Покоритель рейтинга Денис Валенский В городе, где ночь убивает, есть только два правила: никогда не выходить в Туман и никогда не доверять «Фортуне». Мы с сестрёнкой нарушили оба. Она — наёмница с катаной и телом, которое заживает за считанные минуты. Я — вундеркинд, ломающий технику взглядом. Мы просто пытались выжить и найти мать, давным-давно сгинувшую в недрах крупной корпорации. Но «Фортуна» подложила нам крупную свинью. Теперь за нами следят, охотятся, а ещё иногда оплачивают контракты, которые мы не заключали. И единственный способ победить в этой игре — войти в первую десятку рейтинга «Фортуны». Несложная задача для мутанта, скажете вы? Но совсем недавно я не входил даже в первую тысячу... ==================== Глава 1. Семья Кэсси зовёт это место логовом. Я зову его помойкой. Но когда мы остались сиротами, именно сестра учила меня драться и быть храбрым. Настало время драться за неё. Автоматические двери бесшумно закрылись за спиной, а в глаза ударил красный свет неоновых ламп, пробивающийся сквозь облака дыма. Ага, дыма... В «Рыбе Фугу» курили дешёвый пропиленовый дурман, и под потолком висели остатки пара из ингаляторов. Мерзкий запах сразу врезался мне в лёгкие, вызывая колющее чувство в боку. Даже название заведения, выложенное на стене обшарпанными мигающими иероглифами, кричало об одном: случайным людям здесь нечего делать. Всякий, кто не умеет готовить ядовитую рыбу, — умрёт. На внутренних экранах очков тут же выскочило уведомление от «Фортуны»: // Низкий рейтинг заведения. Высокий риск получения повреждений. Рекомендовано покинуть локацию. Я проигнорировал очевидные вещи и прошёл вглубь, огибая металлические столы и чувствуя затылком недружелюбные взгляды редких посетителей. Воздух в баре гудел гулом приглушённых разговоров и гремел от индастриал-музыки с периодическими помехами аудиосистем. — Чё за шкет в очках? — нарочито громко прошипел кто-то за моей спиной. — Прячет глазки, — глумливо ответил его напарник, отсалютовав мне в спину бутылкой дешёвого бухла. — Небось боится заплакать, хе-хе. Я едва заметно ухмыльнулся себе под нос. Мои глаза действительно всегда скрыты за массивными AR-очками с чёрными стёклами. Но если бы ты, дядя, знал, что у меня под ними — ты бы заплакал сам. Обычно я обходил такие норы десятой дорогой. Вот только сегодня фоггер-бригада Кэсси праздновала здесь «удачное завершение миссии», и у меня были на этот счёт очень, очень нехорошие предчувствия. Я не раз говорил ей — от её «партнёров» смердит гнилью и безысходностью. Заносчивый Крокер, скользкий проныра Уэйдж, Хорват с его постоянной гадкой ухмылкой и рыхлый Пафф. Это не фоггеры, а шакалы, готовые сожрать своего же вожака за кусок пожирнее. Но она не слушала, и перед визитом сюда сказала — «Сама разберусь, можешь не приезжать». Ну-ну. Как будто бы я мог её бросить. Кэсси на себе тащила нас двоих после того, как мать исчезла в корпоративных недрах, а отец сгинул в Тумане. А сейчас я вырос, и сам готов нести ответственность за свою сестру. — Где вип-комната? — тихо спросил я у бармена. Мужик, сверкая вставками дешёвых имплантов на лице, лишь кивнул в сторону неприметного шлюза в конце зала. — Там занято, шкет. Вали, пока цел. — Сейчас освободится. Он лишь фыркнул. Логично — что может противопоставить тощий сопляк четверым матёрым киборгам с боевым железом? А вот и посмотрим. Створки шлюза раздвинулись, открывая короткий тёмный коридор, и почти сразу я услышал голос Кэсси. Она кричала. — Э, куда полез?! Отпусти! — Держи её крепче! — задорно усмехнулся Уэйдж. — Срывай комбез! Хочу посмотреть, как заживают царапины у модификантки. Снова визг, уже отчаянный. Твою мать! Я перешёл на бег, чувствуя, как внутри что-то надламывается. — За что я люблю регенераток, — хрипел Хорват, — так это за выносливость. С ними можно не церемониться. Я рванул красную занавеску в сторону. Картина была предсказуемой и от этого ещё более мерзкой. Трое мужчин, изуродованных буграми металла, прижимали Кэсси к дивану. Её длинные белые волосы были растрёпаны и разбросаны по подушкам, милое лицо покраснело. Бездонные синие глаза, встретившись с моими, на миг застыли. Мольба о пощаде в них сменилась страхом. Чернокожий Уэйдж держал её за запястья. Рыхлый Пафф с хищной ухмылкой тянулся к молнии на её чёрном тактическом комбинезоне. Хорват, самый крупный, просто наблюдал, потягивая что-то из стакана. Только Крокера нигде не было видно. Они готовились надругаться над ней, но я явно привлёк их внимание. — Э, пацан, — прошипел Пафф, злобно зыркнув на меня. — Ты чё тут забыл? Пошёл нахер, пока пулю в башку не пустили. На что он рассчитывал? Кажется, парни забыли, как выглядит её брат. Пора напомнить. Его рука метнулась к кобуре у бедра. Я не шелохнулся, хотя очки уже били тревогу, а кое-что ниже пояса сжалось от страха. Внутренним зрением я ощущал их импланты — дешёвые узлы железа и пластика, вшитые в живую плоть в грязных подвалах, — как слепой ощущает тепло. — Э! Ты глухой?! — Хорват отшвырнул стакан. В один прыжок усиленных ног он оказался передо мной и впился мне в плечо металлической рукой. Боль пронзила ключицу, и моя хрупкая кость могла просто не выдержать. Но именно эта боль была необходима, чтобы сила моего «благословения» перестала сдерживаться и выплеснула все резервы. Пора. Медленно, будто в примиряющем жесте, я поднял руку и нажал на очках маленькую кнопку. Линзы разъехались в стороны. Взгляд Хорвата столкнулся с моими глазами — пылающими жутким алым светом и абсолютно нечеловеческими. Наймит отшатнулся. — Что за херня... Он ещё не понимал. Но его тело уже знало, и молило о пощаде. Я напрягся. Звон в ушах перерос в рёв, перед глазами поплыли красные блики. Имплант в правой руке Хорвата вспыхнул коротким замыканием. Искры брызнули из-под кожи фонтаном. Запахло палёным мясом и горелой изоляцией. Наëмник взвыл, отдëргивая обугленную лапу. — Сука! — рявкнул Пафф, отталкивая Кэсси и выхватывая тяжёлый пистолет. Выстрел. Я рванул в сторону, а пуля вошла аккурат в спину Хорвата, который застыл в шоке. Матёрый волк рухнул на пол, как мешок с костями. Минус один. Я перевёл горящий взгляд на Паффа. Красивая игрушка его револьвер, только от Тумана защищена слабенько. Внутри черепа у меня будто лопнула жила. В висках застучало. Щёлк. Осечка. Пафф тупо уставился на пушку. Щёлк. Щёлк. Импланты жиробаса заискрили одновременно, один за другим. Оптический глаз ярко сверкнул и лопнул, забрызгав всё вокруг кровью с кусочками пластика. Нервно-мышечный усилитель в спине завыл, заставив Паффа выгнуться в судороге. Последним закоротил нейростат за виском. Пафф свалился, дрыгаясь в конвульсиях и выпуская пену изо рта. В нём железа было больше всего, поэтому сдох быстро. Минус два. — Кабздец тебе, ублюдок! — взревел Уэйдж и рванулся на меня в слепой ярости, вкладывая в один удар весь вес своего тела. Ради этого он отпустил Кэсси, и это стало его роковой ошибкой. Сестра не ждала приглашения на нашу пляску смерти. Очевидно, её останавливала только тяжесть рук наёмников. Теперь рук на ней не было. Оттолкнувшись от бархатного дивана, она запрыгнула ему на спину, обхватив шею возле сонной артерии. Точный удар ребром ладони в место стыка позвоночника и черепа заставил киборга пошатнуться. Даже усиленные мышцы не спасли — нервный узел отказал. Уэйдж закатил глаза и тяжело осел на колени, а Кэсси, уже стоя на ногах, добила его резким ударом ноги в челюсть. Отвратительно треснули ломающиеся кости. Последний из банды сдох без звука. Стало тихо, если не считать хрипов умирающего Паффа и грохота музыки из-за занавески. Кэсси тяжело дышала, и, кажется, только начала осознавать, что сейчас произошло. Её младший братец выключил двух киборгов силой мысли. Но нет. Хорват, зараза, был ещё жив. Не хватило ему свинца в теле, видать, подкожной брони много. Он отползал к окну, желая добраться до пушки Паффа. Ну и идиот. Неужели он не видел, что я делаю с оружием? Я подошёл к Уэйджу, игнорирую боль в плече. Нагнулся, вытащил из-за его пояса новенький дробовик-обрез. Хороший, кстати, надо будет себе забрать. Затем повернулся к Хорвату, который, упираясь ладонью в стекло, пытался подняться. За окном лежал ночной Экзополис. Россыпь разноцветных огней города тонула в море почти живого Тумана, который уже подбирался к пятому этажу, жадно облизывая стены небоскрёбов. Я поднял дробовик. — Зря вы тронули мою сестру, ребята... Грохнул выстрел. Отдача могла бы поломать мои бедные косточки, если бы я держал оружие неправильно. Сеть трещин поползла по стеклу, а затем оно рассыпалось, открывая комнату холодному дыханию ночи. Хорват распластался по остаткам окна с дробью в брюхе и кусками стекла в спине. Я подошёл ближе и рванул его за лямки броника. Пришлось сильно поднапрячься, но вот бросок, и тело полетело за окно. Никакого звука там, внизу. Туман принял свою дань молча. Я повернулся к Кэсси. — Пора валить, сестрёнка. «Рыба Фугу» не переживёт эту ночь. — Майкл... — прошептала она, но так и не смогла продолжить. В её глазах, таких же синих и бездонных, как у матери, что-то сломалось и сложилось заново. Она смотрела на линзы, которые вновь заслонили половину моего лица, скрывая проклятый свет алых радужек, и понимала — её младший братик повзрослел. Нейростат — крохотный имплант за ухом — звонко пиликнул, проецируя на очки зелёную вспышку. // Начислено: + 3 000 D. Перевод с чипа Уэйджа принят. Парень был казначеем группы. Его карман теперь пуст, а мой счёт вырос на сумму, за которую в Плитах можно было купить месяц относительного спокойствия. Неплохо для пяти минут работы. Жаль, нельзя вдобавок обчистить их счета. Уэйдж и Пафф, подобно товарищу, с моей лёгкой руки также отправились за окно — на корм туманникам. Следом прилетел целый ворох уведомлений от «Фортуны»: // Засчитано выполнение скрытого контракта «MIN-1985: зачистка группы нелояльных активов». Класс угрозы: C. // Начислено: +2 375 D. Комиссия системы удержана (5%). // АКТИВИРОВАН НОВЫЙ ПРОФИЛЬ. Анализ эффективности... // Обнаружено: ликвидация трёх аугментированных целей. // Вы вошли в категорию: «Ликвидатор». Начальный рейтинг в категории рассчитан. Ваш рейтинг в категории: 1 250 (место ~18 900). // Получено достижение: «Ножницы по металлу» I степени (убито 10 аугментированных целей). Поздравляем! // Обнаружен рост внимания со стороны потенциальных заказчиков. И вот тут я невольно открыл рот. Ну и дерьмо... Прежде мне приходилось убивать только с целью самозащиты. Защитил другого человека (родную сестру!), и на тебе — «принудительная категоризация». Поганая ситуация. Система сама решила, кем я теперь буду. Ещё этот «рост внимания» совершенно не к месту. Я машинально потёр место за ухом, где был вживлён нейростат. Но вот главный вопрос... — И как мы к этому пришли? — я повернулся к Кэсси. — С катаной в руках ты бы выпотрошила их всех, даже не вспотев. Как они тебя обезоружили? Сестра поправляла комбинезон и пыталась унять дрожь в руках. Услышав мой вопрос, она отвела взгляд. — Ну... Сначала Хорват сказал, что Крокер захочет нас убрать после миссии. Ему полагалась львиная доля, как командиру, но он намекнул, что возьмёт всё. Клиент был доставлен... и я убила Крокера. Прямо в салоне фоггер-кара, когда остальные вышли. В замкнутом пространстве у него не было шансов. Ни капли гордости в голосе, только профессионализм. Я кивнул. Ну да, такова цена выживания в Плитах. Либо ты, либо тебя. — То есть ты даже не предположила, что они могут тебя обмануть? — я вывел на очки проекцию поднятой брови. — Крокер был регенератом, как и я. — Кэсси наконец-то посмотрела мне в лицо. — Только меня оперировал «Аугментал» по маминой страховке, а его — Схимник, за двадцатку, прямо в своём подвале. Он давно точил на меня зуб, и смерть одного из нас была вопросом времени. А потом я сглупила. Оставила «Шокакуро» в машине, как и они своё тяжёлое оружие. Договорились «отметить без железа». Наивная дура... — «Оставила»! — я не сдержал язвительного смешка. Боль в плече сделала его очень уж резким. — Кэс, они киборги! У них целый арсенал под кожей! Да если бы я не смог... Я не договорил, вздрогнув. Перед глазами снова замелькали униженный взгляд, торжествующие хари и мерзкие руки, рвущие ткань. Я надавил на виски, пытаясь выбросить эти образы из головы. А потом резко приблизился и заключил сестру в объятия. Рукой я гладил её волосы, а губами шептал: — Никогда больше не выпускай «Шокакуро» из рук... И не смей говорить мне «можешь не приезжать». Кэсси опешила от такой резкой смены тона. Её тело напряглось ещё больше, и расслабилось лишь мгновение спустя. Сестрёнка обняла меня в ответ, прижимаясь щекой к моему подбородку. — Хорошо, Майкл, — кивнула она, когда я ослабил хватку. — Только пообещай больше не использовать свои глаза. Ты знаешь, чем это грозит. И то верно. Кому как не ей помнить мои срывы и мигрени, которые валили с ног на сутки. Ещё носовые кровотечения и проклятый тремор. И это даже не самая высокая цена за нарушение законов физики силой мысли. А ещё она помнила, какой нездоровый интерес вызывают у корпоратов люди с туманной мутацией. Я, к сожалению, тоже. — Постараюсь. Но не обещаю. Кэсси понимающе вздохнула и не стала настаивать. Она наклонилась и взяла со стола ключи от машины Уэйджа с чёрным брелком в виде черепа. Камер в вип-комнате не было, клиенты «Рыбы Фугу» ценили анонимность, но тишина за красной занавеской показалась мне слишком подозрительной. Мы вышли в основной зал. Дым всё ещё висел коромыслом, а вот музыка стихла. Шрамированный бармен стоял за стойкой, не сводя с меня глаз, и возюкал рукой под прилавком. — Он уже нажал кнопку тревоги, — тихо буркнул я. — Отключить? Кэсси, двигаясь к выходу с уверенностью и грацией хищницы, флегматично махнула рукой. — Оставь. Если не закроют дыру в окне прежде, чем Туман поднимется до десятого этажа — охрана им уже не поможет. У них будет достаточно гостей, чтобы не дожить до утра. Мне её логика весьма понравилась. Да, туманники не разбирали, кто свой, а кто чужой. Дыра в герметичном контуре — их счастливый билет к сытой ночи. А если кто и выживет — всё равно в ближайшее время подохнут от туманной лихорадки. Такова жизнь в нашем чудном городке. Мы тихо проскользнули к выходу, затем в лифт, и спустя минуту наши шаги уже нарушали тишину ночной парковки в подвале. Воздух был холодным и влажным, каким всегда бывает по ночам, хотя я знал — это помещение герметичности не утратило. Среди ржавых седанов и собранных из хлама байков выделялся один автомобиль — угловатый, бронированный внедорожник «Бегемот» матово-чёрного цвета. Машина фоггеров — тех, кто буквально живёт за счёт ночных рейдов в Туман. Старая, но надёжная, как батин пистолет. Кэсси нажала на брелоке кнопку. Замки щёлкнули. Она подняла руку, дистанционно открыла багажник, и спецперчатка её комбеза сверкнула алыми проводящими нитями. Вжих! В протянутую ладонь влетела рукоять термальной катаны последнего поколения «Шокакуро». Именно благодаря этому оружию Кэсси в рейтинге выше всех своих подельников: «Синеглазка» входит в пять тысяч самых активных пользователей в общем зачёте и стабильно держится в первой тысяче среди ликвидаторов. В тусклом свете парковочных фонарей клинок ярко вспыхнул. Кэсси закрутила запястье и клинок описал в воздухе три оранжевые дуги, оставляя за собой след в пространстве. «Холодное» оружие? Смешно. Такую железку мог себе позволить только очень хороший фоггер или очень удачливый наёмник. Лезвие просвистело в последний раз и погасло. Кэсси дождалась полного затухания и вогнала клинок обратно в ножны за спиной, остывать. Ритуал завершён — она снова была вооружена. — Вообще-то, — сказала она, открывая водительскую дверь «Бегемота», — я планировала переночевать здесь после дела. Там, в комнатах наверху. — Хотела, чтобы я сам себе завтрак готовил? — усмехнулся я, пока устраивался на пассажирское кресло. — Не выйдет. Мои омлеты — орудие массового поражения. Я спас тебя от пуль, так что будь добра спасти меня от голодной смерти утром. Кэсси фыркнула, но я заметил, как она давит улыбку. Она резко повернула ключ зажигания, и дизельный двигатель «Бегемота» проснулся. Ворота парковки отъехали в сторону, открывая выезд наверх, на узкую улочку. Дорогу здесь распознавали датчики, потому как человеческий взгляд упирался только в непроглядный сизый Туман. Мы с сестрой снова переглянулись, и я читал в её глазах ту же мысль, что была у меня. Туманники, которые всю жизнь были главной угрозой, теперь казались... просто неприятной обыденностью, наверное. Когда на горизонте появляются гнилые люди, порождённое Туманом теряет свою монополию на страх. — Пристёгивайся, — бросила сестра, хотя знала, что я не пристегнусь. Она врубила полный привод, противотуманные фары и глушитель помех, который начал ныть, пытаясь стабилизировать электронику автомобиля. Получилось у него не очень, но фоггер-кары многими любимы за полную автономию на бензине. «Бегемот» рыкнул и медленно, словно нехотя, вполз в молочную пустоту. Видимость упала до метра перед капотом, а в герметичном салоне вдруг стало уютно и спокойно. Моя родная сестрёнка дышала тихо и ровно, а свет с приборной панели падал на её милое личико с безмятежным выражением. Мы оставили позади смерть — как всегда, предательство — как следовало ожидать, и бонус от «Фортуны» — как ложку мëда после горькой бочки дёгтя. В планах на утро у меня было найти на тот контракт, который я не брал, но выполнил, и поближе познакомиться с заказчиком. После ликвидации команды Кэсси нам очень понадобятся деньги. Хотелось бы получать их от проверенного и не жадного источника. Но всё это завтра. В настоящий же миг машина погрузилась в тихий ритм ночной дороги. Сестра смотрела на датчики, а я отключился от реального мира, перекинув чертёж нового киберпротеза себе на очки. Теперь можно с головой уйти в работу, ведь впереди долгий путь домой. ---------- Глава 2. Контракт Идеально чистый белый коридор заканчивается слепящим светом операционных ламп. Я смотрю на свои маленькие и худые руки, и они кажутся мне чужими. Я и сам весь маленький и хрупкий. Потому что мне десять лет. За толстым ударопрочным стеклом стоит гробовая тишина. Но я вижу, как мама срывается на крик. Мужчина в безупречном сером костюме сдержанно слушает её, но вдруг поднимает руку, останавливая поток слов. Такой весь напыщенный, холёный. Прям олицетворение ледяного спокойствия и эталон корпоративной вежливости. С такой же убийственной вежливостью он указывает маме на большой экран. На нём горит схематичное изображение человеческого организма с подсвеченными точками и линиями, а вокруг — графики и круги диаграмм, хотя едва ли я в десять знаю такие слова. Самой нижней строкой идёт огромная голубая надпись: «Риск отторжения сыворотки — менее 10%». Мама смотрит то на экран, то на мужчину, а потом её взгляд устремляется куда-то вглубь стерильной комнаты, в угол, который мне не виден. Я делаю шаг вдоль окна, пытаясь заглянуть туда, но на моё плечо ложится тяжёлая, как лопата, ладонь отца. Поворачиваюсь. В его карих глазах плещется тяжкая боль, но квадратная челюсть, покрытая седой щетиной, не дрогнула ни на миллиметр. Всё ясно. Мне опять «нельзя». Как нельзя было видеть сестру все эти три месяца. В последний раз я видел её в больничной палате. Она была бледна, как мел, но улыбалась, по-доброму трепала меня по волосам и просила в следующий раз принести настоящих апельсинов, а не эту синтетическую бодягу. Тогда мама внезапно расплакалась, а отец молча обнял её, глядя на Кэсси точно так же, как сейчас смотрит на меня. За стеклом разошёлся ураган. Мама вновь кричит, хватает корпората за галстук и бьёт его по лицу. Звука нет, но его голова резко вздрагивает. На миг моё плечо сжимают стальные тиски — пальцы отца напряглись и впились в меня со всей силой. Я дёргаюсь от неожиданной боли. — Прости, сынок... — виновато звучит его голос за спиной. Хватка ослабевает. Пользуясь моментом, я делаю резкий рывок в сторону и наконец вижу то, что было скрыто — огромное голубое кресло, окутанное коконом проводов. Коконом, в центре которого моя сестра Кэсси. Она невероятно похудела, превратилась в обтянутый бледной кожей скелет, будто ей было не шестнадцать, а все семьдесят. Её когда-то угольно-чёрные волосы словно выцвели, поредели, и сейчас были собраны в тугой пучок. Глаза закрыты, как в глубоком сне, но всё тело мелко дрожит, будто по ней пропустили разряд тока. Мой крик разрывает тишину коридора. Я бросаюсь к шлюзу стерильной комнаты и начинаю молотить по нему кулачками. Отец приходит в себя, подхватывает меня, прижимает к груди, глухо что-то бормочет, гладя по спине. Я затихаю. Пока снова не бросаю взгляд за стекло. Тот самый корпорат, с едва заметной красной полоской на щеке, отталкивает мою маму. Её тут же подхватывают под руки двое солдат в чёрной форме с ярко-голубыми нашивками. Мужчина в костюме берёт планшет и нажимает одну кнопку. «Подача сыворотки «Реген-3» активирована» — ползёт строка по большому экрану. Мама отчаянно вырывается. Я снова кричу, и в этот раз что-то внутри меня рвётся на части. В голове будто лопается стеклянная банка, а глаза застилает алая пелена... В следующий миг у бойцов, держащих маму, одновременно взрываются нейростаты за ушами. Две короткие вспышки, и парни падают на стерильный пол, как брошенные марионетки. Маска ледяного спокойствия на лице корпората даёт трещину. Его глаза расширяются, руки начинают дрожать. Мама, не поднимаясь с колен, поворачивается к окну. Бездонные голубые глаза, полные ужаса, находят меня. Полоска на экране неумолимо ползёт к ста процентам. А мне очень, очень страшно. Отец громко что-то говорит, но я не слышу. Он резко разворачивает меня лицом к себе и замирает с открытым ртом. Глядя на меня так, будто видел не ребёнка, а чужеродное чудовище. В тот день мои глаза впервые вспыхнули. Кэсси вернётся домой через месяц — абсолютно здоровой, но с волосами, поседевшими до корней, и с клеймом модификанта в