Проклятье Мидаса 3. Читкод реальности Михаил Француз ==================== Глава 1 Глава 1 * * * К тому времени, как в банк прибыл «Руководитель отдела Пак», я уже успел худо-бедно прийти в себя и начать разбираться в том, что же тут случилось. И, пришёл к выводу, что, хоть, произошедшее и выходит за рамки не только возможного, но и разумного, нарушает своим фактом все известные законы физики, логики и здравого смысла, но… не так уж всё и страшно на самом-то деле — по крайней мере, уголовное преследование мне не грозит. Почему я так решил? Да потому что, появление трёх тысяч золотых слитков — тридцати семи с половиной тонн золота банковской чистоты в сейфовом хранилище рядового частного банка Южной Кореи, оказалось, имели совершенно легальный и чёткий «бумажный» след. То есть, во всех документах банка фигурировало именно это количество драгметалла, были прописаны все пробы, пломбы и серийные номера слитков. И эти номера замечательно проверялись через базы LBMA. Круче того! В документах значилась транспортная компания, которая доставила это всё сюда. Есть её манифесты, есть накладные, есть их транспортные bar-листы с прописанными номерами, пломбами и пробами. Есть даже протокол собрания и вынесенное, утверждённое им решение совета директоров банка по одобрению размещения моего золота в хранилище моего банка, без которого такое хранение было бы юридически невозможно. Было одобрение этого решения регулятором. Всё было! Кроме смысла. Но, хуже всего было другое: люди не удивлялись! Они не были шокированы этими, взявшимися из ниоткуда бумажками. Они узнавали свои подписи. Они даже что-то помнили о том, как это золото сюда привозилось! Какие-то немыслимые количества бронированных транспортных машин, авиационные палеты со слитками, которые завозились в хранилище десятками погрузчиков, охрана, грузовые самолёты, доставлявшие это золото из Сингапура, Цюриха, Гонконга и Нью-Йорка (да-да, оказалось, что, по бумагам, его привезли разными партиями именно оттуда — из официальных сертифицированных хранилищ системы LBMA)… Те, кого я успел спросить, удивлялись только тому, зачем оно здесь, и восхищались тому, как мне удалось провернуть такую невероятную сделку. Ведь, банкиры-то отлично знают, насколько LBMA не любит куда-либо и зачем-либо перемещать своё золото. Тем более, с кем-то им делиться, не входящим в их систему сертифицированных хранителей этого металла. Но, тому КАК и КОГДА оно сюда попало, они не удивлялись совершенно — плечами равнодушно пожимали и всё. И именно это обстоятельство сильнее всего выбивало из колеи. Ведь, получалось, что «Система» прогрессирует. И теперь способна воздействовать на мир аж на трёх уровнях сразу: на физическом: золото появилось там, где его не было и не должно было быть, на юридическом: появились все соответствующие документы, и даже на Ментальном: люди не видят невероятности события и принимают его, как данность! Точнее, не так: они видят невероятность, они понимают его значимость и «крутость», но они не видят в нём ЧУДА! Не замечают паранормальности происходящего! Что ж, мне это на руку: хотя бы не посадят — не за что! Состава преступления нет — по документам и всем электронным базам всё чисто и красиво. Не подкопаешься. А то, что у меня на руках, внутри страны, в частных руках оказалось чуть больше трети всего золотого запаса этой страны… Да — это проблема. И её следует решать быстро и решительно. Но, конечно, не так, как я очень хотел сделать это в первый момент, когда увидел в щель приоткрытой сейфовой двери эти два уровня полетов, нагруженных новенькими, блестящими в свете ламп, слитками. Сотнями и сотнями этих слитков… Подробности я разобрать не успел: слишком малое время дверь была открыта — мои руки захлопнули её быстрей, чем голова успела хоть что-то сообразить. Ими руководил страх. А страх — советчик плохой. И именно он мне орал в голос, что эту клятую дверь надо не просто захлопнуть, а заварить к хренам! Заварить, а потом ещё, ничего никому не объясняя, приказать пригнать сюда десяток бетономешалок и слить их содержимое в этот самый подвал, чтобы уже вообще никто и никогда не смог бы до этой двери добраться! Самое противное — я мог это сделать. И сделать очень быстро: заварить — вообще, на десяток секунд дело. Даже никакие аппараты не понадобились бы — руками заварил бы! Одним лишь мысленным усилием — подстёгнутое стрессом Пламя, уже и так само разливалось по телу, готовое вырваться наружу по малейшей команде. С бетоном подольше, но тоже выполнимо: задавить Разумом критичность мышления окружающих я бы, пожалуй, сумел. Да и без Разума можно было обойтись — «суперсила денег» решает даже такие вопросы. Но, слава Творцу, удержался. Не стал спешить делать глупости. Решил, для начала, успокоиться и максимально во всём разобраться. И вызвал Пака. Вопрос, как? Легко: тупо, без головоломок и изысков, набрал номер оперативного дежурного NIS по Сеулу (взял со стойки у банковского управляющего — у него список номеров экстренных служб просто обязан быть под рукой) и, дождавшись окончания гудков, представился полным именем — Ким И Ван, и мне необходимо передать сообщение «Руководителю отдела Пак Со Джуну». Я нахожусь в таком-то филиале «Hanse Bank», и буду ждать его там ещё два часа, после чего, поеду домой. Дело — важное. Нет, ну а что? Своего личного номера этот гад мне так, за всё время нашего знакомства и не оставил. Как с ним связываться, не объяснил. А случай — экстренный. Почему я был уверен, что через оперативного дежурного всё получится? Ну, тут опыт военной службы: дежурные любых служб обязаны принимать ЛЮБЫЕ звонки. Даже, если это пранк, дети балуются, у сумасшедшего шизофреника обострение или у кого-то по пьяни гражданский долг прорезался. Дежурный обязан такой звонок принять, зафиксировать, записать и сообщить о нём по команде. Решение принимают уже другие люди: шутника найдут и оштрафуют, пранкера… накажут и заставят отрабатывать, с шизофреником или алкашом проведут работу. Дежурный не знает, и не должен в принципе знать, кто такой Ким И Ван. Так же, он может не знать, кто такой Пак Со Джун — представиться этот товарищ мне мог и не своим настоящим именем. Но вот, те, кому он это сообщение по команде передаст, эти имена уже знать будут, так как «руководитель отдела Пак» — это явно не маленький человек в их структуре, а я — вообще в разработке нахожусь, и моё имя — здоровенный красный флаг для их службы, в каком бы контексте оно им не встретилось. Так что, Паку передадут. А он, я думаю, отреагирует — приедет. Время-то ещё для Южной Кореи детское — шесть часов вечера: ещё рабочий день не кончился у основной массы населения. Тем более, у службистов. Другой вопрос: зачем? Тут, и сложнее, и проще: «Система» вписала золото в мир, создав качественный документальный след и даже как-то повлияв на память людей, но она не скрыла самого факта «покупки» мной такого дикого объёма физического золота, и никак не вписала его в логику действительности. То есть, с вопросами ко мне придут однозначно! Причём, быстро, и все подряд: от налоговиков, регуляторов, финансового надзора и отделов по борьбе с экономическими преступлениями до, наверное, даже криминалитета. И, в такой ситуации, гораздо выигрышней моя позиция будет, если я вызову NIS-овцев сам. И, ещё лучше, если этот NIS-овец уже будет ранее со мной знаком. Я оказался прав — ему передали. Как это удалось понять? Элементарно — он приехал. И сорока минут даже не прошло, как он уже входил в здание банка, в тот кабинет, где я, сидя за удобным рабочим столом, читал сопроводительные документы по своему золоту, пытаясь, в очередной раз, не охренеть от масштабов того, что сотворила «Система» за какие-то пять минут. Получалось… с переменным успехом. Пак вошёл, я его заметил, встал, кивнул ему и, ни слова не говоря, пошёл из кабинета вниз, сделав знак ему следовать за мной. Внизу, возле дверей нас уже ждали те люди, в компетенции которых было открытие этого хранилища. Инструкция прописывала, что таких должно было быть минимум двое, каждый независимо от другого составляющий затем отчёт о факте открытия, и о том, что и кто делал внутри. По сигналу, они открыли перед нами дверь хранилища, после чего, мы вошли, и глаза Пака медленно, но неостановимо начали превращаться в европейские, то есть, неудержимо круглеть по мере того, как к нему приходило осознание