Я не разменная монета, милорд! Тиро Томое Никогда не злите женщину, которая не спала три ночи подряд и оказалась в книге. Тем более не пытайтесь навязать договорной брак, ради спасения дома. И не важно, что жених красив, богат и знатен, а договор уже заключен. Злая женщина найдёт способ разобраться с долгами, отвязаться от договорного брака и занять место главной героини. Сюжет против? Пф! плевать на сюжет! Долги обнулю, бизнес налажу, сюжет перепишу! И милорда приручу! ************************ Книга выходит в рамках литмоба "Леди замуж не сдаются!" https://litnet.com/shrt/YPGs ==================== Глава 1 Хорошие девочки попадают в ад, а плохие куда сами захотят Глава 1 Мы чудесно проводили бессонную ночь вдвоём. Он пел, я аплодировала. Под распахнутыми настежь окнами громко женились кошки. Над ними не мнее громко ржала собака, маскируя ржание под ехидный лай. Прекрасны деревенские летние ночи, накрытые тенью полуночи, в которой запутались дивные звёзды размером с кулак. Так прекрасны, что терпеть я больше не могла. — Я найду тебя, скотина! – взревела я, соскакивая со старого дивана, — найду и пришибу! Комар взвыл ещё громче и улетел, скрывшись в дебрях пушистого ковра, висевшего на стене. Ехидно тренькнули продавленные пружины в диване. — Вылезай, паскуда! – с ненавистью хрипела я, нащупывая выключатель от настенной лампы, — вылезай! Кому говорю?! Выключатель нашёлся. Я нажала кнопку, которая не всегда срабатывала с первого раза. В этот раз она как обычно заклинила. Матерясь под нос, я щелкала кнопкой, и ненавидела весь мир. Особенно одного комара, который не давал мне спать третью ночь подряд. Вот почему они жужжат над ухом? Для чего это противное оповещение? Неужели нельзя жрать нас молча? Или без аплодисментов кровь не сосётся? Вспыхнула лампа. Я моментально ослепла. Кошки под окном заткнулись, чтобы тут же взвыть ещё громче. Собака охрипла от лая. Комар молчал. Поморгав несколько раз, чтобы привыкнуть к свету, я на цыпочках прокралась к книжному шкафу, наугад вытянула томик потолще и снова прокралась к дивану. И только опёршись коленями на диван я поняла, что красться было бессмысленно. Во-первых, ор на улице стоял такой, что даже топай я слоном, ничего бы не изменилось. Во-вторых, комару изящно фиолетово на мой топот. — Ой, дура! – отругала я себя, с ногами забираясь на диван, — совсем от недосыпа двинулась! Занеся томик над головой, я принялась прошаривать взглядом шерстяной ковёр позднесоветского периода, который испокон века висел над диваном. Психоделические узоры главного бабушкиного питомца разбегались в стороны, кружились в центре и пестрели яркими красками аравийской пустыни. Комара не было. — Где ты, — прошипела я, — где ты, кровопийца?! Кровопийца не определялся. Кошки под окнами всё ещё громко женились, но уже без прежнего энтузиазма. Собака устала ржать и теперь изредка подлаивала для порядка. У меня ритмично задёргалось левое веко. Я прилипла носом к ковру, прищурилась и снова начала обследование, помогая себе теперь и растопыренными пальцами одной руки. Вторая, как я уже упоминала, держала наготове занесённый томик. Мне было мало грохнуть эту гадину, третью ночь жужжащую над ухом. Я хотела размазать комара, чтоб только мокрое место от него осталось! И вдруг удача! Комар сидел, затихорившись, на верхнем углу ковра, зацепившись за гвоздик, который держал ушко металлической петельки, за которую собственно ковёр и крепился к стене. Кровожадно улыбнувшись, я медленно размахнулась и со всей силы треснула по стене! Раздался грохот! Несчастный томик вылетел из моей неверной руки. Ковёр, шаркнув по стене, съехал на бок, смахнув висевшие рядом вышивки в деревянных рамках. Кошки под окном заорали и прыснули в стороны, судя по шуму, напрямую через густые