<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Аварийно-спасательный князь</book-title><author><first-name>Северский</first-name><last-name>Андрей</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/severskii-andrei</home-page></author><annotation><p>Был спасателем МЧС - стал княжичем в другом мире.</p><p>Задача не изменилась: спасти людей и свой новый Род!</p><p>Боярка с гигантскими боевыми мехами и хищными тварями.</p><p>Адекватный герой, никакого "нагибаторства" и гарема.</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><sequence name="АСК (Аварийно-спасательный князь)"/><genre>proza</genre><genre>sovremennaia-proza</genre><genre>voennaia-literatura</genre><genre>texnika</genre><date value="2026-11-17">17.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-17 16:30:23">17.11.2026 16:30:23</date><id>avariino-spasatelnyi-kniaz</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Аварийно-спасательный князь</p></title><section><title><p>Глава 1. Из грязи в князи</p></title><p>Правую ногу раздавило, но пальцами шевелить почему-то мог.</p><p>Я проверил ещё раз: большой палец упирался во что-то мягкое, остальные двигались свободно. От колена до пятки при этом жгло так, словно кость медленно проворачивали в раскалённых тисках.</p><p>— Арсений! Ответь! — голос надрывался у самого уха.</p><p>Попытался повернуть голову и захлебнулся: вода плеснула в лицо, попала в рот и нос. Солёная. Естественно закашлялся, тут же заболела грудь; я дёрнулся, но туго натянутые ремни не дали приподняться.</p><p>Пристёгнут к узкому ложу, которое теперь стояло почти на боку. Над лицом нависала выпуклая крышка. С треснувшего металлического ребра стекали капли, а чуть ниже светился мутный прямоугольник — что-то вроде экрана. На нём медленно смещались зелёные камни. Ни знакомых приборов, ни аварийной рукояти не видел.</p><p>— Арсений, если слышишь, стукни по оголовью! Один раз!</p><p>Имя мне не принадлежало, но тут больше никого не было. Решаю ответить. Поднял левую руку, нащупал на голове твёрдый обод и постучал по нему пальцем. И конечно, не один раз.</p><p>— Есть ответ! Корн, заводи вторую стропу!</p><p>Говорила женщина. Последние слова прозвучали тише: должно быть, она отвернулась от переговорника. Не стал её окликать: раз меня вытаскивают, надо слушать команды и по возможности не мешать. Это правило я сам повторял пострадавшим столько раз, что сейчас сразу его вспомнил.</p><p>Прижал подбородок к правому плечу, отводя рот от воды, и попытался понять, как здесь оказался?</p><p>Последнее, что помнил, — пульт в командном фургоне. На правом экране пропало изображение; на левом наш робот тащил по бетонному полу обломок перекрытия. В наушнике ругался Димка: под плитой застрял пожарный рукав, надо было приподнять край. Я потянулся к рычагу, и в этот момент за левым плечом грохнуло. Меня бросило прямо на пульт.</p><p>Дальше была темнота.</p><p>Что ещё? Меня зовут Григорий Алексеевич Соболев. Тридцать восемь лет, оператор аварийно-спасательных комплексов. Перед выездом на операцию не выспался, за смену дважды обжёгся кофе и собирался позвонить матери, как только тут освободимся. Всё это помнил отчётливо. Как и то, что фургон стоял на промышленной площадке, в нескольких сотнях километров от моря.</p><p>Надо мной скрежетнул металл.</p><p>— Сейчас качнёт! Не двигай Обличье, слышишь? — взволнованный голос женщины снова ударил в ухо.</p><p>Я не понял, о чём она, и попробовал осторожно подтянуть правую ногу. Хотел выяснить, зажата она или сломана. За стенкой глухо ударило железо, боль взметнулась от бедра к затылку, и на несколько секунд перестал слышать даже собственный крик.</p><p>— Не двигай! Правую голень оторвало! — голос посуровел.</p><p>«Я чем-то управляю? Как? Пока вообще ничего не понятно» — пронеслись у меня мысли.</p><p>Переждав новый приступ боли, опустил ладонь к колену. Под мокрой тканью нащупалась коленная чашечка. Ниже лежала целая голень: я провёл по ней рукой до щиколотки и обратно. Нога была на месте. Даже чувствовал прикосновения пальцев — сквозь боль, от которой темнело в глазах.</p><p>Значит, болело что-то другое. Понять бы ещё, каким образом.</p><p>— Отключите меня от управления, — выговорил я. — Можете отключить?</p><p>— Снаружи аварийный разрыв не сработал. Слева, под краем ложа, есть скоба. Сможешь дёрнуть?</p><p>Повёл ладонью вдоль ложемента. Указательный палец будто сам нашёл прорезь у бедра, отжал пружинящую защёлку и зацепил холодный металл. Я не знал, как устроено это ложе, но движение получилось привычным и точным — словно сработала мышечная память.</p><p>— Нашёл.</p><p>— Пока не тяни. Подача воздуха ещё идёт через контур. Корн, поднимайте!</p><p>В переговорнике послышался мужской голос; слов я не разобрал. Вода уже касалась нижней губы, и мне пришлось выгнуться, со всей силы натягивая ремни на груди. В горле саднило. Старался дышать ровнее — опасался глотнуть противной воды.</p><p>Почувствовал, как снаружи натянулись стропы. Корпус протяжно застонал, экран мигнул и погас. Меня медленно повернуло на спину. Вода схлынула с лица, и я жадно вдохнул. Когда прошёл новый приступ кашля, услышал команду:</p><p>— Теперь тяни скобу! До упора!</p><p>Я потянул. Металл сдвинулся совсем немного и застрял. Пришлось взяться обеими руками; от усилия заныло плечо, но скоба больше не поддавалась.</p><p>— Закусило.</p><p>— Попробуй чуть вниз, потом на себя. Не перекашивай!</p><p>Ослабил хватку, и, послушав совета, надавил сначала вниз, а следом поднял вверх. Под спиной что-то щёлкнуло. Скоба резко освободилась, а боль в ноге оборвалась так внезапно, что я не сразу поверил. Несколько раз ладонью сжал колено: оно было целым и почти не болело.</p><p>— Разрыв есть! — сообщила женщина. — Можно вскрывать!</p><p>По крышке застучали. Между её краем и стенкой показалось зубило, посыпалась светлая крошка. В щель хлынул дневной свет. Я потянулся к застёжке на груди, но дрожащие пальцы никак не могли её захватить.</p><p>Крышку подняли. Надо мной склонился седой мужчина с обгоревшей бровью:</p><p>— Лежи, — велел он низким голосом. — Мы сами, — просунул нож под ремень и одним движением перерезал его. Когда он справился со вторым, чьи-то руки подхватили меня под плечи.</p><p>Вынесли на свет, уложили на носилки. Успел заметить, что надо мной тянулась стальная стрела крана; у её основания гудел электромотор. После того, как глаза привыкли к солнцу, разглядел громадную металлическую кисть в воде у причала. Её пальцы упирались в камни; на одном не хватало двух последних суставов. От кисти тянулась рука — к плечу «робота», висевшего на стропах. В груди зиял открытый люк.</p><p>Именно оттуда меня только что достали.</p><p>Тот напоминал человека в тяжёлых доспехах, только был выше прибрежных домов. Правая нога обрывалась под коленом. Вместо голени висели рваные жгуты, с которых стекала вода.</p><p>Снова ощупал собственное колено и повернулся в другую сторону — посмотреть, куда я попал?</p><p>Бухта полумесяцем. Над бухтой клубился дым. За проломом в волноломе показалась длинная серая спина, покрытая костяными пластинами. С береговой башни гулко ударило орудие; возле спины взметнулся столб воды. Существо выгнулось и ушло в глубину. Я проводил взглядом расходившиеся волны.</p><p>Ниже башни теснились дома под красными крышами, выше поднималась скала. Вдоль её склона на стальных опорах тянулись толстые канаты, по которым ползли подвешенные грузовые платформы. Под ближайшей опорой рабочие разматывали силовой кабель. Всё это было слишком отчётливым для бреда: мокрая кладка причала, треск лебёдки, гул насосов. По краю причала бежали люди.</p><p>По привычке всё ещё высматривал пожарные машины. Тут мимо прошёл низкий тягач неизвестной конструкции с катушкой шланга на прицепе; водителя закрывало узкое ветровое стекло.</p><p>«Не Земля?!» — мозг, получив порцию фактов, осознал новую реальность.</p><p>— Дыши, Сеня. Посмотри на меня.</p><p>Рядом с носилками шла женщина в тёмном платье. На мокрой манжете расплылось пятно крови. Она держала меня за руку, и мне вдруг почему-то захотелось прижаться щекой к её ладони, закрыть глаза и больше ни о чём не думать. От этого желания стало почти стыдно: я не знал ни её имени, ни того, почему она смотрит на меня с таким волнением?</p><p>— Я здесь, — повторила женщина. — Всё, теперь я с тобой.</p><p>Хотел спросить, кто она, но вместо слов вырвался хрип, сознание погасло.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>На следующий день проснулся от скрипа перьевой ручки.</p><p>Где-то далеко за окном мерно стучали по металлу. Через приоткрытую створку тянуло прохладой; в комнате пахло лекарством и остывшей кашей. Женщина с причала сидела у небольшого стола, перебирая бумаги. Тарелка возле её локтя была нетронутой.</p><p>— Выдайте рыбакам со старого склада, — сказала она кому-то в дверях. — Я подпишу.</p><p>— Это верфяной запас, Елена Михайловна.</p><p>— А у них сети на дне. Через неделю чем людей кормить будем?</p><p>— Двух тюков хватит?</p><p>— Дайте три. Только запишите, кто сколько получил.</p><p>Попробовал повернуться — простыня зашуршала, и женщина сразу повернула голову. Отложив ручку, она подошла к кровати:</p><p>— Пить хочешь?</p><p>Кивнул. Она подняла меня за затылок и поднесла кружку к губам. Вода была тёплой, с горьковатым привкусом. Выпил почти половину, прежде чем смог заговорить.</p><p>— Давно я здесь?</p><p>— Со вчерашнего дня. Полежи спокойно, не надо вставать.</p><p>Она попыталась улыбнуться, но тут же отвернулась, нервно поправляя одеяло. Хотел её как-то успокоить и уже открыл рот, когда заметил собственную руку.</p><p>Узкая ладонь, длинные пальцы, свежая ссадина на суставе большого пальца. Шрама поперёк запястья не было. Он остался у меня после того, как полез менять разбитый защитный кожух без перчаток. Тогда пришлось накладывать пару швов; выговор тоже получил. Провёл по запястью пальцами другой руки — кожа оставалась гладкой.</p><p>— Сеня, что такое?</p><p>— Дайте зеркало. Пожалуйста.</p><p>Она помедлила, потом взяла со стола маленькое зеркальце и поднесла к моему лицу.</p><p>На меня смотрел незнакомый парень лет двадцати с небольшим. Тёмные волосы, разбитая губа, синяк под левым глазом. Чистый подбородок, узкий прямой нос — совсем не такой, как мой. Я тронул щёку, и отражение послушно повторило движение.</p><p>Зеркало слегка дрогнуло в её руке. Женщина ждала, что я что-нибудь скажу, а я никак не мог подобрать слов. Сообщить, что это не моё лицо? Потребовать врача? Вчера видел робота с оторванной ногой. Сегодня проснулся в чужом теле. Как бы ни попытался это объяснить, прозвучало бы безумием.</p><p>— Я вас не помню, — сказал наконец.</p><p>Она медленно опустила зеркало:</p><p>— Совсем?</p><p>Отрицательно покачал головой. Её ладонь легла на одеяло; пальцы сжались, захватив складку ткани.</p><p>— Я мама, — произнесла она после паузы. — Елена. Ты дома, Сеня.</p><p>У меня защипало в носу. Едва удержался, чтобы не потянуться к ней, хотя по-прежнему не мог вспомнить ни одной встречи. Её голос успокаивал, прикосновение казалось знакомым, но за этим не возникало ни лиц, ни событий. От невозможности объяснить такое становилось страшнее.</p><p>Минут через десять пришёл доктор. Следом вошёл широкоплечий мужчина с короткой седеющей бородой. Левый рукав его куртки был подколот выше локтя. Женщина встала ему навстречу и взяла в ладони уцелевшую руку:</p><p>— Гриша, он меня не узнал, — тихо сказала она.</p><p>Он посмотрел на неё, потом в мою сторону:</p><p>— И меня не помнишь?</p><p>Я всмотрелся в его лицо: густые брови, короткий шрам возле рта. Он стоял чуть боком, опустив левое плечо. Мне почему-то захотелось выпрямиться и проверить, застёгнут ли ворот рубашки, но сказать, откуда взялось это желание, не мог.</p><p>— Простите…</p><p>Мужчина потёр переносицу, подошёл и осторожно сел на край кровати:</p><p>— Ну, познакомимся заново. Меня зовут Григорий Андреевич Вельский. Я твой отец.</p><p>«Попаданство с полным погружением» — выдал мозг. Отцу ничего не ответил.</p><p>Затем за меня принялся доктор: для начала отодвинул занавеску, чтобы было больше света. Проверил зрачки, попросил поднять руки и согнуть ноги, ощупал затылок. Затем достал из кожаного футляра небольшую рамку с золотистыми нитями.</p><p>— Положите сюда ладонь, Арсений Григорьевич, — моё новое имя, стоит привыкать?</p><p>Выполнил просьбу эскулапа. Под рамкой лежала матовая капсула, внутри которой просвечивал неровный комочек, похожий на мокрую губку. От него к нитям тянулись тонкие жилки. Доктор повернул колёсико сбоку, и кожу на ладони начало покалывать.</p><p>— Что вы проверяете?</p><p>Он коротко взглянул на мать, та кивнула:</p><p>— Ваш Отзвук. Если станет больно, сразу скажите.</p><p>Доктор тронул одну из нитей. Мне показалось, что она натянулась под кожей мизинца. Я отдёрнул руку, не успев даже вскрикнуть; он тут же повернул колёсико обратно.</p><p>— Достаточно.</p><p>Он осмотрел мои пальцы, сделал пометку на листке и убрал прибор. Возвращать ладонь на рамку не потребовал.</p><p>— Что там? — спросил отец.</p><p>— Простой отклик есть. Более глубокую связь удержать не удаётся. После такого разрыва это ожидаемо.</p><p>— Восстановится?</p><p>— Пока не скажу. Повторим проверку, когда спадёт жар. До тех пор никаких контуров.</p><p>Доктор закрыл футляр и обвёл взглядом обоих родителей:</p><p>— И не заставляйте его что-то вспоминать. Чем спокойнее пройдут ближайшие дни, тем лучше.</p><p>Собирался немного расспросить доктора, но внезапно затошнило, комната поплыла перед глазами. Пришлось лечь и дождаться, пока стены перестанут качаться. Доктор вместе с новоявленным отцом ушли.</p><p>Мама притушила светильник у кровати, повернув ребристую ручку на основании. Под матовым стеклом ещё теплилась нить. От тяжёлой подставки к розетке шёл витой шнур. Проследил его взглядом и уснул.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>На следующий день решил дойти до двери без посторонней помощи.</p><p>От кровати до стола добрался довольно уверенно, но дальше пришлось опереться на стену. У самого порога закружилась голова. Попытался ухватиться за косяк, промахнулся и едва не упал на девушку, которая входила в комнату с подносом.</p><p>— Ты куда?</p><p>— Гулять.</p><p>— Ползком по полу?</p><p>Она быстро поставила поднос на стул и подставила плечо под мою руку. Довольно высокая, темноволосая, в серой рубашке с закатанными рукавами. На обоих запястьях виднелись красные полосы, словно от тугих манжет.</p><p>— Я сам дойду, — сказал, хотя уже почти висел на ней.</p><p>— Вижу. Только коленям об этом скажи.</p><p>Спорить не стал. Она помогла мне вернуться к кровати, дождалась, пока сяду, и придвинула поднос:</p><p>— Александра, — сказала девушка. — Твоя сестра. Младшая, если ты и это забыл.</p><p>— А командуешь как старшая!</p><p>— Кто первый встал, тот и старший. Ешь.</p><p>Невольно улыбнулся. Она заметила это, и лицо у неё немного смягчилось.</p><p>От рыбного супа поднимался пар; по краю миски прилипли тёмные крупинки пряностей. Я взял ложку, а Александра повернула миску, убирая сколотый край подальше от моей руки. Будто заранее знал, что она сейчас сделает, и даже придержал миску пальцами, помогая. Мы оба замерли.</p><p>— Что? — тихо спросила она.</p><p>Посмотрел на свою руку:</p><p>— Не знаю. Показалось, что помню.</p><p>Александра встала и подошла к окну:</p><p>— Ты всегда за этот край хватаешься. Мама велела миску выбросить, а ты не дал. Сказал, ручка удобная.</p><p>Провёл пальцем по широкой петле сбоку. Ручка и вправду была удобной, но это ничего не объясняло.</p><p>— Саша…</p><p>Имя вырвалось само. Девушка сразу обернулась, и я пожалел, что заговорил: продолжить было нечем. Она несколько секунд смотрела на меня, затем кивнула на поднос:</p><p>— Ешь, остынет.</p><p>Больше в тот день мы о памяти не говорили.</p><p>За следующие два дня я разобрался, куда попал. Страна называлась «Коронная Лигатура Семи Проливов», в быту — Лигатурой. Наш дом стоял на склоне над бухтой, на одном из островов Внешнего Зуба Четвёртого пролива. Из окна виднелись крыши верфи и сторожевая башня. Оказалось, что и верфь, и башня, и многие склады у воды принадлежали Вельским. Точнее, князьям Вельским, которые ответственны за оборону своего сектора от морских чудищ.</p><p>«Из грязи в князи» — пришло на ум про моё положение.</p><p>Узнавал всё это понемногу. Поначалу стоило задать несколько вопросов, как мать начинала трогать мой лоб, а вскоре появлялся доктор с вопросом о голове.</p><p>— А когда Отзвук не работает, свет тоже гаснет? — спросил у матери, показав на лампу.</p><p>Это я попытался наскоком выяснить, как устроена местная «магия», называемая Отзвуком, уж больно интересно. По идее, у моего тела он тоже должен быть, если «Арсений» управлял Обличьем — боевым роботом. С одной стороны это обязанность элиты Лигатуры, с другой — именно это даёт право на титул и земли.</p><p>— Почему свет должен погаснуть?</p><p>— Я не помню, что здесь от чего работает, — похлопал глазками.</p><p>Она посмотрела на выключатель, потом на меня:</p><p>— Это обычная лампа, Сеня. От электрической станции. Отзвук ей не нужен.</p><p>Сашу я удивил ещё больше, когда спросил, чем здесь расплачиваются? Она полезла в карман и выложила на одеяло две монеты, вроде серебряные.</p><p>— Такие помнишь?</p><p>— Теперь буду.</p><p>Саша не улыбнулась. Подвинула монеты ближе ко мне:</p><p>— Оставь пока. Посмотришь внимательнее.</p><p>Доктор объяснял родителям, что после аварийного выхода из сопряжения память могла пострадать и не стоит удивляться моим вопросам. Постепенно они перестали переглядываться после каждого уточнения бытовых мелочей. Мать теперь просто отвечала, не откладывая бумаг нашего Дома, а Саша иногда фыркала, но тоже объясняла.</p><p>О многом узнавал и без расспросов. Из бесед родителей понял, что нападения у проливов случаются нередко. Отец каждый день получал донесения о замеченных в округе монстрах; после некоторых он надолго уходил к себе.</p><p>Ночью, когда в доме стихали шаги, я проверял память о прежней жизни. Вспоминал адрес квартиры, код домофона, номер телефона матери. Мысленно проезжал от дома до базы, перебирал по порядку действия при запуске комплекса. Всё осталось на месте. Чётко помнил даже Димкину куртку на спинке стула и кружку со сколотым краем, из которой на дежурстве пил только начальник смены. Иногда знакомые мелочи успокаивали. Иногда лежал без сна до рассвета, думая о людях, которым уже не мог позвонить.</p><p>Новая жизнь была устроена совсем иначе. Я понимал местную речь, свободно читал записки, которые мать оставляла возле лекарств, и с первой попытки завязал шейный платок, хотя на Земле таких узлов не знал. Но стоило открыть ящик стола, и я терялся. Медный значок, три одинаковые костяные пластинки, свёрток с чужими письмами — ни один предмет не вызывал воспоминаний.</p><p>Под письмами нашёлся довольно детальный рисунок карандашом. На нём два парня смеялись: старший обхватил младшего за шею, а тот пытался вывернуться. Младший был очень похож на человека, которого я теперь видел в зеркале.</p><p>Вечером отец заметил рисунок у меня в руках. Сел рядом и поправил загнувшийся угол.</p><p>— Это мой брат? — спросил у него, вариантов тут немного.</p><p>Он кивнул.</p><p>— А где он?</p><p>Отец ещё раз разгладил бумагу, и вздохнул:</p><p>— Он погиб, Сеня.</p><p>Я опустил глаза, увидел пустой рукав отца и не стал расспрашивать. Видимо, постарались монстры, которые также отправили душу Арсения — прежнего владельца тела, в неведомые дали. А я неведомым образом занял его место. Это предназначение? Или просто случай?</p><subtitle>* * *</subtitle><p>На шестой день доктор повторил проверку. Вместе с ним пришла деловитая и боевая девушка лет тридцати, с коротко подстриженными волосами и шрамом от ожога на подбородке. Когда она поздоровалась, я узнал голос из переговорника:</p><p>— Это вы меня вытаскивали?</p><p>— Вытаскивал Корн. Я только говорила, куда тянуть. Варвара Чернова, инженер верфи Дома Вельских.</p><p>Она поставила на стол плоский деревянный ящик. Внутри лежали две рамки с золотистыми нитями, капсула побольше докторской и несколько разлинованных пластинок. Заметив, как я напрягся, Варвара убрала руку с застёжки.</p><p>— Полного сопряжения не будет, — сказала она. — Только проверим рисунок ответа. Почувствуешь боль — сразу убирай ладонь.</p><p>На этот раз продержался дольше. Несколько нитей над капсулой выстроились в ровный веер, две другие задрожали. Сначала покалывало лишь ладонь, но вскоре боль отдала в затылок.</p><p>— Стоп! — скомандовал ей.</p><p>Варвара сразу отключила прибор. Доктор проверил пульс, подождал, пока я отдышусь, и разрешил продолжить. Простой отклик, без заглубления, удалось проверить дважды. Под пальцами ощущалась мелкая дрожь, но боли больше не было.</p><p>Варвара долго сравнивала пластинки. Отец стоял рядом с ней и молчал; мать сидела у окна, сжав руки на коленях. Наконец Варвара переглянулась с доктором и повернулась ко мне:</p><p>— К полному сопряжению допустить не могу, пока опасно для самого тебя.</p><p>Мать шумно выдохнула. Отец глянул на неё, но ничего не сказал.</p><p>— Надолго? — уточнил он у Варвары.</p><p>— Мы надеялись, что после отдыха связь начнёт восстанавливаться. Жар спал, а рисунок остался прежним: простой контур держится, при заглублении идёт срыв. Проверять будем и дальше. Но пока рассчитывать на возвращение в строй нельзя.</p><p>Я не понимал большей части её слов. Зато хорошо помнил боль в оторванной железной ноге и то, как беспомощно лежал в воде, дожидаясь, пока меня вытащат.</p><p>— А ходить я смогу?</p><p>Варвара нахмурилась:</p><p>— Своими ногами? Конечно.</p><p>— Руками работать?</p><p>— Когда окрепнешь, — ответил доктор. — Для этого препятствий нет.</p><p>— Отзвук у тебя сохранился, — добавила Варвара. — Простые контуры доступны. Но управлять Обличьем ты сейчас не сможешь. Попытаешься — сделаешь себе хуже.</p><p>Кивнул и впервые за весь разговор почувствовал облегчение. Она заметила это раньше, чем я успел что-нибудь сказать.</p><p>— Ты понимаешь, о чём речь?</p><p>— Не совсем, — признался я. — Но боялся, что вообще не встану на ноги.</p><p>Отец подошёл к окну. Мать принялась переставлять чашки на подносе, хотя они никому не мешали. Похоже, прежний Арсений принял бы такую новость иначе. Родители, видимо, ждали, что начну спорить, требовать новой проверки. А я радовался, что смогу ходить.</p><p>Варвара собралась уходить.</p><p>— Можно увидеть Обличье? — неожиданно спросил у неё.</p><p>Она остановилась с ящиком в руках. Отец обернулся от окна:</p><p>— Сеня, зачем тебе сейчас на верфь?</p><p>— Хочу понять, что произошло. Внутрь не полезу.</p><p>Все посмотрели на доктора. Он задумался, потом неохотно кивнул:</p><p>— В кресле, с сопровождающим. На полчаса. Как только устанете — домой.</p><p>— Я за ним присмотрю, — сказала Варвара.</p><p>Мать тоже собралась идти, но отец положил руку ей на плечо.</p><p>— Лена, мы скоро вернёмся. Ты хоть поешь спокойно.</p><p>Она хотела возразить, однако взглянула на меня и передумала. Только попросила взять плед: у воды дуло.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>На верфь мы отправились в открытой машине с высокой подножкой. Отец устроился рядом со мной, Варвара села впереди, возле водителя. Сзади ремнями закрепили складное кресло. Под полом негромко гудел электромотор. Перед крутым поворотом водитель потянул тормозной рычаг; я придерживался за борт и смотрел на улицу.</p><p>Вокруг несколько странная для меня смесь девятнадцатого и двадцатого века Земли. Мы едем на электромобиле, а за бортом рабочие в подобии картузов несут длинные свёртки. Вот мальчишка катит обруч мимо бочек, а двое мужчин спорят над расколотым ящиком у рыбного склада. Заметив отца, сняли головные уборы, но спорить не перестали.</p><p>За эти дни бухта успокоилась. Последствия атаки почти ликвидированы, у причалов покачивались лодки. Только в проломе волнолома ещё работал плавучий кран, опуская в воду новые каменные блоки.</p><p>На воротах верфи висела медная пластина. Надпись «Щитовой Дом Вельских» обрамляла знак: три вытянутых зубца над волной. Хотел уточнить, что значит «щитовой», но мы уже въехали под арку, и я увидел Обличье.</p><p>Он стоял на подпорках посреди крытого дока. Тяжёлый человекоподобный корпус, широкая уцелевшая ступня, руки почти до колен; голова едва не касалась балки под крышей. На левом плече сохранился такой же знак, как на воротах, только один из зубцов скрывался под ремонтной накладкой. Правая нога заканчивалась ниже колена.</p><p>— «Бер», — сказал отец, заметив мой взгляд. — Так его зовут.</p><p>Вблизи совсем не походил на бронзовую статую, какой показался из ворот. Корпус был собран из разных материалов. По краям матовых пластин проступали слои, как у толстой раковины; из повреждённой ноги торчали влажные волокна, перехваченные металлическими кольцами. Под раскрытой грудной панелью темнело узкое ложе, откуда не так давно вытащили меня.</p><p>Вдоль стены гудели станки. У ближайшего токарного медленно вращался вал, и из-под резца сбегала тугая стружка. Над головами прошёл мостовой кран, перенося снятую броневую плиту. Рабочие отступили за жёлтую полосу на полу, пропуская груз над головами.</p><p>Я узнал обод возле подголовника и застёжки на стенках. Вспомнил воду у щеки, нестерпимую боль, крышку над самым лицом — и вдруг понял, что не могу сделать глубокий вдох.</p><p>— Подождём? — спросил отец, заметив моё состояние.</p><p>Он уже поставил у подножки складное кресло и собирался помочь мне пересесть. Кивнул, не разжимая пальцев на борту — просто не мог. Отец встал между мной и Обличьем. Некоторое время мы молчали; я смотрел на его куртку и считал вдохи, пока руки не перестали дрожать. Только тогда позволил помочь мне перебраться в кресло.</p><p>У дока нас встретил седой мастер с обгоревшей бровью.</p><p>— Фаддей Корн, — представила его Варвара. — Наш старший мастер.</p><p>— Я вас помню. Спасибо, что вытащили.</p><p>— На здоровье. Только с новыми поломками пока не приходите. Нам бы с этими разобраться. Особенно ногой.</p><p>Он присел перед креслом, поправил плед у моих ног и заглянул в лицо:</p><p>— Свои-то целы?</p><p>— Целы.</p><p>— Ну и ладно. А железную уже отливают.</p><p>Снова посмотрел на повреждённое Обличье. Теперь, когда дышать стало легче, хотелось подойти ближе, рассмотреть ложе и тот рычаг, который никак не поддавался. Но сначала следовало выяснить другое:</p><p>— Почему аварийный разрыв снаружи не сработал?</p><p>Корн перестал улыбаться. Поднял с верстака искорёженную тягу и показал расплющенный конец:</p><p>— Вот почему. После удара в борт сошлись рёбра жесткости корпуса, зажали привод. Запасной трос шёл выше, но и его повредило.</p><p>Взял тягу в руки. На свежем изломе блестел металл:</p><p>— Внутреннюю скобу тоже заклинило.</p><p>— Видел. Крепление переделаем, а запасной трос пустим по другому борту. Варвара уже чертит.</p><p>Та, словно в подтверждение, указала на лист, прижатый к верстаку грузами. Различил контуры корпуса, две отдельные линии и множество пометок. В общих чертах замысел был понятен, но проверить расчёты или хотя бы прочесть обозначения я бы не сумел.</p><p>Корн забрал тягу и положил её рядом с чертежом. Помедлил, потом всё-таки спросил:</p><p>— Что случилось на волноломе?</p><p>Мастер посмотрел на отца. Тот кивнул:</p><p>— Рыбу прижало к берегу, — начал Корн. — За косяком подошла тварь, порвала внешнее заграждение. На ремонтной площадке ещё люди оставались. Ты закрыл проход, пока их буксир уводил.</p><p>— Всех увели?</p><p>— С площадки всех. На заграждении двоих потеряли.</p><p>Он отвернулся к верстаку и принялся складывать инструмент. Я смотрел на открытую грудь «Бера», стараясь представить, что видел из ложа Арсений. Как к берегу шла громадная сине-серая спина, как за ней поднималась вода. Чтобы буксир успел отойти, кому-то нужно было остаться у прохода.</p><p>Всё это сделал Арсений. Мне оставалось только слушать рассказы о нём. «Я» в его теле очнулся уже потом, когда проход был свободен, а меня пришлось спасать.</p><p>— Можно ближе к ложу? — попросил я.</p><p>Варвара подвезла кресло к опоре. Запрокинул голову, рассматривая открытый люк. От ложа расходились плоские жгуты; за спинкой они сходились в коробе, прикрытом мокрой тканью. Рабочий в длинном фартуке осторожно перебирал светлые нити, раскладывая их по лоткам.</p><p>— Это управление?</p><p>— Здесь сопряжение. Силовые жгуты идут ниже.</p><p>— А двигатель где?</p><p>Варвара оглянулась на отца, тот развёл руками — мол, я многое не помню, и потом показала на дверь в дальней стене.</p><p>— Ядро сняли. Сейчас его выдерживают отдельно.</p><p>Через круглое окно в двери была видна большая ёмкость, оплетённая трубками. Под мутной жидкостью темнела красновато-серая масса. Когда подошедший рабочий приоткрыл дверь, в док потянуло влажным теплом. Мне показалось, что по поверхности ядра прошла медленная складка.</p><p>— Оно живое?</p><p>— Живое. Поэтому нам туда нельзя: мастера поддерживают нужную среду.</p><p>— Вы его вырастили?</p><p>— Добыли. Давно, ещё до нас с тобой. Корпус «Бера» с тех пор не раз меняли.</p><p>Я снова посмотрел на трубки, уходившие в стену. Что именно здесь заменяло двигатель и за счёт чего двигалась такая махина, пока не понимал. Спрашивать обо всём сразу было бесполезно: каждое объяснение требовало ещё нескольких. Для начала хотя бы научиться различать детали.</p><p>В соседнем пролёте стояло второе Обличье. На площадку у его груди поднялась Александра. Волосы она убрала под плотный подшлемник, поверх рубашки надела куртку с широкими полосами вдоль спины. Пожилой инструктор остановил её у ограждения, проверил застёжку на вороте и взял за запястье, осматривая манжету.</p><p>— Что она делает? — спросил у окружающих.</p><p>— Готовится к сопряжению, — ответил отец. — Сегодня занимается на стенде.</p><p>— Саша — пилот? — изумился — удивился я.</p><p>— Учится. Ты с ней ещё сам занимался.</p><p>Тут я вспомнил красные полосы у неё на запястьях. В комнате они показались мне следами от слишком тугой одежды; теперь видел, как инструктор подтягивает широкие манжеты и проверяет, плотно ли они прилегают к рукам.</p><p>— Сколько ей лет? — даже такому вопросу отец уже не удивился.</p><p>— Восемнадцать.</p><p>За спиной гудели станки; у опоры «Бера» стучали молотки. Рядом кто-то уронил ключ, Корн велел поднять и не швырять инструмент. Никто, кроме меня, не видел ничего необычного в том, что девушка сейчас полезет внутрь огромного робота.</p><p>— Она будет выходить вместо меня? — спросил у отца.</p><p>Тот ответил не сразу:</p><p>— До боевого допуска ещё далеко. Пока она проходит обычную подготовку.</p><p>— А потом?</p><p>— Потом придётся.</p><p>Взглянул на его пустой рукав. Отец заметил и опустил глаза:</p><p>— Я тоже хотел бы, чтобы она выбрала что-нибудь другое, Сеня.</p><p>— А меня спросить не хотите? — внезапно донеслось сверху.</p><p>Александра перегнулась вниз через ограждение:</p><p>— Я сама хочу быть пилотом! Для этого и учусь.</p><p>— Сначала закончи курс, — сказал отец.</p><p>— Закончу. Только не надо обсуждать меня так, будто я не слышу…</p><p>Она перевела взгляд на меня:</p><p>— Я знаю, что случается с пилотами. Видела тебя на носилках.</p><p>Мне нечего было ответить. Александра ещё мгновение смотрела вниз, потом повернулась к инструктору. Тот дождался, пока она успокоится, и попросил заново проверить застёжки. На этот раз она не отвлекалась.</p><p>Я следил за её руками. До сих пор мне удавалось хотя бы иногда забывать об ужасе, пережитом в затопленном ложе: вокруг было слишком много нового. Но теперь Саша собиралась сесть в такое же ложе, затянуть ремни и закрыть крышку над лицом. Сегодня — для тренировки. Что будет потом, отец уже сказал.</p><p>Знал Сашу всего несколько дней. Помнил другой мир, другую семью, другую жизнь, где её не было. А теперь боялся за неё так, будто она всегда была моей сестрой.