<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Развод. Генерал, у тебя другая семья!</book-title><author><first-name>Венера</first-name><last-name> Краш</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/venera-kras</home-page></author><annotation><p>— Мишу я признаю официально. Алла никуда не денется, она мать моего сына. А на людях всё как было: ты моя жена, ездишь со мной на приёмы и улыбаешься.</p><p>— А если я подам на развод?</p><p>— Подавай. Тебе сорок шесть, ты двадцать лет нигде не работала. Кому ты нужна, Мила? — Он кладёт тяжёлую ладонь мне на плечо. — Поплачь, если надо… Напеки своих пирожков, отпустит. А завтра всё будет как раньше! Я генерал, позориться не буду.</p><p>Оказывается, четырнадцать лет мой муж жил на две семьи. Его любовнице, вдове лучшего друга, я варила бульоны и укачивала её новорождённого. Сына моего мужа. Я сама выбирала ему крестик.</p><p>Генерал уверен, что жене офицера некуда идти…</p><p>Только он забыл, кем я была до того, как стала его тылом. И что в армии ещё остались настоящие мужчины: полковник военной прокуратуры с орденом Мужества вернет справедливость.</p><p>А муж... Даже не знает, на кого на самом деле похож мальчик, которым он так гордится!</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><sequence name="Героиня со стержнем"/><genre>psihologiya</genre><genre>voennaia-literatura</genre><genre>dom-i-semia</genre><genre>semeinye-otnoseniia</genre><date value="2026-11-17">17.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-17 15:33:57">17.11.2026 15:33:57</date><id>razvod-general-u-tebia-drugaia-semia</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Развод. Генерал, у тебя другая семья!</p></title><section><title><p>Пролог</p></title><p>Пролог</p><p>— Папа!</p><p>Голос Миши я узнаю сразу, даже среди сотни одинаковых фуражек, и улыбаюсь. Это мой крестник: с тех пор как научился говорить, он вот так же звонко кричит мне с порога «тёть Мил!».</p><p>Только сейчас он кричит не мне. Миша срывается с места и бежит через весь плац, не слыша окрика командира, фуражка съезжает ему на затылок. Он проносится мимо строя, мимо трибуны, мимо меня и с разбегу врезается в моего мужа, генерала Дронова. Стас ловит его одной рукой и прижимает к себе.</p><p>Так легко ловят только своего ребёнка.</p><p>Улыбка ещё держится, щёки уже сводит, а в голове стучит догадка, в которую невозможно поверить. Из-под форменного воротника у Миши выбилась цепочка. Стас привычно расправляет перекрутившееся звено и заправляет крестик обратно, а мальчик запрокидывает голову и терпеливо ждёт, будто ему поправляют крестик так уже не в первый раз.</p><p>Этот крестик выбирала я. Полчаса перебирала их у церковной лавки, пока не нашла гладкий, без единого острого края, и продавщица ещё засмеялась тогда: «Выбираете, как для родного».</p><p>— Миша, солнце… ты перепутал, — говорю я ласково, а сама стою как вкопанная.</p><p>Он поворачивается ко мне, лицо горит после бега, глаза сияют.</p><p>— Не, тёть Мил. Папа сказал, сегодня уже можно.</p><p>Я жду, что муж сейчас рассмеётся и скажет: «Миш, ты чего? Я дядя Стас». А он молчит…</p><p>За спиной Миши уже стоит Алла, его мать, вдова лучшего друга моего мужа. По-хозяйски одёргивает на сыне китель и поднимает на меня глаза, спокойные, сытые.</p><p>— Не порти мальчику праздник, Мил, — говорит она негромко.</p><p>Вокруг становится тихо. Офицерские жёны, которым я столько лет пекла пироги к праздникам, вдруг очень внимательно разглядывают свои туфли.</p><p>Господи… Да тут же все в курсе.</p><p>Двадцать четыре года я писала Стасу речи, гладила рубашки и на всех фотографиях стояла справа, чуть позади его плеча. Тыл — удобный и бесплатный.</p><p>А муж смотрит на меня поверх Мишиной фуражки спокойно, почти ласково, и чуть заметно качает головой: не сейчас, Мила. Он уже всё за меня решил. Вечером я поплачу в ванной под шум воды, утром поглажу ему рубашку и встану на своё место. Справа и чуть позади.</p><p>Нет, дорогой. Ты кое-что забыл.</p><p>Ты забыл, кем я была до тебя. Теперь придётся вспомнить.</p></section><section><title><p>Глава 1. Мила</p></title><p>Глава 1. Мила</p><p>За четыре часа до того, как Миша назовёт моего мужа папой, я глажу Стасу парадную рубашку. С вечера, а утром ещё раз прохожусь утюгом по воротнику и манжетам: Стас чувствует малейшую складку кожей. Я гладила ему рубашки в Североморске на табуретке, на Камчатке при свечке и ни разу не думала, куда он уходил в них от меня.</p><p>— Мил, где мой ремень? — кричит Стас из спальни.</p><p>— На спинке стула, где ты его вчера бросил.</p><p>— Ты моё золото!</p><p>Он выходит в коридор, большой, широкоплечий, с мокрыми после душа висками, и целует меня в макушку. От него пахнет пеной для бритья, которую я покупаю третий год, потому что от остальных у него краснеет кожа.</p><p>Сегодня выпуск у Егора, наш сын заканчивает кадетский корпус. Я пеку пирожки с мясом для него и ребят из взвода, а в отдельную коробку с синей лентой кладу кекс с изюмом для Миши, моего крестника. Ему тринадцать, он первый год учится в том же корпусе. Алла растила его одна после гибели мужа, лучшего друга Стаса. Тогда я неделю жила у неё, кормила её с ложки и ночами укачивала новорождённого Мишу, а потом сама выбрала ему на крестины маленький серебряный крестик.</p><p>— Ты что, и Семёнову печёшь? — Стас утаскивает горячий пирожок.</p><p>— Мишке. Пусть знает, что его тоже ждут.</p><p>Он смотрит на меня дольше обычного, потом улыбается:</p><p>— Хорошая ты баба, Милка.</p><p>Я шлёпаю его полотенцем по руке. Столько лет вместе, а мне всё ещё приятно. Наверное, любовь и состоит из таких мелочей: знакомого запаха, поцелуя в макушку, вовремя поданного ремня.</p><p>Пока он бреется, я открываю ежедневник. Сегодня там корзина фруктов Карповой после операции, открытка Лаптевым к крестинам дочки и звонок Зуевым насчёт машины на девятый день. Всё от имени генерала. Стас подписывает мои открытки, не читая, а потом весь гарнизон говорит, какой у них душевный генерал.</p><p>В нагрудном кармане его кителя лежит речь для выпускников. Я писала её до двух ночи, а Стас прочитал один раз и сказал: «Годится, Милка». Это высшая похвала, и я её храню.</p><p>На плацу ветер треплет флаги. Я стою в первом ряду, потому что жене генерала положено стоять там, где её видно. Егор в третьей шеренге, четвёртый слева, и верхняя пуговица на кителе у него застёгнута. С седьмого класса он забывает именно её, а я проверяю даже с другого конца плаца.</p><p>— Ваш? — спрашивает мужчина рядом.</p><p>Высокий, седина ёжиком, над левой бровью белый шрам. Из всех мужчин вокруг он один в гражданском пиджаке, но почему-то выглядит военнее многих.</p><p>— Мой. Дронов, третья шеренга.</p><p>— А рядом мой. Шергин, Лёшка. Говорит, ваш Егор даёт ему списывать тактику.</p><p>— Это на него похоже. Отказать не умеет.</p><p>— В вас пошёл?</p><p>Я не успеваю понять, комплимент это или упрёк, потому что оркестр бьёт марш.</p><p>Стас на трибуне, в парадной форме, с наградами, и я смотрю на него с привычной гордостью. Брошенная практика, чужие города, полярные ночи… Всё было не зря. Вот он, мой генерал. Справа у ворот мне машет Алла в красном шарфике, и я машу в ответ.</p><p>Посреди построения кадет во второй шеренге начинает оседать, и пока начальник корпуса ищет медика, Стас уже внизу и подхватывает мальчишку, не давая упасть лицом на асфальт.</p><p>— Прохоров, смотреть на меня. Дышим носом. Ремень ослабить. Воды!</p><p>Через минуту Стас снова на трибуне, и ни одна складка на кителе не сбилась. Он помнит этого Прохорова по имени, он помнит их всех. На Камчатке он вытащил двух срочников из горящего тягача, и на кисти у него с тех пор шрам от ожога. За такое солдаты носят командиров на руках.</p><p>Потом он читает мою речь, про то, что погоны тяжелее лежат на плечах матерей, чем на плечах сыновей, и плац затихает.</p><p>— Вот это слово, Станислав Андреевич! — Начальник корпуса жмёт ему руку. — Сами писали?</p><p>— А кто же ещё. — Стас улыбается.</p><p>Я тоже улыбаюсь.Пусть… Главное, чтобы мальчишки запомнили.</p><p>Строй распускают. Егор идёт ко мне, улыбаясь до ушей, а я уже достаю пирожки, чтобы вручить сыну при всех.</p><p>— Папа!</p><p>Я узнаю Мишин голос раньше, чем вижу его, и рука сама тянется к коробке с кексом. Миша проносится мимо Егора, мимо меня, прямо к Стасу и с разбегу утыкается ему в живот. Стас ловит его одной рукой, привычно, не глядя, и двумя пальцами заправляет под воротник выбившуюся цепочку, словно делал это сотни раз. Тот самый крестик, который выбирала я.</p><p>Ручки пакета впиваются в пальцы.</p><p>— Миша, солнце, ты перепутал… Это дядя Стас.</p><p>— Не, тёть Мил. — Крестник смотрит на меня, сияя. — Папа сказал, что сегодня уже можно. Сказал, вы взрослые и всё поймёте.</p><p>Стас не моргает, смотрит спокойно и чуть устало, как на подчинённого, который не вовремя полез с вопросом.</p><p>Алла подходит неторопливо, кладёт ладонь сыну на плечо, а второй касается рукава генеральского кителя. В её пальцах белые парадные перчатки Стаса, которые утром я сама положила ему в карман.</p><p>— Не порти мальчику праздник, Мил, — мягко говорит она. — Так даже лучше, правда? Сколько можно было прятаться.</p><p>— Товарищ генерал, для стенда! — К нам пробирается фотограф. — Семейное, пока свет хороший!</p><p>Я по привычке шагаю к мужу, на своё место справа. Но оно уже занято. Стас кладёт руку Мише на плечо, Алла придвигается так близко, что её шарфик касается его наград, и фотограф растерянно опускает камеру.</p><p>— Снимайте, — говорит Стас.</p><p>— Мила Сергеевна, буквально шаг влево, — бормочет фотограф, не поднимая глаз. — Вас потом отдельно сделаем.</p><p>Я отступаю, и щёлкает затвор: раз, другой, третий. На глазах у всего корпуса мой муж фотографируется с другой семьёй. Начальник корпуса смотрит на меня, двое из комиссии тоже. Родители, которым я час назад раздавала программки, затихают один за другим, и какая-то мама рядом прикрывает рот ладонью.</p><p>Я смотрю на Мишу. Упрямый подбородок, родинка под левым глазом, манера щуриться, склонив голову набок. Я с пелёнок видела это лицо и ни разу — ни разу! — не подумала, что точно так же щурится свекровь над кроссвордом и Стас, когда целится на стрельбах.</p><p>Я зачем-то перевязываю бант на коробке с кексом. Туже, ещё туже, пока синяя лента не врезается в палец.</p><p>— Стас… объясни.</p><p>Он наклоняется ко мне, будто хочет поцеловать в щёку, и я чувствую знакомую пену для бритья у виска. Ещё утром эта близость была моей.</p><p>— Не здесь, Мила. Держи лицо. Комиссия.</p><p>— Какая, к чёрту, комиссия?! Сколько времени Миша ждал, когда ты разрешишь ему называть тебя папой?</p><p>— Тише. — Его пальцы смыкаются у меня на локте почти до боли, и со стороны это выглядит как нежность. — Дома поговорим.</p><p>— Значит, домой ты всё-таки придёшь?</p><p>— Ничего не изменится. Ты моя жена, живёшь в моём доме, ездишь со мной на приёмы. А им хватит того, что есть. Поняла?</p><p>Я оглядываюсь. Ольга Викторовна, с которой мы полжизни ведём женсовет, Светка Воронина, которой я на прошлой неделе собирала деньги на операцию матери, жена замполита в сером шёлковом платке. Все отводят глаза. Ольга Викторовна вдруг очень внимательно рассматривает застёжку своей сумки.</p><p>Они не удивлены.Знали, сволочи… Все до одной!</p><p>— Мам?</p><p>Егор стоит в двух шагах, аттестат в руке, фуражка набекрень, лицо белое, как подворотничок.</p><p>— Что это сейчас было? Пап?</p><p>— Дома поговорим, курсант. — Стас даже не поворачивает головы.</p><p>Егор делает шаг вперёд. Я знаю этот шаг: так он шёл в седьмом классе на мальчишку, который назвал меня генеральской подстилкой. Сейчас он бросится на отца при комиссии, и это будет конец его академии. А у меня в руках дурацкий пакет с пирожками.</p><p>Успевает Шергин: он просто кладёт тяжёлую ладонь Егору на плечо, и тот замирает.</p><p>— Курсант Дронов, Лёшка вас у машины ищет. Вы ему фото с аттестатом обещали. Пойдёмте, я провожу.</p><p>Егор смотрит на меня, я едва заметно киваю, и Шергин уводит его, закрывая плечом от чужих глаз.</p><p>Через минуту Шергин возвращается один. Я шагаю к машине, цепляюсь туфлей за бордюр, и горячая ладонь подхватывает меня под локоть, ждёт, пока я выпрямлюсь, и сразу исчезает. На коже ещё болит след от пальцев мужа, а мне вдруг хочется вернуть эту чужую руку и опереться на неё всем весом. Щёки вспыхивают: мой муж в двух шагах обнимает чужого ребёнка, а я цепляюсь за первого попавшегося мужчину.</p><p>— Спасибо. Я в порядке.</p><p>— Нет, — спокойно отвечает Шергин. — Но объяснять вы мне ничего не обязаны. Сын у машины. Идите к нему, здесь вам больше делать нечего.</p><p>Но сначала я разворачиваюсь и протягиваю Мише коробку с кексом.</p><p>— Это тебе, Мишенька. С праздником.</p><p>— Спасибо, тёть Мил! — Он прижимает её к груди.</p><p>Хороший мальчик… Ему просто сказали, что сегодня уже можно быть счастливым.</p><p>— Вот видишь, — с одобрением говорит Стас вполголоса. — Умеешь же, когда хочешь.</p><p>Я иду к машине не быстро и не медленно, как уходят с поминок, где нельзя показать, что тебе хуже всех. Этому гарнизоны научили меня лучше всего.</p><p>Егор сидит на заднем сиденье и смотрит в окно. Я завожу двигатель, но он молча протягивает мне телефон через спинку кресла.</p><p>— Мам, это официальный канал корпуса. Не сплетни.</p><p>На экране фотография, сделанная несколько минут назад. Стас стоит в центре, ладонь лежит на плече Миши. Алла рядом, её красный шарфик касается генеральского рукава. Меня в кадре нет.</p><p>Подпись к снимку: «Генерал Дронов с сыном на торжественном выпуске».</p><p>Под постом уже десятки комментариев...</p><p>Первой поздравила Ольга Викторовна: «Наконец-то вся семья в сборе!»</p></section><section><title><p>Глава 2. Мила</p></title><p>Глава 2. Мила</p><p>Всю дорогу до дома Егор сжимает телефон на колене, будто боится, что тот снова вспыхнет. Я вижу в зеркале только коротко стриженный затылок и уши, красные от ветра. Или не от ветра.</p><p>— А пацаны знали, — говорит он в стекло. — Мишку с сентября «генеральским» зовут. Я думал, это потому, что ты его опекаешь. Ржал ещё. Дебил.</p><p>— Не говори так о себе.</p><p>— А как говорить, мам? — Егор резко поворачивается, и картонная обложка аттестата выгибается у него в пальцах. — Если весь корпус в курсе, что у моего отца второй сын, а я один хожу и ничего не вижу?! Ты-то хоть знала? Только честно.</p><p>Врать сыну я так и не научилась, поэтому говорю как есть:</p><p>— Нет, Егор. Не знала.</p><p>— Значит, мы с тобой одинаковые. Слепые.</p><p>Последние слова он выплёвывает и сам пугается. Я вижу это по дрогнувшему рту, но Егор не извиняется, снова отворачивается к окну и молчит до самого дома. Я не сержусь: он ударил туда, где больнее всего, потому что сам сейчас не знает, куда деть свою боль.</p><p>Наш дом стоит за штабом, двухэтажный, кирпичный, с верандой, которую Стас обшивал сам во время отпуска. Шесть лет назад мы наконец купили своё жильё после бесконечных служебных квартир. Я тогда плакала посреди пустой гостиной, а муж обнимал меня сзади и говорил:</p><p>— Всё, Милка. Отбегались.</p><p>Егор взлетает на крыльцо и хлопает дверью так, что звякает стекло. Пакет с пирожками остаётся на заднем сиденье. Утром я пекла их для праздника, а теперь даже запах остывшего мяса вызывает тошноту.</p><p>На холодильнике висят магниты из каждого гарнизона: северный олень, вулкан, белая чайка. Олень появился, когда Егору исполнилось пять. Стас тогда уехал на полигон на три дня, а я мыла полы в общежитии и считала часы до его возвращения.</p><p>Сколько раз словом «полигон» называлась Алла?</p><p>Я сажусь на табуретку у холодильника. На плацу меня держали сын, чужие глаза и чужая ладонь под локтем, которую кожа почему-то помнит до сих пор. Здесь можно не стоять.</p><p>Миша родился в марте, а через месяц мы поехали на крестины. Стас всю дорогу молчал, и я думала, что ему тяжело после гибели друга. В церкви он держал младенца так бережно, что у меня сжималось сердце от жалости. Бедный, думала я, потерял друга, теперь заботится о его осиротевшем сыне.</p><p>Не осиротевшем… Своём.</p><p>Я стояла рядом со свечкой, купила крестик, потому что у Аллы не было денег, а потом стирала крестильную рубашку и штопала на ней кружево, чтобы сохранить Мише на память.</p><p>Наверху Егор включает музыку, и бокалы в серванте едва слышно звенят. Я не иду к сыну: сейчас он не откроет дверь. Ему нужно выругаться, ударить кулаком в подушку, может быть, заплакать там, где никто не увидит. Я оставляю на лестнице стакан воды и возвращаюсь на кухню.</p><p>Стас приезжает в десятом часу. Я слышу, как по крыльцу проходят знакомые тяжёлые шаги и ключ поворачивается в замке, как поворачивался тысячи раз.</p><p>Муж снимает фуражку, вешает китель на плечики, моет руки и проходит мимо меня, словно я часть обстановки. Наливает воду, пьёт мелкими глотками, потом садится за стол и кладёт перед собой ручку точно параллельно краю столешницы: так Стас начинает совещания.</p><p>— Сядь, Мила. Поговорим спокойно.</p><p>Я остаюсь стоять.</p><p>— Сколько?</p><p>— Что значит «сколько»?</p><p>— Сколько лет ты врёшь мне в лицо?</p><p>Он морщится, будто у него заболел зуб.</p><p>— Я не врал. Я не рассказывал. Это разные вещи.</p><p>— Красиво. Так и в суде скажешь: не врал, уважаемый суд, просто не рассказывал. Сколько лет, Стас?</p><p>— Четырнадцать. Почти. С тех пор как Семёна не стало. Алла осталась одна, ей было плохо. Я обещал присмотреть, если что случится. Так вышло.</p><p>Я считаю. Гарнизоны научили меня считать дни до отпуска, деньги до получки и недели до переезда, но сейчас календарь не нужен. Мише тринадцать. Семёнов погиб, когда ребёнку было три недели. Я сама укачивала этот свёрток, пока Алла лежала лицом к стене и выла в подушку.</p><p>Пальцы сжимаются на спинке стула.</p><p>— Миша родился, когда Семён был ещё жив.</p><p>Стас молчит и даже не пытается придумать объяснение.</p><p>— Ты спал с женой лучшего друга. А потом рыбачил с ним, пил за одним столом, нёс его гроб. А в церкви держал на руках собственного ребёнка, пока я стояла рядом со свечкой!</p><p>— Не начинай.</p><p>— Отвечай!</p><p>— Семёна это уже не касается. Он своё отслужил. Земля ему пухом.</p><p>Я смотрю на Стаса и не узнаю его.Земля ему пухом… Вот и вся твоя совесть, генерал.</p><p>— Четырнадцать лет подряд так выходило?</p><p>Стас начинает постукивать пальцем по столу.</p><p>— Я не собираюсь оправдываться. Хочу, чтобы ты поняла, как мы будем жить дальше. Слушай внимательно. — Он говорит по порядку, словно зачитывает приказ. — Через месяц кадровая комиссия, в Москве смотрят мою кандидатуру на замкомандующего округом. Генерал с публичным разводом назначение не получит, поэтому никакого развода сейчас не будет. На людях всё останется как раньше: ты моя жена, председатель женсовета, ездишь со мной на приёмы и улыбаешься. Алла никуда не денется, она мать моего сына.</p><p>— А я кто?</p><p>Стас смотрит прямо, без стыда и без сомнений.</p><p>— С тобой у меня порядок, Мила. С Аллой жизнь. Не смешивай одно с другим.</p><p>Двадцать четыре года уместились в одно слово — порядок.</p><p>— Мишу я буду видеть открыто, — продолжает он, — а после назначения займусь документами и фамилией. И Егор поступает в академию с моей рекомендацией. Без неё, сама понимаешь, вопрос останется открытым.</p><p>Условие, давление, угроза будущему сына. Двадцать лет я не работала юристом, но прежние слова возвращаются сами и встают на нужные места.</p><p>— А если я подам на развод?</p><p>Стас смотрит на меня с жалостью, как на неразумного ребёнка.</p><p>— Подавай. Куда ты пойдёшь? Тебе сорок шесть, ты двадцать лет не работала. Карта привязана к моему счёту, машина служебная, практику ты похоронила на Камчатке.</p><p>— Дом принадлежит мне.</p><p>— По бумагам. А по жизни он мой. Я покупал, я строил. Если понадобится, ты мне его подаришь. Ручку я тебе сам подам, как всегда.</p><p>Я подписывала всё, что он подавал, иногда читая только заголовок и последнюю страницу, потому что доверяла мужу и знала: он не обманет. Бывший адвокат во мне должен был понимать, что доверие не имеет юридической силы, но жена возмущалась самой мыслью проверять Стаса, и до сегодняшнего дня жена побеждала.</p><p>Я смотрю на его руки. Когда-то он перенёс меня на них через разлившийся ручей и смеялся, что я лёгкая, как парашют. Сегодня эти же пальцы сжимали мой локоть на плацу, и локоть до сих пор ноет.</p><p>— Ты понимаешь, что сейчас сказал?</p><p>— Я сказал как есть. Ты умная баба, Мила. Не делай глупостей.</p><p>Стас встаёт и кладёт ладонь мне на плечо, и моё тело по старой привычке узнаёт его тепло. В этом самое страшное: я уже знаю, кто он, а тело ещё помнит мужа, которому верила.</p><p>— Поплачь, если надо. Выспись. А утром погладь мне рубашку, и будем жить как жили.</p><p>Он целует меня в лоб, как покойницу, и уходит в спальню. Через десять минут оттуда доносится храп.</p><p>На столе остались крошки. Я сметаю их ладонью в другую ладонь, как делала каждый вечер, и замираю с полной горстью. Поплачь. Погладь рубашку. В груди медленно поднимается горячее, как тесто на батарее, и это не слёзы.</p><p>Я высыпаю крошки в раковину и иду в гладильную комнату. На вешалке ждёт парадная рубашка на завтра, белая, свежая, без единой складки. Я снимаю её, сминаю обеими руками и бросаю в корзину с грязным бельём.</p><p>Пусть генерал погладит себе сам!Ладони горят, будто я ударила его по лицу.</p><p>Телефон на холодильнике пищит: «Завтра ДР Ольги Викторовны. Торт „Муравейник“, кремовые розы, открытка от Стаса». А сегодня Ольга Викторовна первой поздравила их под снимком. Пятнадцать лет я поздравляю её от имени мужа, помню её любимые цветы и пишу слова, за которые она благодарит Стаса. И всё это время она знала…</p><p>Я удаляю напоминание, отменяю торт и снимаю бронь на розы. Девушка из кондитерской переспрашивает дважды: генеральша никогда ничего не отменяет.</p><p>Потом иду в кладовку под лестницей. На верхней полке стоит коробка, которую я возила из гарнизона в гарнизон и ни разу не открывала. Внутри мои конспекты, старые кодексы, диплом с отличием и красная корочка недействительного адвокатского удостоверения. Законы за эти годы изменились, и с этой корочкой завтра в суд не войдёшь.</p><p>Но с фотографии смотрит девушка двадцати двух лет, зло и прямо. На втором месяце практики она выиграла дело против военкомата и не боялась ни полковников, ни печатей, ни длинных коридоров с табличками.</p><p>Я почти забыла, что была ею…</p><p>Под дипломом лежит моя копия договора на дом, сложенная вчетверо. Я разглаживаю её на кухонном столе и на обороте старого конверта записываю три дела на утро: найти номер Валерки Гусева, восстановить доступ к юридической базе, узнать, какие счета открыты на моё имя. Почерк сначала дрожит, потом выравнивается.</p><p>Утра я не жду. Открываю ноутбук и захожу в реестр, на этот раз не по делам женсовета: заказываю выписку на дом, сохраняю фотографию договора в облако и меняю пароль на почте. Потом фотографирую банковские карты и последние уведомления по счёту. Пока Стас храпит наверху, всё это ещё можно спасти.</p><p>Телефон вибрирует в кармане халата. Одиннадцатый час, на экране «Галина Петровна».</p><p>— Мила. — Голос у неё бодрый и деловой, словно она звонит договориться о рассаде. — Стасик мне всё рассказал. Ты только не дури, слышишь? Не руби сгоряча.</p><p>— Вы знали?!</p><p>Свекровь вздыхает так, как вздыхают над глупой невесткой.</p><p>— А как же. Аллочка мне внука родила. А ты таблетки по вторникам возишь и думаешь, что ты тут хозяйка?</p></section><section><title><p>Глава 3. Стас</p></title><p>Глава 3. Стас</p><p>Порядок я люблю больше, чем водку, рыбалку и баб, вместе взятых.</p><p>Поэтому пустые плечики в гладильной замечаю сразу. Сколько я женат, парадная рубашка каждое утро висела там, белая, наглаженная, воротник стойкой. Сегодня её нет: нахожу в корзине с грязным бельём, скомканную, хотя вчера Мила выгладила на ней каждую складку.</p><p>Ну-ну… Показательное выступление, мать его!</p><p>Я надеваю повседневную и спускаюсь. Мила стоит у плиты и варит кофе — в одной турке, на одну чашку. Плечи развёрнуты, на ней не халат, а строгая блузка, будто собралась на службу. Не плачет, не задаёт вопросов, даже не смотрит в мою сторону.</p><p>— Доброе утро.</p><p>— Доброе.</p><p>Голос спокойный, значит, за ночь переболела и начала думать. Мила всегда умела думать, когда переставала слушать обиду. За это я её и ценю.</p><p>— Завтракать не буду. В штаб надо.</p><p>— Как скажешь.</p><p>Ни упрёка, ни просьбы остаться. Порядок возвращается быстрее, чем я ожидал.</p><p>Вчера я видел, как она шагнула к нам перед фотографией. Мог подвинуться, поставить Милу с другой стороны, а потом объясняться ещё месяц. Вместо этого велел снимать. Иногда лучше один раз отрезать, чем бесконечно тянуть. Она жена военного, должна понимать такие вещи.</p><p>Телефон звонит, когда я выхожу за калитку. Дежурный по части говорит быстро, почти срываясь:</p><p>— Товарищ генерал, на полигоне возгорание! Сухая трава, огонь идёт к складу ГСМ, ветер в нашу сторону!</p><p>Я останавливаюсь и закрываю глаза: так проще видеть местность.</p><p>— Пожарный расчёт части к складу. Вторую машину вызывай из города, не жди подтверждения. Первую роту на опашку между лесом и огнём. Топливозаправщики немедленно за дорогу. Доклад каждые десять минут.</p><p>— Есть!</p><p>У дежурного сразу меняется голос. Они все такие: пока никто не поставил задачу, мечутся, но стоит им получить приказ, и каждый тут же вспоминает своё место.</p><p>Через сорок минут огонь сбит, склад цел, люди целы. Я принимаю последний доклад, так и не отойдя от калитки, и чувствую знакомое спокойствие. Именно за это меня и держат: не за парадный китель и не за умение сидеть на совещаниях, а за то, что я в любую минуту знаю, кого и куда поставить. С людьми всё просто, если не давать им слишком много выбора.</p><p>Вчерашняя речь, кстати, всех порвала. Начальник корпуса уже просил текст для газеты. Мила там кое-что подправила, она любит возиться со словами, но произнёс их я. Люди запомнили мой голос.</p><p>В штаб я, конечно, не еду. Сажусь в машину и говорю водителю:</p><p>— На Лесную.</p><p>Витька кивает: третий год со мной, лишних вопросов не задаёт. Понятливых людей надо беречь.</p><p>У Аллы двушка с видом на сосны. Я сам выбрал дом, нашёл бригаду, проверил ремонт. Здесь широкий диван, большой телевизор и ничего лишнего: никаких салфеток, фиалок и фотографий из каждого гарнизона.</p><p>Алла открывает дверь в вишнёвом халате, тёплая со сна, привстаёт на цыпочки и целует меня в шею.</p><p>— Ты рано.</p><p>— Соскучился.</p><p>Это правда. Здесь меня не встречают молчанием, в котором нужно искать обвинение. Я прихожу, и мне рады.</p><p>— Миша ещё в корпусе?</p><p>— Ночевал там, у них после праздника был поздний отбой. Но Юра обещал заехать на кофе. Ты не против?</p><p>Я не против. Юрка младше меня на шесть лет. Полжизни я вытаскивал его из драк, долгов и одного неудачного брака, потом пристроил подполковником на гарнизонные склады и женил на нормальной женщине. Ирка его любит, дома порядок. Про Аллу Юрка знает с самого начала и молчит. Дроновы своих не сдают.</p><p>Алла ставит кофе и садится напротив, подогнув под себя ногу.</p><p>— Ну? Как она?</p><p>— Нормально. Кофе себе варит.</p><p>— Правда? Я думала, она тебе эту турку в голову запустит.</p><p>— Мила не запустит. Она полжизни прожила по гарнизонам и знает, что скандалом ничего не решишь.</p><p>— Удобная. — Алла улыбается краешком губ. — Даже после вчерашнего стоит у плиты. Я видела её лицо, когда фотограф попросил отойти. Думала, она там и упадёт.</p><p>Мне не нравится, как это звучит. Милу могу обижать я, но чужое злорадство режет слух. Потом вспоминаю, сколько лет Алла ждала, пока я разрешу Мишке назвать меня отцом, и ничего не говорю.</p><p>— Ты с ней разговариваешь, как с подчинённой. — Алла ведёт ногтем по краю чашки.</p><p>— В семье тоже должен быть командир.</p><p>Она улыбается, но пальцы на чашке напрягаются. Я замечаю и тут же забываю. Если разбирать каждое женское выражение лица, на службу времени не останется.</p><p>Мила — мой штаб. Она держит дом, сына и женсовет, знает всех офицерских жён и умеет за три часа организовать приём на сорок человек. Без неё у меня через неделю всё развалилось бы, и я это знаю. Я её ценю и никогда этого не скрывал.</p><p>Алла нужна по-другому. Она смотрит на меня не как на должность и расписание переездов, а как на мужчину. Рядом с ней я не обязан быть только генералом. И у неё растёт мой Мишка.</p><p>Егор тоже сын, конечно. Только весь в мать: мягкий, всем помогает, конспекты раздаёт, стихи прячет в тетради. В академию его придётся проталкивать и потом ещё присматривать, чтобы не позволял каждому встречному садиться себе на шею. Мишка другой: в тринадцать подтягивается двадцать раз, в драке идёт первым и не боится получить сдачи. Дроновская порода.</p><p>Разве преступление — заботиться о двух семьях? У меня в гарнизоне три тысячи человек, и каждый сыт, одет и знает своё место. Неужели с двумя женщинами я не справлюсь? У каждой есть жильё, деньги, защита. Не понимаю, чего им ещё не хватает.</p><p>В дверь звонят. Юрка входит шумно, хлопает меня по плечу, целует Аллу в щёку и сразу заглядывает в холодильник.</p><p>— Ну что, герой? Говорят, вчера на плацу был концерт по заявкам.</p><p>— Был.</p><p>— Мила как?</p><p>— Нормально.</p><p>Он отрезает колбасу, но смотрит не на тарелку, а на меня. Потом переводит глаза на Аллу, и та отворачивается к кофеварке.</p><p>— Ты бы поаккуратнее, Стас. Новый военный прокурор уже в гарнизоне. Шергин, из Москвы. Говорят, в Ростове троих полковников под суд отправил.</p><p>— Слышал. Пусть работает.</p><p>— А если решит поработать рядом с тобой?</p><p>— С ним надо правильно поговорить.</p><p>— А если не захочет?</p><p>— Все чего-нибудь хотят, Юр. — Я допиваю кофе. — Вопрос только в том, что им предложить.</p><p>В прихожей щёлкает замок. Мишка отпросился с утреннего построения и приехал на автобусе. Влетает на кухню в форме, раскрасневшийся, бросается сначала ко мне, потом к Юрке, и брат обнимает его и ерошит ему волосы. Я смотрю на них и чувствую удовлетворение. Штаб, два дома, два сына. Не каждый мужчина сумеет всё это удержать.</p><p>Мишка с Юркой похожи тяжёлыми бровями и подбородком. Даже родинка под левым глазом у обоих одинаковая, от нашей матери.</p><p>— Пап. — Мишка вдруг становится серьёзным. — А тётя Мила на меня злится?</p><p>— С чего ты взял?</p><p>— Она кекс дала, но смотрела как-то… будто ей больно.</p><p>— Не злится. Тётя Мила умная, она всё понимает.</p><p>— А Егор? Он на меня так посмотрел, будто я у него что-то украл.</p><p>Про Егора говорить не хочется. Вчера он шагнул ко мне при комиссии, и если бы Шергин его не увёл, был бы позор на весь округ. С прокурором надо встретиться, поблагодарить, заодно присмотреться. Полезный человек, если найти к нему подход.</p><p>— Егор переживёт. Он взрослый.</p><p>Юрка вдруг встаёт, хотя кофе не допит.</p><p>— Ладно, мне на склады. Ирка к обеду ждёт, а у меня ревизия.</p><p>Он торопливо прощается и уходит, странный сегодня, дёрганый. Надо выяснить, что у него на складах. Не хватало, чтобы брат попал под проверку нового прокурора и потащил за собой мою фамилию.</p><p>Мишка убегает переодеваться. Алла садится ко мне на колени и обнимает за шею. Халат расходится на бедре, кожа под моей ладонью тёплая.</p><p>— Стас, я больше не хочу так жить.</p><p>— Как?</p><p>— В двадцати минутах от тебя. Ты приезжаешь и уезжаешь, Мишка по сорок минут добирается до корпуса. Вчера всё узнала твоя жена. Чего нам теперь прятаться? Я хочу быть рядом с сыном и с тобой. В гарнизоне. Ты же генерал, Стасик! Ты всё можешь.</p><p>— А Мила?</p><p>— Что Мила? Егор скоро уедет в академию, дом для неё одной слишком большой. Я четырнадцать лет довольствовалась воскресеньями и твоими звонками из машины. Теперь моя очередь жить нормально.</p><p>Она говорит спокойно, без слёз: не просит, а предъявляет счёт. И я этот счёт понимаю: всё это время Алла молчала, не лезла на приёмы, не требовала моей фамилии и объясняла сыну, почему папа не остаётся ночевать. За терпение принято платить.</p><p>Она гладит меня по затылку, и я думаю, что в её словах есть смысл. На Лесную надоело мотаться, а Мишке от гарнизона до корпуса пять минут пешком. Мила привыкнет. Она привыкла к Североморску, Камчатке, полярной ночи и служебным квартирам: сначала всегда плакала, потом распаковывала посуду и наводила порядок.</p><p>Есть свободная служебная квартира в новом доме на Гагарина, две комнаты, только мебели пока нет. Я держал её для приезжих проверяющих. Через два дома от нашего.</p><p>— Ладно, — говорю я. — Собирай вещи.</p><p>Алла взвизгивает и целует меня в губы.</p><p>— Я знала, что ты выберешь нас… — шепчет она.</p><p>Я не поправляю. Никого я не выбирал — просто каждому определил место.</p><p>Разговор с Милой я уже составляю в голове. Объясню спокойно: Мише так ближе к корпусу, Алле безопаснее в гарнизоне, мне проще присматривать за обеими семьями. Всё разумно, по-человечески. Мила, конечно, подожмёт губы и пару дней будет греметь кастрюлями так, что слышно на веранде. Это я переживу: в Североморске она так гремела неделю, а потом сама принесла мне чай в кабинет.</p><p>Я зову Мишку. Он появляется в дверях с телефоном в руке.</p><p>— Собирай форму, учебники и всё, что нужно. Сегодня переезжаешь к нам. Пока на Гагарина красят и везут мебель, поживёшь в комнате Егора.</p><p>— А тётя Мила знает?</p><p>— Узнает, когда приедем.</p><p>Мишка убегает собираться, а Алла прижимается ко мне и шепчет в ухо:</p><p>— А если она вас не пустит?</p><p>— Пустит. Это мой дом. А Мила в нём жена, а не хозяйка.</p></section><section><title><p>Глава 4. Мила</p></title><p>Глава 4. Мила</p><p>— Милочка, вы только не волнуйтесь. Нам нужно обсудить один неприятный вопрос. Коллективно.</p><p>Ольга Викторовна выравнивает блокнот по краю стола и только после этого смотрит на меня. На ней новый кремовый костюм, а к лацкану приколота живая роза такого же цвета.Значит, цветы ей всё-таки подарили…</p><p>Все эти годы букеты к её дню рождения от имени Стаса заказывала я. В этом году не стала, а роза всё равно появилась.</p><p>По вторникам женсовет собирается в Доме офицеров, в комнате с портретом министра и старым фикусом, который три года назад осыпался до голых веток и чуть не отправился на помойку. Я его выходила и вернула на место, и теперь Ольга Викторовна сидит прямо под ним.</p><p>За длинным столом двенадцать женщин, перед каждой чашка из сервиза, который я выбила у тыла через Юрку. Обычно здесь звенят ложки и все перебивают друг друга, а сегодня к чаю никто не притрагивается. Повестка прежняя: летний лагерь, ремонт комнаты матери и ребёнка, одежда для семей контрактников. Вот только одиннадцать женщин знают о моём муже больше, чем я знала ещё вчера утром.</p><p>Я кладу ладонь на ежедневник, чтобы никто не заметил, какие холодные у меня пальцы.</p><p>— Какой вопрос, Ольга Викторовна?</p><p>— Поступило заявление от Аллы Николаевны Семёновой. Она хотела бы войти в состав женсовета как вдова офицера и мать кадета. Говорит, что давно мечтала приносить пользу гарнизону.</p><p>Конечно, четырнадцать лет мечтала, всё никак времени не находила между моим мужем и своим сыном.</p><p>— Командование рекомендует её поддержать. — Ольга Викторовна поправляет розу двумя пальцами, будто боится помять подарок. — А вам, Милочка, в связи с изменившимися обстоятельствами, возможно, стоит взять паузу. Председательство пока приняла бы я. Разумеется, временно.</p><p>Светка Воронина размешивает сахар, который давно растворился. Жена замполита с таким интересом разглядывает фикус, словно впервые видит комнатное растение. Молоденькая Лаптева краснеет до корней волос.</p><p>Никто не спрашивает, что за обстоятельства, и никто не удивляется заявлению Аллы: всё обсудили до моего прихода, может, за этим же столом и из моих чашек.</p><p>Мне хочется швырнуть ежедневник в эту розу, и челюсть сводит так, что отдаёт в виски. Но я знаю гарнизон: закричу, и к вечеру все будут обсуждать, как генеральша сошла с ума от ревности. Этого ждёт Ольга Викторовна — и этого ждёт Стас.</p><p>Поэтому я улыбаюсь.</p><p>— Конечно. Временно будет правильно.</p><p>Ольга Викторовна моргает: готовилась к скандалу, а получила согласие. Я открываю ежедневник на закладке и кладу перед ней обеими руками, как передают ключи новым жильцам.</p><p>— Принимайте. По лагерю не оплачены двенадцать путёвок, фонд ждёт письмо до пятницы. Марию Тихоновну в среду к семи нужно отвезти в областную на обследование. — Я поднимаюсь. — И ваш торт я отменила, Ольга Викторовна. Извините. Пятнадцать лет заказывала, а в этом году не смогла.</p><p>Она смотрит на ежедневник так, будто перед ней лежит граната. Листает страницы, исписанные мелким почерком: «не звонить после восьми, ребёнок засыпает», «напомнить про давление», «муж не знает».</p><p>— Милочка, зачем же так сразу…</p><p>— Мила Сергеевна, а мне теперь куда? — раздаётся с дальнего конца стола.</p><p>Мария Тихоновна, вдова прапорщика Кузина, поднимается, опираясь на палочку. Ей восемьдесят один, и заседаний она не пропускает, потому что дома одна.</p><p>— Вы меня в среду сами повезёте? — спрашивает она Ольгу Викторовну. — К семи утра? Вы ж до одиннадцати спите, это все знают.</p><p>Кто-то не удерживается и фыркает, а Лаптева встаёт, задев стул.</p><p>— Я против паузы. Мила Сергеевна привезла мне коляску и нашла педиатра, когда у Сонечки температура была. Я в этом гарнизоне тогда ни одного человека не знала.</p><p>— И я против, — говорит тихая жена начальника связи. — Она моего Вовку в лагерь устроила, пока муж в госпитале лежал. При чём тут её семейная жизнь?</p><p>Ольга Викторовна краснеет пятнами, и я забираю ежедневник со стола.</p><p>— Тогда голосуем. За приём Семёновой и за мою паузу. Я не голосую, вопрос касается меня. Кто за?</p><p>Поднимаются две руки, Ольги Викторовны и жены замполита. Светка Воронина дёргает ладонью, но оставляет её на столе.</p><p>— Кто против?</p><p>Восемь рук.</p><p>— А заявление… — Мария Тихоновна стучит палочкой. — В фикус закопайте. Он у Милы Сергеевны живучий, и не такое переварит.</p><p>Лаптева прыскает в ладонь, за ней жена связиста, и через секунду смеётся полстола. Я возвращаюсь на председательское место и открываю повестку. Руки под столом приходится зажать коленями, но голос не дрожит: этому меня научил Стас, командир не показывает, что ему страшно.