Эльфийский Маскарад. Том 4 Евгений Лисицин Ну вот я и отправился в вольное плавание. Больше не будет месячной зарплаты, офисных сплетен и битв за кулер. Рад ли я обретённой свободе? Ещё бы! Ведь со мной верные соратники и любимые женщины, вместе мы обязательно справимся с новыми вызовами и врагами! ==================== Глава 1 Глава 1 С момента нашего переезда в новый дом прошла неделя, и за это время мы выбрались в Загранье уже в четвёртый раз. За предыдущие выходы домашний запас пополнился на полсотни свежих монет, их пока убрал в ящик стола, сложив отдельно от прежних стопок. Сосед подгадывал время вылазок под смены, и иногда удавалось провести на другой стороне лишь одни сутки, в этот раз он был свободен до следующего дня, так что мы рассчитывали задержаться подольше и вернуться к субботнему утру. Несмотря на хлопоты по благоустройству двора, мы продолжали охотиться. Грызни приходили к приманке каждый день, чаще всего по одному, и за несколько выходов мы поставили охоту буквально на поток. Ная приманивала зверя к постоялому двору не вставая с крыльца, Петрович принимал его на рогатину, а я заходил сзади под Тенью, оставалось только вовремя ударить, пока тварь не вырвалась и не развернулась ко мне. Проблемы начинались при столкновениях с небольшими стаями, но как мы ни старались, чудовищ в руинах меньше не становилось. Спасаясь от тварей, мы общими усилиями навесили новые металлические ворота на постоялом дворе. Петли сосед сварил ещё в гараже из обрезков трубы, а тяжёлые створки подвели к проёму на брёвнах. Мы с Петровичем толкали, Ная перекладывала освободившиеся брёвна вперёд. С первой створкой провозились дольше всего, она встала как надо только с третьего раза, со второй управились быстрее. Они сошлись без щели, но орк потом ещё полчаса проверял, как они открываются и закрываются. Засов вошёл в скобу, будто там и был, Петрович для верности подёргал ворота за кольцо, потом навалился плечом. Железо отозвалось глухим гулом, но не сдвинулось с места. — Держатся, — сосед отряхнул рукавицы и поглядел на верх стены. — Давай теперь проволоку натянем, пока светло, к темноте хочу закончить и спуститься в купальню погреться. Принёс моток из-под навеса и передал Петровичу, прежде чем полезть на приставленную к стене переносную лестницу. Колючую проволоку купили в строительном магазине за рынком и привезли сюда ещё в прошлый выход, с тех пор оба мотка лежали рядом с запасом скоб, дожидаясь окончания ремонта. Дополнительную защиту тянули вдоль верхнего края стены. Петрович аккуратно разматывал «колючку» снизу, я крепил её скобами, забивая их в швы между камнями. Как ни осторожничал, всё-таки зацепился за шип и подорвал рукав. Вот же непруха! Куртку купил совсем недавно, заменив пострадавшую в неравной битве с тремя грызнями. Хорошо, что Ная в это время как раз убиралась в купальне и не слышала моих возмущённых воплей. Повреждённый участок стены рядом с воротами тоже починили. Петрович подобрал камни из кучи возле соседнего дома, а укладывали их вдвоём, используя оставшуюся от купальни смесь. Новую кладку выдавали светлые швы, зато камни теперь держались крепко. Стена была высотой в полтора моих роста, и с приставленной к ней лестницы хорошо просматривалось, сколько места сразу освободилось во дворе. Старые доски аккуратно сложили у стены под навесом, потом понемногу сожжём в печке, каменный мусор вынесли на заднюю улицу, а целые камни перетаскали в дальний угол двора, оставив на будущее. Ная ещё днём очистила дорожку от ворот к крыльцу и навесу, теперь по ней можно было катить тележку, не проталкивая колёса через обломки и не перетаскивая на себе тяжёлые мешки. Эльфийка поднялась из купальни, когда мы заканчивали с проволокой. Куртку она оставила внизу, рукава свитера закатала до локтей, ладони покрывала серая каменная пыль. Спустившись с лестницы, полил ей на руки из фляги. — После здешней воды я на смене весь день как новенький, — Петрович повесил оставшийся моток на гвоздь под навесом и распрямил плечи. — Уже ради этого стоит сюда ходить. — Лёха не спрашивает, чего ты такой довольный? — Ная вытерла руки о штаны. — В баню, говорю, начал ходить, — орк ухмыльнулся, радуясь удачно придуманному объяснению. — И самое смешное, что не соврал! Доработали до сумерек, потом по очереди спустились в купальню. За неделю воды в чаше стало больше. Мы приподняли край слива на два ряда камней, и теперь можно было удобно откинуться у бортика, погрузив в тепло натруженные плечи. В этой воде и правда быстро отступала усталость. Лежать здесь после целого дня работы было настоящим удовольствием, и хотелось узнать, на что ещё способна купальня. Монет из источника мы пока не получили ни одной. Научиться бы их добывать — и сразу станет проще зарабатывать на ипотеку и развитие бизнеса. Больше всего за эти дни запомнилась первая ночёвка во дворе. Прежде мы каждый раз возвращались в убежище, а теперь, установив ворота, могли остаться здесь. Специально привезли две палатки и поставили их рядом, одну для нас с Наей, другую для соседа. Петрович вообще-то ради этого и торопился с установкой ворот. Он возился до самой темноты, смазывая петли, потом сам задвинул засов и постоял рядом, любуясь на свою работу, словно счастливый владелец новой машины. Среди ночи кто-то заскрёбся снаружи. Ная разбудила нас, мы вышли из палаток и какое-то время просидели под навесом с оружием наготове, слушая скрежет когтей по железу. Петрович пробормотал «пусть себе чешет», но всё же напрягся и развернулся лицом к воротам, положив рогатину себе на колени. Снова улеглись, когда хранительница сказала, что тварь ушла. Утром на воротах обнаружили три глубокие борозды, а рядом следы, уходящие к бывшему зернохранилищу. С той же стороны после полудня пришёл грызень, возможно, тот самый наш ночной гость, и за него мы получили восемь монет. Петрович весь вечер то и дело подходил осматривать царапины и каждый раз крякал, явно довольный прочностью самодельных ворот. Вторая ночь в Загранье прошла спокойно. Под утро к приманке забрёл ещё один грызень, за которого получили семь монет, а потом до полудня больше никто не показался, и мы засобирались домой. По земным часам вернулись к семи утра субботы. Петрович получил свои монеты и остался в гараже, поэтому мы оставили ему ключ, который он пообещал размножить и отдать при следующей встрече. Орк собирался отоспаться прямо тут, возле печки, и потом сразу поехать на работу, а мы с Наей отправились домой. Дорога дворами заняла примерно полчаса. Защиту и топорик убрали в рюкзаки ещё в гараже, поэтому редкие прохожие не обращали внимания на прогуливающуюся парочку. Консьержка, узнав нас с Наей, кивнула из-за стекла и вернулась к своим бумагам. Квартира за неделю успела обрасти вещами. Коробки перенесли на балкон, книги до покупки полок разместили на широком подоконнике, а в гостиной появился невысокий стол, найденный по объявлению за три тысячи вместе с двумя стульями. Петрович привёз всё это на «Ниве» в понедельник и первым делом опробовал один из стульев. Он выдержал здорового орка даже без скрипа, и сосед одобрил нашу покупку. Стол поставили у окна рядом с ящиком, где стояли загранная картошка и герань. С диваном решили повременить до следующей продажи монет, мебели теперь более-менее хватало, хотя к приходу гостей стоило обзавестись ещё парой стульев. Ная первой пошла в ванную, а я поставил чайник и достал из хлебницы вчерашнюю буханку. Последние три дня эльфийка пекла хлеб сама, привыкая к новой духовке. Первая буханка осела, вторая подгорела снизу, зато вчерашняя удалась. Корка приятно хрустнула под ножом, с маслом, сыром и крепким просто объедение! Пока набиралась ванна, проверил сообщения. Витёк прислал новые фотографии. — Ленка просит к понедельнику выбрать цвет штор, как думаешь, зелёные или серые? — крикнул в сторону ванной, разглядывая фотографии. — Мне зелёные больше нравятся, а тебе? — У нас за окном серого на всю зиму хватит, — эльфийка ответила сквозь шум воды. — Скажи, что зелёные, с ними веселее. Отправил Витьку наш выбор и вернулся к чаю. Вспомнился его звонок в понедельник, в первый вечер после переезда, тогда друг почти сразу сообщил об увольнении Элины. Всё произошло тем же утром. К ней приехали двое в костюмах и около часа просидели за закрытыми жалюзи, к обеду Элина уже простилась с отделом и уехала в неизвестном направлении. Витёк донёс её коробку до парковки, как за несколько дней до этого нёс мою, а Иванова после прощания ушла плакать в туалет. К концу дня в кабинете со стеклянными стенами сидел новый начальник из головного офиса. — Представляешь, этот хмырь за два часа три раза напомнил, что мы не на базаре, — друг говорил сердито, и даже привычная насмешка у него не получалась. — Каждого по очереди одёрнул. Я его пока зову «этот», имя-отчество ещё не запомнил. — Про меня расспрашивал? — хотелось понять, чего теперь ждать от конторы. — Интересовался куда ты ушёл и общаемся ли мы после увольнения, — Витёк снова посерьёзнел. — Сказал ему, что созваниваемся, а про твои планы ничего не знаю. Почему выгнали Элину, друг мог только догадываться, она почти ничего не объяснила, лишь на парковке поблагодарила за помощь и уехала. Витёк переживал за неё и напоследок попросил меня позвонить. В тот же понедельник, предупредив Наю, набрал номер бывшей начальницы из спальни. Первым делом она спросила, пережила ли переезд герань. Настоящая эльфийка! Про себя рассказала коротко, остальное предложила обсудить при встрече у неё дома. Договорились на субботний вечер. Получив адрес, ещё тогда поймал себя на мысли, насколько мало знал о её жизни за пределами конторы. За семь лет работы побывать у неё так и не довелось, и вот наступил день нашей встречи. До вечера ещё предстояло заехать к Тоне, она заканчивала уборку у соседки Зины с пятого этажа, та снова позвала её к себе. Довольная заказчица дала наш номер подруге из другого подъезда, и к обеду Даша прислала две заявки на вторник. Обе клиентки хотели уборку в первой половине дня, и без разговора с Тоней обещать им ничего не стоило. К двум часам подъехал к дому Зины, Тоня как раз выходила из подъезда с сумкой через плечо и щётками в чехле. Хозяйка проводила её до двери и вручила пакет с пирожками. Домовая смутилась, поблагодарила и бережно уложила угощение в сумку. У лавочки отдал ей деньги за уборку и рассказал о новых заявках. — Во вторник у меня контора, — Тоня поправила сумку на плече. — С утра возьму одну квартиру, если небольшая, две точно не успею. — Хорошо, предложим второй клиентке среду, — Тоня явно устала, а у нас всё прибавлялось работы. — При такой записи вам скоро понадобится помощница. — В конторе через день смены, плюс офис два раза в неделю, а по вечерам ещё квартиры, — домовая подняла на меня глаза. Обычно она смотрела в сторону, но сейчас явно ждала ответа. — Иногда с шести утра на ногах, домой прихожу и даже ужинать сил нет. — Зина уже подыскивает человека, — после отказа её знакомой подходящих кандидаток пока не нашлось. — А до тех пор будем оставлять вам время на отдых, всех желающих всё равно не примем. Тоня подумала и полезла в сумку. Из внутреннего кармана, застёгнутого на две кнопки, достала пакет с паспортом в новенькой обложке и подала мне. — Вчера выдали, — она следила, как я открываю первую страницу. — Юрист сам со мной ездил, оформил переселенкой по программе возвращения соотечественников из других стран. — Поздравляю, Тоня, — впервые за наш разговор её лицо смягчилось, и хлопоты о заказах показались не такими срочными. — Теперь я ваша соотечественница, — в её голосе слышалось облегчение. — Юрист сказал, с этим основанием проще всё оформить, и мигрантов редко проверяют досконально. В паспорте она значилась Антониной, на фотографии смотрела в камеру настороженно, гораздо серьёзнее, чем сейчас. Вернул документ, и домовая сразу спрятала его в пакет. — На неделе в банк схожу, карту сделаю, — Тоня убрала пакет во внутренний карман и застегнула обе кнопки. — Сколько я юристу должна? — С ним уже рассчитался, — сто тысяч из отложенных на документы денег ушли ещё в четверг после звонка о готовом паспорте. — По договорённости оформление за мной, если переходите к нам. Или останетесь в «ТехСервисе»? Она помолчала, глядя на дорогу, где должен показаться её автобус. — Думаю, всё же уйду оттуда, — она снова посмотрела на меня уже без прежней нерешительности. — В понедельник напишу заявление и отработаю сколько положено. — Отлично, тогда мы с Дашей составим вам новое расписание с дневными уборками и свободными вечерами, — теперь стало понятнее, как распределить новые заказы. — После разговора с начальством скажите, с какого числа будете свободны. — Надеюсь, надолго не задержат, — она чуть понизила голос. — Только если заказов станет мало, предупредите заранее, не могу сидеть без работы. — Обещаю держать вас в курсе, — показал ей переписку с Дашей, где уже обсуждались следующие уборки. — Зина за неделю привела трёх новых клиенток, так что свободные дни постепенно заполним. Автобус подошёл, и Тоня поднялась в салон, прижимая сумку к боку. По дороге к трамваю сообщил Даше о решении домовой, а заявку на перевозку шкафа с сайта передал Зине. Та уже договаривалась о подобных заказах со знакомым орком, у которого имелась своя машина. Дома пахло свежим хлебом. Ная выложила буханку на полотенце, любуясь треснувшей посередине золотистой коркой, резать было рановато, но удержаться она всё-таки не смогла. — Ты уходишь в шесть? — она отрезала горбушку и протянула мне, осторожно придерживая горячий край полотенцем. — Попробуй, пока тёплый. — Поем и начну собираться, — под хрустящей коркой горячий мякиш казался чуть влажным. — На неделе испеку новый пирог, — эльфийка завернула оставшуюся буханку в полотенце. — Элина обещала заглянуть, когда мы обживёмся, хочу её угостить. — Всё думаю, как она там одна, — отложил недоеденную горбушку. После короткого звонка трудно понять, насколько тяжело ей далось увольнение. — Она нас очень выручила, — Ная подошла ближе и взяла меня за руку. — Передавай ей привет, а я пока ларец посмотрю. Элина жила на третьем этаже старого дома у набережной в пяти остановках от конторы. В подъезде с кодовым замком не было консьержа, а на подоконнике между этажами стояли цветы. Дверь эльфийка открыла почти сразу и улыбнулась, увидев меня на пороге. На ней были серый свитер до бёдер, джинсы и тёплые носки, распущенные волосы лежали на плечах. Смотреть на неё такую домашнюю оказалось настолько приятно, что я на несколько секунд задержался, прежде чем войти. — Проходи же, — она взяла у меня куртку и повесила рядом со своим пальто. — Гости ко мне заглядывают не так часто, поэтому даже лишних тапочек нет. Квартира была небольшой, с одной комнатой и кухней. У окна стояло кресло с пледом, большую часть стены занимали книжные полки. Фотографий нигде не заметил, а свободного места оказалось неожиданно много. Из окна виднелась замёрзшая река и мост с огоньками, а на столе, рассчитанном на двоих, уже ждали чашки и тарелка с печеньем. — Выпечка из магазина, — Элина заметила мой взгляд и чуть смущённо улыбнулась. — Готовить толком так и не научилась, поэтому к чаю купила любимое. Садись, сейчас заварю чай. За восемь лет в Перми она так и не сменила квартиру, поселилась здесь после назначения смотрящей и с тех пор жила одна. Пока закипал чайник, рассказал о переезде и о Петровиче с его «Нивой». Элина подробно расспросила о новом доме, особенно о консьержке, которая не пускает курьеров дальше холла. Разговор шёл легко, эльфийка посмеялась над нашим первым вечером без стульев, а к теме о её увольнении перешли уже устроившись за чаем. — Расскажи, как ты, — спросил, отхлебнув глоток. — Витёк за тебя переживает, говорил, проводил до самой машины. — Он всю дорогу молчал, пока нёс коробку, раньше не видела его таким серьёзным, — она с теплотой улыбнулась при воспоминании о бывшем подчинённом. — А я теперь сплю до девяти и читаю. Всё ещё непривычно, никто с утра не звонит… — Отдыхаешь? — трудно было представить её без ежедневника и телефона, при мне она часто пропускала обед из-за навалившейся работы. — Не могу долго сидеть в квартире, хожу по набережной до моста и обратно, — она показала на окно. — Из-за холода там сейчас почти никого, одни собачники. Утром прогуляюсь и ближе к вечеру ещё раз. С расспросами о Доме нарочно медлил, сначала хотелось понять, как она пережила эту неделю. По телефону Элина почти ничего не рассказала, а теперь хоть можно спокойно поговорить без спешки. — Дальше-то чем хочешь заняться? — мне после увольнения едва хватало времени на свои дела, а она, похоже, пока никак не могла привыкнуть к свободным дням. — Пока даже не представляю, — эльфийка развела руками и невесело улыбнулась. — Вчера вот днём сходила в кино. В зале кроме меня сидели только ещё двое и весь сеанс целовались, — она невесело усмехнулась. — Получается, тебя выгнали из Дома? — спросил осторожно, заметив, как быстро погасла её улыбка. — Меня отстранили от дел, — Элина произнесла это с заметным усилием. — Смотрящей мне больше не стать, на общие собрания приходить можно, книги пока дают, а к обсуждению дел уже не допускают. — Ты ведь много лет управляла конторой, — подался к ней через стол, пытаясь поймать взгляд. — С таким опытом можно устроиться и без помощи Ясеня. — Хочется немного отдохнуть, — она обхватила чашку обеими ладонями. — Ни в другой Дом проситься, ни искать нового начальника сейчас не готова, после такой отставки меня точно будут расспрашивать. О разговоре с людьми старейшин она рассказывала сдержанно, иногда замолкая на полуслове. В понедельник приехали двое и около часа перечисляли, в чём она провинилась. Как же, скандал! Вольный охотник, которого велели привести, уволился и сменил адрес, а смотрящая этого не предотвратила! В бумагах стояло «допущенная ошибка», она сама видела эту строчку, из-за этого и лишилась должности в конторе, потеряв прежнее положение в Доме. — О нашем разговоре в кабинете они не знают, — она посмотрела на меня прямо. — Им хватило моего провала. Ты ушёл, и объяснять, почему я это допустила, уже бесполезно. — Они хоть спросили, как всё произошло? — после стольких лет работы ожидал от них хотя бы попытки выслушать её. — Решение привезли уже готовое, — она поставила чашку на блюдце так резко, что звякнула ложечка. — Столько лет им отдала, а одной ошибки хватило, чтобы выставить меня вон! Всё допытывались, куда ты переехал, остальное их уже не интересовало. Теперь стало понятно, почему Элина просила пока не сообщать ей мой новый адрес: на расспросы отвечала честно, не придумывая никаких объяснений. О деньгах всё-таки спросил, хотя было неловко. Оказалось, накоплений ей хватит на несколько лет, можно не искать новое место в ближайшее время. Эльфийка говорила об этом спокойно, почти равнодушно, словно потеря зарплаты вообще не заслуживала разговора. — Надеялась, со временем всё уладится, — Элина отвернулась к окну. — Даже если снимут с должности, останусь среди своих, получу новую работу, а теперь телефон молчит. Иванова звонила дважды, Витёк один раз, а из Дома никто даже не спросил, как я. — Жалеешь? — спросил тише, представляя, насколько тяжело ей далась эта неделя. — Всё равно предупредила бы, — она сразу повернулась ко мне, и в голосе появилась прежняя уверенность. — Привести тебя на эту встречу, заранее зная их намерения, просто не смогла бы. — В кабинете ты обещала рассказать, почему пошла против них ради нас, — теперь её поступок значил для меня ещё больше. Элина долго молчала, глядя на огни моста за окном, чашку она отставила, так и не допив чай. — Ты мне давно нравишься, Саша, — она наконец посмотрела на меня и уже не отвела глаз. — Часто ждала, когда заглянешь в кабинет, радовалась любой возможности побыть с тобой. Страшно было представить, что с тобой сделают, если выполню их приказ. Накрыл её прохладные напряжённые пальцы своей ладонью, и она ответила на прикосновение, сжав мою руку. Конечно, я догадывался о её чувствах и раньше, и всё же услышать эти слова вот так, прямо, было особенно приятно. — Ты ничего мне не должен, — она заговорила мягче, удерживая мою руку. — Решение я приняла сама. У тебя есть Ная и свой дом, не нужно ради меня ломать свою жизнь. Вспомнилось, как она подписывала моё заявление, задержав взгляд на дате. Уже тогда знала, чем рискует, и всё равно торопила с переездом, а ведь у неё оставалось достаточно времени, чтобы передумать. — Мне бы хотелось и дальше приезжать к тебе в гости, — подвинул стул ближе к ней. — Гулять вместе, сходить в кино или куда-нибудь поужинать. Теперь хотя бы можно обойтись без разговоров о работе. — А раньше что мешало? — она улыбнулась, и в голосе появилась знакомая насмешка. — Твоё кресло, — усмехнулся, вспоминая, как после наших встреч снова приходилось обращаться к ней по имени-отчеству. — В конторе всё равно оставался твоим помощником, а здесь могу просто посидеть с тобой и больше не думать о тебе как о начальнице. — Кресло теперь занято, — она тихо рассмеялась и чуть крепче сжала мою руку. — Приезжай, буду рада. Упоминание книг Дома напомнило о купальне, может, в них есть объяснения, как добывать из источников монеты? Элина могла помочь с поисками, и после сегодняшнего разговора хотелось рассказать ей больше, но сначала нужно посоветоваться с Наей и потом решу, сколько можно открыть. Ближе к девяти Элина предложила поужинать и снова поставила чайник. Хлеб с ветчиной и сыром она подрумянила в духовке и с улыбкой ждала, пока попробую. Признался, что зря она наговаривает на свои способности, за что заработал ещё один бутерброд. Уходить собрался уже в десятом часу. В прихожей она придержала куртку, пока одевался. В тесноте стояли совсем близко, как в тот вечер у меня дома. — Ная передаёт тебе привет, — вспомнил, уже застёгивая куртку. — На следующей неделе обещала пирог, ты ведь собиралась к нам заглянуть. — Передай ей спасибо, приду, — она поправила загнувшийся край моего воротника. — Давай ближе к выходным, мне бы ещё несколько спокойных дней. Обнял её, и Элина после короткой заминки прижалась ко мне, уткнувшись лбом в плечо. Хотелось постоять так подольше, хотя в куртке уже становилось жарко. Когда на лестнице хлопнула чья-то дверь, она подняла голову, и я поцеловал её в губы. Эльфийка ответила сразу, по-прежнему крепко обнимая меня. — В среду заеду в гости, — сказал, когда она отстранилась, всё ещё придерживая меня за рукав. — Если ты не против. — Тогда попробую к среде что-нибудь приготовить, — она улыбнулась, открывая мне дверь. — Если не выйдет, закажем ужин. Иди, Саша, тебя дома ждут. По тёмной лестнице спускался медленно, придерживаясь за перила. На улице подморозило, фонари на мосту горели все до одного. До остановки шёл не торопясь, вспоминая её улыбку у двери. Дорога домой заняла сорок минут, и за это время успел прикинуть дела на среду, чтобы освободить вечер и приехать к Элине пораньше. Похоже, в моей жизни начиналась новая, очень странная и в то же время приятная глава. ---------- Глава 2 Глава 2 Ная не спала, хотя час был уже поздний. Телевизор в гостиной работал без звука; две женщины на экране яростно делили наследство, сама эльфийка сидела на стуле с ногами и зашивала мою походную куртку. Дырку от колючей проволоки она нашла ещё утром, пока я спал, и теперь затягивала последний стежок. — Чай горячий, только заварила. Ну, как она? — хранительница откусила нитку и отложила куртку на подоконник. Сел напротив и рассказал об увольнении. Элина ждала наказания за сорванное поручение, но надеялась сохранить хотя бы отношения с людьми, которым столько лет служила, и теперь ей было обидно из-за их молчания. — Неужели ей никто не звонил? — Ная нахмурилась, слушая про старейшин и прежних знакомых Элины. — Только Иванова из конторы, Витёк тоже о ней не забывает, — чай оказался слишком горячим, и чашку пришлось отставить. — А из Дома никто даже не поинтересовался, куда она исчезла. Всё вспоминал её голос и чашку, которую Элина со звоном поставила на блюдце. — Я ей давно нравлюсь, сегодня она снова это сказала, и теперь ей верю, — протянул руку, и Ная вложила в неё свою ладонь. — Когда Элина получила поручение Дома, испугалась за меня и решила предупредить. — А я ещё раньше поняла, как она к тебе относится, — хранительница чуть сжала мои пальцы. — С документами Тони могла и отказать, а вместо этого сразу нашла нужного человека. — На прощание мы снова поцеловались, — погладил большим пальцем её ладонь. — В среду заеду к Элине ещё раз. Представляешь, она обещала приготовить ужин. Подвинул стул ближе и обнял Наю. Она прижалась ко мне, положив голову на плечо, и несколько минут мы просто сидели рядом. От её волос пахло хлебом, который она пекла днём. — Элине по-прежнему дают книги Дома, — сказал за чаем. — Можно попросить её поискать что-нибудь об источниках. — Хорошо бы найти описание действующего источника, — хранительница подняла голову с моего плеча. — Может, тогда поймём, чего не хватает нашей купальне. — Наверное, расскажу ей про купальню. Мне же не обязательно упоминать, где именно мы её нашли. — Я могу нарисовать, — хранительница устроилась поудобнее у меня под рукой. — По рисунку проще объяснить, что нам нужно. — Хорошо, возьму его с собой, — поцеловал её в висок. — Надо же наконец разобраться, как доставать оттуда монеты. — Пойдём спать, Саша, а то утром меня не добудишься, — эльфийка потянулась, расправляя затёкшие плечи. Выключил телевизор и пошёл за Наей в спальню. Под одеялом она сразу придвинулась поближе, и вскоре мы оба уснули. В воскресенье Петрович ждал нас в гараже у растопленной печки. Ночью орку предстояло выйти на смену, поэтому в Загранье собирались провести не больше суток. По нашим часам планировали вернуться днём, чтобы у него ещё осталось время на отдых. — Пряники взял, а то кое-кто в тот раз обижался, — сосед показал на ящик, где стоял новый пакет. — Шестнадцать штук за один присест, Петрович! Рекорд! — Ная убрала пакет к себе в рюкзак и придержала его рукой, заметив усмешку орка. — На этот раз и нам с Сашей оставь хоть немного. За переходом нас встретило серое небо. До постоялого двора добрались знакомыми переулками и у ворот задержались, осмотрев их на наличие новых повреждений. Борозд на железе не прибавилось. Петрович провёл по старым царапинам рукавицей, прежде чем войти, а потом сразу задвинул засов и проверил, хорошо ли держатся створки. Палатки так и стояли во дворе. Пока эльфийка проверяла оставленные здесь с прошлого раза вещи, мы с Петровичем отнесли припасы под навес. Спальники мы решили не возить туда-сюда, зато продукты и инструмент по-прежнему приходилось таскать из гаража. Сегодня больше всего места в рюкзаках заняли консервы, запас которых на другой стороне понемногу пополнялся. По расчищенной дорожке к крыльцу шёл с удовольствием. Под навесом стояла тележка, к стене была прислонена лестница. Во дворе уже можно было работать, не спотыкаясь о мусор, а вот сам дом ещё предстояло привести в порядок. Крыша зияла дырами, печь требовала ремонта, и пока мы довольствовались лишь палатками. У крыльца Ная придержала меня за рукав. Она смотрела в сторону задней стены и прислушивалась, хотя до нас с Петровичем не доносилось ни звука. — За стеной кто-то есть, — она заговорила негромко. — Не грызень, совсем иначе чувствуется. Пока не двигается, замер на одном месте. — До него далеко? — за задней стеной лежал вынесенный нами мусор, а дальше находился пустырь с приманкой. — Шагов семьдесят, примерно там, где оставляли мясо, — хранительница показала направление. — Если двинется к нам, почувствую. — Попробуем приманить мелочь или сначала посмотрим на того? — Петрович снял рогатину с плеча и повернулся ко мне. Решил немного подождать, прежде чем открывать ворота. Сосед остался наверху, а мы спустились проверить купальню. Ная обещала предупредить, если неизвестный зверь приблизится ко двору. После холодного двора в купальне было очень уютно. От полной чаши поднимался лёгкий пар, лишняя вода по-прежнему уходила через поднятый нами слив. Хотелось поскорее разделаться с делами и забраться туда. Хранительница ещё раз прислушалась у лестницы и подтвердила, что тварь по-прежнему остаётся на месте. Осмотр мы закончили быстро, новых течей не появилось; хоть тут всё в порядке. Купание оставили на потом. Наверху открыли ворота, и Ная с крыльца позвала грызней, пока мы ждали у ступеней с оружием наготове. Петровичу предстояло принять тварь на рогатину, а мне обойти её сбоку под Тенью. Так мы охотились и раньше, но теперь эльфийка следила ещё и за незнакомым зверем по другую сторону стены. Обычно после нескольких попыток за воротами уже слышался стук когтей, однако сегодня к нам никто не спешил. Мы прождали около десяти минут, и под конец Петрович сел на ступеньку, положив рогатину на колени. Продолжать звать добычу казалось бесполезным делом. — Чую троих у зернохранилища, но они к нам не идут, — Ная спустилась с крыльца. — А тот большой всё нарезает круги возле приманки, далеко не отходит. — Может, учуял мясо и отъедается? — Петрович посмотрел на заднюю стену. — Мы ведь в прошлый раз набросали там кучу свежих туш. — Странно, что мой зов не привлекает, — хранительница покачала головой. — Остальные тоже не приближаются, хотя слышать должны. Стоило наконец посмотреть, кто поселился рядом с нами. С пустырём граничила куча вынесенного из двора мусора, за которой можно было укрыться и разглядеть, что творится около приманки. Предложил добраться до неё, и вскоре мы вышли втроём, прикрыв за собой ворота. От ворот налево находился расчищенный нами переулок, идущий вдоль стены постоялого двора. Шагов через сорок он поворачивал к пустырю, у края которого лежали обломки. Куча была почти в человеческий рост, нам удалось подойти к ней и спрятаться за камнями. На другой стороне пустыря, примерно в пятидесяти шагах от нас, находились развалины дома. Огромный обломок его стены прислонился к уцелевшей части, образовав просторную нишу, словно под каменным навесом, а рядом между двумя домами виднелся узкий проход. Посреди пустыря, где мы оставляли приманку, теперь лежали одни кости. От тёмного пятна на камнях к обвалившейся стене тянулся кровавый след, а по обеим сторонам в пыли отпечатались огромные лапы. Кто-то не рискнул есть прямо на месте, утащив туши в укрытие. Следы нашлись и возле нашей кучи. Один отпечаток с глубокими бороздами от когтей оказался шире моей ладони с растопыренными пальцами. Сразу вспомнились царапины на воротах; если их оставил этот зверь, он успел побывать у нашего нового убежища. Ная тронула меня за рукав и показала под обвалившуюся стену. Там лежала растерзанная туша грызня, а за ней обнаружился наш незваный сосед. Его спутанная серая с бурым шерсть почти сливалась с камнем, и только движение головы помогло разглядеть хищника в тени. Он напоминал росомаху из передачи про Сибирь, только размером с небольшую машину. Над низко посаженной головой возвышалась колючая холка, широкая грудь опиралась на мощные передние лапы с кривыми жёлтыми когтями длиной с мой палец. На морде белели старые шрамы, один шёл через нос до губы. Лежавшая рядом с ним туша грызня казалась совсем небольшой на фоне нового зверя. — В нём точно не меньше полутонны, — Петрович говорил почти беззвучно, не отводя глаз от зверя. — Ты только на лапы посмотри, одним ударом рогатину из рук вышибет! Хищник лениво потянулся, выдвинув лапы из укрытия, и снова положил голову на камни. Мы замерли, хотя он, кажется, нас ещё не заметил. С дальнего края пустыря вышел тощий грызень и затрусил к оставшимся перед нишей мясным ошмёткам. Несколько раз он останавливался, настороженно поводил мордой, но всё-таки приблизился. Тварь за камнем даже не шевельнулась. Падальщик уже наклонился к еде, когда из укрытия метнулась серая туша. Зверь настиг его тремя прыжками и одним ударом переломил хребет. Из-под убитого грызня выкатилось несколько золотистых монет, и охотник слизал их с камней, проглотив все до одной. Зверь вернулся в укрытие с мёртвым падальщиком в зубах, забираясь туда задом и подтягивая добычу за собой, а потом прижал лапами мёртвого грызня и вцепился в бок. С топориком пришлось бы подойти почти вплотную к этим когтям, и при мысли об этом ладонь сама крепче сжала рукоять. — Вот кто использует нашу приманку, — Петрович выдохнул и чуть отодвинулся от края кучи. — Ему теперь и искать никого не надо, сами в пасть приходят. — Похоже, это рвач, — Ная помедлила, припоминая. — Сёстры говорили, охотники боялись ходить на таких даже отрядами. Очень быстрые, если бросятся, убежать почти невозможно. Сама я их в наших местах не встречала. Теперь стало понятнее, почему грызни не шли на зов. Похоже, рвач уже не первый день кормился здесь, а уцелевшие падальщики выучили это место и теперь обходили его стороной. Мне захотелось увидеть нишу ближе, пока зверь занят едой. Когда сказал об этом Нае, она не стала спорить, только попросила не отходить дальше кучи. Тень легла на кожу привычной прохладой, приглушая шаги, и я, пройдя совсем немного, аккуратно выглянул из-за последнего камня. Отсюда ниша просматривалась целиком, и зверь лежал в ней задом к стене, мордой к пустырю, прижимая тушу грызня лапами. Я смог немного лучше рассмотреть рвача, но не увидел ничего полезного. Жаль, мы не в игре, где подсвечиваются слабые места. Ощутив ускользающие из-за Тени силы, двинулся обратно, сбросив с себя заклинание. — Возвращаемся во двор, — показал на угол, за которым начинался наш переулок. — Ная, иди впереди, мы следом. Если он сунется за нами, бежим сразу к воротам. — Давай я пойду последним, — Петрович чуть приподнял наконечник над камнями. — Прикрою, если догонит. Отступали по одному, стараясь не сдвинуть камни под ногами. Уже возле стены под сапогом Петровича хрустнул обломок доски. Орк замер, а я оглянулся на нишу. Рвач поднял морду, прислушиваясь, и потянул носом воздух. — Он идёт за нами, — хранительница остановилась у угла и посмотрела на меня. — Отошёл от приманки, приближается. Хищник уже шёл через пустырь, тяжело переставляя лапы. Мы свернули за угол, откуда до ворот оставалось шагов сорок. Здесь уже негде было спрятаться, весь переулок просматривался насквозь. — Бежим, пока он нас не видит, — пропустив эльфийку вперёд, рванул следом. Петрович бежал последним, держа рогатину вдоль тела. До ворот оставалось совсем немного, когда позади застучали когти. Рвач уже выскочил на прямую и догонял нас огромными скачками, ещё несколько секунд и он достанет орка. — Петрович, к стене! — крикнул и сам прижался к ней. Сосед остановился рядом, выставив перед собой рогатину, а Ная развернулась посреди переулка и вскинула руку. Пламя ударило рвачу в морду. Он шарахнулся вбок и врезался плечом в стену двора, осыпав нас каменной крошкой. Зверь мотал головой, пятясь от обжигающего огня, и я бросился к воротам, пока он снова не повернулся к нам. Толкнул створку внутрь и придержал её, пропуская эльфийку. Она проскользнула во двор и обернулась к улице, Петрович отступал последним, держа острие рогатины перед собой. Когда рвач снова двинулся к нему, орк сделал выпад, заставив зверя отшатнуться, и шагнул под арку. Мы вместе захлопнули створку, а сосед успел задвинуть засов, когда снаружи ударило так, что железо загрохотало. Мы отступили от ворот, которые дрогнули, но остались на месте. По ту сторону хрипло заревели и заскребли когтями по листу. Рвач не ушёл; за воротами послышались тяжёлые шаги, затем когти заскрежетали по камню выше, возле арки. Оттуда посыпалась пыль, и хранительница вскинула руку, готовясь вновь ударить огнём. Мы с Петровичем отступили от стены, оставляя ей место. На верхнем крае появились когтистые лапы, проволока натянулась под их тяжестью, зверь дёрнулся, зацепившись за колючки, а перед самой мордой у него вспыхнуло пламя. Рвач сорвался вниз с таким грохотом, что я невольно втянул голову в плечи, на проволоке остался клок шерсти. Снаружи ещё раз глухо ударило в стену, но наверх тварь больше не полезла. Вскоре рычание стало удаляться, и Ная подтвердила, что зверь отходит. Петрович приставил лестницу к стене, я поднялся по ней, выглянув наружу. Рвач шёл по переулку к повороту, шерсть на плече у него торчала клочьями, однако двигался он ровно, без хромоты. Проволока и огонь отвадили его от ворот, серьёзно ранить, похоже, не удалось. — Остановился возле приманки, — эльфийка прислушалась и показала в сторону разрушенного дома. — Там и остаётся, к нам пока не идёт. На крыльце сели рядом и некоторое время молчали. Петрович положил рогатину поперёк ступени и наконец развязал пакет с пряниками, протянув его сначала Нае, потом мне. Есть не хотелось, во рту пересохло, но после нескольких глотков из фляги удалось откусить кусочек. — Хорошо, что засов успели задвинуть, — посмотрел на ворота, за которыми наконец стало тихо. — Попадись я ему под лапы, уже ничто не помогло бы выбраться, полтонны всё-таки. — В лоб такого я не удержу, — Петрович подобрал рогатину и проверил, не разболтался ли наконечник, — хоть на грызня сил пака и хватает. Если такой навалится, останется только оружие бросать да бежать, пока не подмял. — А мне с топориком к нему даже не подойти, — положил оружие рядом со ступенькой. — Надо придумать, как достать его издалека, вблизи он нас запросто передавит. — Рвач вернулся к приманке, — Ная поглядела на заднюю стену. — Может, пока там мясо, далеко не уйдёт, будет ждать следующих грызней? — А нам чего ждать? — Петрович откусил пряник, всё ещё хмурясь. — Сначала мясо доест, потом к нам под ворота явится и потребует жрать. Вот же блин, только начали обживаться во дворе и уже приходится прятаться за воротами! Можно перенести приманку и попробовать охотиться на другой улице, но зверюга всё равно останется рядом с купальней. Рано или поздно мы снова наткнёмся друг на друга, уж лучше самим выбрать место и подготовиться, чем ждать неожиданной встречи во время работы. — На пустырь сегодня больше не суёмся, — сказал, посмотрев на товарищей. — Дома прикинем, какое оружие взять и как с ним управиться. — Мне бы поспать до смены, — Петрович убрал пряники и поднялся со ступени. — В гараже тогда перекантуюсь, пока печка не остыла. Возвращаемся? После такой встречи купаться расхотелось. Собрали вещи и дождались, пока хранительница убедится, что рвач остаётся у приманки и поблизости нет других тварей. Обратно к калитке шли по знакомому переулку, удаляясь от пустыря, и постепенно напряжение отпустило. За весь поход мы не добыли ни одной монеты. В гараже отсчитал Петровичу положенные деньги, но сосед протянул их обратно. — Саш, мы же никого не взяли, — орк задержал мою руку. — Ты и так сегодня без добычи остался. — Мы за работу договаривались, — прикрыл его ладонь, не забирая платы. — Ты был с нами, прикрывал у ворот. Какая разница, сколько зверей удалось убить? Петрович немного помялся, но всё же взял монеты и убрал их в карман. Пока мы собирались домой, он расстелил спальник возле печки и стянул сапоги. В нашем гараже ему почему-то нравилось больше, чем дома, хотя тут не было туалета. Домой вернулись ещё засветло. После сытного обеда меня начало клонить в сон, и я прилёг, Ная устроилась рядом с книгой. Её пальцы неспешно перебирали мои волосы, и я незаметно для себя задремал, проспав до самого вечера. После ужина открыл присланные Дашей записи по заказам и созвонился с Зиной. С оплатой всё сходилось, а вот объём работы клиенты описывали кто во что горазд. Одному требовалось вымыть квартиру после ремонта, другой кроме уборки рассчитывал на мытьё духовки и шкафчиков изнутри. Зина выясняла подробности сама, порой ей приходилось звонить человеку по несколько раз. — Про кухню сразу спрашивать надо, — она зашелестела бумагами. — А то Тоня приедет, ей ещё и холодильник подсунут. Люди ведь не со зла, просто считают, раз уборка, значит, всё сразу. — Давай перед заказом присылать им список работ, — открыл новую страницу в блокноте. — Пусть заранее посмотрят и добавят нужное, а то месте неудобно торговаться, особенно Тоне. В блокноте набралось почти две страницы. Кажется, про уборку квартиры я теперь знал больше, чем за все годы самостоятельной жизни. В понедельник после завтрака созвонился с Дашей. Она добавила в форму заказа вопросы о кухне и уборке после ремонта, а я попробовал ответить на них с мобильного. Пришлось долго листать вниз, и к концу уже начал забывать, какие галочки поставил в начале. — Давай часть вопросов уберём, — Даша помолчала, просматривая страницу. — Пусть лучше фотографии присылают. Зина посмотрит на квартиру, потом уточнит нужное у хозяев. — И оставь место для пояснений, — прокрутил страницу ещё раз. — Кому-то проще написать пару строк, чем выбирать из десяти пунктов, мне самому уже надоело. Она рассмеялась и попросила попробовать ещё. На этот раз всё заполнил быстро, приложил фотографии нашей кухни и отправил Даше. Теперь Зине не придётся нервничать с уточнением заказа, и Тоне станет легче работать. Потом съездили с Наей в гараж. После установки ворот там остались хорошие доски, но лежали вперемешку с обрезками. Отобрал целые и сложил рядом с инструментом для постоялого двора. В коробке с крепежом пришлось повозиться дольше, перебирая гвозди и шурупы. Эльфийка проверила походные вещи, а высохшую одежду снова убрала в рюкзаки. Перед следующим выходом оставалось взять только свежие продукты и воду. К обеду вернулись домой. Около двух позвонила Тоня. Смены у неё в этот день не было, и в «ТехСервис» она специально съездила с утра. — Заявление оставила, — домовая говорила негромко, иногда замолкая из-за шума машин. — Начальник сначала и слушать не захотел, велел идти работать, будто я на смену пришла. — Отработку обсудили? — придвинул блокнот, собираясь записать её свободные дни. — Велел пока выходить две недели по прежнему расписанию, — она тяжело вздохнула. — Ещё обещал прибавку, если останусь, сразу про неё вспомнил, как только заявление увидел, а ведь я столько раз просила! Ещё интересовался, куда я собралась без бумаг. — Вы ему паспорт показали? — уверенность начальника в её беспомощности начинала раздражать. — Сказала, что с документами теперь у меня всё в порядке, — в её голосе послышалась обида. — А он посмотрел, будто я всё выдумала. Заявление так и лежит на столе, подписывать не стал. Похоже, начальник рассчитывал выиграть время, а потом уговорить домовую остаться. Если он начнёт переставлять смены, Тоне снова придётся разрываться между конторой и нашими заказами. С ближайшими уборками стоило разобраться сразу. — Попросите в отделе кадров отметить приём на вашей копии заявления, — хотелось обойтись без ссоры с её начальником, но и затягивать уход на неопределённый срок было нельзя. — А пока скажите, когда сможете брать наши объекты. — Завтра с утра успею на уборку, как договаривались, — о работе она заговорила увереннее. — Среда у меня свободна, остальные дни вечером напишу. — Тогда подтверждаем эти две квартиры, — записал дни рядом с именами клиенток. — Остальные заявки подождут вашего сообщения. После увольнения составим новое расписание. — Я сразу сообщу, если он что-нибудь поменяет, — она помолчала, и в трубке послышался гудок машины. — Не хочу подводить вас. — В таком случае Зина договорится о переносе, — отложил блокнот. — Пока вы ещё в конторе, лучше оставить свободный день на отдых. Зине передал свободные дни Тони и попросил подтвердить две ближайшие уборки. Она обещала сама созвониться с клиентками, а остальных предупредить, когда появятся места. Про помощницу тоже спросил, одной домовой на всех желающих уже не хватало. — Есть ещё одна женщина на примете, с двумя детьми, — Зина оживилась, едва речь зашла о помощнице. — Пока раздумывает, но сразу не отказалась. Дай мне пару дней, Сашенька, ещё раз с ней поговорю. Даша внесла эти дни в расписание и позже прислала подтверждения обеих уборок, вторую клиентку устроила среда. Новые заявки пока оставались на согласовании с Тоней. Вечером мы с Наей сели за стол у окна, и я открыл блокнот на чистой странице. Старый рисунок карты был слишком мелким, поэтому решил набросать окрестности постоялого двора заново. Эльфийка подвинула лампу ближе, и я изобразил двор с воротами, переулок вдоль ограды и пустырь за поворотом, а дальше нарисовал развалины, где устроился рвач. Теперь на схеме хватало места для пометок. — Он почти догнал нас, — хранительница провела пальцем от развалин к воротам. — Если снова побежит следом, одним огнём его не остановишь. — Поэтому в следующий раз спрячемся за стеной двора, — обвёл карандашом место рядом с воротами. — Куплю арбалет у Стёпы, а изнутри у стены поставим широкую ступеньку, с неё удобнее стрелять поверх камней и спускаться для перезарядки. — Хорошая мысль, а я тогда зачарую болты, — Ная придвинулась ко мне, заглядывая в рисунок. — Только придётся попробовать, как они полетят после наговора. — И колючки раскидаем снаружи, напротив ступеньки, — отметил место на рисунке. — Может, задержат его под выстрелами, а ты поможешь огнём, если опять полезет наверх. — А чем подманим? — хранительница посмотрела на отметку возле стены. — Вчера он не пошёл на мой зов. — Попробуем мясом, возьмём на рынке, потом им же отметим победу, — рот сразу наполнился слюной при мысли о шашлыке. Нет уж, пока рано, не май месяц. — К людям он тоже бежит охотно, но это уж на крайний случай. Ты ещё что-нибудь помнишь из рассказов сестёр? — Они велели держаться от такого подальше, если встречу, — она покачала головой. — Про силу и быстроту рассказывали, а как охотиться на рвача, не знаю. В Домах наверняка сталкивались с такими тварями. Написал Элине, коротко описав зверя, и спросил, сможет ли она найти сведения о его повадках и методах охоты на него. Вопрос об источнике оставил до среды, его хотелось обсудить лично. После увольнения я рассчитывал регулярно зарабатывать охотой, хотелось иметь запас монет для развития умений и заодно добывать их для оплаты ипотеки. «Соседи» ещё набирали обороты, и полагаться на одни уборки пока было рано. — Завтра с утра позвоню Стёпе, — прикинул, сколько времени займут покупки. — Если у него найдётся подходящий арбалет, возьмём с собой и попробуем пострелять во дворе, заодно посмотрим, остался ли рвач возле приманки. Ная держала разворот открытым, пока я фотографировал схему для Петровича. Сосед ответил на звонок сразу и подтвердил, что во второй половине следующего дня свободен. Договорились встретиться в гараже после обеда. Разобравшись с делами, Ная обошла стол, наклонилась ко мне и поцеловала в щёку. Обняв её за талию, притянул поближе, и она устроилась у меня на коленях, а потом, погладив по затылку, потянулась к губам. Подхватил её под коленями и поднялся со стула. Эльфийка тихо рассмеялась, когда пришлось боком протискиваться с ней в дверной проём, и крепче прижалась ко мне. До спальни мы добрались, так и не разомкнув объятий. Уважаемые читатели, напоминаю, что воскресенье теперь выходной день! ---------- Глава 3 Глава 3 Во вторник проснулся до будильника и первым делом открыл список умений. Строка под «Тенью» стояла на месте и ночью чудесным образом не подешевела, а жаль. Тень. До второго уровня 60 монет. Ная ещё спала. Прихватив ящик с монетами, перебрался на кухню и принялся сверять даты на бумажках, которыми были переложены стопки. Из ста пятнадцати отсчитал шестьдесят самых ранних, пока ещё сохранивших силу. Скоро с тех выходов пройдёт месяц, и не имело смысла их беречь дальше. — Подожди, я с тобой посмотрю, — хранительница вошла босиком, в моей футболке и села напротив, подобрав под себя изящные ноги. — Мне тоже интересно, что изменится в Тени. Доставал монеты по одной, и они таяли в ладони. На первый уровень ушло тридцать, но теперь пришлось отдать вдвое больше. Когда исчезла последняя, надпись в списке умений сменилась. Тень. Уровень 2. Проверить покупку решил в коридоре, подальше от кухонного света. Сначала прошёлся по полу, нарочно шаркая тапочками, затем включил Тень и повторил эксперимент. Раньше шорох лишь становился тише, а теперь почти совсем пропал, хотя двигался также. — Сейчас тебя даже разглядеть трудно, — Ная застыла в дверях кухни, забавно щурясь. — Пока стоишь у стены, едва различаю твои руки и лицо. Медленно поднял руку. Девушка подалась вперёд, разглядывая меня, но стоило быстро шагнуть к ней, и она сразу ткнула пальцем мне в грудь. — Вот