Между строк: Незнакомец Эвелин Рейн Софи устраивается редактором к популярному писателю, который уже два года не может закончить новую книгу. Он закрытый, резкий и практически не выходит из дома. Постепенно она понимает, что главный женский персонаж его романа подозрительно похож на неё. Более того, события книги повторяют эпизоды из её собственной жизни. Откуда он знает то, о чём она никому не рассказывала? ==================== Глава 1. Обычный вторник В Лондоне существовало негласное правило: если утром ты вышел из дома без зонта, дождь обязательно начнётся ровно в тот момент, когда до ближайшей станции метро останется пять минут. Я проверила это правило на собственном опыте уже достаточно раз, чтобы считать его научно доказанным. В тот вторник я промокла до нитки, опоздала на автобус и едва не поссорилась с женщиной, которая решила, что очередь в кофейню — понятие исключительно рекомендательное. В общем, день обещал быть прекрасным. — Ты выглядишь так, будто тебя переехал грузовик, — сказала Хлоя, когда я наконец добралась до офиса. Она сидела на краю моего стола с бумажным стаканчиком кофе в руках. На ней было ярко-красное пальто, которое совершенно не сочеталось с серым лондонским утром и, кажется, существовало исключительно для того, чтобы раздражать окружающую действительность. — Доброе утро и тебе. — Я серьёзно. Что случилось? — Автобус. Дождь. Человеческая наглость. — То есть обычный вторник? — Именно. Хлоя протянула мне стаканчик. — Овсяное молоко, один сахар. Я решила, что тебе сегодня понадобится помощь свыше. — Ты принесла мне кофе? — Не привыкай. Просто не хочу, чтобы ты умерла до ужина. У меня на вечер планы, а искать новую лучшую подругу — слишком много работы. Я улыбнулась и поставила сумку под стол. Мы с Хлоей познакомились почти три года назад, когда она пришла в Ashbourne Publishing на собеседование в отдел маркетинга. Тогда она случайно перепутала переговорные комнаты, оказалась на моём редакторском совещании и пятнадцать минут слушала обсуждение запятых, прежде чем кто-то догадался спросить, что она здесь делает. С тех пор она регулярно утверждала, что именно в тот день поняла: в издательском бизнесе слишком много людей, которым нужно срочно найти хобби. Я считала, что она просто завидовала нашей возможности спорить о тире в рабочее время. — Кстати, — Хлоя отпила кофе. — Ты сегодня свободна? — В каком смысле? — В самом обычном. В смысле, можешь ли ты после работы уделить два часа своей лучшей подруге, которая переживает небольшой жизненный кризис? Я посмотрела на неё поверх стаканчика. — Ты опять купила что-то дорогое? — Ну Софи... — Значит, купила. — Платье. — Сколько? — Неважно. — Хлоя. — Оно было на распродаже. — Это не ответ. — Я знала, что не стоило обращаться к тебе за эмоциональной поддержкой. Она спрыгнула со стола и направилась к выходу. — В семь. Не опаздывай. И, пожалуйста, надень что-нибудь, кроме своих бесконечных чёрных свитеров. — Они все разные. — Конечно. Как и все твои бывшие любимые книги. — Это уже оскорбление. — До вечера, Беннетт. Я проводила её взглядом и открыла ноутбук. На экране уже ждала почта. Двадцать три непрочитанных письма, три уведомления о новых правках и одно сообщение от отдела производства с темой «Срочно!!!». Я даже не стала его открывать. Если человек ставит три восклицательных знака в теме письма, он либо не умеет пользоваться электронной почтой, либо собирается испортить тебе день. Иногда и то и другое. Работа редактора со стороны кажется довольно романтичной. Книги, рукописи, обсуждение сюжетов, возможность часами сидеть в кафе с ноутбуком и делать вид, что ты пишешь следующий великий роман. На практике всё выглядело немного иначе. Большую часть времени я проводила за исправлением чужих повторов, поиском пропущенных слов и объяснением авторам, что персонаж не может одновременно стоять у окна и выходить из комнаты, если только речь не идёт о весьма необычном человеке. Я любила свою работу. Правда. Мне нравилось находить в тексте то, чего не замечал автор. Выстраивать логику, убирать лишнее, задавать неудобные вопросы. Иногда одна переставленная сцена могла изменить всё впечатление от истории. Но больше всего я любила тот момент, когда рукопись переставала быть просто набором страниц и становилась чем-то цельным. Наверное, поэтому я до сих пор не уволилась. Хотя мысли об этом возникали чаще, чем мне хотелось признавать. — Софи? Я подняла голову. У моего стола стоял Томас Рид, руководитель редакционного отдела. В одной руке он держал папку, в другой — телефон. Его галстук был слегка перекошен, а выражение лица говорило о том, что утро у него тоже не задалось. — Да? — Зайди ко мне, когда закончишь с текущими правками. — Что-то срочное? — Скорее интересное. Я посмотрела на папку. — Это обычно означает одно из двух. — И что же? — Либо нам прислали великолепную рукопись, либо кто-то решил, что мы обязаны спасти очередного автора от последствий его собственного таланта. Томас усмехнулся. — В этот раз, возможно, оба варианта. Он постучал папкой по краю моего стола. — Через десять минут. И ушёл, не дожидаясь ответа. Я посмотрела ему вслед, затем на экран. Текущая рукопись была посвящена семейной драме, в которой три поколения одной семьи не могли нормально поговорить друг с другом. Я уже четвёртый день пыталась объяснить автору, что молчание не является полноценной заменой диалогу, даже если персонажи очень любят страдать. Возможно, мне стоило сменить профессию на семейного психолога. Хотя, учитывая мой собственный опыт отношений, это было бы несколько безответственно. Кабинет Томаса находился в конце коридора, рядом с переговорной комнатой, где сотрудники регулярно обсуждали, почему издательство не может позволить себе ещё один принтер. Я постучала и вошла. На столе лежала толстая папка с логотипом Ashbourne Publishing. Рядом стояла фотография двух детей в одинаковых школьных формах и чашка с давно остывшим кофе. Томас указал на кресло. — Садись. — Ты так говоришь, будто собираешься сообщить мне о сокращении. — Если бы я собирался тебя уволить, я бы выбрал более удобное кресло. ---------- Глава 2. Уитмор В среду я проснулась с мыслью, что мне совершенно не хочется идти на работу. Это не было чем-то необычным. Подобные мысли посещали меня по утрам с завидной регулярностью, особенно в те дни, когда за окном шёл дождь, а будильник звонил раньше, чем я успевала досмотреть сон. Необычным было другое: я помнила вчерашнюю фразу из рукописи. Некоторые разговоры не заканчиваются. Они просто ждут, пока кто-нибудь решится продолжить их. Я повторила её про себя, пока чистила зубы, потом — пока выбирала свитер, а затем ещё раз, когда стояла на платформе метро. В какой-то момент я решила, что пора перестать вести себя так, будто прочитала зашифрованное послание от тайного общества. Это всего лишь книга. И всего лишь фраза. Люди пишут о том, что теряют друг друга. Пишут о случайных встречах, несказанных словах и разговорах, которые хотелось бы продолжить. К девяти утра я почти убедила себя, что вчерашнее совпадение не имеет никакого значения. К половине десятого перестала в этом сомневаться. А к десяти получила письмо от Томаса. Тема: Встреча с автором «Софи, Марк Уитмор сможет приехать сегодня в 11:30. Обсудите первые замечания по рукописи. Пожалуйста, подготовь вопросы по структуре и персонажам. Т.» Я перечитала письмо. Сегодня? Я посмотрела на календарь. Встреча была назначена на следующую неделю. По крайней мере, так я помнила. Ответ пришёл почти мгновенно. «Да, сегодня. Его