Истинная для Альфы. Задание: влюбить в себя босса Анна Поверьева Я – Серебряная волчица. Мой запах сводит Альф с ума, а за право обладать мной готовы убивать. Но моя жизнь принадлежит только мне. По крайней мере, я так думала. Чтобы спасти брата, я должна соблазнить Демида Северова – опасного, властного Альфу, который не привык слышать слово «нет». Влюбить его в себя. Украсть секретный договор. И исчезнуть. Только всё идёт не по плану. Он оказывается моим истинным. Его прикосновения сводят меня с ума, поцелуи заставляют забывать, зачем я пришла, а собственная волчица уже выбрала его. Но если я отдам Демиду сердце – предам его. А если выполню задание – разобью нам обоим жизнь. Он уверен, что я принадлежу ему. А я знаю, что однажды должна его уничтожить. ==================== Пролог. Четыре недели спустя Я всегда считала себя достаточно разумной женщиной, чтобы не совершать глупостей, которые невозможно исправить. Даже когда жизнь загоняла меня в угол, я находила способ выкрутиться, договориться или, в крайнем случае, сбежать, сохранив хотя бы остатки собственного достоинства. Но сейчас, стоя спиной к прохладной стене в полутёмном коридоре, я с ужасом понимаю, что все мои тщательно выстроенные правила летят к чертям. Потому что Демид Северов стоит слишком близко. Настолько близко, что я чувствую тепло его тела сквозь тонкую ткань своего платья, различаю едва заметную пульсацию жилки на шее и вдыхаю знакомый запах морозного воздуха, хвои и чего-то терпкого, принадлежащего только ему. Моя волчица, предательница пушистая, довольно потягивается где-то глубоко внутри, словно наконец получила то, чего добивалась последние несколько недель. А мне хочется одновременно обнять этого невыносимого мужчину и хорошенько стукнуть его чем-нибудь тяжёлым. Желательно тем самым ежедневником, в который я добросовестно записываю все его распоряжения. – Демид, – произношу я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя сердце колотится так, будто намерено проломить мне рёбра. – Ты вообще понимаешь, что делаешь? Он упирается ладонью в стену рядом с моей головой, но не касается меня, оставляя достаточно места, чтобы я могла уйти. И от этого становится только хуже, потому что я прекрасно понимаю: уйти мне не позволяет вовсе не его рука. – Впервые за долгое время прекрасно понимаю, – отвечает он низким, чуть охрипшим голосом. Серебро постепенно затапливает его радужки, превращая привычные тёмные глаза в два холодных расплавленных зеркала. Я уже знаю, что это означает, и должна бы испугаться, но вместо страха ощущаю горячую волну, прокатывающуюся по позвоночнику. Его волк рвётся наружу. Моя волчица отвечает ему с такой радостью, что мне хочется провалиться сквозь пол. – Ты обещал не давить на меня, – напоминаю я, цепляясь за последние остатки здравого смысла. Демид медленно опускает взгляд на мои губы, и я замечаю, как напрягается его челюсть. – И не собираюсь. Скажешь уйти – уйду. Ненавижу его за эту неожиданную честность. Потому что совсем недавно мне было гораздо проще считать Демида Северова властным, самовлюблённым хищником, который привык получать всё, чего пожелает. С таким мужчиной можно было бороться, спорить, провоцировать его и убеждать себя, что ничего личного между нами не происходит. Но теперь я знаю, что он умеет быть другим. Умеет заботиться, не требуя благодарности. Помнит, что я терпеть не могу корицу в кофе. Замечает, когда мне холодно, даже если я упрямо утверждаю обратное. И смотрит на меня иногда так, будто я единственное хорошее, что случилось с ним за очень долгое время. А самое страшное заключается в том, что я начинаю отвечать ему тем же. – Ника, – тихо произносит он, осторожно касаясь пальцами моей щеки. – Посмотри на меня. Я поднимаю глаза. Лучше бы не поднимала. Потому что в его взгляде больше нет привычной насмешки, холодной властности или раздражения, которое я вызываю с завидным постоянством. Там только желание, от которого у меня подгибаются колени, и какая-то почти болезненная нежность. – Скажи, что не хочешь этого, – просит он, и я впервые слышу, насколько трудно ему даются эти слова. – Скажи, и я остановлюсь. Я должна сказать. Должна вспомнить о задании, о Северном договоре, о Сергее, который не прощает неповиновения. О брате, чья жизнь зависит от того, насколько успешно я сумею обмануть мужчину перед собой. Но Демид смотрит на меня, ожидая ответа, и я вдруг понимаю, что больше не могу притворяться хотя бы в одном. – Хочу, – шепчу я и сама тянусь к его губам. Он отвечает не сразу, словно даёт мне возможность передумать, но когда моя ладонь ложится ему на затылок, последнее расстояние между нами исчезает. Его поцелуй оказывается именно таким, каким я представляла его в самые бессовестные минуты: требовательным, глубоким, почти отчаянным. Демид обнимает меня за талию, притягивая ближе, а я запускаю пальцы в его тёмные волосы и перестаю думать о том, что будет завтра. Потому что завтра я снова должна буду стать лгуньей. А сегодня мне мучительно хочется побыть просто женщиной, которую любит её мужчина. Именно в этот момент я понимаю, что моя тщательно продуманная операция окончательно вышла из-под контроля. Я должна была заставить его влюбиться. Никто не предупреждал, что сама окажусь первой, кто потеряет голову. ---------- Глава 