Небеса подождут Елена Косс Кассиэль косячит на Небесах и отправляется на Землю без крыльев, но с сохранением суперсил и идеального пресса. Триста лет он скитается, меняя эпохи: от кринолинов до джинсов-скинни. Его тошнит от человеческих мыслей (вокруг сплошная похоть и тревога за невыключенный утюг). ==================== Глава 1 Триста лет — это большой срок. Особенно если ты ангел, привыкший к амброзии и идеальной тишине, а вынужден коротать века в мире, где изобрели сначала инквизицию, а потом тикток. Кассиэль сидел на лавке в парке, и его пепельно-белые волосы, напоминавшие чистейший первый снег, эффектно развевались на осеннем ветру. Он был чертовски, неприлично красив. Настолько, что проходящие мимо женщины регулярно врезались в фонарные столбы, а мужчины судорожно проверяли, не развязались ли у них шнурки, лишь бы не смотреть на этот идеальный профиль греческого бога. Но внутри бога бушевала буря. Кас морщился. Его проклятый дар — слышать чужие мысли — сегодня работал на полную мощность. «Купить пельмени... Надо купить пельмени... О боже, какой блондин, я бы отдала ему свою почку... Почему носок порвался именно на большом пальце?..» — этот мысленный гул людской толпы давил на виски. Триста лет он скитался по Земле, надеясь найти хоть каплю покоя, но люди оставались предсказуемыми, шумными и слишком... плотскими. — Эй, пепельный! Отойди, или я на тебя упаду! — раздался звонкий, совершенно не трепещущий девичий голос откуда-то сверху. Кас поднял голову. На толстой ветке старого дуба, балансируя на одной ноге, висела девушка. Её длинные, иссиня-черные волосы запутались в листьях, куртка была испачкана в коре, а в руках она сжимала орущего, ободранного кота. Ангел привычно потянулся разумом к её голове, ожидая услышать стандартное: «О боже, какой мужчина, пусть он меня спасет!» Но вместо этого в его сознание ворвался дикий, хаотичный вихрь: «Так, котяра, если ты меня сейчас цапнешь, я сдам тебя на шаурму. Почему этот блондин внизу стоит как памятник самому себе? У него куртка от Гуччи, что ли? Хоть бы руки подставил, у меня джинсы трещат!» Кас опешил. Впервые за три века кто-то не восхищался им, а критиковал его бездействие. — Я не памятник, — холодно произнес он, скрестив руки на груди. — И я слышу... точнее, я вижу, что ты совершаешь глупость. — Да мне плевать, что ты видишь! Лови кота! — крикнула Лиза. В следующую секунду ветка с треском обломилась. Кот с победным мяуканьем сиганул в кусты, а Лиза с криком полетела вниз. Кассиэль не был бы высшим существом, если бы не обладал молниеносной реакцией. Он сделал шаг вперед, и Лиза на полной скорости врезалась в его грудь. Ангел даже не покачнулся — его тело было твердым, как мрамор, и обладало невероятной силой. Несколько секунд они стояли неподвижно. Лиза крепко обнимала его за шею, тяжело дыша, а её длинные темные волосы рассыпались по его черному пальто, создавая сумасшедший контраст с его пепельными прядями. Кас замер. Он ждал лавины пошлых или испуганных мыслей, которые обычно возникали у смертных при близком контакте с ним. Но в голове Лизы наступила странная, теплая тишина, сквозь которую пробилось лишь одно отчетливое, наполненное юмором соображение: «Ого. А пахнет от него не парфюмом. Пахнет грозой и... озоном. И пресс у него такой, что можно стирать носки. Кажется, я удачно упала». Кас почувствовал, как к его горлу подступает непривычный жар. Он посмотрел в ее карие, лучащиеся смехом глаза. — Вы, люди, очень неаккуратные существа, — попытался вернуть себе высокомерный тон ангел, но его ладонь, лежащая на её талии, сама собой сжалась чуть крепче, чувствуя мягкий изгиб тела через тонкую ткань куртки. — А вы, качки-альбиносы, очень ворчливые, — парировала Лиза, ослепительно улыбнувшись и даже не думая слезать с его рук. — Я Лиза. И раз уж ты спас мою жизнь, тебе придется пойти со мной и съесть худшую шаурму в этом районе. За мой счет, естественно. Кассиэль посмотрел на нее, понимая две вещи: во-первых, он понятия не имеет, что такое «шаурма». Во-вторых, его триста лет одиночества только что с треском закончились. ---------- Глава 2 Уличный киоск с неоновой вывеской «Шаурма у Гоги» сиял в наступающих сумерках, как маяк для всех голодных, студентов и полуночников. Кассиэль стоял в трех шагах от этого чуда архитектурной мысли из профнастила и пластика, скрестив руки на груди. Его пепельно-белые волосы безупречно ловили отсветы дешевой гирлянды, превращая ангела в существо, явно перепутавшее адрес. Например, вместо миланского подиума попавшее в спальный район. — Это... — Кас брезгливо повел носом, — пахнет жареной плотью, прогорклым жиром и... унынием. Ты уверена, что это можно употреблять внутрь без риска для бессмертной души? Лиза, уже вовсю пересчитывавшая мятые сторублевые купюры у окошка, обернулась и окинула его насмешливым взглядом своих карих глаз. Её темные длинные волосы, все еще хранившие мелкие веточки после недавнего падения с дуба, растрепались, но девушку это ни капли не смущало. В свои двадцать лет Лиза обладала редким даром — абсолютным иммунитетом к пафосу. — Кас, расслабься. Твоя бессмертная душа, может, и пострадает, но желудок скажет спасибо. Гоги делает лучшую шаурму в радиусе пяти километров. Тут даже местная кошачья мафия одобряет, а я как будущий ветеринар их авторитету верю, — она повернулась к окошку. — Уважаемый Гоги, нам две двойные с курицей. И соуса чесночного побольше, пожалуйста! Из окошка высунулся плотный мужчина с пышными усами и широкой улыбкой. — О-о, Лизочка! Будет сделано, дорогая! А это кто с тобой? Брат? Коллега? Чего бледный такой, как будто привидение увидел? «Ого, какой парень, — пронеслись в голове Гоги мысли, которые Кас тут же поймал своим ментальным радаром. — Волосы как у деда, а лицо как у кинозвезды. Ему бы кушать больше, совсем отощал на своих диетах». Кассиэль поморщился от чужого мысленного монолога и посмотрел на Лизу. — Почему он думает, что я отощал? Моя физическая оболочка совершенна. — Потому что для кавказских мужчин любой, у кого плечи не шире трех дверей, кажется недокормленным, — шепнула Лиза, забирая два увесистых, завернутых в лаваш и фольгу свертка. — Держи. И не вздумай ковырять пальцем. Просто кусай. Они сели на деревянную скамейку неподалеку. Вокруг шумел вечерний город: шуршали шины автомобилей, где-то вдалеке смеялись подростки, а в головах прохожих царил привычный хаос из мыслей о кредитах, невыключенных утюгах и несчастной любви. Но рядом с Лизой этот шум почему-то стихал. Её мысли были удивительно прямыми, чистыми и полными искреннего, бьющего через край жизнелюбия. Кас с глубоким вздохом покрутил в руках теплый сверток. За триста лет скитаний на Земле он перепробовал множество изысканных блюд: от королевских пиров во Франции до высокой кухни в закрытых клубах Лондона. Но уличная еда двадцать первого века всегда казалась ему верхом варварства. Он осторожно надкусил край лаваша. Лиза замерла, с интересом наблюдая за выражением его лица. В первую секунду Кас замер. Его брови взлетели вверх. Сочетание хрустящего теста, сочного, поджаренного на вертеле мяса, свежих овощей и острого чесночного соуса произвело в его ангельском сознании настоящий тектонический сдвиг. Это было... невероятно. Вкусовые рецепторы, не привыкшие к такому буйству специй, буквально запели хвалу этому усатому создателю за вертелом. — Ну как? — с ехидной улыбкой спросила Лиза. Кас проглотил кусочек, придал своему лицу максимально равнодушное выражение и высокомерно произнес: — Примитивно. Грубо. Но... баланс белков и углеводов приемлемый. Пожалуй, я доем это, чтобы не наносить тебе оскорбление отказом. «Ага, конечно, приемлемый, — весело подумала Лиза, пока Кас с поразительной скоростью уничтожал вторую половину шаурмы. — У него аж глаза заблестели. Какой же он забавный со своим этим королевским гонором». — Я всё слышу, — буркнул Кас, вытирая пальцы салфеткой. — Да-да, ты у нас великий физиономист и читаешь людей как открытую книгу, я помню, — отмахнулась Лиза, поднимаясь со скамейки. — Ладно, пошли. У меня еще куча дел, надо... Договорить она не успела. Из-за угла палатки с громким хохотом вылетела компания подвыпивших парней. Один из них, размахивая руками, случайно задел стоящий на высоком парапете холодильник-витрину. Тяжелая железная банка с импортным сидром сорвалась с края и полетела точно в голову стоявшей спиной Лизы. Время для Кассиэля мгновенно замедлило свой ход. Это была секунда, растянутая в вечность. Он видел, как банка переворачивается в воздухе, как капли конденсата срываются с её жестяного бока. Ангельские инстинкты, спавшие триста лет, сработали безупречно. Ему даже не нужно было двигаться. Кас просто сфокусировал взгляд на летящем объекте и сгенерировал короткий, мощный импульс телекинетической силы. Бам. Железная банка замерла в воздухе всего в пяти сантиметрах от виска Лизы. Она зависла, слегка покачиваясь, словно привязанная к невидимой ниточке. Вокруг воцарилась тишина. Парни-виновники застыли с открытыми ртами, моментально протрезвев от увиденного. Кас приготовился к худшему. Сейчас Лиза обернется, увидит нарушающую все законы физики картину, начнет кричать, назовет его чудовищем или колдуном, и ему снова придется бежать, менять имя и искать новое пристанище. Смертные всегда боялись того, чего не могли понять. Лиза медленно повернула голову. Посмотрела на висящую в воздухе банку. Затем перевела взгляд на Кассиэля, у которого от напряжения слегка светились серебром зрачки. — Обалдеть... — тихо выдохнула она. Она протянула руку и аккуратно сняла банку прямо из воздуха, словно срывала яблоко с ветки. Перевернула её, осмотрела и восхищенно уставилась на ангела. — Ты... ты сейчас это как сделал? Это фокус? Магниты? Или ты реально какой-то супергерой из секретной лаборатории? — В её мыслях не было ни капли страха. Только чистый, детский восторг и жгучее любопытство: «Вау! Он прикольный! Это же как в кино! Интересно, а посуду он так же мыть умеет, не прикасаясь?» ---------- Глава 3 Первое утро в квартире Лизы началось для Кассиэля с экзистенциального кризиса. Проснувшись на старом диване, который в течение ночи действительно пару раз коварно ткнул его пружиной в идеальный бок, ангел обнаружил себя в полном одиночестве. Лиза умчалась на утренние лекции в ветеринарную академию, оставив на кухонном столе записку, густо усыпанную восклицательными знаками, и связку ключей. «Кас! Я буду после трех. На плите каша (просто погрей). И помни про наше второе правило — ты обещал помочь по дому! Настало время искупить шаурму. В углу коридора стоит пылесос. Его зовут Валера. Включи в розетку, нажми большую кнопку и убери шерсть в гостиной. Пожалуйста! Если Валера начнет странно гудеть — не бей его. Хорошего дня!» Кассиэль скептически приподнял пепельную бровь, крутя в руках листок. Погреть кашу силой мысли для него не составило труда — секундная концентрация, и тарелка овсянки уже исходила парком. Но вот второе задание внушало серьезные опасения. Ангел вышел в коридор и остановился перед «Валерой». Агрегат представлял собой пузатый пластиковый цилиндр ядовито-оранжевого цвета с длинным гофрированным шлангом, напоминавшим мертвого питона. — Итак, Валера, — высокомерно произнес Кас, обращаясь к пылесосу. — Лиза считает, что ты способен очистить это помещение. Посмотрим, на что ты годен. Раздался оглушительный, утробный рев. Валера задрожал, и из его задней части вырвался мощный поток горячего воздуха. Кассиэль от неожиданности отпрянул на шаг, а его зрачки инстинктивно вспыхнули серебром. В Раю самым громким звуком были трубы Иерихона, но этот пластиковый монстр явно пытался оспорить их первенство. Переборов секундное замешательство, Кас решительно перехватил пластиковую трубку шланга. Сила у ангела была колоссальной, поэтому он с непривычки слишком сильно прижал щетку к ковру в гостиной. Раздался истошный свист — Валера намертво присосался к старому ворсу. — Отпусти, нечестивое создание, — процедил Кас и дернул трубу на себя. Вместе с щеткой вверх взлетел и сам ковер. Ангел, не привыкший к примитивному ручному труду, начал раздражаться. Ему надоел этот шум, надоело согнутое положение его идеальной спины. Почему он, высшее ментальное существо, должен водить этой пластиковой палкой по полу? «Я могу сделать это гораздо эффективнее», — пронеслась в его пепельной голове мысль, ставшая началом катастрофы. Кас отбросил шланг в сторону. Валера, оставшись без присмотра, продолжал яростно реветь на полу. Ангел закрыл глаза, раскинул руки в стороны и сосредоточился. Серебряное свечение залило его глаза, а по комнате пронесся легкий озоновый ветерок. Он решил использовать свой телекинез, чтобы поднять всю пыль и кошачью шерсть в воздух, спрессовать её в аккуратный ментальный кокон и просто выкинуть в окно. Идея была идеальной. Исполнение — разрушительным. Кас недооценил масштабы земного беспорядка. Как только его магия заполнила комнату, с ковра, дивана и полок поднялись не просто мелкие пылинки, а настоящие тучи серой взвеси. Но самое страшное — ментальный импульс вошел в резонанс с работающим на полную мощность двигателем Валеры. Пылесос вдруг жалобно пискнул, его мотор взвыл на ультразвуке, и пластиковый контейнер для сбора пыли... взорвался. Все, что Валера копил в себе последние два месяца, мощным гейзером вырвалось наружу. В эту же секунду Кас от неожиданности потерял контроль над телекинезом. Грандиозное облако серой пыли, кошачьей шерсти, мелких бумажек и Лизиных заколок, кружившее под потолком, тяжелым штормовым фронтом обрушилось вниз. Через секунду все было кончено. Комната погрузилась в зловещую тишину. Кассиэль медленно открыл глаза. Его безупречные, сияющие пепельно-белые волосы теперь были грязно-серого цвета, а на челке величественно покачивался чей-то старый капроновый носок. Весь его черный дизайнерский свитер покрывал плотный слой серого пуха. Вся гостиная выглядела так, словно над ней провели испытания миниатюрной пылевой бомбы. В этот самый момент в коридоре раздался щелчок открывающейся двери. — Кас, я дома! — звонкий голос Лизы разрезал тишину. — Нам отменили последнюю пару, так что я... Она зашла в гостиную и замерла на пороге. Ее карие глаза округлились до размеров чайных блюдец. Она перевела взгляд с разорванного на части Валеры на пепельного ангела, который стоял посреди этого хаоса с абсолютно невозмутимым видом, несмотря на носок на голове. Кас медленно повернул к ней лицо, смерил её ледяным, царственным взглядом и высокомерно произнес: — Твой Валера оказался предателем и шпионом темных сил. Он совершил акт самосожжения, попытавшись уничтожить меня. Но я выстоял. Лиза смотрела на него ровно пять секунд. Ее плечи начали мелко дрожать. Она прижала ладонь к губам, сдерживая рвущийся наружу хохот, но не выдержала. Комнату затопил её звонкий, безудержный смех. «О боже, он выглядит как самый дорогой в мире домовой! — ее мысли буквально взрывались от веселья. — Этот пафосный взгляд под слоем пыли... Я сейчас умру от смеха!» — Прекрати это, — буркнул Кас, чувствуя, как его уши предательски розовеют под слоем грязи. — Это не смешно. Моя эстетика нарушена. — Твоя эстетика прекрасна, Кас, — отсмеявшись, Лиза сделала шаг вперед, совершенно не боясь испачкаться. Она подошла к нему вплоть, протянула руку и аккуратно сняла носок с его пепельных волос. Ее пальцы на секунду задержались у его виска, стряхивая остатки пыли, и Кас внезапно почувствовал, как его мощное ангельское сердце снова сделало лишний, совершенно не предусмотренный анатомией Небес удар. — Ладно, супергерой. Раз уж ты устроил здесь локальный апокалипсис, отмывать все это мы будем вместе. И на этот раз — руками. Никакой магии, понятно? Кас посмотрел в ее лучащиеся теплом глаза, вдохнул ее мысль: «А вообще, он такой милый, когда не пытается строить из себя грозное божество...» и тихо вздохнул. Похоже, земная коммуналка затягивала его куда сильнее, чем он был готов признать. ---------- Глава 4 Ванная комната в хрущевке Лизы была настолько крошечной, что Кассиэль со своим ростом под метр девяносто казался в ней монументальной статуей, которую по ошибке занесли в чулан. Пылевой апокалипсис из гостиной плавно переместился сюда: на раковине сиротливо лежали остатки несчастного Валеры, а зеркало запотело от бьющей из крана горячей воды. Лиза, уже успевшая переодеться в домашние короткие шорты и свободную майку, намочила пушистое полотенце и повернулась к ангелу. Кас стоял у двери, за запертыми замками которой остался разгромленный зал. Он всё еще пытался сохранять осанку античного бога, но серая вуаль грязи на лице и хлопья пуха, запутавшиеся в роскошных пепельных волосах, сильно портили картину величия. — Ну что, карающая длань небес, поворачивайся к свету, — со смешком сказала Лиза, шагнув к нему. — Будем возвращать тебе товарный вид. Садись на край ванны, иначе я до тебя просто не дотянусь. Кас неохотно подчинился. Плитка под ним была холодной, но близость девушки мгновенно компенсировала этот недостаток. Лиза подошла вплотную. От неё пахло яблочным шампунем и той неуемной, чистой девичьей энергией, которая за последние сутки перевернула его трехсотлетний анабиоз вверх дном. Она мягко коснулась полотенцем его лба, стирая первый слой пыли. Кас инстинктивно замер. Его ментальные щиты, обычно выстроенные на максимум, рядом с ней почему-то давали сбой. Он не хотел, но его разум уловил ее мимолетную мысль: «Обалдеть, какая у него кожа... Словно из мрамора высечен. И ресницы... белые, длинные. Интересно, если я укушу его за это идеальное ухо, он тоже включит свой телекинез?» Кассиэль резко шумно выдохнул, и серебряные искры в глубине его зрачков вспыхнули с новой силой. — Виктория... Твои мысли становятся... излишне детализированными. И опасными для твоего же спокойствия. Лиза на секунду замерла. Её пальцы, держащие полотенце у его виска, дрогнули. Она опустила взгляд на его губы, которые сейчас были опасно близко, а затем снова посмотрела в его сияющие глаза. Вместо того чтобы смутиться или отступить, она прищурилась. Её природное озорство смешалось с чем-то новым, более глубоким и тягучим. — Ах так? — тихо, с вызовом протянула она. — Значит, ты подслушиваешь? А как же наше первое правило, ангелочек? — Твой ментальный фон сейчас настолько громкий, что его услышал бы даже глухой херувим, — хрипло парировал Кас. Он перехватил её запястье. Его ладонь, горячая и сильная, мягко, но надежно зафиксировала её руку. Лиза прерывисто вздохнула. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. В замкнутом, душном пространстве ванной комнаты, наполненном влажным паром, воздух, казалось, стал осязаемым. Между пепельноволосым существом из высших миров и земной двадцатилетней студенткой явственно проскочила первая, по-настоящему горячая искра. «У него такие горячие руки... — её мысли больше не были шутливыми, они стали прерывистыми, затуманенными внезапным желанием. — И он смотрит так, будто хочет меня...» Кас медленно поднялся с края ванны, вынуждая Лизу сделать шаг назад, пока она не уперлась спиной в прохладную стену, облицованную старым кафелем. Он не отпускал её запястье, а его вторая рука плавно скользнула вверх по её предплечью, оставляя за собой шлейф покалывающего озонового тепла. Его взгляд скользил по её темным, растрепанным волосам, спускался к ключицам и задерживался на губах. За триста лет среди людей он никогда не испытывал ничего подобного. Это не было сухой ангельской благодатью. Это была чистая, первобытная страсть, которая сжигала его изнутри. — Я могу не просто слышать твои мысли, Лиза, — прошептал он, наклоняясь так низко, что его дыхание обожгло её шею. — Я могу сделать так, чтобы ты вообще забыла, как думать. Лиза сглотнула, чувствуя, как внутри неё все сладко сжимается от этой властной, опасной нежности. Но её неунывающий характер и тут взял свое. Она приподняла подбородок, глядя ему прямо в глаза, хотя её сердце колотилось как сумасшедшее. — Ну так... попробуй, — выдохнула она, сокращая последние миллиметры между ними. Кас не выдержал. Он резко притянул её к себе за талию, и в этот момент их губы встретились. Это не было нежным поцелуем — это было столкновение двух стихий. Накопленное за три века одиночество ангела и внезапная, безумная влюбленность девушки слились в одно целое. Кас целовал её жадно, глубоко, словно пытался выпить всю её стойкость, а Лиза ответила ему с той же страстью, запустив пальцы в его мягкие, испачканные пылью пепельные волосы. Вдруг сверху раздался глухой стук, а затем яростное, требовательное: «МЯУ!» Они резко отпрянули друг от друга, тяжело дыша. На маленьком вентиляционном окошке под потолком, ведущем на кухню, сидел тот самый ободранный кот, из-за которого Лиза утром упала с дерева. Он смотрел на них своими зелеными глазами с явным осуждением, а в его кошачьей голове пронеслась единственная, но очень четкая мысль, которую Кас поймал со стоном: «Где моя обещанная шаурма, придурки?» Лиза первая не выдержала и прыснула, пряча лицо на груди Каса, а ангел, прижимая девушку к себе и чувствуя, как его сердце готово выпрыгнуть из груди, мысленно пообещал себе, что этот кот станет первым, кого он лично катапультирует обратно на дерево. ---------- Глава 5 Кот, которого Лиза после долгих споров нарекла Сократом за наглую морду и философское безразличие к авторитетам, сидел на кухонном столе. Он смотрел на Кассиэля как на личного должника. После бурных событий в ванной комнате пыль в гостиной была убрана вручную (Кас честно махал тряпкой под строгим надзором Лизы), но атмосфера в квартире оставалась наэлектризованной. Ангел то и дело ловил на себе быстрые, смущенные взгляды девушки, а его собственные пальцы до сих пор помнили мягкость её талии. Но Сократ своим присутствием безбожно разрушал всю романтику. — Он голоден, Кас, — Лиза устало опустилась на стул, расчесывая свои длинные темные волосы, которые после мытья пахли яблоком. — Я обещала ему еду, когда снимала с дерева. В холодильнике только моя докторская колбаса, но он воротит от неё нос. Сходишь в магазин у дома? Купи жидкий корм с кроликом. Пожалуйста. Кас, сменивший испачканный свитер на одолженную Лизой безразмерную серую толстовку с надписью «Rock&Roll» (которая на его плечах сидела как дорогой оверсайз), смерил кота холодным взглядом. — Я — воин света, Виктория, — высокомерно напомнил он. — Мое предназначение — карать демонов и направлять заблудшие души, а не служить курьером для облезлого комка шерсти. Сократ в ответ демонстративно повернулся к ангелу задом и начал тщательно вылизывать хвост. В его кошачьей голове пронеслась короткая, но емкая мысль, которую Кас поймал своим ментальным радаром: «Двуногий блондин много болтает. Жалкий раб. Принес бы пожрать». Пепельные волосы ангела едва заметно приподнялись от возмущения. — Он назвал меня рабом! Лиза, твой зверь абсолютно лишен субординации. — Кас, он кот, у них все рабы, — рассмеялась Лиза. — Ладно, не ворчи. Давай я попробую дать ему колбасу, но сначала надо обработать ему царапину на ухе. Держи его, а я принесу антисептик. Кас подошел к столу и небрежно положил свою широкую ладонь на спину Сократа. Кот недовольно заурчал. Ангел решил, что бегать в земной магазин — ниже его достоинства, но облегчить участь животного и загладить утреннюю вину за полет с дерева он вполне может. Кас задействовал каплю своей истинной, благодатной магии. Он направил легкий ментальный импульс исцеления прямо в кошачье ухо, дезинфицируя рану и снимая боль. Но ангел снова забыл, что человеческий мир и его фауна не рассчитаны на прямую энергию высших сфер. Случилось то, что физика Рая называла «избыточным ментальным резонансом». Серебряная искра сорвалась с пальцев Каса, ушла в кошачью шерсть, и Сократ внезапно выгнул спину дугой. Его зеленые глаза вспыхнули ярким янтарным светом. Кот судорожно икнул, открыл пасть и... вместо привычного мяуканья выдал хриплый, прокуренный баритон пятидесятилетнего мужчины: — Мать моя кошка... Ну и штырит от твоих пальцев, начальник! Лиза, как раз входившая в кухню с бутылочкой хлоргексидина, замерла. Бутылочка с тихим стуком выпала из её рук и покатилась по линолеуму. В голове девушки воцарился такой оглушительный, звенящий вакуум, какого Кас не слышал за все триста лет. — Ой, — тихо произнес ангел, быстро убирая руку от кота. Сократ (хотя теперь его хотелось назвать исключительно Сократом Васильевичем) сел на задние лапы, пошевелил усами, прокашлялся и уставился на свои передние конечности. — Так, стоп, — произнес кот, и его новые голосовые связки выдали удивительно четкую человеческую речь. — Почему я говорю? И почему у меня такое ощущение, что я только что сдал экзамен по высшей математике? Эй, темноволосая, у тебя колбаса нормальная была? Или меня просто накрыло после того, как этот пернатый меня потрогал? Лиза медленно перевела взгляд на Кассиэля. Её карие глаза сузились, а неунывающий характер на секунду уступил место искреннему желанию придушить одного конкретного альбиноса. «Он. Превратил. Кота. В. Человека. Точнее. В. Говорящего. Кота!!!» — её мысли взрывались капслоком. — Кассиэль! — грозно прошептала она. — Ты что сделал с моим животным?! — Я всего лишь хотел проявить милосердие и исцелить его плоть! — попытался оправдаться Кас, отступая на шаг под её праведным гневом. — Моя энергия срезонировала с его речевым центром и расширила границы его сознания. Это... временный побочный эффект. Наверное. — Временный?! — Кот спрыгнул со стола, прошелся на четырех лапах по кухне и запрыгнул на стул. — Слышь, чудо в перьях, верни всё как было! Как я теперь с местными кошками общаться буду? Они же меня за дурачка примут, если я им вместо нормального «мяу» начну цитировать Омара Хайяма! И вообще... — Сократ принюхался. — Колбасой воняет. Слышь, хозяйка, наваляй мне пожрать, раз уж я теперь дипломированный специалист по разговорному жанру. Лиза закрыла лицо руками. Ситуация балансировала на грани полного безумия и дикого юмора. Она глубоко вздохнула, убирая ладони от лица, и в её глазах снова зажглись привычные веселые искорки. — Так, — Лиза подняла с пола антисептик и повернулась к этой парочке. — У меня в квартире живет нелегальный ангел-телепат, который взрывает пылесосы, и говорящий кот с повадками авторитета из девяностых. Отличный состав для коммунальной драмы. Она подошла к холодильнику, достала колбасу, отрезала толстый кусок и положила на блюдечко перед Сократом. Кот моментально замолчал и принялся урчать, уплетая угощение. Лиза повернулась к Касу, который стоял у стены с виноватым, но всё еще чертовски красивым видом. Она подошла ближе, встала на цыпочки и нежно, но ощутимо щелкнула его по безупречному носу. — Это тебе за нарушение третьего правила, — тихо сказала она. Её мысли в этот момент были теплыми и наполненными нежностью: «Какой же он хаотичный. Опасный, сильный, но абсолютно беспомощный в простых вещах. Кажется, я окончательно влипла». Кас поймал её взгляд, серебро в его глазах снова вспыхнуло. Он перехватил её руку, которой она только что щелкнула его, и поднес её пальцы к своим губам, оставляя невесомый, обжигающий поцелуй. ---------- Глава 6 Вывести на прогулку кота, который ещё вчера был обычным дворовым бродяжкой, а сегодня обрёл баритон уставшего от жизни философа — задача не для слабонервных. Лиза билась уже минут двадцать, пытаясь застегнуть на брыкающемся Сократе ярко-зелёную шлейку. — Убери от меня этот бандаж, женщина! — возмущался кот, цепляясь когтями за обивку дивана. — Я свободный сын улиц, а не домашняя болонка! Кас, скажи ей! Ты же у нас вроде как за свободу воли топил, пока тебя с облака не скинули! Кассиэль стоял у зеркала, пытаясь пальцами усмирить свои пепельно-белые волосы, в которых после вчерашнего взрыва пылесоса всё ещё ощущался призрак стирального порошка. На ангеле была чёрная приталенная куртка Лизиного отца, чудом откопанная в недрах шкафа. Куртка слегка трещала в плечах, но делала Каса похожим на опасного рок-музыканта. — Моя воля сейчас направлена на то, чтобы не превратить тебя в воротник, Сократ, — холодно отозвался Кас, не оборачиваясь. — Лиза права. Тебе нужно проветрить свои новые, неоправданно усложнённые мозги. И учти: если ты на улице откроешь пасть, я лично лишу тебя дара речи. Навсегда. — Пугаешь, да? — фыркнул кот, но всё же затих, позволив Лизе защелкнуть караван поводка. — Ладно, ведите. Посмотрим, чем дышит местная интеллигенция. Осенний сквер встретил их прохладным ветром и золотым ковром из листьев. Лиза шла посредине, крепко сжимая в руке поводок-рулетку. Кас вышагивал справа, засунув руки в карманы и сохраняя выражение лица сурового телохранителя. Сократ семенил впереди, высоко подняв хвост и с интересом принюхиваясь к прохожим. Проблема обнаружилась на первой же минуте. Магия Каса не просто дала коту человеческий голос — она открыла в его пушистой голове ментальный шлюз. Кот не просто слышал мысли людей через ментальное поле Кассиэля, он их... спойлерил. Вслух. С выражением. Навстречу им шла строгая женщина средних лет в дорогом пальто, катя перед собой коляску. — О, гляди, начальник, — громко, на весь сквер раздался хриплый кошачий баритон Сократа. — Тётка идет, морда кирпичом, а в голове: «Хоть бы этот придурок Валера сегодня не припёрся пьяным, а то я его сковородкой перетяну». Слышь, тётка! Валера твой — козёл, бросай его! Женщина резко замерла. Её глаза округлились. Она испуганно огляделась по сторонам, не понимая, откуда донёсся голос, встретилась взглядом с невозмутимым пепельным красавцем и испуганно прибавила шаг, почти побежав. — Сократ, заткнись! — зашипела Лиза, судорожно дёргая поводок. Её длинные тёмные волосы взметнулись от резкого движения. — Ты нас в психушку загонишь! — А чего я? Я за правду! — оскорбился кот, припадая к земле возле куста. — О, смотрите, интеллигент в очках на лавочке. Газету читает, типа умный. А сам думает: «Господи, как же чешется левая пятка, но если я почешу её при людях, это будет неэстетично». Эй, очкарик! Чеши, не стесняйся, тут все свои! Мужчина на лавке вздрогнул, выронил газету и судорожно схватился за сердце, дикими глазами глядя на говорящего кота. Лиза покраснела до корней волос. В её голове пронёсся целый ураган паники: «Мамочки, нас точно загребут. Зачем я вообще согласилась выйти? Кас такой спокойный, а меня сейчас инфаркт хватит!» Кассиэль, уловив её мысленный крик, мягко положил руку Лизе на плечо. Его пальцы обдали её кожу приятным, успокаивающим озоновым теплом. — Успокойся, Лиза. Смертные слишком трусливы, чтобы поверить собственным ушам. Они скорее спишут это на галлюцинации или чью-то скрытую камеру. Лиза подняла на него свои карие глаза. Близость ангела, его уверенный взгляд и сильная рука, лежащая на её плече, мгновенно сбили волну паники, сменив её на уже знакомый, томительный жар где-то в груди. Их взгляды встретились, и на мгновение весь мир с его сумасшедшими котами и прохожими перестал существовать. «Какой же он... надёжный, несмотря на всю свою ангельскую спесь», — подумала Лиза. Кас едва заметно улыбнулся, его серебряные зрачки вспыхнули. — Я рад, что ты так думаешь. — Эй, романтики на минималках! Влюбленные голубки, шуры-муры в сторону! — бесцеремонно оборвал их момент Сократ. Он стоял на дорожке, уставившись на приближающегося к ним высокого подтянутого парня в спортивной куртке с логотипом ветеринарной академии. — Лизок, глянь, там твой хахаль идёт. Ну, тот, который тебе на лекциях косые взгляды бросает. Лиза вздрогнула и обернулась. К ним действительно шёл Денис — её однокурсник, который уже месяц безуспешно пытался позвать её на свидание. «О, Лиза! Отлично, — пронеслись в голове Дениса мысли, которые Кас перехватил с мгновенно вспыхнувшей внутри яростью. — Какая она сегодня красивая, волосы такие блестящие... А это ещё что за альбинос рядом с ней? Какого чёрта он держит её за плечо? Я этому качку сейчас...» Мысли Дениса оборвались на полуслове, потому что Кассиэль сделал шаг вперёд, закрывая Лизу собой. Его плечи расправились, а вокруг фигуры на долю секунды возник едва заметный глазу искажающий воздух контур. Воздух вокруг них мгновенно похолодел, запахнув настоящей зимней грозой. — Привет, Лиз! — Денис подошел, стараясь не смотреть на Каса, от которого исходила почти осязаемая физическая угроза. — А это... кто? Сократ открыл было пасть, чтобы выдать всё, что Денис думает про «альбиноса», но Кас незаметно наступил коту на кончик хвоста. Кот выдал лишь приглушённое: «Мгхм-пидо...расы...» — Это Кас. Мой... двоюродный брат из Воркуты! — выпалила Лиза, натягивая самую дружелюбную из своих улыбок. — Он приехал... погостить. Денис скептически осмотрел Каса. — Из Воркуты? Понятно. Лиз, а помнишь, мы на завтрашний вечер договаривались конспекты полистать? Может, сходим в кафе? «...