<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Развод в 45. Между нами точка</book-title><author><first-name>Уля</first-name><last-name> Ветер</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/ulia-veter</home-page></author><annotation><p>Пока мой муж лежал в коме, я узнала о нем много интересного.</p><p>Например, у него есть любовница на тридцать лет младше. А еще… Нет, пожалуй, об этом я скажу ему лично.</p><p>Я не мстительная, но мне сделали больно. У меня забрали двадцать три года жизни.</p><p>И один из моих детей знал обо всем, и занял позицию отца.</p><p>― Ты собирался мне об этом сообщить? ― спросила мужа, когда он наконец‐то пришел в себя.</p><p>― Раз ты узнала, думаю понимаешь, что нам больше вместе нельзя.</p><p>― Правда? Нельзя? ― наигранно возмутилась я, делая вид будто хотела иначе.</p><p>― Не паясничай. Я и так устал от тебя. Третий десяток лет возвращаюсь домой, а там одно и то же.</p><p>Меня словно мешком по голове огрели.</p><p>― Одно и то же? Вкусный горячий ужин, красивая ухоженная жена и секс каждую ночь?</p><p>Он закатил глаза и осмотрев меня недовольным взглядом, выдохнул:</p><p>― И одна рожа, которая уже спать по ночам не дает спокойно. Я устал от тебя. Ты стала третьей лишней в моей жизни. Еще немного и тебе нужно будет делать подтяжку лица. А она молодая. На нее днем и ночью ст…</p><p>― Заткнись! ― прорычала я, поднимаясь со стула и чувствуя, как от боли горят внутренности. ― Единственное, чего я тебе не прощу, так это сына.</p><p>― Что ты мне сделаешь, дура? Все равно после развода останешься ни с чем.</p><p>Я одарила мужа гневным взглядом, и хлопнув дверью, покинула палату.</p><p>А ведь он даже не подозревает, какой козырь у меня имеется в рукаве.</p><p>И новое знакомство, может не только спасти меня, но и уничтожить его.</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><genre>proza</genre><genre>sovremennye</genre><genre>semeinye-otnoseniia</genre><date value="2026-11-16">16.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-16 11:37:20">16.11.2026 11:37:20</date><id>razvod-v-45-mezdu-nami-tocka</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Развод в 45. Между нами точка</p></title><section><title><p>Глава 1</p></title><p>Глава 1</p><p>Ну и что?Хотелось бы мне начать с этой фразы, но пока как‐то не вяжется.Не получается. Когда тебе звонят из больницы и говорят, что ваш муж находится без сознания. Но дело не в этом. Вернее, не совсем в этом.Первой, кому медсестра позвонила и сообщила эту новость была не жена, как могло бы быть. Она позвонила любовнице. Выбрав последний набранный номер.Была ли я удивлена? Конечно. Какая нормальная жена спокойно воспримет измену мужа? Вопрос в другом. Моему мужу пятьдесят пять, а он, как оказалось тот еще кобель.Но и это еще не все. Казалось бы, медсестре нет дела до личной жизни пациентов, и она не имеет права распространяться, кто с кем спит. Но по личной же просьбе девицы она передала мне о ее наличии.Честно, не знаю по какой причине нервничать.Конечно, я волновалась за мужа. Он попал в аварию в результате чего оказался в операционной в тяжелом состоянии. Но вместе с любовницей оказался двойной удар. И как мне себя вести?От услышанной новости из рук выпала миска с крупой, которая тут же расплылась по всей поверхности плитки. Я зажмурилась и постаралась спокойно выдохнуть, но получилось рвано.Вдох, Валерия, выдох. Еще раз, вдох, и выдох.Вот так, девочка. Умничка, ты сильная, ты справишься, тебе же мужа вытаскивать еще. Так подумала я до того момента, как меня вырвал из оцепенения голос медсестры в трубке. Она продолжала рассказывать в каком состоянии мой муж, а потом добавила финальные слова. Окончательно сбившие меня с толку.Любовница.Сбросив вызов, я дрожащей рукой отложила телефон и перевела затуманенный взгляд в окно.По щеке скатилась слеза.В голове куча мыслей. Ехать к нему? Оставаться дома? Помогать, или оставить его этой девице, которая влезла в нашу семью. Я не понимала, что делать?Никогда не была холодной, но и заставить меня плакать тоже не просто. А сейчас что?Развернувшись, я, наступая на рисовые зерна прошла через коридор в холл и застыла у зеркала.Красивая молодая женщина сорока пяти лет. Я всегда ухаживала за собой, более того, ходила на танцы. Мое тело было сексуальным и подтянутым. Красивые медного оттенка волосы до середины лопаток, пухлые губы. Что этому подонку не нравилось?Ну почему мужик не может влюбиться раз и навсегда? Почему обязательно надо сунуть свой отросток другой?С болью прикрыв глаза я покачала головой.Как там говорят? Все мужики изменяют? А я ведь, как дура наивная, верила, что мой так не сделает. Он не такой. Меня любит. И наших детей. Взрослых детей.Двадцать три года брака.Двадцать три года моей жизни.И кто из нас двоих идиотка?Забрав со стола свой телефон, закинула в сумку вместе с ключами от машины и выдохнула.Мне нужно туда поехать.Какую бы боль предательства я сейчас не испытывала, страх за жизнь человека, с которым прожила не один десяток лет все же сильнее.Сунув ноги в кроссовки, и прихватив с собой тонкий кардиган, я вышла из дома. Захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Какое‐то странное чувство. Словно… Нет, ничего!Сбежав по лестнице, закинула вещи на соседнее сидение, уселась за руль и дождавшись пока откроются ворота, выехала со двора.Сжала руки на руле, чувствуя, как бешено колотится сердце. Мне бы успокоиться и прийти в себя, но обида душит слезами.Что же ты наделал, любимый? Почему предал? Почему не сказал, что тебя не устраивает?И почему не рассказал правду? Разве не правильнее было бы признаться, что разлюбил? Не честнее по отношению ко мне, уйти? По отношению к детям?Он предал нас троих.Добравшись до поликлиники, я припарковала авто на обочине и забрав сумку, побежала к зданию. Несмотря на все, мне нужно поговорить с врачом и узнать о состоянии мужа. наверняка нужны деньги на лечение, а кто их даст, как не я?– Моего мужа привезли к вам на скорой, после аварии. Колосов, его фамилия, ― сообщила медсестре на ресепшне.– Есть такой. Но он еще в операционной. Вы можете пока подождать в хирургии. К вам выйдет врач.– Спасибо, ― кивнула я, и развернувшись пошла на второй этаж.Ноги не слушались меня. Хотелось скорее присесть и хотя бы на пару минут прикрыть глаза.Не обращая ни на кого внимание, я прошла к кабинету заведующего врача и устало опустилась в кресло. Пальцами сжала ремешок сумки чувствуя на теле озноб.Черт, кардиган в машине оставила.– Лера? ― услышала оклик и медленно разлепила веки.Повернула голову и встретилась с девушкой лет двадцати семи, не больше. А рядом с ней сидела милая девчушка. Хорошенькая. Года три ей.– Что? ― наконец‐то задала вопрос, рассчитывая, что мне послышалось.– Ты Лера Колосова?Я нахмурилась, чувствуя, как начала болеть голова. Нет, она уже просто трещала.– Валерия Колосова, ― поправила я, но напряжение уже сковало мою грудь.Это то, что я думаю?– Меня зовут Вика. А это Кристина, дочь Бориса.</p></section><section><title><p>Глава 2</p></title><p>Глава 2</p><p>Подавшись вперед, я ошарашено уставилась в эту наглую девку, которая смела разговаривать со мной так, словно мы подруги. Затем перевела взгляд на ребенка и сглотнула. Значит, у него еще и дочь есть? Сколько же ты мне изменял, сволочь? – Что, сказать нечего? ― нагло заявила Вика, оставаясь с серьезным лицом, но при этом в глазах было видно радость. Я улыбнулась. Наигранно, конечно же, но как могла в данной ситуации. – Почему же нечего? Я просто взрослый умный человек, который не желает поднимать подобные темы при ребенке. Девицу перекосило от моих слов. Что, щелкнула по носу? – Кристина слишком маленькая, чтобы понимать, о чем мы говорим. Я выгнула бровь и откинулась обратно на кресло. Слушать эту дурочку не было никакого желания. Красивая стерва, молодая. А малышка? Сколько ей в действительности? Задавать вопросы тоже не хотелось. В голове крутилось куча мыслей, и некоторые из них просто выматывали, и пугали. – Не спросишь даже сколько лет нашей дочери? «Нашей». Решила меня побольнее задеть? Открыв глаза, я снова повернулась к Вике и осмотрела ее фигуру заинтересованным взглядом. Там было на что посмотреть, чего уж скрывать. Я всегда восхищалась женской красотой, не врала и не завидовала. Наверное, потому что любила себя, следила за своей внешностью. – Меня больше интересует сколько тебе лет. Вика довольно улыбнулась, я бы даже сказала засияла, словно начищенный пятак. – Приятно, что тебя так заботит это. Мне двадцать пять. Я прищурилась. – А Кристине три с половиной. Сердце пропустило удар. Значит, эта сволочь изменяет мне больше четырех лет. – Значит, он с тобой по залету остался? – О нет, Лерочка, мы с ним планировали нашу крошку, ― она мило потрепала дочку по голове. Меня от ее слов и тона едва не стошнило. Планировали? – Так бывает, знаешь? Когда мужчина и женщина влюбляются друг в друга. Она пожала плечами и достав из сумки носовой платок, неожиданно вытерла глаза в уголках. – А теперь он без сознания, и я не знаю очнется ли когда‐то. Я сглотнула и прикрыв глаза, постаралась ровно дышать. Даже не понимала на что у меня такая реакция. Я переживала за мужа, как бы больно мне ни было от предательства. Но еще меня смущало то, что молодая девчонка, в двадцать один год легла под мужика, которому за полтинник. Что с этой дурой не так? – Вы вместе минимум четыре года. Зачем ты себя обозначила? – Он мне не разрешал, и сам не хотел говорить тебе. Я приняла решение. Ваши дети давно выросли, ваши отношения исчерпали себя. Думаю, вам больше нет смысла оставаться одной семьей. – А тебя не смущает, что… ― я бросила короткий взгляд на ребенка и заговорила тише, ― что он каждую ночь возвращался в мою постель? – У вас уже давно нет секса. Так что… Нет, меня это не смущает. Наивно с ее стороны. Но пусть и дальше так считает, мне нет до этого никакого дела. – Ты с ним ради денег, правда? Молодая, красивая, еще и ребенка родила. Что тебе с Борисом ловить? Ему пятьдесят пять. – Открою секрет, ― выдохнула она томным голосом, словно собралась соблазнять кого‐то, ― мужчины любят разнообразие. Нужно работать не одной дыркой, чтобы держать около себя богатого мужика. Господи… Я прикрыла глаза и снова откинула голову на стену. Что я сейчас услышала? Какой стыд! Нет, я не была ханжой. Но черт возьми, она юная девица, а он… Как же мне мерзко. Но благо ситуацию спас врач. Он вернулся из операционной, стягивая с головы чепчик и вытирая лоб от пота. Я поднялась, и эта кляча следом за мной. – Как он? ― тут же подскочила я, надеясь, что не ошиблась и это именно тот самый врач. – Колосова. Жена, ― выдавила из себя слово, которое неожиданно стало неприятно звучать из моих уст. Мужчина нахмурился и перевел взгляд на Вику. – А вы? – А я… Последняя буква в алфавите. – Я ― жена, Валерия Колосова. Паспорт показать? – Ладно, я вас услышал. Мы провели операцию. У Бориса черепно‐мозговая травма. Его состояние тяжелое, он в коме. – Как? ― всхлипнула любовница, раздражая меня своим присутствием. – Сколько он будет в коме? Есть какие‐то прогнозы? – От суток до двух, трех недель. – Какая степень? – Вторая. Я кивнула. Вторая, не четвертая. Жить будет, подлец. – К нему можно попасть? ― жалостливый тон Вики прозвучал за моей спиной. Я обернулись, нахмурившись. Совсем из ума выжила девочка? – Нет, конечно. Он в реанимации и пробудет там пока не придет в себя. Задав врачу интересующие меня вопрос, я оставила ему свой номер телефон и покинула больницу, не желая здесь оставаться ни минутой больше. Помочь муженьку я не могу, поэтому, пусть вылеживается и приходит в себя. А у меня пока есть чем заняться. Как минимум, поговорить с детьми. – Думаешь, если у тебя его фамилия, то тебе и дорога везде открыта? ― позади меня на крыльце остановилась Вика с ребенком. А я думала уже избавилась от этой неприятной особы. Как же, не уймется, пока яд не сцедит. – Чтобы ты знала, дочка на него записана. Я резко обернулась и одарила ее гневным взглядом. Каждый раз, когда она открывает свой рот, внутренности жжет, а сердце начинает бешено колотиться. – У Кристины его фамилия. Так что не думай даже, что при разводе он тебе что‐то оставит. – Ты сначала его вытащи с того света. А потом думай про бабки, идиотка. Сбежав по ступеням, я быстрым шагом направилась к своей машине. Забралась в салон и сразу же достала из сумки телефон. Набрал номер дочери. Она ответила после второго гудка. – Да, мам, привет. Я немного занята… – Инна, через сорок минут, чтобы вы с Ильей были у нас дома. – Мам… – Будет серьезный разговор. Жду вас. Сбросила вызов сама на себя злясь. Обычно я так с дочерью не разговариваю. Но нервы сделали свое дело. Нужно выпить успокоительное и сообщить важную новость детям. Они взрослые, все поймут.</p></section><section><title><p>Глава 3</p></title><p>Глава 3</p><p>Сегодня я впервые пожалела, что не имею вредных привычек. Иначе бы точно уже скурила не одну сигарету. Но лишь от одного упоминания этой гадости, мне стало дурно. Не переносила этот запах, чему всегда радовалась. А сегодня нашла дура причину взгрустнуть. Лучше поеду в зал потанцую, там выплесну энергию и домой вернусь уставшей и вымотанной. Сразу и усну, чтобы не думать о том, как мой муж обманывал меня долгие годы.Сволочь. Как же у него… И так виртуозно скрывал, не подкопаешься.У меня мысли никогда не было, что он мне изменяет. Я доверяла ему. У нас были хорошие отношения. Он всегда себя позиционировал, как примерный семьянин. И я даже не заметила, как вдруг резко он изменился. Или изменилось что‐то у него внутри.Подъехав ко двору, я еще некоторое время сидела в машине, не решаясь зайти в дом. Вроде понимала, что дети взрослые, объяснять на пальцах ничего не придется, а все равно волновалась. для них семья – это мама и папа. Мы всегда были вместе, вчетвером. Все праздники ― Дни рождения, утренники, Новый год. Другого они не знали. И пусть сейчас каждый из них жил своей жизнью, отдельно от нас. Они всегда приезжали к нам с папой.Подняв голову с руля, я поняла, что мои щеки мокрые от слезы. Плакала безмолвно и даже не заметила, погрузившись в свои мысли.Мне очень хотелось поговорить с Борисом, но одно для себя я решила точно ― как раньше уже не будет. Я не смогу жить с человеком, который меня предал. Так мерзко и гнусно. Так отвратительно. Таскался домой после любовницы. Приходил с улыбкой на губах, адресованной мне, а сам перед этим гулял со своим ребенком.Как же это больно.Выдохнув и вытерев слезы, я заехала во двор и притормозив, осмотрелась.Что со всем этим делать я не понимала. Или пока не хотела даже думать об этом. Но как же я была благодарна своему отцу, который когда‐то дал мне хороший совет, и я прислушалась к нему.Забрав свои вещи и купленные по дороге цветы, на кой черт я их взяла не понимаю, я зашла в дом. Дети уже ждали меня. Инна подметала рассыпанную крупу, а Илья, хмурясь, сидел за столом с чашкой кофе.– Привет, ― выдохнула я, проходя на кухню и присаживая за стол.– Привет, мам, ― напряглась дочка, отставляя веник с совком в сторону.– Что‐то случилось? ― Илья нахмурился еще сильнее.Я кивнула.Сын подобрался, отставил чашку и подался вперед.– Дочка, присядь.– Мам, ты пугаешь нас! ― возмутилась она, присаживаясь там, где обычно сидит отец, во главе стала.– У меня для вас две новости.– Ты плакала, ― Инна протянула руку и накрыла мою ладонь.Я постаралась сделать лицо, как можно проще. Но душевная боль все равно одолевала меня. не так просто признаваться детям в том, что их отец мудак.– Отец сейчас в больнице. Попал в аварию.– Как?– Как он?– Ему сделали операцию. Он сейчас в коме. Жить будет, не волнуйтесь.– Говоришь, как врач, ― возмутился Илья, хватаясь за чашку.– Вторая новость. Тоже не самая приятная.– Я еще от первой не отошла, мам.Инна сжала мою ладонь в знак поддержки, а я порадовалась, что моя девочка умеет сопереживать людям. Сын всегда был более холодным. Но от этого я не люблю его меньше. Они вдвоем мои дети, самые родные люди.– У отца есть другая семья. Это не просто любовница. У них общая дочь.– Какого… Мам, ты сейчас серьезно? ― я подняла глаза на Инну и увидела на ее лице не то, что удивление, она была ошарашена.Я свободной рукой накрыла ее ладонь. Моя девочка, ей больнее всего. Она всегда была ранимой и чувствительной. Всегда остро реагировала и долго переживала. Вот это мне не нравилось. Я не хотела, чтобы моим детям было больно.– Серьезнее некуда. Ей двадцать пять.– Фу, какой ужас!– Что ужас? ― неожиданно произнес Илья, привлекая наше внимание. ― Красивая телка. Неудивительно, что отец на нее запал.– Что?Я чуть дар речь не потеряла от услышанного.– Ты о чем, Илья? ― возмущенно спросила Инна, и я заметила, как по ее щеке скатилась слеза.– Ты… ― слова давались мне сложно, каждый раз пытаясь что‐то сказать, я не знала, как это сделать лучше, чтобы никого не задеть, ― ты хочешь сказать, что знаешь об этом?– Знаю. Видел их один раз у торгового центра. Кристина, кстати, прикольная девчушка. И на батю похожа.Вы когда‐то слышали удар кнута? А представляли, как больно он бьет? Примерно то же самое я сейчас ощущала от слов сына. От человека, которого я родила, воспитала, вложила всю любовь и заботу.Он говорит, что знает о второй семье отца.Это как вообще?– Илья, ты гонишь? Ты знал и молчал?– Ты когда‐нибудь слышала о мужской солидарности? ― хмуря брови, недовольным взглядом полоснул сестру.– Ты сумасшедший?– Дочь, тише‐тише. Успокойся. Илья, а ты когда‐нибудь слышал об уважении к матери?– Мам, давай без этого, ладно? Время идет, мужику хочется молодого тела. А ты увы, уже тетя в возрасте.– Как ты смеешь? ― прошипела я, сжимая руку в кулак.– Илья, ты совсем охренел? ― не унималась дочка.А у меня больше не было слов. Зато они были у моего сына.– Твой поезд ушел, мам. Смирись. Вяжи крючком и читай книги, а не жопой маши на танцах. От старости никуда не уйдешь. Да и лучше думай о том, как папе помочь. Ему сейчас будет не просто.И поднявшись, с грохотом отставляя стул, вышел из кухни.По щеке скатилась одинокая слеза.</p></section><section><title><p>Глава 4</p></title><p>Глава 4</p><p>― Мам, не слушай его. Все мужики черствые. Дочка поднялась со стула и тут же обняла меня, прижимаясь всем телом. Я чувствовала такую боль, которой не было даже от новости о любовнице Бориса. Мужик мужиком, но, когда твой собственный ребенок бросается такими словами, уничтожая тебя, это будет похлеще любого удара. И самое страшное я не понимала за что он со мной так? мой собственный сын поддержал предательство отца. – Не плач, мамочка, ― выдохнула Инна, целуя меня в висок. Я сделала глубокий вдох и кивнула. – Я справлюсь, дочка, я справлюсь, ― прошептала я, поглаживая малышку в ответ. Никогда не думала, что получу удар в спину от сына. Хотя, почему же в спину? Он мне в лицо все высказал. – Придурок. Я с ним поговорю мам, и он извинится. – Не надо! ― произнесла чуть резче, чем стоило бы. ― Ни с кем не надо разговаривать. Каждый принял ту сторону, которая ему близка. Инна, я не хочу, чтобы ты прекращала общаться с отцом. Это неправильно. То, что, между нами, никак не должно влиять на ваши взаимоотношения. Ты поняла меня? – Мам… – Скажи, что ты поняла меня. Дочь, я очень тебя прошу. Не порть отношения с отцом. Вы всегда были дружны с ним. И сейчас ему нужна твоя поддержка. – Я постараюсь, мам. Но не обещаю, что это будет легко. – Понимаю тебя. Легко сейчас не будет никому. – Мам, прости Илью. Он дурак, сам не понимает, что говорит. Я кивнула. Зла держать на ребенка не собиралась, но это не означало, что моя боль испарится по щелчку. Ведь правду говорят ― больнее всего делают родные люди. – Хочешь я останусь с тобой сегодня? чтобы тебе не было грустно? Я улыбнулась, когда дочка отстранилась и вернулась на стул. – Нет, милая. Я сегодня вечером хочу побыть одна. Подумаю обо всем, может немного погрущу. Но обещаю, вены резать не буду. – Мама! Даже не говори мне такого! ― испуганно воскликнула Инна, ошарашенно округлив глаза. – Прости. Но ты не переживай за меня. Я нужна вам с Ильей, так что никаких дурных мыслей. – Хорошо. Но все равно не хочу оставлять тебя одну. – А ты не оставляй, ― я улыбнулась несмотря на душевную боль, ― давай сейчас выпьем чаю? А потом я хочу поехать на занятия и подброшу тебя в город. Ты сюда на чем приехала? – С Ильей, ― поджала она губы. – Ну, он наверняка уже уехал. Поэтому, отвезу тебя я. А пока я буду готовить чай, ты мне расскажешь, как у тебя дела в отношениях с Максом. Ближе к четырем часам я отвезла дочку домой. Инна с восемнадцати лет живет в своей квартире в центре. Квартиру ей и сыну покупал муж, посчитав правильным обеспечить детей жильем. И в этом я с ним была согласна. Когда дети вырастают, то должны жить отдельно. А кто если не родители обеспечат их жильем? Нужно же куда‐то идти, чтобы начинать свою новую взрослую жизнь. И я была рада, что Борис не совсем выжил из ума и помог Инне и Илье. От упоминания о сыне, на душе снова стало горько. И если бы парень был помладше, я бы могла списать все на пубертатный период. Гормоны шалят, хочется всем доказать, что ты взрослый. Но нет же, парень действительно взрослый, возраст не переходной на что тоже можно было бы списать его поведение. Но нет, двадцать два года Илье. И где же я допустила ошибку? Когда проворонила момент изменения его отношения ко мне? И главное, почему? А ведь если бы Борис себе не позволил изменить мне, то сын бы никогда не посмел так разговаривать со мной. От этого очень больно. Он посчитал, если отец так ведет себя со мной, значит, я заслужила? Нет, милый, я тебя безумно люблю, но ты научишься уважать меня. Потому что связь с тобой терять я не собираюсь. Ты моя сын, я твоя мать. Мы должны быть одной семье и поддержкой друг друга. Припарковав авто около здания спортивного зала, я забрала сумку со сменной одеждой и пошла на тренировку. В зале я смогу немного отвлечься и не думать обо всем происходящем. И особенно о словах сына. Я прекрасно знала, что для своего возраста выгляжу просто прекрасно, и никакие слова не заставят меня думать иначе. Поздоровавшись с администратором и взяв ключ от шкафчика, я пошла к женской раздевалке. Но как обычно это и бывает, мужская находилась за соседней дверью. И когда я хотела уже зайти в комнату, из мужской раздевалки вышел фитнес‐тренер Руслан. Мужчина тридцати лет спортивного телосложения и ростом не менее ста девяносто сантиметров. Красивый парень, и наглый немного. – Привет, ― поздоровалась я, открывая дверь в раздевалку. – Привет, Лера, ― он протянул руку и закрыл дверь, преграждая мне путь. Нет, он не немного наглый. – Как дела, красивая девочка? Я закатила глаза. Слышать от тридцатилетнего парня «девочка, очень непривычно и странно. – Руслан, ты опять за свое? Ну какая я тебе девочка? – Я же говорю, красивая. На тренировку пришла, или потанцевать? Я выгнула бровь и улыбнулась. – Все равно не к тебе. Шлепнула его по руке, и резко открыл дверь. – И на свидание я с тобой не пойду. Угомонись уже. Парень улыбнулся и жадным взглядом осмотрел мою фигуру. Ну нахал. – Я приду посмотреть на тебя, ― едва слюни не текут, ― нравится, когда ты бедрами крутишь. Я закатила глаза, и с размаху захлопнула дверь, скрывая в раздевалке. Надеюсь, я ему прищемила нос. Ловелас недоделанный.</p></section><section><title><p>Глава 5</p></title><p>Глава 5</p><p>Собрав волосы в высокий хвост, я схватила обувь и бутылку с водой и направилась в зал для танцев. Сегодня он будет занят только после семи вечера, потому у меня было свободных несколько часов, чтобы я могла отлично потанцевать и отдохнуть мозгами. Последние необходимо максимально. Чтобы не сойти с ума от глупых мыслей.Зайдя в зал, в первую очередь я включила музыку. Не любила здесь находиться в полной тишине, как‐то не комфортно что ли. Зал большой, обустроенный специально для танцев. Здесь просто обязана греметь музыка.Под веселый трек я стала разминать мышцы глядя на себя в зеркало.Если кто‐то мог подумать, что у мужиков, в частности у моего мужа у меня не встает, то это не правда. В свои сорок пять я выглядела шикарно. Фигура благодаря танцам просто улетная. Да, я восхищалась собой, и не видела в этом ничего дурного.Кстати, почему‐то многие считают, что женщине за сорок, то она старая. Улыбнулась на эти мысли, осматривая тонкую талию с красивым прессом. Я признаюсь, даже могу обидеться если меня называют женщиной. Все мы девочки в душе, сколько бы нам не было лет. Красивые, хрупкие, ранимые. Только не все мужчины это понимают.Когда мышцы были разогреты, я переодела обувь, сменив кроссовки на сапоги на большом каблуке. В так музыке, медленно покачивая бедрами прошла к пилону и взявшись за него рукой, обошла по кругу. Музыка резко сменилась на быстрый мотив, и я прогнулась, и словно кошка скользнула телом по металлу. Сделала несколько плавных шагов по кругу, и держась за шест, мягко закинула ноги покрутилась. Делала все на автомате, сама уже не понимала, как мое тело все это вытворяет. И потому полусогнув ноги, всем телом обвила железяку, кружась на ней вокруг. Голову запрокинула назад, ощущая долгожданную легкость за грудной клеткой. Ощущение, будто все мысли выветрились, отдавая меня полностью танцу.Плавно и медленно я соскользнула вниз, прогнулась в спине, как кошечка и обернувшись спиной к шесту, присела, широко раздвигая ноги. Меня уносило далеко отсюда. И музыка, уже не энергичная сбивающая с ног. Теперь играла тягучая, медленная и страстная. Оттолкнувшись рукой от пола, я подняла бедра, все еще продолжая быть согнутой. Сделала несколько эротических движений вверх-вниз попой. Взмах ногой, и я уже лечу в воздухе, спиной касаясь холодного металла и кружась так, что мое тело поворачивалось и я снова грудью прижималась к шесту. Спина, грудь, наклоны. Соскользнула вниз, опускаясь на колени и широко разводя ноги, чтобы движение выглядело максимально сексуально. Напоследок закидываю голову назад и потянув за резинку, позволяю медному водопаду волос рассыпаться по моей влажной от пота спине.Класс. Это то, что мне сейчас нужно. Танцы, лучше любой терапии у психолога.– Браво! ― вздрогнула от мужского голоса и закатила глаза, пытаясь спрятать улыбку.И как я могла забыть про него?– Ты великолепна. Я до сих пор не понимаю, как тебя муж отпускает на подобные танцы?Я обернулась и одарила Руслана колючим взглядом.– Я разрешения должна спрашивать? ― хмыкнула, усаживаясь поудобнее и стягивая с ног сапоги на каблуках.– Не знаю. Но двигаешься ты охренеть, как круто. Если бы видел впервые, подумал бы что тебе не больше тридцати.– Не льсти, ― произнесла холодным тоном, прекрасно зная все его приемчики.– Даже не думал.Он прошел в зал, и продолжая нагло разглядывать меня, остановился около подиума с шестом. Высокий, красивый парень. Тестостерон так и прет. За ним девчонки молоденькие вьются, а он за мной бегает. Что не так с ним? Почему он смотрит на меня?– Ну что, ― неожиданно присев рядом с моими ногами он пальцами прошелся по щиколотке, разгоняя по телу мурашек, ― хочешь, помогу тебе расслабиться, прийти в себя?Его рука поползла выше. Кажется, Руслан вот‐вот взорвется от желания. А вот я готова двинуть ему в челюсть. Но, отделываюсь малым ― шлепаю по руке.– Кыш отсюда, ― совсем парень совесть потерял.– Почему ты такая? Холодной тебя не назовешь, вон как страсть бушует в тебе. Иди ко мне, ― он резко схватил меня за ноги и рванул к краю сцены, располагая свое тело между моих бедер, ― приласкаю, будешь просить добавки.Я резко подняла ногу и носком оттолкнула Руслана прямо к груди. От чего он пошатнулся, и улыбнулся так, словно я уже ему дала.– Неприступная, ― прорычал он, а я лишь посмотрела на него так, чтобы даже мыслей не возникало хватать меня.– В следующий раз, Руслан, я буду в сапогах.Схватив обувь, я сунула ноги в кроссовки под пристальным взглядом тренера. Развернувшись, посмотрела на него с недовольством и вышла из зала.Тоже мне милфу нашел. Дурак!Устало вздохнув, зашла в раздевалку и швырнула в сторону сапоги. И здесь покоя нет.Черт! Потанцевала. Ощущения какие‐то гадкие. Ну молод парень для меня, что я поделаю?А может мне уехать? Чтобы никто не цеплялся, в голову не лез, к телу не лип.А что, к морю, например, съездить. Свежий воздух еще никому не навредил.Дверь резко распахнулась и проеме показалась голова Руслана.– Однажды крепость падет, и я буду очень долго погружаться в твое тело.– Дверь закрой с той стороны!Он оскалился и все же прикрыл дверь. А я с горечью вздохнув, покачала головой.Придурок.Точно уеду. Прямо сейчас и забронирую номер в отеле.Я, море, и свобода. Когда такое было в последний раз?</p></section><section><title><p>Глава 6</p></title><p>Глава 6</p><p>Мои мысли все же немного утекли в приятную гавань. Туда, где я уже вовсю плещусь в теплой водичке и загораю на красивом берегу моря, лежа на шезлонге. Но с подобными желаниями нужно немного повременить. Нет, билет на самолет я все же купила. А еще забронировала номер в шикарном отеле на берегу моря. Только как бы теперь не пришлось отменять все. По дороге домой мне позвонили из офиса мужа. Я так и не поняла, где делся его зам, но садиться в кресло Бориса на время его отсутствия некому. Хоть бери и маромойку эту назначай, чтобы обанкротила его. Так вроде жалко, столько трудов вложено. Или не жалко? Развернув машину, я поехала в сторону офиса, по пути набирая директора по развитию, а по совместительствую мою хорошую подругу. – Да, Лер, привет. – Анжела Витальевна, а вы в курсе, что ваш главный на больничной койке тусуется? – Как? ― удивленно произнесла она, чем‐то стукнув по столу. ― Что с Борисом? – В аварию попал. В коме лежит, жить будет, даже не сомневайся. – Подруга, тон твой оставляет желать лучшего. – Да, как и вся жизнь. Ладно, не обращай внимания. Ты лучше скажи, где зам Бориса? Аркадий Валентинович. – Так он в отпуске. – Прекрасно, ― выдохнула с сарказмом и бросила взгляд в зеркало дальнего вида, перестраиваясь на другую полосы, ― я сейчас буду. – Собрать всех? – Нет, это лишнее. Я уже еду. Сбросив вызов, отложила телефон и попыталась успокоиться. Как же мне хотелось послать всех нахер, честное слово. Если бы не предательство мужа, я бы реагировала на все иначе. А теперь же мне ничего делать не хочется ради него. С другой стороны, я понимаю, что его компания, это наследство моих детей. Потому нет, нужно немного пошевелиться. Но от отпуска отказываться я не собираюсь. Через полчаса припарковавшись у огромного здания, офис которого занимает четыре этажа, я поняла, что буквально нахожусь на грани. Всю дорогу до офиса, какого‐то черта мои мысли занимала эта Вика со своей дочерью. Единственное, что я понимала ― ребенок ни в чем не виноват. Ну не виновата малышка, что родилась у этих… Выдохнула. Не виновата. А теперь сгребай свои тощие косточки, Валерия, и иди в офис. Так хотелось влепить себе подзатыльник, но выглядело бы это не очень. Потому забрав вещи, поторопилась на проходную. Спасибо, Боренька, что пропуск не отнял. – Наталья Степановна, здравствуйте. Сделайте, пожалуйста, два кофе, ― попросила я секретаря Анжелы и постучавшись, прошла в кабинет. – Ну ты и взъерошенная. Как ты? – Привет, подруга, ― наклонилась через стол и клюнула ее в щеку. – Привет. Рассказывай. – Да нечего рассказывать. Я сама толком ничего не знаю, кроме того, что у моего мужа черепно‐мозговая. К тому же, по всей видимости, уже лет пять, не меньше. – Не поняла, ты о чем? Я выдохнула, и плеснув из графина в стакан воду, сделала несколько жадных глотков. – Он мне изменяет, Анжел, ― выдохнула я, со стуком возвращая стакан на стол. – Ты уверена? Борис? Наш главный, и тот, с кем ты столько лет прожила под одной крышей? Ее удивлению не было предела. Как и моему. – Да, тот самый, подруга. Уверенности у меня хоть отбавляй. Она ошарашенно выпучила на меня глаза. – Как тебе можно изменять? Ты же богиня. – Ой, давай без этого, прошу. Молодым девчонкам изменяют, а я уже вон, на списании. – Не говори глупости, ― шлепнула ладонью по столу. В кабинет постучали, и после слов «войдите», Наталья Степановна принесла нам кофе. Дождавшись, когда мы снова останемся одни, я положила в кофе ложку сахара и принялась тщательно размешивать. – Анжел, у него дочка. Три года. – Охренеть. Вот это новость! ― протянула подруга, откидываясь на спинку кресла и о чем‐то задумываясь. ― Даже спрашивать не буду, откуда ты узнала. Это так больно. Говорить про реакцию сына я не стала. Это уже слишком личное, чтобы выносить на обсуждение даже с подругой. – Что планируешь делать? – Разводиться. Тут и думать нечего. Но сейчас мне нужно найти Аркадия Валентиновича. У тебя есть его номер? – Конечно, секунду. – Набери ему. Я сделала глоток кофе внимательно наблюдая за подругой. Да, ошеломлена она была не меньше моего. Не удивительно. Мы с ней дружим со студенческой скамьи. Целая жизнь. В общем‐то, как и у меня с мужем. Только как оказалось, для него это ничего не значило. – Недоступен. – Еще раз пробуй. Или через соцсеть. Да хоть в колокольню звони, заместитель Бориса оказался недоступен. Не удивительно, ведь мужчина в отпуске. – Ты знаешь, куда он планировал лететь? – Нет, ― прикусив губу, покачала головой. – Набери начальника безопасности. Пусть выяснит. Анжела кивнула, и тут же принялась выполнять мою просьбу. Я понимала, что срываю человека из отпуска, но в компании нужен заместитель босса, или тот, кто готов взвалить на себя ответственность. Безопасник пришел в кабинет с результатами уже через пятнадцать минут. Андрей Романович протянул мне листок с адресом, который был… Черт, серьезно? Отель, в котором я забронировала номер? – А вы пробовали звонить в отель? – Да, конечно. Но мне сообщили, что он ушел с группой в поход в лес. А там связи нет. – Надолго? – Четыре дня. Я выругалась, чувствуя злость на все происходящее. – Спасибо. Вы можете быть свободным. Мужчина кивнул, и бросив заинтересованный взгляд на Анжелу, вышел из кабинета. – Подруга, несколько дней тебе придется побыть главной. Больше я никому не доверю. – Я постараюсь не подвести. Я кивнула. Попрощавшись, я сжала в руке листок с адресом и покинула здание компании. Интересное у меня путешествие намечается. Так ли ты в походе, Аркадий Валентинович? Или есть что скрывать?</p></section><section><title><p>Глава 7</p></title><p>Глава 7</p><p>Сама от себя не ожидала, но состоянием мужа я не интересовалась. О нем было кому позаботиться, и вряд ли он нуждается в моей поддержки. А лишний раз слышать Вику не было никакого желания. Больно мне? Кончено! Чувствую ли я обиду? Безусловно. Я прожила с этим человеком двадцать три года! Целых двадцать три года! Это просто немыслимо. Столько всего вместе пережито. Рождение двух детей, отпуска, совместные посиделки с друзьями, семейный встречи, ну и конечно были много и грустных моментов. Но все это было прожито вместе. Я никогда подумать не могла, что разведусь. Не после стольких лет брака. Казалось, что мы уже срослись, склеились. Мы ― единое целое, которое невозможно разорвать. Но, как же я ошибалась, наивно веря в любовь мужа, в его верность, в уважение. Плотно сжав губы, сдержала себя от желания расплакаться. Слезы – это жалость к себе. А мне себя жаль не было. Я уважала себя, и не считала виноватой в измене мужа. Он возвращался всегда в чистый дом, где на ужин горячая вкусная еда. Где его ждет любящая женщина, которая не забывает ухаживать за собой, чтобы всегда оставаться для мужа привлекательной. Чего в последнее время нельзя было сказать про самого мужа. Тут не поспоришь, года идут, мы не молодеем. Но если бы он в зал ходил, выглядел бы куда лучше. Но Борис предпочитал в свободную минутку поваляться около телевизора. И нет, лишнего веса у него не было, но ведь куда круче, когда мужик подтянут. Мечты‐мечты, как говорится. Забрав сумку, я выбралась из авто и подняла взгляд на окна квартиры в которой живет мой сын. Не могла я улететь, не поговорив с ним. Если в ситуации с мужем виноватой я себя не считала, то в поведении Ильи пока не знала кого винить. Хотелось бы мне верить, что я ничего не упустила. Собиралась нажать на кнопку домофона, но мне повезло, из подъезда, как раз выходили жители дома, и я проскочила внутрь. Не уверена, что сын открыл бы для меня дверь. Раньше я бы и своим ключом воспользовалась, теперь же… почему‐то не решалась. Поднявшись на третий этаж по ступенькам, я остановилась у двери и поднесла руку к звонку, но нажать так и не решилась. Сжала руку в кулак и уперлась ею в дверь. Страшно говорить, но никогда не думала, что у нас с сыном случится такое недопонимание и я буду бояться зайти к нему домой. Глупо все это. я же его мать! А он мой сын. Нажала на звонок и выдохнула. Ощущение, будто это я предала всю нашу семью и теперь пытаюсь хоть как‐то загладить вину и попросить прощения. Нет же, черт возьми. Это не я предала. И я не стану просить прощения ни у кого. Мне просто не за что! Я всю жизнь любила своих детей и относилась к ним с уважением. Мне‐то чего бояться? Замок щелкнул, а в следующую секунду дверь открылась, являя передо мной хмурого сына. – Привет, ― произнесла я, и подвинув его, вошла в квартиру. – Привет. Почему не позвонила? Меня могло не быть дома. – Я чувствовала, что ты дома. Я тебя отвлекаю от чего‐то? Обернулась к сыну, а он, закрыв дверь, прошел мимо меня, почесывая затылок. На нем были только спортивные штаны. Он спал, или я отвлекла его от чего‐то? – Ты один? – Один. – Оденься. Я подожду тебя на кухне. – Ты что там ужинать собралась? ― от его вопроса я в удивлении выгнула бровь и кивнула, чтобы поторапливался. – Ты матери чашку кофе пожалел? – Мам, ― он схватил футболку с дивана и возвращаясь ко мне, на ходу надел ее, ― я уже все сказал. Зачем ты пришла? И подобных слов от сына я тоже никогда не ожидала услышать. Неприятно и больно. – Поговорить пришла, ― я бросила короткий взгляд на тумбочку у телевизора и отметила на ней женскую расческу. – О чем? Мне начинало это надоедать. Раньше я приходила к нему и все было нормально. Что сейчас не так? – Илья, тебе не кажется, что ты перегибаешь? Я твоя мать, и когда что‐то пошло не так, что ты об этом забыл? Чем это я заслужила такой тон? Он отвел взгляд и посмотрел в окно думая о чем‐то своем. Мне хотелось подойти обнять его, и я решила, что желания нужно выполнять. Да и почему я не могу подойти к нему? Он же мой ребенок. – Сынок, ― произнесла я, касаясь его плеч и желая положить голову на одно из, когда он резко увильнул, и отошел от меня. – Прекрати, мам. Я уже давно не маленький, чтобы ты меня тискала. – Что происходит, Илья? Почему ты так себя ведешь? Ты же всегда относился ко мне с уважением. Это тебя отец настроил против меня? Он резко повернул голову и одарил меня гневным взглядом. – Отец может умереть, мам. – Что я должна сделать, чтобы спасти его? ― произнесла громче, чем следовало, разведя руками. ― Я не врач, Илья. Я не могу ему помочь. – А она может? Почему она там сидит, а ты здесь? А вот это было больно. Я сжала кулаки и рвано выдохнула, чувствуя за грудной клеткой нарастающий ком, готовый вот‐вот взорваться и отравить меня своим ядом. – Твой отец меня предал. А там сидит его любовница и дочь. Еще нужны объяснения? Он отвернулся. Прошел к окну и сложил руки на груди, делая вид, будто меня здесь нет. – Спасибо за кофе, сын. Я улетаю на некоторое время, пожалуйста, не забывай про сестру. Развернувшись, я пошла в прихожую, не видя больше смысла оставаться в квартире сына. Он выразил свое мнение, и оно мне не понравилось. – Это ты его сейчас придаешь, мам. Улетаешь, вместо того чтобы сидеть у его койки и поддерживать. Получается, тебе не нужен больной муж. Я резко обернулась, цепляясь взглядом за помаду на тумбочке у входа. Внутри жгло от боли и обиды, но я старалась держаться, не показывать свою слабость сыну, который занял сторону отца. Хотела ответить ему что‐то вроде ― мне тоже нужна поддержка, но поняла, что это бессмысленно. Подойдя к двери и взявшись за ручку, я обернулась, взглядом уткнувшись в его затылок. – Ты прав, ― кивнула сама себе, ― мне он не нужен. И покинув квартиру, я на дрожащих ногах спустилась по ступеням и чувствуя, что вот‐вот рухну, опустилась на последнюю между пролетами. Боль уничтожала. Хотелось уснуть, чтобы всего этого не чувствовать. А проснуться и понять, что это всего лишь был сон. Страшный, такой неприятный и гадкий. Выворачивающий душу наизнанку. До боли прикусив кулак, я посмотрела в окно напротив и устало выдохнула, пытаясь унять все свои эмоции. – Не нужен он мне. Больше не нужен.</p></section><section><title><p>Глава 8</p></title><p>Глава 8</p><p>― Мамуль, ты действительно решила полететь к морю?– Да дочь, так будет лучше. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы я здесь сошла с ума, ― пожала плечами, складывая в чемодан летние платья и костюмы.Дочь приехала ко мне час назад. Рассказала, что ездила к отцу в больницу, разузнала о его состоянии, которое пока неизменное и решила навестить меня. А тут я со своей новостью.Она сидела за кофейным столиком в нашей с мужем спальне и пила кофе. Я в это время собирала чемодан, потому что через два часа мне нужно было выезжать в аэропорт. И нет, я не передумаю. Сейчас последнее место, где мне бы хотелось оставаться, это наш дом.– Нет, мам, ты правильно все делаешь. К тому же поведение Ильи очень расстраивает, и я не хочу, чтобы он снова наговорил тебе гадости.И это еще дочка не знает, что я вчера была у сына дома. Не хочу расстраивать ее, будет переживать, еще помчится к брату, начнет с ним ругаться. Ни к чему это все. Они не должны ругаться из‐за нас.– Ты надолго?– Пока не знаю. Буду смотреть по своему состоянию. Может, немного отойду и куплю тебе билет. Будем вместе отдыхать и в спа ходить.– Мам, я, наверное, не смогу прилететь, ― смущенно потупила взгляд, а я, положив косметичку в чемодан, прошла к дочери и присела в соседнее кресло.– Поделишься?– Максим купил путевку на Мальдивы.– Правда?Дочь кивнула, продолжая смущенно прятать глаза.Я протянула ей руку, и она вложила свою ладонь в мою. Осторожно сжала ее, улыбаясь и любуясь своей красивой девочкой.– Будь счастлива, моя малышка.– Мам, ты меня отпускаешь?Я выгнула бровь в удивлении и отбросив волосы назад, посмотрела внимательным взглядом Инне в глаза.– А почему я не должна тебя отпускать? Во‐первых, ты совершеннолетняя девочка, во‐вторых, мы с отцом давно знаем Максима, мужчина он серьезный, ответственный, ждал тебя два года. То, что он тебя везет на отдых это проявление заботы.– Мам, я теперь так боюсь…– Чего?– Ну, что он тоже может мне изменить.– Дочь, не все мужики мудаки, поэтому не нужно думать об этом. К тому же, я вижу, как горят глаза Максима при взгляде на тебя. Он тобой дышит. И да, это одна из причин почему я отпускаю тебя с ним.Уже сидя в кресле в самолете, я вспоминала сказанные дочке слова и то, как в молодости на меня смотрел Борис. Тоже взгляд горел. Тоже страсть, любовь, эмоции. И да, все это было многие‐многие годы. А теперь вдруг рухнуло. И не потому, что я какая‐то глупая, и забившая на себя. Нет, все дело в мужике, которому захотелось молодого тела. При этом он сам уже далеко не молодчик.А что, Колосова, ты тоже могла бы с молоденьким тренером позажигать. Он вон как тебя хочет, глаз не сводит.Хохотнула со своих мыслей и прикрыв глаза покачала головой.Нет, мне молоденькие не нужны. Для чего? Я не понимаю! Не понимаю для чего молодому парню спать со взрослой женщиной? Я считаю молодому телу нужно молодое, ну и наоборот. А секс это не только удовольствие и техника, это еще и про энергию. Я же женщина, у которой за всю жизнь был только один партнер, и не знаю, смогу ли снова кому‐то довериться. Да и так ли просто в моем возрасте встретить достойного мужчину, от которого не только сердце будет ускорять бег, но еще и колени трястись от желания оказаться с ним наедине.Уже выйдя из аэропорта и поймав такси, на телефон упало сообщение. Продиктовав водителю адрес отеля, я разблокировала экран и улыбнулась.Анжела.«Надеюсь, ты уже приземлилась. Желаю классно отдохнуть, зарядиться положительными эмоциями и встретить охренительного мужика.»Кто о чем.Решила ответить ей позже, а пока, убрав телефон в сумку, я наблюдала за мелькающими пейзажами. Я была здесь не в первый раз, но очень любила это место. Потому и сегодня летела сюда с огромным удовольствием. А вот в отеле, в котором я забронировала номер я останавливаюсь впервые. Обычно с семьей мы выбирали более тихие комплексы, чтобы без клуба и лишнего шума. Правда сомневаюсь, что в данном отеле есть клуб, но зато там море других увлекательных мест. Ресторан, спортивный зал, что бонус для меня, спа центр и различные развлекательные комнаты. Отель не дешевый, но я подумала, а почему бы не оплатить его для себя? Уверена, муж был бы не против, узнай, что я потратила приличную сумму его денег на свой отдых.А как он думал? Делиться надо.Через полчаса сотрудник отеля занес мой чемодан в номер. Не забыв отблагодарить парня, я закрыла дверь и сбросив босоножки, с удовольствием ступила босыми ногами на прохладную плитку. Осмотрела красивейший номер с шикарным видом на море, сняла одежду, и утомленная перелетом пошла принимать душ.Нужно смыть с себя не только пыль, но и тот чертов день, когда я узнала о второй семье мужа.Ударила рукой по крану, и вода упругими струями хлынула на мое разгоряченное тело.Я улыбнулась своим мыслям.Смыть тот день? Водой и гелем для душа?Было бы так просто.</p></section><section><title><p>Глава 9</p></title><p>Глава 9</p><p>Поплавать в соленой водичке я сегодня так и не успела. Вымотанная всеми событиями, произошедшими за последние дни, а еще уставшая после перелета, я после душа прилегла отдохнуть. Убаюканная легким ароматом кондиционера для белья, я проспала несколько часов. А когда проснулась, поняла, что полететь к морю именно сейчас было моим самым верным решением. Мне просто необходимо проветриться и подумать над тем, как действовать дальше. Ведь я еще не решила, какой процент компании подарить себе на развод. А то, что я не буду мило хлопать глазками и заглядывать мужу в рот, даже без сомнений верное решение. Кто‐то скажет, что я злая и меркантильная? Нет, просто хочу получить маленькую компенсацию за последние несколько лет. За те годы, когда мой муж возвращался домой после другой бабы. Выйдя на балкон в одной футболке, я с удовольствием вдохнула морской воздух, руками упираясь в балюстраду. Вечер изумительный, а легкий шум волн придает приятные эмоции. на улице достаточно тепло, и я решаю на ужин надеть платье без рукавов. С запахом, и легким разрезом на бедре. Нежно и не пошло, что важно в моем возрасте. И пусть я не выглядела на сорок пять, считала, что все же нужно уметь одеваться правильно, чтобы не выглядеть в глазах окружающих дурочкой. Да и особо я не волновалась, что обо мне подумают люди, но надевать короткую юбку, из‐под которой было бы видно трусы, то еще удовольствие. Собравшись за короткое время, я вышла из номера и решила поужинать на террасе. А терраса от отеля находилась как раз на берегу моря. Здесь все находилось на берегу, и мне это дико нравилось. – Добрый вечер. Вы бронировали столик? ― на входе в ресторан меня встретил метрдотель. – Добрый вечер, нет. Не знала, что нужно бронировать. – Это ничего, пройдемте со мной. Парень вежливо улыбался, а я, следуя за ним, осматривала террасу. Уютно, и романтично. На столах накрытые свечи, прозрачные небольшие вазочки с розой, красивая сервировка и меню. На каркасе навеса шелковые шторы нежно‐голубого оттенка, которые колышутся от легкого ветра, доносящегося с моря. Свежий теплый воздух, приятная музыка и ненавязчивый шум голосов гостей ресторана. Место, которое бросает в прошлое и напоминает моменты, когда ты был счастлив рядом с любимым человеком. Нет, именно здесь я впервые, но сама атмосфера наталкивает на подобные мысли. – Как вам этот столик? ― парень предложил мне место в отдаленном углу, откуда открывался шикарный вид на маяк. – Прекрасно, ― кивнула я, а он, отодвинув стул, предложил мне присесть. – Как только будете готовы сделать заказ, нажмите кнопку, и к вам подойдет ваш официант. Может желаете воды? – Да, спасибо, было бы неплохо. – Одну минутку. И приятного вечера вам. Вечер был действительно приятным несмотря на то, что то и дело в голову лезли навязчивые мысли о Борисе. О нем, как раз мне хотелось думать меньше всего. Хотя бы сегодня, в этот вечер на берегу теплого моря. Кухня в этом заведении оказалась на высшем уровне. Вообще глядя на все, что здесь есть, понимаешь с какой любовью и заботой относится к своему бизнесу хозяин. И это правильный подход. Чтобы у тебя всегда было много гостей, вложи в работу всю любовь, и она ответит тебе тем же. После ужина я решила выпить чашку чая. Кофе для такого времени будет лишним, да я и так боюсь не засну, учитывая сколько проспала перед ужином. Зато есть повод прогуляться по пляжу, пальцами перебирая теплый песок. Заодно и сон нагуляю. И вроде бы все было так этим вечером. Мне даже удалось на какое‐то время забыть о том, что мой сын занял позицию отца. И не потому, что мы повздорили с мужем и Илья, как мужчина, решил поддержать отца. Измена мужа – это совсем не ссора, после которой можно примериться и пойти спать в одной постели. Измена – это крест на отношениях, на семье в целом. Предательство, которое если и прощается, то никогда не забывается. А мой сын выбрал сторону предателя. И об этом я тоже забыла на один вечер. И все же было что‐то, что не давало мне покоя. Отчего‐то, казалось, будто все это время пока я нахожусь в ресторане на меня кто‐то смотрит. И от этого взгляда горит кожа. В который раз осмотревшись по сторонам, я не замечаю никого, кто мог бы на меня смотреть. Мысленно махнув рукой, решаю, что просто мне что‐то показалось. Или приятный ветерок обдувает кожу, а моя фантазия вырисовывает то, чего нет на самом деле. ― Принесите мне, пожалуйста, счет, ― попросила я официанта, когда чай был выпит и осталось желание прогуляться перед сном по пляжу. – Данный ужин был за счет заведения. Желаю вам приятного вечера. – Что, подождите! ― я перехватила парня за руку и резко отпустила. ― Простите. Объясните, что значит за счет заведения? Почему? Кто оплатил мой ужин? – Этот человек пожелал остаться неизвестным. Хорошего вечера. И развернувшись, парень ушел, оставив меня в замешательстве. Что еще за человек?</p></section><section><title><p>Глава 10</p></title><p>Глава 10</p><p>― Мамуль, ну как ты там? ― дочь позвонила следующим утром, когда я, распахнув дверь на балкон еще сонная, но довольная вышла к солнышку и разместилась в плетенном кресле.– Я хорошо. Морской воздух позволяет ненадолго забыть о муже предателе. Кстати, как он там?