паспорте. Маму я не увижу больше никогда. *** Я дёрнулся, подскочил и сел на кровати. Тяжёлое дыхание сбилось. Тело покрылось холодным потом и мелко дрожало, будто в лихорадке. В тишине комнаты мне всё ещё чудился собственный крик. Дверь распахнулась, и внутрь ворвалась белая молния — Кэсси, с пистолетом в вытянутых руках, палец на спуске. — Майкл! — она одним взглядом оценила обстановку, и напряжение спало. Оружие опустилось. — Снова? Я судорожно глотнул воздух и нащупал на тумбочке полуобруч очков, надел, нажал кнопку. Чёрные линзы выехали из высокотехнологичных дужек и полностью скрыли мои глаза. Надёжная мера защиты мира от меня и меня от мира. — Да, снова... Но всё в порядке. Просто старый кошмар. Стоя посреди комнаты с пистолетом и в лёгком домашнем халате до колен, сестра выглядела растерянной. Она не нашла, куда деть оружие, поэтому положила его на мою тумбочку, рядом с пыльной свалкой проводов и запчастей для электроники. — Завтракать будешь? Я, как видишь, женщина слова. На сковородке уже шипит. — Обязательно. Но сначала приведу себя в порядок и поищу в сети какой-нибудь софт для стабилизации сна. Не хватало ещё спалить всю электронику дома из-за обычного ночного кошмара. — Это не «обычный кошмар», Майкл, — слегка укоризненно сказала сестра. — Мне тоже снится тот день. И мама. Я ведь тоже больше её не видела. С полминуты мы молча смотрели друг на друга, затем полы халата мелькнули, а дверь в мою комнату закрылась. Я потянулся под кровать, нащупал толстый оптоволоконный кабель. Симки в нейростате хватает на уведомления «Фортуны» и примитивный чат, но для настоящей работы нужна лучшая пропускная способность. Чик! — штекер вошёл в разъём за ухом. Линзы моргнули белым, потом синим, и мир растворился в парящем на огромной скорости потоке данных. Найти софт для сна так и не удалось — система «Фортуна» почти мгновенно выбросила уведомление, перекрыв все другие окна. // Доброе утро, мистер Слепой! // Вам предложен контракт «MIN-1992: Возврат похищенного носителя данных». Вознаграждение: 3 500 D. Сопутствующие расходы компенсируются заказчиком по факту. // Будьте внимательны! Заказчик требует личной встречи с исполнителем перед подтверждением контракта. Вот это уже куда интереснее. Я смахнул весь цифровой мусор и развернул окно «Фортуны» на весь экран. Скрыт был даже никнейм заказчика, настолько анонимным оказался контракт. Само задание выглядело несложным за весьма солидную для такого пустяка сумму. Два момента заставляли насторожиться. Первый — необходимость этой самой встречи, ведь в нашем деле это редко сулит что-то хорошее. Второй, и главный — префикс «MIN». Все контракты с такой маркировкой исходили от корпорации «Минералис», а с ними, как известно, шутки плохи. Их щупальца пронизывали весь Экзополис, а интересы редко ограничивались простым возвратом флешки. Однако, долго думать не пришлось. Риск — наше второе имя, а сумма в три с половиной тысячи дукатов сулила возможность купить новую систему ночного жизнеобеспечения в наше скромное жилище, и ещё витаминок для Кэсси на сдачу. Я принял контракт, ощутив лёгкий толчок в нейростат, будто в мозг ввинтили ещё один винтик. Данные хлынули потоком. // Имя заказчика: NightWish. // Место встречи: ночной клуб «Восторг», Гавань, сектор G-12. // Условия: Один исполнитель на встрече. Неустойка за срыв контракта или неявку — 100% от суммы (3 500 D) в пользу заказчика и системы «Фортуна». Вот ведь крысы корпоративные! Нашли лазейку даже в, казалось бы, нейтральной «Фортуне». Принудительная неустойка — это не просто штраф, а настоящий крючок для наивных рыбок вроде меня. Если исполнитель не явится или откажется после встречи, система спишет деньги автоматически. А если на счету нет нужной суммы, начнёт капать процент, и вскоре этот самый исполнитель станет вечным должником, отрабатывающим контракты за еду. Гавань была промышленным поясом Экзополиса, где дымят трубы заводов «Квинсби Инк», ворочаются краны порта и ютятся в серых высотках семьи рабочих. Район не нищий, но и не богатый. Днём там пахнет машинным маслом, а ночью — страхом, ведь Туман поднимается особенно быстро, сгущаясь в переулках между цехами. Единственный плюс — клуб на двадцатом этаже. До таких высот наша местная хищная субстанция добирается редко. Я отключился от сети, выдернув кабель. В ушах зазвенела тишина. Потянулся, хрустнув костяшками позвонков, и очень не хотел вставать. Но всё же придётся «обрадовать» сестру. На кухне Кэсси уже накрывала на стол. Запах кофе перебивал сладковатый аромат жареного синтетического мяса. Я молча сел и принялся за еду, давая мыслям улечься. Сестра тоже уплетала за обе щеки — на её тарелке красовалась порция, равная моим двум. Аппетит у неё, как у любого регенерата, был зверский. — И? — спросила Кэсси, отпивая из кружки, пристально глядя на меня. Она сразу замечала, если я заварил какую-то кашу. — Контракт принял, — я отломил кусок хлеба. — Встреча сегодня вечером в «Восторге», который гремит вечерами на всю Гавань. — Ты же в курсе, что там после заката гуляют не только туманники? Портовые банды дают неосторожным жителям просраться уже который год. — Знаю. Зато клуб высоко. И неустойка в сто процентов. Она громко стукнула кружкой об стол и всплеснула руками. — Что?! Ты совсем идиот? Это кабала, Майкл! — Это «Минералис», детка! — Я постарался сказать это как можно более непринуждённо, выводя на очки картинку подмигивания. — Они везде свои правила пишут. Но платят хорошо. — Я еду с тобой. Я отхлебнул кофе, горький и крепкий, каким его любила мать. — Исключено. Там условие — один исполнитель на встрече. — Тогда я пойду вместо тебя! — глаза сестры злобно сверкнули. — Ты совершенно не умеешь торговаться, Кэс, — я усмехнулся. — Ты сразу полезешь в драку, если что-то не понравится. А тут надо играть. — А если это облава?! — Это не отменяет неустойки, — сухо заметил я. — В клуб тебе со мной заходить не стоит, но можешь быть где-то поблизости. Парой этажей выше есть неплохой VR-салон — можешь подождать там. Я маякну, если понадобится помощь. Кэсси задумалась и забарабанила пальцами по столу. Постучав с минуту, она кивнула. — Хорошо. Но только если... — Если от них будет парочка хлипких киборгов — я справлюсь сам, — закончил я за неё с той же усмешкой. Она фыркнула, но не смогла скрыть каплю гордости в глазах. *** К вечеру Туман, как и предсказывалось, начал подниматься. Он стелился по земле густой молочной пеленой и жадно облизывал фундаменты домов, уже подбираясь к пятому этажу. Воздух сгустился, став влажным и колючим. Кэсси уже была в полной экипировке. Она разблокировала «Бегемота», и тот ответил сонным рычанием. — Я возьму «ночник», — сказал я, глядя, как она проверяет датчики. Белые брови Кэсси поползли вверх. — Чтобы не засветиться вместе, — пояснил я. — Если это подстава, то последнее, чего я хочу, — чтобы они знали тебя в лицо и прицепились к тебе. «Бегемот» слишком заметный. А калымага «ночника» — одна из тысяч. Кэсси хотела возразить, я видел это по её сжатым губам. Но логика перевесила. Она нехотя кивнула. — Ладно. Но будь на связи. Она подошла и обняла меня — крепко и похлопав по спине, как это любил делать покойный отец. — До скорой встречи, Майкл. Я ответил тем же, ощущая под пальцами обманчиво податливую ткань её брони. — До скорой встречи, Кэсси. В нашем городе это было больше, чем прощание. Если кто-то уходит в опасную ночь, ты говоришь именно так. Потому что варианта всего два: либо вы встретитесь очень скоро, либо не встретитесь уже никогда. Кэсси забралась в «Бегемот». Стальной зверь заурчал и медленно въехал в первый шлюз нашей импровизированной парковки-гаража — прозрачную камеру дезинфекции. Створки закрылись, внутри зашипели распылители. Через минуту открылся второй шлюз — уже из армированной стали. «Бегемот» мигнул фарами, будто прощаясь, и растворился в непроглядной синеве Тумана. Через десять минут на моём мониторе замигал жёлтый огонёк. Подъехал «ночник». Я открыл наружные ворота. Внутрь парковки въехало нечто угловатое и уродливое, похожее на бронированного жёлтого крокодила. «Ночник» — самое дешёвое ночное такси на автопилоте. Броня, ударопрочные стёкла, глушитель помех и никакого встроенного оружия. Расчёт только на скорость, толщину пластин и бесконечное везение пассажира. Двери отъехали в стороны. Я закинул свою потрёпанную сумку с инструментами на заднее сиденье и устроился спереди. В салоне было темно, а в воздухе ещё витал запах сигарет прошлого клиента. Ну и гадость. На приборной панели замигал голубой индикатор. — Добрый вечер, — раздался приятный механический голос. — Цель поездки — клуб «Восторг», сектор Гавань, G-12. Маршрут построен с учётом текущей туманной активности и ограниченного доступа корпоративных зон в вечерние и ночные часы. Пристегните ремни, пожалуйста. Поездка займёт приблизительно двадцать семь минут. Желаю вам приятного путешествия. И помните: «Квинсби Инк» заботится о вашей безопасности, даже когда вас нет дома. ИИ-пилот замолчал. Жёлтая тарантайка плавно тронулась с места, направившись к чёрному шлюзу, за которым клубилась и ждала своя добычу непроглядная живая ночь. Вскоре мы выехали на высотную эстакаду, построенную на уровне примерно пятнадцатого этажа. Такие штуки редко работают бесплатно, но эту строило правительство ещё до карантина, в те времена, когда их слова и деятельность на Сахалине что-то значили. А потом в один момент пришёл Туман, и жизнь в нашем мегаполисе будущего изменилась до неузнаваемости. Я смотрел на бесконечную россыпь огней центра и рекламных голограмм справа от машины. Где-то там, в этих высоченных небоскрёбах, пронзающих облака, сидели люди, виновные в таком положении дел. У меня было достаточно причин ненавидеть корпоративных клопов — от исчезновения матери до самого факта появления Тумана, ведь по слухам он появился после того, как «Минералис» вскрыли глубинную биосферу, добывая сахалий. Тем не менее, я вынужден на них работать. Отличие меня от простых рядовых сотрудников лишь в том, что я имею хоть призрачный шанс на покупку медицинского паспорта, чтобы Кэсси могла уехать отсюда. Я с моими чудо-глазами едва ли куда-то уеду, но благодаря «Фортуне» могу стать тем, кто платит и заказывает музыку. Кстати, о простых работягах. Картинка за окном сменилась, и сейчас я наблюдал только тусклые цепи светящихся окон. За каждым из них сидели люди, которые на паспорт не накопят и за десять лет. Всё, что они успевают — менять системы жизнеобеспечения, чтобы не допустить попадания Тумана в дом. Чтобы следующая ночь не стала для них и их детей последней, ведь туманная лихорадка не щадит никого. Такие как я — редчайшее исключение. Сумерки над городом сгущались, а вместе с ними сгущался Туман. Ехать оставалось ещё пятнадцать минут, и я хотел прокрутить в голове все возможные сценарии встречи, уже думая, кого увижу перед собой, кто этот НайтВиш… Но сделать мне этого не дали. — Впереди замечена аномально высокая активность, — голос ИИ сменился с любезного на грубый военный. — По данным камер наблюдения — инцидент с участием туманников. Рекомендуется сменить маршрут. Это был стандартный протокол при обнаружении угрозы III уровня. «Ночник» замедлился, погасил внутреннюю подсветку, стёкла моментально потемнели, оставив лишь тусклую проекцию карты на лобовом стекле. Разум кричал: «Соглашайся! Уходи!». Время в запасе ещё было. Но в горле застрял холодный ком: а если Кэсси решила срезать путь? Она могла поехать по этой же эстакаде. Её «Бегемот» бронирован, но против стаи туманников и он — просто консервная банка, которую можно вскрыть напором. — Отставить смену маршрута! Держим прежний курс. И приглуши оповещения. Мне показалось, будто ИИ на этих словах вздохнул. Но нет, просто показалось. Я резко перевёл взгляд на дисплей очков, приблизив картинку с внешних камер. Такси поползло вперёд, сливаясь с тенью эстакады. Из сизого киселя Тумана проступили силуэты. Курьерский дрон, вся левая сторона которого была смята в гармошку, мигал жёлтыми аварийными огнями. Рядом — вытянутый, как гроб, чёрный седан «Малавита» S-класса. Дорогая игрушка какого-нибудь управляющего среднего звена. Не Кэсси. Я шумно выдохнул, но расслабляться было рано. Здесь случилось лобовое столкновение, причём на большой скорости. Какой-то корпоративный пижон мечтал быстрее добраться до дома, или автопилот курьера сбойнул. Вокруг места аварии уже собралось несколько туманников — лысых, худых и абсолютно бескровных тварей со снежно-белой кожей. По обрывкам одежды уже нельзя было сказать, кем они были при жизни. О человеческом прошлом напоминали только общие черты фигур и слегка светящиеся жëлтым глаза. «Ночник» начал осторожно объезжать место кружения, забирая влево. Я уже было обрадовался, что защищаться не придётся. Как вдруг заметил в обломках движение. Хрупкая фигура девушки в разорванном платье цвета завянувшей розы выбиралась через разбитое окно «Малавиты». Она перелезла через массивный труп телохранителя в нейтральном костюме. Её светлые волосы были перепачканы в крови, а руки дёргались неловкими движениями. Девочка явно была в шоке. Туманники уже повернули к ней свои лысые головы, чуя свежую плоть. // Критическая внешняя угроза. Немедленно покиньте зону инцидента, — била тревогу «Фортуна». — Обходной путь найден, выполняю эвакуацию. Не покидайте салон, — твердил ИИ. «Это глупо. Это самоубийство. Она мне никто», — неслись мысли в голове. Но я уже не слушал. Адреналин ударил в виски, заглушая боль от вчерашнего перенапряжения. Я рванул к себе дробовик Уэйджа и скомандовал: — Тормози. Открой дверь и приготовься к резкому старту по моей команде! — Это противоречит прото... — Открывай! — рявкнул я. Дверь зашипела. ---------- Глава 3. Тёмная ночь Холодный воздух, пропитанный полынной горечью Тумана, ворвался в салон. Я выпрыгнул и сразу прицелился. Сейчас посмотрим, твари, как вам понравится дробь. Два выстрела грохнули в ночной тишине. Первый туманник, тянувшийся к девушке, лишился головы и половины плеча. Второй выстрел разорвал грудь другого, стоящего ближе к «Малавите». Туши повалились на асфальт, истекая чёрной слизью, уже не похожей на кровь. — Ко мне! — закричал я девушке, не отрывая взгляда от третьего туманника. Тот, отвлекаясь от машины, зарычал и пополз в мою сторону. Незнакомка, спотыкаясь, побежала ко мне. Я нащупал на поясе компактную дыхательную маску, которую носил, чтобы не привлекать внимания, и протянул ей. Девушка приняла её и резко натянула на лицо дрожащими руками. Третий туманник был уже в трёх шагах. Перезаряжать дробовик времени не было. Вот блин. А если среди них пси-активный? Если он почувствует меня?.. Инстинкт оказался сильнее страха. Я резко нажал кнопку на очках, линзы разъехались в стороны. Ночной воздух ударил по открытым глазам, и я почувствовал, как они сами собой вспыхивают проклятым алым светом, будто два уголька в жаровне. Туманник замер. Его жёлтые глаза встретились с моими, и жажда в них мгновенно уступила страху. Он отпрянул и зашипел. Стоило мне лишь слегка качнуть головой вперёд, рыча на него, как он тут же спрыгнул с эстакады вниз. Как настоящее животное — куда угодно, но подальше от ужаса. Что же, мне повезло столкнуться с обычными морлоками. Будь среди них псайлок — такой же красноглазый, как я, — он бы увидел в моей мутации не угрозу, а вызов. И тогда непонятно, кто одержал бы верх, особенно если бы тварь призвала всю стаю. Не теряя ни секунды, я схватил девушку за ледяную руку и буквально втолкнул её в открывающуюся дверь «ночника». Сам прыгнул следом. — Герметизируй! Гони! — прикрикнул я, натягивая очки обратно. Двери захлопнулись. Внутри зашипели очистители, выжигающие туманные соединения из воздуха. Девушка, сидя на полу между сиденьями, содрогалась от прерывистых всхлипов. Потом её пальцы нашли застёжки маски. Она сняла её. Бледное, чуть вытянутое лицо было покрыто царапинами и ссадинами, но это не помешало мне найти его достаточно милым. Большие серые глаза, ставшие ещё больше от шока, прямой нос, короткие светлые волосы, испачканные копотью и кровью. Девушка выглядела хрупкой, как фарфоровая кукла, попавшая в мясорубку реального мира. — Спасибо. — Она вытерла ладонью щёку, оставив полосу. — Только зачем вы рискнули из-за меня? — Не за что, — пробормотал я, всё ещё успокаивая себя после схватки. — Считай это редким проявлением доброты в городе, который становится поганее с каждым днём. Кто ты? — Тина. Меня зовут Тина. Она посмотрела на мои очки, на дробовик, потом в окно, где уже мелькали огни Гавани, и снова на меня. В её взгляде, помимо благодарности, промелькнуло любопытство. Я готов был поклясться, что чувствую, как в её голове быстро работает мыслительный процесс. — Вы... не похожи на сотрудника службы спасения, — осторожно сказала она. Я коротко усмехнулся. — Потому что я им не являюсь. Просто был тут проездом. Тебе повезло. — Мне кажется, это не просто везение, — Тина медленно поднялась, устроившись на заднем сиденье. — Вы знали, что делать с туманниками. И ваши глаза... я видела, как тварь на них реагирует. Это такие импланты? Вопрос повис в воздухе. Моя задняя чуйка насторожилась. Её всё больше смущала спасённая незнакомка в разбитом корпоративном седане, которая не кричит и не истерит, а задаёт правильные вопросы. «Ночник» тем временем, миновав опасную зону, снова включил мягкую подсветку и приятный голос ИИ: — Инцидент позади. Приносим извинения за беспокойство. Продолжаем движение к пункту назначения: клуб «Восторг». Прибытие через девять минут. Тина услышала это. Её серые глаза снова нашли мои, вернее, тёмные стёкла моих очков. — Весьма специфичное место для прогулок после полуночи, — слегка иронично подметила она. Я не ответил. Она молча наблюдала, как я протираю ствол дробовика. Потом запустила руку в маленькую, изящную сумочку на плече, чудом уцелевшую во время побега с места аварии. Тина извлекла плоский медицинский инъектор с синей полосой, без лишних слов прижала его к шее и нажала кнопку. Зашипело, и «Атум» плавно вошёл в неё. Я хмыкнул, окидывая девушку уже другим взглядом. Цена сыворотки экстренной профилактики туманной лихорадки — примерно как месячный паёк в Плитах. В её руке тут же появился второй инъектор. Пальцы Тины потянулись к моему запястью, но я резко одёрнул руку, даже не глядя. — Не надо. На мне ни царапины, надышаться тоже не успел. Оставь себе. Взгляд Тины на миг стал оскорблённым. Сразу ясно — девочка не любит оставаться должной. Конечно, никакого благородства в моём поступке не было. Лихорадка была мне не страшна — мой изменённый метаболизм переваривал споры туманников, как протеиновый батончик. А вот любое лекарство, нацеленное против Тумана, могло вызвать у меня анафилактический шок или что похуже. Но объяснять это богатой незнакомке не было ни малейшего желания. — Моя семья может отблагодарить вас иначе, — сказала она, пряча второй «Атум» обратно в сумочку. Голос стал деловитым, словно мы обсуждали условия контракта. — А, это без проблем, — я пожал плечами и едва заметным движением брови вывел на внешние стёкла очков двадцатизначный номер своего анонимного счёта. — Пусть переводят сюда. Деньги лишними не бывают. Правый глаз Тины на долю секунды вспыхнул холодным изумрудным светом. Это был явно не имплант, просто дорогая бионическая линза. Смотри-ка, а девочка прямо-таки богатая! — Дукаты? — она с сомнением произнесла название анонимной и опасной криптовалюты. — Вы что, из... — Успокойся, — я коротко усмехнулся. — Я не фог-панк и не собираюсь тебя похищать. Просто предпочитаю оставаться инкогнито. Ты и так видела сегодня больше, чем положено случайному попутчику. Её губы сжались в тонкую линию. Но она кивнула, приняв правила игры. — Хорошо. Тогда, пожалуйста, остановитесь на ближайшей парковке. Меня заберут… — В «Восторге», — перебил я резче, чем планировал. — Ради всего святого, пусть тебя заберут в «Восторге». На кого бы ты ни работала, твои громилы решат, что лучшая награда для спасителя — пуля в лоб. А мне сегодня не хочется применять мои... «импланты» без необходимости. Тина дёрнула плечом, словно я смертельно её оскорбил. — К вашему сведению, я не связана с корпорациями. Я присмотрелся к ней снова. И правда, охраняли девочку явно не корпоративные гвардейцы — те носили бы фирменную броню и эмблемы. Её сопровождали просто хорошо одетые, крепкие парни в тёмных костюмах. Тренированные, но ни разу не подготовленные к туманным инцидентам — медотряд «Аугментал Тек» легко бы заткнул их за пояс. Да и седан был личным шиком, без корпоративных маркеров и маячков. Значит, в руках её семьи частный капитал. Причём крупный весьма и весьма. — И кто же ты? Дочь какого-нибудь русского олигарха? Или неочевидная наследница японского клана, ведущего дела в тени корпораций? Тина посмотрела на меня таким взглядом, словно я предложил ей отдаться мне прямо в салоне «Ночника». — Если вы всё ещё желаете оставаться инкогнито, мистер, то вам это знать незачем. Мы въехали в промзону под гулкий аккомпанемент вентиляционных труб. В салоне висела тишина, но каждый жест, каждый взгляд спутницы теперь читался как знак. Тина была не просто испуганной богачкой. Она была проблемой, настоящей занозой в заднице, красиво упакованной в рваное платье. «Ночник» плавно зарулил на подземную парковку клуба. Второй шлюз с блестящей гравировкой «Квинсби Инк» на металле закрылся за нами, отсекая внешний мир от хорошо освещённой и относительно безопасной бетонной коробки. Тина первой вышла из машины, выпрямилась и отряхнула платье с видом королевы, вернувшейся с неудачной охоты. — Мой эскорт будет здесь через две минуты, — заявила она, не глядя на меня. Намёк ясен — скрыться, если не желаю неприятных бесед. Я завершил поездку в приложении «Ночника» и вышел следом, перекинув сумку через плечо. — Не проблема. Меня уже ждут. Я направился к лифтам, чувствуя её взгляд у себя в спине. И напоследок услышал её голос, эхом отразившийся от бетонных колонн: — До скорой