Алиса в стране кланов Ольга Филбор Алиса думала, что хуже измены ничего не бывает. Но одна ночь перевернула всё. Ещё вчера у неё была работа, парень и съёмная квартира. А сегодня Алиса просыпается в чужом доме, с разбитой губой, в футболке главы клана, и не понимает, что будет дальше. Одна случайность, и она оказалась в стране кланов: для одних становится важной, для других - костью в горле. Стас Власов, человек, рядом с которым убивают, но теперь только рядом с ним она в безопасности. Он не объясняет и не извиняется. Целует так, что перехватывает дыхание, а потом исчезает в делах, где ей нет места. У него есть невеста и куча врагов. И влюбляться в него нельзя, но уже поздно. Алиса быстро учится постоять за себя. Она начинает распутывать тайну о том, кто стравливает кланы, и с каждым шагом опасность ближе. А Власов рядом с ней теряет самообладание, срывается и делает то, чего сам от себя не ждал. ==================== Глава 1 У отдела кадров был большой кабинет с огромными окнами. Алиса села на стул напротив стола, сумку с плеча не сняла. Начальница отдела, молодая женщина в стильных очках и ярко-алой помадой, пододвинула к ней лист бумаги. — Вот, — сказала она. — Пиши. По собственному желанию, с сегодняшнего дня. Алиса посмотрела на бланк, потом на неё. — По собственному? — По собственному, — спокойно кивнула женщина. — С сегодняшнего? — С сегодняшнего, — женщина отпила из чашки и поставила её на подстаканник. — А если я не хочу? — Алиса, — она вздохнула так, будто объясняла это пятый раз за утро, — не надо. Тебе же лучше уйти тихо. Приказ уже подписан. — Чей приказ? Пауза вышла длинной. Женщина посмотрела на дверь, потом мимо Алисы, в стену. — Директора. — А если я не напишу? — Тогда напишут за тебя, — она понизила голос. — Ты же понимаешь, с ним не спорят. Я тебе сочувствую, место хорошее, но такие вот дела. Алиса взяла ручку и быстро написала заявление. Дата, подпись. Буквы получились злые, с нажимом, на бланке остались вмятины. Женщина забрала лист, проверила, кивнула и сказала: «Расчёт придет на карту. Удачи!» В коридоре пахло кофе из автомата. Навстречу шли двое из отдела продаж, оба поздоровались и оба посмотрели не в глаза, а в пол. Значит, уже знают. Знали раньше, чем она. От злости стало жарко. Алиса дошла до конца коридора, где за стеклянной дверью сидел тот, из-за кого всё это было, и вошла, не постучав. Он поднял голову от ноутбука. Светлая рубашка, рукав подвёрнут, часы на запястье, белоснежная улыбка. На столе стояла рамка с фотографией, но не с ней. — По какому праву ты так делаешь? — сказала она с порога. — Проходи, присядь. — Я не сяду, — она осталась стоять, откинув с плеча свои кудрявые каштановые волосы. — Как ты посмел меня уволить?! Я работала тут еще задолго до тебя! — Алиса выдохнула. Она чувствовала, что начинает закипать; обида стояла в горле комком. — Я тебя застала с ней. В твоём кабинете. Ты даже дверь не запер! — И поэтому ты теперь кричишь на весь этаж? — сказал он, не отрываясь от экрана ноутбука. Он наконец поднял голову и посмотрел на неё. — А что ты думала? Что я буду работать с бывшей в одном офисе? Сидеть с тобой на одном этаже. — Но это ты мне изменил! — Я тебе не изменял. Ну расслабился один раз, с кем не бывает, — он пожал плечом. — Ты залезла в мой телефон, устроила сцену в кабинете. Если ты не можешь закрыть глаза на такие мелочи, нам с тобой не по пути. Это было понятно ещё тогда. У неё горели щёки. Увольнение было унизительным, но это оказалось хуже: она стояла посреди его кабинета и слушала, как ей объясняют, что она сама виновата в том, что её предали. — Это я еще и виновата! — Я этого не говорил, — он даже не встал со своего кресла. — Заявление подписала? Вот и молодец. Хочешь, тебе рекомендации напишем? Не усложняй, Алиса. Алиса смотрела на его макушку, на аккуратный пробор, на надменную улыбку, и понимала, что сейчас расплачется. — Знаешь, ты совершенно ничего из себя не представляешь! Ты