</p><p>После заседания я несу к машине коробку с зимними комбинезонами, и у крыльца её просто забирают из моих рук.</p><p>— Где машина?</p><p>Шергин, снова в гражданском, с закатанными рукавами, и на предплечье у него выцветшая татуировка — парашют и несколько цифр.</p><p>— Я сама донесу.</p><p>— Донесёте, — соглашается он и идёт к стоянке. — В следующий раз.</p><p>Коробку он ставит в багажник и только потом поворачивается ко мне.</p><p>— Егор утром пришёл в корпус за документами и подрался с сыном вашего замполита. Тот при свидетелях назвал вас брошенкой, а Егора запасным сыном. Ваш ответил одним ударом. Нос сломан.</p><p>— Его отчислят?</p><p>— Нет. Я поговорил с начальником корпуса как отец кадета и как свидетель вчерашней сцены. Оскорбление матери тоже нарушение дисциплины, так что оба до обеда моют полы в казарме. Через час я его привезу.</p><p>— Спасибо. Я не знаю, как…</p><p>— Не надо. Но с сыном поговорите.</p><p>— Мы говорим.</p><p>— Нет. Он вчера просил моего Лёшку, если что, вам не рассказывать: у мамы и без него проблем хватает. Вы оба делаете вид, что справляетесь, а потом он ломает носы, потому что злость деть некуда.</p><p>Мне хочется ответить, что он знает нас второй день, но речь не обо мне, а о моём сыне.</p><p>— Вы всегда такой тактичный?</p><p>— Обычно хуже. Сегодня стараюсь.</p><p>Он вкладывает мне в ладонь визитку. Пальцы у него тёплые, шершавые, с жёсткой мозолью на указательном.</p><p>«Шергин Константин Сергеевич. Военный прокурор гарнизона».</p><p>— Прокурор?!</p><p>— С понедельника. Если в корпусе или в штабе попробуют давить на вас через Егора, звоните. Это уже моя работа. — И он уходит к машине, не дожидаясь ответа.</p><p>Егор приезжает мокрый и злой, прячет сбитые руки в карманы и молча поднимается к себе. Я иду следом и сажусь на край его кровати.</p><p>— Мне очень больно, Егорка. Я не знаю, как будет дальше, но разберусь. И тебе больше не нужно делать вид, что ты в порядке ради меня.</p><p>Он долго смотрит в потолок, потом поворачивается и утыкается лбом мне в бедро, как в пять лет. Я глажу его по колючему затылку, пока он не начинает дышать спокойнее.</p><p>Мама звонит из Саратова, когда я спускаюсь на кухню, хотя обычно звонит только по воскресеньям.</p><p>— Мне Галина Петровна звонила, — говорит она вместо «здравствуй» тем голосом, каким в детстве отчитывала меня за порванные колготки. — Говорит, ты мужу рубашку в грязное бельё швырнула и сына против отца настраиваешь. Ты хоть понимаешь, кого теряешь?</p><p>— Мам, у него сын от Аллы… Тринадцать лет!</p><p>— А ты где была тринадцать лет, дура? Сама прозевала, сама теперь и улыбайся. — Она вздыхает в трубку длинно, со свистом. — Я всему подъезду столько лет рассказываю, что у меня дочь генеральша. Мне что теперь говорить?</p><p>— Правду, мам.</p><p>— Правду она будет мне рассказывать! Умная жена делает вид, что не видит, и муж к ней сам возвращается. Вернёшься к мужу — тогда и поговорим.</p><p>Она кладёт трубку первой. Мне сорок шесть, а мамин голос всё так же умеет сделать меня маленькой и виноватой, будто это я сама порвала себе жизнь, как те колготки.</p><p>Вечером Стас приходит не один. Из прихожей доносится его голос: «Разувайся. Тут всё своё», и на коврик шлёпаются детские кроссовки.</p><p>В дверях стоит Миша с рюкзаком и большой спортивной сумкой, а за ним Стас с пакетом, из которого торчит новая зубная щётка.</p><p>— Привет, тёть Мил, — говорит крестник. — Папа сказал, я у вас поживу.</p><p>— В служебной квартире ремонт, мебель привезут через две недели, — объясняет Стас. — Не на полу же парню спать. В комнате Егора места полно, поставим раскладушку.</p><p>Телефон в кармане вибрирует, пишет Алла:</p><p>«Спасибо, что присмотришь за Мишенькой. Он утром ест омлет, кашу не любит. Форму стирать на деликатном. Ты всё равно лучше меня умеешь с мальчишками».</p><p>В конце улыбающееся сердечко, а Стас уже несёт сумку наверх, уверенный, что вопрос решён.</p><p>В комнате Егора Миша расстёгивает молнию, и на стол ложатся зарядка, учебники, альбом с фотографиями, коробка с медалями и старый плюшевый пёс с оторванным ухом. Маленький серебряный крестик он снимает с шеи и бережно кладёт на тумбочку.</p><p>Тот самый крестик…</p><p>Егор подпирает плечом оконный косяк. Лицо у него неподвижное, только пальцы, спрятанные под мышками, сжимаются в кулаки.</p><p>— Ты же крёстная, Мила. — Стас кладёт мне на плечо тяжёлую хозяйскую ладонь. — Кто, если не ты?</p><p>Я смотрю на учебники, медали и плюшевого пса.</p><p>— Стас… с таким багажом на две недели не приезжают.</p><p>Стас убирает руку с моего плеча и говорит уже из дверей, не оборачиваясь:</p><p>— Привыкай, Мила. Теперь у нас одна семья. Большая.</p></section><section><title><p>Глава 5. Мила</p></title><p>Глава 5. Мила</p><p>— Мила, сегодня у тебя поднимется давление.</p><p>Стас говорит это перед зеркалом, застёгивая манжеты парадной рубашки, так буднично, словно моё давление тоже проходит по его приказу. Я стою у него за спиной с фуражкой в руках: только что сняла с тульи светлую нитку и протёрла околыш бархатной салфеткой. Двадцать два года я собираю мужа на День части и столько же потом сижу справа от него за главным столом.</p><p>— Даже время скажешь, когда поднимется? — спрашиваю я его отражение.</p><p>— На банкет ты не пойдёшь. Скажешь, что плохо себя чувствуешь.</p><p>— Я делала рассадку, выбирала скатерти и меню. Торт в форме эмблемы тоже заказывала я.</p><p>— Вот и хорошо. Всё уже готово, без тебя справятся.</p><p>Рассадка на таком банкете не список фамилий, а карта старых обид: командира дивизии нельзя сажать рядом с начальником тыла после той давней охоты. Я помню всё, а Стас не помнит ничего, кроме своего тоста, который тоже написала я.</p><p>— Кто сядет рядом с тобой?</p><p>Он наконец оборачивается и забирает у меня фуражку.</p><p>— Не унижай себя, Мила. Зачем тебе сидеть там с несчастным лицом и портить людям праздник?</p><p>— Значит, Алла…</p><p>— Не устраивай сцену с утра. — Он морщится, будто я наступила ему на ногу. — Просто останься дома.</p><p>Через час звонит Инна, администратор «Звезды».</p><p>— Мила Сергеевна, простите. — Голос у неё виноватый. — Ваш водитель привёз новые карточки для генеральского стола. Вместо вашей теперь Семёнова Алла Николаевна. Мне правда перепечатывать?</p><p>— Перепечатывай, Инночка… Генерал приказал.</p><p>Не успеваю отнять телефон от уха, как приходит сообщение из банка: «Операции по карте приостановлены по распоряжению владельца счёта». Стас заблокировал мою карту между зеркалом и банкетом и даже не счёл нужным сказать. Я кладу телефон на стол, и внутри нет ни слёз, ни крика, только холодная ясность, как на Камчатке ранним утром, когда выходишь на крыльцо и видишь вулкан.</p><p>Егор с утра у Лёшки Шергина, готовится к выпускному и останется там ночевать. Миша сидит на раскладушке в комнате Егора и играет в телефоне, а рядом стоит спортивная сумка, собранная не на две недели.</p><p>— Мишенька, собирайся. Я отвезу тебя к маме.</p><p>— Мама сказала, я теперь буду жить у вас.</p><p>— Взрослые иногда решают за других то, чего решать не имеют права. Собирайся, солнце.</p><p>Крестик лежит на тумбочке. Я согреваю его в ладони и сама надеваю Мише на шею, как тринадцать лет назад в церкви, когда он кричал над купелью, а я прижимала мокрое тельце к груди и обещала всегда быть рядом. В машине он долго молчит и отдирает ногтем нитку от ремня безопасности.</p><p>— Тёть Мил, вы на меня злитесь?</p><p>— На тебя нет. И никогда не буду. А если станет страшно, звони мне в любое время, даже ночью.</p><p>Служебная квартира на Гагарина пахнет свежей краской и пустотой. Алла распахивает дверь в шёлковом халате, с белой маской на лице, и ждёт, пока Миша с сумкой скроется в комнате.</p><p>— Стас сказал, так будет лучше. У вас большой дом, мальчикам веселее. А нам со Стасом нужно хоть немного побыть вдвоём, мы четырнадцать лет…</p><p>— Ты четырнадцать лет спала с моим мужем. А теперь и меня в няньки записала?!</p><p>Белая маска трескается у неё возле губ.</p><p>— Я четырнадцать лет ждала в чужих квартирах, пока вы изображали счастливый брак. Сегодня ты посидишь дома, а я займу своё место рядом с ним. Ты же умеешь держать лицо. Справишься.</p><p>— Справишься и ты. Побыть матерью собственному ребёнку.</p><p>— Мила, я опоздаю из-за тебя. — Она выразительно смотрит на часы.</p><p>— Не опаздывай. Справа от генерала из окна тянет, возьми шаль. Я это место двадцать два года грела.</p><p>В машине я набираю Валерку Гусева, с которым не разговаривала почти двадцать лет. Мы вместе учились на юридическом, теперь у него адвокатская контора в областном центре.</p><p>— Милка Корнеева?! — орёт он так, что приходится отнести телефон от уха. — Живая, чёрт тебя дери? Я думал, ты там уже с белыми медведями разговариваешь!</p><p>— Валер, слушай и проверяй, — говорю я, и он сразу перестаёт смеяться. — Дом зарегистрирован на меня, куплен в браке. Завтра мне нужны иск о разводе, запросы по счетам и обеспечительные меры на имущество. А сегодня слесарь.</p><p>— Ты одна? — спрашивает он уже совсем другим голосом.</p><p>Я смотрю на пустое пассажирское сиденье.</p><p>— Теперь да.</p><p>Через сорок минут Валерка присылает слесаря, и им оказывается Кольцов, контрактник из второй роты: его Олю я на этой неделе устроила в консультацию. Замки в калитке и входной двери он меняет за полчаса, а деньги, которые я всё-таки засовываю ему в карман, выкладывает на перила и придавливает моей же лейкой.</p><p>Телефон на полке пишет видео, пока я складываю вещи Стаса в коробки от последнего переезда, подписанные моей рукой: «Стас. Кабинет». Рубашки, которые я отдавала в чистку, бритва, к которой сама покупала кассеты, домашние брюки с зашитым карманом. Вся моя забота — четыре картонные коробки. Награды остаются в витрине кабинета под описью, а таблетки от давления я кладу сверху: пусть потом не рассказывает, что бессердечная жена выгнала генерала без лекарств. Повседневный китель на плечиках вешаю на перила крыльца, а в нагрудный карман вкладываю черновик его речи с моими пометками на полях.</p><p>В половине двенадцатого к воротам подъезжают две машины: с банкета Стас всегда привозит самых близких «ещё по одной».</p><p>— Заходите, мужики! Милка наверняка закуску оставила!</p><p>Ключ входит в замок, но не поворачивается. Железо скрежещет о железо, и калитка содрогается от удара.</p><p>— Мила! Открой, замок заело!</p><p>Я выхожу на крыльцо и останавливаюсь под фонарём. За калиткой четверо в парадной форме: Стас, начальник штаба Мельников, замполит и Юрка. В машине за ними светится лицо Аллы, красный шарфик затянут у горла, на губах свежая помада.Не постеснялся же — привёз её к моему дому продолжать мой праздник!У Карповых напротив шевелится штора.</p><p>— Замок не заело, Стас. Я его поменяла.</p><p>Мельников кашляет в кулак. Замполит закуривает и никак не может попасть сигаретой в огонёк зажигалки.</p><p>— Ты что сделала? — Стас смотрит на меня так, словно не узнаёт.</p><p>— Твои вещи у калитки, коробки подписаны. Награды в кабинете под описью, заберёшь при свидетелях. Китель на крыльце. Я его погладила в последний раз.</p><p>— Мила. — Голос у него становится низким, тем самым, которым он отчитывает командиров полков перед строем. — Открой калитку. Немедленно.</p><p>— Нет.</p><p>Он даже отступает на полшага: за всю нашу жизнь я ни разу не закрывала перед ним дверь.</p><p>— Это мой дом.</p><p>— В выписке собственник я. Супружескую долю будем определять в суде, а сегодня ты сюда не войдёшь.</p><p>Мельников быстро переглядывается с замполитом, и оба вдруг упираются взглядом в мой дом, будто только сейчас вспомнили, на кого он записан.</p><p>— Ты что творишь при людях, твою мать?! — цедит Стас сквозь зубы и выхватывает телефон. — Дежурный! Патруль к моему дому, срочно. Жена препятствует… Неважно! Выполнять!</p><p>Я поднимаю телефон так, чтобы он увидел красную точку записи.</p><p>— Повтори громче, Стас. Ты направляешь военнослужащих решать личный имущественный спор? Для жалобы важно записать приказ точно.</p><p>Замполит делает шаг назад, будто хочет выйти из кадра. Через пару минут у меня в кармане вибрирует телефон, и на экране имя, которое я вчера внесла в контакты, хотя долго убеждала себя, что не стану.</p><p>«Мила Сергеевна, дежурный доложил о приказе направить патруль к частному дому. Военнослужащих в семейный спор никто втягивать не будет. Калитку не открывайте. Шергин».</p><p>— Патруль не приедет, — говорю я. — Военная прокуратура уже знает, для чего генерал использует дежурную службу.</p><p>Юрка вдруг начинает нервно смеяться, отвернувшись к машине, но замолкает под взглядом брата. Стас хватается обеими ладонями за прутья калитки. Большой, в парадной форме, с наградами на груди, сейчас он похож на человека, который обнаружил, что приказ открывает не все двери.</p><p>— Мила, ну хватит. Поплакала, наказала меня, показала характер. Теперь открывай, поговорим нормально.</p><p>— Нормально ты поговорил со мной утром, когда приказал заболеть.</p><p>— Не позорь семью.</p><p>— Семью ты привёз с собой. Она сидит в машине.</p><p>Алла отворачивается к окну, но выходить не спешит. Стас понижает голос:</p><p>— Мила, ты же мой штаб. Без тебя всё развалится.</p><p>Я снимаю с перил его китель и перекидываю через калитку. Он ловит его машинально, обеими руками, как ловят ребёнка.</p><p>— Ищи новый.</p><p>Мельников первым идёт к машине, за ним замполит. Стас ещё несколько секунд стоит у калитки с кителем в руках, потом резко разворачивается, и последней трогается машина с Аллой: красный шарфик мелькает в окне, как флажок на финише.</p><p>Я запираю дверь, дважды проверяю новый замок и только потом сползаю по ней на коврик: ноги отказывают теперь, когда смотреть уже некому. Пальцы всё ещё пахнут его пеной для бритья, въевшейся, пока я собирала вещи.</p><p>Через четверть часа в калитку снова звонят, коротко, почти виновато. Под фонарём стоит Юрка, один, в расстёгнутом кителе, держится за прутья, и по тому, как его ведёт, понятно: на банкете он не только слушал тосты.</p><p>— Мил, ты прости. Я не за Стаса пришёл. За себя. Ты Мишку только не гони, он не виноват.</p><p>— Я его не гоню. Я вернула ребёнка матери. Иди домой, Юра, тебя Ира ждёт.</p><p>— Ира… — Он смеётся тем же нехорошим смехом, что у машины, прижимается лбом к холодному железу и долго молчит. — Стас думает, что Мишка его сын.</p><p>У меня немеют пальцы.</p><p>— Думает?!</p><p>Юрка поднимает голову, и в свете фонаря его лицо кажется старше лет на десять.</p><p>— Миша не сын Стаса, Мил. Он мой!</p></section><section><title><p>Глава 6. Мила</p></title><p>Глава 6. Мила</p><p>Пятый день карта лежит заблокированной, и всё равно я прикладываю её к терминалу дважды: вдруг Стас одумался.</p><p>— Операция отклонена, — громко, на весь военторг, объявляет кассирша Зина и тут же краснеет, будто это у неё кончились деньги. — Ой. Мила Сергеевна, может, другую?</p><p>Другой у меня нет. Сколько лет менялись гарнизоны, банки и пластик, но порядок оставался один: деньги лежат на генеральском счёте Стаса, а у меня к нему привязана карточка на хозяйство. Ни разу за эти годы терминал не пискнул.</p><p>А сегодня — пищит.</p><p>За мной очередь: жена замполита с тележкой йогуртов, двое солдатиков с печеньем, молодая мамочка с коляской. Все смотрят на меня, и никто не делает вид, что не смотрит.</p><p>— Что, Мила Сергеевна, — сладко тянет жена замполита, — кончилось генеральское довольствие?</p><p>Я спокойно перекладываю с ленты обратно в корзину курицу, сыр, кофе и порошок. Дома холодильник пустой, а Егор после выпускного вечера будет голодный как волк. Я выгребаю из кармана плаща мелочь, чтобы не разменивать последние бумажки, и считаю её на тарелочке для сдачи при всех, монетку к монетке, как в лейтенантские годы до получки. На хлеб, молоко и гречку хватает, и ещё остаётся на коробок спичек.</p><p>— Генеральское кончилось, — говорю я, не оборачиваясь. — Теперь буду жить на своё.</p><p>Зина молча пробивает гречку и отводит глаза. Вечером весь гарнизон будет обсуждать, как генеральшу раздели прямо у кассы. Пусть заодно обсудят, что генеральша при этом не заплакала.</p><p>Стас пишет через десять минут, будто стоял за углом и смотрел:</p><p>«Карту разблокирую, когда откроешь дом и перестанешь позорить меня перед людьми».</p><p>Я читаю это на крыльце военторга, прижимая к груди пакет с гречкой. Пятнадцать лет назад на Камчатке нам неделю не выдавали зарплату, я варила суп из трёх картофелин и банки тушёнки, а Стас целовал меня в затылок над кастрюлей и клялся, что вкуснее ничего не ел.</p><p>Тот же самый человек…</p><p>Дома меня ждёт Витька, водитель Стаса. Стоит у калитки и мнёт в руках фуражку, как первоклассник возле кабинета директора.</p><p>— Мила Сергеевна, тут это… Приказ генерала. Машину служебную забрать. Ключи, документы.</p><p>На этой «Тойоте» я шесть лет развозила по гарнизону вдов, лекарства, детей в лагерь и торты от генерала. Я кладу ключи Витьке в ладонь.</p><p>— Витя, там в багажнике коробка с зимними комбинезонами для контрактников. Завези в Дом офицеров, ладно? Ольге Викторовне. Пусть теперь раздаёт сама.</p><p>— Мила Сергеевна… — Он сжимает ключи и вдруг выпаливает: — Вы нам на свадьбу пылесос дарили. И Ленке моей платье помогли найти. Мне правда приказали.</p><p>— Я знаю, Витя. Езжай.</p><p>Он уезжает, а на асфальте у калитки остаётся тёмное пятно от масла. Сколько раз я говорила Стасу, что машина подтекает, а он отвечал: «Витька посмотрит». Не посмотрел.</p><p>Звонит телефон, на экране свекровь.</p><p>— Мила. — Голос у Галины Петровны обиженный, как у ребёнка, у которого отобрали конфету. — А где мои таблетки? Ты всегда во вторник привозила. От давления и для сердца. У меня кончились.</p><p>Семь лет, с тех пор как мы сюда переехали, я каждый вторник ездила за ними на другой конец городка, потому что только там было лекарство без замены, и раскладывала ей таблетки по коробочкам с днями недели: сама она путала.</p><p>— Попросите сына, Галина Петровна.</p><p>— Стасика? Да он же занят! У него служба!</p><p>— Тогда Аллу. Она же теперь родная кровь.</p><p>В трубке повисает долгая обиженная тишина, а потом раздаются короткие гудки.</p><p>Я сажусь на ступеньку крыльца и выдёргиваю траву из щели между плитками, одну травинку, вторую, третью, пока не начинает саднить палец.</p><p>Пять дней назад пьяный Юрка сказал мне через прутья калитки такое, что я до утра не сомкнула глаз. С тех пор я запрещаю себе об этом думать: сил нет ещё и на это.</p><p>Денег нет, машины нет, работы тоже нет. Точнее, работа была, всю жизнь без выходных и отпусков, только генеральше зарплату не платят. В кошельке у меня четыреста двадцать рублей. Маме звонить бесполезно: вернёшься к мужу — тогда и поговорим.</p><p>По закону половина всего, что мы нажили, моя: его довольствие, накопления, машина, домик на озере. Любой судья подтвердит. Только раздел тянется месяцами, а есть Егору хочется сегодня.</p><p>Был ещё накопительный счёт, «Егоркина академия». Открывал его Стас, военным там давали ставку выше, а пополняла я, понемногу с хозяйственных, иногда по тысяче, иногда по пять. Вчера утром строка со счётом в приложении посерела: вклад закрыт за день до банкета, всё ушло на основной счёт Стаса. Снимок экрана я успела отправить Валерке, прежде чем муж сменил пароль.</p><p>Он готовился заранее. Забрал деньги сына ещё до того, как велел мне открыть калитку.</p><p>Зато у меня есть дом, диплом и Валерка Гусев, который вчера сказал по телефону: «Корнеева, за госпошлину и работу придётся заплатить, сама понимаешь. Для тебя возьму по-божески». Даже по-божески выходит больше четырёхсот двадцати рублей.</p><p>Я поднимаюсь в спальню и открываю шкатулку. На дне, в бархатном мешочке, лежит мамин кулон: тонкая золотая цепочка и капля бирюзы, голубая, как саратовское небо в мае. Мама надевала его по праздникам, а перед загсом сама застегнула у меня на шее: «Это на чёрный день, Милка. Не дай бог, конечно».</p><p>Вот он и пришёл, мам… Чёрный день.</p><p>Ломбард у нас один, возле автостанции, в подвале с решёткой на окне. Приёмщица долго разглядывает кулон в лупу, взвешивает цепочку и щёлкает калькулятором.</p><p>— Восемнадцать тысяч. Выкупить можно через месяц, с процентами.</p><p>У окошка за моей спиной стоит молоденькая жена лейтенанта. Я её знаю: весной у неё был выкидыш, я возила ей бульон в больницу и сидела рядом, пока муж был на учениях. Она смотрит на кулон, потом на меня, и у неё начинают дрожать губы.</p><p>— Мила Сергеевна… Это же вы…</p><p>— Это я, Катенька. — Я забираю деньги и квитанцию. — Всё хорошо. Ты сама как?</p><p>Она не отвечает и смотрит так, будто генеральский дом только что рухнул у неё на глазах.</p><p>Егор приходит в десятом часу, весь в конфетти, с бутылкой шампанского, которую ему кто-то сунул на выпускном вечере, и сразу лезет в холодильник.</p><p>— Мам, а где колбаса?</p><p>— Нет колбасы. Есть гречка с молоком.</p><p>Он поворачивается, смотрит на почти пустые полки, потом на меня, и что-то в его лице меняется.</p><p>— Он тебе карту заблокировал? Вот же…</p><p>Егор осекается, а я молчу: врать сыну больше не собираюсь, но и правду говорить не хочется.</p><p>— Лёха спрашивал, — говорит он, садясь за стол. — Ну, Лёшка Шергин. Говорит, батя его просил узнать, есть ли у нас дома еда. Я сказал, что есть, конечно. Мы же не бомжи.</p><p>Он берёт ложку и ест гречку с молоком, молча и быстро, как в детстве.</p><p>Я отворачиваюсь к окну, потому что щиплет глаза. Чужой человек, которого я видела всего дважды, спрашивает, есть ли у нас еда, а муж, с которым я полжизни ела из одной тарелки, заблокировал карту, чтобы я поголодала и открыла дверь.</p><p>— Мам, — говорит Егор с набитым ртом. — Пацаны сказали, отец на тебя в суд подаёт. Это правда?</p><p>В калитку звонят без четверти одиннадцать, и там опять Витька, с конвертом и листком для подписи.</p><p>— Мила Сергеевна, генерал велел вручить лично. Распишитесь, что получили.</p><p>Пальцы слушаются плохо, подпись получается кривой. На первой странице отметка канцелярии суда о приёме иска, три дня назад.</p><p>Стас требует признать дом своей личной собственностью. Утверждает, что купил его на деньги от продажи квартиры покойного отца. Просит выселить меня и пишет, что ответчица «склонна к неадекватным поступкам на почве ревности и препятствует истцу в пользовании жилым помещением».</p><p>Я перечитываю эту строчку.Неадекватная. Это я-то, которая за всю жизнь ни разу не повысила на него голос?Страх поднимается к горлу, но вместе с ним просыпается прежняя Мила Корнеева, которая умела разбирать чужую ложь по датам и документам.</p><p>Квартиру его отца мы продали восемь лет назад, и всё до копейки ушло на Галину Петровну. Четыре курса химии в Москве, съёмная однушка возле клиники, где я спала на раскладушке и по ночам держала над свекровью тазик, пока её выворачивало. Платила я, с той самой карты, и все чеки до сих пор лежат у меня в кабинете. Восемь лет храню их неизвестно зачем, и вот пригодились!</p><p>Личная собственность, значит. Ну-ну, Стас.</p><p>Он рассчитывает, что я испугаюсь гербовой печати и длинных фраз, как пугаются жёны, которые двадцать лет не держали в руках ничего страшнее квитанции за свет. Раньше испугалась бы, а сейчас беру ручку и обвожу дату принятия иска так жирно, что стержень рвёт бумагу.</p><p>Хочешь в суд? Пожалуйста!Только я приду туда не с мокрыми глазами, а с чеками на каждую копейку.</p><p>Я переворачиваю последнюю страницу со свидетелями, которых истец просит вызвать: Галина Петровна, над которой я держала тазик, Юрка, Ольга Викторовна, ну конечно, куда же без неё. И Егор, наш сын, которого Стас не постеснялся поставить в список против матери!</p><p>Егор подходит сзади, заглядывает мне через плечо, и я не успеваю прикрыть бумагу ладонью. Ложка с гречкой так и застывает у него в руке.</p><p>А последнюю строчку я читаю дважды, потому что с первого раза не верю глазам.</p><p>Пятой свидетельницей против меня Стас просит вызвать Семёнову Аллу Николаевну.</p><p>«Близкого друга семьи».</p></section><section><title><p>Глава 7. Мила</p></title><p>Глава 7. Мила</p><p>— Садитесь. До автобуса ещё долго, а вы без зонта.</p><p>Прямо у остановки тормозит тёмный внедорожник, забрызганный по самые двери. Стекло опущено, и оттуда на меня смотрит Шергин, как всегда в штатском: рукава рубашки закатаны, на предплечье выцветший парашют.</p><p>Дождь льёт так, будто кто-то наверху опрокинул ведро. Я стою под жестяным козырьком уже двадцать минут, а он протекает прямо мне за шиворот. Туфли промокли насквозь, папку с документами я прижимаю под пиджаком к животу, как ребёнка.</p><p>Я возвращаюсь от Валерки: три часа мы сидели над иском Стаса, и Валерка смеялся в голос почти над каждой страницей, а потом сказал:</p><p>«Корнеева, это не иск, а хрень собачья, сочинение пятиклассника. Но у него свидетели, связи и судья в районе, его бывший сослуживец. Так что будет весело».</p><p>— Спасибо, я доеду на автобусе, — говорю я Шергину.</p><p>— Пока он придёт, вы заработаете воспаление лёгких. Садитесь, Мила Сергеевна.</p><p>Он уже открыл пассажирскую дверь изнутри и смотрит на дорогу, ждёт, как ждут, когда человек закончит говорить глупости.</p><p>Я сажусь. В машине тепло и пахнет оружейной смазкой, а на заднем сиденье валяются папки, детская футболка с номером и кроссовки сорок пятого размера.</p><p>— Лёшкины, — говорит Шергин, проследив мой взгляд. — Сорок пятый в семнадцать лет. Я в его годы в сорок втором ходил.</p><p>Он тянется назад, достаёт с сиденья тёплую флисовую куртку и кладёт мне на колени, а потом прибавляет печку. Я закутываюсь, и меня начинает колотить, то ли от холода, то ли от всего сразу.</p><p>Минут пять мы едем молча, дворники ходят туда-сюда, туда-сюда, а город за окном раскисает, как моя папка под пиджаком.</p><p>— Вы прокурор, — говорю я наконец. — А мой муж генерал этого гарнизона. Вам не кажется, что вам не стоит меня подвозить?</p><p>— Кажется, — отвечает он, не отрывая глаз от дороги. — Но вы стояли под дырявым козырьком, а я ехал мимо. Будем считать, что я гражданин. Граждане подвозят соседей.</p><p>— Мы не соседи.</p><p>— Через три дома от вас. Я снимаю там квартиру. Так что соседи.</p><p>Я не знала… Столько лет я знала всё про всех в каждом гарнизоне, а про него не знаю ничего.</p><p>У придорожного кафе он вдруг сворачивает на парковку.</p><p>— Пять минут.</p><p>Выходит под дождь без куртки, потому что она осталась у меня, и бежит к киоску, а возвращается мокрый, как воробей, с бумажным пакетом и двумя стаканами чая. Пакет он кладёт мне на колени поверх куртки.</p><p>Внутри горячие пирожки с капустой и с картошкой, обычные, придорожные, в масляной бумаге.</p><p>Я смотрю на них и не могу пошевелиться. Всю жизнь я пекла пирожки мужу, сыну, взводу, всему гарнизону, таскала их тазами на построения, в госпитали, на поминки. И ни разу за все эти годы никто не купил пирожок мне.</p><p>— Ешьте. Вы с утра ничего не ели.</p><p>— Откуда вы знаете?</p><p>— У вас руки трясутся не от холода. — Он протягивает мне стакан с чаем. — Я тридцать лет в армии. Голодного человека вижу за сто метров.</p><p>— А я вас ни разу в форме не видела, — говорю я.</p><p>— Форма у меня для службы. — Он смотрит на дорогу. — А к вам я пока не по службе.</p><p>Чтобы взять стакан, мне приходится выпутать руки из его куртки, и я вдруг понимаю, что сижу в чужой одежде, пахнущей костром, и мне в ней тепло, впервые за пять дней.</p><p>Я откусываю пирожок. Он горячий, немного пересоленный и самый вкусный из всех, что я ела за последний год.</p><p>И вдруг я начинаю реветь.</p><p>Глупо, некрасиво, с пирожком во рту, и слёзы капают прямо в чай. Я не плакала ни на плацу, ни на женсовете, ни у ломбарда, ни когда читала фамилию сына в списке свидетелей. А тут сижу в чужой машине, в чужой куртке, с придорожным пирожком и реву, как дура!</p><p>Шергин ничего не говорит: не утешает, не гладит по плечу, не повторяет «ну-ну», просто достаёт из бардачка пачку бумажных салфеток, кладёт мне на колени и отворачивается к окну. Даёт мне выплакаться, как будто так и надо.</p><p>Когда я заканчиваю, он молча заводит мотор.</p><p>— Сын у вас молодец, — говорит он, выруливая на трассу. — Лёшка рассказал. Ваш Егор сегодня утром ходил к отцу в штаб. С копией иска.</p><p>Я замираю с салфеткой у носа.</p><p>— Зачем?!</p><p>— Сказал, что, если суд его вызовет, он придёт и расскажет всё. Про заблокированную карту, Мишу и приказ отправить к вашему дому патруль. — Шергин чуть усмехается. — Говорят, генерал орал так, что дежурный по штабу хотел вызвать медика. А ваш Егор стоял по стойке «смирно» и повторял: «Пойду, товарищ генерал. И скажу правду».</p><p>Я закрываю глаза.Мой мальчик… Мой мягкий мальчик!Тот, что пишет стихи в тетрадку и не умеет никому отказать, впервые отказался быть удобным для отца!</p><p>Я достаю телефон и пишу сыну: «Горжусь. Дома поговорим». Сообщение прочитано сразу, но ответа нет.</p><p>— Почему он мне не сказал?</p><p>— Наверное, потому что вы ему не говорите, когда вам плохо, — спокойно отвечает Шергин. — Он у вас учится.</p><p>Я сморкаюсь в салфетку, чтобы не отвечать.</p><p>— Вы всегда говорите людям то, что они не хотят слышать?</p><p>— Только тем, кому это может помочь. — Он сворачивает на нашу улицу. — Остальным я просто ничего не говорю.</p><p>У моего дома он останавливается, но мотор не глушит. Дождь стучит по крыше, как пальцами по столу. Я снимаю его куртку и протягиваю ему.</p><p>— Оставьте пока. Вернёте, когда подсохнете.</p><p>— Константин Сергеевич…</p><p>— Костя.</p><p>— Константин Сергеевич, — повторяю я упрямо. — Почему вы мне помогаете? Вы меня не знаете. Вы приехали неделю назад. У вас нет никаких причин.</p><p>Он долго смотрит на меня. Глаза у него серые, усталые, с морщинками в углах, не красивые, а внимательные.</p><p>— Четыре года назад я похоронил жену. Двадцать лет она таскалась за мной по гарнизонам. А что она для меня делала, я узнал только на похоронах, от чужих людей.</p><p>Он замолкает, проводит ладонью по рулю.</p><p>— Вы на неё не похожи. Совсем. Но я видел вас на плацу с этим пакетом и не хочу ещё раз смотреть, как такую женщину списывают.</p><p>Я комкаю на коленях его куртку и не знаю, что на это ответить…</p><p>— Идите домой, Мила Сергеевна. Сын ждёт. И да…</p><p>Я уже открыла дверь и поставила ногу на мокрый асфальт, но оборачиваюсь.</p><p>Он смотрит не на меня, а на мой дом: на кирпичные стены, веранду и калитку с новым замком.</p><p>— Вы ведь юрист. Вы наверняка помните, когда именно ваш муж оформил этот дом на вас?</p><p>— Шесть лет назад. Он сказал, что так надёжнее: чтобы в бумагах не мелькала его подпись.</p><p>— Ещё бы, — задумчиво говорит Шергин. — Через месяц после того, как дом записали на вас, в округе начали проверять строительство военного городка. Того самого, где теперь служебные квартиры. В том числе на Гагарина. Проверку тогда закрыли. Очень быстро.</p><p>Дождь заливается мне в туфли — я его уже не чувствую.</p><p>— Поднимут ту проверку, первым делом спросят, на какие деньги куплен дом. А собственник кто? Вы. Вот вы и попадёте по полной, Мила Сергеевна.</p></section><section><title><p>Глава 8. Мила</p></title><p>Глава 8. Мила</p><p>До трёх часов ночи я сижу на полу в кабинете среди бумаг, как бухгалтер перед налоговой, и задаю себе вопрос, который за всю жизнь со Стасом ни разу не приходил мне в голову: а на какие, собственно, деньги куплен мой дом?</p><p>Договор, выписка, расписка какого-то ООО «Северный дом». Всё чисто, с печатями и подписями. Только откуда шесть лет назад у генерала с одной зарплатой взялись деньги на двухэтажный дом с верандой, ни одна бумажка не объясняет. Стас тогда сказал, что занял у сослуживца. У какого, я не спросила. Я вообще мало спрашивала, мне хватало его спокойного: «Мила, я всё решил».Юрист с красным дипломом, называется.</p><p>В пять утра я не выдерживаю и звоню Валерке.</p><p>— Корнеева, ты на часы смотрела? — хрипит он в трубку.</p><p>— Ты же не спишь.</p><p>— Теперь точно не сплю, — вздыхает он. — Что у тебя?</p><p>— ООО «Северный дом». Шесть лет назад продало нам дом. Узнай, кто за ним стоит. Только тихо.</p><p>— Принял. — Голос у него сразу трезвеет. — Оригиналы никому не отдавай.</p><p>Будто я собиралась!</p><p>В восемь утра я решаю замочить куртку Шергина, потому что руки просят хоть какого-то дела, и на всякий случай проверяю карманы. Из внутреннего выскальзывает тетрадный листок, сложенный вчетверо. Читать чужие записки нехорошо, поэтому я, конечно, читаю.</p><p>«Лёшке: бутсы 45. К стоматологу в четверг. НЕ ЗАБЫТЬ про родительское собрание!!!» Последние слова обведены дважды и подчёркнуты.</p><p>Прокурор, которого боится весь округ, пишет себе шпаргалки про родительские собрания!Я сажусь на край ванны и хохочу так, что приходится зажать рот рукавом его куртки. Полжизни я разглаживала воротники одному мужчине. Неделю как выставила его за калитку, и вот уже стираю куртку другому. Листок я кладу на полочку под зеркалом, а куртку опускаю в таз.</p><p>Телефон на стиральной машине коротко звякает: «Куртку не торопитесь возвращать. Пусть будет повод зайти. Шергин». Я не девочка и прекрасно понимаю, зачем мужчине нужен повод зайти. Шея и щёки у меня теплеют, и я сую телефон под стопку полотенец, как школьница, которая боится, что мама увидит. Смешно: я просто не помню, как отвечают на такие сообщения женщины, к которым давно никто не напрашивался в гости.</p><p>Около десяти в дверь звонит Лаптева, молоденькая жена командира роты, та самая, что на женсовете покраснела до корней волос, но всё-таки встала за меня. В руках у неё трёхлитровая банка вишнёвого варенья.</p><p>— Мила Сергеевна, я не просто так, — признаётся она с порога, прижимая банку к груди, как щит. — У меня сестра одна тянет двоих, бывший год не платит алименты, а пристав говорит, что взять с него нечего. Машину на мать переписал, работает вчёрную… Вы ведь раньше адвокатом были.</p><p>Это «раньше» царапает, но я всё равно киваю.</p><p>— Взять с него есть что, — говорю я и забираю у неё банку. — Просто приставу лень искать. Проходи.</p><p>Через сорок минут на кухонном столе лежит готовая жалоба. Пальцы сами нашли нужные слова, будто эти двадцать лет я просто держала их в кармане и ждала подходящего дня.</p><p>— И он начнёт работать? — с надеждой спрашивает Лаптева.</p><p>— Обещать не буду. Но сделать вид, что жалобы не было, уже не сможет. — Я киваю на банку. — А это мой гонорар.</p><p>— Это же просто варенье!</p><p>— Первый гонорар за двадцать лет, — говорю я строго. — Не обесценивай.</p><p>Она краснеет, неловко обнимает меня и убегает. Я отвинчиваю крышку и пробую варенье прямо ложкой, стоя у стола. Густое, с кислинкой, с косточками, которые я сплёвываю в ладонь, и я смеюсь одна на пустой кухне.</p><p>В гостиной бормочет телевизор, и знакомый голос заставляет меня замереть в дверях. Стас на фоне чёрной выгоревшей травы рассказывает журналистке, как огонь остановили в двухстах метрах от склада горючего. Говорит чётко, без бумажки, и я не могу обвинить его во лжи: в то утро он действительно никого не потерял.</p><p>— А семья поддерживает вас в такие дни? — спрашивает журналистка.</p><p>— Семья командира должна понимать, что служба всегда первая. — Он улыбается в камеру. — Моя жена это понимает лучше всех.</p><p>Лучше всех, это правда: всю жизнь понимала… Я выключаю телевизор так резко, что пульт выскальзывает из пальцев и стукается об пол.</p><p>Ближе к обеду за калиткой раздаётся звонкий голос с капризной ноткой:</p><p>— Мила! Выходи! Я знаю, что ты дома!</p><p>Можно было бы задёрнуть шторы и оставить её кричать. Но у Карповых напротив уже отогнулся край занавески, а у моей калитки, опираясь на палочку, останавливается Мария Тихоновна: шла ко мне на чай. Значит, разговаривать будем при свидетелях.</p><p>Алла стоит у калитки в светлом плаще и туфлях на каблуках, совершенно неподходящих для грязи после ночного дождя. Волосы уложены волосок к волоску, в глазах ни слезинки.</p><p>— Стас неделю спит в штабе! — выпаливает она, как только я выхожу на крыльцо. — На диване в кабинете! У него больная спина!</p><p>— Я знаю. Сколько лет ему эту спину мажу.</p><p>— Ты специально его не пускаешь. — Алла цепляется за прутья калитки. — Он не ушёл ко мне, он дал тебе время успокоиться. Стас мой, Мила. Давно мой. Просто ты ему удобна: рубашки, ужины, приёмы, нужные люди. Ты как хорошая мебель, привычная и всегда на своём месте. Только мебель мужчины не любят.</p><p>Она улыбается и ждёт, что я заплачу. Прежняя Мила так бы и сделала. Та, что возила ей пелёнки, варила бульоны и ночами качала её сына, пока Алла лежала лицом к стене.</p><p>— Знаешь, что смешно? — спрашиваю я. — Все эти годы я тебя жалела. Мыла у тебя полы. Водила Мишу по врачам. Держала его над купелью и обещала перед Богом, что буду рядом. Ты брала у меня всё: заботу, деньги, время. Даже мужа взяла.</p><p>— Ты просто старая злая баба, которую больше не хотят! — шипит она.</p><p>Слова входят под рёбра, в самое мягкое место. Не так больно, как на плацу, но всё ещё больно. Только теперь я понимаю, зачем она их говорит: ей нужно, чтобы я закричала первой.</p><p>— Раз уж приехала, ответь на один вопрос, — говорю я спокойно. — На каком основании тебя вселили в служебку на Гагарина? Бумага какая-нибудь есть? Ордер, договор?</p><p>— Стас дал. — Алла моргает. — Он генерал, он может.</p><p>— Квартирами министерства? Для любовницы, у которой своя квартира в этом же городе? Не может.</p><p>— Ты мне угрожаешь?</p><p>— Я собираю документы.</p><p>Вот теперь она пугается по-настоящему. У Карповых скрипит калитка, и сама Карпова выходит во двор с пустой лейкой, хотя утром прошёл дождь. Зуев замирает возле гаража: слышат, и хорошо.</p><p>— Ничего у тебя не выйдет. — Алла пытается улыбнуться. — Стас тебя раздавит. А твой Егор первым от тебя сбежит, он и так стыдится матери. Вырос здоровый лоб, а двух слов связать не может, только стишки свои пишет!</p><p>Я хватаюсь за калитку так, что звякает щеколда. Перед глазами на мгновение темнеет, ещё одно движение, и я распахну её, шагну к Алле и сделаю то, чего не делала ни разу в жизни. Вместо этого я медленно разжимаю пальцы.</p><p>— Моего сына не трогай, — говорю я тихо. — Сегодня же подам запрос по квартире. И если тебя вселили по устному приказу Стаса, дальше разговаривать будешь уже не со мной.</p><p>— Стерва, — выдыхает Алла.</p><p>— Зато не мебель!