так уже хорошо тебя вижу, — она закрыла глаза и помолчала. — Тепла от тебя идёт совсем мало, раньше чувствовала гораздо лучше, даже с твоей Тенью. — А на свету? — спросил, не выключая умения. Прошёл мимо неё к окну, где уже поднималось серое утро, и остановился на самом светлом месте. Хранительница открыла глаза и улыбнулась. — Здесь ты просто Саша в тапках, — она подошла и уткнулась носом в мой свитер. — И пахнешь по-прежнему, так что не прячься в сугробе при солнце. Потом эльфийка поставила на плиту кашу и нарезала хлеб, который испекла вчера. Отломив хрустящий уголок, не удержался и взял ещё кусочек, пока она доставала масло. Тень не выключал, пока не закипел чайник. Раньше за эти несколько минут я бы уже запыхался, словно пешком поднялся на седьмой этаж, а сейчас лишь слегка устал. По ощущениям сил уходило в несколько раз меньше. Когда начали зябнуть пальцы, выключил умение и придвинулся к плите. В запасе осталось пятьдесят пять свежих монет. На отдельной бумажке записал сегодняшнее число и потраченные шестьдесят, иначе через неделю не вспомнишь, куда они делись, убрал всё в ящик и задвинул его на место. Ровно в девять позвонил Стёпе. Подвал напротив рынка открывался рано, и гоблин ответил сразу; контрапунктом слышалось слабое бормотание радио. — Арбалет⁈ — он переспросил с таким выражением, будто попросил у него швейную машинку. — Саша, я по коже работаю, защиту шью, оружием не занимаюсь. — А кто им торгует не знаешь? — спросил без особой надежды. — Тут даже посоветовать никого не могу, с этим дела не имел, — он повысил голос, перекрикивая радио. — Опасно это, с железом связываться. Мы попрощались. Я очень рассчитывал на Стёпу и даже не задумывался о поисках другого продавца. Ну ладно, решим этот вопрос сегодня, а для начала посоветуюсь с Петровичем. Сосед ответил не сразу, в трубке грохотало железо. Он всё ещё был в депо, но обещал освободиться после обеда и к трём приехать в гараж. Рассказал ему об отказе Стёпы и спросил, где ещё можно поискать оружие. — Попробуй у Савельича спросить, — он оживился. — У него старое оружие в сарае лежит, сам видел, может, и для нас что-нибудь найдётся. — Думаешь, продаст? — хотелось обойтись без долгих поисков и сегодня же наведаться в постоялый двор. — Вы с ним точно договоритесь, — в его голосе даже не звучало каких-либо сомнений. — Позвони сам, а то я с ним по телефону толком и поговорить не могу, сразу на чай зовёт. Савельич ответил на четвёртом гудке, и я описал ему огромную росомаху размером с небольшую машину, особо отметив тот факт, что при весе под полтонны она двигалась так быстро, что с одним топориком к ней лучше не соваться. Гном расспрашивал о когтях, и я по памяти прикинул их длину, сравнив со своим пальцем. О том, где мы встретили такую тварь, разговор так и не зашёл. — Арбалет есть, — сказал он, когда я закончил. — Старый, но целый, болты к нему тоже найду. Петровичу могу предложить копьё, если он не привередничает насчёт веса. Приезжайте после трёх, раньше у меня гости в бане. — Сколько готовить? — спросил, пока он не положил трубку. — Тысяч на сто рассчитывай, — он помолчал, прикидывая. — Может, меньше, на месте поговорим. Отключился и сразу повеселел. Тридцать свежих монет дадут девяносто тысяч, ещё десятку сниму со счёта, должно хватить. Написал Петровичу о смене планов и попросил к трём забрать нас от дома, а оттуда отвезти к гному. Он ответил коротким «понял». Ная сидела за столом и рисовала нашу купальню. Чаша выходила похожей, жёлоб она прорисовывала особенно старательно, а стены вокруг просто отсутствовали. Завтра возьму рисунок к Элине, этого ей пока хватит. Рассказал о разговоре с гномом и о деньгах, которые понадобятся на покупку. — Значит, сперва поедешь продавать монеты Лёне? — она подняла голову и отложила карандаш. — Заодно зайду на рынок за мясом, нам нужна приманка, — я сел рядом, глядя на рисунок. — К трём вернусь, Петрович заберёт нас от дома. Сообщение от Элины пришло, пока Ная дорисовывала ступени. «Нашла сведения о рваче. Он неохотно уходит с места, где кормится, даже если его там тревожат. Спина, загривок и плечи у него защищены лучше всего, горло и грудь пробить легче. Тяжёлая рана его не всегда останавливает, поэтому одного удачного попадания может не хватить. Береги себя, Саша, до встречи». Прочитал сообщение вслух. Эльфийка дослушала и провела карандашом по краю листа, где рисовала чашу. — Когда он пытался перелезть через стену, всю грудь было видно, — она подняла на меня глаза. — Арбалетом ты мог бы его достать. Ближе к обеду Даша написала об уборке у подруги Зины. Хозяйка осталась довольна, расплатилась и попросила приходить ещё, однако свободных дней у Тони осталось немного. До увольнения ей ещё почти две недели, и после утреннего заказа домовая сразу же поехала на основную работу. Знакомая Зины всё ещё раздумывала над предложением, так что на помощь новой уборщицы рассчитывать пока не приходилось. Ответил Даше и отложил телефон, теперь можно спокойно заняться оружием. К двум доехал до рынка на трамвае. В вагоне оказалось на редкость свободно, большинство людей сейчас как раз были на работе. Загранников среди немногочисленных пассажиров не заметил вообще, а в нашем новом доме, кстати, тоже пока встречал одних людей, и у лифта, и в магазине на первом этаже. В банкомате возле рынка снял ещё десять тысяч и пошёл прямо к будке часовщика. Посетителей там, к счастью, не оказалось, а Лёня сразу узнал меня, отодвинул разобранный будильник и кивнул на окошко. — Тридцать, — я выложил три стопки по десять монет. — Свежие, с прошлой недели. Часовщик взял по монете из каждой стопки и разглядывал их через лупу дольше, чем в декабре. — По две восемьсот за штуку возьму, — он отложил лупу и придвинул к себе первую стопку. — За все восемьдесят четыре тысячи. — Давайте не тратить время напрасно и сойдёмся на трёх, — улыбнулся ему, пресекая попытку торговаться. — Монеты свежие, не хуже прошлых. — Ладно, уговорил, — Лёня вздохнул, отсчитал девяносто тысяч и завернул их в газету. — Если ещё появятся, неси, и Зине привет передавай. Деньги убрал во внутренний карман куртки. Дома в ящике оставалось двадцать пять свежих монет, их пока оставил на непредвиденные расходы. На рынке для приманки взял два пакета дешёвых обрезков говядины с жиром и плёнками. Мясник удивился, зачем мне столько, но ответ про большую собаку его вполне устроил. Для ужина попросил отрезать кусок получше и упаковать отдельно. Петрович подъехал к нашему дому ровно в три, орк вообще оказался очень пунктуальным. Я успел убрать наше мясо в холодильник и спустился вместе с Наей, прихватив приманку и рюкзак. На заднем сиденье «Нивы» лежал спальник, свёрнутый по-походному, и термос, который сосед возил с собой на все наши вылазки. По дороге к оврагу он расспрашивал про арбалет с таким интересом, словно покупал его себе. — Смотри, чтобы на металле не было трещин, — Петрович привычно свернул с проспекта к частным домам. — И болты проверь от наконечника до перьев. Двор Савельича встретил нас уже привычно расчищенным асфальтом, поленницей под навесом и паром над баней. Табличка «По записи» по-прежнему висела на калитке, а хозяин сам вышел нам навстречу, как и в прошлые разы. — Рад тебя видеть, Петрович, — Савельич пожал соседу руку, затем поздоровался с нами и кивнул на сарай. — Пойдёмте, я всё приготовил. Хозяин включил лампу над верстаком и, кряхтя, вытащил из-под него длинный ящик. — Привык всё под лавки прятать, потом попробуй достань, — проворчал гном, снимая мешковину с крышки. Савельич открыл ящик, в котором оказался арбалет с потёртым деревянным ложем и широкой стальной дугой. Спереди торчала металлическая петля, в которую полагалось упираться ногой, натягивая тетиву, рядом лежали короткие тяжёлые болты с железными наконечниками и жёстким оперением, похожим на тонкую кожу. Гном разложил их на верстаке и пересчитал, получилось двенадцать. — Больше нет, остальные растерял прежний хозяин, — он вложил арбалет мне в руки. — Попробуй, удобно ли держать. Арбалет оказался тяжёлым, весом с хороший лом. Приложил его к плечу, и гном поправил мне локоть. — Учти, второй выстрел сразу не сделаешь, — Савельич подождал, пока опущу арбалет. — На перезарядку полминуты уйдёт, пока не наловчишься, так что с стрелять не торопись, сначала прицелься как следует. — Рвачу шкуру пробьёт? — я взял с верстака болт, разглядывая наконечник. Четыре грани сходились в остриё, и выглядело это довольно опасно. — Прежний хозяин с ним на крупного зверя ходил, — Савельич забрал арбалет и положил на верстак. — Многое ещё от самого стрелка зависит. В камень не стреляй, наконечник согнёшь, а других болтов у меня нет. И заранее не заряжай, не стоит долго держать тетиву натянутой. Петрович тем временем вытащил из ящика копьё с тёмным древком в два с половиной метра и гранёным наконечником длиной с ладонь, взвесил его в руке, перехватил ближе к краю, потом чуть дальше середины и нанёс два коротких удара сверху вниз. — Из-за стены таким точно достану, — сосед провёл ладонью по древку. — И в руках хорошо лежит. — Сорок лет у себя держал, под крышей, в сухом месте, — гном следил за его руками с видимым удовольствием. — Дерево крепкое, сам проверял. Бить сверху удобно, но в тесноте с таким не развернёшься. — Мне подходит, командир, — сосед ещё раз взвесил копьё в руке. — Если по деньгам потянем, надо брать. Савельич запросил сто тысяч за всё. Я на всякий случай попросил уступить десятку, хотя готов был заплатить полную сумму, если он откажется. Пока гном раздумывал, Ная разглядывала арбалет. — Чехол к нему есть? — она посмотрела на болты, разложенные на тряпице. — Хорошо бы с отдельным карманом для стрел, чтобы не помять перья по дороге. — Ладно, сойдёмся на девяноста, — Савельич махнул рукой. — Копьё десять, арбалет с болтами и чехлом восемьдесят. Пока я отсчитывал деньги, хозяин достал с полки небольшой мешок и положил рядом с оружием. Внутри звякнуло железо. — Это вам впридачу, — гном развязал горловину и показал колючку с острыми шипами, торчавшими в разные стороны. — Чеснок называется. Разбросаете перед своей стеной, зверю труднее будет подобраться. Гном устроил нам небольшую демонстрацию, поставив железку на верстак. Как её не поверни, один шип упорно торчал вверх, самое то против ничем не незащищённых лап. Поблагодарил хозяина и убрал мешочек к нашим вещам. Получив девяносто тысяч, Савельич принёс брезентовый чехол с ремнём через плечо и карманом для болтов. Прежде чем уложить в него покупку, под присмотром гнома попробовал зарядить арбалет. Силы требовалось немало, но справился нормально, а затем осторожно ослабил тетиву, следуя объяснениям старика. У калитки хозяин предложил выпить чаю. Посидеть в тепле после насквозь промёрзшего сарая, конечно, хотелось, но до перехода нужно было ещё заехать в гараж и переодеться, поэтому вежливо поблагодарили за приглашение и попрощались. — Тогда не задерживаю, — Савельич отступил от калитки, пропуская нас. — В субботу баню истоплю, Петрович, приезжай. К пяти мы были уже в гараже, где сосед сразу занялся печкой; ему нравилось возвращаться в тёплое помещение. Пока надевал защиту и укладывал шлем в рюкзак, Ная пересчитала болты и убрала их в чехол, потом помогла мне закинуть арбалет на спину, придержав тяжёлое ложе. Из приготовленных вчера досок выбрали четыре самые длинные и связали вместе. В сумку с крепежом и остатками колючей проволоки добавили мешок подаренного Савельичем железного чеснока, копьё и доски отнесли к калитке. — До завтрашнего вечера я свободен, — Петрович поднял связку досок, примеряясь, как её нести. — Потом снова в депо нужно. Успеем, командир? — Попробуем управиться за сегодня, — пересказал соседу сообщение Элины о повадках рвача. — Если зверь ещё караулит двор, сэкономим время на поисках. Ная открыла калитку, и в Загранье нас встретил уже привычный серый рассвет. Дома был вечер, здесь же только занималось утро, так что на подготовку оставался целый день. Прошли площадь с фонтаном, свернули к постоялому двору, и хранительница остановилась у знакомого поворота с кучей черепицы. — Рвач на месте, — она смотрела туда, где за задним углом двора начинался пустырь. — Шагов шестьдесят отсюда, возле того дома. Пока не двигается. — Спит или ест, — Петрович поправил доски на плече. — Нам всё равно, лишь бы там и оставался. За неделю здесь заметно похолодало, изо рта шёл пар. Сухой воздух щипал нос, и, пока орк открывал ворота, я натянул шарф повыше. Во двор вошли с досками и сумками, сразу задвинув за собой засов. Под навесом по-прежнему стояли две палатки и тележка, у ограды притулилась лестница. С крышей дома и печью ещё предстояло повозиться, но сперва нужно срочно разобраться с нашим незваным соседом. Хранительница устроилась на крыльце с болтами и зашептала на своём языке, обхватив один из них обеими ладонями. Между пальцами проступило рыжеватое свечение, а когда оно погасло, Ная отложила готовый и взялась за следующий. На каждый уходило около минуты, и я терпеливо ждал рядом. — Заговорила их, как твой топорик, — объяснила она, отложив четвёртый. — Должны входить глубже, да и сломать их теперь труднее. — Тогда начнём с двери, — забрал зачарованные болты, приготовив ещё два простых. — Посмотрим, в чём преимущество твоих, а остальные сделаешь после отдыха. Размяв затёкшие плечи, эльфийка осталась сидеть на крыльце, пока мы устраивали мишень. У дальней стены двора стояла старая дверь, вытащенная из дома ещё в январе, сжечь её не поднялась рука, уж больно добротная. Петрович прислонил её к сложенным у стены чурбакам, а я отошёл на тридцать шагов к навесу. Перед самым выстрелом рука дрогнула, арбалет приподнялся, и болт пролетел над дверью, ударившись в стену. Подобрал его с камней, с досадой разглядывая согнутый наконечник. Савельич ведь предупреждал, а я с первой же попытки испортил снаряд. — Этот пока отложи, потом посмотрим, можно ли поправить, — орк забрал у меня болт. — И не торопись, дверь никуда не убежит. Во второй раз я постарался плотнее прижать приклад к плечу и прицелился ниже. Попал правее середины, а следующим выстрелом, уже зачарованным болтом, пробил доску заметно глубже. Петрович помог вытащить оба, и разница сразу бросилась в глаза. У обычного снаряда треснуло древко и оторвалось перо, зато на втором мы не обнаружили ни единой царапины. Ная довольно улыбнулась и уложила целый болт к остальным, а треснувший мы убрали к первому. Следующий зачарованный снаряд попал в середину двери и прошил её насквозь, застряв в чурбаке позади. Вытащить его удалось не сразу, зато древко и перья остались целы. На перезарядку по-прежнему уходило около тридцати секунд; рвач за это время точно успеет добраться до стены, и Петровичу с Наей придётся удерживать его, пока я готовлю следующий выстрел. После пристрелки подошли к стене слева от ворот. Возле арки ещё белели свежие сколы, а на проволоке висел клок шерсти; здесь рвач пытался перелезть во двор и сорвался. Приставил лестницу и осторожно поднялся, чтобы посмотреть, что творится снаружи. Отсюда был виден переулок до поворота, за которым начинался пустырь. Развалин с логовом не разглядеть, зато подход к воротам весь как на ладони. — Под стеной соберём помост, — Петрович поднял голову, прикидывая высоту. — Доски длинные, всем троим места хватит. Я смогу бить копьём, пока ты перезаряжаешь. Расчистив место для опор, поставили несколько толстых чурбаков, а сверху закрепили привезённые доски. Получился длинный помост, на котором мы все вполне могли разместиться, не задевая друг друга локтями. Высоту подбирали с арбалетом в руках. Встав во весь рост, я мог стрелять над колючей проволокой, а присев, целиком скрыться за оградой. Сосед пару раз прошёлся по настилу, нашёл шаткую опору и дополнительно закрепил её. Орк встал посередине и несколько раз, примериваясь, ударил копьём вниз за стену, стараясь не зацепить колючки. Слева от него я мог спокойно поднять арбалет или присесть для перезарядки, до моего места древко не доставало. — Возле стены я его наверняка достану, — вставшая рядом эльфийка опустила руку и оглянулась на нас. — Если огонь пойдёт над вами, пригнитесь, предупрежу заранее. — Только кричи погромче, — сосед присел, поставив копьё рядом. — Если буду следить за рвачом, могу и не услышать. С помоста разбросали перед оградой железный чеснок, а чуть дальше, в сторону поворота, перекинули несколько колец проволоки. Мясо бросили ближе к стене, напротив наших мест. Теперь, добираясь до приманки, рвач мог угодить лапой на острый шип или запутаться в колючках, но даже пара лишних секунд даст мне возможность лучше прицелиться. За время подготовки хранительница дважды предупреждала о движении на пустыре, мы сразу же откладывали инструмент и ждали с оружием в руках, но зверь оба раза так и не показался из-за поворота. Вернувшись к работе, я невольно прислушивался к каждому шороху, хотя полностью доверял Наиному чутью. Закончив работать, мы развернули на крыльце взятые из дома бутерброды с ветчиной, сыром и помидорами. Эльфийка не пожалела начинки, и удержать её между ломтями мягкого хлеба оказалось непросто. Пришлось есть над раскрытой бумагой, собирая выпавшие кусочки. Петрович положил рядом копьё и открыл термос. Кружки остались в гараже, поэтому горячий сладкий чай пили по очереди из крышки. После еды Ная зачаровала оставшиеся болты, всего у нас набралось десять исправных снарядов. Надеюсь, получится починить повреждённые, вряд ли у нас появится возможность найти новые в ближайшее время. Арбалет пока не заряжал, помня предупреждение Савельича о долгом ожидании с натянутой тетивой. Закончив с приготовлениями, надел шлем и вернулся к ограде, оставив открытый чехол с болтами у ног на помосте. Петрович встал посередине, хранительница справа, и с моего левого края хорошо просматривался переулок. Мясо по-прежнему лежало у стены, и, по словам эльфийки, рвач пока оставался на пустыре. Орк сжал мне плечо, и от его спокойствия стало немного легче. В воскресенье мы еле успели захлопнуть ворота перед мордой зверюги, а сегодня сами приманивали его к стене. Пора заканчивать наше соседство и выяснить, кто останется хозяином мёртвого города. Арт ---------- Глава 4 Глава 4 За толстой каменной стеной я чувствовал себя куда увереннее, чем на пустыре. Помост позволял нам троим стоять свободно, поэтому Петрович мог орудовать копьём, не задевая ни меня слева, ни Наю справа. Ограда доходила до плеч, и, глядя поверх неё в переулок, невольно прикидывал, сколько болтов успею выпустить, прежде чем рвач доберётся до стены. Дорога была пуста до самого поворота. На камнях возле стены темнело мясо, на подходе к нему поблёскивал подаренный Савельичем чеснок, чуть дальше лежала брошенная колючая проволока. Свободных промежутков между металлическими кольцами оказалось больше, чем хотелось. Арбалет уже зарядил, но держать его на весу было неудобно, поэтому положил переднюю часть на край стены, выбрав просвет между витками проволоки. Запасные болты оставил в открытом кармане чехла у ног, чтобы потом не искать их на ощупь по всему помосту. Ветер гнал пыль вдоль стены к повороту, унося туда запах мяса, и с таким ветром рвач должен скоро почуять приманку, а вместе с ней и нас. Каждый шорох заставлял всматриваться в конец переулка; ожидание уже порядком надоело, хотелось наконец проверить новое оружие в деле и покончить со зверем, который мешал нам охотиться у приманки. — Он двинулся в нашу сторону, — тихо сказала Ная, не отводя глаз от поворота. — Далеко до него? — Петрович перехватил копьё поудобнее и упёр нижний конец древка в настил. — Шагов сорок, — она чуть подалась вперёд, вглядываясь вдаль. — Сейчас остановился, наверное, приманку почуял. Вот опять пошёл, но медленно, с остановками. Когда из-за угла показалась седая морда, невольно крепче сжал рукоять арбалета. Рвач и в прошлый раз показался мне здоровенным, но теперь, рядом с дверью на другой стороне переулка, его размеры впечатляли ещё сильнее. У зверя была широкая грудь и мощная шея, покрытая жёсткой гривой, а старый шрам через нос совсем не добавлял ему привлекательности. Он задержался у поворота, принюхиваясь к мясу, затем поднял голову, рассматривая нас жёлтыми глазами. Замерев с крепко сжатым арбалетом, ждал, пока рвач подойдёт ближе. Он видел нас, но всё равно двинулся к приманке, осторожно выбирая дорогу между камнями. Зверь обошёл первое кольцо колючей проволоки, но наступил на второе и с недовольным рычанием отдернул лапу. Теперь он смотрел под ноги внимательнее и шёл ещё медленнее. До мяса оставалось шагов десять, когда рвач наконец повернулся ко мне боком. Элина советовала бить в горло или грудь; сейчас тварь стояла ко мне боком, низко опустив голову, и я прицелился сразу за передней лапой. Болт мог достать сердце или лёгкое, оставалось попасть. Плавно нажал на спуск. В этот миг хищник резко повернулся к приманке, выставив плечо, зачарованный болт впился в него, но вошёл лишь наполовину. Вот же гад, как дёрнулся не вовремя! От громоподобного рёва заложило уши, но следить за ним сейчас было некогда. Опустил арбалет к ногам для перезарядки, пока Петрович готовился встретить разъярённого зверя копьём. Опустил арбалет на настил и потянул за рычаг, натягивая тетиву. За стеной послышались тяжёлый топот и скрежет проволоки, а затем рвач завизжал. Очень кстати, каждая такая задержка давала мне время натянуть тетиву. — На колючку наступил, — орк следил за ним поверх ограды. — Трясёт лапой, не может выдернуть. На пристрелке перезарядка казалась куда проще, сейчас рычаг больно врезался в ладонь, и я злился на собственную неловкость, стараясь поскорее справиться с несложным делом. Тварь тем временем перестала визжать, послышались несколько тяжёлых шагов, закончившихся глухим ударом в стену, от которого дрогнул настил под ногами. Твою ж мать! — Лезет! — Ная отступила на полшага от края, вскинув руки. Петрович с силой ударил копьём, перегнувшись через край ограды. Согнувшись над арбалетом, я не видел самого зверя, зато по напрягшимся рукам соседа понял, что он попал в цель. Снаружи взревели, орк потянул оружие на себя, и почти сразу над преградой появилась когтистая лапа. Удар пришёлся бы Петровичу в плечо, если бы он не успел отшатнуться и подставить древко. Когти прошлись по дереву, оставив глубокую борозду, затем соскользнули на край стены. Каменная поверхность выдержала, но зверь зацепился за неё второй лапой и пытался подтянуться, придавив грудью проволоку. До него оставалось уже рукой подать, и сосед вжал голову в плечи, пригнувшись под новым взмахом. — Осторожнее! — крикнула хранительница. Я тоже наклонился ниже, прикрыв лицо плечом. Над стеной вспыхнуло рыжее пламя, от которого даже сквозь одежду обдало жаром. Рвач завыл, сорвался вниз с таким грохотом, что помост под ногами вновь задрожал, и захрипел, а мне наконец удалось дожать упрямый рычаг. Щелчку, с которым встала на место тетива, обрадовался едва ли не больше, чем попаданию. Вложив болт, выпрямился, поднимая арбалет над стеной. Очень хотелось сразу выстрелить, но после первого промаха медлил, выбирая момент и стараясь прицелиться поточнее. Рвач стоял в нескольких шагах от ограды рядом с приманкой и мотал обгоревшей мордой, стараясь не наступать на левую переднюю лапу, в которой торчала железная колючка. Первый болт застрял в плече, по груди из раны от копья текла тёмная кровь. Зверь смотрел на нас налившимися кровью глазами; уходить он явно не собирался, и тут Элина тоже оказалась права. Рвач теперь предусмотрительно прятал горло за опущенной мордой. Повёл арбалетом вслед за его движением и дождался, пока раненая лапа перестанет заслонять грудь сбоку. На этот раз болт попал куда надо и вошёл почти до оперения. Я надеялся, что хищник свалится, но тот лишь припал на передние лапы и снова с удвоенной яростью бросился к нам, но возле ограды вдруг резко свернул вправо, нацеливаясь на Наю. Петрович попытался достать копьём пробегавшего мимо зверя, однако наконечник лишь скользнул по загривку. Пока арбалет разряжен, я ничем не мог помочь эльфийке, и от этого нервничал. Опустив оружие к настилу, снова потянул за рычаг. Справа затрещала натянувшаяся проволока, и над стеной показалась раскрытая пасть. Огонь ударил рвачу прямо в морду. Он откинулся назад, увлекая за собой зацепившийся за грудь кусок проволоки, вырвав его вместе со скобами. Хранительница тоже отступила от края, но шагнула слишком далеко, и пятка соскользнула с помоста. Дёрнулся к ней, едва не выпустив из рук арбалет, но орк успел перехватить копьё левой рукой и поймать эльфийку за куртку, не дав ей упасть. — Спасибо, Петрович, чуть не свалилась, — Ная поставила ногу на настил, ухватилась за его рукав, переводя дыхание, и отпустила соседа лишь через несколько мгновений, когда снова смогла стоять сама. Пока я возился с арбалетом, рвач лежал под стеной и надсадно хрипел. Как только уложил третий болт, сразу поднял оружие над оградой. Зверь уже пытался встать, и я поспешил выстрелить в основание шеи, прежде чем он снова к нам полезет. Твою ж мать! Рвач в последний миг вскинул морду, болт чиркнул по лбу и отлетел к противоположной стороне переулка, не пробив череп. От досады хотелось стукнуть прикладом о стену. Потратил столько времени на перезарядку и опять впустую! Зверь повернулся ко мне, словно понял, откуда прилетело, и, прихрамывая, пошёл вдоль стены. Опустил арбалет и снова потянул за рычаг, уже чувствуя, как ноют мышцы. Ещё чуть-чуть, ещё один болт! Не может же он вечно лезть под удары! Снизу скребли когти, рядом тяжело дышал Петрович. Он бил копьём, стараясь отогнать тварь от стены, и после очередного удара громко выругался. Я едва удержался, чтобы не бросить всё и не посмотреть, цел ли сосед. — Всё же достал тебя, скотина! — Петрович с усилием вытянул копьё обратно, и я с облегчением понял, что он ругался на зверя. — Командир, поторопись, опять лезет! Четвёртый болт едва не выскользнул из пальцев, когда над оградой показалась оскаленная морда. Рвач подтянулся на передних лапах и смотрел прямо на меня, разинув пасть. Из задетой Петровичем шеи текла кровь, колючая проволока рвала шкуру на груди, но он всё равно лез дальше. Голова твари находилась так близко, что я разглядел мокрые ресницы над жёлтыми глазами. Уложив болт, вскинул арбалет к плечу, навёл его прямо в сверкающий кругляш и выстрелил. Болт исчез в глазнице почти до оперения, и зверь резко дёрнулся назад. По стене заскрежетали когти, и тяжёлое тело рухнуло с обратной стороны. Поднявшаяся пыль заставила отступить от края, но я продолжал держать арбалет перед собой, забыв, что он разряжен. Зверь неподвижно лежал на боку возле нетронутой приманки. Мы следили за его дыханием, не решаясь заговорить, и мне всё казалось, что он сейчас снова поднимет голову. Но грудь вздымалась всё реже, пока наконец не замерла, а мне даже после этого всё ещё не верилось, что охота закончилась. — Больше не шевелится, — Ная осторожно выглянула за край, затем закрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. — Возле зернохранилища ещё две твари, до них далеко. В нашу сторону пока не идут. Стоило опустить оружие, как понял, насколько устали руки. Побелевшие пальцы никак не хотели отпускать рукоять, и, положив арбалет на доски, я некоторое время разминал их, глядя на тушу за стеной. Петрович тоже молчал, вытирая наконечник рукавицей. Заметив след от когтей на древке, он повернул копьё и протянул мне посмотреть. — Выдержало, — орк постучал ногтем по повреждённому дереву. — Хорошую вещь Савельич нам продал. — Тебя не зацепило? — зарубка находилась как раз на уровне его плеча, и я невольно посмотрел на куртку. — Едва успел отскочить, — сосед показал разлохмаченное место на древке и покачал головой. — По руке целил, гад. Если бы Ная его не подпалила, мне бы конец. Хранительница сидела на краю помоста, свесив ноги и спрятав ладони подмышками. Она побледнела, как после полога в первом походе. Сел рядом, обнял её за плечи и почувствовал, как она прижимается ближе. От куртки тянуло палёной шерстью. Дома сразу снимем всё это, заберёмся под плед, и пусть кто-нибудь попробует нас оттуда вытащить. — Дай погреться, — Ная просунула озябшие ладони мне под куртку и уткнулась лбом в плечо. — Так замёрзла, будто в снегу повалялась. Хорошо, что больше огонь не понадобился, я бы уже не смогла. — Сейчас посидим, потом чаю выпьем, — обнял её покрепче и принялся растирать плечо, стараясь хоть немного согреть. Спускаться к рвачу никому не хотелось, и несколько минут мы просто отдыхали на помосте. Эльфийка постепенно согрелась, перестала дрожать и наконец убрала руки из-под моей куртки. Петрович всё это время оставался возле стены, поглядывая на дохлую тварь, а потом предложил сходить за монетами, туша уже давно не подавала признаков жизни. Засов заело в скобе, и Петровичу пришлось приподнимать тяжёлую створку, пока я тянул его на себя. Он на всякий случай взял копьё с собой, собирался потыкать им в рвача, вдруг мы всё-таки поторопились объявлять охоту законченной. Я вооружился топориком, арбалет пока оставил на помосте. Едва вышли в переулок, Ная окликнула нас от ворот. — Саша, осторожнее, у тебя под ногами колючка, — она показала на железный шип возле моего ботинка. Перед тушей торчало несколько металлических ловушек. Петрович сдвинул их копьём, освобождая нам дорогу, затем помог собрать чеснок в ведро. Проволоку оттащили к противоположной стороне переулка, иначе к зверю было не подступиться. Рвач лежал на боку и даже мёртвый казался огромным и опасным. Из глазницы торчал болт, который наконец его добил, а камни возле морды усыпали свежие монеты. Пока собирали их, заглядывая в щели между плитами, напряжение понемногу отпускало. Ладоням сразу стало тепло от золота, и я улыбнулся, радуясь хорошей добыче. Считай, заработали сто двадцать тысяч рублей за одну охоту! — Сорок, свежие! — хранительница ещё раз пересчитала монеты и ссыпала их в мой мешочек. — Вот и вернули деньги за оружие, — Петрович посмотрел на добычу с довольной улыбкой. — Ещё и сверху осталось. — Часть оставлю на умения, — затянул завязки мешочка и убрал его в рюкзак. — Нужно становиться сильнее, такие звери не каждый день попадаются. — Тогда давай ещё одного такого завалим, уж больно выгодно! — орк посмотрел на тушу и помолчал. Потом, немного подумав, добавил: — Через год. Петрович придерживал тушу, пока я вытаскивал болт из плеча твари. Тот, которым добил зверя, тоже удалось сохранить, а отскочивший ото лба нашёлся у противоположной стены с длинной трещиной на древке. Его отложил отдельно, остальными ещё можно стрелять. Пока убирал снаряды, Ная присела возле рвача и потрогала шерсть на боку. — Мясо таких зверей помогает быстрее восстановиться, — она подняла на меня взгляд. — Думаю, стоит взять с собой. У нас за него хорошо платили, может, получится продать. — Тогда и шкуру снимем, — Петрович присмотрелся к туше и достал нож. — У деда скотину забивал, должно получиться. Саша, подкати тележку, на землю складывать жалко. — А твои сёстры на таких охотились? — спросил хранительницу, когда вернулся с тележкой. Она придерживала тяжёлую лапу, пока сосед подрезал шкуру. — Про охоту на рвачей мне не рассказывали, — девушка покачала головой. — Но из дальних походов часто возвращались с мясом. Я всегда ждала, что интересного привезут в очередной раз. — Отрежу немного на пробу, — Петрович прикинул, сколько поместится в котелок. — Если понравится, дома ещё приготовим. Куски помельче сварятся быстро, а я уже проголодался. Больше всего возились со шкурой. Орк снимал её осторожно, и мы помогали переворачивать тяжёлую тушу, стараясь не порвать там, где уже прошлись копьё и болты. Морда зверя обгорела, на груди осталось несколько дыр, зато широкая спина почти не пострадала. Когда представил себе трофей на стене гаража, с новым усердием взялся придерживать край, после сегодняшнего трудного боя обидно оставлять добычу падальщикам. За два часа набрали столько мяса, сколько могли унести вместе со снаряжением и шкурой. Складывали его на чистые пакеты, расстеленные по дну тележки. Покупателя у нас пока не было, поэтому тащить домой всю тушу не решились, для начала хватит хороших кусков со спины и бёдер. Половину предложил забрать Петровичу; наша доля должна поместиться в морозилку, а остальное пойдёт на обновлённую приманку. Сосед вскрыл рвачу грудь и помог достать глубоко засевший болт. Тот уцелел, и я с облегчением убрал его к остальным. Петрович отложил нож и вытащил сердце, такое крупное, что оно едва помещалось в широких ладонях орка. — Подержи, командир, — попросил он, оглянувшись на уже сложенное мясо. — Сейчас ещё пакет найду. Едва взял трофей в руки, как перед глазами появилась новая строка. Сердце рвача. Поглощение откроет умение Рывок. Прочитал строку дважды, забыв и о крови на пальцах, и о подставленном Петровичем пакете. О надписях перед глазами рассказал соседу ещё несколько дней тому назад в гараже. Он ходил с нами в Загранье, рисковал собой, и скрывать от него способ получения умений не имело смысла. Ная заметила, как я замер, и подошла ближе. — Что случилось? — она тронула меня за плечо, заглядывая в лицо. — Пишут, можно поглотить его и открыть Рывок, — повернул к ней голову. — Ты знаешь, как это делается? — Через ладони, как с монетами, — Ная коснулась моего запястья и спокойно посмотрела в глаза. — Сёстры рассказывали, как Защитники забирали силу у добытых зверей. Можешь поглощать, раз Покров предоставил тебе такую возможность. Мысленно согласился, и сердце начало буквально таять в ладонях, но на это ушло больше времени, чем на монету. Когда руки опустели, на коже остались кровавые следы, а надпись перед глазами сменилась. Рывок. Доступ открыт. Краткое описание обещало резкое ускорение на несколько шагов. За первый уровень просили двадцать свежих монет. Насколько быстро смогу двигаться и легко ли будет потом остановиться, предстояло выяснить самому. Перед глазами сразу предстала приятная картина: рвач, бессильно раздирающий когтями место, где я стоял совсем недавно. После сегодняшней возни с арбалетом такое умение дарило недоступные ранее возможности. Объяснил обоим, что удалось узнать из описания, и назвал цену. Петрович убрал уже ненужный пакет, всё ещё разглядывая мои руки, где только что лежало сердце. — Так может, у грызней тоже что-нибудь найдётся? — он посмотрел на остатки туши. — Сколько мы их тут оставили… — На следующей охоте проверим, — до сих пор мне и в голову не приходило забирать со зверей что-то ещё, кроме монет, не считая съеденного с голодухи ломаря. — Хорошо, что сегодня за мясо взялись. — Такое даётся не с каждой твари, — эльфийка подала мне чистую тряпку. — Сёстры говорили о редких и сильных зверях, с обычного грызня вряд ли что-то получишь. — А может, дело в том, что этот сам монеты жрал? — предположил сосед, кивнув на рвача. — Из простого мяса такое вряд ли возьмётся. Проверить догадку сейчас было не на чем. С покупкой решил подождать до дома и пошёл за оставленным на помосте арбалетом. Убрав его в чехол вместе с уцелевшими болтами, снова присоединился к остальным. Под навесом Петрович поставил на горелку котелок с мелко нарезанным мясом. Пока оно варилось, пили чай из термоса с прихваченным из дома печеньем. Ная устроилась рядом со мной, вытянув ноги, и с удовольствием грела ладони о крышку термоса. От запаха бульона всё сильнее хотелось есть, и к тому времени, когда мясо сварилось, я уже приготовил ложку и разделил на всех оставшийся хлеб. Первый кусок оказался плотным, с упругими волокнами, под зубами сразу выступил горячий сок. Вкус напоминал хорошую говядину, только был насыщеннее, и я с удовольствием прожевал мясо, прежде чем зачерпнуть бульон. Солёный, жирный, он приятно согревал изнутри. Окунул в него хлеб и незаметно для себя съел весь кусок. Сидеть с полной миской после такой охоты казалось почти счастьем. Плечи понемногу расслаблялись, в руках осталась приятная тяжесть, и наконец можно было спокойно поесть, не прислушиваясь к каждому шороху за стеной. — Дома ещё с луком потушу, — орк выловил ложкой очередной кусок. — Может, напарника угощу, Лёха давно просит рассказать, куда я после смен пропадаю. — Скажи, что в бане мясом торгуют, — предложил я, и сосед засмеялся, едва не расплескав бульон. — Тогда и он в субботу со мной напросится, — орк отложил ложку и взялся за термос. После еды достал мешочек с добычей и отсчитал Петровичу десять монет, три за выход, как договаривались, и семь сверху. Сосед удивлённо посмотрел на мою ладонь. — Держи, премия за рвача, — протянул ему деньги. — Пока я перезаряжал арбалет, ты нам обоим жизнь спас. — Спасибо, командир, — орк убрал монеты в карман жилетки и погладил лежавшее рядом древко. — Копьё здесь оставлю, в стойле. Завтра мне в депо, незачем его в машине возить. После расчёта с ним осталось тридцать свежих монет, ещё двадцать пять лежали дома, и общий запас вырос до пятидесяти пяти. Теперь можно решать, сколько оставить на умения, а сколько приберечь для продажи. Перед уходом осмотрели ограду. На поверхности остались следы когтей, но сама стена не пострадала. Петрович помог натянуть сорванную проволоку, пока я закреплял её новыми скобами. Мясо завернули в пакеты и вместе со шкурой убрали под навес, положив рядом с ведром чеснока. Освободившуюся тележку использовали для остатков туши и перевезли их по частям за угол к прежней приманке. Теперь падальщикам надолго хватит еды. Перед дорогой в купальне смыли с рук оставшуюся кровь и привели в порядок инструмент. Полная чаша радовала глаз, особенно после стольких часов возни с раствором. С ремонтом наконец разобрались, теперь бы ещё научиться получать монеты из самого источника. Завтра покажем Элине рисунок, может, её книги помогут и с этим. Тележку вернули под навес, копьё оставили в стойле. Петрович взвалил на плечо перевязанную верёвкой шкуру, а мы с Наей разобрали пакеты с мясом. Со снаряжением ноша вышла немалая, хорошо ещё что обратный путь был коротким. Закрыв ворота, направились к залу с калиткой. Возле зернохранилища хранительница остановилась, прислушиваясь. — Те две твари уже добрались до нашей приманки, — она оглянулась в сторону постоялого двора. — Да уж, мы им сегодня устроили праздник живота, — Петрович поправил тяжёлый рулон на плече. — Пусть едят, хватит с меня на сегодня охоты. В гараже первым делом развязали шкуру и расстелили её на старом брезенте. Петрович предложил по дороге заехать за солью, собираясь вечером просолить шкуру, без этого, по словам орка, она могла начать гнить ещё до выделки. Свёртки с мясом убрали в багажник «Нивы» и накрыли спальником, затем наконец сняли защиту. За воротами уже стемнело. В Перми всё ещё был вечер вторника, хотя казалось, будто с утреннего завтрака прошли сутки. — Завтра до вечера отдохну дома, а потом в депо, — орк захлопнул багажник и проверил замок. — В субботу к Савельичу съезжу, поблагодарю и расскажу, как его оружие пригодилось. — Передай ему и от нас спасибо, — попросил я, убирая арбалет в машину. — Хорошо всё-таки, что купили это копьё, со старой рогатиной сегодня пришлось бы куда тяжелее. Купив по дороге соль для шкуры, Петрович довёз нас до дома. Свою долю добычи разложили в морозилке, а потом по очереди сходили в душ. Когда вышел на кухню, Ная уже стояла у плиты в халате, а на сковороде шипела купленная днём говядина, которую мы собирались съесть после удачной охоты. Вместе с обычным земным мясом жарились лук и нарезанная загранная картошка. Пока ставил тарелки, эльфийка выловила со сковороды румяный ломтик и протянула мне на вилке попробовать. Под тонкой корочкой пряталась горячая рассыпчатая мякоть с лёгкой сладостью и ореховым привкусом. — Мясо рвача оставим на другой день, — эльфийка убавила огонь и потянулась за солью. — Сегодня хочется чего-нибудь привычного. Быстро же она привыкла к нашей еде! Улыбнувшись этой мысли, отнёс арбалет в кладовку. Возиться со снаряжением сегодня больше не тянуло, поэтому сразу откликнулся на зов к ужину. За столом первые несколько минут почти не разговаривали. Говядина получилась сочной, с чесноком и приятной перечной остротой, сладкий жареный лук особенно хорошо шёл с подрумяненными кусочками загранных орехов, и я выбирал его со сковороды вместе с добавкой. Пропитанная мясным соком картошка отлично заменяла хлеб, и я наконец откинулся на спинку стула, ощущая тяжёлую сытость и зашкаливающую лень. От горячего ужина разморило, приятно было сидеть в тепле и знать, что сегодня уже никуда не нужно выходить. Эльфийка тоже перестала есть и придвинула к себе чашку. — Я уж думала, он тебе руку откусит, — Ная задержала взгляд на моих пальцах и положила ладонь на край стола. — Хорошо, что ты успел выстрелить. — А я за тебя испугался, когда ты чуть не упала, — накрыл её ладонь своей и погладил большим пальцем. — Хотел бросить арбалет и схватить тебя, но Петрович оказался быстрее. — Если бы он меня не поймал, точно бы упала, — она стиснула мою руку и немного помолчала. — Может, позовём его к нам на ужин? Накормлю как следует, а то все вместе возимся в грязи, а дома не встречаемся. — Узнаю, когда у него выходной, — подвинул к ней блюдо с остатками картошки. — Он нам уже с переездом помог, теперь ещё и сегодня выручил, давно пора нормально посидеть. Решение насчёт Рывка отложил до утра, после горячего душа и сытного ужина глаза предательски слипались, и сил на что-то новое уже не осталось от слова совсем. Даже проверять описание лишний раз не стал, хотя ещё в Загранье собирался разобраться с покупкой сразу по возвращении. Пока Ная убирала со стола, написал Элине, сообщив об удачной охоте, и поблагодарил за сведения о слабых местах рвача. В ответ она поздравила нас и попросила завтра рассказать подробнее за ужином. Договорились на семь. Рисунок купальни с утра лежал на столе. На нём Ная изобразила только чашу со ступенями и жёлоб, стены вокруг мы решили не показывать. Убрал лист в папку к документам, чтобы не забыть завтра. — Расскажешь ей про сердце? — эльфийка вытирала руки полотенцем и смотрела на папку. — Ещё подумаю, — закрыл папку и отодвинул её к краю стола. — Пока хочу разобраться с купальней. Хорошо бы в книгах нашлось что-нибудь про источники. — Про зверя она всё верно написала, — Ная положила полотенце и устроилась у меня на коленях. — Может, и с купальней подскажет, мне уже не терпится заставить её работать в полную силу. Спать легли рано. Эльфийка положила голову мне на плечо и уже в темноте пожаловалась, что от меня всё ещё пахнет рвачом, даже после душа. Ответил, что это запах победы, и получил локтем в бок. Вскоре Ная затихла, уютно засопев. За окном проезжали редкие машины, припозднившиеся соседи возвращались домой, но я уже не слышал их, практически мгновенно уснув. Арт ---------- Глава 5 Глава 5 В среду проснулся без будильника, когда за окном уже скрёб лопатой дворник. Ная пока спала, уткнувшись носом мне в плечо. Осторожно высвободил затёкшую руку и некоторое время лежал, прислушиваясь к её дыханию. Вставать совсем не хотелось, но сон уже прошёл; можно спокойно посидеть на кухне и попить чаю с печеньками. Пока грелся чайник, стоял у окна и смотрел, как дворник счищает снег с дорожки. У подъезда напротив трое мужчин грузили в машину диван, женщина придерживала открытую дверь. После вчерашней охоты было приятно наблюдать за этими обычными утренними хлопотами. Спина ещё ныла, руки тоже пока не отошли, но сегодня мы никуда не торопились. Вскоре, шлёпая по полу босыми ступнями, на кухню вошла Ная, всё ещё сонная, с растрёпанными серебристыми волосами. Расправив плечи, она поморщилась. — Будто всю ночь дрова носила, — эльфийка устроилась на стуле и подобрала под себя ноги. — После вчерашнего огня сил до сих пор нет. У тебя всё нормально? — С утра еле разогнулся, — налив чаю, поставил перед ней мёд и печенье. — С рычагом надо ещё потренироваться. Пока заряжал, каждый раз казалось, что рвач вот-вот до нас доберётся. — Зато ты свалил сильного зверя, — хранительница осторожно тронула моё плечо. — Хочешь, потом разомну? Может, полегче станет. Согласился с огромным удовольствием. После вчерашней возни мы оба заслужили немного отдыха, тем более я ведь теперь безработный. В ящике стола лежали пятьдесят пять монет, и мы могли не спешить на новую охоту ради заработка. После завтрака всё же открыл список умений. Под «Тенью» второго уровня стояла новая строка. Желаете открыть умение «Рывок»? Первый уровень стоил двадцать свежих монет. На покупку хватало, но описание обещало лишь резкое ускорение на несколько шагов. Насколько далеко меня унесёт и как потом остановиться ещё предстояло выяснить. Очень хотелось поскорее узнать, на что это похоже, но коридор для таких опытов казался мне тесноватым, да и герань у окна жалко. — Уже решил, когда попробуешь? — Ная заметила, как я замер над недопитой чашкой, и подвинулась ближе. Она давно привыкла к таким паузам, хотя не могла видеть надписей. — В следующий выход, — закрыл список и допил чай. — Потрачу монеты уже на постоялом дворе. Там места хватит, здесь с разгону разве что в стену влетишь. Ближе к полудню написал Петровичу, спросил, как он после вчерашнего. Орк ответил, что только проснулся и весь день собирается отдыхать. В депо ему нужно только к восьми вечера, и он планировал провести всё свободное время на диване. Перед обедом выбрались за продуктами. Новый магазин оказался гораздо просторнее нашей старой «Пятёрочки». Между рядами свободно расходились тележки, у входа пахло свежим хлебом, а вдоль дальней стены тянулись витрины с рыбой и мясом. Ная сначала шла рядом, но вскоре увлеклась и потянула меня к прилавку с выпечкой. Пришлось напомнить про пирог, который она сама собиралась испечь. У яблок задержались надолго. Хранительница разглядывала каждое, вертела в ладонях, подносила к носу. Продавщица посоветовала взять кисловатые, мол, они идеально подходят для начинки, и эльфийка сразу стала расспрашивать её о разнице в сортах. Потом выбрали горбушу к ужину, сметану и овощи для салата. Хороший магазин, ходить сюда совсем близко, выбор тоже радовал. А ещё я не заметил ни одного загранника, видимо, они жили в других районах. — Здесь хорошо, — Ная оглянулась на яркие витрины, когда мы вышли на улицу. — В старом магазине я уже со всеми познакомилась. Даже интересно, как они там без нас. — Как-нибудь зайдём к ним, — забрал у неё тяжёлый пакет, оставив ей второй, с хлебом. — Заодно Зину увидим, если будет её смена. Хранительница обрадовалась и на обратном пути ещё несколько раз вспоминала нашу «Пятёрочку». Ей нравилось в новом доме и просторной квартире, но она успела привыкнуть к прежнему району, я и сам иногда ловил себя на желании свернуть к старому подъезду. Даша позвонила, когда Ная замешивала тесто для пирога. Через новую форму на сайте за два дня пришли три заявки, к ним приложили снимки кухонь. Одну прислала хозяйка квартиры, где Тоня убиралась во вторник, указав, что ей хотелось бы приглашать домовую на постоянной основе. — Раз в неделю, по пятницам, с утра, — Даша щёлкала по клавишам, не переставая говорить. — К ней раньше женщина приходила, потом уехала. Спрашивает, можно ли закрепить за ней время. — Почему бы нет? Цену оставим прежнюю, получим регулярный заработок, — придвинул к себе блокнот с заявками. — А по времени сначала поговорю с Тоней; пока она отрабатывает, и у неё не каждый день свободен. Если пятница занята, предложим четверг. — Другие тоже хотят в пятницу утром, — девушка зачитала мне пожелания из заявок. — Мама говорит, к нам ещё собирается обратиться её знакомая. Я таблицу составила, но если все выберут одно время, Тоню придётся делить на части. — Это точно, — я записал фамилии клиентов. — Скинь мне расписание, посмотрим, кого можно перенести. Кто-то, возможно, и на вечер согласится, всем одно утро всё равно не можем обещать. Закончив разговор, сверился с расписанием. Уборка офиса по вторникам и четвергам начиналась после семи вечера, новая заявка с ней не пересекалась. Ещё один постоянный клиент — это, конечно, хорошая новость, но Тоня работала одна, а на дорогу между квартирами тоже уходило время. Знакомая Зины отказалась, других желающих пока не нашлось. Тоне позвонил около трёх, когда она закончила уборку у второй клиентки и уже ехала домой. Домовая говорила негромко, в трубке гудел мотор автобуса. — Всё убрала, хозяйка довольна, — в голосе домовой