Огонь ее души Yarina Alemor ❤️‍Лифирия‍❤️‍ Книга 3 Она очнулась в чужом теле — теле демоницы, которую все боятся и ненавидят. Без памяти. Без прошлого. Без имени. Её называют Лилит. Но правда куда страшнее. Три года она живёт под защитой хранителя душ, пытаясь собрать себя по осколкам, пока случайная находка не переворачивает всё: её душа — не отсюда. Она — Инфирия, магичка из другого мира… погибшая в схватке с той самой Лилит, в чьём теле теперь заперта. Воспоминания возвращаются обрывками. Любовь — болью. А прошлое оказывается куда опаснее настоящего. Она была возлюбленной Азраэля — того, ради кого умерла. Того, кто теперь готов убить её снова. Он не верит. Не может принять. И не способен полюбить её в теле своего злейшего врага. С разбитым сердцем она уходит, выбирая новую жизнь — и нового союзника. Румил видит её иначе: не тело, а душу. И предлагает игру, которая меняет всё — фиктивный союз, способный остановить войну. Но игра выходит из-под контроля. Демонесса на троне эльфов. Старые чувства, вспыхнувшие вновь. И мужчина, который не умеет отпускать. Когда прошлое настигает, выбор становится невозможным: остаться той, кем она была… или стать той, кем её считают. Потому что иногда любовь — это не спасение. Иногда это — огонь, который сжигает душу дотла. ==================== Глава 1 «Годовщина» Азраэль Говорят, демоны не чувствуют температуры. А я скажу: мы чувствуем всё. Холодные порывы ветра врезались в моё тело, тонкие узоры снежинок — на вид мягких и невинных — царапали кожу ледяными иглами. Но всё это было пустяком по сравнению с тем, что разъедало меня изнутри. Боль. Тянущая, бездонная. И пустота, что не отпускает вот уже пять лет. Я стоял один на пике горы, с закрытыми глазами, позволяя холоду пройтись по мне, будто пытаясь стереть несуществующие раны. Я не поднимался сюда с тех пор как… Сердце предательски сжалось в стальных тисках — и я открыл глаза. Передо мной стояла она. Статуя, выполненная слишком умело, слишком похожая. Инфирия. Моя вечная любовь. Пять лет прошло, а легче не стало. Все, кого я любил по-настоящему, рано или поздно превращались в камень — буквально или внутри меня. Я до сих пор не знал, какой грех совершил, чтобы заслужить такую участь. На губах мелькнула горькая усмешка. Заслужил. На моих руках слишком много крови. Каким бы благородным ни казался мой путь сейчас — прошлого это не отменяет. Воспоминания хлынули резко, как удар в грудь, и ноги подломились. Я опустился на одно колено перед её каменным лицом. Перед той улыбкой, которую помнил до последней искры. Я видел её перед собой живой: дерзкую, огненную, несокрушимую. Помнил, как она дралась на арене — отважно, смело, с тем безумным огнём внутри, который заставлял меня забывать, что я архидемон. Я скучал. До невозможности скучал по её сильным и в то же время таким нежным рукам, по её тёплым губам… Я сделал глубокий вдох, но сердце лишь сжалось сильнее. Не уберёг. Не смог. Глаза стали стеклянными, но слёзы так и не прорвались. Я не имею на них права. Виноват только я. Слева раздался тихий перестук — будто камень сорвался и покатился вниз по склону. Пустяки для любого другого… но не для меня. По спине прошёл едкий, почти обжигающий взгляд. Кто-то наблюдал. Я не выдал реакцию. Медленно поднялся, собираясь в мгновение превратиться в оружие. В голове пульсировала лишь одна мысль: кто посмел нарушить моё уединение? В следующую секунду я сорвался с места, рванув в сторону звука. Успел заметить только тёмный край плаща, колыхнувшийся на ветру. Тёплого — это я уловил отчётливо. Обогнув скалу, я увидел силуэт. Слишком тонкий, слишком хрупкий, чтобы принадлежать мужчине. Сердце дрогнуло, а разум зло прошептал: галлюцинации. Но я ускорился ещё сильнее. Я должен был увидеть её. Или убедиться, что схожу с ума. Долго ждать не пришлось: пара мощных прыжков, и моя рука сомкнулась на предплечье убегающей фигуры. Я рывком развернул её к себе… Девушка зашипела и ловко выдернула руку из моей хватки. Лицо её скрывали капюшон и шерстяная шаль, но я успел поймать взгляд — яростный, режущий, и в то же время… слишком знакомый. Прекрасные голубые глаза, внутри которых полыхало пламя. Я замер. Дыхание сбилось. Эти глаза я бы узнал среди тысячи. Моё удивление стоило мне дорого — она исчезла. Демоница, без сомнений: по тому, с какой силой она вырвалась, и с какой скоростью метнулась в сторону. Следующее движение — прыжок в пропасть. Из моей груди вырвался глухой, звериный рык. Я бросился за ней, мысленно посылая в ее сознание. «Я найду тебя. Где бы ты ни скрывалась, слышишь? Я найду тебя» Обрыв оказался не глубоким. Девушка ловко соскользнула по снежному склону и уже неслась по равнине. И тут я увидел того, кто ждал её впереди. Коня. Но не просто коня — Намтара. Мои зрачки расширились. Он ушёл от меня три года назад. Пропал — просто исчез. И вдруг… здесь? С ней? Что за бездна происходит? Кто эта демоница? И почему в её глазах пламя цвета, которого в Тенебрисе не бывает? Вопросов становилось слишком много. А желание получить ответы — невыносимым. Вернувшись в замок, я сразу закрылся в кабинете и велел никого не подпускать, кроме Гарсона. Мне нужно было обсудить увиденное — иначе я бы свихнулся в догадках. Гарсон постучал и вошёл. Я пригласил его сесть в кресло у камина, сам же, не зная с чего начать, плеснул нам янтарного напитка. Подав ему стакан, я принялся расхаживать по комнате, будто пытаясь ходьбой приглушить мысли. — Может, уже скажешь, что случилось? — хохотнул Гарсон. — Ты будто кого-то голой пятой точкой о ледяную плиту прижал. Я проигнорировал издёвку. — Нам нужно её найти. Но я не представляю, с чего начать поиски… — пробормотал я, больше самому себе. — Её? — переспросил Гарсон, вытянув шею. — Подожди… Подожди. Ты собираешься искать женщину? Безд-на, неужели этот день всё-таки настал?! Я остановился и медленно повернул голову в его сторону. — Что? О чём ты сейчас? — бровь невольно поползла вверх. Но внутри что-то болезненно сжалось. Весь замок, весь проклятый Тенебрис тихо надеялся, что я однажды найду себе кого-то ещё. Они любили Инфирию. Все. Её невозможно было не любить. И после её гибели я будто вынул сердце и спрятал его за каменными стенами. Работал. Правил. Отталкивал. Первое время меня оставили в покое. Через год — начались попытки «помочь». Гарсон и Лоррет придумывали нелепые встречи, подсылали девушек… вызывая во мне раздражение и злость. Всё изменилось только тогда, когда я нашёл мальчишку — Фурфура — в одном из разрушенных городов. Он стал для меня кем-то вроде сына. Я учил его, защищал… а он смотрел на меня так, как когда-то могли бы смотреть наши с Фири дети. Иногда я ловил себя на мысли, что он мог бы быть нашим. Но я знал — ему не хватало матери. И знал другое: в моей жизни больше не появится ни одна женщина. Я просто не смогу. Моё сердце ушло вместе с той, кого я потерял. Гарсон заметил, как потемнело моё лицо, и поднял руки, словно сдаваясь. ---------- Глава 2 «Дыхание запретного огня» 5 лет назад Торговец душами Темно. Весь воздух пропитан жгучим запахом крови — таким густым, что он будто липнет к нёбу. Вокруг лежали тела… или то, что от них осталось. Где-то поодаль мелькали коренастые силуэты гномов: мародёры таскали в свои телеги всё, что блестело — мечи, клинки, доспехи, украшения. Я поморщился. Гнусное зрелище… хотя, кто я такой, чтобы осуждать? Я ничем не лучше. С небольшим отрядом подручных — каждый получил за сегодняшнюю работу больше, чем заслуживал — мы обходили поле боя. Ища не мертвецов, а тех, кто ещё дышит. Не ради спасения. Живые нам нужны были лишь затем, чтобы заковать в цепи и отвезти в клетке на телеге. Товар. Находок было немного, но иногда попадались вполне неплохие экземпляры. Каждый такой мог принести мне хороший куш — после того как я их отмою, подлатаю и продам, как безродных рабов. Демонам самое место в кандалах. А если я ещё и заработаю — почему должен отказываться? Металлический запах крови пробивался даже сквозь маску, и от него начинало ныть в висках. Свет быстро угасал — ночь подбиралась. Я уже собирался развернуться, довольный тем, что удалось собрать, когда один из моих людей окликнул меня и ткнул рукой вправо. Я прищурился, всматриваясь сквозь дымку сумерек… и заметил странный силуэт. Много алой атласной ткани. И — демоница? Хм. Такое редко увидишь на поле боя. Да ещё и… в платье? Я ускорился и через мгновение стоял рядом. Длинные чёрные волосы разметались по грязной земле, как струящийся шёлк. Поза — неестественная. Ни доспехов, ни оружия. Только роскошное красное платье, подчёркивающее идеальную фигуру. На груди — много крови. На бледных губах — тонкая струйка, застывшая вместе с лёгкой, почти насмешливой улыбкой. Я ненавидел демонов. Всех. Но отрицать очевидное было глупо — она была красива. Слишком красива для этого места. Что она здесь делала? Как оказалась на поле боя? Худая, изящная, аристократичная — она выбивалась из всего, что окружало нас. Она лежала неподвижно, и порванная ткань в области сердца говорила сама за себя — не жилец. И всё же… повинуясь какому-то странному, иррациональному порыву я опустился на колени и протянул руку, чтобы проверить пульс. С близкого расстояния она казалась ещё более обворожительной — почти нереальной. Хрупкость и изящество сочетались в ней так, будто сама смерть не посмела коснуться этой кожи. Не удержавшись, я провёл костяшками пальцев по холодным, но всё ещё шёлковым волосам и слегка коснулся её шеи, проверяя пульс. Ожидаемо — пустота. Но что-то внутри меня протестовало. Странная, тяжёлая грусть разлилась по груди, обжигая так же, как старая рана, что никогда толком не заживала. Перед глазами всплыла другая девушка — другое место, другое время. Она так же лежала, неподвижная, будто сломанная кукла. Её убили без причины. Просто потому, что она родилась слабее и не той крови. И я… не успел. Не смог защитить. Я сжал зубы и закрыл глаза, делая глубокий, тяжёлый вдох. Её уже не вернуть. Никогда. Открыв глаза, я заметил, что моя ладонь сама собой легла на щёку демоницы, пальцы медленно скользили по бархатной коже. Нелепо мягкий жест для того, кто всю жизнь торговал чужими душами. Мир несправедлив. Это давно не новость. Убирая руку, я уже собирался подняться, как вдруг раздался слабый, почти жалобный стон. Тело демоницы резко выгнулось, словно её ударила невидимая молния, и грудная клетка судорожно втянула воздух. Я замер, удивление распахнуло мне глаза. Вот это да… Второй шанс? Что за… Не доверяя собственным глазам, я снова приложил пальцы к её шее. Пульс. Слабый, но живой. Не раздумывая ни секунды, я поднял ее на руки, но что-то изменилось. Чёрные крылья, которые ещё мгновение назад были частью её тела, остались лежать на земле. Словно она сбросила их вместе со своей прежней жизнью. Между лопаток виднелись лишь тонкие рубцы. Ни крови. Ни боли. Только странное чувство, что я стал свидетелем чего-то, чего видеть был не должен. Не раздумывая ни секунды, я поднял её на руки и быстро понёс к своей лошади. В свой дом я добрался уже в темноте. Короткими приказами распорядился насчёт лекарей и охраны, велел разнести новых пленников по клеткам. А ношу в своих руках — эту странную, слишком красивую находку — я унёс сразу на второй этаж, в дальнюю комнату без окон. Аккуратно уложив демоницу на широкую кровать, я задержал взгляд на её лице. Признаться, слишком долго. Потом всё же заставил себя отвернуться и позвал прислугу. В комнату вошла Фрея — стройная эльфийка, живущая здесь почти год. Работала она исправно, хоть поначалу и показывала зубы. Но я спас её от участи хуже смерти, и благодарность в её глазах со временем стала искренней. Я коротко и ясно объяснил, что требуется: — Привести девушку в порядок. Перевязать раны. Следить, очнётся ли. Сообщать о любых странностях. И, не задерживаясь, покинул комнату. После такого дня хотелось только одного — смыть с себя чужую кровь, запах которой будто въелся в кожу. Уже направляясь к купальне, я всё же свернул в подвал — нужно было проверить работу охраны и состояние «душ». Там было тихо, как я и приказал. По дороге встретил лекарей и отправил одного наверх — к моей неожиданной находке. Нужно понимать, к чему готовиться. Заглянув в винный погреб, я взял бутылку красного — вечер обещал быть долгим. И только после этого медленно поднялся наверх и направился к купальне. Небольшое помещение, впаянное в тело скалы, почти всегда дышало влажным паром. Мой дом примыкал к старому гроту, который когда-то нашли мои родители. В глубине скалы скрывалась естественная впадина с водой — тёплой, почти обжигающей — её грел подземный источник лавы. Поэтому здесь всегда стоял запах камня, легкий туман, а горячий воздух обволакивал кожу, создавая почти интимную тишину. ---------- Глава 3 «Я проснулась чужой» 5 лет назад Девушка с поля боя Всё тело ломило, будто его разрывали изнутри. Душа горела, а сознание пронзали вспышки света и обрывки воспоминаний. В голове кружился безумный калейдоскоп, от которого меня медленно уносило в пустоту. Боль в груди была невыносимой. Хотелось прижать к ней руки, сдержать, остановить, но тело не слушалось. Вспышка — почти фантомная — прошила меня, и спина выгнулась дугой. Глаза налились свинцом, веки не поддавались, но с губ сорвался слабый стон. Чьи-то руки касались меня?.. Или мне это лишь почудилось? Почему так больно? Пустота. Всепоглощающая, глухая темнота. Кто я? Где я? Я ничего не понимала — просто плыла где-то в пространстве, а тело слегка покачивало, словно на волнах. Мягкие прикосновения к коже. Ощущение чистоты. Свежий запах. Подо мной что-то мягкое. Мне холодно. Тело дрожит, сил нет ни на что. Почему мне так плохо? Снова вспышки. Рыжая девушка улыбается мне. Рядом — красивый эльф, его взгляд тёплый и спокойный. Темнота. Зима. Снег вокруг. Кто-то ставит меня прямо в него. Я вижу крылья. Чувствую мужской запах — знакомый, странно приятный. Снова темнота. Я дрожу, пытаясь согреться. Чьи-то голоса — глухие, размытые, неразборчивые. А затем вновь приходит спасительная тишина. Во рту пересохло. Жажда стала почти невыносимой. Собрав остатки воли, я приоткрыла глаза. Никогда бы не подумала, что такое простое действие отнимет столько сил. Сквозь узкие щёлки век я смутно различила комнату. Горло судорожно дёрнулось. Я снова закрыла глаза — всего на мгновение — и, зажмурившись, попыталась раскрыть их шире. Всё плыло. Фокус ускользал. Что со мной случилось? Где я? Вопросы вонзались в сознание, но в ответ была лишь тишина. Жажда заглушала всё остальное. Пытаясь приподняться, я поняла, что лежу на кровати. Комната была незнакомой. На тумбе рядом я заметила кувшин. Надеюсь, он полный. Повинуясь порыву, я потянулась влево. Тело отзывалось с опозданием, будто неохотно, словно не моё. Я ничего не понимала, но продолжала тянуться, пока из груди не вырвались хрипы. Наконец пальцы сомкнулись на кувшине. Я притянула его к себе, слегка расплескав жидкость, и поднесла к губам. Осушила почти половину — жадно, не останавливаясь. Из-за спешки и слабости вода текла по щекам, по губам, стекала на грудь… Но сейчас мне было всё равно. По мере того как жажда отступала, в голове начинало понемногу проясняться. Зрение постепенно привыкало к тусклому свету комнаты. Я осмотрелась внимательнее — ни одного окна. Я здесь пленница? Комната оказалась почти аскетичной. Небольшой комод с зеркалом, кровать в центре, две прикроватные тумбы. Две двери — и больше ничего. Одеяло и простыни были из мягкой, качественной ткани. Мебель — добротная, из хорошего дерева. Каменные стены и пол смягчали несколько ковров, брошенных без особого порядка. Отставив кувшин обратно на тумбу, я повернулась к единственному источнику света — настенному факелу. Вокруг стояла звенящая тишина. Ни шороха. Ни звука. Решив встать с кровати и проверить двери — а в крайнем случае и содержимое тумбочек, — я откинула одеяло. Лёгкое движение… и внезапно одеяло отлетело к противоположной стене. Я нахмурилась. Что за бездна со мной происходит? Уже осторожнее я сползла с кровати и, пошатываясь, приняла вертикальное положение. Ноги держали плохо, всё тело казалось слишком гибким, словно сделанным из тонких ветвей, готовых вот-вот сломаться. Первое, что пришло в голову, — проверить себя на раны. Подняв белую ночную сорочку, я осмотрела ноги. Длинные, худые, бледные — без шрамов. В голове тут же вспыхнул вопрос: сколько времени я уже здесь? И что со мной произошло? Я пыталась вспомнить хоть что-то — и не смогла. Паника осторожно, но настойчиво подбиралась ближе. Руки — такие же бледные, целые. Я пошевелила спиной — боли не было. Тогда, поколебавшись, я заглянула в разрез ночнушки. Тело выглядело… нормально. Слишком нормально. Но в центре груди, чуть выше сердца, темнел небольшой зарубцевавшийся шрам. Брови вновь сошлись на переносице. Опустив ткань, я подняла голову — и встретилась взглядом с зеркалом на комоде. Мне нужно было увидеть себя. Нужно было понять. Я двинулась к нему, но тело слушалось странно — рывками, будто я была куклой в чужих руках. Мысли становились всё мрачнее, но я продолжала идти. Дважды споткнувшись о собственные ноги и удерживаясь за край кровати, я наконец добралась до комода. Очень медленно приблизилась к зеркалу. Сначала — тёмная, спутанная макушка. По коже пробежали мурашки. Затем — высокий бледный лоб, тёмные брови… И глаза. Пронзительные. Голубые. Я замерла, всматриваясь в них. Когда наши взгляды встретились — глаза в глаза — по телу словно прошёл разряд. Спина выпрямилась сама собой, дыхание сбилось, и я увидела остальное лицо. Аккуратный нос. Слегка пухлые губы бледно-розового цвета. Сердце сорвалось в бешеный ритм. Тело подалось вперёд, ноги подкосились, и мне пришлось вцепиться в деревянную столешницу, чтобы не упасть. В голове — паника, сотни вопросов. Но один бил сильнее остальных. Кто я такая? Я продолжала смотреть на отражение, пока дрожь не стала слишком сильной. Не выдержав, я сползла на пол, прижимая колени к груди. Нужно успокоиться. Паника может стоить мне жизни. Откуда я это знаю? Не важно… Или всё-таки важно? Голова начала кружиться, к горлу подступила тошнота. Глубокий вдох. Медленный выдох. Я — это я. Ведь так? Со мной просто что-то случилось. Возможно, я упала, ударилась головой… и скоро всё пройдёт. Я вспомню. Обязательно вспомню. ---------- Глава 4 «Неудачный побег» 5 лет назад Девушка с поля боя Мужчина ушёл, а я ещё какое-то время лежала в кровати, глядя в потолок. Мысли беспорядочно кружились в голове, но одно желание было кристально ясным — бежать. Откинув одеяло, я окинула взглядом длинное ночное платье. В таком далеко не уйдёшь, да и внимание привлечёшь мгновенно. Нахмурившись и прикусив губу, я судорожно искала выход… и вдруг вспомнила мужские штаны, которые видела раньше. Решение пришло само. Штаны оказались мне велики, но это было неважно. Не раздумывая, я разорвала платье пополам, оставив сверху нечто вроде короткой рубашки. Длинные края заправила в пояс, а из остатков ткани соорудила импровизированный пояс и небольшой дорожный мешок. Достав из-под кровати заколку, я сперва хотела просто заколоть волосы, но передумала. Подойдя к раковине, плеснула воды в ладони, умыла лицо и привела себя в порядок настолько, насколько это было возможно. Глубоко вдохнув, я взглянула на своё отражение и, встретившись с собственным взглядом, едва заметно кивнула себе. Я справлюсь. Со всем. И всё вспомню. Мне просто нужна свобода действий. Возможно, меня уже ищут. Вынув шпильку, я подошла к двери и прислушалась. Тишина. Сердце билось где-то в горле. Не колеблясь, я вставила заколку в замочную скважину и позволила рукам делать то, что они, казалось, знали лучше меня. Я доверилась интуиции. Через несколько напряжённых минут раздался тихий, почти ласковый щелчок. Губы дрогнули в слабой улыбке. Моя первая победа. Собравшись с духом, я осторожно приоткрыла дверь. Коридор был пуст. Я выскользнула наружу. Каменная кладка, ковровые дорожки на холодном полу, редкие факелы, дававшие тусклый, неровный свет. Коридор утопал в полумраке. Я двигалась вперёд, доверяясь инстинктам, игнорируя двери по обе стороны. Вокруг стояла мёртвая тишина. Слух и тело были напряжены до предела. Спустя несколько шагов я заметила полоску света из приоткрытой двери. Любопытство взяло верх. Мне нужно было понимать, где я и что происходит. Тёплый свет факелов освещал небольшую комнату. В центре стояла роскошная кровать с балдахином, алый бархат свисал тяжёлыми складками, слегка колыхаясь — вероятно, от ветра, врывавшегося через открытое окно. И тут я увидела его. Я не сомневалась — это был тот самый мужчина. Те же штаны, та же рубашка, которую он медленно стягивал с себя. Я тяжело сглотнула, не в силах отвести взгляд. Сильные руки, широкие плечи, сужающиеся к бёдрам, образовывали идеальный треугольник. Несколько татуировок украшали безупречное мужское тело. Тёмные волосы до плеч он провёл пальцами назад — они блестели от влаги. Затем его длинные пальцы потянулись к маске. Я, кажется, перестала дышать. Зачем она ему? Ответ пришёл слишком быстро. Когда маска была снята, нижнюю часть его лица пересекали грубые, рваные шрамы, искажая аристократичные черты. Я вздрогнула от неожиданности и машинально потянулась рукой к своему плечу… но нащупала лишь гладкую кожу. Почему я вообще туда потянулась? Может, у меня тоже был шрам? Странно. Единственный, который я видела на себе, находился возле сердца. Опомнившись, я снова взглянула в щель, но мужчина уже исчез из поля зрения. Тряхнув головой, я напомнила себе, зачем вообще выбралась из комнаты. Тихо продвигаясь дальше, я вскоре вышла к широкой лестнице, ведущей вниз — в просторный холл, по всей видимости, гостевой зал. Поправив на плече свой импровизированный мешок, я подумала, что неплохо было бы найти кухню и запастись припасами. Но прежде чем спуститься вниз, мой взгляд зацепился за массивную металлическую дверь. Любопытство тут же победило осторожность. Я подошла ближе и попыталась открыть её — безрезультатно. Дверь не поддавалась. Однако внутреннее желание заглянуть внутрь было уже невозможно сдержать. Достав шпильку, я вновь принялась за замок. На этот раз нехитрый механизм поддался быстрее. Полезный навык у меня, оказывается, есть, — ухмыльнулась я про себя. Похоже, изучать саму себя будет весьма… занятно. Я старалась настроиться именно так, хотя внутри всё вибрировало от страха перед неизвестностью. Эти мысли я упрямо гнала прочь. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что рядом никого нет, я проскользнула внутрь — и замерла. В чьём доме я вообще нахожусь? Помещение оказалось оружейной. Вдоль стен тянулись стеллажи, заставленные клинками, мечами, луками, топорами — чего здесь только не было. Глаза невольно расширились от изумления, но вместе с тем я ощутила странное, почти тревожное чувство… Всё внутри меня откликалось. Не страхом — нет. Признанием. Снова всплыл немой вопрос: кто же я? Но времени на размышления не было. Выдохнув, я огляделась внимательнее. Я не знала, где нахожусь, и если уж интуиция так настойчиво тянула меня к оружию — значит, от него будет польза. Кивнув самой себе, я начала осматривать стеллажи. Ноги сами понесли меня к коротким мечам, кортикам и клинкам. Мой взгляд зацепился за набедренную перевязь с ножами. Руки будто сами потянулись к ней — и уже через мгновение я закрепляла её на себе. Окинув взглядом свои босые ноги, я нахмурилась. Далеко без обуви я не уйду. Прихватив ещё несколько клинков и закрепив их за поясом, я двинулась глубже в помещение. Здесь света почти не было, но я упрямо шла вперёд, надеясь найти хоть какую-то обувь. Спустя несколько мгновений я вдруг осознала — темнота мне больше не мешает. Моё зрение… адаптировалось. Я различала предметы вокруг так чётко, словно свет никуда и не исчезал. Это неожиданно обрадовало меня. Продвигаясь дальше, я наткнулась на стойки с доспехами. Если здесь есть они — обувь точно должна быть. Провозившись ещё немного, я наконец наткнулась на пару сапог до колена. И когда они подошли мне по размеру, радости моей не было предела. Перевернув несколько ящиков, я нашла длинный кусок тёмной ткани — надеялась, что это будет накидка с капюшоном. ---------- Глава 5 «Лифирия» 5 лет назад Девушка с поля боя Моё тело окутал тёплый, влажный пар, поднимающийся от источника. Купальня производила впечатление удивительно спокойного, почти убаюкивающего места — будто мир за её пределами на время переставал существовать. Скинув с себя импровизированную одежду, я босиком шагнула в воду. Тело отчаянно нуждалось в отдыхе. Горячая вода коснулась кожи — и по позвоночнику пробежала дрожь, сладкая и почти болезненная. Я прикрыла глаза, позволяя ощущениям захлестнуть меня целиком. Мне нравилось это. Слишком сильно. Медленно продвигаясь к середине источника, я вскоре погрузилась по плечи. Но и этого оказалось мало. Я вдохнула глубже — и нырнула. Вода сомкнулась вокруг меня, принимая в свои объятия, как в родной кокон. В голове разлилась приятная пустота, тревоги растворились, будто их и не было. Лишь спокойствие. Лишь тепло. Единственное, что нарушило это состояние, — необходимость вынырнуть за воздухом. Когда я поднялась на поверхность, смахнула ладонью капли с лица и глаз… и сразу почувствовала взгляд. Мужские глаза следили за мной неотрывно. Он приблизился медленно, почти лениво — как хищник, уверенный в своём превосходстве. Присев на край каменной чаши источника, мужчина не сводил с меня взгляда. — У той стены, — небрежно махнул он рукой, указывая направление, — под водой есть удобные сиденья. Он поднял бутылку в другой руке и добавил с лёгкой усмешкой: — Там особенно приятно пить вино. Я не ответила сразу. Так же, как и некоторое время назад, когда лишь кивком головы согласилась остаться в его доме гостьей — на неопределённый срок. Мне нужны были ответы. Время. Безопасное место, где можно собраться с мыслями. А ещё… та эльфийка. Её лицо было мне знакомо, и я чувствовала: это одна из нитей, ведущих к разгадке. Внимание мужчины не раздражало меня. Единственное, что вызывало лёгкое внутреннее сопротивление, — его оценивающий взгляд, цепкий, изучающий каждую деталь моего тела, показывающегося из воды. И всё же внутри не было ни стыда, ни желания прикрыться. Я вдруг ясно поняла: я не стеснительна. Никогда ею не была. Спокойно, не отводя взгляда, я подплыла к указанному месту. Он последовал за мной. Я устроилась на высеченных в камне подводных сиденьях и едва заметно прищурилась: уровень воды здесь был ниже, и моё тело оказалось почти полностью открытым. Это осознание не смутило — лишь сделало момент острее. Подняв взгляд на мужчину, я решила, что пришло время задавать вопросы. — Как тебя зовут? Он улыбнулся одними глазами. Лицо по-прежнему скрывала маска. И почему он вообще прячет его? Мысль мелькнула мимолётно. Его шрамы — не вызывали во мне ни отторжения, ни страха. Скорее наоборот. Но он этого не знал. Я решила приберечь эту новость на потом. — Как себя чувсвуешь, красавица, — вернул он, явно рассчитывая отделаться игрой. Я молча приподняла бровь. Он хмыкнул и, не став испытывать терпение: — Эрвекс. — Как я попала к тебе, Эр-векс? — Звучит как начало допроса, — усмехнулся он и жестом показал, что не против присоединиться ко мне в источнике. — Это твой дом. Ты волен делать в нём всё, что пожелаешь, — спокойно ответила я. — Но мило, что ты решил спросить разрешения. Я уловила его негромкий смешок. Затем он начал раздеваться. Если бы я не видела его тела раньше — через узкую щель двери, — сейчас, возможно, не смогла бы отвести взгляд. Но Эрвекс заметил моё нарочитое равнодушие и, чуть нервно откинув верхнюю одежду в сторону, принялся развязывать шнурки на поясе штанов. Я упорно делала вид, что мне всё равно. Хотя внутри боролась с желанием повернуть голову. А потом вдруг поняла: я даже не знаю, кто я такая. Так почему должна отказывать себе в собственных желаниях? Я резко повернула голову и медленно, сверху вниз, скользнула взглядом по его телу. Моей выдержки хватило на то, чтобы ни один мускул не дрогнул. Лицо — словно привычная маска — осталось непроницаемым. Спокойно откинув голову назад, я опёрлась о камень. Эрвекс что-то тихо фыркнул себе под нос, вошёл в воду и устроился неподалёку, откупоривая бутылку вина. Мне хотелось получить ответы. Очень. Но почему-то я не хотела давить на него. С ним было… странно комфортно. Может, нас действительно что-то связывало? От этих мыслей становилось тяжело. Но самое сложное было другое — я даже не знала собственного имени. — Я нашёл тебя на поле боя, — после глотка вина спокойно произнёс он. — В алом платье. Ты выглядела чужой в этом месиве тел и крови. Он наблюдал за моей реакцией. — Что любопытно… — продолжил Эрвекс, — вся верхняя часть твоего тела была залита кровью. Он указал пальцем на мою грудь и снова отпил. — А здесь… красовался свежий шрам от кинжала. Прямо там, где находится твоё сердце. Эрвекс замолчал, медленно потягивая вино и пристально наблюдая за мной. По моему лицу тенью скользнули сразу несколько эмоций. Что я делала на поле боя? Сейчас идёт война? Где я вообще нахожусь? Я была чистым листом. А этот человек мог дать мне ответы. Все. И всё же мысль о том, чтобы признаться ему, что я не знаю даже собственного имени, выворачивала меня наизнанку. По коже побежали мурашки. Бездна. Я прикрыла глаза, пытаясь переварить услышанное. И вдруг — голос. Воображение нарисовало образ взрослого мужчины со шрамом на лице. Он говорил о помощи… если я буду его. Следующая картина — грубые мужские руки, удерживающие моё тело, рвущие ткань платья. Я вздрогнула. Это было со мной? Почему я вспомнила именно это? Сглотнув, я открыла глаза, опасаясь увидеть что-то ещё — то, к чему я сейчас была не готова. Тем более в компании мужчины. — Ты ничего не помнишь, верно, Ли-фирия? — спокойно, почти лениво произнёс он. ---------- Глава 6 «Она будет моей» 5 лет назад Эрвекс Я покидал купальню с явным нежеланием. Демоница полностью завладела моим вниманием, и это раздражало почти так же сильно, как будоражило. Но сначала — Фрея. Этой эльфийке давно пора напомнить её место в моём доме. Мне не нужны истерики, сцены и претензии под моей крышей. Я ничего ей не обещал. Ничего не требовал. Она сама выбрала путь, по которому мы шли. Перепрыгивая через несколько ступенек, я направлялся наверх, машинально отмечая, как слуги справились с последствиями погрома. Камень был отмыт, мебель — заменена, следы боя почти исчезли. Почти. По коже прокатилась волна жара — воспоминание о поединке. О ней. Я видел немало боёв. Участвовал в них, продавал победителей, покупал выживших. Но такого — никогда. Её техника была странной: местами резкой, местами будто не до конца отточенной, но при этом пугающе точной. Каждое движение — выверено. Каждый удар — смертелен. Её обучали. Хорошо обучали. А значит, она — ценная добыча. Но дело было не только в этом. То, как она двигалась… как принимала бой… как смотрела на врагов — это отзывалось во мне тёмной дрожью желания. Прекрасная. Опасная. Раненая — и всё равно смертоносная. Возможно, именно рана делала её движения такими странными. Или же она просто ещё не полностью восстановилась. Неважно. Теперь она останется у меня. Я старался не давить на неё, но заметил смятение почти сразу. Она не знала, кто она. Это открытие взволновало меня сильнее, чем должно было. Игра обещала быть интересной. Назвать её Лифирией было… приятно. Я видел, как её тело откликнулось на это имя. Дрожь — едва заметная, но настоящая. Оно приняло его. А значит, начало уже положено. В памяти всплыло её тело — бледная кожа, уверенность в каждом движении, абсолютное отсутствие стеснения. И в этом не было ни капли горделивости. Она просто была собой. Естественной. Настоящей. Это обезоруживало. А её реакция на мои шрамы… Я ненавидел их. Они были напоминанием о слабости, о прошлом, которое я предпочёл бы стереть. Потому и носил маску. Реакции других всегда были одинаковыми: страх, отвращение, жалкое сочувствие. Даже Фрея привыкала к ним долго. А демоница — нет. Сорвав с меня маску, она не отпрянула. Не вздрогнула. В её глазах не было ни ужаса, ни жалости. Только любопытство. Чистое. Живое. Я хотел обладать этой загадкой. После боя она стояла растерянная, тяжело дыша, будто не до конца понимая, что только что сделала. И тогда я понял: она не знает, кто она. Но огонь в её глазах… Бездна, если это не внутренняя магия. Я заметил и другое — короткий, цепкий взгляд в сторону Фреи. Будто что-то знакомое мелькнуло в её памяти. Это стоило проверить. Но позже. Да и отсутствие крыльев ее похоже не смущало… загадка, которую хочется разгадать. Сейчас — я сыграю иначе. Пусть думает, что мы были близки. Поверит или нет — неважно. Мне нужно, чтобы она осталась. Я усмехнулся. Я ненавидел демонов. Жил среди них. Продавал их — и не только их. Но она… Она ломала все мои установки. Даже сейчас ноги неохотно несли меня вперёд — прочь от купальни, прочь от Лифирии. Распахнув дверь своей комнаты, я увидел именно то, чего ожидал. Фрея нервно вышагивала по комнате. Увидев меня, она резко вскинула голову и почти бросилась навстречу. — Ты делаешь это назло? — её голос дрожал от ярости. — Проверяешь мою преданность? Я не железная! Она ткнула пальцем мне в грудь. — Ты принадлежишь мне! На этом моё терпение закончилось. Я перехватил её запястье и отвёл руку в сторону, не отпуская. Мой взгляд сузился. Вся её бравада начала осыпаться прямо на глазах. Я видел это отчётливо. Она боялась. Даже сейчас — вздрагивала, избегала смотреть на мои шрамы. Она говорила о любви. О преданности. Но стоило другой женщине появиться рядом — искренней, настоящей — и разница стала очевидной. Меня передёрнуло от отвращения. — Не забывайся, — холодно произнёс. — Я ничего тебе не обещал. И никогда не буду твоим. Я принадлежу только себе. Я сжал пальцы сильнее. — А вот ты, дорогуша, принадлежишь мне. Она дрогнула. — Я предлагал тебе уйти. Ты решила остаться. Значит — подчиняешься. Эльфийка осторожно высвободила руку и опустила голову. Слёзы, дрожь, тихий всхлип — спектакль был разыгран идеально. Но я больше не верил. — Твоя работа — следить за домом, продуктами и выполнять мои поручения. — Мой голос был ровным. — То, что ты иногда согреваешь мою постель — твой выбор. Не по нраву — я не держу. Я сделал паузу. — И чтобы я больше не видел сцен. Ни истерик. Ни скандалов. Ты поняла? Она кивнула. Подняла на секунду глаза, полные слёз, и выбежала из комнаты. Я, возможно, был жесток. Но только так в этом доме будет порядок. Тем более что всё моё внимание теперь принадлежало темноволосой демонице. И я намеревался узнать о ней всё. Остаток ночи прошёл спокойно, но проснулся я непривычно поздно — ближе к полудню. Голова раскалывалась, тело ломило. Терпеть не могу это состояние. Поднявшись, я быстро привёл себя в порядок и, накинув штаны, решил размяться в тренировочном зале. Движение всегда приводило мысли в порядок лучше любого зелья. Проходя по коридору, я поймал себя на том, что меня тянет к двери комнаты Лифирии. Инстинктивно. Почти болезненно. Но я сам назвал её гостьей. А значит — не имел права входить туда, когда вздумается, даже в собственном доме. Я развернулся. Сделал несколько шагов — и только тогда вспомнил, что не надел маску. Уже собирался вернуться, но тут же отбросил эту мысль. В доме давно знали, как я выгляжу. Прятаться было бессмысленно. Спустившись на первый этаж, я отметил, что от вчерашнего хаоса не осталось и следа. Фрукты в вазах, чистые столы, заменённая мебель. Отлично. После тренировки пообедаю и разберусь, кто и зачем устроил этот фарс. ---------- Глава 7 «Дочь владыки» 5 лет назад Лифирия Покидая тренировочный зал, я чувствовала прилив энергии. Тело словно плыло, мышцы приятно ныли. Я была обучена убивать — это стало очевидно ещё вчера, но только сегодня, проснувшись и проходя мимо этого зала, я поняла, что мне нужно быть здесь, выбросить накопившуюся силу. Поначалу движения давались с трудом, но чем больше я повторяла связки, тем охотнее тело отзывалось, будто вспоминая забытое. Я слышала, как он вошёл, и мне захотелось напакостить Эрвексу — воткнуть нож недалеко от его головы. Проверить реакцию. Проверить себя. Я хотела знать о себе всё — и была опасно близка к тому, чтобы скрутить этого здоровяка и устроить допрос. Брови сами нахмурились. Откуда я всё это умею?.. Незаметно для себя я оказалась в купальне. Быстро сбросив с себя одежду, я подошла к источнику, но, не успев войти в воду, услышала слева шум. Сделав несколько шагов, я обнаружила за каменным выступом небольшой водопад, укрытый от глаз. Не раздумывая, я шагнула под него. Поток холодной воды обрушился на голову, отрезвляя и пробуждая тело. Приоткрыв глаза и стряхнув воду с лица, я заметила в нише на уровне груди несколько баночек. Открыв одну и вдохнув аромат, поняла — мыло. Запах был свежим, чистым. Намылившись, я снова шагнула под поток. Тело чувствовало себя… правильно. Живым. Побарахтавшись ещё немного, я вышла из укрытия и, окинув взглядом помещение, заметила халаты — те самые, что вчера протягивал хозяин дома. Взяв один и укутавшись, я мельком посмотрела на сброшенную одежду и решила сложить её на небольшую скамью. Здесь были слуги — они разберутся. Выглянув из купальни, я собиралась быстро проскочить наверх, в свою комнату, чтобы найти что-нибудь подходящее из одежды. На кровати лежало прекрасное красное платье — слегка пыльное, потрёпанное, с запёкшимися кровавыми следами в области груди. Я подняла его и приложила к себе, вспомнив слова Эрвекса о том, что именно в красном платье он меня нашёл. Значит, это и были мои вещи. Сравнив пятна и разорванный лиф с положением шрама на своём теле, я поняла: меня ударили прямо в сердце. Как после такого можно выжить?.. Эрвекс выходил меня? Скорее всего. Слишком много вопросов. Рядом лежало ещё одно платье — более простое и скромное. Хмыкнув, я решила надеть его, хоть восторга оно и не вызывало. Полубесформенная ткань висела на мне, словно простыня, сковывая движения. Нахмурившись, я решила это исправить. Резко рванув подол, разорвала платье до середины бедра — сначала с одной стороны, потом с другой. Так стало легче дышать. Длинным куском ткани от ночной сорочки я перевязала талию, чтобы платье не болталось. Одежда мне не нравилась. Но выбора не было. Ещё раз взглянув на окровавленное платье на кровати, я поняла — бедной я не была. Материал выглядел дорогим. По сравнению с тем, что было на мне сейчас, можно было сказать, что раньше я жила как принцесса. Складывая платье, я нащупала внутри что-то твёрдое. Пошарив в складках, достала красивый кинжал. Вместе с ним на кровать упало письмо. Первым делом я взяла оружие. Кинжал был безупречно красив: резьба, драгоценные камни. Но, вынув его из ножен, я нахмурилась. Он был плохо заточен, почти не сбалансирован. Убить им можно — но с большим трудом. При моих умениях он казался либо шуткой, либо дорогой безделушкой. Действительно ли он был моим? Или это всего лишь подарок? Вздохнув, я положила кинжал рядом и опустилась на кровать, разворачивая письмо. Дорогая, единственная и так горячо мной любимая дочь. Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых. Я хочу, чтобы ты знала: я всегда любил тебя как отец и старался потакать всем твоим капризам. Возможно, именно поэтому ты выросла немного слабой и не умеющей защищать себя в этом жестоком мире. Но хитрости тебе не занимать — её ты унаследовала от меня. Зная, что ты отправишься со мной на бойню, я решил подстраховаться и провёл над тобой древний ритуал. Какое бы сильное увечье тебе ни нанесли — твоё тело исцелится. Ради этого я пожертвовал частью своих сил, что ослабило меня. Но я сделал это с радостью, потому что знал: ты будешь в безопасности. Прошу, исполни мою последнюю волю. Оставь месть Азраэлю — из-за меня и нашей семьи — и отправляйся в наше убежище. Оно находится недалеко от Релмика. Наши люди встретят тебя, там же будет и твоя близкая подруга. Береги себя, Лилит. Ты — последнее, что осталось от нашего рода. С любовью, твой отец, Рагнафар. Мои руки задрожали, а на глаза навернулись слёзы. Я не могла описать того, что чувствовала. Прочитанное давало зацепки — кто я, откуда… Имя Рагнафар отозвалось внутри узнаваемым эхом. Отец. Подруга?.. Здесь — пустота. Меня зовут Лилит. Это имя тоже было знакомо. Но почему тогда Лифирия отзывалась во мне сильнее? Сердце тянулось именно к ней. Это сбивало с толку. В письме говорилось, что я не умею себя защищать. Но это неправда. Я знала, как убивать. Я чувствовала это каждой клеткой. Эмоции вышли из-под контроля. Они бушевали, сталкивались, рвались наружу. Глаза начали жечь, грудь наполнилась жаром — словно внутри разгорался пожар, а я не знала, как его потушить. Я сунула письмо в лиф платья, кинжал — за пояс и вышла из комнаты. Шагнув в коридор, я всё ещё была в смятении. Руки дрожали. Оглядываясь по сторонам, я поняла: мне нужно обыскать весь дом. Найти хоть что-то ещё. Может, при мне были другие вещи? Может, не всё, что я видела — моё? Мысли метались, а я уже открывала первую дверь. Гостевая комната — похожая на мою. Я осмотрела её, но ничего не нашла. Во второй комнате было то же самое. Зато тело постепенно успокаивалось, жар в груди сходил на нет. ---------- Глава 8 «Опасная откровенность » 5 лет назад Эрвекс Желание узнать эту девушку оказалось сильнее привычки держать дистанцию. Я не позволил ей покинуть кабинет. Кивком указал на диван и, не утруждая себя обходными путями, спросил прямо: — Судя по книге, что ты держала в руках… твой провал в памяти почти на уровне новорождённого? Вопрос прозвучал грубо. Даже для меня — слишком. Я усмехнулся, понимая это. Но она лишь едва приподняла бровь. Ни тени смущения. Выдержка — аристократическая, не меньше. Я вздохнул и сменил тон. — Как успехи? Если потребуется помощь — обращайся. Ты спасла мой дом от нападения, я у тебя в долгу. Пауза. — Что ты помнишь о себе? — Почему Лифирия? Её взгляд стал внимательным. Острым. Слишком осознанным для той, кто якобы ничего не помнит. — Ты невероятно красива, — ответил я честно. — Такой красотой славилась только Лилит. Но у тебя… иной характер. Более взрывной. Ты — как живой огонь: можешь согреть, а можешь испепелить. Я просто соединил это. Ли-фирия. — Ты был с ней знаком? Вопрос насторожил. Образы вспыхнули сами собой: поле боя, роскошные ткани, величественная осанка, красота, от которой захватывало дыхание. Всё указывало на одно имя. Но здравый смысл сопротивлялся. Рагнафар обожал свою дочь. Капризную. Избалованную. Эту девушку нельзя было назвать ни тем, ни другим. — Нет, — ответил я твёрдо. — Но о ней говорили многие. Если ты считаешь себя Лилит — боюсь, это ошибка. Она хмыкнула. А затем медленно, почти демонстративно, скользнула пальцами за вырез платья и достала письмо. Я следил за каждым её движением — слишком внимательно. Слишком… неуместно. Опомнившись, я взял письмо и пробежался глазами по строкам. С каждым словом грудь сдавливало всё сильнее. Рагнафар. Ритуал. Безопасность. Моё выражение лица изменилось — я это знал. И она это увидела. — Письмо было в складках моего платья. Как и этот клинок, — добавила она, проведя пальцами по рукояти. Я только сейчас заметил оружие. Дорогое. Изящное. Не просто украшение. Она читала мои мысли — я понял это сразу. Я никогда не слышал, чтобы дочь Рагнафара умела сражаться. Но девушка передо мной знала, как держать клинок. И умела выживать. Я ничего не понимал. Она поднялась, подошла к столу и протянула мне фолиант. — Там есть что-то, чего я не знаю? — усмехнулся я. — Думаю, да. Открой последние страницы. Я подчинился. Родословные. Фотографии. Рагнафар. И ниже — она. Лилит. Кровь ударила в виски. Я поднял взгляд. Она смотрела спокойно. Почти с вызовом. Вот это приз… Мысль была грязной. Но честной. Если она решит уйти — я её потеряю. Убежище. Подруга. Я даже не знал, где это место. Нужно было думать. — Мне нравится имя Лифирия, — сказала она вдруг, усаживаясь обратно. — Прошлой жизни я не помню. Возможно, так и должно быть. Для всех я буду Лифирией. Никто не должен знать правду. Пауза. — Я хочу найти подругу. Но понимаю — это займёт время. Пока… я хотела бы остаться у тебя. Её прямота сбивала с толку. — Почему ты так легко мне доверяешь? — спросил я. — Это не было легко, — ответила она. — Просто у меня нет выбора. Ты оказался рядом. Ты помог. И… я не чувствую в тебе опасности. Сейчас я полагаюсь на инстинкты. Лесть? Возможно. Но сердце отреагировало предательски. Её хотелось защищать. И это злило. — Расскажи мне всё, что знаешь о Лилит. И о Рагнафаре. Я рассказал. Она слушала внимательно. Читала между строк. А потом начала задавать вопросы — обо мне. И я рассказал то, что не говорил никому. Когда дошёл до сестры — голос стал глухим. — …их растерзали. А меня… просто выбросили в портал. В кабинете повисла тишина. — Так вот откуда эти шрамы… — тихо сказала она. Её рука поднялась — почти коснулась моего лица. Вновь — ни сочувствия, ни соболезнований. Это выбивалось из привычного. Я в них не нуждался, но её поведение всё равно казалось странным. Впрочем, чего ожидать от девушки, выросшей в такой семье. — У Лилит есть сестра? — Нет. Она единственный ребёнок, — её вопрос насторожил меня. — Ты что-то вспомнила? — Да… то есть… — она запнулась. — Я помню горящий дом. И как ищу сестру. Но… не важно. Ведь у меня её нет. Она выглядела растерянной. Слишком много информации для того, кто очнулся без прошлого. Слишком много трещин в картине, которая никак не хотела складываться. В дверь постучали. После моего разрешения в кабинет вошла Фрея с подносом. Поставив его на столик, она бросила на Лифирию недобрый взгляд — и так же быстро исчезла за дверью. Мы перекусили, выпили немного вина, свое я выпил полностью, она же прикоснулась к своему едва ли. Разговор стал менее напряжённым. В основном Лифирию интересовал Тенебрис, но она расспрашивала и о том, куда меня выбросил портал. Я рассказал о Солариуме — и тут она по-настоящему удивила меня, свободно оперируя знаниями о магах. Её изумление было не меньшим, когда, споря о системе обучения, мы коснулись родов и направлений магии. Что-то странное шевельнулось у меня в груди. По всем описаниям она была полной противоположностью той Лилит, о которой судачили все. Рана на груди. «Отпавшие» крылья! Ритуал. Эти вспышки воспоминаний. Слишком много несостыковок. Нужно будет поискать сведения о подобных обрядах. Я заметил, как она устала. Вскоре Лифирия сказала, что отправляется в свою комнату. Она вышла, а дверь закрылась неплотно. Я поднялся, чтобы прикрыть её — и замер, услышав голос Фреи. — Эрвекс мой! Перестань возле него крутиться и убирайся из этого дома, а то… — А то что? Раздался смешок Лифирии. Я приоткрыл дверь и увидел обе фигуры. Демонесса подошла ближе. Фрея напряглась, но упрямство не позволило ей отступить. ---------- Глава 9 «Чужая но своя » 5 лет назад Эрвекс В город я шел пешком, не торопясь. В голове крутились мысли, цепляясь одна за другую. План был простой: заглянуть к паре знакомых, расспросить о Лилит, собрать слухи. Сейчас же я направлялся к портному. Демоница, живущая в моем доме, нуждалась в нормальной одежде. Мне хотелось видеть её в дорогих тканях, а не в том тряпье, что приносила ревнивая Фрея. Бросая короткие взгляды на прохожих, я прикидывал, стоит ли зайти в архив и попытаться что-то узнать об «убежище» из письма Лифирии. Но мысли упрямо возвращались к ней. К её взгляду. К тому, как она без колебаний приняла имя, которое я ей дал. В этом было что-то… неправильное. И слишком притягательное. Я остановился, только когда понял, что уже стою у двери портного. Войдя внутрь, я ограничился коротким кивком и сразу окинул лавку взглядом, прикидывая, с чего начать. Расспросы мне были ни к чему — и я заранее был готов их пресечь. Ткани лежали аккуратными рядами. В глаза сразу бросился красный атлас. Я невольно вспомнил, как нашёл её — в том платье. В крови. Красный ей шёл. И, пожалуй, нравился. В голове всплыли её импровизированные наряды — штаны, рубашки. Практично. Удобно. Я решил начать с этого. Пока я подбирал комплекты, было видно, как продавца-беса распирает от любопытства. Он уже открывал рот, но каждый раз, встречаясь с моим взглядом, вовремя его закрывал. Правильно. С одеждой всё оказалось просто. А вот с платьем… Я нахмурился. Я не знал её мерок. Сделав паузу, я кивнул в сторону атласа и отдал распоряжение отправить ко мне домой подручного — снять мерки. Заплатил больше, чем требовалось, и вышел. Свет двух лун был непривычно ярким даже для дня. Я шел дальше, но мысли так и не складывались в цельную картину. Задев кого-то плечом, я раздраженно выдохнул. Бездна. Она на меня влияет. Я уже хотел пройти мимо, но демон, в которого я врезался, оказался знакомым. Такое тоже случалось. Я не любил это место. Не любил демонов. Но жил среди них. И, как ни странно, некоторых переносил вполне сносно. Мир редко бывает черно-белым. Скорее — грязная смесь оттенков. Он усмехнулся и начал расспрашивать о делах. Площадь была слишком шумной, поэтому мы без лишних слов направились в ближайшую таверну. Внутри оказалось почти пусто. Ранний час. Мы заняли стол, заказали еду и выпивку. Разговор пошел легко — дела, слухи, привычные темы. Он подкидывал полезные наводки: где быстрее достать товар, у кого сейчас идут поединки, где можно провернуть сделку. Постепенно к нам подсели ещё несколько знакомых. Когда разговор стал общим и расслабленным, я решил, что момент подходящий. И между делом задал нужные вопросы. — А куда пропали другие владыки? — тихо произнёс я, заставляя замолчать несколько голосов за столом. Взгляды тут же обратились ко мне. — Кого-то убил сам Азраэль… — протянул один. — Слухи ходят, что он разобрался почти со всеми… голыми руками. — Ага! А я слышал, что ему помогала баба! — вклинился второй, ухмыляясь. Я скользнул по нему холодным взглядом. — Баба? Ты себя слышишь? — отрезал первый. — Азраэль… Владыка… своими руками убил собственного отца. А те — они были слабее. — Это всё, конечно, да… — вмешался третий, понизив голос. — Но вы оба правы. Я тоже слышал, что на его стороне была магичка. Говорят, она с огнём творила такое… Огненные крылья. Я напрягся едва заметно. — Я тоже об этом слышал, — добавил мой знакомый. — И ещё… один ювелир шепнул, что скоро у нас появится владычица. — Неужто та самая магичка?.. — первый даже растерялся. — Да наша владычица… это же… Бездна… — Нуу… не факт, — протянул знакомый с ленивой усмешкой. — Я слышал, что красавица Лилит от него в восторге… и была частой гостьей у него. Что-то неприятно кольнуло под рёбрами. — Такие слухи тоже ходят, — кивнул второй. — Только вот… зачем тогда они друг против друга стояли? Неужто он её… хм… обидел? — он расхохотался. Я не поддержал смех. — И что, эта Лилит и вправду так хороша, как о ней говорят? — спокойно спросил я, приподняв бровь. — Вживую не видел, — пожал плечами первый. — Но характер у неё скверный. Отец баловал с детства… вот и выросла — капризная, избалованная. Хитрая, как бес. — А я слышал другое, — вставил третий. — Один знакомый видел её мельком… и сказал, что готов служить ей всю жизнь. — И не соврал, — усмехнулся мой знакомый. — Она… нереальная. Гибкая, с молочной кожей… волосы — чёрные, как воронье перо. Глаза карие… такие, что смотришь — и тонешь. Карие. Я едва заметно нахмурился. Что-то здесь не сходилось. — Похоже, и ты уже готов ей служить, — заржал первый. Я откинулся на спинку стула, теряя интерес к их веселью. Либо они врут. Либо… она изменилась. — Где находится Релмик? — перевёл я разговор, обведя всех взглядом. Ответом мне стала тишина. — Понятия не имеем, — пожал плечами один. — В архив сходи, — бросил другой. Я коротко кивнул. Значит, туда и дорога Свет двух лун уже клонился под углом — я провёл в городе больше половины дня. Не зря. Мыслей было слишком много, но я отложил их. Сначала — информация. Потом выводы. Шаг сам собой ускорился. Мелькнула мысль — хорошо, что дом стоит в стороне. И что моя гостья не рвётся его покинуть. Если кто-то узнает, кто она… Проблемы будут. Она, конечно, за себя постоит. Но демоны… демоны непредсказуемы. И слишком любят чужую