кусты ежевики. Собака истерично завыла-залаяла и поперхнулась. Я сползла на диван и испуганно затихла. В наступившей тишине насмешливо прожужжал голодный комар и исчез где-то за книжным шкафом. Я всхлипнула. Вот зачем я сюда припёрлась?! Надо было лететь в Турцию. Шесть дней семь ночей и море, пляж и красавцы-мужчины, похожие на Кемаля из сериала. Нахрена припёрлась в эту деревню? Чего искала? А? Я снова всхлипнула, подтягивая ноги к груди и обнимая их руками. Покоя я искала. Душевного равновесия. И интернет тут глушили, а значит никто не сумеет до меня дозвониться и дописаться, пока я сама не возжелаю человеческого контакта и не соизволю пройти километр до вышки. А я не соизволю. Бабушкин дом в деревне это единственное место, где я могла отдохнуть, где меня принимали такой, какая я есть. Где меня понимали, поддерживали и любили. Здесь всегда ждал меня горячий чай, ежевичное ароматное варенье, пышные булки и ласковые руки, умеющие унять мою скорбь одним прикосновением. Ждали… бабушки не стало пять лет назад. Остался дом, в котором пахло пылью и запустением. Больше мне не к кому было идти. ---------- Глава 1.1 Нет, родители были, брат с сестрой и подруги тоже, но всё это не то, что мне нужно было сейчас. Подругам звонить не хотелось. У них свои заботы: дети мелкие, мужья дёрганные, работа. С родителями, братом и сестрой у меня не то, чтобы сложные отношения. Скорее отвратительные. Чужая я там. Я средняя в семье. Есть старшая сестра – гордость родителей, и младший брат – главная любовь родителей. И есть я – неудачная попытка. Ага, сына они хотели, руководствуясь поговоркой «есть нянька, теперь нужна лялька». И ведь даже УЗИ им умудрилось показать, что родится сыночка-корзиночка, а родилась я – неудачная попытка. Кхе… они ж даже имя мне подобрали, чтобы подчеркнуть эту неудачу – Надежда! Пафосно так, мол надеемся в следующий раз удача повернётся к ним лицом! И ладно бы молчали, но нет. Частенько вспоминали, что именем своим я обязана неудачной попытке зачатия мальчика и радовались, что повезёт обязательно! И смеялись, вроде как весело это. Мда… Повезло. Имя моё, видать, наколдовало. Родился сынок-наследник гордой фамилии Логинов. И стали они жить так: доченька Леночка, сыночек Игорёша и эта, Надька. По остаточному принципу короче. Ну и всё мне так же и шло, по тому же остаточному принципу. Крохи от всего. И я плевать бы хотела, что нет у меня новых шмоток или крутого ноута, но принять то, что и любви мне не перепадало я не могла. Быть вечно виноватой, должной и никакой очень сложно. Чтобы ни случилось, будь то ливень неожиданный, под которым я насквозь промокла, или внезапная простуда, всегда была виновата только я. При такой жизни единственной моей защитой была злость, ставшая костяком жизни, моей опорой. Может я бы так и вызверилась на весь мир, если бы не бабушка моя. Сначала я проводила у неё выходные, потом стала уезжать и на каникулы, а уже в старших классах переехала насовсем. Жили мы не богато, но любви мне перепало с лихвой. Бабуля научила меня быть сильной и не сдаваться несмотря ни на что. Крутая она была, царствие ей небесное. Ковид забрал мою бабулечку. Она успела получить вместе со мной диплом, посидеть на нашей с Вадиком свадьбе, и покинула этот мир, уверенная, что теперь всё со мной будет хорошо, есть кому меня любить и нашёлся тот, кому я смогу дарить свою любовь. Наивные мы были обе. Нет, Вадик молодец. Поддерживал меня, как умел, а умел он хорошо. Помог и с похоронами, и с получением наследства, и от родителей моих помог отбиться, когда они на счета и дома бабушки лапу наложить хотели. Наследство оказалось неожиданно богатым. Бабушка умудрилась скопить круглую сумму на счетах, купить две однушки в новостройках. Дом, в котором мы жили, теперь находился