и там я её наконец поцелую», — чётко и сочно додумал Денис. Этого Кассиэль вытерпеть уже не мог. Его ангельское собственничество, подогретое тремя веками воздержания и вчерашним поцелуем в ванной, взорвалось изнутри. Он сделал ещё один шаг, оказываясь вплотную к Денису. Он был выше парня на голову, и его пепельные волосы опасно колыхнулись на ветру. ---------- Глава 7 Дверь квартиры захлопнулась, отрезая их от внешнего мира, осенней прохлады и назойливых прохожих. Едва очутившись в прихожей, Сократ ловко извернулся, сбросил с себя зелёную шлейку и, ни слова не говоря, по-хозяйски потопал в сторону кухни — проверять, не материализовался ли там обещанный кролик. В коридоре повисла густая, звенящая тишина. Полумрак прихожей лишь сильнее разжигал то скрытое напряжение, которое зародилось ещё в сквере во время визита Дениса. Лиза спиной оперлась о входную дверь, скрестив руки на груди. Её длинные тёмные волосы слегка растрепались после прогулки, а карие глаза блестели от невысказанного вызова. Она смотрела на Каса, который застыл прямо перед ней. Ангел медленно стащил с широких плеч чужую куртку и швырнул её на вешалку, даже не заботясь о том, попадёт ли на крючок. — Ну и ну, — нарушила молчание Лиза, приподняв бровь. В её голосе скользила ирония, но дыхание уже становилось прерывистым. — «Её вечер принадлежит мне». Кассиэль, ты устроил настоящее шоу. Парень, наверное, до сих пор бежит без оглядки. Откуда в тебе столько собственничества? Ты ведь ангел. Вы же должны излучать вселенскую любовь ко всему живому, разве нет? Кас сделал шаг вперед, мгновенно уничтожая то скудное расстояние, что их разделяло. От него снова отчетливо запахло озоном, грозой и тем пугающим, первобытным мужским теплом, против которого у Лизы не было защиты. Он упёрся обеими ладонями в дверь по обе стороны от её головы, полностью блокируя девушку в пространстве своего тела. — К остальному живому миру я абсолютно равнодушен, Лиза, — бархатный, низкий голос ангела вибрировал от сдерживаемых эмоций. Его пепельно-белые волосы упали на лоб, а серебряные зрачки в полумраке светились так ярко, словно в них отражались звёзды. — Но когда этот смертный смотрел на тебя... когда он смел думать о том, как будет прикасаться к твоей коже и целовать эти губы... Кас наклонился ниже, почти касаясь своим носом её щеки. Его ментальные щиты окончательно рухнули, и Лиза буквально физически почувствовала, как её сознание затопило мощной, сбивающей с ног волной его мыслей. Там не было ни капли небесного покоя. Там бушевало дикое, накопленное за триста лет скитаний желание. Желание обладать, защищать и сгорать дотла. — Ты читаешь меня, Кас... — прошептала Лиза, чувствуя, как слабеют колени. — Ты сама этого хочешь, — хрипло выдохнул он, ловя губами её судорожный вздох. — И сейчас я докажу тебе, что ни один смертный в этой вселенной не сможет дать тебе то, что могу дать я. Он не стал больше ждать. Кас накрыл её губы своими в жестком, властном поцелые, который мгновенно лишил Лизу способности здраво мыслить. Это больше не было робким прощупыванием почвы, как в ванной. Это было полномасштабное завоевание. Его язык требовательно ворвался в её рот, сплетаясь с её языком, а сильные ладони переместились на её талию, приподнимая девушку и заставляя её обвить его бедра ногами. Лиза тихо застонала прямо ему в губы, полностью отдаваясь этому безумию. Её пальцы мертвой хваткой вцепились в его пепельные волосы, притягивая к себе ещё ближе. Кас, не прерывая поцелуя, легко понес её из прихожей в гостиную. Старый диван жалобно скрипнул пружинами, когда они обрушились на него, но этот звук потонул в шуме их частого, рваного дыхания. Ангел оказался сверху, нависая над ней и тяжело дыша. Его руки скользнули под край её свободной майки, и когда его горячие ладони коснулись обнаженной кожи её живота, Лиза вздрогнула от пронзившего её электрического разряда. Ангельская магия Каса сейчас проникала сквозь поры её кожи, заставляя каждую клеточку тела отзываться наводящим сладкую дрожь экстазом. — Кас... ты слишком горячий... — пробормотала Лиза, когда его губы переместились на её шею, оставляя там влажные, обжигающие укусы. — Я триста лет был замерзшим, Лиза, — прошептал он ей в ключицу, и его пальцы быстрым, уверенным движением стянули с неё майку, оставляя девушку в одном кружевном белье. — Пока не встретил тебя. Кассиэль замер на секунду, окинув её взглядом. В его глазах, полных серебряного огня, отражалась её раскинувшаяся на подушках фигура, обрамленная водопадом длинных темных волос. Контраст между его сверхъестественной, бледной красотой и её живой, теплой земной чувственностью был ошеломляющим. Сбросив с себя толстовку, Кас продемонстрировал рельефный, словно высеченный из белого мрамора торс. Когда он снова прижался к ней, Лиза почувствовала всю тяжесть и мощь его тела. Их одежда быстро оказалась на полу. Каждое прикосновение Каса было выверенным, невероятно чутким и одновременно властным — его способность читать мысли позволяла ему безошибочно угадывать малейшие желания Лизы ещё до того, как она сама успевала их осознать. Он ласкал её так, словно изучал новую, самую прекрасную во Вселенной вселенную, заставляя её выгибаться навстречу его рукам и губам. Когда напряжение между ними достигло апогея, и Лиза уже шепотом умоляла его прекратить эту сладкую пытку, Кас развел её бедра. Глядя ей прямо в глаза, в которых не осталось ничего, кроме обожания и страсти, он вошел в неё одним сильным, уверенным движением. Лиза вскрикнула, запрокинув голову, и в эту же секунду по комнате пронеслась мощная невидимая волна. Вся бытовая техника в гостиной слабо мигнула, а старая люстра под потолком жалобно звякнула хрустальными подвесками. Ангельская сущность Каса реагировала на пик его человеческого наслаждения, выплескивая наружу чистую энергию. Ритм, который он задал, был быстрым и сокрушительным. Кас двигался внутри неё с первобытной силой, крепко удерживая её за бедра, а Лиза полностью растворилась в этих ощущениях, выкрикивая его имя и царапая его идеальную спину ногтями. В её голове не осталось ни одной мысли — только сплошной, ослепительный серебряный свет, который он дарил ей с каждым толчком. Они взлетели к вершине одновременно. На пике оргазма Кас крепко прижал её к себе, содрогаясь всем телом, а по комнате пронесся явственный, громкий щелчок — в углу окончательно и бесповоротно перегорела последняя рабочая лампочка в торшере, погружая гостиную в полный мрак, разбавляемый лишь лунным светом из окна. ---------- Глава 8 — Кас, это называется «смартфон». Это не артефакт темных магов и не портативный передатчик грехов. Это просто телефон, — Лиза со вздохом потерла переносицу, протягивая ангелу свой старый, слегка треснувший по диагонали Honor. Утро встретило их относительным порядком, если не считать сгоревшего торшера и Сократа, который демонстративно спал на кухонном столе прямо поверх пустой банки из-под корма. Кассиэль сидел на диване в одолженных Лизиных серых спортивных штанах. Одежда сидела на нем безупречно, подчеркивая рельефные бедра, но выражение лица ангела транслировало глубочайшее презрение ко всей цифровой эпохе. Он осторожно, словно это была ядовитая змея, взял пластиковый прямоугольник двумя пальцами. Пепельные волосы Каса эффектно упали на лоб, когда он наклонился к светящемуся экрану. — Зачем человечеству этот прибор, если вы разучились общаться? — высокомерно изрек ангел. — Я заглянул в твое ментальное поле, когда ты листала эту... «ленту». Там сплошной поток чужого тщеславия, фотографии еды и кошачьих морд. Кстати, Сократ там тоже есть. Зачем люди выставляют свой быт на всеобщее обозрение? — Это Инстаграм, Кас. Там все так делают. Давай, попробуй разблокировать. Проведи пальцем вверх. Кас прищурился. В его темных глазах на секунду мелькнуло серебро. Он прижал палец к экрану и слегка перестарался с ментальным импульсом. По экрану пробежала синяя искра, мобильник жалобно пискнул, и на дисплее с бешеной скоростью начали открываться все приложения сразу. За секунду телефон успел отправить три случайных лайка Лизиному бывшему, подписаться на паблик «Типичная Воркута» и включить фронтальную камеру. — О боже, выключи! Выключи, он делает селфи! — Лиза попыталась перехватить аппарат, но Кас инстинктивно поднял руку вверх. Экран щелкнул, зафиксировав идеальное, хоть и слегка озадаченное лицо пепельноволосого ангела и прыгающую на заднем плане Лизу с растрепанными темными волосами. — Я заблокировал это устройство силой воли, — гордо объявил Кас, когда телефон окончательно завис и погас. — Ты его не заблокировал, ты ему процессор сжег, о опора небесная, — простонала Лиза, отбирая горячий пластик. — Ладно, с гаджетами повременим. У нас более приземленная задача. Нам жрать нечего, а Сократ уже приценивается к моим комнатным фикусам. Идем в супермаркет. Буду учить тебя выживать в условиях дикого капитализма. Местный сетевой супермаркет встретил их какофонией звуков. Пищали кассы, шуршали пакеты, а из динамиков под потолком уныло крутилась поп-музыка десятилетней давности. Кас вошел в торговый зал так, словно возглавлял крестовый поход. Проходившие мимо бабушки с тележками застывали, завороженно глядя на его неземную красоту и пепельные волосы, а молодые кассирши мгновенно забывали коды от товаров. — Лиза, почему здесь так много мыслей о нехватке финансов? — тихо спросил Кас, морщась от ментального шума. — Мужчина у прилавка с рыбой искренне страдает из-за цены на минтай. Это... угнетает. — Добро пожаловать в реальный мир, Кас. Держи тележку и кати за мной. Наша цель — курица, яйца и... о, смотри, акция на макароны! Желтый ценник! Лиза радостно нырнула к стеллажу. Кас двинулся следом, но его ангельское эго категорически отказывалось понимать концепцию ручного управления тележкой. Зачем толкать то, что можно направить силой мысли? Он незаметно убрал руки в карманы куртки и сфокусировал взгляд на передних колесах тележки. Металлическая корзина плавно покатилась за Лизой сама по себе. — Кас, руки на поручень! — не оборачиваясь, шикнула Лиза, чей внутренний радар уже научился распознавать вспышки его магии. — Мы договаривались! Без фокусов! — Это не фокус, это оптимизация процессов, — буркнул Кас, нехотя хватаясь за пластиковую ручку. — И зачем нам этот кусок картона с надписью «Акция»? Если продукт хорош, почему его стоимость снижена? Смертные пытаются обмануть друг друга? — Это маркетинг, ангелочек. Величайший обман человечества после финансовой пирамиды, — Лиза бросила в тележку пачку спагетти. — Так, теперь выбери десяток яиц. Только проверь, чтобы они были целые. Кассиэль подошел к полке с коробками. Вместо того чтобы открывать каждую и проверять пальцами, как это делали обычные люди, он просто прикрыл глаза. Его ментальный взор прошил картонные упаковки насквозь, сканируя структуру скорлупы. «В третьей коробке трещина на втором яйце слева. В четвертой — все целые, но зародыш одного из них имел экзистенциальные амбиции...» — пронеслось в его голове. Кас уверенно взял идеальную коробку. В этот момент к соседней полке подошла полная женщина и потянулась за упаковкой дорогого чая. Кас случайно перехватил её мысль: «Возьму этот, дорогой, пусть Ленка из третьего подъезда обзавидуется, когда в гости придет. Скажу, что муж из командировки привез». Ангел повернулся к женщине и своим глубоким, бархатным голосом произнес на весь отдел бакалеи: — Женщина, этот чай не принесет вам авторитета в глазах Елены. К тому же, ваш супруг сейчас находится не в командировке, а в гараже с Василием, и они допивают третью бутылку дешевого алкоголя. Не тратьте средства на тщеславие. Женщина замерла с протянутой рукой. Её лицо сменило три оттенка красного. Лиза, только что выбиравшая подсолнечное масло, обернулась, оценила немую сцену и с криком: «Кас, бежим!» схватила ангела за рукав. Тележка, подталкиваемая телекинезом перепуганного Каса, с грохотом полетела вперед, сбивая гигантскую пирамиду из банок с консервированной кукурузой. Банки с оглушительным звоном покатились по всему полу супермаркета. Покупатели ломились в рассыпную, а по громкой связи раздался испуганный голос охранника: «Галя, у нас отмена в третьем ряду! И зови полицию, тут сектанты балуются!» Через две минуты они, тяжело дыша, сидели во дворе на детской площадке, спрятавшись за пластиковым домиком. Продукты они, разумеется, бросили, зато Лиза успела прихватить с собой ту самую идеальную коробку яиц, которую Кас мертвой хваткой прижимал к груди. ---------- Глава 9 Дома их встретила звенящая пустота холодильника и праведный гнев Сократа. Кот, выбравшись из рюкзака, демонстративно уселся на кухонный гарнитур, скрестив лапы на груди. — Ну и где добыча, охотники за скидками? — хмуро поинтересовался он своим неизменным прокуренным баритоном. — Мы ушли с мешком амбиций, а вернулись с одной картонкой яиц. Лизок, я, конечно, ценю твои новые вкусы в мужчинах, но этот пепельный принц нас голодом заморит. Лиза устало опустилась на стул и распустила свои длинные темные волосы, которые тяжелой волной легли ей на плечи. Живот девушки издал предательский и очень громкий урчащий звук. — Сократ, помолчи. Кас, у нас есть яйца, полбуханки черствого хлеба и немного сыра. Придется импровизировать. Я сейчас попытаюсь сделать гренки, если у меня найдутся силы просто зажечь конфорку. Кассиэль стоял у окна, скрестив руки на груди. Вид голодной, уставшей Лизы отозвался внутри него острой, почти физической болью. Его ангельское эго, подкошенное позорным бегством из супермаркета, требовало немедленного реванша. Он ведь высшее существо! Он управлял потоками чистой энергии, а тут какая-то яичница ставит его в тупик? — Отойди от плиты, Лиза, — высокомерно и непреклонно произнес Кас, делая шаг вперед. Его пепельно-белые волосы эффектно колыхнулись, а в темных глазах заплясали опасные серебряные искры. — Земные женщины слишком много времени тратят на примитивную термическую обработку углеводов. Я приготовлю этот ужин сам. И использую для этого истинные законы мироздания. Лиза скептически приподняла бровь, но спорить не стала, послушно отступив к обеденному столу. — Кас, помни про Валеру и кукурузу. Магия и кухня в моем доме плохо сочетаются. — То были досадные случайности, — отмахнулся ангел. Он выложил яйца на стол, достал сыр и хлеб. Закрыв глаза, Кас раскинул руки в стороны. По кухне мгновенно пронесся резкий, пахнущий озоном ветер. Ментальное поле ангела расширилось, охватывая продукты. Он решил применить молекулярный телекинез: одновременно нарезать хлеб идеальными ломтиками, взбить яйца прямо в воздухе и расплавить сыр за счет направленного микроволнового трения атомов. В первую секунду все шло идеально. Ломтики хлеба взлетели вверх и закружились в аккуратном танце. Яйца сами собой раскололись, и их желто-белая масса сформировала в воздухе идеальную левитирующую сферу, которая начала стремительно вращаться, взбиваясь без всякого венчика. — Ого, а вот это уже неплохой фокус, — одобрительно хмыкнул Сократ, подавшись вперед. Но Кас снова забыл про земную гравитацию и нестабильность локального электромагнитного фона хрущевки. В самый ответственный момент, когда он попытался силой мысли заставить сыр натереться на невидимой терке, в кармане Лизы истошно зазвонил ее чудом выживший стационарный домашний телефон в коридоре. От неожиданного резкого звука импульс магии Каса дрогнул и вошел в резонанс с кухонной микроволновкой, стоявшей на полке. Бам! Взбитая яичная сфера в воздухе мгновенно потеряла стабильность и взорвалась мелкими брызгами. Летящие ломтики хлеба под воздействием хаотичного теплового удара превратились в угольки прямо на лету и дождем посыпались на пол. Но хуже всего пришлось сыру — он превратился в кипящую, тягучую лаву и плотным слоем облепил саму микроволновку и кухонный фартук. Комната погрузилась в зловещую тишину, нарушаемую лишь тихим шипением оседающей яичной пены. Кассиэль медленно открыл глаза. На его безупречной, точеной скуле красовалась клякса из сырого желтка, а на пепельной челке величественно повис кусочек поджаренной хлебной корки. Он выглядел как самый красивый и самый разгневанный шеф-повар в галактике. Сократ медленно перевел взгляд на обгоревшие гренки на полу, затем на Каса, вздохнул и хрипло произнес: — Ну что, воин света... Шеф-повар из тебя — как из меня балерина. Я пошел спать в рюкзак, там хоть сыр с потолка не капает. Сами этот кулинарный экзорцизм расхлебывайте. Кот спрыгнул со стола и гордо удалился в темноту коридора. Лиза сидела у стола, прижав ладонь к лицу. Её плечи мелко дрожали. Кас приготовился услышать лавину упреков, его серебряные зрачки полыхнули от уязвленной гордости. Он повернулся к ней, готовый высказать все, что думает о непредсказуемой земной физике, но Лиза вдруг опустила руку. В её карих глазах не было злости. В них горел тот самый безумный, искрящийся смех, смешанный с накатившей волной жаркого, томительного желания. «Господи, какой же