того, ЧТО он видит в достаточно простом (по меркам индустрии) хранилище рядового банка, который только недавно начал получать в своё управление миллиарды. Заодно, и я сам, как следует, огляделся. В прошлый раз-то не успел. То, что я видел, не слишком походило на нечто, что описывается в нашем воображении фразой «Хранилище заполнено, выберите новое». В реальности, это был небольшой зал без окон, с закрытыми плоскими светодиодными светильниками на потолке, общей площадью в полсотни квадратных метров, с мерно гудящей вентиляцией, трубы которой проложены были там же, на потолке. И на полу этого зала, на расстояниях друг от друга, достаточных, чтобы спокойно мог проехать вилочковый погрузчик, тихо стоящий в дальнем углу, были расставлены рядами поддоны с золотом. Три ряда по пять поддонов в два яруса, и четвёртый — на четыре, но тоже в два яруса — чтобы проходить было удобно. Всего тридцать восемь поддонов. Довольно… мало. Моё воображение насовало бы сюда гораздо больше, но… ответ я уже знал — встретил в документах. Ограничением количества золота, которое можно сюда загрузить на хранение, в данном случае, выступали прочность пола и вес самого золота. Если поставить больше — пол просто не выдержит и начнёт трескаться — хранилище-то не специализированное. И то уже хорошо, что оно находится в подвале, и плиты пола лежат прямо на грунте, и это именно плиты, а не стандартные перекрытия — на те, не то, что в два яруса, в один-то не поставишь! Там только ровным слоем по полу распределять сами слитки, иначе проломится. В общем, на мой взгляд, здесь было пустовато для «заполненного хранилища», но вот на взгляд профессионала — больше уже нельзя. Такой вот когнитивный парадокс. Тем временем, Пак, наконец, отмер. Он прочистил горло и всё ещё немного сиплым голосом спросил. — И… сколько здесь? — Тридцать семь с половиной тонн, — спокойно ответил я ему. Чего только стоило мне это моё спокойствие — вряд ли, кто когда узнает. — От… откуда? — снова запнувшись от осознания озвученного числа, задал следующий очевидный вопрос он. — Купил, — ответил ему я. И, не дожидаясь третьего вопроса, добавил. — У «HSBC», «JPMorgan», «ICBC Standard» — везде по чуть-чуть. — Как⁈ — снова округлил глаза в изумлении Пак, правда, уже глядя не на слитки, а на меня. — Так получилось, — развёл руками и виновато пожал плечами. — Прикупил по акции… — По какой? — заторможенно спросил он. — «Купи двадцать — три тысячи получи бесплатно», — улыбнулся я. Потом добавил, на всякий случай. — Шутка, — и перестал улыбаться. Пак посмотрел на меня долгим нечитаемым взглядом и промолчал. — Ладно, пойдёмте отсюда, здесь нам больше нечего делать — главное мы уже увидели. Пак кивнул, и мы двинулись к выходу. Наверху, в том же самом кабинете, в котором я ранее изучал бумаги, теперь сидели мы вдвоём. — Хорошо, господин Ким, повод для столь срочного вызова я понял. Признаю — он достаточно серьёзен. Но, полагаю, вы хотели не просто похвалиться передо мной своей новой… безделушкой. Я прав? — обратился ко мне, вернувший своё обычное самообладание Пак, которому, за прошедшую неделю, после того раза с «наездом», явно полегчало — больше так сильно от одного моего голоса не зажимается и не дёргается. — Пожалуй, — улыбнулся я. — Хотя, согласитесь — смотрится эффектно! — С очевидным спорить сложно, — чуть ухмыльнувшись, слегка кивнул он, не сводя с меня внимательного взгляда. — И всё же? — Не хотите перекупить? Отдам не дорого. За воны, — перешёл к главному я. И это было действительно главным, потому что золото, в таких объёмах — не для частников. Как бы я не изгалялся, а удержать его у себя, долго не выйдет. Двадцать слитков — да, без вопросов. Никто и лезть бы не стал — владей на здоровье, не забывай только налоги платить вовремя и аренду хранилища со страховкой продлевать. А вот двадцать, и, тем более, тридцать тонн — это уже вопрос совершенно иного порядка. Особенно, если учесть, что весь золотой запас Южной Кореи составляет всего 104 тонны! Серьёзно! Сам обалдел, когда узнал этот факт десять минут назад: просто, ради любопытства, чтобы осознать размер той задницы, в которую себя сам, очередной раз, по недомыслию загнал, набрал