Госпожа предсказательница, или Тайна драконьего сердца Катерина Пивоварова Мне предрекли скорую свадьбу и истинную любовь. Я рассмеялась. А потом очнулась уже замужем за старым графом, который забрал моё приданое и сослал в заброшенный особняк с призраком. Там я неожиданно нахожу колоду магических карт, и у меня просыпается дар предсказаний. Теперь у меня есть шанс. Начну зарабатывать. Приведу дом в порядок. Выживу! Ведь за гаданиями ко мне идут клиенты. Но я до сих пор не знаю, кому могу доверять. Например, молодой лорд-дракон, который работает на моего мужа, не верит в судьбу и раздражает меня до невозможности. На чьей он стороне? И почему он хочет помочь мне, а от одного его взгляда моё сердце бьётся быстрее? ==================== Глава 1 – Ох, граф, вы такой шутник! Как же повезло моей племяннице, что супруг у неё с чувством юмора! Жаль, ей не хватит ума его оценить… Противный жеманный голос явно перезрелой женщины был первым, что я услышала, едва проснувшись. Ощущения были странными. Я сидела на чём-то мягком, откинув голову, будто ненароком задремала. Мне было холодно, чертовски холодно. И неудобно – всё тело кололось и чесалось. С другой стороны от меня послышался дребезжащий старческий мужской смех. – Баронесса, не беспокойтесь. Ума у меня на двоих хватит, – произнёс смеющийся, – Вы говорили, она с детства была... заторможенной. Это даже к лучшему. Жёны, которые слишком много думают, приносят одни проблемы. Господи, что за шовинист! – А мне не нужны проблемы. Последнее было произнесено жёстко, с угрозой. Мне стало некомфортно, но в теле ощущалась какая-то странная тяжесть, открыть глаза и проснуться не получалось. Словно я была в кошмаре. – Вы, несомненно, правы! – воскликнула женщина, нервно хихикнув, – Но уверяю, с этим не будет трудностей. Я знаю, что вы не успели толком познакомиться с супругой. Девочка спокойная, даже слишком… Особенно после того, как мой брат с его женой упокоились в Чертогах. Смирная… Да и вы сами, наверное, оценили её послушание прошлой ночью? Не сомневаюсь, вы показали себя во всей красе! – Я был к девочке милосерден, – сухо перебил её граф, – Она чувствовала себя неважно, нам пришлось прерваться. – Вы не только остроумны, но и галантны! – взвизгнула в исступлении баронесса, вызывая удовлетворённый смешок графа, – Завидую своей племяннице, ведь ей выпала честь быть супругой столь благородного мужчины. Истинного кавалера! О, если бы только судьба свела нас с вами раньше! – Клянусь, баронесса, – вдруг перебил её с жаром старый граф, – Будь я лет на десять помоложе, я бы не задумываясь… не задумываясь… Что-то тяжёлое опёрлось на колени и перегнулось через меня, и в нос мне попали чьи-то надушенные до тошноты волосы. Я чихнула, ударившись лбом прямо в чью-то голову. Мужчина сдавленно вскрикнул, и давление с колен исчезло, как и волосы от моего лица. – Ох, да что же ты делаешь, негодная! – вскинулась баронесса. Последовал пребольный щипок за руку, и я, понимая, что сон у меня ну чересчур странный, и с усилием подняла голову. Я надеялась, что, открыв глаза, проснусь, оказавшись в своей спальне, сделаю себе кофе и сяду за ноутбук работать, раз снится всякая ерунда и поспать не получилось. Но кошмар продолжался. Первое, что я увидела – злобные, покрасневшие, опухшие глаза, смотрящие на меня с явным раздражением. Женщина передо мной была, мягко говоря, впечатляющая. Лет шестьдесят, с перебором пудры на лице и тонкими, как нитки, губами, искривлёнными в недовольной гримасе. Полная, в каком-то историческом платье с глубоким декольте, откуда просилась наружу дряблая морщинистая грудь. Причёска была уж больно пышной, а волосы выглядели чересчур яркими и глянцевыми, из чего я сделала заключение, что это парик. Он венчал эту эксцентричную безвкусицу. Женщина сжимала бокал с чем-то тёмным, похожим на вино. Но, когда я медленно, из-за затёкшей шеи, повернула голову, моим глазам предстала ещё более неприятная картина. – Моя супруга изволила проснуться? – произнёс граф, облизнув краешек губы. Ему было лет семьдесят, если не больше. Дряблая, жёлтая кожа обтягивала скулы, как старая бумага. Глубокие морщины прорезали лоб и носогубные складки. Он был одет в камзол – бархатный и когда-то, наверное, красивый, но сейчас изношенный. На пальцах блестели массивные перстни, но грязные потрескавшиеся ногти вызывали отвращение. Он, окидывая меня долгим взглядом, медленно пригубил вино, оставив на бокале жирный след, а затем ухмыльнулся – так, что меня передёрнуло. Это мой муж, судя по тому, что говорила тётка-баронесса. У меня всё похолодело от такой перспективы, и я проморгалась как следует. Морок не исчезал, продолжая впиваться в меня холодным взглядом. – Алина? – позвала меня тётка, в голосе проскользнуло беспокойство, граничащее со страхом. Прежде чем откликаться непонятно кому, я решила оглядеться. Свет в помещении был тусклым, и мне потребовалось время, чтобы понять, что я… в каком-то музее. Зажжённые в потёртых канделябрах свечи, от которых по стенам отплясывали длинные, дрожащие тени. Высокий потолок, стены затянуты гобеленами, которые так выцвели, что я едва смогла разобрать их узоры. Мебель была старой и дорогой, но обшарпанной. Несмотря на горящий камин, возле которого мы сидели на продавленном диванчике, в комнате было ужасно холодно, словно её давно не протапливали. Я моргнула, пытаясь сфокусироваться, и, наконец, осознала, что нахожусь… далеко. Точно не в своём доме, где я, как мне казалось, заснула накануне. – Где я? – первые звуки вылетели из меня с хриплым свистом, словно я молчала целую вечность. Раздался звон хрусталя. – Она заговорила! – панически взвизгнула тётка и упала в обморок. ---------- Глава 2 Началась какая-то суматоха. Граф с кряхтением поднялся, обошёл меня и, зачерпнув вина рукой прямо из своего бокала, побрызгал на тётку. Она захрипела, застонала, но глаза у неё закатились ещё больше. Граф сел рядом с ней, грязно выругался и уставился на меня со злым недоумением. – Что всё это значит?! – спросил он меня. Как будто я понимала! Я вскочила с диванчика, в волнении смяв в руках подол юбки, и едва не упала. Тут мои глаза опустились, и я смогла рассмотреть, во что одета. Не по погоде лёгкое, всё в колючих рюшах платье. На ногах – жёсткие неудобные туфли на небольшом каблучке, которые были мне безбожно малы. Почему на мне такой нелепый наряд? Кто меня переодевал? – Чертовщина какая-то, – пробормотала я, оглядываясь, в поисках зеркала. Оно висело у стены посреди комнаты – старое, потемневшее, но во весь рост. Я подскочила к нему, чуть не упав по пути, запутавшись в своих юбках. Пригляделась и едва не ахнула. Из зеркала на меня смотрела я… и не я одновременно. Голубые глаза – мои, каштановые волосы – тоже, но никогда в жизни они не были такими длинными и густыми. Талия слишком тонкая, плечи – изящнее. Да и вообще, будто лет десять скинула – кожа гладкая, но светлая, словно давно не видевшая солнца. Я медленно подняла руку – тонкую, хрупкую, почти чужую. Отражение послушно повторило движение. Как я здесь очутилась? И тут, словно удар грома, в голове прозвучали слова: «Ты скоро выйдешь замуж и встретишь истинную любовь.» Впервые за этот вечер мне стало по-настоящему страшно. Это всё гадалка! Подруга долго уговаривала меня сходить к ней, уверяя, что эта женщина видит судьбу, что ответы придут сами собой… Вчера я, наконец, пошла, хоть и не особо верила во всю эту мистику. Села за стол, покрытый тяжёлым красным бархатом, взглянула в её ледяные голубые глаза – и тут же почувствовала скептицизм. Я слушала, кивала, но всё это казалось смешной игрой. А когда гадалка спокойным, уверенным голосом произнесла про брак и любовь, я невольно фыркнула. – Ну конечно, – протянула я, не сдержав улыбки. Я оставила деньги на столе и ушла. Видимо, ведьма оскорбилась моему недоверию и перенесла меня в параллельный мир. Может такое быть? Конечно, не может, сказала бы я ещё вчера. Но как тогда я тут очутилась?! Помянув гадалку недобрым словом, я заправила волосы за уши и снова повернулась к графу, который буравил меня настороженным взглядом. Как бы ни хотелось назвать это дурным сном, что-то подсказывало: пора собраться и разобраться, куда я попала. – Простите, где тут выход? – я обратилась к графу, покачнувшись от внезапного головокружения, – Кажется, меня занесло не в ту эпоху. – Ты… – граф вжался в спинку кресла, сощурившись, – Обманщица! Лгунья! Не рассчитывай, что я изменю своё решение! – Что? О чём вы вообще? Я вас впервые вижу! – я опешила от его праведного гнева. – Ты – немая! Почему сейчас ты трещишь, как базарная торговка? Немая?! Я едва не поперхнулась от смеха. – Вас сильно дезинформировали, – я указала пальцем на тётку. Та, словно по команде, очнулась и, часто моргая, заквохтала, как курица. Парик её чуть съехал набок, обнажая седые корни волос. Она замахала руками, пытаясь поймать равновесие, и села, поправляя причёску. Когда взгляд её сфокусировался на мне, она уставилась на меня, как на привидение. – Алина? – в её тоне сквозило недоверие пополам со страхом. Да, это моё имя. Значит, это тут совпадает с реальностью. – Ещё раз спрашиваю, где я? Что это за место? – я придала своему голосу требовательных ноток. Пока эта парочка собиралась с мыслями, выразительно переглядываясь, я осмотрела комнату и приметила на небольшом столике рядом с камином грязные тарелки и столовые приборы. Тусклые, засаленные, в остатках еды, но сейчас было не до брезгливости. Я сделала пару шагов, делая вид, что оглядывала обстановку, а сама бочком подбиралась к столику. Уперевшись в него бедром, я постаралась незаметно взять нож, сама не спуская глаз с тех, кто меня пленил. Они, кидая на меня встревоженные и злые взгляды, в этот момент уже на повышенных тонах выясняли отношения. – Что это за выдумки, баронесса Тильман?! – взревел в ярости граф, – Вы утверждали, что девушка немая и не в себе, что проблем с ней не будет! Вы с ней сговорились?! – Ни с кем я не сговаривалась, – отрезала я, сжимая за спиной нож и стараясь не дрожать, – Я вас не знаю! Вы меня похитили! Что вам нужно?! – Что значит, что нужно? Ты замужем за графом Вельбрехтом, вы вчера поженились! Откуда у тебя только голос прорезался?! Раз так, то подойди к графу и извинись! – взвизгнула баронесса. – Я сейчас полицию вызову. Или санитаров! Вы с ума сошли! – Я… Да я… – поперхнулась воздухом тётка, – Она же, правда, не в себе, посмотрите на неё! Алина! Как ты ведёшь себя, неблагодарная! Граф, такой благородный мужчина, взял тебя под свою опеку! Ну-ка вернись! Она пыталась меня увещевать, при этом в голосе звенел страх. Я стояла у стола, как сама невинность, хлопая глазами и попутно размышляя, что случится, если я сейчас добегу до двери. Успеют ли они меня поймать? Но даже если не успеют, куда мне бежать дальше? Я понятия не имею, где нахожусь. А эти два пугала пока ничего плохого мне не сделали, разве что пытаются меня оба убедить в какой-то чуши. – В любом случае, – прошипел граф, наклоняясь к тётке, – Это ничего не меняет! Наш брак заключён! Я ещё раз перечитаю условия договора, и если вы меня где-то надули… – Что вы, граф Вельбрехт! – испуганно лепетала баронесса, пытаясь отодвинуться от него на узком диванчике, – Об изменении условий речи и не шло! Вы уже – законный владелец приданого! Большей его части… Граф зло скрипнул зубами. Я раскинула в голове те факты, которые уже знала, и поняла, что меня, Алину, практически продала этому старикану родная тётка. За часть приданого? Или за что-то ещё? Мои родители, видимо, умерли, и я осталась на попечении этого чудовища. Потому что только чудовище может так поступить со своей племянницей. И, раз я жена, значит, у нас уже была брачная ночь? Эта жертва таксидермиста в камзоле… дотрагивалась до меня? Злость поднималась внутри. На тётку, на новоиспечённого мужа, на судьбу, которая каким-то образом закинула меня в параллельную реальность. Едва я сжала нож и сделала первый шаг к двери, как граф, глядя мне в глаза, процедил: – Что ж, тем лучше. Соберёшь сама свои тряпки и уедешь сегодня же. – Куда?! – воскликнула я, не ожидая такого поворота событий. Брак расторгают? Я слишком буйная и графу всё-таки не подхожу? Или меня вернут в мой мир? – Очень далеко отсюда, милая жёнушка, – на его губах расползлась кривая улыбка, обнажающая оскал жёлтых зубов, – И как бы громко ты не разговаривала, там тебя никто не услышит. Ну всё, с меня хватит. Схватив покрепче нож, я другой рукой подобрала юбки и бросилась бежать. ---------- Глава 3 Мои надежды так легко вернуться домой оказались просто смешными, когда я поняла, как серьёзно влипла. А осознавала я это, трясясь в какой-то прогнившей развалюхе, по недоумению названной каретой. Иллюзий, что я сейчас проснусь, у меня уже не оставалось. Меня поймали по воле насмешницы-судьбы. Потерявшись в коридорах, я свернула за угол и со всей силы врезалась в кого-то. В чью-то крепкую широкую грудь. Сильные пальцы, что сжались на моих плечах, не давая упасть, задержали меня. Я резко вдохнула запах пряного мужского одеколона, у меня поплыло перед глазами… И предплечье неожиданно словно обожгло кипятком. Зашипев от боли, я потёрла его. Вроде не так сильно ударилась… Уже готовая вырваться и бежать дальше, я, подняв взгляд, замерла. Высокий, темноволосый, безупречно одетый, с идеальными чертами лица, он с лёгким недоумением смотрел на меня синими, как сапфиры, глазами. У меня перехватило дыхание. Я впервые в жизни видела настолько красивого мужчину. Голова опять закружилась, я пошатнулась, и он снова сжал пальцы на моём предплечье. Несмотря на всю серьёзность ситуации, у меня проскользнуло абсурдное желание, чтобы он не отпускал меня… И именно в этот момент раздались тяжёлые шаги. – Вот она! – кто-то выкрикнул. Я обернулась и увидела двоих дюжих мужиков, наверное, слуг графа. Один сразу же выбил нож из моих ослабевших рук и, схватив с двух сторон за предплечья, они практически оторвали меня от незнакомца и повели по коридору. – Спасибо, что задержали её, милорд! – один из слуг отвесил поспешный поклон мужчине, который всё ещё стоял перед нами, сощурившись, словно осознавая, что только что произошло. Он не пытался меня задержать. Но и не остановил их. Я уже еле дышала – у Алины из этого мира явно не было никакой физической подготовки. Вряд ли она из дома лишний раз выходила. Поэтому долго бегать я бы и так не смогла. Граф (даже в мыслях язык не поворачивался назвать его мужем) вскоре нашёл нас по воплям, в которых я угрожала всеми проклятиями, болезнями, полицией и президентом. Однако крики мои были быстро урезонены. – Жёнушка, – шипящим голосом процедил граф, обдавая меня несвежим дыханием, – Ты достаточно меня опозорила – и перед своей достопочтенной тётей, и даже перед уважаемым лордом, принесла ж его нелёгкая именно сейчас... У тебя есть выбор: либо ты сейчас замолкаешь, собираешь пожитки и едешь в мой старый дом в Бриархольме, либо я отвожу тебя в пансионат для умалишённых. Заметь, я милосерден. Другой на моём месте не предлагал бы тебе первый вариант. По его виду я понимала, что довела его до точки кипения. Судя по тому, что этот старикашка жил в таком большом, хоть и старом доме, и имел какой-то штат слуг, общественное влияние у него явно имелось. А я вроде бы была тут сиротой, жизнью которой распоряжалась тётка, и своего голоса не имела. Как оказалось, в буквальном смысле. До сегодняшнего дня. Поэтому смысла спорить с ним у меня не находилось. Меня уже устроил тот факт, что я уеду от него и от баронессы подальше. А там на месте и буду разбираться. В тот момент я просто не представляла, куда я еду, поэтому любой вариант был лучше, чем оставаться с графом дольше необходимого. Сейчас я тряслась в карете, напротив сидела приставленная ко мне служанка, а рядом лежал чемоданчик вещей. Он стоял практически не разобранный в спальне, где располагалась огромная кровать. Я с опаской косилась на неё, словно её внешний вид должен был сказать мне о том, что тут происходило вчера ночью. Слова графа о том, что он был “милосерден”, внушали надежду, что он не захотел насильничать над бедной девушкой. Или, что более вероятно, не смог. У меня внутри проснулось злорадство. Так тебе и надо, мерзкий старикашка! Когда я вышла с чемоданчиком, мне подали, практически бросили пальто. Шерстяное, старенькое, где-то уже траченное молью. Приданое, говорите? То есть, вероятно, наследство, доставшееся от родителей. Оно явно прошло мимо меня. Вон какая тётка расфуфыренная. Всё себе забрала… Посмотреть бы условия брачного договора! Но ясное дело, что меня к нему и за километр не подпустят. В конце-концов, я вышла на улицу. Граф остался на пороге, не провожая, но следя за тем, чтобы я всё-таки уехала. Молодого “уважаемого”, по словам графа, лорда, из-за которого я замедлилась и позволила себя поймать, я больше не встретила. Что ж, судьба, значит, судьба. Стояла ночь. Морозный воздух ударил в нос, заставил поёжиться и запахнуть пальто. А на земле лежал снег. Погода для меня была очередным подтверждением, что я в каком-то другом измерении. Ну, или на другой стороне Экватора… Последнее, что я помнила в своей реальности – разгар лета. Меня и слуг, посланных, точнее, сосланных со мной, отправили восвояси прямо в ночи. Кучер средних лет, сидевший вместе с одним из тех крепких мужиков, удерживавших меня, и служанка в кабине – вся компания, которая, как я поняла, будет жить со мной в “старом доме”. – Как тебя зовут? – спросила я девушку, когда обдумывание перспектив стало вгонять меня в ужас. Хоть познакомиться надо, заодно отвлекусь. – Дина, миледи, – ответила она тонким голоском с характерным простецким выговором. – А я – Алина. – Я знаю, миледи, – это было произнесено с такой глубокой печалью, что я присмотрелась к ней поближе. Чуть полноватая, в простом шерстяном пальто, на манер моего. Судя по выглядывающим из-под чепца волосам – блондинка. Глаза большие, голубые. Миловидная, если бы не это жалостливое выражение на лице. – Ты работаешь у графа? Дина тяжело вздохнула, глядя на меня. – Миледи, я… ваша компаньонка. Уже пять годков или больше даже… Неужели не помните? Она поджала губы, вглядываясь в меня с надеждой. Видимо, ждала, что я вспомню её. – Дина, – сказала я серьёзно, решив влиться в местную игру, – Со мной что-то произошло. Память потеряла, да ещё и разговаривать начала. Поэтому, если ты поможешь мне освоиться… – Конечно, миледи! – воскликнула Дина, – Ваша тётя и муж пригрозили, что разжалуют меня, коли не буду хорошо приглядывать за вами. Это меня насторожило. Никакая “забота” ни от графа, ни от баронессы мне и даром не нужна. – Но что ж они, мне и грозить не надо. Мы ж с вами почти сроднились уже – столько времени бок о бок живём, – Дина вдруг подалась вперёд, сжав мою руку прохладными пальцами, – Не волнуйтесь, миледи, я помогу вам. – Значит, ты мне веришь? – уточнила я. – Конечно, миледи! – Дина закивала, – Как же иначе? Мне будто немного полегчало. – И… что теперь? Дина на секунду замялась, но тут же взяла себя в руки. – Теперь мы поедем домой, в поместье, миледи. Там вам станет лучше. Я буду заботиться о вас, как и всегда. – Домой… – повторила я эхом. Это звучало странно, но в то же время успокаивающе. Что ж, пока у меня не было другого выбора. Я заснула и, несмотря на неудобство поездки, хорошо выспалась, готовая к новым свершениям. Но, когда мы на следующий день приехали, и я, поддерживаемая Диной, вышла из кареты, глядя на поместье, освещаемое тусклыми лучами солнца, то ахнула. Это место никак нельзя было назвать домом. ---------- Глава 4 Я ёжилась в тонком пальто, стоя в летних туфлях на промёрзшей, занесённой снегом земле. Подъездная дорога, выложенная камнем, скрывалась под тонким слоем инея. Здесь давно никто не ходил: у крыльца лежал нетронутый снег, а по бокам высились сугробы, приглаженные ветром. Аллея, ведущая к дому, заросла диким кустарником, а деревья стояли скрюченными, застывшими в ледяном оцепенении. Сам дом выглядел вымершим, словно стёртым временем. Высокий фасад потемнел от сырости, облупившаяся лепнина покрылась сетью трещин, а узорчатые кованые перила крыльца заиндевели, сверкая в тусклом зимнем свете. Окна были тёмными, запылёнными. Где-то виднелись занавески, но в большинстве зияла пустота и отражение зимнего неба. Я выдохнула, наблюдая, как пар медленно растворяется в леденящем воздухе. Вот это и есть мой новый дом. Пустой, запущенный и неуютный. Граф решил изящно от меня избавиться? – Миледи? – позвала Дина, прижимая мой чемоданчик к себе и с тревогой заглядывая мне в глаза. Она протянула мне руку, словно собираясь взять её. Я скосила на неё взгляд. Наверняка Дина должна была внимательно следить за той, немой Алиной и в чём-то даже управлять её жизнью, без слов понимая потребности девушки. Но я-то не такая. Поэтому я осталась стоять, а Дина, смутившись, убрала руку. – Н-да, – откликнулась я, – Мы адресом не ошиблись? – Нет, госпожа, – буркнул сзади кучер, беря лошадей под уздцы, – Мы на месте. Старая резиденция графа и его жены… графини Вельбрехт. Вас, то есть. То, как он замялся в конце, а Дина вдруг кинула на него острый взгляд, дало мне понять, что за этим скрывается какая-то история. Придёт время – узнаю. Наверняка дом скрывает кучу загадок, в том числе про самого графа и его прошлое… – Миледи, пойдёмте в дом, замёрзнете, – попросила Дина жалобно, переминаясь с ноги на ногу от холода. Я кивнула, и мы, взявшись за руки, медленно пошли по скользкой дороге, переваливаясь, как два пингвина. Снег тут же забился мне в туфли, и я заскрипела зубами, понимая, что хоть и иду в дом, но, будучи, наверняка, вымерзшим, он меня не согреет. По пути оглядывала сад. Большие засросшие высокой жухлой травой каменные клумбы и замёрзший фонтан в центре перед самой лестницей. Видимо, граф не жил тут уже не один год – запустение царило везде, куда падал взгляд. На что он рассчитывает? Что я тут загнусь от холода и скуки? Доковыляв до огромной дубовой с металлическими накладками двери, мы остановились. Пока Дина, нырнув рукой куда-то в глубь пальто, выуживала огромную связку ключей, я разглядывала каменный герб, висящий прямо над дверью. Какая-то птица, похожая на ворона, держащая в лапах ветку. Найдя верный ключ, Дина вставила его в скважину, провернула, и толкнула дверь на себя. Потом ещё раз и