слабость. Я толкнул двери архива и скользнул внутрь. Запах ударил сразу — пыль, старая бумага, сырость. — Что такому, как ты, здесь понадобилось? — голос старого демона был глухим и пропитанным презрением. ---------- Глава 10 «Намтар» 2 года назад Лифирия Наблюдая за тем, как улыбается Фрея, я до сих пор не могла поверить, что ещё три года назад она безумно ревновала меня к Эрвексу и даже несколько раз пыталась отравить. Но именно благодаря этим попыткам я поняла, что хорошо разбираюсь в ядах. Вместе с этим пришли и новые обрывки воспоминаний — об обучении и о каком-то мужчине. За прошедшее время память подбрасывала мне множество странных и порой пугающих деталей обо мне самой, но цельной картины так и не складывалось. Из того, что рассказал мне Эрвекс, Лилит была совершенно другой. Так почему же я выгляжу как она… но не помню даже собственного отца? Или мои воспоминания — ложь? Мы вместе выходили из дома Эрвекса — который стал для меня убежищем — в город. Я слушала всё, о чём судачат демоны, горгульи, бесы и гномы. И из всех этих разговоров становилось очевидно одно: я — не Лилит. На улицах я скрывала лицо под шалью, а голову покрывала капюшоном. Я могла постоять за себя, но не хотела привлекать лишнего внимания. С убежищем мы так и не продвинулись — несмотря на все архивы, карты и часы поисков. Время летело быстро. По каким-то непонятным причинам я сроднилась с хозяином особняка. Мы много времени проводили вместе: разговаривали, тренировались, я помогала ему в делах, делилась своим мнением. Эрвекс всегда слушал внимательно. Он также пытался помочь мне вспомнить прошлое — и так же внимательно выслушивал те редкие крупицы, что всплывали в моей памяти или снах. Когда я говорила, что чувствую себя другим человеком, запертым в этом теле, он смотрел на меня странно… будто что-то скрывал. Но, возможно, мне лишь казалось. За это время он стал для меня почти как брат. Наши отношения изменились с того дня, когда он впервые покинул дом, чтобы узнать что-то обо мне. В середине дня пришёл портной — с дорогим атласом в руках — и принялся снимать с меня мерки, рассыпаясь в поклонах и комплиментах моей внешности. Такое внимание казалось мне… непривычным. Словно раньше я не получала ничего подобного. Он принёс несколько комплектов одежды — удобные штаны и рубашки. И даже осмелился предложить подогнать их под меня. Я почувствовала благодарность к Эрвексу — за внимательность к деталям. Он заметил, что мне комфортнее в штанах, чем в платьях. Хотя на поле боя я была именно в платье… Ещё одна нестыковка. Иногда мне казалось, что я — головоломка, которую не могу разгадать. И хранитель душ, наверняка чувствует то же самое. В тот день, чтобы выразить свою благодарность, я решила дождаться его. Сидя на лестнице, я перебирала в голове слова. В груди разливалось тёплое чувство от его поступка. Я была для него никем… Но он спас меня, дал крышу над головой, кормил, заботился, даже взял на себя ответственность одевать меня и помогать разобраться в себе. Это согревало. Но где-то глубоко внутри всё же шевелилось что-то тёмное, настороженное… Напоминая: нельзя терять бдительность. Дождавшись его и увидев, как он входит в дом, я поднялась на ноги… и застыла, так и не произнеся ни слова. Все вдруг показалось глупым. Я приоткрыла рот — и тут же закрыла его, опустив взгляд. Украдкой посмотрев исподлобья, я заметила, как странно он на меня смотрит — словно мыслями находится где-то далеко, не здесь, не со мной. Дав ему время, я решила не усложнять… и просто пригласила его к ужину. Вместе. В этот момент перед глазами вспыхнуло короткое, странное воспоминание. Мужчина и женщина сидели за столом, улыбались, держась за руки. Они смотрели на меня… и ещё на одну маленькую девочку — с копной рыжих волос и веснушками. Картинка исчезла так же внезапно, как и появилась. Я замерла, прислушиваясь к себе. Мой порыв поужинать с Эрвексом… он был неслучайным. В нём было что-то глубинное. Тёплое. Почти болезненное. Словно мне не хватало… семьи. Брата. Или сестры. Та девочка… и те люди… Кто они для меня? От этого воспоминания по груди разлилось мягкое тепло. Но слова Эрвекса звучали слишком ясно: я — единственный ребёнок в семье. И книга родословных говорила о том же. Мы провели вечер спокойно — за едой и разговорами. Но что-то между нами изменилось. С тех пор это стало привычкой. Почти ритуалом — ужинать вместе каждый вечер. Мы много тренировались, поддерживая форму и помогая моему телу вспоминать, на что оно способно. Иногда мне казалось, что я могу больше… гораздо больше. Но тело не всегда откликалось так, как хотелось. Это сбивало с толку. Зато внутренняя сила росла. Я ощущала её почти физически — как тёплый поток, разливающийся по телу. С ней приходило чувство, будто я способна свернуть горы… стоит только захотеть. Мне нравилось подтрунивать над Эрвексом. Иногда мы дурачились, как дети — толкались, смеялись, даже щекотали друг друга. И каждый раз я ловила на себе тяжёлые, полные неприязни взгляды Фреи. Как мы с ней связаны, я так и не вспомнила. Однажды я попыталась осторожно выяснить это у неё — и потерпела поражение. По её глазам было ясно: она меня боится… и не знает. Кто же я? Этот вопрос преследовал меня каждый день — с самого утра и до самого вечера. Я редко уходила далеко от дома, гуляла по окрестностям. В городе двигалась тихо, почти незаметно, слушая разговоры и собирая слухи. Похоже, когда-то это было для меня привычным. Многие восхваляли владыку Азраэля. Это имя… странно на меня влияло. Стоило мне его услышать — и сердце замирало. Возможно, правда, что он мне нравился настолько, что я бывала у него в гостях. Эрвекс рассказывал об этом. И позже я сама слышала похожие слухи. ---------- Глава 11 «Моя Лифирия» 2 года назад Эрвекс Ещё с утра у меня было хорошее настроение. Настолько, что это даже казалось подозрительным. Слишком спокойно. Слишком правильно. Лифирия осталась со мной. И вместе мы прожили уже три года. Я до сих пор не понимал, как это произошло, но за это время она стала частью моей жизни… частью меня. Семьёй. Даже Фрея со временем смирилась. Между ними не было дружбы, но они научились сосуществовать под одной крышей, не цепляя друг друга лишний раз. А я… Я чувствовал себя странно спокойно. Её внимание, забота, наши тренировки, разговоры — всё это стало привычным. Необходимым. Я поймал себя на мысли, что она заменила мне сестру. …А потом был тот поцелуй. Случайный. Нелепый. И опасный. Она нравилась мне как женщина. Я это признал. Но при этом… я её не хотел. Не так. Мне не нужно было её тело. Мне нужно было, чтобы она просто была рядом. Живая. Настоящая. Моя. И какое же облегчение я испытал, когда мы поговорили и оказалось, что она чувствует то же самое. Это всё упростило. И одновременно — усложнило. Сегодня я, как обычно, занимался делами и отправился в город — встретиться с парой заказчиков. Лучшим местом для таких встреч оставалась таверна. После нападения на дом я больше не рисковал. Никаких переговоров на своей территории. И уж тем более — никаких лишних глаз рядом с Лифирией. Да, возможно, это выглядело глупо. Но дома она была свободной. Настоящей. А в городе… слишком заметной. Она и сама это понимала — скрывала лицо, держалась в тени. И всё равно я не хотел лишнего риска. Переговоры прошли быстро. Я уже собирался уходить, когда заметил знакомого демона. Задержался. Как это обычно бывает, к нам быстро подтянулись ещё несколько. Разговор потёк сам собой — ленивый, разрозненный… пока не зашёл туда, куда мне совсем не хотелось. О той войне. Я слушал молча. Слишком внимательно. Слухи… рассказы… домыслы — всё это уже давно ходило по Тенебрису. Но именно сегодня я услышал то, чего не должен был. То, что не хотел слышать. Магическую девушку звали Инфирия. О ней говорили с уважением. Почти с благоговением. Именно она спасла владыку от Лилит — демонессы, которая попыталась вонзить кинжал ему в сердце… но получила удар первой. Дальше шёл привычный для демонов бред — что они якобы делили одного мужчину, что клялись убить друг друга… Я бы усмехнулся, если бы не одно «но». Они действительно убили друг друга. Разница была лишь в нескольких секундах. Лилит получила клинок в сердце первой. Но перед этим демонесса успела пробить Инфирии грудную клетку… и сжать сердце. Не вырвать. Но достаточно, чтобы убить. Человеческое тело не выдерживает такого. Эти слова застряли у меня в голове. Я уже не слышал, о чём говорили дальше. Но они продолжали. Статуи невесты Азраэля. Города. Слухи. И вдруг — голубые глаза. Я резко встал. Не прощаясь, вышел из таверны. Информация не была новой. Она просто… сложилась. Наконец. Шаг за шагом. Фраза за фразой. Слова из письма её отца. Ритуал. «Душа не должна покинуть тело». Я шёл домой быстро, почти не замечая дороги. Если Лилит умерла сразу… а Инфирия — позже… Если душа покинула тело… Я остановился. Прямо перед дверью. Сердце ударило сильнее. Девушка в моём доме не была Лилит. Никогда не была. Ни её характер. Ни её взгляд. Ни её… душа. Её глаза. Серо-голубые. С огнём внутри. Её знания. Её воспоминания. Всё это не отсюда. Она не демонесса. Отпавшие крылья... Она — Инфирия. Осознание пришло резко. Безжалостно. И впервые за долгое время… я не знал, что делать дальше. Я стоял у двери собственного дома и… боялся войти. Боялся увидеть её. Боялся сказать. И больше всего — боялся, что после этого всё изменится. Открыв дверь, я выдохнул — в доме было тихо. Никого. Быстрыми шагами я направился в кабинет. Плотно прикрыл дверь и сразу плеснул в стакан янтарной жидкости. Сделал глоток, даже не почувствовав вкуса, и принялся мерить комнату шагами. Мысли не давали покоя. Тело Лилит находилось под действием ритуала. Оно должно было восстановиться после смертельного ранения. И восстановилось. Но душа… Я остановился, сжимая стакан в руке. Если душа Лилит покинула тело… то душа магической девушки — Инфирии — заняла его. Нервный смешок сорвался с губ. Безумие. Нереально. Но… всё сходилось. Факты были слишком чёткими, чтобы их игнорировать. Я не представлял, как рассказать это Лифирии. Даже я сам с трудом принимал происходящее. Но теперь всё вставало на свои места. Каждая деталь. Каждое несоответствие. Пазл сложился. Я опустился в кресло, пытаясь собрать мысли… но не прошло и нескольких секунд, как дверь распахнулась. Лифирия. Я резко поднялся. Она металась по комнате, как загнанный зверёк — в точности так же, как я несколькими минутами ранее. В руках — какие-то бумаги. Глаза горят. — Намтар… — она говорила быстро, сбивчиво, размахивая листами. Я смотрел на неё, пытаясь уловить суть. И вдруг — Релмик — это шахта! Я замер. Она бросила на меня короткий взгляд, выдохнула и уже спокойнее начала объяснять — про коня, седельную сумку, документы. Про то, что мы всё это время искали город… а это было место добычи. Её возбуждение било через край. Я попытался её остановить, успокоить — бесполезно. ---------- Глава 12 "Я - не она" 2 года назад Лифирия Глаза не хотели открываться, но я чувствовала чьё-то присутствие рядом. Моргнув, я попыталась разглядеть силуэт. Зрение медленно возвращалось, и вскоре привычная обстановка комнаты в доме Эрвекса успокоила меня. Я дома. Тело казалось чужим — слабым, тяжёлым. Даже тепло от камина и факелов не согревало. Холод сидел глубже, под кожей. Я пошевелилась — и заметила его. Он сидел у кровати, уронив голову на мои ноги, будто не выдержал и уснул прямо так. Эрвекс. Хранитель душ. Что он здесь делает?.. Воспоминание ударило резко. Шахта. Огонь. Бой. С губ сорвалась горькая усмешка. Звук разбудил его. Он вздрогнул, поднял голову и посмотрел на меня мутным, ещё сонным взглядом. — Ты очнулась… — в его голосе проскользнули облегчение и… радость. Ни малейших сомнений — это он вытащил меня. Я снова усмехнулась. Слабо. Дама в беде… Никогда ею не была. Почти никогда.…И всё же. Странно, но мне было… приятно, что он меня спас. Значит, я действительно хочу жить. — Да… спасибо твоим стараниям… — голос вышел хриплым, чужим. — Воды? Он даже не стал ждать ответа. Уже через секунду поднёс стакан, осторожно придерживая мою руку. Эта забота… Она накрыла меня слишком резко. Слёзы предательски подступили к глазам. Я моргнула. Нет. Не сейчас. Мысли снова закружились, возвращая меня в реальность. Как он отреагирует? Если я расскажу всё… что тогда? — Лиф… — он провёл рукой по волосам, избегая прямого взгляда. — Я вытащил тебя из огня. Что там произошло? Он замолчал на секунду, резко выдохнул. — Нет. Подожди. Не говори. Сначала… я должен кое-что сказать. Я напряглась. Он выглядел… виноватым. Это выбило сильнее, чем любые слова. Пауза затягивалась. Слишком долго. Меня это нервировало. Слишком много всего произошло за последнее время. Слишком много правды, которая ломает. Только не от него. Пожалуйста, только не от него. — В тот день… — начал он, — когда ты ворвалась ко мне с новостями о Релмике… я кое-что узнал в городе. Он запнулся. — Я не знал, как тебе это сказать… Но после того, что произошло там… этот огонь… ты… Он поднял на меня взгляд. — Думаю, ты уже знаешь. Я выдохнула. И почти спокойно произнесла: — О том, что я не Лилит? Он одновременно со мной сказал: — О том, что ты Инфирия. Мы замолчали. Просто смотрели друг на друга. Внутри что-то сжалось. Он знал. И… не сказал. Я сглотнула. Боль прошлась по груди тупой волной — не резкой, а тянущей, тяжёлой. Я ведь доверилась ему. Руки сами сжались в кулаки. — Дай мне всё объяснить, — тихо сказал он. И в этот момент я почувствовала, как внутри снова поднимается жар. Грудь начало жечь. Знакомое ощущение. Слишком знакомое. Убежище. Огонь. Боль. Если я сейчас сорвусь… Я резко выдохнула, сдерживая это. Я не хотела причинить ему вред. Не ему. Не тому, кого считала… близким. Кому доверяла. И — как бы это ни было неприятно — я понимала: Я не знаю всей его правды. А значит… Он имеет право сказать её. И это — единственное, что я могу сделать сейчас. Выслушать. Чтобы не потерять последнее, что удерживает меня в этом мире. Я прикрыла глаза, стараясь успокоиться. По телу прошла болезненная дрожь. Я резко вдохнула, удерживая внутри поднимающийся жар, и лишь коротко кивнула, давая ему знак говорить. Эрвекс провёл рукой по лицу, будто собираясь с мыслями. — В тот день… в таверне было много разговоров, — начал он глухо. — Из того, что я услышал… у Лилит были карие глаза. Её убила возлюбленная Азраэля — Инфирия. Он на секунду замолчал, сжимая челюсть. — Они… убили друг друга. Одна вонзила клинок в сердце… вторая — сжала его когтями. Я не двигалась. Только слушала. — Потом… — он выдохнул, — я вспомнил одну книгу. В архиве. Там был ритуал… В нём говорилось, что душа должна оставаться в теле. Он посмотрел на меня прямо. — Ты не похожа на ту Лилит, о которой говорят. Совсем. А глаза… глаза — это зеркало души. Пауза. — И тогда я сложил всё вместе. Он опустил взгляд. — Я понял, что душа Инфирии… заняла тело демоницы. Тишина повисла между нами. — Это было лишь предположение, — добавил он тише. — Я не был уверен… Я не знал, как сказать тебе. Резкий выдох. — А потом ты ворвалась с этим Релмиком… и, не слушая меня, пошла прямо в логово. В его голосе проскользнула злость — но не на меня. На страх. — Я думал, что потерял тебя. Понимаешь? Он сжал пальцы. — Ты была… там… на поле боя… Он не договорил. Я медленно выдохнула. — Вот как… — только и смогла сказать. И странно… но огонь внутри действительно начал стихать. Он не виноват. Он спас меня. Я сама сделала выбор. Я прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. И вдруг поняла: Я помню. Не всё. Но достаточно. Сестру. Свою жизнь. Себя — до Тенебриса. До арены. А вот дальше… пустота. Только одно ощущение оставалось ясным. Имя. Азраэль. Сердце предательски сбилось с ритма. Слова Эрвекса эхом отозвались внутри: Инфирия… была его возлюбленной. Значит… Я тоже его любила. Наверное. — Ты расскажешь мне? — тихо спросил Эрвекс. В его голосе было что-то мягкое. Осторожное. — Поделись. Только не закрывайся. Я сжала губы. ---------- Глава 13 «Принять или сгореть» 1,5 года назад Эрвекс После рассказа Лиф… или, правильнее сказать, Инфирии… я оставил её одну. Ей нужно было время. Принять. Осознать. Пережить. Радовало лишь одно — большая часть её воспоминаний вернулась. Она вкратце рассказала мне о своей жизни, но я надеялся, что позже она сможет открыть больше. Теперь многое стало на свои места. Её навыки. Реакции. Холодная собранность в бою. И… боль. Из того, что я услышал, её жизнь точно не была простой. Слишком много испытаний для одной души. Дни тянулись один за другим. И мои худшие опасения сбылись — она замкнулась. Часами сидела в комнате, словно заново собирая себя по кускам. Я предлагал тренировки, пытался вытащить её наружу… но это не работало. В груди сжималось. Я хотел помочь. Но не знал как. Вернувшись однажды из города после очередной сделки, я услышал о боях, которые собирались проводить неподалёку. Идея пришла сразу. Жёсткая. Но, возможно, нужная. Мне надоело смотреть, как она медленно гаснет. Я вошёл в её комнату. Она сидела в кресле, погружённая в свои мысли, и даже не обратила на меня внимания. Я молча подошёл к шкафу. Перебирал одежду, пока не нашёл нужное. Платье из алого атласа. Бросив его на кровать, я коротко сказал: — Надень это. Вечером мы уходим. Если откажешься — пойдёшь так, как есть. И вышел, не давая ей времени спорить. Её внешность слишком приметна. Я попросил Фрею подобрать что-то, что сможет скрыть лицо. В наших землях это не редкость — женщина рядом с мужчиной в маске и сама под вуалью не вызывает лишних вопросов. Я не был уверен, что она послушает. Но попытаться стоило. Закончив с делами, я отправился в душ. Холодная вода стекала по телу, возвращая ясность мыслям. Я вспомнил, с чего всё началось между нами. Как она появилась в моей жизни. Лифирия. Я продолжал называть её так. Мне так было проще. Привычнее. Даже если теперь я знал правду. Я был благодарен судьбе за неё. За то, что она есть. И сейчас… она нуждалась во мне. Когда я вышел в коридор, она уже шла навстречу. Медленно. Без особого желания. И всё же… Я замер. Она была прекрасна. Алый атлас мягко облегал её фигуру, подчёркивая линии тела. Чёрные волосы спадали на плечи тяжёлым шёлком. А лёгкая полупрозрачная вуаль скрывала лицо, оставляя открытыми только глаза. Голубые. Живые. Настоящие. Я поймал себя на том, что смотрю слишком долго. — Твои глаза… — тихо произнёс. — Они прекрасны. Как водопады Эльфхейма. Она опустила взгляд. — Это единственное, что осталось от меня… В её голосе была тихая горечь. Прядь волос скользнула вперёд, закрывая плечо. Я подошёл ближе и, не спеша, убрал её назад. Она не отстранилась. Лишь подняла голову, встречаясь со мной взглядом. — Это не единственное, что осталось, Лиф, — сказал я тихо. — Ты — это не прошлое. Ты — начало нового. И теперь ты сама решаешь, кем быть. Моя рука скользнула по её предплечью к ладони. — А это… — я слегка сжал её пальцы, — всего лишь оболочка. И, должен признать, далеко не худшая. Она едва заметно кивнула. Я аккуратно взял её руку и положил себе на локоть. И так, рядом, мы спустились вниз. Снаружи нас уже ждала повозка. Город был небольшим, и дорога заняла всего несколько минут. У входа уже собралась толпа. На нас то и дело бросали заинтересованные взгляды, но в открытую никто не подходил. Мы не спешили. Пропуская других вперёд, медленно вошли в зал. До начала всё пространство гудело — гости кружили вокруг столиков с закусками и вином, переговаривались, смеялись. Я взял два бокала и протянул один Лиф. Она приняла его машинально. Ни напряжения, ни интереса. Взгляд — где-то далеко, за пределами этого зала. Вскоре к нам подошли знакомые. Завязался непринуждённый разговор. Они говорили со мной, но смотрели — на неё. Любопытство не скрывали. Я отвечал коротко, не вдаваясь в детали. Лиф не проронила ни слова. Но я заметил другое. Она следила. За каждым движением. За каждым жестом. Чуть напряжённая, собранная. Обучение. Я едва заметно усмехнулся. Значит, не всё потеряно. И, конечно, я замечал взгляды демонов. Они скользили по ней слишком откровенно. Это раздражало. И… вызывало странное чувство гордости. Она притягивала внимание. И это было неизбежно. После сигнала ведущего мы заняли свои места. Я выбрал небольшую ложу — уединённую, вдали от остальных. Когда Лиф поняла, что мы будем наблюдать бой с такой позиции, её взгляд слегка изменился. Живее. Я усмехнулся. Похоже, я не ошибся. Первая схватка была посредственной. Но Лиф не отрывала взгляда. Следила внимательно, впитывая каждое движение. А я… смотрел на неё. И ждал. Следующими на арену вышли низший демон и бес. И вот тогда… что-то изменилось. В её глазах вспыхнуло нечто — резкое, узнаваемое. Она нахмурилась, словно пытаясь удержать ускользающую мысль. А затем… на её губах появилась улыбка. Слабая. Настоящая. Она повернулась ко мне. — Когда-то я тоже сражалась на арене… Там был демон… Гарсон… Я победила его. И получила не только удовлетворение, но и деньги. Я замер на долю секунды. Гарсон. Правая рука Азраэля. Значит… всё правда. Она действительно была рядом с ним. И он… позволил ей умереть. ---------- Глава 14 «Собирая себя» 1,5 года назад Лифирия Дни тянулись один за другим, и мысли постепенно поглощали меня целиком. Я всё чаще оставалась в своей комнате, погружаясь в воспоминания о прошлой жизни. Сил на слёзы не было. Да и желания тоже. Лишь глухая, тянущая грусть — от осознания, через что прошло моё сердце… и от непонимания: как я могла отдать свою жизнь за мужчину. Это было так… не похоже на меня. Я хорошо помнила Заргаса. Наши отношения. И, несмотря на всё, внутри отзывалась тихая боль. Но даже ради него я не была готова пожертвовать собой. Так что же такого сделал со мной тот демон?.. Почему ради него я переступила через саму себя? Мысли вновь и вновь возвращались к сестре. И с каждым разом становилось только тяжелее. Она не примет меня. Даже раньше, когда я была собой, она не испытывала тёплых чувств к Лилит… Предупреждала, просила держаться подальше от Азраэля — будто уже тогда чувствовала, к чему это приведёт. Но этот отрезок моей жизни оставался пустотой. И это злило. Я не понимала, кто я теперь. Где моё место. Какая я… настоящая. Я узнала своё имя. Инфирия. Оно было моим… и в то же время — чужим. А имя, которое дал мне Эрвекс… Лифирия… Почему-то отзывалось во мне сильнее. Я запуталась. Словно вся моя жизнь, в которой я всегда бежала вперёд, вдруг остановилась — и оставила меня наедине с самой собой. И впервые…мне хотелось просто пожалеть себя. Но даже это не приносило облегчения. Тяжесть в груди не уходила. Я будто задыхалась… и не знала, как себе помочь. Хранитель душ иногда заходил ко мне. Пытался говорить, отвлечь… но даже у него ничего не получалось. Я замечала в его глазах жалость. И от этого становилось только хуже. Злость на себя поднималась волнами. За слабость. За беспомощность. Дни превратились в одно и то же — в тихое, пустое существование. Пока однажды Эрвекс не ворвался в мою комнату. Без слов. Он просто подошёл к шкафу и начал рыться в вещах. Я даже не шелохнулась. Лишь где-то глубоко внутри едва заметно шевельнулось любопытство. Он бросил на кровать отрез алого атласа. — Надень. Сегодня вечером мы уходим. Я могла бы отказаться. Могла бы остаться здесь… в своей тишине. Но его взгляд был слишком решительным. И в нём было то, что я не могла игнорировать — мне было не всё равно. Собрав остатки воли, я кивнула. Не потому что хотела. А потому что он… не позволял мне исчезнуть. Спустившись вниз, я направилась к источнику. Тёплая вода обволакивала тело, делая его тяжёлым, почти чужим. Я позволила себе на мгновение раствориться в этом ощущении. Но время утекало. Я медленно выдохнула и поднялась, направившись к потоку холодной воды. Резкий поток ударил по коже, возвращая меня в реальность. Вернувшись в комнату, я покосилась на платье, растекающееся алым по кровати. Внутри снова шевельнулось любопытство — слабое, почти забытое. Что же он задумал… Ткань мягко скользнула по коже, обнимая тело. Я замерла на мгновение, позволяя себе это ощущение. Слишком давно я не носила платьев. Развернувшись к зеркалу, я невольно задержала дыхание. Чёрные волосы струились по плечам и спине, отливая красным в свете огня. Голубые глаза… яркие. Но пустые. Кожа — почти идеальная. Почти. Мой взгляд остановился на шраме у груди. Я медленно провела по нему кончиком пальца — и воспоминание ударило резко, без предупреждения. Лицо Лилит. Её улыбка. Момент, когда мы уничтожили друг друга. …и ещё что-то. Крик. Чужой. Рвущийся. Я нахмурилась. В дверь постучали. — Входи. Я не обернулась сразу, лишь перевела взгляд. В проёме появилась Фрея. Она вошла осторожно, будто боялась лишнего движения. В руках — тонкий отрез прозрачной ткани. Я сузила глаза. Память услужливо подбросила образы. Заговор. Маги. Моя сестра. И она. Та, что плела сети, играла людьми… и не только ими. Дорейвен. Румил… На последнем имени внутри на мгновение стало теплее. Я тут же отрезала это чувство. Медленно двинулась к ней. Фрея напряглась. Сделала шаг назад, почти вжимаясь в дверь, пальцы нервно теребили ткань. — Это… Эрвекс просил передать, — быстро проговорила она, протягивая её мне. — Лучше закрыть лицо… — Ты… злишься на меня? Я сделала что-то тебе? Я остановилась в паре шагов. — Мне? Нет, пташка… не мне. Я чуть склонила голову, всматриваясь в неё. — Скажи… ты помнишь, кто такая Исетариэль? Её лицо побледнело. — Что?.. Кто ты такая? Я улыбнулась. Медленно. — Та, кто однажды не успела свернуть тебе шею. Я сделала шаг вперёд. — Тогда тебя спас Дорейвен. Её голос сорвался на шёпот: — Откуда… ты это знаешь?.. Она вглядывалась в мои глаза — и я видела момент, когда она поняла. — Твои глаза… — её дыхание сбилось. — Нет… этого не может быть… Ты… не она… ты демон… — Почти угадала. Я наклонила голову. — Но конец у тебя всё равно один. Я рванулась вперёд. Но эльфийка оказалась быстрее — ткань полетела мне в лицо, и в следующий миг дверь захлопнулась перед самым носом. Тишина. Глухая. Давящая. Я с силой ударила кулаком в дверь. Огонь внутри вспыхнул, прожигая грудь