график изменился. Переговорная № 3». Я вздохнула. В моей жизни было не так много вещей, которые я не любила. Непунктуальные авторы, внезапные совещания и люди, считающие, что редактор существует исключительно для того, чтобы соглашаться с ними, определённо входили в этот список. Я открыла документ с замечаниями. Времени оставалось меньше полутора часов. К одиннадцати тридцати я успела перечитать первые пятьдесят страниц, выписать семь вопросов и дважды пожалеть, что не выбрала профессию, в которой не нужно разговаривать с людьми. Переговорная № 3 находилась на втором этаже. Я пришла за пять минут до встречи, разложила документы и включила ноутбук. Томас обещал присутствовать, но написал, что задерживается на другом совещании. — Доброе утро. Я подняла голову. Мужчина, вошедший в комнату, выглядел так, будто опоздание было не случайностью, а частью его личной философии. Высокий, в тёмном пальто, с небрежно уложенными каштановыми волосами. В одной руке он держал телефон, в другой — бумажный стаканчик кофе. На лице застыло выражение человека, который заранее знает, что ему придётся объяснять очевидные вещи. — Доброе, — ответила я. Он посмотрел на меня, затем на свободное кресло напротив. — Софи Беннетт? — Да. — Марк Уитмор. Я знала, кто он. Но всё равно кивнула, будто только что получила эту информацию. Он снял пальто, повесил его на спинку кресла и сел. — Томас будет? — Должен подойти. — Хорошо. Марк поставил кофе на стол и открыл ноутбук. Я посмотрела на часы. 11:35. — У вас всегда так принято начинать встречи? Он поднял глаза. — Как именно? — На пять минут позже. — Я не знал, что это уже традиция. — Пока нет. Но у вас есть все шансы её сформировать. На его лице мелькнула улыбка. — Постараюсь не разочаровать. Я решила, что первая встреча с автором известного романа проходит не так уж плохо. По крайней мере, он не начал с рассказа о том, что его предыдущая книга изменила жизни тысяч людей. — Томас задерживается, — сказала я. — Но мы можем начать. — Разумеется. Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня с интересом. — Вы успели прочитать рукопись? — Первые пятьдесят страниц. — И? — У меня есть вопросы. — Это звучит многообещающе. — Не уверена, что именно так вы себе представляли редакторскую встречу. — Я предпочитаю вопросы комплиментам. — Тогда вам повезло. Он усмехнулся. Я открыла документ. — Начну с главной героини. Пока мне не совсем понятна её мотивация. Она возвращается к переписке с человеком, которого не видела шесть лет, хотя сама же решила прекратить общение. Почему именно сейчас? — Потому что получила письмо. — Я заметила. — И? — Сам факт письма не объясняет, почему она готова снова впустить этого человека в свою жизнь. Особенно после того, как сама от неё отказалась. Марк немного подумал. — Она не отказывалась от него. Она отказалась от ситуации, в которой оказалась. — Это одно и то же, если второй человек не знает причин. — Возможно. Но я не думаю, что она должна была объяснять. — Тогда почему она чувствует вину? — Потому что люди не всегда поступают последовательно. — Персонажи тоже? — Особенно персонажи. Я подняла взгляд от экрана. Он говорил спокойно, без раздражения. Более того, казалось, ему действительно нравилось обсуждать историю. Это было неожиданно. Обычно авторы делились на две категории: те, кто защищал каждую запятую, и те, кто соглашался со всеми замечаниями, а потом присылал новую версию, в которой не менялось ровным счётом ничего. Марк пока не относился ни к одной из них. — Хорошо, — сказала я. — Тогда второй вопрос. Почему героиня всё время объясняет собственные поступки через страх? — Потому что она боится. — Это понятно. Но страх не может быть единственной чертой характера. — А я и не говорил, что это единственная черта. — Пока это единственное, что я вижу. Он слегка наклонил голову. — Вы считаете её слабой? — Нет. Я считаю её недостаточно раскрытой. — Это разные вещи. — Именно. Марк посмотрел на меня несколько секунд, затем кивнул. — Хорошо. Что бы вы предложили? Я ожидала, что он начнёт спорить. Вместо этого он откинулся на спинку кресла и стал ждать. ---------- Глава 3. Тридцать страниц В четверг я пришла на работу раньше обычного. Не потому, что внезапно стала ответственным человеком, и уж точно не потому, что мне не терпелось вернуться к рукописи Марка Уитмора. Просто дома отключили горячую воду. Иногда жизнь сама выбирает за тебя, где провести утро. Я купила кофе в небольшой кофейне на соседней улице, где бариста уже знал мой заказ и, кажется, считал меня человеком, которому не стоит задавать лишних вопросов до десяти утра. В офисе было почти пусто. Я включила компьютер, сняла пальто и поставила стаканчик рядом с клавиатурой. На экране мигало уведомление о новом письме. Отправитель: Eleanor Shaw. Тема: «То, о чём мы так и не сказали» — редакторские материалы. Я открыла письмо. «Доброе утро, Софи. Марк сообщил, что встреча прошла продуктивно. Надеюсь, вы нашли общий язык. Во вложении — актуальная версия рукописи и краткая информация о проекте. Буду благодарна, если вы сообщите, когда сможете подготовить предварительное заключение. С уважением, Элеанор Шоу». К письму прилагался документ на две страницы с описанием проекта, краткой биографией автора и предполагаемым позиционированием книги. Ничего необычного: литературная проза, психологическая драма, романтическая линия, широкая аудитория, потенциал для международного продвижения. В разделе «Ключевая особенность» значилось: История о близости, которая возникает задолго до первой встречи. Я перечитала фразу. Потом открыла рукопись. К десяти утра я успела прочитать ещё тридцать страниц и поняла, что у меня есть проблема. Не с текстом. С текстом всё было гораздо лучше, чем я ожидала. Марк умел писать. Это было неприятным, но неоспоримым фактом. Он не пытался впечатлить читателя сложными конструкциями, не перегружал диалоги метафорами и не заставлял героев произносить монологи, которые в реальной жизни никто не произнёс бы даже под угрозой увольнения. Его персонажи говорили просто. Иногда резко. Иногда неловко. Иногда замолкали в тот момент, когда читателю хотелось услышать ответ. И именно поэтому им верилось. Я сделала пометку возле одной из сцен: «Хорошая динамика. Не сокращать». Через две страницы написала: «Здесь героиня слишком быстро делает выводы. Нужна дополнительная реакция». Ещё через пять: «Удачный диалог. Оставить». Работа шла легко. Слишком легко, если учитывать, что я собиралась провести над этой рукописью несколько недель. В какой-то момент я поймала себя на том, что улыбаюсь. Персонажи спорили о финале романа, который оба прочитали в юности. Мужчина утверждал, что автор намеренно оставил героев вместе, просто не захотел описывать очевидное. Женщина отвечала, что это не открытый финал, а трусость писателя. Я перечитала последнюю реплику. Она мне нравилась. Очень. Фраза была достаточно распространённой. В ней не было ничего уникального, но было ощущение, будто я встречала её раньше. В половине одиннадцатого к моему столу подошла Мэри из отдела производства. — Софи, у тебя есть минутка? — Если это не про обложку, то да. — Как ты узнала? — По выражению лица. Мэри положила на стол несколько распечаток. — У нас проблема с макетом одной из книг. Автор прислал новую версию текста, но там изменилось количество страниц. — Насколько? — На двадцать четыре. Я посмотрела на неё. — Он добавил двадцать четыре страницы? — Нет. Убрал. — Тогда почему это проблема? — Потому что обложка уже в печати. Я закрыла глаза. — Конечно. — Я просто