeJYVZE2y4sNySMCWO+R3LM2SeQQOT8o6VY0TWdf1eJ/7TsLdkUEi6tSQh9iCSR+dUNX+Fukw6t9qiQiT5wVlZnUZ6YwQRgnPX0rvPB+hQaD4RbTgDIj5MkzkliSB3PbiuVyi0mmd/s5p2aseD/GabRXISO8j+127pN5I5ydw4z04BY/hUvwL1O7azvFnuFaAxPEI3AxECsh3c4G0FyOvBYDuK53xkL7w/qF/pmpWqTyv5kMcsoY71dCFccY4znjPzIR713vwj0Y3Hhh9UW1a3jiDJO4Y7ZH8tl2Muf9jeTjkgcYzWtZ2pJHHSV6zZoaNg6xaTLGGUTB0BJXkHI+6eOcdK63XQZdSsp9jKojVR5u1i2TnPA/2upyT1z0xz3h2FptW0xThzLcop/EkV291psplsS6jkAjj6fpXm42ajVi/I78JFypv1PPrOyjTXZrtoozOhJSRlBZeRnB6jj/PWtzW9GtL7R7zfZQNYTSpdSO0Kj96ElQ9Afny8ZBPUbueMHq9G8KfaE1NvNiRlX5VLgtxtboegxkZ9ap+JLSW18JX6Rfc+RmX1wetd2V5k6Lkl1jY5sbgI1orydzw/xxGz6jDewJELqHaQXB2OobI5z/Cx3E8fKT61N4m0WTW9CS90+LzbiKBJETIzLGYg7Z544BO3nBBXk8nV1a2Bt7kzbJFcbdpTjbujyD61Y8KQx6Xe6tbyiQ8yTRvK2TOJYT6ks5Vj8x7bkz94Z2lJqLmuhyxipvkZ5eLcWcMZVQY5kLfK2Q2OMZ6g5GPyI4NOnsZrfy3mtJ2W4jWaF0mAV0PAI+U55BB54II6ivqnx3p3hDVfBsUV/pttcI2sNPMFXy3YvIwY71+YEhFzzztGeldp8Fbnw74e8GfYLGGK0iN1JJtklZixIXJBc9OMccceuTXIszVtdDaWAna61PmuyvNBk1W/nF1bwWgtbeNCJ03SOC5cAEg4+fqcH5SRyQK6i80jTWUzabf/AGtNnE7AAPwnIKseOcdfQ98DxK6h0xX1Mhfs8QhU26s7sFbDg4x6sBjP+zz1ra8RHUNe8UPovhtLmSCASGCEPhnVQzHAPJ+TgA8npgk4r6xa63PA9olujvhpUss4torhJMxrtRUdWHy+jAd+MevTivM/irr+q21//wAI/Fby6faxxKGLLtknBHJByfkJ4GOuDn0H0j4Ei0d/C2gzzaJ4g3x2sDAzRl9wIKlF+XgMzbg3fcDjnjh/2i9C8Hz+H7i4urqXS9UtQ8tjHcRCMS/OMxjuwweuPvY6DNYyrz+Fpo2lSjy80WfMsewxmQ4OMgZqnPIWbJ5qRd6nywuGyeo5qJImZlHr274qDnLaSSCyt1UgYkkbdtGRkKDk+nH8/WtLTXitrj9/Gksc/wArRo+dh59Dn3/LrWv4P00z65oO67S1VvMZ5ZkzFGgDs4ZWIBj2q24ZwcsPWs681B7N4po2SR/KKAOM7Rx7dx7/AJcUlqVawt3r2qrGEN9JcQswcrOpyfT5+GHTHBHSui0X4la1Yu1obGJi8nyRxksyg9FGSzHHbJJ9a5eS/bVboEQrbwoynai7gTjAGT34OPrwK6DwNYafDoOp6zPfkXgLW9nawxFpslcknOAobhd+TgbwRkqDEqcX0LhWqRejM7xh4l1C+hNvdZSaQHzfnzwWBxx9BXP6YqvHKpG6QgFVzjpnvW03h+8lczagfImmfCjG5ie+AD19vzwKvHwtNe3n2WxhitvI27yXbcQc4LZ4J46gDr0qbRirFWnJ88jn9Yu4bjyJ4reKKQxKsixn5XbnnHY4x/PvXd/BbXtEt7tNJ12FVikuhMk5j3rkKy7XHTaNxYccHrxXFahps2m3EwkhgJYbRHJIrkjg7hg9e3HvjvUFuJLDU7XyDi43KSuD8j7sgDP4fmRUVIqcbGlCtKnUUkfTl/HoU8kGnxXlpfTwTiaFEfexUvhcspYbfmGCB3Hy54rt/DOi3Gl6bDC2GcM8h2rtUbmLYAycAZ9TXHaLBb315Olnp5OoR29vOtwy8zRLgZH93Kt8g7hFJ6Cu90TxHpd+gjju4xIvDRscMp9CK8SorOx9LRqdbFy4tBcQB25PJrE12Q6fpeW1FbMIpcEBPMfHO1N+QCeATgnB4x1rpZwLq0aBGOHGMq2D+favKPid4Wt7WBrmysrh2C4kaa7d2VR2UuS1TDc2577nMeKZbvWrTVL3Vo01KCwMb2xZgRI5mTLArwW8tJCSOOG4HbqfD2jLY6dc3ce6PzLd9ykAhycFTkAAgDuPvcE9BUGpaM2n+BPD2k37peWVttvLqIoVKLIN3luP4tjsxz6Mc+la+lQNZ6LNbztgpDJsUtnYoztX6AYH4elaVW/Zo44pSqehT8GW5fXtJiUKxN3COP8ArpXstvoM1wbRRFuZIwcHoMlQM15L4JmFr4h0qUZ3/bIBtHceaK94n1u4gSCW2iCI0YSUKuW24OCAPfHY4z0rgxai5pyNKLnGLUFuXrSytreNSNKihRwSyZyzAuMAk9T8p/CuJ+KWhTf8IxeG3t0RI4EWVwxI3BsE/iQcVJq3jjyNWtYWd45LichARt3DymBAPOMcHnpuHuaTxp4gupPh7qSwyTBZFQOXJA9Mc9RjB4/TilCrTvZXJ9nWim3+Z4D4qs5LK2uY5UwwYr9PmhP9ap68DA51S3A82AjzcZPmQ4UOMbgOAQwz3UVo+Mb+8v45I7hhhZGZVAHU+UpPH+4PyrUNgkkbloxIrkqcrn5WjIIPsdtetzcsPeOPk5p2iYvivx1p+haOttexXdyLqbzreS3QNF8sjMfmzjncOmf1FYifGaxsS0VsmqRKzFyqhCAT6Zb0x/nmqXxI0O8/4R2y0uytWmtrOU5uJpR8uThVHfgADOO3Uk15RfwXH2kh7GVSAOME9vpV4fA4arC71M8TjcRSnZG2dTkdxazRJIsZZXCYII3HnI4xz24z6557f4aSTQ+P9Lu5Ik8gPPKrXbvBbny4Xdi0ig4AC88HAPPGa07/AOH/AIdtNM0i40/UILq6kCtqkcl/EjxMRGf3bNIoIGJQCc8OpA7il4p8eadpcemaf4fsbSCbSrfyDqkJ/eXMhh8mV1x0UjcB36MMGvqI0eS3Mz56VRNWR1Hiv4120uoy6fofh61NtDKUklMruTsPyMrE7EGRyNr5HpXifiHWri4m8281OS+1FiXM75KwEgfdHOHO1RnqML0xxWuJru9cR3DrY27Dc21cHHsvfI6fdXOBkU8wtplnHqVjF9ljYqiySyKZnPlqWZV6quckMBxuA3Hvy1KuvdmkU5LXYzbmzaC62S7S6nYVPDMe5IPKj2bB56ek1tYzW8kk93BH85VR84IGWGejZHAIOeRnsaqlX8qWV85f1Oa9I+F1tZa/posmQNMXVHTKqUbopUs3zbsnOOchsDoDzVJcqub0oe0drmJcaHqd1o0cqPLJEZMRq7MVjwcNlm+7xz7joe1O03QrZ7s3uv3scwjaNVFrKsrSYGScemcjJP8A9fQ+IXghNFTzcHG9+UGA2CMjOPfHf8K4S3uJLdH2hy6hQi7cFCB/9fHvRCQTi4uzO3lu9HbUYo4dGhgeOLyyZuGlDOWLMBjPLHGSSAFGcKuKOqa3PplqkWnpHbymTKlI1Jck9z7H1+ves43CsPtM4TfdL94DhTjqMd/XNU5rR5b5o2uAXdgdzDALMM4z+XJ/HArTzITfQ7b4Y29lqOoNc6rqEZfDeW024gnB6jH1wDjgD3NWfHmnvo8TXlte28zqQZcSxp5K5wJGRWLEEtgYHrnsDyGl3U1nAbeXT4JICxMvmKVZuehxgjofpnj1MGoPJqVw9pJZR2ce9mhZQxx0AGeTjg9e5OTWMl71zZVPd5R8Fw09q4chYWYhC4GOo52n1xUWj2lxceJdOtHZSZ5U8to1OCB3HTv/ACrOT7Tp959nuVVQD9zcGBOOMkEjvXS+D9Gv9Q1CO8tH2HJlRhyq468jA/L2qZvRhT1kfRfga1l0PSpb9IGlncILlB1eJFxkDHJVSxHrjHphvjfw5DqWpCezUW97tyZV4LH1OO/HWsvwp4l1GynaLU7aVo1AYsijMgVATggjA3diOeRk99vxFqsMlvHqNpKGSM/PjnAOAa8acJKV2j6CFSLjoziNG8VeMNM1ZdJglNxPkgQzgdhk/NwemT3z2zXQXOpeJPEkktpcCygjhl8mRg7EqSit0I5G1xxxz3rzb4i6rKJzJDII5WdYyy9WGS/X1yqn8DU3grxre6FfiR/LvY5VAkjk5JHAxnORxjGP7orqp0otXcTjrV5KVkz2LXkuLxzq8sfm+XK7yQAnMu5sBV7sRnAXoc49K6PUPDxh0G9LKQ0cLMQeu4AnBqh8JvGvhbVJiLuwkh1BI3EW8/uxkZPPQ9MDjjin/GXU9Ri8b2drZeJLS00y4s3N5AJIyVI3by3UgGPaQTjpxzXFiITnNpaHTRqRjG97nlfjPWNU8O6LZ3+lGMXT3caRsy7ipBZgQDx1A613Hwr8Watq2hWtzrN7LNc75EK/ZPK29CFJHyvwRyAMdDnv4P478cXeuL9k0yL7BaxuZAS3zP7EdMc9Oe1db4K8WLdad4e0TTh9hvPthNxMiBjcDODjdu2thVHTt+d18LJ0lzLUjD4he0aT0PS/GeoJHqU927RxLGiF5SQAoKAZOeO5/P2q7dTNP4bmgWTO+JT04I2hgR+nNcB8YIbm/aDTY4bkRT3KPLMuVjCogDKx/wCBcDuRXSWYnsPDTWjQy21tBaqsF1hRE0nlFti8YJ4HHLEsMjJxXPRoaRaO2pU1kcf44vE0bQ5r5bY3O2TDqHC7ckfienYGvRPhdf2HjHwe2pWtt5c0AMcyFt2G2t0PGQQy9h19ufJNa1zTv7HtdGvL57zUp5lUlU+aMFwCXzgZ254PsSBzjqdL8RS+BfDlvp73S6MW0q4uvsqQif7TM/nLGS65KYYKADgYUnOTtHXiaTlBJLVnn0JqE3JvY5v4t+MtCms7zS9Dlmu7h5B++8orGpB5IJwSeo4GPw6+MzwzTSGRpG3HqSckn1Jqae5/0ra6nLdx2qF5mZs816uGw8aEOVHk4mvKvPmZ6brd7oNp4avk0yCF70RJFCwLMdzEKSDsA43Hv1z9K88sLhRdOHVWjjUqkuzL4CNgDOQCzFecZBAwV5rpPGut6bd6Lmx8NabpfzqfMtzclmPI2nzZWHfIIAOVrlIpjZmGYEZEqyZI43HlRj0AGfqTXo4iSeiOKno7npdjpNpDbSXqeRcSxXbPKZgjXMjhsAq8nyu27uMDC5YHJVvO/EuoTatqzSHzVjjUQwxydY0XjGBwpJySBxkmupvRMnhyC809rjTbcxCR5powfPaNmRXjPVXLYXjGNpJOBXIXN1c3l5Pe3tzNdXM7mSWaZyzyMTkszHkkkkkn1rzsPHeTO3ETtaKRXvS8PkpEE3bhgMAQfqD1HtXpHw91K80i5AtWTd5chab5crtiyuON3BXp909Npzg+aEtcanCFBYK43cdK9V8J2FknhPUNTeBobuRkgjupCPlLZ3eV0x0GcHPT0JreW1jKlo7mVL4rTVXuTPcSXl65wZ540CKqg8KvO3H19gOMDFstN3XSITNIsgZN5T5S5+6pOeAcjn1x6Ve1C3treARQWsXnO21WA+VgBkk/nR4X1LSbfVI7XxNdam1m29CbdvL8lWH+sXGcsuBgEHOaxb5Vc2b9o7NnJ3iFbOKJSN7ht0ectHIp29PfGau6FPLHqtmgjeaWK6im4GTjG0r9SMV0XiRfCqap9m0SMXVlM8T213JOxuYyoYMJCQOWJHyjIG0cnJJq3mm3Om3ls9uFmeaYOyhmXlclCCpBBHUEHrV8/NHsZuFpW3Lmq6Xrun2tuL7T100FUmVrj91JIrtIASgGesbcdsfnjy6xcNcuQI1JwAUztcD07jitTxbqF7qt/LeX8j3V5cPuYuxZlAAUAZOThQoySSQoyTWZb286ybrjRL5lK5XMbAvn+L1x9KjW1nuOy5tBuqpBrFmrW6RRTp9/MZ+c9gSOmPpj1r1D4XWMUdpDFaNLKLjCygRjCNnAOeoHI46d+K4u3sprLSpbiVJLZmG7yCgbaD1JWTkj2GfbNdt8I/FLWOjGMhd8rqTIu3YpByUOTxkEEY4JJ6Y5ym9DogtUz1s2NlBCkMhdwmFkUk7GJPUkjn+XrVC/0W0vPn0VPtXnxmNo84Q57jHcHnJzx39Ofl8WpDMlnFIHlK72YH5pVyMkHoRnHvxyetXtD8VJY3kiNM7OOWZUDOxxg4H3R/Dn+lcsoyZ2KaR418