ещё. Ничего не получилось – дверь затормозил толстый слой снега, лежавший на крыльце. – Оставь, пожалуйста, маленькую щёлку, – сказала я, – Пусть туда хоть свежий воздух войдёт. Что делать-то будем? Где тут лопаты? Дина посмотрела на меня, округлив в недоумении свои большие глаза. – Но миледи… Вы разве собираетесь сама чистить крыльцо? Я поджала губы, понимая, что выгляжу глупо. Раз я “миледи”, то, по идее, лишний раз и пальцем шевелить не должна. Пусть даже меня ни во что не ставили ни муж, ни тётка, но у меня был тут титул. И Дина наверняка привыкла отдавать приказы за меня. А настоящая я хоть и была скора на язык, но выросла на известной цитате из фильма: “У нищих слуг нет”. И не могла даже представить себе, каково это – повелевать. Мне просить-то о помощи было сложно. А тут – приказ! Ей-богу, сейчас сама за лопатой побегу. Попыталась успокоить себя. Здесь другие правила игры. Здесь я – относительно высокородная девица, которой не пристало самой махать лопатой. И – я была уверена – у меня представится ещё миллион возможностей поделать в этом доме что-то своими руками. – Нет, конечно, не собираюсь, – я выпрямилась, – Как зовут наших сопровождающих? – Э-э… Не знаю, миледи… – Дина растерялась, я тоже, – Это слуги графа. – М-м-м… Дина, возьми это, пожалуйста, на себя. Попроси мужчин. У тебя ботинки получше, тебе посподручнее до них добежать будет. И оставь уже мой чемодан, не убежит он. – Да чего ж к ним бежать, миледи, сами придут! Эй! Сюда! – Дина гаркнула так, что я аж присела. С ветвей деревьев вспорхнули птицы. Мужики повернули головы к нам и подошли. – Разыщите лопату и расчистите крыльцо, да поскорее! – строго сказала она. Я аж опешила. Ослушаться её было сложно. Дина, несмотря на всю свою миловидность, распоряжаться тут могла не хуже всяких “миледи”. Мне ещё стоило у неё поучиться. Повернушись ко мне она невинно улыбнулась. Спустя время, за мгновение до того, как я окончательно перестала чувствовать пальцы на ногах, и никакие прыжки и разминки мне не помогали, крыльцо, наконец, было очищено достаточно для того, чтобы мы могли открыть дверь и войти в дом. Мужчины вернулись к разгрузке кареты, а Дина сразу направилась куда-то вглубь вестибюля и скрылась в полумраке, мягко шагая по выцветшему ковру. Я осталась на пороге, растирая замёрзшие руки и вдыхая тяжёлый застоявшийся запах старого дерева, плесени и пыли. Дома было едва ли не холоднее, чем на улице. Дина скоро вернулась, неся массивный подсвечник и, поставив его на небольшой мраморный столик, зажгла на нём свечи. – Этот будет вам, – она вручила его мне, и я едва не рухнула вместе с ним на пол. Не, таким только грабителей по голове бить, я такой долго не сношу. Дина, не замечая моих стиснутых зубов, пошла дальше в дом и скрылась, пройдя в какую-то комнат. – Ты бывала здесь раньше? – громко спросила я, вцепляясь двумя руками в канделябр. Мой голос эхом разнёсся по вестибюлю, отдаваясь в тёмных углах высокого потолка. – Нет, миледи, где ж мне, – донёсся удивлённый голос Дины, – Я ж к вам приставлена была всё время и с вами няньчилась… То есть, приглядывала. Вот теперь вы графиня Вельбрехт, и я с вами теперь тут. Внутри себя я удивилась, как хорошо она ориентируется в доме, в отличие от меня. Но поняла, что в особняках бывала, может, несколько раз, когда в музеи ходила, а она в них как раз жила. Вероятно, дома аристократов были похожи по своему устройству. Стоило мне сделать ещё несколько шагов по направлению к холлу, как вдруг подул сильный ветер. Свечи моего канделябра потухли, снова оставляя меня в полумраке. Наверное, Дина где-то распахнула окна. Входная дверь всё ещё была открыта – вот и сквозняк. Как только я придумала себе простое рациональное объяснение, перед моим лицом вдруг откуда ни возьмись пролетела большая белая бабочка с коричневыми пятнышками. Сделав круг, она скрылась в темноте. Одновременно с этим моей щеки коснулось что-то холодное, и я услышала тихий шёпот женщины: “Беги!” ---------- Глава 5 Я инстинктивно отмахнулась и едва не уронила канделябр себе на ноги. И еле подавила желание дотронуться до щеки и понять, что это было. – Дина? – крикнула я, снова слушая гуляющее эхо. – Да, миледи? Что-то случилось? Я иду в кухню! Ну это и не могла быть она. – Нет-нет, всё в порядке, я сейчас приду к тебе, – ответила я, чувствуя, как голос дрожит. Я сжимала подсвечник изо всех непонятно откуда взявшихся сил и, ухватив его поудобнее, будто это и вправду было оружие, пошла туда, куда скрылась Дина. Идти пришлось осторожно – глаза, хоть и привыкали к полумраку, всё же зрение было недостаточно острым. То и дело разные предметы мебели словно выскакивали на меня из темноты, пугая до дрожи. А заметив какое-то движение, я подпрыгнула на месте, только потом понимая, что это моё собственное отражение в старом зеркале. По спине побежал неприятный холодок. Вспорхнувшая перед носом бабочка уже вызывала вопросы. На дворе зима – мне не совсем было понятно, это её начало или конец, но холод был ощутимый. Либо тут странные морозостойкие бабочки, либо тут… что-то ещё. Я отчётливо слышала женский шёпот у самого уха, но что это было? Переутомление? Галлюцинации? Может, у Алины из этого мира действительно есть какие-то проблемы с головой? Явно нелегко ей было в жизни, вот и побочный эффект для ментального здоровья? А если это привидение? Не верила в них до сих пор, но и в параллельные миры я не верила – и вот я тут. Рассерженно выдохнув и пообещав себе разобраться с этим, я двинулась увереннее на стук и шуршание Дины. Несмотря на холод и и пыль, в следующей комнате хотя бы было больше света – огромные пыльные окна, не занавешенные ничем, давали тусклое освещение, скромно показывая старое убранство. Это явно была столовая – об этом громко заявлял массивный дубовый стол с со стульями, занимающий половину пространства. Тёмная полированная поверхность, когда-то наверняка сиявшая при свечах, сейчас была покрыта пылью и тонкими царапинами. На мраморном полу угадывался красивый узор, а вот стены и потолок были отделаны резным тёмным деревом. Это напомнило мне старый готический собор, правда, орнамент был не совсем церковный – какие-то мифические существа и растения, завивающиеся в хитросплетённые вензели. У стены зияла пасть огромного закопчённого камина-очага, а по периметру стояли потемневшие от времени буфеты. В одном из них всё ещё красовался серебряный сервиз, когда-то блестящий, но теперь покрытый чёрными пятнами окислившегося металла. Я подошла к небольшой двери, скромно притаившейся в стене. Она не была закрыта, лишь раскачивалась на тугих, но ржавых петлях, которые скрипели от малейшего движения. Я заглянула внутрь – там, в клубах пыли, хлопотала Дина, смахивая грязь со столов. – Всё плохо, миледи, – поведала она мне, чихнув и вытирая запястьем нос. Я вошла и огляделась. Кухня была небольшой и такой же заброшенной, как и всё остальное. Столешницы покрыты слоем сероватой пыли, в углу стоит огромная дровяная печь, внутри которой остались лишь пережжённые угли. Над головой чернели деревянные балки, а на них висели выцветшие пучки трав, почти рассыпавшиеся от времени. Ещё одна дверь вела из кухни, по-видимому, во внутренний двор. – Почему всё плохо? – спросила я, подходя ближе. Дина смахнула ещё одну порцию пыли с потрескавшейся деревянной столешницы и горестно вздохнула. – Ни еды, ни угля, ни дров. Все запасы… – она сделала паузу, хлопнув ладонью по старой мукомольне, откуда взметнулись серые остатки когда-то белой муки, – Испортились, миледи. Я нахмурилась. – Совсем ничего нет? Дина покачала головой. – В подвале должно было что-то остаться, если там ещё работают артефакты. Но учитывая, что дом стоит пустым столько времени… Я подумала, что ослышалась. – Кто-кто работает? Дина покосилась на меня. – Артефакты, миледи. Чтобы в норме температуру держать, влажность. Некоторые управляющие ставят от крыс и жучков. Они, конечно, недешёвые, но уверена, что они тут были. Дом ведь должен был содержаться как полагается. Пока граф не… Она осеклась. Меня заинтересовали эти “артефакты”, но сейчас больше хотелось узнать подробности про моего “муженька”. – Что – граф? – спросила я. – Ой, миледи, я слишком много болтаю… – она как-то смутилась, – Привыкла, что с вами язык за зубами можно не держать, вот и говорю всякое. Так и оскандалиться недолго… Я на секунду задумалась, подбирая слова, чтобы как-то её разговорить. – Ну, как видишь, у меня хоть голос и вернулся, я тебя в рассуждениях не останавливаю и упрекать за них не буду. – Нет-нет, – Дина как-то вся ссутулилась, и я поняла, что открываться она мне пока не готова, – Да и что время терять на пустое? Давайте осмотрим дом. А вы с мужем ещё успеете… узнать друг друга поближе, и он вам всё расскажет. Она отвернулась, а меня аж передёрнуло от её слов. Видеть это пугало больше не желаю, не то что поближе узнавать! Потом призадумалась, что Дина-то про графа знает явно больше, чем мне казалось. Интересно, откуда? – Хозяйка! – донёсся из вестибюля мужской голос, – Вещи куда? – Какие вещи? – я обернулась к Дине. – Ну… ваши. Вы же не думали, что вам один только саквояж взять позволили? Честно говоря, я вообще об этом ещё не думала. Пока сходил шок от принятия, что я в новом месте, все потребности и мысли ушли на второй план, а осознание чуть тормозилось. Я не думала, где и как я буду спать, что буду есть и в чём ходить. Хорошо, что у меня для этого есть Дина. Вот и заговорила, как барыня… Дина тем временем подхватила подсвечник и пошла обратно в вестибюль. Рядом с кучером и вторым мужчиной стояли два больших сундука и несколько мешков. – Тут провизия должна быть, а тут – одежда ваша, – пояснила Дина, прищурившись на этот небольшой склад со странным подозрением. А у меня на душе немного отлегло. Сундуки были внушительные. Там и я свободно размещусь. – Где тут может быть спальня? – тихо поинтересовалась я. – На втором этаже, миледи. – Тогда отнесите, пожалуйста, это туда, – обратилась я к мужчинам, – И… как вас зовут? Они покосились на меня с таким недоверием, словно я собиралась проклясть их, узнав имена. – Джон, хозяйка, – сказал тот, что помоложе. Не знаю, чем он занимался у графа, но мышцы у него были крепкие. Это может пригодиться. – Я Фред, госпожа, – ответил кучер с лёгким поклоном, и, взяв один из сундуков, они направились по широкой дубовой лестнице, уходящей вверх во мрак. По их уверенной походке казалось, что они знают, куда идти. Дина тем временем снова зажгла мой канделябр, и мы с ней последовали за мужчинами. Второй этаж встретил нас светлой проходной галереей с потемневшими росписями на стенах и закрытыми дверьми на одной стороне и огромными окнами, смотрящими в сад на другой. Джон и Фред остановились возле одной из дверей и с грохотом поставили сундуки на пол. – Вот спальня, – Джон потянул за ручку, но та не поддалась, – Заперто. Ключи есть? – Есть, – Дина тут же достала связку, начала перебирать. Один ключ не подошёл. Второй тоже. Она пробовала ключ за ключом, но замок оставался неприступным. – Да что ж такое… – Дина нахмурилась, нервно пройдясь по всей связке во второй раз. Потом в третий. Я вздохнула со смирением. – Давай я попробую. Я не знала, почему решила, что у меня может получиться. Если ключа нет, то его нет. Но когда я взяла связку в руки, один из ключей будто сам лёг в ладонь. Я вставила его в замочную скважину, провернула – и дверь с глухим щелчком открылась. Потянула её на себя, и мы все замерли. В комнате творился хаос. ---------- Глава 6 Я переступила через порог, окидывая взглядом открывшуюся картину. Когда-то тут явно жила женщина с утончённым вкусом. Мятного цвета обои с изящным рисунком растений и птиц, бархатные гардины более тёмного, чем стены, оттенка. Массивный шкаф из ореха красиво контрастировал с обоями и занимал почти всю стену, а туалетный столик стоял между двух окон на вырезанных из дерева лапах какой-то ящерицы, вместо ножек. В углу стояла изразцовая печь с расписанными плитами. Кровать тоже была из ореха, над ней раскинулась лёгкая, как паутинка, ткань балдахина. И всё это было бы очень красиво, если бы комната не выглядела так, будто в ней похозяйничали грабители. Один из карнизов покосился, словно ткань гардин слишком сильно дёрнули на себя. Туалетный столик лежал на полу зеркалом вниз, и я подозревала, что оно наверняка разбилось от падения. Возле столика были разбросаны флакончики, раскрытые шкатулки и украшения. Шкаф распахнут: платья и костюмы свалены на пол, полки выдвинуты. Из них выглядывали чулки, колготки и другие элементы женского белья, чья хозяйка точно бы не одобрила, что они висят на всеобщем обозрении. Покрывало с кровати было сдёрнуто, подушки раскиданы в разные стороны. Я сделала пару осторожных шагов и встала на цыпочки, приглядываясь к перине. Выдохнула от облегчения – она была целой и вроде бы чистой. Точнее, про чистоту здесь всё было с большой оговорочкой – везде лежал слой пыли, а по углам свисала паутина. Из-за разбитых возле столика флакончиков, наверняка с духами, застоялся запах какой-то древней парфюмерии. – Откройте кто-нибудь форточку, пожалуйста, – стараясь сохранять спокойствие, попросила я. Мне пришлось пощипывать кончик носа, чтобы не расчихаться. Джон отправился к окнам, а я повернулась к остальным, – Мне одной кажется, или тут что-то искали? Фред неуверенно пожал плечами, но ничего не ответил, неловко отвернувшись. И, когда Джон, распахнув створку окна, вернулся к нему, они молча втащили сундуки в комнату, а потом встали у дверного проёма. Я посмотрела на Дину, та, поджав губы, снова глядела на меня с жалостью. – Что? – спросила я её чуть резче, чем хотела. – Ничего, миледи, просто… – она вздохнула и поспешно добавила: – Просто нам тут предстоит много работы до заката – нужно же вам где-то спать. – Это верно, – согласилась я, вновь возблагодарив судьбу за помощницу, которая своими замечаниями мягко направляла меня по этому параллельному миру, – Что ж, закатаем рукава. Я буквально начала снимать пальто и повесила его на спинку стула. Все посмотрели на меня с недоумением. Ах, да, я же миледи и госпожа. – Давайте приведём комнату в порядок, – повторила я медленно и, надеюсь, доходчиво, – Если я тоже буду помогать, управимся быстрее и, может быть, успеем сделать всё до темноты. Мужчины переглянулись, явно не ожидая, что хозяйка возьмётся за работу вместе с ними. Дина моргнула, но промолчала, не решаясь спорить. – Джон, Фред, поднимите, пожалуйста, столик, – я указала на опрокинутый туалетный столик, – Дина, ты могла бы проверить, что осталось целым? – Конечно, миледи, – быстро ответила она, тоже сняв пальто, оставшись в простом платье и подбирая с пола шкатулку и собирая флаконы. Я сдёрнула с кровати покрывало, встряхивая от пыли. Грязи оказалось меньше, чем я боялась, но всё равно всё постельное бельё нужно было перестирывать. Оно тоже отправилось на пол вслед за покрывалом. – Чья это была комната? – спросила я, искоса поглядывая на своих помощников. Все, одновременно утроив усилия, молча завозились. Наконец, Дина, подняв глаза, увидела, что я уже упёрла руки в боки и смотрю на неё в упор. – Вероятно, бывшей жены графа, – ответила она едва слышно. – Джон? Фред? – окликнула я их, пока они прошли к шкафу, поправляя перекошенные дверцы, – Вы служите графу. Моему… мужу. У него была жена до меня? – Была, хозяйка, – откликнулся Фред, не глядя на меня. – Что с ней стало? Развод? – Нет, хозяйка. Болела она долго. И умерла. – Чем болела? – несмотря на жалость к предыдущей владелице комнаты, я брезгливо обернулась на кровать. Неужели придётся менять не только бельё, но и матрас заодно?.. И все вещи выкинуть? Джон продолжал молчать. Возможно, не хотел рассказывать, а, может и не знал подробностей. Фред, видимо, решил прикинуться ветошью и, таким образом, тоже уйти от расспросов. – Ну? – с нажимом повторила я. – Душевный недуг у неё был, – нехотя и, как мне показалось, с сожалением сказал Фред. – Где она умерла? – Здесь, в поместье. Надеюсь, что не в кровати. Хотя наверняка там... – А граф, мой муж? Где он был? Все замолкли, стараясь передвигаться бочком, чтобы не встречаться со мной взглядом. Большего я добиться у них не смогла, как ни старалась. То есть, граф вдовец. Бывшая жена сошла с ума – или как ещё объяснить “душевный недуг”... А граф, похоже, был не слишком этим озабочен. Вот несчастная и скончалась. В очередной раз подумала, какой же он... урод. Весёлая аура у домика, конечно, ничего не скажешь. Но почему тут такой разгром? Что здесь искали? Украшения валялись на полу... Если бы дом грабили, наверняка не оставили бы их так. Джон и Фред, тем временем, наконец, подняли столик и аккуратно поставили его на место. – Зеркало целое? – спросила я, переключая внимание на более насущные проблемы. Дина провела пальцами по стеклу, проверяя. – Вроде да, миледи. Только пятна… – она смахнула с него слой пыли. – Пятна ототрём. Кстати, неплохо бы найти хоть какие-то средства для уборки, – задумалась я. И пригорюнилась, справедливо понимая, что никакой бытовой химии тут наверняка нет. Дина подняла голову. – В чулане или в комнатах слуг должно что-то остаться. – Тогда, пожалуйста, сходи проверь, – я кивнула, а сама подошла к шкафу и взялась собирать разбросанные вещи. Пока Дина ходила за нашими инструментами чистоты, мужчины принялись расчищать печь от угля, а я перебирала одежду предыдущей графини и складывала вещи обратно в шкаф. На первый взгляд мы не сильно отличались в размерах. Бельё оказалось чистым и опрятным – если бы не открытые дверцы, из-за которых оно запылилось, можно было бы надевать хоть сейчас. Потом собрала валяющуюся одежду и начала развешивать обратно. Я с какой-то тоской любовно гладила шикарные наряды того времени. Хотя я не знала, что было в моде – и наверняка от какого-нибудь фасона корсета или рукавов зависело, как тебя оценивали в обществе – но само качество тканей, вышивки и швов поражало. В другом отсеке шкафа висели тёплые пальто и даже шуба из норки, отороченная мехом, похожим на горностаевый. Прошлая графиня явно знала толк в красивой жизни. Интересно, какой она была? Я пропустила мех через пальцы. Удивительно, но он был целым. Неужели мне так повезло, и моль не коснулась его? Моё внимание привлекло что-то тускло блеснувшее на полу. Я наклонилась и взяла в руки отполированный камешек. На нём был вырезан странный тонкий узор. Погладив его пальцем, я ощутила, как теплеет поверхность. Решив разобраться с этим позже, я положила камешек обратно, вернувшись к уборке. Тем временем приковыляла Дина, еле удерживая в руках метлу, наполненное водой ведро и щётки. – Нам повезло! – радостно улыбнулась она, – Я нашла рабочие артефакты для уборки. Снова артефакты! Что это такое? – А как они действуют? – осторожно спросила я, понимая, что это какой-то обиходный для всех, кроме меня, предмет. Сейчас мой вопрос не вызвал у Дины удивления – наверняка раз он был связан с уборкой, то в её представлении, таких тонкостей я знать не могла. Положив утварь на пол, она полезла в карман передника и достала камешек, похожий на тот, что я нашла в шкафу. – Делает воду чистой, – продемонстрировала она его, – Ещё есть нагревательные, так что без горячей воды не останемся. Метла и щётки очищаются сами, не нужно стряхивать пыль... Есть тряпки, которые высушивают мокрую поверхность… И я нашла свечи, убирающие сырость и плесень! Теперь была моя очередь смотреть на неё, как на сумасшедшую. Единственное, что из этого мне было понятно – тряпки, потому что микрофибра и в нашем мире была. А остальное? Что за свечи такие от плесени? Что это за технологический прогресс? – Ты сейчас так пошутила, что ли? Как это всё работает? – С помощью магии, миледи, – снова Динин недоумённый взгляд, – Руны и артефакты, а как же ещё? Чем дольше я на неё смотрела, тем яснее мне становилось, что она всерьёз... ---------- Глава 7 Молчание затягивалось. Дина испытующе смотрела на меня. Мне пришлось сделать вид, что я, наконец, догадалась, о чём она говорит... – Ах, ну конечно! Магия! – вышло чересчур громко и неестественно, но Дина как будто не обратила на это внимание, – Мне не так часто приходилось… сталкиваться с уборкой. Говорила, а сама тряслась внутри от нервного смеха. Я как раз с магией никогда не сталкивалась, а вот с уборкой – регулярно. Дина снисходительно кивнула. – Конечно, миледи. Я ж тоже с вами жила, знаю, как вы время проводили. И мне тоже убираться-то в хозяйском доме не нужно было, на это у вас слуги были, – она тоскливо вздохнула, – Но тряпки да камушки такие я повидала. Ничего, магия везде одинаково работает, справимся. Невелика наука. Да и, как вижу, не вам одной это удивительно. Она с лукавой улыбкой вручила по щётке озадаченным мужчинам, а сама взялась за метлу. Я осторожно взяла тряпку для сушки, крутанула её в руках и всё ещё не до конца понимала, как именно она должна работать. Фред первым опустил щётку на пыльный пол, провёл пару раз по доскам паркета – и я не поверила своим глазам. Щётка сама вытягивала пыль, оставляя после себя чистую древесину. Причём ни соринки не разлетелось по комнате – вся грязь будто впитывалась в щетину. – Ты смотри, а удобно-то как, – удивлённо протянул Фред , вместе со мной наклонившись, чтобы рассмотреть, как это работает. На деревянной ручке щётки я снова заметила нацарапанный символ. То есть – нарисовал какие-то закорючки и мандалы – и магия действует? Сознание пыталось сопротивляться новой реальности. Это было похоже на сказку. Но могло ли поспорить сознание с тем, что я видела своими глазами? Отметила себе ещё одну задачку, которую нужно исследовать, не привлекая внимание остальных, кому такое уже привычно. Что же это за магия такая? – Как нам повезло, что не надо тратить время на тряпки и вёдра, – с довольным видом заметила Дина. Меня же несказанно радовало, что она не жаловалась, и со стоицизмом, достойным уважения, справлялась с новыми трудностями. Ведь как мне всегда казалось, компаньонки были кем-то вроде фрейлин для знатных дам. Вряд ли девушки такой должности опускались до уборки. Хотя кто знает, может, в этом измерении и правила для профессий были другие… Кто бы мне всё это рассказал… Может, тут есть какая-то библиотека, а там завалялись пара энциклопедий? Учитывая, что дом казался достаточно большим, а мы видели только от силы три