<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Погодите, у меня остался вопрос</book-title><author><first-name>Aino</first-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/aino</home-page></author><annotation><p>Умирать было обидно. Айлара Ассирон, первая дворянка Ноктариона, погибла в день подписания «вечного мира» и даже не успела оценить, как хорошо на ней сидит платье. Муж побрился, канцлер толкнул речь, договор торжественно взлетел в воздух. Кто-то принёс бомбу. Невежливо. Очнулась она на пароходе, за год до взрыва. Живая, целая, с полной памятью о будущем и одной неприятностью: рассказать о нём нельзя. Проверено на собственном языке, пальце и остальных частях тела. Что у неё есть: – воспитание дома Ассирон, где дети сначала учат счёт, потом допросы, а для закрепления полагается чай; – муж-миренорец, которого придётся снова довести до приличного вида (и, возможно, разглядеть получше); – любовница мужа с подозрительно толстым кошельком; – страна, которая тысячу лет ненавидела её родину и не собирается делать исключение; – чёрный кот, который слишком хорошо всё понимает. Задача нехитрая: найти заговорщиков, не дать «вечному миру» снова взлететь на воздух и по возможности не прикусить язык окончательно. Третьей попытки ей никто не обещал. Статус: 18+, макси, выкладка глав: 1 раз в 3 дня</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><sequence name="Ноктарион. Руководство по выживанию."/><genre>romany</genre><genre>proza</genre><genre>sovremennaia-proza</genre><genre>liubovnye-romany</genre><date value="2026-11-16">16.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-16 11:36:40">16.11.2026 11:36:40</date><id>pogodite-u-menia-ostalsia-vopros</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Погодите, у меня остался вопрос</p></title><section><title><p>Пролог</p></title><p>Каменный балкон Миренгарда, столицы Миренора, держал Айлару, как хорошая рама держит официальный портрет: ровно, торжественно и без малейшего снисхождения к тому факту, что оригиналу, возможно, хотелось бы прилечь.</p><p>Ещё десять лет назад сегодняшний расклад сочли бы либо клинической фантазией, либо особенно наглой вражеской пропагандой. Ноктарион и Миренор не сближались. Они заключали перемирия, временно переставали убивать друг друга и называли это дипломатией, поскольку человечеству давно требовалось приличное слово для организованного взаимного отвращения. Скажи кто-нибудь самой Айларе, что однажды она будет стоять в столице бывшего врага на совершенно законных правах, рядом с мужем-миренорцем, она подняла бы пророка на смех, а затем уточнила, чем именно он отравился. Исключительно из заботы о его печени.</p><p>И всё же вот она: первая дворянка Ноктариона, выданная замуж в Миренор после смены власти, единственная дочь дома Ассирон среди четырёх братьев, фигура, лично утверждённая Владыкой в качестве украшения нового политического устройства и сегодня выставленная символом очередного вечного мира. Миры вообще на редкость охотно объявляли себя вечными, вероятно, потому, что формулировка «до следующего кризиса» плохо смотрелась на памятных медалях, а гравёры не любили частые правки.</p><p>Звучало всё, разумеется, возвышенно. Великий союз. Новый исторический курс. Родство народов, торговое будущее, железная дорога, мир и процветание, весь парадный инвентарь, который государства извлекают из шкафа, когда взаимной выгоды накопилось слишком много, чтобы прилично назвать её взаимной выгодой.</p><p>На деле Айлара была политической фигурой, и метафору следовало подобрать достойную.</p><p>Она едва заметно повела плечом, поправляя тяжёлую складку рукава. При желании в этом движении легко читалось целое совещание: скучное, многословное и заранее согласованное. Пешкой Айлара себя не считала. Настолько дёшево оценивать собственный вес она не собиралась даже ради красоты образа: их приносят в жертву первыми, а она потратила слишком много лет на образование и перевоспитание окружающих, чтобы позволить смахнуть себя с доски одним небрежным жестом. До королевы тоже пока не доросла, хотя предпочитала считать это временным неудобством.</p><p>Скорее конь. Породистый, ходящий загогулиной, уверенно держащийся в середине партии и время от времени перепрыгивающий через чужие построения, но формально всё же подчинённый руке, которая двигает фигуры. В зубы ей при этом выдали знамя: размахивай, дорогая, и демонстрируй собравшимся полноценный союз двух государств, для надёжности помещённый в одну спальню.</p><p>Внешне Айлара более чем соответствовала возложенной роли. Высокая, светлокожая, с прямой спиной и гордой посадкой головы. Тяжёлые чёрные волосы разделял строгий прямой пробор, чтобы ни одна прядь не посмела совершить самостоятельный политический жест. Светло-голубые глаза смотрели на площадь холодно и внимательно, правильные черты, чёткие скулы, густые тёмные брови и слишком выразительные для безопасного молчания губы завершали впечатление: природа зачем-то выдала внешность одновременно для портрета, допроса и государственного брака.</p><p>Для церемонии ей подобрали платье из глубокого чёрного бархата с серебряной вышивкой и тёмно-синими вставками в честь дома Сарнарион. Компромисс портные вычислили с точностью, достойной дипломатического трактата: Ноктарион не растворялся в Миреноре, Миренор не выглядел победителем, а сама Айлара сохраняла вид, будто способна пережить международный союз и даже не испортить причёску.</p><p>Так что двору предъявили не двадцатидвухлетнюю девушку со сбитым режимом сна, месяцами без выходных разгребавшую чужую политику, и уж тем более не ту же девушку, которая с утра успела поссориться с двумя служанками из-за неверно уложенной складки. Двору предъявили тщательно собранное скопление достоинств: благородство, красоту, разум, служебную пригодность и подтверждённую способность улыбаться людям, которых хотелось утопить в реке, не нарушив при этом ни единого правила придворного этикета.</p><p>По правую руку стояло отдельное испытание её воспитания: супруг и официальный наследник Нимбраса. Единственный, признанный и совершенно бесспорный будущий глава богатейшего морского региона Миренора. Южные порты, флот, торговля, верфи, налоги и влияние на Морских лордов прилагались к его положению внушительным пакетом.</p><p>Сам Валдэнн порой производил обратное впечатление: не Нимбрас прилагался к нему, а он сам к Нимбрасу, в качестве полезного, слегка уценённого дополнения.</p><p>Сегодня, хвала Владыке и всем, кто заведовал мелкими бытовыми чудесами, муж хотя бы не выглядел морским капитаном, случайно забредшим на государственный приём в поисках бесплатного вина. Волосы привели в относительный порядок, подбородок выбрили, ворот застегнули, праздничный камзол сидел прилично. Айлара подозревала, что где-то в глубине дворца сейчас беззвучно плачет слуга, добившийся этого результата.</p><p>Сама она вложила в подготовку Валдэнна столько времени и душевных сил, что имела полное право рассчитывать хотя бы на благодарственную грамоту. Миренор мог бы честно записать в летопись: «В день подписания великого пакта Валдэнн Сарнарион явился бритым». Формулировка получилась бы куда правдивее половины парадных реляций и значительно ближе к реальному масштабу совершённого подвига.</p><p>Он стоял рядом, положив ладонь на каменный парапет, и смотрел на площадь. В приличной одежде Валдэнн выглядел опасно убедительно: широкоплечий, загорелый, слишком живой на фоне дворцовой белизны, словно море всё-таки протащило внутрь торжества одного из своих людей. Камзол мешал, как высокая политика - человечеству быть счастливым, но он терпел и даже не дёргал ворот. Для человека, считавшего парадную одежду разновидностью государственного давления, почти историческая зрелость.</p></section><section><title><p>Глава 1</p></title><p>Умирать было обидно. Трагедия всё-таки предполагала некоторую осмысленность происходящего, а Айлару попросту разнесло вместе с балконом, дипломатическим пактом и человеком, которого ради церемонии пришлось едва ли не силой довести до состояния, пригодного для общества. Для возвышенности в этой картине не нашлось подходящего угла, для настоящего ужаса не хватило времени. Осталась только глухая обида на факт, что несколько минут назад осколок располосовал ей живот и весьма убедительно объяснил конечность существования. Мир не потрудился сообщить, зачем потребовалось прекращать её жизнь именно на двадцать третьем году, когда она наконец научилась по-настоящему ценить хороший крой, плохие намерения и преимущества собственной фамилии. Просто погас, будто кто-то закрыл книгу на середине главы. Сожаление пришло позже. Обосновалось внутри неторопливо, с вещами и правом бессрочного проживания. Айлара родилась в доме Ассирон, где детей учили считать раньше, чем жаловаться, а полноценное образование понимали несколько шире общепринятого. Сначала ребёнку объясняли, сколько будет семь умножить на восемь, затем между делом показывали, сколько времени требуется хорошо подготовленному дознавателю, чтобы человек признал семь преступлений и назвал восемь сообщников. Для закрепления материала полагался чай. Ассироны вообще относились к воспитанию основательно. Сыновьям надлежало найти достойное государственное применение, единственную дочь учили вести большой дом, понимать счета, помнить родословные, слышать недосказанное и улыбаться людям, чьи интересы противоречили её собственным. Любовь в семье тоже имелась, причём в количестве, временами угрожавшем личной свободе. Просто выражалась она через контроль, проверку счетов, подбор брака и профилактическое выяснение, кто именно посмел расстроить их девочку и насколько этот человек дорожит дальнейшим благополучием. Годы учёбы, наблюдений и осторожных попыток отстоять право распоряжаться хотя бы частью собственной жизни понадобились затем, чтобы последний год Айлара провела внутри политического соглашения. Знамя изображала. Союз поддерживала. Брак сохраняла в состоянии, пригодном для публичного предъявления. Даже Валдэнна не убила, хотя временами это требовало почти религиозного уважения к её выдержке. А потом умерла в сердце Миренора, замужем за кем попало, среди камней, крови и горящих страниц договора. Оскорбительно. Мир дёрнулся, сложился и провалился под неё. Айлара рухнула на пол, ударившись коленом и ладонью обо что-то твёрдое, а организм продолжил умирать, совершенно не заинтересовавшись сменой декораций. В лёгких по-прежнему не было воздуха. Живот разрывало раскалённой болью. Кровь будто всё ещё уходила сквозь платье, камень, пол и теперь уже саму реальность. Она попыталась вдохнуть, грудь свело, перед глазами вспыхнули серые пятна. Айлара вцепилась пальцами в ткань на животе. Там должно было быть мокро. Тепло. Разорвано. Ладонь встретила сухой тонкий батист. Боль исчезла. Оборвалась одним движением, словно кто-то перекрыл подачу агонии и отправился дальше по своим сверхъестественным делам. Воздух ворвался в лёгкие сразу, жадно и грубо. Она закашлялась, захлебнулась вдохом, резко села и несколько секунд только дышала, прижав ладонь к груди. Сердце колотилось у самого горла. Живот был цел. Рёбра тоже не возражали против дальнейшего существования в целом виде. Ноги дрожали, зато имелись обе, что после последнего достоверного воспоминания уже выглядело непозволительной роскошью. Айлара подняла голову. Перед ней стояло кресло. Обычное, с тёмной обивкой, слегка затёртой на подлокотниках, вполне уместное в хорошей пассажирской каюте. От расколотой колонны, перевёрнутого пюпитра и Айрис с окровавленными руками не осталось ничего. Реальность сменила декорации на значительно менее дорогостоящие. На кресле сидел кот по имени Мраша. Он смотрел внимательно и без малейшего удивления, словно молодые женщины регулярно падали посреди ночи на пол, хватались за живот, пытались умереть повторно и в целом оправдывали самые скромные ожидания относительно человеческого разума. Густая чёрная шерсть лежала ровно, жёлто-зелёные глаза отражали слабый свет лампы, хвост был аккуратно обёрнут вокруг лап. Вся поза выражала терпеливую готовность дождаться, когда хозяйка закончит истерику и вернётся к вопросам настоящей важности. Айлара моргнула. Кот ещё несколько мгновений изучал её, затем грузно спрыгнул с кресла и неторопливо подошёл, подняв хвост трубой. Серьёзность его морды плохо сочеталась с мягким ковром под лапами и совершенно не мешала ему выглядеть солидно. Мраша потёрся о её плечо, прошёл вдоль руки и ткнулся лбом под подбородок. Айлара обняла его обеими руками. Кот издал недовольный скрипучий звук, словно где-то внутри запустили плохо смазанную мануфактуру, но вырываться не стал. Только переступил лапами у неё на коленях и позволил прижать себя к груди. Тёплый. Тяжёлый. Пахнущий шерстью, пылью и едва уловимым кошачьим теплом, которое почему-то убедительнее любых лекарей доказывало, что хотя бы одна часть мира пока находится на своём месте. Мраша снова заворчал и ткнул её мокрым носом в подбородок. Айлара уткнулась лицом ему в загривок и закрыла глаза. Горло болезненно сжалось. Слёзы уже поднялись, но привычка сначала выяснять обстоятельства, а потом позволять себе истерику оказалась воспитана несколько лучше. Ассироны могли плакать, разумеется. Просто желательно после проверки помещения, свидетелей и общей политической обстановки. Айлара наконец осмотрелась: её собственная каюта на пароходе. Узкая кровать у стены, сбитое одеяло, дорожный сундук с латунными накладками, столик с недопитым стаканом воды. Платье для завтрашнего прибытия висело на дверце шкафа под полотняным чехлом. В углу покачивалась лампа, подвешенная на цепи, огонёк внутри дрожал вместе с судном. Деревянные панели тихо поскрипывали, за переборкой гудели машины, внизу тяжело работали колёса, упорно перемалывая ночную воду. За круглым окном лежала ночь. По стеклу ползли слабые блики воды, иногда его заливало тёмной волной, затем снова открывался кусок чёрного неба. Пароход покачивало мягко, но настойчиво, и желудок немедленно напомнил, что последние два месяца отношения с морем у них складывались в форме затяжного взаимного недовольства. Всё выглядело до оскорбительного разумно. Она заснула. Пароход качнуло сильнее. Приснился кошмар, составленный из тревоги перед свадьбой, неприязни к будущему мужу, разговоров о пакте, войны, Миренора и, возможно, слишком тяжёлого ужина. Сознание собрало из доступных материалов взрыв, смерть и международный кризис, потому что обычное падение с лестницы показалось ему недостаточно содержательным. Мраша сел рядом, обернул хвост вокруг лап и продолжил наблюдать. Айлара посмотрела на него. — Меня укачало, — тихо сообщила она. Кот медленно моргнул. В версии следствия он явно сомневался. Айлара наконец выпустила его. Мраша спрыгнул с колен, посчитав первую помощь оказанной в достаточном объёме, а она опёрлась спиной о кровать, перевела дыхание и машинально положила ладонь на живот. Под пальцами обнаружилось что-то плотное. Айлара замерла. Кожа там должна была быть гладкой. Знакомой. Она знала собственное тело достаточно хорошо, чтобы не нуждаться в дополнительной экспертизе. Теперь поперёк живота тянулось чужое, жёсткое возвышение. Она осторожно приподнялась, отодвинула сунувшегося обратно под руку Мрашу и задрала сорочку. Шрам начинался чуть ниже рёбер, пересекал живот наискось и уходил к боку тяжёлой багровой полосой. Огромный, грубый, стянутый буграми, местами белёсый, местами воспалённо-красный. Он выглядел одновременно старым и свежим, будто тело потратило месяцы на заживление раны, полученной несколько минут назад, и не смогло договориться само с собой о конечном результате. Айлара провела по рубцу кончиками пальцев. Он не болел. Только отзывался слабой тупой чувствительностью. Холод внутри собирался медленно, зато очень аккуратно. Обычный кошмар жил и умирал в пределах черепа. Он мог напугать, заставить проснуться в поту, подарить сердцу несколько неприятных минут и даже испортить остаток ночи. Он не умел воспроизводить целый год жизни с чужими разговорами, политическими решениями, привычками мужа, запахом горелой бумаги и точным расположением смертельной раны. Собственную анатомию сны тем более не редактировали. Возможно, существовали особо деятельные разновидности с медицинским образованием и склонностью к декоративной хирургии, но Айлара о таких не слышала даже дома, где собирали сведения о неприятностях с профессиональной страстью. Она снова коснулась рубца, теперь сильнее. Тело принадлежало ей. Молодое, знакомое до последней родинки. И на нём лежала отметина из другого времени. Из белокаменного Миренгарда. С балкона, которого ещё не существовало в её личной биографии. Айлара помнила удар. Помнила, как разорвало живот, как кровь растекалась под ней по трещинам, как перестали слушаться ноги. Помнила Айрис, прижимавшую руки к боку Аймана. Пруста у пюпитра. Пролом вместо Валдэнна. Собственную последнюю мысль, совершенно лишённую благородства и потому особенно убедительную. Кот сидел напротив и смотрел не на неё. На шрам. Обычное кошачье любопытство, которое требовало сунуть нос в любую новую деталь мироздания, сегодня ему отчего-то изменило. Мраша не потянулся понюхать рубец, не тронул его лапой, не попытался немедленно занять место на поднятой сорочке. Он просто смотрел. — Это был не сон? — спросила Айлара. Голос прозвучал хрипло. Мраша коротко муркнул. Один раз, низко и отчётливо, вместо привычного продолжительного рокота. После чего принялся облизывать лапу. Айлара несколько секунд смотрела на него: — Исчерпывающе. Кот не отвлёкся. Нарушения времени, смерть хозяйки и прочие мелочи не отменяли требований личной гигиены. Айлара медленно опустила сорочку и прикрыла глаза. Нужна была схема. До объяснений было далеко. Последовательность фактов, к счастью, пока не требовала божественного откровения. Она умерла. Затем оказалась на пароходе за сутки до прибытия в Миренор, в собственном прежнем теле. Сохранила воспоминания. И получила шрам от ранения, которого это тело ещё не должно было пережить. Кто-то вернул её назад. Зачем, каким способом и на каких условиях, оставалось неизвестным. Полезных выводов пока получалось немного, зато каждый обладал весом небольшого надгробия. Одно Айлара знала точно: подобные вещи не происходили от избытка доброжелательности мироздания. Время шло вперёд с упорством, которому были чужды и жалость, и чувство справедливости. Если его заставили сделать исключение, у исключения имелась причина. И, скорее всего, заказчик. Мёртвых женщин не возвращали на прежний пароход исключительно за красиво сформулированные предсмертные угрозы. Будь устройство мира настолько отзывчивым, история давно превратилась бы в очередь настойчивых покойников, требующих пересмотра решения по вновь открывшимся обстоятельствам. Здесь присутствовала чужая воля. Достаточно сильная, чтобы выдернуть её из смерти. И недостаточно воспитанная, чтобы приложить пояснительную записку. Следовало связаться с главой разведки Ноктариона. По совместительству, кстати, любимой тётушкой, так что изъясняться с ужасом будет вполне уместно. В вопросах, где фигурировали вмешательство во время, собственное убийство и грядущий взрыв на международной церемонии, разумнее было сразу идти к человеку, профессионально занимавшемуся опасными тайнами и неприятными людьми, а не пытаться самостоятельно освоить ещё одну специальность. Айлара поднялась с пола. Ноги пока сохраняли некоторую ненадёжность недавно умершего имущества, однако выдержали. Она придержалась за край кровати, дождалась, пока каюта прекратит медленно смещаться влево, и подошла к дорожному сундуку. Сверху лежали платья, бельё и коробки с украшениями, которые мать упаковала, словно Айлара отправлялась не взамуж, а основывать в Миреноре отдельную отрасль моды. Под ними скрывалось потайное отделение, а в нём узкий футляр из чёрного дерева. Внутри хранилось карманное Зеркало Ассиронов, часть сети дальней связи, созданной Владыкой и много поколений назад переданной дому. Через связанные поверхности можно было разговаривать на расстоянии, а при наличии волоса, ногтя или другой части организма сеть позволяла искать человека через ближайшее подходящее отражение. Астара, как глава разведки, пользовалась Зеркалами постоянно: обычная переписка шла долго и обладала неприятной привычкой попадать не в те руки. Карманный экземпляр существовал всего один. И сейчас находился у Айлары. Несмотря на редкость и совершенно неприличную ценность, выглядел он, будто его нашли на особенно проклятом кладбище, наспех сполоснули и решили больше к вопросу внешнего вида не возвращаться. Небольшой овальный диск свободно ложился в ладонь. Серебро оправы почернело почти полностью, резная рамка сплеталась из ветвей, когтей и лиц, которым мастер по неизвестной причине не подарил ни одного мирного выражения. На обратной стороне под сеткой мелких трещин проступал знак Владыки. Возможно, приказ действительно содержал отдельный пункт «сделать пострашнее». Семейная реликвия, которую одновременно хотелось передать детям и утопить в ближайшей реке, но родовая гордость позволяла только первый вариант. Само стекло отражало хуже обычного. Изображение казалось чуть глубже, бледнее и на едва уловимое мгновение запаздывало, словно артефакт сначала оценивал увиденное и только потом соглашался его показывать. Айлара взяла Зеркало. Холод металла впился в ладонь. По чёрной поверхности прошла серебристая рябь, узнавшая кровь Ассиронов и признавшая право доступа. В глубине стекла собственное лицо на мгновение показалось ей чужим. Растрёпанные волосы. Белая сорочка. Слишком расширенные глаза. Двадцать три года жизни, один из которых уже успел закончиться крайне неудачно. За её плечом в отражении сидел Мраша. Оставалась ещё одна проблема. Астара вполне могла решить, что племянница попросту сломалась от страха перед свадьбой, морской болезни и чрезмерного количества семейной ответственности. Потом уснула, увидела кошмар, проснулась со шрамом неизвестного происхождения и теперь собиралась доказывать главе разведки, что прожила лишний год, умерла при взрыве в Миренгарде и каким-то образом вернулась назад. Версия о безумии звучала заметно проще. Айлара на секунду даже позавидовала самой себе из будущего. Та хотя бы уже знала, чем всё кончится, и была избавлена от необходимости убеждать Астару в невозможном. Она провела большим пальцем по оправе и начала настраивать Зеркало.</p></section><section><title><p>Глава 2</p></title><p>К полудню Айлара стояла на верхней палубе, пока пароход входил в гавань, и позволяла двум служанкам приводить себя в состояние, пригодное для международного предъявления. Мирка поправляла причёску, вылавливала из густых чёрных волос пряди, посмевшие отклониться от утверждённой линии, и время от времени касалась кисточкой её лица. Вторая служанка держала над госпожой кружевной зонтик, закрывая её от южного солнца и придавая происходящему вид церемониального выгула особенно дорогой хищной птицы.</p><p>Город Нимбрас уже собрался на пристани едва ли не в полном составе. По крайней мере, свободного камня там не осталось. Папаши поднимали детей на плечи, лавочники забирались на собственные прилавки, рискуя товаром и вполне заслуженным падением в корзину с рыбой. Самые деятельные граждане торчали на крышах ближайших домов, балконах, навесах, бочках, фонарных столбах и прочих возвышенностях, способных выдержать человеческое любопытство хотя бы до прибытия городской стражи.</p><p>Весь порт вытянул шеи навстречу заморской невесте.</p><p>Пароход тем временем осторожно лавировал между судами, тяжело вращая колёсами и плюясь в небо дымом и паром. Машинное отделение гудело под ногами. Без него Айлара вместе с дипломатией и кружевными зонтиками осталась бы посреди моря и была бы вынуждена срочно пересмотреть отношение к инженерам.</p><p>Толпу паровое чудовище, вопреки ожиданиям, не распугивало. Люди только придвигались ближе, шумели и показывали пальцами на трубу. Где-то у рыбных рядов уверенно заявили, что корабль, возможно, просто горит, а значит, ноктарионская техника ничем не лучше обычного пожара. Кто-то рядом возразил: это миренорская земля не принимает ведьму из Ноктариона и заранее пытается окурить её дымом.</p><p>— Не двигайтесь, госпожа, — пробормотала Мирка и по неосторожности задела повреждённый палец.</p><p>Госпожа Ассирон зашипела. Обе служанки отпрянули. Зонтик дёрнулся, открывая её солнцу, Мирка побледнела и прижала шпильку к груди, будто только что случайно проткнула госпожу насквозь и теперь лихорадочно прикидывала, удастся ли списать происшествие на качку.</p><p>Айлара втянула воздух сквозь зубы и убрала руку под складки лёгкой накидки. Палец распух, почернел у основания и был туго перетянут. Корабельный лекарь объявил перелом простым, хотя она до сих пор подозревала, что определение относилось скорее к способу его мышления. Врач наложил шину, велел беречь руку и пообещал, что через несколько недель всё срастётся.</p><p>За ночь Айлара успела установить несколько вещей: Она действительно умерла. Кто-то вернул её на год назад. И сообщать об этом, судя по всему, запрещалось настолько категорически, что мироздание перешло от намёков к членовредительству ещё до завершения первого объяснения.</p><p>После активации Зеркала Глава разведки появилась в отражении не сразу. Серебристая рябь долго ходила по тёмному стеклу, затем отражение провалилось в глубину, и вместо лица Айлары там проступила спальня, залитая тусклым ночным светом. Астара сидела в тёмном халате, распущенные белые волосы спадали на плечи. Даже разбуженная посреди ночи она выглядела безупречно. Только глаза обещали племяннице дисциплинарные меры и, в особенно тяжёлом случае, воспитание следующего поколения рода в более уважительном отношении к чужому сну.</p><p>— Что случилось? — спросила тётушка.</p><p>Айлара заранее подготовила изложение. Коротко, точно, без лишних чувств. Для главы разведки информация представлялась неприятной, но вполне содержательной. Несколько необычной для ночного доклада, однако служба существовала именно ради вещей, которые нормальные люди предпочитали никогда не встречать лично.</p><p>— Через год меня…</p><p>Зубы сомкнулись раньше, чем она поняла, что происходит. Язык попал между ними. Боль прострелила челюсть, во рту сразу стало горячо и солоно. Айлара отшатнулась, зажала губы ладонью и несколько секунд смотрела на кровь между пальцами с искренне оскорблённым недоверием. Организм, проживший с ней двадцать два года в относительном согласии, внезапно перешёл на сторону цензуры.</p><p>— Ты ранена? — Астара нахмурилась.</p><p>Айлара покачала головой, сглотнула кровь и осторожно прощупала язык. Кусок оставался на месте. Уже неплохо.</p><p>— У меня дурное предчувствие, — выговорила она, шепелявя. Фраза прошла свободно. Тело не попыталось вмешаться.</p><p>Значит, дурные предчувствия находились в допустимых пределах. Возможно, потому что ими страдала добрая половина дворянских женщин перед свадьбой, а вторая половина уже успела убедиться, что предчувствия были недостаточно дурными.</p><p>— Относительно брака? — Астара посмотрела на неё внимательнее.</p><p>— Относительно ближайших месяцев, — снова ничего. Общие формулировки разрешались. Айлара попробовала приблизиться к сути осторожнее. — Представим чисто теоретически, что во время подписания важного договора…</p><p>Мышцы свело. Челюсть резко пошла вверх, язык прижало к зубам. Ещё немного, и собственный рот закончил бы разговор вместе с её способностью нормально говорить. Айлара вцепилась пальцами в подбородок, разжала зубы руками и с трудом отстранилась от Зеркала.</p><p>— Айлара, — произнесла Астара. Она уже поднялась. Сон исчез из её лица полностью. — Поясни, что происходит.</p><p>— Я пытаюсь, — прохрипела Айлара, вытирая кровь. — У меня необычайно деятельный рот. Всю жизнь считала его союзником.</p></section><section><title><p>Глава 3</p></title><p>Матросы перебросили канаты, на причале засуетились портовые рабочие, трап опустился медленно и торжественно, словно по нему собиралась сойти очередная эпоха. Внизу уже выстроились встречающие. Расстановка не изменилась. После собственной смерти любая сохранившаяся мелочь воспринималась Айларой как слабое доказательство исправности причинно-следственных связей.</p><p>В первом ряду стоял Айман Калнартирион, канцлер Миренора и глава правительства, его политическая тень над троном давно сделалась куда длиннее короны самого короля. Формальная самостоятельность монарха сохранялась до первой попытки решить что-нибудь важное в одиночку. Сухой, подтянутый, безукоризненно собранный, Айман не производил впечатления придворного красавца или военного героя. Его привлекательность держалась на дисциплине, власти и редком умении выглядеть с прицелом, что окружающие уже согласились с его решением, просто ещё не получили копию протокола.</p><p>В прошлый раз Айлара увидела в нём прежде всего канцлера: опасного, неприятно умного миренорца, выстроившего новый режим из компромата, браков, продовольственных запасов и нескольких своевременно организованных похорон. Теперь она пригляделась внимательнее и наконец увидела то, что прежде даже не пришло бы ей в голову искать.</p><p>Сходство лиц можно было предъявить семейному художнику, потребовать официального заключения о родстве и закрыть вопрос за одно заседание. Родной отец Аймана был старше, тяжелее, холоднее, его лицо давно привыкло считать войны крупными арифметическими действиями. Зато в канцлере обнаружилась экономия движений, неподвижный взгляд и надменно ровная посадка головы, будто обоих когда-то выводили по одному чертежу. Даже молчал он по-ассиронски: паузу не заполнял сам, предоставляя собеседнику рано или поздно выдать что-нибудь полезное.</p><p>Теперь родство становилось мучительно очевидным.</p><p>Правду Айлара узнала лишь в последнюю ночь прежней жизни. За несколько часов до подписания злополучного «вечного мира» Астара вызвала её и приказала особенно внимательно следить за канцлером. Начала, разумеется, издалека, поскольку семейные тайны полагалось выдавать небольшими порциями, чтобы организм успевал пережить каждую, а затем сообщила главное: Айман Калнартирион был бастардом Армана Ассирона, стратега Владыки и родного дяди Айлары. Тогда она поперхнулась вином и едва не скончалась преждевременно, существенно облегчив будущим заговорщикам работу.</p><p>Почти сорок лет назад младенца вернули в Миренор, устроили в надёжную семью и растили под строгим, хотя тщательно скрытым надзором. Мальчик получил образование, пошёл на государственную службу, добрался до столицы, пережил чужие интриги, собственный первый брак и смену целого политического порядка, а затем занял должность, откуда Миренор было особенно удобно медленно разворачивать к восточному соседу. Кому-то наверху, вероятно, надоело чинить одно и то же историческое недоразумение, и в чужую политическую систему вложили Ассирона.</p><p>Однако в ночь перед подписанием «вечного мира» Астара была непривычно насторожена. По её сведениям, Айман мог узнать настоящее имя отца, расчёт Ноктариона и весь изящный смысл собственной жизни, годами использованной в качестве государственной инвестиции. Глава разведки не знала его реакции: канцлер продолжал работать и ничем себя не выдавал. Обычному человеку подобное спокойствие можно было бы записать в благоразумие, от Ассирона оно скорее заставляло предположить, что выводы уже сделаны, просто предъявлять их окружающим пока сочли преждевременным.</p><p>Астара опасалась, что в последний момент задетое достоинство всё-таки перевесит расчёт. Айман мог сорвать договор, изменить условия в ущерб Ноктариону, передать сведения чужой стороне или попросту решить, что тысячелетняя вражда вполне заслуживает ещё одного продолжения. Теперь Айлара смотрела на него с палубы, но вспоминала вовсе не предупреждения тётки, а белый камень, рухнувший поперёк тела канцлера, быстро темневшую от крови одежду и Айрис, ползущую к мужу по обломкам на разбитых коленях. Её пальцы пытались зажать рану, удержать кровь внутри, починить мужа голыми руками после того, как все прочие способы управления действительностью отказали.</p><p>Айман мог знать правду. Мог ненавидеть Армана, Астару, весь дом Ассирон и Владыку лично, продолжая безукоризненно исполнять собственную работу. Но под колонной он лежал рядом с Прустом и Айларой. Заговорщики исключения для канцлера не сделали.</p><p>Сейчас рядом с ним, чуть в тени плеча, стояла сама Айрис. Светлое платье, безупречная осанка, буйные каштановые кудри и ангельски смазливое лицо делали её превосходным украшением благотворительного отчёта и особенно убедительным образцом придворной двоедушности. Айрис выглядела нежной, воспитанной и почти беззащитной, на практике эта видимость обходилась окружающим дорого. Определение «лицемерная дрянь» Айлара сформулировала уже на второй неделе знакомства и потом полгода находила ему новые подтверждения.</p><p>Их взаимная неприязнь быстро превратилась в устойчивый бытовой порядок. Они спорили из-за слуг, расходов, времени визитов и самого факта существования друг друга в пределах слышимости. Айрис находила Айлару высокомерной и шумной, Айлара считала Айрис сладкоголосой манипуляторшей, способной завернуть контроль в шёлк и ещё удивиться отсутствию благодарности за упаковку. В конце концов конкретный повод для очередного конфликта перестал быть обязательным, а Айман приобрёл неприятную привычку понимать содержание скандала раньше обеих участниц.</p><p>Но поверх всех этих воспоминаний теперь лежали окровавленные руки. На разрушенном балконе исчезли и княгиня, и хозяйка дома, и умелая политическая партнёрша канцлера со всеми её мягкими улыбками. Осталась Айрис, ползущая к умирающему мужу и пытающаяся остановить кровь собственными ладонями, потому что ничего другого мир ей не оставил.</p></section><section><title><p>Глава 4</p></title><p>До свадьбы Айлару разместили в резиденции канцлера. Миренорские традиции запрещали невесте ночевать под одной крышей с женихом до заключения брака, и Айлара мысленно предлагала развить прекрасное начинание до логического совершенства: можно было вообще не встречаться. Особенно после церемонии, поскольку дом Валдэнна уже имел хозяйку, пусть законы, родословные книги и приличное общество предпочитали этого не замечать. Женщина там уверенно распоряжалась слугами, расходами и настроением будущего мужа Айлары, будто должность давно существовала и оставалось только выдать печать. С печатью, правда, не сложилось, зато спальню предоставили без бюрократических проволочек. Резиденция стояла на побережье, среди светлого камня, садов и террас, спускавшихся к морю. Из окон открывался вид, достойный пейзажа: тёмно-синяя вода, белые паруса, золотистый берег, дальние скалы, над которыми рассвет растекался нежными розовыми полосами. На этом романтика заканчивалась, поскольку в пейзаж входили чайки. Они орали всю ночь. Кажется, проводили под окнами чрезвычайное собрание, причём каждая птица считала себя главным докладчиком. Одна обнаружила на крыше повод для истерики, вторая возражала, третья, судя по надрыву, одновременно потеряла веру в государственные институты и кусок рыбы. Остальные обеспечивали общее сопровождение, потому что всякое бессмысленное мероприятие особенно хорошо чувствует себя при массовом участии. Айлара лежала в чужой постели, смотрела в потолок и пыталась разработать стратегию собственного выживания. Через полгода её должны были убить в Миренгарде вместе с мужем, послом и канцлером. Где-то в Миреноре уже работала вражеская сеть, руководитель оставался неизвестен, а магический запрет не позволял попросить помощи. Требовалось изменить события, выявить заговорщиков и при этом не дать собственной разведке окончательно решить, что её следует запереть под охраной до выяснения обстоятельств. Задача была трудная, но решаемая ровно до очередного вопля под окном: — А-А-А-А-А! После третьего часа Айлара начала подозревать, что террористы здесь вообще ни при чём. Миренор собирался убить её хроническим недосыпом, а взрыв служил лишь торжественным завершением лечения. Первое утро прибыло без сострадания. Солнце взошло, чайки заткнулись с оскорбительной внезапностью, а служанки открыли шторы и принесли горячую воду, завтрак и список дел, будто Айларе предстояло срочно организовать новую религию. После завтрака канцлер исчез в государственных заботах бесшумно и естественно, не испытывая ни малейшей потребности объяснять окружающим дальнейший маршрут. Основную подготовку он с облегчением переложил на Айрис: троюродную сестру Валдэнна, супругу и хозяйку дома. В прошлой жизни именно здесь появился первый надёжный камень в фундаменте их взаимной ненависти. Вкусы Айрис и Айлары существовали в отдельных художественных системах и признавали друг друга преимущественно в форме пограничного конфликта. Айрис предпочитала светлые оттенки, мягкие линии и умение выглядеть достаточно дорого, чтобы впечатлять, но достаточно привычно, чтобы не раздражать чужих бабушек. Айлара любила чёрный бархат, серебро, строгий крой, острые детали и одежду, заранее предупреждавшую о возможных последствиях фамильярности. Обе хотели распоряжаться подготовкой сами. Айлара намеревалась получить хотя бы одну нормальную свадьбу. Вероятность когда-нибудь выйти на пенсию, выбрать мужчину по собственному разумению и организовать церемонию без участия внешнеполитических ведомств примерно равнялась вероятности, что Астара бросит разведку и откроет лавку с кружевами. Возможно, это был единственный свадебный праздник за всю её жизнь, и проводить его в кремовом платье среди роз, изображая десерт, Айлара не собиралась. Айрис руководствовалась более разумными соображениями. Она знала местные обычаи, родственные связи и вкусы лордов, ей требовалось провести церемонию гладко, никого не задеть и по возможности избежать драки между ноктарионскими слугами и местными тётушками ещё до появления первых кухонных слухов. Иными словами, она обладала большей дальновидностью. Признать это в прошлой жизни Айлара не смогла. Понимала, разумеется, но принимать столь неприятный факт отказывалась. Теперь результат прежней стратегии лежал у неё на животе багровым шрамом, поэтому центр принятия свадебных решений без лишних церемоний передали Айрис. Княгиня приняла полномочия с подозрением. — Вы согласны на светлые цветы? — Пока они не складываются в моё имя, — ответила счастливая невеста, — герб Сарнарионов и краткое содержание тысячелетней вражды с трогательным примирением в финале. — Я собиралась заказать белые розы, — Айрис слегка нахмурилась. — С белых роз всё и начинается. Потом появляется золотая лента, две голубки и композиция «Ноктарион добровольно смягчился». — У вас пугающе деятельное воображение, — хмыкнула Айрис. — Дипломатическое образование, — Айлара пожала плечами. — Нас учили распознавать катастрофу ещё на стадии выбора ваз. Айрис прищурилась, но кивнула. Так началось их первое за два прожитых варианта жизни мирное сотрудничество: с взаимного недоверия, ограниченного перечня допустимых цветов и молчаливого решения пока не убивать друг друга. Дальше резиденцию поглотила предсвадебная кутерьма. Модистки приходили с утра и уходили после заката, унося испорченные нервы, булавки и противоречивые распоряжения. Одна утверждала, что талия требует ещё двух пальцев утяжки. Айлара поинтересовалась, входят ли внутренние органы в окончательную смету или их следует принести отдельно. Другая настаивала на кружевных рукавах ради нежности, Айрис осмотрела Айлару, затем кружево и заключила, что ткани придётся работать сверхурочно. Свадебное платье пережило четыре варианта лифа, два приступа отчаяния портнихи и одну попытку будущей невесты уйти с примерки, пока вокруг неё ещё торчало около тридцати булавок. Айрис остановила её у двери, вытащила одну из юбки и очень мягко напомнила, что бежать в таком виде опасно. — Опаснее брака? — Сейчас речь о проколе бедренной артерии, — с ласковой, но вполне читаемой угрозой ответила Айрис. — Наконец-то понятная альтернатива. С музыкантами вышло хуже. Миренорский распорядитель предлагал медленную свадебную балладу о голубях, весне и соединении двух сердец. Айлара попросила убрать голубей: после ночного знакомства с местной птицей она не желала слышать о крылатой любви даже в переносном смысле. Весну сохранили, сердца тоже оставили, хотя Айлара уточнила, нельзя ли соединить государства через таможенный договор и избавить человеческие органы от административной нагрузки. На второй день явилась будущая свекровь. Пухленькая леди Сарнарион ворвалась в подготовку с объятиями и перечнем семейных обычаев. Южане, судя по содержанию списка, веками методично совершенствовали способы поставить молодожёнов в неловкое положение и наконец приблизились к идеалу. Сначала леди Сарнарион сообщила, что на следующее утро родственникам покажут окровавленную простыню. В комнате наступила тишина, даже модистки перестали шуршать тканью. — Кому? — уточнила Айлара. — Родным, слугам… тем, кто соберётся во дворе. Это старая традиция Миренора, милая. Доказательство, что брак состоялся. Айлара посмотрела на Айрис. Княгиня Калнартирион прикрыла глаза и едва заметно качнула головой, заранее снимая с себя ответственность за всю культуру. — Предлагаю вместо простыни вывесить официальный акт, — произнесла Айлара. — С подписями двух свидетелей, врача, нотариуса и Валдэнна, если он к утру сохранит способность держать перо. Будущая свекровь рассмеялась, сочтя это шуткой. Айлара не стала разрушать её счастье сразу. Второй обычай предполагал, что молодожёнов будут осыпать чечевицей. Для достатка, плодовитости и благословения дома. — Крупа хотя бы варёная? — Сухая, конечно. — Значит, после первой брачной ночи мне предстоит выйти во двор, продемонстрировать следы полового акта и получить мелкой дробью в лицо? — уточнила невеста с сомнением. — Это звучит ужасно, когда вы так говорите, — осторожно заметила Айрис. — Я просто убрала фанфары. Битва продолжалась до обеда. Простыню отменили после предложения заранее определить ответственного за проверку подлинности крови и описать саму процедуру. Чечевицу удалось заменить лепестками: мать Валдэнна настоящей жестокостью не обладала и быстро поняла, что дальнейший спор приведёт к появлению полноценной экспертизы. В конце концов она сдалась, обняла Айлару и объявила её необычайно практичной девушкой. Айрис отвернулась к окну, плечи у неё дрожали. В промежутках между примерками, музыкой, цветами и обсуждением публичной судьбы супружеской простыни Айлара наблюдала за хозяйкой дома. Айрис запоминала каждое распоряжение, мгновенно замечала противоречия, знала, какую модистку можно продавить ценой, какую похвалой, а какую угрозой передать заказ конкурентке. Слуг она не унижала, но и прикрываться суетой никому не позволяла. Через неё проходили счета, списки гостей, размещение родни, поставки цветов, кухня, охрана, подарки, три семейных скандала княгиня погасила ещё до того, как участники окончательно решили начать. Мягкость Айрис была хорошо отлаженным способом управления. Айлара предпочитала прямое давление, Айрис меняла температуру в комнате. Второй метод приносил меньше удовлетворения самолюбию, зато прекрасно работал среди людей, способных превратить любой открытый приказ в повод пострадать за традиции. Кроме того, Айрис знала Миренор изнутри и не по справочникам. Она помнила родство, старые обиды, любовные истории и десятки мелких правил, от которых зависел успех большого мероприятия: какая леди ненавидит жемчуг после второго брака мужа, какой лорд воспримет ноктарионскую вышивку как личную угрозу, сколько чужой роскоши простит толпа и где заканчивается уважение к обычаям и начинается публичное самоунижение. Такое знание невозможно было привезти в сундуке вместе с платьями. Они с Айларой были ровесницами, но рядом с мужьями это обстоятельство почему-то теряло очевидность. Айман был старше Айрис и к её возрасту уже успел обзавестись службой, первым браком, ребёнком и количеством политических грехов, достойным отдельного архива. Валдэнн тоже превосходил Айлару годами и жизненным опытом, пусть последним пользовался нерегулярно. Оба мужчины давно прочно обустроились в мире и привыкли считать собственный порядок естественным состоянием вещей, молодым жёнам предстояло войти в уже готовую жизнь, улыбнуться и постараться ничего не снести по дороге. Сходство раздражало, но одновременно давало Айларе полезную точку опоры. Айрис была умна, расчётлива, прекрасно вела дом и княжество, а к Айману привязалась достаточно сильно, чтобы ползти к нему через разбитый камень. Союзница из неё получалась превосходная. Лицемерная дрянь, несомненно. Зато компетентная. На третий день Айлара приступила к стратегии сближения. Начала, разумеется, не с искренности. Для нормальной политической работы существовали подарки, общие интересы и сахар. После завтрака, оставшись наедине с будущей свекровью, Айлара как бы между прочим спросила, где в Нимбрасе готовят идеальные пирожные. Уточнила сразу: настоящие лучшие, по вкусу, а не по вывеске. Желательно лимонные, с кислым кремом, тонким тестом и без засахаренных цветов, которыми местные кондитеры пытались превратить каждый десерт в клумбу при храме плодородия. Леди Сарнарион выслушала заказ с нескрываемой радостью. Наконец-то появился понятный способ поухаживать за потенциально обожаемой снохой, без туманных намёков, многодневных расшифровок и опроса родственников. Через два часа в резиденцию доставили три коробки из разных кондитерских и ещё одну корзину на случай, если первые окажутся недостаточно лучшими. Айлара прониклась. Свекровь обладала многими недостатками, включая платье с искусственными розочками на груди, но к кормлению семьи подходила ответственно. Ближе к вечеру Айлара велела заварить чай, отобрала четыре лимонных пирожных, два шоколадных на случай дипломатического осложнения и направилась на террасу. За последние дни это место самопроизвольно превратилось в штаб свадебной подготовки. От прежнего пространства для приятного отдыха почти ничего не осталось. На столах лежали образцы тканей, ленты, счета, списки гостей, планы рассадки, схемы процессии и два венка, один уже успел завянуть от общей атмосферы. По перилам висели варианты драпировки. Возле двери стояла корзина с приглашениями, исправленными от руки после обнаружения особенно неприятной ошибки: одного престарелого лорда официально пригласили вместе с покойной женой, а действующую забыли. Предсвадебная подготовка дошла до стадии, при которой смерть переставала считаться достаточным основанием пропустить церемонию. Айрис сидела за столом, склонившись над перечнем музыки. Утром её кудри ещё подчинялись шпилькам, теперь распались вокруг лица и жили по собственным законам. На щеке остался след чернил, взгляд постепенно приближался к границе официального диагноза. Перед княгиней стояла остывшая чашка, нетронутая поверхность убедительно показывала, что выпить чай она собиралась не раньше рождения первых детей молодожёнов. На звон фарфора Айрис подняла голову. — Я принесла чай. — Зачем? — Айрис посмотрела на поднос. Подозрение проявилось не сразу, зато качественно. — Вы уже третий день организуете мою свадьбу. К вечеру ответственного человека либо кормят, либо меняют на свежего. Второго у нас нет. Айлара поставила перед ней чашку, придвинула блюдце и открыла коробку. Лимонный аромат сразу перебил запах бумаги и чернил. Айрис моргнула, взгляд задержался на тонкой глазури, песочной основе и светлом креме, потом снова поднялся к гостье, уже с меньшей настороженностью. — Откуда вы узнали? — Что вы любите сладкое? Наблюдение. Разведка. Ваше лицо вчера, когда последнюю корзинку с пирожными унесли музыкантам, — ответила Айлара с улыбкой. — Будь у вас нож, музыканты сегодня играли бы в сокращённом составе. У Айрис дрогнули губы, но воспитание быстро вернуло им прежнее положение. Она взяла пирожное двумя пальцами, откусила небольшой кусок и на мгновение прикрыла глаза. Этого хватило: лимонная начинка получила одобрение княгини Эреннелда. Айлара села напротив, поправила юбку, отпила чай и полезла рукой за вырез платья. Айрис перестала жевать. Из лифа появилась сложенная вчетверо бумажка. — Что вы?.. — Карманов здесь не предусмотрели, — скорбно заметила Айлара. — Видимо, местная мода считает, что приличной женщине нечего носить при себе, кроме груди и чужих ожиданий. — Мне начинать беспокоиться? — Айрис медленно положила пирожное на блюдце. — Поздно. Я составила список. Айлара развернула лист. Бумага была исписана мелким аккуратным почерком и заметно помялась в месте хранения. На серьёзный государственный документ она уже не тянула, но для начала нового союза подходила вполне. — Список причин, по которым нам следует прекратить взаимное раздражение и перейти к сотрудничеству. Айрис несколько секунд молчала. — Мы раздражаем друг друга? — вежливо уточнила она. — Пока сдержанно, — Айлара кивнула. — Я решила вмешаться до того, как это станет семейной традицией с ежегодным банкетом. — Понимаю. — Нет, не думаю. Но пирожное должно помочь, — Айлара расправила лист и кашлянула, настраиваясь на деловой тон. — Пункт первый. Мы обе любим сладкое, — она опустила взгляд на пирожное. — Я начинала с фактов, не вызывающих международных споров. Пункт второй: мы обе красивы. — Какая скромная основа для союза. — Скромность не входит в перечень наших общих достоинств, — веско заметила Айлара и потрясла списком. — Я проверила. — Продолжайте, — на этот раз губы Айрис всё-таки разошлись в улыбке. — Пункт третий: нас обеих растили для управления. Вас обучали управлять княжеством, меня — светскому влиянию и дипломатии. О том, насколько разными были их школы, Айлара благоразумно умолчала. — То есть окружающие много лет называли наши занятия «женскими делами», пока не обнаружили, что без них перестают есть, получать приглашения и понимать, почему внезапно обедают рядом с политическим врагом. — Это уже звучит серьёзнее, — Айрис чуть откинулась на спинку кресла. Усталость во взгляде немного отступила, уступая место любопытству. — Не тревожьтесь, дальше будет хуже. Пункт четвёртый: мы дальновидны. Вы заранее понимаете, когда старую леди нельзя ставить рядом с новой женой её бывшего любовника. Я заранее понимаю, что обеим лучше знать, где именно они сидят. — Леди Маргос никогда не была его любовницей. — Тогда почему её пересадили? — Айлара чуть выгнула бровь. — Потому что действующая жена уверена в обратном. — Прекрасно. Вы ещё и уважаете чужие заблуждения, если они способны испортить ужин. Айрис взяла чашку, скрывая за ней улыбку. — Пункт пятый: мы обе не любим, когда нами распоряжаются, зато прекрасно распоряжаемся другими. Здесь возможно некоторое профессиональное трение, поэтому предлагаю заранее разделить сферы влияния для нашего совместного творчества. Вы ведёте местные традиции, гостей, слуг и всё, что требует знания Миренора. Я вмешиваюсь, когда меня пытаются завернуть в персиковую ткань, публично проверить на девственность или обстрелять бобовыми. — Разумно, — Айрис кивнула. Кудряшки дёрнулись в разные стороны пружинками и легли на место. — Пункт шестой: мы способны изображать мягкость, хотя обе понимаем, что это инструмент. У вас получается лучше. — Вы считаете меня лицемерной? — Айрис поставила чашку. — Искусной, — поправила Айлара. — Лицемерной я назвала бы вас без пирожных. Но на первых порах, признаюсь, именно так и было. Ответ повис над столом уже без прежней враждебности. Айрис прищурилась, затем неожиданно фыркнула и тут же прикрыла рот пальцами. Айлара великодушно продолжила: — Пункт седьмой: мы обе умеем считать деньги и считаем людей, которые этого не умеют, опасными для общества. Пункт восьмой: нам обеим достались мужчины старше нас, склонные считать контроль проявлением заботы. В этом смысле наши браки удивительно похожи, даже если мужья не потрудились поддержать композицию. — Валдэнн вас ещё не контролирует, — пальцы Айрис замерли на краю чашки. — Вы даже толком не знакомы. — Он пока даже не понял, что у него появилась жена. Я говорю о семейной перспективе. Ваш супруг уже достиг профессионального уровня и, вероятно, ведёт отдельный реестр ваших вдохов. — Айман заботится обо мне, — Айрис нахмурилась. — Именно так я и сказала. Айрис уже собиралась возразить, но уголки губ снова поползли вверх. Протест пришлось оставить без дальнейшего развития. — Пункт девятый: мы обе ценим компетентность. Вы за неделю организовываете церемонию, которую двадцать родственников пытались превратить в коллективное преступление против вкуса. Я это заметила и готова официально признать. — Даже платье? — Свадебное платье… приемлемо. — От вас это звучит почти как признание в любви. — Не торопитесь. До любви ещё нужно пережить банкет. Айрис уже улыбалась открыто. Кудри торчали, чернила на щеке высохли, пирожное исчезло наполовину, а прежняя усталость заметно отступила. Айлара перевернула лист и перешла к заключительной части. — Пункт десятый: мы обе терпеть не можем троюродную кузину Валдэнна, Гиреллу. Айрис подавилась чаем. Она отвернулась, прижала салфетку к губам и несколько секунд восстанавливала дыхание, пока Айлара терпеливо ждала, держа лист обеими руками. — Я не говорила, что не переношу Гиреллу. — Сегодня она сорок минут жаловалась вам, что цвет лент делает её бледной. — Ей действительно не идёт этот оттенок. — Ей не идёт характер, — возразила Айлара. Айрис закрыла лицо ладонью. Плечи задрожали, сначала она ещё пыталась удержаться, потом издала сдавленный звук и окончательно сдалась. Смех оказался негромким, тёплым и совершенно не похожим на её обычную придворную мягкость. Айлара дождалась, пока он немного утихнет. — И последний пункт. Мы обе считаем сегодняшнее платье моей будущей свекрови чудовищным. — Нет, — Айрис резко выпрямилась. — Она его любит. — Да. Платью это не помогло. — Розочки делали вручную, — заспорила Айрис. — То есть преступление было предумышленным? — улыбнулась Айлара. Айрис снова прыснула и попыталась спрятаться за чашкой. — Искусственные цветы сейчас очень популярны. — На её груди разместился полноценный розарий. Один бутон смотрит вверх, второй вбок, третий в меня, — отмахнулась Айлара. — Крой объявил капитуляцию ещё у талии. Ниже идёт хаотическое отступление ткани к полу. — Вы ужасны! — княгиня хихикнула. — Я честна. Это дешевле и реже требует повторных переговоров. Айрис уже смеялась почти беззвучно, утирая выступившие слёзы салфеткой. Айлара сложила бумажку, снова убрала её за вырез и придвинула собеседнице второе лимонное пирожное, закрепляя достигнутый результат чем-нибудь более надёжным, чем устная договорённость. — Итак, — подвела она итог, — у нас есть сладкое, красота, ум, склонность к управлению, мужья с административными наклонностями, ненависть к Гирелле и единая позиция по вопросу розочек. Государства заключали союзы и при меньших общих ценностях. Айрис посмотрела на неё поверх чашки. Улыбка ещё оставалась, но взгляд снова стал внимательным и оценивающим. Пирожные были не внезапным порывом дружелюбия, предложение союза просто обошлось без договора, печатей и торжественных речей. — Хорошо, — наконец произнесла Айрис. — Попробуем не возненавидеть друг друга до свадьбы. — Прекрасное начало. А после? Айрис взяла шоколадное пирожное, задумчиво осмотрела глазурь и только потом ответила: — После посмотрим, что наденет ваша свекровь. Некоторые угрозы требуют объединения на постоянной основе.