слышалось облегчение. — Про кухню заранее спросила, как договорились, и на этот раз обошлось без сюрпризов. — Вчерашняя клиентка хочет приглашать вас каждую неделю по пятницам утром, — открыл на телефоне присланную Дашей таблицу и включил громкую связь. — Во время отработки получится? — На этой неделе я свободна, на следующей смена, — она прикинула своё расписание. — Пока начальник поставил через день, но ещё может всё изменить, с него станется. — Тогда ближайший заказ подтвердим, а остальные согласуем позже, — пометил свободное утро в таблице. — Заявок становится всё больше, Тоня, скоро одной вам со всеми не управиться. — Я как раз хотела с вами об этом поговорить, — она понизила голос. Гул мотора в трубке постепенно стих, похоже, домовая вышла на остановке. — У меня есть знакомые, тоже домовые, они бы к вам пошли. Вот она впервые открыто и призналась, кем является, хотя это изначально для меня не было секретом. Тоня умная девушка и спалила моё истинное зрение ещё при первой встрече, оттого совершенно не удивилась, когда пришёл переманивать её из «ТехСервиса». — Вы их давно знаете? — я отвлёкся от таблицы. До сих пор о других домовых слышал лишь от Зины. — Мы же все друг друга знаем, нас в городе немного, — Тоня даже удивилась вопросу. — Кто где устроился, кому не заплатили, всё друг другу передаём. Так хоть заранее известно, к кому лучше не идти. По воскресеньям собираемся у одной из наших, у неё комната при прачечной. Если у кого беда, стараемся помочь, иногда и работу подыскиваем. — И про паспорт вы им рассказали, — сразу сообразил, к чему она ведёт. — Ещё и показала! — в голосе домовой послышалась гордость. — Рассказала, сколько у вас зарабатываю, и как вы ко мне относитесь. Обе мои знакомые сейчас работают, одна в столовой при больнице посуду моет, вторая убирается по квартирам. Без бумаг много не платят, да и жаловаться некому. — Они не связаны с Домами? — после истории с Ясенем этот вопрос волновал меня едва ли не больше их умения убираться. — Они сами по себе, потому и живут без документов, — ответила Тоня без заминки. — Условия им ваши подходят, согласны работать также, как я. Если бы вы оплатили паспорта, они бы отработали. От себя ничего не обещала, сказала, сначала у вас спрошу. Деньги на два паспорта найти можно, но я ушёл из конторы, а банк ждал ежемесячный платёж по ипотеке. Часть монет предстояло потратить на жизнь, двадцать уйдут в новое умение. Прежде чем обещать помощь новым домовым, следовало посчитать, сколько останется на руках, и хватит ли нам до следующего крупного заработка. — Мне это интересно, — поспешил сказать, пока она не приняла молчание за отказ. — Прикину расходы и поговорю с Зиной о заказах. С документами, думаю, помочь смогу, но только если они готовы работать у меня постоянно, а не нанимаются на пару месяцев, чтобы получить паспорта. — Им нужен нормальный заработок, а у вас очень хорошие условия, — Тоня ответила увереннее, чем когда-то говорила о собственном переходе к нам. — Но я ещё раз им всё объясню, а потом перезвоню вам. — Договорились, — добавил в телефоне напоминание позвонить юристу. — И пусть пока не увольняются. Сначала встретимся, обсудим оплату и документы, потом уже начнём заказы распределять. Если договоримся, у нас появятся в штате сразу аж три уборщицы! Надеюсь, им хватит заказов, а пока радовало уже то, что домовые сами шли к нам, а не ждали, когда их найдут. Ближе к вечеру Ная отправила в духовку горбушу с картошкой из нашего ящика, поставив готовый яблочный пирог остывать на подоконнике. Пока эльфийка резала салат, успел стащить с доски несколько ломтиков огурца, но она заметила моё мелкое воровство и со смешком отодвинула миску подальше. — Орехи крупные взяла, те, что у стенки лежали, — она посыпала салат укропом. — Мелкие оставила на следующий раз. — После вчерашнего я бы один весь противень съел, — признался, расставляя тарелки. — Хорошо хоть ещё пирог есть. Из папки с документами достал приготовленный рисунок. Ная изобразила чашу со ступенями и отметила, откуда поступает вода и куда уходит. Этого должно вполне хватить для разговора о купальне, а показывать остальное мы пока решили повременить. Положил рисунок на подоконник под лампу. Ровно в семь консьержка позвонила нам и уточнила, ждём ли мы гостью, и Элина после её разрешения поднялась на лифте. В прихожей эльфийка вручила Нае коробку конфет, а мне протянула пальто, прижимая к боку тонкую папку. — Это к чаю, а это к разговору, — она показала на принесённые бумаги и, разувшись, оглядела коридор. — Здесь светлее, чем у вас было, и герань, смотрю, прижилась. — Тут она разрослась ещё сильнее, — повесил пальто рядом с нашими куртками. — Проходи к столу, ужин уже готов. За столом бывшая начальница поначалу больше ела, чем разговаривала. Рыба получилась нежной, с тонкой поджаристой корочкой, а картошка снизу подрумянилась и легко разламывалась вилкой. Ная предложила добавки, и гостья охотно подставила тарелку, заметив, что даже в кафе у набережной так вкусно не готовят. Хранительница довольно улыбнулась и положила ей второй кусок. Элина сняла жакет и повесила на спинку стула, чего в кабинете не делала никогда, здесь, похоже, она по-настоящему расслабилась. — Как там контора без тебя? — поинтересовался, пока она отламывала хлеб. — Витёк звонил, — по её усмешке уже стало понятно, чего ждать от рассказа. — Новый начальник ввёл дополнительные отчёты по понедельникам и уже успел всем надоесть до зубной боли. Иванова от этих бумаг чуть не плачет, Витьку он вообще покоя не даёт, то к себе вызовет, то сам зайдёт проверить, чем занят. Бедняга жалуется, что даже у кулера постоять некогда, всё время приходится работать, а я гуляю по набережной и первый раз за семь лет не знаю, какой сегодня день недели. — Утром никуда не надо бежать, вот и забывается, — Ная улыбнулась ей через стол. — Я сегодня проснулась и так обрадовалась, что Саша дома! Поговорили ещё немного о конторе, а потом гостья попросила рассказать о вчерашнем походе. — Твои сведения нам очень помогли, — отодвинул тарелку, вспоминая, как долго зверь сопротивлялся. — Один болт вошёл в грудь почти до оперения, но рвач и после этого не сдался, добил его только выстрелом в глаз. Пока заряжал арбалет, Петрович отбивался копьём, а Ная отбрасывала тварь огнём, без них бы не успел. — Никого не ранило? — она задержала взгляд на моих руках, потом повернулась к Нае. — Петрович тоже цел? — Когти прошлись по древку копья, до плеча не достали, — улыбнулся, вспомнив, с каким лицом сосед показывал нам глубокую зарубку. — Сегодня отдыхал, к восьми ему в депо. — Мне пришлось дважды ударить огнём рвачу в морду, а он снова полез, — хранительница говорила уже без улыбки. — Хорошо что Саша успел выстрелить, на большее сил уже не осталось. — Сколько монет получили? — Элина уже спрашивала гораздо спокойнее. — Сорок, — даже сейчас приятно было вспомнить полные ладони золота. — На новое оружие ушло тридцать, так что с покупкой мы не прогадали. Про поглощение сердца рассказывать не стал, хотел сначала разобраться с источником и понять, на какую помощь могу рассчитывать. На десерт пили чай с пирогом. Под румяной корочкой было столько яблок, что кусок с трудом удалось перенести на тарелку целиком. Начинка оказалась ещё тёплая, кисловатая, и после сытного ужина я с удовольствием съел свою порцию. Гостья тоже отрезала себе второй кусок, уже не дожидаясь приглашения. — Дашь рецепт? — она с сожалением посмотрела на опустевшую тарелку и отложила вилку. — Попробую дома испечь, раз теперь времени хватает. — Меня Зина научила, — Ная придвинула к ней блюдо с оставшимися кусками. — А рецепт напишу, там всё просто, но начинку сама придумала, хотелось яблок побольше положить. Когда освободили стол от тарелок, Элина раскрыла принесённую папку. — Нашла свои старые записи, — она достала тетрадь и несколько отдельных листов. — Вела её, когда готовилась в смотрящие. Здесь ещё копии из моей книги, там тоже есть глава об источниках. В архив Ясеня меня больше не пустят, но кое-что полезное осталось дома. Тетрадь была исписана ровным почерком, местами с пометками на полях, на копиях из книги попадались незнакомые названия. Ная придвинулась ближе, и мы стали читать вместе. Я задержался на первом абзаце, пытаясь понять старую формулировку. — По рисунку что-нибудь поймёшь? — спросил, оторвавшись от страницы. — Мы вчера зарисовали купальню, могу показать. Взял с подоконника рисунок и положил рядом с тетрадью. Элина склонилась над ним, внимательно разглядывая чашу и отмеченный слив. — Откуда в неё поступает вода? — она указала на край рисунка, где Ная изобразила небольшой поток. — Там в стене отверстие, мы не знаем, что за ним, — Ная показала на нужное место, потом на вырез в бортике. — Отсюда тёплая вода течёт в чашу, а здесь уходит дальше, в канавку. — Многое пришлось менять при ремонте? — гостья всё ещё пыталась разобраться в рисунке. — Заделали трещины в дне и под ступенькой, — отметил на рисунке места, с которыми возились дольше всего. — Ещё подняли край слива на два ряда камней; теперь чаша наполняется, и воды хватает для купания. — Ты чувствуешь силу в этой воде? — Элина обратилась к хранительнице, оставив палец на одной из строк. — Это первый признак. — После купания сразу легче становится, — Ная чуть улыбнулась, вспоминая купальню. — Усталость уходит, и голова ясная. Силы там много, но забирать её я не умею. Монет в чаше мы ни разу не видели. — А растения рядом есть? — гостья сверилась со следующей строкой. — Они растут быстрее обычного? — Картошка там растёт куда быстрее, чем дома, — вспомнил грядку во дворе. — Ещё в январе заметили. — Очень похоже на источник, — Элина закончила читать и посмотрела на нас. — Хотелось бы осмотреть саму воду и место, откуда она выходит, прежде чем пробовать добыть монеты, по рисунку легко что-нибудь упустить, у меня мало опыта. — А нам бы понять, за что браться дальше, — признался, вспомнив часы возни с раствором. — С ремонтом вроде закончили, а дальше дело встало. За семь лет в конторе я привык обращаться к Элине за готовым решением, теперь предстояло разбираться вместе. Она честно говорила о том, чего не знает, и это успокаивало куда больше обещаний лёгкой добычи. Ная вернулась к началу главы и спросила о незнакомом слове. Элина объяснила его значение, потом помогла разобраться со следующей строчкой. Вскоре обе уже склонились над одним листом, и я слушал их, понемногу начиная понимать прочитанное. — Ты сама когда-нибудь бывала у источника? — хранительница отвлеклась от чтения и посмотрела на гостью. — Один раз видела издалека, — Элина ненадолго задумалась. — Источником всегда ведает старейшина или кто-то из его ближайших людей, меня к этой работе не допускали, пришлось довольствоваться книгами. А вы, выходит, пользуетесь своим как обычной купальней? — Пока только отмокаем в чаше после охоты, — пожал плечами, хотя уже начинал понимать, куда она клонит. — Если повезёт, начнём добывать ещё и монеты. — Да, с ними у тебя появятся совсем другие возможности, — она говорила серьёзно, и я перестал улыбаться. — Сможешь нанять охрану, купить снаряжение, платить людям за работу. Собственный источник может стать основой Дома. Вы ведь нашли его в Загранье, куда создали постоянную дверь в той прорехе? Иначе вряд ли столько возились бы с ремонтом. Всё же Элина была умна и без труда собрала имеющуюся у неё информацию в цельную картину. — Добираемся без особых трудностей, — разговор уже зашёл куда дальше, чем я планировал. — Но до своего Дома нам ещё как до луны. Нас трое, «Нива» и купленный вчера арбалет. — Тебе ведь не завтра его учреждать, — она чуть улыбнулась, заметив моё замешательство. — Сначала разберитесь с находкой. Если всё получится, сможешь приглашать людей, на которых сейчас просто нет денег. — А если об источнике узнают? — Ная убрала ладонь с рисунка и посмотрела на меня. — Мы ведь даже сторожа там пока оставить не можем. — Боюсь, найдутся желающие воспользоваться такой удачей, — эльфийка ответила уже серьёзно. — Начнут предлагать защиту и помощь за почти весь доход или просто отберут его. Соглашаться на грабительские условия вам незачем, но отказать Дому всё же гораздо легче, когда за тобой кто-то стоит. Представил чужих охотников у нашей калитки, и воодушевления заметно поубавилось. Мы еле-еле смогли убить втроём одного рвача, и если за источник всерьёз возьмётся какой-нибудь Дом, копьё с арбалетом против них не помогут. — Кроме нас с Наей, о купальне знает один Петрович, — ответил, встретившись с Элиной взглядом. — Остальным о находке не рассказывали. — От меня тоже никто ничего не узнает, — она спокойно выдержала мой взгляд. — С продажей монет советую быть осторожнее. Если начнёшь приносить по сотне за раз, скупщик наверняка заинтересуется, и ещё неизвестно, кому потом расскажет о богатом поставщике. — Мы из источника пока ни одной не получили, — устроился поудобнее, надеясь всё же когда-нибудь столкнуться с такой заботой. — А Ясень? У тебя не будет неприятностей из-за этих записей? — Тетрадь принадлежит мне, я её ещё во время учёбы завела, — Элина провела ладонью по потёртой обложке. — Здесь нет ничего из закрытого архива. Обычные книги мне по-прежнему дают, на общие собрания тоже пускают, просто отстранили от дел, хотят проучить и оттого выстроили глухую стену. Мной никто не интересуется, ждут, когда раскаюсь и попрошу прощения за неудачу. Герб и название будущего Дома занимали меня куда меньше, чем деньги на ближайший месяц. Петрович сегодня снова поедет в депо, Тоня пока отрабатывает на прежнем месте, у меня ипотека, а впереди ещё расходы на новых работниц. Если купальня начнёт приносить монеты, с этим станет заметно легче. Когда заговорил о предстоящих расходах, эльфийка напомнила о Тоне, для которой сама нашла нам юриста. Домовая уже зарабатывала и приносила доход «Соседям», а если помочь с документами другим, можно будет брать больше заказов и развивать фирму, не дожидаясь монет из купальни. — У нас пока уборка квартир и одного офиса, — ответил, хотя с такими доводами спорить было трудно. — Сегодня Тоня предложила ещё двух знакомых, обе готовы прийти на тех же условиях, если помогу с паспортами. Осталось посчитать, потянем ли мы документы, и хватит ли всем заказов. — Вот с этого и начни, — предложение Тони Элину явно обрадовало. — Ты уже знаешь, сколько можно заработать на уборке, и во что обходится паспорт. Будет достаточно работы — появятся новые сотрудницы, к тебе потянутся люди, которым с тобой выгодно и спокойно. — А ты бы как всё устроила? — спросил, вспомнив, сколько вопросов начальница решала в конторе каждый день на протяжении всех этих лет. — С людьми у тебя опыта куда больше. — Я могла бы тебе помогать, — эльфийка отложила ложку, так и не размешав чай. — Для начала взяла бы на себя переговоры с заказчиками и договоры, как раньше в конторе, да и в Домах знаю, к кому можно обратиться, а кого лучше обойти стороной. На тебя ведь теперь и фирма, и охота, и этот источник свалились. — И ты готова начать всё заново? — невольно посмотрел на тонкую папку между нами. В конторе за её спиной стоял целый Дом, а я пока даже не знал, как регулярно оплачивать такую помощь. — Мне нужно дело, Саша, — она говорила прямо, без обиняков. — Хочется приносить пользу и самой решать, кому помогать. С тобой я бы попробовала. Давай пока разберёмся с источником, а об остальном договоримся потом. Взять её с собой в Загранье означало показать и калитку, и наш город. Я поискал взгляд Наи, и та едва заметно кивнула. Именно Элина предупредила нас о намерениях Ясеня, хотя могла сохранить должность, выполнив приказ. Тогда она рисковала, ещё не зная ни о каком источнике, и после такого её помощь уже трудно объяснить банальной выгодой. — Давай попробуем, — решившись, я почувствовал облегчение. — В следующий выход пойдём туда вместе. Посмотришь на купальню, там и разберёмся с твоими записями. День ещё согласую с Петровичем. — А у меня пока особых дел нет, всегда свободна, — она улыбнулась, явно обрадовавшись приглашению. — Только предупреди заранее, что взять с собой. До поездки постараюсь найти побольше информации, вдруг попадётся что-нибудь полезное. Напоследок она объяснила пометки на полях. Галочками выделила сведения, в которых была уверена, вопросительными знаками всё, что ещё предстояло проверить. В книге описывались источники в скалах и рощах, порой совсем без воды поблизости. Нам ещё предстояло выяснить, находится ли наш под чашей или где-то рядом. В следующий выход попробуем определить, где Ная сильнее чувствует магию, и как далеко от купальни сохраняется это ощущение. Пообещал беречь тетрадь и уточнил, можно ли обращаться по поводу непонятных слов. Она разрешила звонить в любое время. В десятом часу гостья засобиралась домой. Подал пальто ей и надел свою куртку. Элина на секунду задержала руку на моём рукаве, затем поправила воротник тем же движением, что в субботу у себя в прихожей. Ная вышла из кухни со свёртком пирога и подождала, пока гостья оденется. — Это тебе на завтра, — хранительница протянула ей угощение. — Приходи ещё просто так, без тетради, а то весь вечер только про дела проговорили. — За таким пирогом точно приду, — Элина приняла свёрток и убрала его в сумочку. — Спасибо вам за вечер. Я пошёл провожать нашу гостью до такси. В просторном лифте Элина встала рядом и взяла меня за руку, а когда к ней повернулся, подняла лицо мне навстречу. Поцеловал её, придерживая за талию, а она обняла меня за шею, прижалась… но тут двери открылись. Мы с явной неохотой отстранились друг от друга и вышли в холл. Машина ждала у дорожки. У дверцы Элина ещё раз потянулась ко мне, коротко поцеловала и села в такси. Дождался, пока машина выедет со двора, затем вернулся наверх, застав Наю за столом, склонившейся над тетрадью. — Хорошо, что позвали её, — хранительница подняла голову, услышав мои шаги. — Я бы в этих записях надолго застряла, здесь даже знакомые слова иногда значат совсем другое. — Завтра вместе почитаем, — сел рядом и обнял её за плечи. — А если запутаемся, теперь есть у кого спросить. Ная показала строчку о тёплой воде, к этому месту она вернулась уже не впервые. Сама мысль снова искупаться в нашей чаше явно радовала хранительницу, и я вспомнил, с каким удовольствием она забиралась туда после ремонта. — Скоро опять пойдём в Загранье? — она закрыла тетрадь, оставив рисунок между страницами. По её лицу было видно, что с радостью рванула бы туда хоть сейчас. — Спрошу у Петровича насчёт пятницы, — прикинул дни до выходных. — Завтра пусть отдохнёт после смены, а нам как раз хватит этого времени, чтобы разобраться с записями и собраться. — Там же и твоё новое умение проверим, — Ная прижалась ко мне плечом. — После вчерашнего хочется знать, как быстро ты сможешь теперь бегать. — Надеюсь, быстрее, чем тварь, — улыбнулся, представив рвача у стены. — Сначала потренируюсь во дворе на свободном месте, что-то не очень хочется проверять лбом крепость наших ворот. Сложил рисунок и тетрадь в папку, затем убрал её в ящик стола к монетам. Завтра закончим чтение, свяжемся с Петровичем и начнём собираться. Ная выключила лампу над геранью и, потянувшись, подошла ко мне. Встал навстречу и обнял её. Она положила голову мне на грудь, и некоторое время мы так и стояли, наслаждаясь тишиной и покоем. После вчерашней охоты и сегодняшних разговоров хорошо было просто прижимать её к себе, чувствуя тепло под тонкой тканью домашней кофты. Арт ---------- Глава 6 Глава 6 В четверг утром открыл в телефоне прогноз погоды и поморщился, синоптики обещали тридцать один градус ниже нуля. Пока закипал чайник, смотрел сквозь затянутое инеем стекло, как дворник пробирается через двор к подъезду. Под его ногами так скрипел снег, будто мучина шёл по рассыпанному крахмалу. Ная вышла на кухню в моём свитере, приложила ладонь к стеклу и тут же отдёрнула. — У вас зима всегда так заканчивается? — она села поближе к батарее. — Это она только начинается, да и весна у нас обычно холодная, — налил ей чаю и сел напротив. — Хорошо тебе, никуда не нужно выходить, а мне до трамвая чапать. — Тогда возьми мой шарф, зинин подарок, — она обхватила чашку обеими ладонями. — Он длинный, можно до самого носа замотаться, не так замёрзнешь на остановке. На день дел набралось с лихвой. Юрист просил позвонить в обед, а потом предстояло встретиться с Тоней и её знакомыми. И пора бы уже договориться о встрече с Витьком с Ленкой, мы намечали её после переезда, когда обустроимся. А ещё нужно оповестить Петровича о завтрашнем выходе и пригласить Элину, пусть сама посмотрит купальню. Витьку позвонил в девять, когда он уже наверняка добрался до работы. Приятель ответил шёпотом. — Тихоня, этот хмырь нам теперь запретил личные звонки, — он тихо засмеялся. — Говори быстрее, пока на обход не вышел. — Приезжайте сегодня вечером к семи, — обошёлся без предисловий. — Ная собирается пельменей налепить, домашних. — Пельмени⁈ — Витёк сразу заговорил громче и с энтузиазмом. — Ленке скажу, что это деловой ужин, на него диета не распространяется. Приедем, даже если машина не заведётся, а то она с утра на меня обиделась. С юристом связался уже после двенадцати, прежде чем собираться на встречу. Он ответил со второго звонка, сразу вспомнил меня и Тоню, выслушав про двух новых работниц без лишних вопросов. — Цена прежняя, — он сразу перешёл к делу. — Сто тысяч за человека, половина вперёд, вторая при выдаче. Срок около месяца, если никто не затянет с проверками. — Двоих девушек возьмёте? — записал стоимость и срок в блокнот. — Найду время для обеих, — в трубке зашуршала бумага. — Но с каждой нужно поговорить отдельно. Можете привести их на следующей неделе? — А если одна передумает на полпути? — торопиться с такой суммой не хотелось. — Из аванса удержу за уже выполненную работу, остальное верну, — ответил он без паузы. — Когда они точно решатся, позвоните, назначим встречу. За два паспорта выходило двести тысяч, и теперь предстояло определиться, стоило ли их вкладывать в новых работниц. С чужими деньгами такие решения давались куда легче. Хотелось поскорее познакомиться с подругами Тони и понять, смогу ли с ними сработаться. Зина позвонила, когда я искал в шкафу тёплые перчатки и готовился закутаться в шарф. — Сашенька, я тебе ещё один офис нашла, — гоблинка не дала мне даже поздороваться, сразу перейдя к делу. — У моей покупательницы, Татьяны, сестра в фирме на Садовой работает, окна продают. Уборщица у них ушла в декрет, новую пока не нашли, я сказала, ты можешь взяться. — С кем могу поговорить? — оставил перчатки на полке и вернулся к столу. — С Галиной Павловной, она там за главную по хозяйству, — Зина продиктовала номер. — Я твою работу похвалила, сказала, на тебя можно положиться. Ждёт звонка прямо сейчас, им надо побыстрее, а Татьяне я за нового клиента скидку на пряники сделала. Галина Павловна и правда ждала звонка и первым делом спросила, когда мы сможем начать. У них четыре комнаты и приёмная, уборка два раза в неделю по вечерам, начиная с понедельника. — Прежней уборщице мы ключ давали, — добавила она под конец. — Она всё мыла, когда сотрудники уже расходились по домам, но с новой сначала хотелось бы познакомиться. — Не проблема, в первый раз подъеду вместе с уборщицей, познакомлю вас, — предложил, прикидывая, получится ли у нас взять второй офис. — А пока пришлите, пожалуйста, подробный список работ, посчитаю, во сколько это вам обойдётся. Письмо пришло через десять минут, когда я уже застёгивал куртку. Читать его на ходу не стал, вернусь домой и спокойно разберусь, сначала нужно познакомиться с новыми домовыми, а до «ТехСервиса» ещё ехать минут сорок. Лучше подождать их в кафе, чем опоздать из-за трамвая. На улицу вышел в половине первого, замотавшись до глаз шарфом Наи. Дыхание сразу сделало ткань влажной, и через пару кварталов задубела. Трамвая ждал, «весело» притопывая на остановке вместе с десятком таких же укутанных в шарфы и шали людей. Никто не разговаривал, все смотрели на рельсы с ожиданием и надеждой. В вагоне окна заросли инеем, кондуктор, обутая в валенки, принимала оплату за проезд, не снимая варежек. До «ТехСервиса» добрался, окончательно замёрзнув. Кафе Тоня выбрала рядом с проходной, оно располагалось в бывшем вагончике с пристроенным крыльцом. Внутри пахло борщом и мокрыми куртками, у двери стоял обогреватель с надписью «Не садиться». Народу в обед набился полный зал, но Тоня заранее заняла стол у окна. Домовая и две женщины, сидевшие с ней рядом, поднялись мне навстречу. Одна повыше, худая, с острым лицом и в куртке с чужого плеча, вторая пониже, круглолицая, в платке и с такими красными щеками, словно добиралась сюда пешком через весь город. — Это Варя, — Тоня показала на худую. — Она квартиры убирает, а это Нюра из столовой при больнице. Я им про вас всё рассказала, остальное сами спросят. — Тоня говорила, вы и нам паспорта сделать поможете, — Варя села первой и смело посмотрела мне в глаза. — Куда ни придёшь, первым делом документы требуют. — Юрист берётся, сегодня с ним уже говорил насчёт этого, — снял перчатки и сел рядом с Тоней. — За уборки будете получать половину суммы с каждого заказа, рассчитываемся день в день, проезд и всё для работы оплачивает фирма. Заказал всем борща, а пока ждали тарелки, расспросил о нынешней работе. Тоне до конца перерыва оставалось полчаса, и едва принесли еду, она принялась за неё, внимательно слушая разговор. — Мне бы недели две ещё доработать, — Нюра виновато посмотрела на меня. — Повара подводить нехорошо, она ко мне по-людски относится, надо чтобы успела замену найти. Я через день по двенадцать часов в столовой, она без меня зашьётся. — Конечно, ещё есть время, отрабатывайте спокойно, — спешить с увольнением всё равно было рано, документы за один день не сделают. — А до тех пор можете брать подработку в свободные дни, как Тоня. — А я могу хоть с субботы выйти, — Варя подвинула к себе хлеб. — Убираюсь в трёх квартирах, но в двух из них платят, когда вспомнят, давно хочу от них отказаться. — На субботу днём как раз есть заказ, — обрадовался её решительности. — Даша пришлёт вам адрес и расскажет, что там нужно сделать. За паспорта предложил заплатить из денег фирмы, а взамен попросил отработать у нас хотя бы год. Из заработка за уборки ничего вычитать не станем, но если кто-то из них решит уйти раньше, придётся вернуть часть денег за документы. Сумма будет уменьшаться с каждым отработанным месяцем, всё это пропишем в договоре. — Год — это по-честному, — Варя прикинула что-то в уме и улыбнулась. — За это время я вам эти сто тысяч уборками верну, да ещё и сама заработаю. Расспрашивать об их талантах не стал, Тоня успела показать, на что способны домовые. Работу, рассчитанную на целый день, она делала за несколько часов, и жильцам потом не приходилось проветривать квартиру от едкого запаха химии. Как именно ей помогала магия домовых, она не объясняла, а я и не лез с расспросами. Без десяти два Тоня начала собираться, ей пора было возвращаться в контору. — Александр, вы уж их не обижайте, — попросила она, задержавшись у стола, и улыбнулась подругам. — А вы его не бойтесь, он хороший, понимающий человек. У двери домовая обернулась и показала мне большой палец незаметно для подруг, дальше мы разговаривали уже втроём. — Юрист готов принять вас уже на следующей неделе, — нашёл в телефоне его номер. — Позвоните, договоритесь, когда удобнее подойти. Скажете, что от меня, он в курсе. — Давайте номер, сегодня же позвоню, — Варя потянулась к сумке. — Откладывать мне нечего, и на уборку в субботу приду. — А я вам в воскресенье точно скажу, — Нюра сложила платок на коленях. — У нас как раз встреча с девочками, посоветуюсь. Давно собиралась другое место искать, а тут ещё и с паспортом помогут. Обменялись номерами, обеим оставил и контакт Даши. Она будет присылать им адреса и договариваться, когда удобнее приехать. Варя сразу попросила подыскать ей что-нибудь и на воскресенье, Нюра тоже назвала свободные дни на следующей неделе, но просила ничего ей не назначать, пока не решится окончательно. Назад ехал в полупустом трамвае, отогревая руки в карманах. Даше отправил телефоны домовых и попросил связаться с Варей насчёт субботы, заодно рассказал про офис на Садовой. Условия ещё предстояло обсудить, но теперь хоть есть кому предложить новые заказы. Мне понравились знакомые Тони. Одна, по характеру очень решительная, уже обещала проработать на меня не меньше года, а вторая, ответственная и честная, не хотела подводить повара. С такими людьми можно иметь дело, и хотелось поскорее рассказать Нае о встрече. Дома эльфийка раскатывала тесто, напевая под нос какую-то мелодичную песню. Фарш стоял в миске под полотенцем, а на доске выстроились первые два десятка пельменей, те же аккуратные замковые башенки, что и в первый раз. Услышав, как я разуваюсь, она выглянула из кухни. — Поможешь мне лепить? — хранительница вернулась к доске и освободила место рядом. — Заодно расскажешь, как всё прошло. Отогрев руки у батареи, вымыл их и сел рядом. За лепкой рассказал о встрече и условиях юриста. — Варя уже согласилась на субботний заказ, — защипнул края пельменя и положил к остальным. Мой вышел кривоватым, зато крупнее соседей и более привычной формы. — Нюра ещё посоветуется с подругами, а если решится, ей понадобятся две недели на отработку в столовой. — Думаю, с Нюрой ты точно поладишь, — Ная раскатала оставшийся кусок теста. — Она ведь могла просто уйти, раз её никто не держит, но не хотела подводить повара. Письмо от Галины Павловны перечитал уже за чаем. В конце списка помещений обнаружилось «прочее по мере необходимости», под которое при желании можно было подвести всё что угодно, хоть мытьё вывески. В ответе перечислил работы, за которые мы готовы взяться, а оплату за «прочее по мере необходимости» предложил обсуждать отдельно, указал оплату в день уборки и отправил наши условия. Элине позвонил, чтобы узнать, кому можно продать мясо убитого рвача. Мы с Наей забили добычей морозилку, ещё столько же досталось Петровичу. Она выслушала и помолчала, прикидывая. — Есть один человек, — эльфийка заговорила медленнее. — Держит заведение для своих, туда с улицы не зайдёшь. Я у него бывала по делам Дома, кормят там прилично. Он понимает в мясе, может заинтересоваться, позвоню ему. Если согласится попробовать, сможешь выделить пару килограммов? — Конечно, — прикинул, какой кусок отдать из наших запасов. Петровичу о покупателе расскажу завтра. — А твой знакомый не начнёт выяснять, откуда оно у меня? — Скорее примет за контрабанду из запасов какого-нибудь Дома, — ответила она спокойно. — Такое мясо всегда приходит на Землю из Загранья. Сначала поговорю с ним сама, не называя твоего имени, и вашу картошку ему бы предложила, мне вчера она очень понравилась. — Хорошая мысль, а то наш контакт на рынке не берёт большие объёмы, — вспомнил ящик, хранящийся в кладовке. — Ещё мы хотели поставить теплицу, но что-то не сложилось. Сначала всё купальней занимались, потом этот рвач объявился; до новых грядок руки так и не дошли. — Нужно расширять поставки, да ты и сам это знаешь, — задумалась Элина. — Если хозяину понравится, придётся ставить теплицу. — Места во дворе хватит, — согласился, уже прикидывая, где устроить ещё грядку. — Хочешь завтра с нами съездить? Покажем купальню, а заодно и наше хозяйство. — С удовольствием! — она оживилась. — Во сколько и где встречаемся? Время выезда пообещал сообщить вечером после разговора с Петровичем, а пока объяснил, какую обувь лучше надеть и что взять с собой. По дороге придётся идти по камням, поэтому сапоги нужны удобные, без каблуков. Элина заверила, что подходящая пара у неё найдётся вместе с хорошим рюкзаком. Галина Павловна к тому времени ответила на письмо. Условия её устроили, но с уборкой она теперь просила поторопиться и привести офис в порядок ещё до понедельника. Даша предложила Варе после дневной уборки заехать ещё и в офис. Та согласилась на субботний вечер, и я подтвердил время заказчице. Постоянные дни решили пока не назначать, сначала хотелось посмотреть, сколько работы там окажется на самом деле. Петровичу позвонил в шесть, дав ему отоспаться после ночи в депо. Сосед ответил бодро и, судя по звуку, с полным ртом. — Как насчёт завтрашнего утра? — спросил, прикидывая время на дорогу. — Нас будет четверо; Элина идёт с нами, мы с Наей решили показать ей купальню. — Элина Викторовна? — орк прожевал и помолчал. — Строгая она… Ну ладно, познакомим её с нашим хозяйством. К которому часу собираемся? Договорились на половину десятого у гаража. Элине отправил точку на карте и время встречи, она ответила, что приедет на своей машине. В половине седьмого пришло новое сообщение. Знакомый Элины согласился попробовать мясо и картошку и назвать цену по результату. Успел порадоваться и мысленно пустить будущую выручку на паспорта, прежде чем спохватился. Ни копейки ещё не заработал, а уже нашёл, куда всё потратить! Поблагодарил её и с облегчением отложил телефон, хватит на сегодня деловых разговоров. В четверть восьмого Витёк прохрипел в домофон: «Открывай, мы умираем». Впустил друзей в подъезд и по телефону подтвердил консьержке, что это мои гости. Вскоре в прихожую ввалились два сугроба. Машина у приятеля так и не завелась, ехали на автобусе, а от остановки шли против ветра. — Тихоня, у тебя в подъезде теплее, чем у нас в квартире, — Витёк стянул перчатки зубами. — Можно мы тут до весны останемся? — Сашу пожалей, он только только от тебя на работе избавился, — Ленка сняла шапку и пригладила волосы. Щёки у неё раскраснелись от мороза. — Ная, привет! Ну, показывай, как вы тут устроились, Витя говорил, при переезде одни коробки таскали. Ная увела её на кухню, и оттуда вскоре послышался смех. Хранительница рассказывала, как мы выбирали яблоки для вчерашнего пирога, а Ленка расспрашивала про новый магазин. Витёк тем временем оставил куртку в прихожей и прошёл в гостиную, где сразу прижался к батарее. — Обжились! — он оглядел полку с книгами и герань под лампой. — В тот раз тут эхо гуляло, а теперь нормально, видно, что живут люди. — Ещё стол купили, — показал ему нашу обновку у окна. — Петрович привёз, теперь хоть с тарелкой на коленях сидеть не придётся. — А у меня с машиной прямо беда, ну не любит она морозы! Аккумулятор я вчера домой унёс, в тепло, — Витёк всё ещё держал руки на батарее. — Утром поставил, а она мне «щёлк» и всё. Ленка сказала, это такой вредный характер. У машины, не у меня. Ная поставила огромное, исходящее паром блюдо посреди стола, и мы дружно потянулись за пельменями, не давая им остыть. Рядом пристроились банка сметаны, плошка соевого соуса с сушёным чесноком и стакан с укропом. Витёк оглядел всё это с лицом человека, давно питавшегося из пароварки, затем покосился на жену. — Сегодня мы в гостях, можно, — Ленка поймала его взгляд и подвинула блюдо поближе. — Но завтра на обед брокколи. — Завтра хоть кактус, — друг с облегчением подложил себе ещё несколько пельменей. — Ная, ты сама такие башенки налепила? Ленка, смотри, какие ровные. — Саша тоже помогал, — эльфийка подвинула ему сметану. — Тесто по рецепту подруги, а лепила по-своему. У нас такие тоже делают, но крупнее и с другой начинкой. — С какой начинкой? — Ленка разломила пельмень вилкой и попробовала мясо отдельно. — Я всегда одинаково делаю, даже не думала менять. — С рыбой и травами, — Ная ответила без запинки. — Рыба у нас другая, здесь я пока такой не видела, но можно попробовать с той, что продаётся в магазине. За едой разговор ненадолго стих. Ленка ела медленно, аккуратно, но от добавки не отказалась. Витёк полез за третьей порцией, не дожидаясь приглашения, я тоже налёг на пельмени, хотя днём мы с Наей сварили несколько штук на пробу. — Витя, ты Саше про своего начальника рассказал? — Ленка толкнула мужа локтем. — Про его сегодняшние расспросы. — Представляешь, этот тип сегодня пристал ко мне, как банный лист, — Витёк с сожалением отложил вилку. — Хотел знать куда ты устроился, часто ли мы встречаемся, давно ли созванивались. Я сперва даже не понял, чего он хочет. — И что ты ему ответил? — спросил, стараясь не выдать тревогу. Витьку о Ясене ничего не известно, для него начальник — просто вредный мужик. — Сказал, что с твоего ухода почти не общались и про новую работу ничего не знаю, — он махнул рукой. — Ещё чего, я друзей всяким хмырям не сдаю! — Лучше расскажи, с кем ты теперь обедаешь, — Ленка покачала головой, — а то про вашего начальника дома слушаю каждый вечер. Тихоня, представляешь, он не устаёт мне жаловаться! — Хожу в столовую один, как сирота, — он откинулся на стуле. — Иванова ест за своим столом, этот тип у себя и всегда при закрытой двери. Тихоня, возвращайся, я тебе кресло начальника сразу отдам. — Сначала его самого оттуда выкури, — засмеялся, представив Витька с креслом в руках. — После работы заезжай, поужинаем вместе. Разговор сам собой ушёл от конторы. Ленка ещё немного расспросила Наю о тесте, потом заговорила о герани у окна. У её мамы в гостиной уже был целый сад, но от такого цветка она бы тоже не отказалась. Хранительница отрезала черенок и поставила в стакан с водой, а гостья принялась расспрашивать, как за ним ухаживать. Витёк тем временем спросил про фирму. Рассказал ему о втором офисе, Варе, согласившейся выйти в субботу, и Нюре, которая пока ещё советуется со своими. — Слушай, а дело-то растёт! — он перестал вертеть в пальцах крышку от сметаны. — Я думал, ты после увольнения новую работу искать начнёшь, а ты уже сам людей набираешь. Не страшно? — Когда прикинул расходы на новых работниц, немного поплохело, — признался я, припомнив разговор с юристом. — Но Тоня одна со всеми заказами уже не справляется. Пробуем понемногу расширяться, а там посмотрим. — Ленке только не говори, сколько Тоня за день успевает, — друг понизил голос. — А то мне потом дома всю квартиру за час велят вымыть. — Тебе бы для начала носки до корзины донести, — Ленка вернулась от окна с черенком в стакане. — Тихоня, а свадьба у вас когда? Я уже и платье себе присмотрела. — Дайте нам хоть обжиться, — я покосился на Наю, улыбнувшуюся при виде моего замешательства. — Вы у нас только первый раз после переезда, а уже свадьбу требуете. — Ладно, тогда с платьем подожду, — гостья рассмеялась и поставила черенок подальше от края стола. — А то придётся его после ваших пельменей перешивать. Уходили они в десятом часу. Витёк вызвал такси, и мы ещё немного поболтали, дожидаясь машины. Ная достала из морозилки пакет налепленных днём пельменей и отдала гостям, а Ленка попросила ещё и рецепт теста. У двери приятель вдруг обнял меня, чего не делал уже довольно давно, и быстро отпустил. — А давайте в субботу у Гоги посидим? — предложил он, задержавшись у лифта. — На этот раз мы приглашаем. — В субботу первая уборка в новом офисе, хочу сам посмотреть, — объяснил, пока ждали кабину. — Может, в воскресенье? К вечеру точно освобожусь. Договорились на воскресный вечер. Возвращаясь в квартиру, пожалел, что не позвал их раньше. За ужином успел от души насмеяться, а Ная так разговорилась с Ленкой, что даже не заметила, как пролетело время. Хорошо всё-таки, что после моего увольнения мы с Витьком продолжаем встречаться. После гостей в квартире стало непривычно тихо. Ная собирала посуду, и я, ставя сметану в холодильник, услышал, как она тихо смеётся, вспоминая, с каким довольным видом Витёк уплетал пельмени. — Теперь у него дома тоже будут пельмени, — она поставила тарелки в мойку. — Я Ленке записала, как тесто делать, может, когда-нибудь попробуют лепить вместе. — С удовольствием помогу съесть результат, — взял полотенце и принялся вытирать посуду. — Надо почаще выбираться к ним, а то мы с переездом совсем пропали. — Я тоже совсем не против сходить погулять, — хранительница передала мне вымытую тарелку. — С Ленкой хорошо, она столько всего рассказывает! А на Витька смотрит также, как я на тебя, когда ты за добавкой тянешься. Когда закончили с посудой, убрал тетрадь с рисунком в рюкзак и приготовил двадцать монет для Рывка; выбирал постарше из прежней добычи, а тридцать пять оставил дома. Монеты за рвача сложил отдельно и подписал на мешочке дату. С прежними запасами затягивать тоже не стоило, иначе однажды достану их и получу потускневшие медяшки вместо блестящих золотых кругляшей. — Тут ещё пельменей осталось на целый котёл, — Ная заглянула в морозилку. — Возьмём завтра с собой? Петровичу дадим попробовать. — Думаю, ему точно понравятся, — прикинул, хватит ли места в рюкзаке. — После охоты сварим, если время останется. Вынул из шкафа котелок и уложил его поверх вещей. Хранительница тем временем выключила свет над геранью и подошла ко мне. Обнял её, согревая ладонями спину под свитером. Ная положила ладонь мне на щёку, привстала на носки и поцеловала, и я прижал её к себе, уже забыв про оставленный на полу рюкзак. Мы ещё немного постояли посреди новой кухни, прежде чем погасили свет. Арт ---------- Глава 7 Глава 7 В пятницу мороз даже не думал спадать, и к гаражам мы подъехали с запотевшими стёклами. Петрович заглушил «Ниву» у нашего бокса, отпер ворота и тут же принялся растапливать печку, пока мы с Наей вытаскивали рюкзаки. В моём лежали защита, топорик и завёрнутый в полотенце котелок с замороженными пельменями. Двадцать свежих монет отсчитал ещё дома и положил в кошель отдельно, а старые на калитку Ная сразу взяла себе. Элина приехала через десять минут на своей машине, небольшой и заиндевелой не меньше «Нивы», одетая по-походному: тёмная куртка до колен, сапоги без каблука и с походным рюкзаком за плечами. Длинный шарф закрывал горло до подбородка, без пальто и жакета она выглядела непривычно, моложе и проще. — Мы обычно переодеваемся в боксе, — показал на ворота, — но сегодня лучше в машине, пока салон не остыл. Не придётся твою отогревать, когда вернёмся? — Вполне возможно, утром завелась только с третьего раза, — Элина заперла дверцу. — Если что, попрошу прикурить. Переодевшись по очереди в ещё тёплой «Ниве», вернулись в бокс и надели защиту поверх одежды. Тетрадь с рисунком отдал Элине, в своих пометках ей разбираться проще. Пока Ная затягивала на мне ремни, Элина разглядывала разложенную на брезенте шкуру рвача; Петрович уже просолил её, как и обещал. Присев рядом, она приподняла тяжёлый край и удивлённо покачала головой, заново оценив размеры нашей добычи. — Мясо у меня в багажнике, — орк кивнул на «Ниву». — В такой мороз хоть неделю пролежит и не испортится. — Когда вернёмся, переложу к Элине, — ответил ему. Выйдя из бокса, направились к тупику. Перед большинством ворот намело сугробы, расчищено было лишь у нашего гаража. От «Нивы» и машины Элины к выезду тянулись свежие колеи. — Тут вообще кто-нибудь бывает? — Элина оглянулась на длинный ряд ворот. — Похоже, снег неделями не трогали. — Без света что тут делать? — Петрович шёл впереди, протаптывая дорожку. — Кто смог, продал. Гаврилыч вон свой Саше уступил, другие боксы так и стоят. Может, хозяева и рады бы от них избавиться, да покупателей нет. С тех пор как купил бокс, других хозяев почти не встречал, похоже, мы и правда единственные, кто хоть изредка сюда наведывается. — Без калитки и нам бы здесь делать было нечего, — Ная спрятала нос в шарф. Элина молчала, пока мы пробирались по сугробам вдоль ряда, а у поворота к тупику остановилась и посмотрела назад. — А почему бы тебе не выкупить гаражи целиком? — спросила она. — Думаю, все только обрадуются оптовому покупателю и быстро согласятся на твою цену. Здесь можно устроить склад, мастерскую, собирать своих людей. С постоянным проходом в Загранье это место могло бы стать сердцем твоего Дома. — После квартиры мне даже на второй бокс не хватит, не то что на кооператив, — засмеялся, хотя мысль казалась не такой уж и смешной. — Пусть пока стоит, никуда не денется. Она не стала спорить, но ещё раз оглядела ряды гаражей и задумчиво улыбнулась; такое выражение я помнил по конторе, когда ей приходила в голову особо удачная мысль. Потом гостья повернулась к тупику и пошла за нами. Калитку Ная открыла сама, отдав ей старые монеты из своего кошеля. Элина внимательно следила, как они тают в ладони хранительницы. Я шагнул в открывшийся портал первым и оглянулся на остальных. — У Ясеня проход всегда открыт, его круглые сутки охраняют, — гостья задержалась на пороге. — А вы каждый раз платите монетами? — Здесь хватает двадцати старых в одну сторону, — Ная прошла мимо неё. — Свежие мы бережём на другое. Элина вышла в зал и остановилась, подняв голову к своду. Петрович обошёл её и уже ждал нас у выхода, для него этот зал давно превратился в прихожую. — Думала, тут всё по-другому, — она посмотрела на меня и ещё раз оглядела просторный зал. — Нам повезло, — ответил с гордостью, которой за собой раньше не замечал. — Пойдём, до постоялого двора минут двадцать. Через площадь с фонтаном шли привычным порядком: Ная впереди, Элина между нами. Гостья молчала и смотрела по сторонам на пустые окна, на обломки стен, на мох между плитами. Несколько раз она оборачивалась, запоминая повороты. — Вы хоть кого-нибудь здесь встречали, кроме тварей? — сказала она негромко, и её голос эхом разнёсся по пустой площади. — Пока нет, — ответил, не сбавляя шага. — Ная думает, что этот город уже давно пустует, жители просто взяли и ушли. А в Загранье вообще кто-нибудь ещё живёт? — Охотники Ясеня рассказывали о поселениях возле источников, — Элина обошла груду камней, догоняя нас. — Там ещё остались охотники, которые могут защищаться от тварей, но далеко от дома они стараются не отходить. Сама я в таких местах не бывала, знаю с чужих слов. У кучи черепицы перед постоялым двором хранительница остановилась и прислушалась. — У зернохранилища две твари, — она показала рукой. — К нам пока не идут. Возле наших ворот никого. Петрович открыл ворота, и Элина вошла во двор следом за ним. Под навесом стояли палатки и тележка, у ворот тянулась грядка с крупными листьями магической картошки. Гостья задержалась под аркой, разглядывая наше хозяйство, потом подошла к стене и тронула новые скобы, которыми мы закрепили проволоку после атаки рвача. — Это всё вы втроём сделали? — она повернулась к Петровичу. — Ну да, трудились потихоньку; тут время по-другому идёт, можно многое успеть между сменами, — орк с гордостью оглядел ворота. — Мусор из двора несколько дней вывозили, думали, конца не будет, крышу ещё не трогали, печку тоже. Купальню мы с Сашей латали, пока Ная во дворе прибиралась, потом я ещё ступеньки подправил. — Ага, три дня с ними возился, — Ная не удержалась от подколки. — А я сделала грядку под орехи, у нас дома на подоконнике они растут куда медленнее. — Ты говорила «у Саши», когда я приходила к вам на старую квартиру, — заметила Элина, присев у кустов. — Теперь говоришь «у нас». — Теперь там мой дом, — хранительница тепло улыбнулась мне. — А спите здесь, в палатках? — гостья оглянулась на навес. — В такой-то холод⁈ — Под пологом тепло, — Ная показала на палатки. — Когда поправим крышу и стены, переберёмся в дом. Перед спуском в купальню гостья захотела заглянуть в палатки, и хранительница проводила её под навес. Ну вот, двор освободился, и откладывать покупку дальше не имело смысла. Достал кошель, выложил на ладонь двадцать свежих монет, потом открыл список, нашёл строку под «Тенью» и согласился. Монеты растаяли одна за другой, оставив на коже знакомое тепло. Рывок. Уровень 1. Элина выглянула из-под навеса, заметив, как в моей ладони исчезают монеты. Объяснил, на что их потратил, и показал свободную дорожку, где собирался опробовать Рывок. — Я читала о способностях защитников в детских книгах, — она с интересом посмотрела на меня. — Можно посмотреть? Петрович громко хмыкнул. Прямых вопросов о моих способностях он до сих пор не задавал, но по довольной усмешке стало ясно, что орк уже давно обо всём догадался. — Смотри, только не смейся, — предупредил её. — Сам не знаю, что сейчас произойдёт. Для пробы выбрал дорожку от крыльца к навесу, шагов пятнадцать по расчищенным плитам. До тележки было далеко, на пути никто не стоял. Наметив плиту в нескольких шагах от крыльца, мысленно вызвал Рывок, как раньше звал Тень. Меня с силой дёрнуло вперёд, плиты под ногами слились в одну. Остановиться на выбранном месте не успел, проскочил дальше и едва удержал равновесие, выставив перед собой руки. До навеса