</p><p>— Правильно, Милочка, — раздаётся у меня за спиной, и Мария Тихоновна стучит палочкой по асфальту. — Иди, девушка, иди. Нечего тут орать.</p><p>Алла оборачивается и наконец видит всех: Карпову с лейкой, Марию Тихоновну, Зуева у гаража. На плацу люди отводили глаза, а теперь смотрят прямо на неё. Она дёргает воротник плаща и почти бегом идёт к машине. Каблук проваливается в грязь, она едва не падает, но не оглядывается, и дверца хлопает так, что с проводов срываются воробьи.</p><p>— Пойдём, дочка, чаю. — Мария Тихоновна берёт меня под руку маленькой тёплой ладошкой. — Я крыжовникового принесла.</p><p>Только за столом я замечаю, что руки дрожат, и не от страха, а от того, сколько всего я не сказала Алле. Потом вспоминаю, как у неё дёрнулось лицо при слове «документы», и пишу Валерке: «Ещё одно. На каком основании Семёнову вселили в служебку на Гагарина». Ответ прилетает через минуту: «Корнеева, ты решила вернуться в профессию сразу на два фронта?» Я смотрю на банку варенья, улыбаюсь и отвечаю: «Похоже на то».</p><p>К вечеру снова льёт. Я снимаю с сушилки высохшую куртку, забираю с полочки листок про бутсы и стоматолога, складываю его по старым сгибам и убираю обратно во внутренний карман, а куртку вешаю в прихожей, на крючок, где раньше висел китель Стаса. Я уже выключаю свет, когда звонит Валерка. Голос у него без всякого смеха, такого я не слышала даже перед госэкзаменом.</p><p>— Мила, ты сидишь? — спрашивает он вместо «привет». — Я нашёл твой «Северный дом».</p><p>— Ну?</p><p>— Дом тебе продала фирма Тамарки Гриценко. Жены Стасова зама по тылу. За треть цены.</p></section><section><title><p>Глава 9. Мила</p></title><p>Глава 9. Мила</p><p>Я всё ещё пытаюсь уложить в голове Валеркины слова.</p><p>— За треть цены? Ты уверен?</p><p>— Уверен. Соседние недострои в тот год уходили втрое дороже, а «Северный дом» через два года тихо закрыли. Тебе сделали очень дорогой подарок, Корнеева. Теперь ищем, чем Стас за него расплатился.</p><p>Во дворе скрипит калитка. Сначала я думаю, что вернулась Алла, но шаги на дорожке осторожные и неровные, совсем не её торопливые каблуки.</p><p>— Валер, я перезвоню.</p><p>Под фонарём стоит Миша, в кадетской форме, без фуражки, с тяжёлым рюкзаком на одном плече. Вода стекает с мокрой чёлки на лицо, но он её не вытирает.</p><p>— Миша? Ты почему один? Где мама?</p><p>Он крепче сжимает лямку рюкзака, и голос у него ломается:</p><p>— Тёть Мил, мама сказала, что вы нас ненавидите. Это правда?</p><p>Я пропускаю его в тепло, и тарелка с борщом появляется перед ним раньше, чем я успеваю решить, о чём говорить. Руки сами знают: замёрзшего ребёнка сначала кормят, неважно, чей он сын.</p><p>— Ешь, Миш. Сметану будешь?</p><p>Он кивает и ест быстро, почти не поднимая головы, как умеют только голодные подростки. Крестик выбился из-под воротника и покачивается над тарелкой на тонкой цепочке.</p><p>Я отхожу к плите, чтобы Миша не увидел моего лица, и жду, пока тарелка опустеет.</p><p>— Нет, Миша, я тебя не ненавижу. Ты ни в чём не виноват.</p><p>— А маму? — тихо спрашивает он.</p><p>Я могла бы соврать, что давно её простила. Но этот мальчик тринадцать лет прожил среди взрослых, которые называли враньё заботой, и хотя бы я продолжать не стану.</p><p>— На маму я очень зла. На твоего папу ещё сильнее. Но это между нами, взрослыми. Тебе не нужно выбирать, кого любить.</p><p>— Мама каждую ночь плачет, а папа на неё кричит, говорит, это она виновата, что всё раньше времени вылезло. — Миша водит пальцем по краю тарелки. — А сегодня она вернулась злая и сказала, что вы хотите выгнать нас из квартиры. И что из-за вас папа на диване в штабе спит.</p><p>И самое гадкое, что про квартиру Алла не соврала: запрос я отправила сама несколько часов назад.</p><p>— На улицу тебя никто не выставит, — говорю я осторожно. — А где вам жить, решать твоим родителям, а не тебе. За их поступки ты не отвечаешь. Понял?</p><p>— Не очень.</p><p>— Я тоже пока не всё понимаю.</p><p>Он удивлённо поднимает глаза, будто взрослые при нём никогда не признавались, что чего-то не знают.</p><p>Я дважды набираю Аллу, и на второй раз она сбрасывает. Тогда я звоню Стасу.</p><p>Он приезжает быстро, один, на служебной машине, звонит в калитку, как посторонний, и я открываю ему, как открывают гостю.</p><p>— Миша, собирайся, — приказывает он, не глядя на меня. — Мать с ума сходит.</p><p>— Она трубку не берёт.</p><p>— Она тебе не берёт, — поправляет Стас. — Мне берёт.</p><p>Миша нехотя уходит на кухню за рюкзаком. Стас остаётся у порога, усталый, с серыми тенями под глазами, и держится немного боком, как всегда, когда схватывает поясницу. Я до сих пор знаю, какая мазь ему нужна, и молчу.</p><p>Он скользит взглядом по прихожей и вдруг замирает. На крючке, где раньше висел его китель, висит выстиранная куртка Шергина с нашивкой «Военная прокуратура» на рукаве.</p><p>— Это чьё? — спрашивает Стас очень тихо.</p><p>— Соседа через три дома, — отвечаю я, и даже мне самой это кажется враньём.</p><p>Он медленно поворачивается ко мне, и в его глазах я впервые вижу не злость и не обиду.</p><p>Страх.</p><p>— Ты с прокурором снюхалась, мать твою? — цедит он почти шёпотом, чтобы не услышал Миша. — С Шергиным?</p><p>— Я попала под дождь, он дал мне куртку. Тебе-то что? У тебя Алла.</p><p>— Мила. — Стас делает шаг ко мне. От него пахнет табаком и перцовой мазью от поясницы, не той, что всегда покупала я. — Ты понимаешь, что этот человек может со мной сделать? Что ты ему рассказала?</p><p>— Ничего. Пока. Но ты так испугался обыкновенной куртки, что мне самой стало интересно. Чего ты боишься, Стас? Квартиры на Гагарина? Или моего дома?</p><p>На последнем слове у него едва заметно дёргается щека, и, поняв, что выдал себя, он отводит глаза.</p><p>— Не лезь в то, чего не понимаешь.</p><p>— Эту фразу ты повторял мне всю жизнь. Больше не действует!</p><p>Из кухни выходит Миша, и Стас сразу замолкает, кладёт ему ладонь на плечо и уводит за калитку, не попрощавшись. Миша оборачивается возле машины и осторожно, будто отец может запретить, машет мне рукой, и я машу в ответ.</p><p>Шергин приходит за курткой на следующий день, в обед, без звонка, и с порога протягивает мне пакет из той самой придорожной забегаловки.</p><p>— Пирожки, — объясняет он. — За стирку. И за пятно на рукаве, которое я посадил, так что тариф выше.</p><p>Я выношу куртку, и Шергин сразу хлопает ладонью по внутреннему карману, нащупывает сложенный листок и вопросительно смотрит на меня.</p><p>— Вы и записку сохранили?</p><p>— Я ничего не читала, — быстро говорю я.</p><p>— Значит, читали. — Он кивает с самым серьёзным видом. — Про родительское собрание никому ни слова, Мила Сергеевна. Сведения ограниченного распространения.</p><p>Я смеюсь, сама от себя не ожидая.</p><p>— Заходите, Константин Сергеевич. Чай будете?</p><p>Мы сидим на веранде, и под Шергиным жалобно поскрипывает плетёное кресло, которое Стас когда-то вёз с Камчатки через всю страну в контейнере. На столе пирожки, варенье Лаптевой и чашки с петушками.</p><p>— Вишнёвое? — спрашивает Шергин, заглядывая в банку.</p><p>— Гонорар, — признаюсь я. — За жалобу на пристава.</p><p>— Значит, вернулись к работе, — говорит он без всякого снисхождения.</p><p>Я протягиваю ему ложку, и он пробует варенье прямо из банки, сосредоточенно, как дегустатор, и на секунду становится до смешного похож на своего Лёшку.</p><p>— Хороший гонорар, — выносит он вердикт, облизав ложку. — С косточками, правда. Но у каждого дела свои недостатки.</p><p>Разговаривать с ним неожиданно легко: он слушает мои ответы, а не ждёт паузы, чтобы заговорить самому. В какой-то момент я понимаю, что уже несколько минут улыбаюсь не для гостей и не потому, что жена командира должна держать лицо, а просто так.</p><p>— Мила Сергеевна. — Шергин ставит чашку на блюдце. — Я должен вам кое-что сказать, чтобы потом между нами не было недомолвок.</p><p>Улыбка исчезает сама собой, и я молча киваю.</p><p>— Я начал официальную проверку по строительству городка, и ваш муж там фигурирует. — Он не отводит глаз. — Показаний я от вас не прошу, проверка пойдёт по документам. Но не хочу, чтобы вы узнали об этом от кого-то другого и решили, что я сидел у вас ради дела.</p><p>Я приношу из кабинета копию договора и выписку, которую утром прислал Валерка.</p><p>— Дом мне шесть лет назад продала фирма жены Гриценко. За треть цены.</p><p>— Оригиналы где? — спрашивает Шергин, не притрагиваясь к бумагам.</p><p>— В сейфе, это копии.</p><p>— Хорошо. — Он кивает. — Но принять их у вас за чаем я не могу. Завтра отнесите всё через приёмную вместе с заявлением, и пусть на вашем экземпляре поставят входящий номер.</p><p>— Я помню процедуру.</p><p>— Тогда понимаете и другое. — Голос у него становится жёстче. — Проверять будут не только мужа, но и вас. Приятного будет мало.</p><p>Я кладу ладонь на бумаги.</p><p>— Если Стас решил прикрыться моей фамилией, я не обязана прикрывать его молчанием.</p><p>— Это ударит по нему.</p><p>— Это не против него, Константин Сергеевич. Это за себя. Я не собираюсь отвечать за деньги, о которых мне даже не рассказали.</p><p>Шергин долго смотрит на меня, и жалости в его глазах больше нет. Так на меня смотрели судьи двадцать лет назад, когда я выигрывала.</p><p>Он поднимается, надевает куртку и у ступенек останавливается.</p><p>— И чтобы всё прояснить: на вашей веранде я сидел не ради этих бумаг.</p><p>— А ради чего?</p><p>В углах глаз у него снова собираются морщинки.</p><p>— Ради пирожков! Это же очевидно.</p><p>Хлопает калитка. На дорожке стоит Егор с рюкзаком на плече и смотрит на Шергина, на две чашки и мою улыбку, которую я не успеваю спрятать.</p><p>— Здрасьте, — говорит он Шергину коротко, как начальству.</p><p>— Здравствуй, Егор. — Шергин забирает со стола пустой пакет. — Мне пора. Спасибо за чай, Мила Сергеевна.</p><p>Егор провожает его взглядом до самой калитки.</p><p>— Это Лёшкин отец, — зачем-то объясняю я. — Приходил за курткой.</p><p>— Я знаю, кто это, мам, — бросает Егор.</p><p>Он проходит мимо меня в дом и поднимается к себе. Через минуту наверху хлопают дверцы шкафа, и я иду следом.</p><p>Егор складывает в большую спортивную сумку футболки, джинсы и учебники для поступления, аккуратно, рукав к рукаву, как я его учила.</p><p>— Егор, ты куда?</p><p>— К отцу, — отвечает он, не оборачиваясь. — Ему дали квартиру при штабе, для проверяющих. Там три комнаты.</p><p>У меня подкашиваются ноги, и я хватаюсь за дверной косяк там, где когда-то карандашом отмечала его рост: засечки до сих пор проступают под краской.</p><p>— Почему?..</p><p>— Так надо, мам… — глухо отвечает он.</p><p>— Кому надо? Егорка, ты же сам ходил к нему в штаб и сказал, что придёшь в суд и расскажешь правду.</p><p>— Расскажу, если вызовут. — Он застёгивает молнию на сумке одним резким движением, будто рвёт. — Но жить буду там, до академии. Мне нужна его рекомендация, ты же знаешь.</p><p>Я знаю своего сына: когда он говорит правду, он не смотрит в сторону.</p><p>— Егор, посмотри на меня.</p><p>Он поворачивается: глаза красные, на скулах ходят желваки, и лицо совсем отцовское и одновременно не его.</p><p>— Скажи мне правду.</p><p>Егор переводит взгляд в окно, на веранду, где остались две чашки и копии для военной прокуратуры, и наконец заставляет себя снова посмотреть мне в глаза.</p><p>— Отец неделю спал на диване в штабе, а ты тут с прокурором чай пьёшь. Это ты разрушила нашу семью, мам... Ты и твой прокурор!</p></section><section><title><p>Глава 10. Стас</p></title><p>Глава 10. Стас</p><p>— Товарищ генерал, по третьему пункту замечаний нет. Проверяющие из округа уехали довольные.</p><p>Начальник штаба Мельников закрывает папку и смотрит на меня с тем выражением, которое я люблю больше коньяка: уважение пополам с облегчением.</p><p>Ещё бы! Семь лет назад я принял не гарнизон, а помойку, а теперь округ три дня лазит по моим складам и не находит, к чему придраться.</p><p>— Спасибо, Игорь Петрович. Людей поощрить. Особо первую роту, они на пожаре себя показали.</p><p>— Есть. — Мельников мнётся у двери. — Станислав Андреевич… Тут Ольга моя просила передать. Насчёт Милы Сергеевны. Женсовет без неё совсем встал: на заседания она не ходит, лагерь детский на грани срыва, вдовы звонят Ольге. Ольга говорит, может, вы как-то… ну, повлияете? Чтобы она хотя бы бумаги по лагерю передала?</p><p>Я смотрю на него долго, пока Мельников не краснеет.</p><p>— Мила Сергеевна, — говорю я раздельно, — в данный момент со мной в суде. Пусть Ольга справляется сама.</p><p>— Есть, — бормочет он и исчезает.</p><p>Я откидываюсь на спинку кресла, и поясница тут же отзывается так, будто по ней проехал БТР. Неделя на штабном диване доконала меня, служебную квартиру при штабе освободили только позавчера. В аптеке я так и не вспомнил, какую мазь берёт Мила, купил наугад, с перцем, и теперь спину жжёт, как в аду, а толку ноль.</p><p>Ничего, это временно. Главное, Егор теперь со мной.</p><p>Он пришёл позавчера вечером, сам, с большой спортивной сумкой. Встал в дверях моего кабинета по стойке «смирно» и отчеканил:</p><p>— Товарищ генерал. Разрешите обратиться.</p><p>Я едва не засмеялся. Весь в мать: даже когда бунтует, соблюдает порядок.</p><p>— Обращайся, курсант.</p><p>— Я буду жить с вами. До поступления. — Он сжал челюсть так, что на щеках проступили желваки. — Но вы отзываете иск против мамы и больше не трогаете дом.</p><p>Семнадцатилетний сопляк ставит условия генералу! Хотелось рявкнуть, чтобы шёл обратно к мамочке, но я посмотрел на сумку у его ног и подумал.</p><p>Сын, который сам ушёл к отцу, меняет весь расклад: на комиссии я уже не брошенный муж, которого выставили за ворота, а отец, которого выбрал взрослый сын. А Мила останется в доме одна, без машины, без денег, с пустой комнатой Егора, посидит так месяц и сама позвонит мириться. Столько лет одним новым замком на калитке не вычеркнешь.</p><p>А дом никуда не денется. Иск можно отозвать сейчас и подать снова через полгода, когда шум уляжется.</p><p>— Договорились, курсант. Иск отзову.</p><p>Егор кивнул, но не улыбнулся, подхватил сумку и ушёл в свою комнату. Хороший парень, наконец-то начинает соображать, на чьей стороне сила. Что он делает это ради матери, я понимаю, не дурак, но результат сейчас в мою пользу.</p><p>Заявление об отказе от иска я подписал вчера. Пусть Мила порадуется и решит, что победила.</p><p>Телефон вздрагивает на столе: Алла.</p><p>«Стас, мне нужны деньги: мебель уже привезли, надо доплатить, и Мише нужна новая форма. Ты обещал».</p><p>Я морщусь. Задолбали, честное слово! Раньше Алла просила издалека, ждала, пока я сам замечу Мишкины старые ботинки, а теперь пишет суммы без всякого «здравствуй».</p><p>Перевожу ей тридцать тысяч и вдруг соображаю, что за неделю у меня ушло больше, чем при Миле уходило за месяц.</p><p>Юрка входит без стука, но на этот раз не плюхается в кресло, а плотно закрывает за собой дверь. Лицо у него серое, под глазами мешки.</p><p>— Стас, разговор есть. Шергин запросил всё по строительству городка за шесть лет. Акты, сметы, договоры подряда. Мне с тыла уже звонили, спрашивают, что готовить.</p><p>Внутри становится холодно, как перед первым прыжком, когда открывалась рампа и в лицо бил воздух.</p><p>— Пусть готовят. Там всё чисто.</p><p>— Стас, там не всё чисто. — Юрка смотрит на меня исподлобья. — Ты сам знаешь. Дома на Гагарина, шесть квартир для проверяющих…</p><p>— Заткнись, идиот, — говорю я негромко, и он замолкает.</p><p>Я подхожу к окну. На плацу рота отрабатывает строевую: сто человек движутся как один, и никто не задаёт лишних вопросов.</p><p>Шесть лет назад Тамаркина фирма сдала мне дома на Гагарина с дырами, я принял их без шума, а через неделю «Северный дом» продал нам недострой за треть цены. Проверку по стройке, которую потом прислал округ, закрыли после одного моего звонка. Не взятка, а благодарность.</p><p>Покупателем записали Милу, чтобы в сделке не мелькала моя подпись. Она расписалась, почти не читая, юрист называется, и спросила только: «Стас, это честно?» Я сказал «честно», и больше вопросов не было: двадцать лет она верила мне на слово.</p><p>— Ты у меня надёжная, как сейф, — сказал я ей тогда, и она засмеялась.</p><p>Теперь сейф закрылся изнутри — а ключа у меня нет.</p><p>— Откуда вообще взялся этот Шергин? — спрашиваю я, не оборачиваясь.</p><p>— Из Москвы. Говорят, вдовец, сам попросился к нам, поближе к сыну: парень у него в нашем корпусе учился. — Юрка откашливается. — И ещё, Стас… Его видели у тебя дома. На веранде, с Милой. Чай пили. А потом она вынесла ему какие-то бумаги.</p><p>Бумаги из моего дома — прокурору!</p><p>Опускаюсь в кресло так тяжело, что оно скрипит, и тянусь к краю стола, туда, где семь лет стояла рамка с Милиной фотографией, и натыкаюсь на пустое место: рамку я сам убрал в ящик в первый же вечер на диване.</p><p>Значит, вот как… Моя тихая жена, которая полжизни не задавала лишних вопросов, наливает прокурору чай в наши чашки с петушками и выкладывает перед ним мои документы. Сначала его куртка на моей вешалке, теперь он сам за моим столом.</p><p>Сука.</p><p>— Юр, найди мне толкового врача в областном психдиспансере.</p><p>— Зачем? — вскидывается брат.</p><p>— Затем, что баба в сорок шесть лет, которая выгоняет мужа-генерала из дома, сдаёт мамино золото в ломбард и водит в дом посторонних мужиков, неадекватная. Её надо полечить. Для её же блага. — Я разворачиваю кресло к нему. — Нужна бумага, что у неё на нервной почве крыша поехала. Остальное адвокат сделает.</p><p>— Стас, она врача на порог не пустит.</p><p>— Это уже моя забота. Найди.</p><p>— Стас, ты серьёзно хочешь…</p><p>— Я хочу остановить бабу, которая не понимает, во что лезет, — обрываю я. — Пока она не угробила меня, себя и будущее Егора.</p><p>Юрка долго смотрит на меня, потом молча кивает и выходит.</p><p>Мила не знает, как работает система, раз думает, что пара статей и дружба с прокурором дают ей право махать моими бумагами перед всем округом. Скоро поймёт, только будет поздно!</p><p>Номер Шергина мне дали в штабе округа, и он отвечает с первого гудка:</p><p>— Шергин.</p><p>— Константин Сергеевич, генерал Дронов беспокоит. Хотел поблагодарить за сына: на выпуске вы очень вовремя увели моего Егора. И пригласить вас на рыбалку в воскресенье. У меня на озере место хорошее, домик, баня. Посидим, поговорим по-мужски. Новому человеку в гарнизоне полезно знать, с кем можно работать.</p><p>Пауза длится всего секунду.</p><p>— Спасибо. Я не рыбачу. И в бане не парюсь.</p><p>Голос у него спокойный, без единой трещины, и я понимаю: не выйдет, ни баня, ни коньяк тут не помогут.</p><p>— Жаль. Предложение остаётся в силе.</p><p>— А моё назначено на понедельник, девять ноль-ноль. Есть вопросы по строительству жилого фонда на улице Гагарина.</p><p>— Повестку присылайте установленным порядком, — цежу я.</p><p>— Пришлём. И подготовьте заодно основание, по которому гражданка Семёнова живёт в квартире для проверяющих. Решения жилищной комиссии нет, договора найма тоже нет, а своё жильё в городе у неё имеется.</p><p>— Вы для этого мне звоните?</p><p>— Нет. Это вы позвонили мне, Станислав Андреевич.</p><p>Пальцы стискивают телефон так, что скрипит пластик.</p><p>— Семёнова вдова офицера и мать кадета. Ей нужна была помощь.</p><p>— Тогда на встрече и объясните, почему эту помощь вы оказали именно ей. — Шергин делает короткую паузу. — Или вы считаете Аллу Николаевну членом своей семьи, товарищ генерал?</p><p>Я сбрасываю вызов, не попрощавшись, и долго сижу, глядя на пустое место на краю стола. Потом набираю Аллу. Она берёт трубку сразу, будто держала телефон в руке.</p><p>— Стасик, деньги пришли, спасибо…</p><p>— Слушай меня, — перебиваю я. — Сегодня вечером приём у командующего. Мила придёт, она приёмы не пропускает.</p><p>— И что? — Алла настораживается.</p><p>— Весь округ должен увидеть, какая она у меня. Сама не своя.</p><p>В трубке тишина, а потом Алла тихо смеётся.</p><p>— Поняла. Предоставь это мне, Стасик.</p></section><section><title><p>Глава 11. Мила</p></title><p>Глава 11. Мила</p><p>— Корнеева, пляши! Твой генерал иск отозвал!</p><p>Валерка орёт в трубку так, что я отдёргиваю телефон от уха и замираю посреди кухни с половником в руке.</p><p>— Как отозвал?!</p><p>— Вчера его представитель принёс в суд отказ, в понедельник производство прекратят. Этот иск закончился, Мила! Дом остаётся у тебя.</p><p>Этот иск.Я слишком долго была женой Стаса, чтобы не услышать главное.</p><p>— А «Северный дом»?</p><p>— А с ним теперь отдельно разбирается прокуратура. Ты же сама отнесла заявление.</p><p>Отнесла вчера утром, как сказал Шергин, и впервые за двадцать лет бумага с печатью работает на меня.</p><p>Я кладу половник и сажусь. Стас ничего не отдаёт просто так: если отказался от дома, значит, получил что-то ценнее, а Егор ушёл к нему позавчера. Я так и сижу, вцепившись в край стола, пока на плите не начинает убегать борщ.</p><p>Я звоню сыну, слушаю длинные гудки и пишу: «Егорка, нам надо поговорить». Сообщение прочитано сразу, но ответа нет, и весь день я прислушиваюсь к калитке.</p><p>Вечером приём у командующего, и приглашение пришло мне как председателю женсовета: я так и осталась председателем, восемь голосов против двух. Хочется лечь лицом в подушку и не вставать до осени, но если спрячусь сегодня, весь округ решит, что генеральше стыдно показаться людям.</p><p>А мне не стыдно!</p><p>Я достаю тёмно-синее платье и по привычке тянусь к маминому бархатному мешочку, но он пустой: кулон лежит в ломбарде, так что надеваю простые жемчужные гвоздики. Из зеркала смотрит похудевшая женщина с тенями под глазами, но с прямой спиной.Эта справится.</p><p>В зале Дома офицеров флаги, цветы и вальс. Я вхожу одна, и разговоры на миг стихают, чтобы тут же зазвучать с нарочитой громкостью.</p><p>— Ой, Мила! — Карпова подхватывает меня под руку у дверей. — Синий тебе всегда шёл. Держись, девочка. Пусть подавятся.</p><p>Стас стоит рядом с командующим, при наградах, и галстук у него съехал влево: столько лет его поправляла я, а теперь некому.</p><p>Мимо меня проходит Алла, в светлом платье и с жемчугом на шее: официально она здесь как вдова офицера и мать кадета.</p><p>— Красивое платье, Мил, — бросает она, не останавливаясь. — Жаль, Стасу уже всё равно.</p><p>Она садится рядом с Ольгой Викторовной и больше не сводит с меня глаз.</p><p>Стас говорит тост без бумажки, про боевую готовность и дисциплину, правильно и по пунктам, но жёны не достают платки. Тосты ему всегда писала я, про матерей, которые ждут, и про письма под матрасами, а сегодня слова у него собственные, правильные и пустые, как плац после развода.</p><p>Мне его почти жалко… Почти.</p><p>Мария Тихоновна машет мне палочкой от соседнего стола, а потом я вижу Шергина. Он стоит у колонны с бокалом минеральной воды, и среди медалей у него орден Мужества. Шергин замечает меня и чуть склоняет голову: не улыбается, но у меня почему-то теплеет под ключицами.</p><p>— Костя Шергин? — Опираясь на трость, через зал идёт генерал-лейтенант Ведерников и обнимает его так, что на кителях звякают награды. — Мила Сергеевна, вы знакомы с этим молчуном?</p><p>— Мы соседи.</p><p>— Соседи! — хохочет Ведерников. — А знаете, что ваш сосед под Аргуном сделал? Чужую разведгруппу из окружения вывел, семнадцать человек! Сам с осколком в голове, а шёл последним.</p><p>Шергин проводит пальцем по шраму над бровью.</p><p>— Товарищ генерал-лейтенант, давайте сегодня без похоронных речей.</p><p>— А я не похоронную. Я про то, что ты семнадцать гробов тогда домой не отправил.</p><p>Ведерников сжимает его плечо и уходит, а я всё смотрю на шрам.</p><p>— Вы не рассказывали.</p><p>— Вы не спрашивали.</p><p>Рядом появляется молодой официант с подносом.</p><p>— Мила Сергеевна, ваш апельсиновый сок.</p><p>Я не заказывала, но сок беру на каждом приёме, здесь это знают все. Официант ставит бокал на столик и сразу отворачивается, глядя куда-то поверх моего плеча. Я оборачиваюсь: Алла что-то шепчет Ольге Викторовне, Стас беседует с командующим. Ничего необычного.</p><p>Я делаю глоток. Сок немного горчит, но я не придаю этому значения.</p><p>Через десять минут начинает кружиться голова, сначала совсем немного, потом пол уходит из-под ног и медленно возвращается обратно. Свет люстр расплывается в жёлтые круги, в ушах нарастает гул, и я хватаюсь за край столика.</p><p>— Мила Сергеевна, вам плохо? — встревоженно спрашивает Карпова.</p><p>— Нет. Я сейчас…</p><p>Язык становится тяжёлым. Я делаю шаг и задеваю стул, он падает с грохотом, оркестр сбивается, и в зале наступает тишина.</p><p>Стас подходит первым, и голос у него рассчитан на весь зал:</p><p>— Мила, ты что, опять? Господи, я же просил… — Он поворачивается к командующему с болью и достоинством человека, который устал спасать неблагодарную жену. — Товарищ командующий, извините. Она в последнее время сама не своя. Пьёт, устраивает сцены. Я уже не знаю, что с ней делать.</p><p>Опять. Какая же ты мразь, Стас.Дома ему мало, ему нужен весь округ.</p><p>Я хочу сказать про сок, но губы не слушаются. Кто-то отводит глаза, а кто-то уже поднимает телефон. Стас берёт меня за локоть, и пальцы впиваются в руку, как клещи.</p><p>— Пойдём. Дома проспишься.</p><p>— Руки убрали, товарищ генерал.</p><p>Шергин не повышает голоса, но молодые офицеры опускают телефоны.</p><p>— Это моя жена, полковник, — цедит Стас.</p><p>— Именно поэтому отпустите её руку.</p><p>Стас разжимает пальцы не сразу. Шергин берёт меня за запястье, считает пульс, поднимает мне веко и смотрит на зрачок.</p><p>— Мила, что вы пили? — спрашивает он, впервые без отчества.</p><p>— Сок.</p><p>— Алкоголь?</p><p>Я мотаю головой, и Шергин поворачивается к своему помощнику:</p><p>— Лейтенант, врача сюда. Бокал руками не трогать, убрать отдельно. Официанта найти и из здания не выпускать.</p><p>Лейтенант через салфетку осторожно поднимает бокал за ножку.</p><p>— Ты что устраиваешь? — шипит Стас. — Баба напилась, а ты цирк разводишь.</p><p>— Я видел, что она пила. И видел, в каком состоянии она была пять минут назад.</p><p>— Дронов, достаточно. — Командующий резко поднимается из-за стола. — Медика сюда! Телефоны убрали все!</p><p>У дальнего стола стоит Алла, прижав ладонь к жемчугу на шее, и на меня она больше не смотрит.</p><p>Врач меряет давление, задаёт вопросы, на которые я не могу толком ответить, и хмурится.</p><p>— Алкоголем не пахнет. Похоже на седативное. В медпункт, сейчас же.</p><p>Я пытаюсь встать сама, но колени подгибаются, и Шергин подхватывает меня раньше, чем я ударяюсь об пол.</p><p>— Поставьте… я сама…</p><p>— Уже показали.</p><p>Он несёт меня через зал не как красивую женщину из фильма, а надёжно, обеими руками, следя, чтобы я не ударилась головой о дверной косяк.</p><p>В медпункте меня укладывают на узкую кушетку, берут кровь и ставят капельницу, а бокал уже лежит в прозрачном пакете с биркой: теперь моя жизнь состоит из бирок, копий и подписей.</p><p>Шергин не уходит. Он снимает китель, остаётся в белой рубашке с закатанными рукавами, и на запястье у него виден тонкий белый шрам.</p><p>— Это тоже под Аргуном? — спрашиваю я заплетающимся языком.</p><p>Он поворачивает руку и смотрит на шрам, будто сам о нём забыл.</p><p>— Нет. Об консервную банку. Лёшке три года было, открывал ему тушёнку.</p><p>Я смеюсь и неожиданно начинаю плакать, сердито вытирая слёзы ладонью.</p><p>— Почему прокуратура? Ведерников сказал, вы боевой офицер. А вы ушли в бумажки?</p><p>Шергин молчит так долго, что я решаю: не ответит.</p><p>— После Аргуна я три месяца лежал в госпитале, — говорит он наконец. — Ребята из роты рассказали, что бронежилеты, которые нам выдали перед выходом, были списанные. Новые комплекты кто-то продал со склада. Двое моих погибли. — Он смотрит не на меня, а на трубку капельницы. — Можно ещё двадцать лет водить людей под пули. А можно один раз разобраться, кто отправляет их туда в картоне.</p><p>— Нашли?</p><p>— Всех.</p><p>Он говорит это без гордости, и, наверное, поэтому я верю.</p><p>Через два часа врач отпускает меня домой, но одной до утра нельзя, и Шергин отправляет лейтенанта за Марией Тихоновной: она сама вызвалась ещё в зале.</p><p>В машине он сажает меня назад и накрывает своим кителем. Китель тяжёлый, ещё тёплый, и в кармане что-то шуршит, наверное, очередной список для Лёшки. Возле дома Шергин снова берёт меня на руки.</p><p>— Я могу идти.</p><p>— Можете. Но завтра. Сегодня у нас уже был один эксперимент.</p><p>Я обнимаю его за шею, чтобы не упасть. Под пальцами жёсткий ворот рубашки, горячая кожа и короткие волосы на затылке, и голова от этой близости кружится уже совсем не так, как в зале. У калитки мелькает свет, кто-то быстро опускает телефон, но я не успеваю разглядеть кто.</p><p>На крыльце ждёт Мария Тихоновна с палочкой и термосом.</p><p>— Давайте её мне, Константин Сергеевич. Я останусь.</p><p>Шергин ставит меня на ноги, но руки убирает не сразу. Я касаюсь шрама над его бровью, кожа тёплая, неровная, и он замирает.</p><p>— Семнадцать человек… — шепчу я.</p><p>— Мила. — Он мягко снимает мою руку со своего лица, но пальцы не отпускает. — Не сегодня. Вас отравили, и вы ещё не пришли в себя.</p><p>— Я знаю, что делаю.</p><p>— Завтра вспомните и скажете то же самое. — Он подносит мои пальцы к губам, но не целует, только на мгновение прижимается к ним лбом. — Когда я вас поцелую, вы будете трезвая. Чтобы ни один человек потом не списал это на сок.</p><p>Сердце ударяется о рёбра так, что перехватывает дыхание.</p><p>— Утром позвоню. Дверь заприте, — говорит Шергин и отступает в темноту.</p><p>Мария Тихоновна ведёт меня в спальню, ворчит на застёжку платья, и больше я ничего не помню.</p><p>Просыпаюсь я от непрерывной вибрации телефона. На экране тридцать семь непрочитанных: чат гарнизонных жён, чат женсовета, незнакомые номера.</p><p>Я открываю первое. Фотография, ночная и немного смазанная: Шергин в белой рубашке несёт меня от калитки к дому, моя голова лежит у него на плече, синее платье задралось выше колен.</p><p>А под фотографией подпись, которую уже переслали сто сорок два раза: «Генеральша надралась на приёме, а домой её на руках носит прокурор. Вот вам и святая».</p></section><section><title><p>Глава 12. Мила</p></title><p>Глава 12. Мила</p><p>Стыдиться я умею молча, по-гарнизонному: что бы ни случилось, утром выходишь за хлебом с прямой спиной, а плачешь потом, дома, в ванной, под шум воды.</p><p>Сегодня я за хлебом не выхожу.</p><p>Мария Тихоновна уходит около восьми, только когда убеждается, что я сама дойду от спальни до кухни. В сгибе локтя белеет пластырь после анализа крови, голова тяжёлая, словно всю ночь я провела не во сне, а под водой. На столе лежит справка из медпункта: запаха алкоголя нет, состояние может быть вызвано приёмом седативного препарата.</p><p>Рядом вибрирует телефон. Сто сорок два пересыла за ночь превратились в двести шестьдесят. Фотографию обсуждают в чате офицерских жён и в городском чате, где обычно продают коляски и отдают котят. Кто-то увеличил кадр, чтобы было видно мои колени. Кто-то дорисовал мне в руку бутылку.</p><p>«А казалась такой правильной». И тут же: «Бедный Станислав Андреевич, и так у человека горе, а тут ещё это».</p><p>Горе у человека.Четырнадцать лет второй семьи у Стаса называются горем, а мне хватило одного бокала отравленного сока, чтобы стать пьяницей и шлюхой.</p><p>Я открываю на ноутбуке новую папку «Приём» и сохраняю фотографию, подписи, имена отправителей, время и ссылки, отдельно снимаю экран с нарисованной бутылкой. Стыд мешает дышать, но пальцы работают спокойно. Если они хотят превратить моё унижение в документ, я им помогу.</p><p>Ольга Викторовна пишет лично, с тремя сердечками: «Милочка, держись, мы всё понимаем, нервы. Может, тебе обратиться к специалисту? Есть хороший врач по зависимостям. Могу дать телефон».</p><p>Её сообщение я сохраняю отдельно. Пятнадцать лет я заказывала ей торты ко дню рождения, пятнадцать «Муравейников».Чтоб ей ими подавиться.</p><p>Свекровь звонит в восемь двадцать и начинает без приветствия:</p><p>— Позорище! Ты Стасика на весь округ опозорила! Пьяная, с мужиком, на руках! Я всегда знала, что ты из этих. Из тихих. Тихие самые шалавы и есть.</p><p>Я слушаю и почему-то вспоминаю семь лет лекарств по вторникам, четыре курса химии в Москве и раскладушку в съёмной однушке возле клиники, когда её сын не мог приехать из-за учений.</p><p>— Вы закончили?</p><p>Она замолкает: раньше я никогда её не перебивала.</p><p>— Я тебе мать!</p><p>— Вы мать Стаса. Пусть он и покупает вам лекарства.</p><p>— Да как ты…</p><p>Я отключаюсь первой. Руки дрожат, но в груди становится немного свободнее.</p><p>Сообщение от Егора приходит в девять: «Мам, ты в порядке?» Я отвечаю сразу: «Да. Я не пила, Егорка. Мне что-то подлили в сок, бокал отправили на исследование». Три точки на экране мигают, как сердечный монитор, а потом исчезают, и ответа нет.</p><p>Шергин звонит в половине десятого.</p><p>— Как голова?</p><p>— На месте. Тяжёлая, но моя.</p><p>— Уже хорошо. Чаты читали?</p><p>— Читаю.</p><p>— Зря, — вздыхает он.</p><p>— Нет, не зря. Я сохраняю публикации и список тех, кто распространял фотографию. Добавлю к заявлению.</p><p>На том конце несколько секунд тихо.</p><p>— Правильно, — говорит он. — Ничего не удаляйте. Даже если начнут извиняться.</p><p>Не «успокойтесь», не «я сам разберусь», а «правильно», и это греет сильнее длинной речи.</p><p>— Теперь слушайте. Предварительный анализ крови показал седативное, алкоголя нет. Официальное заключение будет через три дня.</p><p>Я закрываю глаза.</p><p>— Значит, я не придумала…</p><p>— Вы и до анализа ничего не придумывали.</p><p>— А официант?</p><p>— Дал объяснение. Ему заплатили пять тысяч, чтобы он поставил перед вами определённый бокал. Кто передал деньги, пока обсуждать не будем.</p><p>— Алла?!</p><p>— Мила, — останавливает он, и я понимаю: либо он пока не может сказать, либо не хочет, чтобы я сейчас бросилась к ней.</p><p>— Хорошо. А фотография?</p><p>— Снимал водитель из штаба. Оригинал с телефона изъят, время и место съёмки зафиксированы. Пришлите мне дополнение к заявлению с перечнем публикаций. — Он делает паузу. — Через три дня у вас будет не оправдание, Мила. Будет документ.</p><p>Я дописываю заявление, прикладываю снимки экрана и отправляю Валерке проверить формулировки. Стыд никуда не делся, зато теперь у него есть номера, даты и фамилии, а с этим я работать умею.</p><p>В обед кто-то звонит в калитку, настойчиво, но не зло. Там стоит Ира, жена Юрки, маленькая, круглолицая, в сером плаще. Мы никогда особенно не дружили, разве что вместе мыли посуду у свекрови после Нового года, и улыбалась Ира всегда виновато, словно заранее извинялась за то, что занимает место.</p><p>— Мила, открой, пожалуйста. Я на минутку.</p><p>На кухне она, не снимая плаща, ставит на стол кастрюльку, завёрнутую в полотенце.</p><p>— Голубцы, — смущённо объясняет она. — Ты ж сегодня, небось, и не ела ничего. Я не верю в эту фотографию. Двадцать лет с тобой за одним столом сижу, ты даже на Новый год шампанское только к губам подносишь.</p><p>Я зачем-то ставлю кастрюльку на плиту, хотя голубцы и так горячие. От тихой Иры я меньше всего ждала поддержки.</p><p>— Спасибо, Ир.</p><p>— Я ведь тоже ничего не знала, — продолжает она, глядя на свои руки. — Про Стаса с Аллой. Я на плацу узнала, как и ты. Мне так стыдно, Мил. Будто я тоже тебя обманывала.</p><p>— Ты-то здесь при чём?</p><p>— Не знаю. — Ира садится и начинает крутить край скатерти. — Юрка в последнее время сам не свой. Не спит, пьёт, во сне кричит. Вчера вернулся пьяный, сел на кухне и всё смотрел на Мишкину фотографию в телефоне. Потом заплакал.</p><p>— Что он говорил? — спрашиваю я, замерев.</p><p>— «Прости меня, сынок». Несколько раз. Он и раньше Мишу сынком звал, особенно как выпьет. Я думала, по-дядьски: мальчик без отца растёт, а Юрка к нему всегда тянулся.</p><p>В груди тихо звякает, как ложечка о край стакана.</p><p>— Ир, а у вас с Юрой дети так и не появились?</p><p>— Нет. — Ира опускает глаза. — Врачи сказали, во мне дело. А Юрка говорил, что ему и так хорошо, что чужих детей не бывает. Он у меня добрый.</p><p>Добрый. Я вспоминаю Юрку у моей калитки после банкета, пальцы на железных прутьях и слова, которые я списала на коньяк: «Миша не сын Стаса, Мил. Он мой». Тогда я не захотела поверить, потому что поверить означало признать, что лжи вокруг меня ещё больше.</p><p>Ира уходит через полчаса, и я остаюсь одна с её голубцами.</p><p>Чтобы занять руки, я снимаю с антресоли в кабинете коробку с документами: Валерка просил поискать старые платёжки по дому. В коробке вперемешку квитанции и Егоровы грамоты, а в самом низу лежит папка с надписью «Миша. Корпус».</p><p>Её собирала я. Прошлой весной Алла заявила, что у неё от анкет и справок голова кругом, и я, конечно, взялась: две недели возила Мишу по врачам, ругалась в регистратуре и проверяла каждую печать, а копии на всякий случай оставила себе.</p><p>Характеристика из школы, справка от стоматолога, заключение медкомиссии, а в нём группа крови: четвёртая положительная. Редкая группа, сказала тогда медсестра, а я ещё пошутила, что у нашего крестника кровь королевская.</p><p>Я иду в спальню и достаю из шкатулки старый армейский жетон Стаса. Он потерял его на Камчатке, а я через год нашла в кармане зимней куртки и оставила себе на память.Сентиментальная дура.На металле выбиты фамилия, личный номер и группа крови: первая положительная.</p><p>Я опускаюсь на постель с жетоном в кулаке. Ответ я знаю и так, но всё равно набираю Валерку.</p><p>— Корнеева, нашла платёжки? — бодро спрашивает он.</p><p>— Валер, по группе крови отцовство исключить можно?</p><p>— Можно, — после паузы отвечает он уже другим голосом. — Подтвердить нельзя, а исключить можно. А что?</p><p>— Отец с первой, ребёнок с четвёртой.</p><p>— Исключено! Ни при какой матери. — Он шумно выдыхает. — Мила, ты про кого?</p><p>— Потом, Валер. Я перезвоню.</p><p>Жетон звякает о цепочку: я, оказывается, раскачиваю его, как маятник.Значит, Юрка не врал…</p><p>А Юркину группу я помню. Девять лет назад он разбился на трассе под Тверью, пьяный, на чужой машине, а нужной крови в районной больнице не оказалось. За одну ночь я подняла полгарнизона, нашла среди солдат троих доноров и сама везла мальчишек в Тверь на нашей старой «Ниве» по такой метели, что дворники не справлялись. Третья положительная: я писала её крупно на листе и показывала солдатам на построении, мол, у кого такая — шаг вперёд.