гнилой, — голос всё-таки сорвался, и от этого она разозлилась ещё сильнее. — Ты даже уволить меня сам не смог. Тебе пришлось идти к папе и просить. Да чтоб тебе пусто было, придурок! Как я вообще повелась на тебя! Она развернулась и быстро вышла из его кабинета. Пока она шла по коридору, все смотрели на неё. Все уже знали, что она встречалась с сыном директора и что он её бросил и уволил. Так унизительно Алиса не чувствовала себя за все свои двадцать четыре года. Если бы она тогда поверила всем вокруг и своей интуиции, которая говорила ей, что он бабник, она бы не была сейчас в такой ситуации. Но она потеряла голову от чувств и стала с ним встречаться. Красивый, страстный и так искусно ухаживал, что, конечно же, она растаяла. Алиса вышла из здания, прошла несколько шагов, потом оглянулась, как будто прощаясь, и слёзы покатились градом. Вечером она встречалась с подругой в баре, ей нужно было выпить и отметить свою чёрную полосу. Бар назывался «Подводная лодка» и был из тех мест, где днём обедают, а вечером расслабляются с алкоголем. Над стойкой висел телевизор без звука, в нём гоняли мяч по зелёному полю. Кира уже сидела на высоком табурете и махала ей рукой. — Я взяла тебе то же, что себе, — сказала она, когда Алиса села. — Не спорь. Перед Алисой стоял бокал с чем-то оранжевым, в котором плавал ломтик апельсина. Алиса взяла бокал, отпила и поморщилась. Сладко, холодно, и от холода сразу заломило зубы. — Ну рассказывай, — сказала Кира, разворачиваясь к ней всем корпусом. — Только с самого начала. И Алиса рассказала: про то, как она застала его в кабинете с другой, как он даже оправдывался, как утром ей дали бумаги и сказали писать заявление, как она пришла к нему и был унизительный разговор. — То есть он тебя уволил! — Кира поставила бокал. — За то, что ты увидела, что он трахает секретаршу. — Тише ты. — Ну и козёл! — Он сын директора, Кир. Сказал папочке, и тот дал распоряжение уволить ненужную девочку. Чувствую себя такой маленькой, ненужной. Когда никто за тебя не вступится, понимаешь? — Алиса вытерла слёзы. — Будет мне уроком на работе отношения не заводить. Кира откинулась на спинку табурета и посмотрела на неё с той степенью возмущения, на которую была способна после двух коктейлей. Потом фыркнула и подняла бокал. — За твою новую жизнь. Без этого урода и без этого дурацкого офиса. Работу найдешь, даже не сомневайся. Они чокнулись. Стекло звякнуло глухо, потому что бокалы были толстые, дешёвые, как в таких местах и бывает. — Я завтра с утра сяду искать работу, — сказала Алиса. — У меня есть немного времени, а потом нужно будет за квартиру платить. За соседним столиком громко смеялась шумная компания парней и девушек. Алисе было совсем не до веселья. Хотелось прийти к нему и набить ему морду, высказать всё, что не смогла. Мужчина появился у конца стойки в чёрных джинсах, кофте и бейсболке. Он слишком быстро огляделся. Посмотрел на дверь, на зал, на бармена, потом опять на дверь, будто прятался от кого-то. Алиса заметила это краем глаза и не придала значения. Мало ли кто как себя ведёт в баре. Вскоре вошли ещё двое. Высокие, широкие, тоже в чёрном. Они прошли вглубь и начали осматривать всех присутствующих. Мужчина у стойки увидел их и сразу отвернулся к зеркалу за баром, потом шагнул в сторону, где сидели подруги. — Девчонки, — сказал он. Голос был обычный, даже приятный. — Время не подскажете? Телефон сел. Кира потянулась к своему, но Алиса уже подняла руку и посмотрела на часы, старые, на кожаном ремешке, которые носила с института. — Половина одиннадцатого, — сказала она. — Спасибо. Он стоял близко, наклонясь к ней, и на секунду его лицо оказалось совсем рядом: серые глаза, сухая кожа, пот на виске. Он положил руку на спинку её стула и тут же убрал, сказал ещё раз «спасибо» и пошёл не к выходу, а вглубь зала, к двери с табличкой «Только для персонала», и исчез за ней так спокойно, будто имел на это право. Двое у входа двинулись за ним, но не