не в абы какой деревне, а в весьма перспективном месте, которое медленно, но верно застраивалось коттеджами. И если бы Вадик тогда не стоял за моей спиной, я бы, как дура последняя, подписала все документы, которые мне подсовывала старшенькая сестричка. Может поэтому я ушла от него спустя шесть с половиной лет совместной жизни молча и без скандалов? Он честный был всегда. Никогда не клялся мне в любви до гроба. Просто ласково обнимал, и тихо шептал, что я похожа на солнечного зайчика. Так и называл меня – солнышко, радость моя, сон мой… Сон. Правда, как всегда, оказалась прозаичной и пошлой. Я была просто точной копией его бывшей, по совместительству первой и, как позже выяснилось, единственной любви. За пару лет до нашего с Вадиком знакомства, родители силком отправили её учиться заграницу. Вадька эти пару лет болтался неприкаянный, а потом мы встретились с ним на студенческой вечеринке. Всё закрутилось моментально, я не заметила, как по уши втрескалась в харизматичного красавчика до умопомрачения похожего на молодого Алена Делона, а этого француза я в лицо знала с самого детства. Бабушка была большая фанатка фильмов с Делоном. Наверное, сыграла детская влюблённость в голубоглазого красавца, которую я перенесла на Вадика. А может и нет. Чего врать самой себе? Покорил он меня своей надёжностью, честностью, силой, как физической, так и внутренней. В нём всегда чувствовался стержень. С ним я стала мягкой, нежной. Обвилась как плющ вокруг дерева. Этот стержень не позволил Вадику солгать, когда его первая любовь вырвалась из-за границы и вернулась в наш город. Этот дурачок сразу после её возвращения пришёл домой с повинной и всё выложил, глядя на меня искренними голубыми глазами французской кинозвезды. Тогда я узнала и о нашем с ней сходстве, и о чувствах, которые не угасали, и что я к этим чувствам имею опосредованное отношение. И о том, что всё это время шла переписка в соцсетях. Гуманная такая, без измен и прочей шелухи. Честность Вадика не позволила ему нарушить наши свадебные клятвы. Физической измены не случилось, но было ли легче, что человек, живущий с тобой бок о бок душой принадлежал другой женщине? Я молчала, теребя в кармане два билета в жаркую Турцию. Мы планировали там отметить нашу восьмую годовщину со дня знакомства. Отметили заявлением на госуслугах. Я сама заполнила заявление на развод, собрала вещи и ушла. Благо, было куда идти. Деревенский дом всегда ждал меня. Бабушкины однушки сдавались, и я не стала беспокоить ответственных квартирантов. Зачем доставлять неудобство людям? Надо отдать должное, Вадик не пытался даже копейку забрать. Наоборот, ещё и обе машины переписал на моё имя. Новенькие совсем, им двух лет не было. Извинялся. Только что мне его извинения? Всё его отношение ко мне было по остаточному принципу. Поскрёбыши от истинной связи в сердце. И, несмотря на его честность, я так и не сумела решить, что страшнее физическая измена или вот эта принадлежность другой? Мерзко… Я вздохнула, спустила ноги с дивана. Пальцы уткнулись в раскрытый на середине томик. Я подняла книгу, закрыла её. — «Отчаяние леди Винтер» — прочитала я. Название откликнулось в душе. В памяти всплыло очень грустное содержание книжки. Некая леди безуспешно пыталась справиться с тяготами жизни, поднять разорённое после смерти отца хозяйство и заключить правильный брак, но праведная главная героиня, кажется Оливия Уилкс, кузина леди Винтер, всегда оказывалась на шаг впереди. Там ещё так выходило, что Мередит Винтер всюду выступала злодейкой, стремясь к своей цели. Хотя была хорошим человеком, но все её поступки выходили как-то боком. Короче, очень грустная история об очень невезучей леди. ---------- Глава 2 Глава 2 «Система приветствует вас…» Слепящий свет заливал всё