в интернете, на служебном компьютере, которым мне любезно «разрешили» попользоваться, запрос о размере золотых резервов разных стран, и присмотревшись, нашёл Корею на тридцать девятом месте в этой таблице: где-то между Венгрией и Румынией. Прочитал приведённые цифры, осознал — обалдел. Мои тридцать семь с половиной тонн — это же треть золотого запаса страны, в которой я живу! Тут вопрос уже не в «экономических преступлениях», а в самой, что ни на есть, национальной безопасности. Без улыбки и без кавычек. Особенно, в условиях разворачивающегося мирового кризиса. А, если добавить то обстоятельство, что большая часть (да практически всё!) из этих ста четырёх тонн физически находится не в Корее, а в Лондоне, «на хранении» в Банке Англии — то есть, кроме как на бумаге, не существует, и при любом обострении международных отношений может быть там «заморожено», как те самые, нашумевшие на весь мир «российские суверенные активы», то… по факту, у меня на руках сейчас золота было больше, чем вообще имеется у моего государства! И тут вопрос не в том уже, отдам я или не отдам, а в том, что я за него получу: вознаграждение или тюремный срок. И в том, как бы получить именно первое, а не второе. — Будет зависеть от того, можете ли вы, господин Ким, достать ещё? — буквально озвучил ответ на тот самый вопрос, что вертелся у меня в голове, своим уточнением Пак. — Хвалиться не стану, — решил поскромничать я. — Но мне намекали, что… для меня, кое-что «под прилавком» отыщется. — Что ж, господин Ким, — заулыбался он. — Мне лично очень нравится ход вашей мысли. Но, вы же понимаете, что решать такие вопросы будут люди, сидящие повыше меня? Сильно-сильно повыше? — Конечно, понимаю, руководитель Пак, — ответно улыбнулся я. — Но, должен же им кто-то намекнуть, что я — очень дружелюбный человек? В том смысле, что со мной лучше дружить, чем… не дружить. Выгоднее. — Ну, господин Ким, — стала его улыбка несколько более хитрой. Всего на какие-то жалкие доли градуса, но стала. Хотя, «притянуть к делу», восприняв её однозначно, было невозможно — опытный гад, бывалый. — Я ведь тоже — очень дружелюбный, не так ли? — Совершенно однозначно, господин Пак, — сделал свою улыбку ещё шире и ярче уже я. — И я с вами, вроде не ссорился? Вы же не приняли в серьёз то наше маленькое недопонимание? Там ведь были виноваты исполнители, а не вы. — Исполнители получили по заслугам, — заметно померкла его улыбка. — Их перевели из столичного региона. Больше они подобной ошибки не совершат. — Восхищаюсь вашей гуманностью и справедливостью, господин Пак, — ответил я. — Слышал, у вас недавно был день рождения. Примите от меня этот маленький подарок, пусть он и слегка запоздал, — после чего, вся с той же улыбкой, пододвинул к нему извлечённый из папки с документами, лежащей на столе, небольшой красный конверт, в котором, помимо наличных (ну а что ещё я мог быстро раздобыть, сидя в банке?) лежала ещё и пластиковая подарочная «премиум» карта этого банка. Точнее, не сама карта, а оформленный под карту «купон» на оформление «премиум» карты тому, кто её в этом банке предъявит. Сумма наличных в конверте была аккуратно рассчитана так, чтобы не превысить ту, которая по местным законам, уже считалась бы взяткой. А сама карта — ни к чему не обязывала. Он мог её активировать и оформить, мог передарить кому-то другому, а мог вовсе ей никак не воспользоваться: «преиум», как таковой — это не деньги, это привилегии. А привилегии — не взятка. Тем более, когда они «акционные». Короче, мелочь — но, всё равно, приятно. Но, если решит оформить — получит от меня сервис по самому высшему из возможных разрядов. Включая даже кредиты на особых условиях: без процентов… и без срока… и без отдачи. — Вам известна дата моего рождения? — удивился он, не спеша прикасаться к конверту. — А есть принципиальная разница: два дня назад или без двух дней год? Всё одно ведь — недавно, — продолжил улыбаться я. — Какая глубокая мысль, — ответил он, опуская ладонь на конверт и подтягивая его к себе. Подтянул, убрал, потом расстегнул свой портфель, с которым пришёл и до сих пор не расставался даже в хранилище (кто ж будет обыскивать NIS-овца или просить его оставить вещи при входе — дураков и самоубийц в моём банке нет), и достал из него приятную на вид небольшую, но увесистую черную коробку. — Тогда, и у меня, на ваш «недавний» день рождения есть небольшой запоздавший подарок. Не возражаете? — поставил коробку на стол он и пододвинул её ко мне. — Совсем не возражаю! — улыбнулся я, берясь за край одной рукой, а другой уже отпирая защёлку. — Люблю подар… ки… — запнулся я, открыв крышку и увидев под ней пистолет на бархатной подложке. Улыбка увяла. А в голове возникла лишь одна мыль. Одна, но яркая: «Настучали-таки, суки!»