</p><p>Если я больше не смогу сесть в Обличье, моё место придётся занять ей.</p><p>Моей младшей сестрёнке…</p></section><section><title><p>Глава 2. Короткий контур</p></title><p>— Варвара, почему пилот обязательно должен сидеть внутри?</p><p>Она повернулась ко мне:</p><p>—Контур должен быть коротким. Иначе начинается рассогласование.</p><p>—А вынести ложе наружу пробовали?</p><p>—Пробовали. И жилы тянули, и через Поле передавали. Пока Обличье стоит, ещё получается. Начнёшь двигаться — задержка растёт. Обличье уже наступило на камень, а ты этого ещё не почувствовал. Ты продолжаешь шаг, переносишь вес — и падаешь.</p><p>—Ощущения приходят с опозданием?</p><p>—Да. Но это только часть беды. Есть помехи, срывы рисунка Отзвука. Иногда два ощущения накладываются друг на друга, и пилот вообще перестаёт понимать, где его тело. После таких опытов некоторые неделями встать не могли.</p><p>Я посмотрел на собственные ноги, укрытые пледом:</p><p>—Вы пробовали только полное сопряжение?</p><p>—А как иначе удерживать равновесие? — недоумённо спросила Варвара. — Пилоту в Обличье мало сказать: «Иди вперёд». Под ногами камни, подвижное дно, вода. Нужно чувствовать опору, вовремя переносить вес. Всё это делает сам пилот.</p><p>—Понятно.</p><p>Само затруднение понимал. На Земле мне доводилось управлять машинами, которые часть таких задач решали без меня: задавал направление, а за отдельными движениями следила автоматика. Но я работал с готовыми комплексами — не проектировал их приводы и не писал программы управления, а здесь пока даже не умел отличать управляющий жгут от силового. Знакомая задача ещё не означала, что я знаю, как её решить местными средствами.</p><p>Наверху Александра опустилась в ложе. Инструктор подал ей ремень, дождался щелчка пряжки и проверил натяжение. Заметил, как тесно у неё над плечами и сколько креплений придётся освободить, прежде чем она сможет выбраться.</p><p>—Записи тех опытов сохранились? — спросил я.</p><p>—Часть есть у меня. Зачем тебе? — было заметно, что «выкать» она не привыкла, даже княжичу.</p><p>—Хочу разобраться, на чём вы остановились. И что уже пробовали менять.</p><p>Варвара некоторое время смотрела на меня, потом наклонилась и подобрала край пледа: он сполз почти до колеса.</p><p>—Приходи, когда врач разрешит. Только сначала придётся вспомнить устройство контуров. Читать схемы умеешь?</p><p>Посмотрел на чертёж у неё на верстаке:</p><p>—Теперь, похоже, нет.</p><p>—Тогда с этого и начнём.</p><p>Александра помахала нам из ложа, поднял руку в ответ. Рабочий опустил перед ней броневую крышку, закрыл прижимы; над плечом Обличья загорелся жёлтый огонь.</p><p>В наружном переговорнике раздался голос сестры. Слов за стуком молотков я не разобрал, но услышал её смех. Потом повернулась стальная голова.</p><p>Инструктор спустился с площадки и отошёл к пульту за ограждением. Рабочий выкатил из-под Обличья ступени, смотал их страховочную цепь. Только теперь разглядел, что «Сайна» стоит внутри длинной рамы: по обеим сторонам тянулись рельсы, а сверху свисали широкие стропы. Под ногами лежали стальные плиты с жёлтыми отметками.</p><p>—Проверка опоры, — сказал инструктор в трубку.</p><p>Над ограждением хрипнул переговорник:</p><p>—Обе стопы. Правая плотнее, — сказала Саша. Голос стал ровным, сосредоточенным.</p><p>Обличье чуть присело. В коленях раздвинулись защитные пластины; под ними натянулись тёмные жгуты. Затем корпус поднялся, и с его спины отошла пара толстых упоров. Александра «держала» сама. Верхние стропы провисали, не принимая веса.</p><p>Отец положил ладонь на спинку моего кресла:</p><p>—Здесь её удержат, если ошибётся.</p><p>Кивнул, хотя смотрел совсем не на стропы. Крышка ложа была видна между двумя рёбрами нагрудной брони. За ней лежала сестра; чтобы выбраться, ей сначала требовалось остановить эту махину, разорвать сопряжение, дождаться помощи.</p><p>—До первой отметки. Без поворота, — скомандовал инструктор.</p><p>Обличье перенесло вес на правую ногу. Левая стопа оторвалась от плиты, прошла вперёд и опустилась с глухим стуком. Вода в жестяной кружке на верстаке дрогнула. Следующий шаг получился тише.</p><p>—Она сейчас думает, какой сустав согнуть? — спросил я.</p><p>—Ты думаешь об этом, когда ходишь? — уточнила Варвара.</p><p>—Обычно нет.</p><p>—Вот и она. Учит тело двигаться, пока оно не начинает слушаться без отдельных команд.</p><p>Девушка стояла сбоку от меня, положив ладонь на верстак. При каждом шаге под её пальцами мелко подпрыгивал лежавший на краю карандаш.</p><p>Обличье остановилась, расставив ноги по двум жёлтым полосам. Инструктор что-то сказал в трубку. Железяка наклонилась, подняла с низкой тумбы металлическую болванку за поперечную рукоять и выпрямилось. Болванка казалась небольшой только рядом с ним: под тумбой прогнулись деревянные подкладки, а теперь, освободившись от веса, одна со щелчком распрямилась.</p><p>—И груз она чувствует?</p><p>—Да. И то, как он тянет руку. Дальше посмотри на поясницу.</p><p>Я следил за узкой щелью между броневыми поясами. Когда Саша отвела груз от груди, просветс одной стороны расширился. Корпус слегка отклонился назад.</p><p>—Сама поправилась, — сказала Варвара. — Иначе потянуло бы вперёд.</p><p>—А если груз за что-нибудь зацепится?</p><p>—Почувствует сопротивление. Дальше уже ей решать, отпустить или тянуть. Поэтому на первых занятиях всё делают медленно.</p><p>Инструктор велел поставить болванку на соседнюю тумбу. Поворот, перестановка правой ноги. Край плиты под ней ушёл вниз — я вцепился в подлокотники.</p><p>Обличье качнулось. Левая рука отодвинулась в сторону, колени согнулись чуть глубже, но груз остался на прежней высоте. Через мгновение болванка легла на тумбу. Никакого удара не последовало.</p><p>—Хорошо. Правую освободить, вернуться на ровную.</p><p>—Плиту не закрепили? — спросил я.</p><p>Варвара указала на её торец. Под ним виднелась поперечная ось.</p><p>—Она качается. Для этого и поставлена.</p><p>—Саша знала?</p><p>—Знала, куда наступает. Но точный наклон всё равно приходится ловить.</p><p>Посмотрел наверх. Стропы по-прежнему висели свободно:</p><p>—То есть её удержало не крепление?</p><p>—Она сама удержалась. Почувствовала, что наружный край стопы теряет опору, подалась в другую сторону. Коленом выбрала наклон, рукой уравновесила груз. Ты увидел только качок.</p><p>Действительно увидел только его. И за то время, пока пытался сообразить, падает «робот» или нет, Саша уже закончила движение.</p><p>—Чуть торопится с корпусом, — заметил отец.</p><p>Инструктор почти сразу повторил это в трубку. Отец не улыбнулся; следил, как Обличье возвращается между упорами.</p><p>Мне вспомнились слова Варвары о пилоте, который ещё не почувствовал камня под ногой. Теперь за ними было конкретное движение. Запоздай Саша с поправкой — и болванка потянула бы корпус дальше. Следующее усилие понадобилось бы уже другое. А до человека только дошло бы, что начала уходить стопа.</p><p>Теперь я, кажется, понял, для чего пилоту Обличья проходить достаточно долгую тренировку — «робот», если выражаться земным термином, отвечал на «желание» пилота с задержкой, и к этому надо приноровиться.</p><p>Причём, как я думаю, у разных Обличий и реакция разнится — просто так не пересядешь, потребуется время на привыкание.</p><p>Когда упоры сомкнулись за спиной боевой махины, наконец отпустил подлокотники. Под пледом заболели колени: всё это время держал ноги напряжёнными.</p><p>Крышку ложа подняли не сразу. Инструктор ждал у пульта, пока Варвара не кивнула на погасший огонь. Потом вернули ступени, и он поднялся к Саше. Крышка открылась — она села, потёрла щёку ребром ладони.</p><p>—Видел? — спросила она, когда спустилась к нам.</p><p>—Видел.</p><p>—И как?</p><p>Мне хотелось сказать, что достаточно было бы и одного шага. Но она ждала ответа о своей работе:</p><p>—Я бы на той плите уже лежал.</p><p>Саша усмехнулась, потом посмотрела внимательнее:</p><p>—Ты раньше ещё и ругал меня, если я руку поздно выносила.</p><p>Ничего не вспомнилось. Она отвела глаза, стянула подшлемник и провела пальцами по примятым волосам. На лбу осталась широкая красная полоса.</p><p>—Ну, потом снова научишься замечать.</p><p>Отец тронул Варвару за локоть и показал на меня. Она наклонилась, заглянула в лицо:</p><p>—На сегодня всё. Мы и так пробыли здесь почти полчаса.</p><p>Возражать сил уже не было. Пока кресло разворачивали, успел попросить девушку-инженера:</p><p>—Найди те отчёты. Я приду.</p><p>—Сначала отдохни.</p><p>Саша пошла рядом, придерживая рукой спинку кресла с другой стороны. Я слышал, как она вполголоса спорит с отцом о последнем повороте, и только у ворот перестал опасаться, что пол под нами снова качнётся.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Через два дня добрался до третьей мастерской своими ногами.</p><p>До ворот меня довёз тот же открытый экипаж. Дальше настоял на том, что пройдусь, и теперь останавливался возле каждого удобного ограждения. После второй такой остановки водитель предложил подать кресло. Пришлось объяснять, что до двери осталось немного. Он проследил, как я вошёл внутрь, и лишь тогда вернулся к машине.</p><p>Доктор разрешил короткие прогулки и работу за столом. Когда спросил про мастерскую, он велел отдыхать до того, как начнут дрожать руки. Про сопряжение даже разговаривать не стал, что понятно.</p><p>Варвара освободила мне место у окна. На столе лежали две папки и тонкая тетрадь с потрёпанной обложкой.</p><p>—Сначала сядь. Потом расскажешь, как прекрасно себя чувствуешь.</p><p>Усмехнулся и сел. Отпираться было бессмысленно: после дороги в боку кололо.</p><p>Мастерская занимала узкий пролёт за доком. Между чертёжными столами оставили проход для тележки; вдоль стены стояли низкие шкафы с выдвижными лотками. На ближайшем столе под стеклянным колпаком лежала связка светлых волокон. Тонкие трубки уходили от колпака к небольшому насосу. Дальше, за сетчатым ограждением, виднелись поворотные рычаги с делениями, электрические приборы и разобранный сустав величиной с мою голову.</p><p>На стене висел чертёж груди «Бера». Новая линия аварийного троса обходила ложе с другого бока. Возле неё Варвара оставила несколько пометок красным карандашом.</p><p>—Переделываешь разрыв? — просто спросил у неё. Если раньше княжич общался с ней по другому — это проблемы прежнего хозяина тела.</p><p>—Уточняю крепления. Корн нашёл ещё одно место, где тягу может зажать.</p><p>Она подложила под мой локоть чистый лист.</p><p>—Это для записей. На отчётах не рисовать.</p><p>В первой папке были подшиты копии схем. Между ними попадались листы с длинными колонками чисел; некоторые строки перечеркнули от руки. Нашёл силуэт Обличья, рядом — ложе, отнесённое далеко за край корпуса. Их соединяло несколько линий.</p><p>—Здесь питание?</p><p>—Здесь возврат ощущений.</p><p>—А двойная линия?</p><p>—Граница оплётки. Она ничего не передаёт.</p><p>Перевёл взгляд на схему прибора в углу листа:</p><p>—Тогда это размыкатель?</p><p>—Место измерения.</p><p>Варвара помолчала и открыла тонкую тетрадь:</p><p>—Начнём отсюда.</p><p>На первой странице были нарисованы те же значки, по одному в каждой строке. Под ними шли названия и короткие пояснения. Кое-где карандашом приписали номера других страниц.</p><p>—Учебная?</p><p>—Моя. С первых лет. Только смотри подписи на полях: часть обозначений с тех пор поменяли.</p><p>Она вернулась к своему столу. Я придвинул тетрадь и начал искать нужные знаки. Слова читал без труда, но от этого становилось только досаднее. Название детали понимал, а узнать её на рисунке не мог. Приходилось водить пальцем от образца к схеме, словно школьнику.</p><p>Примерно через четверть часа Варвара подошла, села напротив и помогла мне разобрать первый опыт.</p><p>В нём ложе вынесли в соседнее помещение. С Обличьем его соединял пучок жил, уложенный в защищённый короб. Железяку держали на опорах; сначала двигали только кистью. На полях отмечали, что пилот различал прикосновение к пальцам и сумел сжать деревянный брусок, не сломав его.</p><p>—Значит, на месте получилось.</p><p>—Для такой задачи — да.</p><p>—Почему не продолжили с тем же коробом?</p><p>—Продолжили. Следующий лист.</p><p>Там повторялся силуэт, но под ногами уже нарисовали дорожку. До красного креста, поставленного возле третьего шага, Обличье должно было пройти совсем немного.</p><p>С первого раза удалось понять только, что оно упало на страховочную раму.</p><p>—Объясни вот это. Он правит наклон, а его снова бросает в ту же сторону?</p><p>Варвара разложила поперёк стола бумажную ленту. По ней шли несколько неровных линий. Она прикрыла лишние чистым листом и оставила две.</p><p>—Здесь команда. Здесь ответ. Видишь расстояние между ними?</p><p>—Вижу. А сколько это по времени?</p><p>—Пока не считай. Вот целый шаг, от этой черты до следующей. Теперь сравни.</p><p>Она провела указательным пальцем вдоль ленты. При неподвижности линии расходились мало; после начала ходьбы промежуток стал заметнее.</p><p>—Стопа встала на край подкладки, корпус повело. Он дал поправку и ещё не почувствовал её. Решил, что мало, добавил. Первая уже выполнялась, потом пришла вторая. Сустав ушёл дальше, чем требовалось.</p><p>—И он начал возвращать его обратно.</p><p>Варвара подвинула ленту. Дальше линии пересекались, уходили одна за другую; в конце одна обрывалась.</p><p>—Снова по старому ощущению, — сказал я.</p><p>—Да. К последнему движению он уже не понимал, в какую сторону его наклоняет.</p><p>Под описанием стояла короткая медицинская запись. Переломов не было. Самостоятельно сесть пилот смог только на четвёртые сутки.</p><p>Я провёл пальцем по краю бумаги, не касаясь строки:</p><p>—Его ведь внутри не было?</p><p>—Не было, — подтвердила Варвара. — Ложе даже не сдвинулось.</p><p>Отодвинул лист от себя. Вынести человека из корпуса оказалось недостаточно. Связь всё равно позволяла ответной реакции покалечить его.</p><p>—А если двигаться медленнее?</p><p>—Пробовали. И чувствительность уменьшали, чтобы он не давал лишних поправок. Посмотри дальше.</p><p>В конце папки лежала целая таблица вариантов. С одними настройками Обличье увереннее двигало руками, но пилот плохо чувствовал, насколько крепко держит предмет. С другими лучше различал опору, зато после каждого шага приходилось ждать, пока ощущения перестанут двоиться. Напротив нескольких строк стояло: «Дальнейшая проверка прекращена».</p><p>—А это что за вставка? — указал на густо заштрихованный прямоугольник.</p><p>—Отсекали слабые колебания. Хотели убрать помехи.</p><p>—Помогло?</p><p>—На столе. На дорожке пилот перестал чувствовать начало скольжения. Получал уже сильный сигнал, когда стопа съезжала с опоры.</p><p>Над таблицей чернилами дописали фамилии тех, кто проверял расчёты. Их было больше, чем я ожидал. Кто-то тратил на это месяцы, переносил пороги, менял жгуты, снова укладывал человека в ложе. Здесь пока мог предложить лишь то, что у них давно стояло в перечне неудач.</p><p>Во второй папке проводов между ложем и роботом не было. Два разнесённых прибора связывала пунктирная дуга.</p><p>—Через Поле, — сказала Варвара, заметив, куда я смотрю. — Кабель не мешает движению. Зато добавляются свои неприятности…</p><p>Она нашла нужный отчёт. Пилот успешно согнул руку неподвижного Обличья. Когда начали одновременно поворачивать корпус, рисунок ответа распался. По записи испытуемого, он продолжал чувствовать ладонь возле груди, хотя Обличье уже выпрямило руку. Попытка опустить её закончилась срывом сопряжения.</p><p>—Здесь тоже задержка?</p><p>—Одной задержкой это не объяснили. Видишь, ответ начал искажаться ещё до рывка? Разбирались, на каком участке портится рисунок. Надёжного сопряжения так и не получили.</p><p>—Эти опыты делали у вас?</p><p>—Нет. Нам присылали копии. Искали способ безопаснее испытывать новые корпуса.</p><p>Варвара вернулась к чертежу. Я ещё некоторое время перекладывал бумаги, выписывал непонятные слова. Карандаш натёр средний палец; пришлось отложить его и размять кисть.</p><p>Пока отдыхал, сравнил первые листы обеих папок. Жилы в коробе и пунктирная дуга соединяли одни и те же части. В каждом случае человек должен был чувствовать всё Обличье, а то — слушаться его так же, как при коротком сопряжении.</p><p>—А что именно должно было остаться прежним? — спросил я.</p><p>Варвара подняла голову.</p><p>—В каком смысле?</p><p>—При удачном опыте. Человек лежит в другой комнате, но ходит, поднимает, чувствует так же, как раньше?</p><p>—Желательно. Иначе зачем всё это?</p><p>Хотел ответить: чтобы не погибнуть вместе с боевой машиной. Но перед глазами всё ещё стояла запись о человеке, который четыре дня не мог сесть в неподвижном ложе.</p><p>—Пока не знаю, — ответил ей.</p><p>Варвара придвинула мой лист, посмотрела на две перерисованные схемы. Потом перевела взгляд на тетрадь обозначений, раскрытую у меня под локтем.</p><p>—Ты странно спрашиваешь.</p><p>Я напрягся:</p><p>—Что именно?</p><p>—Путаешь самые простые вещи, а потом спрашиваешь, зачем мы вообще всё так устроили?</p><p>Мне захотелось прикрыться памятью, как уже случалось дома. Но она не требовала объяснить, что произошло с Арсением? Ждала ответа на вопрос о работе.</p><p>—Если не понимаю деталь, пытаюсь понять, для чего она нужна, — произнёс в ответ.</p><p>Варвара некоторое время молчала, затем пододвинула мне тетрадь:</p><p>—Тогда выписывай вопросы отдельно. Разберём, когда закончу с креплениями.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>К полудню в мастерской стало душно. Варвара приоткрыла дверь в док, впуская прохладный воздух, и унесла чертёж Корну. Мне велела посидеть без бумаг.</p><p>С места у окна была видна часть соседнего пролёта. Там переносили снятую броневую плиту. Она висела почти вертикально, слегка покачиваясь на двух стропах. Рабочий внизу придерживал её длинной оттяжкой; за жёлтой полосой ждали люди с деревянными клиньями.</p><p>Тележка крана шла вдоль балки с ровным гудением. Возле стены звук изменился, и она замедлилась. Ещё немного проползла и остановилась, не дойдя до тяжёлого упора. Но в кабине человек по-прежнему давил на рычаг.</p><p>Мне показалось, что он не успел убрать её. Затем крановщик спокойно отвёл рычаг в нейтральное положение и начал опускать груз.</p><p>Я подождал, пока плиту закрепят на подставке, и вышел в док. Варвара с Корном стояли у низкого верстака возле двери. Между ними лежал её чертёж.</p><p>—Уже отдохнул? — спросила она.</p><p>—Кран сам остановился у стены?</p><p>Корн оглянулся на балку:</p><p>—Должен был.</p><p>—Даже если человек держит ход? — продолжил я.</p><p>—Для того и сделан ограничитель.</p><p>Он показал на выступ сбоку от рельса. Разглядеть устройство снизу было трудно: я видел только металлический скос и ролик под ним.</p><p>—Тележка подходит, ролик нажимает выключатель. Сначала снимается быстрый ход, дальше — весь. Упор уже на крайний случай.</p><p>Посмотрел на кабину. Крановщик ждал, пока освободят стропы.</p><p>—Он без Отзвука?</p><p>Корн повернулся ко мне:</p><p>—Там обычные контакты, княжич. Для чего Отзвук?</p><p>—Хочу понять, насколько он здесь нужен.</p><p>Мастер задумчиво потёр подбородок, потом достал с полки коробку без крышки. Поставил передо мной так, чтобы был виден рычажок с потёртым роликом. От коробки свисал короткий обрезанный провод.</p><p>—Такой же, с подъёмника. Меняем: пружина ослабла. Нажми.</p><p>Надавил на ролик, внутри щёлкнуло; две медные пластины разошлись. Когда отпустил, рычажок вяло вернулся назад.</p><p>—Пока этот не проверят, обратно не поставят, — сказал Корн. — Должен возвращаться сразу.</p><p>Я попробовал ещё раз. Действительно, ничего необычного. Устройство разрывало электрическую цепь, когда на рычаг давили. Для этого не требовалось никого укладывать в ложе.</p><p>—А груз держит тоже сам?</p><p>—Тормоз держит. Пропадёт ток — зажмётся. Иначе при каждой беде на станции собирали бы людей вместе с грузом.</p><p>Варвара убрала чертёж подальше от коробки, но уходить не стала.</p><p>—А усилие ограничить можно? — спросил я. — Если привод продолжает тянуть, а дальше уже нельзя?</p><p>—Можно. Смотря какой привод. На малой лебёдке муфта проскользнёт. На другом механизме ток не пойдёт. Что вы собрались тянуть?</p><p>—Пока ничего. А если, допустим, перекосится подъёмная площадка?</p><p>—Её остановит. Такие у нас возле складов. Чтобы не выдернуло из направляющих.</p><p>Он говорил без оживления: перечислял обычные свойства знакомых вещей. Мне же хотелось расспросить о каждой. Верфь уже умела оставлять технике право прервать команду человека, удержать вес, не дать механизму дойти до поломки. Всё это работало рядом с Обличьями, в которых за каждое изменение опоры отвечал пилот.</p><p>—А сохранить заданный угол? — новый вопрос от меня.</p><p>Корн положил ладонь на коробку, мешая мне нажать на ролик в третий раз:</p><p>—Удержать — можно. Подправлять, если нагрузка меняется, — зависит от того, насколько точно надо. Вы бы сказали задачу целиком.</p><p>Перевёл взгляд на раскрытую грудь «Бера». Возле ложа на узкой площадке работали двое; один подавал второму новый кронштейн. Ниже темнел срез поломанной ноги.</p><p>Ещё утром, разглядывая отчёты, я пытался понять, можно ли ускорить передачу ощущений. Сейчас на столе лежало устройство, которому не требовалось дожидаться человека. Оно сразу останавливало ход.</p><p>—Мне нужна нога, — сказал я.</p><p>Корн взглянул на мои колени:</p><p>—Вроде обе свои работают.</p><p>—Модель ноги Обличья. Чтобы она сама поправляла положение. Хотя бы чуть-чуть.</p><p>Варвара медленно положила чертёж обратно:</p><p>—Пойдём за стол, — сказала она. — Только сначала объясни, что ты называешь «сама».</p><p>Корн взял коробку, и мы вернулись в мастерскую. Пока он освобождал край стола, я успел сесть. Стоять оказалось тяжелее, чем думать: под коленями уже тянуло.</p><p>Перевернул лист со своими выписками и нарисовал две фигуры: слева — человека, справа — Обличье. Соединил фигуры двумя линиями и начал объяснять:</p><p>—Человек шевельнул ногой. Команда пошла сюда. Стопа встала — сигнал о положении пошёл обратно. Человек поправил — снова сюда.</p><p>—Мы только что это разобрали, — ответила девушка.</p><p>—Да. Теперь попробуем убрать отсюда мелкие поправки, — провёл короткую дугу возле нарисованного колена. — Стопа наклонилась. Механизм сразу подправил ногу, не дожидаясь человека.</p><p>—Как на кране?</p><p>—Примерно.</p><p>—Кран остановился возле известного места. Оно всегда одно. Стопа может попасть на камень, в яму, в воду. В какую сторону ей править?</p><p>—В ту, которая возвращает опору.</p><p>—Откуда она узнает эту сторону?</p><p>Помолчал:</p><p>—Вот этого пока не знаю.</p><p>Корн поставил принесённую коробку рядом с листом. В мастерской было слышно, как щёлкает насос за окном.</p><p>—Тогда у тебя пока только задумка, — сказала Варвара. — А я спрашиваю про устройство.</p><p>—До устройства ещё далеко. Я пытаюсь понять, какое нам вообще нужно? В старых опытах человек всё время должен был чувствовать себя внутри Обличья. А если ему достаточно видеть, куда оно идёт, и задавать направление?</p><p>—Идти будет кто?</p><p>—Оно само. За счёт таких вот коротких действий.</p><p>Я показал на коробку:</p><p>—Здесь заранее предусмотрено, что делать возле края. На подъёмнике — что делать при перекосе. Я говорю о похожей реакции на потерю опоры. Человек выбирает, куда идти. Обличье само выполняет шаг.</p><p>—Сам шаг мне объясни, — потребовала Варвара.</p><p>—Удержать корпус. Поднять ногу, не уронив вес на эту сторону. Поставить её, проверить, что есть опора. Тогда переносить вес.</p><p>—А если опора проседает?</p><p>—Значит, поправлять положение до того, как человек заметит.</p><p>Варвара откинулась на спинку стула:</p><p>—Ты сейчас описал то, ради чего пилота несколько лет учат сопряжению.</p><p>Я вспомнил, как Саша повела рукой, не уронив болванки. На бумаге её движение свелось к нескольким словам. Но за этими словами требовалось построить то, что она делала почти без усилий.</p><p>—Весь её навык мы сразу не повторим, — произнёс я. — Начать можно с одного движения.</p><p>Корн придержал угол листа:</p><p>—Нога со стопой связана. Но и с корпусом тоже. Если колено начнёт исправлять своё, а поясница своё, пополам разложится.</p><p>—Значит, их нельзя заставлять работать отдельно. Нужно, чтобы поправки не мешали друг другу.</p><p>—Это уже больше одного движения, — заметил он.</p><p>Кивнул — мастер был прав. Несколько предохранителей, собранных вместе, ещё не умели держать равновесие:</p><p>—Тогда пока без поясницы. И без ходьбы.</p><p>Варвара наклонилась над рисунком:</p><p>—Подожди. Допустим, только этот сустав. Чем он определит свой угол? Чем почувствует землю? Как отличит плотную опору от той, которая сейчас провалится?</p><p>Я раскрыл ладонь над листом:</p><p>—Не знаю. Я ещё на схеме не всё различаю.</p><p>—Показания с опоры мы снять можем. Снять — это одна задача. А превратить их в команду, которую примет силовой контур — другая. Поставить между ними выключатель не получится.</p><p>—Поэтому и спрашиваю тебя, — ответил местному инженеру.</p><p>Она подняла глаза. Я продолжил, пока она не решила, что просто переложил на неё всё неудобное:</p><p>—Мне понятно, что должно происходить. Как собрать это — нет. Но если механизм сможет хоть немного удерживать себя, человеку не придётся получать каждое ощущение и возвращать каждую поправку. Через связь будет проходить меньше информации.</p><p>Варвара провела пальцем по длинной линии от Обличья к человеку:</p><p>—Задержка никуда не денется.</p><p>—Не денется. Но за это время машина хотя бы не начнёт падать. И человеку не нужно будет править колено по тому, что случилось на шаг раньше.</p><p>—Если удержится, — сказал Корн.</p><p>—Если удержится, — согласился с ним.</p><p>Варвара взяла карандаш и обвела короткую дугу:</p><p>—Обратную связь всё равно надо замкнуть быстро. Только ты хочешь замкнуть её здесь.</p><p>—Да. В самом суставе.</p><p>Она провела вторую дугу, затем остановилась:</p><p>—И обойтись без глубокого сопряжения на этом участке.</p><p>—Попробовать.</p><p>Я следил за карандашом. Впервые за день Варвара что-то дополнила на моём рисунке. Это ещё ничего не доказывало, но теперь она разбирала именно моё предложение.</p><p>—Есть возражение, — сказал Корн. — «Бер» нужен Дому. И те, кто его чинит, тоже. Разбирать ему вторую ногу я не дам.</p><p>—Не надо разбирать.</p><p>На свободном месте изобразил широкую подошву, над ней — один шарнир. Вместо корпуса нарисовал груз.</p><p>—Вот. Одна опора, сустав и нагрузка сверху. Ограничим наклон в одну сторону и обратно. Всё, что мешает, пока уберём.</p><p>Корн повернул лист:</p><p>—В одну плоскость, — уточнил он. — Чтобы набок не выворачивалось. И рама нужна. Не удержит — груз ляжет на неё, — дорисовал два упора, оставив между ними и грузом промежуток.</p><p>—Такой стенд сделать можно. Сколько выдержит сустав, сначала посчитаем. Ничего крупного со склада под это не обещаю, — затем выдал мастер.</p><p>—Крупного и не нужно.</p><p>—А что подаст команду на поправку, мы ещё не решили, — напомнила Варвара.</p><p>—Это и будем выяснять. Понемногу наклонять, менять нагрузку. Смотреть, что можно измерить и куда подать ответ. Без человека в ложе.</p><p>Она потянулась к тетради, раскрыла её на странице с поперечным разрезом опоры и положила передо мной.</p><p>—Вот это прочти. Завтра расскажешь, что понял. Потом пойдём смотреть узлы.</p><p>Я нагнулся к мелким подписям, но буквы поплыли. Пришлось откинуться на спинку стула и потереть глаза.</p><p>—Завтра, — повторила Варвара. — Сейчас домой.</p><p>Корн взял у неё чистый лист и перенёс на него мой последний рисунок. У мастера опора получилась шире, сустав — ниже. Возле привода он оставил пустое место.</p><p>Из дока донёсся удар, затем голос рабочего, просившего подать крепёж. Там всё ещё чинили «Бера». Новая установка существовала только на листе, и даже на этом листе самого нужного пока не было.</p><p>Положил рядом две схемы: ложе, соединённое с Обличьем, и короткую дугу возле шарнира. В первой за равновесие отвечал человек. Во второй нам ещё предстояло найти ему замену хотя бы на время одной поправки.</p><p>—До ходьбы с этим ещё далеко, — сказал Корн, откладывая карандаш.</p><p>—Для начала научим её не падать, — ответил ему.</p></section><section><title><p>Глава 3. Тревога над Мысовой</p></title><p>Ревун резко выдернул меня из сна.</p><p>Сел на кровати, откинул одеяло и потянулся за одеждой. В голове ещё стояла вчерашняя короткая дуга вокруг шарнира, но руки уже искали брюки. Разобраться, что случилось, можно было по дороге.</p><p>За окном занимался рассвет. На светлой полосе моря чернела мачта башни береговой обороны. Её огни мигнули, погасли и снова зажглись; почти сразу дал голос второй ревун, дальше к востоку.</p><p>По коридору кто-то громко протопал. В дверь постучали и открыли, не дожидаясь ответа:</p><p>— Княжич, вы проснулись? — молодая горничная осталась на пороге. Платье она явно застегнула наскоро: одна пуговица попала не в свою петлю, и ворот тянуло набок.</p><p>— Что произошло?</p><p>— Зурканы! — так местные называли всех монстров, что нападали на людей. — Нападение на рыбаков у деревни Мысовой. Княгиня велела вам оставаться в комнате.</p><p>— Где отец?</p><p>— Уже уехал.</p><p>«Мамин» указ решил проигнорировать. Встал, сунул ноги в ботинки и сделал несколько шагов — почти дошёл до двери. На повороте прострелило поясницу, правая нога подогнулась, и пришлось хвататься за косяк. Горничная вскрикнула и метнулась ко мне.</p><p>— Трость, — сказал ей, — у кровати.</p><p>Спешка не прибавила этому телу здоровья. Пока девушка несла трость, я стоял, прижавшись лбом к дереву, и ждал, когда отпустит.</p><p>В коридоре меня встретила «мама» — Елена Михайловна. Безукоризненно одетая, с убранными волосами, она держала под мышкой тонкую папку. Увидев, как я опираюсь на трость, остановилась:</p><p>— Арсений, останься в комнате.</p><p>— Хочу знать, что происходит?</p><p>Ревун снова набрал высоту. За дверью у лестницы кто-то говорил в телефонную трубку, повторяя одно и то же название: Мысовая, Мысовая. Словно от числа повторений зависело, как скоро там помогут.</p><p>— Где отец? — уточнил у матери.</p><p>— Выехал с боевым отрядом.</p><p>— Ясно, — сейчас от него требовалось командное слово. — А войска «пролива»? Их вызвали? — поинтересовался я.</p><p>— Донесение передали. Но первый рубеж здесь — мы.</p><p>Мать посмотрела на мои развязанные ботинки и позвала горничную. Я сел на скамью у стены: наклониться сейчас означало потерять ещё полминуты. Девушка быстро завязала шнурки.</p><p>— Я не собираюсь лезть в Обличье, просто хочу знать, что происходит? — снова повторил «просьбу».</p><p>Елена Михайловна чуть помолчала:</p><p>— Тогда со мной. В башне посидишь. И если станет плохо, скажешь сразу.</p><p>Кцентральной башне вела крытая галерея. Внизу, за стеклом, несколько электромобилей Дома выезжали из ворот; двое солдат грузили ящики в открытый кузов грузовой модификации машины. Мать шла медленнее, чем ей хотелось. Понимал это по нетерпеливому топтанию каблуков на одном месте и старался не заставлять её ждать.</p><p>Внезапно пришла мысль о подъёме на высокую башню: не зря ли я напросился? Точно не осилю своими ногами.</p><p>Оказалось, волновался напрасно — в башне был устроен лифт. «Допотопного» образца, как сказали бы на Земле, но вполне современного тут.</p><p>— Отражение нападения — обязанность нашего Дома? — задал маме осторожный вопрос, надеясь, что и это она спишет на последствия «травмы».</p><p>— Земля Внешнего Зуба дана нам по хартии, — сказала она, когда мы вошли в лифт. — Вместе со сбором податей и правом держать собственные вооружённые силы. За это мы обороняем остров с куском пролива и выводим воинов при нападении.</p><p>Я уже знал, что здесь титул обязывает к службе, как это изначально было и на Земле, это позже «знатные» оставили себе привилегии, сбросив обязанности.