помещения – такая вероятность существовала. Я сделала пару шагов и встала рядом с Джоном, который уже замачивал швабру в ведре с камнем-чистильщиком. – Он точно делает воду чистой? – не выдержала я. Джон поднял щётку и задумчиво посмотрел на поверхность воды. Дина хмыкнула. – Конечно, миледи, если ещё работает. Я не выдержала, подошла к камину, взяла горсть пепла, кинула в ведро. Через пару секунд вода осталась кристально чистой, а пепел просто исчез. У меня пересохло во рту от волнения. Да это же мечта любой хозяйки! Лучше всякой бытовой химии! Джон взял щётку, снова окунул её и принялся возить ей по полу. Периодически смачивал в ведре – и снова чистота, словно только из родника набрали. – Чудеса, – пробормотала я, кажется, теперь по-настоящему начиная в это верить. Тем временем Дина зажгла одну из свечей, которую она назвала “от сырости”, поставив её на подоконник. Я уже открыла рот, чтобы снова спросить, как она работает, но вдруг почувствовала лёгкое движение воздуха. Не сквозняк, не ветер – воздух просто стал словно легче и теплее. Я провела пальцами по стене у окна. Она была чуть влажной от накопившейся сырости, но на глазах начала подсыхать. – Не думайте об этом слишком много, миледи, – заметила Дина, ловя мой взгляд, – Оно просто работает. Я медленно кивнула. Просто работает. Пожалуй, с этим нужно было смириться. Мы работали споро, и комната приняла приличный вид уже спустя час. После того как мы убрали все следы того, что в ней кто-то рылся, она уже не казалась такой неуютной. Дина сходила за бельём в комнаты слуг, и мы перестелили кровать, а Джон и Фред вычистили и растопили печь. Я удовлетворённо осмотрела спальню. Теперь тут можно обживаться. Только сейчас я, наконец, услышала, каким стройным хором поют наши голодные желудки. Мы вернулись на первый этаж в столовую, по пути зажигая все канделябры, на которые падал взгляд. Пока мужчины расчищали обеденный стол, а я вызвалась помочь Дине с готовкой. Мы наскоро смахнули пыль и немного разобрали кухню. Дина, чуть не прыгая от радости, показала мне ещё артефакты – кастрюли, противни и сковородки, на которых ничего не пригорает, а ещё самозатачивающиеся ножи. Чтобы убедиться, я провела пальцем по пыльному лезвию и легко порезалась под укоризненный взгляд Дины. – Наверняка я найду тут и кровоостанавливающие мази. Но пожалуйста, оставьте уже ножи в покое, миледи, вы всё равно не знаете, что с ними делать, – попросила она выразительно, и я увидела в этом намёк на мой побег в доме графа. Я лишь молча посасывала кровящий палец, гадая про себя, подхвачу я столбняк от старого лезвия или нет. В конце концов, порез был не такой и сильный, поэтому я продолжила помогать. Мужчины притащили нам мешки с провизией. Мы с Диной озадаченно уставились внутрь. Там были лишь крупы и клубни. Два мешка зерна, по мешку картошки, моркови, репы и маленький мешочек хрена. И больше ничего. На четырёх человек. На неизвестно сколько времени... Приятное ощущение, оставленное от убранной спальни, ветром сдуло. Что у графа на уме? ---------- Глава 8 – Похоже, что граф не побаловал нас провизией? – вторя рычащему от голода желудку, я разозлилась ещё сильнее. – Мы ещё не осматривали подвал, миледи, – робко напомнила Дина. Я оценила её попытку дать нам надежду на лучшее, но видела, что она тоже опечалена. – Подвалом мы займёмся завтра, – пообещала я, закатывая рукава. Дина принесла воду из внутреннего двора – там стояли какие-то артефактные дождевые бочки, покрытые знаками. Вода в них, как сказала Дина, не цвела и не портилась, хотя стояло ощущение, что их не открывали уже несколько лет. Пока Дина наполняла ведро, я, зябко кутаясь в пальто, огляделась. Во дворе царил тот же запустение, что и в доме: сорняки пробивались сквозь треснувший каменный пол, в углу ветром покачивались высохшие травы, некогда, наверное, заботливо посаженные. Мы вернулись на кухню, и я занялась поиском посуды. Мне пришлось перерыть несколько буфетов, прежде чем нашёлся кастрюльный котелок. Он был тяжёлым, чугунным, с толстыми стенками – идеальный для медленного томления, но сойдёт и для нашей задумки. Дина уже разожгла в очаге огонь – вскоре дрова весело затрещали, а тепло начало разливаться по кухне. Мы довольно быстро сварили что-то между густым супом и жидкой кашей с овощами. Кинули к ней соль – её пришлось буквально колоть ножом, ведь она отсырела и слиплась в один твёрдый ком. Я взяла скребок и попробовала соскрести слой, но он упорно не поддавался. В конце концов, Дина нашла небольшой молоточек, и мы отбивали соль, как будто это был драгоценный минерал. Пока каша медленно кипела в котелке, я пробежалась взглядом по свисающим с потолка пучкам трав. По запаху я определила розмарин, лебеду, чабрец и душицу – их листья при прикосновении тут же осыпались в ладонь. В маленькой ступке нашлись остатки размолотого чёрного перца, больше напоминавшего пыль (и, возможно, там было больше пыли, чем перца), но… с голода сойдёт и так. Я взяла старую деревянную ложку и осторожно помешала кашу, пока Дина добавляла туда раскрошенные травы. После этого по кухне разнёсся дивный аромат – пряный, насыщенный, с тёплыми нотками, которые на мгновение заставили забыть о холоде и разрухе вокруг. У меня сразу поднялось настроение, а Дина повеселела, мурлыкая под нос какую-то песенку. Пока каша доходила до готовности, мы решили привести в порядок кухню. Дина нашла в углу охапку старых тряпок (обычных, не артефактов), и мы вместе принялись протирать столешницы, смахивать пыль с полок и складывать найденную посуду в аккуратные стопки. Несколько раз мне попадались странные бутылочки – с выцветшими этикетками и неизвестными жидкостями внутри, но разбираться с ними я решила потом. Когда мы выносили котелок в столовую, мужчины, склонив головы, о чём-то переговаривались. Мне показалось, что Фред активной жестикуляцией пытался Джона в чём-то убедить, а тот с серьёзным непреклонным видом качал головой. Но они тут же прервались, когда мы водрузили на подставку еду. На их лицах расцвели улыбки, а Дина горячо поблагодарила их за помощь. Оказывается, за то время, что мы готовили, они достали из буфета расписанный сценами охоты фарфоровый сервиз и серебряные столовые приборы и отмыли их с помощью артефактов. Потускневшие тарелки теперь сияли в свете канделябров, а ножи и вилки были такими чистыми, что отражали пляшущие огоньки. Джон, со скрытой гордостью, провёл пальцем по краю тарелки, показывая, как она блестит. Так что, когда мы при свете канделябров сели за еду, с нехитрой, но по-своему стильной сервировкой, это уже напоминало не приют для сирых и убогих, а званый тематический ужин в старом дворянском доме. Я села, чувствуя, как впервые за долгое время накатывает ощущение уюта. И заодно – усталости. Только расслабившись, я поняла, как утомилась за день. Тело Алины не привыкло к физическому труду, а тут мы устроили генеральную уборку в одной немаленькой комнате, да ещё и еды наготовили. А сколько новых впечатлений… Ужинали в тишине, нарушаемой лишь звоном серебра о фарфор. – Спасибо за ужин, хозяйка, – пробормотал Фред, вытирая рукавом рот. – Да уж, не знал, что простой едой так вкусно наесться можно, – Джон по-простецки подавил отрыжку и сконфуженно сгорбился под строгим взглядом Дины. – Спасибо вам за помощь, – тепло сказала я, – С едой, правда, не совсем ясно. Это все припасы, что нам дали? А граф собирается снабжать нас едой? Мой невинный вопрос вызвал неловкое молчание. – Нет, миледи, – тихо сказала Дина, когда я уже начала напрягаться и хотела повторить свой вопрос. – Так, – я откинулась на спинке и постучала пальцем по столу, – Значит, нам надо закупить провизию. А что с деньгами? Граф дал что-то? Снова молчание. – Дина? – Там… немного, миледи. – Насколько “немного”? – я подалась вперёд. Правда, я абсолютно ничего не понимала в здешней валюте, но мне нужны были ответы. – Вам было положено восемнадцать золотых, сорок пять серебряных и чуть больше сотни медяков, миледи. Я прикусила губу. Да, мне это не прибавило понимания. Как здесь оценивается золото? Какой у него курс… И как происходит оплата? В любом случае даже в этом “чуть больше сотни грошей” я слышала графское скупердяйство. – И на сколько этого хватит? – я решила зайти с другой стороны, показывая свою женскую аристократическую неосведомлённость в таких бытовых проблемах. – На пару месяцев, если экономить. Пара месяцев. Я в чужом мире. Со своими законами и порядками. Замужем за мерзким стариком, который сослал меня в заброшенный дом и оставил денег на всё про всё… на пару месяцев. – Он что, хочет, чтобы я тоже здесь скопытилась? – мой голос задрожал от гнева, а собравшиеся покосились на меня. От моего тона или необычных выражений их лица вытянулись, но мне было всё равно, – Ну уж нет. Значит, нужно думать, как выживать здесь. Или искать другой выход. Может, в городе есть работа? Что-то, за что платят достаточно, чтобы снять комнату и купить билет подальше отсюда? Фред хмыкнул, Дина застыла, а Джон, не поднимая головы, отчеканил: – Нет. Уйти вы не сможете. Я приподняла бровь. Это было резковато для прислуги, но вряд ли это было сказано из хамства. – Почему же? Вы же сами видите, что граф не заботится о нас. Значит, мы можем позаботиться о себе сами? – Вам некуда идти, хозяйка, – Фред покрутил в руках ложку, – Ну, кроме как обратно к графу. – А если я всё-таки найду другой вариант? – спросила я, испытывая их реакцию. Дина нервно заёрзала, а Джон резко поднял на меня взгляд. – Не стоит думать о побеге, миледи, если вы о нём. Ничего хорошего из этого не выйдет. ---------- Глава 9 Меня, как кипятком ошпарило. Значит, два эти товарища приставлены ко мне не только помогать с хозяйством, но и следить, чтобы я не дёрнулась отсюда? – Так я что, получается, пленница? Дина торопливо замахала руками. – Ой, да что вы, миледи! Конечно, нет!... Но... Просто... – Просто, если вы сбежите, граф этого так не оставит, – пробормотал Фред, явно с трудом подбирая выражения, – А если он разозлится, то... ну, мы тоже теперь тут с вами живём, понимаете? – То есть, боитесь, что он вас накажет? Уволит? – я поджала губы. Снова повисло тягостное молчание. Не могу сказать, что мне было интересно, какую цену они заплатят за мой побег. Уверена, что граф не пощадит их. – Это что же получается? – тихо проговорила я, сжимая вилку и пытаясь справиться с эмоциями, – Разве можно оставить так жену без еды и средств к существованию, при этом, чтобы она не имела права ни уйти, ни сказать ничего? Это нормально? Я на такое не подписывалась. Последнее было просто криком души, реакцией на происходящее в этом мире, однако собравшиеся поняли это по-другому. – Миледи… на самом деле, подписывались, – пробормотала Дина, – Вы со всем согласились в брачном контракте. Внутри всё упало. А ведь и правда… – Но я не… – начала я, – Я не… Это не я! Все тихо переглянулись. Джон поднял брови, а Фред усиленно ковырял что-то вилкой. – Миледи, – наконец, подал голос Джон, – Да мы тут все... как сказать... застряли. Никто сюда по своей воле не ехал. Просто так вышло. Граф решает – а мы подчиняемся. Можем попытаться восстановить дом... Мы с Фредом будем подрабатывать в городе... Придумаем что-нибудь. Выкарабкаемся. Он сказал это с такой уверенностью, будто хотел, чтобы она передалась мне тоже. Но что он хочет – чтобы я приняла правила игры? Чтобы смирилась? Жила в этом убогом доме до самой смерти? На меня накатило состояние жуткого бессилия. Отброшенная вилка звякнула о стол. – Я устала и пойду спать. Спокойной ночи. Отодвинув стул так резко, что он чуть не упал, я взяла один из канделябров и быстрым шагом отправилась наверх в свою комнату. Чёрт с ней, с грязной посудой, которую я оставила, за ночь ничего не случится. Потом дошло, что у меня ведь вроде слуги есть… Раз уж граф их со мной отправил... На улице уже было темно, и большие окна зияли чёрными провалами. Я понятия не имела, который час, но без канделябра в этих потёмках было просто опасно ходить. О каких уж побегах может идти речь, если я даже в этом доме ориентируюсь с трудом. Но нашлось то, что снова подняло настроение на сносный уровень. Когда я зашла в комнату, сразу почувствовала разительную перемену в температуре. Натопленная печь отдавала тепло, превращая это место в маленький, уютный оазис. Я подошла к печи и, протянув к ней руки, постояла так до тех пор, пока не отогрелась. Тут в дверь тихонько постучали. – Миледи, я пришла помочь вам подготовиться ко сну, – кротко сказала Дина, внося горшок, а сверху таз с водой и небольшую тряпочку на бортике. – Я справлюсь сама, спасибо, – бросила я, не желая никого видеть и ни с кем разговаривать. Но, даже поставив таз на табуретку, а горшок положив под кровать, Дина не уходила. – Позвольте, я хотя бы поухаживаю за вашей причёской. Вам всегда нравилось, когда Мэдси брала большую щётку и медленно расчёсывала вас. Хотите, я попробую так же? Мэдси, наверное, была служанкой, занимавшейся более приземлёнными бытовыми делами. Конечно, я её не знала. Но решила быть дипломатичнее и согласно уселась на стул возле туалетного столика. Казалось, что весь мир желал мне зла. Но Дина будто бы искренне хотела поддержать меня. Поэтому я подчинилась – даже больше для неё, а не для себя. Но и мне нужен тут хоть один союзник, не связанный с графом. Из небольшого зеркала на меня смотрело моё бледное, уставшее и печальное отражение. Только сейчас я поняла, что от избытка впечатлений забыла переодеться. Так и занималась делами в этом неудобном, неуместном летнем платье, а волосы были уложены в какую-то сложную причёску. В своём наряде я хожу уже почти вторые сутки. Так и завшиветь недолго. Я вместе с Диной запустила руки в волосы, пропуская пряди через пальцы, вынимая всевозможные шпильки и заколки. Потом Дина отошла к одному из сундуков и вытащила оттуда большую расчёску. Едва она коснулась моей головы, я впала в блаженство. – М-м-м… – из меня сами собой вырывались неприличные звуки, пока она легко массировала щёткой мою голову. Потому что это было просто невероятно приятное ощущение: после тяжёлого дня, полного забот, все нервные окончания на моей голове просто вопили от удовольствия. – Вот видите, – довольно пробормотала Дина. Дина продолжала расчёсывать мои волосы, а я закрыла глаза, наслаждаясь размеренными движениями щётки. Усталость накатывала волнами, тело наливалось тяжестью, а тепло печи, обволакивающее комнату, окончательно расслабляло. В комнате стояла почти полная тишина, нарушаемая лишь лёгким потрескиванием поленьев в печи да мягким скрипом щетины по моим волосам. Дина не пыталась завязать разговор, и я была ей даже благодарна за это. Мне не хотелось ни обсуждать сегодняшний день, ни строить планы на завтра. Не хотелось расспрашивать её о графе, о своей прошлой жизни, о Джоне и Фреде – я была уверена, что получу не те ответы, на которые надеялась. Для новых потрясений мне нужно было просто отдохнуть. Наконец, она провела расчёской в последний раз и аккуратно убрала её в ящик туалетного столика. – Готово, миледи, – негромко сказала она. Я чуть приоткрыла глаза и посмотрела на своё отражение. Волосы мягко ниспадали на плечи, ровными тёмными волнами, а сама я чуть раскраснелась от тепла. Казалось, ещё немного – и я усну прямо здесь, на стуле. Дина тихо улыбнулась и шагнула назад, словно не желая разрушать этот момент. – Ваша ночная рубашка в сундуке. Спокойной ночи, миледи, – её голос был тёплым, почти домашним. Я лишь кивнула в ответ, лениво махнув рукой. Она неслышно вышла, прикрыв за собой дверь, и в комнате воцарилась полная тишина. Разумеется, его нельзя было просто снять, как современное платье. Даже несмотря на то, что оно было лёгким, почти летним без множества слоёв, конструкция всё равно требовала определённой сноровки. Я повернулась спиной к зеркалу и потянула руки назад, пытаясь расстегнуть платье. Пальцы нащупали нижний ряд – мелкие, обтянутые тканью пуговки, продетые в узкие петли, не желали поддаваться. Я морщилась, извиваясь, выламывая руки в неестественные позы, но всё, что мне удалось – это расстегнуть несколько рядов. Да, без слуг тут практически не обойтись. Я тихо выругалась, но потом выдохнула из себя весь воздух и начала понемногу стягивать его через голову. После пары минут неравной борьбы, я, наконец, выпуталась из него. Фыркнув, сдувая разлохмаченные волосы с красного лица, я аккуратно повесила его на спинку стула, решив, что завтра разберусь. Оставшись в одной нижней сорочке, я подошла к сундуку, подняла крышку и окинула содержимое взглядом. На миг в голове возник странный вопрос, не Динин ли это сундук. Внутри лежало несколько скромных платьев, аккуратно сложенных стопкой, пара шерстяных чулок, немного колючих, но тёплых, и тёплая голубая шаль прямо под цвет глаз. В углу сундука лежала небольшая шкатулка, в которой звякнули какие-то мелочи – возможно, булавки или простенькие украшения. На самом дне, под сложенной одеждой, лежал мешочек с нитками и иголками, а сбоку – флакон духов, запах которых был почти выветрен, но всё ещё уловим. Богатая наследница с хорошим приданым, ради которого можно жениться даже на немой и с психическими отклонениями? Это оно – пара простых платьев, вроде тех, что носит Дина? Я скрипнула зубами. Баронесса, наверное, просто забрала себе всё, что могла, а остальное досталось графу. Может, они договорились? Они наверняка договорились. Вряд ли такая тётка отдала бы меня за просто так по доброй воле и ничего не получила бы взамен. Перебирая вещи, нащупала чистую ночную рубашку. Простая, льняная, грубоватая на ощупь, но уютная. Надела её и будто задышалось свободнее. Тут в поле зрения попало… моё предплечье. На нём расползся странный узор. Я бочком подобралась к зеркалу, пытаясь разглядеть отметину. В отражении была видна целая картина, но понятнее не стало. На руке темнело что-то между россыпью веснушек и татуировкой. Интересно, а Дина знает об этом? Осторожно дотронувшись до отметины, я ощутила необычно зудящее чувство. Так и тянуло помассировать это место подольше… Но вдруг боковым зрением я уловила движение и, повернувшись, замерла, забывая о странном узоре. Сначала подумала, что мне показалось, но нет – на прикроватном столике, в слабом свете догорающей свечи, трепетала бабочка. Та же самая, что полетела мне в лицо, как только вошла в дом. Белая с коричневыми пятнышками. Я внутренне напряглась. А что, если сейчас у меня снова начнутся галлюцинации? Правда, сама бабочка уже была необычной. Её крылья мерцали, будто пропускали сквозь себя свет. Она слегка дрожала, замирая, потом снова шевелилась, взмахивая тонкими, полупрозрачными крылышками. Я сглотнула. Неожиданно она вспорхнула со столика и уверенно полетела ко мне. Я, не отдавая себе отчёт в том, что делаю, протянула руку. Бабочка, словно совершенно меня не боясь, села на раскрытую ладонь. Я почувствовала приятный зуд в том месте, где она сидела, шевеля длинными усиками. И вдруг словно уловила отголосок чужой мысли, будто ощущение. Грусть. Тоска. Такие сильные, что накрыли меня с головой. Голова слегка закружилась, меня чуть пошатнуло. Зуд в запястье стал отчётливее, а по ладони пробежала лёгкая волна покалывания, будто что-то невидимое проходило через меня. Бабочка вспорхнула с моего запястья и подлетела к выходу. Она сделала круг, задержавшись напротив меня, будто звала, а затем, скользнув вперёд, исчезла за дверью в коридоре. ---------- Глава 10 Сначала я не поверила своим глазам. Как такое возможно? Может, обман зрения? Я подошла к двери, но бабочка вдруг вернулась в мою комнату – таким же затейливым способом: просто пройдя… сквозь дерево, словно его и не было. На миг задержалась, сделала круг, и снова улетела обратно. Будто звала меня пойти за собой… Сначала мне стало страшновато. Одно дело – полезные артефакты, а другое – странные магические насекомые, летающие в твоей комнате сквозь двери и передающие… эмоции. Но любопытство взяло верх. Что мне сможет сделать какая-то бабочка? Эта неуверенная мысль придала храбрости. Я заметалась по комнате. Заглянула в шкаф, в надежде найти что-то, что можно накинуть на плечи. Там висел тёплый на подкладке расшитый бисером алый халат. Я продела руки в рукава, наслаждаясь теплом и мягкостью ткани. Будто кто-то родной согревал меня своими объятиями. Наскоро натянув шерстяные чулки, я всунула ноги в тёплые тапочки – и когда только они появились под кроватью? Наверняка Дина постаралась! Теперь нужно было добыть какой-то источник света. Я оглядела комнату, присматриваясь к каждому подсвечнику. Наконец, нашла более-менее сносный – для одной свечи, в виде изогнутого цветочного стебля. Взяла его и тихонько приоткрыла дверь. Прислушалась, прежде чем сделать шаг. В галерее стояла тишина. И я бы сказала – царил мрак, но его разбавлял мой светильник и плавный полёт бабочки. В темноте она сияла мягким светом. Кружась вокруг меня, она каждый раз отлетала всё дальше по коридору в сторону лестницы вниз. Осторожно прикрыв дверь, я пошла за ней. Мы спустились в холл, где стояла совершеннейшая темнота. Бабочка поплыла налево, зависла у тёмной двери, обитой кожей. Я замедлилась. Дверь намекала на камерность, интимность. За такую, наверное, не каждый имел право входить. – Что это, какой-то кабинет? – пробормотала я. Заходить внутрь почему-то было очень боязно. Но бабочка не остановилась. Она сделала короткий круг у двери – будто подтверждая, что я правильно угадала – и полетела дальше, в узкий незаметный коридор сбоку. Стены здесь были обклеены выцветшими обоями с тусклым орнаментом, слишком простыми для парадной части дома. Под ногами глухо скрипнули половицы, а в воздухе стоял слабый запах старого дерева и чего-то табачного. – И куда ты меня ведёшь? – я прошептала, но бабочка, разумеется, не ответила. Она висела в воздухе перед дверью – ничем не примечательной, простой, с облезшей латунной ручкой. Я потянулась, нажала, дёрнула её. Она была закрыта. – И? – спросила я, глядя на бабочку. Та немного покружила надо мной, а потом села на ручку двери. Покружила, села снова. – Что дальше? Она же закрыта, – беспомощно сказала я. Бабочка не останавливалась, крутясь всё быстрее, будто настаивала. Н-да, мне нужен какой-то переводчик с бабочкиного на человеческий. Я рискнула – положила ладонь на ручку, и тут бабочка вдруг села на