… * * * ---------- Глава 2 Глава 2 * * * — … сколько-сколько там золота⁈ — потеряв свою обычную невозмутимость, вскочил, опёршись руками о стол и некрасиво вытаращив глаза, мужчина, которому по возрасту-то уже не положено допускать таких эмоциональных взрывов, не то что по должности. Однако, повод для подобного поведения был уж слишком серьёзный. — Тридцать семь с половиной тонн, господин Председатель. Три тысячи стандартных слитков «Good Delivery» с полным комплектом всех бумаг и непрерывной цепочкой поставки, привезённые в страну из сертифицированных хранилищ LBMA и полностью соответствующих их требованиям, — по-деловому ответил заранее морально готовый к такой реакции хозяина кабинета, и больше того — разочаровавшийся бы, если бы реакция оказалась менее бурной, мужчина в возрасте немного помладше, стоявший напротив стола и держащий в руках папку с бумагами. — Когда⁈ Когда он успел? — последовал следующий вопрос. — Всю прошлую неделю шли борты с поставками, позавчера только закончили приёмку и размещение последней партии, — с готовностью пояснил младший из двух мужчин, даже не потрудившись заглянуть в свои бумаги и свериться с ними. — И ваша служба это всё проморгала? — нахмурился хозяин кабинета. — У вас под носом, прямо в столице, самолётами и броневиками, через весь город, везут тонны золота, а вы узнаёте и докладываете об этом только сейчас? Это саботаж или некомпетентность? — Некомпетентность, господин Председатель. Прошу простить меня. И я уже просил вас об отставке и переводе в более спокойный регион, — склонился в поклоне виноватого младший из двух мужчин. — Мой рапорт у вас на столе. В оправдание службы, могу только сказать, что транзакция не была тайной: они действовали совершенно открыто, официально, с соблюдением всех положенных протоколов и получением всех необходимых разрешений, в том числе, и от нашей службы. Больше того: в архивах, уже лежат подшитые доклады, прошедшие по команде о каждом прибывшем самолёте и каждом доставленном до банка грузе… То есть, доклады были, но я, почему-то, упустил их из виду и не передал вам вовремя. И этому оправдания уже нет. — Ладно, — поморщился хозяин кабинета. — С вашим рапортом разберёмся позже. Откуда, говорите, привезли золото? — Из Нью-Йорка, Сингапура, Гонконга, Цюриха и даже Лондона — пятью отдельными партиями. Золото сейчас тщательно проверяется, но, по предварительным результатам, изотопный состав слитков полностью соответствует их прописанной истории. — И, что от вас хотел «Мидас»? — задал следующий вопрос хозяин кабинета. — «Мидас» предлагает правительству выкупить у него всю партию. Все тридцать семь с половиной тонн, — раздельными предложениями, с чётко выдержанными паузами между ними, необходимыми для осознания смысла каждого, ответил младший из мужчин в кабинете. — По фиксированной цене. За воны. Мужчина за столом выслушал, несколько секунд сидел неподвижно, усваивая услышанное, а потом резко и неожиданно расхохотался, откинувшись спиной на спинку своего кресла и запрокинув голову. Такая реакция оказалась неожиданной для докладчика, поэтому он не удержал лицо и показал свои неприкрытое изумление пополам с непониманием. Начальник смеялся долго, немного нервно, но искренне и с удовольствием. Буквально, до выступивших на глазах слёз. Однако, заканчивается всё, так что, постепенно сошла на нет и эта неожиданная вспышка. Он распрямился, вернул локти на стол, смахнул слезу и снова посмотрел на докладчика. — Да уж… Получается, русские не только взломали мировую банковскую систему учёта, поставили на грань развала систему морского