</p><p>До этого утра связывал прежде всего с «Бером», погибшим братом и Сашиными тренировками. Теперь по обе стороны лифтовой решётки уходили вниз окна, а за ними лежали дома, за которые отвечали Вельские. И получается, я в том числе?! Так сказать, по праву рождения. Или обязанности фамилии…</p><p>Лифт замедлился, двери разошлись. В открывшейся взору комнате говорили сразу несколько человек:</p><p>— …нижнюю улицу закрыть. По верхней дороге, повторяю, по верхней!</p><p>Здесь было светло от больших окон, расположенных вкруговую. Под ними стояли оптические приборы наблюдения на увесистых поворотных стойках. У дальней стены работали два… радиста? Посередине, на большом столе, лежала карта под стеклом. Помощник дежурного передвигал по ней флажки, обозначающие врагов и наши войска.</p><p>— Ваша светлость, княжич, — дежурный, как главный здесь, поприветствовал нас. — Князь с боевым отрядом на полпути к Мысовой. Лазарет замка подтвердил готовность к приёму раненых.</p><p>— Что с Мысовой?</p><p>— Убежища готовы закрыться. Но люди ещё на берегу и в море.</p><p>Княгиня положила папку на край стола. Мне пододвинули высокий стул к свободной подзорной трубе, и на этот раз сел без спора.</p><p>С башни берег был полностью виден. Впереди море; слева, к западу, теснились портовые крыши Упорного — так назывался город вокруг замка, столица нашего Дома.</p><p>Довольно крупная деревня Мысовая лежала правее, за низким каменным гребнем. Ряды домов спускались к пристаням, рыбная ловля — основное занятие жителей данной деревни. За домами шла верхняя дорога, а перед ними тянулась узкая полоса берега с вытянутым белым сараем у восточного края. Дальше начиналось мелководье, перечёркнутое тёмными рифами.</p><p>На каменном гребне между нами и посёлком солдаты готовили орудия к бою — надо понимать, там находилась артиллерийская батарея, прикрывающая столицу с этого направления, а заодно и деревню в непосредственной близости от себя.</p><p>На рыбацкие лодки в море у Мысовой двигалось тёмное пятно.</p><p>Я подался к окуляру, навёл резкость. Пятно стало десятками тел. Они шли низко над водой. Несколько раз вся масса разом повернула, и по ней пробежал бледный блеск.</p><p>— Иглоспин облачный, — сказал наблюдатель у соседней подзорной трубы. — Основная группа входит в бухту. Отдельные уже над лодками.</p><p>— Когда их заметили? — спросила княгиня.</p><p>Он на секунду отвёл лицо от резинового наглазника:</p><p>— Внешний пост дал рваную отметку. Стая держалась у воды, забивала приёмник Поля. Визуально подтвердили уже на подходе, сразу объявили тревогу.</p><p>Связист оторвался от трубки:</p><p>— Штаб Четвёртого Пролива принял донесение. Копия Вересовым ушла.</p><p>По громкоговорителю прошёл треск, затем я узнал голос отца:</p><p>— Башня, отмечайте всё, что идёт восточнее рифа. Если стая разделится, немедленно в штаб пролива. Батарея, работать по внешней группе.</p><p>Дежурный повторил приказ. На карте возле Мысовой появился красный флажок.</p><p>— А Вересовы что делают? — я снова задал вопрос, «забытый» из-за травмы.</p><p>— Их Великий Дом держит весь Четвёртый пролив, — пояснила мать. — Если стая пойдёт к соседям или нам потребуется помощь, сведут силы Щитовых Домов и вышлют подмогу из своих Обличий и флота.</p><p>На широкой карте за красными линиями нашего сектора лежали другие берега. Я перевёл взгляд дальше, к линии с обозначением короны.</p><p>— А эта линия?</p><p>—Общий сбор. Если прорыв захватит несколько проливов, Корона объединит командование. Сейчас это местная тревога.</p><p>Больше она объяснять не стала. Местная тревога возле Мысовой перевернула ещё одну лодку. До берега оставалось совсем немного.</p><p>Потянул рукоять трубы, потерял цель, поймал её снова и заставил себя не дёргать стойку. Возле борта лодки держались две головы. Одна ушла под воду и показалась ближе к корме. Человек пытался толкать перед собой второго.</p><p>На гребне выстрелила пушка. Вспышку я увидел раньше, чем услышал удар. Снаряд разорвался перед стаей, слишком далеко. Следующий выстрел дал разрыв выше. Иглоспины разошлись двумя струями, обогнули место и снова сбились над водой.</p><p>Орудия начали часто стрелять, но промежутки получались неровными.</p><p>«Заградительный огонь» — подумалось мне. — «И автоматических пушек тут, похоже, ещё не изобрели».</p><p>Вот разрыв снаряда пришёлся почти в середину стаи. Случайно?</p><p>Вокруг Иглоспинов воздух выгнулся, будто над горячим металлом. Контур крыла ближайшего на мгновение раздвоился, а затем он закружил вниз. Ещё возле нескольких тел прошли короткие светлые вспышки. Я ожидал, что твари посыплются в воду, но один летун резко набрал высоту, а два других скользнули под дымом.</p><p>— Не достало, снаряд слабый?</p><p>— Щиты приняли, — сказал наблюдатель, почти ничего не пояснив. Я не понял, какие щиты могут быть у зурканов?</p><p>Около поднявшегося вверх Иглоспина «лопнул» ещё один снаряд. В воздухе снова дрогнула тонкая граница, на этот раз рвано. Крыло сложилось поперёк, тело перевернулось и стало падать.</p><p>— Первый разрыв просадил Щит Поля, — пояснил наблюдатель. — Второй пришёл, пока ядро не восстановило защиту. За щитом у них почти нечему держать осколок.</p><p>«А-аа, монстры используют энергию своих ядер для некой защиты!» — вот теперь, кажется, понял.</p><p>Перевёл подзорную трубу на артбатарею. Солдаты что-то крутили на снаряде небольшим приспособлением, и только потом подавали к пушке. Подозвал к окуляру другого наблюдателя и спросил:</p><p>— Выставляют разрыв?</p><p>Наблюдатель угукнул:</p><p>— Да, княжич, время подрыва. По дистанции и ходу цели. Иглоспины не ждут, пока мы тщательно прицелимся, стреляем в предполагаемое место их нахождения.</p><p>Над лодками уже вытягивалась редкая цепь тёмных облачков. Ни одно орудие не держало летуна непрерывно. Люди вручную ловили упреждение, задавали замедление взрывателя, заряжали и спускали. Пока снаряд доходил до места, Иглоспин чаще всего успевал переложить крылья и уйти.</p><p>Для плотной стаи этого хватало: щиты вспыхивали от осколков, тела сталкивались, строй разваливался, отдельные твари падали вниз, раненые или убитые. А вот одиночки проскакивали свободно — по ним огонь не сосредотачивали.</p><p>Иглоспин прошёл совсем низко над лодкой. Человек у кормы ударил по нему веслом. На короткий миг я увидел поднятые руки человека, раскрывшееся крыло и веер тонких игл на спине. Потом летун закрыл собой двоих.</p><p>Я вцепился в край столика:</p><p>— Там гибнут люди.</p><p>— Видим, — ответил дежурный.</p><p>Коротко, сухо, без раздражения. От этого стало хуже: он действительно видел, и приказ всё равно не менялся. Осколочный разрыв убил бы людей вместе с тварью.</p><p>Из лодочного сарая высунулся нос спасательного катера. Иглоспины нацелились на него. Пушки на гребне довернули стволы, но стрелять не стали — под боём оказался бы сам катер.</p><p>— Малые к берегу! — донёсся из громкоговорителя голос отца. — Первый, прикрыть катер. Второй — проход к убежищу. Третий — колонну.</p><p>На верхней дороге показалась колонна техники Дома и три Обличья.</p><p>Пятиметровая боевая машина сиганула через каменный забор, приземлилась на согнутые ноги, довернула корпус ещё в движении и побежала к воде. Вторая пошла правее, третья чуть ниже по склону, прикрыть разворачивающиеся передвижные пушки на электромобилях — подобия земных САУ.</p><p>У каждого малого Обличья за спиной было прикреплено длинное копьё с тяжёлым наконечником; в руках они держали короткие толстоствольные карабины.</p><p>«Калибр как минимум миллиметров двадцать» — подумал я.</p><p>— Три баронета на рубеже, — доложил наблюдатель. — Первый идёт к воде.</p><p>— Баронеты? — переспросил я. — Не князья?</p><p>Мать ответила:</p><p>— Служилые пилоты. Все трое из незнатных семей.</p><p>— Их приняли в Дом?</p><p>— На службу. Иногда достаточно сильный Отзвук находят и у простых людей. Затем школа, проверка, служба. Заслужившему дают личный титул баронета и офицерское звание. Собственного Щитового Дома от этого у него не появляется.</p><p>Снова посмотрел в подзорную трубу. Первый бежал мимо крайних дворов. Он не ждал: катер нуждался в прикрытии.</p><p>— А детям баронетов титул перейдёт?</p><p>— Это личный титул, Арсений. Если у детей обнаружится Отзвук, и они пойдут на службу, то получат свой. Третье поколение с Отзвуком — имеют право на создание Рода. Либо с выделением надела земли, либо в качестве Младшего в каком-нибудь Доме, — на этом справка закончилась.</p><p>Первое Обличье остановилось у причала и подняло карабин. Иглоспин над катером как раз развернулся телом вдоль берега. Выстрел!</p><p>После попадания вокруг летуна вспыхнул неровный ободок. Его снесло в сторону, но крылья тут же расправились. Он ушёл вниз, почти к самой воде.</p><p>— Щит держится! — прозвучало по радио. — Второй, внимание.</p><p>Второй ещё не добежал до убежища. Он выстрелил прямо на ходу, «от бедра». Попадание! Крыло летуна дёрнулось. Первый дал следующий выстрел, и Иглоспин, не закончив поворота, ткнулся в воду возле борта катера.</p><p>Тот прошёл мимо зуркана. На его корме стояли двое с баграми; один уже тянулся к людям у перевёрнутой лодки.</p><p>Наблюдатель поднял ладонь, обращаясь к дежурному:</p><p>— Восточная группа раздваивается. Часть на колонну, часть на батарею.</p><p>Пушки стационарной батареи продолжали бить поверх посёлка, по тем иглоспинам, кто держался высоко. Один из разрывов заставил Иглоспина провалиться вниз, в сторону сараев. По его телу пробежало тусклое марево. Второй нацелил ствол и выстрелил. Летун ударился о каменную стенку, оставив на ней тёмный след.</p><p>На свежем щите понадобилась работа двух Обличий. Сейчас хватило одного попадания.</p><p>Дальше всё начало происходить сразу.</p><p>Над каменистым гребнем, где находилась артиллерийская позиция, появились первые крылья. В дело вступили относительно малокалиберные пушки ПВО.</p><p>На каждой установке смонтировано по два ствола. Пока один откатывался после выстрела, расчёт снова ловил цель в перекрестье, в готовности открыть огонь из второго. Возле казённика работали двое: один подхватывал снаряд из подающего лотка, передавал напарнику, а тот загонял в ствол.</p><p>— Калибр какой? — спросил я.</p><p>— Тридцать миллиметров, — перевёл в привычные для себя меры ответ дежурного. — Специальные противовоздушные пушки.</p><p>Я следил за крайним орудием. Наводчики вращали маховики, ещё один человек, прижав к уху наушник, выкрикивал поправки. Движения были быстрыми и привычными, но между подачей снаряда и спуском каждый раз оставалась пауза.</p><p>Однако, «стена огня» из малых пушек, куда дополнительно вносили посильную лепту и большие, стреляющие картечью почти в упор летающим зурканам, делала своё дело — стаю хорошенько проредили, и она распалась, иглоспины поодиночке, парами и малыми группами улетали прочь.</p><p>— Большая группа иглоспинов направляется к колонне, — доложил наблюдатель.</p><p>Княгиня чуть сжала кулаки — там находился её муж и наш отец, защитник Дома, Упорного и всего острова Внешний Зуб.</p><p>Самоходные артустановки, как я видел, целиком состояли из одиночных пушек ПВО — отдачу больших колёсное шасси наверное не выдержало бы. Так что атака обещала стать самоубийственной для зурканов.</p><p>Однако одна САУ замешкалась, видимо, случилась какая-то техническая неполадка, и как назло, она стояла крайней в ряду, перекрывая сектор стрельбы остальным.</p><p>Третье Обличье закрыло собой временно небоеспособную установку. Большой карабин выстрелил дважды, с коротким промежутком. Вокруг нападающего Иглоспина сначала вспыхнул щит Поля, а второе попадание разорвало прозрачный ободок. Того отбросило вниз, в сторону моря.</p><p>Другая тварь зашла сверху, кувыркнулась, выровнялась уже за плечом Обличья. Оно развернулось, но летун успел ударить своим телом по тёмной передней пластине, за которой сидел пилот.</p><p>Боевая машина отшатнулась — сработали рефлексы человека.</p><p>— Третий, сбрасывай его! — рявкнул кто-то в эфире.</p><p>Со своего места в подзорную трубу видел Иглоспина боком. Компактное серое тело прижалось к металлу, перепончатые крылья хлопали по металлическому телу. По спине тянулся ряд тонких, будто вытянутых из стекла игл.</p><p>Зуркан цеплялся за края сенсорной пластины, и Третий не мог скинуть его — мешал карабин.</p><p>Пилот отпустил оружие, сгрёб тварь поперёк и рванул от себя. Вокруг пальцев Обличья прошла светлая рябь. Иглоспин выскользнул, оставив в захвате кусок крыла, и метнулся вбок.</p><p>Первый закрепил карабин у бедра и теперь в обеих металлических руках держал копьё. Один короткий выпад — и летуна, ещё не успевшего восстановить защиту после двух попаданий Третьего, пригвоздило к склону.</p><p>Копьё согнулось. Первый осадил корпус, высвободил наконечник и сразу развернулся к морю.</p><p>— Вижу только половину, — сообщил Третий по рации. — Слева темно.</p><p>— Держись за мной. Контролируй справа.</p><p>Пилоты произносили только то, что требовалось. Первый сместился так, чтобы перекрыть наполовину слепому Обличью левую сторону. Третий занял место выше, возле пушек. Второй остался неподалёку от убежища. Треугольник растянулся, но не распался.</p><p>С берега шли люди. Из башни они выглядели одинаково тёмными, и я различал их только по движениям: тот, кто тащил другого под руку; тот, кто всё время оборачивался; маленькая фигура между двумя большими. У ворот убежища их принимали и тут же уводили внутрь. За последними закрылась толстая створка.</p><p>Елена Михайловна попросила подтвердить, что в убежище есть фельдшер. Ей ответили не сразу.</p><p>Тем временем стая надавила на колонну. Третий выстрелил по летуну, который шёл вдоль дороги, и не успел убрать карабин. Иглоспин врезался ему в левое плечо. Обе фигуры закрыла короткая вспышка. Обличье развернуло, рука соскользнула с оружия и повисла. Тварь отбросило к земле; Первый добил её копьём сверху.</p><p>— Третий, состояние? — спросил отец.</p><p>Ответ пришёл после тяжёлого выдоха:</p><p>— Плечо. Левая рука не работает. Ноги целы.</p><p>— За камень. Ствол на упор. Сектор не расширять.</p><p>Повреждённое Обличье попятилось за валун. Оно шло иначе, чем минуту назад: осторожно, с небольшим наклоном корпуса. Свободная рука качалась при каждом шаге. Пилот остановил это раскачивание, довернув плечи, и лишь потом положил карабин на камень.</p><p>Из громкоговорителя донеслось короткое ругательство. Следом — спокойнее:</p><p>— Первый, у белого сарая! Три низко!</p><p>Второй двинулся навстречу. Он успел дважды выстрелить по переднему. Щит вспыхнул, тварь ушла в сторону, а две другие проскочили под поднятым карабином. Первый пока был слишком далеко. Одна пушка в колонне опустила ствол и остановилась: между ней и целью стояли дома.</p><p>— Расчёты, нижний угол не брать! — приказал отец. — Второй, прижми к воде. Первый, поддержать.</p><p>Иглоспины развернулись к ним.</p><p>Второй также отбросил карабин на подвес и ударил копьём поперёк прохода. Наконечник не попал в тело, только по воздуху прошла светлая дуга. Но летуну пришлось отвернуть. Пилот шагнул следом, закрывая выход, и в этот момент мать сказала:</p><p>— Что за Обличье идёт к Мысовому?</p><p>Дежурный в башне повернулся чуть правее. По дороге вышагивала «Сайна» — Обличье Александры, моей сестрёнки. Только полная неожиданность не позволила матери узнать её.</p><p>На тренировке она казалась просто огромной, потому что стояла рядом с людьми. Теперь рядом были малые Обличья, и разница стала наглядной. Пятиметровые «малыши» перебегали между строениями, пригибались за стенами. «Сайна» шагнула с дороги и одним движением перенесла ногу через ограду, за которой они могли укрыться почти по пояс.</p><p>Саша спускалась к восточному краю посёлка. Стопы ложились широко; прежде чем перенести вес, она на мгновение замирала. За правым плечом торчала рукоять меча, а сам клинок шёл по диагонали спины, почти до противоположного бедра. Возле белого сарая её плечи оказались намного выше конька крыши.</p><p>Елена Михайловна подошла к связисту:</p><p>— Ну я ей покажу! Вызывай!</p><p>—Сайна, Сайна, ответьте Башне…</p><p>—Башня, это Сайна, иду на помощь, — в комнате из громкоговорителя послышался задорный голос Саши.</p><p>—Дай-ка скажу ей пару ласковых!</p><p>—Сайна, здесь княгиня…</p><p>—Башня, не слышу вас, не слышу вас… — в голосе Александры сразу прорезался страх. — Конец связи.</p><p>На вызовы княгини она не отзывается. Но это вряд ли спасёт её от наказания позже.</p><p>В комнате стало слышно, как по стеклу над картой скользнул металлический флажок, обозначающий врага.</p><p>Елена Михайловна смотрела на микрофон ещё секунду, затем положила его перед связистом. Тот не стал поднимать глаза.</p><p>По радиоканалу заговорил отец:</p><p>— «Сайна», боевую связь не отключать. Восточный проход держать с берега. Сектор меча — только к воде. Подтверди.</p><p>— Приняла. Восточный проход, берег, сектор к воде.</p><p>Как и думал, нас она слышала прекрасно. Я ожидал, что мать потребует ей немедленно вернуться. Но над белым сараем уже мелькали крылья иглоспинов — надо биться.</p><p>Елена Михайловна коротко вздохнула и отодвинула папку, чтобы не мешать дежурному работать с картой.</p><p>«Сайна» остановилась перед сараем, взялась за рукоять меча.</p><p>Спинные зажимы разошлись. Она вывела меч в сторону, разворачивая вместе с ним корпус. Это заняло время: длинному клинку требовалось место, и за спиной оставалась крыша. Второй прикрыл её выстрелом. Бледная вспышка ударила возле Иглоспина, который уже спускался сверху.</p><p>Меч вышел из-за плеча. Никакого сияющего лезвия не было. Просто тёмная широкая полоса металла, усиленный обух, светлые каналы вдоль кромки. Шесть с лишним метров рабочего инструмента, который приходилось разгонять всем телом.</p><p>Саша провела им снизу вверх, в свободное пространство над водой.</p><p>Перед самым касанием с зурканом вдоль кромки пробежал холодный блеск. Возле Иглоспина выгнулся знакомый прозрачный ободок, но в месте удара он сломался мелкой дрожью. За ним меч встретил тело. Летун развалился на две части прямо в воздухе.</p><p>Клинок ушёл вверх. «Сайна» переставила ногу, гася его движение.</p><p>— Усиление по кромке? — спросил я, не отрываясь от трубы.</p><p>Наблюдатель коротко подтвердил:</p><p>— На ударе. Расшатывает щит в месте контакта.</p><p>Увидел следующий удар и понял, зачем он добавил последние слова.</p><p>Второй Иглоспин, пролетая мимо, резко сложил крылья. Саша достала его краем клинка, почти плашмя. Воздух вспыхнул, тварь отшвырнуло, но щит удержался. Меч уже шёл дальше. Саша не могла вернуть его вслед за маленьким телом, которое развернулось и скользнуло вниз.</p><p>— Под правой! — предупредил Первый.</p><p>«Сайна» убрала руку и повернула корпус. Иглоспин вылетел у неё из-за локтя. Первый встретил его карабином; на сей раз тело ударилось о землю без вспышки.</p><p>Следующую пару Саша взяла иначе. Она не потянулась за ближним, а отступила на полшага, пропуская его мимо. Второй попал в сектор меча. Короткий блеск, удар, мясо.</p><p>— Три слева, малые, прикройте! — скомандовал отец.</p><p>Саша ничего не сказала. «Сайна» уже принимала на себя ещё двух.</p><p>Я помнил её на учебной плите: едва заметный качок, инструктор, страховочные стропы. Здесь строп не было. Она пропускала удар мимо корпуса, доворачивала стопу, меняла хват. Иногда опаздывала с мечом, и тогда малые забирали прорвавшуюся тварь. Иногда сама останавливала атаку одним широким движением, давая помощникам время перезарядиться.</p><p>Верх и стороны держали пушки. Ниже, у домов, работали карабины малых Обличий. «Сайна» заняла открытый край берега, где она могла свободно размахнуться.</p><p>Очередной снаряд разорвался над группой, собравшейся чуть поодаль, над рифом. Иглоспины разом провалились вниз. Они больше не шли плотной массой на посёлок: расходились, меняли высоту, пытались проскользнуть над самой водой.</p><p>Пушки перестали доставать их у берега. Зато летуны оказались на высоте, где «Сайна» могла бить без широкого замаха.</p><p>Саша сделала два коротких шага вдоль воды. Под правой стопой была сухая каменная полка, под левой — та же плита, прикрытая тонким слоем прибоя. Она проверила опору, перенесла вес и ударила вдоль кромки берега.</p><p>Один Иглоспин ушёл от меча к рифу. Повёл трубу за ним и заметил, что рисунок воды возле Сашиной ноги странно сдвинулся. Волна шла к берегу. Прозрачная складка — поперёк волны.</p><p>— Сайна, у левой ноги! — крикнули по радио, кто-то тоже заметил непорядок.</p><p>Александра начала разворот, но уже с запозданием. Левая стопа отрывалась от дна, когда из воды поднялись две широкие створки, которые сомкнулись на голени.</p><p>Я увидел только ободок прозрачных зубчатых пластин и чёрную щель между ними. Затем возле ноги вспыхнуло, вода вздулась длинным горбом, и «Сайну» дёрнуло к морю.</p><p>Саша успела опустить меч и подать корпус назад. Правая стопа удержалась на сухом камне; левая поехала наружу. На мгновение «Сайна» застыла в нелепом выпаде, ещё пытаясь собрать под собой опоры. Потом тварь рванула снова, ниже, почти вдоль дна.</p><p>Двенадцать метров металла рухнули на бок.</p><p>Сначала исчезла нога, следом ударилось о воду бедро. Правое предплечье легло на край каменной полки. Меч стукнулся о неё плашмя и скользнул под руку. Над берегом поднялся веер брызг. Звук добрался до башни позже, тяжёлым, глухим ударом.</p><p>Внезапно почувствовал, что не могу вдохнуть. Ремни вдавились мне в грудь. Я сидел на стуле, никакого пилотского ложа Обличья подо мной не было, но тело этого не поняло. Рот сам широко открылся в попытке глотнуть воздуха. Под рёбрами похолодело, ноги потянуло вниз, туда, где не было опоры. Нащупывал пальцами край столика и никак не мог разжать их достаточно, чтобы ухватиться.</p><p>Из громкоговорителя донёсся сдавленный выдох Саши.</p><p>— «Сайна», ответ! — нервно воскликнул отец.</p><p>Шипение. Дыхание. Успел подумать, что сейчас оно оборвётся.</p><p>— На связи. Левая нога в захвате, — ответила сестра.</p><p>Мои пальцы наконец сомкнулись на деревянной кромке. Судорожно вдохнул и снова прильнул к окулярам.</p><p>Вода вокруг «Сайны» ещё оседала. Из неё выступало плоское тело длиной с малое Обличье, даже немного больше. Четыре плавника широко расходились по сторонам. Прозрачные пластины на спине преломляли свет так, что сквозь тварь будто просвечивало дно, только сдвинутое и переломанное на куски.</p><p>— Стеклорез! — доложил наблюдатель.</p><p>Теперь, когда зуркан двигался, я мог проследить очертания. На неподвижной воде не заметил бы ничего.</p><p>Створчатая пасть удерживала Сашину голень. Хищник коротко тряхнул головой, провернул корпус и выпустил металл. «Сайна» попыталась подтянуть ногу, но тварь тут же пошла выше, к сочленению у бедра.</p><p>— Первый, Второй, снять его! — скомандовал отец. К сожалению, пушки самоходных артустановок не простреливали берег из-за строений.</p><p>— Принял!</p><p>— Иду!</p><p>Малые Обличья кинулись на помощь. Первый выскочил на каменную полку, опустил ствол и выстрелил почти без упреждения. Над спиной Стеклореза выгнулась прозрачная дуга. Тело пригнулось к воде, но продолжило движение.</p><p>Второй дал ещё два отдельных выстрела сбоку. Дуга дрогнула, распалась светлыми пятнами. Следующее попадание уже высекло белую отметину на спинной пластине. От неё откололся острый кусок, однако хищник не опрокинулся и не обмяк, как Иглоспин. Под просевшим щитом у него оставалась настоящая броня.</p><p>— По спине не берёт! — сообщил Второй.</p><p>Первый убрал карабин. С пояса его Обличья размотался трос гарпунного копья.</p><p>Саша отталкивалась правой рукой от камня. Чтобы взять меч, требовалось освободить предплечье, а значит, лишиться единственной твёрдой опоры. Она попробовала подтянуть под себя правое колено. Стеклорез ударил ещё раз — коротко, под прикрытием её же корпуса — и «Сайна» снова легла на бок.</p><p>— Ногу не вырывай, — произнёс отец. — Корпус к берегу. Первому дай место!</p><p>Через радио слышал, как тяжело Саша дышит. В подзорной трубе было видно только неподвижную голову Обличья и поднимающееся из воды плечо. Что происходило в ложе, я не знал. Каждый новый звук заставлял прислушиваться: это сестра, помеха или скрежет металла?</p><p>Мать стояла рядом. Ладонь легла на спинку моего стула и сжала её.</p><p>Первый выбрал место для удара, но Стеклорез развернулся следом за Сашиной ногой. Копьё прошло по прозрачной пластине, соскользнуло, подняв брызги. Пилот отдёрнул его и отступил от раскрывшейся пасти.</p><p>— Не под борт, — радировал он Второму. — Прижмёт.</p><p>Тот уже заходил с другой стороны. Остановился, сместился выше по полке и снова опустил карабин. Выстрел. От спины отлетела ещё одна светлая щепка.</p><p>Стеклорез раскрыл створки почти поперёк головы. Между ними я различил кристаллические гребни, направленные внутрь, к тёмной глубине пасти. Он нацеливался на узкое место у Сашиного бедра. Там было нечего подставить вместо сустава.</p><p>Оторвался от трубы и посмотрел на микрофон. До него было меньше двух шагов. Рядом сидел связист, на берегу работали два пилота, отец уже отдавал приказ. Всё, что я мог крикнуть, они видели раньше меня. Потому вернулся к наблюдению.</p><p>— Дам толчок, — выдохнула Саша. — Первый, от воды!</p><p>Малое Обличье тут же отступило на сухую плиту.</p><p>— Второй, выше. «Сайна», один импульс, — подтвердил отец её решение.</p><p>Стеклорез снова сомкнул челюсти. Левая нога дёрнулась, за ней потянуло весь корпус. На этот раз Саша не стала вырывать её. Прижала правую руку к камню и довернула к твари левое плечо. Под ним коротко засветился контурный разрядник.</p><p>Над спиной Стеклореза обозначился щит Поля — неровный, уже истончённый выстрелами. В следующий миг он потерял очертания. Вода между тварью и «Сайной» провалилась, тут же вскипела белым и взлетела сплошной стеной.</p><p>Белая пелена закрыла мелководье. Удар пришёл через раскрытую форточку: низкий хлопок, от которого дрогнула стеклянная дверца шкафа. На море ещё стоял столб брызг, а от него уже расходились тяжёлые волны.</p><p>— «Сайна»!</p><p>— Захват сброшен. Контур горячий. Мощность просела, — Саша отвечала с паузами, добирая воздух между словами.</p><p>— Повтор запрещаю. Лежать, не вставать! — приказал отец.</p><p>Вода опала. Стеклореза отнесло от Обличья и развернуло поперёк мелководья. Плавники работали вразнобой, а створки пасти раскрывались с заметной задержкой. Между хищником и «Сайной» больше не было дрожащего прозрачного обода.</p><p>Первый прыгнул с полки по колено в воду. Его копьё вошло сбоку, за раскрытую челюстную створку. Робот подался вперёд всем весом, затем сразу отступил, выпуская древко. Трос натянулся. Стеклорез дёрнулся к морю, но Первый уже упёрся ногами в каменный край.</p><p>— Держу. Заходи!</p><p>Второй отбросил карабин на подвес. Его копьё прошло под передним плавником, туда, где прозрачные пластины расходились при движении. Первый потянул трос на себя, разворачивая цель. На мгновение мягкая складка между пластинами оказалась над водой.</p><p>Второй ударил. Тварь выгнулась, едва не вырвав Первого из упора. Тот сделал короткий шаг вперёд, удержал трос и снова подал корпус назад. Второй высвободил копьё и вогнал его глубже, почти до утолщения древка. Вокруг наконечника вода потемнела.</p><p>Над ними скользнула тень.</p><p>— Верх! — подсказал наблюдатель.</p><p>Третий уже навёл карабин с каменного упора. Один выстрел заставил Иглоспина свернуть. Следующий прошёл мимо: фонтанчик поднялся далеко за мелководьем. Летун попытался развернуться, Третий поймал это движение, грянул выстрел. Щит уже погас, снаряд ударил в тело. Летун упал рядом со Стеклорезом.</p><p>Второй всё ещё держал копьё обеими руками. Под его ногами медленно расходилась тёмная вода. Плавники хищника судорожно свелись, потом один распластался по поверхности. Первый также не ослаблял трос, принайтованный к копью.</p><p>— Не движется, — сообщил Второй.</p><p>— Проверьте. «Сайну» прикрывать.</p><p>Повисла тишина. На стене щёлкали часы, и я впервые услышал их за всё утро. Мать убрала руку со стула. На дереве остался влажный след от ладони.</p><p>«Сайна» пошевелилась. Сначала подняла голову, потом повела правым плечом. Меч по-прежнему лежал на каменной полке. Саша освободила его рукоять, но брать оружие пока не стала.</p><p>— Правая опора держит, — сказала она. — Левую проверяю.</p><p>Стопа медленно повернулась. При попытке подтянуть ногу из-под воды показался отогнутый щиток. Он зацепился за край плиты и остановил движение.</p><p>— Не тяни, — предупредил Первый. — Вижу зацеп.</p><p>Он ослабил трос, приблизился и прижал щиток ладонью. Саша подвела ногу ближе к корпусу. Движения «Сайны» стали тяжёлыми, с остановками; там, где раньше проходил один плавный перенос веса, теперь требовалось несколько попыток.</p><p>— Только через правое колено, — сказал отец. — Второй, страхуй со стороны воды.</p><p>Малое Обличье встало ниже по склону. Удержать падающую «Сайну» целиком оно бы не смогло, и пилот не пытался лезть под неё. Он подставил плечо сбоку, не давая корпусу снова завалиться к морю.</p><p>Саша опёрлась ладонью о каменную полку, подтянула правое колено и приподнялась. На секунду остановилась. Потом перенесла на него вес, разогнула руку и выставила здоровую ногу. Левая волочилась по дну, оставляя мутную полосу.</p><p>Поймал себя на том, что упираюсь ступнями в перекладину стула, будто это могло помочь ей подняться.</p><p>Наконец «Сайна» выпрямилась. Не до конца: левое колено осталось немного согнутым. Саша постояла, проверяя равновесие, затем осторожно вынула из воды стопу и поставила её на сухой камень.</p><p>— Стою, — доложила она.</p><p>Только после этого Елена Михайловна выдохнула.</p><p>Я не сразу понял, что изменилось в Мысовом. Иглоспины всё ещё носились над бухтой, отдельные заходили со стороны домов, пушки продолжали стрелять. Но прежнего общего навала больше не было. Несколько тварей потянулись к морю, низко, с неровными взмахами. Другие пристроились следом.</p><p>Один летун пытался подняться над стаей. Близкий разрыв отбросил его вбок. Вокруг тела мелькнул слабый ободок, почти сразу погасший. Иглоспин потерял высоту и пошёл прочь один, не возвращаясь к остальным.</p><p>Им больше не удавалось сомкнуться. Когда очередная группа собиралась над водой, туда сразу ложились близкие разрывы. Твари расходились, тратили силу на новый манёвр и снова попадали под огонь. У самого берега их перехватывали малые Обличья.</p><p>— Основная группа отходит на внешний риф, — доложил наблюдатель. — Высоту не набирают.</p><p>— Батарея, перенести огонь за риф, — приказал отец. — Обличьям оставаться на берегу.</p><p>Первый развернулся было вслед за двумя низкими целями.</p><p>— Первый, границу не переходить. Преследование запрещаю, — велел командующий, то есть, отец.</p><p>Из штаба пролива пришёл ответ. Связист выслушал его, повторил и передал дежурному:</p><p>— Вересовы подтвердили общую обстановку. На соседних участках подхода нет. Силы Домов остаются на своих рубежах.</p><p>На карте у полосы моря ещё оставались красные флажки, но теперь помощник дежурного сдвигал их прочь от Мысовой.</p><p>«Сайна» наклонилась за мечом. Первый придержал клинок у камня, пока Саша меняла хват. Поднимать его в спинное крепление она не стала: понесла низко, вдоль берега, чтобы при качке никого не зацепить. Второй шёл рядом, выбирая ей дорогу. Несколько раз он останавливался и показывал копьём, куда лучше поставить ногу.</p><p>До сухой площадки за сараем им оставалось всего несколько шагов. На них ушло больше времени, чем на весь спуск «Сайны» к воде.</p><p>Елена Михайловна дождалась паузы в переговорах:</p><p>— Состояние «Сайны»?</p><p>— Хорошее, — ответила Александра. Голос говорил, что она уже чует последствия.</p><p>Мать прикрыла глаза, сразу же открыла. О самовольном выходе она не сказала ни слова.