вокруг. Я зажмурилась и зарылась в подушку. — Система сюжета приветствует вас, — настойчиво повторил механический голос. Я вздохнула и спрятала голову под подушку. И кому не спится в такую рань? Опять соседский мальчишка колонки на всю громкость врубил и режется в свои идиотские игры? — Ознакомьтесь с правилами, — механически повторил голос, — правило первое… — Аргрых! – взвыла я, вылезая из-под подушки, — Максим, выруби колонки! Максим!!! Я сейчас Рамштайн на всю громкость врублю! Открыв один глаз и щурясь от яркого света, я соскочила с дивана. Толком не проснувшись, я побрела к окну, вытянутыми перед собой руками ощупывая пространство. Не хотелось бы долбануться об угол стола или со всего маха влететь в массивную мебель. С утра я в принципе не способна мгновенно просыпаться, а если ещё и насильственная побудка, то я представляю из себя туго соображающего зомби. Врезаться куда-то? Легко! Вынести мизинцем ножку тумбочки? Запросто! Размазаться по стене или закрытой двери? Проще простого! Единственное, что способно меня пробудить и сделать человеком это чашка крепкого кофе и получасовое привыкание к бренному миру. А пока его нет, я просто злобный зомби, пришедший за вашими мозгами! — Правило первое, — нудел механический голос, — не считайте себя умнее других персонажей. В этом мире есть свои эксперты. Правило второе: проведите инвентаризацию ресурсов. Навыки из прошлого мира тоже ресурс, однако есть технические ограничения. Правило третье: люди вокруг реальны, имеют свои чувства и проблемы. Не считайте их набором символов. Это может стать критической ошибкой. Зомби возжелал мозгов Максима ещё сильнее. — МАКСИМ! Я доберусь до тебя и повыдираю все провода от твоего долбанного компа! – взревела я, останавливаясь напротив окна. – Максим, выруби колонки! От злости я проснулась окончательно. Глаза открылись сами собой. Я решительно потянулась к подоконнику, чтобы закончить тираду и отпрянула. Окна не было. — Чё? – я протёрла глаза, — где окно? Вокруг, насколько хватало глаз, лежала белая пустошь, залитая ярким светом. Из привычного наличествовал старый диван со смятой постелью и томик «Отчаяния», любовно прижатый к подушке. Ни окна, ни стола, ни потолка, ни ковра на стене. Даже стен не было, откуда уже взяться ковру?! — Правило четвёртое: правила нового мира откроются постепенно, методом проб и ошибок. Система не даёт мгновенных знаний. Всё что вам известно – ограниченно. – продолжал бубнить механический голос. — Я сплю, — прошептала я, озираясь в поисках источника звука, — сплю, конечно. Хихикнув, я побрела к дивану. Спать, обратно в сон. Есть ведь такие реальные сны, что просто теряешься. Вот этот конкретный сон такой же. Надо лечь, укрыться одеялом и заснуть, а когда проснусь буду в своём привычном пыльном доме, наполненном запустением и воспоминаниями. — Правило пятое: попадание меняет правила книги. Цель героя сохранить ключевые моменты сюжета, сумев изменить жизнь персонажа. Я взвыла и ломанулась напролом к родному и единственно существующему предмету в залитой светом реальности. — Правило шестое, — насмешливо произнёс механический голос, — Предметы из прошлого мира не попадают в новый мир. Персонаж накапливает очки опыта, которые может применить для повышения навыков. На моих глазах диван задрожал, как полуденное марево, поплыл и исчез яркой вспышкой. — Я сошла с ума, — просипела я, — сошла с ума и всё. Свет стал меркнуть, словно кто-то гасил дальние лампы в бесконечно длинном коридоре. Темнота наползала постепенно, с краёв, очерчивая освещённое пространство мрачным ореолом мрака. Щёлк, щёлк, щёлк… Круг света становился всё меньше и меньше, и вскоре тьма замерла почти у моих ног. Голодным зверем она притаилась в двух шагах от моих босых пяток. — Ч-что происходит?! – прошептала