он нелепый в своей этой гордости... И какой же чертовски горячий, когда злится», — ее мысль ворвалась в разум Каса с силой товарного поезда. В ней больше не было шуток. Только чистая, концентрированная страсть девушки, которая окончательно потеряла голову от своего неземного сожителя. Кас замер. Весь его гнев мгновенно испарился, уступив место хищному, голодному вниманию. Он медленно стянул с головы кусочек хлеба и отбросил его в сторону. Серебро в его глазах сгустилось, превращаясь в обжигающее пламя. — Тебе смешно, Лиза? — тихо, с опасной хрипотцой спросил он, сокращая расстояние между ними в один широкий шаг. — Мне очень смешно, Кас, — выдохнула Лиза, поднимаясь со стула. Она не отступила. Напротив, сделала шаг навстречу, её длинные темные волосы скользнули по груди. Она протянула руку и аккуратно, подушечкой пальца стерла желток с его скулы, а затем демонстративно лизнула свой палец, не сводя с него потемневших карих глаз. — Но должна признать... аппетит ты мне разыграл не на шутку. У ангела окончательно сорвало все небесные предохранители. За триста лет скитаний он никогда не встречал существа, способного так легко разрушать его щиты и так сильно разжигать его плоть. Он резко схватил Лизу за талию и одним мощным движением усадил её прямо на край кухонного стола, смахнув рукой в сторону чистую солонку. Ладонь Каса мгновенно скользнула под её домашние шорты, сминая нежную кожу бедер и заставляя Лизу судорожно вздохнуть. ---------- Глава 10 — В смысле «крыло торчало»?! — Лиза кубарем скатилась с кухонного стола, судорожно натягивая шорты в абсолютной темноте обесточенной квартиры. Её длинные темные волосы хаотично разметались по плечам, а сердце, еще не успевшее остыть после безумной близости, забилось в новом, паническом ритме. — В прямом, Лизок, — Сократ невозмутимо почесал лапой за ухом, его янтарные глаза ярко светились во мраке коридора. — Белое такое, пернатое. Мужик пытался его под пиджак запихнуть, но габариты подкачали. Шли целенаправленно к нашему подъезду. Так что включаем режим тактической эвакуации, пока твоего пепельного принца не депортировали на историческую родину. Кассиэль уже стоял на ногах. Романтическая нега мгновенно испарилась из его взгляда, уступив место ледяной собранности воина. Серебряные зрачки опасно полыхнули, прорезая темноту. — Ищейки Третьего Чина, — процедил Кас, его бархатный голос прозвучал глухо и угрожающе. — Они засекли мой энергетический выброс. Если они войдут сюда, они заберут меня, а тебя, Лиза, подвергнут ментальной чистке. Ты забудешь всё. Забудешь меня. «Ну уж нет! Ни за что!» — яростная, отчаянная мысль Лизы ворвалась в разум ангела. В ее голове не было страха перед крылатыми пришельцами — только дикое нежелание терять то сумасшедшее счастье, которое она обрела. — Через дверь нельзя, они уже в подъезде, — Лиза подбежала к Касу, мертвой хваткой вцепляясь в его ладонь. Её пальцы дрожали, но голос звучал твердо. — Бежим через балкон. У меня третий этаж, под окнами раскидистый тополевый куст и козырек подвала. Мы сможем. — Отличный план, камикадзе вы мои, — Сократ уже вовсю семенил в сторону прихожей. — Значит так, слушать мою команду. Я беру на себя роль тактического координатора и обеспечиваю вам окно для отхода. Задержу этих пернатых бройлеров в коридоре. Как только услышите, что они вошли — прыгайте. — Сократ, они же тебя... — испуганно начала Лиза. — Что они мне сделают? Я кот! Для них я просто местная фауна, — фыркнул Сократ Васильевич своим прокуренным баритоном. — Максимум — нимбом по голове перетянут. Всё, шевелите булками! В этот момент в подъезде раздался тяжелый, размеренный гул шагов, от которого, казалось, завибрировали стены хрущевки. Воздух в квартире стал неестественно плотным, пахнущим ладаном и стерильной, пугающей чистотой Небес. Кас и Лиза бросились в гостиную и распахнули балконную дверь. В лицо ударил прохладный ночной воздух. Ночной город жил своей жизнью, не подозревая, что на третьем этаже обычной пятиэтажки разворачивается междомерный побег. Кас перешагнул через перила балкона первым. На нем были лишь спортивные штаны и наспех набросанная Лизина куртка, но его мраморное тело не боялось холода. Он повернулся к девушке, протягивая свои сильные, надежные руки. — Доверься мне, Лиза, — прошептал он. — Прыгай. Я держу тебя. Лиза без колебаний перелезла через перила. В ту же секунду в прихожей раздался оглушительный треск — входную дверь просто вынесло внутрь квартиры мощной святой волной. В темноту коридора ворвался ослепительный, неоново-белый свет. — Кассиэль! Именем Высшего Совета, твоя ссылка окончена! — прогремел властный, лишенный человеческих эмоций голос одного из архангелов-ищеек. — Здорово, орлы! А вы к кому это без стука ломитесь?! — нагло перебил небесных гостей Сократ. Лиза, повиснув на руках Каса над темной бездной двора, замерла, прислушиваясь. — Что это? Животное? Откуда у него вербальный интеллект? — удивленно произнес второй ищейка. — Сам ты животное, пиджак с перьями! — рявкнул Сократ, и судя по звукам, кот прыгнул прямо на лицо предводителю отряда. — Получи кошачью ярость, ангельская твоя морда! Лиза, прыгайте, я их держу-у-у! Раздался грохот, звон падающей мебели и отборный мат архангела, который явно не ожидал, что на Земле его встретит говорящий кот с навыками рукопашного боя. Кас не стал терять ни секунды. Он крепче прижал Лизу к своей широкой груди, окутывая её своим телом, и шагнул с карниза третьего этажа вниз, в темноту осеннего двора. ---------- Глава 11 Падение с третьего этажа для обычного смертного закончилось бы в травматологии, но Кассиэль не зря обладал плотностью мраморной статуи. Приземление в густой, колючий куст тополя вышло шумным, но мягким. Ангел принял весь удар на себя, намертво прижимая Лизу к груди и прикрывая её голову своей широкой ладонью. Они кубарем скатились на пожухлую осеннюю траву. Лиза испуганно выдохнула, ее длинные темные волосы запутались в ветках, но карие глаза тут же с тревогой уставились на пепельного красавца: — Кас! Ты цел? Ничего не сломал? — Мои кости выдерживали удары молота Архангела Михаила, Лиза, — хрипло отозвался Кас, аккуратно выпутывая её из своих объятий и поднимаясь на ноги. Его серебряные зрачки судорожно сканировали окна третье этажа. — Но Сократ... Твой пушистый сатрап остался там. Из разбитого окна их квартиры внезапно вырвался сноп яркого, неоново-белого света. Раздался яростный кошачий вопль, плавно перешедший в хриплое: «По коням, пернатые, у меня блохи боевые, загрызут!», а следом послышался грохот падающего шкафа. — Бежим, — Лиза схватила Каса за руку. — Сократ — тертый калач, он дворовый, выкрутится. А вот если нас поймают, нам конец. Они рванули из двора в хитросплетения темных переулков спального района. Бежать по ночному городу в октябре без денег, документов и телефонов — то еще удовольствие. На Лизе были только короткие шорты и наспех набросанная куртка, а Кас и вовсе сверкал голым торсом под распахнутой олимпийкой, чудом удерживая на бедрах серые спортивные штаны. Воздух вокруг них стремительно остывал. Ищейки Третьего Чина не просто прочесывали улицы — они меняли климатический фон. В небе над районом сгустились неестественно идеальные, круглые грозовые тучи, а в воздухе отчетливо запахло ладаном и морозным озоном. — Они сканируют ментальный след, — Кас резко увлек Лизу за угол кирпичного гаража, прижимая ее спиной к стене. Он тяжело дышал, его пепельные волосы намокли от начавшегося ледяного дождя. — Моя аура для них как маяк. Мне нужно скрыть нас, но без магии я не могу переписать городские камеры. Лиза, дрожа от холода, прижалась к его горячему телу. Даже в этой экстремальной ситуации ее неунывающий мозг выдал порцию чисто земного прагматизма: «Так, мы в одних трусах посреди ночи. Магия фонит. Патрули летают. Нам нужна маскировка. Срочно». Она огляделась. Прямо за гаражами тянулась линия глухих дворов, где на веревках сушилось белье местных жителей. — Кас, за мной. Будем сливаться с местным населением. Через минуту ангел с глубочайшим отвращением на лице натягивал на себя добытый со скважины трофей — гигантский, ядовито-розовый махровый халат с вышивкой «Лучшая мама» на спине. Халат едва сходился на его мощной груди и заканчивался чуть ниже колен, открывая вид на рельефные икры. Лиза же раздобыла огромную безразмерную толстовку, в которую замоталась по самые уши. — Я — высший воин воинства Господня, — процедил Кас, с ненавистью оглядывая свой розовый рукав. — Если Архангел Гавриил увидит меня в этом... текстильном позоре, я сам попрошусь в Ад. — Зато твой ментальный фон теперь заблокирован слоем чужой бытовой энергетики, — хихикнула Лиза, чей жизнерадостный характер побеждал любой страх. Она подошла ближе и аккуратно поправила воротник его халата. — И вообще, розовый подчеркивает твои серебряные глаза. Пошли, нам нужно убраться из этого сектора. Вдруг на асфальт перед ними упал резкий, ослепительно-белый луч света. Прямо над крышей гаражей беззвучно зависла фигура в строгом белом костюме. За спиной мужчины медленно покачивались два огромных, идеальных лебединых крыла. Ищейка медленно поворачивал голову, сканируя переулок. Кас среагировал мгновенно. Он резко дернул Лизу на себя, увлекая в глубокую нишу между двумя мусорными контейнерами. Расстояние между ними снова сократилось до нуля. Кас прижал её к кирпичной стене, полностью закрывая своим массивным телом в розовом махровом халате. Луч святого света прошел всего в нескольких сантиметрах от их укрытия. Воздух вокруг затрещал от статического электричества. Лиза замерла, затаив дыхание. Ей в лицо бил жар от обнаженной груди Каса, видневшейся в вырезе халата. В этот критический момент, под прицелом небесного патруля, страх смерти внезапно смешался с новой, бешеной волной адреналинового возбуждения. Их взгляды встретились в темноте. Серебро в глазах Каса вспыхнуло с такой первобытной страстью, что Лиза почувствовала, как у нее подгибаются колени. Он наклонился к ее уху, его горячие губы едва коснулись мочки. — Ты сводишь меня с ума, смертная, — прошептал он, и его ладонь в розовом рукаве уверенно скользнула под её толстовку, сжимая горячую кожу талии. — Даже когда нас ищет весь Рай, ты думаешь о том, как сильно хочешь, чтобы я прижал тебя к этой стене. «Потому что ты чертовски красив даже в этом дурацком халате», — отчаянно и жарко подумала Лиза, накрывая его губы своими в быстром, ворованном и невероятно сладком поцелуе. Луч света наверху мигнул и сместился в сторону соседней улицы. Ищейка взмахнул крыльями и растаял в ночном небе, так и не заметив беглецов. Они отстранились друг от друга, тяжело дыша. Кас победоносно ухмыльнулся, его рука все еще покоилась на ее бедре. — Ну что, Лиза. Патруль улетел. Но нам все еще нужно найти безопасное место до рассвета. И, кажется, твой план с халатом сработал. Из темноты за кустами раздался знакомый, приглушенный скрежет и тяжелое пыхтение. Через секунду на свет фонаря вылез Сократ. Кот выглядел помятым, одно ухо было заломлено, а в зубах он победно держал... чью-то оторванную белую пуговицу от ангельского пиджака. — Ну вы и спринтеры, — прохрипел кот, выплевывая пуговицу. — Едва оторвался от этих бройлеров. Кас, халат — бомба, одобряю. Короче, усатый на кассе в подъезде сдал мне инфу: они перекрывают вокзалы. Нам нужно рвать к твоей бабке в деревню, Лизок. Там глушь, электроника не работает, магия рассеивается. Но есть проблема — пешком мы туда три дня идти будем. Нам нужны колеса. ---------- Глава 12 — Машина? Ты хочешь, чтобы я управлял этой ржавой жестянкой, колеса которой держатся на честном слове и земной грязи? — Кассиэль смерил стоявшую во дворе серую «девятку» взглядом заправского ресторанного критика, обнаружившего в супе муху. Розовый махровый халат «Лучшая мама» по-прежнему эффектно развевался на ночном ветру, диссонируя с мужественным лицом ангела. — Кас, у нас нет выбора! — Лиза судорожно оглядывалась на темные окна многоэтажек. Её длинные темные волосы намокли от измороси, а пальцы под рукавами огромной толстовки совсем заледенели. — Это ВАЗ-2109, легенда отечественного автопрома. В ней нет никакой электроники, а значит, твои небесные ищейки не засекут её по спутникам. Хватайся за ручку и открывай! — Зачем прикасаться к металлу, если есть законы высшей механики? — высокомерно отозвался Кас. Он отступил на шаг, запахнул халат на груди и сосредоточился. В его темных глазах густым слоем разлилось серебряное свечение. Ангел направил тонкий ментальный импульс внутрь замочной скважины водительской двери, намереваясь аккуратно сдвинуть блокиратор замка. Щёлк. Дверь послушно приоткрылась. Лиза восхищенно выдохнула: «Вау. Вместо отмычки — ангельский телекинез. Из него бы получился идеальный медвежатник». Кас победоносно ухмыльнулся, уловив её мысль, и забрался на водительское сиденье, едва уместив свои длинные ноги под рулевым колесом. Лиза юркнула на пассажирское, а Сократ ловким пушистым комком запрыгнул на задний диван. — Так, начальник, — прохрипел кот, вытряхивая из шерсти остатки тополевых листьев. — Замки ты вскрыл, а зажигание как крутить будешь? Провода рвать и коротить, как в кино? Только не вздумай опять молекулярный взрыв устраивать, мне мои усы дороги. — Я просто направлю кинетическую энергию напрямую в стартер и замкну цепь, — холодно процедил Кас, закрывая глаза. — Это элементарно. Ангел вытянул руку над рулевой колонкой. Воздух в салоне старой «девятки» мгновенно сгустился, запахнув грозовым озоном. Серебряные искры сорвались с его пальцев и ушли под пластиковую обшивку. Стартер под капотом натужно чихнул, звякнул, а затем мотор внезапно взревел, оживая без всякого ключа. — Получилось! — радостно вскрикнула Лиза. Но радость была недолгой. Кас, не привыкший к хаотичной проводке советских автомобилей, случайно пустил слишком мощный заряд энергии по всей бортовой сети машины. Магия срезонировала со старой магнитолой «Пионер», которую хозяин авто опрометчиво оставил включенной на максимальную громкость. Бум! Хрясь! В ту же секунду из колонок, установленных в задней полке, на весь спальный район с оглушительным, разрывающим перепонки грохотом ворвался яростный кавказский поп-хит: 👉 «ЧЁРНЫЕ ГЛАЗА! ВСПОМИНАЮ — УМИРАЮ! ЧЁРНЫЕ ГЛАЗА-А-А!» 