мою руку, вызывая уже знакомый зуд на коже. Неожиданно я услышала рядом женский повелительный шёпот: “Давай!” Вздрогнув, обернулась. Никого не было. Это всё напоминало моё появление на пороге поместья… Но тут я послушалась. Нажала на ручку, и – о чудо! – дверь открылась, словно и не была заперта. Я выдохнула от удивления, а бабочка скользнула в дверь, маня последовать за ней. Спальня. Маленькая, тесная, тёмная и холодная, совсем не похожая на мои покои наверху. Комната для слуг? Узкая кровать с выцветшим покрывалом, небольшой открытый запылённый секретер у окна, узкий шкаф, маленькая печурка в углу. Всё очень простое, без лишней вычурности. И обстановка говорила о том, что тут очень давно не убирались. На секретере – чернильница с засохшими чернилами, рядом – пара книг, одна раскрыта на середине. Я вгляделась в текст, но чернила поблекли. Мой взгляд переместился на стену – там неожиданно выделялась межкомнатная дверь, видимо, ведущая в соседний кабинет. Над дверью висел деревянный шильдик с вороном – такой же, как над входом в поместье. – Чья это комната? – я поставила подсвечник на стол, оглядывая ее, пытаясь найти подсказки о ее принадлежности. Бабочка в ответ скользнула к небольшой картине, которую я не сразу заметила. Я подошла поближе. С портрета на меня смотрел молодой мужчина. Благородные черты лица, но тяжёлый неприятный взгляд, презрительно искривлённые губы. Долго думать было не надо – это граф в молодые годы. Комната графа? Странно. Никаких изысков, никакого комфорта. Ответ вдруг сам пришёл ко мне в голову – воспоминание о посещении дома-музея в прошлой жизни. Там в одном из особняков за кабинетом располагалась маленькая спаленка хозяина – на случай, если он засидится за бумагами и не захочет подниматься наверх. Вероятно, эта комнатка служила той же цели. Бабочка тем временем скользнула к старому шкафу. Чуть зависла в нём, а потом исчезла в его щели. Я осторожно потянула дверцу шкафа. Он был совершенно пуст – только моя волшебная подружка летала над верхней полкой. Встав на цыпочки, я пошарила там рукой и наткнулась на какую-то небольшую прямоугольную вещицу. Дневник? Книга? Чихнув от взметнувшейся пыли, я рассмотрела свою находку. Бабочка вспыхнула ярче, сделала быстрый круг, и мне вдруг показалось, что она… радуется. Танцует, кружится, будто нашла что-то важное – то, что так долго искала. Я осторожно подняла коробку, пальцы покрылись пылью, а от тёплого дерева шла лёгкая вибрация, словно внутри коробки лежало что-то живое и дышало. Покрывшая её ткань была вытерта до блеска в одном месте, как будто её не раз брали в руки – и, возможно, с надеждой или тревогой сжимали пальцами. Я вытянула колоду – карты были плотные, чуть шершавые на ощупь, с затейливым золотым узором по краям и пахли старой бумагой и лёгкой ноткой женского одеколона. Как только мои пальцы коснулись первой карты, кожа покрылась мурашками. Воздух в комнате словно сгустился, свеча замерцала. Я сделала глубокий вдох, не понимая, то ли мне хочется их отбросить, то ли прижать к груди и не выпускать. Провела пальцем по первой карте, и вдруг почувствовала едва заметное движение – будто кто-то слегка толкнул её изнутри. Я затаила дыхание. Это не было игрой воображения. Карты были тёплыми, словно только что побывали в чьих-то руках. Бабочка снова вспорхнула, сделала круг над колодой и мягко опустилась на мою руку, сложив крылышки. И в тот же миг в голове вспыхнуло короткое, обрывочное видение – чей-то женский голос, шёпот, который я не смогла разобрать, только одно слово отчётливо всплыло из тишины: «Слушай». Я замерла. Кого слушать? Карты? Или тебя? Бабочка замерцала. Я наугад вытащила первую карту. Пальцы предательски дрожали – то ли от холода, то ли от этого странного ощущения, будто карта сама хотела попасть ко мне в руки. На рисунке – женщина в длинном плаще с капюшоном, стоящая на пороге старого дома. В одной руке у неё свеча, во второй – маленькое треснувшее зеркало. Лица почти не видно. Я провела пальцем по краю карты и вдруг почувствовала, как по коже пробежал морозец – будто за спиной кто-то встал в упор, почти касаясь плеча. Вздрогнув от неожиданности, я выдохнула, мотнув головой. Бабочка, до этого сидевшая на моей руке, резко вспорхнула и исчезла. В этот момент за дверью послышался звук – тихий, осторожный скрип, а следом приглушённые шаги. – Миледи? – голос Дины прозвучал совсем рядом, в щель приоткрытой двери, – Вы здесь? Я… слышала, будто кто-то ходит. Это вы? ---------- Глава 11 Я резко обернулась к ней, чувствуя себя так, будто она поймала меня на месте преступления. Карты я спрятала за спиной. – Это… это я. Мне тоже показался какой-то звук, и… я решила спуститься. – Хм, миледи, – Дина настороженно оглядывала меня с ног до головы, – Вы очень смелая, но лучше это поручать слугам. У нас есть двое крепких мужчин. Кричите, что есть сил, если вам что-то понадобится, но ходить в одиночку по ночам… – А что такого? – я чувствовала растущее внутри недовольство, – Мне нельзя ходить в своем доме тогда, когда заблагорассудится? – Что вы, я не это имела в виду! Просто сейчас темно, холодно и мы еще не все убрали! Вдруг тут крысы, мыши… А вы же их боитесь до смерти… Я едва заметно скривилась. Моя тёзка, видимо, была тонкой аристократичной натурой. Потому что лично я не боялась ни грызунов, ни тараканов. Уже со всеми ними приходилось встречаться и успешно выгонять. Иначе в современных городских джунглях выжить сложно. Но, судя по настороженному взгляду Дины, её смущали мои резкие перемены характера. А взять и сообщить ей, что я не из этого мира, поэтому так себя веду – прямая дорога в сумасшедший дом, как и грозил мне граф. Несмотря на это, притворяться кисейной барышней я не намерена. Это не тот случай, где можно сложить лапки и ничего не делать, наслаждаясь благами сытой жизни. У нас обеих её забрали – у Алины из этого мира данную по праву рождения, а у меня честно напаханную. – Ну и, насколько я знаю, – Дина замялась, – Некоторые комнаты заперты на ключ, который есть только у графа. Я вообще не поняла, как вы сюда попали? – Тут было не заперто! Но как же так? – я прибавила в тон требовательных ноток, надеясь отвлечь её от этого вопроса, – Значит, несмотря на то, что это дом моего мужа, я не могу входить в его кабинет? – Ну… Ведь как заведено – в таком случае хозяин дома сам решает, кого ему пускать, а кого нет в своё отсутствие. Может, когда он приедет, то пересмотрит своё решение... – А он намеревается сюда приезжать? – я нахмурилась. Только этого мне не хватало. – Сомневаюсь... Как мне говорили, он редко приезжал в этот дом, тут хозяйничала прошлая графиня, пока… Пока ей не стало нехорошо, – Дина передёрнула плечами, будто её пробрал озноб, – Не думаю, что он будет часто наведываться, но вы же понимаете, мы не одни, – она выразительно покосилась за плечо, – Тут его слуги. Хотя, как мне показалось, они довольно приятные и вроде бы порядочные люди… – Ясно, – буркнула я, сжимая карты, – Ладно, обещаю, в следующий раз позову их, если услышу подозрительные звуки. Конечно же я собиралась разведать, что творилось в этой комнате и кабинете, как только появится возможность, но сейчас нужно было сделать вид, будто я покорилась. Видимо, этого хватило – Дина миролюбиво улыбнулась, довольная, что не нужно со мной спорить. – Вот и славно, миледи. Пойдёмте. А то ещё простудитесь в этом холоде. Я вздохнула. – Спасибо за заботу. Ну, раз ты всё равно тут, может, заодно расскажешь мне, какие комнаты ещё под запретом? Чтобы я случайно не нарушила какого-нибудь очередного святого правила моего благоверного. – Да вроде больше никаких… Не переживайте, миледи. Мы с ребятами вам поможем, – Дина торопливо закивала, сжимая шаль в руках, – А вы всё-таки пойдёмте спать. Ночь длинная, да и сил нам понадобится много. – Ещё бы, – я тяжело вздохнула, – Дом сам себя в порядок не приведёт. – Верно, – Дина закивала ещё энергичнее, – Да и сегодня вы наработались. Нужно отдохнуть. Я слабо улыбнулась ей в ответ. Её мягкий тон подкупал. Не знаю, была ли её забота искренней, но… именно её мне сейчас и не хватало. Когда столько всего происходит так внезапно, приятно думать, что не только ты сам волнуешься о себе. – Спать так спать. Мы вместе поднялись по лестнице, и всё это время я прятала карты то за спиной, то в широком рукаве. А когда мы подошли к двери в мою комнату, Дина осторожно заметила: – И всё-таки, миледи, вы правда стали другой. Прямо с самой свадьбы. – Если ты дашь мне хоть один повод, почему я не должна была измениться после замужества и всего, что на меня свалилось, – я смягчила свой прямой взгляд улыбкой, – То я дам тебе золотой. Дина засмеялась. – Вы правы. Спокойной ночи, миледи. – Спокойной, Дина. Я закрыла дверь на ключ, прислонилась к ней спиной и посмотрела на карты, которые всё ещё сжимала в руках. Дина сбила меня с мысли, но ведь то, что случилось со мной в комнате, то видение… Это была магия? Это было предсказание? Сердце билось от предвкушения и азарта. Значит, в этом мире я имею какой-то дар? В два шага оказалась у кровати и, плюхнувшись на неё, разложила их перед собой и стала разглядывать при свете свечи. Ощущение покалывания в пальцах сохранялось, словно сам воздух вокруг них подрагивал. Но они больше не прыгали ко мне в руки, как перед этим в спальне графа. Я закрыла глаза, попыталась мысленно представить, как тянусь к ним. Бесполезно. Может, это из-за усталости? Я вгляделась в рисунки, медленно перекладывая карты одну за другой. Расклады Таро, которые предлагают на разных сомнительных интернет-страницах, наверное, видели все – вот и я худо-бедно, но помнила, какие обычно там показаны рубашки. Тут же что-то походило на всем известных “жрицу”, “башню” и “висельника”, но только по смутному ощущению. Рисунки были необычными и незнакомыми. Я рассмотрела ещё раз ту карту женщины в длинном плаще, но зеркальца в руке у неё больше не было. Показалось? Или они меняют свои изображения? На глаза мне попался ещё один женский образ – сидящая в кресле дама в бордовом платье, вышитом серебром. В руке у неё был старый ключ, а на коленях лежала развёрнутая книга. По бокам возвышались две колонны – чёрная, обвитая высохшей колючкой и белая с цветущим шиповником. На шее у женщины висел кулон в виде бабочки. Бабочка была точной копией моей недавней спутницы, и у меня перехватило дыхание. Я переместила взгляд на лицо женщины – на нём блестела серебряная маска, закрывающая нижнюю часть лица. Видны были только глаза – тёмные, с пристальным взглядом. Неожиданно, женщина подмигнула мне… И я проснулась. Открыв глаза, поняла, что лежу на застеленном покрывале, одетая в халат и шерстяные чулки. Видимо, вырубилась вчера от усталости и пережитых эмоций. Взглянула за незашторенные окна – солнце уже встало. Печка остыла, но теперь эта прохлада была даже приятной. Я села на кровать, потянулась и так, и эдак, и случайно нащупала лежащие на покрывале карты. Они разъехались веером, будто сами просились в руки. Я потянулась, чтобы быстро убрать колоду обратно в футляр, но пальцы сами собой зацепили одну карту и вытащили её вперёд. Я разглядывала её, немного озадаченная изображённым. На ней был дракон, как их рисовали в сказках – величественный, покрытый чешуёй цвета бронзы, с мощными крыльями, свёрнутыми за спиной, и глазами, горящими золотым светом. От этой карты исходил жар, и в тот же миг моё предплечье отозвалось острым, тянущим зудом. Обнажив рукав, я поняла, что это даёт о себе знать та самая странная отметина. По телу вдруг разлилось тепло, будто и печки никакой не надо. Мне стало хорошо и спокойно. Магия? Возможно... Но хотелось, чтобы это ощущение не заканчивалось. Я продолжала вглядываться в дракона, как заворожённая, потирая отметину... Но тут в дверь постучали. – Миледи! Миледи, вы уже встали? ---------- Глава 12 Я тут же сгребла карты в охапку и спрятала под подушку. Но потом поняла, что Дина может заправить мою кровать, нащупать их… И на цыпочках прокралась к туалетному столику. Там взяла первую попавшуюся шкатулку и положила карты на дно, забросав сверху украшениями. Только после этого я открыла дверь. Дина стояла на пороге красная, растрёпанная, одетая в передник. – Миледи? Простите, что с утра пораньше, но… – Что случилось? – я насторожилась. – Ох, это какой-то ужас… Крысы! – Где? – спросила я деловито, но потом спохватилась и, состроив испуганный вид, закрыла рот в ужасе, – Где?! Страх какой! – В кладовке рядом с кухней! Я посмотрела, а там щели такие… И одна прямо на меня через эту дыру взглянула – жирная, как кошка! Ну, тут можно было не кривить душой – я действительно не фанат крыс в доме. Они становятся довольно опасными, если их загоняют в угол… – Так, и что теперь? – Мы с Фредом и Джоном пойдём в подвал – похоже, они лезут оттуда. Будем латать дыры, проверять запасы… – А я что могу сделать? – я уже шла к сундуку, скидывая халат прямо на пол и вытаскивая одно из простых платьев, – Чем помочь? – Нет-нет, миледи! Вам нужно свои вещи проверить – мы вчера не всё наверх утащили… – голос Дины стал виноватым, – А в сундуке, который там остался внизу, по-моему, дыра видна... Я вполне натурально скривилась. Ещё не хватало, чтобы у меня крысы в вещах рылись. – Может, они туда добрались – прогрызли или наследили! И я вот подумала, лучше вам самой проверить, а то вдруг там платье, а в нём – дырка… или, не дай боги, какая зараза. Я быстро причесалась и заколола волосы парой шпилек. Теперь при работе они не будут лезть в лицо. – Так, успокойся. Платья у меня не шёлковые, да и думаю, что крысам там нечего делать. Иди разбирайся с подвалом, а я посмотрю сундук и остальные комнаты, и если что – позову. – Конечно, миледи! Вы только перчатки наденьте, я вам внизу оставлю! – Дина, похоже, искренне обрадовалась, что меня не пришлось долго уговаривать, и убежала. Как только дверь за ней закрылась, я глубоко вдохнула и взглянула на платье, которое вытащила из сундука. Оно было мятного цвета с чуть шероховатой тканью – то ли лён, то ли хлопок. Без рюшей и кружев, скромное, но удобное и не жмущее в талии. Я стянула ночную сорочку и сначала надела на себя тонкую рубашку, только потом поверх неё – платье. Вряд ли мне станет жарко в этой многослойной одежде, да и наверняка так принято… Рукава у платья были чуть длиннее, чем нужно, но лучше длиннее, чем короче – хоть странную отметину не видно. Натянула шерстяные чулки и, сунув ноги в тапочки, пошла вниз. В холле было пусто, но светло – были отдёрнуты шторы на запылённых окнах и зажжены канделябры в тёмных углах. Ходил сквозняк, пламя свечей дёргалось, будто нервничало. Дверь в столовую была открыта, оттуда доносились голоса издалека. Подозревала, что подвал находился во внутреннем дворе, и мои… слуги были там. Я нашла перчатки на узкой консоли вдоль стены. Длинные, широкие, из какой-то грубой плотной ткани. Сундук сиротливо стоял наискосок, брошенный, и я нагнулась, осматривая его. Наконец, нашла место, где, видимо, хотели пробиться крысы – обгрызенный угол, на полу разбросана мелкая стружка и парочка результатов крысиной жизнедеятельности. Подняв крышку, я просмотрела лежащие внутри вещи. Несколько книг. Возможно, запах клея привлёк грызунов. Я взяла их в руки и осмотрела. Старые, местами затёртые, но от частого перечитывания, а не острых крысиных зубов. По-видимому, любовные романы и философские измышления. Пролистывая страницы, я удивилась, что спокойно понимаю написанное, хотя это явно был иностранный язык. Значит, Алина как минимум получила достаточное образование, чтобы быть грамотной. Глядя на себя в зеркало и замечая её заморённый внешний вид, я уже боялась худшего. Положила книги, вытащила дальше наугад какие-то тетради, исписанные неровным почерком, который сложно было разобрать с первого раза. Я пролистнула несколько страниц и осознала, что это были дневники. Вот же, у меня появилась возможность узнать прошлую Алину лучше её понимать! Интересно, какой она была? До смерти родителей, до опеки тётки, до замужества?.. Ненароком подумав про графа, я обернулась. Дверь его кабинета была закрыта. И физически закрыта, и вроде бы под запретом для меня. Но она манила… Граф был явно человек со множеством секретов, и мне нужно было их узнать. Хотелось найти какую-то зацепку, которая позволит упорхнуть отсюда… Какие-нибудь письма, документы. Что-то секретное, провокационное – что-то, что подошло бы для шантажа. Повернувшись к столовой, я прислушалась. Стояла тишина, будто я была одна в доме. И, сняв перчатки и тихо закрыв сундук, я на цыпочках прокралась к кабинету. Ручка на нём была такая же, как и везде в доме. Ключа у меня, конечно же, не было. На ум пришла бабочка – с ней как будто всё получалось само собой – двери открывались, предметы находились. Возможно, она была связана с этим домом или с прошлой хозяйкой. И теперь помогала мне… я надеюсь. Я закрыла глаза и… позвала её мысленно. Просто представила, что вот – она снова порхает у меня перед носом, как взаправду. Потом попробовала открыть дверь. Не получилось. Громко раздосадованно вздохнула и снова воровато обернулась. Нет, видимо, все были заняты подвалом. Взялась за ручку, обхватила холодный металл со всей силой, настойчиво желая, чтобы он поддался. Подёргала – бесполезно. Снова вздохнула, но уже тише. Эмоциями тут не поможешь. И, как только я успокоилась, сразу же ощутила на руке лёгкое прикосновение… Бабочки не было видно. Но я чувствовала – это была она! Нажала на ручку. Дверь открылась. В нос сразу ударил запах пыли и затхлой бумаги, будто эту комнату не проветривали годами. Кабинет был большим, но холодным. Деревянные панели обшивали стены наполовину, другая половина была обита когда-то бордовыми обоями. По углам клочьями свисала паутинка, цепляясь за тёмные панели стен, а массивный стол в центре покрывал тонким слоем пыли, кроме небольшого участка – словно кто-то недавно сидел здесь, работал, но ушёл, оставив след. По стенам висели потемневшие картины в тяжёлых рамах, изображавшие надменных мужчин и бледных женщин, словно скрытых вуалью – пауки постарались замотать паутиной неприятные лица вероятных родственников моего муженька. Их взгляды, казалось, следили за мной, куда бы я ни повернулась. Слева от стола высилась библиотека, но книги в ней стояли неровно – какие-то явно забрали, а кое-где между томами торчали свёрнутые бумаги. В дальнем углу, рядом с окном, находилось кресло с высокой спинкой, на подлокотниках которого были видны глубокие вмятины, словно кто-то привык сжимать их в раздражении. Пыль плясала в лучах бледного утреннего солнца, пробивающегося сквозь тяжёлые шторы. Я быстро подошла к столу и склонилась над ним, собираясь открывать все ящики подряд, когда раздался ледяной голос: – Я бы не советовал вам рыться в чужих вещах. Вздрогнув от неожиданности, я подняла глаза. В дверях стоял он. ---------- Глава 13 Темно-синее пальто сидело безупречно, подчёркивая прямую осанку и широкие плечи. Чёрные волосы, чуть растрёпанные, выглядели небрежно уложенными, а кожа резко контрастировала с глубоким кармином его шейного платка. Я помнила его. Слишком хорошо, если быть честной, и лучше, чем хотелось себе признаваться. Предплечье вдруг начало немного зудеть, я почувствовала там тепло. Будто само тело снова вспоминало тот день и его прикосновение. Холодные пальцы на моей руке, когда он задержал меня в особняке графа. Тот короткий взгляд, наполненный недоумением. Божественно красивое лицо с благородными чертами и синими глазами. Он тоже узнал меня. Я увидела, как на мгновение на его лице вспыхнуло удивление, но он тут же взял себя в руки. Лишь скользнул глазами по предплечью, где была отметина, словно тоже воспроизводил в памяти тот момент. – А, – произнёс он спустя мгновение, смерив меня взглядом с головы до ног, – Так это вы. Это было произнесено так небрежно, будто я была соринкой на его черном пальто. Я скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри закипает раздражение от его тона. – Вы разочарованы? Мой вопрос явно его позабавил. Я даже удивилась такой реакции, глядя, как уголки его губ дёрнулись, будто в улыбке. – Не совсем. Просто удивлён, учитывая обстоятельства нашей прошлой встречи. Он медленно шагнул вперёд, теперь его глаза сузились, и я увидела в них нечто большее, чем просто удивление. Предубеждение? Недоверие? Презрение? – Позвольте спросить, что вы делаете в кабинете графа Вельбрехта? Я напряглась. И тут же вспомнила, что я действительно здесь делаю. И кто я такая. – А позвольте спросить, что здесь делаете вы? – Работаю, – он склонил голову, словно изучая меня, – А вот ваш мотив мне менее понятен. Я фыркнула. Что за наглость? – С каких пор жене нельзя находиться в кабинете мужа? Он вдруг застыл, глаза сузились. Я явно застала его врасплох. – Вы… Вы его жена? – голос осип, словно ему сообщили страшную новость. – Да. Что вас так удивляет? – мне действительно было любопытно. В глаза бросились побелевшие костяшки пальцев на его сжатых кулаках. Почему вдруг такая реакция?.. В следующую секунду он взял себя в руки и, заметно расслабившись, небрежно произнёс: – Лишь ваш внешний вид. Похоже, будто графу совсем неважно, в каком состоянии его супруга. Я моргнула. Он имел в виду одежду? Волосы? Конечно, после уборки я вряд ли выглядела как аристократка. Я и не пыталась так выглядеть. Но этот тон… – Надо же, а почему вас это волнует? Или вам положено заботиться о благополучии графини? – я подалась вперёд. Его взгляд потемнел. – Возможно. Если это касается поручений моего патрона. Я замерла. Патрон. Ну, конечно. Теперь всё становилось на свои места. И то, что он был тогда поздно вечером в доме графа, и то, что сейчас так нагло разгуливал по поместью. – Так вы работаете на моего мужа, – я даже не пыталась скрыть горечь в голосе. – Не совсем, но можете так считать. Он медленно склонил голову, лицо приобрело меланхоличное выражение. – Прошу прощения, что спутал вас с прислугой. Теперь вижу свою ошибку. – Что заставило вас изменить мнение? – Ваше поведение. Слишком дерзкая, чтобы быть служанкой и слишком уверенная, чтобы быть гостьей. – И при этом слишком бедно одетая, чтобы быть хозяйкой? – я хмыкнула и добавила в голос стали, – Вы – наглец. Его бровь едва заметно дёрнулась вверх, в глубине глаз промелькнул интерес. По лицу было видно, что он