<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Белый сад</book-title><author><first-name>Светлана</first-name><last-name>Шп</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/svetlana-sp</home-page></author><annotation><p>«Белый сад» кажется раем: белые стены, старый парк, семья, у которой есть всё. Но под этой красотой — чужие роли, долги, тайны и слишком дорогая ложь. Света Лебедева выходит на свободу после несправедливого приговора и попадает в мир Громовых — туда, где любовь растёт вопреки правилам, а верность себе и друг другу испытывают на прочность статус, семья и люди, привыкшие решать чужие судьбы. Рядом с ней — Максим Громов, наследник усадьбы и банка: между ними чувство, которому мешают долг, маски и мир, где правду прячут за правильными улыбками. В доме всплывают семейные секреты. Тянется опасное расследование, от которого зависит свобода близких. А сама усадьба хранит старую загадку — то, что веками прятали в стенах и под землёй. Это роман о любви, которой приходится пробиваться сквозь обман, о верности в мире сделок — и о доме, где красивое чаще оказывается ложью, а правда — простой и колючей. Если вы любите не только «что будет дальше», а жить рядом с героями — их тишиной, ошибками и чужими правдами — вам сюда. Обновления — по главам.</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><sequence name="Книга 1. Чужая роль"/><genre>romany</genre><genre>psihologiya</genre><genre>sovremennaia-proza</genre><genre>semeinye-otnoseniia</genre><date value="2026-11-17">17.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-17 08:25:16">17.11.2026 08:25:16</date><id>belyi-sad</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Белый сад</p></title><section><title><p>Глава 1</p></title><p>Глава 1 Воздух свободы обжёг лёгкие не тёплой лаской, а ледяной, почти болезненной чистотой. Света Лебедева замерла на пороге, словно не в силах сделать первый шаг, пока позади гулко захлопывалась тяжёлая дверь, навсегда отсекая три года её жизни. Майская ночь встретила её неестественной свежестью после спёртой тюремной атмосферы, а яркий свет уличных фонарей больно резал глаза, давно привыкшие к вечному полумраку. Ладонь инстинктивно рванулась вверх, чтобы прикрыть лицо, но Света с силой опустила руку, до белизны сжав кулак, ведь прятаться ей больше не нужно было. У самой проходной, неторопливо перебирая тяжёлую связку ключей, стояла женщина-конвоир в потёртой форме, чья помятая фуражка и стоптанные ботинки красноречиво кричали об усталости, хотя взгляд её по-прежнему оставался цепким. — Ну что, Лебедева, три года от звонка до звонка, и всё, прощай? — голос конвоира прозвучал с усталым сарказмом, но вдруг заметно смягчился. — А снаружи теперь ты сама за всё в ответе. Разберёшься — выживешь, а не разберёшься… Она замолчала и посмотрела на Свету внимательно, уже не как на бесправную заключённую, а как на обычного человека, которого провожают в долгую дорогу, и то, что она увидела в этих глазах, ей, видимо, совсем не понравилось. Света не стала ничего отвечать, лишь расправила затёкшие плечи, жадно вдыхая ночной воздух, который больше не резало тюремной решёткой, после чего конвоир коротко кивнула и провела её дальше, к турникету. За стеклянной перегородкой, в тесной маленькой кабинке, сидела охранница. Света остановилась у самого окошка, физически ощущая, как ладони мгновенно становятся влажными. Охранница с глубокими тёмными кругами под глазами взглянула на неё сквозь мутноватое стекло и неторопливо, без малейшего интереса поставила печать на пропуске. — И что, снова пойдёшь всем доказывать, что белая и пушистая? — её голос хрипел, будто пропущенный сквозь густой сигаретный дым. Света даже не отвела глаз, и только худенькие плечи едва заметно вздрогнули. — Я писала заявления, пока не кончилась бумага. Охранница тяжело откинулась на спинку стула, привычным движением поправив съехавший жгут на плече, а затем приблизилась к окошку так близко, что Света отчётливо уловила горьковатый запах дешёвого кофе и хозяйственного мыла. — Эй, слушай, — она бросила быстрый взгляд на камеру наблюдения в углу, и голос её стал тише, но от этого только резче. — Там, снаружи, тебя никто не ждёт. Здесь ты хоть знаешь, что к чему, а там свобода пострашнее любой камеры будет, она не лечит, она добивает. Пальцы Светы непроизвольно сжали потрёпанный бумажный пропуск. — Меня уже нечего добивать, — выдохнула она совсем тихо. Эти короткие слова повисли в тесном воздухе тягуче и густо, словно осенний смог. Уголки губ охранницы дрогнули в нечаянной, уставшей улыбке. Металлический турникет звонко щёлкнул, и этот резкий звук прозвучал оглушительно громко в наступившем безмолвии. — Проходи, — она всё ещё слабо улыбалась, но в её усталых глазах стояла неподдельная серьёзность. — И больше никогда сюда не возвращайся. Света застыла на незримом пороге между двумя жизнями, а потом шагнула вперёд — коротко и без замаха, как входят в ледяную воду. Яркий после долгих тюремных сумерек фонарный свет больно ударил в глаза, заставив её на мгновение ослепнуть. Внутри всё звенело от натяжения, а сама свобода казалась тонкой плёнкой льда под ногами, которая вот-вот предательски треснет. Сделав первый шаг по шершавому асфальту, она физически ощутила, как ноги становятся ватными и непривычными к такой твёрдой земле. Огромный, громкий, ослепительный мир разом обрушился на неё, и даже густая ночная тьма нисколько не смягчала этого пугающего контраста. Света остановилась, судорожно сжала ручку потёртой сумки и медленно провела ладонью по лицу: кожа пылала жаром, хотя на улице стояла майская прохлада. Ей было по-настоящему страшно идти туда, в глухую темноту, где её никто не ждал, но пути назад больше не оставалось.</p><p>Плацкартный вагон мерно покачивался в такт стуку колёс, убаюкивая своих уставших обитателей, а воздух здесь был густым и сладким от чая и печенья, которыми соседи щедро угощали друг друга на нижней полке. Света сидела у самого окна, вжимая в колени свою тощую сумку — весь её нехитрый скарб, и бережно держала в руках письмо от Киры. Тонкая бумага давно истончилась на сгибах, а края её пожелтели от частых прикосновений пальцев, но она всё равно перечитывала эти строчки снова и снова, будто они были спасительным заклинанием, способным оградить её от навалившейся тревоги. За тёмным окном под мерный перестук быстро мелькали пустые поля и одинокие огни придорожных полустанков, а в отражении грязного стекла застыло чужое лицо — измождённое, с глубоко потухшими глазами. По узкому проходу, привычно придерживаясь за спинки потёртых сидений, неспешно шла проводница — полная женщина с лицом, испещрённым сеткой морщин, словно подробной картой всех пройденных маршрутов. Её опытный взор, скользнув по спящим пассажирам, вдруг намертво зацепился за худенькую фигуру у окна. Девушка сидела, отчаянно вжавшись в угол, будто старалась стать совсем невидимкой: её с головой выдавали слишком простая куртка, нелепые брюки не по сезону и то, как судорожно она обнимала потрёпанную сумку, словно та была единственным щитом от всего огромного мира. Но больше всего проводницу поразили руки — бледные, почти прозрачные пальцы с побелевшими костяшками мёртвой хваткой впивались в уголки письма, а в пустом, устремлённом в никуда и напряжённом до дрожи взгляде читалось то, что эта женщина видела уже не раз у тех, кто только что вышел на свободу. Проводница, ни секунды не раздумывая, свернула в свой служебный отсек, налила в гранёный стакан крепкого горячего чая, бросила туда тонкую дольку лимона из собственных запасов и твёрдым шагом направилась обратно к одинокой фигурке. — Дочка, — её низкий голос прозвучал приглушённо, осторожно нарушая уединение Светы. — Выпейте чайку — горячий, с лимончиком, он и согреет, и тоску отгонит куда подальше. Света вздрогнула, словно вынырнув из глубокого забытья, и нерешительно подняла на неё глаза; она попыталась вежливо улыбнуться, но тонкие губы предательски задрожали, выдавая скрытую бурю внутри. — Спасибо, — сказала она совсем тихо, — не надо. Но проводница не ушла — она осторожно присела на самый край сиденья рядом, так бережно, словно боялась спугнуть. — Далеко путь-дорога? — спросила она, и в её низком голосе зазвучали мягкие, материнские нотки. — Куда едете, если не секрет? Света невольно сжала письмо так крепко, что тонкая бумага сухо хрустнула. — К сестре. Начинать всё заново. Уголки губ проводницы дрогнули и поползли вверх в тёплой, понимающей улыбке. — Дорога — она лечит, — сказала женщина уверенно. — Всё лишнее поезд перестуком своим выбивает, главное только не тащить за собой тот старый хлам, что душу гнетёт. Слышите меня? Света молча кивнула, до боли сжав губы, ведь выговорить сейчас хоть одно слово было совершенно невозможно — в горле стоял плотный и горячий ком. — Ну ладно, — проводница тяжело поднялась. — Если что, я тут, совсем рядом. Не стесняйтесь. Она сделала шаг в проход, но взгляд её снова упал на побелевшие пальцы девушки и на её напряжённые, вздёрнутые плечи, и что-то в её собственном сердце болезненно сжалось. Молча, почти беззвучно, она поставила гранёный стакан на столик у окна: тонкая струйка пара медленно поднималась над тёмной жидкостью, в которой плавала жёлтая долька лимона. Она не ждала благодарности и не произнесла больше ни звука — просто оставила чай там, как оставляют кружку воды у постели больного. Света не сразу заметила этот молчаливый дар, ведь её мысли были далеко в прошлом, снова ускользая к тому страшному дню, когда всё оборвалось: обжигающий огонь, отчаянные крики, едкий запах гари и отец, которого она так и не смогла спасти. В груди глухо ныло, словно старая, никак не заживающая рана, но когда краем глаза она вдруг уловила лёгкое движение пара, её судорожно сжатые пальцы сами собой разжались. Проводницы уже не было рядом, но стакан стоял перед ней твёрдо и зримо, и этот простой, немой жест — чашка горячего чая, поданная вопреки отказу, — неожиданно показался Свете первым спасительным якорем в этом новом, пугающем мире. Она нерешительно, почти неверующе опустила ладонь на горячее стекло, и живое, подлинное тепло постепенно разливалось по её озябшей коже, словно тихое обещание и добрый знак. Ночью, когда весь вагон погрузился в сонную дрёму, Света так и не сомкнула глаз: она пристально вглядывалась в чёрное зеркало окна, где её бледное лицо причудливо смешивалось с проплывающими во тьме одинокими огнями, и из глубины стекла на неё смотрела всё та же чужая женщина с потухшим взглядом и застывшей маской покорности, которая целых три года училась не высовываться, не дышать и не жить. Поезд плавно замедлил ход на каком-то глухом разъезде. Она приоткрыла узкую форточку, и в лицо сразу ударил ночной ветер — свежий, густо пахнущий полем и влажной землёй. Он стремительно ворвался в душную атмосферу её страхов, и в тёмном отражении что-то неуловимо сдвинулось: знакомые черты будто смазались, а затем проступили вновь, но уже совсем иные. В глубине зрачков появился давно забытый свет, в уголках губ мелькнула робкая тень улыбки, которую она когда-то знала, и на неё глядела уже не затравленная узница, а она сама — та, кем была прежде, до того, как её поглотили серые стены, та, что всё ещё помнила вкус свободы и не разучилась дышать полной грудью. Света осторожно прижала ладонь к холодному стеклу, и её тонкие пальцы легли прямо поверх этого хрупкого отражения настоящего «я». За окном, в густой темноте, приветливо мигали огни далёких домов, в каждом из которых кипела своя, неведомая жизнь. Она прикрыла глаза, и в памяти ясно всплыло живое лицо отца. «Светка, главное — себя не потеряй, — тихо говорил он. — Что бы ни случилось, ты — это ты». Поезд резко дёрнулся, трогаясь с места, и отражение в тёмном стекле поплыло, рассыпавшись на сотни дрожащих бликов. Но Света уже не отрывала глаз от окна: она твёрдо знала, что впереди её ждёт целая жизнь, и была к ней готова, ведь настоящая свобода — это не просто распахнутые двери, а выстраданное право заново открыть саму себя.</p></section><section><title><p>Глава 2</p></title><p>Глава 2 Они шли к ручью: Кира — почти вприпрыжку рядом с тем, кто назвался Максимом, и её светлое платье мелькало между стволами, как чужой флаг в чужом лесу. Света держалась чуть поодаль, всё ещё чувствуя на запястье фантом сестриной хватки, а настоящий Максим вёл лошадей молча, и каждое «у нас в саду» из уст Эда ложилось ему на язык горькой монетой, которую нельзя было выплюнуть при всех. У воды Кира засмеялась слишком звонко — так смеются, когда ставка уже сделана, а Эд подхватил шутку легко и азартно, уже почти веря собственной роли. Света смотрела на блики в струе и думала лишь об одном: как быстро кончится этот день и можно ли будет просто уйти, не объясняясь. Максим на секунду поймал её взгляд — осторожный, без восхищения и расчёта — и снова отвёл глаза, потому что маскарад требовал молчать, и хрупкая игра всё ещё держалась.