👈 От неожиданности и чудовищного звукового удара Кас дернулся, его телекинез вышел из-под контроля, и машина заблокировала все двери изнутри. Магнитола заискрила синим пламенем, но выключаться не собиралась — ангельская энергия подпитывала её круче любого аккумулятора. Более того, фары «девятки» начали бешено моргать в такт битам, превращая унылый осенний двор в безумный рейв-клуб под открытым небом. — Кас! Выключи это! Выключи! — Лиза зажала уши руками, со смехом и ужасом глядя на то, как в окнах пятиэтажки один за другим начинает загораться свет. — Я не могу! — рявкнул Кас, чьи пепельные волосы буквально встали дыбом от звуковой волны. — Эта адская шкатулка не поддается ментальному блокированию! Она питается моими собственными силами! — Мать моя кошка, у меня сейчас перепонки лопнут! — орал с заднего сиденья Сократ, катаясь по дивану и пытаясь закрыть уши лапами. — Кас, жми на газ, уходи с района, пока нам местные мужики лобовое стекло не расколотили! Под этот трек только от архангелов и бегать! В окне второго этажа показался разгневанный мужчина в майке-алкоголичке, размахивающий кулаком. Лиза, несмотря на подступающую панику, посмотрела на Каса. На его лице смешались крайняя степень аристократического шока, злость и растерянность. Розовый махровый халат вжался в сиденье, а сам ангел яростно гипнотизировал взглядом бьющую искрами магнитолу. Это было настолько нелепо и комично, что Лиза снова сорвалась на безудержный хохот. «Господи, угоняем девятку под "Черные глаза" в мамином халате... Если мы выживем, я буду вспоминать это до старости!» — ее мысль, пропитанная искренним весельем и бьющей через край любовью к этому непутевому высшему существу, пробила ментальный блок Каса. Ангел повернул к ней голову. Увидев её смеющиеся карие глаза и то, как сильно она доверяет ему даже посреди этого музыкального апокалипсиса, он почувствовал, как внутри разливается горячая, неодолимая сила. — Держись, Лизонька! — крикнул он. Кас врубил первую передачу, скрежетнув коробкой, и намертво вдавил педаль газа в пол. «Девятка» с диким пробуксовыванием и визгом резины сорвалась с места, вылетая со двора. Они неслись по ночным улицам спящего города, сияя дальним светом, а из окон машины на всю округу продолжало греметь: «ЧЁРНЫЕ ГЛАЗА-А-А!», напрочь дезориентируя небесные патрули, которые явно ожидали увидеть величественный побег, а не кавказскую дискотеку на колесах. ---------- Глава 13 Музыкальный апокалипсис под кодовым названием «Черные глаза» прекратился так же внезапно, как и начался. Примерно на тридцатом километре пустынной загородной трассы старая «девятка» издала прощальный надрывный металлический вздох, дернулась и затихла. За искрящаяся магнитола наконец заткнулась, фары погасли, а стрелка датчика топлива сиротливо упала ниже нулевой отметки. — Ну всё, приплыли, — раздался с заднего сиденья хмурый баритон Сократа. Кот высунул нос в приоткрытое окно, жадно вдыхая свежий деревенский воздух. — Кончился ваш священный нектар, начальник. Дальше только пешком, а у меня, между прочим, лапки. И они решительно отказываются топать по этой октябрьской грязи. Кассиэль сердито ударил ладонью по рулю, отчего пластиковая обшивка жалобно хрустнула. Розовый махровый халат «Лучшая мама» на его плечах выглядел уже изрядно потрепанным. — Земные технологии — это изощренное проклятие, — процедил ангел, и его серебряные зрачки сердито сверкнули в темноте салона. — Почему этот кусок ржавчины не может двигаться за счет чистой кинетической энергии? — Потому что для этого нужен бензин, Кас, — тихо рассмеялась Лиза. Она поплотнее закуталась в огромную безразмерную толстовку, но зубы девушки уже начали мелко постукивать от пронизывающего ночного холода. Они вышли из машины. Вокруг раскинулось бескрайнее ночное поле, окутанное густым туманом. Небо над головой было чистым и звездным — здесь, вдали от городских огней и мощных вспышек ангельской магии, ищейки Третьего Чина потеряли их след. Но холод был самым настоящим, земным и безжалостным. — Глядите, беглецы, — Сократ уже вовсю пробирался сквозь сухую траву у обочины. — Там, метрах в пятидесяти, стоит приличный стог сена. Судя по запаху, свежий, сухой. Настоящий пятизвездочный отель по меркам дикой природы. Шевелитесь, пока мы тут в сосульки не превратились. Делать было нечего. Кас уверенно подхватил Лизу на руки, проигнорировав её слабое возмущение, и понес через поле. В его шагах по-прежнему читалась ленивая, хищная грация, а мраморное тело, казалось, вообще не замечало ледяного ветра. Стог сена оказался огромным, пахнущим сухими травами и уходящим летом. Кас силой мысли мгновенно соорудил в глубине стога глубокую, защищенную от ветра нишу. Лиза с тихим вздохом облегчения зарылась в ароматную сухую траву. Сократ моментально свернулся клубком в самом дальнем и теплом углу, глухо проворчав: «Я спать. И не дай бог вы опять устроите здесь свое световое шоу с коротким замыканием — я вас лично покусаю». Через минуту кот уже безмятежно сопел. Лиза сжалась в комок, пытаясь согреть ладони дыханием. Длинные темные волосы рассыпались по золотистой соломе, создавая невероятный контраст. Кассиэль лег рядом. Его массивное, горячее тело мгновенно заполнило все оставшееся пространство их импровизированного убежища. Он сбросил с себя нелепый розовый халат, оставаясь в одних спортивных штанах, и решительно притянул Лизу к себе. — Ты замерзла, — бархатный голос ангела прозвучал непривычно тихо и низко. Как только её спина соприкоснулась с его обнаженной грудью, Лиза прерывисто вздохнула. От кожи Каса исходила мощная, почти осязаемая волна тепла, пахнущая озоном и ночной грозой. Её ментальное поле, уставшее от дневного хаоса, мгновенно поймало его чистую, концентрированную мысль: «Какая же она хрупкая... И какая невероятно сильная. Я уничтожу любой мир, который посмеет причинить ей боль». Лиза медленно повернулась в его объятиях, оказавшись лицом к лицу с ангелом. В полумраке сеновала его пепельно-белые волосы казались серебряным ореолом, а темные глаза смотрели на нее с такой дикой, голодной нежностью, что у девушки перехватило дыхание. — Твои мысли... слишком громкие, Кас, — прошептала она, касаясь пальцами его идеальной, точеной скулы. — Я больше не хочу их скрывать, — ответил он. Кас перехватил её руку, целуя ладонь, а затем его губы накрыли её губы. Этот поцелуй не был похож на стремительный взрыв на кухне. Он был глубоким, тягучим и томительным, словно ангел пытался согреть каждую клеточку её существа. Его сильные руки уверенно скользнули под Лизину толстовку, бережно приподнимая ткань и лаская обнаженную, горячую кожу спины. Лиза тихо застонала, полностью растворяясь в его руках. Вся одежда — и её безразмерная толстовка, и его спортивные штаны — быстро и беззвучно исчезла в шуршащей соломе. Контраст между его сверхъестественной, бледной кожей и её теплым земным телом в лунном свете выглядел божественно. Кас навис над ней, удерживая её запястья своими большими ладонями. Его серебряные зрачки пульсировали в такт бешено колотящемуся сердцу. Он вошел в нее медленно, плавным и невероятно глубоким движением, заставив Лизу сладко выгнуть спину и закусить губу, чтобы не разбудить спящего в углу Сократа. Ритм, который задал ангел, в этот раз был мягким, но сокрушительно мощным. Каждое его движение отзывалось в сознании Лизы волнами чистого экстаза. Из-за отсутствия электричества магия Каса проявилась иначе: вокруг их тел в темноте стога начало разливаться едва заметное, призрачное серебристое свечение, мягко подсвечивая шуршащие стебли сена. Лиза обхватила его ногами за бедра, полностью отдаваясь этой неземной ласке, сгорая и возрождаясь в его горячих объятиях. Они двигались как единое целое, пока серебряный свет вокруг них не вспыхнул в последний раз на пике одновременного, оглушительного оргазма. Под утро они лежали, тесно переплетясь телами под остатками одежды и халата. Лиза безмятежно спала, уткнувшись носом в шею Каса, а ангел бережно перебирал её темные пряди, впервые за триста лет чувствуя абсолютный, идеальный покой. Тишину рассвета нарушил шорох. Сократ вылез из своего угла, потянулся до хруста в суставах, посмотрел на спящую Лизу, затем на Каса и хмуро прошептал: — Ну что, Ромео, спецэффекты в этот раз были тихими, одобряю. Но лафа кончилась. На горизонте, километрах в двух отсюда, я вижу пыль. Сюда едет черный минивэн. И мысли оттуда фонят такие, что у меня шерсть дыбом. Это не твои пернатые друзья. Это кто-то из местных земных авторитетов. Кажется, хозяин «девятки» нашел свою пропажу. И он очень, очень не в духе. ---------- Глава 14 Пыльный черный минивэн затормозил у обочины с хищным скрежетом тормозов. Из салона лениво, но слаженно вывалились трое крепких мужчин в кожаных куртках. Возглавлял процессию плотный гражданин с золотой цепью на массивной шее — тот самый разгневанный хозяин «девятки» со второго этажа. В его руке недвусмысленно поигрывала увесистая бейсбольная бита. Кассиэль вышел из стога сена навстречу опасности с гордо поднятой головой. Пепельно-белые волосы безупречно легли на лоб, а ядовито-розовый махровый халат «Лучшая мама» величественно колыхался на утреннем ветру, открывая в разрезе мощную мраморную грудь и серые спортивные штаны. — Так-так-так, — протянул лидер бандитов, оглядывая ангела с головы до ног. — Вася, глянь, какой у нас тут гламурный автоугонщик нарисовался. Ты мою ласточку угнал, чучело? В глаза мне смотри! Кас даже не моргнул. Вместо этого он привычно и глубоко развернул свой ментальный радар, мгновенно погружаясь в мысли нападавших. Информационное поле бандитов оказалось на удивление плоским, но для блефа подходило идеально. «Так, — транслировал мозг вожака, которого звали Толян. — Надо этого бледного припугнуть, забрать ключи и выставить на счетчик. Главное, чтоб пацаны не узнали, что я вчера заначку от Люды в носок спрятал и забыл куда, а то засмеют...» Кас криво, хищно усмехнулся. Серебро в его глазах едва заметно полыхнуло. Он запахнул розовый халат поплотнее и заговорил своим фирменным бархатным, леденящим душу голосом: — Анатолий. Твоя примитивная агрессия неуместна. Если ты сделаешь еще один шаг с этим деревянным орудием, твои пацаны прямо сейчас узнают, что ты не просто потерял заначку от Люды, а засунул тридцать тысяч рублей в левый зимний ботинок, который стоит на антресоли. И да, Люда об этом все равно узнает. Ментально. Толян замер на месте, а бита в его руке заметно дрогнула. Его подручные — Вася и длинный парень по кличке Сиплый — удивленно переглянулись. «Чего-о-о?! — взорвался паникой мозг Толяна. — Откуда этот фрик в бабском халате знает про ботинок?! Он что, экстрасенс? Или из конторы под прикрытием?!» «Так, — подхватил мысль Сиплый. — Толян реально крысит бабло от Люды? Надо будет проверить... Стоп, а этот блондин страшный. Вон как зрачки блестят. Может, он киллер из столичных?» Кас плавно перевел тяжелый взгляд на Сиплого, заставив того инстинктивно втянуть голову в плечи. — Сиплый, даже не думай проверять антресоль Анатолия. Иначе я расскажу ему, с кем именно ты провел прошлый четверг в сауне «Русалочка», пока утверждал, что чинишь карбюратор. Сиплый мгновенно побледнел и сделал шаг назад, спрятав руки в карманы. Из стога сена в этот момент аккуратно выбралась Лиза, укутанная в огромную толстовку. Её длинные темные волосы живописно растрепались, а в карих глазах прыгали безумные искры с трудом сдерживаемого смеха. За ней бесшумным пушистым комком выкатился Сократ, который уселся на пригорок, подпер морду лапой и хрипло выдал свой вердикт на всю трассу: — Толян, сдавайся. Твой картель разгромлен силами розовой дипломатии. Наш босс читает твои грехи как вечернюю газету. Вожак бандитов судорожно сглотнул, окончательно опустив биту. Мужчина в розовом халате, знающий все их грязные секреты с одного взгляда, пугал его гораздо сильнее, чем целый отряд ОМОНа. — Слышь... командир, — заикаясь, произнес Толян, пятясь к минивэну. — Мы это... претензий не имеем. Ласточку забираем, бензин там все равно на нуле. Про ботинок и сауну... давай забудем, а? Мир? — Изыдите с моих глаз, смертные, — царственно повелел Кас, взмахнув розовым махровым рукавом. — Пока я не обнажил перед вашей кармой еще более темные слои вашего подсознания. Бандитов дважды просить не пришлось. Они с поразительной скоростью запрыгнули в свой черный минивэн, рванули с места и скрылись в облаке пыли, даже позабыв привязать угнанную «девятку» на буксир. Лиза наконец не выдержала, упала на траву и покатилась от хохота. — Сауна «Русалочка»... Антресоль... Кас, ты величайший блефователь в истории небесного воинства! Кассиэль подошел к ней, его серебряный взгляд потеплел, и он с легкой улыбкой помог девушке подняться, крепко прижав её к своему горячему боку. — Розовый цвет, Виктория, определенно обладает авторитетной аурой на этой планете. — Ну всё, психологи, — Сократ неторопливо потрусил вперед по обочине трассы. — Бандитов разогнали, теперь пешочком до бабкиного хутора. Тут всего верст пять осталось. Шевелитесь, а то я от этой сельской романтики скоро сам начну мышей ловить. ---------- Глава 15 Пять верст по разбитой тракторной колее пролетели под аккомпанемент непрерывного ворчания Сократа, который клялся, что его лапы стерлись до самых кошачьих подмышек. Деревня Покровка встретила беглецов мертвой тишиной. От некогда жилого поселения осталось от силы три избы, а Лизин бабкин хутор стоял на самом отшибе, утопая в зарослях одичавшей сирени и вековых ветел. Дом был крепким, бревенчатым, с резными ставнями и покосившейся печной трубой. В воздухе здесь пахло совсем иначе: не грозовым озоном и не ладаном Небесной канцелярии, а густым, осязаемым ароматом прелой листвы, мха, старого дерева и сушеной мяты. Как только Кас переступил границу полусгнившего штакетника, он резко замер. Его пепельные волосы шевельнулись, а серебряные зрачки сузились. — Здесь... странная энергетика, — тихо произнес ангел, инстинктивно задвигая Лизу себе за спину. Розовый махровый халат на его плечах после марш-броска по грязи выглядел так, словно «Лучшая мама» пережила как минимум партизанскую войну. — Это не Небеса и не Преисподняя. Земля здесь дышит... чем-то очень древним. Моя ментальная магия словно увязает в этом воздухе, как в меду. — Да ладно тебе, Кас, просто старый дом, — Лиза устало улыбнулась, доставая из-под козырька крыльца спрятанный под кирпичом ржавый ключ. Её длинные темные волосы растрепались, но карие глаза светились облегчением. — Бабушка сюда года три не приезжала, перебралась в город. Заходим, тут тепло должно быть, печку истопим... Дверь жалобно скрипнула. Внутри царил уютный полумрак: домотканые половички на полу, массивный деревянный стол, огромная побеленная печь и пучки сушеных трав под потолком. Электричества, естественно, не было. Сократ первым делом запрыгнул на лавку, принюхался и вдруг резко вздыбил шерсть на загривке. Его зеленые глаза испуганно округлились, а человеческий баритон сорвался на испуганный фальцет: — Слышь, пернатый... Хозяйка... У нас тут гости. И у меня такое ощущение, что этот гость может сожрать меня вместе с хвостом и не поморщиться. Кас мгновенно выставил руку вперед, аккумулируя остатки телекинетической энергии. В углу возле печи, прямо на старом засаленном валенке, сидело странное существо. Ростом оно было не выше крупной собаки, покрытое густой, серо-бурой шерстью, похожей на клочья мха. Из этой шерсти торчал огромный нос-картошка и блестели два невероятно древних, мудрых глаза-уголька, в которых читалась безмерная ирония. — Ну и чего ты руками машешь, крылатый? — раздался из угла тихий, глуховатый голос, напоминавший шуршание сухих листьев. — Вспыхнет он тут серебром, ишь ты. Пыль святую мне по полу разбросаешь, а мне потом подметай. Лиза испуганно охнула, но ее неунывающий ветеринарный мозг тут же выдал ассоциацию: «Так, шерсть густая, эктопаразитов не видно, речевой аппарат развит. Это же...» — Домовой? — выдохнула она. — Хозяин, — строго поправило существо, неторопливо выбираясь из угла на свет. Оно ловко запрыгнуло на стул, оказавшись на одном уровне с притихшим Сократом. — Сто лет ангелов в Покровке не бывало. Последний раз в девятнадцатом веке захаживал один, дымный такой, всё в колокола звонил. А этот... в девичьем розовом исподнем, с девкой путается, кота человечьим матом говорить научил. Тьфу, срамота небесная! Кассиэль высокомерно выпрямился, несмотря на халат. — Я — Кассиэль, воин Третьего Чина. Подвинься, древний дух, мы ищем здесь временное убежище от Небесных ищеек. Моя магия защитит этот дом. — Твоя магия, блондинчик, здесь только дрова колоть годна, — Хозяин лукаво прищурился и хлопнул мохнатой ладошкой по столу. В ту же секунду на деревянной поверхности сама собой материализовалась старая глиняная крынка с молоком, буханка свежего, дышащего жаром ржаного хлеба и связка сушек. — В этих лесах моя сила испокон веков лежит. Ваши облачные радары сюда не пробьют, пока я сам плетень не приоткрою. Так что опускай свои молнии, садись за стол и девку корми. Вишь, тощая какая, одни волосы да глаза остались. Сократ при виде хлеба и молока мгновенно забыл про кошачью гордость. Он подполз к крынке, заглянул туда и хрипло выдал: — Уважаемый Хозяин, я всегда говорил, что народные традиции — это основа государственности. Можно мне колбасы? Нет? Ладно, молоко тоже сойдет. Лиза устало опустилась на лавку, чувствуя, как паника окончательно отступает, сменяясь домашним теплом. Она посмотрела на Каса. Тот стоял посреди избы, растерянно опустив руки. Его идеальный аристократический профиль в лучах пробивающегося сквозь ставни солнца выглядел невероятно комично на фоне висящих над головой пучков укропа. «Господи, он такой величественный... и такой потерянный на этой обычной кухне», — ее мысль, полная нежности и скрытого лукавства, согрела разум ангела. Кас повернулся к ней, его серебряный взгляд смягчился. Он медленно сел рядом с Лизой на лавку, его крупное бедро плотно прижалось к её бедру через ткань одежды, даря привычный обжигающий жар. Ангел осторожно взял со стола сушку, повертел её в пальцах и посмотрел на Домового. — Благодарю за гостеприимство, Хозяин, — бархатным голосом произнес Кас, и в его тоне впервые прозвучало искреннее земное уважение. — Но учти: если мои ищейки все же найдут лазейку... — Не найдут, — отрезал Домовой, отламывая горбушку хлеба. — Вы, главное, тут по ночам свои... грозовые тучи на сеновалах не разводите, а то у меня крыша в хлеву протечет от ваших ангельских энергий. Я всё слышу, чай, не глухой. Лиза мгновенно покраснела до ушей, уткнувшись лицом в кружку с молоком, а Кас лишь хищно и сыто усмехнулся, посильнее притягивая девушку к себе за талию прямо под бдительным взглядом древнего духа и чавкающего Сократа. ---------- Глава 16 — Кас, запомни: баня — это сакральное земное место. Здесь очищают не только плоть, но и мысли, — Лиза смахнула