страхования Ллойдс, так они ещё и физически обнесли сразу все Лондонские золотые оффшоры! Молодцы какие… вот у кого следует поучиться, руководитель Пак! — даже поднял указательный палец и наставительно покачал им перед глазами хозяин кабинета. — Однако, да… Путин — страшный человек, умеет бить больно и с неожиданного направления… Вот уж, под прицел кого не хотелось бы подставляться… — Мы, вообще-то, его врагам детали и материалы для беспилотников поставляем, — осторожно посмел напомнить докладчик. — Больше — нет, — не счёл это дерзостью старший мужчина. — Со вчерашнего дня — нет. Мы останавливаем поставки. — А, как же… западные партнёры? — всерьёз изумился младший. — А обязательства? — Ничего страшного, — отмахнулся начальник. — Президент придумает, на что официально обидеться, чтобы красиво послать клоуна на официальном уровне. Неофициально, уже всё решили — они по счетам не платят. Им нечем. А влияние «партнёров» на нас… заметно слабеет. — А… а, если они закроют для нас рынки? — США — не закроют. У нас с ними отдельные договорённости… — вздохнул хозяин кабинета. — Совсем не дешёвые договорённости… но, наверное, они того стоят. Не знаю. А Евросоюз — это уже не рынок. Там покупать некому и не на что. Их сейчас будут рвать все и со всех сторон. Так что, их истерические вопли с возмущениями нас не интересуют. А США с Россией уже договорились, и нам разрешили потихонечку выползти из этой украинской авантюры. Так что, нет — мы Путину не враги. И вполне можем себе позволить принять такой царский подарок. — То есть… я могу передать объекту, что мы согласны на выкуп? — осторожно уточнил докладчик. — Ну, спешить не будем, — улыбнулся хозяин кабинета. — Набейте себе цену, потяните немного, сводите его к министру экономики и планирования, пусть поторгуются… Он вам, хотя бы «откат» за посредничество пообещал? Или совсем вас не ценит? — Он «подарил» «премиум» в своём банке, — достал из кармана, подошёл к столу и положил на него ту самую подарочную карту, о которой говорил, младший из мужчин. — Счёт пустой, я проверил. — Карта банка? — задумался старший. — Что ж, вполне умно. Не гениально, конечно, но вполне на уровне, — затем обратился уже к собеседнику. — Обязательно активируйте, руководитель Пак, не обижайте человека невниманием — это неправильно. И от «особых» условий обслуживания не отказывайтесь. И, даже, пожалуй, можете попросить у него помощи в нескольких личных или служебных делах: частный джет заказать сотруднику для перелёта на конференцию, суперкаром обеспечить агента под прикрытием для обеспечения легенды, организовать благотворительный вечер в качестве фона для важной встречи… ну, не мне вас учить использовать привлечённые ресурсы. Разрешаю — пользуйтесь. Отношения с «Мидасом» давно пора углублять. Думаю, он и сам будет не против. — Слушаюсь, господин Председатель, — поклонился младший из мужчин в комнате. — Вы, кстати, «Глок» ему подарили? — вспомнил хозяин кабинета. — Так точно, господин Председатель, — снова поклонился младший старшему. — Как раз, во время нашей встречи в банке. — Ну и как он воспринял? — заинтересовался начальник. — Порадовался? — Сложно сказать, господин Председатель. Во-первых, он совершенно точно воспринял это, как намёк на то, что мы следим за каждым его шагом, и это ему… не очень понравилось, — начал рассказывать тот, кого называли «руководитель Пак». — А, во-вторых, у него довольно странная реакция на оружие… — Какая же? — заинтересовался хозяин кабинета. — У него дрожат руки. — Дрожат? — удивился старший. — Серьёзно? Как же он, в таком случае, ТАК стреляет? Или на тех записях был не он? — Он, — кивнул младший. — Я тоже заинтересовался, и лично встретился с осведомителем, который присутствовал в том тире. И действительно: он эту деталь тоже подметил — стоит «Мидасу» коснуться оружия, он бледнеет и у него начинает дрожать рука, которой он его держит. Но, уже на рубеже, за секунду до начала стрельбы, он, как будто «переключается». Меняется лицо: полностью исчезают эмоции, он превращается буквально в машину — безжалостную, безэмоциональную, не сомневающуюся и до невозможного эффективную. Я проконсультировался с нашими специалистами-психологами