</p><p>А за несколько часов до того, как горячие кони вынесли всадников к этой лесной тропинке, совсем иная, холодная и выверенная тишина уже заполняла парадную столовую «Белого сада». Мягкий майский свет скользил по безукоризненно накрытому столу, где накрахмаленная скатерть лежала идеально ровно, без единой складки, фарфоровые тарелки и хрустальные бокалы застыли в строгой симметрии, а серебряные приборы были выложены с геометрической точностью. Даже персики в высокой вазе казались специально отобранными — одинакового размера, без малейшего изъяна. Тоня, горничная, бесшумно перемещалась по комнате, поправляя салфетки и сверяя расстановку бокалов: её движения были ловкими и отточенными, ведь она знала эту залу как свои пять пальцев. Иногда её цепкий взор скользил по крахмальному полотну, и она незаметно сдвигала хрусталь на миллиметр или разглаживала едва видимую тень на ткани, но, даже погружённая в работу, не могла не слышать и не замечать того, что происходило здесь каждое утро. Ольга Громова медленно обвела взглядом комнату. Каждая деталь здесь кричала о незыблемом порядке, но за этим внешним совершенством чувствовалась глухая натянутость, словно кто-то слишком отчаянно старался создать видимость идеала. Она едва слышно вздохнула, понимая, что за всей этой показной красотой скрывается звонкая пустота, которую не заполнить ни идеальной сервировкой, ни безупречными манерами. Ольга сидела во главе стола, медленно помешивая ложечкой остывающий кофе — почти машинально, не замечая, как по тёмной поверхности напитка расходятся мелкие круги, словно эхо её собственных тревожных мыслей. В глубине души она была даже рада, что Максим не спустился к завтраку и уехал спозаранку: при сыне ей пришлось бы держать безупречную светскую осанку и скрывать усталость, а сейчас, в этом гулком уединении, можно было не притворяться. Пальцы её оставались ледяными, несмотря на тепло тонкой чашки, а в глазах застыла та особенная отрешённость, которая появляется у людей, слишком долго живущих в одиночестве среди людей. Иногда она ловила себя на том, что считает тонкие трещинки на высоком потолке или случайные следы от пальцев на стекле — любые мелкие детали, лишь бы не думать о том, что на самом деле происходит в её жизни. По лестнице спустилась Даша — босиком, в лёгкой пижаме, волосы растрёпаны, а на лице застыла смесь сонливости и глухого упрямства. Она прошла по мягкому ковру, чуть задев ногой угол, и села напротив, подтянув к себе вазу с фруктами; пальцы её тут же принялись нервно крутить персик, словно это был спасительный антистресс, а может быть — единственный способ не думать о том, что творилось в доме. Тоня тихо подошла, поставила перед Дашей тарелку с овсяной кашей — тёплой, с капелькой мёда, как обычно. Даша кивнула, не глядя, и Тоня так же тихо отошла, продолжая свою работу, но не переставая наблюдать. — Доброе утро, мам, — голос Даши прозвучал хрипло ото сна, а взгляд, скользнув по лицу матери, тут же выхватил фиолетовые лужицы под глазами – верный признак ещё одной бессонной ночи. Ольга вздрогнула, будто разбуженная. Она медленно выпрямилась, безымянным пальцем подвинула чашку на сантиметр к центру салфетки. — Доброе, — выдохнула она, стараясь говорить ровно, но голос предательски сорвался на шёпот. — Ты почему не в форме? В школу опоздаешь или снова решила проспать? Даша, конец года всё же! Даша медленно откусила кусочек персика, сок капнул на салфетку, она тут же вытерла его пальцем. Пальцы её левой руки бесцельно ковыряли овсяную кашу ложкой, ворошили её, но так и не поднесли ко рту. Не сводя глаз с матери, она пожала плечами, но в этом жесте была не только подростковая дерзость, но и что-то более глубокое — почти взрослая грусть: — Успею. Школа никуда не денется. — Школа — нет. А ты?.. — Ольга сжала ручку чашки, взгляд заострился, но в её глазах не было настоящей заботы — только усталость и привычное раздражение. — Думаешь, всё само решится? Даша перевела взгляд на окно, где солнечные блики дрожали на стекле, создавая причудливые узоры. В её голосе прозвучала горькая ирония: — А кто должен решать? Вы с папой? — Она коротко усмехнулась. — Вы и так заняты. У меня нет выбора — буду сама разбираться. Ольга тяжело вздохнула, провела ладонью по столу — привычным жестом, будто выискивая несуществующие крошки. Всё было безупречно, но внутри всё сжималось в тугой узел: вчера она ждала звонка от Александра, но этот звонок так и не раздался. — Дашенька... — голос вдруг стал непривычно мягким, хрупким, — ты вообще понимаешь, что делаешь? — Она всё ещё не поднимала глаз, пальцы бесцельно водили по идеальной скатерти. — Мы не вечные. И однажды... тебе придётся отвечать за себя самой. Учись… Даша отвернулась, упрямо глядя в окно. В комнате повисла пауза, наполненная невысказанным. За стеной щёлкнул выключатель — где-то в доме прислуга выключила свет, послышался тихий звон посуды. Эти звуки были частью утреннего ритуала, но сегодня они казались особенно громкими, подчёркивая тишину между матерью и дочерью. — Папа опять не ночевал дома, да? — вдруг спросила Даша с нарочитой небрежностью, и салфетка в её руке вдруг смялась в тугой комок. Ольга вздрогнула, взгляд стал острым, почти испуганным. Она попыталась взять себя в руки, но голос всё равно дрогнул: — В командировке… Позвонил… Предупредил… — Ну-ну, — усмехнулась Даша, — у него всегда дела, когда дома не хочется быть. Ольга резко встала, поправила салфетку, чтобы не выдать дрожь в руках. Она заметила, что чашка стоит чуть не по центру — и тут же сдвинула её, будто от этого что-то изменится. Но ничего не изменилось, кроме того, что внутри стало ещё холоднее. — Собирайся, а то опоздаешь. Я не хочу больше слушать эти разговоры. Она вышла из столовой, оставив за собой запах кофе и ощущение холода. Даша медленно доела персик, уставилась в окно. Тоня, закончив с прибором для сахара, задержалась на мгновение, её взгляд скользнул по ссутулившейся спине Даши, по её напряжённым плечам. В её глазах мелькнуло что-то знакомое — понимание, лёгкая грусть. Она видела это каждый день: холод между матерью и дочерью, который не могли растопить никакие слова. Тоня тихо вздохнула, поправила уже идеальную складку на скатерти — бессмысленный жест в мире, где весь порядок был давно показным. Но сказать что-то сейчас означало бы выйти за границы своего положения. Она тихо вышла, оставив Дашу одну в пустой столовой. Даша провела пальцем по гладкой скатерти, оставив едва заметный след. Всё было чисто и правильно — и от этого ещё холоднее. Она поднялась, оставив нетронутую остывшую кашу, и вышла из столовой. Ноги сами понесли туда, где всегда было тепло, — в оранжерею. Здесь пахло влажной землёй, свежими листьями и чем-то сладким — может быть, цветущей гарденией. Сквозь запотевшие стёкла пробивался рассеянный свет, на полу лежали пятна солнечных бликов. Среди горшков с цветами Даша находила то, чего не хватало в столовой: простоту и настоящее внимание. Те, кто работали в этом доме, замечали её чаще, чем те, кто должен был любить. Она затаилась за высоким фикусом, слушая, как Тоня и Артём тихо переговариваются у стеллажа с рассадой. В их голосах было что-то особенное — доверие, нежность, даже когда Тоня делала вид, что сердится: — Ты опять забыл полить орхидеи, — строго сказала Тоня, но в её голосе слышалась улыбка. — Зато я не забыл про тебя, — шепнул Артём, и Тоня фыркнула, но не ушла. Даша сжала кулаки. Ей хотелось быть частью этого мира, где люди говорят друг другу тёплые слова, где всё просто и понятно. Но она знала: ей туда не попасть. Она — лишняя, наблюдатель, не участник. Под ложечкой защемило, как от старой раны, которая никогда не заживёт. Вдруг Тоня повернулась, и её взгляд сразу нашёл спрятавшуюся за фикусом Дашу. Улыбка тронула её губы: — Даш, мы видим твои ноги под горшком. Вылезай-ка, нечего там прятаться. Даша выскочила из укрытия, смущённо поправив волосы: — Я не пряталась, просто... — начала она, но не знала, как закончить. Артём обернулся, и его лицо тоже озарилось улыбкой: — Просто случайно оказалась за фикусом? — подмигнул он. — Классика. Мы с Тоней уже привыкли — ты тут частый гость. Тоня подошла ближе, протянула руку и нежно коснулась плеча Даши: — Дашенька, а что ты такая кислая? Не из-за того, что мы тебя застали? — её голос был мягким, без упрёка. — Приходи, если хочешь. Можешь даже помочь с поливкой, если не против. Даша почувствовала, как тепло от прикосновения Тони разливается по телу, — и от этого одиночество стало ещё острее. Даже если они примут её, близость всё равно останется их, а она — наблюдателем. — Спасибо, — выдохнула она, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Но мне... мне нужно в школу. Уже опаздываю. Тоня и Артём переглянулись — в их взглядах читалось понимание и лёгкая грусть. — Ладно, — кивнула Тоня. — Только не грусти, хорошо? Школа — это ещё не вся жизнь. А если что-то нужно — ты знаешь, где нас найти. — Конечно, — поспешила ответить Даша, уже отступая к выходу. — Просто... просто не сегодня. Может, в другой раз. Она быстро выбежала из оранжереи. Убегала не от них — от тоски по простому счастью, которое всегда было рядом и никогда не принадлежало ей. Даша поднялась по лестнице в свою комнату, бросилась на кровать, раздражённо глянув на аккуратно разложенную на стуле школьную форму. Но сегодня она не собиралась никуда идти. Натянула наушники и включила музыку погромче, чтобы заглушить мысли. Сегодня она решила: пусть весь мир подождёт — у неё выходной от чужой жизни. *** Александр Громов вспомнил о звонке, который так и не набрался сил сделать вчера вечером. Ольга ждала — он точно знал это, но каждый раз, когда пальцы тянулись к телефону, что-то невидимое останавливало его в самую последнюю секунду. Снова лгать про затянувшуюся командировку и придумывать неотложные дела в городе, нагромождая ложь на ложь? Он смертельно устал от этого душного кокона. Он стоял в просторной ванной — вовсе не в гостиничном номере, как думала Ольга, а в чужой служебной квартире, и медленно вытирал лицо мягким полотенцем, будто тщетно пытался стереть с кожи накопившееся изнеможение и липкую тревогу последних дней. В тёплом воздухе витал аромат дорогого мыла — сладковатая ваниль и едва уловимая лаванда, на запотевшем стекле темнели косые разводы, а в углу раковины монотонно, отсчитывая секунды, капала вода. У зеркала он невольно задержался, разглядывая глубокие тени под глазами, жёсткий изгиб губ и взъерошенные волосы; в мутном отражении проступала уже не просто физическая измотанность, а глухая, разъедающая вина за то, что жизнь сложилась совсем не так, как когда-то планировалось. За дверью послышались лёгкие, почти неслышные босые шаги, и в проёме появилась Лидия, небрежно накинув на голые плечи его рубашку; тёмные волосы её были спутаны со сна, а на лице играла мягкая, чуть сонная улыбка. Она подошла сзади, нежно обняла его за талию и уткнулась носом в плечо. — Ты куда-то собрался? — прошептала она, прижимаясь ближе. — А я ведь только проснулась. Александр машинально провёл рукой по её тёплой спине, но взгляд его уже был устремлён куда-то далеко за пределы этой квартиры: пальцы задержались на её плече, словно прощаясь, и медленно соскользнули вниз, ведь, хотя он и чувствовал кожей живое тепло её тела, глубоко внутри по-прежнему оставался ледяным. — Всё, командировка закончилась, мне пора домой, — натянуто усмехнулся он. Лидия не отпустила его, пристально посмотрела прямо в глаза и чуть нахмурилась; глухая обида туго сжала ей горло оттого, что она смертельно устала прятаться по углам и ждать, пока он прилежно играет роль примерного семьянина. — И сколько?.. — её тонкие пальцы до боли впились в его предплечье. — Сколько ещё мы будем прятаться в этом подполье? Рано или поздно ей всё равно придётся снять повязку с глаз, и что мы скажем тогда? Александр осторожно отстранился, но не ушёл, а его тяжёлый взгляд снова упал на белую раковину, куда всё так же монотонно падали капли воды. — Пусть догадывается, — глухо прохрипел он, с силой комкая в руке влажное полотенце. — Догадки — это ещё не доказательства. Лидия отстранилась, небрежно поправила выбившуюся прядь и прошла в уютную гостиную, где светлые стены, мягкий клетчатый плед и оставленные на низком столике его недопитый кофе с раскрытой книгой кричали о том, как прочно он здесь обжился. Глухая обида всё ещё тлела в груди, но уже уступала место холодной, твёрдой решимости: раз он сам не хочет делать выбор, она просто перестанет скрываться. — Я подвезу тебя, — сказала она, быстро и споро одеваясь, и в голосе её звучала непоколебимая сталь. — Мне всё равно в офис, так что выйдешь возле банка чуть раньше, чтобы нас не увидели вместе. Александр молча кивнул, с горьким, постыдным облегчением цепляясь за эти последние слова о том, чтобы их не увидели, ведь это означало, что она всё ещё соблюдает осторожность, хотя глубоко внутри всё сжималось от разъедающей вины и от одной только мысли о той ледяной, звенящей тишине, которая неизбежно ждала его дома в спальне.</p></section><section><title><p>Глава 3</p></title><p>Глава 3 За окном глухо и привычно шумел город, но в квартире, опустевшей после ухода Светы, повисла звенящая тишина. Кира осталась совершенно одна, и тревожные мысли о сестре быстро растаяли, вытесненные чем-то иным, пьянящим: сын банкира в усадьбе, его тёплые руки вокруг её талии и этот долгий взгляд, полный искреннего восхищения. Ей казалось, будто она и правда принадлежит этому блестящему миру, а ладонь сама собой потянулась к щеке, чья кожа всё ещё хранила живое тепло его недавнего прикосновения. Глубоко внутри дрогнуло странное чувство — смесь безумной надежды и липкого страха, ведь в детстве она всегда мечтала именно о такой жизни: чистой, светлой, без грязи и вечной боязни за завтрашний день, и если тогда всё это казалось далёкой сказкой, то теперь мечта была почти у неё в руках. Она ещё продолжала улыбаться собственным мыслям, когда в дверь постучали — коротко, но настойчиво, ровно три раза. К ней почти никогда никто не приходил, поэтому этот звук показался не страшным, а странным и чужим, словно кто-то грубо выдернул её из красивой сказки обратно в эту тихую квартиру. Кира моргнула, медленно провела пальцами по лицу, гася остатки улыбки, и осторожно вышла в прихожую, недоумевая, кто бы это мог быть. Она медленно приоткрыла дверь и намертво замерла на месте: прошла секунда, может быть, две, а на пороге всё так же стоял мужчина в потрёпанном пальто, с небритыми щеками и запавшими глазами. Беглый взгляд скользнул от грязного воротника к заросшему подбородку и от скулы к знакомому шраму над бровью — и в эту долю секунды всё внутри оборвалось и провалилось в ледяную пустоту, а воздух вырвался из лёгких тихим, беззвучным стоном. На пороге стоял Виктор — тот, кого все уже давно похоронили, чей призрак наконец перестал являться ей по ночам, уступив место новым надеждам, а теперь он возник здесь, живой и осязаемый, и запах его дешёвого одеколона, смешанный с пылью дороги, в один миг разорвал хрупкую оболочку её сегодняшнего дня. Кира судорожно зажала рот ладонью, отступив на шаг назад, но ноги её больше совершенно не слушались, словно за секунду намертво вросли в пол. Сердце ухнуло куда-то далеко вниз, в груди болезненно закололо, а в прихожей разом запахло холодом и чем-то удушающе чужим — зловещей, грязной смесью пота, перегара и старого страха. — Ты меня не ждала, дорогая? — Виктор резко шагнул вперёд, придерживая тяжёлую дверь широкой пятернёй, и в лицо ей сразу ударил резкий, въедливый запах дешёвых сигарет. — А я скучал… Всё искал тебя… Кира испуганно попятилась, но почти сразу спиной уткнулась в неровную стену, отчётливо чувствуя, как по коже крупными волнами пробежали леденящие мурашки. — Я тебе сейчас всё объясню… — голос её предательски дрожал, а рука сама собой метнулась к старому стационарному телефону на тумбе у стены. Пальцы её были совершенно влажными от пота, а в горле стоял неподъёмный ком от накатившего ужаса. Она невольно вспомнила, как когда-то давно Виктор был для неё почти другом — таким же потерянным, как и она сама, с точно