встречи, мистер Слепой. Я дрогнул, словно за шиворот высыпали стакан льда. Она что, назвала мой оперативный псевдоним? Да, им подписан мой счёт на «Фортуне». Только когда девица успела туда заглянуть? Я резко обернулся, но пространство позади было пустым. Только ряды дорогих и не слишком машин, да мерцающие индикаторы парковочных систем. Тины будто никогда тут и не было. — Не дождёшься, — пробормотал я уже в пустоту, чувствуя, как в желудке завязывается неприятный тугой узел. Я вошёл в лифт. Зеркальные стены отражали моё искажённое изображение: тощий парень в потрёпанной куртке и чёрных очках, с сумкой, в которой лежал окровавленный дробовик. «До скорой встречи» — сказала она мне. И как это понимать? Какого лешего она попрощалась со мной, как прощаются друг с другом наёмники? Лифт мягко пополз вверх, к сияющему миру «Восторга». А в голове, назойливее любой мелодии, звучал один вопрос: кто эта Тина, и какого чёрта она знает то, чего знать не должна? Как только тяжёлая дверь в клуб закрылась за спиной, я отправил Кэсси короткое сообщение. // Blindman: Я на месте. // Sineglazka: Я тоже. Работаю по твоему сигналу. Ответ пришёл мгновенно. Значит, связь в этом проклятом месте, несмотря на все возможные глушилки, работала. Клуб «Восторг» был тем местом, где деньги и пороки выходили на поверхность, сверкая, как масляные пятна на воде. Он оправдывал своё название в глазах любого, у кого был лишний дукат: стробоскопы, вырубающие зрение, неоновые змеи подстветки, ползущие по чёрного сатину стен, басы, бьющие прямо в грудную клетку, и океан дорогого синтетического алкоголя. Ну и, конечно, блудницы. Сотни их, и каждая — идеально упакованный товар: короткие шорты, облегающие топы, кожа, латекс, блёстки. Лучи света, пробивавшиеся сквозь дым машин, выхватывали в темноте соблазнительные изгибы, обещающие иллюзорную, но крайне интересную близость. У меня с близостью были сложные отношения. Моя мутация делала случайные связи не просто опасными, а потенциально смертельными — как для меня, так и для партнёрши. А после того, как отец умер, оставив нас с Кэсси, на подобные глупости просто не осталось ни сил, ни желания. Но глупая слабость к этой красоте и иллюзии тепла оставалась, поэтому я был постоянным клиентом блудниц. Когда девушка с фиолетовыми волосами и пиксельным маникюром в стиле «крыло цикады» потянулась ко мне с бокалом, предлагая «снять стресс», я на секунду замер. Её улыбка была искренней, в её глазах не было оценивающего расчёта, лишь профессиональное обаяние и лёгкая усталость. Я почти кивнул. Но в висках слабо пискнуло уведомление «Фортуны» с обратным отсчётом до встречи. Я ловко уклонился от протянутого напитка в последний момент. Простите, дамы, но не сегодня. Сегодня я здесь исключительно по работе, а всё остальное — не более чем декорации к возможной засаде. Барная стойка сияла, как алтарь из полированного чёрного камня. Молодой парень с насмешливой ухмылкой и угольно-чёрными кибернетическими глазами, просканировал меня с ног до головы. Его взгляд скользнул по моей фигуре, задержался на лице, скрытом очками, и на рюкзаке. Ухмылка мгновенно исчезла, лицо стало каменным. — Эй, барыга, — его строгий голос пробился сквозь грохот музыки, — на нашей территории банчат только свои! Я медленно сел на барный стул, приняв расслабленную позу, и «поднял бровь» на стёклах очков. — С чего ты взял, что я торгаш? — У тебя рюкзак экранирован, — угрюмо бросил он, не отводя руку из-под стойки. Внутренним зрением я чувствовал контуры проводов и предмета в его руке — плоскую коробочку с кнопкой тревоги. Поэтому примирительно поднял ладони. — Не собираюсь его открывать. Хочу заказать апероль, столик в углу и «ширму». — Ты странный тип. — Бармен снова ухмыльнулся, но теперь в этой ухмылке было меньше агрессии. — Ладно. Учти, я слежу за тобой. Он протянул мне терминал для оплаты. — Это — за заказ, — сказал я, касаясь экрана ладонью. Терминал пискнул, приняв оплату за напиток и приватность. Затем я, не меняя выражения лица, переложил два пальца на его запястье. — А это — за то, что ты забудешь про мой экранированный рюкзак. Пятьдесят дукатов тихо перетекли с моего анонимного счёта на его личный. Чёрные киберглаза бармена на миг ярко сверкнули, перезагружая данные. Его лицо мгновенно преобразилось — осторожность сменилась хитрой, понимающей улыбкой. — По рукам, — бодро кивнул он. — Иди за свой столик. Тебе всё принесут. Я двинулся вглубь зала, протискиваясь между дрыгающимися телами на танцполе. Воздух гудел от музыки, смешанной со смехом, криками и запахом пота, духов и лёгких наркотиков. Столик в углу был уединённый, с хорошим обзором на вход и в глубину зала, спиной к глухой стене. Через пару минут миловидная девушка-официантка в короткой юбке с мерцающим пиксельным узором принесла мой бокал с оранжевым коктейлем и установила «ширму» — матовый голографический экран, который, активировавшись, отгородил моё пространство от остального клуба полупрозрачной стеной, гася шум и скрывая любопытные взгляды. До встречи оставалось пятнадцать минут. Сидеть сложа руки — не в моих правилах. Я коснулся поверхности стола, развернув на «ширме» чертёж кибернетической ноги — незаконченный заказ для клиента из корпоративного сектора, желающего удалить трекер работодателя. Работа успокаивала и приводила мысли в порядок. Я нажал сенсорную кнопку «не беспокоить» на краю столешницы, и контур стола загорелся тусклым красным светом. Хотелось полностью погрузиться в чертёж с мерцающими линиями соединений, чтобы поскорее помочь этому бедолаге разработать схему удаления и получить свою денежку. Но часть моего внимания всё равно была неустанно сосредоточена на двери и на времени в углу интерфейса, которое неумолимо отсчитывало секунды до встречи с НайтВишем. Да и клуб оказался не тем местом, где можно сосредоточиться. Особенно когда по периферии зрения скользила тёмная тень. Я поднял голову. Миниатюрная красавица в облегающем чёрном платье сильно выше колен целенаправленно передвигалась ко мне, обходя чужие столики. Треугольный вырез на груди подчёркивал хрупкость фигуры. Кукольное лицо с большими глазами, подведёнными острыми стрелками, выдавало блудницу, причём настоящую профи. Иссиня-чёрные волосы были отстрижены в короткое каре. Но больше всего поражали татуировки на её оголённых руках — светящиеся сапфировым светом языки пламени, пульсирующие в такт музыке. Девушка подходила всё ближе, настырная какая. Я кивнул на красную подсветку и надпись «Не беспокоить». Она проигнорировала. Я демонстративно спрятался за ширму, углубившись в схемы. Девушка же обошла стол и положила ладонь мне на плечо. Я аж коктейлем поперхнулся от такой наглости. — Почему такой красавчик сидит в одиночестве, а? Скучно же, — сладко прозвучал её голосок над ухом. Она дождалась, пока я подниму на неё взгляд, и соблазнительно вильнула бёдрами. — Солнышко, — я вздохнул, вложив в голос максимум раздражения, — я тут по делу. Уйди с глаз долой, пока не пожаловался твоему начальству. Я сделал вид, что снова погружаюсь в чертежи, и резко стряхнул её руку с плеча. Но она не убрала её, а лишь сильнее впилась пальцами. Вначале я почувствовал лёгкое покалывание, как от статического разряда. И только потом до меня дошло — это импульс. Я рванулся, чтобы встать, но было уже поздно. Люди за двумя соседними столиками, трое парней в неброских куртках и девушка со стрижкой «под мальчика», синхронно повернули головы в мою сторону. Их руки одновременно исчезли под полами одежды, а лица выражали «дёрнись, и будет хуже». А на верхней панели моих очков, одна за другой, погасли все полоски связи. Сначала сотовая сеть, затем защищённый канал «Фортуны». — Моему начальству, — голос красотки потерял всю сладость, став ледяным, — ты в ноги будешь кланяться. Если останешься в живых. За мной, котик. И даже не пытайся связаться со своей белобрысой напарницей. ---------- Глава 4. Отражение Инстинкт требовал драться, но разум твердил, что сейчас нельзя. Иначе подставлю под удар Кэсси. Я попытался «ощупать» их внутренним зрением, найти оружие и импланты, но сигналы от железа моих спутников были смутными, словно затянутыми плотной дымкой. Несколько секунд хватило мне, чтобы понять — они были готовы и нацепили дорогущую туманную экранировку. // ОПАСНОСТЬ! Внешнее заглушение сигнала всех диапазонов. // ОПАСНОСТЬ! Обнаружена попытка дистанционного взлома протоколов защиты нейростата. // УГРОЗА: КРИТИЧЕСКАЯ. Рекомендуется экстренное отключение… Запоздалые уведомления «Фортуны» замигали кроваво-красным, одно за другим, заполняя поле зрения. Девушка с сапфировыми татуировками наблюдала за мной, крепче сжимая моё плечо, а её рот растянулся в хищной белоснежной улыбке. — Я ведь взломаю, будь уверен. Просто пока не хочу портить дорогой крафтовый нейростат. Идёшь тихо — живёшь. Шумишь... мы начнём с той девчонки. Я посмотрел на её спутников. Да, одному тут не справиться... — Да иду я, иду, — скрипя зубами, пробормотал я и поднялся, в очередной раз стряхнув её руку. Хватку то она отпустила, но на рукаве моей куртки что-то щёлкнуло. Я перевёл взгляд вниз и заметил малюсенького металлического паучка — маячок-ретранслятор. Он крепко вцепился в мою одежду, и только и ждал сигнала красотки, чтобы сделать со мной что-нибудь нехорошее. Меня провели через задний выход, минуя толпу и вышибалу, который лишь кивнул моей «проводнице». И тут же в глаза бросился автомобиль на парковке. Массивный, как танк, фоггер-кар, построенный на удлинённом шасси «Малавиты» G-класса. Глубокий чёрный окрас поглощал свет, а по бронированному борту, чуть ниже линии окон, холодно светилась неоновая эмблема — изумрудный ромбовидный кристалл «Минералис». Вот тебе и деловая встреча, мать вашу. Вот тебе и нейтральный заказчик NightWish. Всё было чистой воды постановкой. Но самое обидное было даже не в этом. Самое обидное было в том, что Кэсси, сидящая в VR-салоне парой этажей выше, даже не узнает, что меня уже нет в клубе. Её сканеры отслеживали сигнал моего нейростата, который сейчас был заглушён. Для неё я всё ещё был там, за столиком в углу. А тем временем я здесь, перед чёрным внедорожником корпорации, которая, судя по всему, решила заполучить свой «инструмент» более прямым путём. Красотка с татуировками открыла заднюю дверь лимузина, жестом приглашая внутрь. Её спутники встали полукругом сзади, отрезая пути к отступлению. — Прошу, — снова сладко сказала она. — Наш босс терпеть не может ждать. Машина мчалась сквозь ночной Экзополис, оставляя Гавань с вонючим портом далеко позади. Мы пересекли границу секторов, и теперь за окном проплывали «террасы» — Пади и Киёко. Районы среднего класса, где высотки взмывали в небо на сорок, пятьдесят этажей, а нижние уровни, до которых дотягивался Туман, были лишь техническими этажами, складами и паркингами, герметично запечатанными стальными шлюзами. Здесь жили не те, кто выживал, а те, кто строил карьеру: офисный планктон, инженеры, офицеры корпоративных армий и узкопрофильные специалисты. Разница между районами была лишь в вывесках и лицах прохожих на улицах днём: в Падях — исторические русские, в Киёко — японские. Для простого наёмника жить здесь было престижно, а ещё — скучно и невероятно далеко от нашей реальности в Плитах. Пару раз солдаты обращались к девушке с татуировками, и я уловил имя: Радклиф. Она отзывалась на него с лёгкой усмешкой, словно это была внутренняя шутка. Уверен, она такая же «Радклиф», какой я — «Слепой». Её азиатский макияж и причёска были весьма искусной маскировкой, но тип лица, скулы и разрез глаз выдавали в ней чистую славянку. Радклиф, совершенно не стесняясь, изучала мой профиль на «Фортуне», выведя картинку на планшет. Её губы шевелились, тихо проговаривая: — Так-так... Более двухсот выполненных заказов... в основном ремонт, взлом, тонкая настройка... Звезда в категории «Техники». Рейтинг неплохой для кустарного выползня. — Она подняла на меня взгляд, полный любопытства. — И как такой тихий задрот справился с тремя фог-панками в «Рыбе Фугу»? Силой мысли? Я оскалился, чувствуя, как внутри закипает злость от её тона и от этой всей ситуации. — Показать? Солдаты в салоне тут же напряглись. Девушка со стрижкой «под мальчика» мгновенно направила ствол своего массивного пистолета мне прямо в переносицу. Её палец лежал на спусковом крючке, готовый выстрелить в любой момент. — Василиса, не груби нашему гостю, — тихо усмехнулась ей Радклиф, не повышая голоса. — Он не в духе, потому что переживает за свою подругу. — Она снова перевела взгляд на меня. — Будь хорошим мальчиком, и никто её пальцем не тронет. Мы не варвары. Мы ехали по высотной эстакаде третьего уровня, когда до въезда в Деловой Центр — или, по-нашему, «Шпили» — оставалось не больше километра. Огни небоскрёбов уже виднелись впереди, слепящие и неприступные. Именно в этот момент водитель жестом подозвал к себе Радклиф. Она наклонилась к нему, и он что-то быстро прошептал ей на ухо. Я видел, как её расслабленная поза мгновенно сменилась на собранную, как у хищника, уловившего запах кого-то покрупнее. Тёмные брови идеальной формы поползли вверх. — Уверен? — так же тихо спросила она. Водитель беззвучно кивнул, а его единственный живой глаз приобрёл очень неприятное и суровое выражение. Радклиф развернулась к нам и начала чётко отдавать команды: — Отряд, за нами хвост. Неопознанный. Готовность — две минуты. В салоне зашевелились. Солдаты, до этого выглядевшие как просто крепкие ребята в гражданском, начали быстро и эффективно превращаться в нечто иное. Из скрытых отсеков в салоне извлекли чёрную тактическую форму «Минералис» с кислотно-зелёными полосами и логотипом кристалла на груди. Василиса, не выпуская пистолета из руки, другой рукой натянула на меня сковывающую голову маску с фильтром. — Эй! — я попытался вырваться. — У меня свои руки есть! — Заткнись, — коротко бросила она, и отвесила мне несильный шлепок по затылку, как шкодливому щенку. В итоге за отведённые две минуты меня облачили в чёрный комбинезон без опознавательных знаков. Радклиф надела такой же поверх своего платья, только маску пока надевать не стала — оставила рядом с собой на сиденье. Вся эта экипировка была мне без надобности — я не заболею лихорадкой, даже если поцелую туманника. Но пусть думают, что я уязвим, мне так легче будет свалить. Машина резко затормозила и свернула в узкий проулок между двумя высотками, скрытый от главной эстакады. Водитель заглушил все системы, включая воздушные фильтры и выработку кислорода. Стало тихо-тихо, только ровное дыхание солдат говорило о том, что я ещё не оглох. Отряд замер, готовый к действию. Все взгляды были устремлены в одно место — на мониторы водителя, показывающие кадры с камер заднего вида. Боковая дверь открылась, и фоггеры по очереди бесшумно спрыгнули на асфальт, переговариваясь знаками и растворяясь в Тумане. А я начал лихорадочно прикидывать. Если саботировать и бежать, то сейчас, пока все сосредоточены на внешней угрозе. Пока в салоне со мной, по сути, осталась только Радклиф, сидящая напротив. Водитель смотрит вперёд и отреагирует слишком медленно. Снаружи раздались первые выстрелы — скупые, глухие, и совершенно не характерные для этого района. Радклиф обернулась на звуки, я же не сводил глаз с неё и с приборной панели машины. Давай! Одним резким движением я сорвал с лица дыхательную маску, потянулся к кнопке на очках, и... не успел. Миниатюрная девушка с татуировками, секунду назад беспечно подставившая мне спину, уже держала меня за шею одной рукой, обжигая ухо своим дыханием. Возле моей сонной артерии что-то зашипело, нос уловил синтетический запах шалфея. Шею начало сковывать холодом. Тело перестало слушаться моментально. — Чёрт, а ведь Сандер предупреждал, что он будет рыпаться, — пробормотала Радклиф, укладывая меня на сиденье. И это было последнее, что я услышал. *** Не знаю, сколько перед моим взором царствовала тьма, но наконец её пронзило тонкое лезвие света. Оно стремительно расширялось, пока не превратилось в слепящий бирюзовый прямоугольник продолговатой лампы, встроенной в потолок. Я моргнул несколько раз, пытаясь сфокусироваться. Потом помотал головой. Вокруг меня был кабинет, минималистичный, но до боли в зубах дорогой. Светло-серые стены, на которых, как единственное украшение, висел лаконичный логотип «Минералис» — зелёный кристалл в чёрном кругу. Массивный тёмно-коричневый диван, на котором я полусидел-полулежал, пах натуральной кожей, а не дешёвым заменителем. И стол… Широкий, но казавшийся невесомым, будто парящий в воздухе. Столешница из тёмного оптического стекла покоилась на двух изогнутых буквой Z композитных ножках. За этим столом сидел мужчина в строгом сером костюме. Лицо ухоженное, обманчиво-молодое, но с историей — мелкие морщинки в уголках глаз и серебристые нити седины в аккуратно уложенных светлых волосах выдавали минимум тридцать пять, а то и все сорок. Расслабленная поза меня не обманула — негнущаяся осанка выдавала годы военной дисциплины. Он увлечённо что-то читал на огромном изогнутом мониторе, полностью игнорируя моё пробуждение. Обстановка вокруг кричала: «Всё просто. Никаких ловушек». Ни наручников, ни охраны в кабинете. Даже индикатор на двери горел зелёным — «открыто». Казалось, вставай и уходи. Но я-то знал: с «Минералис» просто не бывает. Где камеры? Где скрытые турели, датчики движения, подача газа? Мой взгляд заметался по стенам и потолку, ища малейшую аномалию. — Не ищите, мистер Слепой, — сказал мужчина тихо и расслабленно, даже не отрываясь от экрана. — В моём кабинете нет секретов. Во всяком случае, таких примитивных. Я сам в состоянии за себя постоять. — Ага, конечно, — едко бросил я, с трудом приподнимаясь с дивана. Голова гудела, тело было ватным от успокоительного. Сам в состоянии? Значит, импланты. Или что-то похуже. А если напрячь внутреннее зрение? Я почувствовал, как глаза наливаются жаром, веки обжигает знакомое пекло. Мир затянуло алой дымкой, и сквозь неё я начал различать скрытые за панелями оранжевые контуры — провода, технические узлы... Тогда мужчина резко вскочил из-за стола. — Не стоит этого делать! Я успел заметить главное: в нём не было имплантов. Ни намёка на кибернетику, даже нейростата нет! И тут же его собственные глаза вспыхнули. Только не алым, как мои, а густо-багровым свечением. В тот же миг моя мутация, будто испугавшись, схлопнулась. Пелена перед глазами рассеялась, жар угас, оставив лишь пульсирующую боль в висках и чувство глухой пустоты. Тоже мутант?!! Будто в ответ на мою немую панику, его глаза погасли, став снова карими и невзрачными. Мужчина только поморщился от боли. — Закройте рот, мистер Слепой, иначе у вас слюна закапает. Моё тело, будто повинуясь его приказу, само опустилось обратно на диван. — Вы… — Да, да, — он отмахнулся, будто речь шла о дурной привычке, а не о проклятии, делящем человечество на два лагеря. — Я тоже «благословенный», как любят говорить в ваших кругах. Хотя «проклятый» куда ближе к истине. Сандер Найтвиш. Специалист по развитию бизнеса этой чудной корпорации. Я остолбенел во второй раз за минуту. Вот ты значит какой, НайтВиш, заказчик контракта А ещё один из нас. И не простой мутант — его способность подавила мою с такой лёгкостью, словно задула свечу. — Найтвиш? И вы хотите сказать, что это настоящее имя? Не ник в «Фортуне»? Сандер едва заметно усмехнулся, поправил безупречные лацканы пиджака и развалился в кресле с такой царственной небрежностью, что не хватало только закинуть ноги в дорогих туфлях на этот невесомый стол. — А кого мне бояться, мистер Слепой? Конкурентам из других корпораций я не интересен — не холоп, но и не в Совете директоров сижу. Коллегам и без «Фортуны» хватит компромата, если заточат зуб. А начальство одобряет любые методы, пока они эффективны. Включая слегка нестандартный найм. Но хватит обо мне. Вы знаете, почему вы здесь? Мозг, ещё затуманенный наркозом, вдруг вбросил в организм щедрую порцию адреналина. Где Кэсси?! — Где… — я осекся, едва не выдав её настоящее имя, — моя напарница? Если вы причинили ей вред, я вас раздавлю безо всякой мутации. Будто желая продемонстрировать серьёзность своих слов, я встал с дивана. Сандер рассмеялся заливистым хохотом, лавиной раскатившимся в тишине кабинета. — Очень смело угрожать человеку, который только что нейтрализовал вашу особенность, на его территории. Браво, мистер Слепой, — он трижды хлопнул в ладоши. — Прямолинейность — это то, чего мне часто не хватает в корпоративных коридорах. Сандер успокоился и щёлкнул пальцами. — С Синеглазкой всё в порядке. Она ждёт вас здесь же, в холле. Весьма нетерпеливо, надо сказать. Прямо передо мной вспыхнул голографический экран — трансляция с камеры наблюдения в высокой чёткости. На ней был вид на шикарный, но бездушный холл с белыми кожаными пуфами. На одном из них, скрестив ноги и нервно постукивая каблуком, сидела Кэсси. Она была в своём комбезе, но без оружия на виду — его, видимо, попросили сдать. Она оглядывалась по сторонам, её взгляд скакал с двери лифта на часы на стене. Потом она поймала себя на этом, и замерла, приняв выражение ледяного безразличия. Конечно, она не выдержит и десяти минут в таком напряжении. Но это было хорошо. Значит, к ней не применяли силу. — Довольны? — спросил Сандер, отключив голограмму. — Не сердитесь, что я не пригласил её сюда. По моим данным, в вашей паре у неё более горячая голова. А сегодня мне нужен мозг. Я молча кивнул, немного расслабив руки. Видеть её живой и невредимой было огромным облегчением. Теперь можно было думать. — Теперь к делу, — Сандер снова стал безэмоциональным. — Контракт «MIN-1992». «Минералис» охотится за одним жёстким диском. Если точнее, за физическим носителем данных с личного компьютера одного бывшего учёного «Аугментал Тек». Данные на нём зашифрованы проприетарным алгоритмом, который хозяин компьютера разработал сам. — Говорить, что за данные, вы, конечно, не будете? Сандер улыбнулся. — Отчего же? Это