бегом, а широким шагом, и один из них на ходу достал телефон и что-то сказал в него, коротко, в три слова. Кира проследила за ними взглядом. — Вот это кино, — сказала она. — Ты видела? Они за ним пошли. — Видела. — Может, полиция? Алиса безразлично пожала плечами. — Давай ещё по одной, — предложила Кира. Алиса кивнула и полезла в рюкзак за деньгами. Рюкзак лежал на соседнем табурете, её любимый, тёмно-коричневый; она сунула руку в задний карман, нащупала деньги и не заметила, что карман стал чуть тяжелее, чем был утром. Они просидели ещё около часа. Алиса продолжала изливать душу, а Кира старалась развлекать её как могла. Но получалось неважно. Потом подруги попрощались, и Алиса пошла на остановку. Автобус шёл почти пустой. Алиса сидела у окна и прижималась головой к холодному стеклу. Дребезжало, отдавалось в зубах, и в этой дрожи было даже что-то успокаивающее. В голове мелькали события последних трёх месяцев. Она вспоминала, как он в первый раз ждал её у выхода из офиса с двумя стаканами кофе, как она смеялась, как он приглашал её в ресторан, где официант знал его по имени, какие огромные букеты приносил ей курьер. Как она первый раз осталась у него до утра, а утром увидела в ванной зубную щётку для неё и подумала, что вот это, наверное, и есть счастье. А потом был его кабинет в семь вечера, приоткрытая дверь и секретарша, которая сидела на краю стола в задранной по пояс юбке и с раздвинутыми ногами, а он стоял и щупал её, пуская слюни. Самое противное было даже не это. Самое противное было то, как спокойно он сказал: «Ты не можешь закрыть на это глаза? Значит, нам не по пути». Алиса вытерла глаза рукавом кофты и посмотрела в окно, чтобы не видеть своё отражение. Она не плакала из-за него. Она плакала из-за того, что у неё не было ни работы, ни парня. И, самое ужасное, она плакала от унижения и обиды: человек, который был с ней, говорил, что влюблён, и так просто от неё отмахнулся, как от назойливой мухи. От остановки она шла пешком, три двора, мимо мусорных баков и детской площадки, где скрипела на ветру одна качель. Подъезд встретил её запахом мокрого бетона и чужого табака. Лифт, как назло, не работал, и она пошла пешком на пятый, считая ступеньки, чтобы не думать. Ключ повернулся тяжело. Алиса толкнула дверь, включила свет в прихожей, сняла кроссовки и бросила их в угол, потом швырнула рюкзак на пол, со злостью, так, что тот отлетел к стене. Стало немного легче. Она щёлкнула выключателем в комнате и замерла. На стуле посреди комнаты сидел мужчина. Не у окна, не в кресле, где было бы логично, а именно на стуле, который обычно стоял у стола. Второй, широкий, в тёмной футболке, стоял у шкафа. Оба были высокие и широкие. Она не успела ни закричать, ни отступить. Второй шагнул к ней, взял за плечи и развернул так, что она оказалась спиной к дивану, а потом посадил. Она больно прикусила язык и вцепилась руками в колени. — Здравствуй, — сказал тот, что на стуле. У него было обычное лицо. Шатен, гладко выбритый, в чёрной рубашке с длинным рукавом. — Долго же ты гуляешь, — продолжал он. — Итак. Ты отдашь флешку, и мы уйдём, и ты будешь жить дальше, как жила. Никто тебя не тронет. Поняла? Алиса открыла рот. Из него не вышло ни звука. В голове ворочалось одно слово: флешка. «Какая флешка? Кто они? Как сюда попали? Они сейчас убьют её. Лучше не спорить с ними» — мысли неслись одна за другой. У неё были флешки. Три или четыре, в ящике стола, в шкафу, одна валялась в сумке с ноутбуком. Зачем кому-то её флешки? — Я... — она сглотнула, — я не понимаю. О какой флешке? — О той, которую тебе дали сегодня, — он смотрел на неё абсолютно без эмоций. Алисе было страшно, она хотела кричать. — Мне никто ничего не давал. Я была в баре. С подругой. Мы сидели, потом я поехала домой. Вот и всё. — Где флешка? — уже громким голосом спросил тот, что на стуле. — У меня есть флешки, — сказала она быстро. — В шкафу. Вон там, верхняя полка. Там две или три, я не помню. Посмотрите, если