я. — Правило седьмое: Любое вмешательство в ход событий имеет свою цену. Ошибка может привести к непредсказуемым изменениям в сюжете. Правило восьмое: критические изменения сюжета наказуемы. Тьма кровожадно задрожала, готовая нахлынуть и поглотить несчастную меня, застрявшую в кошмаре. — Правило девятое, — проговорил механический голос, — способности безграничны, пока не попадают под ограничение мира. Правило десятое: персонаж имеет возможность трижды призвать систему для уточнения деталей. Возвращение возможно только после выполнения квеста. Волна живой тьмы колыхнулась. Я завизжала. Тьма захлестнула мгновенно, стирая последние отблески света и гася мой истошный визг. Я падала, падала, падала… Падение прервал жёсткий удар спиной, выбивший из меня дух. На мгновение я потеряла сознание, но почти сразу очнулась. Хрипя, я распахнула глаза. Над головой нависал пыльный потолок. — Сон, просто сон, - пересохшими губами произнесла я, вытирая липкий пот со лба и снова закрывая глаза. ---------- Глава 2.2 Приснится же такое. И ладно бы я играми увлекалась, так нет же. Изредка резалась в пару онлайн игрушек, но без особого фанатизма. Откуда у меня столько свободного времени, чтобы прямо зависать в нереальном мире? У меня на реальный то не всегда времени хватало! Однако подсознание наше, подсовывающее сны, работает очень странно. Стоит разок что-нибудь увидеть, так обязательно во сне привидится. Хех, надо валерьяны попить от нервов, а то совсем уже сдаю. Я перевернулась на бок, закуталась в одеяло и сладко вздохнула. Надо переспать этот дурацкий сон, чтобы ушло это мерзотное после кошмарное ощущение. Из открытого окна потянуло сыростью. Вскоре загремели капли по железной бочке, стоящей под окном. Наконец пошёл долгожданный дождь. Несколько дней всё собирался и наконец разродился. Хоть пыль прибьёт… Я зевнула, накрываясь с головой. Хорошо-то как! Сейчас бы ещё поющий чайник на плите, да чтобы с кухни потянуло булочками с корицей, которые виртуозно пекла бабуля. — Надо вставать, — приказал я сама себе, — надо встать и сделать завтрак. Вставать не хотелось, тем более у меня было ещё пять дней выходных, чтобы прийти в себя и смириться с новым жизненным путём перед выходом на работу. Если не получится, то напишу ещё дней пять без содержания. Кирилыч жалостливый. Поймёт. Тем более он в курсе моей жизни. С первого курса дружим. Спать перехотелось, но и из-под одеяла вылезать желания не возникло. Я просто растеклась унылой лужицей под ним и лежала. Даже думать не хотелось. Всю жизнь я держалась на злости, ставшей моей второй натурой. Вадик научил меня жить без злости, приучил опираться на него. Его уход лишил меня опоры. Теперь я была просто говорящей лужицей протоплазмы. Надо было строить новую опору, но и на это пока не было сил. Хорошие девочки попадают в ад собственных мыслей… Унылую тишину утра пронзил мерзкий звук оповещения. — Добро пожаловать в мир сюжета книги «Отчаяние леди Винтер»! Первый квест прогружается. Задача: познакомится с новыми персонажами. Мини квест: совершить утренний туалет. Я даже дышать перестала. Опять началось? — До начала квеста, — жизнерадостно произнёс механический голос, — пять…четыре…три…два…один! Громыхнула дверь. Раздались тихие, торопливые шаги. Послышался вздох. Над головой вполне себе человеческим голосом заговорила девушка. — Мисс, мисс, пора вставать. Маменька ждёт к завтраку. Одеяло слетело с меня с такой скоростью, что едва не сшибло появившуюся девицу. Я села, уставилась на незваную гостью. Перед кроватью, распахнув удивлённые глаза, стояла миловидная брюнетка с подносом в руках, наряженная в старинный костюм горничной. — Сейчас Хэллоуин? – поинтересовалась я у гостьи. — Что, мисс? — Праздник какой, говорю. — Н-нет. – девица округлила