промежуточные результаты исследований, которые «Аугментал Тек» выполнял для нас восемь лет назад. Тогда они предоставили только конечный отчёт. Спустя столько лет мы обнаружили, что с ним не всё гладко. Возникли вопросы. У нас есть ключ для дешифровки, но нужен сам носитель. И вот загвоздка — диск сейчас не у учёного. Он находится на хранении у одного из действующих менеджеров «Аугментала» — доктора Аркадия Серовского. Главного врача их флагманской клиники здесь, в Экзополисе. Ваша задача — изъять носитель из его домашнего сейфа и передать лично в руки Радклиф. Без вскрытия и попыток копирования. Ой как сомнительно это звучит... За главного врача, дядя, можно раскошелиться и побольше было. И таргетированные предложения по случайным исполнителям ваших заказов тут не работают. Я рад, что мне подсунули контракт на Хорвата и его дружков — одной швалью меньше. Но предлагать мне переть на армию киборгов «Аугментал» в их флагманскую клинику, да за почти те же денежки... — То есть вы хотите, чтобы мы сунулись в пасть к акуле, — медленно проговорил я, — за три с половиной тысячи дукатов? Это даже не смешно. Это оскорбительно. В этот момент в углу зрения мелькнуло уведомление «Фортуны». // Задание «MIN-1992»: Первая часть (встреча с заказчиком) завершена. // Условия контракта актуализированы. В случае отказа на данном этапе штрафные санкции применяться не будут. Сандер развёл руками — мол, видите? — Можете отказаться без последствий, дверь открыта, — он жестом указал на выход. — Но я почти уверен, что через некоторое время вы сами будете умолять меня дать вам этот контракт. — И с чего такая уверенность? — я вывел на очки свою любимую поднятую бровь. Сандер откинулся в кресле, сложил пальцы домиком и загадочно улыбнулся, словно держал в руках козырной туз. — Всё дело в том, чьи это исследования. Имя учёного, который их проводил, — Ирэн Амири. — Он произнёс имя чётко, наблюдая за моей реакцией. — И я знаю, что вы трижды за последние два года искали информацию об этой женщине. А ещё я знаю, что с ней стало после завершения того самого проекта. Он ошибся только в одном. Я искал информацию об Ирэн Амири не трижды. Я искал её едва ли не каждый день. Каждый раз, когда проваливался в недоступные цифровые архивы, каждый раз, когда пытался нащупать хоть какую-нибудь ниточку, связываясь с уволенными сотрудниками «Аугментал Тек». Потому что Ирэн Амири — моя мать. И пропала она ровно восемь лет назад. Сразу после завершения исследований для «Минералис». ---------- Глава 5. Подготовка Крыть было нечем. Даже за тёмными стёклами очков не удалось скрыть встряску из недоверия пополам с надеждой. Но надежда победила, и Сандер моментально считал это по моему замершему дыханию. Он понял — я у него кармане, хотя о глубине причин мог лишь догадываться. Но любопытство, видимо, было присуще даже этой «новой аристократии» из корпоративных недр. — Эта женщина была вам дорога? — как бы небрежно спросил он. — Вас это не касается, — я резко отвёл взгляд, хотя и знал, что под очками мои глаза считать невозможно. — Может, и так. Тогда, думаю, вы заслуживаете ещё один маленький бонус. Помимо, разумеется, возможности узнать правду. То, что «Минералис» не должна всплыть ни на одном этапе, очевидно. Но приятный сюрприз для вас в том, что мисс Радклиф не является сотрудницей нашей корпорации. У неё даже нет пропуска в этот небоскрёб. Я удивлённо вскинул голову. — Её, согласно всем базам данных, никогда не было в Экзополисе и вообще на Сахалине, — продолжил Сандер с лёгкой улыбкой. — Как меня никогда не было в этом кабинете? — уловил я мысль. — А вы догадливый! Это упрощает коммуникацию. Буду ждать первый отчёт через три дня. Общий срок выполнения контракта — две недели. Отсчёт начинается сейчас. Словно в такт его словам, «Фортуна» выстрелила на дисплей новым уведомлением: // Контракт «MIN-1992» обновлён. Переход к этапу 2: «Планирование». Требуется разработать и предоставить заказчику детальный план выполнения в течение 72 часов. // Бонус от заказчика: активирована страховая защита. В случае подтверждённой гибели исполнителя при выполнении заказа указанному бенефициару («Sineglazka») будет выплачена компенсация в размере 15 000 D. Я невольно фыркнул. — Как щедро. Прямо тронут. — Таковы правила игры, — Сандер сделал наигранно-виноватое лицо. — Мисс Радклиф проводит вас к вашей напарнице. И, пожалуйста, не пытайтесь с ней флиртовать. Она этого не оценит. — Да почему «Радклиф»?! — вырвалось наружу моё искреннее раздражение. Они что, все тут «новая аристократия», или просто с жиру бесятся, придумывая себе вычурные идиотские псевдонимы? Ответом стал тихий стук каблуков по полированному полу где-то у меня за спиной. Я обернулся. Девушка уже стояла в дверях, скрывая свет татуировок длинными рукавами блузки. Чёрное платье сменилось на идеально сидящий брючный костюм тёмно-серого цвета, который, впрочем, смотрелся не менее вызывающе, подчёркивая каждую линию её соблазнительной миниатюрной фигуры. Не знать бы, какая смертоносная сила скрывается за этой конфеточной обёрткой — и была бы вообще сказка. — Потому что Анна, — скучающе обронила она. — И не кривись, котик. У тебя ещё более глупый псевдоним. Я встал и, не удостоив её ответом, направился к выходу. Но уже в дверях обернулся, глядя на Сандера, который снова уткнулся в монитор. — Мистер Найтвиш… один вопрос. Как вы контролируете... это? — я сделал едва уловимый жест в сторону своих глаз. — Мои горят почти постоянно с восьмидесятого года. Малейший стресс, и они зажигаются, как проклятые фары. Вы же смогли включить и выключить их по желанию. Как? Он покосился на Анну, стоящую в дверях, а затем улыбнулся мне самой дурацкой и неискренней улыбкой из возможных. — Понятия не имею, о чём вы, мистер Слепой. Доброго вечера. Хитрый ублюдок. Ладно, узнаю у него это при следующей встрече. Или выбью, когда сдам контракт. Посмотрим, чьи яйца сварены круче. Дверь из матового чёрного стекла беззвучно закрылась за спиной, отсекая мир корпоративного шика и ледяных игр. Теперь мы с Анной молча шли по коридору, вдоль бесконечных одинаковых дверей с номерами. Остановившись у лифта, она нажала кнопку вызова, и двери моментально разъехались, будто лифт всё это время ждал только нас. Я шагнул в его серо-зеркальную будку без приглашения. — До скорой встречи, Слепой, — бросила Радклиф, не заходя внутрь. — Бойся слежки, будь умнее, чем выглядишь, и постарайся не умереть до сдачи отчёта. Двери лифта закрылись, оставив меня одного в кабине, стремительно несущейся вниз. Отражение в стенах показывало бледное лицо под чёрными очками, мятую белую футболку и застиранную джинсовку с закатанными рукавами, мешком висящую на моих худых плечах. Я ехал с пятидесятого этажа в глубокой, тяжёлой задумчивости, перебирая в голове обрывки информации: мать, «Аугментал Тек», зашифрованный диск, мутант-аристократ, который умеет то, о чём я только мечтал... Лифт мягко остановился на уровне холла. Двери разъехались. И почти сразу я угодил в крепкие, удушающие объятия. — Майкл! — прошептала Кэсси, вжимаясь в меня так сильно, что хрустнули рёбра. — Чёрт возьми, ты цел. Я уже думала... — Всё в порядке, Кэс, — еле дыша, я похлопал её по спине, чтобы ослабила хватку. — Я жив. И у нас есть работа. Очень странная и очень личная работа. Поехали домой. Нужно думать. Мы вышли из холодного холла «Минералис» в страшную, но тёплую и влажную ночь Экзополиса. Туман уже поднялся, лениво облизывая нижние этажи небоскрёбов. Но до нас он не доставал, плескаясь где-то далеко внизу, поэтому сейчас казался меньшей из проблем. Кэсси нацепила дыхательную маску, направляясь к «Бегемоту», а я дышал свободно. // Получено секретное достижение: «Родился в рубашке» — вы живы и здоровы после усыпления. Поздравляем! Ага, большое спасибо. Только секретных достижений мне сейчас не хватало. Я язвительно сплюнул и уселся на переднем сиденье фоггер-кара. Сестра прыгнула за руль. *** Тусклый жёлтый свет одинокой лампы разливался по обшарпанной кухне, подчёркивая трещины в кафеле и потёртости на столе. За пуленепробиваемым, но давно не мытым окном клубился Туман, вырисовывая на стёклах жутковатые узоры, в которых вечно мерещились чьи-то лица. Чай в родительских кружкаъ с надписями «Стефан» и «Ирэн» уже остывал, превращаясь в терпкую бурду. Кэсси пронзительно смотрела на меня через стол. Её синие глаза превратились в узкие щёлки сплошного недоверия. — И ты поверил этому корпоративному червю? Ты, не последний технарь в Плитах, восемь лет копался во всех щелях, платил информаторам, взламывал архивы — и нихрена не нашёл! А он взял, да и выложил тебе всё на блюдечке? Сестра взмахнула руками, стукнув дном чашки о стол. Та не треснула только чудом. Остатки чая расплескались, рисуя на скатерти кляксу. — Да этот Сандер просто зажал платить нормальные бабки за самоубийственный контракт, вот и цепляет нас на крючок личной историей! Я отхлебнул из папиной кружки, затем нажал кнопку на оправе. Линзы разъехались в стороны. Кэсси, как всегда, чуть заметно дёрнулась. За восемь лет бок о бок она так и не смогла полностью привыкнуть к моим глазам. В свете лампы они отсвечивали багровыми бликами. Я поймал её взгляд, заставив себя не моргнуть, и постарался говорить вкрадчиво: — Сестрёнка, подумай логически. — Просить об этом было глупо, но попытка не пытка. — У кого больше шансов знать правду о маме и её последнем проекте? У восемнадцатилетнего уличного хакера, пусть даже талантливого, или у менеджера «Минералис», который лично принимал эту работу и общался с руководством «Аугментала»? Сандер Найтвиш — не просто клерк. Он мутант, как я. И он занимает достаточно высокую позицию, чтобы иметь доступ к архивам, которые мне даже не снились. Он знает больше, вот и использует своё знание как рычаг. Грязно? Да. Но пока это наш единственный шанс. Мы ещё долго препирались. Кэсси приводила доводы об опасности, о том, что нас просто используют и выбросят. Я парировал тем, что у нас есть козырь — мои способности и её умение резать всё, что движется, а значит мы не дадим себя «просто использовать». В конце концов, она откинулась на спинку стула и с раздражением махнула рукой, смиряясь с неизбежным. — Ладно. Какую бы херню ты ни задумал, знай — я пойду с тобой. Кто же ещё будет вытаскивать твою тощую задницу из очередной мясорубки? — Вот и правильно, — я кивнул, чувствуя, как камень с души спадает. — К тому же, взгляни. — Я вывел на общий экран проекцию условий контракта. — За успешное выполнение «MIN-1992» «Фортуна» начисляет огромное количество рейтинга. Внесу тебя как соисполнителя — и ты взлетишь в общем зачёте сразу на сотню позиций, а среди ликвидаторов и того больше. Это откроет доступ к более дорогим и безопасным контрактам. И маму... маму мы обязательно найдём. Обещаю. Последние слова я произнёс тише, глядя не на неё, а на мамину кружку. Это было больше клятвой самому себе. — Договорились, — неожиданно усмехнулась Кэсси, потянулась через стол и потрепала меня по загривку, как в детстве. В этот раз я не стал уворачиваться. Даже повзрослев и научившись убивать своих врагов самостоятельно, я иногда позволял ей чувствовать себя ответственной старшей сестрой. Это делало её сговорчивее. И, если честно, мне самому это было иногда нужно. Мы допили холодный чай и разошлись по своим комнатам. Я рухнул на кровать, даже не снимая очков, и провалился в сон. Белые стены операционной «Аугментала» смешивались с сапфировым пламенем татуировок Радклиф, а потом её рука мягко вытянула меня в абсолютную тишину и пустоту. А всё-таки она красивая... *** Весь следующий день утонул в подготовке. До четырёх часов дня я провалялся в постели, но не спал, а шарил по сети, что в нашем городе представлялось возможным только днём. Ночью из-за Тумана делать это было самоубийственно — любая связь работала с чудовищными помехами, а в шипении эфира или обычной музыке иногда проскальзывали неразборчивые голоса. «Фортуна» была единственным исключением — её примитивный, но гениально защищённый блокчейн стабильно работал круглые сутки, будто существовал в параллельной реальности. Я изучал сайты «Аугментал Тек» — внутренние техно-блоги, форумы для сотрудников (взломанные ещё три года назад), прайс-листы на услуги. Донимал их чат-бота, имитируя потенциального клиента с уникальной проблемой. План, который начал вырисовываться в голове, был до безумия прост. Чтобы попасть в личный кабинет доктора Серовского, нужен был легальный повод. Идеальный повод — запись на приём. А для записи к главному врачу флагманской клиники нужны две вещи: огромная сумма денег и действительно уникальный, сложный случай, который не могут решить рядовые инженеры. Что-то с их оригинальным имплантом или биомодом. Кэсси с её регенерацией отпадала сразу — во-первых, я ни за что не подставлю её под удар, а во-вторых, её модификации работали идеально. Нам нужен был кто-то другой. Кто-то с серьёзной проблемой. Немного подумав, я вспомнил о Схимнике, циничном докторе-самоучке из самых низов города. К нему в подпольную мастерскую шли те, кому не хватало денег на корпоративных хирургов, но кто отчаянно хотел «улучшиться». Он творил чудеса из хлама и отчаяния. У него-то наверняка есть база клиентов, и среди них просто обязан найтись кто-то с проблемой. Схимник был наш, из Плит, а значит мог помочь за скромное, по корпоративным меркам, вознаграждение. Я встал с кровати, почувствовав ломоту в костях от долгого лежания, и начал снаряжаться. Любимая «тактическая» джинсовка, очки, в рюкзак — набор инструментов, пару «глушилок» на случай слежки, дробовик Уэйджа. Кэсси к этому времени уже возилась с «Бегемотом» в нашем импровизированном гараже — квартире на первом этаже, которую мы купили почти за бесценок из-за неисправных систем жизнеобеспечения. Они были старого типа, встроенные, а не модульные, поэтому хозяевам проще было продать квартиру, чем их менять. Мне же за последний год удалось и починить вентиляцию, и соорудить в стене потайные ворота, ведущие прямо на парковку дома. Единственная проблема была во времени. Старый Схимник, подобно ночной нечисти, начинал работать только с наступлением темноты. Его мастерская оживала, когда Туман уже полз по улицам, а законопослушные граждане запирались в своих конурах. Значит, ехать нужно было сейчас, чтобы успеть до того, как ночь станет совсем непроглядной, а к старику выстроится очередь пациентов. — Кэс, я к Схимнику! Она вылезла из-под машины, вытирая руки тряпкой. — За «донором»? — За информацией. И, возможно, за живой приманкой. Не жди к ужину. — Хорошо. До скорой встречи, Майкл. — Она обняла меня, и в этих словах был целый спектр смыслов: береги себя, следи за спиной, не доверяй никому, возвращайся живым. «Бегемот» заурчал, когда я завёл двигатель. Я выехал из гаража, оставив за спиной свет нашего убежища, и направился вглубь Плит, в тот район, где даже Туман казался гуще, а тени — страшнее. *** Громкий скрип покрышек моей машины практически потерялся в какофонии звуков, царящей в этом месте. Где-то на пару этажей выше ревела огромная циркулярная пила. Из соседнего полуразрушенного здания, где когда-то был завод «Квинсби Инк», доносился ритмичный гул нелегального производства. А издалека, сквозь толщу стен соседних построек и Туман, тёк граничащий с ультразвуком «плач» псайлока — кто-то не сумел убить его одним выстрелом и теперь рискует огрести от всей стаи. Классика. Этот район в народе звали «Рубцом». Самая гниющая окраина, самая близкая к шахтам «Минералис» часть города. Именно здесь, по легендам, впервые прорвался Туман и появились первые туманники. Корпорация, тогда ещё не осознав масштабы бедствия, попыталась решить проблему радикально — несколькими точечными авиаударами. Результат: несколько кварталов превратились в руины, а выжившие, у кого не хватило денег или связей бежать, вынуждены были ютиться среди обломков, соседствуя с самым отчаянным сбродом Экзополиса. Если кто-то прятался и от властей, и от корпораций — с высокой вероятностью его можно было найти здесь, в этом незаживающем шраме на теле города. Я нацепил потёртый фоггерский комбез отца и дешёвую дыхательную маску — не столько для защиты, сколько для мимикрии, чтобы выглядеть как свой. Дежурившие у подъезда сгоревшей высотки бандиты, с явными уличными имплантами и пустыми глазами, окинули меня снисходительным взглядом. Один даже кивнул, мол, проходи. Их не интересовали дела обитателей «Рубца», если те не нарушали неписаных правил этой высотки. Внутри отвратительно воняло гарью и мочой. Я поднимался по лестнице, переступая через завалы строительного мусора, гильзы, пустые бутылки из-под синтетического алкоголя и выброшенные ингаляторы от дешёвого дурмана. Стены были исписаны граффити. Одно, кривое, бирюзовое, пародировало стиль «Фортуны»: «// Получено ранение в голову. Теперь вы труп. Поздравляем!» Местечко, что и говорить, располагало к философии. Наконец, шестой этаж. Ржавый, но ещё работающий шлюз захлопнулся за моей спиной, отсекая шум снизу. Здесь было темно и так же уныло, но хотя бы работала система герметизации и слышалось ровное гудение кислородных генераторов. Я прошёл по тёмному коридору до самой последней двери и нажал на кнопку звонка. Ждать пришлось долгую минуту. Наконец, раздалось пиликанье, скрежет механических засовов, и дверь отъехала в сторону. Внутри горел до боли яркий красный свет аварийных ламп. На линолеуме, покрытом тёмными пятнами, валялись обрывки проводов и засохшие лужи запёкшейся крови. Пахло антисептиком и горелой плотью. Фу. — Схим, я пришёл! Ответа не последовало. Я сделал несколько шагов внутрь, раздвинул тяжёлую пластиковую занавеску, отделяющую прихожую от основного помещения, и замер. — Твою мать... — пробормотал я себе под нос. С операционного стола у стены, сейчас зафиксированного вертикально, на меня смотрел разделанный труп. ---------- Глава 6. Финчер Растянутым, словно на распятии, передо мной находился мужчина лет тридцати с грубыми чертами лица. Грудная клетка вскрыта аккуратным Y-образным разрезом. Импланты, которые он, судя по останкам, имел, были вырезаны к чёртовой бабушке подчистую. Взгляд стеклянных глаз был обращён к потолку с полным и окончательным безразличием. — Да не суетись, мальчик... — послышался скрипучий голос справа. — Он тебя не съест. Я обернулся и увидел его во всей красе. Высокий, обманчиво-худощавый силуэт в длинном, похожем на монашескую рясу, плаще из тёмной непромокаемой ткани. Сухое лицо с высокими скулами и орлиным носом было наполовину скрыто капюшоном. Он же закрывал большую часть черепа, потому что вместо волос там была металлическая пластина, провода и порты для подключения. Но самая запоминающаяся деталь — две многосуставчатые механические «лапы», торчащие из-за спины, как конечности гигантского насекомого. Сейчас они были сложены и прижаты к спине, почти невидимые под плащом. — Этот наглец, — Схимник кивнул в сторону трупа, — решил, что третий раз подряд можно лечиться на халяву. В долг, понимаешь? Я терпел, терпел… А потом у него отказал дешёвый стабилизатор боли. Я его вскрыл, посмотрел... и решил не особо стараться, хе-хе, — он усмехнулся и пожал узкими плечами. — Операцию парень, как видишь, не пережил. Зато теперь у других моих клиентов будут качественные запчасти без отторжения. Экономия, так сказать. Его механические лапы тихо зашипели, развернулись, взяли со столика тряпку и начали методично вытирать кровь с хирургических инструментов. Лицо подпольного доктора при этом приобрело благодушное выражение. — Ты по делу, Майкл? Или просто старика навестить? Идём на кухню, там чище и не так воняет формальдегидом. Виски будешь? Настоящий, односолодовый! Я кивнул, с трудом отводя взгляд от вертикального стола с его жутким грузом. — Буду. После такого зрелища — определённо буду. Я последовал за ним через лабиринт комнат, заваленных деталями и коробками из-под лекарств. Кухня оказалась поразительно обыденным оазисом: чистый стол, исправная кофеварка, даже занавески в клетку на единственном крошечном окне, за которым клубился Туман. Схимник достал из шкафа две стопки и бутылку без этикетки с золотистой жидкостью внутри, разлил и прокатил через стол одну рюмку мне. — Ну, рассказывай, — протянул старик, изучая меня глазами. — Раз явился ко мне, значит, дело пахнет керосином, так, сынок? Большие деньги, большая беда, м-м-м... Всё, как мы любим. Мы звонко чокнулись и опрокинули виски в себя. Огонь покатился вглубь меня, согревая изнутри, но не рассеивая ком в горле от зрелища в операционной. — Не сказал бы, что беда большая, — я поиграл в пальцах стопкой, изучая, как на её грубом стекле играет красный свет. — Нам нужен человек с имплантом или биомодом от «Аугментала», причём поломанный. И поломка должна быть такая, чтобы с ней не справился даже ты. Схимник хмыкнул и, не спрашивая, налил ещё по стопке. — Ну ты и выдал, мальчик. Те, кого я не вылечу, ко мне больше одного раза не приходят. В лучшем случае уходят к корпоратам. В худшем, если лечить уже поздно, — он кивнул в сторону операционной, — становятся расходным материалом. — А если хорошо подумать? — я наклонился вперёд, локти на столе. Лёгким движением брови я вывел на внешний дисплей очков изображение своего активного счёта: 200 D. Сумма была готова к мгновенному переводу. Взгляд Схимника моментально потускнел, став откровенно пренебрежительным. Он пробарабанил костлявыми пальцами по столешнице, накатил рюмку залпом, не чокаясь, и хрипло выдохнул: — За такие деньги, Майкл, я могу порекомендовать только тебя самого. Хочешь обидеть старика? Я молча кивнул, принимая правила игры, и увеличил сумму на дисплее вдвое. Четыреста дукатов. Да, дороговато за информацию, но последний поиск сведений о маме обошёлся в двадцать раз дороже и не дал ни одной живой ниточки. Сейчас я платил не за наводку, а за шанс. Глаза старика, живой и кибернетический, стали похожи на узкие щели. Он медленно потянулся через стол и коснулся тыльной стороны