TLK70y0UXTDzVvvKJBzjCPz6++DXN6G8slw2AGYkAt1A+nsDmvoH4reH7PxX4JSfTYo0nlkUzPIqq4df4s4xj7y/e43cAnivAbWxutD1W3F1cJskJZ2U4yygZRgehGR9QQe9b0KilDl6mGIpuM79Gdz4dsvIvbdp5xFE0gBlAO1eeTxk8DJ4GeK9Ck06y8ZaNfRaLbvDqzQYJmTzQV+6eM4DYJJ4PIBGCAK8207UIb6Ev5gjhX7y7cnt0Oc49Rj0rY0rU7qz1CN7K+NnGDkSbmU9AWHHrjH1xmorRv7y3Koz5fdezPNPGPhzWfCepjTtai8id4xMFIIO1iecEAjkEc+lR6NLc2s8Ouxp/odtfRK43Y5YMVBHoQjZ+le0fGzRode8J2vjW2muJWUeXdO7LtLZ2q2M5UMRjHQd8da8S0i2W5e5kmAkSJA23OCeQOg5x/n0FOnV9pT1M50fZVFb5HrPivxHrB1ybxBIU1C2Kw25k2/u2k2AlgfTIJz157Zrce+1vUPBi6jqlqLPSJoTJAFB2zGFyHf733hluvXAGOmOO8danba7qls1ppttpVtHAF8i3QL85+8SR1IYnHsBXVaXdXV14JXQ7i43pEW8sOf4Mbnjx0Kkbuv8X1qsPTSTbR6FZS5fdPE9UbUA51mdXaK5ndoHkyRIQfmPv94DPqDWz468TtqkdpI5bzFtY4ZCGOxh/rSAAOPnkbJ9vrmt40ubddQhstNtVs7W2JcwLKzo0pOSxyxPTAxntT3ttR13XB4deW0lZtsdtLBJ+6RtpO1CepbpjrkAdgK3b5bSkv+GPIjpeCe/5kPi7wk2ieF/DevPcZl1eJ3kib70ZBDLwOxjeM+vzVzTh88AqOoBrpvHN8WW10JuItOTgocrvKKDg9c4EY5yMgnvXMXO9pMmRuABToc7jdsir7NSsje8fW6x+IjosUrmCAg4Zj8o+ZvwOD+dYd/hpYwqnaoLMSMc9jWh4kv21HXdS1kxrA1/cu8cajhFLEkD2zx+FZ99hLeRlxkgA8YP8An/Gu2q1zuxxwWhrXWorc+EoIZJ55JWkRUVwNiBFIITqQPudSOpx1NZKERqxY8HGfWq+mYmtZIx5eYiH3McHHTaPqTn8ParEcUk8scUalmdsbQOtYQio7Gzk5WOi8C6Jouoasj3l/BJGSG8tbeRphgrncMFAozyTnpXqfi57WbwvpthpenNJlC8KSoI2ijBwWG07QvoxOW64ORXEeEtLl0zQzPfXbW8co3rbQjYZOcHLdQcEjnNbZ8Qw6hcR2NmDI8aG5u3hQ7IoEUbIUz7lR15J9cGpmbQVjnhbwwvLPqN7A8scZCQrncpJAU5I/ziqelWcniTUIbG3tks9+0bmcsCGfZlcnOCcjuAa6HULfSLy8fMha5mUyW/lqGZlycMcH5QUy+RntggcjPnfS7Wy+1WWopbzhpJzI1xtCDp8oGWZztHzYySqtj5CWzG2kdX4A8H2a669rqwgazU+XdeVuGzBIAJIDofcrj371qaBB4N0LxbroSPVdbghtwmnXksJeS1DhvNBZV2knj5iFwMjnknzK68U6tqGow2tvcRalnbCkSoyY5wsYG4gDnAAPJ7nrWhrvxK8UnSE01bO302K13WxjDKNhUgkbByMZx+YqWn1KjKKF1fVtFtZLgLaiaH74FzFtDZz8pwQCeAASpIzk/dNVdIXTbFL3UZbS1vBHJujSS2RI1jJUAghQxJ3DaWKg89eK5rRrVdUv2utRnmJLLgONu4ld3fPYZ/Eda67TLG61oWdvpVldTxJKWcQQkRoeMAkDjkM30PbFJytoOKu7kMkk7ub2e4kiSMEPHEditg7c7eqggAkAleRx6NSeKHdmKAW6EMksaqoYgcHcvPbOCOc+1dLH8LvGMsDsz2C27uR5W4sCpIbg4GDlF6duPY7/AIW+El5JaT/8JRNC7zSRmOOJz5kKqCpUHPQgYJxnCjBHIqOZGihLseMpqutT6hH/AGatzPK+5UyB8y+o7AZU+3B9667S9ek+xrpFvubWJXO/zMn5sZyM8/THOCOBzXuVjpvhbRI5P7Ps4EmZUjEqj5gq4UKD1UHaPY9+vGdF4V8CWn+g2ltEtzcEG8vIZG8w552K5JIHHvnvyKbmug+SS6jfhqsk9rJDcvHJazw7XZFIbcVJBB6DGD0446c5rz3xpoVpdNqEU2w2kb70EqFZlbCrkMq8EKAcPgYDZJODXp76VoenR2lv4e1X7DFEWY28jOUlfDZ3yHOBgjPvg81L4Vtrm3u3tdSu4Z4ZGDbpYlkEgYn5lQZz2/EgVxPmpz5o9TvtGUeWR89lL7wtYzvJFDKkYRYZ4juWUE4zuGQODnPQ9qTQtXW7uiZHEru4AjVsA8DJ/SvqO+8M+Fb25VY3t4JIAqTQrArxqu04LJwQcbSev3hxWdffDnw3ZaTLfW9umlXP2cxrLbfPAySZQhgCCgI4DKQuM9a0WITV2jB4fl+F3OK8LawjeCPEMFzKltFNaiLyShKrkhA54IIDMeDnO4j5QAa8R8PeXZ67G0sKPGWMbR7tygkEDkdQCQR1/EGvo7xhpHhDw1dWuhyo99Y6gz3E1u0+9rdTkRHoGwylgGJJypIYkGvP/Hfw/wBJ0K1s9W8ONdT2Nw2cyLnZiQdW6YIHHXI3Hippe7J367Gk48/LboYGk2UlxeI+MkkZ9gOa9DXS7mx0A6tJbn7ILk7iR1OFJH5VmfDuwtbvVYlmmEUQG6RypO1RyentXsPjiPRJ/DGn6fHqFrNJbafPLKltbu/krIqyIjMvyruEZGTyevJOa+owOXQqQ5p7M8/MczdCShFXPjfWfMe5mnZeS7MR+tTeGNSudJks76OKKSS3uIrgO/LZjYMOfT5cYrW8b6ZLY6pcWVzaz20yvho5Yijrn1B5HWsgrHHGIgc4Oz8zj+tcOKpRi3BbHLh5uT5i78QNVXWPFeqalvEqXU5WMdNsaELH+G1AMVyrnc5K8jPWtHUPmnTKgCQB/wBW/wAaoL3+tTGKirIVSXM7sGZbvUcL/qo+Bx2HJ/lmk1JttuVAwzckelJose5Zrhl4yFHv6/596jv3ElwFH3QfzpmadirpbtHdACR4w4KsV67SOfzGR+Nb+h2VtPOV1Cd4od4GxMFpT3Cj2zyRnjPrXNbvLmDKB8pzXongbSLI3qalf3UIjIUwrnPz5Pyn1bgHb0+Yc8YqXoXBNsv6/NbpPaafZW8USAKMSNhE9+/rnj/61V9ZdRaPZaPGxieMbrgELvA/PGQSMemeuc1neKWln1V5fJIlOQNoyeDjk9TV62mka5SzsLgp5UYEk6AAq3Q7SWAUdQMYzgdOlQ2b2Ob33uk3ElqZVaRx/pM0Um/enBCBgRgEjkqec9SOsNv87x28swVeTIHbbwBymfQcYz0OSAM1u6itvbxSRxkedKy5Ebfeznj6AjP5fjjWyhbkSRvJJcLIpjUAHPOcAH1pCaH2EVoLdboRoHH32DbiR3yMjHfPtgdzXV+I7bw7pGmw6XZyS315cmHfKP38Uh8ohwCy5Y5mYIUxtCDdlm+Tj7q1kS7lnjg8kuP9X8wDgjPqD749q2fhtZJq+sPpNzdSW9vKUDSIz7kbeCSqjqSoYflWc9i6Ts7WO5+H/gy51+4M+rXhS1jkEUCPkPLHGAi5DDAUqvAHvyMV7V4dsNL0rSBLaWUUEsxIykSoW7dRjk4zk469aw7yzjtdFh0+3RyIV3xxTAAybeT3BwR7E9M1sJaYs0m1JYI2kAIQqzIoBByEJOTzjnrxwBwOaTudqii3q2reTZrLBb+epzheCPz7557/AONM1bUbhWjuJnW0QqvmqG3FN3OG/u8L/PkVlX9/qUcy3SwSS2KsEijDbWl+Ugs5AHXH0AOeMjMOrRGeb7BEVkmnPmNMFyYmABK5PBx0+oPpg5vc0vYojUbQXoWNke7fd9nRohgf3GJ9Txxx1rm5b1o9UunDM7qhaRoyAy/hx7dhxn0zU97NIdcgsC0SRSBmV48MARnOfzHTGO2KxX0Nf+EikszeNbvgbHA++x/hweMHPHpj2rWJjUYn9vXt/NKJIJZImHlhd+VIHqD0PPbFdR4g1u5t/CcOtaNY273UDGOTe21I3K4UspONuC+HzkYxk9RnafBaaRFc2reXdSvH5c0bMQ6q4yGGBg9R75HuK5DW7xrO1urFWa5h+9blHKNIuc/K3XNXyc1iVJxuVNX8V+Ib+I2smp3tluRTcx2e2SOFGJKFWTawQCUDaWfLJ82cqBW8MeM/G+lPE1v4qvZrSWURSC5lMqgn72Em4JQkE4I+8PwXSNVgtfD72bmPVpb2VRaSBNtxlTGFUbW3phs7DjLDcCBkVKtpFqmtx2N86adqFmxMcTbAGkH7wg4IwpXgEDsB/Fx1uMFutDk9+Tunqd9pUsniXVtQ0rX7qWyuo7CBrBrSYtFHIjzKpk5O0Nv3AZbKDeGKndXUeD7e8uorrwHrkZs7yyLrAwHKuQ3IJPRg2d3IIYcYryBrj7G+lajcXNheSyr/AGfcpGz3LiFyv71MMu9sSOu3cCDnoQSPWPh1fzeLNUTWwzWtro8QtLtPKCGQIf3cYQ8hgDg8kgbFBY5NccqT3Wx20q1nfqb/AIN8E3FjoV3e3FhDLeGQxxSyEyLACyqWMX3ZPkLtg54Cg4zWhrWkad4LDar9smYQpILRLiRXkMrDbvdgcHIVG4/iIP8ACKuizu9Y1+O9uJPs+haeQ8FqxAjnlZChMhORsAYgKOpPPAAbz3xjrdxrniG4nkdP7PhJiWIIzMznAyoIwSeeufUc4Ne6sx9lR9nF69TyquEnXxHtpbdjgfiTY6tN431Q6ssouLORY5mZOSkabI2xn+JVU575yM1wZgjF/MJZSqrEzghM5faWHfpkAf49K+mtB0S3PhxrnxA6rqVx5f8ArB8xhWMGMFi2D8pGCTwNowCMVwOvaNpEPxB8PQ2t9b27TgnzI3Z8SBjtY4HBLEAAenavn/ri5mn0PXlg2oprqeJ3R8yWE9Nlug+vWs/Fdv8AEj4a3ng6xkvW1uK8jkuI7eIRRsjNuVizEE8YK4A5znPHSuM06GBY5I73UHhlSQrtwT0A9/rXoQrRqLmiebVpSpy5ZCx4tbGOFRg7dz/7x5/PoKzJfnmB7Grt3K6yMZMNk9AelVYsjMjZUEEZB7Y5qzBqxUmA3quecc+1dn8NLFtY1WJXfy44FAVz92NumTxzxwPcgfTjIB51wWZgmepNdv8ADjUls557hjssLPDtHxmSQhsM3P1UDoCy9xmpa0NIbm54uNvYxXxgjJuJMohbkquSMnHc59Omc9a5yy1IWmk4gBecyAEdySR19ew/D2NdHrVq1wxu1ZwGcyYIycFc8fhjt1rj9PjaC0uQuxDnhj1yByB/49WJ0yVjdNm9nBDNbsJNRuHCR8BtnGf5d/U9eKx73T43udttMyRQfM0mMYOM5H+eKu6RqMaXEkjYaSCPyoc9gIxkj8QKi1WUxQw23lCUOu6WRT94+pP15Ap3JKllfvbQbCsuwjfEsbZzzg5B4Ird8JeIYdI1hrqIGO5lh8uRwp+YHkEBuQeenA+orD0eM3OpGeWMhUGefuxoB2HSts2VtqrS25uZpHYglydxyTwfXv3JqJDitT37RLqFNNbX9SRHKRq8G4MwjBAyc/7RxxgdDnjmna3fX97bqqxfZmlGQJc7xg9wMFQMNk9PTpWB4I1e9i0s2l+0NvcW7fKsjkqUHWXPdmXIxnuOgrH8XaxJMj3E11c2wmdEkcsGY5xkduSCOeMZ49Kx5LnTz2OwutZjn0xrCO6PlQKAJvMClx8xLKCw5BAzjjJ9cVycXilYopgsUct6JC8USS4iaM4yrAHI5yTz3auEv/F9m0d5by27HEYSBWY4UnHRucHapGTx1471wt3qepQ6kbpJGhM6kqpO7ap7Y/xrWnh202Y1MQke+6dPaQXN/rupo3mRqWNsQy+SCSqouTx1yBnoD9avaZZ/2/u1YfurJdzI7SgODgDGew3AgZzwPTp4heeJbx/DMu545GuLrDruBcRADGcDpnj6gmvRfDniG00q1eCxuWnBETtC2GETMg5wfoR9VodFoI1oyLuoxZuzel5Y5XiZYpl4UADaQ3ovXg9cn8Oc8U2kEvgq5nhcLc2EmCDwY8nGMd8jIPPoKu3/AIjlZTlGV1kI2E4HPGR2B6fnTNRNnd+ENQuvKB8tGLqnylgAcjI68KDg9Me9L4bGl+ZNHm1pqJt/JvrWYx3MEiyRED7jqcq3pxgfpTNOumvdYtYGhjnXdw6RqrrxjGf4scYBzkgZ64rBQLvZVbIDH6VatZWtmcBgPOjMZyDxyD2Pt79ehr0pvmhc8qF4ysb3iLVr7V79RciSV5EDsm1QGKIoVvlI3FgpJfqdxOWJJP1N8HdEGmeEdPtV5luYlurng5LyfNgg85AwOf7v1r5s8DeEb/xXrkmk6ZbmWyLfvruOLcIlP3MhiORtbA+8eTz2+zNOuLLSNJU2yCa5kTcoUlwMx5AzjgZGB75BxXmVZa2R6dBWV2UPFt1DBaC0QrHEoIxtGcAck5/zzXm/iDVLPVru10lYIYtOSTyrq4MayNL5nyhQhGWxn+EZ7jpTPGPiGS4ZgWZSUwqnILAjPQ8jnJI7nPbNcNZ6rJH4ksbpZUV4bhZQ56LtO75R+HYVj7NzTS3OhTS3Oovort9cITxC1hkGRbf7QwVFP/LPng4HAGCPwrn9V8NLF4kjk1TWmnur+SI21wkwJhAkGQp5CcZ7EDI44rq721v5PF9pdafOxs72NZY5403A5XJUZYHg5B46jisnW7/UNP8AH9raHUpY54zCUX7OgKk85Ibjv681htK3kdDSau+4/wCPBa48HtJLdxS/vFaJI5t3zp1z+6Xor+vevnW4dTO7tgFju6jn3r6Y+OFjf2GkXN1qD25jltzumfSreNmZl4xIgJBJ4ByMGvmS+RvODeRkMgILLyRXXgbOldHn5i/3o4fvHO7moNSPlnyMEN/GD1HtV57eeyZ1u4ZYJEGWSRdrfkeayCzz3BduWY5Nd1zzyWIAR7S6ZxkCrOlESvHbSkpaiUSXDr94KOuPUgZIFRlFjG9Qpcd+vH0qvIGRzk4BPRTSY0eo22rpq2lS6lcb0CSMkcfGBkDjgDoO/oaw/tsDwypPCo3s8iY6YAGPw4x+FU/D11JeW8WiqPNLtvm3D5Y1A6DB4GO3AyabrTP9pMqYRSFUJk8IBxj8h+YrNo2jJ9Sjq0im4RLQEsMqcdW5IPH+ev5dj4G8Jy31ilzqtw3lMpeFAcjkev68Gub8Maab/U4kK74ySgVOWyRkn6e/+19a9ysLBdOsoopgqFI2+YtkrkDGfp7Hv61MmaRjd3PM/Gvhm80y3UwhxAyD97u4Uj1Hv/ntXNi6msrL7OqhHVg2VADDDHv36+vp7V7HqtwbyyNmrmR51MDELlUHTqevG4HgdvcV5B4ihFndSQtlSGCs3cjGQfx4NJPm0Cd4u6Oh0HVjqFm2A4uooiiyK2C6dSuOh5x+nSk1/ULDUNMXTo1SK/nvdlptYbY+VIyTgAEkc8YHriuX8O3TWuqxSxk+Wpyoznvzx37cVPrtq+meLbeRH8pJF82MgfKpYcHHbtz7ZqqML1FEic3yXM7xDFbRa4RDKJgj7WZGDK7jlyp4+XLce1bfjYW0t1b+dFICEwzYAZiTnOABxycDsK563SV51hVUd4XJzGvzNn379K6PWdVitrhri82XVxInyR54j9jjvnH6+ua9SnFJNI4ZNswLW2u4ALq1kwiNkLMoIc89jkH3B45qSK+XY4YRwXDsrrMkh+VgTzgdsMeKhiklupY7m/Di0J2oqMAePQGm3VjG26TTrp5YQQB5ibW6HOe3GOfrUSWl1sCNTQ7jU7uVreSSWTYw3OpyV9WwevHH5VseI9SlsNOGnGTfITh3z80ZHK45xgtjJrkNOvbvT3y6MARgEHGODVfVr+W9uDLITtIHyZyAf85ria9651qp7lkWNMWIysLuIeWTnAyM+3H/ANb6iptOsb/VPEFrY2Fk808lxiOGFS3fJwOygcnPYZJ710XgnR9EuLCTVdav7d7hUdrbTDOI/O5UDLq2Uz8wwcEABuVzXvHw58L6H4GSO6gtbm6F+U8x1xdPHgBgWVR8sSgliRu+8Mk8CtJztCxNKnzTR03ws8EaV4NskvY5rpru8KpNez7PNfCsPlCh9gxn5cg+pOMip4l1u61CwkEl9GJdHnKSxh9m6Nm8t2O7nIYRYIHGTweAdD4ha2sVpqqQSxSmzuYLy2niVVyHGAcqMEZZhXg3xU8X3MF/dWVtLkahM0jBDglGJYZI9HbI/wB32rzYpydj0W4wVx15qiX2rPHOvkpGQsioxKZ44HfABAxnqDmur8b6JJd6Va61pNlZhpCkchtlcMykgYCnIHQdOeW6jOPLtFeU3hvBJvyN0nOfm3A9/X1r3PwO0usw6tp1tLE8MRMltKqbSzYJJVOhbkkDoD7U3U9hJSKppVYNdzNs9KGsR6DaWbalJdxysXkihCtsdc9WZQcN/tcbmPSub8S3s9l42nMI1CQRXKqkxuMbtp4IO1hnjqCfyrpdNs/F2jasjLEh+ybijYQqwx0wpJ5HYc89e9cU3xF0nStXllvLC2uWP3jbIVIJIzyePywO1T7NSk2uxU6vJBJmj8cli1PxPe3F5r95FHLFC0ltbagt3EpjUgcYUoQWbA2jl2xwa8wm0bSwwB1njHys1vLlh617R8Q/il4W8XhJUabU5hEqLHJbjzEzxjDnBPGflyOfWuBtr3wgYE8/QbsyY+bZGuATzjhh6+ldeGi40kmcOIcZVG0Utf1/TdQiXSLieHQ9pLPbvGLywZ2X55FZMmEkogARGbk/OBxUS+ArObw1N4ou9V07SbVS4H2edrxJJWCNHEAuTFwz5DyM/wC7c7flNczHFp0gNlfYeRPuzReh5Hfnr3GR0NKr3Npdx6a1zNKlvL+5/flolwWKhB0A3M5znkv9ciUoxsZycZS9TLmUWsjQ+ZHLtxh4ySrAjIIz9aqXbKHCIAAo/WvUPAvhu01uCe61NTO9p9+0SKOJ8HozSEbmGCcA4ORweBUGtfDTDS3lkyR2+2SXypZwmxeyhzncffgVSqJhKk90cb4Vu1tncLlQzZnfGdsQ5xxzyePpWlrEj3oS9OFEqgk9SOmAD+QqlB4a1l7Z7iz07Up7diw82KBnjIUnOHXhunUcVHcTzQLIuZIykqt0YBTjA9+wNFxxTS1PQfhRpAhk+1zyKI2+YpG+5nIHAYDoMFj6Zxxxiu1u9QjRF+cTzFsMufvHvuI5PHAHrjscVyHhLUdJ0zQTJFqNlHICCF8xRITyMnOGbtn/ACDc0OSS91SK4dAYo2LbhjauG3E988jp059MZzkaxdjX1q5khsBZxRBrmYb7i4ReEfnaqdiOMc+p