по этому поводу. Они интерпретируют это однозначно, как последствия серьёзнейшей психологической травмы. — ПТСР? — нахмурился хозяин кабинета, видимо, успевший представить себе, что способен натворить в городе объект «Мидас» во время обострения, если потеряется в одном из внезапно нахлынувших «флешбэков» своего посттравматического стрессового расстройства. — Нет, тут другое. Скорее, тщательно подавляемый «синдром вины». По их интерпретации, «Мидас», в прошлом, сделал что-то настолько… ужасное, что ему теперь даже физически тяжело и больно прикасаться к тому, что с тем случаем у него ассоциируется. И, если учесть, что такая реакция у него только на боевое огнестрельное оружие, то… не сложно сделать вывод, какого именно рода было то происшествие, вина, за которое на него так сильно влияет. — Имеете в виду массовое убийство? — сошлись брови хозяина кабинета ещё сильней. — Не я. Психологи предполагают, что да — жестокое, массовое убийство… гражданских лиц, либо лиц, не имевших в руках оружия. Именно это, по их мнению, максимально вписывается в его психологический портрет. — Вот как, — задумчиво постучал ручкой по столу старший из двоих мужчин. — Что ж, это важный момент. Важная особенность «Мидаса», его уязвимость. Обязательно дайте задание псих-отделу, чтобы пересмотрели весь психологический профиль объекта с учётом этой новой информации. Пусть обязательно смоделируют три-четыре ситуации, в которых мы могли бы использовать эту уязвимость объекта в будущем. Также, пусть разработают особые рекомендации по мягкому влиянию на объект с такой уязвимостью. Обязательно подготовьте планы реализации придуманных ими стратегий. Отдельно, следует проработать возможность эффективного устранения объекта, с использованием этой уязвимости. То, как и какими средствами это можно было бы сделать. С двух сторон пусть проанализируют: и то, как мы смогли бы это сделать, и как нам следует противостоять тем, кто решит провернуть это без нас. Стоит напоминать, что объект «Мидас» давно перерос даже уровень объекта национальной важности? Что, у всего, что с ним связано, приоритет — высший? — Никак нет, господин Председатель, — склонился в поклоне почтительного внимания «руководитель Пак». — Я помню. Разрешите добавить ещё один маленький момент. — Говорите, — кивнул докладчику сидящий в кресле мужчина. — «Мидас» намекнул, что… может достать ещё. И, возможно, не только золото. — Хм, — задумался хозяин кабинета. — Момент важный, но предсказуемый: естественно, он может «достать» ещё! За ним же целая огромная страна стоит со всеми её несметными ресурсами: от нефти и газа, до обогащённого урана, редкоземов, сверхчистого кремния и полного спектра цветных металлов! Тут и без «намёков» всё ясно. Вопрос сейчас в другом стоит: что из всего этого нужно нам? Понятно, что, лучше бы: всего, сразу и побольше, но… Ладно, это уже не ваш вопрос, руководитель Пак. Разберитесь в своём ведомстве, почему и как получилось, что доставка такого количества золота в страну прошла без соответствующего доклада и из-за этого стала такой неожиданностью, ставящей нас в настолько щекотливое и неудобное положение. Мне ведь, теперь тоже на доклад идти — виноватиться. С меня там спросят не меньше, чем с вас. — Так точно, господин Председатель, — снова поклонился Пак. — Кстати, что там по тем отравителям? Какие результаты? Только не говорите мне, что ещё не нашли или упустили? — Трёх человек из группы обеспечения и поддержки уже удалось взять живыми. Двоих… живыми взять не удалось: погибли при захвате от взрыва в той квартире, где прятались. Взорвалось самодельное взрывное устройство, над которым работал их взрывотехник в момент захвата. Наши оперативники остались живы, но двое сейчас в больнице с ожогами и осколочными ранениями, — отрапортовал тот, кого называли «руководитель Пак». — А главный? Что с куратором? — Застрелен полицией при попытке оказания сопротивления задержанию на одном из постов на выезде из города. Успел тяжело ранить троих полицейских, прежде чем был застрелен третьим. Наши люди прибыли к месту, когда всё уже кончилось. Полицейские в больнице, один из них — в реанимации. По стрелявшему ведётся