оставалось ещё достаточно места, но повторять такое вблизи от стены сразу расхотелось. — Шесть шагов, — Петрович прошёл от крыльца до того места, где я остановился. — Тебя будто ветром сдуло! Вернувшись к крыльцу, повторил на этот раз осторожнее, и на сей раз пролетел всего четыре шага. В третью попытку вложил больше сил и буквально через миг оказался почти на середине дорожки за семь шагов от крыльца. Похоже, дальность зависела от усилия, но попасть к нужной плите пока не получалось. В четвёртый раз попробовал свернуть на ходу в сторону, однако меня снова унесло прямо. Ноги налились тяжестью, и я сел на ступеньку; преодолеть три этажа бегом казалось куда проще. — Надо же, всего за мгновение столько пролетел! — посмотрел на дорожку, пытаясь представить рядом с собой рвача. — Свернуть не получится, значит, рассчитывать усилия и целиться придётся заранее, но если зверь неожиданно прыгнет, смогу уклониться. — Сбоку подскочишь, он и не заметит, — орк хмыкнул с одобрением. — Главное, в ворота не влети, они у нас новые. — А если он на тебя прыгнет, пока ты летишь? — Элина спросила это серьёзно. — Тогда встретимся на полпути, — ответил, отдышавшись. — Можно заходить сбоку, пока Петрович держит тварь копьём. Вообще-то очень полезное умение, с ним куда проще уворачиваться. Пока отдыхал, снова открыл список и обнаружил новые умения. «Ускоренная регенерация» помогала быстрее заживлять собственные раны, но требовала времени и сил организма. С «Усилением» можно было ненадолго стать сильнее, например, вложиться в тяжёлый удар или удержать зверя, но, судя по описанию, мышцы после него быстро уставали. «Сопротивление магии» ослабляло действие чужих заклинаний, а «Энергетический щит» нужно было вызывать самому и подставлять под удар с нужной стороны. Покупку оставил до вечера, хотелось спокойно обсудить возможности с Наей и прикинуть, на что потратить монеты. В купальню спустились все вместе, вчетвером, преодолев двенадцать крутых ступеней. Внизу было тепло и сыро, на стенах зеленел мох, над спокойной водой в чаше поднимался пар. Элина остановилась у входа и несколько секунд просто смотрела на чашу, потом достала из рюкзака тетрадь и присела на бортик. — Вода набирается с той стороны, — Ная показала на дальнюю стену. — Сила в ней есть, но в одном месте чувствуется гораздо больше. — Есть предположения, где сам источник? — гостья подняла голову от страницы. — Похоже, здесь, — хранительница подошла ближе и положила ладонь на заросший мхом камень. — Вода только проходит через это место. Элина перелистнула тетрадь и внимательно перечитала старую запись. В ней описывался источник, заключённый в камне и дававший силу воде и растениям, а получать из него монеты мог только тот, кто умел впитывать их силу. К источнику следовало подойти с пустыми руками и принять то, что он отдаёт. — Давайте я попробую, — она поднялась с бортика и сняла перчатки. Подробных указаний в книге не нашлось. Дальше упоминался отдых между попытками, но сколько ждать, Элина не знала, придётся проверять на практике. Мы вдвоём с Наей расчистили указанное место, пока Петрович светил фонарём, и под плотным слоем мха обнаружили камень, непохожий на остальные, более тёмный и гладкий. В середине него виднелась неглубокая ложбинка размером с две ладони, до блеска отполированная по краям, словно к ней прикасались множество раз. Элина провела пальцем по гладкому краю ложбинки и предположила, что сюда клали руки, а потом прижала ладони к камню и довольно улыбнулась. По её словам, он был тёплым, а сила чувствовалась куда яснее, чем от монеты. Вскоре улыбка сменилась недоумением, эльфийка отняла руки и растёрла пальцы. — Сила ушла глубже, — Ная нахмурилась. — А до этого прямо к тебе шла. — Наверное, слишком поторопилась, — Элина ещё раз заглянула в тетрадь. — Здесь ясно написано «принять». Попробую подождать, пока сила сама соберётся в ладонях. Она вернулась к камню. За годы в закупках я привык подгонять поставщиков, но сейчас молча стоял рядом и смотрел на её руки. — Элина Викторовна, может, передохнёте? — не выдержал Петрович и чуть опустил фонарь. — Уже полчаса прошло. — Кажется, получается, — Ная подалась к стене. — Сила снова поднимается наверх. В углублении между ладонями засветилось золотистое пятнышко, оно росло, пока не стало размером с монету. Элина осторожно отняла одну руку, подхватила кругляш, прежде чем он упал, и, растерянно посмотрев на него, протянула мне. Золото приятно грело ладонь, по нему двигался знакомый узор. Несколько секунд мы ошалело молчали, потом Петрович присвистнул, а Ная засмеялась и обняла меня за пояс, прижавшись сбоку. — Одна, — повернул монету к свету. — Полтора месяца возни и всего одна! — Первая, — поправила Элина, и голос у неё был непривычно тихий. — До сегодняшнего дня мы даже не знали, сможем ли её получить. — Дороговато вышла, — Петрович уже считал. — Раствор, мастика, сколько дней в воде по колено… Зато своя! — Мне такая добыча больше нравится, — хранительница прижалась ко мне крепче. — Никто не норовит укусить. Элина забрала у меня монету, поднесла её к фонарю, внимательно разглядывая, потом провела пальцем по узору и окинула всех нас очень серьёзным взглядом. — Саша, в источниках Домов получают старые монеты, — Элина вернула мне кругляш. — Свежие приходится забирать у тварей. Если здесь их можно добывать без охоты, многие захотят заполучить это место себе в личное пользование, и вас убьют, даже не задумываясь. Ная перестала улыбаться. Сжал её ладонь, всё ещё чувствуя в другой руке тепло монеты. Раньше я надеялся хотя бы покрывать расходы на переходы, а получил нечто куда более ценное, только вот и проблем добавилось. Одно дело беречь купальню от тварей, а совсем другое — удержать её, если сюда придут люди Ясеня. Элина приложила руки к камню ещё раз, но за несколько минут так ничего и не появилось. То ли источник не успел восстановиться, то ли при первой попытке ей это удалось случайно. Вернёмся сюда после охоты. Монету убрал отдельно от других во внутренний карман, смешивать её с остальными не хотелось. Останки рвача мы оставили за углом постоялого двора, и Ная уже чуяла возле них грызня. Мы решили выманить его к воротам, где Петрович мог встретить зверя копьём. Сосед устроился за левой створкой, я отошёл вдоль стены снаружи и справа от входа и включил Тень. Отсюда удобно зайти твари вбок, когда она сунется во двор. Хранительница с Элиной остались на крыльце, откуда хорошо просматривался вход. Ная поманила грызня, и вскоре тот оставил останки рвача и показался из-за поворота. Зверь задержался у ворот, осторожно принюхиваясь, но всё же полез под арку, где Петрович встретил его ударом копья сбоку в шею. Этого оказалось мало, и соседу пришлось упереться ногами в землю, сдерживая рвущуюся к нему тварь. Пока грызень пытался добраться до орка, я вызвал Рывок. Мгновение назад зверь находился слишком далеко для удара, а теперь оставалось лишь опустить занесённый топорик ему на голову. Лезвие вошло глубоко за ухом, грызень осел под аркой, и возле туши медленно материализовались восемь монет. — Вот это уже разговор! — сосед выдернул копьё из туши и посмотрел на меня с интересом. — Ты словно из-под земли вырос. — Он меня видел, пока я летел? — обтёр лезвие пучком мха, глядя на Наю. — Да он в твою сторону даже голову повернуть не успел, — Ная подошла ближе. — Хорошо, что Петрович его удержал. Полчаса спустя хранительница предупредила о приближении ещё двух грызней, и я вернулся к своему укрытию возле стены. Оба зверя почти одновременно выскочили из переулка. Первый бросился на Петровича, и тот встретил его копьём, второй попытался проскочить рядом с ними во двор. Элина шагнула к краю крыльца и вытянула руку. Лёд сковал второго грызня до самого брюха, и к Петровичу мне удалось подбежать, не опасаясь удара в спину. Зверь на его копье всё ещё пытался добраться до орка, но после удара топориком обмяк и повис на древке. Оставшаяся тварь дёргалась всем телом, пытаясь высвободить лапы, но даже не смогла развернуться, когда обошёл её сбоку и ударил в шею. Обе принесли по семь монет, так что за охоту набралось двадцать две. — Он вас не зацепил? — Элина опустила руку и посмотрела на орка. Лёд вокруг лап мёртвого грызня понемногу таял. — Ты нас очень вовремя выручила, — Ная подошла к ней и взяла за руки. — Петрович не справился бы сразу с двумя. — Да, с одним как-то проще, — наш напарник ухмыльнулся, вытирая наконечник. — А если двое, то лучше когда по очереди и издалека. Монеты собрали в мой кошель. Три по уговору отсчитал Петровичу за местные сутки, ещё две отложил для Элины. — Держи, восстановишь силы, — положил монеты ей на ладонь. — Магия ведь не бесплатная. Она взяла их без лишних слов и благодарно улыбнулась. В кошеле осталось семнадцать свежих, монета, полученная из источника, лежала отдельно, во внутреннем кармане. У навеса развели костёр и сварили привезённые пельмени в котелке. Петрович достал термос, сел на чурбак и вытянул ноги, Элина устроилась рядом на ящике с инструментом, сняла перчатки и поднесла руки поближе к огню. Выглядела она усталой, но довольной. — По вашим рассказам я представляла всё гораздо скромнее, — она оглядела двор. — Вокруг одни развалины, но тут чувствуется настоящее убежище, можно спокойно поесть и переночевать. — Понемногу обживаемся, — заметил Петрович, устроившись со своей миской поудобнее. — У нас целый день пройдёт, а дома всего шесть часов. Я уже привык. — На работе знают, где ты пропадаешь? — Элина покосилась на прислонённое к стене копьё. — Лёхе сказал, на дачу езжу, — орк подул на пельмень. — Что делаю там в феврале он не спрашивает, человек воспитанный, только мясом интересуется. Гостье Ная положила пельмени первой и теперь с удовольствием смотрела, как та уплетает свою порцию, а попросив добавки, Элина обрадовала хозяйку ещё больше. Сметаны не было, зато мы прихватили укроп и чёрный хлеб. — Где вы такой вкусный хлеб покупаете? — Элина отломила горбушку и принюхалась. — Я вчера сама испекла, пока Саша ездил к Тоне, — Ная подвинула к ней оставшийся хлеб. — Домашний мне больше нравится. — Кстати о мясе, — вспомнил, пока все ели. — Петрович, у Элины есть знакомый, готовый попробовать рвача, я отложил ему два килограмма из наших запасов. Если предложит хорошую цену, ты тоже сможешь ему продать. — Пусть пока полежит, — орк подумал, не переставая жевать. — Назовут нормальную цену — отдам, не назовут — Лёхе с луком потушу. — И картошкой он заинтересовался, — добавила Элина. — Если понравится, имеет смысл расширить грядки. Места здесь и правда полно, и стена надёжная, но можно ещё усилить защиту, пустив по проволоке электрический ток, это отпугнёт большинство тварей. — Мы ещё теплицу хотели поставить, — Ная посмотрела на свободную часть двора. — Там и под неё места хватит, и для новых грядок. — Да, это надо бы обдумать, — согласился, прикидывая, сколько материалов придётся сюда перетаскать. — На рынке берут понемногу, но твоему знакомому могут понадобиться большие партии. За едой Петрович рассказал про Лёху, который учуял от него дым и спросил, не горела ли дача. Ответ про баню приятеля устроил, но теперь он тоже просился попариться. Сосед припомнил приглашение Савельича и решил у него спросить, можно ли приехать вдвоём. Элина смеялась вместе со всеми и расспрашивала о приятеле. — Как тебе здешние улицы? — спросила её Ная, пока орк доливал чай. — От этих пустых домов мне как-то не по себе, — Элина обхватила ладонями кружку. — Пока шли, всё поглядывала на окна, казалось, что оттуда кто-то за нами наблюдает. За стеной спокойнее, хотя до тех домов отсюда рукой подать. — В следующий раз тоже её позовёшь? — спросил меня Петрович вполголоса, когда девушки отошли мыть миски. — Она сегодня нам здорово помогла. — Если захочет, возьмём ещё, — кивнул ему. — С источником разобралась, на охоте выручила. — Тогда зови, — орк допил чай одним глотком. — Хороший маг нам точно пригодится. Перед уходом я вместе с Элиной ещё раз спустился в купальню. Она долго держала ладони у камня, но второй монеты так и не получила. Сколько нужно ждать между попытками по-прежнему было непонятно. Забрав тетрадь с бортика, мы поднялись к остальным. Обратно отправились тем же порядком. У кучи черепицы Элина обернулась на ворота и целую минуту стояла, о чём-то задумавшись. По пути нам не встретилось ни одной твари, и мы спокойно добрались до зала, где Ная открыла калитку, снова отдав ей старые монеты. За дверью нас встретил морозный воздух пермской зимы, и до гаража по протоптанной утром тропинке мы бежали рысцой, спасаясь от зверского холода. На Земле ещё вовсю сиял день. В гараже сняли защиту, затем я достал из багажника «Нивы» пакет с мясом и мешочек картошки. Элина открыла свою машину, завела её, чтобы прогревалась, и помогла уложить всё под плед. — Пусть считает это контрабандой из запасов Ясеня, — она закрыла багажник. — Твоего имени я не называла и знакомить вас пока не стану. Цену узнаю после пробы, тогда и напишу. — Спасибо за помощь, — задержал её возле машины, прежде чем она успела сесть за руль. — Без тебя мы бы вряд ли разобрались с источником. — Дома ещё посмотрю книги, вдруг найдётся объяснение, почему источник отдаёт свежие монеты, — эльфийка поправила шарф и кивнула Нае на прощание. Она уехала первой, осторожно развернувшись в снегу. Пока грелась «Нива», Петрович с усмешкой признался, что поначалу ждал, что моя бывшая начальница начнёт командовать, но за обедом уже совсем об этом забыл. Ная улыбнулась, напомнив, как Элина смеялась над его рассказом про Лёху. Дома я выложил на стол добычу, положив монету из источника отдельно. Золотой кругляш больше не светился и выглядел также, как остальные. Ная села напротив и, подперев щёку, долго разглядывала его. До сегодняшнего дня купальня приносила нам одни расходы, и после первых неудач с ремонтом хотелось махнуть на неё рукой, но теперь было особенно приятно смотреть на добытую монету. — Эту я бы оставила на память, — Ная осторожно провела пальцем по узору. — Столько с купальней мучились! — Согласен, первую добычу жалко продавать, — отодвинул её от остальных. — Неплохо бы научиться получать их регулярно. Вспомнилось, как мы все склонились над первой монетой источника, забыв и про охоту, и про обед. Хорошо всё-таки, что позвал Элину, удачный получился день! Итак, нас теперь уже аж четверо бравых исследователей иного мира. Арт ---------- Глава 8 Глава 8 В субботу проснулся позже обычного и первым делом открыл список умений. Под «Рывком» по-прежнему стояли четыре новые строки без цен. Ная принесла чай в постель и села рядом, а я прочитал ей названия по очереди, как меню в столовой. — Мне нравится щит, — хранительница устроилась у меня под боком с чашкой. — Ты ведь обычно к зверю вплотную подходишь, хорошо бы тебе вообще без ран обходиться. — Энергетический щит? Вообще-то и впрямь звучит неплохо, — допил чай и поставил чашку на пол. — Свежих у нас пятьдесят три, из них одна на память. Думаю, подожду с покупкой, вдруг часть придётся продать на паспорта. В девять Петрович напомнил, что сегодня они с Лёхой едут к Савельичу в баню. Предложил ему встретиться завтра у гаража часам к десяти, и почти сразу получил в ответ поднятый большой палец. Мы с Наей провели остаток утра в кладовке; пока она выбирала клубни на посадку, я прикидывал, сколько останется на продажу. Картошки в ящике, казалось, было больше, чем помнилось. Элина позвонила в начале второго, судя по голосу, она шла по улице и была довольна прошедшим разговором. — Мясо понравилось моему знакомому, — начала она без предисловий. — Картошка тоже, повар сам вышел спросить, откуда такая. Хозяин ресторана готов взять пробную партию. Что ему сказать насчёт следующих поставок? — У нас сейчас мяса где-то килограмм пятьдесят, — прикинул содержимое морозилки. — Ещё столько же должно быть у Петровича, но надо узнать, сколько он готов продать. А дальше обещать пока ничего не могу; зверь был один, и второго такого своему врагу не пожелаю. — Я так ему и сказала, он не удивился, — в трубке зашумел ветер. — Дичь из Загранья бывает в меню далеко не каждый день. Он ещё спрашивал про картошку. Её ведь можно выращивать? — Вырастить-то можно, — я вспомнил наш ящик в кладовке. — Сейчас можем набрать ему ведро, насчёт постоянных поставок пока ничего не обещай. У нас всего одна грядка, теплицу ещё и ставить не начали. За килограмм мяса хозяин предлагал шесть тысяч рублей, а с картошкой вышло даже лучше, чем я рассчитывал. Рая платила по три тысячи двести за кило, в ресторане же готовы были брать по четыре тысячи. Попросил Элину подтвердить заказ на среду с оплатой при получении, и она сама вызвалась отвезти продукты. Моего имени покупателю эльфийка не назвала, и о поставщике он больше не расспрашивал. Напоследок предложил ей встретиться завтра в десять у гаража. Мы с Наей обещали прийти в паб к Гоги вечером, но если отправимся в Загранье с утра, спешить не придётся. — Хорошо, Саша, я приду, — согласилась Элина. — Мне самой интересно, удастся ли достать из камня ещё одну монету. Для повара Ная отобрала картошку покрупнее и прикрыла ведро полотенцем. За обедом мы ещё немного поговорили о грядках; хранительнице очень понравилась идея постепенно превратить постоялый двор в цветущий сад, её энтузиазм был виден невооружённым взглядом. К вечеру я собрался на Садовую, где Варю ждала первая уборка в офисе, хотелось самому познакомиться с заказчицей. Доехал на трамвае. Фирму, где продавали окна, нашёл по вывеске над отдельным входом на первом этаже жилого дома. У двери меня ждала Галина Павловна, невысокая женщина лет пятидесяти в тёплом пальто и с ключами в руке. — Ваша работница уже здесь, — сообщила заказчица вместо приветствия. — Пришла раньше вас на десять минут, попросила показать, где набирать воду. Варя стояла в коридоре с большой сумкой на плече. Днём она убирала трёхкомнатную квартиру, которую Даша нашла ещё в четверг, и приехала оттуда с пересадкой на двух автобусах свеженькая, без тени усталости на лице, будто только что из дома. Официально представил её Галине Павловне и попросил показать нам офис. — Четыре кабинета и приёмная, — заказчица повела нас по комнатам, включая на ходу свет. — Санузел один, стёкла зимой моем только изнутри. Видели у входа окно на стенде? Мы покупателям показываем, как оно открывается, даём самим попробовать, и к вечеру вокруг ручки сплошь отпечатки. Прежняя уборщица за три часа едва успевала убраться, а в понедельник к нам приедет директор из Екатеринбурга. — Если у вас ещё есть дела, Галина Павловна, можете меня не ждать, — Варя поставила сумку у стены. — Я покажу Александру кабинеты, когда закончу. Заказчица расположилась в приёмной с раскрытым ноутбуком, я сел напротив и нашёл в телефоне расписание от Даши. У Вари по вечерам свободны и вторник, и пятница; оба эти дня подходили для офиса, оставалось посмотреть, понравится ли Галине Павловне её работа. Домовая начала с дальнего кабинета и вскоре перебралась в соседний. У нас в конторе в таких случаях приходилось открывать окна даже зимой, так щипало в носу от чистящих средств. Через открытую дверь было слышно, как Варя полощет тряпку, но моющим средством в приёмной даже не пахло. Через час Галина Павловна закрыла ноутбук и прошлась по кабинетам. Вернувшись в приёмную, провела пальцем по раме и повернула створку к свету. — В фирме, где продают окна, окна должны быть чистыми, — заказчица обернулась ко мне с улыбкой, первой за вечер. — Смотрите, даже возле ручки жёлтого пятна нет! Я вчера сама лично его тёрла, уже думала, пластик потемнел. — Тогда Варя может приходить по вторникам и пятницам после семи, — предложил я. — Если в какой-нибудь из этих дней задержитесь, дайте нам знать, подберём время попозже. — Вторник и пятница подойдут, — Галина Павловна сняла со связки ключ и положила передо мной. — Вот, Александр, под вашу ответственность. Деньги я уже перевела. Варя расписалась за ключ в журнале, заведённом для прежней уборщицы, аккуратным круглым почерком. До перекрёстка ехали вместе, и в трамвае я рассчитался с ней за обе сегодняшние уборки и проезд. Домовая сложила деньги в кармашек сумки, не пересчитывая. — Я записалась к вашему юристу на среду, — она смотрела в окно на тёмные дворы. — Из старых квартир оставлю одну, где работаю по понедельникам. В двух других с декабря всё обещают заплатить, так что думаю от них отказаться совсем, у вас за те же вечера больше заработаю, и выпрашивать своё не придётся. — У вас ещё на завтра квартира на Гайве, — напомнил ей, пока трамвай стоял на светофоре. — Адрес знаете? — Да, мне ещё и телефон хозяйки прислали, — Варя кивнула и поправила сумку на плече. — Шустрая у вас девочка. Отправил Даше дни и время, на которые мы договорились с заказчицей. Зине отдельно написал про удачную первую уборку, и гоблинка ответила довольной рожицей. Когда вернулся домой, Ная уже нарезала сало на завтра и прикидывала, сколько брать хлеба. Я предложил взять целую буханку и полез в карман за телефоном, как раз пришло сообщение от Петровича. «Как обещал, сводил Лёху в баню», — написал сосед и следом прислал фотографию. Снимал он, видимо, ещё в парной. На полке сидел плечистый мужик с широким носом и густыми рыжеватыми усами. Войлочную шапку он сдвинул на затылок и улыбался прямо в камеру, положив веник поперёк колен. Пока Ная разглядывала Лёху, Петрович дописал, что Савельич и нас зовёт в гости, как потеплеет. Передали ему привет, а сами, едва собрав рюкзак, легли спать, утром хотелось выехать пораньше. В воскресенье без десяти десять мы были уже у гаража. Мороз немного отпустил, выглянуло солнце, и снег на крышах боксов блестел до рези в глазах. Элина стояла у своей машины с рюкзаком у ног, у поворота к тупику торчала старая «Лада» с задранным капотом. — Олег, — Петрович опознал соседа ещё из «Нивы». — Гараж у него через четыре от нашего. Полгода его не видел, думал, продал. Олег оказался коренастым мужиком лет шестидесяти в ватнике и валенках. Пока мы подъезжали, он вполголоса, по-семейному, ругался с машиной. — Петрович, дай прикурить, а? — попросил он, выглянув из-под капота. — Третий день завести не могу. Аккумулятор в тепле держал, а всё равно не крутит. Орк подогнал «Ниву» и достал перемотанные синей изолентой провода, а мы с Наей и Элиной ушли в наш гараж и растопили печку. Вскоре с улицы послышался рык мотора, «Лада» наконец ожила. Петрович пришёл через десять минут. — Олег греет машину, пусть, говорит, поработает, боится сразу глушить. Ещё ремень хочет подтянуть, свистит он у него чего-то. Я сказал, мы на дачу собираемся, — орк протянул руки к разогревающейся печке. — Хорошо, что твой знакомый не зашёл погреться, — Ная покосилась на копьё у стены. Из гаража Олега просматривался весь тупик, и пока он возился под капотом, незаметно открыть калитку никак не получится. Ная сразу достала термос и заявила, что если уж сидеть без дела, то хотя бы с горячим чаем. — Вы здесь каждый раз зависите от того, кто решит заняться своей машиной, — Элина говорила негромко, глядя на огонь. — Вот затеет он ремонт на весь день, и что тогда? — Обычно тут вообще никого нет, это первая встреча с кем-то, кроме председателя, — подвинул к печке табурет и сел. — Заберёт Олег машину — тогда и пойдём, ну, в крайнем случае перенесём выход. — Помнишь наш разговор про кооператив? — Элина выждала, пока Петрович подложит дров. — Я вчера сделала несколько звонков, хотела узнать, с кем поговорить о покупке. По её сведениям, земля под кооперативом арендована у города, и договор ещё в силе. Боксов сорок с лишним, но лишь часть хозяев оформила их в собственность, а некоторых председатель годами не видел. С ним-то она и хотела встретиться, прежде чем кому-нибудь предлагать деньги. — Слушай, я ведь не шутил про ипотеку. Мне сейчас даже на соседний бокс наскрести трудно, — с неохотой признал очевидное. Раньше денег на всё хватало, а теперь по уши в долгах. — А ты, выходит, всерьёз думаешь о покупке? — Почему нет? У меня кое-что отложено, — спокойно ответила Элина. — Дай мне сперва поговорить с председателем, узнаю, кто продаёт и почём, тогда и решим, стоит ли за это браться. — Я бы для начала заперла наш тупик, — сказала Ная. — Когда идём туда, можно хоть оглянуться, а как узнать, не стоит ли кто с этой стороны, когда открываю проход обратно? Петрович до сих пор слушал молча, а сейчас хмыкнул и кивнул на гаражные ворота с новым замком, который сам поставил. — Даже если купим все сорок, дорога сюда одна, общая, — напомнил он. — Шлагбаума нет, любой заедет развернуться, и с этим тоже придётся что-то делать. — Вот и спрошу у председателя, можно ли закрывать въезд, может, хозяева и сами будут рады поставить ворота, — судя по ответу, Элина об этом уже думала. За воротами всё ещё тарахтела «Лада». Петрович вышел узнать, нужна ли помощь, и вскоре вернулся за ключом. Мы с девушками успели допить чай и ещё с полчаса просидели у печки, пока мужчины возились с ремнём. Когда Олег снова завёл мотор, прежнего свиста уже мы не услышали, а на часах было без пяти одиннадцать. «Лада» сдала назад, развернулась и покатилась к выезду. Олег посигналил нам на прощание. Петрович проводил машину взглядом и проверил соседний ряд, пока мы убирали термос и снимали с вешалки защиту. К тому времени дрова в печке уже прогорели. В тупике хранительница отдала калитке двадцать старых монет, в знакомом зале по ту сторону мы оказались на час позже, чем собирались. После залитого солнцем снега здешний серый свет на мгновение показался даже приятным. У кучи черепицы я по привычке сбавил шаг, но Ная спокойно шла дальше. По её словам, ни возле зернохранилища, ни у ворот нашего двора тварей сегодня не было. В купальне я подошёл к тёмному камню у дальней стены; в пятницу Элина достала из него монету, и мне тоже хотелось попробовать. Сняв перчатку, приложил ладонь к гладкому месту, с которого мы с Наей счистили мох. Камень грел руку, как печка, которая за ночь ещё не успела остыть. — Ная, посмотри, ничего не изменилось? — спросил, не отнимая руки. — Вдруг у меня тоже получается, а я не чувствую? Хранительница подошла ближе и положила руку мне на плечо. Некоторое время мы молчали, пока Ная прислушивалась к источнику. — Нет, Саша, — хранительница убрала руку и отступила к бортику. — В прошлый раз сила потянулась к Элине, а сейчас она всё там же, в глубине. И тут я вспомнил, как в первые дни в Загранье постоянно ощущал зов. Бывало едва войду во двор, сразу так и тянет к воде, а сейчас стою у самого источника и ничего не чувствую, даже не заметил, как исчезло это влечение. Уступил место Элине и сел на бортик рядом с Петровичем. Эльфийка сняла перчатки, подышала на пальцы и прижала обе ладони к камню. Мы ждали примерно столько же, сколько в пятницу, может, чуть меньше. По словам хранительницы, сила потянулась к ладоням сразу и больше не отступала. Когда между пальцами Элины засветилось золотое пятно, Петрович шепнул мне, что у Савельича за такое время он успел бы уже дважды сходить в парную. Элина разжала пальцы и передала мне светящуюся монету, на вид ничем не отличающуюся от пятничной. Я всю дорогу боялся, что в прошлый раз нам просто повезло, и сегодня мы уйдём ни с чем. — Попробую достать ещё одну, — эльфийка снова положила ладони на камень. — Ная, проследи за источником, ладно? — попросил я. Через несколько минут хранительница покачала головой, на этот раз сила осталась в глубине камня и к ладоням Элины не потянулась. С пятницы прошло двое земных суток, а здесь за это время минуло около восьми дней. Может, за второй монетой следовало прийти ещё вчера? — В книгах сказано, что источнику нужен отдых, но никто не писал, сколько именно, — Элина надела перчатки. — Давайте перед уходом ещё раз сюда заглянем, может, ему и пары часов хватит. В пятницу я на часы не посмотрел и теперь мог сказать только, что первую монету мы достали до обеда. На этот раз, прежде чем убрать добычу во внутренний карман, записал точное время в телефоне. Свободная часть двора тянулась до дальней стены шагов на двадцать. Вдоль неё ещё лежали крупные камни, до которых раньше не дошли руки, но земля там была довольно ровная. Петрович предложил пристроить теплицу к стене, тогда каркас понадобится только с трёх сторон. Дерево на него можно купить в любом строительном, а вместо листов поликарбоната взять плёнку, рулон удобнее пронести через калитку. — Нарежем брус в гараже, здесь останется только собрать, — он загибал перемазанные копотью зелёные пальцы. — Плёнку положим в два слоя. Лопаты с тележкой у нас есть, гвозди и скобы я ещё дома посмотрю. — А греть чем? — Элина потрогала холодную стену. — За ночь здесь всё успеет остыть. — Можно сделать печку из бочки, — орк показал на угол у стены. — Только надо придумать, куда вывести дымовую трубу. Давайте пока разметим место, а в гараже спокойно прикинем, сколько чего покупать. Вспомнилось, как тепло в купальне. Вот бы и грядки обогревать от источника, тогда никому не придётся оставаться на ночь, чтобы в печку подбрасывать дрова. Только до такого фокуса нам, пожалуй, ещё далеко. За несколько часов успели расчистить полосу в четыре метра шириной и восемь в длину. Петрович отвозил обломки к оставшейся после ремонта куче, а мы с девушками грузили тележку. К концу работы у Элины на перчатке протёрся палец. При других обстоятельствах она, наверное, огорчилась бы, а тут разглядывала дыру почти с гордостью. Я прошёлся с рулеткой и отметил углы будущей теплицы камнями. Ная присмотрела вдоль неё место под новую грядку и воткнула по краям две палки. — В следующий раз посажу здесь орехи, — она отряхнула рукавицы о колено. — Но надо сначала посмотреть, что под мхом, если один камень, придётся искать другое место. Мы намного посидели на крыльце, а потом Петрович предложил заняться Рывком. Для тренировки вполне годилась расчищенная дорожка к воротам. Орк отсчитал семь шагов и поставил поперёк дорожки пустой ящик из-под инструмента. Мне предстояло остановиться прямо перед ним, не задев край. С первой попытки остановиться не успел и пинком отправил ящик к воротам, пришлось Петровичу нести его обратно. В следующий раз поберёгся и не добрался до цели на целый шаг, зато с третьей попытки угодил куда хотел, но коленом всё-таки стукнулся об угол. — Ты всё на ящик смотришь, — заметила Элина. — А если просто выбрать место, куда хочешь поставить ногу? От крыльца хорошо была видна плита с отбитым углом, лежащая как раз за полшага до препятствия, на неё-то я и нацелился. Под подошвой ботинка хрустнула каменная крошка, и… на этот раз остановился именно там, где хотел, даже коленом ни за что не задел. Повторил бы ещё, но в ногах появилась знакомая тяжесть. В пятницу после четвёртой попытки тоже тянуло сесть и никуда не двигаться, а нам предстояло ещё добираться до калитки. — Хорошо, что ящик не кусается, — Петрович убрал его с дорожки. — Ты в пятницу также метил грызню за ухо? — Хотел зайти к нему сбоку. Он тогда на тебя отвлёкся, так что мне было проще, — присел на крыльцо и потёр ушибленное колено. — Промахнись я тогда на шаг, мог бы перед пастью оказаться, вот когда мне щит как раз и пригодился бы. — А как ты с ним из арбалета стрелять будешь? — Элина присела рядом на ступеньку. — Ведь перед каждым выстрелом его куда-то девать придётся. — Я не про железный, у меня среди новых умений есть «Энергетический щит», его нужно самому вызвать и подставить под удар, — пояснил я. — Но с покупкой пока повременю, вдруг ради теплицы придётся продать часть монет. Давайте лучше после обеда посмотрим, не пришли ли ещё грызни к нашей приманке. Пообедали на крыльце хлебом с салом, запивая горячим чаем из термоса, а потом, выйдя за ворота, свернули в сторону дохлого рвача. На этот раз из-за поворота не доносилось ни рычания, ни возни, и подходить к останкам убитой твари не стали. Если уж Ная никого не чувствовала, высматривать там точно нечего. Перед уходом обе эльфийки снова спустились в купальню. У камня девушки надолго не задержались, по словам Наи, сила по-прежнему не отзывалась. У ворот отдал Петровичу обычные три монеты, а Элине протянул ту, которую она добыла сегодня. — Оставь её у себя вместе с прошлой, — она отвела мою руку. — Мы ведь обе из источника достали, вдруг они свежими дольше остаются. Ты только пометь, которая из них сегодняшняя. Обратно шли молча, и до самой площади с фонтаном нам никто не встретился. В сводчатом зале Ная отдала калитке двадцать старых монет за переход, и спустя мгновение мы уже стояли на снегу в гаражном тупике. По моим часам ещё не было даже часа дня. У гаражей никого не оказалось, ворота Олега были закрыты. Сняли защиту и переоделись. Элина уехала первой, напомнив про среду, орк довёз нас до дома и отправился отсыпаться перед ночной сменой. Дома завернул новую монету в бумажку, написал дату и убрал в ящик стола к первой. До ужина оставалось столько времени, что мы успели и отмыться с дороги, и пару часов подремать. Ближе к вечеру пришло сообщение от Нюры. Домовая написала, что поговорила с подругами и в марте готова выйти к нам. Повар попросила её доработать до пятницы, до пятого числа, пока ей ищут замену. К юристу она собиралась пораньше, в один из свободных дней на будущей неделе. Поблагодарил её за хорошие новости и написал Даше, с какого числа Нюра сможет брать заказы. Пока нам предстояло обходиться силами Тони и Вари, зато на вторую неделю марта можно уже смелее обещать людям удобные дни. — Всё-таки Нюра уходит из столовой, — сразу же поделился новостью с Наей. — Помнишь, сколько я сам за контору держался? Думал, она ещё месяц будет думать. — У неё же есть у кого спросить, каково у тебя работать, — улыбнулась эльфийка. — Задерживай ты оплату, Тоня сама бы к тебе не перешла и велела бы подруге держаться за свою столовую. В паб мы с Наей пришли раньше друзей. Завидев нас, Гоги прямо от гриля прокричал через весь зал про бесплатную кормёжку для голодных женщин и двойную цену для их кавалеров. Футбол на экране по обыкновению шёл без звука, за столиком у окна сидели двое постоянных гостей, в зале пахло углями. Витёк и Ленка опоздали на десять минут, зато приехали на машине. Приятель объявил об этом с порога и поклонился в сторону жены. — Представляешь, завелась с полоборота, — он снял шапку и стряхнул с неё снег, — стоило Ленке пообещать, что продаст её, если на этот раз не заведётся. Понимает, зараза, когда с ней по-серьёзному! — Я и с тобой так умею, — блондинка повесила куртку и села рядом с Наей. — Слушай, мой черенок стоит в воде, но корней пока нет. Это нормально? — Через неделю появятся, — эльфийка подвинула ей меню. — Только воду меняй, а то он обидится, как Витина машина. Гоги, не спрашивая, принёс на всех шашлык, и отдельно хачапури для Наи за счёт заведения. Ленка заказала салат и ела его с достоинством, пока муж не отвернулся к экрану, после чего половина его шашлыка мгновенно переехала к ней на тарелку. Витёк, взглянув на свою полупустую тару только тяжко вздохнул. — Тихоня, этот от меня отстал, — приятель вспомнил о конторе уже за чаем. — Нашёл себе новую жертву, Иванову. Теперь она у него каждое утро отчитывается за вчерашний день, а я хожу по стеночке и радуюсь. — Вот бы ты так радовался, когда домой с работы приходишь, а то постоянно мрачный и убитый, — Ленка забрала у него последний кусок. — Саш, ну скажи хоть ты ему, что свет на вашей конторе клином не сошёлся! — Дай человеку поесть, — я кивнул на почти пустую тарелку приятеля. — Он сегодня и так без ужина остался, а ты его теперь ещё и работы хочешь лишить. Витёк заглянул в тарелку с таким несчастным видом, что Ленка рассмеялась и вернула ему один кусок. Про работу больше не вспоминали. Гоги подошёл узнать, как нам новая квартира, и задержался послушать Витька. Ближе к девяти приятель начал рассказывать, как они с женой четыре часа выбирали ботинки и вернулись домой с одним шарфом, примерно в это же время Даша прислала мне сообщение. В «Соседи» только что позвонил какой-то Вадим и попросил передать Александру Тихонову, что хочет поговорить с ним о работе. Перезвонить можно в любое время. Ни слова об уборке. Видимо, гоблинку это тоже зацепило, раз она сперва написала мне, а не дала ему мой номер. Убрал телефон в карман как раз вовремя: Ленка собиралась объяснить, почему без того шарфа никак нельзя было обойтись. — Ты ведь никуда не сорвёшься? — Витёк всё-таки заметил, как я отвлёкся. — Мы ещё второй чайник не допили. — Нет, из дома перезвоню, — успокоил его я. — Лен, а ты на котором часу поняла, что уйдёте без ботинок? Мы разошлись в десятом часу. Витёк расплатился за всех, как и обещал в четверг, а я добавил чаевые. Машина у друзей завелась сразу, и Ленка помахала нам из окна с видом победительницы. Мороз к ночи снова окреп, так что мы с Наей дождались своего такси в тепле у Гоги. Дома я перезвонил по номеру от Даши. Нае тоже было интересно, кто меня разыскивал в воскресенье вечером, и я включил громкую связь. Вадим снял трубку почти сразу, словно всё это время ждал, не выпуская телефона из рук. — Добрый вечер, Александр, спасибо, что перезвонили, — он говорил неторопливо, будто мы давно знакомы. — Я представляю Дом Ясеня. Слышал, как вы справились с зачисткой завода по заказу Ивы и хочу предложить вам постоянную работу охотником. Мы предоставим вам снаряжение и машину, помимо оклада вы сможете оставлять себе долю добычи. — Спасибо, Вадим, но я не собираюсь работать ни на ваш Дом, ни на какой-либо другой, максимум могу брать разовые заказы, — вежливо отказал ему. — У меня теперь своё дело, и оно мне нравится. Вадим также вежливо пожелал мне хорошего вечера и положил трубку. В четверг Витёк рассказывал, как новый начальник выспрашивал, где я теперь работаю, а сегодня на телефон «Соседей» позвонили из Ясеня. Может, это ещё тогда Вадим меня искал? Номер Даша выложила на сайте, достаточно было знать название фирмы. — Элине расскажешь? — спросила Ная. — Она, может, знает этого Вадима. — Уже поздно, утром обязательно ей позвоню. Она ведь из-за меня работы лишилась, не хочу, чтобы о сегодняшнем разговоре ей рассказал кто-нибудь посторонний. Арт ---------- Глава 9 Глава 9 В понедельник в девять утра, как и обещал Нае, позвонил Элине. Ответила она сразу, только за шумом воды я едва разобрал приветствие, видимо, эльфийка была на кухне или в ванной. — Вчера вечером со мной связался человек от Ясеня, Вадим, — сразу выложил ей главное. — Предлагал постоянную работу охотником. С них машина и снаряжение, а мне кроме оклада предложил ещё и долю с добычи. — И что ты ему ответил? — шум воды в трубке сразу стих. — Что на разовый заказ ещё соглашусь, а работать на Дом не стану, — невольно усмехнулся, вспомнив вчерашний звонок. — Уже приготовился объяснять, чем меня своё дело устраивает, но Вадим пожелал мне хорошего вечера и положил трубку. Элина молчала так долго, что я успел подумать о плохой связи. Ная перестала резать хлеб и повернулась ко мне, приподняв серебристую бровь. — Вадим? — повторила Элина наконец, и голос у неё стал прежним, конторским, отработанным на планёрках. — Саш, так это он теперь в моём кабинете сидит. — У Витька он до сих пор «этот», — включил громкую связь, чтобы Ная тоже слышала. — Вы с ним знакомы? — Пять лет здоровались при встрече коридоре. Нужен вольный охотник на трудный заказ или скупщик добычи — это к Вадиму. Мне говорили, что его вместо меня назначили смотрящим, а я ещё тогда удивилась, с чего это вдруг Вадиму доверили левый берег. Ещё в тот понедельник новый начальник спрашивал у Витька, куда я подался, ещё толком в кабинете обжиться не успел, а уже меня искал. Он и про завод, который мы зачистили для Ивы, откуда-то знал. — Тебе говорили, кто предложил его на твоё место? — спросил я. Витёк знал только, откуда прислали нового начальника, Элина-то с этими людьми восемь лет проработала. — Мне просто назвали его имя, — в голосе у неё послышалась горечь. — И ведь даже спросить не у кого! Когда тебя предупреждала, знала на что иду, но кто бы мог подумать, что со мной потом и разговаривать перестанут⁈ — А если Вадим сам тебя подсидел? — у меня это вырвалось прежде, чем сообразил, каково ей услышать подобное. — Сказал старшим, мол, Элина охотника упустила, дайте мне с ним поговорить. Всё-таки он с вольными столько лет уже работает. — Надеюсь, ты ошибаешься, Саша, — тихо отозвалась эльфийка. — Если бы речь шла об одних охотниках, я и сама бы его посоветовала, но смотрящий должен следить за всем левым берегом. Помнишь историю на овощебазе? Я послала туда людей, договорилась с директором, замяла шумиху. Таких дел хватает. А если Вадим ради моего кресла пообещал привести тебя в Дом, теперь ему ещё и за это отвечать. — Ему будет проще найти другого охотника, чем переубедить меня, — после её слов разговор с Вадимом уже не казался таким безобидным. — Он, кстати, через «Соседей» меня нашёл, оставил Даше свой номер, я и перезвонил. — Ты Даше хоть объяснил, кто это? — в голосе Элины опять послышалась тревога. — Вчера он оставил номер, а завтра спросит где живёшь и когда тебя дома застать. — Нет, только поблагодарил за сообщение, — признался я. А ведь Даша могла принять Вадима за очередного заказчика. — Сегодня же позвоню ей и объясню, в чём дело. — Ладно, тогда давай уж сразу договоримся про среду, — голос Элины немного потеплел. — Хозяин ресторана ждёт меня до обеда. Удобно, если заеду к вам часам к десяти? — Приезжай, будем ждать, — я уже прикидывал, во сколько можно позвонить Петровичу, после ночной смены он наверняка отсыпался. — Сколько точно смогу выделить мяса напишу вечером, мы с соседом ещё не говорили, какую часть он хочет продать. Когда попрощался с Элиной, Ная устроилась у меня на коленях, чего по утрам обычно не делала. — Жалко мне её, — призналась хранительница, уткнувшись мне в плечо. — Столько лет служила Дому, а теперь к ней никто не приходит. Обнял её покрепче и посидел так минуту. Хорошо хоть вчера Элине не позвонил, после такого разговора она бы ещё полночи не спала. Днём Даша прислала расписание уборок на неделю. Я ей перезвонил и рассказал, кто вчера разыскивал меня через «Соседей». Если он опять объявится, девушка передаст мне его просьбу, но о моих делах ничего рассказывать не станет. Вечером приехал Петрович, выспавшийся после ночной смены, и развернул на столе листок в клеточку. На одной стороне он набросал эскиз нашей будущей теплицы, на другой подсчитал, во сколько обойдутся доски, плёнка и всякая мелочь вроде гвоздей. Внизу сосед дважды подчеркнул сумму, примерно двадцать шесть тысяч с небольшим. — Крепить будем прямо к камню, — Петрович показал, где на рисунке проходила стена постоялого двора. — Здесь крышу приподнимем, а с другой стороны сделаем чуть пониже. Плёнку давайте возьмём попрочнее, с сеткой внутри; она дороже обычной, но зато гораздо прочнее. — А где тут дверь? — Ная заглянула ему через плечо. — Я вон там, сбоку, уже место под новые посадки присмотрела. — Со стороны крыльца, — орк дорисовал дверь там, где до сих пор была сплошная линия. — Не переживай, помню я твои метки. Сделаем вход прямо с дорожки, никто посадки не затопчет. Судя по довольной улыбке хранительницы, дверь Петрович спланировал как раз там, где ей хотелось. Теперь можно перевернуть листок и посмотреть, по карману ли нам эта затея. Денег у нас оставалось около двухсот тридцати тысяч рублей. Сто двадцать я сразу отложил на ипотеку, ещё сто в ближайшее время придётся отдать юристу, аванс по пятьдесят за паспорта Вари и Нюры, оставалась десятка на двоих. Маловато даже для теплицы, а нам с Наей ещё и жить на что-то надо. — Завтра съезжу к Лёне, — решил я, ещё раз прикинув расходы. — За десять монет он даст тридцать тысяч, этого нам должно хватить. — А те две, что мы в купальне нашли, оставим? — встрепенулась Ная при упоминании монет. — Мне всё хочется узнать, сколько времени пройдёт, пока они потускнеют. — Конечно, — заверил её. Обе монеты лежали в ящике стола каждая в своей бумажке с датой. — У нас и без них сорок девять, есть из чего выбрать. Заодно спросил Петровича, не хочет ли он продать часть своего мяса. Цена, шесть тысяч за килограмм, соседу явно понравилась, но с ответом он не торопился. — И много ему надо? — спросил он наконец. — Сколько привезём, столько и купит. У меня ещё килограммов пятьдесят в морозилке лежит, для начала двадцать предложу, — весь свой запас я бы незнакомому покупателю не повёз. — А ты сколько готов продать? — От меня тоже двадцать запиши, — Петрович прикинул что-то в уме и довольно улыбнулся. — Каждый день в холодильник заглядывал, но ни разу не подумал, что у меня там такие деньги лежат. — Ты ещё и оставшиеся тридцать посчитай, — поддел я его. Сам недавно на эти куски смотрел разве что с мыслью, как их разместить. — Если передумаешь всё скармливать Лёхе, скажи, вдруг хозяин ресторана ещё захочет купить. — Лёхе я к субботе только шашлык обещал. Это сколько ж мы с ним, по-твоему, съесть можем? — рассмеялся Петрович. — Лучше скажи, когда сам в баню соберёшься, Савельич тебя ждёт. — Когда теплицу поставим, — отговорка вышла честной, времени на баню и правда не хватало. — Вот тогда попарюсь с чистой совестью. — Так ему и передам, — Петрович хмыкнул уже из прихожей. — Он тебе к тому времени лучший веник выберет. Тем же вечером написал Элине насчёт сорока килограммов мяса. Даже если всё пройдёт как надо, большую часть выручки придётся отложить на вторую половину оплаты юристу, так что съездить завтра к часовщику всё-таки стоило. Во вторник Ная с утра завернула мне десять свежих монет, но на рынок я поехал уже после обеда. Лёня обычно открывал будку к двум, хотя сегодня, двадцать третьего февраля, вполне мог устроить себе выходной. В трамвае я по привычке приглядывался к пассажирам. Загранников среди них не оказалось, зато напротив ехала бабка с чёрной кошкой в матерчатой сумке. Кошка всю дорогу смотрела на меня с подозрением. Сойдя у рынка, сразу спустился в переход. У Лёни в окошке горела лампа. При моём появлении он отложил пинцет, и я уже собрался развязать тряпицу на полочке перед стеклом, но часовщик накрыл её ладонью и подтолкнул обратно. — Не сегодня, Саша, и не завтра, — он снова склонился над часами. — Что-то случилось? — я не спешил уходить, ведь в прошлый раз он сам просил приносить ещё. Вместо ответа Лёня выглянул из будки. Никто вроде бы возле окошка не задержался, но он всё равно поманил меня ближе. — Вчера тут ходили люди Ясеня, двое, — часовщик говорил почти шёпотом. — Описали тебя, спрашивали, покупал ли у такого монеты. Я ещё даже ответить не успел, как они посоветовали больше у тебя не брать и сказали, что если придёшь, передать, чтобы ты поговорил с новым смотрящим, тот всё и объяснит. — Откуда они узнали, что я к тебе обращался? — мне вдруг стало не по себе. За этой будкой можно наблюдать хоть весь день, в такой толчее человека ни за что не запомнишь. — Да они полрынка обошли, пока до меня добрались. У торговцев спрашивали, кому здесь монеты носят, — Лёня развёл руками. — Ты пойми, я тут двадцать лет сижу, с Домом ссориться не стану, у меня будка, а не крепость. Понять его было нетрудно. Лёня ничем мне не обязан, а к нему эти двое хоть завтра могли вернуться. Забрал свёрток, спрятал во внутренний карман и застегнул куртку до подбородка. — Как всё уляжется, приходи, — часовщик снова взялся за пинцет и больше на меня не смотрел. — Монеты у тебя хорошие, мне самому жалко терять такого клиента. У выхода из перехода я чуть было не набрал Вадима, до того хотелось спросить, какого хрена он лезет в мои дела. Уже отыскал в телефоне его номер и тут вспомнил, о чём эти двое попросили Лёню. Вот дурак, чуть сам не сделал в точности то, чего он от меня добивался! За мясом для ужина всё-таки зашёл к тому же мяснику, у которого брал приманку. — Как собака? — он взвешивал кусок, не глядя на весы. — Выросла? — Растёт, скоро сама за мясом ходить будет, — ответ пришёл так легко, будто дома меня и вправду ждал пёс. Всё-таки к вранью привыкаешь удивительно быстро. К Рае на обратном пути я не заходил; картошки с собой не было, да и эти двое могли увидеть нас вместе, если ещё крутились поблизости. Но едва я успел сесть в трамвай, как гоблинка написала сама. Вчера у неё выспрашивали про темноволосого парня в чёрной куртке лет под тридцать и советовали ничего у него не покупать. К ней их привела соседка с ряда, где торговали мёдом; мужчины спросили, кто из торговцев