такими же тёмными кругами под глазами и той же глухой тоской в голосе. Но сейчас в его потемневших глазах читались только жестокость и холодный расчёт, а в самых уголках рта застыла горькая, злая усмешка человека, которого жизнь навсегда научила больше не доверять никому в этом мире. Виктор молниеносно вырвал трубку у неё из рук и с такой силой грохнул ею об аппарат, что пластиковый корпус с треском лопнул; звук разбитого телефона прозвучал в прихожей как резкий выстрел в звенящей тишине. Его тяжёлая рука скользнула по её плечу, отчего Кира инстинктивно вздрогнула и сжалась, но не отступила назад, а он полностью перегородил ей узкий проход к двери, поставив ногу прямо на порог и отрезая любую лазейку к спасению. — Не спеши, — прошипел он, приближаясь к ней так близко, что Кира физически почувствовала его тяжёлое, прерывистое дыхание. — Ты же ещё даже не придумала, что именно мне соврать. Кира машинально сильнее прижалась к стене, отчаянно ища хоть какую-то опору, но холодная поверхность не давала ей малейшего утешения, пока в голове безумным набатом стучало только одно: «Только бы не закричать… Только бы не показать ему свой страх…». — Я полицию вызову… — её голос окончательно сорвался на беспомощный шёпот. — Ты меня этим точно не напугаешь, — издевательски усмехнулся Виктор, и глаза его опасно сузились, как у матёрого хищника перед броском. — Мы же оба слишком хорошо знаем, кто здесь на самом деле подстрекатель. И именно в этот момент панический страх внутри неё резко отступил, уступая место глухой, клокочущей злости. Кира рывком вырвала руку из его захвата, с огромным трудом удерживая крупную дрожь в теле; ногти её до крови впились в ладони, и она отчётливо почувствовала, как внутри просыпается что-то старое, та самая яростная тень, которая когда-то заставила её пойти на первое преступление. Виктор наклонился ещё ближе, и его тяжёлое дыхание обжигало бледную щёку. Он медленно поднял руку, и Кира инстинктивно зажмурилась, готовая к удару, но он только небрежно провёл пальцем по её скуле, и это прикосновение было холодным, липким и скользящим. — Забыла, кто запер Лебедева в кабинете? — прошипел он, и его тихий голос мгновенно стал ядовитым. — Кто подделывал документы, кто выводил деньги со счёта и кто завышал страховку, чтобы получить крупную выплату? Напомнить тебе? Кира резко повернулась к нему, и её потемневшие глаза злобно сверкнули: — А я тебе сама могу напомнить, кто был главным зачинщиком поджога, — её тон стал низким, почти беззвучным, но каждое обронённое слово резало воздух, точно острое лезвие. — Кто подкупал следователя и кто вообще организовывал всё это с самого начала? Я помню каждую деталь, и если ты наивно думаешь, что можешь меня так легко шантажировать, то глубоко ошибаешься — мы в одной лодке, или ты всё забыл, Вик? Виктор на мгновение замер, услышав это имя, и в его глазах мелькнуло нечто неуловимое — то ли секундное удивление, то ли ирония, то ли внезапная вспышка старой, давно похороненной близости; уголки губ его дрогнули, но усмешка, тронувшая их, оставалась холодной и горькой. — Вик… — протянул он, и в его голосе отчётливо прозвучала насмешка. — Давненько меня так никто не называл, но теперь мы уже точно не друзья, дорогуша, и время нежности давно прошло. — Решил на меня всё повесить? — процедила Кира сквозь зубы, сильнее сжав кулаки. Внутри неё вовсю кипела ярость — не столько на самого Виктора, сколько на себя за то, что когда-то слепо доверилась ему. — Повесить… — передразнил её Виктор, склонившись к ней ещё ближе. — Я просто за своим пришёл, а ты меня ментами пугаешь. Его тяжёлая ладонь грубо скользнула по её талии, отчего Кира инстинктивно отшатнулась, но спина её снова упёрлась в стену; Виктор усмехнулся, поднял руку и медленно, дразняще провёл пальцем по её щеке: — Ты же знаешь, я совсем не злой, — прошептал он, но в его пристальном взгляде читалась только холодная жестокость. — Просто хочу справедливости: ты получила абсолютно всё, что хотела, а теперь пришла моя очередь получить моё. Кира физически почувствовала, как по спине снова пробежали леденящие мурашки, и отчаянно попыталась оттолкнуть его, но пальцы её дрожали так сильно, что совершенно не слушались. — Я тебе ничего не должна, — выдохнула она, хотя её голос предательски дрогнул и сорвался. Виктор рассмеялся — сухо, без малейшей радости, и его тонкие губы скривились в нечто среднее между циничной усмешкой и оскалом: — Ничего не должна? А кто тогда методично подделывал документы, кто засвидетельствовал подпись Лебедева и кто в итоге получил все деньги и трусливо сбежал, оставив меня один на один с огромными проблемами? Он отчётливо помнил абсолютно всё: и то, как Кира сама предложила скрыть их грязные махинации, и то, как она хладнокровно подставила Свету, и как после этого бесследно исчезла со всей суммой. Месяцы его собственных мытарств превратились в сплошную серую полосу, наполненную дешёвыми номерами с затхлым запахом старых ковров, случайными заработками, где никто никогда не задавал лишних вопросов, и вечным, изнуряющим страхом быть узнанным. В конце концов он даже похоронил самого себя, намеренно пустив ложный слух о собственной гибели и став настоящим призраком среди живых, но всё это время долго и методично искал Киру, скитаясь по чужим городам, пока наконец не вышел на её след здесь, в Ольховске. — Ты правда свято верила, что я покойник? — Виктор усмехнулся, и в его потемневших глазах зловеще заплясали холодные искры. — Тогда подробно объясни мне, зачем ты так поспешно бежала из Лирска? Неужели наивно надеялась, что твоё прошлое тебя никогда не нагонит? Кира сделала ещё один робкий шаг назад, и её сдавленный голос крупно дрожал: — Я… я верну тебе абсолютно всё, но только не сейчас… Она тяжело сглотнула вставший в горле ком, ведь эти грязные деньги — и его, и её собственные — уже давным-давно растворились без остатка, а тогда, уезжая, она была железно уверена, что Виктор больше никогда не вернётся в её жизнь. Но он стоял прямо здесь, в её прихожей, и въедливый запах его дешёвого одеколона густо смешивался с ароматом её новой жизни — такой хрупкой, уязвимой и безнадёжной. — Два дня, — настойчиво и жёстко произнёс Виктор, медленно и ритмично постукивая пальцами по карману своих брюк. — И чтобы вся сумма до копейки была здесь. — Два дня?! — в полном ужасе вырвалось у Киры. — Но я ведь физически не успею… — Ой ли? — он чуть склонил голову набок, притворно удивлённый её словами. — Неужели наша светская львица уже успела спустить всё до последней копейки? — Его губы снова хищно растянулись в ухмылке. — Хотя, конечно, кто в этом мире не знает, как виртуозно ты умеешь тратить чужие деньги… — Ты ничего не знаешь, Вик! — Кира физически почувствовала, как её голос предательски срывается от накатившего бессилия. — Ну где мне прямо сейчас взять такие огромные деньги? Виктор на долю секунды дрогнул, но это замешательство длилось лишь миг: он резко выпрямился во весь рост, хладнокровно стряхнув с себя минутную слабость, точно обычную дорожную пыль с плеч, и взгляд его снова сделался привычно холодным, жёстким и сугубо расчётливым. — А я не знаю, — задумчиво сказал Виктор и с едким сарказмом протянул: — Ну-у-у, может, ты ещё кого-нибудь так же ловко разведёшь на бабки? У тебя же это всегда выходит просто идеально… Кира настороженно и пристально на него посмотрела: она никогда в своей жизни по-настоящему не боялась Виктора, но именно сейчас вдруг отчётливо поняла, что он больше совершенно не станет с ней церемониться, ведь в его потемневших глазах читалась глухая, непреклонная решимость человека, который окончательно дошёл до самого края и теперь готов пойти абсолютно на всё ради своей цели. — Два дня… или… — это было его последнее, весомое слово перед тем, как он круто развернулся и быстро вышел из квартиры, оставив после себя лишь тяжёлый, удушающий запах пота, табака и затаённой злости. Кира медленно сползла по стене, будто её кости в один миг превратились в воду и больше физически не держали тело; её ладони, обычно такие уверенные и твёрдые, теперь крупно дрожали, оставляя липкие, предательские следы на лакированном дереве обувной тумбы. Она обречённо закрыла глаза, судорожно втягивая воздух короткими, бессмысленными глотками, но вместо спасительной чистоты в лёгкие то и дело врывался его въедливый дух, а перед внутренним взором всё ещё навязчиво стояло его лицо — не просто холодное, а словно высеченное из глухого льда, с той самой жестокой усмешкой, которая немо обещала вдребезги раздавить весь её хрупкий глянцевый мир. «Два дня» безумным, раскалённым эхом ударило в висках: два дня на поспешный побег, на дерзкую кражу у Громовых или на очередную удушающую ложь для ничего не подозревающей Светы. *** Света провела эту бесконечную ночь в обезьяннике, свернувшись клубком на холодной металлической скамье. Тяжёлые тюремные годы давно научили её тело спать абсолютно в любых условиях, поэтому сейчас она просто лежала неподвижно, подложив одну руку под голову и натянув кофту на озябшие плечи, а в кармане её пальцы машинально, непрерывно перебирали гладкий камешек, но спасительный сон всё никак не шёл. В глухой темноте камеры перед её внутренним взором один за другим всплывали тёплые образы далёкого прошлого: мама на кухне, привычно замешивающая тесто для вишнёвых пирогов, отец, крепко держащий раму велосипеда, пока она робко учится кататься, маленькая Кира, босиком бегущая по росистой траве, и братик. Как он сейчас, как бабушка, помнят ли они ещё о ней и смогут ли когда-нибудь по-настоящему понять? Эти далёкие воспоминания и сбивчивые мысли стали её единственным надёжным убежищем — тем самым островком света, куда не могли проникнуть ни холодные тюремные стены, ни сегодняшний липкий страх. Но чаще любых других мыслей к ней возвращалось лицо Эда — его чуть насмешливый, но удивительно добрый взгляд, их неспешный, звенящий диалог у ворот загона и этот маленький камешек, который приятно грел ладонь, будто действительно сохранил в себе всё живое солнечное тепло ушедшего дня, а в памяти то и дело оживали обрывки их беседы, длинные тени старых деревьев парка и то осязаемое ощущение недолгой, но такой важной для неё свободы. Под самое утро к Свете пришла неожиданная, спасительная мысль: а что, если попробовать всё забыть и окончательно перестать думать о своей невиновности? Она живо представила себе укромное, светлое место, очень похожее на тот загородный парк, где она была вчера, где можно свободно дышать и где прошлое больше не висит удушающим грузом на шее. Сначала эта идея показалась ей наивной, но чем дольше она размышляла, тем сильнее становилось смутное желание — убежать туда, где чисто, тихо и спокойно; впервые за три долгих года Света отчётливо почувствовала, что её судьба — это далеко не приговор, а лишь путь, который ещё можно изменить, и камешек в кармане своим живым теплом будто подтверждал, что этот шанс действительно есть. Эти хрупкие мысли внезапно прервал сухой скрежет открывающегося замка — металлический, режущий звук, знакомый ей до малейшей боли под кожей; засов громко щёлкнул, и в глухом коридоре сразу же послышались чёткие, тяжёлые шаги казённого человека. — Гражданка Лебедева! На выход! — громко прокричал дежурный, и его плоский голос эхом прозвучал в этом пустом, холодном коридоре, разорвав остатки её ночного покоя. Света поправила волосы, крепко сжала в кармане камушек и послушно последовала к двери; каждый шаг давался ей невыносимо тяжело, ведь всё тело после долгой ночи на железной скамье было скованным, непослушным, а мысли будто безнадёжно отставали на полшага, отчего сейчас работала только привычка подчиняться чужому приказу, выработанная за три года заточения до полного автоматизма. Она робко переступила порог кабинета, и спёртый воздух сразу же ударил ей в лицо пылью, старой бумагой и затхлостью давно не проветриваемого помещения, а грязные окна пропускали лишь жидкий солнечный свет, рисующий на полу бледные узоры, которые казались слабыми напоминаниями о живом мире за этими толстыми стенами. За столом сидел капитан Гаврилов — грубоватый, заядлый курильщик, которому на вид было лет пятьдесят; пальцы его, покрытые чернильными пятнами и потемневшие от табака, неспешно перебирали бумаги, а на самом краю столешницы дымилась сигарета в переполненной пепельнице, наполняя кабинет едким запахом, к которому, похоже, давно привыкли и старые стены, и дряхлая мебель. Рубашка его была поношенной, пиджак небрежно брошен на спинку стула, выдавая холостяцкую безалаберность человека, живущего исключительно одной работой, но под этой внешней небрежностью явственно угадывалось что-то ещё — резкие черты лица и пронзительный взгляд, который, несмотря на всю усталость, сохранял опасную, цепкую остроту. Он не спешил поднимать голову, методично перелистывая папки, и только когда Света сделала шаг вперёд, коротко кивнул, указывая на табурет напротив. Одно его слово — и она снова окажется за решёткой; Света покорно опустила голову, подошла ближе и уже хотела присесть, когда он строго и хлёстко прикрикнул: — Куда садишься? Я разве разрешал? Могу повторить… — его голос в один миг стал опасным, металлическим, как сухой звук защёлкивающегося замка. Света моментально замерла на месте: этот страшный тон она слишком хорошо знала по зоне — тон человека, у которого власть существует без объяснений и без малейшего права на возражение. Она растерянно подняла на него глаза, но в его взоре, кроме вековой усталости, читалось ещё что-то — быть может, разочарование или даже скрытая жалость под маской начальственной строгости, и от этой смеси на душе стало только тяжелее, так что было совершенно непонятно, куда теперь можно опереться и чего вообще ждать от него в следующую секунду. — Что… повторить? — едва слышно прошептала она, и её хрипловатый голос предательски дрогнул. — Срок, Лебедева! Хочешь, чтобы тебе его повторили?! — он швырнул её дело на стол, и папка с грохотом распахнулась, рассыпав несколько листов; бумаги веером разлетелись по гладкой поверхности, и Света невольно подумала о том, как легко разрушить порядок и как трудно его потом восстановить. — Но за что?.. — в её голосе прорезалась уже не только растерянность, а обида, почти ярость, которую она едва успела придержать. — За всё «хорошее», — капитан язвительно ухмыльнулся, и в его улыбке не было ничего человеческого. — А где ты была вчера? Почему не отметилась? — Я просто… — «Просто» — это когда в тюрьме сидят, а у тебя тут «сложно»? — он наклонился ближе, и его