– Пока без изменений, мам. Слушай, я виделась с этой дрянью. Там, в больнице. Вся такая несчастная, заботливая. Но лживая она, лицемерка. Я ей не верю.– Ну естественно она с ним не по большой любви, дочь. Зачем ей, молоденькой девчонке старый пень? Знаешь, я уже, и сама думаю, куда мои глаза глядели? Мало того, что я не замечала его измен, так еще и не хотела видеть, как он себя запустил. А она прям воспылала к нему чувствами, да?– Ты права, мам. Она с ним из‐за денег. Не хотела тебе говорить, но эта дрянь хочет поселиться в нашем доме.Я напряглась и резко подалась вперед, хмуря брови и смотря непонятно куда, пытаясь сконцентрироваться на словах дочери.– Что ты сказала?– Она мне сама сказала, что как только отец придет в себя, она переедет со своей дочерью в наш дом.– Жаль, что она не мне это сказала.Я сжала переносицу, чувствуя, как тело охватывает напряжение.Никто и не сомневался, что эта дурочка с Борисом только из‐за денег. Не удивлюсь, что и родила от него специально, только бы часть наследства потребовать. Кстати, стоит углубиться в этот вопрос. Я со своим доверием к мужу совершенно не совала нос в его завещание. А ведь оно составлено давно.Чувствую себя полнейшей идиоткой.– Она ничего не получит, Инна. Не волнуйся, наш дом навсегда останется нашим. Там росли вы, мои дети. И он никогда не станет домом любовницы.– Мам, прости, знаю, что тебе больно, но я не могла скрыть от тебя это. Не хочу, чтобы она там жила.– Не волнуйся, милая, я справлюсь. Но чувствую, что из‐за этой гадины мне придется вернуться раньше.Попрощавшись с дочкой, я перевела взгляд на горизонт. Туда, где море сливается с небом. Очень красиво. И как бы хотелось сейчас думать только об окружающей среде, а не о наглой молодой девке, которая решила захапать чужое.Поднявшись из кресла, я подошла к балюстраде и уперлась в нее руками.Кажется, мне нужен адвокат.– Я вам двоим покажу, как не следует со мной поступать.Приняв утренний душ, я решила позвонить своему адвокату после завтрака. Мне необходимо решить все эти вопросы пока муж в коме. Я не хочу, чтобы он отнял у меня все, что мы нажили вместе. Я потратила на этого человека не один десяток лет, и ему придется со мной поделиться.Переодевшись в свободное легкое платье, я убрала волосы в хвост и, взяв телефон с карточкой, вышла из номера. Но едва не наткнулась на курьера.– Извините, вы Валерия Колосова?– Да, ― я свела брови на переносице бросая взгляд на шикарный букет кустовых роз в руках парня.– Тогда это вам.– От кого?Что за новости? Вчера ужин кто‐то оплатил. Сегодня цветы.– Карточки не было, я не могу знать.Он протянул мне цветы, и я забрала их, ощущая тяжесть букета. Кто‐то не поскупился.– Хорошего дня.И развернувшись, парень ушел. А я стояла в коридоре отеля рассматривая цветы и пытаясь понять, кто решил за мной приударить?Бросила взгляд на камеру и вернувшись в номер, оставила цветы на столе.Попрошу персонал отеля поставить их в воду.Отказываться от роз я не собиралась. Да и интрига нарастала, что тоже увлекает.Что‐то новое, не обыденное, как было в последние годы с мужем.Кто же ты, незнакомец?</p></section><section><title><p>Глава 11</p></title><p>Глава 11</p><p>За завтраком я постоянно думала о том, кто мог прислать мне цветы. Я понимала, где нахожусь, и прекрасно осознавала, что в наше время мужчины приезжая на отдых без жен, рассчитывают на то, что смогут хорошо отдохнуть в объятиях молоденькой любовницы. До молоденькой мне, конечно, уже далеко, но и выгляжу я не на свой настоящий возраст. Может, кто‐то издалека перепутал? Ни за что не поверю, что кто‐то может увлечься взрослой женщиной. Не то, чтобы я на себе крест ставила, но и не рассчитывала на какое‐то новое знакомство. А может стоило бы? Еще одни интересный вопрос. Почему этот человек никак не обозначает себя? Не хочет, чтобы я узнала, кто он? Или же играет в какую‐то игру? Почему он не подойдет ко мне лично? Разве не проще, когда ты сразу понимаешь нужно тебе это или нет? Внешне я могла ему понравиться, но дело ведь не только в красивой обертке. Кстати, стоит отметить, что при сборе чемодана я оставила обручальное кольцо дома на тумбочке. В последний и едва ли не единственный раз я снимала его, когда была беременна Инной. Пальцы отекли и кольцо давило. Теперь же оно давило по другой причине. И вовсе не палец. Облизнув губы, взяла со стола салфетку и промокнула их. Завтрак был вкусный. Как и кофе, сверенный на песке и выпитый на берегу моря. Хорошее место для отдыха я выбрала, отличный отель, приветливый персонал, приятные люди. И утренние цветы. Черт! Ну не дурочка я? Другая бы на моем месте думала о том, какая ее муж сволочь, бросил после стольких лет брака, а я думаю о букете. Нет, безусловно и о муже я думала. Но почему‐то так приятно было осознавать, что я могу кому‐то понравиться. Да и живя всю жизнь с одним мужчиной, забываешь, что бывают эмоции, бабочки, трепет от чего‐то неожиданного и приятного. То, что сейчас происходило со мной. А, почему бы и да? Разве я не могу познакомиться с кем‐то? Не для отношений, конечно. Сейчас я об этом вовсе не думаю. Но для общения можно было бы. После завтрака я набрала своему адвокату. С Дарьей мы были не просто знакомые. Она давно мне помогает в ведении моего бизнеса. О котором муженек, к слову, ни сном, ни духом. Почему? Честно признаюсь, отец запретил. Он всегда твердил мне, чтобы я не была заложницей богатого мужчины. Борис был богат, и всегда хотел, чтобы я была хозяйкой дома, не более. Говорил, что мне незачем работать, ведь он меня всем обеспечивал. Но, когда дети выросли, я стала для мужа никем. И страшно представить с чем бы я осталась, если бы не мой бизнес, оформленный на отца. – Почему вы не хотите браться за это дело? Дарья Николаевна, вы с моим отцом так долго работаете, да и мне помогали. Почему сейчас не хотите? Я же хорошо заплачу, вы знаете. – Понимаете, Валерия Павловна, ваш муж очень влиятельный человек. Его сила и связи могут меня задавить. Я нахмурилась. Что она несет? Что значит задавить? Помогать мне с бизнесом она не боялась, а оттяпать у мужа кусок испугалась? – Простите, не поняла с каких пор вы стали бояться моего мужа? – Я не боюсь ваше мужа, Валерия, ― вздохнула она на том конце провода, так, словно я утомила ее своими вопросами, ― но связываться с ним не хочу. Извините. – А… – Проше прощения, у меня через полчаса слушание, я сейчас не могу говорить. Она сбросила вызов, а я в недоумении посмотрела на потухший экран телефона. Что происходит? Чтобы Савинкова отказалась браться за дело? Только отложила телефон, как он вдруг завибрировал, а на экране высветилось надпись «папа». – Да, пап, привет. – Привет, дочь. Как ты? Как дела? Как твой муж? Не сдох еще? – Пап, ты чего? ― возмущенно выпалила я, громче чем следовало. Обернулась по сторонам, проверяя нет ли кого поблизости, кто мог услышать мои возмущения. Некрасиво бы получилось. – А что? Вот сижу подумываю, не поехать ли мне к нему в больницу, чтобы самому отключить все приборы. – Знаешь, значит, да? Я не хотела сейчас говорить отцу о том, что у Бориса есть любовница и дочь от нее. Но судя по тому, как настроен папа против моего мужа, он уже в курсе. – А ты думала я до конца жизни не буду знать? Как так получилось, родная, что не ты мне об этом сообщила? Я прикусила губу, и переведя взгляд к морю, обратила внимание, как красиво чайки парят в воздухе и резко ныряют в воду, чтобы полакомиться свежей рыбой. – Я не хотела тебя расстраивать. Прости. – Ну этот же мудак расстроил тебя, и ему похер что ты там думаешь и чувствуешь. Я сжала губы, понимая, что моей отец как всегда прав. Борису нет дела до моих чувств. – Тебе Дарья Николаевна сказала, да? – Нет, вообще‐то. А ты ей звонила? – Звонила, ― выдохнула и схватила со стола стакан с водой, делая несколько жадных глотков, ― я хотела, чтобы она помогла мне оттяпать у Бориса кусок акций. – Моя дочь, чувствуется хватка. А она что? ― папа всегда был за меня и брата, и считал самым правильным никому не давать в обиду своих детей. – Она испугалась. Не хочет связываться с Колосовым. – Странно. Что могло ее напугать? Слышала в голосе отца сомнение. Ведь он сам много лет работал с Савинковой, и та никогда не пасовала, а тут вдруг отказалась от заказа. – Не знаю, пап. И теперь мне срочно нужен хороший адвокат. – Что Илья? ― неожиданно спросил он, заставляя меня напрячься. Сердце пропустило удар. Я пожевала губы и опустила голову, чувствуя, как боль возвращается за грудную клетку. – Тоже знаешь, да? – Я ему уши надеру. – Пап, не надо. Он просто запутался. – Распутаю. Никому не позволю обижать мою дочь. Ни ушлепку этому, ни внуку, который не имеет права так относиться к своей матери. Слышала в его голосе гнев и представляла, как он за меня переживает. А значит, уже сейчас начнет звонить Илье и договариваться о встрече. Может это конечно и к лучшему. Дед внука не обидит, я знаю, но мозги промыть может знатно. Только бы не разругались. Они же всегда были близки. С самого рождения Ильи. После разговора с отцом на душе стало легче и теплее. Только папа мог так поддерживать. И, конечно, я знала, что он будет на моей стороне, но услышать это собственными ушами оказалось куда приятнее. А еще, отец пообещал найти мне хорошего адвоката, который поможет развестись с выгодой. В деньгах мужа я не нуждалась. Это уже было дело чести и морали за то, что этот гад так подло со мной поступил. Оплатив счет за завтрак, я решила, что лучшей идеей отвлечься от грустных мыслей будет сходить в зал. И узнать, нет ли здесь возможности потанцевать. Пора развеяться, чтобы мысли дурацкие в голову не лезли.</p></section><section><title><p>Глава 12</p></title><p>Глава 12</p><p>Тимофей.Закончив изучать документы, присланные юристом по новому объекту, я размял затекшие мышцы шеи и перевел взгляд за окно. Каждый раз, когда мне необходимо было разгрузить мозг, я любовался морем. Его бескрайними просторами и синей гладью. Если на улице не было душно, открывал окно и слушал шум прибоя. Он действовал на меня успокаивающе. Такое себе безвредное средство для организма. Я бы даже сказал ― полезное.Сжав пальцами переносицу, услышал шум за дверью, а через несколько секунд та открылась, являя передо мной менеджера по закупкам.– Извините, Тимофей Александрович. Я не помешала?– Что случилось, Ольга?– У меня есть неприятный момент с поставщиками бакалеи.– В чем проблема? ― я повернулся в кресле, рассматривая молодую женщину невысокого роста.– Они не хотят сюда вести продукты. Якобы слишком далеко. Но это странно, учитывая объем продукции, который мы заказываем.Я нахмурился.Открыл папку с накладными данного поставщика и посмотрел последние записи. Суммы зашкаливали. Любая бы компания позавидовала таким заказам.Захлопнув ноутбук, я перевел взгляд на Ольгу и несколько секунд задумчиво глядя на нее раздумывал о происходящем. Какой‐то хрен решил плюнуть в мой колодец? Не сильно ли велику шапку на себя надел?– Отказывайся от них нахер, и ищи новых. За такие суммы, которые мы отстегиваем поставщику, они сами должны за нами бегать.– Но, Тимофей Александрович, где же я сейчас вам найду поставщика? Заявка была на сегодня.– Мне тебя учить? Звони тем, кого номера у нас есть, и заказывай. Когда они услышат заявку, охренеют и даже ночью привезут.Она недовольно поджала губы, выражая тем самым свое мнение на мои слова.Мне было плевать, что она думает. У моих сотрудников зарплаты были неприлично высокими, и за это я требовал с них выполнять свою работу не на сто процентов, а на сто пятьдесят. И видеть недовольные лица не было никакого желания.Ольга вышла из кабинета, а в него тут же влетел рыжеволосый ураган Юля. Резко захлопнула дверь и пройдя по кабинету, плюхнулась на диван, создавая своим легким платьем воздушное облако.– Не понял.– Меня Денис бросил, представляешь? ― она закатила глаза и шлепнула ладонями по дивану.– Представляю. И хорошо, что сейчас говно отпало. Потом было бы больнее смыть.– Папа, ― хохотнула дочь, поднимаясь и подходя к столу, ― умеешь ты поддержать.– Всегда обращайся. А чего бросил?– Угадай с первого раза.Юля прошла к окну, и сильнее распахнула его, впуская в кабинет морской воздух. Легкий ветерок коснулся ее лица и волос, отчего те подлетели и резко упали, пружинясь от своей густоты. Вся в мать. Такая же красивая и нежная.– Пошел он к черту.– Пап, ― дочь резко развернулась и прикусив губу, хмыкнула, ― у меня же будет нормальный парень, правда?– Что за вопросы? Конечно, будет. Ты даже не расстроенная, Юль. Попсиховала и отпустила, а все, потому что тебе нет дела до Дениса.– Да, ты прав. Просто взбесило, что это он меня бросил, а не я его. Ладно, он еще локти кусать будет, захочет меня вернуть. А я не поддамся уговорам.– Все правильно. Ты уже обедала?– Нет.Я кивнул. Поднялся из‐за стола, и сняв пиджак, повесил его на вешалку.– Значит пошли обедать. Я проголодался. С утра только кофе выпил и все.– Пап, опять ты себя не бережешь. Зачем кофе на голодный желудок?Мы вышли из кабинета и медленно двинулись через небольшую приемную с секретарем.– Виктория, я на обед. Буду через минут сорок, не раньше.– Конечно, Тимофей Александрович.– Пообедаем на террасе.– Пап, не увиливай, ― одернула дочь, напоминая, что она не закончила меня отчитывать.– Я просто не успел, Юль. Много дел было.– Ага, и так всегда. Уделяй своему здоровью, пожалуйста, больше времени.– Буду стараться. Что‐то еще?– А, точно, ― она резко развернулась и с горящим взглядом негромко произнесла: ― пап, там в зале сейчас занимается женщина. На пилоне танцует, ну так очумительно! Я тоже захотела.– На пилоне? ― уточнил я, хмуря брови.– Ну да, пол‐дэнс. Танцы такие. Страстные, ― поиграла бровями, ― я тоже хочу научиться. Интересно, где у нас могут такому научить?– Не знаю, я таким точно не увлекаюсь, ― хмыкнул я, проходя мимо зала, в котором располагался пилон и откуда гремела музыка.– Она здесь. Давай заглянем? На секундочку, пап, пожалуйста.– Вообще‐то, не имеем права.– Я извинюсь. Просто хочу посмотреть одним глазком.Я махнул рукой, предлагая ей заглянуть. Хотя для меня это было неприемлемо. Ровно до того момента, пока я не увидел ее. А она меня.Мы встретились взглядами, и красивая девушка с медными волосами резко остановилась, тяжело дыша и тем самым привлекая внимание к своей груди, которая высоко опускалась и поднималась при каждом вдохе. В момент, когда мы вошли, она крутилась вокруг шеста. И теперь соскользнув на пол, сидела на коленях с широко разведенными бедрами.Черт, это горячо.Музыка остановилась, создавая в зале резкую тишину.– Мне стоит обратиться к администрации?</p></section><section><title><p>Глава 13</p></title><p>Глава 13</p><p>Мой голос эхом прозвучал в тишине зала. Я перевела взгляд с молодой рыжей девушки на мужчину чуть старше меня. Посмотрела в его глаза и ощутила, как внизу живота хлынуло горячей волной. Какая‐то глупая реакция на незнакомого мужчину. Давай еще пусть щеки румянцем зальются. Вот стыдоба будет. Хотелось бы подняться, но боюсь упасть на таких каблуках и позорно расплыться по паркету. А все дело в его взгляде, от которого у меня как у сопливой девчонки коленки дрожат. – Не нужно администрацию. Простите за вторжение, мы сейчас уходим, ― произнес мужчина красивым бархатным голосом, из‐за которого в груди пронеслось сладкой патокой. – Извините нас, я просто хотела посмотреть, как вы танцуете. Я кивнула и потянулась к замку на ботинках, желая поскорее избавиться от них. – Скажите, а вы случайно не преподаете? ― снова прозвучал приятный голос молодой девушки. Стянув один ботинок, я с удовольствием размяла пальчики на ногах и медленно перевела взгляд на мужчину. Он смотрел на мою ногу. – Нет, не преподаю. Возможно, мой голос звучал холодно. Но это все из‐за ее спутника, или отца, не знаю кем они приходятся друг другу. Но отчего‐то этот мужчина меня смущал и мне хотелось скорее остаться наедине с собой. – Очень жаль. С удовольствием бы научилась. Ладно, еще раз извините. Я снова кивнула, и не поднимая больше взгляд, услышала, как они закрыли за собой дверь. Выдохнула, отбрасывая второй ботинок и заваливаясь спиной на пол. И что это сейчас было, Колосова? Отчего вдруг у тебя коленки задрожали при виде красивого подтянутого мужика? И что, что он на тебя смотрел так, словно готов был распластать на полу и взять прямо в этом зале? И что, что он горячо выглядит? Совсем из ума выжила? У тебя муж, хоть и мудак, но присмерти, а еще… Стоп! При чем тут муж? Я чуть не возбудилось от чужого мужчины! От незнакомого. И всего лишь от его взгляда. Поднявшись, я собрала ботинки и покинула зал, пытаясь прогнать глупые мысли из головы. Вообще, что‐то они часто стали меня посещать. Лучше переоденусь и поплаваю в бассейне, а вечером схожу на пляж. Я приехала отдыхать, а не думать о мужчинах. Хотя, кому я вру? Отключить мысли и не думать вообще ни о чем, не получится ни у кого. Но хотя бы стараться одергивать себя можно. Надев приличный для моего возраста, но в то же время красивый купальник, я набросила сверху легкое платье и спустилась вниз к бассейну. Солнце палило сегодня знатно, потому я отыскала глазами один из немногочисленных свободных шезлонгов под зонтиком и довольная, заняла себе место. Сбросила платье, и открыв тюбик с кремом для щадящего загара, нанесла его на руки и плечи. Лишним, как говорится, не будет. Удобно разместившись на шезлонге, я прикрыла глаза и наслаждалась отдыхом и тишиной. Последнее, кстати, было очень странным. Народу много, все места заняты, и при этом никто не шумит. Даже музыка играла негромко, словно улавливая настроение отдыхающих. – Прошу прощения, что потревожил вас, ― услышала голос парня надо собой, и медленно разлепила веки, смотря на него сквозь темные очки, ― вам просили передать. Он протянул бокал с коктейлем, и я только сейчас поняла, что это официант из бара при бассейне. – Я не пью алкоголь, ― произнесла я, пытаясь понять, кто этот загадочный человек, который снова меня угощает. – Он безалкогольный. Вам понравится. Я выгнула бровь и приподнявшись все же забрала бокал. Раз угощают, нужно принимать подарки. А почему я должна отказываться? Я же почти в разводе. Не рановато ли я об этом думаю? Потянув коктейль через трубочку, отметила его клубничный вкус с нотками мяты. Освежающе, то, что нужно для подобной погоды. Заметила сбоку движение. Женщина на соседнем шезлонге освободила место, а уже через несколько секунд его заняла молодая девушка. – Господи, наконец‐то. Я сорок минут куковала под навесом, в ожидании свободного места. Я повернулась и с удивлением отметила, что это была рыжеволосая девушка из танцевального зала. Стройная, красивая, с длинными яркими волосами. Лет двадцать ей, не больше. Надеюсь, рядом с ней тогда был ее отец, а не «папик». – Этот отель один из лучших на побережье. Видимо все едут именно сюда для хорошего отдыха, ― кивнула я, наблюдая, как она стелет полотенце и располагается на шезлонге. – Ой, это вы. Не заметила сразу. Вы правы, отель отличный, здесь всегда много народу. Я улыбнулась ей и сделав еще несколько глотков, опустила спинку и улеглась ниже, собираясь продолжить своей отдых. – Простите, что донимаю вас, но мое любопытство сильнее меня. Я снова улыбнулась, понимая, что мне нравится ее искренность. – Говорите, не стесняйтесь. – А вы давно занимаетесь танцами? – Четыре года. – Ого, класс. Я тоже хочу, но пока мне не приглянулся ни один преподаватель. Возможно, все дело в энергии. Не тянет меня работать с теми, кого нашла. ― Это тоже важно. – А ваш преподаватель? – Она в столице. И я с ней давно не занимаюсь. Научилась и ушла, теперь танцую для удовольствия. – Вашему мужу должно быть по душе такие танцы. Я повернула к ней голову и подняла очки, оставляя их на голове. – Главное, делать для себя. А уже потом думать о том, кому и что нравится. Девушка улыбнулась, обнажая свои ровные белые зубы, и медленно протянула мне руку. – Юля, ― произнесла она, а я, кивнув, пожала ее ладонь в ответ. – Валерия. Можно просто Лера.</p></section><section><title><p>Глава 14</p></title><p>Глава 14</p><p>На пятый день моего прибывания в отеле, я так и не увидела ни разу Аркадия Валентиновича. Но что еще более интересным оказалось ― его группа вернулась из похода еще вчера. А вот зама Бориса в ней не оказалось. И вот это уже меня очень насторожило. Куда он пропал? Я даже ходила к их проводнику, а он посмотрел на меня, как на идиотку. Я была ошеломлена, услышав, что человека с таким именем не было в их группе. Вся ситуация меня начинала злить. Мог ли Андрей Романович ошибиться? Дать неверную информацию по моему запросу? Вряд ли. Он человек‐профессия и никогда бы не позволил себе такой оплошности. Тогда куда пропал Аркадий? И насколько велика вероятность, что он просто сбежал? Почему‐то эта мысль никак не давала мне покоя. Неужели ему есть что скрывать? – Анжела, привет. – Лера? Привет. Я свела брови к переносице, и присела в кресло возле большого окна, вид из которого открывался на море. – Что у тебя с голосом? – Да ничего, нормальный голос. Просто не ожидала тебя услышать. Взяла трубку не глядя. Как ты? Как твой отдых? – Нормально, насколько это возможно в моем положении. Анжел, я чего звоню, Аркадий не объявлялся? – Нет, а что? Ты с ним так и не встретилась? – Нет, ― выдохнула я, сбросив тапочки, подняла ноги на кресло, прижимая колени к груди, ― его здесь нет. И в группе его тоже не было. – Как не было? Но ведь… мы же разговаривали с Андреем Романовичем, и он сказал… – Да, он сказал. Но Аркадия здесь нет. Ты можешь еще раз с ним связаться и попросить уточнить информацию? – Конечно, сейчас так и сделаю. Но ты уверена, что с его группой общалась? Она же не одна. – Уверена. И с его группой, и с другими. Его здесь нет. – Я поняла. Перезвоню, как только будет информация. – Жду. Я сбросила вызов и устремила свой взгляд в сторону горизонта. Как же хочется отключить все мысли хотя бы на один вечер, и позволить себе отдохнуть. Сегодня после обеда я снова была на пляже. И впервые за долгие годы осознала, что целиком и полностью посвящаю время себе. Не волнуюсь за то, что дети даже если взрослые, но обгорят, не думаю о том, как бы вечером с мужем выбраться вдвоем на пляж и насладиться уединением. Я думала о себе. В какой ресторан пойти на ужин, что поесть на завтрак, когда потанцевать или насладиться массажем, который к слову делал мужчина. И да, мысли все равно одолевали меня, я часто думала о поведении сына, о состоянии мужа и о том, куда запропастился Аркадий Валентинович. Но все мое время принадлежало только мне. А еще эта прекрасная рыжеволосая девушка уговорила меня заняться с ней танцами. Я сразу объяснила, что я не профи, хотя со стороны может показаться иначе. Да и то, что здесь я ненадолго тоже о многом говорило, но она очень настаивала, да и как оказалось, мы с ней из одного города. И если надо будет, она вернется домой, чтобы продолжить активно заниматься танцами. Почему‐то именно со мной. Хотя в столице она могла найти крутого хореографа. На ужин я решила спуститься в ресторан на террасу. Да и пошла я раньше примерно на час‐полтора, с учетом, что к восьми часам мы с Юлей договорились встретиться в танцевальном зале. А на полный желудок активничать не лучший вариант. Как и после занятия идти ужинать тоже не хотелось. Я хоть и стройная женщина, но после шести вечера стараюсь не есть, ведь в моем возрасте куда сложнее сбросить лишний вес, а вот набрать очень даже легко. На ужин надела легкий комбинезон длиною три четверти, а сверху набросила жакет. Вечер хоть и теплый, но на пляже бывает прохладно. Дунет ветерок с моря и мурашки по телу побегут. А мне хочется максимального комфорта. На ноги босоножки на толстом невысоком каблуке. Волосы оставила распущенными. С макияжем не заморачивалась, только губы мазнула прозрачным блеском и с улыбкой вышла из номера. То ли интуиция подсказала, то ли просто совпало так, но не зря я надела жакет. К вечеру стало немного прохладнее, а вдалеке где‐то в глубине моря звучали приглушенные раскаты грома. Но несмотря на все это, атмосфера в ресторане была уютная. Гостям предлагали плед, и приносили на столы для большего уюта еще несколько свечей. Мне здесь нравилось. Заказав себе мясо индейки с запеченными овощами, я попросила принести мне чашку чая без сахара. Чтобы не так скучно было ожидать заказ. Все же, не удержавшись, я взяла из соседнего кресла плед, и расправив его, набросила на свои плечи. Чай принесли через пару минут, а потому я, взяв чашку, с удовольствием сделала пару глотков. Горячо очень. И почему в момент этих мыслей я осознала будто за мной кто‐то следит? Осмотрелась по сторонам и не заметила никого, кто мог бы за мной наблюдать. Но отчего так жгло кожу лица? Или быть может Вика вспоминает меня недобрым словом? Нет, не хочу о ней думать. Только не этим вечером. Находясь здесь, в этом ресторане, я впервые почувствовала свободу. Было ли мне стыдно? Нет. Я не ощущала за собой чувства вины. Мой муж поступил со мной очень жестоко, и я не вижу причин оставаться рядом с ним и сидеть около его койки проливая слезы. У него теперь для этого есть молодая, а я буду вкушать свободу за долгие двадцать три года. Но я уверена, его старенькая мама, которой не стало два года назад, точно бы сказала, что я просто обязана сидеть рядом с ее сыночком. Да, со свекровью отношения у нас были не самые лучшие, а все, потому что она слишком любила своего сына. Настолько, что старалась не ездить к ней в гости. И хоть Борис всегда меня защищал, но ее тяжелый взгляд не давал мне покоя, и я не могла долго находиться рядом с ней. Кажется, за все годы она так и не смогла меня полюбить, ведь считала, что нет достойных ее сыночка. И сейчас бы она точно меня осудила. Но разве теперь мне есть до этого дело? Совсем скоро мне принесли мое блюдо и с я удовольствие съела все, что было в тарелке. На свежем воздухе аппетит всегда лучше. Пока я ужинала успел спуститься небольшой дождь. А из‐за того, что на море в такую погоду особенно ветрено, администрация закрыла силиконовыми накидками открытые стены беседки. Ощущение чьего‐то взгляда так никуда и не делось. Я просто смерилась, решив, что я себе что‐то придумала. Кому бы здесь на меня смотреть? Ну не Аркадий же прячется и высматривает меня из‐за темного угла? Улыбнувшись своим мыслям, я заплатила по счету и вышла из ресторана, поблагодарив официанта и администратора за вкусный ужин. Наверное, хозяин отеля даже шеф‐повара отыскал самого лучшего. Иначе как такое возможно, что здесь все вкусное, что бы я только не пробовала. До номера можно было добраться через ресторан и длинный холл, но я отчего решилась на шалость. Расстегнув замочки на босоножках, я сбросила их, ступила босыми ногами на деревянный настил, и подхватив обувь спустилась вниз, на мокрый песок. Прошла несколько метров и остановилась, запрокидывая голову и подставляя лицо каплям дождя. Удивительно, но здесь очень даже тепло. И несмотря на то, что уже через пару минут моя одежда промокла, мне было хорошо. Летний дождь даже около моря, и в такое время, все равно теплый. – Простудишься, ― вздрогнула, ощутив на плечах не только куртку, но и мужские руки, ― придется тебя лечить.</p></section><section><title><p>Глава 15</p></title><p>Глава 15</p><p>Обернувшись, я ошарашено уставилась на Аркадия, который улыбался мне так, словно я была его любимая женщина. Нахмурившись, я стянула пиджак и передала ему, буквально прижимая к груди свой кулак. А он как специально накрыл его, и принялся большим пальцем медленно поглаживать тыльную сторону ладони. – Вы с ума сошли, Аркадий Валентинович? ― злясь произнесла я, и выдернула руку из его захвата. ― Где вы пропадали все это время, я вам звонила! – Мы будем с тобой разговаривать здесь, под дождем? Или пройдем в холл и выпьем кофе? – Как вы со мной разговариваете? Мы разве когда‐то были в дружеских отношениях, что вы смеете обращаться ко мне на «ты»? – Мне сегодня звонила Анжела Витальевна, сообщила неприятную новость о моем боссе. Пойдем, есть что обсудить. Он развернулся и пошел в сторону входа в отель. Я была ошеломлена его поведением. Не припомню, чтобы сотрудники Бориса позволяли себе такую вольность в отношении меня. Сжав челюсти, я провела Аркадия недовольным взглядом в спину. Мало того, что он младше меня, так еще и позволяет себе подобный тон. Это ни в какие рамки не входит. И от увольнения его сейчас останавливает только то, что компании нужен временный руководитель. Ой, да о чем это я говорю, теперь мой муж плевать хотел на мое мнение. Уверена, что сейчас для него человек закон его любимая Вика. А я в прошлом, как и наши с ним отношения. Поднявшись по ступеням, я кое‐как отряхнула ноги от песка и сунула их в босоножки. Песчинки неприятно натирали кожу, но идти по отелю босой не очень прилично. Поправив намокший жакет, я только хотела ступить за порог, как вдруг повернула голову и встретилась взглядом с мужчиной. С тем самым, который был в компании Юлии. Тело обдало жаром от его взгляда. Не знаю почему, мне вдруг захотелось сделать спину еще ровнее и убедиться, что выгляжу не совсем нелепо. Сглотнула, не понимая своей реакции на чужого мужчину. Никогда раньше не испытывала подобное, да и не обращала ни на кого внимания, будучи глубоко замужней девушкой. А тут… сама не поняла, что произошло. Облизнула губы и как юная девица сбежала, скрывшись в здании отеля. Вдох, Лера. Очень глубокий и успокаивающий вдох. И резкий выдох. Я в порядке. Просто резкий перепад температуры. Ничего больше. Войдя в холл, тут же отыскала взглядом Аркадия. Он сидел в кофейной зоне и с ухмылкой наблюдал за моими движениями. Составлять ему компанию я не собиралась, а вот сказать, что ему пора возвращаться, это да. Развернувшись, я прошла к его столику. Все это время Аркадий продолжал смотреть на меня. Более того, он позволял себе взглядом облапать мое тело. Он совсем рехнулся? – Присаживайся, Лерочка, выпьем кофе, обсудим кое‐какие детали, а потом, если захочешь, я провожу тебя до номера. Я нахмурила брови и склонившись, уперлась рукой в спинку кресла, в котором сидел этот мудак, и яростно зашипела: – Послезавтра вы обязаны быть на рабочем месте, пока Борис Дмитриевич не придет в себя и не сможет вернуться к работе. Аркадий грубо перехватил меня за руку отрывая от кресла, отчего я едва не рухнула прямо к нему на колени. Придурок. – Пока Борис Дмитриевич на больничной койке, мы могли бы с вами быть на другой. Как считаете? Я резко вырвала руку, и сдержалась от пощечины только потому, что не желала привлекать к себе лишнее внимание. – Я пошутил, Валерия Павловна. Хотел проверить насколько вы верну своему неверному мужу. – Разговор окончен. Возвращайтесь в столицу. Ваш отпуск будет оплачен в полной мере. Я развернулась и ушла, не желая больше разговаривать с этим хамом. Ранее я слышала о его поведении, но он никогда не позволял себе так общаться со мной до сегодняшнего вечера. Я не знаю, что ему развязало руки, но я их свяжу. Пусть не думает, что смеет так себя вести со мной. Поднявшись к себе в номер, я защелкнула замок и устало прикрыла веки, прижимаясь к деревянному полотну спиной. Что могли означать его слова? Верна неверному мужу? Неужели он тоже знал, что Борис изменяет мне? Откуда? Случайно увидел и тот попросил его молчать? А о чем тогда Аркадий хотел со мной поговорить? Может стоило все же остаться и выслушать? Но почему‐то не было желания наблюдать за его хамским поведением. Одно то, с какой нежностью и заботой он надел на мои плечи пиджак. Он хоть понимает, насколько это интимный жест? Оттолкнувшись от двери, на пути к ванной, которая располагалась здесь посреди комнаты, я сбросила мокрые вещи и включила кран с теплой водой. Принесла на небольшой пуфик полотенца, рядом оставила тапочки и решила, что лучшим вариантом для успокоения будет зажечь свечи. Романтика наедине с собой. Потушила свет и нажав на пульте нужную кнопку, открыла шторы. Панорамные окна с видом на море и маяк. В комнате моей царил полумрак, я бы даже сказала была практически темнота. Но я видела ванную, на которой стояла одна из свеч и перекинув ногу, медленно опустилась в теплую воду. Не забыла добавить побольше пены и с удовольствием окунулась практически до подбородка. Улеглась поудобнее и некоторое время наблюдала, как на горизонте яркими вспышками сверкает молния, изредка озаряя мою комнату. Как же здесь красиво, словами не передать. Еще бы всякие уроды настроение не портили, и отдых можно было бы назвать чудесным. Прикрыв веки, я резко распахнула их, сама не понимая почему вмиг перед глазами встал образ мужчины из танцевального зала. Я что сама уже с ума сошла, что мне чудится этот человек? Почему у меня такая реакция на незнакомца? Что со мной не так? Не мог же он меня заинтересовать? Мы с ним даже не общались. А я не верю в подобные притяжения. Или просто не знаю, что такое может быть на самом деле? Но тот его взгляд под дождем… Даже сейчас вспоминая его я чувствую, как в груди что‐то теплеет, опускается вниз через солнечное сплетение, дальше по животу и… Хватит, Валерия! Я резко подняла ноги, сгибая их в коленях и прижимая к груди. Стыд какой. Думаю о незнакомом мужчине и возбуждаюсь. Это просто немыслимо. Осознав, что лежу уже слишком долго в расслабленной позе в теплой воде, отчего и глупые мысли появляются, принимаю решение заканчивать свой релакс. Выбравшись из воды, промокнула тело полотенцем и проигнорировав тапочки прошлепала босыми ногами за халатом. Несмотря на то, что я пыталась переключить мысли на абсолютно нейтральные темы, между бедер все равно ощущался дискомфорт. Набухшие складочки не давали мне покоя. В самом деле, поведение восемнадцатилетней девственницы. О чем я только думаю? Закрыв шторы, хотя вряд ли кто‐то мог увидеть меня на втором этаже с моря, но так я чувствовала себя комфортнее, схватила фен и принялась сушить волосы. Делать идеальную укладку смысла не было. Просто высушила и заколола заколкой, собрав в низкий хвост. Надела легкий спортивный костюм и решив, что если продолжу сидеть в номере, то точно додумаюсь до каких‐нибудь глупостей. Потому прихватив с собой ключ, вышла из номера. Спать рано, лучше прогуляться по отелю. Оказавшись в холле на втором этаже, я обратила внимание на светящуюся желтыми огнями белую доску. На ней были указатели, что и где находится на данном этаже. Прочитала все возможные предложения и выбрала комнату с кофейней самообслуживания, решив выпить кофе и посидеть в тишине. По крайней мере я надеялась, что там никого не окажется. Или же какая‐нибудь чудесная девушка, которая ищет такое же уединение, как и я. Пройдя по указателям, я оказалась в очень уютной и атмосферной комнате с креслами, у которых были высокие спинки, с огромными цветками в кашпо, в полумраке и с невероятным ароматом кофе. В левом углу от входа располагалась небольшая стойка с различными видами кофе и несколькими моделями кофемашин. Электрические свечи, желтые приятные глазу гирлянды. Все это располагало к уединению. Вон там, в углу у окна практически темно. Именно это место я присмотрела для себя. Но для начала кофе. Я выбрала капсульную машину, мой любимый вид. Поставив капсулу с капучино, я выбрала необходимую чашку и ожидала, когда приготовится мой напиток. Мало того что здесь все было пропитано ароматом кофе, так с началом приготовления моей порции, запах осел прямо на легких. Насколько я успела заметить, любой вид кофе здесь был далеко не из самых дешевых. Когда мой напиток был готов, взяла чашку и обернувшись, чтобы поставить ее на барную стойку я встретилась взглядом с тем самым незнакомцем. Он наблюдал за мной. Я сглотнула, дрожащей рукой отставляя чашку в надежде, что не уроню ее. – Подкрадываетесь, ― выдохнула я, ощущая волнение. – Простите, я не хотел вас напугать. Я кивнула и собралась выйти из‐за стойки, чтобы скрыться в том самом углу, но незнакомец думал иначе. – Валерия, ― позвал он, обращая на себя мое внимание. Будто мне и так его мало. Я обернулась. – Да? ― словно не заметила, что он обратился ко мне по имени. – Приготовите и для меня кофе? Он у вас особенно ароматный.</p></section><section><title><p>Глава 16</p></title><p>Глава 16</p><p>Я посмотрела мужчине в глаза и несмело улыбнулась. Сама не поняла, что вызвало у меня улыбку. Конечно, ему был не так важен кофе, как причина заговорить со мной. Откуда я это знала? Возможно, из‐за того взгляда на террасе? Под дождем? Не зря же он оставил на мне неизгладимое впечатление. Да и как отказать мужчине в подобной просьбе, когда он настолько вежлив? – Я люблю кофе, но не сказала бы, что умею готовить его настолько хорошо, ― сама не знаю зачем я в этом призналась незнакомому человеку, ― выбирайте капсулу. Я вернулась к кофемашине, и поставила в нее вторую чашку. – Я люблю черный без сахара, ― услышала его слова и обернулась, чтобы встретиться с ним глазами. Он это сказал, чтобы я запомнила? Или мне не стоит предавать значение его словам? – Но сегодня выпью капучино. Я кивнула. Достала нужную капсулу, поместила ее в аппарат и нажала на кнопку. Пока готовился напиток, я наблюдала, как он плавно стекает в чашку и чувствовала на себе прожигающий взгляд мужчины. Он будоражил, заставлял стоять неподвижно и даже не дышать. Не волновалась, но испытывала для себя незнакомые ощущения. – Держите, ― поставила перед ним чашку, и забрала свою. – Спасибо. Позволите составить вам компанию? Я прищурилась, внимательно изучая незнакомца и пытаясь понять, чего он хочет. – Признайтесь, вы намерено шли сюда выпить кофе в одиночестве, или увидели, что я направилась в эту комнату? Мужчина улыбнулся и жестом предложил присесть на диван. Я кивнула. – Вам не понравится мой ответ. – Отчего же? – Я по камерам видел, что вы идете сюда. И не подумайте, что я это делал намерено. Я выгнула бровь и поднеся чашку ко рту, сделала глоток невероятно вкусного кофе. Он здесь действительно из дорогих линеек, сомневаться не приходится. – И все же, для чего‐то же вы их смотрели? Разве у всех отдыхающих есть доступ к камерам? Или вы что‐то потеряли? Он улыбнулся и расстегнул пуговицу на пиджаке, откидываясь на спинку кресла. Я только сейчас поняла, что он может быть вовсе не отдыхающим. Для чего бы ему нужен был костюм? – Я ничего не терял, и вы правы, доступ есть не у всех. – Вы начальник безопасности? В ответ он лишь улыбнулся и неожиданно протянул мне руку. – Меня зовут Тимофей. Я повела головой и вложила в его руку свою ладонь. – Валерия, о чем вы уже осведомлены. Наверное, Юлия сказала. – Не буду скрывать, это правда. Юля моя дочь. Спасибо, что согласились с ней позаниматься. – Надеюсь, она не в обиде, что я отменила сегодняшнее занятие? ― приняв ванную я сразу же написала девушке, что мы перенесем занятие на утро. Настроения не было если честно, и виноват в этом Аркадий Валентинович. – Не волнуйтесь, с этим нет проблем. Я кивнула. Не хотелось бы, чтобы девочка расстраивалась. – Вы одна отдыхаете? Или тот мужчина… Я резко подняла взгляд с чашки на Тимофея, понимая, что он видел ту нелепую сцену под дождем. Очень неудобно. Да и противно от того, какую вольность позволил себе Аркадий. – Одна. – У вас след от кольца. Простите, если лезу не в свое дело. – Вы правы, ― в чем он прав, уточнять не стала, поднялась с дивана собираясь попрощаться, ― извините, я пойду. Время позднее для посиделок с незнакомцами. – Лера, ― он неожиданно перехватил меня за запястье, когда я уже направилась к выходу. Я обернулась и мое сердце пропустило удар. От этого мужчины веяло чем‐то сильным и опасным. Не для меня опасным. Возможно, речь о хищности? Но такой вид у него, по‐настоящему мужицкий. Рядом с таким будешь чувствовать себя в безопасности. И сейчас, обернувшись к нему, в меня дунуло потоком силы и мужественности. На мгновение я даже подумала о том, что хотела бы утонуть в его взгляде. – Да? ― едва не встряхнула головой, чтобы прогнать наваждение. – Вы можете взять с собой кофе. Я не стану ругать за чашку. Я улыбнулась и наконец‐то расслабилась, забирая из его руки свою чашку. – Спасибо. В противном случае я бы испугалась. Тимофей кивнул, все это время жадно смотря на мои губы. – Хочу пригласить вас на завтрак. Вы не против? Осмотревшись, я снова остановилась взглядом на его губах. Немного пухлые, чувственные, красивые. А мне пора подзатыльника дать за мои мысли. – Я буду завтракать в девять в ресторане на террасе. Спокойной ночи. – И вам, Валерия. Спокойной ночи. Я дала ему понять, что утром он может присоединиться ко мне, но соглашаться напрямую пока не планировала. Вернувшись в свой номер, я допила кофе на балконе, наслаждаясь своим одиночеством. И нет, компания Тимофея мне показалась приятной, просто я не готова была делиться чем‐то личным. А вопросы могли последовать, даже не специально, а так между словом. Чего мне бы очень не хотелось. Я прилетела сюда не для того, чтобы с кем‐то обсуждать личную жизнь. Мне нужен отдых от того, что произошло в моей семье. Но как бы я не пыталась отключить все эти мысли, они все равно лезли мне в голову. И главной волнующей проблемой был мой сын. Мне, как и любой матери больно от того, что родной ребенок осуждает тебя. За что, непонятно. Но выбирает позицию отца и настаивает на ней. Считает ее нормой. Больно от того, что для него измена – это норма. Неважно кому. Измена отца матери, измена парня девушке. И мне больно от того, что я не вложила в него самые главные мужские ценности. Думала, что мы с отцом для него являемся настоящим примером. Но как теперь можно заметить, это далеко не так. Хотя почему же не так. По сути, это и послужило примером. Отец изменяет матери, и сын это считает нормальным. Пример же? Пример! А я дура. Упустила что‐то очень важное, и теперь вряд ли это возможно исправить. Здесь только отец может показать сыну, как не хорошо поступать. Но какой отец это станет доказывать, если у него в приоритете не жена, с которой прожил почти четверть века, а молоденькая любовница, умело раздвигающая ноги при виде богатого любовника. Открыв глаза, я смахнула непрошенные слезы, ругая себя за слабость. Но какая мать не даст слабину, когда ее ребенок буквально отворачивается от нее? И единственный вопрос, который хочется задать сыну ― когда же я упустила момент отдаления друг от друга? Я всегда любила и Инну, и Илью одинаково, всегда была для них другом. Но потом, что‐то пошло не так. Облизнув губы, я устало выдохнула, отмечая, что дождь прошел, и на небе были видны звезды. Вот бы в жизни так. Чтобы после дождя сразу выходило солнце, или звезды так же ярко сияли. Оставив чашку на столике, я вернулась в комнату. Сняла одежду, сбросила с кровати покрывало и завалилась спать, наконец‐то отключив все эмоции и мысли. А утром под дверью номера меня ожидал еще один букет белых крупных хризантем. Администрация даже в вазу с водой их поставила, чтобы цветы не завяли пока я сплю. Я понятия не имела от кого цветы, но очень надеялась, что это не Аркадий чудит. Мне его вчерашней выходки хватило. Надеюсь, этот шутник уже укатил в столицу. Занеся букет в номер, я забрала телефон с кошельком и вышла на завтрак. Сегодня я припозднилась. Проспала практически до девяти часов, а потом еще приводила себя в порядок, чтобы в случае встречи с Тимофеем не ударить в грязь лицом. И это меня больше всего удивило. Зачем? Какая мне разница, что он подумает и как я перед ним выгляжу? Дура! Надеюсь, он уже позавтракал и ушел, не дождавшись меня. Выйдя на террасу, я тут же наткнулась на внимательный взгляд нового знакомого. Кивнула едва заметно, тем самым поздоровавшись с ним, и миг раздумывала стоит ли мне подойти к нему, или лучше занять другой столик? Но, кажется, Тимофей решил избавить меня от моих раздумий и поднялся из‐за стола. Отодвинул соседний стул приглашая меня его занять. – Доброе утро, ― вздохнула я, подойдя ближе. – И вам доброе утро. Думал не придете. – Проспала, ― призналась я, присаживаясь за стол, ― и совсем не стыдно. – Девушка принято опаздывать. – Говорите так, будто у нас свидание, ― отметила я, тут же прикусив язык. Что же я несу! – А вы не против? Правда, я бы предпочел свидание вечером. Я с улыбкой посмотрела на мужчину, но отвечать ничего не стала. К подобным предложениям я точно не была готова. К нам подошел официант, очень вовремя. – Можете повторить? ― кивнула на блюдо в тарелке Тимофея. – Кончено. Что‐то из напитков? – Сок морковно‐яблочный и кофе. Черный. – Пару минут. – Здесь чудесные завтраки. И я не только про еду. Пляж, уютное место, красивый уголок. Ваше начальство знает толк в красоте. – Это правда, ― признался он, смотря на меня задумчивым взглядом, ― я тоже люблю это место. Душа здесь отдыхает. – Душа? С вашей то работой, где всегда нужно быть на чеку? – Можно сказать и так. – Ой, вот вы где, ― неожиданно к нам за столик буквально завалилась Юля, ― доброе утро. – Доброе. – Дочь, ты очень воспитанная, ― напомнил Тимофей своей дочери, на что она тут же выпрямила спину и улыбнулась. – Извините. Валерия, через час занятие? – Да. Ты уже нашла подходящую одежду? – Обижаете. Еще вчера, ― она довольно поиграла бровями и постучала пальчиками по столу. – Ваш кофе и сок, ― официант поставил возле меня напитки и тут же обратился к девушке, ― Юлия, вы что‐то будете? – Сладкие сырники мне. Со сметанкой, ― довольно пропела она, и дождавшись, когда парень уйдет передавать заказ повару, обернулась к отцу. ― Пап, ты поприсутствуешь на занятии? Мне бы очень хотелось. Я чуть не подавилась от услышанного. Хорошо хоть кофе пригубить не успела. – Валерия, вы не против? Я не против?</p></section><section><title><p>Глава 17</p></title><p>Глава 17</p><p>― В чем проблема, дочь? Что эта дрянь хочет?Я ожидала в зале Юлю придя на пятнадцать минут раньше, когда мне позвонила Инна. Думала расскажет, как у нее дела с женихом, что нового по состоянию отца, и возможно расскажет, как дела у брата. Но… Всегда есть пресловутое «но». Особенно если у твоего мужа молодая любовница падкая на деньги.Как же мне хочется их всех послать. И ее, и Бориса. Да только толку со второго, если он до сих пор не знает, что я в курсе его похождений.– Она требует, чтобы ты подала на развод, мам.Я выгнула бровь в удивлении и улыбнулась.– Правда? ― хотелось рассмеяться на подобный бред.Эта стерва еще смеет что‐то требовать от меня?– Да, ты представляешь? Гадина такая. Она еще и смеет рот раскрывать! Ну ничего, мамуль, я же твоя дочь, ну и закрыла его ей.– Боже, Инна, надеюсь, ты ее не ударила!Прижала кулак к груди, волнуясь за своего ребенка. Не потому, что та могла ее ударить в ответ, за это я не беспокоилась. Моя дочь в подростковом возрасте получала уроки по самообороне, и сама могла парней уложить на лопатки. Я боялась, чтобы та дрянь не написала заявление в полицию. Не позволю ей нагадить еще и моим детям.– Нет, мам, я сдержалась. Хотя очень хотелось приложить ее разочек головой о стену.– Да, второй раз ей бы уже и не нужен был. Будь осторожна, милая, не хочу, чтобы у тебя из‐за нее были проблемы.– Обойдется, курица. Слушай, мам, что планируешь делать?– Я разговаривала с дедушкой. Он найдет хорошего адвоката, который, не боясь отца возьмется за это дело. Тебе не о чем переживать, милая.– Есть о чем, мам. Я папу хоть и люблю, но он сделал больно тебе. А значит и мне тоже.Я зажмурилась, ощущая невероятное тепло и одновременно боль от слов дочери. Моя малышка, так сильно ее люблю. Она моя настоящая и едва ли не единственная поддержка. И я просто обязана отсудить у мужа половину, чтобы оставить наследство своим детям.– Я послезавтра вылечу домой, дочь. Думаю, к тому времени, дедушка уже найдет адвоката.– Хорошо, мамуль, я тебя очень жду и скучаю. Ни о каких Мальдивах речи идти не может. Отца я не брошу, думаю, ты меня понимаешь.– Понимаю. А что Максим?Инна молчала, и мне пришлось даже глянуть на экран телефона, чтобы убедиться, что она все еще на связи.– Ин?– Мы повздорили. В общем, я тебе не говорила, но я сейчас у тебя дома.– Прилечу, расскажешь все. Если будет билет на завтра, прилечу завтра.Хочу быть рядом с ней. Поддержать если того требует ее состояние. А оно требует. Она девочка сильная, но ранимая. И да, такое тоже бывает.– Спасибо, мамуль. Люблю тебя.– И я тебя люблю, доченька. Пока.Сбросив вызов, я вздохнула устало и подняла взгляд в голубое небо.Меньше всего я хочу, чтобы страдали мои дети.И чего это у них с Максом раздор?– Кхм‐кхм, ― услышала тактичное покашливание и обернулась.У входа в зал стоял Тимофей.Удивительно и непривычно, но сейчас на нем не было костюма. Мужчина переоделся в спортивные штаны и футболку. Ну правильно, в зал ведь пришел. И неважно, что просто зрителем.А я сегодня надела не облегающий комбинезон. Фигуры не стеснялась, наоборот, восхищалась ею. Но отчего‐то выходить в зал в облегающей одежде было не очень прилично, зная, что здесь будет мужчина. Потому я достала второй комплект одежды. Тоже комбинезон только шорты и рукавчики были волнистые, низ формы похож был на платье. Очень красиво и в то же время прилично. По крайней мере, я на это надеялась.– Вы давно здесь стоите? ― я только вспомнила, о чем говорила с дочерью, а значит Тимофей мог слышать наш разговор.Я не любила чужих людей посвящать в свои проблемы. Не любила жаловаться и плакать, утираясь чьей‐то жилеткой. Я всегда была сильной и смелой девочкой, и сейчас становиться бесхребетной тоже не собиралась. Точно не лучшее время.– Достаточно. И нет, я не подслушивал, просто не хотел вам мешать.Я вздернула подбородок кверху и хотела уже возразить, как он перебил, не позволив мне возмутиться.– Я могу помочь вам с адвокатом. Мой человек. Не боится браться даже за сложные дела.Я сглотнула.– С чего такая щедрость? ― обычно подобными контактами не делятся.– Желание помочь? ― предположил он, на что я повела плечом.– И что я буду должна в ответ?Тимофей улыбнулся и услышав приближающиеся шаги, подмигнул, шепотом добавив:– Потом расскажу. За ужином. Договорились?