</p><p>Последние выстрелы в Мысовой стали редкими и далёкими. Между ними открылись звуки, которые раньше тонули в грохоте: скрип поворотной стойки, звон телефона, стук каблука связиста о ножку стола. Через форточку тянуло прохладой. На полу у моего стула лежала трость. Я не заметил, когда уронил её.</p><p>Подняться самому сразу не удалось. Мать увидела, нагнулась и подала трость, ничего не спрашивая.</p><p>— Основная стая за пределами бухты, — доложили с восточной береговой башни. — Единичные цели к берегу не возвращаются.</p><p>Отец приказал начать поиск лодок за рифом. Связист сменил лист в журнале. Работа продолжалась тем же ровным голосом, только теперь чаще звучали слова «нашли», «нужны носилки», «ещё не ответили».</p><p>Спасательный катер снова вышел в море. На этот раз он шёл медленно, выбирая путь среди досок. На корме человек наклонился за борт, ухватил что-то багром, подтянул и отпустил. Катер двинулся дальше.</p><p>По верхней дороге от Мысовой к Упорному уходили Обличья. Сначала «Сайна» со Вторым. За ними — Третий, с опущенной рукой и неровно повёрнутой головой. Первый остался у воды, прикрывая спасателей.</p><p>Вчера смотрел на учебный сустав и думал о том, сколько работы потребуется, чтобы наша схема научилась держать корпус. Теперь по дороге шли эти корпуса, а внутри них сидели люди, которые только что сделали всё сами. Пока они удерживали берег, многие спаслись, добравшись до убежища.</p><p>Но всё равно не все. Связист протянул матери первый лист. Она пробежала его глазами и положила возле карты. С моего места было видно всего несколько строк. Двое погибших в посёлке. Девятерых сняли с лодок. Ещё две лодки не найдены; сколько человек вышло на них утром, пока уточняли.</p><p>Я посмотрел на бухту. На перевёрнутом борту, который заметил в начале боя, больше никого не было. Отсюда нельзя было понять, успел ли к ним катер?</p><p>— По рыбакам нужны имена, — сказала мать. — Свяжитесь со старшим пристани.</p><p>Дежурный убрал с Мысовой последний красный флажок, а на листе прибавилась новая строка…</p></section><section><title><p>Глава 4. Цена победы</p></title><p>— По двум лодкам сведений пока нет. Первое малое Обличье остаётся у воды, — доложил связист, положил трубку и потянулся к следующему аппарату.</p><p>На краю стола лежала стопка исписанных листков. Во время боя их хватали, читали, передавали другому; теперь на каждом задерживались, сверяя фамилии.</p><p>За окнами башни больше не гремели залпы. От этого стали слышны звуки, на которые раньше никто не обращал внимания: скрип стула под наблюдателем, стук карандаша о доску, испуганные голоса птиц за окном. Я всё ещё держал ладонь на колене. Нога была моя, целая. Можно было перестать её проверять.</p><p>Наблюдатель протёр окуляр и снова припал к нему. Внизу, у воды, всё ещё находились люди — военные и спасатели, из нашей башни могли вовремя заметить опасность для них.</p><p>На карте в центре комнаты остались прижатые грузиками записки; одну связист передвинул от пристани к внешним камням. Следил за его рукой, ожидая услышать хоть что-нибудь о пропавших лодках, но он лишь показал — уточнил, куда отправили следующую поисковую группу.</p><p>Со двора донёсся гудок. Потом ещё один, короткий. Во время боя такие звуки тонули в общем грохоте, а теперь каждый заставлял прислушаться. Тишина за окнами ещё ничего не обещала.</p><p>—Раненых с пристани повезли? — спросила Елена Михайловна.</p><p>— Первый транспорт уже у нижних ворот. Второй под погрузкой.</p><p>—Лазарету доложили?</p><p>— Так точно, — коротко отозвался связист.</p><p>Мама кивнула своим мыслям и посмотрела на меня:</p><p>— Пошли?</p><p>Я встал слишком резко. В пояснице тут же потянуло, и пришлось подождать, пока правая нога согласится принять вес. Мать придержала дверь лифта, пропуская меня в кабину, ехали в задумчивом молчании.</p><p>Во дворе люди расходились перед электромобилем с носилками. Санитар шёл у заднего борта, поддерживая голову лежавшего там мужчины. Из-под одеяла торчала босая ступня, вся в присохшем песке. У ворот кто-то спорил с водителем, требуя отцепить пустую тележку: та перегораживала поворот.</p><p>Остановился, чтобы пропустить авто. Думал расспросить санитара, но люди работали, и отвлекать их не стоило. Тем более, хотел увидеть последствия боя для Обличий.</p><p>На электромобиле выехали к верфи, у её проходной нас встретил посыльный:</p><p>— «Сайна» подходит. Подготовили второе ремонтное место.</p><p>Елена Михайловна ускорила шаг. Через пару-тройку метров заметила, что я отстал, и остановилась возле пожарной водоразборной колонки, будто ей действительно понадобилось поправить перчатку.</p><p>За проходной освобождали главный проезд. С краю ещё стояли тележки, которые бросили там по тревоге; теперь их развозили по местам. Рабочий в расстёгнутой куртке поднял с разметки оброненный кем-то инструмент и оглянулся на ворота.</p><p>Мы оба почувствовали возвращение боевых машин подошвами. Удар, короткая пауза, ещё удар — слабее. Первой над крышами показалась верхняя часть «Сайны», затем корпус полностью показался из-за складов.</p><p>С башни я видел её целиком, рядом с водой и маленькими фигурками людей. Здесь двенадцатиметровая махина, казалось, заслонила всё небо. На левом щитке белели свежие царапины; отогнутый край торчал наружу и цеплялся за кусок оборванной облицовки.</p><p>Левую стопу Саша ставила осторожно, словно больную. После каждого такого шага корпус на мгновение замирал. С опоры осыпался мокрый песок. Ровного шага не получалось: левой ногой она словно догоняла правую. От массивной стопы уходили вверх тяги и броня, а ещё выше, за закрытым люком, находилась сестра.</p><p>У поворота рабочий поднял руку. «Сайна» остановилась, пока из проезда вывозили последнюю тележку. Саша не стала переступать на месте, устраиваясь удобнее. Так и ждала, перенеся большую часть веса вправо.</p><p>Второй шёл сбоку, со стороны повреждённой ноги среднего по классификации Обличья. Его карабин был закреплён, рука оставалась приподнятой. Подхватить падающую «Сайну» он вряд ли сумел бы. Помочь ей удержаться, пока она ещё не упала — мог.</p><p>Фаддей стоял у разметки, запрокинув голову. Над ремонтным местом уже двигалась крановая тележка, готовясь принять концы строп, которыми будут страховать «робота».</p><p>— Ещё полшага. Правой, — сказал мастер в переговорную трубку. — Теперь стой.</p><p>«Сайна» остановилась. Левый щиток тихо скрежетнул.</p><p>— Саша, не выправляй. Мы видим. Держи как есть.</p><p>Варвара ждала у пульта с раскрытым журналом. Она смотрела попеременно на приборы и на стопу, под которую рабочий подводил опорную колодку.</p><p>Я вспомнил рисунок: груз над шарниром, одна опора, короткая дуга вокруг неё. Под действием «автоматики» шарнир возвращался к середине. Здесь вместо «автоматики» была Саша. Она удерживала наклон, выбирала момент, когда можно перенести вес, замечала то, чего не показывал щиток на пульте. И продолжала это делать, пока рабочие не закрепили корпус.</p><p>— Опоры приняты, — сказал Фаддей.</p><p>Только тогда Варвара разрешила снять нагрузку с приводов.</p><p>За спиной «Сайны» появился Третий. Его левая рука висела вдоль корпуса, прихваченная транспортной стяжкой. На месте части сенсорной облицовки темнела рваная щель. Малое Обличье прошло мимо нас короткими, нарочито ровными шагами.</p><p>Недолго проследил за ним и снова посмотрел наверх — люк «Сайны» до сих пор оставался закрытым.</p><p>— Почему не открывается? — уточнил я.</p><p>— Потому что сначала надо разорвать сопряжение, — ответила Варвара, не оборачиваясь. — Правильно разорвать. Без спешки.</p><p>Время возле закрытого люка растянулось. Один из техников поднялся по лестнице и исчез за выступом корпуса. Другой ждал у пульта, держа ладонь над переключателем. Варвара задавала короткие вопросы и каждый раз дожидалась ответа сверху. Я различал отдельные слова, но по ним нельзя было понять, что сейчас чувствует Саша и сколько ещё ей лежать внутри?</p><p>Мать и я молча ждали окончания процедуры. Только когда наверху откинули крышку и человек у пульта убрал руку, она сделала шаг вперёд.</p><p>Двое техников под руки вывели Сашу на площадку лестницы. Она попыталась отнять локоть у ближайшего, но тот что-то сказал ей, и спорить она не стала.</p><p>Наверх ушёл подъёмник, три человека погрузились в него, и начали спускаться.</p><p>На нижней площадке Александра всё-таки сделала два шага без помощи. На третьем остановилась и прижала ладонь ко рту.</p><p>Мать подхватила её за плечи. Сестра отвернулась, зажмурилась, переждала. Потом сердито вытерла глаза тыльной стороной руки.</p><p>Под глазами у сестры залегли тени. На щеке отпечаталась складка подкладки; волосы у виска слиплись. Она оглядела нас, чуть прищурилась и задержалась взглядом на матери.</p><p>—Отпустило.</p><p>—Хорошо. Теперь в лазарет, — врач говорил с ней обычным голосом, каким, наверное, отправлял любого упрямого рабочего с рассечённой ладонью в перевязочную.</p><p>До медицинского пункта было недалеко. Обогнули торец пролёта и подошли к распахнутой двери. Изнутри её придерживала медсестра с пустым лотком. Саша остановилась перед порогом, будто собираясь с силами для ещё одного шага. Мать ничего не сказала, только плотнее взяла её под локоть. На этот раз сестра позволила себя поддержать.</p><p>Внутри, после закрытия двери, звуки верфи сразу стали глуше. На светлом полу тянулись грязные полосы от колёс, у стены теснились каталки. Санитарка протирала проход между ними и отступила в сторону, пропуская нас.</p><p>Мне указали на скамью в коридоре. Я сел и понял, что ждал этого уже несколько минут.</p><p>За дверью задавали вопросы. Болела ли голова до применения разрядника? Двоилось ли перед глазами? Была ли потеря сознания? Саша отвечала сначала быстро, затем между вопросом и ответом появились паузы.</p><p>В коридоре было тесно. На вбитых возле двери крючках висели чужие куртки, на полу под ними стояла пара тяжёлых сапог с обрезанными шнурками. Проходя мимо, фельдшер отодвинул их носком к стене. Потом вернулся, поднял и поставил аккуратно рядом. Я зачем-то запомнил это маленькое движение.</p><p>В моей прежней работе на Земле наступал такой же промежуток: машину уже вывели, людей передали врачам, а руки всё ещё искали управление. Тогда можно было заняться кабелем, разъёмами, укладкой оборудования. Здесь мне нечего было складывать. Сидел с тростью между ног и прислушивался к голосу за дверью, различая скорее усилие, с которым Саша отвечала, чем сами ответы.</p><p>На соседней скамье сидел пилот Третьего. Он оказался невысоким широкоплечим мужчиной с седой прядью над ухом. Обе руки были на месте, фельдшер замерял пульс.</p><p>Я заметил, что он всё время чуть наклоняется вправо:</p><p>— Долго так держали руку? — спросил у него.</p><p>Он посмотрел на меня, потом на своё плечо:</p><p>— После нападения Иглоспина? Пока ремнём не прихватили. На обратном пути уже легче.</p><p>— Пилота не расспрашивать, — вмешался фельдшер. — Ему сейчас и без вас есть чем заняться.</p><p>Тот едва заметно усмехнулся и закрыл глаза.</p><p>Медработник попросил его поставить обе ступни ровно. Мужчина послушался, но через несколько секунд снова перенёс вес вправо. Тогда под его левый локоть подложили свёрнутую простыню, а к спине придвинули подушку. Всё это сделали без замечаний. Думаю, здесь уже знали, как выглядит возвращение пилота.</p><p>Он приоткрыл глаза, нашёл взглядом дверь смотровой и опять их закрыл. Ни о бое, ни о своей руке больше не заговорил.</p><p>Пилот уже вышел из повреждённого Обличья, а привычку удерживать вес на одной стороне всё ещё не мог оставить — технология «сопряжения» совсем не безопасная. Повреждения Обличья мозгом воспринимаются как собственные. Что далеко ходить, достаточно глянуть на меня самого…</p><p>Отец пришёл минут через десять. На сапоге у него засохла светлая полоса ила. Пустой левый рукав был убран под ремень, на правой кисти виднелась ссадина.</p><p>— Саша?</p><p>—Закончили осматривать, — ответила мать из дверей. — Зайди.</p><p>Он исчез в комнате. Я слышал голос врача, но слов не разбирал. Потом меня тоже позвали.</p><p>Поверх ширмы была переброшена Сашина пилотская одежда — пустой рукав свешивался почти до пола. Отец остановился возле изголовья кушетки, оставив врачу место. Отец не перебивал врача, но смотрел на дочь всякий раз, когда она шевелилась.</p><p>Саша сидела на краю кушетки, уже в чистой рубахе. Над воротом виднелись следы ремней. Стакан она держала обеими руками, но вода всё равно мелко дрожала.</p><p>—Признаков тяжёлой травмы не наблюдаю, — сказал врач. — Есть перегрузка после глубокого сопряжения, тремор. Головная боль и тошнота должны скоро пройти. Сегодня остаётся под наблюдением, к вечеру посмотрю ещё раз.</p><p>— Когда сможет сесть в ложе? — спросил отец.</p><p>Саша подняла голову.</p><p>— Когда разрешу. Повторное глубокое сопряжение пока исключено. Даже ненадолго. Особенно «только проверить», — добавил врач, глядя уже на мою сестру.</p><p>— Я поняла.</p><p>—Улучшения состояния на пять минут недостаточно. Нужно убедиться, что и после отдыха симптомы не вернутся. Тогда будем разговаривать.</p><p>Он вышел из смотровой, вместо него вошла Варвара. Отец кивнул ей и спросил:</p><p>—«Сайна»?</p><p>— Стоит на опорах. Повреждения левой ноги, перегрев контура. Подробности после вскрытия. Ядро из режима вышло штатно.</p><p>Он ещё несколько секунд смотрел на дочь, потом взглянул на мать:</p><p>—Разговор выдержит?</p><p>—Короткий. И сидя. Если снова начнёт тошнить, прервётесь.</p><p>Александра поставила стакан на табурет и приготовилась.</p><p>Отец сел напротив Саши, мать осталась стоять. Я поставил трость между коленями; Варвара устроилась сбоку, с тем же журналом, который держала у пульта.</p><p>—Разберём твой выход…</p><p>Сестра напряжённо выпрямилась, и взглянула в глаза отца.</p><p>— После включения в боевой порядок ты удержала восточный проход. Работала с малыми. Команды выполняла. Импульс согласовала, запрет на повтор соблюла.</p><p>Она кивнула, не отводя глаз.</p><p>— А теперь скажи, кто приказал тебе вывести «Сайну»?</p><p>— Никто.</p><p>— Кому ты доложила перед выходом?</p><p>—Никому. Я услышала, что гибнут люди.</p><p>— И решила сама.</p><p>— Да.</p><p>Отец помолчал.</p><p>— Ты вывела боевую машину без приказа. Я не знал, что ты выйдешь, и не мог включить тебя в расчёт. Не знал, исправна ли она после учебной работы, готова ли ты сама, кому придётся тебя прикрывать?</p><p>—«Сайна» была исправна, я проверила.</p><p>— Что ты проверила?</p><p>Саша перечислила. Коротко, без запинок. Варвара один раз подняла взгляд от журнала, но не поправила её.</p><p>—Хорошо, — сказал отец. — С этим справилась. Почему не доложила?</p><p>— Ты бы велел остаться.</p><p>—Возможно.</p><p>— А там люди бежали к убежищу и гибли.</p><p>Она произнесла это без нажима. На последнем слове у неё дёрнулась щека, и сестра сжала зубы, пережидая боль.</p><p>— Я видел, что там происходило…</p><p>— Тогда зачем спрашиваешь?</p><p>— Потому что ты хочешь отвечать за участок. На участке действуют другие люди. Им нужно знать, что ты собираешься делать, прежде чем начнёшь.</p><p>Саша опустила глаза на его руку:</p><p>— Я бы успела доложить по дороге.</p><p>— Успела бы. Но не доложила.</p><p>За дверью проехала каталка. Колёсико стукнуло о порог, кто-то попросил приподнять ноги. Мы замолчали, пока звуки не удалились.</p><p>— Я не скажу, что зря пошла, — тихо и упрямо произнесла Саша. — Я могла помочь.</p><p>—Помогла, — ответил отец. — Это уже сказал. За помощь тебя никто не наказывает.</p><p>Он откинулся на спинку стула:</p><p>— Только представь, что Стеклорез дёрнул сильнее. «Сайна» легла в воду. Кто бы вытаскивал тебя из ложа?</p><p>Сестра не ответила.</p><p>—Второй? Тогда он не смог бы ударить Стеклореза. Первый? Тогда кто держал бы трос? Я не знаю, как пошёл бы бой дальше. И ты не знаешь. Поэтому хороший исход не даёт нам права считать твой выход правильным задним числом.</p><p>Отец говорил негромко. Саша смотрела на него так пристально, словно старалась найти в его словах хоть одно место, где можно возразить. Я сам перебирал то, что видел с башни: трос у воды, короткий разворот Второго, неподвижную левую руку Третьего. Стоило мысленно убрать кого-нибудь из них, и я уже не мог представить, чем закончится следующая секунда.</p><p>— А если тревога повторится сегодня? — спросил отец. — Тогда мне придётся считать, кто ещё может выйти. Ты тоже должна об этом думать. До выхода! И предупреждать…</p><p>Сестра отвела взгляд к окну. За стеклом тянулся серый камень стены соседнего корпуса. Ничего другого с её места не было видно.</p><p>— Боевой канал я не отключала.</p><p>— Знаю. После моего приказа ты оставалась на связи.</p><p>Вмешалась мать:</p><p>— А меня слышала?</p><p>Саша повела плечом и тут же поморщилась:</p><p>—Слышала.</p><p>—Значит, в следующий раз не говори, что пропадает связь.</p><p>— Мам…</p><p>— Я не стану спорить с тобой по боевому каналу. Но и угадывать, на самом деле у тебя повреждена аппаратура или ты просто не хочешь отвечать, тоже не должна! — повысила голос Елена Михайловна.</p><p>Сестра провела ладонями по коленям:</p><p>—Хорошо, я поняла.</p><p>Мне хотелось вмешаться. Сказать отцу, что она не за славой побежала, Саше — что он всё утро слушал голос единственной дочери внутри Обличья, которое пытались разорвать у него на глазах. Но оба и так это знали. Моё объяснение только позволило бы на минуту уйти от того, что им предстояло решить.</p><p>—Самостоятельный доступ к «Сайне» закрыт до моего распоряжения, — сказал отец. — После медицинского допуска будешь заниматься под ответственностью инструктора. Любой выход — через него. В дефектовке и ремонте Обличья участвуешь лично. Конечно, в пределах того, что разрешит врач.</p><p>— То есть пилотом я остаюсь? — спросила сестра.</p><p>— Если научишься выполнять требования до боя так же, как во время боя.</p><p>Она посмотрела на Варвару:</p><p>— Когда вскрываете ногу?</p><p>— Уже начали. Не думай, сегодня тебя туда точно никто не пустит. А потом посмотрим, что скажет врач? Не переживай, работы хватит.</p><p>Саша медленно выдохнула. Кажется, до этого она ждала другого приговора. Пальцы у неё понемногу разжались. Она разгладила на колене рубаху, оставив влажный след от ладони. Я вспомнил, как уверенно она стояла возле люка «Сайны», как охотно отвечала, когда речь заходила о движении и равновесии. Это было дело, в котором она знала себе цену. Теперь ей предстояло вернуться к нему через чужое разрешение, и принять это оказалось не легче, чем признать самовольный выход.</p><p>—Поняла.</p><p>Отец поднялся, но не ушёл. Подошёл вплотную, опустил ладонь ей на плечо, пытаясь таким образом выразить свою любовь, заботу и тревогу. Сестра сидела неподвижно; потом наклонила голову вбок и прижалась головой к его руке.</p><p>Когда мы выходили, отец придержал меня у двери:</p><p>— Тебе тоже нужно отдохнуть.</p><p>— Нужно, — согласился я. — Но сначала хочу посмотреть Обличье.</p><p>Он посмотрел на трость, потом на Варвару:</p><p>—Посадишь его где-нибудь?</p><p>— Если сам сядет.</p><p>— Сяду, — уверил её. Обещать в тот момент было легко.</p><p>В коридоре пришлось переждать, пока освободят проход. Из перевязочной вывезли носилки; мужчина на них держал над грудью сложенную куртку и сердился, что её не дают положить под голову. Отец отошёл к фельдшеру, мать вернулась к Саше. Варвара придержала для меня наружную дверь.</p><p>На улице я снова увидел «Сайну». Над её левой ногой уже трудились, а щиток, за который утром цеплялась облицовка, лежал отдельно. Рабочие успели снять крепления и теперь освобождали доступ к суставу.</p><p>Варвара усадила у ограждения, положила на колени чистый лист и карандаш:</p><p>— Раз уж пришёл смотреть, записывай. Что не поймёшь, спросишь.</p><p>С моего места была видна почти вся нижняя часть «Сайны»; верх терялся за настилами и поперечными балками. Рабочие поднимали голову, прежде чем перейти из одного освещённого прямоугольника в другой. У каждого подвешенного узла был свой человек, который следил за тросом и предупреждал остальных.</p><p>Рабочий принёс дощечку для записей. Я устроил её на коленях, попробовал карандаш на краю листа. Когда-то так же приходилось заполнять рабочие ведомости, подложив под бумагу крышку ящика с инструментом. Только названия в здешней ведомости большей частью ещё предстояло выучить.</p><p>Снятый щиток лежал на деревянных подкладках. Вблизи он оказался толщиной с хорошую дверь. Край, который издали выглядел помятым, был разорван, и по линии разрыва металл выгнулся тонкими острыми лепестками.</p><p>Фаддей постучал по одному из креплений:</p><p>— Вот это сохраним. Остальное срезать.</p><p>Рабочий пометил мелом. Другой подцепил крановый крюк, выбрал слабину и отошёл. Мастер проверил крепление, после чего разрешил поднимать.</p><p>Без облицовки левая нога выглядела непривычно узкой. В щели между тягами набился морской песок. Один защитный рукав был сплющен, а ниже тянулась влажная полоса, обрываясь на шарнире.</p><p>— Поддон сюда, — сказала Варвара рабочему. — Прежде чем откручивать.</p><p>Она присела перед открытым узлом и провела светом переносной лампы вдоль соединения. Я ожидал увидеть главную поломку сразу: оборванный стержень, расколотый сустав. Вместо этого мастер заставлял двух человек понемногу разгружать одну тягу, потом другую, а Варвара сравнивала положение меток.</p><p>Сначала ожидание раздражало. После каждого короткого движения все снова замирали, лампа возвращалась к той же риске, Фаддей просил подать щуп. Потом я заметил, как под одной из прокладок выступила полоска жидкости. Её вытерли, повторили движение — и полоска появилась снова, но уже с другого края. Пока узел был стянут нагрузкой, эта щель не раскрывалась.</p><p>—Пишешь? — спросила Варвара.</p><p>— Пока не понимаю что, — честно ответил ей.</p><p>— Люфт в боковом сочленении. Уплотнение под замену. Защитный рукав туда же. Посадку проверим после снятия.</p><p>Записал. Фаддей поднял голову:</p><p>—Посадку красным. Пока не промерили, срок не давать.</p><p>Рабочий принёс другой карандаш и положил возле моего локтя.</p><p>Варвара потребовала подать питание только на измерительную часть. У приводов оставили разрыв; рукоять отсечки Фаддей перед этим забрал себе. По её просьбе рабочий качнул стопу вручную, насколько позволяла разгруженная подвеска. На шкале пульта дрогнула стрелка.</p><p>— Ещё раз.</p><p>Стопа чуть повернулась. Стрелка осталась на месте и лишь потом перескочила.</p><p>— Вот, — сказала Варвара.</p><p>Я подался вперёд:</p><p>— Не видит начало движения?</p><p>— В этой части хода. Возможно, пережало передачу к измерителю. Возможно, повреждение глубже. Сначала разберём.</p><p>— А Саша чувствовала, что стопа уже уходит?</p><p>— По всему остальному. Нагрузка на правой, наклон корпуса, давление здесь, — она коснулась металлического ребра выше шарнира. — Один ответ опаздывает, другие приходят. Пилот пытается свести их вместе.</p><p>То есть, Саше приходилось перед каждым левым шагом разбираться, что именно делает опора.</p><p>—Получается, она всю дорогу исправляла чужое враньё?</p><p>—Неполные показания, — поправила Варвара. — «Враньё» в ведомость не пиши.</p><p>Я вычеркнул начатое слово.</p><p>— А наша петля поверила бы этому измерителю, — вслух подумал я.</p><p>Варвара посмотрела на меня уже внимательнее:</p><p>— Если сделать петлю только по нему, да. Поэтому начинать будем с маленькой нагрузки и страховки. Но сначала разберёмся с тем, что здесь?</p><p>Она отошла к пульту, а я остался смотреть на неподвижную стрелку. Вчера хотелось как можно скорее замкнуть линию на рисунке. Сегодня к этому желанию добавилось ещё одно: заранее выяснить, чему именно собираюсь доверить движение.</p><p>Я умел работать по изображению с камер и судить о нагрузке по ответу робота. Если показания расходились, иногда помогал другой ракурс, иногда приходилось отводить манипулятор и пробовать заново. Здесь Саша не могла остановить весь мир, пока выясняет причину запаздывания: под опорой уходили камни, рядом двигались люди. Рисунок одного шарнира от этого не становился бесполезным. Но расстояние между ним и реальным будущим «роботом» теперь представлял лучше.</p><p>В уголке листа поставил маленький вопросительный знак и обвёл название измерителя. Готового решения у меня не было.</p><p>Сверху позвали Фаддея. На обслуживающей площадке уже открыли кожух контура разрядника. Мастер поднялся, постоял возле монтажника, затем спустил в брезентовом мешке несколько снятых деталей.</p><p>Одна из керамических вставок треснула. По светлой поверхности шла неровная тёмная дорожка. Я потянулся было взять её, но Варвара перехватила мою руку:</p><p>— Ещё горячая.</p><p>—Столько времени прошло…</p><p>— Внутри не пустота. Снаружи уже остыло, под ним температура держится. Не торопись.</p><p>Монтажник сверху продиктовал номера секций. Варвара сверила их с журналом и попросила повторить третий.</p><p>— Этой секции на складе нет, — сказала она Фаддею.</p><p>— Есть комплект.</p><p>— Для «Бера».</p><p>Мастер спустился на несколько ступеней и остановился:</p><p>—Значит, нет.</p><p>«Бер» стоял через проход. Взять деталь можно было хоть сейчас. Потом моя бывшая машина ждала бы новую поставку. Возможно, так правильнее, учитывая, что я не могу выдержать глубокого сопряжения?</p><p>Через просвет между перегородками виднелась нижняя часть тяжёлого корпуса. Остаток правой ноги закрыли временным кожухом; ниже вместо опоры стояла ремонтная рама. В стороне, за своим ограждением, оставалось оборудование, в котором содержали снятое Ядро. В первый приход я разглядывал всё это, пытаясь понять, что произошло с «настоящим» Арсением? Теперь видел ещё и занятое место, людей, уже потраченное время.</p><p>—Оставшиеся секции сначала промерим, — сказала Варвара. — Подтвердится замена — закажем. На полном режиме до этого не пускать.</p><p>—Запиши, — велел мне Фаддей. — И доставку отдельной строкой.</p><p>— Это из-за того, что Саша неправильно дала импульс? — спросил я.</p><p>— Она дала разрешённый импульс, — ответила Варвара. — В тяжёлых условиях, после нагрузки. На то разрядник и стоит. Теперь мы проверяем, что он выдержал. Повторила бы — разговор мог быть совсем другой.</p><p>У снятого меча работали двое. Клинок уложили на длинные козлы, оставив свободными проводящие каналы вдоль кромки. Один мастер двигал лампу, другой отмечал повреждения. К обуху прилип кусочек прозрачной пластины. Его сняли щипцами и положили отдельно.</p><p>— Кромку восстановим, — сообщил Фаддею мастер. — Два участка канала под переборку. Спинное крепление надо править, повело нижнюю направляющую.</p><p>В моём листе появились ещё три строки.</p><p>Меч занимал столько места, что вокруг него пришлось заново прокладывать проход. У острия поставили стойку с красной тряпкой. По другую сторону лежали снятые части крепления, каждая на отдельной прокладке, и молодой рабочий переносил на бирки пометки мастера. На последней бирке он ошибся, перевернул её и написал номер заново.</p><p>Я проследил взглядом длинную линию кромки. В бою она мелькнула перед оптикой и тут же исчезла за брызгами. Чтобы вернуть ей прежнее состояние, люди будут часами стоять вот так, чуть согнувшись, передвигая свет и проверяя один участок за другим.</p><p>Даже простое «снять и проверить» означало людей, занятый подъёмник и несколько часов работы.</p><p>Елена Михайловна пришла со служащим конторы. Фаддей передал ему список снятых деталей.</p><p>Мать села рядом со мной, взяла черновую ведомость. Посмотрела на красные отметки:</p><p>— Эти суммы пока не считать окончательными? — спросила у мастера и инженера.</p><p>— До разборки, — подтвердила Варвара.</p><p>— Тогда заложим верхнюю границу. Уменьшить всегда успеем.</p><p>Она спросила о заказе керамики. Потом о стали для крепления, расходниках, сменах. Фаддей отвечал без обычных пауз, как человек, у которого все сроки уже разложены по местам и каждое новое требование надо куда-то втиснуть.</p><p>— Ночную смену дадим, — сказала мать. — Но людей после боя не оставляйте до утра.</p><p>— Этих и не собирался. Резервных вызвали.</p><p>Подвинул ей свой лист. Она прочитала его, поправила один номер и отдала служащему:</p><p>—Добавьте в предварительную, — распорядилась она. У меня впервые за утро получилось сделать что-то, что пригодилось.</p><p>Служащий ещё не успел уйти, когда к Варваре подошёл электрик. Он нёс свёрнутую схему и дождался, пока она закончит с последним креплением.</p><p>— Со станции спрашивают, сколько энергии держать за верфью? Когда уменьшать нагрузку?</p><p>—Ремонтные пролёты оставляем. Оружейную тоже. По остальным сверяй с мастерами, — ответила она. — И резерв разделочной не снимай.</p><p>Электрик сделал пометку и ушёл к распределительному щиту. Проводил его взглядом. Вокруг по-прежнему горели лампы, двигались подъёмники, и я принимал это как должное — так же, как работавшие телефоны.</p><p>—Электричество идёт с островной станции? — спросил я.</p><p>— Да, Центральная станция питает сеть всего острова. Часть электричества отдаём Внутренним Зубьям. А у верфи ещё свой резерв, на всякий случай.</p><p>— На чём она работает?</p><p>Варвара посмотрела на меня и отложила карандаш. Надеюсь, вопросом не вызвал никаких подозрений, что вместо хозяина тела сидит «попаданец».</p><p>— На Ядрах. Шесть средних, от водных зурканов, с устойчивой отдачей. Камеры, преобразователи, дальше обычная электрическая сеть. В резерве держим паровые установки.</p><p>Глянул на свисающую над столом лампу. Получалось, та же основа, которая позволяла Обличью двигаться, питала станки и освещала. Провода видел с первого дня; а вот до того, что находилось на другом их конце, руки с головой всё не доходили.</p><p>— И для этого нужен пилот? — задал следующий вопрос.</p><p>— Не пилот Обличья, требования ниже. Ядровый техник с высоким уровнем сопряжения, их ещё называют «настройщиками». Свёл Ядро с установкой, проверил режим. Потом следит за состоянием, приходит на перенастройку. Лежать рядом с ним круглые сутки незачем. Дежурные станции управляют электрооборудованием.</p><p>На площадке крикнули, чтобы освободили проход под краном. Варвара дождалась, пока снятую секцию переместят в сторону, и снова повернулась ко мне.</p><p>— В городе, на верфи, в доках, в крупных деревнях острова есть резервные ядровые станции поменьше, там стоят так называемые «предельные малые» ядра, которые не дотягивают до средних. Но у них и задача несколько другая — обеспечить резервное питание на время отключения основной линии. Если где-то порвало — остальные не должны ждать, когда её починят.</p><p>Отдельные вещи, которыми привычно пользовался здесь каждый день, начали складываться в хозяйство: источник энергии, линия до потребителя, запас на случай повреждения. У каждого звена были свои люди и свой порядок.</p><p>К Третьему мы перешли, когда под «Сайной» начали устанавливать ремонтные упоры. Рабочий перенёс мой стул, и Варвара дождалась, пока я сяду.</p><p>Левую руку малого Обличья уже подвесили отдельно от корпуса. Без натяжения транспортной стяжки она свободно проворачивалась в одном сочленении. Фаддей придержал её, показал рабочему, где поставить деревянный клин.</p><p>— Весь узел под замену? — спросил я.</p><p>—Посмотрим. Тягу точно. И блокировку. Видишь, куда её завернуло?</p><p>Видел вырванный кусок, но не представлял, как он работал до удара. Пришлось признаться. Мастер молча показал на такое же место в правой руке.</p><p>На исправной стороне всё наконец сложилось: пока привод держит, рука следует команде; после отказа её должно ограничить отдельное устройство. Здесь сильный удар повредил и то и другое.</p><p>— Потому и болталась, — понял я.</p><p>— Пока не притянули. Пилот корпусом выбирал. Попробуй с мешком на одном плече по камням пройти. Только мешок ещё и раскачивается.