968z8WwYANxGRcNuDx9GUgnr9MY/KvRrzUrWOJrhdmJlwC7ZIC8ELnnqQPY5/Dh/EzYW3vj80kbBpUJySpUbs/8AfQH86IKzCpqjjLIPJLGqq7deF4PvXZajZ6ZeeHW890g1KMA2yNMS0mOMYbIx1447dqo2VtayLL5Ugtz95JH5BJGcjHbPepNV1u2XRI7SGGOYJh0mfG9GAz6cggdM8g4rTqmZLaxzVnNNa2TXjY82Rhg5wfY/59qqW0a3dwTPKVV5VBORySeevYVFPJKtrAjklQCQM1etrCIwWzpdQyB+ZFTO+POODkYB/E/pXY30RyJGq0UxdmCwRALtgVlLHavBOB0XGeTx25rK1LU5LphBaqQAMFs5Zzjk/wD1q1b6O0j0UYuxFfXcgTLM3yQKCCMDJ5O38jWXYxLeXgstKhfysfvZXADOg5JPUAcZxz06mi4ytGk8cgjkuwqyfK+3n5c8+x/PHTkdutsPD2iG6s9UVwuiuVju/N3ySWjdCWYBF3E7toJx8vOAVJwoksrnUnmto2gs5L0RQQzyCSSOEknBYKoYjI5AGSOnOK6LwVqMh1lLa9uZLGFszXBiiy6mJs71HZsLjkEDaTgkAVjJJJtlxetjUuNJsre+j1m20m4vdNgngljtRalRcYf97G0igjaScAjOAVHWtj4a+N44bWXw/sTS4ZZWeWS2AXAWI4AzguHwwK7gAzA85CDE1f7e+r3iraq1zY3MMttezXKNFChyPLVQfJkLZGAuAyxOSnXbz2qGW21K5luZruSSGMo8xdJNjsx8sNIhIfCgNnqSuOi1LkpKzNo3i7o9ZuZ7qPwtqd6z3MsSxIZAGaZnRVR2BJwU2nc2COORngE+M+K7x7rWop7olikeEGQQq724BAGRz1r1vwPq9lc6fpI2xvc2q+ZtVQ378SLGpOMOGUM5Qk8EZxgAHyjx1pB0rUEtjNBJOgJeONCpVWO9GPyjqGwP93+6VJ5oxtI2m7wL+hTPFA0SFZCW2jp8xJ4x9a9d+Hmq/wDCPJbX1wEhQNiXepCgYyGJJ+o6cbTivGfDLwxyia8kCRRZdienT5R+n6VJ4m8VpfWcVkrTPbqD8uAgbnoe57en9aVSj7VNPYuhX9iubqdT8TPiDdapqV7YeHdQuxpEjOjMzlWnQk8eoU8jB5I64yRXmlyEfTmJZVkWTK7jyR3x7dKnstSuI90trst1QZLKPmH075/+v2zUc2vXpZ2ikKlxhmPLH+g79K2jFQSSOWc3OTlLqVrS0vGPmW8E0ygZJiQtj8R0rYW81JFCraTOPWS33t+ZFYdxe3Vw5ead5GPdjk1EZ5f75p8qJUmj1TxNo6WF5b6Uuhm9udStVaKMwOJoZQ+wkMCWYts37WBVfOOBwDWFrnhaXRNNtLo3UH2qd222puEeWIhtoyVYgchuCQ2ASQOM+vfEb4jX19rcHinTNPh0iFLcTWiSTyxRTSch3t3iYK5Lg/eyVKAZ4ArzLWrFbvQFaa51E3l1emea4uNjQvlAMFztO4N5mSeoI4459nGfVo63tfocOGjiJpKcSjFqOr6Dc/abODyLyWCKQCeNS0ZcBw21x0KgYPcMDk5qldan4g1KQHWdfuJlhH7qKSd2VeeidQDyfTgnnnnW0bUdP0SKdpruR2uVCTKhEqnAwMI6hQfQ/N8rEDGeUOpG71KK60HTZICW3PbWjMxlYHcCF24CjPC4OAo69T4DlHmfKezGDaSe5RWAWxtGMbHSmnLN5cpeQpuOfn+VGYDOCAOTj2qx4XsdS1m4ltNLuL+G1khC3UxP7sttB2OueQW4Ayc4Bx1A7/w14R+0ajYa2bbUNEQKTNbpdlWkJyG+4iGMMCvyDceSMrxjttM0m20+3WytY1t4DuJEZ568nOPTPXnp0IxXPUxNvhNoUOb4jy/Xfh5NcYmtby1NwYgnkPCsIOAMsPLXB59u/JPU0NT8E69pmoSPp2janHGZnAeMpKNhJ6DhhwR1PNev3UscDqY5VuHRgjMZFViQ2SpK8A8njAHPNSwfuvP82OfeiK77CsSYAXcRu2n1Pp/XL6xOJv7CB5LZ+F7yCzxrup6nDdEk2luQCUIJOSGyDn0Dd+TycRX3hHVr2OMW+owzrJHtkW4i8pky2T9wup6dj3r2q3uHuHhEU1wBMjOmIyowCeT8vHbualisbEOzulmWcgbgo349c8n19KPrVQf1eDPB2+HGuzci7tI1JLBTI5Uev8HqKhHwn8SzgRvqOnJEpyMF+P8AxwV7hPbaXaSMZ4/KnA/dqJtwwSASrPjGCRnGMZHSo2ltLsN9jnSTjEgC7ygPoyHg4zzmj61UIeEpPoeNw/Ct54y7a/atAF+R7eLzASOD82RgcD86439wLx47aTdYwMds5TazqDwSuSQSOSMn619AeLdM1TUNKm0zR7qxEl4pj3vIRnnEgxhj/sj0z2xXmt58NfFFvK0CaPG6/wAIhuEMfTI4kIPr1zXXhsW9XUZz18Em7QPNGdr3UGLsdhyePQela7Ys7SWyjt/9KmtsyAZZlLldqgcfwjOeeHrWu/Dep6dJLJJot3CFj/etLZOADnnaUyMAdT9ayZLdRKbtblJJ5QwJ3coc9Dnv+fWuyFaLV7nFPDzTsWNGtFfS4bnzYokspHnmfdgsQRgA+uAAB/8AXNZz3r3d/wDbrmWRA0hDNGu5gp9BkZ/MfhUwh/0V7K3uAoY/Mzocf+O59BVBrC9RQEjVgzDBDDOfp1q5Ti1oTySi9j0zQrnQ9NiaSKFbjUSrXGqeYuPIAYpsRNyt8plyVJw3lKeBkVkeLNWsYdBj0rTreaIbjJfPJEp8+Y7uSeWwBhQA2BsDdSag16P7BuIS7nvJ5RGLuYmNpY8txHx8wI8s72yeMCueimtbq4gkeBtsc2ZXeQkHcRgH0QbcevJOeMVzvc25tDsPhdexWs0xEDSXodRuKttViQArHPy4JPPt14rO+IU6L4lvo7q7jv387zIJYHVm2sibUdhzhFBUKSCCDn0rFutVubE3yafcSRfaSxmEZKjyy5YL7jnnt/XCnnWUAgfNkk0kveuS52jylvUr6R0SGTGFGQijAX/Pr3qpbwPcSHjCjqafYWrXL/MdqA4JP9PWtMmKGLZH8oRyAD/FjvWlyNXqypqmEjSFOAgxgdP/AK9ZtWLgbW5OahiTfIqFlUEgFm6D3oJsanhbRptc1m00yHeHup1iVlXO3J5OO+Bk474reh8P6Oqm3vdRv7C7gPlzoEgKu+MllDyxkDkL0bO3cG+batvwtfW+ieJLC5kjjWIxSqC/zNHmPbuxkdFPGQec4BOMdd4r0nQ/E2oRanf+JLPT7kwKJFMcCtKxJcud8qZ5cgFRgqq9DlRwVa7jUt0PRo4eLjq9Tm/EvinUpY4WEWnWW0IAlupYzOGLeZ+83bWJckhdowcAY4HIRT3uoT+dNcEszjLuSxP9f1qnO0wCu5JLc4Ppnj6dK3PBnh/UdcS6ljguZLCwQPdC1AMzBtxCqDyScN2IGMnvW/LZX6nOql3YzdVSAOZ4pQUdiQFycH0BJJx9ST/M+xfBdrSPQLi/lgM16LmWEyCNmcRKEIUbQWxz0HHH0rNtrhNLVdE0iPU9BDWrRzK05Q3HzyKJJYyP9arMVDADGxR25q22pf8ACNWJ07USl3ftO0vmW42lum1ix4ZyQRwB93q5OBjPWNjop+7K568s8ZRJ5ZF2BQ0TFdp55x6EY29uwOalvGuXtN9jGRMSCUYAl1BH8JK5JAxgsB83WvPfC3jTSdaJt3X7Btjkmubua6YKgQFtwVQSXP3QOMkgA8iuu8N6vp1yDc6XefaHhhxMAw+fC4BCsSFGcdCSCdprkceV2OyL5ldFCy8WMLYJNZW1wyk+ayTbVx9MEZ+jEe9bba1pAtBdTxSm3IHO1SvXGAue3+76UuvWWm6zCk2ofa7F7UiQTIuAc8bOVIP0xnpjvVdPDt5DCltFex6qgQF4JCImkUryBwdueAAenfGKHysV5o0ZtW022ZYmncOyl4Y4reYnb3HycHnt6D2pJG03X7SVoZ4LvzEVmiUpvwQQNwK7lzxycVm63ZX9pab47GeWKJlKL9oV8gAjamCHOeAo+Y5yQOxr29lFf6rbWOoWnkym3LKLgyQlB0AjUhWYA7QeVOWPX5aVuw+Z9S/Po01ylu8Ec9sqfKQszcEgfNuLENntweueuaq3eg3lsqGJpJWfDS3EyLckjdnaCVz6/p1xitWw8TWiJPBqU3kXlvL5cpijllSQYH3Ouwk/w8ntjJ4zb3XIZ7qez0y4gtrRoFeN7RfncchstgFeWAwMMAM87lFVysnmRF5Nzp0Ktd31tGNxKLvePKjj7iMN54UnC4A3detTW+vLHHNJpsDahdLIIWlZRbqxPYHBYDsMj8TzWVj/AEi9iktTDN5pDu0yhZpMKJGztXaoKj5R1J44Xie5sBBdR3FvdLaQKP8AVmJlZyoyvyb9wwD1yM55A6mvZJrUXtWtjr5I4LK0Rbm+Mcr42NNLjcfUbyfyzWXqGq6FLALKdrW8KbFlaWAvGA/QlyNgHfr+ea5WGdS0kelwzTKxxOLfT1kG0D7wQgnGc966HSPD62c3nahdB7hSs26HzY0XjgMAxX32gADuDxUOCj1LU5PYg1DwN4Rluo5J9EtoWC4UxSeUCw9lKjNY2reBPDEUE9z593p0oA8qItG0cZ9TwWx/wKu9kYF0bHmHGxCOck+4J9Of14FZ8sdrAxk8uNJIzvaVEAAJ6nkZYnnr049MUoVZwd4suUISVmjzSDwBLdYnt/EMLsCVKpBhlfHQ4bIOG6YzzXI6/pUOnXl1aG9s52RSJZUj3+W4yCC2M5Ht+ldf438Q6kba407wpYMyD5Jbq3J/dn+6Mfeb1IzjnvnHk+rmS0tUtTD5Tk/PlcEnA616GHdSfvVGefX9nBWijPdJPtLSwLuDgq0YPPpj39aqbPKl2zo3HVehq0WkjxKWUSHrzVm5liktVEkXnzMeHduFH4fXPX863bscVrmfJdMxwqLGgGAq9AKmtpV6Mcn1Peoo7ZrmYRWkcjyMcKmMlvpgU6TTL+G5NvcWktvKACVmUxkZGR97HbmqUkibMdexkAMDkEZqx4etZJZ5LkJA6QDLCSRR1zyA3XABPtj8DABFF+7kufNyOiLkA+mSR+ma6fTbvQrXRzZw3OpLdZLkJEjq8nPTnIGNo7kEH1qJydrI0pRTd30Kus3gkmtbmKUkWmJIXf78q7uM5yNwA569Dk8c3dF1bTbW1eK0tdLaLzWKtqRzKQcY6L0xj15zVVIdAt7WPzryWeTcXeJoguB7MD9arXV14dadnSz8zcSzM7vkk89mArPk0szV1dbpmt8SYvI8WtpemWtlbwWsYijaCMLuBJYlj1LZYjJz6cDAGZohksr99Lwk32sIreYoK9c554BB6Z4rrvF+hadpkFzrlvqk95PJPsKzxLlt3Qgg+2MVy2l3d3aa0l3HaWdwUQq1vdRh0mz1Uqev1GCDyCDg1nzmjpvm1Oj1afRktrq5sdWTU9RtSJIJGt2iby+fmck4UjI45BLYB6Zv2PhrUPGFrLq/hq0vLzyk3Xkcd+sH2cKpPzFxtwQpxkjOOM8gcjJ4fvbaE6xe6PNZWBDKys2QOOgB5wfUmk8NTa073UeiJI7wxtcvNC/lSxogJ6g8Aeg7468CpnF2umaQWtpI6bVtWCX0+jpptyLg2rRXoO1o7mZWMhZUZP4eOM4by8jaSMVvB1jrEt7GLe1ljdFDrIBtCnIYnZgYCjcSemM9RWFb+I9Wi6zXEvzFsyQqzZPuQT2H5Vs266ndWIuTdLJBIoEkiMAkZKnAOAApxuGOpwaxlFpWsdEbN7nqhtNTiuCqeJbmKQohWV7SLyQ43jAHlgKMPjIfJJ5+6K1rTUJJop5JUJeF/IuJCC0e4orgpj7wG4cE8luQPlx534Nn8RJZNa6Jblo/M2JeB5F5z1RG+U5Ixyv4Z6bvw1v9Jghv7jUtZSO8u5QJd9xGjEADBGPvE9ycHsRWDRtc9G0w3VssRgiSSTOIlRjkknAGBkcZxj8s1D4iii1i0tDIXxbXXmzR7WVyighiFXB7qcDk7h9Dd8N3Ik17S0lDHF5EELPuABcAHIzzzjr3qimqX0kPl2tpbTzsuwNNNtVT6twccAnHX6HikmNq5yWra3PcSFFti6TGSFHAUC3D5jy5B2sAdxIZRwo570ywtHa4u9PmskvrqAtObrzBarAkhVCZQAG5bCnJH3gMEkCtt9O07UZF1BpYtK1P7VGkzDdbK6uJG43Bd2Skmd3fZgktsW7o+if8SrxZ4fXUHg8mzjhmSVQjGT7ba5kaMBfmAAUEgdOpzxrzroYODW5n2XhjXvOmdJFtxvV+WDER5QkFUG0KpbYOQMgcYIA0LPwjYRyG5uLm5v5MASiSXhsAgZGM9PUnoO3Fanhm5162tNZtNbsxc28NrGY7m3YKZR9phGDxwcE844APXvCL+K7a5W1mJEEM7yMh5RY43kbIyDyI8DHOT171nKbvY0VOKEur+102OLTbKIMciNFXJVFUDPYjC9OSBkYznIqG0vIwPs39msu8MZ2ZQm44znJPzZx3J5znHNYWm32lO1w15ZzNbTMGWSKNQbcoPkZU3KD1LEbly3I6c6VorSxbLP7PJp/2W6mW9gmaQPJDbtKUdWCurHZghlU4Py5GKmWpcVYdPcZm8yMlYthxIq5PcBQOmAO49h7nhvFXjizOoSaHHLO8YBjvLhFyIsggoMc7vUjOPryvRwXsusWd1I1zHA0EYYxkgRtGWVCBtXcCN27vwD0xzD4W0O2uF+zaZaRW91LLFHHAsSojmRtoGRwDkr19c9jV05Qi7yVxVITkrRdjmWsrI2Vv9ktEEKYMEbO0ax/KRu4GSRnuP5ms/XNCutTt1tpbhfLY5XzHJUtjso79T+BrutMtf7U1CK2softVxPKkMCK6jliAN2TgZyO/HvXM+IfEnh61s7gGeeO5MZktFaMj5xkqrqecHGMjIBG08HcN/rMpO8UZrCpbu5ytl8M7Ms32y+uJ1/hWJRHj891b2neCvDllsY6VHLIF+/OWbP1Ukr+lU9P+IFtJBOlxphtpI4/MTfLnzTkYH3eDhgefTr67emaqmt25NoWTYAJd45U9ce4I5yOMEdeQM51Ku7ZrHDU0tEIqxW0H2azjhtRnKpEmF69gvQ/5+vH/ABK0tb2xGqwRnzrZdsoHG+P/AOsf0z6Cu4+zIrFnchz6nr/jUVwEeNgylhg5GM5qIVHF3FUw/NGx4JbzwLIBd2yTRnrt+Rh9CP65rZfR7Yaamo28vm2jsUBViJVYc4ZRnBxz2z2pnjbQm0fVj5cbC1my0JPYd1/DP5EVm6TfTafceYo3xtgSREkLIuc4OOa9Tmuro8n2fLJxmi/a+H47tZHtLwSBF3HOMj8Kpy6LcI5XOR2OMZHrXQSNZXQFxp0ZtgCN7K23k84bJ5PB9Ae1UrnVruOTY8gBUAcHr70vaNluhGK1PVdP0y88WsIX0rTbbS4pN6STmXLnHUBXH606w8Mw6NrDaiunaRcpFkRTIZi6OTgZV3YetJ8PfFFnrPh77Hdx3NvPZDEkkaEpjtzV6LVLHTpZbn7Q1zYupWUOuCh7H865ppwOqE41NUaiiG4gvI7+ODZPAfN3byDntyx/TFc1ZeGPC0y/Lo0cRK/O/nzE+2Bv4596pp4na8vJ7MlVWRgxc9AOwzXpvgzRLGTT1naBrksPvn7gHsB/WopNT0uaVJa3PBbvW3tbm5sk0aOSOOVl3C4utrY7n996CmaRqGnXcyfbNL06BAxPmK1zIQf+/wB9a6H4pReF9F8QxjSoyIZWcXERYlHIPJ55A696rSyWunWNtfWkcNjbXG6SN0Lsrrk5RAcgY6EnLdO9byppI5411ex2HhLUNE1vw5qlhqtxYWVtYQtcIyQzE3BQELGArbhn3bGR05BHGXepWsdo32bw9pN1GUKRvH50gcnoB8+Qw4J74z0rL8O65drbNp6SQW5jO1WWBd75Zm5bjJyTjdnHakiSeCQQQyOIPM3B3dmLNg7ieeP4RXPyKKbNvaptHb+C/Gr+FLvTw+lWccUc8cskMUkh8p9y4YlmOV4I29ATkH19KsL21some6t2jV12yl1MgkUAsfmTmNsqgXG4En5vlDK3zz5MkWn/AG23eXyYJBDK45IfdlQG9eDge3tXo+m674kfyruOKHVrViADE/lyKcHJO/IPT1GTUTp63RrGoludvNrlpcrE11BcMzfLFEV4zyMhiB2z057+la9nqMsemy2NtHa+TJGY/KL7XQbkkCKzfdQOinaBjJc9WJrz99c0u8U2esaf/Z+/gm7JQMc8AN909fWs6407W9EJvPDWoO8Dg/KcN+hyp+uKytY054s9Sj1K8ggurdQNtxEsRDSA7f3kcm4EZ3fcK4GOG6jFU9Q8QWei2tzd33k29vLbTwASSkY8yJ0HzY+YgMTwoz6DPHj2vePdbmuEsdPMMUpQI/kIeWI5JJJx9B0qhDpk98sl/q1417Jg7mkLN83sT2/MU+RvVkua6HofnTyhoQqxwlTgLgHA7AkH1rovAslzDd3UKjfatp97LLC/MchSyuAgOMNjDsDgg4br0I4ZL9bOwh+0slzM0SuY1QuckccAE49+lSWGoavM8v2aJ9LiKFWZny7BgQQApwAQSOT+BotoLnOksL2PSbj7WqQRwRukm2UhlKpIsiqxwMZKLkrjIBHQmq+j6y9q0v8AZtldFyVaCdH2C3ZZAyuCQvmcD+EdcHPGDQjMKMvmmS6dDuDy4Yg+o7L26AVca6LgnYRjsKixqpF25vNRMy3ljBaafcoRKsiOxjgl3ZBRdo2gcYGTj1xxXk3jBoovEV/qUnh8mZXQ3YiuN1l5j5YBRsVkQgfKpbI2nk4r1KG5EYLNtVR1MhwAKyL7SLLxFILnVrQPCoKQRHKFR/eyDkH0Genua0py5XcdzzKfXNONtsh0TTmLDa+5rjn16yfr16VvfDW8E2rXMdpYaZZgQqX2PO/mA9ODKRxn6jp61qeJvDGjwwJqEFnLN9jCf6NvZ0MYb5gFJ46k46dfWtt7eBov3caQsADGyKF9O1aOScbIlPUdceZDM7rb225gCS8ch/L95x+FVBcasAWOm6VIh6N5sqZ/U1LHNIpKXAU843J0/I1WuL+K3tJJ5ZF+zxjLu44HOKwjFvYpzRneKZYZdBmm1bStHMEXzJ/pkxJbtgDaSeema8yOr6d/0K+k/wDf26/+PUni7xBLrd8dhZLSMnykJ/8AHj7mq9lp+Iftd2krQgfdjHJ/OvSpU+SPvHl1K3tJe6XYdcsYjlfDOlgHIP7y5wf/ACNW/aXeh3kImt9L0q3T7pjmuLgMD+EnNcXfyq8hELsYedqH+EVSDkdMj8at0lIyWJ5Hax//2Q==</binary></FictionBook>