</p></section><section><title><p>Глава 18</p></title><p>Глава 18</p><p>― Зачем вам ужин со мной? Остаться наедине мы смогли только после занятия. Первая тренировка прошла на отлично. И хоть я давала Юле самые простые движения, которые могут только быть у начинающего танцора, вымоталась девочка знатно. Но под конец занятия она была хоть и уставшей, зато безумно счастливой. На ее лице блуждала улыбка, взгляд горел от предвкушения чего‐то острого, горячего и яркого. Это все говорило лишь о том, что ей по душе танцы. Если человек горит своим делом, то у него и реакция будет соответствующая. Да устала, да сложно, но как же все это мелко по сравнению с тем, какие эмоции она получает от любимого дела. Так было и с Юлией. А мне это нравилось. Ведь приятно, когда ты занимаешься с человеком и понимаешь, что все делается не зря. – Думаю, Тимофей, вы слышали, что я замужняя женщина. – Но собираетесь разводиться. – Почему вы это говорите мне? Даже если и собираюсь, это же не значит, что я сразу готова нырять в романтические отношения. Тимофей улыбнулся и оттолкнувшись от стены, подошел ко мне ближе. – Я вас и не заставляю. – Тогда что вы хотите сказать? Что я должна буду вам за хорошего адвоката? – Ладно, я ничего дурного не имел в виду. Всего лишь пригласить вас в горы. – Не слишком ли романтично? – С нами бы поехала моя дочь. Ничего предосудительного. ― Я поняла, ― я схватила с поручня полотенце и промокнула лицо. Кажется, в зале становится слишком жарко, несмотря на работающий кондиционер. – Какой будет ответ? – Вынуждена отказать. Мне нужно лететь домой, к своей дочери. У нее сейчас не лучшее душевное состояние и я должна быть рядом. – Понимаю. Валерия, вы оставите мне свой номер? – Зачем? – Адвокат. Я пришлю контакты адвоката. Откупорив крышку, я с жадностью припала к горлышку, сделав несколько больших глотков прохладной воды. Одна капля сорвалась с уголка губ и рванула вниз по подбородку, затем полетела прямо на холмик груди. Я перевела взгляд на мужчину и сглотнула. Он следил за этой каплей. А я поймала себя на мысли, что мне нравится его внимание. Как дать бы себе оплеуху. О чем ты думаешь, Лера? Забрав свои вещи, и чтобы хоть как‐то скрыть волнение, которое я испытала, прошла к выходу из зала. Тимофей двинулся за мной, мы вместе вышли в коридор, где вовсю гремела музыка из соседнего спортзала. – Дадите смартфон? Я запишу. Он кивнул и достав из кармана телефон, разблокировал его и протянул мне. Я быстро вбила необходимые цифры и протянула обратно мужчине. Он сохранил мой номер. – Если вы собираетесь завтра возвращаться домой, Юлия тоже захочет в столицу. Она теперь намерена заниматься с вами. У вас будет для нее время? – Да, я же согласилась научить ее танцевать. – Я сделаю запрос, и, если завтра будет свободное воздушное пространство, мы полетим на частном самолете. Вы можете присоединиться к нам. Я прищурилась, хмуря брови и смотря на мужчину в недоумении. – У начальника безопасности частный самолет? – Я этого не говорил, ― хмыкнул он, ― кстати, у вас к этому номеру привязана карта? – Да, а что? ― все еще находясь в недоумении. – Пришлю вам оплату за занятия. – Хорошо. Цену мы обсуждали с Юлией, можете поинтересоваться у нее. А сейчас извините, я пойду. Хочу последний свой выходной провести на пляже. Я развернулась и уже направилась к выходу, когда услышала позади себя голос Тимофея: – Вы не ответили на счет вылета. Вы с нами? Я обернулась и улыбаясь, развела руки в стороны. – Если приглашаете. Почему я должна отказываться? Ничего дурного я в этом не видела. Да и с нами будет Юлия, что несомненно придавало мне спокойствия. Не станет же Тимофей приставать ко мне, зная, что рядом находится его дочь. А ты бы хотела, Лер? Признайся честно. Сама себе. Я растянула губы в улыбке и поторопившись, сбежала в номер. Разведись, а потом мечтай, Колосова, о чем хочешь. Только вот развод будет явно не простым. Если зубами и когтями в деньги Бориса вцепилась молодая шушера. Оставшийся день я провела в уединении. Только один раз отвлекалась на звонок отцу. Поговорили с ним об адвокате, и он сообщил, что пока не смог найти того, кто захотел бы тягаться с Колосовым. А я обрадовала его, рассказав про свое знакомство и предложение помощи. Отцу не особо понравилась новость. Он жил в таком мире, где никогда и никто не делает ничего просто так. И я его понимала. Но не знаю почему, мне хотелось верить Тимофею. Возможно, из‐за того, что у него такая чудесная открытая дочь? На мерзавца ее отец не похож. А вот на красивого, уверенного в себе мужчину очень даже. Еще мне писала Юлька, что полет согласовали, а значит завтра в одиннадцать можем вылетать. Я была рада. Отдыхать хорошо, но вернуться домой к своим детям это самое большое удовольствие. Очень хочу обнять Инну и выслушать все о наболевшем. А еще Илью увидеть. Но, сомневаюсь, что он захочет приехать к нам и провести вместе выходные. Я для него стала врагом. Ну ничего, день‐два по возвращении, и я ему намылю шею. Пусть не думает, что смеет так относиться к своей матери. Я его быстро направлю на путь истинный. Дала недельку побунтовать, и хватит с него. Под вечер, когда я с пляжа перебралась к бассейну, я зачем‐то решила погуглить информацию о комплексе, в котором живу уже неделю. Но посетив самые первые несколько страниц, поняла, что отчего‐то данная информация скрыта. Нет, сайт есть. Все об отеле, его услугах и достоинствах ― цены, номера, спа и спортзалы. Все здесь есть. А вот кто является владельцем крутого отеля я так и не нашла. Мысли были, но я боялась не то, что озвучивать их в слух, боялась даже соглашаться на них и давать им волю. Пусть все останется, как есть. Вечером ужин в новом для меня ресторане. Тоже на берегу, но заведение не относилось к отелю. Его хозяин явно не один и тот же. Ужинала я в одиночестве. Так мне захотелось. Да и не соглашалась я на предложение Тимофея, потому никого не заставляла себя ждать. После ужина была прогулка по берегу. Сбросив сандалии, я босыми ногами пошла по песку, ловя приятное дуновение теплого ветра своей кожей. Воздух был замечательный, вечер теплый, настроение… На удивление, на душе царил покой. Я словно только сейчас смогла выдохнуть все и принять сложившуюся ситуацию. Хотя понимала, что все только начинается. Когда муж придет в себя, будет потрачено немало нервов. Но это потом, а сегодня это мой вечер. Подойдя к кромке воды, я бросила на песок обувь. Осмотрелась, и убедившись, что нахожусь здесь одна, попой опустилась на землю. Песок был теплый, простудиться не боялась. Вытянув ноги, окунула их в воду и от удовольствия зажмурилась. Приятные тихие волны, едва создаваемые шум, то и дело мочили мои ноги, разгоняя по телу приятные мурашки. А еще один раз чуть не намочили попу, но я даже не сдвинулась с места. Ловила последний вечер на курорте и понимала, что в голове то и дело возникал образ Тимофея. Как это может быть совместимо? Мое умиротворение и он. В номер вернулась поздно. Приняла душ и наплевав на то, что мой чемодан все еще не собран, завалилась спать среди мягких простыней. – Спасибо тебе, Юль, что позвонила и разбудила меня. Я бы точно проспала. Вернулась поздно и сразу спать легла. Утром мне позвонила Юля. Еще немного, и я бы не то, что чемодан не собрала, я бы ехала в аэропорт не умытая. – Я рада, что выручила вас. А отец вчера что‐то весь вечер молнии метал. Не знаю, что с ним произошло, но гонял всех. Я улыбнулась. Мужчины порой, как дети. И почему мне кажется, что он злился из‐за меня? Думал, что несмотря на мой отказ, я приду в ресторан? Или просто хотел меня увидеть, а я куда‐то исчезла? – Вы не позавтракали? – Нет, не успела. Дома уже поем. – В самолете можно будет пообедать. Не волнуйтесь. Я кивнула. Не волновалась, или хотела сделать вид, что не волнуюсь. До аэропорта мы с Юлей ехали вдвоем. У Тимофея возникли срочные дела, и он обещал подъехать чуть позже. А потому сегодня я с ним еще не виделась. Оттуда, наверное, и волнение. Боялась его реакции? Или хотела увидеть эмоции? Все как‐то запутано в моей голове. Вечером, казалось, все было куда проще. Мы уже сидели на борту самолета, когда к нам присоединился мужчина. Не знаю почему, но во время его появления я сидела напряженная. Будто боялась, что мне за что‐то должно прилететь от него. Только вот ничего подобного. Мы друг другу никто и я ему ничем не обязана. Тогда что за состояние? Что со мной не так? – Валерия, мне кажется, вы напряжены, ― заметил он, когда мы уже полчаса находились в небе, ― боитесь летать? Какую хорошую причину он нашел. Мне и выкручиваться не пришлось. – Немного, ― неуверенно улыбнулась, облизывая губы. – Попрошу бортпроводницу приготовить для вас чай. Я кивнула. Возможно, маленькая ложь лучше, чем если бы я призналась, что боялась увидеть недовольство в глазах Тимофея. Да что со мной происходит? Не понимаю. Веду себя, как молоденькая девочка, которая встретилась с понравившимся мальчиком. Только я вот давно не молоденькая, и… и неважно. Хватит думать о всяких глупостях. Дома ждет любимая дочь. Наверняка приготовила ужин и часто поглядывает на часы, ожидая моего возвращения. А я тут о мужчинах думаю. Мне бы со своим разобраться. Добраться до дома самой мне тоже никто не позволил. А я очень не хотела, чтобы Тимофей напрягал своего водителя. Они, как и я с самолета и им нужен отдых. Да и чего скрывать, не хотела я, чтобы мужчина знал мой адрес. Не прокатило. – Я предупрежу адвоката о твоем звонке. Он будет ждать. Тимофей достал мой чемодан из багажника и провел до калитки. Я перехватила ручку и прищурившись, заглянула в карие глаза. – Почему вы думаете, что он возьмется за это дело? – Потому что я в нем уверен. Я кивнула. Ну, а что он еще мог сказать? Если это действительно так, то я буду только рада. – Вечером пришлю вам контакты. На счет ужина не передумали? А я ведь так и не согласилась. Странно, оказавшись на земле, да еще и около своего дома, я снова стала уверенной девочкой, и больше не зажималась и не напрягалась рядом с мужчиной. Прикусив губу, я покачала головой. Пусть думает, что я холодная стерва, не имеющая никаких чувств. На самом же деле, если и думать о каких‐либо отношениях, хотя с ними бы я повременила, то только так, чтобы Тимофей понял, по щелчку я ни на что не соглашусь. Да, я знаю себе цену, но я не самовлюбленная дура. Просто… просто я все еще замужем, и довериться мужчине сейчас ой как непросто. – Я подожду, ― ответил он, кажется, поняв мои мысли. – Спасибо за чудесный полет. До свидания. – До встречи. Кивнув, я зашла во двор под пристальным взглядом Тимофея. А потом из дома выскочила моя дочь и я забыла обо всем на свете.</p></section><section><title><p>Глава 19</p></title><p>Глава 19</p><p>― Мамочка, как же я рада, что ты прилетела раньше. Мне тебя очень не хватало, ― дочь кинулась в мои объятия, едва не задушив. Как же приятно возвращаться домой и знать, что тебя ждут. Меня ждали, да, только моя малышка, но она моя самая любимая девочка. И так радостно на душе, что хотя бы один мой ребенок рад моему возвращению. Не уверена, что подобные эмоции испытывает Илья. Да он наверняка и не в курсе моего возвращения. Трубку он не берет, разговаривать со мной не хочет. Это больно, когда твой собственный ребенок от тебя отворачивается. – Скучала по тебе, милая. Как будто вечность не видела. Как ты здесь? – Без тебя сразу плохо стало. Пойдем в дом, мамуль. Я ужин приготовила, вкусно поешь, ― с улыбкой произнесла она, и бросила взгляд на отъезжающую машину, ― заодно расскажешь, что за красивый мужчина тебя привез домой. – Так, а вот это давай опустим. Там ничего личного. – Эх, а так бы хотелось, мамуль. Инна подхватила мой чемодан, и первая зашла в дом. Я обернулась, хотя понимала, что Тимофей уже уехал, оставляя после себя лишь приятные воспоминания. Первым делом я отправилась в душ. Дочь попросила меня поторопиться, и долго не плескаться. А я не могла нарадоваться, что она дома, рядом со мной и ждет меня сейчас на кухне. Даже не знаю, как бы себя повела, если бы вернулась в пустой дом. Но точно бы не радовалась, как сейчас. Приняв душ, я набросила легкое домашнее платье на все еще влажное тело, промокнула волосы полотенцем и пошла болтать с малышкой. Несмотря на ее радостную улыбку, я заметила в глазах грусть. И мне это очень не нравилось. Больно, когда тебя предают, больнее, когда твои дети несчастливы. Я же надеялась, что между Инной и Максимом произошло обычное недопонимание, не более. Я была прекрасно осведомлена о ее чувствах, и случись между ними разрыв, страшно представить какую боль она испытает. Первые чувства, любовь, страсть. Надеюсь, что ничего подобного не произойдет и они уже сегодня вечером помирятся. – Мамуль, мясо с овощами на гриле, а еще, ― она загадочно улыбнулась, приложив указательный палец к губам и закатывая хитрющие глазки, ― пельмешки. Ну давай, разочек. Ммм? Я рассмеялась и подойдя к ней, потянула в свои объятия. Мы с дочкой всегда были за здоровое питание. Что едят мужчины, это их дело. Нам же хотелось иметь стройные фигуры. Но иногда все же мы могли съесть чего‐то такого, от чего утром плюс килограмм на всех. Например, пельмени или тортик. – Ладно, ― махнула рукой, ― сегодня можно. Но давай и мясо с овощами тоже. – Устроим праздник живота, ― хмыкнула дочь, звонко целуя меня в щеку. Мы принялись вместе накрывать на стол на веранде. Погода замечательная, воздух за городом чистый, почему бы и не посидеть на улице? Да еще и в приятной компании. – Ну как ты, мам? Удалось хоть немного отвлечься? Ты извини меня, звонила тебе постоянно про эту дрянь рассказывала. Не могла держать все в себе. Мы разговоры отложили на вечер. Поужинали, выпили чаю и, теперь включив во дворе свет, сидели около освещенного яркими лампочками бассейна. Вечер теплый. И на душе как‐то легче. Легче от того, что моя малышка здесь, со мной. Не знаю, осталась бы я здесь одна на всю ночь, или уехала к подруге. Зато сейчас мне ничего не надо. Ну, почти ничего… Прикусила губу, чтобы не расплакаться от мыслей о сыне. – Отвлекалась, дочь. Не всегда получалось, но и не горевала. Твой отец пять лет обманывал меня. Минимум пять лет. Это я еще всей правды не знаю. – Мам, мне так не по себе, что я и к папе езжу, и с тобой секретничаю. Понимаю, что тебе больно, но он мой отец. – Так, а что это за глупости ты говоришь? ― я протянула к ней руку и тут же сжала, давая понять, что ей не о чем переживать. ― Он твой родитель. И то, что он предал меня не означает… – Он предал нас всех, мам. – Согласна, Ин, но он не перестает быть твоим отцом. – Да, ― словно виня себя, произнесла она, ― и я все равно его люблю. – Давай договоримся, мы с тобой больше не обсуждаем данную тему. Хорошо? Ты его дочь, он твой отец. Все. – Да, мам. Спасибо, что не осуждаешь. Я нахмурила брови и недовольным, и наверное, даже злым взглядом посмотрела на дочь. – Ерунду не говори. Чтобы я подобных слов больше не слышала! Поняла? Строго, но действенно. – Поняла. Я кивнула. – Кстати, хочешь новость? ― уже расслабленным радостным голосом. – Давай, ― тут же взгляд Инны загорелся, и она улыбнулась. Вот так лучше. Обожаю видеть ее улыбку. ― Твоя мать на старости лет сошла с ума. Но не в этом новость. Я начала учить молодую девушку танцам. – Правда? Так, стоп, ― активно покачала головой, помахивая руками, ― какие еще такие старости лет, мам? Ты молодая офигенная женщина! – Ладно, спасибо. Согласна. – Начала обучать девушку танцам? Так это же здорово, мамуль! Сама говорила, что танцы хорошо отвлекают от глупых мыслей. Уверена, что во время занятий вообще некогда думать о всяких стервах. Я улыбнулась и потянув дочку на себя, заставила ее пересесть ко мне на софу. Обняла ее и она, прижимаясь ко мне, положила голову на мое плечо. Повернулась и поцеловала ее в макушку, вдыхая родной и любимый запах. – Доченька, что у тебя с Максом произошло? Сильно поругались? – Мам, я… ― она отстранилась и прикусив губу, посмотрела куда‐то вдаль. Я видела, что эта тема причиняет ей боль, и у меня внутри все сжималось от этого. Самой становилось больно. Моя нежная девочка. Что же он сделал? – Поговори со мной, и тебе станет легче. – Он разозлился, что я отказалась лететь на Мальдивы, ― выдохнула она, нервно заламывая пальцы и продолжая смотреть куда угодно, только не на меня. – И? Разозлился. Мальчик взрослый, перебесится и позвонит. Не нужно так остро реагировать на это, дочь. – Мам, он улетел на Мальдивы. Мои брови взметнулись к верху. Это как? У любимой девушки беда, а он слинял? – Не один, ― дрожащим голосом добавила Инна и всхлипнула. По ее щеке покатилась слеза. Я резко забрала ее в свои объятия и уткнувшись носом в макушку, сделала глубокий вдох. Прикрыла глаза и выдохнула. На счет любимой, кажется, я погорячилась. – Значит, с женщиной улетел? Дочь активно закивала головой и расплакалась. Громко шмыгая носом и всхлипывая. Ее тело дрожало, она буквально выворачивала свою душу на изнанку. А я, жмурясь и пытаясь унять свои эмоции, продолжала раскачивать малышку, старалась дать ей свое тепло. Ну, сучоныш. Вот же подлец. – Мам, я же… я же пыталась быть мягкой, женственной. Мам, почему он так со мной поступил? Я же люблю его. Кажется, меня уже саму начало трясти от злости и обиды. Сопляк такой. Да, он не сопляк, но для меня. Черт! Как же я зла на тебя, Максим, ты даже не представляешь. – Мам, это все… ― она всхлипнула и повернувшись, уткнулась мокрым лицом мне в грудь, ― это из‐за того, что у нас не было с ним… из‐за того, что я попросила подождать. – Ты про секс, что ли? – Угу, ― громко шмыгнула и начала активно вытирать мокрые от слез щеки, ― я хотела, чтобы все по‐настоящему было. Чтобы ухаживания, поцелуи, объятия. Мы же по нормальному встречаться начали только два месяца назад, когда мне исполнилось восемнадцать. Мам, получается, он мне и раньше изменял? Я вздохнула один раз, затем второй. У моего шока не было границ. Черт. Ведь только недавно разговаривали с ней об этом. Как так получается, что мужик не умеет держать свою пипетку в штанах? – Как же я рада, доченька, что ты с ним не переспала. Хрен ему теперь. Еще пожалеет, что упустил тебя, придет извиняться. – Мам, я не прощу, я не смогу быть с предателем. – Из‐за этого ты считаешь, что причиняешь мне боль своим беспокойством об отце? – И это добавило мне еще больших сомнений, мам. Я протянула руку и вытерла ее слезы. Слезы детей ― боль родителей. И в моей груди сейчас была двойная боль. Но эта сильнее своей личной. – Ин, если бы я материлась, то ты бы сейчас услышала трехэтажный. – Не надо, мамуль, я и так все понимаю. Знаю, что на нем свет клином не сошелся, но я люблю его. – Тебе будет сложно первое время. – Да, ― выдохнула она и тут же добавила, ― он причинил мне боль. – Он не стоит твоих слез, и со временем ты это поймешь. Мои слова сейчас пустой звук. Но это лучше, чем молчать. Дочери нужна моя поддержка, и я дам ее ей, ровно столько, сколько потребуется. – Я понимала, что у него были девушки пока он меня ждал. Я даже некоторых из них знаю. Но я не думала, что я всего лишь одна из. – А кто тебе сказал, что он улетел с подругой? – Она одна из тех бывших. Вернее, не бывших. Я листала ленту и в рекомендуемом попалась их фотография. Свежая. Она выставила у себя на странице. – Ты разговаривала с Максимом? Инна покачала головой и посмотрела мне в глаза. – Я писала ему. Не смогла позвонить. – А он, что? Она опустила голову и прижав колени к груди, уткнулась в них подбородком. Я протянула руку и принялась гладить ее по спине, в надежде, что дочка чувствует мою поддержку. – Он написал, что я его достала. – Это не все? Инна покачала головой и перевела взгляд на меня: – Еще, чтобы я шла нахрен. – Вот уе… – Мамуль! – Урод. Какой же он урод. Ну что же, парень, ты влип. Такое говно рядом с моей дочерью не будет, но и это я так просто не оставлю. Уверена, Борис бы тоже не оставил его безнаказанным. Девочек нужно защищать, а своих дочерей так тем более! Жестить не буду, все же он как ребенок мне, много лет знаю. А вот проучить немного стоит. Например, ай… Оставлю это пока в секрете. – Все у тебя будет хорошо, милая. Ты еще встретишь достойного парня. Спать мы легли вместе в комнате дочери. Как когда‐то, когда она была еще совсем маленькая. Но иногда уже и во взрослой жизни мы вот так болтая, заваливались спать на одной кровати. А сегодня ей особенно была нужна моя поддержка. Она и так две ночи спала одна в большом доме. Знала бы я, какие изменения произошли в ее жизни, не раздумывая рванула бы домой в тот же день. Я ей нужна. Здесь, сейчас, рядом. Расстелив постель, мы улеглись под тонкий плед и в обнимку уснули. Дочь провалилась в сон первая, а я еще некоторое время слушала ее дыхание, прерывающееся редкими всхлипами во сне. В этот момент сердце сжималось от боли. А я дышала ею, носом уткнувшись в ее волосы и желая, чтобы ее сон был спокойным и крепким. Моя девочка, я же за вас горы сверну. Утро началось со звонка. Хорошо, что я звук на телефоне выключила. Разбудила меня вибрация. Осторожно выбравшись из кровати, я бросила взгляд на тихо спящую дочь и забрав телефон, вышла из спальни. – Слушаю, ― произнесла я, спускаясь вниз по лестнице. – Доброе утро, Валерия, это Тимофей. – Доброе. – Извините, что вчера не позвонил и адрес не сбросил в сообщении. Меня срочно вызвали на работу, и я допоздна был в офисе. Опомнился уже глубоко за полночь. – Ничего страшного, я понимаю. Самой вчера было не до всего этого. – Валерия, я разговаривал с адвокатом, он ждет вас у себя через пару часов. Сможете подъехать? Я скину его имя и адрес. – Да, думаю да, смогу. – Отлично, я передам ему. Лера? – Да? – Я позвоню вечером. Вы не против? Я облизнула губы, подходя к окну и смотря на бассейн искрящийся под солнечными лучами. – Позвоните. И сбросила, боясь услышать в ответ что‐то, что заставит меня смутиться. Думаю, пока что и этого достаточно. Через пару минут на телефон упало сообщение. Я прикинула путь до офиса Маркова и поторопилась привести себя в порядок. Завтрак отложу на потом. Перед встречей я хочу заехать к сыну. Нам нужно попробовать еще раз поговорить. Уверена, это будет непросто. Приняв душ и выпив кофе, я оставила дочери записку. Будить ее не стала. Пусть поспит. Она вчера вымоталась морально и мне хотелось, чтобы она полностью восстановила свои силы. Надев удобные летние брюки офисного стиля, наверх подобрала блузку без рукавов. Волосы оставила распущенными, нанесла легкий макияж, и забрав ключи с сумкой, вышла на улицу. Сейчас я особенно радовалась, что умею водить машину. Не нужно вызывать такси, или просить кого‐то отвезти меня. Села за руль и поехала. Порывалась включить музыку, но что‐то останавливало меня. А зря, нужно бы зарядиться хорошим настроением. Через сорок минут я припарковалась около подъезда дома, в котором жил мой сын. Перед встречей я немного волновалась, но, чтобы не издеваться над собой и своей психикой, я решила не рассиживаться в машине. Да и времени особо не было на самокопание. Поднявшись на нужный этаж, я сделала глубокий вдох и поднесла руку к звонку. Но нажать не успела. Только выдохнула, когда дверь открылась, а оттуда вышла… – Не нервируй меня, Анжела, если не хочешь, чтобы я тебя раком загнул и оттрахал у двери. Я сглотнула. И мы все втроем уставились друг на друга. Вот тварь.</p></section><section><title><p>Глава 20</p></title><p>Глава 20</p><p>Я не верила своим глазам. Я не хотела слышать то, что услышали мои уши. Мне бы этого не нужно было знать, но реальность такова.Как же так? Как моя подруга могла… могла залезть на моего сына?– Вы что? ― выдохнула я, ощущая, как в груди неприятно колет. ― Вы спите?Анжела сначала посмотрела на меня растерянно, словно ей стыдно стало, но потом что‐то сообразив в своей голове, нагло улыбнулась и облизнула губы. Обернулась к Илье, а он смотрел на меня так, словно я была не его мать, а враг, который сделал ему что‐то плохое, настолько ужасное, что заслужила подобный взгляд.– Знаешь, мне не интересно все, что ты скажешь, ― изрекла она, обходя меня, ― хорошо, что ты узнала. Надоело скрывать.Я обернулась.– Как давно это длится?Анжела улыбнулась и кокетливо помахала рукой Ильей.– Пусть тебе сын расскажет. Пока, малыш.– Стой, куда ты пошла?Но слушать меня никто не собирался. Анжела рванула вниз, сбегая от разговора. Ничего, подруга, я сегодня заявлюсь к вам в офис, и ты мне обо всем расскажешь.Я обернулась к сыну, а он уже схватился за ручку двери, собираясь ту закрыть.Я выставила ногу, и посмотрела в его глаза гневным взглядом.– Ты что творишь, сын? Она же старше тебя на двадцать три года.Он усмехнулся недовольно и оттолкнув меня, захлопнул дверь.Я сглотнула. Зажмурилась и начиная злиться, подошла и стукнула кулаком по железному полотну.– Открой немедленно. Ты совсем страх потерял? Я твоя мать, а ты со мной обращаешься так, как с подругами себя не ведут.– Проваливай. И не лезь в мою жизнь.Я занесла руку для второго удара, но от его слов замерла.Я значит, лезу в его жизнь? Когда же это я успела? Когда я успела стать для тебя чужой?Набрав в легкие воздуха, я произнесла:– Сын, давай поговорим спокойно, ты мне все объяснишь, а я попытаюсь тебя понять.Как же, поняла. Поняла, что мне здесь не рады и говорить со мной никто не собирается.Сердце сжималось от боли. Обида душила горло перекрывая доступ воздуха к легким. Я не понимала, когда стала для сына чужой теткой. Всегда любила, всегда относилась к нему с уважением и заботой. Между нами никогда не было вот таких ссор. Если случались недопонимания, особенно учитывая подростковый возраст, тогда было сложнее, но мы всегда разговаривали и приходили к общему решению. Теперь же что‐то сломалось.Неужели Анжела его накрутила? Переломила под себя?Я сглотнула и на негнущихся ногах спустилась на первый этаж.Было сложно дышать, боль настолько давила в груди, что становилось тяжелее сделать новый вдох.Оказавшись на улице, я рукой сжала область, где находится сердце. Подошла к скамейке и найдя в себе силы, присела на край. Мне нужно пару минут чтобы прийти в себя, иначе где‐нибудь грохнусь. А мне еще за руль садиться.Сделала глубокий вдох и выдохнула. Давай, Лера, бери себя в руки, ты сильная девочка. Сильная, справишься.Мой сын спит с моей подругой. Разве такое возможно? О чем она только думала? Молодой парень, ему нужны ровесницы. А она на него запрыгнула. Дрянь. Нет, с него я тоже не снимаю ответственности. Он давно взрослый парень и сам должен понимать, что творит. Зачем она ему? Просто зачем?Неожиданно дверь открылась и из подъезда вышел Илья. Он бросил на меня долгий взгляд и хотел пройти мимо, как вдруг обернулся.– Тебе плохо?От его вопроса по моим щекам покатились слезы.Мне к адвокату, а я зареванная буду. Представляю свой вид в зеркале.– Разве тебя это волнует? ― возможно резко, но то, как он закрыл перед моим носом дверь, говорило лишь о его неуважении ко мне.На миг в его глазах что‐то такое промелькнуло, что заставило меня поверить в его совесть. Но мне всего лишь показалось. Он плотно сжал губы и кивнув, пошел к своей машине.– Ты к ней? ― крикнула вслед.– Мам, не позорься, вокруг люди.Я крепко сжала кулаки и с горечью выдохнула.– Илья, остановись, пока не поздно, ― произнесла осипшим голосом и поднялась со скамьи.Кажется, стало немного легче. Но не моей душе.– Уже поздно, мам… уже поздно.Я прищурилась, но сын объяснять мне ничего не собирался. Что значит поздно? Что они натворили? Как давно это продолжается? Что у них вообще происходит?Но отвечать на мои вопросы было некому. Сыну не было до меня дела. И это послужило очередным ударом.Он сел в авто и тут же рванул с места, оставляя после себя лишь запах паленой резины.Надо же, как будто запах моей сожженной жизни.</p></section><section><title><p>Глава 21</p></title><p>Глава 21</p><p>― Вам не о чем переживать, Валерия Павловна. Я возьмусь за это дело. Мы доведем его до конца и все заслуженное будет вашим. Я кивнула. Добраться до офиса Маркова Николая Романовича мне удалось ровно к обозначенному времени. Я взяла себя в руки и поднялась в его кабинет, отбросив все эмоции и полностью погрузившись в переговорный процесс. Наша встреча заняла два часа. Мы долго выясняли, обсуждали, решали и изучали каждый нюанс. Марков оказался дотошным, но в хорошем смысле этого слова. Я осталась довольна нашим общением и из офиса вышла в приподнятом настроении. Несмотря на то, что я узнала про отношения сына и своей подруги, внутри начала образовываться легкость. Появилась надежда на то, что развод решится в мою пользу. И да, я не намерена останавливаться или сдаваться. Ничего эта дрянь не получит. Я отниму столько, сколько заслужила я и мои дети. А эта гадина пусть с ним по новой нажимает все. Усевшись за руль, я повернула зеркало к себе и мазнула по губам нюдовым блеском. Убедилась, что выгляжу все так же отлично, и вырулила со стоянки собираясь навестить подругу в офисе моего все еще мужа. Проскользнула мысль, что в этом офисе работает большое количество крыс, и Анжела одна из них. Надо же, как виртуозно она скрывала от меня то, что спит с моим сыном. Интересно, у нее хотя бы раз взыграла совесть? Или совсем ничего не екнуло? Ну хотя бы за то, что она делает это за моей спиной? И она считает это нормальным? Не понимает, что у него с ней нет будущего? Что она может разбить ему сердце? Что и-з‐за нее он может перестать верить в любовь? Да все что угодно может! Это же молодой парень, у которого адреналин в крови бушует, а между ног… Как же эта дура не понимает, что может разрушить его! А вот эти мысли снова начали меня злить. Мне нужно с ней поговорить и понять, что она от него хочет. Хотя, как раз с ее стороны понятно чего. Молодое тело! Но черт возьми, не настолько же молодое! Она в два раза старше него. Это немыслимо. А вот что его могло привлечь в Анжеле? Неужели не хочется девочку ровесницу? Красивую, молодую, яркую! Твою же мать! Припарковавшись около офиса мужа, я поспешила в здание. Мне сегодня нужно было попасть еще в зал на тренировку, а вечером приготовить ужин. Вчера меня радовала дочь, сегодня хочу порадовать я ее. – Наталья Степановна, здравствуйте, ― поприветствовала секретаря и прошла к кабинету. – Валерия Павловна, добрый день. – Анжела Витальевна у себя? – Да, они там с Аркадием… – Спасибо, ― кивнула я и открыла дверь, входя в кабинет и заставая увлекательную картину, – вот это да. – Лера? ― испуганно произнесла Анжела, спрыгивая с зама и хватая трусы со стола, спешно натягивая на себя. – Как же занимательно, ― протянула я, проходя вглубь и разглядывая двух идиотов, которые только что трахались в кресле Анжелы. – Ты неправильно поняла, ― поспешила оправдаться. – Ага, известная всем фраза. – Черт. Ну просто потрахались. Что такого? ― торопясь одеться, произносит Аркадий. Я хмыкнула и пожала плечами. – Да ничего. Просто ваша любовница спит с моим сыном. Еще буквально утром они занимались тем же в другом месте. – Лера! Что ты несешь? ― возмущенно произнесла подруга, застегивая блузку и вытаскивая из‐под воротника волосы. – Это правда? ― в недоумении изрек Сафин, обдавая любовницу гневным взглядом. – Правда‐правда, ― подтвердила я, упиваясь их растерянностью. – Нет, конечно! ― продолжала оправдываться Анжела, бросая в меня ненавистные взгляды. – Ты спишь с ее сыном? Ты что идиотка? – А вы не знали? О, какое правильное обозначение он ей дал. Лучше не придумаешь. – Лера, ты сейчас рушишь мою личную жизнь. Что? Ну тварь. Я сделала выпад и схватила эту суку за волосы, которые она так тщательно пыталась уложить последние несколько минут. – Ты дрянь, говоришь мне что‐то о своей личной жизни? В тот момент, когда рушишь жизнь моего ребенка? – Я не… – Ты сейчас же пишешь заявление и проваливаешь из этого офиса! Чтобы ноги твоей не было ни здесь, ни у моего сына! Я резко оттолкнула ее и перевела взгляд на Сафина. Что‐то он на себя на похож. Волнуется? – Меня тоже уволишь? – Ты меня не можешь уволить! Ты мне не начальник! ― заверещала дура, снова поправляя свои пакли. Я вернула взгляд на бывшую подругу и зло прошипела: – А ты сама это сделаешь, по собственному желанию! ― и снова повернулась к Аркадию. ― А вы, пройдемте за мной в ваш кабинет. Кажется, пришло время напомнить каждому, чем они должны заниматься на рабочем месте.</p></section><section><title><p>Глава 22</p></title><p>Глава 22</p><p>― Это правда?Стоило нам зайти в кабинет зама, как Аркадий развернулся ко мне и одарил взглядом, будто это я ему изменяю, а не Анжела.– Что, правда?Я понимала, о чем речь, но помотать нервы ему было моим желанием.– Не прикидывайся дурочкой. Правда, что Анжела спит с твоим сосунком?Мои брови взметнулись к верху в удивлении. Он страх потерял, или думает, что раз сложилась такая ситуация, то со мной можно разговаривать, как с подругой?– Аркадий Валентинович, а вы ничего не попутали? Тон сбавьте! Я не ваша подруга, чтобы вы мне тыкали, и тем более оскорбляли моего сына. Или забыли кем вы здесь работаете? Может за главного себя приняли?Он выдохнул и, в отчаянии потер лицо ладонями, забираясь пальцами в волосы и оттягивая их.– Не понимаю вашего расстройства, Аркадий Валентинович. Еще недавно на пляже вы приставали ко мне и вас не останавливало наличие женщины.– Это другое. Негоже, когда баба изменяет.– Ах да, ― я улыбнулась и пройдя по кабинету, присела на спинку кресла, ― тут вы правы. Мужчинам нужно! Только вот вы ошиблись, решив, что со мной это прокатит. Как ваши дела, Аркадий Валентинович? Я имею в виду работу, а не личную жизнь.– Нормально все в работе. Подхватил все дела. Надеюсь, Борис Дмитриевич совсем скоро вернется к нам.Я кивнула.Надеется он. Веры тебе больше нет. Уволить бы нахрен, так некому будет руководить компанией во время отсутствия Бориса. А такой глупости я не допущу. Обиды и гнев это одно, а ставить под удар бизнес совсем другое. К тому же бизнес, от которого мне нужно оттяпать приличный кусок для своих детей. Именно для них, потому что Борис их отец и его наследство, хотя бы часть должна достаться детям. Что он там будет дальше делать со своей любовницей мне плевать. Но дети получат то, что заслужили.Хотелось мне еще добавить кое‐что, но отчего‐то Сафин не вызывал доверия. А теперь, когда я узнала, что они с Анжелой любовники, и при этом моя бывшая подруга спит с моим сыном, доверие упало ниже нуля.Черт! Колосов, давай уже очухивайся. Смерти я тебе не желаю, но нервишки потреплю. Ты только к работе возвращайся, а то страшно мне, что эти ублюдки могут вычудить. Понятия не имею, что у них в головах и от того злюсь сильнее. Я, конечно, не слабая девочка, но одной вывезти это все вряд ли у меня получится.Уже выйдя из здания, я остановилась на ступеньках и устало запрокинула голову назад, подставляя лицо теплым лучам солнце.На душе образовалась удушающая боль. То ли усталость накатила за все эти дни, то ли сегодняшние новости выбили из колеи. Но слова про то, что я не слабая девочка уже не казались такими серьезными. Чувствовала я себя подавлено. Хотелось, чтобы кто‐то погладил по голове, прижал к себе, а еще лучше на ручки взял.– Довольствуешься тем, что уволила меня? ― услышала голос позади себя и обернулась.Анжела стояла с коробкой в руках. Собрала свои вещи и решила сразу же свалить? Правильно делает, нечего занимать чужое место. Правда понять бы еще, кого посадить в ее кресло. Но есть же у нее помощник, пусть работает.– Да, стою думаю об этом, и радости нет предела.Она дура? Действительно считает, что ее увольнение приносит мне удовольствие? Да плевать я хотела на это.– Илья будет очень огорчен твоим решением.– Анжел, скажи честно, зачем тебе нужен мой сын?– А ты правда не понимаешь? Вот сейчас, будучи на стадии развода у тебя нет желания потрахаться с молодым?Меня чуть не перекосило от ее слов.– Выбирай выражения! Ты говоришь о моем сыне!– И что? Он от этого перестал быть мужиком? Да он охрененный, Лера!– Какая же ты дрянь! Скажи, зачем тебе Аркадий?– А ты предлагаешь замуж идти за Илью? Чтобы ты знала, я ему не раз предлагала закончить наши встречи, а он ни в какую.Как же мне было больно слушать ее. Она использовала Илью в своих целях, а он дурак, даже не понимал этого. Неужели влюбился?– Не отпускает меня.– И ты не понимаешь, что можешь разрушить его жизнь?Она довольно улыбнулась, еще и губы выпятила так, словно что‐то задумала и теперь мечтала воплотить в жизнь свой план.– После того, как он узнает правду, вряд ли захочет встречаться с шлюхой.– Что? Как ты смеешь?– Ты шлюха, ― повторила я, не испытывая не капли стыда, ― спишь с двумя, и двоих обманываешь. Если ты, Анжела, не завершишь с моим сыном отношения, я сделаю все, чтобы в этом городе ты не смогла найти работу.Развернувшись, я ушла. Разговаривать с этой дрянью мне больше не о чем.– Ты не посмеешь! ― крикнула мне в след, но я никак не отреагировала на ее слова.Забравшись в авто, я поняла, что просто хочу домой. И даже готова отказаться от тренировки, потому что идти в зал в таком состоянии не лучшая идея.В сумке заиграл мой мобильный. Заведя двигатель, я достала телефон и с удивлением взглянула на экран.Тимофей.А обещал вечером перезвонить. Не раздумывая, приняла звонок.– Слушаю.– Здравствуйте, Лера. Не выдержал до вечера. Пообедаете со мной?</p></section><section><title><p>Глава 23</p></title><p>Глава 23</p><p>Я не могла не согласиться на предложение Тимофея. Настроение было паршивым, нервы на пределе, в душе пустота. В таком состоянии не лучшая идея идти на тренировку. Можно только себе навредить. Поехать к дочке в таком настроении тоже не кажется хорошей идеей, не хочу, чтобы в добавок к своему стрессу она еще и за меня волновалась. А она будет, я точно знаю. Поэтому я решила, что лучше всего будет пообедать с мужчиной, который помог мне найти адвоката. За что, кстати, стоит его поблагодарить. Припарковавшись около ресторана, в котором меня ожидал Тимофей, я открыла зеркало и осмотрела себя. Да, не то состояние, что было у меня в отпуске, но надеюсь я не совсем похожу на бледную моль. Мазнув помадой по губам, я убедилась, что тушь под глазами не размазана. Выгляжу в целом достаточно неплохо, с учетом всего происходящего. Хотя признаться честно, морально я очень устала. Не каждый день выпадает столько неприятных новостей и эмоций испытать за раз. Я, кажется, побила рекорды. Забрала сумку и вышла из авто. На улице сегодня было очень душно. Бросила взгляд на небо и отметила, что собираются грозовые тучи. Неудивительно, что так парит, дышать нечем. Но и не уверена, что после дождя станет легче. Зайдя в ресторан, сразу же наткнулась на приветливого хостеса. – Здравствуйте. Вы заказывали столик, или вас ожидают? – Да, вот тот мужчина меня ждет. Мне не нужно было тыкать пальцем, что являлось некрасивым, или кивать головой. Достаточно было моего взгляда, чтобы понять, какой мужчина меня ожидает. У меня дыхание сперло от его внимания, а сердце пропустило удар. Я облизнула губы, и как наивная молодая девчонка смущенно отвела взгляд. И когда со мной случалось подобное в последний раз? Не припомню. Парень хостес провел меня к столу, за которым расположился мой новый знакомый. Как только я оказалась рядом, Тимофей тут же поднялся и улыбнувшись, протянул руку. Я вложила в нее свою ладонь и ошалела, когда он, приблизив ее к лицу, поцеловал. Карл! Мой муж никогда не целовал мне руку. – Прекрасно выглядите, Валерия, ― произнес он не для красного словца, а потому что действительно так считал. Откуда я это знаю? Сама не понимаю. Я улыбнулась в ответ и кивнула. – Надеюсь, это не лесть, Тимофей Александрович? ― должна же я была пофлиртовать, чтобы не выглядеть слишком наивно. Он нахмурил брови и чуть сильнее сжал мою руку. – Вам часто врут? Я опустила взгляд не желая продолжать эту тему. Знал бы он, насколько часто. – Присядем? Тимофей отодвинул для меня стул, на что я благодарно кивнула. – Цветы для вас, Валерия, ― он кивнул на вазу с букетом нежно‐розовых роз. – Спасибо. Скажите, а те букеты в отеле, они тоже от вас? – Вам не понравились цветы? – Наоборот, ― пожала плечами и снова облизнула губы, о чем тут же пожалела. Внимание мужчины переключилось на них, и он смотрел таким горящим взглядом, что мне становилось жарко. Словно его взгляд проникал в вены, будоражил в них кровь и разгонял по всем артериям. – Очень понравились. Просто я и подумать не могла, что это от вас. – Валерия, можно я буду называть вас Лерой? ― я кивнула, а он продолжил: ― Мне не нравится, что вы грустная. Мне бы хотелось вам помочь, если вы позволите? – Ваше меню, ― официант оставил две карты и ушел, а я все так же ощущала на себе огненный взгляд своего спутника. – Тимофей Александрович… – Нет, стоп, Лера, давайте без официоза. Вообще, предлагаю перейти на «ты». – Почему? – Лера, если вы еще не поняли, я скажу прямо, ― он налил в стакан воды и протянул его мне, ― выпейте. Он прав, мне нужно немного воды. Взяв стакан, я соприкоснулась с его пальцами и почувствовала непривычное томление за грудной клеткой. Никаким током меня не прошибло, не было никаких искр и вспышек, как обычно описывают случайные соприкосновения. Вранье это. А вот то, что приятно, факт. Скорее, потому что мне хочется этих прикосновений. Вот это я выдала. Еще развестись не успела, а уже на другого мужчину засматриваюсь. Забрав стакан, я сделала пару глотков освежающей воды и посмотрела на мужчину. – Я собираюсь за вами ухаживать. Знаю, что вы только начали заниматься разводом и знаю, что вам не так просто отпустить прошлое. Скажу по себе, не получится. Это не год, или два, это большое количество лет за спиной. К тому же, как я понимаю, у вас есть дети. Но также это не означает, что вы, молодая красивая женщина, должна до конца жизни оставаться одинокой, ― он поморщился и исправился, ― неправильное выражение. Лучше ― свободной. Но для меня не лучше. Я хочу завоевать ваше сердце, и да я осознаю на что подписываюсь. Вы знаете, себе цену, вы не позволите никому унижать себя и проявлять неуважение. Мне кажется, вы даже порой строгая, но я мужчина не из робкого десятка и готов бороться за вас и ваше внимание. – А за мое сердце? ― я смотрела на него из‐под ресниц, а когда задала вопрос, не выдержала и улыбнулась. – И за него в первую очередь, Валерия. Поэтому предлагаю перейти на ты. – Как умело ты разложил все по полочкам, ― отметила я, проникшись его речью. Тимофей понял, что я приняла его предложение и сразу же перешла на «ты», чтобы не строить из себя недотрогу. Да, характер у меня не из легких, манипулировать собой и тем более играть, я не позволю. Но и футболить мужчину, который четко выразил свои намерения, тоже было бы глупо. Да и нравится он мне, чего скрывать. – Я не люблю юлить. Если мне нравится женщина, я буду ухаживать. – И много у тебя подобных случаев? – Я не бабник. Моя жена умерла три года назад. У меня случались связи за эти годы, но никому никаких обещаний я не давал. – А мне, значит, хочешь что‐то пообещать? Он улыбнулся в ответ, и расстегнув пуговицу на пиджаке, положил предплечья на стол, подавшись немного вперед. – Ты не для связи на одну ночь, ты для отношений. Естественно, если позволишь.</p></section><section><title><p>Глава 24</p></title><p>Глава 24</p><p>Мне нравится этот мужчина. И я сейчас не про его внешность. Хотя безусловно, внешне он очень привлекателен. На таких с удовольствием засматриваются не только взрослые женщины, но и молодые девочки, которые мечтают устроиться повыгоднее в этой жизни. Мне не нужно было «устраиваться», кошелек я не искала. Да и мужчину вроде тоже. Я вообще до недавнего времени не задумывалась о том, что у меня могут появиться мысли о другом мужчине. О человеке, которого я едва могу знать. А у меня уже не только мысли. Я собираюсь позволить Тимофею за собой ухаживать. И не вижу в этом ничего постыдного. Я взрослая, красивая женщина, почти свободная, штамп в паспорте можно не считать. А сердце? С этим сложнее. Не так просто, да и прав Тимофей, невозможно вычеркнуть прошлое, когда за плечами у тебя не один десяток лет совестной жизни с мужем. Но ведь разлюбить его можно? Можно, и даже нужно! – Знаешь, что мне нравится в тебе? ― задал вопрос Тимофей, откладывая вилку, и вытирая губы салфеткой. Я допила свой кофе и откинувшись на спинку стула, смотрела в его глаза. У него красивый карий взгляд, наполненный интересом ко мне. И это тоже подкупало и подталкивало согласиться на его предложение. Правда, не думаю, что он отступит, скажи я, что не готова к его ухаживаниям. Да и зачем врать? Я хочу этого. Хочу! Мотать сопли на кулак по муженьку я не вижу смысла. Гиблое это дело, только изводить себя непонятно ради чего. А вот быть счастливой, или дать себе шанс на это счастье, мне кажется лучшим вариантом. – Не знаю. Но, возможно, мне будет приятно это услышать. – Ты не строишь из себя недотрогу. Но при этом без слов устанавливаешь четкие границы. – Возможно, если бы ты был мне неприятен, я могла строить из себя недотрогу? – Так или иначе, ты знаешь, чего хочешь. Я тоже знаю, чего хочу. – Я хочу принять твои ухаживания, но… Я выразительным взглядом посмотрела на него, давая понять, что совсем просто со мной не будет. – Но? Слушаю. – Я не потерплю к себе неуважения. Я не наивная молодая девочка, с которой можно играться только потому, что, согласилась на отношения ради денег. Деньги твои мне тоже не интересны, я сама достаточно зарабатываю. – У меня нет намерения с тобой играть. Как я уже говорил раньше, ты мне нужна для отношений. Торопить я тебя тоже не стану. – И даже целовать не будешь? Он прищурился, и едва заметно приподнял уголок губ. Я, засмотревшись на них, неосознанно облизнула свои, и тут же потупила взгляд. Что‐то я подвисаю на нем. Лера, ты что изголодалась по красивому мужику? – Буду, если ты не будешь против. Я подалась вперед, и решила пококетничать, загнув бровь и мило улыбаясь Тимофею. – Я же девочка, как никак. Могу немного покапризничать? – Можешь. – Тогда не будем торопить события. Хочу ухаживаний и красивых слов. – Без лести, Лера. – Без лести, ― кивнула я, кто же откажется от такого предложения. ― Попросишь счет? Мне уже нужно бежать. ― Конечно. Он подозвал официанта и попросил принести счет. Я наблюдала за мужчиной и его уверенными движениями. Мне нравилось все. От его взглядов, до красивых кистей рук. Сейчас он взял стакан с водой, а я поняла, от чего меня так кроет. Его руки ― мой маленький фетиш. Они выглядят очень сексуально, мощно и дико красиво. Такая рука если сожмет… Ого, Лера, ну ты и влипла. От созерцания и глупых мыслей меня отвлек звонок мобильного. Достав из сумки телефон, увидела на экране входящий от Инны. – Извини, ― бросила взгляд на Тимофея и ответила на звонок. – Мамуль, не отвлекаю тебя? Можешь говорить? – Могу, дочь. Что‐то случилось? – Мам, ― вздохнула она, словно хотела сказать что‐то важное, и тут же выпалила: ― папа пришел в себя. Я выгнула бровь в удивлении и кивнула. – Рада за него. От души, или нет, история умалчивает. – Мам, он все же мой отец. Я вздохнула, и перевела взгляд в окно, на серые тучи. Кто бы мог подумать, что я окажусь в такой ситуации, и буду отстраненно реагировать на своего мужа. – Я помню, Ин. Я адекватная мать, и не препятствую вам. Извини, у меня сегодня был тяжелый день. – Что‐то случилось? ― в ее голосе тут же проскользнуло волнение, что мне конечно же не понравилось. – Твой брат не дает мне покоя. Но тебе не о чем переживать, все обязательно наладится. – Как же мне хочется отвесить ему подзатыльника. Я хохотнула. – Не смей даже думать об этом, Инна. – Думать мне никто не запретить, а в действительности бить его я не стану. Я же не дура. – Не дура, ― подтвердила я. – Ладно, мамуль. Я хочу поехать к отцу. Ты приедешь? – Он только сегодня оклемался? – Угу, вот совсем недавно. Мне медсестра позвонила. Я прикусила губу и сжав переносицу, посмотрела на официанта, который шел к нашему столику. – Завтра навещу его. Сюрприз устрою. – Мааам… – Все, пока. – Пока. Жду тебя на ужин. Я улыбнулась и сбросила вызов. То, что Борис пришел в себя хорошая новость. Смерти ему я не желаю. К тому же очень хочу посмотреть в его бесстыжие глаза. А может все‐таки на тренировку пойти? У Тимофея отлично получилось отвлечь меня. – Что‐то случилось? ― участливо поинтересовался мужчина, когда официант оставил счет и ушел. – Муж пришел в себя. Он в коме был. – Волнуешься? Я отложила телефон и прикусив изнутри губу, медленно покачала головой. – Я волнуюсь только за своих детей. Мой муж предал меня, я не хочу испытывать по отношению к нему никаких эмоций. Поделим? ― кивнула на счет, подкалывая. – Конечно, ― хмыкнул Тимофей, и достав из кошелька купюру, вложил ее в книжку. Мы вместе вышли из ресторана, и я с удовольствием вдохнула прохладный воздух. К моему удивлению духота исчезла, а дождь так и не пошел. – Лер, я хочу поближе с тобой познакомиться, пообщаться. Как на счет ужина? Или прогулки? – Ты живешь в квартире? ― задала неожиданный вопрос. – Нет. – У тебя есть на заднем дворе кресла и место для костра? – Есть, ― улыбнулся он, улавливая мои мысли. – Тогда пригласи меня на вечерний променад. Но я обещаю, что в дом к тебе даже не зайду. – Почему? ― кажется, он от радости сейчас лопнет. И не потому, что я не собираюсь заходить в дом, а потому что в принципе хочу посетить его территорию. – Потому что это всего лишь общение, и ничего больше. – Знакомство, Лера. Без интима. – Хорошо.