скупает травы, вот она и показала. Рая ответила, что за день к ней столько народу подходит, всех не упомнишь, а мне написала уже без обиняков, поинтересовавшись, во что вляпался. Перечитал её сообщение дважды, прежде чем ответить. Могла ведь и промолчать, особенно после того, как ей велели со мной не связываться. Потом поблагодарил и рассказал, что в воскресенье отказался работать на Ясень, и, видимо, в Доме это кое-кому не понравилось. Попросил только не ссориться с ними из-за меня. Ответ пришёл сразу. Рая заверила, что всё обойдётся, а уж у кого брать картошку, она решит сама. Весной она ждёт от Наи рассаду, как договаривались, и пусть эти двое хоть каждый день приходят. Было приятно, но я всё же опасался лишний раз приезжать к ней, боясь подставить гоблинку. Зине позвонил с остановки. Пока рассказывал про рынок, у неё то и дело пищал кассовый сканер. — Ко мне никто не приходил, Сашенька, — она фыркнула в трубку. — А пришли бы, получили бы пряников и ушли ни с чем. У меня касса, а не справочная. — Про Тоню и девочек спрашивать могут, — предупредить её стоило, фирму эти люди уже нашли. — Даша уже в курсе. Ты, если в магазин придут, адресов им не давай. — Ты бы ещё Тоне позвонил, поучил её полы мыть! — по голосу Зины я понял, что зря полез с советами. — От меня они ничего не узнают. Сам-то к ним не суйся, ладно? Всё, у меня очередь. Дома застал Наю за готовкой. Пока она чистила овощи к ужину, рассказал, как меня встретил Лёня, и о чём потом написала Рая. — Саш, а про гараж они не пронюхали? — Ная так и замерла с недочищенной морковкой в руке. — Ты давно уже к Лёне ходишь, вдруг за тобой кто-нибудь проследил. — Они расспрашивали обо мне на рынке, значит, пока не знают, кому ношу товар и где его беру, — по дороге домой и сам утешал себя этой мыслью. — Наверняка, конечно, не скажешь, пригляжусь в следующий раз, не увязался ли кто за мной. — Хоть бы ты оказался прав! — расстроенная Ная отложила нож. — А если до Зины доберутся? — Пряниками их угостит, — улыбнулся я, вспомнив её голос. — Больше они от неё вряд ли чего добьются. Десять монет вернулись в кошель. Под вечер позвонил Петрович, и пришлось рассказать соседу, как прошла моя поездка на рынок. — Дожили, теперь и часовщик к тебе спиной поворачивается! — орк явно рассердился. — Сам-то ты с теми двумя хоть не встретился? Давай подкараулим эту парочку, я им быстро объясню почём фунт лиха. — Мы с ними на день разминулись, — Лёню мне было жалко, а совет Петровича только добавил тревоги. — Лезть в драку с Ясенем нам точно ни к чему. И что часовщик должен был сделать? Ему ещё там торговать, а мы получим деньги за мясо. — Хорошо, тогда съездим за покупками, — буркнул Петрович, оставив часовщика в покое. — Утром занесу мясо, после смены подберу тебя у подъезда. В десятом часу написала Даша. Варя уже управилась с уборкой в офисе и заодно спросила, можно ли ей по пятницам приходить на час раньше, пока директор в отъезде. Я не возражал, лишь бы кабинеты к шести освобождались, но попросил Дашу уточнить это у Галины Павловны. В среду утром собрал продукты для ресторана. Отобранная Наей ещё в субботу картошка потянула на десять килограммов, плюс в два раза больше замороженного мяса, разложенного по отдельным пакетам. Петрович позвонил, когда подъехал, и попросил спуститься. — Поможешь? — орк подхватил один пакет под дно, ручки уже начали рваться. — Пока двадцать кило до твоего этажа дотащишь, можно вообще всё растерять. Я взял второй пакет и придержал дверь подъезда. — Тебе деньги перевести, как только Элина вернётся, или лучше вечером наличными? — Вечером отдашь, заодно и за покупками съездим, — Петрович дождался, пока открою квартиру, и поставил пакет на пол в прихожей. — Только узнай, до которого часа магазин работает. Без пяти десять подъехала Элина, одетая в элегантное пальто и на каблуках. Пока мы с ней относили к машине первые пакеты, Ная спустилась с ведром картошки. За остальным мясом я сходил сам, и мы укрыли его всё тем же пледом, под которым эльфийка отвозила повару пробный товар. — Слушай, там тебе помогут всё это выгрузить? — спросил, поглядев на полный багажник. Мы и вдвоём прилично повозились с этими пакетами. — Съездить с тобой? — Помогут, Саш. Я позвоню, как подъеду, — она показала мне сообщение от хозяина ресторана. — Вот, сам велел со двора заезжать, он выйдет и встретит. — А можно у тебя ещё кое-что попросить? — Ная задержала её у машины. — Узнай, как повар мои орехи готовит, вдруг у него вкуснее, чем у меня. До обеда успел съездить в гараж и по дороге невольно поглядывал, не идёт ли кто за мной по переулку. В нашем тупике было тихо, у ворот Олега на старой колее не появилось свежих следов, другие боксы тоже стояли засыпанные снегом чуть ли не до крыш. В своём боксе разобрал хлам вдоль левой стены, кое-что разложив на полки над верстаком, остальное убрал под него. Теперь можно везти сюда материалы и не перешагивать потом через доски всякий раз, когда понадобится инструмент. С удовлетворением оглядев результат, отправился домой. В четвёртом часу Элина написала, что выезжает. Мы с Наей поставили чайник и достали яблочный пирог, оставшийся с выходных. Гостья сняла пальто в прихожей, а на кухне вытащила из кармана жакета конверт и положила его на стол. — Здесь двести восемьдесят тысяч, пересчитай, — Элина дождалась, пока открою конверт, и повернулась к Нае. — Про картошку твою всё разузнала, повар меня даже угостил, раз уж поинтересовалась. — И как он её готовит? — Ная успела с вопросом раньше меня. — Запекает прямо на углях в кожуре, — эльфийка улыбнулась при воспоминании об обеде. — Мне подал с солью. Так и сказал, мол, жалко соусом портить. Хозяин спросил ещё про мясо, оно очень редкое, но я ничего не обещала. Сто двадцать тысяч отсчитал Петровичу и убрал обратно в конверт, нам же с Наей досталось сто шестьдесят, причём сорок из них принесло одно ведро картошки. Сразу вспомнилось, как мы в первый раз принесли её на рынок и ещё сомневались, станет ли кто брать. — Элин, сколько я должен тебе за поездку? — спросил, пока деньги были под рукой. — Всё же покупателя нашла, полдня на нас потратила… — За сегодня ничего не возьму, — она покачала головой, заметив, что хочу возразить. — Сама ведь предложила отвезти продукты знакомому, но если придётся ездить к нему каждую неделю, тогда договоримся. — Спасибо, выручила, — после вчерашнего похода к Лёне эти деньги особенно пришлись кстати. — Хозяин ресторана говорил, когда ему ещё картошки привезти? — К субботе понадобится и желательно целый ящик, — судя по довольному виду эльфийки, приятную новость она приберегла напоследок. — Я обещала перезвонить, когда узнаю у вас. — Ну что, Ная, наберём? — я бы с радостью взял заказ, но про свой урожай она знала лучше. — Если не успеваем, давай предложим попозже. — Должно хватить, — успокоила меня хранительница. — Когда в следующий раз пойдём к источнику, поколдую над посадками, а потом в теплице посадим побольше. — Тогда можно обещать следующую поставку, — сказал я, успокоенный уверенностью хранительницы. — Элин, спроси заодно, им с утра нужно или можно днём привезти? — Спрошу, когда позвоню, — она улыбнулась Нае и поблагодарила её за вкусный пирог. В пятом часу я пошёл проводить Элину. Пока спускались, рассказал ей, почему вчера не удалось продать монеты, и как люди Вадима добрались до Раи. Уже у машины эльфийка попросила в следующий раз звонить ей сразу. Пообещал и задержался у подъезда, пока она не выехала со двора. Петровичу позвонил, как только поднялся домой, и подтвердил, что Элина привезла деньги. Договорились встретиться в шесть и съездить в строительный гипермаркет, который работал до одиннадцати вечера, так что сможем не спеша выбрать всё необходимое. Ная с нами не поехала, ей хватало забот с рассадой, которой понемногу становилось тесно на подоконнике. Оставив ей деньги на горшки с землёй, забрал конверт Петровича и оделся потеплее, работы в гараже нам хватит на весь вечер. В шесть я уже сидел в «Ниве». Получив свою долю, Петрович признался, что ещё утром хотел позвать нас с Наей к себе на ужин. — Думаю, зажарю рвачатины с луком, посидим, — он с некоторым сожалением похлопал по карману, куда убрал конверт. — А теперь сижу и прикидываю, во сколько мне такая сковородка обойдётся. — Тогда ты нас лучше не зови, — посоветовал я с самым серьёзным видом. — Мы ведь ещё и добавки попросим. — Да ну тебя! — Петрович засмеялся и завёл машину. — Давайте договоримся на другой вечер, а то сегодня мы с тобой вряд ли рано освободимся. В гипермаркете мы ходили между рядами с полчаса. Пока Петрович сверял ценники с нашими расчётами, я по старой привычке закупщика приподнимал доски за один конец и смотрел вдоль каждой, сразу откладывая в сторону кривые. Продавец сначала посмеивался, но когда забраковал третью подряд, повёл нас к другой пачке. — Из этой берите, сосна сухая, — он вытащил верхнюю доску и дождался, пока её осмотрю. На сей раз придраться было не к чему. — Куда вам столько? — Теплицу на даче ставим, — отозвался Петрович так запросто, что я и сам на миг представил наши развалины с почтовым ящиком на воротах. — У вас найдётся плёнка? Продавец показал нам соседний отдел, где лежали рулоны плотной плёнки с сеткой внутри. Петрович сверился со своим листком и добавил к покупке гвозди со скобами. — Ещё скотч забыли, — напомнил сосед, заметив на полке широкий рулон. — Бери два, — вспомнил я, сколько синей изоленты ушло у него на проводку для «Нивы». — Один для теплицы, другой про запас положишь в машину, а то вдруг тебе опять что-нибудь подклеить понадобится. Вышло двадцать девять тысяч, почти на три дороже, чем мы рассчитывали, зато доски были сухие, а плёнки мы взяли на всякий случай с запасом. На багажнике на крыше «Нивы» поместилась половина досок, так что за остальными пришлось съездить ещё раз. В гараже при свете лампы сложили привезённое вдоль левой стены, где я днём освободил место. Пока растапливал печку, сосед выбрал первую доску и положил поперёк верстака. Снимать куртки было рано, за воротами мороз опять окреп, но пилить здесь всё равно удобнее, чем в Загранье, и свет хороший, и весь инструмент под рукой. — Дверь сделай повыше, — попросил я, представив, как придётся сгибаться с вёдрами в руках. — А то каждый раз буду головой об неё биться. — Два метра тебе хватит? — орк растянул рулетку вдоль доски и показал, где поставить метку. — Вот эту пустим на дверь. Крышу поднимем чуть повыше, и головой нигде не заденешь. — Бочку для печки нашёл? — спросил я, придерживая свободный конец доски. Лучше бы сразу всё приготовить, пока не начали таскать материал в Загранье. — Есть одна двухсотлитровая, Лёха у ремонтников выпросил, — обрадовал меня сосед. — Я завтра в депо её измерю, и потом ты прикинешь, пройдёт ли она в калитку. А то привезём и будем вокруг неё в гараже ходить. — Хорошо, завтра это выясню, — попытался вспомнить, какой ширины там проход. С ведром в одной руке и топориком в другой я входил свободно, но бочку лучше всё-таки не тащить без подготовки. — Оставишь рулетку? — Забирай, она же твоя, — напомнил Петрович, и я усмехнулся собственной забывчивости. За последние недели мы столько всего сюда навезли, что уже путался, кто из нас какую вещь купил. Когда сосед по моей отметке отпилил первую доску, по гаражу разнёсся запах свежей сосны. В дальнейшем я прикладывал к очередной доске готовый образец и придерживал его рукавицей, пока Петрович ровнял концы и делал карандашом засечку под пилу. Прежде чем закрыть гараж, сфотографировал сложенные у стены доски и отправил Нае, она тут же перезвонила узнать, когда начнём ставить теплицу. Пока ехали домой, рассказывал ей про наши покупки, а Петрович время от времени добавлял от себя то, о чём забыл. За всю дорогу мы так ни разу и не вспомнили ни про Лёню, ни про Вадима. Арт ---------- Глава 10 Глава 10 В четверг Элина позвонила ещё до завтрака, сообщив, что хозяин ресторана освободил место в морозильниках и готов забрать всё мясо рвача, какое у нас осталось, по прежней цене, за те же шесть тысяч за килограмм. — Хорошо, с меня тридцатка, — открыл морозилку и пересчитал пакеты, пока она ждала. — Для ужина лучше куплю хорошую говядину, деньги нам сейчас не помешают. — А Петрович? — в трубке зашуршала бумага. Похоже, Элина записывала, сколько у нас мяса. — Позвоню и уточню, но вряд ли он отдаст всё, — соседа я знал. При цене вдвое выше он и то оставил бы немного на шашлык, который обещал Лёхе. Так и вышло. Сосед выбрал для субботнего шашлыка куски пожирнее и попросил передать Элине остальное. Она заехала к нам за мясом, а после обеда вернулась с деньгами. Из своей доли убрал в конверт деньги на ипотеку, теперь за несколько ближайших платежей можно не волноваться. Отдельно лежали средства на юриста за документы Вари и Нюры, их трогать не пришлось, у нас с Наей и так оставалось на что жить. Выходит, даже хорошо, что во вторник Лёня у меня ничего не купил, оставлю монеты с охоты на «Энергетический щит». Те, что достали в купальне, мы с Наей держали порознь, записав дату, когда получили каждую. Любопытно всё-таки, как скоро они потускнеют. Галина Павловна позвонила, когда я уже собирался в гараж. Поздоровалась она сухо, и мне сразу вспомнилось, как заказчица волновалась, передавая нам ключ от офиса. — Мне велели отказаться от ваших услуг, — женщина выговорила это с таким раздражением, будто уже успела поспорить с начальством. — Директор утром поговорил с кем-то из партнёров, вернулся и распорядился сменить уборщицу, с понедельника придёт другая фирма. Завтра Варю тоже не присылайте. — У вас возникли претензии к её работе? — удивился я. До сих пор Галина Павловна только хвалила Варю. — Никаких, я ему так и сказала. Девушка за два вечера все кабинеты в порядок привела, — заказчица помолчала, подбирая слова. — Но он даже не дослушал, сказал, так надо и всё. Мне теперь снова придётся объяснять новым людям, где у нас что. Если что-то изменится, я вам позвоню. Поблагодарил её за звонок и пообещал вернуть ключ, за который Варя расписалась в журнале. Итак, директор поговорил с партнёром и в тот же день отказался от наших услуг. Может, он по знакомству взял другую фирму? Я бы, пожалуй, так и подумал, если бы не история с Лёней и Раей. Сразу написал Даше про офис. Завтрашняя уборка отменилась, и со следующей недели у Вари освобождались два вечера. Минут через пятнадцать гоблинка переслала новую заявку с сайта. Хозяин трёхкомнатной квартиры просил приехать именно в пятницу и был готов заплатить половину вперёд. Отлично, самое то для Вари, пусть хоть завтра заработает. В гараже я первым делом отдал Петровичу деньги за мясо и помог вытащить из «Нивы» бочку. В депо у ремонтников нашлась болгарка, так что дверцу сосед уже вырезал, а я днём съездил за трубой и листом железа для дымохода. На пятницу у соседа был выходной, и мы допоздна пилили доски по образцу, хотелось поскорее заняться уже самой теплицей. — Думаю, завтра всё за один раз перетащим через калитку, — сосед приподнял край бочки, прикидывая вес. — Доски понесём связками, бочку вдвоём, плёнку отдадим Элине. Узковато там, но пройдём. В пятницу к полудню все собрались у гаража. Элина похвасталась новыми перчатками взамен протёртых и взяла рулон плёнки. Пока Ная открывала калитку старыми монетами, мы с Петровичем подкатили бочку. На глаз я бы сказал, что она застрянет, но стоило повернуть её боком, как оказалось, что между железом и камнем остаётся запас ещё с ладонь. С досками управились быстрее. От зала до постоялого двора ходили дважды, и связки резали плечо даже через куртку, зато тварей на пути не попалось. Хранительница шла впереди налегке и прислушивалась, нет ли кого поблизости. На второй ходке орк признался, что с мешком цемента ему было легче, тот хоть не цеплялся за каждый угол. Доски разложили на земле у стены, к которой собирались пристроить теплицу. Я придерживал, Петрович сколачивал раму, Элина подавала гвозди и первой заметила, что угол вышел кривым. Хорошо хоть поправить успели, пока всё лежало на земле. Раму поднимали вчетвером. Мы с девушками держали её у стены, пока Петрович вбивал скобы в щели между камнями и притягивал к ним доски проволокой. Я для верности подёргал ближайшую стойку, та даже не качнулась, а Ная уже примерялась к будущему входу со стороны крыльца. — С ведром пройду, — эльфийка позвала меня к себе и улыбнулась, когда я остановился рядом с ней под перекладиной. — И ты головой не заденешь. К середине дня мы обтянули теплицу плёнкой в два слоя. Снаружи она казалась небольшой, зато внутри обнаружилось, что между грядками хватит места даже для нашей тележки. Элина окликнула меня от входа, под плёнкой её голос прозвучал куда глуше. Бочку поставили в углу на камни, трубу вывели наружу через железный лист, положив его на заранее сколоченную раму, чтобы нигде не соприкасался с полиэтиленом. Петрович растопил печку обрезками досок, и тут из щели в трубе так повалил дым, что пришлось всем выскочить на воздух и прокашляться. Сосед, отдышавшись, полез обратно, поправил трубу, и больше дым не разъедал глаза и не забивался в лёгкие, а воздух внутри парника начал понемногу прогреваться. — Пока горит, тепло, — Элина сняла перчатки и протянула руки к печке. — Погаснет — и к утру здесь опять всё остынет, кому-то придётся постоянно топить. — Да я и на ночь могу остаться, — Петрович посмотрел в сторону двора, где стояла его палатка. — Принесу из дома матрас с одеялом, парочку книжек, глядишь, так понемногу сюда и переберусь, а квартиру сдам. — Пока погоди с жильцами, — усмехнулся я. С него бы сталось съездить за матрасом уже сегодня. — Будем топить, пока сами здесь. Перед уходом дадим дровам догореть, а когда вернёмся, посмотрим, остыла земля или нет. На старой грядке ещё оставалась мелкая картошка. К субботе повар ждал от нас целый ящик, и, пока мы возились с печкой, Ная опустилась на колени у кустов. Под её ладонью ботва потянулась вверх, снова зазеленели увядшие листья. Что интересно, на это энергии у неё уходило куда меньше, чем на короткие вспышки пламени, по крайней мере кожа оставалась смуглой, а не бледнела; не зря она постоянно поглощала монеты с последних охот. Хранительница определённо стала сильнее. Подкопав первый куст, она протянула мне картофелину размером с кулак, с нескольких мы набрали для повара полный ящик и накрыли его мешковиной. Для новой грядки Ная с Элиной привезли в теплицу землю с расчищенного участка. Когда они закончили, я предложил помочь с посадкой. — Засунь руку поглубже, — посоветовала Ная. Сверху земля чуть согрелась от печки, но на глубине всё ещё оставалась холодной. — Помнишь, как долго всходили орехи в дальнем углу? Когда мы их проверили, у одного был росток с палец, а второй только пустил корни. Здесь посажу только тогда, когда земля прогреется как следует. К концу местного дня мы порядком вымотались. Петрович сидел у печки, вытянув ноги, и смотрел на догорающие обрезки. Я подошёл к двери в новую теплицу, оглянулся на свободное место рядом с соседом и решил, что на сегодня с меня тоже хватит, до калитки ещё предстояло тащить полный ящик картошки. Надо бы купить садовую тележку, а лучше несколько. Когда мы вышли в гаражный тупик, телефон в кармане завибрировал. Даша звонила несколько раз, следом от неё пришло сообщение. «Варя всё ещё у заказчика. У него пропали часы, он требует с неё деньги и грозит полицией, за уборку платить отказывается. Позвони срочно». Набрал Дашу, не снимая рюкзака, и сразу выяснил подробности. Варя закончила уборку около двух. Хозяин обошёл квартиру, заявил, что из спальни пропали дорогие золотые часы, и потребовал позвать начальника. Если Варя уйдёт, не дожидаясь меня, он вызовет полицию, и теперь она боялась даже выйти на лестницу. Даша пыталась дозвониться до меня полтора часа и уже собиралась ехать сама. — Оставайся дома, я еду, — сбросил наконец рюкзак и махнул Петровичу, попросив подогнать «Ниву». — Перешли мне заявку с адресом. Пока снимали защиту, объяснил Нае, почему ей лучше подождать меня дома. Если хозяин и вправду вызовет полицию, хлопот нам хватит с одной Варей, у которой пока нет даже паспорта. Элина предложила подбросить Наю с картошкой к нам домой. Мы с Петровичем сели в «Ниву», и я позвонил Варе. Она сразу спросила, скоро ли мы приедем, пообещал быть минут через двадцать и поговорить с хозяином насчёт часов. Петрович довёз меня до подъезда и остался ждать в машине. Дверь открыл плотный мужчина лет сорока в спортивных штанах и домашней футболке, за его спиной в коридоре блестел чисто вымытый пол. — Это вы, что ли, начальник? — он оглядел меня с ног до головы и посторонился, пропуская. — Два часа уже жду! У меня часы пропали, швейцарские, это ваша работница их взяла, больше некому. Варя сидела на табурете в кухне, сумка лежала у неё на коленях, спина прямая. Домовая побледнела, но держалась, только пальцы постоянно теребили ремень сумки. Когда я вошёл, она посмотрела на меня так, будто ждала, что повернусь и уйду. — Вы ничего не брали? — спросил у Вари при хозяине, пусть слышит ответ. — Нет, — домовая смотрела мне прямо в глаза. — Я сама заказчику сумку открыла, он всё в ней пересмотрел и в карманы моей куртки тоже заглянул. Кухню мыла, ванную, коридор и большую комнату, в спальню не заходила, он ещё с порога сказал, что там убирать не надо. Повернулся к мужчине. Тот стоял в проёме кухни, скрестив руки на груди, и смотрел не на меня, а на Варю. — Во-первых, как вас зовут? — Денис, — буркнул хозяин квартиры. — А меня Александр. Вы сегодня сами эти часы видели? — до сих пор хозяин толком объяснил только одно: сколько денег должна заплатить Варя. — Да, они на тумбочке у кровати лежали, — он кивнул в сторону спальни. — Уборщица уже одевалась, когда я туда заглянул, часов как не бывало! — Погодите, а Варя вообще заходила в спальню? — мне казалось, с этого стоило начать, прежде чем лезть к ней в сумку. — Я в гостиной сидел, — Денис дёрнул плечом. — Откуда мне знать, где она была, пока не смотрел? — Кроме неё к вам сегодня кто-нибудь приходил? — спросил, подождав, пока хозяин переведёт взгляд с Вари на меня. — Никто, я же говорю! — он с досадой махнул рукой и тут же поправился. — Брат разве что за ключами от машины заскочил, так он от силы минут пять пробыл. При упоминании брата Варя подняла голову, Денис перехватил её взгляд и повысил голос. — Какая вам разница, кто ко мне заезжал⁈ Пришла ваша баба — и часов нет! Сорок тысяч они стоят, столько с вас и возьму, и чтоб духу её здесь не было! — Варя покраснела на слове «баба», но я заговорил раньше, чем она. — Значит, сами вы сидели в гостиной, сумку и карманы у Вари проверили, часов там не оказалось. За что я вам, интересно, сорок тысяч отдать должен? — говорить спокойно удавалось с трудом. — К тому же за уборку вы только аванс заплатили. — Вы от меня ничего не получите! Я полицию вызову! — мужчина шагнул ко мне, загородив выход из кухни. — Вызывайте, — внутри у меня всё сжалось, но голос не дрогнул. — Заодно расскажете, почему два часа не выпускали из квартиры женщину, которую сами же позвали на уборку, и про брата тоже упомянуть не забудьте. Денис ещё немного постоял, буравя меня взглядом, потом развернулся к окну, телефон так и остался на столе. Я дал Варе знак, что пора выходить, она подхватила сумку и уже у входной двери обернулась. — Ваше ведро я вымыла и оставила в ванной, — сказала она Денису тем же ровным голосом. — Когда часы найдутся, вы уж нам позвоните. — Так просто вы не отделаетесь! — бросил он нам в спину. — Я про вашу фирму везде расскажу! На лестнице Варя прислонилась к стене, я подождал, пока она придёт в себя. Петрович внизу, видимо, заметил нас в окне подъезда, «Нива» мигнула фарами. — Я ничего не брала! — на этот раз у домовой сорвался голос. — Он всю уборку за мной следом ходил, только когда брат приехал, они вдвоём ушли в спальню. Я в это время мыла кухню и слышала, как они закрыли за собой дверь. А потом он у меня сразу паспорт потребовал, но я сказала, что с собой не ношу, вот он и пригрозил полицией. — Я вам верю. Простите, что так долго пришлось меня ждать, — вот что надо было сказать сразу ещё на кухне. — Если Денис ещё побеспокоит, дайте мне знать, сам с ним разберусь. В «Ниве» отдал Варе её половину за уборку, на это как раз хватило аванса Дениса, и Петрович повёз нас на Гайву. До самого подъезда домовая молчала, а потом спросила, нужно ли ей теперь уходить из «Соседей». Заверил её, что место за ней, до понедельника пусть спокойно отдыхает. Это я послал её к такому заказчику, с какой стати ей увольняться? Сосед явно стеснялся ругаться при Варе, зато на обратном пути я узнал от него много новых слов. Дома рассказал Нае, почему пришлось ехать за Варей. Она выслушала всё молча, потом села рядом и долго держала мою руку в своих. — Странное дело, — наконец заговорила она. — Едва только Варе отказали в офисе, как вдруг нашёлся человек, которому подавай уборщицу именно в пятницу! — В заявке про Варю не говорилось ни слова, Даша с таким же успехом могла послать Тоню, — возразил я и тут же вспомнил, как Денис требовал позвать начальника. Может, ему и вправду было всё равно, кого приедет убираться? Позже, когда на экране телефона высветилось имя Вадима, я включил громкую связь, чтобы Ная его тоже слышала. — Добрый вечер, — он говорил всё также неторопливо, будто продолжал прерванный разговор. — Как ваши дела? Слышал, у «Соседей» сегодня вышла неприятность с заказчиком? Такие недоразумения в Доме улаживают одним звонком, у нас для этого есть люди. Моё предложение о постоянной работе ещё в силе. — Откуда вы знаете? — ровный тон давался мне труднее, чем ему. — У нас маленький город, — он ничуть не смутился. — Люди разговаривают… Так что насчёт встречи? — Я вам ответил ещё в воскресенье, что на службу в Дом не пойду, и встречаться нам незачем. Хорошего вечера, — на этот раз я положил трубку первым и только потом заметил, что сжимаю телефон крепче топорика. Если бы Рая отказалась брать у нас товар, мы бы потеряли в деньгах. Сегодня Варя два часа просидела в чужой квартире, пока Даша пыталась до меня дозвониться, но Тоня ведь тоже одна ездит по квартирам, скоро и Нюра начнёт. Ну вот как по заявке на сайте понять, где ждут уборщицу, а где хотят добраться до меня⁈ — Он не остановится, — тихо сказала Ная, и спорить с ней было трудно. — Ты сам говорил, ему нужен результат. — А сидеть и ждать, куда он ещё доберётся, тоже нельзя, — мысли всё возвращались к Варе. В следующий раз двух часов в компании такого Дениса хватит, чтобы она сама ушла от нас. — Позвоню Элине, вдруг она что-нибудь посоветует. Несмотря на поздний час, Элина ответила сразу. Пока я рассказывал про офис, ссору с Денисом и звонок Вадима, в трубке слышалось только поскрипывание половиц. — Похоже на него, — после небольшой паузы отозвалась эльфийка. — Он и раньше так с вольными обходился, когда те отказывались идти работать на Ясень: вроде никто тебе не угрожает, но оставаться одиночкой уже не получается. — Ты ведь говорила, что одними охотниками дела на левом берегу не ограничиваются, — мне вспомнилась история на овощебазе. — Интересно, как он с остальными делами справляется, пока за мной бегает? — За восемь лет я много с кем успела поработать, — Элина думала вслух. — В Доме со мной не разговаривают, это правда, но есть люди, которым я помогала. Вот завтра и узнаю, как им работается с новым смотрящим. — А если Вадиму донесут? — вспомнил, как ей досталось, когда она предупредила меня в прошлый раз. — Он же поймёт, для кого ты спрашивала. — С должности меня уже сняли, — эльфийка коротко усмехнулась, и в голосе прибавилось тепла. — Чтобы позвонить старым знакомым, мне его разрешение не нужно. Завтра вечером приеду, расскажу. В субботу утром я помог Элине снести к машине ящик картошки для ресторана, и по дороге домой набрал Зину. О вчерашней истории она уже знала от дочери и первым делом поинтересовалась, как Варя. — Довезли её до дома, за уборку с ней рассчитался, — успокоил Зину. — Слушай, переходи к нам насовсем, я ведь не всегда на связи. Если опять такое случится, ты сможешь сама поехать к заказчику, даже если Даша до меня не дозвонится. Оклад сделаем больше, чем в магазине, а деньги с заказов вы с дочкой по-прежнему делите на двоих. — Я и сама всё чаще об этом думаю, — призналась гоблинка. — В магазине смены уже расписаны, надо поговорить с девочками, кто за меня выйдет, да и с Дашкой хочется прикинуть, как нам вдвоём управляться. Можно, я в понедельник тебе позвоню? — Конечно. За сайт и заявки пусть по-прежнему отвечает Даша, у неё это хорошо получается, — я вспомнил, сколько заказов она уже для нас нашла. — А если заказчик попадётся с претензиями, тут уж лучше тебя никто с ним не разберётся. Вечером Элина привезла деньги за картошку, а на предложение Наи выпить чаю только головой покачала и села, не снимая пальто с телефоном в руке. Даже вчера после стройки она выглядела бодрее. — Первым делом позвонила строителю, который чинил нам крышу на конторе, — голос у неё к вечеру заметно сел. — Потом знакомой из автосервиса на шоссе Космонавтов, я ей года три назад помогла с проверкой. Давно мы не разговаривали, и оба спросили, как поживаю. — Они теперь с Вадимом работают? — Ная всё это время слушала молча, но тут не удержалась. — Пытаются, — Элина невесело усмехнулась. — Строитель с ним всё никак цену не согласует. Когда он наконец дозвонился до Вадима, тот обещал разобраться, да так и не перезвонил. Приятно, конечно, что меня вспоминают добрым словом, но приехала я к тебе из-за Генриха. — А кто такой Генрих? — мне это имя ничего не говорило. Элина нашла номер и повернула ко мне экран. — Генрих Оскарович, гном, я ему в прошлом году помогала с землёй, и теперь он за Сылвой переделывает старый пансионат в гостиницу, — объяснила мне эльфийка. — Так вот, в конце января там открылась временная прореха. Дом её закрыл, но часть тварей успела пройти, а на днях они добрались до корпусов, покусали сторожа, и Генрих остановил стройку. — А к Вадиму он обращался? — я бы на месте гнома первым делом позвонил тем, кто закрывал прореху. — Конечно. Вадим обещал прислать охотников, если Генрих заодно наймёт у Ясеня охрану на целый год, — Элина развела руками. — У гнома свои сторожа, зачем ему платить ещё и Дому? Я сказала Генриху, что знаю человека, который зачистил завод для Ивы, и он просил, чтобы ты ему позвонил. — Сколько он готов заплатить? — во мне просыпался закупщик, и это было приятное чувство. — Говорил про два миллиона, — она посмотрела на меня внимательно, и я постарался ничем не выдать удивления. — Окончательно о цене договоритесь сами. Что там за твари и сколько их, он толком не знает. — И за такие деньги он никого больше не нашёл⁈ — тут уж удивился я, в Перми наверняка хватало других охотников. — Генрих звонил вольным, с двумя даже договорился о встрече, — судя по тому, как охотно Элина об этом рассказывала, они с гномом успели всё обсудить. — Вадим обоим дал понять, что после выезда в пансионат могут больше не ждать работы от Ясеня, вот они и отказались. А другие Дома не станут ссориться с Ясенем из-за одного объекта, тем более события с Тёрном не успели выветриться из памяти. Если мы справимся, Генрих вернёт людей на стройку, а у меня появится ещё один заказчик. Да и другим, кому Вадим выкручивает руки, полезно будет узнать, как гном обошёлся без его охраны. Я набрал номер и включил громкую связь. У Генриха Оскаровича оказался низкий усталый голос. Едва я сослался на Элину, он сразу перешёл к делу. — Люди Ясеня ещё в январе закрыли прореху, спасибо им, с тех пор следы находили разве что у реки, и я думал, там собаки бродят, — рассказывал Генрих, не дожидаясь моих вопросов. — А на днях зверь прямо у корпуса сторожу ногу порвал. Беднягу увезли в больницу, а я распустил бригаду по домам. Рабочие говорят, видели то ли троих, то ли четверых, размером с собаку, может, больше. — А сторожей вы там оставили? — мне хотелось расспросить кого-нибудь из дежурной смены о нападении. — Там теперь никого, — объяснил Генрих. — До нападения днём человек до тридцати работало, некоторые ночевали в главном корпусе. Ворота я запер, но со стороны леса у нас даже забора нет. Каждый день простоя обходится мне в копеечку, чем раньше смогу вернуть бригаду, тем лучше. — Я ничего не обещаю, пока не увижу место, — у меня уже набрался целый список вопросов, но по телефону их не решишь. — Нужно посмотреть территорию, лес и следы. Если возьмусь, скажу, сколько времени понадобится, тогда и о цене договоримся. — Это уже разговор, — голос у гнома потеплел. — В понедельник утром вас устроит? Попрошу сменщика того сторожа подъехать. Он откроет вам ворота и покажет, где твари в последний раз выходили к корпусам, а я подъеду к обеду. Договорились на десять. Положил телефон и посмотрел на Элину. Сидела она всё также прямо, как у себя в кабинете, а вот такой довольной я её давно не видел. — Спасибо. Ты ведь на нас всю субботу потратила, — сказал я, и гостья улыбнулась. — Погоди благодарить, — она наконец сняла пальто. — У меня теперь каждый день выходной, так что за субботу не переживай. Ты лучше Петровича с собой возьми, нечего тебе там одному по лесу бродить. — Спрошу, свободен ли он в понедельник, — я и сам собирался позвать соседа. — Если работа нам по силам, Генрих обойдётся без годового договора. Представляю, как это Вадиму понравится! За чаем Элина засиделась допоздна, а когда засобиралась домой, Ная вышла проводить её до двери. — Ты бы уж к нам переезжала, — в шутку предложила она. — Хоть раз допила бы чай спокойно, не глядя на часы. Эльфийка вспыхнула и опустила глаза, ничего не ответив. Провожая её до машины, я невольно представил, как утром выхожу на кухню, а там они вдвоём завтракают. — Возьмёшь меня с собой? — спросила Ная, когда вернулся и сел рядом с ней на диван. — Если кто-нибудь из этих тварей ещё бродит возле корпусов, хоть заранее вас предупрежу. — Конечно возьму, — обнял её за талию. — В лес за ними в первый же день не полезем, начнём со сторожа, пусть покажет нам место, напали на его сменщика. Хранительница устроилась у меня под боком, и мы ещё немного посидели вдвоём. Перед сном отправил Петровичу адрес пансионата, написал про неизвестных тварей и спросил, сможет ли он поехать со мной в понедельник к десяти. «В понедельник свободен. Копьё брать?» — ответ пришёл почти сразу. Про оружие мы за весь вечер так и не поговорили. Я вспомнил, что у Генриха даже забора нормального нет. «Бери», — ответил орку. Лишним точно не будет. Арт ---------- Глава 11 Глава 11 За мостом через Сылву Петрович сбавил скорость. Дорогу до пансионата давно не чистили, по снегу успели накатать всего одну колею, так что со встречной машиной мы бы не разъехались. На ухабах копьё так подпрыгивало между сиденьями, что Нае даже пришлось придерживать древко, иначе наконечник продырявил бы обшивку багажника. И всё равно к воротам пансионата мы подъехали чуть раньше назначенного срока. У железных ворот, на которых ещё держалась старая зелёная краска, стояла легковушка с работающим двигателем, из неё нам навстречу вышел мужчина за пятьдесят в тулупе и валенках, сменщик покусанного сторожа. Как выяснилось, ждал он уже с полчаса, но цепь с ворот пока не снимал. — Генрих Оскарович сказал, вы охотники, — он покосился копьё в руках Петровича. — Я с вами пройду, только в снег не полезу, уж не обижайтесь. — Покажете хоть где это случилось, — орк, стоящий за моей спиной, пристроил древко на плече. — Издали покажу, а к самому крыльцу не пойду, даже не просите, — сторож снял цепь, и ворота открылись с долгим протяжным скрипом. — Напарника за ногу схватили прямо у меня на глазах, до сих пор жалею, что отпустил его к двери одного. Ная вошла последней и задержалась у ворот. Я подождал её, пока Петрович со сторожем шли к стоянке. — Поблизости никого нет, — сказала она вполголоса, когда мы остались вдвоём. — А дальше пока не чувствую. Прямо за воротами начиналась широкая стоянка перед главным корпусом, длинным трёхэтажным зданием из светло-жёлтого кирпича с плоской крышей. Ко входу в центре вели невысокие ступени под навесом, а перед ними хватило бы места развернуться автобусу с отдыхающими. Теперь двери были заперты, окна внизу забиты щитами, и лишь на верхних этажах ещё висели белые занавески. Стоянку замело, со дня отъезда рабочих к крыльцу, похоже, никто не подъезжал. Слева дорожка, огибая главное здание, вела к двум корпусам поменьше, один из них стоял чуть в стороне, у опушки. К тому, что находился ближе к нам, и направился сторож. Дорожку рабочие, видимо, чистили вплоть до отъезда, свежий снег едва припорошил её, а по сторонам намело почти по колено. Петрович шёл за сторожем с копьём на плече, мы с Наей следом. Арбалет я нёс за спиной в чехле, топорик с фонарём висели на поясе. У поворота сторож остановился. Я выглянул из-за плеча Петровича, пытаясь разглядеть, что там впереди. — Вон то крыльцо, у второго корпуса, — сторож указал на боковую дверь. — Она хлопала на ветру, и напарник пошёл её закрывать. Дорожка тянулась вдоль двухэтажного корпуса и дальше, к соседнему зданию, от неё можно было свернуть направо, к боковому крыльцу. До двери расстояние было небольшое, всего-то шагов семь по плитам, едва припорошённым снегом. В окнах уже стояли новые белые рамы, но кирпичные стены ещё не успели оштукатурить. Сбоку от крыльца, почти вровень с землёй, чернело разбитое окно подвала, и от него тянулись два следа, каких я прежде не встречал. Кто-то вырыл под сугробами пару туннелей; один доходил почти до тротуара, другой терялся у ступеней. — Он хоть успел подняться по лестнице? — Петрович разглядывал пятно с дорожки. — До ступеньки дошёл, там его за ногу и взяли, — сторож оглянулся на ворота. — Я зверя лопатой огрел, потом рабочий подоспел с тяжёлым фонарём, вдвоём кое-как отбили. Что это за тварь не скажу, пока напарника оттаскивали, она уже под землю ушла. Сторож остался у поворота, мы с Наей прошли чуть дальше и остановились напротив входа. Петрович отошёл от нас ещё шагов на шесть, туда, где один из следов подходил к самой дорожке, снял с плеча копьё и ткнул им во взрыхлённую тварью полосу. — Поближе к нам держись, — попросил орка. Он так низко наклонился над следом, что у меня сразу возникло нехорошее предчувствие. — Так я только глубину пробую, — сосед слегка надавил на копьё. Остриё ушло на ладонь и упёрлось. — Земля мёрзлая. Как они тут ходят? Ная положила руку мне на локоть, так она делала в Загранье, когда слышала тварь. — Идёт, — голос у неё не дрогнул. — Под снегом прямо к Петровичу. От крыльца к дорожке побежала трещина, и сосед перехватил копьё как раз вовремя: у самых его сапог высунулась широкая серая голова. Пока зверь подтягивался на передних лапах, пытаясь выбраться наружу, орк ударил его копьём в плечо, но стоило ему только потянуть оружие на себя, как тварь вывернулась боком и, разинув пасть почти до глаз, вцепилась зубами в древко. Неизвестный зверь рванулся обратно в свой ход, и Петрович, не выпуская из рук копья, невольно шагнул за ним. Правая нога ушла по колено в рыхлый снег. Сосед оперся на левую, но древко упорно тянули вниз, и ему приходилось всё ниже нагибаться вслед за ним. — Второй появился! — Ная стиснула мой локоть и тут же отпустила. — Справа, вдоль дорожки! Петрович всё ещё пытался выдернуть копьё из мёртвой хватки неизвестного зверя, второго он сейчас точно не достанет. До соседа оставалось шагов шесть, и я, не раздумывая, применил Рывок. Меня вынесло чуть в сторону, пришлось тянуться, но всё-таки успел ухватиться за воротник куртки орка и обеими руками со всей силы рвануть его на себя. — Брось! — крикнул ему в затылок, уже падая. Я с такой силой тянул за куртку, что едва сосед отпустил копьё, мы оба повалились на дорожку. Древко мгновенно исчезло под снегом, а там, откуда он только что выдернул правую ногу, выскочила вторая тварь. От её пасти пахнуло сырой землёй, и я успел разглядеть загнутые внутрь зубы, прежде чем они щёлкнули у самого каблука. Промахнувшись, зверь нырнул обратно в нору. Петрович сидел на земле, тяжело дыша, держал руки перед собой, словно всё ещё сжимал древко, и глядел, как снег осыпается в яму. Глубину хода установить было невозможно. — Я его ткнул, — пробормотал он, не поднимая головы. — Точно ранил, командир! — В плечо попал, вон кровь осталась, — я кое-как сел и потёр ушибленный бок. — Встать сможешь? — Оба зверя вернулись к зданию, — Ная подошла и протянула мне руку. — Дальше их уже не чувствую. Поднялись мы не сразу. Петрович осторожно наступил на правую ногу и сам дошёл до поворота, где нас дожидался сторож. Я напоследок оглянулся на крыльцо. Оба свежих следа сходились у подвального окна, где всё ещё осыпался снег, и лезть туда за копьём было глупо, про него можно забыть. На обратном пути я всё думал про арбалет. Даже окажись он у меня в руках, пришлось бы его бросить, когда Петровича потянуло вслед за тварью. Сторож принялся запирать ворота, но руки у него так дрожали, что замок никак не защёлкивался. Петрович придержал цепь, и вдвоём они наконец управились. — Хозяин к обеду обещал подъехать, — сторож растёр ладони и двинулся к своей машине. — Посидите пока у себя в тепле. Я тоже тут останусь, Генрих Оскарович просил его дождаться. В «Ниве» Петрович включил печку на полную и стянул правый ботинок. Внутрь набился снег, и сосед вытряхнул его за дверь, подставив ногу в шерстяном носке под тёплый воздух. Ная перегнулась с заднего сиденья и подсунула ему под ногу свой шарф, сложенный вчетверо. Сорок лет пролежало копьё у Савельича под крышей, а у нас и месяца не продержалось. Что теперь скажем старику? — Сколько их там, по-твоему? — я обернулся к Нае. Она смотрела в сторону корпусов. — Двоих слышала, про остальных ничего сказать не могу, — хранительница помедлила, подбирая слова. — Под землёй я их сперва чуть за камни не приняла; первый успел подобраться совсем близко, прежде чем разобрала, что это зверь. — Второго я только после твоего предупреждения заметил, — глянул на мокрую штанину соседа. — Нога-то как? — Обошлось вроде, — орк попробовал пошевелить пальцами. — Я всё думал, сейчас дёрну посильнее и вырву копьё, а когда нога провалилась, вроде и пора бы уже бросить, да где там! Так жалко оружие стало, что ещё только крепче вцепился. — Да, сильная тварь, мне обе руки понадобились, чтобы тебя вытащить! — вспомнил, как возле ноги Петровича промелькнула зубастая морда. — А если в здании опять с двух сторон полезут? Нам бы ещё охотника с арбалетом или с ружьём; пока мы заняты первым зверем, он возьмёт второго. Как вариант научить Наю стрелять, но нормальную винтовку нам не достать в короткий срок, да и у полиции наверняка возникнут вопросы, на кого мы собрались охотиться, сейчас вроде бы уже не сезон. — Спрошу у Савельича, — Петрович покосился на пустое место между сиденьями, где недавно лежало копьё. — К нему охотники заходят, может, посоветует кого. Если договоришься с хозяином, сегодня же позвоню. Пока ждали Генриха, успели как следует согреться. Петрович натянул подсохший ботинок и вышел размять ногу. Больше он не прихрамывал, и я немного успокоился. Ная к тому времени задремала на заднем сиденье, и её пришлось будить, когда у ворот остановилась ещё одна машина. Генрих Оскарович приехал к обеду на чёрном внедорожнике с водителем. Ростом гном был мне по плечо, но такой широкий, что из машины выбирался боком. Одет он был в чёрную короткую дублёнку, на голове шапка из какого-то явно дорогого меха, руки без перчаток. Здороваясь с Наей, он чуть дольше задержал её ладонь в своей руке, эльфийка с интересом разглядывала его в ответ. Сторож рассказал хозяину про утро и вернулся в свою машину. — Вы, значит, уже познакомились с нашими зверюшками? — гном посмотрел на пустые руки Петровича, потом на чехол за моей спиной. — Что скажете? — Да, столкнулись с двумя вон у того здания, — я указал в нужную сторону. — Мой друг ранил одного. Следы ведут к подвалу, я бы начал поиски оттуда. Сколько тварей всего пока не знаю. — Я зверю в плечо попал, — добавил Петрович, всё ещё поглядывая за ворота. — Только ему это не помешало, всё-таки утащил, гад, моё оружие! — Мне нужно как можно скорее вернуть бригаду, — Генрих выслушал нас, не перебивая. — За каждый день простоя приходится выкладывать немалую сумму из своего кармана. Так во сколько мне обойдётся зачистка? — Как вы и предлагали, нас устроят два миллиона за корпуса и остальную территорию пансионата, — я посмотрел на него, но по лицу гнома ничего было не разобрать. — Половину хотел бы получить авансом. — Пятьсот тысяч могу отдать сегодня же наличными в счёт этих двух миллионов, — гном покачал головой. — Как закончите, покажете мне все здания. Если там всё чисто, я возвращаю рабочих, а когда бригада спокойно отработает полмесяца, получите остальные полтора миллиона. — Ночевать люди будут в главном корпусе, как раньше? — уточнил я. Генрих кивнул. — Тогда проверим его первым, с оплатой согласен. — Отлично, договорились, — Генрих обернулся к машине, и водитель подал ему обычный пакет из супермаркета. — Здесь пятьсот, проверьте. В пакете лежали пять запечатанных пачек тысячных купюр. Сквозь прозрачный пластик я проверил банковские печати и сумму на каждой ленте, всё сходилось. — Когда ждать вас снова? — Генрих задержался у машины. — Ключи у сторожа, могу договориться заранее. — Рассчитываю на среду, — уже прикидывал, что успеем подготовить до выезда. — Как соберёмся, я вам позвоню. — Договорились, — гном поправил шапку. — Сторожу всё равно плачу за рабочую неделю, он приедет в любой день. Сразу прикинул, на что пойдут эти деньги. Первым делом нужно раздобыть новое копьё для Петровича. Если ничего подходящего у Савельича больше не осталось, придётся поискать в другом месте, а остальные деньги пока придержу. На ипотеку от них откладывать рано, мы ещё ни рубля не заработали. Я уже собрался попрощаться, но Генрих попросил меня немного подождать, при нас же достал телефон и набрал номер. — Вадим? Это Генрих Оскарович, я по нашему делу. Нет, охрану не возьму ни на год, ни на полгода. Зачистка? Её уже заказал… Другим людям, да. С кем именно? А это, простите, уже не ваше дело. Нет, встречаться нам незачем, всего доброго, — говорил он ровно, коротко, будто диктовал список покупок. Интересно, Вадим разговаривал с Генрихом таким же вежливым тоном, как со мной в пятницу? С моего места его слышно не было. Гном убрал телефон во внутренний карман и только тогда повернулся ко мне. — Если кто-то передаст от моего имени, будто я передумал, звоните прямо мне, — Генрих кивнул на ворота. — Сейчас только не хватало, чтобы в среду вас у самых ворот развернули. Сторожа я предупрежу. — Буду знать, — я поставил пакет в «Ниву» на пол за сиденьем, не хотелось, чтобы с улицы увидели, куда положил деньги. Генрих уехал первым, сторож за ним, мы тронулись последними. До самого моста Петрович вёл молча, и я был ему за это благодарен, на сегодня разговоров про Вадима мне хватило. Зина позвонила сама, когда мы въезжали в город. У неё за спиной пищал сканер, видимо, у гоблинки выдалась свободная минута между покупателями. — Я согласна, — Зина ненадолго прервалась, ответила кому-то и продолжила. — До конца месяца график уже составили, но завтра поговорю с заведующей, может, раньше отпустит. С Дашей всё обсудили, она и дальше будет также принимать заявки через сайт. Я ещё по своим знакомым пройдусь, найду нам новых клиентов, потом прежних обзвоню. Кому мы уже квартиру убирали, предложу заодно и духовку отмыть, ну а если опять кто-нибудь девочек обижать вздумает, сама разберусь, никому не дам их в обиду. — Рад, что ты всё-таки решилась, — вспомнилось, как в пятницу Даша сама собиралась ехать за Варей. — Дай знать, когда тебя отпустят, тогда соберёмся втроём и всё прикинем. Петрович довёз нас с Наей до дома. Пока я убирал деньги в ящик стола и запирал его, Ная поставила воду для пельменей. С завтрака мы ничего не ели, так что за обедом прикончили со сметаной всю пачку. На ужин Ная пообещала сварить щи. Позже перезвонил Петрович. Савельич предложил познакомить нас со своим племянником, вольным охотником; тот собирался к дяде на ужин, и нас позвали заехать. Сосед заехал за мной уже в сумерках. Он пока успел только договориться о встрече, и гном ещё не знал про нашу утреннюю вылазку. — Про Вадима старику сам скажу, — орк сбавил