дыхание пахло мятной жвачкой и злостью. — Ты вообще понимаешь, что сорвала УДО? Света только послушно кивнула, отчаянно стараясь держать спину ровно: любая слабость здесь неизбежно приравнивалась к вине — это суровое правило она выучила гораздо раньше любого уголовного кодекса, и её измученное тело помнило этот урок намного лучше головы. Гаврилов медленно развернул пухлую папку, и его пальцы с едва заметной насмешкой постукивали по пожелтевшим листам дела — звук был ровным, ритмичным, точно монотонное тиканье часов, безжалостно отсчитывающих последние минуты до приговора. Внутри него в этот миг что-то глухо закипало, ведь каждый раз, когда он видел перед собой очередного подопечного, он невольно вспоминал тех, кто уходил безнаказанным и кто всерьёз считал себя выше любого закона, и эта едкая мысль буквально разъедала его изнутри, как сильная кислота. — Ну что, Лебедева Светлана Сергеевна, — его голос вдруг стал сладковато-ядовитым. — Забыла, какая у тебя статья? Могу с лёгкостью освежить память. — Он резко хлопнул широкой ладонью по документам. — Статья-то у тебя знатная! Статья 105, часть первая… Родного папочку, значит… — Его палец продолжал ритмично отбивать дробь по строчкам протокола. — По-семейному тепло, да? — Я не убивала! — в отчаянии вырвалось у Светы, и она тут же крепко стиснула зубы, горько понимая, что всё же поддалась на его прямую провокацию. Но молчать в эту секунду она физически не могла, ведь эти простые слова оставались её единственной подлинной правдой и её тяжёлым крестом, который она безмолвно несла уже три долгих года, и отнять их у неё сейчас был не в силах даже этот мрачный кабинет. — О-о, как оригинально! — Гаврилов театрально развёл руками в стороны. — Это что, новая мода? Все убийцы теперь вдруг «не убивали»? — Его лицо внезапно сделалось каменным, мертвенно-непроницаемым. — Но есть одна маленькая деталь: суд признал, суд официально осудил, а суд, деточка, у нас как раз и есть единственная правда. Государство по своей великой доброте решило дать тебе этот шанс, а теперь пришла твоя очередь на деле доказать, что оно не зря это сделало. Присаживайся. Последние слова прозвучали неожиданно и пугающе ласково: он спокойно указал на стул, и этот внезапный, резкий переход от скрытой ярости к полному штилю выбил почву из-под ног сильнее любых громких криков — именно потому, что за этой обманчивой мягкостью теперь совершенно нельзя было угадать направление следующего удара. Света осторожно опустилась на самый край сиденья: в душном кабинете сразу стало жарко после камеры, и она машинально стянула кофту с плеч, положив её на спинку стула. Пальцы её судорожно сцепились на коленях — не столько от мелкой дрожи, сколько для того, чтобы ничем не выдать, как сильно ей хочется прямо сейчас встать и немедленно уйти. Она неотрывно смотрела на капитана и тщетно пыталась угадать его следующий ход: будет ли это снова резкий крик, внезапная жалость или очередная опасная ловушка, ведь с надзирателями на зоне хотя бы всё всегда было понятно, а здесь никакой ясности не было совсем, и именно эта мутная, давящая неопределённость держала её сейчас гораздо крепче любого прямого страха. — Ну что, Лебедева, — голос Гаврилова внезапно стал почти отеческим. — Давай послушаем твои великие планы на светлое будущее. — Я… сегодня же начну искать работу, — выдохнула Света, и в её негромком тоне вдруг прозвучала неожиданная, твёрдая решимость. В зоне именно так всегда и выживали: отвечать строго по существу дела и ни в коем случае не давать себе рассыпаться, даже тогда, когда внутри всё ещё гулко гудело после бессонной ночи в камере. Гаврилов медленно улыбнулся, слегка наклонив голову под странным, неестественным углом, но эта фальшивая усмешка так и не добралась до его глаз, оставаясь застывшей маской только на губах. — Очень трогательно, — протянул он, лениво вертя авторучку в пальцах. — Запомни: найдёшь работу — прибежишь ко мне с радостной вестью; не найдёшь… — пластиковый корпус в его ладони резко, оглушительно щёлкнул, — приползёшь с подробными объяснениями. Мы с тобой теперь, можно сказать, одна семья. Поняла меня, доченька? Последнее слово он произнёс с такой преувеличенной, липкой нежностью, что по затылку Светы мгновенно прошла короткая, противная дрожь — это был уже не чистый испуг, а глубокое омерзение, густо смешанное с горьким бессилием. Она отчётливо понимала, что слово «семья» в этих стенах означало лишь одно: отныне он будет видеть её насквозь и самолично решать, когда именно ей позволено дышать свободно, поэтому руки свои она поспешно спрятала под самый край стола, чтобы капитан случайно не считал по ним каждый новый нервный толчок. Гаврилов внимательно наблюдал за тем, как медленно меняется выражение её лица, и голос его от этого зрелища стал как будто чуть мягче — словно он и правда в глубине души хотел помочь, только совершенно не умел делать это иначе, чем через глухое давление и жёсткие чужие правила. — Ты хоть город нормально изучила? — спросил он, продолжая монотонно постукивать пальцами по столу. — Почти… — Света покорно опустила глаза. — Я немного гуляла, но… город очень красивый… Капитан удивлённо приподнял бровь, и в его жёстком взгляде на одно короткое мгновение действительно мелькнуло что-то простое, человеческое: — И куда же ты, такая сознательная, собралась прямо сейчас трудоустраиваться? Света сделала едва заметную, крошечную паузу: в кармане она судорожно, до боли сжала камушек, отчаянно ища в его безупречной гладкости хоть какую-то каплю опоры — то самое живое тепло вчерашнего дня, которое ещё не успело остыть в её ладони. Мысль о «Белом саде» мелькнула в голове как спасительная соломинка, ведь в этом старом загородном парке было тихо, спокойно и, быть может, никто не станет спрашивать у неё лишнего. — Д-думаю… — голос её окончательно сорвался на испуганный шёпот, и она тяжело сглотнула вставший в горле ком, — …в усадьбу «Белый сад»… Произнеся это вслух, она тут же горько пожалела о собственной внезапной дерзости: «Боже, что я наделала? Это же огромный роскошный особняк! Кто я вообще такая?» — безумным набатом забилось в висках. Но назад дороги уже не было, и к самому концу фразы она отчаянно попыталась придать своему тону хоть тень уверенности, которая, впрочем, тут же бесследно рассыпалась под тяжёлым, проверяющим взглядом капитана. В кабинете вдруг стало неестественно, звеняще тихо: Гаврилов медленно откинулся на спинку скрипнувшего кресла, и лицо его в один миг сделалось абсолютно непроницаемым, точно мёртвая маска. Только едва заметная, затянувшаяся пауза перед ответом выдавала, что это случайное упоминание задело его как-то по-особенному: «Белый сад» неотступно преследовал его долгими годами, словно навязчивая старая мелодия, которую физически невозможно выбросить из головы, и он крепко сжал кулаки под столом, ощущая, как по жилам горячей волной пробегает знакомая, горькая мужская ярость. — «Белый сад»… — он медленно растянул слова, будто пробуя их на вкус, и в его изменившейся интонации мелькнула далеко не просто дежурная настороженность, а что-то более тёмное, глубокое и личное. — И что же тебе известно об этом месте? Под этим тяжёлым взором у Светы мгновенно похолодели ладони; что-то в его тоне необратимо изменилось — это был вовсе не резкий крик и не прямая угроза, а странная, натянутая до предела напряжённость, будто она нечаянно наступила на его старую незаживающую рану. И это скрытое оцепенение было в сто крат неприятнее открытой злости, ведь там хотя бы было ясно, откуда именно ждать неминуемый удар, здесь же она уже тысячу раз мысленно пожалела, что вообще сдуру ляпнула это название. — П-почти ничего, — искренне призналась она, чувствуя, как голос окончательно сел. — Только то, что… старая усадьба на севере… — Она поспешно умолкла, горько понимая, как жалко и глупо это сейчас звучит. — Просто… мне показалось, что в таком огромном доме… может быть, нужны рабочие руки… — Она покорно опустила глаза, внутренне готовая услышать жестокую насмешку или суровый приказ забыть туда дорогу раз и навсегда. Гаврилов далеко не сразу ответил на её робкую реплику: лицо его стало чуть жёстче, а в глазах мелькнула тёмная, нехорошая тень, которую он лишь колоссальным усилием воли погасил в себе, плотно сжав губы и отчётливо чувствуя, как внутри всё яростно закипает от этого внезапно ожившего прошлого. — Там свои правила, — его голос прозвучал чуть суше обычного, и в нём отчётливо слышалась едва сдерживаемая злость. — Свои хозяева и своя жизнь. Ты действительно уверена, что хочешь именно туда? Света сжала кулаки до побелевших костяшек — теперь уже не от одной только прежней боязни, а главным образом ради того, чтобы твёрдо удержаться на своём решении, пока собственный голос ещё хоть немного слушался её. — Мне нужно хоть с чего-то начать, — выдохнула она, превозмогая внутреннюю дрожь. — Мне жизненно нужна работа, ведь без неё… — голос её на полуслове дрогнул, но она упорно продолжила: — …нарушение условий УДО. Гаврилов резко хмыкнул — невесело и сухо. — Ага, вот мы наконец и подобрались к самой сути, — он медленно наклонился вперёд, тяжело упёршись локтями в стол, а его взгляд в один миг сделался ледяным и пристальным. — Давай я напомню тебе некоторые прописные истины, Лебедева, раз уж ты их слегка подзабыла: ты вышла по УДО, отсидев ровно три года из своих шести, и испытательный срок у тебя — ровно столько же. — Он чётко, жёстко отчеканивал каждое новое слово. — Все эти три года ты фактически живёшь на самом лезвии ножа под моим неусыпным присмотром: нарушишь хоть одно мелкое требование — хоть на один день не отметишься, хоть работу вовремя не найдёшь, хоть случайно чихнёшь не в ту сторону — и прямо отсюда отправишься обратно в зону досиживать свои оставшиеся три, до самого последнего дня. Поняла меня? Три года свободы под моим полным колпаком или три года за решёткой — выбирай. Он изучающе смотрел на неё в течение нескольких долгих, тяжёлых секунд, а потом неожиданно достал из ящика официальный пропуск и бесцеремонно швырнул его Свете, так что бланк плавно скользнул по гладкой деревянной поверхности. — Тогда запомни раз и навсегда: первое же странное слово, косой взгляд или намёк там — и ты сразу бежишь ко мне, даже не пытаясь разбираться сама. — Его глаза сверкнули холодной сталью, и в них на миг мелькнуло что-то по-настоящему хищное. — Это тебе не просьба, а жёсткое условие твоего УДО, иначе просто считай, что готовый билет обратно в зону у тебя уже лежит в кармане. Надеюсь, дошло? Света молча взяла пропуск со стола, и пальцы её на мгновение совершенно не слушались — теперь уже не от слепой паники, а от холодного, тяжёлого понимания того, что отныне каждый её шаг будет находиться под этим пристальным взглядом, а одно-единственное неверное движение снова станет для неё открытой дверью в зону. — Я поняла, — тихо сказала она, упрямо не отводя глаз. — Надеюсь, — Гаврилов мрачно отвернулся к окну, запечатывая этот удушающий цейтнот. — Свободна. Когда Света вышла, капитан ещё очень долго и хмуро смотрел ей вслед, отчётливо чувствуя, как глубоко внутри снова поднимается старая, неприятная тревога, густо смешанная с чем-то совершенно иным — с робкой надеждой и смутным предвкушением скорой развязки. «Белый сад»… Эта загородная усадьба была для него не просто старой незаживающей раной, а настоящей навязчивой идеей и многолетней мечтой о мести, которая не давала ему покоя долгими годами. Он крепко сжал кулаки и на этот раз принципиально не разжал их, гася внутреннюю судорогу: пусть она идёт туда, пусть видит абсолютно всё своими собственными глазами, а он теперь будет просто терпеливо ждать того самого момента, когда она сама принесёт ему то, что он так долго и тщетно искал — одно заветное слово, одну мелкую улику или случайную ошибку, с помощью которых он наконец-то сможет полностью свести свои старые счёты с Громовыми.</p></section><section><title><p>Глава 4</p></title><p>Глава 4 Эд надолго замер у самой двери кабинета, так и не решаясь войти: сердце его бешено колотилось в грудной клетке, удушливо ударяя в самые рёбра изнутри, в горле совсем пересохло, а каждый новый вдох казался раскалённым песком. Его ладонь нервно скользнула по гладкой дубовой поверхности, но в груди по-прежнему клубилось странное беспокойство; за долгие годы дружбы они делились с Максимом очень многим, но никогда прежде ему не приходилось обращаться к другу с подобным. За открытым окном усадьбы шумно листвой переговаривались вековые деревья, и их привычный шелест, который обычно успокаивал его после тяжёлых дорог, сегодня только усиливал эту нарастающую тревогу. Мысли его снова невольно вернулись к Кире: Эд отчётливо вспомнил её потемневшие глаза, в которых так странно читались и отчаянная решимость, и робкая девичья надежда, и то, как предательски, до тихого всхлипа срывался в трубке её звонкий голос. В памяти тут же всплыли суровые слова отца: «Женские просьбы — это всегда очень опасная вода, сынок». Но как он мог сейчас отказать ей, если уже пообещал помочь? Эд глубоко, шумно вздохнул, окончательно собираясь с духом, но свежесть не принесла ему долгожданного облегчения; пальцы его по старой привычке нервно поправили футболку, после чего рука сжалась в кулак, и два коротких, отрывистых стука гулко разнеслись в звенящей тишине усадьбы. Теперь ему оставалось лишь слепо верить в то, что их давняя мужская дружба выдержит этот неловкий момент, и он решительно переступил порог кабинета. — Не помешал? — спросил он с наигранной, неестественной бодростью, отчаянно пытаясь удержать маску спокойствия. Максим даже не поднял головы, бросив коротко, сухо и совершенно не отрываясь от раскрытых документов на столе: — Заходи. Эд остановился прямо на середине просторной комнаты, не зная, куда деть свои дрожащие руки. Яркие солнечные полосы от жалюзи лениво дрожали у его ног, лишь сильнее подчёркивая всю звенящую неловкость этой внезапно затянувшейся паузы. — Макс, тут… — он запнулся на полуслове, тяжело сглотнув вставший в горле ком. — Ко мне сегодня обратились… В общем, есть одна девушка, которая сейчас отчаянно ищет работу. Меня очень просили помочь устроить её именно к нам, в «Белый сад». И я… я сдуру пообещал хотя бы разузнать, возможно ли это вообще. Максим перестал писать. Он медленно поднял глаза и внимательно посмотрел на Эда, и в его знакомом взгляде на долю секунды мелькнула привычная, чуть высокомерная насмешка, но сквозь неё уже отчётливо проглядывало настоящее любопытство сильного человека. — Девушка? — переспросил