моей магнитной перчатки двумя пальцами. Под его капюшоном что-то щёлкнуло. Древний угловатый нейростат тихо пиликнул и мигнул зелёным, принимая оплату. — Знаешь, Майкл, что-то я запамятовал. Подкинь-ка ещё немного, для освежения старых мозгов, а то батарейки садятся, связи рвутся... Я вскипел моментально. Линзы очков ушли в стороны, а «благословенные» алые глаза уставились прямо в его душу. Теперь он был для меня не стариком в плаще, а клубком старого, но добротного железа. Импланты заменяли больше половины его тела: титановый позвоночник, левый глаз, усиленные руки, гнущиеся на 180 градусов локтевые суставы и кластер процессоров возле спинного мозга. — Не надо торговаться со мной, Схим! — сквозь зубы процедил я. — Либо называешь полную сумму сразу, либо я моргну и спалю тебе всю хату к чёртовой матери, вместе с тобой и твоим ржавым железом. Я, конечно, сильно преувеличивал — чтобы спалить столько хлама, мне потребовалась бы не на шутку разозлиться и пережить чудовищную боль. А ещё меня бы моментально выключило с кровью из носа и ушей. Но угроза прозвучала убедительно, особенно с учётом моих горящих глаз и репутации — «Ножницы по металлу» система абы кому не даёт. Старик аж поперхнулся виски. — Да уж, — пробурчал он, отодвигаясь на табурете, — погорячился я, видно. Старость не радость. Присядь, не кипятись. Вспомнил я кое-кого. Он махнул ладонями сверху вниз, призывая меня вернуться за стол. Я не сел, но позволил линзам очков вернуться на место, скрыв свечение. — Денис Резнов, — выдохнул Схимник, снова наливая себе, но на этот раз уже робко. — На «Фортуне» известен как Финчер. Уличный фоггер, работает в основном на одиночных заказах — доставка, слежка, ликвидация без свидетелей. Модификант, рефлект. Я не очень разбирался в модификантах, поэтому вопросительно поднял цифровую бровь. Он сделал глоток, смочив гортань перед длинной речью. — Рефлекты — это вам не регенераты, как твоя сестрёнка. У них всё иначе заточено: скорость реакции, обострённые до предела чувства, мышечная память. Он делал свою основную модификацию в «Аугментал Тек», лет пять назад. А недавно ему повредило нос на нейронном уровне, и обострённое обоняние превратилось в пытку. Каждый запах — как удар по мозгу, городская вонь сводила с ума. Он приходил ко мне, умолял что-то сделать, вернуть как было или хотя бы приглушить. — Схимник развёл руками. — Я не смог. Там ведь не просто сбой в сенсорах, там, понимаешь, косяк в самой нейронной привязке. Я даже близко не подобрался, только и смог, что поставить ему качественные назальные фильтры. С тех пор его рейтинг пошатнулся. Запахов-то он теперь вообще не чувствует. Да, если дышать носом — Туман не страшен... но парень спит и видит, как вернуть себе нюх собаки. Уникальный случай, связанный с работой «Аугментала». Именно то, что нужно. Я сдержанно кивнул и сделал маленький глоток, затем спросил: — Ты можешь нас свести? — Могу. У него тут, в «Рубце», конспиративная квартира есть. Но он не дурак, и за просто так тебя к себе не позовёт. Он потребует оплату, и не деньгами. — Услугой? — уточнил я. — Верно. И будь готов, мальчик, что непростой. Если он попросит что-то сделать, держи ухо востро. В памяти тут же нарисовался расплывчатый силуэт. Тёмные волосы, всегда собранные в практичный хвост, белый халат и бездонные голубые глаза. Мама, какой я запомнил её восемь лет назад. — Готов, — сказал я, допив стопку залпом. — Договорись о встрече. Чем быстрее, тем лучше. Схимник кивнул и снова потянулся к горлышку. На этот раз бутылка опустела, а виски разлился по стопкам без остатка. Мы звонко чокнулись и выпили до дна. *** Кэсси не пришлось заказывать такси — она успела на последний поезд. Станция метро «Экоферма», конечная по жёлтой ветке, когда-то была гордостью Экзополиса — демонстрацией автономного подземного фермерства. Теперь это проклятое место. После того как Сахалин стал карантинной зоной, а район превратился в «Рубец», сюда ехали только те, кому некуда больше бежать, и те, кто пришёл по тёмному делу. Квартира Финчера, по данным Схимника, находилась в подвале одной из высоток-«огрызков», верхние этажи которой были уничтожены взрывом. Мы спустились в подземелье, где система фильтрации воздуха выла на последнем издыхании, едва справляясь со спорами. Но внутри, в отличие от логова Схимника, было довольно чисто и даже немного уютно. Здесь жили не отбросы, а просто те, кто проиграл в борьбе за выживание, но ещё не забыл, что такое порядок и человеческое достоинство. Возле спуска на второй подземный уровень на пластиковом стуле сидела старуха с лицом, страшным, как смертный грех. Она была закутана в выцветший от времени армейский бушлат, которому, наверное, было лет восемьдесят. Из-под рукавов торчали ржавые киберпротезы рук, щёлкающие семечки. — Вы к кому, молодёжь? — хрипло спросила она. — К Денису, — ответил я. — Мы его друзья. Старуха начала тонко хихикать, сотрясая плечами. — Опоздали вы, ребятки. К нему уже пришли «друзья». Увели его, ой, минут пять назад. Только что шлюз закрылся. Кэсси, стоявшая чуть позади, сделала резкий шаг вперёд. — Кто увёл? Куда? Бабка, не переставая хихикать, ткнула протезом в сторону дальнего коридора, ведущего к аварийному выходу. — Туда. Те, кто всегда в броне и с оружием. С рыжими нашивками. Ловцы, кажется. Да твою ж налево! Опередил нас отряд силовой поддержки «Квинсби Инк», занимающиеся зачисткой «проблемных активов» и поимкой нарушителей контрактов. Элита, стоящая в одном ряду с фоггерами «Минералис» и эвакуационными медотрядами «Аугментал Тек». Только их сейчас не хватало... Мы бросились в указанную сторону. Кэсси на бегу сняла с пояса компактную защитную маску, приложила её к лицу, и та окутала всю её голову, скрывая белые волосы под капюшон. После чего примагнитилась к её комбезу по линии шеи, становясь с ним единым целым. Мгновение спустя тонкие полоски, вплетённые в ткань по всему телу, вспыхнули алым, совершив быструю диагностику целостности костюма и владелицы. Сестра была готова к бою. Я судорожно нажал на кнопку открытия шлюза. Ещё раз, и ещё... да когда же ты уже откроешься? Механизм был старый, ржавый, и створки разъезжались жутко медленно. Когда щель стала достаточной, чтобы протиснуться, мы выскочили наружу. Прямо перед нами разворачивалась сцена похищения. Четверо человек в тёмно-серой тактической броне с оранжевыми стёклами на шлемах вели к корпоративному фоггер-кару на базе американского «Левиафана» одного парня. Молодой, около двадцати пяти, с растрёпанными каштановыи волосами и бородой. Сверка по фото заняла секунду, и я узнал Финчера. Его взгляд, скользнув по окрестностям, на долю секунды встретился с моим. На бледном лице появилась безрадостная ухмылка, и в тот же миг в углу моего зрения всплыло срочное сообщение в «Фортуне». // Fincher: Кажется, я знаю, что попрошу у тебя взамен. Только думай быстрее. Если они увезут меня — я уже ничем тебе не помогу. Следом пришло системное уведомление: // Вам предложен пользовательский контракт от пользователя Fincher — «Освобождение». // Уровень сложности: C+. Цена: не указана. // Цель: не допустить перемещения цели (Fincher) в транспортное средство корпорации «Квинсби Инк». // Принять контракт? Да / Нет. Чёрт. Если он попадёт в руки «Квинсби», то исчезнет в их подземных казематах или умрёт. С ним оборвётся наша ниточка к «Аугменталу», а значит — и к маме. Я выбрал «Да», почти не думая. Картинка зелёной галочки сменилась красным таймером обратного отсчёта и маркером на Финчере. У нас было секунд двадцать, пока его не затолкают в «Левиафан». // Blindman: Кэс, не дай им уехать. — ушло сообщение в чат. Большего сестре не требовалось. Тренированное тело взвилось к цели по кривой дуге. Она вскочила на крышу одноэтажной трансформаторной будки с одного прыжка, и её силуэт растворился на фоне сизого Тумана. — Движение справа! Контакт! — прозвучал механический голос одного из ловцов. Бойцы среагировали мгновенно, синхронно повернув шлемы в сторону движения. Но тут из-за угла выскочил я, уже вскинув дробовик. Боец справа, тот, что был ближе ко мне, только начал разворачивать ствол. Я выстрелил почти в упор, и картечь со свинцовыми сердечниками ударила ему в бронежилет. Броню не пробило, но сила удара отбросила его на несколько шагов, он споткнулся и рухнул на задницу. Я тут же отскочил за угол, и пули со свистом прошелестели мимо, отбивая от стены кирпичную крошку. В следующий миг произошло то, на что не рассчитывал никто, кроме, возможно, самого Дениса. Конвоир, идущий спереди замешкался на секунду, глядя то на место, где я скрылся, то на упавшего напарника. — Цель за углом! — кричал он своим товарищам в коммуникатор. Финчер сделал одно резкое движение — вывернул руки, выскользнув из захвата. Его правая рука метнулась к кобуре на бедре ловца и выхватила массивный полуавтоматический пистолет. Дуло оказалось у головы бывшего владельца быстрее мысли. Выстрел прогремел, а конвоир упал замертво. Боец, идущий сзади, вскинул свой карабин, намереваясь стрелять. Но не успел — с крыши трансформаторной будки вылетела стремительная тень. Лезвие «Шокакуро» уже пылало в руках Кэсси, оставляя в воздухе багровый шлейф. Молниеносный взмах — и голова в шлеме, отделённая от плеч, с глухим стуком покатилась по асфальту. Тело замерло на мгновение, затем глухо рухнуло наземь. Минус два. Оставшиеся двое открыли огонь. Финчер откатился в сторону, утаскивая Кэсси за собой, но росчерк очереди прошёлся по её лёгкой броне. Она сделала последнее движение катаной, подсекая ногу командиру, и бросилась бежать. Из тачки, двери которой были уже открыты, выскочил ещё один ловец, и уже три автомата запели песню смерти. Я выстрелил на подавление, прикрывая Кэсси и Финчера. Один действительно отвлёкся на меня, второй продолжал стрелять в Кэсси и Финчера, а командир, валяашийся на земле с повреждённой ногой, поднял руку к шлему, и я услышал, что он кричал в комм: — Укрытие в разрушенном здании! Запросить подкрепление! Координаты… Вашу бабушку! Он пытался вызвать подмогу. Если сюда прибудут ещё «Левиафаны» — нам крышка. Выбора не было. Я проигнорировал двух стрелков, опустил дробовик, скинул маску и спрятал линзы. А после сконцентрировался на нём. Где-то под шлемом, над левым ухом, у него должен быть нейростат. Краем глаза я заметил, как Финчера ранили. Сестра подхватила его на бегу и рванула за ближайший угол. Командир продолжал тараторить в комм, перекрикивая помехи. От напряжения в ушах у меня зазвенело, в висках застучали молотки, пошла кровь носом. Боль была такой, что мир поплыл. Стиснув зубы, я сконцентрировал всю оставшуюся силу в попытке разглядеть крохотный имплант, и вот очертания проступили. Да, левый висок. — Зафиксирована псионическая атака! Немедленно покиньте зону Тумана! — прозвучало звуковое уведомление «Фортуны» в ушах. Вот как оно распознаёт мою силу на максималках, да? Не важно. У меня подкосились ноги, я упал на колени, едва удерживаясь в сознании и фокусируясь только на нейростате. Замыкания не получилось. Вернее, оно чуть превзошло ожидания... Из-под края шлема командира брызнул сноп искр, раздался тихий «бух!», будто лопнул воздушный шарик. Тело его дёрнулось в судороге и обмякло навсегда. Но двое других были ещё на ногах. Они перестали стрелять по укрытию Кэсси, и теперь методично, перебежками, двигались к тому самому зданию. Мои выстрелы из дробовика лишь царапали их броню, заставляя ненадолго припадать к земле. Они были похожи на терминаторов из старого фильма — неумолимых и почти неуязвимых. Надо было срочно помогать сестре, и тут у меня родилась безумная идея. Туман вокруг был густым, и, если обычные морлоки до сих пор не атаковали ни ловцов, ни нас — значит, они гуляют с псайлоком. «Благословенные», хоть и владеют «дарами» Тумана, значительно проигрывают в умении пользоваться ими самим туманникам. А псайлоки относятся к своему дару очень ревностно, и не умеют отличать простого мутанта от себе подобных. Поэтому обычно я старался как можно быстрее убраться оттуда, где мог быть псайлок. Но что, если позвать его? ---------- Глава 7. Алая пелена У меня почти не осталось сил, а голова раскалывалась. Но отчаяние — слишком мощный стимул, чтобы сейчас не получилось. Я перестал концентрироваться на чём-то конкретном, и вместо этого, будто крича в пустоту, выбросил в окружающий Туман всю оставшуюся энергию мутации. Всплеск получился совершенно хаотичным, размытым, но мощнее всех предыдущих импульсов. Я рухнул на спину, не в силах пошевелиться, глядя в сизое, клубящееся Туманом небо. Но через секунду, сквозь оглушительный звон в ушах, я почувствовал отклик. А потом услышал тот самый «плач» псайлока. Только теперь он был близко, даже очень. В нём различались и гнев, и ярость, и даже любопытство к тому, кто посмел гулять на его территории. И мне звук не сулил ничего хорошего. Ловцы тоже услышали это, и повернули шлемы на жуткий звук. В этот же миг из Тумана вывалились морлоки — целая стая, больше десятка. Они набросились на корпоративных бойцов, жутко шипя и завывая. Те открыли огонь на поражение, кромсая высохшие тела, но их было слишком много. Только где тот, кого я радушно пригласил на огонёк? Лишь подумав об этом, я почувствовал противное жжение в области макушки, будто кто-то прислонил только что вскипевший чайник. Повинуясь чувству, я повернул голову чуть вправо от места схватки, и в Тумане у злополучной трансформаторной будки увидел его. Псайлок вышел из объятий ночи в десяти метрах от меня. Он был выше и массивнее морлоков, и в нём сохранилось больше человеческих черт: гордая осанка и мускулистый торс, покрытый остатками одежды. Но лицо было таким же безжизненным, а кожа — такой же белой, будто молоко. Главным отличием всё же были его глаза. Они не светились жёлтым, как у морлоков, а пылали густым алым, почти как у меня или Найтвиша во время «работы». В этих красных провалах пылал не голод, а холодная ненависть разумного существа. Он посмотрел прямо на меня, и тут же я почувствовал, как в мою голову холодным камнем вонзилось нечто. Чужая ментальная атака нахрапом пыталась раздавить моё сознание и выжечь его изнутри. Мой мозг будто начал закипать в черепной коробке. Казалось, я закричал, но вслух не смог издать ни звука. Тёмные линзы очков съехались на переносице, дисплей сыпал целой тучей уведомлений, одно хуже другого. // Псионическая атака! Немедленно покиньте зону Тумана! // Зафиксировано повышение внутричерепного давления! Покиньте зону Тумана или вызовите эвакуацию! Ага, было бы кого вызывать. Бесполезно. Если ничто не отвлечёт тварь, я сдохну здесь. Из последних сил я попытался противопоставить хоть что-то: напрячься, ослабить давление, будто хотел, чтобы пар пошёл из ушей. Получилось неважно — на секунду действительно отпустило, но псайлок подходил ближе, и его волна пересилила. Меня приложило ещё в десять раз сильнее, словно черепушку сунули под гидравлический пресс. Любая надежда стремительно уходила сквозь щели пока целого рассудка. Он меня раздавит. Я чувствовал, что кровь вот-вот пойдёт из глаз, когда за спиной псайлока мелькнуло невесомое чёрное облако. Волна пси-атаки в моём спектре зрения пошла рябью. Туманник только начал оборачиваться к угрозе, когда что-то ярко-оранжевое вышло из его груди. Раскалённое лезвие «Шокакуро» пронзило тварь насквозь. Но Кэсси не остановилась на этом, и с нажимом повела рукоять вверх. Её крик стал громче плача псайлока, и длился до тех пор, пока голова твари не разделилась на две ровные половинки. Тёмная кровь брызнула во все стороны с таким напором, будто кто-то раздавил огромную вишню. Туманник рухнул на землю. Кэсси, описав остывающим лезвием дугу в воздухе, загнала его обратно в ножны. Давление прекратилось так же резко, как началось. Фух! Я наконец-то смог сделать вдох, и несколько секунд просто дышал, стараясь прийти в себя. Морлоки, судя по громкому хрусту костей и чавканью, уже успели разобраться с ловцами и развернулись к нам, желая продолжить пиршество. Но стоило мне только повернуть голову в их сторону, и взгляды жёлтых глаз столкнулись с моим, вновь горящим алым пожаром. Вид умершего лидера также заметно поубавил их аппетит, и твари неуверенно переминались с ноги на ногу, опасаясь подходить. Я шикнул, дёрнув шеей в их сторону, и это сработало как спусковой крючок — туманники развернулись и резво припустили вон. — Майкл! Ты жив? — крикнула сестра, подбегая и протягивая руку. Сквозь маску голос звучал низко, но оттого не менее беспокойно. — В порядке... — прохрипел я, сплёвывая кровь на асфальт. — Надо забирать Финчера и валить. Однако забирать никого не понадобилось. Денис, хромая на подстреленную ногу, сам выполз из укрытия на свет. — Э, нет, брат, — ухмыльнулся он. — Я сам себя заберу, не маленький. Тихо матерясь, Финчер выдавил, пулю из своей ноги. Затем из внутреннего кармана куртки к нему в руку перекочевал голубоватый баллончик. Замораживающий спрей покрыл рану, останавливая кровотечение. Денис брезгливо вытер с ноги остатки крови и, разворачиваясь, коротко бросил: — За мной. А то есть подозрение, что они всё-таки вызвали подмогу. Стоило линзам вернуться на место, как обзор оказался перекрыт уведомлениями наполовину. // Пользовательский контракт «Освобождение» выполнен! Начисление рейтинга: +500. // Рейтинг в категории «Ликвидатор» повышен. Открыт новый уровень. Теперь вы можете принимать контракты сложности B- и B. Поздравляем! // Получено достижение: «Взрыв мозга» (выживание после ментальной атаки псайлока). Поздравляем! Мне было не до поздравлений. Кэсси уже тянула меня за рукав, недвусмысленно намекая, что Финчер прав, и надо уходить. Я нервно смахнул оповещения с дисплея и поспешил за ней, прямиком к нашей машине. *** Минут через десять езды «Бегемот» замер у очередного остова. Это здание высотным не было — обычная уродливо-типовая девятиэтажка из прошлой эпохи, с круглым основанием и выжженным дотла двором. Однако, место было почти легендарное: именно здесь попытались окружить и уничтожить первых туманников, залив круглый внутренний двор зажигательной смесью последнего поколения. Теперь Туман, будто издеваясь над человеческой памятью, плотно заполнил этот пепельный резервуар до краёв, превратив его в неподвижное молочное озеро. С таким видом из окон невероятно контрастировала внутренняя обстановка убежища — скромная, но современная и даже в чём-то уютная. Чистые светлые стены, тёплый коричневый паркет, неприступные двери с едва заметными контурами охранных турелей по бокам. Автономная система жизнеобеспечения гудела еле слышно, громче было только бульканье кофе-машины, которая как раз заканчивала цикл. — Эх, на старой хате кофе лучше варился, — вздохнул Денис, разливая напиток по тёмно-синим пластиковым кружкам. На Кэсси он задержал взгляд подольше, внимательно оглядывая с ног до головы, и хитро сверкнул глазами. — А ты, Синеглазка, вживую гораздо лучше, чем в рейтингах. Когда ты меня обходила по очкам, я представлял тебя этакой гром-бабой с железной задницей и мордой бульдога. Но реальность оказалась гораздо приятнее. Ты — сама смертоносная сексуальность. Особенно в этом обтягивающем костюмчике, подчёркивающем твою отнюдь не железную... Он отсалютовал ей своей чашкой, демонстрируя мальчишескую ухмылку. Кэсси, только что собиравшаяся попробовать кофе, аж поперхнулась. Что же, как мужчина я могу понять его. Фигура у моей сестрицы действительно загляденье, особенно в обтягивающем комбезе. Вот только братские чувства во мне гораздо сильнее мужской солидарности. — Ты ничего не перепутал? — прошипел я, отставляя кружку в сторону. — Ещё одно слово, и от твоего драгоценного железа в носу одна память останется. Я коснулся кнопки на оправе. Кэсси протестующе замахала рукой, но было уже поздно — стёкла скрылись. Алые глаза смотрели на Дениса выжигающе. Ну и рожа у него сейчас, преобразилась за секунду. Зрачки расширились, а виски покрылись мелкими каплями испарины. Он отодвинулся в кресле, будто пытаясь раствориться в нём. — Э-э-э, братан, я ничё такого не имел в виду! — он тут же развернулся к Кэсси, сложив руки в молитвенном жесте. — Извини, сестрёнка, сорвалось. Глупо пошутил. Слово «сестрёнка», пусть и сказанное невпопад, неприятно резануло мне по ушам. Хотя Денис не знал о нашей родственной связи и вряд ли догадывался — мы с Кэсси были слишком непохожи. Поэтому он истолковал мой реакцию как ревнивую защиту и вжался в стул ещё сильнее. — Майкл! — вмешалась Кэсси. — Ну-ка быстро спрячь! Мы о чём с тобой говорили?! Я фыркнул для вида, но позволил линзам вернуться на место, скрыв пылающие радужки. Напряжение в комнате слегка спало, но осадок остался. Лучше перевести тему. — Так за что они хотели тебя схватить? — спросил я, снова взяв в руки остывающий кофе. Финчер, быстро отошёл от перепалки и благоразумно не стал ничего спрашивать про глаза, хотя я мысленно уже трижды хлопнул себя по лбу за эту вспышку. Он потупил взгляд, достал из бумажного пакета ароматные сушки, закусил после глотка кофе, и начал, глядя куда-то в пространство перед собой. — Да старая история. Знаешь, после, эм... травмы, — он ткнул пальцем в переносицу, — заказов было не особо много. С уличной репутацией всё норм, а вот рейтинг на «Фортуне» упал ниже плинтуса, понимаешь? Вы слышали про «мартовский салют»? — Кто же не слышал? — вперёд меня ответила Кэсси, отхлёбывая кофе. — Когда грохнули Вальтера Квинсби, шумиха поднялась на весь мир. Тут город две недели вычёсывали. Все фортунщики нос из дома боялись показать, чтобы не угодить под горячую руку к ловцам. — Твоя правда, — кивнул Финчер, допивая кофе. Потом достал из пачки дешёвую сигарету, закурил и выпустил друг за другом несколько колечек под потолок. — Только они и сейчас не перестают искать Данте. Контракт на него один из самых дорогих на площадке, и уж точно самый высокий по рейтингу. Его обновляют каждый месяц, добавляя нули к награде, а площадка сама накручивает рейтинг вслед за суммой. Получается почти