нужна флешка, забирайте, мне не жалко. Второй, не глядя на неё, открыл шкаф. Вытащил коробку из-под обуви, в которой лежали зарядки, старые чехлы, документы на квартиру и вперемешку с этим две флешки, одна синяя, другая с обломанным колпачком. Он вытряхнул коробку на пол. Потом нагнулся и достал из ящика тумбочки ещё одну, с надписью «Диплом». Флешки полетели на пол. Одна попала под стол и укатилась к батарее. Шатен встал со стула и подошёл к ней вплотную. Теперь он был выше, чем казался, и от него пахло одеколоном и потом. — Ты что, шутишь? — спросил он почти с сожалением. Алиса успела открыть рот. Удар был короткий и тяжелый, и от него голова мотнулась в сторону, а перед глазами на секунду стало белым. Она услышала, как хрустнуло что-то в шее, и как щёлкнули её собственные зубы. Потом пришла боль, тупая, тяжёлая. — Я ещё раз спрошу, — сказал он, наклоняясь. — И последний. Он взял её за подбородок и повернул лицом к себе. Она видела его глаза совсем близко, серые, спокойные, и в них не было злости. В них вообще ничего не было. — Не понимаю, — сказала она. Голос шёл тонко, с присвистом. — Пожалуйста. Я не понимаю, о чём вы. Я была в баре, я пришла домой, у меня нет ничего... — Плохо, — сказал он и вытер руку о её же плечо, будто испачкался. — Значит, сделаем так, — шатен сел обратно на стул и положил руки на колени. — Мы с моим другом сейчас немного с тобой повеселимся. Не для удовольствия, ты не подумай, просто чтобы ты стала разговорчивее. А потом, если ты всё равно будешь тупая, мы тебя убьём. Он кивнул второму. И тот быстро взял её за ворот кофты, потянул вверх и поставил на ноги, потом развернул к себе и положил руку ей на грудь. Алиса дёрнулась и вцепилась ему в запястье, но он даже не заметил, только прижал её к дивану. Она не помнила потом, кричала ли. Помнила, что мир сузился до запаха его футболки и до того, что надо сказать хоть что-то, что угодно, только чтобы стало не так страшно. — У меня нет флешки! — закричала она. — Нет! Я не знаю, что вам нужно! — Сейчас вспомнишь, — сказал шатен. А второй уже задирал ей футболку, больно и грубо лапая. Он уже тяжело дышал, и Алиса почувствовала, что он ел на ужин; её подташнивало, и она изо всех сил пыталась увернуться. И тут в прихожей что-то громко треснуло. Алиса успела увидеть в проёме двух мужчин, оба высокие, оба в тёмном, и один из них шёл уже вперёд, не глядя по сторонам. Дальше всё было обрывками. Парень, который вжимал её в диван, быстро слез с неё и тут же получил в лицо удар от только что вошедшего гостя в чёрной водолазке и с короткой стрижкой. Его друг накинулся на шатена. Они все крушили: кто-то упал на стул, кто-то впечатался в шкаф и пробил дверцу, кто-то уже сломал что-то в прихожей. Алиса сползла с дивана, забилась в угол между ним и стеной и обхватила колени руками. Она не помнила, сколько это продолжалось. Это было ужасно: её трясло, хотелось бежать, но тело не слушалось. Потом шатен, пригибаясь, побежал к двери, выскочил на площадку, и второй за ним, и на лестнице ещё дважды что-то глухо стукнуло. Стало тихо. Только на площадке у лифта кто-то невидимый теперь уже спокойно сказал: «Всё, сбежали, суки». Один из вошедших, тот, что в водолазке, остановился посреди комнаты, оглядел стол, шкаф, осколки чего-то на полу, и только потом посмотрел вниз, в угол, где она сидела. Он присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне, и она увидела его светлые глаза и русые волосы, коротко стриженные, и татуировку, выглядывавшую из-под рукава водолазки. — Эй, — сказал он. — Всё. Те ушли. Алиса смотрела на него и не могла выговорить ни слова. У неё стучало в виске, губа распухла, и по подбородку текла кровь, накапала на уже порванную футболку. — Я тебя не трону, — сказал он спокойно. — Я девушек не бью. — Она не поняла, правду ли он говорит, и от этого всхлипнула. — Так. Они у тебя флешку спрашивали? Алиса закивала, и слёзы пошли сильнее. — И ты им что сказала? ----------