изнутри. Дыхание сбилось. Я сползла вниз, прислонившись к холодному дереву. Пустота накрыла резко. Я не хотела её убивать. Это было… прошлое. Чужое и моё одновременно. И всё уже закончилось. Дверь тихо скрипнула. Я подняла взгляд. ---------- Глава 15 «Встреча с собой » Год назад Лифирия Время летело неумолимо быстро. Наш дом наполнился приятной суетой. Кто бы мог подумать, что Хранитель Душ окажется таким заботливым и тревожным будущим отцом. Животик Фреи уже был невероятных размеров, и день, когда мы наконец узнаем пол ребёнка, становился всё ближе. Если честно, мне и самой было любопытно взглянуть на малыша. Эльфийка часто капризничала и беззастенчиво пользовалась благосклонностью Эрвекса. Я замечала это, но никак не комментировала. Думаю, она имела на это полное право. После того как я сохранила её секрет, Фрея стала относиться ко мне иначе. В доме наконец воцарилась настоящая гармония. И всё же мои мысли часто возвращались к сестре. Я скучала по ней, но по-прежнему не представляла, как смогу встретиться с ней, если сама до конца не приняла себя. Не меньше меня угнетал и провал в памяти, связанный с Азраэлем. Я знала о себе многое и была благодарна судьбе за это, но чтобы понять, куда двигаться дальше, мне хотелось стать цельной. Хотелось вернуть все утраченные части себя. В один из редких дней, когда мы с Эрвексом тренировались в зале, двери распахнулись, и внутрь влетела кухарка. — Она сейчас разродится! — только и выкрикнула женщина, промчавшись мимо нас с тазиком и стопкой полотенец. Мы с Эрвексом переглянулись и тут же сорвались с места. Перепрыгивая через ступеньки, мы влетели на второй этаж. Дверь комнаты Фреи была распахнута настежь. Эльфийка лежала на кровати в одной ночной рубашке, задранной до колен. Она тяжело дышала и морщила свой очаровательный маленький носик. Бросив взгляд на названного брата, я заметила, насколько он растерян и напуган. Осторожно коснувшись его предплечья, я привлекла внимание мужчины. — Иди в кабинет и выпей чего-нибудь покрепче. Зрелище будет не для слабонервных. — Нет! Я хочу быть рядом! — упрямо мотнул он головой. Кажется, сейчас он убеждал в этом скорее себя, чем меня. — Хорошо. Тогда встань возле её головы и держи Фрею за руку. В ответ я получила взгляд, полный благодарности. Закатав рукава, я тщательно вымыла руки с мылом и подошла к кухарке, которая, как оказалось, прекрасно разбиралась в подобных вещах. Быстро выяснив, чем могу помочь, я принялась выполнять её распоряжения. Фрея была бледна как полотно. Пот струился по её вискам и лбу. Брови хмурились от боли, а сама она изо всех сил сжимала руку Эрвекса. На мгновение я залюбовалась этой картиной. Несмотря на все трудности, они удивительно гармонично смотрелись вместе. Тряхнув головой, я вновь сосредоточилась на деле. Часы тянулись мучительно долго. А потом дом пронзил первый детский крик. Я осторожно перерезала пуповину, завернула ребёнка в мягкую ткань и бережно передала малышку Фрее. Глаза эльфийки мгновенно наполнились слезами счастья. Губы Эрвекса дрогнули. Было видно, каких усилий ему стоило сдержать собственные слёзы. Я невольно улыбнулась. У них родилась девочка. Маленькая красавица с тёмными глазками-бусинками и слегка заострёнными кончиками ушей. Пухленькая, розовая и невероятно крошечная. Через некоторое время я тихо вышла из комнаты и присела на лестнице. Странная боль кольнула сердце. За всё это время я ведь тоже могла стать тётей. Мне безумно хотелось поговорить с сестрой. Просто увидеть её. Просто обнять. Слушая счастливые голоса за дверью, я вдруг особенно остро поняла одну вещь. Я здесь лишняя. Не потому, что меня кто-то прогонял. Не потому, что мне были не рады. Просто это была их семья. Эрвекс стал мне братом, Фрея — близким человеком, но всё же я не принадлежала этому дому по-настоящему. Мы сроднились временем и пережитыми трудностями, однако это никогда не заменит кровных уз. Они двигались вперёд. И мне тоже пора было двигаться дальше. Я могла остаться здесь, в своём безопасном мирке, где меня любили и принимали. Но тогда я бы навсегда осталась в прошлом. А мне нужен был собственный путь. Поздравив молодых родителей, я отправилась на прогулку. Мне отчаянно требовался свежий воздух. Жаль только, что на Тенебрисе его можно было найти лишь возле горного хребта — самого высокого во всех мирах — или рядом с руинами Убежища, которое я когда-то сожгла вместе со всеми его обитателями. Но ноги упрямо несли меня прочь из дома. Вечер медленно перетекал в ночь. На горизонте серебрились две луны, заливая землю мягким призрачным светом. Я ушла недалеко и устроилась на большом камне, который приметила ещё утром. Подтянув колени к груди и обхватив их руками, я задумчиво смотрела вдаль. Найти хоть какую-то достоверную информацию о собственной статуе так и не удалось. Каждый рассказывал свою версию, и ни одна не совпадала с другой. Потом появились мысли о Фрее, о ребёнке, о сестре… В голове царил настоящий хаос. Я глубоко вдохнула. Холодный воздух наполнил лёгкие, прокатился по груди и медленно вырвался наружу. Вместе с ним ушла часть напряжения. Плечи расслабились, а внутри постепенно разлилось долгожданное спокойствие. Я хотела увидеть сестру. Отчаянно хотела. Но страх сковывал меня сильнее любых цепей. Что, если она не примет меня? Что, если, увидев лицо Лилит, не сможет разглядеть за ним меня настоящую? Да и сама я ещё не собрала воедино осколки собственной жизни. Азраэль… Судя по тому, что мне рассказывали, он возвёл в мою честь не одну статую. Значит, любил. А я пожертвовала собой ради него. Значит, тоже любила. Эта мысль до сих пор казалась мне чужой. Я не помнила этих чувств. Не помнила его. Не помнила нас. И всё же мне безумно хотелось увидеть хотя бы один из памятников. Узнать, как выглядела настоящая Инфирия. Посмотреть ей в глаза. А ещё понять, что за мужчина смог стать настолько важным, что я отдала за него собственную жизнь. ---------- Глава 16 «Память сердца» Год - наши дни Лифирия Мое сердце рвалось к заснеженной горе, но, как оказалось, путь до нее был неблизким. В поисках своих статуй я забралась в такие глубины Тенебриса, что словами не передать. С тех пор как я увидела свое настоящее лицо, внутри меня поселился разлад. Сердце болезненно сжималось. Хотелось сбежать. Забрать все свои силы и исчезнуть. Душа рвалась на части от мысли, что я обречена жить в теле той, кто меня убила. Какая же коварная штука жизнь. Память постепенно возвращалась. Теперь я отчетливо помнила собственную смерть. Но до сих пор не могла понять, как оказалась способна пожертвовать собой ради любви к мужчине. И все же воспоминания не отпускали. Они подбрасывали мне обрывки фраз, теплый взгляд золотистых глаз с узкими звериными зрачками. Каждый раз сердце замирало, болезненно сжималось, но той любви, ради которой я когда-то умерла, я больше не чувствовала. Осталась лишь пустота… и вопросы. Наверное, именно поэтому меня так тянуло к снегу. Хотелось сбежать даже не от мира — от самой себя. Издалека я каждый день видела очертания заснеженных вершин и спешила к ним, словно они могли подарить мне покой. Но судьба будто нарочно вставала на моем пути. Запасы подходили к концу, и приходилось искать работу. Открыть лицо я не могла, поэтому соглашалась даже на самую грязную. Несколько дней мне пришлось разделывать туши животных. Низший демон лишь расхохотался, когда я попросила у него работу. Но стоило моему клинку оказаться в опасной близости от его сердца, как смех моментально исчез. Вместе с работой он выдал мне немного продуктов и честно заплатил. Задерживаться там я не собиралась. В очередном поселении, устроившись на ночлег, я даже представить не могла, что ночью кто-то попытается украсть моего намтара. Сквозь сон до меня донеслась какая-то возня за окном. Я выглянула наружу и увидела, как моего жеребца пытаются опутать тяжелыми цепями. Позабыв обо всем, я выскочила на улицу прямо в рубашке и штанах, успев схватить лишь оружие. Демоны и бесы, заметив меня, лишь оскалились, отпуская грязные шуточки. Они явно не ожидали, что смогут лишиться не только добычи, но и собственного достоинства. Мне удалось отбить своего скакуна, оставив на их телах немало ран, а на самолюбии — еще больше. Быстро собрав вещи, я немедленно покинула поселение. Вот только слухи оказались быстрее меня. Иногда мне казалось, что они вовсе умеют летать. Не успевала я добраться до нового места, как там уже перешептывались о загадочной всаднице Намтара. Письма Эрвексу я продолжала отправлять исправно, хотя ответов не получала. Впрочем, это было ожидаемо — мой путь был слишком хаотичным, чтобы он мог меня найти. Оставалось лишь надеяться, что письма доходили до него и что у них с Фреей все хорошо. Легкая грусть коснулась сердца, но я привычным усилием воли отогнала ее. Все услышанное в тавернах о владыке Тенебриса странным образом цепляло меня. А воспоминания лишь сильнее подталкивали к одной навязчивой мысли. Я хотела увидеть этого мужчину. Хотя бы один раз. Хотела понять, почему когда-то отдала за него собственную жизнь. Но пока продолжала идти вперед, упрямо следуя к заснеженной вершине. Где-то глубоко внутри жила почти детская уверенность: стоит мне оказаться там — и высшие силы наконец укажут дорогу. Я ведь выжила не просто так. Значит, у моего возвращения есть причина. И однажды я обязательно ее узнаю. Оказавшись достаточно далеко от мест, где у меня возникли неприятности, я с облегчением остановилась в небольшой деревушке и сняла комнату. Главным условием было наличие ванны. Я уже несколько дней не мылась и ощущала себя совершенно отвратительно. Словно издеваясь надо мной, память услужливо подбрасывала роскошные купальни эльфийского дворца, теплую воду с ароматными маслами… и молодого принца, который так настойчиво пытался со мной флиртовать. На сердце вновь легла печаль. Тогда рядом была сестра. Тогда все казалось простым и понятным. У меня была цель — помочь Исетариэль занять законное место, найти убийц родителей и заставить их ответить за содеянное. А теперь… Теперь я даже не знала, куда должна идти. Эти мысли не давали покоя, но всякий раз я заставляла себя отодвинуть их подальше. Предвкушая горячую ванну, я даже невольно зажмурилась от удовольствия. Раздавшийся стук в дверь заставил меня почти улыбнуться. Я поспешила открыть. Однако на пороге стоял лишь молодой слуга. Никакой ванны. Невольно сильнее сжав рукоять кинжала, я внимательно осмотрела паренька и коридор за его спиной. Не заметив ничего подозрительного, вопросительно посмотрела на него. — Прошу прощения… леди… — заметно нервничая, произнес он и бросил быстрый взгляд на мое оружие. — Но сейчас все ванны заняты… Однако у нас есть баня. Изволит ли госпожа посетить ее? Подавив тяжелый вздох, я лишь кивнула. Выслушав объяснения, где находится баня, я взяла полотенце и чистую одежду и направилась во двор. Небольшое деревянное строение располагалось позади трактира. Здесь было непривычно тихо. Посетителей в этой забегаловке оказалось совсем немного. Впрочем, удивляться было нечему — с таким обслуживанием желающих останавливаться здесь явно находилось немного. Передернув плечами, я вошла внутрь. Навстречу сразу ударил горячий влажный воздух. Окинув помещение придирчивым взглядом, я тяжело вздохнула. Не обнаружив ничего подозрительного, сбросила одежду, прошла вглубь бани и, на всякий случай, задвинула дверную щеколду. Взяв небольшой металлический черпак, я приподняла крышку чана с горячей водой… И застыла. Из него медленно поднялся полудемон. Прищурившись, он беззастенчиво рассматривал меня. Я молча отступила на шаг, увеличивая расстояние между нами, но тут же почувствовала за спиной чужое присутствие. ---------- Глава 17 «Зов сердца» Лифирия Верный Намтар ждал меня у подножия горы. Одним движением вскочив ему на спину, я сорвалась в галоп, даже не оглядываясь. Хотелось только одного — оказаться как можно дальше. Глаза жгло, грудь болезненно сжималась, а мысли путались, сменяя друг друга бесконечным калейдоскопом воспоминаний. Холодный ветер хлестал по лицу, но легче не становилось. Наоборот. Каждый вдох давался все труднее, будто легкие внезапно разучились дышать. Сердце колотилось так сильно, что его удары отдавались в висках. И вдруг… Что-то вспыхнуло внутри. Словно в самой груди разорвался ослепительный фейерверк. Тело перестало слушаться. Я почувствовала, как заваливаюсь набок. Удар. Еще один. Плечо болезненно встретилось с землей. А затем наступила тьма. Сознание возвращалось медленно. С губ сорвался тихий стон. Чего-то мягкого осторожно коснулось моего плеча. С огромным трудом приоткрыв глаза, я увидела Намтара. Он стоял рядом, тревожно уткнувшись мордой мне в плечо. Я слабо улыбнулась и провела ладонью по его теплой морде. И замерла. Руки были в крови. Нахмурившись, я попыталась приподняться. В другой ладони ощущалось что-то холодное и твердое. Медленно разжав пальцы, я увидела кольцо. То самое. Которое подняла у подножия памятника. То самое, что когда-то сияло на моем пальце в день нашей помолвки с Азраэлем. Стоило мысленно произнести его имя… Как сердце вновь болезненно сжалось. Я крепко зажмурилась. Чувства вернулись. Все. Разом. Они не всплывали отдельными образами. Они обрушились на меня неудержимым потоком, сметая все на своем пути. Его прикосновения… Взгляды… Тепло его ладоней. Комната с роялем. Наши разговоры. Наш смех. То, как он запер меня в нашей комнате, надеясь уберечь, когда на нас напали. Наша любовь. Наше притяжение. Две израненные души, наконец нашедшие друг друга. В груди стало так больно, что захотелось закричать. Опираясь на сильную шею Намтара, я медленно поднялась на ноги. Он тихонько боднул меня, словно пытаясь поддержать. Душа болела. Не тело. Именно душа. Опустив взгляд на руки, я нахмурилась. Теперь я заметила причину крови. Тонкие порезы пересекали кисти причудливыми линиями. Они напоминали волны, переплетающиеся с искрами пламени. Я осторожно коснулась одного из них. Нет… Это сделал не кто-то другой. Это сделала я сама. Но когда? И почему? Вокруг не было ни следов боя, ни чужой крови. Только пустошь. Редкие лысые деревья. Я. И Намтар. В груди все еще теплился странный жар. Неужели магия вновь вырвалась наружу… Но на этот раз забрала плату моей собственной кровью? Ответов не было. Лишь новые вопросы. Достав из сумки небольшой кусок ткани, я разорвала его на несколько полос и тщательно перевязала руки. Порезы были неглубокими. Но почему-то казалось, что болят они куда меньше, чем мое сердце. Забравшись на Намтара, я вновь двинулась в путь. К вечеру впереди показалась знакомая таверна, где я сняла комнату еще вчера. Заказав горячую ванну и ужин прямо в комнату, я поспешила наверх. Мне отчаянно хотелось смыть с себя кровь. И хоть ненадолго заглушить боль, поселившуюся глубоко внутри. Ванну принесли довольно быстро. От воды поднимался легкий пар, а воздух наполнился приятным ароматом каких-то трав. Стянув с себя одежду, я осторожно опустилась в теплую воду. Тепло медленно окутывало тело, расслабляя каждую напряженную мышцу. Блаженно прикрыв глаза, я погрузилась почти целиком. Купальня оказалась совсем небольшой. Приходилось сидеть, согнув ноги в коленях, но меня это совершенно не смущало. За последнее время я привыкла к куда большим неудобствам. И все же с губ сорвался тихий вздох. Перед глазами сами собой возникли просторные купальни и роскошные ванные комнаты Эльфхейма. Когда-то подобная роскошь казалась совершенно обыденной. Теперь же поход в обычную таверну уже воспринимался как маленький праздник. «Пожалуй… однажды я снова туда наведаюсь», — промелькнуло в голове. Неторопливо смывая с себя дорожную пыль, я и не заметила, как пролетело время. О себе напомнил желудок. Тихо, но очень убедительно. Быстро выбравшись из воды, я поспешила одеться, ожидая, что ужин вот-вот принесут. Однако минуты шли. Никто так и не появился. Накинув плащ и привычно скрыв лицо под шалью, я спустилась вниз. Возле стойки хлопотала женщина-горгулья. Лишь теперь я заметила, насколько многолюдной стала таверна. Неудивительно, что обо мне попросту забыли. Напомнив о себе, я получила искренние извинения и предложение выбрать любой напиток за счет заведения. Я лишь кивнула. Заняв самый дальний столик под лестницей, я облегченно выдохнула. Это место мне понравилось сразу. Полумрак надежно скрывал мое лицо, зато сама я прекрасно видела почти весь зал. Не успела присесть, как молодой бес принялся быстро накрывать на стол. Он то и дело украдкой бросал на меня любопытные взгляды. Я же делала вид, что ничего не замечаю. Сейчас меня интересовал лишь один мужчина. Азраэль. Стоило мысленно произнести его имя, как внутри снова болезненно защемило. Я прекрасно понимала, чем закончится наша встреча, если она когда-нибудь состоится. Он скучал по Инфирии. Я видела это собственными глазами. Но перед ним теперь стояла бы Лилит. Женщина, убившая ту, кого он любил. Разум твердил держаться от него как можно дальше. ---------- Глава 18 « Испытание сердца» Лифирия Сон оказался беспокойным и рваным, но, вопреки ожиданиям, проснулась я на удивление отдохнувшей. Цель придавала сил. Она не позволяла опустить руки. Опасность будоражила кровь, а мысли об Азраэле одновременно согревали и причиняли почти физическую боль. Я безумно скучала по нему. Желала увидеть вновь, услышать его голос, поймать хотя бы один искренний взгляд. Но вместе с этим понимала: одна ошибка — и эта встреча может стать для меня последней. Одевшись, я невольно посмотрела на свои руки. Порезы почти затянулись. Тонкие рубцы едва заметно серебрились на коже, словно ничего и не произошло. Но одна мысль не давала мне покоя. Если это действительно связано с магией… Я медленно пошевелила пальцами, прислушиваясь к себе. Где-то глубоко внутри еще теплилось знакомое тепло. Совсем слабое. Осторожно потянувшись к нему, я попыталась призвать огонь. Ощущение оказалось странным. Будто я тянулась к собственной силе сквозь толщу холодной воды. Сопротивление. Тяжесть. Но затем в груди разлилось приятное тепло. А в следующую секунду по руке пробежала резкая боль. Я снова пошевелила пальцами. И замерла. На самых кончиках вспыхнули крошечные язычки пламени. Настоящие. Живые. У меня получилось. Я не сразу поверила собственным глазам. Робкая, почти детская улыбка сама появилась на губах. Но радость длилась недолго. Боль резко усилилась. По всей кисти вновь побежали тонкие алые линии, складываясь в причудливый узор, напоминающий волны и языки пламени. Из свежих трещин выступила кровь. Улыбка медленно исчезла. Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох и заставила себя успокоиться. Значит… За использование магии придется платить. Пока я не понимала чем. Но цена определенно существовала. Еще раз перевязав руки, я достала из сумки остатки своих скромных припасов и быстро перекусила. Неизвестно, удастся ли сегодня незаметно пробраться на кухню. Закончив с едой, я поправила одежду, накинула шаль, скрыла лицо под капюшоном и, убрав от двери тяжелый стул, осторожно прислушалась. Тишина. Приоткрыв дверь, я бесшумно выскользнула в коридор. Сегодня у меня была лишь одна цель. Узнать распорядок дня Азраэля. А потом дождаться подходящего момента… Чтобы напомнить ему о себе. Вернее… О той, кем я когда-то была. Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как губы тронула горькая усмешка. Резко шагнув в ближайшую нишу, я едва не столкнулась с Гарсоном. Он остановился всего в шаге от меня. На короткое мгновение нахмурился, словно почувствовал что-то странное. Я невольно задержала дыхание. Но спустя секунду он лишь качнул головой и пошел дальше. Проводив его взглядом, я задумалась. Демоны чувствуют магию. Для них она почти так же естественна, как дыхание. Во мне тоже была магия. Но теперь она жила в теле демона. Наверное, именно поэтому они ощущали во мне что-то необычное. Что-то знакомое… И одновременно совершенно чужое. Ведь такого существа, как я, этот мир еще не знал. Прикрыв глаза и медленно выдохнув, я заставила сердце успокоиться и осторожно двинулась дальше. Правая рука господина скрылась за дверью кабинета. Через узкую щель я успела заметить Азраэля. Всего на мгновение мне показалось, что он почувствовал мое присутствие. Его взгляд едва заметно изменился. Но дверь закрылась. Оставив их наедине. Время тянулось мучительно медленно. К Азраэлю один за другим приходили демоны, советники, военачальники, подданные с отчетами и просьбами. Казалось, кабинет никогда не опустеет. Я уже начала сомневаться, что дождусь хоть какого-то шанса. Но неожиданно по коридору прокатился звонкий детский смех. Из-за поворота выбежал молодой демоненок. Ярко-красные волосы сразу привлекли мое внимание. Я невольно улыбнулась. Значит… Это и есть его приемный сын. Сердце болезненно дрогнуло. «Он мог быть нашим…» Мысль пришла сама. Тихая. Беспощадная. Я тут же прогнала ее прочь. Мальчишка вихрем пронесся мимо моего укрытия и без стука распахнул дверь кабинета. Изнутри донеслись приглушенные голоса. А спустя несколько мгновений он буквально вытянул Азраэля за руку. Сердце пропустило удар. Он был прекрасен. Даже сейчас. Особенно сейчас. Так отчаянно захотелось выйти ему навстречу. Коснуться его лица. Разгладить упрямую складку между бровями, появившуюся от постоянных забот. Познакомиться с мальчиком. Увидеть их рядом. Я медленно вдохнула. Открыла глаза. И замерла. Азраэль смотрел прямо на меня. На мгновение весь мир перестал существовать. Я вжалась спиной в холодную стену, боясь даже пошевелиться. Мне казалось… Еще секунда — и он подойдет. Отодвинет тяжелые шторы. Возьмет меня за руку. Вытащит из укрытия. Но маленькая ладонь демоненка снова потянула его вперед. Азраэль нехотя отвел взгляд. И ушел вслед за мальчиком. Я только теперь смогла сделать вдох. Несколько мгновений спустя осторожно двинулась следом. Оказалось, они направлялись на арену. На моих губах появилась невольная улыбка. Конечно. Где же еще? Спрятавшись в одной из верхних лож, я стала наблюдать. Азраэль терпеливо объяснял ученику технику боя. Иногда показывал движения сам. Иногда останавливал его и поправлял стойку. В такие моменты он становился удивительно спокойным. Совсем таким, каким я его помнила. Было заметно, что он намеренно сдерживает себя, позволяя ученику чувствовать уверенность. ---------- Глава 19 «Там где молчит разум» Азраэль После той встречи на горе ощущение тревоги не покидало меня ни на мгновение. Даже разговор с Гарсоном не помог избавиться от него. Лишь немного приглушил навязчивые мысли, и я наконец позволил уговорить себя выбраться с ним в таверну. Но стоило переступить порог, как понял — внутри меня ничего не изменилось. Каждый шорох заставлял насторожиться. Каждый новый запах я невольно разбирал на составляющие. Что со мной происходило? Бездна… Неужели одна случайная встреча могла настолько выбить меня из равновесия? Невозможно. Внутри таверны пахло жареным мясом, пряностями, крепким элем и дымом. Голоса сливались в привычный гул, но едва посетители заметили меня, разговоры на мгновение стихли. Лишь на мгновение. Потом зал загудел с новой силой. Мне пришлось успокаивать собравшихся, отвечать на приветствия, принимать бесконечные просьбы и жалобы. Мы с Гарсоном заняли освободившийся столик, сделали заказ, и вскоре вокруг вновь собрались те, кому непременно было нужно мое решение. Я слушал. Задавал вопросы. Одним давал разрешение. Другим отказывал. Все как обычно. Но внезапно внутри что-то дрогнуло. Не мысль. Не звук. Скорее ощущение. Такое знакомое, что по спине пробежал холод. Я поднял взгляд. В дальнем углу мелькнул край темного плаща. А затем… Глаза. Те самые. Сердце болезненно сжалось. Следующим ударом оно будто наверстывало все пропущенные мгновения. Она снова уходила. Незнакомка вновь ускользала от меня. Я медленно поднялся из-за стола. — Прогуляюсь один, — бросил Гарсону, уже не ожидая ответа. Черные полы ее плаща скрылись в узком переулке. Я последовал за ней. Чем дальше продолжалась эта погоня, тем сильнее разгоралось любопытство. И… азарт. К собственному раздражению, я почти не знал этих кварталов. Обычно подобные мелочи меня не интересовали. Сегодня это неожиданно стало преимуществом. Она выбирала путь. Я лишь следовал за ней. В какой-то момент силуэт растворился среди домов. Я остановился. В груди неприятно кольнуло. Разочарование? Нет. Скорее досада. Я слишком поздно заметил, что ищу ее взглядом. Легкое движение наверху заставило меня поднять голову. Она стояла на крыше. Ветер играл полами плаща, а в знакомых глазах сверкали искры веселья. Она дразнила меня. И неожиданно для самого себя я позволил себе принять эту игру. Наши взгляды встретились. В ее глазах было что-то необъяснимое. Что-то, отчего слова сами сорвались с моих губ. Я заметил, как напряжена ее поза. Она была готова сорваться с места в любую секунду. — Можешь больше не убегать, — спокойно произнес я. — На крышу сегодня я не полезу. Я внимательно наблюдал за ней. Плечи девушки едва заметно расслабились. Значит, угадал. Она действительно ожидала погони. Легкая усмешка коснулась моих губ. — Но знай… Я выдержал короткую паузу. — Рано или поздно ты все равно окажешься в моей власти. Еще несколько мгновений я смотрел ей в глаза. Затем развернулся и ушел. Странно. В тот момент эти слова казались единственно правильными. Будто я говорил их вовсе не незнакомке. Чем дальше я уходил, тем тяжелее становилось внутри. Я раздраженно выдохнул. Бездна… Что она со мной делает? Вернувшись во дворец, я попытался с головой уйти в работу. Доклады. Просьбы. Отчеты. Приемы. Демоны сменяли друг друга, а я слушал каждого так же внимательно, как и прежде. Но ощущение чужого взгляда не исчезало. Оно преследовало меня. Стоило на мгновение отвлечься, как перед глазами вновь появлялись темный плащ и необычные глаза. Встреча на вершине горы перевернула внутри меня что-то, чему я не мог дать объяснения. Кто она? Почему оказалась там? И отчего мое сердце каждый раз узнает ее раньше, чем разум? Ответов не было. В дверь негромко постучал Гарсон. Мы быстро обсудили несколько рабочих