</p></section><section><title><p>Глава 25</p></title><p>Глава 25</p><p>― Как дела у отца? Надеюсь, он при памяти? Мы с дочкой расположились на улице за столиком и пили вкусный ароматный кофе из кофемашины и обсуждали последние новости. Она как‐то загадочно на меня поглядывала, а я уже было подумала, что у меня на лбу написано о сегодняшнем свидании. Я вроде никак не подавала виду. Отчего тогда Инна смотрит так, словно знает о моей маленькой тайне? – При памяти, мам. Более того, его швабра уже рассказала о том, что ты в курсе о них. Я закатила глаза. Какой надо быть идиоткой, чтобы о подобном говорить так скоро? Он же только очнулся. Что если бы копыта отбросил? Я, конечно, отношусь к нему уже не как к любимому мужу, но смерти ему не желаю. Это было бы ужасно с моей стороны. – Идиотка, что тут скажешь. Хоть бы до завтра подождала. – Ну, она же умом не блещет, о чем тут говорить? – И что тебе отец на это сказал? Инна пожала плечами и недовольно скривила губы. – Пытался оправдаться. Я ему сказала, что он предал нас всех, но он все равно остается моим папой. – Ты поступаешь так, как считаешь нужным, дочь. – Но также я ему сказала, что я не потерплю эту дрянь в нашем доме. Про то, что она от него хочет бабок я не стала говорить. Но позже обязательно это сделаю. – Пусть немного придет в себя, тогда можешь вынести ему мозги. – Он просил, чтобы ты пришла. – Без него разберусь, когда мне прийти. Он хоть каплю раскаивается? Дочь покачала головой при этом сделав виноватый вид, будто это она должна раскаиваться, а не отец. – Хорошо она ему мозги промыла. Не удивительно, за пять лет то. – Я боюсь, что Вика оттяпает у него бабки. И не потому, что я хочу себе эти деньги, нет, мам, я просто не хочу, чтобы твое досталось другой. Я прикусила губу и вздохнув, взяла со стола свою чашку. – Из моего, дочь, там прожитые годы, уют и забота. А вот финансы должны достаться тебе и Илье. Вы прямые наследники. – Мам! – Что? ― посмотрела на нее грозным взглядом, чтобы даже не думала спорить. ― Твоему брату еще мозги нужно вправить, как бы жестоко это не звучало. – Косячит, да, мам? Я сделала несколько глотков кофе и отставив чашку, посмотрел на дочь серьезным взглядом. Подумала о том, стоит ли ей рассказывать правду, или все же промолчать. С другой стороны, с кем мне еще с этой болью делиться, как не с дочкой. Получается, она моя единственная настоящая подруга. – Он делает глупости, Ин. Я, наверное, попрошу тебя с ним поговорить, ― поняла, что все равно не могу сдать ей брата, пусть лучше сам признается, ― по душам. Уверена, ему это сейчас нужно. Как и тебе. Илья всегда был горой за тебя, и сейчас не останется в стороне. – Мам, ты что? ― она испуганно выпучила глаза и покачала головой, словно я сказала что‐то удивительное. ― Илье нельзя говорить про то, что Макс мне изменяет. Он же ему рожу набьет. Мои губы растянулись в улыбке, и я подумала, когда вдруг стала такой кровожадной? – Радуйся, что за тебя есть кому заступиться. – Мам… – За меня некому, и приходиться самой бороться с гиенами. А ты молодая девочка и нуждаешься в защите. – Ты тоже, мам. Ты же тоже девочка. Разве тебе не хочется, чтобы рядом оказалось сильное плечо? Почему‐то после ее вопроса в голове всплыл образ Тимофея. Можно ли было назвать его поддержкой и сильным плечом? Он мне помог с адвокатом, он красиво ухаживает и проявляет заботу, но что за этим стоит? Чувства? Разве они могли так быстро вспыхнуть? В нашем возрасте такое вообще возможно? – Хочешь я поделюсь с тобой одним секретом? Я подалась вперед и прошептала эти слова заговорщицки, словно меня мог кто‐то услышать. – Поделись, мамуль. Я люблю секреты. – Обещай не осуждать, ― выставила указательный палец и посмотрела на дочку в ожидании. – Обещаю, ― она выставила ладони вперед, сделав самый серьезный вид. – Я сегодня иду на свидание. Дочка в удивлении рот распахнула и тут же довольно улыбнулась, протягивая руку и сжимая мою ладонь. – С тем самым мужчиной? – С каким? – Который тебя привез. Да, мам? – Ладно, да, это он. – Это действительно сюрприз! И что мы тогда сидим? Погнали выбирать тебе наряд! Ты должна выглядеть отпадно, чтобы он даже не раздумывал нужное ему второе свидание или нет. – Почему ты так уверена, что это нужно будет мне? Может он… не очень? Инна рассмеялась и поднявшись, обошла стол. Наклонилась к моему уху и тихо ответила: – Моя мама, ни за что бы не пошла на свидание с «не очень», ― произнесла это с пафосом и схватив за руку, потянула в дом. Тимофей заехал за мной ровно в восемь. К этому времени я уже была готова. Дочка красиво завила мои волосы на концах, выбрала нежное летнее платье бледно‐розового цвета и подобрала к нему босоножки на небольшом каблуке. Чувствовала я себя молоденькой девочкой, впервые собравшейся на свидание. Волновалась ли я? Нет. Предвкушала? Определенно да! Мне хотелось этой встречи, тем более на территории мужчины. Понимала ли, что делаю и на что нарываюсь? Скорее да, чем нет. Я взрослая умная женщина, и у меня могут быть кое‐какие мысли на счет нашей встречи. Но все же я почему‐то уверена, что Тимофей не тот, кто станет играть в игры и тем более откровенно соблазнять меня. Хотела бы я этого? Не думаю, что сейчас. – Мам, я выйду с тобой. Мне нужно познакомиться с человеком, с которым ты идешь на свидание. И это не обсуждается, ― тут же добавила она, заметив, как я только рот раскрыла, чтобы поспорить. Мы вышли со двора. Тимофей ожидал меня около машины с букетом белых хризантем. И какого же было мое удивление, когда он подарил их моей дочери. – Мам, не зря я тебя отпускаю, ― хмыкнула Инна, успев познакомиться с мужчиной. – Вам не о чем переживать, Инна. Маму верну в целости и сохранности. – Будьте любезны, ― улыбнулась она, и под ее пристальным взглядом, Тимофей помог мне забраться в авто. Они с дочкой еще о чем‐то перекинулись парой фраз, и мужчина занял место за рулем. – Ты отдал Инне цветы, которые предназначались мне? ― не упрек, просто интерес. – Нет, ― и он достал с заднего сидения букет красных роз для меня. Сказать, что я ошалела, ничего не сказать. Он подумал о моей дочери? Это… Это просто невероятно. Что он говорил про серьезность ухаживаний? Это именно они и есть. Вернее она. Серьезность. – Спасибо. – Ты очень красивая, Лера. Я не могу не дарить тебе цветы.</p></section><section><title><p>Глава 26</p></title><p>Глава 26</p><p>Тимофей. Возможно ли потерять голову от женщины, которую знаешь чуть больше недели? Раньше бы я ответил, что это невозможно. Теперь же так не считаю. Потому что, кажется, со мной это случилось. Смотрю на Леру, и крыша едет от ее красоты, от поведения, от каждого жеста или мимики. Мне нравится в ней все. Вплоть до того, как она себя подает. Уверенная, смелая, знает себе цену. При этом она не выглядит высокомерно и пафосно. У нее строгий характер, но она добрая и приветливая. Стоило только увидеть с каким восторгом и любовью она смотрит на дочь, чтобы понять, что нет в Лере грубости и надменности. И это черт возьми все вместе так подкупает. Еще там, у моря, она показалась мне особенной, не такой как другие. С первого взгляда зацепила меня, и я думал о том, как подойти к ней познакомиться. Если бы подошел в упор, точно бы послала. Поэтому, когда я увидел по камерам куда Лера направилась, я сразу же решил пойти выпить кофе. Ладно, кофе это всего лишь предлог. – Я не поблагодарила тебя за адвоката. – Оставь это на потом, ― посмотрел на нее с прищуром, разглядывая неподдельные эмоции. Лера удивилась, практически незаметно выгнув бровь. – На потом? Я кивнул. – Когда будешь готова поцеловать меня. Она вспыхнула и сглотнув, отвела взгляд к костру. Как же красиво она смущается. Ее щеки краснеют, а взгляд становится растерянным. Хочется подцепить пальцами подбородок, приблизиться и коснуться ее нежных губ. Но если я сделаю это сейчас, она мне точно влепит по роже, и будет права. – Только не нужно это делать из благодарности, прошу. – И не собиралась. Но все равно, спасибо тебе за помощь. Мы с Николаем Романовичем нашли общий язык. И он уже занимается моим разводом. – Лера, поделишься со мной причиной развода? Она прищурилась, прикусив губу, задумалась на несколько секунд. – Думаешь, на свиданиях говорят о бывших? Я пожал плечами. – Не знаю, если не боятся. Я не боюсь. А ты? – Давай для начала приготовим стейки? Признаюсь честно, я не ужинала дома. – Конечно, ― я поднялся из кресла и прошел к мангалу, собираясь проверить жар. Кажется, его было достаточно для того, чтобы мы могли пожарить мясо. Стол давно был накрыт. Только из еды ничего не ставил, чтобы не пропало в такую жару. Только час как стало немного прохладно, а до этого не продохнуть. Погода сегодня менялась несколько раз и теперь стало хорошо на улице. Возможно, где‐то недалеко прошел дождь? – Дочь помогла мне приготовить салаты. А мясо я сам мариновал. – Ты посвятил Юлю в то, что я приеду к тебе? Тимофей, что она обо мне подумает? – Ничего дурного не подумает. Мы взрослые люди и имеем право ужинать, где захотим. Прекрати волноваться, Лер. – Легко сказать. – Секунду подожди. Или хочешь, пойдем со мной, поможешь принести тарелки. – А я ведь обещала не заходить к тебе в дом. – Только на кухню, ― подмигнул ей, и протянул руку. Лера вложила свою ладонь, и я повел ее в дом. Она ступала осторожно, словно волновалась, хотя я и не видел для этого причин. В этом доме никто не посмотрит на нее косо, никто не упрекнет, и не скажет плохое слово в ее адрес. Я своих детей воспитывал так, чтобы они уважали взрослых. Сына же учил уважать и оберегать женщин, и очень надеюсь, что у меня это получилось хорошо. – Как здесь красиво, ― отметила Валерия, разглядывая мебель на кухне. – Этот дизайн проектировали мои дети. В особенности Юля. – Дети? ― она обернулась ко мне с удивлением на лице. ― Я думала у тебя только дочь. – Еще сын есть. Кирилл. – У меня тоже дочка и сын. Инне восемнадцать, а Илье двадцать два. Я заметил, что при упоминании сына Лера изменилась в лице, а в ее глазах проскользнула боль. Не хотел сейчас лезть ей в душу, понимал, что там кроется что‐то серьезное. Хотел бы помочь, но возможно ли это? – Взрослые уже. – Есть пары у них? Лера резко посмотрела на меня, и я снова заметил, что ее что‐то тревожит. – Лер… ― я двинулся к ней, но она тут же вскинула руки перед собой. – Давай возьмем все необходимое и вернемся во двор? – Лер, если тебе нужна моя помощь, просто скажи об этом. – Хорошо. Но сейчас я хочу есть. Я кивнул. Не буду напирать на нее. Вижу, как больно и тяжело, но это черт возьми жжет в области груди. Что же у тебя в семье происходит, девочка? Взяв необходимые тарелки с салатами, мясом и закусками, поставили все на два подноса и вернулись во двор. Я еще раз сходил на кухню за напитками и сразу же приступил к приготовлению мяса. – Как же ароматно пахнет, ― протянула Лера, шумно вдыхая через нос и при этом прикрывая глаза. – Не делай так. Ты меня соблазняешь. Она открыла глаза и улыбнулась. – Правда? Чем? – Всем своим видом, Лер. Ты охренительная и я не могу ничего с этим поделать. – И не надо. Зачем? Если я тебе нравлюсь, значит не зря я пашу в зале? – Не зря, ― кивнул я, и перевернул мясо на решетке, ― но дело не только в твоем теле, Лера. – А в чем же? – Во всем. Мне в тебе нравится абсолютно все. Я отошел от мангала, собираясь приготовить соус для мяса, чтобы успеть его смазать до полного приготовления. Достал майонез, кетчуп, различные приправы и пикули с луком. Все это понадобится в соусе и сделает его вкус ярче. Но стоило мне начать приготовление, как неожиданно Валерия поднялась из кресла и обойдя стол, остановилась около меня. Мне пришлось отложить нож. Лера остановилась слишком близко. Положила руку мне на плечо, и я мог почувствовать ее дыхание у себя на щеке. Повернув голову, прищурился, глядя на ее влажные губы. Черт, это тяжело. Тяжело находиться столь близко и не иметь возможности прикоснуться. – Кажется, я готова попробовать. Ее голос звучал с хрипотцой. Я не до конца понял, что она имеет в виду. Или просто отвлекся на губы. – Что попробовать? ― решил уточнить, чтобы не наделать глупостей. – Попробовать поблагодарить.</p></section><section><title><p>Глава 27</p></title><p>Глава 27</p><p>Впервые за долгое время я почувствовала волнение. Волнение перед мужчиной, который был мне симпатичен и который вызывал приятные эмоции и чувства. Сама же заговорила о поцелуе, никто меня за язык не тянул, а теперь сердце стучит так, что готово вырваться из груди. Паника окутала мой разум и не желала отступать.Почему я это сказала? Захотела попробовать… Что? Мысли разлетаются, не понимаю, о чем думать. Все сразу лезет в голову и в тот же момент, не могу сосредоточиться на чем‐то одном.Волнение от того, что я много лет никого кроме Бориса не целовала? Или от того, что боюсь не понравиться Тимофею?Облизнув губы, чем снова привлекла внимание мужчины, я рвано выдохнула и повернувшись, заглянула в его глаза. Он был слишком близко. Я могла чувствовать жар его тела, я слышала, как его дыхание сбилось. Кажется, не одну меня накрыло волнение.В нос ударил аромат его парфюма, запах кофе и его тела. Запах, который будоражит женщину и разливает по ее телу не то, что тепло, а желание. Необъяснимое и эгоистичное.Господи, что со мной происходит? Что за дикая необузданная реакция на мужчину?Отложив инвентарь, Тимофей полностью повернулся ко мне. Прищурился и неожиданно положил руку на мою поясницу. Я же обе руки разместила на его плечах и приподнявшись на носочках, приблизилась к его губам. Он тут же опалил меня жаром. Внизу живота скрутило в тугой узел, и я, понимая, что, если еще на секунду замедлюсь, просто сгорю в своей неуверенности.Миллиметр, еще один… и я осторожно, мягко касаюсь теплых гладких губ. От нежности глаза закрываются, а в груди разливается приятное тепло, которое окутывает мое тело и выдавливает панику. Одно прикосновение, второе. Я пытаюсь дышать, но это очень сложно сделать, когда ты находишься в руках сильного и чувственного мужчины.Он словно почувствовав мою реакцию, сильнее прижимает меня к своему телу и неожиданно отвечает на поцелуй. Языком мазнув по губам, заставляет меня открыть рот. Его язык проник внутрь и захватил мой в безумный танец. Прошелся по ровному ряду зубов и захватил верхнюю губу, слегка потянув.От этого действия, внизу живота прострелило, и негромко простонала, не уверенная, что он услышал. Не нужно ему слышать, не нужно знать, что я как кошка, тянусь к нему и желаю.Тимофей приручает меня этим поцелуем, делает своей. А я плавлюсь и растекаюсь, как пломбир на жарком солнце.Только бы этого никогда не заканчивалось, ― подумала про себя и прогнулась в спине, когда его рука спустилась чуть ниже. Я ослабевшими пальцами схватилась за его белоснежную футболку, боясь, что могу рухнуть прямо к ногам мужчины.Он всосал нижнюю губу, и отстранившись, медленно подул на мое пылающее лицо.Я не могла открыть глаза. Не хотела. Не хотела, чтобы поцелуй заканчивался.Неужели, он действительно меня приручил.Губы снова накрыли мои. В ласковом касании и трепетном шепоте, который я практически не различала. Было только здесь и сейчас, я и он, а еще наше общая страсть, которая вспыхнула от невинного поцелуя. Или он не такой уж и невинный?Мне нужно сделать вдох. Но как? Как сделать, когда внутри все кипит и булькает счастьем?– Лера, дыши, ― прохрипел Тимофей, поднимая руку и подцепляя мой подбородок.Я старалась. А еще пальцами стянула футболку так сильно, что наверняка оставлю ее растянутой.Мне нужно успокоиться. Нужно взять себя в руки и возможно отлипнуть от него? Прекратить так нагло и пошло прижимать к горячему телу?– Дыши, моя девочка, ― снова хриплый шепот и новая волна мурашек по телу.Прикусив припухшую губу, я склонила голову и медленно покачала ею.– Ты… ― выдохнула кое‐как и лбом уткнулась в его грудь.– Ничего не говори. Просто насладись моментом, ― его рука легла мне на голову и медленно гладила, успокаивая меня и приводя мысли в порядок.– Первый поцелуй особенный, да? ― все же смогла произнести внятно и повернув голову прижалась к груди щекой.Какой там отлипнуть? Я не хочу отстраняться, не хочу, чтобы это заканчивало.Кажется, я повторяюсь.– По‐особенному особенный, ― ответил он и крепко сжал в своих объятиях, целуя в макушку, ― обычно так не кроет.– Как?– Когда в легких воздуха не хватает.– И у меня тоже.</p></section><section><title><p>Глава 28</p></title><p>Глава 28</p><p>― Кхм‐кхм, ― неожиданное покашливание заставило меня едва ли не отскочить от Тимофея. Я растеряно поправила волосы и выдохнув, обернулась к источнику звука. На пороге кухни стоял молодой парень лет двадцати пяти. Он смотрел на нас с интересом, но при этом не выказывал неуважения. Наоборот, мне показалось, что он молчаливо одобряет представшую перед ним картину. – Кир? Привет. Я не ждал тебя сегодня. Господи, это сын Тимофея! Вот это я влипала. – Добрый вечер, ― произнес он, выходя на задний двор, ― я был недалеко, у друга, решил заехать. Я вам помешал, извините. – Ничего страшного, все нормально, ― поспешила заверить я, чтобы парень не подумала обо мне как о легкодоступной женщине. – Сын, познакомься, это Валерия. Лер, это мой сын ― Кирилл. – Очень приятно. Протянула ему руку, которую он тут же пожал, перехватив ее лишь за пальцы. – Взаимно, Валерия. А вы… встречаетесь? ― вопрос был адресован отцу, но это все равно заставило меня напрячься. Тимофей, словно ощутив мое состояние, положил руку мне на талию и бережно погладил, успокаивая. – Надеюсь, что в ближайшем будущем это так и будет, но пока что мы с Валерией знакомимся. Как же мне было стыдно! Ребенок, и неважно, что он уже взрослый, он сын Тимофея и он застал нас целующимися! Как же это волнительно. – Я так и подумал. Что же, не буду вам мешать. Валерия, извините еще раз, если бы я знал, не стал бы портить вам свидание. – Ничего вы не испортили, ― а вот это я признала, что у нас свидание с его отцом, ― Кирилл, вы можете остаться с нами на ужин. Парень улыбнулся и повел головой. – Спасибо, конечно, но я себе не враг. Хотите, чтобы меня отец из дома метлой гнал? Нет, спасибо. Я лучше приеду в другой раз. А вам мешать не буду. Хорошего вечера. – До свидания. – Я провожу. Тимофей погладил меня по спине и склонившись, шепнул на ухо: – Я сейчас вернусь, ладно? Я кивнула. Мужчины ушли, оставив меня наедине с собой. Вот так, Колосова, неожиданно успела познакомиться с сыном мужчины, который тебе симпатичен. Ну а что, с Юлей знакома, теперь вот и Кирилла узнала. Класс, всех знаю, можно расслабиться. Да, если бы не было пресловутого «но», я все еще замужем, и завтра мне предстоит заглянуть в глаза предателю. Только вот разве это может мне помешать продолжить знакомство с мужчиной? Чтобы отвлечься от мыслей и перестать испытывать волнение по поводу сына Тимофея, я решила закончить готовить соус. Бросила короткий взгляд на угли и поняла, что пора опускать на решетку мясо. Отыскав на небольшом островке похожем на кухню щипцы, подхватила ими один стейк и положила на решетку. Сок капнул на угли и тут же зашумел. Я проделала то же самое со вторым стейком. Аромат тут же проник в мои легкие, и я сделала глубокий вдох. Интересно, что за маринад использовал Тимофей? Отложив щипцы, я перемешала готовый соус и развернулась, чтобы присесть в кресло, но тут же взглядом наткнулась на мужчину. – Решила помочь тебе, ― развела руками и кивнула на мангал, где уже вовсю жарилось мясо. – Присаживайся отдыхай, Лер, а мясо – это моя забота. Я кивнула. Если честно, мне не нравилась моя реакция. Не привыкла я смущаться и чувствовать себя вот такой… романтичной девочкой. Да и возраст уже не тот. А сейчас, после поцелуя, да еще и пойманная на горячем ощущала себя подростком, которого мама застукала за поцелуями с мальчиком постарше. Кстати, сколько лет Тимофею? – Я тебе плед принес. По вечерам здесь бывает прохладно. – Почему? Я присела в кресло, а мужчина прикрыл мои ноги, которые действительно начали замерзать. – Если нужно на плечи набросить что‐то, скажи. Здесь речка в нескольких сотнях метрах, потому вечерами бывает свежо. – Здорово. Наверное, днем там купается молодежь? – Наша молодежь уже разъехалась, а вот раньше да, за уши не вытащишь, ― рассмеялся негромко, присаживаясь в соседнее кресло, ― можем как‐то искупаться пока жара. Я прикусила губу, представив, что буду перед Тимофеем в одном купальнике. На море я правда этого не стеснялась, но там и людей было больше. Курорт! А здесь мы вдвоем. И вроде бы, наоборот, не должно быть столько смущения. Но меня что‐то совсем повело. – Я подумаю. – Я буду ждать ответ. – Тимофей, сколько тебе лет? – Пятьдесят. Старый? Я улыбнулась и склонившись, покачала головой. – Мясо переверни. Иначе испортится. – Точно! Тимофей прошел к мангалу и занялся мясом, а я все это время наблюдала за его слаженными действиями и почему‐то вспомнила Бориса. А ведь он никогда не любил заниматься подобными делами. Да, ничего ужасного нет, в том, что человек не любит жарить шашлыки или другие виды мяса, но он никогда не делал этого ради меня. А я даже не замечала подобной мелочи. Помимо мяса Тим запек овощи, приготовил летний салат и несколько мясных закусок. Стейки выложил на лепешки с сыром и присыпал все маринованным луком с зеленью. Это было очень красиво и вкусно, а еще безумно ароматно. – Ты кулинар, знаешь об этом? – Разве что немного. Но предупреждаю ― лук для красоты. Я расплылась в улыбке, прекрасно понимая его намек. А что, может подразнить и съесть одно колечко? Нет, кончено, я не стану этого делать. Что если захочу еще раз поцеловать его? Представляю, как ему будет «приятно» целоваться с луковой дамой. – Обещаю приготовить тебе луковый суп. Не знаю почему вспомнила про свое любимое блюдо. Обожаю его готовить. – Признаюсь сразу, ― выставил руки вперед, словно не хотел обидеть, ― не люблю эту гадость. Я хохотнула и, шлепнув ему по ладони «пятерочку», склонилась и заговорщически произнесла: – Мою полюбишь. Это я про гадость, если что. И сделала глубокий вдох, понимая, какие глупые мысли лезут в мою дурную голову. – Я так и подумал, Лер. Именно про нее.</p></section><section><title><p>Глава 29</p></title><p>Глава 29</p><p>Тимофей.Кажется, я влюбился.Нет, черт возьми, мне не кажется! В пятьдесят лет, когда многие мои знакомые и друзья становятся дедушками, я влюбился, как малолетка!Смотрю на Валерию и дух захватывает, внутри все тлеет от желания прикасаться к ней, вдыхать аромат ее кожи, сжимать в своих руках и любить.Твою же налево! Не думал, что после смерти Агаши смогу еще кого‐то полюбить. А тут, как пацан завожусь. Вижу ее, уже хочу дышать одним воздухом. И разве кто назовет меня нормальным в моем возрасте?После ужина я приготовил для нас кофе. Принес плед для Леры, накидывая его на ее плечи и подкинув в костер дров, расположился в соседнее от нее кресле.– Ты и сам умеешь готовить вкусный кофе.Я расплылся в улыбке, довольный, что ей понравился приготовленный мною кофе.– Скрываешь это?– Нет, ― сделал глоток и отставил чашку на стол, ― хочешь, кое в чем признаюсь тебе?Лера выгнула бровь и склонив голову, улыбаясь спокойно кивнула.– Конечно, поделись.Я протянул руку и забрав хрупкую ладонь, слегка сжал ее. Теплая кожа, нежные прикосновения. Мне хотелось ощущать эту хрупкость всегда. Каждый день. И нужно лишь, чтобы Валерия позволила.– Я был поваром, ― признался, вспоминая, как когда‐то у меня не было ни отелей, ни ресторанов, только фартук и колпак.– Правда?– Да, ― кивнул я, сжимая ее ладонь. ― Мама с детства меня приучала готовить. Мы жили вдвоем, она часто работала, времени не хватало на то, чтобы стоять у плиты. А я пока не мог устроиться на работу, учился готовить. И не заметил, как это стало частью моей жизни.– Чудесно. Надеюсь, твоя мама жива и радуется твоим успехам.– Да, правда теперь она живет за городом, и держит хозяйство.– Ого! ― с восхищением произнесла Лера, и повернувшись в кресле, посмотрела так, что у меня воздух из легки вышибло. ― Это прекрасно! Уверена, ей с тобой повезло.– Спасибо, Лера. У меня чудесная мама, и я благодарен ей, что в свое время она вложила в меня больше, чем могли бы те, кто имел возможности. Уверен, ты такая же чудесная мама.Она улыбнулась и склонив голову, погрустнела.– Не думаю, что мой сын так считает.– Поделишься?Лера подняла взгляд и покачала головой.– Давай не сейчас? Не хочу о грустном. Лучше расскажи, чем ты занимаешься?– Отели, рестораны, ― пожал плечами.Я думал, она уже догадалась.– Отели? Хочешь сказать, что тот отель, в котором я отдыхала…– Да, ― улыбнулся, поднес руку к губам и нежно прикоснулся к ней, ― это мой отель.– Ничего себе. Нет, скажу честно, у меня были мысли, что этой твой комплекс, но почему‐то узнать это от тебя гораздо неожиданнее.– Я долго к этому шел, но у меня всегда была поддержка…– Мама? ― с улыбкой отметила Лера, вызывая ответную реакцию.– Мама и моя жена. Они меня вдохновляли и верили в меня больше, чем я сам.– Это же прекрасно.Я кивнул. Действительно, поддержка двух любимых женщин ― это самое ценное в жизни каждого мужчина. Его семья, дети. То, ради кого он все это строит.– Поддержка очень важна. Я рада, что она у тебя была и есть. А хочешь, я тоже кое чем поделюсь с тобой?– Давай, ― кивнул я, борясь с желанием утянуть Леру к себе на бедра.– О моем бизнесе вообще никто не знает. Кроме папы, конечно. Он мне очень помогал и всегда держал в тайне мой секрет.– Почему секрет? Разве муж не знает о твоем доходе?– Нет, ― скривилась она и взяв чашку, сделала глоток кофе, прикрыв глаза от удовольствия, ― с таким вкусным кофе думать о муже нет никакого желания.Это, конечно, приятно. Мне бы хотелось вообще стереть его из памяти Леры.Еще один глоток. Я наблюдал за ней, как привороженный и ловил себя на мысли, что каждое ее движение, или мимика просто выносят меня. Я хочу любоваться ею, хочу… Черт, кажется я повторяюсь. Но так сложно отвести от нее взгляд. Красивая, нежная, и хочется, чтобы была моей.– Мой муж считал, что я не должна работать. Он давал мне все, а я могла заниматься только детьми и уютом дома.– Он запрещал тебе заниматься собой?– Скорее развитием. Насколько ты знаешь, я увлекаюсь танцами. Если бы он был деспотом, вряд ли бы я танцевала даже для себя. Борис не хотел, чтобы я была самодостаточной личностью. А в то, что у меня есть свой маленький бизнес, есть заслуга моего папы. Он меня учил не жить в золотой клетке.– Правильно учил. У тебя очень умный отец.Лера смущенно улыбнулась, допивая свой кофе и отставляя чашку.– Спасибо. Мне приятно. Тимофей, мне уже пора. Завтра утром мне нужно заехать в больницу к мужу, а потом у нас с Юлей занятие.– Мы увидимся завтра?Она задумалась, вспоминая о своих планах. А я поймал себя на мыслях, что не хочу, чтобы она ехала к этому идиоту в больницу. Но понимаю, что так нужно. К тому же, насколько я понял, они еще не разговаривали после того, как Лера узнала правду о муже.– Я хочу завтра поужинать с отцом. Ты бы мог меня забрать после. Он живет в черте города.– Отлично. С удовольствием заберу. Поехали, я отвезу тебя.– Но уже поздно?Мы поднялись, когда Валерия обернулась, изумленно посмотрев мне в глаза.Я нахмурился и не сдержавшись, рукой притянул ее к себе за талию. А прежде, чем прижаться к ее губам, тихо прошептал:– Тем более. Не отпускать же мне тебя на такси.</p></section><section><title><p>Глава 30</p></title><p>Глава 30</p><p>Лера. Зашла домой и сразу же наткнулась на дочь, которая не ложилась, дожидаясь меня. Ее взгляд говорил о том, что она довольная. И нет, не своей личной жизнью, а как раз-таки моей. Стоит загадочно улыбается. А я босоножки снять не могу от ее довольного взгляда. Ну, что за ребенок, а? Самая лучшая в мире дочь. – Ну, как? Я выгнула бровь и выдохнула, наконец‐то сняв обувь. Босыми ногами с облегчение ступила на прохладную плитку. Как же это хорошо. – Что, как? Я знала о чем она спрашивает, но подергать кошечку за вибрисы я никогда не против. – Как свидание, мам! Я рассмеялась и потянула ее в свои объятия. – Ин, во скажи мне, что я за женщина такая, а? – Не поняла. – Почему я целуюсь с другим мужчиной, имея при себе мужа? Инна отстранилась от меня и нахмурив брови, заглянула в глаза. – При себе мужа ты не имеешь. Он выбрал подстилку, которая мечтает заполучить его деньги. А то, что ты целуешься с другим мужчиной, ― тут же загорелся ее взгляд и схватив меня за руку, дочь потянула в гостиную, ― а вот с этого места поподробнее. Она усадила меня на диван, а сама плюхнулась напротив в кресло и выжидающе посмотрела на меня. – Что? – Что‐что? Делись, как он целуется? Я закатила глаза. – Знаешь, милая, это уже слишком. Я же тебе… – Не подруга? ― вдруг с грустью уточнила Инна, а я осеклась. – Подруга. Ты моя единственная подруга, милая. Просто… ― я задумалась, пожевала губу и пожала плечами, ― непривычно с дочкой обсуждать мужчину. – Не мужчина, а поцелуй с ним, мам. Обсуждать его мы не станем, потому что он классный! – Правда? Ты заценила? Инна хохотнула и хлопнула в ладони. – Мам, не увиливай. Как он целуется? Тебе понравилось? Можем брать? – Куда брать? ― округлила глаза. ― Прекрати меня смущать! Хорошо он целуется. Довольна? – Ну, я это и так поняла, ― призналась она и поднялась на ноги, ― это я по твоим припухшим губам заметила. – Инна! – Я за соком, мам! А то смотрю тебе до сих пор жарко! Вот же маленькая шутница! – Цветы в воду поставь, ― крикнула ей вслед, а сама облизнув губы, мечтательно прикрыла глаза откидывая голову на спинку дивана. Кажется, я начинаю влюбляться, и это так непривычно. Непривычно, что я ощущаю бабочки в животе, непривычно, что снова хочу властных поцелуев от Тима. И просто хочу. От этого осознания у меня кровь приливает к вискам, и я жмурюсь от стыда. Никогда не думала, что буду желать другого мужчину. И что мне теперь делать? Как сегодня уснуть, если все мысли о нем, а из‐за этого еще и между ног пылает? Ох, Лера! Да ты тоже та еще шалунья. Другая бы, конечно, сказала, что я дура и мне о внуках надо уже думать, но, это не про меня. Я молодая красивая женщина и имею право на свое собственное счастье. Если я не нужна мужу, то почему должна киснуть в одиночестве? Дети выросли, муж ускакал, как козлик за зеленой травкой, а я теперь свободна и имею право желать другого мужчину. И я желаю. И это так прекрасно. Черт! Кажется, я готова провести с ним ночь. И нет, я не тороплю события. В моем возрасте строить из себя невинную или недоступную максимально глупо. Зачем тратить время, если можно… – Держи, мамуль. Я открыла глаза и встретилась взглядом с дочерью. Она протянула стакан апельсинового сока, который я взял из ее рук и сделала несколько жадных глотков. Очень кстати. – Кто‐то, кажется, замечтался. Расскажи, как вечер прошел? – Ты цветы поставила в воду? – Поставила‐поставила, хватит за них переживать. Я расплылась в счастливой улыбке и оттягивая разговор сделала еще несколько глотков. Улеглись спать мы далеко за полночь, а все, потому что эта маленькая стрекоза никак не отставала с расспросами. А я делилась. Не всем, конечно, но многое рассказала. Не будь она моей дочерью, возможно, я говорила бы более откровенно. Но все же субординацию никто не отменял. Да к черту ее! Я просто стеснялась! А утром нехотя поднялась с кровати, нехотя собралась, даже не позавтракав и поехала все без того же удовольствия в больницу к мужу. Единственное приятное из всего, что было утром ― это сообщение от Тимофея. Тогда у меня сразу расцвела улыбка на губах. А я все больше и больше желала увидеть его снова. Инна поехала со мной. такая же расстроенная, грустная и молчаливая. Но отчего‐то я подозревала, что дело не в поездке к отцу. Но пока решила не совать свой нос, чтобы не причинить ей боль ненужными разговорами. Захочет, поделится сама. Когда мы зашли в здание, сразу же направились к палате, в которой лежал Борис. Я хотела поскорее встретиться с ним и поговорить. И еще больше хотела свалить отсюда нахрен. Забрать дочь и отправиться с ней на завтрак. Господи, когда я стала такой жестокой? Совершенно ничего не испытываю к мужу и видеть его даже не хочу. Оттого и настроение было с утра паршивым. Подойдя к нужной двери, я столкнулась с Викой, которая как раз в этот момент выходила из палаты. – Удивительно, как ты здесь без ребенка. Ходишь жалость у всех вызываешь, ― съязвила моя дочь. А я не стала разговаривать с этой дрянью. Заглянула в ее глаза и перевела взгляд на дочку. – Ин, я сама зайду, ладно? – Он хотел отдохнуть, ― скривилась мадам, но я даже не отреагировала на нее, молча открыла дверь и вошла в палату. – Здравствуй, ― произнесла я, проходя к окну. – Лера? А ты… – Видела, конечно, я твою суку. Она мне и даром не сдалась. Борис выглядел неважно. Это не удивительно в его состоянии. Но то, как я назвала его кошечку вызвало в нем омерзение. Какая цаца. – Лучше бы спросила, как я себя чувствую. Я выгнула бровь, смотря на него удивленным взглядом. – А ты думал о том, как я себя буду чувствовать, когда узнаю о твоей второй семье? – Именно поэтому я не ушел от тебя. Или думаешь, я такой козел, что буду топтаться по твоим чувствам? Меня чуть не перекосило от его слов. – Ты, как раз потоптался. И не только по моим. Ты предал нашу семью. – Тебе не понять. Я хлопнула в ладоши и рассмеялась. – Спасибо, что не стандартная фраза «милая, ты не так все поняла.» – Не строй из себя стерву, Лер. Мне и так хреново. – Мне все равно, Борис. Ты убил во мне все чувства к тебе. – Ты неблагодарная, ― произнес таким тоном, словно это я ему изменила, а не он мне. – Какая есть. Но хочу отметить, возможно, твоя старшая дочь тебе уже говорила, и все же, я повторю. Твоя любовница хочет от тебя только денег. – Не смей так говорить о ней. – Не буду, ― выставила руки ладонями вперед, ― просто хочу, чтобы ты знал, что твои взрослые дети ― единственные наследники всего. Ты можешь отписать девочке долю, но… в пользование она получит только по исполнению совершеннолетия. Твоей Вике ничего не достанется. Я оттолкнулась от подоконника и пройдя к кровати, присела на стул. Правда, немного отодвинула его подальше. Борис выглядел злым. И на это мне было тоже плевать. – Ты собирался мне об этом сообщить? – Раз ты узнала, думаю понимаешь, что нам больше вместе нельзя. – Правда? Нельзя? ― наигранно возмутилась я, делая вид будто хотела иначе. ― А я так хотела, так хотела. – Не паясничай. Я и так устал от тебя. Третий десяток лет возвращаюсь домой, а там одно и то же. Меня словно мешком по голове огрели. – Одно и то же? Вкусный горячий ужин, красивая ухоженная жена и секс каждую ночь? Он закатил глаза и осмотрев меня недовольным взглядом, выдохнул: – И одна рожа, которая уже спать по ночам не дает спокойно. Я устал от тебя. Ты стала третьей лишней в моей жизни. Еще немного и тебе нужно будет делать подтяжку лица. А она молодая. На нее днем и ночью ст… – Заткнись! ― прорычала я, поднимаясь со стула и чувствуя, как от боли горят внутренности. ― Единственное, чего я тебе не прощу, так это сына. – Что ты мне сделаешь, дура? Все равно после развода останешься ни с чем. Я одарила мужа гневным взглядом, и хлопнув дверью, покинула палату. А ведь он даже не подозревает, какой козырь у меня имеется в рукаве. И новое знакомство, может не только спасти меня, но и уничтожить его.</p></section><section><title><p>Глава 31</p></title><p>Глава 31</p><p>― Мам, можно я с тобой поеду на тренировку? Я отложила вилку и взяв стакан, отпила апельсиновый фреш. Через полтора часа тренировка с Юлей, как раз успеваю позавтракать и выждать время перед танцами. – Я сегодня не на личную тренировку, но ты, конечно, можешь поехать со мной. – У тебя занятия с той девушкой? –Да, с Юлей. Обещала научить танцевать ее. – Я с радостью посмотрю, если она не будет против. Я кивнула. – Не думаю, что девочка будет против, но спросить действительно стоит. После клиники с Инной поехали позавтракать в ресторане. Дочь не заходила к Борису в палату заметив мое состояние. А я была не в гневе, но на взводе. Чего уж скрывать, взбесил меня Борис своими словами. Рожа ему одна и та же. Можно подумать эта выскочка Вика твою рожу не терпит. Да ей в разы хуже спать с тобой, старый мудак. Но ради денег, кажется, она и не на такое способна. Ну что же, посмотрела мужу в глаза, теперь и разводиться можно со спокойной душой. Хотя я сразу именно так и поступала. А ведь не думала раньше, что смогу так быстро отпустить. Не то чтобы я в принципе об этом думала, но могла же предположить. Любовь, семья, столько лет вместе. Наверное, другая бы на моем месте страдала бы по мужу. Ну а что, характеры разные, есть женщины ранимые. И я ранимая, и мне больно. Но страдать по Борису мне вовсе не хочется. А может все дело в том, что на моем пути сразу же появился Тимофей? Он не дает мне возможности грустить, думать о том, как поступил со мной муж. Приуменьшать свои достоинства. Может, все дело в этом? Единственное, о чем я грущу – это мой сын. Его отношение ко мне, к сложившейся ситуации и к тому, что он спит с моей подругой. Это, пожалуй, самое мерзкое. – Не знаешь, в офисе в курсе, что отец пришел в себя? – Да, в курсе. Я вчера звонила по просьбе отца. – Ну и хорошо, ― я подозвала официанта, чтобы попросить счет, а сама подавшись вперед, обратилась к дочке: ― напомни мне, что у тебя с деньгами? – Мам, я с тобой хотела об этом поговорить. – Секунду, ― кивнула, ― принесите счет, пожалуйста. – Конечно. Девушка улыбнулась и снова оставила нас одних. – Рассказывай, что там у тебя. – Мам, я хочу устроиться на работу. Я нахмурилась. Кажется, мы с ней об этом уже разговаривали вначале лета. – Напомни, дочь, сколько тебе лет? – Восемнадцать, ― удивленно произнесла она, наверняка подумал, что я и вправду забыла про ее возраст. – Все, что от тебя требуется сейчас ― учиться. Ну, еще и меня любить можно. – Мам, я тебя очень люблю, ты это знаешь. А работать я хочу, чтобы у тебя денег не брать. Тем более теперь. – Что значит теперь? Она пожала плечами и посмотрела на меня с грустью в глазах. – Вы разводитесь с папой. Я понимаю, что ты отстегнешь от него хорошо, но пока что точно даже тебе будет сложнее с финансами. Мы же всегда за него держались. – Сейчас я оплачу завтрак и в машине кое‐чем поделюсь. Девушка официант принесла нам счет. Я оплатила картой, и оставил наличкой на чай. Пожелав ей хорошего дня, мы с Инной покинули заведение. Я видела, что дочь все это время кусала губу в нетерпении. Кажется, мне удалось заинтриговать ее. Оказавшись в салоне авто, я сразу же завела двигатель и включила сплит систему, иначе дышать было невозможно. Сколько сегодня градусов на улице? – Мам, ты специально томишь? Я рассмеялась и выруливая на дорогу, бросила на дочку игривый взгляд. – Я думаю о том, сколько градусов за окном. Такая жара. – Мама! ― возмущенно произнесла Инна, за что я щелкнула ее по носу. – Ладно, не буду больше держать интригу, но обещай, что пока это останется, между нами. – Дальше этого салона разговор не уйдет, ― произнесла она серьезным тоном, на что я утвердительно кивнула. – Мы едем в мой тренажерный зал. – Я в курсе, мам. При чем тут это? Остановилась на светофоре и перевела взгляд на Инну. Она действительно не поняла, о чем я говорю. – Инна, когда я говорю в мой, я это и имею в виду. У меня есть бизнес. Кто бы видел ее округлившиеся от шока глаза. Она разве что рот не раскрыла от удивления. Я тронула машину. – Как это, мам? Ты же всю жизнь… – У тебя очень умный дедушка, ― хмыкнула я, вспоминая, что нужно позвонить папе и предупредить о нашем ужине. – Значит, он помог. – Помог, надоумил и научил не ждать от мужа всех благ. Хотя да, в основном я жила за счет Бориса. Так вот, милая, что у тебя с деньгами? – Мам, я хочу… – Выучишься, пойдешь работать. Разговор на эту тему больше не поднимай. – Какая же ты… ― начала возмущаться она, а я выгнула бровь, ожидая ее слов. – Какая? – Самая лучшая! Это же надо! Моя мама ― бизнесвумен. Я улыбнулась. Рада, что моя дочь отреагировала адекватно на подобную новость. Не знаю даже, что сказал бы Илья узнай, что у меня есть свое дело. Но что‐то мне подсказывает, он бы точно не порадовался за меня. – Скажешь тоже. какая я бизнесвумен. – Самая настоящая! Мам, я тобой так горжусь. Дочь прильнула к моему плечу, а я, быстро чмокнув ее в висок, повернула в сторону зала. Через пятнадцать минут мы уже были на месте. – Поверить не могу, что это все твое. Мам, это же столько сил нужно во все это вложить. Я кивнула. Тут Инна права. Сил вложено не мало, но оно того стояло. Хотя бы потому что на меня вот так с восхищением смотрит дочь. – Пойдем, милая, нужно размяться еще. Мы прошли ко входу, и уже переступая порог, Инна зацепилась каблуком и полетела вперед. Я только ринулась за ней, когда увидела, как ее подхватили мужские руки. Господи, как же я испугалась. – Осторожнее, малышка, ― услышала знакомый голос и наткнулась на взгляд Кирилла. ― Здравствуйте, Валерия. – Здравствуй, Кирилл. – Не ушиблась? ― уточнил он у моей дочери. Инна неопределенно покачала головой, и эти двое застыли друг на друге взглядами. – Спасибо вам, ― выдохнула моя девочка, и я заметила, как она покраснела. Ого. Это ее сын Тимофея так смутил? – Будь внимательнее, чтобы такую красоту не испортить. Как вы, Валерия? ― он тут же перевел взгляд на меня. Инна сглотнула и смущенно отвернулась. – Полагаю, все хорошо. Ты сестру привез на занятие? – Да. Она уже в раздевалке. Хорошего дня. – Взаимно. Он бросил еще один взгляд на Инну, и ушел. А я наблюдала за своей дочерью и почему‐то улыбалась. На Макса у нее была такая же реакция? – Кто это, мам? ― спросила она, провожая взглядом его спину. – Сын Тимофея. И, кажется, он тебе понравился. Инна закатила глаза и улыбнулась. – Скажешь тоже. Пошли уже! Юлия заждалась.</p></section><section><title><p>Глава 32</p></title><p>Глава 32</p><p>― Валерия, спасибо за классное занятие! Еще ничего особенного не делала, но мне уже безумно нравится. Думаю, здесь играет важную роль преподаватель. – Скажешь тоже, какой из меня преподаватель? – Мамуль, Юля права. Все зависит от преподавателя, ― поддержала дочка, спрыгивая с окна, на котором просидела все занятие. – Ин, а ты почему не занимаешься танцами? Не нравится? – Нравится смотреть. Это очень красиво. Сама танцевать? Нет, боюсь, что не осилю такое. Мне сложно запоминать движения, все этим комбинации. Я буду как бревно. – Дочь, что ты такое говоришь? Ты даже не представляешь, как тебе пойдут танцы. Будешь танцевать не только для себя, но и для своего мужчины. Инна скривилась и тут же усмехнулась. А я прикусила губу. – Прости, малышка. – Я как‐нибудь в другой раз. – Обещай подумать, ― попросила Юля, выставив указательный палец вперед. – Обещаю подумать. Не более. Я когда‐то предлагала Инне научиться танцам, но она категорически отказалась. Не знаю точную причину, но настаивать я не стала. будет желание, она сама сообщит мне об этом Мы с девчонками отправились в раздевалку. В коридоре я встретилась с Русланом, и он был ошеломлен, увидев меня в компании двух юных красавиц. – Валерия… – Руслан, сегодня без шуточек. Я с детьми. Девчонки переглянусь и дружно рассмеялись на мои слова. Девичий хохот разнесся по всему коридору, я и сама не сдержалась и улыбнулась. – Простите, Валерия. – Да, мам, прости. – Все нормально, девочки. – Лерчока, ― цокнул Руслан, на что я закатила глаза, ― когда же ты со мной поужинаешь. – Ого, даже так… ― протянула Инна, выгнув бровь. – Боюсь, Руслан, этого не случится. Разве что на каком‐нибудь корпоративе в компании наших коллег. Извини, мы торопимся. Скрывшись в раздевалке, девчонки тут же набросились на меня с вопросами. – А кто он? – А чего хочет? – А давно пристает? – Мам, он клеится, да? Куча вопросов, на которые я не собиралась отвечать. По сути, говорить было не о чем. Руслан мечтает переспать со мной, я же желаю ему найти девушку его возраста. А я… У меня же теперь есть Тимофей? Правда? – Мамуль, я поеду на квартиру. Ты не против, если я вечером вернусь к тебе? не хочу сама оставаться. После душа, мы все вместе вышли на улицу. Остановились на крыльце, чтобы договориться с Блей о следующем занятии. – Конечно, не против. Я буду рада. Только сейчас я еду в другую сторону, не смогу тебя подвезти. – Ой, а за мной сейчас Кирилл приедет, мы тебя подвезем, Ин, ― предположила Юля, высматривая своего брата. – Как‐то неудобно. – Все нормально. Не волнуйся. Ты за рулем не ездишь? – Нет. – И я нет, ― вздохнула рыжеволосая девушка с такой грустью, словно у маленькой девочки отняли шоколадку. – Чего вздыхаешь? ― хмыкнул я, желая узнать причину. – Да, брат не разрешает. Говорит я слишком шустрая, активная и на дороге буду такая же. Поэтому, у меня нет прав, ― надула щеки и выдохнула, корча умильную мордочку. – Он волнуется за тебя, Юль. Это же приятно. – Угу, ― сморщила нос, ― приятно. А я за руль хочу! – Вот будет у тебя муж, тогда пусть учит тебя кататься. Юля цокнула и тут же улыбнулась, а ее взгляд засиял от радости. На парковке остановилась машина Кирилла. – Валерия, когда мы теперь позанимаемся? Я задумалась о том, как сильно завтра утром будет болеть ее тело, а значит нужно хорошо отдохнуть. А еще я успевала поглядывать на дочь, которая смущенно отводила взгляд и боялась посмотреть на Кирилла. Вот это да. Неужели влюбилась? С первого взгляда. Бывает же такое? Тем более в юном возрасте? – Еще раз здравствуйте, девушки. – Здравствуй, Кирилл. – Братик, привет. Слушай, подвезем по пути Инну? Ей нужно домой заскочить, а Валерия едет в другую сторону. – Да не нужно, я на метро доберусь, ― тут же произнесла Инна, украдкой бросая взгляды на парня. – Буду благодарна, Кирилл, если подвезешь мою дочь. – Подвезу, конечно. О чем разговор. – Тогда погнали. Лер, когда встречаемся? – Через два дня в это же время, удобно? – Отлично! ― Юля обняла меня, а я почему‐то вспомнила своего сына. Он раньше тоже обнимал меня всегда. – Мамуль, я позвоню, как буду ехать к тебе, ― сообщила дочь, целуя в щеку. – Такси вызовешь. Буду ждать тебя, любимая. Попрощавшись со всеми, я провела взглядом молодежь до машины. Заметила, что моя всегда общительная дочь старается держаться отдельно. Не знаю я, что там на счет влюбленности, но то, что ей понравился этот парень видно невооруженным взглядом. Кирилл удивил меня, когда, подойдя к задней двери открыл ее для моей дочери. В тот момент, когда Юля егоза успела плюхнуться на переднее сидение, не дожидаясь джентельменских замашек брата. Ох и нравится мне это. Черт, как будто самой снова восемнадцать и за мной ухаживает молодой парень. За мной, конечно, ухаживает парень… И тут я прикусила губу, вспоминая вчерашний вечер. Выезжая с парковки, парень посигналил мне. Я кивнула и достала из сумки телефон собираясь позвонить отцу. Но не успела набрать, как мне поступил входящий. – Привет, Тим. – Привет, Лера. Не отвлекаю? – Нет, ― улыбнулась я, и спустившись со ступеней, пошла к своему авто, ― только закончили занятие с Юлей. – Как она танцует? Есть успехи? Я рассмеялась, доставая из сумки ключ. – Ты преувеличиваешь на счет танцев. Мы же только учимся. Общие движения, техника. Все будет, но нес разу. – Точно, не подумал. Как на счет вечера? Все в силе? – Да, кончено. – Во сколько тебя забрать от отца? – Давай я в сообщении сброшу. Мне нужно еще с папой поговорить. Не знаю, дома он или нет. – Хорошо, я буду ждать вместе с адресом. – Напишу, ― кивнула, словно он мог увидеть. Забралась в авто и сразу же завела двигатель, чтобы включить сплит‐систему. – Лер? ― позвал Тимофей, когда я уже думала отключаться. – Ммм? – Я скучаю, ― негромко, до мурашек, ― до вечера, девочка. Ох, несмотря на включенный кондиционер, меня обдало кипятком. Я смущенно зажмурилась и встряхнула головой. Ну вот, и сама как юная девица. Чего смущаюсь? Еще бы взгляд отвела и губу прикусила. Ладно, я именно так и делаю иногда. – Я тоже. До встречи.</p></section><section><title><p>Глава 33</p></title><p>Глава 33</p><p>― Лер, как продвигаются твои дела с разводом. Ты писала мне на счет адвоката, надежный человек? – Надежный, пап. Марков компетентный и очень талантливый адвокат. Он сделает так, чтобы моим детям ушло все законное. – Не подскажешь, где ты его нарыла? Я улыбнулась, цепляя вилкой кукурузу и отправляя ее в рот. – Один очень хороший человек посоветовал. – Таак, и дорого он берет за свою услугу? Папа отложил вилку и вытерев салфеткой губы, откинулся на спинку стула. Я закатила глаза. Прежде, чем отвечать на его вопрос, взяла стакан с водой и сделала несколько жадных глотков под пристальным взглядом родителя. – Ну чего? Пить сильно захотелось. – Ты не ответила на вопрос. Ох уж этот строгий папа! – Пап, ему не нужно платить за помощь. – Уверена? Мужчины в нашем мире не настолько просты, как может казаться. Я прикрыла глаза лишь на миг, кусая губу и вспоминая голос Тимофея. Возможно, он не так прост, но точно не стал бы помогать мне из своей выгоды. – Ничего не хочешь мне рассказать? Я открыла глаза и улыбнулась, понимая, что сдала себя с потрохами. – Пааап… – Делись. Говорит мне, кто он, чем занимается, сколько лет, и откуда. – Эм… Ему тридцать пять, он работает менеджером по продажам в небольшой фирме и познакомились мы с ним в ресторане быстрого питания. Отец вздохнул и покачал головой, наверняка мысленно покрутив у виска. – Знаешь, я с уважением отношусь к любой должности, но прокололась ты в другом. – Правда? И в чем же? – Ты не та женщина, которая будет заводить отношения с мужчиной значительно младше тебя. Я закатила глаза и подалась вперед, продолжая играть с папой. – А вдруг я так влюбилась… – Нет. Я цокнула языком и откинулась на спинку, прекрасно зная, что моего отца мне не провести. – Пап, я познакомилась с ним на отдыхе. Ему пятьдесят. – Вот в это я поверю. Даже если он действительно менеджер. Главное, не бездельник. Папа говорил на полном серьезе. Я всегда знала, что он ко всем людям относится с уважением, так же, как и к их профессии. К сожалению, на его пути встречались и те, кто считал людей со средней зарплатой не достойными входить в их круг. Это было максимально неприятно. Но я рада, что мой родитель не такой. И если бы я действительно влюбилась в мужчину сварщика, или тренера из своего зала, папа все равно бы был рад за меня. – Не бездельник, это точно. Тимофей владелец сети отелей и ресторанов. – Ммм… даже так. Теперь по крайней мере понятно откуда у него компетентный адвокат. Я кивнула. Тут не поспоришь. Даже папа искал дольше… – Я бы хотел с ним познакомиться. – Думаешь, уже стоит? – А почему нет? Сколько нужно ждать? Вы люди взрослые, отношения такие же. Я не говорю, что он должен жениться на тебе. Может, вы как раз не из тех, кто узаконивает отношения в таком возрасте. Но я хочу знать, с кем дружит моя дочь. – Давай выпьем кофе? – Хитрая лиса, ― хмыкнул он, поднимаясь из‐за стола. – Пап, такие вещи решаются обоюдно, я не могу тебе сейчас ничего сказать. – Это правильные слова, дочка. Если вы пара, то все должны решать вместе. Как там твой фурункул? Не отстал еще? Я закатила глаза и поднявшись, собрала с стала грязные тарелки. – Умеешь ты дать точные определения. – Надеюсь, ты по нему не скучаешь и не страдаешь? – Нет, пап. Твое с мамой воспитание дало свои плоды ― я люблю и уважаю себя, чтобы убиваться за таким мужиком. Если его теперь вообще можно так назвать. – Что внук мой? Он там не загулял? Никак не могу его выловить, постоянно чем‐то занят. Я прикусила губу, оставляя тарелки в раковине и упираясь бедрами в столешницу. Тяжелый вздох и неуверенные взгляды в сторону отца. Говорить, или нет? – Что еще он натворил? – Все нормально, пап. Ничего… – Ты это мне будешь говорить? – Эй, прекрати! Ты отчитываешь меня, как маленькую девчонку. Забыл? Мне сорок пять. – И что? Для меня ты ребенок. Говори давай. Я сделала глубокий вдох, и закинув голову назад, с горечью выдохнула. – У Ильи женщина есть. – И что? Повод хамить матери? – Моя подруга, пап. Ну, ты понимаешь, да? Не его возраст девочка. – Чего? ― ошарашенно протянул он, сведя брови на переносице? ― С ума сошел? Что он с ней делает? – То же самое, что делал бы и с молоденькой. Не знаю, ― я уронила лицо в ладони и в отчаянии покачала головой, ― это так сложно, пап! Эта дрянь окрутила его! Ей хорошо ― молодое тело. А он? Влюбился дурак? Иначе я не понимаю, что за выкрутасы такие. Еще и меня за что‐то ненавидит! А это было самое больное. Я никогда не думала, что на меня обозлится мой сын! И за что? За что? я не понимаю. – Мы всегда были дружны с Ильей… А видимо, когда он связался с Анжелой, тогда все пошло боком. Может быть она наговорила ему что‐то. – Иди ко мне, ― папа притянул меня в свои объятия, и я почувствовала себя маленькой хрупкой девочкой. Рядом с ним так было всегда. Он крупный, сильный несмотря на свой возраст, и мужественный, а я рядом с ним совсем мелкая. И это так приятно осознавать. Нырнула руками под его руки и медленно гладила по спине. Он делал то же самое, только носом уткнувшись в мою макушку. – Устала моя девочка. Эти мужики истрепали тебе нервы. Если одного придушить хочется, то второму отвесить подзатыльника. – Это так больно, когда твой собственный ребенок не хочет с тобой разговаривать. – Я заявлюсь к нему домой, если он сам не хочет приехать. Папа поднял мое лицо за подбородок и вытер шершавыми пальцами слезы. я сделала рваный вдох и улыбнулась. – Люблю тебя, пап. – И я тебя, ― чмокнул меня в висок и направил в сторону стола. ― Присаживайся, сейчас будет кофе. Вернувшись за стол, я бросила взгляд на засветившийся экран телефона. Входящее сообщение. Тимофей. «Не против, если я познакомлюсь с твоим отцом?» На губах засияла улыбка. Я подняла голову и тут же встретилась с заинтересованным взглядом папы. – Что, ОН пишет? Я кивнула. – Кажется, он с тобой одного мнения. – Ты о чем, дочка? – Тимофей хочет познакомиться. И он уже у ворот. Отец раскинул руки в стороны и посмотрел на меня удивленным взглядом. – Так чего же мы гостя держим на пороге? Приглашай!