Максим, плавно откидываясь на высокую спинку кресла. — Кто-то из наших? Эд нервно потрогал воротник рубашки, будто тот вдруг начал физически мешать ему дышать посреди этой звенящей тишины. — Не совсем, — он неторопливо потёр шею, упрямо отводя глаза в сторону окна. — Сестра той самой Киры… Ну, ты ведь прекрасно помнишь… Та, что была вчера… Максим на секунду глубоко задумался, вспоминая вчерашнюю встречу: выгоревшее платье, тихий голос и то, как она слушала про Грома без всякого расчёта. Где-то под рёбрами снова кольнуло то странное, равное чувство — и он привычно, почти зло отодвинул его в сторону, ведь за сутки банк, бумаги и отцовский тон уже сделали своё дело: он успел убедить себя, что это была лишь жалость к потерянной девчонке, случайный тёплый час, который умному человеку не стоит тащить дальше, так что в памяти осталась только удобная, сухая картинка — бледное лицо, скромная одежда и застенчивая полуулыбка, — а всё остальное он насильно держал запертым. — Неужто вчерашняя встреча… так серьёзно задела за живое самого Эдгара? — спросил он с лёгкой насмешкой, но при этом пристально и зряче глядя на друга. — Или просто твоё сердце внезапно дрогнуло? Эд беспокойно переступил с ноги на ногу, и скрип его подошв гулко, неестественно громко разнёсся по притихшему кабинету. — Дело… довольно щекотливое, — начал он глухо, будто вслепую нащупывая каждое новое слово. — Кире правда очень нужна помощь… Она лично попросила меня… Максим молча сложил руки домиком, полностью прикрыв ими нижнюю часть лица; его взгляд в один миг стал тяжёлым, пронзительным и цепким, словно он насквозь просвечивал собеседника. — Влюбился? — внезапно спросил он, и в его низком голосе впервые за разговор прозвучала неподдельная, искренняя весёлость. — Неужто наш признанный ловелас Эдгар пал беззащитной жертвой любви с самого первого взгляда? Эд густо вспыхнул, точно пойманный на проказе мальчишка, и его крупные руки машинально сжались в кулаки, но секунду спустя покорно разжались. — Да ну, брось, — пробормотал он, отчаянно пытаясь вернуть лицу привычное безразличие. — Просто… симпатичная девушка, так поможешь Свете, сестре Киры, без лишних расспросов и без привлечения отцов? Давай поступим по-взрослому, Макс. Максим тихо усмехнулся, искренне наслаждаясь этим редким смущением друга, но при имени Светы в памяти снова всплыл тот самый камешек, который он сам положил ей в ладонь. Он сжал челюсти и мысленно отмахнулся от этой глупости: бедная девчонка, ей просто нужна работа — вот и всё, что сейчас можно себе позволить думать. Внутри поднялась привычная жалость, удобная и безопасная, а всё остальное он снова загнал поглубже, ведь для него эта просьба выглядела банально: Эд опять влип, путается в мимолётном романе и по-дружески просит выручки, а верить в их старую игру было куда проще, чем признать, что вчерашний день задел его самого. — Ладно, попробуем, — резко щёлкнул ручкой Максим. — Только учти: если что-то пойдёт не так, отвечать будешь ты, и отвечать головой — зови Георгия прямо сейчас. Через несколько минут в кабинет бесшумно вошёл Георгий; его шаги были едва слышными, как и всегда, но сегодня в походке и осанке явственно чувствовалась лёгкая, натянутая напряжённость, словно он подсознательно предчувствовал приближение чего-то по-настоящему важного для усадьбы. — Вызывали, Максим Александрович? — спокойно спросил он, останавливаясь у самого края стола. — Да, Георгий, — кивнул Максим, плавно откладывая бумаги в сторону. — Есть один срочный вопрос по персоналу: тут неожиданно появилась кандидатура на место помощницы — девушка, знакомая Эда… Что вы скажете по этому поводу? Георгий удивлённо посмотрел сначала на своего сына, а затем перевёл пристальный взгляд на Максима, и в его глазах на мгновение отразилось глухое беспокойство: — Простите, я не совсем понимаю… — медленно произнёс он, покачав головой. — Почему выбор пал именно на неё? У нас ведь сейчас нет абсолютно никакой острой необходимости в новых работниках. Максим выдержал томительную, весомую паузу, а затем спокойно ответил, будто взвешивал в голове каждое своё новое слово: — Просто хочу попробовать: девушка тихая, очень трудолюбивая, и я искренне думаю, что она нам идеально подойдёт. К тому же сейчас самый разгар сезона, хозяйственной работы в «Белом саду» действительно много, а ей как раз жизненно необходимо это место. Георгий хмуро насупился, и его потемневший взгляд в один миг стал жёстким и пронзительным, как у человека, который в силу возраста и опыта видит гораздо больше, чем говорит вслух: — Максим, ты же прекрасно знаешь, как это обычно бывает в жизни, — его голос стал суше и строже, начисто сбивая напускное спокойствие молодых людей. — Сначала они кажутся скромными, а потом оборачиваются огромными проблемами на всю усадьбу. Я слишком хорошо и отчётливо помню все ваши прошлые с Эдиком проделки и не хочу, чтобы меня на старости лет снова втягивали в очередную опасную авантюру… Да и, наверное, нам нужно сначала поставить в известность Александра Владимировича? Эд резко перебил его, и голос его в полумраке кабинета зазвучал по-настоящему взволнованно: — Отец, хватит, Максим гарантирует, что абсолютно всё сейчас находится под полным контролем. Если даже что-то и пойдёт не так — мы во всём разберёмся и справимся сами, так что не нужно лишний раз беспокоить Александра Владимировича из-за такой ерунды. Георгий посмотрел на сына с искренним удивлением, а затем перевёл пристальный взгляд на Максима, и в его глазах в эту секунду наглядно боролись глухая отцовская тревога и стойкое нежелание лезть в чужие, потенциально опасные дела. — Вы действительно уверены, что стопроцентно справитесь? — медленно спросил он. Максим твёрдо кивнул, не отводя глаз и удерживая его взор своим спокойным, уверенным взглядом: — Я ручаюсь за неё, и если что — вся ответственность лежит на мне, я полностью отвечаю. Георгий ненадолго помолчал, явно взвешивая в голове все возможные риски и просчитывая изнанку этой странной ситуации. — Только на короткий испытательный срок, — наконец отрывисто произнёс он, и в его низком голосе явственно зазвучала твёрдость ответственного человека, который слишком хорошо знает истинную цену своим словам. — И исключительно под мой постоянный контроль: пусть Раиса на кухне внимательно присмотрит за ней с первого дня, и если появится хоть малейшее замечание — без лишних обид, сразу «до свидания», я категорически не хочу потом расхлёбывать чужие последствия. Максим послушно согласился, плавно кивнув в ответ: — Раиса не пропустит ни одной мелкой ошибки, и если она скажет, что девушка нам не подходит, то вопрос будет окончательно закрыт. — Тогда пусть приходит завтра, — бросил Георгий, но в его изменившейся интонации по-прежнему оставалась глухая настороженность. — Я сегодня же подробно предупрежу Раису, но повторяю вам обоим: при первом же намёке на какие-то проблемы — никаких долгих разговоров, мы сразу же с ней прощаемся. — Спасибо, Георгий, — ровно отозвался Максим, гася остатки напряжения. — Думаю, всё будет хорошо. Георгий молча кивнул и, тяжело, сокрушённо выдохнув, неторопливо направился к выходу, но на самом пороге кабинета неожиданно обернулся и бросил на Эда пронзительный, зрячий взгляд, будто отчаянно пытался разглядеть что-то смертельно важное в глазах собственного сына. Этот острый, испытующий взор отца буквально впился в Эда, лихорадочно выискивая скрытую ложь в самых потаённых уголках его испуганной души, отчего воздух в комнате в один миг сделался неподъёмным, густым и вязким. Дверь окончательно закрылась, и в просторном кабинете усадьбы воцарилась глубокая тишина, нарушаемая теперь только ленивым, ровным шумом старого сада за открытым окном. Максим и Эд многозначительно переглянулись, и на их лицах одновременно вспыхнули одинаковые весёлые, азартные ухмылки, ведь всё в итоге сложилось даже в сто крат лучше и проще, чем они изначально рассчитывали в своей беззаботной затее. — Ну что, — Максим плавно подошёл ближе и по-дружески, размашисто хлопнул Эда по плечу. — Похоже, у нас в «Белом саду» официально появилась новая работница. — И какая… — Эд с трудом сдержал очередную довольную усмешку и лишь задорно приподнял бровь. Они снова обменялись быстрыми взглядами, словно двое беспечных школьников, удачно и безнаказанно провернувших дерзкую дворовую шалость: впереди их обоих ждало что-то совершенно новое, неизведанное и, возможно, даже куда более интересное, чем они могли себе предположить на этом солнечном майском рассвете. *** Света проснулась ещё задолго до рассвета, потому что глухая тревога упрямо не отпускала её, сжимая грудь невидимой, неподъёмной тяжестью. Казалось, будто даже сам воздух в комнате за ночь стал неестественно густым, вязким и наполненным её невысказанными, затаёнными страхами. Она долго лежала совершенно неподвижно, испуганно прислушиваясь к гулкому стуку собственного сердца, которое в этой звенящей тишине монотонно отбивало: «Сегодня. Сегодня. Сегодня». За окном тем временем медленно, неохотно светало, и серые предрассветные тени постепенно отступали вглубь углов, унося с собой остатки ночных кошмаров. Света глубоко, шумно вздохнула и наконец села на кровати. В комнате было прохладно, так что мелкие мурашки мгновенно побежали по её коже, заставив поспешно накинуть на плечи старую кофту. Знакомый, резкий запах стирального порошка, глубоко въевшийся в грубую ткань, почему-то навязчиво напомнил ей удушливую тюремную прачечную, и она резко встряхнула головой, отчаянно прогоняя эти непрошеные воспоминания прочь. В голове её лихорадочно кружились хаотичные обрывки мыслей. Света ловила себя на том, что переживает уже не из-за возможной неудачи, а из-за самого факта, что поддалась и приняла эту безумную идею. Она до дрожи боялась, что у неё ничего не получится, что станет только хуже, но мысль о возвращении на территорию усадьбы упрямо поднимала со дна души странное, пугающе приятное чувство. Света не понимала его природы. Может, дело было в робком дыхании весны, а может — в её собственном возвращении на свободу. И эта звенящая мысль, что там, за воротами «Белого сада», её ждёт совсем иной мир, в итоге победила все страхи. Она заглушила запоздалое сожаление о том, что вчера она так и не перешагнула через себя — не остановила Киру и не сказала твёрдо, что никуда не пойдёт. Она встала и с глухой тоской оглядела свой скудный, бедный гардероб: выбор вещей был по-настоящему невелик — то самое, чуть выгоревшее на солнце платье, в котором она была позавчера в парке, или скромная блузка с юбкой, купленная ещё в прошлой жизни, задолго до… всего. Она молча надела платье. Из комнаты донёсся приглушённый шорох одежды — Кира уже собиралась у зеркала, быстро, почти механически. Света, внимательно наблюдая за каждым движением сестры, всё же безошибочно замечала мельчайшие, едва уловимые признаки её глубокого внутреннего волнения, ведь Кира то и дело нервно ловила её встречный взгляд, пока вдруг не остановилась напротив, будто решила больше не тратить утро на мягкость. — Слушай меня внимательно, — сказала она тихо, без улыбки, и глаза на долю секунды скользнули по Светиному платью: то ли жалость, то ли чистое раздражение. — Хотя бы не рваное… Ладно, после — секонд, блузки, что угодно, сейчас не об этом. — Она лихорадочно поправила собственный, куда более нарядный пиджак и ткнула пальцем Свете в грудь, резко, почти больно. — Туда заходишь — и молчишь: не мямлишь и не пялишься по углам, как затравленная. Если спросят про прошлое — сжато и сухо, без слёз и без вашей тюремной правды, поняла? Сорвёшься — вылетишь в первую же минуту, а мне это место нужно. Нам. Так что соберись и не подведи. — Она с силой дёрнула металлическую молнию на сумке, словно одним этим движением наотмашь отрубала лишнюю мысль, и уже другим, приказным тоном бросила: — Поехали, опаздывать нельзя.</p></section><section><title><p>Глава 5</p></title><p>Глава 5 Машина с рёвом рванула от тротуара, подбрасывая на выбоинах упавший на пол пакет с блокнотом, а Света даже не взглянула в его сторону — пальцы судорожно впились в гладкий камешек в кармане, будто это было единственное твёрдое, за что ещё можно удержаться, пока за окном смазанными полосами мелькали огни, а в висках в такт дворникам билось одно: только не Кира, только не снова, как тогда с отцом, и эта стыдная, выжигающая мысль о том, что лучше бы она досидела, лишь бы никто рядом больше не платил за её свободу. Максим молчал, до белизны сжимая руль, и его профиль в полумраке салона казался резким, напряжённым, почти отчуждённым, отчего недолгая дорога до больницы растянулась в густую, звенящую тишину, где слышен был только надрывный гул мотора да шум шин по мокрому асфальту. Когда они ворвались в приёмное отделение, для Светы весь мир будто сузился до слепящих люминесцентных ламп, едкой вони хлорки, перебиваемой сладковатым духом болезни, и какофонии голосов, сливающихся в один гул. Она шла, шатаясь и цепляясь глазами за широкую спину «Эда», который уверенно прокладывал дорогу по коридору: он шёл не оглядываясь, и медсёстры, встретившись с ним взглядом, невольно сторонились, пока Света едва поспевала следом с бешено колотящимся в горле сердцем. И тут она увидела «Максима»: он стоял бледный, с окровавленной повязкой на лбу, прислонившись к стене у двери процедурного кабинета, и алая пропитка на белой марле резала глаза, слишком яркая на серой от шока коже. Его дорогой пиджак был испачкан, пальцы судорожно теребили разорванный рукав, а растерянный взор упирался в одну точку на кафельном полу; увидев их, он попытался выпрямиться, но лишь съёжился ещё больше, будто ожидая удара, и Максим первым бросился к нему: — Кира?! Где она? Что с ней? — его голос прозвучал резко, обеспокоенно, но в нём уже чувствовалась железная решимость действовать. Эд, стоя у стены, лишь бессмысленно помотал головой, потому что губы его дрожали, но слов не было. Максим мгновенно выпрямился, и его взгляд, ещё секунду назад мечущийся, сразу стал пронзительным и острым; он обернулся в сторону Светы и двинулся к ней — не подошёл, а именно шагнул, решительно и властно: — Фамилия? Как её фамилия? — спросил он, и в его тоне не осталось прежней робости — только чёткая, требовательная настойчивость, пока твёрдые, сосредоточенные глаза на секунду впились в неё, будто насквозь просвечивая, и в этом взоре не было ни тени утренней застенчивости: так смотрит человек, привыкший сам брать контроль в свои руки. — Игнатова, — прошептала Света, и что-то внутри ёкнуло от