расследование. — Понятно, — недовольно поджал губы хозяин кабинета. — Очередной провал. Дайте-ка угадаю: с заказчиком держал связь только куратор, группа поддержки набрана из «вольных специалистов», тех, кого, по мере надобности, привлекают к своим операциям все, кому не лень? — Вы невероятно проницательны, господин Председатель, — снова согнулся в поклоне виноватого Пак. — Откуда и по каким каналам прибыл Полоний, хотя бы выяснили? — Из Израиля, с их исследовательского реактора в Димоне. Для доставки использовался один из каналов «Моссада». Но притянуть их к этому делу не получится — прямых доказательств злонамеренности нет: они оказали услугу конкретному человеку, который уже мёртв. Почему и как — молчат. Ну, вы же знаете их, с этим их принципом «амиматул» — отказ подтверждать или опровергать. Для каких-либо серьёзных действий с нашей стороны, этого недостаточно. — «Моссад», значит… они-то к нашему «Мидасу» каким боком? — вздохнул хозяин кабинета. — Ладно, провал, так провал. Расследование не сворачивать, но и лишних ресурсов на него не тратьте, приоритет сейчас — безопасность «Мидаса». Хоть лично сами за ним хвостом ходите, но что б волос с его головы больше не свалился! И так уже, в его глазах, вся ваша служба сплошным посмешищем выглядит уже: пять покушений за три недели, и ни одного виновного, найденного вами. Я бы, уже, на его месте, вообще вас послал лесом, и начал искать другую «крышу», как русские выражаются, а он, что удивительно, всё ещё, с вами разговаривает, подарки вот делает… — Я понимаю, господин Председатель, — ещё ниже склонился Пак. — Мой рапорт на вашем столе. — Мне не нужен ваш рапорт, мне нужен «Мидас»! Живой, здоровый, невредимый, довольный и активно сотрудничающий! Я понятно выражаюсь? — слегка даже вспылил хозяин кабинета. — А, если вы ко мне ещё раз придёте свой провал этим рапортом прикрывать, я вас не уволю, нет! Я вас на полный курс переподготовки отправлю! По интенсивной программе, в счёт отпуска! У вас его, как раз, несколько месяцев неотгуленных набралось… Я доступно объясняю? — Так точно, господин Председатель! — ответил побледневший Пак, которого, видимо, последняя угроза проняла в серьёз. — Разрешите выполнять? — Разрешаю, — успокоившись и снизив тон, ответил хозяин кабинета. — Хотя, постойте. Что там с женщинами «Мидаса»? Есть продвижения? Где он сейчас вообще? А то, я слышал, что «Фармоунт» на полную реконструкцию здания закрылся. — Так точно, господин Председатель, закрылся. Теперь это не «Фармоунт», а «Империум» — он переименовал отель. На реконструкцию назначил главным инженером своего друга и однокурсника Пак Мин Хо. А сам «Мидас»… дома. С объектом «Чхонё». — То есть, «дома»? Это где? — не понял старший. — Это, в их старой съёмной однушке-студии. Проводит выходные со своей девушкой. — Он с ума сошёл? — даже не знал, как реагировать на такое хозяин кабинета. — На него охота открыта, похоже, что чуть ли не всеми спецслужбами мира, а он в обычной однушке ночует? Это глупость или запредельная самоуверенность? — Сложно сказать, — вздохнул Пак. — Но там, сейчас, по всему району распределена его охрана, непосредственно дом охраняет её охрана, квартиры рядом заняты его телохранителями, там же — находятся наши люди, и люди из службы охраны «Самсунг Электроникс». — А эти-то там, что забыли? — «Мидас» — крупнейший частный акционер головной компании с пакетом акций свыше пяти процентов, он подпадает под их внутренние протоколы, как особо охраняемый объект. Они, просто, следуют протоколам. — Да уж, — ухмыльнулся и потёр лоб Председатель Кан, — Представляю себе эту картинку… Пожалуй, на эти выходные, это будет самый спокойный и безопасный район Сеула… Пожалуйста, пусть Небо поможет нам, — даже сложил ладони перед собой и поднял глаза к потолку он, произнося эти слова. — Пусть Небо поможет нам, — повторил жест и обращение к «вышей инстанции» Пак. — Идите, — махнул на него рукой Кан. * * * ---------- Nota bene Nota bene Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги. Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free. Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Проклятье Мидаса 3. Читкод реальности ----------