</p></section><section><title><p>Глава 34</p></title><p>Глава 34</p><p>Стоит ли переживать, если мужчина, который тебе нравится хочет познакомиться с твоим отцом? Возможно, когда тебе двадцать и ты впервые влюбляешься и приводишь парня домой ― волнение безусловно присутствует. Но когда тебе сорок пять ― волнение уходит на второй план. Спустившись по ступенькам, я прошла по двору к калитке, чтобы встретить Тимофея и проводить в дом. Ворота у папы высокие, собственно, как и забор, а потому улицу со двора не было видно. В этом был свой плюс. Заметь меня сейчас Тим, я бы точно смущалась под его взглядом, а того и глядишь вообще споткнулась. А так спокойно дошла до ворот и вышла со двора. Тимофей стоял около авто, смотрел на меня заинтересованным взглядом. Казалось бы, что такого? Он часто так смотрит на меня, но нет, меня прошибает теплой волной и сносит в океан неизведанных чувств. И так происходит при каждой встрече. – Привет, ― произнесла негромко, останавливаясь в полуметре от него. Тимофей протянул руки и перехватив меня за талию, прижал к своему телу. – Привет, моя девочка, ― выдохнул он, касаясь моих губ в нежном поцелуе. Я прикрыла глаза, и как последняя слабачка ответила на поцелуй. Мягкий, дурманящий, сладкий. Руками схватилась за его плечи, чтобы не упасть из‐за ослабевших ног. Чувствую себя влюбленной девчонкой, которая плавится от легких поцелуев. Но поцелуй Тимофея не такой уж и легкий. – Прости, не сдержался, ― произнес хриплым голос, отстраняясь и заглядывая в глаза. Я улыбнулась, облизывая и без того мокрые губы. – Я не стесняюсь соседей, хотя пересуды пойти могут. Но какой мой возраст. Тим подцепил пальцами подбородок, не позволяя мне отвести взгляд. – Прекрасный возраст. Тебе больше тридцати пяти не дашь. – Спасибо за комплимент. Он был прав. Я знала, что Тим не льстит, я действительно хорошо выгляжу в своем возрасте. Но все равно, услышать это от мужчины очень приятно. – Отец, как раз говорил о том, что желает с тобой познакомиться. – Я вовремя? Я кивнула. – Очень. Заодно не буду сходить с ума в ожидании вашей встречи и волноваться на счет знакомства. – Тогда пойдем. Тимофей достал из машины букет цветов и протянув их мне, снова поцеловал. – Не мог с пустыми руками приехать, ― пояснил он свой порыв, передавая мне букет. Еще раз нырнул в салон и достал бумажный пакет. – Ты изначально собирался с ним познакомиться? Мужчина кивнул, закрывая авто и включая сигнализацию. – Были мысли. Не пустила бы, значит, отложили бы на следующий раз. Мы зашли во двор. Как‐то так правильно было идти по двору папы, да еще и своим мужчиной. И вроде бы для меня не было ничего нового. Сколько раз мы сюда приезжали с Борисом? Но он был уже давно свой даже для отца. А сейчас я иду с другим, с человеком, который мне симпатичен, и от которого я испытываю легкий трепет. Уверена, папа сейчас наблюдает за нами в окно. Но когда мы вошли в дом, он уже встречал нас в гостиной. – Здравствуйте, ― поприветствовал Тимофей отца, проходя в комнату и протягивая ему руку, ― Тимофей. Отец с прищуром посмотрел на мужчину и едва заметно, может быть даже только мне, одобрительно кивнул. – Здравствуй, Тимофей. Павел Федорович, отец этой прекрасной женщины. Я смущенно улыбнулся, а Тим кивнул с серьезным лицом. – Не могу с вами не согласиться. – Не против, что я к тебе на «ты»? – Нет, все нормально. А это вам, небольшой презент. С пустыми руками не мог приехать. – Благодарю, сынок. Поужинаешь? Или может быть кофе выпьешь, мы как раз собирались с Валерией заняться этим делом. – С удовольствием выпью кофе. Если можно, в исполнении Леры. Очень он у нее вкусный. – Правда? ― отец выгнул бровь, переведя на меня заинтересованный взгляд. Я пожала плечами. – Умею, пап. – Лерочка, принесешь нам сюда напитки? Чего гостя на кухне угощать? – Хорошо. Тим, тебе как тогда? – Да, ― кивнул он, присаживаясь в кресло. Я ушла на кухню, примерно представляя, о чем будут говорить мужчины. Боже, я точно вернулась в юность. И от этого так хорошо, что чувствую, как в животе порхают бабочки! А еще хочется петь и танцевать. Влюбленная Лерочка‐девочка. Или Лерочка‐дурочка? Ох, только бы не обжечься, а то чувствую, что начинаю влюбляться. Ну, а как иначе, когда мужчина окружает тебя заботой и вниманием? Невозможно устоять перед таким напором. На кухне я задержалась. Понимала, что папе нужно это время и я решила не торопиться. Дать им возможность поговорить немного. И нет, я не боялась оставить их наедине друг с другом. Папа не скажет ничего лишнего и не сделает так, чтобы Тимофей решил меня бросить. Мой отец всегда и всю жизнь действует мне во благо. Не против меня, нет, только за меня. Как раз вовремя позвонила дочь. – Да, Инна, слушаю. – Мамуль, я уже у тебя. Ты когда будешь? Интересуюсь, чтобы знать, готовить ужин, или нет. – Если голодна, закажи что‐нибудь из ресторана, и ничего не готовь. Я у дедушки поужинала. ― Поняла. А когда будешь дома? Я прикусила губу, глядя на три чашки, установленные на поднос. – Затрудняюсь ответить. Но не ближайшие два часа точно. Потом расскажу. – Хорошо. Тогда жду тебя дома. Целую. – Пока. Я сбросила вызов и вздохнула, откладывая телефон. На поднос добавила немного шоколада и подхватив его, понесла все в гостиную. Думаю, мужчинам было достаточно времени для разговора. – Не волнуйтесь, Павел Федорович, на этот счет. Да и я не в том возрасте уже, чтобы какие‐то игры вести. – Ты приятный мужчина. У моей дочери может быть хороший вкус, ― услышала я, входя в гостиную. – Эй, папа, что значит «может быть»? Поставила чашки и пиалу с шоколадом на кофейный столик. – А нечего подслушивать. Давай мне чашку. – Ну ты и ворчун, ― хмыкнула я, протягивая папе чашку с черным кофе. Бросила короткий взгляд на Тима, а он в свою очередь смотрел мне в глаза. Я же говорила, папа не станет мешать моим отношениям, и это было заметно по взгляду мужчины. Неужели все это происходит со мной? И, когда вдруг все изменилось?</p></section><section><title><p>Глава 35</p></title><p>Глава 35</p><p>Тимофей.– Знаешь, глупо уже, наверное, вести такие разговоры, когда дети взрослые. Вижу я, что ты мужик серьезный. Хотел бы свободных отношений ― нашел бы девочку помладше.Я смотрел на Павла Федоровича и видел в нем мужика со стержнем. Мужика, который переживает за свою дочь, и не хочет, чтобы ею пользовались. Наверняка, он уже ненавидит бывшего зятя, и все его нутро рвется накостылять Борису за то, что посмел обидеть его дочь.Мне понравился этот мужик. За свое горой стоит.И то, что он решил поговорить со мной наедине, тоже стоило похвалы. Я оценил.– Я взрослый мужчина, и девочки на одну ночь больше не интересуют. У меня были свободные отношения, но это нормально, когда ты одинокий и тебя не ждет дома женщина. Лера же… Мне бы хотелось, чтобы она меня ждала.– У тебя есть дети? ― я кивнул. ― Поделишься?– Дочь и сын. Взрослые уже. Моя жена умерла несколько лет назад. С тех пор не было серьезных отношений. Наверное, ждал Валерию.– Соболезную твоему горю.– Спасибо.– Надеюсь, рядом с тобой моя дочь будет улыбаться. Ей хватило этого придурка с семьей на стороне. Она этого не заслуживает.– Я понимаю, о чем вы говорите, Павел Федорович. Я сам отец дочери и, кажется, сейчас для меня самый сложный период ее взросления. Когда ты понимаешь, что не можешь за всем уследить. Боюсь, чтобы какой‐нибудь мудак не попался на ее пути.– Так же и я боюсь за свою дочь. Поэтому прошу не обижать.Уже после я прокручивал слова Павла Федоровича у себя в голове и постоянно думал о том, как он прав. Мужик переживает за свою дочь, которой уже причинили боль. И неважно, что она давно взрослая самостоятельная женщина. Валерия в первую очередь девочка ― хрупкая, ранимая, нежная. Она нуждается в мужской заботе и поддержке. Какой бы сильной она не пыталась казаться, это не всегда правда. И сейчас глядя на нее уснувшую в соседнем кресле я лишь в этом убеждаюсь.Хрупкость женщины может сломать любой устойчивый мир мужчины. Такая была моя жена. Когда мы с ней познакомились, все чего мне хотелось ― любить ее и оберегать. Она была не похожая на других. Мягкая, ранимая, добрая. Она верила, что все люди и мир вокруг именной такой. Агата была замечательной женщиной.Сейчас глядя на Леру, я понимаю, что она тоже вызывает желание защищать, любить и оберегать ее. Но они не сравнимы. Обе личности, и обе разные.Агата навсегда останется в моем сердце, а Лера займет в нем свое место. Уже заняла.Повернувшись всем корпусом к Лере, я протянул руку, коснулся ее лица и улыбнулся. После того, как мы пообщались с ее родителем и выпили кофе, я забрал Валерию в город, но по дороге мы остановились на берегу реки. Какое‐то время сидели в машине целовались. Я отмечал, как она смущается порой и прячет лицо у меня на груди. Но при этом льнет ко мне, и тянется за поцелуем. Да я, черт возьми, ощущал себя юнцом рядом с ней! Словно воровал ее поцелуи. А еще это место, где мы целовались. Как подростки сбежали, чтобы уединиться. Все это именно так и выглядело. Но нет, на самом деле нам не нужно было прятаться, чтобы проявить свои чувства.После мы погуляли по берегу, наблюдали закат, слушали пение птиц и снова целовались. Черт! За последние несколько лет я впервые так много целовался и это охренеть, как здорово. Подзабылись уже эмоции, а Лера их оживила.Умаялась девочка. Даже кофе не помог, который она попросила купить на въезде в город. Выпили и ехали еще два часа. А она уснула по дороге. Я тихо опустил кресло, чтобы ей было удобнее спать, и то и дело поглядывал на нее, борясь с желанием разбудить и снова впиться поцелуем в ее губы.Сейчас я остановился около дома Леры и как бы сильно мне не хотелось уезжать, Лере нужно отдохнуть. К тому же дома ее ждала дочь, и им наверняка есть о чем поболтать.– Лееерааа, ― прошептал я, опуская руку на подбородок, ― просыпайся, маленькая. Мы уже дома.Точнее, ты дома. А мне бы хотелось…– Что? ― она открыла сонные глаза и осмотрелась. ― Уснула-таки, да?– Уснула. Тебе помочь дойти?Она расплылась в улыбке и потянувшись, прижалась к моим губам.– Не маленькая, справлюсь.Она взялась за ручку, но я остановил ее, накрывая ладонь и смотря в глаза.– Лер, стань для меня той самой, маленькой.Валерия рассмеялась и с задумчивым видом покачала головой.– Скажешь тоже, маленькой. Сорокапятилетней тетке поздно становиться маленькой.С моего лица слетела улыбка.Какая еще тетка? О чем она говорит?– Иди‐ка сюда.Отодвинув кресло назад, я перехватил Леру и усадил на свои бедра. Ее юбка бесстыдно задралась едва ли не до пояса, но я не обращал на это внимание. Не время об этом думать. Пальцами приподнял лицо за подбородок, и заглянув в глаза, грозно произнес:– Никогда больше не называй себя подобными словами. Ты меня услышала?Лера хитро улыбнулась, качая головой.– Ладно, ― хмыкнул я, и в наказание, прижался к ее губам.Правда, тут возник вопрос. Кого наказать‐то хотел? М?</p></section><section><title><p>Глава 36</p></title><p>Глава 36</p><p>Валерия. – Что ты ей сказала? ― заорал Илья, не успев войти в дом. Инна ошарашенно уставилась на брата, а мне его захотелось даже стукнуть разочек за то, что посмел кричать при сестре. – Тон сбавь. Ты с матерью разговариваешь! ― возмущенно произнесла Инна, глядя на брата округлившимися глазами. – Инна… ― выдохнул он, но не договорил. – Ты охренел? Как ты смеешь? – Я сам решу, понятно? – Дети, не ругайтесь, прошу, ― влезла в разговор, чувствуя, как мое материнское сердце готово разорваться от боли. – Нет, не понятно. Ты совсем страх потерял? И замечу ― уже не в первый раз. Она твоя мама! Ма‐ма! А тебе понятно? Он крепко сжал кулаки, и плотно стиснул челюсти негодуя, что сестра посмела его отчитывать. – Оставь нас наедине. Я не собираюсь тебя слушать. – Ах так! ― топнула она ногой и двинулась на брата. Я прикусила губу и зажмурилась. Подобного мне еще не приходилось наблюдать. Чтобы мои дети ссорились. Такого даже в детстве не было. Инна начала выталкивать Илью из дома. Он, заведомо сильнее и крепче, практически стоял на месте. Такую скалу не сдвинуть. Он по габаритам чем‐то Тимофея напоминает. Такой же мощный и сильный. Только вот поведением отличался. К моему сожалению. – Уходи! Сейчас же. Придешь разговаривать, когда остынешь. – Я буду разговаривать сейчас! Отошла от меня, пока я тебе… Ох, а вот это уже перегиб… Я и так слишком долго это терпела. – Что ты сказал? Что, «пока ты»? Инна застыла, схваченная его руками за плечи. – Что, «пока ты»? Отвечай? Немедленно! Эта тварь тебе совсем мозги задурила, что у тебя уже в мыслях, что? Толкнуть сестру? Ударить? Может ты сразу на меня замахнешься? Не припомню, чтобы я тебя воспитывала таким! Илья продолжая злиться, медленно разжал пальцы, не отнимая рук от сестры, еще какое‐то время стоял рядом. Он, даже, прикрыл глаза, будто пытался взять эмоции под контроль. А я была настолько шокирована происходящим, что все это в голове не укладывалось. Наконец Илья отошел от Инны, и открыв глаза посмотрел на нее. – Прости. Шепотом. Одно слово, но столько в нем отчаяния было. Он развернулся и быстрым шагом вышел из дома. – Мама… – Подожди, милая. Я сунула ноги в шлепки и побежала за сыном. Он спешил. Он буквально бежал из дома. А я не хотела его отпускать. – Илья! Илья, пожалуйста, остановись! Нагнала его уже на улице около авто. Перехватила за руку, а он оттолкнул меня к воротам, вырывая ее и пронзая гневным взглядом. – Какого черта ты влезла в мою жизнь? Я тебя об этом просил? – Что я сделала, Илья? ― спросила негромко, чувствуя, как грудную клетку пронзает боль. – Она бросила меня! Из‐за тебя! Номер сменила. Видеть меня не хочет. А еще ― ты уволила ее. – И за это ты ненавидишь собственную мать? Ты понимаешь, что сейчас наделал? Ты чуть не поднял руку на собственную сестру. Плевать на меня, но сестру обижать не смей. Я не позволю из‐за какой‐то бабы трогать мою дочь. – Она не баба. Она женщина, которую я люблю. Я прикрыла глаза ощущая, как каждое его слово режет внутренности без ножа. – Я люблю ее. А ты разрушила наши отношения! Он развернулся и открыл дверь машины. Я придержала ее, приблизившись, прошипела его в лицо: – Я, значит, старуха, а она нет? Илья ничего не ответил. Сел за руль и сбросив мою руку с двери, захлопнул ее. Я смотрела на его грозный профиль и хотела плакать. Мне жаль, что я стала для него по статусу ниже взрослой любовницы. Сын уехал. А я еще какое‐то время стояла на улице и плакала. Слезы произвольно катились из моих глаз по щекам, и я понимала, что теряю собственного сына. Не заметила, когда вдруг с ним стали происходить изменения. И в этом лишь моя вина. – Мама? Ты почему здесь стоишь? Инна вышла ко мне. Остановилась и обняла за корпус, положив подбородок мне на плечо. – Он тебя не обидел? Мам? – Не обидел? ― уточнила я севшим голосом и сразу же покачала головой. ― Он меня не тронул, дочь. Разве что мою душу. – Так, пойдем в дом. Нечего соседям показывать твою боль. Инна завела меня во двор и закрыла калитку. Обняла за талию и потянула в сторону дома. Я испытывала дикое отчаяние. Мне было плохо. Плохо от того, что сын относиться ко мне не как к матери, а так, словно я его главный враг. Уже в гостиной дочь усадила меня на диван. Я обхватила себя руками, и она, заметив это, тут же взяла с подлокотника плед. – Давай вот так, мамочка. Приляг. Подложила подушку и помогла мне улечься. Меня бил озноб от пережитых эмоций. – Я сейчас чай принесу. Инна поцеловала меня в щеку и ушла. А от ее жеста, от ее заботы из глаз снова покатились слезы. Только женщина поймет женщину. И даже если она еще не мать, она все чувствует и знает. Видит, как мне больно и поддерживает меня так, как я в этом нуждаюсь. Я вырастила не только дочь, но и лучшую подругу. Настоящую, которая и выслушает, и поддержит, и не предаст. Как та сука, залезшая в трусы к моему сыну. – Мамуль, держи чай с мятом. Он поможет успокоиться. – Спасибо, моя малышка. Я пересела на диване, продолжая кутать ноги в плед. Взяла чашку и с удовольствием вдохнула аромат мяты. – Хм, малышка, ― хмыкнула она, улыбаясь, ― мне уже восемнадцать, мамуль. – Да, но ты все еще моя малышка. Инна, я хочу, чтобы ты знала, ― я посмотрела ей в глаза, понимая, что дочь имеет право знать о том, что сегодня произошло, ― я всегда тебя поддержу. Я буду на твоей стороне. Ты моя дочка, мой ребенок. – Мам… ты чего? ― она подсела ко мне и снова положила голову на плечо. Я вздохнула. Если бы Илья не пришел домой с криками и обвинениями, я бы, наверное, не решилась ей об этом рассказать. – Твой брат влюбился и из‐за этого с ним вот такое происходит. – Влюбился? Тогда почему он злой? – Потому что в данной ситуации я против его особы. Инна отняла голову от плеча и заглянула мне в глаза испуганным взглядом. – Ты меня пугаешь. – Я заметила. Прости. Я сделала глоток горячего чая и нервно облизнула губы. – Илья влюбился в мою подругу. Анжелу, ― у Инны глаза округлились от шока, ― ей сорок пять. – Охренеть… Мам, это же ужасно… – Он для нее всего лишь молодое тело. Она для него… Она заметила, что я снова собираюсь заплакать и тут же поторопилась успокоить меня. – Мамулечка, не плач, не надо. Я все понимаю. Я тебя понимаю, и я на твоей стороне. Я поговорю с ним. – Нет! Он зол, и я боюсь, как бы не наделал глупостей. – Но это же неправильно! ― она возмутилась, сжимая руки в кулаки. – Неправильно. Но я надеюсь, что его чувства пройдут. Неожиданно Инна улыбнулась коварно, и взяв мою чашку, сделала из нее пару глотков: – Пусть ему повстречается на пути такая девчонка, чтобы с ума свела и не дала! Вот тогда ему будет очень «весело». – Ты о чем, Ин? – Ему нужна девушка со стержнем, но при этом жгучая такая. Взрывная! Вот было бы классно, попадись такая. Она бы его конкретно осадила. – Эх, если бы… Да где же ее взять? – Это да. Она должна найтись, и все тут.</p></section><section><title><p>Глава 37</p></title><p>Глава 37</p><p>― Мам, отца сегодня выписывают из больницы, ― прокричала Инна из гостиной. Мы с Тимофеем сидели на кухне пили кофе, когда в дом зашла дочь, не подозревая, что я не одна. Последние полторы недели она живет у себя в квартире. Не знаю, что происходит в ее жизни, она пока не хочет со мной делиться, но ее личико, как и глазки ― постоянно сверкают. Это не может меня не радовать, тем более, как мать! – Ой, здравствуйте, Тимофей Александрович, не знала, что вы здесь. – Здравствуй, Инна. – Привет, ― поцеловала дочку и обняла, радуясь, когда она приходит домой. – Кофе будешь? ― предложила ей, а сама уже поднялась и принялась готовить напиток. – С удовольствием. Надеюсь, я вам не помешала? – Нет, конечно. Мы с твоей мамой обсуждали мой новый проект, ― поспешил ответить за меня Тимофей. Вовремя, а то я бы замешкалась не зная, что ответить. А мы тут не только разговаривали, но и целовались. Инна как‐то загадочно улыбнулась и кивнула, когда я поставила около нее чашку с кофе. – Будете открывать что‐то новое? – Пока стройка, ― улыбнулась я, и бросила взгляд на Тимофея. Он коснулся моей руки, что не осталось незамеченным Инной. – Что ты там говорила про отца? Не хотелось вспоминать Бориса, тем более при Тимофее, но он отец моей дочери и я не могу запретить ей говорить о нем. – Его сегодня выписывают. Мам… Инна посмотрела на меня с грустью в глазах, понимая, что Борис приедет домой. Почему не к своей зазнобе, непонятно. – Если хочешь, приезжай ко мне в квартиру. Ты же не останешься с ним здесь? – Будет хорошей идеей выгнать его. Этот дом достанется вам после развода. – Кстати, я слышала его разговор с Викой, и он очень недоволен процессом развода. Нанял адвоката, а тот особо сделать ничего не может. Мам, ты где себе такого адвоката откопала, что его никто переплюнуть не может? – Тимофей мне помог, ― пожала плечами, возвращаясь за стол. ― Твой отец плевать хотел на то, что достанется вам. Я с этим смириться не могла. – Мне кажется, он совсем не думает, что творит. Эта Вика окрутила его по полной. – Что‐то еще есть, чего я не знаю? Инна продолжала проведывать отца в больнице, мне же только поверхностно рассказывала о его самочувствии. Я после того единственного визита больше не приезжала к нему. Просто не видела необходимости. Для него стали существовать лишь Вика с Кристиной, а я, даже как бывшая жена, с которой он прожил не один десяток лет ― пустое место. Да и ладно. Мне главное, чтобы он не забывал о своих детях. И неважно, что они уже взрослые, им все равно нужен отец. Только вот к Инне он тоже не особо тянулся. Оно и понятно, девочка ведь на стороне матери. Чего нельзя было сказать про Илью. – Он на ней жениться собирается. Я плотно сжала челюсть, бросая короткий взгляд на Тимофея. Уверена, ему подобный разговор не по душе. Но и скрывать от него что‐либо тоже не имело смысла. За последние три недели мы очень сблизились, стали общаться, как будто знакомы с ним много лет. Говорили о многом, но и оставались между нами темы, которые мне сложно было поднимать. Наверное, где‐то в глубине души предательство Бориса оставило свой мне след. – Удачи. – Я боюсь, что она обдерет его, как липку, мам! – Дочь, ― я положила руку на ее ладонь и не больно сжала, пытаясь успокоить ее, ― я твоего отца тоже обдеру, как липку. Инна цокнула и закатила глаза, выражая свое возмущение. – Мам, ты это делаешь не для себя. Только для нас с Ильей. А эта стерва для себя! Тут и дураку понятно, что она изначально с ним замутила ради бабла. И наверняка залетела так же, чтобы удержать мужика. Окрутила отца, а тот и рад. Ну сама подумай, зачем молодой девчонке мужик старше вдвое ее? Фу! ― она тут же посмотрела на Тимофея и виновато прикусила губу. ― Извините, я ничего дурного о вас не думаю, дядя Тим. Это чисто восприятие девушка‐мужчина. – Я и не подумал об этом. Прекрасно понимаю, о чем ты говоришь. Если бы моя Юлька закрутила роман с мужиком моего возраста, я не представляю, как бы поступил. А мой сын закрутил роман с женщиной старше себя в двое. И я не могу ничего с этим поделать. Это больно. Это отравляет меня. Как и то, что он винит меня в предательстве отца. Только вот для Ильи уход Бориса к другой женщине вовсе не предательство. А мое упущение. – Хорошо, что меня привлекают парни моего возраста. Даже дышать легче от этого осознания. Дядя Тим, а что бы вы делали, если бы Юля влюбилась во взрослого мужчину? Я застыла, одновременно желая и боясь услышать ответ. Сдала кулаки под столом и затаила дыхание. Что‐то неприятный ком к горлу подкатывает. Не нравится мне подобное состояние. – Сложный вопрос, Инна. Вряд ли бы я посмел запретить ей встречаться с ним, но никогда бы не одобрил эти отношения. Моя дочь молодая девочка, и парень должен быть соответствующий. Все верно ты говоришь ― Виктория вцепилась в твоего отца не по большой любви. Зачем ей нужен старик, если можно любить молодого? – Мам, ты чего? Мам? Ты из‐за… Я моргнула и глянула на дочь. Инна с волнением смотрела мне в глаза, а я повела головой и поднялась из‐за стола. – Я на минутку. Извините. Не заметила, как отстранилась, уходя мыслями к сыну. – Лера, ты чего? – Мам, прости, я не подумала! Я обернулась к дочери на выходе, и медленно покачала головой, давая понять, что она здесь не при чем. – Все нормально. Просто дайте мне минутку. Я сбежала испугавшись, что расплачусь на глазах у Тимофея. Не хотела показывать ему свою слабость. Мужчины не любят слабых, ведь правда? Не любят больных, стареющих, не любят потрепанных и заспанных. Не любят неухоженных. Я быстро скрылась в ванной комнате, и чтобы никто не услышал, как я плачу, на всю включила кран с водой. Почему? Почему это так больно? Почему мой сын против меня? И почему он за него?</p></section><section><title><p>Глава 38</p></title><p>Глава 38</p><p>Выйдя из ванной, я наткнулась на Тимофея. Он поджидал меня около двери. Я подняла на него взгляд и попыталась улыбнуться, но вышло откровенно плохо. Скрыть боль не так уж легко, особенно, когда дело касается твоего ребенка. – Иди ко мне, ― он обхватил меня за талию и притянул к своему телу. В нос тут же ударил приятный аромат его парфюма. Я от удовольствия прикрыла глаза, руками обхватила мужские плечи и уткнулась в шею. Рядом с Тимом я чувствовала себя маленькой девочкой. Чувствовала так, что хотела быть слабой и любимой. С ним я расслаблялась и почему-то была уверена, что могу быть сама собой. Возможно все дело в нем самом? Он позволял мне быть такой? – Не уходи, когда тебе плохо, Лер. Не закрывайся не в комнате, не в себе. Если так ты делала раньше, то сейчас не стоит. Ты должна мне доверять. И должна знать, что всегда можешь положиться на меня. – Мне так больно, Тим. Я не знаю, готова ли делиться всем этим с тобой. Не потому, что я тебе не доверяю. Просто, зачем тебе мои проблемы? Он отстранился и заглянул в мои глаза хмурым взглядом. Я почувствовала себя маленьким нашкодившим ребенком, который провинился и об этом узнал его родитель. – Лера, а ты знала, что ты теперь моя женщина? Я плотно поджала губы смотря на него задумчивым взглядом. – Мне нужно о таком сообщать. Как и любой девочке. – Ох, – выдохнул он, – глупышка моя. Девушки любят ушами, да? – Угу. – Значит, слушай. Ты – моя женщина, и теперь все, что касается тебя – касается меня. Все твои проблемы – это мои проблемы. Ты не должна сама их решать, в одиночку. Ты вообще не должна их решать. Для этого у тебя есть я. Я – твой мужчина. Твой защитник. Твоя опора. Все, что касается тебя, теперь касается меня. Иначе зачем тебе мужик, который не может взять ответственность за тебя? Господи, кто бы только знал, как же приятно слышать такие слова от мужчины. От человека, который тебе нравится и с которым ты чувствуешь себя защищенной на уровне инстинктов. Просто знаешь, что он за тебя горой. И вот, пожалуйста, он берет и доказывает это еще и словами. Но помня то, что он мне помог подыскать хорошего адвоката – само за себя говорило о его действиях. А мы ведь были знакомы всего несколько дней на тот момент. – Прости. Возможно, я отвыкла от подобного, или же просто решила, что сама могу справиться. – Я уверен, что ты можешь, но давай Я буду мужиком в наших отношениях. Договорились? Я кивнула и приподнявшись на носочках, поцеловала Тимофея в губы. Он тут же их разомкнул, позволяя моему языку проникнуть в его рот. Сильные руки легли мне на спину, прошлись по позвоночнику и одна из них нырнула под волосы на затылке. Я прогнулась в спине, прильнула к его телу и почувствовала, как по коже расползлись мурашки. Приятно. Очень волнительно. Особенно с учетом того, что у меня никого кроме Бориса не было. Все эти годы ласки и поцелуи были только от мужа, а теперь… Кажется, я готова была переступить черту и довериться Тимофею и в интимном моменте. – Просто будь слабой девочкой, и я смогу стать для тебя опорой. – Я постараюсь, – прошептала между поцелуями. Тимофей губами коснулся моей шеи. Я запрокинула голову назад предоставляя ему доступ и от удовольствия закатывая глаза. Как же приятно ощущать его ласку, его губы на своем теле. Как здорово, когда к тебе относятся, как к женщине, а не как к объекту с которым просто можно переспать. За несколько недель знакомства с Тимофеем он ни разу меня не поторопил, не сказал, что слишком долго ждет и нам бы следовало перейти на новый уровень отношений. Он все делал так, чтобы мне было хорошо и комфортно. Единственный раз, когда он зашел дальше обычного, сжав руками мою грудь, тут же извинился. Сказал, что ему сложно себя контролировать, но торопить меня не хочет. Его поведение меня не обидело, я не была ханжой и скромной девицей. Но почему-то с Тимофеем мне не хотелось торопиться. Наверное, я просто таяла в его нежности и хорошем отношении ко мне. Но, когда он извинился за то, что прикоснулся ко мне, я даже немного огорчилась. Пусть бы трогал, я точно не стала бы его отталкивать. Вот такая я дура. Сама себе противоречу. – Тим, – прошептала я, чувствуя, как между ног сладко тянет и становится влажно, – нас Инна может увидеть. – Инна умная девочка, она не станет нас отвлекать. Я только поцелую тебя. Ничего больше, Лер. Приятное тепло расползалось по телу и я тут же прикусила губу, когда он лизнул языком жилку на шее. – Тим, я хотела попросить тебя. – О чем угодно проси. – Правда? Можно квартиру в центре города попросить? – пошутила я и тут же прикусила губу, боясь, что Тимофей подумает будто я меркантильная. – Проси. Только вот примешь ты ее? Он отстранился и заглянул в мои глаза таким серьезным взглядом, что меня в жар бросило. – Нет. – Иначе бы я давно тебе ее подарил. – Да ну тебя, – отмахнулась я, – я же не об этом. – Тогда о чем? – наклонился и снова коснулся губ, обхватывая верхнюю и всасывая в рот. – Забери меня сегодня к себе? Я хочу остаться у тебя на ночь. Тим прищурился и коротко поцеловав меня, выпрямился. – Лер, я буду приставать. Я расплылась в счастливой улыбке и лбом уткнулась в его плечо. – Приставай, я не против. – Но ты обо всем мне расскажешь. Договорились? Я кивнула. Тим прав. Я должна это сделать. К тому же, если я собираюсь доверить ему свое тело, то разве это не так же интимно, как и душа? – Мам? – услышала из кухни голос дочери и бросила короткий взгляд к выходу. – Нужно идти. Мы задержались. – Пойдем. Тимофей взял меня за руку и потянул в сторону кухни. Но Инна ожидала в холле и смотрела в окно в сторону ворот. – Ты чего, дочь? – Мам, там папа приехал… Я нахмурилась. Так быстро? Я не хотела с ним пересекаться сегодня. – И не один. Я перевела взгляд за окно и ошарашенно округлила глаза. Он совсем рехнулся? Притащил ее? В наш дом? Ну каков идиот!</p></section><section><title><p>Глава 39</p></title><p>Глава 39</p><p>– Проходи, милая, чувствуй себя, как дома, – услышала я, стоило Борису пропустить в холл свою ненаглядную. Я сглотнула, переведя взгляд на дочь. Она нервничала и мне это не нравилось. Самой же было плевать. Если понадобится, я волосы выдеру не только Вике, но и Борису, только бы моя дочь была в спокойствии и хорошем настроении. – Девушки, давайте только спокойно, без скандалов, – попросил Тимофей переживая за нас обеих. – Тим… – Не хочу, чтобы ты нервничала, – сжал он мою руку, и у меня по коже пробежало тепло. Как же приятно знать, что рядом с тобой находится настоящий мужчина. – Благо ребенка не притащили, – хмыкнула дочь, наблюдая, как ее папаша ведя девицу в комнату, страстно целует в губы. Борис вдруг резко понимает, что они здесь не одни и отлипает от своей чудо-любовницы. – Какого черта? – возмущается он и его взгляд останавливается на дочери. – Инна, ты что тут делаешь? – следующая остановка – Тимофей. – А это еще кто? – Не слишком ли много вопросов для человека, который привел в дом детей свою любовницу? Я не собиралась молчать. Меня ужасно раздражал тот факт, что он не удостоверившись, привез домой эту дрянь. Сколько наглости нужно иметь, чтобы продолжать вести себя, как последний мудак? – Я с тобой не разговаривал, – отметил он, наконец-то удостоив взглядом и меня. – Мне плевать. Забирай свою шлюху и проваливайте. Я поднялась с дивана, желая разговаривать с ним на одном уровне глаз. Боковым зрением заметила, как напряглась дочь и это единственное, что меня сейчас волновало. – Я приехал к себе домой. – Папа, – возмутилась Инна, смотря на отца с болью в глазах, – это же наш дом. Наш, понимаешь? Нашей семьи. Как ты можешь? – Инна? Ты разве не живешь отдельно? Почему тебя должно волновать, кого я сюда привел? У тебя есть своя квартира. Вы тоже я смотрю особо не церемонились. Мужика вон какого-то привели. – Я приехала в свой родной дом в котором выросла. Какое отношение имеет твоя шлюха к нему? Ого! Вот это дочь разозлилась. Даже я подобного не ожидала. – Боря, ты ничего не скажешь ей? Она меня оскорбила! – Да заткнись ты! – не выдержала я, одарив дуру злым взглядом. – Тебя вообще никто не спрашивал. Как ты посмела прийти в дом моих детей и открывать рот? А ты? – перевела взгляд на Бориса. – Совсем из ума выжил? Забыл, что здесь живу я? Притащил ее сюда, зная, что я буду дома? У тебя память не отняло случаем, когда ты в аварию попал? – Лера, Инна, заткнитесь, и не смейте выражаться в сторону Виктории. Эта женщина родила мне дочь! А вот это было обидно. Она значит, родила ему дочь, а я… – Пап, ты с ума сошел, да? Она тебя окрутила, как ты не понимаешь? А мама тебе тоже родила двоих детей. Меня и Илью! И она годы на тебя потратила. Это ты так ее отблагодарил? – кивнула Инна на швабру. Я сжала кулаки от злости и боли. Одновременно меня одолевала гордость за то, что моя дочь такая умная и храбрая, а с другой стороны мне было жаль, что ей приходиться говорить отцу подобные вещи. Тем более именно она говорила мне, что все равно его любит, и я ее прекрасно понимаю. Но сейчас, глядя в ее глаза – вижу в них горечь. Осадок, который посеял родной человек. Папа. Никогда не думала, что моя дочь будет переживать сложные родительские отношения. Дети не должны страдать из-за нас. Дети вообще не должны страдать. – Инна, ты забываешься. Я – твой отец, и не стоит говорить со мной в подобном тоне. Молоко еще на губах не обсохло. – Ты тоже забываешься, – неожиданно прозвучал грозный голос Тимофея. Четыре пары глаз переметнулись к мужчине. Тимофей словно мрачная дождевая туча двинулся в нашу сторону одарив моего мужа таким колючим острым взглядом, что даже мне захотелось залезть под стол или вовсе исчезнуть. Он двигался медленно, но уверенно. Без капли сомнений ощущая себя в превосходстве над Борисом. И возможно, еще месяц или два назад я бы сказал, что нет, Борис лучше, она настоящий мужчина! То сейчас я могу с уверенностью сказать, что на фоне Тимофея выглядел он очень сухо и вяло. А ведь раньше я восхищалась своим мужем. Но ему, как оказалось, этого было не достаточно. – Ты, вообще, кто такой? Что ты делаешь в моем доме? – Кажется, ты забылся еще тогда, когда пошел налево от жены. И когда предал свою семью. Он продолжал двигаться на Бориса, и я заметила, что тот напрягся, меча взгляд из стороны в сторону. Да, Тимофей превосходил в росте и весе над Колосовым и мне это очень нравилось. Мне нравились его габариты. – Забыл, кому ты по гроб жизни обязан за своих детей? – продолжил говорить угрожающе. – И кто всегда был твоей поддержкой? А теперь тащишь в дом любовницу, даже не позаботившись узнать, здесь ли твоя семья, которую ты растоптал своим поведением? – Кто ты такой, чтобы вообще задавать не вопросы? – фыркнул муж, похлопывая свою девку по запястью, которым она вцепилась в его локоть. – Слушай, Борь, как ты терпел весь этот прессинг? – елейным голосом поинтересовалась подстилка, осматривая меня с ног до головы. – С ними же можно сойти с ума. Ты только посмотри на свою жену. Старая кошелка, которой место на свалке. – Что ты сказала? Тим не успел среагировать, хотя он находился ближе всех к этой парочке. Моя дочь, по истине моя, не собиралась терпеть подобное отношение ко мне. Да еще и от кого? От дряни, посмевшей залезть в нашу семью. Она в два шага оказалась рядом с Викой и со злости в которой в ней скопилась, схватила ее за хвост на голове. Та успела только пикнуть, и перехватить ее за руки, чтобы оторвать от себя. Борис кинулся спасать свою подстилку, Тимофей перехватил мою дочь, чтобы уберечь ее от удара. Я подскочила к ним и осторожно взялась за запястье Инны. Она была настроена очень агрессивно. – Доченька, пусти ее, не нужно из-за глупой девки брать грех на душу, – прошептала я, успокаивая своего ребенка. – Сама ты глупая девка. Бабка с базара, которая… – Ах ты сука… Инна утопила головой вниз эту гадину, отчего она завизжала словно ее бьют ногами. Хотя, кажется, не помешало бы. И если бы мне позволяло воспитание, я бы именно так и поступила. – Инна, отпусти ее, – закричал Борис, но моя дочь не собиралась так просто сдаваться. – Ты тварь, запомнишь навсегда, что мою маму нельзя оскорблять. Иначе в следующий раз я тебе морду расквашу об асфальт. Поняла меня? – Инна, дочка, прошу, пусти ее. Ты задушишь эту дурочку, а я что буду потом делать? – продолжала шептать я, чувствуя, как атмосфера в комнате только накаляется. – Да отпусти ты, дура! – заорал Борис таким голосом, который мы в принципе слышали впервые. Он оскорбил дочь. Инна оторопела, я замерла, а Тимофей в этот момент разжал ее руку на затылке Вики и отвел в сторону. Муж перехватил свою девку и сжал в объятиях, я же не могла смотреть на боль дочери. Она качала головой смотря на отца. Я на секунду прикрыла глаза. Сердце выпрыгивало из груди. Как же мне было больно наблюдать за тем, как моему ребенку душу выворачивают. – Уходите отсюда. Оба! – зарычала она и бросилась к двери. – Просто проваливайте! И никогда, – распахнув дверь, она обернулась к Борису, – никогда не появляйтесь здесь. Хотя нет… – добавила с отчаянием в голосе и сунула ноги в шлепки, – лучше я уйду, чтобы не видеть, как отец защищает любовницу от дочери. Ты потерял мое уважение. Инна выскочила из дома. Я последовала за ней. Не собиралась оставлять дочь одну. Ей нельзя одной. Нельзя. Она слишком ранимая и слишком больно переживает то, что происходит. Она всегда была маленькой хрупкой девочкой. А сейчас… сейчас ее “бьют”. Обернувшись, я одарила Бориса ненавистью и презрением. – Ты больше никто. Навсегда исчезни из нашей жизни.</p></section><section><title><p>Глава 40</p></title><p>Глава 40</p><p>Не прощу ему то, что он посмел обидеть мою дочь. Это то, что не позволено никому. Ни одному существу на планете! Не говоря уже о человеке, который зачал эту жизнь. Я не позволю, чтобы мои дети страдали от рук или слов отца. Инна. Она же ранимая девочка, она всегда за всех переживала и расстраивалась. И то, что на нее накричал отец бесследно для нее тоже не пройдет. Он не просто накричал. Он обозвал ее. Он защищал свою любовницу! Урод. Как же я тебя ненавижу. Смешно, правда? От любви до ненависти не то, что один шаг – одно слово! Необдуманно произнесенное в адрес дочери. – Инна! – крикнула вслед дочки, но она меня не слышала, или не хотела слышать. Она выбежала со двора, я за ней. Мне нужно было догнать ее. Обнять и сказать что у нее есть я, и я никогда не сделаю ей больно. Я ее мама, ее подружка, я ее самый дорогой человек, который будет любить просто так или вопреки. Но я всегда буду рядом. – Инна, остановись. Ну не заставляй же свою старую мать бегать. У меня уже возраст не тот для забегов. Я выскочила на улицу и схватилась за забор. Не потому что мне тяжело бежать. Я просто пошла на маленькую хитрость, чтобы остановить дочь. – Инна… малышка, иди ко мне. Она остановилась. Развернулась и в ее глазах я увидела боль. – Мамочка. – Давай, иди сюда, милая. Дочь развернулась и всхлипнув, подбежала ко мне. Расплакалась и носом уткнулась в мою шею, всхлипывая и дрожа всем телом. Я держала ее крепко, обнимала, гладила, успокаивала. Хотела показать, что я рядом, что ей нечего бояться, что она будет для меня всегда самым важным человечком. А она продолжала дрожать. Ее тело трясло. Еще и слезы, которые активно мочили мою кожу и блузку. Я зажмурилась и сделала глубокий вдох, сама пытаясь успокоиться. Возникло одно желание – расцарапать рожу Бориса. За слезы и нервы дочери. Ублюдок. Совсем ослеп от своей любви к молоденькой шлюшке. Я еще и ей патлы повыдираю, чтобы знала, каково это лезть в чужую семью. Никому не позволю обижать своих детей. Никому! И тем более какой-то суке. А ведь это все произошло из-за нее. – Пойдем на задний двор, Ин? – Мам, я не хочу заходить, пока они там. – Я понимаю. Мы не пойдем в дом. Давай просто на задний двор пройдем. Не нужно привлекать внимание любопытных соседей. – Хорошо, – кивнула она и шмыгнула носом, кусая губу и пытаясь сдержать всхлипы. Я завела малышку во двор, мысленно прося придурка не выходить в эту минуту на улицу. Иначе я ему рожу подпорчу прямо сейчас. Хватит того, что моя дочь плачет от его слов. И нет, она не плакса, просто никогда в жизни не слушала оскорбление от родителя! И это черт возьми меня злит еще больше. Злит, что он позволил себе подобное. Обойдя дом со стороны ванной комнаты, там, где нет больших окон, я усадила дочь в плетеное кресло и обхватив руками лицо, поцеловала ее в нос. Хотелось бы завести ее в дом, уложить в кровать и пролежать до самого вечера пока малышка не успокоится. Для меня было самым важным ее душевное состояние. – Посиди здесь, я тебе чай с мятой приготовлю. – Спасибо, мамочка. – Лимон положить? – Да, мам… – перехватила меня за руку, когда я собиралась взяться за ручку двери, – пусть он сюда не идет. Не хочу его сейчас видеть. – Не придет, дочка. Я не позволю. Еще раз поцеловав ее, я зашла на кухню. Включила чайник, и пока тот закипал, я вышла в гостиную. К моему удивлению она оказалась пуста. – Лер, как Инна? – услышала голос Тимофея со стороны входа. – Инна подавлена обращением отца. А где эти? Мужчина подошел ко мне и утянул в свои объятия. – Я выпроводил их. Им здесь не место. Прильнула к его груди и сделала глубокий вдох, наслаждаясь ароматом его кожи смешанного с парфюмом. Лучший запах в мире. После детского, конечно. Да-да, сколько бы лет не было вашим детям. – Спасибо тебе. – Хотел морду набить, но сейчас не вовремя. Перед судом нельзя. Я отстранилась и облизнула губы, кивая. – Ты прав. Иначе найдет повод как оттянуть заседание. Еще тебя привлечет к суду. Не хочу. – Не волнуйся. Я потом обязательно подправлю его рожу. И за тебя, и за Инну. Я не позволю никому вас оскорблять. Если этот мудак не может уйти достойно, никого не унижая, значит, нужно показать, что девочек есть кому защитить. – Спасибо тебе, Тим. И прости, что все это при тебе… – Так, тихо! Ты чего это говоришь? Я рад, что в этот момент был здесь, с вами. Неизвестно, чем все могло закончиться. – Это правда. Сейчас позову Инну в дом. Она дрожит, ей нужно успокоиться. Тимофей кивнул и поцеловав меня, нехотя отпустил. Как раз на кухне выключился чайник. Я вышла на улицу и присев на корточки около Инны, забрала в свои руки ее холодные ладони. – Они ушли. Пойдем в дом? Инна кивнула и поднявшись, прильнула ко мне. – Мне уже лучше, мам. Пойдем чай попьем. – С удовольствием. Там Тимофей остался, ты не против? – Нет, конечно. Дядя Тим не такой, как мой папа. Я слышала в ее голосе горечь и поморщилась от того, какую боль испытывал мой ребенка. В детстве никогда и никто, в школе или садике, не обижал моих детей. Зато теперь приходится их защищать. Хотя, с Ильей дела обстоят иначе. – Девочки, я вам чай приготовлю и поеду. У меня еще дела есть сегодня, а вам нужно наедине побыть друг с другом, – сообщил Тим, когда мы вошли на кухню, а он уже вовсю готовил напитки. – Вы нам не мешаете, дядя Тим. – Нет, милая, оставайтесь. Этот… – он бросил на меня короткий взгляд и продолжил, – твой отец сюда не заявится. Сегодня так точно. – А можно мы если что, будем вам звонить? Я перевела взгляд на дочь и смущенно улыбнулась. – Можно и даже нужно. Будет скучно, звоните, заеду развлеку вас. – Обязательно. Тимофей поставил на стол две чашки парующего чая. – Мед добавите по вкусу. Лер, проведешь? Я кивнула. Тим попрощался с Инной и мы вместе прошли в холл. Там он сразу же утянул меня в свои объятия и жадно прижался к губам. – Буду скучать, – выдохнул он, не желая отпускать меня. – Прости, сегодня не получится поехать к тебе, – говорила между поцелуями. – Ты нужна Инне. Я тебя завтра украду на всю ночь.</p></section><section><title><p>Глава 41</p></title><p>Глава 41</p><p>– Дочка, ты уверена, что я могу сегодня уйти? Мне бы не хотелось оставлять тебя одну. Мы выпили чай у Инны на кухне, и когда я предложила ей остаться на ночь, она категорически отказалась. – Мамочка, не перегибай. Мы вчера с тобой классно провели время, несмотря на представление, которое устроил отец. Но со мной все в порядке. Я же не в депрессии, не в плохом настроении. Не нужно из-за меня каждый вечер отменять свои планы. – Ты же знаешь, я волнуюсь. И мои планы могут подождать. Я обняла Инну, прижимая ее крепко груди и вдыхая любимый аромат. Кажется, что дети в любом возрасте пахнут по-детски. Или это только у меня так? – Мамуль, правда, все хорошо. Я девочка взрослая, адекватная. Поплакала вчера немного, сегодня уже нормально. К тому же… – она осеклась и отстранилась, смущенно пряча взгляд, – нет, ничего. – Как ничего? Заинтриговала и отпустишь мать в неведении? Колись, что хотела сказать? – Мамуль… Тааак, что-то скрывает. Даже покраснела. – Ин, если ты боишься, что я буду тебя осуждать, то это не так. Никогда подобного не будет. Ты моя дочка, и всегда помни об этом. Кажется, мы уже подобное обсуждали с тобой. – Нет, мам, я знаю, что не будешь. Просто немного волнительно. Инна потянула меня в сторону дивана, и когда мы присели, она пальцами сжала мою руку. Она заметно нервничала и уже точно не из-за отца. – У меня, кажется, появился парень. Нет, не так. У меня появился парень. – Правда? Сколько ему лет? – Он чуточку старше меня, – посмотрела на меня виноватым взглядом. – Это же насколько? – Ему двадцать пять, мам. – Господи, напугала. Я думала скажешь, что ему лет сорок. А двадцать пять это прекрасный возраст. И что, вы сегодня встречаетесь? – Да. Он каждый раз приглашает меня на свидания в рестораны, кафе, или на прогулки по городу. Мне тоже захотелось удивить его. Я решила приготовить ужин. – Угу, двадцать пять лет и рестораны. Он сын магната? Или такой успешный молодой бизнесмен? Мне было важно понимать с кем встречается моя дочь. Я волновалась за нее, и помнила, как она переживала разрыв с Максом. Этот гад изменил моей девочке, и мне бы не хотелось, чтобы кто-то снова сделал ей больно. – Не магната, но… – она снова смущенно отвела взгляд, боясь моей реакции. Пальцами подцепив подбородок, я повернула ее лицо к себе. Хотела, чтобы Инна полностью доверяла мне и не боялась сделать что-то не так. Даже если она ошибется, я не стану ее ругать. Она взрослая девочка и как бы мне не было за нее больно, ей нужно набивать свои шишки. – Это Кирилл. Сын Тимофея Александровича. Я удивленно округлила глаза и тут же расплылась в счастливой улыбке, чтобы дочь не успела надумать того, чего нет. – Это после того, как он тебя подвез? – Мам, давай без вопросов? Я к такому еще не готова. – Вот это новость. Ин, я очень рада. Кирилл мне кажется хорошим парнем. К тому же, он знает, что ты моя дочь и не станет с тобой игры водить. – Я знаю, мам. Он… – она активно покачала головой и улыбнулась, – до Максима ему далеко. – Не сравнивай никогда. – Не буду. Ты не злишься на меня? – Почему я должна злиться? Ты девочка взрослая, умная, знаешь, что делаешь. Я лишь хочу видеть, как твои глаза сияют от счастья. – Мам, это просто ужин. – Я ничего другого и не думала. Интересно, а Тим в курсе, с кем встречается его сын? Вечером возвращаясь от адвоката, я решила заехать в кофейню за пирожными для нас с Тимом. Уехав от дочки, я позвонила ему и мы договорились о встрече. Вчера после визита Бориса я осталась с Инной, а сегодня моей малышке нужен другой человек рядом. И нет, мне не было обидно. Наоборот, душу наполняла радость от осознания, что у моей девочки появился парень. Да еще и такой, как Кирилл. Думаю, он не многим отстал от своего отца, разве что в опыте в силу возраста. Но он такой же прекрасный мужчина, как и Тимофей. По крайней мере мне так показалось при тех коротких встречах. Надеюсь, я не ошиблась. – Привет, папуль, – приняла вызов сворачивая на улицу по которой расположен дом Тимофея. – Привет. Как моя дочь? – Твоя дочь – цвет и пахнет, за редким исключением вони, которую может выдавать бывший. – Звучит двусмысленно. Что на этот раз он сделал? Я слышала в голосе отца сталь, но направлена она была не на меня. Бросив взгляд на один из домов, я отметила, что он чем-то схож с моим. Постучала большими пальцами по рулю и проехала дальше. Быстро рассказала отцу о том, что вчера произошло. Уверена, во время моего разговора он хмурился, и скорее всего мысленно матерился. – Мудак, – вынес вердикт, а потом не сдержавшись, добавил: – и подстилка. Скорее бы уже вас развели, чтобы он навсегда исчез, недоумок. – Я сама этого очень жду. Надеюсь, что развод не займет больше двух месяцев. – Хотелось бы верить. Я с сыном твоим виделся сегодня. Я напряглась и чуть не проехала дом Тимофея. Вовремя притормозила и свернула к воротам. – И как? – глуша двигатель. – Ой, телка эта его… Баба! Прости, дочь, иначе и не скажешь! Так, мне уже не нравился тон отца. Что-то явно случилось. – Говори, пап? – не спешила выходить из авто. – Она беременна, Лер. Вы этого шалопая не учили пользоваться резиной? – Господи. Как беременна? Пап! – А я что? Ну да, должен был отец с ним об этом разговаривать. – Послушай, еще неизвестно от кого Анжелка беременна. Эта тварь параллельно спала с Сафиным, замом Бориса. И я сомневаюсь, что… Я замолчала и выдохнула, чтобы не ляпнуть лишнего. Но мой папа, не был бы им, если бы не высказался вместо меня. – Что этот мудак пользовался резинками? Тогда нужно сказать Ильей пусть проверится на всякую заразу. Ну ее нахер! А вот это хорошая идея, и я полностью поддерживала папу в его мнении. – Коротко. Я дал ему прочухана. Если не придет с извинениями к тебе, тогда окуну головой в какую-нибудь неприятную жижу, чтобы знал, как с матерью разговаривать. Все, отбой, дочка. Люблю. – И я тебя. Сбросив вызов, отметила, что после разговора с отцом улыбаюсь. Не представляю, что бы делала без его поддержки. Он – мои крылья, и благодаря папе я могу летать. Даже если порой бывает очень больно. Забрав пакет с выпечкой, я поставила авто на сигнализацию и нажала кнопку домофона. Калитку щелкнула, я прошла во двор. Меня ждали? Меня ждали, – отметила я, взглядом наткнувшись на сервированный стол на переднем дворе. – Наконец-то ты приехала, – услышала хриплый голос позади себя и тут же оказалась прижата к твердому телу, – соскучился дико.