вопросов, и он уже собирался уходить, когда кабинет без стука распахнулся. — Азраэль! Фурфур. При виде демоненка я невольно улыбнулся. Я искренне привязался к нему. Он был упрямым, любознательным и удивительно смышленым для своего возраста. Изо дня в день он пытался доказать, что способен стать настоящим воином. Подбежав ко мне, Фур уверенно схватил меня за руку. — Пойдем на арену! Я усмехнулся. — Хорошо. Стоило выйти из кабинета, как знакомое чувство снова накрыло меня. Резко. Почти болезненно. Что-то словно звало меня. Взгляд сам собой остановился на темной нише, скрытой тяжелыми шторами. Я смотрел на неподвижную ткань слишком долго. Настолько долго, что сам начал злиться на себя. Почему мне казалось, будто именно сейчас из-за нее выйдет та самая незнакомка? Бездна… Это уже становилось навязчивым. Фур снова потянул меня за руку. Я заставил себя отвернуться и последовал за ним. Мой дворец охранялся лучше любого другого места в Преисподней. Проникнуть сюда незаметно было невозможно. О тайных проходах знали лишь единицы — те, кто служил мне еще до переворота и не предал ни тогда, ни после. Я коротко качнул головой, окончательно прогоняя ненужные мысли. Сегодня я собирался быть только наставником. На арене я спокойно показывал Фуру новые приемы, подробно объясняя каждое движение. Во время спарринга намеренно сдерживал силу. Победа наставника ничему не учит. Ученика развивает уверенность. Мы медленно кружили по песку, когда Фур внезапно отпрыгнул назад, принял боевую стойку и громко воскликнул… ---------- Глава 20«Когда умирает надежда» Лифирия Оглушающий рев разорвал тишину комнаты. — ЛИЛИТ?! Сон еще не успел окончательно покинуть меня, а тело уже действовало само. Пальцы крепче сжали рукоять кинжала, мышцы напряглись, принимая боевую стойку раньше, чем разум успел осознать происходящее. Я резко подняла голову. Передо мной стоял Азраэль. Его грудь тяжело вздымалась, золотые глаза пылали яростью, а каждый мускул напряженного тела будто кричал о том, каких усилий ему стоит оставаться на месте. Казалось, еще шаг — и он собственными руками свернет мне шею. Сердце болезненно сжалось. В его взгляде смешалось слишком многое. Ярость. Недоверие. Непонимание. И боль… Такая глубокая, что мне показалось, будто она захлестнула и меня. Воздуха вдруг стало не хватать. Я на мгновение прикрыла глаза, заставляя себя сделать медленный вдох. Лишь один. Но этого оказалось достаточно, чтобы время снова пришло в движение. Азраэль сделал шаг. Потом еще один. Медленно. Неторопливо. Как хищник, который наконец настиг добычу и теперь не позволит ей скрыться. Я не двигалась. Не потому, что не могла. Потому что не знала… Что делать дальше. Все слова, которые я столько раз мысленно произносила за эти пять лет, исчезли. В голове стало оглушающе пусто. Я лишь крепче сжимала кинжал, прекрасно понимая, что никогда не смогу поднять его против него. И только сейчас осознала, что по-прежнему стою на кровати совершенно обнаженной. По коже пробежал холод. Инстинктивно я сильнее прижала к себе оружие, словно оно могло стать моей единственной защитой. Но защититься было невозможно. Ни от его взгляда. Ни от самой себя. Он скользнул глазами по моему телу. На короткое мгновение задержался. Его челюсти сжались еще сильнее. Будто он ненавидел себя за то, что вообще заметил это. Затем взгляд вновь поднялся к моему лицу. — Как?.. — его голос прозвучал глухо и хрипло. — Как ты смогла выжить? Еще один шаг. — Я собственными глазами видел, как кинжал пронзил твое сердце. Последние слова он почти прошипел. По спине пробежала дрожь. Мое оцепенение наконец отпустило. Не сводя с него глаз, я медленно начала спускаться с кровати. Каждое движение казалось осторожным, словно одно неверное действие могло окончательно разрушить тот хрупкий мост между нами, который только начал появляться. Он продолжал смотреть. Так внимательно, будто пытался найти на моем лице ответ раньше, чем я успею открыть рот. А я… Я не знала, что сказать. Как объяснить невозможное? С чего начать? С того, что я умерла? Что очнулась в чужом теле? Что пять лет пыталась принять новую себя? Что каждый день мечтала вновь увидеть его? Любые слова звучали бы безумием. Сердце болезненно сжималось. Мне так хотелось просто сделать шаг вперед. Прижаться к нему. Позволить себе хотя бы на одно мгновение забыть обо всем. Пять лет я собирала себя по осколкам. Училась жить в чужом теле. Училась смотреть в зеркало и видеть не ту женщину, которой была. Училась быть сильной. Но сейчас… Стоило мне снова увидеть Азраэля, и вся эта сила вдруг показалась такой хрупкой. Я устала. Устала бороться. Устала быть одна. Устала каждый день убеждать себя, что прошлое осталось позади. И все же… Я продолжала молчать. Потому что, глядя в его глаза, понимала: одного неверного слова будет достаточно, чтобы потерять его навсегда. Продолжая смотреть на меня, Азраэль вдруг замер. Его взгляд скользнул ниже моего лица. На цепочку. На кольцо. Я увидела, как золотая радужка его глаз медленно исчезает, уступая место непроглядной черноте. — Как… ты посмела?.. Голос прозвучал тихо. Пугающе тихо. — Как ты посмела забрать ее кольцо? Каждое слово он будто выталкивал через силу. — Для тебя это трофей? Напоминание о победе? Он сделал еще шаг. — Никогда… слышишь? Никогда ты не займешь ее место. Последние слова сорвались почти на рычание. — Я убью тебя. Голыми руками. Он бросился вперед. Не нанося ударов. Не пытаясь причинить боль. Он просто хотел поймать меня. Остановить. Заставить ответить. Я отступала. Прижимая кинжал к груди так крепко, словно он мог защитить меня не от Азраэля… А от самой боли. Я снова и снова уходила из-под его рук. Каждый раз, когда между нами оставалось лишь несколько пальцев, сердце болезненно сжималось. Я знала. Даже если он сейчас действительно убьет меня… Я не смогу поднять оружие против него. Никогда. Грудь начинало жечь. Все сильнее. Каждый вдох давался тяжелее предыдущего. Нет… Только не сейчас. Я чувствовала, как огонь внутри меня просыпается. Если потеряю контроль… Здесь не останется ничего. Пальцы разжались сами собой. Кинжал со звоном упал на пол. — Остановись… Голос сорвался. Я уже не кричала. Скорее умоляла. Ноги подкосились. Я тяжело опустилась на колени. Все тело дрожало. Грудь словно разрывали изнутри раскаленные когти. Перед глазами поплыли яркие искры. Я чувствовала, как вокруг меня начинает вспыхивать магия. Нет… Пожалуйста… Не сейчас… Не перед ним… Все тело выгнулось вперед. Руки затряслись. На ладони закапало что-то теплое. Я даже не посмотрела вниз. И без того знала. Кровь. Значит, снова… Я крепко зажмурилась. Эрвекс… ---------- Глава 21 «По ту сторону лица» Лифирия Не знаю, сколько прошло времени. Намтар не останавливался ни на мгновение. Его мерный бег словно заглушал все мысли, позволяя мне просто существовать. Я лежала, почти не чувствуя собственного тела. Только спустя долгое время его шаг стал медленнее. Наверное, он тоже устал. Уцепившись за эту мысль, как за единственное, что еще связывало меня с реальностью, я с трудом приподнялась. Мир перед глазами расплывался. Лишь спустя несколько мгновений я поняла, где мы. Дом Эрвекса. Грудь болезненно сжалась. Первым порывом было развернуть Намтара и уехать. Подальше. Спрятаться так, чтобы меня больше никто никогда не нашел. Но дверь дома уже распахнулась. На пороге стоял Эрвекс. Не знаю, как он почувствовал мое приближение. Просто вышел. Будто ждал. Его взгляд мгновенно пробежался по моему лицу, одежде, дрожащим рукам. И в следующую секунду он уже был рядом. — Лифирия… В его голосе не было вопросов. Только тревога. Он осторожно снял меня со спины Намтара и крепко прижал к себе. Я даже не попыталась сопротивляться. Сил не осталось. Сквозь шум в ушах я слышала, как он тихо спрашивал, что произошло, повторяя, что теперь все будет хорошо. Не мне. Скорее самому себе. На ходу приказав слугам позаботиться о Намтаре, Эрвекс понес меня в дом. В ту самую комнату, где я когда-то впервые начала учиться жить заново. Он бережно уложил меня на кровать и ненадолго вышел. Вернулся уже с дымящейся кружкой. — Выпей. Спорить не хотелось. Я послушно сделала несколько глотков. Пряное вино с горными травами приятно обожгло горло, разливаясь по телу мягким теплом. Веки стали тяжелыми. Мир постепенно растворялся. И уже через несколько мгновений сон вновь забрал меня к себе. Мне снились Исса. Дор. Румил. Наши тренировки. Наш смех. Наверное, именно тогда я в последний раз чувствовала себя по-настоящему счастливой. Тогда родители были лишь светлым воспоминанием. Тогда я еще не знала, кто отнял у нас семью. И рядом были те, кого я любила. Сознание возвращалось медленно. Все тело ныло от долгого сна. Сквозь полуприкрытые веки пробивался мягкий утренний свет. Я огляделась. Нет… Мне не показалось. Я действительно снова находилась в доме Эрвекса. Повернув голову, я увидела его. Он сидел в кресле неподалеку и молча наблюдал за мной. Заметив, что я проснулась, он спокойно произнес: — Я не стану давить на тебя. Но и делать вид, будто не волнуюсь, тоже не могу. Я долго смотрела на него. Наверное, впервые за многие годы рядом оказался человек, перед которым мне не хотелось надевать маску. Я судорожно вдохнула. И начала рассказывать. О встрече с Азраэлем. О возвращении магии. О крови на собственных ладонях. О страхе. О надежде. О словах, которые разбили мое сердце. Я говорила долго. Иногда замолкала. Иногда просто плакала. Эрвекс не перебил меня ни разу. Лишь внимательно слушал. Когда я закончила, в комнате повисла тишина. — Завтра ты отправишься на Солариум. К своей сестре. Я растерянно подняла на него взгляд. — Что?.. Голос предательски дрогнул. — Ты… тоже хочешь избавиться от меня? Он настолько удивился, что даже нахмурился. — Я? В его голосе прозвучало искреннее недоумение. — Как тебе вообще могла прийти в голову такая мысль? Он тяжело вздохнул и пересел ближе. — Я не прогоняю тебя, Лифирия. Я хочу, чтобы ты сменила обстановку. Чтобы рядом оказался человек, который любит тебя так же сильно, как ты любишь его. Когда ты спала, ты постоянно звала Иссу. Иногда даже улыбалась во сне. Он ненадолго замолчал. — Если останешься здесь, будешь снова и снова возвращаться к этим воспоминаниям. Тебе нужен новый воздух. Другие лица. Другие мысли. Я уверен, твоя сестра поможет тебе пережить все это. Именно сейчас тебе нужна семья. Я опустила глаза. Наверное… Он был прав. — Прости… Тихо прошептала я. — Ты прав. Эта мысль действительно казалась единственно верной. Если бы я осталась здесь… Страх новой встречи. Боль. Ожидание. Надежда. Все это медленно разрушало бы меня день за днем. Подготовка к дороге заняла совсем немного времени. Собирать мне было почти нечего. Эрвекс сам позаботился обо всем, что могло пригодиться в долгом путешествии. Перед самым отъездом я ненадолго взяла на руки его малыша. Он тихо сопел, крепко ухватившись крохотной ладошкой за мой палец. Я невольно улыбнулась. Фрея больше не смотрела на меня с подозрением. Теперь в ее взгляде были только спокойствие и любовь, с которой она смотрела на Эрвекса и их сына. Рядом с ними чувствовалось настоящее счастье. То самое, которое не нужно было доказывать словами. Попрощавшись со всеми, я подошла к Намтару. Он тихо ткнулся мордой мне в плечо. Словно спрашивал, готова ли я. Я погладила его по шее. — Поехали… Одним движением вскочив в седло, я направила его к ближайшему порталу. Навстречу новой дороге. И, возможно… Новой себе. Источник магии искрил еще издалека. По темной скале стекала прозрачная вода, собираясь в небольшой водопад. Его обрамляла живая арка из переплетенных высохших деревьев, вокруг которых медленно извивалась огненная лента. Казалось, само пламя охраняло вход между мирами. Я застыла, зачарованно рассматривая это великолепие. ---------- Глава 22 «Тепло среди снегов» Лифирия Открывать глаза не хотелось. Телу было тепло и спокойно. В воздухе витал свежий, до боли знакомый запах, навевавший ощущение дома. Сознание уже вернулось, но я не спешила просыпаться окончательно, предпочитая просто прислушиваться к окружающему миру. Вокруг было почти тихо. Словно сквозь толщу воды до меня доносились приглушенные голоса… Такие знакомые. Мои брови невольно нахмурились. И вдруг память обрушилась на меня. Исса… Дор… Они догнали меня. Сердце тревожно сжалось, забившись быстрее, и я резко распахнула глаза. Надо мной мерцал огненный магический купол. За его переливающейся стеной стояли сестра и Дорейвен. Заметив мой испуганный взгляд, Исетариэль тут же развеяла заклинание и осторожно протянула руку, будто спрашивая разрешения прикоснуться ко мне. Я невольно напряглась, борясь с желанием отдернуть свою ладонь. Но прежде чем успела что-либо сделать, вперед шагнул Дор. — Не беспокойся, — спокойно произнес он, глядя прямо мне в глаза. — Мы готовы тебя выслушать. Мы видим лицо Лилит… но понимаем, что перед нами не она. Как ни странно, этих нескольких слов оказалось достаточно. Напряжение, сковывавшее тело, понемногу отступило. Я медленно перевела взгляд на сестру. Она не сводила с меня глаз. Но в них не было ни ненависти… ни страха… ни отвращения. Лишь тревога. Любопытство. И… надежда. Я судорожно вдохнула. Все происходящее казалось неправильным. Я ожидала обвинений. Допроса. Недоверия. Но не этого. Медленно приподнявшись на кровати, я села, стараясь не делать резких движений. В комнате повисло напряженное молчание. Не придумав ничего лучше, я тихо спросила: — И как… вы поняли, что я — не она? Голос оказался хриплым после долгого сна. На лице Дора появилась едва заметная улыбка. Я вновь посмотрела на Иссу. Надежды в ее глазах стало еще больше. Не выдержав, она осторожно присела рядом со мной на край кровати, словно боялась меня спугнуть. Медленно взяв меня за руку, почти шепотом спросила: — Это правда… ты? Я смотрела ей прямо в глаза. — Да… Ответ прозвучал почти растерянно. Все происходящее казалось настолько невозможным, что разум отказывался принимать происходящее. Словно они знали что-то, чего не знала я. И наконец внутри меня что-то оборвалось. — Что это за странные вопросы? — голос дрогнул. — Как вы вообще можете так спокойно на это реагировать? Еще и… верить? Я выгляжу как Лилит! Где вопросы? Где проверка? Почему меня не бросили в темницу? Что вообще здесь происходит? Я вскочила на ноги, не замечая, как дыхание становится все быстрее. — Неужели за пять лет вы настолько потеряли осторожность, что готовы подпустить демона к себе лишь потому, что он сказал несколько слов? В комнате неожиданно раздался смех. Дор рассмеялся первым. Следом тихо улыбнулась Исса. Я непонимающе переводила взгляд с одного на другого. — Прости… — сквозь смех выдохнул Дор. — Просто… видела бы ты сейчас свое лицо… Он вдруг осекся. — Хотя… извини. Неудачно сказал. Я лишь сильнее нахмурилась. — Может, наконец объясните, что происходит? Я не разделяла их веселья. Даже сейчас сердце отчаянно запрещало мне поверить, что все действительно может оказаться… так просто. Нет. Наверное, я все еще сплю. Я медленно запрокинула голову, глядя в потолок, и глубоко вдохнула. Смех тут же стих. Дор подошел ближе. — Никаких проверок больше не будет, — уже серьезно сказал он. — Нам хватило проверки огнем… которую моя жена устроила, мягко говоря, не слишком обдуманно. Исетариэль виновато улыбнулась. — Я знала, что магия откликнется, — тихо произнесла она. — Когда я впервые увидела тебя… честно признаюсь, первым желанием было уничтожить Лилит. Она на мгновение опустила взгляд. — Но потом… когда мы окружили тебя… я увидела, как внутри тебя проснулась магия. Она металась, искала выход… Я никогда раньше не видела ничего подобного. Сестра вновь посмотрела мне в глаза. — И тогда я поняла… Если это действительно огонь Инфирии… он не причинит ей вреда. Она виновато сжала мои пальцы. — Поэтому я и бросила в тебя заклинание. В ее голосе звучало искреннее раскаяние. — Прости меня. Я молча слушала. Но происходящее по-прежнему казалось нереальным. Лишь коротко кивнув, я дала понять, что услышала ее. Дор тепло улыбнулся. — Нам очень хочется узнать, что с тобой произошло. Но мы оба прекрасно помним, как сильно ты не любишь бесконечные вопросы. Он усмехнулся. — Поэтому будем ждать столько, сколько потребуется. На мгновение его взгляд стал удивительно теплым. — Хотя должен признаться… ты сумела нас удивить. И, пожалуй… это самый счастливый сюрприз за последние пять лет. Я медленно покачала головой. — Но… почему? Я посмотрела сначала на Дора, потом на сестру. — Я… правда не могу поверить, что вы так легко приняли все это… Сестра растерянно посмотрела на меня. Затем ее брови медленно взметнулись вверх, словно она только сейчас поняла, чего именно мне не хватает. — Думаю… тебе действительно нужно все объяснить. Она на мгновение задумалась, собираясь с мыслями. — После твоей смерти я долго носила траур. Я своими глазами видела, как ветер развеял твой прах… и разум твердил, что тебя больше нет. Но сердце… сердце почему-то отказывалось в это верить. Ее голос стал тише. — Спустя некоторое время в Совете сменилось руководство. Среди новых советников оказался очень старый маг. Он отвечал за реестр всех рожденных и умерших на Солариуме. Именно он передавал сведения хранителю Великого архива. Исса улыбнулась самой себе. ---------- Глава 23 «Запах морозного утра» Лифирия Утро следующего дня оказалось таким же спокойным, как и предыдущее. Мне же до сих пор не верилось, что всё происходящее — не сон. Радость мягким теплом разливалась по сердцу, и каждое мгновение я мысленно благодарила богов за этот бесценный подарок. Лишь где-то в глубине души время от времени поднималась едва ощутимая тревога, словно напоминая, что за слишком долгим счастьем обычно следует расплата. Но я упрямо отгоняла эти мысли. Совершив утренний ритуал и переодевшись, я поспешила выйти из комнаты. Однако стоило открыть дверь, как едва не столкнулась с Дорейвеном. Учтиво отступив в сторону, он пропустил меня вперёд и, когда мы неспешно зашагали по коридору, негромко произнёс: — У нас с Иссой есть для тебя небольшое предложение. Я вопросительно посмотрела на него. — Мы знаем, кто ты на самом деле, — с лёгкой обеспокоенностью продолжил эльф. — Но для нашего народа твоё появление станет причиной бесконечных обсуждений… а возможно, и конфликтов. Нам бы очень хотелось этого избежать. Поэтому… — он ненадолго замялся. — Как ты смотришь на то, чтобы представиться моей… кузиной? Я молча продолжала идти, обдумывая его слова, и настолько погрузилась в мысли, что не заметила, как он остановился. Сделав ещё пару шагов, я лишь спустя мгновение поняла это и обернулась. Его предложение казалось вполне разумным. Но… Я ведь демон. Как я могу быть кузиной эльфа? Заметив замешательство на моём лице, Дорейвен едва заметно улыбнулся, словно без труда прочитал мои мысли. — Дело в том… — он осторожно убрал выбившуюся прядь моих волос за ухо, — что у тебя удивительно похожие на эльфов черты. Народ воспримет это спокойно. Возможно, даже с любопытством. Он на мгновение задумался, внимательно рассматривая меня. — Да, ты находишься в теле демона. Но у тебя нет крыльев Лилит. И, насколько мы успели заметить, других отличительных особенностей тоже нет. Только милые ушки, которые очень напоминают эльфийские… и глаза. Он тепло улыбнулся. — У демонов не бывает таких глаз. Цвета чистого летнего неба. Поэтому все легко поверят в эту историю. Если честно… даже я бы поверил, не знай всей правды. На его лице появилась привычная озорная улыбка. — Остаётся только один вопрос… позволишь ли ты мне стать своим кузеном? Я невольно улыбнулась в ответ. В этой затее не было ничего дурного. Наоборот, она могла избавить всех от множества ненужных вопросов. Поэтому, немного подумав, я лишь согласно кивнула. Дорейвен открыл передо мной высокую резную дверь. Мы вошли в просторную гостиную. У самого окна стояла Исетариэль, держа на руках ребёнка. Я замерла. Утренний свет мягко окутывал её силуэт золотистым сиянием, делая сестру почти неземной. Маленькая головка младенца едва заметно шевельнулась, и у меня защипало глаза. С возрастом я становлюсь слишком сентиментальной… Ещё немного — и совсем размякну. Несмело сделав шаг вперёд, я встретилась взглядом с Исетариэль. Она сразу обернулась, и её лицо озарила такая искренняя улыбка, что на душе стало удивительно тепло. Это была девочка. Маленькая, с аккуратными острыми ушками и большими сияющими глазами. Через мгновение я узнала её имя. Офелия. Исетариэль осторожно протянула малышку мне. Я испуганно замерла. — Я… боюсь её уронить… Но сестра лишь мягко улыбнулась. С огромной осторожностью я взяла девочку на руки. Крошечный комочек едва заметно зашевелился, тихонько загукал и неожиданно улыбнулся мне своим беззубым ротиком, внимательно разглядывая моё лицо. У меня же, казалось, одновременно остановились и сердце, и дыхание. Я боялась даже пошевелиться, словно одно неосторожное движение могло нарушить этот удивительный момент. После знакомства с юной наследницей нашего рода мы спустились на завтрак. И только тогда я по-настоящему ощутила, где нахожусь. Любопытные взгляды слуг сопровождали меня почти повсюду. Их интерес был понятен, но от такого внимания становилось немного не по себе. Во время завтрака мы говорили обо всём, что произошло в стране за последние пять лет. И чем больше я слушала, тем сильнее понимала, насколько горжусь своей сестрой. Она стала именно той правительницей, в которой нуждался наш народ. Мудрой. Справедливой. Сострадательной. И вместе с тем невероятно сильной. Достаточно сильной, чтобы вести целое королевство вперёд, несмотря ни на что. Я машинально коснулась кончика своего уха, медленно проводя по нему пальцами. В груди болезненно кольнуло. Как бы ни хотелось это отрицать… Я больше не могла быть полноценной частью этого народа. Заметив, как изменилось моё настроение, Исса внимательно посмотрела на меня. — Пойдём в мой кабинет, — мягко предложила она. — Нам нужно спокойно обсудить ещё несколько важных вещей. Когда мы оказались в кабинете, первой заговорила Исса. — Заранее хочу попросить у тебя прощения. Не спросив разрешения, я уже начала осторожно собирать сведения… о твоей магии и о том… кем ты являешься сейчас. В её голосе не было любопытства. Только искреннее беспокойство. Я невольно улыбнулась. За эти годы сестра стала именно такой правительницей, какой и должна была стать. Она быстро принимала решения, не теряясь даже перед неизвестностью. — Я видела, какую боль причиняет тебе магия, — продолжила она. — И думаю, что ты пока не можешь её контролировать. Я помню, как ты потеряла сознание. Поэтому хочу собрать придворного мага и нескольких самых доверенных советников. Вместе мы попробуем понять, что происходит с тобой и как тебе помочь. Она ненадолго замолчала. — Но только если ты сама этого захочешь. Я тепло улыбнулась. — Спасибо за твою заботу. Я полностью согласна с твоим решением, сестра. И благодарна, что ты настолько внимательна ко мне. ---------- Глава 24 «Последняя надежда» Румил Заседания совета всегда навевали на меня тоску. Не потому, что они были скучными. Напротив. Когда речь заходила о безопасности государства, торговле или новых союзах, споры вспыхивали один за другим, и каждый из присутствующих отстаивал свою точку зрения до последнего. Но сегодня разговор вновь сводился к одному. К моему будущему. Пять лет службы на морском флоте подошли к концу. Я вернулся домой. А вместе с этим вернулись обязанности, от которых мне когда-то удалось уйти. Традиции. Долг. Выбор королевы. — Владыка, — почтительно заговорил один из советников, — не сочтите за дерзость, но в честь вашего возвращения мы решили устроить бал. На нём будет официально объявлено о начале отбора кандидаток... Я молча кивнул. Спорить сейчас не было ни сил, ни желания. Они ждали этого дня пять лет. А я... Пять лет жил лишь благодаря одной-единственной надежде. В этот момент в дверь осторожно постучали. Получив моё разрешение, в зал вошёл посыльный и, низко поклонившись, протянул запечатанное письмо. Стоило увидеть почерк, как уголок моих губ сам собой дрогнул. Дорейвен. Вскрыв печать, я быстро пробежался взглядом по строкам. Приглашение на ярмарку. Просьба привезти несколько архивных свитков о демонах. Ничего необычного. Но последние строки заставили меня замереть. «Настоятельно рекомендую приехать к нам в этом году. В нашем доме появилась моя кузина. Думаю, ты очень захочешь с ней познакомиться.» Я перечитал их ещё раз. Затем ещё. Нет. Хватит. Сколько раз за эти годы сердце уже заставляло меня поверить в невозможное? Слишком много. «Кузина». Скорее всего, очередная попытка познакомить меня с достойной девушкой. И всё же... Это писал Дор. Он никогда не бросал слов на ветер. Я медленно сложил письмо. — На этом всё, господа. Советники удивлённо переглянулись. — Мне необходимо ненадолго покинуть столицу. Недовольство вспыхнуло мгновенно. Посыпались возражения. Напоминания о балах. О традициях. О выборе будущей королевы. Я спокойно дождался, пока они договорят. — Как только вернусь, мы начнём отбор кандидаток. Я больше не стану откладывать этот вопрос и лично приму участие во всех церемониях. В зале сразу стало заметно тише. Кажется, они испугались лишь одного — что я снова исчезну на несколько лет. Получив наконец согласие, я покинул зал. Никогда ещё стены дворца не казались мне такими тесными. Я приказал подготовить моего скакуна. От сопровождения и почётной свиты отказался. Эта поездка была слишком личной. Освежившись после дороги, я накинул тяжёлый плащ с меховой подкладкой и поднял капюшон. Белая кобыла сорвалась с места почти сразу. Ветер свистел в ушах. Дорога стремительно исчезала под копытами. Чем дальше оставался дворец, тем тяжелее становилось дыхание. Я слишком хорошо знал это чувство. Надежда. Самое опасное чувство на свете. Она заставляет верить даже тогда, когда разум давно сдался. Перед глазами сама собой возникла Инфирия. Тренировочный двор. Она и Исетариэль снова упражнялись с мечами. Я тогда часто наблюдал за ними украдкой. Думал, что никто этого не замечает. Теперь смешно