со лба непослушную темную прядь, пытаясь совладать с охапкой березовых дров. Её длинные волосы были собраны в небрежный узел, а на ногах красовались огромные бабушкины резиновые сапоги. Они стояли в предбаннике старого бревенчатого сруба, притаившегося на самом краю огорода, возле зарослей малины. Хозяин-домовой временно перекрыл небесные радары, но от земной грязи и копоти спасать беглецов не собирался. После марш-броска по полям и угона «девятки» пепельно-белые волосы Каса требовали основательной помывки, а розовый халат «Лучшая мама» был торжественно предан сожжению в печи избы. Теперь ангел стоял, скрестив руки на груди, облаченный лишь в серые спортивные штаны, демонстрируя Домовому и лесу безупречный торс. — Здесь пахнет гарью и мокрыми вениками, — Кас высокомерно вздернул подбородок, но его серебряные зрачки с явным подозрением изучали черную чугунную печь-каменку. — В Эдеме для очищения душ используют фонтаны с жидким светом и ароматом мирры. Зачем смертным эта пыточная камера с раскаленными булыжниками? — Потому что мирра не отмывает русскую грязь, воин света, — донесся с порога хриплый кошачий баритон. Сократ, уже успевший до сыта напиться молока, вальяжно развалился на деревянной скамейке в предбаннике. — Слышь, блондинчик, ты девке-то помоги. И упаси тебя твой Высший Совет крутить здесь свои телекинезы. Баня старая, если печку разворотишь — мы до зимы не отмоемся. Я тут посижу, тактически проконтролирую уровень пара. Кас смерил кота ледяным взглядом, но послушно забрал у Лизы дрова. Он попытался затолкнуть их в узкую топку. Сила у ангела была колоссальной, поэтому первая же березовая чурка с треском расколола чугунную дверцу печи напополам. — Ой... — Кас замер, держа в руках отвалившийся кусок чугуна. — Кассиэль! — простонала Лиза, хватаясь за голову. — Ну я же просила! Руками, нежно! — Я действовал исключительно руками! Земные материалы поразительно хрупки, — попытался оправдаться ангел, чьи безупречные пальцы уже покрылись слоем черной сажи. Его уязвленное эго не выдержало. Кас заставил зрачки полыхнуть серебром и направил короткий ментальный импульс прямо в расколотую дверцу, пытаясь молекулярно спаять металл. Но ангельская энергия, войдя в резонанс с накопленным внутри печи жаром, сработала как детонатор. Бабах! Из топки вырвался колоссальный столб черной, жирной сажи. Маленькую баньку мгновенно заволокло непроглядным дымом. За секунду все вокруг — стены, потолок, веники и сами герои — покрылось ровным слоем угольной пыли. Сократ в предбаннике истошно чихнул, закашлялся и с криком: «Мать моя кошка, газовая атака! Спасайся кто может!» пулей вылетел на улицу, захлопнув за собой тяжелую деревянную дверь. Дверь от старости перекосило, и замок намертво заклинило. Кас и Лиза остались заперты в замкнутом пространстве парной. Дым быстро уходил в волоковое окошко, но масштаб катастрофы был налицо. Кассиэль, чьи роскошные пепельные волосы теперь превратились в грязно-угольную копну, а лицо было раскрашено сажей, как у спецназовца на задании, стоял с абсолютно царственным и невозмутимым видом. Лиза посмотрела на него. Её огромная белая толстовка была в черных пятнах, на носу красовался жирный мазок копоти, а из прически сиротливо торчал березовый лист. В ее голове воцарился такой оглушительный вихрь мыслей, который Кас поймал моментально: «Мы заперты в бане. Пылевой апокалипсис номер два. Он выглядит как самый сексуальный и самый грязный черт в аду. Боже, я сейчас либо умру от смеха, либо...» Лиза опустила взгляд на его мощную грудь, где сквозь черные разводы сажи проступал рельеф мраморных мышц, и её карие глаза потемнели от внезапно накатившего, обжигающего жара. Весь юмор ситуации мгновенно растворился в воздухе, сменившись тугой, звенящей страстью. Кас сделал шаг вперед, его серебряный взгляд вспыхнул сквозь черноту на лице. Он бросил обломок чугуна на пол. — Тебе все еще смешно, Лиза? — его бархатный голос упал до опасного, низкого рокота. — Ни капли, Кас, — выдохнула Лиза, чувствуя, как дыхание перехватывает. Она сделала шаг навстречу. Её сапоги остались где-то позади. Лиза подошла к нему вплотную и протянула ладонь, касаясь его обнаженной груди. Её пальцы оставляли чистые дорожки на его испачканной коже, и от этого прикосновения по телу ангела прошел мощный озоновый разряд. Его ментальные щиты рухнули, и Лиза физически почувствовала, как её сознание затопило его бешеное, накопленное за три века желание. Ему было плевать на сажу, на сломанную печь, на Небеса — в этот момент для него существовала только она. Кас резко перехватил её за талию и одним сильным движением усадил на широкий, гладко выструганный деревянный полок. Безразмерная толстовка Лизы была безжалостно стянута через голову и полетела на пол, оставляя девушку полностью обнаженной в мягком полумраке бани. Контраст между его пепельными прядями, испачканными сажей руками и её чистым, нежным земным телом в лучах пробивающегося сквозь окошко солнца был ошеломляющим. — Ты сводишь меня с ума, смертная, — прошептал Кас, наклоняясь и впиваясь в её губы глубоким, голодным поцелуем. Ладони ангела уверенно скользнули по её бедрам, сжимая горячую кожу и заставляя Лизу сладко стонать прямо ему в губы. Её пальцы зарылись в его растрепанные пепельные волосы, притягивая к себе. Кас быстро избавился от спортивных штанов. Когда его твердое, горячее тело прижалось к ней, Лиза почувствовала, как воздух в парной стал по-настоящему раскаленным — его ангельская сущность реагировала на страсть, выделяя волны чистого тепла. Он вошел в неё одним сильным, уверенным движением. Лиза вскрикнула, запрокинув голову и вжимаясь лопатками в бревенчатую стену сруба. Старый полок под ними жалобно заскрипел, но Кас удерживал её с непреклонной, первобытной силой воина. ---------- Глава 17 Возвращение из бани напоминало шествие партизанского отряда, успешно подорвавшего вражеский склад. Кассиэль шел первым, величественно поправляя на бедрах серые штаны. Его пепельно-белые волосы, хоть и были вымыты Лизой в трех водах из колодца, всё еще хранили легкий буроватый оттенок на самых кончиках, напоминая о взрыве «Валеры-второго». Лиза плелась следом в чистой бабушкиной фланелевой рубашке в крупную клетку. Её длинные темные волосы влажным тяжелым водопадом струились по спине, а карие глаза сонно и сыто щурились на вечернее солнце. Венчал процессию Сократ, который топал сзади, высоко подняв облезлый хвост и бдительно контролируя, чтобы эти двое снова не уединились в каком-нибудь хозяйственном секторе. В избе их ждал настоящий триумф земного уюта. Посреди массивного дубового стола, начищенный до зеркального блеска, восседал пузатый медный самовар. Из его трубы с тихим, утробным урчанием поднимался тонкий струящийся дымок, пахнущий сосновыми шишками. Рядом на огромном глиняном блюде высилась гора румяных, пышущих жаром пирогов с брусникой и капустой, бережно прикрытых вышитым полотенцем. Хозяин-домовой сидел на своем излюбленном стуле, поджав мохнатые лапы. Он держал в руках крошечную фарфоровую чашку с чаем и с прищуром наблюдал за вошедшими. — Ну что, чистые, — прошуршал Домовой, и в его глазах-угольках блеснула чистая дедковская ирония. — Всю сажу-то с себя соскребли? Печку-то в бане я к утру подлатаю, не горюйте. Садитесь к столу, пока самовар не остыл. Хватит воздух озоном жечь, пора земную благодать принимать. Кас с явным подозрением опустился на деревянную лавку. Его крупное бедро тут же плотно прижалось к бедру Лизы, и ангел собственническим, уже автоматическим жестом положил свою широкую ладонь ей на колено под столом. Лиза тихо вздохнула от этого привычного обжигающего тепла и потянулась к чашкам. — Итак, — Кассиэль требовательно воззрился на медного монстра посреди стола. Его серебряные зрачки сфокусировались на кранике. — Объясни мне физический смысл этого резервуара, Хозяин. Зачем разделять воду и огонь внутри одной емкости с помощью трубы, если можно нагреть молекулы напрямую ментальным импульсом? И почему этот... агрегат издает звуки, похожие на дыхание спящего херувима? — Эх ты, бестолочь крылатая, — вздохнул Домовой, качая головой. — В Раю вашем всё идеальное, всё прямое да холодное. А самовар — он живой. Он поет, когда вода закипает. Сначала шумит, как лес перед грозой, потом бурлит, как ручей весенний, а как затихнет — значит, душа у воды созрела. Чай из самовара — он не просто жажду утоляет. Он мысли твои колючие сглаживает, сердца соединяет и дом миром наполняет. Ну-ка, Лизонька, налей ему. Пусть причастится. Лиза аккуратно повернула краник, и в толстостенную граненую кружку хлынул темный, густой настой, пахнущий смородиновым листом и чабрецом. Кас осторожно взял кружку двумя пальцами. От горячего пара его пепельная челка слегка заколыхалась. «Господи, он смотрит на чай так, словно это чаша с ядом инквизиции», — пронеслась в голове Лизы веселая мысль. Кас перехватил её взгляд, его серебро в глазах потеплело. Он сделал первый, осторожный глоток. Горячая жидкость, терпкая и ароматная, разлилась по его ангельскому пищеводу, вызывая странное, глубокое расслабление. Его ментальные щиты, обычно напряженные до предела из-за страха перед небесными ищейками, вдруг мягко опустились сами собой. На смену адреналину пришел тихий, монументальный покой. — Это... поразительно, — нехотя признал Кас, и его бархатный голос стал мягче. — Мой разум больше не фиксирует шумы. Вода действительно... поет внутри. — А то! — Сократ уже вовсю орудовал зубами на лавке, уплетая пирог с капустой, который Лиза великодушно разломила для него. — Я же говорю, начальник, бросай свои Небеса. Там у вас небось одна амброзия обезжиренная да лекции по поведению. А тут — пироги! Слышь, блондинчик, ты брусничный попробуй. Это тебе не манна небесная, тут кислинка правильная, земная. Кас взял с блюда увесистый кусок пирога. Тесто под его пальцами было мягким и дышащим. Он откусил половину, и брусничный сок брызнул, оставив яркую красную каплю на его нижней губе. Ангел замер. В его голове пронесся такой мощный гастрономический восторг, что Лиза почувствовала это ментально без всяких приборов. «Она пекла это... точнее, её предки создали этот рецепт, — думал Кас, и его взгляд, устремленный на Лизу, стал пугающе, невероятно нежным. — В этом тесте теплится само солнце этой планеты. Ради одной этой минуты стоит провести в изгнании еще триста лет». Лиза покраснела, глядя на каплю сока на его губе. Не выдержав, она подалась вперед и аккуратно слизнула её кончиком языка. Кас мгновенно перехватил её за затылок, углубляя поцелуй прямо через стол, со вкусом чабреца и дикой брусники. — Кхм-кхм! — громко и демонстративно закашлялся Домовой, прикрывая глаза ладошкой. — Я, конечно, дух древний, ко многому привыкший, но имейте совесть! При самоваре-то не срамитесь! Он у меня парень скромный, от ваших лобзаний распаяется! Сократ даже не поднял головы от тарелки, пробурчав с набитым ртом: — Да ладно тебе, Хозяин, пусть балуются. Главное, чтоб ночью крышу не снесли. А то у них после этих пирогов точно новый виток магии начнется. Кас нехотя отпустил Лизу, но его рука на её колене сжалась сильнее, заявляя абсолютные права на эту девушку. Он допил чай, посмотрел в темнеющее за окном окно, где над лесом загорались первые звезды, и тихо произнес: — Небеса могут подождать, Хозяин. Пока у нас есть этот самовар и эта брусника... я никуда не уйду. Тишину вечера нарушил странный, далекий и неестественно чистый звук. Словно где-то на самом краю леса, за болотами, прозвучал одинокий, кристально-звонкий удар серебряного колокола. Домовой мгновенно подобрался, его уши-клочья встали торчком, а глаза-угольки тревожно блеснули. — Ну вот, — тихо прошелестел старый дух, опуская чашку. — Помяни черта... то бишь, архангела. Нащупывают-таки плетень. Серебряным звоном бьют, пробивают мою изгородь. Дня два у вас есть, не больше, голубки. Потом придется бой принимать. ---------- Глава 18 Утренний туман над Покровкой стелился плотным белым саваном, пряча избу в призрачной дымке. Отзвук серебряного колокола, прозвучавший накануне, содрал с обитателей хутора остатки безмятежности. Время мирного чаепития вышло. Настало время строить оборонительный рубеж. Кассиэль стоял посреди двора, скрестив руки на груди. Вместо сгоревшего розового халата на нем теперь красовалась старая дедовская куртка-ватник военного покроя, которая на его широких плечах сидела как брутальный концептуальный доспех. Пепельно-белые волосы ангела были собраны в короткий хвост, а серебряные зрачки ледяным взором гипнотизировали старую деревянную колоду и массивный колун с ржавым лезвием. — Вы хотите, чтобы я колол древесину этим... примитивным куском железа на палке? — бархатный голос Каса вибрировал от аристократического недоумения. — Обычный направленный кинетический импульс расщепит эти поленья на атомы за микросекунду. — Твои импульсы, блондинчик, светятся на небесных радарах как кремлевская елка, — прошелестел из-за поленницы Домовой. Старый дух резво прыгнул на колоду, почесал мохнатое ухо и строго погрозил Касу пальцем. — Нам нужна тихая сила. Сила земли да ремесла ручного. Бери топор, воин облачный. Будем сплетать твою небесную благодать с нашим деревенским сглазом да оберегами. Только так твоих архангелов-ищеек с толку собьем. Лиза, наблюдавшая за ними с крыльца, тихо улыбнулась, кутаясь во фланелевую рубашку. Её длинные темные волосы были перехвачены лентой, а в карих eyes плясал привычный озорной огонек. — Кас, не спорь с Хозяином. Бери инструмент. Ручной труд облагораживает даже высших существ. «И выглядит он с этим топором просто умопомрачительно...» — пронеслась в её голове жаркая, тягучая мысль. Кас перехватил её ментальный импульс, серебро в его глазах полыхнуло сытым, хищным теплом. Он криво ухмыльнулся, шагнул к колоде и легко, одной рукой поднял тяжелый колун. — Смотри и учись, — произнес он. Хрясь! Первое березовое полено разлетелось на две идеальные половинки без всякой магии — чистая, первобытная физическая сила ангела сработала безупречно. Домовой одобрительно крякнул и спрыгнул на землю, волоча за собой тяжелый холщовый мешок. — А теперь за дело, — Хозяин высыпал на траву содержимое мешка: пучки сушеного чертополоха, крупную четверговую соль, ржавые гвозди и битые зеркала. — Слушай мою команду, пернатый. Сейчас мы будем заряжать земные ловушки твоим ментальным огнем. Первым делом они принялись за главный рубеж — плетень вокруг огорода. Под руководством Домового Кас брал ржавые гвозди и, вместо того чтобы просто вбивать их, концентрировал на острие каждого гвоздя крошечную, невидимую глазу каплю ангельского гнева — ментальную искру, способную ослепить высшее существо. Лиза следом оплетала эти гвозди сухими стеблями чертополоха и крапивы, нашептывая старинные деревенские заговоры от сглаза и незваных гостей. Получался невероятный, дикий гибрид: архангел, напоровшись на такую ловушку, ждал атаки святого воинства, а получал глухой, липкий земной сглаз, путающий мысли и привязывающий крылья к земле. — Это... кощунственно, — заметил Кас, аккуратно насыпая полосу четверговой соли под порог избы и спрессовывая её силой мысли в невидимый энергетический барьер. — Мы смешиваем чистый свет Эдема с хтонической магией земных недр. — Это называется импровизация, начальник, — раздался с подоконника хриплый баритон Сократа. Кот вальяжно вылизывал лапу, наблюдая за процессом. — Ваши архангелы привыкли воевать по уставу. Параграфы, регламенты, строевой шаг... А тут они придут — и бац! Соль в глаза, чертополох под хвост, да еще и сглаз от бабы Мани сверху прилетит. Они же с ума сойдут от такой антисанитарии! Лиза рассмеялась, рассыпая битое стекло вдоль оконных рам. Кас незаметно подошел к ней со спины, его массивное, горячее тело мгновенно отрезало прохладный ветер. Он обнял её за талию, утыкаясь носом в пахнущие яблоком и туманом волосы. — Ты не боишься? — тихо, с непривычной нежностью спросил он на ухо, и его ладонь уверенно сжала её бедро через ткань. — Битва будет настоящей. Они не пощадят этот дом. Лиза обернулась в его руках, поднимая свои карие глаза, полные абсолютного, безграничного доверия. — С тобой, Кас, я не боюсь даже апокалипсиса. Главное — чтобы мы были вместе. «И чтобы ты не вздумал жертвовать собой ради меня...» — чётко и сочно додумала она. Кас замер, серебряное пламя в его глазах вспыхнуло с такой сокрушительной страстью, что воздух вокруг них мгновенно нагрелся, заставив осесть утренний иней на траве. Он прижал её к себе сильнее, готовый переписать законы вселенной ради её безопасности. — Ну всё, голубки, оборонный