</p></section><section><title><p>Глава 42</p></title><p>Глава 42</p><p>– Тим, – выдохнула я, почувствовав ладонь на животе, а горячие губы на шее, – я тоже соскучилась. Властная рука поднялась выше, прошлась по ребрам через тонкую ткань платья, и накрыла грудь, несильно ее сжимая. Боже, это какое-то безумство. Я плавлюсь в его руках. А ведь Тимофей еще ничего не сделал. Только прижал к своему телу, а я уже пылаю. – Как добралась? – прошептал он на ухо обдавая его горячим дыханием. – Нормально. Извини, немного задержалась, – обернулась к Тиму и прижалась к его губам. – Все извинения приняты, только целуй меня так всегда. Я не сдержалась, улыбнулась и продолжила целовать. Его руки уже гладили по спине, дразнили, разгоняли по телу мурашки. Давно позабытые эмоции. Пожалуй, с Борисом все было последние годы не так. Механические движения, не больше. Да, я получала оргазм, но чаще всего организовывала его себе сама, лаская, пока Борис пекся о своем удовольствии. Наверное, все так было потому что он уже спал со своей молоденькой подстилкой. Конечно, зачем ему сорокапятилетняя жена, если отсасывает двадцатипятилетняя девка. – Я есть хочу, – оторвалась от Тимофея, ругая себя за глупые и ненужные мысли. – Покормишь? Не успела пообедать. После тренировки с Юлей, поехала к дочке. Потом была встреча с адвокатом. – Конечно. Я приготовил утку и овощи на гриле. – С удовольствием все это съем. А потом растолстею и перестану тебе нравиться. Тимофей улыбнулся, и притянул к себе, носом утыкаясь за ушко и втягивая в себя аромат моих духов. – Ты не можешь перестать нравиться. Пойдем, моя девочка, буду кормить тебя. От его тихого шепота мое настроение улучшилось. А кто не растает от подобных слов? А на счет ужина я не врала, я действительно очень голодна. Дочь предлагала что-то приготовить на скорую руку, но я не хотела заставлять ее суетиться. Ей и так предстоит еще ужин приготовить. – Так красиво, – отметила я сервировку стола и обернувшись в к мужчине, улыбнулась. Тим подвинул для меня стул и поцеловав в висок, убрал с тарелки салфетку. – Секунду, принесу утку. Почему я здесь чувствовала себя, как дома? У меня складывалось впечатление, будто мне здесь все знакомо, все родное, мое. Хотя я здесь бываю не так часто, чтобы могло так показаться. Или все зависит от человека, который с тобой проводит время? От хозяина данной территории. Тогда да, хозяин дома просто шикарный. И сексуальный. Я облизнула губы, когда увидела Тимофея. Он нес в руках стеклянную форму с уткой. Кажется, у меня даже в животе заурчало, и я смущенно опустила взгляд. – Вино будешь? – Нет, спасибо. Алкоголь я не люблю. Мы с аппетитом поужинали на закате дня. Я с удовольствием отметила, насколько же вкусно Тимофей умеет готовить. Мне кажется, что не каждая женщина может похвастаться кулинарными изысками настолько, насколько это выходит у Белова. Вкусно настолько, что еда во рту тает. – Тим, – протянула, я сытая и довольная откидываясь на спинку кресла. – Да? – он посмотрел на меня с интересом, опустил взгляд на губы, а потом снова вернул к глазам. – Ты в курсе с кем встречается Кирилл? – Кирилл? – он был удивлен, что я заговорила о его сыне. – Нет. Если бы там было что-то серьезное, он бы рассказал. Я напряглась. И взявшись за подлокотники, подалась вперед. Мне не понравились его слова. – Ты чего? – У него роман с моей дочерью. – Что? Откуда ты знаешь? – Инна со мной поделилась. Видимо потому что для нее это серьезно, в отличии от твоего сына. Я поднялась из-за стола и отложила салфетку. Слова Тимофея о серьезности его сына к девушке до сих пор набатом бьют в голове. Мне нужно остаться одной, а еще… – Я поеду. – Лера, подожди. – Не сегодня, – отмахнулась я, и развернувшись пошла к воротам. – Лера, – Тим догнал меня, развернул к себе и заставил посмотреть в глаза, – я не то имел ввиду. Я же не знал, что он с твоей дочкой. – Сказал бы то, что было удобно? Тим нахмурился и сжал губы в одну линию. – Нет, Лер. Просто у него могут быть другие причины не говорить мне. – Какие же? Мужчина вздохнул, и продолжая смотреть мне в глаза, произнес: – Может ведь быть так, что он не знает нашей реакции. Не хочет, чтобы мы им запретили встречаться. – А моя дочь? Почему она мне рассказала об этом? – Лер, она девочка и она хочет твоей поддержки. А Кирилл мужик, у мужиков немного иначе все устроено. Не злись, я ничего дурного не имел ввиду. – Я не хочу, чтобы моя дочь была для него “не серьезно”, понимаешь меня? – Конечно, понимаю. Но так же, я знаю, что мой сын честный человек. Если он встречается с девушкой и ничего серьезного не планирует, то сразу об этом говорит ей. Я сжала губы и кивнула. – Ладно. – Лер… – протянул он, пальцами подцепив подбородок. – Я поеду, Тим. Хочу отдохнуть и выспаться. – Почему ты злишься на меня, милая? Я ведь ничего дурного не имел в виду. Я поговорю с Кириллом, выясню, что он думает на счет их отношений. – Выясни, и желательно поскорее. У них сегодня ужин в квартире Инны. Я бы не хотела, чтобы ей потом было больно. – Лер, ты считаешь, что мой сын ею воспользуется? Я прикрыла глаза и покачала головой. Как-то все сложно вдруг стало. – Прости, я просто не хочу, чтобы ей снова было больно. Не так давно ее парень укатил с любовницей на Мальдивы. Ее сердечко было разбито. Я не хочу, чтобы снова… она страдала. Это будет невыносимо. Тимофей притянул меня к себе и уложил голову на свою грудь. – Я тебя услышал. Я поговорю с Кириллом. – Я поеду, Тим. Извини…</p></section><section><title><p>Глава 43</p></title><p>Глава 43</p><p>Тимофей.Сейчас бы закурил, если бы имел такую привычку.Какой черт меня дернул за язык сказать это? Вот зачем? С одной стороны понимал, что сказал правду. Сын никогда не познакомит меня с девушкой, с которой у него только секс. Он знал, что в семью нужно приводить только ту, которую любишь и считаешь достойной. А девушкам на одну или несколько ночей делать в нашем доме нечего. С другой стороны, возможно Кирилл боялся, что я не одобрю его отношения с дочерью Леры? Смог бы я так поступить? Сложно сейчас ответить. По крайней мере пока я не знаю его намерений.И как теперь быть? Свидание у них, твою мать! Что если…Выдохнул и, стукнув ладонями по подлокотникам, поднялся из кресла. Если сидеть и нихрена не предпринимать, то можно допустить ошибку. Хотя, ее в любом случае можно допустить.Схватив ключи от авто, уселся за руль, и пока открывались ворота, набрал номер сына. Кирилл ответил после третьего гудка.– Да, пап, привет.– Привет. Ты занят, сынок?– Ну, как тебе сказать. Вечером занят. Ты что-то хотел?Бросил взгляд в боковое зеркало и заведя двигатель, выехал со двора.– Разговор есть. Не по телефону. Сможешь уделить немного времени?– Да, вот эти, красные, – произнес он, и тут же добавил: – А ты где, пап?– Я из дома выехал только. Куда подъехать?– Держите. Спасибо! – снова обратился к кому-то и через секунду уже мне: – Пап, я в центре, выдвигаюсь в сторону Тюльпанной. У меня будет минут двадцать не больше. Сможешь подъехать на парковку Базы часа через пол?– Да, Кир, я скоро буду. Спасибо.Сбросил вызов и прибавил газу. Нужно поторопиться. Здесь, конечно, не так далеко, но если застану пробки, можно даже не пытаться.Но к счастью, я решил ехать обходными путями. Через дворы и улочки частных домов. Потому к центру подъезжал практически в указанное время. Задержался буквально на пару минут.Сына заметил сразу. Он стоял около машины. Нарядный – в белой футболке и льняных светлых штанах. Ну точно на свидание собрался.Припарковавшись рядом с ним, заглушил двигатель и вышел из авто.– Привет, сын. Извини, что так срочно.Кирилл кивнул, пожимая протянутую руку.– Привет. Если так срочно, значит важно.– Да. Я хотел поговорить о твоих отношениях с девушкой, – сунул руки в карманы, останавливаясь в метре от сына.– Так, пап, интересный разговор. И что ты хочешь мне сказать?– Я знаю, кто она.Кирилл снова кивнул и прищурился.– Будешь отговаривать?– Нет, не буду. Но я хочу понимать, что она для тебя значит?– Ладно, я понял о чем пойдет речь. Я молчал да, пока не хотел говорить никому. К тому же думал, что ты можешь быть против. Из-за Валерии. Я влюблен в Инну. Она особенная девочка. Я понимаю за кем ухаживаю. Если бы мне нужен был только секс, я бы нашел другую девушку.– Значит, я воспитал достойного сына.– Ты во мне сомневался? – он выгнул бровь, а сам наглец улыбнулся.– Нет, Кирилл, я не сомневался. Но из-за Леры, я должен был поговорить с тобой. Я сказал ей, что ты не знакомишь меня с девушкой, если у тебя к ней не серьезно.– Бать, – протянул он, на что я поморщился.– Да, я болван. Но откуда мне было знать, что эта девушка Инна? Ты тоже хорош, промолчал.– Обиделась?– Задел. Оно и не удивительно. Скажи мне такое кто-то про Юльку…– Пап, я не идиот. Играть с Инной не собираюсь. Она мне под кожу пробралась, не вытравишь.Я кивнул. Рад, что это так.Только теперь бы понять, как Лере доказать, что мой сын с серьезными намерениями к ее дочери.– Хорошо. Извини, что лезу. Не хочется, чтобы мы с Лерой поругались из-за вас в случае…– Пап, я не допущу такого. А вот тебе теперь нужно ехать к своей женщине, чтобы она себя не накрутила еще больше.– Ты прав, сынок. Лере сейчас и так не просто из-за развода.– Муж донимает?– Есть такое дело. Ладно, – протянул ему руку, получив в ответ крепкое пожатие, – поеду я. И тебя не хочу задерживать. Девочка ждать будет.– Пап, цветы купи. Валерии приятно будет.Я кивнул.– Спасибо, сын.Распрощавшись, я поехал в сторону дома Леры. Попросить прощения все же стоит. Я понимал, что ее задело, и чувствовал за собой вину.За детей был рад. Я знал, что мой сын хороший парень, и если он влюбился, а я подобного за ним не припомню, значит, он точно знает, что делает.По дороге заехал за цветами и не раздумывая выдвинулся к Лере. Нужно поговорить сегодня, чтобы не растягивать эту тему и не давать обидам затаиться глубоко в душе.Уже через полчаса был около дома Леры. Ее машина стояла во дворе, значит она приехала.Надеюсь, я не буду послан, как только она узнает, кто стоит под воротами.Нажал на звонок, и был удивлен, что через несколько секунд она открыла калитку. Здесь висела камера, и Лера видела, кто приехал.Забрав из машины цветы, я пошел целовать свою девочку. Если, конечно, меня сначала не отметелят по лицу этими цветами.Валерия ждала меня на пороге дома. Открыла дверь и наблюдала, как я иду по двору. Серьезная, немного строгая, и безумно красивая.Моя девочка.Она уже переоделась в домашнее платье, но это не мешало ей выглядеть прекрасно.Поднявшись по ступенькам, я остановился рядом с ней. В нос ударил приятный цветочный аромат. В душе была?– Прости меня. Язык без костей.Она улыбнулась и забрала из моих рук цветы.– Я надеялась, что ты приедешь. Зайдешь?</p></section><section><title><p>Глава 44</p></title><p>Глава 44</p><p>Валерия. – Я все испортила, да? – оставив чашки с чаем на столе, подняла взгляд на Тимофея. Мне немного было стыдно за свое резкое поведение. Мужчина приготовил ужин, все организовал, накрыл красивый стол, а я сбежала, не забыв поистерить. – Что за глупые мысли роятся в твоей голове? – Я не должна была так себя вести. – Лер, – он перехватил меня за руку и потянув на себя, усадил сверху. Я повернулась корпусом, грудью задевая его грудь. Подняла взгляд, заглядывая в красивые карие глаза, напоминающие оттенок темного шоколада. В таких не страшно утонуть. – Ты переживаешь за дочь, и я тебя прекрасно понимаю. У самого дочка, которую еще предстоит выдать замуж. Не знаю, как я себя буду вести в подобные моменты. – Ты не злишься? Он покачала головой и носом уткнулся в мой висок, нежно касаясь его и вдыхая мой запах. – Я разговаривал с сыном. Удалось перехватить его до свидания с твоей дочкой. – Правда? Я напряглась. Боялась услышать что-то неприятное, то, что может меня расстроить, как мать. Но Тимофей решил не томить, сжал меня в своих объятиях и улыбнулся. – Лер, у Кирилла серьезные намерения. Он знал, с кем связывается и не посмел бы играться с твоей дочкой. – Это он сказал? Да? – Он. Мой парень влюбился в твою девочку, Лер. Доверься ему, он не обидит Инну. Я кивнула. Мне важно было услышать это. Важно было узнать, что Кирилл с серьезными намерениями к моей дочери. И я верила Тимофею. Знала, что он не обманет меня. И так же не позволил бы сыну развлекаться с моей дочерью. Откуда такая уверенность? Я не знаю, но она у меня под кожей. – Пей чай, а то остынет. У меня есть вкусные пирожные. – Давай свои пирожные. С удовольствием их съем. Я улыбнулась и поцеловав Тима в губы, поднялась с его бедер. Достала из холодильника коробку и открыв, повернула ее к Тимофею. – К сожалению, они не мои. Я не готовила их. Но точно знаю, что они самые вкусные в городе. Стук входной двери отвлек меня от расхваливания пирожных из местной кондитерской. Я нахмурилась, прекрасно зная, что дочь сейчас не приедет. Неужели Борис снова решил попить мою кровь и заявился домой? – Надеюсь, это… – я не договорила, в дверном проеме появился сын. Он посмотрел сначала на меня пристальным взглядом, таким, как раньше не смотрел, даже после предательства отца. А потом перевел взгляд на Тимофея. Плотно сжал челюсти, отчего напряглись желваки на скулах. – Привет, Илья. – Не хотел верить отцу, если честно. Стальной голос режет мне в области грудной клетки. Тело окатило ознобом и я устало сделала громкий вздох, чувствуя, что очередного скандала не избежать. – Ты не можешь ему не верить, он же для тебя святой, – прошептала я, и отвернувшись, руками уперлась в раковину. Запрокинула голову назад и зажмурилась. Как же я устала от них всех. – Молодой человек… – С тобой никто не разговаривает, – рявкнул Илья, и я резко обернулась, удивляясь, как он смеет хамить незнакомому человеку. Но стоило мне только рот раскрыть, как меня опередил Тимофей. – Парень, тон сбавь. Я не твой ровесник, и не друг, чтобы ты так разговаривал со мной. – Ты мне никто вообще. Или думаешь в отчимы набиться? – Илья, прекрати! – рявкнула я, злясь на то, что он так разговаривает с Тимофеем. – Разрушила нашу семью, разлучила меня с любимой женщиной, а себе нашла нового мужика. И как, счастлива теперь? – Илья, не смей обвинять мать в том, чего она не делала! – грозно произнес Тимофей, поднимаясь из-за стола. А вот мне наоборот захотелось присесть. Ноги подкашивались, тело трясло от перенапряжения, руки заледенели. – Почему же нет, Тим? Тут мой сын прав, я разлучила его с женщиной. Любимой или нет, не мне решать. – Анжела беременна! И хочешь ты этого, или нет, мы будем вместе! Я жениться на ней хочу, – прошипел Илья, в который раз вспарывая мое нутро своими безжалостными словами. Я резко подняла голову и уставилась на сына ошеломленным взглядом. – А ты уверен, что она беременна от тебя? – Не смей, мама, не смей говорить о ней в таком тоне. Я подняла руки в примирительном жесте, и с горечью улыбнулась. – Не буду. Она же, такая же святая, как и твой отец. Только я плохая? Верно, сын? Это все, чего я заслужила от тебя? – Не начинай. – А хочешь, я тебе скажу, почему уволила твою любимую женщину? Хочешь? – Мне не интересно, – произнес он, сверля меня гневным взглядом. Оттолкнувшись от стола, я подошла к сыну и грубо схватила его за футболку. Он тут же перехватил мою руку за запястье и когда я одарила его осуждающим взглядом, он ослабил захват, и кажется даже большим пальцем погладил кожу. Сынок, что же они с тобой сделали? Почему ты стал таким грубым? – Анжела спит с замом твоего отца. Я застала их у нее в кабинете. Прямо на ее рабочем месте. Он отпустил мою руку, а я развернулась и отошла к двери, ведущей на задний двор. – А ты продолжай и дальше слепо верить тем, кто тебя предает. И смотри, чтобы не было поздно, когда поймешь, в чем именно был не прав. Толкнув дверь, я вышла на улицу, не желая продолжать спор с сыном. Он меня не слышит и не уважает, а у меня больше не осталось сил терпеть унижения от собственного ребенка. Надеюсь, однажды он поймет, как ошибался в отношении меня, в отношении своего отца и женщины, которую любит больше, чем собственную мать. Поймет… Только, как я и сказала, лишь бы не было поздно.</p></section><section><title><p>Глава 45</p></title><p>Глава 45</p><p>Ссоры и недопонимания всегда лишают сил и энергии. К сегодняшнему вечеру я была выжата. Присев у окна, я смотрела на тихий сад. Вечернее солнце уже скрылось за горизонтом, оставив небо в глубоких розовых оттенках. Каждое движение казалось медленным, почти заторможенным, как и мои мысли. Илья снова оказался за пределами моего мира, ворвавшись во взрослую жизнь так, как я никогда бы не могла себе представить. За спиной открылась дверь, а потом я услышала тихие шаги Тимофея. Он подошел ко мне сзади, присел рядом, не задавая лишних вопросов, просто был рядом. Я чувствовала на себе его взгляд. Он знал о моих страхах и волнении, знал, что мою душу гложет пустота и обида. Он был рядом, а этого было достаточно, чтобы почувствовать себя хоть немного спокойнее. – Я не знаю, что делать с Ильей, – прошептала, не поворачивая головы. – Он меня не слышит. Я пыталась ему объяснить, пыталась хоть как-то достучаться, но это все бесполезно. Тимофей не торопился с ответом, он молча слушал меня, давая выговориться. Он поддерживал меня всегда. Это то, в чем я нуждалась больше всего. – Ты вложила всю свою душу в этого ребенка. Ты любишь его, как никто другой. Но он не готов это понять, – сказал Тимофей тихо, а я прикрыла глаза. – Он растет, и ему нужно пройти свой путь. Ты не можешь заставить его думать так, как хочешь ты. – Я знаю, – я наконец повернулась к Тиму, и с грустью посмотрела в его глаза. – Но что, если я не успею? Что, если он будет слишком горд, чтобы когда-нибудь признать свою ошибку? А я буду одна… с пустотой в груди, с этим ощущением, что я потеряла его навсегда. Тимофей протянул руку, осторожно касаясь моего плеча. Я знаю, что он понимал мою боль и страхи, но одно дело понимать, а другое – исправить хоть что-то. – Ты не одна, Лер. Ты не одна, – его голос был мягким, но уверенным. – Ты всегда можешь рассчитывать на меня. Я здесь. Я с тобой, и я не уйду. Я прикрыла глаза, почувствовав его слова, но голову не покидала мысль: что, если этого недостаточно? Что если я не справлюсь? – Илья так разочаровал меня, Тим. Мне больно думать о том, что я ему не нужна. Что он предпочитает верить в ложь, чем выслушать меня. Я ведь всегда старалась для него. Всегда… – мой голос дрожал от эмоций, и я рвано выдохнула. – Почему я не могу его защитить? Защитить от этой дряни? Тимофей поднялся из кресла и обнял меня. Если бы ты знал, Тим, как тяжело быть матерью, когда все твое существо разрывается от любви и боли. – Ты защитила его, Лер. Ты дала ему все, что могла. Теперь он сам должен научиться защищать себя. Ты не можешь всю жизнь за него решать. Он должен пройти этот путь и, может быть, однажды, он поймет, как много ты для него сделала. – Я надеюсь, что он поймет, – я сжала его руку, пряча лицо на твердом плече, словно пытаясь найти укрытие от всего внешнего мира. – Но если нет? Если не поймет? Что тогда? Я не знаю, смогу ли я жить с этим. Тимофей осторожно погладил меня по спине, позволяя немного расслабиться и успокоиться. – Я понимаю, что тебе страшно, но ты не должна все нести на себе, Лер. Ты не одна. И я не позволю тебе быть одной в этом. Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. Возможно, в этот момент я выглядела слабой и беззащитной. Мне все равно. Но я была благодарна этому мужчине за то, что он рядом, он со мной, и он на моей стороне. – Спасибо, Тим. За то, что просто понимаешь меня. – Я всегда буду рядом, – он улыбнулся мне, нежно касаясь щеки. – Ты не одна. И хотя моя душа была разбита, а сердце по-прежнему сжималось от боли, в эти моменты с Тимом я чувствовала, что, возможно, все еще можно изменить. Хотя бы для себя. Тишина между нами длилась несколько минут. Я все еще чувствовала дрожь в пальцах, хотя внутри уже не было той бешеной бури. Осталась усталость, опустошение… и он. Тимофей. Его присутствие словно заземляло меня, возвращало в реальность, где можно дышать. Дышать рядом с ним, вместе с ним. Чувствовать его близость и жар тела. Он чуть отстранился, посмотрел на меня с тем вниманием, которое бывает только у тех, кто хочет не просто быть рядом, а по-настоящему понимать. С Тимофеем я это чувствовала. И самое главное, что я не была одинока. Страшно остаться одной, когда тебе так необходима поддержка. Особенно мужская. Чтобы обнял, прижал к себе и больше никогда не отпускал. – Пойдем, – тихо предложил он, протягивая мне руку. – Тебе нужно просто полежать. Отдохнуть. Не думать ни о чем. – Я не хочу одна, – еле слышно произнесла я, почти стыдясь своего признания. – Я останусь, – ответил Тим, как будто это было само собой разумеющееся. Он провел меня в спальню. Сдернул покрывало и уложил, словно маленькую на кровать, не снимая даже пледа с плеч. Накрыл одеялом и сел рядом, забрав руку в свою ладонь. – У тебя очень красивые глаза, – заметил он с легкой, почти домашней улыбкой. Мне захотелось прижаться к нему. – Плакала, – прошептала я, желая отвести взгляд в сторону. – Я вижу, – его палец прошелся по моей щеке, задержавшись на линии скулы. Его прикосновение было таким мягким, что по телу пробежала дрожь – не от боли, а от живого, теплого чувства. Я посмотрела на Тимофея, как-то иначе, как будто впервые по-настоящему увидела. Не просто мужчину, который помогает мне, не отца, не поддержку… А мужчину, который МОЙ. – Тим… Он не дал мне договорить. Склонился ближе, нависая надо мной. В его движении не было спешки. Наши губы встретились осторожно, будто он ждал малейшего моего сомнения. Но я не отстранилась. Напротив – потянулась к нему, как к тихому спасению. Поцелуй был теплым, глубоким и неспешным. Без голодной страсти, но с чем-то куда более редким – нежностью. С той самой зрелой нежностью, которая приходит только тогда, когда оба давно не дети, когда за плечами раны, пережитый опыт, и каждое прикосновение ценится вдвойне. Тимофей отстранился совсем немного, прижавшись лбом к моему лбу. – Я не хочу тебя торопить, – прошептал он. – Просто хочу, чтобы ты знала: я рядом. И я здесь не случайно. Меня судьба к тебе привела, Лер. Я провела рукой по его щеке, чувствуя на пальцах приятное покалывание. – Я не знаю, что будет дальше, Тим. Но… я устала быть одна. Устала держаться. – Тогда не держись, Лер. Упади. На меня. А лучше в мои объятия. Я улыбнулась и потянулась к нему, прижалась, как будто только этого и ждала – позволения быть слабой. И в этой слабости родилось что-то новое: не страх, не сомнение, а доверие. А может – начало любви, которая не требует громких слов. Только тишины, теплого плеча рядом… и его рук, укрывающих от всех бурь. Утро пришло неожиданно. Без громкого будильника, без звонков и тревог. Я проснулась от мягкого света, пробивающегося сквозь полупрозрачные шторы. Комната дышала тишиной, а в ней – он. Тимофей. Он лежал рядом, на боку, лицом ко мне. Одна его рука покоилась на моем животе, прямо под грудью, дыхание спокойное, ровное. В его чертах не было напряжения, только теплая мужская усталость и удивительное спокойствие, от которого внутри становилось теплее. Я осторожно подвинулась ближе, не до конца веря, что это не сон. Вчерашний вечер все еще стоял в памяти живыми образами – мои слезы, его руки, наш поцелуй. Все было так просто… и так важно. Особенно эта ночь. Наша первая, прекрасная ночь. Я потянулась к нему и несмело провела пальцами по его плечу. Тело откликнулось – он зашевелился, открыл глаза и, увидев меня, едва заметно улыбнулся. – Доброе утро, – его голос был хрипловатым, сонным, но ласковым. Не привычное привет, не деловое как спалось, а именно теплое доброе утро, как будто он действительно рад, что видит меня рядом с собой. Первую после сна. – Прости, я разбудила? – Нет, – он слегка потянулся и прижал меня к себе за талию. Я снова вспыхнула. Ведь под одеялом на мне не было одежды. Я голой грудью прижалась к его телу. Это так… волнующе. – Я проснулся, потому что почувствовал, что ты смотришь. – Это ужасно звучит, – засмеялась я тихо, спрятав лицо у него на груди. – Это звучит как утро, о котором я давно мечтал, – ответил он, легко касаясь моих растрепанных волос. Мы лежали молча, ничего не говоря, просто слушая дыхание друг друга. В этом молчании было больше слов, чем в любом разговоре. – Тим… – я все же нарушила тишину первой, – ты не жалеешь? Он сразу понял, о чем я говорю. Не стал юлить, не стал делать вид, что вопрос странный. Хотя, подобные вопросы обычно задают мужчины. – Нет, – просто сказал он. – И я не хочу, чтобы ты жалела. Мы оба знаем, что это было не из слабости. А потому что нам этого не хватало. Потому что мы выбрали это. Я кивнула, уткнувшись в его грудь еще сильнее. – Я давно не просыпалась вот так. Без страха. Без чувства вины. Ты погружаешь меня в какое-то спокойствие. – Привыкай, – усмехнулся он. – Я теперь рядом. – Ты слишком хорош, Тим. – Я просто взрослый мужик, который хочет быть рядом с женщиной, которую уважает. Я подняла голову, встретилась с его взглядом. В этих глазах все еще жил тот самый оттенок – теплый, шоколадный, надежный. Странные сравнения, правда? Но в этот момент я поняла: возможно, мне все-таки повезло? – Пойдем на кухню? – предложил Тим, рукой поглаживая мою голую спину. – Я сделаю кофе, ты найдешь нам что-нибудь вкусное из той самой чудо-кондитерской. – Сначала… – я склонилась к нему и осторожно поцеловала в губы, словно ставила невидимую печать на то, что между ними теперь есть. – Сначала вот это. Он усмехнулся, но ничего не ответил. Просто потянулся ко мне, уже без слов, без намеков – целуя по-настоящему.</p></section><section><title><p>Глава 46</p></title><p>Глава 46</p><p>На кухне пахло кофе. Я стояла у стола в рубашке Тимофея, которую надела сразу после душа. И казалось бы, я у себя дома и могла надеть свою одежду, но почему-то мне захотелось именно его рубашку. Мужчину же оставила с голым торсом. Для его возраста у него потрясающая форма, подкачанные мышцы, гладкая упругая кожа. Мне прямо сейчас захотелось провести языком по его грудным мышцам. Это очень сексуально. – Лера, прекрати жрать меня глазами. Я хоть мужчина в возрасте, но у меня там все в норме. Я расплылась в довольной улыбке и поставила на стол две чашки с кофе. Сегодняшнее утро казалось мне особенным. Слишком спокойным и правильным. Настоящим. Иногда казалось, что что-то должно случиться. Не может быть все так хорошо. Раньше бы я даже не задумывалась о подобном, но теперь же… – Так и будешь в моей рубашке хозяйничать? – спросил Тимофей с ухмылкой на губах, наклоняясь к моему уху и задерживая руки на животе. – Пока ты ее не забрал обратно, она временно моя, – отозвалась я, поворачиваясь к мужчине. Он засмеялся, и этот смех – живой, домашний, почти развеял последние тени тревоги в моей груди. Но ровно в этот момент в тишину кухни ворвался звук звонящего телефона. Резкий, требовательный, не обещающий ничего хорошего. Я вздрогнула, и отстранившись от Тимофея посмотрела на экран. Номер был незнакомый, но что-то внутри меня напряглось – интуиция редко подводила. Да и все сомнения враз вернулись. – Алло. – Это Валерия Павловна? – мужской голос был незнакомый, но тон официальный. – Да. Кто это? – Майор Мартынов. Из полиции вас беспокоят. Ваш сын, Илья Борисович был сегодня ночью доставлен в отделение. Вы можете подъехать? Мир на секунду перестал существовать. Только шум в ушах и бешеное биение сердца. – Что? – я обернулась так резко, что задела чашку на столе – та опрокинулась, разлив кофе по белой поверхности. Тимофей сразу же оказался рядом. Остановился практически в плотную ко мне и нахмурился, сверля грозным взглядом. – За что?.. Что случилось? – Он был задержан за участие в драке. В нетрезвом виде. Никто серьезно не пострадал, но заявление от одной стороны подано. Сейчас он находится в камере временного содержания. Желаете связаться с дежурным адвокатом? Я сглотнула, сжимая телефон так, что наверняка побелели костяшки пальцев. – Я приеду. Назовите адрес. Попрощавшись с майором, я сбросила вызов и посмотрела на Тимофея стеклянным взглядом. Он был напряжен не меньше моего. – Илья… В полиции, – произнесла дрожащим голосом. – Драка, алкоголь. Я не понимаю, что могло произойти. – Давай, одевайся. Поедем, – твердо сказал Тимофей, уже расстегивая рубашку в которую я до сих пор была одета. – Он… только вчера… – я не могла подобрать слов. – Он на меня кричал, обвинял… А теперь он там. Я же должна ему помочь. Он мой сын. – Должна и хочешь. Потому что ты – мать. Я посмотрела на Тима, как будто впервые увидела в нем не просто мужчину рядом, а того, кто знает, как это – быть родителем. Кто не осудит. – Я боюсь, Тим. Боюсь, что я уже не смогу до него достучаться. Что он уничтожит себя назло мне. – Мы с ним поговорим. Спокойно. Без эмоций. Но сначала – просто поедем и заберем его. Я кивнула. Тим прав, нужно сначала забрать Илью, а потом снова попытаться поговорить. Если, конечно, сын захочет меня выслушать. Полицейский участок встретил серостью и шумом. Неприятное место в которое больше никогда не хочется возвращаться. И я надеялась, что сегодня мне удастся забрать отсюда сына. Ему здесь не место. Он не преступник, и не должен здесь находиться. Сына привели через полчаса. Мне не нравилось, что мы встретились с ним в комнате, где обычно ведутся допросы. Это очень неприятное, я бы даже сказал жуткое место. Илья молчал, его лицо было напряженным, а взгляд сосредоточен и холоден. На щеке ссадина, губа разбита, костяшки стесаны в кровь. В его глазах я увидела ту же злость, что была в его голосе, когда он в последний раз пытался донести свою правду. Но сейчас, кажется, ему было тяжело осознавать, что его мать может знать о чем-то важном, о чем он не хотел слышать. – Почему ты не говорила мне правду, мама? – его слова были полны боли. – Почему ты молчала раньше, что Анжела мне изменяет? Я ощущала, как что-то внутри сжалось. Эмоции кипели внутри меня. Я всегда пыталась защищать сына от боли, но пришло время открыть глаза на реальность. Пора ему понять, что в этом мире не все черно-белое, есть и другие краски, просто нужно научиться их различать. – Илья, я не молчала, – мой голос звучал спокойно, но внутри все было натянуто, как тетива. – Ты сам должен был это понять, ты должен был увидеть, что что-то не так. Я говорила тебе, что Анжела тебе не пара. Но ты не слышал. Ты только видел в ней то, что хотел видеть. Тебе было плевать на меня, на мои чувства, на то, что происходит со мной. Илья резко поднял голову. Его лицо стало еще более мрачным, и напряжение в воздухе усилилось. – Ты не понимаешь, мама, – его голос был почти сдержанным, но в нем все равно слышалась скрытая агрессия. – Я люблю ее. И ты не имела права вмешиваться. Ты не можешь говорить, что она не пара мне, если я сам не вижу этого. Я вздохнула, чувствуя, как сердце болезненно сжалось. Я не хотела причинять ему боль, но молчать уже было невозможно. Я знала правду, и не могла ее скрывать. Только сын не хотел ничего замечать. – Илья, я знаю, что ты любишь ее. Но правда в том, что она тебя предала, – мои слова звучали мягко, но так, чтобы он услышал их. – Анжела беременна от другого мужчины. И ты, Илья, это знаешь. Признайся себе. Илья замер. Его взгляд стал беспомощным, он словно хотел поверить в обратное, но я видела, как его лицо меняется, как эта информация проникает в его сознание. – Ты не можешь быть с женщиной, которая тебя предала. Илья зажмурился и сжал кулаки. Я попыталась сделать вдох, глядя на его руки в наручниках. Это тоже было больно. – Не хочешь узнать почему я здесь? – Хочу, сынок. Что бы ты не думал, у меня душа за тебя болит. Потому что ты мой сын. Расскажи, с кем ты подрался? Он вдруг поднял на меня взгляд и я увидела в нем слезы. – Она была с другим, когда я приехал к ней. Я плотно сцепила зубы и не дышала. Боялась пошевелиться, и спугнуть сына. Он впервые за долгое время заговорил со мной. Не орал, не обвинял, а просто заговорил. Искренне, честно, без агрессии в мою сторону. – Это был не зам отца, мама. Я закрыла глаза и почувствовала, как все тело пробрало ознобом. – Анжела шлюха. И я больше слышать о ней ничего не хочу.</p></section><section><title><p>Глава 47</p></title><p>Глава 47</p><p>– Иди ко мне, – протянул Тимофей, притягивая меня к своему телу и обнимая, – дождемся твоего парня и поедем.Я кивнула.Прикрыла глаза и носом уткнулась в шею мужчины.Как же сильно я была благодарна ему. Я не знаю, как ему удалось договориться, чтобы Илью отпустили. Скорее всего, Тимофей заплатил приличную сумму. И это меня не то, чтобы смущало, но было немного непривычно. Непривычно, что мужчина помогает мне, тратя свои средства. Одно дело муж, который всегда брал на себя финансовые заботы. Но сейчас обо мне снова заботятся, только ощущается все это как-то иначе.– Много ты заплатил?Я подняла голову заглядывая в его глаза. Тим прищурился, подцепил пальцами подбородок и посмотрел на меня строгим хмурым взглядом.– Лер, позволь мне самому решать мужские дела. Договорились?Господи, кто бы только знал, что я испытала в этот момент? Такие непередаваемые эмоции от его слов. Но самое главное, я почувствовала себя женщиной о которой заботятся. Которую не вмешивают в мужские дела и не позволят самой решать проблемы.Я едва заметно улыбнулась и почувствовала, как в носу защипало. А через секунду с ресниц сорвалась слеза.– Ты чего? Задел, да?Я кивнула, но тут же увидела его хмурый взгляд.– Нет, не в том смысле. Спасибо тебе, Тим. За твою помощь.Он склонился и нежно коснулся моих губ.– Тебе не о чем беспокоиться, Лер.– Хотя бы при мне не целуйтесь, – услышала наигранное возмущение Ильи, и отстранившись от Тимофея, подошла к сыну.– Илья, – выдохнула я, и сразу же прильнула к нему, утопая в любимых и таких долгожданных объятиях, – сынок мой.Неожиданно он носом уткнулся в мою макушку, и я от нежности и любви сына прикрыла глаза. Как же сильно мне этого не хватало. Как я мечтала снова почувствовать его любовь и заботу, его тепло. Всхлипнула и прижалась к груди сильнее. Его крепкие руки обнимали меня так сильно, что кажется, могли сломать, но я не хотела, чтобы он разжал объятия. Они мне были необходимы, как воздух.– Чего плачешь, мам?Я покачала головой и всхлипнула, боясь прервать этот момент.– Поехали домой? Я бы помыться хотел.– Конечно, сынок, поехали. Ты поедешь ко мне? За город? Пожалуйста.– Да, – кивнул он, на что я выдохнула и потянувшись на носочках, поцеловала его в щеку.Домой нас вез Тимофей. В отделение я приехала на его машине, и он вызвался отвезти нас за город. Я предложила вызвать такси, но он ни в какую не соглашался. Но что больше меня удивило – Илья не был против.Мы с сыном расположились на заднем сидении и всю дорогу ехали в обнимку. Я нырнула ему под руку и прикрыв глаза наслаждалась его присутствием. Наслаждалась тем, что он просто рядом, не кричит, не спорит, не обвиняет. Он обнимает меня и иногда носом утыкается в макушку. Он тот, прежний Илья, мой сын, который всегда относился ко мне с любовью и уважением.Как же сильно я по нему скучала. Никогда не думала, что почувствую другое отношение сына к себе. И что вот такой он МОЙ, снова будет для меня чем-то невероятно особенным.– Спасибо вам, Тимофей, – неожиданно услышала я, когда припарковавшись около дома, мы все вышли на улицу.Я перевела взгляд с сына на Тимофея, а он в ответ кивнул просканировав Илью серьезным взглядом. А потом случилось еще более удивительное, Илья протянул ему руку. Еще с утра я поняла, что сегодняшний день какой-то необыкновенный, и сейчас лишь получила этому подтверждение. Тим пожал руку моему сыну и я выдохнула.Это лучшее, что могло случиться за сегодня. Двое моих дорогих мужчин примирились. Разве это не радость.– Мам, я в душ. Жду тебя дома.Я кивнула. Дождалась, когда Илья зайдет во двор и повернулась к Тимофею.– Спасибо тебе, Тим.– Прекрати.– Не могу, – улыбнулась я, и потянувшись, поцеловала его в уголок губ, – очень хочется.– Мне тоже очень хочется, но тебе нужно сейчас быть здесь, с ним.Это правда. Я нужна сейчас своему ребенку. Пусть взрослому, но все равно ребенку.– Ты прав. Нам нужно поговорить обо всем. К тому же, чувствую, что Илье нужна моя поддержка. Я хочу его выслушать.– Понимаю. Рад, что он осознал, что вел себя неправильно по отношению к тебе.– В этом еще предстоит разобраться. Но видишь как бывает, клин клином вышибают.– Все будет хорошо, моя девочка.– Теперь я в этом уверена. Я пойду, Тим.– Позвонишь вечером? Я буду ждать.Я расплылась в довольной улыбке и снова потянувшись к нему, прижалась к губам.– Позвоню. А ты напиши мне что-нибудь приятное. Мне так этого хочется.– Желание женщины – закон.И так приятно стало от этих слов тоже. Тимофей, ты вообще настоящий? Не выдуманный?– Буду ждать, – вернула ему его же фразу и скрылась за воротами, улыбаясь, как влюбленная дурочка.Неужели все встало на свои места?</p></section><section><title><p>Глава 48</p></title><p>Глава 48</p><p>Илья был в душе. Я решила приготовить небольшой перекус и ушла на кухню. Вымыла руки, быстро сгрузила чашки с утренним недопитым кофе в раковину и залезла в холодильник. Яйца, сосиски, овощи и тосты. Думаю, можно соорудить неплохой обед. Не мужицкий, конечно, но готовить сейчас мясо у меня нет времени. К ужину об этом обязательно подумаю. Пока яйца поджаривались на сковороде, я успела получить сообщение от Тимофея. “Уже скучаю. Хочу целовать твое нежное тело и слушать мягкое дыхание, которым ты обволакиваешь мое сознание.” Я на миг зажмурилась, прочитав его слова и выдохнула. Тимофей настоящий романтик, внутренности сводить от его отношений, от слов, от поступков. Какой же он! Выключив плиту, я переложила яичницу в тарелку, а хлеб поставила поджарить в тостерницу. Нарезала быстро овощи, сосиски, и когда уже все было готово, на кухню вошел Илья с мокрыми волосами после душа. Он остановился в проеме двери и посмотрел на меня виноватым взглядом. Его кулаки сжались и он нервно вздохнул. Я знала, что он злится, что он в ярости, но понимала, что теперь его плохое настроение направлено не на меня. И от этого даже легче. Но мне бы хотелось, чтобы он успокоился и отпустил ситуацию с Анжелой. Хотя я понимала, что это невозможно. Точно не так просто, как бы того хотелось. Тем более если он ее любит. А он любит. Кажется, мой сын по другому не умеет. – Илья, – выдохнула я, смотря на него с болью в глазах. Неожиданно он подошел ко мне и утянул в свои объятия. Я прильнула к нему так сильно, словно пыталась душой прикоснуться к своему ребенку. Я очень его люблю и прощу все глупости и обиды, только бы он всегда возвращался к матери за поддержкой. А если ему будет сложно, я помогу, пусть только не отворачивается от меня никогда. Как уже сделал это однажды. – Прости меня, мама, – прошептал он осипшим голосом. Я отлипла от его груди и подняв голову заглянула в глаза. Медленно покачала головой. – Прости меня за то, что причинял тебе боль. Я… пока сам не прочувствовал предательство на себе, не понимал, что чувствуешь ты. И какую боль я причиняю тебе своим поведением. Его слова проникали в душу. Я никогда не таила в себе обиды. Да, мне было больно, потому что я мать. И любой матери не хотелось бы слышать то, что слышала я. Мне нужна была его поддержка и понимание. А теперь, кажется, через свою боль, он понял меня. – Я должен был быть на твоей стороне, должен был поддержать, а делал только хуже. – Илья, – тихо прошептала я, чувствуя, как по щекам ручьем льются слезы. Сын большими пальцами стирал их с моего лица, а они продолжали катиться. – Мамочка, прости. Только не плачь, прошу тебя. – Я от радости, сынок. От радости, честно. Он прижал меня к себе крепко-крепко, и не отпускал. Кто бы только знал, что я ощущала в эти моменты, как моя душа радовалась, что мой сын снова со мной. Мой ребенок. – Я идиот, мам. Когда Анжела первый раз послала меня, я злился на тебя. Но ты вообще не знала о нас. Я думал, что могла узнать случайно, могла влезть в наши отношения. Я злился на тебя за то, что она меня послала. – Ты действительно ее любишь? – Я хочу ее забыть теперь. Больше никогда не позволю себе из-за любви к женщине злиться на свою маму. Не знаю, где я так оступился. – Илья, ты ведь знал о романе отца. Почему тогда еще мне не рассказал? Он отстранился и виноватым взглядом заглянул мне в глаза. – Уже тогда Анжела выносила мне мозг. Наверное, я злился на всех женщин, которым за сорок. Я плотно сжала губы и неуверенно улыбнулась. – Мам, ты не старая. Я так не считаю на самом деле. Ты у меня очень красивая молодая женщина. И то, что этот Тимофей с тебя глаз не сводит это не спроста. Все мужики выворачивают шеи, только бы тобой полюбоваться. – Ой, конечно, ты там знаешь об этом, – хмыкнула я, шлепнув его по плечу. – Я видел. Честно-честно. Я горжусь, что у меня такая шикарная мама. – Я не злюсь на тебя, Илья. Ты мой сын, и я всегда буду любить тебя, родной. Все мы совершаем ошибки, и одно дело, когда это ошибки мужа к жене и наоборот, и другое, когда ошибаются твои дети. Возможно, ты где-то недолюбил, недоучил или не подсказал, как надо поступать в той или иной ситуации. Но в любом случае мать всегда простит ребенка, какую бы он боль не причинил. Илья признал свои ошибки, понял, что был не прав, пришел к нужным выводам путем своих неудачных отношений. Через боль и опыт. И я готова поддержать его, и возможно помочь выпутаться из тех сетей, которыми его оплела нечестная женщина. – Пообедаешь? А потом если захочешь, поделишься, как ты понял, что любишь ее. Илья прикрыл глаза и выдохнув, кивнул. – Теперь буду любить только двух женщин – тебя и сестру.</p></section><section><title><p>Глава 49</p></title><p>Глава 49</p><p>– Руслан, а ты все не теряешь надежды меня соблазнить? – я улыбнулась, когда парень в очередной раз попробовал ко мне подкатить.– Не теряю. Как можно перестать желать такую красивую женщину?Он проскользнул в женскую раздевалку вызывая на моем лице недоумение.– Когда пойдем на свидание?– Руслан, скажи мне, у тебя какой-то список по затягиванию в койку женщин постарше?– Нееет, – протянул он, опустив взгляд на мою грудь обтянутую спортивной футболкой.– Тогда спор?– Я по-твоему идиот? – я выгнула бровь в ожидании ответа. – Просто ты мне нравишься. Это нормально.– Не очень.– Почему?– Потому что найди себе девушку по возрасту. Ничем хорошим вот такая влюбленность не заканчивается. Тебе все равно ловить нечего рядом со мной.– Я слышал, что ты разводишься. Почему не хочешь попробовать для здоровья другого мужчину?Я закатила глаза и бросив полотенце в сумку, достала бутылку с водой.– Для здоровья у меня спорт и…В двери постучали и я улыбнулась, прекрасно зная, кто за ней стоит.– Входи, – откупорила крышку и сделала пару жадных глотков.– Не помешал?Тим осмотрелся и нахмурился, заметив в женской раздевался мужчину.– Нет, проходи. Познакомься, это мой сотрудник Руслан. Он тренер.Тим протянул руку, и к моему удивлению Руслан пожал ее.– Тимофей. Очень приятно.– Это мой мужчины, – произнесла я немного смущенно бросая взгляд с Тима на Руслана.– Не знал, что ты не свободна. Вроде как слышал о разводе…– Вот так, – развела руками, давая понять, что не все он обо мне слышал.Бутылку забросила обратно в сумку.– Тогда не буду мешать. Хорошего дня.– Взаимно, – кивнул Тим, и дождавшись, когда парень выйдет из раздевалки, прищурившись, обернулся ко мне. – Он влюблен в тебя.– Настолько заметно, да?Я сбросила с себя футболку под пристальным взглядом Тимофея, и тут же надела платье.– Я не удивлен. Такая женщина, как ты, не может не нравиться.Подцепив подол платья, я сняла лосины все это время глядя мужчине в глаза. Мне нравилась его реакция, она придавала мне уверенности в себе. Я и раньше не сомневалась в своей внешности, но когда на тебя с восторгом смотрит мужчина в которого ты влюблена – это особый вид удовольствия.Отложив вещи на скамейку, я подошла к Тимофею и коснулась его лица. Приподнялась на носочках и коснулась его губ, задевая языком и совсем немного втягивая в рот. Были бы мы дома, или хотя бы в машине, я, наверное, не сдержалась и сама раздела его. Но в раздевалку в любой момент могли войти девушки. И мне бы точно не хотелось не то, чтобы быть застуканной, я бы не хотела, чтобы его видели без одежды. Несмотря на то, что Тиму пятьдесят, выглядел он моложе своих лет. По крайней мере его тело было в шикарной форме. Не каждый молодой парень может похвастаться такими мускулами.– Ты меня дразнишь, – прохрипел Тим, и перехватив меня за талию, властно прижал к своему телу, – хочу тебя, моя маленькая, – ответил на поцелуй, врываясь в мой рот и увлекая в жаркий танец язык, – сегодня ты ночуешь у меня.Я улыбнулась и облизнув губы, посмотрела на него аки маленькая кошечка.– Но сегодня же День рождения Юли.– Да, только ей куда интереснее провести его в компании молодежи. Они идут в клуб. Хочешь с ними?– Нет. Предпочту остаться наедине с тобой. Но я хочу романтики.– Например? – он склонился и языком провел по моим губам.– У тебя же есть бассейн. Как на счет секса в воде?Рука Тима спустилась вниз по спине, а уже через секунду держала меня за попу сжимая, и разгоняя волну желания.– Где угодно, лишь бы с тобой, – выдохнул он и снова поцеловал, погружая язык в мой рот.Неожиданно дверь открылась и в раздевалку зашли сразу несколько девчонок, томно вздыхая и охая.– В следующий раз пойду к себе в кабинет переодеваться, – прошептала я, смущенно отстраняясь от Тимофея.– Подожду тебя в машине.Уже выходя из клуба, на ресепшне меня остановил Руслан.– Так понимаю, у меня нет шанса?– Рус, у тебя его и не было. Ты младше меня. Значительно младше, – уточнила я, выгибая бровь.– А очень бы хотелось. Ты шикарная женщина, и у меня, как у любого здорового мужика нормальная реакция тела на тебя.– Найду девочку помоложе, и она тебе такой забег устроит, что утром встать лень будет, – хмыкнул а, на что мы вместе с ним рассмеялись.– Прости, Лер, я не знал, что ты в новых отношениях.– Я не распространялась. Да тебя и раньше не стесняло, что я замужем.Он широко улыбнулся и выставив руку ладонью вперед, ушел в зал.Ох уж эти мужчины.Попрощавшись с администратором, я вышла на улицу. Остановилась на пороге и осмотрелась, выискивая машину Тимофея. Он вышел из авто помахав мне, и я не знаю, как так вышло, что оступилась и рухнула на бетонную дорожку прямо на колени. И именно это спасло меня от какой-то ненормальной особы проходящей мимо и плеснувшей в меня какой-то жидкостью. Если бы я не оступилась, то все содержимое ее бутылки было бы у меня на лице.Боль пронзила колени и я зажмурилась резко пряча лицо в ладонях.– Лера!</p></section><section><title><p>Глава 50</p></title><p>Глава 50</p><p>Я испуганно подняла голову и тут же была подхвачена заботливыми руками Тимофея. Он осмотрел меня на предмет повреждений и резко прижал к себе, целуя в висок. Я пыталась перевести дыхание и понять, что только что произошло, но все мысли разом выветрились из головы. Объятия мужчины сделали свое дело, заблокировали меня от страха и погрузили в тепло. – Ты в порядке, Лера? – Кажется… Кажется, да. Кто это был? – Не знаю, кто это был, но номер машины в которую она запрыгнула, я запомнил. Это было покушение, Лера. – Это кислота, да? Я подняла взгляд на Тимофея и он кивнул. – Да. Она хотела плеснуть ее тебе в лицо. Прикрыв лицо, я зажмурилась. Она же могла меня изуродовать. Господи… это же… это же могло привести к непоправимым последствиям. Я распахнула глаза и снова уставилась на Тима. – Если бы я не оступилась… я бы… Тим! – Пойдем, я провожу тебя в машину, а затем отправлю данные своему человеку. Мы не можем оставить это все так. Я кивнула. Он прав. Где гарантия, что покушение не повторится? Забравшись в машину, я схватила с консоли бутылку воды и открыв крышку, сделала несколько жадных глотков. Только сейчас обратила внимание, что руки дрожат. Это не удивительно. Меня могли изуродовать. Но за что? Открытый вопрос. Тимофея не было около пятнадцати минут. Я не засекала, но мне это время показалось вечностью. Отвлек меня звук входящего сообщения. Достав из сумку телефон, я открыла сообщение и сглотнула. “Ты пожалеешь о том, что сделала!” Я нахмурилась. Кому и что я сделала? Мужа со спокойной душой отпустила к любовнице и дочке, Анжеле дала возможность встречаться с мужчинами и не переживать, что ее кто-то из любовников пристукнет. В частности мой сын, который очень ревностно отнесся к ее похождениям. Кому еще я мешаю? – Эта идиотка настолько глупа, что даже не потрудилась хорошо замести следы. Тимофей сель за руль и обернулся ко мне, когда заметил мое хмурое выражение лица. – Что-то случилось еще? – Кто она? Я повернула экран телефона давая возможность прочитать сообщение. Тим нахмурился и плотно сжал губы. – Это Стефания Сильцева. Знаешь такую? Я покачала головой пытаясь вспомнить, слышала ли я раньше это имя. Но ничего в голову не приходило. – Мои люди уже выехали за ней. Ей не удастся скрыться. Ты как? Уже успокоилась? – Я бы сейчас накатила, – призналась я, все еще ощущая дрожь в теле. – Все хорошо, милая. Я рядом, – он обнял меня и я почувствовала, что так мне намного спокойнее. – Поедем ко мне. Тебе нужно выпить успокоительное и прилечь. Я кивнула. Это правда. Я в последнее время много нервничаю и это не очень сказывается на моем здоровье. И если раньше я могла забить на это и двигаться дальше, то теперь у меня есть мужчина, который не позволит наплевательски относиться к своему здоровью. Приехав домой к Тимофею я все равно не могла найти себе места. Мне не давало покоя имя нападавшей. Кто она? Я ей лично навредила? Или быть может у нее есть заказчик? Тогда кто? Куча мыслей в голове не давали мне покоя. Не думала, что доживу до подобных ситуаций. Всегда жила своей жизнью и ни к кому не лезла, а теперь мне не дают покоя. – Лер, выпей чай с мятой. Тим принес мне чашку с парующим напитком. Я лежала в его спальне, в его кровати укутанная в теплый плед. Несмотря на то, что на улице было жарко, а в доме не работали кондиционеры меня все равно трясло от холода. И горячий чай сейчас как никогда кстати. – Спасибо. – Мне не нравится твое состояние. – Все нормально, просто хапнула адреналина. Испугалась. Не каждый день меня хотят изуродовать. – Не говори так… – Тим, я бы никогда больше не была красивой. Ты бы остался со мной. – А ты во мне сомневаешься? Я пожала плечами. – Просто зачем мужчине женщина уродина? – Лер, любят не за красоту. Красотой восхищаются, да, желают. Но любят же не за внешность. Я кивнула и сунула нос в чашку. Вдохнула приятный аромат мяты и сделала небольшой глоток чая, чувствуя, как жидкость приятно растекается по языку и небу. Подняв глаза из чашки, я облизнула губы. Горячий фарфор приятно согревал холодные руки. – Ты так и не ответил. – Если тебе нужен мой ответ… Я люблю тебя, Лер. Выводы делай сама.