глаза и нервно выкрикнула, — ах, мисс, вы всё ещё не оправились после падения с лошади? Доктор сказал, что возможны некоторые сложности с общением! Так вот как они выглядят! Мисс Винтер, вам надо принять микстуру, которую прописал доктор Любрек. Для убедительности ряженая качнула подносом, на котором стояла какая-то склянка с пробкой и высокий хрустальный стакан на ножке. Вот говорила мне бабуля не ходи на улицу без шапки, там тебя менингит ждёт. А я, дура, не слушалась. Последствия теперь разгребаю в виде говорящих галлюцинаций. А может я сплю? — Слышь, — я протянула руку девушке, — запамятовала как там тебя. Ущипни, будь добра. Брюнетка перехватила поднос одной рукой, покорно кивнула. — Как изволите, мисс! И со всей силы ущипнула меня за запястье. — Ой! – я отдёрнула руку, — не сплю, кажется… Сна как не бывало. Я заозиралась. Комната была огромная, богато обставленная, но совершенно мне не знакомая. Как будто в музее проснулась. Стены, отделанные деревом, высокие стрельчатые окна, тяжёлые драпировки по бокам. Огромная кровать, на которой я лежала, была завалена грудой подушек, а сверху нависал пыльный балдахин цвета слоновой кости, который я приняла за свой потолок. Между окнами красовался туалетный столик с тремя зеркалами. У нас бы сказали трельяж, а как тут именовалось данное произведение столяров я понятия не имела. В двух шагах от него, высился куда более нужный мне предмет. Огромное зеркало в золочённой раме. — Мисс, — робко заговорила брюнетка. — Не мешай, — оборвала её я, слезая с кровати. Босым ногам стало зябко, хотя пол был устлан коврами. Я, поджимая пальцы, подбежала к зеркалу и едва не завопила. Из отражения на меня смотрела перепуганная я, только с волнистыми золотистыми волосами до пояса. Одета я была не менее странно: в длинную сорочку до пола, с кружевными манжетами на запястьях и горле. ---------- Добро пожаловать в новую историю и немного о литмобе Никогда не злите женщину, которая не спала три ночи подряд и оказалась в книге. Тем более не пытайтесь навязать договорной брак, ради спасения дома. И не важно, что жених красив, богат и знатен, а договор уже заключен. Злая женщина найдёт способ разобраться с долгами, отвязаться от договорного брака и занять место главной героини. Сюжет против? Пф! плевать на сюжет! Долги обнулю, бизнес налажу, сюжет перепишу! И милорда приручу! ---------- Глава 3 Новые знания полились в голову потоком. Как будто кто-то вытащил пробку из бочки. Чпок! — Здравствуйте! – ошеломлённо поздоровалась я с горничной, — Бэтси? Горничная присела в реверансе, глядя на меня не менее ошеломлённым взглядом. — Доброе утро, мисс Винтер? Вам лучше? — Угу, если можно так выразиться. Держи. Шикарная настойка. Поблагодари доктора Любрека. Старик знает толк в извращениях. Хе-хе… Я сунула пустой стакан горничной, кивнула и на негнущихся ногах прошла к кровати. Сев, я запустила пальцы в свою отросшую и изменившуюся шевелюру и скрючившись, застонала. В голове роились новые знания. Как мухи над удобрением. Большие, зелёные мухи. И жужжало так же. Я Мередит Винтер, двадцати лет от роду, старшая дочь барона Джереми Винтера, к сожалению, почившего четыре месяца назад. Ряженая девица – моя горничная Беатрис Вулдрет, двадцати двух лет от роду, присутствует у моей особы уже пять лет. Быстра, разумна, расторопна, обладает ценным умением держать язык за зубами. Есть ещё штат прислуги, но они совершенно третьестепенные персы и особого значения в данном квесте не имеют. Внизу, на завтрак, меня ждёт Её милость, баронесса Азалия Винтер – пятидесятилетняя вдова и, по совместительству, моя матушка. И сестрица – восемнадцатилетняя девица на выданье Виола Винтер. Я заскулила, упала спиной на кровать и раскинула руки, глядя на пыльный балдахин. Интересно, вот