смутной догадки, что здесь всё совсем не так, но она тут же отогнала эту мысль, списав всё на стресс, панику и его тревогу за Киру. Максим коротко кивнул, резко развернулся и подошёл к дежурной сестре за стойкой — каждый его шаг был тяжёлым и властным, совсем не таким, каким он шёл рядом с ней утром: — Кира Игнатова, поступила с ДТП, где её врач? — его низкий, ровный голос легко перекрыл гул коридора, прозвучав не как просьба, а как приказ, отданный с холодной твёрдостью человека, привыкшего, что его беспрекословно слушают. Медсестра, совсем молодая девушка, на миг растерялась, но затем, встретив его взгляд, торопливо засуетилась: — Сейчас… я узнаю, сейчас позову врача… — Позовите, немедленно, — он не повысил тона, но каждый слог отчеканил, как гвоздь, после чего повернулся к бледному Эду: — Ты цел? Что случилось? Тот попытался что-то сказать, но выдавил лишь хрип: — Макс, я… я виноват… — Потом о тебе, что с ней? Света замерла, и в её голове что-то скрипнуло, будто шестерёнка, пытаясь встать на непривычное место: почему «водитель» говорит с «хозяином» как с провинившимся ребёнком? Из дверей вышла врач — женщина лет пятидесяти в очках, с усталым, но внимательным лицом; её взгляд скользнул по ним троим и остановился на Максиме: — Родственники Киры Игнатовой? — Да, как её состояние? — он шагнул вперёд, отрезая собой Свету и дрожащего Эда, и в его осанке, в самом тоне было столько естественной, неоспоримой власти, что женщина даже не усомнилась. — Сотрясение мозга, ушибы, ссадины; сознание ясное, но нужен покой и наблюдение, а молодой человек, — она кивнула на Эда, — отделался испугом и царапинами. — Отдельная палата, всё необходимое и оформление — на меня, — отчеканил Максим, уже доставая кожаный футляр: он не просил, а ставил перед фактом. Врач открыла рот, будто хотела возразить, ведь отдельные палаты были редкостью и требовали согласований, но Максим протянул карточку: бумага была плотной, с матовым тиснением, а золотая эмблема тускло блеснула под люминесцентными лампами. Она взяла её машинально, и в тот же миг что-то неуловимо изменилось в её глазах — скользнув по имени, фамилии и должности, женщина вдруг выпрямилась, будто перед ней стоял не просто родственник пострадавшей, а человек, от которого зависело слишком многое: — Конечно, Максим Александрович, — голос её стал чуть выше, почтительнее, и она бережно убрала визитку в карман халата, словно это был не кусочек картона, а официальное распоряжение. — Пройдёмте, заполним документы. «Максим Александрович» — слова повисли в воздухе, как удары колокола: Света услышала их, но мозг отказывался понимать, а глаза растерянно метались между врачом, обращавшейся к «Эду», затем к «Максиму», который сейчас походил на затравленного зверька, и снова к «Эду» — собранному, холодному, отдающему приказы. И в этот момент Эд, окончательно не выдержав веса вины, сдавленно, со всхлипом выдохнул: — Это я виноват… Макс, прости… Она хотела порулить… Я просто не смог ей отказать… Максим медленно повернул к нему голову — не всем телом, только лицом, — и тяжёлый, леденящий взор упал на друга: — Не здесь, — произнёс он тихо, но так, что даже врач замерла: слова, острые и холодные, как скальпель, разрезали воздух, вместив в себя целую вселенную запретов, иерархии и глубокого разочарования — так смотрит друг, который видит, что другой переступил черту, и не готов этого терпеть. И в этот миг в голове у Светы не просто щёлкнуло — её будто вывернуло наизнанку от резкого, тошнотворного толчка под ложечкой: картинки поплыли и встали на места с жестокой чёткостью, так что теперь она видела, что почтительность персонала была направлена вовсе не к тому, кто щеголял в дорогом пиджаке, а к тому, кто отдавал приказы. Света стояла, чувствуя, как ноги становятся ватными, а гул коридора, крики и звон тележек отдаляются, превращаясь в глухой шум где-то на заднем плане. Максим, закончив разговор с врачом, на секунду встретился с ней глазами и увидел в них не только страх за сестру, но и бездну разочарования, ледяное понимание и немой вопрос, повисший между ними: «Кто ты?». Он чуть дрогнул, губы его сжались, а в зрачках всего на долю секунды мелькнуло нечто непривычное — не холод, а растерянная, почти детская беспомощность: он хотел что-то сказать, объяснить, крикнуть, но в этот момент к нему подошла медсестра с бумагами. Мгновение было упущено — он отвернулся, но его спина, до этого такая прямая, теперь казалась неестественно напряжённой. Света медленно отступила к стене, прислонилась к холодной плитке и провожала взглядом уже настоящего Эда, который, сгорбившись, плёлся за медсестрой на перевязку, и уже настоящего Максима, который коротко кивнул врачу и направился к кабинету; он шёл не оглядываясь, но каждый шаг отдавал в её опустевшей груди глухим ударом. Они скрылись за углом, и эхо их поступи затихло, растворившись в больничном гомоне. Света осталась одна в шумящем коридоре, сжимая в руке камушек. Через пару минут к ней подошла та самая медсестра: — Вы к Игнатовой? Она заснула — приходите завтра, сегодня ей нужен покой. Света безмолвно кивнула, не в силах вымолвить ни слова, повернулась и пошла к выходу, не глядя по сторонам: шаги её были медленными, тяжёлыми, словно каждое движение давалось с усилием. Она немного постояла на ступеньках, чувствуя, как холодные капли смешиваются на щеках с тихими, горькими слезами. Прохожие спешили мимо, сливаясь в размытые пятна, а дождь всё усиливался, пробирая до костей, но она не двигалась, пока холод от мокрой одежды наконец не добрался до кожи, заставив содрогнуться: внутри стояла ватная, оглушающая тишина, в которой пульсировало только одно — «Всё ложь». Вдруг, почти машинально, в голове вспыхнуло другое: «Отделение, я должна…». Она резко взглянула на часы — ещё не поздно, — и, хотя сознание сопротивлялось, ноги уже сами понесли её по знакомому маршруту. Холодные струи хлестали в лицо, мокрый тротуар блестел чёрным, а мысли шли рядом — тяжёлые, без малейшей жалости к себе: она приняла его, открылась, поверила, что этому человеку можно доверять — камень, равный разговор, короткое «спасибо», будто кто-то наконец увидел её не клеймом, а живой, а оказалось — маска, чужое имя, игра и обман. Стыд жёг сильнее ледяной воды: наивная, доверилась первому встречному у загона, сама себе нарисовала сказку, будто её заметили, будто ей есть место в чужом тепле, но такого не бывает — точно не с ней. Кто она? Та, кого уже однажды подставили; та, за кем в бумагах стоит убийство; три года позади и три впереди под присмотром — снова только выживать, не дышать лишнего и не открывать дверь первому, кто улыбнётся, ведь её отрешённость была вовсе не пустотой, а защитой, и если всё красивое оборачивается обманом, то верить больше нельзя никому. Камешек в кармане грел пальцы по привычке, но теперь и он казался частью злой шутки, поэтому Света ускорила шаг к отделению — туда, где хоть штамп и бумага оставались твёрдыми, где не спрашивали, кто ты на самом деле, а только сухо отмечали явку.</p></section><section><title><p>Глава 6</p></title><p>Глава 6 Максим уже в третий раз мерил шагами бесконечный больничный коридор, будто всё ещё надеясь поймать взглядом знакомую тень. В груди неприятно, тупой иглой заныло: «Неужели ушла? Без единого слова, без объяснений…» Мысль оборвалась на полуслове, оставив после себя тяжёлый осадок. Впервые в жизни он ощутил не привычную досаду избалованного парня, а настоящую, глухую вину. Оставить всё в таком виде, с этой недосказанностью, с болью и разочарованием в её глазах, он физически не мог. Максим резко остановился у окна, до белизны в костяшках сжав кулаки. В голове крутилась одна мысль: она теперь знает всё. Теперь для неё он — не просто беззаботный шутник из «Белого сада», а тот самый подлец, который использовал её доверие. — Эд! — резко окликнул он друга, и его голос хрипел от напряжения. — Ты не видел, куда именно она пошла? Эд стоял у самой двери палаты Киры, куда его не пускали — дежурная медсестра уже несколько раз вежливо, но твёрдо попросила его не мешать персоналу. По его поникшему виду было понятно, что он ещё сам не понимает, что делать дальше: ждать или уходить. Он лишь бессильно развёл руками, и Максим с силой, до красных пятен провёл ладонью по лицу, пытаясь прийти в себя. Раздражение клокотало внутри — на самого себя, на эту дурацкую ситуацию, на собственное легкомыслие. Нет, так дело не пойдёт. Он просто обязан объясниться лично, напрямую, не по телефону, а глядя ей в глаза, чтобы она увидела: он не трус и не прячется за маской, даже если после этого разговора она возненавидит его ещё сильнее. Он резко достал мобильный, рваным движением набрал номер Георгия. Пальцы сжимали пластиковый аппарат с такой силой, что тот заскрипел в ладони. — Мне нужен точный адрес Светланы, — коротко бросил он в трубку, стараясь не выдать волнения, но голос всё равно дрожал. Управляющий на том конце провода тяжело помолчал несколько секунд, а затем продиктовал — устало, глухо, с едва заметным неодобрением: — Только без глупостей, Максим. Не наломай дров. Максим ничего не ответил. Он уже стремительно выскользнул из душного приёмного покоя в ночную прохладу, даже не замечая, как мокрая тротуарная плитка отбрасывает ему в лицо отражения фонарей. Тёплый ночной воздух остро пах нагретым за день майским асфальтом и цветущей сиренью — слишком сладко для его сегодняшнего настроения. Он рванул к машине, швырнул себя на сиденье и с силой захлопнул дверь. Пальцы впились в кожаный руль. Двигатель взревел, шины взвизгнули на крутом повороте парковки, оставляя длинные чёрные следы на мокром асфальте. В свете фар на секунду мелькнул придорожный плакат: «Всё будет хорошо» — ироничный удар. Горькая усмешка скользнула по его сжатым губам.</p><p>Света шла домой медленно, будто каждое движение давалось с трудом. В голове всё ещё стояла дорога под дождём: наивная, поверила первому, сама себе нарисовала, будто её заметили. «Эд… Нет — Максим. Максим Александрович. Маска. Хозяин. Я — прислуга. Иначе не бывает». Грудь сжимала ледяная пустота, в глазах щипало — она закусила губу и зашагала быстрее, к тёмным окнам и ночи, где можно снова запереть дверь. У подъезда знакомый силуэт. Промокшее платье липло к ногам; она замёрзла до дрожи — и всё равно замедлила шаг, как вечером у ворот: осторожность раньше тепла. Максим стоял у перил, пальцы нервно стучали по металлу. В свете фонаря — усталость, решимость и страх спугнуть. Он выпрямился, но места не сократил. — Вы вся продрогли… — сорвалось раньше делового тона. Полшага — и остановился. Снял лёгкую куртку. — Возьмите. Пожалуйста. Потом вернёте. Мне важно, чтобы вы не заболели. Света приняла — холод сильнее обиды. Тепло и чужой запах ударили нежностью, от которой только больнее. Шаг назад. Дистанция. Ремешок сумки в пальцах. Хочется услышать правду — и смертельно страшно снова открыться. — Я уже всё поняла, — устало сказала она. Внутри добавила жёстче: сказки не бывает. Не с ней. — Нет. Не всё. — Он шагнул и тут же замер, будто наткнулся на невидимую стену. — Я должен сказать лично. Без оправданий. — Руки метались, голос срывался. — Я врал. Носил чужое имя. Это я виноват. Не «игра сорвалась» — я сделал вам больно. И не имею права просить, чтобы вы это простили. Света молчала, глядя в сторону. Обида жгла — и под ней стыд за собственную доверчивость. — Вы помогли с работой, — тихо. — Тогда зачем весь цирк? Почему? — Потому что не смог пройти мимо, — без иронии, почти грубо честно. — В первый день… — запнулся, выдохнул. — Увидел тебя. И понял, что обязан помочь. Даже если ломал свои правила. Даже если потом всё перепутал маской. Она вздрогнула от «тебя» — слишком близко после лжи. — Решили быть благодетелем? — голос дрогнул. — Поиграть в жалость к наивной? Максим принял удар, не отводя глаз. — Ты права. Я был эгоистом. Думал, что спасаю, — а на самом деле тащил вас в свою ложь. — Пауза. — Жалости не было. Было хуже: мне стало не всё равно. И я всё равно продолжал врать. Горький ком у неё в горле. Она отвернулась. — Теперь у вас то, что хотели: я работаю в вашем доме. — Горечь дня легла в слова. — Но играть по вашим правилам я не буду. Больше — никому. Максим кивнул тяжело, без спора. — Не требую. Работай, если хочешь. Тебя никто не тронет. Это не сделка — обещание. Молчание. Света вдохнула майский воздух — стена держалась, но щель уже была: он не оправдывался, а признавал. — Я подумаю… Обо всём. Запахнула куртку на плечах. Осталась у стены: ни вверх, ни в ночь. Он кивнул, задержался — и пошёл к машине, не оборачиваясь, чувствуя её взгляд в спину. У двери салона вспомнил пакет. Достал тот самый — с блокнотом, забытый по дороге в больницу — и снова подошёл, твёрже, но без напора: — Ты… забыла. Это твоё. Если не нужно — оставь. Я не настаиваю. Пальцы сильнее сжали куртку. «Подарки — крючки. Не бывает просто так.» — Понимаю, что не верите, — тихо, снова на «вы». — И правильно. Но это было без расчёта. От души. Честное слово — если ещё что-то значит. Она помедлила — и взяла осторожно, не касаясь его пальцев. Не доверие: вежливость и холод, как у ворот после «ни к чему». — Спасибо. Стянула куртку, протянула ему: — И за куртку… тоже. Он принял, кивнул без лишних слов и ушёл к машине. Света осталась у подъезда. Напряжение отпускало медленно. В руках — блокнот. Сжала обложку. Глубокий вдох: щель есть, дверь всё ещё на замке.