вспоминать. Наверняка она всё прекрасно знала. Я был до смешного неопытным. Пытался шутить. Флиртовать. Казаться уверенным. Она иногда улыбалась. Но её улыбка никогда не доходила до глаз. Ей было совершенно всё равно, кем я был. Принцем. Воином. Или обычным юношей. Именно это и покорило меня. Инфирия никогда не старалась понравиться. Не искала выгоды. Не играла роль. Она просто оставалась собой. Упрямой. Сильной. Живой. Я невольно улыбнулся, вспомнив, как однажды, запинаясь почти на каждом слове, всё-таки пригласил её на свидание. До сих пор не понимаю, почему она тогда согласилась. А потом... Поцеловала меня. Мой первый настоящий поцелуй. До неё был лишь безобидный флирт. В основном с Фреей, которая умело принимала внимание, но никогда не отвечала взаимностью. Сейчас я даже благодарен судьбе, что всё закончилось именно так. Поцелуй Инфирии оказался совсем другим. Смелым. Настоящим. До сих пор, спустя столько лет, я помнил его так отчётливо, словно это произошло вчера. Истинность приходит к эльфам не сразу. Она раскрывается постепенно. Именно поэтому тогда я ещё не понимал до конца, что происходит со мной. Но после того поцелуя всё стало слишком очевидно. Я нашёл свою избранную. Только... Она этого не почувствовала. Её отказ оказался гораздо больнее, чем я был готов признать. Я не стал спорить. Не попытался переубедить. И даже не пришёл проводить её на следующий день. До сих пор иногда задаюсь вопросом... Что было бы, поступи я тогда иначе? Ответа всё равно нет. Потом пришли вести о том, что Инфирия отправилась в Тенебрис. А спустя некоторое время... О её смерти. Я думал, мое сердце не выдержит. Не выдержит того дня, когда до меня дошла весть о смерти Инфирии. Но оно не остановилось. Оно просто стало биться иначе. Тише. Тяжелее. Словно вместе с ней умерла какая-то часть меня самого. Я запретил кому-либо входить в комнату, в которой она когда-то жила. Даже слугам. Там всё осталось так, как было при ней. Будто однажды она просто откроет дверь и вернется. Каждый день я снова и снова прокручивал в памяти наши разговоры. ---------- Глава 25 «Просто женщина» Лифирия Свежий запах мужского тела разительно отличался от жара его кожи. Крепкие руки удивительно бережно прижимали меня к себе. Его дыхание шевелило волосы на затылке, заставляя по коже разбегаться мурашки. И только сейчас я услышала его сердце. Оно билось быстро. Слишком быстро. Так же неистово, как и мое. Замерев, я прислушалась к собственным ощущениям и окончательно растерялась. Впервые мне не хотелось вырываться из объятий мужчины, который, по сути, был для меня чужим. Его тепло окутывало меня, словно теплый плащ в морозное утро, а вместе с ним приходило странное, почти забытое чувство спокойствия. Я не узнавала саму себя. Обычно тело всегда реагировало раньше разума. Оно первым замечало опасность, заставляя мышцы напрягаться, а ладонь инстинктивно тянуться к оружию. Но сейчас… Оно молчало. Словно уже давно сделало собственный выбор. Я пыталась найти этому объяснение. Наверное, все дело в том, что когда-то я знала Румила. Он был добрым, искренним юношей и никогда бы не причинил мне вреда. Вот только… Передо мной больше не стоял тот юноша. Прошло пять лет. От прежнего Румила остались лишь белые волосы да колдовские зеленые глаза. Все остальное изменилось. Любопытство медленно поднималось в груди. Мне хотелось узнать, где он был все это время. Что с ним произошло. Откуда появились эти плечи, эта сила и спокойствие, которые чувствовались в каждом его движении. Но не успела я додумать эту мысль, как меня коснулся холод. Его руки исчезли. Лишь тогда я поняла, что эльф осторожно отпустил меня. — Прошу простить мне эту вольность, — виновато улыбнулся он. — Надеюсь, вы не сочтете меня грубияном. Он действительно сожалел. Это было видно по его взгляду. Мое сердце никак не могло успокоиться. Стоило посмотреть на него — и оно вновь ускоряло свой бег. Я мысленно одернула себя. Он ведь ждал ответа. Подняв взгляд, я вновь встретилась с его глазами. И неожиданно поняла одну вещь. Он смотрел совсем не так, как смотрели на меня остальные. Не так, как смотрели на Лилит. В его взгляде не было ни жадного восхищения, ни желания обладать. Он словно пытался… Запомнить меня. И почему-то чаще всего возвращался взглядом именно к моим глазам. От этой мысли внутри разлилось странное тепло. — Вовсе нет, — улыбнулась я уголками губ. — Это было… очень неожиданно. На его лице появилась теплая улыбка. — Я рад, дорогая кузина, что не напугал вас. — Уверяю, таким меня не испугать. — Охотно верю… вам. Несколько долгих мгновений мы молча смотрели друг на друга. Будто пытались прочитать то, что скрывал собеседник. Я вдруг поняла, что он все еще не знает моего имени. Впрочем… Я ведь не сказала его даже Иссе и Дору. Мой взгляд невольно скользнул по его обнаженному торсу. На коже белели тонкие шрамы. Их оказалось гораздо больше, чем я заметила сначала. Любопытство вспыхнуло с новой силой. Проследив направление моего взгляда, Румил едва заметно улыбнулся. — Прошу простить мой внешний вид. Я не рассчитывал встретить здесь кого-нибудь в столь поздний час. Он провел пальцами по одному из шрамов. — А это… следы пяти лет, проведенных на морском флоте. На мгновение в его глазах мелькнула гордость. Не тщеславие. Именно гордость человека, честно прошедшего свой путь. — Если вам будет интересно, дорогая кузина… однажды я обязательно расскажу вам их историю. Я удивленно посмотрела на него. Флот… Вот чего я никак не ожидала. Теперь многое становилось понятным. Его осанка. Его движения. Его сила. Пять лет назад я не смогла бы назвать его мужчиной. Сегодня же язык не повернулся бы назвать его юношей. И, к собственному удивлению… Мне нравилось то, что я видела. Но еще больше мне нравилось то, что, несмотря на все перемены, он не растерял своей вежливости, уважения и удивительной способности относиться к людям с теплом. Поймав себя на том, что слишком долго молчу, я поспешила к двери. Сделав несколько шагов, вдруг остановилась. Получалось неловко. Он был со мной искренен. А я собиралась просто уйти. Обернувшись уже у самого выхода, я улыбнулась. — Очень хотела бы услышать эти истории. И это была чистая правда. Мне действительно хотелось узнать, какие события превратили того застенчивого юношу в мужчину, стоявшего сейчас передо мной. На мгновение я замолчала. — Лифирия. Едва имя сорвалось с моих губ, в его глазах вспыхнуло что-то настолько яркое, что у меня перехватило дыхание. Восторг. Облегчение. И… Боль. Словно всего одно слово перевернуло весь его мир. Это странно отозвалось где-то глубоко внутри меня. Испугавшись собственных ощущений, я поспешно открыла дверь и почти выбежала в коридор. И уже закрывая ее за собой, мне показалось, будто вслед донесся едва различимый шепот: — Спокойной ночи… моя дорогая Фири… Я резко остановилась. Нет. Этого не могло быть. Он не мог узнать меня. Не мог… Правда ведь? Возвращаясь к своей комнате, я вдруг поймала себя на мысли, что мир вокруг словно медленно становился на свои места. У меня снова была семья. Та, что приняла меня без условий. Без вопросов. Без страха. Во дворце звучал детский смех маленькой Офелии, и каждый раз, когда я брала ее на руки, сердце становилось немного легче. За окнами лежал снег. Моя любимая пора года. Белый, чистый, нетронутый. Будто сама зима шептала, что жизнь не заканчивается после самой темной ночи. ---------- Глава 26 «Она пришла» Румил. Утро оказалось непривычно спокойным. И… счастливым. Проснувшись, я еще несколько мгновений смотрел в потолок, не торопясь вставать. На губах сама собой появилась улыбка. В памяти один за другим всплывали вчерашние события. Кажется, мне удалось. Весь день я старался быть внимательным к ней. Говорил обо всем, что ей было интересно, ничего не скрывая. Мне хотелось, чтобы она увидела: рядом со мной не нужно настораживаться, ждать подвоха или удара. Я хотел стать человеком, которому она сможет довериться. И, кажется… хотя бы немного, у меня получилось. Стоило вспомнить, как она позволила мне обнять себя, как внутри разлилось тихое тепло. Она не оттолкнула меня. Не напряглась. Наоборот… рядом со мной ее дыхание постепенно становилось спокойнее. Я защищал ее не потому, что должен был. Я просто не мог поступить иначе. Тело среагировало раньше разума. Так же, как вчера на льду. Так же, как в тренировочном зале. Иногда инстинкты знают правду раньше сердца. Она была моей. Моей избранной. Моей парой. Но принадлежал ли ей я? Я тихо усмехнулся собственным мыслям. Если нет… я сделаю все, чтобы однажды она сама этого захотела. Этого было достаточно. В груди поселилось удивительно спокойное счастье. Впервые за пять лет меня больше не мучил вопрос, встречу ли я когда-нибудь свою Фири. Теперь я точно знал ответ. Она спала всего в нескольких комнатах от меня. И сегодня мы снова проведем день вместе. Я медленно произнес про себя ее новое имя. Лифирия. Оно удивительно ей подходило. Будто сама судьба решила отделить прошлое, наполненное болью, от новой жизни. Инфирия осталась там, где были кровь, война и утраты. Лифирия… Пожалуй, именно под этим именем она наконец сможет стать счастливой. По крайней мере, я сделаю все, чтобы видеть ее улыбку как можно чаще. Она удивительно меняла ее лицо. Поднявшись с кровати, я быстро привел себя в порядок. Сегодня мне совершенно не хотелось терять время. Ведь впереди был еще один день рядом с ней. За завтраком от меня не укрылись хитрые взгляды Дорейвена и Иссы. Они по-прежнему делали вид, будто ничего не понимают, но меня это лишь забавляло. Признаваться они не собирались. Да и не нужно. Я уже давно доверял своим инстинктам гораздо больше любых слов. А они еще ни разу меня не подводили. Из-за сильного снегопада все решили остаться во дворце. Каждый занялся своими делами. Я ненадолго задержался с братом, обсуждая какие-то мелочи, а когда разговор закончился, понял, что Лифирии нигде нет. Первой мыслью стал тренировочный зал. За последние дни я успел заметить, что движение помогало ей успокаивать мысли. Но сегодня зал оказался пуст. Я обошел почти весь дворец, все больше удивляясь. В какой-то момент даже поймал себя на том, что начинаю беспокоиться. Оставалось последнее место. Библиотека. Едва переступив порог, я вдохнул знакомый запах старых фолиантов, дерева и пыли. Здесь всегда царила особенная тишина. Хотя… Нет. Эльфийский слух уловил едва различимое дыхание и шелест переворачиваемых страниц. Я улыбнулся. Пройдя между высокими стеллажами, наконец увидел ее. Она сидела у окна, полностью погрузившись в чтение. На мгновение я даже остановился. Солнечный свет ложился на ее черные волосы, а на коленях лежала книга. «Достояния Эльфхейма». Моя улыбка стала еще шире. Она подняла глаза, почувствовав мое присутствие. — Не ожидал найти тебя здесь, — с улыбкой произнес я. — Не все же мне клинком размахивать. На самом деле у меня много увлечений. И чтение — одно из них. Мне понравился этот ответ. Он снова открывал передо мной ту часть ее души, которую когда-то я даже не пытался увидеть. — Если хочешь… — начал я и на мгновение осекся. Первой мыслью было предложить показать ей мой мир самому. Но я не хотел торопить события. — Я могу рассказать тебе об этих местах гораздо больше, чем написано в книге. Она подняла взгляд. — Пожалуй… мне было бы очень интересно. И этого оказалось достаточно. Я рассказывал ей об Эльфхейме так, как рассказывал бы человеку, которому действительно хотел открыть свою родину. О лесах. О древних городах. О мастерах. О традициях. Очень скоро разговор перешел к оружию. Ее заинтересовали наши клинки, металл, способы ковки. Я рассказал все, что знал сам. Признался, что не считаю себя великим кузнецом, зато в совершенстве владею большинством боевых техник. Рассказал, как полюбил стрельбу из лука и почему создание оружия всегда казалось мне особенным искусством. Она слушала внимательно. По-настоящему внимательно. А потом вдруг, увлекшись разговором, совершенно неосознанно коснулась моей руки. Всего на мгновение. Но сердце предательски сбилось с привычного ритма. Я едва удержался, чтобы не накрыть ее ладонь своей. Каждый день она открывалась мне с новой стороны. И каждый раз мне казалось, что сильнее полюбить ее уже невозможно. Но проходило совсем немного времени… И она снова разрушала эту уверенность. Теперь я наконец понимал слова, которые она сказала мне когда-то. Нельзя полюбить человека, не узнав его душу. Раньше мне казалось иначе. Теперь… Теперь я понимал, что тогда был слишком молод. Хотя в одном я по-прежнему не собирался себе лгать. Я полюбил ее в день нашей первой встречи. Просто тогда это чувство было еще совсем юным. Теперь же оно стало зрелым. Тихим. И от этого — только сильнее. Желание узнать, как прошли для нее эти пять лет, оказалось сильнее осторожности. Немного помедлив, я все же спросил: ---------- Глава 27 «По велению сердца» Лифирия Дни летели почти незаметно. Все мое свободное время занимала семья. В особенности — Офелия. Я безнадежно влюбилась в эту маленькую очаровашку. Стоило ей протянуть ко мне ручки или улыбнуться, и все мои мысли мгновенно становились неважными. Но не меньше времени я проводила с Румилом. И именно об этом старалась не думать. Каждый раз, когда в сознании появлялась мысль о нем, я отталкивала ее куда-нибудь подальше, словно надеялась, что там она потеряет силу. Мне не хотелось анализировать то, что происходило со мной рядом с этим мужчиной. Мне просто было хорошо. Свободно. Спокойно. Румил никогда не давил. Не требовал моего внимания, не задавал вопросов, на которые я не хотела отвечать. Он каким-то удивительным образом всегда чувствовал момент, когда мне становилось тяжело, и умел незаметно вернуть мне улыбку. А его забота… Она была для меня чем-то совершенно новым. Когда-то, очень давно, еще в юности, я мечтала именно о таких отношениях. О мужчине, рядом с которым можно просто быть собой. Без необходимости постоянно доказывать свою силу, защищаться или ждать удара. А потом жизнь внесла свои коррективы. И я перестала мечтать. Однажды мы гуляли с Румилом по заснеженным улицам столицы. Снег мягко похрустывал под ногами, воздух был морозным и чистым, а вокруг царила та самая зимняя тишина, которую я так любила. Я чувствовала, что его что-то тревожит. Он стал задумчивее, чем обычно. Иногда замолкал посреди разговора и смотрел куда-то вдаль, словно мысленно находился далеко отсюда. Я не стала спрашивать. Если захочет — расскажет. И он рассказал. Его слова, сорвавшиеся с губ с едва заметной горечью, заставили меня остановиться. Он уезжал. В свою страну. В груди неприятно кольнуло. Всего один короткий укол, но я почувствовала его слишком отчетливо. Заметив мое замешательство, Румил поспешил продолжить и предложил мне поехать вместе с ним. Со мной? На мгновение я даже испугалась. Слишком серьезный тон. Слишком неожиданное предложение. Но потом решила, что неправильно его поняла. Наверное, он просто зовет меня в гости. Я уточнила. И его ответ выбил из-под моих ног последнюю опору. Я невольно отступила на шаг. Тело среагировало раньше разума — привычно пытаясь защитить меня от неизвестности. Мороз пробрался под плащ и словно сковал меня целиком. Я застыла. После всего этого спокойствия… После ощущения, что наконец-то обрела место, где меня любят и принимают… Жизнь снова собиралась втянуть меня в какую-то авантюру. Мне было страшно. Я не хотела терять то, что обрела. Не хотела снова разрушать свою хрупкую, только начавшую складываться жизнь. Румил заметил перемену во мне и поспешил объяснить свое предложение. Его голос звучал спокойно, но я почти не слышала слов. Пока не услышала главное. Он считал, что я смогла бы стать прекрасной королевой. Королевой. Мне это было не нужно. Совсем. Но почему-то совершенно другие его слова проникли гораздо глубже. Он говорил о том, что я умею заботиться о других. Что умею принимать решения. Что спешу помочь раньше, чем успеваю подумать о себе. Я медленно подняла на него глаза. Как? Как он успел это понять? Мы знакомы всего несколько дней. Он даже не знает, кто я на самом деле. Не знает моих поступков, ошибок, боли. Он знает только эту меня. Лифирию. И почему-то уже успел увидеть во мне то, чего я сама иногда не замечала. Я внимательно всматривалась в его лицо, пытаясь понять, что стояло за этими словами. И не удержалась. — А почему… ты сам не хочешь выбрать кого-нибудь? Я увидела, как Румил опустил взгляд. Он замолчал. Будто подбирал слова. И в этот короткий момент я успела придумать несколько ответов. Он не хочет меня обидеть? Что-то скрывает? Собирается соврать? Но когда он наконец заговорил, его ответ поразил меня гораздо сильнее, чем мог бы любой из этих вариантов. — Потому что в моем сердце уже живет одна женщина. У меня подкашивались ноги. Я смотрела на него и не могла понять, почему эти слова так сильно меня задели. Прошло столько времени. Пять лет. Пять лет с того момента, как… Нет. Даже тогда никакого «нас» не было. Я сама оттолкнула его. Сама решила, что его чувства слишком юные, слишком поспешные. Так почему же сейчас мне стало больно? — И что мешает тебе быть рядом с ней? Я сама не узнала свой голос. Румил посмотрел мне прямо в глаза. — Она умерла пять лет назад. Пауза. — И, думаю… она останется единственной женщиной, которую я когда-либо полюблю. Мое дыхание оборвалось. А сердце словно остановилось. Это было признание. Признание мне. Мне — той, кого он считал погибшей. Я всматривалась в его глаза, в черты лица, в выражение, которое не оставляло места сомнениям. Он был искренен. Точно так же, как пять лет назад. Тогда я не смогла принять его любовь. Не поверила в нее. Посчитала ее юношеской влюбленностью. А теперь… Он все эти годы хранил ее. Хранил меня. Отказывался от других женщин, продолжая любить ту, которая, как он думал, давно умерла. Тишина между нами стала почти осязаемой. Мое сердце судорожно толкнулось, прогоняя кровь по застывшему телу. По коже побежали мурашки, и я едва заметно поежилась. Румил тут же заметил. Не говоря ни слова, снял с себя плащ и накинул его мне на плечи. Я хотела отказаться. — Не нужно… — Не спорь. В его голосе впервые прозвучала такая властность, что я замолчала. ---------- Глава 28 «Танец клинков» Лифирия Окинув взглядом зал, я установила зрительный контакт с дирижёром небольшого оркестра. Плавным движением руки и лёгким кивком головы приказала им играть. После нескольких секунд замешательства музыканты всё же подчинились моему немигающему взгляду, и первые звуки музыки разлились по залу. Я же слегка наклонилась и протянула руку принцу. — Вы позволите, Ваше Высочество? Его брови взметнулись вверх, а глаза заблестели. По залу прокатился дружный «ох», но мне было абсолютно всё равно. Сейчас я пыталась судорожно припомнить все танцевальные па, которым меня когда-то учили в детстве. Румил взял мою руку и нежно приобнял меня за талию. Его руки были сильными, но невероятно бережными. По телу тут же прокатилась приятная волна мурашек. В танце вёл он, полностью принимая ответственность за нас двоих. И неожиданно для себя я поняла, что совершенно не против. Более того… Мне было спокойно. Комфортно. Безопасно. Все мои мысли были заняты только им. Как быстро он успел вырасти… Когда-то передо мной был юный мальчишка, а сейчас рядом стоял настоящий мужчина. Взгляд его глаз пробирал меня насквозь, словно касался не тела, а самой души. В груди разливалось робкое тепло, смешанное с надеждой. Мне было хорошо. Настолько хорошо, что я боялась даже пошевелиться лишний раз, чтобы не разрушить этот хрупкий момент. В голове крутилась куча вопросов, которые я не решалась озвучить. В какой момент он понял, что я — это я? Когда именно догадался? Что почувствовал? Но сейчас всё это казалось неважным. Он был рядом. Этого было достаточно. В его глазах плескались такой живой интерес и азарт, что я не сумела отказать себе в маленькой проверке. — Я красивая? — неожиданно для самой себя спросила я. Он даже не задумался. — Твои глаза прекрасны. Моё сердце дрогнуло в унисон с музыкой. Я ожидала чего угодно. Платья. Внешности. Фигуры. Но он сказал о глазах. Почему-то именно этот ответ оказался таким важным. Таким… правильным. — Я ждал тебя до последней минуты… — слегка смутившись, признался он. Я опустила взгляд всего на секунду. — Я… я пришла по велению сердца… — так же тихо призналась я. Магия музыки и что-то ещё, чему я пока не могла подобрать названия, словно притягивали меня к этому эльфу. Раньше я ничего подобного не чувствовала. Теперь же это притяжение становилось почти осязаемым. Мы продолжали танцевать, совершая один па за другим, и постепенно становились всё ближе. Румил легко подхватил меня за талию и наклонил. Я, пытаясь удержать равновесие, слегка подняла голову и самым кончиком носа коснулась его. Мы замерли. На одно короткое мгновение весь мир будто исчез. Желание поцеловать его оказалось настолько сильным, что я даже не стала с ним бороться. Мы оба потянулись друг к другу, забыв обо всём. О зале. О кандидатках. О правилах. О том, кем были. Но реальный мир решил резко напомнить о себе. — Вы забываетесь, Ваше Высочество! — зло прошипел советник, нагло вклинившись между нами. Я медленно выпрямилась. — Вокруг вас множество прекрасных претенденток, а вы не можете уделять столько внимания лишь одной. К тому же… не чистокровной эльфийке! А какой-то полукровке! Лицо Румила потемнело. Тот огонёк, который ещё мгновение назад был направлен только на меня, исчез из его глаз. Брови сошлись, скулы напряглись. Я же молча наблюдала за ними, не вмешиваясь. Наверное, впервые в жизни. Слова советника были правдой. Именно поэтому они не могли меня по-настоящему обидеть. Правда заключалась в том, что эльфийского во мне и вовсе не было. Но слова Румила заставили вздрогнуть даже меня. Его голос прозвучал тихо. Низко. Властно. — Если ты ещё раз позволишь себе говорить о ней подобным образом, я лично позабочусь о том, чтобы больше тебе нечем было говорить. По моим рукам пробежал холодок. Я всегда видела Румила добрым. Нежным. Знала о его службе, слышала о том, через что ему пришлось пройти. Но именно сейчас впервые увидела в нём будущего правителя. Сильного. Уверенного. Опасного. Он оставался совершенно спокоен, но каждая клеточка его тела говорила об одном — если понадобится, он действительно воплотит свои слова в жизнь. Я едва заметно дёрнула плечами, осознавая, что всё это было сказано ради меня. В груди разлилось невероятное тепло. С этим эльфом я словно открывала в себе новые, до сих пор неизвестные мне частички собственной души. И мне… Невероятно понравилось чувствовать такую защиту. Я мягко улыбнулась и легонько коснулась его предплечья. Почувствовала, как его плечи немного расслабились. Он посмотрел мне в глаза, и грозовые тучи постепенно исчезли из его взгляда. Я словно без слов убедила его, что со мной всё хорошо. Что мне действительно всё равно. Советник был прав. Он лишь выполнял свою работу. Брови мужчины взметнулись вверх от моих слов. Он слегка кивнул мне и склонил голову в небольшом, но вполне искреннем жесте признательности. Я же повернулась к Румилу. — Я не против чего-нибудь выпить. Похоже, шалости на сегодня действительно закончились. Я покинула его компанию и направилась к фуршету. Выбрав понравившийся напиток, слегка пригубила его. А Румила тем временем уже окружила целая стайка эльфиек. Кажется, они решили повторить то, что совсем недавно вытворила я. Я не удержалась от усмешки, поднесла бокал к губам и слегка отсалютовала ему. Румил смущённо улыбнулся в ответ. А затем принялся танцевать и поддерживать разговоры с другими кандидатками. ---------- Глава 29 «Цена слов» Лифирия Постояв ещё какое-то время за помостом, я решила уйти отсюда. Мне всё ещё казалось, что своим порывом я испортила выступление. Наверное, стоило просто закончить номер и поклониться, как делали остальные. А я вместо этого бросилась ловить какого-то воришку прямо посреди площади. Бросив взгляд под навес, где находился принц, я увидела, что он что-то обсуждает с советником. Сердце было не на месте. Я уже собиралась уходить, когда моего локтя тихонько коснулся молодой эльф. — Ты была невероятна! Я обернулась к нему. — Мне кажется, я испортила наше выступление. — Что ты! — юноша даже возмутился. — Ты сделала то, на что не способны другие кандидатки! Ты не только выступила, но ещё и поймала воришку! Ты бы видела, как весь народ смотрел на тебя. Они буквально глаз не могли отвести! — Ты уверен, что это было именно оно? — Абсолютно. Он улыбнулся так уверенно, что я невольно улыбнулась в ответ. — Ты не против уйти отсюда? — спросила я. — Я бы хотела немного пройтись и что-нибудь перекусить. Эльф лишь кивнул. Мы двинулись прочь от помоста. Мне хотелось отвлечься от всех мыслей, которые вихрем кружили в голове. Я была почти уверена, что совету моя выходка точно не пришлась по вкусу. Но ничего исправить уже не могла. Да и, если честно… Наверное, не хотела. Я снова оглянулась на площадь. — Как тебя зовут? — Ливий, — широко улыбнувшись, ответил парень. — Расскажи мне что-нибудь о себе, Ливий. Он на какое-то время замолчал, внимательно изучая моё лицо и глаза, словно решая, насколько много мне можно рассказать. А затем всё-таки улыбнулся и начал говорить. Из его рассказа я узнала, что сегодня он впервые оказался в столице. Попасть сюда было его давней мечтой, но нехватка денег постоянно откладывала поездку. Играть на арфе он научился ещё в детстве. Музыку любил искренне — это было заметно даже по тому, как он говорил о ней. О семье Ливий почти ничего не рассказывал. И я не стала расспрашивать. Но я слишком хорошо привыкла замечать мелочи. Манера речи. Жесты. То, как он держался. А ещё его рассказы об учителе музыки, которого он вспоминал с особым уважением. Я мысленно прикинула, сколько мог стоить такой учитель, и пришла к выводу, что Ливий, скорее всего, происходил из благородной семьи. Вот только… Что заставило его её покинуть? Этот вопрос я оставила при себе. Не каждый человек хочет рассказывать о своём прошлом. Иногда лучше просто позволить ему самому решить, когда