</p><p>Он не стал развивать сравнение. Развернулся к рабочему, который уже готовился стучать по застрявшей оси, и отобрал у него молоток.</p><p>—Съёмник принеси.</p><p>Выше, у сенсорной зоны, дела обстояли хуже. Повреждённую облицовку сняли, но под ней обнаружились задетые крепления и разорванные проводящие ткани. Варвара попросила принести чехол, закрыла открытую часть от пыли и велела пометить её для отдельной работы.</p><p>— Руку здесь сделаем, — сказала она матери. — С сенсором потребуется привозной комплект. Подменный есть, но потом его надо восполнить.</p><p>Мать кивнула и дописала строку в своей ведомости расходов.</p><p>Варвара попросила мастера отложить снятую блокировку: хотела показать Саше, когда та сможет прийти. Затем сама проверила крепление чехла на сенсорном узле, подвернув край так, чтобы пыль не забивалась снизу.</p><p>Я уже различал в этих действиях то, чего утром не замечал. Одни детали можно было разложить на открытом столе, другие сразу закрывали. Перед одними работами хватало остановить привод, перед другими требовалось снять питание и забрать рукоять. За каждым коротким запретом стояла какая-то вполне определённая опасность повредить узел или покалечить человека. Большинства этих опасностей пока даже не видел.</p><p>Чуть дальше оружейники принимали карабины малых. На столе лежали извлечённые детали, под столом стояли ящики с возвращёнными патронами. Служащий сверял выдачу с остатком; рядом командир расчёта объяснял, почему в одной графе исправлена цифра.</p><p>— Эти ушли на Первого перед отходом. В его расходе будут.</p><p>—Подтверждение есть?</p><p>— По радио подтвердил. Ведомость подпишет, когда вернётся.</p><p>— Стволы тоже меняют? — спросил я, увидев следующую графу.</p><p>— После каждого боя? Нет, конечно, — ответил оружейник. — Но выстрелы считать всё равно надо. Проверим износ, запишем остаток. Когда дойдёт до замены, удивляться поздно.</p><p>В башне видел вспышки у дула и попадания — промахи. Здесь после них оставались гильзы и записи об износе, который сегодня прибавился к прежнему. Всему нужен учёт.</p><p>Оружейник выложил на сукно несколько патронов, отобранных из возвращённых. На одном замялся край, на другом темнела полоса. Годные сразу уходили в чистые ящики; эти положили отдельно — под списание.</p><p>У дальнего стола человек прогонял через руки звенья подачи и складывал их ровными рядами. Он работал сидя, иногда на минуту выпрямлял спину и смотрел в окно. Потом снова наклонялся над столом. Никто не мог назвать время следующего выхода по тревоге, поэтому всё, что удавалось закончить сейчас, старались закончить.</p><p>Со двора принесли заявку на аккумуляторы: один блок после нагрузки пришлось отправить в мастерскую. Следом подали бумаги на сорванный кабель и ремонт колеса. Елена Михайловна переложила эти листы под ведомость Обличий.</p><p>— Это всё за сегодня? — спросил я.</p><p>— Ещё не всё. Из Мысовой привезут остальное, — ответила мама.</p><p>Думается, для неё этот стол был привычным продолжением каждого доклада о законченной тревоге.</p><p>К одиннадцати спина болела, даже когда сидел. Я положил карандаш на стол и некоторое время просто смотрел, как по двору идут тележки. Одна везла ящики с инструментом, другие — накрытые туши Иглоспинов. Из-под брезента торчал край тонкого крыла. Рабочий поправил ткань, чтобы она не зацепилась за колесо.</p><p>— Тоже на разделку? — спросил я.</p><p>Фаддей кивнул:</p><p>— Малые Ядра уже принимают. Остальное после обработки пойдёт на удобрение.</p><p>— На поля?</p><p>— Да. Переработают, получат биогумус. У нас земли мало, бросать пригодное никто не станет.</p><p>Из разделочной принесли первую ведомость. Ядра в ней делили по состоянию. Возле нескольких стояла пометка о собственном резерве; остальные готовили к продаже после проверки.</p><p>Варвара прочла список через плечо служащего:</p><p>— Эти два пока не обещайте автосборочному. У них отдача неровная.</p><p>— На лодочные блоки спрашивают.</p><p>— Тогда тем более сначала испытать. Для короткой отдачи мощности подойдут. Для ровной тяги надо смотреть.</p><p>Спрашиваю, все ли малые Ядра пойдут в авто или лодочные блоки? Варвара перечислила ещё несколько применений: переносной генератор, аварийная установка, пусковой контур. Она говорила, одновременно расписываясь за принятые детали, и оборвала объяснение, едва младший мастер с «Сайны» позвал её наверх.</p><p>Оставшийся служащий пересчитал бирки. Одну переложил из пачки на продажу к тем, что ещё требовалось испытать, и попросил не смешивать их на складе. Примерно так же разделяли годные и повреждённые патроны. Здесь тоже мало было привезти добытое с берега: предстояло установить, чем можно пользоваться самим и что предложить покупателям.</p><p>Снаружи прошла очередная тележка. За нею осталась мокрая полоса, которую рабочий сразу присыпал песком. Попробовал прочитать пометку в ведомости, но буквы поплыли. Пришлось отодвинуть лист.</p><p>Мать собрала бумаги:</p><p>—Пойдём, Арсений. Тебе надо прилечь.</p><p>Попытался встать, удержался за край стола и только со второй попытки перенёс вес на трость.</p><p>В конторе Елена Михайловна с кем-то созвонилась. Она попросила записать имена и повторить место.</p><p>— Что-то случилось? — спросил я, когда она положила трубку.</p><p>— Нашли людей с одной пропавшей лодки. Двое живы, переждали за рифом.</p><p>Я выдохнул и сел на ближайшую скамью. Хотелось дождаться такого же сообщения о второй.</p><p>Но следующий звонок оказался со склада.</p><p>Мать выслушала вопрос и назвала номер заявки. Я уже не пытался следить за разговором. Через открытую дверь было видно, как ветер шевелит угол брезента на тележке. За ней люди продолжали носить ящики, а у меня не осталось сил даже на то, чтобы держать спину прямо.</p><p>—Приляг, — меня уложили на узкий диван, глаза сомкнулись сами собой.</p></section><section><title><p>Глава 5. Моральный долг</p></title><p>Проснулся от того, что кто-то осторожно вынимал у меня из пальцев карандаш.</p><p>— Обед остыл, — сказала мать. — Сможешь поесть?</p><p>— Да. Сколько я спал?</p><p>— Часа полтора.</p><p>На столе стояла тарелка, накрытая другой тарелкой. Сел, подождал, пока перестанет кружиться голова, и потянулся к ложке.</p><p>Во сне я так и не выпустил карандаш; от его грани на пальце осталась глубокая вмятина. Через стекло виднелся тот же двор, но тени от крановых опор уже лежали поперёк проезда — близился вечер.</p><p>Мать села на край свободного стула. Перед нею стояла собственная тарелка, почти нетронутая. Она заметила мой взгляд, придвинула её к себе и взяла ложку. Несколько минут мы ели молча. Из соседней комнаты доносился телефонный разговор; когда там замолчали, стало слышно, как у стекла жужжит муха.</p><p>После обеда зашли проведать Сашу, её оставили отдыхать в лазарете. Тошнота прошла, но головная боль держалась.</p><p>Потом нашли отца — тот разбирал донесения и ждал приёмщика Палаты Ядер. Стеклореза привезли на разделочную площадку на плоскодонной барже; Варвара собиралась туда, проверить извлечение.</p><p>— С тобой можно? — спросил у неё.</p><p>Она дождалась кивка матери. Начинает подбешивать, что со мной обращаются словно с инвалидом. У меня «просто» осложнение после экстренного разрыва глубокого сопряжения.</p><p>На площадку мы поехали на грузовом электромобиле. Он во всех смыслах тихо катился вдоль задних стен мастерских, где высокие окна были открыты для проветривания. Под одним из них сложили длинные заготовки; в другом мелькнул человек. Водитель сбрасывал ход перед каждым пересечением дорожек, хотя людей почти не было.</p><p>Разделочный цех находился за отдельными воротами. У въезда авто задержали, пока поперёк дороги перетягивали пустую тележку с глубоким металлическим лотком.</p><p>Колёса глухо простучали по решётке водостока, а затем машина остановилась под навесом.</p><p>Варвара помогла мне сойти и предупредила, что дальше ограждения не пустит. Возражений не последовало: даже отсюда Стеклорез был виден целиком.</p><p>Тушу закрепили между низкими упорами. Прозрачные пластины, которые я рассматривал через оптику в наблюдательной башне, вблизи напоминали толстое мутное стекло с прожилками. В нескольких местах оно раскололось. Под одним из обломков застрял крюк; рабочий вытаскивал его длинными клещами, пока второй придерживал пластину.</p><p>Без воды и движущегося щита Поля тварь выглядела иначе. В прозрачной толще застыли пузырьки и мелкие трещины; через целый участок просвечивала тёмная ткань, а там, где пластины налегали друг на друга, ничего нельзя было разглядеть.</p><p>На сгибе у самой земли остался вдавленный след троса. Я помнил, каких усилий двум малым Обличьям стоило удержать эту массу, и всё равно поймал себя на желании подойти ближе, чтобы понять, как она вообще складывалась для броска.</p><p>Рабочий наконец освободил крюк. Обломок подняли, медленно развернули над лотком и опустили на подкладки. Когда свет перестал проходить сквозь него, пластина сразу потемнела.</p><p>Над впечатляющих размеров тушей двигался подвесной резак. Вдоль площадки тянулись желоба; у дальней стены стояли закрытые ёмкости, и человек с ведомостью показывал, в какую из них относить снятое. Здесь ничего не делали на глаз. Даже обломки складывали раздельно, оставляя проход к подъёмнику.</p><p>Настройщик Ядер ждал начала. Когда рабочие освободили нужный участок, он проверил крепления подъёмной люльки и подал знак.</p><p>Резак завертелся и с тонким визгом сделал пропилы в теле монстра. Ядро вынули вместе с поддерживающими тканями. Под влажной оболочкой проступали неодинаковые доли, стянутые плотными перемычками. Один край был заметно темнее.</p><p>Невольно вспомнил отдельное содержание Ядра «Бера». Раньше слово «живое» оставалось для меня главным образом объяснением Варвары. Теперь орган переносили из мёртвого тела в оборудование, которое должно было сохранить ему жизнь.</p><p>Подъём шёл очень медленно. Помощник придерживал не само Ядро, а край люльки, не давая ей развернуться. Второй смотрел, не зацепилась ли оставшаяся ткань. Настройщик всё это время стоял у камеры; лишь однажды поднял руку, остановив перенос, и поправил что-то в подготовленном ложе.</p><p>Пока люлька висела над открытой камерой, мне хорошо была видна неровная поверхность органа. У неё не было ни удобных граней, ни готовых мест, за которые можно взяться. Даже переместить добычу с одного конца площадки на другой без людей, знающих своё дело, было бы проблематично.</p><p>Люльку опустили в камеру. Настройщик закрыл крышку не до конца, велел убрать руки и несколько минут занимался подводами. Стрелки на щитке разошлись, одна дошла до красной риски. Он дождался, пока она вернётся, и только тогда подтянул замки.</p><p>— Среднее, — сказал он Варваре. — Импульсный профиль выраженный. После перегрузки надо выдержать и повторить пробы. По первому ответу оценку не даю.</p><p>— Оболочка?</p><p>— Основная цела. Тёмный участок посмотрим отдельно. Пока причин списывать нет.</p><p>Я глянул на кабели, уходившие от камеры.</p><p>— Она уже получает от него ток?</p><p>— Сейчас она его содержит, — ответил настройщик. — Рабочий преобразователь будет под задачу. Это ещё только трофей.</p><p>Он вытер руки и взял у помощника чистый лист.</p><p>Я вспомнил разговор у распределительного щита. Сейчас камера поддерживала состояние трофея; на станции Ядро вместе с преобразователем становилось источником электричества. Для этого требовалась работа ядрового техника или в просторечии настройщика. Но если нужное оборудование и люди у нас уже имелись, трофею, казалось, можно было найти место дома.</p><p>— А на центральную станцию его нельзя? — спросил я. — Ты говорила, там средние водные Ядра. Это ведь тоже такое.</p><p>— Ядра бывают разные, в том числе от водных зурканов. Стеклорез — хищник, его ядру удобно резко отдавать много. А Ядровой станции надо держать примерно одинаковую нагрузку час за часом. Для этого лучше всего подходят Ядра больших зурканов, которые питаются планктоном, медленно передвигаясь по океану.</p><p>«Типа земных китов или китовой акулы?» — пришла мне аналогия.</p><p>— Получается, это ядро не подходит? — уточнил у девушки.</p><p>Варвара позвала настройщика, пока тот ещё не ушёл к следующему прибору:</p><p>— Объясни, пожалуйста, про профиль Ядра.</p><p>Тот перевернул лист и показал мне две записи. Условных обозначений я не знал, о чём сразу и сказал. Техник закрыл лишнюю часть листа ладонью.</p><p>— Смотрите, княжич, здесь — сколько Ядро может отдать. Здесь — как отдаёт. Если в начале много, а потом провал, для станционной нагрузки это ничего хорошего не означает. Нужна ровная работа. И чтобы режим держало предсказуемо.</p><p>— То есть, одной мощности мало?</p><p>— Мало. А у этого ещё и состояние после боя не проверено до конца.</p><p>Настройщик снова взял карандаш:</p><p>— Подходящее применение ему найдут. Но сначала нужно понять, как оно восстанавливается. Пик-то вы уже видели. Теперь посмотрим, что осталось после пика?</p><p>Варвара заглянула в камеру через смотровое окно.</p><p>— Построить ещё одно Обличье?</p><p>— Ядро условно годится. Только корпус к нему сам не вырастет. Посмотри на наши стапеля: «Бер», «Сайна», Третий. Где будем строить? — задала встречный вопрос инженер семейной верфи.</p><p>— Корпус нельзя заказать у других?</p><p>— Можно. За несколько цен этого Ядра. Потом привезти, довести до готовности, согласовать с Ядром, обучить пилота. У тебя есть свободный кандидат в пилоты? — в ответ отрицательно покачал головой.</p><p>Ядровый техник вернулся к приборам, а Варвара попросила у помощника запись первых показаний. Некоторое время они разговаривали на непонятном между собой. Я смотрел на камеру и пытался привыкнуть к тому, что новая добыча могла оказаться для нашего хозяйства менее подходящей, чем те Ядра, которые давно и спокойно работали на станции.</p><p>За ограждением освободили стол. С него убрали инструмент, протёрли поверхность, подвинули к краю чистую скамью. Старший разделочной смены вымыл руки и стал искать в журнале нужную страницу. Только тогда увидел у ворот отца с невысоким человеком в сером служебном костюме. Тот нёс плоский ящик, запертый на два замка. Следом шёл конторский служащий с документами на трофей.</p><p>Приёмщик Палаты Ядер сначала выслушал техника. Посмотрел на тушу, уточнил место боя и время извлечения.</p><p>Затем разложил бланки, сверил номер камеры и попросил подпись старшего разделочной смены. На листе значилось: «Среднее импульсное». Ниже оставили место под результаты повторного испытания.</p><p>Старший смены поправил королевского служащего — тот принял время доставки за время извлечения. Исправление оговорили вслух, и я понял, почему приёмщик не начал с цены. Если с Ядром что-нибудь окажется не так, потом придётся разбирать именно эту последовательность: сколько оно пролежало, когда попало в камеру?</p><p>— Князь, окончательная оценка после выдержки, — сказал приёмщик отцу. — Происхождение подтверждено. Предварительную запись в Палату Ядер отправлю сегодня. Есть пожелания?</p><p>— На реализацию через аукцион, — ответил отец.</p><p>Служащий Палаты положил рядом ещё один лист — согласие на продажу без резервирования. Отец просмотрел его и подписал.</p><p>С соседнего участка принесли ведомость малых Ядер. Приёмщик проверил её быстрее, выбрал несколько номеров для сверки и вернул список.</p><p>— Эти после регистрации оставляете у себя? — спросил он.</p><p>— Часть. Остальные продадим по заявкам, — ответил отец.</p><p>— Назначение в карточках не забудьте, пожалуйста.</p><p>— Конечно, как всегда.</p><p>Я дождался, пока приёмщик всё допишет и закроет журнал.</p><p>— А если бы мы захотели оставить среднее Ядро? Под будущее Обличье.</p><p>Тот поднял на меня глаза:</p><p>— Подать заявку на резервирование за вашим Домом. Дождаться утверждения Палаты. Процедура стандартная, княжич.</p><p>— Даже если добыли сами?</p><p>— Все средние и крупные Ядра проходят через Палату, независимо от того, кто добыл. Сокрытие факта обладания — преступление против Короны.</p><p>Отец, заметив моё выражение лица, пояснил:</p><p>— Иначе любой Дом мог бы строить Обличья, никого не ставя в известность.</p><p>— Но аппарат же всё равно увидят?!</p><p>— Когда его выведут с верфи. Соседи предпочитают узнавать раньше.</p><p>«Дом Дому — волк?» — перефразировал земную поговорку.</p><p>Приёмщик поставил и обжал пломбу на камере, прикрепил жетон с номером. В таком виде поплывёт в Палату, а далее на аукцион.</p><p>— Порядок коронный, надзор общий. Великие Дома за ним следят не менее внимательно, чем Корона. Генератор с малым Ядром им никак не мешает. Несколько новых боевых Ядер у соседа — уже другой разговор, — подытожил он.</p><p>Для малых Ядер хватило общей ведомости. Как уже было сказано, они не проходили под строгой отчётностью.</p><p>Варвара забрала свой экземпляр ведомости. Теперь в конторе могли привязать расчёт выручки к конкретному трофею. Утреннее «добыли Ядро» обросло профилями отдачи энергии, сроками и подписями.</p><p>На выходе отец задержался возле меня:</p><p>— Вечером подожди меня. По твоему рисунку поговорим.</p><p>— По стенду?</p><p>— По тому, что ты хочешь на нём проверить.</p><p>Он ушёл вместе с приёмщиком Палаты Ядер. За ограждением рабочие уже готовили тушу к дальнейшей разделке, а настройщик вернулся к камере со средним Ядром.</p><p>На обратном пути попросил остановиться у лазарета — заглянуть к Саше.</p><p>Сестра лежала поверх одеяла, повернувшись к окну. На стуле рядом стоял пустой стакан. Услышав стук трости, она обернулась и сразу спросила про левую ногу «Сайны».</p><p>Рассказал, что видел сам: щиток снят, стопу разгрузили, измеритель на части хода запаздывает. Про сроки ничего обещать не стал. Саша слушала, чуть приподняв голову с подушки.</p><p>— Я чувствовала, что она уже пошла, — сказала она. — А ответ ещё прежний. Думала, после импульса разрядника сама путаюсь.</p><p>— Варвара проверяет. Ты ей это скажи.</p><p>— Скажу.</p><p>Она снова легла. На столике оставалась нетронутая половина хлеба. Сестра проследила за моим взглядом и поморщилась:</p><p>— Ты тоже будешь смотреть, сколько я съела?</p><p>— Могу про свой обед рассказать. Его тоже проверяли.</p><p>Саша коротко усмехнулась, затем осторожно устроила голову повыше. Переставил стакан со стула на столик и сел рядом. Расспрашивать о бое не хотелось; мы несколько минут просто слушали шум во дворе. Когда за окном застучала тяжёлая тележка, сестра прикрыла глаза.</p><p>Варвара заглянула в дверь и показала мне, что пора. Поднялся, налил сестре водички, поставив стакан на прежнее место. Саша уже снова отвернулась к окну. Когда я дошёл до двери, она негромко попросила:</p><p>— Если ещё что узнаешь, скажи.</p><p>— Обязательно, — заверил её.</p><p>Оставшееся до вечера время провёл на диване в конторе. На этот раз спать не получилось. Люди работали: диктовали заявки, несколько раз заходили на доклад к матери. Я лежал, слушал и следил, как свет из окна медленно движется по полу.</p><p>К вечеру в конторе зажгли свет. Окно оставалось приоткрытым, и время от времени от стапелей доносился разнообразный шум. Ремонтная смена работала уже другая — торопились восстановить боеспособность Обличий.</p><p>Лампа освещала середину стола, оставляя дальние шкафы в полутьме. На подоконнике остывал чай. Вошёл отец, присел за стол, спросил у матери, что сказал врач на вечернем осмотре Саши? Голова болела меньше; отдых и запрет на сопряжение оставались в силе.</p><p>Внимательно выслушал и только после потянулся к бумагам. На столе у матери лежали две ведомости. Между ними положила короткую записку со сроками поступлений.</p><p>— Вот что надо оплатить сейчас, — указала она отцу. — Вот что примерно поступит после продажи Ядер. Сборочным производствам оставляем закупку целиком, останавливать нельзя. Зарплату не трогаем. Аванс за привозные детали берём из оборотного резерва.</p><p>— До поступлений его хватит?</p><p>— Хватит. Если не будем одновременно заказывать то, без чего можно немного подождать.</p><p>Пересел к столу. Мать развернула ко мне второй лист:</p><p>— Смотри, чтобы потом не решил, будто мы продали Ядро Стеклореза и можем купить ещё одну «Сайну».</p><p>Пробежался глазами по столбцам. Основную сумму давало как раз среднее Ядро. Следом шли пригодные к продаже малые, некоторые материалы с разделки. Часть цифр была подчёркнута — подтверждённые заказы, часть пока оставалась предварительной оценкой.</p><p>— Малые ядра, которые оставляем автофабрике, в выручку не включены, — заметила мать. — Они в другой ведомости.</p><p>В расходах стояли ремонт Обличий, боезапас, восстановительные работы на берегу, медицина, выплаты семьям. Для ещё не закрытых повреждений заложили запас. Для людей, которых продолжали искать, деньги для компенсации тоже предусмотрели заранее.</p><p>— При нижней оценке трофеев и верхней смете ремонта остаётся шесть тысяч с небольшим, — сказала Елена.</p><p>Внимательно посмотрел на итог:</p><p>— Значит, по деньгам это утро окупится.</p><p>— После реализации — да. И останется немного. Поэтому мы не вводим чрезвычайный сбор и не останавливаем гражданские заказы. Но поставщику нужен аванс живыми деньгами, а не эта примерная цифра внизу.</p><p>Ещё немного подержал перед собой расходную ведомость. В ней всё складывалось правильно: напротив каждой работы стояла сумма, запас на неизвестные повреждения был учтён, деньги семьям отделены от остальных выплат. Итог был положительным, но перед глазами не пропадала босая ступня из-под одеяла на носилках.</p><p>— А обычные доходы? — спросил я. — Верфь, станция…</p><p>— Приходят. И уже расписаны. Металл покупаем, корабли обслуживаем, людям платим, — мать подвинула отцу заявку. — Здесь подпиши. Тогда на Внутреннем берегу начнут собирать заказ завтра.</p><p>Отец прочёл и подписал.</p><p>— По стенду, — сказал он мне. — Варвара передала твою запись про измеритель. Что хочешь получить на первом этапе?</p><p>— Чтобы один сустав сам возвращал нагрузку в устойчивое положение. Без человека, который ловит каждое отклонение.</p><p>— При исправных показаниях.</p><p>— Сначала при исправных. Если не получится с ними, о повреждённых говорить рано.</p><p>Григорий Андреевич кивнул:</p><p>— А если задумка получится?</p><p>— Будем выяснять, где перестаёт получаться. Сегодня видел, как «Сайна» запаздывала с ответом от стопы. Просто поручить всё одному измерителю нельзя.</p><p>— И Саше пришлось это исправлять.</p><p>— Да. Но я пока не сумею убрать эту работу с пилота. Есть только предложение, с чего начать.</p><p>Отец постучал пальцем по столу. Я ждал.</p><p>За окном заговорили двое рабочих. Один спросил о сменщике, другой ответил, что тот уже переодевается.</p><p>Смотрел на край отцовской ладони и старался не подталкивать его новыми доводами.</p><p>Нарисовать шарнир было легко. Если мне выделят деньги, за этим рисунком появятся оплаченные материалы и чьи-то рабочие часы. Видел, как трудно найти свободные «человеко-часы» на верфи, и не мог обещать, что первая же попытка оправдает их трату.</p><p>— На материалы и узлы первого стенда выделим семьсот лигатов, — сказал отец. — Через контору. Список согласуешь с Варварой и Фаддеем. Этого хватит?</p><p>Чуть не ответил сразу. Потом посмотрел на красные пометки в ремонтной ведомости:</p><p>— Пусть сначала посчитают.</p><p>— Правильно. Не хватит — принесёте смету. Это предел первого разрешения, а не повод взять недостающее с боевой машины.</p><p>Мать записала сумму отдельно от ремонта.</p><p>— «Бера» не трогать, — продолжил отец. — С «Сайны» и малых ничего не снимать. Аварийные работы идут первыми. Мастера, занятые на них, ради твоего опыта переходить в третью мастерскую не будут.</p><p>— Понимаю.</p><p>— И отсечка должна быть отдельной. Чтобы можно было остановить установку, даже если твоя схема сделает что-то не то.</p><p>— Питание отдельно. Нагрузку удерживают механически, — сказал я. — Фаддей сразу потребовал страховочную раму.</p><p>— Он правильно потребовал. Любое изменение, после которого прежняя страховка не годится, сначала согласуете с ним. Потом будете пробовать.</p><p>Я кивнул. Хотелось немедленно разыскать Варвару, открыть рисунок, спросить, на что хватит семьсот лигатов? Но отец ещё не закончил. Он убрал финансовые бумаги и взял короткую ведомость готовности.</p><p>— Теперь посмотри сюда.</p><p>У Дома числились три служилых пилота-баронета. Первый вернулся с берега и проходил осмотр; Второй был допущен к следующему выходу. Пилоту Третьего назначили отдых до повторной проверки; его Обличье требовало ремонта.</p><p>Под ними стояла «Сайна». В соседней графе рукой Варвары было написано, какие узлы ещё предстоит проверить. Александра шла с двумя ограничениями: медицинским и учебным.</p><p>— На бумаге у нас есть ещё ты, — сказал отец. — Но ставить тебя в готовность сейчас нельзя.</p><p>— Я знаю.</p><p>— Простой Отзвук сохранился. Это хорошо. Только до устойчивого боевого сопряжения отсюда ещё далеко, и сроков нам никто не обещал.</p><p>Посмотрел на пустую клетку напротив своего имени. После семисот лигатов она почему-то задевала меньше. У меня появилась разрешённая работа, которую можно было делать, не пытаясь силой загнать себя обратно в ложе.</p><p>Мать передала отцу ответное письмо приглашённого специалиста:</p><p>— Этот ядровый техник пока не дал согласия. Спрашивает, как часто бывают тревоги и куда детям ходить в школу?</p><p>— Ядровый техник? У нас не хватает? — спросил я.</p><p>— Да. Он с опытом работы на станционных установках. Здесь ему предлагаем дом и больше зарплату. Вынуждены так делать, так как там он уже устроен, и семья совсем не хочет ехать на опасный Внешний Зуб.</p><p>Она перевернула письмо. На обороте было несколько коротких пометок: проверить дом, забронировать место в школе, предусмотреть подъёмные.</p><p>Я представил незнакомого человека, который на другом берегу показывал это предложение жене. Слово «тревога» для них пока существовало в письме; здесь оно за одно утро наполнило лазарет и заняло два дополнительных ремонтных места.</p><p>Вспомнил целую руку пилота Третьего, которую тот придерживал после выхода. Таких людей нельзя было положить на склад про запас. Пока один учился, другой должен был продолжать службу; пока взрослели дети, кому-то надо было держать сегодняшний берег.</p><p>— У других Щитовых Домов несколько Родов, — сказал отец. — Есть кому сменить временно или навсегда выбывшего. Мы живём вот этим списком. Следующий налёт не станет ждать, пока он снова будет полным.</p><p>Он сложил ведомость, и на этом разговор об опытах закончился.</p><p>Семьсот лигатов пока оставались на листе у матери. Я всё ещё хотел увидеть свой стенд собранным, но теперь рядом с рисунком придётся держать ещё и этот короткий список.</p><p>Отец подошёл к телефону. Пока он говорил с береговой башней, я осторожно выпрямил ноги под столом.</p><p>В сумерках по двору проехали последние автомобили дневной смены. Одна остановилась перед конторой; водитель выключил питание, переговорил с бригадиром и пешком пошёл в сторону проходной, домой. Двор понемногу пустел.</p><p>Последнее донесение из Мысовой привезли уже в темноте.</p><p>Старшина спасателей вошёл в контору без фуражки. На волосах у него белела высохшая соль. Он вынул из внутреннего кармана сложенный лист, разгладил и попросил воды. Мать сама налила ему стакан.</p><p>Старшина жадно выпил, мать долила. Ему предложили сесть — сначала мотнул головой, потом всё-таки опустился на край стула, словно только теперь понял, что ноги больше не обязаны его держать.</p><p>Отец подвинул к нему настольную лампу. Лист на столе был влажным по одному краю; чернила там расплылись, и старшина читал, придерживая угол пальцем.</p><p>Вторую лодку нашли разбитой у внешних камней. Её хозяина, Фёдора Рудина, подняли из воды. Сына, Степана, пока не нашли. Спасатели прошли доступные расщелины, осмотрели берег, опросили тех, кого сняли с лодок утром.</p><p>— По воде на сегодня закончили, — сказал старшина. — Береговой дозор предупреждён. Если вынесет… — он замолчал и отпил воды.</p><p>В окончательной сводке за этот налёт Иглоспинов значились трое погибших и один пропавший без вести. С лодок спасли одиннадцать человек.</p><p>Мать перенесла сведения в свою книгу. Потом попросила зачитать имена погибших в посёлке.</p><p>— Матвей Лосев. У складского спуска. Помогал нести раненого к убежищу. Раненого доволокли, а его… — старшина провёл пальцем по строке. — Вера Кутина. У рыбного двора. Там кровлю снесло.</p><p>— У Кутиной сестра в Упорном, — сказала мать. — За ней послали?</p><p>— Привезли ещё днём.</p><p>— Рудины знают?</p><p>Он кивнул:</p><p>— Жена просит место рядом оставить. Для сына. Если тела не будет, всё равно вместе проводить.</p><p>Отец спросил, что нужно к утру. Старшина перечислил: доски, транспорт, людей для переноски. На пристани ещё требовалось разобрать завал: часть лодок засыпало повреждённым строением.</p><p>Я слушал и пытался удержать имена. Матвей Лосев, Вера Кутина, Фёдор Рудин, Степан Рудин. Никого из них не знал. Несколько часов назад между мной и ними были стекло оптики и голос связиста. Теперь появились рыбный двор, сестра в городе, отец с сыном на одной лодке.</p><p>Опустил взгляд на папку с расходами. Она лежала закрытой. Сейчас никто не доставал её, не пересчитывал строку компенсаций: денег для первой помощи уже хватало, а разговаривали о том, кто поможет сестре Кутиной добраться до кладбища и кого оставить на ночь с Рудиной?</p><p>— Семьям выдадут компенсацию завтра. По Степану ожидать бумаги о признании не нужно, деньги сразу.</p><p>Когда старшина ушёл, я ещё некоторое время сидел у стола. Потом спросил, во сколько мы едем?</p><p>— После утреннего осмотра, — ответила мать. — Ты и Саша сначала к врачу, — спорить не стал.</p><p>Домой вернулись поздно. У себя долго возился с одеждой. Наклоняться было трудно, пуговицы выскальзывали из пальцев, и под конец сел на кровати, так и не сняв рубаху. В голове продолжали звучать короткие рабочие фразы: поддон сюда, повтори номер, на полном режиме не пускать. Потом между ними вернулось «сына не нашли», и всё остальное стало тише.</p><p>Погасил свет. За дверью кто-то остановился; мать тихо спросила, не нужна ли помощь? Ответил, что уже ложусь. После этого она ещё немного постояла снаружи. Половица возле порога скрипнула только через несколько секунд.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Утром нас обоих осмотрели и разрешили ехать. Саше велели возвращаться в постель, если снова начнётся головная боль. Мне — не пытаться простоять всю церемонию. Мать выслушала указания и распорядилась положить в машину складные стулья.</p><p>За Упорным дорога пошла вдоль пахотных полос. Между полями виднелись каменные хозяйственные дворы. Проводил взглядом тёмные кучи возле одного из них и вспомнил тележки с разделочной. Часть вчерашних тварей после переработки тоже окажется в земле.</p><p>Сестра сидела на третьем ряду, рядом со мной. На поворотах она держалась за край сиденья, хотя электромобиль почти не качало. Мы молчали до самой Мысовой.</p><p>Саша смотрела вперёд, поверх плеч отца и водителя. Иногда переводила взгляд на дорогу сбоку, где за поворотом открывалась вода, и снова отворачивалась. Я не стал спрашивать, узнаёт ли она берег с этой высоты? Сам тоже пытался совместить увиденное из башни с тем, что теперь медленно приближалось за стеклом.</p><p>С дороги посёлок казался целым. Потом открылась первая крыша, затянутая брезентом. На следующей светлели новые доски. У рыбного двора рабочие разбирали навес, складывая годное отдельно от ломаного. Один стоял на лестнице и принимал сверху короткие брусья.</p><p>На земле мелом очертили место, куда могло упасть оставшееся. Люди обходили его без напоминаний. У целой стены на длинной скамье сидели двое ребят с узлом одежды между ними; старший придержал младшего за локоть, когда тот потянулся посмотреть на наше авто.