бесконечная карусель. Тому, кто чисто случайно сможет его пришить, улыбнётся больша-ая удача. — Какое отношение это имеет к тебе? — не вытерпел я. Денис невесело усмехнулся, упираясь взглядом в стену за моей спиной. — Всё просто. Я взял этот контракт. В квартире повисла гробовая тишина. Кэсси медленно поставила свою кружку на стол и приоткрыла рот. У меня, кажется, дёрнулся глаз. Имя Данте было чем-то вроде городской легенды. Его рейтинг в «Фортуне» был так велик, что цифры можно спутать с номером телефона. Три года назад этот неизвестный ассасин встал на первую строку общего зачёта «Фортуны», ликвидировав японского министра экономики прямо во время ночной телетрансляции. А после убийства Вальтера Квинсби, патриарха одной из самых влиятельных корпораций, он закрепился там навсегда, получив столько рейтинга, что догнать его не могли до сих пор, даже продвигаясь целыми альянсами. О нём ходили мифы, один невероятнее другого, а этот чудак, сидящий перед нами, взял на него заказ. — И? — выдавил я, чувствуя, как от одного представления сосёт под ложечкой. — Моей группе не повезло. Ликвидировать его я не смог. Но мы заметили друг друга. — Ты видел его? — выпалила Кэсси. — Да, — кивнул Денис. — Он не стал меня убивать, даже не счёл нужным. А «Квинсби», которые когда-то вложились в мою модификацию, до сих пор не могут мне этого простить. Считают, что я облажался и не отработал вложения, вот и время от времени приходят «поговорить». Обычно ограничиваются угрозами и порчей имущества. Сегодня, видимо, решили перейти к активным действиям. У меня перехватило дыхание. Этот несуразный, болтливый парень, вытряхивающий из бороды крошки от сушек, встретился с живой легендой и выжил. Ещё и смог уйти почти целым. Это заставляло смотреть на него с куда большим уважением, чем прежде. — Так зачем я вам? — прервал он мои размышления. Я выдохнул, собираясь с мыслями, и изложил ему план. — Смотри. Мы записываем тебя на приём к Серовскому в «Аугментал Тек». Описываем крайне плохое самочувствие — якобы модификация начала «сыпаться», вызывая системный сбой в организме, и чувствуешь ты себя дряхлым стариком, рефлексы убиты в ноль. Добавляем к этому основную проблему с носом, которая усугубилась. Для главного врача такой уникальный случай — как красная тряпка для быка. — Я дождался его согласного кивка и продолжил. — Он захочет взглянуть лично. Кэсси замаскируем под твою сиделку, нанятую после того, как ты начал «разваливаться». — А это мне нравится! — теперь он закивал чаще и с куда большим одобрением. — Не перебивай, — я раздражённо дёрнул щекой. — Попав внутрь, ты должен будешь обеспечить нам доступ и содействие при изъятии содержимого определённого сейфа. Скорее всего, этот сейф в кабинете главного врача. Финчер, переварив, присвистнул и медленно покачал головой. — Ловко придумано. Одна проблема — что, если за мной придут снова? Пока мы будем готовиться, пока поедем... «Квинсби» не отстанут просто так, и не факт, что ты будешь рядом. — Не волнуйся, — ухмыльнулся я. — После официальной записи на приём и внесения предоплаты ты получишь «иммунитет» на время лечения. «Аугментал» не даёт в обиду тех, кто им платит, особенно если случай уникальный. А их медотряды умеют не только лечить, и вполне надают по шапкам обычным ловцам. — Окей. Оплата лечения? — Наша забота. Часть аванса по контракту как раз пойдёт на это. — И последнее… — Денис потёр подбородок. — Где мы возьмём оружие в клинике? Это же не улица, там сканеры на каждом шагу. Я, конечно, могу кое-что и врукопашную, ты сам видел. Но сомневаюсь, что вынесу больше двух-трёх, а их пушки могут быть с биометрическим замком. — О, об этом не волнуйся, — я с трудом подавил смешок. — У меня там есть одна очень компетентная медсестра. Я допил остывший кофе и встал из-за стола. Роль «своей медсестры» в моём плане была уготована Радклиф, умеющей проходить без мыла и пропуска куда угодно. Оставалось только известить её об этом. Мы попрощались с Финчером, договорившись о связи на следующий день, и вышли к «Бегемоту». Я устроился на пассажирском сиденье, пока Кэсси заводила двигатель. Моргнул, активируя нейростат, и отправил короткое сообщение на защищённый канал, который дала мне Радклиф. // Blindman: Первый отчёт готов. План утверждён. Нужна встреча для координации. А ещё тебе понадобится аугменталовский медсестринский халат. Могу подобрать сам, только подскажи размер. XS, наверное? Ответ пришёл буквально через две минуты. // Radcliffe: Ну ты и клоун. 15:00, торговый центр «Киёко Маркет». Не опаздывай. ---------- Глава 8. Долг Освещённая частыми белыми фонарями дорога разрезала надвое самую обычную тёмную ночь. Ни намёка на Туман. Очень уж непривычная картина, какой-то сюрреализм, но меня почему-то это не настораживало. Только одна спокойная мысль лениво проплыла в голове: здорово, наверное, вот так просто гулять. Без оглядки и дрожи в руках, готовых в любой миг схватиться за оружие. Без страха умереть от болезни или стать ужином туманников. Нежно переплетая свои пальцы с моими, рядом шла Анна. Её татуировки не светились сапфировым, а просто украшали кожу, словно были выполнены самыми обычными синими чернилами. Зато её глаза, глядя на меня, то и дело сверкали блеском. Она мило улыбалась и что-то рассказывала, и внимание её было занято только мной. Я чувствовал слабость перед ней, притяжение и желание улыбнуться ей в ответ. Признаться себе, что эта ледяная корпоративная хищница и я — не враги, что между нами нет той пропасти из страха и недоверия... Как вдруг мир содрогнулся. Одна секунда — чистая ночь, другая — и нас поглотила белизна. Туман взмыл вокруг нас стеной, мгновенно, беззвучно, как взрыв сине-молочной хмари. Анна коротко вскрикнула. Её рука метнулась к поясу, но там было пусто — никакого оружия. Её лицо исказилось страхом и беспомощной яростью, а глаза умоляюще смотрели мне прямо в душу. Я инстинктивно нажал на кнопку очков, готовый к бою... И вокруг меня выросло стекло. Гладкая стена отполированного материала взметнулась от земли, отсекая меня от Анны и от клубящегося Тумана. Через мгновение стекло сомкнулось сверху, образовав саркофаг. Я оказался в ловушке. Я закричал, забарабанил кулаками по прозрачной поверхности, но она даже не дрогнула. Но стекло начало менять цвет. Сначала оно помутнело, затем налилось вишнёво-алым, как запёкшаяся кровь. Сквозь красную пелену я видел лишь смутные желтоглазые тени. Одну из них я узнал. За спиной Анны была беловолосая девушка в чёрном тактическом комбезе с красными полосами. На секунду я успокоился, поверив, что Кэсси поможет нам. Лишь в последний момент, когда лезвие «Шокакуро» уже высвободилось из ножен, я заметил детали. Кожа сестры была белее её волос, а глаза не были синими. Они полыхали ядовито-жёлтым. Клинок вошёл в спину Анны и вышел из груди, пронзив её насквозь, точно в сердце. Девушка вздрогнула, её глаза, полные шока и боли, на миг встретились с моими сквозь кровавое стекло. Ещё секунда, и в них не осталось ничего. Мой крик, заглушённый саркофагом, разорвался у меня внутри, превратившись в рёв. Алое стекло задрожало, паутина трещин поползла по его поверхности. Миг спустя оно рассыпалось на миллионы острых алых осколков. И вместе с ними распадались на тысячи стеклянных граней мёртвая Радклиф, Кэсси, туманники и весь окружающий мир. *** Я проснулся без крика. Просто открыл глаза в темноте своей комнаты. Тело было мокрым от холодного пота, а в груди билось сердце, готовое выпрыгнуть наружу. Глаза горели. Я чувствовал колючее пекло под веками, и знал, что если сейчас посмотрю в зеркало, увижу там два алых уголька. Пришлось сидеть и несколько долгих минут успокаивать дыхание, глупо бормоча под нос: — Вдох… выдох… это просто сон… вдох… выдох… Кэсси жива, она не туманник… вдох… выдох… Сестрёнка умчала по делам с самого утра, добывать оружие для операции в клинике по своим «проверенным каналам». На кухне меня ждал завтрак и записка на планшете: «Не спали квартиру. Вернусь к вечеру. К.». Я погасил экран и принялся жевать синтетический бутерброд, мысленно возвращаясь к кошмару. Наваждение про Радклиф я постарался выкинуть из головы как можно быстрее. Однозначно, это было влияние вчерашней ментальной атаки псайлока. Иначе с чего бы мне представлять эту корпоративную стерву такой милой? Приятной? Хотя, если отбросить её профессию, манеры и острые когти, визуально она... Да ладно, чёрт с ней. Гораздо больше меня заинтересовало другое. Когда в кошмаре треснуло и распалось алое стекло, я запомнил ощущение. Все микродвижения лицевых мышц, обратный импульс в мозгу, специфическое напряжение за глазами, блики... Как будто мне в голову загрузили инструкцию. Хоть сейчас бери и повторяй. Для практики я взял старый, давно не работающий монитор Кэсси, валявшийся в углу. Снял очки, положил их на стол и уставился на чёрный экран в упор. Попробовал повторить ощущение из сна, но добился только головной боли. Нет, не так. Надо как-то иначе, понежнее... Наконец, стекло разделилось в глазах на очень маленькую сеточку из точнайших прутьев. Во-от, вот так... Силы было ещё маловато — организм не до конца оправился от вчерашних перегрузок. На мониторе вылезла всего лишь тонкая царапина. Но, что интересно, она была идеально прямой. И её точно создал я. Неужели правда, что у благословенных способности развиваются? Окрылённый, я повернулся к стене, разделяющей нашу квартиру с соседней. Напрягся сильнее, пытаясь проецировать тот же барьер на голый бетон. Секунда, другая, третья... Голова уже трещала, но никакой видимой деформации не произошло. В следующий миг досада сменилась немалым удивлением, а сердце снова застучало. Сквозь толщу бетона я увидел, вернее, почувствовал размытые очертания старых, дешёвых имплантов. Сосед-алкаш, оказывается, ходил с усиленным позвоночником и кибер-почкой. А я это видел! Сквозь стену, чёрт возьми! На моём лице расплылась дурацкая ухмылка. Адреналин от открытия гнал прочь остатки ночного ужаса. Да, кошмары были жуткими, но, как оказалось, даже они могли быть полезны. Моя проклятая мутация, всегда бывшая источником боли и страха, только что сделала новый виток. *** Холодный ветер доносил влажное дыхание залива, заставляя застёгивать джинсовку на все пуговицы. В воздухе витал запах мокрого асфальта и едва уловимый аромат цветущей сакуры из городских биокуполов. Верхушки высотных жилых домов и офисных зданий Киёко прятались в низких облаках. На Сахалине медленно, но неотвратимо наступала осень. Мои земляки пренебрежительно называли этот район «джапантауном», но коренному населению острова, русским, было привычнее что-то вроде «Киёко-града». Вот уже сорок лет на этой земле бок о бок жили и русские, и японцы, и редкие беженцы с утонувшей во льдах послевоенной Аляски, но полной ассимиляции так и не произошло. Повсюду мерцали, переливаясь всеми цветами радуги, красочные неоновые иероглифы, но лишь изредка надписи дублировались на кириллице, и ещё реже — на ломаном английском. Тем не менее, район светился благополучием, как броская 4D-реклама. По чистым улицам неспешно прогуливались довольные родители с детьми, на фасадах торговых центров бесконечно крутились голограммы: то реклама нового поколения «живых» имплантов от «Аугментала», то кадры из свежего голливудского блокбастера, снятого на фоне руин Анкориджа. Только с наступлением темноты редкому туристу становилось понятно, почему Экзополис носит статус самого опасного города на планете. От размышлений меня отвлёк едва слышный скрип резины по асфальту. В двух шагах от меня замер изящный спортивный электрокар, на который я бы не накопил и за несколько лет жизни. Машина, надо сказать, идеально вписывалась в этот район. Японская новинка от люксового автоконцерна «Канаме», модель «Киба», или, по-нашему — «Клык». Минимум пространства под оружие или модификации, слабое бронирование, но знающим людям это было без надобности. Туманники такую машину просто не догонят. Правая дверь поползла вверх, открывая взгляду интерьер в кроваво-красных тонах: подсветка салона, обшивка сидений из перфорированной кожи, запах дорогого пластика и ароматизатора «снежный кедр». И, конечно, надменное лицо Радклиф с высоко задранным носиком. — Карета подана, милорд, — бросила Анна с таким ядом в голосе, что хватило бы отравить медотряд «Аугментала» в полном составе. — Садитесь живее. У меня впереди ещё маникюр. Я усмехнулся, не обращая внимания на её тон, и устроился на пассажирском сиденье. Дверь так же тихо закрылась, отсекая уличный шум. Через пару секунд мы уже неслись по эстакаде, набирая пугающую скорость. Хотелось бы сказать, что мотор взревел, но нет — электромобили «Канаме» издавали лишь низкий, бархатный рокот, едва уловимый для уха без модификаций. — Излагай, — холодно приказала Анна, не отрывая взгляда от дороги, по которой мы мчались на грани возможного сцепления с асфальтом. Я постарался скопировать её же будничный тон: — Ключевой исполнитель завербован. Предоплата за первичный приём внесена. Операцию планируем на послезавтра, время нашего визита уже согласовано с регистратурой. План клиники и внутренние схемы вентиляции также удалось добыть. Путь отхода намечен. — Что значит «намечен»? — едва не выплюнула Радклиф, резко поворачивая руль. Машина дала небольшого угла, и я чудом не стукнулся головой о боковое стекло. — Или он есть, или его нет. В моей профессии «намечено» равняется «мы все умрём в грузовом лифте». — То и значит, что мы переходим от хороших новостей к проблемам. Во-первых, мне нужны деньги. Лечение у Серовского стоит как неплохой тюнинг для твоей тачки. Без «гарантий» к нему вообще не записывают, а гарантия лечения такой уникальной проблемы обойдётся ещё в девять тысяч долларов. А во-вторых, мы не уверены насчёт отходного коридора. Он остался в «наследие» от старой планировки здания, и есть вероятностью, что его переоборудовали под хранилище биоматериалов или застроили наглухо. Но ты же справишься с уточнением этой детали? — Я?! — её взгляд, острый как бритва, метнулся на меня, а голос взорвался так, что захотелось открыть дверь на ходу и вывалиться. Но вместо того, чтобы вжаться в сиденье, я нагловато ухмыльнулся. — Да, ты. Найтвиш разрешил привлечь тебя для этой миссии в качестве внутреннего ресурса. Поэтому с завтрашнего дня ты выходишь на работу к Серовскому, на позицию медсестры в отделение функциональной диагностики. Так что, — я едва сдержал злорадный смешок, — с маникюром придётся повременить. Всё, что мы можем со своей стороны — это найти кого-то максимально похожего на тебя внешне и сделать так, чтобы она «внезапно» не вышла на смену. Радклиф скривила идеально подведённые губы, будто пробуя на вкус что-то очень кислое. Она молча проехала ещё пару кварталов, продолжая постукивать ногтями по рулю. — Ладно, будет вам медсестра. И план эвакуации будет. И оружие я пронесу. — Вдруг она хитро прищурила глаза и хищно оскалилась. — Но вот деньги ты найдёшь сам, зайчик. В контракте чётко прописано: «компенсация расходов по факту успешного выполнения». Никаких авансов. Это политика «Минералис». — Не больно-то и хотелось, — фыркнул я, отворачиваясь к окну. Однако комок беспокойства в груди пророс быстро. Даже те три тысячи предоплаты, что я уже внёс, дались с трудом — пришлось конвертировать дукаты через три разных обменника, чтобы не привлекать внимания, и каждая операция сожрала свой процент. Получилось ни разу не «один к одному», как обещает «Фортуна». А сумма в девять тысяч долларов сразу вызовет ненужный интерес у банков, и частные обменники съедят львиную долю на комиссии. Нужно было найти деньги, и быстро, а такая удача редко падает с неба. Считая все возможные варианты прямо на дисплее очков, я даже не сразу заметил, как плавный ход сменился резким торможением. Мы выехали за пределы сияющего Киёко и упёрлись в живую стену из каких-то голодранцев. Они перегородили дорогу, сцепившись руками, и выкрикивали что-то нечленораздельное на смеси русского и непонятно какого ещё. В поднятых вверх руках они трясли кустарные транспаранты с нарисованными от руки абстрактными символами, отдалённо напоминавшими спирали ДНК, перечёркнутые крестом. В конце каждого выкрика вся толпа, как по команде, синхронно кланялась. — Это ещё кто? — спросил я, отрываясь от цифр и поворачиваясь к Анне. — Новая секта? Мда, и это век победившей науки. — Это для тебя, умник, наука победила, — усмехнулась Анна. — А у этих людей нет ни корпоративной страховки, ни дорогих имплантов. Только нищета, грязь и ужас, который приходит с закатом. Они потеряли надежду спасти тело. Вот и пытаются спасти душу. — Да ты, оказывается, поэтесса, — хмыкнул я, наблюдая, как фанатики начинают обступать машину, стуча костяшками пальцев по стеклу. Их глаза были пустыми, но в то же время полными фанатичного огня. — Есть немного, — пожала она плечами. — А сейчас тебе лучше свалить, пока они не решили, что твои очки — это знак корпоративного дьявола. До дома, уж извини, не подвезу. Я кивнул, не возражая. Её тачка привлекала слишком много внимания. Я открыл дверь и выскользнул наружу, в гущу возбуждённого человеческого моря. За спиной раздался тихий шум электромоторов — Анна дала задний ход. Я потерялся в толпе за пару секунд, словно меня никогда и не было в той машине. Протискиваясь к противоположной стороне улицы, я видел, как изумрудный спорткар, ловко маневрируя, сдал задом в узкий переулок и скрылся. Вот стерва. Могла бы хоть до метро подвезти. Провожая её взглядом, я на секунду ослабил бдительность. И не заметил, как мне навстречу, протискиваясь сквозь толпу, кто-то летит. Самый обычный парень, среднего роста, с лицом настолько непримечательным, что его невозможно было бы вспомнить через пять минут. Он шёл прямо на меня, не сворачивая. Я попытался посторониться, но он сильно, с размаху, толкнул меня плечом. Споткнувшись о ботинок какого-то орущего сектанта, я едва удержался на ногах. — Эй, идиот! Смотри, куда прёшь! — закричал я ему вслед, уже по привычке хватаясь за карманы, чтобы проверить, не спёр ли чего. Но парень не обернулся. Он растворился в толпе так же быстро, как и появился, не оставив даже намёка. Вокруг были только фанатики, недоумённо смотревшие на меня. Я быстро ощупал карманы куртки и джинсов. Кошелёк, нож, мультитул, сигареты, даже пачка жвачки — всё на месте. Но что-то было не так. В правом кармане куртки появился посторонний предмет. Маленький, круглый, холодный на ощупь, размером со старую монету. Что за нахрен? Трекер? Флешка? Выйдя наконец из толпы на относительно пустынную улицу, я зашёл за угол и раскрыл ладонь На ней лежал чёрный цилиндр из матового металла. Похожий на миниатюрный сахалиевый аккумулятор, но без каких-либо портов или индикаторов. Единственное украшение — аккуратная гравировка в виде золотой буквы L. Я поднёс его к лицу и просканировал очками. В углу зрения всплыло предупреждение о неизвестном носителе данных. Затем интерфейс «Фортуны» дрогнул и пошёл рябью. На полсекунды все остальные уведомления померкли, и прямо перед глазами, поверх реального мира, всплыло анонимное сообщение. // ОТПРАВИТЕЛЬ НЕИЗВЕСТЕН: «Лазарус» всегда платит долги, мистер Слепой. Текст провисел пять секунд, ровно столько, чтобы я успел его прочитать и запомнить, а затем рассыпался на отдельные пиксели, не оставив в логах ни следа. В моих руках остался только цилиндр. Самый обычный кусок металла, если не учитывать один факт. Это был электронный кошелёк. И лежало на нём ровно девять тысяч долларов. ---------- Глава 9. След Лазаря К несчастью, я знал и это название, и его легенду. В любом баре, который принимал фортунщиков, после третьей кружки синтетического пойла обязательно начинались разговоры о происхождении нашей любимой системы. Была куча версий: что её создали мятежные айтишники из «Минералис», что это проект российских спецслужб, или что это вообще искусственный интеллект, который вышел из-под контроля государства и сам слепил себе нужную форму. Но самой жизнеспособной версией была совершенно другая. Якобы, в самом начале, когда Экзополис был ещё просто гигантским наукоградом на краю мира, группа гениальных программистов создала систему, которая была бы честной, анонимной и неподкупной. В противовес корпорациям и бандитским законам улиц. Они назвали её «Фортуной», а себя — «Лазарус», с намёком на воскрешение и вторую жизнь для тех, кого выбросила на свалку новая реальность. Раньше я видел эту букву только в двух местах: на редких интернет-страницах в глубоких архивах и на вечно вращающейся голограмме при загрузке «Фортуны» — стилизованная L, вписанная в круг, как печать. Но ни разу не доводилось вживую держать в руке что-то с этим символом. Теперь у меня в кармане лежал не просто кошелёк, а настоящий артефакт. И главный вопрос, который мучил меня, был таков: когда, мать вашу, мне успел задолжать синдикат неуловимых хакеров-призраков? Я спустился в метро и провалился в давку по самые уши. Уже стоя на эскалаторе, набрал Кэсси. Через два гудка на внутреннем дисплее очков высветился её аватар — огромная белая волчица с синими глазами. — Майкл? Что-то случилось? — Привет. Да. То есть нет. Я встретился с Радклиф, и деньги на лечение добыл. — Откуда? — моментально насторожилась она. — Неужели корпораты раскошелились? — Увы, нет. И теперь мне надо проверить, не пасут ли этот носитель. Дома я этого делать не стану, поэтому буду поздно. — Майкл, куда ты опять влип?! — взорвалась сестра. Я мысленно увидел, как она зажмуривается и воздаёт руки к потолку нашей квартиры. — Всё хорошо, правда. Если что, ищи у нашего семейного доктора. Эта саркастичная шутка была понятна только нам двоим. По иронии судьбы, Схимник никогда не лечил нас с Кэсси, а латал только раны отца, когда того уже уволили с работы за пьянство после исчезновения матери, но он ещё имел силы выполнять опасные заказы. Однако я старика запомнил ещё с детства, и, если была нужна помощь «вне правового поля» или информация, которую не найдёшь в