</p></section><section><title><p>Глава 5</p></title><p>Гостиная канцлерской резиденции была устроена с расчётом на мирные переговоры, семейное счастье и прочие мероприятия, регулярно заканчивавшиеся разделом имущества. Низкие светлые диванчики стояли полукругом вокруг столика с тонким фарфором, окна от пола почти до потолка распахивались на море, тёплый ветер шевелил прозрачные занавеси, а за балюстрадой сияла вода, до обидного безмятежная для стихии, регулярно устраивавшей штормы и кораблекрушения. Родители Валдэнна вписывались в обстановку безупречно. Пухленькая леди Сарнарион сияла и поправляла блюдо с пирожными, сдерживая порыв немедленно обнять всех присутствующих. Её лысовато-усатый супруг устроился рядом и широко улыбался, вполне довольный итогами родительского труда: наследник выращен, титул сохранён, теперь сына оставалось вручить молодой женщине и надеяться, что дальше они как-нибудь разберутся. Оба переводили умилённые взгляды на будущих супругов, явно ожидая неловких улыбок, первых осторожных попыток сближения и прочих признаков нежности. На одном диванчике сидели Валдэнн и Айлара. Нежность пока не явилась. Расстояние между ними оставалось небольшим, но для полноценной границы с таможенным постом его уже хватало. Оба сидели прямо, молчали и смотрели в разные стороны, при некоторой фантазии их можно было принять за супругов после долгих лет брака, неудачного раздела наследства и особенно содержательного завтрака. До церемонии оставалось три дня, однако взаимное отчуждение решило приступить к обязанностям заранее. Айлара осторожно осмотрела жениха и пришла к выводу, что сегодня Валдэнн окончательно освободился от тирании приличий. Камзол он не надел. Светлая рубашка была застёгнута неровно, ворот распахнут, один рукав закатан выше другого, тёмные штаны годились скорее для палубы, плотная ткань у швов хранила застарелые белёсые следы соли. Тяжёлые сапоги завершали картину. Наследник богатейшего южного дома явился знакомиться с невестой непосредственно из собственной нормальной жизни и, судя по всему, не видел достаточных оснований срочно становиться декоративнее. Высокий, широкоплечий, обветренный морским солнцем, Валдэнн и в гостиной оставался прежде всего капитаном. Крепкие ладони помнили канаты лучше столовых приборов, тёмные волосы лежали кое-как, а щетина окончательно утратила право называться случайностью. На лице держалось сдержанное неудовольствие, адресованное не столько Айларе, сколько самому мероприятию, которое требовало сидеть на диване, пить чай и участвовать в заранее организованном сближении. Рядом с Валдэнном разница в возрасте становилась почти неприлично заметной. Айларе было двадцать два, он уже уверенно перешагнул тридцатилетний рубеж. На её стороне оставались рост, осанка и выражение лица, обычно быстро отбивавшее у окружающих желание принять молодость за беззащитность. На фоне Валдэнна, пришедшего в корабельных штанах и рубашке после капитуляции перед пуговицами, Айлара напоминала тонкий чёрный клинок рядом с абордажным топором. Для семейной жизни подходили оба предмета примерно одинаково. Мать Валдэнна посмотрела на сына, затем на Айлару и улыбнулась ещё шире. Контраст явно показался ей романтичным: грубоватый наследник и изящная заморская невеста, он защитит, она смягчит. Человечество веками принимало взаимное раздражение за перспективное начало любви, а потом удивлялось объёму работы у семейных адвокатов. Айлара снова задержала взгляд на распахнутом вороте. Валдэнн это заметил, опустил глаза на рубашку и невозмутимо вернулся к молчанию, не поправив ни одной пуговицы. Послание получилось вполне ясным: впечатлять невесту он не собирался. Он ещё не знал, что уже успел надоесть ей в другой версии будущего, поэтому демонстрация независимости особого эффекта не произвела. Айлара слишком хорошо помнила его упрямство, нелюбовь к пустой церемониальности и удивительную способность месяцами не замечать эмоциональную проблему, если она не мешала работе порта, флота или поставок. С практическими обязанностями всё обстояло значительно лучше: Нимбрас Валдэнн держал крепко, знал людей, маршруты, деньги и слабые места собственного хозяйства, просто считал добросовестное исполнение обязанностей нормой и не видел причин сопровождать это вдохновенными речами. Проблема начиналась там, где задача не имела чётких границ. Видимую поломку он исправлял быстро, шторм встречал собранно, проваленную поставку разбирал до причины. Застарелая обида, ревность, чужое недовольство или собственная любовница в доме могли существовать годами просто потому, что система формально продолжала работать. В прошлой жизни Айлара долго принимала это за равнодушие вообще, хотя равнодушием оно было лишь к тем бедствиям, которые не умели вовремя затопить склад. Его расстёгнутый ворот поэтому не сообщал ничего нового. Айлара отвела взгляд, лишив жениха удовольствия быть вызывающе небрежным перед благодарной аудиторией. Леди Сарнарион первой заметила, что без внешнего вмешательства молодые способны молча досидеть до серебряной свадьбы. — Валдэнн, может быть, ты покажешь Айларе побережье? Погода чудесная, море сегодня спокойное. Сын посмотрел в сторону распахнутых окон, словно уточняя состояние предложенного объекта. Айлара опередила его: — Благодарю, но по морю я пока не успела соскучиться. Я плыла сюда два месяца. Леди Сарнарион слегка померкла. Длительное путешествие действительно снижало привлекательность прогулки вдоль воды, особенно после постоянного присутствия моря под ногами, за окном, в волосах и, судя по влажности кают, временами внутри багажа. Айрис немедленно подхватила выпавшее из рук тётушки семейное счастье: — А как вам Нимбрас? Теперь он станет вашим родным городом. Айлара уже открыла рот, но Валдэнн первым нарушил молчание: — Она здесь меньше недели и ещё не видела города. Айрис повернулась к нему. Кудри лежали безупречно, улыбка сохраняла светскую мягкость, зато взгляд достаточно ясно требовал прекратить мешать женщине налаживать его личную жизнь. — Тогда вы могли бы устроить совместную поездку. Оба фыркнули почти одновременно. Леди Сарнарион моргнула, её супруг медленно взял пирожное и сосредоточился на нём с разумной предусмотрительностью. Айрис переводила взгляд с одного на другую, пытаясь решить, считать ли столь безупречную согласованность первым признаком близости или веским аргументом против свадьбы. Айлара первой восстановила приличия: — До церемонии осталось много дел. Сейчас поездка только отнимет время. Валдэнн кивнул. Леди Сарнарион, однако, не сдавалась. Она задавала сыну вопросы об Айларе, Айларе о впечатлениях и обоим сразу о занятиях, способных хотя бы теоретически породить совместную реплику. Молодые отвечали исправно, вежливо и преимущественно через посредников. — Валдэнн всегда любил верховую езду. — Леди Сарнарион посмотрела на Айлару с плохо скрытой надеждой. — Прекрасное занятие, — отозвалась она, не сводя взгляда с будущей свекрови. — Особенно если лошадь заранее согласилась. Отец Валдэнна кашлянул в кулак, движение усов выдавало совершенно недостойное главы семейства удовольствие. Леди Сарнарион бросила на мужа предупреждающий взгляд и продолжила: — Айлара, милая, Валдэнн много читает. — В основном отчёты, — поправил сын. — Отчёты тоже книги, — возразила мать. — Только без надежды на хороший финал. Айлара отпила чай и сообщила леди Сарнарион: — Тогда у нас уже есть общее. Мне тоже регулярно присылали тексты, где развитие сюжета заменено таблицей расходов. На этот раз Валдэнн всё-таки посмотрел на неё. Ненадолго, скорее проверяя источник неожиданно разумной мысли. Айлара встретила взгляд спокойно и сразу обратилась к Айрис: — Ваши родственники всегда так старательно знакомят людей, которых уже решили поженить? — Только если эти люди сами не проявляют признаков жизни. — Мы проявляем, — возразил Валдэнн. — Дышим. Айрис прикрыла глаза. Последние дни заметно укрепили её терпение, но два будущих супруга последовательно испытывали результат на прочность. — Раз вы оба не желаете обсуждать прогулки, верховую езду и литературу, — Айрис аккуратно поставила чашку на блюдце, — поговорим о свадьбе. Там ваше участие пока ещё обязательно. — Пока? — уточнил Валдэнн. — Не искушай, — попросила мать и тут же оживилась: — Я как раз хотела вернуться к пруду с лебедями. На свадьбе младшего сына леди Тит это выглядело очень мило: вода, белые птицы, цветы по берегу… — Нет! — одновременно ответили Айлара и Валдэнн. Впервые за всё чаепитие они повернулись в одну сторону и выступили единым фронтом. Общая угроза наконец сделала то, чего не добились родительские надежды, чай и принудительная рассадка. Любовь, возможно, переоценивали, зато декоративная птица действительно умела объединять людей. — Почему нет? Лебеди символизируют верность. — Леди Сарнарион растерянно моргнула. Айлара поставила чашку на блюдце: — Тогда лучше нарядить в лебедей юристов. Символизм выйдет точнее: важные, шипят на посторонних и кусают всякого, кто подходит к брачному договору без приложений. — И кормить нельзя, — добавил Валдэнн. — Один получит кусок хлеба, к вечеру весь пруд будет в поправках. Отец Валдэнна рассмеялся и поспешно отвернулся к окну. Айрис опустила лицо к чашке, но дрогнувшее плечо выдало её почти сразу. — На свадьбе леди Тит всё прошло прекрасно, — защищалась леди Сарнарион. — Один лебедь напал на брата невесты, — напомнил Валдэнн. — Он подошёл слишком близко к самке. — Тогда птица просто охраняла семью. Можно было сразу посадить её за стол вместо жениха. Леди Сарнарион тяжело вздохнула, прощаясь с белыми птицами и частью собственного представления о прекрасном, но всё-таки уступила. Потеря лебедей неожиданно открыла дорогу к нормальному обсуждению. Айрис развернула план сада, придвинула его к середине стола, и Айлара наклонилась к схеме. — Процессия пройдёт отсюда. Музыкантов хотели поставить у западной галереи, родственников разместить вдоль воды, — пояснила молодая княгиня. — Но само бракосочетание лучше перенести в помещение. Если церемонию оставить на третий час, пожилые гости проведут слишком много времени под солнцем. — После четырёх ветер разворачивается от моря, — Валдэнн впервые обратился прямо к Айларе. — У западной галереи музыку почти не будет слышно. Зато юбки услышат все. Айрис посмотрела на распахнутые окна и прикинула направление: — Тогда музыкантов под колоннаду. Арку развернуть немного боком, иначе ткань поднимет гостям на головы. — Высокие свечи тоже убрать, — добавил он. — Они или погаснут, или подпалят ленты. Тут как повезёт. — Закрытые фонари? — предложила Айрис. — Можно. Но столько одинаковых в городе за три дня не найдут. — И не нужно, — вмешалась Айлара. — Поставим по два вида с каждой стороны. Будет похоже на задумку. Айрис наклонилась ближе к плану и провела пальцем по отмеченной дорожке: — Здесь слугам будет неудобно носить воду. Стол лучше передвинуть к лестнице. — Не один стол, — вставила невеста. — По кувшину на каждый ряд, иначе к середине праздника половина старших родственниц начнёт падать в обморок, а вторая решит, что обязана поддержать традицию. — Наша тётка упадёт в любом случае, — мрачно предупредил Валдэнн. — Она считает обморок частью торжественного костюма. — Значит, посадим её ближе к мягкой траве, — заключила Айлара. Разговор неожиданно пошёл ровно. Исчезла необходимость в посредниках, а вместе с ней и прежнее желание доказать бесполезность второго участника брака. Айлара предлагала решения, Валдэнн поправлял их с учётом ветра, пространства и привычек собственной родни. Он не изображал деятельного участия ради самого вида, зато стоило разговору перейти к практической задаче, как прежняя вялость исчезла без следа. Айлара это помнила. Просто в прошлой жизни слишком часто принимала его молчание за отсутствие мысли, особенно когда ей самой хотелось явной реакции. Теперь стоило пересмотреть супруга без прежней спешки: возможно, она действительно недооценила часть его качеств. Вопрос оставался лишь в том, насколько полезно это знание окажется ей самой. Айрис следила за ними с осторожным удовлетворением. Леди Сарнарион боялась пошевелиться и нарушить редкое природное равновесие, её супруг уже перестал притворяться заинтересованным морем. Всё внимание сосредоточилось на плане, чем Валдэнн немедленно воспользовался: его рука неторопливо потянулась к подносу с лимонными пирожными. Айлара, не прерывая обсуждения, забрала последнее прямо у него из-под пальцев и передала Айрис: — Вот таких, я считаю, на десерт нужно заказать побольше. Они лёгкие, не слишком сладкие и переживут жару лучше ванильных. Айрис приняла пирожное, ещё не вполне понимая, что только что стала соучастницей мелкого семейного грабежа. Валдэнн посмотрел на опустевшее место перед рукой: — Я почти его съел. — У тебя снова будет изжога, — отмахнулась Айлара. — Не начинай драму на пустом месте. Тишина наступила мгновенно. Валдэнн медленно поднял глаза. Леди Сарнарион перевела взгляд с сына на Айлару, затем на лимонное пирожное в руке Айрис. Его отец замер с чашкой у губ. Сама Айрис тоже перестала двигаться, словно любое действие могло дополнительно подчеркнуть странность уже прозвучавшего. Айлара поняла ошибку с небольшим опозданием. Она перешла на «ты». Не нарочно, без решения и даже без внутренней подготовки. Просто сказала, как привыкла за год, которого для всех остальных ещё не существовало. Там она уже знала его желудок, упрямство, привычку спорить с очевидным и совершенно бессмысленное убеждение, что последствия еды являются личным оскорблением. Здесь же они были знакомы несколько дней. — Я сам решу, будет у меня изжога или нет, — Валдэнн прищурился. — Разумеется. Ты съешь два, потом весь вечер будешь изображать, что тебя отравили враги дома, хотя настоящий враг сидит у тебя под рёбрами и давно знаком с твоими привычками. — Мне тридцать три года удавалось распоряжаться собственным желудком, — оскорбился будущий муж. — Судя по результатам, полномочия следует отозвать, — возразила Айлара и протянула пирожное. — Ну ешь. Только потом не жалуйся. И помни, что изжогу надо гасить молоком, а не содой. Сода делает только хуже, у меня сноха разбирается в анатомии и гарантирует, что кислотность желудка от соды портится. Леди Сарнарион тихо кашлянула, пряча улыбку. Валдэнн посмотрел на неё, поддержки не обнаружил и с явным неудовольствием отхлебнул чаю. — Итак, фонари по секторам, воду ближе к рядам, музыкантов под колоннаду. Что с выходом после клятв? — Айлара снова склонилась над планом. Валдэнн ещё несколько секунд смотрел на неё, но расспросы отложил: — Через восточную арку. Там шире, и никто не упрётся в музыкантов. — Согласна. Айрис осторожно откусила лимонное пирожное. Вид у неё был виноватый, но явно недостаточно для возвращения добычи. Леди Сарнарион заметно повеселела: прогулка не состоялась, лебедей уничтожили ещё на стадии проекта, зато молодые наконец разговаривали напрямую, совместно решали практические задачи и уже спорили о праве Валдэнна самостоятельно распоряжаться собственным желудком. До романтики было ещё далеко, но хотя бы появились признаки совместимости, а семейство Сарнарион, судя по лицам старшего поколения, было готово работать и с гораздо меньшими исходными данными.</p></section><section><title><p>Глава 6</p></title><p>Вечер накануне свадьбы выдался подозрительно тихим. За последнюю неделю резиденция пережила нашествие модисток, музыкантов, дальней родни и одной особенно живучей идеи с лебедями, поэтому внезапное затишье воспринималось коротким перерывом перед очередным несчастьем. Где-то уже наверняка зарождалось новое мнение, без которого брак двух взрослых людей рисковал не состояться. Терраса давно перестала служить местом для отдыха. Здесь разместился штаб свадебной кампании: два стола, заваленные списками, образцами тканей, исправленными меню и записками от людей, внезапно обнаруживших, что церемония нуждается именно в их участии. В кресле у перил лежал Мраша, занимая его целиком и ещё немного окружающего пространства. Уважение к себе кот взыскивал по факту присутствия, без уведомлений и права обжалования. Айрис перечитывала окончательную рассадку. Волосы снова выбились из причёски, чернильное пятно на пальце уже стало постоянной частью образа, а взгляд приобрёл ясность, обычно предшествовавшую либо отличному решению, либо чьим-нибудь неприятностям. — Гирелла снова потребовала заменить ленты, — сообщила она, вычёркивая что-то в списке. — Прежний оттенок подчёркивает её бледность. — Я видела, — Айлара подняла голову от меню. — Особенно когда она сорок минут объясняла это у окна. Даже море немного побледнело из солидарности. Она переживает. — У Гиреллы это диагноз, а не настроение, — Айрис попыталась сохранить приличное выражение лица. — Видимо, боится, что без её участия окружающие начнут жить спокойно. Я предложила жемчужные. — И? — Айлара отложила меню. — Они подчёркивают нездоровый цвет её губ, — устало наябедничала жена канцлера. — Осталось подобрать цвет, который подчёркивает молчание. Княгиня отложила перо и впервые за вечер рассмеялась без попытки спрятаться за чашкой. Мраша открыл глаза, удостоверился, что разговор не касается ужина, и снова уронил голову на лапы. В дверях появился Айман. Он вышел на террасу без папки, секретаря и обычной сосредоточенности, с которой, казалось, был готов при необходимости исправлять государство вручную. Даже вечерняя одежда выглядела уступкой отдыху: светлый камзол с золотой вышивкой, расстёгнутый ворот, чёрные волосы без привычной безукоризненной укладки. Усталость слегка смягчила лицо, но расслабленный Айман всё равно напоминал хищника на лёжке: отдыхал честно, не забывая при этом, где находятся двери. Он задержал взгляд на Айрис, затем на кипе бумаг перед ней. — Вы всё ещё здесь? — Наблюдение достойно канцлера, — отозвалась его супруга. — Канцлер хотел бы знать, почему его жена трудится позже половины правительства, — Айман подошёл ближе и коснулся её запястья. Большой палец скользнул по змеиной головке браслета, замер на внутренней стороне руки. Рассеянным жест выглядел лишь для постороннего. Айлара без труда прочла проверку: холодные ли пальцы, ровный ли пульс, сколько осталось до прямого приказа идти отдыхать. — Ты устала. — Осталось проверить всего три списка, — Айрис подняла на него глаза. — Значит, устала и торгуешься, — он провёл пальцем по металлической чешуе браслета, поправил застёжку, хотя та прекрасно справлялась без государственного надзора. — И выглядишь бледной. На миг привычная собранность Аймана дала слабину, совсем немного, зато достаточно, чтобы деловая забота стала слишком личной для светской беседы. Айрис ответила тем же: несколько секунд они смотрели друг на друга, явно забыв о террасе, свадьбе и посторонних. Айлара решила не мешать. Она собрала заметки, поднялась и направилась к двери, Мраша проводил хозяйку взглядом, но кресло покидать не стал. Кот прекрасно понимал преимущества своевременного отступления, однако сопровождать кого-либо бесплатно считал сомнительной формой благотворительности. — Леди Айлара, — остановил её Айман. Она обернулась. Его рука всё ещё лежала на запястье Айрис. — Мне сообщили, что вы хорошо играете в шахматы. Айлара уже играла с ним в прошлой жизни и прекрасно помнила итог: три партии, две ничьи, одна её победа. После поражения Айман неделю держался безукоризненно вежливо, а ещё месяц находил способы напомнить, что в решающей позиции ему помешал срочный доклад. Его стратегию она знала, привычные приёмы тоже успела изучить. Откровенно говоря, повторять опыт было лень, зато возможность проверить реакцию на имя Армана стоила раннего сна. — В доме Ассирон шахматы почти культ, — Айлара задержалась у выхода, придав воспоминанию вид случайно подвернувшейся семейной подробности. — Детей учат ставить мат раньше, чем писать собственное имя. Меня, например, учил дядя Арман. На лице Аймана ничего не изменилось. Айлара подождала, даже пальцы на браслете Айрис остались неподвижны. — Нынешний главный стратег Владыки, — пояснила она после паузы, словно собеседник мог не знать столь очевидной вещи. — Арман Ассирон. Говорят, сам Владыка отказывается играть с ним, чтобы не опозориться. Вот он меня и учил. Тишина продлилась ещё несколько ударов сердца. Айман не отвёл взгляда, Айрис тоже сохранила спокойствие, хотя теперь наблюдала внимательнее. Либо опасения Астары были напрасны, либо канцлер владел собой настолько хорошо, что имя родного отца не заслужило даже дрогнувшего мускула. — Теперь это похоже на рекламную кампанию, — Айман наконец отпустил браслет Айрис, видимо, зафиксировав результат проверки. — Я уже обязан сыграть с вами, пока вы не добавили, что дядя обучал вас вслепую, стоя на голове и одновременно заключая мирный договор, — он кивнул в сторону гостиной. — Слуги поставили доску на открытом балконе. Если вы не слишком устали, я хотел бы сыграть. Айлара посмотрела на него чуть дольше. Значит, приглашение подготовили заранее. Шахматная доска уже ждала, разговор только подвёл её к нужной двери. Очень по-ассиронски, что несколько раздражало с учётом происхождения собеседника. Айман добавил почти небрежно: — И, если вас не затруднит, расскажите мне о паровых двигателях. Ваш пароход впечатляет. Посол Ноктариона вчера провёл мне экскурсию и рассказал о знаменитых паровозах, которые уже начали… — он сделал короткую паузу, подбирая слово, — колесить? Ползти? Передвигаться по Ноктариону с промышленным достоинством? — Ездить, — Айлара усмехнулась. — Прекрасно. Значит, вы объясните мне, как именно они ездят, а я за это постараюсь не проиграть слишком быстро. Открытый балкон гостиной встретил их тёплым ночным воздухом и запахом моря. Под резным навесом горели фонари, свет ложился на пол золотыми прямоугольниками, за балюстрадой темнела вода, а у стены уже ждал шахматный столик. Белый камень, чёрное дерево, тяжёлые резные фигуры, достаточно дорогие для приличной партии и достаточно увесистые для менее приличного продолжения внешней политики. Теперь сомнений не осталось: Айман всё подготовил заранее. Между правительством, свадьбой и спасением собственной жены от третьего списка он нашёл время организовать небольшую проверку. Хотел понять, что именно Ноктарион прислал в Миренор под видом молодой невесты, насколько она умна, что знает, где проходит граница её осведомлённости и насколько легко эту границу нащупать. Проверка могла быть взаимной. Айлара выбрала чёрные. Айман устроился напротив за белыми, разгладил манжету и без лишних церемоний двинул королевскую пешку. Айрис села чуть поодаль, прихватив Мрашу. Кот без сопротивления расположился у неё на коленях, растёкся тяжёлым чёрным мехом по светлому платью и включил мурчание. Айлара отметила это с некоторым удивлением: Мраша редко одаривал людей симпатией без веской причины, хотя критерии вескости предпочитал держать при себе. Пока она выводила коня, Айман переставил слона: — Посол вчера показал мне машинное отделение вашего парохода. Очень познавательно. Особенно часть, где он уверял, что всё совершенно безопасно, а за его спиной что-то зашипело и двое механиков одновременно побежали в разные стороны, — Айман кивнул с подчёркнутой серьёзностью. — Ничто так не укрепляет доверие к новой технологии, как люди, внезапно покидающие помещение. — Пар в замкнутом пространстве требует уважения, — Айлара переставила пешку, открывая диагональ слону. — По-моему, он требовал жертвы. Айрис подняла голову от Мраши, продолжая чесать кота за ухом: — Ты сам попросил показать тебе машину. Мраша высунул голову из изгиба её локтя и уставился на доску сосредоточенно и осуждающе. Айлара передвинула второго коня, Айман без паузы ответил пешкой. — Посол упомянул, — продолжил он, — что паровой двигатель изобрела Анастасия Ассирон. Ваша бабушка. — Ассирон она стала по браку. Родилась в другом доме, — поправила Айлара. — В дом вошла уже взрослой, вместе с фамилией, привычкой спорить с инженерами и несколькими идеями, из-за которых потом пришлось перестраивать половину столицы. — Скромное приданое. Айман едва заметно усмехнулся и вывел слона. Первые ходы складывались спокойно, почти учтиво. Белые занимали центр, чёрные не торопились уступать. Айлара знала эту манеру: сначала он создавал ощущение порядка, а затем постепенно выяснялось, кому именно этот порядок принадлежит. Она переставила пешку на одну клетку: — Анастасию считают легендарной изобретательницей. Прототипы паровых механизмов использовали на шлюзах Лайерры задолго до паровозов. Река судоходная, на ней стоит столица, движение всегда было тяжёлым. Подъёмные ворота, насосы, часть разгрузочных механизмов. Машины сократили ручной труд и увеличили пропускную способность. — Значит, сначала промышленность, потом транспорт. — Сначала то, без чего город задыхался. Поезда Владыка решил запускать гораздо позже, хотя чертежи лежали у него давно. Айман задержал пальцы над ладьёй, обдумывая позицию. Пауза получилась чуть длиннее обычной: — Вероятно, у Анастасии были проекты важнее. Фраза вполне могла оказаться пустой вежливостью, но слишком удобно ложилась рядом с тем, что она уже знала. Айман участвовал в истории с украденными чертежами оружия Анастасии, из-за которых промышленный шпионаж едва не превратился в международный скандал. Канцлер не спрашивал прямо, только проверял, насколько далеко она сама продолжит разговор. — Были, — признала Айлара. — Но строительство железных дорог тоже требовало огромных ресурсов. Паровоз самовольной политической волей не наделён и кататься где вздумается не станет. Ему нужны рельсы, — она вздохнула и пояснила: — Железные полосы, уложенные на основание. Две параллельные линии. Колёса идут по ним, иначе тяжёлая машина увязнет, разобьёт путь или отправится куда пожелает. Последнее свойство и без парового двигателя достаточно широко представлено среди людей. Айрис провела ладонью по спине Мраши. Кот мурлыкнул громче и продолжил следить за доской. Айман забрал пешку Айлары: — Значит, сперва нужно построить всю дорогу, а потом пустить по ней машину? — Именно. Много денег, людей, железа и времени. Первый паровоз прошёл от столицы до Ревиса. Затем открыли рабочие рейсы на восток. — Восточные провинции долго оставались неудобными для снабжения, — в голосе Аймана не прозвучало вопроса. Факт давно занесли в его внутренний реестр. — Железная дорога облегчила доставку, но по щелчку пальцев товары всё ещё не возникают. Сейчас строят линии на север, к Алькадару, — Айлара двинула слона и забрала его коня. — Пока пытаются пробиться через хребет Таргросс. Полноценный путь потребует тоннелей. — И кто взялся пробивать горы? — Гномы Таргросса, вестимо. У них с Владыкой договорённость. Айман кивнул и передвинул ферзя. Информация не открывала ему ничего нового, только укладывалась в уже подготовленную схему. Айлара слегка расслабила плечи. Пока ничего лишнего она не сказала: часть этих сведений в прошлой жизни произносил сам Айман, комментируя будущую железную дорогу между государствами, остальное знали купцы, дипломаты и любой наблюдатель, способный заметить стройку через половину страны. Игра тем временем перестала быть учтивой. Айман давил по центру, Айлара отвечала с фланга. Белые фигуры стояли плотнее, чёрные сохраняли пространство для манёвра. Он играл хорошо, без показной красоты, зато с неприятной последовательностью: отдельные ходы выглядели естественными до тех пор, пока не выяснялось, что несколько предыдущих уже подготавливали удар. — Паровозы, значит, ходят регулярно? — он переставил ладью. — На отдельных линиях. Пока не настолько часто, чтобы люди перестали выходить смотреть на каждый рейс. — Любопытство полезно. — До тех пор, пока никто не кладёт ухо на рельс, — Айлара прыснула. — Люди способны превратить любую технологию в способ получить травму. Единственное изобретение, не нуждающееся в чертежах. Айрис тихо рассмеялась. Мраша приподнялся у неё на коленях, поставил передние лапы на край кресла и уставился на доску ещё внимательнее. Айман двинул слона по длинной диагонали, вынуждая Айлару закрыться пешкой. Ход был чистым, законным и крайне неприятным: через два движения её конь оказывался под двойной угрозой. Мраша зашипел. Кот не отвёл глаз от Аймана, уши чуть разошлись в стороны, хвост один раз ударил по юбке Айрис. Она погладила его между ушей: — Кажется, он не одобряет твой ход. — Он понимает правила? — канцлер приподнял бровь. Айлара пожала плечом. Айман посмотрел сначала на кота, потом на доску: — Ход вписывается в правила, — строго сообщил он. Мраша зашипел снова, уже короче. Айрис не подняла взгляда от кота: — Он услышал. И не изменил мнения. — Наконец-то в доме появился достойный политический критик, — Айман позволил себе тонкую улыбку. Айлара вывела ладью на открытую линию, пожертвовав пешкой ради давления на короля. Айман задержал взгляд на доске чуть дольше обычного, но выход нашёл быстро, и фигуры снова пришли в равновесие. — А как быстро строят рельсы? — Медленнее, чем обещают министры, и быстрее, чем считают землевладельцы, обнаружившие путь через собственные поля, — Айлара хмыкнула. — Одни боятся машин, другие хотят больше денег, третьи внезапно находят священное дерево точно на месте будущей насыпи. — И что делает Владыка? — Иногда переносит дорогу. Иногда дерево. Обычно вместе с владельцем земли. Айман сделал ход, вывел ладью на открытую линию и лишь потом продолжил. Небрежность была хорошо отработана и потому особенно заметна: — Когда у вас запустили пароходы? Айлара проверила угрозу ферзю и двинула коня. Ответ был готов, как и пределы допустимого: — Крупных пароходов пока всего четыре. Один сейчас стоит в гавани Нимбраса и числится частью моего приданого. — Щедро, — Айман ухмыльнулся. — Владыка решил, что посуда, бельё и фамильные драгоценности недостаточно убедительно демонстрируют серьёзность брака, — парировала Айлара. — Поэтому прислал судно водоизмещением в несколько тысяч тонн. Очень трогательный жест. Если Валдэнн меня разочарует, хотя бы будет на чём уехать. Мраша шёл в комплекте, кстати. Личный презент Владыки. С колен Айрис донеслось довольное урчание. Кот высунул морду из-под её руки и посмотрел на Аймана, явно проверяя, оценил ли тот государственный масштаб семейной предусмотрительности. — Есть ещё несколько парусно-паровых судов, — продолжила Айлара, не моргнув. — Они могут идти под парусами, а машину используют при штиле, в тесных проходах или возле гавани. Угля требуют меньше, зато капитаны постоянно спорят, какая часть корабля главнее. Моряки считают пар вспомогательным средством, механики называют паруса пережитком, судовладельцы считают расходы. — Последние, вероятно, ближе всех к истине, — заметил Айман и забрал её пешку. — Небольших паровых судов больше, — Айлара ответила слоном, вынуждая его отвести ферзя. Мраша проследил за фигурой и одобрительно прикрыл глаза. — Их используют на нашей главной речной артерии — Лайерре. Возят грузы, почту, людей между столицей и речными городами. Они ходят чаще крупных, легче швартуются и не требуют половины гавани, чтобы развернуться. Купцы их любят, потому что можно заранее рассчитывать время доставки. Пассажирам машины нравятся меньше, зато ждать попутного ветра неделю им нравится ещё хуже. — А военные? — Айман только что поставил фигуру у её королевского фланга. Айлара задумалась над позицией, ответ, в отличие от шахматного хода, размышлений не требовал. — Понятия не имею, — она переставила пешку, перекрывая коню дальнейший путь. — Совершенно. Никогда не интересовалась военными судами. Даже случайно не знаю, какие машины способны разогнать корабль до скорости, достаточной для тарана. Кот посмотрел на Айлару снизу вверх с явным сомнением в качестве человеческой лжи. — Убедительно, — уголок губ Аймана дрогнул, но не более того. — Благодарю. Я старалась сохранить естественность, — Айлара поправила волосы за ухо. — Мой старший брат Аилерон недавно возглавил министерство транспорта, но это, разумеется, случайное совпадение. Мы никогда не обсуждаем его работу. За семейным столом говорим о погоде, здоровье и сравнительных достоинствах пирогов. — И ни разу о флоте? — Только если пирог выполнен в форме корабля. Айман провёл большим пальцем по краю снятой фигуры. Взгляд остался спокойным, но сухое удовольствие всё-таки мелькнуло. Судя по едва заметному удовлетворению, он услышал примерно то, чего ожидал: военный флот существует, развивается и не входит в перечень сведений, которые молодая леди Ассирон готова раздавать за вечерней партией. Заодно получил подтверждение уже общеизвестного факта о её брате. Канцлеры, впрочем, редко задавали такие вопросы ради самого ответа, куда интереснее было посмотреть, каким способом собеседник от него уйдёт. — Значит, военных пароходов нет, — подытожил Айман. Он чуть улыбнулся и двинул слона. Ход оказался неприятным: фигура глубоко вошла в позицию чёрных и одновременно открыла атаку на ладью. Мраша приподнялся на коленях Айрис, вытянул шею и снова зашипел на канцлера. — Опять? — Канцлер смерил кота коротким взглядом. — Всё по правилам. — Его возмущает ваша нравственная гибкость. Айлара пожертвовала пешкой, спасая коня и заодно открывая линию для ладьи, тот же приём, только с другой стороны доски. Айман задержался над позицией дольше, чем требовала простая арифметика фигур, и на этот раз поморщился заметнее. Ладья вошла в игру, пешка ушла, атака на короля вернулась. Первые два хода размен казался невыгодным, но затем белым предстояло одновременно разбираться с ферзём и конём. Продолжение читалось достаточно ясно. Ещё несколько ходов возвращали партию к равновесию, затем у Айлары появлялся шанс перейти в тяжёлый эндшпиль, где терпение значило больше красоты. Она подвинула ферзя в сторону. Всего на одну клетку. Ошибка выглядела правдоподобно и открывала Айману возможность, которую тот, разумеется, не упустил. Белая ладья вошла по линии, конь перекрыл отход, ферзь прижал короля. Мраша немедленно воззрился на хозяйку с тяжёлым недоумением, намеренное семейное предательство он распознал быстрее канцлера. — Вы уверены? — Айман замер над доской. Айлара кивнула. Выигрывать у человека, чью игру она уже успела изучить в будущем, означало демонстрировать преимущество, происхождение которого объяснить всё равно нельзя. Он сделал ход. Мат получился чистым, сухим и неприятно красивым. Именно такие победы Айман любил больше всего: без лишнего блеска, с ощущением, что сопротивление закончилось раньше официального объявления. Айлара ещё раз осмотрела доску, выдержала приличную паузу и признала: — Поздравляю. — Благодарю, — Айман откинулся в кресле. — После рассказа об Армане я ожидал более долгого мучения. — Вы и так пережили экскурсию в машинное отделение и шипящего судью. На один день испытаний достаточно. Мраша снова зашипел, теперь уже на неё. Айрис взъерошила ему шерсть между ушей. Айлара поднялась. Сломанный палец от долгого напряжения ныл, ночь заметно углубилась, а завтра ей предстояло выйти замуж, пережить церемонию и желательно не выяснить на практике, насколько быстро загораются свадебные ленты. — С вашего разрешения я откланяюсь. Меня ждёт тяжёлый день. — Разумно, — кивнул Айман. — Даже без лебедей. Айрис улыбнулась и осторожно спустила Мрашу с колен. Кот немедленно последовал за хозяйкой, но у двери всё-таки обернулся на доску. Проигрыш, судя по выражению морды, заслуживал отдельного расследования. Айлара уже взялась за ручку, когда Айман чуть сместился в кресле. Свет фонаря едва задевал лицо, оставляя половину в тени, и сходство проступило с почти неприличной ясностью. Арман. Та же неподвижность перед ответом, та же привычка держать паузу немного дольше, чем удобно собеседнику. Даже голос выдавал родство: когда Айман негромко заговорил с Айрис, в нём появилась знакомая сухая тяжесть, которую Айлара с детства слышала у дяди. Кровь десятилетиями скрывалась под чужой фамилией, но полностью вытравить семейные привычки оказалось сложнее. Кто бы ни учил Аймана шахматам, Арман всё равно проступал в нём всё отчётливее. Возможно, власть, несколько десятилетий недоверия и принадлежность к одной семье неизбежно давали слишком похожий результат. Айлара вышла в коридор, Мраша бесшумно скользнул рядом, и только там её догнала ещё одна мысль. Айман был старше всех её братьев: Аилерона, Айона и даже Каилана. Наследником дома от этого он не становился: Арман давно вышел из обычной линии, домом правила Астара, а официальное место следующего главы принадлежало Аилерону. Но родословная от подобной поправки не становилась менее занимательной. Если происхождение Аймана когда-нибудь перестанет быть тайной, у дома Ассирон обнаружится старший двоюродный брат, почти сорок лет проживший под чужой фамилией, успевший стать канцлером соседнего государства и только потом выяснивший, откуда у него настолько семейные представления о власти, шахматах и полезности чужого молчания. Дом Ассирон даже родословную умудрялся вести как разведывательную операцию.</p></section><section><title><p>Глава 7</p></title><p>Айлара с детства знала, что её свадьба станет мероприятием государственного масштаба: протокол, реликвии, послы и такое количество драгоценностей, что соседняя провинция могла бы совершенно справедливо поинтересоваться, откуда именно в бюджете появилась дыра. Платье в детских фантазиях было чёрным. Любое светлое требовало невинности, чистоты помыслов и прочей символичности, а чёрное честно молчало и прекрасно сочеталось с серебряной вышивкой. Тяжёлое, с длинным шлейфом, чтобы приглашённые послы ещё несколько месяцев пересчитывали бюджеты собственных дворов и находили новые причины ненавидеть Ассиронов. К платью полагалась тиара: скромная, семейная, всего пять чёрных алмазов размером с фалангу. Скромность в доме Ассирон измерялась по особой шкале, где отсутствие личного трона уже считалось умеренностью. Венчать должен был Владыка лично, не из сентиментальности, которой за ним отродясь не водилось, а из чистой административной эффективности: в его присутствии никто не опаздывал, дальние родственники внезапно вспоминали приличия, а особо деятельные тётушки утрачивали желание переписывать церемониал. К венчающему её должен был вести Лейон, брат-близнец Айлары, родившийся позже на семь минут. Это делало его младшим до конца существования мироздания, хотя сам он упорно оспаривал исторический факт и время от времени требовал пересмотра календаря. Реальность ознакомилась с проектом и предпочла собственную редакцию. Платье получилось безупречным: эльфийский шёлк, работа лучших мастериц, за один рукав можно было прокормить деревню зимой. Придраться решительно не к чему, кроме цвета. Платье оказалось синим, в цветах дома жениха. Политически безупречно, эстетически достойно вызова чиновнику с последующим требованием письменных извинений в трёх экземплярах. Тиару из Ноктариона вывозить не разрешили: слишком тесно связана с историей рода. Невесту за границу отправить можно, тиару нельзя. Приоритеты были расставлены давно и без ненужного гуманизма. Лейон остался дома, и это ранило сильнее платья и тиары вместе взятых. Айлара вполне могла дойти до венчающего самостоятельно, при необходимости ведя за собой пару армий и особенно тупого родственника. Просто в детской картинке Лейон был единственной частью свадьбы, никак не связанной с политикой. Всё остальное допускало замену, перестановку и согласование с министерствами. Владыка тоже отсутствовал. Именно он, собственно, и отправил её в этот цирк и благоразумно решил не показываться на глаза. Айлара поправила складку синей парчи и улыбнулась, насколько требовалось от невесты, соединяющей два дома и множество чужих интересов. Впервые несходство свадьбы с детской мечтой почти не задевало. После собственной смерти представления об испорченном празднике становились заметно практичнее. Пока потолок оставался на месте, а невеста сохраняла признаки жизни, мероприятие уже имело хорошие шансы считаться успешным. Вдоль прохода её вёл Пруст Пресарис, посол Ноктариона в Миреноре и потомок дальней ассиронской ветви. Фамилия за поколения успела смениться, но родство при необходимости всё ещё можно было торжественно извлечь из архива вместе с гербовой печатью. В прошлой жизни Айлара почти не видела зала. Церемония существовала набором предписаний, среди которых даже дыхание ощущалось действием, подлежащим отдельному приложению Министерства иностранных дел. Теперь она смотрела. И чем дальше шла, тем яснее становилось: свадьба представляла собой карту политических сил, только вместо границ на ней сидели люди в дорогих тканях и делали вид, что явились исключительно пожелать молодым счастья. Канцлер Миренора сидел в первом ряду с женой, и сегодня от привычной сухой неприметности не осталось следа. Тёмно-синий камзол, серебряное шитьё, драгоценная застёжка у горла. Костюм сообщал, что Айман богат, законен и при необходимости способен оформить государственный переворот, что потом полгода будут выяснять, в какой строке документа умер прежний режим. Для стороннего наблюдателя канцлер просто следил за церемонией: его интересовали не сами люди, а связи между ними. Кто кому улыбнулся, кто вдруг увлёкся собственными перчатками, кто явился с женой после нескольких месяцев публичной прохлады, и кто предусмотрительно отсел подальше от вчерашнего союзника. Свадьба ещё не началась, а канцлер уже составлял географию взаимосвязей. Приятно было хотя бы не заниматься этим в одиночку. Айрис рядом с мужем выглядела расслабленной ровно настолько, насколько позволяла жизнь рядом с канцлером и собственное княжество, не признававшие понятия фиксированного рабочего дня. При виде неё в груди на миг отпустило. Маленькая незаконная льгота нервной системе. Соседнее почётное кресло пустовало нарочито заметно. Сегодня канцлер сидел без государя, потому что король Альдрас исполнял обязанность более символическую. Он ждал в конце прохода, под сводом, где свет из витражей падал длинными полосами и превращал пространство в нечто настолько торжественное, что даже Айлара мысленно признала: архитекторы жалование получали не зря. В полном церемониальном облачении Альдрас улыбался решительно всем. Видимо, должность действительно требовала отдельной лицевой мускулатуры и приличного запаса выносливости. Рядом ждал Валдэнн. Туда Айлара пока намеренно не смотрела. Жених никуда не денется, если только мир снова не проявит творческую инициативу. Гости были интереснее. По другую сторону прохода расселись политические представители. Место Пруста пустовало рядом с его супругой, немолодой дамой с превосходным жемчугом. Десятилетия дипломатической службы давно лишили свадьбы для неё статуса опасного мероприятия: после достаточного количества коронаций, похорон и международных приёмов венчание действительно начинало выглядеть спокойным способом провести утро. Идис Хартон, посол Орсалима, занимал кресло с естественным правом на окружающее пространство. Высокий, широкоплечий, раздражающе здоровый мужчина за сорок, чей организм до сих пор относился к старению как к слуху вражеской пропаганды. Камзол винного цвета, тяжёлое шитьё чернёным серебром. В орсалимских цветах Идис смотрелся убедительным воплощением державы, помешанной на воинской чести и подозрительно уверенной, что соседние народы существуют по чьему-то недосмотру. Айлара знала о нём достаточно. По сведениям Астары, именно Хартон возглавлял орсалимскую разведывательную сеть в Миреноре. Присутствие такого гостя на свадьбе представителей двух важных домов официально называлось дипломатической вежливостью. При менее воспитанном подходе формулировка звучала бы проще: пришёл посмотреть, насколько успешно противник портит тебе праздник. Идис перехватил её взгляд и почтительно склонил голову. Айлара ответила тем же. Орсалим и Ноктарион обменялись учтивостью, никто не умер. Пока всё складывалось подозрительно благополучно. Рядом сидела его жена. На фоне мужа Гвеневра Хартон выглядела почти нелепо: заметно старше, узкоплечая, с тонкими запястьями и тяжёлым ожерельем на сухой шее. Возраст высушил её до строгой графики: впалые щёки, тонкие губы, ранняя седина. Дорогое платье того же винного оттенка куда убедительнее подчёркивало её принадлежность к Орсалиму, чем собственную красоту. Наряд стоил состояния и сидел безупречно, но хозяйка рядом с ним казалась только меньше. Идис наклонился и бросил несколько слов. Гвеневра немедленно повернулась, выслушала, кивнула. Бывают браки, не оставляющие синяков на дипломатических портретах. Один из супругов просто год за годом занимает всё меньше места, пока окружающие не начинают воспринимать это как естественное положение вещей. Из всех держав под этими сводами Орсалим выигрывал от провала сближения Миренора с Ноктарионом больше остальных. Обычного скандала для этого было мало. Сорванные договоры со временем лечились торговыми льготами, новыми подписями и привычным количеством лицемерия. Требовался настоящий обвал. В прошлой жизни подписание пакта закончилось кровью. Договор