он готов открыть тебе правду. Мы дошли до небольшой таверны и, немного помедлив у входа, прошли внутрь. Сытно перекусив и заказав Ливию ещё и десерт, я уже собиралась расплатиться, когда хозяйка неожиданно похлопала меня по руке. — Вы ведь та самая девушка? Я удивлённо посмотрела на неё. — Которая сегодня выступала на площади? — Да. Женщина широко улыбнулась. — Здесь вам всегда будут рады. Я не успела ничего ответить, как она продолжила: — Оказывается, именно мою дочь вы сегодня спасли от того вора. Я на мгновение растерялась. Вот почему её лицо казалось мне знакомым. Женщина осыпала меня ещё несколькими комплиментами и, немного смутившись, добавила: — Очень надеюсь, что именно вы станете нашей правительницей. Несмотря ни на что. Мои щёки предательски покрылись лёгким румянцем. — Спасибо, — тихо произнесла я. Мы попрощались и вышли наружу. Солнце уже окончательно скрылось за горизонтом, а улочки постепенно зажигались мягким светом фонарей. Мы направились обратно к площади, чтобы узнать результаты. Пришли как раз вовремя. Большая часть кандидаток уже собралась. В воздухе чувствовалось напряжение. Девушки переглядывались, стараясь скрыть волнение, но получалось далеко не у всех. И, к моему удивлению, я тоже почувствовала, как внутри всё слегка сжалось. Ливий осторожно коснулся моих пальцев и мягко сжал их. Я посмотрела на него. Он тепло улыбнулся. По сердцу разлилось спокойное тепло. Я была благодарна ему. За музыку. За помощь. За то, что сейчас просто стоял рядом. — Спасибо, — тихо произнесла я. Он лишь пожал плечами, будто не сделал ничего особенного. И тут на помост поднялся тот самый советник, который явно меня недолюбливал. Он окинул взглядом собравшихся и начал зачитывать список кандидаток, прошедших дальше. Одно имя. Второе. Третье. Я почти перестала слушать. Пока в самом конце он не остановился. Его взгляд нашёл меня. На мгновение наши глаза встретились. Он выглядел так, словно ему пришлось проглотить что-то крайне неприятное. И всё-таки произнёс: — Лифирия. Я едва заметно приподняла бровь. Я думала, наша взаимная неприязнь закончилась ещё на балу, когда я не стала раздувать из мухи слона и позволила ему просто выполнять свою работу. Но, видимо, ошиблась. Стоило моему имени прозвучать над площадью, как среди народа прокатился настоящий шквал аплодисментов. Кто-то даже свистнул. Я замерла. Даже остальные кандидатки поддержали меня небольшими хлопками, хотя некоторые смотрели довольно неоднозначно. По коже пробежали мурашки. Мне было непривычно такое внимание. Но… Приятно. Я не считала, что совершила сегодня что-то выдающееся. Я просто сделала то, что должна была сделать. Но, кажется, народ считал иначе. Рядом со мной Ливий сиял, словно звезда, и с совершенно невозмутимым видом принимал аплодисменты наравне со мной. Я тихо рассмеялась, взъерошила его волосы и притянула к себе, обнимая. — Не зазнавайся. ---------- Глава 30 «Право выбора» Лифирии После ночных приключений и всех важных объявлений я спала особенно крепко. Кажется, впервые за долгое время позволила себе просто отключиться от всего происходящего. А за моим сном, как и обещал, присматривал Ливий. Проснулась я только ближе к обеду. Несколько минут просто лежала, глядя в потолок и пытаясь вспомнить, какой сегодня день и почему мне так спокойно. Потом события последних суток начали возвращаться одно за другим, и от спокойствия не осталось и следа. Я поднялась, привела себя в порядок и плотно пообедала в компании юного эльфа. Когда за мной пришли дворцовые слуги, я уже была полностью готова к новому испытанию. Нас снова собрали вместе. Только теперь нас было значительно меньше. Из всех кандидаток осталось не больше десяти. Я невольно оглядела зал, пытаясь представить, кто из тех, с кем мы еще недавно стояли бок о бок, уже покинул дворец. Странное чувство. Еще вчера нас было так много, а теперь каждая из оставшихся отчетливо понимала: следующая ошибка может стать последней. В прошлом испытании победила я. Однако совет учитывал не только итоговый результат. Рвение, логика и правильные попытки других кандидаток тоже были отмечены. Если решение было не до конца верным, но ход мыслей заслуживал внимания, им засчитывали часть задания. Это мне понравилось. — Сегодняшнее испытание будет несколько иного характера, — объявил советник, окинув нас внимательным взглядом. — Каждой из вас предстоит разобраться с одной из реальных проблем, возникших среди населения. По залу прошел едва заметный шепот. — У каждой будет своя ситуация. Вам необходимо изучить обстоятельства, выслушать стороны и принять решение, которое вы считаете правильным для государства. На размышления у вас время до завтрашнего обеда. После этого нам начали зачитывать задания. Кому-то достался спор между торговцами. Кому-то — конфликт двух семей. Одной кандидатке предстояло разобраться с нехваткой продовольствия, другой — с обвинением чиновника. Были земельные споры, преступления и даже дипломатическая ситуация, от которой, судя по выражению лица одной из девушек, ей уже хотелось отказаться. Мне достался спор земель. Прекрасно. Именно в этом я разбиралась меньше всего. Но отступать я не собиралась. Меня проводили в комнату, где уже ожидали две стороны конфликта, а вместе с ними передали свитки с документами, картами и результатами последних замеров. Я внимательно выслушала обоих. Эльфы никогда не отличались особой эмоциональностью, поэтому их спор больше напоминал холодный обмен аргументами. Они не кричали и почти не повышали голос. Но иногда в их словах все же проскальзывали острые нотки, выдавая раздражение куда лучше любой вспышки гнева. Суть была проста. Слишком проста. Один из эльфов утверждал, что его территория оказалась меньше положенной. Они оба жили по соседству много лет, а границы их земель установили еще их деды. Однако недавно он решил проверить документы и обнаружил несоответствие. Провели повторный замер. И действительно — его территория оказалась меньше. Старый сосед отрицал свою вину. Он утверждал, что никогда не передвигал границы и вообще не видел причин для подобных обвинений. На первый взгляд решение напрашивалось само собой. Разделить спорную территорию поровну. И закончить дело. Но что-то мне не нравилось. Если ошибка существовала столько лет, почему о ней заговорили именно сейчас? И почему именно сейчас один из них решил проверить свои границы? Я попросила обоих подождать и поговорила с каждым отдельно. И тогда появилась первая деталь, которой не было в первоначальном рассказе. У них был третий сосед. Он поселился совсем недавно. И именно он обратил внимание моего обвинителя на то, что его территория меньше указанной в документах. Более того, новый сосед сам занимался установлением границ своей земли и потому прекрасно разбирался в старых документах. Слишком прекрасно. Я продолжила расспрашивать и узнала еще кое-что. Незадолго до обнаружения проблемы между двумя старыми соседями произошла ссора. Причина была пустяковой — они поссорились из-за дружбы, которая раньше связывала их семьи. Но после этого их отношения изменились. А новый сосед тем временем стал гораздо ближе к обвинителю. Я попросила обе стороны дождаться завтрашнего дня, чтобы спокойно взвесить все обстоятельства. Однако советники несколько раз заглядывали ко мне. Сначала просто интересовались, как продвигается дело. Потом начали осторожно намекать, что решение очевидно. Что спорная территория должна быть поделена. Что я слишком долго изучаю вопрос, который не заслуживает такого количества внимания. И чем больше они меня торопили, тем сильнее мне хотелось разобраться. Если все настолько просто, почему мне так настойчиво предлагают поверить именно в простое решение? Я забрала документы с собой и отправилась прогуляться. Ситуация действительно казалась элементарной. Но я никак не могла избавиться от мысли о новом соседе. Найдя небольшую беседку в стороне от основных дворцовых дорожек, я устроилась за столом и снова разложила перед собой бумаги. На этот раз я решила проверить все. Старые границы участков. Предыдущие замеры. Документы на землю. И результаты последнего измерения. Чем дольше я сравнивала цифры, тем отчетливее становилось одно. Обвинитель действительно недополучил часть своей территории. Вот только вопрос был не в том, кто ее забрал. Вопрос был в том, куда она исчезла. Я попросила слуг принести результаты замеров участка нового соседа. Когда я сопоставила их с остальными документами, внутри меня что-то щелкнуло. ---------- Глава 31 «Не просто влечение » Румил Лифирия открывалась мне с новой стороны каждый день. Я всегда знал, какая она умная. Внимательная. Какая острая — достаточно одного взгляда, чтобы понять: эта женщина способна резать не хуже кинжала. Дерзкая. Опасная. Справедливая до безрассудства. Но рядом со мной она была другой. Я начал замечать это совсем недавно. Стоило мне задержать на ней взгляд чуть дольше обычного — и на её щеках появлялся предательский румянец. Иногда она отводила глаза. Иногда, наоборот, смотрела на меня так, будто сама не замечала, что делает это. И мне нравилось. Чёрт возьми, как же мне это нравилось. Значит, я всё-таки не зря старался. Я замечал, как менялось её поведение рядом со мной. Лифирия становилась мягче. Позволяла себе смеяться, смущаться, злиться по пустякам. Словно рядом со мной ей наконец не нужно было постоянно держать лицо. Словно она могла просто быть собой. И ради этого я действительно был готов свернуть горы. Я всё чаще ловил себя на мысли о будущем, в котором она будет рядом со мной не потому, что так решил совет, не потому, что выиграла отбор, а потому, что сама этого захочет. Но торопить её я не имел права. Слишком многое уже свалилось на её плечи. Поэтому я ждал. Каждое испытание она проходила с блеском, заставляя меня то гордиться ею, то едва сдерживать улыбку. Я до сих пор помнил её на сцене. Этот танец. Опасный, стремительный, почти безумный. Казалось, в тот момент я перестал замечать всё вокруг. Музыку, людей, остальных кандидаток. Видел только её. При каждом нашем взгляде я надеялся, что для неё это значит хотя бы половину того, что значило для меня. Её движения переплетались с мягким шифоном и холодным блеском клинков. Она была прекрасна настолько, что мне хотелось сделать совершенно несвойственную мне вещь — забрать её оттуда, увести в свои покои и спрятать от всего мира. Но даже закончив выступление, она умудрилась меня удивить. Поймала воришку. Я едва сдержал улыбку. Разумеется. Кому, как не ей, было вмешаться ещё и туда? После выступления я собирался наконец поговорить с ней, но меня тут же окружила стайка кандидаток. Я едва отделался от них и решил, что вечером всё равно её найду. И нашёл. Накинув капюшон и ориентируясь по адресу, который удалось узнать, я довольно быстро добрался до нужного дома. Вот только увидеть там молодого эльфа я не ожидал. Он теперь жил с ней. Я задержал на нём взгляд, но решил не задавать вопросов. Уверен, у Лифирии были причины. И если захочет — сама мне расскажет. С ней вообще приходилось учиться ждать. Хотя терпения мне становилось всё меньше. Мы явно притягивались друг к другу. Это уже невозможно было отрицать. Я чувствовал это в каждом её взгляде, в каждом случайном прикосновении. Но её губ я снова так и не коснулся. Это злило. Сильно. Однако злость приходилось гасить самому. Возможно, я действительно слишком торопился. Возможно, ей нужно было больше времени. Я мог дать ей это время. По крайней мере, должен был. В ту же ночь город разбудила тревога. Советника похитили. Очередное испытание. Я почти сразу понял, что происходит. Слишком многое складывалось в одну картину. Но, увидев суматоху на улицах, я впервые за долгое время почувствовал тревогу, которую не смог подавить разумом. Где она? Всё ли с ней в порядке? А если это действительно не испытание? Если кто-то решил использовать отбор как прикрытие? Я сжал челюсть. Советники могли не одобрять её. Более того, я прекрасно понимал почему. Для них Лифирия была слишком неудобной. Слишком независимой. Слишком непохожей на тех женщин, которых они привыкли видеть рядом с властью. Но какое это теперь имело значение? Даже если она не победит. Даже если они найдут тысячу причин объявить её неподходящей. Она моя истинная. И я больше не собирался трусить, скрывая это. Я признаю её перед всеми. Пусть это перевернёт дворец. Пусть заставит совет пересмотреть всё, что они считали незыблемым. Я уже однажды её потерял. Второго раза не будет. Когда солнце начало разрезать остатки ночи, на пороге замка появилась она. Уставшая. Сонная. И, судя по взгляду, злая на весь мир. Я едва удержался, чтобы не притянуть её к себе. Хотелось просто обнять. Почувствовать, что она действительно здесь. Что с ней всё хорошо. Но я видел, насколько она измучена. Поэтому отступил. Иногда любить — это не удерживать. Иногда лучшее, что ты можешь дать человеку, — возможность спокойно выдохнуть. Оставалось последнее испытание. Я уже собирался пройти дальше, когда из зала совещаний донеслись голоса. Я остановился. — Она не должна победить, несмотря на то что народ её полюбил. — Согласен. Полукровке не место среди нас. Откуда она вообще взялась? Кто-нибудь знает? Я нахмурился. — Нет? Тогда это нужно было выяснить уже давно. Первое испытание она прошла без особого труда. Хотя её номер сложно назвать таковым. Но второе… Кто-то усмехнулся. — Второе она прошла быстрее и лучше всех. — Она умело договорилась с демоном, — вмешался другой голос. — И, признаться, я ей даже благодарен. Мне не пришлось сидеть там и ждать спасения. Я остался за дверью. Пока. Не потому, что мне было всё равно. Просто я хотел услышать, насколько далеко они готовы зайти. Моя власть над советом была ограничена. И, что особенно раздражало, эти ограничения когда-то установили сами же короли, пытаясь не допустить единоличного правления. Я прекрасно понимал необходимость совета. Но сейчас впервые задумался, не зашли ли мы слишком далеко в попытках защитить власть от одного человека. ---------- Глава 32 «Доверие» Лифирия Я оказалась в финале. В этом я не сомневалась. Я приложила для этого все силы и ни на секунду не позволила себе мысли о поражении. Но вместе с удовлетворением от победы внутри меня жило другое, куда менее приятное чувство. Я кожей ощущала, как Совет меня недолюбливает. Не все. Но достаточно многих, чтобы это становилось заметно. Стоило мне появиться в зале, как я ловила на себе слишком внимательные взгляды, слышала приглушённые разговоры и замечала, как некоторые советники хмурились, стоило мне открыть рот. Я не была их идеальной кандидаткой. И прекрасно понимала почему. Но народ… Народ меня любил. И, к моему собственному удивлению, мне это нравилось. Сначала внимание толпы казалось чем-то чужим и даже немного пугающим. Я привыкла выживать, оставаться незаметной, полагаться только на себя. Но теперь люди смотрели на меня с надеждой. Они верили, что я смогу что-то изменить. И это чувство — когда понимаешь, что от тебя действительно кто-то зависит, — оказалось невероятно приятным. Оно окрыляло. Мне правда хотелось помочь. Разобраться в проблемах этого государства, сделать всё, что от меня зависело, чтобы людям жилось лучше. Не ради короны. Не ради красивого титула. Ради них. После всех официальных речей нам наконец решили дать заслуженный отдых. Вот только я не верила в случайности. Особенно когда дело касалось Совета. Слишком уж легко они отпустили нас после всего произошедшего. И мои подозрения вскоре подтвердил Румил. Я больше не злилась на него. Более того, была благодарна за тот урок, который он мне преподал. Правда, разобраться в собственных чувствах я всё ещё не успела. Мне требовалось время. Пожалуй, впервые в жизни я позволяла себе его взять. Забота Румила была для меня чем-то невероятно приятным. Почти непривычным. Как тёплое одеяло посреди зимы, он укутывал меня своим вниманием, заставляя забыть, насколько холодным иногда бывает этот мир. И, наверное, именно это пугало меня больше всего. Я не боялась последствий нарушенных правил отбора. Да, во мне не было эльфийской крови. Да, я шла против того, что от нас требовали. Но я могла пообещать этому народу отдать всю себя. А вот обещать что-то самой себе я пока не могла. Румил, заметив моё состояние, не стал настаивать на встрече. Не задавал вопросов. Не пытался вытянуть из меня признание, к которому я ещё не была готова. Он просто дал мне пространство. И почему-то именно это тронуло меня сильнее всего. Я поймала себя на мысли, что скучаю по нему почти сразу после того, как он ушёл. И тут же мысленно отругала себя. Мне нужно было разобраться в себе, а не снова искать спасение в другом человеке. Поэтому я позволила ногам самим выбрать дорогу. Они вывели меня в небольшой лес. Я шла медленно, не ставя перед собой цели. Ветки тихо шелестели над головой, солнечный свет пробивался сквозь листву, ложась на землю золотыми пятнами. Раньше я бы уже давно оказалась на тренировочной площадке. Меч в руке. Движение. Удар. Ещё один. Я бы вымотала тело до предела, чтобы заглушить мысли. Теперь же мне хотелось другого. Тишины. Уединения. Возможности наконец услышать саму себя. Вскоре до меня донёсся тихий плеск воды. Я пошла на звук и вышла к небольшому пруду. Вода переливалась под солнечными лучами, а ветер пробегал по её поверхности, оставляя за собой мелкую рябь. Здесь было так спокойно, что даже магия внутри меня будто притихла. Я нашла достаточно широкий камень у самой воды, забралась на него и устроилась поудобнее. Закрыла глаза. Медленно вдохнула. Ещё раз. И позволила себе просто сидеть. Без планов. Без решений. Без необходимости быть сильной. Постепенно душа начала успокаиваться. Но стоило мне закрыть глаза, как перед внутренним взором снова появился он. Румил. Я едва заметно усмехнулась. Вот ведь ирония. Я пришла сюда именно для того, чтобы перестать думать о нём. А в итоге всё равно думала только о нём. Похоже, час разобраться в самой себе действительно настал. После смерти вся моя жизнь разделилась на «до» и «после». Я прекрасно понимала — как прежде уже не будет. Я сама уже не была прежней. Всю жизнь я спасала. Выживала. Проходила через тернии, каждый раз заставляя себя подниматься, когда казалось, что сил больше не осталось. Повстречав сестру, я впервые почувствовала призрачную надежду на дом. На семью. На место, где меня ждут. Но правда заключалась в том, что долго быть рядом с ней я не смогла. Ни тогда. Ни сейчас. У неё своя семья, своя жизнь — и это нормально. Наши отношения постепенно становились лучше, и, наверное, этого было достаточно. Затем появился Азраэль. Он впечатлил меня почти сразу. Он был похож на меня. Со своими стремлениями. Со своей заботой о близких. Страстный. Сильный. Такой же готовый сражаться за тех, кого любил. Я полюбила его всем сердцем. И ни разу не пожалела, что отдала ему своё сердце. Если бы мне снова пришлось сделать тот выбор, я поступила бы точно так же. Азраэль показал мне страсть. Показал, что рядом с мужчиной можно не просто существовать — можно гореть. Научил меня, что семья — не единственное, что способно занимать всё пространство внутри тебя. Я благодарна ему за это. Но вместе с благодарностью навсегда останется и одна фраза. Та, которую я никогда не забуду. Я пришла к нему в новом облике и увидела в его глазах то, чего боялась больше всего. Он сказал, что я ему такой не нужна. Сердце дрогнуло в груди. Но теперь боль была другой. ---------- Глава 33 «Вечер откровений» Лифирия Бал, на котором должно было решиться всё, был уже сегодня. Дни тишины пролетели так быстро, будто их и не было. Хотя назвать их действительно тихими я бы не смогла. Я прекрасно видела, как слуги пытались выяснить обо мне всё, что только возможно. Кто я? Откуда пришла? Что скрываю? Что ж… их можно было понять. Как и совет. Все они переживали за своё будущее. Я не собиралась оправдываться, если что-то всплывёт. Но и молчать тоже было бы не в моём характере. Окинув взглядом целую гору нарядов, я поняла, что сегодня хочу чего-то совершенно другого. Портниха, к которой я любила приходить, ничуть не удивилась моему появлению. Лишь привычно поинтересовалась, какой цвет я предпочитаю. — Снова чёрный? Я улыбнулась. Нет. Сегодня мне хотелось другого. Мой выбор удивил её. Это было заметно по тому, как на мгновение изменилось её выражение лица, а затем на губах появилась улыбка. Но она ничего не возразила и принялась за работу. Несколько часов спустя я осталась полностью довольна результатом. Платье сидело на мне идеально. Портниха соорудила подходящую причёску, и, переодевшись прямо здесь, я наконец вышла из лавки. И почти сразу столкнулась с удивлённым взглядом Ливия. Он несколько секунд просто молча смотрел на меня, словно пытался убедиться, что перед ним действительно я. — Вот это да! — наконец выдохнул он. — Если честно, не ожидал от тебя такого наряда. Но тебе чертовски подходит. — Благодарю. Подхватив его под локоть, я направилась вместе с ним ко дворцу. К нему уже постепенно стекались гости. Внутри всё было украшено с особой роскошью. Золотой свет сотен свечей отражался в высоких окнах, музыка разливалась по залу, а музыканты играли так завораживающе, что на несколько мгновений хотелось забыть обо всём. Но мне не удавалось. Где-то глубоко внутри уже трепетало лёгкое волнение. Отдав плащ слуге, я вошла в зал и почти сразу почувствовала на себе десятки взглядов. Кто-то приветственно поднимал бокал. Кто-то смотрел с любопытством. Кто-то — откровенно осуждающе. А некоторые даже подходили, чтобы поздравить меня с финалом. Я благодарила каждого, хотя внутри всё сильнее крепло странное ощущение. Слишком многое сегодня должно было измениться. Все эти дни мы виделись с Румилом. Разговаривали. Гуляли. Он пытался защищать меня, хотя я ни разу прямо не просила его об этом. Но я чувствовала его поддержку буквально кожей. И с каждым днём всё сильнее растворялась в этом ощущении. Рядом с ним мне почему-то становилось спокойнее. И именно поэтому его появление в зале я заметила сразу. Мои губы тронула лёгкая улыбка. Мы действительно были полной противоположностью друг другу. Но сегодня даже наши наряды словно решили доказать обратное. Белые волосы Румила были частично заплетены в тонкие косы. Белый костюм идеально подчёркивал его сильные руки и подтянутый торс, а глубокий бордовый цвет рубашки резко выделялся на фоне светлой ткани. Он прекрасно подходил к моему платью. Оно было длинным, до самого пола, облегало фигуру и имело точно такой же бордовый оттенок. Длинные рукава. Закрытые плечи. С виду — почти консервативное. Пока я не поворачивалась к кому-нибудь лицом. Узкий вырез начинался у груди и доходил почти до самой талии, открывая достаточно большую полоску кожи. Шрам на грудной клетке теперь был виден каждому, кто находился рядом. Раньше я бы постаралась спрятать его. Сегодня — нет. Это моё тело. Моя история. И почему-то я кожей чувствовала, что сегодня мне придётся её рассказать. Румил тем временем лавировал сквозь толпу, здороваясь с гостями и обмениваясь с ними несколькими словами. Он выглядел совершенно спокойно. Пока не заметил меня. Тогда всё изменилось. Он сразу направился в мою сторону. И когда оказался совсем близко, я развернулась к нему всем корпусом. Его судорожный вздох мог не заметить разве что слепой. Глаза эльфа сияли так, словно в них действительно отражались тысячи звёзд. А моё сердце забилось так сильно, что я на мгновение испугалась — вдруг он услышит. Я мотнула головой, возвращая себе самообладание, и вежливо поклонилась. Он ответил тем же, после чего взял меня под руку и повёл ближе к возвышению. Отойдя всего на несколько секунд, чтобы предложить мне бокал, он вернулся ко мне. Мы ждали. Советники собрались на возвышении спустя несколько мгновений. Обязанность говорить взял на себя верховный советник. Тот самый, который смотрел на меня так, словно уже победил. Я лишь выше вздёрнула подбородок. Пусть смотрит. Я не собиралась показывать страх. На его лице появилась едва заметная, но от этого ещё более угрожающая улыбка. Он начал приветствовать гостей и всех собравшихся, а затем пригласил с другой финалисткой на возвышение. Нас встретили овациями. — Вот две наши дорогие финалистки, — торжественно произнёс советник. — Госпожа Лифирия и госпожа Флорелия. Совет уже принял решение. Но мы также хотим узнать мнение народа. Среди присутствующих тут же поползли шепотки. Сначала тихие. Потом всё громче. А спустя несколько мгновений они превратились в настоящий гул. И сквозь него я отчётливо услышала своё имя. Лифирия. Снова. И снова. Мурашки пробежали по моему телу, словно маленькие разряды. Я была невероятно благодарна каждому человеку в этом зале, кто произносил моё имя. Я сделала шаг вперёд, поклонилась людям и подняла руки, призывая их успокоиться. Шум постепенно стих. А лицо советника вытянулось от неудовольствия. — Итак, — произнёс он, явно через силу сохраняя торжественный тон. — По решению совета и народа ---------- Глава 34 «По собственной воле» Румил Я не верил своему счастью. Всё происходящее казалось настолько нереальным, что в какой-то момент я почти ожидал проснуться. Но это было правдой. Ещё несколько дней назад я не знал, что выкинет совет. Теперь же он не только признал Лифирию победительницей, но и почти сразу попытался обвинить её. Да. В нашем мире правительницами становились только эльфийки. Я прекрасно это осознавал. Знал законы, знал традиции, понимал, сколько глаз сейчас следило за каждым её движением. Но Лиф была моей истинной. И это меняло всё. Я до последнего не знал, как сказать ей об этом. Как подготовить её к правде, которую сам носил в себе столько времени. Я хотел дождаться подходящего момента, хотел дать ей возможность самой разобраться в своих чувствах. А в итоге всё случилось само. Лифирия не дрогнула перед обвинениями. Она лишь выпрямилась, гордо вышла вперёд и рассказала свою историю. Всю свою жизнь. Без попытки оправдаться, без страха перед тем, что подумают другие. Я слушал, затаив дыхание. Как и мой народ. В тот момент во мне смешалось слишком