сети, — шёл к нему. Если он не поможет, то хотя бы не сдаст. — Ладно, — сдалась Кэсси. — Только прошу, возвращайся скорее. — Есть, босс, — ухмыльнулся я, стараясь звучать бодро. Вызов завершился. Я сел в подошедший поезд, двери, тихо шипя, закрылись, и лишь тогда я позволил себе скривиться. Перепалка с сестрой меня не расстраивала. Но я готов биться об заклад, что во время нашего разговора слышал у неё на фоне бодрый мужской голос с хрипотцой. Голос Финчера. *** Вторая берлога Схимника, в отличие от первой, встретила меня чистотой и порядком. Если в той клинике, где мы пили накануне, он мог себе позволить кровавый беспорядок, то здесь, в этом подвальном техно-ателье, занимался исключительно «железом». Всё блестело, как в лучших лабораториях: инструменты висели на магнитных панелях в строгом порядке, а компоненты были разложены по прозрачным контейнерам с этикетками. Сам Схимник, в простом фартуке поверх «рясы», ковырялся в открытом корпусе чьего-то глазного сканера. Его механические «лапы» работали с точностью маленьких ювелиров. — Опять ты, огнеглазый, — проворчал док, не отрываясь от работы. — Хочешь вживить имплант, а денег нет? — Деньги как раз есть, — сказал я, выкладывая чёрный цилиндр на стол. — Но они странные. Нужно проверить на трекеры, закладки, вирусы и ещё всякую дрянь. И, если можно, узнать, откуда ноги растут. Схимник наконец оторвался от сканера. Его живой глаз сузился, увидев цилиндр. Он медленно протянул руку, взял его, повертел. — Интересненько… «Лазарус», да? Редкая птица, Майки. — Ты знаешь их? — спросил я, присаживаясь на табурет. — Знаю? Нет. Но слышал, как же. — Он положил цилиндр на маленький диагностический стенд и запустил сканирование. — Говорят, во главе синдиката стоит семья. Фамилия так и есть — Лазаревы. Старая школа, ещё с материка. Гении криптографии и нейроинтерфейсов. Якобы они и создали блокчейн «Фортуны», а теперь сидят себе в тени и наслаждаются зрелищем. Но появляются — значит, в их безупречной логике что-то пошло не так. Или, наоборот, всё идёт строго по плану. Где ты это взял, сынок? Я замялся. Некомпетентность признавать не хотелось, но всё же пришлось сказать. — Мне... его подкинули. Буквально, сунули в карман. — Ха! — сухо усмехнулся Схимник. — Значит, ты им интересен, поздравляю! Ну, или соболезную. Пока не понятно. Да уж, обнадёжил. Аппарат на столе тихо пищал, проходя слои защиты. Схимник наблюдал за потоками данных, медленно кивая и одобрительно хмыкая. — Чисто тут, малыш. Ни следов, ни закладок, просто кошелёк с суммой. Полная анонимность. Но обычно «Лазарус» не палится. Так что, если они за тобой следят, то ни ты, ни я никогда этого не узнаем. Он отключил сканер, вернул мне цилиндр и внезапно сказал: — Денег не надо. Интересно было. Всё, что связано с «Лазарусом» — для меня, знаешь, как священная реликвия. Как они всё это делают... Я спрятал цилиндр. Хотел уже уходить, но вдруг вспомнил про Финчера. — Кстати, насчёт того парня, которого ты ко мне сосватал, Дениса. Пришлось его вчера отбивать у ловцов «Квинсби». Схимник повернулся ко мне, и взгляд его снова стал внимательным. — Выжил? — Да, только ранен. Ты вроде рекомендовал его как хорошего бойца. Да блин, я и сам видел, как он двигается! Как им вообще удалось его взять? Старик помолчал и как-то слишком уж грустно почесал подбородок. — Плохо, малыш… Очень плохо. — В чём дело? — Мне прям не понравилась его интонация. — А в том, — медленно, растягивая слова, сказал он, — что ты вообще не соврал, придумывая его историю болезни для своего плана. Парень натурально разваливается. И то лечение, которое вы собрались использовать как прикрытие, ему действительно необходимо. Чем быстрее, тем лучше. В голове всё встало на свои места. Странная слабость Финчера при поимке. Его бледность. Даже его рефлексы, хоть и острые, казались вымученными. — Что с ним? — Отторжение, — коротко бросил Схимник. — Биомоды — штука крайне сложная, и большинство тех, кто их делает, сами до конца не понимают принцип работы. А уж если нарушилась одна связь, прахом пойдёт вся система, то есть его организм. Он теряет скорость, силу, координацию. А потом может и рассудок потерять, нейронная деградация будет. Только врачи высшей категории, типа Серовского, знают, как это исправить. Твою мать. А ведь всё так хорошо начиналось. Теперь же наш ключевой «актёр» превращается из просто союзника в трагичную фигуру, а наша афера с доступом к сейфу становится вопросом жизни и смерти. Это меняло всё и добавляло чудовищный вес каждой моей ошибке. *** На нашей кухне витал аромат свежезаваренного чая, смешанный с табачным дымом и запахом моей тревоги. Вернувшись домой, я с удивлением не обнаружил Кэсси. Квартира была пуста, тиха, лишь гудел холодильник. Внутри заскребли кошки. Я тут же позвонил ей, и она ответила почти сразу, но голос её звучал странно, будто чуть сдавленно. — Майкл? Я тоже задержалась немного... по делам. Скоро буду, не теряй. — Каким делам? — Обычным. Закупки, информация. Не волнуйся. Я отключился, но тревога не ушла. Когда она наконец вернулась, её щёки были чуть розовее обычного, а взгляд избегал прямого контакта. Я не стал сразу давить, и сперва рассказал о визите к Схимнику. — Дениска наш на самом деле разваливается, — подытожил я. — Это может стоить ему жизни, а ещё ставит под угрозу нашу операцию. Кэсси замерла. — То есть, если его не вылечить, он реально может умереть? — Я бы на твоём месте куда больше волновался о том, что он может «забарахлить» в самый неподходящий момент, — сказал я, понимая, как цинично это звучит. — Например, когда мы будем отстреливаться от погони. Кэсси посмотрела на меня, и в синих глазах мелькнул укор. — Ты опять думаешь только о себе и о задании. — В первую очередь я думаю о тебе, — процедил я, чуть повышая голос. — И о маме. С чего вдруг у тебя такой альтруизм проснулся? Денис прекрасно знал, на что шёл, когда согласился помочь. Услуга за услугу. Он, если помнишь, и не просил лечить его, только спасти от ловцов. Мы не благотворительный фонд. — Всё равно это как-то… неправильно, — прошептала Кэсси, отворачиваясь к окну. — Мы можем дать ему шанс на жизнь. А он может стать ценным союзником в будущем. Он… не забудет этого. Я попытался поймать её взгляд в отражении в стекле, но она упрямо смотрела в Туман, окутавший ночной город. И в этот момент все кусочки пазла в моей голове сложились в одну неприятную картину. — Да твою ж… — тихо выдохнул я. — Только не говори, что ты сегодня была с ним. Кэсси тяжело засопела. — Вы спали? Она резко обернулась, и её лицо вспыхнуло. — Что? Нет! Просто... мне отказались продавать все поставщики. Узнали, что я убрала всю бывшую команду, и объявили бойкот. Он позвонил, сказал, что есть проверенный канал. И помог мне. Но знаешь, Майкл, — Кэсси сжала пальцы до белизны, — если уж по-честному, это вообще не твоё дело. Если у самого личная жизнь в жопе, не надо отыгрываться на моей. Это был удар ниже пояса. Я встал так резко, что стул с грохотом упал на пол. — Кажется, кто-то стал забывать, — я навис над столом, глядя на неё в упор, — как дорого в нашем мире обходятся привязанности. И как за них платят кровью. Кэсси тоже вскочила, и, стукнув кулаком по столешнице, опрокинула свою кружку с недопитым чаем. Тёмная лужица растеклась, капли посыпались на пол. — Ты знаешь, каково это?! Когда из-за работы, из-за проклятой регенерации, у тебя вообще нет личной жизни?! Сам-то постоянно к шлюхам ходишь, чтобы просто прикоснуться к кому-то, а мне что делать?! Я стала модификанткой раньше, чем начала половую жизнь! Мой первый парень на стенку полез от страха, когда у меня там, — она резким, грубым жестом ткнула себе между ног, — всё заросло через пять минут! Он сбежал и больше не звонил... Тут я впервые за долгие годы встречаю кого-то, кто меня понимает и не торопит события. Не боится, ведь сам такой же. Он хороший парень, а ты предлагаешь просто разменять его на первом же задании! Её последние слова повисли в воздухе. Впервые за долгие годы я увидел не бессердечную наёмницу, стремящуюся меня защитить, а просто девушку. Усталую и изуродованную шрамами одиночества, на которое её обрекла её же способность выживать. Я несколько раз загнул пальцы на руках, пытаясь загнать обратно свою ярость и страх за неё. Медленно поднял стул и сел обратно. — Извини, сестрёнка. Может, ты и права. Да мне и самому он нравится. Не дурак, в деле не подведёт... Ну, если будет в состоянии. Но ты забыла один момент. Кэсси, всё ещё стоя, сложила руки на груди и изогнула бровь в немом вопросе. Я продолжил: — Там будет Радклиф. А для неё интересы «Минералис» превыше всего. Я уверен на все сто: если будет нужно, она сама упокоит Дениса, лишь бы добыть носитель и принести его Сандеру на блюдечке. Ты готова с ней конкурировать? Кэсси посмотрела на меня без страха в глазах. «Шокакуро», висевший на стене, сорвался с крепления, тихо просвистел в воздухе и влетел ей в ладонь. — Я уверена, можно сделать так, чтобы и помочь Денису, и получить носитель. А если эта корпоративная сука возьмёт на себя слишком много, — она провела пальцем по чёрному лезвию, — я сама ей займусь. И ей это очень не понравится. Мне бы крайне не хотелось выбирать между Денисом и Анной. Один — наш шанс на успех и, как выяснилось, нечто большее для Кэсси. Другая — смертоносный, но договороспособный агент наших заказчиков. Остаётся только надеяться на лучший исход. На то, что всё как-нибудь само обойдётся. Я взглянул на голографические часы, проецируемые на стену. Девять вечера. — Собирайся, сестрёнка. Нам пора нанести вежливый визит одной настоящей медсестре, чтобы наша подсадная утка успела принять её облик до утренней смены. И пока мы едем, ты расскажешь мне всё, что узнала о Финчере. Договорились? Кэсси коротко кивнула. В ней читалась решимость не только выполнить задание, но и защитить то немногое, что она для себя нашла. — Договорились. *** Этап поиска прошёл относительно легко. Ещё в такси, которое везло меня от подземелья Схимника к нашей лачуге, я успел спарсить с карьерного форума список недавних увольнений и сокращений в «Аугментал». Затем написал в анонимный чат ночному администратору, который с удовольствием поливал бывшего работодателя грязью во всех тредах. За небольшие «подъёмные» в двести дукатов он с радостью слил мне личные карточки восьми медсестёр из нужного отделения. Подходящую нашёл только одну: Ольга Новикова. Двадцать лет, работает недавно, но сразу приглянулась руководству — судя по слухам, самому Серовскому. Чёрные волосы, рост метр шестьдесят пять, славянский тип лица. Почти идеальное совпадение с Анной. Сложностей с копированием её внешности я не видел. Однако настоящие сложности пришли неожиданно, когда я проверил её адрес. По неизвестным мне причинам простая медсестра жила не в общаге для персонала, а в Аниве — закрытом коттеджном посёлке на самом берегу Лютоги, за высоким периметром с датчиками и кордонами. Район для корпоративных менеджеров, отставных военных и прочей элиты, которая могла позволить себе не бояться туманников за счёт хорошей защиты. Лифт пиликнул и открыл двери на нашей подземной парковке. Я ожидал увидеть угловатый силуэт «Бегемота», на котором приехала Кэсси, но вместо этого передо мной стоял «Левиафан» — тот самый, в который хотели погрузить Финчера ловцы. Последний раз я видел его с пробитым колесом и треснувшей лобовухой. Теперь же он был цел, перекрашен в матовый тёмно-серый цвет, и без корпоративных эмблем на дверях. А на его капоте, развалившись как барин, сидел Денис. — Удалил все трекеры и бортовой ИИ, перебил госномер и номер движка, — отчитался он, даже не пытаясь скрыть наглую ухмылку. — Перепрошил системы, поставил глушилки. Теперь хоть тачка приличная. И всё благодаря тебе, Слепой! Он спрыгнул с капота и попытался дружески хлопнуть меня по плечу. Я инстинктивно увернулся, прекрасно зная, что даже шутливый удар рефлекта не понравится моим хрупким костям. — Оставь, — отмахнулся я, не без доли уважения окинув взглядом машину. Работа была сделана чисто. — Гораздо больше ты нам поможешь, если скажешь, как можно захватить цель отсюда. Я скинул ему в «Фортуну» координаты коттеджа Ольги и краткое описание задачи: «Изъятие живого лица, минимум шума, максимум скорости». Денис тут же замер. Его взгляд стал отсутствующим, а на линзах побежали строки мелкого шрифта. Да, всё верно. Там работал тактический модуль. — Вероятность успешного выполнения боевой задачи... семь процентов, — безрадостно констатировал он через минуту. — Счастливчик, — невесело усмехнулся я. — Моя прога показывает четыре десятых процента. В чём основная сложность? Периметр? — Периметр — да, но это не главное. После одиннадцати вечера там начинает работать кордон. «Ограничение доступа», выражаясь языком корпоративных копов. Полный запрет на въезд и выезд для нерезидентов. Сканирование на границе квартала. — «Квинсби»? — уточнил я, зная, что квартал возводили они. — Не только, — покачал головой Денис. — После блокады Сахалина здесь осталось несколько высокопоставленных российских военных и чиновников — следить, чтобы ситуация в Экзополисе не вышла из-под контроля окончательно. И угадай, где они живут. Помимо корпоративных копов, Аниву патрулирует ФСО, киборгизированное подразделение «Титан». Не меньше двадцати человек на смену. И у них другие протоколы. Их не купишь и не обманешь улыбкой. Прозвучало как смертный приговор. Я не удержался и сматерился, чувствуя, как план начинает трещать по швам. — Другую медсестру найти нельзя? — влезла в разговор Кэсси. — Уже нет времени, — ответил я. — И не факт, что другая будет так же похожа. Надо думать, как забрать именно эту. Вдруг глаза Финчера, до этого расчётливые и серьёзные, хищно загорелись безумным огоньком. — А почему бы не сказать правду? Сначала я посмотрел на него как на идиота. Сказать правду? То есть как? Подойти к ней и сказать: «Здравствуйте, мы похитители, вам надо ненадолго исчезнуть, чтобы на ваше место встал наш диверсант»? Но потом, глядя в его ухмыляющееся лицо, я уловил нить этой задумки. План начал рисоваться в голове прямо на ходу. *** Мы въехали в Аниву незадолго до десяти, за час до закрытия периметра. У Финчера откуда-то нашлась стандартная полевая форма медотряда «Аугментал Тек» — тёмно-синие комплекты с логотипом, немного потрёпанные, но сохранившие функционал автоподгонки по размеру. Мы с ним быстро натянули её поверх своей одежды. Кэсси осталась в своём чёрном смарт-комбезе — с маской и без опознавательных знаков он смотрелся достаточно корпоративно и нейтрально, что делало её похожей на элитного телохранителя, какими любят окружать себя пиджаки. «Левиафан» беззвучно катил по безупречно чистым улицам посёлка. Здесь не было неоновых вывесок, только мягкая жёлтая подсветка вдоль дорог и освещённые окна больших уединённых домов. Настоящая сахалинская роскошь. Мы доехали до нужного адреса — скромного по размерам, но дорогого по отделке коттеджа в скандинавском стиле. Денис тормознул у ворот. Мы вышли, и я нажал на кнопку звонка у калитки. Через минуту на пороге появилась нужная нам девушка. Ольга была в домашних штанах и оверсайз-свитере, с чашкой чая в руках. Когда она увидела людей в форме «Аугментала» у своего порога, её лицо выразило недоумение и лёгкое беспокойство. Я уверенно сделал шаг вперёд, достал планшет с логотипом корпорации и придал голосу официально-сочувствующий тон. — Ольга Николаевна, добрый вечер. Меня зовут Михаил Королёв, служба внутренней безопасности «Аугментал Тек». Вам придётся проехать с нами. ---------- Глава 10. Больничный холод — Зачем? Что случилось? Тревога моментально отразилась на её лице. Хороший знак. Значит, верит в систему. — Это для вашей же безопасности, — продолжил я, глядя ей прямо в глаза сквозь тёмные стёкла шлема. — Нам поступил сигнал. Вашу личность пытаются скомпрометировать для несанкционированного проникновения на наш объект. Нам нужно поместить вас в безопасное место, пока мы не обезвредим угрозу и не сменим ваши коды доступа. Это сработало. Её глаза панически расширились, и она оглянулась на свой уютный дом. — Я... мне нужно взять вещи... — К сожалению, времени нет, — перебил Денис. — Каждая минута на счету. Ваши вещи мы доставим. Пожалуйста, прошу за мной. Ольга, всё ещё в шоке, кивнула. Мы быстро вывели её из дома, усадили на заднее сиденье «Левиафана» между мной и Кэсси. Денис сел за руль. Машина плавно тронулась. Проезд через кордон в 22:45 прошёл без сучка и задоринки. Я, сидя сзади, незаметно поднёс к считывателю палец с микрочипом, на который была скопирована сигнатура Ольги из её же карточки. Система мигнула зелёным: «Сотрудник Аугментал Тек + сопровождение.» Мы выехали из Анивы, оставив за спиной сияющий безопасностью мирок. Когда мы уже мчались по ночной трассе обратно в город, у меня зазвонил встроенный в очки комм. Вызов от Радклиф. Я принял его, поднеся палец к виску. — Говори. — Новикова уже в пути? — В процессе. Всё по плану. Рядом Кэсси, сидевшая с другой стороны от перепуганной девушки, вдруг наклонилась к ней. — Не волнуйтесь, Ольга. Всё будет хорошо. Просто представьте, что это неприятная медицинская процедура. — Вы о чём? — Понимаете, — продолжила сестра с долей сожаления в голосе, — вашу личность крадут прямо сейчас. Девушка не успела среагировать. Инжектор коснулся её шеи и тихо зашипел, выпуская своё содержимое. По салону разнёсся запах ментола, а Ольга обмякла прямо у Кэсси на руках. *** Клиника Аркадия Серовского находилась в самом сердце Шпилей, в двух шагах от сияющего монолита Экзополис-Сити. Здесь высотки не просто «скребли» небо — они натурально его пронзали, исчезая верхушками в пышных облаках. Сизая пелена Тумана уже осела и ушла под землю под первыми утренними лучами, но над зданием клиники всё ещё пульсировал едва заметный полукруг защитного купола — переливающаяся плёнка, надёжно укрывающая территорию от ночных ужасов. Технология запредельно дорогая, способная охватить лишь малую площадь, но пациенты местного стационара были готовы платить за возможность ночной прогулки по ухоженным аллеям между корпусами. // Высокий рейтинг надёжности заведения. Вы можете отключить боевые программы. Именно такую подсказку отправила «Фортуна», когда я ходил вдоль ограды. Но сейчас мне показалось, что система надо мной издевается. Кэсси и Финчер ждали меня в «Бегемоте», припаркованном в соседнем квартале, среди таких же потрёпанных железных коней местного сервисного персонала. Мы специально решили брать машину, которой не жалко пожертвовать. И которая точно не числится в угоне — вряд ли Уэйдж заявил о пропаже с того света. Сделав на очки несколько десятков снимков здания снаружи и просканировав возможные пути отхода, я направился к компаньонам. — Не опоздал, уважаю, — ухмыльнулся Денис, как только дверь машины захлопнулась. — Где наша принцесса? — Спит. У Радклиф здесь есть милая конспиративная квартирка в одной из этих высоток. Настоящая Ольга пробудет в анабиозе до самого вечера. Там же Анна обвешала меня «последними приготовлениями», чтобы защитные протоколы «Аугментала» не спалили моё железо вместе с мозгом. — Я потёр висок, где нейростат слабо пульсировал болью после обновления софта. — Вам же советую перевести «полоски» в офлайн и поднять только локальную связь между нами. Умереть от пули не так страшно, как от «атаки нулевого дня», когда собственный чип выжжет тебе половину коры. Финчер понимающе кивнул, глядя в зеркало заднего вида, и щёлкнул невидимой кнопкой на своём нейростате. А вот Кэсси, поправив наскоро перекрашенные в чёрный волосы, повернулась ко мне с переднего сиденья. Сейчас она смотрела на меня с самым серьёзным лицом. — Если с нами что-то случится, девочку так никто и не найдёт. Её семья никогда не узнает правды. Я раздражённо дёрнул плечом. — Ты опять беспокоишься не за нас, а за незнакомых людей? Я бы куда больше волновался о том, что у нас теперь будут большие проблемы с её семьёй. Дом, где мы были — это не просто коттедж средней руки. Там либо крупный корпорат, либо русский офицер. И я даже не знаю, какой вариант хуже. — Я помолчал, признавая собственную неосмотрительность. — Да, знаю. Похищать дочь таких людей — верх риска. Но у меня просто не было других идей, как пропихнуть Радклиф внутрь. Так что работаем с тем, что имеем. — Чёрт с тобой, Майкл. Но пусть моя совесть будет чиста. Хотя бы перед собой. Она отвернулась и коснулась нейростата, выполняя мои рекомендации. Финчер включил зажигание, и «Бегемот» плавно покатил к сияющему зданию клиники. Огромный голубой крест на торце горел ровно, обещая спасение и здоровье всем, кто переступит порог. Какая горькая ирония. Первый КПП мы проскочили без проблем. Умная камера просто сверила номер машины со списком приглашённых, пробила по базам городской полиции на предмет угона и моргнула зелёным. Охранники у въезда замерли, будто каменные изваяния, даже не взглянув в нашу сторону. Как бы я хотел, чтобы они и после сигнала тревоги остались так же безучастно стоять... Но второй пропускной пункт, уже внутри здания, перед лифтовым холлом, оказался серьёзнее. Автоматический определитель сигнатур нейростатов — тварь, которая сверяет серийный номер с медицинскими базами и начинает вести себя очень агрессивно, если не находит совпадений. Импланты, стоявшие у меня и у сестры, были, мягко говоря, «ничейными», их я перепрошивал своими руками, едва мы с ней встали на скользкую дорожку. Поэтому я начал быстро перебирать в голове варианты, что делать прямо сейчас, чтобы и не засветиться, и не привлечь ненужного внимания. Впихнуть вместо своего медицинского ID чей-то банковский счёт? Из тех, чья смерть ещё могла быть не зарегистрирована, у меня были только данные бывших подельников Кэсси. Но моё тонкое бледное лицо походило на лицо тридцатилетнего чернокожего Уэйджа так же сильно, как обычный туман — на наш, Сахалинский. Идиотизм. Покупать левый профиль на «Фортуне» прямо сейчас? Искать кого-то, хоть отдалённо похожего