о железной дороге превратился в обломки камня, а многолетняя нормализация отношений завершилась братской могилой с превосходной символикой. Айлара продолжала улыбаться гостям, пока внутри одна за другой вставали на место неприятные цифры. Если сведения Астары верны и разведку Орсалима в Миреноре действительно возглавляет Хартон, архитектора собственной гибели далеко искать не требовалось. Приказ мог прийти сверху или родиться здесь, на месте. Степень его участия оставалась неизвестной, но взрыв на балконе слишком хорошо отвечал интересам страны, которую он представлял. Собственная смерть вполне могла начинаться с этого широкоплечего господина в винном камзоле, сейчас безукоризненно присутствовавшего на её свадьбе. Воспитанные люди. Сначала организуют похороны, потом приезжают на венчание. Астара знала об Идисе многое. Почти всё, что можно собрать через агентов, письма, счета, прислугу и прочие каналы, из которых складывается чужая жизнь. Но что он говорил дома наедине с супругой? Кого принимал без протокола? Какие имена жена слышала слишком часто? Гвеневра могла ничего не знать. Могла слышать отдельные фразы и не понимать их значения. Могла годами складывать обрывки чужой работы в память, считая их обычными привычками мужа. Долгий брак вообще неплохо учит не задавать лишних вопросов, особенно если однажды за любопытство уже пришлось заплатить. И главное, выглядела она несчастной. Несчастье само по себе никого не делало хорошим. Иногда оно лишь утомляло уже существующую сволочь. Но одиночество и многолетняя привычка уступать могли оставить слабые места. Пока не предательство и даже не готовность к нему, только возможность однажды нащупать трещину и понять, насколько глубоко она идёт. Следовало познакомиться с госпожой Хартон ближе. Прогулка, чай, благотворительный визит. Женская скука на официальных приёмах предоставляла столько законных поводов для сближения, что мужчины, веками считавшие её политически безопасной, сами заслуживали некоторой благодарности. Поговорить, послушать, дать привыкнуть к себе. Выяснить, есть ли за этой тихой покорностью хоть что-нибудь, за что получится осторожно потянуть. Если в итоге всплывёт крупица сведений, которой нет даже у Астары, тем лучше. Пруст тем временем довёл Айлару до короля, выдержал положенную церемониальную паузу и торжественно вложил её руку в ладонь Валдэнна, после чего отступил. Теперь он снова становился дипломатом, которому ещё предстояло жить с последствиями брачной сделки. Жених, к его чести, не поморщился. Бурного счастья на лице тоже не возникло, и Айлара сочла это почти образцом честности. Изображать восторг перед несколькими сотнями свидетелей из-за брака, полученного обоими в комплекте с внешнеполитическим курсом, было бы уже театральной патологией. Валдэнн взял её ладонь осторожно, потом зачем-то сжал крепче. Почти сразу осознал избыточную участливость и ослабил пальцы. Получилось ещё хуже: теперь невесту будто передали ему на временное хранение с предупреждением не оставлять следов. Он снова усилил хватку, передумал и окончательно запутался в допустимой степени супружеского энтузиазма. Айлара наблюдала эту мелкую катастрофу боковым зрением и всё яснее понимала: мужчина рядом решает задачу, для которой ему не выдали руководства. Как именно держать за руку политическую жену перед всем двором, чтобы не продемонстрировать ни внезапной страсти, ни желания немедленно сбежать через окно? Возле уха тонко заныл комар. Айлара едва заметно повела бровью. Существо выбрало исключительно удачное время для участия в международной политике. Оно кружило справа, периодически исчезало в общем шуме и возвращалось с писком, вызывавшим сильное желание хлопнуть себя по виску и навсегда войти в хроники не самым достойным способом. Тем временем Валдэнн снова пересмотрел политику собственной кисти. Айлара решила прекратить страдания. Сама перехватила его руку плотнее, сцепила пальцы и едва заметно потянула вперёд, одновременно разворачивая к королю. Будущий муж послушно встал как следует, но успел покоситься на неё. Айлара смотрела прямо перед собой, светло и торжественно улыбаясь Альдрасу. Никакого ручного управления супругом не происходило. Наследник Нимбраса совершенно самостоятельно занял правильное положение относительно трона, государства и собственной жены. Именно такую версию позже и следовало оставить для истории. Король начал речь, и церемония окончательно перестала притворяться семейным делом. Альдрас говорил долго, красиво и вполне искренне. Начал с молодых, однако очень быстро выяснилось, что в масштабе происходящего молодым отводилось место символически необходимое, но далеко не главное. Он говорил о новом времени для Миренора, о мире после столетий взаимной настороженности, о родстве двух домов, которому предстояло стать живым подтверждением нового курса. Упомянул Ноктарион, общую торговлю, будущие дороги, процветание и доверие между народами. Где-то посередине Айлара отметила, что их брак успел обзавестись экономической программой раньше первого совместного завтрака. Потом Альдрас всё-таки вспомнил, что перед ним стоят мужчина и женщина, и перешёл к счастью семейному. Пожелал взаимного уважения, безоблачного супружества, здоровых детей и дома, способного соединить две традиции, не уничтожив ни одну. Последнее Айларе даже понравилось. Комар прошёл возле лица снова, теперь где-то между ней и королём, безоговорочно игнорируя монархию и право благородной невесты хотя бы в день свадьбы не быть объектом гастрономического интереса. Айлара медленно вдохнула через нос. Наконец началась собственно церемония. Альдрас произнёс положенные формулы, напомнил о долге перед домами, будущими детьми и короной, после чего обратился к Валдэнну. Айлара сразу насторожилась. В прошлый раз именно на этом месте будущий супруг сумел превратить простое согласие в полутораминутное публичное исследование границ её достоинства. Валдэнн выпрямился, вдохнул и замолчал. Прошло меньше секунды, но Айлара уже знала, насколько быстро она растягивается, когда несколько сотен человек ждут, согласится ли мужчина всё-таки на тебе жениться. Поэтому она наступила ему на ботинок. Аккуратно, без палаческого воодушевления, зато достаточно убедительно, чтобы мыслительный процесс получил форсирование. Валдэнн вздрогнул и повернул голову. Айлара продолжала смотреть на короля с выражением безупречно воспитанной молодой невесты, чьи ноги совершенно точно не участвуют в регулировании международных отношений. Король либо ничего не заметил, либо обладал достаточным государственным опытом, чтобы полезное вмешательство не фиксировать в протоколе. Валдэнн ещё мгновение изучал её профиль, затем всё-таки дал согласие. Внятно, без драматической паузы. Айлара мысленно поставила галочку. Не всякая ошибка прошлого требовала вмешательства и сделки с законами времени, некоторые исторические проблемы отлично решались правильно поставленным каблуком. Когда король обратился к ней, ответ последовал сразу. Романтического просветления Айлара за последние несколько дней не пережила и изображать его не собиралась. Возле правого уха опять запищал комар, но открывать войну ещё на одном направлении она пока не стала. После взаимного согласия перешли к самому обряду, и Валдэнну подали венец. Айлара взглянула на него всего раз, но этого хватило, чтобы внутри тихо отслужили прощание по детским мечтам. Венец был великолепен: дорогая работа, драгоценные камни, тонкое металлическое плетение, никакой экономии на символах семейного благополучия. Не было только пяти чёрных алмазов. Валдэнн принял венец обеими руками, поднял и неожиданно занервничал сильнее, чем перед собственным согласием. Сначала примерился слишком высоко, чуть сместил ладони, остановился, осознав всю полноту ответственности за чужую причёску, и лишь потом осторожно опустил украшение ей на голову. Айлара стояла неподвижно и мысленно объясняла себе, что проверять посадку пальцами нельзя. Венец лёг ровно. Валдэнн отступил на полшага с заметным облегчением, успешно завершив операцию и сохранив при этом чужие волосы. Теперь настала очередь Айлары. Ей подали широкий церемониальный кушак, расшитый цветами обоих домов, и она приблизилась к супругу, чтобы обвязать ткань вокруг его талии. Валдэнн почему-то немедленно решил помочь. Он повернулся в одну сторону, затем обратно, двинул плечом, поправил руку и вообще начал участвовать в процессе с энергией, совершенно здесь не требовавшейся. Айлара провела кушак за его спиной, дождалась очередного движения и, не меняя улыбки, коротко царапнула его ногтями через одежду. Уведомление оказалось понятным: Валдэнн застыл настолько качественно, что дальше церемония пошла значительно быстрее. Она спокойно закончила оборот кушака, вывела концы вперёд и затянула положенный узел. Со стороны всё выглядело почти трогательно: молодая жена склоняется к мужу, пальцы работают с расшитой тканью, жених терпеливо стоит рядом и совершенно добровольно не двигается. Когда Айлара отступила, Валдэнн коротко покосился на неё и едва заметно потёр бок локтем. Она ответила мягчайшей улыбкой. Супружеская коммуникация действительно развивалась быстро: за одну церемонию они уже освоили направление за руку, применение каблука в воспитательных целях и точечное использование ногтей. Дальнейшую программу можно было оставить хотя бы до вечера. Король Альдрас выдержал паузу, дождался, пока церемониальную ленту уберут, и с торжественным довольством объявил: — Обеты приняты короной и родами, а потому супругу теперь дозволено скрепить их первым поцелуем перед свидетелями. Формулировка была древняя, красивая и совершенно безжалостная к чужому желанию распоряжаться собственными губами. По залу прокатилось едва заметное оживление. Несколько голов подались вперёд. Среди старших родственниц наверняка уже начиналось внутреннее судопроизводство по вопросу продолжительности поцелуя, положения рук и общего соответствия молодых нравственным стандартам публики, специально пришедшей посмотреть на чужую интимность. Валдэнн повернулся к Айларе и замер. Энтузиазма не прибавилось. Его взгляд на секунду опустился к её губам, немедленно вернулся к глазам и приобрёл сосредоточенность, куда более уместную перед сложным манёвром в узком проливе. Целовать её он явно не хотел. Айлара это знала, Валдэнн тоже, а напряжённая тишина вокруг позволяла предположить, что часть гостей прекрасно всё поняла. Но брак уже был заключён, король стоял в двух шагах, и светское общество получило законное право наблюдать за очередным унижением человеческой автономии под музыку. И тут вернулся комар. Мерзавец, до сих пор довольствовавшийся воздушным сопровождением церемонии, наконец определился с продовольственной стратегией и уселся Валдэнну на щёку. На гладко выбритой коже он был виден превосходно: маленькая чёрная точка с крыльями, совершенно равнодушная к состоянию миренорско-ноктарионских отношений. Комар неторопливо пополз вверх, выбирая место получше. Валдэнн дёрнул щекой. Насекомое пережило манёвр, переставило лапки и продолжило обследование территории. Жених всё ещё решал, каким образом поцеловать жену перед двором и не вложить в жест ничего сверх предусмотренного обстоятельствами. Судя по темпам, внутреннее согласование обещало затянуться. Айлара решила закончить мучения сразу у двух живых существ. Она подняла руку к его лицу почти нежно. Валдэнн на мгновение перестал изображать стратегическое совещание с собственными губами. Пальцы легли на щёку, указательный прижал комара к выбритой коже, и маленькая кровососущая дрянь завершила свои попытки устроить цирк мгновенно. Второй рукой Айлара поймала Валдэнна за запястье и потянула к себе раньше, чем он успел осознать, насколько странно развиваются события. Поцелуй получился коротким. Айлара коснулась его губ своими, задержалась ровно настолько, чтобы никто не смог обвинить молодожёнов в саботаже обряда, и сразу отстранилась. Она всё ещё держала Валдэнна за щёку вместе с безвременно усопшим комаром, что несколько снижало романтический потенциал момента, зато прекрасно соответствовало общему ходу свадьбы. — Первый и последний раз, — едва слышно сообщила Айлара и убрала руку. Валдэнн остался неподвижен на целую секунду. Потом медленно моргнул, провёл большим пальцем по месту недавней казни насекомого, посмотрел на едва заметный след и лишь после этого снова перевёл глаза на жену. В лице почти ничего не изменилось. Только привычная сухая сосредоточенность на миг нарушилась: исходные данные явно требовали пересчёта после того, как политическая жена одновременно поцеловала его, убила об него комара и сообщила пределы дальнейшего физического сотрудничества. — Поддерживаю, — тихо отозвался Валдэнн. И на этом вопрос был закрыт. Валдэнн развернулся к гостям уже совершенно собранным. Только улыбка едва заметно дрогнула, когда Айлара машинально вытерла палец о подол. Видимо, происходящее всё-таки показалось ему смешным, хотя обсуждать это с женщиной, успевшей за одну церемонию наступить ему на ногу, поцарапать бок и использовать его лицо для уничтожения кровососущего, он пока не собирался. Король завершил обряд и объявил их супругами. Музыканты подхватили торжественную мелодию, по залу прошёл шелест тканей, гости задвигались, и общее напряжение наконец начало отпускать. Миренор получил живой символ нового курса, Сарнарионы обзавелись Ассироном в доме, а Айлара получила мужа, которого за время венчания успела направить в нужную сторону, ускорить каблуком, слегка поцарапать и использовать как орудие убийства комара. Для начала семейной жизни результат выглядел вполне рабочим.</p></section><section><title><p>Глава 8</p></title><p>Дальше свадьба потеряла всякую способность удивлять и почти полностью совпала с воспоминаниями Айлары. Торжество перешло на открытый воздух. Гости подходили поздравлять молодых, произносили необходимые слова о счастье, наследниках и процветании домов, без которых аристократический брак, видимо, считался юридически недокормленным. Айлара улыбалась, благодарила, принимала комплименты платью, венцу и удивительно удачному союзу, временами размышляя, сколько из поздравлявших искренне желают им долгой жизни, а сколько просто предпочитают, чтобы эта жизнь не закончилась международным скандалом. На свадьбах высшей знати разница была несущественной: главное, чтобы бокал подняли вовремя и яд в него не подсыпали до десерта. Айман тоже выступил. Канцлер говорил значительно короче короля, зато умудрился упаковать в несколько минут всю политическую программу нового Миренора. Формально речь была посвящена молодожёнам. Фактически половина присутствующих получила краткое уведомление о состоянии государства и направлении дальнейшего движения. Первый танец оказался куда более опасной частью программы. Валдэнн танцевал прилично, музыка была прекрасной, вечерний воздух с моря приятно охлаждал кожу, и всё могло бы пройти образцово, если бы супруг не обладал редким даром находить её ноги собственными ботинками. Первый раз Айлара простила ему молча. Второй заставил задуматься, не является ли это поздним ответом на каблук во время венчания. На третий Валдэнн попал ровно на мозоль, которую новые туфли успели создать ещё до церемонии, и боль прошила стопу настолько убедительно, что в глазах мгновенно выступили слёзы. Со стороны момент выглядел восхитительно. Матушка Валдэнна к тому времени уже окончательно расчувствовалась, смотрела на сына со снохой с неприкрытым счастьем и сама заплакала ещё в середине танца. Когда Айлара тоже пустила слезу, ближайшие гости заметно смягчились. Молодая ноктарионка, холодная Ассирон, настолько тронута любовью новой семьи, что не сумела удержать чувств. Возможно, кто-нибудь потом даже опишет этот эпизод в письме. Айлара тем временем продолжала танцевать на отдавленной мозоли и испытывала к супругу чувства исключительно прикладного характера. Валдэнн, надо отдать ему должное, понял причину почти сразу. Его взгляд скользнул вниз, вернулся к лицу жены, движение стало осторожнее, а рука на её талии едва заметно напряглась. Извиняться посреди танца он не стал. Айлара тоже решила сохранить красивую версию: если публика желает верить в торжество любви, незачем разрушать редкое общественное заблуждение медицинскими подробностями. Праздник проходил на побережье возле резиденции канцлера, поэтому к числу гостей без приглашения быстро присоединились чайки. Сначала они ограничивались криками, планированием над столами и общей атмосферой приморского разбоя, но затем одна особенно деловая птица обнаружила у троюродной сестры Валдэнна, Гиреллы, кусок праздничного пирога с рыбой. Через несколько секунд операция перешла в активную фазу: первая чайка отвлекла внимание, вторая зашла сбоку, третья унесла добычу, оставив Гиреллу с пустой тарелкой, оскорблённым достоинством и совершенно бесполезным родством с правящей верхушкой Юга. Птицы, очевидно, сословий не признавали. В остальном всё прошло мирно. Послы не поссорились, родственники ограничились обычным количеством скрытой ненависти, а праздничный пирог пострадал только от морской фауны. Для свадьбы, вокруг которой сходились интересы двух государств, старой знати и нескольких разведок, результат выглядел почти неприлично благополучным. Момент проводов всё-таки наступил, хотя к исходу дня Айлара уже начинала подозревать, что торжество намерено продолжаться до естественной смерти последнего гостя. Молодожёнов вывели к карете почти процессией: под благословения родственников, советы и прочую словесную кладь, которую человечество веками вручало перед первой совместной ночью вместо действительно полезных вещей вроде обезболивающего и отдельной спальни. Матушка Валдэнна снова прослезилась, старый лорд Валмирос вздохнул, будто отправлял внука минимум в морской поход, Айрис поцеловала Айлару в щёку, Айман ограничился коротким взглядом, уже привычно слишком внимательным для простой семейной сцены. Их благословили присутствующие, корона, семьи, небо над побережьем и, возможно, заочно Владыка. Дверца кареты закрылась. Праздничная любовь закончилась мгновенно. Валдэнн сел у одного окна, Айлара устроилась напротив у другого, и оба с выдающимся единодушием уставились наружу. За стеклом медленно поплыли огни резиденции, гости ещё махали руками, кто-то из дальней родни попытался догнать карету ради последнего пожелания счастья, но лошади уже набрали ход. Молодые супруги молчали, и со стороны это можно было бы принять за редкую семейную гармонию. В действительности каждый старательно предоставлял другому возможность существовать где-нибудь подальше. Только когда резиденция окончательно скрылась за поворотом, Айлара позволила осанке уйти на заслуженный отдых. Спина расслабилась первой, следом венец покинул голову и отправился на сиденье рядом. Туфли Айлара сняла ещё решительнее и вытянула пострадавшие ноги под платьем, а затем принялась за сам наряд: расстегнула несколько застёжек, ослабила шнуровку и наконец позволила внутренним органам вернуться на предусмотренные природой места. Образ идеальной молодой жены за считаные минуты понёс тяжёлые потери. Валдэнн наблюдал это краем глаза, но комментировать не стал. Только расстегнул верх рубахи и ослабил ворот, после чего снова повернулся к окну. В этом Айлара даже увидела некоторую перспективу: мужчина обладал полезной способностью молчать, когда чужая грудная клетка боролась за гражданские права. Разговор она тоже не начинала. Ей было известно то, чего пока не знал он: для неё этот год под одной крышей уже случился. Она помнила его утреннюю молчаливость, нелюбовь к слишком сладкому чаю, привычку задерживаться у бумаг до поздней ночи, раздражение от громких голосов, способность несколько дней не замечать предмет, лежащий на одном месте, а потом внезапно потребовать объяснений, кто его туда положил. Валдэнну же только предстояло познакомиться с собственной женой. Нечестное преимущество, конечно, но после смерти Айлара перестала испытывать серьёзные моральные терзания из-за небольших бонусов. На отдавленную ногу она тоже решила пока не жаловаться. Гораздо больше её занимало другое воспоминание, уже стоявшее впереди на дороге и терпеливо ожидавшее возвращения в дом. В прошлый раз именно эта сцена задела Айлару болезненнее многих последующих оскорблений. Тогда она приехала неподготовленной, ещё пытаясь действовать согласно инструкциям и дипломатическому здравому смыслу, который редко переживает первое настоящее столкновение с бытовой реальностью. Теперь у неё были память, испорченный характер и возможность хотя бы не изображать удивление. Она повернула голову к супругу. — Амайя дома? Валдэнн вздрогнул. Айлара с интересом рассмотрела его профиль. Возможно, он действительно рассчитывал сообщить о наложнице позже, осторожно и после ужина. А может, его только сейчас посетила мысль, что утром в дом уже отправили последние вещи Айлары вместе с Мрашей, а чёрный кот вполне мог за прошедшие часы самостоятельно урегулировать любовный треугольник методом удаления одной из сторон. — Всё в порядке, — великодушно успокоила его Айлара. — Наложницей меня не удивишь. У моего отца их несколько, с разной степенью легальности. Валдэнн хмыкнул, но настороженность никуда не делась. — Если она не будет строить из себя центр мира, то… — Амайя останется в любом случае, — перебил он раньше, чем Айлара закончила. Голос сразу стал жёстче, будто разговор наконец дошёл до позиции, которую Валдэнн заранее приготовился оборонять. — Я её люблю. — Да кто ж против? Живите на здоровье. Мне же лучше. Я просто предупреждаю, что… — Айлара моргнула. — Не вздумай её обижать. Теперь Айлара медленно скривила губы и отвернулась к окну. Попытка конструктивного разговора прожила недолго. Валдэнн уже назначил потенциального агрессора и, судя по всему, даже не рассматривал вероятность, что его возлюбленная тоже обладает руками, языком, амбициями и собственным представлением о территориальной целостности дома. Айлара промолчала, потому что знала: ответ скоро появится сам. В прошлой жизни она долго считала, что слишком резко вошла в чужой дом, недостаточно дипломатично обозначила положение законной жены и, возможно, сама превратила обычную ревность Амайи в открытую войну. Второй шанс давал редкую возможность проверить эту теорию. Сегодня Айлара приехала без претензий, заранее согласилась на существование замещающей стороны, не потребовала её выселить и даже великодушно пожелала обоим жить на здоровье. Оставалось выяснить, кто нанесёт первый удар. Ответ уже ждал их в доме Валдэнна и, судя по памяти Айлары, собирался явиться миру во всей своей благоухающей духами красоте. Дом Валдэнна стоял почти у самого моря и по меркам Морских лордов выглядел даже скромно. Здесь не было привычной для Нимбраса демонстративной роскоши, колонн из привозного камня, мозаичных полов и фасада, способного сообщить проходящему кораблю размер состояния владельца раньше, чем тот увидит герб. Светлый камень стен, тёмная крыша, широкие окна, минимум резьбы, внутри, насколько Айлара помнила, продолжался тот же принцип: удобно, дорого и без желания подавить гостя стоимостью дверной ручки. Дом выходил открытой террасой прямо к морю. Там ветер пах солью, ночью было слышно прибой, а утром чайки устраивали над крышей производственное совещание всей береговой популяцией. С другой стороны располагался небольшой сад, ухоженный, но довольно бессмысленный: старые деревья, кусты, цветники вдоль дорожек и кусок газона, которому явно не сообщили, зачем он существует. В прошлой жизни Айлара быстро поняла, что садом никто толком не занимается, кроме садовника, исправно повторяющего привычный набор сезонных действий. Карета свернула к воротам и затормозила перед каменной дорожкой. Валдэнн первым выпрямился, открыл дверцу и уже собирался спрыгнуть наружу, когда за спиной раздалось очень спокойное: — Кажется, у нас проблема. Он медленно обернулся. Айлара сидела, подобрав юбки ровно настолько, чтобы из-под них были видны ступни в светлых чулках. Туфли лежали рядом и всем своим видом подтверждали отказ от дальнейшего сотрудничества. Валдэнн мрачно посмотрел сначала на неё, потом на обувь. — Ноги распухли, — сообщила Айлара и для убедительности пошевелила пальцами. — Я в них больше не влезу, — он перевёл взгляд обратно на её лицо. Молчание затянулось. — Даже не смотри так, — она вытянула одну ногу чуть вперёд. — У меня мозоль, которую организовали эти пыточные устройства, а ты потом дважды отдавил мне пальцы и третьим заходом попал точно туда. Я вообще считаю это преднамеренным причинением вреда. — Преднамеренным? — Валдэнн прикрыл глаза на секунду. — На третий раз уже сложно доказать случайность. Особенно пострадавшей стороне. — Айлара. — Я серьёзно, — она подняла туфлю за краешек, продемонстрировала её супругу и тут же положила обратно. — Что ты предлагаешь? Засунуть туда распухшую ногу силой? Тогда до двери я дойду, возможно. До лестницы уже придётся везти на тележке. За дверцей кареты виднелась дорожка из светлого камня, вполне красивая и совершенно беспощадная к чулкам. Айлара посмотрела на неё, затем на Валдэнна и придала лицу выражение максимально разумной жертвы обстоятельств. — Босиком я тоже не пойду. Камень холодный, вокруг слуги, половина дома ждёт новую хозяйку, а я торжественно явлюсь перед ними в чулках, с туфлями под мышкой и венцом где-нибудь в зубах. Уверена, именно так твоя матушка и представляла мой первый вход в семейное гнездо. У Валдэнна дёрнулась щека. Он выдохнул: — Можно принести другую обувь. — Пока принесут, вся округа соберётся смотреть, почему молодожёны полчаса сидят в карете после возвращения со свадьбы, — Айлара чуть наклонилась вперёд и понизила голос. — Ты правда хочешь подарить прислуге такую тему для обсуждения в первую же ночь? У них и без нас жизнь тяжёлая, не надо развращать людей бесплатным развлечением. Он посмотрел на неё долгим взглядом. Айлара выдержала его безупречно, слегка поджав губы от якобы неприятных ощущений и ещё раз пошевелив ступнями. Справедливости ради ноги действительно болели. Просто не настолько, чтобы она не могла пройти до двери, но в настоящий момент полнота медицинской картины не относилась к обязательным сведениям. Валдэнн шумно выдохнул через нос. — Ты можешь идти? — Могу. Медленно, босиком и с видом мученицы. Жертвы супружеского членовредительства в первую же ночь. Если тебе нравится такой вариант публичной презентации брака, я готова сотрудничать. Он ещё несколько секунд боролся с собой. Челюсть слегка напряглась, взгляд ушёл к дорожке, словно камни могли предложить третье решение. Камни благоразумно промолчали. И сдался. Он шагнул обратно в карету, наклонился и подхватил Айлару на руки. Она немедленно обняла его за шею, устраиваясь удобнее, а на лицо легла привычная за вечер маска мученического терпения. Валдэнн поднял её без особого труда, поправил хватку под коленями и посмотрел сверху с очевидным подозрением. — Не начинай, — предупредила Айлара. — У меня травма. — У тебя, очевидно, характер. — Он тоже пострадал. На этом супруг решил прекратить обсуждение и выбрался из кареты вместе с ней. Айлара опустила ресницы, сохраняя положенную степень утомлённой невинности, а внутри наконец позволила себе улыбнуться. В прошлый раз Амайя встретила её на пороге уже хозяйкой чужого дома и сумела одним своим присутствием превратить первое возвращение молодой жены в публичное указание места. Тогда Айлара вошла сама, растерянная и усталая, слишком поздно поняв смысл устроенной сцены. Теперь всё было иначе. Она приближалась к дому на руках законного мужа и к первой атаке Амайи была подготовлена полностью.</p></section><section><title><p>Глава 9</p></title><p>Дверь перед Валдэнном распахнулась, и он внёс Айлару в холл. Эффект получился даже лучше, чем она рассчитывала. Практически вся прислуга дома застыла полукругом, заранее собранная для торжественной встречи новой хозяйки. Айлара помнила всех: управляющего с приглаженными седыми волосами, экономку, старших горничных, камердинера Валдэнна, лакеев и кухонную прислугу. Внутрь зачем-то загнали даже садовника, хотя выражение его лица ясно показывало, что розы сейчас интересовали его значительно больше семейной политики. Слуги дружно уставились на Валдэнна, потом на Айлару у него на руках, а затем почти синхронно повернули головы к лестнице. Туда посмотрела и она. Амайя стояла у нижней ступени, облокотившись на перила. Айлара и в прошлый раз не пыталась обманывать себя насчёт её внешности. Женщина была красива, и спорить с этим посредством нравственных оценок не имело смысла: она существовала совершенно независимо от чужого одобрения. Высокая, гибкая, с тёплой смуглой кожей, роскошной массой тёмных волос и светло-зелёными глазами, особенно яркими. Волосы были подняты высоко и частично спадали тяжёлыми волнами на плечи, тонкая золотая цепочка с подвесками подчёркивала лоб и виски. Глубокое винное платье облегало фигуру без малейшей попытки притвориться скромным, открывая плечи и верх груди, а полупрозрачные рукава скорее обозначали наличие ткани, чем решали вопросы приличия. На шее лежало массивное ожерелье из серебра, гранатов и красных камней, ещё несколько цепочек подчёркивали талию. Всё вместе выглядело дорого, чувственно и очень по-зиратски: богатство здесь не просило позволения быть заметным. Сексуальность Амайи тоже не нуждалась в отдельном объявлении. Она читалась в посадке головы, открытых плечах, свободной уверенности в собственном теле и полном отсутствии привычки изображать, будто мужчины вокруг интересуются исключительно её духовным развитием. Айлара вполне могла понять Валдэнна. У него был вкус. Но сейчас внешность отступала перед выражением лица. Вот ради этого стоило разыграть маленький спектакль с распухшими ногами. Сначала в зелёных глазах промелькнуло чистое недоумение. Потом взгляд опустился на руки Валдэнна, поддерживавшие жену под спиной и коленями, задержался на болезненно долгую секунду и вернулся к лицу Айлары. На губах Амайи уже приготовилась улыбка, однако остальное выражение не успело за ней перестроиться. В прошлый раз всё происходило иначе. Амайя почти сразу бросилась к Валдэнну, обняла его, засыпала вопросами о свадьбе и с удивительным мастерством сделала вид, будто новоиспечённая жена рядом являлась частью багажа. Айлара тогда стояла в свадебном платье после многочасовой церемонии, среди незнакомых слуг, и наблюдала, насколько уверенно другая женщина обозначает собственное положение в доме её мужа. Теперь обнять Валдэнна было технически затруднительно. Он был занят женой. Айлара поймала взгляд Амайи и приветственно помахала ей туфлями. Получилось чудовищно дружелюбно. Валдэнн посмотрел на Айлару и, кажется, на мгновение пожалел о решении донести её до дома. Он осторожно поставил жену на ковёр. Она перенесла вес на здоровую ногу, слегка поморщилась для сохранения медицинской правдоподобности и отбросила туфли в сторону, после чего повернулась к Амайе с обезоруживающей теплотой: — Амайя, зайка, спасибо, что встречаешь. Приятно знать, что тебя ждут дома. Валдэнн коротко посмотрел на неё. Амайя тоже. По общей тишине слово «зайка» здесь прежде не использовали в качестве формы обращения. Айлара, чуть прихрамывая, подошла и взяла Амайю за обе руки. Ладони оказались прохладными. Амайя не отдёрнулась, хотя пальцы на мгновение напряглись, и Айлара ответила едва заметным ласковым сжатием. Для наблюдавших всё выглядело достаточно мирно: новая госпожа прибыла без намерения немедленно устраивать казнь наложницы в парадном холле. — Только собирать всех сейчас совсем не требовалось, — мягко продолжила она. — День был долгий, Валдэнн наверняка устал. Ему ещё полчаса стоять и разговаривать со всем домом совершенно ни к чему. На лице Амайи мелькнуло что-то неприятное и тут же исчезло. В прошлый раз именно она распорядилась собрать слуг и использовала встречу для демонстрации собственного положения. Теперь Айлара благодарила её за заботу и той же ласковой рукой отменяла всё приготовленное представление. Она отпустила Амайю и повернулась к прислуге: — Спасибо большое за тёплую встречу. Правда. Но, думаю, если никто не против, можете расходиться. Мы с мужем соберём всех завтра, уже без свадебной процессии и риска, что кто-нибудь заснёт стоя. Никто не двинулся. Все посмотрели на господина. Айлара едва удержала улыбку. Первый же приказ обнаружил устройство дома быстрее долгих наблюдений: новая хозяйка говорила, но привычный источник окончательного решения всё ещё стоял возле двери. Валдэнн выглядел мрачным и уставшим. Он окинул слуг коротким взглядом и кивнул. Прислуга действительно начала расходиться, хотя понятие это оказалось весьма гибким. Самые дисциплинированные исчезли честно, остальные предпочли сохранить возможность следить за развитием событий: две горничные затихли за дверью боковой гостиной, наверху лестницы задержалась чья-то тень, ещё кто-то подозрительно долго возился у коридорной портьеры. Холл опустел ровно настолько, чтобы приличия считались соблюдёнными. Совсем уходить не собиралась только Мирка. Личная служанка Айлары беззвучно подобрала брошенные туфли и отступила в угол. Невысокая, неприметная, с лицом, способным оставаться вежливо пустым даже во время домашнего убийства, она обладала редким талантом становиться частью обстановки. Сейчас Мирка слилась с резной панелью настолько успешно, что посторонний взгляд переставал учитывать её через несколько секунд. Айлара же прекрасно знала: служанка замечает всё. Кто первым заговорил, куда посмотрел Валдэнн, сколько времени Амайя держала его камзол, кто из слуг проверил решение новой хозяйки взглядом на хозяина. Позже мелочи сложатся в подробный отчёт. В доме Ассирон семейный быт традиционно считался слишком важным источником сведений, чтобы оставлять его без наблюдения. Амайя тем временем наконец получила возможность действовать привычно. Она скользнула к Валдэнну, приняла у него парадный камзол и перекинула через предплечье. Движение было домашним, многократно повторённым: здесь она точно знала, где стоит и что делает. Пальцы расправили ткань у плеча, затем задержались возле расстёгнутого ворота чуть дольше необходимого. — День, наверняка, и правда тяжёлый. Устал, любимый? Слово прозвучало достаточно громко, чтобы его услышали наверху лестницы и за дверью гостиной. Амайя произнесла его мягко, почти заботливо, но смысл был предельно ясен: этот мужчина любим здесь давно и открыто, задолго до появления законной супруги. Айлара хмыкнула и повернулась к ним: — День был невероятно длинный и насыщенный. Где спальня? Пауза вышла действительно хорошей. Валдэнн повернул голову, Амайя на секунду перестала разглаживать рубаху. Даже невидимая аудитория за дверями, кажется, замерла внимательнее. — Тебе, наверное, сначала стоит переодеться, — осторожно предложил Валдэнн. — Согласна. Именно поэтому пытаюсь выяснить, куда идти. — Твои вещи уже отнесли наверх, — он помолчал. — Прекрасно. В какую спальню? Амайя чуть улыбнулась. Валдэнн нахмурился: — В нашу, полагаю. — Нет, — Айлара моргнула. Он выдержал несколько секунд. — Нет? — Я спрашиваю про мою спальню. Отдельную, — Айлара чуть качнула головой, напоминая очевидное. — Я просила приготовить её ещё в письме из Ноктариона. И повторила в первый же день после приезда. Кажется, даже дважды, потому что ваша администрация смотрела на меня настолько несчастно, будто отдельная спальня требует снести несущую стену. Амайя едва заметно выпрямилась. Валдэнн посмотрел на жену уже внимательнее: — Я решил, что речь о личных покоях. — Именно о них и шла речь. — При покоях супругов обычно есть отдельные комнаты. — Валдэнн, дорогой, я прекрасно знаю устройство богатого дома. Я просила отдельную спальню в значении отдельной спальни. Самостоятельное помещение. Своя кровать. Окна. Желательно дверь, которая закрывается с моей стороны и не считается декоративной. С лестницы донёсся едва слышный шорох. Кто-то из домашней разведки сменил положение ноги. Валдэнн медленно провёл ладонью по подбородку: — Сегодня наша свадьба. — Я присутствовала. Амайя всё-таки не выдержала: — Возможно, госпожа Ассирон просто устала и пока не понимает… — Амайя, солнышко, я прекрасно понимаю. Именно поэтому и пытаюсь попасть в спальню до того, как начну засыпать стоя. Спасибо за заботу, — Айлара повернулась к ней со светлой заинтересованностью. — Но брачная ночь… — Амайя чуть поджала губы. — Тоже меня не интересует. За дверью гостиной наступила особенно качественная тишина. Валдэнн отнял руку от подбородка. — Это политический брак. И у него есть обязанности. — Безусловно, — Айлара начала загибать пальцы. — Представлять союз домов. Не устраивать международных скандалов. Появляться вместе, где этого требует протокол. Когда-нибудь произвести наследника, желательно здорового и без лишней головы, поскольку родня и так получит достаточно поводов для обсуждений. Что-нибудь забыла? — Ты отлично понимаешь, о чём я, — в голосе Валдэнна скользнуло раздражение. — Отлично. Поэтому и сообщаю: наследника сегодня изготавливать необязательно. В уголке Мирка впервые за весь разговор моргнула чуть медленнее. Валдэнн выдохнул через нос: — Ты предлагаешь вообще не исполнять супружеские обязанности? — Нет, что ты. Я предлагаю рациональное распределение труда, — Айлара перевела взгляд на Амайю. Наложница не сразу поняла, куда движется разговор, и это подарило Айларе короткое внутреннее удовольствие. — Основную телесную часть супружеской жизни я торжественно делегирую любимой женщине моего мужа, — она сделала приглашающий жест в сторону Валдэнна. — Справлялась до меня, справится и после. Опыт есть, мотивация тоже. Я вообще сторонница профессионализма. А там, где-нибудь через полгода, когда обе луны сойдутся в нужной фазе, настроение будет и появятся слишком уж недвусмысленные намёки от канцлера, может быть… Валдэнн уставился на неё. Амайя тоже. На лестнице кто-то очень тихо подавился воздухом. — Я не вещь, которую можно передавать, — сухо заметил Валдэнн. Вот это прозвучало уже привычнее: спокойно, без повышения голоса, но достаточно твёрдо. Айлара тут же кивнула: — Прекрасно. Значит, самостоятельно выбираешь, куда идти. Я лишь снимаю с тебя обязательство идти ко мне. — И тебя это действительно устраивает? — он прищурился. — Чрезвычайно, — Айлара подтянула рукав, уже явно собираясь завершать заседание. — Я тебя не люблю. Более того, ты мне даже не нравишься. Требовать после этого совместной постели исключительно потому, что несколько часов назад король связал нас словами и кушаком, было бы издевательством над логикой. Люди сегодня уже посмотрели на поцелуй. Пусть переваривают. Содержание нашей спальни не входит в программу государственных торжеств. Амайя резко вмешалась: — Валдэнн не нуждается в твоём разрешении приходить ко мне. — Так я и не разрешаю. Я освобождаю, — Айлара посмотрела на неё с искренним недоумением, — от необходимости изображать супружеское рвение со мной. Ты почему возмущаешься? Я буквально отдаю тебе мужчину, которого ты любишь, без торга, условий и даже оформления передачи имущества. Валдэнн закрыл глаза. Амайя вспыхнула: — Я не нуждаюсь в твоих подачках. — Замечательно. Тогда считай это отсутствием конкуренции. Ещё приятнее. — Ты думаешь, можешь просто приехать сюда и решать… — наложница подалась вперёд, загорелая кожа пошла красными пятнами бешенства. — Могу приехать сюда точно, — мягко перебила Айлара. — Это уже произошло. Что касается остального, я пока решила только, где собираюсь спать. Удивительно скромное начало домашней тирании. Амайя открыла рот, но Валдэнн произнёс негромко: — Достаточно. Она замолчала сразу. Неохотно, однако без дальнейшего сопротивления. Айлара это отметила. Валдэнн снова посмотрел на жену: — Отдельную спальню тебе действительно приготовили. В восточном крыле. Я распоряжусь, чтобы тебя проводили. — Мирка знает дорогу. — Разумеется, — сухо отозвался он. Айлара улыбнулась. Амайя всё ещё держала его камзол и явно не понимала, что делать с отсутствием ожидаемой ревности. К злости законной жены она была подготовлена значительно лучше: на неё можно было ответить собственной, слезами или демонстративной близостью с Валдэнном. Но Айлара не требовала мужчину себе и тем самым лишала привычную борьбу самого удобного предмета спора. — Иди к себе, — сообщила новобрачная Валдэнну уже почти устало. — Правда. Максимум, что я могу предложить тебе сегодня ночью, это поиграть в карты. И то не обещаю, что не усну посреди партии. На этот раз у Валдэнна дрогнул угол рта. Очень быстро, почти против воли. Потом лицо снова собралось. Айлара всё равно успела заметить перемену: первоначальное представление о ней явно требовало пересмотра. Амайе происходящее понравилось значительно меньше. — Валдэнн, ты не обязан… Айлара подняла ладонь. — Амайя-я-я. Ради Владыки, не отказывайся от мужчины второй раз за один разговор. Это уже начинает выглядеть неблагодарно. На сегодня этого было достаточно. Айлара оглянулась на оставленный у стены свадебный венец. Тащить его наверх не было ни сил, ни желания, а Амайя так настойчиво отстаивала право участвовать в семейном быту, что ей вполне можно было доверить первое практическое поручение. Айлара взяла венец обеими руками, подошла и с самой доброжелательной улыбкой вручила тяжёлую драгоценность. — И это, пожалуйста, верните в сокровищницу. Или что там у вас предусмотрено для хранения подобных вещей. Я пока ещё плохо ориентируюсь в местной системе складирования семейных ценностей. Амайя машинально приняла венец. На одной руке остался камзол любимого мужчины, в другой оказался официальный символ его брака с другой женщиной. Айлара ничего добавлять не стала. Иногда обстоятельства сами складываются достаточно выразительно. В прошлый раз первый раунд Амайя выиграла подчистую. Тогда Айлара приехала в чужой дом. Она не могла устроить сцену на пороге, открыто поставить любовницу мужа на место или даже позволить себе обычную человеческую грубость: за каждым жестом уже маячили Ноктарион, Миренор и союз двух домов, а рядом непременно находился кто-нибудь, готовый объявить любую резкость доказательством варварской сущности восточной невесты. Амайя таких ограничений не имела. Она сама встречала новую хозяйку, представляла слуг, рассказывала о доме и между делом достаточно ясно показывала всем присутствующим, чьи распоряжения здесь привыкли выполнять. К концу экскурсии Айлара ощущала себя почётной иностранной гостьей, которой любезно продемонстрировали имущество и правила проживания. Завершилось всё столь же спокойно: Амайя подхватила Валдэнна под руку и увела его в свои покои. Тогда Айлара проглотила. За следующий год пришлось проглотить значительно больше. Мелкие уколы, хозяйские распоряжения, демонстративную борьбу за слуг и пространство, постоянное напоминание о простой вещи: сюда законная жена приехала последней. Формально нынешняя Амайя ещё ничего ей не сделала. Почти невиновна. Айлара это понимала прекрасно и всё равно не испытывала угрызений совести. Второй шанс имел смысл только в том случае, если позволял пользоваться уже приобретённым опытом, ждать повторного удара исключительно ради нравственной чистоты эксперимента она не собиралась. — Мирка, пойдём, — приказала Айлара сухим тоном. Она развернулась и направилась в сторону восточного крыла без единого намёка на хромоту, подобрала юбку и вполне бодро зашагала по лестнице. Травма, ещё недавно требовавшая транспортировки на руках, внезапно сочла лечение завершённым. За спиной стало очень тихо. Айлара почти физически ощущала взгляд Валдэнна между лопаток. Оборачиваться она не стала. Ноги действительно болели, просто человеческий организм обладал значительными резервами, особенно если несколько минут назад требовалось въехать в дом мужа на его руках и испортить любовнице вечер. Мирка двинулась следом с безупречно нейтральным лицом. Наверху немедленно зашуршало: кто-то отступил от перил, кто-то слишком поспешно прикрыл дверь, ещё пара наблюдателей разбежалась по галерее, старательно изображая полную непричастность. По характеру шагов выходило, что последние десять минут прислуга занималась исключительно архитектурой и совершенно случайно выбрала для этого самые выгодные точки обзора. Дом почти не изменился. — Мирка, а где Мраша? — уже веселее спросила Айлара. — Котика хотя бы покормили? Или он с утра сидит голодный и составляет прошение о возвращении в Ноктарион? — Покормили, госпожа. Дважды, — Мирка ускорилась на полшага. — Прекрасно. А то я его знаю. Если вовремя не выдать мясо, он начинает рассматривать окружающих в качестве возможного рациона, — Айлара чуть повернула голову, продолжая идти. — Шороху среди местных крыс ещё не навёл? — Нет, госпожа, он… — Мирка чуть подавилась окончанием фразы. Совсем немного, едва заметный сбой дыхания, но Айлара слишком хорошо знала собственную служанку. — Что? — Ничего, госпожа. Крыс пока не трогал. Формально это было чистой правдой. Просто перечень существ, которых Мраша успел потревожить за несколько часов пребывания в доме, крысами не ограничивался. Амайю он встретил ещё утром. Первый раз обшипел возле лестницы, второй у дверей комнаты Айлары, третий после попытки прогнать его с кресла. Чёрный кот имел собственное мнение о распределении недвижимости и выражал его средствами, не требовавшими перевода. Айлара об этом пока не знала. — Ну и чудесно. Пусть привыкает спокойно. Он воспитанный мужчина. С ним нужно быть поласковей, — сообщила она скорее дому. — Всё-таки кота подарил лично Владыка. На мгновение вокруг стало подозрительно тихо. Видимо, происхождение подарка придало Мраше дополнительный вес в глазах местной прислуги. Айлара тем временем уже сворачивала за угол, бодро расспрашивая Мирку, дали ли коту любимое мясо и не попытался ли кто-нибудь, по местной дурной традиции, накормить его молоком. Внизу оставались Валдэнн и Амайя. Теперь им предстояло переварить её прибытие самостоятельно.