это всё признак сумасшествия или ещё нет? Говорят, сейчас в сумасшедших домах не найти Наполеона или Кутузова, зато попаданцев во всяких Гарри Поттеров пруд пруди. Может и я того? — Мисс, с вами всё в порядке? Может водички? — Бэтси, — больным голосом откликнулась я, — почему столько пыли в балдахине? Вы тут совсем уборкой не занимаетесь? А вдруг у меня аллергия разовьётся на пыльного клеща? Бэтси поперхнулась. — Мисс, может быть всё-таки пригласить доктора Любрека? Вы заговариваетесь. Что такое пыльный клещ и почему у вас разовьётся але… алю… — Аллергия, — вздохнула я, поднимаясь в сидячее положение, — болезнь цивилизации. До вас ещё не дошла. Как и депрессия с СДВГ, и цифровая зависимость. — Отправлять за доктором? — На кой? Он сумеет управиться с системой? Бэтси испуганно ахнула и прижала ладони к губам. — Ты чего? – нахмурилась я. Бэтси огляделась, хотя в комнате мы были совсем одни, мелкими шагами приблизилась к кровати и наклонившись, зашептала: — Вы революционерка? — Чё?! Бэтси выпрямилась и замахала руками. — Прошу прощения, мисс. Глупая голова, не знаю, что несу! Наслушалась глупостей на рынке, вот и мерещится всякое. — Когда мерещится, креститься надо, — пробурчала я, вставая, — попаданка я по полной, а не вот это вот всё. Я стояла напротив Бэтси и внимательно разглядывала её. Я, конечно, никогда не видела галлюцинаций, но в силу обычно холодного разума, могла понять, что эта девица, да и всё вокруг, реальнее реального. Опасения вызывали голоса в голове, но и это можно было понять. Наверное. Оставался последний шанс убедиться в своей нормальности. Галлюцинации, по идее, должны быть ограничены. То есть нарисовать комнату и пару-тройку человек поломанный разум способен, но довершить картину мира – вряд ли. Резко развернувшись на месте, я ломанулась к распахнутому окну, оставив взвизгнувшую горничную за спиной. Высунувшись по пояс наружу, я замерла. С серого неба моросил серый, навязчивый дождь. Он орошал мокрой пылью ярко изумрудный сад… или парк, кто его разберёт, разрезанный идеально ровными тропками, вдоль которых высились мокрые статуи. Кое-где виднелись изящные ажурные скамейки со спинками, а в центре этого мещанского великолепия бил фонтан, отправляя вялые струи в насквозь сырой воздух. — Мда… — протянула я, высовываясь ещё сильнее, — мда… Моё окно располагалось на уровне второго этажа. Красные кирпичные стены покрывали длинные лозы девичьего винограда, прильнувшего к особняку, как горячая девица к любовнику. Снизу, под окнами, красовалась выложенная камнем дорожка, по которой наш садовник катил тележку с компостом. Увидев меня, он снял видавшую виды шляпу и поклонился, приветствуя. Влажная лысина мокро блеснула. — Доброе утро, Людвиг, — откликнулась я, скалясь в улыбке, — чудесная погодка. — Верно, мисс, — простуженным голосом откликнулся Людвиг, — самое оно для рыбалки! — И не говорите! В такую пору чудесный клёв! Не буду вас задерживать! Хорошего дня! — И вам, мисс! – снова поклонился Людвиг. Нацепив шляпу на лысину, он покатил тележку дальше, а я отошла от окна. Эт сейчас что за постановочный диалог из меня вылез?! Видимо, выглядела я сейчас не очень, потому что несчастная Бэтси смотрела на меня перепуганным взглядом и прижимала руки к груди. С места она так и не сдвинулась, парализованная страхом от поведения своей совершенно безумной хозяйки. Меня то есть. Наверное, Бэтси решила, что я двинулась после падения с лошади, отчего милостивый доктор Любрек и прописал мне ту мерзкую микстуру. Отчего-то вспомнилось, как калечили, ой, то есть лечили сумасшедших в девятнадцатом веке. И разыгрывать эту карту мне сразу расхотелось. — Бэтси, — я очень вовремя вспомнила про мини квест, — давай сделаем это. — Что? — Совершим утренний туалет. ----------