хотела предупредить, что Томас может попросить тебя проверить новую версию. — Почему меня? — Потому что ты единственная, кто умеет разговаривать с ним без угроз. — Я начинаю подозревать, что это не комплимент. Мэри улыбнулась. — В любом случае, спасибо. Она забрала распечатки и ушла. Я вернулась к рукописи. Героиня рассказывала о том, как впервые поняла, что может доверять человеку, которого никогда не видела. Я перечитала абзац. Потом ещё раз. И снова почувствовала странное беспокойство. Шесть лет назад я тоже считала, что можно доверять человеку, которого знаешь только по сообщениям. Это было не совсем правдой, но и не совсем ложью. Я знала, какие книги он любил, что его раздражало, как он реагировал на критику. Знала, что он не любит говорить о семье и что иногда пропадает на несколько дней, когда у него слишком много работы. Я не знала его имени, как он выглядит, и где он живёт. И всё равно однажды заметила, что жду его сообщений сильнее, чем сообщений людей, которых видела каждый день. Это было странное чувство. Почти неловкое. Я закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. — Только не начинай, Беннетт, — пробормотала я себе под нос. — Что не начинать? Я вздрогнула. Рядом стояла Хлоя с бумажным пакетом в руках. — Ты когда-нибудь слышала о стуке? — Слышала. Не пользуюсь. Это ограничивает спонтанность. Она поставила пакет на мой стол. — Завтрак. Я заглянула внутрь. Круассан и небольшой контейнер с клубникой. — Ты пытаешься меня подкупить? — Нет. Я пытаюсь поддерживать твой организм в рабочем состоянии. Ты вчера написала мне в половине первого ночи, что не можешь уснуть из-за книги. — Я не писала, что не могу уснуть. — Ты прислала фотографию открытого ноутбука и сообщение «кажется, у меня проблемы». — Это не одно и то же. — Софи, ты отправила мне это в 23:47. Я взяла круассан. — Спасибо. Хлоя присела на край стола. — Ну? Что за проблемы? — Книга хорошая. — И это проблема? — Она слишком хорошо написана. — Мне казалось, издательства любят такие вещи. — Издательства — да. Редакторы — не всегда. Если текст хороший, гораздо сложнее объяснить, что именно в нём нужно исправить. — А ты не можешь просто сказать, что всё прекрасно? ---------- Глава 4. Не соглашайтесь со мной В пятницу утром я решила, что мне нужен выходной. Не отпуск, не больничный и даже не полноценный день без работы. Просто несколько часов, в течение которых никто не будет произносить слова «срочно», «дедлайн» и «автор просит внести небольшие изменения». Последнее, как правило, означало, что автор переписал половину книги и теперь хотел, чтобы мы сделали вид, будто ничего не произошло. Но выходной мне никто не предложил, поэтому в девять пятнадцать я сидела за своим столом с чашкой кофе и пыталась составить редакторское заключение по рукописи Марка Уитмора. На экране мигал курсор. Я написала: «Рукопись обладает высоким художественным потенциалом…» Остановилась. Удалила. Написала снова: «Текст отличается выразительным стилем и убедительной работой с диалогами…» Остановилась ещё раз. — Ты выглядишь так, будто пишешь предсмертную записку, — заметила Хлоя. Я подняла голову. Она стояла рядом с моим столом, держа в руках стаканчик кофе и телефон. — Я пишу редакторское заключение. — Разница несущественная. — У тебя сегодня нет работы? — Есть. Но я решила сначала убедиться, что ты не собираешься совершить профессиональное самоубийство. — Очень трогательно. Хлоя посмотрела на экран. — «Высокий художественный потенциал»? Звучит так, будто ты собираешься похвалить его, а потом сообщить, что он бездарен. — Я не собираюсь сообщать ему, что он бездарен. — А жаль. Было бы интересно. Я закрыла документ. — Ты пришла по делу? — Вообще-то да. Сегодня вечером у нас встреча с ребятами из маркетинга. Пойдёшь? — Не знаю. — Это не ответ. — У меня работа. — У тебя всегда работа. — Потому что я работаю. — Софи, ты вчера в десять вечера прислала мне фотографию страницы с подписью «почему он опять так делает». Я не знаю, кто этот человек, но уже хочу, чтобы он перестал. Я рассмеялась. — Я подумаю. — Отлично. Это уже почти согласие. Она направилась к своему отделу, но через несколько шагов остановилась. — И, кстати, ты сегодня видела Уитмора? — Нет. — Он не приходил? — Нет. А что? — Просто Томас сказал, что вы будете обсуждать правки. — Мы договорились о встрече на следующей неделе. Хлоя пожала плечами. — Значит, я что-то перепутала. Она ушла, оставив после себя запах цитрусового парфюма и ощущение, что в моей жизни слишком много людей, которые интересуются Марком Уитмором. Я вернулась к заключению. На этот раз получилось лучше. В половине одиннадцатого Томас пригласил меня к себе. Я взяла блокнот и распечатанные замечания. — Ты хотел меня видеть? — Да. Садись. Он указал на кресло напротив. На столе лежала та самая папка с рукописью, которую я получила в начале недели. — Я посмотрел твои предварительные заметки, — сказал Томас. — В целом согласен. — Это хорошо. — Особенно по поводу героини. Её мотивация действительно нуждается в доработке. Я кивнула. — Ещё мне кажется, что автор слишком много объясняет через диалоги. Некоторые вещи лучше показать. — Я тоже так думаю. Томас перелистнул несколько страниц. — Но есть один момент. Марк хотел бы обсудить с тобой некоторые замечания лично. — Мы уже встречались. — Я знаю. Он попросил назначить ещё одну встречу. Я посмотрела на него. — Почему не прислать комментарии по почте? — Потому что ему важно услышать аргументы. Он считает, что некоторые сцены ты предлагаешь изменить слишком радикально. — Я ещё ничего не предлагала менять радикально. — Именно это я и сказал. — Спасибо. Томас улыбнулся. — Не воспринимай это как проблему. Он заинтересован в проекте. И, судя по всему, ему понравилось с тобой работать. Я не знала, что на это ответить. — Хорошо. Когда? — Сегодня после обеда. В два. Я посмотрела на часы. — У меня в два встреча с отделом производства. — Я перенёс её на понедельник. — Ты уже всё решил? — Софи, я пытаюсь организовать работу, а не устроить тебе сюрприз. — Получается не очень. Он рассмеялся. — Переговорная № 2. И, пожалуйста, постарайся не отправить нашего потенциального автора в отставку раньше, чем мы подпишем договор. — Ничего не обещаю. В два часа я вошла в переговорную. Марк уже был там. На этот раз он пришёл вовремя. Я посмотрела на часы, затем на него. — Впечатляет. Он поднял глаза от ноутбука. — Что именно? — Вы пришли вовремя. — Я решил не испытывать вашу профессиональную терпимость. — Поздно. Она уже подверглась испытанию. Он улыбнулся и указал на кресло напротив. Сегодня на писателе была тёмно-синяя рубашка с закатанными рукавами. Волосы выглядели немного растрёпанными, словно он провёл рукой по голове несколько раз, пока ехал сюда. Я положила документы на стол. — Начнём? — Разумеется. Я открыла ноутбук. — Я подготовила подробные замечания по первым ста страницам. В целом мне нравится направление истории. Особенно диалоги и то, как постепенно меняется отношение героев друг к другу. — Но? — Но у меня есть несколько вопросов. — Я ожидал. — Первый касается структуры. Сейчас повествование слишком часто переключается между настоящим и воспоминаниями. Это мешает удерживать внимание на основной линии. Марк посмотрел на документ. — Вы хотите убрать флешбэки? — Нет. Я хочу, чтобы они появлялись в те моменты, когда действительно что-то меняют. Сейчас некоторые из них просто повторяют информацию, которую читатель уже знает. — Возможно, они нужны не для информации. — Тогда для чего? Он немного подумал. — Чтобы показать, как