</p></section><section><title><p>Глава 10</p></title><p>Первая неделя брака вела себя образцово: являлась вовремя, соблюдала форму и ничего не решала по существу. Валдэнна Айлара видела дважды, оба раза случайно. Вывод напрашивался сам: муж существовал где-то рядом, в соседнем крыле, куда молодую супругу пока не включили даже на правах наблюдателя. Первый раз он попался в коридоре со стопкой писем, кивнул, не сбавляя шага. Второй раз они пересеклись за завтраком, который скорее предъявили ей в качестве алиби, чем действительно разделили: пара глотков чая, кусок хлеба, «доброе утро», и государственные дела поглотили наследника Нимбраса целиком. Осталась пустая чашка и крепнущее ощущение, что супружество пока существует преимущественно в королевском реестре, где ему, судя по всему, было очень хорошо. Амайя, напротив, никуда не исчезала. После сцены в холле она будто ещё плотнее обвилась вокруг дома: оборона требовала постоянного присутствия. Духи задерживались в комнатах дольше хозяйки, голос доносился из соседних покоев с удивительной громкостью, как бы невзначай, но достаточно отчётливо, чтобы слышно было каждое «скоро ли вернётся Валдэнн». Открытого столкновения Амайя избегала с умом. Куда выгоднее было просто не покидать ткань чужого дня и время от времени напоминать о себе запахом, голосом или распоряжением, которое формально никому не мешало, зато исправно занимало место. Прислуга быстро оценила расстановку сил. Айлара была законной женой и, что особенно неприятно для местной нервной системы, ноктарионкой из опасной семьи, фактически вручённой этому дому вместе с международным курсом. Ссориться с ней открыто означало бы проявить редкую тягу к безумию. Но Амайя жила здесь давно, знала каждого по имени, вела хозяйство ещё до свадьбы и обладала преимуществом весомее титула: Валдэнн её любил. Пожалуйся обе разом, все прекрасно понимали, чей голос он услышит первым. Старый порядок никто грудью не защищал, однако и предавать его не торопился. Прямого неповиновения не было. Куда удобнее оказалось исполнять распоряжения достаточно точно, чтобы придраться было не к чему, а жить становилось на полтона тяжелее. Чай прибывал на несколько минут позже, вещи находились уже после того, как надобность в них скончалась естественной смертью. Платье прачка испортила при первой стирке и с трагическим достоинством объяснила, что никогда не работала с иноземными тканями. Айлара только хмыкнула: хлопок, видимо, заслуживал таможенного штампа и отдельной лицензии как стратегическая технология. Доставалось и Мирке. Воду, например, приносили уже после того, как она успевала согреть её сама. Через пару дней служанка начала записывать. Бытовая мелочность, попавшая на бумагу, получала великолепный шанс однажды перестать быть просто гадством. Айлара пока не вмешивалась. Наблюдала, запоминала имена, отмечала связи. В прошлой жизни исправлять положение она начала слишком поздно, когда любое резкое движение уже выглядело капризом новой жены. Но и теперь спешить было некуда. Неделя показала, кто служит Амайе из страха, кто по привычке, кто из благодарности, а кому просто нравится травля при минимальном риске получить ответ. Полезная перепись складывалась сама собой. Записка от Айрис пришла на пятый день: заезжайте на чай, если найдётся минута между обязанностями. Минута нашлась без труда. Обязанность украшать собой новый курс Миренора оказалась щадящей к расписанию и пока сводилась к тому, чтобы существовать в правильном доме, носить фамилию мужа и не устраивать скандалов раньше обеда. Резиденция канцлера встретила морем, светлым камнем и ветром с солью. Белые стены на этот раз не казались декорацией к заговору, вода за парапетом сияла почти неприлично мирно. Балкон накрыли для чая: место резных фигур заняли тонкий фарфор, выпечка, лимон и дольки цитруса вместо разменянных пешек. Шахматный столик остался у стены, сложенный, но не убранный. То ли Айману было лень распорядиться его унести, то ли в этом доме принципиально не признавали завершённых партий. Фигуры можно сложить, доску убрать, победу записать за одним из участников, а последствия всё равно продолжат ходить сами. — Ну, — Айрис разлила чай, почти не глядя на чашки. Руки двигались по привычной траектории, отработанной до бытового автоматизма. — Рассказывай, как замужество. Только не версию для гостиных, у меня и без того за неделю голова заболела от вежливости. Айлара опустилась в кресло и вытянула ноги, пользуясь редким преимуществом дружеского визита: здесь никто не измерял угол колена на предмет соответствия достоинству молодой супруги. За балюстрадой лежала спокойная вода, воздух пах солью и сдобой, пирожные выглядели беззащитно. — Замужество идёт прекрасно, если считать браком редкие пересечения в коридоре. Вчера поднос принесли на семь минут позже положенного. Именно на семь. Не на пять, когда можно сослаться на кухню, и не на четверть часа, когда уже приходится извиняться. Очень тонкая работа. Такое опоздание по глупости не организуешь. Уголок рта Айрис дрогнул. — Дом выбрал сторону, — Айлара повертела чашку за ручку, наблюдая, как по фарфору ползёт солнечный блик. — Причём без официального объявления. Амайя, судя по всему, окончательно уверилась, что моё появление — временное недоразумение, которое однажды само соберёт вещи и уедет обратно в Ноктарион. Ещё немного, и она начнёт оставлять метки на мебели и Валдэнне. — Мне жаль, — Айрис вздохнула и потянулась за сахаром. — Валдэнн клятвенно обещал матери отослать её до свадьбы. Потом начал тянуть, говорил, что разберётся после твоего приезда, потом… — А мне нет, — мягко перебила Айлара и тут же отломила ложечкой край пирожного. Крем оказался лимонным, с лёгкой кислинкой. Айрис хотя бы в выборе кондитера проявляла государственную ответственность. Не считая, разумеется, того, что весь разговор наверняка будет известен Айману. — Амайя освобождает меня от множества обязанностей, которые мне совершенно не нравятся. Все эти задушевные беседы с мужем: «как прошёл твой день», «ты так устал», «все вокруг идиоты, один ты держишь мир на плечах». Классический семейный сервис. Мне лень тратить на него слова. Айрис всё-таки рассмеялась, коротко и негромко, прикрыв рот чашкой. Айлара задумалась ровно на время второго кусочка. — Валдэнн может проводить ночи хоть в море. Куда больше меня раздражает его невмешательство. Когда прачка портит обычное хлопковое платье и с трагическим лицом сообщает, что не умеет обращаться с загадочной ноктарионской тканью, это уже покушение на идентичность. Особенно учитывая, что сама она целиком стоит передо мной в хлопке. — И что ты сделала? — Айрис поставила чашку и покачала головой. — Ничего. — Вот это меня пугает больше, — теперь она посмотрела на Айлару внимательнее. — Правильно, — одобрительно кивнула Айлара. — Слуг я в состоянии поставить на место. Просто пока не вижу смысла дёргать всю конструкцию из-за полотенец и чая. Они привыкли к Амайе, давно её знают, понимают её влияние на Валдэнна. Я для них враг, которого объявили почтенным гостем. Очень располагающее начало отношений. Начну сейчас ломать их через колено, получу послушание из страха и саботаж под каждым ковром, — она провела ложечкой по тарелке, собирая остатки крема. — За неделю тихой войны они рассказали о себе больше, чем удалось бы узнать за месяц образцовой службы. Айрис несколько секунд молча рассматривала её поверх чашки. Айлара фыркнула и отломила ещё кусочек пирожного, на этот раз задумчивее. — Куда важнее другое, — тон изменился совсем немного, однако Айрис сразу перестала улыбаться. — Я рада, что ты меня позвала. Уже сама размышляла, под каким предлогом к тебе заглянуть. — А просто прийти на чай теперь недостаточно? — Айрис приподняла брови. — Для тебя может быть, — Айлара наконец подняла глаза от тарелки. — Мне нужна твоя помощь. Айрис отставила чашку без единого звука. Дружеский визит закончился так быстро, что столовое серебро едва успело заметить смену темы. Айлара почесала кончиком ложки нос и продолжила: — У Амайи два известных мне счёта. Один открыл Валдэнн. Тут всё скучно и ожидаемо: мужчина содержит любовницу, она тратит деньги, финансовая система работает. Второй счёт личный. И когда-то туда исправно поступали деньги от твоего благоверного, нашего вездесущего канцлера. Айрис не удивилась. Это было даже немного обидно. Другой человек хотя бы подавился бы чаем ради приличия. — Я знаю, что Амайя когда-то работала на Аймана, — продолжила Айлара. — Он специально приставил её к Валдэнну, когда он стал достаточно важен как наследник Нимбраса, чтобы за ним требовалось наблюдать не только с берега. Потом рабочая часть отношений несколько усложнилась, и Амайя превратилась в настоящую любовницу. Случается. Разведка вообще опасная профессия, особенно когда задание красивое и широкоплечее. Не удивлюсь, если какие-то сведения она Айману до сих пор передаёт. Лично меня это почти не волнует. На последних словах Айлара замолчала и повернула лицо к солнцу. Свет ударил в глаза, пришлось прищуриться. Гладь за перилами была безмятежной до неприличия, совершенно неподходящий фон для разговора о счетах, шпионаже и женщине, которую в прошлой жизни Айлара мечтала то выселить, то придушить. К деньгам Амайи она добралась почти случайно. Домовая книга стала одним из первых фронтов войны: Айлара хотела забрать финансовую сторону хозяйства в свои руки, обычную работу хозяйки большого дома, которой её учили с детства. У Валдэнна эти обязанности годами принадлежали Амайе, и отдавать их никто не собирался. Баталии вышли впечатляющими. Айлара требовала книги, Амайя находила причины оставить всё по-прежнему. Валдэнн сначала не вмешивался, затем всё-таки сунулся и с поразительной твёрдостью решил, что менять налаженный порядок нет необходимости. Аргумент «Амайя этим занимается давно» повторялся так часто, что к концу второго месяца начинал походить на догмат веры. В прошлой жизни это злило. Теперь воспоминание почти смешило. Тогда Айларе казалось, что борьба идёт за право распоряжаться собственным хозяйством. На деле вопрос был проще: кто здесь обладает властью, когда Валдэнна нет в комнате. Тот раунд тоже выиграла Амайя. Но однажды книга всё-таки оказалась у Айлары. Ненадолго, ровно чтобы проверить расходы после очередного скандала, прежде чем Валдэнн вернул учёт прежней распорядительнице. Айлара просмотрела заметно больше, чем требовал формальный повод, и среди обычных расходов обнаружила интересные движения денег у Амайи. Первый счёт вопросов не вызвал. Валдэнн регулярно переводил туда содержание, суммы соответствовали образу жизни женщины, незнакомой с розничной экономией. Второй заинтересовал сильнее: личный. Когда-то туда приходили переводы от Аймана, потом прекратились. Вот это Айлара запомнила. После прекращения выплат канцлера единственным известным источником денег оставался Валдэнн. Всё выглядело просто и логично ровно до знакомства с арифметикой. Амайя временами умудрялась за считаные дни проматывать суммы, значительно превосходившие содержание, причём на вещи вызывающей стоимости. То отрез орсалимского шёлкового броката, из тех роскошеств, где портной сперва уточняет платёжеспособность семьи и только потом снимает мерки. То гарнитур украшений с судна, затонувшего у побережья два века назад. Окончательно задуматься заставили духи: настоящая серая амбра эльфийской выдержки с Каланниса, где даже маленький флакон стоил неприлично. Амайя разом взяла несколько ароматов, будто готовила атаку на обоняние всего Нимбраса. В ту же неделю личный счёт пополнился с избытком, и после всех покупок там осталось больше, чем было в начале. Айлара пересчитала дважды. Потом ещё раз, уже из принципа. Цифры вели себя вызывающе одинаково: расходы периодически превосходили его содержание. Следовательно, существовал дополнительный поток. Карточный выигрыш, забытый подарок, старые накопления, воскресший поклонник с чувством вины — объяснений можно было придумать сколько угодно, пока не вспоминалось, чем Амайя занималась до того, как по-настоящему влюбилась в Валдэнна. — Я достану домовую книгу. На сутки, не больше, — Айлара поставила ложку на блюдце и наконец посмотрела на Айрис прямо. — Ты передашь её Айману. Уверена, у него есть люди, способные быстро снять копию и вернуть оригинал, чтобы никто даже уголок страницы не загнул. Айман отправит материалы ноктарионской разведке, а там уже проверят всё досконально. Особенно счета Амайи. Важно только одно: книга должна прийти от него. Обычным путём. Айрис не переспросила, каким именно. Пауза растянулась достаточно, чтобы заменить целый разговор. Она прекрасно поняла, о чём шла речь. Супруга давно знала, что должность канцлера Миренора не мешает её мужу поддерживать рабочие связи с разведкой державы, ещё недавно считавшейся почти вражеской. Айрис подлила себе чай, сосредоточившись на тонкой янтарной струе. — Почему бы тебе просто не написать тётушке напрямую? — Потому что моя нынешняя должность предполагает представлять Ноктарион лицом, осанкой и, при особенно удачном стечении обстоятельств, молчанием, — Айлара откинулась на спинку кресла. — Через месяц, возможно, получу повышение: разрешат ещё раздавать благотворительность по заранее утверждённому списку и умилительно держать за руку сирот. В дела разведки меня пока допускают исключительно в декоративном качестве. Смотреть можно, слушать обязательно, иногда докладывать. Самостоятельно трогать рабочие материалы считается проявлением нездоровой инициативы. Правдой это было лишь отчасти. В прошлой жизни Айлара уже пробовала этот путь: после короткого знакомства с домовой книгой доложила Астаре всё, что заметила. Тётушка выслушала, задала несколько точных вопросов и передала сведения людям с полномочиями и профессиональной привычкой не путать семейную неприязнь с разведывательной ценностью. Для Айлары дело на этом закончилось. Амайю проверяли ещё до её приезда в Миренор, тщательно. Женщина годами жила рядом с наследником Нимбраса, сама когда-то была ноктарионским активом и представляла слишком удобную точку доступа к южной политике. Если тогда ничего не нашли, повторная жалоба молодой жены выглядела семейным конфликтом и едва ли оправдывала новую проверку. Если нашли что-то серьёзнее, Айлару просто не уведомили. Последнее представлялось даже вероятнее: её роль состояла в укреплении нового курса и жизни внутри дома Сарнарион, а доступ к разведывательным материалам в приданое не входил. Повторять тот же маршрут не хотелось. Напиши она снова напрямую Астаре, сведения уйдут по цепочке, а обратно вернётся разве что короткое «принято». Возможно, тётушка даже окажется права: профессиональная сеть редко строит работу вокруг любопытства двадцатидвухлетней родственницы, какой бы способной та себя ни считала. Айман был устроен иначе. Пробелы ему тоже не нравились. Если копия книги сперва попадёт к канцлеру, он сам обнаружит несовпадение сумм и передаст материалы ноктарионцам, проверка перестанет выглядеть семейной инициативой Айлары. Это будет информация от того, кто когда-то сам поставил Амайю возле Валдэнна и лучше большинства знает, сколько ей платили и когда выплаты прекратились. А главное, Айман мог поделиться результатом из чистой практичности. Айлара жила рядом с Амайей ежедневно и видела то, чего не увидит внешний наблюдатель. Такой доступ канцлер едва ли оставил бы неиспользованным. Айлара взяла чашку и сделала глоток: — Астара получит книгу в любом случае. Мне важно, кто положит её ей на стол. — Ты всё-таки пугающе похожа на них, — Айрис приподняла бровь. Уголок рта снова дрогнул. — На людей, которые вместо просьбы о помощи строят маршрут движения документа через три ведомства. — Просить помощи слишком ненадёжно. Документы дисциплинированнее, — Айлара пожала плечом и взяла ещё кусочек десерта. — И раз уж мы заговорили о сведениях, знать которые мне официально не положено… — она понизила голос, хотя на балконе, кроме них, оставались только чайки, а их политические интересы в эту минуту явно ограничивались столом. — Есть вторая просьба. Гвеневра Хартон. Айрис сощурилась и ничего не спросила. Несколько лет рядом с Айманом привили ей полезный навык: если собеседник сам собирается сообщить нечто неприятное, незачем облегчать ему работу наводящими вопросами. — Астара давно подозревает посла Орсалима не только в дипломатии. По её версии, именно он руководит их разведкой в Миреноре. Сейчас Орсалиму выгоднее всего сломать наше сближение, желательно, чтобы обе стороны ещё долго обвиняли друг друга и вспоминали прежние войны с приятным государственным озлоблением. Айман, уверена, всё это прекрасно знает. Хартоны уже отплыли в столицу вместе с королём, вы тоже скоро вернётесь домой. У тебя возможностей подобраться к его жене гораздо больше, чем у меня отсюда. — Подобраться зачем? — Айрис чуть нахмурилась. — Пока просто познакомиться. Гвеневра может оказаться нужной точкой. — Айлара, она почти ни с кем не общается, — Айрис отставила чашку и сцепила пальцы на коленях. — При дворе появляется только по необходимости, визитов избегает, приглашения принимает через раз и только при очень большом кругу дам. Идис следит за окружением семьи до болезненности. Люди Аймана уже ходят вокруг него и получают ровно столько, сколько им позволяют. Иногда меньше. Если тебе нужен доступ через жену, затея умрёт раньше первого чаепития. Здесь действительно разумнее обратиться к Астаре. Айлара поставила локти на подлокотники и чуть подалась вперёд. Дело наконец дошло до части разговора, ради которой она сюда и приехала: — Послушай. Всё, что можно добыть через Астару обычным способом, она либо уже знает, либо узнает без моего участия. Мне от тебя нужно другое. Найди точку входа. Любую. Ты умеешь, я знаю. — Какую именно? — Айрис посмотрела настороженнее. — Повод. Привычку. Благотворительность, храм, лекаря, книги, прогулки, любимую лавку. Что угодно. Мне нужно перестать иметь перед собой глухую стену. Найди трещину, щель, хотя бы место, где штукатурка держится хуже. Через полгода, когда мы приедем в столицу, я попробую войти сама. — У нас уже появились сроки? — осторожно уточнила Айрис. — С чего ты решила, что вы будете в столице? — Потому что… — Айлара открыла рот. И тут организм напомнил о существовании договора, в подписании которого сама Айлара не участвовала. Язык совершенно предательски двинулся вперёд и сам лёг между зубами. В прошлый раз предупреждение приходило болью. Мироздание придерживалось весьма эффективной дисциплинарной практики: собираешься сообщить будущее — получи телесное напоминание об условиях соглашения. Сейчас зубы ещё не сомкнулись, но намерение читалось совершенно ясно. Айлара очень осторожно убрала язык туда, где ему полагалось находиться. Айрис наблюдала за ней со всё более обоснованным подозрением. — Ты в порядке? — Да, просто язык решил принять участие в переговорах без согласования с головой, — Айлара кашлянула и потянулась к чаю. Нужно было ответить быстро, естественно и желательно не сломав себе очередную часть тела ради подтверждения календарного графика. — Потому что… — она выдержала паузу и уже осторожнее закончила: — таков план Астары. Мне нужно закрепиться здесь, а потом показаться при дворе уже состоявшейся частью дома Сарнарион. Полгода на это вполне разумный срок. Ложь прошла. Язык остался цел. Айлара мысленно поздравила себя с успешным прохождением цензуры у собственного организма. Айрис продолжала смотреть. — Астара заранее расписала тебе прибытие в столицу с точностью до месяца? — Ты сейчас живёшь с Айманом и всерьёз удивляешься людям, способным планировать всего на полгода вперёд? Аргумент оказался достаточно неприятным, чтобы сработать. Айрис чуть повела губами и снова взялась за чашку. — Допустим. Но даже если я найду повод, Гвеневра может просто отказаться. — Разумеется. Я не собираюсь ломиться к ней с букетом и признанием, что хочу поговорить о деятельности её мужа. Мне нужен первый безопасный контакт. Один. Дальше посмотрим. — И что именно ты надеешься получить? — Айрис покрутила чашку на блюдце. — Она вряд ли станет за прогулкой рассказывать тебе, где супруг хранит агентурные списки. — Если расскажет, я буду разочарована в орсалимской разведке, — Айлара отломила последний кусочек сладкого. — Мне достаточно меньшего. Домашние привычки. Имена. Реакции. Люди годами живут рядом и слышат половину чужой жизни просто потому, что завтракают за одним столом. Особенно важно, когда поведение меняется и как именно. — Я попробую, — Айрис побарабанила пальцами по краю блюдца. — Ничего не обещаю. Похоже, чаепития с тобой скоро придётся регистрировать в канцелярии. — Ни в коем случае. Тогда Айман начнёт читать протоколы. Айрис молчала дольше, чем требовал вежливый счёт до трёх. Решение, похоже, уже было принято, теперь она определяла цену собственного согласия. Бесплатная помощь между политически образованными женщинами вообще встречалась подозрительно редко и обычно оказывалась оплачена позднее. — Хорошо, — Айрис коротко наклонила голову, словно визировала документ. — Но у меня тоже есть просьба. Можешь считать условием. — Слушаю. — Счёт. На имя кого-нибудь из дома Ассирон. Для меня и моей падчерицы Мариэн, — фраза вышла гладкой, давно подготовленной и отлежавшей положенный срок во внутреннем архиве. Айлара не шевельнулась, только положила ложечку поперёк блюдца. Просьба была крупнее, чем могла показаться со стороны. Деньги сами по себе оставались самой простой частью. В отличие от людей они хотя бы честно признавали, что способны купить. — Ноктарион и так должен вывезти нас при необходимости, — продолжила Айрис. — Если с Айманом что-нибудь случится, Астара обещала позаботиться обо мне и Мариэн. Спасти, вывезти, устроить. Всё сформулировано очень красиво и достаточно обтекаемо, чтобы в нужный момент государство могло выбрать наиболее удобное толкование собственного благородства, — голос оставался ровным, без обвинения. Тем неприятнее это звучало. — Мне не нужно обещание. Мне нужно имя, к которому Мариэн сможет прийти, если потеряет собственное. И деньги, существующие заранее, а не после того, как кто-нибудь вспомнит о нас, согласует полномочия, поставит три печати и решит, что спасение всё ещё соответствует внешнеполитическим интересам. Айлара чуть прищурилась. Теперь просьба становилась совершенно понятной. Айрис хотела исключить промежуток между катастрофой и помощью. Чтобы в случае необходимости можно было взять Мариэн и уйти, пока вокруг ещё выясняют, кому принадлежит власть, имущество, дом и право распоряжаться судьбой вдовы канцлера. Формально Айлара не могла просто взять семейные деньги и завести тайный счёт по личному капризу. Для такой операции требовалось согласие отца либо Астары. Объяснить необходимость было возможно: речь шла о жене канцлера Миренора и его дочери, людях, чья судьба после переворота или убийства главы правительства немедленно станет политическим вопросом. Разрешение она, вероятно, получила бы. Вместе с ним получила бы и вопросы. Но отказ означал потерять возможность подобраться к Гвеневре при помощи женщины со связями при столичном дворе и очень точным пониманием границы между официальным протоколом и полезной сплетней. К тому же кандидат на роль владельца счёта у Айлары уже имелся. — Договорились. Она ответила сразу. По крайней мере, внешне. Внутри уже перебирались основной путь, резервный и несколько менее приличных вариантов на случай, если Астара внезапно решит воспитать в младшей родственнице уважение к процедурам. Большая семья иногда давала преимущества: у одних были деньги, у других — способы добраться до них без лишнего шума. — Есть ещё одно условие, — добавила Айрис. Айлара подняла бровь: — Ты сегодня решила воспользоваться оптовым тарифом? — Две просьбы на две, — парировала княгиня. — Айман не должен знать. Сможешь организовать? Вот теперь Айлара замерла по-настоящему. Айрис выдержала взгляд. Внизу шумел прибой, совершенно не участвуя в семейной политике. Айлара медленно взяла чашку, но пить не стала. Первую часть просьбы она поняла сразу: страховка на случай гибели Аймана. В их мире канцлеры имели неприятную склонность погибать от переворотов, заговоров и государственного недовольства, а этот конкретный ещё и годами собирал врагов с методичностью коллекционера. Вторая часть обнаружилась только сейчас. Страховка требовалась и от самого Аймана. Не обязательно для бегства завтра, возможно, вообще никогда. Айрис любила мужа, это Айлара знала совершенно точно и видела достаточно подтверждений, в том числе в собственный последний день. Но любовь не отменяла арифметику власти. Айман контролировал деньги, княжество, переписку, безопасность жены и значительную часть доступного ей мира. Делал это из любви, страха потерять, собственной чудовищной потребности всё удерживать в руках. Причины могли быть сколько угодно возвышенными, итог оставался прежним: если однажды Айрис понадобится выйти из-под его защиты, сначала придётся выйти из-под его контроля. И она заранее покупала себе такую возможность. Айлара не стала спрашивать зачем. Тем более не собиралась произносить глупости о доверии между супругами. Она только что сама объясняла, что предпочитает спать отдельно от собственного мужа и отдаёт его любовнице практически по складской накладной. Право читать окружающим лекции о здоровом браке пока находилось на стадии рассмотрения. — Смогу, — ответила она после короткой паузы, прикидывая, во сколько обойдётся такая аккуратность. — Но если счёт должен пережить не только смерть Аймана, а ещё и его любопытство, всё придётся делать значительно осторожнее. — Именно, — Айрис медленно кивнула. — Он всё равно может найти. — Может. Иллюзий у неё не было, что значительно упрощало разговор. — Тогда мы не будем строить систему, которую невозможно обнаружить. Таких систем не бывает, особенно рядом с твоим мужем. Сделаем так, чтобы у него не возникло причины искать. На лице Айрис впервые за несколько минут появилось настоящее облегчение. Совсем небольшое и быстро прибранное обратно. — Я знала, что ты поймёшь, — Айрис опустила взгляд к чашке. — Я не собираюсь от него уходить. Но если однажды придётся выбирать между тем, чего хочет Айман, и безопасностью… — Ты хочешь иметь возможность выбирать, — закончила Айлара. — Не просить разрешения на выбор. Айрис посмотрела на неё и едва заметно кивнула. Исповедоваться друг другу они не собирались. Всё необходимое уже было сказано: две женщины договорились заранее обеспечить пятнадцатилетней Мариэн деньги и путь к ним на случай, если один из самых влиятельных мужчин Миренора погибнет или сам окажется частью угрозы. — Тогда у нас сделка, — Айлара наконец отпила чай. — Ты ищешь мне вход к Гвеневре. Я устраиваю счёт, о котором Айман не знает. — И если он узнает? — Я буду очень убедительно удивлена. Шахматный столик у стены так и остался сложенным. Очередная партия обходилась без фигур: хватало чая, взаимных услуг и двух женщин, достаточно хорошо знакомых с властью, чтобы не путать доверие с отсутствием запасного выхода.</p></section><section><title><p>Глава 11</p></title><p>Домой Айлара не спешила. Требовалась тишина, чтобы заново пересчитать расклад, который она сама же и запустила. Поэтому у ворот канцлерской резиденции велела кучеру сделать крюк через город. За окнами кареты тянулся живой, тёплый, шумный Нимбрас. Геометрия здесь считалась полезной причудой для крепостей, морских карт и скучных мужчин с линейками. Городскую застройку отдавали на милость вдохновения, семейной памяти и какой-то древней коллективной убеждённости, что дом всегда можно слегка повернуть боком, если прямо он почему-то не помещается. Дома теснились с нежностью, за века будто успев породниться стенами. Балконы нависали над мостовой и почти участвовали в жизни прохожих, с верхних этажей сушилось бельё, спорили хозяйки, пахло жареной рыбой и травами. Повороты возникали без предупреждения, переулки уходили под немыслимыми углами, а проулки откровенно походили на результат многолетней связи между торговой необходимостью и пьяной импровизацией. Связь, судя по количеству потомства, вышла счастливая. Ноктарионские чертёжники наверняка её осуждали. Карета то замедлялась перед телегой с бочками, то протискивалась между лавками, выставившими половину товара прямо на улицу. Кричали торговцы, где-то ругались из-за места у причала, над крышами мелькали чайки, освоившие городскую экономику лучше многих чиновников. Айлара смотрела наружу и постепенно раскладывала сегодняшний разговор по внутренним папкам. Со счётом для Айрис всё было сравнительно просто только на словах. Формальное разрешение от имени дома Ассирон Астара могла дать за один вечер. Предугадать реакцию тётушки было значительно сложнее: сперва следовало понять, в каком именно качестве она прочтёт просьбу: родственницы, главы разведки или женщины, которой только что попытались подложить под подпись финансовую самодеятельность. Совмещение должностей в одной Астаре чрезвычайно экономило государству жалование и совершенно не облегчало жизнь семье. Впрочем, у Айлары имелась запасная дверь, о существовании которой Астаре лучше было узнать уже после того, как всё окажется оформлено. Дядя Арман. Мысль улеглась с неприятной лёгкостью. Арман Ассирон занимал место в Ордене Круга, ближайшем совете Владыки, и давно вышел из категории родственников, при упоминании которых государственный аппарат ещё мог спросить, имеет ли он право. Имел. Государственный стратег, доверенное лицо Владыки, человек с таким уровнем допуска, что большинство окружающих предпочитало не интересоваться подробностями. Появись счёт по его распоряжению, мало кто решится выяснять, почему Арман решил обеспечить деньгами жену канцлера Миренора и её падчерицу. Имелся и другой довод, куда более занятный. Если Айман действительно сын Армана, Мариэн закономерно приходилась тому внучкой, а родство обладало мерзкой привычкой существовать независимо от официальных заявлений. Арман мог никогда не назвать её родной вслух и с безукоризненной убедительностью объяснить, почему вопрос вообще не имеет к нему отношения. Айлара чуть улыбнулась, глядя на очередную улицу, решившую раздвоиться без малейшей причины. Рычаг получался опасно близок к вымогательству. Угрозы и разоблачения здесь были совершенно лишними. Достаточно аккуратно напомнить дяде, что у его непризнанного сына имеется дочь и девочке полезно иметь финансовую страховку на случай неприятностей. Можно даже подать это как возможность проявить дальновидность, государственную ответственность и совершенно случайное великодушие. Именно тот сорт шантажа, которому Айлару когда-то научил сам дядюшка Арман. Карета сворачивала вдоль рыночных рядов, когда за окном мелькнула лавка, увешанная блестящим вздором: ракушками, бусами, крошечными деревянными фигурками и прочими доказательствами, что человек способен назначить сувениром решительно любой предмет, если достаточно уверенно поставить рядом цену. Айлара постучала в стенку кареты. Кучер услышал не сразу. Возможно, грохот колёс действительно заглушил сигнал, возможно, у него имелась собственная важная мысль, заслуживавшая достойного завершения. Лошади остановились значительно дальше лавки, и возвращаться пришлось пешком. Айлара сочла это скорее забавным. Дом уже неделю вёл с ней переговоры посредством задержанного чая и исчезающих платьев, видимо, кучер решил поддержать общую линию. Лавочница при виде неё расцвела мгновенно, словно судьба лично заглянула в торговый ряд и по недоразумению была одета слишком дорого. Айлара неторопливо перебрала несколько безделушек и остановилась на браслете из ракушек: грубом, неровном, с отчаянной попыткой выглядеть изящно. Лейону, брату-близнецу, подойдёт идеально. Подарок совпадал с получателем сразу по двум важнейшим параметрам: сомнительный вкус и непомерные амбиции при полном отсутствии оснований для обоих. Рядом обнаружилась небольшая шкатулка, тоже обклеенная ракушками, правда, с большей тщательностью и меньшим ущербом для человеческого зрения. Её Айлара определила для среднего брата, Айона, и его жены Айлы. Эта пара давно не нуждалась в подарках, зато семейные поводы для взаимного издевательства сохраняли ценность независимо от возраста, достатка и политического положения. Вещь имела все шансы провести остаток жизни на видном месте исключительно ради возможности однажды сообщить гостю, что её прислала Айлара из Миренора, и выдержать после этого необходимую паузу. Об Аилероне, втором по старшинству, она подумала отдельно и почти с сожалением. Занудство такого масштаба требовало вместилища попросторнее ракушечной шкатулки. Желательно с крепкой крышкой и замком снаружи. За оба приобретения Айлара положила на прилавок золотой. Лавочница торопливо полезла за сдачей, но получила короткий жест рукой и застыла между благодарностью и профессиональным ужасом от внезапно нарушенной арифметики. В Ноктарионе это считалось единственно приличным способом платить за откровенную дрянь: быстро, с достоинством и без унизительной попытки выяснить, сколько именно медяков стоит чужая надежда на удачный торговый день. Айлара уже собиралась вернуться к карете, когда справа кто-то возмущённо хмыкнул. Следом раздался мужской голос, поставленный не хуже уличного зазывалы: — Во! Видали? Один золотой за две ракушки! — мужчина в потёртой куртке буквально поймал за локоть проходившего мимо человека и развернул его к лавке. — Это ж она нарочно!!! Чтоб все глядели, сколько у ноктарионцев денег. Для неё золотой — тьфу, а мы тут медяки считаем. Они там все такие. Небось думают, Миренор можно купить вместе с причалами. Прохожий попытался высвободить руку и явно предпочёл бы продолжить отношения исключительно со своей корзиной, однако вокруг уже начали замедлять шаг. Рынок вообще обладал врождённой слабостью к чужому скандалу. Хлеб можно купить завтра, рыбу через час, а хорошее публичное безобразие уходит безвозвратно. — Госпожа просто щедро заплатила, — пробормотала лавочница. Восторг от золотого на её лице уже заметно боролся с желанием не стать причиной проблем. — Она ничего дурного не сказала. — Конечно, не сказала! — женщина в тёмном переднике возникла рядом с такой своевременностью, что случайность оскорбилась бы лично. — Им и говорить не надо. Приехала, золотом швырнула, будто мы тут нищие. Думаете, зачем? Чтоб потом своим написать: миренорцы за монетку готовы поклониться. Ты ей ещё руки поцелуй. — Я никому не кланялась, — лавочница вспыхнула. — Пока, — слово легло в толпу коротко и точно, как монета в копилку. Кто-то усмехнулся, кто-то недовольно буркнул, а мужчина уже нашёл новую аудиторию: — Сегодня золотыми сорит, завтра скажут, что рынок ихний. Сначала жену наследнику подсунули, потом советников, потом деньги везде полезли. А там глядишь и проснёмся ноктарионцами, только море наше останется. Если и его не увезут. Последнее было очевидной нелепостью, но в толпе фраза обладала неприятным свойством быстро избавляться от обязанности быть правдой. Несколько человек засмеялись, и смех тут же дал происходящему разрешение на следующий шаг. Женщина подхватила: — А чего смеётесь? Про них мало рассказывали? Ведьмы, маги, проклятия. У них Владыка вообще неизвестно сколько живёт! Нормальные люди с ним не уживаются, вот он себе и плодит мерзость вокруг! — И девка эта тоже ведьма, — вставил кто-то сзади. — Да видно же. Айлара оглянулась в сторону кареты. Кучер, увидев, что затевается, застрял в собственной панике. Видимо, успел осознать, что за случившееся с госпожой голову снимут прежде всего с него. Он бросил поводья и попытался протолкнуться к Айларе пешком, расталкивая толпу локтями с усердием, которого до сегодняшнего дня в нём никто не подозревал. Между ней и экипажем уже набралось человек двадцать, а с каждого соседнего ряда подтягивались новые любители зрелища. Кто-то ещё ничего не понимал, но охотно спрашивал и немедленно получал объяснение. С каждой передачей история становилась содержательнее. Айлара уже не просто переплатила за безделушки: через полминуты она демонстративно унизила торговку золотом, ещё немного спустя выяснилось, что ноктарионцы скупают рынок, а потом кто-то уверенно сообщил, будто в порту уже стоят их люди. Провокаторы работали грамотно. Самые дикие обвинения не выкрикивали сразу. Их подбрасывали порциями, позволяя толпе самостоятельно доварить остальное и испытать заслуженную гордость за собственную мыслительную работу. — Нимбрас отдадут по кускам! Ноктарионская ведьма! Крик прилетел откуда-то справа и оказался удачнее прежних обвинений. Слово пошло по рядам. Никто толком не знал источника, зато каждый был готов добавить подробность от себя. Кто-то повторил громче. Кто-то засмеялся. Смех вышел нервный, нехороший и сразу снял с толпы ещё один тонкий слой осторожности. Свободное пространство вокруг начало исчезать. Мужчина с корзиной встал ближе. Две женщины протиснулись сбоку. Подросток вытянул шею из-за чьего-то плеча. Круг уплотнялся по древнему общественному инстинкту: если в центре происходит скандал, человеку совершенно необходимо подойти настолько близко, чтобы потом иметь право рассказывать, будто видел всё собственными глазами. Айлару толкнули в плечо. Несильно, скорее пробно. Она повернула голову, однако владельца руки уже не нашла. Справа кто-то плюнул под ноги. Плевок упал на камень возле подола. И вот тогда Айлара потерялась. Всего на один удар сердца внутри возникла пустота. Мысль ещё не успела оформиться, тело уже почувствовало угрозу, а между ними не оказалось привычного мостика из памяти. В прошлой жизни этого не происходило. До сих пор знание прежней линии работало почти неприлично удобно. Даже когда события смещались, сохранялись ориентиры: знакомые люди, известные решения, последствия, однажды уже оплаченные собственной кровью. Теперь перед ней оказался совершенно новый кусок жизни. Будущее, выяснилось, оставалось дисциплинированным ровно до тех пор, пока его не начинали трогать руками. Стража появилась раньше, чем рынок успел окончательно превратить любопытство в насилие. Трое мужчин пробились со стороны перекрёстка, древки алебард пошли поперёк людского потока, раздвигая его без особой деликатности и пока ещё без настоящей тревоги. Для них происходящее выглядело обычной торговой перебранкой, только с подозрительно большим количеством желающих высказать мнение о международной политике между рыбными прилавками. Один стражник упёр древко в грудь особенно ретивому зрителю, второй оттеснил женщину в переднике, третий добрался до Айлары и коротким движением велел держаться за его плечом. Она отступила под прикрытие и перестала вслушиваться в содержание выкриков. Первые секунды растерянности прошли. Теперь она снова считала. Провокаторов Айлара увидела почти сразу. Один запускал фразу и уступал место следующему, второй подхватывал уже из другой части толпы, третий разворачивал к происходящему новых людей и вполголоса объяснял им, чем именно следует возмутиться. Работали чисто, без лишней суеты. Гнев вокруг них выглядел стихийным только до первого внимательного взгляда. А потом она увидела своих. Разведка Ноктариона не дремала. Их пришлось искать дольше, и это Айлара безоговорочно записала тётушке в комплименты. Женщина у прилавка со специями осталась на месте, только переставила корзину и сама чуть сместилась следом. Теперь между Айларой и ближайшим крикуном возникла совершенно естественная преграда из человеческого тела, сушёных трав и чрезвычайно мирной корзины кориандра. Торговец тканью через несколько шагов неловко выпустил рулон ровно в тот момент, когда третий провокатор двинулся ближе. Тяжёлая материя раскатилась по мостовой, мужчина выругался, полез её собирать и попутно перекрыл половину прохода. Пожилой продавец у навеса внезапно решил переставить ящик именно туда, откуда открывался прямой путь к карете. Слишком много мелких бытовых случайностей за полминуты. Астара, видимо, решила, что выданную Миренору родственницу всё-таки следует время от времени проверять на сохранность. Напряжение дошло до стадии, когда рынок переставал быть рынком и начинал примерять на себя потасовку. Чей-то локоть впечатался в чужие рёбра, рядом от души выругались, стража рявкнула снова, уже голосом для пьяных матросов и портовых драк. Ни один из троих, судя по лицам, пока не понимал, что между прилавком с рыбой и лотком дешёвых бус у них развернулась небольшая работа сразу нескольких разведок. Свои, однако, задачу выполнили. Кольцо вокруг Айлары начало редеть именно со стороны кареты. Никто не хватал её за руку и не выкрикивал спасительных паролей. Ей просто оставили дорогу. Дальше всё случилось быстрее, чем тело успело договориться с опасностью. Один из крикунов рванулся вперёд. В руке блеснуло уже вполне материальное продолжение политической дискуссии: короткое лезвие, крайне неудобное для версии о стихийном народном негодовании. Ближайший человек Астары дёрнулся наперехват, но опоздал на долю мгновения. Айлара успела отшатнуться сама. Каблуки скользнули по камню, плечо ударилось о край прилавка, руки взлетели перед собой в защитном жесте, совершенно бесполезном против ножа. Мраша возник неизвестно откуда. Айлара потом могла бы поклясться, что секунду назад кота поблизости не было. Тем не менее чёрная масса внезапно пересекла пространство на высоте, совершенно неприличной для домашнего животного, и врезалась мужчине в грудь. Он рухнул на мостовую. Мраша рухнул вместе с ним, мгновенно прижал лапами вооружённую руку и впился зубами в запястье. Мужчина заорал. Кровь выступила сразу, быстро пропитала рукав и закапала на мостовую. По цвету и напору Айлара поняла достаточно даже без лекарского образования: кот выбрал место подозрительно удачно. Толпа шарахнулась назад единым движением. Люди, секунду назад требовавшие изгнать ведьму, внезапно обнаружили глубокое уважение к личному пространству. Стража тоже резко вспомнила о служебных обязанностях. На Мрашу никто не полез. Самого нападавшего скрутили быстро: нож отлетел к сапогу одного из стражников, второй прижал мужчину коленом к камню, третий начал разгонять ближайших зевак уже без прежней ленцы. Кот отпустил руку, неторопливо подошёл к хозяйке и потёрся о подол с совершенной безмятежностью. Кровь на усах несколько мешала образу домашнего любимца, но самого Мрашу вопросы репутации давно не тревожили. Айлара посмотрела на него сверху вниз. Давно заведённое дело «с котом что-то не так» только что получило особенно весомое приложение. Мраша слишком хорошо понимал речь, появлялся в нужные моменты с подозрительной точностью, а теперь ещё и сбил взрослого мужчину с ног прыжком, после которого приличному домашнему коту полагалось хотя бы некоторое смущение. Мраша смущения не проявлял. Стоял возле хозяйки и спокойно смотрел на окружающих, считая вопрос решённым. Владыка, конечно, обладал достаточно дурным чувством юмора, чтобы выбрать для тайного надзора за ней огромного чёрного кота, позволить зверю спать на подушках, воровать еду со стола и иногда демонстрировать совершенно некошачьи возможности. Но даже для Владыки объяснение пока получалось слишком удобным. Айлара медленно выдохнула и отложила расследование до более подходящего момента. Толпа начала расходиться, однако настроение изменилось окончательно. Рынок получил подтверждение собственной версии событий: ноктарионская ведьма действительно приехала с огромным чёрным котом, который при первом признаке опасности неизвестно откуда появился, свалил взрослого мужчину и прокусил ему руку. Для народной молвы этого хватало с избытком. К вечеру Мраша наверняка научится дышать пламенем, а через неделю очевидцев станет больше, чем людей вообще находилось на площади. — Я же говорил, ведьма, — донеслось откуда-то сзади. Боевого задора в голосе поубавилось, зато появилось удовлетворение человека, чья картина мира только что получила официальный штамп. — И кот колдовской. Видал, откуда прыгнул? — Да откуда он вообще взялся? Последний вопрос был, пожалуй, единственным разумным. Кучер добрался до Айлары бледный до серости. По его лицу можно было предположить, что за последние несколько минут он успел мысленно похоронить хозяйку, себя, лошадей и карьеру вместе с рекомендательным письмом. Теперь он сопровождал её к карете с преувеличенной осторожностью, придерживал дверцу и следил за каждым шагом с внезапно проснувшимся уважением к сохранности хозяйского тела. Едва Айлара оказалась внутри, дверца захлопнулась, кучер вскочил на козлы и резко пустил лошадей. Мраша, запрыгнувший следом в последний момент, едва не отправился обратно на брусчатку. Кот растопырил лапы, удержался и метнул в сторону передней стенки взгляд, обещавший отдельное взыскание за покушение на достоинство. Запоздалая компенсация за прежнюю неторопливость всё-таки состоялась. Карета понеслась прочь под провожающие взгляды людей, окончательно уверившихся, что ноктарионская ведьма уезжает домой вместе со своим колдовским чёрным котом.</p></section><section><title><p>Глава 12</p></title><p>Валдэнн вернулся домой через час после Айлары и, судя по скорости, с которой экипаж влетел во двор, всю дорогу либо торопил кучера, либо мысленно отбирал у него вожжи. Лошади остановились у крыльца разгорячённые, колёса ещё не успели перестать дрожать, а наследник Нимбраса уже оказался внутри. Камзол остался на нём, дорожная пыль на сапогах получила редкую привилегию беспрепятственно пересечь парадный холл. Домашний распорядок временно отменили по причине чрезвычайной семейной ситуации.</p><p>Первым распоряжением стало немедленно прислать жену в кабинет. Прямо сейчас.</p><p>Слуга доставил требование наверх и замер у двери. Айлара тем временем пила чай в своих покоях. Мирка убирала шпильки с туалетного столика, за окном краснело вечернее море, а сама молодая госпожа пыталась определить юридический статус сегодняшнего рынка: покушение выглядело слишком громкой формулировкой. Политическая провокация подходила лучше. Оставался ещё семейно-бытовой вариант: Миренор просто осваивал новые способы сделать её брак насыщеннее.</p><p>Требование явиться немедленно само по себе заслуживало внимания. Муж, вызывающий супругу через слугу подобным тоном, обычно не готовит ей приятный сюрприз. Душевная привязанность тоже редко начинается с приказа явиться в кабинет, особенно после недели почти образцового взаимного невмешательства.</p><p>Айлара допила чай. Торопиться из уважения к чужому раздражению она не собиралась. Хороший напиток не обязан участвовать в семейной драме только потому, что один из супругов внезапно обнаружил у себя нервную систему. Мирка уже потянулась поправить выбившуюся прядь.</p><p>— Не суетись, — Айлара поставила чашку, пригладила юбку и поднялась. — Если Валдэнн сумел прожить без разговора со мной целую неделю, две дополнительные минуты вряд ли нанесут браку ущерб, заметный на фоне уже достигнутых результатов.</p><p>Кабинет встретил её светом одной лампы. Остальная комната тонула в мягком полумраке, пахло бумагой, кожей и солью, принесённой с одежды хозяина. На столе лежали карты побережья, разложенные без всякой почтительности к собственной стоимости: один угол держала чернильница, второй придавили компасом, возле края валялась перчатка, тяжёлое пресс-папье не давало свернуться листу с отметками портов. Здесь с картами работали, а не любовались ими.</p><p>У окна сидела Амайя. Устроилась удобно, глубоко в кресле, одной рукой придерживая чашку. Покидать помещение ради разговора законных супругов она явно не собиралась. Валдэнн тоже пока не видел причин менять состав присутствующих. Он стоял за столом. Обе ладони упирались в дерево, плечи держались жёстко, костяшки заметно побелели. Лицо при этом сохраняло почти полную невозмутимость. Айлара успела сделать всего несколько шагов:</p><p>— Ты покинула дом без сопровождения.</p><p>Голос Валдэнна звучал ровно, почти казённо. Таким тоном удобно сообщать о недостаче канатов или нарушении портового расписания. Особенно неприятно было именно отсутствие простейшего вопроса: цела ли она вообще. Айлара нашла свободное кресло и села без приглашения. Выслушивать мужа стоя она не собиралась.</p><p>— Невежливо игнорировать приглашение из резиденции канцлера, — заметила она, устраиваясь удобнее. — Или ты предпочёл бы, чтобы я оскорбила Калнартирионов отказом ради возможности вовремя посмотреть, как ты не приходишь к ужину?</p><p>— Канцлер мог подождать моего возвращения, — на скуле Валдэнна едва заметно напряглась мышца. Тон остался прежним. Пальцы на краю столешницы сжались крепче.</p><p>— Его супруга. Твоя кузина, кстати, — Айлара лениво поправила складку юбки. — И поверь, при нашем разговоре ты был бы крайне лишним. Женские штучки. Платья, родственники, чужие недостатки, мужчины, которых лучше обсуждать в их отсутствие. Тебе бы не понравилось.</p><p>У окна Амайя едва заметно улыбнулась. Спор явно её развлекал. Законная супруга снова сидела перед Валдэнном и объяснялась, сама Амайя оставалась рядом с ним и могла наблюдать за происходящим из привычного кресла. Айлара даже головы не повернула. Слишком щедрым подарком было бы реагировать на каждую её улыбку.</p><p>— Или мне теперь следует докладывать о каждом чаепитии? Присылать лакея к тебе на службу с извещением: «Айлара Ассирон отправилась за пирожными, предполагаемое время возвращения неизвестно»?</p><p>— Тогда почему ты не поехала сразу домой? — Валдэнн наконец выпрямился, убрав одну руку со стола.</p><p>Айлара слегка склонила голову:</p><p>— Я, кажется, жена наследника этого региона, будущая хозяйка Нимбраса. Или ты хочешь сказать, что не контролируешь собственный город и мне следует опасаться его больше, чем тебя самого?</p><p>Ответить было неудобно. Признай Нимбрас опасным для жены наследника — придётся объяснять состояние собственной власти. Назови безопасным — и половина нынешнего разбирательства теряет смысл. У окна тихо хмыкнули. Амайя всё-таки решила вступить:</p><p>— Может, дело в том, что некоторые слишком уверены в собственной безопасности, чтобы пользоваться головой? — протянула она, занявшись ногтями с внезапным усердием. — Чужой город не обязан носить тебя на руках только потому, что тебя сюда назначили.