</p><p>У следующего дома уже сняли часть наружной обшивки. Под ней открылся свежий светлый скол камня. С дороги повреждение казалось небольшим, но рядом стояла телега, доверху нагруженная обломками. Я увидел ещё одну такую телегу у пристани, и прежнее впечатление целого посёлка окончательно исчезло.</p><p>Возле пристани на козлах лежала лодка с пробоиной в борту. Мужчина примерял к ней широкую доску. Когда наша машина остановилась, он положил инструмент и встав, поздоровался со всеми нами.</p><p>До кладбища надо было пройти через жилую улицу. Я шёл с тростью, выбирая ровные места.</p><p>Могилы приготовили на пологом склоне за последними домами. Оттуда была видна часть бухты, где вчера хлопали разрывы. Сейчас по воде шла обычная рябь.</p><p>К склону вела утоптанная тропа. По обе стороны росла короткая жёсткая трава; возле новых могил на неё положили доски, чтобы земля не осыпалась под ногами. Мужчины у края ямы уложили рядом вторую доску, заметив мою трость. Я поблагодарил, но они уже смотрели в сторону улицы, откуда подходили последние люди.</p><p>Здесь ветер ощущался сильнее. Он шевелил полы курток, прижимал к ногам женские юбки. Кто-то застегнул ворот мальчику, стоявшему в первом ряду. Тот терпеливо поднял подбородок и снова опустил голову.</p><p>Родные стояли ближе к гробам. Рядом с ними — соседи, спасатели, несколько бойцов береговой группы. Мы остановились в общей толпе. Отец снял фуражку и вместе с матерью подошёл к женщине, возле которой стояла взрослая дочь. Я понял, что это Рудины, когда её назвали по имени.</p><p>Они недолго поговорили. Женщина отвечала, глядя отцу в лицо, потом показала на соседний гроб. Он был закрыт, как остальные, но я уже знал, что внутри никого нет. Степана за ночь так и не нашли.</p><p>На крышку гроба положили рабочую рубаху. Дочь поправила рукав, свесившийся с края, и снова встала рядом с матерью.</p><p>На манжете была пришита светлая пуговица, отличавшаяся от остальных. Я заметил её и отвёл взгляд: почему-то именно эта маленькая деталь делала принесённую рубаху невыносимо личной.</p><p>Мать отошла к сестре Веры Кутиной. Они немного постояли рядом, держась за руки. Не слышал, сказала ли Елена Михайловна что-нибудь?</p><p>Я держался за трость, пока не начало тянуть поясницу. Водитель тут же молча раскрыл стул. Садиться на глазах у людей было неловко, но никто не смотрел на меня. У всех здесь было другое дело.</p><p>Староста читал имена. Делал паузу после каждого, ожидая, пока родные подойдут проститься.</p><p>Никаких слов о победе я не услышал.</p><p>Люди подходили по одному и семьями. Мужчина перед нами снял перчатки, сунул их в карман и несколько раз сжал пальцы, прежде чем шагнуть вперёд. У его спутницы на тёмном рукаве белела пыль от штукатурки. Она заметила её только возле гроба, машинально провела ладонью и остановилась, не закончив движения.</p><p>Староста ждал. Здесь никто не требовал идти быстрее. Внизу оставались крыши, лодки, заваленный проход; на несколько минут люди могли отложить всё это, и я впервые за день перестал прислушиваться к работе у пристани.</p><p>Отец взялся правой рукой за ручку гроба Матвея Лосева и вместе с остальными понёс его к могиле. Рядом шёл спасатель с перевязанной кистью.</p><p>У могил носильщики остановились. Отец чуть отступил правой ногой, принял вес удобнее и коротко кивнул человеку напротив. Поймал себя на том, что опять слежу за тем, как распределена тяжесть, где скользко, за что держится рука? Это помогало оставаться спокойным. Но когда гроб опустили и люди выпрямились, смотреть стало не на что, кроме могилы.</p><p>Саша стояла возле меня и смотрела на них. Я видел, как она сцепила пальцы, пряча оставшуюся дрожь.</p><p>— Вчера я их не видела, — сказала она очень тихо.</p><p>Я поднял голову:</p><p>— Кого?</p><p>— Людей. Видела проход, крыши. Тех, кто бежит. Лица не успевала разглядеть.</p><p>Она замолчала, и я не стал искать для неё утешительный ответ. Во время работы тоже смотрел прежде всего на то, где можно пройти и откуда ждать следующего обрушения. Лица появлялись потом. Если появлялись…</p><p>Саша наклонилась ко мне, придерживаясь за спинку стула. Хотел уступить ей место, но она покачала головой. Мы смотрели, как убирают верёвки, с помощью которых опускали гробы.</p><p>— Я всё думала, кто успел добежать? — сказала она. — Пока шла обратно.</p><p>Ответить не успел. Она выпрямилась и осталась рядом, всё ещё держась за спинку стула. На лице у неё не было ни прежней злости, ни облегчения после отцовского решения. Сестра просто смотрела на людей вокруг.</p><p>Когда начали засыпать могилы, я встал. Сестра придержала стул, чтобы он не сложился под ногами. На пустой гроб земля падала гулко. Женщина рядом со старостой вздрогнула от первого удара и прижала ладонь к груди.</p><p>После церемонии люди расходились маленькими группами. Некоторые оставались у могил. Кто-то повёл пожилую сестру Кутиной к дому. Отец и мать задержались с Рудиной, слушая её, и я не стал подходить.</p><p>Снизу снова донёсся стук. Мужчина, примерявший доску к лодке, вернулся на пристань.</p><p>До этого утра я представлял себе прежде всего Сашу: пустое ложе внутри Обличья, сестра где-нибудь рядом, под защитой, с возможностью вернуться домой. Теперь смотрел на людей, и понимал, что они всё равно пойдут в море. Им надо кормить семьи. При следующей тревоге спасатели снова полезут за ними в воду, а пилот Обличья будет их защищать.</p><p>Я стоял между свежими могилами и пристанью и слушал, как чинят лодку.</p><p>Внутри меня выкристаллизовалось решение: расходным должно стать железо, а не люди…!</p></section><section><title><p>Глава 6. Первый рефлекс</p></title><p>После отражения налёта на Мысовую и прошедших похорон все силы верфи были брошены на скорейшее восстановление «Сайны» и Третьего, так что снова собраться для «эксперимента» получилось через день. Правда, вчера обсудили, что нам может потребоваться? А также ещё более важный вопрос: что изготовим собственными силами, оплатив материалы и работу, а что придётся заказать на Внутреннем берегу? По итогам совещания выделенные семьсот лигатов были «освоены» примерно наполовину. Остальное приберегли, в дальнейшем явно тоже будут расходы.</p><p>—Покажи, где здесь снимают нагрузку? — спросила Варвара, выступающая моим не то учителем, не то наставником.</p><p>— Здесь, — указал ей на заштрихованную область под шарниром. Вчера вечером провёл над этим разрезом больше часа; на отдельном листе даже перерисовал опору, чтобы не путаться в линиях.</p><p>— Здесь её несут. А снимают показание вот тут, — она указала на крошечный прямоугольник чуть ниже. — Если поставить измерительную пластину вместо силовой, что будет?</p><p>—Раздавит.</p><p>—Сначала сорвёт. Потом раздавит. Дальше?</p><p>Раскрыл свой лист рядом с тетрадью, приготовившись пояснять:</p><p>—Основной вес проходит через эти бруски. Пластинки чувствуют, как он распределяется между краями. По отдельности показывают нагрузку, вместе позволяют узнать, к какому краю сместился вес.</p><p>Варвара кивнула. Перевёл карандаш выше, к дуге у оси.</p><p>— А здесь положение сустава. Если запомнить угол, при котором Обличье стоит, потом можно его возвращать.</p><p>— На той же плите?</p><p>— Да.</p><p>Она подложила под край тетради книгу. Мой нарисованный сустав наклонился вместе с обложкой.</p><p>— Угол остался прежним. Всё ещё стоит?</p><p>Посмотрел на рисунок. Вчера я старательно пытался понять условные обозначения и упустил самое простое: закреплённая нога наклонится вместе с землёй. Возвращать её к прежнему углу было бы бесполезно.</p><p>— Тогда нужны показания веса на краях, — сказал я. — Угол покажет, куда наклонили сустав. Но проверять надо, вернулась ли нагрузка туда, где опора её держит.</p><p>— Для нашего стенда годится. Для целого Обличья такого ответа мало.</p><p>— До целого мы ещё не дошли.</p><p>Она убрала линейку и принесла из шкафа плоскую коробку с двумя шкалами. Сверху торчали короткие рычажки, возле каждого белела продавленная кожаная накладка.</p><p>—Проверочная головка. На учебной опоре её ставят снаружи. Нажми по очереди.</p><p>Под пальцем рычажок сдвинулся едва заметно. Стрелка ушла от нуля. Я отпустил, нажал второй — теперь шевельнулась соседняя.</p><p>— Внутри пружины?</p><p>—Упругие пластины. Усилие меняет их прогиб, дальше движение снимается рычагом. Вот эта часть чисто измерительная. Рядом вывод для проверки электро-измерителем.</p><p>Она сняла крышку. За шкалами оказались тонкие тяги, маленькие пружины и дуги с тусклым металлическим слоем. По дугам ходили контакты. Никаких знакомых мне значков под крышкой не было, зато движение можно было проследить глазами.</p><p>Прижал один рычажок сильнее. Стрелка прошла почти половину шкалы:</p><p>— Откуда это?</p><p>— С испытательного стенда. На Обличьях узлы другие. Эти приборы нужны мастеру при настройке: посмотреть, сравнить, поправить самому. К приводу они за тебя не полезут.</p><p>— А величину показания снять можно?</p><p>— Можно. Для чего, по-твоему, шкала?</p><p>— Я про ответ. Мало знать, что вес ушёл влево. На «чуть-чуть» и на «полстопы» нельзя отвечать одинаково.</p><p>Варвара положила крышку на стол:</p><p>—Хорошо. Теперь ты спрашиваешь про величину. С направлением проще: сильнее нагружен один край — один вывод, другой — другой. Но измерительная цепь слабая. Сустав она не повернёт.</p><p>Я отпустил рычажок. Обе стрелки замерли у нуля, а между ними отражалось окно мастерской.</p><p>В готовой земной машине мне достаточно было выбрать режим. За тем, что происходило между показанием датчика и движением привода, стояла чужая работа, о которой на смене никогда не приходилось думать. Здесь эта работа начиналась прямо передо мной.</p><p>—Посмотрим, что вообще есть? — предложил я.</p><p>—Сначала расскажешь Корну, чего хочешь. Только без слова «немного». Он его в размерах не понимает.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Фаддей ждал у тележки в ремонтном доке. На ней лежал сустав с обрезанным кожухом, широкая стальная подошва и электромотор со снятой табличкой.</p><p>Корн повернул сустав за выступающий рычаг. Тот прошёл часть круга и остановился.</p><p>—Учебный. Под наружный привод. Для настоящего Обличья слаб, а вашу болванку удержит. Люфт выберем.</p><p>— С проверочного стола? — спросила Варвара.</p><p>— С него. Мотор отдельно, через редуктор. Хоть железо останется понятным.</p><p>За его плечом виднелась раскрытая грудь «Бера». Двое рабочих примеряли длинную тягу, перекладывая её с одного кронштейна на другой. Фаддей проследил мой взгляд.</p><p>— Оттуда ничего не берём, — напомнил мастер.</p><p>— Мы уже договорились.</p><p>— И людей тоже. Раму соберут из готовой испытательной секции. Остальное сами, сколько успеем.</p><p>Он подвинул подошву. На её нижней стороне были два поперечных опорных бруска. Нагрузка должна была проходить через них; от каждого к боковому гнезду тянулся маленький рычаг. Варвара примерила измерительную головку, задержала пальцем одну тягу и попросила Корна найти переходник.</p><p>Пока они разбирались с креплением, я сел на свободный край верстака. После нескольких минут на ногах в пояснице начинало тянуть. Фаддей молча переставил подальше коробку с болтами, чтобы я её не опрокинул.</p><p>К нам подошёл коренастый мужчина в застёгнутой рабочей куртке. Он сперва осмотрел детали, потом меня.</p><p>—Савелий Матвеевич Крут, — сказал Корн. — Безопасность работ полностью на нём.</p><p>—Покажите, что у вас с удержанием груза?</p><p>Корн развернул чертёж. Трое обступили верстак, я остался сидеть.</p><p>На рисунке широкая подошва лежала на плите, которую можно было понемногу наклонять винтом. Над подошвой поднималась короткая стойка с грузом. Внизу стойка поворачивалась на одном суставе. Редуктор с мотором должен был отклонять её в ту или другую сторону, возвращая вес к середине опоры. С боков движение ограничивали направляющие.</p><p>Савелий провёл пальцем над грузом:</p><p>— Этот верхний хомут удержит его, если болты выдернет?</p><p>— Вторая скоба здесь, — ответил мастер.</p><p>— На общий болт посажена. Отдельную ставьте. И упоры ниже: сначала стойка должна лечь на раму, потом привод дойти до края. Не наоборот.</p><p>Фаддей взял карандаш и перенёс отметку.</p><p>— Разрыв питания где? — продолжил «безопасник».</p><p>Варвара показала на маленький прямоугольник сбоку:</p><p>— Здесь. Вне ограждения.</p><p>— С какой стороны вылетит зуб, если его срежет?</p><p>Она посмотрела на открытый сектор, затем зачеркнула прямоугольник и нарисовала новый дальше от оси.</p><p>Савелий перевёл взгляд на меня. Кажется, ждал, что хотя бы теперь я потребую перестать усложнять простую работу.</p><p>— Разрыв не через нашу схему, — сказал я. — Отдельный. Чтобы снял всё питание, даже если управление заклинит.</p><p>— Так и собирался.</p><p>— Тогда хорошо. Раму можно сделать из более тяжёлой секции?</p><p>— Можно. Но сегодня до обеда не получите.</p><p>—Значит, после обеда.</p><p>Крут некоторое время молчал, потом забрал чертёж у Корна и ушёл.</p><p>— Он со всеми так? — спросил я.</p><p>— С теми, кто слушает, короче, — ответил Фаддей.</p><p>После обеда у стены закрепили раму, внутри неё поставили качающуюся плиту. Над верхней перекладиной висел ручной подъёмник. Без него мы бы не водрузили груз на стойку; даже небольшие чугунные пластины приходилось переносить по одной.</p><p>Мне доверили записывать размеры и подавать лёгкий крепёж. Когда потянулся за пластиной, Корн придержал её носком сапога:</p><p>— Эту я сам. Запишите лучше, какая стоит. Они по весу разные.</p><p>Я записал выбитые на ребре цифры.</p><p>Саша нашла нас во время перерыва. Она была в учебной куртке, со свёрнутым подшлемником под мышкой.</p><p>— Это и есть ваша нога? — она присела у ограждения, разглядывая привод. Верхние пластины были чуть выше её головы.</p><p>— Пока она даже стоять сама не умеет, — ответил я.</p><p>— А потом заменит пилота?</p><p>— Пока хочу, чтобы из-за каждой ошибки опоры человеку не приходилось рисковать в ложе, — сказал я. — Потом попробуем двигаться.</p><p>— Только не надо рассказывать отцу, что мне теперь незачем тренироваться, — произнесла негромко.</p><p>— Я хочу, чтобы тебе не обязательно было погибать вместе с Обличьем.</p><p>— Вести его всё равно хочу сама.</p><p>— Помню.</p><p>Саша расправила край подшлемника. Обещания она от меня так и не получила.</p><p>—Тренировки не брошу.</p><p>— Не прошу.</p><p>Она встала, ещё раз посмотрела на стенд и пошла к учебному пролёту. Я проводил её взглядом. Запретить ей было бы проще, чем построить всё, о чём мы говорили. Слишком часто я ловил себя именно на этом желании.</p><p>Варвара поставила кружку:</p><p>— К первому пуску могу дать два порога. Край перегружен — включаем поправку в другую сторону. Возле середины отключаем.</p><p>— Ты вчера сказала, что выключатель не подойдёт.</p><p>— Для ноги на неровной земле. Здесь один сустав, малый ход и известный груз. Проверим хотя бы направление. Измерение пока оставим отдельно, со шкалами. Плавную команду к этому приводу за час не подключить.</p><p>Фаддей накрыл сектор защитным кожухом:</p><p>—Быстрого хода не будет. Но сколько он выбегает после отключения, с вашим грузом ещё не смотрели.</p><p>— Тогда начнём с малого наклона, — сказал я.</p><p>Варвара записала это в журнал. Ниже оставила место для результата.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Перед пуском Савелий заставил нас отойти за сетку. Сам встал у вынесенного размыкателя. От рукояти до силового ящика шла отдельная тяга в закрытом коробе; два крайних упора стенда тоже могли разорвать питание, независимо от Варвариных контактов.</p><p>Крут велел достать забытую на полу шайбу, проверил, не оставили ли чего на плите, и убрал из-под стойки жёсткую подпорку.</p><p>Сустав принял вес груза. Внизу коротко щёлкнуло.</p><p>Я невольно перестал дышать, но стойка осталась на месте. Защитная рама окружала её с трёх сторон; между чугунными пластинами и верхними ловителями оставались небольшие зазоры. Пока ни один ловитель не касался груза.</p><p>— Сейчас без обратной связи, — сказала Варвара. — Только проверка хода.</p><p>Она коротко нажала одну из клавиш. Мотор загудел, стойка сдвинулась вправо. Правая стрелка нагрузки поползла вверх.</p><p>—Обратно.</p><p>Фаддей следил за сектором сквозь отверстие в кожухе. При обратном ходе сначала выбрался люфт, потом чугун пошёл влево. Мастер поднял ладонь.</p><p>Варвара отпустила клавишу. Стойка ещё чуть сместилась, прежде чем остановиться.</p><p>— Есть выбег, — сказал Корн. — Запишите.</p><p>Она поставила отметку на бумаге, затем перекинула перемычку. Теперь к управлению подключались пороговые контакты измерителя. Ручные клавиши остались под откинутой крышкой.</p><p>—Ожидаем возврата в середину, — произнесла Варвара, не поднимая головы. — Малый наклон вправо. Груз прежний.</p><p>Фаддей начал вращать маховик за ограждением. Длинный вал проходил под сеткой к винту; правый край плиты медленно опустился. Стойка наклонилась вместе с подошвой. Одна стрелка нагрузки отступила, другая подошла к красной черте.</p><p>Контакт щёлкнул. Мотор потянул стойку влево. Чугун прошёл совсем небольшое расстояние, но разница между стрелками начала уменьшаться.</p><p>— Есть, — выдохнул я.</p><p>Возле середины щелчок повторился. Гудение оборвалось. Стойка продолжала двигаться. Левая стрелка уже уходила вверх.</p><p>—Перешла, — сказала Варвара.</p><p>Сработал второй контакт. Мотор загудел иначе, пытаясь вернуть груз вправо. Сначала движение замедлилось, потом стойка качнулась обратно. В редукторе сухо стукнуло. Чугун снова прошёл середину. Теперь дальше.</p><p>Поднял руку:</p><p>—Снимаем!</p><p>Савелий уже тянул рукоять. В силовом ящике хлопнуло, нижний тормоз схватил вал, но стойку ещё повело вправо. Груз с глухим ударом лёг в ловитель. Пол под ногами ощутимо дрогнул.</p><p>Вслед за ударом раздался короткий металлический треск.</p><p>Я судорожно вцепился в сетку. Перед глазами на мгновение показалось тесное ложе и вода, поднимающаяся у лица. После приступа пришлось разжимать пальцы по одному.</p><p>—Остаёмся за ограждением, — сказал Савелий, вынимая из размыкателя съёмную рукоять.</p><p>—Питание снято, — подтвердил Корн.</p><p>—Сначала подпорка.</p><p>Через предусмотренное в сетке окно они ввели под груз толстый упор. Подтянули подъёмник, чуть разгрузили сустав. Лишь после этого Крут открыл ограждение.</p><p>Между чугуном и сталью рамы расплющило сменную накладку. Треснул срезной штифт в соединении привода: две его половинки лежали под кожухом, в неглубокой ванночке. Ни одной детали за пределами стенда я не увидел.</p><p>Корн положил обломки на ладонь:</p><p>— До зубьев не дошло. Хорошо.</p><p>— Новый штифт есть? — спросила Варвара.</p><p>— Есть заготовка. Точить, ставить, проверять. И накладку менять. До вечера не включим.</p><p>Я подошёл только после кивка Савелия. На ловителе осталась широкая царапина. Провёл по ней пальцем, стирая стальную пыль.</p><p>Контакты срабатывали вовремя. Пилота с запоздавшим ощущением в этой цепи не было: стенд раскачивал себя собственными командами.</p><p>—Направление правильное, — сказала Варвара. — Оба раза.</p><p>—Слишком долго правит, — ответил ей.</p><p>—Контакт разомкнулся у середины. Я видела.</p><p>— А груз не остановился. Потом обратная команда сначала тормозила его и только потом повела назад. Туда он пришёл уже с другой скоростью.</p><p>Варвара вернулась за журналом. Положила его на стол и нарисовала две красные черты, между ними провела неровную линию.</p><p>— Порог говорит одно: перешли сюда. А насколько перешли, ему всё равно. Привод получает один и тот же ход.</p><p>— Можно убавить ход? — спросил я.</p><p>— Можно, — ответил Корн. — Только ползти будет и возле середины, и когда уже валится.</p><p>На рисунке Варвара разнесла пороги дальше друг от друга, посмотрела на стенд и перечеркнула линию:</p><p>—Позднее начнёт править — успеет завалиться.</p><p>— Да. Для равновесия его мало.</p><p>Положил ладонь на стол — пальцы мелко дрожали, и тут же заметил, что Варвара смотрит именно на них:</p><p>— Всё, — сказала она.</p><p>— Я могу посидеть.</p><p>— Дома тоже есть стулья! — резко отрезала она, невзирая на мой титул.</p><p>Уходить от наклонённой стойки не хотелось, хотя чинить сустав всё равно не умел. Корн снял кожух и раскладывал на ткани крепёж в порядке сборки.</p><p>—Завтра, княжич, — сказал он, не оборачиваясь. — Раньше готово не будет.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>На следующее утро новый штифт лежал возле разобранной муфты. Фаддей обрабатывал его торец напильником. Подогнать на месте оказалось дольше, чем выточить. Вчерашняя накладка осталась на столе, рядом с журналом.</p><p>Варвара встретила меня вопросом:</p><p>— Что меняем?</p><p>Я сел, поставив трость возле ножки стола. После вчерашнего даже короткий проход от экипажа давался хуже, чем рассчитывал.</p><p>— Чем дальше вес от середины, тем сильнее поправляем. Ближе к середине ослабляем ход, заранее. Не ждём, пока пора будет поворачивать обратно.</p><p>—Насколько ослабляем?</p><p>— Не знаю. Надо пробовать, — вздохнув, выдал в ответ.</p><p>Она подвинула ко мне разобранный прибор. Внутри между двумя катушками висел на оси небольшой якорь. От него отходил тонкий рычажок.</p><p>—Головка сравнения с настроечного стола. Обычно двигает указатель. Можно подать показания с двух краёв: одна катушка тянет сюда, другая сюда. При равной нагрузке рычаг в середине.</p><p>Она подсоединила провода к измерителю и включила питание. Когда нажала на одну из кожаных накладок, рычажок ушёл в сторону.</p><p>— Теперь сильнее, — попросил я.</p><p>Рычажок отклонился дальше. Варвара ослабила нажим, и он вернулся почти к середине.</p><p>— С регулятором мотора так плавно получится?</p><p>—Получится, если ваша головка не будет дёргать. У привода плавная подача есть. Это вы вчера давали ему только два положения, — ответил Фаддей.</p><p>Пока он переделывал рычаг, мы проверяли головку отдельно от мотора. Варвара давила на измерительные пластины через пружинное приспособление, я записывал показания. При малом усилии рычажок двигался едва заметно; при большем доходил до упора. Один раз застрял. Девушка выключила питание, нашла перекошенную прокладку и заново выставила ось.</p><p>Работа заняла большую часть утра. После возврата к нулю показания несколько раз расходились. Варвара начинала проверку заново.</p><p>К полудню мотор впервые потянул сустав по новой схеме: без груза, с вывешенной стойкой. Она шла медленно, останавливалась, снова начинала движение, когда Варвара нажимала на рычажок измерителя.</p><p>Потом вернули чугун. Мастер проверил затяжку креплений, Савелий осмотрел раму и заменённую накладку. Подъёмник отпустили; стропа над грузом свободно провисла.</p><p>— Тот же наклон, — сказала Варвара. — Настройку больше не трогаем.</p><p>Фаддей повернул маховик.</p><p>На этот раз стойка двинулась без резкого подхвата. Сначала заметно, потом медленнее. Чем ближе сходились стрелки, тем тише становился мотор. Я следил за зазором до ловителя. Груз до него не дошёл.</p><p>Возле середины стойка остановилась. Успел набрать воздуха, прежде чем она чуть подалась назад.</p><p>В редукторе стукнуло. Мотор коротко взял в другую сторону. Снова стук, теперь тише. Верхняя пластина мелко дрожала, её край двоился на фоне светлой стены.</p><p>Варвара прикусила губу. Схватилась за карандаш, но ничего не записала.</p><p>— Уже лучше, — сказал я.</p><p>— Оно всё ещё двигается.</p><p>— Вижу.</p><p>Громких ударов больше не было. Однако каждый раз, когда нагрузка чуть менялась, привод принимался исправлять её и сам создавал новое отклонение. Механизм мог делать так долго, точнее до поломки, понемногу нагреваясь и разбивая передачу.</p><p>—Снимай, — попросил Корн. — Зазор весь день колотить будет.</p><p>Варвара отключила управление. Стойка замерла с едва заметным наклоном.</p><p>— Вы её слишком точно ставите, — сказал отец.</p><p>Он стоял у входа на площадку. Никто не заметил, когда он пришёл. Пустой левый рукав был аккуратно закреплён у пояса; в правой руке отец держал сложенный лист.</p><p>Савелий отступил, освобождая ему место за ограждением. Отец не подошёл ближе, только указал листом на груз.</p><p>— Она бы и так стояла. А вы всё возвращаете…</p><p>— В середину, — ответила Варвара.</p><p>— Зачем точно в середину?</p><p>Она нахмурилась. Отец повернулся ко мне:</p><p>— Когда учат держать груз, первые занятия часто так и выглядят. Пилот замечает каждый качок и тут же правит. Потом правит свою поправку. К концу руки дрожат, хотя это всё не нужно.</p><p>Вспомнил, как на учебной плите Саша выносила руку с болванкой. «Сайна» двигалась всё время, но оставалась на ногах.</p><p>—Позволяют Обличью немного качаться?</p><p>— Пока опора держит. Чувствуешь, сколько ещё можешь уступить. На каждом Обличье по-разному.</p><p>— Сейчас бы научиться отличать полезную поправку от лишней, — задумчиво сказал я.</p><p>— По двум стрелкам я вам не подскажу.</p><p>Отец передал лист Корну. Они негромко поговорили о креплениях на «Бере», затем отец ушёл на стапель, напомнив мне не задерживаться до вечера.</p><p>Варвара провела на шкале две тонкие черты по обе стороны от середины:</p><p>— Здесь разрешим не править. А дальше подачу будем увеличивать, как сейчас.</p><p>— Не слишком широко, — уточнил я. — Иначе повторим вчерашнее.</p><p>— Начнём с малого. Но одного зазора может не хватить. Груз ведь и без команды продолжает двигаться.</p><p>Корн выслушал её и снял с полки короткий цилиндр со штоком:</p><p>—Масляный гаситель. Закрепим сбоку. Быстро дёрнуться не даст, медленному ходу мешает меньше.</p><p>Сначала проверили только промежуток, в котором регулятор оставался неподвижным. Дрожь уменьшилась, но после наклона груз ещё дважды пересекал середину. Потом Корн поставил гаситель и стал понемногу добавлять сопротивление. Каждый прогон мы начинали с прежних отметок; Варвара не позволяла менять сразу две настройки.</p><p>На третьем таком прогоне стойка медленно вернулась, слегка перевалила через середину и остановилась. Мотор затих. Стрелки показывали небольшую разницу, укладывавшуюся между чертами.</p><p>Все ждали привычного стука передачи, но его не было.</p><p>За стеной включили станок. По стакану с карандашами пробежала мелкая дрожь. Наш груз остался на месте.</p><p>Варвара наклонилась над журналом и записала показания.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>— Ещё раз, — сказала она.</p><p>Корн вернул плиту в горизонтальное положение. Стойка поползла вслед за изменившейся нагрузкой и остановилась. На этот раз чуть раньше середины, но в пределах разрешённого промежутка.</p><p>— В другую сторону.</p><p>Левый край плиты опустился. Груз подался вправо, задержался и замер. Стропа подъёмника по-прежнему провисала. Между стойкой и ловителями оставался просвет; направляющие не касались её по ходу движения.</p><p>Варвара одной рукой придерживала журнал, другой записывала показания. Ручное управление было закрыто. Когда плита наклонялась, никто не подсказывал механизму, что делать дальше.</p><p>—Получилось, — возликовал я.</p><p>— С этим грузом, — ответила она. — Теперь другой.</p><p>— После осмотра креплений, — сказал Савелий. — На верхнем отметка сдвинулась.</p><p>Инспектор по безопасности наклонился к болту. На его головке и скобе шла общая меловая черта; теперь части линии чуть разошлись. Питание сняли, стойку подперли. Болт пришлось вынуть: под шайбой остался заусенец, который при затяжке примяло не до конца.</p><p>Исправили. С лёгким грузом механизм возвращался живее. После смены направления один раз заметно качнулся, но остался между ловителями. С более тяжёлым он долго выбирал наклон; думаю, что мотору не хватало силы, прежде чем стрелки начинали сходиться.</p><p>Сверяясь с часами, Варвара вписывала время каждой попытки. Рядом отмечала груз, наклон и конечное положение. Несколько строк получились почти одинаковыми. Одну она обвела, потому что стойка ушла дальше остальных.</p><p>— Эту повторим.</p><p>— После охлаждения, — сказал Корн.</p><p>Он прижал к корпусу привода щуп, подождал и показал ей шкалу. Сам мотор работал короткими включениями, зато регулятор уже ощутимо нагрелся. Пришлось снова остановиться.</p><p>Для последней проверки Савелий разрешил оттяжку. Её закрепили на стойке, провели через боковой блок и вывели за ограждение. Фаддей мог слегка отвести груз от равновесия, а потом освободить трос. На нём сделали две отметки, дальше которых тянуть запрещалось.</p><p>От первой отметки стойка вернулась сама. На мгновение увидел, как привод борется с движением груза, потом чугун замедлился. Стрелки разошлись в другую сторону, сошлись и остались возле черт.</p><p>После второй отметки всё произошло быстрее. Стойка миновала середину, привод не успел её затормозить. Груз лёг на ловитель. Щёлкнул разрыв цепи.</p><p>Удар был гораздо тише вчерашнего, но я всё равно дёрнулся.</p><p>Савелий проверил, что питание снято, и поставил подпорку. Корн осмотрел привод. Штифт выдержал, на новой накладке осталась неглубокая вмятина.</p><p>Варвара записала и эту попытку.</p><p>—Значит, сильный толчок пока не держим, — сказал я.</p><p>— С этим грузом и с такой настройкой, — уточнила она. — Малые держим. Их повторяли.</p><p>После осмотра нам разрешили ещё один малый наклон. Вернули прежний груз и прежние отметки. Стойка медленно поправилась, мотор затих.</p><p>— Первый рефлекс, — сказал я.</p><p>Варвара подняла голову:</p><p>—Медленный.</p><p>— Зато свой.</p><p>Она ещё раз сверилась со шкалой и закрыла журнал:</p><p>— Теперь это уже не просто просьба к механизму. Есть что измерять…</p><p>Корн снял питание. Савелий оставил на ограждении табличку и забрал рукоять размыкателя. До следующей проверки стенд должен был стоять на жёстком упоре.</p><p>За столом нашёл вчерашний рисунок с короткой дугой возле сустава. Варвара положила рядом свою схему: размеры, обозначения приборов, перечёркнутые соединения. Лист уже не вмещал всех исправлений.</p><p>Фаддей ткнул пальцем выше:</p><p>— А здесь будет корпус. И ему тоже захочется поправиться. Помните, о чём я говорил?</p><p>— Помню.</p><p>Дорисовал второй сустав. Нижний должен был возвращать нагрузку к середине опоры. Верхний, двигаясь, сам эту нагрузку менял.</p><p>— По очереди? — спросила Варвара.</p><p>— Пока один ждёт, другой может уже не удержать.</p><p>Она взяла карандаш и провела ещё одну дугу. Две отдельные петли сходились к одному грузу.</p><p>Я поставил между ними вопросительный знак. Теперь нам предстояло выяснить, как дать обеим право на поправку, чтобы они не начали валить друг друга?</p><p>Карандаш оставил на бумаге крошку грифеля. Смахнул её с вопросительного знака, ещё раз посмотрел на две петли и отложил лист.</p><p>Варвара что-то дописывала в журнале испытаний, а Савелий положил снятую рукоять размыкателя в ящик и повернул ключ. Негромкий щелчок почему-то окончательно убедил меня, что сегодня мы больше ничего не запустим.</p><p>Встать удалось не сразу. Спина успела затечь, и теперь пришлось подождать.</p><p>— Завтра с этого начнём? — спросила девушка, кивнув на лист.</p><p>— С проверки сегодняшних записей. Вдруг мы там уже что-нибудь себе напридумывали?</p><p>— Мы — вряд ли. А тебя проверю.</p><p>Она прижала мои петли к своей схеме и хотела убрать оба листа в журнал, но я попросил оставить рисунок. Сложил его вдвое и сунул в карман. Вопрос от этого понятнее не стал, зато теперь его можно было унести с собой, обдумать вне мастерской.</p><p>Отец ждал у двери:</p><p>— На сегодня хватит, я за тобой.</p><p>Спорить не думал. Хотелось добраться до комнаты, лечь и хотя бы час не слышать слов «нагрузка» и «поправка».</p><p>Зазвонил телефон. Савелий прошёл к нему, на ходу убирая ключ в карман. Я слышал, как он назвал себя, затем коротко переспросил:</p><p>— С какого поста? Да, князь здесь, — инспектор передал трубку.</p><p>— Понял, — ответил отец, выслушав человека на том конце. — В воду Обличья не пойдут. Скоро буду, конец связи.