1. Босс, которого нельзя злить Четыре недели до этого Если вы когда-нибудь собирались устроиться на работу к одному из самых опасных Альф страны, настоятельно рекомендую не опаздывать в первый же день. Особенно если ваша основная задача заключается в том, чтобы соблазнить этого самого Альфу, проникнуть в его доверие и украсть документ, способный разрушить его клан. Я, разумеется, делаю всё наоборот. Сначала застреваю в пробке, затем проливаю кофе на рукав светлой блузки, а окончательно добиваю собственную репутацию, когда вылезаю из машины на парковке «Северной недвижимости» и умудряюсь оцарапать ладонь о металлическую кромку дверцы. – Замечательно, Ника, – бормочу я, разглядывая выступившие капельки крови. – Начало многообещающее. Осталось только упасть перед входом и сломать каблук. Впрочем, каблука у меня сегодня нет. Я специально выбрала белые кеды, тёмные брюки и аккуратную блузку, решив, что образ деловой девушки без претензий на роковую соблазнительницу вызовет меньше подозрений. К сожалению, кофе решил добавить моему образу индивидуальности. Достав из сумочки салфетку, я промокаю ладонь и торопливо проверяю телефон. Без семи минут девять. Нет, уже без пяти. А рабочий день начинается ровно в девять. Прекрасно. Поправляю ремень сумочки, подхватываю коробку с личными вещами и направляюсь к стеклянному зданию, возвышающемуся над парковкой. «Северная недвижимость» занимает почти весь деловой комплекс. Стекло, металл, тёмный камень, дорогие автомобили и охрана, которая выглядит так, будто её набирали исключительно среди чемпионов по смешанным единоборствам. Хотя я прекрасно знаю, что большинство здешних охранников способны разорвать обычного человека голыми руками. Потому что они не люди. И я тоже. Только вот об этом никто не должен догадаться. Я машинально касаюсь маленького флакона в кармане куртки. Утреннюю дозу подавляющего состава я приняла ещё дома, поэтому мой настоящий запах надёжно скрыт под горьковатой травяной завесой. По крайней мере, должен быть скрыт. Серебряная кровь всегда доставляла мне достаточно неприятностей, чтобы я научилась не доверять даже самым сильным средствам. Особенно рядом с Альфами. Впрочем, сегодня меня беспокоит совсем другое. Я поднимаю голову и замечаю мужчину, стоящего на верхней ступени у входа. Высокий. Широкоплечий. В идеально сидящем тёмном костюме, который, кажется, шили специально для того, чтобы подчеркнуть его фигуру. Чёрные волосы коротко подстрижены по бокам, на лице заметна лёгкая щетина, а длинный шрам пересекает левую бровь и уходит к виску. Демид Северов. Альфа Северного клана. Мой новый начальник. И мужчина, которого я должна заставить в себя влюбиться. На фотографиях он казался просто красивым. Холодным, надменным, немного пугающим, но всё-таки обычным мужчиной с весьма привлекательной внешностью. В жизни всё оказывается значительно хуже. От него исходит такая волна подавляющей силы, что моя волчица мгновенно настораживается, а затем неожиданно тянется навстречу. Вот ещё новости. Я мысленно одёргиваю её и ускоряю шаг. Нужно просто пройти мимо, поздороваться, представиться и подняться в офис. Никаких глупостей, никаких провокаций и тем более никаких попыток продемонстрировать характер в первые пять минут знакомства. План прекрасный. Особенно если учитывать, что я уже опаздываю. Демид поворачивает голову в мою сторону. Его взгляд скользит по моему лицу, задерживается на коробке, затем опускается к руке, которой я придерживаю документы. Я замечаю, как меняется его выражение. Сначала едва заметно напрягаются скулы. Потом он медленно втягивает воздух. И в следующую секунду его глаза вспыхивают серебром. Не отражают солнечный свет, не кажутся светлее из-за странного угла зрения, а именно вспыхивают, словно кто-то залил радужки ртутью. Я останавливаюсь. Всё моё оборотничье чутьё, которое последние годы помогало мне избегать неприятностей, дружно поднимает тревогу. От мужчины доносится низкий, вибрирующий рык. Коробка в моих руках опасно наклоняется. – Только не это, – выдыхаю я, понимая, что серебряное сияние в его глазах становится всё ярче. Демид делает шаг ко мне. Я отступаю. Он останавливается, заметив мою реакцию, и резко сжимает кулаки. На его лице проступают признаки частичной трансформации. Заостряются скулы, верхняя губа приподнимается, обнажая клыки. Моя волчица вместо того, чтобы испугаться, радостно подаётся вперёд. Да что с тобой такое?! – Не бойся, – произносит Демид хрипло. Очень своевременное предложение. Особенно когда перед тобой стоит огромный Альфа, который явно собирается превратиться в волка прямо посреди офисной парковки. – Знаете, – осторожно отвечаю я, прижимая коробку к груди, – обычно эту фразу произносят люди, которые не демонстрируют собеседнику клыки. Он смотрит на меня. Я смотрю на него и стараюсь не делать резких движений. Вообще каких-либо движений. Где-то за стеклянными дверями застывает охранник. Демид медленно закрывает глаза, делает глубокий вдох и с усилием выдыхает. Когда он снова смотрит на меня, серебро почти исчезло. Остались тёмные глаза, тяжёлый взгляд и выражение такого раздражения, словно именно я виновата в его неожиданной трансформации. Хотя, если подумать, определённая доля моей вины здесь действительно присутствует. ----------