</p><p>Реплика повисла в кабинете. Наложница хозяина только что вмешалась в разговор супругов и заодно поставила под сомнение ум законной хозяйки дома. Лишь после короткой паузы Айлара перевела взгляд к окну. Амайя сидела всё так же расслабленно, хотя ноготь большого пальца уже получал чрезмерно тщательную обработку. На губах сохранялась лёгкая улыбка. Положение рядом с Валдэнном годами обеспечивало ей власть в этом доме, и привычка успела укорениться достаточно глубоко. Айлара улыбнулась. Мягко, почти приветливо:</p></section><section><title><p>Глава 13</p></title><p>Если верить управляющему, домовая книга существовала в особом состоянии: её вот-вот принесут, непременно отыщут, обязательно сверят и, если звёзды над Нимбрасом сложатся удачно, однажды даже выдадут законной хозяйке дома. Айлара несколько просила реестр напрямую и оба раза получала безупречно вежливую отсрочку. Сначала учётные записи проверяли, затем они понадобились поверенному, после выяснилось, что нужный том лежит неизвестно где, хотя ещё утром его местонахождение тайны не представляло. Формального отказа управляющий себе не позволял. Он действовал тоньше: соглашался немедленно, охотно и совершенно безрезультатно. Причину Айлара знала точно. После первого запроса управляющий миновал Валдэнна и отправился прямиком к Амайе, где дальнейшая судьба учётных бумаг была решена. Наложница сочла вмешательство новой госпожи лишним, управляющий предпочёл не спорить с многолетней привычкой, после чего началась эта вежливая игра в исчезающие документы. Объяснять происхождение собственной уверенности Айлара не собиралась. Для этого пришлось бы затронуть предыдущую жизнь, смерть и возврат во времени, рядом с которыми спор о расходах на свечи приобретал совершенно несоразмерный масштаб. Этот участок семейного болота она уже переходила и прекрасно помнила, где под водой лежат грабли. В прошлый раз, когда обходные манёвры окончательно надоели, Айлара обратилась к мужу. Валдэнн выслушал вопрос и совершенно искренне не понял проблемы: зачем ей вообще лезть в хозяйственные записи, если Амайя прекрасно со всем справляется? Титул супруги признавался полностью, прилагающиеся к нему полномочия, по всей видимости, уже были заняты и исправно обслуживались прежним персоналом. В Валдэнне обнаруживался почти художественный дар попадать ровно в больное место, не замечая ни мишени, ни собственного выстрела. Опоздания и прочая мелкая служебная криворукость между тем успели повзрослеть и перейти к народной магии. Однажды утром Мирка, перестилая постель, извлекла из-под матраса пучок зверобоя. В Миреноре эту траву вполне всерьёз клали от ведьм. В Ноктарионе примерно так же полагались на печать под важной бумагой: возможно, сама по себе она ничего не меняла, но без неё всё сразу казалось подозрительно ненадёжным. Айлара осмотрела находку, велела выбросить и решила пока не выяснять автора инициативы. Через два дня порог спальни оказался густо присыпан солью. Щедрость исполнителя впечатляла: на защиту от нечистой силы ушло столько припасов, что кухарка могла бы совершенно справедливо потребовать компенсацию из хозяйственного бюджета. Прислуга, очевидно, уже переросла обсуждение ноктарионской ведьмы за закрытыми дверями и приступила к практической проверке традиционных средств обороны. Апофеоз наступил возле умывальной. Одна из горничных посоветовала Мирке нести ведьме холодный таз: пусть сама кипятит воду колдовством. Сказано было достаточно громко для случайности и достаточно тихо для последующего «она неверно расслышала». Наказать девицу немедленно означало подарить местной кухонной мифологии мученицу, а подобные истории имели неприятную склонность быстро обрастать подробностями. Поэтому горничная пока сохранила место, жалованье и ошибочное представление о собственной неуязвимости. Особняк постепенно приходил к коллективному выводу, что законную хозяйку проще вывести солью, молитвой и лекарственной ботаникой, чем смириться с её наличием. Мраша на этом фоне сделал блестящую общественную карьеру, почти не приложив к ней усилий сверх обычной кошачьей деятельности и одного своевременно испорченного покушения. Теперь слуги обходили его по широкой дуге, освобождали дорогу и при появлении кота внезапно вспоминали о срочных делах в противоположном конце коридора. Исключением оставался Валдэнн. То ли слухам не верил, то ли считал оскорбительным бояться существа, которое уже спало на его креслах и однажды использовало сапог в качестве подушки. Саботаж продолжал взрослеть, постепенно теряя остатки невинности, и однажды утром дошёл до уже знакомого Айларе сценария. С туалетного столика исчез гребень. Черепаховый, с тёмными прожилками по гладкой пластине, настолько знакомый рукам, что Айлара узнала бы его на ощупь в полной темноте. Стоил он немного, особенно по меркам Ассиронов. Неприятность заключалась совсем в другом. Память мгновенно предъявила старый счёт, давно оплаченный нервами и потому сохранившийся особенно хорошо. В прежней жизни всё началось ровно так же. Сначала исчезла мелочь, достаточно дешёвая, чтобы засомневаться в собственной внимательности. Затем вещь обнаруживалась в месте, которое уже проверяли несколько раз, и вместе с ней немедленно появлялось удобное объяснение: госпожа, вероятно, сама переложила и забыла. Потом пришёл черёд гранатовых шпилек, а следом пропал перстень Каилана. Его Айлара хранила уже по совершенно иной причине. Каилан был старшим из братьев и редкостным идиотом, успевшим ещё в её ранней юности устроить нечто настолько выдающееся, что Владыка изгнал его из Ноктариона, приличное общество с тех пор предпочитало лишний раз не произносить его имя. Вдруг опять что-нибудь начнётся. Перстень оставался одной из немногих вещей, связанных с братом напрямую, его исчезновение задело семейную область, куда посторонним лучше было не совать руки из чистого инстинкта самосохранения. Только тогда Валдэнн соизволил вмешаться. До фамильной драгоценности исчезновения почему-то числились мелкими бытовыми неприятностями, достойными разве что замечания управляющему. После перстня внезапно выяснилось, что в хозяйстве происходит воровство и проблему следует решать. Арифметика Айларе не понравилась ещё в первый раз. Повторять расчёт она тем более не собиралась. Вваливаться к мужу с жалобой на прислугу, которая всё равно отопрётся, после второй недели брака значило собственноручно закрепить за собой положение декоративной приживалки с претензией на статус. А Айлара была Ассирон. Это прочим полагалось приживаться рядом с ней. — Пора навести порядок, — сказала она, аккуратно почесав кота под подбородком. Мраша довольно муркнул, соглашаясь и с лаской, и с выводом. Звук получился густой, низкий, удивительно промышленный для животного, лежавшего у неё на коленях. — Госпожа… мастер Астара просила вас быть благоразумной, — осторожно напомнила Мирка. Айлара повернула голову и посмотрела на неё с вежливым изумлением: — Может ли быть благоразумной сама Астара, если уж на то пошло? Мирка, чья выдержка обычно была крепче дверных петель, всё-таки дёрнула уголком рта. Служанка мужественно промолчала, однако ресницы выдали её быстрее любого доноса. Айлара продолжила с сухой усталостью, которая в её семье традиционно заменяла нежность: — Сидит там в своей разведке, бдит за всеми, держит в голове полмира, а по ночам тырит вино из родового подвала, будто выполняет государственное задание особой важности. Наверняка ещё и отчёт составляет: «операция прошла успешно, бутылка ликвидирована, сопротивления не оказала». Мраша неодобрительно дёрнул хвостом. Айлара медленно поднялась из кресла. — Благоразумие, — произнесла она, оправляя складку на юбке, — чудесное качество. Особенно удобно рекомендовать его другим, когда тебя самого слушаются с полуслова. Здесь, к сожалению, сложилась чуть менее вдохновляющая обстановка, — она на секунду задумалась. — Сначала попросим Тюфяка… простите, моего благоверного, собрать всех. Иначе ведь не послушают, сволочи. Мраша спрыгнул на пол и первым направился к двери, высоко подняв хвост. Похоже, предстоящее мероприятие его вполне устраивало. Валдэнн, разумеется, удивился. Совсем чуть-чуть, на величину, которую воспитанный мужчина ещё может позволить лицу, не уронив в грязь ни дом, ни челюсть. Он сидел с Амайей за чаем и явно не ожидал появления Айлары с подобной просьбой. — Примерно через час все соберутся в саду, — уступил он. Потом посмотрел на Амайю, на столик, на чашку, на Айлару, снова на Амайю. — Если есть вопросы, — добавил Валдэнн, — я могу решить их сам. Амайя, сидевшая с тщательно собранным лицом, чуть заметно поморщилась. — У меня нет вопросов, — Айлара улыбнулась. Очень вежливо. — У меня объявление. И вышла из столовой без спешки. Мраша двигался рядом чёрной бесшумной претензией, а выражение лица Амайи говорило, что услышанное ей решительно не понравилось. Раз уж супруг, любовница и весь дом полагали, что новой жене следует тихо вписаться в готовый порядок, полезно было иногда напоминать: Айлара приехала сюда не предметом обстановки. *** Валдэнн с Амайей, разумеется, не собирались лишать себя редкого развлечения под названием «посмотрим, что устроит жена». Поэтому оба расположились у окна второго этажа и притихли за тяжёлой портьерой. Со стороны сцена могла показаться почти возвышенной: наследник Нимбраса и его давняя возлюбленная замерли над садом плечом к плечу, исполненные общего интереса. По существу, они подглядывали из-за шторы. Внизу уже собрали большую часть прислуги. Люди стояли кучно, недовольные внезапным изъятием из привычного распорядка. Кто-то скучал откровенно, без малейшей заботы о приличиях. Кто-то вполголоса переговаривался, одновременно изображая полную случайность собственного присутствия среди ещё трёх десятков столь же невзначай оказавшихся здесь людей. Старшие слуги держались чуть особняком, подчёркивая должность и предполагаемую непричастность к происходящему. Молодёжь нервничала заметнее, хотя прятала тревогу за ленивыми позами и плохо разыгранным безразличием. Дом уже понял: хозяйка собирает персонал не ради поздравления с хорошей погодой. Валдэнн смотрел вниз, положив ладонь на оконный откос. Из сада доносились шелест одежды, отдельные реплики, шум моря за стенами усадьбы. За последние две недели Айлара успела несколько раз нарушить его представления, как именно должна вести себя молодая жена, привезённая из другого государства. Теперь, судя по всему, собиралась добавить к перечню ещё один пункт. — Интересно, что ей нужно, — произнёс он, не отрывая взгляда от сада. Амайя стояла рядом, немного ближе к стеклу. От неё пахло привычными духами, мягкими, сладковатыми, давно встроенными в память на уровне домашнего: дерево кабинета, морская соль, кожа перчаток, её волосы. Половина семейных наставлений успела стереться за годы, этот аромат остался. — Возможно, дело в пренебрежении слуг, — осторожно заметила Амайя. — Мне девочки говорили, её не слишком-то слушаются. — Почему ты не сказала мне? — Валдэнн повернул голову. Фраза прозвучала ровнее, чем следовало. Амайя услышала это сразу: оттенки его недовольства она знала давно и обычно успевала сгладить раньше, чем раздражение превращалось в решение. В этот раз сглаживать было особенно неудобно. Прямых приказов горничным Амайя действительно не отдавала. Не требовалось. Нескольких сочувственных пауз, пары правильно поставленных замечаний и молчаливого одобрения оказалось достаточно, чтобы дом быстро понял дозволенное. Айлара должна была с самого начала ощутить собственное положение, пока свежий брачный титул не убедил её, что вместе с фамилией мужа она получила настоящую власть. — Я собиралась сама поговорить с управляющим, — мягко ответила Амайя. — Чтобы не отвлекать тебя от дел. Дом и без того в последнее время живёт с избытком впечатлений. Но теперь, похоже, Айлара решила заняться этим лично. Интересно, сколько капризов она собирается на них вылить. Надеюсь, обойдётся без слёз. Последняя фраза прозвучала легко, почти сочувственно. Валдэнн снова посмотрел вниз и несколько секунд молчал. — Пока она не производит впечатления девицы капризной, — наконец заметил он. — Скорее себе на уме. Амайя слегка повела плечом, будто услышанное не заслуживало отдельного внимания. Гораздо удобнее было бы услышать раздражение, насмешку, усталость от новой супруги, любую привычную мужскую жалобу на навязанный брак. Вместо этого Валдэнн наблюдал за Айларой и уже успевал делать собственные выводы. Две недели назад она была прежде всего условием политической сделки. Теперь он знал, что она не боится спорить, умеет подмечать слабые места и по какой-то причине собирает прислугу в саду вместо того, чтобы пожаловаться мужу. Мелочи, конечно. Но чужое присутствие постепенно переставало быть временным. Амайя слишком давно жила рядом с Валдэнном, чтобы не замечать подобных сдвигов. Её собственное положение здесь никогда не подтверждалось печатью, зато годами считалось естественным. Особенно неприятно было обнаруживать, что даже это вдруг начало нуждаться в защите. — И кот у неё странный, — добавил Валдэнн и указал вниз. Мраша пока оставался единственным представителем Ноктариона в саду. Он сидел на низком фонарном столбике, установленном по последней местной моде и едва доходившем взрослому человеку до пояса. На узкую площадку кот забрался с полным пренебрежением к назначению уличного освещения и теперь выглядел временным оккупационным правительством небольшой каменной башни. Во всей нервозности двора Мраша один сохранял безупречное равновесие и выражал к окружающему миру исключительно критическое отношение. Валдэнн суеверия не любил и обычно относил их к одному разряду с матросскими приметами, гаданиями старых тёток и прочими способами занять голову страхом, когда полезной работы поблизости не нашлось. Однако этот кот временами смотрел на окружающих с осмысленной усталостью, и рациональность начинала чувствовать себя слегка одинокой. — Он смотрит, будто знает все наши долги, — негромко заметила Амайя. — Если знает, пусть оплатит хотя бы часть, — отозвался Валдэнн. — Тогда я официально признаю его членом семьи. Мраша внизу не дрогнул. Валдэнн ещё немного посмотрел на кота, потом снова перевёл взгляд на собравшуюся прислугу. Скука исчезла. Айлара прожила под его крышей едва две недели, но уже успела собрать во дворе почти весь персонал, выбрать для этого сад и каким-то образом обзавестись огромным чёрным котом на наблюдательном посту. Для обычной семейной жизни темп выглядел несколько преждевременным. Для Ноктариона, подозревал Валдэнн, это ещё считалось вежливой задержкой.</p></section><section><title><p>Глава 14</p></title><p>Айлара вышла в сад и сразу сняла мерку с обстановки. Прислуга уже собралась, дорожки успели вымести, вечерний воздух пах стриженой зеленью, влажной землёй и сладковатой цветочной дрянью, название которой она всё равно не собиралась запоминать. Дисциплина на мероприятие не явилась. Видимо, заблудилась где-то в коридорах вместе с уважением и домовой книгой. Ряды стояли рыхло, головы никто не склонил, разговоры затихли лишь частично. Весь персонал без слов сообщал одну простую мысль: новая госпожа может сколько угодно занимать дорожку, но у приличного старого хозяйства имеются традиции и многолетний опыт пережидания чужих инициатив. За спиной Айлары остановилась Мирка. В руках у неё был небольшой тёмный сундучок, с виду вполне скромный, однако в общей композиции уже подозрительно напоминавший ларец для будущих признаний. Айлара дала собравшимся несколько секунд на самостоятельное обнаружение её присутствия и вежливо кашлянула. В Ноктарионе подобного обычно хватало: люди хотя бы вспоминали, что перед ними стоит дочь хозяина или просто лицо, способное существенно осложнить им завтрашнее утро. Здесь кашель возымел действие исключительно физиологическое. Ближайшие слуги услышали прекрасно, один мужчина даже напряг шею, затем двор вернулся к прежнему состоянию коллективного ожидания. Судя по всему, ждали Валдэнна. На худой конец Амайю. Госпожа Ассирон пока проходила по разряду природных явлений: неприятно, но можно постоять и посмотреть, вдруг само закончится. Мраша восседал на низком фонарном столбике у дорожки и не мигал. Чёрная шерсть собирала на себе остатки вечернего света, хвост один раз лениво качнулся и замер. Поддержка выглядела исчерпывающей: действуй, я потом подтвержу, что человеческий материал действительно был безнадёжен. Айлара вновь оглядела сад, уже без воспитательных надежд, и заметила у ограды лопату. Простая, надёжная вещь без политических убеждений, пригодная для земледелия, благоустройства территории и ускоренного налаживания коммуникации. Она подошла, подняла её, оценила вес, вернулась ближе к фонарю и кашлянула ещё раз. Исключительно ради соблюдения процедуры. Собравшиеся остались на местах. На втором этаже за шторой угадывались Валдэнн с Амайей. Прятались они посредственно, зато искренне верили в защитные свойства тяжёлого текстиля. Айлара задержала взгляд наверху, и дальнейшее приобрело приятную ясность. Если супруг решил наблюдать за первым самостоятельным хозяйственным мероприятием жены из-за занавески, следовало хотя бы обеспечить ему достойную программу. Она перехватила древко поудобнее и со всей дури врезала лопатой по фонарю под Мрашей. Витражное стекло разлетелось звонко и щедро. Осколки брызнули на дорожку, металлическая рама жалобно звякнула, сад вздрогнул всем наличным человеческим составом. Прислуга повернулась разом, обнаружив у себя слух, зрение и внезапный интерес. За окном второго этажа портьера тоже дёрнулась, уже совсем не аристократически. Удар пришёлся прямо, фонарь лишился значительной части декоративной ценности, люди вокруг пережили коллективное нравственное пробуждение, а кот остался на верхушке покалеченного столбика. Только глаза чуть сузились. Первый разумный поступок за весь вечер, похоже, получил осторожное одобрение. Тишина в саду установилась мгновенно и уже совсем другого качества. Люди стояли на прежних местах, зато лица поспешно пересматривали стоимость пренебрежения. Несколько взглядов ушли к битому стеклу и вернулись обратно с обновлённым пониманием ситуации. Айлара дала молчанию настояться. Лопату она не опустила, но размахивать ею дальше не собиралась: одна правильно разбитая вещь иногда делает для субординации больше, чем час нравоучений. — Ну что ж. Охамели вы, конечно, в край, мои хорошие. По рядам прокатилось едва заметное движение. Новая госпожа сама собой не рассосалась. Вместо этого обзавелась лопатой и, судя по состоянию фонаря, вполне рабочим представлением о наглядной агитации. — В целом я вас даже понимаю, — продолжила Айлара почти доброжелательно. — Молодая госпожа из-за моря и гор, фамилия, которой пугают непослушных детей, и надежда, что пронесёт. Людям вообще свойственно сначала наглеть, уже потом интересоваться последствиями. Но воровать мои вещи… простите, это художественное хамство. С претензией. — Да кто бы у вас… — слева рискнула подать голос прачка: всё в ней казалось давно вываренным, отжатым и высушенным до состояния служебной суровости. Мраша в тот же миг повернул к ней голову. Медленно, вдумчиво, без единого лишнего движения. Получилось значительно выразительнее окрика. Женщина побледнела, рот закрылся сам, а остаток возражения, видимо, отправился обратно на внутреннюю переработку. — Ш-ш-ш, — Айлара приложила палец к губам и слегка опёрлась на лопату. — За последние три дня я просила домовую книгу семь раз, — начала она, обводя двор спокойным взглядом. — Мне ответили ровно столько же раз. По существу — ни разу. Управляющий до этого держался в первом ряду невозмутимо, однако бухгалтерия, в отличие от оскорблений, задевала профессионально. Он шагнул вперёд, расправил плечи и открыл рот. Айлара подняла ладонь раньше, чем первый аргумент успел получить форму. — Подождите своей очереди. Я не закончила. — Но, госпожа, книга действительно… — Я сказала: своей очереди. Управляющий покраснел. Почти благородно, от воротника вверх, сохраняя уважение к должности даже в области кровообращения. Он всё-таки попытался продолжить, уже громче, и Айлара медленно повернула голову к фонарю. — Мраша, дорогой… Кот приподнял подбородок. Управляющий отступил на шаг и внезапно обнаружил преимущества молчания. По двору прошёл лёгкий шелест. — Под моим матрасом нашли зверобой. У порога спальни — соль. Мою горничную просили нести мне холодный таз для колдовства, — она сделала короткую паузу. Несколько лиц немедленно приобрели нездоровую сосредоточенность. — Отдельно хочу отметить соль. Продукт не самый дешёвый. Растрата неприемлема. Кто-то в задних рядах кашлянул. — И, дорогие мои, если она действительно защищает от ведьм, мне хотелось бы понять одну подробность. Каким образом я тогда вообще приплыла сюда по солёному морю? Тишина дрогнула. Молоденький лакей опустил голову, прачка поджала губы, возле кухни кто-то отчаянно заинтересовался кустом. Смеха никто себе не позволил, но мысль явно пошла по рядам и нанесла местной демонологии определённый ущерб. Айлара переставила лопату, удобнее опираясь на древко. — Далее. Опоздания, подмены, испорченные вещи, внезапная неспособность выполнить распоряжение с первого раза. Всё это почему-то удивительным образом касается преимущественно меня. Какая редкая бытовая эпидемия, — она повернулась к старшей прачке. Она заметно подобралась. — Вам особенно советую подумать о деньгах. Несколько моих вещей испорчены после стирки, и объяснение про незнакомую ткань меня не впечатлило. Хлопок не требует мистического посвящения. — У нас такого не используют, госпожа, — прачка заговорила осторожнее прежнего. — Девочки могли не знать… — Тогда возникает ещё более интересный вопрос. Почему незнание оплачивает мой супруг? Женщина замолчала. — Может быть, вы предпочитаете возместить ущерб из собственного жалованья? — Айлара посмотрела на неё без улыбки. — Или мне выставить испорченные вещи по тройной цене? Для точности могу запросить стоимость у супруги канцлера. Миренорский хлопок, по счастливому совпадению, выращивают в её княжестве, так что источник ценообразования получится вполне местный. Прачка побледнела значительно убедительнее, чем после взгляда Мраши. Деньги, как выяснилось, воздействовали на суеверия быстрее богословия. Айлара отметила результат и перевела внимание дальше. — К вам у меня отдельная претензия, — она повернулась к кучеру. Он стоял ближе к краю собрания и до этого момента старательно изображал служебную неприметность. При упоминании его ведомства неприметность закончилась. — Сцены на рынке не произошло бы, останови вы экипаж сразу после моей просьбы. Вместо этого вы решили продемонстрировать собственное отношение к распоряжениям. Совсем маленькое декоративное «фи». Несколько лишних минут, немного показательного упрямства, и в результате я оказалась на площади без экипажа, когда кому-то понадобилось проверить меня ножом. Кучер взглянул на лопату и передумал спорить. Решение Айлара оценила. — Мужу я об этом не сказала, — продолжила она уже тише. — Жалость здесь ни при чём. Важность происшествия я прекрасно оценила. Я просто промолчала. Но не забыла. Наверху Валдэнн мгновенно помрачнел. До этого он ещё наблюдал за происходящим с некоторым отстранённым любопытством, теперь пальцы на подоконнике замерли. Демонстративно пропущенная просьба кучера внезапно перестала выглядеть мелкой бытовой наглостью. — И наконец, сегодня утром пропал мой черепаховый гребень, — Айлара чуть сменила опору на лопате и дала взгляду пройтись по рядам. — Первый, кто сейчас ляпнет, будто я сама его потеряла, будет искать лично. В моей комнате. Под присмотром Мраши. Несколько человек одновременно посмотрели на кота: Мраша как раз медленно облизнул клык, совершенно буднично и без малейшего намерения участвовать в представлении. Постановка от этого только выиграла. Прачка благоразумно отвела глаза, управляющий перестал выглядеть готовым защищать честь хозяйства до последней ведомости. — Напомню на всякий случай. Сарнарион я только по документам. Ассирон во мне, к вашему общему сожалению, никуда не денется до конца моей, несомненно, интересной жизни. Если кто-то по бедности воображения считает, что наш род занимается исключительно удачными браками и созданием нервной атмосферы в международных отношениях, придётся немного расширить ваше образование. Мы ещё занимаемся разведкой. Примерно два десятка поколений. С переменным успехом для окружающих. Это не тайна, мне кажется, об этом не знал только ленивый… И вы. Теперь она снова повернулась к управляющему. Он стоял чуть впереди и уже явно сожалел, что должность требует отличаться от мебели хотя бы способностью отвечать на вопросы. Айлара задержала на нём взгляд, затем почти доброжелательно добавила: — И чтобы не быть голословной… как поживает ваш внебрачный сын, которому вы посылаете деньги каждый третий четверг месяца? Управляющий побледнел мгновенно. Давняя ошибка молодости, которую он много лет содержал в отдельном, тщательно запертом разделе личной жизни, внезапно вышла в сад без приглашения. В третьем ряду стояла его жена. Ещё минуту назад она смотрела на происходящее с привычной усталостью. Теперь взгляд остановился на муже. Потом в нём появилось понимание, а следом, судя по выражению лица, начался стремительный пересчёт прожитых лет, исчезавших денег, странных четвергов и задержек после работы. К концу этого безмолвного аудита управляющий уже выглядел готовым проститься как минимум с ужином. Сад зашелестел чужим позором. Любопытство моментально победило страх. Несколько голов поднялись, затем столь же быстро опустились: наслаждаться семейной катастрофой начальства безопаснее из-под ресниц. Управляющий выдавил: — Госпожа… это личное обстоятельство. — Разумеется, — легко согласилась Айлара. — До тех пор, пока я не решу, что это рабочий материал. Жена управляющего очень медленно повернула к супругу голову. В одном движении уже содержалась подробная программа на остаток вечера. Айлара великодушно не стала вмешиваться и снова обратилась к собравшимся: — Продолжим? Или кому-то ещё не терпится внести в беседу семейные подробности? Например, вам? — она слегка сместила взгляд в сторону одного из лакеев. Юноша отпрыгнул, едва не зацепил соседа и чудом удержался на ногах. После этого застыл у клумбы, побледнев до ботанической совместимости с окружающей растительностью. При должной неподвижности его можно было оставить там до весны и сэкономить на декоративных посадках. Теперь сад слушал совсем иначе. Люди стояли плотнее, разговоры исчезли окончательно, даже наиболее самоуверенные лица начали осторожно пересматривать собственные запасы храбрости. Двое всё ещё держались с туповатым вызовом, цепляясь за надежду, что уверенность новой хозяйки состоит главным образом из хорошей осанки и фамильной наглости. Айлара отметила обоих без видимого интереса. Пригодятся позже. — Поэтому сообщать мне, что я что-то потеряла, не нужно, — продолжила она. По рядам прошло движение. Несколько человек вдруг заинтересовались землёй под ногами, один лакей слишком быстро посмотрел в сторону кухни, горничная у стены сжала пальцы на переднике. Угроза уже имеющегося досье действовала на совесть значительно лучше прямых обвинений. — Но поскольку скармливать вас коту в первый месяц моего пребывания здесь несколько невежливо, я решила проявить редкое для себя милосердие, — она выдержала ещё несколько секунд, затем кивнула Мирке. Служанка без лишних вопросов приподняла небольшой тёмный сундучок, до сих пор терпеливо дожидавшийся своей роли. — Мирка оставит сундучок здесь, а мы с ней уйдём пить чай, — сообщила Айлара и повернулась к горничной, недавно проявившей выдающийся интерес к температуре её воды. — Вы его подадите. Без задержек и горячим. С пирожными. Вежливо, красиво и быстро. Считайте это практическим экзаменом по службе в приличном доме. Горничная сглотнула и поспешно кивнула. Айлара указала лопатой на лавочку возле дорожки. Мирка поставила туда сундучок. Замок оставался открытым, крышка легко поднималась, свидетелей рядом не предполагалось. — Меня не будет ровно час. Этого достаточно, чтобы несколько чрезвычайно сложных хозяйственных процессов завершились без моего участия. Во-первых, сюда возвращается гребень. Вместе с ним всё остальное, что успело исчезнуть и по странному совпадению ещё не нашлось само в совершенно очевидном месте. Я не собираюсь потом выяснять, кто принёс какую вещь. Сундучок для того и поставлен, чтобы ваша совесть могла сохранить лицо, если оно у неё ещё осталось. Айлара притворно вздохнула. — Во-вторых, туда же складываете весь ваш противоколдовской инвентарь. Травы, обереги, мешочки, подозрительные амулеты и прочие достижения народной обороны от моей персоны. Мне уже любопытно посмотреть, сколько бюджета ушло на борьбу с женщиной, приплывшей сюда через море и, поверьте, тоже не испытывающей восторга от присутствия на вашей земле. Несколько взглядов беспокойно метнулись друг к другу. Айлара позволила им обменяться этой маленькой паникой и только потом повернулась к управляющему. После недавнего экскурса в его семейную жизнь тот заметно утратил желание защищать существующий порядок голосом и должностью. — А главное: через час домовая книга будет лежать в этом же сундучке. Не на сверке и даже не в удивительном шкафу с мигрирующими полками. Здесь, — она ещё раз указала черенком на сундучок. — Экономка тем временем поможет вам сделать ещё один полезный расчёт: испорченные ткани, зря израсходованная соль и фонарь, который я только что была вынуждена привлечь к образовательному процессу. Получите общую сумму и запишите её отдельно. Я пересчитаю сама, поэтому, не дай Владыка, мне не понравится результат. Экономка едва заметно вздрогнула. Управляющий посмотрел на разбитый фонарь и, кажется, впервые осознал, что ущерб от воспитательной акции тоже собираются внести в хозяйственную отчётность. Айлара ещё раз оглядела притихший двор. — Если через час меня всё устроит, на этом закончим. Начнём совместную жизнь заново. Будто ничего не было, все расходятся целыми, невредимыми и без проблем. Я человек незлопамятный, особенно когда окружающие вовремя приходят к правильным выводам, — она дала театральную паузу. — Финансов это, разумеется, не касается. Испорченные ткани, соль и фонарь будут посчитаны до последней монеты, а общая сумма удержана со всех. Прощение прощением, но бухгалтерия должна оставаться нравственно устойчивой. Дальше работаем нормально, вежливо и желательно без необходимости привлекать садовый инвентарь к вопросам управления персоналом. Тут сад наконец ожил: — Это несправедливо… — Да за что всем-то… — Госпожа, мы… По рядам пронёсся гвалт. В этот миг Айлара окончательно поняла, что заговорила с людьми на доступном им наречии: деньги. Удивительно живая часть души. Она подняла руку, и шум оборвался не сразу. Мраша в эту же секунду встал на фонаре, выгнул спину и посмотрел вниз. Остальное довершилось само. — Если через час условия не выполнены, завтра весь Нимбрас забудет словосочетание «ноктарионская ведьма». Город будет слишком занят вашими грехами. Поверьте, материала здесь хватит надолго, а распространять интересные сведения моя семья умеет профессионально. Самых ретивых я дополнительно назначу на уход за Мрашей: купать его в бадье и стричь когти, — Айлара кивнула в сторону кота. — А он этого не любит. Учтите. Ну, и конечно, часть будет уволена, поскольку сомневаюсь, что Валдэнну понравится всё, что происходило за время, пока он был занят важными рабочими вопросами. Самые ретивые, само собой. Лопату она вручила Мирке, развернулась и направилась к дому, считая воспитательную часть вечера завершённой. Мраша спрыгнул со своего искалеченного пьедестала почти одновременно и двинулся следом мягкой чёрной тенью. Айлара обернулась: — Кстати, приберитесь здесь, — она кивнула на осколки. — А то у меня создаётся впечатление, что в этом доме никто не умеет работать нормально. Может, пора сменить штат. Полностью. Для чистоты эксперимента. За спиной уже рождалась новая хозяйственная жизнь. Сначала прошёл торопливый шёпот, потом зашипели первые взаимные обвинения, кто-то потребовал объяснений у соседа, а затем началось стихийное внутреннее расследование, неизбежное после объявления коллективной материальной ответственности. Воспитание, служебная этика и уважение к молодой госпоже за две недели не справились. Перспектива платить за общие решения обещала действовать значительно быстрее. До комнат Айлара, впрочем, не дошла. Валдэнн спускался со второго этажа быстро, почти зло, и нагнал её возле арки, ведущей из галереи во внутренний коридор. Ступени под сапогами звучали коротко и жёстко. Едва поравнявшись, он бесцеремонно поймал жену за локоть. Айлара остановилась. Сперва посмотрела на его руку, затем подняла глаза к лицу. Ладонь была тёплой, крепкой и привычной к канатам, оружию и всему, что можно удержать без предварительных переговоров. Валдэнн выглядел предельно собранным. Айлара ожидала раздражения. Повод имелся великолепный: разбитый фонарь, публичный разбор персонала и несколько угроз, которые приличные хозяйки обычно оставляют для менее людных помещений. Валдэнн начал совсем с другого. — Почему ты сразу не сказала про кучера? Про зверобой и прочую дурь? — Он нахмурился сильнее. — Почему не пошла и не спросила про книгу у меня? — Потому что это было бы бессмысленно, — ответ вышел тихим и почти мягким. Желание спорить уже успело выгореть. Айлара медленно сняла его руку со своего локтя двумя пальцами. Валдэнн задержал взгляд на её лице. — Вы, милорд, до такой степени заняты собственными делами, что ухитрились не заметить полноценный бунт на корабле, — Айлара чуть повела плечом, освобождая ткань рукава после его хватки. — Всё, что произошло сегодня, уже следствие. Причина значительно интереснее. Ваш дом дружно решил объяснить вашей жене, как вы громко меня вчера назвали, её настоящее место. Щека Валдэнна напряглась. За аркой слышались отдалённые голоса: сад уже приступил к поиску гребня, противоколдовских запасов и виноватых, причём последнее, судя по нарастающему шуму, обещало найтись в особенно богатом ассортименте. — Я не знал. — Тем хуже, дорогой супруг, — на губах обозначилась лёгкая улыбка. — Вы не управляете собственным домом. Порядок здесь отдан прислуге, любовнице, привычке, кому угодно, лишь бы вам не пришлось интересоваться устройством собственного быта. Управляющий решает, какие документы можно показывать. Горничные определяют, насколько быстро выполнять распоряжения. Кучер выбирает, когда ему хочется останавливаться. Амайя, насколько я понимаю, распределяет допустимую степень уважения. Удивительно удобная система: власть есть у всех, ответственность каким-то чудом не досталась никому. Валдэнн смотрел уже иначе. Резкость никуда не исчезла, но сменила направление. Айлара видела, как он возвращается к сказанному в саду и складывает отдельные эпизоды в общую картину. — Ты сейчас говоришь о моём доме, — произнёс он после паузы. — И заходишь далеко. — Разумеется. Дом — репетиция всего остального, — Айлара ответила без нажима. — Здесь прекрасно видно, кто распоряжается, кто врёт, кто ворует и чьё слово действительно исполняют. Если вы не замечаете этого на собственной лестнице, мне становится даже неловко уточнять, насколько внимательно вы смотрите на Нимбрас. Там ведь людей несколько больше, чем горничных в западном крыле. И возможности растащить плохо лежащее существенно интереснее. Лицо Валдэнна застыло. Нимбрас был областью, где его обычная медлительность исчезала и уступала место настоящей собранности. Дом можно было считать неприятной бытовой обязанностью, женитьбу — политическим довеском, прислугу — частью старого порядка. Сомнение в способности управлять регионом задевало уже основу. Айлара прекрасно это понимала и всё равно продолжила: — По вашему дому этого сразу не скажешь, но, возможно, у вас здесь вообще принято, чтобы всё решали посторонние. Впрочем, это уже ваши личные проблемы. Свои я сегодня решила. После этого Айлара спокойно двинулась дальше. Валдэнн остался возле арки вместе с испорченным вечером, собственным домом и совсем неуютной мыслью: жена прожила здесь две недели и уже увидела устройство отношений, которое он годами принимал за естественный порядок вещей. Мраша прошёл мимо его сапога следом за хозяйкой и даже не поднял головы. Кот давно демонстрировал редкий талант оценивать людей без скидки на титулы. Айлара поднялась к себе пить чай. Отведённый прислуге час ещё только начинался, ей обещали горячий чай и пирожные, а в саду тридцать человек прямо сейчас занимались ускоренным восстановлением памяти, совести и хозяйственной дисциплины. День получился насыщенным, воспитательным и, что особенно приятно, не совсем бесполезным.</p></section><section><title><p>Глава 15</p></title><p>Через час Айлара снова спустилась в сад и с первого взгляда поняла, что хозяйственный эксперимент дал результаты куда быстрее многолетнего воспитания персонала. Слуги собрались тем же составом, только прежняя рыхлая дерзость куда-то испарилась. Люди стояли тише, внимательнее и уже без желания изображать, будто происходящее касается кого угодно, кроме них лично. Лавочка тоже перестала быть пустой. На ней устроилась Амайя, недовольная, хмурая, с руками, сцепленными на коленях. Время от времени она посматривала на прислугу, будто они коллективно испортили ей вечер, семейное положение и перспективы безраздельного хозяйственного управления. Валдэнн стоял рядом и читал бумаги. Айлара подошла ближе, без церемоний заглянула ему через плечо и обнаружила настоящий расчёт ущерба. Хлопок шёл отдельной строкой, ниже значилась соль, ещё дальше какие-то мелкие обереги, закупленные, как выяснилось, тоже на хозяйские деньги. Дом боролся с ноктарионской ведьмой за счёт бюджета её собственного мужа. Народное суеверие, оказывается, прекрасно чувствовало себя на централизованном финансировании. Валдэнн от цифр не отвлёкся. Только сунул руку в раскрытый сундучок, несколько секунд порылся среди возвращённого имущества, нащупал тяжёлый переплёт и протянул Айларе домовую книгу. Жест вышел будничным до издевательства. Будто документ всё это время лежал под рукой и терпеливо ждал передачи. Амайя проводила книгу кислым взглядом. Айлара приняла её обеими руками и с удовольствием ощутила вес. Вот и вся великая тайна: несколько сотен страниц, кожа, бумага и чужое отчаянное желание не допустить её к цифрам. После этого она заглянула в сундучок. Черепаховый гребень лежал сверху. Под ним обнаружились два шёлковых платочка, пропажу которых Айлара ещё не успела заметить, несколько деревянных палочек для волос и три перьевые ручки. Последнее особенно заинтересовало. В Ноктарионе такую вещь никто не счёл бы предметом, достойным уголовной карьеры: удобная письменная принадлежность, распространённая среди чиновников, торговцев и любого грамотного человека, которому надоело каждые две минуты лезть пером в чернильницу. В Миреноре ручки только входили в моду, стоили заметно дороже и пока сохраняли лёгкий привкус технической роскоши. Разумеется, это тоже было изобретение Анастасии. Бабушка Айлары вообще оставила потомкам удивительно широкий ассортимент вещей, без которых человечество до неё каким-то образом существовало, а после очень быстро решило, что существовать иначе уже неудобно. Возможно, именно в этом и заключалась самая страшная часть её наследия. Айлара перебрала возвращённые мелочи пальцами. Значит, гребень оказался продолжением. Всё развивалось ровно по старой схеме, только в этот раз бытовой промысел успели пресечь до фамильных драгоценностей и очередного разговора о женской рассеянности. Полезное достижение. Пожалуй, даже стоило одного витражного фонаря. Она повернулась к прислуге. — В целом меня всё устраивает. Вещи вернулись, домовая книга внезапно обрела способность находиться в пределах дома, а местная борьба с колдовством, надеюсь, официально лишилась финансирования. Несколько человек опустили глаза. Айлара неторопливо передала книгу Мирке и продолжила уже почти доброжелательно: — Поэтому сегодня вечером обязательно прокрутите наш разговор ещё раз. Вспомните, чем всё закончилось, оцените последствия и спокойно обсудите между собой, стоит ли в следующий раз случайно портить именно мою одежду, терять именно мои вещи или недожаривать именно мой кусок мяса. Мне бы хотелось, чтобы хозяйственные ошибки наконец начали распределяться по дому равномерно, без трогательной избирательности. Её взгляд остановился на управляющем. Он выглядел заметно хуже, чем час назад. К правому глазу мужчина прижимал завёрнутый в ткань кусок льда, и половина лица уже приобретала выразительный фиолетовый оттенок. Видимо, семейное обсуждение внебрачного сына прошло содержательно. Айлара задержалась на нём чуть дольше, чем собиралась. Вот здесь, пожалуй, она всё-таки переборщила. Нужно было прижать управляющего, выбить из него желание играть в исчезающие документы. Разносить его семейную жизнь перед тридцатью свидетелями в первоначальный план не входило. В тот момент ход показался эффектным. Отступать и извиняться Айлара, разумеется, не собиралась. Но мысленную пометку сделала: в следующий раз выбирать рычаг чуть аккуратнее. Управляющий сильнее прижал лёд и отвёл глаза. Напоминать ему о последствиях уже не требовалось. Семейная расплата добралась первой и, судя по результату, обладала крепкой рукой. — Особенно полезно обсудить цену маленьких решений, — добавила Айлара. Управляющий помрачнел ещё сильнее. Где-то в рядах кто-то очень осторожно кашлянул, скрывая то ли смех, то ли желание жить. Час назад здесь стояли люди, почти уверенные, что молодая ноктарионка скоро устанет, обидится, пожалуется мужу или просто смирится с давно сложившимся порядком. Теперь последствия этого порядка лежали перед ними в сундучке. Методика вышла грубоватой, зато педагогический эффект сомнений не вызывал. — И ещё одно. Я обещала, что при выполнении условий мы начнём совместную жизнь заново. Обещание остаётся в силе. Мне неинтересно месяцами вспоминать каждую шпильку или особенно одарённый комментарий. Работаете нормально, выполняете распоряжения вовремя, и на этом тема закрыта. По рядам прошёл осторожный вздох. До облегчения было ещё далеко, но первая надежда, что хозяйственная казнь действительно не предполагается, уже появилась. Айлара слегка улыбнулась: — Можете расходиться. — Нет, — произнёс Валдэнн. Слово легло поперёк и мгновенно вернуло двору рабочую тишину. Несколько слуг, успевших едва заметно переместить вес к выходу, застыли на месте. Айлара повернула голову к мужу. Валдэнн всё ещё держал расчёт расходов, только теперь бумага в его пальцах была согнута по краю. Судя по лицу, час чтения хозяйственной арифметики настроения ему не улучшил. Отдельные мелкие мерзости сложились в систему, а их он, в отличие от бытовых скандалов, замечал хорошо и относился без снисхождения. — Кучер будет уволен. Без выходного пособия, — Валдэнн почти сразу нашёл мужчину взглядом. Он стоял у дальней дорожки и ещё секунду назад, кажется, рассчитывал отделаться общей выплатой за коллективный идиотизм. Надежда прожила недолго. — Вы получили прямое распоряжение моей жены и его проигнорировали. В результате её безопасность оказалась под угрозой. Мне безразлично, сочли вы просьбу остановиться неважной, решили продемонстрировать собственное отношение к новой хозяйке или действительно не услышали. Ваше промедление едва не стоило ей жизни. Кучер побледнел и раскрыл рот, однако Валдэнн уже перевёл внимание дальше. Спорить было поздно. — Арила. Одна из горничных вздрогнула. Молоденькая, темноволосая, до этого старательно стоявшая за плечом экономки, она мгновенно оказалась одна посреди открытого пространства. — Вы тоже уволены. Я наблюдал, кто вернул гребень и эти… ручки. Даже мелкого воровства в своём доме я не приемлю. Девушка резко подняла голову. На лице одновременно появились испуг и готовность отрицать всё до последней украденной мелочи, однако открытый сундучок стоял в нескольких шагах, а возвращённые вещи лежали сверху с обидной вещественной убедительностью. Валдэнн допрос устраивать не стал. Его не интересовали стоимость каждого платочка и степень раскаяния. Дом мог пережить дурной характер, глупость и некоторое количество сплетен. Воровство переходило другую границу. — И вы, — следующей под его взгляд попала старшая прачка. Она уже держалась значительно скромнее, чем час назад, но при упоминании собственного ведомства всё равно подобралась. — Если несколько платьев действительно испорчены из-за неправильной стирки, ваши навыки не соответствуют должности старшей. Увольнять вас я не стану, но в прачечной главной будет другой человек. Прачка выдохнула сквозь нос и опустила глаза. Для женщины, ещё недавно готовой объяснять новой госпоже особенности неизвестного материала, понижение прозвучало почти гуманно. Айлара, впрочем, подозревала, что настоящая боль придёт позже. Жалованье наверняка тоже сократится, а финансовые травмы люди обычно переживали куда искреннее нравственных. Валдэнн опустил взгляд на расчёт, пробежал глазами последние строки и повернулся к экономке с управляющим: — А вы оба сейчас пойдёте ко мне в кабинет. Управляющий прижал лёд к глазу крепче. Супружеское следствие ещё не успело закончиться, а служебное уже открывало вторую смену. Экономка заметно напряглась. — Травля моей жены лежит на вас, — продолжил Валдэнн. — Вы отвечаете за дом и должны были пресечь происходящее ещё на стадии разговоров. Вместо этого прислуга получила возможность решать, какие распоряжения выполнять, какие вещи можно портить и насколько далеко допустимо заходить в своих суевериях. А потом выясняется, что из хозяйственных денег ещё и оплачивали весь этот дрянной… — он посмотрел в бумагу, подыскивая официальное название коллективной закупке. Бухгалтерия подходящей статьи не предусмотрела. — Но госпожа Амайя… — поспешно вмешалась экономка. Вот теперь сад снова ожил без единого движения. Амайя резко повернула голову. До этого она сидела на лавочке, демонстративно скучая и явно считая весь разбор чрезмерно громким способом решать чужие проблемы. Теперь раздражение исчезло, уступив место мягкому удивлению. — Я? — она даже слегка рассмеялась, легко для совершенно неожиданного обвинения. — Я думала, речь идёт о травах для запаха. Для кухни, возможно. Чай, настойки. Я не обязана разбираться во всех ваших просьбах. Не стоит перекладывать на меня чужую глупость только потому, что сейчас удобно найти виноватой меня. Экономка посмотрела на неё с потрясением. Ответ уже читался у неё на лице. Айлара едва заметно повела бровью. Ну разумеется. Пока распоряжения Амайи оставались бытовой властью, ими можно было пользоваться годами. Стоило впервые потребовать ответственности, и всё внезапно объявилось недоразумением, случайной беседой о душистых травах и неправильно понятым интересом к приправам. Валдэнн молчал. Бумага в его руке смялась ещё сильнее. Свою женщину он знал достаточно давно, чтобы заметить слишком поспешную защиту. Экономка ещё ничего толком не успела сказать, а Амайя уже объяснила происхождение трав, предположила кухню, вспомнила пряности и заранее отказалась от любой ответственности. Он коротко посмотрел на Амайю, она выпрямилась и перестала улыбаться. Что именно Валдэнн понял, вслух пока не прозвучало. Айларе этого хватало, однако сейчас её занимало другое. Условия установила она. Час назад пообещала закрыть вопрос, если их выполнят. Их выполнили. Если теперь вслед за её обещанием начнётся показательная кадровая резня, цена собственного слова окажется дешевле украденного гребня. Айлара осторожно коснулась плеча мужа. — Я обещала, что всё пройдёт без серьёзных последствий. Валдэнн чуть повернулся к ней. Прикосновение задержало следующую фразу, но решения не изменило. — Серьёзные последствия — это уволить примерно две трети штата, — произнёс он. — Проклятие, Айлара, они всерьёз даже еду тебе намеренно портили? Она решила не отвечать. После всего произошедшего вопрос выглядел скорее запоздалым этапом расследования. К тому же объяснять степень прожарки мяса человеку, только что выяснившему, что домашняя казна финансировала борьбу с его женой как с нечистой силой, казалось ненужным издевательством над последовательностью. — Я дала им слово, — напомнила Айлара. — Если сейчас ты отменишь моё решение, весь этот разговор можно было вообще не начинать. Они увидят только одно: я могу сколько угодно собирать их в саду, разбивать фонари и изображать хозяйку, но последнее слово всё равно не моё. Значит, слушать меня необязательно. Достаточно дождаться тебя. Валдэнн резко втянул воздух через нос. Бумага в его руке хрустнула ещё раз. — Ты моя жена, — прошипел он, удерживая голос в пределах приличий исключительно потому, что вокруг всё ещё стояли слуги. — В этом доме ты — официально вторая после меня. Твои распоряжения обязаны выполнять. Но моё слово всё равно главное, и обещания о наказании прислуги ты не должна раздавать, будто я здесь вообще отсутствую. На лавочке Амайя едва заметно ожила. Плечи расправились, взгляд поднялся. Наконец разговор вернулся к привычной иерархии, где Валдэнн определял пределы чужой власти. Удовлетворение прожило недолго. — Ты — хозяйка в доме, — Валдэнн продолжал уже жёстче. — И твой приказ здесь должен исполняться немедленно, даже если покажется кому-то тупым, бессмысленным или неудобным. Обсуждать его никто не имеет права. Возражать тебе через управляющего, Амайю или кухню — тоже. Но действует это до тех пор, пока твой приказ не противоречит моему. Амайя потухла обратно почти мгновенно. Айлара едва удержалась от улыбки. Валдэнн одним распоряжением только что отрезал любовнице значительную часть прежней домашней власти и сделал это публично, при людях, прекрасно умевших определять настоящую иерархию по нескольким фразам. — Домовую книгу тебе отдаю я, — добавил он, коротко кивнув на тяжёлый том в руках Мирки. — Не Амайя. Не управляющий. И не потому, что они решили наконец проявить добрую волю. Ты её потребовала и этого должно было быть исполнено с первого раза. Но решать, кого здесь увольнять и за что, в первую очередь буду я. Айлара убрала руку с его плеча. Вот теперь спор становился куда интереснее простой кадровой расправы. — Обидели, вообще-то, меня, — напомнила она. — И в моём доме мера ответа всегда оставалась за тем, против кого направили проступок. Полезная система: пострадавшему хотя бы не приходится отдельно доказывать, что он имеет отношение к собственному унижению. — В твоём доме, — отрезал Валдэнн. — В доме Ассирон, — она нахмурилась. — Именно. В доме Ассирон, — он развернулся к ней полностью. Из голоса исчезла почти вся злость, осталась упрямая ясность. — Там был твой отец. Его правила. Его порядок. Здесь твоя власть реальна, это факт. Тебе не нужно выпрашивать её или ждать, пока я лично подтвержу каждое распоряжение. Если ты прикажешь сменить ужин, переставить половину мебели или поднять всю прислугу среди ночи ради потерянной шпильки, сначала они исполнят, потом уже смогут прийти ко мне и жаловаться на твоё безумие. Если оно действительно окажется безумием, разбираться будем мы с тобой. А не ты с ними один на один. Айлара прищурилась. Вот такая постановка вопроса уже хотя бы не превращала её в декоративную супругу с правом выбирать салфетки. — Но наказание… — Тоже входит в твою власть, — перебил Валдэнн. — До определённого предела. Ты можешь штрафовать, менять обязанности, снимать старших с должностей, распоряжаться хозяйством и требовать исполнения. Но увольнение за нарушение безопасности, воровство и организованную травлю затрагивает весь дом. Здесь я вмешаюсь независимо от того, обещала ты им милосердие или нет. — Очень удобно, — сухо заметила Айлара. — Мне оставляют управление до первого решения, которое тебе не понравится. — Мне не обязано нравиться твоё решение. Оно должно не противоречить моему. Формулировка была настолько дурацкой, что Айларе захотелось потребовать к ней печать, регистрационный номер и краткое заключение о правах сторон. Валдэнн, впрочем, ещё не закончил. — И ещё одно. Ты всё время говоришь «в моём доме», а потом имеешь в виду дом Ассирон, — он чуть нахмурился. — Теперь дом здесь. Ты не перестала быть их дочерью и можешь сколько угодно напоминать всем вокруг об этой фамилии, особенно если после этого управляющие начинают быстрее находить книги. Но юридически ты Сарнарион. Миренорская подданная. Жена будущего князя Нимбраса и лорда-протектора Юга. В перспективе — мать следующего наследника. Он выдержал паузу, заранее отсекая всё, что Айлара уже собиралась возразить. — А в Миреноре главой семьи остаётся муж. Айлара несколько секунд смотрела на него и решила на этом остановиться. Ещё немного, и Валдэнн начнёт подробно разъяснять ей устройство миренорской семьи, а она из чистого упрямства будет вынуждена спорить с каждым пунктом. Вечер и без того получился достаточно содержательным. Главное он уже произнёс вслух, при всей прислуге: её распоряжения здесь обязательны, право управлять хозяйством признаётся полностью. Да, Валдэнн собственноручно снизил температуру воспитательной казни, частично присвоил себе финальное решение и напомнил о местной иерархии. Но цели Айлара добилась. Дом это услышал. Остальное можно было дожать позже, без свидетелей и желательно после ужина. И всё-таки лицо предательски скривилось. Сарнарион. Ну да. Конечно. Сейчас внутренний реестр перестроится, двадцать два года Ассиронов аккуратно упакуются в сундук, сверху ляжет свидетельство о браке, и утром она проснётся образцовой миренорской супругой, проникнутой уважением к мужскому главенству и местным семейным обычаям. Владыка, вероятно, ещё пришлёт поздравительную открытку по случаю успешной ампутации личности. Валдэнн тем временем вернулся к хозяйственной реальности. Он кивнул Мирке на открытый сундучок: — Достань вещи госпожи. Всё остальное выбросить. Травы, мешочки, обереги, что там ещё насобирали. В дом больше ничего подобного не приносить. Мирка присела в коротком поклоне и начала вынимать предметы, проявляя к противоколдовскому содержимому осторожность исключительно из уважения к чужой глупости. Валдэнн добавил уже для всех: — И запомните наконец. Айлара — не ведьма. Магии не существует. Это сказки для дураков. Если ещё раз увижу соль под дверью, травы в постели или услышу разговоры о колдовстве, вылетите чайкой из дома. Айлара чуть повернула голову и пробормотала себе под нос: — Спорный вопрос. Тогда как я здесь стою живая, интересно. Валдэнн продолжал выговаривать прислуге, коротко и уже без прежней семейной дипломатии, напоминая о субординации, обязанностях и неожиданном открытии последних суток: распоряжение хозяйки дома не является приглашением к творческой интерпретации. Айлара слушала вполуха и с некоторым мрачным удовольствием наблюдала, как люди, ещё час назад упражнявшиеся в коллективной наглости, теперь старательно изучают траву под ногами. Воспитательная реформа всё-таки состоялась. Просто вместо одной революции получилась коалиционная, а Валдэнн, зараза такая, успел назначить себя председателем. Закончив, он развернулся, без предупреждения взял Айлару под локоть и повёл к дому. По дороге коротко кивнул Амайе. Наложница сидела на лавочке всё это время и после публичного подтверждения прав законной супруги выглядела заметно злее прежнего. Теперь взгляд упал ещё и на руку Валдэнна, уверенно лежавшую на локте Айлары. Лицо Амайи дёрнулось прежде, чем она успела вернуть ему привычную мягкость. Они прошли несколько шагов, прежде чем Айлара тихо произнесла: — Уберите руку. — Нет. Она повернула к нему голову, уже готовая объяснить всё, что думает о внезапно расширившихся супружеских полномочиях, но он опередил: — Полчаса назад половина двора была уверена, что твои распоряжения можно не выполнять, если Амайя или управляющий считают иначе. Сейчас они должны увидеть другое. Я не отменил твою власть. Я её подтвердил. Айлара на секунду замолчала. Аргумент оказался, к её глубокому неудовольствию, не совсем идиотским. После всего сказанного в саду Валдэнн действительно не мог первым же движением оставить прислуге простор для привычного толкования: хозяин выслушал молодую жену, поставил на место и пошёл дальше заниматься настоящими делами. Рука на локте превращалась в наглядное приложение к его речи. Очень миренорское решение. Простое, телесное и слегка раздражающее. — Это можно было сделать словами, — процедила Айлара. — Или, например, объяснить своей наложнице, что иногда она перегибает палку. — С Амайей я поговорю, — ответил Валдэнн. — А слов уже было достаточно. — Ты сообщил при всём дворе, что я больше не Ассирон. — Потому что ты Сарнарион. — Юридически, — Айлара скривилась. — Не надо произносить это с таким удовлетворением. — Ты морщишься от собственной фамилии. — От вашей. — Она и твоя. — Именно поэтому я и морщусь. Меня в принципе подташнивает от мысли, что у нас с вами есть нечто общее, — она покосилась на него и неожиданно обнаружила, что он почти улыбается. Вот ещё. Значит, ему весело. Айлара тут же вложила в шаг чуть больше достоинства, насколько позволяла рука супруга на локте. — Последнее предупреждение. Уберите руку. — Дойдём до лестницы. — Почему именно до лестницы? — Потому что потом тебе направо, мне налево. Даже я понимаю пределы разумного супружеского сопровождения. Айлара фыркнула и больше спорить не стала. Публично вырываться сейчас действительно означало бы собственноручно испортить эффект. Пришлось терпеть до лестницы, сохраняя достоинство и мысленно выставляя Валдэнну счёт за пользование чужой конечностью без предварительного согласования. У нижней ступени он наконец отпустил её. На этом они разошлись: Валдэнн к кабинету, Айлара наверх, оба всё ещё раздражённые и оба достаточно довольные собой, чтобы ни при каких обстоятельствах этого не признать.