человек помнит прошлое. Не так, как оно происходило, а так, как он его себе объяснил. ---------- Глава 5. Человек из книги В понедельник утром я обнаружила, что у меня закончился кофе. Это было неприятно, но не катастрофично. Катастрофой стало то, что кофейня на углу оказалась закрыта на санитарный день, а ближайшая альтернатива находилась в семи минутах ходьбы от офиса. Я посмотрела на часы. До начала рабочего дня оставалось восемь минут. Я могла купить кофе и опоздать. Или прийти вовремя и провести утро в состоянии, которое окружающие обычно описывали как «не подходи к ней без веской причины». Выбор был очевиден. Кофе. В офис я вошла в девять ноль семь, с бумажным стаканчиком в руке и выражением человека, который совершил небольшое преступление, но не испытывает угрызений совести. — Доброе утро, — сказала Мэри, проходя мимо. — Если не считать того, что я потратила семь минут жизни на поиски кофе, то да. — Ты знаешь, что у нас есть кофемашина? Я посмотрела на неё. — Мэри, я не настолько отчаялась. Она рассмеялась и скрылась за дверью своего кабинета. Я сняла пальто, включила компьютер и открыла почту. Среди обычных рабочих сообщений обнаружилось одно от Марка. Софи, Я внёс изменения в третью главу. Посмотрите, пожалуйста, когда будет время. И да, я добавил одну сцену, которая, кажется, решает проблему с самостоятельной целью героини. Возможно, вы всё ещё будете недовольны, но я решил рискнуть. Марк. К письму прилагался обновлённый файл. Я скачала его и открыла документ. Первые изменения касались диалогов. Он убрал несколько повторяющихся фраз, сократил внутренний монолог и добавил сцену, в которой героиня обсуждала с подругой возможность открыть собственное книжное кафе. Я улыбнулась. Это было хорошее решение. Не идеальное, но хорошее. Марк действительно прислушался к замечаниям. Я написала ответ. Марк, Сцена работает. Героине стало легче сопереживать, когда у неё появилось желание, не связанное с прошлым. Но книжное кафе — слишком очевидный выбор для человека, который постоянно думает о книгах. Попробуйте придумать что-нибудь, что действительно удивит читателя. Софи. Я отправила письмо и вернулась к документу. Через несколько минут пришёл ответ. «Я начинаю подозревать, что вам просто нравится усложнять мне жизнь». Я напечатала: «Это взаимно». И только потом поняла, что улыбаюсь. К половине одиннадцатого я закончила с правками и решила пройтись до переговорной за распечатками. В коридоре было тихо. Большинство сотрудников уже разошлись по своим кабинетам, а из открытой двери конференц-зала доносились голоса отдела маркетинга. Я почти дошла до лестницы, когда услышала: — Софи? Я обернулась. Марк стоял у окна с телефоном в руке. На нём было тёмное пальто и серый шарф. Волосы выглядели чуть короче, чем на прошлой неделе, или мне просто показалось. — Доброе утро, — сказала я. — Доброе. Вы куда-то спешите? — За документами. — Тогда я не буду задерживать. Он убрал телефон в карман. — Я хотел спросить, успели ли вы посмотреть новую версию. — Да. Сцена с книжным кафе работает. — Но? — Но вы слишком предсказуемы. Марк тихо рассмеялся. — Я начинаю понимать, что похвала от вас — редкое явление. — Не стоит принимать это на свой счёт. — А на чей? — На мой. Я не умею хвалить людей без необходимости. — Звучит как серьёзная проблема. — Я работаю над этим. Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой. — Кстати, я хотел кое-что уточнить. В прошлый раз вы сказали, что героиня должна перестать жить ожиданием. Но ведь это не обязательно означает, что она должна отказаться от прошлого. — Не обязательно. — Тогда почему вы так настаиваете на её самостоятельной цели? Я прислонилась к подоконнику. — Потому что прошлое не должно занимать всё пространство. Если человек постоянно оглядывается назад, у него не остаётся времени на то, чтобы жить сейчас. — Вы говорите так, будто это очень просто. — Я говорю так, будто это необходимо. Марк задумался. — А если человек не хочет отпускать прошлое? — Тогда ему стоит честно признаться себе, почему. — И что, если ответ ему не понравится? — Это не делает вопрос менее важным. Он посмотрел на меня. Несколько секунд мы молчали. Потом Марк улыбнулся. — Вы всегда так уверенно отвечаете на вопросы? — Только если знаю ответ. — А если не знаете? — Тогда стараюсь не говорить. — Удобная стратегия. — Очень. Рекомендую. Он кивнул, словно запомнил. — Ладно. Я не буду больше вас отвлекать. — Хорошо. Я уже собиралась уйти, когда он добавил: — И Софи? — Да? — Спасибо за замечания. Они действительно помогают. Я кивнула. — Для этого я здесь. И направилась к лестнице. В обед я решила выйти из офиса. Мне нужно было купить блокнот, а ещё хотелось немного пройтись. Погода была неожиданно приятной: облака разошлись, на улицах появилось солнце, и Лондон на несколько часов перестал выглядеть как город, который собирается утопить своих жителей. Я зашла в небольшой магазин канцтоваров, купила блокнот с тёмно-зелёной обложкой и вернулась обратно в офис. На входе меня остановила Мэри. — Софи, у тебя есть минутка? — Если это не про обложку, то да. Она улыбнулась. — Не про обложку. Томас просил передать, что завтра в четыре будет встреча с Марком. — Хорошо. — Он хочет обсудить дальнейшую работу над рукописью. — Поняла. Мэри посмотрела на меня с любопытством. — Вы с ним уже хорошо сработались? — Мы пока только обсуждаем книгу. — Ну, это уже что-то. Я не стала отвечать. Иногда мне казалось, что в издательстве люди гораздо больше интересуются тем, кто с кем работает, чем тем, что именно они делают. ---------- Глава 6. Кофе без сахара Вторник начался с письма от Томаса. «Софи, не забудь, что сегодня в четыре встреча с Марком. Он попросил забронировать переговорную № 2». Я прочитала сообщение, сделала глоток кофе и закрыла почту. Встреча с Марком была последним, о чём мне хотелось думать с самого утра. Не потому, что я боялась разговора. Скорее, мне не нравилось, что я вообще оказалась в положении человека, которому нужно выяснять у автора, откуда он знает подробности её детства. Я могла бы задать вопрос напрямую. Могла бы показать ему страницу с радиоприёмником и спросить, откуда взялась эта история. Но пока у меня не было ни одного доказательства, кроме собственной памяти. А память, как известно, не самый надёжный свидетель. Особенно если речь идёт о событиях, которые ты давно пыталась забыть. Я открыла рукопись и продолжила работу. К полудню успела исправить несколько повторов, согласовать с производством сроки и ответить на письмо автора, который настаивал, что его главная героиня не может ошибаться, потому что «она очень умная женщина». Я написала ему, что умные женщины тоже иногда принимают плохие решения. Он ответил, что подумает. Это был небольшой профессиональный успех. В четыре без пяти я вошла в переговорную № 2. Марк уже сидел за столом. Перед ним стояли два бумажных стаканчика кофе. — Добрый день, — сказал он. — Добрый. Он подвинул один стаканчик в мою сторону. — Взял вам кофе. Надеюсь, не ошибся. Я посмотрела на стаканчик. — Вы знаете, что я пью? — Чёрный. Без сахара. Я подняла глаза. — Откуда? Марк слегка улыбнулся. — Вы всегда приходите на встречи с таким кофе. Я решил, что это не случайность. Я посмотрела на стаканчик ещё раз. Это было вполне логичное объяснение. И всё же мне не понравилось, как быстро он заметил эту мелочь. — Спасибо, — сказала я. — Не за что. Я села напротив него и открыла ноутбук. — Начнём? — Разумеется. Я решила не откладывать разговор. — Я хотела обсудить несколько сцен из последней версии. Марк