</p></section><section><title><p>Глава 51</p></title><p>Глава 51</p><p>Проснулась я, когда на улице уже темнело. Я прошлась по дому, обнаружив, что Тимофей еще не вернулся. Не знаю, то ли он решал свои дела по работе, то ли выяснял кто та девица, которая плеснула в меня кислотой. От воспоминаний внутренности сжались, и я чтобы не думать об этом и не нагонять на себя страху, пошла на кухню приготовить для себя кофе. Подумала о том, что было бы неплохо приготовить ужин, чем я и займусь после легкого променада на заднем дворе.С чашкой кофе в руках я вышла на улицу и зажмурилась. Такой чудесный вечер, теплый воздух, уходящая за горизонт солнце и вкусный кофе. Единственное, чего мне не хватает – объятий Тимофея.Пройдя по двору, я присела в плетеное кресло с мягкой подушкой и откинувшись на спинку, сделала глоток ароматного напитка. Вся обстановка в доме и запах, который окутывал меня из-за надетой футболки моего мужчины – я чувствовала себя расслабленно. Не знаю, что со мной произошло, но впервые после новости о предательстве мужа я доверилась другому человеку и позволила ему решить мои проблемы. Глупо с моей стороны? Нет. Скорее, нет. Я просто решила быть хотя бы иногда слабой. А со своим мужчиной – это даже в удовольствие. Ведь, кому понравится, когда женщина все делает сама и не дает показать ему, что он защитник?Через полчаса я вернулась на кухню. Прошерстила холодильник на наличие продуктов и решила приготовить мясное рагу и овощной салат с сыром фету. Подготовила все овощи и принялась за готовку.– Привет, дочка, – ответила на звонок, прикрыв кастрюльку крышкой.– Мамочка, привет. Ты как?Я нахмурилась, услышав в голосе Инны волнение.– Я хорошо. Доказать?– Попробуй, – хмыкнула она, а я облизнув губы, прошла в гостиную к огромному зеркалу.– Ладно. Я нахожусь в доме любимого мужчины. Одета в его черную футболку на груди которой расползается темно-серый волк с диким оскалом. А еще, я готовлю для него ужин.– Для волка, что ли?Я улыбнулась и посмотрела в свои глаза в зеркале.– Нет, не для волка. Но тоже хищник.– Верю, мамуль. Ты правда в порядке?Я вздохнула и вернулась обратно на кухню. У меня еще салат не до конца приготовлен.– Да, дочь, я в порядке. Я так понимаю, что вопрос звучит не просто так?– Именно. Но ты не подумай, мам, наши мужчины не трепло. Я случайно услышала, за что была в грубой форме отругана Кириллом.– В грубой? Это как?Включив громкую связь, положила телефон на стол, а сама принялась нарезать сыр.– Мам, – протянула она с улыбкой в голосе, – это уже слишком интимное. Послушай, я тебя очень прошу, доверься дяде Тиму, а сама будет девочкой. Ты этого заслуживаешь.Неожиданно в дверях появился Тимофей. Посмотрел на меня таким голодным взглядом, что даже мысль возникла, еда ему сейчас не поможет.– Я тебя услышала, дочь. Тут как раз дядя Тим пришел.– Тогда ему привет от меня. А я пошла. В меня тут уже бросают грозные взгляды.Я улыбнулась и попрощавшись с дочкой, сбросила вызов. Взяла кусочек сыра и обойдя стол, остановилась около Тимофея. Поднесла к его губам сыр, а он увернувшись, неожиданно подхватил меня на руки и усадил попой прямо на стол.Я положила сыр себе в рот и прожевав его под пристальным взглядом, проглотила. Тим развел мои ноги шире, а меня придвинул к своему паху, давая прочувствовать всю степень его желания.– У такой женщины, как ты, не могло быть глупой дочери.– О чем ты?– Она правильно сказала – будь девочкой.Прижался губами к моей шее, вырывая изо рта глухой стон.– Думаю, твой сын тоже не выбрал бы глупую.– Однозначно, нет. Поэтому послушай дочь, она плохого не посоветует.Я схватилась за его ремень и глядя в глаза принялась расстегивать. Тим прищурился, склонился и губами прижался к коже на моей шее. Языком провел по бешенной бьющейся жилке и резко рванул футболку вверх.– Я… я должна была спросить о том, что сегодня произошло…– Ты должна делать только то, что чувствуешь. И если сейчас ты хочешь секса, то ты его получишь.– Подожди, плита… Там рагу сгорит.– Черт! – выругался Тим, и отстранившись, выключил плиту.Когда он вернулся ко мне, я снова схватилась за ремень на его штанах. Руки дрожали и справиться быстро не получалось. Тимофей сам помог расстегнуть его, а уже дальше дело техники. Пуговица, ширинка, жаркие поцелуи.– Ты проснулась и ничего на себя не надела.– Я знала, что ты приедешь голодным, – выдохнула ему в рот, а в следующую секунду охнула, когда он оказался во мне.– Тогда держись, девочка. Я очень проголодался.</p></section><section><title><p>Глава 52</p></title><p>Глава 52</p><p>– Расскажешь, что тебе удалось узнать? Под вечер мы с Тимофеем все же вылезли из кровати, поужинали и приготовив чай переместились на задний двор. Он принес для меня плед и накинул на плечи. К вечеру что-то похолодало. – Это была дочь Анжелы. – Что? Дочь? Разве у нее есть дети? Я была ошеломлена данной новостью. Никогда за много лет дружбы я не слышала от Анжелы про то, что у нее есть дети. – Она жила в Аргентине. У отца там вилла, бизнес, семья. Дочь предпочла жить с ним. – Интересно, какие на это могут быть причины? – Тут все просто. Мама слишком любила скакать по мужикам, а дочке не нравился такой ее образ жизни. Да и отец Стефании был не в восторге. – Подожди, а как она здесь оказалась? Я имею ввиду, когда приехала и почему… Если они раньше не общались, что сейчас изменилось? Тимофей глубоко вздохнул и отставив чашку с чаем, произнес: – Вернулась на днях. Никто особо не заметил – она словно тень, тихо пробиралась в город. С ее слов, цель – отомстить. За мать. И да, кстати, они общались. Просто тебя в этом никогда не посвящали. Я глухо рассмеялась не в силах поверить в эту глупость. – За мать? Но Анжела… Она ведь сама виновата во всех своих проблемах. Она встречалась с моим сыном, а потом забеременела от другого. И теперь дочка решила отомстить за маму, хотя я понятия не имею о ней, и о том, за что мне мстить. В чем моя вина? В том, что я хочу счастья для своего сына? – Вот в этом и вся абсурдность, – тихо сказал Тимофей, глядя в мои глаза. – Она напала на тебя, хотя вы даже не знакомы. Просто чтобы доказать что-то своей маме или самой себе. Они хоть и общались по видеосвязи, но отношения у них не самые теплые. Анжела не очень тепло относится к дочери. Я задумалась, пытаясь понять мотивы этой молодой девушки. Да и бывшей подруги тоже. Что я такого сделала, чтобы меня уродовать? А еще вопрос, как женщина может не любить своего ребенка? Зато на моего сына запала, благо он хоть совершеннолетний. Споткнувшись на пороге около клуба, я избежала страшной боли, но осталась с тяжелым чувством предательства и непонимания. Хотя кто меня предал? Все предатели уже разбежались, чему я несказанно рада. – Что теперь с ней будет? Анжела в курсе, что дочь приехала? – Уже да, в курсе. Стефанию отправят на родину, и будут судить там. Она гражданка Аргентины. Но если ты не захочешь… Ей могут просто запретить въезд в страну и она больше никогда сюда не вернется. – Я подумаю. Хочу ли я, чтобы ее посадили? Сложный вопрос. Особенно сейчас, когда я все еще нахожусь в шоке после случившегося. Подобные решения нужно принимать хорошенько обдумав, а я сейчас на это не способна. – Слава Богу, что все обошлось, – прошептала я и улыбнулась, пытаясь отогнать мрачные мысли. – Иногда кажется, что мир сошел с ума. И я вместе с ним. – Ты не сошла с ума, – мягко ответил Тимофей, накрыв мою руку своей. – Ты сильнее всего этого. Я посмотрела на него, и вдруг сердце сжалось от тепла. Это тепло больше, чем просто дружба или поддержка – это было что-то нежное и настоящее. – Спасибо, что ты рядом, – прошептала я, прижимаясь к его грудной клетке. Он улыбнулся, и тихо, почти шепотом, сказал: – Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Под звездным небом, укутанные в плед мы сидели молча, наслаждаясь моментом покоя после случившегося. И в этой тишине, мне казалось, рождалась надежда – что все раны заживут, а впереди нас ждут новые, светлые дни. Еще бы поскорее развестись и забыть все это, как страшный сон. Правда, я не уверена, что все это возможно, ведь прошло, если оно не очень приятное, зачастую откладывает на тебе тень боли и нервов. – Знаешь… – наконец вздохнула я и подняла взгляд к небу, на котором только-только начали появляться звезды, – иногда кажется, что мы слишком много говорим о прошлом и чужих ошибках. А надо просто жить. Здесь и сейчас. Я если честно, очень устала от всего этого. Тимофей улыбнулся и наклонился чуть ближе, губами касаясь моего виска. – Ты права. Все, что было – уже не изменить. Главное – что мы можем сделать сегодня. Вместе. Для нашего общего будущего. И его я планирую разделить с тобой. Я отстранилась от него и обернувшись заглянула в глаза. – И женишься на мне? – Лер, я дождаться не могу, когда ты разведешься. Думала, что я до конца жизни буду с тобой жить без штампа в паспорте? Я широко улыбнулась и пожала плечами. – Только предупреждаю – детей рожать я не собираюсь. – Ну ничего, будем жить для себя. У нас двоих по двое детей. Пришло время насладиться друг другом? – Да, – выдохнула я, и прижалась к его губам, – теперь пусть наши дети радуют нас внуками. А мы уж как-нибудь старость встретим сами, да? Без грудничков. – Ну, разве что с внуками. – Угу. – Осталось только детей предупредить, что мы внуков ждем, а остальное ерунда. Я рассмеялась и уткнувшись носом в шею Тимофея, тихо вздохнула. О старости рядом с таким мужчиной я и мечтать не могла. Хотя… какие наши годы?</p></section><section><title><p>Глава 53</p></title><p>Глава 53</p><p>– Валерия, спасибо вам за прекрасный урок. Я вымотана, – устало протянула Юлька, рухнув звездочкой на прохладный пол. Я расхохоталась, и присоединившись к ней, прикрыла глаза. – Знаешь, что мы сегодня с твоим отцом задумали? – Неа, откуда? Он же тот еще молчун. Я улыбнулась и выдохнула. Это правда, Тимофей не любил лишнюю болтовню. – Делитесь уже, интриганка. – Мы собрались с ним в парк! В тот, где аттракционы. – Да ладно? И будете кататься? – Нет, конечно. Просто погуляем, поедим мороженого. Мы с ним, как пенсионеры. – Пф! Тоже мне, пенсионеры. Вы вообще себя в зеркало видели? – фыркнула Юля, усаживаясь на полу и поворачиваясь ко мне. – А что? – То! Вы фору дадите любой тридцатилетней. Ну и папа тоже, мужик хорош. А знаете что? – ее взгляд загорелся и меня это немного напрягло. – Давайте вместе пойдем? Если я вам, конечно, не помешаю. – Что за глупости, конечно, не помешаешь. Может всех пригласим? Ну а что, вместе веселей. – Я только “за”, – довольно потерев ладони, произнесла рыжая красавица, – и я наконец-то познакомлюсь с вашим сыном. Если он захочет с нами пойти. – У него непростой характер, Юль. Точнее, ситуация. Не уверена, что Илья согласится. – Ну ладно, – пожала она плечами, поднимаясь на ноги и подавая мне руку, – нам все равно будет весело. О нашей идее Тимофею я сообщила по телефону, когда возвращалась домой. Белов сегодня был в офисе, а я позанималась в зале сначала с Юлей, потом уделила время себе. Тим сказал, что заедет за мной к пяти часам, и ужин готовить не нужно. Я была только за. Поужинаем где-то в кафе в городе. Позже позвонила Инна с предложением провести вместе вечер, и она как раз находясь в компании Кирилла была рада данной новости. А вот потом был самый сложный звонок сыну. Несмотря на то, что мы с ним помирились и все обсудили, настроение Ильи было не самым лучшим, и меня, как мать, это тревожило. Я понимала, что ему все еще больно из-за неразделенной любви. Парень страдает и это причиняет мне боль. Но то, что они разошлись с Анжелой не может меня не радовать. Жестоко, наверное, с моей стороны. А боль причиняет то, что он все еще любит ее. Как и ожидалось, Илья отказался идти с нами в парк. Его голос, как и настроение были грустными. И мне хотелось бросить все и приехать к нему, провести с ним время, побыть рядом, обнимать, поддерживать. Но я знала, что мой сын этого не захочет. Да и любой мужчина бы тоже не просил поддержки в таком случае. Ему просто нужно немного прийти в себя и понять, что Анжела не лучший вариант для него. На его пути обязательно встретится достойная молодая девушка, которую не нужно будет отбивать у престарелого мудака. Но это будет позже. – Лера, мне надоело ездить за тобой домой, – выдал мне Тимофей, когда заехал вечером после работы. Я шокировано уставилась на него округлившимися глазищами, и медленно опустилась в кресло автомобиля. – Не поняла. Я тебе надоела? Тимофей изменился в лице и плотно сжал губы в одну тонкую линию. – Думаешь, что говоришь? Я всего лишь хочу, чтобы ты поскорее переехала ко мне. Когда я этого дождусь? Я выдохнула, тут же почувствовав облегчение. – Ну и напугал ты меня. Да хоть завтра! Только если возьмешь выходной и поможешь мне с переездом. – С удовольствием. А теперь привет, – он потянулся и прижался к моим губам. – Привет, любимый. – Как твой день прошел? – В целом хорошо. Позанималась в зале, потанцевали с Юлей, а потом звонила детям. – Как прошел разговор с Ильей? Я прикусила губу, вспоминая грустный голос сына, и поморщилась. – Мне так хочется его поддержать, быть рядом, но ему это не нужно. Ему больно, и мне тоже. – Хочешь, я с ним поговорю, как мужик с мужиком? Я подняла взгляд на Тима и неуверенно кивнула. – Хочу. Ведь ему сейчас не с кем поговорить. С отцом он разругался после нашего примирения, а с друзьями таким вряд ли захочется делиться. – Значит, я его поддержу. Не волнуйся, все наладится. Это любовь, девочка. Я вздохнула и зажмурилась, чувствуя, как к глазам подступают слезы. – Хочу, чтобы он поскорее ее забыл. Гадина она. Ненавижу ее. Тим прижал меня к себе и поцеловал в висок. Рядом с ним, в его объятиях и в надежных руках мне становилось спокойнее. И я хотела бы, чтобы моим детям тоже было хорошо. К парку мы подъехали к оговоренным шести часам. Молодежь уже ждала нас о чем-то мило беседуя. На капоте автомобиля Кирилла стояли три стакана с коктейлями. Мы подошли к ним и обнялись. Молодой человек сразу же вручил один стакан мне, за что я благодарно кивнула. Охладительный напиток – самое то в жаркую пору. Несмотря на то, что уже вечер, температура была точно больше тридцати градусов. – Ильи не будет? – с грустью уточнила Инна, на что я покачала головой. – В другой раз, милая. Развивать тему никто не стал. Мы всей дружной компанией пошли по центральной аллее, не торопясь прогуливаясь и болтая на различные темы. Я украдкой наблюдала, как моя дочь доверчиво жмется к Кириллу, а он в свою очередь заботливо обнимает ее. И пока она не видит, бросает недовольные взгляда на парней, что поглядывают на Инну. А как она тянется к нему за поцелуем? А его нежный взгляд обращенный к ней? Ну милота, да и только. Тим взяв меня за руку, чуть крепче сжал мои пальцы, кивая на влюбленную парочку. Он тоже заметил. – Мой сын сделает твою дочь счастливой, – прошептал Тим мне на ухо. Я верила ему. Верила, и убеждалась в его словах. – Инна, дочка, привет. Я обернулась на голос Бориса и плотно сцепила зубы. Напряжение тут же сковало тело, но я постаралась не показывать свою реакцию. И почему нужно было гулять со своей новой семьей в парке именно сегодня? Другого дня не нашлось? – Папа?</p></section><section><title><p>Глава 54</p></title><p>Глава 54</p><p>– Почему им нужно было пойти в парк именно сегодня? – озвучила свои мысли, бросая взгляд на Тимофея. Он сильнее сжал мою руку в знак поддержки, а потом и вовсе обнял, положив руку на талию. Этот жест не укрылся от Бориса, но мне было плевать. Мы больше никто друг другу, и я имею право на свое личное счастье. Вика, которая смотрела на меня с ехидством, тоже обратила внимание на жест Тимофея. Усмехнулась и закатила глаза. Тоже мне цаца. Можно подумать она с Борисом по ночам ребусы разгадывает. Или что, он не проявляет заботы и ласки? Почему-то не поверю. Чтобы удержать такую молодую девку, нужно очень стараться перед ней. Уйдет ведь, и глазом не моргнет. – Дети, догоните нас, – сообщила я, проходя вперед, и чувствуя за собой защиту в виде крепкого тела Тимофея. Он продолжал держать меня за руку, но при этом прикрывал так, будто мне угрожала опасность. – Спасибо, – прошептала ему, чувствуя себя уверенной. – Тебе не о чем переживать. – Кирилл остался с Инной, а меня отправили к вам. Все нормально? Валерия, это ваш бывший? – нас догнала Юля, постоянно оборачиваясь и поглядывая на брата с девушкой. – Да, это отец Инны и Ильи. – Нехилая любовница. Никогда не понимала, как молодую девушку может заинтересовать пенсионер. Не вам в обиду, вы у нас молодежь, и это не лесть. Мы тут же переглянулись с Тимом и рассмеялись. Ага, молодежь. Она самая. Одной под пятьдесят, второму уже полтинник. – Там все нормально? – уточнила я, не желая поворачиваться, но за дочь я все же волновалась. – Да, там же Кирилл. Он не даст Инну в обиду. Я кивнула. Вот и погуляли. – Все настроение испоганил. – А давайте на аттракционах покатаемся? В голосе и во взгляде Юли было столько мольбы, словно ее маленькую не пускали кататься на аттракционах и она пыталась нас убедить разрешить ей. – Сейчас Инна с Кириллом догонят нас и катайтесь до упаду. Нас туда не заманишь. Правда, Тим? Я обернулась к мужчине и заметила на его губах счастливую улыбку. – Что? Ты пойдешь кататься? – И ты тоже, – утвердительно кивнул головой, а я наоборот, покачала отрицательно. – Нет. – Пойдем с нами, Лер? Будет весело, – попросила Юля, а я снова покачала головой. – Мне станет плохо, закружится голова, стошнит, опозорюсь. – Так изящно и сексуально крутиться вокруг шеста голова у вас не кружится, да Лерочка? – Юля, звучит, как претензия, – ответила ее же тоном, и тут же была прижата к мужской груди, крепкой рукой. – Да-да, Валерия Павловна, это претензия. Требую покатушек. Я улыбнулась ей и протянув руку щелкнула по носу. – Хитрушка. Неожиданно Тим усилил давление руки на живот и я едва сдержала стон, который рвался из моего горла. Этот наглец продемонстрировал мне свое желание, надавив им на попу. Это что, реакция на упоминание о моих танцах? – Ребята идут. Я повернула голову и увидела не очень радостную Инну и такого же хмурого Кирилла. И какого черта они без настроения? – Что? Что он наговорил тебе? – тут же спросила я, стоило им остановиться рядом. – Да ничего такого, мам. Извинился, мирился и прочее. – Почему ты расстроена? Меня начинало напрягать ее состояние. Я не хотела, чтобы ей снова было больно. Перевела взгляд на Кирилла, который тут же плотно сжал губы. – Я жду ответ. – Валерия, действительно ничего плохого он не сказал. Просто Инна не может так быстро забыть то, как он поступил с вами. В том числе тот скандал. Я вздохнула и протянула руки к дочке. – Не грусти, милая. У тебя есть мы, и мы твоя поддержка. Я обняла малышку, успокаивая ее и себя. Хочу, чтобы она всегда улыбалась. Чтобы в ее глазах было только счастье. – Не волнуйтесь, Валерия, я все контролировал. Он бы не посмел сказать гадость ей. Даже несмотря на то, что он отец. Я отстранилась от дочки и перевела взгляд на Кирилла. – Спасибо тебе. Глядя на этого парня и его отношение к Инне, я была уверена, что моя дочь в надежных мужских руках. – Так, народ, хватит грустить, – тут же вмешалась Юлька, заметив, как у всех начало портиться настроение. – Пойдемте уже кататься. Чего мы сюда приперлись? – И правда, давайте прокатимся? – тут же воодушевилась Инна, выбрасывая в урну пустой стакан. А вот я не разделяла их рвения. Наоборот, присосалась к трубочке и молча пила коктейль. – Лер, пойдем с нами, правда? Мы же не будем на каком-то безумном аттракционе кататься. Просто сбросить пар, погонять адреналин в крови, зарядиться энергией, – не унималась Юля, в надежде уговорить меня на это сумасшествие. – Мамуль, давай. Хотя бы ради меня. Я сглотнула. Она это специально? Следующие двадцать минут мы все вместе визжали от страха. Покатались на двух аттракционах, на которых мне все же немного стало плохо. А потом молодежь ушла веселиться дальше, а мы с Тимофеем стояли наблюдали за ними. Со стороны, кстати, это выглядело еще страшнее. Мы волновались, но глядя на то, как они кричали от восторга и часто махали нам руками, мы смеялись над ними. Рядом с этими чудесными людьми я смогла отвлечься и больше не вспоминала, что в этом же парке, в одном из скверов гуляет мой бывший муж со своей любовницей и ребенком. Я не ревновала и у меня не вызывало это зависти. Я лишь волновалась за свою дочь, которая грустила из-за поступков отца. Так же не прибавляло настроения, что Илья перестал с ним общаться. Я была за то, чтобы дети оставались нейтральны и поддерживали отношения с двумя родителями. Но, не всегда происходило так, как хотелось. Борис обидел дочь, оскорбив ее при своей любовнице, а сын, он слишком импульсивный. И то, что он сейчас в ссоре с отцом, не говорит о принятии им одной стороны. Он и со мной не стал близок как раньше. Тут уж сыграл немаловажную роль его разрыв с Анжелой. Но придет время, и у детей обязательно наладятся отношения с папой. По крайней мере, мне бы этого очень хотелось.</p></section><section><title><p>Глава 55</p></title><p>Глава 55</p><p>Прошло два месяца. Борис проиграл в суде. Вернее не так – он получил совсем не то, что хотел. А хотел он много. Для того, чтобы потом переписать на свою дочь и новую жену. Слышала, что они собираются расписаться. Но суд решил, что совместно нажитое имущество и совместно выстроенный бизнес (читать – в браке), по закону достанется детям и бывшей жене. И нет, Борис не остался с голой задницей. Мы оттяпали недвижимость в виде загородного дома в котором последнее время я жила одна, две машины и долю в бизнесе. Так же часть акций осталась бывшему мужу, трехкомнатная квартира в центре города и внедорожник на котором он катал свою девку. Квартиры, в которых живут наши дети изначально были оформлены на них, что несомненно являлось плюсом. Только теперь Виктория, чье имя не оправдало дело в суде, рвет и мечет из-за того, что ей не достанется сто процентов бизнеса Бориса Колосова. А ведь так хотелось женит его на себе, а потом отсудить кусок побольше. Не судьба. Я никогда не была меркантильной. По совету отца открыла свое дело, стала откладывать деньги. И папа оказался прав – у женщины должны быть свои сбережения, даже если ей никогда не придется их тратить. Подавая на развод, я собиралась отсудить у Бориса деньги не для того, чтобы шикарно жить ни в чем себе не отказывая. Моих средств мне было достаточно. К тому же, у меня появились мысли о глобальном расширении. Пора было открыть не только отдельный танцевальный зал, нанять лучших хореографов, которые могли бы обучать девушек и даже девочек различным танцам, но и пара клубов с различными секциями. Деньги, которые мы отсудили пойдут моим детям. Теперь часть дохода, а именно половину будут получать Инна и Илья. Каждому из них по двадцать пять процентов. Мой же здесь только дом. И тот, я планирую отдать детям. А там сами решат как поступать и что с ним делать. Придет время, я куплю себе или небольшой дом за городом, или квартиру. Сейчас же я переехала жить к Тимофею, и этот мужчина не планирует меня отпускать. – Лер, – прошептал на ухо Тим, подойдя сзади и руками обхватив мои плечи. – Да? – слегка повернула голову, подставляя лицо для нежных поцелуев. Наклонившись назад, я спиной прижалась к его груди, ощущая себя маленькой девочкой за которой стоит целая гора. И это не просто слова, это констатация факта. Рядом с ним, я всегда чувствую себя маленькой девочкой, которую любят и обожают. – Давай поженимся? Я резко обернулась и в недоумении посмотрела в глаза Тимофея. Он выглядел вполне серьезным, чего нельзя было сказать обо мне. – Зачем? – уточнила испугано, сама не понимая своей реакции. – Что значит, зачем? Я люблю тебя, и хочу, чтобы ты стала моей женой. А ты? – Я не знаю, – Тимофей нахмурился, и я поняла, что моя фраза прозвучала двусмысленно. – Нет, я… Подожди! Я люблю тебя, Тимофей. Я не сомневаюсь в своих чувствах. – Тогда что? Он продолжал хмуриться, а я не могла найти себе места. Постоянно отводила взгляд, метала в стороны, пытаясь найти место, которое могло бы привлечь мое внимание и успокоить. Но такого не было, и тогда я снова посмотрела в глаза Тимофея. – Я боюсь. – Почему ты боишься, Лер? Я не обижу тебя. – Я знаю, Тим, но это так страшно. Вдруг я тебе надоем и ты захочешь развод? – С тобой опасно разводиться, – хмыкнул он, убирая прядь медных волос за ухо. – Эй, – наигранно возмутилась я, хохотнув, – доиграешься. – Вот, а я о чем? С тобой разводиться нельзя. Заберешь у меня бизнес. И что я буду делать? – Давай без этого? – я прищурилась, и поднявшись на носочках, потянулась к его губам. – Без всяких разводов и деления бизнеса. И да, я бы не позволила себе подавать на тебя в суд и отнимать твое состояние. Борис – отец моих детей, и все это я делала ради них. – Тихо, не говори мне все то, что я и так знаю. – Ты уверен, что нам нужны штампы в паспорте? – Мне бы очень хотелось, чтобы ты стала Беловой. – Вот как? А мне бы этого хотелось? – игриво уточнила я, взяв его за руку и потянув за собой. Пройдя через заднюю дверь в гостиную, я толкнула Тимофея на диван, а сама уселась поверх мужских бедер. Облизнула губы и выгнула бровь в ожидании ответа. Его сильные руки сразу же обхватили талию, сжали ее и съехали ниже, к бедрам. Пальцы сомкнулись на ягодицах, вырывая из моего рта легкий стон. – Ты хочешь носить мою фамилию? – прохрипел он, подавшись ко мне и шумно втянув воздух через нос. Я прикрыла глаза от удовольствия, когда теплые губы коснулись кожи на шее. Тим поцеловал, совсем немного задевая языком кожу, но вызывая в моем теле мурашки. – Нечестный прием, – выдохнула я и выгнулась, чувствуя, как внизу живота стягивает узлом. – Я в такие игры не играю. – Правда? – продолжал шептать Тимофей, лаская меня губами. – Самая настоящая. Его пальцы принялись расстегивать пуговицы на моем коротком кардигане. Я подставляла шею для поцелуев и слушала собственное сбившееся дыхание. Кажется, сколько бы раз мы не занимались с ним любовью, для меня каждый раз будет, как первый. Не знаю, то ли мы так совпали с ним, то ли это потому что я попробовала другого мужчину и мне дико зашло, но с Тимофеем я готова заниматься сексом часами. Он очень внимательный и заботливый любовник. И очень страстный. С ним я ощущаю себя безумно желанной. – В следующий раз все пуговицы полетят к чертям, – выругался он, откидывая кардиган на другой конец дивана. – Ты лишь подтвердил мои мысли. – Какие мысли? – между поцелуями. – Ты страстный любовник. Он посмотрел мне в глаза с прищуром, а потом задрав лифчик, прижался к вершинке губами. – Пожалуй, мне нужен такой муж. Я согласна.</p></section><section><title><p>Глава 56</p></title><p>Глава 56</p><p>Сегодня Павел Федорович собрал нашу семью у себя в рабочем кабинете. Попросил меня подъехать к четырем часам, а там уже ожидали дети. Я была удивлена увидев Инну с Ильей в офисе дедушки, и единственное о чем могла думать – все ли хорошо у папы со здоровьем? Он у меня мужик сильный, волевой и никогда ни на что не жалуется. Но так же может что-то скрыть от меня, чтобы не заставлять нервничать. А мне бы не хотелось, чтобы он что-то скрывал. Волнение мое из-за этого не пропадет, а только усилится.– Что за срочный сбор, пап? Еще и всей семьей.– Присаживайся, дочка. Разговор у меня к вам есть. И сразу предупреждая ваше волнение – я здоров аки бык. Готов осеменить самочку.Я закатила глаза, Инна тихонько прыснула в кулачок, а Илья хмыкнул, одарив деда понимающим взглядом. Ох уж эта мужская солидарность.– Папа, давай оставим твою личную жизнь личной, лучше расскажи зачем собрал нас?– Просто так не могу? – уточнил, будто действительно позвал нас просто выпить кофе.– Можешь, дедушка, но только не в рабочем кабинете.– Вот именно, – поддержала я Инну, и снова обернулась к отцу.– Значит так, сейчас без истерик, – командирским тоном.Я напряглась. Не нравилось мне все это. Обычно отец никогда не собирал нас в своем офисе, это впервые.– Я написал завещание.Ну вот, я же говорила.– Умирать не собираюсь, но считаю, что и так затянул с передачей дел. Конечно, озвучивать все я сейчас не буду. Узнаете…– Лет через тридцать, не раньше! – перебила отца, недовольная разговором.– Несомненно, дочка. Но это еще не все.Так, мне срочно нужно успокоительное. Сердце уже рвется из груди от волнения. Но я стараюсь держать себя в руках и не подавать виду, что мне страшно. Конечно, страшно! Это мой папа и он что-то выдумал, или же… не совсем выдумал.– Я сделал дарственную на свой бизнес.Я взметнула брови к верху, удивленно рассматривая свою семью.– Илья, – он обратился к внуку, посмотрев на него строгим взглядом, – ты встанешь у руля моего концерна, внук.– Ты уверен, дед? Я ведь еще многого не понимаю в этом. Или вообще ничего.– Я буду рядом и буду тебе помогать. Сына у меня нет. Лера, хоть и умная девочка, но у нее есть маленькое любимое дело. Да и мужчина у нее теперь, пусть поживет для себя. А ты молодой, крепкий. Я хочу, чтобы ты стал главным наследником.Я была ошарашена. Понимала, что однажды это случится, но не задумывалась кто будет возглавлять папин бизнес. А он моему сыну его передает! Я очень горжусь этими двумя мужчинами.– Я в шоке, дед.– Я тоже, – восторженно произнесла Инна, радуясь за брата.Мне было приятно, что она не обиделась, и даже не спросила у дедушки, а что достанется ей. Мои дети никогда не были меркантильными. Им с детства всегда всего хватало. И главное, чему мы их научили – не зазнаваться.– Инна, Лера, вы мои девочки любимые. Вас я тоже не обижу. Не волнуйтесь.– Дедушка, ты что! Мы вообще не думаем об этом.Это правда. Нам главное, чтобы он долго жил.– А я, между прочим, владею двадцатью пятью процентами акции компании отца. Так что, у меня тоже пальцы веером, – расхохоталась Инна, давая понять, что ей переживать не о чем.– Знаю я, дети, и рад, что у Леры получилось отсудить долю у вашего папаши. Она ради вас старалась.– Дедушка, – протянула Инна, поднимаясь и проходя к нему.Склонилась и обняла, наслаждаясь приятными моментами проведенными с родными.Какие же они красивые.У меня на глазах выступили слезы.Папа, ты только живи подольше. Мы тебя так сильно любим.– Дед, ты меня, конечно, ошарашил, – наконец-то заговорил Илья, привлекая наше внимание, – будет стремно, но я постараюсь тебя не подвести.Я улыбнулась и выдохнула, чувствуя как напряжение спадает и появляется долгожданная легкость.– Только я не понял, это теперь что, мне придется костюмы носить?А вот теперь я рассмеялась, представляя, как сын будет постоянно ругаться, и стаскивать с шеи галстук. Он никогда не любил весь этот официоз. Носил футболки, куртки, худи. Глядя на отца всегда говорил, что ни за что не станет офисным работником.Никогда не говори никогда, сынок.– Да, Илья, нужен костюм. И не один.– Охренеть, – выдохнул он, и недоуменно смотря в одну точку, почесал висок, – прямо не знаю, радоваться теперь или грустить.– Братик, ты смотри на это с другой стороны. Ты весь такой мачо-мэн, с личным бизнесом, в дорогом авто и костюме. Да все девчонки твои будут!Илья тут же разулыбался, что вызвало у нас всех дружный смех.– А ты дело говоришь, сестренка. Нужно извлекать все хорошее.Довольно потер ладони и тут же протянул руку дедушке.Они пожали руки, улыбаясь друг другу и обещая, что оба будут стараться.А я была счастлива, что сыну есть на что отвлечься. Он хоть и раньше не бездельничал, но работал на чужого дядю. Теперь же он будет учиться возглавлять огромный концерн и я очень надеюсь, что это поможет ему забыть Анжелу.А папа? Папа наконец-то уйдет на пенсию по-настоящему. Сможет отдыхать и заниматься собой. А то только ворчал, что он на пенсии и всем занимается зам. Неправда. Сам он все тянул. Слишком ответственный.</p></section><section><title><p>Глава 57</p></title><p>Глава 57</p><p>Как же приятно оказаться разведенной с человеком который тебя предал. Изначально мне было страшно. Я не могла понять, как мужчина с которым ты прожил в браке столько лет мог тебе изменить. Дальше казалось, что разводиться будет с ним больно. Ведь нас связывает столько воспоминаний, столько общего, и главное – наши дети. Обижалась бы я, если бы Борис пришел и честно признался, что разлюбил меня? Сложно ответить. Наверное, да. Но тогда я бы не чувствовала себя преданной. И это тоже не точно. Никогда не узнаешь, пока не пройдешь определенный путь. Я прошла свой путь, и пришла к выводу, что сейчас, рядом с новым мужчиной, с человеком, который уважает меня и любит, я счастлива ровно настолько, насколько он счастлив со мной. И это главное в отношениях. Потому что мы дополняем друг друга. – Привет, – я забралась в салон авто Тимофея и потянувшись, прижалась к любимым губам. – Привет. Как день? – Хорошо. Немного устала, но это приятная усталость. Мышцы забились после тренировок. Хочу поплавать в бассейне. – Как на счет того, чтобы подогреть уличный бассейн? – Только если ты составишь мне компанию. – С радостью, Лер, ты же знаешь. Я знала, потому что сама такой была. Всегда рядом, всегда вместе. За эти пару месяцев мы очень сблизились. И я уже не представляла, что буду делать что-то одна. Особенно, когда мне очень нужна поддержка. А сейчас мне нужна поддержка Тима. На то были свои причины. Приехав домой, мой мужчина поцеловав меня, отправил для начала в душ, а сам пошел готовить бассейн. В душе я не стала задерживаться, быстро ополоснулась, промокнула тело полотенцем и вернулась в комнату за купальником. Этого добра у меня было много, и все подбирались тщательно, чтобы радовать своего мужчину. Мы на бархатный сезон ездили к морю. У Тимофея правда были там дела, но он нашел время и для меня. Но что можно говорить о двух влюбленных? Все это время проведенное вместе мы провели или в постели, или на закрытом частном бассейне. Остальное же время я коротала в одиночестве, но это лишь дало мне возможность хорошенько отдохнуть. Дочь с Кириллом не захотели ехать с нами. У них были свои планы на заграницу, с Ильей все понятно, а вот Юлька что-то неопределенно пробормотала отказавшись от отдыха. Ну и ладно. Нам и вдвоем было хорошо. Особенно ночью. Выбрав нежно-розовый раздельный купальник, я набросила поверх теплый халат, распустила волосы и пошла на поиски Тима. Знала, что ему понравится мой выбор, только не была уверена, что тонкие полоски надолго задержатся на моем теле. – Ты наверняка и сам устал, и тебе хочется отдохнуть, – вышла на задний двор, замечая, что все уже было готово. – Мне не сложно, – произнес Тимофей, оставляя на лежаках полотенца и разворачиваясь ко мне с улыбкой. Я подошла к нему, нырнула под руки и прижалась к твердому телу. Тут же получила поцелуй в макушку и от удовольствия прикрыла глаза, щекой прильнув к груди. Когда у Тима было время, он приезжал ко мне в зал и мы вместе тренировались. Я каждый раз замечала восхищенные взгляд женщин на Тимофее. И даже те кто помладше, тоже не без удовольствия любовался его красивой фигурой. Еще бы, мужчине пятьдесят, а выглядит он шикарно. – Люблю тебя, – прошептала я, вдыхая аромат его парфюма с нотками табака. Тимофей подцепил мой подбородок пальцами и повернул лицом к себе. Склонился надо мной и пристальным взглядом глядя в глаза, тихо произнес: – Я тебя люблю, девочка моя, – и приблизившись, поцеловал в губы. Как же мне нравилась его нежность. Она была необыкновенная, не передавая и ни с чем несравнимая. Я ответила на поцелуй размыкая губы и пуская в рот его язык. Без напора, мягко, он ласкал меня своими губами. По телу рассыпались мурашки, желание сконцентрировалось внизу живота и требовало выхода. Но для начало нужно было расслабиться и поплавать. – Я помогу тебе раздеться, – хмыкнула я, разрывая поцелуй и хватаясь на пуговицы на его рубашке. Пиджак и галстук он уже скинул, по всей видимости в гостиной на диване. Здесь я не наблюдала детали гардероба. – Лер, нарываешься. – Я люблю нарываться, – произнесла с улыбкой, а рука скользнула ниже, к паху. – Тебе нужно расслабиться. – Да, а еще мне нужен ты. Хочу тебя прямо в бассейне. Дернув рубашку, распахнула ее на его груди и облизнулась. Красивый. Нет, он шикарный. И весь мой! – Помоги, – сама бы я не дотянулась снять рубашку с его плеч. Высокий он, и мощный. – Штаны? – Я тоже сама. Схватилась за бляху, пропустила через шлейки, а дальше пуговица и замок. Тим стянул штаны и остался передо мной в одних боксерах. – Кажется, на тебе много одежды, Валерия. Он убрал мои волосы за спину и запустил пальцы в вырез на груди, медленно прошелся по ложбинке, опуская руку вниз. Дошел до пояса и потянул его, распуская бант и позволяя полам халата разойтись в стороны. – Ох, какой выбор. – Нравится? Я заметила в его глазах блеск. – Еще бы! Очень нежный. Как и ты. Я прикусила губу, дурея от приятных слов. А кому не понравится слышать подобное от любимого? – Поплаваем? – предложила я, облизывая губы. – Да, но для начала, поговорим. Он неожиданно подхватил меня на руки и вместе со мной улегся на лежак. Усадил меня сверху. Отбросил волосы, открывая мою грудь для своих глаз и нахмурился. – Теперь говори, кто испортил тебе настроение. – Заметно, да? А ведь я старалась скрыть свои эмоции. Не хотелось портить вечер. – Говори. – Анжела звонил. Тим нахмурился еще сильнее. Подался бедрами вперед, наверняка, не подразумевая ничего пошлого, а вышло, что толкнулся в промежность пахом. Я прикусила губу. – Поговорить хочет. И я согласилась. – Зачем? – Хочу в ее глаза посмотреть. Может увижу в них стыд. Тимофей вздернул брови и улыбнулся. – Наивно с твоей стороны. Но на встречу ты не пойдешь. – Но… Не успела возразить, как он поднял меня шлепнув по заднице, и погнал к бассейну. – Запрыгивай. Я сейчас остужу твою головку. Чтобы глупостями не занималась. Я расплылась в довольной улыбке, и решив о бывшей подруге подумать завтра, с разбегу сиганула в воду. Позади услышала возглас. Вода от моего прыжка поднялась и обрызгала Тима. Несмотря на то, что вода теплая, воздух был прохладным, оттуда и эффект такой. – Ну егоза! Лучше тебе поторопиться. Догоню, сорву купальник и залюблю. Я рассмеялась и развернувшись, поплыла в его сторону. Кто же откажется от подобного предложения?</p></section><section><title><p>Глава 58</p></title><p>Глава 58</p><p>Встречаться с Анжелой Тимофей мне не позволил. Четко обозначил свою позицию и сказал, чтоб я даже не думала идти на встречу с этой дрянью. Кстати, она заявлялась в офис к моему бывшему мужу, напрашивалась на работу. А он, зная причины ее увольнения, категорически отказался принимать ее обратно в офис. Да и доверия к ней больше не было, и на то были причины. Анжела была любовницей Аркадия, а тот в свою очередь мутил за спиной Бориса с его финансовыми сделками. Соответственно подпускать к работе таких людей нельзя. Последний, кстати, вообще находится на лавке подсудимых. Борису не позавидуешь с судами. Только на этот раз ответчик не он. Бывшему мужу зла я не желала, но и как говорится, ошибки даром не проходят. Вот и Бориса сложности. А сегодня, зайдя в его кабинет, он совершенно не выглядел счастливым. – Пришла позлорадствовать? Он был хмурый. И это удивляла, учитывая тот факт, что его любовница молода и полна сил. Она бы могла держать его в тонусе. – Не с того ты начинаешь разговор, Колосов. Это первое. И тут же второе – ты меня сам пригласил. На кой черт, не понимаю. – Ты права. Сам позвал тебя и сам же язвлю. Он усмехнулся и отъехал в кресле от стола. – Кофе будешь? – От чая не откажусь. Пока Борис делал заказ секретарше, я рассматривала его лицо заметив, как он за эти месяцы осунулся. Щеки впалые, под глазами мешки, да и в целом постарел. Я даже не узнавала его. Неужели так суды довели? – Зачем позвал? – первая задала вопрос, ведь видела, как сложно ему говорить. И это тоже было странным. – Удивительно, как эта новость еще до тебя не дошла. – О чем ты? – Вика меня бросила. Я резко взметнула брови к верху и удивленно уставилась на бывшего. Он расстегнул пиджак и выдохнул, откидываясь на спинку кресла. – Кристина не моя дочь. – Ооо. – Только давай без этого. И без тебя тошно. – Я молчу, Борис. Молчу, – выставила руки в защитном жесте и действительно замолчала. В кабинет вошла секретарша с подносом в руках. Наталья Степановна расставила чашки, и улыбнувшись мне, покинула кабинет. Я решила не выжидать пока Борис поведает всю душещипательную историю, и подвинула к себе чашку с чаем. Добавила немного сахара, лимон, и размешав, сделала глоток ароматного напитка. Очень вкусно и то что нужно в осеннюю пору. – Продолжение мелодрамы будет? – Весело тебе, да? – Знаешь, Борис, могла бы сказать, что тебе было хорошо, когда мне больно, но вспомнила, что в тот момент ты лежал в коме. Он плотно сжал губы, выражая свое недовольство моим словам. – Ладно. Ты хотя бы тест делал? – Делал. Кристина действительно не мой ребенок. – Огорчен? – А ты как думаешь? Я люблю ее, как свою дочь. – Как Инну? – меня задела это предположение, но вопрос уже прозвучал. – А ты как думаешь? Если я все эти годы считал Кристину своей? – Я никак не хочу думать, Борис. С твоей стороны это бестактно мне говорить. Все эти годы ты мне так же изменял. Не забывай, пожалуйста. – И при этом ты хорошо жила. Я прищурилась, смотря на него осуждающим взглядом. Хотелось бы стукнуть его разочек, да родители учили быть культурной девочкой. – А сейчас хорошо? – Сейчас еще лучше. Или ты думал после того, как тебя бросит меркантильная молодая дрянь я приму тебя обратно? – Ты грубая стала. Не была раньше такой. Я раскинула руки в стороны, и улыбнулась. – Ты как хотел, чтобы я кокетничала с тобой? – Ну, как минимум говорила в вежливой форме. – Дорогой мой, – я отодвинула чашку и подалась вперед, – ты с дочкой в хороших отношениях? Я про Инну, конечно же. – Мы пытаемся наладить наши отношения. – Пытаетесь! Так вот не забывай, – я повысила голос, сверля бывшего муженька недовольным взглядом, – как грубо ты с ней обошелся. И впредь не смей говорить мне, какая я. Понятно? Он закатил глаза, и забрав свою чашку, отпил кофе. – Как он тебя терпит. Нетрудно догадаться о ком речь. Только Борис и не подозревает, что моему мужчине не нужно меня терпеть. Достаточно просто любить. Хотя нет, любить – это непросто. – Вика ушла потому что… – Потому что часть бизнеса перешла детям? Твоим. – Именно. – Ну, поздравляю. Ты избавился от меркантильной суки. Надеюсь, детей ты не станешь винить в этом? – Не стану. Я понял, что Вика меня не любила. Ей нужны были только мои деньги. А ребенком пыталась удержать, мечтая оттяпать кусок побольше. Я хохотнула. На до же, вот это новость! Но не для меня. – Скажи спасибо мне, что я отстояла твое дело для детей. Неизвестно с чем бы тебя твоя мадам оставила. – Нет, я все-таки не понимаю, как он тебя терпит. Я усмехнулась, поднялась из-за стола и склонив голову, заглянула Борису в глаза. – И не поймешь. Тебя это не должно волновать. – Придешь в суд? Мне нужна твоя помощь. Забрав сумку, я прошла к двери и уже там обернулась на секунду задумавшись. А ведь если бы не его предательство, я б никогда не встретила Тимофея. – Приду. С одним условием. – Ты о чем? – Двадцать пять процентов перепишешь на меня? Его лицо тут же изменилось. Стало мрачнее тучи, а в глазах появился испуг. Я расхохоталась и кулачком осторожно постучала по голове. – Дурак ты, Колосов. А на заседание приду. Дату в сообщении пришлешь. И я вышла из кабинета, оставив бывшего пребывать в шоке. Пусть тебе пораскинет мозгами, шутила ли я, или сказала правду. – Да, Тим, – ответила на вызов, попрощавшись с Натальей Степановной. – Я подъехал, Лер. – Уже бегу. Зайдя в лифт, нажала кнопку первого этажа и довольно улыбнулась. А ведь для счастья не только деньги нужны, как ошибочно считает Виктория. Счастье – это еще и улыбка любимого человека. И у меня этот человек есть.</p></section><section><title><p>Эпилог</p></title><p>Эпилог</p><p>Зима. – Лер, ну чего ты волнуешься? Они взрослые, умные люди, никаких глупостей не наворотят. Я вздохнула, кусая губу и бросая на мужа взволнованный взгляд. – Не могу я не волноваться, Тим. Она моя дочь, и сколько бы лет ей не было, Инна для меня всегда будет ребенком. Тим поставил на кофейный столик две чашки с чаем и присев около меня на диван забрал в свои ладони мою руку. – А с Инной мой сын. Я в нем уверен, как в себе. Ты же во мне уверена? – В тебе уверена, иначе бы замуж за тебя не выходила. И я не сомневаюсь в твоем сыне. Просто представь, звонит тебе Юлька и говорит взволнованным голосом, что вам срочно нужно поговорить, как бы ты реагировал? Тимофей нахмурился и приблизившись, оставил поцелуй на губах. – Возможно, так же. Потому что я не знал бы ее парня так хорошо, как своего сына. Наверное, Тимофей прав, но, как любая мать я волнуюсь за свою девочку. И очень надеюсь, что у них с Кириллом вес хорошо. Мне бы не хотелось, чтобы они разругались. И вообще, нам всем нельзя ругаться. Ведь мы будем переживать друг о друге. Мы успели выпить чай к тому времени, когда дети зашли домой. Но к нашему удивлению, они приехали вчетвером. С нашей парочкой были Юля и Илья. Последние, кстати, очень хмурыми. Я разволновалась еще больше. Эти двое могли и поубивать друг друга. – Привет, родители, – первым поздоровался Кирилл. – Привет, – хором ответили мы. Я же своего взгляда не сводила с дочери. Она была взволнована, а ее щеки покрыты румянцем. Инна то и дело бросала на меня неуверенные взгляды и снова хмурилась. Кирилл постоянно сжимал ее ладонь, и я в этом отмечала его поддержку. – Так, молодежь, говорите, что случилось. Лера уже вся извелась. Тимофей чувствовал мое состояние и поторапливал детей. – Говори ты, – смущенно произнесла Инна, толкая Кирилла локтем в бок. Парень улыбнулся и забрал ее в свои объятия. – Пап, Лер, мы беременны. У нас с Инной будет ребенок. У меня с лица слетела улыбка. И не потому, что я не рада, наоборот, это прекрасная новость. Но я так волновалась, думая, что произошло что-то неприятное. Вплоть до их расставания. А они беременны. Я громко выдохнула и на миг прикрыла глаза. – Ну вы даете, – все, что смогла выдать сейчас. – Здорово! Я стану дедом! – воскликнул Тимофей и тут же прижал меня к себе целуя в висок. – Мам, ты не рада, да? Голос дочери заставил меня вынырнуть из моих мыслей. Я улыбнулась, и пересев на другой диван, обняла Инну. – Очень рада, – прошептала я, глядя ей в глаза, – даже не представляешь насколько. – Инна, не волнуйся, мама просто начала придумывать глупости, перенервничала. – Тимофей прав. Дочка, это прекрасная новость. – Это еще не все, – она посмотрела на нас всех виноватым взглядом. – Да, у нас есть еще одна прекрасная новость. Мы с Инной поженились. – Ого! – восторженно произнесла Юля, округлив глаза. – А я об этом не знала. А ведь точно, кольца на пальцах есть. – Мои хорошие, как же я рада за вас. И это правда. Счастье детей – самое важное для меня. – Я требую банкета! Сын, будешь проставляться. – Конечно, пап, конечно, буду. Я же взял в жены самую прекрасную девушку. Без проставы никуда. А теперь я совсем успокоилась. Моя дочь замужем за прекрасным мужчиной и этот факт делает меня еще более счастливой. А кто не обрадуется подобному? Ну и что, что тайно расписались? Главное, что дочь будет за своим мужчиной, и ожидание ребенка станет еще более приятным. *** Тимофей. Домик стоял на опушке, укутанный ласковым светом дневного солнца. Вокруг раскинулись горы, одетые в зеленый бархат сосен. Озеро перед нами блестело, будто бесконечное зеркало, отражая голубое небо и легкие облака, которые лениво проплывали в небе. Солнечный свет мягко пробивался сквозь высокие сосны, окрашивая всё вокруг в золотисто-зеленые оттенки. Листья игриво колыхались на ветру, шепча свои древние сказки. Воздух был наполнен свежестью хвои и слегка сладковатым ароматом полевых цветов, которые росли прямо у самой веранды, едва касаясь моих ног. Роса еще не успела полностью испариться, и каждая травинка блестела, словно усыпана бриллиантами. Валерия стояла рядом, закутавшись в мой шерстяной свитер, который ей был немного велик. Ее руки бережно перебирали хворост – она так нежно и осторожно трогала каждую веточку, будто боялась нарушить эту хрупкую гармонию утра. – Ты счастлива? – спросил я, не отводя взгляда от любимой женщины. Она улыбнулась нежной улыбкой, которая согревала сильнее любого солнца. Обернулась ко мне и одарила теплым взглядом. – Да, – ответила Лера. – Здесь и сейчас. Нет прошлого, нет будущего – только этот момент и мы вдвоем. Как будто весь мир замер. Я шагнул ближе и прижался к ней плечом. Ветер играючи подхватил ее волосы. Образ моей жены еще надолго запечатлится в памяти именно таким прекрасным и легким. – Счастье – это когда можно просто обнимать тебя, – сказал я, носом утыкаясь в ее макушку. – Просто быть собой и позволять своему сердцу биться в такт с твоим. – А мое счастье – вдыхать аромат твоего парфюма, смешанного с кожей, – тихо призналась она, и в ее голосе звучала благодарность и любовь. – Не пытаться ничего менять, не требовать, не бояться. Жить настоящим. Мы замолчали. И в этом молчании были щебет птиц, далекий плеск воды и шепот листьев, как будто сама природа подсказывала нам, как нужно жить. – Я хочу, чтобы это никогда не кончалось, – прошептал я, разворачивая ее к себе. – Чтобы мы могли просто стоять здесь, наслаждаться тишиной и друг другом. Она взяла мою руку, крепко и нежно. – Мы же можем продлить свой отпуск, – сказала она так, словно все уже решила. А я был не против. Потому что любил эту женщину и хотел каждую минут проводить рядом с ней. Солнце мягко согревало наши лица, наполняя душу светом и теплом. В этом золотом дне было все – доверие, любовь и невероятное спокойствие. Мы стояли, слушая биение сердец и дыхание природы, и я знал: мы нашли самое важное. Мы нашли друг друга. И этого было достаточно.