то же самое подумал обо мне. – В любом случае, не ожидал застать вас здесь в таком виде. У меня по спине пробежал холодок. Мне ведь нельзя здесь находиться. Дина ясно дала понять, что у графа особые распоряжение на этот счет. – Я… я здесь случайно. Он прищурился и натянуто улыбнулся. – Вы случайно оказались в закрытом кабинете вашего мужа? – Он был открыт, – легко соврала я. Но кулаки сами сжались от несправедливости. Почему я должна оправдываться тут перед каждым встречным? Почему у меня так мало прав и свобод? Почему этот красивый мужчина ведет себя так, словно я ничего из себя не представляю? И почему предплечье до сих пор приятно покалывает? – Давайте вернемся к вопросу, – пошла в атаку я, надеясь сбить его с толку, – Что вы здесь делаете? Что у вас за работа? Я не знала, что вы приедете. И вы ещё не представились. Он слегка поклонился, глядя мне прямо в глаза. – Прошу прощения, миледи. Лорд Рафаэль Эшфорн к вашим услугам. Лорд? Это выше по статусу, чем граф? Слегка нахмурившись, я пыталась вспомнить известные мне титулы, а Рафаэль тем временем отвёл взгляд. Я залюбовалась на нос с благородной горбинкой. – Что касается вашего вопроса – да, это оказалось неожиданностью для меня самого. Мой загородный дом неподалеку, и узнав, что граф вновь открыл свое старое поместье, я направился сюда, надеясь застать его тут. – Насколько я знаю, граф не собирается приезжать в поместье, – я подошла ближе. И ещё ближе. Сокращала дистанцию, которую в эпохах, похожих на эту, держали с противоположным полом из приличий. Сколько книг Джейн Остин, сестёр Бронте и Элизабет Гаскелл я перечитала в своё время… Уж что-то про местный этикет мне было известно. Я собиралась таким образом вытолкнуть лорда из дверного проёма, который он загородил. В моём представлении, он должен был отойти, ведь стоять так близко к благородной даме не положено. А другого способа быстро исчезнуть из кабинета мне в голову не приходило. Не дай боже Дина или кто-то из слуг сейчас появится в коридоре и увидит нас… особенно, меня. Однако Рафаэль не сдвинулся с места. Я подходила всё ближе, а он стоял всё так же расслабленно, с молчаливым интересом наблюдая за моими действиями. Напоминая при этом большого кота, с сытой леностью одним глазом глядящего на резвящуюся перед ним наглую мышь. И, что меня не устраивало, учитывая странные обстоятельства – меня к нему тянуло. Физически. Будто я была маленьким астероидом, который попал на орбиту гигантской планеты, и теперь не сможет остановиться, пока не войдёт в её атмосферу и не сгорит. Подойдя уже совсем неприлично близко – так, что я могла заметить странные мерцающие золотистые крапинки в его синих глазах – я даже чуть запаниковала. И мне неожиданно для себя захотелось проверить, как далеко я смогу зайти. Я почувствовала тепло, исходящее от Рафаэля. Не понимая, забавляет его происходящее, напрягает или… заводит, я видела, как он скользит потемневшим взглядом по моей шее. Нос уловил запах его пряного одеколона. Сознание затуманилось, будто это были не духи, а магическое зелье. И тут моё наваждение было прервано: – Граф не ставил меня в известность о своих планах на поместье, – тихо сказал лорд Эшфорн, выходя спиной вперёд в коридор. Я резко заморгала, приходя в себя. Что это сейчас было?! Что со мной? Чего я тут с ума схожу, как кошка по весне? Чтобы я так вешалась на первого встречного? – Поэтому я решил сам заглянуть сюда, – Рафаэль снова смотрел на меня с небрежностью, граничащей с неприязнью, как в самом начале нашей встречи, – Но не ожидал, что поместье в таком запущенном состоянии. Тихо закрыв за собой дверь кабинета, я вышла в холл с прямой осанкой. Несмотря на то, что сама причина пребывания в доме меня не радовала, я понимала, что это теперь мой дом. И терпеть не могла, когда кто-то с заносчивым видом начинает критиковать то, что принадлежит мне. – Здесь только я и несколько слуг, лорд Эшфорн. У нас много работы по… облагораживанию дома, поэтому каждая потерянная минута стоит очень дорого. Рафаэль кивнул почти незаметно, будто отмечая этот факт для себя. – Ясно, – произнёс он, взглянув в сторону кабинета, – Видимо, я тоже зря потратил своё время, приехав сюда. Он говорил спокойно, ровным голосом, но в этой сдержанности чувствовалась досада. Я молчала, растерянная, разозленная и ошеломленная. И даже не стала предлагать ему из вежливости чай. Хотя не знаю, есть ли он вообще в этом доме. Лишь скрестила руки на груди и смотрела на него. – Если граф вдруг появится здесь в ближайшее время, передайте ему, что я отдам бумаги только лично в руки. Не смею задерживать, – тихо добавил Рафаэль, не глядя на меня, и направился к выходу. Я смотрела ему в спину. Он даже не спросил, как меня зовут. Просто ушёл, как будто моё присутствие не имело значения. Как будто я была действительно той, за кого он меня принял вначале – служанкой в старом доме. Только когда дверь за ним закрылась, я поняла, что всё это время сжимала кулаки. Но почему меня это так задело? ---------- Глава 14 Дина тут же появилась в холле. – Миледи, – она утёрла пот со лба, – Мы с Фредом и Джоном сделали что могли. Дыры залатали. Видели пару паршивок – но они, слава богам, испугались нас больше, чем мы их. Всё вроде в порядке, но нам бы сюда кошку… Вы не смотрели свой сундук? – Проверила, до вещей они не добрались, – сказала я спокойно, потихоньку отходя от внезапного появления лорда, – Попроси мужчин отнести его наверх в мою комнату, чтобы уж наверняка. – Конечно, миледи. Вы уж простите нас, что мы это допустили… – Дина сконфуженно глядела на меня, а я лишь махнула рукой. Привыкнуть к тому, чтобы кого-то отчитывать, я пока не могла. Да и настроение было неподходящее. – Нам надо позаботиться об обеде. Вы что-то нашли в подвале? – Да, миледи, – она облегчённо выдохнула, – На наше счастье, там были несколько мешков с рунами. В них обнаружилась ещё крупа. – А крысы?.. – Нет, говорю же, мешки с рунами. Руны отвадили крыс. Но, к сожалению, не на всех мешках такое было. Каких-то запасов мы лишились, причём давно… А крысы, как почуяли, что кто-то снова появился в поместье, пришли… посмотреть, чем ещё поживиться. Мне оставалось лишь хмыкнуть. – И всё же, Дина, ты понимаешь, что нам надо где-то брать деньги и провизию? – строго спросила я. – Да, миледи. – И какие твои предложения? Дина отвела взгляд и опустила голову. Повисло молчание. – Ты сама на что собираешься тут жить? Мне не с чего платить вам зарп… жалование, – вовремя оговорилась я, – Мне бы самой тут выжить. Она продолжала молчать. Я прошла к одной из консолей, стоящей вдоль стен холла, задумчиво провела пальцем по пыльной мраморной столешнице. Сколько тут ещё убирать? Почему я вообще должна этим заниматься? Это ведь действительно не мой дом! «Мне не хочется ничего тут делать», — обречённо подумала я. – Миледи… если вы устали сегодня, то лучше отдохните… Я заварю вам травяной напиток, – пискнула Дина, и я поняла, что сказала эту фразу вслух. Почему на меня напало такое уныние? Неужели какой-то наглец, ни во что меня с первой встречи не ставивший, вызвал эту апатию, напомнив мне, что я тут никто? Тяжёлые мысли и неудобные вопросы повисли на плечах невыносимым грузом. Я выпрямилась, сведя до боли лопатки за спиной, и глубоко вздохнула. – Нет, нет… Надо дальше заниматься домом. Дел ещё невпроворот. В первую очередь я буду делать это для себя. – И всё же, – я направилась на кухню, слыша, что Дина засеменила за мной, – Мой вопрос остаётся в силе. Как нам тут выживать? – Миледи, Фред и Джон могут найти подработку в городе, они же говорили об этом вчера, – она едва дышала, видя, что хозяйка – то есть я – не в духе. – Но ты же понимаешь, что этого заработка не хватит на нас четверых? Это ведь будет какая-то простая подработка. И они не смогут помогать нам по дому. Будут упахиваться на чужого дядю, зарабатывая только на себя, а мы с тобой что? Дина ненадолго замолчала, видимо, переваривая мои проскальзывающие слова из другого мира. – Я тоже могу уйти в город и заниматься чем-то… – Да ты бы и рада, я понимаю, – я хмыкнула, качнув головой, – Да только граф или баронесса первые напомнят тебе, что оставлять меня одну нельзя. Но тут идея сама стрельнула мне в голову, и я не удержалась: – Но раз уж вы все так рвётесь из поместья, может, сходим вместе? Посмотрим, что с рынком. Узнаем, что есть в городе, где можно продать ненужное, купить что-то подешевле или в долг. Дина задумалась и нахмурилась. Я, стараясь не выпускать её из виду, достала кастрюлю, и тут в проёме кухни показались Джон и Фред. – Хозяйка, крысы ушли, – отрапортовал взлохмаченный Джон, с гордостью расправляя плечи. Фред кивнул: – Щели заделали, ведро с зольной водой поставили. Пока не вернутся. – А зачем зольную воду? – не поняла я. Фред смиренно ответил: – Пахнет едко. Крысы такого не любят. Я возблагодарила всех богов за то, что мне достались слуги, понимающие в бытовых вопросах в мире, где не придумали крысиный яд. – Спасибо. Тогда – наберите воды и отнесите мой сундук наверх. А заодно загляните в кладовую и на чердак. Посмотрите, что ещё уцелело. Пока они таскали ящики и ведра, мы с Диной занялись едой: из крупы сварили вязкую похлёбку, размочили чёрствый хлеб, из трав поставили настаиваться что-то наподобие чая. По ходу обнаружили, что в кухне посуда ржавая, часть треснута. – Треснутую мы выкинем, а ржавую можно артефактами оттереть. Только у нас таких нет… – А в городе могут быть? – сразу спросила я. – Да, наверняка там есть магическая лавочка… – протянула Дина. Я поняла, что она сдалась и уже внутренне согласилась с моей идеей. – Решено. Завтра мы поедем в город, – я поняла, что нужно показать власть и говорила тоном, не терпящим возражений, – Дина, поручаю тебе составить список самого необходимого. Артефакты, хозтовары… Может, купим свежие продукты на рынке. И мне нужен нормальный чай. А ещё лучше – кофе. – Хозтовары… Чудно говорите, миледи. – Я и сама чудная. Ты столько лет прожила со мной и ещё не поняла этого? Дина улыбнулась, но как-то несмело. Мне пришлось напомнить себе, что я играю не свою роль и быть осторожнее… Но главное, что я снова воодушевилась после визита Эшфорна. Даже скудный обед не погасил мой внутренний огонь. Остаток дня прошёл в хлопотах. Мы с Диной перебрались на второй этаж – взялись за дальнюю комнату, судя по всему, гостевую спальню. Джон и Фред помогли вытащить покрытые плесенью сундуки со сгнившими внутри старыми простынями, заодно обнаружив гнездо моли в старом ковре. Его выволокли во двор без лишних церемоний, складывая рядом с другим отслужившим своё хламом. Мы быстро навели порядок. С артефактами дело шло споро, мужчины работали с нами наравне, выгоняя пыль и паутину из некогда уютных комнат. В кладовке, куда заглянули наспех утром, нашли ещё один стеллаж. Под ним прятался деревянный ящик с подсохшими кореньями и какой-то засахаренной массой, подозрительно пахнущей мятой и спиртом. Дина уверяла, что это когда-то был сироп от простуды. Я не рискнула проверять. В углу стояла поломанная стремянка – её Джон пообещал починить. К вечеру в доме стало чуть меньше грязи и мусора и с каждым выкинутым предметом мне будто становилось легче дышать. Перед сном Дина провела меня в дальнюю комнату на первом этаже, заглянув в которую я ахнула – ради разнообразия от восторга. В углу на плитке цвета пыльной розы (а может, просто розы, но покрытой пылью) стояла большая чугунная ванна на львиных лапах, закрытая изящной, расписанной птицами ширмой. В стене я увидела небольшую нишу с рычагом и вентилем. Меня удивили эти чудеса техники – уже боялась, что буду мыться в какой-нибудь проруби. Покрутила вентиль, но из позеленевшего крана полилась тонкая струйка коричневой ржавой воды, которая быстро закончилась, оставив на и без того грязной ванне новый потёк. Я вздохнула. Дина нанесла мне вёдер с горячей водой и принесла черпак и таз. – Миледи, краны и трубы почистим, ванну отмоем, ещё понежитесь, – она развела руками, словно извиняясь, – Мыло я взяла из вашего сундука, но в городе нужно будет купить ещё. Я ничего не сказала на то, что она рылась в моих вещах. Возможно, так было принято у моей компаньонки, учитывая то, какой была прошлая Алина. Но внутри меня всё бунтовало. Эту традицию пора заканчивать. У меня слишком много своих секретов. – Вам помочь помыться? Я, конечно, отказалась. Дина пришла ещё раз, положила мне большое полотенце, ночную рубашку и халат на табуретку и вышла, мягко закрыв дверь. Я разделась, взяла черпак и быстро облилась. Вода обжигала горячим, и это было блаженное чувство на фоне ледяного воздуха в комнате. Я дрожала от холода, но каждое прикосновение тепла будто оживляло, смывая усталость, прилипшую за этот день. Вода стекала по коже и исчезала в сливе на плитке в центре комнаты, а я, несмотря на неудобства, почувствовала себя чистой. Настоящей. Живой. Когда я, едва не мурлыкая от удовольствия, вернулась в свою спальню, то первое, что сделала, после того как закрыла дверь – на цыпочках подошла к шкатулке. Осторожно приподняла крышку, и взгляд сразу упал на колоду. Карты лежали тихо, будто спали. Мотылёк тоже не появился. Но стоило только протянуть к ним руку, как вдруг из колоды взлетели, словно спугнутые птицы, две карты и легли мне в ладонь. Я вздрогнула, но не испугалась. Видимо, уже привыкаю к местным причудам. Первой была та, что я уже видела – с золотым драконом. Показалось, будто его глаза сверкнули в полумраке комнаты. По телу разлилось тепло, отметина на предплечье зудела. Мои губы расползлись в улыбке, словно я повстречала кого-то знакомого. Я отложила её и взяла вторую. И едва не отбросила её тут же прочь, чувствуя неприятный холод в груди. На меня пустыми глазницами смотрел человеческий череп. ---------- Глава 15 Да уж, карты выкидывают сюрпризы. Но что это может значить? Я взяла в одну руку дракона, во вторую – череп. Вспомнила уроки литературы, когда учительница заставляла искать скрытые смыслы в стихотворениях великих поэтов. Как тогда мы безуспешно пытались понять, что имел в виду автор под метафорой синих занавесок, так и сейчас я сощурилась, ломая голову о значении карт. Что представляет собой дракон? Мудрость? Защиту? Гордость? А череп? Смерть? Опасность? И кто здесь на кого влияет? Как говорила гадалка, значение карты определяется и теми картами, которые выпали рядом с ней. Хоть я и не поверила ей в реальном мире, в этом мне, похоже, придётся относиться к таким знакам судьбы более серьёзно. Но, кроме соседствующих карт, а ещё – их положения – я не помнила абсолютно ничего. Бабочка бы мне сейчас пригодилась. Я вдруг ясно осознала, что магия колоды идёт через это странное волшебное насекомое, обитающее в поместье. Но он не появлялся. Я вертела карты и так и эдак – никаких ощущений, никаких откликов внутри. В конце концов, я спрятала их в шкатулку и легла спать, предвкушая завтрашний день. Магия-магией, а быт никто не отменял. Утром Дина пришла ко мне едва ли не сразу после моего пробуждения. Принесла воду для умывания и сообщила, что Фред сопроводит нас в город, а она приготовит завтрак. На завтрак меня снова ожидала каша. Но жаловаться не приходилось. Я жевала клейкую, разваренную крупу, пытаясь в уме подсчитать, на что может хватить выданных графом средств. Сколько там было? Восемнадцать золотых, сорок пять серебряных и чуть больше сотни медяков… К сожалению, курс валют для меня всё равно оставался неизвестен. Сколько мне взять сейчас с собой в город? Сразу сказать Дине, чтобы брала больше, чем ей кажется нужным, и оплатить продукты и все необходимые вещи для хозяйства? Или сначала прицениться? Я допила чай из старого фарфорового сервиза, про себя с удивлением отмечая, что он меня бодрит, и сообщила Дине, что скоро буду готова. Понимая, что для прогулки мне надо одеться теплее, я основательно порылась в шкафу в вещах предыдущей хозяйки. Одежда была чистая, хрустящая от свежести, словно только из химчистки – как я поняла, на это повлиял камушек-артефакт, лежащий в шкафу. Я вытащила простое платье из тёмно-синей шерсти с утеплённой подкладкой. Надела его – к моей радости, оно пришлось мне впору, разве что предыдущая хозяйка была ростом чуть выше меня. Но это было заметно, только, если вглядываться очень придирчиво. В своём сундуке нашла мягкие кожаные сапожки – как же хорошо, что Алине дали с собой её обувь по сезону. Заплетя волосы в косу, я заколола её и открыла шкатулку. Хотела отложить карты и посмотреть украшения, и вдруг колода выскользнула у меня из рук. Наклоняюсь, чтобы их поднять, и… Я стою в зале. Высоком, залитом мягким светом, а вместо стен – зеркала. Я одна, но в отражениях вокруг двигаются фигуры. Женщины. Леди, нарядные, смеющиеся. В реальности пусто, но зеркала будто живут своей жизнью. Я подхожу ближе. В отражении у одной из них – не лицо, а гладкая, блестящая маска, как у фарфоровой куклы. Она держит горящую, капающую воском свечу. У другой, неестественно красивой – будто бы добрая улыбка, но глаза полны злобы. Третья вовсе без отражения. Только платье и парящие в воздухе перчатки. У той, что с блестящей маской, на запястье ползёт тонкая чёрная змейка. Она обвивает шею женщины и шевелит языком, прижимаясь к уху. Я слышу шёпот: – Она странная. – Её платье не по фасону. – Какое у неё происхождение? – Манеры, как у служанки. Шепчут. Не только змея – и другие голоса. Я вижу, как парящее платье и злая красавица обнимают ту, с фарфоровой маской. Шепчут ей в ухо гадости про меня. Некоторые звучат как мои собственные мысли, только более ядовито. В моей руке вдруг тоже возникает зажжённая свеча. Две женские фигуры резко поворачиваются ко мне и задувают её пламя. Я делаю шаг назад – и вдруг чувствую лёгкое прикосновение к локтю. Поворачиваюсь. За моей спиной оказывается женщина в маске. Неожиданно от неё исходит тепло. Она зажигает мою свечу от своей и уходит. Пламя снова вспыхивает. Становится легче дышать. Я резко вздохнула от испуга и снова очутилась в своей комнате, сидя прямо на полу. Что-то белое пролетело перед моим носом, я тряхнула головой. Мотылёк! Он кружился вокруг меня, слабо мерцая в дневном свете. – Что? – шёпотом спросила я, – Что ты хочешь мне сказать? И неожиданно в моей голове раздался женский голос: «Острые языки спрятаны под шёлком. Розы с шипами. Но одна из них ещё расцветёт» Мотылёк вспыхнул, а затем стал едва виден, словно тускнеющая лампочка. Он сделал ещё один круг и исчез под мой удивлённый вздох. – Миледи! Карета готова! – услышала я Дину. Я собрала разбросанные карты и, прежде чем положить их в шкатулку, достала оттуда первые попавшиеся серебряные серьги-подвески и вставила их в уши. Отряхнув и оправив платье, поспешила вниз. Уже сидя в карете и спасаясь от сквозящего окна в своём старом пальто, я размышляла, что могло значить это видение. Мне безумно хотелось поделиться с кем-то, услышать совет. Даже пусть мне скажут, что это бред, что в стенах старого дома какая-нибудь галлюциногенная плесень, и я схожу с ума, как предыдущая графиня. Но кому я могу тут довериться? Если видение и мотылёк показывали правду, у меня может быть тут скрытая союзница, только кто? Я кусала губы, украдкой поглядывая на сразу задремавшую в пути Дину. Может ли это быть моя компаньонка? Добродушная, услужливая, она помогала и прежней Алине Тильман, и мне, новой. Наверняка Дину смущал мой внезапно прорезавшийся голос и кипучая деятельность. Но выбора у неё не было. Однако могу ли я ей доверять? Её жизнь зависела от воли вышестоящих – баронессы или графа. Она явно стеснена в средствах, и теперь работает и как компаньонка, и как горничная. Была ли она добра к той Алине, когда та не могла за себя постоять? Дорога была подмёрзшей, но всё равно неровной, нас укачивало, и за всеми размышлениями я сама едва не провалилась в сон. Меня взбодрило, только когда спустя, наверное, час от нашего пути, я увидела кучно торчащие черепичные крыши и прижалась носом к стеклу. Кирпичные дома показались мне кукольными. Мы тряслись по выложенным булыжниками узким улочкам, петлявшим, как в старых средневековых городах. Крыши были неровными с дымящимися трубами витрины лавок пестрели товарами, а вывески над ними были резные, со странными символами и старинными шрифтами. Всё напоминало театральную декорацию: немного потёртое, выцветшее, но при этом уютное. Меня не покидало ощущение, что я смотрю не на настоящий город, а на иллюстрацию в старой книге, в которой вдруг оказалась внутри. Мы вскоре остановились, и Дина, как по будильнику, сразу проснулась, часто моргая. – Бриархольм, миледи, – дверь кареты открылась снаружи, и Фред подал мне руку, – Здесь ближе всего к рынку, но и лавки ещё есть. Подобрав полы платья, я спустилась на мостовую. Порыв ледяного ветра взметнул моё тонкое пальто, словно желая ощупать изнутри холодными руками. На глаза мне тут же попался стоящий в витрине манекен, на котором был наброшен длинный плотный палантин, отделанный чёрным мехом. – Мы идём туда, – я указала на витрину магазина, не отрывая от палантина взгляда и представляя, как в нём должно быть тепло, – Просто посмотреть же нам можно? ---------- Глава 16 Дверь магазина звякнула колокольчиком, объявляя о нашем прибытии. Но только мы с Диной, цокая каблучками по паркету, нарушали царившую тут тишину. Я оглядела небольшое помещение – деревянные манекены с накинутыми шалями и шляпками, свёрнутые рулоны и расстеленные на прилавке ткани, ленты, рюши и вышивки. У стены висела плотная гардина, видимо, разделяя магазин с задними комнатами. Я подошла к палантину на манекене, привлёкшему моё внимание. Осторожно провела пальцем по блестящему чёрному меху, который оторачивал, как воротник. Сама ткань нейтрального песочного цвета на ощупь была связана из плотной шерсти с примесью пушистой ангоры. На тонкой ленте висел ценник, я потянулась к нему, взглянула и отбросила обратно так, словно это был таракан. Палантин стоил… мама дорогая… пять золотых. – Миледи, что-то случилось? – спросила Дина, видя, как я побледнела. Почти треть моих сбережений. – Миледи? Либо магазин такой дорогой, либо я… такая бедная. – Всё нормально, – выдавила улыбку я и потянулась за висящей на напольной вешалке шалью. Тридцать серебряных стояло на ценнике, сама ткань была гораздо тоньше и более колючая. Я услышала шаги и повернулась, замечая шевеление – гардина