</p></section><section><title><p>Глава 7</p></title><p>Глава 7 Прошла неделя. В усадьбе стало тише: меньше шагов по мрамору, меньше голосов за обедом, — но эта тишина только казалась покоем. Александр Громов почти не выходил из домашнего кабинета. За высокими окнами майская сирень качалась в саду, а внутри мерцали графики на мониторе, пахло кофе и кожей старого кресла. Он часами говорил с трейдерами и риск-менеджерами, листал досье и ставил пометки в кожаном блокноте, — и каждый раз, когда на экране вспыхивало имя «Лидия», пальцы замирали над кнопкой ответа и медленно переворачивали телефон экраном вниз. Ольге он сказал совсем другое — спокойно, почти буднично, даже не отрываясь от очередной сводки: — У нас проблемы с одним из ключевых заёмщиков, так что нужна полная перепроверка. В офисе сейчас слишком много лишних глаз, а дистанционно работать гораздо эффективнее. Ольга лишь молча кивнула поверх стопки бумаг фонда «Детские горизонты». У неё вовсю шла подготовка к летнему лагерю, и финансовые бури мужа давно звучали для неё как привычный, монотонный фон. А правда была и проще, и намного тяжелее: после всего, что едва не рухнуло в их доме, он просто взял вынужденную паузу с Лидией. Он слишком отчётливо понимал, что один её случайный взгляд в коридоре банка или одно слишком близкое слово — и это шаткое перемирие с Ольгой, весь этот радостный смех Даши про Париж снова окажутся под ударом. Кабинет со строгими портретами на стенах стал ему убежищем не от работы, а от неё самой. Максим в эти дни почти не бывал дома днём. Он полностью закрывал за отца всю текучку в банке — молча, без единой жалобы, — и Александру это было бесконечно удобно: — Максим должен наконец почувствовать настоящую ответственность, так что пусть поработает в полную силу. Сам Максим заваливал себя делами совсем по другой причине: в доме теперь жила тихая помощница с блокнотом, и мысль о ней неотступно возвращалась к нему в самые неподходящие минуты. Эти мысли настигали его между важными звонками, в глухой тишине лифта или за пустым столом в столовой, куда он после того самого завтрака предпочитал больше не садиться. В офисе Лидия ждала ответов и упорно не получала их. Пустой кабинет шефа, двусмысленный шёпот за стеклянными перегородками, её деловые сообщения без заветной галочки «прочитано» — всё это неумолимо складывалось в одну тревожную картину. Наконец Максим, которого она однажды поймала прямо у копира, только глухо пожал плечами, принципиально не глядя ей в глаза: — Я совершенно не в курсе, Лидия. Александр Владимирович сейчас работает дистанционно и все решения принимает исключительно сам. Она так и осталась стоять у аппарата с тёплой, пахнущей краской стопкой бумаги в руках. И именно в эту секунду поняла: её хладнокровно отодвинули. Не громким скандалом с битьём посуды — глухим, удушающим молчанием. А впереди её ждало то, от чего всё это затянувшееся молчание мгновенно стало понятным. В один из дней Александр всё же вернулся: переговоры с партнёрами нельзя было вести только из дома. Он вошёл в офис собранный, в свежей рубашке, с той самой деловой маской, которая всегда держала его кабинет в идеальном порядке, — и только шаг был чуть короче обычного. Лидия едва дала ему снять пиджак: — Александр Владимирович, нам срочно нужно обсудить последние отчёты, согласовать новые контракты и закрыть вопрос с партнёрами… Он отвечал коротко, сухо и строго по делу. Смотрел то в монитор, то куда-то мимо неё — будто между ними снова лежала только папка с документами, а не месяцы чужого, тайного тепла. Личные слова так и не прозвучали; она и сама в этой давящей тишине не рискнула их произнести. В его уклончивом взгляде не было ни тоски, ни прежней близости — только трусливое желание поскорее спрятаться за бездушными цифрами. Ближе к командировке её тревога стала почти осязаемой. Обычно к этому сроку на её столе уже лежали билеты — курьер из проверенной фирмы, белый плотный конверт, знакомый золочёный логотип. Сейчас конверта не было: ни звонка, ни уведомления, только безмолвные папки и холодный блеск стеклянной стены. Лидия перебрала стопку ещё раз, будто бумага могла спрятать то, чего так отчаянно не хватало, и нервно набрала турагентство. — Лидия, здравствуйте! Да, конечно, заказ есть. Билеты уже полностью готовы. На Александра Громова и… Дарью Громову. Два билета. Курьер может сегодня доставить. Секунду она слышала только монотонный, глухой гул кондиционера. «Дарья Громова» — имя легло в ухо чужим, пугающим звуком, совершенно не своим. — Дарья Громова? — повторила она слишком ровно, удерживая голос из последних сил. — А… на меня точно билетов нет? Может быть, они в другом заказе? — Нет, Лидия. Только на Александра и Дарью Громовых. Три билета не заказывали. Может, вы хотели кого-то добавить? Я могу… — Нет, спасибо, — её голос дрогнул раньше, чем она успела его выровнять. — Я… уточню. И сама вам перезвоню. Телефон глухо выскользнул из пальцев на стол. Два билета. Отец и дочь. Её собственного имени в этом списке не было — и весь мир за стеклом, с далёкими огнями вечернего города, на миг отодвинулся, став абсолютно чужим. Вот почему он неделями сидел дома. Вот почему так упрямо избегал её глаз. Их романтическую поездку он тихо, трусливо превратил в семейную — и ничего ей не сказал. Несколько дней она звонила тайком от него — Париж, Лион, Марсель. Голос её оставался безупречно деловым, блокнот был открыт, а ручка быстро и уверенно чертила строки. Один из звонков был особенно важен; перед ней на столе лежали распечатки с французскими адресами: — Добрый день, Павел Викторович! Это Лидия из «Столичного Траст-Банка». — Лидия, здравствуйте! Рад вас слышать. Собираетесь к нам, как я понимаю? — Именно так, — солгала она легко, почти мягко. — Мы с Александром Владимировичем планируем быть в вашем парижском офисе на следующей неделе, чтобы лично согласовать абсолютно все вопросы. Встречу на четверг, в десять утра, улица Божон, пятнадцать, можно считать подтверждённой — не меньше трёх часов. — Прекрасно! Мы как раз очень ждали вашего звонка. — Отлично. Я уже забронировала для нас рабочий номер в гостинице у Опера и полностью подготовила все документы. Трубка плавно легла на рычаг. В её ежедневнике уже не оставалось свободных белых клеток: перелёт, трансферы, деловые кварталы, бесконечные ужины, где говорят исключительно о контрактах, а вовсе не о Сене. Никакого Монмартра, никакого пляжа — того, о котором, ей казалось, так трепетно мечтала Даша. Последним в её списке остался генеральный директор «Северных Сталей» — офис в Дефансе. Палец завис над вызовом на долю секунды, а потом уверенно нажал на кнопку: — Добрый день, Владимир Сергеевич! Это Лидия из «Столичного Траст-Банка»… — А, Лидия, здравствуйте. Жду. — Благодарю. Всё согласовано: мы с Александром Владимировичем будем у вас в четверг, в три часа дня, офис в Дефансе. Александр Владимирович особо настаивает на личной встрече именно в этот день и просил выделить нам не менее трёх часов. — Понял. Жду в четверг. Без опозданий. — Без опозданий. До встречи в Париже. Когда она закрыла ежедневник, за окном уже окончательно гасли огни. «Отпуск» с дочерью на бумаге превратился в плотную цепочку аэропортов и конференц-залов, а Франция отныне сулила им только мелькание такси между изматывающими встречами. Лидия спокойно собрала папки, распечатала обновлённый график и выбрала для себя новый, подчёркнуто строгий костюм. В зеркале примерочной она увидела вовсе не обиду, а ровную, ледяную готовность: он начал эту игру трусливым молчанием, а она закончит её своим безжалостным расписанием.</p></section><section><title><p>Глава 8</p></title><p>Глава 8 Александр поднялся на второй этаж глубоко за полночь. Огромный дом тонул в сонной, звенящей тишине, которая нарушалась только его собственными глухими шагами по коридору. Он шёл в свою спальню, механически, прямо на ходу развязывая галстук, когда внезапно заметил узкую полоску света под дверью Дашиной комнаты. Этот свет был приглушённым и неярким, идущим скорее от настольной лампы, а не от люстры, и Александр отчётливо понял, что Даша ещё не спала. Осознание, что лучше зайти, кольнуло раздражением и тревогой разом. Весь вечер, с того момента, как он положил трубку после разговора с Ольгой, его не отпускало тяжёлое ощущение: дома уже что-то сломалось — и чинить придётся ему. Вина была не сентиментальной, а деловой: сорванная поездка, холод жены, очередной разрыв, который он создал сам. Увидев блёклый свет, он понял просто: отмалчиваться дальше нельзя. Он коротко постучал. В затянувшейся тишине за дверью он интуитивно улавливал присутствие дочери, но никакого ответа так и не последовало. Тогда он медленно толкнул створку и вошёл. Даша сидела на подоконнике, зябко закутавшись в большой свитер. Перед ним была совершенно не та взрывная, импульсивная девочка, которая могла бы в ярости кричать и швырять вещи, а тихая, глубоко ушедшая в себя чужая душа. Она неотрывно смотрела в окно, но взгляд её оставался абсолютно пустым, будто она видела перед собой не ночной сад, а собственную внутреннюю пустоту. От неё веяло тем холодным, мертвенным спокойствием, которое было в сотни раз страшнее любой бурной истерики. — Даш, — тихо начал он, нерешительно останавливаясь на самом пороге. — Можно? — Делай что хочешь, — буркнула она, не меняя позы и по-прежнему не отрывая взгляда от тёмного окна. Её голос был совершенно плоским, без единой живой интонации. — Ты же всегда так и делаешь. Александр сделал осторожный шаг внутрь комнаты. — Можно поговорить? Она ничего не ответила и даже не повернулась в его сторону. Но в тёмном стекле окна он отчётливо увидел, как её глаза, до этого момента совершенно неподвижные, медленно и с видимым усилием перевели взгляд — не на него самого, а на его смутное отражение. В них не было привычной злости, только тяжёлое, совсем взрослое утомление и то самое леденящее непонимание, от которого становилось не по себе. — О чём? — наконец глухо спросила она, всё ещё продолжая глядеть на его отражение. — О командировке, которую ты якобы никак не мог отменить? Или о том, как ты позвонил маме и прямым текстом сказал, что нам с ней там совершенно «не место»? Удар пришёлся жёстко: он надеялся, что она ещё ничего не знает. Но она уже всё слышала своими ушами. И теперь смотрела на его отражение не как на отца, а как на человека, которого поймали. Заготовленные оправдания мгновенно обесценились. Оставалось держать лицо — и принять факт. Александр медленно подошёл ближе и осторожно сел на самый край кровати, стараясь ни в коем случае не нарушить ту хрупкую, невидимую границу личного пространства, что сейчас пролегла между ними. На столе одиноко лежал старый французский разговорник, страницы которого были сплошь испещрены её же пометками. Рядом с ним покоился блокнот с яркими наклейками Эйфелевой башни, открытый как раз на той самой странице со списком её заветных желаний: «Поесть круассан у Эйфелевой башни», «Пройтись по Монмартру»… — Я знаю, что ты злишься, — тихо начал он, мучительно, тщательно подбирая каждое слово. Только тогда Даша медленно, будто преодолевая сильное внутреннее сопротивление, наконец повернула к нему голову. Не всё тело, а только голову. Её прямой взгляд наконец встретился с его взглядом напрямую. В её глазах по-прежнему совершенно не было пламенного гнева, только усталое, бездонное презрение, от которого у него глубоко внутри всё болезненно оборвалось. — А что, я должна радоваться? — спросила она ледяным тоном. — Я не дура, чтобы ничего не понимать. Взрослые дела, срочные переговоры, бла-бла-бла… Ты просто взял и на ходу апгрейдил нашу общую поездку в свой очередной деловой трип! А сейчас ты пришёл сюда и хочешь сделать вид, что всё окей… Слова сыпались из неё — точные, бьющие наотмашь и глубоко ранящие. Она говорила на своём привычном, подростковом языке, но при этом мгновенно схватывала самую суть: не вынужденную командировку, а подлую подмену и предательство их общего, долгожданного плана. — Я просто не хотел, чтобы тебе там было скучно, — слабо попытался он хоть как-то оправдаться, уже сам отчётливо понимая всю глупость и нелепость этого аргумента. — Ну да, — горько фыркнула она, и в этом коротком звуке прорвалась вся её сдерживаемая ярость. — Ага. Лучше уж вообще никуда не ехать, чем страдать от скуки. Логика у тебя железная. Просто у нас с тобой слишком разное понятие слова «скучно». Для тебя скучно — это я. А для меня скучно — это когда я остаюсь здесь, а ты летишь там, с кем-то ещё, и тебе на всех абсолютно пофиг. Она снова демонстративно отвернулась к окну, и её плечи слегка сжались. Недавний разговор в «Уюте» где-то там, в тишине и тепле, по-прежнему немного согревал изнутри, но он никак не мог унять эту жгучую, живую обиду здесь и сейчас. Дядя Толя тогда говорил ей что-то про «долг», и какая-то часть Даши искренне пыталась сейчас примерить это оправдание на папу. Но эта попытка всё равно не давала ей возможности отпустить грызущую сердце обиду. Александр увидел сжатые плечи — и понял: аргументы сейчас бесполезны. Нужен жест. Компенсация. Что-то, что можно закрыть делом. — Дашенька, — он встал и подошёл чуть ближе. — Я облажался. Признаю. Командировку отменить нельзя. Она оказалась важнее, чем я думал, там критические переговоры, от которых слишком многое зависит. Я буду очень занят. Очень. Но то, что ещё можно поправить, — поправлю. Скажи, что сделать. Может, тебе что-нибудь привезти? Ты же хотела. Это всё, на что я сейчас могу пойти. Даша по привычке хотела порывисто крикнуть: «Отстань! Ничего мне не надо!» — но в памяти снова живым воспоминанием всплыло то тёплое, пахнущее ванилью кафе и тихий голос дяди Толи: «Дай шанс. Поговори». Она медленно, преодолевая себя, обернулась. Во влажных, затуманенных слёзами глазах мелькнуло глубокое недоверие, странно смешанное с робкой, едва уловимой надеждой. Она впервые увидела в глазах отца не привычную спешку, а растерянность — редкую, почти чужую ему. И от этой беспомощности сильного человека ей стало не торжественно, а жалко. Сердце чуть дрогнуло, теряя былую злость. — Что угодно? — переспросила она, подозрительно щурясь и внимательно вглядываясь в его лицо. — Да. Что угодно. Просто назови. — В его голосе снова невольно прозвучала та самая, привычная Даше уверенность человека, для которого любая цена — это лишь очередная бездушная цифра в смете. Она глубоко задумалась. Весь её длинный список из блокнота мгновенно всплыл перед глазами: дорогие платья, духи, украшения… Но всё это сейчас, в тишине комнаты, казалось чужим, ненужным и фальшивым пафосом. Ей вдруг страшно, до боли захотелось чего-то самого простого и настоящего. Она посмотрела на отца, который застыл в ожидании, полностью готовый к запросу на абсолютно любую сумму, и странное, почти ехидное подростковое чувство шевельнулось в её груди. — Хорошо, — тихо, но твёрдо сказала она. — Привези мне… большую кружку. Александр в недоумении замер. Он явно внутренне готовился услышать название мирового бренда, редкой коллекционной книги или какого-нибудь дорогого устройства, он уже даже мысленно оценивал сложную логистику доставки. Но это… — К… кружку? — растерянно переспросил он, совершенно не понимая, шутит она или нет. — Да. Просто… большую, удобную, чтобы её можно было в две руки брать. Чтобы чай пить. И чтобы на ней… чтобы на ней обязательно было что-то красиво нарисовано. Она отчётливо видела, как его мозг тщетно пытается переварить эту неожиданную информацию. Его брови слегка поползли вверх, а в глазах читалось вовсе не привычное раздражение, а полная, абсолютная растерянность. Он без проблем мог бы купить ей изысканный фарфоровый сервиз