кивнул. — Я слушаю. — Некоторые воспоминания героини кажутся слишком конкретными. Например, эпизод с радиоприёмником. Откуда взялась эта деталь? Он не сразу ответил. — Это воспоминание моей матери. Она рассказывала, что дедушка мог часами чинить вещи, которые давно следовало выбросить. Я кивнула. Объяснение было правдоподобным. Но оно не объясняло всё. — А книжный магазин? Марк посмотрел на меня. — Что именно? — Сцена, в которой героиня роняет книгу и заметки, а незнакомец помогает ей всё собрать. Это основано на реальном событии? Он немного помедлил. — Да. Я почувствовала, как внутри что-то напряглось. — На каком? — На моём. Я посмотрела на него внимательнее. — Вы действительно встречали незнакомку в книжном магазине? — Несколько лет назад. — И она уронила книгу? — И несколько листов с заметками. Я замолчала. Марк сделал глоток кофе. — Вы были там? — спросил он. Вопрос прозвучал спокойно, почти буднично. Но я почувствовала, что он смотрит на меня чуть внимательнее, чем раньше. — Возможно. — Возможно? — В Лондоне много книжных магазинов. Он улыбнулся. — Справедливо. Я опустила взгляд на экран. Нужно было продолжать. — Хорошо. Тогда перейдём к следующему вопросу. Следующие сорок минут мы обсуждали рукопись. Я старалась сосредоточиться на тексте, но разговор о книжном магазине не выходил у меня из головы. Марк рассказывал о том, как познакомились его персонажи, почему он решил сделать их встречу случайной и зачем оставил некоторые детали без объяснения. Он говорил спокойно, иногда шутил, но в целом держался довольно сдержанно. И всё же я замечала, что он несколько раз смотрел на меня так, словно хотел что-то спросить. — У вас есть ещё замечания? — спросил он, когда я закрыла документ. — Есть. — Я готов. — Мне кажется, вы слишком торопитесь с развитием отношений между героями. — Почему? — Они почти ничего не знают друг о друге, но уже начинают вести себя так, будто между ними существует какая-то особая связь. Марк задумался. — А разве это невозможно? — Возможно. Но пока я не вижу, на чём она основана. — На разговорах. — Разговоры — это хорошо. Но они не заменяют поступки. Он посмотрел на меня. — Вы считаете, что человека можно узнать только по его действиям? — Нет. Но слова слишком легко произнести. — А поступки? — Их сложнее подделать. Марк улыбнулся. — Вы довольно недоверчивый человек, Софи. Я подняла брови. — Это редакторская профессиональная деформация. — Конечно. — Вы всегда пытаетесь анализировать людей, с которыми работаете? — Только тех, кто задаёт слишком много вопросов. — Тогда вам лучше держаться от меня подальше. Он тихо рассмеялся. — Я бы с удовольствием. Но у нас есть договор. — И рукопись. — И рукопись. Он посмотрел на часы. — Кстати, я собирался предложить вам продолжить разговор за кофе. Но, судя по всему, вы уже получили свою порцию. Я взглянула на стаканчик. Он был почти пуст. — Вы предлагаете мне ещё один? — Если вы не против. Я закрыла ноутбук. — Почему бы и нет? Мы вышли из издательства и направились к небольшой кофейне на соседней улице. Я бывала там несколько раз, но обычно забирала кофе с собой. Внутри было тесно, пахло выпечкой и свежемолотыми зёрнами, а у окна стояли два маленьких столика, которые почти всегда были заняты. Сегодня нам повезло. Мы заказали кофе и сели у окна. Марк снял пальто и положил его на соседний стул. — Вы часто здесь бываете? — спросил он. — Иногда. Обычно беру кофе с собой. ---------- Глава 7. Чужие слова В среду утром я обнаружила, что Марк Уитмор умеет занимать мои мысли даже тогда, когда физически отсутствует. Это было неприятное открытие. Особенно учитывая, что речь шла о человеке, с которым я познакомилась меньше недели назад и чью рукопись собиралась редактировать ближайшие несколько месяцев. Я решила, что проблема в недосыпе. Недосып, как и плохая погода, прекрасно объяснял большинство человеческих недостатков. В половине десятого на почту пришла новая версия главы. К письму Марк приложил короткий комментарий: «Попробовал добавить поступок вместо объяснения. Не уверен, что получилось. Жду вашего профессионального приговора.» Я открыла файл. В новой сцене главный герой приезжал к героине посреди ночи, потому что она однажды обмолвилась, что боится возвращаться домой по пустым улицам. Я перечитала сцену дважды. Она была хорошей. Не безупречной, конечно. Герой всё ещё казался мне человеком, который слишком много думает и слишком редко действует. Но теперь хотя бы было понятно, почему героиня могла начать ему доверять. Я открыла письмо. Марк, Сцена работает. Но я бы убрала последнее предложение. Читатель уже понял, почему он приехал. Не нужно объяснять ему это ещё раз. В остальном — хорошее решение. Софи. Ответ пришёл через несколько минут. «Я начинаю подозревать, что вы иногда говорите комплименты только для того, чтобы следующие замечания звучали убедительнее». «Это называется редакторская стратегия». «Запомню». Я закрыла почту. На этот раз работа действительно шла неплохо. И это, пожалуй, было самым раздражающим. Встреча с Марком состоялась после обеда. Он пришёл вовремя, что постепенно переставало меня удивлять. — Вы прочитали? — спросил он, устраиваясь напротив. — Да. — И? — Вы меня услышали. — Звучит почти как похвала. — Не привыкайте. Он улыбнулся. Я открыла документ и показала ему несколько замечаний. Мы быстро прошлись по новой сцене, обсудили темп и мотивацию героя. Марк спорил там, где не соглашался, и записывал то, что считал полезным. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что мне нравится работать с ним. Не с его рукописью. С ним. Это было гораздо хуже. — Есть ещё один момент, — сказала я, прокручивая документ. — Я весь во внимании. Я остановилась на следующем абзаце. Героиня рассказывала о том, как однажды пыталась объяснить незнакомому человеку, почему ей проще говорить о книгах, чем о собственной жизни. И дальше шла фраза: «Иногда легче спорить о выдуманных людях, чем признаться, что ты сам не знаешь, что делать со своей жизнью». Я почувствовала знакомое неприятное напряжение. Фраза была немного изменена, но смысл оставался прежним. Я знала, откуда она взялась. Шесть лет назад я написала почти то же самое на форуме. Тогда я рассказывала November, что после расставания с Дэниелом мне стало трудно разговаривать с людьми. Я могла часами обсуждать чужие книги, но стоило кому-нибудь спросить, как у меня дела, и я начинала отвечать так, будто заполняла анкету. November тогда написал, что это не обязательно плохо. А потом мы ещё долго спорили о том, можно ли считать вымышленных персонажей более честными, чем реальных людей. Я медленно закрыла документ. — Что-то не так? — спросил Марк. — Откуда эта фраза? Он посмотрел на экран. — Какая именно? — Про выдуманных людей. Марк ответил не сразу. — Она показалась мне подходящей для героини. — Я уже встречала её раньше. — Возможно. Это не самая необычная мысль. — Дело не в мысли. Дело в формулировке. Он чуть откинулся на спинку кресла. — Вы считаете, что я где-то её прочитал? — Я этого не говорила. — Но подумали. Я посмотрела на него. — А вы почему так уверены? На мгновение между нами повисла тишина. Потом Марк отвёл взгляд к рукописи. — Возможно, потому что сам не раз думал о похожем. Это был не ответ. И мы оба это понимали. — Можно задать вам личный вопрос? — неожиданно спросил Марк. Я подняла брови. — В рамках редакторской встречи? — Если хотите, можем оформить его отдельным письмом. — Тогда я смогу выставить счёт за консультацию. Он улыбнулся, но продолжил: — Вы когда-нибудь писали сами? Не рабочие