у стены отодвинулась, и к нам вышла невысокая сухопарая дама в длинном клетчатом шерстяном платье и с моноклем на тонкой переносице. Она молча, оценивающим взглядом осмотрела нас с Диной с головы до ног. – Добрый день, – несмело произнесла я, чуть теряясь от её строгого вида и чувствуя себя школьницей у доски. – Добрый, – степенно кивнула дама, – Вы, я полагаю, графиня Вельбрехт? – Верно. Что меня выдало? Дама сухо улыбнулась. – Слухи в Бриархольме расходятся со скоростью лесного пожара. Что покинутое поместье Вельбрехтов заселено, здесь узнали, едва вы переступили его порог. И… моё знание местных фамилий позволяет догадываться, кто может передо мной стоять, даже если этого человека я вижу впервые. Я мадам Мюрмерт, портниха, – она слегка кивнула, – Веду эту лавку уже более двадцати лет и устные новости доходят до меня гораздо быстрее, чем здешняя почта. Я грустно улыбнулась: – Похоже, мне придётся следить за выражением лица даже за закрытыми дверями своего дома. Дина тихо переминалась с ноги на ногу, внимательно слушая наш разговор. – Тут быстро узнают, кто и чем дышит. Но не переживайте, – мадам Мюрмерт перевела взгляд на шаль в моих руках, – Все вначале выбирают не то. – А потом возвращаются за тем, что понравилось с первого взгляда? Она подняла бровь. – Иногда. Но чаще – когда понимают, чего на самом деле хотят. Я не выдержала и тихо усмехнулась: – Значит, главное – не попасть в ловушку: купить ненужное, чтобы потом вернуться за нужным, но уже без денег. Мадам Мюрмерт застыла, склонив голову набок. А затем чуть медленно, почти одобрительно кивнула: – У вас трезвый подход. – Миледи – поистине образец рассудительности и кротости, – вдруг буркнула из-за моей спины Дина. Я повернулась и увидела её красные щёки и горящие глаза. Поджав губы, она уставилась на портниху, будто своим взглядом вызывала её на дуэль. Несмотря на удивление от такой яростной защиты Дины, я и сама поразилась той прямоте, с которой мадам Мюрмерт со мной говорила. Возможно, о Вельбрехтах тут ходили не самые приятные слухи? Но она скосила на мою компаньонку взгляд, в котором, как мне показалось, мелькнуло одобрение. Я же, недолго думая, решила не юлить и не задирать нос. Было ощущение, будто этим разговором меня проверяли. – Спасибо, – с достоинством ответила я, – Приходится. Особенно когда трезвый подход – всё, что у тебя есть. Мадам Мюрмерт снова кивнула, но уже с едва заметной улыбкой. – Осматривайтесь, графиня. И повесьте эту шаль на место, она вам ни к чему. Я сейчас покажу вам пару образцов камлота и шевиота из новой партии – они куда разумнее по цене и прослужат не одну зиму. Подождите меня несколько минут. Она быстро скрылась за тяжёлой шторой, а мы с Диной остались вдвоём. – Дина, спасибо, что вступилась за меня, хоть это и не требовалось. Но я это оценила, – я улыбнулась, глядя на всё ещё рдевшую от своей смелости компаньонку. Та лишь быстро присела в неглубоком реверансе. Я перекинула шаль обратно на вешалку и тут услышала звонкие девичьи голоса и весёлый смех за окном. Этот звук поразил меня – попав в водоворот событий, я забыла, что можно смеяться так искренне и беспечно. В груди что-то сжалось. Я застыла, открыв рот и глядя на улицу из витрины, ожидая увидеть веселящихся девушек. А они, появившись у двери магазина, распахнули её и влетели внутрь с порывом сквозняка и звоном колокольчика. Их было три – молодые, беззаботные и цветущие. Пышные меховые накидки, украшенные тёплые шляпки, уложенные кудри, уверенная, но изящная походка выдавала местных аристократок. И всё же что-то в их облике отозвалось во мне ощущением тревоги. У одной взгляд прятался за нарочитой весёлостью, у другой – улыбка была настолько неискренней, будто её приклеили, а третья постоянно глупо хихикала. Я не могла отвести от них взгляда. Эти девушки напоминали мне видение так, словно я опять там оказалась. А они в упор не видели нас с Диной, как если бы мы были просто манекенами у витрины. – Господин бургомистр хочет погубить нас, устраивая бал, пока здесь находится Эшфорн! – картинно возмущалась высокая рыжеволосая красавица в горностаевой накидке, – Я ещё морально не оправилась от его взгляда на приёме лорда Кемпвика. У меня неожиданно ёкнуло под сердцем. Эшфорн ещё тут? – Ох, Эвелира, с твоей внешностью тебе суждено покорять драконов, – протянула кудрявая брюнетка с лукавой улыбкой, – Ты точно сможешь взять его за рога. Драконов? Эвелира хмыкнула, но, судя по искре в глазах, комплимент пришёлся ей по вкусу. – Если он снова наденет свой тёмный сюртук… я… я потеряю самообладание, – мечтательно выдохнула третья, блондинка и хихикнула, закрыв рот кремовой кожаной перчаткой. Они заговорщицки прыснули, тут рыжая повернулась, открыв рот и наверняка собираясь сделать ещё одно колкое замечание – и заметила нас с Диной. Смех смолк. Наступила пауза. ---------- Глава 17 – Ох, мы не заметили вас, – тут же натянула вежливую улыбку рыжая и повернулась к подругам. Разговоры перешли на шёпот, тут и там доносился лёгкий девичий хохоток. Судя по всему, представляться мне они не посчитали нужным. Я почувствовала себя неловко. Девушки, хоть и перешли на шёпот, продолжали делать вид, будто нас с Диной тут нет. Из задних комнат вышла мадам Мюрмерт, неся два рулона ткани. Ткань, как я успела увидеть, была плотной, хорошей выделки, тёмно-синего и тёплого сливочного оттенка. Когда девушки увидели портниху, то защебетали, как весенние птички, перебивая друг друга: – Мадам Мюрмерт, вы говорили, что у вас есть тёплая тафта?... – А я хотела посмотреть на новый драп, тот, с золотой нитью… Мама сказала, он подойдёт… – А можно мне тонкий твид? С цветами! Или со звёздами… – Леди, прошу вас, потише, – строго сказала мадам Мюрмерт, и я поняла, что такая прямота – часть её образа, а не пренебрежение ко мне, – Перед вами мне нужно обслужить графиню Вельбрехт. – Кого?.. – растерялась брюнетка, её глаза заметались по сторонам. – Но где она? – подняла брови блондинка. Я выпрямилась и сделала шаг вперёд, входя в их пространство, наполненное ароматом духов и шелестом дорогих тканей. – Графиня Алина Вельбрехт, – я кивнула, оглядывая поочерёдно каждую из девушек. И замечая, как у них вытягиваются лица. – Вельбрехт?.. – рыжая сощурилась, словно пыталась уличить меня во лжи. Потом прошлась по мне взглядом ещё более цепким, чем до этого мадам Мюрмерт. Хотя тратить время на разглядывание ей было незачем – разница в нашем внешнем виде была видна сразу даже далёкому от моды и светской жизни человеку. Она быстро спохватилась и приняла более подобающий ситуации вид – ледяная вежливость с задранным при этом едва ли не до потолка подбородком. – Виконтесса Эвелира фон Грайтен. – Баронесса Лайла де Вастинг, – едва заметно склонила голову набок брюнетка с лёгкой полуулыбкой, словно делала мне одолжение. – Графиня Флора Тевенштайн… Да, видите, я тоже графиня, – блондинка снова хихикнула и легко покачалась на каблуках. У меня непроизвольно поползла вверх бровь от её фразы – настолько она прозвучала неуместно и глупо. К чему это было сказано? Или она просто дурочка? Воспитание говорило, что нужно как-то отреагировать, но, пока я придумывала, что сказать, улыбка Флоры уже увяла, и она опустила глаза. – Приятно познакомиться, – я снова кивнула всем троим. – Вы давно в Бриархольме? – спросила Эвелира. – Всего пару дней, – ответила я, и сама удивилась: как много всего произошло за столь короткий срок. Повисло молчание, при котором на меня смотрели три, нет – четыре, а то и пять пар глаз. И все явно от меня что-то ждали. Я почувствовала себя актрисой, которая забыла текст посередине сцены. – Прохладная погода, – выпалила я первое, что пришло в голову. – Да, – вежливо улыбнулась Эвелира, – Мы все ждём весеннее солнце. Такую погоду могут скрасить только приёмы… Вы пойдёте на губернаторский бал? Это же то, о чём они говорили! И Эшфорн там будет… Хотя, о чём я, нужно спуститься на землю. – Меня туда никто не звал… – начала было я, но Лайла легко прикоснулась ко мне своей рукой в перчатке. – Не стоит заботиться, я шепну губернатору на ушко, что вы прибыли и вам нужно приглашение! – томно сказала она подмигнув. У меня на душе будто камень образовался. Куда я пойду в таком виде? Какие мне приёмы? Я не знала, как выкручиваться. Портить отношения с местной аристократией мне не хотелось, да и вдруг это желание помочь с вводом в высший свет было искренним… Поэтому я лишь покачала головой, легко улыбнувшись. – Благодарю вас, баронесса, но мне не нужно приглашение. Сначала необходимо вычистить мышиные гнёзда из комодов и перебрать крупу. Хозяйство сейчас требует всех моих усилий. Лайла, со взметнувшейся от удивления бровью, отдёрнула от меня руку и кивнула. Флора хихикнула, а Эвелира так и осталась с натянутой улыбкой. Я покраснела и, пробормотав извинения, пробралась к прилавку, где мадам Мюрмерт уже расстелила ткани, испытующе глядя на меня из-за стёкол монокля. – Вот этот – она указала на сливочного цвета ткань, слегка с переливом, – Шевиот с добавлением альпаки. Не скатывается, почти не продувается и носится по десять лет, если руки прямые, – сказала мадам Мюрмерт, перебирая ткань. Я провела пальцами по мягкому полотну. Оно действительно было плотным, тёплым, но при этом не грубым, а даже уютным. Тёплый сливочный оттенок ловил свет, и мне даже на мгновение показалось, что он подходит мне больше, чем тот роскошный палантин. Ткань будто приглашала завернуться, в голове сразу возник образ: укутаться в неё зимним утром, когда в доме сквозит, и пить горячий чай. – Сколько? – спросила я, опасаясь ответа. – За отрез – двадцать две серебряных. А если захотите подшить более искусно – я могу посоветовать мою ученицу, она возьмёт ещё шесть. Всё вместе – всё равно дешевле той синей, что вы только что держали в руках. Я опустила взгляд на ткань и, не сдержав улыбку, кивнула. Да, это был компромисс. Зато практичный. – А вы умеете говорить убедительно. – Я умею выбирать материал. И не продаю людям то, что им не нужно, – тихо сказала она, уголки губ предательски дёрнулись вверх. Я заплатила за ткань, хотя внутри у меня всё в бараний рог скручивалось, пока Дина отсчитывала монетки. Звенели серебряные, затем мелкие медяки, катясь по прилавку, как капли моего достоинства. Девушки за нашими спинами застыли, словно изваяния, глядя на это с лёгкой долей недоумения. В их взглядах не было злобы, только вежливо прикрытое изумление. Но этого хватало, чтобы моё лицо начало гореть, а спина покрылась липким потом. Помимо жабы жадности, усевшейся на моей груди, росло чувство стыда и неуместности. Я была как жирное пятно на их безупречных нарядах. В этом мире для меня не было места – по крайней мере, не в таких витринных сценах, как эта. – Всего доброго, – я кивнула им и поспешила наружу, приглушая шаг и стараясь не хлопнуть дверью. Холодный воздух ударил в лицо отрезвляющей свежестью. Влажный и колючий, он словно смыл с меня наваждение. Я вдохнула глубоко, ощущая, как покрасневшие щёки стынут от ветра. – Дина, теперь давай по делам. Нам нужны... – я замялась, доставая из кармана список, который мы наспех составляли за утренним чаем, – Свечи для коридоров, соль, мыло, щётки, иглы… и если повезёт – кофейный заменитель. – И в лавку артефактов, – тихо напомнила она, – Приценимся к самым простым для хозяйства. – Отлично, – я кивнула, – Заодно заглянем в лавку специй. Мы прошли пару улиц. Камни под ногами были влажными и скользкими, у перекрёстков стояли кареты, и сновали прохожие в плащах, кто-то спешил по делам, кто-то обсуждал у витрин рецепты или последние новости. На нас никто не обращал внимания, изредка мужчины здоровались, чуть склоняя голову, но в целом – мы с Диной были просто двумя городскими призраками. Но по мере того, как мы шли от лавки к лавке, и с каждой новой покупкой настроение понемногу улучшалось. Оказалось, что свечи на развес стоили не так уж дорого, и продавец даже одарил нас парой обломков бесплатно. Соль мы нашли у добродушной женщины – прилавок у неё был старый, но товар свежий. Мыло оказалось дороговато, но я выбрала два сероватых брусочка, пахнущий пихтой, решив, что роскошь – это когда руки потом приятно пахнут даже после мытья посуды. С кофейным заменителем тоже повезло: в одной из лавок продавали обжаренные корешки цикория в бумажных пакетах. Я едва не взвизгнула от радости, хотя ни Дина, ни продавец моего энтузиазма не оценили. Похоже, что кофе – или то, что его заменяло – был здесь совсем не популярным. Цикорий использовали либо как специю, либо как средство от болезней живота. А я, взяв в руки пакетик и вдохнув аромат, закрыла глаза от блаженства, вспоминая посиделки с бабушкой, которая очень любила этот напиток. Мы шли дальше, и я успела даже забыться и почти не считала монетки – деньги уходили, но медленно. А в кошельке, выделенном нами на сегодня ещё бодро звенело. Дина то и дело поглядывала на меня с видимым облегчением. Кажется, она искренне боялась, что в городе я сорвусь и устрою истерику. – Осталось только заглянуть в лавку артефактов, – сказала я, пряча очередной свёрток в корзинку. По доброте душевной один из лавочников подарил нам её, чем изрядно нас растрогал. Такие мелочи, вкупе с пробивавшимся сквозь облака мягким солнечным светом, отражавшимся на влажной брусчатке и подсвечивавшим витрины, раскрывали передо мной Бриархольм с неожиданно уютной стороны. Он становился не аристократично-заносчивым, а по-домашнему живым, с бабушками, выбиравшими перья для подушек, и детьми, жмущимися к витринам с конфетами. Даже продавцы, сначала смотревшие на нас с лёгким любопытством, по ходу разговора становились открытее и дружелюбнее. Где-то помогали с выбором, где-то скинули цену, где-то просто улыбнулись. Город словно постепенно раскрывал мне свои объятия, и я начинала чувствовать себя в нём не такой чужой. Мы подходили к улице с магическими товарами, когда до нас донёсся уже знакомый переливчатый смех. У меня сразу вспотели ладони, будто я школьница, которую должны вызвать к доске. Повернув за угол, я снова увидела их. Они стояли у дверей аромалавки, держали в руках бумажные пакеты и что-то оживлённо обсуждали, то и дело поднося к носу саше с травами. Эвелира была повёрнута в сторону витрины, и слава богам, никто меня не замечал. Она что-то увлечённо говорила, расправляя складки своей меховой накидки. Лайла кивала, а Флора хихикала, пытаясь повторить её жест. За ними, в тени витринного навеса, я не сразу заметила высокую мужскую фигуру, к которой обращалась Эвелира. Моё сердце отреагировало быстрее – забилось испуганной птицей в клетке рёбер. Рафаэль Эшфорн. ---------- Глава 18 Я резко остановила Дину – просто схватила её за рукав, затормозив на ходу. – Миледи? – глаза компаньонки округлились, она смотрела то на меня, то на девушек с Эшфорном. Я бросила туда быстрый взгляд, замечая, как хохочет Эвелира над какой-то фразой, сказанной лордом. Из тени, где он стоял, видно его было плохо, но я всё же уловила на мгновение знакомый прищур. Погладив начинающее зудеть предплечье, я умоляюще уставилась на Дину. – Я не хочу снова с ними встречаться. Давай пойдём другой дорогой. – Да, миледи, только город-то я не знаю… Если нам нужна артефактная лавка, то это единственный короткий путь туда. Может, просто пройдём незаметно… Я была согласна и на длинную дорогу, даже если пришлось бы обойти по кругу весь город. Но корзина оттягивала Дине руку, да и лишним временем мы не располагали. – Ладно. Сделаем вид, что мы общаемся, и просто их не заметили. Как назло, магазинчик находился практически через витрину от того места, где стояла сияющая Эвелира и её свита. Мы с Диной шли быстро, уставившись себе под ноги, и горячо обсуждали… чёрствый хлеб, чтобы создать какую-то видимость увлечённого разговора. – Ну вот скажи мне честно, Дина, – я жестикулировала и хмурила брови так усердно, как если бы мы говорили о политике, – Если его замочить в тёплом молоке, а потом обжарить с чесноком и сыром – это уже кулинария или ещё выживание? – Если сверху посыпать тёртым сыром, пряными травами и подать с редисом – можно и гостей угощать, миледи, – с таким же серьёзным видом отвечала она. – А если без сыра и редиса? – Есть можно, но на королевский конкурс закусок нас точно не возьмут. Я фыркнула от абсурдности всей ситуации и сразу сделала вид, что кашляю. Прикрыв рот и половину лица в придачу, кинула боковой взгляд на компанию у ароматической лавки и сразу наткнулась на острый взгляд Рафаэля над головой, обращённой к нему Эвелиры. Он меня всё-таки заметил – надеялась лишь, что не узнал. Сердце соскользнуло куда-то в желудок. Я тут же отвернулась обратно к Дине, сделав вид, что не заметила его, но могла поклясться – он тоже сдерживал смех, продолжая глядеть на меня! Наконец, мы, уже практически семеня, дошли до артефактной лавки и ввалились в неё. Закрыв дверь, я выдохнула. Может, Эшфорн меня и заметил, но здороваться не побежал, а это уже хорошо… наверное. В лавке было полутемно и пусто, в нос сразу ударил запах металла и тяжёлого, будто наэлектризованного воздуха. Глаза медленно привыкали к мраку, и среди расставленных полок начали вырисовываться очертания предметов: стеклянные сферы, каменные диски, медные шестерёнки и подвешенные кулоны. Но отсюда, из тихого помещения, я могла слышать разговор девиц на улице так, будто они стояли у меня за спиной. Они не стеснялись говорить громко, и их голоса звенели так отчётливо... – И она взяла простой обрез ткани! Без подшива, без украшений – полотнище, будто сама собралась стать портнихой! – Эвелира громко фыркнула. – Ткань не самая дурная, но если она собирается делать из неё шаль… Можно завернуться в холщовый мешок из-под картошки! – добавила Лайла. Я стиснула кулаки. Вот змеюки! Да ты, наверное, мешок из-под картошки и не видела-то ни разу! – Объявила себя графиней с такой важностью… А сама выглядит ещё беднее, чем её служанка! – хихикнула Флора. Едва не зарычав, я почувствовала, как к моему плечу успокаивающе прикоснулась Дина. – А мне даже стало её жаль… – вдруг мягко произнесла Эвелира и резко замолчала. – Она… странная, – сказала Лайла и замолчала, будто подбирая слова, – Ещё и отказалась от моей помощи с приглашением на приём. Нет, ну надо же! Она сказала, что в комоде у неё – мыши! Кто в своём уме говорит такое! Хозяйством должны заниматься слуги… – Леди, достаточно, – вдруг с раздражением оборвал её Рафаэль. Я едва не прижалась носом к стеклянной двери, чтобы его увидеть и слышать каждое его слово, но боялась выдать себя. – Лорд Эшфорн? – с лёгким возмущением спросила Эвелира. – Сплетни не к лицу таким благородным особам, – сказал он чуть мягче, но всё равно в его голосе слышался холод. – Ах, вы о нас заботитесь, – томным грудным голосом заговорила Лайла, – А мы уж подумали, будто вас волнует молодая графиня… – Кто? Я? – пискнула Флора. – Да тихо ты, – рыкнула на неё Лайла, – Ох… Я говорю о графине Вельбрехт! Вы не находите её… странной? – Не нахожу, миледи, – ответил Эшфорн медленно, – Я не склонен обсуждать в обществе дам, которых едва знаю. Ни их одежду, ни манеры, ни тем более – мышей в их комоде. – Но она сама сказала об этом… – начала было Флора, но Эвелира перебила её. – Вы же с ней знакомы? Или нет? – в голосе у неё звучали напополам любопытство и притворное безразличие. – Лишь настолько, насколько позволяет приличие, учитывая мои связи с графом, – также равнодушно сказал Эшфорн. – Ах, точно… – выдохнула Эвелира и ласково добавила, – Простите нам нашу неосмотрительность, лорд. Мы ставим вас в неудобное положение из-за вашей лояльности. – Действительно, лояльность к моему патрону не предполагает поддержки праздных слухов о его доме. Я предпочитаю, чтобы имена людей, с которыми мне приходится иметь дело, не разносились по лавкам в виде пересудов. Голос Рафаэля изменился. Холодность не просто вернулась – тон стал ещё и жёстким, словно лёд. Почти опасным. – Однако в первую очередь я не вижу повода для насмешек над девушкой, обживающей новый дом. Я едва дышала, слушая его. У меня потеплело в груди – как будто он встал между мной и всей этой лавиной яда. Пусть он не назвал меня по имени. Пусть даже не произнёс ничего, что можно было бы трактовать однозначно… Но он не позволил им растоптать меня. И этого оказалось достаточно, чтобы мне вдруг стало легче. – Вы говорите… даже немного увлечённо, лорд, – фыркнула Эвелира. Я почувствовала укол ревности. Это был плохой знак. Особенно по отношению к нему. Особенно после следующих его слов. – Увлечённо? – переспросил Рафаэль, и в его голосе снова послышалась лениво-холодная насмешка, выбившая меня из колеи, – Едва ли. Моё внимание не так легко заслужить. Девушки захихикали, и я услышала в этом смехе заметное облегчение, будто они уже всерьёз подумали, что Рафаэль мной заинтересован. – И всё же, вы так серьёзны, лорд Эшфорн, – жеманно сказала Лайла, – У вас хорошо получается защищать… чужую жену. Даже интересно, как вы будете защищать свою, когда она у вас появится. – О, баронесса, не сомневайтесь, – его голос был словно далёкий раскат грома, – До последней капли крови. ---------- Глава 19 У меня сердце забилось быстро-быстро от его слов. Лицу стало горячо, во рту пересохло. Мне казалось, будто Эшфорн своим синим взглядом, как рентгеном, видит меня через стену артефактного магазинчика. Видит, как я краснею и закусываю губу. Я смутилась, будто это я – его жена. Будто он меня будет защищать. Да уж, горячий молодой мужчина, с деньгами и связями – тут уж любой бы захотелось прижаться к нему, чтобы он взял под крыло и укутал своим тёмно-синим плащом. Странная отметина зудела, словно реагировала на его слова и на мои мысли. Я снова стиснула кулаки. Захотелось дать себе отрезвляющую пощёчину. Чёрт! Я попала в другой мир, у меня куча нерешённых проблем и полное отсутствие перспектив, а я всё туда же, как героиня любого романа – появился красивый мужик, и я сразу расплылась от одного его взгляда. Притом что он ясно сказал, что не увлечён мной. Я снова закусила губу, короткой вспышкой боли возвращая себя в реальность. Вот же дурочка! Почему он должен был сказать об этом трём сплетницам? О таком в мгновение ока будет знать не только весь Бриархольм, но и всё это магическое царство-королевство! И почему он вообще должен быть мной увлечён? Я – жена его начальника. Какая-то