</p></section><section><title><p>Глава 16</p></title><p>Перед сном Айлара решила прочитать письма из дома. Они пришли утром, первые письма от братьев, полученные уже на миренорской земле, и весь день пролежали в её комнате нетронутыми. К ночи мир наконец притих, и можно было позволить себе роскошь соскучиться. Конверты лежали на покрывале маленькой стопкой, знакомые почерки на плотной бумаге действовали лучше успокоительного и одновременно напоминали: нормальная жизнь существует, просто сейчас она находится очень далеко и без неё прекрасно справляется. Разумеется, обычной почтой письма сюда не добрались бы. Миренорское представление о срочной доставке предполагало примерно месяц пути, благоприятную погоду и умеренное количество происшествий с лошадьми, мостами и человеческой добросовестностью. Семейную корреспонденцию передали через «друзей Астары», причём кавычки здесь были практически частью официального наименования. Для экстренной связи у неё оставалось Зеркало Ассиронов, но Астара перед отъездом отдельно потребовала пользоваться магическим артефактом строго по назначению. Формулировка была настолько тётушкиной, что Айлара до сих пор слышала невысказанное продолжение: не болтать и не жаловаться через средство связи, работающее на магии самого Владыки. Никто не утверждал, что Саэль подслушивает семейные разговоры. Никто, впрочем, не утверждал и обратного, а проверять, насколько ему интересен подробный разбор миренорского супружеского быта, Айлара не собиралась. Первым она открыла письмо Лейона. Близнец сообщал о невыносимых страданиях на службе, причём государственная система на этот раз проявила редкую справедливость и сама организовала их ему в полном соответствии с заслугами. После очередной выходки, подробности которой Лейон благоразумно опустил, его временно перевели в уличные постовые. Судя по нескольким особенно оскорблённым строкам, главным ужасом наказания оказались даже не часы на ногах, погода и необходимость общаться с населением, а невозможность нормально распоряжаться личной жизнью. Рядом с его постом регулярно играла красивая уличная музыкантша. По вечерам мимо проходила «милейший библиотекарь», и Лейон уже несколько дней мучительно решал, к кому подкатить первым. Он рассматривал вопрос с серьёзностью штабной операции, оценивал расписание обоих объектов интереса и отдельно жаловался, что форма постового совершенно не подчёркивает его достоинства. Айлара перечитала особенно трагический абзац дважды и фыркнула в подушку. Судя по всему, наказание работало идеально: брат был вынужден одновременно служить государству, соблюдать дисциплину и выбирать между двумя симпатичными людьми, не имея возможности немедленно начать ухаживать за обоими. Следующее письмо было от Айона и Айлы. Формально они писали о бытовом: доме, работе, покупках, перестановках и мелких семейных делах, на бумаге выглядевших совершенно невинно. Айлара, однако, уже знала главное. По её расчётам, в доме уже должны были очень тихо присматривать детскую кроватку, а Айон наверняка делал вид, будто учебники по акушерству появляются на полках естественным путём. Сама Айла, вероятно, ожидала ближайшие месяцы с исследовательским восторгом. Возможность наблюдать беременность на собственном примере была для неё одновременно личным счастьем и уникальным научным материалом, а граница между этими вещами у подруги всегда оставалась подозрительно тонкой. Айлара искренне радовалась за них и почти столь же искренне надеялась, что Айла всё-таки проведёт беременность без превращения себя в передвижную лабораторию. Особенные опасения вызывала плацента. Нормальный человек после родов хотел ребёнка, сна и чтобы все вокруг ненадолго исчезли. Айла вполне могла потребовать баночку с формалином, подпись и дату, после чего подробно объяснить присутствующим, почему выбрасывать настолько интересный биологический материал просто расточительно. Письмо Аилерона оказалось короче остальных. Старший брат не видел необходимости расходовать бумагу на литературные упражнения и семейную сентиментальность, если всё важное помещалось в несколько строк. Основное содержание сводилось примерно к одному: «Я в порядке. Ты там только не сдохни на чужбине, тащить в родовую усыпальницу далеко». Стук в дверь раздался вежливый, почти извиняющийся, и потому сразу вызвал подозрение. После сегодняшнего переворота люди либо входили к ней с осторожностью, либо предпочитали вообще не приближаться без необходимости. Айлара не стала вставать, только переложила письма удобнее на коленях и отозвалась: — Войдите. Валдэнн задержался на пороге чуть дольше обычного, потом всё-таки вошёл и немедленно обнаружил чрезвычайно содержательную точку где-то над её подбородком. Айлара проследила направление его взгляда и фыркнула. Пеньюар был пеньюаром: домашний, совершенно приличный по меркам спальни и, если уж переходить к юридической стороне вопроса, надетый перед собственным мужем. Они всё-таки состояли в браке, государственно одобренном, торжественно заключённом и уже успевшем причинить обеим сторонам некоторое количество бытовых неудобств. Тем не менее Айлара машинально подтянула покрывало выше, почти до груди, и только потом заметила собственное движение. Валдэнн, к счастью, продолжал дисциплинированно разглядывать безопасную часть пространства и не дал ей дополнительного повода выяснять, почему тело внезапно решило проявить стыдливость. — Не помешаю? — спросил он. — Уже помешал, — Айлара отложила письма на колени и прижала ладонью верхний конверт, чтобы тот не соскользнул. — Но раз пришёл, заходи. Валдэнн прошёл дальше, взял стул от туалетного столика и придвинул ближе. Сел по-дурацки, развернув спинку вперёд, положил на неё предплечья и устроился, будто пришёл на палубу обсуждать с боцманом недостачу канатов. — То, что произошло сегодня, вышло за всякие рамки, — начал Валдэнн после короткой паузы. — И ты поступила правильно. В основном. С прислугой надо было разобраться, и после того, что выяснилось, я не собираюсь спорить с самим решением. Но в первую очередь тебе следовало прийти ко мне. Она скривилась и откинулась на подушки удобнее. После того как всё уже произошло, виновные нашлись, расходы посчитали, а фонарь погиб смертью учебного пособия, объяснять правильную последовательность действий было особенно легко. — И что бы это дало? — спросила Айлара. — При тебе они ведут себя безупречно. Управляющий становится полезным, экономка вспоминает служебные обязанности, горничные внезапно умеют подавать горячую воду, а Амайя превращается в кротость, терпение и домашний уют. Ты бы вызвал их по одному, выслушал, получил несколько удивлённых лиц и заверения, что произошли досадные недоразумения. Потом начал бы разбираться. Через несколько дней, возможно, добрался бы до половины того, что я получила за час с небольшим. Валдэнн чуть сильнее сжал пальцы на спинке стула, но спорить не стал. Айлара сочла молчание хорошим знаком и не стала добивать. — И результат, между прочим, налицо, — добавила она. — Очень полезный аудит. Я бы даже рекомендовала повторять раз в год, только фонари жалко. Он коротко выдохнул через нос, отвёл взгляд к окну и несколько секунд смотрел в тёмное стекло. — За Амайю мне следует перед тобой извиниться. Вот тут Айлара едва не фыркнула вслух. Удивило не само признание, а его появление вообще. До сих пор Валдэнн предпочитал мысленно разводить обеих женщин по разным сторонам дома и надеяться, что этого достаточно. С Амайей он прожил почти пять лет и знал её характер без посредников, Айлару до недавнего времени представлял главным образом по чужим рассказам, репутации Ассиронов и собственным ожиданиям от жены, присланной вместе с новым политическим курсом. Вероятнее всего, он рассчитывал, что обе женщины как-нибудь приспособятся. Если Айлара первая полезет в драку, Амайя получит право защищаться. Если никто не полезет, проблема постепенно утихнет сама. Валдэнн вообще слишком охотно верил, что неприятности иногда погибают от недостатка внимания. Совсем без попытки воспитать жену он, впрочем, не обошёлся. — После первого вечера здесь она, возможно, решила, что ей нужно защищаться, — сказал он, чуть нахмурившись. — С избытком, не спорю. Перестаралась. И то, что было дальше, я не оправдываю. Но понять её тоже можно. Амайя знает, что никогда не займёт место официальной жены. Неважно, чего хочет она или чего хотел бы я. Этого места у неё не будет. Айлара молча смотрела на него. — А ты в первый день могла быть с ней… помягче. Вот теперь она всё-таки фыркнула. Ну разумеется. В прошлой жизни Айлара именно так и поступила. Вошла в этот дом осторожнее, долго убеждала себя, что Амайя тоже оказалась заложницей неудобной ситуации, терпела мелкие уколы и старалась не отвечать. Закончилось всё однажды ночью, когда она рыдала в подушку от бессильной ярости, а служанка срезала ей прядь волос почти у самого основания. Амайя тогда совершенно случайно опрокинула на неё ароматическую смесь, липкую дрянь, намертво склеившую волосы так, что никакие масла уже не помогли. Нет уж. Валдэнн несколько секунд молчал, разглядывая сцепленные поверх спинки стула пальцы, потом сменил тему. — Я распорядился подготовить тебе кабинет, — сказал он. — Рядом с малой библиотекой. Там раньше хранили старые счета и какие-то карты. Завтра всё вынесут, поставят нормальный стол, шкафы. Потом обставишь по вкусу. Раз уж ты решила заниматься хозяйством сама, таскать домовую книгу по спальне будет неудобно. Это прозвучало настолько разумно, что Айлара даже не сразу нашла подвох. Отдельный кабинет означал место для счетов, переписки, хозяйственных книг, разговоров с поставщиками и служащими. Нормальная рабочая территория хозяйки дома вместо туалетного столика, коленей и необходимости принимать управляющего среди флаконов с духами. — Но на хозяйственные вопросы у тебя тоже будет испытательный срок, — добавил Валдэнн. Айлара медленно положила ладонь поверх писем, чтобы ненароком не смять письмо Аилерона вместе с остатками собственного терпения. — Простите? — Амайя занимается домовой книгой давно, — Валдэнн вздохнул, но отступать не собирался. — Почти все текущие расходы проходили через неё, она разговаривала с поставщиками, знала цены, сроки, кому можно доверять, кого приходится проверять. В обычных условиях всё работало хорошо. Мне почти не приходилось вмешиваться. Айлара почувствовала, как раздражение возвращается. Вот, значит, куда шёл разговор. — Меня, если вы вдруг забыли, милорд, тоже учили вести хозяйство, — сказала она и выпрямилась на подушках. — Причём не последние пять лет между выбором ткани и беседами с мясником. У девушек моего положения это входит в образование. Счета, штат, закупки, жалованье, запасы, договоры с поставщиками, сезонные расходы. Нас не выпускают из дома с одним умением красиво сидеть за столом. — Миренорские поставщики тебе незнакомы, — Валдэнн проигнорировал тон. — Местные цены тоже. У Амайи уже есть связи с торговцами, она знает, кто срывает сроки, кто поднимает цену перед праздниками, у кого лучше брать ткань, вино, масло, мясо. Это опыт, который нельзя получить из учебника. Кабинет вдруг резко подешевел. Айлара подобралась сильнее. Желание сообщить ему, что выпускница ассиронского воспитания, вероятно, сумеет добиться большего, чем бывшая зиратская танцовщица, пришлось удержать исключительно потому, что мысль получалась слишком откровенно классовой даже по её собственным весьма умеренно гуманистическим меркам. — Уверена, я освоюсь, — произнесла она. — Возможно, даже быстрее, чем вы ожидаете. О лишних счетах Айлара благоразумно промолчала. Как и о том, что уже завтра домовая книга отправится на сутки к Айману. Канцлеру предстояло посмотреть на хозяйственную бухгалтерию свежим, профессионально испорченным взглядом, и Айлара сильно сомневалась, что зверобой окажется самым интересным открытием. Сначала цифры следовало проверить, а уже потом решать, где заканчивается обычный бардак и начинается нечто более полезное для расследования. — Я и не сомневаюсь, что освоишься, — сказал Валдэнн. — Но первое время будет разумно, если ты будешь показывать мне счета и основные решения, — перемену он заметил слишком поздно. — Айлара, это не… — Нет, подождите, милорд, — она подняла ладонь. — Я хочу правильно понять систему, которую вы сегодня при всём дворе торжественно установили. Мне объявили, что я хозяйка. А потом пришли ко мне вечером и добавили мелким шрифтом: до тех пор, пока я регулярно приношу мужу отчётность на проверку. — Потому что это мой дом и мои деньги. — Наш дом, — отрезала Айлара. — Или эта часть семейного права действует только тогда, когда вам удобно напомнить мне, что я ношу вашу фамилию? Валдэнн сжал челюсть. Айлара, разумеется, не испытала ни малейшего желания проявить милосердие. — Не передёргивай. — Я пытаюсь понять, зачем тогда вообще понадобился сегодняшний спектакль в саду. Можно было сразу закончить проще: «Слушайте мою жену. Она здесь главная. Не главнее меня, разумеется. И ещё я пока ей не доверяю, поэтому все серьёзные решения она сначала покажет мне». — Я не сказал, что не доверяю тебе, — Валдэнн нахмурился. — Ты входишь в совершенно новые… условия. — Которые сегодня, напомню, оказались настолько прекрасно устроены без моего участия, что половина прислуги решила меня травить, вещи начали исчезать, а управляющий неделю прятал от меня книгу. Голос у неё оставался ровным, но спокойствие уже держалось исключительно на воспитании. Письма под ладонью мешали встать с кровати и начать ходить по комнате, а ходить Айларе хотелось очень. Валдэнн тоже окончательно перестал изображать терпеливого переговорщика. Он выпрямился за своим перевёрнутым стулом и коротко произнёс: — Я выслушал тебя. Но решение всё равно останется таким. Первое время ты будешь показывать мне счета и крупные расходы. Потом, если всё будет идти нормально, необходимость отпадёт. Вот и всё. Дальше можно было ещё минут десять объяснять, чем доверие отличается от разрешения, и почему публично вручённая власть плохо сочетается с частным надзором. Валдэнн всё равно упрётся, а чем дольше она станет давить, тем крепче будет держаться за решение уже из принципа. Айлара отвернулась к письмам и провела пальцем по краю верхнего конверта. — Раз твоё слово сегодня и так уже слегка… — она выдержала паузу, подбирая формулировку с нарочитой тщательностью, — девальвировалось… у меня есть просьба, которая тебе почти ничего не будет стоить. — Слушаю, — Валдэнн прищурился. Укол он услышал прекрасно, но комментировать не стал. — Кучера не увольнять. Вот теперь удивление получилось настоящим. Валдэнн вскинул бровь и несколько секунд просто смотрел на неё. — После рынка ты хочешь его оставить? Он уже подвёл тебя, а сегодня выяснилось, что всё началось ещё раньше. — Во время нападения он запаниковал, — перебила Айлара. — Это не злой умысел. Просто не рассчитал, что его «фи» совпадёт с разборками двух разведывательных служб. Валдэнн недовольно повёл челюстью, но она продолжила прежде, чем он успел вернуться к безопасности и дисциплине. — За рынок я уже спросила с него при всех. И он прекрасно понял, чем мог закончиться этот выбор, — она наконец снова посмотрела на мужа. — Если ты теперь ещё и вышвырнешь его без содержания, чему научатся остальные? Что ошибку здесь лучше не признавать. Что если испугался, растерялся или сделал глупость, главное потом аккуратно спрятать последствия, потому что за честно обнаруженный провал тебя всё равно выставят за ворота. Я не хочу выращивать прислугу, которая умеет только не попадаться. Валдэнн молчал. Раздражение на его лице сменилось сосредоточенностью. — Мне полезнее кучер, который после рынка боится подвести меня ещё раз, — добавила она, — чем новый, который первым делом научится скрывать от нас собственные ошибки. Валдэнн постучал большим пальцем по спинке стула, ещё немного подумал и всё-таки кивнул: — Хорошо. Не уволю. Айлара чуть расслабила плечи. Победа была маленькая, зато настоящая. — Договорились. — Но в одном ничего не меняется, — Валдэнн сразу вернул разговору неприятную деловитость. — Теперь тебя везде будет сопровождать охранник. Завтра после завтрака я вас познакомлю. С этого момента, если захочешь покинуть дом, он идёт с тобой. Айлара кивнула. Здесь спорить было не о чем. После рынка даже её самолюбие соглашалось признать существование ножей, толпы и людей, способных превратить обычную прогулку в мероприятие с участием лекаря и городской стражи. Охранник выглядел разумным компромиссом между свободой передвижения и очевидным желанием Валдэнна больше не получать известия о том, что его жена гуляет по городу в непосредственной близости от чужого ножа. Проверить выбранного человека всё равно следовало: имя, службу, долги, родственников, прошлые места работы, неприятные знакомства. Астара наверняка оценит запрос. — Хорошо, — согласилась Айлара. — Если он не станет мешать мне дышать и принимать решения, я переживу его присутствие. — Он будет охранять, а не воспитывать. — Прекрасно. Одного воспитателя мне на сегодня уже хватило. Валдэнн посмотрел на неё выразительно, но отвечать не стал. — И раз уж мы обсуждаем ближайшее будущее, — тон Валдэнна стал суше, почти служебным, — дед сегодня сообщил: в конце месяца Праздник ветров. Новость Айлару не удивила. В прошлой жизни Праздник ветров уже стоял в её календаре жирной отметкой, сопровождавшейся требованиями к платью, приветствиям Морских лордов и совместному появлению молодой четы в количестве ровно двух человек, желательно без взаимного убийства до завершения официальной части. Для Нимбраса это был не просто красивый обычай с лентами и морским воздухом. Праздник отмечал смену ветров и начало нового морского сезона, Морские дома собирались вместе, подтверждали старые договоры, обсуждали новые рейсы и напоминали городу, кто именно управляет его портами, флотом и торговлей. — И, полагаю, ожидается наше появление рука об руку, — Айлара поправила край покрывала. — Без малейшего намёка на трещину, семейную войну или желание одного из супругов столкнуть второго с праздничного пирса. — Желательно обойтись хотя бы без последнего. — Значит, требования уже снизили. Это обнадёживает. — Праздник завершает визит канцлера в регион, — продолжил Валдэнн. — Последний действительно официальный выход. Там будут Морские лорды, городская верхушка, торговые дома. Дед хочет, чтобы мы появились вместе и весь вечер держались соответственно положению. — Улыбаться, говорить о семейном счастье и время от времени смотреть друг на друга без явного намерения вызвать нотариуса? — Примерно. Айлара чуть подумала. Этот договор был куда проще всех сегодняшних. Публичную семейную гармонию она умела изображать. Требовалось всего несколько часов не спорить о власти, не вспоминать Амайю и не обсуждать право распоряжаться чужой жизнью. — Хорошо. На празднике мы образцовые супруги. Ты не сообщаешь при Морских лордах, что выдал мне хозяйство на испытательный срок, я не рассказываю, что твоя прислуга неделю пыталась изгнать меня солью. Если понадобится держаться за руки, предупреждай заранее. Я подготовлюсь морально. Не переоценивай прочность международных соглашений. У Валдэнна почти проскользнула улыбка. Последние недели их действительно не столько женили, сколько постоянно предъявляли обществу: встреча, свадьба, родственники, канцлерская чета. Даже семейный скандал умудрился пройти при полном штате свидетелей. Несколько часов без публичного комментария к каждому совместному шагу уже казались роскошью. — Тогда договорились, — сказала она. — До конца Праздника ветров изображаем государственно пригодный брак. После него возвращаемся к нормальной семейной жизни. — А она у нас уже есть? — Валдэнн приподнял бровь. — Сегодня был первый полноценный скандал из-за денег и власти. По-моему, мы прекрасно развиваемся. Он коротко хмыкнул и поднялся. Стул вернулся к туалетному столику с небольшим скрипом. Валдэнн не задержался дольше необходимого: кивнул ей на прощание, бросил последний взгляд на стопку писем и вышел. Разговор закончился, хотя, по существу, они не решили почти ничего. Валдэнн оставил ей кабинет и хозяйство, но потребовал отчётности. Айлара добилась кучеру второго шанса, зато получила охранника. На Празднике ветров им предстояло изображать счастливый брак с той убедительностью, которой в частной жизни пока не наблюдалось. Айлара дождалась, пока шаги стихнут в коридоре, и снова взяла письмо Лейона. Прежняя улыбка возвращаться не пожелала. Зато руки отчётливо чесались написать Астаре короткую благодарственную записку за исключительное качество мужа, подобранного Орденом Круга для государственной необходимости. Могли бы, в конце концов, найти что-нибудь поприличнее.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgCgAG4AwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+RblyRIGZgwkYKR2FUWZvU17Bqvg+01m+sbjVbgaTJeXs9va21rtmeRBKFQrHuAjRAHzkjgBsHNWPEOveELfV5rLw/4K8J3Foknkxveu6yuQduT82CTgHPHWudV03ZI29i7XueK73/vGrFizG5QMxIOePwNek/2jLe6p/Z2neAPB1zeFiFtrWKWRye4C7ycjHNS3r61pupjT9Q+GnhmwuGiaZBcx+SrqoycM0gUkDsDmq9t5C9n5nGaQPM1S1G7b++XqfetzxIXW900J/rEWRsZ79/zrbu7zV9M1y1024+HPhQX0hXbBApmlHcHbHKW6c+45rbe41GO5tzqPgnwLaxkEhr6fymBPba04bP4Ch1vIPZ+Z5DDdzzSXCJI6M5cfK2Mg54roXOna1YwWmRa6jHCiDP8Ay1wo6Hv24PPoTwB0t5qb2sSSt4T+GsasSFlhn3kn0P70iqF3qqtLzofgHoDg5yOB/tVEpc5rH3dDhp7S5s5JYJlKEEDOOtSaqzJHZSJ1WEH/AMeNelabrEepCOCbTfB0tz9xY8M5YDpgb88Vn3+ovEyCTw74EHy4G4soxk9Mv0pQrNys1qglSSTa2OCRtwyD1G4fjU+plrq3WcH516/XvXYHW1GCvh/4fKQSchj/APF1K2s+Y8YbR/ArgpyCSR/6F0rb2luhjyX6nnkGTnk1cmcjSj1+8p/nXbJqy7HH9ieAVwcfKvX/AMeqWLWwkJjbQfh243f8tM8/k1HtfIfs/M83tydxOTxSyOS5616Xba9CoLnwz8MX/wBli4/k4q5aazAxVB4U+FhyefnlOPwEtDq+QuQ4nToBb2W+THmS4GccgZpt/erbxkIef516NLr0CkZ8MfDNu3zPKBx/22qq2vRycHwf8J5GPc3TZ/8AR1T7S/QbieVRiW4lJLEk9TWnAkcC554r0aPWo1P/ACJvwoGR2uz/APH6H8QQKmx/B3wmYe945z+U9P2nkTyHmVxfkfLETn1zWdNNLIcu5NesnXLYtkeCvhGfpcuf/a9TRa3CM58FfCZfpO5z/wCR6PaeQch5Rb2zkbncr6e9WVUL0r1Zdatj18KfCo/9tZP/AI9QfEGnj/mVfhX/AN/ZP/j1L2vkNQ8zyxI5HztXOKkFo2Ml8fhXpb+KId3y+D/hUR6/aZR/7WqvceLIFTefBPwvkIGD5c8ufy82j2l+g+TzOAW3iU5Yk/WtTRtOa91i2sXSa3ilAlkl8gkrD3dV4LZ6AD7zEAckVe1fxdolxIzzeDdPtlznZplzGqj6eZFIfzJr174X6vo2keI7C71G0eNv7Mil08XuopcizLZEMztHx5YJ2jCqISwJjP3qiVVxV2i4xueH6hZ3FhqdzZFGnEI8xZYlJSSE42yj/ZII69M4ODVcOpGQwr2HxlqWj3esXrCNpXksme6Swukt0u258ydDINscJbJ+ZWEhy6om7cfLtG1ywtbstH4d0q4TJ2pqUytx6EoiZ/DFSqt+gShYziin7rY+lMaGRRnrXcW/iy3JAXwT8OkB/vyzcf8AkWrUfitTkL4S+GC/700v/wAdqvaPsLlPPFeQfeFLKscwxjNemxeJIHXJ8KfCfPYNPJ/8eqQ63ArEDwd8JR7iaQ/+1qOd9UPlPH57N4hlDuFFndSQcZZl7gmvYTrsOV/4o/4Tc8cyyf8Ax6oZtat3JK+CvhFuBzzLJz/5Gp8/kJqx59a3Ec6gq2c/pUVxA8Uvnws3vzXoS+JIYm/5En4RDvxcS/8Ax6raeJrSSI/8Uh8KPcCWU/8AtapcvIpHF6dfrcwqM4dRhgao69CpInXjs1d8PEUMUvy+DvhPGCeSs0o/9q1cOv2rR5PhX4WMpXODJN/8drPmad7F9DyCL7xp9xw6L15xXpTa/EsxI8HfCb/v7L/8dqQeI4dyl/B/wkb0+eY/+1Kpyb6CPOZmBYD+7itHQLZp52lA5c+Wn1PU/lXcnxFbFif+EN+En/fU3/xytay1pPJzH4X+GcRjGSI/O4Y9R/raOZroOxxXiSRFSG0hbK4wf90VlWambUY8Y2KwLf0rvZfEO5mM3hj4XNzgMzzc/wDkWr9hqSvGkv8AwjXw0Ut8x8sy4IB/661Kl717FLaxztmqRWTydQsjE/nWTZwm+1ZN3zBDuc+/X+ddpea+6LtHh74bgNkuDJOoHYdZas2GrJ5A/wCJB8O4S65Iiadht9c+b2qpVeZ7bExjZWM0tFHCpLIJMZK55HoT+tVIEF7ffaSwaK3BWIdi38R/kPzrbGrXqh5x4e+H7faDgsZJRlR05836/nUul6rOWKDQfh1sj4JSeQAH8ZhWftfevY0t7tjZ8LJGsUsm3rjjPv8A/Wra0qFXhebo1wxw3fapwP13fnWJBf6zNDK+neG/CN46AsYrGYyuQAMHaLjP6Vc0O78QX2rDR7bwxoq38UILWjwTRuowP4WmBrzaq55tnZSnyxSOc8ezwWFhcxWcreYInQyDDDO7lCDwp7568cV5tomkzLENTvFKKzF1DdOOvXgdeM969Q1bV9c1K+k0jTvA3hvVrkYmltVSRmQYyGZRMdvUcnGCcd6w/EPiTUNPmj0bWfAXgu0u02lbG7+0Rs2eFwvmdCBx604Qmo8sf6RhWak7s8w1RYb3WRb2zyfZ/MyZG7A9veivZ9J13wJb61Z2PiPwH4ZtCsyJfqYpI2t1OMkDz2PfAyB1B9qK6nP5HPyeZxHiKTVYtR1Fbm/07UfHd1ZMkkVvMXFqi/ejj/h83bn5VPIBxyfmz/iH8M9W0jwd4Ws47GWTVTYR3t5Eq/OPtUsu3PptEaKfQntWh8GfEPgOx8TWgtPAcd9rjvmGXWdUZ4w453DbGqAjGcsOMZzXufxB1r7P4iE2q6dpLXcnh6FriOUTTQfZGedgqqAGfgEsGXoRxxmtp1HTdkKKU1qfLnw21Tw3oviG/tPFxubzT7iDyJZLOdlLkMG2llGShK4O3rxzg1d8P3V5qmgXem6WtxNFZa7bSaOk7/NHvMhKlv4RtQMewwx4zVXxC/gnVtUaHw74dvTcPnb9inMUBP8Ae2yK7AdSckAYqLxNfvo1inhewtfsR2GS4lXO5ww5GTyc4ALEDKgAAAndv8XqyH7kTu4Z/wC1PF9xo+h6pcXN1P5lzq97Z2gma4KqWbe+5QkQPARc9s5b5RQ1TUNG0vTdQ0bVGnnvjYeXbQKXaK4dy7rPkjGAjREZwRswB8xI4Lwbqt7pOqlrNLeZZ0aOWGePfHIME8jIPGOxq3rd5can4mS9unDSyW5LYUKAACAABwAAAAB0AFUqTUrEOd0czcapM2jR6O0Nr5MdwZxIIVEuSMYL9Svt61LqKAXh2j+BP/QRWZMf3hrX1Vf+JiyZ6ADP4CtkrMi90VlyGDKdrL0PpXT6b4gtr1GtfEsLXSMFAuUA8xMZ+8P4+vXhvc9K5kUtFSnGa1HCrKD0NzWvC8kMa6hpc0eoWZPDQtuyPT1z7HB9qzZQY/IJQD92MYGOPf3pdN1G806Yy2k7Rk/eXqrD0YdCK6Szk0nWIJJNYX+zwbeWRZol3AyD7i4znBIxyT1rDmnS0lqvxNrQqr3dH+BiRQxvG06KPnANUdYVVhQqOrVo6GPNt5ojyM/Kao6yh/dKeCGNdSOQpEHCqOtb+l2ZhsknON0j4GR2rItY2luUVRyxArpNQk22aLtAWIlePahjRl626q5gTv8AeNVbWDbHubqf0pgdri4LsOpyanmkIG1aQEdxJj5VP1qskLyttQZNSxxPK4VRya27S08iHdjB/nQBSs7IIAT/ACqe5aC3wDhmx0FN1G+CqIYTkjq47fSqcFtJOS/IXuzUDuNnuJH4UhF9BTobKaXBxtU9zWlBaRQruHzMO5pJbiNG2rlz7CpGVorGNAfM+Y/TFSeXDGchFU1FPdSbMDCr6CvQfhz8MZfFvwt8XeKVuCL/AE2LztNtw/M6RFTctt6kBHQZ9WxQBwTGPHY/hUukai+k6vbajbojPA+WjcZSVDw0bjurKSpHcE1nxRz3bpbWlvLcXEhwkUSlmY+wHJr0+HwZ4Ik12weX/hKlhOlCa60L+zpv7SkughBEbeUY/KL4O7OQMjFFgTPPNUvZtU1afUrza0877m2jCqOgVR2UAAAdgAKFdPWpbfQfEJlmtY/D2ryXEH+tjWykLR55G4bcjj1p1pouuXVlLe2+ianLbQlhLKlpIyIVPzBmAwMd80lFDuMURsOVVvrUb20TNkcVPo+laxq/mf2Ro+o6j5X+s+y2zy7PrtBxVcM6SNHIrK6naysMEH0PvSaGmMezC8rhvoaSN5IW4Jx6GriSAcYqYxiZNxwRUjIoJIZyQcI/oe9T+URxt4qjNalPmU5X+VW9PvzFIEmyyH9KRQ2e0SVTgBW7GqSK9vKcjkVvyIhHmwtuU81BeWYliLA/MvtSGReXFdQEqACP0qTTACWhc8jpVC3kktpiDkDoavTN5ciTp0JzSkUmRXsUcV1hV61WCB7wg1o6oNyRTryMZP41StVO15O3apGaWjWn2i987ZmOM5Puew/Wuk1VRZ6dHbLxI3LnP8Z70eHLUW8EbSKBsHmSe7HoKr6pN517I+ciPge5PU0m+hRlPbrPcRwKCqgjP0rs7G3jTyyR8scTH6AYrG0G182GS6Y43kbfpmtzVJVgtEXo23n6f5H6VatGN2K13YxpLUajqUcWwAMxZsDtXQ3lvDFYpAqKHfO8gcqg6/nUXhe0Ai+1ScM+Tk9hVtB9rvvPlUeQh3Pk9gMqv9T+FZTbjC3VmkFeTZXnito9HIu0iSU/Od0eSAew56AAfnUfhqAXOmT2EX2Z7drsTgiBd5YJt+91A5PHTNXL9o54Lm+nO1WGyMsPf+tSeBLdBG4hKsokOMdOuaygtzV9DrrK009PDdrZLFIl40UkEkRiKoG8xXScODgbQCScZP3cYxjRuh5t1bR3OpXMEyqsum3ssOx4G4ZXSTccryMq2AQ3JU4I00g8+4sI4WMTiYMG6/dBbkEYI46Grdlok88/m3SwAHdsihj8uNVOOg57AD8BXnOWp0qJ5h4/ttTtPDmq25juLZ9S8QXD6oY32vJGojeJS/dSssjDPB61xXxdu/CesaxpGneFVvLbR4ICsNxqTudiyFcjLZbYrB27gF2xxXrviW1nMdx4cNmLvTbpfK82YEtFImdm0g5ONzKAOSGIAbCrXm2k6H4ekvPL8ZWet2sdgDEQuy4jVQc8hPLLKeoKk5BBrSFaMXdnPUhqXPhT8K9R1rw/4z0uW0aK7uLBo9PMpB3yxPDJuVuhRsqAwyCCSCaK+j/BDaPb6JDLoV1FdRW9gRZudPe3h8pjGzgRFtxGNh/h698milLFTi9BKkmfDmo+HtU03wkfFFnqazWN7dvYtKPkeUgZYrn5ih5BJAJ6Y61reI/FuueJLHwmtjJKdUtrGG1llifD5tpJfLYt7KyknoMVseJtB8N6pqSIPDfjfQbq8maRdIFophEmPn8tnK7VHOSw4HsKw7+/sNIt59N0K3jUW7AXbLKZSBwXUScbz8ozgBOOAfvV6qlKXTU5Nt3odGtpaeEfBmp+KdOuLK58UOiG5iIUC1WRuJUjC4wSVIBAAJBOeBXjkNxcXd9LcXUsk00mWeR2LMxPUknqa6XVUkFhcXkM8jvIrFpN5y4frk55zznNcvp2POP0ralT5b33Mqk+a1jd8NxRnV7dgc/e7f7Jq1eny9ZU/wAIt2P0yT/+uq/hgCTVrdTkY3cg/wCyatar+61rY4wRat/6Ea3M2zjpeZW9629bAXVnA9h+grEcZmxnviug8R8axPnqGAI/AVF/eRa+BlHFGKFrY8S6X/ZkWknZt+16elwfcszf4Vd1exFna5j4q9csq6fBH3aPcP8AvpqpVZuziC0/645/8eapkrtDWzLWicJkcEPkflUPiFQs0TAfeBOKfpL7bd2xkh6g1/m4iUcALkfjVkj9AAN4ZGHEalqu+ILoJZpEvWQkk/zqtouUtZXB6sAR+dVdYmMl5tzkRjAoAbadCe57VK6scKBlm70unJkGRh7Crduqj5zzz0qQ3H2cIgAIHNMvb1pUaBG+Q9T61FqVyVdoYm6/eNLp1qAyyyDOegoAba22QJJl47LWjJJDbxjJ+b0AqG6nWNdqHLk/lVF5MHc55NAE09xJPwThfSocherCmgszBUHJqdLIsMykL+tJsdysomup4rS1heaaZwkaLyWYnAA+pNfQPgrxR4X+H3xe8N2L+LkjsdBtTouoWgsXaKWSRj9qYyZwR5zE56bUX0ryDwjrR8I+I7TXbLTtPvry0cSW/wBtR3SNwQQ4VXXJHbOR7VjatcRXurSX7WFtGssvmvbI0nlk5yRkuXwT/tZ96AOv+K3g1/Anx6uNAhDR2i6nFPYvjrbyMGjx9AdpPqpr3rxNaWmk/ttwavqS+fd6lqVtFplsXI2x+Qge4YDtwVUd23H+EZ8K8c/FXU/F99ot9rfh7w/Lc6OiR20scc6M0aHKo5EvzDPPPPXnk1Bq3xV17Ufirb/Em40nR31yAo64WYRb0UKrlfM6gDGAceopi2PRvgxIZPjb8Ymubi4ijbR9aLsg3MAJeoGRkjr1FZnhZdFtP2XfiYNG1i+vlN3p3m/aLQW+3M3YCR855546Vx3hr4oarofiHxDrlloGhi68QQzQXwdJyhjm5lVB5vyhjz1yO2BxWbovjbUNJ8Fa74PttH0mTTNakSW6MgnMmUOYwrCUYCnpxz3zSGjt/j9B/wAI/wCFvhjp2gSyW2lN4ei1JXhYr5t5IxMshI5LjCc9gcCn/tKGznl8C+JWWNdZ1zw1b3mq7BgyS4wJWHqwzz/s1xum+NtR/wCEQs/Cut6Zpmv6Zp8jSael8soe03HLKjxOjbCeqkkfSs7xHqWoeJ9afV9YuPOuSixIqqFjhjQbUjRRwqKAAAP55NJjsVbdkbBP5VZVBnchwaovbSR8oc/Snw3MkZw/zCs2WXVYqee9Rz2yuCyABvbvUwdZEDKcihQQcjpU3LsV7G6ktnKMcofvCtjYskYkiOVNZ1xCsq7l+9SabcvbO0bkhD+lJlIW/tiYzKgzjrTbNxLavbnll5Fak6jyy+OGGDWIwNtdhh0z+lJMdi47E6cQTnaeKn0W2Ek8aEZRBvaqs339n8JOSK6Lw9bhITJj5pCc/wC6KQ0jUnk+y2JyfmYbyfc9KykhaWWG0BJLn5j7d6sajMXlAY9yx/oKu+EYGnZrtz8xOF9hSWsinoi/aw+XpzBAAFbGPTDdap3ub7UBDnKFhux2Fal3ILWxmA/ikYfUZpPDFpvUXUq/fbdk9lxVSs3boC0V+ppSgW9l9nQfM+ePb0/E1ait2htgrffcbmPqabYwG5vTM/3EwV/p+XX8au3KMFMq8kRDvShrLmG9NDMlhjvVkfjyoNypxwzc7m/oKs+BY9jyAqP9eR/KrsKLtihUYXac+/FL4MQebcJ6XCjP1K1lV0TRcNWj0HSI2fXown3Y7d2H1yoz+RNdlp9vGpLkZyOBXP8AhiHOqTYHKW6jHplj/hXW6ftDkBs15s4WO1M474l2GoT6VJDYwL5b4jd245bgAdwR1z2rhYLO+8TeD7yLWr+ytdX06bdAwO6e7UFSFZSPnGXAYjLbv4SxO71Hx/NqgsY7WzVre3mlCXFy2AEQ/wAS45+XGTj9a8K0fwVJ4r8bahNqd8bmCKY/aJR+6lZCzZYIcY56gc5bpXKpJSlzvREyTexW8M+JNe8NaP4vsLm5uDq15pzT2+5tzedNLHG7I2TkY2MCCQQODRWhrRsdMvY9F8TPDN9rkcWRe5YlF8wbN8oXepYgEPtIJALo3BUrqgnJXSuYykouzOJ1TVdS0nWtTsoJ31HxPBCl1q95IfMMs3mIXiUDnyolY/KvUgt0VQMvxF4e8P6XczP4e1M3kT3CwpgMVm/dhi8ZIztDMV5J5xz1ARPG+hNoNw0kVoJ7iwZWhSwP203xUKs5uT/CpXeNpB6qV5LVznhm6nv5Wn1G7nuZTKih5pC7Ywe5r2KcZJ32OGc4pWRTvlfTLK5sJeIpYmaEn+E9Sn65rmrPaJDlgOO9d/4shWTS7xpF45mjx29MfrXC2BxI3+7/AFFdSRztm54Ri36xAqupyr5ORx+7armrIsutvuGT9iPPYnceapeFo0k1RDIQPlc7j2IUkEe4OKu6zuTXJ1b5XWzw6+hJzx7c5/GgEtLnF43XIHTLgVv+KVKa7eowwRLj9BXPj/j5T/eFdTq9obrV9YIJ/cBpTj2dV/rWb0qItfAyrocelzztFqstxBGygJLEobYc9WU9R9CK63x7oNy9rptzpzyX1pb6cgZsYaMAseVPOOc5xiuEA4r0L4zWq6df6HFbySYfRoXbJ/vM/H04okn7RO5cZL2bTR57VjUBhLQf9MAf/HmqsKm1k4e1Hpbr/WtHujJbMn0/eLZivPznNQ64xN1H/uVd0VC1mxHqx/QVSvwr3ADqx2qAMGqJLWmnFgox1JrKn3y3TABnkdsKoGSST0q/ayHyxABhFBI9azFlmhnSaCWSKWNw6OjFWUg5BBHQ0mBtJp2sCJQukX+Mf8+7/wCFSSWerJEVj0m/3Hofs7f4V9sfsGeKdf8AE/w41mLxDql1qj6fqPl2811IZJFjaNW27mySAc4ye9fO3xF+PPxctPiL4istP8Y3VraW2qXMMEKQQ7Y0WVlVRlM8Ad6SA8ot9J1USb30rUDjn/j3bn9KuG11pVIGk36k9/s78fpXuv7NPxk+J/iH43eHNC8QeK7nUNNvZJUmt5IYgGxC7DkKDwQD1ru/+CgnjHxHoDeGNC0LVrvTLe+S4numtZjE820oFViuDtG5uM4OfagD4+aXGQDknrVi1tIpB5s87oOwEef6iobKA4EkuW+p61YkuEVsUAaEMekImGvruID+5Zqf/agqUQeHnXdJrmpJ6401Dj/yNWG1xGgyMsx69qrSTNISaVgOke18JD7/AIq1FT6f2Sp/9rUn2PwcevivUj/3Bh/8erm0iD/eq0IFX3zQwNsWHg4/8zXqX/gmH/x+pG0vwbst5IvFd/JvbbKDo5Xy1z1/1p4x6ZPB4HGcIJGOtKdpXC0DO1+IWg+C9L1HTF0/Wp4RNbI8qxQfaAAQMOSWXqOeODyQAMZyTp3g5XIXxZqJHbbo+R+BMqk/XA+grnvLQcgUvy9mpDOiFh4RH/M0akf+4Mv/AMfo+y+FB93xPqf/AIJ1/wDj1YAdR3oEi0hnQLF4aQfL4h1M/wDcJX/49STW3h9141fUGb/sHKP/AGrWKhXrUisAc5qbDuTyxWFvzDfXjem61VQf/Ihqe2mSVtgJ3e4xVUTxEbX6GoJJFicFDx2I7VFi07GsRtbI/Gq98m59yjnvSWt9HOoBI3etPmkUY5H50co7ljSLkyIbaTlh0z3qPWIMjeOcVnLcCC4EinkGteaRZbXcvRhxUtWLuVtPje4ljUcseK7FRHBa84GBtH0HWua8NxlWaYnG07V+tdDMnnzx2ocqpOCR2HepbLRnybpBt6vK1dd4ZjWO2CL0BNMuPDKW8izeZcMqr0aL9eDUmmutvaSnJyGwDjFEZqKbG4tuwl+gvtTFtHnyy2T9O5rYVRBapAgwWGOP5fjVfw9bbFa8kHzNz/wGtXRoftN75j/cQ8fX/wCsMVC2t1ZT38kX7Wzxp4XnjJOD1NSTwMsbBV59PXGKp6tqcqSGC3O0AnLDv9KNGu7u4Yx3R3BgTGxPP41casVKwnBpXZYsYw8Ebk/MeM/jSeCxtuLscf8AH5F/SrUShQgHA3Yqr4Um2Xl4oKKWu4juc4C49T6VFXccD1DwZhtT1COVhmOKIfq9c58cfEGs6DHosemXclnbzzP57xDDMV27QT6cnjviuq8IafcWN1ez3NxYsJlj2Ml0pzt3f4iuE+MOk+LPF2tQ6dF4c83RbU74pkmjLSPjknDZ28kAY965o8spXuby5ktj1nwbcnWPDuj6hctHLLNEshdOhJ+Xd+PJ/GuV+LQsNIfUdMt9Oh/t6eHd9sBPlw4feM85EhAJ4749ay/gtc+K/Djpomp+GLoacl0hikERzFuYZ5GeOldP+0N4env9OkvLmdJHmmSGytIIgGlfkAnqWOCOvTB9ePOxdKMJc6G5NtI+cfDGgWvim7vJfFOo3EVvpi28UgXdu8p5MGZsAnYgIyOOoyQKK9L8TWWg+GfDGi6415dyXYVDLHbsbe5O7ILFh228ZznPpRShiakleMPuaIlTUXZs+TNYv7aa1trOLSLa0lt5JWkniJzOHIKgg8ALg4/3q2fCUBl0iZhnHm5OB0wuetc9f8305yPv9/pXVeD2mXQ5jEwx57bgDnoq4r6hKyPMTuw1xSPDU04lY/utoXP8O7/9dcXYH5nPoB/Ouo12QHSbho8hXUA578jpXMaeOJW9gKpMhnReEkjfV0WToYpD+O0//Wq54lcNqk02DkwHIPXG4/y4qj4YQf2xKGRnAt3+6cEcda1fE+z7YWTo9mG/HJz+tLqXf3Tz+H/j+jH/AE0H869F8MWv9o+OtWsnA8u6jngYseFLcIf++9o/GvPLUbtRiHTMqj9a9A8LSTRfEG98uMyRM03nqh+fy85JT1ZcB/8AgNZVd2/I0pK/3nIzxSW88tvKpWSJyjqexHUV6L8fj/xPNCT00K2/9nq18TNA0si418zhZp4FLomApn6hx6q6gnHUZqh8Xp/7Z1u0ntgqx2eiW4YM4ycHbx7ncOKITU3FoqVJwUkzgYLV5ba4nB+WBVLcepxSayMy2/8A17p/Kur1LRpNA8Bqt4hS/wBTmWVoyOYoFztz6Ek/pXL6xjz4RnOLeP8A9BFWpc0tDPltHUt6H8tiZD0DkfmKp6g4jvGUgngDirejf8eioRwzHNUtUKf2hJ5gXcAAc1oZEumHe0gwRkAc/p+tUruHy7vGMA84q9Eix2kNxFg8kOAfel1ILIqzjqev1pXA+yP+Cc/HgPxUPTU1/wDRQr5J+IA3fE/xU/8A1Gbv/wBHvX1t/wAE5+fAfio+upr/AOihXyT8QWCfEbxWT21m8P1/fPQB2n7KLA/tIeEQOcTzf+k8les/8FGuPFPgwntaXX/oUdeP/sjOW/aN8Ik/895v/SeWvXf+Cj3HibwZ/wBel1/6FHQB5r+zv8JJ/ifqN5f6jdvpnhbSxuv71cbmOM+UhPAOOS3OBjjmnt4/+C1p4nOlW/wjgvPDaS+U17NqVwb6VQceaMMFB77fwyK+gvhfYx6L+whqk+nKomvND1K5mI6l2EoJPuFAH4V8L20O2MyE89qAPoL9oj4Cab4U8O2nxC8C309/4Ru1jkkjkO97ZZAPLcN/EhyBzyCR1zW9+yR4K+GnxRttZ07X/Bdut1pCQEXNvf3K+eHDAll8zAbKZyMD5ugxXrHwKCeK/wBis6dqZSSH+y7+0LPztVHlCf8AfIC4+grzj/gm982reM+Olra/+hS0Aed+IPEnwh0LxzquiXvwfE1np2ozWjTQ6/ciQpHIV3BTxnAzjP41P4l+Gmm+L/jvYeE/hfALXRNR0y21GOeWR5FggdAzyPuJPcDGfvEDivNPiqP+Lq+L/wDsOXn/AKOevqL/AIJ4acs1p4q1y5mae7T7PYxF2JMUIDttXPRckcD0FAHmPxEvvhX8LvFEvgzR/A1r4wvtNPl6nqerXUoDynlkjSMhVx0J5weOcZPS6h8HfCXxP+FA+IXwjt7jS9QgDC80GSYzL5iDLxozfMHwQV5wwI4UmvBPiY8snxL8VPcEmY6zd+Zz3856+nf+CcuqTGPxnoznMKPaXMa9gzCVXOPfan5UmNnyxouoWdheLc3ukW+qxDKtbXEkiKfxjZWz+NeyfFG6+D/g+/0W2g+EZvxqWiWuqsz+IrmMxmdSdmADnGOvevO/jhpsOnfGzxbpVhF+7GsziJFHTc5O0D6nGK3f2pVS2+LbaKhBGjaTYaecdAY7dcj82pDPY/i94A+FXg/4Daf4/wBO8CCW+1KK1MVvNql00cTSrvOSHBbAyO1cF+yf4f8AAnxE8YXHhLxR4Mt5mSyluoryC+uY2+WRRtZRJtwA4AIwfl5yea9Y/aWG79jTwm3/AEz03/0Qa8v/AGCB/wAXzm/7Atx/6MioA5D9oyx8MeHviTq3hPwn4Wh0y20udFNybueWWcmMMwO9yoXLcYGeBzzXtnwN+Gfw58ZfBi48deI/h+1pcW/2hlS31C5WO5jiBO9d0hIGQVzyMg/SvP8A4j+ErfXf2lvH2r6/PJY+FNEnjutYu1HzFTFHsgT1kkPygfU9q93+A3i+fxv8CPG+rSW0dhaJLd2un2Mf+rs7ZLWMRxKPYcn1JJ70AfNfwvf4Z3ekeMvGPjbwkv8AZ2nx2kOm6ZZX06l55TL8odnLEkJkkkgBSQOx9e/Zu8DfCL4t6Fq+pz/Do6QNPuhAkSa1czbgUDZJJXHXHSvku3Erac1sLiQwO6u8e47SyghWI6EgMw/4EfU19k/8E8IwPBXiz/sJp2P/ADyFFgPIvAWofBbxk+s6A/w6l8P6yNNupdMuV1ieeN54oncKQxXB+XIzkHBHpnP+G3w/0iD4VXfxa+ISTy6DE/laXpUEpik1KYsVGXHKJuB6cnax7c+OLJNbXrT200kEyOSskbFWXk9CPbI/Gvtr9oZvDnhD9mfwVZal4XGv6ZC1nCtub2S2Af7M+JN0fJOc8f7VFh3Z5P8AB0fDH4veKJ/A+r+ArLw1e3FvJJpl/pN3NuUoMlXEjMGO3JyR2PHNeZ+O/C994C8c6t4O1KRZZrCbEcqjAljYBkf8VIOO1dD4N+KnhDwd4ktPEXh74S2trqVrv8mVtfuZNu5Sp+VgQeCetYfxb+IF18S/H7eKbzSodMlktorcwxymQfJn5skD1/Sokik7MyrH5ZYu/wA+a6vRGLTzXeflTgf5/KuTtjhlPsa6jR73zrZLQIqSkj7vf0rCSsdKOxtfttzpPnNcTlskH5xjI9M1iRxTy3n2SV5H3vn5sdO/Su20OO2h0qS2mdFIwVDHGeKw5FiOrlo5FLKeinNYt2Zrui1qFxDbxJbhsM3GB+n+fatu0CWmmB1OGC8H1Jrmdes7UPtbTNroQQVkBGa6S5RhZRIBnPejnsnIrk1UTP8As7XM67eQWwPevRdK+H0smnfaHvFhucZWMJuA9ic9ag+G2kLeX4uZIt0dqucZ+855r1awsnkn2yq4j77e/pXmVcS4NKLO2FKLV2eEspgLRtgsrkEemDWJoMXkPNNKdscx3kY+6B0rrfGkK2XinU4MbQs5Kj68j+dcxcRvLcJZK2Ff5pm/urXpSkmkzihB3dz2TwxqSavoEF4nh6CS3cbd4mUZK8Zwatzvp8VykT6DMJdpYojqxxxz1rkPC/i7+zfCT6DYgTuku9UCElPmBJPHAxmups9MivdauNQCuEaLlfL4UBQSBj+f4+1cDk27JHZGHcuWTaWXKPpmpRN6bP8AA1u6loUFnoEGtS3UNqYWFw89yOEC524B6E5/PHXpXLeE2M3i2GWTTPPt40EYCMflPUZyea7jxhZ22p2D6XPOkshBe3tpJiqyso4DAHlfbvXLiVTnTaluvkRPmi1Y+TviBpNprXiK81XT9QkbSyzTNczSFzkqD5Y9G5PHrxxRW58QILLwdbJpuoy2mou1yZr+2t5tiyxr0G8DK7icYH90GippQrVI3i7Loc050ov3tz5XuW33UrY6ua6zwujf2A7d2lkAz/FlU4/z/WuSk/18v++a7jwibf8A4R1nLZlFwQg9MhOf0r617HmQWpieJF2aTMd+eQox/vA1zmmceYfdf5103jTIspG6BipP1yK5fTeFkb6U4ilozqvB5Eerzsx4Ns4/PAo1xnjuplkOCLTH6tU3gKM3GryQlsFrd8cd+Kj8UgNf3B9bUZHoctmjqV9k4zTx/wATC39fNX+YrsfD04g+If2kx3LML0hRbf60EkjKjufbv0rkNMGdWtV9ZlH/AI8K1dRlePW75o2KsLhiGBwQQ/UVm1eVvIqEuWN/M7/4qJI0kAeDdFuGVMbRYZgRnYfu4POOnzehqzqytpPxGsBJD5skmnxuRPGCFO3I2nvwAc8YJx2zUt1e2Wr+DreS21Oe8vk5mkuOHcgKzrt/ug7RnqSevFdVqlvFqesxzvbI13BaQQpJwSFCIT1PqRxjnPUCuTm5VY7uTmdziPi016lhb+dbyQRzzbna4YC4uGA4bYPuIvQD3rgNe/4/Y+Mf6PF/6AK6H4mXNpLqUVtawWA8sFnmtmclyezBzlSMfd965/X1xfKOOIIh/wCQ1ropacpy13zN/IsaWh+wK4GfmPFUNTP+nSfQfyrU0k7bEcdcisvUmDX8x9x/KuixzFyGMfZFX+GRcH/eyaozXSiE2753jtWio/0GIeqZ+nWsZJ5YL9L2Bgk0cgkQkBtpByODweR3oaA+3f8AgnZaXUPw38Q3U0DpDcaoBC5HD7YlDY9cE4r5H+L1nc6f8VfFdndwvDKus3ZKsMEgysQfoQQR7EV0Vr8bfi3FaxQ23jjUYYkXCxxrGqqPQALgCud8Y/EDxr4xtxb+J9en1FAwcGWKPdkdPmCg/hmkB2P7IFvNL+0T4VaGJnEUs7yFRkKogkyT6DmvX/8Ago/a3H9qeDNR8mQ2ohuojKFyofMZwT2JGSPoa8A8JfEPxx4P0z7D4d8QXGmQDPEEcYY5JPLFcnk9zVi8+NXxZvrdra+8ZX11C2N0cyRup+oKkUAfSn7FHjXSPF3wn1P4SaxcRx3sENxHDESM3FpNu3bfUqWYEehX3r5O8beFta8I+L73wlqdlML+2m8pQEP78E/IyD+INwRj1rK0577T7uLUrG5mtbyJ/Minhco8bZzkFcEH6V6K3x++Li28MT+JxNNApWK6msLeSdB7SFNwPvnNAHvXi3xFH8E/2Q9N8DXbrH4s1mxljFoCN8IuHZpXcdgquVz/AHvocY//AATdicaj40k2tsMFquccZzKcV8uavqGr+IdTl1bXNTutQvZzmSe4kLu34n/Irq9E+LHxI8P6fHpuh+LbzT7OIBUit440GAABnC8nA6nmgCn8V43i+LPjGOZDG41y84YYPM7kH8sV61+xF8SNP8HeP73w9rdylvp/iBI445nPyR3CE7Ax7BgzLn121474p8a+LPF4UeJtXk1IqwdXljTfkAgfMFBxg9M1hGNSOmKAPXf2v/At74O+L2q6qbeQ6Trsxvra4C/IXfmSPPZg2Tj0YV6n+yJLafC74P8Aiv4n+Lc2NpqLxR2Eb/K90It5HljuXaTA/wB0noM14foPxo+J+i6OmjW/iVrzT41Cxw39tFdBAOmDKrEY7c8Vzfjjxn4r8aX8d74q1u71J4l2wo7BY4h/sIoCr0HQDpQB2Xwcs7jxt8Vb/wCIPiiMx6JpN3JrmsXJBKht5kSFfVnfChepGa4jxjq+peKvFureJL22mW51K7kuXXBOzcxIUH0AwPwr6D8b/GzWvAHwl8A+EvAv2Sy1GfQre8v7vyVdkDLhFUHI3HaSSQeNuOteYN8e/jI/P/CfahnviGED/wBApNgfQn7TEcsf7GnhZXRgY4tNMgKnKjycc/iR+deYfsBb3+OFy6oSiaLPuPYZkiqb4I/tFeOE8dabo3jjU013QtSuEtZ/tUCB4N5wHDKBkAkZBzxnvXD+JfiN458K+O/FOmeFfEE2kWi6zd4W2hjUn9855O3J6nqTjtSKOr/bN8Xve/EXUPBen2RsNLsLsXV4B1v7tol/fP6hUKqvsD68esfscxSv+zF4qxCx865vfKwMl/8AR4xxxzzxXyl4q8ZeMPFrRyeJdal1SWIhkkniTeCMgfMFBI5PB4roLP4x/FaytIrSy8Z31rbxDCRQxxIij2AUAUNgcNYkRWo719mf8E9Uk/4QbxTOUYRyaooRiODiJc4/MV8i6tqmpa3fvqGq3P2m7kA3yeWqFvqFABPPXGa6u0+LvxTsbVbTT/GN5Z26/cighiRF+gC4qFIq10eezxOl3PFKjxyJIysrLgqQTkEdjX3R4Hh0n4/fstReFpL2GLVLK1itHJ5a3uYAPLkI67WAB9wWHUV8b+KvEXiLxTcR3XiPUjf3Ee7ErQorknGSxUAt0HXNN8H+IvEPhTVhqnhvWLvTLwDaXgbAcejL0YexBp3Eztl/Z7+LsOsto8/hV8Kx/wBMFxH9m2j+PzM8DvjGfarfwt+EFj8RfidqXhHRPFUaWWiWqtc6msPnLcSghWMSbl+TcSASeig/xYrG8XfGD4q+LNNbTNa8W3EljIu2WGCKO3Eo9GMagsPY8Vh/DeHU7TxN/aOneKJfDFtaruv9QiuTFIsOeUQA5kdugQZyeuACQmx2ZtfEnwZffD34h3vhK/uo7xrZUeO4Rdoljdcq23JweoIyeQetT+E7ffcLcuMgEH8BVPx54ovPiB8RtS8TTxvELyRY7aJzlo4UUIgJ7nABPuTXQ6bGlrZgEbQFyawnudENjWsr0tqqxAsBOCML/d7UyfdaaupO9i/yrlR97seKr6GXdrm8f72Pl9qsGSS71WCJhh3UnOMba55rU6Yu6sXtVtIpNUtpRIW5U5Dda6pYtyxptzgdao3+nLC1iwgQHAA4rpdMs2umjiA5llVPoM4zXPUnaNjenC7ud14N0wwaJbADDSkSMcdz0/TFd/AUtrVp7hhGkaFnc9AAMk1laRAgdUCkLGO4q1r0MV7o0+n3Ad1nATarbSfxry5Wk7s6ZXUbI8A+IWswavr95rNvFtgdsRDu5AAyfriuYsdTjt4JYJ4mN/cMVeMrk4HYdjXZeLvB+qeGNUjbVkgitmUtAkcockA9SO1efX0c11q0V4dq27T5Dk88EHj64r1orRI5Yvqdv4RtfsUqMsUsm0gqsQAbGfX3r2Xwbps13die6t5V2riOZSQVweMDpznmvNPClq9yEjkkkhjPWNDjj1J6mvVfBegWF0wxCyuhwZFchseuc1PJfoOVS0Xqdf8A2PBZSu8C+XE0eGVf4ySeT7jjFeUeJtd1OTxQNPigS9e1u2WG5IJ8lPLbzFLAA7gvPQge9ewNBJaR+R58k0BGYvMOWX1Ge46V5/8AEnUrHS9HNhp2ny3N7I+IobYc+bJzlj2z19SM15+ZUbaxVrdDGhJyep8z+OtLm8Wz28MBdL0Syxv9olXascaqVO44xkNtAI/h49AV6d4Z+HMi+Z4rttVSGGNmnSW4+6SpAjDJznOW4weeKK5qeJqQglS2NZUYSd5PU+Jpebic/wDTQ11vhhEGlIz5yruy+/TiuTupd15LJtwDIzYz6mu10DZJ4VjAA84SsBj3PNfaM8aOjMrxmxk0vzQcB9uQOxB5rm9OOIpCCRlgO3+Fb3i1lXS/LYf8tcj/AD9QawdKUGJs+tNClqzpvB7yxarI0Z3bIWZuOq7lzj3HWpfFflf2jfeQfl+zKfrkk5pfAyu2pzKh6W7E/wDfS1W19GhvdThPAECBR/dyM4+nJqV8RT+E5PSuNXtf+uyf+hCtC8OdUvT/ANNH/wDQjVLRDjW7Q+k6/wA6u3R3avdHHWRj+po+38h/Y+Z0fgqKe1hGptDvtpLpIJGCk7VGCxPoPmHNdv8AE3UrjRPEsz6Yy/Lp0byxyZIYHCY4x2OfyrgfB91JdSDQ5rkQ2jmRwnPzSMoUHj0689MGup+IszWV7qN0Vt7mS5jRMSYJSMx7eDnIbIB/KueUbVDppt+zujzae5uLu5kubqSWaaQ5eRzksfU1Nrswe/JA+URRgHPXCKK+nf2HPiLLqHieb4e+KHgv4ZbXfpUlxGrPG0Y+aLcRkqU5APTYcda81/bLj16z+N+q6Xq1w8mnx7Z9LjChY0gkVeEAGOqlSe5Wulxu0zlvpY810+5xZKrDucH8az7qVXu5WHqP5V9AfD/4ieJPCH7NmqazeXkVzd3uoR6X4d+0wJI0ComZpF3A/KFKqM8Bq8A1m9vdQ1a5vtQuXubqd98srn5nbuTVEF8TqLRFIxtTHXr1rHfcDypXPrXpnwC8Q69o3xK8M2mkXjRQalqdtBdwEBo5kaQKQyng8M2O47V9Kfto+EdL8ZfBqy8e+GIYZH0aVnd4UALwMdkgwO6uFPPQK1FwPifT5MMUPpkUkQ/fD61t/Czwrc+NvH2k+G7dmQXdwFmkBx5cQ5kf8EDH8K+1v2rNWj8Kfs8adq3gMwWENxLaw291BEocWzISu0kZGQqjPXFID4UvpMKEHU0QWty0H2s20v2cf8tNp2/n0r3b9mrwDo+q6F4n+L/ji1/tTS/D8cklvZTHK3lwqbzv9QMqMHgluemDm/D79oL4hv8AErTG1bUBcaHeXsdvcaQIEW1W3dgpSNAPl2g8HrwM55oA8ceYY2pyT2qJfmfDZr6M/bC8Gx/Cj4i6P4w8Cu2jRaukm+O1+VIZ027to6BWDD5emQexxXrP7U/iHUtE/Zw0HWtHnisNR1N7MXFzbxKj4eFpGCkD5ckDp2oA+HXlwCig/hTVIJyRXtX7GPiHVY/jdpHh9rx30rUjctc2sgDJIwgdw2D/ABZReevFbn7d+uapb/FFfC9rdNbaMumwSm0hARHcu53MB1OQOvTFAHz55ijrT93PSvsXxDoXhr4A/s42XifR9B07VPFGoLbxf2hewLMVllUsWGeiKAwAHXjOec3f2J/Fuv8AxAbxVJ4wuLbUTZm2NuDZwxiPf5u7ARB/dX8qAPi9eakMIPU5/Cui+KHirXfFPjbU5tWvWmjhvp1toQoWOBN5G1FAAAwq+5xzXOSMVXINJsdyGTcJP3kjMMALuJOAOgHtU0lpPCqvNDJGrjKlkIDfTNfT1l4R0z4H/AOH4i6jplpf+OtWEcdh9rjDx2DSgsuEPG5UBYnHUY6Zzx3wc+O/iqbxxZaN8RtRTxJ4b1e4W1u4L+GN1h3kKrqNvABIyOmM8ZwQhniABBBBII5BHan5JYuxLOTlmJ5J9a9w/a/+ENl8N9dsde8NROugasxTyclhazjnYD12MMkDnGG7Yrdu/DVj8B/glp/jG50+0vfH/iF1Sxku4RKmmqy7yURhjeqY5I+82OgwQD55kimhXdNBLGh+6zIRmmb0/vV9Efs0fFzUtf8AG134Y+K/iC21TQNUtXCjWBGYkmBBABYYUFd4x0yBjmsiw8Z+FvhVrXxTufBM2map5t5aWmgiXbOig+a0jrn7yR4Kg8gnZknNKw0zwoXBWVcCrC3CscEYr7V/ZD8Ta1448B+J9Y8VtaX95a3ZS3f7FDGEXyg2AEUA8nvmvCPBPxw8Q69ofijwx44m0+6tNS0a8Syu3tYoHhuFhZkXcqqCGI2885K4PqrDueRPKnQck9BSXJls5E82GSLcMjepGa9++HDeG/A/7K+p/EPSbzS28d3Mpt45rnZJNaHzhGEiRs7W2ZfOMnOegFdP+yD4q1j4oyeJvBfxJnTxPp32RbiL7egkePLbGCtjIHzKR3BHHWhoEz5jWdHj31RMym5re8YaafCnxB1zRLGeULpGqSwW8m75wI5DtbPrwOa9c174p+NtK+A/gnUbHVlTVL3UL+Ke6e0hkeSKJkChi6HkbsZ61Nrlcx5NoE8K3G9z7Cumk1LzgIFJ+c84r6b8DeJ9Xvv2QL7xxfPbXGvpYXzi7NrEp3JJIqtgKBkADt2rwb9nXwZqPxf+Id1d67e3UmnWSLPqNwzHzZeyRg9i2089gpxzipcLjUyhDqEaQFIbd5TEOijv71Z0q5gF/a3Jf96Mlvqa0/GHxa8RxeLL2w+Ht8vhrw5plw0FjbWMKKJQh2+ZISMuWIJweOe/U9T+034g8G6z8LvCvjLSbzS18WXbxC7gs3USMDExlEijkbXCgE+uO9JwT3NFUkiprOvWSadZSmTlSpK1seDfE9iuo2Qdx8h8w/N0wP8AHFdV8Q7ax+CnwJ0/VNG0uxvfEd9JBbHUbuATeXI6M7uobOAAhCr05Gc85ufsh+Ktc8Z23iX/AISW7h1E2bWxgJtok2bxKW+4o67R+VYvBxlpc2WLa1sddofiqxuwBC6NnvmuktVS51a3JOEjHmN9P8ivB/BPiHVfEPiW4m1S+EmLmQRoMBY13HhQMADgV7r4cOwTSCNZDsVQp+teTUoKnI6/aucG3uZvxZ8Fw+MrDzIbmOC+jUL5jOdpQbjjbnGcnrXzPfwNIq24TekThN6/dGD0HrX11OqXFtLb3Gnlo5VKMEfGQRgjivmbxHZW9hqdxaWilYY52VFJyQA3rXRh5OV7mOy5TrPCoxIF9FxXsnw8XAlZsk/w5GMCvGvAw3rufnmvbfBKjajAY3JXQneaJmrQZ0Gqc+X+P9KwtQFtBPHqF41pDZwAtK8oAwxwA2TwK1dfaRREY13dc8n29K47xdfWk1omm3ttdXLysMW1u3zOQCwDeg4rkzKcU3cnDwbgmjyfxJ4g1y6u9b8N6TZ/aLGEG48yGPy2WFR94cncDv8AfgDGMmip4dK0/wAF69qtzqV0b6OOKMzPec7o3PzfJnL4yDgf3etFeLzyS5YR0R2Rcktz4XuVP2iT/ertPDscSaFHI33vm47HLEfpXHmMq7ZO5skE+tehaXZJd/DqNoTmWJyzE9lMhH9K+4Z4kVc5XxuSbcL/AA71IP4GsXSVzayvno3T8K3fG8Gy0hdiC27awx0wDWNpOz7DICBuLfL+Qpp6CnudP8PWdNXklMZKCA78f3dy5pni4btT1lwePLiI9/kqz4BAk1CaKNtzi3bIx1G5cj8qPFcZS+8Qxls+WkPOOvygVKfvFtXgcR4eRpPEFkiKGYzrgHoeas3Zxqs49Xb+dL4IQSeMtLRm2g3KDOM45pLoZ1KT/rq38zQv4nyC37tPzL3hK4+zeJLKXAI85Q2fQnB/nXTfG14l8YS2MSp/o/32HUuyrkH6YAriLJzFdhwcEEEH8c1sfEC/TUvGWrahGQUmunZTn+Ht+lJxvNMcZfu3Eg8Fa/d+E/GOk+J7An7Rpl3HcKucBwrZKn2YZB9jX1p+3D4Wj8b+BfCfxH8ORfambyrctGOZIbjBi/JyBj1kr4zJ/dtX2n+zZ8T9Os/2cvEsXiONbn/hDG86KOYcOjHzLdef4vNBUemFNXfWxj0ueBfHYppuraJ8OrV42tPCOnrZylDlXvZMS3Lj33sF/wCAV5bd4F3IMdDWm95eaveXWq38zS3V5O9xM56szsWJ/Mmsy8GbuX60wPSP2cbX7X8bvBcZ+7FfidvpGjSf+y19CfsUeMrHxj4T8WfDHXmWcF57iGFzzJbzkiVR9HYn/tpXkf7J/hW8vPiDY+Jbm903TtKsba6Bmu7yOMvK8LxKqqTuODJnOMYB9q5P4a6lq/wU+N2j6hqgjjWGfZdmC4SaOa2clHIZCQRjLD3UUAdTZeGrz4MeEfH+s6kGj1ue7k8MaMxBBKN809wvoPK24b/ar2L45ML39hLw5cn5njs9Lb6EKqH+deR/tieMpfiP8Zo/Dvh2SK9stLX7LblJFCSTt80jbjgdguc4+SvcvFejRah+x3beAV13QD4gt9Mtv9G/tSDHmROr+WG37d2FI64z3oAp/AG51GD9iXVLzwyUj1a2iv51IiV8yo5b7rAhjtA4I9K+b7X49/FUsHHiG2XacgjSbTr/AN+69L/ZC+K+nfDrVdU+HHjiVLKwu7nfDcO6vFBcY2ujsDjYwC/N0BHocjpfiH+y14Vn1K48Q+HPH+naN4cuGM7JcqssUCnrskDgFfQHp6mgD50+I3xL8c/ECytLfxhrrapDZSNJAptoo9jMME5RRnoOtfYX7Rd/4a0/9mrwlceKNAudasdtgq29vem2YObdsNvCn34x3r5P8ZadoWp69ZeBvhox1DT7NmaXU7qVIG1C4IAeTc5VUjUAKqk+p53Gvp79pa0tfE/7PGieGNB13QdS1XS3szNbxapAGYRxFH25YZwSDj0oA8z/AGW9d+GV98dPD1roHw+1TSNTc3Bgup9badExbyFsxmMbsrkdeM57Vj/t7pn4+bcgZ0i2/m9Uv2QNJli+MekeKLu7sLHSdLa4FzcXd3HEAzQOgVQzAscuvQYrrf2svB2oeO/jZY6n4c1PQp9NurCC3e8Oq26x27Kzbi/z5AAIPAOe2TxQB1v7N9/q3xn+E+peAviDpMV54X0mCOKLWBKYp1dACijjDMi87uMAgENk10f7GVt4BsdZ8b2HgG+1rULSCW3jludQWMLLjztrR7QDtPzfeAOMcVz/AMefF/hj4V/s+2Hw28A6paXd9qMZt7i4tZldhH1nlbaThnJ2j2JxwtQfsJW0Hg7RfEGreJNV0jTodWNq1ok2oQiR0VZCWK7sqP3i9cHr6UAfK3iAf8VPq3/X/P8A+jGqC38kX1r9qOLfzk87/cyM/pW78Q/D2o+H/F2ox332V47i8mlt5ra6jnjlQuSGBRjjqODg+1YEyB4yKTYH2t/wUFtZpvhHod1Eu6OHWYy59AYZQP1Ir4hJz9R0I7V9b/D34i+GPjL8Dp/hR4z1a20jxHHarBZ3V2+1LhoyDBIGPG8bQGXqeSOpx5b4V+BHiDTfFNvN8QrjStC8M2cwmvNQm1CEpPGhyUiAbcxbp0GM/gUUfRH7YMlm3wa8NJq3l+bc63YAhvXYxf8ATP51zf8AwUMsbkeGvB98mfssF9NC/szopX9EavF/2pviynxS8XQQaOZU8OaSCtmHXaZ5D96Ug8jgAAHnA5wSRXvHw18b+Cvj18Hj8PPG+ow2PiGGFYmDyCOR5E+5cQk8MeBlev3hjBBIJnxmUVuopgt4h0UV754t/Z/8P+AQ2p+OPiTZf2TEd0dvZw/6bdjtGilsAnpnkDqcCvF/EWorqutXN9BYx2Fo7BbW1Q5EMKqFRM9yFUZJ5JyTyal6FI+r/wBhAY+FvjLGB/prf+iFr43gRRFyOB0r7W/Y+05fB/w51238S6ppGm3GqXbPBDLqEO8J5SqGYBjjnPB54r4+8T+GdZ8MXx0/VreJJCTseK4SVJADjcrISCKGwselaB8G9M0v4ZD4qfEq/vNP0SQJ9h06yVTdXu/7nzNwgbryCcc8cZ9a/Yj8S6VrHjnX7DRPCGleH7GDTRIhiZ5rpz5ij95O5yw56KFHtXSavY6F8df2ZdG0HRPEemadqunQWztHPIMQTwxGN0kUHcFI3YODxg81yn7J9n4H+GvxQvvDl140sdX8RahZOkk9q4FhDsdT5KyNjzJDy3GAAuOTVXFY8A+NT5+M/jMHPOtXXf8A6aNW58T4ltfhB8K9PPVrTULxh/10ueD+SV65qXwL8EeMfi542/tD4l2S6lPLJf2ttZSKxgEjMcy7uGIPVFIOMEkZAryb453Gnan480bwt4VvBqdh4d0y30W3uFIC3Eqkl3BzjBdiM5xxnpSGtT374esF/YG1X5c40zUv/R0tVf8AgnqsTeDvFRChZmvoQx77fLO38Mlq2fBmlpY/sjXfge71jRIdeudNvVS2bUoeHlkkdELbsA4I74BNeOfs2+OLn4T/ABBubTxBCYdJvlWDUPLYSeQ4+ZJRtJDAbiCATwxPOMUXGcbaWJ03Vr2xuY9k0FzLDLnqGVyDn8Qag12xsEhD7R8xxjpX1B8UvgnoHjvVpfG/g/xfYWH24CW7HEtvK2OZAwYbWIxnqCeeK8P8XeDtOfUrbwF4M1m117VriVX1XW5pFis7SMH/AFcZJxgHlmBJO1VH8QrNxu7lxnpY9X+Cmo6j8avh5eeBfHOkLdaBpsUarrKzmKWORR+7AyCGcKDluOD8wO7no/2RbfwRaXvjS08E6jrGo29vNbRzXN8sYSXb5wVotnVT83JA7Vznxl1vQPhh8CtP+G3gjU7ae+1OMw3Fzbyqz+WQDPKxUnDOTtAzwCcfdqz+xhYx+FND1++1y90+wTVDbfZkmvIldlRXJbbuyB+8HXB4NVGWtiXseWeEJoU1u7DxzIBcyc7T/eNe+eCtPinsWv4ry9DRgFULOoJrw6DSNV0XWrmG6RXMly5iaGdZEkXecMGUkYr6S8Dv/wAU/HFcyPEVHHzZB/CvIxS1uenh3oWLcXsrrGlxcM7HAUPmvDPE8br4gu4pSTIJn3/UMa+otDtEWHzzy7jjjoDXzL4vAHijUGHX7bIP/HjU4WNncc6yqSslsdD4HGCI/U9a9v8ACH+qj+leJ+CAhkXeTjkYFe0+Dt+wKw+7W6dpozqL3Gb2p7fKXcM9cVyviWWPSNIutRsoYvt0mNilSxkIycDHPTP0rp9XdEijLIG+bu2K5aPV7mHxBcxtvuIYEDiHy1JG4Nwp4J6Dn3Nc2ZyjGpr1022MsNGThofO/jmO80jV7q21qNdZmNuwjjSRz9m3EPliwyxAZuCeDjPpRXpunWmo6n4inu9e0WynlkuJbcCPKsg2F84H3uw3e1FeX9ZjT921/kzs5T89JDvYtukXk8K5AruPDl7caXotsjyM+mXhUyFuTAwkIyf9k4/An3rh1VmztGea9F061jbwXaufmQjy3DchgZjke3B/WvsZux40Opn/ABUjt1hjaJxyy5xyM7f/AK9ctoIi+zM4Xc288/hWj41intFjsGZpYEdhBKxy20cbW9x6+mKzNIib7KdpDfOf5CqWwT3Oy+Hlu76peyAkMtsXUA9961W8Yu41TxGZusiwgH32irXw9Zo9Qu3U/dgwfcblzWd4rmSS98RqwDbnhVSevAGahfEX9g5rwOEPjLTfMzsFwpbAz0ppGZXJ7SsP1qXwDkeM9PZVDFZSwB6HAJpkRDXFwvQs24fnmhP94/T/ADB6UkvP/Irg/wCmf8Cp998rMfWmE4vce9T6oPnJ98VqZHpfw3+AXjzx98PZ/GXh3+znhWVo7e0knKzXJThtvG0c8Dcwzj6Vq/GGJvhx8NNP+FhkjGvarcrrHiQROH8kAYt7dmHBwBvI6ZwRwa434efFP4ieBdDudK8KeJbmws7mTc8PlpIquQAWUOp2njtjPFc34rlvbnxHf3Oo3c93dyzF5ppnLu7nqSTyTUfaGl7pNp0OLKPHAway7sf6ZN/vVvaehbT4SP7hP6msa+GL6dfRzVkl4WaPbxu458r+lYfkhZNpFdeojGnLIBkCHB/KuauBmVD7YouBTWJRPyPl71I0cZZQPWngfvZB6CrCBZIlX/aAoYCXVqiKCBx3pttGzIU3naOg7VfuhiJgexxXqHwA+EWgfFWW406y8b3mm6xa24uLm2n0gMm3cFJRxN8wBI6hTyOKQHkksSJGF9aiS3Tgjj8K9f8AG/w1+G3hfxvc+E9c+KOpWt9aOqTyr4cLQoWUMMkTZIwR0FX/AIofs9694N8GDxpo2v2Pijw95azNcW0ZjdYmxiTblgU5HIOR6YyaAPF0gVf/ANVMaBHIyOlbXg/w/rXi/wAR2nh/w/p8l7qF021I04AA6sx6Ko6knpXpmu/DT4aeDNaHh3xz8T7iPXAB9ri0jTDPBZsRna8jMCTg9lz7CgDx1YVAwaPIRhgDrXrXxc+Buu+BvDsPi7SNTtvFHhSdEkTULRSGRW+6zpzhTkYYEjnnFUvgX8PdA+J+tDw8vi670bWmieVIX0oSwyKvJ2yCYHOOcFR9TQB5vBB5ef0qwE969f8AHvwr+HfgjxHceHvEfxfltdStlRpYl8NzSAblDD5lkIPBFdH4I/Z38NeM/CE/ivQPiqbjSbZpFlmfQHjKmMbm+VpQTgUmh3PnpoEc5IH5UwQKpAyW9jXc/D/wTovjzx7D4a0LxvBaRzvst5dTsZIZrhsEnZGhdO3G6RSfSvSPiL+zmnhnxLZWNx4ys9L0BbGOW/1vVisSGdpJB5UMYOXbainbngHJIyKQzwRY0PbFNltkbBzX0ZN