</p><p>Из порта донёсся гудок, низкий и долгий; стекло в верхней раме чуть отозвалось на него.</p><p>—Морская служба передаёт тревогу, — отец уведомил всех присутствующих. — Береговой пост видит рваную отметку в основном русле. Идёт вдоль в направлении Внутренних Зубьев.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgBjQEJAwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A4jVxvEWmAnfcZLEfwxjG76ZyAPr7Vi+JyZbyGzt1Gy02tsXoZW+WMfRRlj+Fb0LmKyudavUIeUBkTHzKg4jQD1OckerVV0fTXnvnMrh5IMvOw53Tt1A9lAAH+6K9uTueSifTLaO2tY7aPhIkAH4d6tPJHDE0krrGijczMcBR6mhkKEg1h+M9Ttre1is3mjDyyoXVgOEU5JPoOB161m5qKuzSMXKRR8XeLItKRYbYKZJVOHfgKDwDjr1Pf0NWvA81xNpJvr7Y0rfu1YY5UHOSB0yTn8q87uFk1zXdx2yR7md9pz8i8KB/Ou00S3XRvDkEUckjGVfNJc9Ceg+gGK4oVnOd+iOudOMYWe7LXiC7gjjYthQATnNcTcXgNsQ5/eStub6Ht+AAr2j4VeA9G8ReEvEvxC8ZLcT6DoELsljFIYjeSohcqXHIX7o4wSW64GD5RdeI/Cer6BrgvPCmn6NqqwpJpUthNN5efNTfHIjuwZvLLYbjocg5GFOtrYI0lYx4XQtnPufr2/r+dNmlXG3OT9K7PxL8KZ/DQ0JdZ8ZaLaya7pwv9PVoZyGjYAqHYJhCSQOTjJHNM8H/AAqv/EfgbSfGB8TaTp9lqurro8CXMcxdbpiQobapABPfoM81PtS+Q4R5MlR70okA7V6DoHwV8S6n8QPE3gm71PTtN1Pw5Zm8umk3vHJCADuQqpJyHUgEA89iK5/Q/BUGu+KPDmhaL4r0+8OvSvbxTfZ5U8iRcYWRWAIBBBDAEYP1qfaByGFbyKASTjJqvdSqQBzXf+K/g54h0Xw9rWt6fqun65FoWrf2TqcFqkiTQz7lUYV1AdSXUAqe/Trit4x+GEvhbUzoOu+KtNt/EaaW2pTaeIpCIwImcQ+cBtMpVThcbf8AaPAI6gcmtzhVcAYpfMHpXe6r8J9SsNK8E6kdas54PF0bT222Fx9khVQ0ksxOAFUNuJBPAY9uaPgT4dyeMofF1zpHiG0Np4Ys2vZppLeQC5hAYlo16gnYcA46jp2XtB8pxrsOOtLHINg4rtPEvwz1Lw/8NPDHjrUtUt0tPEUyxW1ssLGaIMCdz84xgbhg5IYdK9MtvhF4kuPH7fCeGHwrJq9t4dzNrn2SYIlu8mQCucGY5KiTbuxx1G4HONKx4Nv+U8VGJFKDmkuYxb3NxbLL5oilaMPt27sEjp2z6V7d+zh8JtD+Ifg3xRPqr/8AE6e2lXQIhKykPEo3ykAgMoeWJcHI5NNzsJRPFXYHvSq2GBxXS/BjwBf/ABL8UXfhy01O30u7tLOS6Y3MTMpCEBh8vIIJFTWnw9uLj4N6h8To9ch+wWGof2e1qbdhK8hZQpB6AEOpPccjnuKYcpyckg81T9P51YilXmu7+GHwifx/JpNtYeLbWyvtTsZ72K3msnYKkMpjfc6nGd2cccj0ql4O+GsPiD4ea/44k8VQ6fpehXq2l15li7udzqFdQrdPnUkdRg9aI1RchzUci7xWtYXEYHU129t+z94kT4gar4Qv/EGn28llo41mG7SJ5Irm23bSQMhgwOeCOx56Z4/QfC1jrniTwzo+jeKVuP8AhILlrRXksXia1kyoXehYkqwcEEE8Z7jFae2J9lcna4UTWs8LAukmCAeqHhv6H8Koy21uNTvtPOwLegzWueNkw5xn0IyPx9q9b/4QfxJr9x8QbSSfw/YxeFSjapqFtprI1/LDCx2RrvITAGSFCgllLdhXj8cSarf2+87SwXY/dDkjd+ZU/hRKXOrCUXF6nORXE1vepeJlRE+Dydx556enUe5r1RfEl/bXelXsUSX9vqBEU8gyGYKoJJHqoyQ3ORxyenE+J7PZILnywpnLJdLGOEnX74+h+8Pr7VofDfVv7P1aG0u5iLdJN4BG47c4JB7bc8+oJqITlTlpsaSSnGx7XcXMaqjWzrsYDBXkMDVO4ul3Z2/rWVp99YxXaWMUu+3uI/PtT/dycbfpk8fUevGnLAExnvXrRkmrnmtNGZNGZX3L0pv2X2rXFpKFBCYBpfsg9f0qzPcwtcuFe4fnMVgA7Ajh52H7tfwB3H6j0q3odqYdJUjiSQl3J67j6/hiqd1CkMsFhPJvjgVrm8lI4ZiNzE/gcY7Bl9KjsfElnq13Np2gFnmGcyFPkAyAWXqCfr0688A5Skr+ZpGLexb1S4ZEMNsEln3AFc/cz/nIH4nivJ/HVnHqWvSTG4CxhlgmYHl2UE4UdwMdfp6gV6Z4j8zQ/D135QWW8uAViBOMuQSWyfQAkk+nNeSajBcSzTQQXHmi2+WPaAMzNjdyCd2Omc9MVw4qeljsw0Lu5b8P6TcJZzXMEot5rqcQxnBwUwQVFd5rFqEsxEq4VVCgfQVheF9O1X/hI7LTXjZbaNRdnzz82Bj5gOeD26dT7V6BqenO9o0iLle/tUYSm1Ft9S8TNcySNH4P+KLa4+FHiv4VT3ENrd6ss5smlYKHMkYXaM91Kg47jOOleF+IfAHiTQdLurvxFaHRvLIS2iuSPMu5CwGIlBJZQNzF/ugADOSAdnxRppF40KpnGBkf3z90fhyfyrE/sqWYtJlnVD5aluc46/hmonTdyozVj3H4zzar4m0Twv4d0zSNPnQ+GrbT7zUZdgaxZJIZGy5YbVwmCvU4wOeKh+F+talpfwB8M6fo9hYahfweLvtypeIpRYVJHnYYjaB1DduorxWDwzfXJHk2pcfUD+ZqZ/BGuzSIqaYxJOB+8T/H6/lWThYtSue++DdV0bSfjz8SdT0TUZL+1v8AQmi8+7uvtAa5dlJj8xvvDjgHPAI7V5t4Dg1GD46eCvFes2FnpEj3cKGxgKqsMdtAqNIVBxGrEcA45DHpiuXb4d+KCABpDtj0kj/+Kpo+GHjJrjYmgSYPX99F/wDFUrD5juPHPxc13SviNqGjxafp9h4fbxXHrGorbxsZdQ2TJIrOzMcghAQqgDIHFUP2mNN1Hxf8Sb/x5YSW76BfWUcy6gZh5I8uIL5eQc72IAC4ySw7ZNc6vwn8dMPl8PSlR0xNF/8AF0v/AAqD4iP9zwtcHH/TeH/4uiwXPetH8V6CPh94B8E65p1ncWd/4auNLu7hsGWydoo3Azn5M7TnOOVHoa89+ACQeCP+Fn6R4gZZba50v7Hvicf6Sh8w4jOeSyHIxnGa4Ob4QeP4B+/8LzoT1zNF/wDF1Um+F3jVSC+gso95o/8A4qiwXO++JevXniX4GeBbaXZ9pTWZbl4UIzEssknlgL1ChdoHtivV08fRT/tKpfabsSEaUz3N00iCOUqnlRKG6bVy56/ec+gr5d8J+EJtfvZrc3UVtHbvtlcgsQNkjAgD73+rwcdNwqGPwpqVxrjaJbww3F6ozsWQBc7Q2Nx44BwfcGiwXKOoQTnW7q1EbG4Ny6eXjkuWICgevNe+fC/xMngL4w+D/Dg0G6N/aWC6c15HfjyWE+ZZnMYQhlEjkbt+MRg9sV5Snwv8cONsehF8dhcRf/FVJD8HfiNcRnZ4WuHXvieH/wCLoA9y+HOkSeDf2q/Fuq2wthpt9pdxc2s3mJ5OZpI22Bs7eG3DHXArmLjU9Q1b9j7xBpkmlafZ3n9vq32azto4Cyo8Sk+UuCTkEE4/hrzJ/gz8RYwA/hOcDtmWE/8As9MT4XeP7N0mHhy5imjYOn7yI4ZTkfx0WC9j3H4FaF4h8KfEzQYbzT3sV03wnJZzSzOiILqeZp2j5PJHmbcDuhrmfhteXPhf9nf4iaTqGk2k+pPrSMdL1AHLiMxltyBlYhSCTg9ucjNeW6h8P/HNzfTXt9o9xJdXEhlnleWLLOxyxPz9cmjUfCPi68vZb+/0yeW6uDvklaSMlj6n5qajcHI9c+BPxL17xJ8SvF3jHxbe2j3E/htrC3UqkUEfzqUiVScY4Y45z8xNcf4WXU7T4w+CvFOuw6bptyb22X7LbNEscUNtEimVgh2xqccDjoT0xnjT4L1pSPM01h/wJf8AGoW0KaFtk0G32p8j6CcrH0RZ+M0vPEHxWitGWG1vrB4oFeVf9Jnm3vI45wSw2KMdlUV4TpqSJHFIOHUMMe4G7/2SptL0RMAGMfL04rqk0YfYFkKfclTn0DHaf0at6VKS1MZ1E1YT4g6EJ4LfVUmWCO5KrJv4SOTorH6jgn2FeY3kjki33iCZxhX9CR3Poele3+J7Vrr4WgNIhl+zpMZCcYaPru9uua8AMX2m+gfzmbcN0hzwOT09uKWIjytF0JcyNLTZ76doNNXVJLZHKw5Y5SJwRgdMhWOO4HJ9MV9AeD7j7ZpdpHeMzXccK7s/xgDGfqCCpHY+2K8HtdsF3DfxPtwVWRtoOGB+V8EEEcYPY5NepfDq9GrfarC1uv8AS7Rhc27SAhstxIrDuu7ggdiDwQMa4Wok+VmWIg/iR6E5yelMxUMd15tt56rtlR9ksZPMbDqP8D3BB71F/aX+wtekcLOasNNmk0LUtW18bY5I5JJoxjBUA5HB9cqDySFGMVg/BexgMmoW5txHMtvE6sRzsJcY554K9eD71sa94y0XWNBstH066sy1zcwxTQrLkRwqQW3Hjg4A981y9trrWFwup2Dywm/s7ob2QMqp9pZlCYI6A4Ge5PWvMrVFGSa6HfTpvlafU29eg1HW9auFhMtzt3RWsYXcHP3WcZ6YxjOPXmqEvhR9H1O2ttRj+yxWbh7hpABlmxnOeB3qz8OfF0Hh3xbDqUUUIuFbMcDudpOB3PPr1zy1esa/eWfxA0xrm6txaXUhVrm4t2GAWDcc5HygDPTJwO9fP1q9d1bJbnuUaNFU/NHK6HZrdeJ9avF8uRodsSkEHylKr8gx2BX8cZraDWkNpPJcgLHGhck+3b61kfCfQrfRotQuIxLsuXTy1eTcfLG7B6dSc5/CtfxbPFbxx2kKKzr/AKQy9dzZxEn4v8xH91Gr6ShPnpJnhV4cs7Hnep2c7STFUAuVkEaD1upOoHqEHH/Aa0ovDkVvbJaJlliULkjr6/ma6fwzozz+I9sxDw6PHtck/wCsvJAC5z32rhfqTXR3OlRq0kq9COmKtQT1MuZo8ufw4hc/Liuf0zREv/EN4yIDFagDOP4jkD+TH8a9P8UXVro2iz3lw6RSMPLh35w0h+6DjoM8k+gNcH4J1vwZ4b0hra612F7mWV3YLucgAkL0GBwM4z3qJqKdmyoczV0WX8ORhS0iKFUZJ9K5zw3o0eoXd9J5GDDKY87cjqTgHvxj2rsdZ8aeGLrQL9NI1O0uLuSExxLI2xST8vOcH1PAqDwy7aP4QCR6fJNqBZmliikBSMkcMMn7uAOBnuahuF7dC7TtczG8NQhCTEuAMnisDRtAS6leQQjCoX5HdmIH6JXYWF54h1TSoI0tpEljUC6lSPc8pAB+Ubcc5HAz6Vp+DtHu47O7m1ASedLKAPMhMTBFAABU8qc5otCTsglzxVzkD4bx91AtIdBliVnWSRQAScOe1enz6YEXcV4+lZPiKBbfRLuRRhvLKL9W4H6tWrpJIz9qzivhjean4Ynl1OwSGU3G+OWK4iWRXXaVGQynBBJII56joTVS70++ur+e/nkdrm4dnmkHyliTk9MAD2Fdt4d00LoVnuRQzxiU8f3vm/rV+PS1Y4KgntxUeyQ/aM8wutImWCZ3eUhUZuWPGAao2Wjedp0MuzdvTPJz3Nd22paTfNq2j8xahawyboJcAnA6qe/UcdeasaTpyvpVt+7KExAhCOgHGf5VKhB7MpuaOB/sEd41H4VBDoaHUbi38tQ2MqMfQ/1r0lrBD/DWXcWXkeIbeQAbZl2n9R/MrWvskT7RnB/2SraKZRGCwRj09CasaXpsctt5iIp2syjj0PH6YrqtIsBLa3cDLkJJJH9MjP8AWqHhKLfZSofvKUYj3ZFz+oNSqaTBzaRTGmKBjaBVmLT8fwDitdomDYxS8r1FWqSRnzsZpcG2ZAAK7O7to4/Dd2rNiQ27uoIz8yjI/UCuY09WMqtiujecTQ+SxG0rtPvxWyikrEXZT0W8S802aAk7EuJUA7FSSw/DBry+68N29tq17BHHiBpWgh3gYjyy7Ocf3sAn0Iru/Bkh23MB6kROB3+7sP6oaW4t4ZvEMlrc/wCrulZH/wB106j33DI9xWc6aqRsyoTcZHlsivmS3miZYzmGUHgg/wD1jV3w/rkuh30Um+QXEMy/Ko+WRsbSG74ZSRkfxYqLxGl5a6nc2jxyPKkvlTzMwKu+CwYf7wwcetUdqIsd1LucwgRzDuyHow+mM/nXm/A79j0YvmVj3i11CK/0qDXtPjJaZNssHeRQSMf7wOcevPqMV/7b0r/non/ft/8ACuF+H+tGx3wuWNs52FSxJ3gE7gD0BQfmp9RXef2rYf8AP7bf9/BXrUqylG9zy6sHGVjxW3soZdOkijTY0xAUFTkDI6561m+IPtltDAkcjM+CpOeIwCcAeg+8cdq0I7h7i3Mlrcxmfbt8rzCG79A31POfStCx0u2v9FDXcmLiXJ83qUGRlfTt0ryZRb2PTi7PU5Scy29nauW2yyqZC2PmGeF/PB/Otzw/4i1XSLia1srmWMuoWV9+BwMk/hg4+nFU7m3hfVEe6ErAGNVC4IIH5e9dp8JPDmneIPGK288azWjJLNJGTuAxgDkYHLc4x3Gc1j7PmdjodRpXR6d8FdWt9cttR1C4Zo47O1jhdicRKE3kke4AJNPublhe3etXEbN9iUXflN1edxtt4fcgFcj1Zq6XXXtdE0RdJtIIYoQpuLiONdu6FCAseP8Abk2Lx1UtVfStGmudZ07TboljYJ/a2rtszm4k/wBVGfpy2PYV6NJckOU4ZvmdzS8O6VJo+i29rcSGW7YGa7kPO+Z/mc5+pwPYCue8eeLNU8PXNrBp9jpl55yFpnur4QiADHUEdCCMYyTg4FdX43infwzqBtry4snSFmS4hwGBAyACfXGOOeeK+O/EiavcTxu7zz/a9zKzZOQv3iSfQdT29aVatKCshUqKk7s9e8X+ONB8TWdtZahq1jDbxETXEcJYo3UAq5G5gM42hRkjrisGLVfh5bM1vDBbzPuAiWKBUA39DlvvDkZyc4rlvDfw9vr1QJLOS4Mo/dNGflYn9SB+HNd/4c8BaFZvFC+mHUJ0YrcOCQIWGeAWxuII5xnPYd65eaU9TocYo0rXR9GvLcmO60qJVXCSRhP3hAzwBnOT2ABHIoMd9pVvA2gaheaVPkSTSOq+RKucFcYBGB7DOfaqukeANIudWWKFJftqk3FvFZzeWq4+bJJyM4X3+laumeOdS0uKTQNW0uwt5JvMit7rYslzcJwCGUDb07gANyeKTfL8RUacpfCO1Lxqmh+Va63/AGPcNJNm3eG3eSOME5LFg5ZWHzHnPYgHGKi8Ua5r914cGteGNVu7jS7BN+6e2SR5dud+WDfMvTLEZ5HAxWFJq+l6dbSXUGnre3Eb7IYpIio5ONwUcAKAAOQTntVCwh1PxFqAs9HeWyhgt2LyREqipuDbWYcso/2iePaq9rHpqW8PJay0PQvhn4lbxPo5FzCwu7ZU8xyMCTcCcj6EEHgdKj+KLvZ+H0RIyzzTYCjP8Ksw6e4X868j8O+L9c8Ea99lt7kSvHJJ9twyvHJ1YjawIzzkHsScZ5FepT+M9L1j+wobi1jnUyNcXTyIY2hjHzBwoJDIAuCQ3LcYHSuqGJi42ZwzoNao6HUrQWWjMPty6eI0VFuGC7UxjG7dxg9MdTnivN7LVfFN+487U9EuJYQRHbWwBbzP+AnPIyOnQ1k/FfUDP4gSbQr68vLa5wTCbl2lDEZZEjkXK4PUYOPbpXGC3XUbDV7u4RbO4sUSWOyhQRFyc5c9yQOT6Zrjr13N2WiOqhQUVd6nqX9leG7RYLvxPZjSL2Q7VlNwIgz43EDggg5B+YjIPrWudRs9IvbKK3Z5bG9KIsSDc0TtnADHh0Jx0OMYI7iuJ8N6nq94tjpGrXdnrdhepFsuQizSWsibQqlvYkDnJ5/CrvgO1ks/H1r4au7maSKGU3EKrEdoYAttIPH3lGB0HOMVnFuNktzZ7M9JltwHORWJ4utxBFY3QBASbaTjPHDc/wDfGPxrrL2B4wC3JasbxRD53h24I+8pRx9A4B/QmvaktDxluZWiQKuoanb90m3H6EsM/wDjtc34WiMes6jZnnYWJ/4DLIv8iK6zw4xbVnO3Pm2ilmzwWDtu/wDQqx7C28rx/cqGHlzvMn3h95kikUfo1SpbFNdB725WTIqRbJpHAIzitbUI1gGU71BbXBjT5up7VokZvUqJCkWMDNOL+WjuThFBLfhUMzO83HerlrEHgYsRyOc9xTEmeeeA9XlfV4LmQBoJGe1DDuC5dS2Tk8kiux15hBr9lMvRgn/jsgJ/Q15hp9tq1r4xt9LgtmXZdBtjgjKg58wf7Ir03xiNttYXPyjEjR5PUbl4x+IFc+HlJqXMb1Urq3Ux/i9pYltE1SHEeWSOfgnOM7W454yw/H2rzu3uw98kaIdpyr57jHI9OOte5XMUOq6VJBMD5dzF8xB5AI6/UV5LrlpNaX5t2JNwrGOcHpvA4YezLg/XNYYmmr8yNcNUv7vUy4jJaXD28pOEcFZOTtjOQsi/7Sn8e1emfZLr/n40D/v0leb3EbCENGod4Dux/fU/eGO+f8Kr/atK/wCf68/75X/CuaFXkVjedP2juYNvBsszdSAAh/KC4yDxk1p6Nq+ppbFN+61OQQf4R3I/wqLUIw8626KRFbKGODj52Peu28NeF9OuILKO8uRbW6BmuZW6BTlgPqQtZzfKro1irysN8Nrp15qltPKrNYb4xcxAYkC7ucHt3r174LWGiab4m1aYWIhjcGC3cZZo44xuZ245GRk7Tng8c1yfwl/4RGx8SkavELrS4DuKhRuPyAtk/eIzkYPHFWfjLq+m2VzPN4Y+1xWuowsohbK7YnOMEdTn+tcFPFTVSx3ywsVTuelTPb32uS6tqBX7JZR/2neKRwIkB8iP8VJc+8h9K6zwAzr4cutR1K3cajq8rX1wcY2FsbE/4Cu0Y7c14N4M1u7106X4WCXM13qF6l5qskny/agTny8Z6AIMHIHUd6+kbMJcjdblShJB2njI4I+oxjHtXs0qqqXPLnTcdzivHnjLQvDWlzGa6hbUDEzW9rklnPIBIHRffj2r5T1TxnZWt6X0vR7XPm+Y8ky7y2R90BuijOAMYGO5Ga9Z+O2iza14rlmttPitrW2lS0m1B8qJLhkLhCepwNqhiMZIGRXiuleG7vU7yWU28ssEZKgR8tKfbsQO56Csasry94uEUo6F61+I/i83hkOoylHCiXywVPl5AIBXlc89Onat7Qfi7qmnxzw3WkWt3hRFHMF2mEjPIxjnk5PBPqKNN8Is4kjv5rezjjKtPJI2xEB5XPqDgjA9PfmPU5PAuj2N3baZr91eCUrDMtvGVjlXqxOR0GMe+B0qE300LSOhu/Etvruk2Saa2ZrTc5dWZZE6dTnJ7nnJ569hR1uxnspPs92SNX8sYjYfNGHXI7ZBx/OuB821sNRXUfD12fkiMjoz7CATjbgHk+36V6rc+KLPXvDMusQLBYambdIWiMvmSSn7hbONwHUjJPXtxnGSu9WdlKsotKMdSz4O0u0k17QLu4TdJPZz3Nyh6Exb8N+IX8Mda5xdT1rSra1u9HjktILovHE0YAaZc49eeCBnGM11ngS9t73RtSur+1Zf7K0/7MlyiFmEcisCMdD7cCuY8UXNkdWit9Luy9pYwxxRMQQD/eIHbLEmlH3He5pNyqXizm/iNH9iktLjyWnu1hL3T3Ma5Ry2AQB1APHPqpr034SvoV0n2nS4rj7ZFCPtekQRrJE0oI3zWx3hgwBO5VK8dMgEHyHVZJtT1G9YySTXboYUjbOZCG64J9AePocVv/CJJgLlY5JkmhvFljuIjsaKQL1Ddjz+IBro+JXPOkrScex7Dq/hO/sJZrptPXxBbOQ8esaLG80kChc7J4WOY2GedjZPXFea/E7QLzSGh1S3stQmgjLQ6ldtEy+bG4BAZtoHAyMjpwDXaeGPG/jnXNdvk06TTtO8Q2xXN8TIY7iPHzCRASpycAnkDJ+tcv4j8W/GTR9UkvL1/Lllt3WQxwIVmTnI4GHTrjOcY4wTScY9BqUkcD4R1saNrdxaXFnALS5PlzXEKkvEF5DhucqOCe+B14r6S+HOhDT9Dkvi1vPLfsJluB8zPGVyuc9+TwPX1r56j0v+2tt/o0zyXOxFu4CiRkORuCBQTuU+pADYx14r3Xwb8RvD99NY+H5IL/T7zHkRm4gVY2cD7o2cD2AHpwK2ocqd5GdVy2ibt47GU7xjFY/iSKeXw7qiWqq07WriMEd8H6V119Y+Y5WMdBk1ieLi+ieG7vUYkWRwm2NH53Ox2gY79c474r0G04uxwKOqPJPgyNYm1dPOjb7GIpFZmfJjdvmC/jjPHGFPtWVrWpLH8SLu7hulktrW7WYxgAjcpClumR3HHp1FJ8KYdYHj6zt7a1kRLa4ZrgMGQwgnBDcY5OFC46n61leNTB4f8f6tJGuXa6lMyLyQjEnJH5VxznLlTR0xhHmaZ7Bfp58KzwnfG4DKfVSMj9KoJbs3fH4V0Hhy2e58L6SWjdHe0jLIVOR8vcdRxir8uiGC3acFflrui7o45KzOTitmDHCj65qSOGQEjseuBXU2GkT34ysalQPpU9pohkjU24YkEh9w4qr2J5bnkXia2uz420q6tYJmdisUEkbhY1GS0qv3OVGQK3fGMRXR2zw0csbfT5gP5Gtfx/YXMUlhJYBVe3vI2J6YBO3jg/3jkccdxS+IbRp9Fv4vKDzSQvtHuBkfyqYqyZT1t5FHw9KG0a3YnJVNn/fJI/pXNfE7SZpbNNTsgFeVkguDnquflY/QkjPuK6PwFbS3ekSLJH5MlvKQUJB4Kgg579T+Oa6L+yoL2znsb1QyTIUI7DIxmiaU4WFC8Jnz1m5M2CjoI5CkvrxwR7e3rUHlWH/QRi/78rW54l0fVNKuWiu5BPKlz9nnkIwoIGY24HQp0zySpzWL9jh/55L/AN8j/GvFnZO0j14WaKUOuGXMV1YxTqygghdpBH8XHUjmtS41xbyyeOzk2rLt86Bmxwvt0qhpCaX9r8y3utzbCqedHtAJ9T0rLv7C5tr7y2hEe45OD8pHHQ/jVtk6o3dM1y9soXuJV+SRioVujcAnI74981qrq1trbQ+bM0EkLE5dQI8N2yo+XoAKxtWsikcSyyDaAq/LzgYySPfGPxrKd5JTtVmih7L/AHV7fj0rBwipXNVUbVj6I+EXiLw54eee/wBe01LqSEGGF0ysgZsKMEcYxuOTjv1r6OtorCHTYIdMhMax/K0TNl0dudrZ5BGR17YNfBGgavc6dPBhHdU2sQSXLqDkIQCPlJxwD+vNfbnwZ1yHVfhvDq8+nS2bXdy7qDz0O3Izg449PWihRtUcu5VSteHKzg/jzqOi6B4JutM1VYpb28y8UeQzqxJPmAHpycA+p46V8uXPiTVNX22WludK0y1TblMrtUnGWI5ycjOMmvpX9pbwVaa14l06S2S4fU5oJ552B3L5EMe4DbkHgBzgdcHqcV8022jteWaaqu1dItsJk5Hm3DdU9yOMnsoFa1HzS1MoRUY6GNey6leWsVtJdzvbxgpCkzEl/mJ6fUnntmtrSfBsMll9svLtIYcqC7OAiknGDnufrSzPYafqdyk0ktxJCB5iWoDbvVQxOAoPpySKtW2jTa7dXN2tpcCCYqLeBy5RFzgO3Unrk49TikkOUl0MfVvDTC6vo9LdLmC1Kq8yfdZj1A57YNQ2N9Lo9/pLOSIJIQZ/dGkYH8gK7G3u9K8P2L6bc2Wq28RyZ8wqIZZs8HIySoyoCn68E1yHi5I5XsvIbKwWUSsQMAsV3njt96pk1ew6bZ6XNqBht7qHTyYI7x0RMvw6AkJjpnrk1nCz3aC/2i23LJc7y6tywTkDHGB8p+uearzXNvrOgwT2MpUeUFQSIB9nMYwAW4/hXOe+BmuGtfEOrQ26WNhcOsakhUSMMxySTnrnOe3FCim9TorVLR0IPtsq3P2qaVkkwxDxgE57DIPPXrnpivS/hf8A2paKoRkiknlLTtdABFYr8rAH1GADwc/SuV8JaZpsV2ia7cW8R3AxQNIQyNt6sdvP0B69fSu+1u2HiG1+w6ZfvPaxsWW4gTZHJIvzAjoTgNjJwc5GBjlVVeOjMKdou7Rt+HYbjRdRbVtIluPtkc8k8byxHyiy5GwsCMKc4PPQnivXvDlz4Z8aaYk7S2qW0mJL6xhiy1tMdoEyvncFz8rEAjHJGM14f4e8Q6xHaW3hnX2SRZ5x9mvg+eMECORcgAZPDcfj1q94YKaB42W7hvktLZX81rmckIgQZ2E5wAx454GB65opyUVZjmuZ3OG+K3hmTwR4vvECvZlXAEYlH72KQFk2MgwQPUHkAcDvbsPESahbW9sbuTVJbaVJo5JAIru22kf6p8gSDjOCFJznrkVp/GvWIPE/i+GVbWym+y2UcSrBlhI53EyOVJXCqBhRgcg9znO/4Vi2nIsnjFr/AEAXFss1ldrab7diwyAWVshcY5GcZ5FTOvCD3HCnJnsfhD4o2NzY6k17HcXV5DdFltlCpKkLY2jD7WZg2Qc5PI5NW9HutV8VeJ7J7u0t7TTvsT3AsxOJJjKkgB3Y6AcdR1GM184a0+qeG9UW3u5LHV0tgrw3NrPuYKfmUrKpDY6HBI9xmtTwobeZ/wC2rbWtVitr6YafqPz7Gh85iQxcHa65C5BHbJGOa6aWIlYwnQimd9rfi7T9O+JGqahbWF1NFC6QXI34wUePLKp46x45PIx0qT4z6daab4itdQFjYu/nQXcM1xCX+0RtED9nbbnLOQxUHAG081zHjnRbiTxta2Wh6jb3cOtXCKMktseRthV2HDEE5ypx+PFfQXiewt7PWNT0mNFeR/CQ8guuczQMwVwD0I8wdK1g3JNMznC2xZnsjFYOY1W3cD5txwxwM4H41T06za7s5YbkRGUrwS2M1X8VeL9Daz0vVdQ1OG3jvLZZkXBK4CBmJIBx1IGep4Ga8u1j4ui4vFt/B9il28bBt9zuXeucHao6+mcn6V1+2gt2cvspy2R694ctrWG7+zXF0TLu5jXO3pVq7v4Y7gxW4Zodm1o1jwdxOME0/wAP2pe6W4vYcysAN8bf6st1GePX0pb97TS9SlgdivO9mHr6e9acylsZqLW5yviGGJ9Lush3neNvLQDlGHQfpWZr0UKeGL6+llMSfZHYuxAAypwB9SR+dd0ps50TUnCASkgELyT0xXEeLkS8+GV9psVvlvsUiEN1Lx5H81pybS0BWvqeU/B/VxB4ge11C73i/TyIJBgjcDlF4HIxkZ4A9Oa9jjjWNwpBZq+atHvLXS9V0uC3ffPHcxyqoUk53A4/3j6V9ONICxKtisMLJyTTNMRBRaaOJ+K+hHUIYb6GbyI5CLW8wAFPXyZCT0CuQCfRj2FeU/8ACC/En/oAS/p/jX0BfpHfW01lcrvgnQpIp7giuG/4V3f/APQ26j/32f8AGqqYZTd7Cp1+VWPE760jsvDSMXCGW7KowGQAAf8A6351F4bgubzUIdPMx8lJAx3cgFeeB7Gti5glubKAWqme0tmywVQS2SWJI7DAUDPNa2i+H7u3W4uWhyQgVWweWPLEfhz1715HOk9T1PZScbooawq3dzsUPgAsSpwCSc/yC10/wZ8C6j4v8UNYRXsFnEkDTzTtb+dhMgbdp43NnAzjoa524tp7jU42tJHLyPs2dsd+PoBX1V+yh4Ou7LT9d1i90+aKSWSCGLzFwGQIXO09xlxn0x69NHOL3JUJIzvCnwk0KD4t3ju094LOyjlnlnVAJrqYyfwpgKoUA7QAMke9en3mnjT0W3tQkNrAuMBQqRjv7AUnhnNv4R13xpI4givbm41Dc3RYIlKIM9cbY8/jXyx4h+MfizxRoGqeHNalsVXUNzyFkEYtlDZEasMdQMENknPrTVaC2E6bluesNf3d38R/Gmvz2Uuo2fh/TPsEUMCMZJS4zJEBjBJ+ccf3j9K+Z/FN9q2unfeQ/Yba5kkXT9It4gryuXw3yKAFw3JyBnGAK9K8Jatr3hW1s30nUp7q7uP38kEgzExcDLFSR2A+YjgdOSa851vXPFOj+J77VdSs4rvW5DJItzI0UnlAnBcKo4YkH7wHHQDNK/MriS5dDY8NeDL2CzjiQm1uFz53lWvmSR4+98xByR7BfTnFdvJqGpeDVi0yGeDVPNOGmYCGS1AXkMqqQc8cjGOe/Txix8aeLbbUDqg1aSKWJhLFAyb4S3OflOVBClvcZNdH4h8SaprFgmq6a8WlwXEB89PNDuz/AMQQHpk5JIGemelPma2GlHqanjvVItQ0EQrDGkhnZ41QDL5AJ4HUZK856e5riNes2s7u4WRw9sYYUfZyARAMDPr8gq5pmpx3OiLeXDSG5VvJ27yc5YdCckHOOPqapeN1aPSrR1Yt9puJ5QzLyUBABbHB6fT9axV5PU00WxSstRuE8Gy2IgwJ7t8u64VY9illDZ4OSOPQ1S8PyS2s4a3gDTFMhioO1TnPXvVdra7ktrdDkxOXkRPQZCk+w4H5VpaJqsFnYxpdWsl4IZSY1JAUL2yevX09apks0tP8PXGqI99JLIZXfGxMmVl6HrwMdD144rtfB0V34TtmuIITqliV2XNobja0ZIPKjPDDngkAj8K5rw/4t1iOeSa30WGW3Bb90xYsRxgZPpgV2mia1beIb9dNuoZdK1HymlkWYIsbNjonbnjjGRzUNFRF8QtoN3o8kOlQzSWEu4xXWVXe3Ux7QPlI5PUnJ56Zrk9BcX8osdUSeb7DGEdQ5JmyNysxPQAgACprxZdL16cSiMW04YiJRkIw5zwODgcnNc7rcn2jxDe21pOdkkBGd20ZPbrzxx+dTa7Kk7I6nwXdQX39qX2qaULiW5uyqhN0YgPlDDFgCMDIJBxnHvXp3jPxDHa+GHsfCnjCGfSblVhuNMv4gJIQ33pNrZXHAwynIPpXnHhvU77Q7M6zo9xIJvt9wgLEljGIolVSD+I+lc94gumv3ku5rb7LcM+ZY0XZknPbt+GK5Z071L9DeFS0LGFqQknkM2GIEmxVHt+PcDAyKt6HAbjW7G2EkS2d1OsYEhPlRyHAO7HTOcE+hNWfDiX82fsMUEsyzLEvmQo+AwbJG7IU4HXgjPUV0XxF8F33gvQ7eW8ffPcFZwocNiPLbenQ4Xp2rqhUSdjnlFyV0LpSt4f8dR6TqcdyzaLeBpDYt8tt5bbwVGMleMkjnBJ6it3xF8VtW1O9gfw/LcXOoW1tPZnUrrrJFLKX2HOckA7c55HOeK43xXr82rJAswhk1a6Tyr2aONQXRfutnsxX5TgD7uc84qLUo44fC/2BY1hmmYOHDkFVDAbfcAGuhya2MUipFbxXMk41PUzcyxjcLeJtyLgfdOOF5OOBkYrW0uwubW5F0IwY2+ZY0B+VD94bjyTtO7p1FV4tMjt4La20635dgl04/iXHPPfk8fSus8Q2csOk3QRyjRwkhR6EdPr/AIVmtCjt/wBnrxHYeHhqGlQK82oz36RbhumXDAKsjnPyksSvryOMdPSNat7nVr1nAxIz4Py4FeK/CDSLY3ep67LHvntr8pZgn5YiActjoW5xk9B06169FrdzLexrJL+7ZPnHy4BxjcK9WhGShc86vOPM0VbhLiKTymJYR/dz049qzLJpnmvI5mU4uWJB6YYBsfT5jV+9m3ykoeK56z1S3HjC80k5WUW6Tg9iOQcf+O/5FdLaW5gtDhl0XQdF+Lcd1DprtYIyBip/d211KfkIUnpyOgOPwr1SaVUdUQcE+vSub8S6FpcusWmvPE7XkGSnzkISg3KSO5ABx+HpXQXMiogOcsR1qKceVtFzakkMuLiND1Jb0FRfbPrVW4Yr85X5vrVbzH9a3MtzzLwVpMB0XUvFV3fvbypPm2iRSpmO5QsfTbgktkc8DgEZr2Txp4o8MXfgS1tLHR7e1vUy6mNQDIpJ5xgduf5Zr5+Gvwy6FHYRSxRQRzpKqMuJWbnhjyCAcHoSK6LU9ShRVOnSyyR29qE3yJtYMBg8ZOMepyOM18fUw85VHJs+qhXXs1FL1MHTnmTUpbiGUxtGWKDHKk8H/D8K+2fAfie7tfgJBf34WPUbuCTy9i4DyTSFYj9SGB44xj0r4p8PwyXhEZljVN/+sdtnQevYdTySK+vZNb8Pap4l8GfD3TGEwjVJ5WhYSRHyISY9rLwykjPbHAIByB1aLRnJLU6T44aRqGmfA3V7TSLu3hSy0oRkMvWNQN+09iQOCcjnpXwzDp9vrd3PPNd/Y7R1WEzMqjzFTGdnPJYgnOOmOua+gv2lPGviGHxRdeBbu6tW8ORW8M81qkLedPJyVjZm4JJCnCnGOTnBx4ZqF5Gm24ur23NxqDBUmCqy2yHrtC55XjhR0xSuB6B4Ws4NA0NtQt9PuIbSSdUWQuu+TnBJDZIOCxzgkDoBWp4l8F+FPFMUD2kmpz3j3ARMREJF8nKuzADHUnt6HJ55XwJDqN/PYXOgaR9sgFzsWe6neWS5mYAk/Kdq4CgY685Nek+N9Z1Twnbh9PtJJPFOoSRJNttmQHdvG3glSBwOSCeo4zXRT1V+hnNaniXxFtn0Zrmzt/Kms7NVtL+1jCGVGxkSHHIX5tpJ69MkGuJ1Oys1tbTVtHZyiri5iI/eRMOMnoCp6A+owR0r2rxXp97qcbeMdDmh0/WViHn2Uk4LSoCqSQS89D9ACCenUeVXGiWtz4qtdM0aR7KLUZ1ga2ukZPsruyrs3HO4DcMk46Hg4zRe5MlYg0byLjS7KZEaFbfe8u0bjkMTu7dyo9ePQV0Hj3QZNa8W2aWM9uulS6eiQXMrYXCR7mIU4OSSSD0yevWu58ceAZPA3wS0mK70+C/nuLmWee+t5UdYmcoscXmA/Mvl7iCBgkkjAHO74/0TUL/wr4Xk+xwNolp4Vto5ro7vNR7kyHBJz0YZB6jj1o5XFNlR1dj571qMnVrays3iiEcO3dENy4yd2ME56fX9Kl0XQkvBMIsNFtTBEhG45+8f19vzFWby4tbLT4byKWG41KVXRLeSJx5cBClJAeA2VLDnnjJ64rJurfUJ2aOe4kVgAvkrnAwOwHGPpxWV7lNHWzeLtK0YxabYW5mS3CqBhSmQDu5xkkknnt79ak0zxh4d1K926tpz2zO3E8hMqxLjjoM9QMdhXNRx6Zpay+ZKs02MxKyAtnnGRn5evPP51atNR0C9sDbX9yWmlTYJpYR8pGMDI5Axx1wBxVWE2dQ8GoSaZezXsxc6eQ4mdciVTlw/fPy9enQ1w3ht45r+YR2MdzLMmwLJ9zczqB3GOuBzWp9vn8PxXeh3luLhbmJDbOw37Bntngr36dc+ppmj2+lrHcm3iuopYLhSW8/cCAVxjgDJIz19veklYNzq5L6PR4Yb2GGJY7XVJpAspVlAEsSsCOdw+8M810HjDWHv/AhstTsra9htBJHp+rWhWXCxu21Sw+bG1SMMMdxjFeeax5uoeGrC0sZd80LTyyxuwzKhkBLZJBJBQH8fY12fhHxjbT6dJY60sItt0Z+2RWvmrFuAWQScA4cFs4OMscbs1m4GiloUPhTbaZqWt21nf6gum2k11G73UqcjaT90Z4bJwM9+1Q/EW48zRdTkeSWcHVQYg8hJWIhwFB6DvwPWor3TV0pWjj1y11NJSRCbGXywFBGAS3zZI5ORj0Jqn4rt54fCsxvLaaH7Tch4GkkBDqu4bl4GBkEfWslC9RM0517PQ51t0uoTTMTCkcW4soJPL4GcVuRy2kkbebPExyqpwXbAZSTgAk9Rn6iseZrGO/uxetIbVTCrbM5IySf5Y/Gtt76x+yz/ANlmKwto4yZIncB4V3BSvAzlg2SckZAHUV0zm1ojnjFS1Z0ltrH9katLb6lYhmAjZJUXcmHzhuOg+YY75B44rU8Xb4oEuXDFZpkDSOQu7B3E4wP4RXmOn6he614oj+yiURrsEcZfarBRhdxOfz5rs/HV1M2xfPgZ44gJV2gYkc7R/wCOh+fT60lzNXkDtfQ7/wCCOk3E3gZrzJze3csuWPGMgcfiDXUvZ7NxD7SDgGr+hrHpvgvSdJSFbeS2s1WTZ3fGWJP1JrGvJXA2q/TrxXt4ZNU1c8nESXM2iwZo4EaL5SzHNZAgB13+1MoJPs5t2+QbmG4Ec+g5496SNju3M2aR7k7s+tbtXMUyv441j+ytDF8sRndJlCr0BLZU5PYc1L4b1b+2fD9rfbNjOu113bsMCQefqKg17TV1nQ7mzmDMkiHbgkfMOQcj3ArykeItT0ewh0bTiLBrGVjKF5ZizYO76ZAwOOM/TnqVfZzXY2pw542PXLxirjFV97etRafqcOpWccpTy5mUboz645IPcVJul/umumLurmElys+cmRLJEVAr3jfMcnOwf41fsNcvxHHBLJELcNgmRskfQ9elZ2mQPcLd3MuMqh5x94mjULdra5jtQ4fCgDK9e+f1/SvBke2rHV6TPpd7rNtHB/o6SSKsqbuMbjk4HUYweMGvpDwB4+0bSL7VNbn0GHUoZrhdO0y2sjkRwp3VyAVwAvDAHnrwa+TyPKihFqwhYr80oX58nouewBB6V0fh7xJqGnSp9ilmS5XO2RQCxz1z2OcnqM1jJJu7LTsdV8V/iDf+I/G0Nylwl/O6Rhxcg4iUgkx887VXIyeQWY9WrmdA8OWMao9/I000mZbaHaTtB65PRSRtxnHGafLptppdrea3eyy3J1TzVhWb/WvgruYe5O4A9xmtp7LUrO2luZ4pxPw1nbM+3y1Y8KccHGevQ80khuRs6DY+IfDr6Zq3hv7HZXqGRRIMJFyOjMc569M5xnGK9H8Tw32kabpuqTQ2dzdsypeEF0QFcZlDEn04IwGDA8AAVi+GtV03wloUPiPxdBbG7jTdBafOPPJG0hcbgr/MTjPO3qMEjyrXL/XPHWpXd3Ckuj2V5P8AaJrYylt+3ADF25IAI+X7owcAVvblSIUXN6HXeLte8MT+JGM/iG22PgApGHMTqcbmK5HIUe/PauY8eeIL631YRxTM9lIIyky4DBgjbHXspAL8qejHPSs2LSNKt7ecNElxMn3pN4UE89M9c8VX1L7afDWnancW7w3SohQ7jt8lcpyCDglTnJP4UoPRs0rUnGx7j4uWxk/Zn8FaEN7XM1/ChS+zHGVVXk+RxkMMPGAASRnkCvQfi94a1a4+B+oQ6XFdtNYR2MEEVufmYRhkIK4JIxL25zg9q+fpdW0+80Pwpo2heIXuGW/d7nT77PlQswRQSrDGGxjKueOoB4PuWh/Ei88KeFbvU20zUNPMmoTvEBiXTpF2YCbT88KhwDuCgbSeSaHP3TNHzFD4V1jSNAm8QT281jFMy22mvK6r5kgwJCqsQ2V6ZAxk7etcwNckii2WdisQdi5ZiWU84J2/h745rqvGGrXWt63FZXk32nS0h328JDCK1U/MRGByoJ/Pgk96t2t1o+heGrjV5tJsZ9WuoUtbMSbcW0Y+RZdoGN/yNyeuCec5rJtK1zSzezOSi0wgW98izX9848ye3WAlYyScBjxyBj5R0yPpUHlwSLd299BJbSToZ4htx5Tg9COwbpnt+NdVoCaJ/aGZ7xoJwC1xM7+UGl4yAAxwMkc4xXT+K/B97caBHLoepJd2seXLqRKRIR8qNIo4GD93kcgk1UXch6HjTmYRCKWeYTwHYq5JAHoO4/lXY3tnFDbS3Quj9ivoraVYI1Yb3I+bnGAQynPXrWL4giJvUmnt5Y7gxq0oUkBWAA54O4Hj5vU1s2m66ggs7m4NrYmQyQsHwNqoMqAc8kjHHUg05N3sEVdNDftMmnajbraQRJaXMcMTIRnduVXIz1zkg5OePbipNIvtNitbz7LbTW0xh3J5XzfMWG3AXAY9eAAMdcmo9M8T20F5KkMTOssiZKj5AqgDAU5HQDnrWlb/ANgNdyppka273CKrMmQCQdwyhOOcdiBUtgQWNnc6nEp+wWzgYmMkKGORueF2NtyTjIAznPXg1o3JsG0Se/1CdruPews7WUb1eRVIKdflUbt2cHJIH0l8R6x4gvNTnvGEct2FgQKgJJgRSowrZ4Gc4GRx14rl7++aSGCa4iRvLnlt/LBZTkqpzknPOc857URi+ZXG5LldjOuYruPUmijlVI5o0mYAK4A989wf1FXtX0k2Oh2dmszefeg3c+WydrNtjUjt0Zj65FLo+nrdanp+nmcxvdo2+SY/cjMmc56AKFJP8q1dW1az1LxXc3djCfs6uxggQZ2RoNiKx6DAXJOe5NXJq6M1dIPDdqkMULiN0JyGKjBIPPUnt/Wrvhyzu/E3iq2jjK/6OyXc4aLI8tWAjBx3xt/FjnOKqhb++SCDT7Sa8DI2beyXzGOAM73xwOmQPXrXqnwp8ILY6Cmtaj55vr2XzyhmwgXgoCoODg/MM9CfatIQ53ZETlyK7Ow1i5McrAcAE1zl3eEg5P611ksYv7VoZmCHqjGuRv8ATZlldRuIBxkd69haI8ySuyCKRpHCqaurJahfKOWP94VnxobWVvObAA5APWmxySxXSt5ZKA5x6iquJqxtXYAhRVJKDnA4rzP4hrYJrsKOz/aHUsFjAIbK8gnqCMMR9a9DvbxHYMvcdK43xNodvf6muohC135LLGSeFZRlTj1yMfQ1lVg5x0LpTUZamV4V1SKErpF26oSSI3DHgqM9T045/EV1Wb7/AJ+JP++V/wAa89klS1ngnxmFyHbK/wAJPH5EkH6V0f8Aamm/8/kf/gQtYwrOKszapTV7o4bQLVI9Gt0xiS5mDEH+EDk1m6lNbvf3DTtKr5MSmPBKnBx+Zxk+mcc109sI4drgbvskQUjsWbrWLHod4+kJ4jmtJWt77UGgQsm1WZAGO3P3uDyBwOMnkCuCR2Ijj0kKYIJJhBvjGWZcqDnGSecd+xzntXvOh+INL8IeKNQt/Bmi6ddxWGiyRy3qwib7VII9zO27P3icZQrkY6gEV5x4i+HviL7Bo2sIY3hurB7xULiNo4o+rMHxkZBIIPOCB2zl6be+ItMvAYrmdZZ4DiOPdGZI24APT5TkcEEVjK17mqRPqkOr3uv2t5qaJCZ9rwWZwEt0TJRAMYAOWPI6da6Vb22tQNTuDNZ6bp6BrqJCCzzZGCrNznPJAx6Ad6bfR3WreJrvXtaUWNksihGlCxOyKqE8A4UHjpjGceoHLeLWbxR4qWx0mzjXTrTatzIkjSRyvyS2QBlRkgHHPXqaUEW1cjh1XU/GGtwTX/mT29qrnTraZy4iVnLHJPXk5z+HQAV0erfbPtU1vNAtnIwVUWNGBLNyVCnnk4xx34rovg74fhGuiXUJ4YreUyWluwlWJWk2k4C8uV6AYIyT14NR6Ydbm+JkixaDFbva2zO08ALrlTlWGSM/KB1JrVxua0qipbnnXjhRZWMFn9nmCNnzfN+V/vlQOMkYKng46emKi8DCyv7uLTtTluLexlvFtppp2LeVuwAdqkHK7SeuPpVXWYrjU9YvbmEtInmSPwcMeTgFfXbtB5wMmtfQtB1DRI7PUdWsWha4je8hhMbBmjKhAwyMBSHds85I4rCo2o8qJc/aT5uhl61p9paX62ekXSXkKTOklw42xuueu48j6En61fsvF+qaTbwaZFftdaPFIJk0+6XzrQv3+ToB0zgrmr/iLT/DGt65ZaZoc97pazxBZDqLR7RKRljuXAVT2445rNvfC0vh9prnUFi1LT0lkgiuLeXdFLMo+6GHBX+I4PI6GlFtKzJkk3dFjy9b8YanqusLaw6et+V82czeVbxLn5gu8lmwBwASeldVF8OE19XQX0FxHFFFFAsc6qCI8jLFyTk5JJwOSQBXjt1eavrt2yCdyiZwAcLGvoPYeldBpfhLxHFum0+W5jkSJSJInZGHORz26DkHp9a1Su7kN3R7TbfCbw9cWEt1rNs+mWkUXzXdvG+3H3cZwQT9eRxgVwWqeGNU8CatFcaRrT7GdIbWfYDa3Y2hgsiknAJIXJAGeR612vwi+KU/how6V8QTHqFjJiC0vN7FbUiIrxHwu3BALKVOSd2e1n4l2Wl6tEdFnuJHgDSSQJA26FMjKsoUkHhvfkZ5rXlVjK5wCvpXimynuJI2s9bLN9oskzm3c5YSwqOPL4wyc9ia8512zvbRbmC8l8wpsnQg/KUJ28Dt1Gf8k61pdal4b19LuWdJ7u3kZHkVPN8xWQjawPYjjI/oDW94iitte0OPXbaJFnbG2DzM4wOYzxkg4479Kgo87luWa1ijCRpySGVcHnHHHUY/masGUyzXDRyyQQovG/72M9Pr/wDXqxpWni7mklt5IVKwOUWU7DuIOcnGCQM49eOlGnW+lSRTQXd7NA+1SCEBHmDOQ2ccH1GSMjg0corlmw8QTadIjIZZHVdo3NvDD/OK3IL611maR9XgWGN2/d/OWCuBgsATnBGPyrjdNhuPt0ccKs2+QYXBPygnP8j+VaNxc3cfnIB9mhXGUyCTnt3xQk+gXXU6S2t4orJWtCJpLabynlaTIEeSeBjrzj6d6ueBNK0mbxTb2urpNNam6SO9QttXY0gUcDqME9weRXOaWIpYrVJJJLeJ8lpI8nGepJzuP04r1b4N3/h7RvEtlqV9fyysZw5kHlsrHOfmz93GB1GOScjFDXKrjUuZ2PafCulaRpl5rml6Fb2lvbWl8qmOFQoXdGnBPfn3PfvUNlZ402JNgVELR8f7LMP/AGWvPvG2r6fqMHi250zUorKO6cYgtAPKnYksoPO4bWzgrx1ycYNdj8GfHem+ITFourRW9nO8bGPy0LNPIxkbIJb5VUADODkkciqo42LvpsFXC2d29zoJdEeWx+025VzGCQFcZwP1rlLpPOZ4p7kRPj5MDOT6Z7V3fiR00W5jWyZ1DQkSsvqRyM+uMZ+tec6jcefMZMdDnmvTpSc1c4KkVF2MLUba5tph5y54yuR2pj3jxwAMuFY8570t/etLIXYBsDIB7VVtoGu2czFlVPvNjpW6djBg7BmyKiu22NAzNhRIAT9amSGKLf8AvCYscYPSoNVR57I+SG2oVIbHvj+tAuU5DxFYqloyRKCoG8YHOxjtb8m/9CrmfsNz/wBBF/yFemajY/aNPaVh+6gnZJM9TE5w35Aq34Vzv/CH3f8A0EbWuGrQcpXR10q1o6nNX1zJHDNA0YUlgW9WJGRn3/Sur8T/ANqafpPgvww9vC32LT2vEjim8xme7O4M/A2uFAG3njb61yfiOOOe0jjFwIp3myJG4C5/vEDpjvW94BgW4+I9uhjlnR5l8uKRgssiRrlnJyQG+Xd1wcDAHArhlI7rHvPw/wDDF/42+IM8nxB0uCOHw/p9vaW2joQYIto+QS4J3NguTzjcSOgrb/an1nR/DfhrTL25g06OQ3e8Qtao7yrHGVVEyPlUbk+YYwAOuK2PgKbjUPD2r+J5VkWXWNSklAkHzBOoz+LN7Vyf7Smg+HNYm+z3V5bt4ju7Rba0hkuCWjQzRlmjiyQvy+YSzAcd6hq5cT5P1PUNT8WXTXt65jtfNJwhOTn/AGe5zkk4zz9K9D8IeGVtxbWUW63nlkEscaKWkcAHg44A5BwevvWP4h1nQfClxYWGnxR3n2aLzDFgNuZ+RvYcBgNgI55BFZ0T+JNffUbzUtXuLLTbaXz7wW7/ADquAcHB5baemfXinDcJSSPoKI+GfBGixXurXlst7IqRypBGLiSJ3B/gGSoB5yvCnqCTXmcVh4j1C/1AWbzWsd+XjDSK0zSCJM5bBOMqAcDGMdOhryuz0K61w3N/ZWcwtFTdCiuDt9zgEAeo460umprGnTx2CXtzp+oRja9m7GNJweQoPTJBxyOfWtJMy5z1X9m7QNG1X4mx6br2jf2lbGynkcANjcuApYbh8uTgZyD0x3H0dqVtoWp+PNc0RLQTjR9GtrVhI6yJ5UcTSgBOQpBVQTjnNeffsgXmjanFrFx/Z4ttdVESV1YnzISeDzz8rIQfqOMnNdz4NQ33jH4l3YMWwL9nkkVRuz5TJg45PCY59/esFC+paOX8R/C7w54i+P8AqliunR6fYW1vmMwSgxki3BI8vqBk/wAP6cY8Y+N/w/Pga5stGm1ZJzdM1ylvCG3qjRphypyMBi4AzlivQZzXtXg5LCL41+J/FVxqN0kaadcyefI26Pyw0cZZcc4GQPx46V4t4x+K09p4kl1fWr5vEvia2ZorObaPstjFyMxp039MHHGMnJocRptFKx0qx0dRpdvpt1HcHDsZJCtwynBw2BhDwcqee3TFdbaq9y5Ry1jDPOoVHfz2I4CgnAAAzj7oHNcHoHxHiR7hpNAuZHlBb7Y0vmSOTnJ2sCDkscc8cc8Zr2D4FzaR4s1yWPSbmzsWsbdWgj1AKA77toOwYPVgOCQM8ZxW1GOpnUmaPxm0DR73wjYaKYLi0vZnaUw7VlTy87dyY+5uxkgd+SAa8h8J65HYWM/gvWNQErtEg02bYS5BLZiLcFdpJHfOfQCvYvinrC6bfXMpjW1t4I2W3twhRlydg2ZBJ5YscAEHnIr5y+I1i0NvZaoC8OoW8h81i3UE7kcdz2GfUirqaMmAePXs9N1exuwJYrggpOACUkjGQTg/xde5zntio/BGpRRavc6ZPcpJbzMJFA+VSQNoAHGGIOD7j8aqePdSbXdH0vU7jG+Z2aQjOAehHuSRn8ayLa526m+pwMUiGSAeuMcj0zzj8axnsaJpM6a88G6lHBqepSQpa6fHDlpI8ZwWByVP+znIB7enFVrnwvpF1okNzpWvQyXMUMkhtbmMQuxHI2Schs5GAce3au9tdfj1OF0Sxuo54HVBGkhljcknDfNwMrlcAYA4rm/EGlaOTu8g6TMm7zFgkLI5BP8ACBhfwH41SkklcVrmBoMOoGy1PUSPIWzjijknwRtc7uhHQ8HoOpNUNctrsXlxNI58+QCR2kz8wIznJ+9kEHr3969JufC0GgfBa4vGu0vL7VVMs/k5ba4c7VOf7oWTJx/EPrXK+CxDf6Vci6jEsumBcqMZS1aQFnx0YqeOezd8cXF3IkjnbtY9trLK7pm3BJjBPOTnqabb3E1s5ksFi+QZEiE7vzro/E1jYRtObIG4tYpJPLkQj/Ub/kPHQ4Iz1AzWfp2nvcYisVjFwxPzOQwIHofx9KNWSJp2vXkYKSK2+6IkZg2wYXoSOhrrfhtdafZeKdNl/tMx2iswkKkho8g4LY5A91GR25rB8MaDqGvazDp7rFE88yW8U05KoGJ4AYdOM9M8V9C/DT9mNtQs9Rk1vVVhe2vGgge1OI5AnV8AA7SOQTzg9BjJl2W5SZ7DN4euPEumWEyP5ge0ikDxABH3oCG5xye5715/4x8NLpc1xZrA4ZHwZD3Ar6QtdPs9L0YW+kwRRrDAscAHIARcKPwAFeaanYajquvIuuzRQrEmXDAjzF5yRgcHGTW1Kq477Gc4KZ4ZBp8VltuZmwS2VXA5HrzUdxBHOs/2Zcu/zZJArqPipFpUM6xaWJfLCnaJCN2OvOPeuN0RdRZfLhABbg8c4FejTqJo4pQsyodHkXJllXkZ2hsnNWHsV/s6aLzMvtOR1HT1p94sluwlkLqd3O4cVat4zdWU/llldo2Aw2OSOoqnPQhRM+xjWW3mtnHmJJGpbtwyBT/6DWb/AGHqP/PxF+dZvwlg1Z/EGs/bEuIVjhEcizOB+8BOCB6nB5/xrtvs0v8Az0Wopzuti5R5XY8KkSyudUjnvrgi2jJCIB9/aCSSegGcDv8AQ4rY8GeE7zXvDOp+IlvHtGsY45biQt94yS7FUc9TnsMYBzgVzTXAnnmMMhQbBAqleDngnH0LdsV7P8PbeCTwFY+HFmt45te1uJJQR8wijBjB3A7QAzMSCB0HNeI2krs9dI+hvhHaSaN8N9D06Us7x2iu5PHzP85/Vv0r5k/aY8eWR8f6tJ4Zto4dUt4ls59SiHzFVyHw3rnC59Bjua+x9c8MXd9p19ptnOLJZofKhmEe4xoRtYqOmQM4zxnGcivkL4jeB7XR9U8Rah4Y0XUbnT7O4/slI7Yu6SCGCIzNOOdwMroxPyjKnPBxUKqmUzxlLKHSNJGp6hGbi+uXBiRWXdGcE5ZSDwcY6djXoPhO217W5jDrf2ODRCFae1giO65AZXA99zKFOezNxiub8N6QUjXX9WWWaR7otNG+354xgldzEY5bnp2rR8XeJJdQuYbjwpcTv/ZKyT3ErRfu4jkAFT3IGeSOxrWDuZT0O1fwVcaN4W1TVItcXSLC4iKR2sIiEgaQKdzjIKjGcKgOSBwOTXlqW9hq1zFod5CLSe2/dyXvl4k7bXk5OR2JHTOScV1fgOKfxnry6v4vjfV4I7NpUjMygoi43KnH32OSAcc8AjOa4u50m/nm1DU4tHvptGac7rzGTbru2rG8g+UNyBhuT1xzmtGQkfY37Jt5caj4GntL22toL7TLt7WW+hVSboElw25epBLAg8jg961fhPGjeHfEutxFIlvrm5mJWMsZEWSRVfbyT/uivPf2U/F+mJ4b8RaK91b/ANow2z6jGiYQvsQrJhRjH3VbHYN7Vt2mqeJPBfwR8O3+n2WnTy3dmLa7e8mZI4xLJIxkBHXbkHkjjvmsJSs7HRFXR84+E77UtL0bxNrhuxHYtaG3eXaWNzvdWSME8nLKNx44DDPIFYfgzw3Yyb7/AF+WSCeVybZAofzThs9+OQOTnjJ7c7njzxDo2q6dp3gnwyHXS7S48+4llj2CdwoAfdn7pLORnHGKnv8Axv4b0rT4tNs7P+1JoG3meP5VYcKdrEBufcccde71ZLdjq9C8MvNaC4WGLZIpcARYCew9OOenTGPbtLbwhoUOl3VzptveweI7RFS1uYPMgKOyrJvEoG04UDg8ds5NeXal8Xdd1LSdOs9F0ZtJuoJy8kkEpZ5oh90NkHDZwPX5a6bQ/jnJpvh1dO8SaLftdPcbPOluhM2xWB2smBtX5hhsM2d3WtYWiZNEv9r6/e6deR+OovLuYHBtwwyXU8tkkdeVx045A5NcL8QJU1S0ZwSbaFdyOj+Zxu6g4HY4444BHBFei6jPp+t3UutkG6iu7dYpoWn84Ry7RlDwOBkZOMjGOoIrzy/tfsWjXmliXgPIjErghWUlcDAbj6ADFDlqFjy7UriZVFp5ztbxAGKI5ARiASwXpnrz3p0ErGyfTngKyhd4J9Tjkj6Y5qXyraWOKSUFWKME3uAMqxxknrwR+VRK5WWT96kk7od8gckE8d+nSiS0Bbnbi+bTbTTpYziOVY0aUAEkED3xwe59T61tWFuks1tbDbdr5jHz3Y4xjuRkEEY5rF0pZm0m2EKrLILRdokTcvI29OORkkfSp9BuTBbXcM11JF5BWOMMn+sByCV4wMYP5Vzyk1HQ2S1Lniu3W00a/WaaQQ3SJGpGPl+YkMeeQT/6EK53wHcP/wAJtc+VHvtTaNbXDqpx5Z2xluMg/jxVfx9fzz3yWDTGRIwMr2iLHIweuAD+ta/w7ha106/1aDyZ5XfyFCuRlSOcj36gdRtz0rohFqOpjKSctDofEttp39l28FqmZLfTJY55UO9ZZPPYj6EKqk5A5rjLK7e1hEUI8pwrt5m7JbrxXsfh/wAGu3wps9T3G4+2S3koEg2KpElsgDliCxZmkAOfvbfevIb62UapBArARLMWY9euT29hnj1rSLsS0dn4Hll83TNIsYGe5nurZ90bFJlySjkMOR9/9Oa+ytO8SRK2r6ZMirZ+YioIflZR5UYUD2wK+OPhlei0+JNreTu0axyoChGCy5+bB474OM+tfT7XEMetX8kSoUdYTjHfBH9BWypxkYyk0dX4L1W9iv2t4lkeMqywpvxjJHIHQkdcV1M+mXLXMt08sV9dEFCjYCqrZABH0JrhbPxGzaVcWs1um4J5cMyDYyD046g1ladrdza6j9ueVxLHzubkHHt34rOdGUnfY0jOKJNb8JW0V5cvdxSTiJWZyAAMAZNeYX+o22kXUtxbwIHbIiyPuD6d69r1fx6be9Biihn0+4iwV8vByRgkn3zXnnijSNLkSzFuk0zSzAlWGVVS2SPYdeK2oua0kZVVF7HLC0m1vR5LxhbmUDITeASPpmjQbQTPFp4uY1uWIVEI2kk8BQTWV4h83TL+68iJkiWT5AD8oAPFZGkXN7PrKXNsyySK4ZfmGQQe1dJz7HVaN4V1O0+KWvWeoLBHYvaRXBdXUsR90HAGeNrZP09RW/8A2DpP/P2fyontfM1oaku3z57MwzSeYSMkq3AzjOQecZ6Cm/Ybj/no1ZKMkaylF9D4+XW5XjMd1axXKSHIG3DZ9dw7/hXp/wALvEFqnirRdTvEsrFdOhb57sP5TuCSsbY3ZJOc42jnkivPzpmNVgtR8wj6ADqQMn8sE/j712nwz+HmteNda1CPSL8pcKS9vAkbSByWK/NyFiQYyWYjqMBjxXkVInpRPtn4ValqGq+INYmmu4JrOGOKJEs3H2XeeSUXJZT16nBBHpXmHxa1vS9F8DXXhKeWePVvE4uLjzo03Kkc90ZJWLEg/wCqjCjHIwK6b4D+ANU+GvhfWLrUblZNRvc+YqrhE8ouqEeu7IIzg4Iryn9oa18Q+KfiXL4d01liXQ9BkZXWTbjZAZmJx90kFQM4rBDe9z571fXrrxNdQeHbQhbJnYMyqCZGL7zjngYIH0FWvDS2Oj6Nd2Wq3MNpLdCe2KONxdQ4GeOmMNyazbuwu/C99JFcRS/2raN+8GwMbeYlMluoOPmAGe4NVbU3F3rzXd3ICJmEygABZFLZZTngE+nua6oSVrIzkm3dl/wf4i13T7i3i0S5axaAPBENqOryOzH5ywxjBweO1fW2k6Loul/sr6tfw6dZvdazpX2vUzYSebA1wvAK5OMqQMjoCD1xXx0/lw3ksUEUMFvMwlVgXZtoKkqBkjAHf1U4JOBXvvwW+L8+m+Fv+EJ1DQ7rxBpupXrwyW6ZMkdvKoQqihQVDSMzc54JwBuyJqxc9ugR0KHwGhvLbw78QdQtbETeToSW0dwyLsDySbfLB6jIzwOPl5rb/ao0bxi3hbQ9O8oQ+H9PtLawtYop28y4l8kM7mPoQMBc9Rg54Neq6p8NtJ+HngCXwtY3l5ew69rdpGfORV2AHO0bcEgBSeTXG/tY+M408TeHvD+nWT32pabdG7VpVKQCWQAQIW6HBwzd8DGQGOMHJuZqtj54TQbXw7pl2Z7gLd28DJLA4AluJ8ENEozkxg5GR1HpxXD2mqRWMyX1vbRySsMzB1JU85wBwBx04PfmtHxhE954nuJIpJZoIZFtvNJ4aQD51B/iBbcRjnBFNg0zTWnMCySSKrKkMaqN8khPzk5PRQD7cV2Qjcwm7DPDN/Poeu2GoXcct1DK3nCAyELJzwW45Ab9R6V1V3d23iz4jW181xaW+npLkwW+cRxIMsUVuTuIwBwSSMCue8dyxjUXt4LdI/IhSy2fe2SDliPr/XHasS7014dLsbiIEyXEjxsAOcjb/jVShYhSb3O3m1DVvAs89tbNcPZXkxaVZ3JQnoH2jnP3uc5OfatzxRNdLNeXMM8Xz2ClpWYlJM7Rkk8tkn0yK4GTWtQvra10q9+a4SbAkIGSQuFBJ6nO38uc16H8GvD0vjbXdG0OfUHit5rmSa6uY4A77oyZMYJAXdtXB7+hxWUjbQ4KLSLuHS47u62x2kEpCKeu2QY3AHnaTjBxzge1c9LatBbI0h/eP8+R0IJx/Q19W/HDSLi08V+GYNO0XAt9EVNTuFyFWJZBFkt6gY569D2NfO2tQwzpbxgSyGJ4o2Dgh8Mx6Dvx6cUcze4uU142FvdO4EaxuUR9xwcqnJGOAMmpYJbGzgN7es0jRxGRuCQCTkcDtkgU3X2jvIZFt1cRT3MrRBpAdq7toyB0+739q53xbcuskdjD5WMK0pBGAR0H4dce9Z0/eKnoZvm/bJbu/uQ+ZlZVweA/GMjuMZA/Cu18JWT6NrcOmSfIZrcvIrKSPNRST+jEfhXPeEbZrrxDmciS1jkHynADsTlVx9Rn8K6zWrpdO+xXzWys1rLHKOcggHBUH7w47V0t3OdI9z+GXkeIfha3g24aYPa3LRSsIgwRJp7fbt5zuBjbHHU1454y8Fp4W8T3OlTySvJbxBWfAUfMARxnuCBjnBGK9M/ZrzB4g1m/aN5EmsFuZDG42gi5j2syggHlXGcHHtWf+1VDrK/EbU49rNBJ5TCVoRkRkcKpHYE4JPJwPShPUu2hwMsTy+G1J/dzxsWfymKuADjHbkg9q+hfBVxHPpGnA3BmZdNhjaUncXKFlBJ9SCD+NfJcGjXVwHvrlgXc7lLPgNyM7ST94dT/APWr6D/Z60N9O0S5kfXDfLMZFaE4JtJEK5HXPII4OOmQOc1105WOaorqx6HulW5EUbjGCc5OD9aqeI1uf7M8y3kV36EL1/KpL9DGD9nZnycFccip9HsZ7uzuLgY226lnUjOQBn+ldMmrXOZJ3sYMc7xPDZ3sqIpXcrM2Oa659MvItEeU7wyoXVuox2P0rgte1jTrvWIQyvEYyGLDoWHb6V7NeW6654It7XQtUuU8ll2FyAx4+6cdQNw69q5q9V07abnVQpKV7ngPii9t1tcXk0M0m44K8bhiud0fT9TvUW/tIPLRZRGqkY3E+naur8W+Eruzvb2V2SbyUwMKSCxJ6dq0PhgI9Ugn0mW4iguBgRwpHt+YDJbI68etbqonG5g4NS1NW00y+sdOiF5kXAO4R7uRk8ZxWj5mof8APt/47XQadZSxt5VxGrugUM3cccVpfYY/7oqHUuach8P6LcJdeIp5VAuIrRNq8YDk8k/jz+GK+s/2UfEOlR+ENTFhof2F4TbwyNnIuJRHlmyBySxYkdgygdK+QdHgmk0abVnzJGpzKq8fJu2gkjoeeCep9a+mfhfrtn4H+AMesl7e81C7lkuGtzOI3ckEIeQTysYwMdxXl1D0Ej6Muddik022F6Ugee4VCueAoO4k+nCmvGvgBJZ+JPjD458bB47wMBBA4UoNkrFtpz94hUQfQccHNc54Q+I1zrnhLVdU19ZftFhBe3CyMY1XG1UjXAAIwZQNxHJz6V0nwMgl0j4cW1xFAIzfO1yUQkllJ2x8nuVUNk92rL2bexVoo5H9sjwnpdvouma9awE3epajOlxJkAsX+ePpyWAUgdeM5OQK+adTtblraGxvIfJ1KF8KJV2mTuMDAOOc+pyRjivsH4yalpmr6n4W8OavPn7TefugyffziPkgYU4djk/3SBXV+OfBfhPx5c2t1q1j/wATNXjjW6iZlcQhiSikccgkZP8AhSUWgdmfCuntexfZJrZpDqFtIpiXaT5TBuAg5GCfXnORXr3wg+FWqeO9W1fUo7u68LXKhXDR2pjgCzbwUjUEEYI9cYHtz9DT+CvBknxA0W7stCto0tLR7niP5ZZEKJCW5wSCS2SMkrkmu1juJEN35c8f76UN2zGVULgEfTvzyfWtOZiSMjxveRxeI/A3h97kXTpdGaWSQZeQQxjL9eCckmvGf2xtc0e7isdJtPE2YRHNNdW9qFZTIDsy7gEB1G5QmcgsxIHWu38b67o+kfEPSLvX7iK1t7HTri4Z2KlnZtwKopPLELwBnOK+WPFltpeq+J9R12ygsbHw1qVzIzxGaNXCbwWSIBgMg8g5ABfncaiMLyuyZXWxx+k3WnQ6fh7c2h8lxavG+9N5Jy7A857ZB6Lj6yeGrG10YS+I7ppUityUspcg/aJOpYZGCB9O5B5re8T6d4H0+7hgmlv5oBbr9giCeVGwPGZCCxYhgc7S3p34yI4bnxdrMMl9cRQ6TDh5LaNXURADJVVC/KD0yT7kk11LTQyvdlHSrZ9RvReXg3wqGv7rDDK7g20HHIyAo/HnFJpsNxdeF3W1CpPBqZbzM/cDICSPxHPsateIbq207SpdItGWV7qVHlniGGcHog5+6B0x3wPc1vDlukeoy2Mkvl204lt3+cFmYou5gByOoA7c88A05PQVtTNsri8urhbxoUhaIFonWL5nkZsbyxBzyeueMcCvrX4AeAB4Z0/TdZtZkkbVlF4RkkKDbgYzng73b2wBxmvFtMs9NGg6zZWE51INb6bFE0eS7EsJpXUEEjbtEZIGAW4FfYOlaDf6XYaFY20UTD7GqR4ydoCIM8+v/wCvtWHMk9TVJtaGB8VbBE8KeL5o5p5Z38OFSYg4KfPIR0PPIHTnAPavj97KS+1bTL4WqGLzkkVONyKq7sH6gEkdQDzjoPsz4kWWsR+EPFcbxyNK2k4wiAkjEny9h+tfM/xiEVv41vdNGmHTxDp8flQNgF2KRr5mB2OC+DnAGaltSd0aXsjzu6uUsYLjUHG4q5dISTh8kcfnk89ga4u53zWcdxKC00sztkDJY8V3GsaPfabfPo9zdpcQRjcGRy0bt0D9MEcnnPqPXPKi3xbQNGP3i3DAr6HGf61pSjpczqu7Om8Ox2n2a1W2Me3cxLnkiQDKkgjgjJGPpWtfWjNpv+lETRAtyBgBgMnn3J/Wud8NyzaVqqWuosnk3DhpPl3eU578YI6AGujuZ1u7mMRTq8TRvFJHsbBYHhtvH8qaeomtD074D3yReOtRgVh5N9o0sgjAwqkxNJjHsyr+deufthX1/F4BtGtbdYYheCaeaNMsjIpMWD1GTn8AeRXhfw2sprjxB4Ts4LSSSaWb7PcSiVkPk/vVcbgc4UFD6cAH0r2X9pTxe8fh/SfCsui3E9veLb3SXwxIpVDiRQpUnIGfm4OT0OaTfv2COp8veO7i5a1g0pGihKSbrcQ8YPIIPJ556jFex/sx30Gttqtg1qINQt0R7h8cSDAUN/I9OufavD/Ftyt9rJks5DJE8hdXclmBJJ47gDn64Jr3L9k7wykviG78VLJcC1t4mtGijOwSOQh+bPJPXjHGAc8iuhS5UZON5WPYbLws93JI8kjKigkf7XsKrpO/h6X7K6bWKmV32bzt9Pc4B/Ouuvr+xsGihuLq00+ScgQpPIFZsg8j8Rj64o8RwjSPCl7ql5BJcTx4jCbBk7uB1HIGc4FCqtvXYuVKMV5njun2kl74vTUpNPN3ZMzDy8jai9DlR04r0TxV4puPCEOnx2GnxR2MyyIy/dIPy4bfz05475rlvgfexm71O1uGhhWWcOzNLhkfBwuw8Y4bnPUVzHil9Y1/S7ux1q4uDY2U7vaMSN+1XYtgjv2/OrqNSdmRTi0ro5/WfEuqo19ol3JLcq8vmCWaUsVB5xn0zk/U16D8LI/C2l+GofEepXcUN1as0LgtmQtnhgvU8N6HABrzTV4rbXNdEltNHAs1qsm6Q9do24x65FZGrJ9g1WSy3NhDhckEk47kfWulU04JdTD2jTfU91S8uofi/qdpLNM9rcWSsg8sKGKAEc+wY9OvfpXSfbF9E/7+CvnZvEF2ZVZb67ikgDbrkTHzCrYyCevt9Kk/tK4/5+I/++qqOHbWpDrxueTWGqxw6TcaBHEw85Ynb1JUnC4BxjJBJx1AxXsuvXvg/wAUWXhbwHYXEUktm8cEt3GjRtGyqqSF9pYMoVXOeCQM45rwzTptNkmL2nmQyMvO1g4PTOO2OORitmyv7rStat9VtWiluIlwFZQqsg4K8cDcCeQM89c14tSSTsz1IxPS20Pw/wCGX8QaLaa3cXdxfahFp1vLIp2rEjFnJA/h8xYc55AP1r6F8Sxy+HtLtY9HsrG9tLfT5nSQzYiRIIsrnaDncdq8dN1fJPhfULGbxvpGp6mLu2WC5+13csf74537yVxgnpjB5969e8ffEvw5qOn6u2nXrXt69qltFLJF9nmk3FdxVBjK4Bzn171jKrbY2hTT3OBuPihreo+PdM13UvD9lcLaf8e9rDLJGFKlscnIJO7GSPpivpqw1i7fUhYDS7m0uBZrczMzIyxsTgR5HU9TnGOK+MdQv5Ilubq0kMbxhGRlI+Vhzx9DXvP7NuoeJ9c12+n1fXJtQFwkat50YMkjBSQd46Y24APGDWvtEoq5mleTPYobjzNYlubm1CGO3SNJVP3+SWGPT7vPf8KtW7WbE+X9oJbJbzflIJPTH+NK3hydJ55VgdHmky8mCd2AAMj6AdPT1ouo7jS9Pub26Qi1gR5XcoWKoqkn3zx061LrRTsUqfmfIP7SnizTfEXje5tbCG5eSyhENtITt810lI4B/hBZ2BHJ45rivDdhYavpNrZ6revMtur/ALtmZFB3sduQCCeCdo56dhXX6zY61r3xGuPGrrvs575rRTJAW8l2h85E4GOD8ueDwTxXncUi6b/ZGnS3Mkkn2yaS5hiPEfmIqgZx1CsfUcnnmqhO8tTKrCVtDv7fxVp0eniHQtNsIpoFMmli6g3FsgB3ILEegAIIC5PBFcr4m0zx7Lq9/btbahdFg0yfIB5gzkl1B4wN2T6jHeuegWK68UWNzdJdRWgnVfMjj3EIrEjjjnA/HOfr2Z1+9me8nuhG8F3p/wBqSaEYI2EvkDoDwo2jgY6da6FJvc5eVRehyul2EFuBdXMyvdq0cscIZSUXoSMEjgg8e496mGj6rp1j/wAJKbJxDBciOOWUlfvvICu3A3EENkgkA8c9r3hu2tru6lvrfUrRmv4pY2W8URpb553kr1AOei4wCME8VrfEjUvGOrXGkaNrVnaWkNutv9mt7KNVWUeWkUTbFY4VtgKg7chnbABqW29Ea7Honwp0bQYvgz4l1S/VLa5vtVttNtrraHJjM0czIqA8DHzZIycd8V9i2V7ZTalbQ292+xYJAqEcPymPcEc4HfJ9K+aL7w9/ZnhHwl4Vn0xdMQ6paz3kiSqTOQVDsuOedyBicEcAA9a9jsUtYdXF1JqrxxFMLJHGc5PUc9O3NZypaXLWpa+LGs6TD8P/ABPdPL/y7orDI3Y3Bcg5/wBr1rkrvwZ4e1L45Ra5d6o7ytoTEWrwqYz8gt+pGSMMTj1rS+MMOiSfDrWblirtLLbqAzfeBljByAOvJFbclppg+Jiq8kflpoRbBckZ88c9Kxslsi7HyV8aLTR7bxje63oVxbpod4fIgV0MfzrkEIpH3QVwD/SvItFsjdXU8+0yQ283mbi3y7ieB+mfyr2/4/fDy6sPGGs+IIVgi0i0vrWOxjJzE5lBdkTjGV+YkYx8x5yCK8QvLp0sToswmjghbzJgkW1mckZDcndxwM+nSuilflIm9bmx9jhltbr7PLDNu+SULhiuTkEEcjBFaPh6e5urBLqS3ImKNHJKOCroB2964NZvsLwT2SsrH53C9HBP3T7da2LfVp7qDUdMs7R/NvJkMbMQPLJ+8eTwTgY/DkY5vlaM+ZM9T+FOu6IvxP8ADWghJr4pfLiSJtoeR3U43ZGQrZ9jwDnnPvHx4+GeoeKVtdV0VJ21CJRbfZ5LnZAIsM3CHjOfU4PcGvm/4DadJF8RtFfXrRLK1sJnvGu5MKiLFGSAzbgMfJ7nP1r7bl8RHT4Ea5Mdz5yeankc5DYw3pjkfWh899ENNdz4z0v4a+M9S8TahpOnaIyahpuRcu7hc5yOM4ByMgbeowRmvq3wF4I03wF4Rjt0eOBpVSa8mlkO2WYgAnLHj2AxwPrWTba6V+IPiHUtMtEaK7itCzS5y2FYEDGMDIB5yfpWV4r8QXWp/a7OfUAbiOXbFA7YRAMcjnBAHJ5JrX2btqEWr3GfH60/0rRL8SRSeUQGIww27i38q6nxT8WLC3truNQ19FJADbXEQR4S5B4I65HB7143eeIrRtsOpwiUgyKqW6gZwAqt8xxjkn8BXPx6zFCYLP7BBNulctuJ3b8bVxj0BBxjGRTUFbUTa5tzpL0HU5RDp7uttsjN2xQJ5spLN/Pp9DTorvU1uNRtWQz3Eyugt3YApu5kYc47j/OayG1/ULK9tLmxs/7PntIWWTkYc4AyQc4OM/nV7XNN1+bV7G71YzS3V1EZdlltDKNoBctzg8ntSkzS19jN1uxsdPiwtxHcyRRMsqj7ysD09MZ7gkHFYdxo811Etyw3OyYyrZY/hjt3rqpIYJrSymso531GKPdLK77nV++flz1yRz0NY1pB4gvYEdnNvYWzMWBJYoMZJC9ecdPXNdNKcrXb1OatSi3otDDGk3cXmg8HAOVyUbOf8Kj+wXH9xvyrfvIo53a5m1AN8ow0QIUkZIBBwwJxzn19Kg+2H/nyn/7+NXUqjsccqUUzwea2vYpGAQygvhXKYP1BH+Nbmm6bqdpLvJnPyAOOpAK5P3gR3qzp+mzT6xtt0zLJIGk8t87ECEsCAc459BX014ZtvAlr4FuIJ7Fn1A2+fOkPoFB6nOMtjOP5GvkcZilCy7n0mGw0qiu2fLT6tPDceUlsoQRgFskHHqeTnirFxPZ3kp+0XUU00UfOxiFU/wAKgnH0z35re1jSLYW99exbsszKFUgYGSB39jXFWOmSsjMqP5TXKRPIrfKoPIU+pODj6GuvDKMlzWOevzJ8pt6dZ6gI2jhu96mMF1k+YFSCW/Wvov8AZVuvEV14lWwjj0ePT9PBuLt2yJtpXaCDyM5PHTgHNcR8KPhNa+KbmGE6nqFrOdkkrRgCGO2DMHdmI5Ztu1V6klieFOfY7rwf4T8DeC/Edx4a165u7w/ZrOaUzrJtO8SAAKBjg+tFaak7diYp2ufQGnztNEJVkR1ZmAyRzgkdR9D2p+p2VpfW5t7qJZUbqhPUd+O9eQ/s/wBtdS+HLu91HVmmJufKiUgjYFGcde5cmvTr2xSON7p9RkXYhOWIwAKiNXSzVyXBKV7nzt8d9NvdD8ESX9tsbTb/AFW8utUMMuFk4k8tBgA8YbJGOSAcg8fKzeZNc6rrc1si3EjxBIgQhUtHlZMDACsMEY4HSvqr9oLw+G+DWnC41Z7l7eCOaHcpMbPcTKDK2M5CpuxzjnucV5r8WvBQ8L6JorfYILSGSws7OHks00xRpJXLEhWALgA56YHrWUPdbNpNOzR4bryeXFYQSqkSRWiPsjB8vzG3A7jnIwACevf6V1OkWEV14UvZ4bKWK5tLK2slIH7p/OgkbnLZycAggY5J6YIydWtZ1traIF7aOWKOGLztw4Aw7AHu0jvwT0NXvCk6prSQM8q3R1GwZHmZZFWOOFlcMMYPBAGRwK9K94pnDytswpZFstQ06KKUyutr9y3bYBI+cAkdMAqSMA4wOM5r27wv8P8AxD/ws3Tb7+2LGW8EC6zH94RkbxsWQAZw4BBI5BbjPNctD4Ll07xzFL4mSVNJmurd7mT5pEtVE7Km/YpKkxQMBtBzuHPOB9deB9KttY1DV/Fculi3ttRWKDTUk+SRbKNcxsV4xvJZ9pwcbRXNOtGLsbxh3OTubeaXbrHieK3huGvrG3tLKzn80WsX2lGfc7KNzMQpJGAAoHY576KDRZbxspKEVfkLPwxyeoA4p3i/w9p01rZmIMv/ABMbUt8w6CRfUH0rD8bajZWKNZ6Jc5uN2JZQQyxDH8PGNxPHtirpzVR8qG7R3KnxT0myu/B8yxyCMy3UEYVGZjzKuDjg4z+laU+l+R8S2lkvUiVdEc7FyTxOOeB0wPX8K868YeINZm0XTLEOrsNWtD5yoBJgSA4J6H345GRWd8UfFmu2nii4vJUDwNojwXM+8xpDE8wX5UUZYhiOPUrW06M49RKcW7GN8YfHvhbxz4Ln/sDWHsdR03UYZSl2hi3go6blIzyMgc9CR6ivnox6g9tMtvaxzRyNtN06gSHaxw2ScAHuc/Wuon0YeH7yTSNVuj9qjs1nv4I3HMrLujhYHkEbvmPGOKq3NvcTooWVI4FUIjx/KDxnAwAO56VEZW0CSujkLt7u2KXP9nOJFk4LRlQ6oPmPofUn2HrUkC6j4mmgBmSB1dY1LYHXJ7AEnnp16Vt+II7U2ywXN5/pQTyYJcndk9sDse47VzN/BcaYsVjvU3cR87ep6ErgDPY5P+eK3UjnO/jQTaJd6GzvZ3NvuNtOI1TzFLKJEYjqScMD9R0Ar6K8E+IRc+G5oJrC4iurCb7EqAbvtGxFwwOBtBJAx6jrXy1qkiX2kWlypaOVAdx3cbgefwznivoP4KXNxN8PjA8kgUTYSVid8wIXB55GCMfh71rTdyJGpq2qT2uoPDqkM1pMIYpG+zMMhhuI3Z5IyegPP4VmeMdOaz1O0lv7+C6edTI5aQhFLHAyOvcVIuhza947vryWW5lht7RQY25yQ5wAT3x+lUl0+XWEtohE0VvZgmcsMb2yQM54J46Vo1d3K9paNrFLVbbwrb6fDa6fcPd6iJwtwWA+c4ySpb+HsCcdKteCLa0091vBbWd5PJqYijVmJaP92wIPy/NywPXGQOe4kuPB95cyXAtfLllZUSOVGzlz6Y6HJ/LJroV8PW/hrwheafPcwTyqjSExEE+awIxk9Mcf/WqXB8tiadRN3Z574ju7y4ur+9iENvcSPI8losQzEoYYOSRkENxjtmsu08W+JbSUyw6rKziPyYt2MKoIJAB4A6D6ZrotXgN7rD6g4WNoYUQgA7JCQMqOmQB1PrXL6xZb5Vs1x803zlFyMtnn64rSEE46mVSTUtDZsdduoymoadqn2a68pROrkhWkLcgAfKRgHhs1mazql0by2vxctlmZfLjPyqDtBGOvr1JpzyebYxaDHbsrwvjgcuQTz/49+lWbnwfqFlZrLcPEJZX4jGTt56k4rWFN7mUqmlkzIktIxK6xyMwkOZIgDt6HBORjrnFM+xW//PP/AMjH/Cu40vww401L6S3ZZC/zYbIYew9K0P7Gs/8AoH/qf8K3SRkfM9leFbyS+tZLpp2YIxmgBC56nuCMDHI9K7zQPEOrzWdzNLdwY4iRlUREKcttH3evpXHXMFnbMjJaGCJshmU55IPJI71oaL4jjhNpYQE/ZASbnZK6u2PunBYgN7jrwK+arUU3ex9BRxDVzU1e7vXtFa6Hkgn7wA2k46cd85pbfSIE8LaPevGiTXuo3CiTcdxijWMcjOANzccZ4PNZupyLcacl9B58UbNysg+/xyw79R0PrW1fpqGzQNLuBapGmlrPCkTkshuJGcBv9rGPwxV0ko6Imd5Suz6d8LWbeGvgKLnTAtrcz6abqSQAF3kccZJ9AQAOgwK8YuPEeq3t2IJ7qeSG+nd51yCGYYBbGMA8DBHpXpmr6zey/B651EytDZrcJp/2fIbckRAGF6rnbn8K8ttI45/EFvgqsSQ7gDwVHXkevetvZpu7Mp1GtEesfAzW9VOqS29tIhs7e2eTJiGd0jLg5+gr0jxX4lvtO8E6vlQ7LZTkSMxzkocfrXlvwi1O+01tZvILSyeyCorSyZBU4yD2AGM5z7VveL9Yn1DwnI32qJEubiO2CxrkbjKqEEgHjrn8awlh7s2jUjy6nQ+KI49R8L6ZpMyi1VrjS4nYFcFIJVcqcjHODxx0rzX9p9Y9b8ReEtHsLfdZh2hZmkBUIsbsUjXIOdoGTnBJQdq6XUorrUdT02WVfMjguzIzOxJ4RwGGO43Ac9vwqpqumf2nr2lX6yMsenvOxBXhmdQoPrxzyOnFH1Uj2keh4B8U7LQ7DXYvC2nTSfY9OjhRcKd8t2ioJDz2LSbs9OCBWv4V8FXWq6UPFUsLxTyeIPs0Vu8IRJd2xRhlORtUP7dD3NXtX0bSbz4+wWC34hkWB7u5n6YdhJIqnPTI2AY7c8nivUfA0en+I/CNreWK2yx2uqT3pn2nczrIyq/JP8IUDAGQfeumMG0kYuSuzUPibSrnXrTUtNkeWSe906O64VdqxQuDGQDgOGZyV6jI9q6vxJrd3q8MljbKsFoQB8vDkYxg+3HQcVwOtXMCarorxRTzedq2J8KqjIhbd94gnnB4B4/S5Y6rqFxaXA0/TzFi4kQSvkEBWK5xjHbrzmj6rDm5mNVPdsM8RXd/bWNjp3225Mb6hAoTeSud3AH5dKvXNvDaWr3l/KIrdfUZJNcL8SNZvbP+yrY6rb28s2pwSSBpANoGckDIIAzWslpPqelxiwuZLy0LHMiPvRj3wckfgK6Y8t9DObb3Dx1cWtzY+H00uUuG1e2ldl+TCAtnk4/rXL/GDxPdw+LLaDTrwSRnT33WMUeY45N6lGkYfMcY3heMeWPWqXjyx1fTtW0CK1n+yrcXYTJBBDB1wTngjk5GD3rM8X6zeeGbu6GpXkp1GSdjHaMkbqkDko5LgA7gEQAHB5bp35cTWUXZdTejT5vefQ5Wz8K3sMtzrWvM6TXEyBVdSWlzhiSSCSMYGc5yec1mXWoWFrdzNq9yts6lSbeIMVUtnbgchQMd+cCu58a/EK88YaPbQ3RWJ7aIpC+z7yheDjvz3znjqK8d1ue1FskrwRyT3Uis5OcnBIJPJxn0zwBXJQc3L3jorKCjobk2n3N1rlrq6zRvbPkhBJwCGwCM8jnPPtVLxpbLHdmdlD3NpMsUzdzkhuv+yR+prH0PWLjT9SlIjLxjI8kJkEZydp9RnNdWTbXtrIYpTN9tQlpG4OcZ59GA/lXfY4DG8OMLjw9c2ClWP2kcnOcMR3PHXmvrvwTp/wBh8E6NbOkjgQeYfm9SX7duRXyP8PoLqfVV023hkMsl3Ao2kEDJIHHfnH5V9qyappnhHwzZJdK+rtbCG3lV3Eedo2s2MnH3enqRW1J8plJXNfw5oF3oaXuqvcw3UF7AMx7Cck8gZ6cDPPevNvid9ghtQLHVYbLCZltyPmyRwcDrwMD0roU+LsGu+L7bTNMhWXRriApDbLARMk+0Hk55GQR06Yrz74ii5vtUtr2S2FtYOwLRh/nCqAdzckjIJxxyO1aKaFyN6IzfBura/BbwWNrNdPDNcRyxuv8AFjIPPbjg+4Fd/aa1p+qatf8AhW6ks5maNZF8t2aZTglgcqAMcdCasaNq/hyzh019L0xpdOW2KPdIdzIxPTGM4z1PvXBaHb6NYfHC/uLaICO5WRl2RYKlgH4HGOh/Wmql3ZA6Eo7l/wAXwJA8aWFswkt8qEdsjAzyewrL0TTLmbUba6jhFwqn94A3fHGAfxr0j7DpviDVZrWyc3UVm4F3GqkEv2GSORwTx1qrqGlW2iaVea5dW04ihkVwD+7YgkDvjHUZzW11HUxacjETwjI97Hq8NrGrSZ3xyjCrjp+Oe9bOptawmOGFfPEKAYPIU+orJ1P4x+HryQWYsLtTxEAsikHJC57fX8TV3xLZ/YipEgVc7mfft2j+v0rSE7mU1ylSC7u3cocRwrjaDwCPb1qz9qP94U23s3vLJbsNDLCMnzsDHHX6VQ/tjRf+gpbf98t/hWpkfJmkW17/AGZfXcEsiMiKVCkg5Zuo/ANWt4ftPKS81LUE8yOJ4LfY+eC/JOR0xnOa1rDwXetZTF0gYfa1iVo7hGGzlC2AckBiSSOm05HNO1cz6DoV/ZTRxx6jc37H7JOcFEOQrMOg7Y+YfiK+bg7zaPfaUIpsuifw9bfZtL1meWIGIO3lH/VgjnnBBOd2B+JPaup0ez0jXvGNlNp2owwadcyWkcDXkgWTy41VTuX+HDA5GehGM5rya8uL66nne43TTyAZYKsnAGAMAHA6D6V33hq1EOlWa2sbi4VGkBjYRyDKgsgIxgbg2D1wcE8caTiqaXczpTc5X6Hol9qUWpXNz4Y0tmk+yXTSTJEyNG5J6j5s5GRzjp34qpeaTLBcu7xShXiKqzghSeO4rl/C1u3hKwbxJqKyXcU+UlntroJLA/oVyC3TGOvJPQcnwx8WS2suo2eqma9812ey86QsDIxJ2A/wgjJPXmlCfdjqJOWh3c95qXhbwZLY2s9oLXU7h99tktLKEWPnJ4AHYZyfm9639Lt/EkujeGbNbbZp09ykwQygM+ZHff1JPKN+v1rD1rR5G13T8PbvHLZrMkLsOMrkj1JzWlf+J4/BDx6xqTRmKC1YW9uYwzGZImSNQuQSAZMk+hNW2FuVHv8AYxzWXhwyRRgnY+0uoLITjgcknIz37V5lrtvfz2qus+4+acqoIIG0kkU79n74i6p4y+Hry6leQ32tW8zrIPJ8t1g3DDBFOcNxgkYJB9BXSS6a93bebNb28R+0IWbzNxLFWH5D0rSDs9TOo01oeKzeG21X4g3Nzb2DT/ZtLh84yMdxklkEfPYqAoCg5wBXaeH9Gv7G0lW1hNtHFZtvVVLKSdoI+XHJPfFS6rdwx+NNM0GztRNK89st6rIVBCb5lKvwWK8ZHIGMYrK8VfEc6drHirw3NpdxFItuIYI0dcxukgLHf/e2ruAzwR3NXzqKbW5kos85+Imox6jbaYsGpysk7uWiDMNjRlxlg3c544HSur8MXlr4Y+D76i+qSm5WOR441yR5jOwXIyOOBnHP51h+H77wWTbf2ho1wEMc+xfPYyCXsxGMEADnk5zWJrVxrc3hZEs4bK40h5nWISkDmFd57g8bgfdhjmuOOKk58qR1/V+WHNcwPHmoWmtXEGpTY+23FtF5pyWO7YAxXJ4Gc4HYYHavT/hhrOk23w+kjjju5zpUZMwEmF8xy7ZXA7gqOvWvIdNn1XXNVtreG2sI2hAQiO3VVCHgk5znHH0ya63UNDOj23ijTL/WLcSwnZZm3yonlXGCpQAEDrluOMCqcmtCORSVzmvFHibUPEUtvJdagbOFLoSW32ogmMBuBkkZxsGT3znvVDxPd2c+jzTT65b37GVGd9m7YWOSM855B71pN4ZtZfA8Oo32uSPqkt95MdhOpYGPoXz0ABHTqeK4HwrZtcfb7SQRiNIw6uV7g5xnjOffNZQam7voay5qUeXub8OoWSW0NnHe2qPHHtffuViDjBGCMcc9O9UbqBFs8x3lpM0DMR8+7jGRjknNZOr6V9mhtWKrmd8k5zj61TnjS3iKooDfu+AP7ytmuiMUc8ptrU0tXkNjrV1epGhiVyQAeMMB2z71t6WyaRqaQO4l069YPDJnKq2Mnj3GR9RWbY6Rf6t9rnO9LQnyyCcs2B/CDwegySe1S3v21xbaZpsMt22nMsiDyiSFB3DJzgnt09a0W5B33wO0u1PxqsdPvHxCbiN9yHn5Tvx+n5A19LfE2XQotMLslvby3NzuTOcuBlmIxwOcZ+teF/BXxM1j8VpNY1LSLa3trtZITPLOiLEhJfezHgAKWGc5JAGOa9PfSbDxbokV9YeJrO9tbq8uXQNMoFsO+MkEA44A6jB4raPKTY89+Gtxp8HjC1e7HliSV4wQc8uMAAeu44/Guk8Z6LdX8VjdC3jS3bAV48FWXtyPqKqXXgq0tpktP7TspikjRPJFcKyxsqhiCQeGUEZr2DwNdeEU8LWXhb7X9tgjgMokiUsUzIW8sgDO7GSMda15VbQxc3ex5/4b8Jy6dbwm5je4spE3MFYgxjdyc+nevPNI8RaXN8WU1QuBpZn2AsOVRgV/SvrPxBHpelW0cN0tta6NHbNHGkikSyzOCOOOMDrweTXzxY/CbULp5L4ac9jpwnYhpGCrGmRsO44yCc8+4ojEJVLHq/h74ealo3juC/0t4nsJI1klmk5TGeQoUjLenbue1ZfxfkhmsLxQPIhlJjV3kIEhOCo2ngtwThfTNa/hP4kQeMfEereF7Oa3sreGBYLKRXI811z5uzHXBHGOozXm3xtsPGeoveWuJotFEqS2XnR7HZ1j2tsU4Zi24nHJwM1ok2Q5pHjGpSWqeI5XDlTG4xjuUIOfx5r3/XtHubvw3b6ppk7XTM3z3EchdGJPAGD25BrxCTwhrcEcF3eWMv2e6LNE8g2naDgnJ6DFe2/DPxPpHgvwnb+H9T1i1WaK7LQrIhkKmRd43DqoypGcEfMK1guVGc/eZynizTtX0fULPTWJm3nbMFkOAcgEEeoyD71f/wCEK8Q/8+En5Vz138VdT8Q+NLK+163hTSXYLdQxKMDkgyK2NwxwcZwcEd69Q/4W14Z/6Cdz/wCAzf41rCbauZOEEz4vutWm02ytbe1WaFnyd7kFlGSDjnjPP+TWVfRvdXOba4UfKWkL9OO/41S1O7fUNQ8xQoJJCjoFH0q4ZI7bS4lQAyTuGYtySgPGPYkV4itBWR6s25O7LmnJBbWRnnl89j91G+VFPbjpnNdz4V8VWt/JaWNzpVpKQojje3byGDZ6EqMNn1bJAHBFeX6mvlt5iNuikzgqevcfkf51s6AbWOC3kuY/uSBxjOe3ORV1UqkOUmk3CfMj1b43yaNN4a02PQ7V7NdypdRtc7zM4BOSAeMAjkjgV514XFvLq+ni5N/tgmQj7KVZnO4ZA/DPY1c8Vm1gsJtNsZ5ZfNlVU3IygZJIYEnOT0x6YziqXhp20h7+WG6aPyo2RJSpLL1GcjJXt93tkVxUqSp0n1aOytUc6qfQ9U8XLJqnid7+z/tWbTJoEtbKSb5pQvX5ucKR3HQE965X43W2rfa9HmebzNNSzEKyo5cRSbsNvZv4iMEAY9OdpNYH9qTxRoqeIvm4V4szBSMHJI24/Wq19e3v2GdP7akkWFD5aF5MNlSvQjnGRjNTQjZ3KquMlodT8HL6+0TxWtzE8k9hcg215Fb3DxbVTbMp3J2YoRj/AGTXvHgb4j2+qfFPVrO51C8e3u0/4lto0srhWi3O2f3ZJb73TggDvXz/APCbUNHj0+8TXllukW+SZZ1kxIQAVxg4ITazE89sU6w8R3mi/Edb3RLoo0zAw20ZkZZyx4jOeRndj0yemK6XLU54pcp9EjXre38Vz+Ida1B7K006+nu0jurbdIiJZQxYG8Aksz44AzjPHWuG1Lxj4Xj8O6rrL6na6re67cedPGiES2zHzEUODhUJWR+BkcdehPqt58MPDtx4Ot7jxHbpqtzCBc6rd2904X+FpIiqnlQVAJGD8teDftKeC/8AhAr7Sr/Q9Mu9L0y/tvLmBuWlRbkLnClmLAFeRnrg4zzS5w5UZt5dTXthBNpstl5NpbGWdY7lJxEXwCTsPrxj2+tT30WqQ6fbpPZBJGtV8uSFcDay4JznkkEg5GefWuA8N3907y2kmos6tExJbceSV6ADr/TNdZr2r39mlrbsq2reUrSL5bK7kZw7b+fQYGAcDA71inyzN788V5FLTRPbCVkik8932KxXGB6f59R61hyeILm/8QzJKjQxTgW5xyY41Pyt9cnJ7HP0qhpXiXW4vEETab515czsUhgjjLGZm4CkLgsee3JwPSvbvh3+zPr11dt4i8d3s+l204klm0+0b/S1wRtDtgqhPzYxuPA9a2drXZgtHY8XbxJcNrFxbyqphDqV38lQp+VgRjBOSe/Wqfh/UJIbe6ledfKb92kR55O45Ufnk+4r7Bt/h58FfAEUb+LbbRrZ5V85ZdWlEpkGGAUhictnngZBX61UstX/AGafEeoRiaTwdAQyobd7QWu/APV2G05PqwyDyRURiuhUr9WfJGu6nDcW8MG3ac/MfUf5xWdara+fELgrIdkbYJxyoPX1619jfFj4CfDu8+H134g8K6OlprBg8yCGDVNlvJz2MgZG4VjgEZweelfKnxH0dvB3ixdLu9L8vyo1PlXEbDzQGI35IBIbGQwwMdK09oubl6i9i+Ry6IhuNaDRfYImaRZFVpXL4GcdBjnn8K1tL8SWWi24gkby4pR80MI6HkZA6dznjkGvWfgP4U+G/wATdKvpbfwEbO9s5wLl/tUskMKEDZtwwY5w2cg8555r1nSP2dvhK8Vtpdxp631+jmWe5N46SOgfcAUDYHylAeAcMDml7VXaaF7JtXR8r23ijR71vsBvb2yX544ZuQSrHPlvgfdB/Q4xXZx+KX+H3hOxsLeOC7QRXFz56ncXuHAVIypxgJwepzxgjnPNfGbVPAVp4q1Dw94Q8FR6dbWU4tri4mupJGaaMsHKAsVAPAPLZ2gjHfmvDXiPQ9O1OH+2dAfWrSWdBIj3kiuse75lTBxlgSOR06YPNWpeRPL5nafBnxxdxa3fW17P5sN6Wug8iByJsZ6464HOeuK9cHj7Xts0kF1bAPjPlWYUkemQ1JfeD/2f9Ps4LO3eKwvbgrfJDcahKsrQ7XLQMNxCEbWU554A6tmvO/F/irwU2vf2H8P9GeSJAQL6S8mYSSEDPlKz5KrjgnqDnHQ1tSxKeiMq2GcfeZ6DaXviDXZQkQuYYGwTJHduwjI68ZOB347etZUdxf2Vu8Fvrt21uxYrby3StEVBHO0kjHQ/Wq+oaprMHwogube/vLbybtSzwERvIuWXaSq84PYmvLdTunXxHGwikWJ7Js79u4pnkHA9cn3rodaztY5fYuSvc9afU9bsblbi1tViumyw3IPlJP8AAB0IJznpmq2qeIdS1N4xqss160JzE08gLLnrxk4+vFdR8EDLrHhG+1vWlbUjHcusSyyMZNm1flzg4HX06nmszUU0q/1k6fZ3Wh6dOhwLdUUMWY4UYHJPPfNdNOSkrnNNODsYNrH4guWWa31S6IjXAH2svkZyFxnp+lWXu/ELzyzXSxPcBfLkdoCXcYxycEnjj9KsXvh/xDZt9kTVWQMV+aIqj49BgA9QKSPwb4nS4a4tHv2eOPfPNJERkAZBLEYPbmtboy5n0MSOWaylCQKzeXhRkPsAJyQAw6Z59jVr+1bn/nin/fK/4V0+keGdbn8Nyapc67CAzHyVuJ0j3kcuApXLY+vTnGKyvs+pf9BHSP8AwJg/wp3Dlkz5vvtOsP8AhIEt7YyFCd0q9lxndzwQBj+eCeKjSOC4unaa0Yo/yxpGcbVA7A/gfxpjBItRuCswkRBtDIcZwf5evr71Zg1HNzjau9AAD6jrXjU4Jq7PacmtirrdlbRQoLYXC7uqsd2TVOznuIVUQuNu0EgHOOf0NaV+0l4flKlkYEhjtA/Lk59au2WjWJ8Halq10Lr7XHcQw2yxRboiSMt5jEjbkYwADkjtU1HyDppzZ6BpsEGoaPo0g8M6ZeiOAzedJPJHLPtHzEjzACcggfLjA4BzWdqfiDwS8qQ/8IvqNsePtZtrwbbhsD+B0JUDnjOc8npSxP4ZtPBlla3w1c6y1oXjhEKGFgXOCDwwG0t681wl3aRefcBRjLkVzU7u9zoqWitD0HWLrwQ+jpe2VhqtjJNMozKhlHlA4LbgVyxIbooA9a5LUV8PzzQW9pfXC2swMefsp3qQevU55XpnpXRQ2elnwzp2n31priu9xJulSSFInXd8oQv949c8gZGPXEM+k6FbyC30/R/Es8MT7TceegCtkMR8oOOp64rRKN9CG7q4zw7qHgnSLaey1KLUtTSZDiRIRBtlGMH7xyNoI7dehr0X9kLwra638RZfF11Yt/Z2jMTZpMS6vclcgdD91efqy4rx6+0xtQ1W30rTdD1OK5ursRQLLMDvZ2AAztx1I56Yr6u1RrP4M/Am5isLyK4eytWiRlwDcX0jkBwCCWHV+egXFN6MlHu3iC20oaJd21pBbZmCrexJjKxggPkDuqk4GCT0xnmvK/2nvDY1vwLqVo8cMl1Mi3OntsKtG6HIUZ5GcNnpndz0Fc18BPF0Xi34QRvqupXsupwq+nzsHIcMFOH3YJGUKnPc5rZ8Q6/e6ro2mS3E7SS27qmzOSpX5Dj1Ab+LvurOUrOxpGN1c+PPBes+H9NaT+3tLm1KOWIosanyyGyDksDnGBj25qLxPr+h3975mkabd6Zb+Xt8lrt5yrcZIZjk5I6Hjntitj456FB4X+JV9bwFZ7S4Iu4WAKhWcZdAM/wvuH4Cpf2ddAbxF8VNPZ7VLmDTM6hLC6FlfYRtUj3Yj9a25fduY3alY+jv2aPg+PC+kaf4h1zSX/t++RpTLcHaLCJsBdvPyuRyT15xxg57T4z/ABAt/hz4PGsalc29/rMW2GytsbXvp2Ulndef3SHaegOUIzhhnuUu51u0tori3jX7HuZhMN3nF8EGPoOTgHqBnFfGn7aniCfVPila+H08s2ukWnybSDmSY+Y5JHfGxef7vvWS95mklyq55F4r8R614r1qfXPEV/NqF7cMWaSRuFOc4UDhVGeAMCk8Z+HLvw1fWdneKyvc2FverlSvyzRh8e+CSM+1dRqVjorfBPSfEENrJHrNnqcmnXLKo8qaIgypv6HcuSAwzkHB6cen/ErSrbxj+0L4N0bX0P2G40eCWRLEBXZNkkjIWJ4XKsOMlQcdeatOzsT8RwfwA+KsvgjxLZ2PiDztT8Ky74JrOWVmS2EuA0iqTt6gEgjkA4wea3P21YoovizaLHJLLG2kxPG8khfehkl2sDnGCADxXkvii6tNR8R6tfWFuttYzXkr2sKrtEcRY7Fx2wu0Yp/iPXdW1+LTf7TlE/8AZljHYW7EfN5KFiqsf4iNxA9sDoKfs483N1F7SXLydD6Y/wCCftwlvb+Lm8uQSNJaR+Y3+qG4S43DPJBA4HON3bNfUS6FYvrEuqRwxuwcg26QRgTHkF2Byd27cM5U/KAcgCvhD9lS/wBV0LxxFrdssU2mxzi2vkfcceYrBGAH8QOcE9tw719j6J4sC3kd9Y3STRXZQtJ+8AZAPlBU5GQu0ZGM896xdSPtOVnQ6U1RVRbH58fEOUwfErxOqxI7prF3twCAD5zdBmvoL4NfAyHR9BXx58SYLayMsTyWmmXiFUhhCbmmmJOFbachTyOv3sAa/wAJPhXb6f8AEi78da8bK61CXWriWx02XG2NDIxWdsn7xOSqnp1PP3an7dt54nvdUtEttREvhyIHzbaHpHKQCHkbup+XAPAI962509jnUXF3Z5B8bfHVr471mOLQdPEOl6TEYoHHymVM8kL0VcjgYz0z6DkvD8OoeZDdwpB5glADZ5Xnggg8d+aq6XZ7GlVLm3TzE5Jk4wR7nqOv4V02g2Kabp8zXWoWrxblJKgsBnHcZH45pwgo7DqTlN6n07b+Axo37P4t5tUmvGup47u5LONkRG4sqZ6kMANvUtnPt4t4m0u6trvSdQ8oRtcWpjOBzyWGT9a67wZ8VdB0D4btpV5aHWbezvmltY5JJkSLcMsGPlsCM72C5zkkdOa3dG8c+APE8lpqNz4W8X3cUMSo40zTzNCpAVjhsgjBPTrj610xae5zy0NX4Gf2j4f8Ka7BqGsSaPaWkqXEjxxh5CG+XBTqF4JJOOnTmuO8caXPZ/Gg3yXImuEv7acXEbKyyZKNuBHy4x+FdMPj74W1fVdSsP8AhG7iLTZoAo8pFMkipkAybsAY9CSDkjOa7DULHwmbvTdUj3XMVzEpUra7UYFRggckYGD6frXTTaOapTu7ljxD4T8R6hGdUTXLrUQs0kW2E4Veg4K8Hn04BHXOafpOo+HvDWrJ4R8YeLJI9V1aJIbWzcyGRFJAQ7hkKc5HXOMA4rlvj18QvFeheFbTUPB850oW06RyxFFJIcMScDjJIzmvmjWPiP4q1PxTp3iHVLlZ9V01s2l2vyMhJzxggHnPUe1TOtyuzHTw0fiPsvxynhF7iy0DxBcEzQILZdQM4iLyMMtgZ2k4Hbmud/4QT4Xf9DLqP/fyD/4mvm/UPGvifxvOLXU7Jbry4zIvkw4cuX+bgE4z03AA4wM+tv8A4RjxN/0Kdt/4DN/jWf1hdDb2CZ42Zxb3UrbfODHGGBXI6jNC3zG4YiBctgYDHjjFaGpWFtDYfahJK11O25FK42L7/wCe1ZNpuNyXjZVKgtlunFc8NUay0ZoxSbQUEMUckgxvducfXFe7/A4Wlr4NnXVPEWiWlvqc8JW2udIS+LSKWX+MYBwARjrn2NeHJNbKiPdr87Ako2DjsDnOcDsKRmuVvPKt7lljSIOPKfgnGc8cZzSrQ5kOlPldz17V28T33gizsP7ZudRRZvswsyiRKkduzIq5DBjyEPPqOtebQ+FPFM93LB9gY3McvzwhvmDjqAO59hmsSWe8uHRJrhztTJG89Seevc5NdpouleNLpYLKxTVI7WNEdAk4UEHA3L0JGDkjPA5JGKy5VBaG3MpvU98+GvhH4iL4Csnl8Rrp9na2MzLphn+yzLM8m4AiaIrnAPPJBbHHOfPfF9r460SK+vNY1nxNp0PmhrYQ3EcqnqMs8bLv69dg7V6VdeGPC0PgA3uty69d6klusST2un3c+w4+8ojuNjjIHzcZ/WvnLxDocNzr8Gl6XqFxcyXMu1FmtJISvAyW3M2OASeexrOL965Ul7tj0r9n7SdYudfvfiDLeT3z2IZbSWaMkPIUIeQHd1VeB1+8fSuc/aX8bWev6npvh/THultNNiEt2sjYDXTjnj/ZHAP+01e5+FbvRvB/w1XUfOew0vR4085ZJiZVAI+4gGCzuSRnqSc8VyOh/Ff4KXKzXPivTpr+6uZUllY6OvmhwzZberDORsyMYPPGeTpe7uRJaJHmH7M3itdA8fLps0kRs9WUQsJT8olBzGeTgHqM+9fUV80Ph+eLXtRs53eW48ueZPmaH94xBVTxtwjAnPQqcda871z4ufAwBJdB017GeO8juBKmgoGUeYC+05+XC5AHRTgitfSfEVp4q8MwTxySX9ndXMs4mkiIdUHG07iSGznpjJ6ZrKoramlPWyOM/ae0h9Z8M2/iW28ia007bL5zFVkkMzkScDAI3bSAucDJ46Vw/wCzFqd7puua7caZH9omNvErW+3/AFibyTk5GAGC555rpNa0DXPEPidvDuj3klt4Zk+ZZZ1JTytvzZwD7gDjr2rh/gdrdz4F+KUulanblBeh9Lu4y2CjMwAPAJOGA6YznrU4eo3BpnRicOoSi11Ppjxj4wnvLm2SyWfT5rdYPMVZApYkHPXJbGVP/fWetfK3x3j1CL4nX15qJgkkvY47hHhjMauhXaG2nkE7TntnPUV794jsI/D9/b3947TlZUf7PCSCyjnHcqAOPwPevJfjc1/qWrWWv2EotxAqWRucGMYIyNzH0JwT2rSn8Rzzd4WMXwV4p8My+Cbzwf4pS7gtZL5LyOe36lsBDuwpxgAHPORnjPX2b4ja94F8H+PLLxFq0V1c60mhiO0sbcYhIJdAGbHylskA9gMkZxnw2ZNCuLFLLVtc07UNQjfcl1ArxMP9hpTGVcZ5ywGMcNjr0XjLUn8V6lb+IfFGmC/kihW3hED+RayIpY5aSISKxyxzh4zjjApTh7yd9AhVtF6anmS3ifO32SNl67SScDOexFNkv2aJisMahuo5OfxNek3uqa81iJYb3UNK04HbBa6JapZ2aY9ZGcFz7tuJ7muJ1OHUNYsNQ12babSzdIjcPEitLIxwEygwzY3EnngdeRW3MzncWz1L9l7xTP4f0/X4IoEkju57cS7jwFAf2684+tfQGhWMviCRksfMRIFNx8iMQwBLEYJ6knHevmT9nuWHfqUN3MI7UyRtLlM5O1sc9QfvY9TgV9MeBrrS4ddg0IssthcOQ6PGweNmUfICD6Ag9a43Bqs3I9FVVPDxgt0ZmiX2neJtRgk0u7VUsZJobwxSO0yTRy7RujPqCOuBggjGOeJ8d+J75IL7SUtmkhmtp1neUl3VtwXy8AHIYZwBnnvivHrTxnqXgj4v6/cWd1cxWMurTR30UXBliE5OOenTp3HB616rqGqDUtLttUs7eMi+IkdIuN5bADfiFzjHXrnNRXUqduXYMKlVbT3PE/GPhqfw1fQy/vnsLhC9tMO/HK57EZ/Ec+tVBf8AnWFxCZ9VeF48lHJZM56nnn8q9/17R9K8WpPpMr3BgcFYPnBeOUKdpHAxg4GOM8joa8H1+y1LwlrV34c1u1ZJ4G2Oyngr1DKR1BHNdVCtGcfM5K1GdOXkbula6lr8OtW0QRy/YbzUonkRBu+ePDBiTwOCw6Z7Zr0r9n7xnLZS23h77URo89rLNNYi7MCGSPB3k7DuYqm3APOcGvLNGuvDA0WaC4vJre7aRZUtjG5gdVHRsHBPXGQfqK6D4eWEX9qRpo+vafBesk20XK2pjUOuCCXcYGOM54PQV0wlaRztHK6l/Z669fG1Ui3e6aUHbu8vLZUcHn619p6f4g8J6H4ZdpodbeXRraJjPd6e8n7t4y4bKAqcjkcgV8f614baxv76ymv7Vmjmzd7JA+W5/wBUFDArycc/XFd1beKLux8P65o1/pd8bT+yxaW1zFqqEfuhmNnBOGwjbeOeBgda1i7EyR594xlv7Hxpq0o1C4ZnvZGf97tJO9s/L/CcH7p6ZIrmoZZI9ZmjuNzoSXG498ZzW/441AS+N9avLhHJuLl2HmOhfDNkElSVJ5PKkiuSYSvqEtxDGzo+fuqTxjHOOlc6bk3c0lZJWO98Dw+JPtt5c6DeLawXMLRu/wBsSNmj5LDbuDc7dvTkke1X/M8T/wDQTj/8GC//ABVcjoVrNNbxSTCaJF3qVY4HUFSAR9apfYz/AM/j/wDfIrnqNSep007qOhDfXcNxprzD/WcRblXGRgnkn6Cs/SpJLeOaUQRur4jV3BwpOTx74BqXWbqWeCAtFHH8pyFGOc43Eepx+lXNPlvLfw9JEkUYhmuNwlY8hlAyBzjo2enauyOxxyeo1rQxQx3CpJjI3qTuyO+DjAz61AbhZr6+nt4GET/Kg/uqOmfwFaWl3Uct/bee220hYNvxncw5Ax3JIxVaLUJU82VLaJHd/lQKxXH0JIP45qqjuyYJ21MxXnedotjjfhc46c16toY8Q6x4otLHTdQvtsMiGSZ5G2Q4yGUPKFQcBQARzkjkVxfh7XL2xuC0q20YA+adrZXdQOMBW+X2IAB9a6bSfih4svLpLSfUzb2piMcnkxgEJ/dDHlB9DXPUu1ZG9NpPU+hPjL8Tm0vw5NoWleJQ8UKGLbBBCoIHGPlXjjtXhvgmS+jgn8QailzJeaukkWnTyRkxxoMhmwOhJAA9gcdawNNvPAn9pC+8WS+ItRePc6xQ7HSY84EjM4bB6Hbg4zRe/EefWjBba1HOumRXaSRWdnhFto0JwkX4HGTk8DmuarCfL7p14acFO9R6Gp8TvEVwdFtvDr31tMLiRZbmSHdg7BgKQfck9+g6VwkmmwbFf7QhUjO1WXP8x/Kuj8Taz4H1eFYbLTNWieFZDDJld7EnPz5JyufxHPNYcE+nwKN1knnKOG29D61rh0400pbmeMlCVRuGxn3SWyIUQuW9GIP+Neqfs56tdA6hpkb4WDFw2R8ojPDc9iDjHbk15nql4sykpuHGOTmu/wDBHjTwB4S0OSGws/EEt/eSINQklWMB4QfmRdrfKAMkepIycAYuqm4WSMaHx3ueu6L400q010ma0YJNt+zodwQ7jliF79uSRnFeR/tUQWbfEdfE2kMscGrR+axR1LCePCucL93+Hj1zWvJ8QfAGoXMNnp+heIm8u3k8l4Y1klSRiP4S5DJtB755rG1Hxr4L1DR10bWNF1g22XZzGiLJ5gBAdck4bOQTjp1BrmpQlGd7aHVXqRnHWR3Pwb8d6ZrXhvVYtZvIbfXERXmeQbpb1ScZX6DGR2Jz0PGc1paa1rN7YKby4soEJWCWNQp3geYT8xOM9MD34614NKyR35uNPmnjRWzC5IEgHqcd/pXoPgr4pz6VdQtrFo115K/u5YtqsWHALqRtcDOOxxxmumcZWvE5ozWzLl9ovivQme60u71XUtOUFVtrOUfJzja6FWB6jop/CudbWYZLvMfhm4t71zhZNNke0dj6NGoZSev3QoPoK9i0vx58PdVurZv+EvvbSWNCU/tO08iKDheMxE5OQxDDByR9a0r/AOJ/g+3uI7iXxZaTrYyBre3hsSyyTqPMMgCgeWCxC5GMkEkc5rGpUlCOiua0acZy1lY8w8JfDHXPF+swSa5HNoNgHCyvdtI9y/GcDdnBxjkgAA5waPjnJbaLoWg+E9OSG3tIw920MTFs5JVGLdyRuOe+c/Tb8aftAXF3cbvDWmCCTytjzXbeYNx5YqnUc8DJIx1GenkGoaxca7rkd74kvbu5RiqSyLhpEjB6IDgAAZwOBUUoVp1FOei7GtSpRhCUI6tnY/B2+1Sztb77KfLs3uYfNO3+PDBPm45BYkAEd6910nUItOvEdka2kskeVp1ZmGSBkkMSO/5DqCOfFNL8a+D9CtJrHQbXWLe1JdkuJIozcMx4G/DbeMKeMfSotR+KD6nHFBPA1tEuRKbf70wJOd24nqpx16jPtWeIhW9o3FGmGlRUUps4vxrcJe+M9bu4uY57+eVD3w0jEV3XwS8ff2EZvDOow28tjqMsSxzTcm2KsTgdgpJ59CPc1zfjXUvBmqGe70i11SzvMosUbrH5TAcMWwcg4xgDjjnmsvwi+gx6us3iGLUZLSNC8a2iKWdwRgNkjCeuDn0xXa480LSXQ4pPkqtweh9L6tDPo3iBDa3qeVLITObZBiMZ+XPvxk8Hr9a5T4o2el+LbWY28lslzZzOLC5GfMuCSBscjquQcHseemax5PipoFzrMl6lrq8aP+98m3hGGkC4yCXyvTJPP0NZGseOtEa2trXSdD1OB4ot8k86qZC7DnGONuckEjPNcEaMoO8Ueh7SNb3ZSscto89ra297aano3mTAPGzMq74m46EnPr09a6bwbpPgvVZ7KK7sdflv7pmhZLa4hwp/hIUgtgY5OPpXN2mr+GZnnbUbbVImGDBNabSzHnIkDHkdMY5962vBHjD+ydYeeGJPMz+6ldvLk2+m5eRXo0pOW6seZWioTtF3KmvaVN4c1ebR4NWm06WG5ZHt7hnV0A7NtXaOvtnnit9PFnxJ0bQodIt/Fj3Wl7Cq26SpKrI0e8rz84ByT0GOR7Vn+OvFVrf64uoXeiRXd9Iv7yQ3Hm7xjGCzDJ/GvXvCvxJv5/DsOmJ4fsWsordoUia/CbVMe37rK2MAnGOnpWyRk5HhOoatfatq13q2s6ezTSkO+1GyTgdS4J/M1HaalpjRym8WaOEqVMQgwVHsQw/PFbvxKuoLnxZey6hPf2epybPtENuhMKMFUfLnB5AGRjvW34I8EaL4g8KajfrrNjavAw8z7bMkTsWH3QrRneQf4QykkgCsZP2bZrBKRyk9xpkzWhsLm7kCxkOskrSDPYAkAgYPTn61RxYf897j/vhqtatZ2mjXEFpa6tHcvMCWlVQY16ELkHOeOeMDPU84TzLX/n4j/M/4VhUTvc3ptJWM34l6FLoeqwwzShpJ4w7IwAePpgMFyAcEdCe9GpWlzpXh3TGgimaDUMTBmfKlgSqkAds7sfjUPiF5L7xOAkMkaIQq7hkkDuRkjJPbpmreoWU+laUmk38P2TUlme5nSYlWRQoVUIIyDksefXpXUntY5Wr3KPhu9jt/EEE15bpN5LFmjkyIuhwSB746V3fwPmlX4hx+J4tDj1D+wVW++x20WxXkLqiKB04LF/8AtnXO/Du3sL6O9trp4oGRTOjMF3Ptxlcl1Cjv9f0Ze6pp0Gj3ug2FmJYb26juDNIGM2UUqigggbcOxxg9c5OBSlLUEtD1j4m+B9Jvf2vNO0a6jeTQPFV5BckRvsO2b/WbSOh3qx/Gsb4ifD7wxot74Oj0MXcK6xcXkd/5M/2qCOOC4K7kkA5kEaksmTtIHTNZl9478SLJ4W1efSdLSbw2irpryRSKQoUAB/n+YDCntyPQkVl33j/xDei3tlstNgggjuxbx2qyKYpLk5llDBy285OCTtAJwKlMErnaWXwt8Lj9oXUfCEou7zw9Po8uqaYzzFJHjNv50e5hj+IFTx2NLD8LvA2oSeJYNInFzc2PhSy1Hy47/wA2Kwv5HCyxM68OiBgx5JHIJODXK2PjvxYmr6XqZ0q3uLrTdKfSo5ZoZWaSBlIPmNu+ZsF8Hj7x46Y5nw9r+r+GtN1vS9NtoUj1q1+yXTOj7hFzlVw3Gc85zwPrTuFj2tvht4W0f4oeKdK8LpdF9O8GLqemTSXGWe5kVV+cEEFCJSCmMY696b4g+HPhC/8AiVqllJdTaip8AHX47yW88sSXgUbSTwqRYwAvAUAcgCvK7z4o+IJtU1PUvs2n29xqWkLpErRB1226jHy5fhsBeefu9OTUUvxM1ltSkvTY6XufQ/7CKKj7fsuMf3vv4/i/ShID0PUPhP4UtNSNzukFrpngCPxHewR3vmC6vHDARq4ziPcM/KSSBweQRzPir4SXOpap4VHgaGNz4g8Nxa1JaXV7HGLZshJVWSQjcu4ggElsEjnGawX+JOuNqFtdra2CxR6QNFltgjmK4tApGx8sT36qQQQDWF4w8R3/AIovbaa/jghhsrSKzs7eBSscEEYwqDJJPckkkkkkmqEz2rStP/4Qv9j3V9b0Y/ZfEOp6/wD2bqN5byDzooY2wYVcHhSVBO04O7uMVyvw4Fv8T9ZvE8bia+Ph/wAIXclvJ9oZJJngZpI97Dk/60qe5AHOa47wf411Tw9o99oH2Sy1XRtQwbnTr1GaFnHRwVYMrcDkMOg9BU+n+OtW07Vru+sdF02FLnTX0xLVIXENvA5ywQBtxYnJLMWJJJJpN2Fc6jxX4H8LxeKPh5bafb3drp+taDb6vrO2VpWRSXeYJnkARxnA55PU1pah8JNB0HxX8UJdQEt5pHhKzS602287a12JyPs5dxglQpy23BOMZHNcVqHjvxFfQWaLpdvBNY6MujW9xbxzJJFArAgghvv8EE9wzDHNXL34leK5ryS81HSrWeG40tNKvYpopQl5An3DIS27zByQylTRcDQ+E/gPwv8AEPxDrkMCXum2v9mlNJh8zdnUfIMgR3I5TMcuOhOVFO0DQvh3L8Ir/wAVXuh6i1zpl9ZafOwvmVpXljcyyKuMDawGB3AOevEfgrUvE9v/AGZr2mLpGj2sdzLd23MojndVEYjdFJyihVALdcscsSawPEWva3Y2OueDLvTNOjbU9SW/nW3DM0cuMqEO4jbgnjDdevAwr3Kt1Oo+Ivgjw14c+GHhvxBbaaDPq+h207ynUMyRXcjvyIu8RWJ8k9CwwTjFSXPgnwm3wbn8TR6ZNHqtvdaVb7jeOUkFxCskny9uuBzwDXNX3jbXbyw0+0vfDGnTtp2nJp1rNJbTMyQqwOMb9pz8wJxnDHpmo9Q+IGvXmj3+kzaTYx2l7fQ3rRx27osZhVUiRAG4QKu3HXBPOeaBN2O88UfBzT9N+Ptno9npsz+BptftdHe4W+WR1eREZldlO5GwxI3AAgcZqx4g+F3g7TIND223mPe+P5NDlMGoeaosg4C8qTtlwec4IPUCuM1L4x+K7y+hu5LDSoJY9VTVpQlvIBPcogRGfLk7QAMKCBkc5rOf4ma4yWivY6aRa662uplZebpjk5+f7nTj9aAR6DYfB7To/iL4qt9Q0uSTwrb2mrNo9xFeh90tmOEdlJIb1VgDzxiul+F3gHRNS8E+ELa5vLy207XdE1S6v4UnwZblGIRI2IJjVkgy4BwdoB7V5YPjT4kR5/s+naPBHcm7aaJIpMNJc/62QkvncRwOcDsKoaH8U9f0mLQYrez05o9BtJ7WzV1kI2zf6xmAcZY84IxjPSmG4z9n92j+OHgrymMe/WbZTg/wtIAVPqMcH1r2f9qDRtQ0W18T+MPDOtfaI9b1uSz15oGZZLOOPaIbf2RjksR1JQDj73zx4Y1yXw/4gstds4YJ7mxlE0KSljGHHKkhWB4PPXtzmuuk+LHiO6TxGk2l6RNbeI3El/bvHKY9wXblB5nyngfiFxjApDO/8F/CjwVqujeE9RubcgX/AIW1DUr0f2hsdrmFiI9iH5tmAc7QRz1HFN+E3wv8GeI/AeleIbmK7v2ksdUfVJxeeUtndW677eBVGCdyEsW5z7V57p/xR1vT4NJih07S2/svS5tMtyyScwykFyfn5JxweMZPHTCeHfinr+iaNpuj2NlpYsNOtrqCOIxyDzDcYEsjkOCZCF2g8AA4ApiNTwt4f8OeIPhT4q8QXGmXEGoaFYW8lrLb3hllmmZtshkh52wY/iwuP7xzgdF8QfBVz4Zi0vWPC1uW0oaDYXupu9ysz289ypPzISGWMkYB6dRnNec6R40v9I8N6lo2m6dp1s+qWgsry9jhYzSQD+HG7YCehIXceM881tah8QfFmvaBPo0Nlplul1a2tncSQRP5skFvnykJZiMZJJIAz3NVGQrXG61qupWZtzfpY3ReHliPLZyRyPXCnnvn8K0tM8deJNB8CXNzaXkT2d7OsMlmsu0KBnJZVxuyAOWyB3BzXHXmoavaNbNqloYEVjtkWJCxA5BUspAxnkDGabeeJptVsbWwvTcKtvHJEnlSkK4b5iWXpzgdPQcGiSUldl0207ImuvEOj6hHdPc6RDA78rm3DgNwM5UoemTyGqj5+i/8/mkf+Ac9Z1xaoG1EpkRx4KgdskYqt9mf/n8h/MUlOL6A4SuW5m0/7Y0rz3Fwof5o2zuYem41a8VX39q6y90dMtLZPIXbHGEUkYzuYr1bnnv0FWrS10W61PabeeYq371AWDO3cgk8ZPtxV8R3rM0Wl6ALwhEE2IUJG08dBntye/epWjuPpY5jRtPbVboW9qwEjHCxhCzN/ugck+3WvTYvB+q+MdWl07w94QktZYQke2C3lDxSFRu3KRkA88nPU9qvaS+qWenvYxT6L4e1oRIYru4jNvdQRjAO2UMAqlRg8ZI7c1rL8SreLSobPx3rNn4iuTIwhv8AQ9Rltr+2+UKpL+WI3XHIBOeTnPSolJyehcYpLUd4t+E9joNrHZ2ni+Y6hbxJ9rgIH+jyHO4SA8oBgYyec/SuK+2P4ccINT0zVnYMEiSbcMeuPUHdwDg46ism41jw/HLHevda/qVy0jCUXcmxok5wElDEsfXK4Oeldd8IPFL634jit9V0qzuLS3jUSTyovmBS4CoXwFAJbbyOc+uDUtOKuylyt2R7L4N/s7xX4dQaJ4J1q/1JYBK6FIYIt2OzSyKxX3APpk14t4p0XxEj3M9xpKaYktwVxIUK7vQEEkjjcCOvPJGK+ufDHwy+HureF5YbTRNMs7qRNj3tvHGLiMBiNqvGdocbcEgnHcc8+L+OfBOgeCxqLadNqmoxCNreOWeRrhlYSZICkBUGBwQOdpGRkA5OdmVyXVjxGa08U2B8hNTJuCVEcNurYwc5PQYwOeenfFRT6n40tj/o+qahIDyGjkLAH069a6+4tozfvq9hq17MHZ3Ft9nRBKufm5UEqp5GMk4HXvWLJdWbW88EcVskO7eTC7EqT1G5iflJxgnvnk11xZhKNjnY/GvjiEfJ4j1aMqcbfMYHPTGKtR/Ev4hwDA8X6wmP4TNg/qKyrq40oxBri4ndsFSiuSFxjBB7nGKr6XBZXD74ZJFCj5/P2gHnscjrTSM72On/AOFo/EdcbvGesDjP+uH+FWtF8cfFnxFq0OjaL4g1jVL+fJht4wjO+Bk4BHJAycD0NZshht0jV4l2DqsittfHJwRkcdMEe/euv+AN3b23x+8NX0SjyoJZZHKgEKvkyDJx0GSOvqKiyTKSbRgXfin4r29jc393q16lra3RtLiVxCVWdeTGeOWA7DNcrr/inXtdgWDVr/7VErb1DRICD65ABr1L47aTpur+GNM8T+ErOezgs7m6s9U09n3mK581i0/Iyd5IycdNg6DAtfFPQfCVnoXjJtE0KKG8tbvSo7Ui3wIFeLMojO4ltz4JyBg8DrTY9jkfDvimzOjGOS4t7a+t7Xy23QeWm2N96hTGM5weQeP7oyTXJ+JtcW+163vdOwsNpHGluzwqGO0AZYAYPI4HIAwAAOK9f+Knh/wXp+ia4NA0GzS7TxFYojxRkiKB4RugUHr820seeWx9cTxXp/hyL44anYL4f0y28L6LfG8lREZA9sFTETuuSVZsKDyfmPPpKVncbeljjE+I3jWIfutddPTbbw//ABFamo+OPi9okdncalrGtacl7EZbVprdYjMgO3cuVBK54z0rI+KegW/h3x9q2m2IP9ni4MlixH3oH+aPH0UgfUGu0+PjyyeDfhcJI5Abfw0kLkg5D7s4Oehweh5qtGRY5o/Fv4nOefG2rkezqP8A2Wqs3xP+Izk7vGWrMfUyj/CuTbKoGClsnGB60qOG+byin90NngVXKgOhk+IHjeQ/vfFGpv8AWWo28Z+MJBj/AISLUCO/72uX88tNxtwD0PrW1otpd6i8qx26xpGpMhAIwB1HPHTnBx2qox5iZSsjUsta8TXpZZdU1CRc/eVyfzqlfW2uPcGR4rq5XG5DIv3/AGFdhodrB4ev7CTWrhY7No1lEsLpcEqSMF4s7gO2Mdvxre8QeLfDkWpJ/Y+m+dcQqGSSOPEb5ZuFQksvyjkAt6irjBN2Ym2lc8dnWM3Mi3hksnfHBjJVTjOD3HX0NTw2pEAZVM0QGXkQghfrjkfiK3fFGuWd7qev3Q014JbuCHblP9S2Rk89yPpmuSspAjK6PLCwJBdGwaU4JO1wUi7ocbtkLI0Tq2Rg5yPfNS/2tPbag8Ny84CnANsRGw/TB/zzVe1v4EBjurSO5jHAki/dyr77gOfxBrY0Kz0a+WUHULKFpF2Kl+reZkngqw4/Xv0NZRj7xq5WiiW4vLkXNhNpXiu7uJ0l2xrdkwm2yDn5mJjwcYyCM9xisjXL+S/1xJ5bdIZpnBLKgXIPAPygKePYeverniLTrfR1+xO08905Eiv5JWMryD1GSd3fGMDuawpWms7+F5C2AEf2I46Vbi0rCck9jpr+ExWt7kI/m2quW6cgEZx+Vch+79GrsrdhLpZlOR5luy9cjIOOPauNrkpS3R1SjojoZfEOpJp5WG1soRJljIsIMg69zk9Kjm8Q+ILmJRc6tdxpJwxEhRWUADGBjJrBHzY3Enkdav3zyNbxQNIxRXIUHoueuK7HLscdrBAA2orJHcvLjDM5BzkHjr17UwtEz/ZjEzTeaSX38Yzk8YpdIkESM4QFmOMmm6ad2sZYZG5uKm1hpk1zM7zG0RB5cbFg5UeYTjua6TwPoz3mha5qLX2oWKWVuWLW8JZJTtZgjMOhJAOD2yeMVyUzEXdzIvB+Y/rW/Zatrei+FLlNL1e6tbPVc2t7bRuVWZdoPzYOD1x0qWioOx9PfBjWfidonwT0zULGXwq2kSIZFaW/FvqDASNkfvsxFioIBxkjHORXD+IfjXpb+KpYINPeCKOYut3qM/nyAtgv/qw+QSGwAduGwRgDHT/Cr4N+FdS+D8PjTUXvdQnSJYjZ3UxNv8zKCVCFCuNxwCSPXNZvhj4XadNq2uvp1+bWSxFxG/nWkUyTxx4whXAAzt6j/HPI0ubU6U30PP8AXvHFnq8nlw3uIwAoUEqPvMw2KcsBjqM4GeABXEXuq6ObaWMsZ2bpsUgqSTnnA/LOOfau/t/B2j3mlHWpBPFLNqP2K1+zuImh3EjczAfPgDgAL15JHFcXrl/BZ6xgaXZSeafl3x5MW3ptzn8c5ziuiDVtDKpF7soRaHYz6THqsVwXiZyrqGGUwwGWGBtHzLzyCWAByDixLp9npkcfmwTMHRmWRmBDMScbSvUD2681n32tXM92Y544ZYlAxGU+UKoGFAHAHAzjGa2tIs2lhvdQgnNr9ls4rqNIt2FLyhMA7uMdc/yrRMya0sXtIMK2nmTWdpcIwCkNG+VIHLjaT0wAQCSc84xVnWY7V7DfeQxxXU3y4ywOB/dIUAj2wPqax73UrzStchkt3QyLEspfbhm3IMgkYyOa9L8MzIPCsus6tE2pmO3Dwwm4lhVWVdxLGNhuzkdemOMZNY1G4tNGkIp6M8g+wynlEk4Gc8/n9Peo/sUn979a3hqz6hcG3S2htEeZ5ZBCW+Zn6Hkk/LyBkng4OapGKSWzlnWdkEOAFAHOc966IpMxldGWYXA6n8KZHEdrDBx3p5VmH3up9KZBITvyBkcA/wCPrTcUIUwuSAFY5Pekliby9xcjJwTkmkmuZomIVzx696nsLh55kinVHVlJPGD0z/MUthlN18tlXf8AL13AH17VMJyBtVgWwQXPdT2I9KluZ4orhk+zq/lNtUsSTilig85vNBRcjOCue/1pCIo1jjQSXMIRW4TyjjP9Dj6f1q5Z/YzfSpBdybmAQiTo2T/F6gd/Yk9qba+RNKwnt1fyygXB2gAkcYH+fXNWPD6W01/dIYMf6Mxzn0/CtVKyJtc9y+AZ02PX92oeG76/tvs5FwdMtvtIZM7csi/NjLH5gcZ7E5qh8Rr3w1da1LDpmneRbRNlIpbZ1eH5QACrfMzY4z06AADrt+AfiDqPw+8MprlnY2l7HdMAYptwlCoRGAZMkH/VK33QAc4ArkfF/ij+2I9S8QXFgFmVo0jRZSdhmD5IYgk42jrkn1qIS9+5tOCcLXOSu9Pt7+7SeG3gSKcFBDMZEdBnhTggAk9FK9x1rldZ002c3ladZztE4DxiTbJ2wc8ZHORyRz2rvtJ1TVH0BJbS6SEyyEjzYRKU2Y6E464z7ZrQ+0o+haldvAPN0+T58HiYHDY5BK4J9T75rrcE9zj53E84+HI09dSubTVpXt7eWBldjFnZjB3HIOcEeldVpvgXQNUt9VvP7ctoobe5220rSxRq6gAk4wCOM8Y7cVGuqPDqMUKQpujukjEhwTkkYbGMEjPQgj2zzXodobZ/C1sdRs4b9JJH3rKoO7qTyQe4P50RgthSqPc8V8VaJc+H5bRW1aw1aC6UmMJLuCqD0Ofu9ex71ShvtHeSMta/YpEGSWHmoxHQYPIH/fVer/E7whoKJpc8Vo0Mf2uGAxRvgGOT5iMnJyOgP6V5z8TdNtNE1cWdjEqRxyuMnJJ6YySTWdWCjsaU5OSRmxXM0OlHMTorElZVIePkjjjlfpWP5cf/AD8R/kf8KIJZYIxLDIy/Njb2qX+07v8AvR/9+l/wrjUIo7OeSR//2Q==</binary></FictionBook>