</p><p>Третья с четвёртой сходится. Группы Аллы я не знаю, но после Юркиного «прости меня, сынок» мне это и не нужно.</p><p>Под медицинскими бумагами в папке лежит старый конверт с фотографиями. Его принесла сама Алла, когда для личного дела понадобились семейные снимки: «Выбери что-нибудь приличное, у тебя вкус лучше». Я выбрала, где они с Мишей у школы, а остальные сунула обратно и забыла.</p><p>На снимках крестины: маленькая церковь на окраине, апрель, мокрый снег у ступенек. Я в платке, со свечой, Алла в чёрном, ещё молодая вдова, а Стас держит белый свёрток и с торжественной серьёзностью смотрит в камеру.</p><p>А на последней фотографии Мишу держит Юрка: стоит в стороне, у церковной стены, прижимает ребёнка к груди обеими руками, лицо мокрое от слёз, и он даже не пытается их вытереть.</p><p>Я переворачиваю снимок. Почерк Аллы, круглый, с завитушкой на «М», я узнаю сразу: столько лет видела его на новогодних открытках.</p><p>На обороте синей ручкой: «Мишеньке сорок дней. С папой».</p><p>Значит, четырнадцать лет Алла врала не только мне. Она врала и Стасу.</p></section><section><title><p>Глава 13. Мила</p></title><p>Глава 13. Мила</p><p>Давление поднимается после полуночи, и чувствую я его не головой, а сердцем: оно толкается в рёбра, будто ему тесно. Тонометр выдаёт цифры, от которых пропадают последние сомнения, и я кладу под язык таблетку, оставленную врачом как раз на такой случай.</p><p>На тумбочке лежит перевёрнутая фотография, но я и так вижу Юрку у церковной стены, который держит маленького Мишу так бережно, словно боится дышать.</p><p>Тринадцать лет Стас считал мальчика своим, потому что хотел в это верить. Генерал, который заставляет командиров переделывать доклад из-за одной формулировки, ни разу не потребовал анализа.</p><p>Я могла бы отправить ему фотографию прямо сейчас, без единого слова.Пусть смотрит на Юркино лицо и понимает: ради чужого сына разбил собственную семью!</p><p>Легче становится всего на несколько секунд. Потом я вспоминаю, как Миша бежал через плац и впервые при всех кричал Стасу «папа». Брошу фотографию сейчас, и рванёт не только под Стасом, а Миша ни в чём не виноват…</p><p>Я убираю снимок в конверт и прячу в сейф, к документам на дом. Первым правду узнает Миша, не Стас и не гарнизонный чат, и только тогда, когда рядом будет кто-то, способный удержать его мир.</p><p>Засыпаю я только под утро, а в одиннадцать в дверь уже звонят.</p><p>Мария Тихоновна стоит на крыльце в соломенной шляпке, с банкой варенья и сложенным вчетверо листом.</p><p>— Ты только не нервничай, — предупреждает она с порога. — Я и сама не нервничаю. Это у меня глаз дёргается от возмущения.</p><p>— Проходите.</p><p>— Не буду я проходить. Если сяду, ты меня чаем опоишь, а мне ещё с ними воевать.</p><p>Она протягивает лист: уведомление об освобождении служебной квартиры, где Мария Тихоновна прожила полжизни. Командование вдруг решило, что вдова прапорщика живёт там без оснований, и дало месяц на выезд.</p><p>— Вчера в ящике нашла, тебе показывать не стала, ты и так после приёма белая ходила. Теперь вот думаю, куда вещи паковать: в чемодан или сразу в гроб.</p><p>— В гроб пока ничего не пакуйте.</p><p>— Значит, в чемодан?</p><p>— Тоже рано.</p><p>Ни решения жилищной комиссии, ни жилья взамен, только подпись начальника службы.</p><p>— Это уведомление, а не решение суда, одной бумажкой вас не выкинут. Принесите всё, что есть по квартире: ордер, договор, документы мужа.</p><p>Она быстро моргает и отворачивается к палисаднику.</p><p>— Вот ведь сволочи! — сообщает она георгинам. — Я их детям новогодние костюмы шила. Одной белке хвост среди ночи переделывала, потому что папаше хвост показался недостаточно героическим.</p><p>— Направим запросы, а понадобится — пойдём в суд.</p><p>— Ты со мной пойдёшь?</p><p>В её голосе впервые нет ни ехидства, ни бодрости.</p><p>— Пойду.</p><p>— А дорого? — Мария Тихоновна прижимает варенье к груди.</p><p>— Банку варенья вы уже принесли.</p><p>— Маловато. Я ещё огурцов дам.</p><p>— Тогда придётся выиграть.</p><p>— Крыжовниковое, между прочим. — Она наконец улыбается и суёт мне банку. — От давления полезно.</p><p>— От давления полезно пить то, что врач назначил.</p><p>— Вот сразу видно, давно не работала, — ворчит она. — Клиенту перечить нельзя.</p><p>Она уходит за документами, а я остаюсь с уведомлением в руках: когда-то такие листы были моей работой. Я звоню Валерке.</p><p>— Если твой генерал опять что-нибудь подал, клянусь, я сам приеду и укушу его за генеральскую ногу.</p><p>— Валер, как мне вернуться в профессию?</p><p>— Восстановиться в адвокатуре — это долго, там своя процедура, — помолчав, уже серьёзно отвечает Валерка. — Но для гражданских дел хватит диплома, доверенности и головы. А голова, судя по тому, как ты прижала Дронова с домом, на месте.</p><p>— У меня первое дело: вдову прапорщика выселяют из служебки. Выиграть я ей пока не обещала.</p><p>— Господи… действительно вернулась! — выдыхает Валерка. — Старая Корнеева уже пообещала бы оторвать им головы и принести судье в пакете.</p><p>— Старая Корнеева была моложе и глупее.</p><p>— Она была злее. Иногда скучаю. — Он хмыкает. — А ты в следующий понедельник приезжай ко мне.</p><p>— Зачем?</p><p>— На работу. Юристом. На испытательный срок, чтобы ты не возомнила, будто тебя взяли за красивые глаза.</p><p>— Валер… — Я медленно сажусь.</p><p>— Зарплата небольшая. Чай отвратительный, секретарь считает меня бездарностью. Зато будет стол, доступ к базе и возможность снова научиться разговаривать с судьями, не называя их товарищами.</p><p>— Я никогда не называла судью товарищем.</p><p>— После двадцати четырёх лет с генералом можешь случайно козырнуть.</p><p>Своя работа, свой стол и своя, пусть небольшая, зарплата. Пульс снова частит, только теперь это не страх.</p><p>— Спасибо, Валер.</p><p>— Не благодари. Отработаешь.</p><p>До ночи я сижу над Жилищным кодексом, как над забытым языком, засыпаю Валерку вопросами и получаю в ответ: «Перестань дышать мне в затылок, Корнеева. Я работаю».</p><p>На третий день приходит заключение экспертизы, и мне звонит Шергин.</p><p>— Мила, командование готово дать официальное сообщение в чате части, но только с вашего письменного согласия: опьянения не было, в напитке нашли лекарственное вещество.</p><p>— Публикуйте.</p><p>— Фамилию оставить?</p><p>Я думаю о фотографии, которую кто-то до сих пор пересылает по телефонам.</p><p>— Оставить.</p><p>Ближе к обеду полковник Мельников пишет:</p><p>«С письменного согласия Милы Сергеевны Дроновой сообщаю результаты служебной проверки. Алкогольного опьянения у Милы Сергеевны на приёме не было: в её напиток подмешали лекарственное вещество. Официант признался, что получил деньги за подмену бокала. От себя добавлю: стыдно, товарищи. Мне — первому».</p><p>Чат молчит почти минуту. Первой пишет молоденькая Лаптева: «Мила Сергеевна, простите меня, пожалуйста». Жена замполита, которая три дня назад дорисовала мне в руку бутылку, пишет: «А я всегда знала, что она не пьёт!» Дальше сообщения сыплются одно за другим, кто-то искренне, кто-то прячется за «если вас обидела».</p><p>Я читаю и не отвечаю. Ольга Викторовна молчит, а Алла вышла из чата ещё утром.</p><p>Вечером к калитке подъезжает Шергин с папкой под мышкой, и на этот раз я открываю раньше, чем он успевает позвонить.</p><p>— Надеюсь, сегодня без дождя и без автобуса, — говорю я.</p><p>— И без обмороков.</p><p>— Это зависит от того, что в папке.</p><p>— Официант дал показания. — Шергин открывает папку и протягивает мне: внутри копия заключения. — Сначала делал вид, что лица не запомнил. Сегодня назвал Аллу Семёнову.</p><p>Я крепче сжимаю папку.</p><p>— Она созналась?</p><p>— Нет. Говорит, официант её оговаривает. Проверяем звонки и переводы, пока этого мало.</p><p>— А Стас?</p><p>— Прямых доказательств, что он знал о подмене, нет.</p><p>— Но вы ему верите?</p><p>— В моей работе вера мешает.</p><p>— А в жизни?</p><p>Шергин смотрит на меня, недолго и нетяжело, но у меня всё равно сбивается дыхание.</p><p>— В жизни я предпочитаю людей, которых не приходится проверять на каждом шагу.</p><p>— А сообщения в чате ведь вы добились. — Я закрываю папку.</p><p>— Вы сами. Я только не дал бумагам потеряться.</p><p>— Скромность вам не идёт.</p><p>— Мне многое не идёт.</p><p>— Например?</p><p>Он снимает фуражку и кладёт её на столбик калитки.</p><p>— Например, делать вид, что я приехал исключительно из-за документов.</p><p>Воздух между нами меняется, и исчезает всё лишнее: калитка, папка, соседские окна, где наверняка уже шевельнулись занавески.</p><p>— Сегодня вы трезвая, — говорит он. Не спрашивает: видит.</p><p>— Абсолютно. — Я невольно улыбаюсь.</p><p>— И помните тот вечер?</p><p>Я помню, как сказала: «Я знаю, что делаю», и как он ответил: «Завтра вспомните и скажете то же самое».</p><p>— Помню, — говорю я. — И говорю то же самое.</p><p>Он делает шаг и целует меня сам, без предисловий, прямо у калитки, на глазах у всей улицы. Я берусь за его китель у груди и тяну к себе, и осторожность заканчивается.</p><p>Его ладонь ложится мне на талию, и сквозь тонкую блузку я чувствую тепло каждого пальца. Я прижимаюсь ближе, слышу, как меняется его дыхание, и вдруг понимаю, что боялась не поцелуя, а того, что окажусь смешной: женщиной, которая за годы брака разучилась нравиться, хотеть и отвечать мужчине не из долга.</p><p>Но мне не двадцать, мне сорок шесть. У меня взрослый сын, развалившийся брак, таблетки от давления в тумбочке и первое дело в сумке, и он целует именно эту женщину. Не девушку, которой я когда-то была, не генеральскую жену, а меня.</p><p>Колени у меня становятся ватными, и за его китель я держусь уже всерьёз. Шергин отстраняется первым, но руку с моей талии не убирает.</p><p>— Вот теперь всё по правилам, — говорит он.</p><p>— И что дальше?</p><p>— Дальше я уеду, пока ещё способен это сделать.</p><p>Я тихо смеюсь, уткнувшись лбом ему в плечо.</p><p>— А завтра?</p><p>— Завтра позвоню.</p><p>— В качестве прокурора?</p><p>— Надеюсь, нет.</p><p>Он целует меня ещё раз, короче, но от этого не легче, надевает фуражку и уезжает, а я долго стою у калитки и чувствую на талии след его ладони.</p><p>В доме тихо. На кухне лежат уведомление Марии Тихоновны и папка с заключением, в сейфе спрятана фотография, способная разрушить ещё одну семью.</p><p>Телефон звонит в половине второго ночи. На экране «Егорка».</p><p>— Сынок?</p><p>— Мам…</p><p>Голос у Егора сорван, а за его спиной кто-то плачет навзрыд, и я вскакиваю с кровати.</p><p>— Где ты?!</p><p>— У отца. Он пьяный. Алла тоже здесь. Они сначала орали друг на друга, потом он её толкнул. Мишка полез между ними, а отец… — Егор захлёбывается. — Мам, он его об стену швырнул!</p><p>Кровь отливает у меня от лица.</p><p>— Миша в сознании?</p><p>— Да. У него нос разбит, кровь не останавливается.</p><p>— Посади его, голову чуть вперёд, не запрокидывай. Холод к переносице. Дверь в комнату закрой.</p><p>— Я закрыл.</p><p>— Отец где?</p><p>— На кухне. Что-то там бьёт.</p><p>Я натягиваю джинсы одной рукой, второй прижимаю телефон к уху.</p><p>— Слушай внимательно. К нему не выходите. Я вызываю помощь и еду.</p><p>В трубке тяжёлое дыхание, а потом Егор говорит совсем тихо:</p><p>— Мам, забери нас отсюда.</p><p>— Обоих?</p><p>На том конце на секунду становится тихо.</p><p>— Он мой брат, мам.</p></section><section><title><p>Глава 14. Мила</p></title><p>Глава 14. Мила</p><p>Машины у меня больше нет, поэтому я бегу.</p><p>В сто двенадцать я звоню ещё со своего крыльца, а Шергину пишу на ходу, не попадая по буквам: «Штабная квартира. Стас пьян. Ударил Мишу». Ответ приходит сразу: «Буду через пять минут. Не заходите одна». До штабной квартиры я добегаю в джинсах и старой куртке поверх ночной рубашки.</p><p>Я захожу одна, потому что за этой дверью мои дети — оба.</p><p>Дверь не заперта. В прихожей опрокинута вешалка, у стены блестят осколки, на полу генеральская фуражка со смятым околышем, и пахнет коньяком и свежей краской.</p><p>Стас сидит на кухне в расстёгнутом кителе над почти пустой бутылкой, лицо красное, глаза мутные. Я видела его злым и измотанным после полигона, но пьяным ни разу: «Генерал пьяным не бывает, генерал бывает уставшим». Сегодня генерал пьян.</p><p>Алла стоит у окна и прижимает к губе мокрое полотенце, розовое от крови. Тушь растеклась до подбородка, у ног рассыпан порванный жемчуг.</p><p>— О, — тянет Стас, увидев меня. — Святая Мила явилась. Сейчас всех спасёт, да?</p><p>— Где дети?!</p><p>— Дети… — Он смеётся и промахивается рукой мимо стакана. — Всё у неё. Дом у неё, сын у неё, прокурор у неё. Теперь и моего мальчишку заберёт.</p><p>Я прохожу мимо него к закрытой двери и стучу:</p><p>— Егорка, это я.</p><p>Щёлкает замок. Бледный Егор прячет за спину правую руку, но я успеваю увидеть кровь на сбитых пальцах. За ним на краю кровати сидит Миша, прижимая к носу красный насквозь ком бумаги, и плачет беззвучно, как плачут дети, которым слишком часто говорили, что мальчики не плачут.</p><p>Я опускаюсь перед ним на колени и убираю мокрую бумагу. Переносица вроде цела, но на скуле наливается синяк.</p><p>— Голову чуть вперёд, солнце, не назад. Зажми нос и дыши ртом.</p><p>Его трясёт так, что колени стукаются друг о друга.</p><p>— Тёть Мил, я не хотел с ним драться, — шепчет он. — Он маму толкнул, потом ещё раз. Я просто встал между ними. Я его первым толкнул.</p><p>— Ты защищал маму. Но больше не лезь под удар, хорошо? Запирайся и звони мне или в полицию. Ты ребёнок, Миш, это взрослые должны защищать тебя.</p><p>Он кивает, но по глазам видно, что не верит.</p><p>С кухни грохочет отодвинутый стул, и Стас появляется в дверях, держась за косяк.</p><p>— Никуда они не пойдут. Это мои сыновья. Оба. Поняла? Мои!</p><p>Перед глазами встаёт фотография из сейфа, но сейчас не время.</p><p>Егор встаёт между отцом и кроватью, сжав кулаки. Ростом он почти со Стаса, и такого Егора, готового ударить, я не знаю. Я поднимаюсь и кладу ладонь ему на спину.</p><p>— Не надо, сынок…</p><p>— Отойди от них, — глухо говорит Егор отцу.</p><p>— Ты мне ещё приказывать будешь?</p><p>Стас отталкивается от косяка, но в прихожей хлопает дверь.</p><p>— Гарнизонный патруль. Всем оставаться на местах.</p><p>Входят двое патрульных с красными повязками, следом Шергин без фуражки. Ни о чём не спрашивая, он смотрит на Мишу и разбитую губу Аллы, а за окном мигает синим скорая.</p><p>— Отойдите от комнаты, товарищ генерал.</p><p>— Ты… — Стас делает неровный шаг. — Ты у меня в гарнизоне никто. Ты знаешь, кто я?</p><p>— Знаю. Поэтому повторять не буду. Отойдите от несовершеннолетних. — Шергин говорит негромко, но Стас останавливается.</p><p>— Это семейное дело.</p><p>— После удара по ребёнку это уже не семейное дело.</p><p>Рыжего патрульного из первой роты я узнаю: в прошлом году возила им пирожки на ночные учения. Стас тоже его узнаёт, и несколько секунд они смотрят друг на друга, рядовой и генерал, по приказу которого этот мальчишка недавно шёл к горящему складу.</p><p>В лице Стаса проступает не раскаяние, а ужас человека, который вдруг увидел себя чужими глазами. Он сползает по стене на пол.</p><p>— Забирайте, — говорит он глухо. — Всех забирайте.</p><p>Поднявшийся следом фельдшер светит Мише фонариком в глаза и ощупывает переносицу: перелома на вид нет, но головой он ударился, нужен снимок в травмпункте.</p><p>Алла смотрит на Стаса, потом на сына.</p><p>— Я отдельно поеду.</p><p>— Поезжай ко мне вместе с Мишей, — говорю я. — Или отпусти его со мной.</p><p>— Забирай, — бросает она в полотенце. — Мне надо прийти в себя.</p><p>Миша только крепче вцепляется в мою руку. Когда мы выходим, Стас поднимает голову.</p><p>— Мила. Не увози их.</p><p>Всю жизнь мне хватало одной перемены в его голосе, чтобы смягчиться и объяснить другим, что он просто устал. Сегодня я слышу только человека, который бросил ребёнка об стену.</p><p>— Ты сам сделал так, чтобы они отсюда ушли.</p><p>В травмпункте подтверждают: нос не сломан, сотрясения нет, только синяк и ушиб затылка, и врач фотографирует каждую ссадину. Алле накладывают на губу два шва, и она проходит по коридору мимо нас, не взглянув на сына.</p><p>Дома Миша засыпает на диване с холодным пакетом на скуле и моим пальцем в кулаке, как в три года, когда мы с Аллой возили его в больницу с ложным крупом. Тогда она не отходила от него ни на шаг, а сегодня ушла первой.</p><p>Егор сидит на кухне и прячет перевязанную руку под стол. Я ставлю чайник и тут же выключаю.</p><p>— Иск, — говорю я. — Стас отозвал его сразу, как ты к нему переехал. Это ведь ты?</p><p>Егор долго молчит, потом кивает.</p><p>— Поэтому ты ушёл?</p><p>— Он бы тебя задавил. У него судья знакомый, свидетели, деньги. А у тебя ничего.</p><p>— У меня был ты.</p><p>— Вот именно. — Он поднимает глаза, красные, злые и совсем взрослые. — Ты бы меня не отпустила. Продала бы последнее, лишь бы у меня всё было, ты всегда так делаешь.</p><p>— Поэтому ты сказал, что семью разрушили мы с Шергиным?</p><p>— Чтобы ты разозлилась и отпустила, — говорит он, отвернувшись к тёмному окну.</p><p>Мой Егорка пошёл жить к человеку, которого ненавидел, чтобы у меня осталась крыша над головой.</p><p>— Егорка, ты не обязан меня защищать.</p><p>— А ты обязана? — Он резко поворачивается ко мне. — Ты меня всю жизнь защищала. Я помню, как ты врала, что папа на учениях, когда он на мои десять лет так и не появился. Как сама зажгла свечки на торте, а потом закрылась в ванной.</p><p>У меня перехватывает горло.</p><p>— Ты слышал?</p><p>— Всё слышал. Думал, ты из-за меня плачешь, а ты из-за него. И утром всё равно говорила, что папа нас любит.</p><p>Я обхожу стол и обнимаю сына. Сначала он сидит деревянный, потом утыкается лицом мне в живот, и плечи у него начинают трястись.</p><p>— Прости меня, мам.</p><p>— И ты меня прости.</p><p>— За что?</p><p>— За то, что ты решил, будто за мою свободу надо платить собой.</p><p>За окном светает, на диване посапывает Миша, и я не говорю сыну, что у нас всё хорошо.</p><p>Шергин приезжает около шести, и я выхожу к калитке всё в той же куртке поверх ночной рубашки.</p><p>— Алла от заявления отказалась, но травмы зафиксированы и рапорт патруля зарегистрирован. По Мише материал пойдёт отдельно.</p><p>— А Стас?</p><p>— Освидетельствован, командование уведомлено. Дальше решать будут не на кухне и не по его приказу.</p><p>Только теперь меня начинает трясти, хотя утро тёплое. Шергин перестёгивает на мне куртку: в темноте я застегнула её не на ту пуговицу. Его пальцы на мгновение касаются шеи, и дыхание у меня сбивается, как вчера у калитки.</p><p>— Вы предложили Алле остаться у вас.</p><p>— У неё было разбито лицо.</p><p>— После того, что она сделала с вами.</p><p>— В ту минуту она была не любовницей моего мужа, а матерью Миши, которую ударили у него на глазах.</p><p>— Теперь понимаю, почему вы всё-таки вошли одна.</p><p>— Вы велели ждать.</p><p>— Надеялся хоть на минуту вас задержать. — Он устало усмехается. — Сегодня вы никого не обязаны спасать, Мила. Заприте дверь и поспите.</p><p>— А если не получится?</p><p>— Тогда позвоните мне.</p><p>Он уходит к машине, а я думаю, что всю жизнь звонила людям, только когда помощь нужна была им.</p><p>Мама приезжает к вечеру, и я слышу её раньше, чем вижу: у калитки кто-то воюет с новым замком и ругается так, как ругаются только в саратовских очередях.</p><p>— Да что ж за дверь-то такая, прости господи! Мила! Открывай!</p><p>Она стоит с клетчатым баулом, в плаще, которому лет пятнадцать, и в выходном берете. Я и забыла, какая она маленькая…</p><p>— Егор позвонил, — сообщает она с порога. — В пять утра: «Бабуль, у мамы тут такое, приезжай». Я на первый поезд.</p><p>— Ба… — Егор замирает в дверях кухни.</p><p>— Иди сюда, звонарь. — Мама обнимает его так крепко, что он охает. — Поругаю потом.</p><p>Из-за двери выглядывает Миша с синим пятном на скуле. Мама молча достаёт из баула контейнер с беляшами.</p><p>— Ты Миша?</p><p>— Да.</p><p>— Тогда мой руки. На голодный желудок синяки дольше держатся.</p><p>И он впервые за сутки улыбается.</p><p>За столом мама снимает берет и разглядывает меня: халат, спутанные волосы, круги под глазами.</p><p>— Мне Зинка с третьего этажа фотографию показала, где тебя прокурор на руках несёт. Весь подъезд смотрел. «Ну что, Валентина, вот тебе и генеральша».</p><p>Я жду привычного «сама виновата, умная жена терпит, кому ты теперь нужна» и втягиваю голову в плечи, как в детстве.</p><p>— А я ей говорю: дура ты, Зинка, — продолжает мама. — Моя Милка пьяной в жизни не была. Это её отравили, а ты, корова, пересылаешь. А что другой мужчина на руках вынес, так и правильно. Этот хоть не бросил.</p><p>Она сердито поправляет салфетку и вдруг закрывает лицо ладонями.</p><p>— Это я тебя Стасу отдала, — говорит она в пальцы. — Ты после института в Саратове хотела остаться, дела вести, а я все уши прожужжала: офицер, перспективный, как за каменной стеной.</p><p>— Мам…</p><p>— Молчи, дай сказать. Я тебе по телефону велела терпеть и сказала, что ты сама прозевала. Только это я не про тебя, Мила, про себя. Я твоего отца двенадцать лет терпела: знала, что к другой ходит, и делала вид, что не вижу, лишь бы соседи не судачили. А потом и тебя тому же научила.</p><p>А я всю жизнь считала их брак тихим и правильным, как мамины вышитые салфетки.</p><p>Мама лезет в баул и кладёт на стол конверт, перетянутый аптечной резинкой.</p><p>— Тут деньги. На зубы три года откладывала, к юбилею хотела новые вставить. Возьми на суды.</p><p>— Не возьму!</p><p>— Я и со старыми всё, что надо, скажу.</p><p>— Мам, я с понедельника выхожу на работу.</p><p>Она замирает.</p><p>— Кем?</p><p>— Юристом.</p><p>— Значит, не зря красный диплом получала! — говорит она с такой гордостью, что у меня щиплет в носу.</p><p>Я возвращаю конверт в баул, но через минуту он оказывается под сахарницей.</p><p>— Это неприкосновенный запас, — заявляет мама. — Не понадобится, вернёшь. Юристу тоже есть надо, а у тебя в холодильнике гречка да чужое варенье.</p><p>Я смеюсь первая, а потом всё-таки плачу, уткнувшись в её старый плащ. Мама гладит меня по голове жёсткой ладонью и ворчит, что я вся в отца, такая же плакса.</p><p>Поздно вечером я кладу рядом с уведомлением Марии Тихоновны чистый лист и вывожу сверху: «Исковое заявление».</p><p>Суд назначат не раньше чем через месяц. Но вернусь я туда уже не как жена генерала.</p><p>Вернусь как юрист, у которого есть своё дело и человек, за которого стоит бороться.</p></section><section><title><p>Глава 15. Стас</p></title><p>Глава 15. Стас</p><p>Она меня даже в калитку не пустила.</p><p>Взяла букет через прутья, посмотрела на пионы, потом на меня, спокойно, как смотрят на прохожего, который спросил дорогу.</p><p>— Спасибо, Стас. Красивые.</p><p>— Мила, давай зайдём. Поговорим как люди.</p><p>— Мы двадцать четыре года говорили как люди. Ты мне врал, а я верила. Теперь я больше не верю, и говорить нам не о чем.</p><p>— Я был пьян тогда. Я не хотел…</p><p>— Ты бросил ребёнка об стену, Стас. Ребёнка, которого называешь сыном.</p><p>Она ушла в дом с моими пионами и даже не обернулась.</p><p>Я стоял у калитки минут пять, как дурак, пока не заметил, что у Карповых на веранде шевелится штора, а Зуев на балконе курит и смотрит прямо на меня. Генерала гарнизона не пускают в собственный двор, и завтра весь городок будет знать.</p><p>Плевать! Пусть знают.</p><p>В штабе меня ждёт новость: командующий звонил лично, кадровую комиссию переносят.</p><p>— На неопределённый срок, Станислав Андреевич. До выяснения обстоятельств.</p><p>Каких обстоятельств, он не уточняет, да и не надо.</p><p>Обстоятельства весь округ слышал сегодня утром по селектору. В девять я докладывал о готовности гарнизона, коротко, по пунктам, и командующий на том конце впервые за неделю довольно хмыкнул. А потом за дверью кабинета завизжала Алла.</p><p>В тёмных очках, в белом плаще, с пластырем на губе, она лупила сумкой по фуражке дежурного, который пытался загородить ей дорогу, и орала на весь штаб:</p><p>— Дронов, сволочь, выходи! Лицо мне разбил, а теперь прячешься?! Пусть все слышат, какой у них генерал!</p><p>Микрофон на моём столе был включён. Командиры частей и сам командующий слушали, как моя женщина кроет меня последними словами, пока я тянулся к кнопке и не мог в неё попасть.</p><p>— Что у вас там, Станислав Андреевич, базар? — спросил командующий таким голосом, что у меня свело скулы. — Отключайтесь. И наведите порядок в своём хозяйстве.</p><p>Порядок… Всю жизнь это слово было моим.</p><p>Про ночь в штабной квартире командующему, конечно, тоже доложили: гарнизонный патруль, рапорт, травмпункт, два шва на губе Аллы и зафиксированные побои у несовершеннолетнего. Шергин собрал всё аккуратно, по листочку, будто готовил дело к отправке.</p><p>Округ уплывает. Я смотрю на карту, на красные флажки частей, которыми мог бы командовать, и думаю, что двадцать пять лет без единого взыскания теперь называются «до выяснения обстоятельств». Из-за баб, чтоб им пусто было: одна закрыла передо мной калитку, вторая опозорила на весь округ.</p><p>Аллу дежурные вывели за КПП под руки, а теперь она звонит, я не беру, и в конце концов она пишет, длинно и с ошибками, как всегда, когда злится.</p><p>«Ты мне губу разбил и думаешь, я буду молчать?! Мне нужны деньги на санаторий и Мише на лечение! Ты обещал, что мы будем семьёй! Где твоя семья, генерал?! Сидит у твоей бывшей жены и жрёт её борщ!»</p><p>Мишка у Милы с той ночи. Алла его не забирает, ей, видите ли, надо прийти в себя, и приходит она в себя в моей служебке и на мои деньги.</p><p>А Егор ко мне больше не придёт. Это я понял ещё той ночью, когда он встал между мной и кроватью, развернув плечи и сжав кулаки, ростом почти с меня.</p><p>Я в его возрасте так же встал между отцом и матерью, и отец тогда швырнул меня об стену.</p><p>Точно так же, как я — Мишку.</p><p>Я наливаю воды и расплёскиваю половину на стол: руки дрожат, хотя похмелье давно прошло. Сын смотрел на меня так же, как я когда-то на отца, и у этого есть название, только произносить его я не собираюсь.</p><p>Телефон звонит снова, на этот раз мать.</p><p>— Стасик. — Голос у неё плаксивый. — У меня таблетки кончились. Опять. Я тебе три раза говорила. Ты мне привезёшь?</p><p>— Мам, я на службе.</p><p>— А Мила всегда привозила. По вторникам. Ты знаешь, какие мне надо? Там такое название, я не выговорю.</p><p>Я не знаю. Двенадцать лет мать пьёт эти таблетки, и я ни разу не спросил, кто получает рецепт, ездит в аптеку и раскладывает их по ячейкам на неделю.</p><p>— Пришлю Витьку. Скажи ему название.</p><p>— Я не помню название! Мила помнила!</p><p>Мать начинает плакать, а я смотрю в окно на плац, где рота марширует в ногу. Хоть где-то в моей жизни ещё остался порядок.</p><p>— Стасик, — говорит мать, всхлипывая. — А Мишенька как? Мне сказали, его ударили.</p><p>— Нормально. Нос разбит.</p><p>— Ох, бедный мой. Весь в Юрочку. Тот тоже маленький всё время с разбитым носом ходил, такой же драчун был.</p><p>— В меня, мам. В меня он драчун.</p><p>— Ну… — Она почему-то запинается. — Ну да, в тебя. В вас обоих. Дроновская порода.</p><p>Я отключаюсь и думаю, что странно она говорит в последнее время. Стареет, наверное.</p><p>Юрка заходит после обеда, без стука, как всегда, и остаётся у двери, перебирая в пальцах ключи.</p><p>— Стас, я насчёт психдиспансера. Ну, что ты просил. Я нашёл человека.</p><p>Я смотрю на брата. Неделю назад я хотел упечь Милу в дурку, чтобы её показания ничего не стоили.</p><p>А потом увидел её в дверях штабной квартиры, в старой куртке поверх ночной рубашки и в кроссовках на босу ногу: прибежала пешком среди ночи за обоими мальчишками и первым делом опустилась на колени перед Мишкой, сыном женщины, которая влезла в её жизнь.</p><p>Сумасшедшая так не делает.</p><p>Да и поздно. После рапорта, травмпункта и её иска за вдову Кузина справка из психдиспансера ударит уже не по Миле.</p><p>— Не надо, Юр. Отбой.</p><p>Юрка выдыхает, слишком заметно.</p><p>— Стас… Ты бы к Мишке съездил. Он про тебя спрашивает. Ира говорит, Мила его к себе взяла, он там с Егором в одной комнате спит.</p><p>— Ира? Твоя Ира ходит к Миле?!</p><p>— Ходит. — Юрка отводит глаза. — Пироги носит. Говорит, Мила одна, ей тяжело.</p><p>Даже жена моего брата теперь на её стороне, да что там, весь гарнизон. После официального сообщения Мельникова все кинулись перед ней извиняться, а солдаты из первой роты, Витька доложил, здороваются с Милой на улице первыми. Вдова прапорщика Кузина подала в суд на часть, ответчиком там будет мой зам по тылу, а представитель у неё — Мила.</p><p>Моя Мила. Женщина, которая двадцать лет запоминала чужие беды, пока я считал, что она просто хорошо ведёт дом.</p><p>Вечером я снова еду к ней, только не на служебной, а на такси, чтобы Витька не видел, и выхожу за два дома. Сам не знаю зачем: второй раз у калитки она со мной разговаривать не станет. Я просто хочу посмотреть.</p><p>В доме горит свет, и я встаю у забора, в тени сирени, которую Мила посадила, когда мы въехали.</p><p>На веранде накрыт наш плетёный стол с Камчатки: белая скатерть, тарелки, большая кастрюля, а мои пионы стоят в старом кувшине у окна.</p><p>Мила разливает что-то половником, Егор смеётся, размахивая вилкой, Мишка с синяком на скуле жуёт и кивает, а длинный нескладный Лёшка Шергин тянется за хлебом через весь стол.</p><p>А с торца, на моём стуле, сидит прокурор.</p><p>Он без формы, в клетчатой рубашке с закатанными рукавами, говорит что-то, и все трое мальчишек смеются, а Мила качает головой и улыбается.</p><p>Я не видел, как она так улыбается, лет десять, может, с самой Камчатки, с тех пор, как перестал замечать, улыбается она вообще или нет.</p><p>Шергин встаёт, забирает у неё тяжёлую кастрюлю, которую она подняла со стола, и сам уносит в дом, а проходя мимо, касается её плеча легко и привычно, будто уже знает, как близко можно подойти.</p><p>Мила на секунду накрывает его руку своей.</p><p>Я стою за сиренью и смотрю на свой дом, свой стол, своих сыновей и женщину, которая полжизни была моей женой, и никто за этим столом не вспоминает обо мне.</p><p>В субботу матери семьдесят, и в «Звезде» соберётся весь гарнизонный верх.</p><p>Я встану при всех и представлю Мишку своим сыном, официально, с моей фамилией, не за калиткой и не в тени. Пусть Мила смотрит, пусть Шергин запоминает, с кем связался!</p><p>Сына у меня они не отнимут.</p></section><section><title><p>Глава 16. Мила</p></title><p>Глава 16. Мила</p><p>— Мила, приходи. Семьдесят лет всё-таки. Один раз живём.</p><p>Свекровь звонит сама, через три дня после ночи в штабной квартире. Голос масляный, ласковый, будто не она неделю назад называла меня шалавой.</p><p>— Стасик очень просил, — добавляет она. — Хочет, чтобы при людях всё было по-человечески. Ты же у нас умная.</p><p>Зачем зовут, понятно. Юбилей в «Звезде», весь гарнизонный верх, командир дивизии с женой, и генералу с отложенной кадровой комиссией нужна правильная картинка, где мать во главе стола, жена рядом, дети напротив и семейный конфликт исчерпан.</p><p>Столько лет я была лучшей картинкой в его жизни…</p><p>Соглашаюсь я не ради неё, а ради Миши. Он четвёртый день спит на раскладушке в комнате Егора и каждый вечер спрашивает, когда его заберёт мама. Алла не звонит, но на юбилей придёт обязательно, свекровь сама проговаривается:</p><p>— И Аллочка будет. Она же теперь тоже наша.</p><p>Пусть хотя бы увидит сына. Я надеваю тёмно-синее платье, то самое. Мише покупаю новую рубашку и сама завязываю галстук. Синяк на скуле у него пожелтел, но под ярким светом всё равно виден.</p><p>— Тёть Мил, а папа там будет?</p><p>— Будет, солнце.</p><p>— А он на меня ещё злится?</p><p>— Он на себя злится, Миш. Просто пока не понял этого.</p><p>В «Звезде» всё, как я когда-то придумала: скатерти цвета топлёного молока, живые цветы, свечи. Инна встречает меня у входа и обнимает, как родную.</p><p>— Мила Сергеевна, без вас тут всё не то. Рассадку генерал сам делал. Вы бы видели.</p><p>Я вижу. Командира дивизии посадили рядом с начальником тыла, и они сидят, отвернувшись друг от друга, как два кота на заборе, а ветеранов устроили у самого выхода, на сквозняке. Раньше я бы уже переставляла карточки, но сегодня прохожу мимо: пусть Стас сам отвечает за свою рассадку.</p><p>Он стоит у главного стола в костюме, не в форме, похудевший, с запавшими глазами. Увидев меня, делает шаг навстречу и останавливается, будто впервые не знает, можно ли подойти.</p><p>— Мила. Спасибо, что пришла.</p><p>— Я пришла к Галине Петровне. И ради Миши.</p><p>Свекровь во главе стола, в бордовом платье с люрексом, принимает поздравления, как королева. Рядом Юрка, красный, уже чуть пьяный, и Ира, тихая, в сером, с маленькой сумочкой на коленях. Она смотрит на меня через стол долгим взглядом и едва заметно кивает.</p><p>За дальним столом сидит Шергин, в форме, собранный, как на служебном мероприятии. Он не подходит, только чуть склоняет голову, и от одного этого движения мне становится спокойнее.</p><p>Алла приходит последней, в чёрном платье, шов на губе почти не виден под помадой. Миша бросается к ней, и она неловко обнимает его одной рукой, а сама смотрит поверх его головы на Стаса.</p><p>— Мам, я тебе звонил.</p><p>— Я лечилась, Мишенька. Ты же понимаешь. Мне тоже досталось.</p><p>Она касается пальцем его жёлтого синяка, вздыхает и тут же поправляет волосы, глядя на своё отражение в окне.</p><p>Тосты идут один за другим. Командир дивизии говорит про хорошую дроновскую породу, а Стас слушает, не поднимая глаз. Потом встаёт и стучит вилкой по бокалу.</p><p>— Дорогая мама, с днём рождения. Ты всегда говорила, что главное в жизни семья и что род продолжается в детях. Сегодня, при тебе и при всех наших, я хочу объявить: мы с Аллой подаём в суд, чтобы оспорить запись об отцовстве Семёнова и установить моё. Михаил официально станет моим младшим сыном и будет носить фамилию Дронов.</p><p>По залу проходит гул, кто-то роняет вилку, командир дивизии кашляет в салфетку, а Миша сидит рядом с Аллой, красный до ушей, и смотрит на Стаса сияющими глазами.</p><p>— А Мишу вы спросили? — говорю я.</p><p>— Это семейное дело, Мила. — Стас поворачивается ко мне.</p><p>— Ему тринадцать. Без его согласия фамилию не меняют.</p><p>— Он согласится. Я его отец.</p><p>Ира встаёт. Тихая Ира, которую за общим столом замечают, только когда надо передать салат. Она бледная, прижимает к груди сумочку, и голова у неё мелко трясётся, так что звенят серьги.</p><p>— Нет, Стас, — говорит она. Голос дрожит, но в зале вдруг становится очень тихо. — Не начинай процедуру. Сначала сдайте официальный тест.</p><p>— Ира, ты чего? — Юрка хватает её за руку. — Сядь. Ты выпила.</p><p>— Я не пью, Юра. — Она выдёргивает руку. — Это ты пьёшь. Это ты по ночам смотришь Мишины фотографии и говоришь во сне: «Прости меня, сынок».</p><p>Юрка сереет. Галина Петровна вцепляется пальцами в край скатерти.</p><p>Ира достаёт из сумочки сложенный вчетверо лист с печатью лаборатории и кладёт перед Стасом поверх тарелки, глядя при этом на Мишу.</p><p>— Я хотела поговорить после гостей, не при нём. Но теперь уже поздно. После той ночи я взяла волосы с корнями с Юриной расчёски и с Мишиной, когда приносила Миле пироги. Мила ничего не знала. Это частное исследование, для суда оно не годится. Но лаборатория сравнила образцы.</p><p>Стас смотрит на бумагу и не прикасается к ней.</p><p>— Вероятность отцовства девяносто девять и девять десятых процента, — заканчивает Ира. — Биологический отец Михаила Дронов Юрий Андреевич. Твой брат, Стас. Не ты.</p><p>За стеной гремит посуда, кто-то из официантов смеётся, а я протягиваю Мише руку.</p><p>— Пойдём, солнце.</p><p>Он смотрит на меня, потом на Стаса и медленно качает головой.</p><p>— Нет, тёть Мил. Я хочу знать.</p><p>Тринадцать лет, разбитый нос, слишком большая рубашка… и право услышать правду о собственной жизни. Отнять это право только потому, что взрослым стыдно, я не могу.</p><p>Стас берёт лист и читает медленно, строчку за строчкой, как донесения. Потом поднимает глаза на брата.</p><p>— Юра. Это правда?</p><p>Юрка молчит.</p><p>— Юра!</p><p>— Правда, — выдавливает он, не поднимая головы. — Ты тогда то на учениях, то в командировках пропадал. Я рядом был, помогал ей… Потом всё получилось. Алла сказала, что ребёнок от меня. А мама велела молчать. Сказала, ты ему больше дашь, ты далеко пойдёшь, а я кто? Лейтенант на складах.</p><p>Все головы поворачиваются к свекрови. Галина Петровна сидит белая, как скатерть, и губы у неё шевелятся.</p><p>— Мама… — говорит Стас. — Ты знала?</p><p>— Стасик… Ну что ты… — Она протягивает к нему дрожащую руку. — Какая разница, от тебя или от Юрочки? Дроновская кровь, родная, наша. Юрочке бы ничего не досталось, а ты генерал, у тебя всё есть…</p><p>— Ты знала, — глухо повторяет он.</p><p>Миша очень аккуратно кладёт вилку на скатерть, как в гостях. Он переводит взгляд со Стаса на Юрку, потом на мать.</p><p>— Это подлог! — Алла первой не выдерживает и вскакивает так резко, что стул падает. — Ты всё подстроила!</p><p>— Я? — спрашивает Ира.</p><p>— Не ты, эта! — Алла тычет пальцем в меня. — Тварь! Одного еле выносила, второго родить не смогла, теперь моего отнять решила!</p><p>Миша вздрагивает.</p><p>— Своего сына ты мне сама отдала, Алла, — говорю я, и в тишине слышно каждое слово. — В ту ночь, когда сказала «забирай».</p><p>Стас поднимается во весь рост, и голос его гремит на весь зал.</p><p>— Вон.</p><p>— Стасик, она врёт! Я тебе четырнадцать лет…</p><p>— Вот именно. Четырнадцать лет! Вон из-за стола. К утру освободишь квартиру и вернёшь ключи.</p><p>— А деньги?! — визжит Алла. — Ты мне четырнадцать лет обещал!</p><p>— Я обещал сыну, — говорит Стас и наконец смотрит на Мишу. — Сына у меня с тобой нет.</p><p>Что-то меняется в Мишином лице. Не ломается, нет — будто закрывается дверь, которую он слишком долго держал открытой. Он сам встаёт из-за стола.</p><p>— Пойдём, тёть Мил.</p><p>Егор поднимается вместе с нами. Обнимает Мишу за плечи, и тот не сбрасывает его руку.</p><p>Ольга Викторовна первой отодвигает стул от Аллы, за ней жена замполита, а потом и остальные. Алла остаётся посреди зала с размазанной помадой и пустотой вокруг.</p><p>У дверей её останавливает Шергин и протягивает сложенный лист.</p><p>— Алла Николаевна, распишитесь в получении.</p><p>— Что это?</p><p>— Повестка. В понедельник к девяти к следователю военного следственного отдела. Официант с приёма в Доме офицеров опознал вас как женщину, которая заплатила ему за подмену бокала председателю женсовета.