+zFba14VbXfht8Q9P8UbFP7vy1RJGHVQ6s21vZh3GSBzXz5eQXNnqU2mXVtPDewSmGSBkPmLIDgrj1zxikw3Kq2+2Te5LH3q4AkqV6bqPwo07wnoFjqXxU8VP4dudQXzLXSbKz+1XpQdWcblVO3Un8wRV64+BsmreB28bfC7xKni/Tosi4tGtTb3kRHJXZk7mA5xwcdN1S0Ujx+bT42O8AE+hp8MEag/Lz3qZJ/MjG2NmkOAqLyST0Felah8LdK8H6JY6r8U/FreHrjUEElrpFjafar0x/wB5xuVY/wASfTqCAkh3R5UbSNpeSefSpxp8aMqlcZr17Xfgkk3w6k+Ivw+8Vp4n0WFGkuoZbYwXMKp9/jJ3FRyRxxyM15ZbyLLHHj+9Sk7FRSY230eIBgFAwM9K0dA0gyylioC52g1YZNsSpnLMeK6vS7VbbT+VLbUzgDksaxlNm8YIyJPDkM12sOzIHU4rbttCt7a2ZimBjCj3rW8PR/aVaXb8xODWveW+4bCB8vUY61jOtJI2jRTOCt9CW6nkiaMhCTgg9T6VNNoFsI3aQbY41G5sdK9h0PwVAujyXV3cGB/KLqo6L6Z+tcHrXkW9sqSSpHb78Mzn73qahYjmVkypULbo4yHw79r1W2ijUiB/mDAYBFemQeENKuolgtoBKSACSOAaqa3aolrpctgjOkkMZLx8/K/TpXpXgOyZLWMC1J6dTiolVbjdM0hSSeqKXhrwgNOghfyM5YcDvivYdAtYrf51WWN3ABRlyv8A9arXh3SY5rYtNEYioyhJG0t9a6CBIWbzIxtQcEf3T3rnnzNahKcYuyL8ksVtDuc7QK+WPFK+Z4hv5AcBruRh6/eNfRNw73NwZZA+3oiL1NfPfihDFr12hGD9okyO4O41ph580rJaGKpqHqb/AIIURXIYdOhr3DwoBtBz1rxDwhGSysSV+YdK9v8ACoxGo9q2X8RDqr922X/EiPJprpEYxMQfKMi7lD7TjI718geGZvFtl8SI7i3lmudReZxL5qHeXH3hjPQc+npX174qvbbTdIlvryQRwQDe7H0/xr438ReOdMuPiZL4j0mN7XZL5kdu75LScZkOOmRngHt71pX5nUdjPCyjGFmfXOrzx6bpxnntnmvNpKG3hBZCRtyM8d8e9FcT8P8A4o2viu4t9H1CwEd4FDLJ5gKlx0JGPWisZ4epe0JJL0M72+JH5txkhsjivTfDiibwbbWg2FpZVUk/wjzOG+vX8686nh8qUxg7tvfpXcaXbzjwvaXCkBeSDu5+8f6j+detPYwpqzZgfEEMjWcUmPMTerYPBwev45rK01VNqGDSK24jcH6nHp07VqfEVkeezlU7t6uT9cis7SPl09OP4yf5UR2JmrSOx+HUphmvpZD54NuAYygLEbhypGORjPvgjvWR4jbH9uHPBnjx+lb/AMN7SW4u7uQHbtRCRn/arK8cwJaQXbImEudkrc9G3kE/Q8VMX75o17hzvw2jeXxxZJGwV8yEE9OEaqMJIvmBHVTW78G4BN8QrcMWAS3uHOOMgQvWBKxE8Ew6EdaUX++kvJfqKa/dRfm/0I3/AOP4fWrWqjDYqAH/AEz/AIFVrWV2uB7VsY7K4lkv7mL/AHs1d8bKB4r1EKwYCdhkdDVaxXCW/wDtMP1OK0PiBj/hONaC52i9kABGMfN6dqylK1RLy/yNUrU2/NFnTFzpkLA8qpI/M1gX/OpTsOnmHFdLo0e7S4Q4xhSfzNc1djbe3AyeJD0OO9amRvdLML/C0XT0+WsO0jWS+ghcFxu6KeTXSTRmPTPLJ+cwhlPtj+lclOZEuUKZD7uSPX1od2gT1LXlBNRliYq4PHB9agg4mT6ir+m3C75IpIwytInPcEd81WkgCXSESq4Z8cduaE9bFtWV0WNbjw4KtjcMnivoP/gnquz4r60c53aG/wD6Phr5/wBX6j8a+hv2AFx8V9VOf+YFIf8AyPDTZmVPj/8ABT4leMfj34h1DQvDpl0+9niaK6kuoo0wIUUnBbdwQe2fTNd78ZPFVp8Hv2bbb4VSpeanrtxphsJLj7M4toy+TIRI4AYAMwULk8DOK8E/aplmT9ovxZNBM8MsdzCVdCQQfIj5BHSvqv8AZUvrz4l/s+TWHxCjGs24uZtPEt2N5uIVVSCSeSVLFQ3XKg9RmkByH/BPvw9Z2fgPX/HEsam8nuWtY3YZMcUSI7AemWfn/dFfIWuX1xq+t3+q3cjS3N5cyTyux5ZmYsT+Zr7P/YV1vSF0PxZ4BtrhJJNP1aae3yeZ7ZsIGHrgpz/vCvkP4g+H7nwl4+17w5dx7JbC9kiHH3kzlG+hUgj2NAH2D+w3qkXin4Ka14P1mMXlrYXUlv5co3L5EybtnPbd5n514/8AsqaUPD/7WtxoQZm/s6TUbTc3UiMOgJ/AV6V+wosHhn4S+LvGOsSi10trreZnGBsgjJYj1+8R9RXmn7Jurt4h/asbXWUI+onUbpl/umQO2OfTNAGL+2bGJP2jPEAP/PK1/wDRCV7x+yaoi/ZS8TKB0bURn/tiK8N/bG4/aL1/LAfurb/0Qle5fsnAj9lHxOcj7+o/+iBQB8w/s0pt+O3gs5/5iiD9DXrH/BQZp5vitoNsZpDAuiq6xFvlVmmlDED1O1c/QeleW/s2ZPxy8EnI51RD+hr1X9v1JP8AhbmgO6MsT6Iqq5XhiJ5SQD6jI/MVJRjfsN+ILvRPjKnh6KbFlrVpLHJDn5TJGpkVgPXCuP8AgVevv8PNN1D9uaXU57ZXtrbRo9aKH7rXOfJQ49iu/wD3hXkn7E3hm51T42Lrqpmw0Szlkmlx8okkUxqmfXDOcf7Neg+Cvi1pmqftr6psuAdKvbP+w7KcMNjSxEMD9GcSBfXcvrQB43+1zqNxq37RHiFLmRnSxFvbQKeiIIUYgfVnc/jXa/sCazdWHxP1bw6JMWWo6a0/lk8ebE64I/4C71iftr+G5dD+OdxrBj22uu2kVxGw6b40ETj6/IpP+9V/9hSwuLz41XN/EhNtYaVKZZOwZ2RVH1PzfkaB9DvPDvw100ftvapGLWM6bZWn9vxQgfL5z7VGR7Sszj0wK8P/AGmdTutc/aB8Uy3blo7S5Wyt1zkIkShcD05yfqTXu/w4+I+mav8AtueImjdDZXmmto9jMDlZJICjkAjrkpLg9+PWvMP2x/B174X+L914hNu50nXis0VwB8gmCgSIT2YkbsdwfrSasKOpyngX4o+KPB3gLX/A+kx2jafrXmb5ZVJkg8xBG5QggcqAOQcYzXL6XahMIR90g5pfD2nXutXFybJNttZQNcXl04PlW8aj7zHHc8AdSSAOatWD+ZAZQMA9KxqM6IGvo9v9p1DLDKpyRXUudziBegU72FUPDdqYLMTEYdvmNaFtCWWSZzktmuaSudMXY6Hwlaxx2cjAlvnPWum8PaWb6/gjkGQ7F3+grN8KxqdGlXHWUD8wK9D+H9j5l5NMBgRgRr9ep/pXFXm7WR20o6XNK/0pNT0yeydnAKHlDg59K8V1LTrmC5mt9Ws/LKL5aRPg5B6H8a+lbOz+0XSpGmVBw3415R8etJSz8fx20EM0cUltHIxc5V25BK+3GPrmowqbbIrySSRyvw98MaRrF/qSxpNZGMoUMLlSuB6V3Fl4a8U6Y4k0nxAsyg8Jcxhv161jfCCLyNY1xYwAEdW49K9Ztk8skfwt8y1sqMZb7hKrJbbGdoXjnxZpOmraa14WS6CD5p7GXlvfaf8AGnv8VPDMN7tuDeWD3PySRXFsy4PQNkZHoOvcVuwrDJbCV3BjI3Y9RTdJ0y3uPE8ZmgilAtH+WRQwB3oe/wCFZ16cuW/NsTGVPVuJ2WgQw3FrHeIyujKDGQcgj1r5u8b/API16oD2vJf/AEI19QKBDGkcYA7AAV8xeOo2TxXqgb+K8kP/AI8a7qcYxgorfqcVObnKUjd8Hx58v5upz0r2fQGSGBZJGCoFySegFeM+CmXK5OMCvQ7nUWW1gspZzZxXTiJbjrnIJYf7JwDg+tc1Woqb5n0OiUeaNjI/al1T7B8OocPiOe9QSEHqoVj/ADxXyBL9kTVTOZeCpYfL0Pavpb9pq1u7/wAEaPZ2s32yaWV5BtBw+FVQVHYfN9K+ZrHQdVl8RSaJHbq91EfLl2SKyJtGCxYHAUetdNPERqLmv0OeEGlY7b4P6sbjxNbyK5G64KKQTkZJ54HOKK6Hwr4fs/DmkCOC4PmuNs92Fw0nqkYPIX36n9KKwnV5nod1Ok1HU+WJ0DyedvTLgHrXoGlNbR+HLG0mjdmuEUgqeBnI5H4j6V5qkrGBQedgA+tepaXYNc+HNNuFQoIo1GQMbl3f45r0q0ko6nm0Iucm0cD8Q4J4Lu1inGGRGAPqMjvTtBjB0uMiIsSzZI+tXviIjG8tVcSI4RtyuOhzWj4P0mXUdOsYYEYu8rbFXksdxAAH1xWftVGN2aOi5VGkdL8NbSd5NQG3axt12n0Of8isT4tIkej2wjRh/oo3bupO8g13Xg2znhvL9V3q6IgY54B3HNcX8WIi2m22duWtFyR6+Y1KnVUpXRdWi4RszlPhFdwWnjIXMz7NtjdKvBOWaFlUce5+lYlxCwtU3KVeORkYEcqc8itD4dRq2vyM4/dpaTMx9thq74vtPs8lwyrIsc7GRd67W/Eep4P41cGlXd+qX6mDi5UU10ZzijN5n3q1rjlnUn0x+tVbb5r0D1IP6VY1g/6QvHYGuk53sX9NQm60yJXC75l+Y9Bhqu/EtW/4WDr+51cjUZ13DvhzUGjD/ifacnRFkh59NzD/ABqTx66N421xk5B1Ccj6eY1c8v4y9DX/AJdfM1NJTdocSA8tHkfma5C4G67n7YkP866/RJD/AGdEDz8v9TXJ3xBvZyOcyt/OumxizrbiIy6KWA5jhyD36CuR8szNDNjG07W/pXX6q80egHym2j7ONx/4DWF4f1tYrM6fNBby201xHJJujHmDGR8rdR1qJtxV0i4RUnZsy4vNhug6NsJkA9QfansEW/wikLuGATk11Ufhy2uo2vNBvFvEaQOYX4lQZ7jvXMeS6ax5TqVIlPBGD1NKE4yehVSEoR1LevJtdDnqDXp3wS+LmmfCdrjUNO8DS6lqt1aiCe6uNX2rtBDEIgh+UEgdSx461wHiFOYufWn3MIOjLKFycAGtDE7fxZ8VvAnjDxVP4p1v4PCfUroq023xHMiSFVCgkLGOwHTFa/i/9onxPfeCl8H+ENB0zwbo5iMJjsXZ5VjPVVc425yckDdyea8j0m2Es7AD+GrF7EqTeUvRBikBD4L1vXfBviC08QeHL+Sx1C1bKSLyGB6qw6FT3Br1fxp8XPBHxCmtdR+IHwxkuddhQRSXul6s1stwo6B1KNgfiSPWvK44lIyRV62sl+8woA634hfE3W/GHhe08G6ZpVr4X8IWePJ0uzkZt+CSDLIeXO4k9ACeTk81F8HPH+n/AAq1Ya3Z+Ek1XWRG8KXEuoNGiI2M7UCHBx3JNc7t3t5cIGP71Sx2ESnc4DN9KANv4u+PbL4l66PEN14QGlas4jSeeC/aRJUUEYKMnBxgZB7dDXbeBP2gP+EM8HHwfo3w5tG0uQyecs+qOzymThyx2dxxwBXmyRQoc/Kp96WRUETyhN6xjLlVyFGQMk9uSB+NTcdjZ+DL6fL+0H4Pk0bSn0q1OpxYtpLs3Gw89HKg49jz7mvoT9rD4kWfhrx3pvhrxB4M0jxbolxpa3f2e6YxyxTGWVSySAErlVAIx27V8/8Awf1DwxoHjvSPFviLWp7SPTLrz1trezeaSbC8cjAAyfXPHTmut/aT8b+APib4hsvEeg69dwXVnYm2a1udOkUSYZnXa4zgkuRyPTmgZS8SfGnWLjwpL4S8A+FtO8D6Ncgi4FnKZJ5cjB/e7VxkcE4zjjNeUQaZJAUeImOVGDJIrYZSDkEHqCDWraTIYwHU49c1dTa4yGBFRKRcY3O71P40p4r8GweGfip4NXxOLRg1vqdpdm1uoz03Z2sCx79Ae4J5rGufiq2leC7zwl8N/DC+FLG//wCP69e7a5vrkYxjzMKEGCRgDjJxiudMSMMMoNMks142ACp5yuQw7C2udPeC70+5ktbu3kWWGeM7XjdTkMD2IIFfQumftTXLeGl0fx54Ds/ETlAskqzKsc5HQvE6MAfcHHoBXiCRss2CKnurNZUOVqVUaKcEzd+JnxL1Hx7pqaDpXh7TfCfhmKbzf7N09FAmfs0rBVD46gYA+pwRhaXaHzIbRfuA7mqKwt1VWA/hOOldR4ctY3lkuGwQzfL9KznJs0hFLY1VTEKQrwWAyPStOO1byyg4GMVFplt9omMrDgnituSBVgLIQdvJxWZq0a/g5B/ZyxKMEyg/kK9T8GQsuhGQL80srEn2zgV5P4QmEUnI+6fXr8te7+D4Ei8PWLOQoMQbn35rz60bTZ205e6a+kxG1hR+PMzuOa8j+Okvn+K7djIZGEChm7febgV63Izsu2MfeOB7mvK/jrZLa+ItOAYljbAvn13GjDOSqWWxlWtv1Mf4TIo1zVl7yOVz+FeiXAuW03dHsIjBDhhzj2/WuA+Ga+XrOpy5zidfw4r09EAmZf4JBzXTGPNBr1CUuWSZF4bJmt4YzC32eNdwkzx+Vbmgjbr8bdWe1kYn/gaAfyqtZwra6WqKoG4YArU0mEf2wsmeY7Yxj81NZ8ko0kn5EVJ8zbOpAyK+ZPiECPEup46/a5P/AEI19PA/KK+YPiG2PE+r8dLmQ/8Ajxr0a2yOPDvc0fCrrAqs3Oe1Gr6w2q6/baBfRxWLSxl7SaZsG3YEZfI6ng/njjmuR1g3NvpVxeTavHZxNiSMBN2wqQRjuemcfQV5vq3im61P/iZ3N/FFe2MiSWQlt8/aASSck8AD72CDk15eMpupHlR1wqqLPovxFreuaX4lspNTayvdPFqyGSCX5IjydpB5ZiCp4Azx6Zrh7UeH7bVZni0mOwtby4MxtLYfO2TncxP8I7LwB7VzHg+z1iS7ae8uxffbWaS2nsYzNFHKYvM2EDkEDjHT5TjpXZ+D/D11q9vJcWcgmnB3Ev1m9fp24riw1CFK+tu+50QV1cZPEl1dS3cS3JshKyI7x8IB2AXI7496K9F8GrNN8O9Xt0hLvJE/lhEw7sfT6YorZVZxVky09Wj8542ZQQOhGCK9l8DIZdDs1BVohbkSkn7o44Pt3FeOqB/eX8z/AIV7B4LsWkt9NhikaEvagnB4ZNoOfz7f/WNe1i3aB52B+M5z4kJDca9aQoMH7OOnT7x/XjmvR/groNudV0WO4PkxidWkdjt2jzM5BrmPF2lRyeOLC2cqm21jVs9/nbkY7frX1No3hHw/pHjHTLe8ngeEaZHIwCAB/LCpyPcjJrwcfi3GmoR6ntYelCM5Tn52+R5cNNbSdU1f7OVliZiFOMqw3NyPWvF/iNHNcQRRv8reR+I+d/8ACvsLxd4aNzqeqw6Tbxz2sFpD5S5wE3ybvl/N/wA6+UPitG1h4mMMkeFiR0dc997/ANa3ymtK3JLdHPj1GpFTieZeBdQTSvEULzRo8U+YH3DPDcfr0/GvQ/HenzapYXsqyxS/YIU3BAd5LDknHA45x6sK8mlKuSVODnIPoa9bt9QXUPh5bXUjost9fR288zfwuqnH5gk88Z216le6mpo8/DtOMoM8p09duqKPQirOuKrXyKBt+UVNe2y2viaWNHSSMSHY6nIZc4BFOvIjL4hVFI+U5JHPArtUk1dHC462NXwvptxqPii2it4/NAu42fnAWNCCSSeP8iqvjONV8W6sEGB9tm4/4Ga9I8Kadp+i6Fb3WovA91qV/DsO/BiIkB2YGeeMnOOntXmnikmTxFqkvY3kpH0LmuSjU9pWfZHTVpclJPqzX0hNthbnOQU9K5a9I+33P/XVv511GnMV0tFB/hFcpdHN3Px/y1b+ddtzjOuv1c6Ncop4EIJ9/lFcTpwCaokeAQW4J7V3mqCVNEnZeGMAGfwFcRpvz61bOeMk/wAqUnoyorVD7eaaCVZYJXicdGU4NbkOurceWmr2q3RQ/LOmFkX8e9YQGBStQ6cZavcI1JR2OjuootQhlntblDHAgfbL8jtk4wB3IqzfIU0OMH+4KyLVdtnF75P6mt7W0ZNMg/uMqY+uOf6URulqE7XujO8NRl3lK/e4ApJ1VL2ZJY9/PXcRn8q07Gzlg0q4uY5kEkeCoPeobuHdKJSMblB+tUQSaXFbN8z6Wr+h85hV4S2U37oaGjKv3ibpxineV5NjHGo2ySdPYVdhtlt4AGO0DqcUgGQT6ZFD/wAi4g+t7JUUuq6UmdvhqN29Dey1GxkvZjHCuIx1NWYLWJMKg3ufWgCOxvNOMjPL4PicMhC51CYbG7H378V0XhrxJomneGNV0680OEXEqrtjieRluOTlctkjggckAAErySGp22kSS8zMsY7ZrV03w8lwWWCF5nxnCrnFQy0rnK6a1hHpj2134Xgmm3hllF1IoA9Mcn9ce2RmpYzom8Y8Kxr9L2X/ABrqJdKs4blbaa/0+CZgGEct3ErYPqC3H41cuPC9zbw+dJC3ln7rqMq30YcEfSolK25ag2cru0WRNq+GUB/6/pBVaV7CNS0fhtQfa+kNdBNpoKHAB+lUZbaSInjcvcVHMWo2KKzWEsZI0VAR1H2t6FaFpAh05Uz/ANNWNPktSF82HgjquKl2ieMMnDocsKlsuxQvLZVYSRxBfXBqe0QPH83atLy0nhBXiq1umCRjBqOYpIo2Fss920bDcpPzfSum0yEwWYt0G3fhUHtVTQ7UYnnPCycZPpXQ6Jbm81RSn+riWs5SNYxNS0tjBaxwr94jn2rbt/C+pLoU+qeQEttvJbrj1xVvw7pAvdTgiIIjZ/mP+yOtep6zYPN4Wv4YlwgtmCD6DP8ASuKdflmrHZCkuTU8U0GW3jluUmYDap2k9ztFe+eHZQ+j2SoRgQKOD7V4n4D22etx3N2gkjnk8tY8DLZAAxnj3r20TtaypD5FxGfuhDCh/lTqS95kQjodJpVoTcK7fdXnFeUftCH/AIqiyOc5tf8A2Y16TperX8swhidsDAbdZkAfjmvL/jm2/wAR2rlWBNvzkf7RqqMo86SMJqXNdmf8PYQt3qrjvOvH4V6cqhrfzOhAzXmXgFsz6px/y1B/Su4udVgs4o45CBIUKjH8YI4I/GqVSMItvzNnBzlZG7o0v2u2sWJ4EYJHtXQaYhDwO45kWQ/+PL/hXI+F7tfJSIEhYYiCcffJPGK7Ygxz2SBMYhbjPTlamNWM6V10sZ4iDhKxeuZ/LcLkDjPJr5u8fLu8R6rICCPtEhBHIPzGvpWVxuG6PIxnOM4r5e+JLTHxLqkEMnkh7qQF/wCKMAmuubd97nJh7WZ574sunuH+zajZ3i20UckjNbSZ+XGFJB9+uOx7VwHhzTIvEuspZXtyUESCPk7flUYHfk/4V6J4mTUrGG8e3d55b0YRdm7Yij5j046iuO8J6RLeahGnkwxMJQrErjKq3X6mueTetjXl95HR/Dm3g07XotCVrk7yXkcn5ZAp+TB7cZ69c1714A0n+zvF9xax7lVbbzAHwVDEHHPIx0/EmvH9B8PNZ/ESzgVQI4g5UfiBXsnim48QWGoXdxpssLW0Qgt55imCqODnp95YwQ54yR1NcVVONpWv3O2DtGxqeLUsvCvhOxeRZ76Vbn5FtQWy5+8px2GM9e3pmivOvGHxGt9A03+yYbw3TxkyyfZ4WH2gSNtDHJIU468+uKKSoU6nvvqRzOGjZ8ZWu1kwR0r27w2kUHhezkj+YvbJv+b5lAQcj0P/ANevDLZ8EjHtXfXmpSWng9QpeK5eBUUDoV2DJHv/AI172IpupGyODC1VTk2y340v5X8URTtcRkrZJJ5uThgC3Hsetd/4g+IOk6no259WiaZ7F7cpHMokB+1ggLz1MYzzx61883F0+oKstzesZY4VCo/3Qw4x/P8AE1PatYX1stpDaItxKVQMu5yWz269eleVisrhVcXPoenQzFwTUep92+HPFNjcf2zeaTfpeaeunWSRSJIG3MJGBBwcbgNuR7ivnH4oXNpqOuyXtvNHcRzROd6E4B3Pkc9x3rm7C58PWvhi8t9Jt508SLKv2S4tbp4pFyxDZQkdPl/h7HmpdYm1Wx0qDT9YlimlSGS5hkTIZkkycsvTcSCSevIzyOMMvw3sJaN9tTTFVFKH9f10PMdVtJLC4U/wN7dK634dTTarBd+GEfm5BuLUE/dmQcH9AfwrGeaPVbAq3EwXIJPWs7QNQutA1y01KE7XhkDcjt3H5Zr3Zxc4ux5MJqE02dlrkFvewWF9DDtk8vbL0B3Z6YHAwePfOat/CzRP7T8Xf2pLbPcWdrPGrKMfMWYDueQMj8xXS6VoijxKzCQSvcW9tqenQ7V2ymRlDAk9g2CR6HParY09rq+TwnYRQwXN05aVoywa2hD5lckYBLEAKORkcdBXC8QlDkX9I640LT55GpYS6XbWd74lNvt0fRrqQabA0gf7VcF2/eDuVHQderH6eJ6zMZtTu3YAGSVnIHYk5ruPiV4v02TxDH4f0ILF4e0sm3tgP4mHV/f/AD61yXiHTZYpWvlIaGU5JA6EjP8An6Vtg6bj776mGMqJ+4uho6YsbWcBUZJjHFclOP8ASZz6yt/Ouw04qNLs1VQHKAZHeuPbm5lB7yMf1r0EcDO11jzP7DnB4xbhwPToK4rTlB1+1I4PzE4+hrvvEjBdCuUHzf6IvPp8y1wGj86/bf7jH/x01MvhZUPiQVa1O0NleNAxBwFPHuAf60yBpLW5STYpx8wV1yGH09K3viKY/wDhI5IVtFgliRBIUY7X+RSMDtVJ+8kHKuVvqjNaOU6fbMo/hP8A6Ea39QtX/wCEeV7klFQKVJOctg4H41jxTFLa1iUAkxsef941o6nqV1f6VJbywhIowrFkB4x0zST0FJ6mRDdAp5XlLyQM5NdLJC8UKRyNnYeOOx5rlLYYlU+jCu6uY92xs4yvpVCLECedeNKR8kYCrRfPJeXS2sX3V5epbRvJ015nHJOB9as6faOkYLffk+Zj7UMkZBaDYscIwB1q9bQnzAtoiyMPvOegp0UZlcwRcRj77etaFzcQ6VpNxqEybba3jLsAOW9vxPH40hpGN4g1uw8MopvH+06mw3RWq9cc/M3YLx9T2HXHnniHxprd20tvcajPGkqlXsbaQxwovBwwB598kn1I5Fdh4E+HXiTx603iWWeOyW9LSQSudx67VwOwHb8K57xH8O9T8Fa40XiOOMxkbo5eqyjuQfyrPnjext7Koo81tDmdF03VNUvl8qNmDH+FtoX/AD716z4V8ev8OrD7H9oGqpO/7+zlPmQsnfKno3PUYIrgUv7PXtXh0u31CfRLMnDM6rIqAcli2V/LFT6r4Z8PaSfMv/FKaqSC0K2ifLLjHG/JzwT2HpkZpSSasNScT3zUrPRdb0a38VeH1ZNKuuChbcYJepjPc9iD6GuXuIJoeSolQ+nUVjfDXxPe6EdPh1GG1s/CWo3Rtntif3yNtyJQufp8xyeCM8knudes4470mGZJImG6ORejqQCG/EHNc7VtDZaq5zElorqZITx9OtUpYvLk81RgD7wraMRjYvGPm/jXsaiuoEVhIv3G60NjM2xjAnaPqG5WopI8agyIMk8VbgTyZ1U87Wx9RV6xs/N1TzAudq8e57VnJlpEwgMOniNVB3fKBW54PgSI3J+UskQ6fjWfc7POCsf3cddD4XgiWW5IX76KPpzWNR6G0PiPQvhlYedJLOwyEAQfU8mu58UXc2l+FriaO1Nw5XZwM7Qe59qofDe0RdDEwXHnSFs+o6Cun1CwXVYP7NdmWO4yr7Tg7e9ee4tyujonJI+aBckaskYk23Cj/R0I+Ue5969f8N2V5qDwTXFw00nUlh7Y4/SuB8daDaaJ43Gn2X7xIn2qzcsMjPPqa9X+HFk0rRBpJgAuciQiup0m2kyPaqKutjqPD2kXGly3ImuWlSVgVXgAcc15N+0JJCNd08qhTFsc57/Ma9i1ia4tp0igYs5AC56mvG/jpYSRaxp01y+9prcnnqMN/wDXq6cOWo4pbHI7te0k9zG8DeasmqNF5eVlQ/OOOgrelhkm12JbpYcFeFjf5Scfpzj9KzvA6l21jaOm1v0WuiudNkv7eCflCFIjUfwKAST7knH51zYiLcbroz0KTV9TW0ePy7+yC26JI/3lTGfYj0r0KQl5oi0LJtRh82DnlfQ1w/gXSpDeRXcreZtTeA3cZwfx/wAa7LW7+10+Fru6kWOKNDknv0NRhoydOUpKybRy42SlUUY62JfEWsWui6VNfXW4oi8KoyWPYCvmzxPcHUNUu78RiP7RK0m0HOMnOM12fibxBfa1rFnqEqIdCaUxFD8ykDg5APLc5/CuV8SQww6ncwWzboYpGWM4xxniu/6wq1TlWyJWH9lBN7s5PxW14mjF7eX7NGo3STFcgj+6O/Ncx8LrBbzxC1xKrnZNuiPKlecEY9Oa7yU2l4k2mySrnbhlJxnIz6+xrL8DfZoPEFzHvBEM3zYP3RgYpS3Elrc7WxtdLt/FlpfO6tcRmbzrd2UIVXkH1HPsc+1cn4v+JWt6n4h1DQdM0aW8lWPy7cONscYGd3mhsYHAxnrjnrWB441TU9OGtXGlQ/bGv3SNcRl2jBYkBXPI3EAcdcVx+leKbzQbm+1O602S8M9mYr2MXTF2kHIZienPXrgdK5IU5Sd5a28zSVXl8jY8LeL4PC3hubQtYsb0azExleDbGfN3/cXcM/dB3fN0zjFFcW2tX2veMZNV2pbC5TYkLKpKxYwRkAZOO/WirqRkn7qM41pWsnoeZEqkrYbI6g1217by33ha2kQjZBhHz6lTj+VcGK76xuQ2ntYS7vKkgV8oc4bYNp/Piven0PNgeciPZdT5CsUBYZfbjHf3+la+jwCz1bSr5AmWm3FWbaOCG98daoPbCa4u2aRV8sBvmz82D0GB1NX9He3udT062kmjiUyFWkkOAqkYBPfArCs73/rodOHVrX+R3ul6DDN4atdcCous3WoLHHGoKoiKu8ZUHBLNszn1FaHxZKy6xFcR7UMFise1VwON3HtWt4S0+7uPGMltLb+Rb6fdSXEUuRtZSVAwCMMp2x4P1I5GRQ+LbPNrLCPCk2yZA6HhiSPzrlw3vTOvEu0Tx0Nh/Og+U9XQfzFTsEu0BGN+OaZPAynevBFRgEP50Aw38a16DPMR6z4Ou538AQ67G8r3fhi7CuA+HNpIuMKx9CMg9sVf8RX03g3wBd61eM6eJ/Ez/Jg821uACF9RgEe+Tz0rD+Aus2sPjGOwvmX7BfoYrlHPyEAE8+3X86wPib4tHjHxTqF2+7ylYpaA8fugeOPfr+NeZ9Xc67hJab/Lt956ftoqhzLfb5/8McjFeIFw5+ldl4R1GLVdObQr58Bx/o7Z6gfw/XuK4WC33sV610OtW1zoosWjckSwLJEwPKkjJ/WvUaPMizsDaQ2NrBbySBgE2lgMYI9a8/J/eyH1c/zr0O1lmvdItbi4jVprkhiQPw/pXnbD/SHX/aPNEXcUtDvddlUeH79WUb/JUqR6blrgtE/5D0H+4/8A6Ca7rxDHt8M3RbJOxVBJ6fOK4fQxnXYz6RyH/wAdNKXwsqPxI6TXNGuf7I0XUhGwiuLby3bH3WQ4yfYgqav/ABIsWm+It1awglpDEoOP+ma10Vvd3T/CGIWyuQriKR2i3ADd2Pfg/UdPStGwhsLzUdf1O6VjfwqyLIqEtgxjov8AeA4zxjmsVVt8jq9n+NjzF0WNrKQKG/cNwf8Aeat3wXbLqYvILiP928YBAPPWsbZu+xoDgC3bH/fTV1vgIN9huVQ4fzFK/Xmt46o5HpI5K9igh1uWK2QLCs21AG3cA+tdlcI7XAXZwBnPtXIyQOuohypJaYk8c53Vag1e5jmZZZZy24r1HAzjvVk2u7nYJbCWK0tuxcsw+larZBO37znA9hWfoKSGVfP5dFP4it60g825JH8ACj2JovoJqzJtNsQUWNRhV/Ws3x0kl/4ZvNPtUBwpJb1wCf0rc1KUwWccMZKyStj8KswWTSaTL5abiw8pRnlt/wAv9aBo2PhDr2i2Xw8s4YbpppNPtQ08CRnzV+i4yfw4rnviJ8QtE8d6O+i3Wjw2biQC1adme4Z8gHIRSFzkZGSeR0q78HPDemad4uv7q7kiiaxkkJEjBRKrx4UEkj+83GcZHqK9Gj8NaFbamdatbRXG8SbA2U8zoWC9M8Dn2rzJvkmz26S54Jnyx4i+G95pXhlvEFqrT24dobiGVSHhkB6H2IwfxqnpOj2kngi9h1SKS21GBWvrJ5BiMLg7kIPc7cg/4YP0xp9rHrfjPV7XWEFvYaohmjVhtQyoAGHsdu38jXh3x71sWeopo2n6dFbWruwe4J3NLHH8gXGOFzkY5zz6nLhVnKVkZ18PThFyOG0GwuNdlEF3dbJEmjMSs5yylsEJ1yecjHpX1B4mstOtpEstMGdPSJBauSSWiCjaScc5GOa+VvDk8kM5tYtQktRu/eQ75CvUdNoIKkevp3619eTWkUvhLQLqKMiN9NiCkjlgg8vJ9/kFbVtJHJS1gcRcWxJK/wAQGR71DDGrsYD91hlR6V0Fza7lDL94dT61VuLTa6youOQQaxbNIo5S/gaOZfUHFdJp8Ait2lYZbBP49qh1a0VZxvHGRk4rT0aB7q/jgXlH5JrKpKyNYQK0unOtgJWjPLZ571qeG0IZ2bgFVOfxrbu7Ce+uTDZRFkt06DtVPw9Yw3+sLp09w8ETrt3qQCD+PFRzJx1NOW0j2XwgRB4asVVc5iBPPc11Hh9WlumnkGAi9Pr/APqrnNEFtZWkNoJhKI0Cgh1ycfjXR6bqMCSCCKCcF+4AI4/Gs6bgpczIr8/I1Y8v+M6KPHkJHUwoT78mu5+HHESsORt4rgPiyzzeN4GcjIjQcD3NehfDv/j2H0rdTUpqSM2v3T9DqZrRZbxpn/uAL7da8g/aHjUX+mNjpbsP/Hq9c1jUY9NtxPKjFM4JH8Pp+teMfH+5abU9NiLIxFuScHOCW/8A1VtUqU4VORbs5Kak7PoUvhmVeTVUXrtGT/wEV22h7H08d9uVrjPhYu28v1zncoP/AI4tdn4aGxZ4R0BOK5YLR+rPSm9n5HSeBY9mmLLNj5UwD9f/ANVZnjqGHU/CVy84cxmQuwXqACBV/T5Ps+jPCWwWGDVLxpK1h4NWSLrlc+jAuuQfYg4p1Xago9jCK/fqXc8Y0PxbbpocPh24nkEu6e4tXm2gAdIhx3PPPqaTWp5J557mYjznctIx7E8n8685vNGXX/H0zWUl5b6fBK0dy0Z3lETIBycAEkY/HgcV3V1cxtsQp0H7qMnk/wC03vRTpqDudFSfNdHPeJLiyhtrYzWfmXLTr5alOXGeec4zj14rC8OS/aDe3ccAVpyz7Qx5HoSeP6Zqz42tLy7t57iSSJbSJdwaQlBnOMD168Vxum6558c+kwJJH5gUhw20L1yDxyOnpSk9TBu0rHbyy+HNU8J3DteX7XUMsZljRxgFckjOct9eoP1ryi4vYhr50+wRZdPumwEkk2oWOACWb6fyrvr+BdI8NxlbaORZl+cu+0BfT1OciuAhVYvEUNxEUIiYSIhj/dxseSpU9cdM1nCNlJdyaj2NjQrCa+1RxHHHFaCUkKo4UegPeiui8LxyNLvkQWsYA5HV26/Ko6ZorSF7aM2ppcuqPnxBnPscV3VlaSXN1bWu8w7olRn7KuB1/EiuGgTLEZx3r1p5bTTrC1Z45BHcWyq5TqrYBI/XNexJnlU1c8n8Q+Zaavd2yPkcKTjG7irvgaOU+LNLkWwlujFMsgihjDM+wbsAEgM2B0zziqvi1Jl8QXQmk81jtO7Oc/KO/wCn4VreG45LHVba68lSpg3ITg4YpgdQemc59QOlZ1E5QaRdJqNTXoe3fDC2trHwTqscJlSVp5I1mdyBI6op6ZwjE5OO+cc4rk/HUbxLKt0dswiRenbYTmux+FhVvAuoQXIT97cSsm/oxEa5H/oJrjvi2S2sXADLIqQx4Y8cCHOD+fWuejFRkddSTnG7PNiwlcwyDE/Y9nqtPCY2DLw2MmrETwzjZIMAfdOfmQ+59PerIbEckNwn75xiOXPDV2J3OJowriVopRcQnY3cCqt3P5p86PIbuPSreoR7SwxyoOapbNttu9aozZoWkeIVwzZIzjNdJ4x8wJpds53LHbqVduvIHH4evpiudiGAp9q6LxzC9u2mOzlxJbBhntwOKXUa0R0vhy4EOjwW87gQyIrBjxsbH/1q88iUtLknqx/nXaWiiXw7ZuhUkRhypHUd8Vx1kNzDdGeH9T60RKn0PQPGKpF4buxtBkkWNgOy/NivPtAXOuAZ6Qyn/wAcavR/GbBvCl0spGVMYVj/ABjd/Mf4V574bRm118D7trOx+gjaoX8Nl/8ALxHY/DnxAlnbXWh3Me+O6O6IrGMhsc7iT93APGK7r4palYaTYaqltLCl5dnyzCjsrHcOWbaRngemOK8t8GzwpqhtZk4u0EQkAJZCWByMd+MfjW58XRGNdnhaR2uvNZ2BUBQpxtGfbB9axlTTqJI3jN+ydzBXKyWJxn/Qz/Nq7X4dKjWF1IecSKMfhXFoN0tovTbZ/wBWrovDepy6PYAeQZY57gI5H8OV610x+E5ZK8rGBZnzvEQeRyqNOcgDP8VT6nGsmrs0Ij8sS4UoOCM9a3Lbw3evImo2Hl3lv5odxC2ZIxu/iTqKxgv/ABMGjHXzjj8zURkpSumXKLjGzR3mluHvZCquwxtyEJGa6LSJIU8wySBWLZ54qj4eBs554jbudzbsiQ9xWvp0kUk0iSxTJhiMFs1rcxsUtRAm1ZZUIMQUAEHrXT6YYWskiV1ymHPPvn+lZl1Jam8a0WVlRQCQyg1srb2Q09sSAb1xzF68UmxpDdGsjqp1e6Ma4uiqx+ZH8uVHynHbIIrqPC2p+JL6y/4mkNrBDZjytiW/lj3Od5GBj0rPjbR7Syl1Ga9jhtPvSyONojIGOc/hWda+O/hnILm6g1Y3rQL5ksccckisAeW8sD5vXOMYBrkq0nUZ6GFxXsk01c5z4u/EXSYpINK0q7RZ4Z/Me4j5CHaRgY5Y844rwn4ka0NY1O2McUsUMEOyNXBHuTzzyeTwOa6xvBHifWvFV74hsLOJLe5u3kQFijRK53IpXAKdRwccGuA+ICXn/CRbrq2WEpgEK4YHPOc4HXOadGioO7Ir4iVSLQ/w3KyfZ91rBO4G0FiwYrz0wfmI9OTjp0NfYHwzZte+EdrPKUNxY3MsIA4AiOCgHsPmH4V8aaWFZUjdc9GU56MCCP0zX1t+y5ei90jUdIc/ejd0J6s8WOfxG+jELZk4dXi0aMscalwWC/WvNPEH/CRah4iuLWyufJtrYoIIlUlZjjdyRx19favVdVazOoyRPD856DbXlnxa8UjSr620rTrXZcAh2nLbQoI6YHJPeueUXJWR10KipS5nsdQupTavosVtdW8aavZhUuduDlWGQTjuCMV0nw/slVJ53GXiUjBr5w0zWdQtNWbVBeyqxH3mYof0/H86+ivhTrEur6Vdo0C+bGVDTrLuEmRkEDHHWuOrSlQir7M7vaU8VJ1IbrdHoHhm3gsNBub+7ZY0kB3OfT0rzU3sNrqkdwnOyQSKv9854Fe23ukrfeG/7MRVYyxhV3DofWvEdS0u507Wjpl8AJrWYKcHOQehrKDvcyk0mesaRNPrbR3XkxRSE5CAAg/pXY+HYJ9I0z/TrWI3bNyUGMA9Mmub+F9g5kQmWQYGcA8V2v2l38Ty2T7TAkCkgn7xOccfhWii6cVK+rdjlxFVS93pueT/ABRnS58aWzqgTEaA4PU5PNeieAk2xA9a4f4txxjxxbFVC7oUJwOvLVs6br6adp0kSyeTcrt2K5x5ik4+X3q6lVUvel0FbnhaK3Op8WTTvYXIs4lmnKhfKnyEPJGRxyT29a8X+JVnqlu+lQahbxJOYTtSE7uNx5J9+tehT63d65rEMUUAS4sYzPPGg4yGwEZug4ye/NeZfGXxYJfFiwNIsZtT5TiFtxIPOA2eevpXFCsqmI9puyYxcY8sjd+F8m3VL2LHTbz/AMBArstKZYdRn3HjJya4n4ZNv1LUp8Y/do23v0H+NdTcz3Cao0ZRGgnTKvjBGa7FU5E2+508jk0l2OjtX+0WEMmNrzY49Kk8ZrFN4aaKV0jQkZLHjAZTWXps9whsreG3EgIzy3Q1z37QutQ6ZY6ZaeYwBZ/NC9+BgGs41PbUm/QiVPkrJerPOpI7HS7CS006MiAyNI8jjmaQ9Xb+grHbktc3DOqMc4J+aX/AVBaXN3dzG7nCtb5+RSSNxHTAqzcW73GREQ874G7qsY9APWtti7XK6vFrMM8FzGjQggeXjjHWuCu7G2sNYm+wl5bhifKjdPlLZY49uK6nWYr2ztyBsw3DDyiARWN4e0g3F8LqdVeTzCWQAjaMYBB7Up3SujKUL9Ce808SWY1jVFxOUWJInOI1JPA/PFYltotumvpPYiK+iIw0IckjHyg4x6/pWxqunyyeLIvtl39oiaPbJAhKqignacc5xwTU1tL4b0/Vrae0t5JvMZoWRc7WIwN6k856n8a56tTlV46iUVLc0vD+jx6JI0c8ayXMzZVgScD6HpRXr/w68LRTWw1LV4B57MHW2Zw2zPKlseowcUVnGtY642irI/P+IqE3B3Oe2B/hXo/mr5dnp944EDSArOcYKnAAcD7p46jg/pXnEa5Br063tbi3Zop4t7TQ7YwR8uNwJyPx719NJHhU3Y8/8dlH8V3/AJcQjQSABQcgDaK6GJ/N0u0iDxqdkahTxjiuX8RIqa7ewhSPLlK4GWwBXQ2Ys2ihkmWUbY1GzYwB465xilayFe7Z6f4Qe4XwXJYxW481Z5n3nP8ACqjGemPp61zPi1Xa7uxPIizbI8qT/wBMVrt/hlqdrN4Eu9PiKPdB3dH/AIlO0fKR6EAflXLeLdPnuL7UbpyQ/wAqADrj7Opz7iuVyUG7naoOSVjzC9tmhcyRgjHUDqKZBcBkMcg3R9sfwn2NdNrOnz2P2S2Zo7x54Y5EkiPEZZQSrcdR0I6cVy+oWrB2KL8wJGPWtaFVVY3RjXpunLlZHfRkp85D5GEkH8X1rMkH+iGrsN2A5hlGc9Qe/wD9eq1wu22fkkbsDNdByMtxjAVfaul+IKyp/ZSyLgfZFK++QM1zB4mI9a6f4g+WZNMCM5P2Ybg3Y4HT2pNaouK0Zu2MCjw7YTRxlkEJU5buefwHNcTZpuKc4+evStPhll8G2e9/KIhXY4H3uO9cBpMSCKCRwhJcDn/erOEr3NJrY9D8b24i+Ht3y0okeMhhyB83c15t4YO3XLj5SdtjcHj/AK5mvUfHVssXgu/RLtWiFwnyd+W4Neb+EVzrd8NjNt065Pynp+7PNQpfu2bONqiKVi5jvbaXsrqSPoc1t/EK8F/4z1C4jJaN7giPnOFFYW3EiD3NWZlzcov41vFa8xzKTS5TVnQrNZnIP+gg9frXV+DNKg1Pw9eLcB8JMHXbwcha5qRMXVoM/wDMNRvzGa7/AOGke/Rb05xtkJ6f7JqU/cKfx2PN4bm5gmSaGeSKVQPmRsH862INbnvpoYr+1gvJAwCSsNsgPqWHX8axpPvBvVRVzTYXi1eGOQYIkA/Wnyxau9xc8k7I9f01VfUZFOVKomQK3tMtmdnbOP3jdqoaTFGdUvm6BVQn0AxXT+HIrGWwvdRbUrFRbypGsRuAGYMckge3H61FWvClZyZdOhOo3ynO6lagahu2DP09hXQ6ZYpKyq65G0fyp93YLNdCSKMsjAFWA6jA5rb0OxmMkgMTE/LgY9qvnT2M+Vrc+ef2r9XnivtL8PW7+VbrB586r0d2JAz6gAcf7xrwqCeW3njngkeKWNtyOjYKkdwa9P8A2mNVs9W+IVw9jKJUtFW0kYdPMT7wH0Jx+FeWxLubaD83b3p2Ivqe2eFfiBNq3h57rU7qeK70qNpLpoYxJ9rhb5SCpBw27Yd33c4LDOST4k6EdX0O41jTBHdxLtaWYMFk3BcgkAlSpA4Pynnp0ryvwlqVzoviCw1O1WN5YJlkUSJuRiDjBHccj869nGo2mueFdTvdMlkSdp5ka2dUV2VZS4YsBzhHiGOVBU8cioloax1PJ9AVpJImQfMjo2fr8v8AMivoX4BajJpfiu2lhbEMN1C8o9IpUKH/AMiA18+aC6+fOibizRPgEYIIbIP8q9e8CawU1m3KfLHeWu1zngbWwD9fnJrOurwNqDtKx9EeOYLHQ9Vmv7uZI7dMkMT9/jIA96+Vte1W51rxrfaitjLNvJdY0jLFEXgE49sV9ZeKJNM1fwrot1qun2t5NK3llZ1LbZFGeMEdgPyrjLK70NPFN1ZaVo+lwahHF+/kVGDFSP8AerhjW5U3Y7JUea2p8rXE9xfXKpAjFgc4HQf4V6z8OdcOmXNjBbzTxSthZ4xzwDlWyPqR+Vd1otn4Ivb+7trfQdLle1ciVRvCk5yf4ua1fBQ8G3GoT6jofg3Tbma23AmKSUNlQScDJp4ipGrT5bF4KMsNV57nvfhprwW1jObcXCmMGWTdt25HX3rzD4l2tu3jy9ms0VQWTfgdWxya1Lj4j2tt4dt7Sfw7OLW5+60jkRsB1UNjJxjFcva3TalILxlVPMAwF6Yzgf8A6+9c1CLj7u66+opu9RyPYvhpA0Vmrt3Wt+5vLSLVvIkRfOZQQf4iKzfAwxp8X0rF8a6hZW3ib7PJK9pcNArG4B42c/Ljpk1OLnOnheeG6Zy8qlWafY5D4lh18ZQk3Blby0Ykjp14rm/EtpGNasmu72GEebG/nToZD1xtCD7w5Ga0PGeoadPqkd3p8jRxtGqhmOdjc8mvM/FiJPqEUlzqklxcXJdLQZ2BGGMMR3B9KzTU8OrrU2Xu6Hst5qmmWFnJq9xpykwW/l3BhnK52KQImjABAy2efQV4hHDa6nqDSxSMPOfM0snG3J+6vrjpXXaV46SbwPqulaoq2jRjyFt7QhJiSDu+VhypwCehql4Z0mO70QXtjE4hiRDLJcQlWEmeVUjOe3Jx1rlwy9i7y3vYq9ztvhg8Sa7f2yk7PLROT/sjmu3WA3NtJEByAQK89+HbJb6tqk2clGXA7k4HFel6dMhvPNjb93KAf/rV6UeV80ZGjja0kHh9hZaTHdSYLgZBNeN/tFTySWunTsGkL3B3gYJwQPWvZtRRRGsCjC5rwz9oKaOext0RwEW4wCe9RKMYQjBBdycpHO+EJ5tdtY55oHigtsqARgOw7j6dzXRRvFlreJxHbIf3k39FNeW+F9eGmGz06e4lFrLKXuRnOBnoPQV6LM7zbcoDHtBigXlVHbdVT1FQa5TM8TppkbO6XNzHGcEZfqD0NO8LWxSweQO2+Q5Dnkik8Wq7WyRvPG21MEEDj2rY0SNVtIo1xlsdaIxstTSTT2Ken21joulSyXcu+eYnzZpPfr9M/wBKg0bwxHq2uwxWv+kQ3kDvZPAwK20pDqNxHKfMB+NdJbaHb61fW9lP5X+kShIzJgY6+/sa6+10/wAP6WdK07SNScXRZkFwu1IhibLF0JCswAIHBPy5rixE2tELkXU2Phxa69Y3V/Br9jZxCJI4ku4l+efYAu53JySeoyO9FQ2Gi6XPOuj3GtzXl/PtvnuYsjz9pby2DcrkBgePQUVzKdtLDsfnhGRg16y935tkJHZy8MqHK5OwFsY4/CvJoFIkGa9Pvmaxu54oDtjutrSxnB8tg3K/hgV9jLU8OB5nr3/IbvDkHMx6HIrftT5slvESVkCjOD14rmtcZF1m8SJt8azMEOMZGfSuutADPjaTMkSFcdjik0NHp3w3sRL4Yj82ZknjnlEMw+YqOAw/2lz1H5YPNX7mwOpa5qVrNHGt2ki70U7hxbx8j2P6Uvw00+b/AIRSxupiP3d1IGTuEZuc/XH6V3OmzaLH4g1m2u4csZiyPuIZWFtGByPpXiZnWlSg3FHu5dSU5K/Qk/aB8KxWt/4Jt7fTo4MWkdviMdSOx+metfJevQtaarcELkGRsj8a++fja+m3XjHwOs07hPtbAgHA2jGST+FfE3xGitB4p1GG1GIkuZFU98Bj1qcurp1nGOq0MsXHmw0Jvc4bU4kYwvt2l2wc9cU2Yf6Gf94VoeI4fJureI8/MOfxNZ90cWuP9oV76aaPFnFqVi+/CqD94Dmt7x0fMuLDt/o4H8q52NiX5CnB9K6Xxnn7TYBlAItxyBwaT3RUNmd94fhurjwzbwRoWAt14HoF/wDr1wei6YXNupwvzg89/mr2L4dWnmaJGd7nbYBxz0Ow1W+B3hGfWvE2nJtQJIkxBk+7xGx5/SvJljlDnPYWD51F+RnfFW0SDQLqNGjUF4iyDgg5PavNvBIjGraoSoy2kzhQRnLbBivcfi7o6LosxEXUodx/iGTXk3w8t0j8YXHmW8syCzk3JH94jjP6VpCvGdJtE1KDVVI5C6/4+E9+ancZvGb+4h/HirfiW0+x6uYdu0LKdoznC5yP51BBG0l3MoBLFgoAGTya9OMk43R5U4uMrM3r+GRL21IXb/xKYffI2Cu4+GXmr4dvxnOZW/8AQP8A69ct4giaLVlgfG+LTokODkZ8sV1fwqT/AIp++JOWMrZP/bOs4O9M0qK1Wx5zDGq3EBlTeg25XOMjr1reu7ZX8beTDGYf34G124B788VZ8PaKdT0m5lQrutGilO44G3bzVzxRpsrarqWsbAtqbry7dv8AnoT1x+FJ1ExqEn957B4T0KGa71O7eS2lhSNN4EgJweOBn6V6xoUvgI+HI9Neyt/NMSs6mMbm2EAmvnH4LyQxWOpTzx2qvJsijMzEMgBySPc963YtNz4n+x23iKFR5gCyfazlQXDZx04GePavJxeGqVmuZ7X6dDvoThFaN/edXJYTtqmpQQB/JhQOjbz8ufavNvjJ4z/4RHRoNNsb121q8jLOwkOYIzxnrwx5x6DnjivYtBmuIL3Xd+p2riWMqruQxnxjp7mvjL44XN43xN12O6++LkhTnPyYGzHttxXfh0nv0ObEScVddTk7lmnhLBMAsR16HAI/rVKDbuO7j0Ydq0FGdCyHCkSkge4A5rO5Z+O9drPPL80bpHHPxnzBnByN3XI9jwfwNdl8O7qS4ttYto54wWgWSOORN298kEeoG0kkjngdsg81rloLTR7ImQZmZmVe+MDr+JP51o/DSFZb6/Uu6lLUugX+IggYPI4wSfTjnjJqJK6Lg7Mg02QDVJSwwWaRsemQOK6vwtqDpZ2BVuQ3l5/2cbj/AOg1wccjLe3Degx/n8q3fDU+3Srj0jjkbP8AwFsfzoesbGlOXLI+xPhdP/wkmgWlteTx/unju1y3GMEf4Vx3hjSr3UPiprGHiiNrHMjSr/EXPy/lVb4B6jE+tWemStmGaBoWX1J6fyrvLXwhp+meJ77V4727/wBKDDywpGCe555rzWlCbR6bbmk0eVfB3wvd3niTXoZ7hI/Lje0dieC5JGf0r0f9mywi8Parr8lzcLGPsjIp7KwHJqD4f+ArDw/f6nd3Os31wLvKkCIqRknnryam8G+HLPQrjUbOS+m1EX1sYVVoiuzjG7ryeaVSV27ERhaOp0HxNutOvfAvh2ztJn82JGd0DZK8gfqelUfDMYWyt0HYAfX5q5680pLG4mklvXkV0SNVKHjb6V1nh+2EEaJhhjHLdxn/AOvUWsikeweGblbPTbZmQtvdYwBjOWOM1xvxpton1mBp9XhtISY18uUbVyc/NuHJrm/irq2n2zeH7SXVfs00EnnSxpIysq44cgdehxWd+0L4jtpbOwvdOlW9gvYFFvKjDBK/eLe/OMVnVUqkFDzE6ajNT7kviXTrnTysepvBK3lBi0B3Ar2x615Z498Q2g16GbS4Fnmt5FZZZv8AVjaOFC9OK6y58UC48P2uojSoo44rMK6tMXPmDgE/X0ry++uoruIGQlphKTGix4jAJyTjHrTTbjy20MasrPRlzTtUutSvZ7mztrdb3C+YFUsZSDlnB7V7gh1RPC76lLpdol1eyH7WM/LCrKAp29ATjOR61414Gk1C81y1tLN9Pg86RYJNyrnap3bjnp+Few+I76O3tINOtVE2oS/vbiZhtCEjgccYA6cVxzpxnVjFGtP4bmd8NXltvEWo2uqvFGZ5NsQXowwD19a9H02QWN4tnI2FLfuyeg9/xr5t1y41HS9djureaVzHPuKhw24/SvfvDt/b+ItGtrgHZdQAiRT1BxyPrWkrxnfqdFN3hqdB4kvE2xxQyKWk469q8f8AjXY2SadBbXDbnkcuUByxz0AFens8UVi+rXRx5aEKD3NeLavczeItcl1MuNisVR+yD0X3qG3UkpSNOVRi0jyi90aa1uQZ3lMSlTNARh2UHjH+e1ex6dEqWUKRwvHujXbAR8wGBjPpXB+LLGOW7EVjFN5kDBfOmY7SxPI/lXofgnzG8PQNNIssuCGcfxYY812nHBcraMvxVaT+Qm+RASBwEBxWtpEAEEajj5Ag/Hr+lL4nTdbGQnnGDWjosDOiKnJxkfjwP5Vi3ZM6Iq7N3wZ4UkN+2rLLDDZ7TuadTI4cMCGXJwuDu59qRItFk8N67qOhWx1nUftDIpupQSysRkEk/dJQ4HB5xXo+j2i2mmwWigARIF/HvXn/AMabS1ktrHSLZrnT53uFuLd7d8q7s+WZ0XkhfvZPGTgZzXnuN3cJOx1vw5t59P8AB1rBd6ebG4jBBi3bgM88H056dqKteCrbVLOGx0bUDHc+RECbuOYuJMnjO455XB9OaK2pUZTjp0MZ1ox3PzRiUi6jBGOQfzr0vUY3ktZLsKkkscxJUHA2kcjI7Z5FedafEsl9bI3Qsn8xXp86Jp2oz206rLDMuYip6H396+nZ5UEeP6w2/Vrs9Mysf1r0BYIlmwpMbJgHHrjrXn+qnzNRuH6EzMD+Zr0LSoALiWOXkyqCG6YPWiWwk7nsnwpLr4NtSyAxSTSAsCAV+dq5Txbrkmn6zrj/AGhLVxcEF3AYKPLVTkA9/wCZre8JOkHhaxFrL5TSXDggnKv87dPyI+oFcf43MNvrWvb2V0e4IP2hQ2OFAJB+tefVgp8yZ6dObiotHX/EX4iWesaj4Say8Q2WrTQrJNK6RiLyWlbhCCe2cdc+vNeG+K5JBr94JFZW81mwwwcE5FakNz/wkLC7v4kvbjRLOJBFFAFQxpOAd+0cjaWyT2+lcxe3Ek87SyuzseBk5wBwB9AOKyy3CRw8bRW2g8bX5tBniWQveWpP94H9TWbc8231YVa19t9zbHGOBVe5X/R4/wDeWvXirI8uo25MtAYbGeprr/HluIrnTGDE+ZaBjntXJFflHtXSeMbmT7Tpyz9Ut8D86zmnzKxrRtyu59EfDmygHhe2lW4VZH01cblIBBj+7z/Ou6+DF14P0vwBoGo3iZnRJvNJGRuZ1j/9mAr5ul8c3Wjado8MEqiMx4bdkqcxYGR3GSDWB4Y8Xa/b3aR2/iSa1ZCsdulvDlWG8E9s84z9R718risuxEryTW6equfSwxVGcIw187H1j8cdD0aPwS97DcttwuyNsYwXcjB7V8jxam+h+LYtQhB+RirrnhlPBBr1DxP4s1TUrC5svt0WtaNbWse69jTyHjkJbCbQzBvnY54BwK8Z8QSLJNvXtmu3LKEvZWktzjxlVwe92dn8QdPi8u1uERP3UhjYrn5kPKuSfXIp3w806ManPfzos3lkGCAtgzOTjA988D8a0/A/2fxN4UsWvPnkWJtPmB6GRQTEfqRuUHtxW7cx2ui6XNeWm1zZkw2aheXuCPnI9RGO/TJNdUq8lD2XXYx9kpS9s9jifE4ePxpf2spQmKAK3ln5chQD+ua7L4WxKnh+/lHcvx/wA1wNuTLfXvm/vGW1IBPXoOa9B+GLeV4O1Uythy77Mdz5delCPLT5TzZPmqNnP+Abq1N1f6bez+Ut7axhTnALAD/Gtr4lRppltZ6Ta3LStLdvKRnkADHTtXn+kzBNfsi0echAMNgglQAfwrofF0iL44ZXMnmxyFXLHOTz0rGUPeXobRn7jXmdl8JbS5m0yeKJSCZFHIHp7ityTS7/AE3xu006KzJD82Y16jj2q98Idc0fS7qCfV0lkTepVYoySxCZB/MCu48dX3hrxHfreabN5VzLGplhkVg2CCc56Y4rCWItX9mzSNG9PmOb01pbgSzG2iYBjgBB/jXiv7UnguQDT/GNrCq+eq294i9iB8j4+gIP0X1r3bwzZ/ZEunJ+XaMnHTNcL+1HBFZfD+YpP5xdrdEMTZBYnOB+GfyrdTSmkZTV4M+TZGB05EBPyTNuyOxA/wADVaNsSAnsauTJJ9mWNVBVAS645B78/THFVIVLyqnTccZrsOFG/wCMHVoNKC9DalwPq7D+QFVvD1ylu10r/wDLWHYp5yG3Lg8fTr/WpvGnmxalbW0owYLOFAPYqG/9mrJsz+8b2XP5EUuhd7SuXrMZiuZyflZ1yfYtV3SLgw2l3HniSFPwywU1Tgk26HcHH3nU/Tmlg2xTBGbIkRVP0yef5UraAtz2D4TanNbeIdOkgkw6soGPUgY/XNfVF9dKZdx+zncScEYIr4y8FXb2OuW6j5TEyDjvlf8A69fZ9pZw6jp63JwMNtYk4OAfl491Kn8a83Epqd0etQacNTNe8dpSuy3Ktz1/+vVK7u/IaK4iSDercnOeD1rZm0u33/KyMegAYf4VmHR2ecRmMnccdR/hWF2aNIxtcnW7jXckRYHI2jvXU6TGxFuZeSYlOam/4QY3fhe+uFBSWM/u14ywHXFQya1b6BoyTziGSXYqmNkLFQP4vas/bbiml0PH/jCZ9R8fXM6wyC1DLaxzlfkZ1AyM+vNav9kWureGNHguHmSC1nmZ4nb52yVxz2Wu+1fX/D9/pJc6baTPeEzKuxSIQQASwHRjjNY0GnXWt3AitYj5RIDORxgnH+FOGIco6q1gUbqxz2sCabSp7e0skdUkVF3DnAAAAHpXA+Jpm0qe3i2RIYJVJmByuOpDCvV/G1vb6VZRmyE1xLBGG2pyFcDHzV5bq2ntcW8d2TEzRwl5IVwcEtxuzVQtuzlrL3jU8H6jb3U11LbwQyXB/dRsIAqRoTkuCO+eB6V6FH9oumW5upnlYgKWfkvgY61598P9Qjm0+509dLS2uDny7iNycEnuD2xn8a7m3ka2iisIv3koT55H5Cj196mEEpczRrS+E5Pxppz6lqpSBURkDNnp2qj8HvFM/hTxcba/uGe1uZNrqcnDZ5bNdJ4itba2gKtLIZWXLMXxn8K4dbQy30DRMitkhFkbLEDrVTSmrIai4S5ke1/EzX0ukj0jTmPlt8zBfftXKafa/Y7Q28ZWS45xu5Cn3q1ptuEiDucu6gh25KitLStLvL64EdhC7KOPlH8zWUFbf7zpl73ocB4jWW7jg0nUMGdpDNvPCHjAxjrXX+C7OOx8PwW0BDRKW2nOf4jV7xv4bvFshBd26wzSD5JGwQPXHv0qLwxCltotvDGMKAcfXJJre6exzpWbHeJEZtEkkUZBbArpPANl5uq26FcqpBYf7q/41g6w4OmxWx48ydR+tdz8OIcPNcHkBMD8Sf8ACueq9zojsdum0EEnpXOeMIdA0n/ipdRSZJ4lYiddzBRt2gHsFyRx3JrpbaMyE4OMVQ8aW9ze6HNZ2qWTeaMSm7/1Sp3JHeuacfdMpPWxL8OhaalJdeIYI4zLdty0c5ddoxt+hx27EmitDwRPaLYrFCFt1AIjh2BSQpI3KOpU9sjiivYy6KjRV9zycQ7zPzIs7W4sddjsruN4LmC5WGaMsQyOr4IPPrXd6rJM1xPvjaXY2WYfeQn1Hfp1H5Vxur6Uuj6zZul8ZJZp0Z7O4OLq3OQcS4yoP4hj3Veld1rojf7PqI/1tyx8wdMBQB/Wu+Mk9UCR43eZN5Mw5DTEj8zXpGoC5eXEKjFsh8wgY49f1Fedud+pSD/poR19zXoMUDyReas00bNJsKeYx4/HPFUyI6nrOh6dOvw30PU0RJFt2LMDnLKZn+YY7g55rz7x/fRXFxrKJGGDXTklxyOQMc9RxXrvhy5uV+Hmj2rA3VssEhkiIUSIGkIDKeA3zYODz7ngV5f/AGGnifxTd6MzvCl7fTLv2EFdrE9Dg9ulcSko8zfQ9DkclFI840OC5g0zWru0KRlWgt8bAcLIWY4bqP8AV4+hNUJnjmXy2URzY4PZq39Gslg8K61IxcsuoWcIO7+EpOT/ACFc5K8E8hAOG/ut/j3rooyUnJo5avQqayc3FvUdz/x7x/7y0XwZZoVLMwBOM9hRdn9xEOeWWuhHM9yxGzmQDNdH8QpBJqNrgYIt13D3rBTnPDflW945VDrcO0lSYPmBGCDnuDUy3RS2Y7xHZve6JYzhSF8pI1yOpAFL4WkDCzsgNkpu0MbdSNylf54rpPFummTwTptwuVihEWcdSWTr+lcf4N83UvF+nw5kDPMCpRmBXHOcgE+lcla8oOx3UX7Oa7s9b8Yxwab4P1V9OSNLKe9jjh8sYGI8Ju98lSc15J5YuLxom4DK38q9q+LSGPwkLUEt9nMUZJwCSD14wK8X0ceZqxj6cNz+FLCw5YDxNTmmdL8Hbstqt34cmuPs6akmIZSf9VMnzI49+Kv6/rC3ni6LTdOkb+zNNieGDP8Ay0YfecnuSe9cbqbva30Mtu7RSKxKsp5U57Vo+EVzq4/65tWkcOvaOZlLEP2apmk0Qj1S/KDaBbk4/AV6D8NgZfBeoysMBTL/AOi6891KVbbXb2JjlZE2DHY4Fek/DaHPgzV5QcxYkA4/6Z1rJ2iYw+I8qkPlanazKOVSMj8hWhPLLqHiM3Mn35JGkP41V1jb5tu65wI4xyMZ+Uf4VoaPA8t8zrkYBAOPRSaEvcv5FW9+3meoQSW9j4XWWG082YLG/wA0h9ACf1rZ8JTJNYfbZbQK5UR7gx5Aqt4atJf+EduFmsp23W6hVC8t8oq34s1Ofwr8NG1KJPs03lxxwo6/Mdzqrt9ACxye4rKceZ3NYyvobF3ruiaSskuqr9mt5Yc7izMxA5JCjk4H4V87/GL4t3ni5/7PhsobLT7f/UIo+eTgqrO3PzBSRgYAyevBrK8V+JdU1/VJTe3EssksbIJW5yGGAMdsZ/wFecXdtcpdSRToVlQ4YGinRipKUtWRVqytZbDHkxkL1JyWB5q1oNs15qcMCDLFhj0696hW1A/1s8cZ/uk810uiaMz273UG1I0BMsmQT5YBLAZ4zjtnnp3rc54q5ZvdCj8Q391qEeoCGSSYxokiDadoGBkNuzjb0Un9a5trGSzkuIpZEZl+X5c9foQCPxFetNoeoaHYTSae0cfnKkcrFxukXaw3AnhRhvlZcHafcgeYa9E0N5NvUK7OrEAYwMf/AFj2FJO5ckUmQrpcins6n9CKtXa7F06UfddNj/UYP8mFR6kwFpGiEYeFWbBzzuP9Ksti48NxFSS9vcYPsG4/qKZKR0vhh1OqRRuArpIik45OFHFfavhCN3sIXDBklhQgjpuVQuT9QBXxD4WbzNVt5MYJ2M36j+WK+5Phc1nP4ctpJLuJPnh+V2xtHlhMf99IT+Nedi9Hc9PDP3R+pac6xmRBk/SmeGpmnujDOdzx4wfUV6TejS3sGjUwNI0ZAYMBjH4159p+n3MOvmVowIsEA716/nXLB8yuaRnzHA/ErUL3TPGEdpDqt5Gl0coiyPwGABAA47frWb411zz7ebSbkpEgOYpCRuBAHUjnmtHx9pWq3nxCs9bhktW0yxGH/fDIwTmuN8ai1+0wzW32YrczZKu2QUB6k9hVTpxhay31MatWcvdNX4ZaFrfiDxE0eqNJH5kHnb5OFZAOD79K9QvLuy06y/s7THCQBfnnAyzHGcD8q5T4Z6pHbL4gvHnZYfL+yxRxyDaN2cAbuqj196bcTTsVhjIeQD5mBwqD/GsKTlNtyNouysTSTR7MyriHooP3nNeVeM9KmtbqaeCCSFd+cbj846816VpFu1vf3CSv5wjxsy2cVz/j2O4lYraytOJeJFB4UD0reXkRUg2rmT4MkiEpezV5ZWwApXbg45zXZukkEeBcbpnO5+M7a5vwPYT2rM0A2q6h/wDazXYPp9xCkN0yn5uD8uA1TdPY1h8KMLWIYzpbsYg+1ifmGST9aw9J0PzLjT74xfISQeuV7112tWjfYjuGfY8Yp/hyB49NgBI2ryKlOyG1zNGha2UlzKlnHzI+CeO1eneEdNis7VUTI9+5Pqa57wdprMWumGWf5QcfnXoMEaQxED5QBmuWWrsaSlyqxh/EGzivPD86KhaeH96mO2Ov6ZryzTI9lsnOfmP6mveNKsI7uOSa5XdG+Qw9a8VvYktLyeAN8iSuq/ga6aMJRgm9jBSjzOK6GbrKFp7FRyPtBJ/AZ/pXpHgKNYtMdnHLMP0H/wBevNNSu4/t9rHySGbOP9yvUvBabtKiPZ2JH8qcqd3qXzKx01suVJ9av2MPmPJggMEO0kZAPrimRQ5AVRitOwh8oN6mtsPRTmrnJXrLldjI0cSx6zLCnlTqkYWSfIEjtknJAGMA5GOuSaKs6PYTWMlxNLIFWVi/kqq7Y844BAyeQST3Joruwq5Ye8upw1E5PQ/Lu2trI68iWT3Ets13iFpwBI6b/lLY43YIz713bJI0MsB4mtzvVTyHQjH8sVwPh7adVsywyBcJkZxkbhXoUyzmeZtgJhTapPDNGRx7cfhW9rDR5JGN16TgcyZ/WvR4rppdSe1EWEQk+nPrXndsyQTNcT9Ffgdya63TvFUV7qwiurUWizfIswbcF5zk9M1T2CCuz6D8HW9zH4csIHUH7XYfI4J+VvMJ9PeuS8JQxw/FpRM5+S9vWyCQQVEuM+vSu18L30mneGNMaVwzRRhImjOQQ3y4z715Tqt61l4tvr2PMQW6uvmHOQS/p9a8yqnOnO3Y9GLUXFMwbWNZPBmrqDgtrlmB/wB+rg1wlzZ+ZMUK4969n+HWi2GoaFcQ6z5ghn1GO8hSJwN4jR15ODgEv29K9U0r4X/C/XLBbefSbzTrhVz9ptr8sQfUq+Qa6KUvZ35jnqQ5rKJ8cX6gTW8YHRevc1FcDMcX+8K9D+PHw8f4feNINNXUPt9rLGXglMZR8A/dZT0PQ8Eggg1xmpWnl6RaXuThrpoz6DaqH/2auyM1JXRxzi4yswjJ37QM1vePmd/EMcjxCMmADaRz1Nc7D80/uegrrvihuTxImFVM2kbFVPHSk90OPwtnotosU/hTy7cI0kdkryxngE+VwR6GvMPhzZb/ABfo7EFQLyIEj0Lj/CvWNJt7aLwxcXYYb5NMA47Yj/xzXmnwwIk8V6Ku90zfQ8qRn7wrCL0Z0yXvRPVvjfhtFuoIcGNJ4yjkc9WzXiOibhrpDDGAwr3z40WjweHbj7T8zSX6FWA6jDYyOx69K8L0aJz4jkxzw1Ki7wuXXj71xviVSb2BR6Vr+B1/4mRP/TFv6Vn+JY2W/iB9q1PAiu2tOpAYG3cnP4V0XOVr3izb2x1TxZcQxGMyFGPllwCcDGB6mvQ/hsjR6BrOjSRSRSxh871xgFMdPwrynVoFg8SXDqctvJH5V6V8Kbu91GLUvtd5PL9ngxGrNngg5561jNSSu9jSLi9Opy2tWSP4ctL1SHWMBM9yBxn8+Kl8LQSTi7eNciOJyOeSSp/pmrfgnbqmm3ujPhlV9yk9gxwfyO3861dYtm8MeHktFZRdTy+SH75P+sP5HH4msXWavT6nTGkn+86WO70OxmXT7JEnI8yNAASeOK574x3M+l2U9vf79RSdVjiX+FUbjb+ff6V1GkwyG3twZo8RIoUed6CrGraBZ6yi2180ROCUkEvK55+lVUhpoGGq8snzHzXo9hC95bNLZT3sCHfcQxnLBA3Ko3XoOvNO/aFvfCJ8SWek+CdMaxsrK0QztIzNLJNIA7BixONoIXA4B3etfQ17o2meCfC83iu7g0ya70e3eSKaKMRsxAwgIHVicDPJ5zXx5fXNxf313qN7IZZbhmuLhz1Z2JJP4k/rVYeMr3kZ4ucNoIzCKls7q5s5xPaXEsEq8q8blWB9iKAVEDEHJ4yfc/8A6jULcnNdRxXsejeCtb8Q63FdxyTWt89lCJy12MSBAfmYSjnIOPvZ4PtzzXiO9TUb57oqYZcYkjcAEHuBjr3p/wAPNreIUgZIXE8MgCzMFQsg8xdxJGBuQd6f460u5s9Qlaa2WFi4Zkjfeq7xuA3dxnfz7VFtSrmQvzwuBwTnA/4DWx4VRZlubDGTLFlfqP8A62T+ArBtG/eZ/wBqtbw/cNZanFMhw0TjB9B0/pVPYI6s1NDlaLy5ScSKWQ+xGG/9lI/GvrL4Jm31zw3ax3lnu8ycFgrH+HDL+itXy80CRapc7EYxTsHjwOAev6gD9e2K95/Z11p7eCbTRMA8eTycbdpKsR/wEn864cTDnVz0MK7Ox6j4vnstN8CWt/aabcNd3175ERd+F5I5/L9KxPDbRanrWv2uqxnToLC2LW7s2Sz7eD711GpaWmoeHoNImLeTbziYN5nzE5zg/rWXewW9k9/dJEj/AGqDyXR3yAMHke9clODSbZ0N+RHJa2MGlRW1vdoyTRBzK3TcRk/rXj3iaW9h11Yrd4riGNsIWUNwCePx9K9TDx3+gIjCCOeFQq4GQPc15X4vgtbSRWtpnlwDyvUtnqaqRzVFZXO/0PzU8HaimLK0ARPkEPztIp6exxV+wljisBLwWI+Y+prm/D0drceEiyRajLeMw8+Zv9UGPv8ATFbmiadIsSKcuV9e1c9DRNI6Yq6TKmspd2UhljciO5Ybs/596j8WzWui6DJqU6s1rbxFpMdXJxgfiTiui1SxS707fINw9K5z4q6dBN4LtLG5do7e4uYoiFwCx5IUZ9SK1sm7Mbu1ZHz7r/xG8QatcfZ4bx7aBNyxQ258sFSfunHJH1rqvBfxp1nRXttN1aV7rTLXLfZmiVd56Hk5IPPWjwj4CgtNS1DVIN141lNttYFYZb5QTuHGTzjt0rtfDNv4Y1iWxt/FHh99PQXqRHzYfMEhYknGBu6A54racqcVyRQUaFSzcmd1oWs6V4t0FtX0mZ5LaYlSrjDRsP4T781peHbRWslAFJ4R0b+wvDSaKoiVIS0iiNMAbjnHv9a6bwPYb0tgRwXDEew5rjm9bGvmdtoVktnaRIRyq4xWjJGZV8pernH4UbcGtLTbf94kkg4UE/jU0qTnKxz16iiuYlLtZ25jiTe0a/dUjJP4188+Jrya51i6DQtEskzuQBlsk17x4t0o6ppk0aXslk4TPnIegHXPqMZr561ExrePHJIZcSFQIwRu9yf6V01FKM2nt0McMlJN9TT8J6lZWOsQMrlmkXy2SPDNz6k9K9MXV5Y4mVEvkKnGAqGvDY2mh1SWxgZFjbD7kGCOfWvT/DlpbSWmLhhJJKctuBYk/XFcs73vc77R7HXwazcKDunvAQu4g2wOAOprY0S7u9Q2yR3bmHqxMO3PsMisMabbMVnsboRyldjHO0gHrwcV1ml28llZpb7/ADgv8bNgn9K6MNzc923Y4sS4RjotR2r3ktla+fDayXJBxsT7x+lFLczSIrB4F2bTnLUV0Var5tJtfI44RVtUflx4bVG1bTlI2v8AaI8/99V6XfussS3EB8uKKHypO5Zl/wD115/4XtwNd09pVyBOg9vvV2urt5MNzKbhI0xl1c4XOMf4V6DISPHtQikltlaJdx8zp9a7L4eeGZ55ReajbslurbPMIwN+0kDnjrj8wOMiuKfUJ4rhRaPJGqcblcrmvR/DXi+8vPCkmjahdo13DcRXFq8rAGUKy7kZvpzlv7vXtWdZycdDbCump++fQWs2senoLeO2ENu94Y1VGDDCP9/jpnDHHbNeR29g+peKpbKP5PNuLtWfGQg+fLH6V7t4NsJm8BaRqd6kUzSqrXDJIHAYuWcNjp94+teQafZXgv8AUtQtwY7RpZoUbP8ArGMv8Pr/APXrkpvSx0z+K5YKT2HnapPJ5tvGcJI8hJKAhc7QP88V2Phma91DdDa3kFrcykC2ZvmjBz0Yj6dRXnfjjXYPDenx2jyxXOo3BjjW13ZEMStuYsMjkntmu3+Fz3niHT73WbOP7LLFaS3aac4+aUxn5gp7A9j+FOrFu1jXDuKu2eZ/tV6jqt7400eHVZLWZ7exEfnQNxI4O1yR2OVH1GD3rzzVIt/w2sJycsdWmTp28mE0nxC1t/EfjK71hllQTyt5aSyb2jQcKpPcgYFXtUVj8KtPYLnZrMhfH8IaGLbn67Wx9DXXH3YRXmedUkp1JNHPQAgoMfrXRfEJRJ4nADHAgXIbr1NczbqXkQH1Fdb8Q2I8StGMKfs67sDvk1q90YLY9FtppR4SkQnEMdkQ2Bnjy8j+Zrzv4bxuvjLQjHJtKX0R6ZBG4V6fJAIfAtzkusv2PcWDckeUMA+2a8w+H7/Z/FWjzBkLC4j+8vB5+tYR1Ujrm7SiezfGW4l1DwlGz7nla/QvIRheFbAHpXk/h3TGfxBLGsZYspAAGTmvXviNGz6HawqDJ512jnywWGNrc5/Gtf4EfDybU/FM2rSQCayt7jY/zbfmKk/4V5s8X7GJ6CoKpeT2R8/+MbUw6lboF6IOa1fh9HjXJNpx/o7/ANK7H43eDbzQdbha5gMKybjBnnKhiK5TwHG39szRmQ8wMMjjuK7sPXVWHMjjr0PZyMXWlkm8aXseMfOQB+Veo/BizDR6orJx8ik/XNefzwY8cyhXKESuS4HtXq/wTObTU1IyWdBn863nLSxzwVpXOPt4oPDfj+TchisZ5HgYj+6eCf61LrkUniLxFHYWLGW3tQEjkbuqnLOfqcmtPxNpUmqeIrm3gHMckkij3FbHw/0qaykkaZVEk0G50I6A9BWPJ73N1sbc94uHQ1dN0u4kjRg6spGRwK3IdNYyIGO7Ax/qwary31tpmmm5mCpEgwqD+I+lcw/iLU9WujHAzwxHosfFaNcxnzW2MX9qLUf7M8E2Gg7136pdAyAKAfKjG5un+0U/KvmOdz9hHYzSl/wHA/ma9C+PmoTT+LmsZJGb+z7ZYRk5w7/McfhivOtQyrxQnjy4lGPc/Mf51tBJI56knKWoxwBaJxgs7H8BjH9ai7Zqe/yvkRH+CFf1+b+tQDlD9R/WqINXwrc29pr+nXd4C1rDdxmdR/FGT8w/EZH413nxMsC1w4MUVvMYJENtCwZYTCfMAGAAPlMgAGcbeeeB5nbjMU/+ym78dwH9a67wvqcT6QkNxcxxvY3UUsauwHmRuwR1HqMMxIHYnsKlrqXB30OSiO1ScZwQauwuU1FQPx/Oq+oQGzvbmzJDmGZo9y9DtOOKdIxKwSL94Lg0CWjOzsdSSMWckgUxs3lOf7rdj/IGvSPh3usvHMEWf3N0AfbnjA/Hafpk145vRLOWE8pKizIPxPP613nhrUnuNP0+6Rz9otJlK+6sCGU/j+v1rCsvdOylO0j61e3SS0RlcZC7WI5BI4P65rE1PT3eEsnAPtXDaNq+p26rc21y5QnIBPGDzXd6Jr0Or2xVwkdyoyQOA1cHs+52c5U8OM1pZ38YiEkkZyinpXnvi+1nTU91w6Rxu2MRr0yOmK9Q0y1WTVJSucNGcgGuZ8dWRin85FbzEYMrH7q/Spl7qM5RuXPB9hd2Ph43MQnitrhtoVv4hj0r0nwRoUD2a3d1EG/ugjgj1rkfCVo0/hyxtmlkeRu5JwAT0xXqYge10tIbf5SMAVwKU0nc6YL3UcdrFjFDNexxj92rFgv1FeOfGrxfo0d7p3h2+0+4l+wvHdNMjgqHZGAUpjJxuBrufij8UNB0rUdQ0zTZ0m1BCIZfM3LHEQMNzg7iPTGPevGvFWgS6hNLq2hXL6rfXcZulyzmMFcZHKg5UkcKOMjkV005q+opRdroXwX4ksYLuaFWV5XZjCC+BJk8c17N8KZdTvdL1zVL20ijhMiR2rY3lSdysc8dAccDndXy7pOnagmsW2sahoF1EIN07CRHEM5VSypvUD7xGOoPPBr7sW10yH4b2C6MLb7GUjkQ20pljORk7WJJIznvW1Re8NYiXLytHmfxD8X2Pgnw9cX93C08x+WKJWClj9T061886n8SfG2tR/bo5L+206NuFtcrECT3bHI9Sc/hW1+1prMV7q1npUT82ZYTqDxk4wCfXjP4133hjWP7T+FiJo2hC6jVRbTxyIeAVHIHGRg5zkYreCjGKk1uYrmqScb2seb+Dvix44g1dZX1a4uJLUeayyz4Vo15Kkk9PTtnt3r7V+Dnj2x8feGI9Ut0EM2P3sPmB9vXuOK+BPiB4R1bw3d2eo/Y544LkGRbWUBcc8qQCfWvV/2O/FtlovjE6NGbm1tbkbvKkcMN5yuwnHODznjrzTbStOPzMp03OLhLfofbuK8F+KVo8fjC8CLGnmSKx2HP8I/Kvd450kiSSMhg4BXntXivxRQ/8Jhc7FwPkOP+AiniWrJIwwmk2cRDaM3iBNxLDbjBNeqeEIiZY8HPSuCuLfytUj/3M16X4KhAdSR6VwLex6U9rnby2cLRQBkDbXB5FVbx7xLhlgOEXgcVpyfw/UUyRPnJ3N+dejVppbabHjxqNO71MWe71SCyeURfaZEGdgBBYe3HWio/FZ1MWMi6RKnm7cAFuQcjHtjrmivNqzlGVtTrhFSV7H5taZLb212l3OkYigzI2UB6DPTv0rlLq81HVbkfabiSd27E8D8K3tRSI6XdKAYiIskEZyR0FYGkKUT7WrIzg4EZP+favdbsrnEld2IoLeWSKWTYVSJQzEj16D9ac7qxGGxiuhS3hmgFoZQscgDs6nkjj5RnvkDH/wBauTuiFmaPOdrEZxjI9adOo57hUgo7HsPwF1zxTFr0Nlo2sPGssyC4t5yHSdQTlct93jOCMc4r1DXY4dK1CTT9MuEuPLnYlk6BnJZmH0yf++a8d/Z8tb5vE4uLOZVxGySrIAwZGUg477gSmMep/H0LxbbXljPrmmKzx3pjK3DN1jHzYUfXnNcrglUbR1wk3CzPEvGGqfa/FV9eRSCQeYURweNq8DH5Z/GvXv2b/H01pqcmnatPGtvcwNai6lAJtg42h89doJGRnpmvAmVo5pI3HzqxDVuaDPPbxqsB/wBYct67QMH+f6U60Lx0PSwUrXi9rGh4/wBGudA8UNpF8yNd2zMsrJypycgg/wAQIwQfQ03WdyeBNNQFSr6nMT8oyCqRd+v8R4ziuuu9Q0TxV8PmvpJ0j12wjEXly8koPm+U56cHjnGeOtcprsLjwNo7NwrahcEe/wAkP+NUpXtHzPKqQSvOLumjLsziUIOu4fzrpPiQx/4S9gyBS0S8DtXPWaP9rj5UfOPfvXS+PUMni2SSRQD5ajhsg9eR6V0PdHLHY9guIYofhjdRXKAStZFgVHDDYcCvIPh6gPi7RY5og6G5U4NevayJR4MuoHR0Een5jDDrmPOfT8q80+FEEc/jnRVkbGLlAOPrXNB2jJnXUV5RPTPiHd/8I9pEIeXc4uQV57bTisPwb8adT0K71CwsAFjup/NV2mAwdm0dj9fwp/7QDzyaOLeSHyzDcFBkcnC/yryjwdPbxKLecr5rzRNGpHo3r2rgr4SlWo80kd1LFSp1eToer/Gnx1N4mu9PiuT5UlnH5KhXEiS5JJZWHp0wQK5v4fAPq8pP3vJOT68isXx+zHX4I3KF0jAcr3bJJP5mtj4XqZNXuAT0h/qK6cHQ9hQUTlxNdVarstCBjjxrdCVNwDvxn2r1H4NRtHFfKeVaRDn14rgLPTpb3xveDaGbfJ29K9g8CaRPo/26yuInjdWjbDe65/rWk6seblvqKFGSXN0MTSYdvjmXyx0klzXSQKra/cKByYFx+RrB0sbfHUwySDLJnNdCsIPiW5kX5SI0/rVcxDVjh/Fkr3uv/YEJ8m3+Qf73U0yGTYfsll8oAJkk9abqYxf6nOOG3MB7Vk+Ipzovw81HUs/vPs7BT0+ZvlX9WFaoyseBeI7xtX1+5unYsby8Z1J67c4X9OKyJSbq9dl6ySHb+Jqwp23JPaGEj8duP5modKGb+I/3Dv8AyGf6Vscw3UWDX020/KHIX6A8Uw8W4Pq1Mc7nLHqTUsv/AB7xD1yaAH6WvmXRizjfG6j3O04/WpbGWWGB5oXKSQsGBHoeD+uPzpuiSrBq9pM/3UlUt9M80qxtFfXFmf4i8X454/UCgCz4nuZr/WbjUJwoed9zBZN4BwP4snJxjvVdebNSP4HI/A8inogltplHBAWQew+6f1x+VV7Zsgo3RxilayK6mvbzK9hCf4okeNv/AEIfyNdH4AvhDItrs3I5xj8Qw/rXKWEgVpomOBj/AD/OtfwsjHUY7bf5bMzIr54BAyv61nUV0b0n7x7t4PuLi40PYzH7RbMY39HAJAb/AMdI+oNa+nTta6hBdRnaN+CPSsHwfKYFt5WBDPcSWtwp7MX3D8myB/v11MtqDIVPCI+c1xSfQ7T0nQyrakXCjbLFkfjWP47svOuopEiMjMuNo+6BWn4USWa8ggwoX7NhWHUCtTXNPmVRvQ+WynaxFctWStY1hTctjT8EWA+z2e6UTeVHgdBirHxY1uXw74B1TVLfJuo4SkICk7XbgMfYZz+FP0FpLOALEFkbaACg46VlfGSyluvgl4vlF41tPJYPhwOoBBKf8Cxt/GuK6vFPqbTlyxufINvcSw5aVy0kjkszdST3rV1LxPb6LpohS6Zb0FLmz8tsukq89R0DLuU+zHvXkl01x5xjFxNk9R5hwPwqd9kWltIPvqCc9zivWWB95SkzheN0aSPrj4O+Lv8AhKtE1DSdYvILuKXYAXlBudjAnIHquQ272PfFdL4G0+fwtqn/AAjrXEsWm3c8qxQK+IkugMvHt52q42zpjBALjOBivkD4RXsUfiSG+vdSjs0s2Sdd658zay/L1GOPr9K+gvE3xCW40S+CTQyX8dul3btCxYpNbSAhiWAILI6qevAPWuDF0HCtaGx1Yap7SF2eb/tVR2KeJsWs6yXO4tOgH3Tx3/Cu5/Z38XT6n4dhsYok8uzjEV3ulCCNx0bG0kggDuO9cb8f7C6s3jvYxE1rrSi/SRE3SSbySRu7KucfiK84+F3hC88W+Lv7JW6ntbXZ5ly8R+YqCOB2ySe+e9ejTjz0kjL2zoVm0ro9u/aI8SWMmmpPpUokeN9pnXGCf7o6g1418ONVutG1S3b7RiJ7hQZPL3+Xg5LeoOPSvqvW/hN4U8W+CDpdhdXtrdW8ZljeWQMG25Gegx7/AFNfJ2jXd5oevXOmQQRzsjmLfsBJwcAo/UHrj+tONNKnrqKrVk6ykfpP4N1my1nw9aS2l1FIiRKMwvken58HivPviKvl+K7pcs3C8t1+6Kqfs6aJqOkeBZWlcrcX1wHRpAQ4Qjr785x7Yq94+hVPEUqjccIuSxBJO0V5UKntKjVtuo4wUKrsZdwiPqEZHXysmvRvCsYEEZB6VwkVsJL8Y7QZr0Xw4g+zxgcVpB3ka1tIM6WT7oPoRUF1J87fNtVQSzelYPxR8V23grwPe+IblPM+zqoijLY3yEgKPz/TNfFusfHDx3e+Im1b+1rhE37hBG22EAHgbR2/X3r1Ksr6I8yhT5veex9b65DrV5dXC6TKtvHIvzSyR9FPqe+O1Feb/Cf42W3i/VovD+pRCzur2INEqKfmbHKk+hxkH8O1FeS/ddnc9DksfGfitvL0b5JY8sVXCnkjBNc7osxV/IYgK67+RnkD/wCtn8K2vFak6NbSFl4YgDGOvf8ASuXBwkZ9BX0FuaJ5N7SOk1W8lszGYSommBA4ztUcZH61zTks8jE5wAv61M8oluZpwfuggVBGdtq78HJ7/WlCCggnNyZ6L8GvEN74f8RW09os0xaRVMUaljyfv4/2f6+9esa/dJPFquo30gQGArM5PzSPuB4+g/Vq8I8C6kbTXLSeOyW4cMVWIk4csCuPxzXrfxBmtb7TdVvIomtbZmMYXJwpIJZQe+MDn8O9ZTVp3Omi26dmeFzyi41CWRRgSOxHtzW54bYrqDyBEKRwFCGPY5zj361ztt/rGbsoxXT/AA4ms/8AhLtITUoUmspr6MXMbHAeMHBXOR1BNE9jvw07NXHNpF5Z+HX1aIL5RlWJjyCrMGIGO/Cn8x611Xw0Np4xB8PeI7mcJBG8ljJHCG8mXbkknsDsGfpXuiX/AOz99kfwx9guI4L6dSbWHUHk2P8AdDcsSu3OeTj2rz/RLfT/AANL4pg8PKr6not48eXkUtPGNyeYuDnjcDj+eK53Ubi+/QyjS5Je89DyK1ic6pAEbrIO3uK6v4gWNxJ4qkMaNIFjUOUG4LXMWQmnvgY9wZ3ABIwAfWt74Vy6xb/ERJjafa7yO4IlM4JQHdgk+1dlSfJHmOGjS9pLlPYPG1yljpMFpON1tc6Y6rDtBLS+X94+gAH615Z8LrZZfiBo0SRJua6XHHsa9HN1da14Q8WXeqRu5sLlhYuQuYoG3gDA5K9h1rg/hK0X/CeaKJH3qZ+mD6GualLmpyZ01oOE4pneftAIx0K0MeZSJmDqxyASvOD1/PNeOeCbVjrgdseZCBJyfQ17N8WftT6Ii3P+rN05j9SuK8p8Khh4hu1VS52HGPqKujFOnZmdZtVLog8Ybm16Mk5/dg/zrpfhKmdbucnA8kZP/AhWF4yjI1yMNwRGvH512HweHy6n+7Rvli+cjlfmPT6/0refwmMFeR1nw8Ogr8S57jVboW1orSs5yBkjoPzr3jxfNoGoQrqejXa3MkzBZCrZ+6AB/n3r4yW4ii8VXy3hOx2kxk9DzXtHwihzavPuLDCiMkDgEknp7mvFq4Wf1jmuerCvCdK/Yt6FEo8UlnGXaSUtXQW6A69de0aGoNGs8655pHIeXPvWlbRN/bt1x/yzWu2E09jmnTaPK57Z5LzUShc7ZGyCeOtcb8edTNv4O0bQiNs11cmSX/cjHT82H5V6VYhlvNRhVN0ksrBRnHTJNeDfHjU/tvjeaJWzHp1mkI/32GT/AOhY/CuiElKVl0OeonGN+552HLW9zN3kZVz7Ekn+QpdN+VbqX+7CQPxIH8iajl+WxiXP33Zv5D/GpIQY9KmfOPMkVR+AJP8AMV0nGUqtXvBiTssa4/EZqtirurLi9kGc4wPyAoAqxMFlQnsavawfK1t5QeGZZQf94Bv61nHrWt4jUMun3K/8tbYBj7qxH8ttADsJb6sIjxHLlPoj9P0Oaq6nAbPUChGBgNj6jn9cj8KsaqRJp+nXOcsUMb/VT/gRV3xXEZdL0jUFGQ8BhY+rKc5/8epMozSQ12rr914z+HBH9K2rR/KNrdoR5m5WGR1Kkf0NYltmSEuD/qwRn0zW14f8u4RbedThF8wAcnIYEj8R/Soloa09We+6VaxZfyW3LdeTeRtjBLCQbjz7GOuruMyp8q5IHC54J9aq2WlRRy6PbW0pcLBKUOcgR5if8s8fiK27yAiPk87sZrz5HpJHfeESkaWUkpKgWwLMD2rp/FGq+HdQ0OaC0ud88CMY/nHU4rnfDUMMgtIbhRJG9ptZSODXKW2ipa+Lbq0ZWCxSAoCuAV7V5+Ioucrp2NoSirN9D0/wstlHo8EXkuWRQGIccmuQ/ap1BdM+BGtRwGWN5zBBg8cmRSf0U16R4Z01VeL5B69K8S/btvLm3+Gen2KvI0d1qYYcc/Ij/wCIrFYeUqtO+1zDFTjdpHxfO3+kuT/eNS6hHt0osrBo2Ybceh6/yqCT/j5wCMnoCetO1ueT7Jb2+1drP5i+WrYPHTPTP09a+oPKE0l7eO7U3ZlFvnMnlgFiMHgcivRrm5imhtbmBljSRHQqSScNESMt0I+QD615zY2dzJHtit5yqjJBiJwPyrqb25+0W9nbx2D2SK7bIsNwNpy2cDGc/pXHikptNHZhpOKaaPffhCmj/E74XvpPiK8MFxorLCnlDbIYSoKDJ5IJDdMdPbNWdD8F6V4M1GeDSIGEkytJNI7ZYrnCjPsCa8r/AGf9fXQde1PTWjVZp3QBsfeCr0/Un8TXtq3U99rRkKgxrgEHnI6msORUou3U6otzkrnoPhlZLKz/ALQ+XZHEA4Zf4SwzXMP+zholz41HiZL0iGRzN9mwRjOeQfy44+orstLaV/CssEgUbpkTkZ2qDu6/8Bra8P6ymoTX6bJjb20CogQEs2w5OPfk8e1c852i15Dle3MuhFp+s2mgTWejXtvezO8TRwySJueXaxHB70njawih0ya8Ko948ke9nXcQCMYU1xel69puqeObXT9Tnnk+x3MhsLcgpOrZ58zv06Ct22tZ774lXdtcXS3NjDwBJJ8rDb9wY/iGT74FebGbumloDXvcw6xX/SQP+mBP8q7bQdsdurMwAAySTgYrlRCiaxOFKABGACHgDNee/GL4saRYeE9Y8NaIzX2pzQvaySRg+XAW+Vuf4iAcYHqK7sPHnkViH7hd/ay1+013wXF4W0m6WSZryKS5lCt5caBSR8+Np5I6HtXkOl+FNJufs8V2nmLbL5YRWIDcDaDj8T+NeZ6T4a1aKFb6W8Npg5AjJ8z8P8Ote7fBuPwbLqSf2rqt5LK2zMH2Y7XwCPmKjHPA4x75611YypGElaRWBXJF80TsfhN8L7SHU9F8VastvC9uJDawwsTnoqlj7AHj3or2HUtQtY5baMISNxCbOmOtFcspJPTUznz1XzWaPzJ+IEcdusdvHDJFHgugkxuKHG0nHHSuUkOIkz/dzXT/ABHuHuL9TIYWeO3RC0TEhuDyc98YrmLgbkiUcfKK92k3yJvc8ipbmdhhyLXH8UjfpV/TrF72FYIs73dFUD1OaqXI/eqnbHFb3hOQRa3pyMCQ9yOn1Aqpu0bigrySO++FthpemeLdMhkjjknnhmhffH9yVQrDbnkHBYZ9u/Nct8SdTabVJLFJSE3MXUHjJYkH8hXQeFbiD/hI9M1BnB+z6viQFcjb5xU5Bx/C44OK4LxVOl34j1K4jctGLhwhI6ruOP0xXPFHdEzov9U7/wB5sVoWSARWzlxj94CByenpVADEEaHqRn6Zq7CVWe3V8kHPQ4q5HVStbU3baIWekWmrW6L5kRV1GOueuT1qbwn4o1ax8RTaqt/LHdTs0k0qnlyTk59uelWbJBJ8PLxl5+zkE++CD/7NXF3m+JjH2PQ+oospJpnnym4uLWx6J4vucaTpmuQWVtHJePMS0S7ACrDGV6A4YHjGcmszwL4uu9C1K+mub2UJfwvDLKF3tGXGN6gnqDzS3M8V78KrVkmZZbC92uhYncsgOCP++QK5J5Ni7sZxQqaceVilOUJc0XY9s0zXI/8AhFbmzubuKWS6sn8l4kbEoQNktkDB+bvke9ZPwkIHjrSkAy3mHA9flasXQ9dceEtOZFDCy1LbKgXO6KZcMP0rpfhrawf8LI06By0Z+0OPnHQbW61CjywaNZVHUnFs9A+LFtO2i2hOOZm69enevLfCEMi61czbOCrAcdcEV618epBY6JG007bTuRWU8sdo6Vx+iazpej/DaCGSye2Sa484TyKQWZRtZckcnkdKmnJxgkkVUgpttu1jldOn07xR40lsZJxZP/qoJJMFWcEgZA9TXWfCiyDapqaBAWjjAbB9GrnfhnfaLJ4r1TURYRx3gjaewQycGQMDjB9Rn8q7v4M3V1b6nq4ntthuUVm3LgkFieDVucndMhqMYxa3POrzSBf+KXthGSztK3Xrya92+GFuYrV4BwImRQcdQB7V5joUdvJ8QJS91bp5fmEiR9p5r2bwVaRww3QQ4y6k8e1FW1rLcKd0l2Z1Hgq88JwrctqGrQRXUzMioVyU+fv9ePSq96kCeIrsQsDHgbTjGRXM+DtAl1LxEhSLcgZ3fPGcNxj8a7jXNCn07Wm80ZEkQKke3WvGw8VTrSuz0q+sUzkfh7pXhqbV7y78Q3sUIjkcIrHAJOQfy4r4m+IV9Df+LNbvbc7objUZWiP+wGO39DX1N4gh8jRtXvnH/Hk0k5P+yvJ/lXx7cAvLFFnJx+rHP9a9TCwaqSkzzsVNOEUF98qwRf3Igf8Avr5v6064yml2yZ+8zP8AyH9Kj1Ag3khByNxA+napNS4MEf8AdhXj0zz/AFruOEhtF33US5xlwP1qW8YveTk/3mpNMXN9Fz0O78qbHy7g9eTmgCGug1SPzPB9jPjPkXLxk98MoIH/AI61c8K6HSibjwjqtsefJMVwPbDbT+jmkNK5SRhN4blU8mCcMPowx/hW7Youp/DW8UDdNpt1HKfXy3ypx+JFYWi5a1v7f+/DuH1Bra+GrCe+vdJdvk1C1eHHbOOD+dA47mBo+57v7KF3ecpULnGW6j9QK7j4eWKXPizSnU580o2E57jcDx6A8exrgrOVrLVIpWUboZQWUj0PNes+FrmPR/EQnsEGbK5F9ap03RsBIFP/AAAlfq1RPY1o72PoXwPo4tLKRLuWSU28r2tuwI4hjkZVBz3wBk98D0q9rEW0I23AdiR7irPhu2ENgkUcqywyfvopVHysJPnOPxY49sUmpWxMu485evMktbnpxeljsfCNuJ5rLIziGtjxnYQR6xaTIuHeEBz64PFHgi2CmyO3/lh61f8AGC/8TmzzgfuwP1rN6slO8kje0q4igktI5GCmUELk4ycV8o/t26w097oukBmAR7ibbuyP4QD/AOOmvX9a+Knhu38X2Om2mm3OqXFizCR4sARtjBA3dTxXzT+2J4gsNZ+Jlo+mktDHp8btnjDuWYj8iKvDpyqKPYzrwsnK2549oFi2oTxzybWhL7ZOcEYycY610l34cjh8G3eoR7Z5bO5QttTH7sgqxPb7xUce5ritD1CS21CSLaXSU/dB5zXpekJJqNvDZC5MEF/+4nLAfKucHKnsT157cZziuuvKUZa7GNGMZR03MXw34hsLeMx3UMZ/0cx/6kfMMjgn+77VZbU7S8c3Frbs6wEb2WI4iG3aBwOBxjNchf2U+lalcWVypE0EjROCCOQcZ57V634H1jwZ4X8DwarLa2818y5NzIoZy2c7QOcduBU1qEFqrmuHrTn7rtZGT8NPDHifUfFT6pZaZcxWSTq7zyr5aFCpGQxHP4V7xaxyxMstzIs2QpVV4ww/X86g0DxDJrGhNewhmW5QSxleCQRwf/rVtaXYSXNtEzyOS5AA9z1NYTlzKx0RSg7ndale29n4X0uJJhBLfZ2k5xnJVCT/AJ60eEEmttPuTaPsea2dQwGdj7Ttb88Vu6z4UstWsNPttyi8soF2Lgbejce3f8qxtHez0G5Mt7tihjyuckFm5+UDueOlcs04yvIuLUqbR47o/wBs1Pxfa6jqdpqDzfaUluJYlAIB4U7x0ycj6V7d4gsPD2nSSXd/cDSrmZRHbv55HOMeYVXkkjg9jWR4e8SeFPt6aTo9osEOp5iuCGCqCo+VueTxmrXiTwDqWqeLLbUDd2V1BPC5YSDYilRgKi5J5GD16g15zjzP3XdoylNLcyvFmow+GfBGs6pDcb5ItNlmimJzlyuAfb5sV8oxXVzJYGS6uCECBmlZuQNpYt9en5+uK9x/aT1P+y/hRcWAdTLdTxWvynjCnccev3RXytcaw8+kQWiscxuySD/dPyj6Yx+Qr2sDQkqKvuRXqqMrM968GaYLn4b3mpQwK11dLstkbkpFuGcf7TDr+VY2iWU0OsQtPbsPLYNh04PPvXW/B5or74XWcJcblUoeOQRXdeEb2CQxu8cbSRthwygjIOO9TUw0ar5djWFV01zI9PuL2wbwnZ6pJC5ZYQAIuCpx2opnioa7JpunXXh1LVrLy986TxgucEYULzwRx68UV59Wg4SszWhF1Icysfml4nkuLu9uHmLvKWwzFQCccDIHQ0xtMvIJZBcWs8ZgPlyB4yNjYJw3oeDx14r0v4RWWrjxp/bej+HtT1WyEk0UL/u8HuwdmUqTt7DaSSMGvWvFPxISXwLqui6h4b8rXNQCXMEGp6KhjaR1CnJYqSwReHwcgfWvfniOVpW3PGVK6bufJaLvnJPatnwmu7xjo46Yuov/AEYK9C+FPw88M+KfD982pare6brKtItqitFJFKwGVUrkMpJDLzjJIIqnL8NfE3hLU/DmsawtklvfXkKIiXKmVH4YqyfeyOhwDg9TyKJYiErxT1HClKLUraHMWM3k6NrDvwUnYr7Fz/iormpf+PfcfvPya0NTLxJNbRkqs7ruHrgnH86z5+ZVXqua1R0U/hbHlcuE/u4GatQRtNrcMaLnZ2/DJqG2XMgLHHcmrWhymC8W+6M0wUH2HLH8uPxqGdcUrq/9WOz8KlX8G69Cw/1cW8D6xqf/AGWuUur22ubWOFbPEifxZGTXXeD4sT+I9PH/AD7qPyjYVxNkqiRQwzllUfUkU1BNu5505OKRraJqb2fh/V9Ne2Qi6jVP3igsGDAgj0x/Ws620m9ubeeYwMkcUZcnGc11XxSks5W0u6t/LWeO3+zzRqMNlTuViPQq4Gf9mufsdUvVVollxG6eWwwOnrUxcpRuupU1GE7S6HoHwG1zTUi1Tw1q7fZtP1O2kSWaNFaUMQPukjg/LWl8O7aztfiRYQx3v2xEklXcVIOAGA/QZ/H2rkvAOg3N1puqajBbpcy2sLyJ+92kFRuJx34Dce1XfBWq+ILTxXps2maWXuxcKI0D4LZ6j8Rms4Qi5ScSnKSjBM9I+Pd5d/aNPtgq+QB5uwjPzYAz+VeO+M9evtSuFs5ZXFtbDakJ4UHAyce9e0fGHVtG1bTVmutL1XQtYh4FtcQfJNkjIDDArweKFb7WJ0n+ZnbP1rSk/dT7CqxvLlIEkaCNJk5ZjgCvfPhffaVp3gu6vr6VprgRwFFaU+Yqc5Cqf4cj9a8A1EJHdvDGxCRHjAyMCuz1Ke7/AOEK0+88iRIJwbbzCpAfyzuGD0/ioqR50iaNTkbVrnTeHIPDevfEtrhpGjX/AFhWbhJGH8Oa9mt/EmneHLu5bxJN9me4ucQqBnK4GD9K+UI5WVgyEqw6EHpX04+h6XrXwm0vxFqUsyX2lWonZZz5nnxjg4Y9+OlYV04zutbnVRkpx5XpY6nRZr+A3fks8Ltbu6P0Iycg1f8ABl3qmoWsk+p301yyghBIc7eucfXFcbbeN7G88M6vqmhXAMlvbbUWRcFD0GRXUfCUalL4T+2axNF5sjHBAAUJgHP61hKnC6lJamvvNNLY8u+OeoyWHwz1xUO17+dLOM+u98t/46rV8p253amjkZw+78Bz/SvoT9rPU1txo/h8HHzS3z+4xsjI/HdXzxp/Dyv3WJiP5f1r0qPw3PMxD96xAitNOqD7zsAPxq1rjhtVnC/dVto+go0Nd2qwMeAjb/8AvkE/0qvdsJLqVx0Lkj861MCbSh+/kc9EiY/piorf7x/3TU2nDFtdyekYXHrk/wD1qitRlj/uH+dAEFdN4EjFzdXdgT/x9Wksaj1bYSv/AI8BXNEYJra8E3ItPEdnM33VlVm+gPP6UmNblTSGVLwqeN0bqPrg1N4cujZ+ILa5DbQkwJ+mcGl1m2XTvEd3bAfLBcuoHtk4/TFZ44uuDjmgezNv4i2f2Pxhf7V2xzuLiMeiyAPj8N2Pwrd06+f+zNJ1KH5XhBt5Pco29CfqGI/4BUXxBjW+8OaFraEEmJ7aUj1U7xn/AL+Ef8Bqj4OkM2lalZE7tircoPQpkE/98s35Umi76n1x8CtTTV/DL6ZExZ9OYKmR1gcboz+CnH/Aa9D/ALJW6025uYZ4N9tJuaMv84H0r5r/AGXfG0/h7xZaSYR47qM6fJG3QkndEceu4Mue2a+ire1vtN8eRyXVtb2a3bedKkg3JsJ9q8rFKUZaHp4dqUdTtvDj29nFazzzRxxrB8zM2AKwPjpLdSaNBc6RqDW7EKwlhw3GfWqvxl0u2vfBkkRuoEtdwZGSTAIz0HP6VyngnX/D+n+ADbWmq/2pNpwcyQ3GAwbPCgd196yTuaxgk1NnI2nw7v8AWfFVrF/aJtdSuVe5eWQ8zpxgjHrXz78aiF+IerQEuPskgtwH6/JhT+oNfRekeLr9PEs+t3yTvMwyrQtjykUZ2gdMYFfKfi7UZdU13UNQlfzJLi5MzM3UlnJJ/OurBxfO2+hhjprlslYwCCupsFYg5zmu68JST6lbu7zm2XHyOuSc4xnb/wDXHSuKmGNSc+sZP6V0vw6WO48R2WnXIjeGV22hxkBtuQcdD0PB9a660bxZw0HaVu5sePrCW60yw8RFvMLqtjdvHl082NcK24cZZBkjOcqa5/VrZBo1qtpcsyyhVZeit2zj16V9I6x4asNc8DXehX9wmQm+ymd8CCVeVCjoFPIwPWvENMsrS51XR7S3DSb7mP5yeAEyTx/wHH4VyxqLS3Q7qtB09+p9B+BUt9M8MWemeUS1sghZh027Qevsf5V3uhPby6zFbox4+YD64rjbS0C6hapI7xo/ytg9WzkZ/EgV02gz/Y9ZYzvGOgBx1Pt9P61zym1LyNopOPmeqw3G/XSyHGFEa/UAOv8AOs74neHbK8hXVb7Ubi005SryLBHl94JGVb+HO4547Cq9hcOtxdzD70U8R69goT+ddzf2FrrugXelXOfKuI2iYrwVznBB7EZBHvT5FUi4v5HNVfI1I+cPC+iwW3ikXWhX8+vS2N2xFiYkTMagjLl/4gTj3zXs+leIbbU9LF3KDFqFtEBJamVQAxb/AFeM/e/hz69K8M8O6PdeHPixNoNprEytY2rf2g9xEu5yTn5PUEFSCc4rUvvCun+FfFFp4l1jU49Ys9Uuo2gEz+TIkw2ks6jgrwT7cGvKnCUIvz/r8DeylFNnJ/ttx2umR6DpVvbSWplM1yUZ92fmAB9v4hXyskwTUri3biOV/lP91ux/Uj8a98/a+1qLWfiytvBMs0VlaRRbll3ruI3sAfT5hXggtJLnVZIohliwP4A5r6ahHkw61uebJuVSzPZPgl4oOjwT6dqqzQ2sjZicoSoOOnHPrXovh3xdosHic6ZHeEPP88e9CoZu6jP8q8i8L+HNZ1vW7TRYLiG2kXdctIYywjA4x16/Nj8a1fFvga4S9l0yTxHp+o6pCUCW/klGVuGAxznIrjkm71E1Y7k7e7Y+pPDmtatcR3OmabCZ55o28oA8qccHPsQD+FFYfgDTr7wf8KTDO9wdRtSwYWR+cBx8jMx5IyrCivMqYpSl72g5Xi7RPN5r2Xwh4aj1VTa3GmtdIZ5LArC6Me+3PzktkcdByazPEn2/4z3CTaXaWNhc2TRxm6uJGEqwkHg84IV88Ko689a4HW/iXda54ak8PaTpen21q/kkvc48zPfA6L8w+9wcfWvTfhnZeJfDfh2LRb+X+1ra73SRR2LAtbsWyck4JXB3bvwxXoSjf3mc8ZKTtHY5/wALfCXxdo2xrPSmiNxdmEy2syyTeYh3RvnoiZBIPHQZxnmlbS+OvGXia28MQJbWVhplyJ5LS5xBMQsq8vvP+sAYn5cZXPBxXbePPG2taL45sLG10u8toLNEWa58xhFP5oyiEglAeCcnnk