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgBegEIAwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A91it42tolZQQUHUe1eN/Fi3SLWEC9691sB/osP8AuD+VeK/GNf8AifJx3r2aUtz5qWjPL/G0Ea6FKyrgivCrsnz25r37x2MeGZa8CvF/ftXHjN0e3lutNkcNzNC2VkbnrzW3Za2smFuBg+orAxSocH61580pKzPWo1Z0zs18t0ypDg9DikaMHrXMWl/Nbn5WyvpWxBqCzAsDhxXJKm4noxrRmiaaH+Jfyqo6kdRirbT4+8Kp3EgzV00+plVaSEAJHJp/lj1qESrjmn+avrWji+hlGaJPJT3o8lPeofNWni4UdqORspVEStCnvQsKe9Q/aP8Aao+0f7VS4yQ/aIsCFB604W6epquLjH8VKLgjo1TyyK9okWBbofWnrbIO5qqtxIzBVOWJwBXoXwt+Hd34qt21vW7ufSvD0Z2xSIo+0X7/ANyAEHgd5CCB6HDlV7OQ/aw7HH6ZpF7qt+LHTbKe8nODsiTJAzjJPRBkqMtgfMvNdXp3wl8b3k90qaC0FvbZE1y8ytDkYB2su/fgkAtGCoJ5IGSPdJ5dJ8HWD6T4Z0+10uOJ0Se52ggOQRtBG955cFs/63uqiby3ljpXpv76K3m1K8vJZZnja2ghfe88p3eXIMbs5AyjsTJsVjumTcE0jTkjGdZdDyi1+C2vmc/2ncWum25YCEtLHPPKrltreVFIUHAOfn68LvLAG7efBeUOHttRuYrRSynzot0ko/voPkTHDE5fgDjc3y16PbuNLn82JvtF8yFgQFeOHaCThuQ788v33HGCcvU1TWpLON7nUJmkkNxshtIFaeWSU8BWYfPJIdhHlqUfMe/fAMhqcDF1jybVvhytnd3MUWr2rIoZraL55pH+UvhztUYI6ShPLfk5HArlL3THtGaO5RUKJuYo6yKg6fMVJC+nNe1p4x1M3jWOlm0uHmRmihSzgkh8vJJllZ8LgBg3miRk69Dw2inirWljmF3qC2tpDtD/AGWFYIcsN4XdJncwGBtVMoM9Crgr2bZpGufP32VXP3sfhR9iH979K9Q8R+H9C1zRZL3RrPQtMupWMkV0NSMKTY4x5e3YE75ZY84JynWuE1vwz4k0aJpbywd4Y8+dLCshEI5/1iugePofvAdMHBBFYunOJ1RxFJ7oyWs1XpUJtQB608NMVBAoP2rH3KVn3LduxF9n/wBk0nkrU3+kd1pCJj/Caq7J5fIr+StFS7Zv7g/Kinz+ZPL5H6J2UiC0g5/5ZivFfjFzrkI9zXsVqf8ARYP9wfyrx/4wL/xOYue9fR09T4CTueaePif+EalOOprwO94lNe+/EP5fDL8d68CvDmU1x45+8ke3lf8ADfqWtDsrW/1jT7G8vo9Nt7u7iglu3XelujuFMhHGVUHOM9q7O4+EerWvx2j+FjagjXUjxkXn2cqDCYPPaTZnkqgYEB/vKRnvXCSJusmXOARg19oaHd2t94c8PftH3LJPd6T4Dvbe5+0MI9+owyeWpx33u10ufdPWuG56VR8tj548GfByLxL4q8aaQni61s7PwrcNDNfyWu6OYB5VaU5lAjjHlMSxY8c1oeI/gZd6faeHbnw34u03xCuv6smm2ktvFtgJYSZl81JJAY1MThscjaeuMVr/ALMOX+GHxuaRy7/8IlI5ZuSzeRd5P6muz8D3Wp2fwG+BF1o9mmoXx8XTotuz7BIDPeK4J5x8rud3OMZ5oM1OS6nA+KvgmdB8I+Itbh8e6Vqtx4egD39nbWwZ43LqvlyESl4mPOBIqn5DwCCBzXwi+HT/ABCsdd1CbxFbaJbaGsDTzTwLIoWVZiWYmRFRVELEknuK998e6B4Y0TwB+0FPoHi1Nbub67judRsxBt/s+Z5GcxmQHbIdzMOMFduDzmuD/ZCTRZ/ht8Yo/Edxd22jHS7Vb+a1UNNHCY7sOyAgjdgnsaLFc8u5zsnwK11PiBofhlfENlcadr9nPdabq9rD5omEMIlZREH5JDxkEMUYSAgnkCPUvhP4YtL7TrYfGjwjMLq7aCd1kg/0YCCWXzGxcEKC0SxclfmlXntXvujfYR8WvgWPC91Bd+DovD+oxaNO+8XUzpbosjTZVQOFhxgdRJwBgV8r/GjR/hxptxbnwB4x1DxI8z3LagLuxe3+zEMuwDfGmclpM4zjYOlBPNJ9Tu/EHwLt9KfTreT4kaMb7UrmzisbR4Ejluo7m5jgEsS+cWkjHmGTKAgiNue9ZvxA+EGmeENE1S5uPiboMuq2MCyrpDpHHdzFiu1BH55YEq4YfL0rt/jX/wAl4+BnzD/kG6J/6ViqH7Y2j/DqLx34g1W28WahJ4ya7tFn0f7Gwt44/IiGfN8vafkCt97vjFA1KV1qUPFP7PN/pjatZaX460nVtb0u2ku30kweTcSRJ/EEEjuM8BSyhSWUbhuGfCBdtIoZWJFfcnxEvPDPw/8AjN4z+J2v+MtDEknhcadbaCk6nUJZS8bKfK64JjUA4Iw2SQATXwtCCsSof4Riky4ykyb7Q/qfzpRcuOwqLEdDFQM8D60rmtmj2P4BeDLHWIbnxX4kUDSrNGMcTxFhLgHe7A4ygwVB6Fwy8EA16/NrBjvzeyRyWyLKbewtFfabdI0DHGQMSnK5kbHlEg4j2jzsLwDbNo3we8MWl0NqyGO5uGTJJ81fOidAejIJLUsPuFUB5IGM2zvVk1/UZrlUKWdrbQ/vWLJLPNcRGUvzjKPLap7pbgdCapEVHoRTeIIINZ+2SJBfakzmGyiYFkg8zBIjUghQQASzZOxS7FkMUbX7vxAul6PceI9SmM3myrZ2Sru/0iaX7zPjlVk27hnzMqm7YriKvIfE11qKre+YX/tFlhs1dySQ0xfzpM9QS8QTrjDMpzWz4pvftfjHw5HCA8OnXl03lfeEi28STxxc/eIVzEGP496aOfmPVNPS5MMtrNfhJY7f7Rqt6oJ+zhF3yAbCcPGDnAOEcgI2RFKsuoaLHJf2dtJAlmlukkUkD/NCY0UmeJmQdSbYQEjaNhxg8KvN2fiGLTNFtzc3Zup4il5dSM+WciaWXyhno6GONSTzv3kH5yTX1vxJf3vhtNP0i4kFxqpFrFMrYkiimkieRz6ndp14dv8A08uPaqQnI6bw9ZxpoUusSQ3M8+pHzYiw2yXEZfES8f8ALR5P9ZGMH5ZTGDkRHjZPD8evajNd6rcre2lsGjUgj7PHv2lVAAJO5pEYIuMho3IkkkYjofEHiS00nw9dRWJDNbxvbWbf3REJIYQ4b7y5tZZB/tTqdvJzy/gPxTND4UtpdQmQJYIUlluE37ZDmONccsyoA5IGCzM0YI80BwSZpa9ZyaJaJHpcISb5EEQuCIVD7cJMycu/7xAFi4BKjMvDDgv7R1DSo0mu572K3uZ1kjMax20m3IHmRBQWOV4Ug4+6fnxx61pl3a3NlHrF66pIbZrktcTAraW7BnVmf+KWXdKzupwiTEhsyu1xwnitL/WoJr+wspoLYRmUXM52yCJsfvDt+eOJ/lOGJ8z92I1DyYMSVx8xxviiW80i5hklhDw3kfnRzG2MUbtnnZwB6NtHTeBzjJyP7flPVB+VdTpUV1JBN4V1Z3uo7hHS1jmRYvLvPuqYWMZZSG6x7oidhDkEtHVrwV8I73xHpj3q34g2MVZD/CR1rnq8lNXkephJ1q3uw6HGf25J/dFN/tyT+4Pyr1P/AIUDqH/Qaipv/CgdR7azEa51iKJ2/VcUeW/25J/cH5UV6l/woDVO2sQD8KKft6Ivq2KPsOyX/RIf+uYryH4vDOtwD1bFey6ZNBLYQOsq4MYrx74vD/ifw/WvqKejsfnU46JnlnxJ+Xw0eOrYrwS6/wCPn8694+KHHh1vrXg13/rjXHjviPbyz+F8yVgxsn2KpbGBnpXr/jb4ieB7T4NL8LvhyuvTWN3di51C61eNd+PMEpUEHG4yRw9FACxnqWJryRP+PM1Ug/15rhR6k481j1jwJ488FeCvg94j0mxXXLvxd4o06XT79JVT7HCpMsasrcFQIpi5HzEyADKDOeg+H3xd8I6J4E+GmhahcanDdeGNXub69MdlvRUf7YUKneNxPnxDGBjB9K8ExmXFRTLiQ80N2E6SZ7RH8UfDP/COfGmxP29Z/GuqNdaWDb8bDPI48w5+Q4YetU/2f/HnhDwv4a8deHvGEmqxWfiS2t7Vm0+ASSeUI7lHwTwp/fKQSCODxXkOKaKXMCpK1j6V0z42+AtG8c/D+DRLbWofDPg7T76GK4u4Q880lxEqjMankApuLZTJkOFUKM+WfFFfhE+lG4+H974uuNYnvS08erLEYBCyuWK7UU793l45PBNefUopXBUkj2r4ifE/wxr/AMUfhp4jshfGy8NWunR3/mW+HJhuA77Bn5vl+mTUnxr8RfBrxpqGt+LbPUPGT+K7yKLyY3hijsnkjWOIblKlgNqAn5+v5V4lSDii4/ZnpX7SHjfRfiD8VLvxPoBuvsM1rDCDcxeU+UByMZPHIrzgtimHmlzSbuVGNgJr1T9nfwrZ6/4m/tO+s2v47OIvDZmHzg0kckRkkaNATJHFG5k2YG9/LjxIC4ry6FYXuI1neSOIn5nRNx2+wyMn2yPqK+of2XtH8P23wq1bxLDcRm5urmex1C4uGmQ2ce2N44ty7RtbZ5rMp7RKQeaYpSNTVpJ5phYFklvIZR5EL3UTStK0K7UcK7YzuV+TnC5BKjeeGt4Guop1t7kW66jF9umLq4MTmNSD7pDIwnYjosagBnSQDH+IWq2sF1LeeH53uWimiR3SGWKyEqnzAixmPDnDNjEm0xyyYTBJL/DPiW4u7iO6XzYb2El0dmXG7eWEgJwnUmRo2IXPmGNo/NeORqSjuZNOo7I2/ENnby3yXTWbRrfW73cEJGHilVZY3tWZuDhmcqw/5atyf3kJHOeI9Iew8Ro6x5FtMlxF6yNKz2sij1Hm2ztn0PoK6W/hl1CB1tbcWqvKLlY4Bk282ADJDvADRkbQ0Z4JQOnIy1h43vYrZr21Mr+WYphISwLGPynfeRlkljHJGHBL7dxU0pVoLZlRwtS+qOFfw/fXza5p7uxae4t2hlIJ5kZ4Tx1/1kTR/UYra8FWjzR6UjqAscUsO8/wypcGRJfdRHdyYbvuNeg6P4cnv5UngimvJjDJCZHyN0bHOx3B43dcL1DE5BIWt/Tfh7qs18XitHKThd7nIDDBGX7ZACH/AHguc4BGTrX2N44a3xHl3hvQ7rV5LaTUIfMCwW01whXG9vKDoB7mTzR9X56Gqmo+BzBp9vbi5WfTbec3DK5xHcgJhHk6YLqhBGfugsMFufpCy8DyWAllkMazt0IXDAc+oOc7n6+o7rk4dx4ekju45wqkxY8oMzfusY2kY4Y/KnJxnbET86IRjOtKLOulg4zV0eB6pH4uimFrIFMlzcea0lwm5pZMgZESgvIQY9oQKSBlDuwhXstJ1NI7ZIpJyJrRi7RrdRmZJOvmEh90Mhw5NxMY5E3yybISqyr2t9oh/fW81tA3mZM7Sgl5CDj58l0z2yvP5CuI1nSHsZkht/tllEo/cx2HzFecEAbTGcdMkd8k5NbUcQpOzObFYJ01dFfXBYLboosYoo4CscVuIV3EDbsTBU7c5iwRG5AkXYqqpe46H4XTKdLudtvbW++QSGCGCSAKT97905LoMqw+Y4bYSPQcoNBS70aUWItXilyhe3Y3BZD9+IKPuZBI4YnJIGBwez8B6ammWp0wv5bRqPKtHRkdV/i3k5QsMDgHdgEklU+Ux1PmouXYeUVfZYqKezOqDt604O395vzpwiapRFnvXyn1g+85ERI7c0VOseM9qKn6yg9mi2vhHVrK3SXTdVuICUB2Z3D9a4TxpHrMepIuosJJAflYV7/Yn/QLf/rmK8k+Loxr0Rwv5V+oQqc7PwqUOU8Y+KjE6GAVxznrXhl7/wAfA+te5fF07NKiHXNeG3v+v/GvPxn8Q+gy9fuC3F/x5E1TgH7xjV6D/jyNU4B87VwN2ueq9kRj/XmoZR82fWpf+WhpG6027CK4NFTCNfSp7awu7tN1rZXVwoOC0UDOoP1ANK9itilSGp5reSGVopEeORDhkkBVlPuO1RlfepTJGq3XilDe1JjFFNK4C7vagjAozRiiwCDrXvnwD1kj4G+OrFrdJpdDvLfUbLcSWikkBw4ByPlaBCFA+Z2AbjBHgu33r1j9md/MvfG9pcEtbP4VlnceWrkSRXNuYyAeDgngH5CSN4K5poiQ3wXp15r85vdWu7q6WJzb2K3EzyeSrEsQu88DJJ46k5r1vw/4a0+EqWiDY9a5L4fqkdta7FxvjkuGzJvOSw53dX9N38XJ716BZTMsfy15uKqSbse5l1GKgmdHp2m2aRYWBFB9BVo6Np88mZowx9SAay7S8YYRgQR61egvQrjLqPxrljJs9KVOJ6H4YFjZWkcEUUaheoC10Ecq8151YXuVykqcejZP+e/+cV0umy3DRj91Ouf+mLBf5AV6lCV0eFiqVmzV1U7oGHZutcnfneWJHXhvRj6V0N1KShMgKZ6K3BNc7qDhWYHp2PrWeI0RrgdNDKmdQ+0Hp+dc14+8PW13pAlhG4mMPKMJhgM/KeCNnX/WAr06k4OtcTEynnNVdWuXkMY81leM5WRAd0R7PheccdRyccZ4FcdCfLI9HE0uemeT6hYast5E81ws1rMcKZgu1B91VkckSDBICAvjozlsNs634VytIqWcZxbiFHlhjcwkMVQ7pIuZHyDnezCMjBSNMYF26tYBKMQwCNgjYMYVIlB271GQFAGY+Dgb5EH3HK6PhG3Mfiz7NeS3L3MYOxpiZC0bsf4v+WY8xSCnC7lDL/rXMnpVanNRa7o8GjT5aifZnSNZ0z7OwrrEskkbGM1YXRlbp29q+H95vY+p+vxjucPJC65b9KK7G50ZlBHlg/jRR73YuOYwaNfTV/0CDP8AzzFeUfF4f8TyOvW9PX/QIMf88xXk/wAYB/xPIq/WKL1Px6tpFHh/xiP/ABLIPpXh19/r/wAa9y+Mi4soRnqK8Ovv9f8AjXJjHeoe5l/+7otW/FmaqRkCR9xAHqatwf8AHpS6BFJJrlv5OS6TLICBk8HPAyMnjgZGTgd64V1PSWtjT8H+DtS8SeIV0q3mtrWREae6knPy2cCf6yWbH+rCd1cg5wACSAe41W28H+E7YLZ6LY6hkfJf6+hke5A/ijtlx5a88DOcffCkV6FYeHNO8BeABCsYia72T3Ss297hwFaNGOBmONW34wFLSLwCpI5eLw7c6laS+ItVEMcRO6OeaQLg/wB7eeM/lgH+AcDkVZSk0tjup0NLyOE0+98G3Fys154VEd+jbooLeaRLK6z0DRyZdMddocBueQMCust/E2stfjTftVta7cKbG2gRI7QdAjTcbcdCMEZ4zkFV8v8AEsjWmv5t7qKRIJMxtbuGQYP8Jx/jUes2t9pepyW9whkeNi6iXlXJ/jI/iLDaPfvmtG7ojSjLVXPWvEdz9rtVtdZ03S9btYUwGDfvoV/2Joz5keM56FDgfu36VxGqeCorq2lv/Cd1Nd28Sl5rC7wLuAdypT5ZkGB+8Tb0OVWm+Gtekdo7Vr+WWYfdhNnFLAAB/dRPMQADkxZIHQ8ZrqbzTruwkg1vS7jZgiVZI+i8Bt6kfwHnB54AyTtycZzlTZ306dHFKyjZnj08e1ivO5TggjofSoJDjFe9Xmj2nivT2vEtbG21JIi90ptI5N6/89YzsJx1yFzg4fH+s3eMavpp066ms5Sr3MTkP5YPlj0KnvuyCD0xjGc8dVKakrnmVqEqMrMzN7etG5vWlK4puzHerTOflF3t616f+z1MYZ/HUp2Ef8IpMpDEhebyzG4+o7kcggYPBry/Femfs6z7fG+p6UXZV1bw7qVsdvX5IDcD3HMA/l3p3E0dx4IYxy2yyMzEW4VixyWORu/HivSNPjVpBgYzzXnPh22mhhhuGjZdylFXHTBwfwyCPwrt4JZY4w7xkALnlc/zrycQtT6DAzShY7/RrW3Iw00akYyN6j+tbElmikNHcoxHZJR/Sue8Ia2wjVQSqcZ+c/4dv8+3o0M63UUYWXc4GNozu4YDI57Z/X6ZqlCPKPFVpQn5GBZSESKjpc7vVoH/AJ7cV1unJsXd5Lp+AGf1rhdMv0eLzDJyDklSCc7iPXqChz/+onVl1uVl2wxuFHykKdxyO3146VvTmloctaDmbupzqFYYfv1z7/hXFa3MGLKSpz6V0lq5u7feR8pG7JfIA/zx/njMv9HklYshVgTt+U55qcReS0NMIoQ0ZyTHLFvWqt6MKJcZABJx94e49/8AI55rYurN4DnBxVSeFXDKOMj+7mvOj7kj1JyUoaEGm4cAMxCFiXZckphSOmPvHcQMcEAnBBKmPRyG1mKUoxuLOF1MThvMibHmFQUzu/doOreXh8DzSJXKWkbJLtk/1YYsgPRW24I56gg46HAznoANO3htmuN0kKExsgDFSclyBu5zs+Y8nqcLll2nPbUqfuzxlTtUNzT/ABC0zHFnMMnP0ro7LVp+D9mkNNs7IeaMovPTiugtrVNn3VH4V8XKVXmfKdOJq0V0MibXxGuWspSfaitmeyVk4A/Kiu2Mq7Rywq0bfD+JX0uPdp8Bz1jFeT/GFceIIh6V7DpyYsIOc/uxXknxgiL+IYyK/TaFT3z4PEU7QR4R8ZB/osFeGX4xP+Ne7fGZf9Fgrw67QmTjmufFv94exl3+7omthm0r1H9nzwUL69n8U62vl6TYgSMSjM1w24eVCoHJMkgBwMNiI4IEgNY3wk8Cal451+30uziK2+7N3cFG2RqMZHGOeR0OeR3IB97+IEmkeFNKj8NaRAZLCxYq8btta8umADtIUGAuMBiuAiZCAKMV5dary+6up6+HpqbRynijVLvVb97/AFGJbi9uGIhtmKskQ3n53H3SQdxEY+UvuJEhEkY4L4h6hFPe3F1ruoM+n6fJJZaVZI5DSyRnbJMepyzAsWbJIZVJIAA6W/lnt9Dvtcu5Gkma2k+ZgI1mbGxML0j2N50YAJCkDBbYAeS8Q+HJNd+K11ZIFksbZhJEAuFcSkykkZ6bpGH0XHasI8sFc9P2bcuVFD4Z+AdR8d67EYbLyrBH3O5iCrj0A5z+JP0r6f174T6Dq1shv7OJpRGke9UC7gqhB2POBjP/AKF36/4SeFbfQdDgjSFUkYZc45rtNRijWIAL610U4OauzgxOKUJ8lPp1PlnxN8C/DyQyPa200coG5XEhyD2IwQM/Xp71w5gv9LabR9WeSdVwTLjDFTnMnbD5xnp8xV9xZmJ+tdZijMTcV4R8SdGa91kC1QGR12AEZxudcfqR+lcmIvDRbHr4CUKr5nujy7w5rz6DqgFw5b7NNteVDgK47jjbtPXOAfbAYmz8cPD0XkW3iGxs2ltLlBi4hBbyCFJKP/CEwAQMDG48nvzOuNbp4zvg0j/ZBLtmZRl0CtsLKMjlcKfqK9f+HKO9sPCWsfPHcZton8wgI/WJg/BAY/KJP+mkJA/dDESqOi4v7zSvQ9vCXkfMMiYbGajYV1/xK0B/D3i28sMAxA74mCBQ6HuFHA5DDA4GOOK5NxXpRkpK6PnpR5XYiBrs/grdzWXxZ8MXENnd32L+NZba1iaSWWFspKqqPvfuy/4ZrjsV6F8Cdbn8P+JdV1K2lEUiaS481CRJEvnwGSRSORhA5PqocdDTbIS1PoL4i3vhzwKLGw1iSKW6J+ZVJCYhjSNTgLkg+WZducl5mzwoFY+k/E7wnqCFLiZbZSfLLBTu3H7oCjv+Pfqe0Xx6k0QfFvWzr9sXtorT7RA29f8ASCIi6xx9eWcovrnOQQAU8s03TNQ8R2b3VroWgaNHFIoRDarNNLEWwxDTOEZgASAdgfBAOeK55U4yd2dEKtSPwnt2m6p4VVJYtO1cGSUPtQvuJ3Y/kwHp+HNblp40Wz13QUWZXE888OT91t6q+f8AgQjx+NfN2peCfFNjI81vpjm1jV/3y2sDfaXHC4jjUPHkE5U5x0yan8N2niS48WaRZ3Iu0d7gSokq7So2uXJHbAQ5/TIxWVSlGKvFndTxLnaM4nu/i/xGvhbxfqmmTRSeTd3Jv7F0ICuJcNKBngfvcgjp8oJ4Izh3Hxp8QW6uLLTrGYO4Ekfks2fQ5dgCecdicDI7V6d4/wDBcGp+F7AXjyXMgTeDKq7ozjjBUCvENU8ET29kn2qSAeZGWMbsQrE/dUqMkgY6cbuASBvxze0cKiR1pQqx90mPxO8Y65MfstxaI27LefqtuueMZ2ocg4zzz337gTWxp9j4yu08/Ttf0SKVsHyoLlyzDBOS0ZCD7vQbj05H3hgWfgbwdew6fBe6VDLLauxnlkQFrtXjwwdVljcEHDKQ2E242kHicfDPw1Irzafquq3/AIncQyRSxxQ2yF0QABo4DgA5+d9+/eu4Nkkt180e5yKlUi7SjodZo3iDxrZ3AtNdsLW6QksXWYcf3mD9T3PO5uDzXZrJHLEGiDgOgIyOpP8AP19wfzoeFvCnixrGK116xDvEShurm6jl89Q3BaECPcQAB8zFSRkxnoNq9tjaHMkkjknLlsFmPc8cfh24HauGsup10aik7IxdVZoRIQ3DqNhx/HtZRn2+Y/5znc8O6cl9pY1W7uhb2Ed00tuCATJEpb5ix4VGbcR1URgHvkcj4pkEjW8UMpSe4uYYkZe26UAn9R07kdiSOls72xv7i28PyXtnZw28bN9neVU81I8KFA/ug7fwBHepnUtDlB0rybOq8OeK7HV9VNpbrJggtGzRFVkUdSMnPcdQOort4JAV4FeZaf5a+KrS4hKkSyn5l6YePk/99R13cczbelePKPLK5z43DJNW7GrLMGXBorL85m9sUVftWcXsDWsUzZw8f8sxXl3xYh3ayhxmvWbRc2cX+7Xm3xMh3ashxmvvqEvfPmqtL3LHzr8b4dtnbnGM8V4U6EXIz619D/HOFRYW5x0NeAXCN9oXaC5Z8BFGSSewHc1GJleodeEjy0EfWn7NKW2h/CLVNdVszSBEVdoLbhGjAD1zJKWx6n6Y8rmu9Q8R6i11BGXzLLDY7zuVgh/eTFjwVjBxng5ZhgguB6d4D0z+wPgKNN125n01rozFCq4dS8SxboyeMtlmV+mQO4xXC63rOg6DpjxWEAjUQrFGquNscY+4GY9V3ZODncTzkAFfIqvmqHt4OOlzkfiJfJeJa6DamUwM0cSPjmROhkPYDkHPqQc4YgejfDGO8udeub+w0r7dIzNHKJrhbeKEpPLt8yRySoxt/wBWkhGzpg5rzXw3p9zfM3ie780CZz9kdgXedxnMoTJOxPmI/vHPJILH0bwJ4P13XfDFzN4c1SCzkDEorsZEZySzbXQjKlmba+RkEGp3lY9KT5ablex6zrPj3xn4PCS6j4O0PW7V+smi6s4lh/2THNGDJ/wD8q3fDXjvTfGNnLd2NveWjxMsc1tdx7JYiRkZGSCvXn2P4+G6H8MfiOBH/aOoSrIvyYk0hfJbhiwdkAwPMP30bcyZyTuCp7X4E8NzaHCkd7KrNNDudEcskbgHoSF3A4HOxemdq5wO2PMvhPDm6PLr8RT8c+LND8NacbrWb1beJjtTAZnc+iIOSa8Z8W+PNL1XRtT1bTNP1ezFuixxyX9qITJJJINrRgMSduxvT25HGv8AELw94l8U+J9d1TTbm2EWnSyW1qkrthWjReqLyfMYspIwFUA5/gPlnivStYtftumaldQypcMrW4tifLiZMgqGJJbO9iDgZAUkAllTlrq8eZ7Hp4HlUlBXv17HG+Go3vbO4V2El/HIzFZD97cST19c+5zj2z6L8LdTbUraLTckappbBUiHEssQyUxnnMYJHGcqEA4jLVytnoMjFdQ0iSI3PAntmIRmI6lN3X6dCCRzgkZWr31/Z6tDd3Fne6dqNs4KzLEVdWByQwI5Ocdfqc55wlFVNz0daSuj2P8AaN8OW2pawupMFaO7RPJuUGSjMilV6dDkAA4BJA4Mgkj+Zr61e2uZIJdu9HIIHK/h6j0NfV3ww8T3/wAUNJuNA1uGCRre1+XU4Y5YLraoPJBVo5W5OD5kZJPIIJr5y+JemXmk+ONX0++SFLi3unicQEmNcNgBSeSAMD8K6cO+Vcp4NeLUtTlSMV1PwsiRvE19LKxEdvoepSNt6n/RJFAHuSwH41zNdH8NCreLUsHkVBqNrdWCsxwPMlhdIwT7vsH410PYxjpJH0v8QfDLax4pNxLMcf2fYrKNxIkcW8WcsfbHzZ9O9RaL4du9PQCz1OeCMfwIoI/UVY1HXW/4SRVmR4Hm06xk2SKVYH7LGCCDyMMGH510FlOkyqVPXqPSvPr1Gmexg6MZKxl3tjPJCVku5ZsjqzY/PHWuO8ORxp44s9pLE+aoJ7f5I/WvRtVVVtHdV5APUVxfwl0oajrDapKzbIMogI6/vHyT324Xj1zn0rFNz3O2VONJ2PovxAF+zWtuR8ghXj8On8q5S/8AD1nfoVkRFkHKSY5B/r/+quw8RR7lhkUZPlDb2I4rFtpRFdxiUlM5wc4zXVUgnPU8yhNxhoc5B4UtPOMeo2FvOqHH72MMv/Aa7HQdH0rToVGn6faWwHaGML/KtKRVKqGIBA5JHOP6VlahfC0jPzAf3cn/APVWipQpamcq8q7sjTuzFFFuc8e5/wAa838X3iNcuEPTrVvWfEGQwVyAOMk5x+VcXqV200hxyxOa4sRUjLRHoYXDunrIy7+bf4g0CMttzqtkcnncvnrvB9uh3dig9eOh8Z+Cba7nj8QaQds8bGSVdzbW/eFWA9t3PsS3YiuRv5Gg8SaDv+XffJH9DteX/wBDSI//AK69J8Ma1o0vh20fUInu79IvJa2Kbkh2szMx9CS2fX5V96xlBStfsUqklLmj3LPw7S4lubNbpfnVZip+hX/Bv1r0NYX9K5r4cabOs19qN5Mbid2EG5VCINv8MS9BGueO5LMSSTXZ+UD15rndCLODG4pzqso+U3pRV3y19KKPq5x+2Ne2X/R4/wDdrzn4jr/xNE4r0iE/uY29QK88+Io/4mif5719ZRlqeNNbng/xxTGlwn3rz/4N3Q0bWNV8Sy2q3MOn2gjiQwCQyTyvsijRT95iQfkHXjOBmvRPjp/yCYfrXL+DL230j4I+JdVtFhuNYtpnighmjEiJLcxhTLg5BxaiQ4I/gI7PmcS+WZ2YRKVFLzKFjBe+KNYm1/XblrSSQl4bi8vDM7dlEA/iYdmJSFxkBT9+q2q+H9PE7ahc28uoQwHKTai/l2cJYhs+USACRzhiq9yDXd+GvhZp+meD7LV9Zmvr/X9RjjuLme4u5EEZfOfukEkZTLMTwWPArxibwxLq/i67tHaXzUjWeOOeQnYjFSACSem9cjsD7HHiqsqlRpO1j6ahSUYqyu3p5Gt4r8aC4tJYNInjvboIYp75BgQqTtKx8DtkbgAAMBc4yPfPgJq8Nt4etoC2zPOM9K+NbxW03UZFIdfKb94mSpIDZ2n9RX1b4JsRbWUM1i6yW7qrBl/i46j8K0qfu2nEMPy1YVIVN9D6TivbKS1WR3UgDoaxb2+ilviRIoG7budtq5wO5/CuX8N3EtxIsFyzKF5JPpWP8RR8Nb8S3Uuq6fFrYTyrO7huHk+zvwMgrlEOAAemcYNdbruUDyI4L99ZJv0RX0fUIbfx7r1jFcxuTL5wKNkDIG4cehJFZXxYXT7rSZC6KJwmVkxyprjfBdvpehaxez6frUGreZnfOMiV0J6lSAQNwHOMcAegrK+K/ipDYzmNt0cSeY5zjJH8P4nA/GuN1G1ynu0sKoVOeWyRwcfifw5PcyWOrn7DdxOU82MZUn39uB3PpjgGm+ItR0CWzdovEM7oq7UFrHIin0ACqEB78n16DiuF8M6XLrl9eXMyFyEeRj/tHqf/AB/NdFqljBpWpXEEcYZJ1FxCOQGU5ypHXOQRxyCBjBAI35Ix0Rwxq1avvdOh7D+zVlfDXizVNHTUI74afKtqZ5C7XjKhOdqnqGKjHU5UBsqa8C8Z3z6jrkzsJlMf7nMxzIxBOS/A5JLds4xncck/T3wrSC08A6NdFVWCXS7prnfF96SRiqkxjqPLikO0HklenGfmrxvs/ta8jcjIupfJ+bcREsjAxMe+xlCjuQc9NgCwj5uZ+ZyY7SaRzTU9V77iD1BBwQfWkNSKvOMV1t2ORHvnjDXpdf03QPHUJCNqVqsdzHGhURzxjbIvy/L/AK2O4k9cTIT1FdH4F15b1QhblDjHpXl/gWWe++FGr2txK5g0vVLVYBghI0nWaSQYA5ZngiOX6BCMj5c9N8PFMV+Gz8uRu917H+dclakpK52YSu4VLM9X1+XZot0wbhoW2kfTgrXIfCzxdYL4hv49gt7aZENujDEexUEYClf9kDj2rtNba1t9MK3UgyVxtHLn+9x6DuTtA7kDcR8wPpupN4yvbrQ5GjjaRpA+wnenUsUXORwT3w3AYkFqwo0ZanbisaoTi1qfXHiv4taJp1nbS6iTBCF2qylWMjf7K9/Xijwn450T4h3H9laBK1xMqGWQrGR9nC9Gf0yxCjuc9OCR4b4b1C80/V7DTLiO2uBcWQuZZnx5pUhpMZ7rtVeBkEvwTwa9d+GXjPT9IiuvLsox9omUjYNwk/duyg8b+i8H0c54Ac78kuplKtScP3a1PQdIvr+BnsL7cJozk7vuuOxqh4klmeN2yzn+EMueP5Vdj8aeHtV8l5mMSsgdZNwPl8kEH2wMnqADzg07VreOQCSNxIpyVKt3B5/4Fn8vrUzi4xte5nSqRc72seZ6iJXbrmq8EIIPmEc9STg/nW54iNrZhwzbp8OUjXlmxnt7kY+v4kclrGphYEuIHTbGftULK+5ZAiSyOvHX5EjHHUvxyprkhCV9j06mIjylbxWryeJvDYhZo1/tm3h8w8ZO8OR7hQAcdjj0LDpfh/q9x468WvpkPh5NAdEa4jvhIS0tqpUAlcANKdwODwM5ycYPK63GkBtL6coY7bULWRyQDgwuVkZT2/cliAOzJjnket+B7CLS/G0bBRukhnRipzkKsC4/76jf8jWleHIrnDCfuzlF6npWnWlrYWENnbrtgiXai9W9yT3JPJPqasAKehzVXzj35o881w+3SPHcJSdy0w2980VW880Vft0L2TNy1/490/3a83+IzhdXGa9FtW/0WI46rXl/xNk26sBjP/7VfSYZ80jgrvli5HinxzkDaRGR2P8AXFc7+zrpjalqOs2Mqr9kvDblCRnM0UjYI/4DM6+/mH0OO7+I+hXOs+HnlzBa2iKTPcXLbIYhwQzNjA5AwCRv5AzXJeF/FGjeCNEhtrFJprpiWbUdhjlCEh1Kq4+UF/NIUkMQ+PLcMDWeYzV3bsduWQc4J+Z6b411Bv8AhDHMWxoLNVtbpi20KMIr8n1DNGOvLgjO0A/P2kap5Xxkju52ZVWC6idc4LRpA/J9CWyeO9dx4y8axap4ci0zRIF8lJvNuXEnzFuVQMvHlYyTg5K5BPzIBXl95b3w1C9u7PSbx7q6UJLNtJjhiGM44OGyoJ3dMkHrXh4Wk7Nvdn1CkoRs+/4HLavB/afiK7kCognlJZuiqJMfP/uhmB+le8/CzWJvDfhnS7jU950h4hGZj1s3HylZP9gFduf4SOe+PCYP3F+l3CUl8qQCRD8yOpzuDbTxvzgLnIAOccE+/wDwo16wvtLudJvHRi1y8DpIoyZQxDE9vmADnjG6Tkksa7qy9xeRzRlBVJSXU9ktNM0TxBpptdU0+z1SzuI/kE8KyBSRw65BCsOzdq4HX/hdqumEyWHgnSNZtQR5dxbMlpOFBHyuMoPxUn145Bwbr+3/AIe3RufD0wk0t3ybKXlF9l/u/h+Vbh+Os0emf6Tp15A3fygHGamFaFuWRVKFejPnpNOPmefnwoNP1oanrHh+20mO1X9zZiT5pGxjL7TyvTg/yrzj4q6tC8o0a3cNdTOr3ODwijlUx6ng47bR68anxU+LFxqk5j01Z45jz50igeWP9kZOW/2jjHPB+UjzXQYJ7q5nk+ZpBH5oLHJJEibjn86ulR1538iMXj3UXsovV7nfeEPI0vwVcX4ZVlklVBu5WRWdk2/hsU/8Dq1qsD6jq9qFfbJHcTQ8j5RmaUfN64Lpn1wahayMvw8tPIlEQWZ4y7gAK6ONuT2AyXJ9I3z0q/aHULfWNPuG026aznuZEuSiZeJ5Zy7Kw6hlQ/mN3QAmb7m6UIQivI90jsEtvhGvhaC4gsZdkkQlnkEURdT+8ieb/lkG2soZ9y7ov7+1j4B428AeI4by5ju9Gns1W4mmkkkjKLKxYK77Oibio5GI8nnaq5X27XtaRfL1S2aeN7yFG1S2ngktm86I+Wt1D5g5DLEAxG4AxpnG4PXHf2nI1o1rDdobW3iZ4ozEqJbYUDeR/DwMkqffAA8yufC15Ufdkc1fCOtepD+meEXWh31vFNPIm23jUt5p4RyNoIT1+ZwPbIBweKo267n61veP7zWJ9alj1bU76/wEZTdN8+MHG4cZYZdckA9TgZxWVp0W5s4zXpzloeZTheR6D8LBLdeG/F2lRp5oeKyvyolWIt5NyEw0h27Ix9o3Od8eAPvDjHW/D6+tJl1fVLuaQNZ2b3LGFNnnMSWDjj5HADMBt+cwtkAviTh/hhcJbeIbi3la1SK+066tXeePcFHlMyge5aNVHqSBxnI6TwYscEl/aER3K3SSyzTxsZJJ4YWjMccUeB+6MpUpKRiX5EUDbLFJMXzK4qseSQ7WvF5vxDaXl1HpluIncpJNiMnlTGuPvejjqdpU7FGKi0bxDpn2rz9P8Oal4jMTE7raKREU5JJDR9DvdjnJ6j0Fdn4I8P6Ve+FLW4uYYHvhCwiuIwr7OeFWQ/6wAggPyH5wSoGdC01fxZY3IRJ9ESANxJdWxBZF2sxIUYIXPPfjjI+aok9bI66EKfxVNjHk8QWmoX4u7D4S6vFqQTZmZ5UjA54IKgY6/KTgdsc5nD30kMJ1T4Z6/bKsaJHJYStc4Clyo2bmJ5bk+nHHUaEnxI8cQ3EEEukeFA1yse2Rg6lQ/C5z8vzIVYEkZEiAckCuv8LeK/E+ty7LjU4TGyhs2UPkr82eCw6/w56YzjqMVlJNK7ud7nQl8CR5ZrGp63pFxFPcaVrkcDyD99f6fNbK44wH3AHeNin5SM4BBHzMPVfg/wCIptSjmjuPMa2ZQ0LfecYxhunzfKw5UdlXrtUd1NaabdaU1heQpcQTKVfzADn1JJ/Hr/Nq8n8Aw/8ACNeJ9R0yGIvBIzQwc8nL7omI4+ZWBxxnJO/aoykrU46jS2K3jy8VdUuJpJNkSyyW6lhujQLIHG4g/MMSYxkH+IcIxogK3EMgPFxa3DxOCdzxyODCVPHORFJnbjYJSODyMLUTNqFzLqMkkYW4IljEzARE7Iwsjj+4SHkJ4wGGMmRQdG0juLXzI/IuBeWsawNFJGfNkURKVPzY/eGR1AJOMyqPkMeU6IQvE53Vs7F7xla20vhC3h85XlV4YVAB+XzZblY3J/iYxnfxyAB04r0rQ7rHjRH2MjziVNrHoVV5ZPyluGjPvFXll3eDV9a07S7GFLkxzmRFYbo2AYQlCxAILSRvHIMA+UUdwu0oOz8H/b9R8XXGp2Aku9N0eB4Z7phtDO65/GaQuZio+6H+cjKb+fHxlOPLTV9C8POMYylJ2PVPtXvR9q9651NSjKhlbINPGoqe/wCtfD/WX1O5YRy1sb/2r3orA/tBfX9aKX1p9w+py7G/beJo1t40JPC9c1w/jzUFuNTRxnJ/WtLVrSKzsYpkmDMwwc1x3imUi+iAYqexFfrGCpwmnKJ8ZmtV04pPqXPEFpbat4Lezug32W31FJrkl8KYzHIilsclPNaMN0QKxzkBgfPfEPh7TrRtGmvdGsvsEskdtJJNaxy/ZJSZUl3cc/PtkyCSwGUBRQT6NpOo29nqSNcbRaXCslwCNwCEY5H8Q+baRj7jMR/DXL+OdSRdSn8O6PqcllbWlxIohhiYsrbvLdEzKnyZU4QExgjgEBMeRmK9lX20Z62SVXWoJLRo898Z3ll4QNrbvp2zWbuFXgsVlPk26sWfzZIhxvOREsaYBEby7wGUjznxXrGpSB2N/GJchZW8tHZDt4DSYxnhuBlxg8sOa73UvBv2zWJNe1TUoFWRir3l3cbsALtCgZyZOFXYTjg7iFBU5epXGhaZIy2VqpnMTMshQtJtAycGbBUcdYwR28xuCc6W1z2Ja+62YHhzRbpdIfWtYvHmdMrbtcOWEXrsXnHOM4B6dH5jax4HuZNI1GQ7XXagl2jCsSJB7nnLccnpk1JYaquqRyxwKUeNQQkZLuYyvDKepIBBI4ycYrc0uLSLJ7q8WdEe5jjjts5ZbeAYfefXk7j3Yo/qRWMqkm2pHdClCC93Y9lPlajopZyJonJjcgf6t0OO/wDyzIwR6AgfTy3xPp0VqJI1B2nPB7V6B4MulfSN3l7IbqZ7gRnlVRs7R/3z5YPvmsDxFZS3mqeTEM85IrOpG4YaXI3DofMXi6Ixa7NE3UAf41seHZobLUbHdtVZ4Hj3NjCnPB9O2PxqL4nxeR481OELjy3QEe+xM/1q7BZxXINmxxMB50RVckrj5yF6HBBJXuDntivRfwJeR5MFavKXZnW6VcR6ZLfabqMUn9n3RSdXEfmGCdTt3mP+NCGaNk6lZMdSTXaeEZNfsDIbC00/VrUR+XA4ufN+Tr5Szochev8Arl3YVUGQlcDpQ86ySxuZ/KeHBtr0OCkY+ZfLlyCQvJGSOhIIP8XS3tm+laY0x0270OZUz59tmSzIJ6tjPlZP3cMseCfmchy3M4WO+UtbmV4z1O+W8ltbrSLywBcH93K8luDn7yx9Djgg7c+w4I1fh74L12+1eC8Mn2qG7MZtriO3kwCs8Rff8gCOIvODRk9zgEHNcHO2oXciRi/LoJP3r795QZ5kOcNsH8TB32gc44r3T4caJqHhTwzAZL+6la7gluEincvDbPHC7BkyAQciNihAw0YHJjyIqLkgP2nPPdnzx4ykSbWriZIzHL5rxyoT8vyMVVh6Apt49QT0IqLR0ycZ616L+0FoVlp/jbX7u2HlTXM5mMBGFWMurZTvlUkgB7HL4+4RXAaAoZxzXRVlywuefhY81SxsabLLp+o219A5863lWVMOynIOeqEOP95SCOoIOCOwT7ff3U/iG307+0b++tmikmMQWKS5kliCQRBupiU4kJ+QhzEQUMTTc7Bbl1zjNammJ9ml3CSSNSUEksSnzEUNuLLtdcvjcB8w++eVJ3L59HGKnO0tj1sblU6tPmhujs/hvOYbptEs2jlgiiWYOsgw6fJ+9UY3+WeNskn+sGMBeknU+IdCafZdo0gJAlZBGrMwQ7t2xjjjIbnB4TuQGzvhNam6lktprdbZb28SSVVkUQRq8ZkQD5cOsjFFXIXGWEm9Ykjrt9SvQ9vMJhELVCxkIG5U2sPlKt8zjLS9c/6uRSSJCB7CoKb54s+aWJcf3dQ4e38Gya+8VleJHEshQKhl3ZCKAMscngbnMhGdrJk7jIF9l8F+A7LSLGJn1L7RP5W55SgTIbbk4HQEBSx79a86g1Ca2vD5u83bXAMqOcv5jv5iox554VjkdV3nrsru9N1lm/fEuDFunlVSCTsZ2dvmztwquAMk/wAXTpXsL7i9uo7FvxIzWSSQxYL7QYzkKyu2MAc/L1HB6njPzYrxV9SM2pTm3VY3jWNNu7A2gHswA2jc2w4HDYIEJMqeh69dx3Gitd29wVmZwY1ZCVQhZASw6NGxUoVzkg7MHdl/HPHk14fEtimhwzwTtGsly8Lc4lKiMhyW67kds8HNuXymEjaoRiKWIclZHWXfiCy1BdREEG9WtI7pkKn7x8jeme0gxD9PNTjO3PIXN8xtre3tfNMjWsI2q4UqrNIxd35wQHV+c4ZOM+VIBR0mKB5fs1vHcX2ralsheCyWQKWGA4hCnc8koBYkD5N56CPev0t8IPgxDpiW+veM4obvVHHmrpq4eC3YkvmTtLJudnP/ACzV3+QEqslHJ0IVRr4jlfgt8L9T1Sw/tTUppLDTrsvI86Eie737t3kq2fLi2u0aSHkxmXYMPHKvtt5pmm6B4TTStMtY7W0iBWGKNe5YliT1JJJYseSWJJJOa6bFZevnToLCS+1a8gs7K2RnnnndUjRO5ZjgAcdTWlKCjI5sTUlKFr6HzjqGqy6bfzWedqxt8uTztPI/IED8DUa+IpP+ejVjfEDxVoera0t3otneiziQxyXM48tpBvYhhCV8wKMty21jn7mACWaTdWkUcn2oZZuhxmviM6yt4WtKfL7sm2j9N4dxeFzDBxS1nFJNG+PEMn99qK5w6jAt3uKkrv8AlA9KK8ZUH2PovqNP+U2v7cuJbiONp3dVbaAW6Voa4S91bsT1FcNFdFNVQH/nqK7XWTh7V/Va/cKdOMFZI/mfFVZ1Gm2b3h5rVtQEl/LHFZWkZup3mBdAsYzyO/XA78nHXB+fPiB8XbtdevIfCNvb29szuHvLiOOWWdieSAfkRfTbuPOd3TGh8ZfF0wkn8OWjutvZQxTag6tnzXkIaG3PqgH70jcQTt4Bj58q8P6ZNqLyXE0e4Y+Q92b6V5tTDwq1Ly17H2mS0Zxw6S3l+Rpr4k1m8lnnv9QmuJZUEcjvPI0hXHG2SQuUUYT7vHHzAgCtzQ9Lsb67juZQlnPhlM7/ACW86kbWE65xEcMD5oJUAhmwvJj0vRFubaWO7ja3uYIzJuMRxLGvVsfxEcAj3X1FO069u7KGeXSZ4LpoN22N3JVgrZ+VwQR1OD1G9ihjLE1y4jBW1ge7LDOC0OjHhKwivlWS6W1u4P3bKUjLEdg6uODg9VxkL/DwiWNcnt7ezhW1urfU1lcEgRiIxP1AMZBUk44LdRt284Fef6zrJ1FbWOPzSgTEURUbI0xnGFAxgZOE2L6DuRHvRC09w6rbLnzVZMs567cnkZ9u2eeBXjSg29TWEuVWPb/CGpqNLtnu3ykyhhOOQwP8RB55z0OT164zXXeF9Lt728vvNMbOsQdNpyrDA5H4g/p614h8MPF1pb6sPD+syqkN4qPDK/CwTn7yk9lcc56b1GdgeRh6RK95o1+REXjKkqMjGD3GP6UfwmnJXQOKrX5HZnhXxv0C+i+IHiDURA4gbUJgjFSOEcrkH2IxxVXQYIdd0qJGufsc9sSYrgvtFuw+6T/dU8HPY854OPWfE7nUYbmJlDpNM07BuQHPUj6/rXi0cU+jeL40RmijeYJ93IUMccenX9TVUq/tL+RFTCOlJS6PRkus6nr+iXq2Ov2yrPF90mMLIf8AgeNxyO/r19a7z4feJ9RiszpkJ8y2+cx27guIZQcEx4YOoYb/AJPmBPIRjlWp+IdHtNa8OpFKZ4pbQDannLiBehADkBk4wAXXaRgH7kdR+BNMk8+SRGV3il8uQKWTEvQqwIBQyFSVyByNuMhxVOUZwvEypwqKpyzexS8ZeHHi1CO8tEhMU5BVLe4BPI2jkhHY4bJLLzk8gZNe3+Cor+70HREv45PJEBkbcpBaMOWbPYF3G3bltokX7wTK+f8AjcQSRR290GilmGxGYBo3J4J2/XdnBB5kPzFsjttc8Tf2d8EojFEkeqTWstuWcjDGJIxOwzg4kn8z3y8pPJyuM7zjyoc5OlJyaPMPjReweJb7ULu2fzZLFtyunSRAB5iH2wscozyCSOS+R554euFjuQrVoa5ew2NnNbLcRTXl6ZXuhHKJFQSFvld+8g3Hkf3Uz6Vz1g3zg+tddWmp0+VnBh6zVTmPSrGSOSPC1pFEWIyyMAihmJP8IHevPbXUZoiNjkY7GvZf2f8ARJdRurrxrrCh9J0FwbaFuFur7G6NT6rGMSkepi6gkV40cunVqqMXufUPPaVGg5yWxoa1e3/w+k8Lf2rCySiylaaIsS8DeaZEVsuFUhZRlduR5jZ3AlTt63q0mm+J2tVEsmk6jMILVmtzHKreYJYtqkYKj5cqxBB5AjMjZ898dajdaydTS9lkmvLXVfPff97FxEDj/vqH9axLiVb/AEG2gm+W908iBJOR5ttyY0J9YySgz/CVA+5Xuwm6C5OiPjZxWJl7RdT1i1W4vNTibT1higHkz20nmlhGkieWj/PziNlJwTuOWI8wuprfNzbaZbTST3UUaSo+0SyqjeWYhhnU4y7GFsk4+VOMbJAPA5L/AFMhN+ragSjK8YS9lURlSCm0AhV24XG0DG0YxgYo3U7ySz3V7O0rzNuuHkfmUl95z65kbfj++cjmtFib7E/U31dj1zWfiDoFpbLBZSy6qySxnZAojhaN1ySGI7YXKNnLYGcGRV5DwzD4t8c6nJDpjiJPtEjXl4jFIVZ8lhIRzKw3OEjHKhv4Ad1aPgj4a32qXaXPiGO4s4CQUsYyY55V5/1ueYh/sr+89TERz9QfDrwdbWFhbxJbwwQQKFjijQLGg9FA4Hf8zXXGi/4lTbscFTFQg/ZUtX3K/wAEPhlpHgy0+2xxNcajInlyXkyjzGXrtHaOP/YXjpkuctXqQNNiREQKigD2rn/Hfi/SPBugvq2rOzZOy3t48eddSYJCIDjJwCSTgKAWJABNZO7ehSfu80mTePPFmh+DNAfWteuTDbqwjijRS8txK33YokHLSHBwB6EnABI+T/iZ491f4gaxDc3oe00yybzLPT4nLpEw4EsuOJZhjOfuqFOzoZJM3x54p1jx14kGt626F4laK0tYn3R2UbYyqZGd5x80hGWIGQB5ca5cUOQQ6ZABfG5cna27g56HK89cOf7tethcGo+9Pc8TF45yXJTehYgXdCFx95B+7ZflYkgD8fuj1zj8WxXUkcKxA5Cj5W9U7f1p0Dsj+aNxlHVgo3ZPGQcdtxOc9SnrxL5cZYF4yY1DPtXoyouSUP8AuiTmtcxy6njKDpyV+3qXkOc1soxarRd1s15ERuZHXBNFW/DV5oqedb6qhEg4WQAlc46Z7UV+Y4jA4mhUcPZvTsfu+D4mwGIpKoqi17uxe0zyn1tS4yd4/nXZeLJbe0t4rq4EnkQRNNN5a7m8tFLPgdzgHA715/FcCHWkwf8AloB+tdF8W9TOn+BdQvsY22UiKVO0hpR5QP4Fwfwr9Su1zSP58UFKcIvqeFaxJNrOszRgIWu75rm+lBBDTuSSqn/nnH9wduCeA4FamhXcFlpQeTh2vntVPtgMP/Qx+VZGioILzTbNQVEMXmOM8Fmj3k47FV2Kf+udTawqPDrUIdhJa3EeoQgfwjdsk/Qof+A1wQlyrmP1PC01Rpprp/kdDqOpNbTJqaqrS2jq10vQSR8KWx6lW8tx6srYyCa4rT72XTZrmGwDN9inbY8nKkZx8x6BGG78+uK3La6gnu4hIMRSxNG4z/C6FT+hNY6339n38iCGCS/jBYzvhjE4QfMmfuuSp+f7w5I2nDVjXruC5kGL5uaMoneaL4ZjCTQaXa+Xd3Mpa9mYb/7OhAz5S9P3nUnkEY7FQwxfHYh03TbO3tJBFFLGwsolb53iU/63tiLeP9Y2DKQcYjVVrTfxrFonhBYDbQzuiKiW5Tas0n3iZscmMMDIR/F+7Hy7ARxmmR6r4nu9R1nV557hhiW6kcLudz8sceMYXoFVcbVUMcbVKnw+ZzftGY1pOEvZrdnPBxDePKW2ouFHsBwP0xXvPgPxL/bPhyPTb+XzLy2TbDKTuZ1Qcq3+2g5Dd49p6oxPjXiDSZYf3sMSMqgjI58wr98jPJA5ye3fD5FTeF9Un064S5tS5CMm4KcurA5UY7EH7p/4CeteioKvS5WZYeXsqnvHsN0P3prkfHWlRXdhJcOoD243qw/ujn+ldRoOo22sGG7t2UhyEkCcjcT8uB1CnDYB6YYdVNbF/oSSq8cifIww4x1XvXhcjp1Neh7jlCULHE2JGvaK1zAUGs2DmK6jJUt5oOCD6o+CQemc9BvJ8/bUb3T9dN9p92+nXDAq6xk468qUPUcDKEHoDg84t6jb6ppusavrlrI8MsV84kAXKsGkG6NlK4Iyw4Ix7UmslNXhjvPs3kXAXZLuY/K4GOc+mR1JP3Qctk12ql7L5nlVJyrR5ZKzR1emyal4t0d5mvNEn2KFNu9x5SSdAgAzlTwOuOOAo4rrNc0e+8YfDG20y3urlNZ0hZWFlckGa4hkTy/mI4l2bFxKqhSqtnEjEVzWuW858LaOPDejK9s0Ucks1vCGlaT96JGY9mKyRFvTcQMbTt19Ft2n0id7i2uU1cB7qCOA7d0iLmWUAYxIwx02htoAO91MmXNyNPzJlRqVIvm2S6Hjeo6Pew6lJZ29heyuiguEgZ+do3EYHK7s4PQjB71TtPvBh909K99+JOmMPDUPiG7hkZTEJZUlYhGXZLsyhChmJjwCQCiupUqdgTw7SrS71TVDDY2sk1zOxKwxJluvP4c/erqjNVI8yPN5PYz5ZFzQbC71TVoNPsYWuJ5nWOOJeruxCIo9y7Ioz3cV9mWHh238O+EtM8KWpSe20+JmmkUY+0S53SyfRpDx6IAOgrzr9nbwFbaDqMniHXL+wtDbObW3muJliV7xlwY4y7fMIkds9jI6Y+aI4961bTvs6TrIvTCr9AM16eApOm+d7nhZrivaWpxeiPkrxnAbL4r3VpKNsOs2JYHs0sZyv8j+dZ15beSxIGF7Cus/aF0+6j8SeG9R0qCS7u7W4lLQwIZZcfIfurk44I/GmXWgfabmKbUtTsvDWl3A3Jd6o3ltIvHMUG4Sy9fv/JFwf3oIxXNjaEnWtFbnbluJhDD3n0ONs7TUNSvVsdLtDdXThnCBgpCDGWJJAVRkZY4HIHUgH1z4dfDyHSrpL25Zb/UuguCD5cHqIVYD6eYRuPYRgla7Pwz4I0vStIjbR0iuLC7w/wBvimSf7WR0aSVeG6tgABVydgGTnudE0jYBxyfau7D4Wnh480tWeXjsdUxUvZxVo/iHg/w9FC0ZEYJPqK9KtYFggVFAAA6Cs/RrMW6K7DkDil8Sa3p/h/RrrXNYuUtbKzj8yWQjJ9FUDqzsSFVRySQBkmsq1ZzmaYaiqcbmZ8SfG2leBPDjarqW6aR38uztEYCS6mwSEXPAGASXPChST0r488UeIdb8Wa/PqniK6Se5mX93HApMUEO5f3MKkHaoO0k8F96sc8AXvG3i3WvHXiN9Y1VoomAMdlZq4aK0g3DbHnIBJIG984Zx1Eax4x5YP3P7tWdlfcmQVMjDrGAcYJyQM4+ZkJ6hR34XDcnvPc4MXiuf3I7Do4iF3Nt8vJDYVscen8O3nt1wvXBzMu4pJJIobcSZAV+XJyVJ6j+8OB/FUUAV7UNCUkGAQUB2spwVII9eCD+PrT5hGzMo2ggkhWVec+wAw3v/ALXfv6KPLcbEiKAWGwuQenVgcdV69csuD/s9hQZdrsA25sEHqFA3ck/iADg9AagMnzMy+uVOGOFzndjnn/x78sCpevLvlRAka4dWBHy87PlBJ/uufTPB5O0ISnoCjd2KJ1DzL0zyKEUEiJW5KgkfdyCuSB1A+gHNFQpGAAVcEgbdwAxuOMfnwffp1zRXPLc6uRo6ic51mL/rqK6r4s2kN94JuLW5DfZ2t1lmwcHy4nWZgPciMgfWuPBzrK/9dB/Suo+MsxtvAF5cK20+QkWf+ukixn9GNOVlTkTSvKvTS7o8L0a5e4u7y9mwZSjyMVHBZnAP/oRq1fyE6rcqB/x82FxH9SYyR+oFZukDytEu7gkgs0cQ/Elz/wCix+dStMp1nTyT8pdVb6Hg/oTXkXP1VSSpJPqVNMuJJNGiuYz+9tpMN7ijUZ4LjUor4gJHIoU7jgb1KEn2GH/Q1T8MyeXJc2cg5YbWGe44p2o2zQ2rnJUZDKR6jI/9mNY1VzKxzc8pUVJdDX1O2mktlkRSZrViwQnDf4gjjkc9cYOK6Tw7rGmaB8N1eXD6ldXcr20OAuSqhPNbsuz5wv1OM7SK5nwtfJ5Zsb/zJoTxCQQGQKMlQevI6DpkDjmtrRNUtdLuWlgtLO8WQEQnUJdoTnO0/uyEwzZ5IHzZb71eY6Mo+70KdWEp863sTafrcd/pDWl5YJIscBe28gBXkwfu5OUPGcsFPvg4Fc5qtjDaXb6hp6u1rkrd27EFo89QccEe9dVquv6tdpJDNeaBBHIPmSxnSVsDuxhZUAGOp445I4rmLdfNETWZWTejCRM5DgOV7/3sZGf/AK9elhXb3TNe+ibStau9D1OO7iZpoSMyr3njJHzA9N3TPuATkM9fVvhyytfEGg2mr6fKlxZ3cQlgkToRyOnYgggjqCCDyK+RGtmZjE8ZjA/1bHopr1v9lDx//wAI74rPgTXX2adrE3+g5Hy2943AGf8AnnLwvswToN5M4jDxk+YyqVa1FXWxyHxhf+ztT1zSFDIZ/EtxjjGI440J+nEqn8KxLPS3DR3FvExsZuLuMEjymwQSvsecZ6FcdVIrt/2l9MW3+MOuWwj225gmvQc9TLp0X/tWJ68/8M+K0sLKC1ura4WeM7EltnCNKp4x0Pz9uhDDqN6q4zxNOUkiIYp83NPZ7HXxW3iXRws+lXkYjlG6aN2AjY9ckOQGQ4bpnZnqpwB2nw6unbxDDq2ratZOYRiS6e5l8u2XI7yKCGPIRiSQdu1QevN6J4a16+23sd3ceHdNP301K3FqWHqscZLn2cjn17V0F/c2ei21vpmhpcarq90WiSS7BCfMeWSEk4CDI3OTwfZQOBYWrUe3zNMRmWHpRa5/kja+MH2/xxqsPhPwxGl215bqJHQ/uoI9xKvL1VeGbABJOxTyDkcz4z1Hw58L/CcnhLwRL9r1q6jzq+scF8L1SM9uSQAOBz3yThpq8olvdMs9Xli0eyTztbvoTj7Qc4WOM9csflGDzye1YXhmzl8U/ELRYJbdI476+jDwIAI44IzvZEx2EaEe+4nvXsYbCKjBJanzOIx0q1Ry2R7Rqelf2L4K0TRZFUTw2iROM5C8b5mHuzsSfUmuG/4W34p8GeHW0XQb2CS1uXMlil1aLN9iiGU3Qu5wquwc+WyMgABUjdgdv8Ym1LU9Sh8P6QAb+8i2bwT/AKPCTyx9CScCvAfFUq6x46v1hjAtobk2drAi/JHDF+5iQD/rmqe5JbueezHScIqx52CpqrUbZtp46+J+oyK7+PvESZ+8tvqs8S/98xsoH5UxNN1TUbp7vVdZ1W6nfAkmmv5Xc/7JJfOeR371vaToSWtiryDlgMYHzH0x/j+I6DNLXb7yrcxlcBQQM44wTjHtyT0zyM47+Q6k2fV08FTp07tCeFPFfij4X6kNR8OauVtpm3XVncs0ttPn/nov97p84+f3I6/W3wT+KvhLx/5VrbRtpGthTu02WTek20ZdreTpKBzkL8wxyBXx1o+gSavDFfamHNsV8yG3A5uAf4nI+ZYz27t14HzHekttWvbiIWNq0KW8odbhf3EVs6coY3XGHU9PLxs9q7aVGo4ang4mtRhW90/QHH5V8pftAfEA+MfEh0HTpkm8P6VOVWTHy3F2mUkm56xpkovGCxZvmHlkVLf43+MZ/B174Qmuxc6gVES+IoHMEsUTf6wEKOZsfKsq7fvbsbk+bhrSFIYEUgJCgRowBtBA6HjpEAO2fbA5rqw2FvPml0OXFYuLhyx6ixRIsIwG27cqWUYJHGcnt/Dz0+4dxqeUBUJYMqqMEkYXaOAuBz32gAjHPXKtRlhKNzfMWG1AMdRgfTgBemMemflb8oTKfIyDG3y9ioCDnj1/MfLjnrXrHkJXIWKRTSRTYLtl03oG+Yk+YCVwMbjuAGMZK8beZWcYABcgNu2qZDjnoRk87f13ds1XvoWlQw2oWOQSBk3LkLz/AA49B74wevzUqWrSbmuLt5XGf9VmJDxkng7s4JPBx2wfvVF7GigF1NFHP5RLNKAHSMKWZxuIDAdW6OeMkbTTrawu7i7+W2W13F1JuSp3byuOOc/cH39o5HHratILW1jkEYhtbdUMsjY2KVHBZmGO45z6deMjndVv5taKW8Mb2umc7g67Jbs8Bi7AArH0+TqcDOM4GU5GkKXM/wBS85jYMYXMsbLlZihXzc4z8uT6kccDJIJzklQwxIixoq+WqDA4Cj8tvTkdsdu3JU3uUaVs3/E5j/66D+Yre+PxkPw6by2I/ewbsenmD+uKp6ZodzNqCXG/aocGtP4wRre+DbmxEyQkwq29z8i+W6yZOOcfL2FaVIP2cjLD1YfWabXdHht8TDoVnboePmuGHoxOP/QVQ/jWTLO/nJg4IGQfQir+pzxXCzGBdsIxHEGHzKigKmffAGffNYqODeOB2UivDbsfptWT92xb1MiDxE06n5JSswPswyf1Jrrb21trvw+7KcNtPP4VxmtBnvLUL1+zxj+dbdtqKQWP2eRsFY8Zq4NWdx0JqMpxexk6XL++tp1Ckow6jPI/+vzWzZWDNBsKsV4PrgjgfoTWJpHz+ag6h2x785ret9VkhQq8QNTTsnqVh4QcVKRZTRomASSLI/i5IzXRaJa2luAZSqjoeMcDoK5SfXZthwMVQuNYuXBPmMPpXZGUIu5vKvRpbI9N1WHRHhLq67/rXn3jBdOeLyZIyR0SVeo/xrAutRuiCfOf860PCOnya3qLG+DvYwYaTaceYccR57Z7+gz7VNSrGeiR52NzSnyNNHfeI9fk8eW0fifxFNLaNNYQ6fPJ96a8khEO+aMcD94fPBPQZ/CtbwZf6foETPo2mLY3kqbUfZ5k+PUykbh/upge3euS+0fb9UkuZmHkW4CxIq4C44AA7AelbTaltk22saCb+N/7opqm47nyNfF1Ktop2R0F1qkkULXM0kk5kPAJy8rVx+v6nqL3zafaYudWvytvL5JztBIC20TduvJ/yMy+1iaW9kkiY/KdqSg/Nnv0/DpVrw2jaRpbaym5NQvGe00sfxRjhZrn6jPlL/tM5/hppXdjkceXcs31vaReXoNhNHLp2m5mvbhN2Ly75DEH/nmv+rX6E85BrpfgNClx8RZ9WmKsunWDLbjPL3DYUKPfbv8AwYVzUOmzTT6f4csUK3N04U8cRjby3uqqC3vj3r6Q8GaNZ+H9Dt7aytvLggGA7jLyHvIT3cnJJreELGVSeljL1jU9K8A6e/i3xEBd6hdXKNHbxnLTyqMrCvoqKMu/RRzgkqh+dfBWlE6jHcRTwXbZHnLcq1uSTzww8xVzz1X/AOx6v43663iD4i3GnrK5sNFY2Kc4DSh91xJ6cyKVz3WFPSrXhiNbe0EZKqGB+Zg2zGfYZBOSR6FucnAPm4ys5zs9ke5lGEVO0n1K3iu/kiQJNZXNoqZMhkjyjcZ3b0LIDkdyD/eHHNDwj4Wk8VXE2pXksdp4aspFW6u2UlZnz/qI1BzJIx42A/iM5O14mczwGCCCGa7lGy3jVgd0jHCKD6lmH4n3Nev6DoyW1vp0czNJFpsC2unW+MiNFUJ5rf3ppAu4v2zgd8rB0VJuT2R051iZUYqnHdmNY+H4WgM13B9js+sdqcCRx/01I6E/LkDjsMAYqn4i06N9HutRuy9polnGpkMKjfICwVYo16F2dlUdssM4GSPU9M8KXF5OJ75X2j7qv/D61478aPEEWr+JF8N6eYxpeizMrFVP727XMcrEfxCMBol9zMeVZa9aVa65Yny0cPyu8zibGCLYH8pVDEssKvmJB2QE9VA+pc8n5iRV5Rjkq5bqWAwcdm68nke33fTliCRIR/CQw3Hnd35//Xngn0FPdtqFdqrjqMZVF9/U9O+AP032RlJXFlba2zdkHnKtjqMc9uw44BznpgEI2Jt27ZE3fMVxsAx0Pb1+oGMfKBAW28KPl/iByWHds/oT+OeTTJnu43Btfs3yEBy4JYHp0HJIz6jgj1o5hqJaSIySNHtGAd2GXAXnIz6Y6n1OPUmo43SUG/uJFgsI13sSdocLwDx/yz3ZxgcnOF4QmL7PB5Re/uy1pGu5wyrGjKjAkt6qFIO1u56MCQILqafUSr3BlSLIMFuMKw/6aMP7wJ6fwZI9azcrmqg0RXdxLqcuWDQWgdikecSPICMNKFIyRtBCc7MdfMJYOgiVYkO4DccYPyhhz046jDADrwfXFSuiLGqbTtI2/M5bPOcE/mPXH4U7MZyQMFTsjGMhcY3ZXrtyV4HfBHoZLHJHvyUKDKkYDMhPPZc+38/rRTGYEgEuckbcptDHqMde59+uRiikI6a21kQLtVxXNePr+9uNCvwitLJKiwxxIGJYyOseAvc4Y1WaWT7T96qviTWUsG8mN8TRIJZ26YJH7qP8Thj/ALK9w5Fa1K94SRWW4FzxMFH1+44fX4YtOmntUlSUWyhHdOjygfvMHuN+QD3ABrntOt3k3P0PTnqSTgD8/wCp7VPqcz3UqWsXzkn8zU91cDTrQW8bZlI9OmRjcffBOPqx718/J3dz7qpNSldbIh1K6SK7d49ruMKD124AH9Khtre9nbPlMqn+JhTtPhEZEsv3+1WNS32TIGkleaRQURj8y56E/hz+IrRR925ldv3p7EFi0lu8hBwwkYfoKnbUZ/T8xVzQbGO5iMbEsVJzkdT61nX9sba6kiORtPH0pculzdRqRpprYJZ2mYLgKSeMVTaR1kC5qSM5w4PTmm6ioS7fb91vmH0PNUpM5arclzCFt6NsAZwcCvR7WNdC8HiNMLMVwzA9Xbl/y6fhXAaIoa9RWGeQcepBzXe+JyY103TWJPy+dNn3/wA5/GtKavqeNmLu4xKlmrx2yxKckYLegqe8ke20vzE4nuyUUdwo+8f6UW8SOI4xkvM2Bk9qoanci9v2mAby4x5cWBxtH+PWulyPMh8QmlWJ1G/jsg4gh2s9xPjIt4kGZJD9Bn6nA710bTw3U7aoYfs9tBElrp8Eq7vKgQfKvXrglj/tMaraPZyx6ZFbn93NqeyWYlsH7MDmNf8Ato67/pGnrW14f02LxB4ig0oqTplovm3JQsfMXOdnTrI3H+6re1b0ofaMq1S8rHoHwK8HStbv4pvk3T3qkWik4KwE7gx3d3JB/wB0L0ORXpXiPUbfw/pV1rF7OrR6fA9069AwTkJn1Z9iAdy4HeobKW5WAfdjXsqjgV4t8evE8lzqn/CNW05aKxYSXZAz5l2V4j6/8skY/wDA3k7oKmtVUFcVGl7aR5vo8NxLIfNkMkrH52KFjLK/3j05zhueDz612Wlz+THICI0TPO8AeY2Cu4nPTjPQ9BnGaxNDiSGMviNSI3y5w4PXk9C2AG4GcjGOSca0vl22doXzIdzgSDJjZcEnttwVA52jPPyjNeJLU+rw6tY6PwpuufFNnJIpeOyL3HlMpGHRCEPPI2TSQ9eT5dfR3g2zFpZi7mRZbiTkMw6fhXknwO8LG9mvb2RGCQ3C2uDn5GQeZJ97nnzYl5/55V7jql5p+gaNcapqdytrp9nC01zMQcRxouWOByT2AHJOAOTXXTlakl1Z52YRVTEub2SscZ8cPHV74Y8Mi2spjHrWph4rJh9+CMYEs49CoYBf+mjx9QGx82WVtHBCsUIxDGAkQOWACr8o/D/J5yNXxTrt74t8S3mv6jH5L3GEitd+77NCudkQ+gLFiOrSSMANwBqgY4PDd1PQfX+nbp7134eHLG/U8fFVFO6RKr9l2qB0+b7vPqP+A/05prONp2kAAcDIBz/n8OCRzjAewA2lcY3f49/T/E81XaUnnmQkdSck8j+uMD8OGzjocjkUSRWz93v9zspH9B/+v3pyR7x91g3bauSx9MfXjHIzgDrzDnb2/Efd9uPpjPFQ3bNd7rdGkWBVImYA8j7vl/z3HpjK8ktiJSNowH3Fw19JG8QxDGVaFSoPmEfcfr0BPy9icvz8mJH2u5ZYNvycnflVLDIJK/KcjHI9vrULK6eYZYguB/q4x8i46DH+yP4vTjsaQORGG8sMc5XKbsHPX65Zufp6UkaEqy/cCEscgLkYbngcnBx6fX8Ka7x/K6khcA7S/Cg89GzhOPzH1xG7Mo27sHPzLgE88fj2/KoS6k7jjI+YqNxO4de/TORjjqfXAYiypUMFJDlFG5FA4G0ZUYA6nnj0zxiiqAkCxuwkUoBlVJ/HPPTnPtRU86D2dxby8isLG4viiv5KGTaW+VzkBAcc4LsBxzzXm2pajdXLySTyMxZzIxIxuc9TXYeJZVfwxqCp8zhIgo9f30fFco1rBpUPn6kyNdj7lp1EZ9Ze2R/zz6/3sdDwYid2fQ5THlhJlMRXLRfZ4eJnALBWwSeuPw447HNWbTw9qG7zZLZ8dS8v7tB7lnwKq2sMmpPL5Mspn+8I0+Zn98ZyT64yfaqN5BPBKYppSjjqskbqR+BFcqdj0XOMVe1zrozo2kwtdXNxDqV2oykMTb40PqzdD9Bn8OtcuLme+v5b25Yu7n7xpkNvcyOqlFYSFQikH58nA2r1b8M1YazuLG7a1vrdoZUOWicFSAwBB/JgQfSrcnL0CWI9o0rWRuaULjTbmK6K77aYbfMXof8A69X/ABVapNCl3FggD5sdxXPo9xYQ/aIHM1pJjcD0/wCBDt9a2dN1KG6t2jBO1hjaeorRSTVj0qdSDh7NnLlfLnaPselOvvmgtpDxtBjY/TkfoRVrWIdjrKg5B6VVc77edeoBWVfbsf5j8qz2PPqrlvEt+FVRvElgrnCmVcn/AIEK6/WpFm8UX0nVUIiA/h6c/wBa4vQpvK1WzkPAV+a6i1zNJd3hblpm+bOO/P8AStqb6Hg46Nql/IuPKI7ae5jQAsPLjI7k/wD1qqaPZxXt6lvPvjs0UzXbgcrEgy2Pc/KPqak1qRY3trTzCRChkkAbP7x/m/QbR+NWNFgMkSWyhDJeMHmJPSJDnH6E1qvedjz5e7G5qzXrx2M+oyRgT3hZ1iUYMacCNR9F2gAe34+0fBXwSbDRFvNR+SSX99cD++x7fQDA/DPevPfh1oq+I/GAvrlFGnaY4VF7PJ2H0UEN9SuOhr365v7SG12PKFiAx5ad67JyaVkc8YqWrMT4g+Kbfw94fvNQtYIM267YBIARJO3ESH1GfmYf880k9K+WUeW81AtcTvOWLtNPPktKxyWZ25yWJYnryT616R8efEjXmp22jwZSCxj+0Og3DE8qAr/3zCVI/wCvhx2rzjw4AZzJjaxXIk5LJ2yMd+h9vmxkjjzMRUv7p62BouPzOqtoPKtAAoYLldvmfK0iqDt7+i/eII6c4o00xtdxxzGTyGkHIUMqorcE88AHnHq3vSO58lhJ86lRu2uTjIb3yMA/px1aotBS5ur3ybcyCWV/LXGernap9sbsBW98fw55LXPYhvY+iPg3qyaV4dsNOaM+dKn2iQjIyZWMmDnphGVef7mK5b9oTxsdW1OPwhYTbbWyZJtQIbiS4XmONx3WLh2H98oOGhNaWratb+C/D82sW6RNqNy7W+kW8iggt3kKd44lKkjufLTgyCvF0DDc8ssszOxeWaRtzSOTlpCTySTklj3ya9KnRjzeh89Wrys2+pYiUoN+9hImM5647f59c+tPdlKEomG+6Fyec+/4dB1zTN2eQdrDod5GPc5/n9CepAjldTjccZ+XB5GOv44xiu69jzxzkHG0kgnGcj/P9OF7ZzGrI2d7b/ny+T1OOc5P+R1PPLXchvLAIb6fNj/2b/8AVnioJmdcQwFGkdMoSMoi5YbyD15UhRn5iOwDEy5WLjElkZpN1vbzMj9JX6NH/wB9cbjyR2A+cj7gaRUAiUBUWJcbYxGpUdD3JJPTOTk5zkk5qK2Ty8AMzqpZuSWYuWJJJPJOfmJ9T6Ypsn+uJPzsAF3OCTjP0+98x98n0qWaonJaJernCfd2D5R23Y6dV/u5z+UCtgoQ+CD2P1wcj+vPX6hjyKpU7Y2PUcZJb+JuO/U1Es24RMHGUywUjP5H+VLmCxMZSUAijbamQUXecH8eeu38+nq1nMmQSGB65O4Hjue56Y78GopH2qGYYQEBN68AHkemenb37HAgmk+UkKjDphuWxwccdx6c/jT5h8pV1y68u0WFGUvcMseR15/Tpx+eODyVRuNt5qjl2cxWihef7x5OePu8Dr+NFYS1ZqlZEGs3V7HpebQlJJpBGZN2Ci7STz2+719AR3ri0tbm4nEMKtO/8KxgnjtgV2BlSaF4WDBH4bDYP4Ht/nORxWPrWlXEdi72N1LJEgLvCYQFIHfcnD468gYFcc1zO561GooRszIvNNvLRFaeMLuGVw2cj1qSz1PVLfbHa392n91EkYj8qq217cwqVSQ4P8J5H5U83kroyKwXcMNtQJuH4VlZLY7Y8trxuiS9uZprg3VyJkuSwYyqcEkdGx6/Sp7KeO61KxS/nmktQ6xyLEAjLFuJbZk4U8sR2y3pkVTFmZEBhAz3BYc16J8HvDWnXj3PiDUiJk0pywsmVl810TzAZDjGz5fujJJHPGAwYzutTB8RWNz4R8VX2g3b/aRC+wvs2eenZgMnB/EjII7Vj3cX2WcXNkxaFm+U4wPcezDup/UEV6t4uk0bVJNF1HxDbXF87x3DXN0CJGOZMJGoJxhNrHaMIPM+THQSaZ4L8EapCz6SjzZA3pFcyKVHy9UJ3D8Rj0qopvYI4m0UpHl8cyX1uykKsoHTorf4N+hrLiys3lsMlgUK+56frivUtS8FeDtPlZrmDxVbEdHjkidR/wCQ+n1qn/wjHgG8k41zXVcHPzpCSv6Cr5Wtxyxak7s84tWxJEcfxV3uiQl9Dsw52ma4kZ37Bc8n8ga3rPwF4JRPtBv9TvpATiOYxxROeozsIfHbg1m6xEmj6Stgm8fZ4JAp3Yfc8hQfoaqL1ODFVFOxgXV0bzUZJtoQTTbwB2B7flXRaJb3EsT+RGpurx1t7cMvygEEknjoFGT3wD3rkS370R4+UnDf7vevWPhdYrLqzO8SMbWBM7R95pizt+XlAf8AAjXVQjeR51Z2ierfDvwzDpmiQIWkEaLkM3G8n5i59ySSfrV3xJdWdrBPcyx7LS3ikmuZQORFGpeQD32q2Pepr/UoLCxEt/dbIwfliU4zXlHxB8S3Gp6PeRJmG1neKAAccGRXYfjHHL+G6tW/db7GVOPvKPVnmHii8urzUJLi9LC7uGe5uVX7qyyEyMvsoLYHoEFT6EfJROzjGGbGFw2c/qePY9etY9zPvuHLtjngegxn+taWlyvHII42IY/wsu7GR3J6L9Pm98V5MnzO570Ek9Dor9kZFiZWO1EEjO/QY5YHnbjAI9Tn0ArY+E9rb3Pi/TPtMscEIkNxNJINqRiGGSYux42BQh/h6c1gSOuwHerbUyA2FIJx1x/u/wDoJyDgixo0knlS8tHG8ZWTA2sRnkfiq4PqN4PBOFTg5SVjorVFTg2+x0fi/XX8T67LqLI8dmkf2exgk4aC2H3QR/fbJdu+X25xGKyhJ/dRg4+ZQ3ByP4v/AK9Md9mFyv5Z2/X5fbjjp9cVC0m7H3R9SfX/AOt/+vmvZjFRVkfLyk5O7JJZMKCW2qDkqegwf0xjH59ORTA4IwDkDoO2en58fpjvzA0gUhiPu9Pb0/p+Y9xUcs7DbEqB3c+WiKep9M44HDc44AzjrQ5CjG5ZlnLEJCFZn+VSc7VGR87H/nn17jcQRxyRLCIkz5hkLP8AOz93Y9WPY8AdsD5QABgCpbBVTMiM8rYLSMArSHGV4/LA9vXJpZJl8wKoiDBuMfxE5yT09qlyNUixM7BViUEZJ24+b2xjA/z+dVmdWjY7iT/CTyvf/aLcZqOa4yq7drq5Xjrnt/LA/p0qKRpntjPbW7T73xBCjfvJD0yvbaCQpfsTjacHbE6iirs1pUZ1HZInkbJYBmYFs/dJB+9+tMjzlF81kAGCxGAf8eTUExAdk3QuqgAmIkox7hSeoyGIbnjuSGojlHl73ZV2qWwTgkbf0/wWiM1NXQTpuLsyV2G5xEV5TGM/eXHqOOOOvXNU76ZY4GmYEKo5z/cAOR/M8/rVlgo2oqhnTjByR3+bHX5c/rXPeIJW+ykAcuAmRyCpwPl9eCacpcquVGJP4cctbmZ875nJ+XjBPQL2zRTdJJS2VQcMMZ68cf8A1h09aKzTshzWpkrMyt8ysoX2rW8M3wjvZZJoI54ygAR1BGfXmoby7tgp+VG9Tip9PwsCuB8zc1jFWZ0TleNmjC1m3s7fVLjyS0KtJ8qKM7T1wR3xVQSQLIBJBCSejovyn8K3JfD8l4zXT321HdufJwVPBI2556j0qZ/Bi/Zt66428DKo1nx+fmf0rmnOMZM9mnP92mtTlrs/K6iNFkUZDIMBhXbeCtfbRfDbEIjw3aSiZWfZ6pkN2ODXKalpV9p7kS+TcIP+WkLfKfwIBrf8C2EkCW1xNKDeF91hblseWzH5biX0APKr1Jw/3B84pKWxhiZO1zt9AvdU09GTUrNlgDkPiEy7ZtqKYyigsCuyTOAcH5TnkDQXUf36jS9b0aJ1JKJdWyJN9QMxn2xtT0rL09bn7KPI1Q+VEDGIkgUELu7ZyRnaD1Pbk1UhkhmuAl951yV6rPMXX8jWsXY82UuZnSjU9aEuLvU4Jk/iW3hiDY/vcmQY/M+1RXs+nOplvdN8LtF/A9wroxHqQ+0E/T8qpKY7eM/Y7e1QY5Hl4/LFRTOzsjJE0lwqksUUk47DNNhcuWM80qSQ6TZ+F7HEZIa30zkjpnzMEH6ZPXkVxnjC4JmkQvI+3yYmZ+c45OW9cjP411ds97aPJPfmWKyWM7cyA4O4HCqDuyenHOW45rgfFMwa8Ks3zFy+B0xx09aBNXZQslMmowRqOTuJ+gGTXsfwwe4iOqPbIC7XKKrEYAAjyv8A6FXi+lzAaxCdob1xxn5hXsXwxuVgOsAMm7z4XXBwFDq3H/jldeGejOSvHU7mfSGuGN1qk4J9M1wnxPns49LtLa2ban2zzs5wfkikT/2rXRa3qTOpXc8jfoa85+JMcq6DDevlRFdqh7cMjHP5oPzq6sXyNGeHdq0bnFTTA3DEEDPGAPz61LBcgFVKE4GUBUnn8/8AOWrHa4wT83ehJs9G6mvIep7cZWdzt4p5J1jhjPmu+FUL3BJOPbA5/PjrnpIo47W3EKdE53dNzdz/AJ/TFYPg22Menf2lckiSSMLbJnJWMkfNg+vb25+62a1pJd+eQdwB4GMf5/r7134WHKrvc4MZW53ydEEr88HBKnn+9/n/APV0Ga8j/NkLndyuR+H+frTGlGclgVznrk/X/P5c1BM4GSwLZ+9jsOv+fp6mupyOKMbk1zPHFCWkbanZz0x6f+PduvzY5NRaRb6lMTcJp5USqw3TTJHsTPfI+8SBxweEBAwGauk8bH7QLYTH70bysxEf+2AuAevXPYkHBqLU9V1x8valYFz93g7cZAAwv8OePTCYwRzw1pz5vdPTw1CjvM3I9KupWH2i4itYjuBj2bnKgY25O31Ofc4xkECzLocQgaSO7vZ2xuIijWQ5GCRtyB0YHGRwQSV6Hg59S8VSFt0kaMf7qEfTA24OOcen4nOTLaazPuEjsqsFjK/MAw98DnoD9eetYc1U7m8LH4YnUvdWNvcj+0bwSKrEm2t2G5jno0gchenO0k4JxgitjTPE+n4aCW3iSFsB/kACgL90DhRg7unYlj1JrzyPRb3DHzowOOrN7euPSrkWizI+6W72em0qG6/U8/57YqXCpPcIYuEFaKsjrtelW01Y58ww3UhuIOc9QN4I/vfJk8c5PcGqsDmSMPGoYN/EDy2ffvn/AA+tRQF47WO2aRZoojlEJ3Y+g7fh6n2xG1xJJjacRjp7nv8Ay/Tt27KKcI6nnV5KpO6Lck21Bu2Dp8zj8V/nXN6w/mXcMe0t3Pfse/48+/66skxEZJbC9+v+f/1Vzl+5bVOcZUDgHp/nmnVnoTThqdBE3yBgvT5jgHrwB7dj0Pr1xRVGKYMvLZ+TnB+b3/z7UVHMHIZfmM2a3bJv9Ei47VzhPX61t274s4uO1Z05am1RaGtFMiaZGTIFP2h8g/7sdWXvI9h/erXpn7LFja6kfFa3FjZXbQQ2jxm5tY5tm+SQHAYHGcL09K9W1y48GaFf29jrl14N0m6uIhNDBfWtpFvjLMob548AbkYZJHSuSrG82dmHrcsErHyHrT/um4q94OaOLTmmUZmLnO49SMbPw6D2/EV758cfhXpVz4Q1jW9I0m10jWNItpLuVbSFYIriKLmVGiXEYYR75AyhSdmDv3Ajy34AaUt98QPDljcRJc2xWW9ZGUOuYrWWXDKeCPMjQYPrTpLldwrzU46GSjxn9/bz7GHO4kD86W9v7cjF9d6Wjf8APRj86/TFfVw0XTwyyzaLo0oX5iG0u2y3r/yz+lfJ3i60g0Txt4g0O2srLy9P1a7tVP2M/cjmdF5EfoB3rdSORU+5V/t3RIY/n1p5AOnl2zY/M4pI/FujbmS0uNdd+4gESgn/AL6r6C+CfgK3tPCmneIrzSdPl1nU4/tMUr2sZW0gJIj8vfwrOo8wycEBgMgA56vTfEmg+NEvNK0/xRZeJUtU33NlcRSTRFCdvmCO5jCyx5IG6MMBvXkblynJlqKPk9/Edu9rdotrqCSSx7RJPKHJBODwB8vGTyf4RXMa9PGdUlxKhAZj1459K9e+OXg/TfBev2zaba/ZdN1S1e4hi3M/kTRsUliBYklRlGGTwJQOduT9E+J9C8NaZc6reXmjeGLLTrOWV3nn0m1CQxiTA3Ex9OQPxFLnYrJnwbZTf6fCUYHrjDD8P616t4Cux/wkLWUkuEvrUlTtP34vmX/x0zj6mvf7LRPh74tsJTp2l+CtfslOyV7Gytt0WfujzIQssJO0kEFScHGcGvFPFPhGfwr8XtO8N6YZJYr2WKPTJLhhu2XSPFGHI/uSu0ZOOfLJwM104ara9zlxFN7o6KebTrJfMmmQv/tHiuB+I+rR3nhy/SF1aMmL7pzj98lfTUNno/gnRZbuO4ttLsbVQLjUWjInmLHAdnAMhLOeIo843ABDgk0r/TvDPxK8Mt9tltvEWlzloTdLGVuoXTBIWSRRNDIvyNtYBSCpKsrc1UxKlGyRnSwzUlJs+E2PNTaWkd1qMFs7BY2bMi/7A5b8cA1p/ELw5d+EPGur+F7yXzZdOuXh85V2iaPrHKBk4DqVcDP8VfYXwb8M6bcfC7wfcW+gaG9zc6VHl20y2eSRi7g5crkk+5rjTSO+R87JfrLw7oGUgkbh09OP8/0R7pWxukVvQ5yR3/p79W619H2Gu/DXUb620+y1rwNc3N3KsMECWtszyyOQiKPk6knFZvx00q1sPhTqt0ml6XbzLcWYR4rCGKVCbqPdh1QMM5OeedxrpWJtpY5HQPnp5myVUnBZfvDnPp/j759BVKe5aeTyATsAzIeeU9sY646g9PTioL66SKMjapdvkUf3m/yPwx608RLGkgiuTuOTuYDJyw7cf3ensB2raU1YmNLlepbE6qW2DDR5+fC/KB+Gc/j/AI0/zogzBk7dMhcHHufbpms9klRS2zB6qVJyM84+Yfh9ab5kifwPz/cGR+lSplWsaPnW5VsrwM8Z64qe1ikvJTHZ2N5eTFd3l2ytIwAwMnAPHTn/AOtWUsuf7599hJH4896+iv2bfDE1v4JuPETjbPrlwUgK8MtrA5Rfpum3kjuIYjSlVUVcpQueGX9reWUIkutM1K0QsAr3EMkSs23oCQM/xcDmqsEF/fO8NjY3V2yZ3paxtLsHbO0HA/yPWvf/ANpq2mh+Glnu8193iO24YliP9EvelYX7KdvJcf8ACXNGzqVXTxncRksbpv8A2SpdVON0P2etjyCTRfEDsUTw/qmXGQDZSHbxz1Hzdvr+tEmja7DGzHQtV2IrNk2Mu0Y7udnH14FfU/irxV4W8KX8Nh4j8THTrqeBbiOFre7mJiLOgbMMTAfMkgwTnjpjGed1b4p/Do6JqiW/jZppJdPu4YYk0/UMu0kLqg+eADqw6nFQqjZapny7czqIyeCCc78/z/z/APWw3lH2wtj5QetWbuQoio5PAAwTk/56VkQsWkcH1qak+hUIm/DMRhGbjpjpx/X/AOv9aKzUnYIOp4zyaKnnHyCbvatSOfZbqd2eKxi/tVkkbVzxxUJ2LaufSn7DrG78ReM4s5Uabak/UTP/AIms/wDbKj+z/FDTYCOB4bgBH/b3eVp/8E+wJPGXi5AeumQc/wDbY16x8e/gJqPxP8cWmu23ie00a3i0uKwkR7MzyfJLM+8YdR/y1HGe1RJ3Kp2iaGl232v4AW13OC5m8EKX3c792lgHNeA/sU2UmpeO7m4Zd6WOgS4/2XlmhX9UEn519G/Gm60X4afs86paG4McNvof9i6V5zIZppWt/s8QxxvbHzHH8KucYFeU/wDBPXSpJtE8Xa06gRSzWljG+PvGJHkb/wBGx/lQNnq+i6oNV+Ivi3wyrb4vD9ppXy/3XuI7mV/0MX5CvlX9pxptK+OPiKzhhIN0be5j/wBoy20RY/jJ5lezfBHxIdU/bA+J9kXKpdpNDsIwCbGWGBcf8BD1xv7dWnnT/idouqlMLe6KIFb+88M0m78cTIPpVLchnTSfEjwBF8BBo8ni3ThraeDP7Pa0xJ5puf7O8nyx8uM7+Otea/siC9vPjOmFcxnSLzzgv3RHhVG728zy/wAcV4zNukV5CX3BThV6niv0Z+Dlr8Pz4bjPgn/hF94t7ddSOjCDeZBHnExi53Z3ff8AemFz54/bfjiii8KWxkVZVttTmZT1Af7KiMfqY3/I163+05bmH4MePpefms2GPrcxV8tftYJ410/4p6lD42uLSW+ks0+wvZBktns/n8vYjElcP5uQSTv3nJBBr728XW/hw6HfHxWdKGiFf9M/tPyxahdwI8zzPkxu29e+KQJHx5+whHc3GteMoU81rL7Ba+Zx8gk85vLz/tbTLj2JrsPiWsJ/a38CW0cis1tbackyjqrm6upAD74ZTj/az2r3zwRD4Hm0C6t/htceFY7RZGbGjLDJbJOUwGkSBhuPC55BIGMivkuz07xfov7YWn2XjW4hudZu9bt7r7XCrrFPCykR+UD0UKvl45xsYc43U6bs2RNaHp/7W0P2L4Z6PIg5/wCEgtx/5JXv+NUf2Py9/wCEfEkbuxWPVIWQdgTCQT+O0fkK6L9t2yZvhjoUUYyz+I4sfhZ3dZv7DtgYvDviuNySTqED89v3TVovgbIf8RHzd+18vl/tFeJYgMBYrAD/AMAIK+wv2cbN3+D/AMP5JBjGnQtn/tqxH6Yr5H/bBhWX9p3xRAdxUmyDMvZRYwEn8ga+1P2ZoTJ8DfBUpUBl08HA6D52rFG58J/CaTPjrwPtHTWtNB5/6bxf/Wr6x/avtls/gZrk5XGL2zHJwv8Ax8rXyN8KST498Ee2s6af/JmKvtD9tSIJ8A9YC9X1CyH/AJHWtL2aM0tWz4TsT5ziebhAf3YbhVz7HKjOOnsK+hfgZ4W8J33wk1PxR4i0O1vEsLm+kup5VkZ1t7e2hlIVEdBnmTjuSOa+f0dlUryCF6Ec8Z/P+KvrX9lHQV8U/s6eLNC+2C0GoXuoacLgor+UJbOFPM25GcZztyPwq5Ssrglc5TxT4L8B+JfhNqPjrwPpyWTWMEtwsiGaHcYSDNFNCzuqnyyWBXH8PJDEL4IsuHZfm47LwemfT8OvevrD4ieEpvhD+y5regaXLd+IZb8yLeaikKJFBHcNHHI/llyQvlKFGC/znJwOnyGW3dv1/H/69ODuRKJueGdKv/EniTTvDun4a91K5S1gOwuEZmxuIz91cbj6BTX3pa6TpOiWWmaPaPFb2sUUdhp0Tv8ANIIoWIUereVDI5/3TXzz+w54MOqeLdU8bXkGbXSI/sdozL8rXMo+cg+qwnB9p/avRtf8XrrH7YXhbwdas5tPD9ldvOOga6mtGLcZwdkXlAHHBkkFRUlfQumtDH/bDtvsvwu0n5cb/EcI/wDJS8/xrD/YutlvbHxnIEc5m09cjvhbk/8As9dZ+3agg+EuhkDOPEkP/pJdVl/sC2yy+DvFlyw4fVIUz67YFP8A7PSi/caBr3rnMfH7wH4s8dfGprTwxpD3MWnaPZ291cSTrFDCzNLLhmYjLfvAdoyfunGOa8x8e/Cfx54Ksn1PXdCMdjuCPd2k63EMZY4CyFSSmScZYAfMACScV9K/Gb9oPw78OfGg8LLoNzrN1AI5NTdLhYVtg6IVVMq3mybCp52jG0buoHrVomkeOvAsU6RvNo3iHSwxV/lL288XQ+jbW/A0KrJA1c/L/VIAoLA1iIxWYKemea3NRnW3luNPnb99bSNDIezOpwT+JFYUxBbcKKjTehUb9TSNpOIRKqkxkZBFFWfD99s3QOdyOchT0BoqowTW5nKbTsUjE/cKPxp5DjptH409qSs3qan0v/wT5ZovF/i9zwBpluT/AN/mrp/2sPi78QfBPxG0/SfCfiMaZYTaLDdPELKCbdK09whfMkZPSNOOnFcX+w5OLfXPGkpOP+JdajP/AG3NZv7aUwm+J+iy7shvDkOP/Au7qGXHc8q+Ifjfxb44vYtQ8Xa7eatPCCtv5oCRRZAz5aIBGmdoyQATgZzX2b+xFZppXwKsrwPu/tfUrq9cZ5wrCD/2hXwbdvtUtjpX3T4Svv8AhCP2cbCTTXW3udM8HHUE81AVW5a1a5GQev76UcHrSSKmjM+EfwU8WeD/AIvx+OdV8U6NeRSS3kl3BbRTCSTz1kJwWGOHZTz2H0qj+3taeb4S8J+IWb/jz1KayZc/8/EW/wD9tq8j8LftEfFA+KNHj1nxBaS6U1/bC+jGk2sZkh81fMGRHkZTPI5Havc/2sreDUvgl4kt5hvk0m6trtCvJDLcpCx9vlmerMzmD8Evh837PK+Njaakda/4Q7+1i51CQRfaPsPnZ8vpjf26V5x+xDfXdr8d4PK4S80m7im+XqihZB/48gr3P4KeKtE8Z/A7TNJk2SrZ6Sug6va7yrxqsJh+Y44EkWGRumdw5KkVn/B34SaH8N/Fd34jh8RXutXrwtbWImtEgFqjH5icM3mSFVC5+QDLccjbIHH/APBRVo5E8E3MSIJGj1GJ2HUoDakD8Nx/Ovcf2qpvO+AXjaIfNi0HH0njr5d/bg8XWWveK9G8M2cscx0CCY3jLn93cTMm6E8dUjiiJ64LFTgqQPqT4o2Ft4s8PeI/CV3fTWUOpB7ZriJRI8eJQ2QhIB+7jqOtAHzP/wAE/wC4kg+L2sxeY3lN4fmMiDgMUng2k+43H869T+PaQD9qn4Oamq/vruTyJG9Vjnyq/gZH/OrnwX+FXhz4a6ze6pper6lrGqahbm0Ek0KRCOMsjlViUncxaNec9BjHevI/2hfibYQ/tH+EL+C5a9sfB80H24W5R90vnmS4SM5wxCbI+3zKw96YrXPbv2w72P8A4QDw6ZG4bxLDED/tNaXYX/x7FUf2OJxHonilget9AP8AyE1bPxY8O6P8TfA0ehy6tJb288sOo6bqVuolw21hHKqZAkRo5XGMjr1BXFSfDXw9pfgLw/d2UWqm7muZDeX99cIlvGdkeN2zJEcSgMxJY/eYk4wBopWi0Q4+8mfLH7WTE/tLeLpy3zEWWP8AwBgZv5AfjX2P+zLcFPgX4ITcfn05Ovu7V826T4S0H48fEvx340utbvrDTLbU7e2tBaWyl7q2ELRxyfvNpjZ44FPKnG7pxX0j4YNj4b0HTtD0rNvaabapa2vmEOyBEwHPTe+fmPQEk9KjoWz4H+E9yP8AhZnga3Xvrenbv/AiP/Cvtb9tOVZfgJrXzfdv7L/0oFeXeEf2cfDnh/xPpGvp431S6l0y+t71Ym06JBKYpFcJnzSRnbjPOPevXPino1r8QfA+oeFb3UJ9PhvZYZTcQxCVozHIJBhSQDnGOtJMVj4Cadm4zx3FfUf7PE7SfslePrJNzzXS62saA5LkabFwPWvmrxlo6eH/ABjrnh5Z/tCaVqdzYCUrtaQRStGGYdmOM/jXafDT4ua/4D8NNoem6RpF7brePeJLdeeJFkdI1ODFKox+6XHGetW3dCPZfgimo6X+yR4707UrS7svtNvrMtrDcxNETD/ZyfOisPuFxJyOMhu4NfMBmWOJnbgKu4/ln/P1r0Lx18a/F/ivQ7vRbm30rTbO9ULdGyjmaS4UEMI2kmlkITIBITZngEkcV5fNIZInQYYuhxkdM01oOx+jXwi8Pn4ZfB2y0ZLF77U7Sye8vLe1VTJc3bgyvEp6Oc4iVj2Va8C/Z98E/E6w/aEs/GXjHwnqdgLiS/ub68lhVYvOmikPY/KC74A9xXUy/tU/DyeeSRdN8YrubOBp1tx/5NVteBPjx4P8a+JoPDujWXiKG+mhmmRryzhji2xRtI+WSdz0U44POOnWpeoF79sbQfEHi/4ZaVp3hnRrrWLuDXYp3t7ZNziL7PcIWPtl1GfcV85fB/U/jnpmhajB8LrfVn0z7cwuzbabbXAF0EjBBaWMnIQLwDjkHuc/U3jv4kaN4C0W28Sa5DqNxa/2hFaiKyijmlMjq8g4eRQFxC3OeuOD28z/AGOtUtx8OvEcUTgyL4keZkLAkLLbx7c4/wCuT/kaadgPm74mSeLb7x3qd347WceJJDGb5Z4Y4ZAREgjyiAKP3Qj6D375r78+Acyx/BjwFF97dodmcj3QV8pftG+B/GOq/F3Ude0jwzq2r6fqsVo1vNp9nLcKrx28Ubo3lg7GDRk4OMgg9DX018LEutF8J+EfD16ES60/T7K0uESQMqSLGqyDIJBw2RkHBxkUnqB+eHi23B8S6w5IOb+44/7atWIcgkGui1maO91K8vYtwW7nlmXd/dd2I/Q1h3SYORSasCGW7lCCOqtmimR/fFFLmDlNI0zf7VMJUbqkX/fsU0tA4OfkPbnj8qbZfLY2PCPjHxR4QnuJvDOt3WlvcoEnMO0+YinIByD0NSeK/E2veK7+HU/Eeq3Op3kdssMcs+MrECWVRgAYy7H8a59kwMowceg6/lXReHdGhvrH7TcGcFXEQEZCgLtB7g+ta4fDVMVPkp7nThcNPET5IbnP3HzEqemK7DVPid8QNa8OyaFqnivULrTp4lhltmRFVkUjCnCg7flXjPas2z0BZ9a1DTp5ZNlluOUIVmKuEHX65q1D4athql1aeZc+RFarOoDgOWLIuM44HPpXTSyjEuPMlu7fM6llleaul1t8zm2XehU/dPUV2eufFf4ja1pl1peq+Mr+7s7yMxXMUqxASKeoJCZ5qje6BpMNvM/9pIssaFgrXkRYkA4XaOc54qv4k0G1sLOK+s5ppraRxhpAuQHXdGcgdxuyOxXFOpllaN9nbV2fyMpZdVV9tNyj4a8R634Z1VNT8L6re6Xe7RH51tMULR5DFGA4ZSyqdrZHHIrqtT+N3xcvbZrVvFtxbbv47Kyt7Wb/AL+wxpIPwNY+t+GhbapaWNlLO7TyyR5lwQNpGW47YJJ+lVdW0i1tvENjpdvNc5uCglMuMpvYYxjvtIP4ipqZdXpJtrZpfeKpgKtL4l1S+bOXm4iCV6BJ8dfi4zFm8b3xJOSfKi/+Jph8IaU74a4nV2+7G9zGrtzjhSMnnI4HaqqeE9OfWXsftVyoNibiOMspZmDYK7sdNoZunatp5PiYWulq0t+prLKMTHdLe2/UdrXxY+JWtae1lqPjjW3tZFZZoYbjyEkQ5DBgmN4IPQ5FcdfKoZSowCM49K05dG8vxf8A2Ejtta5ESSNySjdGx/ukGrHirTLbTruO0t2lOYVd1lYEoSSQOAP4dp/GuSWEqQjKT2i7P1OWWFqRhKbWidn6mz8N/iR438KWM2maB4iu7a1YlxayJFcQAnqwimR1VvcAE571c8Z/FDxl4q0KbR/EHiS5mhkkizbQQxWsMiAl28yOFI1kZSqY3hsZ4xXPnRbe38JQa0rzG4ZdzDI2AF2XGMZ/h9am1bRre38Ow6irymZ/KyDgrh1J44z/AAj9a2/s+souTXS/yKeX17Xt0v8AI9V/Zp8deFvCfhzxFaeIvEFtpEt3f2s8PnQ3DiVEjlDAGKNscyDriqPxa+NfiVPHdxH4B8bS/wBgx29sIjBbhIzJ5KeaR5qK/Mm85I7+lcJovhey1CwsXuJbkNc5y0YXan7xlHb5umevesfwtpEepX15DM0oEEW/92QCTuVe4P8Aeqv7LxCcFb4ti/7Nrrkuvi2Ouj+NXxWLj/iudS/79w//ABFezfDj4xeH7nwTpr+MPHNsniAGYXn2q0uTJ/rX8vJhgZT+72dDXzrJoap4kg0tXlMEoR97Y3bSMt7cYb8q0pdAt4rvT4EedVupJQ5ZgWG1VPHHfPerhlOIkm7bOz9Sv7MxDTaWzs/Ub8Rb2z1n4ieJtYspvOstQ1m8ubeXaU3xSTuyvggEZQqeRn1Fc9M3FdEuhRzapeW7yT+RbxxkNkbizhSAxxjpu7fw1geI7UaZq01nFIzpGqNubqdyBu31x+VTVwFbD0/aTWl7fMxrZfXpU/aSWl7fMpOcmlHXiuwh8K6dOim3upLsEj5o543wSOMgA7c4PX+lRDw1ZT6gsMGoF4kiMk/lyRylQCAMFeMk+vQHPNbPKcVyxlo77anQ8pxPKmktfM5cjjNdp8DvFOleEPiRaa7rT3CWUdpdwu0MXmsGlt3jB25GeSKq3vha0ltZmsbiUSRBiVeVJVYqMkEqBtOBx1yRisvxFoEGm6Ta3UckrSTbNwbGPnjV+MD3xWdXK8RTTclpbv8AIU8qxFNNyXQ9a+PfxT8JeLvAkOi6FcX9xdrq0F2/n2ZiVY44LmM8ljk5lTj2NcB8JfiHfeAtclvYYWv7C7jEN9Y+cUWdQcowOCFkQ5KuQergjDGql/4UsrXVLC0WedkmknRy23OUAORxjn8arw+G0l8RzadG8zQQxrK7DlzlFIA7cswH457VP9l4lO3L1S/C4nlmIi7NeX4XPpiz+M/w8vLcSN4nuLEN/wAsb7TLhZR9fJSVPyY1xfxT+N9reaFeaL4Le5lku45La41GeAQosLJtkSFSSxdgWXzHC7QThCSGXxe20u3uPEb6dbTySQq0gEmQWcpGSSDjGMg4Ppg9ad4k0mLTYLaWEyHzXdWV8ZXAUqeB3yfyqVltZ0pVfsxdjJ4Cu6UqqXup2Z3PwG8UfDfw5NqzePtEttRWaezezE2jR3wSNDN5yAP9zdui5HXb7V4/qRR7iWSJNkbSM0YxjCZbA/KrbnAyapXH8VcLRxFXJ7HFFFFIotsfnNITihvvGmseKk1eoV6Z8Nljfw7cSS/dS5UE+mVUV5gTXovgaTyfBGqrn5t24fgoNe7w7UUMXzPon+R7fD81HGcz6Jm/pWmiLxJrk75Jke2XpjJkGT/48BTbSBR4yv4iMYsIj/49HWte3cUd9G0SBVuNQtkYg/eUybh+i1mWF0i+Nr6cn5Dp0R/8iR19lVUKThShtzX++7Ps6ypU3ClH+a/3ts5Hxj4WvtPim1eeeFoXnwUQPuBYkjqoH61p+ASmteG7zRbtHMVuB5bnooY5A/B13e+WrA8Q2OvtdXby2WovaiRpQWjkMark4Y54xjua6XTblvDHgSOcxp9tuXSTOOdznIz6jy1z7F6+ewKhHHzqtOMEndPqtvzPncJCj/aEqjTjTSd0+p1F3bwG5n1GSLzisMpWPHJzlmwfcLt/4Ea8l0q6mvfF1te3L7pZL1HcnoSZMnHtXrc+qi28QWun7l/0kTCMkjiRMFcj8CAPVq89k0KaLx7F9htne0S4jnVwCURGIYZPQYwQT7GvRz6nGpVg6Gykk15tI78/hCtVg6CvZ2a83az+42PE8fl/EDw2m7OGj/H/AEh6reKr9NE8faVeHeIIo0WVU6tGWYOPxVmH41f8RW893488PXsMEzwRtEZHVCVXEzHk9Bxz+NYHxQtp7zXbKS3glk86FY02qTufceBjqeRx71yY/npwrTitpq33HJjYuFOtKK15lY7K48NgeOba+UDMds6OcZDOB5an8mQ15b4hvxqPiO7uY2Jid8Rgjog4X/x0CvT7nVbmy8EfaL2NoLqDTxHIh4cP/qgTnoT8rEda8XZsPuHUmuXP6lNQpxhpze815tL/AIJzcQzpRhCnTVub3mvNpf8ABPVrTSp9V+GtnaWYQSyL8pY44EsmaZ4zsptP+H9vBJs82GWCNypzkhZOhqI39zafC2ye2uJYZgBzG5U4MsmeR9BVjW3l1LwJpsUkhknmmt8lskksr9SeterL2M6TjFe97OOt9Oh6k/Yujy2fP7OPp/w5rWMUdrDolhnaZ7Rsj/aWKN/57qxvCmnovxA8QWoGyPDADr8pmQj9MVv31xpL+JLSZ7jy72JWitYAdu8OWUAjaeTkjqO1VtFEafEG7usYFzZQnHuHjRv1U11zppSpttPlkktenKv1OupTi6lO7TUZJb9OX/MV9N83xRpN7txEbFyR7Hd/SUVFq8IXXvDIjXakk05H0KJVjT9TDeEorluG/s6ZVOewyv8AOJarapKX1jwsD/A8g/ERx1pLl9nJr7TjL72v8jWp7L2L5ftOL+9o0Us4reaeVvvXt5FCPwUKp/DElebfEBTH4su1POFiGf8AtkldxrepsfEPh20V3O6czMM+h2qf0auG+Ir7vF12fVYj/wCQkryOIakfq0qcNoz/AD1Z4/Ec6csM4Q+zL802/wAzoPhJCJF1PJ+68D/+jKrfCGIS63dZ/hRD/wCRFqf4PSBF1JT/ABPAv6PUXwjfydWvpWZgixRlyew8xP0rPA7YT/t4zwDXJg7/AN8m+G6F9P17LH5XQ/8Ajk1aXibR7rVtA0z+z9k5CROQHHTylUnk9jwfTHNQ+C7K60vTNbF5A1v5xx8428Kkhb6gZHNcjpfiLWdKgMVneusRbPlsquoPqAwOD9MVrPE0cPh6dKunZ8ydt1rdFzxNLD4alTrp2le9t1rc7/X41HivQlIyHnuW/Ahf8ad4hxpGj6jqlsha5kWJS4HCYRYw34ZY/Vl9Kb4hlVvF2gbefLmuF/JVq0t1Bqd1q+jXRVo0giOMcLG6Dc31V2Q/jXsSdNqqtm3aL7PlPZm6TVZbNu0X58isch8L7dbjX5nc4EdseT0GWUH9M1o+LT9u8D22rEYkaVG+gBdGP57aZ8PrdtNsdZ+3q8DCUQs2PuBA+859sitDUFtJ/Ad3YaTcfaIVhby2bn5lYSsOg7D0715OEof8J7hJ7qTt1v00+R5OEo8uXOnJ6tSdut7qx5jK/wAp4qrL8xIFTqpkbA6d6JtsK8Hk18TLQ+EM88Eiik+9RWZdy86EYyGH4VWbtWtJ9yq8gBDZAPSk3Ysz8Zrd0/Wr2wsLmwg8ryZiS25MsMjBwe3FY0gAkjwAPmqU1VOrOn70HZlQqTpO8HY3JfFmsOtopaDFs8cifuuWZBhS3rx+dMXxXqcd9Nd+XbM8sIhZTF8u0EHpnrkDnNYjUhrpeYYi9+d/8NodH12u3fnZ0Uni3VJYZIvLtEDoUYrEQdpGD39Kqa7r99q4j+0+QqQlmVIk2jLYyf0A/Cskf6tP92g/cNEswxFW8ZzeonjK8rxcnqa+reJtVv7y31B5I4p7V/Mhkhj2EPuDbvrkCt3R/GkMyyjWleLDJtFtACCoLkjlhzluPqa4l/8AVH8Kj7VrDMsRh6nOpXbCOY4jD1PaKV35nSnxxqmdogtSnoU/+vVzWvFdu8FjLp7TfaoJluCJogI1YKucfMcjcPyriqK1nm2KcXCU7pmzzLEuDTm3c2tY8RajqVqLWZo0gDeZ5cSBQWxjJ7ngn6ZNYg5oNPg/18f++K4K1apVlzzd2cFStUqvmm7s2f7fvZdCi0VvLFvHgKdvzEBi2M/VjV+x8Q61JaWtvawwSR2U0bq+zILJnapJOD16VzUX+tX8f5VZ0pmW+iwSPl7H2NbrF1ukulvka/XKy2l0t8i3ea1qE+tDU5MQ3cLIFAXAQpjHB+laMPjPV01Fb5FtRIkPkhfK+XHmb+meu6sfWv8Aj/P+4KqLQsTXp6qb1d/mOGLrxvLneuptR+ItSTSDpRMfkEFdzD94AWDFQfTPt3NSz+LNVmubKdhBusy5TbFkEsACTzzwBWA3alH3xTjja9rc7/4bYSx2IT5ed/8ADbGvceINRm1mHVCyefDtEahflwMcY/E/marand3Op30l5dFRI+0YRcDAAUYH0AqvHUjdKmVWrUvGcm09fmTUr1akXzyb1v8AM0ND1u+0USiyMAEpUkSx7uVzjH5mq2majc6bdLdWj7JVHBJBBGOQR0INUn60h7fSj21WCjaT028gjWqxUfeem3kb2p+KdQu7ZrdY4LdJRslMKkM49CSTx7DGc1iBs/liohSr2pYivWqPmnK7IqYmrXfNN3ZvXfinVbm+tbxxAJbcyEfusBmYYbIzzwKiTxDqH9ttqqmJbl4/KKhPkZdu3aR6YA/EZrIXofrQvWn9druWsnv+K6mzxWIfvOb3/FdTeuvFOqXdjPaYtVS4OX2pgjhc4Oe4Qfr603StW1LT7CezikiEM27dvTcy712nH4f0rPs+jfhRP/qj/n+Gr+t1XLncncmWLxEnzubuQzTKmUjGBVRssck05vvUlcjdzlIGFFBopGh//9k=</binary></FictionBook>