скорость перед поворотом. — Савельич нас к себе позвал, а я ему даже не объяснил, почему другие охотники отказали Генриху. — А его племянник часто берёт заказы у Ясеня? — мне вспомнились те двое вольных, которым хватило одного звонка Вадима. Если парень этим живёт, вряд ли захочет из-за одной охоты лишиться заработка. — Макар за себя сам ответит, — усмехнулся Петрович. — А дядька тебе ещё выговорит за то, что ты его Вадимом пугать вздумал, знаю я Савельича. Двор у оврага был расчищен до асфальта, из трубы бани шёл дым, на калитке висела знакомая табличка «По записи». Всё как в наши былые приезды, ничего не изменилось, но сейчас из дома доносился густой, с перекатами, смех. Я ещё не знал, над чем там так смеются, а губы сами растянулись в улыбке, настолько он был заразительный. Петрович по-свойски открыл калитку и направился к дому. Савельич вышел на крыльцо в телогрейке, накинутой поверх свитера, и пожал орку руку. Прямо с ходу сосед рассказал, как утром тварь утащила у него копьё, и почему мы надумали позвать ещё одного охотника. Упомянул и Вадима, который рассчитывал получить эту работу для Дома. — С кем мне дружить я сам решаю, тебе ли не знать, — Савельич даже удивился, что Петрович счёл нужным его предупредить. — Лучше скажи, с тобой племяннику о деньгах договариваться? — Я заплачу, — ответил за соседа. — Сумму можем обсудить прямо сейчас. — Тогда заходите, — гном посторонился. — Макар уже вторую бутылку открыл, пока вас дожидался. В доме было жарко натоплено, пахло хлебом и копчёной грудинкой. Из-за стола нам навстречу поднялся широкоплечий гном в клетчатой рубахе с закатанными рукавами, рыжая борода доставала ему до середины груди. — Макар Лапин, — он пожал руки сперва мне, потом орку. — Садитесь, пиво я привёз, а грудинку дядя коптил. Я из кухни только конец разговора слышал. Как же вы без копья остались? Пришлось рассказывать снова, как тварь вцепилась в древко и потянула моего напарника под землю. Макар слушал с недоверчивой усмешкой, пока не упомянул, что Петрович провалился в снег по колено. Тут гном подался вперёд, пытаясь разглядеть под столом правый ботинок соседа. — Ты сам к нему шагнул, или он тебя за собой потянул? — Макар отставил пиво и повернулся к орку. — Покажи, как ты стоял. Дядя, есть что подходящее? Хочу посмотреть вживую. — За дверью у вешалки черенок от лопаты, — подсказал Савельич. — Вы уж только поаккуратнее, стол не переверните. Макар вернулся в кухню с деревянной палкой и протянул её орку. — Держи как утром, — он отодвинул табурет, освобождая место. Петрович выставил палку вперёд и вниз, будто под ней опять зашевелился снег. Макар присел перед ним на корточки, ухватился за нижний конец и резко потянул его к полу. Орк прекрасно знал, что сейчас будет, и всё-таки качнулся вперёд, шагнув правой ногой за ножку стола. — Я вот также однажды за рогатиной в болото сошёл, — гном разжал руки. — Уже по пояс увяз, пока сообразил её выпустить. Жалеешь, небось, о копье? — Мне его тоже жалко, — вставил Савельич с другого конца стола. — Сорок лет оно у меня под крышей пролежало! — Теперь ещё сорок пролежит, только в другом месте, — Макар засмеялся, а за ним, к моему удивлению, и Петрович. Орк поставил палку у стены и вернулся к столу повеселевший. Макар спросил, похож ли второй зверь на первого. Я припомнил широкую плоскую морду и ряды загнутых внутрь зубов, а вот глаз у твари так и не разглядел. — В среду мы вернёмся в пансионат. Поедешь с нами? — мне понравилось, как быстро Макар разобрался, почему Петрович шагнул за копьём. — Нужен стрелок. Пока я соседа вытаскивал, по второй твари бить было некому. — А если мы там целый день проторчим и никого не встретим? — Макар покосился на дядю. — У меня так уже случалось. — Всё равно получишь свои пятьдесят тысяч, — я ведь звал его прикрывать нас, а не добывать монеты. — Вечером подбросим тебя до дома и рассчитаемся наличными. — Меня устраивает, — Макар подвинул ко мне блюдо с мясом. — Я привык в паре работать. Один зверя на себя берёт, второй стреляет, а это я как раз умею. Дядя мне такой арбалет сделал, с тридцати шагов белке в глаз попаду. На слово поверь, не хочется после пива за белкой гоняться. — Это точно, как есть попадает, — подтвердил Савельич, явно довольный похвалой своему арбалету. — Учти ещё, этот заказ хотел взять Вадим. — Он мне часть денег за прошлую работу зажал, — Макар коротко усмехнулся. — До пятницы просил подождать, потом ещё неделю, теперь и трубку не берёт. Так что пускай катится, с вами поеду. Затем гном попросил показать, с какой стороны к нам подбиралась вторая тварь. Я пальцем набросал на экране телефона дорожку, крыльцо и подвальное окно, к которому ушли оба зверя. — А сам-то ты где стоял? — Макар развернул телефон к себе и показал на поворот дорожки. — Вот тут? — Чуть дальше, напротив крыльца, — подсел поближе и отметил на рисунке сначала своё место, потом место Петровича. — Справа от него снег треснул. Я бы и не понял, что там второй зверь, если бы Ная нас не предупредила. — Похоже на норников, — Макар вернул мне телефон. — Слышал про такую напасть, сам пока не встречал. Раз они оба ушли под здание, сперва бы узнать, есть ли там другой выход, а то встанем всей гурьбой у одной двери, опять кто-нибудь сзади подберётся. — Тогда в среду к девяти заедем за тобой сюда, — глянул на Петровича и дождался его кивка. — Захвати свой арбалет, а я предупрежу Генриха, чтобы договорился насчёт ключей. — Буду ждать, — Макар пожал мне руку. — Пораньше приду, позавтракаем с дядей, может, от грудинки к среде ещё что останется. Савельич велел племяннику убрать мясо в холодильник и вышел нас проводить. На крыльце он придержал Петровича за рукав и заговорил вполголоса, но я тоже услышал. — Копьё я тебе другое поищу, не такое, конечно, но к среде что-нибудь найду, — гном глянул на тёмные окна сарая. — А парня береги, он у сестры один. Петрович завёл «Ниву», но трогаться не спешил. Из кухонного окна на снег падал жёлтый свет, Макар стоял у стекла и махал нам рукой. — Ну и как он тебе? — спросил Петрович, когда мы отъехали от дома. — Понравился, — вспомнил, как Макар освободил полкухни, лишь бы понять, что с нами произошло. — И ведь верно догадался, почему ты это копьё не бросил, теперь бы ещё убедиться, что с арбалетом он и вправду так хорош. Дома пахло щами. Ная размечала в тетрадке грядку под картошку, прикидывала, сколько места в теплице оставить между кустами. На спинке стула у батареи сох шарф, который она утром подложила Петровичу под ногу. — Макар согласился, в среду заедем за ним к Савельичу, — рассказал я, когда мы сели за стол. — Весёлый мужик! Мы с Петровичем ещё только во двор вошли, а уже услышали, как он в доме хохочет. — Значит, съездили удачно, — Ная улыбнулась. — А я всё думала, как Петрович объяснит Савельичу, куда делось копьё, он ведь всю дорогу домой об этом переживал! — Савельич пообещал ему другое подыскать. Макар признался, что однажды сам из-за рогатины в болоте увяз, после этого Петрович уже охотно показывал, как у него нога в снег ушла, хорошо ещё, что у Савельича на кухне просторно. За ужином рассказал и про деньги, которые Вадим задолжал Макару за прежнюю работу; теперь было понятно, почему гнома совсем не смутило, чей заказ мы взяли. На этом с делами на сегодня закончили, а когда доели щи, пошли в гостиную смотреть ларец. Ная устроилась у меня под боком, и остаток вечера мы провели на диване вдвоём. Арт ---------- Глава 12 Глава 12 У калитки возле дома Савельича нас ждал Макар с длинным чехлом через плечо. Петрович вышел из «Нивы», и старик сразу вынес ему другое копьё. Отдавая оружие, он глянул на соседа с таким выражением лица, что племянник рассмеялся. — Вот это в самый раз, — орк несколько раз перехватил оружие, пробуя, удобно ли им бить. — Прежним в подвале за каждую дверь цеплялся бы. — Ты сначала попробуй, потом уж хвали, — Савельич отступил на крыльцо, освобождая ему место. Копьё и правда было на локоть короче прошлого, с узким гранёным остриём. Орк уложил его вдоль салона также, как прежнее, наконечником в сторону багажника. Ная тоже выбралась из машины, и я наконец познакомил её с нашим новым товарищем. Заехали мы ненадолго, так что вскоре оба устроились сзади, свой чехол гном положил между колен. Едва тронулись, он повернулся к эльфийке. — Я так понял, ты можешь заранее сказать, откуда полезут твари? — спросил он, уже без утренней весёлости. — Петрович рассказывал про понедельник, очень не хочется встретиться с такой пастью неподготовленным. — Когда они движутся, я чувствую их лучше, — хранительница ненадолго задумалась, вспоминая ту схватку. — Первый тогда подкрался совсем близко, второго успела заметить раньше, он спешил, но тех, кто замирает, сложно отличить от камней. — Значит, далеко не расходимся, — Макар посмотрел на меня, и я согласно кивнул. — Буду держаться рядом; как только скажешь, откуда ждать нападения, успею туда повернуться. Дальше ехали молча. Петрович вёл машину, не отрывая взгляда от дороги, Макар дремал или делал вид, Ная смотрела в окно и придерживала копьё на ухабах, а я мысленно ещё раз проходил дорогу от ворот к злополучному крыльцу. В понедельник мы едва унесли ноги, сегодня у нас появился новый стрелок, но лезть в подвал от этого всё равно не очень-то хотелось. Сторож ждал у ворот в своей легковушке и вышел с ключами, едва мы подъехали. За стоянкой свернули налево, обогнули главный корпус и вышли к знакомому двухэтажному зданию. У бокового крыльца чернело разбитое подвальное окно, от которого по-прежнему тянулись ходы под снегом. Наш провожатый остановился поодаль и принялся искать нужный ключ. — Отсюда тоже можно спуститься, но вам, наверное, удобнее будет с той стороны, — сторож отпер дверь на крыльце и показал вдоль стены. — Вон там отдельный вход в подвал, строители через него мусор вывозили, сейчас открою его и вернусь к машине, если вы не против. — Ждите моего звонка у ворот, — попросил я, заметив, что он то и дело оглядывается на разбитое окно. — К зданию пока не подходите, даже если мы задержимся. — Да я и не собирался, — сторож боязливо оглянулся на крыльцо. — Мне в понедельник впечатлений хватило. В нескольких шагах левее окна оказался отдельный спуск в подвал. К низкой двери вели ступени, поверх которых рабочие положили две толстые доски, по которым таскали тачки. Из открытого подвала пахнуло сырой землёй; точно такой же запах я почувствовал в понедельник, когда зверь щёлкнул зубами у сапога Петровича. Сторож подпёр дверь обломком кирпича и отдал мне ключи, после чего сразу заторопился к воротам, даже, можно сказать, почти побежал. Макар достал из чехла современный арбалет с чёрным прикладом и небольшим прицелом. Пока он проверял тетиву, я задержался рядом. — В магазине брал? — спросил его, разглядывая незнакомую модель. — Мой с виду попроще. — Покупал обычный, потом отдал мастеру на усиление, — Макар с явным удовольствием повернул оружие, показывая заменённые детали. — Дядя мне ещё болтов наделал, теперь можно и на крупного зверя идти. — С полицией из-за него проблем не возникло? — после покупки своего я тоже об этом подумывал. — А зачем его им показывать? — гном хохотнул и похлопал по чехлу, в котором арбалет приехал сюда. Макар выбрал позицию перед разбитым окном, Петрович встал у верхней ступеньки спуска в подвал. Между ними было всего несколько шагов, и я занял место посередине с топориком в руке, отсюда можно быстро помочь любому из них. Фонарём безглазых тварей не ослепишь, а свой арбалет я держал за спиной; с топором оно как-то привычнее и сподручнее, особенно с ускоряющим умением. Ная встала позади и следила за всеми троими. В понедельник звери сами вышли на нас среди бела дня почти сразу после того, как Петрович прощупал снег копьём. Учуяли они людей или откликнулись на шум, я так и не понял, но теперь мы рассчитывали выманить хотя бы одного. Петрович несколько раз стукнул древком по доскам, звук гулко отдался в подвале, однако в ответ оттуда ничего не донеслось. Ная взяла меня за локоть, как в прошлый раз. Так было спокойнее, хотя взгляд всё равно тянуло к тёмному спуску. Прошло несколько томительных минут. Макар стоял с арбалетом у плеча и следил за окном, Петрович переминался с ноги на ногу и вслушивался в тишину. Солнце уже выглянуло из-за главного корпуса, осветив пустой подоконник, я всё ждал, когда с той стороны мелькнёт серая голова. — Двое идут, — эльфийка сжала мой локоть. — Один поднимается снизу по лестнице, другой подкрадывается от окна. Из темноты донеслось шуршание, словно по ступеням волокли мешок с песком, и Петрович чуть подался вперёд, ожидая, пока зверь поднимется. Тот лез по доскам, выставив широкую серую голову, и почти сразу разинул пасть. Орк ударил сверху и попал в плечо, прежде чем норник успел дотянуться до его сапога, и на этот раз навалился на оружие всем своим весом, буквально пригвоздив тварь к доскам. Зверь извивался и рвал когтями дерево, а я уже подбирался сбоку с топориком, когда у окна тоже послышался скрежет. Второй норник высунулся из разбитого окна. Уцепившись лапами за раму, он подтянул тяжёлое тело, сбросив снег с подоконника, но Макар нажал на спуск лишь когда зверь показался весь целиком. Болт вошёл точно в шею, и тварь, свалившись, ткнулась мордой в снег, рассыпаясь серой пылью. Макар опустил оружие и первым делом посмотрел на нас, а не на свою добычу. Норник под копьём всё ещё бился, пытаясь зацепить меня передними лапами. Я зашёл с другой стороны и, пока зверь выворачивался следом, ударил его за ухом. Под зачарованным лезвием сразу осыпалась серая пыль, копьё провалилось глубже, и Петрович с руганью выдернул его из доски. Шесть свежих монет скатились вниз по ступенькам. Петрович остался смотреть за спуском, пока я собирал их в мешочек. Макар успел перезарядить арбалет и теперь тоже собирал под окном добычу. В итоге к шести монетам добавилось ещё девять, а болт нашёлся рядом. Гном вытер его и осмотрел наконечник, прежде чем убрать в чехол. — Думал, ты его упустишь, — признался я, подойдя к гному. — Он так долго торчал в окне… Чего ты ждал? — Рама закрывала шею, — Макар показал на её нижний край. — Если просто ранить, он бы обратно свалился, пришлось бы внизу искать. — Этот молодой был, — Ная тронула меня за рукав и показала на спуск. — Тот, второй, крупнее. Чувствую ещё кого-то внизу, но не могу понять, сколько их. — Твари действительно с собаку, как ты в понедельник и говорил, — Макар посмотрел на меня. — Но собака с такой головой у меня бы во дворе не прижилась. Петрович ещё несколько раз стучал по лестнице, но за следующие пять минут никто к нам не вышел. Я, стоя без движения, уже начал замерзать и всё поглядывал на эльфийку, ожидая, что она скажет. По словам Наи, внизу ещё кто-то шевелился, звери прятались в подвале и не спешили выбираться наружу, чтобы разделить судьбу убитых. Можно эдак простоять тут до вечера, а потом уехать с пятнадцатью монетами, чтобы завтра снова возвратиться сюда заканчивать работу. Придётся идти вниз, иначе никак. — Спускаемся, — сказал я наконец, и Петрович поправил фонарь на копье. — Далеко не лезем, встанем у лестницы и вынудим их выйти к нам. Сойдя вниз, мы оказались в небольшом помещении с тёмным коридором впереди и приоткрытой дверью справа. Дневной свет сюда почти не доходил, и в лучах наших фонарей проступили голые стены, обрывки проводов и следы грязных лап на полу. У входа в коридор норники разрыли возле стены пол. Вокруг дыры лежала куча свежей земли, ещё столько же они нарыли в соседней комнате. Твари проложили ходы под зданием и теперь могли появиться откуда угодно. Снаружи их хотя бы выдавал шевелящийся снег, здесь же я мог смотреть в нужном направлении и всё равно пропустить нападение с другой стороны. Петрович остановился перед коридором и поднял копьё, Макар пристроился позади, чуть в стороне, я остался у двери, за которой виднелись пустые полки и сложенные у стены мешки. Если норник прятался там, он мог подобраться к гному, пока тот целился в другую сторону. Ная осталась на лестнице. Прежде чем идти по комнатам, хотелось выманить хотя бы тех, кого она чувствовала поблизости. — Попробуй позвать их, — попросил я, отступая от щели в двери. Хранительница сосредоточилась, и вскоре из коридора донёсся скрежет когтей. Норник выскочил в луч фонаря так быстро, что Петрович едва успел ударить. Острие скользнуло по спине, срезав клок шерсти, и у ног орка раскрылась широкая пасть. Щёлкнул арбалет. Гном попал в бок, зверь завалился у самых ног Петровича, но ещё пытался подняться, и сосед добил его новым ударом в шею. Пока серая пыль оседала на полу, Макар перезарядил оружие. — Осторожно, за дверью справа ещё один! — Ная сделала шаг вперёд. В щель просунулась широкая морда, до Макара оставалось всего несколько шагов. Толкнув створку левой ладонью, захлопнул её перед острыми зубами и сразу почувствовал удар с той стороны. Старое дерево затрещало, я отпрянул, прижавшись спиной к стене и освобождая себе место для замаха. От второго толчка дверь распахнулась, грохнув ручкой по осыпающейся штукатурке. Макар повернул на звук арбалет, но вылетевшая из комнаты тварь оказалась слишком близко. Гном отступил к лестнице, отводя оружие от разинутой пасти, и зверь проскочил мимо него. Норник попытался развернуться к стрелку, но одна из лап лапа подломилась, и он едва не завалился набок. По запёкшейся крови на правом плече я узнал нашего знакомого, утащившего копьё орка и едва не отхватившего последнему ступню. Пока зверь пытался устоять, подскочил сбоку и рубанул топориком за ухом, потом занёс руку ещё раз, но вместо головы под лезвием рассыпалась серая пыль. По какой-то причине норники обращались в прах куда быстрее грызней, гончих и рвача. Макар снова целился в коридор, а я ещё поглядывал на разбитую дверь, ожидая следующего зверя оттуда, когда Ная указала на Петровича. — У тебя прямо под ногами, — в её голосе послышалась тревога, и сосед поспешно отступил от дыры в полу. — И по коридору бежит ещё один, причём очень быстро! Куча земли зашевелилась, оттуда показалась серая голова с оскаленной пастью. В этот раз орк ударил сразу, пока норник ещё выбирался наружу, и придавил его копьём к краю норы. Тварь вцепилась зубами в дерево и потянула его к себе, едва не стащив следом Петровича, а из коридора уже неслась вторая, и встретить её орку было нечем. Болт Макара впился бегущему норнику в грудь, и я тут же вызвал Рывок, оказавшись перед соседом. Подранок рухнул, но ещё скользил к нам, судорожно перебирая лапами. Ударил его в шею, прежде чем он успел дотянуться до ног, и из-под лезвия вырвалось облако серой пыли. Норник у дыры всё ещё скрёб когтями по полу, пытаясь вырваться; пока Петрович удерживал его на месте, я зашёл сбоку и ударил за ухом. Тварь осыпалась серой пылью, оставив на краю пролома горстку монет, и сосед наконец освободил оружие. Мы ещё немного постояли наготове, выжидая, не полезет ли кто-нибудь следом. Больше никто не шевелился, и я принялся собирать добычу, пока Петрович следил за коридором. Четыре зверя оставили нам тридцать семь монет, одиннадцать достались за раненого в понедельник, и Макар присвистнул, когда я их пересчитал. Убрав добычу, посмотрел на дверь, упиравшуюся ручкой в разбитую штукатурку. Хорошо, что она задержала зверя хотя бы на пару мгновений. — Спасибо, что прикрыл, — Макар протянул мне руку, и я пожал её. — Арбалетом я бы от него не отбился. — Старое копьё наверняка где-то здесь, — Петрович посветил в комнату, откуда выскочил раненый зверь. — Обойдём подвал, может, и найдём. — Больше никого поблизости не чувствую, — Ная спустилась к нам, но к дверям пока подходить остерегалась. — Давайте всё равно посмотрим, вдруг кто-нибудь затаился. — Сейчас отдышусь и пойдём, — сосед попробовал выпрямиться и потёр ноющую поясницу. — Здоровый попался, чуть меня самого в дыру не утащил. Подвал и оба этажа над ним мы проверили до середины дня. В комнате справа нашёлся ещё один ход под стену, но потерянного в понедельник копья рядом не оказалось. В остальных помещениях мешали оставленные строителями материалы, но мы осматривали даже углы за мешками со штукатуркой и стопками плитки, куда с порога было не заглянуть. Затем подошла очередь соседнего здания у опушки, небольшого двухэтажного спального корпуса с облупившейся штукатуркой и узким крыльцом. Он был заперт, и я открыл замок ключом из связки сторожа. По обе стороны коридора тянулись двери в номера, где ещё оставались старые кровати, тумбочки и шкафы с распахнутыми дверцами. Ная держалась рядом, Макар замыкал наш маленький отряд, пока мы обходили комнаты, и к концу осмотра даже он устал шутить. — У вас всегда так? — гном вздохнул, оглядев длинный пустой коридор. — Сначала драка, потом полдня хождения по комнатам? — Обычно наоборот, — я усмехнулся, поднимаясь вслед за Наей. — Полдня ходишь, потом драка. Оставался главный корпус, я обещал Генриху проверить все три этажа, прежде чем сюда вернутся люди. Вход снова отпер сам, не хотелось лишний раз пугать сторожа, который до сих пор сидел в запертой машине и боялся показать нос на улицу. Здесь пахло известью и табаком, а на вешалке висела забытая рабочая куртка. Казалось, её хозяин просто отлучился покурить и вот-вот вернётся. Раскладушки занимали не только комнаты, но и часть коридора первого этажа. На скомканных одеялах лежали подушки, под одной из коек валялся перевёрнутый тапок. Мы уже почти дошли до лестницы, когда Ная придержала меня за рукав и указала на предпоследнюю дверь. — Здесь кто-то есть, — она прислушалась, слегка склонив голову. — Один, поменьше тех, лежит почти неподвижно. В комнате тоже стояло несколько раскладушек, а под дальней, у стены, чернела дыра в полу, вокруг которой лежали обломки досок и комья сырой земли. Я невольно посмотрел на смятое одеяло над ней. Ограничься мы двумя другими зданиями, завтра здесь мог бы устроиться на ночь кто-нибудь из рабочих. Макар остался у порога вместе с Наей, мы с Петровичем зашли внутрь. Между койками едва хватало места, чтобы развернуться, поэтому сосед осторожно подцепил копьём ближний край дальней раскладушки. Я стоял рядом, когда он опрокинул её к стене. Норник резко выскочил из укрытия и разинул пасть у моей ноги, я сразу отдёрнул её, а Петрович мгновенно прижал зверя копьём к полу у соседней койки. Тварь завизжала, извиваясь и пытаясь достать нас зубами, я наклонился и рубанул её по шее. Серая пыль накрыла ботинки, монеты разлетелись по всей комнате. Макар так и не выстрелил, болт в тесной комнате легко мог задеть кого-нибудь из нас. Ная внимательно прислушивалась к происходящему, пока мы с Петровичем собирали раскатившиеся во все стороны восемь монет. Остальные комнаты проверяли также внимательно, хотя после седьмого норника очень хотелось поскорее закончить. Твари оказались не самыми сильными, их опасность заключалась в скрытности и внезапных нападениях, и без Наи мы бы точно попали в ловушку. К счастью, хранительница больше никого не чувствовала, и до самого верхнего этажа нам попадался лишь оставленный рабочими хлам. Напоследок обошли здания снаружи, осматривая подвальные окна и сугробы у стен. Свежих ходов нигде не оказалось, и со стоянки я позвонил Генриху. Пока ждали заказчика, Петрович прогрел «Ниву» и позвал нас к машине. Сосед достал термос с горячим чаем и пакет бутербродов с сыром и колбасой, после нескольких часов на ногах я с удовольствием откинулся на сиденье и надкусил один из них. Ная прислонилась ко мне, держа крышку с чаем обеими ладонями. От печки тянуло теплом, и даже Макар ненадолго умолк, занятый едой. Заказчик приехал с тем же водителем, и мы снова прошлись вместе по всем трём корпусам. У разбитого окна он присел над серым прахом, потом спустился в подвал и осмотрел остальные места, где погибли норники. Возле пролома гном ненадолго задержался, разглядывая следы когтей на бетоне. В главном корпусе я отвёл его в спальню на первом этаже. Гном приподнял свисающее одеяло и провёл пальцами по пыли возле разломанных досок. — Семь штук, — он покачал головой, разглядывая дыру у стены. — А рабочие говорили про трёх или четырёх. — Мы тоже в понедельник встретили только двоих, — я кивнул на раскладушку. — А этот лежал так тихо, что мы бы о нём и не узнали, пройди мимо этой спальни. Все три корпуса и двор обошли, а за то, что водится в лесу за оградой, как и договаривались, не ручаюсь. — Этого от вас и не требовалось, там не должно никого остаться после зачистки Ясеня, — Генрих отряхнул колено. — Завтра верну бригаду. Если за полмесяца больше никто из-под пола не полезет, полтора миллиона ваши, иначе вам придётся вернуться и доделать работу. — Эту комнату до ремонта лучше закройте, — я показал на торчащие гвозди. — В остальных ночевать можно, мы всё осмотрели. Генрих тут же позвонил бригадиру и велел к утру собирать людей. Про ремонт они проговорили почти всю дорогу до выхода, обсуждая, кого послать за досками. — Ключи оставьте сторожу, — попросил Генрих, прощаясь. — Утром ему людей впускать. Он уехал, и мы остались на крыльце вчетвером. Петрович сидел на ступеньке с новым копьём на коленях и досадовал, что старое так и не нашлось, Макар тем временем разложил на перилах свои болты, осматривая их. — Два треснули, — он показал мне повреждённый болт с явным сожалением. — Придётся опять к дяде заезжать, такие в магазине не купишь. — Поехали, — Петрович с кряхтением поднялся со ступеньки и потёр поясницу. — Уже прилечь хочется. Макар убрал болты в чехол, и мы пошли к машине. — Закончили? — сторож вышел нам навстречу, придерживая полы тулупа, и оглянулся на корпуса. — Можно теперь туда заходить? — Внутри больше никого, — я отдал ему ключи и показал на главный корпус. — На первом этаже спальня с разрытым полом, её пока закройте. Хозяин в курсе, завтра строители займутся ремонтом. — Пойду напарнику позвоню, обрадую, — сторож с облегчением убрал связку в карман. — Он из больницы всё спрашивал, взялся кто-нибудь за этих тварей, или так и бросили. На обратной дороге Ная задремала у меня на плече. Макар с Петровичем впереди спорили, сломал ли норник старое копьё, или оно целёхонькое всё ещё лежало где-нибудь в снегу или под землёй. В конце концов решили попросить Генриха позвонить, если строители случайно наткнутся на оружие, разыскать его самим в этих ходах нам вряд ли удастся. Макара довезли до дома уже в сумерках. Я передал ему приготовленный с утра конверт с пятьюдесятью тысячами, и он убрал деньги за пазуху, не пересчитывая. — Появится ещё работа, звони, — Макар уже собрался уходить, но задержался у машины. — Давай номер продиктую, а то опять через дядю разыскивать будешь. Добавив его в список контактов, крепко пожал протянутую ладонь. На прощание Макар пожелал Нае отдохнуть и ушёл к подъезду с упакованным в чехол арбалетом на плече. Дома мы сели за кухонный стол, и я высыпал перед ней добычу. Из шестидесяти свежих монет пять сразу положил ей на ладонь, по нашему обычному уговору после охоты. Эльфийка прикрыла их второй рукой, и, пока монеты таяли между пальцами, к её лицу постепенно возвращался привычный смуглый цвет. — Я всё ждала, когда мы наконец поедем домой, — она придвинулась ближе и обняла меня, прижавшись щекой к плечу. — Так устала ходить по этим пустым комнатам! — Ещё один такой корпус — и мы бы там точно заночевали, — я поцеловал её в макушку. — Хорошо хоть завтра не нужно никуда ехать! Пока Ная грела щи и резала хлеб, я убрал оставшиеся пятьдесят пять монет в ящик стола отдельно от прежней добычи и записал дату охоты, потом вернулся на кухню, где уже пахло горячим супом. Генрих позвонил, когда мы доедали. Голос у него был тот же, низкий и усталый, только спешки в нём больше не слышалось. — Один знакомый спросил, где я нашёл настолько хороших охотников, причём не испугавшихся гнева Ясеня, — такого продолжения дня я уж точно не ожидал. — Человек он серьёзный, но попал в похожую историю. Можно дать ему ваш контакт? — Давайте, пусть звонит, — я улыбнулся эльфийке, заметив, что она прислушивается к разговору. Похоже, сегодняшний выход принёс нам ещё и следующего заказчика. Неплохой результат. Арт ---------- Глава 13 Глава 13 В четверг я проспал до девяти, чего со мной не случалось с самого переезда. Ная уже хозяйничала на кухне, приятно пахло свежим хлебом. Начался март, но после недавних морозов о весне напоминал разве что календарь, на улице по-прежнему было холодно, а снег и не думал таять. — Выспался? — эльфийка протянула мне кусок горячего хлеба. — Я думала, после вчерашней беготни ты до обеда не встанешь. — Ещё часок не мешало бы вздремнуть, — я сел за стол, с трудом сдержав зевок. — Ты-то как? Вчера еле до дома дотерпела. — Сегодня уже хорошо, — хранительница села напротив и довольно потянулась. — Те пять монет мне хорошо помогли, потом выспалась, даже раньше тебя проголодаться успела. От вчерашней бледности на скулах не осталось и следа. Оставшиеся монеты лежали в ящике отдельно от прежнего запаса рядом с бумажкой, где я записал дату охоты, так проще следить за сроком и вовремя тратить добычу, которая скоро потеряет силу. За чаем снова вспомнилось, как норник ударил в закрытую дверь. Та продержалась всего пару мгновений, и зверь едва не добрался до Макара. А ведь там мы хотя бы успели подготовиться! На открытом месте пришлось бы самому лезть под зубы, прикрывая товарища. — Возьму всё-таки щит, который ты советовала, — объявил я, когда Ная вернулась к плите. — Правильно, тебе он пригодится, — она улыбнулась мне через плечо. — Когда ты бросаешься к зверю с топором, я не всегда успеваю помочь, со щитом мне за тебя спокойнее будет. Из прежней добычи на умение ещё раньше отложил сорок девять монет и теперь, открыв список, нашёл «Энергетический щит» первого уровня и узнал цену. Сорок? М-да, дороговато, но за дополнительную защиту можно и заплатить. Отсчитав нужное количество, подтвердил выбор. Золото исчезло с ладони, оставив тепло, которое вскоре разлилось по всему телу. Энергетический щит. Уровень 1. Описание осталось прежним, донельзя кратким — щит всего-то требовалось вызвать самому и подставить под удар с выбранной стороны. Сколько он выдержит и как выглядит, система, видимо, объяснять посчитала излишним. — Покажешь? — Ная подошла ближе и с любопытством заглянула мне в лицо. — Давай попробуем, — убрал оставшиеся монеты и поднялся из-за стола. — А когда пойдём в Загранье, попрошу Петровича попробовать ударить по нему палкой, надо же понять, от чего он защищает. В гостиной отошёл подальше от мебели, выставил ладонь, мысленно вызывая умение, и перед рукой появился полупрозрачный круглый щит. Ная ахнула. Сквозь него были видны и стол, и окна, словно между нами поставили тонкое стекло. От щита шёл тихий гул, который через несколько секунд оборвался вместе с исчезновением преграды. Честно говоря, он слабо походил на классический щит, мне больше нравилось название «энергетический барьер», и система после некоторых размышлений согласилась переименовать умение. — Давай ещё раз, — попросила эльфийка, обойдя меня сбоку. — Я даже рассмотреть его толком не успела. Вторая попытка получилась такой же короткой, зато удалось повернуть барьер вслед за рукой. Задержать его подольше никак не получалось, видимо, вызывать защиту нужно перед самым ударом, и это уже придётся проверять во дворе, где есть с кем потренироваться. Может, если поднять уровень, он выдержит больше времени? Генрих позвонил, когда мы домывали посуду, и сердце у меня ёкнуло. Судя по усталому голосу, утро у него снова выдалось хлопотным. Неужели снова объявились твари? — Люди вернулись, с восьми работают, да и сторож провёл спокойную ночь, не услышал ни звука, — гном обошёлся без приветствия. — Пока это ничего не значит, но начало многообещающее. — Если что-нибудь зашуршит, звоните сразу, приедем, — мне сразу вспомнилась дыра под раскладушкой в спальне. — И ещё просьба. Если строителям в ходах вдруг попадётся старое копьё, отложите его, пожалуйста, это имущество моего напарника. — Сейчас скажу бригадиру. Знакомому я ваш номер передал, он позвонит сам, человек занятой. Ну всё, мне пора, — гном резко дал отбой. Я с недоумением посмотрел на трубку. Даже попрощаться не успел! Через час, когда уже прикидывал, во сколько выходить в город, раздался новый звонок. Собеседник представился Аркадием Фёдоровичем, владельцем складов на промышленной окраине, и первым делом уточнил, найдётся ли у меня пара минут. Говорил он негромко, тщательно подбирая слова. — Генрих мне про вас рассказал, — собеседник тихо вздохнул. — Я к охотникам обращался ещё в феврале. Мы вроде уже обо всём договорились, назначили день, а потом они вдруг перезвонили и отказались. Как понял, им объяснили, что на мои склады ездить не стоит. — Вадим постарался? — спросил я, вспомнив вольных, тоже внезапно отказавшихся от зачистки пансионата. — Думаю, да. Он мне звонил, предлагал решить проблему силами Дома Ясеня, если заодно возьму у них охрану на год, да ещё с правом для их людей заходить на территорию в любое время, — собеседник недовольно хмыкнул. — У меня вообще-то свои проверенные сторожа, сигнализация и склады с товаром заказчиков, чужих людей с ключами мне там никак не надо. За годы в закупках я насмотрелся на подобные предложения — приходишь за нужной вещью, а тебе заодно пытаются всучить ещё кучу всего. Здесь обещанием убить тварей попросту вынуждали оплатить охрану, втягивая хозяина складов в дополнительные расходы. — Расскажите, с чего всё началось, — я устроился за столом, уже всерьёз заинтересовавшись заказом. — Давно у вас появились твари? — Недели три назад мы заметили следы вдоль забора со стороны пустыря и железной дороги, — начал он. — Потом на воротах дальнего ангара появились борозды, будто кто-то их драл когтями. Собака туда идти напрочь отказалась, просто легла и давай скулить. Потом на сторожа напали, он не успел рассмотреть тварь и сразу уволился, а второй теперь ночью из будки не выходит. Товар пока цел, люди тоже, но долго так работать нельзя. — Как часто находите свежие следы? — спросил я, сделав первую пометку в телефоне. — Раз в несколько ночей, но самих зверей никто толком не видел, — Аркадий Фёдорович помолчал. — Мне сказали, вы сначала осматриваете место, потом называете цену за зачистку без всяких дополнительных оговорок. Меня это устраивает. — В понедельник с утра приеду, пройдусь по территории, — уже прикидывал, кого бы взять с собой. — По телефону мало что поймёшь, а на месте решим, возьмёмся ли за работу, и во сколько она вам обойдётся. — Хорошо, в понедельник в десять у главных ворот. Если что, охранник вас проведёт, но я постараюсь подъехать сам, — в голосе собеседника послышалось облегчение. Записал адрес и отложил телефон, обдумывая предложение. Обойти Ясень хотел уже второй заказчик за неделю, и Генрих порекомендовал ему нас сразу после зачистки. Если так пойдёт дальше, понадобится своя надёжная команда; одному Петровичу всех зверей копьём не удержать, да и постоянно рисковать им я не мог. После обеда мы собрались в город, чтобы внести платёж по ипотеке и встретиться с Зиной после смены, она хотела рассказать о делах фирмы. Ная вызвалась пойти со мной, услышав про банк, в котором ещё ни разу не была. В рюкзак положил только перчатки и конверт с деньгами, даже фонарь оставил в прихожей. На улице дул такой ветер, что у подъезда мы сразу натянули шарфы до носа. Сугробы вдоль дорожки затвердели от мороза, и эльфийка сразу пожалела о забытых варежках. Пока ждали своей очереди в банке, Ная разглядывала столы за стеклянными перегородками и провожала взглядом каждого посетителя, подходившего к кассе. Очередной платёж по ипотеке я внёс из денег, отложенных после продажи мяса рвача, теперь до следующего месяца о нём можно пока забыть. — Хорошо устроились, — когда мы вышли на улицу, Ная взяла меня под руку и сразу же высказала своё недовольство. — Ты им столько денег принёс, а они даже чаю не предложили! Я рассмеялся и пообещал по дороге купить чего-нибудь горячего. Квитанцию убрал в рюкзак, до нашей старой «Пятёрочки» доехали на трамвае. От остановки было минут пять ходу вдоль хорошо знакомых домов, этой дорогой я ходил не один год. Патрульная машина стояла за углом у мусорных баков. Двое полицейских вышли из неё, когда мы проходили мимо, и старший, сержант лет сорока, поднял руку, обращаясь ко мне. — Гражданин, минутку. Документы предъявите, — голос у него был усталый, дежурный. Паспорт у меня был с собой, в банке без него никак. Сержант раскрыл его, сверил фотографию и принялся читать страницу с пропиской. Второй, помоложе, встал сбоку и чуть сзади; всякий раз, когда он заговаривал, мне приходилось поворачивать голову. Ная выпустила мой локоть, но осталась рядом, обычная на вид девушка совершенно не заинтересовала служивых. — Куда направляетесь? — полицейский спрашивал скучным голосом, будто читал по бумажке. — В магазин к знакомой, она там работает, — я кивнул на угол «Пятёрочки». — Оружие, колющие и режущие предметы при себе имеются? — молодой перечислял, глядя мне на руки. — Ножи, топоры, травматика? — Ничего такого, — показал ему пустые ладони. — Рюкзак снимите и откройте, — сержант отдал паспорт напарнику и шагнул ближе. Стянув лямки с плеч, расстегнул молнию. Полицейский рассмотрел мои перчатки, вынул квитанцию из банка и, прочитав, положил обратно. Затем проверил карманы куртки и попросил выложить их содержимое на капот. Пока доставал телефон, ключи и кошелёк, Ная придвинулась ближе, словно собиралась заступиться, но я успел чуть качнуть головой, и она лишь плотнее сжала губы. Женщина с коляской, проходя мимо, покосилась на нас и обошла стороной, по снегу. — Арбалет дома держите? — спросил страж порядка так же буднично, как про ножи. — Нет у меня никакого арбалета, — ответил почти не задумываясь и тут же насторожился. О таком оружии вряд ли спрашивают у первого встречного. — А почему вы меня остановили? — Поступило сообщение. Гражданин, похожий по приметам на вас, носит при себе арбалет и топор, потенциально опасен. Проверяем, — сержант забрал у напарника паспорт и отошёл к машине, к рации. — От кого сообщение-то? — после упоминания топора мне всё больше хотелось узнать, кто этот «доброжелатель». — Такая информация не подлежит оглашению, — сержант даже не обернулся. — Подождите, сейчас по базе пробьём. Мы остались стоять у капота, рюкзак я поставил у ног. Сержант диктовал в рацию мою фамилию и год рождения, его напарник стоял рядом и больше ни о чём не спрашивал. Когда пальцы начали замерзать, попросил разрешения достать перчатки и надел их под его внимательным взглядом. Ная прятала руки в рукава и сердито поглядывала на полицейскую машину. В среду у пансионата спросил Макара, нет ли у него проблем с полицией из-за арбалета. Гном тогда только хохотнул и похлопал по чехлу, мол, он им его не показывает, теперь дошла очередь и до меня, благо с собой ничего не оказалось. А ведь я не раз ездил на трамвае с топориком на дне рюкзака под снятой бронёй! Вот бы сейчас достал его на глазах у прохожих и объяснял, зачем ношу с собой. Ответ по базе долго не приходил. Сержант дважды повторил в рацию мою фамилию, потом принялся переспрашивать что-то у дежурного. Всё это время мы мёрзли возле машины, катастрофически опаздывая к Зине. — Работаете где? — молодой полицейский достал телефон, готовясь записать ответ. — У меня своя фирма, уборкой квартир занимаемся. Называется «Соседи», — ответил я, надеясь на этом закончить разговор. — И как, на жизнь хватает? — он поднял на меня глаза уже с любопытством. — Сегодня очередной платёж по ипотеке внёс, — буркнул я. Блин, ещё немного, и начнём обсуждать, сколько у меня остаётся на продукты. Когда из рации наконец донёсся ответ дежурного, сержант выслушал его и вернулся ко мне с паспортом. — Всё в порядке, можете идти, — он протянул документ, уже глядя мимо меня на дорогу. — До свидания, — быстро рассовав вещи по карманам, поднял рюкзак. К магазину подошли уже порядком замёрзшие. Теперь у меня не оставалось никаких сомнений, что Вадим добрался и до полиции. Арбалет с топором, моя внешность, патруль на привычной дороге… Слишком уж точные приметы описал «неизвестный доброжелатель». Утром Аркадий Фёдорович рассказывал про сорванную охоту, а к вечеру взялись за меня самого. Интересное совпадение! Хорошо ещё, что остановили сегодня, а не вчера по дороге из пансионата. Кроме топорика полицейские нашли бы ещё много чего интересного, например, кожаную броню, арбалет в чехле и мешочек золотых монет, а с таким набором запросто увезли бы в отделение, и неизвестно, когда мне удалось бы оттуда выбраться. На охоте всё это ещё понадобится, но по обычным делам решил ходить теперь только с одним фонарём. Он тяжёлый, в руке лежит удобно, да и вопросов к нему у патруля возникнет куда меньше. Зина ждала у служебного входа, уже одетая в пальто, и я сразу рассказал ей про патруль, пока шли через дорогу к её дому. Ная держалась за мой локоть и время от времени оглядывалась, будто ждала, что нас опять окликнут. — Нашли кого ловить! — гоблинка покачала головой. — У меня тоже новости так себе, Даша сейчас всё тебе объяснит. Даша сидела на кухне перед ноутбуком, на экране светилось расписание уборок. Пока мы раздевались в прихожей, она поставила стулья для нас с Наей. Ещё у порога хозяйка начала рассказывать о сорвавшихся заказах. — Представляешь, аж три отмены за два дня! Хозяйка с пятничной уборкой, та, что Тоню каждую неделю звала, позвонила вчера вечером. Извинялась, просила прощения, — гоблинка говорила быстро, видно, всё это уже проговаривала про себя не раз. — Ей другая фирма предложила то же самое на треть дешевле, а первую уборку вообще даром. Она женщина небогатая, я её понимаю. — С ней-то понятно, — я сел поближе к экрану, на котором Даша показала отменённый заказ. — А остальные тоже к ним ушли? — Моя знакомая из соседнего подъезда, у которой Варя должна была в субботу убираться, — Зина недовольно поджала губы, — просто сказала, что передумала и всё. Я с ней десять лет здороваюсь и по голосу слышала, что ей неловко. Третья тоже с нашего двора. — Денис написал в чате своего дома, — Даша повернула ко мне ноутбук. На экране была переписка жильцов, а в центре длинное сообщение про фирму, которая присылает воровок. — Я ответила вежливо, но он там каждый вечер масла в огонь подливает. Ну ладно, этот Денис выполнял своё обещание разнести о нас дурную славу, но теперь ещё и конкуренты обзванивали наших заказчиц! Хорошо бы узнать, откуда они взяли номера. — Я по знакомым прошлась, Клавдии с третьего этажа, которой мы духовку мыли, из той новой фирмы тоже позвонили, — Зина опустилась на свободный стул и расстегнула кофту. — Назвались, спросили, довольна ли она «Соседями», и предложили перейти к ним, а откуда номер взяли, не сказали, мол, жильцы порекомендовали. Они методично обзванивают всех наших клиентов, до кого смогли дотянуться, может, через Дениса узнали, может, через контору Галины Петровны, да и во дворе люди про нас друг другу рассказывают. Клавдия ещё могла принять это за обычную конкуренцию, я же приложил сюда утренний разговор с Аркадием Фёдоровичем и встречу с патрулём. Ясно, что Вадим взялся за меня всерьёз, стремясь обрубить все возможности зарабатывать деньги. Вот же гад! — А Варя с Тоней что говорят? — я прикинул, сколько они потеряют на отменённых уборках. — Им ведь уже сообщили? — Варя звонила. Мало того, что у неё отменились два вечера в конторе, так теперь ещё и суббота. Спрашивала меня, не поискать ли другое место, пока не поздно, — гоблинка посмотрела на меня в упор. — Я сказала, что ты сам с ней поговоришь. Нюра завтра последнюю смену в столовой дорабатывает, с понедельника собиралась к нам, но теперь всерьёз сомневается, не лучше ли пока остаться на прежнем месте. Работницы рассчитывали на обещанные уборки и свою половину оплаты, и если сейчас они разбегутся, придётся заново искать людей, оформлять документы и объяснять клиентам, почему к ним придёт кто-то другой. От аванса за пансионат денег пока хватало, выручку за мясо тоже израсходовал далеко не всю, и часть можно пустить на фирму, пока Зина с Дашей подыщут новые заказы. А через полмесяца, если на стройке будет спокойно, Генрих отдаст остальные полтора миллиона. — Сегодня же договорюсь о встрече с Варей и Нюрой, а там пусть решают, — я ещё раз просмотрел даты отменённых заказов. — На ближайшие две недели оставим работницам оплату за все согласованные уборки, а если замену не найдём, начну доплачивать из своих. За это время надо постараться набрать новых клиентов, а там посмотрим, как пойдёт дальше. — Тогда успеем, — Зина кивнула и оживилась. — К постоянным сама зайду, поговорю по-соседски, с пирожками. По телефону толком ничего не поймёшь, а так хоть узнаю, кто чем недоволен. Заведующая наша давно ворчит, что у нас абы как склад убирают, предложу ей Варю на вечера. — А я сегодня ещё раз обзвоню тех, кто записался на следующую неделю, — Даша повернула к себе ноутбук. — Пусть сразу скажут, если передумали, и новые заявки начну внимательнее проверять, прежде чем девочек отправлять. Мам, попроси заодно у Клавдии номер, с которого ей звонили, я его тоже проверю. — По спорным заказам сразу связывайся с Зиной, — попросил я Дашу и повернулся к её маме. — Сама на месте разберёшься, если опять начнут выдумывать пропажи. Понадобится помощь, приеду. Как дела с магазином? — Заведующая отпускает только с пятнадцатого; раньше смены закрыть некем, продавщицы и так за меня выходят, — она развела руками. — Пока буду работать по вечерам и в выходные, потом целиком ваша. Пока мы с Наей допивали крепкий чай с мятой, Даша исправляла расписание. Первых клиентов нам привела Зина, и я рассчитывал на её помощь, хотя вернуть все потерянные заказы за один вечер не смогла бы даже она. Оставалось позвонить Варе и Нюре, прежде чем обе найдут себе другую работу. На обратном пути остановились у ларька возле трамвайной остановки. Взял нам по горячему хот-догу, и Ная тут же приоткрыла бумагу, заглядывая внутрь. Над начинкой поднялся пар, от которого она довольно зажмурилась. Поговорив с гоблинками, хранительница немного пришла в себя после проверки у магазина, но стоило поблизости проехать полицейской машине, всё ещё поворачивала голову. — Они ведь ничего у тебя не нашли, — проговорила она, с удовольствием уминая сосиску сразу с тремя соусами. — Почему ты им ничего не высказал? — А смысл? Они ведь как раз и искали повод задержать меня, — я поправил съехавший у неё с плеча ремень сумки. — Отсидел бы несколько дней до «выяснения обстоятельств». Не бери в голову, ешь, пока горячий. Мы добрались до дома, когда на улице уже зажглись фонари. Пока Ная переодевалась, я связался с Варей, затем с Нюрой, объяснил, как будем платить за отменённые уборки, и договорился вскоре встретиться с ними и с Тоней. После этого наконец убрал телефон и отправился на кухню. В пятницу к десяти наш маленький отряд собрался у гаража. Петрович подъехал первым и похвастался, что за четверг отлично отдохнул и поясница больше не болит, потом достал из багажника копьё в чехле и поставил к воротам. Элина приехала следом в новых перчатках и с тем же походным рюкзаком. Ная открыла калитку старыми монетами, и мы снова очутились под серым небом Загранья. До постоялого двора дошли спокойно, хранительница двигалась впереди и слушала, но за всю дорогу ни разу не остановилась. — У приманки четверо, — Ная остановилась, прислушиваясь к далёкому рычанию. — Заняты друг другом, нас пока не заметили. Ворота уже не раз выручали нас во время охоты. Петрович встал сбоку от прохода, оставив мне место у противоположной стены, а Элина приготовилась помогать из глубины двора. Пока мы устраивались, хранительница приманила грызней. Первыми появились двое. Один полез под арку и сразу наткнулся на копьё. От его рывка сосед отступил на шаг, уперев сапог в стену, зато теперь я мог подойти сбоку и ударить зверя топориком по голове. Второй попытался протиснуться мимо, но лёд приморозил его лапы у самого порога. Пока Петрович освобождал оружие, я расправился и с этим, удачно улучив момент. Остальные грызни появились, пока мы освобождали проход, но прибежали почти вместе, и одному удалось проскочить дальше, чем хотелось бы. Он шарахнулся от копья в мою сторону, однако хранительница успела преградить ему дорогу огнём. Зверь бросился обратно, подставив бок, и Петрович пригвоздил его копьём к