на меня и Кэсси, можно часами, а у нас секунды. Напрячь мутацию и попытаться закоротить сканер? Если сил хватит. Но после вчерашнего истощения это могло кончиться кровоизлиянием в мозг. Тем временем Финчер, ни секунды не колеблясь, шагнул к аппарату первым. Он приложил висок к выделенной зоне, и магнитный идентификатор загудел. — Идентификация завершена. Добро пожаловать, господин Резнов! — пропел искусственно-приятный женский голос. Денис усмехнулся и проскользнул в открывшийся шлюз. Теперь наша очередь. Я судорожно сглотнул, готовясь к провалу... И в этот момент перед глазами вспыхнуло. // Radcliffe: Долго ты собрался копаться? Проходи, не задерживайся. У нас график. Видимо, она успела что-то сделать. Очень надеюсь, потому что мне, молодому и красивому, ещё рано умирать такой глупой смертью. Я шагнул к сканеру и коснулся лбом холодной поверхности. Аппарат гудел дольше обычного. Я чувствовал, как нагревается его память, сверяя код моего нейростата с десятками баз данных. Сердце колотилось где-то в горле. Наконец, зелёный свет. — Идентификация завершена. Добро пожаловать, господин Морозов! — пропел тот же голос. От такого я впал в ступор, и сделал шаг в открывшийся шлюз только потому, что Кэсси подтолкнула меня в спину. А в чате перед глазами всплыло следующее сообщение: // Radcliffe: Ты думал, я позволю ценным активам Найтвиша подставиться? Не будь наивнее, чем кажешься, котик. У босса на вас большие планы. Расслабься и получай удовольствие от процесса. Скоро увидимся. — Добро пожаловать, госпожа Герцен, — донеслось до меня откуда-то из-за спины. Сразу после этого Кэсси зашла следом. Мы втроём прошли в лифт, отделанный зеркалами. Двери сомкнулись, счётчик этажей медленно пополз вверх, отсчитывая путь в самое сердце стерильной цитадели. Я нервно прикусил губу, подавляя тревогу внутри. Большие планы? Ценные активы? С каждым шагом вглубь этого предприятия всё становилось только интереснее и, чёрт возьми, страшнее. *** Наверху нас встретила девушка-администратор с идеально уложенными волосами и белоснежной улыбкой. Она попросила следовать за ней, и мы послушно потянулись по вылизанному до блеска коридору. И тут меня накрыло. Я помню точно такой же коридор. Они есть в каждой клинике «Аугментала». Проклятые белые стены с мягким светом. В таких я видел маму в последний раз. Тогда она уходила всё дальше в сопровождении двух амбалов, и только из-за угла обернулась на меня в последний раз. Я тряхнул головой, отгоняя наваждение. Не время. Среди богатых пациентов в халатах с монограммами, докторов с врачебными имплантами последнего поколения и медсестёр, чья сексапильность была частью корпоративного дресс-кода, то и дело попадались другие люди. Они ничем себя не выдавали — обычные посетители, техники, санитары. Но внутренним зрением я различал электроузлы их боевых имплантов, усиленные скелеты, вживлённые сканеры и встроенное оружие. И таких неприветливых ребят тут было ой как много. Денис тоже подмечал их своим намётанным взглядом. // Fincher: Угадай, какую мне показывает вероятность успешного выполнения боевой задачи? // Blindman: Даже знать не хочу. Денис невесело усмехнулся. // Fincher: Правильно. Нечего сотые доли процента считать. Наконец мы дошли до кабинета. Табличка на двери гласила: «Аркадий Серовский, главный врач». Администратор постучала, приоткрыла дверь, заглянула внутрь, перебросилась парой слов с кем-то невидимым, затем вышла и обернулась к нам с той же стерильной улыбкой. — Доктор Серовский скоро вернётся, у него небольшое совещание. Вы можете пройти внутрь и подождать. Кабинет оказался именно таким, каким и должен быть кабинет главного врача флагманской клиники: белый и прилизанный. Мы сели на голубой кожаный диван перед сверкающим стеклянным столиком с милой вазочкой живых цветов. Через минуту та же администратор принесла кофе — настоящий, от которого у меня свело скулы в предвкушении. Мне и Кэсси достались по чашке, а Денису, как пациенту, дали только стакан чистой воды. — Возможно, придётся делать операцию, — будто извиняясь, пояснила администратор. — А перед ней лучше воздержаться от кофеина. Денис благодарно кивнул и взял стакан, хотя я видел, как дёрнулся его кадык — настоящий кофе в Плитах был непозволительной роскошью, и он явно жалел, что не может к нему прикоснуться. В этот момент дверь снова открылась, и вошла медсестра. Я чуть не поперхнулся кофейком. Изменившаяся до неузнаваемости за эту ночь, она в точности скопировала робкую Ольгу не только внешне, но и до мельчайших деталей поведения. Плечи Анны были опущены, а смотрела она исключительно исподлобья, смущённо тупя взгляд. За ней вплыла роботизированная тележка с большим монитором и несколькими ящиками. Анна-Ольга затравленно посмотрела на девушку-администратора: — Инструменты для работы доктора Серовского. Всё привезла, как велели. Администратор ткнула пальцем в длинный плоский ящик на нижней полке: — А это ещё зачем? Что ты сюда притащила?! Мы такое не заказывали. — Это жидкий гель... для сложной операции... Доктор Серовский просил... — Только попробуй ещё раз накосячить с оборудованием, — голос администратора стал ледяным. — Уволю к чёртовой матери! И связи папочки не помогут! Анна часто-часто закивала, пятясь к выходу, и ретировалась за дверь. Та закрылась, и через несколько секунд в моих очках вспыхнуло сообщение: // Radcliffe: Надеюсь, ты понял, что во втором ящике и как это доставать. Потому что, если мне ещё раз придётся слушать эту суку, я её лично в подсобке придушу. Я едва заметно улыбнулся в чашку. // Blindman: Ты хорошо вжилась в роль. Постарайся не шуметь. Мы всё сделаем быстро. Администратор ещё раз окинула кабинет взглядом, проверяя, всё ли в порядке, белозубо улыбнулась и вышла, оставив нас одних. Я отхлебнул божественный кофе и подошёл к окну. Вид открывался впечатляющий. Идеальный пункт отхода: обзор на парковку и главный выезд с территории клиники, пожарная лестница в нескольких метрах справа, до крыши соседнего комплекса рукой подать, если уметь прыгать. Но был один маленький нюанс. Толстенное пуленепробиваемое стекло. Я присмотрелся. После того сна, где я разнёс стеклянный саркофаг на осколки, у меня появилась уверенность. Хотя нет, громко сказано. Скорее, знание: одна глубокая трещина от края до края, и стекло можно выбить по частям. Только бы хватило сил на такую трещинку. Я сделал ещё глоток и начал сканировать кабинет внутренним зрением, игнорируя, как Финчер пытается что-то шептать моей сестре, явно пользуясь моментом. Стены были пусты. За панелями — только провода, вентиляция и несущие конструкции. Уже начиная раздражаться, я перевёл взгляд на дверь. И тут она открылась. — Добрый день, — раздался слегка надтреснутый, но доброжелательный мужской баритон. — Господин Резнов, я полагаю? Я обернулся. Финчер просто кивнул доктору. А вот Кэсси изумлённо уставилась на него, слегка приоткрыв рот. Не понимая причину такой реакции, я начал сканировать доктора внутренним зрением снизу вверх. Бионический протез правой ноги до самого бедра, усиленный и со встроенным генератором ЭМИ. Внутри него небольшая деталь. А в ней, в свою очередь, спрятана маленькая, не больше фаланги пальца, флешка. Вот он, сейф доктора Серовского. Прямо в его ноге. Гениально и отвратительно. Я поднял взгляд выше, к лицу... и обомлел. Теперь я понял, что так шокировало Кэсси. За восемь лет этот человек изменился. Стал чуть полнее, поседел, а на лице появилась сетка глубоких морщин, которых раньше не было. Но пронзительные серые глаза с характерным запоминающимся прищуром было невозможно забыть. Именно этот человек сделал Кэсси регенератом. Именно его мама ударила за день до того, как исчезнуть навсегда. И именно глядя на него сквозь стекло я впервые в жизни почувствовал, как мои глаза наливаются жаром «благословения». ---------- Глава 11. Варяг Аркадий Серовский смотрел на нас с доброжелательной улыбкой, не узнавая. Мы для него были просто очередными клиентами. Я чуть сжал ручку чашки, а Кэсси застыла статуей. Финчер, почувствовав неладное, переводил взгляд с меня на неё и обратно. В груди что-то заворочалось, готовое взорваться. Вопросы, которые я не мог задать восемь лет, рвались наружу. Но я заставил себя медленно выдохнуть и отхлебнуть ещё кофе. — Добрый день, доктор, — на удивление ровно смог поздороваться я. — Мы вас заждались. Доктор ответил мне удивлённым взглядом. — Господина Резнова мне уже представили. Госпожу Герцен, его сиделку, тоже. А вы, молодой человек, кто будете? — Моя фамилия Морозов, — ответил я менее уверенно, чем хотелось бы. Внутри я проклинал Анну на чём свет стоит — легенду для меня она явно додумывала на ходу. И, будто услышав, она тут же отправила в наш общий чат файл. — Сергей Морозов, — добавил я, пробежав глазами по строкам. — Техник. Я друг семьи господина Резнова, и обслуживал его импланты последние два года. Я же записал его на лечение, как только он смог себе это позволить. Второй раз за сутки называться чужим именем было до жути неуютно. Обычно тех, кого интересовала моя биография, я обходил стороной или, в редких случаях, нейтрализовывал, но не врал. Однако доктор, к счастью, не заметил моей внутренней борьбы, списав неловкость на стеснение перед важной шишкой. — Рад познакомиться, Сергей, — кивнул он снисходительно. — Не переживайте. Господин Резнов — вип-клиент, а такие клиенты могут приводить с собой хоть всю семью, если посчитают нужным. Присаживайтесь. Сейчас я проведу первичный опрос, а после отведу господина Резнова на глубокую диагностику. Я опустился на диван рядом с Кэсси. И почти сразу перед глазами вспыхнуло новое сообщение. // Radcliffe: Смена караулов через час. Ждите, либо работайте по ситуации. Помимо охраны на территории клиники три полных медотряда. Основной отход — технический коридор, там лестница на парковку для персонала. Но лучше найдите запасной. Я ещё раз оглянулся на окно. Прикинул расстояние до пожарной лестницы и прислушался к своему резерву. Чтобы восстановиться после псайлока у меня было всего два дня, но сил должно хватить хотя бы на одну трещину. // Blindman: Уже нашли. Из всех предложенных вариантов мне больше всего нравился второй, «действовать по ситуации». Пусть Анна нажмёт тревожную кнопку где-нибудь в другом крыле здания. Судя по её настрою, она в полной боевой готовности, только и ждёт сигнала. Охрана рванёт туда, а мы — заберём то, за чем пришли, и выйдем через окно. А за Анну я не волновался. Такая даже в акульей пасти не пропадёт, ещё и акулу на цепь посадит. Увлечённый этими мыслями, я сам не заметил, как подался вперёд. Под тихий разговор Серовского с Финчером я потянулся к длинному ящику на тележке, где под видом «жидкого геля» лежали наши стволы. Но вдруг мою ладонь накрыла ладонь Кэсси. Я оглянулся. Она смотрела на меня умоляющим взглядом. // Sineglazka: Майкл, стой. Это не обязательно делать прямо сейчас. // Blindman: Мы не можем медлить. // Sineglazka: Знаю. Но если мы подождём хотя бы час, доктор сможет сказать, что с ним. Как это лечить, сколько это займёт, сколько стоит... Я хочу, чтобы у Дениса был шанс. Кажется, мои зубы скрипнули. Кэсси и правда была готова поставить на кон операцию и сведения о маме, чтобы помочь Финчеру. Тоска и тревога плескались в её глазах двумя бездонными синими озёрами. Я хотел отстучать несдержанный и гневный ответ, но вдруг понял: наша немая перепалка не укрылась от внимания доктора. Он прервался на полуслове и посмотрел на нас поверх очков. — Что-то случилось, друзья мои? Я дёрнулся, открыл рот, чтобы что-то соврать. Но не успел — Серовский уже закончил опрос. Он одёрнул белоснежный халат и жестом пригласил Дениса следовать за собой. Дверь открылась, впуская администратора и Анну-Ольгу, которая с идеально разыгранным подобострастием взяла под руку тележку с оборудованием. — Экспресс-анализы займут не больше часа, — бросил Серовский уже на пороге. — Отдыхайте, кофе ещё есть. Я вернусь с результатами. Перед тем как выйти, Денис остановился и подошёл к нам. Его рука сжала мою, будто на прощание или в благодарность, а разжав ладонь, я обнаружил в ней два маленьких выпуклых кругляша — его тактические линзы. — Доктор попросил снять всё оборудование и отключить импланты. Однако, передав их, он сделал кое-что ещё. Коснулся моего запястья пальцами. // Запрос на передачу файла от пользователя Fincher. Принять / Отклонить? Я моргнул, принимая. В нейростат хлынул поток данных. Архив оказался чудовищно тяжёлым — для такого объёма нужен был прямой кабель, а не беспровод. Но система приняла и заархивировала, оставляя меня в состоянии головокружения и лёгкого жжения в области нейростата. // Fincher: Эта штука почти бесполезна без оптического модуля, поэтому тебе пригодится больше. Моя личная копия. Не потеряй и не пытайся взломать, пожалуйста. Она у меня всего одна. Дверь закрылась. Кэсси одними губами прошептала мне «спасибо». А я уже разворачивал архив. На экране высветилось «Варяг v.3». Вот это да... Говорили, что эту программу разработали для спецподразделений ещё до Блокады, когда российские военные искали способ дать своим бойцам преимущество над корпоративными киборгами. Что это идеальный тактический модуль: он превращает реальный бой в трёхмерный шутер, с прицельными метками, счётчиком патронов, сканером уязвимостей, подсказками по укрытиям и синхронизацией с членами команды в радиусе ста метров. Ещё говорили, что спиратить его невозможно — у каждого экземпляра уникальный ключ, привязанный к нейростату владельца, и при попытке взлома он просто стирает сам себя. А сейчас эта легенда лежала в моём нейростате в виде личной копии Дениса Резнова. Да кто он такой? Ответа не было. Только тихо гудел кофе-автомат, да Кэсси сжимала в руках свою чашку, глядя на дверь с толикой надежды. Когда-то наши родители точно так же смотрели на дверь палаты, в которой медленно умирала их шестнадцатилетняя дочь. В тот раз надежда оправдалась. Поэтому сейчас, скрепя сердце, я решил дать этому безумному предприятию шанс. Вместо абстрактных рассуждений я открыл панель управления, как маленький ребёнок открывает новогодний подарок, и активировал «Варяг». Интерфейс перед глазами моргнул и перестроился, став непривычно чётким и агрессивным по цветовой гамме. Я попытался запустить интеграцию, написанную буквально на коленке, не особо надеясь на успех. И тут же удивился второй раз — «Варяг» на удивление быстро подружился с плагином «Фортуны», будто они писались одной командой. В углу появилась зелёная метка «Sineglazka (союзник)». Метка «Fincher (союзник)» уходила на карте вдаль, вглубь здания. И где-то здесь же отмечались красные точки — видимая мной охрана и предполагаемые члены медотрядов. — Час, — сказал я вслух. — У нас есть час. Используем его с умом. Кэсси кивнула, не сводя глаз с двери. А я уже прокладывал в «Варяге» оптимальный маршрут отхода. С учётом окон, трещин, прыжков и того факта, что за нами будет гнаться, возможно, вся эта красная армия. Спасибо, Денис. В благодарность я сделаю всё, чтобы ты остался жив. Обещаю. *** Мой батя был отличным фоггером. Сначала он зарабатывал хорошие деньги, будучи офицером корпоративной армии. Потом, когда спился после исчезновения мамы, получал едва ли не большие гонорары на вольных хлебах «Фортуны». Погиб он глупо — пьяным сгинул в Тумане, но сейчас это не важно. Важно то, что с таким отцом я начал держать оружие в руках едва ли не раньше, чем встал на ноги. Из-за тощего телосложения и хрупких костей я никогда не мог насладиться этим чувством в полной мере. Когда отдача тяжёлого калибра может нанести тебе едва ли не больше травм, чем твоему визави, стрелять приходится крайне осторожно. Начинаешь меньше полагаться на старый добрый порох и больше — на своевольную мутацию. Но сейчас эти ощущения будто ушли на второй план. Я перебирал в интерфейсе «Варяга» известные мне модели огнестрела, и программа сама говорила, как мне с моими параметрами следует брать их, в каком режиме стрелять, даже визуализировала макеты в моих руках, чтобы я мог потренироваться мышечной памятью. Как это чувствовалось? Да как включить режим бога в игре, в которую ты раньше играл на сложном уровне! — Ты чего делаешь? — зашипела Кэсси, заметив мои движения пальцами в воздухе. — Совсем с ума сошёл? Я парой коротких сообщений объяснил ей, что теперь лежит в моём нейростате. Она удивлённо вскинула брови. — «Варяг»? Но откуда... — Потом спросим, — оборвал я, — если выберемся целыми. А сейчас это наш главный козырь. Шансы на победу, которые новый софт рисовал прямо перед глазами, действительно выросли. С четырёх сотых процента до почти четырёх. Всё равно смехотворно мало, но хотя бы не ноль. Остаток часа мы провели в томительном ожидании. Кэсси мерила шагами кабинет, я раз за разом прогонял в «Варяге» сценарии отхода. Но любое ожидание подходит к концу. Наконец дверь открылась. Они возвращались. Аркадий шёл впереди, жестикулируя и явно продолжая начатый в коридоре разговор. Денис слушал его с напряжённым вниманием. — ...это очень хорошо, что вы попали именно ко мне, господин Резнов, — донеслось до нас самодовольство доктора. — Как видите, случай не уникальный. Многие мои коллеги решили бы, что единственный путь — полное удаление модификации, но не я! Он даже приостановился для пущего эффекта. — Вот взять, например, Оксану. Она тоже думала, что ей конец, когда после атаки псайлока не могла ходить самостоятельно. Я бы опустил руки, если бы речь не шла о моём личном телохранителе. И что же? Я нашёл способ решения проблемы. Её модификация работает как надо, о да! И даже совместима с её новыми имплантами! Он обернулся куда-то в коридор и крикнул с интонацией фокусника, вытаскивающего кролика из шляпы: — Окси! Подойди! Покажи гостям, на что способен медицинский прогресс! За мгновение до того, как она вошла, я прочитал в глазах Финчера короткую вспышку — там мелькнуло нечто, похожее на обречённость. А секунду спустя я лично в этом убедился. Высокая девушка, вошедшая в кабинет следом за ними, была больше похожа на модель с обложки, чем на телохранителя. Видные формы, ни грамма лишнего жира, скучающее, чуть надменное выражение лица — как у содержанки, которую богатый муж зачем-то взял с собой на деловую встречу. Из общей картины выбивались только два коротких хвостика светлых волос и два гидравлических усилителя, вживлённых в каждую из рук. Девушка даже не пыталась скрыть аугментацию под одеждой. Я чуть поднапряг внутреннее зрение, и картинка стала по-настоящему жуткой. В имплантах рук были спрятаны шоковые когти, готовые освободиться по щелчку. Из аккуратной кобуры за спиной чуть торчал пистолет-пулемёт. По всему телу просвечивали титановые кости и провода с полным подключением к нейростату — резервная нервная система на случай, если откажет основная. Моему намётанному взгляд техника здесь кое-чего не хватало. Адреналиновый усилитель ставят большинству киборгов-убийц в такой конфигурации, но у Оксаны его не было. Это могло значить только одно — девушка была рефлектом. Я вздрогнул. Обычно никто не совмещал биомоды и импланты — слишком высок риск отторжения, да и в Тумане такие гибриды вели себя непредсказуемо. Но, кажется, один гений из «Аугментала» нашёл решение. И результат этого решения только что вошёл в кабинет и встал по правую руку от доктора, который прямо-таки светился чувством собственной важности. Я перевёл взгляд на Дениса. // Blindman: Скажи, что она зашла просто покрасоваться, и скоро уйдёт. // Fincher: Боюсь, этого не случится, пока доктор не нахвалит себя вдоволь. Он её как любимую игрушку демонстрирует. До смены караулов мы не успеем. // Blindman: Шансы? // Fincher: Сейчас — ноль. Но я попробую справиться один. Вы с сестрой просто уходите. // Blindman: Исключено. Мы... // Sineglazka: Я не оставлю тебя. Сообщение Кэсси вклинилось в наш диалог, и я видел, как губы Дениса неслышно выругались. Не знаю, сколько бы мы ещё препирались, но тут шлюз снова открылся. В кабинет всё той же робкой походкой вошла Анна, толкая перед собой тележку. Опущенные плечи дрогнули, а глядящие искоса глаза на миг встретились с моими и хищно блеснули. // Radcliffe: Долго зевать будем? Вы уже выяснили всё, что хотели. // Sineglazka: Лечение ещё не назначено! Нам даже ничего не объяснили! // Radcliffe: Вы слышали достаточно. Биомод вашему другу можно просто удалить. «Аугментал», как всегда, заинтересован в сложных операциях, а не в простых решениях. Доктор просто качает бабки. Финчер бросил короткий взгляд на Кэсси. Сперва в нём мелькнуло сожаление, а затем — принятие. Денис едва заметно кивнул. // Fincher: Всё в порядке. Я даже на это не рассчитывал. Главное — выполните задание. Анна ухмыльнулась одними уголками губ. // Radcliffe: Выживете, и стационар «Минералис» к вашим услугам. А пока слушайте сюда. Через тридцать секунд на первом этаже клиники застрелится недовольный пациент. Охрана рванёт туда всей толпой. // Radcliffe: Убейте эту шпильку и заберите цель. После этого уходим. Затем Анна наклонилась над контейнером с нашим оружием, разблокировала крышку и вдруг закашлялась. Громко, надсадно, с красным лицом, жадно хватая ртом воздух. Оксана, стоявшая у окна, бросила на нас настороженный взгляд. А вот доктор, верный своему образу заботливого врача, мгновенно двинулся к медсестре. — Ольга, что с вами? — только и успел спросить он. А потом грохнуло. Анна разогнулась и выстрелила. Оксана рванула с места мгновенно. Её рефлексы сработали раньше, чем мозг успел осознать угрозу — руки уже выпускали когти, тело летело наперерез Анне. Но какой-то доли секунды ей не хватило. Становый разряд ударил доктора прямо в грудь. Аркадий Серовский, главный врач флагманской клиники «Аугментал Тек», дёрнулся, как кукла, и рухнул на пол, даже не вскрикнув. Анна отошла на шаг назад, к двери. Крышка контейнера отлетела в сторону, обнажая три новеньких «Калашникова», аккуратно уложенных в поролоне. В следующий же миг воздух разрезала сирена тревоги. ----------