странная, не очень адекватная с виду женщина, которую даже собственный муж лишил всего и сослал в старый дом, как неугодных жён ссылали в монастыри. Сзади раздалось мужское покашливание, и я, будучи в своих мыслях, подпрыгнула от неожиданности. Мы с Диной обернулись, и нашему взгляду предстал, по всей видимости, хозяин артефактной лавки – приземистый мужчина с объёмным круглым животом, залысиной и белоснежной бородой, делавшей его похожим на Санта-Клауса. Как он умудрился так тихо встать за прилавок? – Добрый день, дамы, – он легко поклонился с добродушной улыбкой, и я заметила, что на лбу у него сидели большие защитные очки. Я пригляделась к нему. Коричневый жилет, из кармана торчали толстые кожаные перчатки. Глубоко посаженные карие глаза постоянно меняли выражение – казалось, секунду назад он витал в своих мыслях, через мгновение его взгляд становился острее кинжала, и потом – снова рассеянный. Таким образом, он осмотрел нас с Диной с ног до головы. – Полагаю, меня почтила присутствием новая госпожа Вельбрехт-холла? – он подмигнул, всё больше напоминая мне персонажа из рекламы колы, – Я мастер Ремигий Лемвинк, но вы можете звать меня господином Ремигом. Я представила нас с Диной, как полагается, снова удивляясь тому, что меня сразу узнали. – Мы пришли… – начала я, но господин Ремиг перебил меня: – Да-да, за артефактами для хозяйства. – Откуда вы знаете? – я снова опешила от его проницательности. Или по нашему внешнему виду другого и предположить нельзя? – Вельбрехт-холл-то… Известное местечко. Любит своих жителей на прочность проверять. И он снова подмигнул, но на этот раз будто чуть серьёзнее. Брови у меня взметнулись вверх. – То есть как это – на прочность? – Ох, госпожа, – он упёр руки в боки и сокрушённо вздохнул, – Не хотелось бы вас пугать. – Что меня пугать? Я уже живу там, – прищурилась я, – Что ещё может меня удивить? Господин Ремиг вдруг замер и посмотрел на меня так, словно впервые видит. Я уже испугалась, что мой тон был слишком резким, и если меня не выгонят отсюда, то наверняка разговаривать по душам не будут, как он расплылся в добродушной улыбке. – Вы правы, госпожа, да и вы-то, видимо, не из робких. Дина неловко поёжилась. Я подошла ближе, не желая пропустить ни одно сказанное им слово. Похоже, что старик любил посплетничать. – Говорят, что после того, как предыдущая графиня госпожа Менора Вельбрехт ушла в Чертоги Творца, в поместье поселился призрак. Так-так, предыдущую хозяйку звали Менорой, а слухи о призраке вышли за пределы дома… – И, как только достопочтенный, – он выделил это слово, – Граф ступает на порог, призрак гонит его прочь. Стоит ему появиться – дом будто ожесточается. Камины тухнут, замки заклинивают, слуги спотыкаются на ровном месте. Все, кто пытался обжить особняк, сбегали через неделю. – Да что вы гово… – Господин! – перебив меня, возмущённо воскликнула Дина, с ужасом глядя на него, – Вы пересказываете старушечьи небылицы! Как вам не стыдно пугать миледи, жену графа? – Пугать? – Ремиг потёр подбородок, хитро глядя на меня, – Да нет. Я, наоборот, поражён. Раз вы ещё там, госпожа, значит, может, дом-то вас и принял. – Дина, ты знала об этом? О том, что дом, по всей видимости, проклят? – я строго уставилась на компаньонку, у которой в глазах плескался суеверный страх. – Нет, госпожа, клянусь! – она замахала руками, – Баронесса ни о чём таком не говорила, думаю, она и представления не имела, а граф… Граф не предупреждал… Несмотря на всю мою подозрительность, я поверила ей. Слишком уж поражённой и напуганной она выглядела. Что ж, уже не удивлена такой подлянке от графа. Но на что он надеялся, посылая меня туда? – И вообще, – она нервно сминала подол пальто в руках, – Да, дом старый. Да, крысы и древоточцы… Пол скрипит, а скатерти заплесневели. Но чтобы призраки?.. – Вы не знаете, что творилось, когда в дом заходил граф. Место помнит, госпожа, – Ремиг коротко поклонился Дине, и она, зардевшись, надулась, – Место-то помнит, что в нём было. И иногда ему не так уж легко отпустить эти воспоминания. Но! – он всплеснул руками и словно стряхнул с меня оцепенение, – Давайте попробуем сделать этот дом капельку уютнее! Как вы считаете? Мастер по очереди доставал с полок разные, на первый взгляд заурядные вещицы и клал их на прилавок. – Вот этот приятель от жучков и грызунов, этих подружек вы, наверное, знаете – плесень выводят на раз… О, как раз для негостеприимных домов, – за мешочком и свечками он вытащил тонкую ленту с вышитыми на ней рунами, – Подложили шовогрея под порог или на подоконник – и никакие сквозняки больше не страшны. Я вертела в руках, казалось, обычные предметы, в который раз поражаясь существованию магии. – И не забывайте раз в три месяца приходить на перезарядку! – Ремиг поднял указательный палец. – Господин Ремиг, а перезарядить старые артефакты можно? – спросила Дина. – Если не очень долго незаряженными стоят, то, конечно! Мы с Диной разочарованно переглянулись. Вот уж вряд ли их кто-то перезаряжал. А новые покупать наверняка будет в несколько раз дороже. – Но вы принесите их, я-то глянуть могу, а там уж видно будет, – добавил мастер, заметив наши мрачные лица. Я продолжала перебирать артефакты, как в руки мне был всунут мешочек. Он пах лавандой, можжевельником и чем-то горьким, будто полынью. – Просто травы, – рассеянно улыбнулся Ремиг, отвечая на мой вопросительный взгляд, – На прикроватный столик, а лучше – под подушку. Призраков не отпугнёт, но сон спокойный даст. Я сжала мешочек в руках и набрала в грудь воздуха, как перед прыжком в воду: – Господин Ремиг, я… Сколько мы должны вам? Сколько стоит перезарядка? Сколько… – Тише, тише, госпожа. Видя ваше волнение, предлагаю вам купить артефакты в долг. Скажем… Через три месяца вы придёте на перезарядку, и тогда мы с вами рассчитаемся, идёт? Один золотой... Я открыла уже рот, чтобы возразить, но Дина на радостях возопила: – Спасибо вам, господин Ремиг! Мы непременно вернём! – она быстро запихала всё выложенное на прилавок в корзину. Я постаралась заткнуть свою гордость, которая рвалась отдать хотя бы часть стоимости сейчас. Мы и так за день просадили золотой и десять серебряных – хоть и не так много по местным меркам, но безмерные траты для нас. – Не стоит, госпожа, – сказал мастер, глядя, как я, краснея и запинаясь благодарю его, – Может, дом у вас и негостеприимный, но Бриархольм и его люди – совсем другое дело. Да и поверьте, у меня-то полно покупателей, которым по силам заплатить сразу, – он неопределённо кивнул куда-то на улицу. Мы уже почти уходили, но что-то во взгляде Ремига задержало меня. – Мастер. А вы… знали её? – быстро спросила я, остановившись, – Первую графиню? Ремиг ответил не сразу. Он поправил банки на полке, протёр рукавом прилавок, смахнув невидимую пыль. И лишь затем снова взглянул на меня уже без прежней улыбки. – Госпожу Менору? Да, она была частой посетительницей моей лавки. Графиня увлекалась... разными вещами. Магическими. Я не мог не поддержать её увлечение. Я уже раскрыла рот, чтобы спросить больше, но заметила, как его взгляд скользнул в сторону Дины. Та, не слушая наш разговор, с любопытством смотрела через витрину, словно выискивала кого-то взглядом. Я заметила край развевавшегося тёмного плаща, исчезнувший на улице за углом, но повернулась к мастеру. Ремиг незаметно качнул головой – достаточно ясно, чтобы я не продолжала расспросы. Его глаза потеплели, но оставались настороженными. Я поняла. Не сейчас. – Но всё это в прошлом, госпожа, – его тон стал прежним, – Я рад, что Вельбрехт-холл снова обитаем. Уверен, что с вами дом вернёт себе былое величие. ---------- Глава 20 Сказанное господином Ремигом не давало мне покоя весь обратный путь до поместья. Дина, умаявшись с покупок, дремала, прислонившись к окошку кареты. А я размышляла о графине Меноре. Пальцы невольно тянулись к мочкам ушей, теребя её серебряные серьги. Какой она была? Прошлая хозяйка поместья увлекалась магией – мастер артефактолог упомянул об этом с осторожной оглядкой на Дину, будто это было что-то запретное, не предназначенное для ушей слуг. В чём же подвох? Что именно требовалось скрывать? Пытаясь разобраться, я задумалась, что ещё знаю про графиню. А знала, по сути – ничего. Я о самом её существовании услышала от Фреда только с приездом сюда. Ну а когда же ещё, если я попала в этот мир всего несколько дней назад? Менора умерла от «душевного недуга», как сказал Фред. Всё, что осталось после неё – наряды, украшения… и карты? Я ни на секунду не сомневалась, что они не принадлежали графу, хоть я и нашла их в его библиотечной спальне. Или это они нашли меня? Интересно, как выглядела Менора? Я не увидела ни одного изображения графини во всём доме, словно память о ней хотели стереть. Впрочем, и графский портрет висел только в его библиотечной спальне, куда так просто не добраться. О том, что это дом Вельбрехтов напоминал лишь герб с вороном, а в остальном – безликое жилище, могло быть чьим угодно. А может, я просто ещё не добралась до нужных комнат… В голове всплыл образ с одной из карт. Тёмные глаза, серебряная маска, закрывающая нижнюю часть лица, бордовое платье… и кулон в виде бабочки, той самой, что являлась ко мне и давала подсказки с картами. Был ли это проводник духа? Или сама Менора? Я вспомнила слова Ремига о призраке, не дававшем покоя графу. И о том, как некоторые комнаты казались поначалу закрытыми, пока я не пыталась отпереть двери – с бабочкой или без. Может, старый мастер прав, и дом принял меня, а граф и не собирается казать здесь свой длинный нос, потому что боится призрака? Когда поместье показалось за поворотом – тёмное, громоздкое, всё ещё неуютное, с покрытыми пылью окнами, я поначалу поёжилась. После лёгкой, живой атмосферы Бриархольма с его радушными лавочниками, приехать сюда – было словно войти в комнату к тяжелобольному человеку. Удушающее чувство сразу опустилось на мои плечи. Я представила, сколько ещё предстоит сделать… и как сильно полегчал кошелёк после сегодняшнего дня. А зарабатывать пока нечем. Но тут же фыркнула и сдула со лба выбившуюся прядь. Прижала к груди свёрток с тканью – тёплый, почти уютный. Крохотная надежда грела внутри, словно чашка горячего чая в холодный день. Ничего, прорвёмся. Разобравшись с покупками, мы с Диной разделились: она побежала на кухню готовить ужин, умело припахав к этому занятию Джона, а я поднялась в свою комнату. Переоделась – аккуратно спрятала серьги в шкатулку, повесила тёмно-синее платье Меноры на плечики и натянула своё домашнее. Простое, тёплое, удобное – как раз то, что нужно для битвы с вековой пылью. Взяла себе в подмогу Фреда, и мы начали орудовать в коридоре второго этажа. Свет за окном уже начал тускнеть, времени было немного, но я хотела успеть сделать хоть что-то до ужина. Мы вооружились артефактами – камнем-нагревателем, тряпками, которые я окрестила «микрофиброй», щётками-пылесосами, и другой разной магической утварью. Видя, как со стен исчезает паутина, как подоконники начинают сиять чистотой, и как ковровая дорожка снова обретает свой цвет, превращаясь из тёмно-серой в изумрудную, в который раз возблагодарила судьбу за эти чудеса, заменявшие мне технологический прогресс. Когда мы дошли до конца коридора, в галерее уже воцарялись сумерки. Мы зажгли свечи, и я решила попытать удачи с комнатой в самом конце коридора. Сюда мы ещё не заходили, и я удивилась, что бронзовая ручка сразу поддалась. Осторожно толкнув дверь, я открыла рот, и улыбка сама расползлась до ушей. Комната оказалась вовсе не очередной спальней, а уютной библиотекой. Высокие стеллажи заполняли стены от пола до потолка. Большие окна впускали последние полосы света, которые ложились на тёмное дерево пола и книги. На пыльном столике возле камина стояла потускневшая лампа, а в кресле у стены лежал плед – так, будто кто-то только что встал и ушёл. Тут было тихо, как будто все заботы можно было оставить за дверью. Запах дерева, пыли и книг смешивался, даруя приятное спокойствие. При тусклом свете казалось, что большая часть собрания была цела. Может, тут тоже действовали какие-то артефакты, отпугивающие книжных жучков. Я блаженно вздохнула. Вот где я буду проводить свои дни, когда разберусь с большей частью уборки! Буду читать местные книги – может, узнаю что-то об этом мире. Да, в конце концов, развлекусь. Читать я любила – в наше неспокойное время это единственное, что спасало от тревоги, одиночества и ощущения, что весь мир катится в бездну. Фред что-то буркнул за спиной, и в этот момент снизу донёсся голос Дины: – Миледи! Ужин готов! Я ещё секунду постояла, вглядываясь в корешки книг, но лишь выдохнула и закрыла дверь. Ужин прошёл спокойно. Мы ели уже привычную густую овощную кашу с травами, пили горячую воду с лавандой и розмарином. Не чай, конечно, но после длинного утомительного дня это казалось почти пиршеством. Однако голова моя отдыхать не желала, и мысли были заняты прошедшим днём, новыми знакомствами – как приятными, так и не очень, мимолётным пересечением взглядов с Эшфорном, от воспоминаний о котором колотилось сердце… И не выходящим из головы разговором с мастером Ремигом. Мне не терпелось снова увидеть мотылька. После еды, едва попрощавшись, я поднялась к себе, на втором этаже было тихо. Комната встречала ярким светом свечей и теплом растопленной печки. Открыла шкатулку. Там под серьгами лежала колода. Я взяла её в руки с жадностью, как нищий – краюху хлеба. Разложила на кровати и начала вглядываться в изображения, подмечая, как некоторые из них изменились. Ну же, раскрой мне свои тайны! Видимо, мои желания были услышаны, потому что неожиданно перед моим носом возникла бабочка. Тонкая, серебристая, она вылетела прямо из тени, подлетела к колоде – и сразу села на одну из карт. Я осторожно, чтобы не спугнуть бабочку, взяла карту – закрытая на замок книга, из которой торчало перо ворона. Клянусь, я не видела её раньше. Значит, колода всё-таки меняется… Вдруг я, как наяву, увидела бабочку, летящую в библиотеку. Она кружила между стеллажей, и на одном из них я заметила ключ. Мой взгляд сфокусировался – я всё-таки сидела на кровати, глядя на разложенную колоду. Книга на замке… Тайны? И перо ворона. Ворон – символ Вельбрехтов… И библиотека? Какие-то секреты могут быть там? Бабочка замерцала и закружила вокруг меня, я могла ощутить отклик её радости, словно это была моя эмоция. Значит, я думаю в правильном направлении? Может, чем дольше я сижу в этом мире, тем отчётливее у меня тоже проявляется какая-то магия? Как иначе объяснить то, что видение вдруг стало более понятным, я не могла. Предплечье начало зудеть. Может, всему виной эта метка? Показаться бы с ней врачу… И тут вдруг бабочка, вспорхнув, села на другую карту – это была уже знакомая женщина в тёмном плаще. Свеча в одной руке, а в другой, вместо треснутого зеркала появился… собачий ошейник? Я вгляделась. Да, похоже на то. В прошлый раз за появлением этой карты пришла Дина... Бабочка вдруг засверкала, взлетела и начала метаться из угла в угол, будто чего-то испугалась. И тут дверь с лёгким щелчком отворилась. – Миледи, это я! Миледи… – Дина, внося в комнату таз с кувшином, оборвала себя на полуслове. После секундного замешательства (я снова смогла понять, что произойдёт), я практически грудью легла на карты, инстинктивно пытаясь спрятать их от любопытных глаз. Но тут же в голове мелькнуло: волноваться надо не об этом! С ужасом я смотрела, как бабочка вспорхнула и тревожно заметалась перед её носом. Вот её я спрятать не могла. Глаза Дины округлились, но смотрела она совсем не на бабочку! – Миледи, что это у вас? Карты? – она отставила поднос на туалетный столик и с любопытством склонилась над кроватью. Не заметить бабочки было невозможно. Но Дина её не видела… – Да, нашла их тут, в шкатулке, – с небрежностью ответила я, – Видимо, принадлежали прошлой графине. – Ой, как интересно… Я с картами-то только в «Дурака», да «Тысячу» играла, а Лиля пасьянсы раскладывала… Имя «Лиля» прозвучало так, будто я должна знать, кто это. Возможно, служанка из дома Тильман. Но Дина не остановилась: – А у моей бабушки, кстати, были похожие. Старые такие... Она иногда гадала – за денежку, по праздникам. Люди приходили. Очередь выстраивалась. – И что, сбывалось? – спросила я, будто между делом, хотя слушала каждое её слово. – А как же! Про свадьбы особенно… – Дина мечтательно улыбнулась, – Только бабушка всегда говорила: карты сами выбирают, кому открыться. В её голосе проскользнули сентиментальные нотки, а у меня в голове закрутились винтики. Ведь если просто поиграться, ничего плохого не случится? Ну подумаешь, если не получится – не беда… В этот момент из середины колоды что-то мягко сдвинулось, и одна из карт сама собой выпала на покрывало лицом вниз. Мы обе уставились на неё. – Миледи?… – благоговейно прошептала Дина, её глаза расширились. – Дина, – тихо сказала я, краем глаза наблюдая за парящей над нашими головами бабочкой, – Похоже, что карты выбрали открыться тебе. ---------- Глава 21 – Что это значит, миледи? – Дина смотрела то на меня, то на карты. Во взгляде плескались напополам суеверный ужас и восхищение. Я прислушалась к себе, прежде чем ответить. – Ну… как ты и сказала – карты сами выбирают, кому открыться. И, – я решила рассказать капельку правды, – Иногда я будто… слышу, что они говорят. – Миледи! – Дина ахнула, – Так вы, значит, с даром? Я пожала плечами, действительно не зная, что ей ответить. Выдавать бабочку, источник моих видений, не хотелось. В конце-концов то, что я вижу существо, которое никто больше в поместье не видит, вызовет у Дины лишние, ненужные вопросы. Я так и не понимала, на моё ли благо компаньонка приставлена ко мне. И если она как-то связана с графом, то выдавать секреты этого дома, я ему не собиралась. Тем временем воздух отчётливо дрожал, а кончики пальцев зудели. – Возможно, после замужества я стала ведьмой. Вот и дар появился. Будешь брать карту или боишься? – нетерпеливо спросила я. Повертела её в руках, прищурилась, поднесла к глазам, потом отдалила. – Странная она какая-то… Не пойму. Рисунок будто бы смазан, как на мокром пергаменте. Взгляните, может, вы разглядите. Я забрала карту из её рук. Эту я раньше не видела, хотя с такой колодой зарекаться сложно. Возможно, карта сама изменилась, почувствовав новый запрос? На белой скатерти лежал большой кухонный нож. Красные капли блестели на кончике, а с зеркальной поверхности лезвия на меня смотрели зелёные кошачьи глаза. Бабочка, сверкнув, опустилась на её край. Дина всё так же не реагировала на неё, глядя мне в глаза с любопытством. И тут перед внутренним взором картинка вспыхнула с пугающей отчётливостью. Я увидела Дину – она чистила что-то на кухне, в руке нож. Рыжая кошка с ярко-зелёными глазами, как молния, метнулась по полу, бросившись за крысой. Дина обернулась, вскрикнула, резко дёрнулась – и из-под лезвия брызнула кровь, оставив алый веер на полу. В следующую секунду я очнулась, выброшенная в реальность. Дина стояла с круглыми, как чайные блюдца, глазами. – Что? – я положила карту на кровать и провела ладонью по лицу, смахивая остатки видения. – Вы… вы как не в себе были, миледи, – пробормотала она. – Я что-то говорила? – Да! Что я порежусь на кухне из-за кошки и крысы! В дом придёт кошка? И крысы снова появятся? Но как вы это увидели? Тут какие-то кляксы… Она вновь взяла карту, повертела её в руках, попыталась рассмотреть – но, видимо, безрезультатно. Со вздохом положила обратно. Я в задумчивости опустила взгляд на колоду. Интересно. Во-первых, этот расклад был необычайно… бытовым. Ни роковых женщин, ни зеркальных залов – просто кухня, кошка и нож. Во-вторых, теперь я точно знала: карты не раскрываются посторонним. Для других – это просто странные, нечёткие узоры. А я гляжу в них… и вижу. – Дина, ну, может, это всё игра, – я рассмеялась, стараясь снизить нервозность у нас обеих. Но смех вышел хрипловатым. – Увидим, миледи, – моя компаньонка смотрела на меня не в пример серьёзно, – Столько талантов у вас прорезалось, как голос вернулся… Ей-боги, магия какая-то… И, оставаясь такой же озадаченной, ушла, пробормотав «спокойной ночи». Я же приготовилась ко сну, легла, укрывшись тёплым одеялом, но сон не спешил приходить. Когда он всё же накрыл меня, мне приснились крысы – десятки мерзких тварей водили хоровод посреди библиотеки. Я пыталась их прогнать, кричала, хлопала в ладоши – но они только гнусно хихикали надо мной и кружились всё быстрее. И вдруг в моём сне появился Эшфорн. Стоя в безупречном тёмном плаще, он смотрел прямо на меня своими глубокими синими глазами – взгляд, от которого внутри всё замирало. Он открыл рот, будто хотел что-то сказать… Но вдруг резко выдохнул пламя. Крысы исчезли в огне. За ними вспыхнули книги, затем стены. И весь Вельбрехт-холл сгорел дотла. Я проснулась с бешено колотящимся сердцем. Поёжилась, встряхнулась, пытаясь прогнать остатки сна. Голова ныла – глухо, навязчиво, как бывает перед дождём. Я машинально подняла глаза к окну. Серое небо, тяжёлое, словно набитое мокрой ватой, нависало над замёрзшим садом. Шёл снег. Ну конечно. Метеозависимость добралась и до этого мира. Как будто мне своих забот мало. Я ковыряла в тарелке уже осточертевшую кашу. Но теперь в ней было несколько изюмин, купленных вчера в городе, а запивала я её цикориевым напитком. Он приносил слабое облегчение от головной боли. Но главное – я чувствовала общее облегчение, будто с плеч сбросили мешок с кирпичами. Почему-то было приятно не скрывать больше от кого-то эти карты, к которым меня так тянуло – или их ко мне. Раз знает Дина, то наверняка скоро узнают и остальные. Правда, я ещё не подозревала, чем мне обернётся эта слава. Мы разошлись, приступая к уборке. Мужчины отправились расчищать конюшню и садовые пристройки. А мы с Диной проколотили артефактами все шторы, собирая с них пыль. Мне было бы приятно, если бы их можно было постирать, но для начала и так сойдёт. Сами даже не запачкались – пару раз чихнули, и всё. Мне аж завидно стало – как, наверное, легко было убираться горничным в богатых домах, где на каждую пылинку был свой специальный артефакт! Только знай, направляй. Фред и Джон в процессе разбора, приходили в дом и докладывали о находках. В основном это были артефактные подковы или ещё действующие на сеновале