многое. Я переживал за неё и одновременно не мог сдержать гордости. Мне хотелось подойти, встать перед ней, закрыть собой от каждого взгляда и каждого слова. Но я понимал — это было важно для неё. Она должна была сама сказать правду. Поэтому я остался на месте. И слушал. Восхищался женщиной, которую судьба каким-то чудом привела ко мне. Для меня она была прекраснее всех. И дело никогда не было во внешности. Лифирия была прекрасна душой. Несмотря на всё, что ей пришлось пережить, она не позволила своей судьбе сделать её жестокой. Она была справедливой. Доброй. Мягкой с теми, кого любила. Любопытной, иногда до невозможности. Ответственной и упрямой настолько, что, если уж что-то решила, обязательно доводила дело до конца. Она не слушалась других. Но всегда слышала их мнение. И именно это когда-то заставило меня впервые по-настоящему её заметить. Моя душа тянулась к ней с самого начала. Я пытался не замечать этого, убеждал себя, что это просто влечение, интерес, любопытство. Теперь после её перерождения я чувствовал нашу связь ещё сильнее. И больше не хотел от неё бежать. Когда совет заговорил о том, что Лифирию необходимо схватить с помощью стражи, во мне что-то оборвалось. Ярость поднялась мгновенно. Я больше не мог молчать. — Она моя истинная. Слова прозвучали на весь зал. Об этом знали только я и мой брат. Я хотел сказать Лифирии правду как можно позже. Не потому, что боялся её реакции. Я боялся лишить её выбора. Истинная связь была нерушима. А я хотел, чтобы она выбрала меня не потому, что судьба связала нас, а потому, что сама этого захотела. Я видел, как она тянется ко мне. Чувствовал это в каждом её взгляде, каждом прикосновении, каждом мгновении, когда она оказывалась рядом. Но я не знал, что творится в её сердце. И всё же, когда дело дошло до её защиты, я не мог поступить иначе. Я знал, что Лифирия способна защитить себя. Более того — она способна защитить любого, кто окажется рядом с ней. Но для меня это ничего не меняло. Она была моим сокровищем. И я бы умер за неё. Даже если бы она никогда не выбрала меня. Я чувствовал её взгляд на своей спине. И тогда понял — другого момента не будет. Я медленно обернулся. Она сделала робкий шаг навстречу. Всего один. Но мне хватило и его. — Это правда? — тихо спросила она. Я смотрел на неё и впервые за долгое время не знал, что сказать. Поэтому спросил единственное, что действительно имело значение. — Скажи, как я пахну для тебя? Мне нужно было знать. Для меня она была истинной. Но был ли я истинным для неё? Лифирия даже не задумалась. — Как морозное утро и морской бриз. Свежестью. На моих губах появилась едва заметная улыбка. А сердце так сильно ударило о рёбра, будто пыталось вырваться наружу. Она чувствовала меня. Я покачал головой, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Больше скрывать было нечего. — Я люблю тебя, Лифирия. Я произнёс это спокойно, хотя внутри всё переворачивалось. — И буду любить до тех пор, пока моё сердце не остановится. Ты единственная женщина, которая есть, была и будет в моей жизни. Я смотрел прямо в её глаза. Мне больше не было страшно. — И эта клятва нерушима. Ты принимаешь меня? Последние слова дались тяжелее всего. На несколько секунд весь мир будто замер. А я уже опускался на одно колено. Достал кольцо, которое хотел подарить ей ещё пять лет назад и с тех пор всегда хранил при себе. Пальцы впервые дрогнули. Я протянул его ей и поднял взгляд. Ждать её ответа оказалось страшнее любой битвы. Она молчала. Я видел, как увлажнились её глаза. А потом Лифирия едва заметно кивнула. Я моргнул, будто не до конца поверил тому, что увидел. Она выбрала меня. В следующую секунду я уже был на ногах. Притянул её к себе и крепко обнял. Её тело всё ещё подрагивало от напряжения, а я просто держал её, не желая отпускать. Моё сокровище. Её нос уткнулся мне в шею, и желание немедленно забрать её отсюда, спрятать от всех и оставить только для себя стало почти невыносимым. Но вокруг продолжался шум. Я слышал голоса совета. Возгласы народа. И понимал только одно — нас приняли. По крайней мере, сейчас. Когда я услышал, чего хочет совет, то посмотрел на Лифирию. Мне было важно знать её решение. — Ты действительно хочешь этого? — спросил я тихо, чтобы слышала только она. Получив утвердительный ответ, я больше не выдержал. ---------- Глава 35 «Ты принадлежишь мне» Азраэль Дни сменяли друг друга, но Лилит никак не выходила у меня из головы. Я знал, что переселение душ возможно. Более того, знал о ритуалах, способных перенести душу из одного тела в другое. Но одно дело — знать о подобном, и совсем другое — принять, что душа Инфирии могла оказаться в теле Лилит. Я не мог с этим смириться. Лилит была красива. Настолько, что любой демон мог пасть к её ногам, ослеплённый этой красотой. Но я знал её с детства. Она всегда крутилась рядом, бегала за мной и умудрялась выводить меня из себя одним своим присутствием. Моя персональная заноза. Позже всё изменилось. Лилит уже не просто раздражала меня. Её характер, её поступки, отношение к окружающим — всё в ней заставляло меня держать дистанцию. Для неё другие были игрушками. Она привыкла получать всё, чего хотела, и отец слишком долго позволял ей оставаться избалованной любимицей. Но при этом глупой её назвать было нельзя. Лилит была хитрой. Умной. Прекрасно понимала людей и умела использовать их слабости. И именно эта женщина убила ту, которую я любил. А потом пришла ко мне и сказала, что она и есть Инфирия. С тех пор мой разум никак не мог прийти в равновесие. Я верил ей. И от этого становилось только хуже. Потому что одно дело — предполагать, что душа может переселиться в другое тело. И совсем другое — смотреть в лицо той, кто убила Инфирию, и одновременно видеть в её глазах женщину, которую я потерял. Она была другой. Лицо убийцы. Лицо моей старой занозы. И всё же… душа Инфирии. Я провёл ладонью по лицу, чувствуя, как снова начинает раскалываться голова, и плеснул себе выпить. Каждый раз я возвращался к одним и тем же мыслям. И каждый раз приходил к одному выводу: я верю её словам. Но это ничего не меняло. Я поступил правильно, выставив её из дворца. Она не могла остаться рядом со мной. Не такой. Просыпаться каждое утро и видеть перед собой лицо Лилит, зная, что внутри находится Инфирия… Я бы не выдержал. С Инфирией всё было иначе. Рядом с ней я впервые поверил, что кому-то действительно нужен. Что у нас может быть семья. Свой дом. Своя жизнь. Она чем-то удивительно напоминала мне мать. Не внешностью — хотя и в этом было что-то знакомое,— а своим боевым духом, упрямством и той страстью, с которой она бросалась в любую схватку. Она восхищала меня. Заставляла чувствовать то, что я давно считал для себя невозможным. Но, если быть с собой до конца честным… Без её лица я, возможно, не смог бы полюбить её так. Не так. Не в теле Лилит. Возможно, если бы передо мной было другое лицо, я смог бы научиться воспринимать её иначе. Смог бы увидеть в ней только Инфирию. А сейчас я видел сразу двух женщин. И не знал, какая из них смотрит на меня. В дверь без стука влетел Фур. — Владыка! Там такое происходит… У эльфов переворот! Он говорил слишком быстро и эмоционально, перескакивая с одного на другое, поэтому я разобрал лишь половину сказанного. — Что? В этот момент в дверь уже постучали. На пороге появился Гарсон. — У меня новости… владыка. Я перевёл на него взгляд. — Что там у эльфов и почему это касается нас? Гарсон на мгновение замолчал. — Вам лучше выпить. Я медленно поднял бровь, но спорить не стал. Сделал ещё один глоток, ожидая продолжения. — Королевой эльфов признали демонессу. Я едва не поперхнулся. — Это невозможно. — Но это так… Гарсон говорил спокойно, однако по его лицу я видел — он и сам с трудом верит в то, что собирается сказать. — Источники утверждают, что это Лилит. Я замер. — Что? — Я не понимаю, как она смогла выжить. Я сам видел её тело. Но говорят, что у неё больше нет крыльев и что всем она представляется другим именем. Лифирия. В комнате стало тихо. Лилит. Лифирия. Я медленно поставил бокал на стол. — Что, бездна, у них там происходит? Они совсем сошли с ума? Лилит? Ты уверен? — Это ещё не всё. Гарсон сделал короткую паузу. — Наш демон, который поддерживает связь с эльфами, присутствовал на церемонии. Он был там во время финала испытаний кандидаток. По его словам, эта женщина сама рассказала всему народу, что находится лишь в теле демонессы. На самом деле она утверждает, что является магом огня. Я почувствовал, как внутри всё сжалось. — И? — Она это доказала. Мои пальцы сильнее сжали бокал. — Владыка… Это та же девушка, которая была у нас во дворце? Я поднял взгляд на Гарсона. — Да. Слова сорвались с моих губ почти шёпотом: — Но как, во имя бездны, она оказалась у эльфов? Я резко поднялся. — Королева? Выясни всё. Немедленно. Я залпом выпил содержимое стакана и с такой силой швырнул его в стену, что тот разлетелся на осколки. Внутри всё клокотало. Злость поднималась волной, затапливая разум, и я даже не подозревал, что способен испытывать такую ярость. Фур, увидев моё состояние, первым выскочил из комнаты. Следом за ним исчез и Гарсон. Я остался один. Один на один со своими демонами. В груди всё горело. Это был её план? Она сделала всё намеренно? Хотела отомстить за то, что я выставил её из дворца? Хотела причинить мне боль? Я понимал, что, скорее всего, слова моего источника окажутся правдой. Но одного я никак не мог понять — что она вообще делала у эльфов? Я подошёл к комоду, взял чистый стакан и плеснул в него янтарной жидкости. Иса. Сначала она выбрала эльфа. Бросила всё и сбежала с ним. А теперь её сестра сделала то же самое? Или правильнее сказать — Лилит. Лифирия. Так она называла себя теперь. Я сделал глоток, пытаясь хоть немного привести мысли в порядок. Разум лихорадочно строил предположения, но я заставлял себя ждать. ---------- Глава 36 «Цена счастья» Лифирия Несколько дней я провела словно во сне, до конца не веря в то, что всё это действительно происходит со мной. Всё было так… прекрасно. Я обрела дом. Румил почти не отрывал от меня своего влюблённого взгляда, а я отвечала ему той же нежностью. Моё сердце теперь принадлежало этому мужчине, и впервые за долгое время я была уверена, что поступаю правильно. Когда-то сестра советовала мне обратить на него внимание. Тогда я лишь отмахивалась, не желая видеть в нём кого-то больше, чем доброго и надёжного друга. Видимо, мне действительно необходимо было пройти через всё, что приготовила для меня судьба, чтобы однажды суметь по-настоящему оценить этого прекрасного мужчину. Мы разговаривали обо всём. О его народе. О моём прошлом. О будущем, которое теперь становилось нашим общим. Я постепенно узнавала, как устроена страна, которой мне предстояло управлять, знакомилась с системой образования, культурой и законами. Иногда мы могли часами обсуждать совершенно разные вещи, спорить, смеяться, а потом вдруг ловить взгляды друг друга и забывать, о чём вообще говорили. А наши ночи были наполнены страстью и любовью. Теперь уже мой король словно стремился изучить каждый миллиметр моей кожи и запомнить каждый оттенок моего голоса, когда я произносила его имя. А я лишь позволяла ему это, чувствуя, как буквально купаюсь в его нежности, заботе и любви. Дор с Иссой и Офелией остались ещё на два дня, и от этого наше время вместе стало ещё теплее. Семейные ужины, разговоры до поздней ночи, смех Офелии и тихое счастье, которое я чувствовала, просто находясь рядом с ними… Всё это было так уютно, тепло и по-сказочному прекрасно. Я родилась на земле магов. Потеряла себя на земле демонов. И нашла свой дом на земле эльфов. Кто бы мог подумать? Я сама никогда бы в это не поверила. Но теперь была лишь благодарна судьбе за то, что она привела меня именно сюда. Даже советники постепенно пытались узнать меня лучше. Было заметно, что далеко не все они были от меня в восторге, но старались оставаться уважительными и терпеливыми. И я ценила это. А народ… Народ меня действительно полюбил. Стоило мне выйти на улицу, как я снова и снова слышала поздравления, пожелания счастья и слова поддержки. Каждый хотел сказать мне хотя бы несколько слов. Кто-то робко кланялся, кто-то улыбался, кто-то просто смотрел с любопытством. И я старалась не отказывать никому. Мне хотелось запомнить эти лица. Запомнить этот народ. Ведь теперь это были мои люди. За семейными ужинами мы обсуждали будущие реформы, договаривались о взаимной поддержке, системе обучения и браках между магами и эльфами. Позже подписывали соглашения, принимали новые законы и постепенно начинали воплощать в жизнь то будущее, которое ещё совсем недавно казалось невозможным. Жизнь казалась настоящим чудом. Слишком прекрасным, чтобы быть правдой. Наверное, именно поэтому где-то глубоко внутри меня всё это время жило беспокойство. Тихое. Почти незаметное. Но оно никуда не исчезало. И вскоре я поняла почему. Меня разбудили посреди ночи. Срочный совет. Едва переступив порог зала, я почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось. На наши земли через портал прибыл владыка Тёмного мира. Азраэль. Услышав его имя, моё сердце пропустило удар. Но не от былых чувств. Я боялась. И, как оказалось, совершенно не зря. Он прибыл не один. С ним пришли сотни воинов. Я прекрасно знала, насколько сильны эльфы в бою. Они быстры, искусны и прекрасно владеют оружием. Но демоны… Демоны были беспощадны. Я видела красноречивые взгляды советников и понимала, о чём они молчат. Для них всё происходящее было связано со мной. И, как бы мне ни хотелось отрицать это, я не могла их винить. Я знала лишь одно. Я сделаю всё, что смогу, чтобы не допустить войны. Отдавая приказы об укреплении городов, подготовке защитных рубежей и отправке разведывательного отряда, я старалась говорить спокойно и уверенно. Но внутри всё дрожало. Я только недавно стала королевой. Только начала привыкать к мысли, что у меня появился дом, семья и народ, за который я теперь отвечаю. И уже сейчас всё это оказалось под угрозой. Когда кабинет наконец опустел, я позволила себе на мгновение закрыть глаза. Только тогда почувствовала, насколько сильно была напряжена. И почти сразу ощутила на своих плечах сильные руки. Румил. Он ничего не спросил. Просто встал позади меня и начал лёгкими движениями разминать напряжённые мышцы. Я прикрыла глаза, позволяя себе хотя бы несколько секунд не быть королевой. Просто быть его женщиной. — Всё будет хорошо, моя королева, — горячо произнёс он. — У него ничего не выйдет. Чего бы нам это ни стоило. Я открыла глаза. — Нет. В моём голосе прозвучала твёрдость. Я повернулась к нему. — Я не позволю никому пострадать из-за меня. Румил внимательно посмотрел мне в глаза. — У тебя есть какой-то план? Я ненадолго задумалась. — Возможно… Но мне нужны некоторые сведения о портале, который связывает ваши земли с Тёмным царством. На его губах появилась едва заметная улыбка. — Хм… Как прикажет моя королева. Он наклонился и мягко коснулся губами моей макушки. А затем оставил меня одну и отправился на поиски нужной информации. Был ли у меня план? Скорее нет, чем да. В голове мелькали лишь отдельные мысли и догадки, которые пока было слишком рано превращать в настоящий план. Чтобы хоть что-то предпринять, мне нужны были сведения. И время. В Румиле я не сомневалась. Я знала, что он будет рядом со мной до конца. Но вот в совете… ---------- Глава 37 «Я выбираю тебя» Лифирия Мы двигались в полной тишине. Я смотрела вперед, но мыслями снова и снова возвращалась к обещанию Азраэля. Он действительно сдержал слово. Не напал. Не стал устраивать бойню. Просто забрал меня и теперь вез к порталу. Находиться рядом с ним было странно. Неправильно. Слишком много воспоминаний поднималось внутри, стоило мне лишь взглянуть на знакомое лицо. Я вспомнила, как он запер меня, когда считал, что мне грозит опасность. Как решил всё за нас обоих, даже не посоветовавшись со мной. Он всегда жил так, как считал нужным, просто позволяя мне находиться рядом с ним. Позволяя мне любить его. Но любил ли он меня? Сейчас я уже не знала. Одна его фраза — о том, что он попробует ко мне привыкнуть, — до сих пор болезненно отзывалась внутри. Мне понадобилось пять лет, чтобы принять себя. Пять лет, чтобы научиться жить с тем, что осталось от той девушки, которой я когда-то была. И услышать подобное от человека, ради которого я когда-то отдала всё… Было невероятно больно. Я чувствовала его взгляд на себе. Азраэль то и дело рассматривал меня, словно пытался найти во мне кого-то знакомого. Но стоило мне поймать его взгляд, как он тут же отворачивался. Что ж… Тем лучше. Мне нужно было думать о другом. О том, что делать дальше. Уверенности, что мой план сработает, не было. Возможно, я вообще ошибалась. Но лучше было попробовать, чем потом всю жизнь жалеть о том, что даже не попыталась. В голове крутилась только одна мысль: я должна обезопасить земли, ставшие мне домом, и не позволить этой встрече превратиться в новую войну. И ещё портал. Чем ближе мы к нему подъезжали, тем яснее становилось, что именно мне нужно сделать. Азраэль заметил мою молчаливость. Видимо, истолковал её по-своему, потому что вскоре не выдержал. — Тебе и впрямь так небезразличны эти эльфы? Вопрос звучал просто и почти буднично. Но я уловила в его голосе едва заметную рычащую нотку. Он злился. Только вот я пока не понимала почему. — Тебе так важно знать ответ на этот вопрос? — я повернула голову к нему. — Как по мне, всё очевидно. — Почему ты согласилась? — в его голосе стало больше напряжения. — Ведь мы могли устроить целую бойню. Думаю, в конечном счёте я всё равно забрал бы тебя с собой. На его губах появилась ухмылка. Такая чужая, что по моей коже пробежали мурашки. Кто этот мужчина? Тот ли это, которого я когда-то любила? — А когда ты превратился в кровожадного тирана? — спросила я, уже не скрывая раздражения. — Зачем бессмысленно убивать? Ради чего? Ради своей прихоти? Тебе не хватило той войны, в которой ты сам едва не погиб? Его лицо мгновенно изменилось. Стало жёстким. Руки сжались в кулаки, и он резко остановился, преграждая мне дорогу. — Я не погиб! Я замерла. — Моя оболочка осталась, — продолжил он глухо. — Но сердце она украла вместе с собой… моя роза. Его голос сорвался. — Ты понятия не имеешь, через что я прошёл! Я винил себя в её… — он запнулся, будто само имя причиняло ему боль. — В твоей смерти. Ты довольна?! Это ты хотела услышать?! Я перестала дышать. Несколько секунд просто смотрела на него. Я не могла понять этого мужчину. Его слова противоречили тому, что я видела перед собой. В нём одновременно жили злость, боль, гордость и такое отчаяние, какого я не ожидала увидеть. Но среди всего этого я наконец заметила главное. Он любил меня. Наверное, всё это время любил. И чувства никуда не исчезли. Возможно… это был тот самый шанс наконец разрешить то, что годами оставалось между нами. — Ты не виноват в моей смерти, — тихо сказала я. — По сути, никто не виноват. Так сложились обстоятельства. Он молчал. — Я всего лишь защищала то, что было дорого моему сердцу. Единственной твоей ошибкой было то, что ты запер меня тогда. Остальное… — я ненадолго опустила взгляд. — Видимо, так должно было произойти. Его глаза расширились. Архидемон внимательно всматривался в моё лицо. Особенно в глаза. И впервые за всё это время мне показалось, что он действительно видит меня. Не Лилит. Не её тело. Меня. Его голос прозвучал хрипло и растерянно: — Ты правда не считаешь, что умерла из-за меня? Я лишь молча смотрела на него. — И да… — он отвёл взгляд. — Прости, что тогда запер тебя. Я лишь хотел уберечь. Нас отвлёк Гарсон. Как оказалось, всё это время они ждали дальнейших распоряжений. Мы уже прибыли к порталу. Я ещё несколько секунд смотрела на Азраэля, пытаясь понять, что же именно произошло между нами за этот короткий разговор. Кажется, я поняла. Он отчаянно нуждался в моём тепле, но не позволял себе к нему прикоснуться. Корил себя за то, что меня больше нет. Винил себя настолько сильно, что эта вина годами разъедала его изнутри, превращая в того мужчину, которого я видела сейчас. Но, вспоминая всё произошедшее между нами, я понимала и другое. Я не могла дать ему то, чего он хотел. Когда-то, когда я сама пришла к нему, он ещё мог всё исправить. Теперь было слишком поздно. Гарсон что-то сказал Азраэлю, а тот махнул рукой, отдавая приказ войску. — Отправляемся. Все к себе. Солдаты начали двигаться к порталу. Гарсон остался неподалёку, а внимание Азраэля снова вернулось ко мне. Я глубоко вдохнула. Нам нужен был этот разговор. Нужно было расставить все точки. — Я не злюсь на тебя и не виню в своей смерти, — произнесла я наконец. — Я поняла, зачем ты пришёл. Но той девушки больше нет. Он замер. — Когда-то я отдала тебе своё сердце. Потом сама же принесла его тебе… всё в шрамах. — Я слабо усмехнулась, хотя внутри всё сжималось. — Но ты оттолкнул его. Я не виню тебя в этом. Это был твой выбор. И я его приняла. ---------- Эпилог Четыре года спустя Азраэль Не было ни дня, когда я не думал о госпоже Лифирии. Как удивительна порой жизнь. Когда-то я полюбил дикую девушку по имени Инфирия. А потом, потеряв её, решил, что больше никогда не смогу полюбить ту, кто отнял её у меня. Я ошибался. Жизнь оказалась куда коварнее. Я превратился в одержимого. Следил за Лифирией. Узнавал о каждом её шаге. Слушал любые новости, которые до меня доходили, и каждый раз, сам того не желая, восхищался ею всё сильнее. Даже после нашего ухода она умудрилась удивить меня. Она взорвала портал, пожертвовав собственной магической силой. Ради жалких эльфов. Я тогда лишь покачал головой, узнав об этом. Безрассудство. Глупость. И вместе с тем… это был её выбор. А значит, я не мог его осуждать. Её преданность своему народу восхищала меня не меньше, чем её внутренняя сила. Постепенно до меня начали доходить новости о том, как уверенно она правит Эльфхеймом. Должен признать — из неё вышла потрясающая королева. Милосердная. Справедливая. Внимательная к своему народу. Я слышал и об их любви. О Лифирии и Румиле. И теперь это больше не вызывало во мне прежней ярости. По крайней мере, я убеждал себя в этом. Но что-то тёмное всё равно поднималось внутри каждый раз, когда я слышал их имена рядом. Я долго размышлял, правильно ли поступил тогда. И всё чаще приходил к одному и тому же выводу: прошлого уже не изменить. Я поступил слишком резко. Прогнал ту, которая пришла ко мне, несмотря на угрозу собственной жизни. А я даже не дал ей шанса объясниться. Не захотел услышать. Не смог поверить. После неё я не мог смотреть ни на одну женщину. Даже не пытался. Потому что в моём сердце по-прежнему жила одна. Лифирия. Желание увидеть её становилось с каждым годом только сильнее. Да, она уничтожила портал в мир эльфов. Но я мог воспользоваться другим. Пришлось бы подождать. Пришлось бы повторить путь. Но разве это имело значение? Оно того стоило бы. Возможно, я просто был мазохистом и сам хотел причинить себе ещё больше боли. А потом до меня дошёл слух, что Лифирия беременна. Следом — другой. Она воспитывает подростка-эльфа. Я старался отгонять от себя эти мысли. Заставлял себя не представлять её жизнь там. Не думать о том, как она выглядит. Как улыбается. Как смотрит на Румила. Как выглядит её ребёнок. Но стоило наступить ночи, и все мои попытки забыть её становились бессмысленными. Что же ты сотворила со мной, Лифирия? Я до сих пор помнил её последние слова. Помнил её взгляд. И чем больше времени проходило, тем чаще думал о том, что сделал для неё. О том, что мог сделать. О том, что так и не сделал. Желание увидеть её хотя бы ещё один раз стало непреодолимым. И однажды я перестал с ним бороться. Обернувшись в тёмный плащ и скрыв под ним крылья, я переместился к гномам. А уже оттуда — в Эльфхейм. Спустя столько времени охрана здесь стала куда слабее. Что было мне только на руку. Я двигался почти бесшумно, словно тень. Наблюдал. Выспрашивал. Слушал то, что охотно рассказывали другие. И вскоре узнал достаточно. Народ был доволен своей королевой. Более того — боготворил её. О её ребёнке тоже говорили с восхищением, пророча ему большое будущее. У неё был сын. Мне почему-то было важно его увидеть. Узнав, где они обычно гуляют, я нашёл укромное место и принялся ждать. Вскоре они действительно появились. Все вместе. Маленький красивый мальчуган носился по поляне, убегая от подростка-эльфа, а потом прятался за подолом материнского платья. Я замер. Лифирия сидела неподалёку, наблюдая за ними. Румил смотрел на неё с такой любовью и нежностью, что мне стало трудно отвести взгляд. А она отвечала ему тем же. И, глядя на них, я впервые позволил себе представить то, чего когда-то так боялся. Я мог бы иметь всё это. Вместе с ней. Если бы тогда просто поверил. Если бы принял её. Если бы хотя бы попытался понять. Если бы дал нам шанс. Я медленно выдохнул. Вина была не в этом эльфе. Никогда не была. Она была во мне. Я не смог дать ей того, что ей было нужно. А он смог. Рядом с ним она светилась от счастья. Даже потеряв свою магию. Я внимательно всмотрелся в неё. На ней не было оружия. Ни кинжала. Ни меча. Ничего. Настолько она доверяла ему. И вдруг я вспомнил себя рядом с ней. Лифирия всегда была настороже. Даже рядом со мной. Она никогда не позволяла себе полностью расслабиться. Даже спала с оружием под рукой. Я закрыл глаза. Теперь я понимал разницу. Со мной ей приходилось выживать. С ним — жить. По моей щеке скользнуло что-то тёплое. Я удивлённо поднял брови и коснулся лица пальцами. Слеза. Одна-единственная. Я несколько секунд смотрел на неё, будто не мог поверить собственным глазам. Потом усмехнулся. Даже спустя четыре года эта женщина умудрялась достать из меня то, чего я не позволял себе показывать никому. Даже теперь. Даже в новом облике. Я снова посмотрел на неё. Она смеялась. Её сын что-то рассказывал ей, а Румил стоял рядом и время от времени касался её плеча. Так просто. Так естественно. Так правильно. И впервые за долгие годы я почувствовал не злость. Не ревность. Не желание забрать её обратно. А что-то совсем другое. ----------