комплекс «Покровка-1» готов, — Домовой захлопнул пустой мешок и удовлетворенно потер мохнатые лапки. — Все щели замазаны, соль насыпана, зеркала направлены. Теперь пусть только сунутся. Мы им покажем, почем фунт изюмного Рая. В этот самый момент воздух над лесом неестественно задрожал. Небо, до этого чистое и предрассветное, вдруг пошло тяжелыми, идеальными неоново-белыми волнами. Звук серебряного колокола повторился — но теперь он прозвучал совсем близко, прямо за околицей деревни, заставив плетень жалобно заскрипеть, а ловушки из чертополоха слабо заискриться серебром. Они пришли. ---------- Глава 19 Неоново-белое свечение за окнами избы стало невыносимо ярким, начисто стирая утренние тени. Воздух в Покровке окончательно превратился в плотный, звенящий монолит, пропитанный запахом церковного ладана и абсолютного небесного порядка. Кассиэль стоял в центре горницы. Дедовский ватник был расстегнут, обнажая напряженные, литые мышцы груди. Серебряный огонь в его глазах пульсировал в такт бешеному ритму сердца. Он крепко удерживал Лизу за руку, делясь с ней своим сверхъестественным жаром. Девушка не дрожала; её длинные темные волосы тяжелыми прядями лежали на плечах, а в карих глазах вместо паники горела отчаянная решимость. — Плетень прошли, — прошелестел Домовой, высунув нос из-под печки. Глаза-угольки старого духа тревожно мерцали. — Первую искру поймали, ослепли на полминуты, сердешные. Но прут буром, как танки крылатые. Сейчас у крыльца будут! — Лиза, за печь, живо, — скомандовал Кас. Его бархатный голос упал до леденящего кровь регистра. — Магия Хозяина скроет тебя. Что бы ни случилось, не выходи. «Только попробуй сдаться им, Кас, и я сама поднимусь на твои Небеса и устрою там филиал ада», — ее мысль, пропитанная яростной, безумной любовью, обожгла его разум. Кас хищно улыбнулся и легонько подтолкнул её в укрытие. Бабах! Тяжелые берцы архангелов-ищеек ступили на деревянное крыльцо. Командир отряда — высокий трехкрылый серафим в безупречном белом костюме и с выражением лица фанатичного судебного пристава — протянул руку, чтобы выбить дубовую дверь. Но стоило его идеальной ладони коснуться ручки, как сработала гибридная система обороны «Покровка-1». Ржавые гвозди, оплетенные сухим чертополохом, мгновенно высвободили спрессованный ангельский гнев Каса. Вспышка чистого серебряного света ослепила серафима, а вступивший в силу деревенский сглаз намертво перепутал его небесные мысли. Вместо святых псалмов в голове командира закрутился дикий, хаотичный вихрь: «Ой, цыплята не кормлены... баба Маня корову не подоила... куда делись ключи от трактора?!» — Что за хтоническая ересь?! — взревел серафим, шатаясь на крыльце и судорожно протирая глаза. — Мой ментальный компас заблокирован деревенскими суевериями! В этот стратегический момент из приоткрытого волокового окошка прямо над дверью высунулась наглая усатая морда. Сократ вальяжно улегся на подоконник, свесив одну лапу вниз, и включил свое главное оружие — психологическое. — Здорово, пернатые! — громом среди ясного неба раздался хриплый, прокуренный кошачий баритон. — Ну и чего вы тут толпитесь у порога, как свидетели Иеговы на распродаже? Назад сдай, начальник в белом! Куда прешь? Не видишь — у нас тут соль четверговая под порогом насыпана по ГОСТу? Шагнешь — копыта отбросишь, никакая амброзия не отменяет химический ожог святой кармы! Второй и третий ищейки, до этого строившие идеальный боевой клин, замерли с открытыми ртами. — Командир... это... это говорящий представитель местной фауны, — растерянно доложил левый архангел, судорожно пытаясь нащупать на планшете параграф устава о «контактах с разумными кошачьими». — В регламенте Третьего Чина ничего не сказано о котах-философах! — А ты регламент свой в трубочку сверни и засунь себе под крыло, умник! — рявкнул Сократ, демонстративно вылизывая колено. — Я — официальный тактический советник этой избы. Слушай сюда, серафим несчастный. Твоя Люда из канцелярии вчера твое личное дело архивному бесу слила. Да-да! Она узнала, что ты на прошлой неделе тайком от Высшего Совета съел три земных чебурека у вокзала и нимб жирными пальцами заляпал! Командир отряда мгновенно побледнел, его крылья судорожно дернулись. «Откуда... откуда этот обрубок шерсти знает про чебуреки?! — взорвался паникой мозг серафима, и Кас в избе едва сдержал победный смех, ловя этот ментальный шторм. — Если Михаил узнает про чебуреки, меня разжалуют в хранители библиотеки к глухим херувимам!» — Назад! — испуганно скомандовал серафим своим подчиненным, делая шаг с крыльца и путаясь в собственных полах пиджака. — Ситуация вышла из-под контроля! Здесь применены запрещенные ментальные технологии и информационный шантаж! — То-то же, бройлеры комнатные, — победно ухмыльнулся Сократ. — Проваливайте, пока я про вашу сауну... тьфу, то есть про ваши небесные косяки на весь район не растрепал! Ловушки из битых зеркал на окнах в этот момент поймали отражение святого света и, сфокусированные магией Каса, выдали мощный обратный импульс. Три ослепительных серебряных луча ударили патрульным прямо в лица. Не выдержав тройного удара — ослепления, деревенского сглаза и кошачьего компромата — архангелы дрогнули. Их силуэты неестественно замигали, неоновый свет начал тускнеть, и с громким хлопком, похожим на лопнувшую струну, отряд ищеек растворился в воздухе, экстренно эвакуировавшись обратно на Небеса для перегруппировки. В избе воцарилась тишина. Неоновое свечение исчезло, уступив место мягкому утреннему солнцу. Лиза пулей выскочила из-за печки и с разбегу прыгнула на Каса, намертво обнимая его за шею. Её длинные темные волосы облаком окутали их лица. Кас подхватил её за бедра, крепко прижимая к своему горячему, тяжело дышащему торсу. Серебро в его глазах пылало дикой, необузданной страстью победителя. — Мы сделали их, Кас! — выдохнула Лиза, целуя его в подбородок. — Вы сделали их, — подтвердил Домовой, с гордостью вылезая на середину горницы и потирая мохнатые лапки. — Но радоваться рано. Командир-то их труханул из-за чебуреков, да. Но к вечеру они пришлют кого поумнее, у кого компромата за душой нет. Уходить вам надо из Покровки. Дальше, в глухие леса, где связи с Небесами вообще нет. Сократ грациозно спрыгнул с подоконника в комнату, подошел к паре, потерся о ногу Каса и хрипло басил: — Ну что, Ромео и Джульетта деревенского разлива. Психологическая атака прошла успешно, но мой речевой центр требует немедленной углеводной компенсации. Лизок, там в печке еще пирог с капустой остался? Давай его сюда, и валим в чащу. Время пошло на часы. ---------- Глава 20 Лес обступил их глухой, вековой стеной, надежно укрывая под кронами исполинских елей. Покровка осталась далеко позади. Руководствуясь указаниями Хозяина-домового, Кас и Лиза углубились в самую чащу, туда, где болотные топи начисто гасили любые сигналы Небесной канцелярии. Здесь, на крошечном островке среди мхов, притаилась старая охотничья избушка. Внутри было сыро и прохладно, но Кассиэль быстро навел порядок. Пока Сократ, уставший от роли тактического координатора, безмятежно сопел на верхней полке деревянных нар, свернувшись плотным шерстяным клубком, ангел растопил небольшой каменный очаг в углу. Пламя весело затрещало, отбрасывая длинные прыгающие тени на бревенчатые стены. Кас расстелил перед огнем огромную, пахнущую сухой хвоей и старым мехом медвежью шкуру. Воздух в избушке стремительно нагревался, наполняясь уютом, но это тепло было обманчивым. Оба они знали: передышка временная. Высший Совет не оставит попыток вернуть мятежного воина. Надвигалась финальная битва этой затянувшейся трехсотлетней ссылки. Лиза сидела на краю шкуры, поджав под себя ноги. Её длинные темные волосы, освобожденные от ленты, густым шелковым водопадом рассыпались по плечам и спине. Карие глаза задумчиво и трепетно отражали языки пламени. На её лице больше не было привычной ироничной улыбки — предчувствие скорой разлуки легло на душу тяжелым грузом. «Если они заберут тебя... Я не вынесу этой пустоты», — её отчаянная, обнаженная мысль пробила ментальное поле Каса, заставив его сердце болезненно сжаться. Кассиэль молча подошел со спины и опустился на колени. Его массивное, горячее тело мгновенно окутало Лизу защитным коконом. Он сбросил старый ватник, оставаясь в одних серых штанах. Сильные, покрытые легким загаром руки ангела скользнули на её плечи, мягко проминая напряженные мышцы. Лиза судорожно выдохнула, откидывая голову назад, на его крепкую грудь. От кожи Каса пахло грозой, озоном и тем самым чистым мужским теплом, которое заменяло ей весь мир. — Перестань думать о них, — бархатный, низкий голос Каса прозвучал у самого её уха, заставив кожу покрыться мурашками. Его пепельно-белые волосы коснулись её щеки. — Небеса далеко. А я здесь. С тобой. И эта ночь принадлежит только нам. Он медленно повернул её к себе лицом. Серебро в его глазах больше не искрилось яростью — оно плавилось густым, тягучим потоком безграничной нежности и голодного, неодолимого желания. Кас нежно обхватил её лицо ладонями, стирая большим пальцем невидимую слезу на её щеке, и накрыл её губы своими. Этот поцелуй отличался от всех предыдущих. В нем не было спешки кухонного безумия или адреналина бани. Он был долгим, глубоким, наполненным щемящей нежностью и скрытой болью скорого расставания. Кас целовал её так, словно пытался запечатлеть вкус её губ на подкорке своего бессмертного сознания, а Лиза отвечала ему с отчаянной, сокрушительной страстью, запуская пальцы в его мягкие пепельные пряди. Его руки скользнули под полы фланелевой рубашки. Ладони Каса, горячие и чуть шершавые, медленно поднимались вверх по её ребрам, заставляя Лизу сладко вздрагивать. Одним плавным движением он снял с неё рубашку, оставляя девушку полностью обнаженной в золотистом полумраке перед очагом. В бликах костра её земное тело казалось отлитым из теплого янтаря, создавая невероятный контраст с безупречной, бледной и мускулистой фигурой ангела. Кас уложил её на мягкий мех медвежьей шкуры, нависая сверху. Его взгляд медленно, осязаемо скользил по её шее, ключицам, опускаясь к округлым грудям и тонкой талии. — Ты прекрасна, Лиза. Ни одна предсмертная фантазия Эдема не сравнится с тем, что я чувствую, когда смотрю на тебя. Он наклонился, покрывая её кожу дорожкой влажных, обжигающих поцелуев. Его язык ласкал её ключицы, спускался ниже, заставляя девушку судорожно выгибаться навстречу его губам и тихо, прерывисто стонать. Лиза обняла его за широкие плечи, чувствуя, как под её пальцами перекатываются мощные стальные мышцы. Вся оставшаяся одежда была торопливо сброшена, и между ними больше не осталось никаких преград. Когда напряжение в избушке стало почти осязаемым, а воздух затрещал от неконтролируемой ангельской благодати, Кас развел её бедра. Глядя ей прямо в глаза, туда, где плавилось карее золото её зрачков, он вошел в неё одним сильным, невероятно глубоким и медленным движением. Лиза вскрикнула, запрокинув голову и намертво впиваясь ногтями в его рельефную спину. Это было так глубоко, что на мгновение ей показалось, будто их души окончательно сплавились в единое целое. Кас замер, сдерживая рвущийся наружу рык наслаждения, давая ей привыкнуть к его монументальной силе. Ритм, который он начал задавать, был тягучим, гипнотическим и сокрушительно чувственным. Каждое движение Каса внутри нее отзывалось в сознании Лизы мощными волнами чистого экстаза. В полной изоляции от внешнего мира его магия проявилась самым чистым образом: вокруг их переплетенных тел на медвежьей шкуре начало разливаться мягкое, призрачное серебристое свечение. Искры летали вокруг них, как светлячки, гаснув в волосах Лизы. Кас двигался уверенно и властно, полностью контролируя каждое ощущение её тела за счет чтения мыслей. Он знал секунду, когда нужно замедлиться, и момент, когда её разум кричал от желания более жестких толчков. Лиза выкрикивала его имя, полностью растворяясь в этом неземном удовольствии, её длинные темные волосы разметались по меху шкуры, а стоны эхом отдавались от бревенчатых стен. Они поднимались к вершине долго, смакуя каждую секунду этого физического и ментального слияния. Когда финал стал неизбежен, Кас переплел свои пальцы с её пальцами, прижимая их к шкуре, и увеличил темп. Ритмичные, мощные толчки выбивали из Лизы последние остатки воздуха. На пике одновременного, ослепительного оргазма Лиза судорожно сжала его плечи, а Кас содрогнулся всем телом, изливаясь внутри нее с глухим, победным стоном. В эту секунду серебряный свет в избушке вспыхнул так ярко, что на мгновение затмил пламя костра, а затем медленно, мирно растаял в темноте. ---------- Глава 21 Рассветная синева едва пробивалась сквозь крошечное мутное окошко избушки. Костер почти погас, оставив после себя лишь горстку седого пепла и едва уловимое тепло. Лиза сидела на медвежьей шкуре, натянув фланелевую рубашку на голое тело, и бережно расчесывала пальцами свои длинные темные волосы. Кас сидел напротив нее по-турецки, его пепельные пряди серебрились в утренних сумерках. Взгляд ангела был сосредоточенным и мрачным. — Если Гавриил спустится лично, обычные ловушки Хозяина его не удержат, — бархатный голос Каса звучал глухо. — Меня заберут, Лиза. Это высший протокол. Физически я не смогу остаться, как бы ни сжимал твою руку. Поэтому нам нужен ментальный якорь. План связи, который не засечет ни одна небесная ищейка. Лиза подняла на него свои карие глаза, в которых вопреки всему горело упрямое, чисто земное бесстрашие. — Говори, что нужно делать. Я готова к любому ментальному штурму. Кас протянул руки и бережно взял её за ладони. Его пальцы мгновенно обдали её кожу привычным обжигающим теплом, но на этот раз серебряный свет в его глазах начал пульсировать в особом, замедленном ритме. — Закрой глаза, — тихо скомандовал он. — Я выжгу в твоем подсознании закрытый ментальный коридор. Это как тайная комната, ключ от которой будет только у нас двоих. Каждый раз, когда на Земле будет идти сильная гроза, и молния разрежет небо, этот коридор будет открываться. Ты должна будешь сесть у окна, закрыть глаза и подумать обо мне. О том, как мы сидели здесь. Твоя мысль станет сигналом. Даже со дна небесной канцелярии я услышу этот призыв и смогу передать тебе сообщение. Лиза послушно закрыла глаза. В ту же секунду в её сознание мягко, но властно проник разум Каса. Это не было похоже на обычное чтение мыслей. Ангел бережно, словно ювелир, выстраивал внутри её памяти прочную энергетическую связь. Лиза почувствовала легкое, приятное покалывание в висках, а перед глазами на мгновение вспыхнул ослепительный серебряный контур их лесной избушки. Кас оставлял в её душе свой вечный, несмываемый отпечаток. — Эй, связисты межгалактические, — раздался с верхних нар хмурый, надтреснутый баритон. Сократ спрыгнул на пол, глухо приземлившись на четыре лапы. За последние дни его характер претерпел странную мутацию: магия Каса не просто подарила ему человеческую речь, она пробудила в нем повадки старого, прожженного жизнью военного стратега с изрядной долей цинизма. Кот подошел к костру, сел на задние лапы и начал методично, с явным презрением вычесывать левое ухо. — Вы тут сопли на кулак мотаете и грозу ждете, а про земную логистику кто подумает? — проворчал Сократ, сверкнув янтарными глазами. — Блондинчик, тебя утащат на твои облака, это факт. Лизка останется одна посреди болот в бабушкиной рубашке. Без денег, без документов, зато с говорящим котом-социопатом. Отличная перспектива. Лиза открыла глаза, связь разорвалась, но внутри неё теперь четко ощущалось присутствие Каса — надежное и теплое, как вторая душа. Она посмотрела на Сократа: — И что ты предлагаешь, тактический наш? — Я предлагаю задействовать кошачий резерв, — Сократ важно прошелся по избушке, нервно подергивая кончиком хвоста. — Пока вы тут всю ночь... физику нарушали, я не просто спал. Я ментально, через поле Каса, связался с Хозяином из Покровки. Старый хрыч подтвердил: если блондина прижмут, я остаюсь при тебе в качестве личного телохранителя и навигатора. У меня, между прочим, в городе есть пара связей среди местной кошачьей мафии. Мы Лизку выведем к трассе, добудем ей нормальную одежду и вернем в академию. А ты, пепельный... — кот повернулся к Касу и строго ткнул в его сторону пушистой лапой. — ...