земле, а последнего вновь остановила Элина. После всего пережитого в пансионате добить неподвижную тварь оказалось куда легче, чем потом тащить её за ворота, опыт нарабатывался буквально с каждым днём. За четверых собрали двадцать восемь монет. Обеим эльфийкам отдал по пять свежих, и Ная тут же зажала свои монеты в ладони. Золото исчезло, пока мы убирали оружие, и к теплице она шла уже полная сил, расспрашивая Петровича, сколько дров у нас осталось. Плёнку нигде не порвало, однако она не спасла грядки от холода. С последнего нашего выхода минула неделя, почти месяц по здешнему времени, и земля в грядках совсем остыла. Растения и на улице поникли без регулярного ухода, листья кое-где потемнели. Петрович разжёг печку сухими досками, оставшимися после сборки каркаса, а Ная срочно начала спасательную операцию, и под её ладонями стебли понемногу выпрямлялись. — Здесь пока сажать рано, — она размяла в ладонях холодную землю у прохода и стряхнула с пальцев мелкие комочки. — Сейчас согреем, потом уйдём, и начинай всё заново. Надо сперва придумать, как держать грядки в тепле до нашего возвращения. Закончив с растениями, Ная отправилась с Элиной в подвал к чаше; та хотела ещё раз попробовать добыть монету, а потом обе собирались искупаться. Девчонки звали меня с собой, но мне не терпелось испытать новое умение, и мы с Петровичем остались во дворе. Орк отыскал среди кучи хвороста более-менее прямую палку и обломил на ней сучок. — Ну, показывай, чему научился, командир, — он прикинул расстояние до моего плеча. — Начнём потихоньку, а там посмотрим. Как и дома, барьер по моему зову тут же появился перед выставленной ладонью. Полупрозрачная преграда размером с крышку от бочки тихо гудела и перемещалась вслед за рукой. Петрович некоторое время рассматривал её, потом замахнулся, и… Короче, к первому удару барьер успел погаснуть, и уже к моменту замаха я остался без прикрытия. Палка шлёпнула меня по плечу, орк кашлянул с виноватым видом. — Давай ещё, — я потёр плечо и снова выставил ладонь. — Теперь попробую вызвать перед самым ударом. Во второй раз уже благоразумно дождался замаха, и удар пришёлся в полупрозрачную поверхность. От резкой отдачи Петрович едва не выронил палку. — Вот теперь хорошо, даже в ладонь садануло, — он размял пальцы и с довольным видом кивнул на барьер. — Давай ещё немного так потренируемся, потом сбоку попробуем. Когда с ударами спереди стало получаться увереннее, Петрович зашёл слева. Я по привычке прикрыл грудь, но повернуть руку сообразил слишком поздно, довольно чувствительно получив по рёбрам. Ная как раз поднялась из купальни и остановилась у входа, набрасывая куртку на плечи. — Сильно досталось? — она шагнула ко мне, заметив, как поморщился. — Не волнуйся, я прочный, — напомнил ей про Железную кожу и повернулся к Петровичу. — Давай ещё раз, сейчас просто не успел руку отвести. Следующие удары орк наносил с разных сторон, заранее предупреждая и давая мне время подготовиться. Получалось уже лучше, хотя за его рукой я по-прежнему не всегда успевал и пару раз всё же пропустил удары. Вскоре навалилась знакомая по Тени слабость, и на сегодня мы решили закончить. Умение работало, теперь оставалось лишь привыкнуть к нему и научиться выбирать момент. В бою никто не станет ждать, пока разверну барьер. Элина вышла из купальни, пряча под воротник влажные волосы, и протянула мне третью монету из источника. На этот раз она долго ждала, пока сила отзовётся, зато золото собралось быстрее, чем прежде. Пока заворачивал находку в бумажку и писал дату, Ная забрала у Петровича палку и положила её у стены. — Нам тебя не хватало, — она улыбнулась, поймав мой взгляд. — Как же хорошо полежать там после работы! — В следующий раз пойдём вместе, — поцеловал её в щёку. — Сейчас тоже понежусь, после тренировки хочется вытянуть ноги в тёплой воде. Девушки пообещали подождать у печки, зато Петрович охотно составил мне компанию, по дороге прихватив из рюкзака полотенце. После вечного холода Загранья горячая вода показалась такой приятной, что наверх мы поднялись лишь через полчаса. Когда вернулись в парник, там уже заметно потеплело. Девчонки сидели на перевёрнутых ящиках, оставшихся от наших стройматериалов. Я устроился поближе к печке и рассказал Элине про полицию и отмены уборок. Она слушала, не перебивая, лишь при упоминании арбалета нахмурилась. — Это Вадим, я почти уверена, — эльфийка стянула перчатку, грея ладонь над бочкой. — Но если предъявить ему претензии, разведёт руками, скажет, мол, обычное совпадение; полицейские проверяли сообщение об оружии, а другая фирма просто предложила уборку дешевле. Он уже проделывал такое с другими вольными, а после пансионата наверняка возьмётся за Макара, так что лучше поговори с ним заранее. — Наверняка найдёт, чем его приманить, — я вспомнил, с какой охотой гном обсуждал новые выезды. — Работа у него то есть, то нет, а Дом может пообещать стабильность. Если деньгами не уговорит, начнёт пугать потерей заказов. — Пусть сперва за прежние заплатит, — Петрович хмыкнул, поднимаясь с ящика. — Макар ещё долго ему старый долг припоминать будет, это же гном! Но ты всё равно позвони, пока Вадим не опередил. — Конечно, позвоню сразу же, как вернёмся, — согласился я. После такого разговора хотелось поскорее оказаться дома. — И Зину предупрежу. Если кто-нибудь начнёт расспрашивать наших работниц про меня, попрошу, чтобы сразу мне передала. Перед уходом Элина попросила показать барьер. Сил после купальни хватало на новый вызов, и пока его держал, она успела обойти вокруг, разглядывая полупрозрачную поверхность с обеих сторон. Дрова в печке уже догорали, мы обсуждали тренировку и помогали Нае укрывать грядку. Земля возле бочки прогрелась, но у самой двери ещё оставалась холодной, и начинать здесь посадку было рискованно. Конечно, мешковина могла ненадолго задержать тепло, но до следующего нашего выхода его всё равно не хватит, значит, придётся поломать голову над вопросом обогрева. К гаражам вернулись к обеду по земному времени, пробыв в Загранье полдня. Переход оплатили старыми монетами, Петровичу отдал полагающиеся ему три из сегодняшней добычи. После расчёта с орком и эльфийками у меня осталось пятнадцать свежих, не считая новой монеты из источника. Пока снимали броню, спросил Элину про покупку гаражей. Она уже связалась с председателем и ждала от него сведений о хозяевах ближайших боксов. Начать хотела с нашего тупика, но прежде собиралась проверить документы на землю. От идеи купить кооператив целиком тоже не отказалась, просто до разговоров о цене ещё не дошло. Зине позвонил сразу из гаражного тупика и предупредил о возможных расспросах. Она пообещала передать остальным и про любой такой звонок сразу сообщать мне. Макар трубку не взял, поэтому отправил ему сообщение с просьбой перезвонить, когда освободится. Вечером Ная смотрела ларец, а я сидел рядом, прикидывая, что понадобится взять на склады в понедельник. Когда зазвонил телефон и на экране высветилось имя Макара, она убавила звук. — Прочитал твоё сообщение, — голос у гнома был уже не такой весёлый, как в среду. — Сам собирался позвонить. Тут такое дело… — Слушаю, — поднявшись со стула, вышел на кухню, прикрыв за собой дверь. — Тут в среду вечером с приятелем сидел, мы с ним на кабана ходим, и я рассказал ему про пансионат, как мы вчетвером семерых положили. Он спросил, с кем ездил, ну я и сказал, дело же не тайное, — Макар говорил ровно, без своих обычных смешков. — А сегодня днём позвонили от Вадима, предложили постоянную работу у Ясеня. — На каких условиях? — спросил гнома, с досадой вспомнив наш недавний разговор во дворе. — Каждую неделю выезды с оплатой выше твоей. Снаряжение обещают своё, вплоть до брони от мастера, расходники и бензин тоже за их счёт. Аванс сразу, наличными, — гном помедлил, прежде чем продолжить. — Если соглашусь, с тобой больше работать нельзя. — Когда собираешься отвечать? — прислонился к холодильнику, пытаясь прикинуть, что сам могу ему предложить. — Обещал до понедельника подумать, — Макар помолчал. — Я бы снова съездил с тобой, неплохо мы тогда сработались, и про подвал помню, за такое отдельно спасибо. Но у вас один заказ, потом неизвестно сколько сидеть, а здесь заработок каждую неделю. Хотя Вадим мне ещё за прошлый раз должен… Но если соглашусь, потребую деньги вперёд. Ну да, его тоже можно понять. За среду мы рассчитались, о следующем выезде разговора пока не шло, и ждать моего звонка, отказываясь ради этого от постоянного заработка, он не обязан. Тягаться с Домом в обещаниях мне нечем, зато имелся новый заказчик, а после пансионата наверняка появятся и другие. Об этом стоило поговорить при личной встрече. — Приезжай завтра к нам на обед, — я приоткрыл дверь в гостиную и встретился взглядом с Наей. — Расскажу новость, может, и по дальнейшей работе договоримся. — Хорошо. Дядю с собой брать? — по голосу понял, что гном наконец расслабился. — Он всё спрашивает, как там наш охотник поживает. — Конечно, приезжайте вдвоём, — вспомнив, как нас принимал Савельич, я улыбнулся. — К двум ждём. Когда вернулся в гостиную, Ная убрала звук в ларце и вопросительно посмотрела на меня. — Макара зовут в Дом Ясеня с условием больше со мной не работать, — я сел рядом с ней. — Завтра приедут с Савельичем, поговорим за обедом. — Мяса хватит, сделаю жаркое с орехами, — она придвинулась ко мне и обняла. — Поставлю большую кастрюлю, на всех хватит. Ещё некоторое время я прикидывал, какие выезды могу обещать Макару и сколько денег он запросит за первый месяц, потом Ная положила голову мне на плечо и принялась объяснять, почему в ларце все перессорились. Слушая, обнял эльфийку и устроился поудобнее. Ну его, этого Вадима, и все созданные им проблемы, подождёт до завтра! Сейчас лучше провести время с любимой женщиной под уютное бормотание телевизора. Арт ---------- Глава 14 Глава 14 В субботу Тоня позвонила около десяти. Ная как раз чистила картошку для жаркого, и я вышел с телефоном в коридор подальше от шума воды. Утром домовая поехала убирать квартиру на другом конце города, но хозяйка, открыв дверь, сразу извинилась и объяснила, что вчера у неё уже побывала другая фирма. Те взяли на треть меньше, а первую уборку и вовсе сделали бесплатно. Отменить наш заказ женщина попросту забыла. — Я полчаса туда добиралась, — голос у Тони был скорее растерянный, чем обиженный. — Может, ещё к кому-нибудь успею? День ведь только начался. — На сегодня у Даши больше ничего нет, — расписание я помнил, после четверга в нём хватало пустых клеток. — Поезжайте домой, Тоня, а вашу половину за эту уборку я сейчас переведу, как за сделанную. — Так я же там даже щётку из сумки не достала! — она замялась, подбирая слова. — Неловко брать деньги за то, что постояла под дверью. — Вы приехали вовремя, а хозяйка передумала не по вашей вине, — спорить тут было не о чем, платить за сорванные заказы пообещал сам. — В понедельник хочу собрать вас всех вместе и рассказать, что у нас происходит. Зина скажет во сколько, а с Нюрой и Варей уже договорился. Перевёл домовой её половину и добавил за дорогу. За неделю это была уже четвёртая отмена. Обещанное-то время я оплачу, денег хватит, обиднее другое — мы столько возились с документами, искали клиентов, наконец начали зарабатывать, и теперь приходилось уговаривать людей потерпеть. Пока Вадиму всё сходило с рук, такие звонки могли продолжаться сколько угодно. — Опять отменили? — Ная выглянула из кухни, вытирая руки полотенцем. По моему лицу она, похоже, уже поняла ответ. — Хоть бы с Макаром договориться! Я ему жаркого побольше оставлю. — Он после твоего обеда сам к нам попросится, — я улыбнулся, представив довольного гнома, развалившегося за столом. На одно мясо рассчитывать, конечно, не стоило, но у меня имелись и другие идеи. — Пойду пока стулья принесу, а то Савельичу и присесть будет негде. К часу дня жаркое уже доходило на плите. Пахло на всю квартиру так, что я дважды заходил на кухню без всякого дела, но оба раза Ная выставляла меня обратно. По мнению эльфийки, аппетит нужно нагулять, а перекус только испортит всё удовольствие. Элина приехала первой. Ещё утром я позвонил ей, объяснил, зачем позвал Макара с Савельичем, и пригласил присоединиться. Она согласилась, пообещав остаться после ухода гостей и обсудить наши дела. В прихожей бывшая начальница отдала Нае коробку конфет и спросила, чем помочь. Хранительница увела её резать салат, и вскоре из кухни донёсся их весёлый смех. Савельич с племянником опоздали минут на двадцать. Старик принёс банку мёда и, извиняясь, пожаловался на Макара, который никак не мог отыскать свои ключи. Тот только коротко хохотнул и принюхался к идущему из кухни запаху. Увидев Элину, Савельич первым подошёл к ней и тепло пожал руку. Они наверняка виделись раньше, всё-таки она много лет была смотрящей. — Рад встретиться снова, — старик чуть склонил голову. — При вас хоть понятно было, с кем и о чём договариваться, теперь же иной раз звонить туда не хочется. Эльфийка поблагодарила его, и я поспешил пригласить гостей к столу, потому что и сам давно уже давился слюной от заполнившего всю квартиру аромата. Макар уже успел заглянуть на кухню и объявил, что ради такого обеда готов поссориться ещё с парой Домов. Жаркое Ная принесла в большой кастрюле и разложила по тарелкам уже при гостях. Мяса она не пожалела, а подливы хватило бы ещё на одну такую компанию. Макар съел полную тарелку, не отвлекаясь на разговоры, и сразу же попросил добавки. Савельич ел не спеша, нахваливая подливу, и довольная хозяйка подкладывала обоим, не дожидаясь просьб. Разговор сам собой зашёл о среде. Элина знала о нашей зачистке только с моих слов, поэтому Макар взялся рассказать всё заново. В его изложении норники лезли чуть ли не из каждой щели, а дверь, которой я прикрыл его от зверя, трещала на весь пансионат. — И после этого вы ещё полдня ходили по комнатам? — Элина недоверчиво посмотрела на меня. — Ага, три корпуса обошли, — подтвердил гном. — Я под конец даже шутить устал, а со мной такое редко случается. — Последнего вы бы вообще не нашли, — напомнила Ная с улыбкой. — Он лежал под раскладушкой и не шевелился, я сама его еле почувствовала. — Чистая правда, — легко согласился Макар. — Без тебя мы бы до сих пор там ходили и гадали, сколько их осталось. Когда дошло до чая с конфетами, откладывать разговор, ради которого собрались, стало некуда. Вчера по телефону гном подробно перечислил, что ему предлагает Ясень, и я полночи прикидывал, чем могу ответить, но выходило не очень убедительно. — Макар, давай поговорим о деле, — начал я, когда за столом ненадолго стало тихо. — В понедельник тебе отвечать на предложение Ясеня. Перебить их предложение мне нечем, врать не буду, просто расскажу, на что можешь рассчитывать у меня, а дальше уж решай сам. — Хорошо, слушаю, — гном откинулся на спинку стула и перестал улыбаться. — За каждый выход плачу пятьдесят тысяч наличными, — сказал то, что обдумал ночью. — Ближайший уже в понедельник. В десять утра нас ждут на складе на промышленной окраине, хозяин узнал про нас от Генриха. — А кто у него там завёлся, уже известно? — Макар сразу заинтересовался. — Пока нет, — признался я. — По ночам кто-то ходит, но самих зверей никто не видел, так что сначала надо осмотреться. Если мы просто побродим по территории, деньги всё равно получишь в тот же день, и за ближайший месяц я оплачу тебе не меньше четырёх выходов, даже если столько заказов не наберём. Чужие заказы бери свободно, лишь бы с нашими выездами не совпадали. — А на постоянную службу, значит, не зовёшь? — уточнил он, поглаживая бороду. — Те обещают выезды каждую неделю и всё снаряжение за свой счёт. — Постоянную зарплату мне пока платить не с чего, — отпираться было глупо, он и сам видел, что никакого Дома за мной не стоит. — Со снаряжением аналогично, сам арбалет у твоего дяди покупал, зато заказы начали приходить. После Генриха это уже второй, и ездить на них мне хотелось бы с тобой. — Чем нас больше, тем мне спокойнее, — добавила Ная, до сих пор молча слушавшая нас. — К тому же не забывай, я всегда успею предупредить о приближающейся твари, так что риск куда меньше. Макар ответил не сразу, сначала покосился на дядю, но Савельич молчал и в разговор пока не вмешивался. Предложение Ясеня выглядело куда щедрее моего, и я хорошо понимал, почему гном не спешил. Оставалось надеяться, что он и сам осознавал, во что ему обойдётся этот запрет. — Деньги там хорошие, чего уж, — заговорил он наконец. — Я вчера на бумажке прикинул, сколько за год набежит, и даже обиделся, что раньше не позвали, только вот ихнее условие мне не нравится. С какой стати они мне указывают, с кем ездить⁈ Да тогда и от твоих заказов придётся отказаться. Вот в случае чего и Генрих теперь к тебе пойдёт, и его знакомый тоже. Выходит, эту работу я теряю заранее, сколько бы её ни набралось? — А Вадим с тобой за прошлое рассчитался? — негромко спросил Савельич, хотя ответ знал не хуже племянника. — И я о том же, — при упоминании нового смотрящего гном недовольно поморщился. — Звонил мне вчера другой человек, но Дом-то один. Пусть сначала за прошлое отдадут, а потом уже новое обещают. Элина слушала молча и только раз переглянулась со мной, когда речь зашла о долге. — Ты на меня не оглядывайся, — старик повернулся к племяннику. — С кем мне дружить, я всегда решал сам, на старости лет мне переучиваться поздно. С Петровичем мы тридцать лет знакомы, он как ездил ко мне в баню, так и будет ездить, и Сашу на порог пущу, как бы там в Доме его грязью ни поливали. А с кем тебе работать, решай сам, тут советчиков нет. Макар ещё немного помолчал, потом усмехнулся и повернулся ко мне. — Ладно, тогда так, — заговорил он уже обычным голосом. — В понедельник еду с вами на склады, а Ясеню откажу да напомню про долг, ради него мне к ним наниматься незачем. Во сколько выезжаем? — Заедем за тобой к девяти, — я почувствовал, как отпускает напряжение, не оставлявшее меня со вчерашнего вечера. — Одевайся потеплее, вряд ли там отапливаемые помещения. Договорились мы пока только о ближайших выездах, на большее я не рассчитывал, и теперь предстояло найти для нас обещанную работу, иначе скоро этот разговор повторится. После этого за столом опять стало шумно и весело, центром внимания стал Савельич с его молодостью и рогатиной. Макар попросил ещё добавки и уверял Элину, что на кабана ходить куда спокойнее, чем на норников, тот хотя бы не вылезает из-под кровати. Гости засобирались домой в пятом часу. На прощание гном спросил, нужен ли нам второй стрелок. Он имел в виду своего знакомого, с которым ходил на охоту, к тому же тот сам расспрашивал про пансионат. — Конечно, познакомь нас, — сразу вспомнил, как долго приходилось ждать между выстрелами Макара в подвале. — В понедельник посмотрим, сколько на складах работы, может, там целое стадо. Савельич поблагодарил хозяйку за обед, а мне напомнил, что веник в бане давно нас ждёт. Когда за гостями закрылась дверь, мы втроём вернулись за стол. Ная заварила свежий чай, а я принёс блокнот с записями об отменённых уборках. — Четыре отказа за неделю, и за каждый плачу работницам из своих, — я начал с цифр, так мне проще. — Какое-то время это выдержу, но Вадим уже влез и в охоту, и в фирму, а вчера вот добрался до Макара. Закрывать его пакости деньгами до лета точно не смогу. Посоветуй, как сделать, чтобы его оттуда убрали? — Начальство должно решить, что зря доверило ему мою должность, — Элина перестала смотреть в окно и повернулась к нам. — Твой уход дал ему возможность занять моё место; я не выполнила распоряжение, он вызвался справиться лучше. Но его назначали руководить всеми местными делами, а не гоняться за одним вольным. — Тогда надо нажимать на его некомпетентность, — я подался к ней, чувствуя странный азарт. До сих пор приходилось думать, где Вадим помешает нам в следующий раз, возможность самому испортить ему жизнь нравилась куда больше. — Охотников он от клиентов отвадил, а положенную работу так и не сделал, ведь пансионат мы забрали, со складами тоже сами разберёмся. — Хорошая идея, теперь нужно собрать компромат, — эльфийка заметно оживилась из-за возможности поквитаться с Вадимом. — Кому не заплатили, какие договоры из-за чего сорвались, и что он требует у охотников за работу на Дом Ясеня. Начальству это точно не понравится. — Он ведь может пожаловаться на нас первым, — Ная нахмурилась, переводя взгляд с меня на подругу. — Скажет, будто это мы ему всё испортили. — Наверняка уже жалуется, — она пожала плечами. — Только Генрих отказался от его условий ещё до нашей встречи, и если он сам расскажет об этом, на тебя свалить не получится. — И хозяин складов помощи от него не дождался, — напомнил я. — Аркадий Фёдорович сам к нам обратился. Когда избавим его от тварей, попрошу рассказать, почему выбрал вольных. — Вот это и нужно, — Элина кивнула, уже обдумывая разговор. — С моих слов это могут принять за месть после увольнения, а вот Генрих совсем другое дело, ему делить с Вадимом нечего. Пусть сам объяснит, чем ему не подошло предложение Дома, а о делах в конторе поговорю с Игорем. — А ему за это не достанется? — я представил, как Вадим начнёт искать виноватого среди своих. — Игорь тебе доверяет, не хотелось бы его подставлять. — Его имя дальше нас троих никуда не пойдёт, — Элина внимательно посмотрела на меня. — Он сам решит, о чём готов рассказать, заодно выясню, каких результатов ждут от Вадима и сколько времени ему дали. К девяти гостья засобиралась домой. После этого разговора руки так и чесались начать обзванивать заказчиков, но жаль, для деловых разговоров время было позднее. Ная проводила подругу и, вернувшись, устроилась на стуле рядом со мной. — Ты сразу повеселел, когда Макар согласился, — она заглянула мне в лицо, улыбаясь. — А я боялась, что вы весь обед только про Дом и проговорите. Ты не против снова Савельича позвать? У него такие интересные истории! Я обнял эльфийку за талию, притянул к себе, и она устроилась рядом, положив голову мне на плечо. Мы ещё немного посидели в тишине, прежде чем заняться мытьём посуды. В воскресенье Зина позвонила с хорошими новостями, что стало приятным сюрпризом после кучи навалившихся на этой неделе проблем. Заведующая магазином согласилась нанять нашу фирму на уборку склада, попросив сначала приехать на пробную, а дальше по средам, и Варю уже поставили в известность. Постоянной клиентке, Людмиле из второго подъезда, тоже предлагали дешевле, но пенсионерка ответила, что у неё свои девочки и чужих ей не надо. — Одну удержали, один заказ нашли! — в голосе гоблинки впервые за несколько дней слышалась бодрость. — За неделю всё не вернёшь, но хоть не сплошные потери. Завтра у тебя собираемся? — После обеда, часам к трём, — я рассчитывал закончить осмотр складов и вернуться до двух. — Предупреди остальных. Если кто-то не сможет, подберём другое время. — Я уже со всеми поговорила, придут, — за спиной у Зины дважды пискнул сканер. — Саша, ты ведь им всё расскажешь? Они не дети, догадываются. — Расскажу, — отлично представлял себе этот разговор и понимал, почему Зина его ждёт. — Из-за меня у них заработок пропадает, держать девочек в неведении дальше нельзя, так что пусть сами решают, готовы ли остаться. После разговора с Зиной мы начали собираться в Загранье. С Элиной ещё накануне договорились заняться теплицей, и к гаражу она приехала вместе с Петровичем. В парнике Петрович сразу потянулся к дверце печки, но я попросил его пока обойтись без огня, иначе потом гадай, откуда пришло тепло. Земля опять остыла, от печного тепла не осталось и следа. Ная задержалась у грядки, и по тому, как осторожно она тронула поникшее растение, стало ясно, насколько ей жалко посадки. Мы выбрали свободный край у стены, Элина осмотрела его и спустилась с нами к источнику. — Смотри, сколько тепла, — я задержался у чаши, грея ладони над паром. Наверху постоянно холодно, здесь хоть сейчас раздевайся и лезь купаться. — Попробуй направить его к той грядке. Источник же не только монеты даёт, наверняка им можно и управлять. — Постараюсь, — Элина присела перед тёмным камнем и сняла перчатки. — Если удастся направить силу в другую сторону, начнём с того места у стены. — Если не получится, подумаем, как провести туда трубы, — Петрович посмотрел на потолок. — Внизу тепло есть, можно экспортировать его наверх. Ная осталась с Элиной у камня, а мы вернулись в теплицу. Орк убрал сухие листья с выбранного места и копнул землю лопатой. Я подобрал вывернутый ком, холод чувствовался даже через перчатку. Пока эльфийки разбирались с источником, занялись оставшимися после сборки досками. Во дворе они лежали под открытым небом, теперь мы решили сложить их в сухом месте и оставить на растопку. Через час земля у стены казалась всё такой же холодной. Спустившись с Петровичем в подвал, застал Элину у камня. При нашем появлении она сразу отняла ладони и выпрямилась, ожидая ответа. — Пока изменений не видно, — сообщил я. Хранительница тут же показала на пол перед Элиной. Я присел и снял перчатку, проверяя, нагрелся ли камень. От него шло столько тепла, что почти сразу же отдёрнул ладонь. — Зато здесь ещё как греет, значит, уже получается. — До пола доходит, дальше никак, — Элина прислонилась плечом к стене. Она с досадой посмотрела на место, где провела последний час. — Пробую направить выше, а сила опять уходит под камень, нужно время, чтобы разобраться. — Мы тогда плёнкой займёмся, она у двери прибита неплотно, — Петрович кивнул в сторону лестницы. — А то натопим, всё через щели уйдёт. Ты не торопись, спешки нет. После перекуса эльфийка вернулась к источнику, а хранительница осталась следить за силой. Мы заново закрепили вылезший из-под планки край плёнки, проверили остальные и начали ждать хороших новостей. Когда Петрович снова взялся за лопату, я уже, честно говоря, перестал надеяться, но орк помял землю в пальцах и удивлённо посмотрел на меня. Потом копнул ещё раз, уже поглубже. Я стянул с руки перчатку и потрогал влажную почву. Под заметно согревшимся верхним слоем земля пока оставалась холодной, но у эльфийки, видимо, всё же получилось перевести сюда тепло! Окликнул Наю с лестницы, и вскоре обе девушки поднялись к нам. Хранительница опустилась перед грядкой на корточки, Элина осталась стоять за её плечом, с нетерпением ожидая ответа. — Теперь орехи начнут расти гораздо быстрее! — Ная показала рассыпавшийся в пальцах ком. — При следующем выходе проверим, осталось ли тепло, — я присел рядом, прикидывая, сколько здесь поместится кустов. Впервые за долгое время можно было помечтать о нормальном урожае. — А я попробую расширить зону влияния на всю теплицу, — Элина наконец позволила себе улыбнуться. Пока заканчивали ремонт и убирались, прошло ещё часа два. Проверять пошли все вместе, и Петрович вывернул лопатой ком земли, прогревшейся глубже прежнего. Эльфийка наклонилась потрогать его и довольно кивнула. Печь стояла холодная, к источнику никто не прикасался, а тепло всё равно поступало наверх. — Вот теперь можно уходить, пусть потихоньку нагревается, — она выпрямилась, отряхивая испачканную ладонь. — Если всё будет хорошо, займёмся посадкой. Перед уходом спустились в купальню, вода там оставалась всё такой же тёплой. Мне уже представлялось, как мы собираем здесь обильные урожаи. Постоянному покупателю хватит товара, Нае будет где развернуться, да и наши старания наконец начнут окупаться. Вечером Элина написала, что поговорила с Игорем и узнала кое-что полезное, пообещав рассказать подробности при встрече. Я предложил ей приехать завтра к ужину, когда закончу с делами фирмы, и предупредил о предстоящем осмотре складов. Утром я проснулся первым, что само по себе уже редкость, правда, не по своей воле, телефон завибрировал, сигнализируя о приходе заранее заказанной доставки. Спустился вниз и поблагодарил консьержку, собрав кучу разных букетов и пару коробок. Женщина прямо расцвела, когда оставил ей один и поздравил с праздником. Вернувшись, аккуратно поставил покупки на кухонный стол и выдвинул вперёд маленькую коробку, где лежал небольшой серебряный браслет. Ная вышла из спальни, кутаясь в мой свитер, замерла на пороге кухни, потом сонно улыбнулась мне, переводя взгляд с цветов на коробку. — Это мне? — эльфийка осторожно потрогала тугой бутон. — А что случилось? — С Восьмым марта! — я подошёл к ней и поцеловал. — У нас в этот день всех женщин поздравляют, дарят цветы, говорят приятное и стараются с ними не спорить. — Хороший день, — Ная накрыла бутон ладонью, а когда она убрала руку, лепестки уже раскрылись. — А завтра спорить снова можно? — Завтра посмотрим, — пообещал я. Хранительница обняла меня за шею и отправилась рассматривать подарки. Из коробки она достала браслет и сразу надела на тонкое запястье, сверкающий металл отлично смотрелся на смуглой коже. — Мне нравится, — Ная повернула ко мне руку, предлагая полюбоваться новым украшением. — Спасибо! Улыбнувшись, притянул её к себе и поцеловал. Петрович уже ждал нас внизу. Я ещё из подъезда начал извиняться за задержку, но сосед меня почти не слушал, достал из машины букет гвоздик и протянул Нае. Она от неожиданности остановилась на последней ступеньке. — С праздником тебя! — орк улыбнулся, довольный её изумлением. Эльфийка приняла цветы и так горячо поблагодарила, что он даже смутился, а потом сразу же похвасталась браслетом. Пришлось подождать ещё немного, пока она отнесёт гвоздики к тюльпанам. За Макаром заехали по дороге. Он уже ждал нас у подъезда с чехлом на плече и, забравшись в машину, первым делом поздравил Наю. На этот раз поездка началась куда приятнее, чем прежний выезд к пансионату. Склады Аркадия Фёдоровича находились на промышленной окраине. С дороги мы свернули к широкому въезду со шлагбаумом и будкой охраны, за ними открывалась площадка, по которой грузовики подъезжали к зданиям. Слева тянулись длинные склады с рампами, возле которых стояли припаркованные фуры, справа находилось двухэтажное административное здание, меньший ангар стоял отдельно, в глубине территории, у бетонного забора. За оградой лежал заснеженный пустырь, дальше поднималась железнодорожная насыпь. Хозяин ждал нас на въезде, невысокий и плотный, в короткой куртке и без шапки. Он пожал руку каждому, причём Нае первой, и повёл нас сначала к будке. — Андрей у меня в ночную всё время выходит, — хозяин кивнул на окно будки. — Собаку свою привёл, думал, хоть с ней спокойно дежурить будет, теперь оба лишний раз наружу стараются не соваться. Хороший парень, не хочу потерять его из-за каких-то тварей. Из будки вышел парень лет двадцати пяти с овчаркой на поводке. Пёс охотно пошёл за нами, но на середине площадки вдруг замер, глядя на дальний ангар, и на зов ответил жалобным скулежом. Андрей попробовал потянуть его за собой, однако собака так упёрлась лапами, что стало ясно, дальше её придётся тащить силой. Аркадий Фёдорович велел им вернуться и сам тоже пошёл к будке. Я посмотрел на здание, представив, каково здесь дежурить ночью, когда даже собственная собака боится выйти за дверь. — В дальнем здании твари, — хранительница придержала меня за рукав и понизила голос. — Стоят близко друг к другу, сколько именно, пока не чувствую. — Выходить не собираются? — Макар уже снял чехол с плеча. — Пока сидят внутри, — Ная отпустила мой рукав, продолжая следить за воротами. — К нам никто не движется, я предупрежу, если что-то изменится. К дальнему ангару двинулись вдоль припаркованных фур, хозяин со сторожем так и остались у будки. Петрович держал копьё наготове, Макар шёл чуть в стороне, держа на прицеле ворота. У заднего забора тянулись следы и терялись за углом здания. Часть уже присыпало снежком, но среди них попадались и чёткие отпечатки крупных лап. Возле последних грузовиков мы остановились. Отсюда стали видны длинные борозды на железных воротах, о которых рассказывал заказчик. Я прикинул расстояние до них и место между фурами. Выманивать тварей в этот тесный проход плохая идея, особенно если их окажется много. Нужна свободная площадка, где Макар сможет стрелять, не опасаясь задеть кого-нибудь из нас. До боковой стены можно было добраться, обойдя ворота стороной. Я попросил Наю попробовать оттуда определить, кто поселился в ангаре, и пошёл с ней. Макар остался прикрывать нас у последней фуры, Петрович последовал за нами. Хранительница медленно прошла вдоль здания, потом остановилась, прислушиваясь к чему-то внутри. Я тоже замер, хотя до меня не доносилось ни звука. Хотелось поскорее узнать, что за зубастые соседи притаились совсем близко от нас. — Одна у самых ворот, остальные дальше, — Ная указала вдоль ангара. — Отсюда лучше чувствую, но посчитать всё равно не могу, слишком тесно сбились в кучу, да и что за звери, пока не пойму. К будке вернулись вместе. Я спросил Аркадия Фёдоровича, можно ли включить свет в ангаре снаружи, и по его досадливому вздоху уже понял ответ. — Выключатель за воротами сразу у входа, — он показал в сторону здания. — После появления тварей туда уже никто не ходил. Как раз там и сидел зверь, которого почувствовала Ная. Лезть к выключателю в темноте было глупо, поэтому на следующий выезд решили взять переносную лампу и приманку, а хозяина попросил освободить площадку перед ангаром. Между фурами мы бы только мешали друг другу, особенно с ещё одним стрелком. Макар пообещал сегодня же позвонить приятелю, и я попросил познакомить нас до среды. Хотелось заранее поговорить с человеком и решить, кто где встанет. Аркадий Фёдорович всё это время стоял рядом и хмурился. Его, конечно, можно понять, товар заказчиков пролежит в закрытом ангаре ещё два дня. Хозяин лично проводил нас к машине. У шлагбаума задержал меня за рукав, не давая сразу сесть. — Вчера Вадим опять звонил, спрашивал, не передумал ли я насчёт охраны, — хозяин оглянулся на дальний ангар. — Объяснил ему, что нашёл других людей. Я на вас рассчитываю, только долго не тяните, а то грузчики отказываются к тому складу подходить. — Хорошо, мы возьмёмся, — я кивнул, встретившись с ним взглядом. После всего услышанного особенно хотелось помочь ему обойтись без услуг Дома. — В среду вернёмся и подготовим всё для охоты, а цену назову, когда сможем рассмотреть тварей. — Договорились, — хозяин пожал мне руку, всё ещё с опаской поглядывая в сторону склада. — Вы, главное, приезжайте, а то товар везти надо, клиенты уже ругаются. К дому подъехали около двух. Я передал Макару обещанные пятьдесят тысяч и договорился, что завтра он познакомит нас со вторым стрелком. Петрович повёз гнома домой, а мы с Наей поднялись в квартиру, чтобы пообедать перед приходом наших работниц. К трём начали собираться сотрудники «Соседей». Зина пришла с Дашей, Варя с Тоней приехали чуть позднее, а следом за ними поднялась Нюра. На прежней кухне мы бы при таком количестве гостей уже сидели друг у друга на коленях, здесь всем хватило места вокруг стола, даже остался проход к окну, где устроилась Ная. Стулья, одолженные у соседки, всё же пригодились. Букеты для работниц я пока убрал в спальню, собираясь сначала сказать то, ради чего всех позвал. — Ничего себе вы устроились! — Даша с интересом оглядела просторную квартиру и улыбнулась мне. — Растёшь, скоро сам будешь уборщицу нанимать. — Пока справляемся, — придвинув Зине стул, подождал, пока все рассядутся. — Девочки, сначала поговорим о неприятном. Вы наверняка заметили, что в последнее время у нас всё идёт наперекосяк. Про Дом Ясеня вы знаете лучше меня. В феврале их новый смотрящий, Вадим, позвал меня к себе на службу, и я отказался. Мне нравится работать на себя, а Дому нужен человек, который будет делать, что велено. После этого и начались неприятности. Сначала со мной перестали иметь дело на рынке, потом от нас начали уходить клиенты. — Так это всё они⁈ — Варя подалась вперёд. — Кто же ещё, — сказал как есть, никогда не любил врать. — В пятницу моему напарнику пообещали хорошие деньги, если он перестанет ходить со мной на охоту. Он сам мне об этом рассказал и отказал им. Домовые переглянулись, но промолчали. — Легче в ближайшее время не станет, — продолжил я, дав им время переварить услышанное. — Поэтому прошу, чтобы каждая из вас сама решила, работать ли со мной дальше. Если кто-то захочет уйти, я пойму, за документы в таком случае можете не платить, спишем на форс-мажор, и вы все получите плату за отменённые уборки. После этих слов Нюра опустила глаза и принялась разглаживать рукав. Варя сидела, вцепившись в ремень сумки, и ждала, что скажут остальные, даже Даша убрала телефон, с которым обычно почти не расставалась. — Я остаюсь, — Тоня первой подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза. — В «ТехСервисе» и платили меньше, и работала почти до ночи, а здесь хоть вздохнуть свободно удалось, паспорт появился. Обратно я из-за этого Вадима не пойду. Вы же нас не бросаете, когда заказов нет! — Мне после того случая страшно идти к незнакомым, — Варя взглянула на Тоню, но слова предназначались мне. — Вам хорошо, вы на охоту все вместе ходите, а там дверь закрылась, и я даже позвонить толком не могла. Если нарочно начнут такие заказы подсовывать, одной мне не справиться. — Не бойся, мы тебя не бросим, — Даша придвинулась к ней, заметно посерьёзнев. — Вчера, когда попросили прислать именно тебя, я сразу начала выяснять, кто такие, сколько у них комнат, какая работа. Они ничего отвечать не захотели, ну я и отказала. Варя с удивлением посмотрела на неё, до этого, похоже, даже не знала о звонке. Я мысленно поблагодарил гоблинку за осторожность и повернулся к домовой. — Раз такое дело, к новым заказчикам пока можете ездить вдвоём, — я перевёл взгляд с Вари на Нюру. — Если останетесь, конечно. На месте осмотритесь и решите, браться ли за работу, а после уборки позвоните Даше. За крупные заказы она будет заранее просить часть оплаты. — Если вместе, то я, пожалуй, останусь, — Варя чуть ослабила хватку на ремне сумки. — Вы тогда приехали, помогли разобраться, а с другой работы меня бы, наверное, сразу выгнали после таких обвинений. — А мне до вечера подумать надо, — Нюра посмотрела сначала на подруг, потом на меня. — Я ещё ни разу с вами не работала. Из столовой уволилась, домой радостная шла, а теперь получается, мы с Домом ссоримся? Вы уж не сердитесь, я сама позвоню. — Конечно, подумайте, — я кивнул, понимая её сомнения. — Если появятся вопросы, звоните, расскажу всё, что смогу. — Я в эту фирму почти три месяца вечеров вложила, и Дашка тоже, — Зина выпрямилась на стуле. — Клиентов по знакомым собирали, каждому объясняли, договаривались, так просто их другой конторе не отдам! С постоянными сама поговорю, кому новую уборщицу прислали, узнаю, довольны ли. Люда ведь осталась, работу на складе нашли, потихоньку и других вернём. — От вас мне нужно три вещи, — я дождался, пока Зина договорит. — Если кто-то от Ясеня предложит вам другую работу или начнёт расспрашивать про фирму, сразу звоните мне, о наших заказах и адресах никому постороннему ни слова. И не молчите, когда на вас давят, даже если вам кажется, что это мелочь. После этих слов можно было наконец достать букеты и коробки с конфетами. Когда вручал Тоне её три тюльпана, она так смутилась, что я даже растерялся. Даша спасла нас обоих, объявив, что теперь пора сделать общее фото. Мы сели поближе друг к другу. Ная подвинулась к Варе, Зина позвала Нюру к себе, и та наконец улыбнулась. За чаем разговор понемногу оживился. На прощание Зина чмокнула меня в щёку, поблагодарив за цветы. Когда гости разошлись, позвонил Ленке. Ответил Витёк и с важностью доложил, что сегодня жена отдыхает, а он исполняет все её желания. Та услышала, рассмеялась и потребовала для начала отдать трубку. — Спасибо, что вспомнил, — после поздравлений она заговорила привычно, без праздничной торжественности. — Герань ваша ещё лист выпустила, приехали бы хоть посмотрели, а то совсем пропали. — Как-нибудь выберемся, — я почувствовал себя виноватым, сами ведь давно уже собирались к ним в гости. — Ная тоже привет передаёт. Давай созвонимся и вечер назначим, а то мы так до лета думать будем. Нюра позвонила в восемь. Увидев её имя, вышел из кухни, чтобы спокойно поговорить, днём мне показалось, что она всё-таки уйдёт. — Завтра могу выходить на уборку, — начала домовая, будто мы уже договорились, но, кажется, она всё ещё волновалась. — Только с Варей пока нас вместе поставьте, пожалуйста, мне так спокойнее будет. — Передам Даше, вместе и начнёте, — ответил я, с облегчением прислонившись к стене. — Она вам по времени всё распределит. Если что-то не подойдёт, сразу предупредите. Элина добралась до нас после девяти и ещё на пороге начала извиняться за опоздание. Увидев тюльпаны, осеклась и посмотрела на меня. Я протянул ей букет, поздравив с праздником, и задержался рядом, пока Ная помогала снять пальто. Спрашивать про Игоря не спешил, пусть сначала порадуется цветам. — А это тебе от меня, — я протянул ей маленькую коробку, купленную вместе с подарком для Наи. Внутри на тонкой цепочке лежал серебряный кулон в виде снежинки, увидев его на витрине, я сразу подумал о ней. — Саша… — Элина замолчала, разглядывая подарок, и щёки у неё порозовели. — Спасибо! Застегнёшь? У меня с мороза пальцы совсем не слушаются. Она повернулась ко мне спиной и подняла волосы. Пока я возился с замочком, Ная поставила на стол третью тарелку и позвала нас ужинать. За едой рассказал о разговоре с работницами и Нюрином звонке. Элина слушала внимательно, особенно когда речь зашла о Варе, потом сама заговорила об Игоре, и я придвинулся поближе. После утреннего разговора с хозяином складов хотелось наконец понять, насколько уверенно Вадим чувствует себя в конторе. Со связью пришлось осторожничать, Игорь предпочёл говорить с телефона жены и попросил на рабочий номер больше не звонить. Оказалось, Вадим перестал платить людям Дома. Бывшую начальницу вспоминали всё чаще, но в открытую выступать против нового начальника Игорь опасался. Элина рассказывала об этом без удивления, словно заранее знала, чего ждать от знакомых. — Он обещал начальству набрать новых клиентов и заработать много денег, — продолжила она. На этот раз в голосе послышалось раздражение. — Генриха и Аркадия Фёдоровича уже назвал будущими партнёрами, и к концу марта должен показать старейшинам первые результаты. Тебя тоже обещал уговорить до конца весны. — Удобно же он устроился! — я усмехнулся, вспомнив, как Аркадий Фёдорович жаловался на навязанную охрану. — С клиентами ещё не договорился, а начальству уже наобещал целую гору. — Моему прежнему начальнику это тоже не понравится, — Элина чуть улыбнулась. — Я с ним свяжусь, но ему нужны слова самих заказчиков, одного моего рассказа мало. — Тогда позвони завтра Генриху, — я уже представлял, с каким удовольствием тот выскажется о Вадиме. — А с Аркадием Фёдоровичем сам поговорю, когда закончим на складе. — Договорились, — она заметно расслабилась. — Про Игоря никому не говори, ему ещё с Вадимом работать. С делами наконец закончили. Элина заметила новый браслет и попросила Наю посмотреть поближе. Та с готовностью пересела к ней, показывая новое украшение. — Надеюсь, твой день прошёл не хуже, — хранительница довольно улыбнулась мне, пока подруга любовалась блестящим серебром. Я предложил ещё чаю с яблочным пирогом, и Элина охотно согласилась. Ная сразу нашла, о чём расспросить подругу, а я некоторое время просто их слушал. За день слишком много приходилось объяснять, обещать и убеждать, сейчас хотелось просто сидеть рядом и никуда не торопиться. Я вышел проводить гостью до машины, заметив, что мороз усилился. Эльфийка подняла повыше воротник и задержалась у водительской двери. — Сможешь приехать в среду? — пока она искала ключи, я рассказал про осмотр. — На складе несколько тварей, точно посчитать пока не удалось. Позовём Макара и его знакомого, твоя магия тоже очень пригодится. — Конечно, Саша, — она улыбнулась и открыла машину. — Позвони завтра вечером, когда определитесь со временем. Я постараюсь до этого всё выяснить. Вернувшись домой, забрался к Нае под плед, обнял её, и она с удовольствием прижалась ко мне. На душе было удивительно спокойно и тепло, хотелось продлить этот приятный вечер. Ещё днём сомневался, останется ли Нюра, а теперь думал, что хорошо бы почаще вот так собирать девочек у нас за одним столом. Ная сонно провела ладонью по моей груди, и я поцеловал её в губы. Хороший всё-таки получился праздник. Будут у нас и другие, а за сорванные заказы и перепуганных работниц Вадим ещё ответит. Уважаемые читатели, две последние главы вышли очень большими и тяжёлыми, поэтому в субботу проды не будет. Следующая выкладка в понедельник, хороших выходных! ---------- Глава 15 Глава 15 Во вторник Макар привёз своего приятеля к одиннадцати, как и обещал. Гость тоже оказался гномом, лет сорока на вид. Сухощавый, с коротким седеющим ёжиком, он первым делом снял в прихожей ботинки и поставил их ровно, носками к двери. Рядом с шумным рыжим Макаром новый знакомый казался очень спокойным и уравновешенным. — Это Кирилл, мы с ним третий год на кабана ходим. Стреляет лучше меня, только ты ему этого не передавай, — Макар представил товарища ещё на пороге. — Я и так в курсе, иначе он бы меня с собой не брал, — Кирилл пожал мне руку и вежливо кивнул Нае. На кухне хранительница налила гостям чаю и поставила на стол вчерашний яблочный пирог. Макар сразу потянулся за самым большим куском, а его товарищ попросил сначала рассказать о работе. На стол лёг лист, на котором я ещё вчера по памяти нарисовал склады. — Тут въезд со шлагбаумом, слева два больших склада, в глубине у забора стоит отдельный ангар, — я показывал карандашом, и охотник следил за ним, не отвлекаясь на угощение. — В понедельник Ная почувствовала в нём несколько тварей. Одна сидит у самых ворот, остальные дальше. Внутрь мы пока не заходили. — Что за звери и сколько их пока не знаете? — он повернулся к эльфийке. — Нет, стояли слишком тесно, — Ная с сожалением покачала головой. — Издалека они для меня кажутся одним большим существом, но как только разойдутся или побегут, тогда посчитаю каждого. — Значит, болтов беру с запасом, — Кирилл сказал это без улыбки, и я не сразу понял, что он шутит. — Ворота там какие? — Железные, в две створки, открываются наружу, — на них я в понедельник насмотрелся, борозды от когтей доходили почти до середины. — Выключатель внутри, сразу у входа, и там как раз сидит одна из тварей. Поэтому свет везём свой, Петрович обещал взять в депо прожекторы на треногах. — Правильно, в темноте я стреляю плохо, как и все, кто уверяет в обратном, — гость наконец отпил чаю. — Расскажи, как вы обычно охотитесь. Рассказ вышел коротким, хитростей у нас немного. Сказал, что Ная заранее предупреждает, откуда ждать зверя, Петрович встречает его копьём, а я добиваю топором. Стрелкам достаются те, до кого мы не успеваем дотянуться. Командую тоже я, и спорить со мной лучше до охоты или после неё. — Нам лучше сразу договориться, кто за какой стороной смотрит, — Кирилл перевёл взгляд на приятеля. — Иначе оба увлечёмся одним зверем, пока другой подбирается сзади. У меня нет веры Макару, он иногда как выкинет… — Это он так шутит, — Макар перестал жевать. — Осенью я не вовремя вылез из-за ёлки, так он кабана мимо себя пропустил, до сих пор мне эту свинью припоминает. — Хорошо, без проблем, но ты должен знать одну вещь: у нас ссора с Домом Ясеня. Их новый смотрящий, Вадим, отваживает от меня и охотников, и заказчиков. Макару на прошлой неделе предлагали постоянное место, если он перестанет со мной ездить, так что будь готов, что после первого же выезда с нами позвонят и тебе. Кирилл ответил не сразу, я уже приготовился к тому, что сейчас он допьёт чай и вежливо попрощается, его приятель тоже притих, внимательно разглядывая крошки на своей тарелке. — С Ясенем я ездил раза четыре, — наконец заговорил гном всё тем же спокойным голосом. — Платили они аккуратно, врать не стану, только заказчиков я всегда выбирал сам, и половина из них этот Дом и на порог не пустила бы. Если перестанут звать, что ж, потеряю несколько выездов в год. Жалко, конечно, но с голоду не помру. — А если Вадим начнёт обзванивать твоих заказчиков? — с домовыми он именно так и поступил. — Пусть себе звонит, — охотник наконец усмехнулся. — Они тут же наберут меня и спросят, чем так насолил Дому. Давно хотел поднять цену, а тут бесплатная реклама! Макар захохотал на