тексты. Что-то своё. Я посмотрела на него. — Мы уже обсуждали это вчера. — Вы сказали, что раньше хотели писать. Я спрашиваю, делали ли вы это. — Да. — И что случилось? — Ничего особенного. Перестала. — Просто так? — Люди иногда перестают заниматься тем, что им нравится. — Обычно у них есть причина. Я закрыла ноутбук. — Марк, вы сейчас проводите со мной интервью? — Нет. — Тогда зачем спрашиваете? Он задумался. — Мне интересно, почему человек, который так много говорит о самостоятельности героев, сам предпочитает оставаться за кадром. Я не сразу нашлась с ответом. Наверное, потому что вопрос был слишком точным. — Не все хотят быть главным героем, — сказала я наконец. — Это не значит, что им нечего рассказать. Я усмехнулась. — Вы всегда так разговариваете с редакторами? — Только с теми, кто не даёт мне покоя. Я посмотрела на него. Он произнёс это совершенно спокойно, будто речь шла о сложной пунктуации. — Надеюсь, вы имеете в виду исключительно профессиональный интерес. — Разумеется. Он улыбнулся. Я решила не уточнять. После встречи Марк задержался, чтобы обсудить сроки следующей редакции. Томас попросил нас подготовить общий план правок к концу недели, поэтому мы договорились обменяться комментариями и встретиться ещё раз в пятницу. Когда мы вышли из переговорной, в коридоре почти никого не было. — Софи, — окликнул он меня. ---------- Глава 8. Не по плану Утром я решила, что больше не буду думать о Марке Уитморе. Решение было принято в 8:17, когда я стояла перед зеркалом в ванной и пыталась понять, почему одна сторона моих волос выглядит так, будто ночью у меня состоялся серьёзный конфликт с подушкой. К 8:23 я уже думала о Марке. В издательство я пришла без десяти девять. Хлоя уже сидела за моим столом, пила кофе и листала что-то в телефоне. — Ты опоздала, — сказала она. — На десять минут. — Именно. Я успела соскучиться. — Трогательно. Она поставила передо мной стаканчик. — Твой. Овсяное молоко, один сахар. — Спасибо. — Не благодари. Я просто пытаюсь поддерживать твою работоспособность. У нас сегодня важный день. Я посмотрела на неё. — Что случилось? — У меня презентация для нового клиента. Если всё пройдёт хорошо, они подпишут договор на квартальное ведение социальных сетей. — Поздравляю. — Пока рано. Они прислали бриф, который выглядит так, будто его составляли три человека, ненавидящие друг друга. — Значит, обычный рабочий день. Хлоя рассмеялась. — Кстати, сегодня вечером ты идёшь со мной. — Куда? — На открытие выставки. Одна моя знакомая занимается фотографией, обещала провести нас бесплатно. — Я думала, у тебя презентация. — Презентация днём. Искусство вечером. Я многозадачная женщина. — Я подумаю. — Нет. Ты пойдёшь. — Очень убедительно. — Я знаю. Она забрала свой телефон и направилась к выходу. Я посмотрела на кофе. Возможно, день действительно мог пройти нормально. Это была оптимистичная мысль. Как выяснилось, преждевременная. В половине одиннадцатого Томас попросил меня зайти к нему. Я взяла блокнот и вошла в кабинет. — Садись, Софи. Он выглядел сосредоточенным, что никогда не предвещало ничего хорошего. — Есть небольшое изменение по проекту Уитмора. — Какое? — Агентство прислало обновлённый план публикации. Элеанор хочет ускорить работу над рукописью. Я нахмурилась. — Насколько ускорить? — Первую редакторскую версию они хотят получить через три недели. Я посмотрела на него. — Три недели? — Да. — Томас, мы ещё даже не согласовали структуру второй половины книги. — Я знаю. — У нас нет окончательной версии нескольких глав. — Софи. — И автор продолжает менять сцены после каждой встречи. Томас вздохнул. — Я всё понимаю. Но книга важная. Уитмор — один из самых продаваемых авторов издательства, и агентство рассчитывает на сильный релиз. — Это не делает текст более готовым. — Никто и не говорит, что делает. Просто нужно пересмотреть график. Я закрыла блокнот. — Хорошо. Я посмотрю, что можно сделать. — Спасибо. И ещё. Элеанор просила организовать совместный звонок на следующей неделе. Хочет обсудить позиционирование книги. — Я подготовлю материалы. — Отлично. Я уже собиралась выйти, когда Томас добавил: — И постарайся не превращать каждое замечание в отдельную дискуссию. Нам нужно двигаться быстрее. Я остановилась. — Я не превращаю замечания в дискуссии. Я пытаюсь сделать книгу лучше. — Я знаю, Софи. — Тогда, думаю, проблем не будет. Я вышла из кабинета прежде, чем он успел ответить. К обеду ситуация стала ещё хуже. Я открыла последнюю версию рукописи и обнаружила, что Марк снова изменил несколько сцен. На этот раз он добавил целый эпизод, который никак не обсуждался на предыдущей встрече. Героиня рассказывала о своём детстве, о том, как отец пытался починить старый радиоприёмник, а она сидела рядом и подавала ему инструменты. Я перечитала абзац. В тексте появилась новая деталь: отец каждый раз говорил, что осталось только немного подождать, и всё заработает. Я откинулась на спинку кресла. Это начинало раздражать. Не потому, что сцена была плохой. Наоборот, она была написана хорошо. Слишком хорошо для чего-то, что я не могла перестать воспринимать как чужое воспоминание. Я открыла почту и написала Марку: Марк, Я заметила изменения в сцене с радиоприёмником. Вы добавили несколько деталей, которых не было в предыдущей версии. Можете объяснить, почему решили расширить именно этот эпизод? И ещё: нам необходимо согласовать структуру до того, как вы будете вносить новые сцены. Софи. Ответа не было. Я вернулась к работе. Через десять минут пришло уведомление о новой встрече в календаре. Марк Уитмор — 14:30. Я посмотрела на экран. Мы не договаривались о встрече сегодня. Я открыла приглашение. В комментарии было написано: Нужно обсудить сроки и последние изменения. Буду у вас в 14:30. Я закрыла календарь. Прекрасно. Марк пришёл ровно в половине третьего. В руках у него была папка и ноутбук. — Добрый день, — сказал он. — Здравствуйте. Вы решили устроить мне сюрприз? — Я отправил приглашение. — За десять минут до встречи. — Значит, сюрприз удался. Я не улыбнулась. Он заметил. — Что-то случилось? — Да. Ваш график публикации. Марк сел напротив. — Я уже видел письмо Элеанор. — Тогда вы понимаете, что три недели — нереалистичный срок. — Понимаю. — И всё равно согласились? Он положил папку на стол. — Я не согласился. Я попросил обсудить сроки. — Тогда хорошо. Потому что я не собираюсь обещать редакторскую работу, которую невозможно выполнить качественно. — Я не прошу вас этого делать. — Пока нет. Марк посмотрел на меня. — Софи, я приехал не для того, чтобы спорить о сроках. — А для чего? Он открыл папку и достал несколько распечатанных страниц. — Я хотел показать вам новую структуру второй части. Я посмотрела на документы. — Вы уже подготовили её? ---------- Глава 9. Воскресенье В пятницу Марк не пришёл. Вернее, он пришёл в издательство, но нашей встречи не состоялось. В десять утра Томас сообщил, что автор попросил перенести обсуждение рукописи на следующую неделю. Причину он не уточнил, а я не стала спрашивать. У меня было достаточно работы, чтобы не следить за передвижениями Марка Уитмора. По крайней мере, я так считала. В половине двенадцатого пришло письмо от него. Софи, Я поговорил с Элеанор. Она согласилась пересмотреть сроки, но хочет получить обновлённый план к понедельнику. Я также хотел бы обсудить с вами несколько моментов лично. Если у вас есть время в выходные, предлагаю встретиться в воскресенье. Марк. Я перечитала письмо. Воскресенье. Не переговорная, не редакторский отдел, не короткая встреча между другими делами. Я открыла