</p><p>Алла бледнеет и хватается за дверную ручку.</p><p>— Я ничего не подменяла.</p><p>— В понедельник расскажете. С адвокатом.</p><p>Она выбегает на крыльцо мимо собственного сына, даже не повернув головы. Каблуки стучат по ступеням, через минуту хлопает дверца такси.</p><p>Миша смотрит вслед машине.</p><p>— Тёть Мил, — говорит он тихо. — А я теперь кто?</p><p>Я опускаюсь перед ним на ступеньки «Звезды», прямо в синем платье, и беру его лицо в ладони.</p><p>— Ты Миша. Мой крестник. Парень, который подтягивается двадцать раз, защищает тех, кого любит, и не бросает брата в беде. Это твоё. Ни анализ, ни чужая фамилия, ни взрослые дураки у тебя этого не отнимут.</p><p>Он кивает, вытирает нос тыльной стороной ладони и спрашивает уже твёрже:</p><p>— Я к маме не поеду. Можно я пока останусь у вас?</p><p>— Сегодня едешь с нами, а остальное решим завтра, по закону и так, как лучше тебе.</p><p>— А Егор не против?</p><p>Егор фыркает и треплет его по голове.</p><p>— Ты храпишь, мелкий! Но место есть.</p><p>Миша смеётся сквозь слёзы, и я обнимаю их обоих прямо на ступеньках ресторана, который сама когда-то выбирала для генеральских банкетов.</p><p>Ночью, когда мальчишки засыпают, я выхожу на веранду. Тепло, в траве стрекочут кузнечики, а пионы, которые Стас принёс на днях, роняют тяжёлые лепестки на скатерть.</p><p>У калитки кто-то есть.</p><p>Стас, в том же костюме, без галстука, с расстёгнутым воротом. Он не звонит и не зовёт меня, просто стоит на коленях в мокрой от росы траве и держится обеими руками за прутья. Он трезв, я вижу это по глазам.</p><p>Генерал гарнизона стоит на коленях у моих ворот.</p></section><section><title><p>Глава 17. Мила</p></title><p>Глава 17. Мила</p><p>Ключ от калитки лежит у меня в кармане, и доставать его я не собираюсь.</p><p>Стас стоит на коленях по ту сторону прутьев, брюки потемнели от росы, пиджак сбился на одно плечо. Фонарь светит ему прямо в лицо, и глаза у него мокрые, а за всю нашу жизнь он не плакал ни разу: ни на похоронах отца, ни на похоронах Семёнова, ни после моего выкидыша на Камчатке, когда я неделю не вставала.</p><p>— Мила, — говорит он хрипло. — Открой.</p><p>— Встань. Соседи смотрят.</p><p>— Пусть смотрят.</p><p>Карпова, конечно, выходит на веранду с пустой лейкой, а Зуев на балконе гасит сигарету и уходит в комнату: даже ему неловко смотреть на генерала у чужой калитки.</p><p>— Я уже позвонил адвокату, — продолжает Стас. — Дом полностью остаётся тебе. Деньги Егора верну завтра, все. Квартиру на Гагарина освобожу и сдам части. Домик на озере продадим, половина твоя. Что ещё, скажи.</p><p>Даже сейчас он перечисляет, как пункты приказа: видит разрушенную жизнь и сразу составляет ведомость имущества.</p><p>— Это не подарок, Стас. Ты возвращаешь то, что и так не должен был отнимать. А потом что?</p><p>Он поднимается, медленно, держась за прутья, будто постарел за один вечер.</p><p>— Потом уедем. Я сам подам рапорт, не стану ждать, пока меня снимут. Поедем на Камчатку, ты там была счастлива. Помнишь ручей у старой заставы? Я нёс тебя, а ты смеялась, потому что сапоги набрали воды.</p><p>Помню, конечно… Ледяную воду по колено, его руки и себя молодую, когда я думала, что он несёт меня через всю жизнь.</p><p>— А Егор? Миша?</p><p>— Егор взрослый, у него академия. — Стас моргает и отводит глаза. — А у Миши есть отец.</p><p>— Пару часов назад ты при всех собирался стать ему отцом!</p><p>Стас молчит.</p><p>— Ответь мне на один вопрос. Если бы анализ показал, что Миша твой, ты бы сейчас стоял здесь на коленях?</p><p>Он долго смотрит на меня через прутья, и я вижу, как он ищет ответ, который откроет калитку. И не находит.</p><p>— Ты пришёл не ко мне, Стас. Ты пришёл туда, где ещё горит свет. Потому что мать тебя предала, брат предал, Алла обманула, а округ уплывает из рук. Ты решил, что я, как всегда, соберу тебя обратно.</p><p>— Я понял, что был неправ.</p><p>— Нет. Ты понял, что остался один. Это не одно и то же.</p><p>Прутья гудят у него под ладонями, когда он выдыхает:</p><p>— Я тебя люблю.</p><p>— Ты любишь место, которое я занимала в твоей жизни. Чтобы дома было чисто, мать получала таблетки, а рубашки висели воротом к двери. Меня в этом списке не было.</p><p>— Была! — Он повышает голос и тут же оглядывается на дом. — Мила, я без тебя не могу.</p><p>— Вот это правда. Не можешь. Но я больше не обязана быть тем, без чего тебе неудобно.</p><p>Он замолкает, тяжело дыша, и лицо у него меняется. Это выражение я знаю: так Стас выглядит, когда противник не принимает условий и надо найти, кто стоит у него за спиной.</p><p>— Это из-за Шергина. Ты с ним… Он тебе голову задурил. Использует тебя, чтобы меня утопить.</p><p>— Ты даже сейчас ищешь мужчину, который мной командует, потому что не можешь поверить, что решение приняла я. Если завтра Шергин исчезнет из моей жизни, я всё равно не открою тебе эту калитку.</p><p>— Почему?</p><p>— Потому что ты тринадцать лет растил сына своего брата, считал его подтягивания и обещал ему свою фамилию перед всем гарнизоном. А родного сына чуть не потерял за пару недель. Егор пошёл к тебе жить, чтобы спасти меня от твоего иска, а ты при нём пил и швырнул ребёнка об стену.</p><p>Он опускает глаза.</p><p>— Не из-за Аллы, Стас. Не из-за Шергина. Из-за тебя.</p><p>Я разжимаю ладонь, а в ней тюбик мази от поясницы, той самой, что я покупала ему все эти годы: руки сами захватили его с полки, когда я выходила к калитке.Они ещё не успели с ним развестись…Я просовываю тюбик между прутьями.</p><p>— Мажь на ночь тонким слоем и не ложись сразу. Ты в прошлый раз купил с перцем, от неё тебе только хуже.</p><p>Он берёт мазь и смотрит на неё так, будто я вложила ему в ладонь все наши годы.</p><p>— Это последнее, Стас. Больше я тебе ничего не должна.</p><p>На крыльце скрипит дверь, и в проёме появляется Егор в футболке, взъерошенный со сна, а за его плечом Миша.</p><p>— Пап, — говорит Егор, и Стас вскидывает голову. — Иди домой. Не надо, чтобы Миша видел тебя таким. Я позвоню, когда буду готов поговорить. Не сегодня.</p><p>Стас переводит взгляд на Мишу. Тот не прячется, но и ближе не подходит, просто стоит рядом с братом. Через минуту Стас разворачивается и уходит по улице пешком, ссутулившись, сжимая тюбик с мазью. Машину он отпустил, чтобы водитель не видел его у моих ворот.</p><p>Егор подходит и обнимает меня за плечи.</p><p>— Ты правильно, мам.</p><p>— Я знаю.</p><p>Только после этих слов я утыкаюсь лбом ему в плечо, сыну, который уже выше меня.</p><p>В понедельник Стас через представителя признаёт мой иск о разводе, а соглашение о разделе подписывает, не торгуясь: дом остаётся мне, домик на озере продаём пополам, деньги «Егоркиной академии» возвращаются до копейки. Через месяц решение суда вступит в силу, и ждать милости от Стаса мне больше не нужно.</p><p>В эти же дни из гарнизона уезжает Алла, да так, что об этом узнаёт вся улица Гагарина. Катя, жена лейтенанта, та самая, что стояла за мной в ломбарде, ревёт в трубку так, что я разбираю только «течёт» и «Мила Сергеевна, придите».</p><p>У подъезда толпа, как на пожаре, а по лестнице мне навстречу сбегает вода. Алла вывезла всё, за что платил Стас, вплоть до стиральной машины, а грузчики выдрали шланг вместе с краном, и вода несколько часов лилась на пол. У Кати этажом ниже провис потолок прямо над свежим ремонтом. А на зеркале в Аллиной прихожей красной помадой, крупно: «ПОДАВИТЕСЬ».</p><p>Стаса уже вызвали из штаба, и он стоит посреди мокрой прихожей в полевой форме, а вокруг кричат соседи.</p><p>— Кто платить будет, товарищ генерал?! — наступает на него отставной мичман в тельняшке. — Ваша, извиняюсь, женщина нам весь стояк угробила!</p><p>— У меня кухня плавает! — кричит женщина с ведром. — Он кобелится, а мы расхлёбываем!</p><p>Стас оглядывается, будто ищет, кому отдать команду, и не находит. Я снимаю мокрые туфли, оставляю их на ступеньке и иду к нему босиком по воде. Меня здесь знают все, и крик понемногу стихает.</p><p>— Стас, я представляю Катю и остальных жильцов, которых залило. Слушай внимательно, повторять не буду. До пятницы ты за свой счёт восстанавливаешь потолки, проводку и полы по актам осмотра. Без торга и попыток списать всё на грузчиков.</p><p>— Мила, я…</p><p>— Не сделаешь, в понедельник получишь иски от каждой пострадавшей квартиры. Копии актов я передам Шергину. У него уже идёт проверка по жилью на Гагарина, ему пригодятся.</p><p>Теперь в подъезде слышно только, как вода капает в Катино ведро. Стас обводит взглядом соседей, Катю в дверях с мокрыми по локоть руками.</p><p>— Сделаю.</p><p>Я забираю туфли и спускаюсь вниз, не оглядываясь. За спиной мичман произносит вполголоса, но так, что слышит вся лестница:</p><p>— Вот это генеральша! Не то что генерал.</p><p>К пятнице потолок у Кати белый, как новый: Стас три вечера подряд сам таскает мешки со штукатуркой, и об этом мне докладывает вся улица, хотя я никого не спрашиваю.</p><p>Егор едет на вступительные в академию без отцовской рекомендации. Характеристику от штаба приносит Мельников, сам, и стоит у моей калитки, не поднимая глаз.</p><p>— Простите меня за банкет, Мила Сергеевна. Ольга сказала, что я дурак. Она права.</p><p>Своё первое дело, дело Марии Тихоновны, я выигрываю через пять недель. Я сижу за столом представителя в старом сером костюме, который стал велик в плечах, но другого пока нет. Рядом Мария Тихоновна в выходной кофте, с медалью мужа на груди, вцепилась холодными пальцами мне в рукав. Позади Карпова, Лаптева и ещё три вдовы из моего ежедневника, а мама громким шёпотом рассказывает соседке, как её дочь когда-то выиграла дело у военкомата. Я никого не звала, они пришли сами.</p><p>Часть представляет полковник Гриценко, зам Стаса по тылу, и держит перед собой толстую папку обеими руками. Секретарь называет дело, и я поднимаюсь. Сегодня я не генеральская жена и не женщина, которую попросили отойти из семейного кадра.</p><p>— Дронова Людмила Сергеевна, представитель истца.</p><p>Голос не дрожит, и я объясняю суду, что Марии Тихоновне восемьдесят один год, другого жилья у неё нет, двадцать лет после смерти мужа квартиру за ней никто не оспаривал, а теперь требуют съехать за месяц, ничего не предложив взамен.</p><p>— Жильё требуется для нужд гарнизона, — бубнит Гриценко. — Служебных квартир не хватает молодым офицерам.</p><p>Я достаю ответ на адвокатский запрос, который заранее направил Валерка.</p><p>— Тогда объясните суду, почему в доме на улице Гагарина служебные квартиры занимают люди, не имеющие отношения к армии, а освобождать жильё начали с вдовы прапорщика, которой за восемьдесят.</p><p>Гриценко краснеет пятнами и утыкается в папку, а через двадцать минут суд возвращается из совещательной комнаты: требование освободить квартиру признано незаконным.</p><p>Мария Тихоновна сначала не понимает.</p><p>— Это что же… меня не выселят?</p><p>— Не выселят!</p><p>Она обнимает меня прямо у стола. Карпова хлопает в ладоши и получает замечание от судьи, Лаптева показывает большой палец, а мама достаёт из сумки платок и громко объявляет, что вовсе не плачет, просто в суде пыльно.</p><p>На крыльце суда я щурюсь от солнца и пишу Шергину одно слово: «Выиграли». Ответ приходит раньше, чем я успеваю убрать телефон: «Не сомневался».</p><p>Всю мою взрослую жизнь рядом был мужчина, который гордился только одним — как хорошо я ему служу. Я ещё держу телефон в руке, когда экран вспыхивает снова.</p><p>«Горжусь вами, Мила. Не победой. Тем, что вы снова стали собой».</p><p>Председательство в женсовете я сложила в первую же неделю у Валерки и отдала Ольге Викторовне ежедневник: пусть ведёт. Все эти недели Шергин почти не появляется, проверка идёт полным ходом, но каждый вечер около десяти приходит короткое «Живы?» или «Мальчишки поели?». Однажды он пишет: «Сегодня видел ваш ежедневник у Ольги Викторовны. Она читает его как устав».</p><p>В ночь после суда он приходит за полночь, уставший, серый, с расстёгнутой верхней пуговицей кителя, опускается в плетёное кресло на веранде и на минуту закрывает глаза.</p><p>Я выношу ему тарелку борща, он съедает всё молча, до последней ложки, и засыпает прямо в кресле. Я накрываю его пледом и сажусь на ступеньку с кружкой чая. Никто не просил меня варить, ждать и помнить, я просто захотела, чтобы ему стало легче.</p><p>Под утро Шергин просыпается, замечает меня на ступеньке с давно остывшим чаем и хмурится.</p><p>— Вы что, всю ночь здесь сидели?</p><p>— Нет. Только что вышла.</p><p>Он смотрит на кружку, на плед у себя на коленях и ничего не говорит, хотя прекрасно знает, что я вру. Поднимается, складывает плед и убирает прядь с моей щеки. Потом целует меня в висок, не торопливо и не украдкой, так, что у меня теплеет кожа под его губами.</p><p>— Сегодня меня не ждите, — говорит он, застёгивая китель.</p><p>— Что-то случилось?</p><p>— Пока не могу говорить.</p><p>— Тогда не говорите.</p><p>Он задерживает на мне взгляд, коротко кивает и уходит.</p><p>Звонок раздаётся в девять утра. Лаптева говорит шёпотом, будто прячется прямо за штабной дверью.</p><p>— Мила Сергеевна… У штаба машины из округа и следователи. Дронова отстранили от командования прямо после утреннего построения. При всей части. А Юрия Андреевича…</p><p>Она запинается.</p><p>— Юрия Андреевича вывели из штаба в наручниках.</p></section><section><title><p>Глава 18. Стас</p></title><p>Глава 18. Стас</p><p>Утреннее построение я принимаю двадцать пятый год подряд и ни разу не опоздал.</p><p>Сегодня тоже выхожу из штаба без пяти восемь. Плац вылизан после ночного дождя, роты стоят аккуратными прямоугольниками: первая, вторая, связисты, тыловики. Сотни людей в одинаковой форме, и каждый знает своё место.</p><p>Дежурный по части подносит руку к виску.</p><p>— Товарищ генерал-майор, гарнизон для утреннего построения…</p><p>Я слушаю доклад и смотрю поверх его фуражки на строй. Рыжий из первой роты, тот самый, что был на пожаре, стоит во втором ряду. Вчера он ещё ловил мой взгляд, а сегодня смотрит так, будто между нами стекло.</p><p>— Вольно, — командую я.</p><p>У КПП поднимается шлагбаум, и на плац не торопясь, без сирен, въезжают три машины. Строй будто становится плотнее.</p><p>Из первой машины выходит генерал-лейтенант Сомов, с которым мы вместе учились в академии. Сегодня он подходит ко мне и не протягивает руки. Рядом с ним полковник юстиции из округа, двое незнакомых в гражданском и Шергин в повседневной форме, с папкой под мышкой. На меня он не смотрит.</p><p>— Генерал-майор Дронов, приказом командующего округом вы временно отстранены от исполнения обязанностей до окончания служебной проверки. Командование гарнизоном принимает полковник Мельников.</p><p>Сомов говорит негромко, но на плацу такая тишина, что слышит первая шеренга.</p><p>— Основание? — спрашиваю я так, будто уточняю время совещания.</p><p>— В кабинете ознакомитесь. С оружием и удостоверением тоже разберёмся там. Сейчас передайте построение.</p><p>Передать построение… будто речь о ключах или дежурстве на одни сутки.</p><p>Я поворачиваюсь к Мельникову, который стоит за спиной Сомова, бледный, с плотно сжатыми губами. Ещё неделю назад он ждал, похвалю ли я его доклад, недавно принёс характеристику Егору, не спросив моего разрешения, а сегодня принимает мою часть.</p><p>— Полковник Мельников, — произношу я. — Приступайте.</p><p>Дежурный переводит на него взгляд на секунду позже, чем положено, но я замечаю. Потом начинает доклад заново, с первой фразы, слово в слово.</p><p>Только теперь — не мне.</p><p>Я остаюсь сбоку от строя, пока Мельников отдаёт первую команду. Вторая рота разворачивается чуть медленнее обычного, кто-то сбивается с ноги. Я уже открываю рот, чтобы рявкнуть, но Сомов кладёт ладонь мне на локоть.</p><p>Это больше не моя команда.</p><p>В кабинете полковник юстиции раскладывает бумаги на моём столе, перед моим креслом, в которое я не сажусь. Сомов стоит у окна, Шергин у двери.</p><p>— Шесть квартир служебного фонда на Гагарина, — перечисляет полковник. — Заселены лицами, которые права на это жильё не имели. Две выведены через цепочку договоров и проданы. Решения комиссии подписаны вами. Материалы проверки шестилетней давности были закрыты после вашего личного обращения в округ. Недостача топлива, вещевого имущества и запчастей за период не менее пяти лет. — Он переворачивает лист. — Подполковник Дронов трижды избегал проверки после ваших распоряжений о переносе.</p><p>— Я переносил их из-за учений.</p><p>— Все три?</p><p>— Значит, так требовала обстановка.</p><p>Полковник не спорит, просто отмечает что-то ручкой, и от этого движения у меня сводит челюсть.</p><p>За окном хлопает дверь штаба, и двое в гражданском ведут к машине Юрку, без фуражки, с расстёгнутым воротом и сцепленными за спиной руками. На светлой рубашке расплылось пятно от кофе: младший брат с детства обливался, когда нервничал.</p><p>Перед машиной он дёргается всем корпусом, пытаясь оглянуться на окна — на меня.</p><p>— Стас! — кричит он. — Скажи им! Я без тебя ничего не решал!</p><p>Один из сопровождающих пригибает ему голову, и дверь машины захлопывается.</p><p>Я вспоминаю, как вытаскивал его из отделения после драки, отдавал его долг, пока Мила думала, что деньги ушли на ремонт машины, устраивал в тыл. Я называл это помощью семье. Теперь семейная помощь лежит передо мной в шести папках.</p><p>— Продолжайте, — говорю я полковнику.</p><p>Тот читает ещё минут десять. На каждой второй странице подпись Юрки, на каждой пятой моя, и свой росчерк я узнаю быстрее, чем успеваю прочесть, что тогда утвердил.</p><p>Сомов молча забирает у меня служебное удостоверение. Пистолет я разряжаю сам и только после этого передаю Мельникову, а тот принимает его обеими руками.</p><p>— Станислав Андреевич, — начинает он.</p><p>— Не надо, — обрываю я. — Командуйте нормально. Хоть это не развалите.</p><p>Он краснеет, но отвечает чётко:</p><p>— Есть.</p><p>Люди из округа выходят первыми, а Шергин остаётся и закрывает свою папку.</p><p>— Материалы в отношении вашего брата переданы в военный следственный отдел, — говорит он. — Материалы по вашим решениям ушли туда же, отдельно. Вас вызовут для дачи объяснений. Адвоката лучше взять сразу.</p><p>— Быстро работаешь.</p><p>— Шесть лет медленно работали. Теперь приходится быстро.</p><p>Я смотрю на его спокойное лицо, на шрам над бровью, на руки. Этими руками он держал чашку с петушками на моей веранде, забирал у Милы тяжёлую кастрюлю, касался её плеча так, будто имел право.</p><p>— Ты всё это из-за неё поднял? Решил расчистить себе место?</p><p>У Шергина меняется взгляд, совсем немного, но я вижу.</p><p>— Материалы по городку я запросил ещё до перевода, когда Милу Сергеевну в глаза не видел. Она к этому отношения не имеет.</p><p>— Зато теперь имеет к тебе.</p><p>Он не отвечает и уже у двери оборачивается.</p><p>— Вы двадцать четыре года принимали её верность за отсутствие выбора. Это разные вещи, Станислав Андреевич.</p><p>Мельников возвращается, но в моё кресло не садится, ждёт у стола, пока я освобожу сейф и передам ключи, печати и тревожный чемодан. Я объясняю, где что лежит, и на фамилии дежурного офицера сбиваюсь. Её мне тоже всегда подсказывала Мила, как и всё остальное.</p><p>Когда выхожу из штаба с одним портфелем, построение уже закончилось. Командиры здороваются по уставу и сразу отводят глаза. Рыжий из первой роты бежит к казарме с журналом, на мгновение замедляет шаг, и я жду, что он отдаст честь отдельно. Он пробегает мимо.</p><p>Через неделю я живу у матери, в однушке на окраине городка: ковёр над диваном, телевизор с утра до ночи. Мать меряет давление и сердится из-за таблеток, а я обошёл четыре аптеки, пока провизор не выяснила, что рецепт давно просрочен. Раньше этим занималась Мила, и я не выдерживаю:</p><p>— Мила знала, какие тебе нужны.</p><p>— Хорошая была жена, — бормочет мать, отворачиваясь к телевизору. — Только гордая стала под старость.</p><p>Алла уехала в Самару к сестре и прислала голосовое через адвоката: тонуть со мной не собирается, про бокал расскажет правду, а Мишка сам захотел остаться у крёстной. Слово «сам» она выделила, будто мальчик сам решил, что матери без него удобнее.</p><p>В конце она усмехнулась:</p><p>— Кому ты теперь нужен без должности, Стас? Даже сын оказался не твой.</p><p>Я удалил запись, а через час полез в корзину… но там уже было пусто.</p><p>Телефон молчит: за неделю звонили только адвокат и канцелярия округа. Ни замполит, ни мужики, с которыми мы семь лет парились в бане у озера…</p><p>Вчера я сам позвонил Витьке, который теперь возит Мельникова.</p><p>— Как там Мила Сергеевна?</p><p>— Нормально у неё всё, — помолчав, ответил он. — Егор в академию поступил, Миша в летнем лагере корпуса. Сама у Гусева работает, люди к ней уже идут.</p><p>— А Шергин?</p><p>— Мне Игоря Петровича в округ везти. Извините, Станислав Андреевич, — торопливо сказал Витька и отключился.</p><p>Всю нашу жизнь фраза «у Милы всё нормально» означала, что я поел, выспался и ушёл на службу в чистой рубашке. Теперь у неё нормально без меня, даже лучше, судя по Витькиному голосу.</p><p>Завтра меня вызывают к следователю. Адвокат велел прийти в гражданском, но я всё равно достаю белую рубашку из коробки, на которой Милиной рукой написано «Стас. Кабинет».</p><p>Утюг нахожу в кладовке, но воротник не ложится, пар обжигает пальцы, я прижимаю подошву сильнее, и на белом хлопке проступает жёлтый след.</p><p>— Что ты там опять испортил? — кричит мать из комнаты.</p><p>Я не отвечаю. Все эти годы рубашки просто появлялись в шкафу, чистые, с жёсткими воротниками, и заметил я их только однажды, когда Мила перепутала мои плечики с Егоровыми.</p><p>В дверь звонит адвокат с тонкой папкой.</p><p>— Ваш брат начал давать показания, — говорит он с порога.</p><p>— Пусть даёт! Половину свалит на меня, половину на покойного отца.</p><p>Подпаленную рубашку адвокат замечает, но ничего не спрашивает.</p><p>— По квартире Семёновой и старой проверке позиция слабая. Следователь ищет тех, кто подтвердит, зачем дом оформили на супругу и что вы говорили о стройке.</p><p>— Супруга имеет право не свидетельствовать против мужа. Мила откажется. — Я разглаживаю ладонью испорченный воротник, но жёлтый след только расползается по ткани.</p><p>— Она вам больше не супруга, Станислав Андреевич. — Адвокат закрывает папку. — Решение о разводе вступило в силу. Она приходила вчера и дала показания.</p><p>Забытый утюг шипит. Из комнаты мать просит сделать громче телевизор, адвокат что-то говорит про протокол и гражданский иск.</p><p>Я слышу только одно.</p><p>Мила впервые не стала меня прикрывать.</p></section><section><title><p>Глава 19. Шергин</p></title><p>Глава 19. Шергин</p><p>Кадровые бумаги я читаю дважды, привычка с роты: в первый раз видишь, что написано, во второй понимаешь, зачем написали именно сейчас. Лист согласования на моё назначение лежит поверх дела Дронова: пока не приказ, только предложение.</p><p>«Заместитель начальника управления Главной военной прокуратуры. Москва».</p><p>Через год-полтора большая звезда на погонах, кабинет на Хользунова, а Лёшкино погранучилище в сорока минутах на электричке. После двадцати пяти лет переездов такое назначение должно быть не вопросом, а ответом: да, согласен, когда прибыть? А я перечитываю первую строчку уже в третий раз.</p><p>Военный прокурор округа позвонил вчера вечером: место освободилось неожиданно, мою кандидатуру держали в резерве ещё после Ростова, думать до понедельника. Про дело Дронова отмахнулся:</p><p>— Без тебя закончат. Незаменимых у нас нет, Костя, ты же знаешь.</p><p>Знаю. Всю жизнь знал и почему-то каждый раз работал так, будто без меня развалится армия.</p><p>Дома Лёшка, которого после присяги отпустили на выходные, ест на кухне вареники. Их налепила Мария Тихоновна: утром дошла с палочкой через два двора, вручила мне миску в полотенце и сказала, что Мила вернула ей дом, а я вернул совесть гарнизону. Со вторым она погорячилась, но спорить с женщиной за восемьдесят бесполезно.</p><p>— Бать, они холодные, — говорит Лёшка с набитым ртом.</p><p>— Микроволновка за спиной.</p><p>Я ставлю перед ним кадровую папку. Он читает шапку, присвистывает и наконец вспоминает, что умеет жевать с закрытым ртом.</p><p>— Москва? Это же генеральская должность.</p><p>— Через год, если не выгонят раньше.</p><p>— Тебя не выгонят, ты даже мусор выносишь по графику. — Он снова смотрит в лист, уже внимательнее. — А ты хочешь?</p><p>Вопрос простой, а ответить нечего.</p><p>— Ты хотел в погранучилище. Оттуда до Москвы недалеко.</p><p>— Я спросил не про себя.</p><p>Лёшка откладывает вилку. За последний год он вытянулся так, что за столом приходится подбирать колени, щетина растёт клочками, а смотрит сейчас совсем взросло.</p><p>— Бать, если тебе нужна Москва, соглашайся. Только не надо потом говорить, что сделал это ради меня. В училище я поступил сам, без твоих звонков.</p><p>— Умный стал?</p><p>— Есть в кого. Мама умная была.</p><p>Я усмехаюсь. Лида сказала бы то же самое, только мягче, чтобы я не сразу понял, что меня отчитали.</p><p>— А если останусь, скажешь, что из-за тёти Милы?</p><p>— Не скажу. Но весь гарнизон скажет, а ты не для гарнизона решай.</p><p>Он подцепляет последний вареник и макает в сметану: разговор для него окончен.</p><p>Четыре года назад на похоронах Лиды ко мне подходили люди, половину которых я не знал, и рассказывали, как она сидела с чужими детьми и собирала деньги на операцию солдатской матери. Я слушал и впервые видел жизнь жены целиком.</p><p>Когда я увидел Милу на плацу, узнал не Лиду, а собственную слепоту: женщина в двух шагах держит на себе половину гарнизона, а муж замечает только выглаженную рубашку и горячий ужин.</p><p>Мне не дали второй Лиды, чтобы я красиво исправил первую жизнь. Мила другая: резкая, когда страшно, смешная, когда злится, способная спорить с судьёй, а потом полночи зашивать мальчишке карман, потому что утром в корпус.</p><p>И я не хочу однажды узнать о её жизни от чужих людей у гроба.</p><p>В субботу Мила просит забрать Мишу из корпуса: сама она с утра едет за свидетельством о разводе, а Егор ещё не вернулся из академии с присяги.</p><p>Я приезжаю раньше и застаю дополнительное занятие в тире. За стеклом шесть кадетов лежат у огневого рубежа с пневматическими винтовками, а инструктор ходит за их спинами и поправляет локти.</p><p>Миша стреляет трижды и трижды отправляет пулю мимо мишени. После третьего промаха садится на пятки, сдёргивает защитные наушники и зло вытирает нос рукавом.</p><p>Инструктор замечает меня у двери.</p><p>— Товарищ полковник, подскажете? Он технику знает, а руки трясутся.</p><p>Я надеваю гостевые наушники и присаживаюсь рядом с Мишей, не заходя за красную линию.</p><p>— Дай посмотреть.</p><p>— Не получается, — бурчит он. — У всех получается.</p><p>— Вижу. Поэтому перестань сейчас целиться в десятку.</p><p>— Чего? — Он поворачивает голову.</p><p>— Твоя задача не десятка. Вдохнуть, выдохнуть и нажать на спуск без злости. Куда попадёшь, туда попадёшь.</p><p>— А смысл тогда?</p><p>— Руки успокоить. Мишень от тебя никуда не убежит.</p><p>Он снова ложится и упирает приклад в плечо. Я считаю тихо, чтобы слышал только он, и на выдохе Миша жмёт на спуск.</p><p>На мишени появляется пробоина в восьмёрке.</p><p>Он вскидывает голову, и на миг передо мной обычный тринадцатилетний мальчишка.</p><p>— Попал!</p><p>— Вижу.</p><p>— Дядь Кость, вы видели?</p><p>Он сам не замечает, как меня называет. Я замечаю, но не поправляю.</p><p>В машине Миша долго молчит, держа мишень на коленях. Потом спрашивает:</p><p>— Мама правда уехала насовсем?</p><p>Можно соврать, что она устроится и вернётся. Можно сказать, что взрослые иногда путаются и всё ещё наладится. Красивой лжи у меня за годы работы накопилось достаточно.</p><p>— Я не знаю, вернётся ли она. Но знаю другое: ты не виноват, что она уехала.</p><p>Он проводит пальцем по рваному краю мишени.</p><p>— Тётя Мила тоже так сказала.</p><p>— Значит, нас уже двое, кто говорит тебе правду.</p><p>У дома Мила встречает нас на крыльце, в сером костюме, с тёмными кругами под глазами и тонкой папкой в руке. Увидев мишень, Миша оживает и несётся к ней через двор.</p><p>— Тёть Мил, восьмёрка! С четвёртого раза!</p><p>Она обнимает его одной рукой, папку держит другой.</p><p>— Молодец. Иди Егору покажи, он как раз вернулся.</p><p>Миша исчезает в доме, а Мила спускается на одну ступеньку и протягивает мне свидетельство, где в строке о фамилии после расторжения брака стоит: Корнеева.</p><p>— Всё… — говорит она. — Через двадцать четыре года снова сама себе хозяйка.</p><p>— Мила Сергеевна Корнеева, — произношу я. — Вам идёт.</p><p>Она улыбается, но глаза блестят, и не от тоски по Дронову: просто целая жизнь закончилась на одном листе с гербовой печатью.</p><p>Я забираю у неё папку, чтобы освободить ей руки, и она берёт меня под локоть.</p><p>— Спасибо, что забрали Мишу. Он последние дни почти не разговаривал.</p><p>— В тире разговорился.</p><p>— Уже слышу. Сейчас Егору покажет восьмёрку раз десять.</p><p>Мы стоим рядом у крыльца, её пальцы всё ещё лежат на моём рукаве, и я накрываю их ладонью.</p><p>— Мне Мельников сказал про Москву, — говорит Мила. — Заместитель начальника управления. Поздравляю.</p><p>— Пока не с чем. Я согласия не дал.</p><p>Пальцы на рукаве замирают.</p><p>— Но дадите?</p><p>— До понедельника должен решить.</p><p>— Конечно, дадите. — Она сразу убирает руку. — Это генеральская должность, Лёшка будет рядом. Вы столько лет к этому шли.</p><p>Говорит правильно, спокойно, только забирает у меня свою папку и прижимает к груди, будто защищается ею.</p><p>— Вы хотите, чтобы я уехал? — спрашиваю я.</p><p>— Я хочу, чтобы вы были счастливы.</p><p>— Это не ответ.</p><p>— Другого у меня пока нет.</p><p>Вот это уже правда — не та, которую хочется услышать, но правда. Я киваю и не заставляю её придумывать остальное.</p><p>В воскресенье пишу служебную записку о передаче надзора по материалам Дронова окружному прокурору: проверка началась до нашего с Милой сближения, но теперь моя личная заинтересованность очевидна, и узнавать об этом из гарнизонных сплетен начальство не должно.</p><p>Ночью я долго сижу на кухне над двумя листами: согласием на назначение и рапортом с просьбой оставить на прежнем месте.</p><p>Москва ни в чём не виновата, работа знакомая, а квартира будет просторнее этой съёмной. Только снова получится, что моя жизнь начнётся потом: после нового назначения, следующего звания, Лёшкиного выпуска. А Лида ждала этого «потом» двадцать лет…</p><p>Я рву согласие и подписываю рапорт.</p><p>В понедельник утром военный прокурор округа читает его при мне по видеосвязи.</p><p>— Ты понимаешь, от чего отказываешься?</p><p>— Так точно.</p><p>— И ради чего?</p><p>— Ради того, чтобы самому выбирать, где мне жить.</p><p>— Женщина?</p><p>— В том числе.</p><p>— Если через месяц пожалеешь, назад бумагу не склеишь, — тяжело вздыхает он.</p><p>— Не пожалею.</p><p>В семь вечера я стою у знакомой калитки, не в парадной форме и без цветов, в обычном кителе, с фуражкой в руке. За забором цветут её флоксы.</p><p>Мила выходит в длинном сером кардигане, на ходу собирая волосы, домашняя, тёплая, без генеральской выправки, которую носит вместо брони.</p><p>— Константин Сергеевич? Что случилось?</p><p>— Ничего. Поэтому и пришёл.</p><p>Она подходит к калитке, но ключ не достаёт.</p><p>— Вы же в Москву собирались…</p><p>— Уже нет. Утром подал рапорт остаться.</p><p>Лицо у неё меняется, и она сразу качает головой.</p><p>— Костя, если вы сделали это из-за меня…</p><p>— Решение моё. Вы мне за него ничего не должны. Даже калитку открывать.</p><p>— Тогда зачем пришли?</p><p>Я смотрю на неё через чёрные прутья. Можно ещё месяц приносить папки, чинить краны и делать вид, что я просто сосед. Но я слишком хорошо знаю, сколько можно потерять, если всё важное оставлять на потом.</p><p>— Сказать, что люблю вас. Не потому, что вы похожи на Лиду: вы не похожи. И не потому, что вам нужен мужчина, который всех спасёт: вы и без меня справитесь. Я люблю вас, Мила, и буду рядом. Привыкайте.</p><p>Она молчит, потом опускает руку в карман кардигана, и там звякают ключи.</p><p>— А если я не знаю, чего хочу?</p><p>— Значит, узнаем вместе. Я никуда не уезжаю.</p><p>Мила долго смотрит на меня, а потом вставляет ключ в замок.</p><p>— Открываю один раз, Костя. Второго не будет.</p></section><section><title><p>Глава 20. Мила</p></title><p>Глава 20. Мила</p><p>Ключ поворачивается с привычным скрежетом, и я открываю калитку, освобождая проход.</p><p>Костя не двигается: стоит по ту сторону в обычном кителе и смотрит так серьёзно, будто я не впускаю его во двор, а принимаю присягу.</p><p>— Быстро вы, — говорит он.</p><p>— Я открыла калитку.</p><p>— Это я вижу.</p><p>— Тогда заходите, пока соседи не решили, что военная прокуратура берёт мой дом штурмом.</p><p>Уголок его рта вздрагивает, и он проходит во двор, сам закрывает за собой калитку и на секунду накрывает горячей ладонью мою, лежащую на холодном железе.</p><p>Из дома доносится Мишин голос:</p><p>— Тёть Мил! Егор говорит, восьмёрка не считается, потому что винтовка пневматическая!</p><p>— Всё считается! Идите ужинать!</p><p>— Дядя Костя тоже будет?</p><p>А мужчина, который несколько минут назад сказал, что любит меня, стоит посреди двора так, будто уже прикидывает, где у меня течёт кран.</p><p>— Будет, — отвечаю я.</p><p>На кухне Егор достаёт ещё одну тарелку и, ни слова не сказав про Москву, ставит её рядом с моей и подвигает Косте хлеб. Миша показывает мишень по второму кругу, потому что с первого раза я, по его мнению, недостаточно внимательно рассмотрела пробоину. Костя ест борщ, отвечает на вопросы про тир и ни разу не произносит слова «навсегда».</p><p>После ужина мальчишки уходят наверх, а я выношу на веранду две чашки. Костя вешает китель на спинку кресла и закатывает рукава рубашки. Поперёк ладони у него свежая царапина, уже взявшаяся корочкой.</p><p>— Откуда? — спрашиваю я, касаясь её пальцем.</p><p>— Ящик в архиве заклинило. Победил ящик.</p><p>— Судя по руке, не совсем.</p><p>Он переворачивает мою ладонь и легко проводит большим пальцем по центру. От простого движения у меня поджимаются пальцы на ногах.</p><p>— Костя, я не могу сейчас сказать вам то же самое. Не знаю, где благодарность, где страх остаться одной, а где…</p><p>— Не разбирайте сегодня. У вас профессиональная привычка всё раскладывать по папкам.</p><p>— Я всю жизнь была уверена, что знаю, как выглядит любовь…</p><p>— Тогда тем более не торопитесь.</p><p>Он выпускает мою руку и берёт чашку, будто я сказала что-то обычное, — и именно это решает всё за меня.</p><p>Я наклоняюсь первой. Хочу коснуться губами его щеки, от волнения промахиваюсь, попадаю в угол рта и уже готова отстраниться, но Костя замирает так послушно, что мне становится смешно.</p><p>— Товарищ полковник, вы дышать собираетесь?</p><p>— Жду дальнейших указаний.</p><p>— Не дождётесь.</p><p>Я целую его снова, теперь туда, куда собиралась. Щека у него колется, и тут он перестаёт ждать указаний: ладонь ложится мне на затылок и притягивает ближе.</p><p>В этом поцелуе нет клятв, только его тёплые пальцы в моих волосах, горький чай на губах и моя калитка, впервые открытая не потому, что кто-то велел.</p><p>Следующие месяцы я потом вспоминаю как одно долгое лето. Пока решается вопрос с адвокатским статусом, я работаю у Валерки, а он делает вид, что не подсовывает мне клиентов специально.</p><p>— Корнеева, к тебе ещё одна генеральская жена! — кричит он из коридора. — Говорит, муж дом на маму переписал.</p><p>— Пусть заходит.</p><p>— Я знал, что ты соскучилась.</p><p>В середине сентября я сдаю квалификационный экзамен в палате и получаю статус заново. Валерка привозит удостоверение сам, с тортом и шампанским, и мы пьём шампанское из бумажных стаканчиков в пустой крошечной комнате Дома быта, между ателье и ремонтом часов. Стены я крашу сама: Костя по вечерам держит стремянку, но кисть не отбирает, а Миша пачкает краской локоть и уверяет, что так и задумано.</p><p>В конце сентября на двери появляется табличка:</p><p>«Адвокат Корнеева Л. С. Семейные и жилищные споры. Первичная консультация семьям военнослужащих бесплатно».</p><p>Я провожу пальцами по буквам своей фамилии и открываю дверь.</p><p>Клиентки приходят с первого дня: жёны контрактников, которым не платят алименты, вдовы, которых пытаются выселить. Лаптева приводит сестру, сестра приводит подругу. Мама в Саратове рассказывает всему дому, что дочь у неё теперь не генеральша, а адвокат.</p><p>Мне несут огурцы, варенье, вязаные носки. Я объясняю, что гонорар так не оформляется, но Мария Тихоновна ставит передо мной банку крыжовника и требует попробовать отказать ещё раз.</p><p>Однажды рыжий солдат из первой роты приносит полевые ромашки: я помогла его матери в Курске оформить долю в доме после развода.</p><p>— Это от роты, Мила Сергеевна, — говорит он, краснея до волос. — Вы нам на учения еду возили. Мы помним.</p><p>Цветы я ставлю в старый кувшин с петушками.</p><p>В октябре в дверь стучит Ольга Викторовна, в кремовом костюме, с моим ежедневником в руках, только живой розы на лацкане больше нет.</p><p>— Мила, я не справляюсь, — говорит она, не поднимая глаз. — Лагерь едва вытянула, Мария Тихоновна со мной не разговаривает. Вернись в женсовет. Пожалуйста.</p><p>Я смотрю на ежедневник, где мелким почерком записаны двадцать лет моей жизни: дни рождения чужих жён, размеры чужих детей, телефоны врачей.</p><p>— Женсовет ваш, Ольга Викторовна. Я сложила полномочия ещё летом, и выбрали вас.</p><p>— Но ты же видишь, что происходит.</p><p>— Вижу. Поэтому вам придётся научиться.</p><p>— А это? — Она прижимает ежедневник к груди.</p><p>— Оставьте себе. Там всё есть. Только читать надо внимательно, не по диагонали.</p><p>Когда дверь за ней закрывается, я жду, что станет жалко этих лет, когда без меня не покупали коляску и не отправляли ребёнка в лагерь.</p><p>Не становится.</p><p>В коридоре ждут две женщины, одна с папкой квитанций, другая с повесткой. Теперь на их документах будет моя фамилия, а не чужая должность.</p><p>Стаса я встречаю в ноябре в аптеке. Он стоит у кассы в гражданской куртке и протягивает провизору список лекарств для матери. Постарел, ссутулился, без кителя его плечи кажутся уже.</p><p>Терминал дважды пищит, и провизор поднимает глаза:</p><p>— Операция отклонена.</p><p>Счета у Стаса арестованы до решения суда. Он достаёт купюры и мелочь, считает на ладони, но на весь список не хватает.</p><p>— Эти два уберите… Пока только давление и сердце.