всю кухню, и даже Ная рассмеялась. Можно было переходить к следующему пункту, к деньгам. — За выезд плачу пятьдесят тысяч наличными в тот же день, — условия озвучил те же, что у Макара, кроме одного. — Тебе пока обещаю только завтрашний выезд, сначала надо разок поработать вместе. — Справедливо, — Кирилл кивнул, будто другого и не ждал. — Я после него тоже подумаю, стоит ли ехать с вами во второй раз. Арбалет у меня свой, зачарованный, так что оружие не подведёт. Решать предстояло мне, и долго раздумывать не стал. За полчаса гость ни разу не заговорил о монетах, его куда больше занимали ворота и освещение, да и Макар бы не стал ручаться за кого попало. — Тогда завтра выезжаем в девять, — я свернул лист со схемой. — В «Ниве», когда загрузим копьё и прожекторы свободного места не останется, потому попрошу Элину забрать вас обоих. Она ведёт мои дела с заказчиками и завтра тоже едет на склад. — Ну, Элину мы знаем, при ней в Доме хотя бы платили вовремя! — Макар подмигнул приятелю. Провожая гостей, Ная завернула гномам остатки пирога. Кирилл уже в дверях спросил, далеко ли она чует зверя, если тот стоит неподвижно. Хранительница честно призналась, что такого может принять за камень, пока он не шевельнётся. Охотник поблагодарил и пообещал это запомнить. Даша позвонила через полчаса после их ухода. Обычно она писала сообщения, поэтому трубку я взял с нехорошим предчувствием. — Саша, нам на почту фирмы письмо пришло… Из трудовой инспекции, — гоблинка говорила тише обычного, словно боялась чужих ушей. — Пишут про какое-то обращение и требуют документы: договоры с девочками, ведомости по оплате и все налоговые платёжки с декабря. Срок до понедельника. У нас что-то неправильно оформлено? — Не волнуйся, у нас всё официально, — я попросил переслать письмо и открыл его на ноутбуке. Составлено оно было сухо и вежливо, без единой угрозы. — Договоры подписаны, налоги плачу каждый месяц, оплата идёт через счёт. От нас хотят увидеть то, что и так лежит у меня в папке. Сейчас всё соберу и отправлю тебе, не переживай. — Варя с Нюрой с утра на уборке, им я пока ничего не говорила, — Даша явно выдохнула. — А Тоня сидела рядом и всё видела, а потом спросила, не отберут ли у неё теперь паспорт. — Паспорт у неё настоящий, и работает она по договору, всё законно, — мне стало досадно. Ещё вчера домовая радовалась, как свободно ей у нас дышится. — Скажи ей, что проверяют лишь меня, к работницам вопросов нет и быть не может! — Хорошо, сейчас успокою. Я ведь сегодня собиралась обзвонить всех, кто оставил заявки на сайте, теперь полдня уйдёт на эту инспекцию, — гоблинка расстроенно вздохнула. — Заявки важнее, начни с них, — я уже прикидывал, как поделить работу. — От тебя нужны только расписание и ведомость за три месяца, там дел-то всего на час, если не отвлекаться, а договоры и платёжки сниму сам. Ответ напишу сегодня же, в четверг вместе проверим и отправим. О том, кто на нас пожаловался, в письме не говорилось, но без Вадима тут наверняка не обошлось, слишком уж вовремя оно пришло. После патруля и конкурирующей фирмы с бесплатной уборкой очередь, похоже, дошла до инспекции. Тут он, конечно, промахнулся, бояться мне нечего, с самого начала оформлял всё по закону, пусть вышло дольше и дороже. После обеда достал папку с документами и освободил кухонный стол. Ная подавала мне листы по одному, потом взялась раскладывать квитанции по месяцам, сверяясь с числами в углу. За окном уже темнело, когда сфотографировал последний договор. — Столько бумаги из-за одного злого человека! Он ведь и теперь не успокоится? — она выровняла стопку и вернула её в папку. — Вряд ли, но здесь ему ничего не светит, не зря я столько лет отдал конторе. Пусть проверяют, у нас каждая бумажка на месте, — убрав телефон, закрыл папку. Тоне позвонил перед ужином, и к концу разговора домовая, кажется, поверила, что паспорту ничего не грозит. Элину набрал в восьмом часу. Она записала время, сразу согласилась забрать обоих стрелков и спросила их адреса, потом заговорила о Генрихе, и по голосу я сразу понял, что новость хорошая. — Он даже не дал мне договорить! — эльфийка тихо рассмеялась. — Сказал, что повторит это кому угодно, хоть в лицо Вадиму. От охраны Ясеня он отказался раньше, чем услышал твою фамилию, и скрывать тут нечего, просил только предупредить заранее, у него же стройка. — Значит, уже есть один свидетель, — дневная досада понемногу отпускала. До сих пор мы только разгребали чужие пакости, теперь наконец сделали свой ход. — С Аркадием Фёдоровичем поговорю завтра, когда закончим на складе. Про письмо из инспекции тоже рассказал. Элина помолчала и ответила, что при ней такими жалобами в Доме не занимались, это уже придумал сам Вадим. Когда я вернулся в гостиную, Ная сидела на новом диване, поджав ноги. Его привезли и установили восьмого марта только после обеда, хотя заказывал доставку на утро, но сюрприз всё же удался. Эльфийка была на седьмом небе от счастья, а наша гостиная сразу приобрела презентабельный вид. Ларец был выключен, чего по вечерам почти не случалось. Хранительница познавала наш мир через экран телевизора, и пусть там было маловато правды, многое оттуда вынесла. — Саша, ты не мог бы купить то умение, от которого становятся сильнее? — попросила она, едва сел рядом. — Ты рассказывал, оно стояло в списке рядом со щитом. — «Усиление»? — я удивился, о покупках Ная обычно заговаривала после охоты. — Почему именно сейчас? — Мне что-то неспокойно, — она взяла меня за руку. — В Загранье мы всегда вместе, там я слышу зверя раньше, чем он тебя увидит, а здесь ты уходишь без меня с одним фонарём. Я тогда стояла рядом с теми стражниками и ничего не могла сделать, а теперь ещё эти бумаги… Сегодня они пишут письма, а что придумают завтра? Возразить было нечего. Барьер прикрывал от удара, Рывок помогал быстро переместиться, но без зачарованного топора и эльфийки за спиной я оставался обычным человеком, пусть и с прочной кожей. Умение, с которым можно ненадолго стать сильнее, пригодилось бы и на охоте, и там, куда оружие с собой не возьмёшь. — Оно стоит пятьдесят свежих монет, — прикинул, сколько лежит в ящике стола. — Накануне охоты лучше придержать запас, мало ли сколько сил понадобится вам с Элиной. Куплю с завтрашней добычи, как только вернёмся. — Я напомню, а то после охоты ты первым делом считаешь деньги, — Ная наконец улыбнулась и прижалась к моему плечу. Ларец она всё-таки включила, и до самого сна мы больше не вспоминали ни инспекцию, ни Вадима. В среду выехали ровно в назначенное время. Петрович привёз два прожектора на треногах, выпрошенные в депо. Вместе с копьём и пакетами вкусно пахнущей говядины они заняли в «Ниве» всё свободное место, и хранительница ехала на заднем сиденье в обнимку с освещением. Стрелков везла Элина, её маленькая машина держалась за нами до самой промышленной окраины. За шлагбаумом склады было не узнать. Хозяин по моей просьбе убрал фуры, и без них площадка казалась огромной. Дальний ангар теперь просматривался аж от самого въезда, до входа оставалось шагов сорок утоптанного снега. На всём этом просторе не осталось ни машин, ни людей, даже вороны куда-то исчезли. Стрелкам такое поле только в радость, а я невольно прикинул, насколько быстро его перебежит зверь. Аркадий Фёдорович встретил нас у будки, рядом стоял ночной сторож Андрей со своей овчаркой; пёс жался к его ногам и в сторону ангара даже не смотрел. Грузчикам с утра приказали не выходить со склада, и теперь они курили в приоткрытых воротах, с любопытством разглядывая копьё Петровича. — Как он устроен внутри? — спросил я, забирая у хозяина ключ от ангара. — Посередине, от ворот до задней стены, широкий проход для погрузчика, по бокам стеллажи, — он обернулся к ангару. — Слева был ещё один, поуже, но его давно завалили пустыми поддонами. В дальнем углу каморка кладовщика. Я подожду у шлагбаума, позовёте, когда закончите. Кирилл достал из чехла арбалет с потёртым деревянным ложем, рядом с новеньким оружием Макара он выглядел дедовским. Стрелки перекинулись парой слов и встали у дальнего угла второго склада, откуда хорошо просматривались ворота. Мы с Петровичем установили прожекторы, расположив их шагах в тридцати от ангара и направив весь свет на ворота. Ная стояла рядом, прислушиваясь, и подтвердила, что зверь у входа никуда не делся. Замок я снимал сам и старался не греметь, хотя тот, кто сидел внутри, наверняка давно нас услышал. Мы с орком потянули за правую створку и попятились, прячась за ней, как за щитом. Свет упал внутрь, и я осторожно выглянул из-за края. Шагах в шести от порога, у самой стены, лежал зверь, низкий и широкий, размером с крупного кабана, серая шкура в старых рубцах почти сливалась с бетонным полом. Тварь подняла плоскую голову с маленькими глазами, по бокам шеи качнулись два ярких мешка, потом медленно встала, и я насчитал шесть коротких лап. Мы с Наей встречали похожих монстров в мёртвом городе. Мешки на шее начали раздуваться, и я, уже зная, что за этим последует, предусмотрительно спрятал голову за железную створку. — Плевун! Петрович, прижмись и не высовывайся! — крикнул орку, вжимаясь в холодный металл. Плевок врезался в ворота, железо загудело, отдавшись вибрацией в плечо. С той стороны зашипело, потянуло кислой вонью, знакомой ещё по Загранью. Кислота потекла по краю ворот, и снег под ними практически мгновенно растаял до самого асфальта. Высунься я чуть дальше, сейчас точно также дымилась бы моя куртка. Хорошее начало, ничего не скажешь! От ворот мы уходили вдоль стены, и я постоянно оглядывался, ожидая атаки плевуна с наполненными мешками. Петрович шагал следом и вполголоса объяснял, что он думает о стрелковых тварях. Ная первым делом оглядела нас обоих с головы до ног и только потом заговорила. — Они наконец зашевелились, и я смогла их сосчитать, — хранительница кивнула на ангар. — Там трое. Одного вы уже видели, он так и сидит у входа, второй устроился слева, где-то посередине, а третий забился в дальний угол тоже слева. Друг к другу они не подходят, у каждого своё место. Я подозвал стрелков и поставил в известность, с кем нам не повезло встретиться, объяснив, что перед плевком у этой твари раздуваются мешки на шее, бить её нужно после выстрела, и что болт может не взять толстую шкуру, нужно целиться в шею. За коробками прятаться запретил, кислота прожжёт картон насквозь. — На кабана ходить всё-таки спокойнее, — Макар посмотрел на дымящийся снег под воротами и перестал улыбаться. — Кабан хотя бы не плюётся, — согласился Кирилл и повернулся ко мне. — В шею так в шею. У нас получится их выманить? — Сначала договорюсь с хозяином. Потом убьём того, что у входа, с остальными решим на месте, — ответил я и пошёл к шлагбауму. Аркадий Фёдорович ждал у будки и шагнул мне навстречу, едва подошёл. В понедельник я обещал назвать цену, когда рассмотрю тварей, тогда из этого ничего не вышло, открывать ворота без нормального освещения и прикрытия казалось слишком рискованным, зато теперь мы точно знали, с кем имеем дело. — В ангаре три плевуна, — начал без предисловий. — Звери опасные, плюются кислотой. Сидят среди вашего товара и до темноты наружу не выйдут, так что работать придётся внутри. Зачистка обойдётся в миллион двести тысяч наличными, когда закончим. Думаю, часть коробок кислота испортит, тут уж без вариантов. — Дороже, чем рассчитывал, — хозяин покачал головой, по привычке тщательно подбирал слова. — Но там лежит товар к дачному сезону, магазины ждут его с февраля, и за каждый день просрочки мне приходится платить неустойку. Согласен. Деньги привезут из банка к обеду. Когда начнёте? — Прямо сейчас. Часа через полтора или закончим, или приду рассказать, почему всё сорвалось. К воротам никого не подпускайте, пока сам не вернусь, — я оглянулся на ангар. Аркадий Фёдорович пожал мне руку и сразу достал телефон. Первого зверя мы убили словно по учебнику. Ная согрела в ладонях пакет с мясом, а я подкрался к воротам и забросил приманку на порог. Плевун не подвёл, пакет ещё катился по бетону, когда его накрыло кислотой. Мы с Петровичем выскочили из-за ворот, пока зверь не опомнился. Он тяжело втягивал воздух, не успевая развернуться к нам неповоротливой тушей, пустые мешки болтались на шее. Орк с разбегу прижал тварь копьём к бетону, а я обежал сбоку и рубанул за плоской головой. Топорик вошёл глубоко, монстр дёрнулся всеми шестью лапами и осыпался серой пылью. Всё произошло так быстро, что Макар и Кирилл не успели выстрелить. Оба гнома встали по бокам от входа и целились в темноту, откуда в любой миг могли выйти остальные звери. Получилось слишком просто, и кто-то другой на моём месте непременно бы расслабился, я же напомнил самому себе, что на складе скрываются ещё две опасные твари. Собрав с порога шестнадцать монет, нашарил на стене выключатель. Под крышей загорелась половина ламп. Широкий проход и правда тянулся через весь ангар, по обе стороны стояли стеллажи в три яруса, плотно заставленные коробками. Справа у входа громоздились мешки с грунтом, слева между стеной и первым рядом поднимался штабель пустых поддонов. Света хватало только на середину, дальше лежали густые тени. — Наружу они не пойдут, — Ная стояла у ворот и всматривалась в глубину. — Я позвала, оба зашевелились и опять затихли. Им там хорошо и спокойно, они недавно поели. Ждать, когда плевуны сами выберутся на площадку, значило драться в темноте, вдруг они только ночью проголодаются. Оставалось идти к ним, пока светло и каждый сидел в своём углу. — Заходим, но недалеко, — решил я. — Встанем сразу за первым рядом стеллажей. Ная останется у ворот, будет звать их и говорить, кто куда пошёл. Петрович впереди с копьём, я рядом, Элина за нашими спинами. Макар, твой зверь выйдет слева, из-за второго ряда. Кирилл, ты смотришь прямо до самой задней стены, оттуда придёт дальний. — А что там, за поддонами? — Кирилл показал арбалетом на штабель у левой стены. — Вдруг он обойдёт нас сбоку? — Там когда-то был ещё один проход, но хозяин сказал, что его давно завалили, — штабель и правда поднимался почти до второго яруса. — Но ты прав, пустые поддоны такую тушу не остановят. Макар, встань так, чтобы видеть и их. — У крайнего стеллажа хорошее место, оттуда видно и то и другое, — гном прикинул расстояние до штабеля. — Только учти, после выстрела мне надо перезарядиться. — Второго мы с Петровичем возьмём на себя, — пообещал я и повернулся к Элине. — А ты побереги силы. Подберётся кто-нибудь слишком близко, приморозь ему лапы, с остальным мы справимся сами. Эльфийка кивнула и сняла перчатки. Петрович перенёс один прожектор к порогу и направил его в глубину ангара. Внутри пахло картоном, сырой землёй и той же кислой дрянью, шаги гулко отдавались под крышей. Второй пакет с приманкой, уже согретый хранительницей, я держал в левой руке. — Зову, — предупредила Ная от ворот. Сначала ничего не происходило, и я успел подумать, что звери опять не отреагируют, потом слева, за вторым рядом стеллажей, что-то тяжело заскребло по бетону. Петрович перехватил копьё поудобнее, а я поймал себя на том, что слишком крепко сжимаю топорик. — Тот, что посередине, идёт к вам. Дальний встал, но пока на месте, — голос хранительныцы звучал спокойно, по-деловому. Плоская голова показалась из прохода шагах в десяти от нас, пакет полетел ей навстречу, и зверь плюнул в него прямо с ходу. Кислота разлетелась по нижним коробкам, картон на глазах потемнел и осел. Макар отступил на шаг от стеллажа, возле которого стоял. Плевун целиком выбрался из-за стеллажей и начал поворачиваться, тяжело переставляя лапы. Щёлкнул арбалет, но болт скользнул по плоскому черепу и ушёл куда-то в коробки. Пока гном ругался и дёргал рычаг, мешки на шее твари стремительно наливались кислотой. Петрович не стал ждать нового плевка, шагнул навстречу и ударил копьём под челюсть, задирая морду зверя к потолку. Снаряд ушёл вверх, в коробки на третьем ярусе, и оттуда сразу закапала шипящая кислота, я едва успел оттащить Элину за рукав. Орк навалился на древко всем весом, но тварь упиралась шестью лапами и понемногу теснила его назад. — Дальний пошёл! — крикнула Ная. — Только не к вам, а вдоль стены! Он уже слева от вас, совсем близко! Кирилл резко развернулся в нужную сторону. Штабель за спиной Макара качнулся и с грохотом поехал на пол. Гном как раз натягивал тетиву и успел только вжать голову в плечи. Из-под рухнувших поддонов лезла серая туша с полными мешками на шее, до стрелка ей оставалось шага четыре. — Макар, сядь! Сядь, кому говорю! — рявкнул Кирилл. Такого голоса я от него ещё не слышал. Гном присел на корточки, не оборачиваясь, болт просвистел над ним и вошёл зверю точно в шею, под самый мешок. Плевун сипло взревел и мотнул головой, но тут же снова повернулся к скорчившемуся на полу стрелку. До Макара было шагов семь, и я сразу использовал Рывок. Меня швырнуло вперёд, бетон под ногами слился в серую полосу. Затормозил, едва не врезавшись плечом в стеллаж, и оказался прямо перед зверем. Мешки у него дрогнули и начали сжиматься. Всё же в пятницу Петрович не зря гонял меня с палкой, и я твёрдо усвоил урок, что барьер нужно вызывать в последний миг. Выставил ладонь, когда пасть уже раскрылась. Плевок ударил в полупрозрачный круг в метре от моего лица, и я едва не отдёрнул руку. Барьер устоял, загудел немного громче, по нему потекли тёмные струи, сквозь которые на меня смотрели маленькие злые глаза. Энергии хватило ненадолго, преграда погасла, уронив последние брызги на левый наруч. Кожа на нём зашипела; до руки, к счастью, не дошло, зато колени сразу налились знакомой слабостью. Плевун остался без кислоты, но отступать не собирался, а разинул пасть во всю ширь и качнулся ко мне. И тут его передние лапы вдруг побелели от инея, примёрзнув к бетону в шаге от моих сапог. Элина где-то справа шумно выдохнула. Пока тварь рвалась из ледяных оков, я шагнул в сторону и рубанул у основания черепа. С первого раза лезвие увязло в толстой шкуре. Выдернув его, ударил снова, вложив в замах всё, что во мне осталось, и под топориком наконец осыпалась пыль. — Твой у Петровича! — я обернулся к Макару. Гном уже поднимался, на ходу вкладывая болт и явно не собираясь допустить второго промаха. Орк из последних сил упирался в древко, сапоги его скользили по мокрому бетону, а мешки на задранной шее зверя снова наливались кислотой. Макар подбежал ближе и выстрелил почти в упор. Болт пробил мешок, плевун осел на передние лапы, и орк с рёвом добил его ударом сверху, подняв облако серой пыли. Стало тихо, только сверху ещё капало да на нижних ярусах дымился картон. Кирилл спокойно смотрел перед собой, опустив арбалет, я стоял, опираясь ладонью о стеллаж, и ждал, пока перестанут дрожать колени. — Так понимаю, за спиной у меня кто-то был? — Макар оглянулся на рассыпанные поддоны и горку монет среди них. — Уже нет, — Кирилл подошёл ближе и присел над тёмным пятном, где шипела разъеденная доска. — Болт мой, похоже, где-то там, если, конечно, от него что-нибудь осталось. — Спасибо вам обоим. Сел я, между прочим, раньше, чем понял, что мне кричат, — гном сказал это уже без смеха. — Больше никого, — Ная вошла в ангар, придерживаясь за край ворот. Лицо у неё побелело, как неделю назад в пансионате. — Ни здесь, ни за стеной. Только после этих слов я по-настоящему выдохнул, но мы всё равно проверили каждый проход. Заглянули за мешки с грунтом и в каморку кладовщика, где на столе так и стояла недопитая кружка. В дальнем углу за стеллажом нашёлся отогнутый лист железа, через него звери и ходили на пустырь. Монеты я собрал в мешочек, вышло по шестнадцать с каждого плевуна, сорок восемь за троих. Потери оказались терпимыми. Левый наруч кислота проела до подкладки, его оставалось только выбросить, у Макара и Кирилла пропало по болту, древко нового копья покрылось тёмными пятнами, и Петрович долго оттирал его снегом. Наю я отвёл к «Ниве» и усадил на заднее сиденье. Пять монет по нашему обычному уговору высыпал ей в ладонь сразу, не дожидаясь вечера. Она накрыла их второй рукой и устало выдохнула. Золото медленно таяло, и также медленно на её скулы возвращался привычный смуглый цвет. Когда хранительница разжала пустые пальцы, она уже улыбалась. — Трое в разных углах, и за каждым пришлось следить. С грызнями проще, они бегут все вместе, считать никого не надо, — хранительница откинулась на спинку. Элине отдал две монеты, хотя колдовать ей пришлось всего раз. Пальцы у эльфийки до сих пор подрагивали, и перчатки она натянула не с первой попытки. Аркадий Фёдорович прошёл с нами по ангару от ворот до задней стены. Постоял над серой пылью у порога и пересчитал испорченные коробки на нижних ярусах, которых набралось десятка два. — Спишу, — он махнул рукой и достал телефон. Кому-то на том конце хозяин уже другим, деловым голосом сообщил, что завтра с восьми можно присылать машину за всем заказом, потом позвонил грузчикам и велел всем идти сюда. — Лист в дальнем углу заделайте сегодня же. Тварей тут больше нет, ангар мы проверили целиком, но на их место могут прийти новые, — я показал, где звери пролезали внутрь. — Спасибо, обязательно заварим. Пойдёмте в контору, деньги уже привезли, — хозяин спрятал телефон. В конторе он выложил на стол двенадцать банковских пачек. Элина пересчитала их и кивнула мне. Когда деньги отправились в рюкзак, заговорил о главном. — Аркадий Фёдорович, у меня к вам просьба, — я застегнул рюкзак, но вставать не спешил. — Вадим уверяет своё начальство, что вы с Генрихом вот-вот станете клиентами Дома. С вами захочет поговорить человек оттуда, постарше Вадима. Расскажете ему сами, почему отказались от их предложения? — Расскажу всё, мне скрывать нечего, — он ответил сразу, без раздумий. — Зверей мне обещали убрать только если найму их охрану на год, и чтобы те люди ходили по моим складам, когда им вздумается. А когда обратился за помощью к другим охотникам, которых нашёл сам, их быстро отговорили брать заказ. Воевать с Ясенем мне незачем, у меня склады, а не дружина, но и выгораживать их не стану, так дела не делаются! — Большего и не нужно. Я позвоню вам заранее и скажу, кто приедет, — Элина застегнула сумку. Теперь у нас было двое свидетелей, готовых повторить свои слова кому угодно. Жалобу бывшей сотрудницы в Доме могли списать на обиду, а от владельца складов и хозяина стройки так просто не отмахнёшься. У машин рассчитался с остальными. Макару и Кириллу отдал по пятьдесят тысяч и добавил за пропавшие болты, сколько назвали. Петрович за земной выезд получил столько же вместо обычных трёх монет, так мы с ним условились. Орк убрал деньги за пазуху и заметил, что на новое древко теперь точно хватит. — Ну что, поедешь с нами ещё? — спросил Кирилла, пока он убирал арбалет в чехол. — Поеду, — охотник затянул ремень. — Только предупреждай в следующий раз заранее, если зверь плюётся, надел бы куртку похуже. На рукаве у него и правда темнело пятно от прилетевших со стеллажа брызг. Пообещав позвонить, когда появится новый заказ, пожал ему руку. Четыре выезда в месяц можно, конечно обещать и ему, но этот разговор подождёт до следующей работы. Элина повезла стрелков по домам, мы же с Петровичем и Наей отправились к гаражам. В боксе орк первым делом растопил печку, я тем временем достал из рюкзака второй мешочек с монетами из дома. Утром взял их про запас, на случай, если Нае с Элиной не хватит сил, и хорошо, что они не понадобились. Тратить на умение сегодняшнюю добычу было глупо; домашние монеты лежали у нас дольше, им и следовало идти в дело первыми. Отдавать разом пятьдесят штук всё равно давила жаба, но Наю терзало дурное предчувствие, ведь я теперь ходил по городу без оружия. Пожалуй, на свою жизнь можно и потратиться. Открыв список, нашёл «Усиление» и подтвердил выбор. Пятьдесят монет растаяли на ладони, тепло от них прошло по рукам до самых плеч. Усиление. Уровень 1. Описание обещало то же, что и раньше: короткую прибавку силы и усталость после неё. — Ну, командир, показывай, — Петрович оглядел бокс в поисках чего-нибудь подходящего. — Тут тебе и поднять-то нечего. Пошли к «Ниве», только за бампер не хватайся, он мне дорог как память. Сначала я попробовал без умения. Присел у задних колёс, взялся поудобнее. «Нива» только качнулась, а я понял, что ещё немного и сорву спину. Потом вызвал Усиление, и по рукам будто прошла горячая волна. Задние колёса оторвались от снега на добрую ладонь, внутри с грохотом поехали прожекторы. — Поставь, пока не побил, мне их ещё в депо возвращать! — орк заглянул в заднее окно и схватился за шапку. Ная рассмеялась и захлопала в ладоши. Я подержал машину ещё несколько вдохов, пока руки не налились тяжестью, и поспешно опустил её. Плечи ныли так, словно полдня разгружал фуру. На один сильный удар или рывок этого хватит, а вот махать топором после такого будет затруднительно. — Вот теперь мне спокойнее, — хранительница подошла и взяла меня под руку. — Я видела утром, как ты доставал монеты из ящика, и весь день боялась, что они уйдут на нас с Элиной, или ты поменяешь их на рубли. Калитка находилась в двух шагах, но в Загранье сегодня никого не тянуло. Да и накладно это, каждый поход туда и обратно обходился в сорок старых монет. Грядку у стены проверим в выходные, когда отоспимся. Элина приехала, когда в боксе уже потеплело, и рассказала, как Макар всю дорогу в лицах изображал своё приседание под болтом. Кирилл больше расспрашивал её, часто ли у нас бывают такие заказы. — Завтра же напишу прежнему начальнику, — она присела к печке, протянув ладони к теплу. — Генрих согласен, Аркадий Фёдорович тоже. Двоих серьёзных влиятельных он обязательно выслушает, встречу с ними я устрою сама, но когда ответит не знаю, наверху не торопятся. — А Вадим пока сидит на своём месте, — напомнил я. Дома ждала папка для инспекции, завтра её надо было отправить. — И до конца марта ему никто слова не скажет. — Этот срок он назначил себе сам, — эльфийка пожала плечами. — К тому времени у него не окажется ни Генриха, ни складов, ни Макара, и объяснять свои действия придётся самому. Домой вернулись в сумерках. Деньги за склады я убрал в ящик, свежую добычу положил рядом с завёрнутыми в бумагу монетами из источника и записал сегодняшнее число. Папку с договорами Ная переложила с кухонного стола на подоконник и поставила на её место кастрюлю с супом. — До завтра она никуда не убежит, а ужин ты сегодня заработал честно, — объявила хранительница. После еды она попросила меня показать Усиление ещё раз. Машины в квартире не нашлось, поэтому посадил её на согнутую руку, как держат детей, и понёс к дивану прямо с пледом. Ная смеялась, обхватив меня за шею. На последнем шаге рука всё-таки задрожала, и на диван мы скорее упали, чем сели. — Быстро же ты устаёшь, защитник, — она пристроилась рядом и включила ларец. — Зато теперь знаю, сколько смогу тебя пронести, — обнял её и вытянул гудящие ноги. Ная принялась гадать, кто с кем успел поссориться в ларце, пока мы были заняты охотой. Папка на подоконнике подождёт до утра, да и Вадим никуда не денется, а вот носить любимую женщину на руках, пожалуй, стоит почаще, заодно и умение потренирую. Арт ---------- Глава 16 Глава 16 На сей раз я пришёл с визитом к гоблинкам с утра. Даша поставила ноутбук посередине стола, чтобы нам обоим было видно, и открыла ответ для трудовой инспекции. Письмо она написала ещё во вторник, оставалось сверить его с ведомостью и отправить. Зина уходила на смену к обеду и до этого успела напечь нам пирожков с капустой. — Договоры на месте, платёжки тоже, — Даша пролистала мои снимки и вернулась к своей таблице. — Смотри, по каждой уборке стоит дата, адрес и сколько ушло девочкам. С банком всё сошлось до рубля, я вчера проверила. — Значит, ведомость прикладываем как есть, — дочитал последнюю страницу, так и не найдя, к чему придраться. — В моей прежней конторе за такую ведомость давали премию, а половину отдела заставляли переделывать. Даша довольно фыркнула и потянулась за пирожком. Телефон её матери зазвонил, когда та несла к столу добавку. Зина удивлённо глянула на экран и вышла с трубкой в коридор. Она говорила недолго, а вернулась с таким лицом, что дочь перестала жевать. — Заведующая звонила. С понедельника склад у нас убирает другая фирма, а Варю просила больше не присылать, — гоблинка тяжело опустилась на табурет. — Она же сама обо всём с тобой договорилась! — удивился я. Зина нашла этот заказ только в воскресенье, и домовая успела поработать там лишь дважды. — Чем мы её не устроили? — Варей она довольна, говорит, давно на складе такого порядка не было, — хозяйка невесело усмехнулась. — Вчера к ней зашёл мужчина из той самой фирмы, что звонила Клавдии, и оставил расценки. А потом чисто «по-дружески» рассказал, что нас трясёт трудовая инспекция, а тобой интересуется полиция, и также чисто «по-дружески» предупредил, что тех, кто свяжется с Тихоновым, мол, тоже затаскают по кабинетам. — И она поверила первому встречному⁈ — Даша возмущённо выпрямилась. — Мам, да у нас все документы в порядке, мы их как раз отправляем! — Думаешь, я молчала? — Зина сердито махнула рукой. — Столько лет на неё работаю, а она мне про полный склад товара и чужие проверки, которые ей ни к чему. Вот закончатся ваши проблемы, тогда, говорит, и приходите. — Сколько они просят за склад? — цена могла рассказать об этой фирме больше любых слов. — Вдвое меньше нашего, она сама мне цифру назвала, — хозяйка брезгливо поморщилась. — За такие деньги туда и ведро нести не стоит. На прежней работе я насмотрелся на подобный демпинг. В убыток себе трудится тот, кто выдавливает с рынка соседа и ждёт, пока у того закончатся деньги. О письме из инспекции знали только свои, посторонний мог услышать о нём лишь от того, кто эту жалобу написал, и оттуда же узнать о полиции. Похоже, Вадиму стало мало низких цен и бесплатной первой уборки, теперь его люди обходили наших клиентов и пугали их проверками, которые он сам же и устроил. Да, вроде потеря не самая большая, но всё равно чувствительная. Постоянные клиенты давали уверенность в завтрашнем дне. — Варя утром спрашивала, во сколько ей в среду приходить, — тихо напомнила Даша. — Что мне ей написать? — Ничего не пиши, сам позвоню, — такие новости нельзя передавать равнодушным текстом. Домовая ответила после первого гудка. Рассказал ей как есть и про заведующую, и про её вчерашнего гостя. — Значит, среды у меня больше нет? А я только обрадовалась, что хоть один вечер расписан наперёд, — голос у Вари предательски дрогнул. — За следующую среду вы получите свою половину, как за сделанную уборку, я не отказываюсь от своих слов, — сказал твёрдо. — Дальше платить за работу, которой нет, у меня не выйдет, поэтому поищем вам другой регулярный заказ. — Понимаю. Вы только скажите мне сами, если ничего не найдётся, не хочу узнать об этом от девочек, — попросила она после долгой паузы. — Вам скажу первой, — на душе после её просьбы стало совсем скверно. Денег хватало, вчерашняя охота закрыла бы и не такую дыру, меня беспокоило другое: фирма должна кормить себя сама, а не существовать на то, что добываю, рискуя собственной жизнью. Пока не хотелось признавать проект провалившимся, мне нравилась идея использовать магию домовых. Но больше всего меня грызла совесть, когда думал о самих работницах. Нюра ради нас ушла из столовой, Тоня из «ТехСервиса», Зина в понедельник прощалась с магазином. Все они поверили мне, а не Ясеню, едва начали устраиваться и теперь вздрагивали от каждого звонка из-за моей ссоры с Вадимом. — Заявление я забирать не стану, пусть не надеются! — Зина словно подслушала мои мысли. — Только скажи честно, мой оклад остаётся, или уже сейчас искать подработку? — Остаётся, пока есть деньги, — ответил, смело посмотрев ей в глаза. — Девочкам до следующего четверга плачу за всё, что стояло в расписании, потом сядем втроём и посмотрим, сколько у нас заказов. Не хочу затыкать охотой каждую потерю, да и вам такая фирма ни к чему. — Вот это по-честному, — гоблинка кивнула и подвинула ко мне блюдо. — Ешь давай, а то остынут. — Кто из постоянных у нас ещё сомневается? — спросил Дашу, взяв пирожок. — Одна точно есть, — она открыла переписку. — Хозяйка с Паркового, у которой Тоня убирает каждую неделю. Ей тоже звонили, и вчера она написала, что разговаривать будет только с владельцем, она дома после шести. — Хорошо, передай ей, что приеду к семи, — не стоило откладывать такой важный разговор. В половине двенадцатого мы отправили ответ инспекции. Даша ещё раз пробежала глазами список вложений, нажала кнопку и откинулась на спинку стула с видом человека, сдавшего экзамен. Письмо ушло, но проверка ещё не закончилась, теперь оставалось ждать, что решит их сотрудник. В три часа, едва мы с Наей пообедали, к нам приехала Элина, выполнившая своё обещание. Бывшая смотрящая побоялась писать на служебный адрес, такую почту теперь первым читал Вадим, и позвонила водителю прежнего начальника, с которым была знакома десять лет. Тот сразу передал ему трубку. — Начальник выслушал меня до конца и ни разу не перебил, одно это уже можно считать знаком расположения, — эльфийка грела ладони о чашку, вспоминая неприятный звонок. — Верить мне на слово он не обязан, я для Дома обиженная сторона, но согласился сам поговорить с Генрихом и Аркадием Фёдоровичем без Вадима, правда, не раньше следующей недели. — За это время от нас уйдёт ещё пара заказчиков. Быстрее никак? — я вспомнил лицо Зины после звонка. — Для них это и так очень быстро, Саша, обычно такие вопросы ждут решения месяц, — она покачала головой. — Я не могу давить на человека, который делает мне одолжение. — Тогда к новому разговору ему нужны не наши жалобы, а факты, — в закупках я давно усвоил, что начальство охотнее всего верит цифрам. — Какого числа Вадим предложил Генриху охрану, и когда тот отказал, сколько недель склады простояли с тварями, пока вольных отговаривали туда ехать, и скольким из своих людей Вадим до сих пор не заплатил. Давай ты позвонишь Генриху, а я Аркадию Фёдоровичу. — Мне нравится, когда ты такой сердитый, — Ная улыбнулась мне через стол. — Сразу видно, что этому Вадиму скоро станет не до наших девочек. Тут же позвонил хозяину складов, тот пообещал повторить всё сказанное вчера. Элина обещала связаться с Генрихом позже и осталась у нас. Ная взялась показать ей, как тушит мясо с травами, а мне пора было собираться к заказчице. — К девяти вернусь, — я поцеловал хранительницу в прихожей и убрал фонарь во внутренний карман куртки. В квартире на Парковом меня встретила женщина лет пятидесяти, бухгалтер по профессии, и разговор она начала ещё с порога. Ей звонили уже трижды, обещали уборку на треть дешевле и каждый раз намекали, что «Соседей» скоро закроют. — Вас правда проверяют? — она смотрела на меня поверх очков, как на должника. — Да, — отпираться перед опытным человеком было глупо. — На нас написали жалобу, и сегодня мы отправили в инспекцию всё, что там запросили. Вот договор с Тоней, вот налоги за три месяца, можете убедиться. — Документы настоящие, отчисления идут, — она изучила оба документа придирчивее любого инспектора и вернула мне телефон. — Я тридцать лет чужие бумаги проверяю, молодой человек. Кто начинает знакомство с чужих грехов, у того обычно своих хватает. Тоня остаётся, а вы позвоните мне, когда придёт ответ. Теперь женщина собиралась звонить тем людям, она просила подождать их до вечера, упомянув мой приезд. Поблагодарил её и пошёл вниз, довольный, что отстояли хотя бы одного клиента. Из подъезда вышел в половине восьмого, когда уже стемнело и под козырьком горела одна лампочка. К трамваю отсюда вели две дороги. Длинная огибала весь дом, короткая уходила за его угол, в узкий проход между глухой стеной и забором детского сада. Сюда я пришёл по второй и обратно свернул на неё же. Проход был шагов семь в ширину и около тридцати в длину, вдоль забора тянулся сугроб, под стеной дворники расчистили дорожку. В дальнем конце, у выхода на улицу, тускло светил уличный фонарь, прямо под ним стоял тёмный минивэн. Когда шёл здесь в первый раз, его тут не было. Какая-то машина прижалась к сугробу с работающим двигателем, боковая дверь с моей стороны сдвинута, а между ней и стеной всего шага три, как раз моя дорожка. До середины оставалось немного, когда из салона выбрался человек лет тридцати пяти, худощавый, в спортивной куртке и вязаной шапке. Он встал возле открытой двери и засунул руки в карманы. За моей спиной заскрипел снег. Из-за угла дома вышел орк в расстёгнутой дублёнке, на голову выше меня и раза в полтора шире. Он остановился шагах в десяти, загородив дорогу назад. — Александр Тихонов? — человек у машины говорил вежливо, со скучающим видом. — Вадим просил привезти вас на разговор. Садитесь, это ненадолго. — У Вадима есть мой номер, пусть звонит, — ну хоть не пришлось гадать, кто их прислал, сами назвали хозяина. — Я никуда не поеду. — По телефону он уже пробовал, теперь хочет поговорить лично. Не заставляйте нас мёрзнуть, Александр, вечер холодный, — худощавый шагнул ко мне, орк за моей спиной тоже зашевелился. Я отступил к стене, удерживая обоих в поле зрения. Слева, со стороны улицы, подходил человек, справа, от двора, орк. До последнего казалось, что дальше слов дело не пойдёт, всё же здесь жилой дом, детский сад за забором, трамвайная остановка в сотне шагов. Кто так людей крадёт? Орк ответил на этот вопрос первым, причём действием: грубо схватил меня за правый рукав и дёрнул к машине, протащив по снегу на добрый шаг. Я упёрся и рванул руку обратно, а когда это не помогло, ударил его левой в челюсть. Кулак попал куда надо, но громила даже не моргнул. В ту же секунду худощавый вынул ладонь из кармана, и по моему бедру хлестнула короткая дубинка. Он бил умело, сбоку, чтобы заставить ногу онеметь. Бедро обожгло болью, но колено не подломилось, железная кожа выдерживала удары и пострашнее. Вот теперь я поверил. Уговоры кончились, меня грузили в машину, словно мешок картошки. Худощавый ничуть не удивился и ударил снова, целясь на сей раз по рёбрам. Я принял дубинку на локоть, и рука загудела до самого плеча. В ответ пнул его по голени, но с висящем на рукаве орком хорошего удара не получилось, противник лишь выругался. — Выносливый попался! Хватай его наконец! — бросил он напарнику. Орк облапил меня сзади, прижав руки к бокам, и земля ушла из-под ног. Верзила понёс меня к машине, сопя в затылок, а худощавый уже забрался внутрь и тянулся из двери к моему воротнику. С прочной кожей или без неё в таком захвате я был беспомощнее кота в переноске. Кричать тоже не имело смысла, кроме нас троих на улице как назло не оказалось ни души. Мне удалось упереться ботинком в порог, и только это пока спасало. Орк навалился всем весом, колено начало сгибаться, чужие пальцы вцепились в мой воротник. Ещё немного, и дверь захлопнется за нами обоими. Ну уж нет, ребята, мы так не договаривались! Вызвал Усиление, и по рукам прошла вчерашняя горячая волна. Локти сами резко дёрнулись в стороны, орк охнул, разжав хватку. Развернувшись, ухватил его за дублёнку и швырнул в открытую дверь на голову напарнику. Вчера я так поднимал «Ниву», и орк оказался заметно легче. Минивэн качнулся, внутри что-то хрустнуло, худощавый коротко вскрикнул. Сила ушла также быстро, как появилась, руки потяжелели, будто я полдня разгружал фуру с кирпичами. С обычной шпаной на этом бы всё и закончилось, но Вадим прислал людей покрепче. Орк выбрался наружу почти сразу, без шапки, с разбитой бровью и очень злой. Худощавый ругался на чём свет стоит, застряв между сиденьями и пытаясь вырваться. Громила пёр на меня, словно танк, раскинув руки, и меряться с ним силой во второй раз не стал. Свободной оставалась одна дорожка, назад во двор, и я вызвал Рывок, наметив место шагах в пяти. Меня вынесло вдоль стены, и ботинки проехали по утоптанному снегу ещё полшага, прежде чем остановился. Орк с разгона влетел плечом в стену там, где я только что стоял. Теперь оба похитителя находились с одной стороны от меня, а худощавый, выбравшись наконец из салона, упёрся в широкую спину напарника. Между стеной и минивэном им явно не разойтись. Я вытащил из кармана фонарь, и когда орк развернулся, луч ударил ему в глаза. В темноте этого хватило с избытком. Громила зарычал и закрылся локтем, а я шагнул ближе и со всего маху опустил свою импровизированную дубинку на его колено. Немалый вес фонаря тоже сыграл свою роль, орк с криком осел на снег и обеими руками схватился за ногу. Худощавый перешагнул через товарища уже без прежней скуки на лице. Он прижимал левый локоть к боку, метя дубинкой мне по руке и надеясь обезоружить. Я подставил предплечье, мысленно поблагодарил железную кожу и тоже его ослепил. Противник отшатнулся, поскользнулся на раскатанном снегу и сел рядом с напарником, выронив своё оружие. Я пинком отправил дубинку в сугроб. — Хватит, — худощавый выставил ладонь, тяжело дыша. — Мы поняли. — Передайте Вадиму, что мой ответ не изменился, — голос слушался плохо, пришлось откашляться. — И пусть больше никого за мной не присылает, если дорожит своими людьми. Мои похитители не спешили вставать, но оставлять им машину на ходу было глупо. Я нагнулся над передним сиденьем, заглушил двигатель и вытащил ключи. Связка улетела через забор в сугробы на территории детского сада. До весны, может, и найдут. К остановке шёл быстрее, чем положено человеку, который никуда не торопится, и уже под фонарём заставил себя сбавить шаг. Бедро наливалось тупой болью, локоть ныл, руки тряслись, и кошелёк удалось достать лишь с третьей попытки. В трамвае сел у окна и долго смотрел на собственные ладони. Нужно ещё как-то рассказать Нае о произошедшем и не напугать. Получается, всё-таки сработало её предчувствие⁈ Я сам справился с двумя бойцами Дома, без Петровича с копьём и без стрелков за спиной. Ещё недавно в такое ни за что бы не поверил, а теперь прямо есть чем гордиться! Уже подъезжая к дому и немного успокоившись, наконец понял, как они меня нашли: заказчица сама сказала им по телефону, что вечером к ней приедет владелец фирмы, даже примерное время назвала. Открыв мне дверь, Ная сразу перестала улыбаться. Из кухни пахло тушёным мясом, и я вспомнил, что не ел с самого обеда. — Саша, что случилось? На тебе лица нет! — она взяла меня за руки и почувствовала, как они дрожат. — Меня пытались увезти к Вадиму, двое на машине подкараулили прямо у дома заказчицы, — я сел на скамейку в прихожей, так и не разувшись. — Не увезли, как видишь. Элина вышла из кухни на наши голоса и потребовала описать обоих. Пока я рассказывал, Ная стащила с меня куртку и ощупала плечи, локоть, бок, словно не верила словам. Когда её ладонь дошла до бедра, я невольно дёрнулся, и хранительница поджала губы. — Худощавого я не знаю, а орк служил в охране конторы ещё при мне, — бывшая смотрящая побледнела от злости. — Если бы мой охранник поднял руку на вольного, я бы выгнала его в тот же день! — Это он так палкой? Очень больно? — Ная поспешно убрала руку. — Дубинкой, но меня защитила железная кожа, — поймал её пальцы. — Хуже было, когда орк схватил меня сзади и понёс к машине. Руками пошевелить не мог, вырваться удалось только за счёт умения, без него ехал бы сейчас с ними. Хранительница ничего не ответила, села рядом, прижалась лбом к моему плечу и не двигалась, пока не обнял её. Потом вспомнила про ужин и повела меня к столу. — Сначала поешь, у тебя пальцы ледяные, — сказала она и поставила передо мной тарелку тушёного мяса. — Я не хочу ждать! — сказал Элине, едва взявшись за вилку. — Сегодня он прислал двоих с дубинкой, кого и с чем пришлёт в следующий раз? — Произошедшее сегодня всё меняет, — она уже достала телефон. — То, что переманивал клиентов, смотрящему ещё могут простить, а вот хватать вольного посреди города… За такое спрашивают со всего Дома. Но одного твоего рассказа мало, Саша. Вадим ответит, что его люди хотели поговорить, а ты сам на них кинулся. — Свидетелей у меня нет, зато ты знаешь этого орка, — напомнил Элине. — Я до сих пор не понимаю, чего Вадим этим хотел добиться, неужели всерьёз думал, что после такой поездки стану на него работать? — Он обещал начальству привести тебя до конца весны, а ты у него на глазах собираешь свою команду и забираешь выгодные заказы, — эльфийка пожала плечами. — Думаю, хотел напугать и заставить согласиться, пока его самого не спросили о результатах. — Тогда звони своему начальнику сейчас, пока Вадим не рассказал ему всё по-своему, — тянуть до следующей недели было уже нельзя. — Он узнает о нападении от тебя, а Генрих с Аркадием Фёдоровичем подтвердят остальное. — Так и сделаю, — эльфийка нашла нужный номер. — Но им двоим он поверит быстрее, чем мне, они перед Домом ни в чём не виноваты. Она ушла с телефоном в комнату. Разговор вышел коротким, и вернулась эльфийка заметно повеселевшая. — Завтра в шесть он ждёт нас обоих в конторе, Вадиму велено прийти туда же, — бывшая смотрящая села напротив. — С Генрихом и Аркадием Фёдоровичем он поговорит сам. Про орка из охраны переспросил дважды, и ему это очень не понравилось! Совсем недавно речь шла о следующей неделе, а теперь Вадиму предстояло объясняться уже завтра, да ещё в нашем присутствии. Меня это полностью устраивало. А раз мы окажемся с ним в одном кабинете, стоило заранее узнать, чего от него ждать. — Элина, а на что способен сам Вадим? — спросил я. — В следующий раз он может приехать лично. — Не подпускай его близко, — ответила она сразу, будто давно ждала этого вопроса. — У него редкий дар: бьёт на расстоянии, даже не прикасаясь, просто толкает. — Толкнуть и я могу, чем же он так опасен? — Ная перестала убирать со стола. — Три года назад один вольный пришёл к нему выбивать долг и достал нож, — Элина говорила негромко. — Вадим стоял от него шагах в десяти и даже рук из карманов не вынул. Парня отбросило на несколько шагов и ударило о стену гаража. Нож потом нашли на крыше, а ключицу ему собирали в больнице. — Он так может с любым? — мне вспомнилась стена за моей спиной в том проходе. — С тем, кого видит, — эльфийка посмотрела на меня серьёзно. — Спрячешься за угол или за машину, и он ничего тебе не сделает, шагов с двадцати тоже уже не достанет. Держать человека на весу он не умеет, это всегда один короткий удар. После трёх или четырёх таких Вадим бледнеет и ищет, куда присесть, я это видела своими глазами. — Выходит, страшен не сам толчок, а то, обо что тебя приложит, — с железной кожей, думаю, я пережил бы и стену гаража. — Тебя он так не покалечит, но и подойти к себе не даст, — согласилась эльфийка. — Будет сбивать с ног и первым же ударом выбьет оружие. Лучше не выходи против него на открытое место. — Ничего, поваляюсь в сугробах, пока он не выдохнется, и дальше устрою ему весёлую жизнь, — такой расклад меня не пугал. — Завтра старайся хотя бы не садиться к нему спиной, — попросила хранительница. Элина уехала в одиннадцатом часу. С утра ей предстояло предупредить наших свидетелей о звонке, начальства а вечером заехать за мной. Мы с Наей устроились на диване под пледом, и она сегодня даже не включила ларец. Я же вспомнил о вложенных в монетах. Забавно всё же складывается жизнь: вчера жалел о потраченной полусотне, и они окупились на следующий же день. — О чём ты задумался? — Ная заглянула мне в лицо. — О том, что мне повезло с хранительницей. Спасибо, что уговорила меня купить это умение, — я обнял её за плечи. — Спасибо и тебе, что меня послушал, — она придвинулась ближе. — Только не ходи больше вечером один, ладно? С Петровичем или со мной. Я бы ударила огнём того, кто тебя схватил, а ещё умею громко кричать на всю улицу. — Договорились, в следующий раз возьму с собой самую громкую эльфийку в Перми, — обещать такое оказалось совсем легко. — Вот и бери, — она довольно улыбнулась. — А всё-таки ты у меня грозный и сильный защитник! Они пришли вдвоём, с палкой, и оба остались сидеть в снегу! Вчера я собирался почаще носить её на руках, и сегодня лучшего повода было не придумать. Подхватив Наю вместе с пледом, понёс в спальню, и на этот раз руки не дрогнули до самой кровати. Хранительница притянула меня к себе, а я до самого утра ни разу не вспоминал о Вадиме. Арт ---------- Nota bene Nota bene Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги. Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free. Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Эльфийский Маскарад. Том 4 ----------