ответ. «Марк, В воскресенье у меня нет рабочих планов. Но я не уверена, что нам обязательно встречаться в выходной. Можем обсудить всё в понедельник.» Я уже собиралась отправить письмо, когда заметила новое сообщение. «Это не обязательно должно быть рабочей встречей.» Я нахмурилась. Через несколько секунд пришло ещё одно. «Я собирался пройтись по книжным магазинам. Вспомнил, что вы упоминали The Paper Garden. Подумал, вам может быть интересно.» Я посмотрела на экран. Потом на календарь. Потом снова на экран. Возможно, я слишком много думала. Это была всего лишь прогулка по книжным магазинам. Ничего особенного. «Хорошо. В воскресенье после обеда.» Ответ пришёл почти сразу. «Тогда в два?» «Договорились.» Я закрыла почту. И только потом заметила, что улыбаюсь. В воскресенье я проснулась позже обычного. Это был один из тех редких дней, когда Лондон выглядел почти дружелюбно: дождь закончился, облака разошлись, а солнечный свет падал на соседние дома так, будто город наконец решил извиниться за всю предыдущую неделю. Я приготовила завтрак, полистала новости и около полудня начала собираться. Выбор одежды занял неприлично много времени. Сначала я достала чёрное пальто, потом решила, что оно слишком официальное. Затем примерила серый свитер, который оказался слишком большим. В итоге остановилась на джинсах, светлом свитере и тёмно-синем пальто. Ничего особенного. Я посмотрела на себя в зеркало. — Мы идём смотреть книги, — сказала я своему отражению. Оно не выглядело убеждённым. Телефон завибрировал. От Хлоя: «Ты сегодня свободна?» «Не совсем. Иду в книжный». «Одна?» Я задумалась. «С Марком». Ответ пришёл мгновенно. «АГА». Я закатила глаза. «Это не свидание». «Я ничего не говорила». «Ты написала «АХА».» «Это универсальное выражение. Может означать всё что угодно». «Хлоя». «Ладно, ладно. Просто купи себе что-нибудь красивое. И не спорь с ним о литературе больше трёх часов». Я усмехнулась. «Не обещаю» Я убрала телефон в карман и вышла из квартиры. Марк ждал у входа в The Paper Garden. Он стоял рядом с витриной, держа в одной руке бумажный стаканчик кофе. На нём было тёмное пальто и серый шарф, небрежно обмотанный вокруг шеи. Когда он заметил меня, он убрал телефон. — Вы пунктуальны, — сказал он. — Вы тоже. Надо признать, это начинает пугать. — Я могу опоздать в следующий раз, если вам так будет спокойнее. — Не стоит. Я уже привыкла. Он улыбнулся. — Рад слышать. Я остановилась рядом. — Давно ждёте? — Минут пять. — Могли зайти внутрь. — Хотел дождаться вас. Я посмотрела на него. Он произнёс это совершенно буднично, а потом протянул мне стаканчик. — Кофе. Чёрный, без сахара. Я взяла его. — Вы слишком быстро запоминаете мои привычки. — Это полезное качество. — Для писателя? — Для человека, который не хочет повторно спрашивать одно и то же. Я улыбнулась. — Тогда спасибо. Мы вошли в магазин. The Paper Garden был одним из тех книжных, где невозможно было провести меньше часа. Он находился на тихой улице, занимал два этажа и пах старой бумагой, деревом и кофе из маленькой стойки у лестницы. Книги стояли на полках в несколько рядов, некоторые лежали стопками на столах, а у окна помещались два кресла, которые явно пережили не одно поколение читателей. Я любила это место. Здесь не было ощущения, что книги нужно покупать быстро, пока ты не передумал. Можно было взять любую, прочитать несколько страниц, поставить обратно и уйти с совершенно другой. — Вы часто сюда приходите? — спросил Марк. — Раньше бывала здесь часто. Сейчас не всегда получается. — Почему? — Работа. Дела. Взрослая жизнь. — Звучит как диагноз. — Иногда так и ощущается. Он усмехнулся. Мы остановились у стола с новинками. Я взяла книгу с красивой обложкой. — Вы читали? Марк посмотрел на название. — Да. — И как? — Хорошо написано. Плохо закончено. Я вернула книгу на место. — Значит, мне нужно прочитать. — Вы специально выбираете книги с плохими финалами? — Я люблю составлять собственное мнение. — Даже если оно совпадает с моим? — Особенно если совпадает. Это будет неприятным открытием для нас обоих. Он рассмеялся. Я взяла с полки ещё одну книгу. — А эту? — Не читал. — Тогда вы бесполезны. — Рад, что мы это выяснили. Я улыбнулась и открыла первую страницу. Марк отошёл к соседнему стеллажу. Некоторое время мы ходили по магазину каждый сам по себе. Я рассматривала обложки, читала аннотации и несколько раз ловила себя на том, что пытаюсь угадать, какую книгу выбрал бы Марк. Это было странно. Обычно мне нравилось покупать книги без чужого участия. Но сегодня я почему-то хотела знать его мнение. ---------- Глава 10. Почти Купленная в воскресенье книга была действительно хорошая. Это было неприятно. Теперь Марк мог считать себя правым, а я не любила, когда Марк был прав. Особенно по вопросам, которые касались литературы. Я дочитала почти треть и собиралась написать ему об этом, но решила, что не стоит поощрять самодовольство. Вместо этого отправила короткое письмо с замечаниями по рукописи. Он ответил через семь минут. «Я заметил, что вы не упомянули книгу, которую я вам рекомендовал.» Я посмотрела на сообщение и улыбнулась. «Я не знала, что вы ждёте отчёт о прочитанном». «Не отчёт. Хотя бы признание, что у меня хороший вкус». «У вас приемлемый вкус. Не будем торопиться с выводами». Ответ пришёл почти сразу. «Жестоко». Я закрыла почту. Рабочая неделя обещала быть длинной. К одиннадцати я успела провести две встречи, согласовать правки с корректором и получить от Томаса очередное письмо с просьбой «немного ускорить процесс». Я уже собиралась ответить, что ускорять можно только то, что движется, когда на экране появилось новое уведомление. Входящий звонок от Марка Уитмора. Я приняла вызов. — Доброе утро. — Доброе. Вы сейчас заняты? — Зависит от того, насколько важен ваш вопрос. — Довольно важен. Я откинулась на спинку кресла. — Слушаю. — Я хотел уточнить, как вы относитесь к новой версии шестой главы. — Я ещё не получила новую версию шестой главы. — Я отправил её десять минут назад. Я открыла почту. — Вижу. — И? — Марк, я не могу читать рукопись быстрее, чем вы её пишете. — Я не прошу вас об этом. — Тогда в чём вопрос? Он помолчал. — Вы сегодня будете в офисе до конца дня? — Да. — Я мог бы заехать ближе к вечеру. Я посмотрела на календарь. — В четыре у меня встреча с Томасом. После неё свободна. — Хорошо. Тогда я приеду в пять. — Договорились. Он не положил трубку сразу. — И, Софи? — Да? — Не забудьте прочитать книгу. Я закатила глаза. — До свидания, Марк. Он рассмеялся и отключился. В пять часов я уже успела пожалеть, что согласилась на дополнительную встречу. Не потому, что не хотела видеть Марка. Просто день выдался настолько насыщенным, что мне хотелось только добраться домой, снять обувь и не разговаривать ни с кем до утра. Но он приехал с новой версией главы, и я не могла позволить себе выглядеть так, будто работа меня больше не интересует. Мы устроились в переговорной. — Вы выглядите уставшей, — заметил он. — Спасибо. Я старалась. — Я не это имел в виду. — Знаю. Он положил передо мной распечатку. — Здесь новая сцена. Я немного изменил разговор между героями. Я просмотрела несколько страниц. — Вы убрали часть объяснений. — По вашему совету. — И добавили действие. — По вашему совету. Я подняла глаза. — Вы сегодня особенно покладистый. — Не привыкайте. Это временное явление. Я улыбнулась и продолжила читать. Сцена была хорошей. Героиня возвращалась домой после тяжёлого дня, а главный герой не пытался расспрашивать ее о том, как прошел день. Вместо этого он оставлял у двери пакет с