5rpPCVhb/ELxFd6zPrIg1P7Zv8m3UC13xKo2s2FLZw3zc1xVasqdVtK7NoJJWufKnxM8I614M8Svo+uRQpcxoZEaKUOjqSQGGOQDjjIB9q5JhumVemBmvb/wBrbSNMtfHFrrdjeXs0+uW63EscsQMSBQEAjlHDj5cYxkYGSc14mozIx/CvZoVPawU+5XKlZIljDCJ9gJdxtUAc1Ld3FuLbTbW1MgnUEyMeMMT2/KmXU0tqtu0MjJMp3KynBHoar7THqlp5hwflZj9TmtEk2Feo4RaR3Xw3Zv8AhIJ4pSzPLZISScljyP61zFjE0epxxP8Awz4I+hrqvDsf2Px35ePlNsMf9/KxdYi8jxbeIvIilkYfUkn+tNfEefy+7fsy38Qs/bLUBmKy28UignOMxpx9OK56EssgQcEAE10Hi0eZZeH5T0bTUJ/4CSv/ALLWBbDfPI/QD9aKOkbCrSbnqem/C+FbnQPELMqSC3t47vY5IUhWZWBx2Iaq+nXj25SePTtNEkbB0YSMCpHcYq58Bh9om1y2Jws+lyxfUhWYfqK52d2DmADC9/esKf8AFmjoqa0oP1PoXW5l8X+CLG31rQdQcTRpMtxpd6kwLAEbvLf5hzXzT4ht0stTzAxJLEAsuGwDgZHrX1H4DtbefwRYKWCzwWiE/TB4r5d8SlpNau2J+7KRj8TTobtBX1imVtItku7n7PJ9x8L+JNd342m1Lw/ojeC5rszWS3QuoFJztQp8p/Hd+lcn4ct3m1S0WL5maZSB9DXY/GseZ4otJ/LMfmWEOVPUbcrj/wAdoqe9Xigp+7QkzjtIt0uJJI5OSV+RfU16ha6vrFt8KDpmtJcWVrcKRYSMuTKQQSg/2eK8y0mJnvIlXj5xz6V658bYja6R4etbSRhpt1ZpdCPPHmgbWP5AfnUYiX72EO5dBJUpTZlfBq6tWub/AEfVI/OtrmMTCLcB5jIdwAz1z0x719HtPY+Pfh3PpGn2SQXn2ZJLWOIBGYIw+Q/UD9a+dPhfpkd/JDJFps2o6hFMixojEBFJ6kd+9e/W8uk6F4Q8ReJmSazudOsZbi3kD4ClAcJjvlsD8azq352kjWm0qSb6Hxn8etYOq/ETVQqlIdPEenxR5zsEY2kZ/wB4MfxrhLb5bG6k9dqY+pz/AEp2ozy3Ba6ncyS3EzSsx6nnv+OajyRpfX78hz74x/jXfCKjFJHmVJuc3J9R+j/K08v92IgfiQP5ZqixyxNX7EbNOuZeoJC4/A/41n1ZBeg+XSp26lpFU/TGaiteGb/cNTsNuip33SE/0qC1++R6qaAIZB8xqWycR3Uch6Bhmopv9YaEOD9CDQB0/jyMDVIbteTd2sU5PqcbT+qmuac4kDjpXU68Td+DtIv+P3Mktsxz2OHX/wBCauWl6ilcqW532isuo+BtX0t+ZLUrdw+uFOGH02Ox/wCA1zvgi6is/E9t55xBI/lSH/Ybgj8jWt8Nb2GDxFFb3JxBew+TL6BGBVv0JrntYt5tN1yWKXiSCYq3sykg/qKSepS7nU+F5ptK8RzaeWKTRztEWHBWRXG0j/gSj8Ca+19C1t/GWiaHDADcTvbhy5PTd95SfYgivhvxHPnWLbVYioF7bxz/ACjgOBsf/wAeUn8a+p/2XtZhvPDmsWcjD7VFCtzCM9EZsOPwcf8Aj1ceLVlzHdhZa8ptfFnWrbQY30C5054ZNNiDwyyMcSu46gdCOf0rw/Q5o11IO7bGYbUJ6ZPavYf2hbNdTs7CWUzSX9xEQrFuEjXofrzXLfBXS9ETxHbjWpGu7mCbIhKdhyCPU5rnpTj7K6OqpTkqnvMdqN9DoXg7xBPdoftJs5IIAD912G3P/j1fMF4cRytj/lr/ACr6Z/aqtm0fVdUikeQreTRzRFkC5QruwMdgRivma7/49FPq2a68IrRbOLGVFJpIhuxtupG/6Yj9WA/rVu1kaxurK+jJLRSb8DjOCDjNR6gvyDB5kKDHt1/wqzdR+VFax9/J3H6l2rd67nLF2947/S/HmjGMM/nxS4BAcZ6MxPP5D8q0PhFp9xffEOK42QrbRxtKI1HMZPGP1b8q8p2j0FfRH7PVgIvtd25dpYo0gBccjAyef+BCuSpRjDY744idZJS6HoviaI7t0XynAIPuXUD+VaXhmZrq7gkleOSRmB2nqpIx+YrM8UyCGxe4PG1Y2+nOTWrYbrS/NsiD97tmBPUIevPpkfrXNU2OilvY7XRPmS8U9JTI365H8q73w3P5wVCeJIVJ+oGP6V574VkUxw89VXP45BrqfDFwYri2DHlSUxn3/wDr1cdLMxqq8WjF+OtlqH9gR6lo1vGLyV1gluDN5XkekhOOmRt/EV8/6jqmo3niew0LWb6DxSb+2f7Epl8tLOZiwLsFOMqc4PXAxX15rWmWer6bqGi38YktruJkkT/ZYYP496+PdX8IxeHrvULB79LPU7O6RYTHE26Q5GCH/h4w3vmufFrltIzw7clZHaS/D3TntpbTxY1nPqWmhDuhkANxAVCoUz1I9CM+prw3xR4f8PeEPiAbWyvDMs486QSx48oDJCnk+qnNfRPhC6e98Najqms6hBLdwTLO80pxMqxrlSvA2rgduvTivk34h6pL4h+JF3eXTNIXmKyMe5Jy35Zx+FY5bCVTn1aiaVZ+ytpqex/BcNe6zq+pK0ZjUJHGUXGNw3YJ7kfL+VetaX4d0S+8RWt1fafbSMkwnd2iBJ2jI/lXm/7PkAHhCW9I5u7uST8BgD+Vep20vlRykHaXCrn23An+Vei4JR5UJtyldjYopYtb0S+vLwrYppTC5hYZWZrdgnzfQliaKofFOFf7DsxLa3N2kepX0Qgt3KvLmZn2AjnlR070V5yjTXxLU0nLY+b/AIk+E9Gi8Arr1npjWd9LLHGShYJjocqvAz6nGT+VW/h98WdNttsN9p40s6XZYhFqC3muDg7cYCjgHk+vNedeJ/FGr6lLAurXTw2bQoghidhE5QfeK5wW6c/SmWEqHSXRIYLd54vKinDkPISwBwOhz6Y49a9K9ornVzgc7O8T6J+IXxH8LXvwx/syG4XVNS1hXn05ZIt/kSKwU5AIKMBnaxz0PauO+Fms6hot9f6k7XeiG8gUOgsgsrRIQGeDOBvyGBbnvnJrz/wFbaN/blvpPiOeW3tp4ZHikjKx+TIoJVmLdF4PA5PAFfQtlZWXxq+Hun280s2lSWTzSRXKQGSRI0V1EQkbGVPDHBPTnnp5+Ijayjon1OiknNuV9jiNQ+FNz4t8Ja340TxTI+nWsF1d6JphYzfulOW5wNpO0kgLzx74+do12xlz0HU19G+H/i+ngfwvZaVeXLXV1btCUto4+ZYNzbldj935cYGOQMEc1418aNf0vxH471TU9BsEsLG7n3RQpGE7DJwOOTk/jXbgqkpRs1p0Nm9OY47DSOkrcF2H4CrF6FbX4lU/KCir9MCmKuLlI8n5B6UTnGtqfRl/QAf0rvj8RhXdqTXmjtvO8rxraNyP9CK898En+lReN4vJ8S6hcAY8yNWX8sZ/Sm6+yxeJdKuB/wAtrEsfrg1a8fI0g+0jad0SqecHOFP/ALNQ7KSMqcXKEvLUq+Ixnwv4bmH/AD6Sx/lIf8awrHi1lb2NdL4hhYeAdDnK/cnuIx7ZCH+tc9EhTSZGPcHilSacfvMqyfN9x6L+z/II/EEe7/lo3lfgyODWJewBJpBkl1PNW/hJO9jqFnfxxiUw30J2McAjDda3dTsDc61ezpHbwoZ22ReeuEG48cmsIX+sTfodE7exh8z2LSZWtfhxpskW5Zls1Dse42k18w3i+fdXD/35Cc/jX1fpmh3978PrZrNYrrdYFSIpVJJ29OvrXy9qGm3Vhdy2d7E8FxE5WSNhypz0NVQa5pCxGkYlbSpJIbmBYG+cMpY+gyK734xoXm0m4YAE27rwcg4c9/xrirDMGnXN2URg2IhkZPOen5V0GsEyeCfDrliSqTRknrw+aKkbVYzCnK9KUTI0Bf3xl/uEnH0r1P4jt9t+G/g+5I5hhMRP1UHH6V5lpsLCzmlHIAIPtmvVtWjN/wDB+wmA4gljA9shl/pWGK/jU5dmbYVXpTj5GZ8LLuXTbpp7eZ4TjBZDg10X7TniQ6T8EbXTYpmS412VUIz8xjQh2/XYPxqf4H6fZ3Nj4jgnhVpl01miJGSpHpXkP7UOvDVfGGlaDFITbaXaRxEDp5jfMx/UD/gNbQUZVfQzqTlClbuePX7YEMX9yMZ+p5p158lhbx9yu4/ic1DdMJLh2HTpU+r8TLH2VQo/AYrt2PPFmymkQoDjcxYj8cf0rPrQ1dtogg/55xgH64FZ9IDQvG26bbJjqpP65qGAYlY+g/pU+rDbHCvXCAfpUMf+tcewoAgnGHoQZzTrn79MTrQB1ulr9s8DalbqSTA0VyB9GKn9GrlZx0rpvAMwkurjTX+7eQSQke5U4/UVzl2jI5RuqnBpLQp7Is2szwLaXSnHluV/Dr/U103xEi+1TWmtRkMt9brM5H98fK/47lJ/4FXJ2532UydSpDr/AC/rXZ6YF1j4fTW3DXGnT+aB/wBM3wD+TBPzpWKjtYyDJ9o8M2rqDutJyh78OuR+qH/vqvUP2c/EbaV4u08ySeXbvJ9nn54MUuFYn6N5bfga8u8MjzbS/ss5823bYP8AaX5x+Py4/Gp/Cd/9lvRk4Rvlb2BBBP4A5/ConFSi0yqc3GSaPsb4+zx2nieOK2bP2ezSMj+6ST/9arXwP0KGUx6m0atNNMSHI5A6f0rhdf1d/EOhWuoXh3300SR3HzdZIwEY/iRn8a9s+GNmdN03SoCuNoXj6jP9a8y3LHlPVu2rniP7ct7FLd+HIVP7/wCwu03034X+TV8xXaj7HH+Br2r9rfUH1H4uajZKd0doEt0HpgbsfmxrBh+FV5vx4h1GLRE2RPCWUSCQfxjg5BC9sdeK7ITVKCuedUhzT0Od8Q+ANc0e00bWL5oFs7mSNQYZUlkVmJwNinJOBu4zwR34ql4ntIxqkqGGVrg+WkO1wAAFy25eSck+o/GvX7+1tfB1jpx1L7Xr9pHGTGXUxwIwUFCVU7iRublsdsdK6jwBd6ePAlxfa34JhcO8syTSaX5jMq5dGBGWYKGzubHB9qxlXaqczWiKVJP3VofPt34S1O10KTVbyN7XyyQ0M0bK/Dbcj8dw9flNfQHwQgNr4Atrho9pmQS7Seeh/oBXa3l0viTwJo1zbjR7LVrya3aK31KDzHaPY4XbkAueSR0HJ5qfUvDL+H/DpMNxava+UsakYQg7cEbR0xiso4r2l+Z+h0xoqHwmX4pRpfD9xgf8sh+iioLm8kg0rTtZt0d5WgCtt/ulcH+h/CtLWYv+JLeKGBH2bcGHIIwBVPRCp8ClSdxgiIxjp1B/p+VElc1i7O56BoR+dOOlvuP4ZrW0y4HnoynBDnn8aydAOdesoiOGtwp+hGKvKVt9WubIMd8MmDk/Q05y1SBanpFzJtltLr+B12N+PSvLPjf4UWTWLPxFFGp3Yhuc9Mj7rY9cZH4CvSIZftXh5Hz8yDP4j/62afq1jFrfh6aylYEyptDEfdYcqfzxWlRKpFx76nHTk6Uk+2h8+/G7xBbaT4KtpIYEtjdWoDqhyDHGT/M7V/4FXx/EzPNc3Tk79v3j3dyf6bq9u/ag1qSTxA3h+Bz5NoiWhA64j5Y/i+f++RXiccLMkSR9bmbIHqAdq/yatsLS9nSt3KxEuedux9T/AAhs/sPw/wBJhK7XMAkb6tzXZxDfnttasrRETT9AgX7wggRFGcbiF4FL4TvJLm08ud/3u8nLN1ySf8fyrnlWSkos6YQclcvfFpriLw/HeWsrwTQaysiSKeV82CIE/wDkQ/lRUvxTD3XgfUYIELTMYSijqWa3Kr/48lFcM0nJ3N4bHxpp2iafcWgbUSlzFAQNslyYzhjzjHWun1zwloGlXFskS2DAIhiMGotMiEgMTntyfz+lZXh/SbuUwxrCv+tEabicDPI71uy6LeyW95cMYlSK5SPhzuGT256fnXfJyS30OKnCPY2/D3hSw8VxX1imlWl5dugjhnbUym1y2coDw/Gc9gBkVm/FK+vfAuqWXhCCO9sJbu3gN8E1AOk6ncqkMACvJbK5wcnOa9a0v4f6Vp/w61jXNTvbJp9OtLqYoIiV3RcLg7uh8s9v4m9q+Orm6uL2/E1xK8r7sksa58NS9vJtvRbGtVJJRS1Z6f8AEfwNeP4aXx1pWqprGgxulpLMsQjNtLgnyyOpVcqu84yWGMjmvL4f3928r/dWtWbxNrb+HJPDf9pXDaQ8qzfZGbKK6liCB/DyzHjGc81mKNkAQD5jzXo0YOEeV9CUru3Yu6NbST3Elzg7YwWYgZ4rNJE2tFxkbpCfpya7TSRY2vh+6immC3ezzfLxycAkDPbAwfqQK4vRxu1KNs4C5Yn2q6UuZsrMaap0oLvqzqNcuPM1TRz12F4B7AY/xrV8RwTX1hcpFHukgWB9uedrxhSfzUVzF5OXtNPu3HCXzlv/ABw/0NdT4hSa11q9sFdkF1pp8oqcZMZJH6KR+NKre10YYK0pOL2aZs+IobvS/hvo63Oj20ayxi4SYph2BDIVOOo+XP1rlJfFk0uhNaPplmylgCwGDXQ6FNaXfwxlub66Fxc2aPGIZmLttJBBUE8DL1zsGmwHwN9vEQZxqAi39ONhPTrWdKnGz5iKlWSl7p3ngCxutU8LrNo2iP5sN0xlZHHKiInGDS+LNLubbxJfRyQSK/nMSCvTJz2+tUPAem6hd3Fp/Yt/MUliaOe0SYo/m4PIXI3DHf8ACu7i8P8AjBmw1lqpJ7lWqKcHCo3fQc2pU0rane/DhFtPAulXVyGVQSvQjI3Mf8K8J8YO+qa3q19GVxLcyHk9Oa+lLPQPEyfDDTLUG9E5cho3LA4LGvGtc+HHie3tdTllsC8hdioU5Yktgg/r+VVRkrtvcKt2krHI3egvZ+B4b2Zk2z3ojVVIPRDk5/GrtwkV34D0+3jQebbXcwEhkwCuFOMY9a1pvh34uk0TTDFoN18krNIrALkkDuauT+HrjR/CN5b+JLCPR8XP2i0mnu0XeSMMpUnLcemaU9ba31Kh7t9LaHO22kv/AMI9viuLRyzhSolGR616vDpM9t8G3EstuQVR8LICTtkI6fjXnnhj4da7q/hf7fp1i1zBdL5kNwPlRvmI43YPbrivSPB/w88SxWlr9t0uKPyv3Lq8y7WXOdwx39qxxCd1eWzubULq65d1Yi+C8kdhJqt7dusduthOZS3AChCx/QGvk7xBqM2r+JNT1W4cs8js7Z9z0/WvqP4y248A/By9tLiK3W8v7g21vPHITIUPzPux7DH/AAKvk1CFsHdjlpG5/CujDK7c+5y4x2UY9itaLvul7ZcGn3Aa41ML/fkxj8afpo/0nd/dBJ/Af/qpbD5tTEnQIGc/gK7GcRDqz+ZfOR0zxVdF3Oq5xk4zUtx81yxx3qWwjL38CL1LigCXW+boL/tYqun/AB8S/iKm1Mf8TDZ1wefr3/WobX/XSGgCK5+/TE+8KkufvVEn3hQBp6DK9tq1tMh5WVSPzq741tBbeIbxE+48nmJ9GAYfoayIGKXCyA4rpvG8TTW2l6h1aW28p/8AejOM/kVpMpbM57SF8y68np5isv444/Wuj+Gc4TxMNOlYLDeq1rIG6Ddwp/Btp/CuWtJPIvIpT0VwT+daczmw8Q+cuVG8SLj0PP8AWh7BF2ZOhbRfE2JI8NBOCyN2IPIP8qguk+wazcWyNuSOVlRv7y54P4jn8a6H4oxpLq1vrcRBj1CFbjI/vH75/wC+w34YrD8QozR2F8efPtlVj/tJ8v8A6CF/Op3RT3PfPgjK2u3Fnp0vJkIYAnPzJhWH/fOw/nX1PbvDA8bA/LGcn2Ar4b+CviiTQdasNRVtxsbpJnTu8f3ZAP8AgBP5Cvsv4lXOn6f8Oda1URW80cdqZIZFJILONqMOf9oGvNxd4yVkenQlzRPnCVvDXjvxDqUc1mz67qd/cSpdyyuI4FHIOFGAvAHPqT6Ve1BNP0vxXo0Wsa9aLp0Vvvt47cFQkwxhn/2S2ee+K4nw7qFzJ4islsdVaG8vpEguSWCqFLcDnj3/ABFdr8RPAVjZ+Gru9fV57iXT90itOuUlTdlEOOg9x61PLeyMLt3a6GN4ij8XWtm+oHSL+50H+0hPMUf97cRgeYrbT0QDkHpzzXr2kfEPwvJaMz63Z7Y7VLiSIsGADk4GcckHqMehrznXvip4V1LwDc6fpa3El2bZLM2iM0CgleWTttHTnr0+vk3hnRde1K6kjtVt9627S4AIG0LgDjPJJGPc1dmlZ9CZTs7x6nqnhvRPED6n/wAJ1faBqdzodteGby57jey2zBpBIVQ8RrnPGB0GK9q8Z+K/Bd7pNrBNJ566nFHepaRzBSsgO4SYIyFdQQT04HGea8h+H3xZtLTRZNCm0Ob+0ksZrf7KgxaFVwNjByeq5JJBwa2vDNlB47+Hz694l8QqL3TLOX7DFbNGq2wUAmMg7dzMsfQtgA5FefWupXR0QaUVZnpHiq3sla5OnyB7Wexjmjw+/bk/dyOoGKwvAIDJdWjAbWyu0+jLn+hrR8N+PND8Q/DxNG06H7Ffi3Mi2ccZUJGv3hnofXHuTWD4Udo9SlC9WTeB7qR/QmumFTnii1qd7YXsdtrtm4LHaiJgKCGP+c1LdP8AZPHGoCQczFWPIyDg/nUV3bxPcw3AAVZGDg4B+UkZ+nP86z/FJL+Mo5lT5WXDSK428Y7/AI/nWVaUozTZ00oxlGyPXPDDs1hJAeRgkCrmns0W6HPC8D3rnfCoNlcfNIzGTDhmP6V0cQEszuhwY+CP7y9jXVB6J9Tgqx5W10Z8oftj+CvsPiiLxdaRH7NqibX9FnUYI/4EMH65rxHw3p8dx480rTgoKxzRpyP7mCx/ME/jX6CeP/DNp4u8LXWh3Sgs4E9sx/glTlT/AEPsTXxBBHZ+F/Gxu9YjuLD7I8iyuEZtsnKkYHPWuqdb3duhnSp83Xqj3PX7Sf7MJLeWX5VCeWGwNvc03wZpUlzaw3JeWNOJF8ttoYgnPHbt+deYRfFHQTcSIddvpEx90W8gxVnSvix4ctMxNqWrfu8HasDAf+hcf/WrzZUpylzch6Ea0Yx5XI9x8VagNF0ia+udCbVkMVqFtyoZZJPMmRVC/wAR74weKK5LUPiRYalp9trY1S7u9NuIR5sjWoj+wuMqSBkkkkgcZ+tFc/tE5O+hL5V1PmOz1dyIyrkYYMcHuMCuj0q6lnXymPDTAn2GKy/iRLos/jGNPDKwrE0KLdGMbY/P53Fc546cjAzmuv8Ahh4bhvkW9vNRiigjkkkmj8/52jVow2MI3O1mOfQH8fQqP3LmFNWlYi+JvjC4074a3mkJcOJtVxDtPXyy7O5+nzsv/wCqvArZHaMug4Pevav2gvhp4l0rxhJqFik+qaFeAPp11G42LERlY8kKNwHPAxz65rzlPBfiOSEs1lKFHRFkQAfrW+FjGnDR7jqPmqJnNjyo5MfePcDmrVlL5F4s80YkccpEeQT23e1dJpvgPxEbd3TTSr7gu1mRvXodwxW3pvwv8SzSLJJ4f3w95FuBGR+ZIraVSNzWjC9nc49Zxa6DeSPIwvLo+W2c8qcHj1HXP4Vz+nozCRkHOME+g716j4j+FfjHz4kjtbc2qpmEsxbdnGSSAQT2pmn/AAk8Zx24kaCzTPQsTgfhjmqpTilfucmOlKc+VbR0OY1Sxu18CW948iGD7V+6woyp2kEE/gK3/EV0TY+HfEKxGRgihu4OQOD9SrV1t18PfG1x4HTTL240NbGK6V1IdUfO1+vQ9/X0rd8GeAtS0XRYINQ17RTphlkJhlfc2OPukNlTu6Ee/WspzvF+peEg41U0zqo2ji8CWE+m6JBJ/aELSboNKjfjd8vOOOlZCXeux6OVj0e6H+kc/wDEqjH8P+7Wlo2k6no/gmaXVvHV8LW5kLWaW6FmjUHLAENgDnGPbtivMPF/xB1GIPpWl63qM0SybzPcSnPTGMBqijeUdB4q3tOx7X4b1a+s7OGaZobMyQyAPJ5EZLHjgBQeO4HNQ23i+QTzJdeLTC8HDqyAkD2wOR71872VzHqh33ur3RuV+YEHhj6cn+ta15q0thYRz3GjLPbyDYZpG3A9sbh3wentV+xbdzN1tLI9o8R/GS9jm07SbW4a7trVf9JuAdoLMexPTAP61wt38QvDlrdXEGp3up3MrlXAs58qmfmx8x9+fTH414pqmoXW+QRF0twc7d3Tnj+QrBmuJDdtLk5OM8+1axoRMHiGev8Aif4zaxPbx2OhwrZ28TFklkYyzEHjJJ+XOB6d64/RbPW/G/iiCGa5nuZ55VE9xLKTtBOMknoP8DXJRSSXEyxIpLucKM96+q/gd4QsND8Gw3twVe4nmDTiaLcrDa2F4Vj1x3H44FTU5adrbl0lKte+yO3is72z8PxadbReGILe3jjiiX7W5wq4AHWux0iO9TwcitN4eV1DHhsoMt715xeHwVp12kd9eyxSMNzgkoiKT0Abmu/hHhiD4ePqcsV1babHGzxI8uJZiMkbVxkZ4xnrn6Z5KlpWsdcG43ufLn7VPiGfUPE9t4edrRo9OjwTaDCM74JOe/G0fhXkV9E0dtbwHhdox+PNdxreh6lrGrT3MiD7RcTs0khPEZPJVfXGR/8AWxWtq3gK+toYrx4RuCiOF36lzzwD6c+pyK7oyUFZnBKlKTueZ6fbSDzQB8zLgD6nP9KdpNvITcmKNndUwCB78n9P1r1tPhZ4gSCOR7eW3WfAZyRuYYHypkgDk8sSMDPUkA24Ph3dwW82kW1nHGrMfOk83amSowrO3J454A69KftYh9XkeF+S73G1eSzAD8a1NKtWFyu1DwCS5wAwA7ewr1OTwBYWWkO9vq2mzXrYVcDKxgnGVB++xAxk8AE9at6N4L0iwt/7W1O8s3uFUL5Ukwdi3T5icDjHPHtjrSdaKD6vI8YubKY34klHlKRkBgcn6D09+lV7eLbK4+f1+ZcV7Jp3gjT9YmvL+bWd5KmTMcTFIh/eZm2j0Ht69K5S/wBH0aDfDo41C4nLYEjRnMvXlV67ffrTVVMl0pI8+vFKyFSMVXHWuhvNH1M3TQixn3oOQIyMe2azzpUwLKQ0sijLJCu/b9T2rRSTMuSRUzkV2t0Pt3gTzDy1rMjj6N8h/ULXJS27RqMxuo/2q6nwczz2F7ph+7NAyjPY4+U/mBSbGkcey7ZPxrU1VPNsLG7HXZ5Tn029P0NULlOT+daFoGuNBuUzkwsJAPQdDTEbRc6r4C8n782mSbuevlPj+TAf99VlK4uvC7Ixy9nMJB/uNwf121o/DmUSavNpcp/dX9u8DexIyp/MCs6xjaC9udPuPldt0Tr75x+hFLrYt6q4/wAKXRt9TjPUEgFT0b2P16V9TX3jiLXf2bbfwu8n/Ewtb1bKXK5drdAXjb8tq/VTXyLbMyTgqcEGvcfhZPompX1rPrjSx2N1ayQySQna0c6KWQ++SMf8CPpWNdPlujWhbm94rvbrp+l6laRWluBcpGS5bLoVHLA9RnOcVztxPr+shxPfXEtiWBdZpCAdq7VwB1wO1du2lWN58MNY8RyalEtzbXqWcVquCzKxyWb04z+Vedade3EWqRTSlvKjYIUU4ypJ3Y/CuNc9mzepGLkvMaQ9lYX9rbRjzdoBYRc/8BIqHw/d6rBPLPBbXsMxiCDah5VkYMPx/ma7Vby2W5ULZt/rNxYyn5hnpj1xxXQzapAlzE0VvKsKNlybliQD0Gfw/Ws+ey1Kjh092cT4Z0TV9ZjC6fpl1LcBsiNIWdl9fMwM4J4/Gu6i8IHSI7SPVNM1G1aULJK7Q7bdZG3ECLnDjaVPODyRXT+CJrZ9bnnsLPULOGSRYwbS4YT7WB+bIGWxgtg+nSrHxEvpr3WLfRrXVtYu9Og25jvptx34PIwSOhx2Nefd1qnKjo+rKELtm74MtLS20+5jtJEkQW2VZRjbk5I9uc8VS06Qwa1ZOOhLK3sCKs+C2WKGeKFA3+jY9MnPX9azGmVdds4WHDM46+xFd8Vyq3UIxueq6Wn2rTmt3b5oGIIx0U9/0rEs7F2imuJpD5kEoGDzwDyf1zVjwnqivDBfBsgjyrgd+PX6jmtXxXp8tll4Qwjvl4Zf89xj8qmrGMo3fQuDcZcq6nV6LmXRknGBJE3JBzu9/wAetXptVOmXcFyVJiciOTHYHvWF8MtQiOiXFldSF5IlwxY9aoeLZWnmNpAQ+1d0i5IJz0x+RrKVblhzRD2fNNwkj1N3hnto7mFwQPmBFfL/AO2N4cgh0aLW7e2Yfb7lfPxwBIqnr6Ejn8DXsHw61p3gSC5xtwFK+p9K7S/sYbmKSzurWG7sp1IeOVQ6N7MDwa6IVVWSqdjjlCWGk49z8vLRJI5ZGEaMQw+8PrW74Q0mw1rxMtvqM62lo2RKwkCbQFzkFs+ler/tQeBtE8JeMPL8NW628V1bpcS2wyVgZmZcL32nbnHbNcT8LPAMnjmW7ie9SzksSk/NuZVkycbW5GP1rqlNcrZMY+8tLnsWn+G9Gu/Buh6TLBdtp9vZicXWQJLrLtmPcDwCXBGOcelFS/F6KC+0m00wn+zILW6jaN7Tm4RBExzHHkDaNp+nFFeNFqd5J2O2UYJ2aPII9B8LabKizeK2SfKkmJtx557JXXeEoPCkNpNv8S6xJiGUgRZAyCP9jkc9K5XSdK126m33HiEBcBTnjkdB2r0jwVpN3NIkc3jtLdcXAOJBwAoY4+b2/SvRraRMaS941fip440DR/DmiaNpdvd38lkWjklkjTJIRT1IOc7j+Ved23jjU7ncIEe0Rhjm5t4z/wCg5r0b472eg6LY6emo+Lr6S3ui0vFw6iTheydRjBH1PrXjEVx8KhfpI7axey85ZXbB49WqsKk4bCqt8+5t/wDCT3ymSKXxOIk28j+0oz/6CKSx8TaOuV1DxXqOO5iui4/lXG6jc/D9Z3kt9G1whgQPMvVXP/jprGvDpdyot9N0425/haW+D4/8cFdShF9BxquLuexalceAr3RoBN4u14iIvKrDcCfu5HQ+lZEF78N5IxGviTUpR/01LZ/9ArmtC8P3F34almkvdMUwbl2NdKWOVJ4GfasCz8MSvcn/AEmyCZ+95yY6/WihBO9mGOd3GaW6PTri0+HY0aNpdZmGbjaOX/un/YroPEdt8NIbXTLOHX7x9tuCQkZAyB6lPc/nXDv4KtTpttHLqcLs9wd3lyKRjjHT61znxP1S303XJ7KwYtFChj8xkBbjvtI/nVTgnszGjU9neUi/8bfHNldy23h7w7D5dnZ24jaY3BlZz1JGMKPw/M15XGZFZWS2kuH9Cua3vB0nh1bpLrxHpOr3cRJZmtryNG2+oDRn+dejHxX8ItKsDLomk69BdupBa9mBYH1BXKn9DRC1NWSMpKVV88mebWWoajARI9iELHl3kfcMew4/Onajrl1qTyRPO6M393o31qj4i8QStcyG3uJWgZiQsgz+RqvZ6nYS28Zm3R3AYAkDINbJ3MHJoiktJidyMcHj2J9DVG409sSSA4CA9RiukmEcdu0kVyk0LnDgdcH+If5/WqGtbVtkljbe6DD+4qiLGTolwbK7W8jVnliYFAvXPqK9a8FfEbxsb2KG71TUvsMjEGGGQnIxwWx0AJ9efwryk3axMrQohXqDjnNSwSXEs/nTszeWvAY5GMgH+f61nKCkbU6jgrI9y8XeG7i3+y+IPCsgv0khDzsqh2hP8RYknn0wPfip7PXl1Lw+dKv9Yjt7t2KgsTvA/ujrj8qPg20gsbxtRhjvbSUhJLQjduHOAfQD0/lXn3iG8Nn4ouLhdPt9PtlkIjijTy8j2B+Y1zct3Y6b6XLWo39x4Y1tCl4l55TfK+8tj8Gxk+9avhzxju1qPVNZeW9vCzNDF5oCxHkk4xx2+tR3V94a1Xw8JhDFYXcaYEs8W8SH2APH4569K83EpivnuHuIJoyNuEwowevHXtWqjfcyc3HZnpniL4o61qs/mWckkYBO1gSzAZ5IJ6dhWTrXi3UUs2Q6oiPID5m6Qs20n1xhR7D8+cVyF3e3WoRxW0Ns4ichI41UKGOe+PrWkPAXiK9spL6SD90jhVX1JOBx3PWm1FEuc3sVNL1zUotQaS0nVpNwAlxu2gcZAI61Ne34acxPLKqA/OS+cn3NJq/hm98Paer3hPmyDIRDuKjpzjgZ9z2/LnobO6aISyo8cTfdeRdoI/Hr9BVaEOUluehHxYLq3t9Jst0FjCyu235mmbHXB+XA5wDnGSeCTXWW2oeFLbQ/OM2pz3THAVZ1bPsOBt/4DXlFs9hYIC4admBGwcbvyrd8O6ldQ3iX1xJDp8C/6o4BKj0UdB/9eocOxpCdtz0CKSaTQPLt/D9vZwswPkpBveX1z6/iDXH+LdJ8UX0QeexntLJTgRNFjgdCFwMD6Vsx+MZxqq3VgJ9RcHMXmTsin3OADzXQP8WNYvpkhm1PT7dQMEpCZCvspOWP1JH5c1K5l0NZcslueLPoGqcsdImWNf4xGyqPqT8orQ8JQT2Os5kGCOi5zz9RkfrXsv8AwmmkXH7t7EXsx4aeUhZH9wVGQPbP51u6B4Q0bW4pLwaJDY3JVm86WY8/8AJ/9kpOry7olUOf4WfMniG18jU7tFH7tZWCY7jPH6YpPC6g30lsx+SdGT8cZH8q9s8dfDoDUGa3S81B5IwVSEALwMZAGcj34ryi/wBFv9I1CR5bR7QQn5tz5I579COtbRqJownRlF2Oft3l07U45UYq8MgIPuDXSePYEj1xdUtQBFexrOpHqRyPr0P41n6/p8iXbT4IjkG8Nt45rWjX+1PBbN96SwkBX18s8MP/AEE/gapPW4JaWOW1CMLcmVOBJ84/Hr+tdZ8PNQIEumk58wb4hnH7wdvxGR+Nc3KpeFVz9w4/A0zT53tLxJUJUqwNEldExfKz1CCyWSwnvJZNttdvlFzgMw4PHtn9azLtrXSGge4XfvYkAnAOB1/WvSPhR4tsLOyvNLvozJY6gv2uNFt45Skw4ZcOCBx/IVB8S38D+ILixmns9dg8mHygtrbQxD8cDk1wNT57PY704KF1uZeg6zok/l3MkKSnO7g46HOK07OfSb++kijtAu5wsfPT5/8ADFZXjA6LNpWnaL4b0Ke12IHlu3t/3rkZG3KDn3qXwp4bnk2szX6SBlw0drKx9O2K56iSu0dEG3ZM9r+HvjOPw/EiSWUTQJ8wcDaSB5gBP/fw8+1edw6lPrPj2+llAD3Uks6kfdAY9PwzXonijwDp3i74e31po9rrWmappx+1W8zWsiCYqn+qILHv09OK8s8D+FPiBYz3s15oN1d3LIoty527cHnoDntWODjCScmyq8vf91Ha+EEd7u/MgcogC5Q9TWfrHmQa1ZXETqRb4eUAZOfatbw1Z+PLOzvIZ/Bs6+fNhjDJgquB3I68mpY/DviGCRkTwvf8jIcspJPpW7jre5MZ+Qzw5qiaVrkllduwt7zlHb7pPY5r2nwtdxa1pbaLeEXHBa1lBGQP/rfyzXh8fh/x3d2r2+q+C2lijz9mZZwrAemao6ZoHxV0u/ivdI0eezlQ5CfalKcfXr+VF7Ck+ZeZ6fLFqPh/V5YFiaKYgspKAjocjntWzpbR3lyLuR3t7toR50ZG5HOMZAPSt/S49Z1zwpH/AMJL4fMF+kAIdJUID465znGePxrnNJXWyipqHhfymHUxX6MPzOKwVKK3NFVv6k1xo2oaO0WoRETWrtvcoOVPqR7122geIYrmNIZWHC43E1ji98T27eVb+EUezO1cNcRkyKep6+p6Vr/YIIrf7UnhkpckgCATRgfgd2BWtKCpu8dDCvVVRfvNTG8afCjwd4zvZ9Q1K0njvLhAj3VvcMpcDG35TleMDtXz3rfgXxX8HPHb3/h+0m1vSpbcnzDatIhjPDJIF6EYHIx2PtX1bFe6gs8UCaQTGVBdhOgKH0255+uan1LU7exMX2l4Yt5PEkoBA9QOc12NxcLt6HFGUlJJanx1qus6Prjr4i8QaZPYzgSQLbxK5dgF+VlDgAKCeeT+tFfQ3xP8NeFNT0y41S6t2jvHjCq1tbmYsrEAnbj09DRXlSpcsnrud8XKaukfDdujpborQSAEZ5HWuq8F6hHpd/Hcy28jDNwpxwTujKio7DxZYNBBEl9ckg4bahNdPoHifR57iDzDcSyCSU4NnGeNvPU816VVvl2MacUpbm18XdYtPGXw8sBHaSI+lRK7s4ByPKiU4x05U/pXz5o2ltdasohnRNxJ24b09hX1X4m+JegaD4HliNlBJcTWaJHHJbRrkvCpBJB4+vNeQeDvjDEniKH7RpKxoAx3LcED7p/2axwrmoStHQvERhzRTZw2q+G9XluIkt4LmYeWD+6t5D/7L7VIPB2vDg6ddqScDfDsH/j1d5qnxZsprn5dJnDogAzODz+VYh+JImuAz6bOvp++H9BXfT9py6mDVPm0Y/TPBviddHucWyx55+aQf3T6ZpdH8Caoy/vLmCLAycFv8K04PiVZNp104tboYGMCTJPX3qDT/iKqBmSK+jLZHKhifp81VTU7svEyjKMTI8XT6h4bs0DzMWQnap7Anqct/TtXlZuJb+9lurty4JLP+NdJ8TNdk1S/dlaVot2cyYyW9eCeg4rlrBWlSVmbCIuOBxk9q15ThlLWxoaVKRZxszkJESoQYLOPT/P611l7oP222hhnttlxt3zKGwtsp6bm7tjBx79q4HRb2LTLhrt0aSaE5iToob1P+FaFzquqatZSmfUZfLWX5lHCAHJJxnrnv1NTYuMyprNta2ly0NtPkd8elZZiGdyyLg/7JGatyTQxsdhM2erMmf61VJlkfYNh+gqkZy1ZJYXbWt4rsdy9GB6EVfvZYmlYw5KOvf37Go7TS2kj8zaCp/OoY5FiSW3l+eMnhgfumqJsTR2sa3qRsdquiuPQZHNdPp+nI8P+jFXnI2ADtjBJ/lj6+1cet07MqMNzAbfqPSvRfg1bXepzXhmka3tLaOR3vWTcse2Nnwf++e/H8jlWmoR5pGtODnJRRreDNfv/AAvfRQ2iSm4IDeWnHfqT2H51s/Hq/t9ctbDX4LKzWFhh5e8jDqDnp0ridOnFr4ggm25llC/amcliSVBbrWNrmotqscdo5WOytMqZWkO0E9gAOWOOgH6dJUdbmntLRsLZ6n9qtJM6dZTrtwYt5U49cA4J96wNsl5erHb2soKHJRRuNaBK6egAiEYJO2SYB5if9z7qfRvzqrca5IS8f76QMRv3zHB+gXGPwrVIwclc24L2bS7iKR7J/tMYGGeIgLj+7n+dTQeKdZmRVkuyhkcn5mI3ZOSSR0HWuTjuI5JAGtUGe6u+R+ZNb/h+w0xbD+0NRlZE3Dy4TyWx1OR/XFRKJpCbvZHsfhnUbO906PzJWu5DGIoYI7LfGh7naMZx9R+PSuK+IHh66e/m1BL2O+2LzGYArhfQKFyB9OBVTwn4ji03VkurHTowIuQ7v856HHUc/TAr1SwubzxDYya0jRu0a7jZEqwcenIOOlZN8p1WjUVj5quZmNxvWIR+wOc1P9skcLFvDN6A11/xLtbNJTc2tm1kznLRcFQfY4GPocVwALxdiM+tbRfMrnHKPI7HRRCW0sC8jbd4wBnrUdrayzMZYihHfdkD+VZ1jdpHmWQebIT1Y9B6Vciu7q7YpuZY1/hQYBPp/n1pgmdFpF1HayCa9unZcj9zbDlz6E+n0Br0HTvEEl4jRxzzWEIwv7iQbivbLNz/ACry+w0i9mDvJNHboufvN1x/P61u6Zex20Tebcv5SZ+ZUAzjsrN1/AfjWclc2hNrY+mfh6vnmFh4l1JUIA8kzQFWwMdsms34nPZ2ytEvh5Z0c4WaIRiTtyDH0/ECvEPDWt/aJXEDXipu4Zo1kc+xJQ8flR8QdXR76JECv5YCbY0AUkfQ5rmVK07nS614vQ7VfDHhnVrOJL0LA75VVeczMc9MqnOPxzVeb4fXWjRzCFhcWc6lPKtbOTcykHP3gOcHue1cX4X1/T0nVtR1C+iCfcEUqgr64Oz+tex+EPid4amA0q81nUJrSQ4Z57d3BHptzk/UVUnOOwo+zkfOer+HtS0zUJbK4t5gysUDeWcMAeCP0NY9zC0aZZcMDz9RX2V4t+HfgjxhpZbw5qO2+aMZWSGQBsDgE4HHsTXzz4s+GGuaLfyQzpC+48eXMCSR6Lkk/wCeK0p1lJ2b1MJ4ZpXWxkfDbV7mC+jeEB57ORbu3VudxXG5SD1BHb6V9Sp45s9TtYdR0/wTfSwyoCkkMMZHvzsNfHixXWg6orkMCjA/dIB/MV7h8KvHWo2OnXOix6gkcWTcW++IPkN1Az057euaivDm1Hh52dj1TVfEuotbWhi8H6xlbUnMTqhGSeDhKxrTX9fSaJ08Ja6uW6NqLDP4AVX8ReLNcZYDZ68+TDGCgslPUc89vpWSNe8YzXduRc6k46HbbEA/kK4/Z3V2jtlUadmz3ttU1278NalBD4cuhL5pYB7plMgAzjI5Fecw3HiePUHceEpEUqc79Umb/wBnrufAOr69baVEbux1K5kmEfLq4zkSAnpgfw15nrdt8QI/E2oQSHVI4C7eVuYqpGTjGa5cLzXcZGlS17o67wz/AMJFeXF1v0S1gRlBH+myOT+bcVlahp/imW9gQWmkqCed0kp/i/3qh8Eaf4vE08V3LeKXix81yD/7NUuq+HvEf2izkN02Q/Obrrzn1rscUuxkp+Rs3OjeKr2+W3T+yBHHzgq7YFdp4P8ACF7ast7dwaQ20ggLGcn8xXM+HPC+qEvPNcEySHcwM5Py11vguwvlv5JL2QPGCzbBKTwPY/hUciejCcna6LGpWOvXG9Xu9P8As+WCW7RZXpx27VX0jwpe28YWa6093DbjttgP6Vha1q2kz+I7hjqUUMsT5MBk2OR7L3/Crlv4t0aw1pUmnj+z3Q2W84cFd/Xa390ntWcUN3todhDp2r/bYY11OEW6KMxrbDnjHWthNNk3K0t0X2nONuKxPD86XeoTiWTyp0ILRbudvZh6g+tbmrTRWdgZJMtt+7jqT+ddNKnFxcpI46vMpKKf4GJ4p8RXWn6TqEulx2st3bMqoJnO1sk9cfSvL9H1L4h67qTSDS9MkR3wSLybAHsN+K47xd4e8XapcavcR3EiRXVyJAnnlcAZ77+OvSrnwV8C+KI/EUVzd3zLFDIGZWumYn8DUPWPvP5G0Yxg3ZfM7n4kaj49tpVtdO0K3liaJMN5hPIOMffoqx8SvB2r6r4iiura5jSMeX1lI5DegBorhnKUXY3jZxVmfF+jeENaAjMSW8uW4Cy4Pf1xWra+G9fge33Wgh/eyZYyKwGVH90k1h6bPItqTcXkzgqQAWbGfWpdPEBIEkjAhiRhPUYr2uSV2meeqkUro6fXvDF9Jo0c11IJV8qJ1T3MbH9Nv615dYWMkOpLLceUinOAZQMfgDmvqvwnD4Xh8OGS/uLh3FlBgAY5MM+B39q8f0vUPDK3gjZLtvnxmT5v51zYWo7yTOqvBe7JHCa5apEwLhArDIO5+lYo2xcR28Tj1ZTk17z4pPgu5hEk1i0oTapJhXPAHHSsiCz8ASuFh0+KJmGMsXU4/Cu2nN2OepBX0PKtOuZPs8gCxYJBI8sf1FbUmoPFpieRBulydowpHPX+HNenx+EvCC2LfZnQA9o7l89+5rN1TwrY22k3V4guBsT5ZZZgIwT04wT1z6fWtedEVKb0seGa5NPcTnz8BxxgDGB9KhuIyLeG28zbkb35xkd6k1l401CVYGDIGI3AYDYPWqUBaW5CZ3yyN859qrc52OvIN8ixWyZG3j3qqyywq0QbKsQeD3FbVwiwb5Zm+Y/KFx0FU4PLeRrl0zhsKMZFMRDHZyJGDtyT+RrX8N6SLiXMwcEcngCoJdQSGbzHUsV/hK1Zi1fUrpsRNDbxt6j+lSNNX1Nq7gltLddkSSJnBGTn8x/UVyGt27WuoyoTvRuQcYyDXoXgW68P3DXVn4lvruVGiPlSw7F8psY+4+FYe+c/zqj8QxpN5qkL6Bax2kFpCkaIWVpZyOGd9uVGfTJ6Viqr9pycr9eh0Spx5Oa/yPP7Zd0684+YD8zXo+j3culeHL3RoryXDBJJbTzAInbJ5bAyTjacHj1HFcKigyg3CLEspPHt3Fdz4a0m3vr21iV4omEgVnZ9odGOMZJ6jqB3xitJQjP4lcyhJx2My2s729aV2228aqTNMXCgZIGcnpmkexljKpZWVxJ5S/ISREFHqAfnIOOSoBPdj21GvbTRra6jdlkleYN3xtTOO/HX271zesa59pkYCSaMN3HzKPYHeQKpIhiXGmXu/wDcnSrVOy7GJ/N1J/WqGoWmqWwzPFA6jofJUfllQT+FVmu7+Ri0d08g77JWyPw61HDeXAbazCQHqHGf1607kpXJLHybq7jjEZhlY4Uxgsuf93Ofy/KvW/D3wp1O+tjqPiG5ttD0WLDpJcyhDKBxkIfmOcdh3rA+Hz6RomnS+KNVsjKYHCWVk+1hPN1zzyEXgkY54H057x54p1HxLr0l7cT3MrPz+8m3BfoMAAegrOScnZHRDljG8tz0AeFPC7agukaZrNjdz71YN5hXC9iWIAz7Yr0PSfDlz4UVRqFnNcQiQIxWLlUPGcjqPxr5l0ya7g1KN7aby7pDkOSQQe3P0xX01+zR41utc1Ob4a+JAZku7RhDKzktHLjIwSeM+2KwqQcV3N6NSLe1jz/4vQ21jJLb20uLOUnyTIdyI39091/lx2rxq4WRnYlFBU4JXofxr0j4n3LR6rfad9qNxIj7XDHB3LlTnHGeB044rzRt77kY8jpW9JWic1b4iW02FSjc+3c1PG0vm+WCka5zgMOagtliCHc43EcYPH4mr2i2MlzdhSAFCs5PUYAJP8qtmcXdnTafOz2inhI15fJ5x71BqNxBLdrLcCQ244RWOM/QCmjXBZ/6HY20Um77uU3FjWy2gGa0XUfE1+bbOWitYOZZMeozhV68k59jUG0Vf4TIj1SWGMrBHFbxjkDywXJ7Hd1FYF8JJ5GeaUvg5xtx/StfWpraGQ/YYwM9MsCf0HH61zssreYd2WPqTQiW2W7B1EquxKj1B5/OvRPB8VgI5Xis7iSZV3Lt8tiT24LEn8Aa8zhlkdtpT9a19P1N7NswXBEg7KM/r0omrqw4OzPavBXxK8TaJrf2d725s4VflfspIUZ9BjNfROm614b8daI1pq01oJHACXUEgicn3B6fTNfGw1+bUbffrLxsf76Q7ZF98lsfic10Xgq4uZY3S28S3sb4zHEZkGT6AY/9mFcdSkt0dlOo9md38VvgTdWk8l5puowGFslHmudrYz7jH615NYPrHhPVIJobu2+12EouICkykPg5ZcZzjj27+teuar8S/E/hW3g07VVuViZQxM8DZcHvyWVh/ukn2rmBrmi+KtUQXejQ7s5Sa3QEjJ645/lTpyna0hzjFvTc9QX4rX97pcV1Z2WmhJYgwO1hj1H3qzofidq6XMZnsbBiTwQX/wAax9O8K3WlTiOwsb68sLhtybGT90fXYqqQPXvWndeFNau95h0CU7hhWETEA555J7c0pKmh3qI9I8J/Em+u4LWM6WhInjjG1XIx83vWV4++JWq/bLuOLSrZfIlKguWBP647Vd8I+CNah0+KR9NvIHEscgI288nPf0NYHizwZrc+vatJujjTduRriaNMndxzu964adOKqanTKS5brc1/AXivVLyRp7m2t0JhLDBYg/jmrd34k1a6vbQR2VsUZ9p+9/jWJ4K0q/tJ/Im1HTw5iZSEvUYD3wDxW0mnSW93A91rOmMI+SvnlifpiuySjsc8ZSaNq/8AGkmkxTP5VozqACHkKkH0x1rx/wAZfGDU4b2KS008WCYKGbLlWHqo6n61yfx48T6b/aM0Fu8csij55LZ2YA9dueAB17HnvXiE+oG7TZPcyEKMLvLNgVrTw6auzKrXcXZHq2o/EczzJDJqb3cUJby4513Rn1xnle3Tp7VlReMEu5/s84eG0kGFKTNlD2HJORnpnv8AmPM7hgrfeDr2J5I/GmSF+oYke1bqjGxi8RI+jPD3xa12xl06Vbp7g6cwUPuJYQscMrjuvI57H0yRXsmqfFOXW9FsrywuvLVsJKAoZQfUgjg9OPr6V8OwanOYY51bE0eQT68YP4Hn869T8CeK7i2065ms7oxyXQCSxnszrz+GQcVjVotK8TWlXUnaR7BrXiTxXGZ3F6pKuCcW68A8c/L613HwS8QeIbzVmjvJN6sw3N5Sx4HOe1effDb4mTt4buW1CN55WaHHlr0YDaSfqFHPrXt/wm8XWOozywpazI4UHexGDz25rkm0/dat5m8l7ja1K/xB1nX4/En2ay89Ysxr8kasOTyeRRXUeJ9ehtNUjge2d8so3KxwM+vBorhrS999Tak7QXunwELrwZFGiypclsfweYD/AOPACmQ6v4TgmJjs9WZAcg70A/PmuIXzEPzliSo6sa0rGwuZCrSw+UnBy7iMsPbd1FfRqN+p43N5HsM3i7SLbw881uL75UhXLHdx5bg44HTP0P4Vw3hbxQ1xr6QvpOmSK3GXjZiP5Ve0rT7ifwtdLNqVukKDOVVnI2jjjAH8VQ+E9I0z+2LZl1RmaRwAwjCgH1xjmuSEVBTsdlRynKJveJ9Yvn8PmaLTrBM3JAMduOBt6fNmvP7XXNSN20UtwYXxgeXGiH8cLX0r468B2tr8O9LvIzJqIkTzGiNu0QUmPruBHcjrXl2k+CZ2tproaHpkbKuQ81xuHUDpvPrWeFxEXBmtai5PQ4karqclu0b6ldkluczHBqa4imm0ueaTeYIUP3mzvb1r1rwn4cnQhSdKjkZ8L5USnn6gVZ8d6PpVtBBpmrXkgIBkaATfO6AZACKCxy20ZIIA3H0z1KtExqUZOx8p3kTvcCPGE647/WiylW2lbYokn6Bj0B9B61p+JVa31K4jClGyA2Rg+pH05rFTKOZM4EZ61scUlZ2LE8b3N0QWAQep61FcXax/uYBhFG3r1NRRzu5KI21SME+gp9patJukEZ8peGZiAufTJ4qibiwRCSQPJIGJ6KKnmmKNsVduP7zBc0yN4kLYmkkAGP3PyL/30QT+lSxGJZEUwpCGwVCpudvfL5Cj/a4+lAh0KvPgJ8zHoBuY/oDV+0sdQgmMsyeXxghztIH0PP6VLJrUdkhWEBCBgleWPtk8+mc8D0B4EOmLrOvXTWllZXN5OwOIraNnwMZIAGT0HPUnvnFJuxRJd3FjPAY7hd57FecHH096s6faapdahZ2+kma/n5NvBCnIOOvpgZ6mp7zw1pPh7TUvvEOsRXWphudHgRievSSTgL7gZPUcdarar411bU9NNjbx6fplvGB8lnapAZAOArMo3OB23E+5qOa/wmqVviE8TeBPG2nq19q2h3kUBBYz7Mx49Sw4FUfBHhHWfF2uJpOiwLJMQWkkdtscKDq7t0VR6n+ddV8Ndb8U6RqyaqkUupWiRkSx7g8boQcqUbg/TFey+AfFtreeHp9Z07TNHsLtJN062zosG4r8kssaHduQKwVOFyxPHJqXJp2ZapxauS+E/wBn74f+H7O1v/iF4gmdt7CTy5xbQu20fuxu+dsHPI2sc/d4OOmvfAHw9tZZZ9G8IWMVpbxjdc6haPHHt6cvcOWzznKjkDgE4BTRBpc4k8Ra/IbmEWwaW8nffJIHVl8qJcBEYkkbV44J4AyKv2zTPGt0b3Xr+aS2tl/0PT7VWuooME7STGGVmAAyZDznkYp6iaUTwv4xXGgSaxaWPh6GwjiQMPLs2fy/MJ6/Pg9O+AK8zgt455JXXhjwg/rXvXjfQNI1tJ57bT5oXi2gf6OwjQ7QeMZbBznn1xnjnxy90i70/Ult2iWfB4ChsMcZCnpgnj3q07ESV3cyLC2umu/LhXO1huI6gA17f+z87z+NbPxjbyxW7w6ko1AHqluVZnYD+6Nh+ma8x8FaRqF9qqWlpbmaYPtaEHDN3KgHnJ6fjXvvwu+DWqaX4M1SXVdci0DVNSsybeGeEbDCPmk8w9SMHacZKqSSNpzWNaUWrGtGMl7x87fEXVl1vxlqmqR7kNzcvLkHqGJIP15rncMk37wmux8beENS8L+IbrTNVszGytmMg5WSPJ2urDgqfUVyl+ItuE37lPRuorWD91GFRNS1K4Yq24Guy8MQBv8ARwSEmUqWI+6GBBGa4+0JNwoChgeoIzxXY6F5zwOLazlmIUZMXJwOmcZ5GP8A69EgprU1dHt9O0DTVmvEZroktgnAU9h+Qql5F9r011dTzSQwKCzMEwxAwMDn3AzxzVOS7e5uza3KDflSgcc7zn72e31747ZruL/UoZ722SzhWK3l8qGQJGFGEB+Y+uWJb8cdqhs6Er6dDzu8ghuJrloYWFvE+2MbvvjJxk/gaL+xhtbaJXlV5pF3Mqg4T0X8P516xY6Fobpc20RAkuH3xeikDj8+Qf8A6wrgZPD811c6gifPLBI8cKNyeD3/AJ/nQmRKm+hy5swFVjhc9jjP6U9reK3w0rDB/h7n/CtQaW8N3LGxJS1WTcx6uVB79uayERJrj7xlkX5VCjIA9+cVRFnE1bLVYbcKI7Xew6MPl/U12fhbxPq9lJGLSzRpMAld28EH1yMD8DXBQHT4JB5hdyO+e/5Gte01xQxePzMjpliB+IzzUySZUZvufRNhq9/4m0NdP1qz061hzhSs4BGfVChz07EV53438KzaVrElxotzZiFOTgIhQ/8AATz+I7dq5bQtduYbou+q7X4yIwJf6bRXo/grxrPHKfO0yC9hP3jiEuc+pKqa55KUNjsc4zVmc74E8fapp17tvL9BtbB4Dp7g/wD169c0Xx3oetXotTqt1a3T4ICpMFkbpkbNw9sVzPi7wlZeI9Km1LTSbGZhh0+yKwX2yvH5nFeLrY3nhbVArN5kX3jIjkjjqcDp198etTywqaoOadHRn2bot1avpzb9YjZ0lQbGYsw5Ocg8j8q4rxiI5df1OaCVZVk3AsI8ggEH+lee/DvxJo15amOXUooZ2OPJnmIic/Xgg/8AfQr2TRtN0S+t/OGmRxXGAzq90ZfxXpkfTP4VyxpKlVcmdDqe0p2RyXw/4vyfLXmNuREAfzrRutMfUr2KIpMAQQSgIIGfXtXaaPBcWd0ojtlhAjIG1ABVnTr3UTfgvPlQecoD/StXMhRsfK3xn0G8trqchJLe1HEUPk7fNI4J4GMjjk815Bd2lxDKYyCrDrkV+kGo+FtJ1EWC3cMRbyyWdolYuc99wI/Ag1zPiH4GeDdfh8uG3MUpBYyeb1cn77dM4HAHAH0pxxfLo0Y1MPf3rn59SiREYOKrpOwZF7Zx+Br67+O/7P3hzwp4NGraRNNJcqyh4N/31PBwfUEjtXyPOqLcsFzgHoa7aVVVDkqQ5bajhJ821DyWrTttQe1nXym2qFTd9RzmsQNtcnHep7ZSUZ2G0AZrUy5mj1Xwr4p+wweVFhFlRctnk7Ocj26V9dfs/wCpxW2m6ZYzmR7lrbfNheA2c4zn/aFfCvhhzeataJcE/Z4nXIx1Gef5V9o/s46jFrN5caobeOCwtsW1pj708hOW/L5R+VefiYJO6O+lLmg7nsfi7VYrSSKOS3mJJz8oGP50Ve8Q6daXIjkmg3nPqcj9aK4a0ffd0bYeUORHwppGi6zLZG+keC1hiRza7LcREvjaHyqgkKzDjnntwayofBSeYZL/AFKQSEgsxwB+Jzn9KdosF9DahbPUboCQEukrLMhJ6na4YZPr1rctNM1OVDL/AGHDPEMbZBHJGuc92JZf0r2FJo4rI3NM8O+GrLwpcebqDMrFhnzQcH5ePuf1pvhDQvDa6lb+Q1vI4cY/fyE/4Va0eSG7tG0a9+xWIYhlNrdi9lHTI2RoMHj+IqPenwtBYzxxaZaSZOA07KryscEHGMpGOR0ywx96uScZRUnfc66cotxVrnsvxJv7Cz8Gabpc17aq32dVSJXJcoFAwFHJ6ds15THdiXTr61t7QSwRxEmSfcqn94oBVPvH6NsNdt48SztvACNYeHpI7qaNHmnZWaSU5JJZ25P4mvOPDtzeQ2d4GsEid128yxhl+Yer1wYWEVTun1OqbkmovzCzvrn7bFFC+3Mi/LBmIDqOCnzHqfvM1dJrlvBZaNfS6fbWtvNMm2WdV+YL2wMZJ7Adz9a5nTLnU49XiyDMC4BCtHx9STXXai2qyFANKuWVMlAsiEK2MAnBOe/5mvQlumc6dk0fJfiuwu4tWvDdo0ZSQl93J3NkgE9ye/41zZTCrGDkscDHU16r8X4LiQPcLbeXaxzOC7EF5ZN3zH6dBnj7vrmvMLFgJZJ2woQEZxkj0ArupO8TzKitIWCOGCQRMvmyg/MoPyr9SOp9v16ipL5mkwhOAvQAYCj2A4FNgVIFe4kIyxyB6VDBLLdXTMABxk47+1aEEkapGqnAOOUQjjH94+vfA/yXwQzlTJGjNLLnLnnavrU0sUEYDufMkfqx6D6Cq7XbmQRFshjg+w9AKANnw/o9gA2pasWa2iPCREfN6Ac1uX/xI1Oy0h9I8NiHRrKXJkFnGI3cn+8w5J/H8ulcdqt9Iw+zoNkMYwqf1rOhXe2OmalxT3LU3FWiEkjyFWdixBzyc5qNt0jE9atR2zZIkHFSC0iwQNwz3zTMy9Fd3tppKLyY/NBO08jH/wCuu38EaxcTTxw6JFFZ6h8xnvTuGIztHOCOQeR9W5rhraZraUqZSykgBSCWPBr1D4N6NEuqJda1IymOWK7kQD79tEAzjng4EYHfrUuNzSMrHeeJbm40+S00jWdeuZ10kF7wtNmS5uJcZP8AshMCPk4+XOeTUlhruuG2SHRbDTrm0ZtxiuEEbN/tFogmAF6lmYdSeOK57wldw6tBd3uq2AvbnUZma6k3gFlkY5znv3GOnHHAJ6KIWmnQSaLLEbxmbakW4x7yWAwSMEKuBuOOuFHIzQ1Yalc0m12wnaVdRaTS5bgssM8ieZC2GAaVThSoGWCl0APOWwMCK98B21hoV1dRTxTTQQm/tZ0m3idFIZgWB+ba2Dnn75x0rqPClvYGFjqc4ZbiM/aeAiJhflAA4Cr8uM9No5AyayxoN1byyah4MuYzayRmea2aXdZsi7i0hCZIZgu1ChByCQRwDEnY0SOl8H/CfSvENy2tWW7TpLV5TbSo3zb5EV7eQAdQsboTzywPvn0a6l/tOKHwr4ikgTV0T7Vp18i7I5pIyc8DgOPmV06MrMRkEhcXwR4mkg8E6HJpsUKTnT7WK5hbllAtwwIxy2A6DJBzt7cVn+K7+21kxaKdUWPVppDc6fMDjZOFJBGMDIUbueMbuueeeozoijw74h2Ul7q/iX4X3ySCfSxLqPhqR2y3lhd725JPI2ZUehXjvXzXMTcXHzHB6Zr6c+NF3La/ELwH8QIYyt8ZvIvjHEdqyRyLuJ5zgmRwBgcAfSvBfiZa2+n+Ptf03T0YRwancwqpbJCrIwHNb0n7pz1lrcxdLtWa7RIzEdxwRIcGvQ9O0TStNsheandySXHULDLhvqSeVH0rnfDVxb6XbtdSfv5s4BboPpUN7dz6ixnlXaM4zuz+mOtaGcXYu67qGlXJ86dZ2lThJTMSx/E9fxqLw74l1iyZ4LGF54ZSSY8blz688VjLZy3cuPMSFASN0hC/oa3bCCOILJDqjIkfG23IUE/Xv+VJofP2Ow0SfUJrxbiXTnO0HHluAVPcEA4wR/kdabDq1nDdT3SCVbtUKurLt5ydrH0PbPfH55UPiG8n2bUhZIsYaX5c/Q9M/lW8ur6DJarNqlvZi5ZcNJbo7P8AXezY/DBrJ6G6aexjXdxbazHcWcCeUJDwccDeck/mTXP+KNDl0LSYFiH7y4fymOMYIB3fQ9BXUx6XZG5fUtDvLmNtpIjXY6kEdDhgV/EVYn1oX1m9pqEURnX5o2+XcHAxkr1GR9elCkxTjdHk13aTRXf2YIzSBV4A65Gf61M0cqv9mXGR2BzXR2qW7RT3kr7JsGNCRna2cE49cYrN1OykhgZrdfLhABLFhl8+prS5hKJUgeVZRBEfq3aum0jVJtNcGO5lkkHbzyqj8iK45i8cWU539GHTiliDw4aQ5J/hPTHrTCM2j3fwp8UdUtjHbLpmnXIB5M4LE/lk/lXU+INFsfFOiPd/2Q9hdN8zGyR13Z/66Kx/AEV8/ad4gFkkYRixB+52/wAP0rqtJ8e38N3bNBqc4VW+eGJmjX2+7yfz/CsHTtsdUK0ZfEc9r2jXPh+/VI1uQm7CtLHs3+vAyB+ddBoHjOa0lgBxsi/hVyobn+LaQSfr/Ku/jt28RxSHUtSe2WbBR3UsUJzx8zgn8RXBeOfDln4XmAhv7jVZCBukeDEWfQZJz+BoVpbiknFXT0PbfAnxTsL4cw6lblVwQLnzVH4tggD6mvRdB1K91NWubO/aaIcklg2364yP1r4rs9dmjzbpDFlTjCoAQfxrW/4SW/gdfJnmjPRguFA+mMCpdG+xccQup+gj3dgbexhNws11ImFijIJP6cD3rIvfHei6T4kh0Y3tuZFBa4d2G2EDg5Ptx+J9jXxBL8T/ABHp8EkWl65eW8koxLKjYkYez/eH51y2r6/d3EAWa4Zn24Khjlvc92PPU1gsDJ9RyxSj5nsP7RPxquPE2t3unaLMw0lYTAhz94lgS49OAB+dfOrRnDyH16+taqgeTvnyX6hMZ596pXCSTSYVCoHQGvQpUlTjZHDOo5vUrRwFlDEZY9BU1wNirFkerYNTIGiTklR6kVCibn3OOPT1/GqJSN3w4ZJcRpwoxu9+a+0/2YdGuI44rubZPZ2ahYGT5UMpHJUZ+bBLc/XFfIPhZYo7+2ht7XzcEFgx2ox/n+P8q+/PgRo93b6Db3OrP/pAiHlQRoyRQLjoMgbmOeT+A468Vd880jvh7lNs7TxHLfLb/uYi428YTmitDV0b7PxJKvX7oB/mKK4MRH39x4ep7mx8BaNqrSCLbqN2ojKNtto4rfoSR8yIG+hycVrS6e+qwmeSye72KMzXZkucDtzIT+Vclda3oH9l2kFr4i1hdS82WO9nctFbyxgKE2CMZAPzEA9jz7PsW0O5kctqWkSyyMctLcKWY+pMpyfxr1Y+8c56Ijafp3hcwXGpWdpcBhtja5jh45I+UmqPhnWPDS3Eqahq9sU2hiIGMucc4+QH1qstpZS6GsNjDpBuXfcHhEZYrz/c+h6elb3w60w2etQTaksZTP3ZISVH4sK5qqUacpO7OuDk5xWh2Pjz4j+C5/DUVppdpq92fLjV2jgLcf7pYEfiK8wbWzdRM1joWpPvBBEzxQdyByXP6jvX0B8bdWt7PwTbrb29parIEYh9qHv0r52l8Uw21tLv1HS42YAbVIck5/2Qa5sE4Si+VF1faJ3kzY8OTeKbq8j+zaLZq4AGZbtpcc+iKOw9a7j+zvGuoRtaXl/DYbo9pa20x23KevzOxwfwrx/R/F6NqilL8yqAQwhiI68dTj1rd1/xtJHPLDZXF2XCYVhJszwM9Cfeu2UZSnZGdOUVC9zjvjhYy2V3/YsGoXd7DYRmW7kkjVETPKIFUDGT/nivHJHDQhQvyp8x/wBqvTtd1T7dZXGnyQbFZhNcyPIXJC8hcce/v1rzq5i+zXDJIcE8kY4ByeP5V00lpY4a7vIzSxk/1pIwcVrWEa+SoAwoO4qP4j2z/nvWYSJrpFHGTird3P5TeWvI6VqYivKZZZXYcgYFUM7J/M7q361PHIVmZR3qIj5AhOD94/jQFyxcRiXDof4cmo5W8qNTC2DjJNRRyFHKDoRg11/h/wAL2WlWSeIfGqy2+nlQ9pp/Kz6iSMjA6rF6yd+i9cgC5R07Tzb6E3iXVgY4HYx2UJ+9dOM5I/2F7n14rnI3czBixy3UitLxTrd3rupG7uVSKNVEdvbxDEdvGOiIOwFUbdkiljMgyFYH3+tIZ1WkaRFcxzXBb/j1n2Oc4O0gcn6HA/4FXq3w6ibVL65tyJVS20i6iiLoCXaSB0AUY9+/4YrzjRp0tNSnRFElndsrEdNysvT2OQ2D2IFekeFtUHhux/teOWO6jXU7FMALukhJkdwy9R93n68ZHNIoxtE1N9NsY2t5RKxGYQi7ZD2OccEg8Age5wQRW2808miGW18ltQM6b2ZiFCbCSq/7uTxn6nPFcvqmnLpniLUdGvJTizuWhjCnCsoY7SOeRtIx+J71Zsr2e4m+xwFQ2CPMYZCAHg/p+R7UN2KWh1NvFDJERqVzLex4w8RISIccDaDgHGcsckYLZ4we30fxfDpXha7NrtMhti0YVVAXC8EDrtG0YHIG1R/CDXl9vqM892LayYGOMEnKgmX1+ozzn2HYCotQt7m4hSBhd3CPMqvO2fIt0zyA33AcDt9eOlZvU0R6dZSRzWUn2q8NhNZrZG0umlx5EgtdhYc4xjgg8Hv6F8Ny0Wj6tfajNbQeJLW1+02cQVW8hVbKvyRtLBlAHUI+eSwrnLK+UqLuXTbW81AXbSRSzzRpbRkKqbvmwHYFWx2yScdCK73yP4n8RatJepcCbTC8xtnYAsXj3LuKjP3TyM545ycjnmrm8WP8TahF4z8S+FwMxQz61De706xQrAJZD+HBPv8AWvnbxPqban4o1PWCgV7y8luNoP3d7lu/1r1K71WXQvBF5qtwjg3NkdI02PLBfMkVTcSA99iCNc56nHavGfl3BQOtdNJe6c9eV5GhaLNf3iwodqcDdjovetTWbiKKBILYDgbQQck+p9KzLWeOCFoIjmSX5WfPOPQe1V2lkllIXgYx7CtDAs2dujs81wcxx9/U0438kkixwxjaMKoxwB9Kh3NPEsMTERqdo/2vU0+XbAVij4Y4BNAia582fEm5m2jAJOagtnkEnG6V/wCEEnA96sfaEjt3K8gDCmr/AIf0HWNWtZJ9Otd0cWBLK7hUQnAySe1K6RSTewz+2bwKkNyyrHnlBkD+dOmuLO9lV7hnQKc+Yp5X6kn/ABrotP8Ah7oYhU6t480aC8cgBIVkuFU553Mq4z+Nalj4b+Htpc3ljq3ia8lKbQo+xlPTJySeo9BWTa6G8YTe5gNqHh94CkEMxbGHbdyxPc8dauaLpGp6iGSO2aJCCRJcAEnngLnjP+NJr2peFdGuY00/SY7uJANk6zkg+hwVHP8AKub1XWxcXAvLUzxleF/e5xRq9h6LSR0eqeAvFbxyXIsVeNBlQj7uO3Tr+FcxP4fv41Zrs/ZgOrSDAH6/yrofDXjvxFo0bzw3txLbniSNpDh8+vPB9xT/ABpcaf4gtYtaiaRZCmGSSVvlP1yetUubqKSha6OMkS1jkEUbEj+9kZP5E1Ztp4rZNloJJJc53A7QB+H+NZl3E7Hf+7H0PFRrcSbSASM+h4q0YXsdR/a2oRRlhdwoR90K2cH1rrfB+vXcv7m/u7W4iAy4mkPyjkZz689K8tswhnDTMdveun0q6061sRuaQyBsKqEgj37g/Ss6iua056nWfEHRXkt47/w5YRzW+PnkiPmNu91xwK8tmecOUlJDjqM17j4N1S/a1cPdA2roUZ32ruBHfOP5/iKxPGHwwmupY77w1cx34nJJiWUNKuOcBQSW/D8amNRR0ZrVpSkuaJ5fAjuQHkfn3pyebHJsCkZ7mn6vY6jpF09reW1xZuh+5OpVh9R2pkd9N5ZSSPA/vL1Fbp3OR6FtCUy7yOT6KB/jUpvwkeFXHvjk1n+e8vy7lPuwGab5BRgWGabAklm8wjZEOPVs1e0i1nmn3BF4GWZjx9KrwkSMsQxF/tAZJr0f4Y+Ab/xRdBbeZpSpG/bGx2j1Y4wOfesZzUVdm9ODk9D1b4AeCrmO6S7Gr2NvJIBujWNZmRAc5JPAzjoOcA5x0P174civIbYxboZiuP3h3AsfU5zXnnwd+H1r4a0u3WSwtnuVAcySXJmYHnBVdoVfqM/WvVrDP7zIA+bsa82i3UqpnRXkow5SrrP9pC1JhWEkZ9aKuamT9kbaWHHbH9aKWKh+83Fh6lobHwTHoWh6d4SnNz4a1GIHRpNUXWY7zfDbzgbls3QrgA5VOfnJZWHBrzb/AISW1kxusrYsvVZN7t+XFddrdxO97eePPDimODWbCFbIggi0vPMhhlAHQOqk4PXDbhjGaf8AGnUtAt9IbRrPxLd+KLq2v1axvb2ffcxJ5eJ0kO0EIZANqHkEH8eynJp2Zi9jkbe4tLu2EzQWeckAJZ9PxLH+XatHw14a/trVRb2l69quSQUQKDhSexHpXKw3epLp/wC4ZhEWPyqqkfy4rrPAcutPLCkFtJOTvx5URRiAvJyoB6AnrjrWldyVN8rsXh7SqLmVz1H4xfDO58IaVa3X/CTyqLqJT5dvC0Y5znI3HPQdq8eigvnST/TZ7hFIPz2SODznqVNe2/HDSvFcvh7S57i8eBGtVPlvfZcnkjI3ZOOmffHNeDR6VfNbzTG7hJyM+Y5JxnGePqK4suqSdO7dzpxkIqaVuh03hiC6lLrDDp7SOVVEltolDMWGA37xeMjrg4HatHWLDVtP1Iy6ppekzvJIObOaRR16DJIwfam/B3SjdeIrK3kmhDvfwAM2SOG7jjP5ivTfjLpU6ahaxRyWi7ZVLKkDDneeMmQ+1bOty4jkYlRvR5keKa6LOSxlnk025gjikUM8F0rBcnpgx8Z5xz2rlJtP8MXMrPJ4i1NH6t5lhExI/Cbr/nitnxG2ri4vtPRDKJJcqIYw2ACeDxnv7Vk23gTxjepFcJoGo+TL92WSBkjPPHzNhe3rXbFnBV+Igt/DWmSt5ll4mtHXOc3NtNHj3wquD+dQHwpqE7hoNR0W4IycLqMSnGTz85H5da3bPwBc2lyv9pavo+ngru+e/SYn2Cw72/SrcumeDdMEi3OuazqkhHEdvbrbxlueC7ljjOD9zOPTPFmZycnhHxPG3mJo1zcL2a2AmU/RkyKvWHgDxFIgu9Thi0KwPJutUbyFxnHyqfnf/gKmtuPxhDpkgTw34e03SmA/4+nQ3FznABIkcYU9fuquM1kyeKtdmvri4udRurmSYhpDM3m7jz1EgIoAsnV/CPhRgNAtv+Eh1ZP+YjqEO2CJumY4Tnd9XJ9cCuT1nVNQ1rVHv9UvJru6lOXkkbJ+g9B7Vr/2uJJTLcaBZXB7ZtBGPyj25qeG60qRrdm8H24Kvg/vJ1Vh6H94aBHIucufSkdtx9q6u7msIpnWHwvZx85XfLM5X85Bn8qZLqGAVg0iwgBBPFnvx+Ls1ADPCOoTqZY2t5LiJEJJBICDrye3Tr6/Wuwtrgv8PGmuB5qNrcYHRCgWBiBwAc/Mec/lmuB1GXUrpViuJbl41PCBAqj6KOB0H5V0/h+a6uPhprNjbRu9xYXkV+VwSxgKNG5HbCnYTx0JPakNM7XxVdya5oun+Iba4jKRxJYX5mCuI5I1wjYIyA8Y/wC+kcn25r+1VkPl29ta+S67XG0oZffCkcf59ayfCHiu30ue5tdSjludKv4vJvICcMVzlXQ9A6NhgcdRzkZBteJbWXSHhmWWK/0i4XdaXsPCSL/dbP3XHQoeR7jBMtGiOs0zXpbAK9o+nWZRQrPHZq7jA6qzAkcZ6EfjUmn6hf32pvql9qNxeu4Mdqt05f5f4jjoFzgfQH1rm/Aukf8ACaeJoNItJYkDAPLLJJiOJF5LPx0rudU8Q/DOw/4l9tpWq6iuRGLlL9I5GA7LGsbhV7AEnj8aznoaxM6/uo7JGWzurRp5E8tAk6ll55LKefUnGR1rR8HaBNrVnKdptdJbbJeXxQnyYFG1EUfxSOM/L1OM+4saRb+DdUnnmTRZ1JX92ur+IIkjAznbshjDnODnke5xXR3Fv4tvms207x/o+j6dboxt7PS5jEsIJBIKx5ZieOpJ4rDmSepsot7HjnxJs9V8T66HtrN7PTLOPyLG2PzGOPOSWPGWYksT6n2rmV8HX/Y7f+A17y9149jeaO48T3Gp24Jysum3Ugc7eMF4mXvjPvTZfFfiiTyrSTwdLcQjiTyQbRs8YYG3EfQjuGrWM2ZzpK54XF4L8Q/MYNIvJxyNwiOAO/TNZ+oeHNdgCtLpN3GnTmJgAfxH0r6ctLLw3cxNPfpr2lyHgRSanDKqHaeC0g3447BvSrWj2Pmyzw6De6Ld3EZBQNrNys5BHI8tBEW6fw57CtFMydI+V7XSdWgXzzpt0T2/dNj65xVOWCc3PlPG6OezrtP5V9J+JZNVgv4LTVJPDttLCw3C7029mYYGMkTFjjPp/jWedcvrG1lDeI9Lu4yd0dvH4fidVIzkZkxjPqAT0qk7k+zueV6bLYeErSO5l+walq0hUrbzRlo7Veu5skbnPHy44HU9q0Nb8aah4wuINP1Ke30+3Qbh9ltY4UR85JCoBnI9T3rjD++vH1C4Kyu0xlcSfdYk5OaleWVtQkubuxNpbSgzBUi2Ltzj5eBxn0pNJ7j9o1otjW8badaaLqFoNH1qTWBPGHYNB5bq4PKHDHcPcH8BUHj7VE1CW2hfRF0e+ijWK4t1iaMFuCG2n7pII/nUc89lealpo02wFg8Y2B8E+Yf7zZPvyew/KofiFa3Fr4ovILvUoNTli2AXVuxMci7eMZGemB+FEVdoJS0bKVv5piSF8ypKSPx9q3YdFt7SJIb4FHBwQM7snJ5B45rP0DV7eD7KbiESC2OcsMjrkf1qHUtYfUL7zpXJP8TE5NUxJo0tPS2a1vFuM+WR+7PdW9/8+lZlldosMtozfuznb7VXnmu7q4ljtopGUkjABqfTfDOtXjERWcmNp5PFITbexmiQQz7SAVJzkcZqCZgJDhccetdYPAesZAkEinGcBSf5VVuPBupxkgfNj2xVXRHJI51cdjmtEQPFEJ2IGSAHZhgZ9PWnXHh3U7dzugZgvUimeXLdWyRyHDx5G09qQ0miVdTuZAI7fLnOcsSWJ78e9beka5q2nzW2qyT7PLkAyB8y4rmtPjbBaI4cDIq3p6SNeLYXjAwlgzKoyeRn9M0mrlxnJHtHibTbT4nWMkz3VrF4kS3aeF1jCHUFAyyMuR+8AzyOvp3rwsB7WTy3wrKT1AOf1r2H4aa7F4c1E6eqWtzdWbtfadcFhvQoHJRs9mRWUjvlSMnFdlqHwi8M3+t3t3/a2luss7sIIb23DR5YnacuTkcDp2rCMlBtM6J0va+8j50UW0ke4Lsb1Xp+VOhBbCCWMn0YkH+VfUGg/BfSZ5CItNsDGrbTJPeRsDgZ6KeTjmu3sfgjpNkwuJHsolUZUW8AHX/abqPwpSxMYvYUcLLufJXhnQ5Lu5VRpNxMWwA0UgwvPXGOelfUHwf8L6Zbm3dx4m3KADEZVVB1/hVice2a6ea18PaOnkR26zbeu2DeT+JApDqdg77LRdTwOiMqqg/KuGtUlV+FWO+lSVLY9z0OKCK2QQK4QcHK4yfWtO1lcSvGkDt83LbgAP1zXmnw91HUTL5aQSrFnGZWzn2HTFekWJfdMfLI5zyaMPO0lE5MTCxznxE1u90zR2aMRwSMcAk7uMjPcdaK4b4kXt3H4vX+1bh7DTi0eLqCXa6xAnzFU4wGOV75IBAoqK/xvcqlKKitD5V17x38PzrmtQ+HND16bw9q1yHv7Dy0EcTjJF1anO6GQNghWyCCQcDAGZ40sdFtNal1601GO80vWt1zBdxQkp5p5ljIwSjhjnY3IDDqME7fir4hX+kQ3beA/DaW+h2M32d7mWN2ijfAARFVgq44G5gWJOS2SBXMweMIde0/d4t0+ztrbVbiS2e7tIygWSMRsJJFydxXzRhx8y/7QJRuyF07pHPJLZMRr3R0sBEdctCDjBYSjqT1G3jp39RW14H1/Q9H1Fbj7S9zu3fLbWzk9D3IAos/hvbDw/resx+IYrWz0yzabyVi82RpQhZW3jC+S4XKvkkk7QCQaxPhnqls9yZ9Sb7XhJAiSMeCRx+XUVVarCVKT3NKCkqsVse3fF34k6b4xtLKG18O+JIktognmGxyGOB0+YV5YqWRgMKaLqMiv97zpIITwcjOSxHOK9V/aG8X6cuiWNro0d7akQ/OmWUDMa7eDwPWvnmx1zW4RIzsHBxjzVU5HNYZe+enzWsb4lezkot9D0vwKms2+sWz+HNF06KdJ4iJbu+LbHL/ACkqAoz0/L3rrviPD8QLY/2t4g1rTEWQxjZHZCU4yTnlQv8AD79feuM+D3irVIPF2nBdLiuVe5QlRkZwSevP+RXe/HPx9NrMC2t/pLWOdjKFulJYHPIBxipqTf1pRVi6cV7Btnkutap4lN1KkGq67MFUDNu/2ZThegCD681gNb3V/bqb22uJWBIBnupWH6tgVYutd0SS7mS6ubgMWwS7Bs49xmrRvfDAijRZlcD5tyxvj+VeqlZWPMk7yM6z8PxST+X5MUIA42XJ/wATUtx4btUl3PA0mOm1/wD61dFZPo1vEsyTWIjlOVDzqDx7df0rQnvbGO085WhweQYoXk/kKoVji202x+0lYbKUAfdLAHn8hSt4flMO4GSPJA5iUD+daja/YSM6GK7lkPzBliWLH5kVQn8Q6UxUC2upRzkFxwfwoEVZPDUiw7BqI3DspI/pWfc6DMLlFM4mw3Uyk/0rorPxhp9rcq50+3IiOdsrFicjuNv9af8A8LHuPt5lstG05k7ZjBI/Ck2wsu5zk3h25abatiXJ6ABiast4P10qXXSJyq9SsB610qfEzWrq/ZYLCGKNFyNlsCQ34ngVFd/ErVZVO69zKxJb9yo/mpqbyuWoRtdsxofBur7Haa1nhVRnOzZ+pFL4d0LV7W/Oo6bqslnPZ5JlY5VQeMH1B9K3tH8YeLZ23W15LskYIrLEhAUdf4ea7DUrvxFB4Tea3vohPPeKHJMWVQJkcEY5JPX0pc0uo+WL2OFvLbR9RnEuq+H9NdwoDTaZK9oXPqUKMmfoB+prU8PHwrpBuFt5Nfs7eVAJoJbmCa3lwc4dGhwRnB5HanLqniaeeC3s9QgeViEZYIInbd/wFTXTN9u0uSbT7m41LVNSdP3pgVIbdGAzs3bck5A5HFJspRDRLLwNqGmXllpV9p2gyXMZWaW1v4rdpFIIKsHXpgkfKUHOMU61+EWhRWxktWvLsDo8JtZh+AS5LH/vmtbwtb3E9/8AZLvQUSGQASB9QZMDI5O09cZwO5qr4c8IeGNQvbmJ7O0trwo3lm3uHbjPuRnjI59c9qxk29jaMUauj+BYrW8ke/vtdjgQEOyaTdvkf8BUjnjvXTPP4StLD+xNM8SR6faiNhI13NJbSiYscud6rkYwCPb1ArgIPC/hm1vbq3TT75mAIDLeFdpyOSMHPANer6N4J8Gv9qivbK8ltlsmmWK6uzLvOAdvynHcds+1YTcXubQvHY8hvNK1Bo3jjvNP1AmTC+XrFqT9eX6dKzrbS/GqOtxZeHTtyFLsqSrk8jnOAPfpUnjr/hG7LxDf6bD4esYktZWO6GIPujyNp5Hoax9Ik8JXMrR/2dbpgZBlt1Cg4PXBrpguZXOepKSdjZPg/wAYalduLnTtOX5d+ZJYgCPT72PXitAeFtQ0+EJc6toNjDIhb99eWxUgDOQC/uPrmsjSE8FXErGOTSnZgQFa3VevpkYJrXtNC064uolitrPegAKxwRZ6AentV3JRLbXzWQFnJ8S9Cmt4c/6H5T30XTHChXQH6VWvdR8MfYJAui3moS5I86ytHskxn72ZnZT1HRV7dK6k6I2n2+EgEdwc+YfMC5Bxx1Hv+dY89vI9wqvb28+CT8434Jxn1pcwctzxDxVpmgXerytoVxdaOpkYrBewPLgnn/Wxghuc9FHX2qle+D7+SO3EfiXw/d7mwAL/AMvb9RIq4zxzXt19pt9Jel7PRbfazgBVtAMYGOCQevXrV7+zNdurgCeEQrH93LoqjPsD7elPnQlRueGX/g7xbcm0VbnR52jBWNl1q0bjPQDzM+/41pW3wX8bagguXtnl80rzbj7Rkkeqkivb9Z0O2u0tTcNo254cuv2dWJbJBzheegpt1oHhWCaBxp8bh0+dLaDyAWHBwRyOmfxrN1uU1VBNXZ5MnwK1q2hIv7S9Gf76+X/OrekfDmG2cK2n27EdfMOT+lexwQIwW40y41nTkQ48uHV5+nb7xI/SnXz+ILGNTZ+KNVBdQxNxFBcg8Yx8yA0nVv1H7FLoeaWfhu9tp5RDaqUU4BtoSxP44NXE8La3M2I4r9Nx5YxxqCPTDAV6Na6z4rntyn2fQdd3nPkGya0kPPrFnNdDbaHd3XhebUZ9AvNFvI2ASzuJA5uFzgmPHzYHHJFLnl3HyR7HjM/gTxE04VtWktgB0kQHH/fGf0pk/gi7SSR77xPp6RDJ3zSyqCvrytehRabq7XJJshBjvJKV/wDr1Yg0DVbm5zI1vNu6KMvj86n2jW7KVNdjxi60TQ4CwGqDUHAx+6hfac+74/lXG674WkaJ7jTkKfNwOu6vsvQPhzHK6veadYtvBz51tGCfbGM1meOtF07wvbi2sRCp8z5obdVHOAehI55p/WEnYn6vzbnxUvhnxSBxptzJwArIhPA4GPwrXtPh98Qb27hI8OXUW0ZHnKsRGcdSxB7V9D6h442pHE2k3LyKAoadi6jHYBSPX1qHUfFuqTyxxm9S3+YED7Kysox0ycnH41bnPoiPYQXU5j4d/BS+h8YWOreKxBFZKkcz28M5keTAxk4GNvHIz07817rr3g7RJbwxxeFNKncvk5t0APfPArH8OWsd7fWzXetzHfatwTIAAd2SOMcdevavT/Ddjp2ueGBNJc3HltKxiaO6dMAcAZUjsOlefObctTs0pxOQ/wCFKaNeWWf+EZ06GVzltqsnYe4/lWDrHwpsbER5CWOz5f3FzMMgHn/loAOtfQC2S29vClqH+U875Wbjv1PNfN/xf1HxPa65cQSzSrALgmJklIPPYAc9u9U5STsmY05KSbsixJ4T0uyhk+z+IvEsTkH/AI9tUlcZPs24dqr2ugayt7E9l4q1wZbre20Ew6k91GetcUni7xJNeLAZjbxRqAWZdxb/AL7zzW/YeLb9LlEkaW8QKMGSBUUH22np+VazjUSvcpOEnax6J4d0r4hosn2bxTYT7GwPOsY4uc5/hU5+vp6VJqmu/FPRpZomm0a628kpbcHj18xcdfSnaJrVydCjuYrOD7RIerhgoxz6msjxJreoaxp8uqII4YQ5gK+Zt+cc4J6KAvzM3RQDySMHnhVk2y61OMbaHOXfjvxPqt4bbxHpWmWtlFiS5ujI2yJR6g5JJOAFBJJPFFZKa08FxD/Y6q6Rkb9TniBkdmB+eJWyIwcYDEFsYxt5yVo/edzDY+a7jXdX8QQatBaWdtA94v2u9jti4EzKQzusZYqDwGYKBwhxgAiu18YeC7rRvhB4VhktZWu7iz/tl4lQl8TTNGBjudgh/KrPwT0H4cWet2mv6/4i1/Wbm1lWaK10TT3wrjkbyCXxn/ZX6179408R+HZvEWm63c2XiNdmj/ZYrMWqW9x5Pmt8x3SLsBI2ZGCMH7pINb1qqjt0MaVNydmfM3hW407TdXt/BHiTWCLSaEx3hk3GG1mdwfs7lTnYMDcwPyOcgfKc9Pr/AMMdJ8E302sW2vwz6U7GIWcybr63kOQFKjCsMjHmAgEcgcYrnPiXoXwxsb1zpd54h0a4c5NpPHb3YDZ9Um3gf72T71H4aWPWbFtOutfj1SOzTzbedkeO6sdoHVWH7yLAG4IzFQucYFKXvQ5o7Fx9yeq2Op+O13Nq9jpt8qxiAosUTBPLU7VAPGTz69q8fljWS3ZVg7g/LmvStf1O4v7uDw/rdxBp8Ngpa5aaN3EY+UBlCff3Fl244OQc45rM+IGnW/hvV4U0m9tLmzvLZLqyuI4GVpFJKncrgFGDI4x7CjBJU6ahcvGSVSrzIq/DGB38TWdrBvZGJAJ+TH1POK3Pijof2eO0/s5riY+Whl8zawLc5xt7fWo/CWna9qnmXdxM0SJ95SdnP0FR/EmF4LKMJaeTEXA3eaWJwv1q5xbrKSHFp4eUH0OG/su4kYJNHZwEIX+d1Uke/PJpBZ2Jjf7RqkSkYwqBpM/TtWXJG8chKuHz75pHilk+ZYmIHUiu4800RNpKZQGeXBwhOEHse9K1+kO5bS1ijDDGS7Pj9RWdt+dBs2NnO4091bqGLHBAI4xTsK5O2r3nlpHJqE4EedqIPlH4VLp+v3NsW3W1pMmCM3MKv179uabDpN+gguI4ndHORtXcDV1fDeoahEbkpHCvmBWaR1QDPtRYZJp+rWiSF7zTrNztxujjYH8gcU5Nc047ZotFfPP/AC3yDz6cVcttJ062t54tW8QRbYcqkdujSbj65HGKyJX0GGWNYY766TbgjaI8n1GKm+o7e6jqvD+pWyxuyQeW03zoHtQxx/vZzWfcmLUFZLjWLViOikHcPpk4puiSo8rzwackcUIXLMGkZTzxz681nz6jNLudQtu5OGZQqjA6cY+tZr4mbv4Inofw98I6fc24mu72WFmc4I2jIx2NdJqkUEFtc6aUeeOWRQJpDjlR94Y6ZOa8rltNaWNb8alFc2cSYEsc+5EY8kYPNb9rdzXWiWtrZavLPc+cS6xuem1R3681bJTs7HouhWUHh3Qv7QQrDc3gMVts6pHnDuPc9B+NZMdpBBJJLNqVywA4wCQfxrQ8W6pPpeiWFq8DpcwhYGSWJXHyoGJ4wQSxNZOiavNHp23UUt45ZGPlg8bjjpUxV0U5KLszpNAuPMciSKZsoQHxtOPr+n0NXprKDTb37XZaewMPzlyTzg85HGcjNbXh23s7hLS5ltJ4rXfmSVSCmAASM5GeoqbXPEvhhLNbC1uoZJ3fyUWaNlIzwMdsVhUlY6Iw93mudR4M0Kz1vVpriOO4lj2bvlwqHOM59eGHSu48RRQaNodvBZ+VCFRkljjPMpKkNknPp+ZFVPA1raWlw/2C8g320YWRY2DElY0BwvYkg+/Fbvi/QTrNnbz3f7hSwDJnlExkn/eOD+dcj95msbRkrnx58QLeIfEW5lXyVjv0eYJNCfkBBwD68YP4159qDXJu1RcyoM42jav4V7H8S7i71HxFq7WVpNIY8+XDLEflVRtUKevAFcDpXh3xBqQRbnRbsIOuVxgV30ZJR1OavF82iOdtbWSaQH95AAMlIyOvtU9uqCXekN4XXOWZuv49a7268C30M5WxizbgfemHOfoM1rWvgG3uoC95cwQHGcxRYI/M0OpElU5HBnU9Ulk8y3W6iYcs3mtkj1zmum0DxB4tsBg2nnQMpZWmiByvrk8/rXTWvhnwpZzpLJeXs7RKFKo23P1rWVtAwqWvh1r/ANBK5bH51nKpG1rGipSXU4iPxP4ju5obibTrO4iL4Xa5QkfgTXXaBqF7faXd/wDFN6kzAoP3Q3Z5Pcgfzqza65qNrH5dn4ZS1CttXEIP8q19LuPFeorOWt44lCjpDtJz+NYznK1janGz3uX7XwwJdBs9S1OWLR7YBkD6hcJECck8fMc1k6rceBkkjjGuTX6pGVC2FlNMCQc8NgDnPrVNPDnxBsdHENp4l0/ULWOSSRbPV4ll8pif4SeR1NZl3P4+uLcQ3HhzQrjynxut7hkBGBxjOO3pVqEd73Jk5XvsdNpuoWUcMkem+Ddful3OEe6nht0OBwf4iPcfSnHWrlJGhfRfDlg/O03Ek12w5GOBsX1+tY2n+IvGNhJcLB4D3RFSYvLuSwQ+ue9P1PxFrl3JbPc/De6ZDHiQLd7Tu7npx9KX3Dck+5prqfinpNrV0ts68RaZbRWaHnP8ILe2c5967Tw1C97puqRWun7Ge3JkmkkaSZyWBAMjEsR1NeTJ4+uU0828nguaKaMt8rXed2DgAALXeeFviBrbaNdLongSVSrKZkmmd2dcdMhcL+NTVi+XVgpJbIrLo97aTMsmpXIyclYnJH5n/Cu50HRjNaQvNPdK2c8SAE/XivMrDxx4xv7zI8FWwB37xJeEc9vyrpYPEnxOmvYYrLwjpKREZMYuy4+6D9761hOEu6NoTT2R7NoWnpDCBFghV2gsOa8z+Mvh2w1O4m8+xtHlyG3qrByQvqKksdZ+MsbRRf2FpqROgJYqAVbuMb65PxXqPxcNw7XWj+HyQ33p3wcbcDgHFEaN7WkrowUpc7b2Z5MvhPVzq0sVpYzyLu+UmMqMemTXUaD4D1R9R+03d4kH+xxKR+B4rYOpfEJrUQnUfC2ms4jysNrvfIPXv17+tathp/jh4mWbx0y7w+VtLBFyW7ZI/wD1V0Tk/wCaw1FdEzttD0u8tLzTzDKZFSP5zsVccewGa9DsLzT7LSYhqVzaW7k4PmOFwcZxz7V45pHgbUdQvhBqfjLxLMJIyG2XHlggqP7tdZ4b+DfhBIzNei+1CQ5Ja5uWfqMVhSUebR3DEO8ddDqNU8f+C7O2jmn1q0kjYkKYgZAOcH7ucV5P4x+Ifw41BZrmCzfVLgOGVY7BmLc46kDHSvW7DwJ4VsLaG2i0qJ4ocbFkYsB+B4/SvOPGVvp8F1PaWdtaWyA9EIX9AK0qz960kZUFHXkZ57q2raNC0Nxpfw51W5EgyxaVYgRg9ACT1xWbZeIfEcc8cdr4Ht9PV8F5LuZ5cdc/KCOOlXrxJJNYaBrm3tIUieaS4csyRRoMseOSegAAySRXLXPie3TUVt7S7lv/ADGIttsLoZhuK8owyDlSKmU01Y2Oy0C88ea/N9m1TxBaaPpkEu24MduI5ZFweIc7lZjjpnjk9BXN+N9Rj1qOHQNDmurHw9auGjZZTI1/IXG7exHO44bdkA7QAMbcUNbluLXCC7he9u4hLcnezsYyOIogoIC9Nztjd90EgMDZ8Nmx1q6XSr6O7uATgWsUkNqWP90PK3J+grEDe8OeHJb/AOGuo3kfm+Zc6lFDa7s7m8tZMge5bcv1or1yNQPDUOnXGmalpsllcLc2kE81vNJK6kjaHEmGwXBy+CcgEnNFc9Scr3Q42e58X6hpFr4f1SPx94bcxW9kfPW2s5naJmzhZI3OG8gkjcrYdfun7wNdp8WviNLdaN4M8a2awvc3XhpLSZHGUM4uWEwYDsdjn8aqWd5FDfw3iaRK3g+YtYyeVcCWKyjUtH+8i2hlOSWdsncJGP8AFx5/4o8L61Yzt4MEtrs07UZWhe4vYolMbqhTBZhnqScDua9GLUvj/pHPUUl8P9M5HVoLa+1yF9GS4dbwho7aQlpY3Y48vJ+/z0buCM85r0TVfBHiv4calodxrUSWct2wubSeCZZANgyQcHqMj2PYnnGBd2WraB4rsr+K/wBBvxpt3FOrWd9CIXYEPtUEqcdjxj0rto5PC9/qmmXWu/ECTUNG0xNthoZhLXSKefJLj93t6AvuPA7Y40qydrJ6E01ys6t7OG58US2UZW11C3IXSJ9qkbJohOtqykYLRsxeLPUxlOBjHkHi2+1pvFlz/wAJNcGW9jYbWCBEMYPGxQAAO+AByTnnNd9rvibQmTWrvxQty8utXUO2GzdPMsRFnZOrZxuXIUAdcPnAIzm3vifwx4jeTSPFd9BcSWp2WuvG2Oy5X+9KisJI3x1ZCQerK3BrHDvl97f+uhpV3saUkeo2OhxahNPZSQSyIkywXKyS2jupZVmQcoSFJ74xg4PFcz45uZZbS3iikmuJGfOQMiui1+/vZbKK30e80HWlkWCOa/F7aWzTRxb/ACw0bSBi2XJLvycDgY553XYr9tCgWBLeHUmui0sv9tWnl+VjAUKH4Oe+fX140Uvfi2wUrQa7nO6XoOotdp9oto4hITzM4FbGoaNDp9yYZ9atI0IyyQ/PWQdN1ud99xc6e/11e2P/ALUqKXSNZWQ4fTB/3Fbb/wCOV3c8erOGz7F65bw9IY0kaeeQN9/7gP8AWtWO60tJVj0/TNNiZU27pHLkn1571zw0HVXQMx0vJ9dXtR/7UqceG9TKBwmmFvX+17T/AOOUc8O4WfYvT3XiO4hezl1EG3jHyRwsAq/SsO5stVtpxE8cy7iGJfmt7S/CWrT7vMbTo+mMavan/wBqVpXPhXVnlkkGqacoRcJv1e2Jx/38qfawva5apyauc5aqdtwt5fJEBHlcoPmPpWbczHzLTYrukeQNveuwbRNRNm1pc6l4fG45z/adsSB/38q/beDdFd4fN17Td6gBvL1K2Bz3/wCWlHtYdx+zZyejaveWclxcIrCLzFZ4peVYj1FZ06/2nNNdr5YUtlolG3bnsBXoS6Foli0xgS1vxNxl9ZtVGcd8y1Xt7eaxdGsNA0Ad8vrNm/8A7VrONSN20XJOyV9DhoYdQlheCximMQ6oFJBx612nhrw3q16ouodOuILhFBXau0Ek471cl1PxeiyLCdCthJ18rU7Pj/yLVmM+KTKjtfWckRQKwOtWoGf+/tVKpbqhKEbnpXiCxun0BIr9NPtPMYzRzSSgyBgoUgnv0rEn8L6VNpdvJeawiP53HkoSTnpyfpXOeK7K7uNOs7O1vdNmI5JfVbYEE/WTmqqR66bqzhM+lOlvgKG1a1wcdOkhopzTjqypx5ZbHrGs+J/BdlpIsLWwupXhtfLD+YECyKfmbHTOK5Lw1d6Xe+JtPvk0lXg85W8+6mLbNvJ+UVjXmlLiU3g0yecoWTy9VtgoJ7cyc1RtbXUo7myiV9OhjiBD7dVteAf+2lRJQSsmXGpK92j1vSvH95Z+NJY9HtbJZpAyuIIQTJufJOT7GvS/i9ql1o0GkvDr9xFClsjtCuCxI/i59c/pXzdpN3eadqbXGnjTjNG5CTNqdqSBj08zNafxS8S6hqFjCv2qxuZfsqQs51K3BAA93rDlSaSNedyV30PPfGHinXrjxPcXZ1K+VZJGZZGkwSCfQVYs/H+r2cKQf8JBdTIc72YAjHtXHXpv7K7M13PbSsScILuKTH/fLGtnTPB9/Jr+m3Go2cN3azLDMkNpcLJ9skcny7VSDxIxGCP4Vy3QDPS/Zo5HOd7o6vQ/inrfnst7LayW0bcCRcMR7V01l8XrcQ75PDRkt2basitwfzrzbW/DNxp2qzXumLBHpoEssYvpRG0EiH95aNnrKjHbjuMN0Oa5oX+qavIESeFIgdyxm4SNQfxYUrU2Uqk1ufSkPxM8KRQtLcaXJGcAncoqM/E6xlwmjWlorEZyxxivCrXTtRuEcytYM2Mj/ia24/8AalNstB8RtcEo+mojDGTqtr/8cqPZQj1NHWn1R7zaeJ/F2rIY7OSzUZ/gK5A/GtqTTfE4tPOvdXCI684k4rwmy0jW9Itpfs1xYNcOMbhrNqMf+Ra09Pl8YPFDAt9aKF/v6zasPy82ocF3Rcal90eyaNoOjSuVu9ZnnlY5ZUclQKt6v4v8GaPZnT9E0p7025AYlsZb156152mveJdC0sW0S6NdXNx/rSdStVKr6f6ysxdQ1RJ9x0vShuHzMurWmf8A0ZWfs1L4noaOql8O56A3xT1h7LyrO0gswQRmOPLD865rU9b8R6giXDy3UkmSux5CB+Qqlokx8xt4sYs8n/iaWrY/KSumtRELWO4e5sN5fIzfwD/2eqvTjsiVKUt2UNL0i+uRAt8yWnBIKjnJ7V9GfDTw5aeHvCJ8yeae4uF3yM7ckdh+VeUaPeafJfWs2oT2AihO4kXkJBx9HruLnxzojq0cepWaZXAUXkWOP+BVyVpylobRpRavexn6xMLm4a3s7SG0B/jKgtmtPwvpd4LyBYb92kU5Ik6Yrz681aGaYudUsx7C/g/+Lre8M+KdL0++hmuL61OM7ib+H/4up2jY05ke1tb6i1oPOeN8HPXGa8s+JGjmfVybgpArKCCJDmuhPxK0HysLqNqMdf8AS4un/fVcj418b6Vd3sUkT2MyFQATeQjH5tQvdaaMad1e5yF1oen28pFvfzrJ3K8810WjWLylP9Mu1IGCXbGawpfFELzlIk00ewvoP/i61LLxLZGIG8uLQFeoF9Cf/Zq0nKVjSNj0rR4mjnQx6jIyhCMHk9PU12Ph1nNnhpmlx6gcV5BpfjnSraaMRTWQCnp9sh5/8ers7P4jeGrazUG/twepH2iPr/31WeHXLO76GeJi5Qsjt7mdBEdyEfWvnfx3fvcare2UEVsp80pGJJ0QyvgHZGGI3Ngg4Hb3IB6Dxh8Qbq41uKTRr+0+wiIBwbqJcnJz1bnjGPp+FeV32syy69c30l/p+lIySql1/adqxjEiqrkJvLE4VeVGR6HNOcuadyaNPkgY2oam1zc272Lst4GPkbVD5JBBBU8EEHnIxip9UhubvxvYpqd0l9ql/Nb2GoT7VAt4yhkeBABjc+G34+6rqvVmFc5da/oOiOItB1EyXXK/2rJEzpbjuY1O1pH6YLKig46kBgP4i8PRWul2/h37Wtxod8bxZrs/vNUaUL5zEjIRwVAAPG3POQNzepZd+HljrfinxPq81jZfaLjD3M5MqokUecKMt6AAAeg7AGptWT7ajWUtnIzxzGK4gyFdCp5UnscjGecdee8Gqahplnql7qvhHx0uhQ6qjLf2E1u7XEavyyKFBRxknady4HGcc1hWWp3Et9LPbyRqHYEebeRAgABVBy3JwBzQmFj2Hwf4+lfwbd3eswWbz6DZ6jEbaJCImRlhFugBOcfNsyTk7Sck5NFeRmy1QahJoVpc2so1eSDzZbe8jmyqktwA2T1yRjqtFTeF9WLlueXah4gubfVbweHdRvTp1xJNNDEQ0b2zSON2QDjdtUDIJGMd+B2uo+MtY1HSrWPUPCehamoijheS5jkMsgQcbnVwTzk4965TRry3bUYy0Koi84xXpWsXFrd6Gi26RwAJkMOtelVpxTTaOSk5NPU4ZNVspf3kvgTwjAijkus5P5eZV7StY0VL63WLwh4VeSVwAywT5XPH/PUetcNeROt0yuHIyeSc1r+Ho4Rcx+ZLsG4EMRgCqqUkosijNuaR6B451PT9PMYufCnhe7YYyDb3AAP/AH+PrXIy+MdJ8z/knXg4Y7+ROCf/ACLVzxs1zceSI9khx1Vutc0dHmSNp7srDH6MeaxwtJKmrm+MqWqOyNW28XWRuNw+H/hAdfuwz/8Ax2rmoeLrMW//ACIXhFgOqiGc5/OWs/w3a6O1zEjtI7DqRVvxELe1tz9jt0+/kZFaSpwU9SFJ8hS/tyOeYsvgHwuoJyP9GlA/9Dq5Hf2gUS3PhDwjEB0Bhk5+o31gz3kt4cSOYyBjAGBWdciSObcxLge9b+xiYOrJHWSeJtDij/5E7wqzf3Vtp/8A49S2fjq3gZvJ8B+FXUjGGjuBj8pq5CNVmdtwOPSi4YGUJCjAd+KXsYi9tI7/AE7x+Gjkkb4e+FZExjlLn+k1V7nxvpz3RaT4Y+DVPfKXJz9f31cppdxPCzkkkHHBHWrmpaqLi6K3NmpBXA2cUvYxvYrnly3N5vFmlm13j4aeCcg8kw3GT/5Fqta+LrBmeQfDjwcVBx/x7zf/ABysiCaOG1DWy/O3DKw7Vjs1w7Nn1qvYxZHtZHd2niq0uJHWH4YeDQucMvk3H/x2lTxvocRkhk+FngklfWO5H/taua0WS4R3zKemaqNaz3tw8aQSSSMew4rNU43Zo5PlVjq4PHOjSAKPhX4Lyen7q5/+PVojxfp8DRQj4Y+DYnb+LybgkH/v9WPF4W1KDSVk1AR2qJypJ5rU0OLR5r6zjmlkupO/HFEqcEm/1HDnvZmnqPim08+GOb4feD7r5cgtDcnaDngfvqdp2r2sk32lvAPgy1AGSRDcH/2tV/4iacmmeTHZxxrHsDLgVw1zezGPYS5ZumKKUISgmiq8pwm0zqrfxTp9xqYibwT4SnMYJWQQ3OB+Amqte+M9MjuhJ/wrfwfKWGCxjuQT/wCRq5WG6eF18qPax/iqKa9QXIMiF0U5OKr2MTL2sjqbLxdpb6qY4/hl4LjOfvBbrI/8j1oa/wCJYRC3234e+Dp9v3WZLng/9/q5SwW3cfaEDI0nAQHoai8V3Tt/o4JcbeABSdCJXO+UfqvinT3jieH4deE7byzz5MczbuCOd8jDvnnj1Brv/h14otdK1JNVtb2H7e+mMF3bLhtGRwcywKiqqhf+WiBA4XLBmG7HjFvLKN2FJ/3hV/SrmbStYtdVtNnnW0qyqrrlXx1Vh3UjII7gkUToKSsiY1GndnquveJ0mkv9Tvr6yvr2Swjd7O6VUGsIuAs9whRlLtklFAWTZ8xcZGfOrDXYIZHlbwb4adXYt5LxSlF9h8+7H1NY15cT3ep3Go3TmS5uZWllbGAST0A7Adh2GBUsEV1cviOB2Ud8Uo0IpWHKo73OzsvE+nSIsQ+F3g2Rj3K3Of0mq4viKwDeUfhf4LGO2y64/wDI1Q+DdPmETieIptX5WPUVqx6J5kD3D3URUHrUuEE7P8zRXauUP+En03eyN8NfBh3Z/huuP/I1X7PxBpMMH2g/D/wbC6nCYS5yT7fv6yrbw8bq6kfz9kS/eJqLV9OlKkxgPEowmKPZ02O0rbGjP4i026vwy/DzwbNK5wcrdZJ9eJquap4g0uwdbVvhx4NaR1BkCpdcen/Lb61rfCjQrSKB9b1K2TyLYZXPG4/SsnxHdpd6lNNp9qn7x93PPHas+SDlyo05eWPMyDSNShvblltfh34UictxtiuTt/8AItbC3d+Lkw/8I/4dIj4H7qfj2/11SeFpbm00+5v7yGNQMqoA6Guo8DWVtrN+hV8FG3vnvWNVqOxrSjc2fDeja4tpBbLDoFiZfmO23uMj6/vqv33h/X0uGDXGiPsHeC4/+P10TLBIPMjkTdEeOavTToYRcLKmSuCM1xSk1sdjhHseYrpmqyvtFl4cHv5Fxn8f31bGieFNd1C78uCLwzA/99be5JX6fvqtG9hWcnaF+neu58IPbC7gmUAFupLVc21ElQTMOT4d+K3gJGpaAgxgkW1xn/0dXJ+KvDusWVwkMtr4avJAM7zDcgn/AMjcV73qEiiFgk8PH+2K8+8XCJ7lXSSPJQZwwNZ0pNy1BwjY8qh0nU/MZ30Pwm3OQDHc8f8AkWtXStJ8QSsxTSfC8YHGPJuj/wC1q2YBEJcSEMfXNdDopjMbo8qKQfXNdMnZXMoxTMCy8JeKZEaQW3hn5T0EFz/8frrrf4deMJLJWfVtFT5eEFtcYUYP/Teuh8Oywbmi+0RfP33Diu5uLiCy035JoiVGM7wKwje7bJrJRUUjwy+8C+JVVo3bQrnGSSYbkf8AtevO9Q0m4srmSNvB/hFvmILmO6yeev8Arq+hbzVxKjtHLFGOR94c15Rr17Cbx4zEsx3csGGOaKN5PU2nFRVzgjaSO4D+DvCI44+S6Pf/AK7Vah8OX11Mot/DfhSPBxtWK4I6/wDXWut+zIWICpGB0Ga7PwZY2jXUeZo1xzyetbT0VyKcUzy7UfBWrxw+ZLovhsAjqIrkH/0dWJaaLeG/8qPSPDXHUtBO3/tWvobxZ9ktrR3IibHYOK830nW7WTVyhsoSmM5yMmueM202jRxRyRk8ReHb/wC12Hhvwws4x+8itJVYc9syEZor1m4SwutPkubrZHtHQMM0VN4vdFezP//Z</binary></FictionBook>