руны, защищающие от плесени и сырости. Но, что интереснее – они нашли, где прохудились старые трубы, видимо, подававшие воду в ванную комнату. Составили список необходимых инструментов и сообщили, что завтра, закупив всё в городе, займутся починкой труб. У меня зажглась надежда полежать в этой роскошной ванне. Дина пошла готовить обед, а я тем временем накрывала на стол. Окинула взглядом столовую: большая комната, потолки высокие. Интересно, её использовали только по назначению, или старый граф допускал какие-то развлечения? Карточные игры? Танцы? Или всё было скупо и строго? Позволял ли он своей предыдущей жене вздохнуть полной грудью в этом месте? Неожиданно я услышала крик, металлический лязг, и снова крик. Я кинулась на кухню. Там в углу, рыжая тень метнулась под буфет, оставив за собой шлейф пыли. Дина стояла, прижимая к ладони кухонное полотенце. Кровь медленно пробивалась сквозь ткань. – Миледи… – в её голосе дрожали и боль, и изумление, – Всё… всё сбылось! Неожиданно раздался звон колокольчика. Мы обернулись на звук. – Это что… нам в дверь? – растерялась я. Не успели мы двинуться в холл, как оттуда появился Фред. Он держал в руках тонкий конверт, запечатанный гербовой печатью. – Миледи, – губы у него сжались в тонкую линию, – Вам письмо. От графа. Я нехотя взяла конверт из его рук. С ненавистью разломала чёрную ворону на восковой печати и, развернув лист, медленно про себя прочитала. У меня кровь одновременно стыла и закипала в жилах с каждой строчкой этого короткого письма. Как же мне хотелось скомкать этот лист и бросить в очаг, смотреть, как пламя пожирает строчку за строчкой! «Моя дорогая жена, Надеюсь, ты обжилась и усвоила свои обязанности, подобающие тебе в текущем положении. Мои дела требуют времени, но я намерен навестить Вельбрехт-холл в ближайшие недели. Убедись, что дом содержится в должном порядке. И сама тоже будь готова к моему приезду». ---------- Глава 22 – Миледи, что там? – до меня донёсся обеспокоенный голос Дины. И только теперь я поняла, что скомкала письмо и, не осознавая, начала рвать на мелкие кусочки. Растерянно опустила взгляд вниз, смотряна белые клочки бумаги. – М-м-м… муж мой собирается приехать, – вместо слов у меня вышел полурык. – Граф едет сюда? Я даже не поняла, кто это сказал – Дина или кто-то из мужчин. Просто кивнула, погружаясь в мрачные мысли. Я очнулась в этом мире, как во сне – без объяснений, без выбора. В мире, где вместо электричества – магические артефакты, вместо прав – средневековые условности, а вместо свободы – брачные цепи. И всё это венчал он – мой "супруг", старый паук, сплетающий свои липкие сети. Граф, забравший приданое и бросивший меня в этом проклятом особняке, как ненужную вещь. Господи, да я знала его меньше часа... Но мысль, что снова увижу этого человека, вызывала у меня почти физическое отвращение. Холодное, ползучее, как он сам. Мысль за мыслью подступала к горлу, будто что-то внутри треснуло: как, чёрт возьми, я здесь оказалась? Раньше этот вопрос казался неважным – я была занята выживанием, необходимым обустройством, привычкой к странному дому и новому телу. Но теперь... теперь, когда угроза нависла снова, он возник, потому что я поняла, что в таких обстоятельствах совсем не прочь вернуться обратно. Так что же это? Я сплю? Это кома? Или я умерла? Что со мной в моём настоящем мире? Ненароком вспомнила свою квартирку из прошлой жизни. Съёмная – не ахти какая, но с одобрения хозяйки я сделала из неё уют: переклеила обои, расставила книжные полки, выкрасила подоконники, заменила люстры. И внезапно хозяйка решила её продать. Приехала с риэлтором без предупреждения, глянула на порядок, на моё «гнездо», и сказала: «Вот так бы сразу! Видно же – квартира с душой. Дороже уйдёт» Я тогда чуть не разрыдалась прямо при ней. Всё, что я делала для себя, стало поводом, чтобы кто-то другой этим воспользовался. Теперь вот граф. Дом, который я пытаюсь обжить… Создать в этом мире свой угол. И всё снова сжимается в груди – это ведь опять не моё. Только кажется, что моё. Здесь тоже есть хозяин. Он покусится. Обязательно покусится. На мой дом. На моё тело. На мой голос. На мою волю. На моё «я». А фраза «будь готова к моему приезду»... Мне нужно было повязать на себя бантик и встречать его в пеньюаре? Нет. На губах выступила солоноватая влага. Я дотронулась пальцем – кровь. Видимо, слишком сильно закусила губу. Очнувшись от наваждения, подняла глаза на слуг. Те смотрели на меня с тревогой – в их взглядах читалась и растерянность, и обеспокоенность. Дина зажимала одной рукой другую – ту самую, что успела порезать. – Пойдём, перевяжем тебя. Ты говорила, тут есть кровоостанавливающие мази? – я аккуратно взяла её под руку. – Д-да... – пробормотала она, но послушно двинулась следом. На кухне нас уже ждал сюрприз. – Это она! – воскликнула Дина, ткнув окровавленным пальцем в рыжую кошку, свернувшуюся клубком у комода. – Она напугала меня! За крысой гналась, а я... и нож... Всё, как вы сказали, миледи! Я наклонилась к кошке. Та приоткрыла один янтарный глаз с таким выражением, будто жила здесь изначально, считала себя хозяйкой и искренне не понимала, что все эти люди делают в её доме. Ох уж эти хвостатые беззастенчивые хитрюги... – Ладно, присоединяйся к нашему дурдому, – пробормотала я и вздохнула. Кошка снова прикрыла глаз, отгородившись от мира. Моё разрешение ей явно было ни к чему. Мазь нашлась быстро – Дина предусмотрительно оставила её на ближайшей полке, под рукой. Я снова подивилась магии этого мира: стоило аккуратно нанести её на рану, и кровь остановилась почти мгновенно, а глубокий порез затянулся тонкой, прозрачной плёнкой. – Эх, дорогая штука, а у нас её мало... – цыкнула Дина на баночку и отвела взгляд. – Спасибо, миледи. Могли бы и не тратить на меня. – Ну-ну, не жалей. Нам тут ещё пахать и пахать. Граф скоро приедет – сама рада будешь, что не сидишь из-за руки без дела, – отозвалась я почти машинально. На самом деле я до конца не осознавала происходящее. – Миледи? – донёсся писк рядом. Я очнулась. Слишком сильно затянула полотенце на руке – Дина уже побледнела и морщилась от боли. Спохватившись, я тут же торопливо развязала узел. – Ох... прости, – голос мой прозвучал глухо. – Вы… вы так из-за приезда графа расстроились? Я сглотнула комок в горле. Что я могла ей сказать? Что не представляю в своей жизни, чтобы я вышла замуж за мерзкого старика? Что женщины в нашем мире сейчас могут прожить без мужчины – или уйти от него, если он их не устраивает в браке? Меня сожгут тут как ведьму? А ещё – это слуги графа и баронессы. Не мои, и не прежней Алины, хоть я и в её теле. Может, только Дина с каким-то сочувствием относилась к Алине, проживши с ней столько лет бок о бок. Но сочувствие на хлеб не намажешь. Как ни крути, но в выражении настроения надо быть более осторожной. – Ну точно не обрадовалась, – ответила я на её вопрос. Я вымыла нож и встала к разделочной доске, чувствуя спиной взгляд компаньонки. Сегодня ради разнообразия, у нас была не пустая каша, а с теми корнеплодами, которые приехали вместе с нами. Я мелко покрошила морковь и репу, пожарила на чистой после артефакта сковороде и замешала в варящуюся кашу. Повар из меня, как из коровы – балерина, но в текущих условиях жаловаться не приходилось никому – иначе он ушёл бы голодным. Тем не менее когда всё было готово, из кастрюли доносился аппетитный аромат. В столовой уже потрескивал камин, и кошка, последовав за нами, тут же свернулась у него. – М-м… с овощами вкуснее, – пробормотал Джон, не поднимая глаз от миски, как только мы приступили к еде. – Хорошо, что без моей крови обошлось, благодаря миледи, – буркнула Дина, но тут же бросила на меня быстрый взгляд. Я кивнула. Словами отвечать не хотелось. Пару минут мы ели в молчании, пока Дина вдруг не выдала, вроде бы ни к чему: – И всё же, миледи… Я теперь так заинтригована! – в её голосе дрожало возбуждение, она сжала ложку здоровой рукой, – А что если мы ещё попробуем? Я осторожно подняла глаза на Фреда и Джона, но они недоумённо смотрели на Дину, явно не понимая, о чём она говорит. А у Дины игриво блестели глаза. – Вытащите ещё карты? Мне… или, может, Джону? Фред вдруг уставился на меня, и я отметила, как он побледнел. – О чём вы? – воскликнул Джон, слишком нетерпеливый, чтобы молчать. – Миледи мне нагадала! – компаньонка сделала круглые глаза, – Нагадала, что я порежу руку из-за кошки! Можешь себе такое представить? Раздался звон отставленной ложки. – Миледи, вы… Гадаете на картах? Тут, в поместье? – тихо спросил Фред. – Да сложно это назвать гаданием, – я отмахнулась, – Так, развлечение, не более. – Не более? Вы с чёткостью сказали то, что будет – и так оно и случилось! Я промолчала, сделав вид, что усердно пережёвываю. Мне карты показывали расплывчатые, метафорические видения. То, что я увидела про Дину – скорее исключение. Так что нужно было хорошо продумать, как использовать этот капризный «дар». – Миледи… прежняя хозяйка, – откашлявшись, начал Фред, медленно, будто обдумывая каждое слово, – Тоже, бывало, карты доставала. Тихо, не напоказ. Но она будто чувствовала, когда нужно. Я раз подглядел, как она гадала. И… знаю: они её слушались. Она видела правду. – Миледи Менора? – выдохнула Дина, – Миледи Алина предполагала, что карты принадлежат ей, но мы не знали, что она была с даром… Я пожала плечами, желая, чтобы Фред продолжил. Таким откровенным я его ещё не видела, и, по совпадению, на интересную мне тему. Повисло молчание. Его взгляд потемнел, словно он вспомнил что-то тяжёлое. – Миледи была… светлая. И тихая. Даже когда граф выходил из себя – она просто смотрела в окно. И легко улыбалась. Как будто жила в своих видениях. Иногда мне казалось… – он осёкся, губы поджались. – Что? – тихо спросила я, неосознанно придвинувшись к нему. – Что они слишком многое ей показывали. Господин граф был против её занятий. Ругался, что они сводят её с ума. Он замолчал, отодвинул миску. – А потом она… – Фред не договорил, только отвёл взгляд, – С тех пор я о картах и не слышал. До сегодняшнего дня. ---------- Глава 23 – Граф против… Сводят с ума… – фыркнула я вслух, – Вот уж кому об этом говорить, так не ему точно. Повисла тишина. Все трое уставились на меня с таким выражением, словно я только что богохульствовала в церкви. Фред побледнел, Джон перестал жевать, а Дина нервно сжала ложку. Я поняла, что перешла какую-то грань. В этом мире жёны не осуждают мужей вслух. Особенно – при слугах. – Фред, – я постаралась сделать голос спокойнее, – Ты долго служишь у графа? – Тридцать лет, хозяйка, – он ответил осторожно, словно опасаясь ловушки. – Значит, знал Менору лично? При звуке этого имени атмосфера в комнате сгустилась ещё больше. Фред опустил глаза, Джон покосился на Дину, а та – на меня. Молчание затягивалось, становясь почти осязаемым. – Когда она умерла? – спросила я напрямую. Никто не ответил. Они обменивались взглядами, как заговорщики, решающие, можно ли доверить мне тайну. – Ну хватит! – я стукнула ложкой по столу, заставив всех вздрогнуть, – Что за театр теней? Семейная история – не государственная тайна. Если не скажете вы, узнаю от городских сплетниц. Я не знала, возможно ли это, и кто вообще станет со мной разговаривать, но Фред сдался довольно быстро: – Семнадцать лет назад миледи Менора ушла в Чертоги Творца. Ну наконец-то! В час по чайной ложке информацию выдают, да тень на плетень наводят. – И всё это время он никого не искал? – я наклонилась вперёд, – Странно для мужчины его положения. Слуги переглянулись снова. Видимо, этот вопрос выходил за рамки их понимания. Действительно, откуда им знать мотивы хозяина? Я нахмурилась и сделала вид, что задала этот вопрос себе под нос, продолжая ковырять кашу. – Вас ждал, миледи, – вдруг ухмыльнулся Джон. Встрепенувшись, я кинула на него неодобрительный взгляд, уже думая, как бы осадить его, но парень, видимо, действительно считал, что приободрил меня или смешно пошутил. На его лице не было ни капли смущения или раскаяния. А для меня в этой фразе прозвучало что-то неприятно-тёмное. Словно он знал что-то, чего не знала я. – А наследники? – я попыталась отогнать неприятное предчувствие. Лицо Фреда потемнело: – Мальчик родился. Прожил три дня. Больше детей не было. В его голосе звучала такая печаль, что у меня сжалось сердце. Бедная Менора. Муж-тиран, потеря ребёнка, одиночество в этих мрачных стенах… Неудивительно, что она искала утешения в картах и видениях. А потом сошла с ума. Или её свели. Разговор затих, каждый погрузился в свои мысли. Я машинально ела кашу, а в голове складывался всё более отчётливый портрет моей предшественницы. Менора Вельбрехт – одарённая женщина, задавленная деспотичным мужем, потерявшая ребёнка и в итоге – рассудок. Или не рассудок, а волю к жизни? Семнадцать лет граф оставался вдовцом. Семнадцать лет никого не искал, ни на ком не женился. И вдруг – я. Немая, с проблемами. С приданым – большим ли, я не знала. Но, раз его поделили тётка и муж, вероятно – достаточно хорошим. Идеальная жертва? Или он действительно меня "ждал", как в шутку сказал Джон? Неприятный холодок снова пополз по спине. А что, если моё появление в этом мире – не случайность? Что, если кто-то или что-то меня сюда притянуло? Мотылёк появился сразу, как только я переступила порог поместья. Карты будто сами нашли меня. Даже двери открывались когда нужно… – Миледи, вы не доели, – озабоченно заметила Дина, глядя на мою тарелку. – Не очень голодна, – отмахнулась я, поднимаясь из-за стола, – Схожу в библиотеку, приберусь. На порывы помочь я только покачала головой. Мне нужно было побыть одной, обдумать всё услышанное. Поискать ответы среди книг. А потом – найти тот дневник прежней Алины, который лежал в сундуке. Может, он прольёт свет на то, как я здесь оказалась. – Позвать вас к ужину? – спросила Дина. – Да, спасибо. Я захватила чистящие артефакты и, поднявшись на второй этаж, прошла по коридору к библиотеке. Дверь открылась легко – меня захватило окрыляющее осознание, что дом меня принял и сам приглашал узнать его секреты. Библиотека встретила меня тишиной и запахом старых страниц. Высокие стеллажи тянулись до потолка, заполненные томами разного размера. В зале было пыльно, кое-где клочьями висела паутина. Но, как только я увидела книги, мысли об уборке вылетели у меня из головы. Я зажгла несколько свечей и принялась изучать корешки, снова удивляясь тому, что язык мне знаком. «История королевства Валендар», «Основы артефактологии», «Лечебные свойства трав»… Явно серьёзная коллекция, собиравшаяся годами. Я медленно обходила стеллажи, изучая корешки. Большинство книг были посвящены вполне респектабельным темам – истории, географии, естественным наукам. Это было интересно и нужно мне для адаптации в этом мире, но на сердце было неспокойно. Ничего, что могло бы пролить свет на загадки дома и мои странные способности. И я не знала, с чего начинать искать. Я едва не опустила руки, когда почувствовала знакомый зуд магии и краем глаза заметила белое мерцание. Обернулась – у дальнего стеллажа порхала бабочка. Она делала круги возле одной из полок, словно пыталась привлечь моё внимание. Подойдя ближе, я присмотрелась к книгам на этой полке. Они стояли плотно прижатые друг к другу, но между «Трактатом о ядовитых растениях» и «Хрониками войны с драконами» виднелась тонкая щель. Бабочка села прямо на корешок едва различимой книжки, спрятанной за другими томами. – Что ты мне показываешь? – прошептала я, осторожно просунув пальцы в щель. Книга оказалась тонкой, в красном кожаном переплёте. Я аккуратно вытащила её и прочла выцветшее золотое тиснение: «Искусство прорицания. Практическое руководство». Сердце забилось быстрее. Вот оно! Бабочка вспорхнула и принялась кружить возле соседней полки. Там, за массивным фолиантом по геральдике, пряталась ещё одна книжка: «Магические диковинки». Я достала и её, удивляясь тому, как тщательно были спрятаны эти тома. Видимо, Менора не хотела, чтобы муж или слуги лишний раз лезли в её увлечение. Бабочка ещё раз блеснула в воздухе и растворилась в полумраке библиотеки. Я осталась одна с двумя книгами в руках и кучей вопросов в голове. Устроившись в кресле возле камина, я раскрыла красную книжку о прорицаниях. На титульном листе стоял изящный автограф: «Менора Вельбрехт, 1487 год». Страницы были испещрены пометками на полях, подчёркиваниями, восклицательными знаками. Менора явно изучала предмет основательно. «Видения показывают то, что может быть, если не вмешается воля. Будущее подобно реке – течёт в определённом направлении, но русло можно изменить» «Дар видения – благословение и проклятие одновременно. Чем яснее видишь грядущее, тем болезненнее осознаёшь собственное бессилие» «Внимание! Артефакты прорицаний могут вызывать зависимость. Не следует использовать их чаще раза в неделю без крайней необходимости» Последнее было подчёркнуто дважды и обведено в рамочку. Что это значит? Карты – эти артефакты? Вероятно, да. И, раз этот абзац был выделен, Менора усвоила этот урок на собственном опыте. Я убедилась в этом, как только опустила взгляд на поля, где дрожащей рукой было написано: «Видения не дают покоя. К. требует прекратить, но карты не отпускают» Написанное обеспокоило, но больше заинтриговало меня. Интересно, «К» это, вероятно, граф. Я усмехнулась, ведь даже не знала имени своего мужа. Почему он требовал прекратить? Неужели заботился о жене? Я глубоко вздохнула и взяла «Магические диковинки». Перелистала несколько глав, останавливаясь на особенно интересных пассажах. Неожиданно книга, словно живая, вырвалась у меня из рук и распахнулась на странице с рисунком – схематичное изображение человеческого тела с отмеченными точками на руках, плече, спине. Я подчинилась её желанию – вероятно, снова дом или бабочка указывали мне на что-то – и склонилась над чтением. «Истинная связь – редкое явление между предназначенными друг другу индивидами. При первой встрече на предплечье одного из связанных или обоих проявляется метка. У драконов и их пар – характерный переплетённый узор» Сердце застучало, как сумасшедшее. Я засучила рукав и рассмотрела свою отметину – тонкие линии, образующие сложный узор – не то татуировка, не то родимое пятно. «Поведенческие признаки истинной связи включают: необъяснимое взаимное притяжение, усиление эмоциональных реакций в присутствии партнёра...» В памяти всплыл момент первой встречи с Эшфорном – как он посмотрел на моё предплечье, словно узнал что-то знакомое. А отметина всегда реагировала именно на него... «Важно: игнорирование истинной связи приводит к прогрессирующему ухудшению физического и ментального состояния субъектов. Документированы случаи хронических болей, бессонницы, потери аппетита и депрессивных состояний. У драконов отрицание связи может спровоцировать неконтролируемые трансформации и вспышки магической энергии» Я положила книгу на колени, как назло, чувствуя внезапное головокружение. В памяти всплыли слова молодой баронессы Лайлы, обращенные к Эвелире: «только тебе и суждено покорять драконов». Мысль была настолько невероятной, что я едва не рассмеялась. Но смех застрял в горле – слишком многое сходилось. Нет, это же бред. Такие совпадения бывают только в романах. Хотя… Я попала в параллельный мир, разговариваю с призраком в виде бабочки и вижу видения из-за магических карт. После всего этого парные метки и драконы уже не кажутся чем-то невозможным. Я захлопнула книгу и прислонилась к спинке кресла. Слишком много информации, слишком много вопросов. Граф, который может нагрянуть так скоро и явно что-то затевает. Менора, чья судьба может стать моей. Эшфорн с его холодной вежливостью и жгучими взглядами. Дина и слуги, которые то ли искренне заботятся обо мне, то ли играют какую-то игру. И я посреди всего этого – чужая в чужом мире, пытающаяся понять правила игры, в которую меня втянули против воли. Но одно я знала точно – просто так сдаваться не собираюсь. Если кто-то рассчитывает, что я повторю судьбу Меноры, его ждёт разочарование. Я не та девочка, которая безропотно сломается под давлением. Нужно готовиться к визиту графа. И для начала – разобраться со своими способностями. Если карты действительно могут показать будущее, а у меня уже была возможность в этом убедиться, пора научиться их использовать. Я спрятала обе книги обратно за другие тома, чувствуя, как голова идёт кругом от всей полученной информации. Нужно было отвлечься, переключить мысли на что-то более приземлённое. Взяв с полки «Историю королевства Валендар», я устроилась поудобнее в кресле. Может, изучение местных реалий поможет мне лучше понять этот мир. Оказалось, что история Валендара была не менее увлекательной, чем магические тайны. Войны с соседними королевствами, интриги при дворе, восстания крестьян, магия, магия, магия... Я углубилась в чтение, забыв обо всём остальном. Потом взялась за "Основы артефактологии" – оказывается, создание магических предметов было целой наукой со своими законами и ограничениями. Теперь я начинала понимать, почему мастер Ремигий так гордился своим ремеслом, почему артефакты требовали перезарядки... – Миледи? – голос Дины заставил меня поднять голову, – Ужин готов. Я моргнула, удивлённо глядя в окно. За стеклом уже сгустились сумерки, а на столе догорали свечи. – Боже, как быстро время прошло, – пробормотала я. Поднявшись из кресла и потянувшись, я поставила книги и, потушив свечи, отправилась за Диной. В столовой меня ждали уже знакомые лица и привычная простая еда. Но атмосфера была какой-то особенной – все поглядывали на меня с едва скрываемым любопытством. – Миледи, – наконец не выдержал Джон, отложив ложку, – А можете погадать и мне? У меня есть вопрос... важный. Фред поморщился – может, считал такую просьбу слишком фамильярной. Дина заинтересованно подалась вперёд. – Что за вопрос? – осторожно спросила я. Джон поколебался, бросил быстрый взгляд на остальных. – Это... личное. О моей семье. В деревне. В его голосе прозвучало такое беспокойство, что я поняла – это действительно важно для него. – Конечно, – сказала я, принимая решение, – После ужина поднимемся в мою комнату. Этот раз будет для меня решающим. Если моё видение как-то совпадёт с тем, что на самом деле происходит в жизни Джона, я должна попробовать извлечь из этого выгоду. ----------