едой, потому что знал, что она забыла пообедать. Небольшой поступок. Без признаний, без громких обещаний. Я отметила несколько фраз и вернула страницы Марку. — Мне нравится. — Это уже второе похвальное замечание за неделю. — Не злоупотребляйте. — Постараюсь. Он посмотрел на мои пометки. — Вы бы поступили так же? — Как? — Если бы заметили, что кто-то не ел весь день. Оставили бы ему еду у двери? Я задумалась. — Зависит от человека. — А если бы он вам нравился? Я подняла глаза. Марк смотрел на меня с едва заметной улыбкой. — Тогда, возможно, оставила бы что-нибудь получше, чем еду на вынос. — Например? — Не знаю. Хороший кофе. Он рассмеялся. — Запомню. Я отвернулась к документам, чтобы он не заметил моей улыбки. Когда встреча закончилась, на улице уже стемнело. Я собрала бумаги и выключила компьютер. — Вы домой? — спросил Марк. — Да. А вы? — Мне нужно заехать к агенту, но сначала я собирался поужинать. — Удачи. Он посмотрел на меня. — Вы уже поели? — Нет. — Тогда, может быть, поужинаем вместе? Я задержала взгляд на нём. Предложение было неожиданным, хотя после воскресенья уже не казалось совершенно невозможным. — Вы предлагаете обсудить шестую главу за ужином? — Не обязательно. — Тогда что именно? Марк немного улыбнулся. — Ужин, Софи. Просто ужин. Я посмотрела на часы. У меня не было никаких планов. И, если честно, мне хотелось провести с ним ещё немного времени. — Хорошо. — Отлично. — Но я выбираю место. — Почему? — Потому что в прошлый раз вы выбрали книгу. — И она оказалась хорошей. — Не будем возвращаться к этой теме. Он рассмеялся. Мы вышли из издательства. Ресторан находился в нескольких кварталах от офиса. Небольшой, с деревянными столами и мягким светом. Я бывала там с Хлоей пару раз, поэтому знала, что там готовят приличную пасту и не включают музыку настолько громко, чтобы приходилось кричать через стол. Мы заняли столик у окна. Марк снял пальто и повесил его на спинку стула. — Хороший выбор, — сказал он. — Вы ещё не попробовали еду. — Я доверяю вашему вкусу. — Это рискованно. — Я сегодня настроен на риск. Я посмотрела на него. — Вы всегда так разговариваете? — Как? — Будто у каждой фразы есть второй смысл. Он задумался. — Только когда собеседник его ищет. Я усмехнулась. Мы сделали заказ. ---------- Глава 11. Север Следующим утром я решила вести себя так, будто ничего не произошло. Это оказалось сложнее, чем я рассчитывала. Во-первых, я слишком хорошо помнила вчерашний вечер. Во-вторых, Марк прислал мне сообщение в половине девятого, и теперь я уже десять минут смотрела на экран телефона, пытаясь придумать ответ, который не выдавал бы моего настроения. «Доброе утро. Надеюсь, сегодня вы не собираетесь объявлять мне войну из-за новой главы». Я набрала: «Зависит от того, что вы там написали». Ответ пришёл почти сразу. «Тогда я буду осторожен». Я улыбнулась и положила телефон рядом с клавиатурой. — Доброе утро, — раздался голос Хлои. Я подняла голову. Она стояла у моего стола с двумя стаканчиками кофе и выражением лица человека, который уже знает что-то интересное. — Ты сегодня подозрительно довольная. — Я выпила кофе. — Ты всегда пьёшь кофе. — Значит, сегодня он особенно хороший. Хлоя поставила стаканчик передо мной и села на край соседнего стола. — Как прошёл вчерашний вечер? Я сделала вид, что очень заинтересована содержимым почты. — Нормально. — Нормально — это когда ты вернулась домой и сразу легла спать. А ты, судя по времени последнего сообщения, была онлайн почти до полуночи. — Я читала. — Конечно. — Хлоя. — Софи. Я вздохнула. — Мы поужинали. Погуляли. Он проводил меня домой. — И? — И ничего. Хлоя посмотрела на меня. — Ты понимаешь, что это самое подозрительное «ничего» из всех, которые я слышала? — Мы не поцеловались, если ты об этом. — А я разве спрашивала? Я замолчала. Хлоя широко улыбнулась. — Господи. Ты действительно хотела, чтобы он тебя поцеловал. — Я сейчас уйду. — Нет, подожди. Мне нужно насладиться этим моментом. Софи Беннетт, которая обычно может разнести чужую романтическую линию на три страницы замечаний, сама не знает, что делать с одним мужчиной. — Я знаю, что делать. — И что же? — Работать. Хлоя рассмеялась. — Ужасно. Просто ужасно. Она спрыгнула со стола и направилась к выходу. — Кстати, сегодня после работы заедешь ко мне? Я хочу показать тебе кое-что. — Что именно? — Увидишь. — Ты могла бы просто сказать. — Могла бы. Но тогда это не было бы сюрпризом. Я покачала головой. — До вечера, Беннетт. После обеда я получила новую версию главы. Марк внёс почти все правки, о которых мы говорили накануне. Я прочитала текст, оставила несколько комментариев и отправила ему письмо. Через некоторое время он появился в редакционном отделе. — Я пришёл узнать, насколько всё плохо, — сказал он. — Пока не критично. — Рад это слышать. Он остановился рядом, облокотился на мой стол и посмотрел на экран. — Вы уже успели прочитать? Я пыталась сосредоточиться на документе, еле отводя взгляд от его рук. — Да. — И? — Главная героиня наконец-то начала принимать решения самостоятельно. — Я решил, что это будет хорошей идеей. — Неожиданно. Он улыбнулся. Я заметила, что сегодня он выглядел немного уставшим. Под глазами залегли едва заметные тени, а волосы были небрежно растрёпаны, словно он несколько раз провёл по ним рукой. — Вы плохо спали? — спросила я. Марк посмотрел на меня. — Это настолько заметно? — Немного. — Работал над следующей главой. — Или не мог уснуть? Он чуть улыбнулся. — Возможно, и то и другое. Я опустила взгляд на документ. — В любом случае вам стоит отдохнуть. Уставшие авторы обычно пишут ещё больше плохих диалогов. — А уставшие редакторы? — Становятся особенно неприятными. — Тогда я постараюсь вас не утомлять. Он помолчал. — Кстати, я хотел спросить. Вы свободны в субботу? Я подняла голову. — А что? — В городе будет небольшая литературная встреча. Несколько авторов, обсуждение новых книг. Я собирался зайти. — И решили пригласить меня? — Да. Я задумалась. — Это рабочее мероприятие? — Не совсем. Но там будут люди из издательской среды. Возможно, вам будет интересно. — Вы пытаетесь заманить меня на профессиональное мероприятие под видом выходного? — Я бы назвал это удачным сочетанием. Я усмехнулась. — Я подумаю. — Хорошо. Он посмотрел на меня чуть внимательнее. — И, Софи? — Да? — Насчёт вчерашнего... Я почувствовала, как внутри всё напряглось. — Что насчёт? Марк будто передумал. — Спасибо за ужин. Я моргнула. — Пожалуйста. Он кивнул и направился к выходу. Я проводила его взглядом. Возможно, мне показалось, что он хотел сказать что-то ещё. Возможно, нет. Я вернулась к документу, но несколько минут не могла сосредоточиться. Вечером я заехала к Хлое. Она жила в небольшой квартире, которую снимала уже третий год. В гостиной всегда было немного хаотично: журналы на журнальном столике, пледы на диване, свечи, которые Хлоя покупала чаще, чем успевала зажигать. На кухне пахло томатным соусом. — Ты пришла! — крикнула она из комнаты. — У меня были сомнения? — Я знаю, что у тебя сложные отношения с социальными обязательствами. — У меня сложные отношения с твоим представлением о времени. Ты сказала, что ужин будет через полчаса. — Он и будет через полчаса. — Ты говорила это сорок минут назад. — Значит, я почти закончила. Я сняла пальто и прошла в гостиную. На диване лежал открытый ноутбук, рядом стояла чашка чая и несколько распечатанных фотографий. — Что это? — спросила я. — Моя презентация для нового клиента. Я хочу немного изменить визуальное направление. — Покажи. Хлоя села рядом и развернула ноутбук. ----------