там на Небесах не расслабляйся. Воруй бланки, подкупай херувимов, делай что хочешь, но чтоб через сорок глав план эвакуации Лизки наверх был готов. Понял меня, воин света? Кассиэль удивленно приподнял бровь, глядя на этот комок шерсти, в котором сейчас было больше решимости, чем во всем Третьем Чине ангелов. На его губах впервые за утро появилась довольная, хищная ухмылка. — Понял тебя, пушистый сатрап, — бархатным голосом отозвался Кас. — Твоя верность будет вознаграждена лучшим кроликом в Эдеме, когда мы закончим это дело. — Ловлю на слове, — буркнул Сократ, усаживаясь у двери. — А теперь завязывайте с нежностями. Воздух за дверью уже ладаном не просто пахнет, он им смердит. Небесный спецназ заблокировал периметр болота. Похоже, Гавриил прибыл лично. Пора выходить, начальник. Покажем им, как платится цена за нашу власть. Лиза поднялась со шкуры, крепко сжимая руку Каса. Ментальный якорь был зафиксирован. ---------- Глава 22 Дверь старой охотничьей избушки жалобно скрипнула, когда Кассиэль первым шагнул на порог. Ночной туман над болотами окончательно рассеялся, уступив место неестественному, слепящему полуденному солнцу. Воздух за пределами хижины был настолько раскален святой энергией, что сухой мох под ногами тихо тлел, испуская струйки белого дыма. Прямо посреди болотного островка, левитируя в полуметре над землей, стоял мужчина. Безупречный белоснежный костюм-тройка, идеально уложенные пепельно-золотые волосы и шесть огромных, сияющих лебединых крыльев за спиной, которые медленно взмахивали, поднимая небольшие вихри. Архангел Гавриил. Глава Высшего Совета и личный кошмар Каса на протяжении последних трех веков. — Ты заставил нас побегать, Кассиэль, — голос Гавриила прозвучал подобно раскату грома, хотя его губы едва шевелились. В этом голосе не было злости — только бесконечное, леденящее душу равнодушие закона. — Твоя ссылка окончена. Но вместо покаяния ты устроил на Земле хаос: взрывал технику, шантажировал моих ищеек чебуреками и... — Архангел перевел взгляд на вышедшую следом Лизу. — ...осквернил свою сущность связью со смертной. Кас мгновенно сделал шаг вперед, полностью закрывая Лизу своим массивным телом в расстегнутом ватнике. Его серебряные зрачки пылали такой бешеной, необузданной яростью, что трава вокруг его ног мгновенно покрылась инеем, вступая в конфликт с небесным жаром. — Оставь её, Гавриил, — леденящим бархатным голосом произнес Кас. — Это мое дело. Она ни при чем. — Она — причина твоего падения, — холодно отозвался Высший. — Взять его. Из лесной чащи беззвучно соткались четверо элитных архангелов-карателей. В их руках вспыхнули длинные серебряные цепи, сотканные из чистой ментальной энергии Рая. — Ну уж нет, пернатые приставы, хрен вам на воротник! — раздался с крыльца яростный хриплый баритон. Сократ пулей вылетел из избушки. Магия Каса, бурлившая в коте, заставила его шерсть встать дыбом, превратив пушистого стратега в подобие разъяренного дикобраза. Кот прыгнул прямо на плечо первому карателю, вонзив когти в безупречный белый пиджак. — Получи, бюрократия облачная! Лизок, Кас, бейте их! Лиза не стала ждать. Её длинные темные волосы взметнулись от резкого движения, а карие глаза горели отчаянным упрямством. Она схватила стоявшую у двери тяжелую березовую колоду и с диким криком запустила её в лицо второму архангелу. Колода, заряженная остатками спрессованного сглаза Домового, врезалась карателю точно в нос. Тот пошатнулся, его святые мысли мгновенно спутались, выдавая паническое: «Где мои галоши?! Почему корова не доена?!» Кассиэль взревел. Освобожденный от всех земных ограничений, он активировал свою истинную силу. Серебряный взрыв колоссальной мощности разметал карателей в разные стороны. Кас двигался с молниеносной скоростью, его кулаки, твердые как мрамор, крушили идеальные небесные лица. Это была не праведная война, это была яростная драка мужчины, защищающего свою женщину. Но против шестикрылого Гавриила этого было мало. Высший Архангел даже не шелохнулся. Он просто поднял правую руку, и вся локальная реальность болотного острова замерла. Время замедлило свой ход. Лиза застыла в прыжке, Сократ завис в воздухе, яростно шипя на поверженного карателя. Гавриил сделал легкий пасс пальцами, и серебряные цепи, змеями скользнувшие по земле, намертво обвили запястья и лодыжки Каса. Ангел рухнул на колени, цепи с диким звоном впились в его плоть, выкачивая земную энергию. — Кассиэль! — время вернуло свой ход, и Лиза упала на колени рядом с ним, судорожно пытаясь разорвать пальцами светящиеся путы. Её ногти ломались, из-под них выступала кровь, но она не останавливалась. Кас, превозмогая жгучую ментальную боль, поднял на нее взгляд. Серебро в его глазах медленно угасало, возвращаясь к глубокому темному цвету, полному безграничной любви и скорби. Он перехватил её окровавленные ладони своими связанными руками. — Помни... про грозу, — хрипло прошептал он, и в его голосе впервые за все время проступили слезы. — Тайная комната... Я услышу тебя. Я вернусь. — Я найду тебя, Кас! Слышишь?! Хоть на седьмом небе, я переверну твой Рай вверх дном! — кричала Лиза, пока каратели грубо оттаскивали её назад. Сократ, тяжело дыша и прихрамывая на одну лапу, подполз к Лизе, загораживая её своим телом и хмуро рыча на Гавриила: — Уводи своего пленника, пиджак ходячий. Но помни: мы эту цену власти еще оспорим в высших инстанциях. Гавриил взмахнул крыльями. Воздух вокруг Каса и карателей закружился в ослепительном неоновом вихре. — Твое покаяние будет долгим, Кассиэль, — произнес Высший, и в следующую секунду с оглушительным хлопком, похожим на удар грома, они исчезли. На болотном островке воцарилась гробовая, зловещая тишина. Неоновый свет пропал. Лес снова стал обычным, прохладным и серым осенним лесом. Лиза сидела на коленях посреди пожухлой травы, её длинные темные волосы закрывали лицо, а по щекам текли беззвучные горячие слезы. Но в её голове, в том самом секретном ментальном коридоре, который Кас успел выжечь перед штурмом, четко и ясно продолжало пульсировать его последнее сообщение: «Я люблю тебя, смертная. Небеса подождут». Сократ подошел ближе, мягко ткнулся головой в её колено и хрипло, но удивительно серьезно произнес: — Ну всё, Лизок. Хватит сырость разводить. Первая часть марлезонского балета окончена. Пепельного утащили, но у нас есть план, мои связи и тридцать глав впереди, чтобы устроить этим пернатым настоящий бюрократический ад. Поднимайся. Нам пора возвращаться в город. Лиза медленно подняла голову, вытерла слезы рукавом толстовки, и в её карих глазах вместо скорби вспыхнуло такое яростное, неунывающее пламя, от которого где-то на Небесах наверняка вздрогнул один шестикрылый архангел. ---------- Глава 23 Если на Земле Кассиэль страдал от бытового хаоса, то на Небесах его ждал ад куда более изощренный — бюрократический. Его не бросили в темницу с факелами и крысами. Вместо этого Кас оказался заперт в изоляторе седьмого сектора Небесной Канцелярии. Это было стерильно-белое пространство, где стены, пол и потолок состояли из идеально гладкого светящегося пластика, а из мебели присутствовал лишь один конторский стол, заваленный бланками строгой отчетности. На Касе снова был его идеальный белый костюм, а крылья, возвращенные Высшим Советом, были временно заблокированы массивными серебряными обручами. Ангел мерил комнату шагами, и его пепельно-белые волосы яростно растрепались. Серебро в глазах опасно полыхало. — Триста лет изгнания, — цедил он сквозь зубы, — и ради чего? Чтобы меня заставили заполнять форму 3-НДФЛ о количестве потраченной на Земле благодати?! Вдруг матовая пластиковая дверь тихо отъехала в сторону. В изолятор, озираясь по сторонам, на цыпочках вошел херувим Ваня — пухлый ангелочек младшего чина в мятой тунике, с круглыми очками на носу и гигантской кипой папок под мышкой. Ваня был местным архивариусом и, судя по его мыслям, которые Кас тут же поймал своим ментальным радаром, пребывал в глубочайшем стрессе. «Господи, если Гавриил узнает, что я перепутал отчеты по Покровской области с отчетами по Воркуте, меня сожрут... А тут еще этот мятежник сидит. Говорят, он на Земле в розовом халате бандитов гипнотизировал, маньяк какой-то...» Кас криво, хищно усмехнулся. В его голове мгновенно созрел план, достойный лучшего ученика Домового. — Иоанн, — бархатным, вкрадчивым голосом произнес Кас, делая шаг навстречу херувиму. Ваня инстинктивно вздрогнул и выронил верхнюю папку. — Твои страдания из-за Воркутинской отчетности преждевременны. Я могу сбалансировать твое ментальное поле за три секунды. Но мне нужна услуга. — Кассиэль, мне запрещено с вами разговаривать! — пискнул Ваня, судорожно поправляя очки. — Гавриил приказал держать вас в строгой изоляции до Высшего Суда! У вас изъяты все земные артефакты! — Артефакты — да, — Кас плавно опустил руку в глубокий внутренний карман своего пиджака. Каким-то чудом (а точнее, благодаря тактической магии Сократа, который успел пихнуть это в куртку ангела перед штурмом) там уцелел контрабандный земной объект. Кас медленно извлек на свет плитку темного шоколада с брусникой и морской солью в яркой фольге. Ваня замер. Его маленькие крылышки за спиной судорожно захлопали. В Эдеме питались исключительно очищенным неоновым нектаром и сухими галетами добродетели. Настоящий земной шоколад с сахаром, специями и дикой ягодой считался здесь тяжелейшим контрабандным наркотиком, вызывающим мгновенное привыкание. «О боже... Это же он... — мысли Вани зазвучали с частотой бешеного пульса. — Горький... С солью... Я читал в секретных архивах, от него ангелы теряют контроль над гравитацией... Хочу. Хочу-хочу-хочу!» — Это высший сорт земной кулинарной алхимии, Ваня, — прошептал Кас, делая фольгой соблазнительный хрусь. — Брусника. Кислинка правильная, хтоническая. Отдам всю плитку. Взамен мне нужен доступ к терминалу связи с Землей всего на одну минуту. Мне нужно проверить... один погодный фронт. Херувим судорожно сглотнул. Борьба между должностной инструкцией и брусничным искушением длилась ровно пять секунд. Законы дикого земного капитализма, принесенные Касом, безжалостно сокрушили небесную исполнительность. — Только... только одну минуту! И если нас поймают, я скажу, что вы загипнотизировали меня своим розовым прошлым! — Ваня молниеносно выхватил плитку, спрятал её в складках туники и дрожащими пальцами выудил из-за пазухи портативный небесный планшет. Кас победоносно улыбнулся. Он быстро активировал экран, и его серебряные зрачки с бешеной скоростью начали сканировать метеорологические карты Земли. Он искал Покровку. Искал Лизу. В это же время на Земле, в душном и сером пригородном автобусе, Лиза сидела у грязного окна. На ней была все та же огромная толстовка, а ее длинные темные волосы были перехвачены простой резинкой. Рядом на сиденье, замаскированный под обычную спортивную сумку, сидел Сократ. Вокруг шумели мысли земных пассажиров о ценах на картошку и невыключенных утюгах, но Лиза их не слышала. Вдруг небо за окном автобуса резко потемнело. Тяжелые, свинцовые тучи заволокли горизонт, и яркая, ослепительная вспышка молнии с грохотом разорвала осенние сумерки. Началась сильнейшая гроза. Лиза мгновенно подобралась. Она закрыла карие глаза, прижала ладонь к стеклу и изо всех сил сконцентрировалась на образе их лесной избушки, активируя выжженный Касом ментальный якорь. «Кас... Ты слышишь меня? Я здесь. Мы с Сократом возвращаемся в город», — её отчаянная, горячая мысль пробила пространство и время. В ту же секунду на седьмом небе Рая экран планшета в руках Кассиэля коротко мигнул серебром, и в его сознание мощным, пахнущим яблоком ветром ворвался её голос. Ангел закрыл глаза, чувствуя, как его сердце делает безумный, лишний удар. «Я слышу тебя, — ментально ответил он, и его голос в её голове прозвучал с той же бархатной, властной нежностью. — Я заперт, но система уже дает сбои. Херувимы продажны, шоколад творит чудеса. Жди меня. И не верь ни одному Денису». Лиза на Земле счастливо улыбнулась, открывая глаза, по её щеке покатилась теплая слеза, но в карих глазах уже горело неунывающее пламя. Из сумки рядом раздался приглушенный, довольный кошачий баритон Сократа: — Ну вот, канал связи работает, спецэффекты стабильные. А теперь, Лизка, приготовься. Автобус подъезжает к конечной. Нас ждет кошачий сходняк в промзоне. Будем искать магов-расстриг, которые помогут нам взломать эту небесную канцелярию с черного входа. Настало время настоящей войны. ---------- Глава 24 Вторая плитка брусничного шоколада, которую Кас предусмотрительно выменял у Вани на обещание «не стирать его личность из архивов», сделала свое дело. Херувим ушел, оставив изолятор запертым, но совершил фатальную для небесной безопасности ошибку — забыл заблокировать гравитационный стабилизатор мебели. Кассиэль стоял посреди стерильного пластикового куба. Серебряные обручи на его крыльях полыхали, выкачивая энергию при каждой попытке взлететь, но ангел и не собирался летать. За триста лет на Земле он усвоил главное правило: если магия блокирована, в силу вступают законы грубой физики и лома. Он подошел к массивному конторскому столу из прессованного белого кварца. Стол весил добрый центнер и был намертво привинчен к полу магнитными замками. — Итак, — бархатный голос Каса прозвучал в тишине изолятора как приговор немецкому автопрому. — Проверим плотность небесных материалов. Кас уперся ладонями в край столешницы, его мощные мраморные плечи напряглись под тканью безупречного белого пиджака. Серебряный огонь в его глазах вспыхнул от дикого физического усилия. Хрясь! Круть! Магнитные крепления в полу вылетели с мясом, испуская снопы синих искр. Кас перевернул стол, наступил тяжелым туфлем на одну из ножек и с жутким металлическим хрустом отломил её. В его руках осталась монументальная кварцевая столешница — идеальное орудие ближнего боя. По форме она чертовски напоминала ту самую березовую колоду, которой Лиза в Покровке так эффектно приложила архангела. «Лиза была бы мной горда», — с хищной, сытой ухмылкой подумал Кас, перехватывая столешницу поудобнее, словно щит спецназа. Он отошел к дальней стене изолятора, примерился к матовой пластиковой двери, которая была рассчитана на удержание магических импульсов, но никак не на прямую кинетическую атаку ста килограммов прессованного камня. — За Воркуту, — процедил Кас. Разбег. Тяжелые шаги ангела громом отозвались в стерильном коридоре. БА-А-АМ! Столешница с размаху врезалась точно в центр дверного створа. Пластик жалобно хрустнул, но выстоял. По коридору разнеслась оглушительная сирена небесной тревоги: «Внимание! Код 7-11! Внутренний саботаж! Мятежник применяет методы средневековой осады!» — Слабовато для Высшего Совета, — рыкнул Кас, отходя назад для второго тарана. Его пепельно-белые волосы эффектно растрепались, а в темных глазах бушевало ледяное упрямство. Второй разбег был мощнее. Кас вложил в этот удар всю свою трехсотлетнюю злость на регламенты, разлуку с Лизой и отсутствие нормальной еды на Небесах. ГРА-А-АМ! Матовая дверь разлетелась на тысячи пластиковых осколков. Кас на полной скорости вылетел в сияющий белый коридор шестого сектора Канцелярии, держа столешницу наперевес. Прямо перед ним, судорожно выстраивая боевой клин, замер отряд херувимов-охранников с лазерными перьями наготове. Во главе отряда стоял уже знакомый серафим, командир из Покровки, который до сих пор вздрагивал при слове «чебурек». — Назад! Он вооружен... элементом интерьера! — в панике закричал серафим, прикрываясь планшетом. «О боже, он опять без халата, но со столом! — в ужасе транслировал мозг командира, и Кас мгновенно поймал эту мысль. — Если он швырнет в меня этот кварц, я точно не доживу до пенсии!» — Расступись, канцелярия! — рявкнул Кас, выставляя таран вперед. Херувимы, подкошенные ментальным страхом и абсолютным несоответствием ситуации небесным уставам, с писком бросились врассыпную. Кас на полной скорости протаранил их строй, сбивая серафима с ног так, что тот улетел прямо в бак с отработанной святой водой. Путь к главному лифту на нижние уровни был открыт. Побег из Рая официально начался. В это же время на Земле, в мрачной, пахнущей мазутом промзоне на окраине города, Лиза и Сократ пробирались между ржавыми ангарами. Гроза стихала, но ментальное эхо от удара Каса столом по двери до сих пор слабой вибрацией отзывалось в Лизином секретном коридоре. — Так, Лизка, стоп, — Сократ резко замер, его янтарные глаза хищно блеснули в темноте под дождем. Его человеческий баритон стал тихим и деловым. — Пришли. Вон там, на цистерне, сидит Вазорат. Главный теневой маг этого района. Замаскирован под одноглазого сфинкса. Сейчас я буду проводить жесткие терки. Держись сзади и, если что, делай лицо, как будто у тебя в кармане граната. Пора выходить на новый уровень. ----------