</p><p>Он поворачивается, видит меня, и шея у него медленно наливается красным. Я не отвожу глаз, но и удовольствия не испытываю.</p><p>Денег не предлагаю, просто киваю, как бывшему соседу, а он кивает в ответ, забирает неполный пакет и выходит. Воротник рубашки у него выглажен кое-как, на краю жёлтое пятно от утюга.</p><p>Учится…</p><p>Миша остаётся со мной: Алла присылает из Самары заявление, и опека оформляет меня временным опекуном. Сыну она звонит по воскресеньям, говорит пять минут и отключается первой.</p><p>Дело Юры передают в суд. Дом остаётся за мной: следствие признало, что я покупала его добросовестно, а разницу с рыночной ценой взыщут со Стаса по приговору. Ира разводится с Юрой и по четвергам приходит ко мне с пирогами. Мы сидим на веранде и смеёмся над тем, что только теперь учимся спрашивать себя, чего хотим.</p><p>Миша пишет Юре письма, а я не запрещаю и не читаю ответов: пусть сам разберётся, кем ему считать отца, без нашего женского совета.</p><p>А Костя не переселяется ко мне после одного признания. На другой же вечер он пишет: «Буду в семь. Картошку взял». И приходит, иногда с картошкой с рынка, иногда с Мишиным учебником по физике, в которой они оба плавают.</p><p>Я готовлю ужин, он моет посуду, и не потому, что «помогает женщине», а потому, что я готовила. Когда готовит он, мою я. Правда, после его макарон приходится ещё оттирать плиту, но об этом мы пока не спорим.</p><p>В первую ночь, когда Костя остаётся, мне страшно. За плечами долгий брак, а пальцы дрожат, будто я девчонка.</p><p>Он, конечно, замечает и на второй пуговице моей блузки останавливается.</p><p>— Посмотри на меня, Мила.</p><p>Я поднимаю глаза.</p><p>— Дрожишь. — Он накрывает мои пальцы своими и сам расстёгивает пуговицу. — Я тоже. Никуда я теперь не денусь.</p><p>Я кладу ладонь ему на шею. Под пальцами бьётся пульс, быстрый, совсем не полковничий.</p><p>— И не надо…</p><p>Он целует меня медленно. От его щетины горят губы, ладонь на моей талии тяжёлая и тёплая. Сначала я всё время думаю, куда деть живот и складку на боку. Потом Костя шепчет моё имя, я чувствую губами его улыбку и перестаю прятаться.</p><p>Ночью мои холодные ступни оказываются у него между коленями.</p><p>— Лёд, — сонно говорит он.</p><p>— Можешь уйти.</p><p>— Поздно… Калитку открыли.</p><p>Я смеюсь ему в плечо и засыпаю, не прислушиваясь, повернулся ли мужчина ко мне спиной.</p><p>В конце ноября мы сидим впятером за большим столом: я, Костя, Егор, Миша и Лёшка, приехавший на выходные из погранучилища. Мальчишки спорят, кто сильнее, десантники или пограничники, а Костя слушает и улыбается.</p><p>Я смотрю на них и на свой дом. Нельзя сказать, что прошлая жизнь была чужой. В ней был Егор, были Камчатка, Североморск, первый купленный нами стол и любовь, которая когда-то была настоящей. Но все эти годы я оставляла себе место с краю, чтобы другим было просторнее.</p><p>Теперь я сижу во главе собственного стола. Не потому, что кто-то уступил мне место, а потому, что стол мой и жизнь моя.</p><p>Костя наклоняется ко мне.</p><p>— Корнеева, когда будешь готова, скажи мне.</p><p>— К чему?</p><p>— К вопросу о свадьбе. Раньше спрашивать не стану.</p><p>— А если никогда не буду готова?</p><p>Он смотрит не на мальчишек и не на дом, а только на меня.</p><p>— Значит, не спрошу. Любой твой ответ будет правильным.</p></section><section><title><p>Эпилог</p></title><p>Эпилог</p><p>Мила. Год спустя</p><p>— Людмила Сергеевна Корнеева, является ли ваше решение вступить в брак добровольным?</p><p>Регистратор смотрит на меня поверх раскрытой папки. Костя стоит рядом в парадной форме и держит меня за руку: ладонь у него горячая, а пальцы напряжены сильнее моих.</p><p>— Да, — отвечаю я. — Добровольным.</p><p>В марте он мыл после ужина кастрюлю, а я сидела на столешнице и рассказывала про очередное дело. Посреди фразы вдруг поняла, что больше не жду подвоха, не проверяю, уйдёт ли он, когда станет трудно, и не пытаюсь заслужить право на его любовь горячим ужином и выглаженной рубашкой.</p><p>— Костя, — сказала я тогда. — Я готова.</p><p>Он не переспросил, к чему. Выключил воду, вытер руки, достал из кармана кителя, висевшего на спинке стула, коробочку с кольцом, которую носил с собой с самого декабря, и сказал: «Тогда выходи за меня, Корнеева. Это не вопрос». И только потом обнял меня.</p><p>Заявление в загс мы подали вместе. Дату выбрала я: день окончания учебного года в кадетском корпусе. Миша должен нести флаг, и начинать нашу семью без него мне не хотелось.</p><p>Теперь регистратор задаёт тот же вопрос Косте.</p><p>— Да, — говорит он. — Добровольно и окончательно.</p><p>— Окончательно в бланке нет, — шепчу я.</p><p>— Пусть допишут.</p><p>Мама всхлипывает в первом ряду. Егор тихо смеётся, Ира протягивает маме запасной платок, а Миша и Лёшка держат кольца на маленькой бархатной подушке и спорят одними губами, кто подаст первым.</p><p>Кольца простые, одинаковые. Костя надевает моё со второго раза: руки у него всё-таки дрожат, а я справляюсь с первого.</p><p>Через два часа на плацу кадетского корпуса снова ветер. Тот же плац, та же трибуна, тот же бордюр, о который год назад я едва не споткнулась. Только пакет с пирожками теперь несёт Егор, а я иду рядом с пустыми руками.</p><p>На трибуне стоит Мельников, генерал-майор с весны: командует коротко и чётко, а в перерывах ищет глазами Ольгу Викторовну. Она замечает и поправляет кремовую перчатку, делая вид, что вовсе не ждала его взгляда.</p><p>Сегодня построение в честь окончания учебного года, и Миша в знамённой группе, впереди строя. За год он вытянулся на полголовы, плечи стали шире, на груди значок «Отличник строевой подготовки», а верхняя пуговица на кителе застёгнута.</p><p>Я всё равно проверяю её глазами и улыбаюсь — привычка осталась. Только теперь я знаю: любить мальчишек можно и тогда, когда у них расстёгнуты пуговицы, потеряны перчатки и есть решения, которые они принимают без меня.</p><p>Егор стоит справа: курсант Дронов, первый курс академии, новые погоны и привычно красные уши, потому что девочки из соседнего кадетского класса на него оглядываются.</p><p>Стихи он по-прежнему пишет и однажды сам прислал мне фотографию страницы: четыре строчки про дом, в котором горит свет, сколько бы ты ни шёл. Я прочитала и разревелась прямо в кабинете, а потом перезвонила, сказала, что стих хороший, и не стала притворяться, будто не плакала.</p><p>Слева от меня мама, которая приехала из Саратова на два дня, в новом берете и с моим именем наготове. Конверт на зубы я вернула ей ещё осенью, и улыбается она теперь новыми. За полчаса весь корпус успел узнать, что её дочь адвокат: мама сообщила об этом гардеробщице, двум кадетским бабушкам и генералу Мельникову, когда тот спустился с трибуны поздороваться.</p><p>На шее у меня мамин кулон с бирюзой. Всё лето я продлевала залог, отдавая проценты с зарплаты у Валерки, а выкупила кулон с первого большого гонорара. В ломбарде долго держала в ладони квитанцию и не верила, что на этот раз сама возвращаю своё.</p><p>Рядом с Егором стоит Ира, коротко стриженная, в синем платье, с прямой спиной. Осенью она развелась с Юрой, а зимой пришла ко мне работать помощником. Говорит, что впервые получает зарплату за то, что двадцать лет делала бесплатно.</p><p>Юре дали пять лет. Миша пишет ему раз в месяц, и Юра отвечает длинно, неровным почерком, каждое письмо начиная одинаково: «Здравствуй, сынок». Письма Миша читает сам и мне не показывает, а я не спрашиваю.</p><p>Алла живёт в Самаре у сестры, в проходной комнате. За историю с бокалом получила условный срок и обязана выплатить мне компенсацию, поэтому каждый месяц с её зарплаты продавца приходит перевод. Говорят, жених с квартирой и машиной, которым она хвасталась сестре, перестал отвечать ещё до суда. Стаса на допросе она тоже назвала: это он велел показать округу, какая я «сама не своя». Но что именно Алла подмешает мне в сок, он не знал, и бокал ему так и не вменили.</p><p>По воскресеньям Алла звонит Мише. Иногда он разговаривает, иногда смотрит на экран и откладывает телефон. Я не заставляю ни отвечать, ни прощать.</p><p>Стаса приговорили к трём годам условно за превышение полномочий и запретили занимать руководящие должности, а из армии уволили без права носить военную форму. Теперь он живёт с матерью и работает вахтёром в общежитии техникума. Студенты зовут его за глаза «комендантом» и всё равно опаздывают. Говорят, на вахте у него образцовый порядок.</p><p>Галина Петровна звонит на праздники и начинает плакать ещё до поздравления. Я выслушиваю, желаю здоровья и заканчиваю разговор. Таблетки ей теперь покупает Стас: сам выбирает, сам ездит в аптеку и сам платит.</p><p>На день рождения Егор получил от него открытку с танком. Внутри три слова: «Сын. Горжусь. Отец». Егор прочитал, убрал открытку в ящик и отвечать не стал.</p><p>Я не вмешалась: их отношения — больше не моя служба.</p><p>Оркестр начинает «Прощание славянки», и мамы вокруг дружно лезут в сумки за платками. Я тоже достаю свой: год прошёл, а от первых звуков всё равно бегут мурашки.</p><p>Когда строй распускают, Миша бежит через плац, придерживая фуражку, и проносится мимо меня к высокому мужчине в парадной форме, который всё построение стоял у колонны.</p><p>— Дядь Кость! Видели? Я флаг нёс!</p><p>— Видел. Хорошо нёс. Только на повороте чуть плечо не потерял.</p><p>— Не потерял же!</p><p>— Значит, отлично.</p><p>Костя поправляет ему съехавшую фуражку. Рядом Лёшка, приехавший из погранучилища на выходные, показывает Мише поднятый большой палец.</p><p>Потом Костя смотрит на меня.</p><p>Полковник юстиции Шергин: орден Мужества, седой ёжик, белый шрам над бровью, фуражка, как всегда на торжественных фотографиях, на сгибе руки, а на безымянном пальце новое кольцо.</p><p>Он подходит, останавливается рядом и берёт меня за руку, и моё кольцо касается его кольца.</p><p>— Ну что, Корнеева? — спрашивает негромко. — Не передумала за два часа?</p><p>— Поздно! В паспорте уже штамп.</p><p>— Штамп можно поставить, можно убрать. Я не про него.</p><p>Я смотрю на мужчину, который однажды вошёл в мою калитку и остался, а теперь сам моет кастрюлю после своих макарон, любит моих мальчиков и не отнимает у них права самим выбирать отцов.</p><p>— Не передумала, — отвечаю я. — Я тебя выбрала.</p><p>Он наклоняется и целует меня в висок, и щекой я чувствую нагретое солнцем сукно кителя. Бирюзовая капля зажата между нами и кажется тёплой.</p><p>— Товарищ полковник! — Через толпу пробирается корпусной фотограф с огромным объективом. — Для стенда! С семьёй!</p><p>Тот самый!Я узнаю его сразу, а он меня, кажется, нет.</p><p>Костя вопросительно смотрит на меня, и я киваю.</p><p>Егор первым машет мне рукой:</p><p>— Мам, сюда! В середину.</p><p>Он встаёт справа, Миша слева, а Лёшка пристраивается за ними и кладёт обоим руки на плечи. Мама и Ира остаются возле фотографа, прижав платки к губам.</p><p>Костя становится рядом, не впереди и не закрывая меня плечом, и переплетает пальцы с моими.</p><p>Фотограф смотрит в объектив.</p><p>— Отлично! Все поместились. Никому отходить не надо.</p><p>Щёлкает затвор.</p><p>Я улыбаюсь. Не той улыбкой, которой двадцать четыре года держала лицо на построениях, юбилеях и похоронах. Своей.</p><p>Я в кадре — в самом центре собственной жизни.</p><p>И больше никуда не отойду...</p><p>КОНЕЦ.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgC0AHgAwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A5K906W3l8tlx7+tRC0et29eWflkx+NVVjYfeFeo6re5j7KJVawaOMMOc1U8g+tbmZGj2g9O9CWUsnyRxsSfamqttwcDCaEgcHNKsJPU4rutN8OQGzNxPIFYDO31rCvbaJJX2Hcg6cUo4pOVkN0JJXMby8DrUsNuDneCPSrkCx+aPlrotD0Ca/ZfIRY07vIdqk8Z57dairi1FXbKpUHN6HPWqCJgQKtFFl6kDHcnAq9r2s+GfBRZddeWW5IO0RAMm/wBN3c+uK8q1P4vXcWoM2kxRJArY8splH98nmuCWO5vh1On6vy7s9Fkspo5IUk2q03+rGfvfSte58KX9rp7XNwYYY9uXV5FBA7Dr714RrXjK9vb1Z7q5lWUJlNh/4Fx6Vhal4t1jazPfTEzKNxklJLDPepliKszTkox3PoO10t7xW+wXVtczIcFI5AWU7gcfr+hpp0e+82SFowzoPmRSGOTjAPoeRXgGh+I7uyuI7pZ7yMMQGkt3w+30zW9onxE1S38Svf8AnOj7mbYF+V8sSVI6Y5NQ8RVRUaVCfU9MuLSa32+auNwyKyr2CQ/PiszSviQsDTNq1vDKJizxYYARtj298frW1oOtadrdgC/kwSNIQp3AAe9axxl01JEywSteLue4iW6/4WHpmmx+E4mt7zS4IbjWI433wo8OGIc/LxXgV/aLZ6peWkEnnJDM6K+fvAE4NdbqOseJZLBLaLxDeT2QXadsxMeBxj6Vzhgw5XOcd8V14Vp+8jirxfwstfDRf+Ll6B/2EIf/AEMVu/FZ7WS91ZbfwTJp0iag5fUfMk2yDeRnkYG4kHFc1Cs1vcw3EBaKWJxJG6HBBHQ1b1HXfEOoxS2l/rl5c27kb4pGJU4ORx9QK2lFupdGXNaPKc8qHHBr0L4YXFna+AfGU+o6emoWoS1LwPIUDfOe4rjGgzznFLDLdw2k9nbzOkEwAlReFbHIzV1Y86sTB8rudl8Rryx1L4V+GJ9O05dOtzeTBYVcuFIA7nrXmwGa0ZDeTWaWck8jW8ZLJHnhSepHvTDbEdFohHkVhyk5O7PTNFa1T4L6ILrwu+vg6hdYRS4MYyPm+Ud68w1JCupXGLJrFC5ZLds/uueF5544rY0rXvEWkwC207WbqztlJZYomwoY9/0qney3V9eSXd7NJLPKcu8hyzH3qYR5ZXFJ3VjMZWXGD85OBXtXxL8R+GfC/wAXNd1iysNQuvEWwRpJIyi3iL26ru9T8p/OvI2tSykFal1BrvUL2W9v5pLm5lILySNljgADP4ACnUpqUlJ7Cg3FWRRt1bnAzW34C8Pt4j8Z2Wlk7YGfzLiQ9I4l5Yn8KpBcVe0xrq2kkaxuXtzIhjkKNgkHqPpVT+Ea3ueq+MLGHxX4Y16CPWtN1B7CT7ZpdvaybnigUBWT8hmvFLSOQx/d6VvRW19pr+fYTS2srKVLxnBKnqPoapxW0iZ75rHD/u+pdRc25VWOT+7SSKeKvi3k9KcLZh0XFdLqNmajc6f4EzpYeItcvLm08+GDRp5HjbgOAVbb75qh8WLCfUfEMfiy1na50rVUDW5b/liVG0xEdtvb6VHYRy2yytZzSQGVTE5Q43A9QfY1AY7i3042IuHFqZPM8r+Hd6/WuNq0rnSlaNjnbpP3XWvQfD//AAj5+DEZ8QrqDWo1dmjSzIDE7fukmuM8sH2qWRbl7JbIXDtbCTzTE3K7vp61pV95WM+Ul8b60fE+uJdQ2ZtbG0gS1tIC+5ljUYGT3PesyCyuLyWGxgjMk0zrHGgH3mYjA/M1oC1HdcVLai5t7pbq1ZopoyGR1GSrDoaTk4wsiuRS3PZRo2nxSJ4DbxJpf9kppZ0x7XefNN+TvMvPGfMwMV4FcWVxY3c9jdgpPCzRSKR0OcEfpW6tpdSz/bBLJ9qMnmmXPzb853fXNNu7aWa6knuHaaZ33vI3Vj6msYScdi5QurGh8Hos/EzSG3MMTHp/utXRQ6Pqx8HaYn9m3fmL4sMpTyWyE8wfN06e9cfbR3Frcx3dnLJbXMXMciHBQ+orVj8Q+MDKM+JNRP8A21NZ1W5O5UI2ViD4nRyH4oeIW2/evnNZ8cD7QCK37fTZ7y7e5uJmmmmbc0snLMfU1cutJFugYFTn2op4hL3TX2Mjl1i/2v0p6xf7X6VrLZf7v5VItkf9mrniEgWHZXsw6KD0q60TPyyZPrVmGFAoXANaS2u7vu/CuOritbHRTwzZlw2inO0Z/CrM0OzGSUPcA1uaYtrBJ+/HGMA1S1CSJ5mWJSF7ZrlWIcnY6fY2jqQWNtvkCSEBR1JrRvNOsNqrbSbyfvfWs5fSrNo22RTjOKcpu17ijC3Q0bHQ5N0YjjYE9yOld9oOhPBb75vLbcMZIrAt9Vb7MiJGhdc4NXxd3M8SxvKcHrnmvIxE5VOp20/cXuiap4anuXeaJlZGOQUNaWheH3stv73Gf9rrVjRtUFtE0DssmwZyD1qYeKrckLJbsFPUk1hyz5eXoEpsk1L/AEItczszDsAtYf8AaunXl2IryEsvbPal8SXst3bpJG48tjgLnBH+Nc40UyEyFGX0zW1KmuXUTnc8q0qeJmVZn4NWNSnsUm2xMSo6VzQlf1qVZXYdTX2jjdnzSmegeHbLRruESSOAfema+bbTgvkx9DgbRXHWV3LAQUYqR3BrWj1B7sqJnJHpXG8PNT5m7o6VVg48qLUd2JcxOx56gGtDTvDq3KtLKQEOMAjrWCZFjuUB7nFXPFevt4b0WC+ufLlknUtbRMzKHGcbjhScdeODWNduHw9TajFTepqeJtM0LwxpovdWv0tQ6kpEi+Y749MHj8SK8Q8Z/E/WJB9ismt7W2Rdvk28bEtg4+Y9c/jWD408Vaxr2tudbnVDtz5KHOFxwuFOBjrjrnt1FYHhxXu72W1ggaGOJCzs55OeNzZxgdeOOK5VCUvj1NZzVJ2iMjGqanMJ7l8LGC5Uy/M3tn+EVcuUjutipia5A5Z3YAe4GPm/Glhms1SSNZ0uZh8qxeWfLQ+u4nIrL1Y+RZI8LW4Zs7jC5YseMdOg610wjGCskcspOTuylqFqqbybhSzPlSpb5/pUN632vaI1VYuEG4YJb6960NJtPtM/2u44iQZCjhc4xz3qG6SC6udseXUPkMeQT6CjcixcstFkuWSXMcMK4G7kbj6cf5xUviSa1h2GGGKOKReI1QqQQevJJ55/Sn6jIdN8mJLhpwz4jwciPnH4ZIzV610u41OW2nZIkjSIPLM3JwFHA/E4654pcxUdDkUH/LWCN3ReHZj8v0q7JJPDcIYJ4d2zzCAciPA5HGea0L5RY6TLZxEtPcyK67lGdoBGfYEn9Kx7e2yhf7yINufcnpUtKW5anKOx3ng3xxqFpDBb3s5+zMdpLKGVVz+h49RXq3+gXkC3ulTLNauPlcHJJ9DXzbbReeDEsq4DHhjtP68V6r8FPEI03WoNH1GWT+z7gBJI4wDgtwCuTx1/+tSUnS1RtFKto9zt5Fz2qAxFjgHFdF4g0iaxv3R7V4Y3JaFi25WTsQwGDWa1txwf0r1aVeMopo4KtBxlqZjW5XqetSJEnp1qy8X+1+lMZNuOc5rX2lzHkIxbI+e2KSW1AXcBnFSU6MZpOY+UqfZv9mmeUnpWsFzFtzUQhI6Lil7QPZlEwJiiKIHOTmr5Ugc0kdoRnAxT9qJU2yKC0LkYGM1owac8eM8Y/WmwRmPGe1StI/rWc5trQ1hC24k6MM4GcVW8jf74q+WDKrA5J61LZlUIBQN9ajmHymWLc54XFLcp5FrJPtJ2DOB3rfvBBNjy1A9cVR1qbydGuDHGocIcHFJ1GPkKVgGmhjdVI3DPI6VdurCQwKXHUZFR+FvPutHglfrtq7P55YLj7pzWfO7lKJjixz2oW05+7W0YX9KjZSf4A31qnVYuUoR2px93pS/Zf9mtPcRHtxQvSodRlxgRQRxxRsccjoaWO282Q9OfWptuamt02knNZSlY1jEiOkuewqW10iXzOVArZ0qVi+1uQKuXN0oyhQL7iuKpiJ3sjqhSja7MpLNoCNo+YdDVa7tbl1LMM11OjNFPKqXLAJ6k112m6bo88RSIxv0yW5IrhnjXSlqjrhQTVzyO2s5mbbjFXJtKuoV3SJha9WuvDWk28XmeWue2KyLuK7uVFtFH8o+6WFYyzBzd0jSOHi1c47TtCuJMuU6dq7vSfC1lPZqzo+fXNQ2ul6pbYd4tyIckZ5NdZbt51ojbzDkYw3B4rkq4mblozSUVBaHG3PhAS3RS3b5Oxaql94XFj+8ldGUe2K9ItbRYfuuzfWqWraU19lDEVT1PeoWIqIzVSEnZnA3mlaUlkskMweQ+tQW9naGIYT5/4q7uPwpatGockt3Oat2/hmzSMK4Vj61f1mb3NXKkjA0ODTVT50KYGSxHJqbWby1MLW8UCkdmUda349ChjjeMoCG6EVkP4dlMrZmAQdDjNJT967J54S2OYxjsR9Rimmum/wCEambGZ4z+BrPvtGlt5G4D/SulV49SWk9jJ3HGMnFJKzuuN2Ku/wBn3Hl7/IZB34pEtLkZIh3A9yKtVIi9m5bHzyBzU0C5yelWhH7/AKVP9lP92vsnUifM+ykVFHap7f5c0/yQOhq1p9lLNIuI2ZWOOKznVio3ZVKjKUrDmv7fSLBtWuog6qv7kOqlXb0yQT+I5rxbxd4u1jxLeTXV0q3AMm54wp8qJRwo65xnt9K6z4sai1zeHSbe2VEhdUKl9vLHAYn/ADiuMXTrqCCdZ5QtxdvtfC/KEB5PH0ryOb2s+dnqVF7JcqMzwpC0s91qLRSCSOPZFsXBZ2ODn/Z27x+ArQuoho2j3TmSHzJ5Q3l5LDA6lsAnjjGeuTxjrHfawdOs49F0xcImS7ngMx4ycHoBj9a56GxvNTvg8glEW7koPl/3QF+6tbHFuaOjwWTj97NLLJNlmOAqbAPfGB/nFVlsxe38zlVMMAP3OhH4cdu1aF9BBDIsCXSwRSZ3s+Q20dgccA/0rqLLVPD2kWkMen2s99cBflKKAFb1wev1NNu41G5S0/w9I+mK968VssgzBFIVB2/z9KTU7Sw02JYbW3t3UIQZXLFvwGOB7j86raz4le/lYqbi4lU/PE21An6fpzWakaSTko7xsACFwoKN6cf736VnKVjVUyXw1ph1bUJZUQbIQAiKMhjz1z/+ut3QZE/0yxkz5AkAQk5CAn730zkH22+lS6V9osbUrHs3SMHyuAAOm31zz69qWbT2FlKq/fmBJ46qOf6VjKvFHTDCtlKLwss927AlJfkSNmOQSSD1759aoa7pPkM0aEoGbbtB+6xx/UGu88L3ce22069iiwyFVcr8xdScZ9OABW7rvhtL4NcqEkyrOGHduOM/nVxmmroynRcXY8PvNN2IJosvcAAvs6Ee9aei2/mX0TDcyOA6opwMV0J02OC8VTuBkfac/d+lTR6bPBcrBJ+5K/6qVQMgfUUpyurEwhJO6PbtPWDXPhfp+rxb/tVm3kXBcEllIwg+nHufesEoO4rp/hFYs/hrVdOEexpYWkZM/J5q+3bg9fesLyhnHpRgqlrx7GmJp8zUn1KRhVqiaEr1OM1rwQZkG38asXWm4Uybl+ld3t0nZnL7FtXOfWPpzSCPP3R9a2IrLeTxjFE9jjbxTeITF7BmZGu3mnPyBxV/7Fx0p0Vn1+Wj26QewZk7MnPSrUTIueNua1IbHOeKSaxxjil9YRSoMy7jmSmhM85rTisP3oqeTTdi5yPyoeIUXYfsGZEa/pUqLg9c1pQadK+7CZwM0j2Z7Ej6Vn9YjezZX1dlZBnFQavDu0q5+bHyHtV9LZlzgtz71Bq8T/2Vc8fwGn7aInRaMbwb4j0lNNS0MypMvBUtXbWItNQtCyhSwPVa+cLhf9ObBIIPBHY5FdV4P8b6hobqkjefF3zVyhdJx3MotRep6xd28kb7dpPuKg8h/SovD3ijStcwqTbJRnCMea6K1jU3iRkZVjgNWFSbgrtHRTUZswRA3cVbisg65Xlj2q9470u2s5dMkF0Iw8oDZbtxXTLYabDCrCRGymPSuSeLOpYZI4c2rj3pywOO1a9zFD5zBFOAcZA61ftraye1LEbH/Oo+tPqV9XXQxIHkVstxWra2T3PzcfUnrUbQY+4PrUsMk6LtDbf61z1KqtdGtOk0rMkisp+dsZK9iBXXeHNMC7Z5lwMZrLtNXMFmbd4UZz1aqQ1W9RgwlYfQ4zXDOMpo6opRVjtdYvLKOEqceZ2CiseDW5YcExocVm/b2uQN6Yz33Zq5ZWlrPEXeYLxkYNZ8sUrMuNNy2L8PiqcSAPbqI/TFT3HiCK5Ai+zjJ9OKwJFtl3FGZipwCaiguJIn3xoCfftSfKthrDpO50+l6le2yhlQtFnOKtXes3ktuREhRh3AzXNJrGoiPyAE2Gr+m6y8chFzCHVjkAVDkTPD3V0tTTt7fVbmEyeYRu7k1ILXVIyuZhxnqahfxEA5QW+FHSo5bw3UoKvgHuDUSqWI9lU6onvbu8AETyKvuGqs01yYdnnbh9akEDy5xcq2OtaMenW/kZEo3eope0Q5RjAtaVb7Lb5CTIRjJqH7DdLOW3qawfFerz+HLH7TBBPdqf8AlmnWvF9S+K/jJ7mUWzwwxlvlV1+bHbNa0qUqukTnnL2bvfc+htQklRfn2ADu1Yeo6xbW8O2e6gTb1zIK+Yde8ceNdRuTFNrTqjdREMVhtHd3jH7beXM+4/MZHLKa9GllU2ryZmsXGCstT1u+8PW1pAZS5bHbNZiR130EUeoxlbk4z7ZrMitrJdXNqFU8Z3A/0roWMm1ZlywiexlW+gSTxCUJkH2pby2l0XSbu+McRaGIlQ77Rn2969D0GC2giIUqwGMAVR8caTb63pUVpGgkzJuZT02jk59q4542T91nRSwcKbuj5ifRGvL9tZ1B8wpHmM5I+Y8nr6VzuqXivP5IePa6/NKYywX5hyB3JxXcfEy9isro2Dyb4AQESIELj/PpXI2N1ZzX6edZuykksVx1xweuPSu/D1I8u5x4mk3J2M2KPRjPHJcSuSBy8q5Utnk+3cVZm1Pw7Dp5it5pBM3HnRkKpPp/s/Ws7xdY/bbpvLhmhZXByxOPwA4rCt9KnM6CNMluM+orp9rE5PYPsUtSbz5Cod+CdodixxV7QbVYG855Ji4yyKpwC3v7VsWWgSrPHF5LjccY2nmu50rwddvG+IPLAOMDvWNXEKC0ZtTwspO1jjNL0+a+vDLJFkk5+ReOa6vSPClzcESOojB+8zDv3r0Twt4Qis4VdrcZY5HtW7JYpFAdkezHTIrz62NbdonrUsFFL3jz6HRBFtMhUEfdJ4qfULZXtyAB+BrfuogG2gEZ9RWbfR7A3OawU2zpdKKMiezjmtWUrkg7ia2/Ds80UT2twjMp+bcvUGqVrHuiHOMDFRzX32ba9uXfBxhfvA/1rsoVJbHm4il1JW0u2u7lxlXGSRhsZNOsrSOOdXBAZDtkjJzx6irtrcxzKL1gqHO1gBwT60syxpIrHaZEOcYyHHtXVzHNFHpvw7tWtvEtrIwYwuPKcA4H3flz68VS13QZbfVbiBYQAjkfKPc1Z+HWq2xu7e3F3FtnQkRyH/VknOM/yrvfFE1vFdBpI0BuEEmcc9PWuF1ZU53iaqmpuzPKn06aDEmwhR1qF4pW+9XS6hO0jFSMDsPSoLWHG7ev0rqjXuryInQ1sjCijePBIzihvNlcK5z6cVt6h9mt4mubhlhhQZd3OAorynxb8WtOt5za+H4o7qVSQZpGxHjjkDqa0jNy2REqaiegtAsEPmzuqJ6scVSg17RRK0Jv4eDghcGvnfxJ4w1fXLlv7U1xjDn5YoEwn0rFj1WKJHa2MkSHK53Elv8ACralJWIU4Lc+rv7d8JQWLXNxrVpBGzqhO7Le/A59PzrmLz4neDPOWJbmZ1Qn96keM/gea+cxPPMgbzJGB5HViT61ft7e1m/4+PKV1Izj7xrONJx3H7WPRH0n4X8X+FdZMzT6pFp7Qgl1uONw9QV71tWd/oupIzaVq1rdsMAIhO4k9sV8ny27JK3kk7Su3PqKdp2savpQn+zXZjMuCzIfmyO4PapnSlumVCpFvVH2DElxbbopItjA4IYZo+xy3UX+qAPYjtXzl4a+K+saPbyR3z3F5DKMndKd2Rz97tXpfgP466FOI7LUra6gZnwJGZWwvueK5pxqpXsdUHSk7HpmmaCXlKToVzjaab4q0A2uiXbIoddnY9a37PVtO1CJJLK8gnYruURyAnHrio/EZu/+Edv/AJtw8o4OK53WqRkjoVKio2PkuSKOS5IA6k/zqtcWcqSeYuGA7V6zpnwsvb/Q4dUt7xGkl3MUI4HPQc1y+veGNX0oulxaSEL3VeK7KeLqQd7nSsBh8RTXMcaJZrSWOZCUkHKkHkV6N4D8ZXkuo2tpcx+YrNxzkD8K4mZBIpR1II7HtVrwsPsPiGyuFOVWUbq7frsakfeR5dXKKlKS9m7o9Y+NrzN4egcJtIcEYNcj4K8fS2UcdnqQM8XQM3au5+MgMng6KYdDtIrwmzT7kAOSTgcV5rd1c78LRV2po+nNASy1WFZreeNxIuQAelX7jSzAo+YN9K+f9G1fUvDksbwTEqTh1J4r2zwF4u07xAsdtcTJDdNxtY859K5qs5R16GssIoq8diy6xpdLbMQJGGQPUVeXTZNpYgbV6msrx7ex+Hda0yeZPkd9ivjjNdVpssupWfnQOJImrGVd2TM1BLcwnRUfAHShlDDkdK2xok8sufKK59a0o/Do+zYYlfpWTxIfu1ucpAuCcVaWOT0rUk8P3EabsgAe1NSzkjjxndiolXiXDlfwlRYG8peKfHbA9RitGyszLt3A8e1X7bTn83/VmsJ130NHOKXvMxUtMnhTViOxcj5VzW2toyThQq/9810NnCiwqXG3NKE5zdkclXGxgtNThDp03UKas22m3TLlVruHtYZMHriozG8f3EQfhVShLqc39oc2yOTj0i654YfSpDYX3ff/AN9V0kzXQxsRD68VWE90WJOBn0FLlEsVOWyMdNNuWBEq7kPXcM18+fEfT4LTxbdxCFVw4OK9V8ZfFy38Pas2n3OnSyyYypjIINfPPjLx7c6z4kvNQS28uOV8qG617mUwl7Tmtoc2LqSdP3iO0tm/t14yowcZ/WtnU7a1g8nZtO45OK89n8R6j9raVWVT2xUVxq2oXDZmmbHoOK+nTSPH5mfW4sN3zJHwe+ayLSzt/wDhJJGMb79vXbXXWV1BcySQoocxkhlPtVKCe0Hima2JAmKA7O/evivaSTsfYIktNHxwsjKH6gnrUt1b/Z7Qi3iLuz44PODx61elhk35x1q6tukkckY25K8YOaweo3JJanyJ8TIw3jm7tbz5pkBjjULwWb19iDUkvg25s9Cj1CWHYksmxCfvZxwfxwfyru9c8Jy3HxNs9VmSNYTfja5XIYBunvXd/GBrK30gacY1+ceZE4H3SG6D3rpjiGrRQowTlr1PE9L8NF4gGYAN2JzVyPwtZhdkkQI9BWno1w2YwHZhnBBrXuPLDB9/yMcZx0rR1ZI19jBbIo6P4Z0+3kF2sSbmZcg8txXW+REYFEUKJ65rM0+4cqIbeMyOOw/vfyrQR5TB5bbECA5Ccnntn8Pes5TctylTS2JIvJHcDtx6+lZmtTxRZUuDkZ4NWzDli2zr/eeszUlzKTwif3EGBUJXLMif55F+XbkemKy9XLGRFVc54zmtu7CBd2/dlAMKMmsi6h86YsxVRjC7jyTWkXYUtTP/AIpH7Beax5yXjO6RSo67xtArdkDCNsNyWOT61REKMpLfNjp9K6KVTldzjrQurITS7qAsgEgKseCO/vT9Qvmlv5LdbgKAigEqcDIrmNY0ySG6jntS+/d8vNX5tQnWRZrlZIplTa6lCWb16+ld0JKSujz5QcXY7LSfEVnoWitqV+fNkE6RAAjIJB4IP3uvH0ruPEfxPsQtheTaer2UcSpJNM5R39do/PrnPpXknhvT4byyN5e7lgWXeIgMhmGcfj81Nv4rnXTPInyw2k2yCMHA4GDXDWXvHoYWkna59MeHbXRPEOnwazpc6z2U65Rx19wR2Iql4+1jwr4J0F9W16VIVAxFEB88h/ur6muB+FnizSfAPhHW5dZuDFaQQrdQx/xMW42L6knaPwr5d+Kfj7WPHPiaXVNQmIj3EW9up+SFOygfzPeihRlWnfoc2Lq+wbga3xR+I+q+NNTKNINN0xXxDaocA+7DufrXCS3ISQpEDIR3I61VRBK/3gCeSSetWYzBbqRJtZz1G3ivchTUFZHiTrObux1tbXNwjMVxtGR9f5VdsLBBL5k7yGNSCMBSTTbW4nKqANgPTI5/Adq27AKsA2wlpF4Eknb2qiLixeQlmB5IjRezjr9B3qlcXuWcwMgVRkhetWNRtpI02tPvfHylG3DP3iB6/rWXKYYG/drufuzbialouMh9rqV1FOrB8n3rpNKgs9bR43cW1433ZMABj2H864q4Zo8sZQAeipxUumahPayq1u3lvnhhWbiawmk9TX1K0urK6e2vEZZUPQL+tZU0TQFvLmcDqRmvYdI+weNPCrW166f2zbp+6lI2+Yv9xuOTXmt/pk9pO0FyhRFJAyPc1nCSb5XuXVg/igWfB3izWtE1GCey1d4mLL9/O0jceD3r638EfEO28Y+Drm1uBBb6qI2URJJuWYYzvX0+hr4lnjk+1nzVcovXnbVrRNZ1DT75LqG5eB1feGLHr+FRXwyl7y3NMPiJr3WfcPgJ5v8AhG7cKc43D/x41uSW9vOri5iEm71rjfgJ4x0/xTo0WlXsEVpqkY3oiniZcfeX16Hp+letNptv5bDbXhVazpzake1GairHkXij4baTqsjTWbGzmbsvQ15zrvw98RaRdLcwQNdRo4ZTGOTgivp6DTFiXCrVtLKNo2V0BB7YrJ4rszb61Y8R+KbSn4W2k80RWRVXcjHBzXh1udksc5GSpyfevqb416ONV8PW2mRyCBp51RWx0P8Ak15Vqvwc8RWKM1nLDeoOgA2n/CuiliE4pNlYeUZNtu1zj5UW6gMpGAQSKvfDXyZfGOnwvJtKTgdcVnXsd/o5k07UbWW3lH98YFVvD8jWOt2d/Fw8Mykn15q6klODSO+nTdnbY98/aGtkXSNNOP8AlqK4/wAEeN73w1KsRjN1Zv2J5A9q6j44XH23QNIkBwGIYflmvNLNFeF9wB2DK57VzqHNCx5tGN/dmfRvhnxbp/iCASWUo3943HzLWxeTS28SuylssFwOtfLlhqt9ptz9ssbh4CPvbTxXsvhrxhqOseFzcTqiSRyKmVPXnrXFODi9RV8Ha04bHqEUTOnKcHtTG0eOQk7cZqvBezeWvP8ACKmi1GTOJBlamKit2eVarHYmt9HC43gHHTFaFvbwxDhMmqjamOCqbh65pxvXIICjJ6VvzU47HNN1Z7lowx+n51HctF5LbuVAzioUlgx++CM3rtrnfGmv3WkWZuoNPa6iQZfawyBT9qrWSFTpSk7FC8+KHhawlkhuL1kljOGUITg/lXNaz8dfDlnHut4rqV84H7vZ/OvKvG2qafr2uPfmJLckDgf1rnZDo6HBR29ya9ChhlKOrOicI0na1z0XVfj/AH0qkWGnbFJ4Lvk/pXIav8YPE9/E/lzvGD3iXFc/Jd6cj4is1YeppLjUoVUCGxjBOckEV6FLA0epi6suisNi1PXb+ea6u4Jrl5BwznJ/lWPqGhavcXLOsKj8K1jrt8AkcbCMc9KY99qzfekH5V30YqLujmqTctzJt/BmqMoaecID1wcZq03gdePOvfp89Pkl1DaWaVifriqlzDcTJEUmlaTIDDd2rV11ezM40G1c9Z+GPjj7br+trIQuyRiCDxn3rmtP8dXcXxYnkkzIu3ahVvevNPAfiHT9E12/vbiR2hmdti55UGquj6wsnjg6lFGwiZ9xGegzXnPB+89D0Fjnyq7PtCyup57OKVxt3DIGc4ra068iadCx25rznQ/HWkSi00+2dZJmQcJXWf2iB0GPxrx6tFxdkj09KkdCh8TA0N9ZSpb4RZlIZT8qjOSeP89a4r4pXE8mrgFXZTGGifJ4BXkc+uT+Veh+LpYb7wfLdk/NHguV4xyOfpXBeMbWS40u0mxl0UrkcH8fbFcesamp1YfWJ51p6TGbaTwzZP3vWus0pdwVc4xWM0ItJgJGjRiARtPY10GmtCSJEUOD611tmpYhg23QY5kB65PH51aLffkUbFAyR1P5VYEXm6coBGM7QxGSaqQssOqPbPLvPlj+HAoAltIJLhGkj+Zgcb25aoNXNvbwGJpfOkHXoKsXF79kT7PEYzJ2YDn/AOtWRqdxpVj/AKdqlzGpUZ2A8g01FvYic1BXZFBb3N7MT5bJEPusaq6mmmJutpdQQblO75h1/GuJ8efE6L7P9m0p3SHO3apAzXJafDq+rZvJ5zawSAEvJJgsPauyGGla7RwyxkXKyPSLC80uVDDPewb1Yg4k4f3H+euaS7giRleGdJUeLIaNsgjpmvOL3TrSFVb7WsskR+XEgJ56j8/61seGprnIQSFhxkn7tEqairlRqOTsbV9afaLZwERyoyAxrlGllc7d0geLIQmTcpX0/KvQYis0S7kQOBj5RjNYGuaJAWk2l4nY/u2U8k7ulaUZpaGeIpaXRUt9Ra1iETEgbd20CtDw/rUL2kduLFoNgLOzvls+tWdC0azvbOS01FkWULt3ocFSO/0rmfibfRaP4TW0QgX00jRF1P8ACPvEfnj8fapceepY2p1FTp8zOB+Jnid9f1XZbkpZQjbCmcgnu355x6D8a5SFQy72GSagkBzknJp+Sw2r8q+lexTpqlHlR81ia8qtRykK0hOAoCgcgAfrVi3hJk+Y4x37/nUUaYiyTgL3qRZ8Z52juPWtDnuaNtJsVUhURj+OV/vNWnHfwIwhTAcEMQecn1rmzcMSAhya1dLiWOVpW2M6nALcc0DTNh5YxblxESVIJdxgH8K57ULiS4mJBGAxyAOK3bh/tSgM2QowDVGe1hSNOceZ/Kk0UmYjpS+Syda63wr4Q1LxJfi202Fgg+9Ky/KK9z8J/B3RbOJDfxC7dVzlxwDXJWxMKe53UcLKoeD+Cv7VttSimhjlYRnnaO3vXovizw1c+IxBc6fFJ5s8eZARgKw617vpvg7Q9PRfsmn2yrjOAnIrWtdEtLV1MMSoF9q8upjbu6R60MH7vLJnyxf/AAm1uGyd1uWZ8ZKbOK4XV9F17RXdbmwBTPLFM5r7muLRGziNefauY8Q+FtPvbZoZIQQwPDDIp08xkpe8hTy+L+B6nzD8PPFk1jf20UVx9hngcNbtkhQ2f0Nfc/gLxPF4n8N2uojAnKBZ0z91x1r4s+KXw2uNDkfUdOQvBuJZFH3fevRP2XvH8i6mmjXkoXzQEO89Wzwfr2/Kpx1JVoc8Caa5XyT3Pq2SUbcnjFTwToM1UHNKFUfd/GvAZtKCasc58Sb2KMaYGUENeJkGuoSVTGNtcd8RrVZV0wscYvF7V2EUaBBxVXsg5FGKOf8AFXhfR/EMapqNqku3oxHIry7xP8GnMpuNDuCm07tkpxn2r3QIndaerRL0xTVVxNo4qcFZHh/xft7m08L6LBOjPOmFZU5OQK8+ReAzFwhHzdq+jfEMFrdeJNLSdFcBnPI9qfrfgfw7qcDCawiRj0aNdpFdFPENR1GsRFayPnW/hS3sysciSO3zDaelehfDGYz+BmjLcpOM+3NZ/iL4Y6tpssraeVubbcSilvmArf8AhjCthot3ZXcTRutyAyuMHoKzq1VJHqycHh/dZ6pbr+7X/dFSBfmrStxb+WvT7o71YW1jYdKwUG9j5apiUnZoyccVPE+HzjNbMVtEVwOcUjRQo2CK6fqrUbtmLxKehnSyeYmNuPxqpNbpNGY5FBB9RWrKlvGCxOPamvN8xGOlZWCFRr4TxD40eFtJht7a7t7dIZXkKOUXG4Yry06bbIwZyOOnFe1fHeWK5s7eJiyuG3YB7Y614hbiBpTE0jNnse9e3gH7tjpm5OF2NlsLIMSXjGfWmeRaDq6VB4hFrHKhJZAnUg9afpQtpbPdEHIXueM17ELLY4JuQyOWyM+1SrEVJfahaWls0ssR2dyR0rFt7yyj1Rx5JaRnwDjFX/FAY6OW8peRmt0zFqxLp7rqunvc26biBlBnrWbeyzoUkhgCzSnY+egqp4K1Oe20yS2iiQugwO2K0Nl5K4lY992CO/rXnVb8x6FJXieTadDDJfeRKFJ/hLVJBC63TrvKOG7VQhR0xLnGf4q0pXRkEytucjJNemeMnY9l/Z00GeTV5b64UsnG1m/z719BGG3kLKjLkHHBr468MfEPWtAgMFi25T15r1z4ceP9Tt7AyakPOlkO7Oe1eRWwlac7o9qhjKNOCTPWbiS0vLq48PNOkX2iJlcN0zjOf0q5qlrGPAU93K4J+zKkpPHK4DfyrwvUPGxufG51TyGSJAAQOn410PjLxDqWsfC1LHQ5AYJLkwtuXkbuVUn65HvXJXwMqck5o6qWLjVvyPVHP2xtb5pNt0D5R28Ht2rU0mQ29w0AuonXfgZdd3/168L1T+29PDW73MVqEJDb5dvPfpzWTLqmvWWFDzplBJ5hyAynv+P9K6IYaMldBLGSi7H0lfeII0jktUuk3p8yor9xSavqDTafa6/b5kOAJgo5/wAg1856fq2uFPtMjHYrbf3j85xXrvwZ1C41FRaSholU4deqspPUe1ZVcPyK5vRxPO7Mr+KvHTRQPLbNmZgRuPavKtW1TUtZkdri7cnOAp5Y17f8TvDtlHMsUEMYRn5Krg471wsHhe1ti6yQu7M+4N2I7VdGcILQxxFKc3boct4V8KX+rQ3EyXsNrcRDMSyEZY8+tay+Dr2S4W61W7l8oEAoXznCgdPfg/jXU6L4elS+MgZY92Tgg12CeHftTAy3caoxwVjXP51rLFWM4YJnmWjeEIZ7pwjyeRgcHnaa9G8PeG4LKBTsLKwwrt1z2re0vRoYGEEcYwvQEVfvfs9qpRSw9s9K5J1eY7qdFQOUu4ltpPLQkjtk1m6xqMdrAqtsG1vm4q1qd0nngEY2n161zGtq95qEcZTeCcFc9aqlG8iau1i/o17cQ326dQVkx5ZPJIAx/PivKPiLqc1/r1wZlZPK/doh6ggkt+pNeg+JImt90sU7KgDDcW4G0c4/KvLfFLN8twZA77sbgc5Yncf8+9d1GCc7s8+vP93Y5uZgGwDnHX61JAOtQkevXuKVW9q9J6ngz1ZNK/UAcL0FQ789RikZ844oUc9KBE9s+3d82MjFXBcMepx8u0fSqAqW1O1hIBls4Ue9A7G3aXjIhBOGHIPt3rovD2jXetajbWkKEvKSXPoo6n9ap6J4euDph1e8jZIMqsaEZ3sTwMfka9u+Bvh9Y0ub+Zd0hAiDgYwAc8fWuLFYh04ux6OCwznNNne+CPDdlpFjHa20SxsqrkhcZ612cNq0agFv0qpYQ7WC5zjvW1GAVAI6V4spOTuz3tiqseO9KRU8oO7NQMh3Zz1rKSK5hjD5DVSeLgc/pVw8VXuBuXb0rJo0Ujm9f0yC+heJ4wwYcgjrXzp4y8O3fgXxtbanaAx2s8mVIzhX64r6fuk24rkviF4Yj8R+F9Qt1UGaOIzQ+oZea6KFZw917MipBTV+x6l4D1yPXvCen6qmCZolL4P8XQ/rW+prxj9mrVDceEbiwaTd9km2oPQY/wAa9Y88CXyvNTd6ZrzalNxm0TymN8RJsNpa53brxD9K6yOVSgxzXAfEwuLTTWB6XaNXU28shjU9PlFTKLW4OCaszX35qTOKymnMUbSO2ABmkgvvNjDqeD0rFkex7Gfrsat4u0pj/C7fyFdfGAeprzvxJfOvi7SFVsbmY/oK6+K6fnJx+NNySVmROlKyNlYkJ5FZni2ytUsRIIxkyLnHfmnLdTf3qxvGc9xJpSqpyTKg/wDHhU88TCNGpzbnd2kCeWOOwq3DGqt8o69a56zmnECrvHCita3a6kxyBmvRoVKd0up5telK+rNVF4qGZU3HNSxfKuOtVtR+SJpD0HWvYqpRp3sccNxkgiAycVTV7d5H+bOK5rxNrvkaRJPGNxCnjNcb4O8SXrzyRTMWEkhYY9Mmvnq2I5paI9qhl9SUOYf8dIYza20mMOSRn/gNeMWNihcOg+or074uar9qkgtnXGzcQx+lcNp12n2NIdqb2bpjpXq4Cb5Ubzp8sOWXQ5rxdaiV/lXKn39Kk8L2yiwkRkC5OMirXiIENjA5puhSZt3+Ugg8g17VOXvHmTRVh8LahcTPfwadNLGHyZFTIxTvFAxojoQuQMHivePAHi3w7ZeDhY3csSzxJtdCMFq8Q8YYdbk7gA7EjNPD1XJtMynFrc87sYpbfLx8buorZu9TuWsfLijCs3qOtV4Yd+fnC49a2bW3tmgLMc4ro9lFkKpKOx4fJJO8YJ5B6GrTwvbqkrjgjNV9zx7d/OOlXSwuI8McittjhTuLbuQwkgUF69D8LrP9heefsCFUdM+tee2ghs5UkY5UHIBGRXXJ4kt5LZY0cj5cAA1dKajNNlSTtoaNhdRz3xT7px616f8ACCSz1J9Y8ITOQ17aSXEeGwRIm3ke4AJrybTntggmYMGbqMVv/DPxFBpHxc0C5eZo45rlbdyCduJAyYbHbLClj5RnRdi8C5UqqYx/ANz4r8T6ne3T+XJYwF2ZR/rJVPBPJ698d6jmiTUbWK21AW7fZvkQ7MMR6DHWvaPiBocnhzWxe2C7YbgOswA6hs/rxn04Fefi0S2uWbygrZyQq18vHESSsfV/V4z945WDw00k/nfZIooB0BXGfw7V03gGIWOpzkRx8kDnjgVuWq/aLWSWTk7TVbRLFkie9lwNrqATxnmnKs5KzKhQUXdGj41gWSKCRt5R8cNWclunylnAK9Ca6nxKIpraJWAYLGOpwfzrlo7iMu6Jl3X5iAOgrE3sb2mW1hd24Vk+YKfmUVL9jkt5lLIzttG3ArP8MX8bbonZPMDY2t1A9K6m4RJoWnDAgLuDA5xSbGYV1cyJtMfytzzXPa1fSgMC6qB93JrX1iVkY7eCOhrh9QeSe5WLDttGMN3qoIUpFS7uPOYgcj+92p9q2Z1uEVJXzgoRkkH0qLVFit4sM4Q4zg03w3eYgKuS+6QMAo6L7CumPMtjjqSu7FfxbbNJaalJKZFjSLKdhnGP/rmvIdeKzOiq3Ea4z/edj0r3T4hXH/FC3lwrpv8ALVdzp8zc/dHOOvWvCfLY2L3jjasbEjPBYsRgfgAT+Vd2GV9TgxeisYU4xuGenX696iU064P7w569z701RXoo8SW49OM/e/CnnmowT2OKUdOx+ooESDr0P4Cup8EaAdS1CJpQWTcAEI6msHTLeSWZAANznHJr3X4X6LPaW4v/AClYqNsQb+f0zWFeqqaO3DUXN3I/FEH2OfTtFjjCpbIZmX1J4XP44r3XwJpkWmaBa2aqN4jUscd8f/Wrxm1tV1nxssLszSNciNyO8aDcc/jXv+hIogjTHzAZI+oFePWm5qzPdgrF9RjPuc1cgGIxyT9agd4422mQHIzxUwbu7AD1NYWLcl1HMCeqgfSopPvYq24SJdzSBT2zVKS4jZcKQfqKmwQkpbDGFRlalZ1VSxPSoJZVClm4ABNQ43Nb2KdzGHZhVjQorddVSIzR7X+XaT1BwDXmHjj4oWmlM8emQrc3GCFLNwGzjpXGeHYPGnjO/wD7QublrK1V94lLcD2Ud6t0GlzNkSrXVkbXw9v7jwj4k8V6aEZHgu5AiD+6GJH6EVZsPHGrS+KHumP7nbwm7gfpVbxbpEuia5b6jd3BujfQM8kh53svBJ9+n0zXMPqkMc8oRsNjANdFKgql5NXOepWlC2p6pqPjCXXWsLdrYjFyvv1Net2y/wCjxn1UV8vaPrgIiECh3iYyAk13fhb4sT4Zb63bKjaoXms6+CnJWih08TH7TPQfH2tJZ6NcQxyGOZoiUbHesr4Y+JZbvT4bS5HmS/xMBivHfHfjTUtUnuLeUIFLk7upFZ/hPxVqWkW0kVqw5/iJ5rL+zpOnqarFU+ax9H69GsnijSJcqdpfgfSuojeE/c2tj07V8zWnijWrmBp7i5YvCMoc+tWNJ8a69ZLIv21n3nPzdq5Z5dNlPEU31PpCDU7T7Z5G9dw9DVDxjfWx0xWWVDtkUn5u24V84P4m1j+0xeLfS+YT1zV/SNUv7u6f7TcyyhlJ2s5xms/qMo7lU+VzTPc9Q8QQXNuyx3KptXkq3NdF4S8V2MljG89wgJ/2utfNkc+3Plu5y20/NXT6Tdx2q73+8fumsnB03zJnTPB0q8XHY+kIPE+kybv34GK57xR4zhgRlh+YYzkNXmen6wRZs8j5LVnXmpm6tXiEnJxjitKmOqThys56GSUoTu3ct654thlsPs7RsHbPToPrXGWmvS6Rc+fCA5znB4qvrTbWwRXP3Nw8jlVxV08NGauehOagddJrd34iZ7qdFXBwoB4xVGOPy7pflxio9D1TS9N0qa51O8gtY84UyNhm+g6muU1v4q6VBI0mlafNdMD9+V/LH5cmvXo0nFaI8XFVl1Z1GvLmQKe5os08uLrnIrz9fiVqWoW7Xsmj2xtIXEbskjDk4wM11XhXxdo/iBWghY2l0RkQyEEN/unvXdSWtzzKishqTSjUmRX2j6Vp66D9iP41gTD/AInif79dBrIzZNXXTioptHPObe5yOnRb4zxuxitmwska1m3jk55qtooTLc7fmrYtm3B+MfNW9ON9TCcrM+drk7sv09qfHJJ5IK8gdqaw2qT1rQs2jjt1EnfpQc6K8SiZNzVteFdMa8uY9wbA7Csp38nHkKGU9Qe1bPh3WPsU6ynJHfFS3obQetmdne2gjPkwDBUYHFcVqjzQairFmV0dXjZTgggZBrp9W1Qz2AuoUKEqOT3rip5J5Lk+YCzMeuaXLdWLfun03rfiWbxJ4Q0jXY3b/SYPLlH9yUMAwA7cofwArnLKf7T1OV7iuR+Bt493eXvhKWQeRfxNJbgnlblPmGPqoIPrgV1On20lut1HMNssMgDL6DNfN16PsajR9Rgq/tqS8jdkjxblM/jRoaXdv4fuRLEWhe7Xyn29MDjFU0v1e2ywbPqeM1DrHi6/+zadps8CR2VsvyOg27W7bvrms0m9jqbsdTfw3s9gJcP5YyCzbeDWAZdOhErzTxx4XBPqa57UPHtgNOIjvEDEYyG+6a831G9XWJFmv5ZGtRIwCRvgMe5b16Ct4YdyV2ctTEwWx6zo0VtqGtm3gmLGVCykHow710++7tYvJnHX7rZ4I/xrivh++nadFJNC5aZVA3nt6/zFdbeeJrBo5I2YYUjfjjr3qJ02nZFxrRkrkepK0mZDlFPTBrl508ueRdw+6eScVvDUbK6idI5zuA43da5zU5FWVhKFYqCcY5p0oO+o5zXLoc5q8q3M7JKRLhtoAP8AFVu3hgt7YEEEHoS33jVCWLN9HIFMpfOCBwcVJdP5fybtjkZzj5RXWoHnuXUv+Jp47nwRqluyNv8AIMoA78jBHtwxP4V4dNNstI7ZT0Uu/uTjH6gV7ZZ3trFo1/PNcDZHCEKZwXBIBA3e38q8MXB1V4nAEXmHerDIAGetdeGVonNiujM6OFpGOTjFRN8rEVv39ozW6R20EkpC73YISOeg/LmsJ1ZThgQR612Rdzy6lNw3G5qS1jaaYRg8N1qMjFbHhyA3F2mF3MWFNuyM6a53Y9M+GvhBZpvPnGSoDZI7V7M8UenaSzRD5o0IQf3fT9ayvAmnm306N2AA2g/UVe8czeRpTknaHcKx7gZ/+tXiVpuU7M+lw9JU6ascp8OB5/i27uWIWO1RUJJ6sxJf8ciu9vfE+rT339n+HLVppmBDSKPlxtrhfh5aS3WiySkfZxdTl3bo2O/67q9H0m+07QbGMx7UjRdxLD5sd81m2afZuZsfgzx9ekTz66scZ+dldioHtkdKytWtfGemsot78uM4JSXdt/A1Q8d/Gq206aW00/ZJKOCd2AG9OK86g+I3jLxBf+XpUDTFTu/dx5JXPXBNdMKMrHDOsk7NnZvP4yhvw/8AaN0UdvmAlbC/T0rvvBmr6wk/lX0kjRv3c4YV5d4a8a6jLKbbU7ZllBwwZNpr0nw/fJO/mLtCeuKwqp7M66DW56KspaAsyuSfauR8c+IV0nTnUuwd12oq9cn0rttJVJ7BgDkgYAryL4xaXdTa7aIJkSJom8sM20FyfX2Az+FYRXvGtSVonm+o32iaVdte6i6yT/8ALNCdwB9T+dTL8Yo1t1hSyEW1M4VyB/KuBm0jUJneTUbSaScy4Z2HyjAI24x6gck16D4sHhi98L6Xp1zIk2ooqKTAnzg/WvTcKfJaWp5qqVXtoa+p+KI9e0bSyCcqZHwTyo4BzXE3DkyunQZIrf1TwNe+HPBul30kzsHkkSRccI2FI/MVzV0sq3Dbzz6+tXh1FR93YyxDkn725u+DUD3UxKqwaMkEiluXS3VzBMm4sRjNHgpc/aSepQ5Nc+ZJJLxznHzkV0tHKp6lxpWnc7uGPepYW8rHeojBPHAtyFKxscCQjgVHCxaU9s1m0bRZ1mg3GdLu9/ZTioFu4gpLHGKm8IWN3daVeW1tCZZm+VVHUmsm/sb7TLx7S9gaCZeqmsKi1t1OiDZYjuBI5JOSa6HQr8PcCBEVRtPQ1y6xXEe2UxSKjdHK8Gug8Ixlr9WHZTXNKKnudUJuKNjSWjtmaWdV+8eDzipp7tri5IRtq+nXFZN1M653NtUHgVWsZ3OZBww6e1c0sPFO52QxdrI7WG8kWxZqyk1SVZvMwq+wpgnP9m5ZmXPqKyVZ5F8xnUIFLtIem0d6wp4aPU6JYhrY0dZuGllEhc4UZYnoAa4bxL42sbEy2+mCKe4xjznGURh6Dua57x143mv3fTdOYx2qfKzqeZfr7VwiedcEvGeO5r0sPg4x1lseViMZOT5aW5q6nqt3qV0811PJPuP8bZxUMbYYNiprXSz5QEzvu9FFdf4B8Habq+riG8crBGgdiON3P3fx/pXZKvTpRMI5ZXq+9NnTpdeFbbwMRbhIrCeIGeIkbmlUdCRznJry/QLya11O3nhyr+aNgzyeeuK9i1jwb4fntn0ZUaFLdGljcjuT1Ldx2rm/AfgG4GvTX+oIwtLaT/Rc8GU9j9KxwtWNS8e5eMw84RUnY2TdXH/CQpHKmULAkkV0+qnNm30qHSrKGS6uJ5cI6sQMnrUtwW+cE5HYeldkZ2TXY86cWrXOds4b7BW0Ulyx6Vs2AnVHSf76nGPSvQ/gLcaLZ6xdtqLQrlcRtJ0Bzz/SqPxUuNKuPGl1NpJiaJkTeYxxuxzWWGxEvacoVKaUTxPw94F0K++Ft/4iutV8u/hMnlRFwoG3oCOpz/SuAmMItlXflvYVYtzeDTWjdpBGcZBrQ0jwqbqXzhcOUxnDd63hCVO/M73MG1USUVaxY0/wrPc+GJdb+0RFUyRD7CtP4ceHNO1XX0t9TvFtYGBJLEDn05rFmW+to5LW3kc2vmYZFbg/hVnUtJmuLWF7VjG+0D5WpSjJrcu8VJaHeeK9P0/TY7i106eO6iiOFkXDZrzV9PkmR7jzAoU5APfFbsNtc6Tp4Qb2MgGfmzise20HU7u78uNyRK+FTpzWkbQhdkSTnU5UdB4N0rUrC6svEtlJETazrIdx2qqg8knsK9s1wwXWuQX8flnTdUhzBKgwGZh6djk4/wCA14Z4xmHhXwudDtLvzpJdrXcoUgMT0VevAwfr1rvPgdrkfiP4eXOmT75rvQ386JAxBZW5HJ44Kfka8TGxlP8AedD3Mv5aL5erLcdrNb3U9gUZ5YWIIA5NYfjHWbf7DJZj5WZDuZhlga7vxXdfYbJ9XKmKa+t1jyw/1cgzuz/vbf1rwjUL/wC0y+WXZ5WLMS5wvJ7VnhoqWrOjGVuRWOdjhhiSS5YqfmICqckmtrw8lwySWAiaVQ3mDC54qfSrjR7NniaOK9fOSi5OPoRW+uusNlvoWizW8rfebaCT+J/hrtlU5XY4qdGUlcy7QalDcGW3jmji4jdMMAcgAfqaadUm0y485o2KORvVupHTB+mK220HxVdFZbi8WOM4bYi7iv1PSp4PBsMrp/aVzJePnHl9FX8O9ZOpFGjw8kYNnrX2uczRSiMxsNw3cMPWu8uk+0aNbX0rBt0fJH1Nc5rnhK103dPpxWPcvzqDxnNZ9vrM62C6ccOYhgg9hV2UldCipQbUjbsnXaIyUSNTgP0NZ+uX62yjYAz8KqjlQ1R21wWhExcBWXax9/WsPxheLDdIsc0c7vtwqtwT68dauCuROVkN1C8mnt0tFP35fOl/oD/P8q5ltOd9fcJHnzSBH7ljgD88/lXSaVbsUM0x3MxzjHSqeqSeRqun3wG1EuVeU9flDA5/nTjJxdkQoXScj2LSni0W7TSNG0eEwIViaaRfmkYDBY+/Fcd8a/CtjNYjVLPT3sr2JsXMYGNy464/CvVLHTfLvLS4JLFpnBCnHzH5wPyYU/4nNBdaetqMtJJkC3Rdz+hJP8IxXFRryhUPRr4dThZI+N2HUV1HgWHN8AWwCOTjpXQ6/wCCEtLtlTe2eQMckU3w5YtZXZhZRw3Bx1r1fbxlG54VPCzpzsz6B8HAf2TCDuOB3NZfxUmU6fbQKSZZnbODjkIB/NlrW8LtEmkwbT/AOvX8awNaYav49tbIYZbXa0mD3+8fz+U/hXiyfvNn0EI+4jotG8OPp+g20cJ3NGgVtpxk8HH55rkPG2meI7u0ktrNZEkyRujP8Ir23To1W2SMAbcYFTHSogzMsYXcc9KISs7kyjpY+MbXwpKpa3ubaUTrJh5iC24H1H4V3HgWzk8K642pNaXGpHZtRQPLXOMZPrX0dL4W025fzJbdNx6nb1pv/CK6bHsG1Qq5wMV1vFnJ9XieMWgn8QahK11pMNnuYlH5LL7E56V3+j6JFbaXGQAz5xuFdImj2itiGNVz1wKuJZKn7sfOB17Vxzm5u7OuEFFWQ3w8TAyouSp7AdKr+P8ARodSsllaFJGtnEi7hnHrTrtPIwE9a14GW5tCz4LA44GKhuxeh5vN4ZgvVRG2GMqfk2bduagj8BWCXMFwbWECNgwKr2712iW32e9kiMeAG3Rv2IP/AOqpjA5YnHWk6ztZDUEyHxfpUfiL4darpyopuLaPz4QByWXnH5Zr5Ru9Rvl1SXbEqIyELkdTX1/pl9Bb3ccJ4SQ+XID3BOK+Z/EMlna67cWjSxttnYFT2G44/rXVgak9kcOPpq929zl/DGuXmnalLHfRqYGQnkYqe18u4imubfkb2INa2raFHrM6zQKGiRMsU9PeqWlaE1tHNJbXX7iM5O9uAK9iMk1Z7nkulbVbGBdaxrl3pzWBYxMH3JEFyevX9avaffLb+XDftifODW9ZT6b/AGjDPNJGFX5WI9apeItAhnvZNTIQQyN8jIOBmo5rStLQ0a928dWWJ9Z1rRrMXmhyMgEgbfGc4NZ9xqut6rqralfytMkgGWYYwfStaK1t9M0hzc3au0uPLjY7utWtLsxrWnJpunlXnZslFXDGsp8q1aNIyb0vqWtW8XPceC4tKhtrcvB8ysg+Y4rB8Ga1qsdzNIrMm1T8mz+tej+EPgnqcMw1LXtQtNMt2X5Y7iQbz/wGuqay+HHgjw1qGuh/7ZkgkEXzYCySeny9hzmuKdaELqCvc6YwlKzkeNDxFd3V4hngKDed2RjODTfHOpX6+RJp25Ydu6Tb616FpHjD4YeKtNLa9obaS8Mu2M2KFRIDzkn2NUPit4b0/wAMQ2s1ldedpmoIXt2YdB6E1Ea/O+VqzNJRsuboctoes6pc6PJNqLH7Oi7UJGNxqD+1jrXhi+s7FnWZ8Kd3AK56Vt2VvFqmhW9rbTiYpkyIpwapeG9Ls2kuLeJAjqTvya3px1d0EpaaPQ8cl0q+N2QYJCEJ3uq5AFdr4Ri0CHRVWbSLy91JZs5RsRbMZAPvmvQvAWmaW8+pReXDO6RygI/I3Y9O9Nm0tZpJpNPiZGhILuOFY051ot8ktC8PTcIXhuclF4jvbGV4j4Ut7PT5Cw8xYfNbPT+I+9ST+JibcGDxLa2L7RhG04Bq9FjgQWy23loXjXsO4rh/FPhK6uceTBbh2fLExjJX61lemdElXjF3dzNh8RX4dDP40jZGYCTfZnBH5V33xH1mePwTYat4e1SyvYYY1ivGRNkqOf4ince4rktU8K3B0y1S2tY0UEJNuTccev061r+O9HTT7cW92II1gt4o49gwXAAOcfjV05R5047nJWjL2TU9h/wc8ULN/ai69ZfaNsXyPjqazLTxvDfeIH0/yCqchCR1JqLw3bs8MdrpsqKxHzr2ArOlsfsuqzyW8YM8fQY5BrujJJtvqeY1KSSWyOo1bWYND0Se6fLuTtCjrmovCfiSLXtLnmiVvOiBLRse4rlLKW6uYriK/AaIAkkirfhm2vbaN5tAgDhifM78etXDli7hUvNcpl668cGixalHBhZcKPlrnbTxHeW24RlUDHOBUmseJkvfAdlpm0CSMjdg1y68IW9K6NepxOTTuj1vQP8AicaHLcJbHMa7nAFcjdeJ7+K5McSqojJH1rX+EmuyW2j6lp4j8zehwFWuFujO99IvcucfnRbQOZvc9I8G67Lq076ZPbmSQp+7wuTn2rRm1VLKFtKt7hW1CRtty0YLfZ17xqR/Fzyfw+vKaO8nhSFpJ96azeR42FR/okR4zn/no3Y9hUdpI1rp80oU7Dj5pSSev09ev+9XLUkp+6tjuw1Oz55bmH471CS91BmkBUqMMM54q38JfGJ8IeKkvJVZrKcGK7jDHlD3x3xXL6nKZZ3I3BSehOaoSHJFX7GMqfIzKVeUa3Oj698QXEOpeAJ3jmje3RmltpE53Lwc/jurw/StITVdWdnKsidBnO78Ku/DTxkLvRF8MXkiRyrlbSRiFGCADH6c47961rPTL3Sbma4liaOBzlUKbQBnoB3P5V5kaToycWeu6scRFSaJ9LsdN0wriJIZV6jYDTdS8eJDKYbXTozKoADTEfyqy2jTa1vmG6JVGWY+lc+PBwklkuTOERTj5k3O38PHtVe7LcuUqn/Ls1ovGepXa/ZCB5p/hjXKj6Y7V02gfbo7RJrhXLuAfmPzFqq+EvBdrp0kN7E32yRU3NuQkY3fpXV3F8kDLE1uivIuTGp5Q+mM8fnWNVK9omtOTWstzj9YuZrrNnMjbx90DO4H6cfLXFarF/Zl2ZLaKI7uMbizA/3jx0r0K4t9lxLdB90X3gEUEjIboW56d/Y9K828e3UcDFXLGUPlTJGA2PTPf8q6sPHSxxYiq+Ya+tmOMoG3Ahidq/KG4rntPW51S7Qy/Nt3FfoTVCES3sxlUYAGVQdAa63w9Y7AJvLJJ64rWaUFcxpt1WbFtCscQC8Z6+/rWfrVpFNZyxNwMEj5sZPb+ta0p8uIEDNYur7p5VQgyGQbdpPbv+lZQ96R1VHyo9e+DfiNda0DT5Z5xJcWUq2k7L3+U7JOfUYBPqK7zTNOS8vb66niLMkRiVQMnkYHFfLvw18UJoHi+O1kZodNuYxbTbv4DnKyfUNj8Ca+nrLWBYOlwZRHcEBZI2Q7XP8AfQ9xXJiKfs6nN0Z04ev7SnymL/wjMdxPdw3ioGRMpu7815h4q0a50/xAFHKyjIOMAYr3XWZdTknivLXTI7hcbZHifIYHsa4n4kWMJntgI/mR/mBPIU9z9KyjNrY1lFPcxtN1OWC2G8lUhTc2R0FJ8I3lu7u91qcHNzKWDf7JPA/KqHiL9zoMuziRxhmHUEnGf1rR8CbtPsIIVbaGAFKT0Li7ux7FpMsY2bK6CKUMoYmuD0u8LRj5/et+xvGbaoPXvWKYSjc6dY/LUlXUevNVZRmTFJZyBlBL52nPSrRX3B+hqmZNFdUAXB5pbhcqDuxj3xmpJGC4zWRfXrnlD8qgkmmmVYq6pPH9pKf3e9XtJZmHlKuS1cv4o1/S9B0p9Q1Jp22tgJGhcuT2wKreGPGiXTpKYLuzMqGVFuYgNy4zjgkA+xoaKO7vYYTHkkIwB2sT+lZ6nca52416W/uRbpGzOSxb5iAgx1rQe48lSvTH61jJLobRQXBWG5Mzn5Ix5jH0A5r468XXLXuvXV2JGxLK7jHHBY4r6a+IerNp3gjWdQ8zZIsGyP3ZjjH86+U4Ekm3fMPlGeTXq5XTd3Jnj5tNaRRpaNquo6bcLbQ3bMknBG7K0/Wb+6hu2tI79ljm+9tbHWubLSR3itjHOak1KaaeVWZ/mC4+teu463PF9pLlsXo42MrJ57bQccd6uWOt36W0tit5IYlUkITkn6VmTQTppin5AhON26qNozBiqnGabSluQnKOx0dnDdaraqFmkndZAqxd2JPavorwX4ZtfhjocWoGIS+I72ESkuNwtQegA9TXmf7NGiWd74yTUdVjJSwjM6rn5XI6Z/HNem+OfFNrcX51CfdPNLLtSNeBwMD8K8vEVLy9n0PXwtFRj7RrU5LXG17UdSlmvr6WVovmO9vlLnuPpmrJ0S21PwvHo11ISkFyshUnqOldHZWF9qNodQuLZ44UcyMi8bwOgrnozLd6wYjtilncGOFfvIoxyfSsajjGFonVSu5ana6Lpen6RbI0Npbx268N5irtI96T4sQaJ4g+Fs2n2MsX2q2f7TbQq4JQDO8x/wCxjBx2rl/HtrrlzZi2s9NM6+Wd0kjAiPjgBPrWn4V0mGDwtbQ6pLJaXcELhmiZQFDIQQwPBX246VyWu1Pqdc4814yR4FBdXOjzLNazPbyMcblOMirupX91p7LMsrq1yBlwcE+v86y/HGiz6F4iudOmnFwFw6TBCokVgCCAaPENxLeaTYk/MEG0flXt01zK54VTqavgfU30fxXYXktyyxtKvnZPLA8GvY9YxYee62ciq7Hy5BwrRYBBz+FfP9pbytJFMXQsjghM8nmvovUR/wAU/pFhcSK87W3mtGDnYrgbRnucV5+Mj71zvy2o3HlZStZo41a7VASFOYjyapaxrv2jUFsbp0tgoBVcY8w+v0rInvLnTmYy5eMtt3oM4HpitfRtStL6zYGeN51OMycHHaueMV2PSU3FWbKT+ItVie4tbYWL7UxG5XBcnjGPWvNPiL4hu9d8T3TvMweLbFs3ZGVUKf1Fep3V/b6fo2ralcX0U726rJDGUClmDKAAfrXz6Xlu9UmmYlmdy7se5Jya7sFQ9/nseTmda8eW5oW99d2QF1BeSJID1VutXdL1PUP+Egtbp53K3LjJJ4rAvY502xgDJwoAOSTXqngL4Qa3qVnZ63q1zBo1gk4Y/a38pmQc5XPWu2vVhS1keZQhVqKyKfxTjXSdVt7HTpmjF0ivIuf4iBWRHf6h4b0gQreBTO4Lsrbhg9K9M8eeHfBPjLxHLZ2HjG1s7uBFSNrhT5Mh9nH+Fc14i+DfiM20Y0fULPXXgZhMLS5DFQcYbBxWMMZRkkmrHRLB1viWpwVv4Vv28PNqjWzCNRlciudHzfu/4W612kviPVv+EcbTRvEOMdK4N0keUbD8jnFd7kluebZvY9I+Ethd28N7dw2++Moc1XaFNCabUb6ANq1xuaztNu4Qg/8ALRvf0H410+h61H4K8ERmZVk1S9Qi2tSPm5/jb26fWvLNUvbqS7mnu5BNczEtJIWyf92sZSU1ZbHTGCh70txZrmV7lXwzO8hZ5ZW/1jH1rYv3ePT4FLswdOVOCDz0A+v8q56wBM4d23Ec5960danZogjK5wMZxU8ickaKv7t2c5d9cfLz61T5NXLvkk4Axk8Cqn3a3SOSTLWmOYrhZA7KwPBBr2LwZ4pXXbaPQ9Wl2zqmy2Zc4cehGevSvHrNAWBrQaSa1aO6t2KSwsHVgemKyrU1NeZth6zg7N6H0e+ijRrCCyknKSSjawU7evbcc1SX7Qtu8X7pkZSu4sdrkc469xWD4a8ez6zYRLq5DSiPCykfKWArP1fxIsGGeQHy2DhFYEZznp7gH9K4VQ/mPUWJivh2NkauwkmhuB5BIAEe75cAZ/h6gYI/Ktv7bJNYRrtErpgqzFSwBGO/0Yc/3q8TvdfuDqy3MO6ZcgMTzxkN/Ortx4ruzcvImQSuwMT1PGD/AFp/V0ifrNz0Xxrq9iln5zzpDJGqujIdoLdMED29PWvIbiW51y4M11mQIDsGeg9Ksul5qJL3MjSKx3AE4VavWdsIdyJhiMZNX8CsTZzd2QWViiOBn9K7XT4ALYEFdvYFelY+nWpe5TaentXUSp9ntN0hxnpWNWbe500oKKMTUHCEA84/U1SdRZxmRgBcTrgc/cX0zV1x5Z86UruHMa5zs9zWL4k1Nbe1MpKvK4IQEdfet6NNpanNXqp3sZ17p2kGzuru6d4rj5PK2sB/vHbjnp1yMZrvPhl8TYDaQ+HfErJLGBst7qQ9uiox9vWvHXup55WlnYuzDH0qO0g82YRhcselXVoxqK0jChiHCS5T7X0CBIsJDeStC6hkRGyv+elO8SaEsuny3IGQgyWY8sa+UvCnxI8R+GZfLguzcW6jaIpmLKB7HtXqWjfEbWPGFjJp0UUenrMoDlHJOOc4zXnVMJOCv0PYpYqFR8q3NTXkgfTVjc7suig+gJ6/pWza2qmMRqOFcEfQ81yXie2utPs44A7Swq0ckbMckgMM/wBK77Q1jktNwOQcMD7Y/wDrVyzWh1QepdsW/djjpWvbS+T/ABHj1NZkMWHHzdfatFE3k84xWJozfsp92CfmPetaG4fYK5yzm8tgOla0EmVGRjFUZNEt3NKzFQM1PZWim2zMEYt3amRlGYMVVsetTz3KrGSCFXuQKYrnP/2JBDePIshbdnfG6hsg/WsvXtE82dYoZnA2kttP0rc1XVbS1hP78eZ2A5Ncje+LEW4Fx8xKqMAU2y1TnI1/DOnLYLjYFYnLtjnNS69GFidv0rjp/G17HKbgWsX2bdkoPvD8a6W01q01aKNreTdHNHySOVb0NZta3Oi1lqeYfHuS6k8FwQQKCssxkmz3Ven614CrMPusR9DXr/xy1e4XV49HVgIhaLJx2LHP9K8ZmYxtgHNe9gFamfMZlUU6mhbstPudRvkitV3yFsBa0PEmg3uhX6QalDsYoGX3qvoV3NYXK30LYeMgirHinxBeeIrg3N4wZsYBHYV23PN5dLmZIz7h87bR0BNdB4N8JX2uX8JtrZpElbaoB2kmuXUMBgtmvYP2fzqzeI7W1MDTWoZZFJHyg1zYuq6dNtHVhKUalRKR714J+Gmh+AfD897dXTSXNzF5e1sHb7Z/z0rgJrZdS8RK8EDNZ2IPJ+6zcV1XxR1C/sdQeScEocYDNwM1wl34vmSVbOztNzlSyn+GvHpPm97ue048qsaXinxVcWNotig2qflVVcjef/ia5DwrZalb6o2vzOHSRvLC/wAS+1Qa9Z6te6R/a90dt2qny1xwMdBWn4P1q/8AEXhSNJHghuraUhkSMgsAoxn8a1qJ8uhVLl5tTv7LUdQ2CQwhw3brWV4mvJba2lKaTLfTsuUBHyR+7c/pVKPxFcWFqftNpIZB1CpkGq7/ABC0u13W9xBsfZvbzJAvA+tc0YybtY7pSglds4D4vm+1rX9LuZLVI7i506P5IYioyrMuAK3bb4Q+JdT0Ox+xWgtVfBeW8YRxjPfnk/hWjpnx80+wt7g2/h+DUL2M7bSaaNf3Q9Aev5VxHjv4seM/Fcrpc6m1pbE8Q2w2j6Z613U414xslou54eInQ9rzPW/REuqeHtL8C69MmoapBql7ZnAjt0Plq+O7HrjPavdPhjplp46+HGkXLT+XqVpEYhKO+D91vavC28ORW3wyOuXW57qR90ZZsNjpnnr0ruf2etfubbwXq1jp0gXUEci2UnA3MOG/Dk1vGCrR1MatT2clymxrfh28fWpdFFis12W2pGpLqD6kisLXPAy+FEfWfFl3JHb26BvssLBWduyZHqa8z0m18Zt8SfsVtd3S63DdtK83nE4bPLHjpXaftK+MbrXdSt9DMuJLeNXu1U8Cbbyv4f1prCqGw/rkpHKWWq6HqujPpWqma3lnfzEmjJYxnPCkHGVwK3Nb+CniWCytbvR76w1h5VL+TA4Eqgf7J6/hXK6/4SfR/DVvfS5aSZxuxyVG08A9Md6h8IeOfFHhmZH0/U3ZEORHKNy/rQ4ziv3bKcqctKy+Zf8ACWg3Np44stP8T6bLAnm/PHdIyHjn/CvQPiPJ4p8aSrbW9i1lpcK7LNMEfKMjODWx4X+Nv/CRxtputeF4b6/8s/ZpEjEoDheDhuRWx4h8SX9rLp8t59m+1XAEcqtEdqHHYDpXDVqTlUXOrNHdQpU1Bqm9GeA6j4dvdCnfzZUckYYDruqDTvFGrWV6Z7a4mhkGNxSQgnryMdDX0D4k0y21nRJnjs4xdCNiphbKs2Oxr5y1awEc77GJZWIZT1BrppSVV2aOaup0FeDPb/EfhDQrDSpLXU7+3sbh49wQndJ+AFcZp1x4V8J6cdRi0lLmQMfJubxgzTP6qnQAc5rl/tUuszy6zrN5MbGL/WSyMCZH7Rp6H19B+Fc/rOoyalf/AGiVR5KJ5cES8Ig7ACun36svfZyfu6Ufd3JNZ1q51e9n1C/AluJz8pzjy/YCsY5LEk5z1qTFXrGNNwIjLsfugt2rpUVFWRxTm5u7JtMiEEQuD8rDoveq+pzNLO6rIWQ+vert26233ZM5THTFZEp+Yt2pJaicvdsUrpuGquBvcDpU94RvGBUdoN86g1pcz3LsMYQgZzVwhWUgjPFW9N0q5vbW8uIMFLSLzJc8cZxiobb7/wCFRzJ7GvI4q7NHwXdiGebT5Dy3zR5rc1fS4ri2ZQuWbk1xVzI1lqMV3HxtavSNHuIry2SQ4ZWwSKTiOMjz250m8s2P2bJHcGoIbjeSkgI9iK9IvLFNvC5Hasu88PW962/7so/jA6VNjWMrGLp9zPCQjK5A6cVtWfzKSeh6is9tOntnEN0jgDo46fjVuMzu4SIbnJwBXNUWp3U6kbXOg0IZu+3bqM1f1OXEisx4XOB7+tV9LsXtn82YckY21LPCzfPIenQYojStqyKte+kTLv5tkTSHAGMnIzXnWs3Ju7oljlRyPYV1vja6MFuIVOGfnHtXGz/KATyduWPvXQtTnatEpynauPWtLRT8l0zSxqyx5AJ6msmRtxB9aktZNkjHaTj0rTc54OzuQur7unNd18NL4291Ew+XZIAeetccFCykvyQuSK6z4cx4uZDu+Q4+asa7tTOnDL97c968Q2Y1bwu+wZlSMgH14NO8A3vn6bbuzYcRDI+hxV3wjKLjSSh+YlNpPv6VjW1q+mSTXMJ/0cXUiELzt+b+XFeLLVH0UNHc9CsoVYrurQa2zEkijnAJ965rR9SR3jZJAVPeuqs5ftKgqc7ulY2Nea4yLaJAScD1q9GhO7LZwM9KgdQuFUdO9XLV12sAemKRLRm6vqf9mWbXIV2I6KgyTXn+ueONbuJxDDYS2wOFJIw2K9P+zwO7E/MMZIrK1rRIrlNysFzhjkdGpDg4p6nlMUviEz4hsHVJDln8znbjND2GozK8ZhkRwmcu4AbFd5JpxsGWaMBiOw6flXPX15fG7fy7cyKFxuC8cjb/AFqmzqhOLOatPC99LI63OqhAXwEVeATXa+EdFOkTWtqJDIxkwzE5zmqVjbXP2xZbhhkDmurt2eW8tcowCSZJC1HMTVtuj52+NMxl+JOshATHbkRgkY4CjFecSjdKa+jPiL4U86w1PVpId0kpaXOPmGTmvFdB0xZ9F1Odl3mJevTHWvoMLKMadrnyOJhJ1DHG5rUxxKc+3emGJobf97lCemRXo/wW8OjW1upHiDIowMip/jX4Z/sTT7QiKMLI3YV0KrDm5W9TnlSny3S0PNrBIjcRyTtsTdndjNfb/wAG7bw54f8AAlteLAAZVEjysgyxYZwD6Cvm74b+CJPFmnaXa2qqJZCWEjj5VC9STX0Pq2k2Xgz4fQ2l1qkchtMbWB2g47V4+Y4iMtEexl2Gb0aOZ+KOpr4i1iS3tpEiUDa0jtghfb3rnp7bRdA0+2ujbm8ubaPCuTjj2FefeKvEkl/fudNknEXmFwyjHPrmkPjHU5LbyZikh7MyrxWNJcqse4svnPYk8VeIbqXTg9wiwNKxEcI98cmrHwbhlg1OZJVwsse4jPeuRMf2rWlvry9LPnILDIH4V7T4W0exTT4tX0+SOUKvzpGc+Wf8D/StpfCcn1edOWqNe6S3hsrq7kjVikZOTXynr142ra9fXcuTmUhQeyg8V7t491q9ktrnTLdyjSpvyf4QRgcfWvAp4LiC5mhuVImRyrj0I4/pXTgInlZnVaVkOHNPWmW4yn0OKtafYXOo3kdnZxvNcSnEcaDJY16jdjxEn0L91e+Ir3QfJlkuZtNicAZGUQ113wO8UWnhbVNUub4h4zZM8aN1eRfuj361xDTajZpLpty80KpId8BbjcPaqk/zRN/eIIJrOEIxVkW5v7W50PhzxtqeieO5PEisJZJ1m8wE4BLZwfwOKx1hvtb1Z9okuby5dn4GWZiMms+AfKM8N3HpWjpN5f6dfw3emzSQ3CsNhQZbNOSsrhGbbsXde1zxI8A0rU7mTy7Y7DE6bQCBgDFYSncoIr0DTtFXV7qXUNekkubqcrISzcg89ferd94R0OO2WQCYbgMjf3yc9q5414R2PSjgatVpNm9+z+8VpoV3NbtCl7cXBjZ3TOEA6A9R1r1W106xvdSQXzRMyr5iMh4NcN8C9Ft4/D8rm+tg/wBqfCE/Mqjjk+9d9cRaPpkj3UEiZPDnzNwrysT8bZ62GhyR5GN1Oa2sQ8VtEFUchQvVq8P1bwXr+o6ncXRt1h8+4Ownvk44HevVNa1q2ZyYSrMxA2pVbxT4o0jRdLt9RvxMLmBFAiPTdnPFZUas72W5tWpU3H3tj5t1TUob+6ji8kRaba4WGBSQAO5P+0eCT61nXLLKSAioh/hFTAuECwjy0XqR0/Gkgi+9KyF9gySK+iUUtj5Kc3N3Yltb748ZCMBnB71bWTYoU5JH3eOBVUSFmJUBB6ANUjzNtUEZxTsS2lsJdXDyfxfcGOOM1Uc/LinZ7jkdj/CajnPB46U0Ju5RuDl6n0xCZjtQu3AGKrz8vgVueF7KSfUIYQZF3uoYxruIXjJxUTlyq5pThzux7P4M8PWtr4ZlkaBzb3qxx3MJRhJ5y8mPH+0QRj1ryXVUlTV7ozQJbyiZw8SY2odxyoxxx0r3603iR9kMdvcq5Se4Ynam1MGZPViGGPc814PqkKrqd1sWVFMzkCX7+Nx+9wMe/FedhKrnN3PVx9JQpxsZl7B58RXvWj4KvpYM28oPyHjmoimY3GSMjHBqvp2231tSG2hyFY+1eieWerWgjurcEgb/AGGM1Ilky8KMD0rL0l2hnVCdqenrT/HGvDTdAP2cj7TdN5UGR0PdvwH6kUWBs53xf4hEVyLGyk2mNiJ5ggbb/sjPGfX0rPh8Uy211DNHYQtHu+cHAd178jAH5VgbN/OCzepNOKbe1CRPO0ex6be2mp6Yt3aSiRH6jup9DVe4cOwiDAepJry7w/r8uh6iCFaS3cbZE67h6/WvSGvba5sPNVQV8ssjqeuayrPlidOHXNI4LxRMNQ1mQ8NDFyxz0A7VgXriSR1U/NI2ce1bN8pNnLcnGZJOMH+GsB0xukB/hwDTo6xKr6MqHh8dhUiLmM/7RpY1yrH0GaBxCrDqpzWz0OS+pPE2+Nv7x+8favR/hVpZuIJJFChi+FUnnFcZ4d8O6zrBd9Os2aIHa8rsqL7jcxGa9q+Fnh+fTNMFtcGNpvMLOUOV57Z71yYqVoHpYGmpTVzqvCKyW8zxk4BP3cdK6Dw3bR3trfpJ80UtxKVJHH3j1qosKWQmf5wVU4298VveFEWGwt4QE34y5bux5P65rxmz3uU5a/0G/wBLmaWzJmiH8GedvqK1PD2vJKqL5uCowV7111zGsiszVxeu6BG8zzwB4pB1ZTWbZSdjq1uvMUMgx681chGZBXnEWqahp2yO6UyoDgOvX8a3NO8WW8mP3irj0pA1c7dYkz0pXg/eHb+NY1nq0UnCyq27sDmtOC9ztfd0OaaRFgutPEw6qM9c1Tl0a2THAOf9mtU3cJ/jX86z7jUAZNmQFboc0mNMp3GmQlgQoIPUYrY02KxsmWSc7TtOFx15rnNU1SGAsEkGD2zXXaLr/hi70Zb1Z4pyiqsv98Ef/qrJsqU7QsYPxU13wxp/hG5iumAaSMhQBjJ9K+WvCPiHSrXwrr1lJEzPclvL3DHBXivor433Wj+INFNvbWayRqMmTH3a8y8GeDdCn8L6vcXezzIQdoz7V6+EUVSuzxcQ5SqJLsan7JupaDDptxZXYYX5Ztox1FXv2rdW8Mz6Fb6fDsbUdy/KB0GetdL8AL7wtoXhyZLm3tkvlc4J+9g1y/xvgsdauF1eHTWEZbar7eq1hd/WLmm9HlitTH+C3i6zstP03TCohYRSJI/3dpArK8f+Kr7xp4hg0SzkdrWF/JTHAkf1NT+LL/Q9H8Cadp9rpwj1Jxlpu+D3qh8FYPN8axLjPlQtJ9SalU1Oq2e9RhLD4XmktT1nQfhf4XtdKhj1GFru5xl23EY9hXJ/Eb4Zrp9tJfaAxkjwWaBjzj6167b8RAngdzTdQXfEY5PmWumUV0PKpY6rTnzJnyHextA5li5x1HrW54K8W3ei3y3No/yNxLEx+V17giur+L/hqOwRNcs4SIbhisyjoG9fxrzAIkMwlAJjbqfT6+1Z2PfhVhio36HsGrX3hq/Vdbmsb522p+5typRypUhcnlec+vavC/FV3Pf+J9RvbiNIZJZixjRshDk8V1um6xNp0iD5pLdskx9QfQ/zridT86S+aaUbWmkbP1zz/OuvCzUXZnz2bZfKKfLsVbdsSSJ6McV6N8OvFXhfSZoodS0VbK7jRnTUo3fzA4HC49+n41D4S+G89x4hRdTnAtEjWWfy+oZukf1r0TXPDOmW4LrZ2YFvAyRK6DybVMcu5/ic/h0rariIS91M8rD4Ka95nkXjTWdM1mdrjTtHNpP5hklna4aRpc+x4Fc+GzU0/lrcyrG/mIGOHAxu96ZsUcgYHc100opR0OCrJubuQ8Dc7HA9a674baNcapqL6l5irDasAI8AszNux16dOtcivzk9k9PWva/2YvC+na1/bmoXuoTJLYxqsdrBJtZgwJ8w+wxge9FSSS1HQpuUtC/YeB9cXSTc2+r27XE0rHbKqjMYPb0b5utUvF+h6/p2pXENtf2kmnojNE0iAFpSfu8duK6KfwvrH9nT6ZofjKQWiakSk8zLIuwEErkfMSD74OKxvHQsbHWpbnVfGtveytCEeOECNEIx0VcnNeTKopSdj6KlCo0rv5nhra5rdvqFy63k9tPJLh442KqW6cjNe4/D+wudX0e0bV7gy+cDuYt/EOxry7xbrPhe6s7K00TRYoZYHY3F4UO6U59zwPrXb+GtWu/DnhyDVYblbq3lQtcWjsMOexBHRsd/zzWta04rSxOGXK2+a56do2g2enXDOSkvlg4YtyK4fxT4N8QfEjXodK0fyc7nkBmfaGC7c49cZqxZ/E601WSPTfD+mG5u7hN7C5fbHB7HHLYz6gVhHx9rfg34lW2vXBhuZLRGQQBhHGUYEFAF+6M/4muSNOdOWm5vOarU3Y8feVmclITs6LtHAFBUEAs6pkdz39KoTajKeI9qn+8KqveTsMb+K94+VNpzbwoWaYsewziq01/bx/6oFm7VjsxY5JzSUxGp/aKN8nlMMtnPems6TlPLPz5yKgtrNmYNKQqHue9WWKpiOI9O1AFSdQjbQK7b4aJH/b9rd3EVy1tA+6V4oydgxgMfbOM+xrjLkfvTx0OK9S+CutwaLDfXWoXEMdh8mVOWkducBVHUYJzniubEtqm7HbgoxdTU9cjs5TZR/wBnFL2+EbyWKl8phtu12HQBemSe3FeFeKLL+zddurQ6hHfTxSFZp41IXzP4sZ68969C1j4l6bBE9noOnXAEimNHACeSOcbcZyOScEd+vNeZCzuiS7Ictz85wSfXnrXn4RODbkenjU6q5YFfNVLyNirSr1WtCaLy2A3BsjPFNlG9NvSvVvc8aUHF2Z2Xhi4ivtJgueGkC7GPuK4Hx7qkmoa/KsTbobTdEmOnH3j+J/pWn4a1NtLtdQswyrK4xAF/vt8v6Zz+FWx4XjijEDFjcFdzSdct3pp2M3qcrpUnmKpJzUl/J5asQM0t7YvpGqrDMRscF1I7fNg1V1SeJs7XB+lMllW3Wa6l8uMHJ5A969B022ubHwrLG8jFX6eo9cVz/gmzzI1yyk7lwnbHvXX+JMw2FpbIX2E5y3UmuWvLoeng6dlzHKeIsxwwxKc5JXHr2rBvmKqF/hYkmtTXGWS+Yq2VjUAViEszGVjkDpWlJWiYYh3kKw27kAqzo9lPqOqWen26s0txIkagDnJOKikXCliOhxXsf7KXgybXfFcmv3CFrbTlCoSOHkPp9B/SqnK0TGnG8j13xN8PWX4dx6doKpHcWsIWMBCN7AYP51zXw9EkenQW8wZJYfkkRjyrdwRX0DFbKAI3O4HviuM8d+Dmiu5Na04KJMYuI0UEuvqPevMrNyjdnrYSSjJXOfkjF5dogICJ87KB3HQfhWlp0flXLIFwCciq9h5fmqI+jLnHpWvHb5mRk7KSa85nrl9huUj1rPv02xu3Jx6Cr6nEO7rjsfvVUvBuiYdM1KGjBubaKRWLLWPfaBYXSF0DrIv8SnFb77lkORimTN8uOOfQ0zU4iS012wlMlkxmjXqucYqe28ZXdu621zbzI2cDvzXUSNsjb5tuRjpXOS20Ta1DcugCWzFzgVaZElYh1L4l6PYXUtrcXe2eFikqE/dYdqxb74teH0gfbeSzsvTYjEfnXguq3L32pXN07FmlmdiT1JJNUiOa9WGEg1qeJVzCSdkeo6t4+XxTLNpCNJp8VxH5cc8kmCG7B8dFPQ/X8KXwJ4x1Tw7qJtrl23RZWRH56d/f8a8ukJ84spPHRu5+tdM8h1iwF+gJv7NVFwo6zR9n+o4B9qqphYWtbQzhjJylzH1ToHj3wvrVpLot5aLa3c0JeFwPllwOQPQ+1edzx+W13DGjld2PlPSvJF1K4t9KhmiJWW2lWSJweVP+Fe9eDhF4p8Pxa1b7VaeMCdFGMP3rGnBUL32ZpWf1j4dzL8BWqS+ILaElwMjOTweK9i+Men2Fp8PvONsmIwDhRgk1y3gDw1JHrUdxJB8gk45r1rxXplne6B9nvFDQCPLBmHIrzMbXXPaJ24GnKjKHMfE+uSXN7eJe3Tks5JA7Ae1dT+zu7T+JNTvM42IFT6ZP+Fcj40vYF1G8WzBFuJCkPqFzxXY/s4GKKPVoR/rg6MT6rg114SDUNT3M8q+6lE+gLQ7rP5RuHcVDdqRHyKZpcixLKnqMqPerLSuVIZF59q6Gj5ODscRrCR6jBqGnvGyiN0lXP0/pXmXxG8DSaaBqunI7Wcgy6kZEZ/wr160WT/hJJBKm1biEpjPcEV0V5Zxy6f8AZ5QHVRgZFRY68PiJUZXR8aNvt3Eau3lnlAf4TV3whZ/afFth9rIYROZijdCV6frXdfFTwMbK4udR0wN5ON7RL1684rP+HPgLxA19Hr95aSQWQUgGUfPz3I9OKvZXPSrYyFVWR6rZxQtEo2qs+d4OPlJ9fwNcl8QNSg0ki41YLNYxtugsD/y+Sf3n/wBmutvDHZ2Ul1cP5SwruLetfN3jPxFJ4g1+a5eQvEDtiBPGBWGHp88tdjzsTifZQuihqt6lzf3N6IYrZJZC6wxrhUz2FUS/2hFJ+Udx61q+K/B+veH7HT9Q1i2WG31CPzbfY4bI+g6GssAAYFe3HlStHY+cqc1/e3Jd2AOK6rWNd8Nx+BtJtvDtrcafrw3DUbpJ2Hn5J444247VyiKzsqIpZ2OFUDkmm6vpmpaXrR0/VbOazmADmKVcEAjilOKk9S6U5QTaLp13WW07+zv7UvFswSRCJTt3HqcfhWY6gqRk5PVu9GcYp+OM0RpQWyCWInIhKZxVrSW1B7pNOtd7G5ZY0ixncW+UED1qEU+CSS2uI54naOSNg6OpxsIOQRVyiuXQKVacXdM3tW03xJ8O9Yms721NjeyRY+YDOD6Y4rn7me4ubtrm5maaRurN1rR8S+INX8S3Qu9Zu3u7gJsDt6VPpfhXWdT0ebVrK3WW0gfZI+8ZU/SsElFXnubSrVKj5YbHGLG/92gpjvVqJN5X5ScnHHarUlvbRRRySvlmY5jxwvpz371vc5jOjgkkOFHB79queVawwj5S0o+8xPGaSSV2XEa4XtzwKNiqOcN9DQSS5duHyBjOAfmNMxTgS+/jripZANuFUjPrTAoTldwBrXjvtOtokcI80gHG5ulYl4uHBrQsrRDGHdQWqJRT0ZvSrunsizPr80mRbQBB3AFVTLqV2wZix9M9qvpBF/dFXLaIIuRj5valyRRo8RUk7tggwoFOBpStIaRjzN7lG/VUuFnU7WUgg16EqteaBa30RzOqYB9SK4e4iDxHjmuj8C3Qk8N3NuzESW7gr/u0w2Of8W3JOqWcEiIWhDF2x6nNYGqDdc89Kl1W5a91ea7JJ8xyVz/d6D9KS6TcqD6VRmzsvAUkc9o0WwAxNg471peLJd1woJyY0yw9GrmPAchTV1jwWi2ksgGS1XvE14TPcuTgEhRXFV1nY9bD+7SZy4dpWuGY5c/MPcVXVfLjx1xU0fDO3vt/Cq95z5f/AH1+NdSRxTlzO5b0XTtQ13VLPSdPjMtzeSiKNB3JOP8AGvvX4beEbPwb4RstBs8M8UYMzgYZ3/iP5143+x78OYPsK/EDUOZnDw6fHt4QAlXc+5IIHtn1r6RVVU/KMVy16mvKtjalBxV2JGmPerMS7odr4YH1FIo3jOAMegqUKetcxtex554s0D+zLtNTt4iLdmzIv8K+/wBKdZAGAMjAsfu4rv7m2juojFKAyMCCCK4G4tF0bUns2LeRJ/qGb/0GuWtTtqj0MPXurMTGxsdajmXcc9Klmk6cfrUG89+a5mjuRSu1yWJ69/es2cJgNsII6E1s3ik7sc1i3UvzGPHTvSZaZFdfxVz80MuoLPZQMsU1zvjR2PyodpGT7ZNalyHCf6w/jWTPP9iguLv/AJ5ITn8QP60rtbFv3kfOHirQNW8J61JpetWj29zE5bB6OvZlPcH1rFBzyOnY19Z6noWkfFDwrFpupuIbuCM/Yb9U3NAf7jeqHuPxFfM/jDw1qvhLXp9F1m3aG7gYFhj5WXsynupHINe9ha6qKz3PmsVhnTk7bGME3qGDpgttHNW9FvJdL1NJ4jux95T0YehqoDk9APoKljiDg7UZiBnArd6o5Itp3Ru67AEdZo95tLpPNi3dvVfwNegfs3+J57bUW0GOcILo/JvPylu36153oqi+0ufTGci4BMsG45+Zeqj65qHwRfyaZr0NwNwMcqsyg8kgmsKsFKDudNObjUTXU+5vD9rqsDoPtC8+1c98c9S8RaN4TKid5RcZRnSL7gx3rX0Pxfoklla300zK8iKxAPU4rW1jxh4fn0e4eciSNUJZWGRjBrwqnM5baH0FCqlVi1qfFF+BNOgcYVfnJrsv2c52XxFqGDlWVSw/2d1cz4wurWa+vrm0iEUNzK/lRKPuJnpVj4eakPCus6ZqM52JduQ+V/g+7/OvToO0EdWaptaH1LZDdL1xgZq9K8dvGPOdX9MViWF2gljuI2ykoBHuK3PsjXTG5lGUReB2zVyPmzmvENxLHNbX9umY4nO9mGCqmnWmtteLKLfeQjbYzjtTdXgm1yOS2kZ7e0Z/KjVWw3uT+lX/AA3p9rpthDary8SlirDO4k1ID7PSbWWUXd26SsV2hSflH4VsTCCCJrfyxsYY5rK16dbC3haAbTLIcD06VXSee7vBMzKIUX5iT3oGfOPx/wBe1uLxDNoLu0VsFVoiON6kV5dZgCIAj5h1HpX0T+074WS78OQ69Ds860bD467D2r590n7M13D9q/1O795/u967qCjGOhwYm7lqaepaxqOqQW8F7cvLHbLtiDfwiqSgGuj+JB8KnXYW8J2zQWggUShnLZfv1rnFPyBvWtotW0Rz1ItPVhBPLb3Ec0LbXjcOD7g5FdBf3V54us9X8S6rLJJPDsCSH7rHPzAn6EVleGLHTdU162stXvzp9m4ZnmXGdwXIAzxya03mttK8AXVgl0r/AGrUCsHIyVTqx/QUNrm0LV1TOTuziOrEGWjFUb4YgIqazZ/KBJ6jNaHOWiK1fB17pNl4osbrXbI3mmxODPBux5i+lZIOa3/h14btfFHiiHSbvVIdNjkRmNxIuQcDt7mpm7RZpSXvFfx7eaFe+Lb678Oae1jp0hDRwn+E45FbfhDxde2+nL4ct9Pt7hLj5NqKVkkJPr3Nc34r0waP4gu9KFwtyLWQoJV6N71c+H3iKLwr4rtNams4rtYMnY4zjjGR7isZRUqZtCo4VbpnNG4T7kCcNyPl7+tRhXb5nPDdqaDt+58uetBySM8VsYDmKblKDAHagNuYDGKQLxTkXkGgRNEOtKwpY1JGzpu70lwMqAep6mqAz7ofOOe9bFkMwj6ViTH94cfd7Vu6crOqgelSxpFm0XcxYH5RjFXaYECKFXgClqG7lJCsKjanmmmhOw9hCNyketV7fUG0o3yHhZoCic/xY4qyDVDWIPOgJAy3YVQmzLt03SirU4wufSq+nfw/57VbZGk3bR1piRqeG02me43Desf3l+6Ko6lcB4ZG+8zSE46LVqyH2fSpWJLFm2nBxWUwnvpYoreEyyFtqRovO49OB9K573kz0OblhYgmby4jHjO1duf9qvTvgp8G9c+IUq39476boSHLXDp88+OSIgev+8eB74xXoXwR/ZwurmWDX/iGptrVcPHpZO2ST/rqf4V/2ep746H6c2WlpaxWlhBHDDEgSNIxtSMA4AAH4cCs517e6iKdK+rOe8G6Lo/gzQYdB0W3dbCEFipkJcser+5PdfyroUG5Q6lWQ/dYHINZV02358VLpl0nOQBE2A3+wf73+Nc17nQ0adq53FWQKfarYAFZVykiSeYfmUd6uWs+7nr/AEoJaLYFZniXSRqVgycqQCdy9QexrUBHSnn7pHrSaurBGTi7nk0rtFK1tcfLPCMOPUdj9DSGbHUfrXSeO9E82IX9pHm4hHKrxvX+7/h7muGtrsTruJxiuCpHldj28PUU4mq0wIICk59Kwb19tyRjrW1aReZ/Ev5ZrB8VxmCZA2Gy2ODWTOhalW5lZ9+QBj0Fcr8RZZbfwFqlzD98Kn4DzFzXSW0W7CYzVH4k2Ct4QuLdlLCROgOM8Zq6NudJhVdomR8FPFtrJFFbjaWcr5qE8off/Zr0r4kfDzTviL4bS2maK21a3Vm06+Kj5T18pz3QnP0PI7g/IGj3154c11J4JGV4mDr/AHXU8jP1FfWnwY8e2fiDSxEZf3ynYysfun0r0JUnCd4Hk+0VSOh8j+IdE1HQdZutI1WA2t5asYpY5OGU/wBR3BHBBBFZ48yFwwVT9RkGvuL4o/CHRvif9nknv20jWYV2R3ix+Z5y9kkXIzjsc5HPWvDPE37OHj7R8y6TDZa7ApPNpMFfHuj4bPsM11RxEbWk9TzpUbOyPHI54ka3ubYFJFYMwHQH1FWtRiWLULfUY1URXg83apyqv/EMfWrWveFta0W7FrqmlX+nz5x5c0BVvxBFZl4brzRalpCIG3EL90ZPP9KtSXQXI47n1P8As0LY+KPC9xb38SyT2j/u9wySh9u3Oa9j1PwzpD6NNYJYQkyRnCkdOK+Tv2fPEd1oeurDFMRHdHyvk5wTyOPrX0PHqPiJJjKfNdW+78teNXhJy93Y9Wi7RUup8y+NPBeq6PrTwatYPaxmQ+WQCY1U9MGsz4lx2yXFpp1myMtnEsaunRj1Jr6k8Ta7dW2gXl1qunrPHHESDJGG5r5M1d/tOrNNtEY3FwF6fSqw825cr6Hvxl7enzSPXvhT4yg1i3t9HkjKXNrGELfwlhXqP228uLWW3WRFJQrnGDXzT8KIdRl8TT3NtBLJCASzKvAavbrXUHmhaGXdE8bEEdD+Ndsj53ERSnZHR6Iyef5SN+6iHloe7eppVvVu9XZoMrEgxk+grHvNTS10+K2sf9fL8pbONvtWPqPiHStIsjZi4i+1uuJGHJP0qGzFI6C7vG1nWVCnNvbcD0zWb4z8TaP4etD9pu4kzk4zya8g8cfErUtNsjZ6TB5COeZG5P1/WvK7q6vNSma4v7qWeRupZun0ropUHNXOerXVPY774hfFZtYsZtL0+1U2ki7N79x7Vj/CTStP1XVLmHULZJ0EDFQwPB/CuKnRRMsSDA7V13wu0/Xb7xKthoVxawTzxkM9wF2hRz3+lbVab5Go6GdGsnUXMrnqcnwx8Jyae9xJHcoqjdhZGAx68ir9t8OvBjeGrW+udOSMzTn/AFd0xkMRwABu6n1FcDcfELxFpGpzabfRafceTJtkVEyHAPOCDUt18RrU7W/sWZPKLPDH9oygbtnjOBXnKniF1PSlWwjd7E2tfDPR7XT/ALeNRu1G0skZK8fjivLpYxDP9nVmZEJxuPSvQNc+JF3f6GbA6PAuI9nmCVjj/CvPy3myNNjG45x6V3YRVNec4MbKk4r2ZT1FvlxU1sf3Ef8Au1UvSWA7ZOKuWy7I1BdSVGCM13I8zYmU1c02w1DULs2+m2Vzd3CKXKQIWZQO/HaqQdexrc8EeLNY8JapJf6VMEkkjMUgI4ZT2qJ3toVScVL3jGkDhysoZZAfmVvvA+9VZ2zj2q1qN3Ld381zNgyzOXYgYGTVZokZvM3sdvYcUwla5Cq4oyM8UrfUj6GmKKYiRBUiLUajmpEHFPYTJVpspK4zhvqKcnX/ADuqG4O3dQBnTHEhrrLCHyLdOPmZQSa5SXmVT6mtiwu5bTb52WhP5rUtFKRtEUChHR4xJG4ZW6EUGsxiGo2qQ1GaENaiCiUAoc0oDFlVVLFjjA613fhT4S+O/E1ss9vpLW1q44nuz5S/hnk03JLcai3seSx/ubkxngZyK07K2ubxxHaW81xMzbUjjQsSe3Ar6J8J/szWv2xZ/F+uq0Sc/Z7BfmY+hZun4Zr3jwf4X8KeELVIfDeiW1s69Zym6Y/Vzz+VZVK6WiNadFp3Z80+BP2f/F2u2kT66y+H7Iruk+0LmZge4TqDx3xX0D8PPht4L8BRqdH0xbvUAMS392oaY/Tso+n611891IzkMD+dV2ZmPzGuRts6+UfdTmXhndlPv8tUmZu5zViSHPOcfhUTRmoKG7Ekj65z+lUkj8i4YEcPnIq6QVqGRdxz0oegXLOnuIwbGVixVN1u/qvp+H8qlgZYWZSfSsm8My2gmtjtuID5kZ9SO341pect7YQ38HKSgnA6BvSgGatq3yrU+etY9rI+FOa042yM0yWJdJujJryXxfaxaPrKyMhjtrpjh8fKr+h9M9q9ePNc94u0iPV7Ge0kQN5gwpI4U1lUjzKx0YaryOxwenOrlkQ/ODgVH4os/tGmx3Crl4nBNc7pOoGxubiy8wCS0lMU0DfKyN7Z7Ecj2aulttVtr6Aq24hxjA5xXHKDjuexB3VzF0iEyXkRAyM5IqX4iWpfT4N6/I77W+hU1NZiOx1PYz5TdlTjqK3fEdpHe6LJFuUsoDrnjNZplvXc+RviboDafOJ0jCrC7Rvj+6SWU9Pdh1PSqngDxFc+H9Wi1K3dgisFuUU4yvqPcc17J448O315ZyQvaiYSwmNXXuRymfryv/Aq8O1bw7qmiXLtJbSiFT8+V6L7169Cupx5W9Typ0XTndLQ+6vAPie18Q6Ha3FvKJVZAUYH+Vdals96GktZmt7xc52n5ZR/e+tfFnwO+ID+FNRFndTMdMkcEf8ATFz/AEr7D0PV4LqFLuCTZ8oIHesKsLsylFxeppf2gzl7LWLWGdBjesqCRT+B4rmtf+EXwy8UeZcS+H4rK4cYMtkwiOD/ALK/L+ldbNEt5bGcJuC8sAeVPqPaspRPZBD5m5GON2OKx5pQe4RpxmjzKx/ZesdP1RdQ0TxheRmKRZIYprRX6HOCdwzXq11ZXMEIXatx5Y+ZVTDYq7p+rMEHz1oXJS+gBZzHMPuyj7y//W9qio/afEODqUZd0eC/tH+IVg8JxaRCWE163zg8EKOor5jggmvb1xEhMkjCNQOckda+qvjt4JufFenPfWu5da01GLW6/duUIzlf9rHT16V418EfDhv9Ya+njzHaMX54w+auhBQ2Pfo14RoXZ6N4B8JweG/DcFqoRp2QSSOR94mr+s6Ss6K6bo5hnBFbkqFsfMRj0psiynGRn0rtufNyrOdRtnmWuaBr08qRQ3PkiRv+WYwWFQaX4Is/7SlS6zLKkYYknJzzXp7H/iYRGb7qplR/OsvT0Mus3cw4VsqKgpO5418ZfDdlZeGbPUFt1DF/JZsfxE8V5AqbBjNfRf7QUHl/D7G7OLhe31r53DZ7V6WHdonmYrSoUGH+mAk9O1X7G5ntZmktppIZAMBkbB5qgwP24f7VWVGK2auYtqKuiRyZJWkZixY5yTzSPxSDpSNTI5rm7ZeKfsXgi88NyadDJ9plEnnmMB8gYHPXFc2wTyk38gDp6065AKA9waFPyis4xUW2upbm2kihcHK/jXpOgfDZtV0mC4S/eOSVAdjJkV5zJ81yq+rV6l4a+JCaXYQW9xpofylA3RyY4rHE+05fc3OvBKi5fvSNvg74jClra5tJvQFyv867j4efCe2tDeprD6bqM8lnuFvI7j7OecNkDBp2nfGDw75Si6iu4WboCma6Xw5qP229vNX0ieOa3e3VZHRs7BjkMO3avIq4jFRj7x7NPC4ST9x3PEfEPw08Q2t2DYRQ6hDKCyvbtwMMRg5xzxWWngbxYTxpcif7zACvcY/E+g6MY4L7U7cSFN2EYMMFieo+tZ+o+P8AwuyyMmpRthTjrzVxxldKyiKeAwt7uVj54poGDTgM0V7Z8zuPTrUq9KjQc1KoqgFzUFyOtTkcFvSq9wW+bgN9aAKOMzx/Wuj8nfGCecjpXOwgm6j+tdRH/ql+lSwRSVJ7L5oF3ofvRscqa0bWdLiIMh+funcU1hmqVzG0T/abX5JF6D1qTQ0S2a0/DGgan4k1q30jSLZ7i6mbAAHCjuxPYD1rEsrv7YVTaRN0MfT8vWvsr4DeBovBHg+O7vIVfW9QjEszEfNEh+7EP6+9ZVJqC1NKcbsX4ZfCXw54Lt47i7ii1HWSqmSeVcpGR2VT0+vWvRop9z7nk3bRkVQlkBJcc+1N3Z7VxObludnIlsau6H0qeEKc5GaxklPfmr1tOS2G79Kkdi8bZH7kfSqjR+QxDjI9fSr0UgZc4xmnlQ6kEVQNlELt46g9RULRD1/SriL9nbyycRE/KfQ+lDRP6UBczZE7VDJF8vXrWq8J/vfpVV4jnNJjMxoyKj8OubfUL3Rv+Wbj7RbjPAz94VoTx7mzn5j0FZGqCSz1Ow1D5gYpRG5Ixw3Gf5VNyjbAHYYqfPzrUd1C2G2nNKp5p7kl0GmTDkvmmKeKl6bu+KbFex4L+0J4fu9Jmj8e6FAWlttseox9pI/4W/A96Z4P1iw8QaFHd6e/GArofvI3oa9s1DTINQ06ayv4UkguI2ikjYZBUjGK+QrgX/wq+Jd1pLF5LTdkdhLCeVYe4/pXPWi5qyPXwVTnVj2+7hLQIflSdGzHJwAfam2N5I0pjuF+8MYzVaO7i1LSluLeVZIplDIwq/YLHcoFkT94PevNacNz0eRBKsa2Bjbojhl+uc1Q8XaRZ3entMLZFYj58DqK0r9MeXFnO6RRjjn86r3n/HoyHptORSU2ndByJnyp4y0waLr00SMVt5m3AEZ/Cva/2dviFNaXEfhzV7gnB22ryjt/dzXnPxespHSOQJudDyfauK0m9m/dyxO0VxbEMGB5r3IvngmedNRm3TZ+ien3bROssZyrHDL/AHhWjf2n7stEnmQSDLIe34V4p8CvH0HiTRVtrjIvYAEmQ9+M7vxzXt+jXW+Ly3KhgPkyevtXPUp9TgalTkYFxE9qFkgLMgPJIyR6g1f0+93RqC3DdareJWuDdW2macm95yZJnBwI4x6+5PT6GnK6AvZfJsKfumbruHeuc3b5lck8QJ5PlagrFWiO1yOuz/61cZqOgaVo7Pc6VEIbfUp2mfb2cnnHoD1/E13MciXmnyRSNtdVO4Eda5u6U3fh64tAdz26swPpt/8Asa1pfEZVG1HQ5zdSBs9ulR5pwO1S2M13NWRypGfczFru7cjmNNoqDQEwqsTksCTVGad38/tukxWzp0flxxJjAC8VBpsefftGHZ4CkX/psv8AOvm+NSBk19HftJD/AIoV+f8Alqv86+fdN06+1BgLO2ebPTZ0rtpTSjqefXi5zujHuE2XcZ68ZqwDVnW9F1KxuVNzavGFbktxVZRXTGakro55Jx0YGmtStTT0pkEUo6VIR6/d70kaefdQQFgokcAk1be2nO/y4XcKCMqhANS2kaRhKWyMm2XN47Z6HFXpOFzUFopSaQsuCOMEVJcb2YD72Dmi5UoqO+4kjg4xXQeFfF2s6BYX2n6dciGG9TZKGXd6/wCNc1tYdacoqZRjJWaCNSUHeLJJDvYsep60R0ygHbngnIxxQoKOwvaTI0bqcEjsSaVAhbOd2KMUYq9iB6n2qVT/AJ/hqNRjvUqCgB+P3BOVOfxqrcDapGasE5Qiql2cjPTnFABo1pLd35WJdxRGc/RVLH8cA1uxD92tWvhgLNdSNxdTPF5KGSIouWDKN2R26gVsfEG20q08SXNhpljNatbMy3Mjuu134yFQDCAHI6n2AxWPtLz5Ts+rpUlUOfzULink47UriqOc739nPwfF4o+KFlLcR5tNO/0uZs4GV+6p+p/lX2HPKZZCcjaOBXif7JumJZ+EtW1vkS3dwsEeP7irk/qa9jjK4+YV59ablI76UbRJGFOdP3Z57gU1pkWqput3eszSxfjXZjnOKuW4/eDisy387yxWzaIY41d/vHqKaQmWADGoGc1ZRsoKpmRf4uKkSUZwnT0pksnnjV0JPOKigkMgbd95Tg/WnB8jpVVmMd0rE5Evyt9e1AFojrUMqDipC3FNjcnO45oAy9XaaKNpoBlo/mx6qO1Wp5Ybu0jlQLJFKochhVi4i3x9M1m6MNjXWnNyIT5kXptPUfgaVi0yRoXGPs9y8Ljszb0/I/0xUMst/A+brTxPH18y3Ybs+uw4/QmrjL7UeY4PWnsMgsb+yuZfJScJP/zxlBjkx/utg/jWiwyygfxDP4VUuEjniMdxDFLH3Eihh+RqSxSK3QpDGVXsu44B9B6Cgkmblya8X/ah8Htq/hNPEtqm6/0s/vSBzJA3B/I817WKrXsEVxFLDcRh4ZYjFIh/iUjBqTXD1XTnofHfwn8TNZXY0a7kJilP+jljwjf3fxzXtsKsYm2tjcMdK+efiR4Yn8HeOb7RDlYI3820fpmM8oR9Dx+FemfC7xf/AG3pgsbuXbqVqNshPSRezfl1/CuHEUb+8j6ODU4qSOwtru5uNbtreTaiNIU8t+pYjauCTjG7AxjnP0rpPEmj3VkkmYn+ZcsVUkcgccfjXkHxXsNU1CweOwWEGK4imaSSRVRBv2/M7HAXc6Zzx09K0PAvxNv/ABXr1/Z6sIvPWIGEouQ6KBk59e/5471z+wcoXW5m5NTsc94+0sTxzI0ZVwWKZHavDr6F9P1EkDGGyPpX1B4nsN8zlclWGQTzXiHxD0J4WNyFxhsn3Fd2CqXXKzmr05KSkjP8N6/e6Dq0Os6XMysvEiA9R3FfY3wt8X23iXQYLuCQMxQE8859K+GLCfyGYMN0R+8M9K7z4Y+NZvB+vxXAlLadcOPMXdwp/ve3vXbKJzYiKqR5k9T7yld7uyMlvhnHMkefvD1FZl2i4MilUI/vHmqHg7XbbUtPgvbSUSqyA8fdKmuivbaO4hNxCilW+9nnBrinTs9DkhO3usyTM0E6XXRXwsnb5vp7j+VVVSOLVbuyB2xttYf7rD/61XE58yG4+4w6+nof5VVmjkRhcFdsiEQuP9nOVP8AP86hGjV1Y4cja5U9QcGor9/LtHO7GRip7z/j/uP+ujfzNZuvyYtScfe4r0E/dOVfFYztDhaRgx+b5yfpW+oxOB6VQ0KPbAnOcir6ff3DtUpDkzzn9oaFbnwY0JYgmRSMfWue8CafDZaZCh2g7AefpXUfGePztJjh27tzjivO/DdxE4Ie5w8LbXXd0pVW1HQ2w3Lzalf4g3K3VpqbRKGSGRVGD1Jry4V3fjWa2s01a1N0E851mRW6ufQVwAuoR95iK7cJL3LHnY5e+SMKYeBR9qt8/wCsFM86HtIDXU2cQ1JRFcRSlQQjgkGt5/EWoMpQCFUIxgJXNOQzZBBq+sbNnapP0FZyjF7m9KrUgrRK8UzS3MpYLktyRU5qtGjR3EoZWBGM5H1qxu44poynJzd2RSnkcUiL8gNNapf+WSVW5A3FItOooHuRoMdDx2HpS7vakXjt1GKNvvQA5RjvUgb2poFOAFAAeFJqlddM/wAX92rjenfsKpXX8dJgaPhjVf7OneZbZJp9u1GZjhT9B1/MVq39/NqWoXN/cuJLi4leWVgMAszFjx2GSa5vSVLzHHattUwfvv8AnU21ua+1ly8vQkJ9ifpSBvZvypSn+2/51CETP8f/AH1Qybn118A4vsnwp0pVXAuHknI9dzV3ckuAMVw3wTkz8MNFG3pEy9frXXOcdWxXlT+I9OC91Dp5nC5HJ7CrGnWzuqNjrTNPt2klUFck9BW/BDFaRkgoSep65oKJ7eKKNFLdR2qK6vEXoOnvVW7vOG2Nt9arQJJd7d53p2qhE73LDGAW+lXLOTfnjGfem/ZE9f0qaO38oY6UCLKttj6ZxTL0M1u20ZZRuX6jpVUvntRJN+7PekBZSbzI1kQ4DDNNE22qVo6urAfwNgfT7wqW4fEZ45pXG9C9azb93OcYqrdI1tqcF6MoAdspHXax5/XFVYjuC8kZ9DWhqkay6W6Hklfl+tNMRJOvzOfQ4qAHNO0+f7ZpVve54dB+f3T/ADphXnrQwHrUkQ5qMCpkoBkyjiklUbDTojwacxyKCDw/9qbwedW8GxeI7OLdeaP/AKzHVoGPP5Hn8a+YdF1SfStUhvbWVo5YmyCD+n0r9Ar+1gu7Wa1uUElvPE0UqHoysMEV8LfEnwpP4T8ZalocoO2CVngcj/WRnlf0xSspJpnt5fXly8p6zbXUHi/w4J7eRVnCFJosdCR8yn1BpPh74Cs9A1KXVTks6nYN+VRTjIA68ke/Bx715L4H8T3Xh/VY7iMq0WcSROeHHv719G+GtYsdX02O+tJQ0cg7/eU+je9eZWUqXu9z0pRV7oNSsvPgLKMjutefeL9G861lVl3HYccda9TcgdKwPENp50bHOcdKypScZKxE1zKx8pS2QtdaktZRtVwVB+tUdPu/s7tbXAzExxz2rvPibpX2LUre/Rdq+Zg4HSuJ1m3Uak4Q4Eo3Lx6179OaqK55dWMlqujPZ/gV8QptC1ODQ7+5DWUrYtHY8L/s5/lX1t4a1dZYg8ZEiOPmGa/N7S7rnyJndAD8rA8qa+nP2fviLKVXQ9Vn/wBMhUEMT/rU7MPf1/CoqUznqwUlzxPpXUrNi4mhwyMMgg1Qli8zacZBG2U/7PY/gat6JqEM8YhkYPFJ0PpVi7heG542t2OD2riknFmdOdnZnlN8hTULgOuH3nP5msPxA+Io19TXX+LrRrXVpZQP3c2JI/oR/jXC6y2+7VT0zzXXF+6jO1pmtpmBboPSrcPOc1UtDhBVu371SFI4r4lHzLuxh6AvzXiXjeyubDxJetbEoGQMwHevb/Gn73XrRenNeefEq0jTV97AMWiwcir3E3Y8g1XVp9ShWynhRvJf5ZM8gelUJI93epbwbNSnTrlyc1HJIyE47V3U4pR0PNrTcpO5VniWKM471ViXc231qxIrNgM2R6YqCL/W59arczTJHiXeqrxnrX1F8M/DWl2Pg5Lq4s4mlWASPJIgY9M18wAZfOK96+H3iNta8H3FlcXpWXyGjZc4+bHFceLclFcp6GBcee0jkvjfFZJqVhfWKIq3UJJCjArz5Gb+JcfjXefEeRH8N+H4XnAuLdGjkhJyysOp/SuGUccitcP/AA0YY1KNV2IHlj3MpcL9asJLCYx+9T86qyQvJngLn0FUpV2tiug5TWZkCkiRfzphdPWqSxYYHd09qnWFKAJzSr/rFqNiDTxQAopxpgqU7T0+Y+lAEMv3CR1HQ1Un/wBWauT/ADcDqelUbz+Kk2Ba0L7zfWtwY7VkaOkYt0kR8tk7hj34rUQc9aRSHtUI57VKVqGaSGPO+aNSOxPNSV1PrD4Hz7vhfpQT+FpAf++q7MCSeZI40LuxwAK8p/Zu1m01Lwu9nZq4+xTbGVmJLswySPrXuljFHpkPmsFNy4w3+yPT615lRWm0elTl7pZggistqgoZgPncc59hVa7ut7FQGY9sVWurzfn5sZqWGBim5jgn2pFCW0XmsDitiKBE27OCO9QWYx/wGreaBDyOM0yV8RnjpUbsR1Oc1Ukl3EcYx71TYxsr/My461WE/wC82N+Bq0sq077LFL87YH1NJgQ2TE3Dc7t6gr9Rnn9RU18+M8U0+XFLCsagA7hx9M/0qLUHwMYzilsBYt+Ywa0rnizFZ1mubVFz1IrSvF22uM9BmglnOeAbsNHq+mOCz2d2zAZ52v8AMPw5xW+VwxNeceGrxbP4v3iNxHfxCN/qPmX+telXKbJDTTK5Rqn2qRW9qhAqwBTZLHqakxTFp4oJYyRcrivDP2rfCrXfhu18V2iAy6a4huQFzuhY8H2wf517uwzWbrOn2+pWN1Y3iCS1uoWhmQjqrDH51JthqzhPQ/Pdl2uG967n4d+K5/D98CwMtjKR56Z6f7Q96wPGPhu78OeJtT0e5U+ZaXDRg/316qw9iMHPvVGwdo2Ct0NRVgpqzPq6D5vRn1RZ6jbXtnDd2kizRSruVgeMU2eNZs7jivEfBHjCTw3ciC5DTadM+XXqYz/eFezaXdQ30SyxSo0bJuVkbdmvNdJxdmRUXIzy/wCLmkedpEw2/MmWB9DXj2rL51lbXinkAL+VfUni7SPtlnKpUE7Tn3r5o1K3dbi/0+U/NbS5Hsua9LCStGxx8ilddznNUgaGRZxwJRu4re0HU7gmKe3nMV9anfFIDjP+yfY1VvYDNpW0nc0fK/SsS1lMVyOeh5rt+NXOKrBUKnK9mfYXwM+Jseu2S29y/l3UR2SoT0PqK+gtOu4r6FIiwLkfIa/Om11C90C+s/E2muTllS5Xs5xkfmM/iDX1l8HPiBaeIdJgmS4wxAypPK+ormqU7q6OGtTcJ2PS/GOlG405iq5mhy6cdQOorxXUG3X30Ir6OsJYtQtOCC6jr614r8SPD76N4kaVV221z88eBwD3FZwbSsyVLvuUomwi1ct2/d5xWfGfkWtC3P7uthM4jxK+7xDb+2a5P4rptNvNnqpGMV1OrjzdeHOMA1z3xYXbpSOT6En860SuQ2eA6kP+JpcD0eqch+dquasf+Jtc8fx1TK/O1d8H7qPNqK0mRMr8bqrf8vFWJ+1JY2U1y8jRDIhQu59hTuSkSAVIlzPb5kgleNh12nrUYNEi5iahoabi9C22qXmpy+ZeytK8S/KT1pTVDT/vOPUYrQFEVYc5N7jJABGdx2j1rOuFxcJ/vVptWddffptkpXHp3qdhUK45xVgDJNJuyuFrhGg3fPzjqtOH3R/dP8NKPvE+tJu7d+wpiCl3be+KBzSkcUAQznp978KoXJJzV64IGKz5juLUtx7Ghps0Fva5klGS2MDk1ZN/PNxb2vB6M/8AhWZpgXOSoYn1rZjOc0h3Kj291Kc3Fy20/wAC8ULYwE5YMSe+avMM1v8Aw78OzeKfFtjocOQtxJ+9YD7sY5Y/lSk7K5UFzOx7h+yV4bvdJ0m+8S3XyWt4RHZwFfvlesmPTsK9nu5vOlY53MaqyG3srS302xiSG2tkEUSLwFGMf4VJYq80q/xOa8uo+aVz0oxtEtWNtvjDvxjpxWoF3d6ZCmIx3qZOCfrQkMfCu3PIOfSpd2ewH0poORSHmgQ2XtzVWSP5yM1LOPu01KW5RXePONo+tOhkcLnPWriDcKbLGOMcUCKF2+1oW3Yw4/HPH9aL/cduDjccVDfd/wDfVvwBB/pRqLfvCmKVwNnTl3xQpnHfNW9TO2Bhnsah0nmNPZM03Vpf3TjHY96GxpnlGuWjjxKb6PKyROrqw7kHNevwTre6dDdq2RJGCDXAy2nnzyN6Gup8Gu6QTabN8xjw8fbg9f1oRbWhpgYqRTk02ZdpxQgOasyLEfQ1JUcfSpM0EtBTJuVx60+igR83/tgaDNp9tYeNLOJWw32TUFC9jkxuf/QSf90V4Da6vpl420qYmPcmvvHxv4fs/FPhjU/D99gQ6hbtFnbnyz1DAeoYBv8AgNfnBrul6h4f1u80m9jaO5tJnikX3UkH+VaQgp7no4fM6mHSVro9FFusycOrKe9dL8O/E83h29FveEvaOflJ58s+v0rx/S9ZntiBG7Y9CeK6jT9bguysU4C56+9c1ai+p7lPF0sQrH1gTFf6Ws0LpIki7lZTwR7V83fFLTfsPji5Xy/LW7h3qe24V2fwz8YDQ2XTL2536VIcRSH5mt2PY/7J/SnftFafixs9bt8fu5ly4PZu9RSjyysZ1IOnI8X3SRGS0lHykda5yVfLnOeea7C5t0uYcsPnHINctqKFLgqexrvpuxx4+ndKRu6G7X2nXGnE586JmjHcOvzD88Y/GrHww8W3fhLW0uo3b7OzqJ0B6D1HvUPgIuNXtSnaQZrF1mA2WuXVqvAjmdAPYEj+lStbxMa8PchUfoff3w28X2+sWEV5BMHJAOQeCfWu58UaLZ+KdF8rIEyrvjJ/hf0+hr4Y+BvjmTw7qcVpdTEWE0gA3HiJj1H0PNfZ/gfxFDcQrIrh42Awc9M1i42POrwcXc8wuraa0upLWeMpJG+0g1NG+yDPWvUPiJ4bGp2h1WxRHuY1+ZcffHr9RXlDtuQ1UWZpnIXRzrMjelZHxJTz9GkAGSqZArWk/wCQlIfU1m+MUabTplHZK1iKR85353307HqXOahA/dOakv18u/mD8fOcVAzDFd0PhPPrfGytMeQBXe/DDRZb7SvENysZfydNZtwHSuFVcsTX1V+yHDY23gfxdJfRlnuLcxZKZBXyzkfma5sTV5I3NsNTu7nyug5HFSTDETcdRiptSRUv5QowNx4/E1EeUYeoxW9OXNG5lOPvFfTl3StzjAq+CO5xVW0XaWfOdpxVteVz0rQiQ1qt6pYWMfhS01ASM149wyP9B0qm45r0Pxh4Hksvgh4c8VLMrrdzSKyAcr6VjOqotJ9TSlByi2eXxNnNW4VyufWqkKnmtKzT92Of4hVSehMPiImOY43A+VuRSEdPpmo9OKPakgbmU4UdsVKPmz7HFaGY5OhFIaQUSYGOMDuaAKdz9+qMh5ars3Jz61Tfqv40tiixpvb61rIcV2HwUk0iz1uO81iNGto2AkEoXDjkYAIIJzjj0U1S+IcGm23iWQ6REVsZgXWJOVRu6r7c59s47Vh7X3uU3lQcYczOfLkdq94/ZQ0sH+29dkiUyRhLaN/7u7liPwGK8Fzmvon9li4jHhzU7QN8/wBqVmHsVP8A9eirK0WwoL3j1+MM8p2jOa6WygEdussv4DFYel7GvESH5n3DIroZ3LOEQ/KoxXnHe2PLHtTkG5sdKjUfIST0qRGC571ZO5KE/wBqlZOOtRBz6frStIfXFJsBHXOPlzTAADTHPzY9KbSKJpZsZ+fOPaqUsu8DnNEivx8/6VD5bJ170AVdUfFrKMfwmmXrGSZCeVbmnasP9FdT0KnIqDTCbhrZgdylFP6Utx2Ow0lNlqrE5Zl5qDVeFJ9KsW5xH+GKq3wyuabEZ2nW+6Q9+lTzf6Bew3R4VG+ceo71Poq/6Qe3Sp9ZiWaFlPXtSsDlcvzrvVZF5RxlTTUGAKz/AA5crJZtazFmktuFBGPl/hP9K0DmrIJBSg0wVIKBCk0A0EUAUBcjmXdj2r5b/a18GWsXie08RRw7IdVTy5nUdLiMdv8AeTH4q1fU5FcR8bfC6+LvhxqekxqDeIhuLQ9xLHkgD6jK/jVRlY6MPNRnqro/P/VNOlspiCMqejDvTYwzhngGP7y+ldJE6TxNb3PzKeAx7VkXdjNYytLGCQvKkVvGVzunhVH3obFjRtckgkCTEsh4IJr1C213+2vBtzoV5KZIin+jOx5j9FPtnp+NePyxJdqZoRscfeHrU/h3VprG8DbzsH3lPQ1lUpfaia0MX9ir12Zo+dJBAsmcgfL+IrCupTPMWJ712es2trcadJf2ChgfmnjHVD/eHtXIadaPd3ixpyc9PWnA0xt7xiup1vw9tQmoRuw4DCsbxZD53iXUZAcA3MmOP9s102g3UNjqC24OD3NcxJKbq6nmbgySF/zOazhL3md9elD2MIPcr6aNkhikOEcYJr3j4DfESaxvk0DVbkhxzDIxyHX/ABrxFYsEHPfpWn5EmI54XK3EJDJIDgg1UmcdXCe0p8qP0T8M6mt9bAbs8ZHNedfF3TrXRGbUsrDa3DlX3cBZfT8ev51xv7PnxBbWLL7HeuUvoCA6HvxwR7GvbfHGi2PjTwfc6TeKrpdJhXC/6uQcq34H+tZOVjwZwdOpys+boLiymumk+0wlc9d4rP8AFN3pyo+bqAgqAQJBVTW/BaaRBPayRsl1AWR/m4Dd68hW3mmlmDO3yuRzzWkKiaKnSsc5rbKdVuCjBo952kVRY1Nej/TJv981Cgy4r0ofCeTW+NkkIwQfSv0C/Zms9D0v4P6YGlt1mvY/NkL9ST2/Cvz+bjAFfYvwbstY1j4V6OLfSpJEjRlR1OARXnY7Ro7sLBODTdj5Z+I1vBb+ONYt7Zw8MV5KiMOhUMcVgZrp/ibpN1o3jfVLG8haGVLhiUPUZ5/rXMOOldlB3po5Kuk2PshkOP8Aa61KzBWIJqrZjEs1SOfvcdK13MpIkQh5VQHqcZr6W+Lvhqz039lfwpdwLJuVo3bLkj5wc18yIenFe8/FvxNqV38CfDeiSzK0aFCUC88A4+veuHEP95FHZR92FzwJQBmtbSELuAoye1Y4NbnhV2GoWzt8w85Rj23DiuqbtEyw8b1NTF04ncVY7hIMfSrLn9+xHRhwapycY+uauv8AOqyDgOM/hWm5z7CDauMu351FK2QeOtSMMY5zVduA3B49RVCIJe1VJW/eCrUjcnjpVJ/9YaW4zatNT2qN+9HChQUPBxnkj19/rU13fy3s4lk5AXCjPOeOf0rJtOMZq4q5zU8kU7mntpcvKWVevTP2evEY0vxg1hPJsiv49iseiuOR+fSvKtxWu0+Dmg3PiXx9pdhbu0QEomkkHOxF5JrOaTi7jot86R9neErKRLdtQwTLcf6oN1A/+vmtuQpDncc4qhNqqWypDE2FXIAqoly0zspIbd6jpXnHpGuJMnpUwJqlajAWre4KwbriqAcKGaomfFMU5pbgSigUig1Iq+1IBoH8P8PpVedxszt6e9XFHFUb1lOQDQBk69On2KQ56qf5VW+Hb/atNs5ZG3hYVO70OKp+M5Fi0md1fBCnFP8AhBl/AWnXcuVNxHvGRyR0H8qVxvQ9Ai+aMjpmmzL+7PFJby/ux8v605mDnOMUyWx9gmJDzmprkcmnW67DzzimXTdaaQjHlxY6jHqC/MqDy5B6qev5da3XBMfmAqUIypBzmqxhE9uY3RXQgggioNBkkV302Y8xDdGx/iT/AOtTEy6Mn2qXpTJF6c4pymgQ/NLmkzTc0A0PFI/OKaKcKQI+Jvjz4Xj8OfFHU7a3iMNpdn7Zb8fLtfkgfRtw+mK4poC8HlYz719PftVaAbjStL1+NAXtpTbynGco/IJ+hGP+BV4FBAhB4H5VLqOJ9bl9JVqWpwtzZy2UhlT7p6iqd7bCWIXUAwB95R2r0C+0+KRCQg/CsOfRZISZLVsjvGe9axrojF5ZK1kZXhfV5LOfaz8MNuD0rpRpkFpPJqFpgRSAkIf4D6fT0rkNSsWgPnRoVTOCo6qa6rwnqizwPBPyjJtk+nrVT7ozwDSl7OotVsUNPkaUT3Gcuiu/XpgVm6VZSXMwBHHeugt9Llt7qWxQI6MpYM3AZOefrzV0y2WmRbIBGZsEEjse9Y8z6Ha6CbvN2sVv7O8mPEjICO2akggxn5v0rMu9RkmmLA4rc09POtg5OCetS5Nas6aThKXuljw3qc3hvX7XWbdiqI4S5UfxRk8/ljNfbvw/1WLUdJjdJQ4lUOpHTp/Wvh3AKsjjcjDDCvd/2XPErf2U2jyylmsZTGCx52HlP0OPwqZao8TN8PZqcTY/aYa30K6h1Bysa6lE6biOPNTHP4gr/wB8mvne2trWK2dpJ03MpP3sV9VftQ6HDrvwqvLjAM+nTR3kBx2B2v8AT5HY/gK+O7zTlXTXkZ2Zwp5zVUtNDyVdx1OKvebiVh0Zziok4BqSTnefRzUafMcV7EPhPEqu82SQcyr9a/Q39lAM/wAHdHBbhQwUY6DNfnrbL+9HFff37M0dynws0dkkwNhOMe9eVmUuVxO2jDmg9T5d/axjZPjTrgaQOwMfI/65rXj5fFevftVwSQ/GfW/MfcX8s5xj+AV4+RXZhJc1NGFWPvEsPyxycdXxQVxCTnLNTx/x7/8AA6jJ424610oxn0LOixLcahBC3R5FQ/Qmvrv9p7w74c0v4HaXJDAkdzEYlhZV+Zjt5r5P8Jo39vWRUbiLiMgf8CFfUP7aurzJ4H8N6XJZeSJT5uSwOMKoxXnYl/voo64fwz5FFdF4FgjuvEek2cgyJryJCPYuB/WucBrrfh5D5vi/RY4xyb2H/wBGLXVXly02ycPrUSORuDxg9G6iptPl32rrn5kOPoKrXGSR7UzS5Ql1tbo6la3OM01XP8Jb6VWn6OP4uOKszBssrKFz6VBKMA89KoRTk71VJ/e1YuPvmqn8ZpAy3bHrV6GQEnj9ay4+pqyjc0MaNFMN2Fe3fsvW6Wb61rG1GdIo4l5/h+8f5V4XbybR0zn3r1r9n7WooNR1DS5SEa5jEkSj+Jl6/pWFX4Tai1zpn0Zp8smozSADKjrXRQ24iABFVPBtm0ekR3AGWmBz/u1vKI7dRLKcN/CK8656JGV29Tz3HpTWY9qgmucyH7jf71OT95Ie2RimFgCOOgqzBC52cU63h/ixt9qsou0E8H6igQwIBTndP7w/GkkdRjOB9BUe4P8AdPSnYCK7uWZiAeT3rNuCdwq9KIWy4OPas+dgW4pDOJ+Jd21loz+XlpHZY0AGSzM2MfrXc6FYx6Xodjp8ZVlt4EiyR/dUD+lcX4miGoeItEsmjBBvRKc84EYMg/UCu43ccUDNax+fuBn1NaMMKK2cZrA0658t9vT+tbccpZFz2oIZYc7UPFVm5OKnYcVGg25561QiSEbUxWbrsLqV1G3AE8Db9oH3h6flWkp91/OlcblKnoetIBlvLDd2Ud1Ed8bjK09OBWbYM1ney2e7/R5W8yP+o/lWg1MGrjwaax6fe/CmhhTWNAiVTTwahDCn7xikwOX+LWj/ANt+A9TswoZvIZ4wf+ei8p+oFfIULqIwTxmvt+8VZIHRxuVgQRXw541QaX4r1fTGHzQXcigf3V3EqPyIqGrn0mT4lwg4sk+1QCTY5/HvT5Iorg77edHPoK5e4mxEflz+NYo1C5tbjzIZCh9QaI0XLY9WeYRpu0lc6vXbLfC2UwT973PrXL2CtaXxjkGCTgrXZeHdfttUtvs14VWXHJPQ1l+KNJNpdLJ97IDIw7iqjJp8rMq0Yzaq0yaeV57QW3nbJJFJif37jPoaw7XTrt3IMbDPc1oSKLjSy8f+sicN/wABPB/pUUt/ctbLKGJLHa4A4B7H8adgmot3kS2umOsoD81b1fVVsGW3iO9iMsc4x6VX842di07LlhjAziucMrTu07c5q1T5tzCpXVFcsep0MV/mTOcH2rvPgNq72fxNhgVmCXUJRsDurZH6E15Kk+xsbf1rrvhPdeV8SNCbpm5wfcFCKHTOPEV/aQsfees2ia14QvtPkO77XZSwH/gSFf618O68f+Ja6MAGSMg819uaDcbrFowNx6j/AL5r5G8X6D5K+LmK7Rp88saDHpIQP0rmpv8AeWPM+yzw+Qfe/wBqlt0zHnOKCP3bfhUVxNtjCE7TzmvbjsfPz+IlgfNwCBxnAr9Ev2dtQtrP4VaDFNJCD9nGNzDrX51adFvlQhuSRgY61+iPww8K6bJ4J0hJtFjDC1Uszr3wM142Z1HFxaPQw8Yyp3lsfOP7btrBH8UoryCVH+02UZYDqpBI5/AV89Sn5mHrX0N+2pp0Nl8QLD7NZxwh7NdxX+Pk187SnfMVWu3Au9JGOITTViwoxCp9STTH5Ap6thYjjpTZOQDXWmc9V3ZueBl3eKdHQEKzXsWGJ4HzD/GveP25rgxat4fsBcxyIloX2g9Duxn9K8J+HlrHd+M9Fil5je7iR19RvFeg/tfT2C/Fma106ILFb28aMqtxkJXDVV8Qjpg/3VzxuvRfgPafb/il4cttiPm7Rtrd9oLZ/SvOEl3OF24/GvZ/2VvD66/8WrRd0kUdrE8zOh+YEDA5/GtcZpSYYRr2l2eK3B/dk1TVsTCTHQ5xVi4H3eaqY5IrqOLc3ZX8yMHgZ7k9agmOFGeSRkmnWj+ZZ/eziopx8ufQ4o3Ap3PQsep61Ao61NccoagWnYCaEfvBzVpU96oqxRgetaVmkt0wS3iaWQ9FUc0NpbjjFydkCDFdH4Ii1M69YXWmxyHZOm6QDhQTzn2xmtbwb4AvtSke51MPZ2kLAsrjDydele422nWNhZxxWUSrBGNqKowK4MTiYr3UephcBNu8keq2fiHTYYlgju4nEahco2RVbVfE9mjBmd8DqQCa4LTrrT9HzcS20U92wysjjOw+wrJ1bxJFKzsAFPLEkda8z27TskessElueu6XNHf26TxMNjjIYcr+db1pbY2/Nn8K4b4QmVvCsLlDmZzIinghckiu/R1gQF+SvaulHnzVnYlK7PvnHpVS+1FBu+fNZmq6ucOinGevNVIEeZdzoxTtnvVEFw3Tnt+tSxPM6g7SPrRbWm1QcVdVFSNcd6AKjq5I+XNZ8zbMnrWhqD7UJxmsS5lwrfL+tJgkc7cTI3xDsQ3SKzmkx75UA/kWrsw5x9a8stb/AMz4oXGMsIbSNGI/hLMxP/stekWFxvUL19/Shsosh9jBsZ/GtS0vuAc/rWVKORSxnaPWgg6KK/3A9vxps17+7PP61jQzOM81IZGcjd2pg0aDX7HopP0NX5Ljp81YsTlQwHdTVySTdjjFDCxJqa/abcNEcSxneh9DVqwuRe2qzg8kYYdw3eq4f5QcdVxVK0mS01JrdjsiuTlP96mI1g1IXFQzH94aYX9qVwLQc+hP0FPDGqQanLL7U7gWbk/uzXxt+0fb/YPipfyRji7jjn6d8bf/AGWvsGV90Zr5Q/bFt/s/izR7lRhp7R1J9QrDH86cVzOx04aq6c7o8fupztBK5x71lXUvmJ0xj3qeCdXUxyD6HNUZRtbHWuqEeU6sTVctSexuDBMHBIINd7oupw6varp19IFf/ljKeinHQ+xrzmpreeSJsqxGPeoqUlL1KwmOdJ2ex6BbWjQz3MMilC6MjKRx04/WuaSRbWdlkAYD72RV6DxZJJZCCeISTKMLL/ER71D4htfPtY7+DlJBhvrWNOEl8R69WtTqQ5qbuZ2uag9xKFwAqjGBWaszhQM9KS4yQrAZI4NJBG0zYXjFdEUfP1cROVTUlDnqTXa/CGFrr4jaCoXcUnLsfQBT/UiuGLb2JHevWv2aNPF98QDcnGy2g2n3Zj1/JTRLRXKlO0T7H0R/LB5xwK+Wvjrqdzp+veMbC3bbDd3Idx/vKG/9mr6btiYpG54CV4Z8fvDum2+l+KPEl5G0s9xNbrAVPCgRRgj8wa8+LSqolXcG0fMCq/lmRz+FVY4S7eZIfwqW5vfMzH5L47+9KLi3PVWT617cdj5+fxHXfCjQZ/EXjjTtMtl5eUMWxkBQc5NfpF4cSeLSoIC0K+XGq8V8JfsvW/8AxcGM+eIHmhZIXI7+lfWttp3iCAk/2/uYocDywM183mNeUayR61DD81C9z55/bj1u3vvHdppkARns7cLK6noSc4P+e9fNzRgEBRya6P4pXWsXPjvWGv5Wlm+1OGYdDg4rkXWYMeTXtYOPLTRw15Wdi95BMeWOC3fFJEPmUdcUlm03klpuT2qGVrmRWZOBXUczdzZ0G/Ok65ZaiM/6NMJePY5qLx34im8T+ML/AFeUkm4mLD2FY0EssbfvjlTx0p8qxxBnD5yc4xU+zjzc3UpVJcvL0JrRABvPJ7V9UfsUeG9TiXWPEUEMQUqLZGcck9TivljTbyKKZd1faH7MvxF8J6X8OIdOjgnS5gkPnrGjHcxP3uK4Mzm409Dswqau1qfD87dKjUZJNLK3VaWIda9E4di7pn+paP8A2utNmHzOx4AODRbMiTFdpVsZAP6U2+QLNlR94ZoArT/dNQL3qWXtUeCOCMVQtxVXNfRHwx8IppGhR3c0S/bJ1Du7feT0X2xXm/wl8KyajejVrhCbe3YNGCuQ7j19h/Ovc0ttRijJWaOUn+DG0n6ZJ5rzcZV05Ynt5Zh7+/IrTuIFFsU2qOhHSo7nxBbQ2wiB+Ydia57xTqepWTHz7X5T13nk/wCH+elcBr+s3MlwLaG1ZHdgse/1NefSpObsetUrKkrnd32rmXe7zlB65xWj4T8NX3ivUYo445EsA4aWV1x5g9B7VtfDr4V28VhbTagxurggOdxyBXtlnFYaHaRwwxgMBjAHpXQqKhI4p4pzVkW9Mt7XRdOitYxtKKOnFZ17qMlxJtj+cHv6UyGK51K5bcCEzjkda2rHTre3HAyR0PSqOVu2+5mafpshlWSQpn61sRWqqu0ipkVEz91f90U1p0I+9QTck21BcS7R0+6MdajluB0D1mXdxITsHfvQFhmp3LHcitmsW4uGKNkZ/GpbsOc7zWdqEqW9jJPIcIiEsfagpaHDeDy95421y77NIYx/2zAH81r1TThgivLvhRDJNayX5XH2h5JGPucnNeoW/EYoKbNBzTAaqyShAc1DJcoq5x+tIg0fOVaf5x7DFYT33+c06O93LmmBvGdWVlxj5T3qz5rDvWJFM4hdvVatfavekBpG5xjJqlq7NLasythlIeM+4qBrlNxOOvvVWe76c0XFY6PTb5L+xjnQ/NjD+mamdia5Hw1qAt9Xks2P7q4+eP2b0rqWfcc4xTAcz+1OEh9KrM2TSh/WgCy8n7putfM/7YybjoM2ejSpu9c4P9K+j5XAjNfOX7YfOk6J7XLD/wAdNa0/iC9j51zirFwPPj85eSo+b/GqK1bspvKkIY/Iwww9RXVY1hNNWZU3UoapL2IRv8n3T0qsOtMwcnF2ZYBrd0PVlit2s7rLQScH29xXPBsCnK9JxOmhiXTd0aWp2f2a82bg0bcrIOhHrUd1IsaiKI8VJBdieA205wFGYz3B9PpUbW7RSM0q9BkD1qTV2leUepAgCAsxxgZx619G/sqaOLawk1CRcNdPuUkdsYz+tfO9pBJf3i2ycZ/KvsD4J2SWHh21iEe3EY4zUVHaJyyld26HqGcGXHZM1xPxK8OX3iLQNUsY3URTRqY1YcghRXXg7rmQ/wDTM1y/jbxjdeF7KV3toZbdIlSPksWYqO1eVVUnNcu52UeV03zbHxVqlg9hdPazLtkjYqw9w2KoOkZxxWj4gvf7S8R3V/InlCZy2zHpWYsTXDswIWEepr3qTajqfP1Yp1Hy7Hqf7NpmPxBtG2zyW9v+8bZyVr7Gg1q2bdNLpV8UQZLmI5NfN/7HgsrTWNSeeeFJniG1mxgDNfWFpqGmmNnW8txgZx5gNfK5k3Kvoe/QtGgk1c+O/wBqrQrGDxdHrek2ksFreR5k/dEL5g614XcSqkyo3evuP9pe/g1DwNBb28MN2kszbdq7iSFOMfnXxDdw3FvqjRXatDcRMVCSDGB717eWVHKlZ9Dy8ZSakmluQ6mkwKIgKoRkEio40n2licnjPvXpGuaQJ/h+moXGjS2ssE3zTbTtdSOea4BZ4Wk8tSxb0ArvhNTV0cdam4PUijTzGCuuPxqrMkTXLIOxxmul8JaJL4n8VWWh27FftMio7gcovc1S8aaGugeJr7ToZPOitpmjWX++BVKpFS5eoKlJR5uhXtbRZmKopOOuBX2B+xx4YhsPB97rV3F899LiNX5+VeMmvkDTZjFdxZPyFxv+nrX3/wDCDw3osvgDR5tMv7hYvKBbZLtGa8fN6jjBJdTuwlrXZ+cyjPepQm7rnaDk4FKBtqxFPIkJtlbbE7h2xwScEdfoxr2TzixNZ+R5cqXCY3hfLLfMAQTnHpx+tUrp8SdKdnz72NY/ugYFNvPk98EigBltCZ3POMe1b+l6b9svYrWJw7yuFJA5Re5Pp261X8P2VxcmOGAAzSn5WPRR3Jr0jw5pdvY3UVvbxvhDulkb70jev19B2rCvXjBW6nVhsM6ru9j0Lw9Haado0NtGqwpEoUKBV2U/aIhLsID8ruQk+xOa58uxeNpdwQOuAw4YZ6fSuiGo+b+8kKux9a8SUne7PpqasrFe40mG9hdp3DjJBVuh+grHm8G6FLcxytFJG8LAx4kbII6d66dLyJovLSMo/Yn7tUpuZ8JKm0980Ko1sEop7mtBrGrWoAg1R41C4AVUP9Kr/wDCQawboy/ankde7qp/pVfyontjvlwi5zziqdpJ5W/fOiJ94eo4xR7SQexizs9M8dazCFOLWZB/C8W0/mCK1rT4gqHIu9PlBPUwsG/nivOLO5VXLbskEAH0OOat3lzB5TsNjt2C8U1OS6kTw8Op6R/wnWlXEX3po/qhog8Q2l2G+zy78Y/GvHzqKLI3BXcVH1GKv6ZcXLXxSBUZUjEjsxwFFP2sluZPCw6HrtteeYRv4z05qzuU9DmuF0XVZUnEV7cRyI/yqw5Kn+grsUOK3g+ZXOSrDkdjL1i6VDtBxuNcp8R9RNr4O1By21jC0cX+yW+Ufqa0NXmDXrKX+Veg9K87+Mup+XoNpbF+J7tAw9V5b+YFaWMzrPho62ejQwLsGEA+b/dzXZLe+/8ADmvMvDmoeVaQjeBwP5V1K6grqrIcgjNPlFc3Lu9XyySf1qhJeKccn86zGldmLZ61YhgeVsdKkZYabfjknHqasW5cKo+7mnWlj90kc9zWgY4o1LD5R3ppCbLMUu2EtlVIU4zULXnqapXk6CNk/Wq0s3UZ3YoaBIvy3oHQ4qP7TL3y30FZxO5wPWtnT7JV/eP1P60hlCaKbzkuI1IeOTzB9a7GyvftVqk6nAYZIHRay5Yomyg2N79agsLtba6azB2rICy/U9f6U0iGzoFkJzls05ZvU5rLM5/vikac/wB8UwNG5lHl96+dP2t3M1nosefuzOf/AB2veHnJHLZr59/akk/e6MuOu/8ApWlNWYJXdjwEHFSI3Wn3UbK+SKhJxXTuKScHZl22lQgxS/dIwG7qaq3ls9tJgnKtyrf3h61GDWpZXkcsX2W6UGM8Bh96M+q/1HemOVqi8zJzmnpzipb+yktpNpIdD9116MPUVAnFNmSTUuVlhRVnD3EDKPvryD/SqYLfwipluZh95sVLOh1NLHa+AtJ2LBKVPmStux/s19N+AZNkEMe7DAYx6188fDJ7qVEMrl0j/wBXk9K+gPA3LJ+FYVHZGS1PQYJN0jtjGY2/lXzd8cPiZ4gTxDrvhuG6igtrZ4lUCLc5BiUn5u3JNfQ0Lj7SEPHy7a+WPi74Tl1D4j65fBXZGuAMoOOFUVlQhF1PeCvOUaWh5EZgZjKSzsepJqfzbqSVIIInWMcAAda6r/hFBB+8kjlYD3rUgs7SJgUhYH3Neq4NHmXPT/2PfDIute1EarbRsjQZG885zX1daeCfC0YZv7DtpGcYYtGGJH4186fs430seqXVvbQJKzxDcXfaw9q9ll8aa/pibR4Wv5XYgKUkUrj1HNfI412rs9tRqOiuVnnn7Xdnpvh3wfptzpcCWFwLnCPCMY4J6V8d6vqclxBLPcss15K5dpmT5q+sf2iNfuNc8N2tveW6RKJtzh0OUOOnNfP8+k6LLt80x71OTxXs5Sr02ceNc4KMWyKPX/Hlx4EC6gbh9CkGyEyKVVyO4PfFcZp0SefGYjvdj81bmreJ7mZ7TTp72SfTLEskNuwIRRn0FY8errbvOtokEaSHK5HK/SvRjDlOOrLmd7nsv7JGlWt18RtVmu9NW5FrZO8bsR+6bHavJvHNz5vjDUj5ZWGS6f8Ad7skfMa9S/ZOm1iD4hzvbwm4NzbMhWSTYDmqHxc8KzWHjHUEvbSGCZnMwVG3AZy39a4VNrE2O+WuHPJkmawvhgBlByMjtX038Hfiz4S8P+Dl0xjqOl30uGV9yyQk+uM8flXzzeeHJm5hdGJ5wBU9p4e1csiDy8IMDAzW+Kw8a0bSOOhVdJ3RyualRN2cnC96ixViIYx/tV0mA63VYegz8pqpIu6VI84+brV87PLbfVSD5pwg6k7R+JpN2HFXdj0HwFa+RateNl5pAPKAHCLjiu2hiaCJnlKhmGRjnLD/APXWFoiNb28ZUbR5e0D8TWxbpJLj5duW29c15Nebcnc+iw0VCnZG7p3+l6bD5oXzgNhwOoHA/TFadtpziL5trZGOR0rI0ebNz85AhCcYHf1rdE8hl78+gzXI9TtiVb+xuOJI5VjIOea5a+8Q3lvctG1hI5HXB3Cu5km2xHehXPTPes65e2XaFhjJY4wRSQ5Hnt34/mhJh+xXGeyhMiqj+Kby6Lb7C4QegO0V6ZElrt3TRxgH/YFQTw6U0+1bdGz64NbqpDsc7VTozjdN8Q6hKuIrKQD1Ljmrkmt60V2jTLgjuMium+yafC8SLBEUJxgrUsej6dJh4w8ecMQjECjnpvoHLV6s44alcD/j5tbiL5t3zJ3q3ba/5VzKEbAlQIwz1Ga6C609InYpPJj03E4/Oso28KS7t7DH3Tmk3TY25o6Pw+t1q9zbx21u6xq4aR26Y+tenXt0qWzIp5AH415TZ+ItQhi+xRSznacABRxWxpHiCfIh1FFDdiD1FaU+Xa5zVozlqyzfSgyF2Y5ryP416k0ut6XYbs+TG8pH+8QAf/HTXqXiK8iCxyq/yn5ScV8+fE3UkufiGWD7o4BHGPbuf1JrrhC7OKrOyPRtJuzFZorHnaM/lXWeHLprmPy1XLYz1rzqyvIpNiA/eTGfSuq0O+Fq8TBsIT81KUQjK56FZwoxBxita2WEEc/drnrPUA6gIfl7Vr20+EH8NZtF3NlZAv3go+grP1G/SNdsZ3GsfUNX2uy+ZnFZhupLmUDdlT1FIaRqTXDy7u2VNWIn3NtxjNUVX923HpV6BkXIcc+npQtRmpZxr243VfWZI4/XFYy3Sf5NOa6TA4/WnYhs1Lm7WJWUGuK8QapJHdRXEX34mDjn9Km1fVTGpLPXFavqXJfHLdeaYj1+x1K3vrWO7hb5JEBH0p7XPP3q8y+GmslY59MlfaAfMgHseo/Pn8a657otvw33jmgZuSXWB1zXzz+0xdmXWtI7hY5D191r2C5vUC4Lkt6V4B8fLv7V4ltFLFtlvn8z/wDWrWmryJc+XU5FUjuY+uKzLiPa2Bzip9NnVJDu71fvrZXYNF8ymtdjsssRHTcwyacpq7LYS9kqoYH9Kq6ZyTpVIMv6feqqiCZPMiPVCePw9Knn0+ItvtWEkJ7n7y/UVkYYHBq5DM8TB4zg0mb05p6TRNdvBB9whyepIqC1h+0TxLj7xx9Kbcqspzjae561p+HYSssZByofAOOtBjiVNy02PSPCMa2turZwhJ/CvXvAd5hsbvm6geteP2c/k2ojBwCAR7V6J4BvCJB83pWFXUmGx6jFM/21Dn+KvJviNr0RvtU00NCHN5JvKj5gQcYr0mC7Tz8O2MdK8M8ewWzeJtVkchjJeSvx7uaKEE56k16jjT0MRDJIT5lwvHSoni23A4aVTVdxHx5Qw1Njnm8wb/wr1JuyPOguZ2Pff2abJU1WS6KCMGPAJNfTNm0aQgEhvwr5Y+CXnyxTMNOu7t9uEZWKKtes6J4U8SNcTtdeJLuK1c4WBGztHpmvjMa/3zPovYKVKN3YufHg6Vd+Ar+F7iFHXD4Kgng18X6hbRC9k+VmX+Eivq74m+BoYPD11cW1zdXThN3zy7s18p65Fcw3TQvKyspPI4zXqZRVSvFnDjKPuXi7gfDtncf6WbWMg9cGqZ0CxjcGOxVtvVsZxVi3NwkBYXJPsKZ5t0GLC5YZr6BNPc8g3PAmqv4f8UWGoQMI/KmXODjjvXoX7SMumavqNnq+myrOZoQDtPPr/WvHkSSa5UFixPUmvarLTLbWPhS5kto1uIMhWA5wK8vEqNOqpHp4ZupScGeRadaTRTKGwR65r2T4KanoljrTR6rBalZRiORhyrc14kkt0bplVgFBxhjXSaRftFJFuSMvG4OCvBrfERcoWRhh5qnU1PD41+cZ+9/FVrf/AHGqJBUo9T17mtjlSHE5Uj1NQ6VzqcB/6aA0+5fYqnGflqbwzC8+poEI+VdxzUz2NaKvNI9Nt5pRGFVSwVc4HarSX0oaOIALuGzI9azba7SNQC20ZAY9we9L9vtGkbe2MdK8qUbu576kakd3PbSKZ3wG6GriazLtAhnJYdzWWjS3kaqIZpABhGCHOPrTUt7iDKfY7j67DWDlBbs6lCp0idHFqsmwLLcbiO2cmo21MSctkoP4ulc5cQXkmdlrOM/7D1Wl0nVQ2YZr1Af4fJLL+opxdJ9Qcav8rO1h1KHyxvkUj0zVW41S283IK5HQnnFcbPomsxrvbUrmNe++3ArPNrqJ/wCYmG/4AKq1N7Myl7SPxI7qbXllkVICSf51eh1Um2yxPuOlebwaVqckjMupIP8AgAFWH0jWAuf7WHHsK09lAydeWyR2l7rLNLL83pWe+rJsVVZWxnofeuROjXp5kvmJ9c1HJpn2cHdfTsT8uCfmo9lAPaTZ19jroie4wvzF1IOM4UVp6frX2zV4o0DMAct9K42w00wRl2kmHHQ7hmt3Rrm2tXaaCJo3YYBdDuFOMafMgqU6/L8J1/i6/hh09FV/3isDivnjVrhr7XpbpRxJOT+tejeINZuJTMFSUoqMV+Q9cV5tDa3C3KMYnADgk4rspTi76nmVaNSSs0zo9NvXt1VJiWcHKH2rvdCuHmtwuMtjjnrXB2tv9rZGyBtOeTXb6C0VjGrod7YwC3anNdiYto9A0ib7PbqJBhh2p17rTCRow3PbmuPl1WSSbCgr7mrFtIjfvJDuNY2No6nQW8jzB3ds55A9K14TFFt2nOBj61yUmrRxLl2x6VWOr3c3NtBPKg7xoWz+AqZOMfidjSMKk/gVzujfKVU7/lzkimtqAZyc4zXEG71cqWbTr7HbMLjNUzrlxBJi4VoiOgkUj+dJVKS2ZUsPXW8WehHUUT7zYzVO61lFVgHrg5PEgJ/1ufoaoy6082fnU596tJMxs+p013q/nSsQSVPTFY8svnSHbyAQc+tZLXZZSNwq/El2c7La6P1jJ/pUylGPxMuNOc/gVy/a3TWdzHdx9Y25917iuvfWIjEJEYMCM8159cC+X/l0uDj/AKZN/hUenXGpRgwvaXIVThMxsePyqVVp9y/q1f8AlO5m1UZzuPPvXinxbuRc+LGKnISFUz7gmu1vLjUBu22dyP8Atm3+FeZ+KY7p9YnkmhlTJHDqQenvW9KpBy0ZlUo1Ix1iYwPNa2m3oU7H6GspgRTAxroauc9Ks6TudOt3G5wHC0jTRD7zCuaDn1NOEjjuan2Z2/2kuqN68ubZrYIkatJn7wFZJnQDjmqrs78ZNXdN0fUtRbZYWVzdkdRDCz4/IU+VLdnPLFVa0v3aCOVXmEZ6d66LTtqIWAwsYGf1qrbeDfE4k3jQ7/j+9CV/nWlD4d8Q28PkyaNfsSMfLCzY/LNYutT/AJjSOFxUleUWa0V+fIZdxwpxXbeANUCyKhNeVxSywB4J0aKRRgqwIII9jW94N1UpcbS3XpUyknsQoSi7M+gY9Q3sFzjjFeJa9dXdxqNw88Y3PIzAg9iTXa2Otq23fJtXvnvXDeJJrf8AtJsA7FZgv0qqTtK5FaLcTMdneRs5Cj7uDT7fyRJ0P4iqhmeVjHDFK5/2FLGpIbW/582yu09MRtz+lXVxMUtWLD4KrUd4o9z+FPihtKMUUMc0yYHmKo6CvVpfiLptlt+1faId4z88RGK+fvh5f3VmhljS5jkGf9ZGR+VdvHPLrTs+qPLMq8qgj4FfO1FF1Oa59JDDycEnE7TXvifpUlqyQ3InjdGG0LntXzZqdxb3Gq3Mx2CIuWDHjNet+JWtk0pre0s2hBU4CR4PavCdQg1GO4YCyvNpJwfKb/CujB8kJ3TObF4abp8sYjrm6ljZiiROnYComu7PrNEy+rAU2C1vZH2GyuQD1zE3P6VO0TQSgTRMCOgdcHFe7DEwbsjwKuDrU1ecbFuyksmUSrdMvsTXY+CdekMVzpz/AGhoZF4VBk964kJbyffjVcV1nw6kjttaiEUwR5PlXPrUYpKcHcvCtwmrGXr1tb2t+7eRIi7jhSMGi1+zx7JFj3HOOvTNdJ8R7C+a/wDNbEuc8jiuYiRtu1sKR/CTx+VY0qjcdTWvQtPY8j9PqKXr/dP60lOH3lPoc12NnnpEd83Wr3hJwt47E4YLgGs68bJNMsbmS1l8yLG73pSV1YuEuSVzvZ40ngaaNisncDqR34qsZIDE0YLIW6ZHWsi31d3ZSSUkHQGrE8ymUxtxu71xzptK7PUoVVOSPddNhEPhqwnil2u9rEWOe20fWp3DXKq8bl07E03QbCOfwxYBuPMtEB4/2RWraxeXAkTqr7MYJr4TFVJKo9T9owVOmsPFpX0FsbQCJVaR2J/izigx4YiOaUEdyauPKi85rGm+0zXIm3EIpIUA1ze1n3L9lDeyJriXUIkDI7SeuDk1l3lvLdW4e7sYLo9zNEucezHkfgRW415styJB8o781nXl5I0A4+Q/w1pTr1Iu6ZSwUKqtKKscj4i8LoqPcaM7h1BdrbJYH12MefwPPoTwK4dtWZ02MxBBwc9a9TV5CwWNSM9c1518V9Cex1GLUIiBHdZ3hRkK/H88/nmvosqxjqydOZ8XxLkUMNH29HYxrnUghwPmx607ws76l4ksLcsWBnXI9q55to+9Ifwaur+F9tHN4ijljyDEpbg98V7WK5aVGUj4/LFKti4Q8z22WFljIadmPoD0rJS6uR95iPoaljnlfgDI7jNXEii7qT9TXwcqs77n7VTwlOKtKKZb0+Rkzuk6dOOppSsk9wWz97t2FUbiXawVGDYOTk5qS2uMJt3K+OuD0FEK81K9zGvgaTi2oHgOsSjTPEeoWSHKwXUkajPQBq6HTrjzYFZTwcVh/E23Fv481HBzvkWTp/eUN/7NVDTNRa3QIxIx0NfodJ81OL8j8OxcHSxE4PuzuvOjQ9c1o6JYXWtS4t8R26HDzHkA+gHeuNsriTULmG2iYlpXCj2zXsemWdvp9klvEFby1+8p6nufcmvMzPGvCwst2e/w7k/9oVOaXworHTrHTYtlpErOP+WsgDN/9Y/QCrFs7XalpjlgcZwKhmdiu1uc/X+tMhd4n3l22jrjivkqmIq1Hds/V8PlWEoU7Rgkb25kiG5lfB2jB/IVGQ7qY5MeWeqMNwI980W8iTxh9iEnlRj9akupItjKrA49RUe1qRM3hqU/d5UznNa8G6RqCvJaoLO4IzujUbT7FemPpivNNTtbjSb1rW8VVcdGXlWHqD6V7Mk4P3UJPYCuV+KmlTT6B/aKoN9rgtjrtPWvYy3MZuahM+S4gyCkqLq0tGjz6S4EeN3evabOOSO1iMcgdWjU5J9q+eGuMjrX0bp8O2xt2L7t0S9unFdeeuUYQaPN4OjHmqc3kTDeMGMlgVHJOQTVoyDs7L9KdA6pBtBDbfSqEsx34AAxXzSqyfU+7WHpy+yjQhuAucyE/WoLmVtnlMFVW+6oHUVU83MjEoAB1IqeJy6bjTdWa6i+q0n9lM5m/wDCeg6qvlX+kwjPR4E2OPfI6n65+leQfEfwJdeFbsPCzT2UpPlyEfMp9GHr+hr6HLZ4rD8V6ZHrOhXdhIhJdW8vIx84+71969bLM1q06ijN3R87nnDmHxNJzpRtJHy6Ks6dZ3F/fRWdtG0k0rBERerE8AU29ja3u3jZSGU8g9q9P+B2ltFNca80IdkHkwbh90kfMfyIH4mvscTiY0KLqSPzHLstli8UqC76nS+D/hzp2hWkV3rFvFf6gQCY5V3RQ8fdxnDH1JyPQdGPYQ3TsUt9qiOMgoqjAU+wA4qRpWnQoItjj+HGBRpkf3nkXvgCvgsRmFatLmbP2nBZLhcFS5VBX7lyKKJsliwJ7g9acY4x/Gy/Sq802xtqYI96aJv9kD6VxupM7lQpPSwzU4LHUIzb39nb3kQJBWRB+Y9D7jFeY+JPB76NO2raO0r2eMyxsfmi9Dx1X36+vrXo87MJCQcVKLhhncqvkEEMARg134TMa1GSV9Dy8yyHD4qnokpHkCapi3cb8nGOnrxWdq9ybgiUMd20K31p3jyw/sfxDPaRZFux8yH/AHDyB+HI/CsNrhjAwzX2tGSnFSXU/I8VQlRqSpS6Ha/CZnl8RyADcwgOB+Ir1WJbh5NkmTj2ryb4Hvu8YOuOts/9K9ruJER8dB2r5XOnKNayZ+j8K01LCWtciEASPKs4Yd81HD5kW7fJjccjae1VLi72zt8+UP8ADUTXXmt5QDMe2OleJGpPufWLCwXxILi68u+RNjNuBJJc8daLmVZoAy5GDnhv8ac9ozyR4cHGelR3sSp8g79/896v2sjSOGoPdGcA3mLuZm+tcf8AEOb7Pq0Q27sxeuO5ru3T0rzj4mSyHW41cdI8DntmvXyicnWtc+f4soU1gW4xRQt5mBCiMNj1rUs7meG6ilQqrKwIIrmYSDn981aNmmNv+kufrX1lWV1Y/JKNP3juNWv7vUYv3tznaMHZ1NYsEU0koLTsUH8RGa17ORfsKeVOg3DB3L6VTikkglPzxP8AU1yRm4qyPTdBvc8bFPFNThQPSpF6GvUbPn+Qp3H+sPNQspHUYqSU/OTSyxktuHIIzVGckM3SHq5P1rSt7tmwkv3u5qgqZ6mpDsWdQn41M1dWNaE3CasfR/hy92+HdORiqhbaPbnn+EVrSXG+JZAgUqcgv0rlNDj8zRNL5xi2T/0EV0FvFEYgMk/3gTX5zjI/vpI/oLAQUsNC3Yms2vZZ/OeQMrDjKnH4+9ea/E/xHquj+JPLsrx4wEBO1cc9+1epQvIEVUClQOprxX42k/8ACVj5VH7leld+SUozrtSR4HFdepQwl4O2p2XgnxHe+IdPkF5MXljYbn9Qa6QrMsXlht3viuE+B8Rktrs5AAK/1r0SWISbsuVz6VjmkI08Q1E9Lh7Ezr4KM5vUZDb+YoPmFfoBXHfF+GVfDKsxyEnB/Suxym1okjZ8DJIrk/inLJJ4GnZ1K/vo8Zqcrf8AtMSuIdcBU9DxNTNI4UHrXpvwTtw93e3DcLHEAfqx4/lXmcbAV6x8IInh0e4mz8skgH5D/wCvX1mau2Gkfl3CtN1MwjboegvOIsZbbuOKRZtytyGYnO4HpWdO7yydEO054NJveIE7V/CvhbH7eqa6l6VYNoXgljgbhz92obdNsrIpxGcZYd/pTmDiAb9m84YKv3gKdZSvNIY9ibCMYxyKkUlZWPLPjXEsPiq2kHLS2cbsffkfyAriFkr074/xLt0W6/vRSITj+6wP/s1eUh8V+g5e+fDxfkfgnEMfZ5hUR2vwsCS+LIWmTf5SM6jPcA17J+7HzhuGrxv4PtnxanH/ACyf/wBBNew3xXaQGDY9DXzuf61kfovA6tg7k4hXerMC2OwFct8UL+XS9DWa1Lq8soQknkDBPFdTZyl7dSeuK4v44AjwvARypn4P/ATXn5XTVTExUj1uIa8qGCnKO5zHwx8T6j/wkqWsl5LLFcAq6sxPQEjr9K9ZSKaSUluFI4ZuteFfCU58d6ePUv8A+gNX0O8OxS29Wx6V359SjCtHlXQ8Pg/F1K2Hk5u+pTt18mVvMOCO1ReIklvPDmpWwGUa3Jb8Bmp5TG8h4zVe982LQ7za23MD/wDoJrxaHu1on1GYQUsPJPsfN3mHztuPxr6ZsJJP7Otef+WS/wDoIr5eLf6RjvuxX1Fpbk6XabucRL/IV9NxDpSgfAcHa1qhaikwrA5yVyCKrSM67vnztGamkkTyzgsG7dqQxhmJbkHt+FfL0vjifoFb3acmfO8virWYtXcrf3H3zkNISK+h9El+36LZ6jMArXECysB/CSAcD86+W77jVZP+uh/nX0x4dkRfCOjpH3tIy3udor6TPaMI0IySPheF8TWrYmpCcr6mo7w9QOexqJ36fcP1NQPNj/ZpqsR04r5en8SPvpwtFnzd47gWHxZqSIQVFw+Mf7xr2n4QWn/FA2sqH/Wu5I9MMR/SvH/iKB/wmGo4/wCfh/51618OFurfwPZTwk+VIZV2gf7bCvs81d8CvkfmvDVFLOKjXn+Z2QiAmAZmIBwTmtKCJFQcZrI0yXzf9Yo3j72PWp5r26DbIIlYHqa+L+1Y/S6ykeR/GjXb6015dPt5WhijjB/dsVzmuj+EerXepeH5ftkrSmFwFZjk8iuD+OPm/wDCZOZj8/lrmuw+Aw/4p++5P+uX+VfYYrDweXxaR+c5djKss5lBy01PRAqkDIqGW3yBsbn0Y1ZmMUS5ZCfpVTzGbDj5dxxXyC3P0mKcjzH42QeXLps5XDSK6k+uMH+tebrLu4r0348HFrpW5ieZSP8AxyvJ4zivv8sV8NE/HOJ3bMZnoHwfnNv4lklVVbEB4P1FeyGTzh5hOSe9eKfCJTL4ikTOMwNzXrcZeBwTwD1r53Pf4597war4G4lxGRKeK838feIdU0nxG0NnctGqopUADuM16i8RaTOeDXjHxiXZ4tYD/nkn/oIqcjpxqVmpI14uxVWhhE6btqekfDvVr7VdDe9vp2muDMV3kdsDjAFb14fNO/pjtXJfB4f8Ukxz/wAvL/yWuskGWJrjzGKjiJJHfkU5VcHCcnqVrUuyFm53HIrzf4rt/wAVBb/9cf616kpjWPLEKAK8p+Lsm7XLU4xtgC/qa7Mm/jnLxa/9gZz9vIWxj5c1q2TKzAhifrWJalioKjOKvQ3Pl4cKwPbivqqh+TUl7x2+lJutFPzFfXdSThDclNv45rH0nVlKFAGAGMcUlxqfz4IIx61y8p7MGlE85zTs/ut1RqaJM46V6p8zylaQdKVZH6HBHcEU5hUZFUc9SDuPaZzu6DPpTLc4lFR4qW3H70U3sTT+NH0FoAz4e09T0a2jyP8AgNWZizt5ajOe9VNDfb4esPa2j/lUu/dX55i1++l6n9G5XH/ZIeiNrT5HSNlmbkHAPrXkPxrZW8UZU9IVr1O2kZoxuOcd68n+MLj/AISU4OcRKP0r0cjX79ny3Gqtg/mdL8DG22F6fUr/AFr0R8oK8x+DBxY3Q/2lH869HDttCnnFcmcL/aZHbwqn/Z0B6PgniuV+LRz4LuD6zR10+RXLfFcH/hCLj/rtH/OssrX+0xOviBWy6o/I8NVuQK9t+H0CxeFLZwf9cWbGPfH9K8PgyZgK+hdDiFroVknRRbp+e3J/WvpM+ly0Uu7PgOAqaqYyUn0RIuI5zlvk/u0zVpfKtoXzjfcLHj6mrcpgijWRCrFjg5A/xrnvGuosILJQVGLlX4Hp/wDrr5rC0vaVLH6ljq3sqTkdK8mO2eMVJpwlZ3ZnVMYxnuP8ioLQKGaVmxnLAY79qWKQy3IDfcyRtrmceV2NYy54pnL/ABxt0k8K2t15gJjujGFHYMuT/wCg14osnNe//FK03fD27I5MMkZB/wCBYP8AOvnzHOa+1ySXNhkj8U4ygoZg2up3vwcdR4qDMcYif/0E17BcR7UAjbaHOM4JyK+ctH1W70q5+0WcrRyYxkGtQ+NPER/5icx+prLMsqniqnNF2PQ4f4poZZh/ZTi2z6CtI2ihCE84rjfjnJnwnaLjpc/+ymvMR418Rf8AQSuP++qqaz4j1bVrVLa9u5ZYkO5VY5wawwWS1MPXU3I6s44vw+Pw0qUYu7NL4Vy+R43sJdu7aW4zj+Bq92jv9ztASVH8Oa8P+FVjcT+IorpYyUgUs5A6DBH869qtrR4x58gwB0Xv+VcPETTrR9D1+BqLWElKS3ehfRfmI9O9R60v/EnvPJ/54Pn/AL5NSKe9ZXjTVF07wzfTySbWaIxoPUtxXiYaDnWikfVZnNUsNOT7M+dDxeY/2q+mNMYLY2hU7v3SN+lfMin/AEr/AIFX1BpgdtOtvMHSFAPyr6XiP+FA/PuCXevULomUqzKMgDP1pstwkaL0bjsajC7M85yc1VmjYxtkhep5NfLUdaiP0XERvSkfNN8P+Jo/u5/nX0d4X/5FbS/+vZP/AEEV87XELSauQAfvV9C6Kk1to1jaspV44VRs+yivqM+a9hBHwPB1GX1yrLoaZRdwYcYBP1qRvMMmVOQ3eol+X3qdLhYIdz4ChSxYjgKO9fK0k3NJH6BXkoQbZ85/EYr/AMJjqOP+fh/517R8K4RP8P8AT1Azgy/+jGrwbxVf/wBpeI7274xLMzfma91+FTY8C2C+hk/9GNX2Ocx5cFFeh+ZcL1FVzWrJef5nQTQpFIdshbdwcHp3/pVm1ukG4kAk4yTTLj+/gHJxyKbNbzvE8gG35Tx3r43qfqErONmeJ/Hd1m8YtIuADCnT8a6n4DyCLQL7d/z1U/ktcZ8Yh/xU3/bJP610vwcZhol1GpxmVTn6A19rinbLl6I/L8sUZcQzSPSprkS5560yPIPDEfSobJN8fzrjBwOa0EiRUIRutfFrc/WGowdjzD47sTZ6Z9Zf/ZK8oQ816v8AHhcWemfWX/2SvJwB6199lb/2aJ+I8U/8jKZ33wXP/FSStjpbsa9gmUMyk9F7V5P8Bv8Aka5v+vZv6V69foi3DAHA9K+d4g/jn3nBcv8AYreZFuJ6HFeL/GEbfF8vuif+givZVO0nvmvGPi+4k8WSMP7qf+ginkH8dhxp/uS9Tufg84/4RBwTjN02P++VrqLh2C5BUY9TXIfCL5vCLr0Iu2IP/AVrflLPK27nFcuZR/2qR7PDKvgIMnmlU4+avNPiid+rQHGMRqP1r0GT5X29cd+1ecfFF9+pw8YxGtdOTr9+c3F6tgGc7C/XirkHGPasuF+vFaFsfuV9VNXPyilqb+nllBYGpXBeVnJBB6ZFZlrd7ACCWPYAVoG43xKF44weay5T04L3TggnvT3XkiljfGeKfKeldnMeLGNinL8rEVG3SrUibsVAUqlI5akGmQnrT4P9atPCHHSlhH71aGzOFNqaPdNH3f2DZqvOLdB+lTE4lb8OnT8Ko6S7HRbWNTjdAnP4Vr2q7euCV6givgsV/Ekz+iMsf+yU/Qs2bbUBwhx/eryf4wn/AIqLOOsSn9K9Sz+/wABnrXGeM/Cl7rWp/aI2iVQAuCT/AIV1ZRWhSrNzdjweL8HWxWD5aSu7ifBrm0uv95P616Mw4rJ8G6FHoOmfZyweVzudgO9bMjRqud1cmZVo1cQ3A7OH8JUwmChTqLUgDc1znxVkiPgefa+f3ydvc/4V0Mrx4+Tr1/D1rhfjBfEaDbWrYBeUvwOuB/8AZVWVQk8TEniaoo5dO/Y8r0eFrjUoYkHLuFH1Jr6PMMCRrGc7VG1cnOBXhHw5hWbxXYo3QTKx+g5r3a7uNoKJyTXr8Qyu4xPlvD+halUq+ZmTMFlZB0AzXFfEqbYbKPb03c5+ldfOCuOeucmvPPifLnVbRcY2rj681y5VBSrH0HFeJ9hgvVnpenPJLYRzMMK0Q2jtyB2q/Ha4zn5/0xWb4OHn6Bayn5U8pBnr2rRedjMwRTk9gM5NeXiItVZJnt5fNVcNCS7DvF4juPBeqxP0+zM/4qMj+Qr5nbhiPevqC6tRcabdW7HPmxMoz618xXK7Z3Hoa+k4dnejKPZn5bx9SUcTCSIs0ZopDX0Z+fmz4QsIdT1+1s7gkRySBW29cV6/B8OvDhbd9mumx/00/wAK8r+HP/I3WH/XUV9Cz3XlRHnGa+bzvF1aE1yOx+jcG5Xh8bRlKrG7RU0e0stLtzb2NqkMJXBQdfqe5+vNaj7VQkmsqxdXZgZQwJyCP1/qKtXokdQqH618rUnKq7yZ+mUsPChHkpqyILrULa2haeeVI4x1LtjFeNfE/wAWrrd4La1LC1hyF55c/wB413/inwZ/bFuTDeSwz87Vf5oyf5j6814rrGmXOl38lreRMkqHBBr6nJcPQ+K95H5zxlmGLg3QUbQfUqQZM6fWvqDTbwzaXaKP4YUH6V8w2/M6/WvpbRvIi0a1fOT5S598CjiTSnAx4AivbVLmlOdseFckEZINVLpnxsQcVPDJ5ig428j7pp7IjY+ULg554r5CJ+oWX2jJ07Q9LtyZYrC3jctkOFBYfjirmNrkelPkfYxXGaj35redSpU+N3Iw2Go0r+ySSfYdNcJBCZZmVEHVicAV518RfHduto+laXJuMi4mmU8Ad1Hr9a7y8hjuIvLlRHGc4ZAw/IiuB8feB7SW1k1DSozFIg3SRZyMeo/wr1MnjQVXmqb/AIHz3FEca8M/qy06nkmcvk9Sa+gfhhcQxeCLMSPhlL8Y/wBtq+f2Uq5Vhgg4Ne8fDhFPgqzwMM2/J9fnavcz/wD3Zep8PwPG2Olfsdaly5uAijbwSSBnNFxO20Rgk47kVTgPkn/XFmP8JBxVuJMt5oPB6V8TY/XpQVro8S+Mny+Jz/1zT+VdH8HCx0m5KruxIufyNc78aePFTL6Rp/Kuo+DC40K9cHpIo/Q19pi/+RcvQ/K8q/5KKZ6F5iRRoSmAwycjvTppurCVCeyg5zVWV8RAscljgCoY3dp+oH0FfGH6w1c4X44yNJZ6bu/hEg/9ArygfWvU/jfzZ6d9Zf8A2SvKQa+/ylf7NE/DuK9Mzmej/A3zB4ok8v73knn05Feu6gVyjA7mPBNeQfA52HiWcJuLG3IAAyTyK+sPC3w207S9Fk8UfELUItK0yBfM2Sy7F2/7Z67j2QcngdeK8fMsDPFYpKJ9JkOd4bLMu56r17dTylNL1HUMw6bbXFzL3WCNnP4YzxXP+MPgL8XfEGsveaV4MmmgIGHa9t488Ds8gNfRnh3xv4n8SQpD8E/hvBFov3Y9e8QFrW0f/ajhUeZIp/vD05FbSeCvj5fqJLz4zaRo8hBDRaf4YinQfRpWBr1cvytYWXM3dnzeecW1czh7JRtH8T578GfCj4h+FfDUkOueF7u3mMzOEjkjmyNo/wCebN6VlXsctvcPFPDJFID8ySDay/UGvpWTw/8AtC6M/m2fxB8KeLCv/LDV9E+xbh7NATg/pWBrHjPw9qd/B4a+NXgWbwZqM7CK31CRxNYTN/sXS4Cnvg8DuayxmTKrPng9WduR8bzwNONCrC8V16ngHevO/ieuNTi/65j+Zr6P+Jnws1Hwko1G0b+09HkOVuFb50z/AHsdR0ww/TjPzr8WG3azE3pAvH4mvOy7CzoYnlmfYZ9m2HzPLPaUHdHIAYq9AcRCs5X9qtWzfrX0ckfnNHRF6IZXcep61Osj7QM9DmqYbmp4jwayaO+k2zDQYp781Iq4zTJQTIa2OLltGwm0VDirKqaVxQT7J2uVdtRwj96tWHXFV1H78UzmmrSR7ZoaZ0m1b/phHx+Fa0GcEhQfr2rI0V9ulWeR/wAu6D/x0VdjuQrCIOQp64PU18Liot1GfvOWv/ZKfoXcfKWPUURzq7BQKi3K3Q5rA1zxjb6FdG1NuZ+M7lk2g1nRws68uWCHj8fRwdLnquyOxjcquCQfTJxVK7nLyMF4Fefy/EmMni1kP/bT/wCtVC8+ItySTbWiIT/EzEmu6nkuJb1R4NXjDLKa0nc7+8u4LOFri6nEYQZwe9eQ+N9dbWdQymVhjG1Fz29fqap6zr+oanKXuZ3bPbNZNfR5flqw3vS3Pz3iPimWaL2VNWidf8LIGk14yL1jQt+HT+tevx7n+8RmvOfg5bh2vJW6BFX8yT/SvQmOJTyD9DXgZ3PnxFux95wPQ9ll6fclnt/MjwrDNeNfEiVm8RSKf4Nq/pXsiyYFeQ+MtK1G61+5mhtJ2RpCw+Q9K0ySSVVuTOfjlTnhYwir6ndeCrqe58MWsaSLCqqyjJz0J/xrobaZYJVR/mOcFuxPt9Kw/h5Z/Z/Dmy+hdHRztVhg4/8A15rQuI28/K8qq5A9BkcVx43ldaVj6HI7xwNNSWtjdgutzlfMYZU9DXzv4nhW31y7iT7qzOo+gNe7n/VeYNgYdNvavFfH6bPEd1znLk/1r0cgfLKUT4/j/Dx9hCoc6aWtjw/oF1rMrJbFcqMncccVur8PNW7y24+rV9JPF0abtKR+dYbKMXXhz04No5jQ9Rm0jVIL+FQzwtuAPQmurl+I2p3D7riKF/X5T/jUQ+H2qt0kg/FsVmeJPCt7oUEM9w0bJNu2lDnpjP8AOuacsLipa2bPSowzbKablTTjHqem+FfFVvq8QhigENxECwUvwy+x9a7m1lWSBWkGGI9a8F+F748V2qkZBLcf8BNe2GAK6qrEBhn6V8tnGFhQqpQ6n6bwtmFXMcL7So7tGlkduleffF/w/wDatLGqwIvmwjbNtXlge/6V3KyN5uxjn3qDxAqyaDfxsAVa3cH8jXHl9eVGunE788wUcTg5xa6HzTbgrcAHsa+jNIjZ9OtVH/PMV87A4vP+BV9H2Gf7LtAOAYlJ/IV7/EWtOJ8RwCrV6iLg43JgHIByRTLy6aC35yZOwFVobh1mxgnHpRqLF49xxwMcCvlKa99I/TMTG1OT8jxseM9bh1HEl5JIofoxyDivWdN1Bbqygu2YL5iAtjtXgF582pfjXt3hmIvoFjjjEINfUZxhqcaUZpanwnB+OrVsXVpzldI6OEqc7cMfQiq0q/vTk8d17U6IsiAbQQOpB6Uz5nnIUV8xFtSTR+hVI80WmeE+OLJbLxLeQIMIsny/TqP517H8MYYz4Lsmx8+X5/4Ga8s+KibPGFyucnCZ/wC+Fr0/4YMY/CFoccEv/wChGvqs1k5YCDfkfl3DdNQzmtFdP8zoLtnWMdFycZJ+apzIXiAUFQe5qpNMsjFSzZyCAtTzviNUQ8fdPstfJWP1CS0PFfjEu3xS65ziNP5V03wec/2NcIo+bzF5/A1zPxgYf8JO2Dn90n8q6X4NAtpVyR2kX+tfZ4r/AJFy9D8oyt8vEM/md+IB5IJYsO2abDDt3SPgqBnINXIODnt3FQ3rRpG4HBCnIr41b2P1g80+NEgks9Px2aT/ANlry4V6X8Xj/olj/wBtP/Za4Twro9z4h8S6ZoNn/wAfGo3kVpFxnDSMFBx+Nff5T/u0T8M4xly5nM+o/wBjbwJp/h7wrqnxn8ZSpb6VbxSLYrIOCiffnHqdw2IO5DcZ216z4D8Jaj8YNZtfiP8AEizeHQUPm+GvDExJiih/hubgdHkYHIB4APcECo/iVoVlrHjL4ffAbS4ynh6xtl1bWYQPv2dqQkUTY6iSUfN05wete8XM9rp9lLcXEsVtb28ZeSRyFSNFHJJ6AAV6iifJSm5blhI1jVUQBUUYVQMACpK88+E3xX8PfEvVvEtp4cjnktNCuI4PtjEeXdbw/wAyAc7cocE9Rg96oeP/AIxaZ4a8YjwZo/h3XvFniNIVubiy0mAOLSM4wZXJAXIYY69RnGRl7GZ6kKy/Eui6T4i0a40fXNNttRsLldksFzGHQj8eh9COQeRXN/CL4l6F8R9HvL3SLe/sruwufsmo6dfxeVc2kw4KuuT6Hn2I4IIHY/a7Y3ItfPi88ruEW8bivrjrigD59sY774LeJbTwbrlzJqfww16f7Lo93ctvbSJ2BItpWPWFudpPT8Ca+eP2wvAdx4J8e2zxhm0fUoWezlJ4Vlb54j/u7l/Bh3zX3V8TPCOn+OfA2reFtTRWt7+3aMMRny36o491YKw+lfOvim1vvif+yDqFvrQaXxZ4JuZoL09XFxZHbJz1JaA5PqxrKUIyak90dmGxdWleCejPjGI9asKcdKpxHrVhDk1nJHt0JXRZhducmtWJESMfLnNZsKsudwxmr0U5fHyhVP3sVi0epS+Ey2YBTxUYPNO2e9PI4qrnM9XcRenShhSY5oJoB6EUnIqEDMq/WpXFJGP3i/Wmckoc0keuaUWk06zVR/ywj/8AQRVyKMBwSQ2PSo9MjH9kWkg+UC3jB/75FTxRqTvPzAdPf/I/nXxeI1qM/cMu0w0PQe0yxLuNeYfFV1bXiyrt+Re+e1eqx28citgFX9R1NeTfFNfL1sp1wo5r0Ml0xB8vx07ZevU4+loor60/FwpDQaEGWA96BpXPVvhbE8OkSTD5d7ncfoBj+ddeJVaVgvOKwfBFusWgWuD8zqWYY6HP+GK3jGsU5YfdCZNfDZjPmxMmf0Jw5S9jl1NeRLdN5MY43ZGfSordvOwAME9BTndp2Abr61ZMawRcc+tcUE+iPUqzoL+I0QTmU5ycZqux+Yj0oNzJ54A+6CQtEzJkog+h9u1Nxa3HTnCXwbCGSRlC7sZUV5j8UYFj1tXX/lpGrn69P6V6fGcsFx1+n9K4X4u2wWWzuB0dWXH0x/jXr5NUUa/L3Pk+OKfPl7fYZ8Jebi6/65/1FeiA7nC8n6mvPvg4u6a7/wCuY/nXpiLgdj9VrDOnbEM04O1y2IiQIPrXB/GY4sdPX083/wBkr0FiVAJ6nrXnnxo3Gz0/K4/1vf8A3Kzyd3xUTXi5WyyZy3wwOPGFof8Ae/8AQTXuMVzE6hmOwV4b8Ll3eL7QdM7/AP0A17jNapFnviuviD+NH0PI8P8A/cZeo8TROvzFef8Aao1UxnSrrJz+5Yf+OmqONkCqc5HByMVHqcoGnXGHPMTjnnsa8PDx/er1Ps8cv9nn6Hz+/N+T/t19E2syrpNrtPPlKP0FfPBH/Exb/f8A619C6ZJGNNthuTiMff6V9Ln6vSgfnXAq/wBpqvzJMfKsqL8wOTz2qSME2siz7iCpA+Wm3Egg4LBQOgA5qT7UDbqAcBgQRXzNJe+j9LxelKXofOVz/wAhI+zYr3LwuW/sKwVTjMC14Zef8hV/9+vefCpJ8NWMjNn9yvHoK+qzp/7PE/NOCH/t1UuIWTKBXbHc1atFlZQoCJUEzw+dhG69akFyomUK2FAwK+RP1KfwnjPxbGzxtd8hseX0/wBwV6L8N3P/AAh1qB1y/P8AwI15v8VJPN8YXTZznZ/6Atd54AnaHwlZgDu//oRr6nMVfAQ+R+YcPL/hdrI6cgblIdTj3o+0B5NrbifXFV/tCP2K49elNVSrMxwQwwMGvmeU/T5I8p+LOD4mkwf4V/lXT/BubZpVzzjMi/yNct8UhjxDL9B/IV0fwkKjR7rcufnU9frX12K/5Fy9D8my1f8AGRT+Z6HJclABnFRySb4wXYFj0wetRLIpULtC49O9R496+PsfrXKcL8Xx/odj/wBtP/ZasfshWMWoftH+Dreb7qXE1wOO8VvLIP1UVX+L/wDx52P/AG0/9lqL9lrVotF/aC8HXk3SS/8Aso5xzOjQj9ZBX3uUL/Zon4Pxn/yMpn258Ov9P/am+Kl5KFJ0uw0iwgJP8EkTTMP++hXd/EvwHofxD8PxaD4l+2SacLmO5lgt5zEJym7CORztyc8EHIHPFcF4UJ0f9rTxrps5wfEmg2GpwE8hvs+bdgD685x+Ne1AjFeofHnz7+y/pen6P8WPjHpWlWcNlY2up2kUFvCoVI1CS8ACuB+EupfFDVvif8V0+Hum+Hob5/Edx9u1fXDIypEjukFvGqDdkBWJJyACOAcZ9l+DXhHxF4f+KvxT1vVtP+z6frupW82mzCZH85EWQMcKxK4LDhgDzXLTeHfiP8Lfip4p8Q+BvCUHjHw74smF9cWQvo7S4tLvku26ThlZmY8A9R02/MATfCDx3qJT4g29/wDDnS7f4h6HLCdVttFRYv7X3A+S4cgk8bz8xOAwPG4gee3/AMRfG0n7UOk6+/wj1uPU4/DL2yaObyMzSRGdyZg23G0E7ce1eyfAfwT4m0jXfFnjzxylrb+IvFdxFJJYwSCVLGGEMsUe8febaRkjj5V75rq7zwJptz8V7P4iyXV1/aNppTaYkA2iExmQyFjxu3ZOOuPagC/4D1bU9e8L2mq6z4fufD19Nv8AN065kV5IdrsoywAB3BQ30avLfhbp8Enxj+OXhPGLGaewuNnq13aMZD+JFe5ivAfhjq8UXiD46fEhsC0jvvsiP1BGnWpUkHuOevepGtWfn2gqzGKgQcirMYxisJn0uGjsWt3PFI1JGamc+VjhXzWW56i0K44pRnscUwMT1pyjDZoMkgZTTcVK2KYaAaIZBx1piH96v1p83aoYj+9X603scsnaaPaNKbZotm+M7YE4PQ8CnpLkfdUfMen0qKyfGhWYx8pgTj8BT5tkUQ7Z6fSvjKyvUkftmB/3WHoSrMvO5WP1bP8A9avLfifJ5utM21VwO1ehmdlGAK80+IbbtWz616eTRtXPkuOp/wCwJeZzFLRRX1R+NiVLbDM6D1NR1peGLYXmt2tuRkSSqp/E1M5csWzowsHUqxiurPdbTy7DSrWAjLxwKjDtnatVS8kk4YHAqzcoXk3oPlZSQfXJ/wDrU2VGRdzBP+A1+fVZXqOXc/o7B01ToRiuyKnihjD4ZupE4YgDPua8Ul1C4ZiS5P416t8QLph4QmizjzJFGPXBrxw19Rk1FexbkflPHGMqwxyjF2Vjv/hpfM11NHv4KAn8K7yESS3G7Kt9DXmnwp58QCLruQgD1PWvXZRHDC2FUZ9BivLzmChW0PreCsTOvgvf6MLe2Z23Bk+X+8P8/rXK/GKBW8P28incUl29OmR/9aussXx8+0H2IrA+JmLjwpPtXOx1P9K48tnbFQPW4lo+0y6ojm/gmo869zz+7H/oVemEDtxXlnwaukj1a6gk/ihO0epBFeoTnahrXPFbEHBwVJSy1JdGGOc1598aWzZ2H/bX/wBkrvVfiue8eaDJrtjDHCoMsRYgH0OM/wAhWGVVI08QpSO7ifC1cRl84UldnnHwsO3xdauOo3Y/75Ne13N4pzG3PvXCeB/Blxpt8bu+2p5YICDDEkgjI7Ywa7O4gWNdy/lXVnNeFasuR7I83g3Lq+DwbjVVrsY7OYg3VP71UNQZhp1zgn/Vt1OfWrEkjyA/KzfSs3xFMtr4bvJzIFLJsVT1yTiuHDQftI27n0WZ1Y08LOUtrM8az/xMCP8Abr3zQ2zZW/p5YrwCE/6bGeuXr3XQHJtosf3F/kK9/Po/u4o/PeAZc2Iql++XG7nd/vcmqzTvxswvrjvUs6OcuANvYA8UiW/7jABcnoAK+apWTVz9LxMHOm4o8Euctqbk93Ne7+HGVfC9moblYFyPrXKWngW2F4bi5naQbslETG723Z4/Ku0aJQYo1wqgBFAGFUV7ea42nWpqEGfF8KZNiMDiKlWqrX2EtkxEWcMT+eRUFwXMoYuQB1xTpbh4mZMFlHYU/SQ88xlZBtGOleEon3EpKKbZ498STjxVccdk/wDQFrvfBHPhe0X0L/8AoRrzjx5dJeeJ7yaMEKZiV+navQPh3cJL4YiRRzE7K38/619VmELYKK7WPyzhyvH+3qvne33nQ27bfnDlT2xU5dV5BLE9STUdtbkbskjIxyKkmXy0PU59BxXyzep+rNaHlHxO51on/ZA/Suj+FZ26Pce7CrHijwpPrVybqJ40453Z/oK2fC3h+PRrD7MXMpLbiQMD8K+hxOMpPBqCep+dYDKMTTzyVeS919S5nKgelXIY2kXIIH1NK6hMKBgA5JqWIZcV823c/RW7HBfGaJorPT8kHcJDx/wGvOdDF9/altLp7tHdxzI8Lr95XB+Uj3ziu5+MF4kup2thFJuEKnef9on/AAArqPB/hTSbW0tNTVZJJWgDguQQGKgkgY9z619fQxUcFhIue7Px7MMpnnGbzjTeiep9M/E2/vdT8K+Efjd4es/P1bws5m1K1gzums5FC3UQHcrgsM9Bk17j4Y1vTvEOhWWuaRcx3VhfQrPbyochkYZH0PYjqDkGvlr4O+PR4S1b+ztRJfRL0kTqfm8tsbQ3uuOCPTHpg9olprvwZ1KXW/B2nz+I/hnqLtcXelWfz3Gjsxy01uM/PCepQdPbkn0MDjViqfN1Pk8+yatleJcJL3Xsz6Gzkg04VzfgTxt4V8caQmqeFtbtNStyAXET/vIif4ZEPzI3swFdGK7zxBTTSMU6vOvid8WPC/giWPTZ5pdY8RXHy2ehaavn3szn7o2LkoD/AHmx3xnpQAfHjx2/gfwPLNpsbXXiHUmFhodnHzJPdyfKmF7hc7j9AOpFeD/H2aH4P/sv6T8MYbwS67rKYvZA+XfL+bcyZ6kFyEGeqk+ld1oel3+k6nL8YvjHcQJr4jZNH0ZJA8OjwsPuJ/fnYfeb68+nz98Vrr/hYXiyXxBrbSGQqIoIxKNsUQJKqOD6kk+pNcWKx1LDtRk9z38n4fxeZXnSXurqeCRDmpN2KveI7eOz1WaCLdtViBk1nL1zVKamro7JwdGbpvdFiBsuKsy/dBx0FUlPFPV/apZtTqaagOKlDZHSot/ykY60lFhqbJGNML+1GeKjf1zTSJlNpCSNk1Gv3hTXNAOGBx0oONz5nc9l01MaPZc5zCh/8dFNu5Gkl+Y5xXN2fjKwj023heKVTHGEJ4OcCoT4v08yFtr89q+all9aU27H6th+IsDTw8ISnrY6Q15z8QV26qR6V0qeMNPHWNiD2zXIeLdSg1LUnlgDBf8Aa616GXYSpSqc0kfM8V5thMZhFClO7uYdFJRXvH5kGa6f4awLN4nttx+6Sw+oUn+lcv2rpfAusW2jX8s1wjNuiKpt6gkj+maxxCbpSUdz0cpnThjKcqjskz2d8IMmqcspkk254NcunxB03Ztkt5D/AMC/+tVKTxvYebvSKQe2a+PWVYjsfs74oy6O1Qs/FV2ttIt4hzuYtnp6V5dXUeNdei1kwGEMoVTvBPcnNcxmvqsvoyo0VGR+TcS42GMx8qlN3R0nw3l8vxVaLnG99v5gj+teyXsYeYZPArwfQLwafrFteOMrDIrkeoBr01fiTpOxsWs+T0O4cV5ecYOrXqKVNH1XB2d4bA0ZU68ra3R2UYBXCjAFZHiaJm8PX0R4LREj8BXLx+PNPWUSbJSR74qa5+IOly20sb2kpDxlOGzjP4V5mGyzEQqqVj6nMOJcvr4adNT3R57oeoyaVq8d1GTlH5Geor16w1eLVLWOSCTKPwy9wfSvDZDmUn1Oa09E1i60u6WeByCO2a+gx2AjiYp9UfnnD3EcsrqyjLWDZ73H92oLiQP8gFcDp3xASWQfbYRH/tJXRWvi/wAPNGJpblkcD7vlmvmp5ViIO1j9Rw3E+AxEbqol6m9JMqruNV5bl3Tb0/GuXl8U6U5O6+OPTyzWe/jm2tJWMELSkdN5wPyojleIfQK/E2BoK/Omd3HshVjLIqcZYscACvL/AIgeIUvX+wWsjPbRsTkn7zetUPEni/U9ZXy5ZPLi7Rx8LXMtlmySSa9/L8rVF889z8+4k4s+uwdCgrRe5Nan/S4f96vebFvJ0+AxjG5BmvAoG2TxueinNeq2nj7SIbaKM2k25ECnJFPOMPOvGPItjHgnMqGCnOVaVrnZWw3RfPzjoO1TkcVxR+I2lf8APtN+Yqy3xL0gj5rK4P4ivm3lWJf2T9GfFeWL/l4dSTtFQXE5THy5/GuYb4jaU3/Lq4+tU5/iDph4W3c+uWx/StIZViOsRS4qy1f8vDqVYzzgMeD2rL8Wa0mi6fIgkAuJhtVR1/3q5K8+IVzGXW0gWMEYGTkj8a5DU9RudRuGnuZXd2OSWOc16mCyeakpVNj5bOuNaM6LpYbd9SC4lM0rSMcknNdh8M9fj0u+e2uWxBcEAsT90joa4kA+tSKxU5B5Fe9WoqrTcGfnWDzCphMQq8d7n0ZK3mhTFh1xkEHrT4Yxg7x9K8h8KeObzSikNyqXFuvRW/hHtXaWvxA0W4P3JYT3B5A/GvkMTlFem/dV0fseW8XYLFU1zy5ZeZ1UrKq+Wq496Y0qgDOawG8UeHX+dtSHPZo34/SoZvGGgRruF2z/AO6h4/M1yf2fXf2T13neAiruqjaafdI3OcVS1XVoNLtGuZpNiqPkTqWPpXK6t8QoUyunwbsfxP3/AArhdT1a71CZpLmVnz2z0r1MFk83LmqqyPl8541w1Km4UNW+oatfzalrLXUzF2d8k17PpN9Iuj2KAcLboBz7V4Tbj/SEPvXtdi0a6VayGRivkJnPb5RXfnMFGlGK6Hi8D1pVMRVqTerNE3v98frXcfDL4r6/4PmFtExvdNLZa2kfGz/cY9PpyPbvXmzPu7VleKdTudGghmtmGXJBJXpjH+NeRhIzU7U9GfbZ3HCTwzeJjeJ9N3EPwR8e6mmti5vPBXiVgW/tDTLo6fcbie7AbGJx1OT1rprPwN8RooceHf2i757P+Aaholrfv+MjMCa+E/8AhOtSP3vKP/ABT2+IGqbWXZa8jH+pFfUU5YhK0kfjeIwuXSlelUaR9u614A8QPDu8f/tDa8bQZ3rp0EGkBx3DNGTkHuKwbTxb8I/hUs0Pw68PJf6lKCs16255ZCeSXnkyxBznC8fSvjseOdTUnaIxn+6uK6jwbqt1rJmeYr+6AIwMdc/4Vjiq9eELpWPTyPKcuxWJVOc3J9j0Pxl4v13xhqf2rWbsvlcJEm5Y4/cL6+/J9652ZlyMHNMaUnGaVBntXy05yqz5pH7ThsNRwlJUqUbI8y8Y/wDIwXf/AF0NZC8c1qeL+dfuj6yGsqvsKCvTifiWYS/2qp6skzUin2qFTipNwq7HMpBjPenk1CTinK/tSsaKaHkVC7Z4p5OKiYVaIqSdtBtNp1Npo5WI1ex/D/8AZw8ceOPCVh4m0m80ZLK9V2jSedlkG12Q5AU919a8cav0a/ZE/wCTdfCn/XO4/wDSmWlOTiro5q2x8zL+yF8Sj/y/eHx/29P/APEVznxH/Zy8c+BPCN34m1e70iS0tdu9YJ2LnLY4BUV9T/tT/FrxB8K7DRp9CstMu/tszrIt5G7KABnjay18vfE79pHxj4+8IXfhnU9I0W2tbrbuktllDjDZ43SEfpRTlOSujkMD4PfBLxX8UdKvtR8P3OmwRWU4gk+1ysh3Fd3GFPFd3/wyD8S/+gjoH/gQ/wD8RXqX/BO3/kQfEnJP/Eyj/wDRYr2T4+eMtR8B/DDUfE2k29rPd2zRqiXClo/mbB4BB/WpdaXNyiPkn/hkH4l/9BHQP/Ah/wD4ivGfA3hPUfFnja08JabJbLfXcrRxvK5WMFQScnHA4Pavbf8AhsH4jogVdF8Nn6wS/wDxyuE/Zaka5/aJ8MSMADJdyucepietE5WbYjsx+yH8TCpb7f4f4/6eX/8AiK8k8K+ANZ8S/EM+B9PkthqYuJbfdIxWPdHndzjOPlPav1OcjaVx1r4F+BsZ/wCGxrjIx/xN7/8A9GPUQqN3uUkTL+yJ8TD/AMv+gD/t4f8A+Irx7w74I1bW/iLD4Fs5bf8AtOW6e2DMx8vcuSecZx8p7V+qYXFfnl8Im/4zC0//ALDVz/6DJThUcrikbZ/ZC+Jbf8xDQR/28P8A/EUv/DIXxLT/AJiGgn/t5f8A+Ir7xAr4z8eftV/EDQ/GetaPaaH4daCxvpraNpYpSxVHKgnEgGePSpVST2BI8L+MXwz1/wCF2vWmjeIZrKW4ubcXKG2csu3cy85A5yprtPA/7NHjzxb4V0/xHpl7oyWl9F5sSyzOHxkjoEPpXGfGT4n658U/ENrrWu2lhbXFtai2jS0RlUgMzZO4k5yxr77/AGZFP/ChvCX/AF5f+ztV1JuCuCR8pD9kL4ln/mIeHx9bl/8A4msHxb+zJ8VvD2nyX39mWeqRRqXZbCfzHC/QgE/QZr6l/aV+K2ufDTWPC9rpFpZXEWp3BjuFuIy2RuA4wRjqK9ot5nlt4pc48xA2PTIzWaqytdjaPyKkieCVopUZJEJVlYYIPoa9S+EvwK8bfErQpdZ0JtPgtY5zATdSspJABJACnjnGfUGrP7X2l2emfHjW4LGFII5ViuHVBgb3QFj+dfaf7M/hw+F/gr4e06WPZcSWwuZ1I+ZXlO8g/TdirnUcY3BaHyvJ+yF8Tgpb+0fD/H/TzJ/8RXz1cwSW1zLbTKVlico6nswOCK/W6yvbbULMXFpIJYXJCuOhwcH9Qa/Nj9pzw5/wjHxy8T2CR7IJro3kOOhWYCTj2BYj8KVOpzOzFI83hjaWVI16uwUfU179p/7JnxIvLGC7S/0BUnjWRA1y+drYIP3PevBtP/5CFt/12Q/+PCv1k8Ort8PaYuc7bOIfkgqqk3HYLHw7/wAMhfEr/oJeH/8AwJf/AOIrO8VfsufEDw74c1DXb2/0RrWxhaaQJO24qvJwNtfS/wALvixrfi341eKfA95Y6dFp+kBjDLEr+acNg7iWI/ICu1+PAP8Awpnxb/2C5v8A0E1mqsrpMNj8uW60maU0hrpQrgCfWva/h7+zh438beE7LxLo+o6GbK8UlA9ywdSCQQw28HivFD0r7H/4J++MxJY6v4GuZQzRML2zRvf5ZMf+On8DU1G4x0Dc8E+MvwY8V/C21sLrxBLYTQ3rmON7WUsAwGcHIHauk8B/sz+P/F/hWy8R2FxpEFpex+bCs87B8diQFNfVf7XvhGTxZ8JJYbZA1za3UUqHGSAXCtj8xXp3g/SU0TwtpmjQxrHHZ2scYUdjtGf1rBVnyruFj83PjH8JfEHwtk0+HxDe6ZNNfKzxpayMxCrtGTlRgHPH0Ned17B+154xHi74z6oYJvMstNIsrfByDs+8R7Fix/GvH66I6q7Bo9L+DnwX8VfFOx1C78O3GnxJYSJHMLqRkOWBIxhT6Gu9/wCGRfib/wA/ug/+BL//ABFcP8GPjZ4k+FdjqNpoem6TdpfypJKbyORiCoIGNrL61+hXwz1u58TeAND8QXsUcVzqFlHcSpGGCBmGSBkk4/Gsas5wd+g07Hxh/wAMhfE7/n+0H/wKb/4mvNvCPwm8S+KPiPfeA9PuLBdUshIZGllIQ7MZxgE9/SvrP9qb44+J/hX4i0nTNB0/SrlLq2eR3u0diCGA42sMda8e/Y41i78SftH6jrt5FCtze2dxNKIgQAzEdMkmqU5ct2VzXKY/ZE+J3/P5oP8A4FN/8TTx+x/8TMf8feg/+BTf/E19r+NtTutD8G6zrNtEjzWNlLcIj52syIWAOMHGRXxfL+2F8Rdu1dD8NDP/AExm/wDjlRGc5EyPG9I8Ba1qXxOb4f2stourJez2RZ5CIvMi3bucZx8h5xXvMP7OnxjNhFbf2l4c2IoUZuHPH/fqvO/2d9Wm8Q/tT6Lrt4kUdxqGp3N1KqZCh3jlY4HJxk1+i1x8kLSj7yAkVOIs7XVzpwuLrYZt0pWPi0/s3/GIf8xLw3/3/f8A+NV5j8ePA3jHwG+mWniu5sJWu43eD7K+4AKQGz8o9RXoWpftd/EGz1W4txofh11hldAWjmyQGI/56V5X8a/i5r3xWvNOudasrC0NgjrELRHUYYgnO5m9KVKgk7tHRXzbFVoOE5toz/ht8J/G/wAQXY+G9Iae3Rtr3UjBIVPpuPU/TNenr+yF8UCgL3vh5D6fanP/ALJX2D8C9JsNG+Enhuz0+ONUFhG7FRw5bnJ9TXD638WNcg/ae034Y2lrbJpDRAzyspMrkwtJxzgYOB0q3Wkm0eckfO5/ZD+JoVj9v8PfKM/8fT//ABFePeE9f/sHz1aDzvM4+/txjPsfWv1TcYif/dNfkbcH98/+8aV/bJqR14XE1MLVVSk7NHcDxvB3tGP/AAP/AOtUqeOoh/y6H/v7/wDWrz8nNKvWud5dQXQ+ijxXmX85p6xfLf6hLcqmwOxO3OcVVFRrUgrqXuqyPLlVlUk5y3YuaXOaQ0GmPmsDUq0zBp1LclSHZptFFMcnoIaaacaaapGLYw1+jv7In/JuvhT/AK53H/pTLX5wn3r9Hv2Rf+TePCh9Ypz/AOTEtZVX7pz1XdHkv/BRH/kA+FP+viX+VfGgr7K/4KJ/8gbwr/13k/lXxqK0oO0DlR9t/wDBO7/kQPEn/YST/wBFivofxjdeHLPw/cXPiqXTY9KTBmN/t8rrxndx1xXzv/wTv/5EHxJ/2E4//RYr1/8AaD8I6v44+FmqeG9EEJvbkR+X50m1fldTyfpXO/4gNHmHx28S/BC8+E3iO38P33gqXVTZt9lFmkHmlsj7u0Zz9K+aP2TP+Tg/Cn/XzJ/6KeuqX9kv4q/3NI/8DBXL/srxvD+0V4WiI+ZLuRT+EbiulNcrsCP0lzkdK4/Rv+FYHxWX0keExrvmSBjbrb/ahJk7/u/PnJOe9de3+ravgf4Eu/8Aw2PPz/zF77/0Nq5YR5rjPvmvzw+EX/J4Fgf+o3cfykr9D6/O/wCEP/J3enn01q5/9BkqqPUTP0QLY7V5drPiv4GWuo3Vvq+o+Blv45mW5E8duJPMz827Izuz1zXqPWviD4j/ALMfxK1/x7r2sWK6X9lvdQnuIS92FO13LDI7cGpppKWoXPGPjpcaNdfF3xJc+HZLSTSpb1mtWtAohKYH3NvGOvSv0B/Zj/5IN4S/68v/AGdq+Afi78MPEnww1GysPEgtvOvITLF5EocYBwc/jX35+zKf+LDeEf8AryP/AKMetsR8IJknxa+FHh74jarot9r19qMCaRIZY47Z0UScqcNuUnt2xXYazrmieG9Ga+1bUbTT7C2T5pZ5VUAYPHPU+1fMP/BQLVNS0x/Cw0+/vLPck+7yZWj3ZI64PPSvj/UNQv7991/fXNyfWWQsfzNKnT54q4mz1fxzqdr8Yv2lopNLjZrDUtQht4dy43W6YBYjt8oJr9DL5pNP0O4e1ga4ktrVjFHHHuZyq/KoA+8TgDFfC37B3hr+2PjBLq8kZa30izaQN6SP8q/pur7G+L3j/Tvhp4Ol8Talay3UaypCkUTBWdmPQZ9gT+FKotVET1ML9meHX7f4QaVZeJtPvrHU7aW4jkS8jKSMDM7KSDzjaw/Kvnv/AIKFeHxB4n8OeJYYyRdW0lnM4H8Ub7kz7kO3/fNe/wDwD+MujfFr+2E03TbvT59O8syC4K5dZN+GG0nps5+orm/24fD39s/BC51BFJl0m8iu1x1Kk7G/DDk/hUwvGdmM+B9DOdasf+viMf8Ajwr9Z9PjMWn20TdUhRfyUV+eX7OfwW8SfEHULLxDay2kOi2l+q3LvL8/yYc4Tqe1fohd3EFpZzXdxKkMMKF3ZjgYAyTV1papAfK/7Nx3ftW/EJumS/8A6HXvHx4P/FmfFvH/ADC5v/QTXzh+yFq41v8AaH8Z6tA4eO6jklRs9QXOD+VfR3x4P/FmvFv/AGC5v/QTWc/4iA/Lhsk0Y9a9q+DH7PuvfEzwnL4h07XNMsoEuXgEdwJN2VAOflUjHNcr8cfhfqnwr8Q2WjapqVlfyXdr9pR7YMAq72XBDAEHKmuxSTdkTc8+rv8A9n3xc/gr4s6Fre4iBbkRXI9Yn+Vv0JrgRXWfDH4f+JfiHrUul+F7aOe6gi85w8yxgLkDOWI7kUSV1YaZ+p37i7tgfklhkAYcAgjqD0rlvjH4oXwZ8N9a8Rkqr2ts3lE9fNb5V/U5/CrHwtsNc0j4eaHpviRon1W1tEhuPLbcuVGBz34r5x/b/wDHMcel6R4Gsp/3kzfbLpAQQFHEYP6n8q4owvMGz45vbiW6upLiY7pJHLs3qSajFJnJpRXctBXsICa/Uf4Df8kZ8I/9gmD/ANBr8tx1r9SPgN/yRrwj/wBgmD/0EVjifhKTPlv/AIKIceOPDp/6cpf/AEYK579gzJ+NTf8AYPl/pXQ/8FEP+R38Pf8AXlL/AOjBXPfsE/8AJa3/AOwbN/Sj/l2JPU+8tTewi0u7fVfI+wLC7XPnAeWIwp3bs8YxnOa8U8c+Iv2fZPCesQ2V14Be7NhOIPLitt/meW23ZgZznbjFesePdNutZ8D65pNmUFze2M0ERc4XeyFVye3Jr4dX9k74qlgxj0onr/x+LWNKzWrGcp+yeP8AjIjwmPS4l/8ARElfpS7KI3L/AHQMn6V+dP7Ouk3ugftQaFot+qLdWOo3NtNsbcu9IpQcHuM5r9E7hWe3lRBlihAH4VpW1kgR514Si+D/AMRLfUZdD0Lw9qiWsphu1k0lAUk9w6A84PPt1r5z/a/+B/hzwfocfjPwlbtp9u04hvLRWYxqWPysmc7eeNvT0xXsH7JngDxL4Jt/FkniWwFqdTv0ltkaQMdilzk46feFVv2676G3+CLWbyqlxc3sIjTu205P6H9aiMmp2QDP2MPHniDxZ4Dj0nU9FmFro4EEGpmRfLmUdEKk7twHcZH0r1bV/BXgufx7p/jG806BfEsQMVrcmd0eQbSCNgYK+FJ6g4Ga5n9lfQW0H4H6BbyJsluIjcyKeoLnP+FcF491z7b+2p4K0aKTdFplnJuT+EM8Ttn8itZyTlJ2GmfRcv8Aqn/3TX5GTf65/wDeNfrnL/qn/wB01+Rk3+uf/eP860oMtDKVaSlFdJotCZTipBUK1IKztc64sfTWNOprCi5fNcfikp2aSkW42EpT0pKaelBLdhrtTC2aHNR5qjnlLUc1e9fDP9pvxF4E8C6Z4UsfD9hdQaejrHLLMwLbpGc5AHq2K8FJzSGm4oxmep/HP416v8V7bTYNT0i008WDMYzBIWLZ9civKKXFfX37Hvws8EeLfhlPrHiTw/bahdNfPGskhOQqgccH3qpNRVzFo8c+B/x01r4VaPqGm6Zo9nfJe3And5nKspC7cDAr0Qftk+LgMf8ACLaV/wB/m/wr6Dufgj8FrZokvPDGjQvKQEDybSx9BluanP7P/wAIm/5kvTx/31/jWLqU30EfOcv7ZPjB1wPDGlL/ANtm/wAK8H+Hfi+88IfECx8Y21tFdXNlO0ywuxCsWBGOP96ug/aU0PSvDfxm13RdFs0s7C2eMRRJ0XMak/qTX1/8K/gj8MNR+GXhXUdQ8J2Nzd3mj2k88rbsu7wqzN17kmtHKEVfuSeKv+2R4tZSB4W0nn/pq9eNeD/iJqPhr4pP4+htIZryS5muDCzlVBlJJGRz3r7mvvg18DbC9t7G+8P6Ha3VycQQyy7Xl/3QW569qzPGn7MHwz1jTpY9M0+bR7tlIjmtWOFPup4NQqkEB4pH+2P4rHA8LaUT2Hmt/hXiHhjxxfaB8TovHMNlDJdxXj3YgLEIWYMCM9f4q6zwX4T0vwV+0FD4Q8fadbahYi5+yS+YTsIf7kg/T86+y2+AXwkdi3/CFacv0Df403KMPmJo+dx+2R4ux/yK+lf9/n/wo/4bK8YZJTwtpXJyf3z/AOFYPwf+Edpf/tNan4Q1myW50vR5LiSaJ8hZUB2oM/Vgfwr6e174MfBfRNCv9Z1DwXp8dpY20lxM/wA3yoilj364FDlTTSGfE3xy+LGqfFbVNOv9T0y1097GBoESB2IYFs5Oa7v4eftQ+JfB3gzTPDFr4c026g06Hyo5ZJWDMMk84HvWZ+yh4a8NeOvjPdWGu6NBPpstpcXC2ZJ2RncpUD2AJFfXv/CgvhCOW8G6co9Tu/xonOKdmJHxH8dPjHrHxWbTW1TTLWxFgHCCFy2/djrn6V5cxzX6NN8IPgUGIOj+HFx6XY5/Wvhv406Tpmm/FrxBpHh6GNNPhvTFaRxNuXbhcAHvyauLXQGdL8DPjTqXwq0/UYdM0OyvnvZVeSSdyDwMBeB06/nVn43fHrxF8UfDlpomp6XaWFpBci43QOxMjBSo3Z9Mmvq/wF+z/wDDaDwdpKav4VsbzUDaIbiZwwZnIySefcVR+L3wG+Hsfwy8Qz+H/CllaanBYST20sYbcGjAfHXuEI/Gs/aQ5rDaPj74F/FLU/hVr19qmnWcN6L21+zyQyuVX7wYNkc5GCPxNej+Of2q/Evivwlqfhy98NabHb6jbNbyMszEqGHUcdRXzqRnivoj9lz9n+D4j6dP4m8S3E1vokcxhiii4knZcbiD2UZx9fpWjUI3kwMX4I/tB6n8K/Ck2gWXh621JJrlrgyy3DIRkKMYAP8Ado+LX7SXjnx9o8miiK20bTpuJ4rUkvIP7pc/w+1fV0/wM+Ceh6Xu1PQdMghBC+ffT4yf94kc1etvgX8H5rdJofBulyxOodHQsQQRkEHPSsnVpuV7CsfC3wS+J+o/C3xBdaxp2nwXz3MHkvHLIVGM56ivSfGn7VnijxP4V1Lw/c+HtOhh1C2eB5FlYsoYYyOKo/tp+DvDfgvxto9h4b0qHToJbFpJFjzhm3kZ5rwIGtbRl71gbufZH7BOs+KZ9FvtHt9Ntk8OWs7yz37sRIZWQfIo6HGFJPYfWvJv2zfHGleN/i3jRW8200i0Fj54bKzOrOzsvsC233xmvM/Btz4mvtTsvDXh7UL+CXUblLeOCC5eNHdyFGQD9Mn0r7e+G37L/wAP/D2mxN4isv7d1FlBle4bbFnHIVOuM/jUtRg+YEj8/q9G+A3xSuvhR4jvNZtdLg1Jrq3EDRSyFBjeGzkA+lfcFn8MvgZq2oX+i2nh7w9cXlmv+kwQkF4PqQeK8S/aS/Zq0XQvCt54t8FmWBLNTNdWUku5SndlJ5GPSmqsZOw7GJr37Y/i29tZIdL8NaXp8jDAlaVpSPwIFfO/ivXtU8T67c61rV7LeahcuXklkbOfYegHpX0T+xV8O/B/jbTfEE/ijRLfUGtZo0iMmcqpU7uhr6Mm+BXwgt4JJ5/COlwxoMs7sVUD3JNLmjF2Qmrn5qYpRX6NL8JfgM3/ADCvDY+t2v8AjXwxdafpLfGRtJt41bTDry26ojZBj8/bjPpjiqU+YDjcMegzX0V4M/at8TeGPCOm+Hbbw1ptxDp9slukskrbmCrgE8V9RD4B/CP/AKEjTvzf/GvK/wBqj4K+C9D+El/r/hXw9a2F9YyxyM8JOTHuwwOT0wSfwqPaxk7CPmn46fFTVPitrVlqep2FrYvaRNEiQEkEE571U+C3xG1D4X+Lj4j02wgvpmt3g8qZyq7Wxzx9K9W/Yr+GOgeOdQ13UvE+mxX9jZRxxRRSZwJWJOePYV9Qf8KC+Eg/5kvT/wDx7/GiVWMNAPnRf2y/FQB/4pLS/wDwJf8AwoP7ZnivjHhPSx/28P8A4Vy37afg3w34M8faVY+GdMi062n0/wA2SOPOC29h39hX1L4c+A3wmudAsZ5/Bli8kluhZiXySVHPWl7kVdrcdj4Z0L4i32k/GM/EuOwhkvDqE9+bVnITdLvyueuBv/Svax+2f4pB48I6Uf8At4b/AArgv2xPCWgeDfizFpXhzTorCzbTYpjFGDjeWcE8+wFeLmtuSLSYj6guP2yfGBiYQeG9Iic9G8xmx+GBXi/xJ+Jfin4h63HqXim8N2kR/dWqfJDGO+1R6+vWpfgV8OL34nePIfD9tOLW3CNLdXBGfLjA549T0FfbGgfs1/CXRbFWu9E+3+WuXmvZiQT3PYAVEnCDKPBdM/a/8SaXp1vYWvhDSligjWNf9IfoowO3tXmq/GLWj8b1+Kk+n28t8rsVtA5EYUoUC568A19oaN8Gfghq8D3GleGtFv4VbY0lvJvUMOoyDXj/AO2N8MvAngz4Z2Wo+G/D1rp122pLG8sWclCrHHJ9hUqcW7JAYTftj+KWUj/hEtLGf+nh/wDCvmNyXcuT8x61GaUVoopbGkQpRSUooehqh6DmpVHHWolp4NSbxdh9GaZupu6lYpzsT5optFI35rjjTH6U41G1NIykRkUYpw6088gcUGNiNh05phFSsKjIpmc0Nr9Bv2IrP7L8BrIlcGa+nkJ9QSB/Svz7CszBVUsT0AHJNfp38BNBm8MfCHw3pFwuJo7JXkGOQz5bn35AqK0rRMWeJ/tjXzRfFn4bWgkO17uJ2UcZXzlFfVIGBXxN+1Zr8GsftPeF9Lt3RxpU9rE7Kc4LTKxB+lfbUf8Aqk/3RXPVXKooVz82f2uf+TgvEuP+esX/AKKSvvX4NDPwg8Gf9gGx/wDRCV8Gftcf8nCeJP8ArrF/6KSvvb4Nf8kb8Ff9gGy/9EJWlf8Ahok+f/2x9O1jUfiz8OxpFjdXMgdwrW6M2D5sfUjpX1WM9681+MHxj8I/C690238S2uqTTXsbyQGygjkACkA8s646ivI/GP7ZOgRWMyeFPDep3F2wxE1+UijjPqQjMW+mRWahKaWgjxX9syYx/H7UpYZAHjigOVPIYLnP16V9r/AbxUvjP4T6FrvmK8zQCG4CnO2RBg/yr80PF+van4n8R3mv6xcG4vb6QyyufU9voOlfUv8AwT88ZFbvVfA13KNjr9rtAeuRw4H6H8a6KsfcBM+kPD/ge20f4leJPGaCPfrFrbw8c7TGCGI+uR/3zXmH7dfjEeHvhTH4din23viCYRlQf+WEZV3b89i+4Y19A1+eX7aPjL/hKvjPe2lvOJNP0VP7PtwDwHU5lP13lh9FFc9BOUtRtmp+wSc/HB/+wVP/ADSvu3XedEvgOv2eTH/fJr4R/YH4+OD/APYKn/mlfd2tf8ga+9raQ/8Ajpq6yvUQkfk3Pe3fmt+/m+8f4zXY/AXw8/iv4v8Ah3S2BaM3iSyk84VDuJP5CuGnb963+8a+nv8Agn34d+1+NdZ8SSIdlhbiCNgP4nPI/IV0yfKrgfXPxJ8QR+EvBGo6+4QR2USt8w4GWVR/Otq3KXenx+bh1ljG9e2MdK5z4r+CovH/AILufDF3qFxp0Fy6l5YACxCnOOeOuPyroNGsf7N0m0sPOef7PEsfmP1bAxk/57VxW6gflf8AEvQG8MePtc8PvkfYL+aBSf4lVyFP4jB/GvuX9hrV7G6+BlvYW8u65sLyaO4jPBTe29T9CG6+x9K+df26fDv9jfGxtQRP3WsWEN1uA4Mi5iYD3/dg/wDAq6P9grwjf6r4m1bxEurX1nZaWscclvbTFBdyOWIV8cMoCk49cV1Td4XA9j/bS8HeKPGXgPSoPC+nTX81rqAkuIY2AJTYwzgkZ5Ir13wFbT2XgfQrO5jKXEWm26Oh6qRGoIP0NZPxj8c23w78B33iq5tXvBbBVS3V9hkdmCqN2DjkjnBrofC2pf214c03WRD5P220in8stuCb1DYzgZxnrXK/hQHxj/wUP/5KPoX/AGDW/wDRhr5iFfTv/BQ//ko+hf8AYNb/ANGGvmIV2w+FEnoX7N3/ACXPwf8A9hOP+tfpyK/MX9m//kufg/8A7CkX86/Tysa+9ikfC/gn4paN8Lf2kPiJq2u217dw3N9d2yC3wWDC63ZOSOMLXcfEb9qjwP4i8Ba1odlpOsLcX1q8CM6JtBYEc815jpfwrk+Lf7Q/xC0pddTRzbaheXLSva+cWH2nbjbuXH3s5z2rpPGv7JE/hrwhqXiE+PIrsWNs85hGlFC+0ZxnzT/KqSp3XcDqP+Cdhzo/ik/9N4v/AEE19A/Gnw7qHi34Ya54d0qWOK9voRHC0rFUB3qeSAccCvn7/gnYMaT4r/67xf8AoJr6D+Mfiq68FfDTWvE9jDBPcWEIkjinzsclgvOCD37GsZu1QD4x8Ufs0fE7w/4b1DWr3V9Je0srd7idYryQnYgLHA29cfzrxzwEf+K90A466pbf+jVr2fxb+1V408SeG9U0G70LQobfUbWS2kkjSXeFcEEjMhGefSvF/h+f+K88Pn01O3P/AJFWuqPMtwP1hYqiF3OEUZJ9KwfHGkQeJfBWraPIBJBf2ckQKnOQynBrS1pmGkXRU4Pkvg/ga4v9nHxEfFXwW8N6nJLvmW1FtMO5eL5OfchQfxrht73MByH7F3hafw18IA95AY7m+vJZWLDnCtsA/Aq1e2xSJLEskTq6N0IPFYnirULPwp4L1XUo447a30+1lnVVHAPJ/wDQjn8ay/gheS6j8KPD1/P80lza+c7erMxJoeruM+Tf+ChP/JTdD/7BX/tRq+0/DH/Is6b/ANe0f/oC18Wf8FCP+Sm6H/2Cv/ajV9p+GP8AkWtN/wCvaP8A9AWt6mtNA2fOn7T3wE8X/Ev4kR+ItDvNMgtvsEVvtuZGVtys5OcKePmFfOXxH+AfxG8C6Y+q6npkN3p8Y3S3VjL5qRj1YYDAe+MV9beKPij4h0b9qrQ/h4htW0PUbRGljeIb1ZkkO4P16oOOnWvatQtIL7T7m0uo0lgmiZJI3XKspHIIpKrOCSYj4Y/YG1Wy0/4r6hZ3UyRyX+nGODccbmV1fA/AGvsf4uabqOs/DXxBpuk5N9cWEkcChtoZiOlfnv8AD3wjcax8fIPCmk3dxYImryRLcwMRJAkbklhz1AWv0jhSPS9HCPcTzxWkXMs7l5GCjksx6ninWWqYHkX7HnhXXvCnwtksPEOmz6feNeyP5cuM47Hgn1rnP2/R/wAWg08+mrx/+i3r1X4NfECH4jeHrzWrewayhhvpbaNTN5hdUOA/Qbc9cV5b+39/yR2w/wCwvH/6Les6bbqajPg804U004V2tmkQp1IKWpbNUh1HaigVJdxpNApDQKaJuTEmkDUDrQRilsbXY4fWmkUgalJzQF7iCngUIOKFWi40gccVGRUpXNN8tvSi6InTkz61/Ys+F/gbxP4KbxXr+hR3+rWeqOkEsksm0BVRlym7YcEk8ivroMqdSq+nOK+JP2Y/jj4U+GvgO60PXbXUJLiW/e4RreMONpVR3PB4NY/7VHxi0T4kw6MvhZNRtmtC5mMy7Dz0xg81hKMpz8jnlTkuh9RXXwM+Fdz4pHia40LzNVNyLtrh9TudzSBgwbBkx1A7Yr1COVW+4VZR0INfkt9s1XJP2275/wCmzf417t+yt8Y9I+Gv9u/8JQNSuft/l+UYk34K7s5JPHUU6lLmW5Psp9j0b9u/wH4V0/wuvjq00wx69f6tDBcXH2hyHTyZOAhbaPuLyB2r3z4MXUJ+EPg0STRow0Gx4aQf88Er5V/aj+OHhX4lfD6z0HQrbUI7mHUo7pjPGFXYIpFPTvlxXzcs14qqqXMqKowArEDH51SheKTYvZyXQ+mf+Chskb+L/DQjlR/9EmztOcfMlfLR5FWJjcTMDNNJKR0LsTio/Jb0NbQcYqwKnJ9CHFfol8Avg/8AD3wtp+jeMtLtn/tmewUmWS5ZwjOoLYXoDX55+S3oa0odX1+KDyItW1COEDAjW5cKPwzRJxkrB7GfY/Rj46fGDw78NvCt5O9/bza5JEy2FipBleQjCswHRQcEk+mOtfmveXM15dy3Vw7STSuXkdjksxOSTRJFPI5eQs7HqTyTSeRJ/dNTBRgrB7Gp/Ke9/sFsq/HB8sB/xK5+ScDqlfdWu3Nr/Y19/pUH/HrL/GP7pr8nrcXML7oneM+qkg1YNxqZ/wCX26H/AG1b/GplFSd7lKhUf2ShOMyvz/Ea+/8A9iDQYdD+DEWoSsiT6tcvcOO5QfKh/LNfAn2eT0NXI7nUY0CR3MyIOiq5AFVNxkrDWHqdj67/AG5viPrug6loOh+GfEWoaZK0UlzPJYXbxGQE7V3FCOm3OPevRP2OvF194o+D8Mmt6pNfajaXcsE091OXlf5ty5Zjk4VlH4V+fNwlzOwaZ3cgYBYk0+F723BW3nmiUnJ2MRzUcseWwfV6nY+xf+ChujQ3fhPw54hglR2sLyW1lCnkrKm4fgDF/wCPV237FWgxeHfghaXs7wx3Gs3El625gGCbvLQH8E3f8Cr4EuZL644nuJ5ULbtrsTTop9RhQRw3dxEg6KshA/nVWjy8tyfYVP5T7J/4KB+IEt/Bmg+H4ZkJvbtrhgrZ+SMd/wDgTLXvnwyuLVPhv4aAmj/5BVt/EP8AnktfltN9qnx580suOm9ycfnUi3GoIoSO5mVB0USNgfrUckWrXD2FT+U+if8AgoVNHL8R9DEbq+NNbJHT/WGvmTNXJluJmDSvJIQMAsxNReQ/oa3i4xVifYVP5Tb+HPiB/CfjnR/Eiw+f/Z15HcNFnaZFVslM9iRkV+mvgX4geE/HGjw6l4c1i3uo2QM8e8CWIn+F0PIP1r8rzbuaktluLeUSRPJG46MjFSPxqZKMg9hU7H6YeCfhh4T8IfEDX/Gml3N59v11mNxHPOhij3OHbZgAjLDPJPtXE/tV/Fzwp4e+H2reHLbUre+1zUrdreO3gdWMIbgu+Pu49Dya+FZta1+e3FvNrOpyRAY2NdOV/ImswwN71CjG9xqjU/lPsH/gnhNFHpPioNIgzPF944/hNfTPivRtC8W6Bd6Drax3WnXa+XNCJynmKCDjcpBHIHQ1+VMP2uAEQTyxZ67GIz+VSC51UHP2y5/7+t/jRKCbvcPY1P5T9Bn/AGbvgcVI/wCEVj5/6i11/wDHa+IxY2WlfG+PT7BQlla+IUghG4tiNbgADJzngDk1zAu9UH/L5c/9/m/xqqIZAxYh9xOc1UWl1D2NT+U/WLxFcxDQr5vtEX/Hux5kXn5TXzH/AME/PFcbaH4h8JzzIpgmW9t0d8cN8r/qEr5CFzqXl+Wby5I7fvTxUMC3MDFopHjJGMqxB/Sp5Y2sHsan8p97ftu+Kl0b4Nyabb3CCfVrlbchWBO0fM36Cu+/Z8mgHwU8KAzxA/2emQXHqa/MyY3cwxJLI4HZmJ/nUkc17GuyO4uUUdFWQgCpcI8trjdKp/KfQ3/BQSSOT4m6IY5Ecf2V1U5/5aNX2l4Vntl8M6duuYebWMffH9xa/KKcXM5BmllkIGAXJNTG71UoEF/dBR2Erf41TjFpK+wvY1P5T9LL74Z+D774rWvxJu5rmTV7OERQp9oVYEwrKG2gZJwx6tj2o+LfxX8IfD7w/dXWqatbPfrGfs+nxSBp5XxwNvUDOOTwK/NUXmqj/l+uP+/jf41VaORmLMSWPUmp5F3D2NT+U+mf2GdLOu/FXX/G2oBIzaxsQ/bzp2bIH/Ad1fT3x38SW/h34ReJNSWZWkWykjjAPJZgVA/WvzLhe7twfJkkjz12sRmny3V/OuyaeZk9C5/rTlBSadw9lPsfdX7CNwp+DMwklUMNRmJ3uPaqn7fM0cnwgsEWSIn+14+A4P8Ayzevh6Ce+twVguJo1PZXIFNnlvZwFnnmlA7O5Ip8i5uYPZzXQr0tP8tvSm7fatC+Rx3Ep1JilplBRRRQNsKKKKBbEwamMaUUw1Bs3oLTj2ptOFAoqxKkzjPC/wDfIqwLlv7sf/fAqmvepBSsdFOo4bF37fIOkcA/7ZL/AIU7+05f+eUP/fpf8KzycUoqGr7mvt5F9dWmT7scAz/0xX/CnDWp1/5ZWxz/ANMF/wAKzTQaaghfWKnQ0v7cn/542/8A34X/AAp/9vT/APPva/jAv+FZFG2n7NC+tVe5rnXpj1t7Qf8Abuv+FA16Ydbe0/8AAdf8KyAuaGWl7OIfWqttzW/4SGb/AJ9rT/vwv+FB8Qzf8+1p/wB+F/wrFxS4o9nHsT9crdzY/wCEim/59rT/AL8L/hR/wkc3/Pvaf9+F/wAKxcUYo9nDsS8bX/mNo+IZT/y72n/gOv8AhTh4in/59LL/AMB1/wAKw8UYo9lDsNY2uvtG7/wkc/8Az62n/fhf8KP+Ehm/59rT/vwv+FYvQUBfan7KPY0WOr/zG3/wkM3/AD72n/fhf8KP+Ehm/wCfa0/78L/hWLRS9nDsP69X7mwfEM3/AD7Wn/fhf8KafEM3/Ptaf9+F/wAKx2FMYU1Th2Iljq/8xuDxDN/z7Wn/AH4X/Cl/4SSYf8utp/34X/CsGkp+zg+hDx9fudAPEsv/AD62f426/wCFB8Ryn/l1sv8AwHX/AArn6KPZRXQX1+v3N0+Ips/8elj/AOA6/wCFC+Iph/y6WX/gOtYVFP2USXj6/wDMb48SzY/487L/AL8LR/wk03/PnZf9+Frn6KbpRYvr9d/aN9vEsx/5dLMfSBaT/hI5v+fW0/78isGil7GALH1/5je/4SOXP/HpZf8AgOtO/wCEjl/59rT/AL8iufpaXsYFLMK66m//AMJHN2t7Qf8AbBaP+Ejl/wCfSy/78Cufoo9jEP7QrvqdB/wkcv8Az6WP/fgUHxFL/wA+lkPpCKwKKfsYh9fr9zf/AOEil/59bT/vyKT/AISKX/n1svxgU1g0UnSih/X6/c3v+Eil/wCfSx/8B1o/4SS4/wCfay/8Bk/wrBoo9nHsL6/X7m9/wklx/wA+1l/4DJ/hSN4kuT/y72n/AIDp/hWFRR7KPYX16v3Ns+ILg9YLT/wHT/Cj+35v+fez/wC/C1iUU+RC+u1u5tnxDN/z7Wn/AH4X/Cozrs3/ADxtv+/Cf4VkYoxRyIX1ut3NX+25v+eVt/4Dp/hUf9qv2ig/79L/AIVnYoxT5ET9Zqdy82ov/wA8oP8Av0KhluHbOVQZ9EAqvilzTSsQ6kpbhmjNJmjNMi46im0UDP/Z</binary></FictionBook>