Limoges, а она упрямо просит обычную кружку. — Ты… ты уверена? — не удержался он, растерянно вглядываясь в неё. — Может, что-то ещё? Что-нибудь… — Нет. Кружку. — Она сказала это твёрдо, и в её ровном тоне отчётливо прозвучал тихий вызов. Молчание повисло между ними тяжёлым, неловким пологом. Александр молча смотрел на дочь, на её не по-детски серьёзное лицо, и вдруг с твёрдой, пугающей ясностью осознал всю глубину разделяющей их пропасти. Он был готов штурмовать бутики на Вандомской площади, а ей нужна была простая кружка. Чтобы пить чай. Ему стало неловко — до злости на самого себя. Не слёзное раскаяние, а холодный факт: он не знает, какая кружка ей нужна. Какой рисунок. Какого размера. Пьёт ли она чай по вечерам. Про дочь у него в голове почти пустой файл. — Хорошо, — глухо сказал он. — Кружку. Большую. С рисунком. Я… поищу. — Не ищи. Просто купи ту, которая тебе… которая покажется тебе тёплой, — тихо сказала Даша, и в словах прозвучала совсем недетская усталость. Он кивнул коротко. Скандал был бы проще — там хотя бы понятные правила. А тут его поймали на пустом месте. — Я привезу, — пообещал он уже ровнее, как задачу в список. Несложную. Выполнимую. — Окей, — тихо сказала Даша и снова отвернулась к окну. Разговор был исчерпан. Александр вышел, закрывая дверь без звука. В коридоре он на секунду остановился, ладонь на прохладной стене. «Кружка. Большая. С рисунком. Тёплая». Странный пункт. Но раз пообещал — сделает. И в этот момент в кармане завибрировал телефон. Лидия: «Саша, срочно нужна твоя подпись под поправками. Высылаю сейчас». Он машинально потянулся к экрану — и кружка уже отошла на задний план, вытесненная привычным, настоящим делом. *** За окном палаты город только просыпался, окутанный прохладной, серебристой дымкой. Первые лучи весеннего солнца золотили верхушки старых лип, но в самой палате по-прежнему царил мягкий, уютный полумрак. Кира стояла у зеркала в ванной, неторопливо совершая привычный утренний ритуал. Её движения были размеренными, почти ленивыми. Вчерашний порывистый визит Светы теперь казался далёким и совершенно незначительным эпизодом. Здесь, за толстыми стенами дорогой клиники и под пристальным присмотром надёжной охраны, она чувствовала себя абсолютно неуязвимой. Больница была её личной крепостью, настоящим бутиковым бункером, где весь внешний мир с его грязными проблемами оставался далеко за тяжёлой дверью. Она с лёгким удовлетворением размазывала по коже густой крем с тонким ароматом жасмина, пока дорогая упаковка мягко пружинила в её пальцах. «Максим скоро придёт, — подумала она, и уголки её губ непроизвольно дрогнули в едва заметной, капризной улыбке. — И уж точно с пустыми руками он не явится». Мысль текла плавно, как масло, согревая приятной, сытой уверенностью. Она уже твёрдо знала, что сегодня наконец попросит у него колье с сапфирами или, может быть, серьги с бриллиантовыми подвесками. Это было неважно — он в любом случае послушно сглотнёт, зардеется и сразу побежит исполнять. Даже слегка увядшая сирень в вазе — вчера ещё поставила сестра, улыбаясь слишком широко, — ничуть не портила картину её идеального, полностью контролируемого уюта. Всё шло как по маслу. Её собственному маслу. В этом уверенном спокойствии, в тишине, нарушаемой лишь щебетом первых птиц за окном, внезапный грохот прозвучал подобно взрыву. Дверь в палату с чудовищной силой ударилась о стену, заставив испуганно задрожать стеклянную перегородку ванной. Кира вздрогнула всем телом, и сердце мгновенно вжалось в подложечную ямку от дикой неожиданности. Тюбик с кремом выскользнул из расслабленных пальцев и гулко шлёпнулся на кафельный пол. Инстинктивное предчувствие беды, такое знакомое по прошлому и такое забытое здесь, пронзило её ледяной иглой ещё до того, как она успела обернуться. В дверном проёме, резко очерченный ослепляющим, резким светом из коридора, стоял Виктор. Он всё-таки нашёл её — здесь и сейчас. И вся неприступная, надёжная крепость её роскошной палаты рассыпалась в прах за долю секунды. Он шагнул внутрь, глухо хлопнув за собой тяжёлой дверью. Его прищуренный и оценивающий взгляд медленно обшарил дорогую роскошь палаты: ненадолго задержался на вазе с увядшей сиренью — ухмылка чуть дрогнула, будто цветы тоже были частью шутки, — переполз на аккуратно сложенные на кресле вещи Киры и наконец остановился на шёлковом халате. Знакомая издевательская ухмылка искривила его губы — та самая, от которой раньше у неё неизбежно сжималось всё внутри. В его глазах она в одну секунду прочитала абсолютно всё: презрение, глумливую злобу и что-то ещё, похожее на почти брезгливую жалость… — Ого, — протянул он грохочуще-громко, и его голос грубо разорвал хрупкую утреннюю тишину. Он медленно пошёл в сторону ванной комнаты. — Не жизнь, а малина! Прямо как в гостинице для богатеньких. Не скучно тут одной, а? — Его взгляд скользнул по её бледному, оставшемуся без макияжа лицу, по дорогому халату, едва прикрывавшему ночнушку, с откровенной и грязной наглостью. Кира инстинктивно отступила вглубь ванной, спиной наткнувшись на холодный, бездушный кафель. Она машинально схватила мягкое махровое полотенце, пытаясь прикрыться им как хрупким щитом. Пальцы сжали край плотной ткани так крепко, что до боли побелели костяшки. В голове лихорадочно метались рваные обрывки мыслей: «Как он меня нашёл? Кто ему сказал? Здесь же кругом охрана!» Она физически чувствовала, как сердце в груди колотится всё чаще и болезненнее, а по спине крупными каплями пробежал ледяной пот. — Т-ты… Как ты… — её голос сорвался, предательски выдавая удушающую панику. — Что ты здесь делаешь? Виктор остановился на самом пороге ванной, полностью заполнив проём своим массивным телом. Его присутствие физически давило на неё, упрямо вытесняя из комнаты весь воздух. Он вальяжно сел на край ванны, ни на секунду не сводя с неё своего наглого, давящего взгляда. — Пропустили меня, представляешь, — ехидно сказал он, криво усмехнувшись. — Два дня прошли, Кира. Я пришёл за своими бабками. И даже не вздумай мне тут юлить. Он резко встал и шагнул вперёд, его рука, холодная и шершавая, мертвой хваткой схватила её за тонкое запястье. Пальцы впились в нежную кожу как стальные, безжалостные тиски. Острая и унизительная боль мгновенно пронзила её, смешавшись с тошнотворным запахом его близкого дыхания — вчерашним перегаром и дешёвыми, въевшимися в одежду сигаретами. Он резко притянул её ближе к себе, и она невольно вскрикнула от вспышки боли. — Не строй из себя недотрогу, — злобно прошипел он, и его взгляд снова плотоядно скользнул по её халату. — Знаю я все твои цены. Или забыла уже, как мы с тобой… — он нарочито, вульгарно хмыкнул под нос. — Где деньги? — Я… Я не… — отчаянно начала она, пытаясь вырваться, но его хватка была прочной и тяжёлой, как капкан. — ВРЁШЬ! — рявкнул он так, что она вздрогнула всем телом. Голос понизился до опасного шёпота: — Врёшь всегда, Кира. Где деньги?! В этот момент дверь в палату тихо приоткрылась. На пороге замер Эд. В одной руке он держал бумажный стаканчик с парящим кофе, в другой – свежий букет лилий. Первое, что он увидел, была широкая спина незнакомого мужика в грязной, поношенной куртке, полностью загораживающая собой узкий вход в ванную комнату. Мозг Эда, ещё секунду назад настроенный на лёгкую, приятную утреннюю любезность, с огромным трудом переваривал эту неожиданную картинку. «Кто это? И где Кира?» — лихорадочно пронеслось у него в голове, и он уже было собрался неловко извиниться и попятиться назад. Но тут мужик слегка отклонился в сторону, и встревоженный взгляд Эда упал прямо на Киру. Она судорожно прижималась спиной к холодному кафелю, её лицо было искажено нелепой гримасой страха и глубокого отвращения, а пальцы мёртвой хваткой впились в полотенце, как в свой последний спасательный круг. И в её глазах, на долю секунды мельком встретившихся с его глазами, он с леденящим ужасом прочитал вовсе не немую просьбу о помощи, а что-то совершенно другое — дикий ужас, обращённый к тому, кто всё ещё стоял к ней спиной. В ту же секунду пальцы Эда рефлекторно разжались. Бумажный стаканчик глухо шлёпнулся на пол, заливая кафель горячим тёмным кофе; букет качнулся следом — несколько белых лилий уже шлёпнулись в лужу бесполезным сором, но другая рука машинально вцепилась в то, что ещё держала: помятые, сломанные стебли. Мужчина в грязной куртке начал медленно, тяжело разворачивать голову на звук упавшего пластика, и Эд, почувствовав, как внутри всё закипает бешеной яростью, сделал свой первый стремительный шаг вперёд. Виктор медленно, почти театрально обернулся и в упор увидел Эда. На его лице тут же расплылась широкая, оскаленная улыбка, от которой у Эда мгновенно похолодело глубоко внутри. Это была вовсе не улыбка удивления, это было хищное предвкушение лёгкой добычи. — Опа! — воскликнул Виктор с наигранной, фальшивой радостью. — А вот и горячий кофе с доставкой! Ты к нашей «королеве», парень? Или просто случайно мимо шёл? Эд стоял на пороге словно вкопанный, его лицо мертвенно побледнело. Он молчал, совершенно не зная, что сказать в ответ. Он отчётливо видел, как цепкий взгляд незнакомца скользнул с него на кофейную лужу на полу, затем на помятые цветы в его руке — и от этого та самая улыбка на лице мужика стала ещё шире и противнее. В палате повисла тяжёлая, давящая пауза. Кира испуганно смотрела на Эда, отчаянно ища в его глазах хоть какую-то поддержку и понимание, но видела там только растерянность и парализующий страх. Виктор наконец небрежно отпустил Киру. Она тут же испуганно отпрянула вглубь ванной, судорожно потирая занемевшее, покрасневшее запястье. А мужик неспешно подошёл к Эду, полностью заслонив собой единственный выход из палаты. Он окинул парня насмешливым, оценивающим взглядом с головы до ног, а потом многозначительно оглянулся на замершую Киру. Накануне за плитку дешёвого шоколада и пару банальных комплиментов болтливая медсестра из приёмного покоя подробно рассказала ему про «богатенького покровителя» Киры. Виктору теперь не составило никакого труда мгновенно оценить реальную ситуацию: сейчас в палату вошёл вовсе не сын банкира Громова, ведь настоящее фото Максима Виктор уже давно нашёл в интернете. Это был совершенно другой парень, и он явно не был выходцем из богатых. — Ну и ну, Кира, — покачал он головой с преувеличенным, издевательским сожалением. — Новых «благодетелей» ты находишь удивительно быстро. Только вот… Он сделал нарочитую паузу, откровенно наслаждаясь моментом её крушения, а потом громко, неприятно рассмеялся на всю палату. — Ты что, и правда купилась, что этот лох — сын банкира?! — презрение в его хриплом голосе теперь было абсолютно оголённым. Он грубо ткнул грязным пальцем в сторону застывшего Эда. — Шепчутся тут все в коридорах, мол, лже-наследничек прикатил к тебе на «Мерседесе»! Ха! Дурой была, дурой и сдохнешь! Вот лохушка конченная! Кира физически ощутила, как земля стремительно уходит у неё из-под ног. Грязные слова «лох», «дура» и «сдохнешь» с размаху били по её сознанию, точно тяжёлые кувалды. Эд окончательно потупился, судорожно сжимая остатки сломанного букета, отчего хрупкие зелёные стебли в тишине хрустнули напоследок. Тишина в палате повисла тяжёлая, удушающая и гнетущая, нарушаемая лишь хриплым, глубоким дыханием Виктора. Он вдруг низко наклонился к самой Кире, и его шёпот был липким, злым, предназначенным исключительно для неё одной: — Про бабки не забудь. Я вернусь. Скоро. Выпрямившись во весь рост, он бросил на застывшего Эда последний унизительный взгляд, брезгливо плюнул почти к самым его ногам, прямо в грязную лужу разлитого кофе, и размашисто вышел вон, оставив дверь палаты распахнутой настежь. Давление, до этого мертвой хваткой сжимавшее Кире грудную клетку, ослабло лишь на долю секунды — и на его место хлынул гнев. Не на Виктора: на него, на этого жалкого мальчишку, из-за которого её только что так жестоко унизили. В палате повисла мёртвая тишина — запах пролитого кофе, раздавленных цветов, липкого страха. Кира всё ещё прижималась спиной к холодному кафелю и смотрела на Эда. Внутри плавились стыд, ярость и унижение — всё разом. Эд упрямо не смотрел на неё, трусливо пряча глаза. Остатки букета выскользнули из ослабевших пальцев. Он тупо созерцал этот нелепый хаос у своих ног — валяющийся пластиковый стакан, расползающуюся лужу и помятые, грязные лилии, — будто видя во всём этом убогом разгроме прямое отражение собственной жалкой лжи. И вдруг посреди этого хаоса для неё всё окончательно встало на свои законные места — как удар под дых. Серебряная рамка. Комната в «Белом саду». На снимке отец Громовых и тот молчаливый парень из парка, которого звали «Эдом»: свободный, свой, хозяйский. А этот перед ней тогда бормотал про «друга семьи» и «один кадр на двоих» — голос дрожал, руки врали. Она видела. Почти поняла. И сама себя предала: глянула на «Патек Филипп», на ремень — и выбрала блеск вместо глаз, отшвырнула рамку, лишь бы не разрушить сказку. «На той фотографии был настоящий Максим», — ударило сейчас с безжалостной ясностью. А этот… жалкий актёришка. Как она могла быть настолько слепой — и жадной? Себя она ненавидела сильнее, чем его. Она резко оттолкнулась от кафельной стены. Её движения теперь стали быстрыми, выверенными и отточенными холодной, расчётливой злостью. Она демонстративно прошла прямо мимо замершего Эда, даже не удостоив его мимолётным взглядом, решительно приблизилась к тумбочке и принялась лихорадочно сгребать в сумку свои немногочисленные вещи: телефон, дорогие крема, глянцевые журналы. Абсолютно всё, что хоть как-то напоминало ей о времени, потраченном здесь впустую. Когда её пальцы нащупали на гладкой поверхности тумбочки его дорогие часы, она без малейшей тени сомнения швырнула и их внутрь сумки. Контрибуция. Чистая, ничтожная плата за её безнадёжно испорченные нервы. Кира порывисто сбросила халат, нервно бросив его прямо на кровать. Ткань беззвучно упала на белоснежное покрывало. Эд непроизвольно отвёл взгляд в сторону, но Кира к этому моменту уже окончательно вычеркнула его из своей реальности. Она рванула к шкафу, не глядя выдернула единственное платье — то самое, в котором была в день аварии. Одевалась она быстро, почти вслепую, не заботясь о движениях. Влажная ткань неприятно прилипла к вспотевшей спине, пальцы мелко дрожали, и капризная застёжка долго не поддавалась, но она ни на секунду не останавливалась. — Значит… это правда, — её голос был низким, хриплым, и в нём теперь совершенно не было дрожи, только режущий, чистый лёд. — Ты мне тогда нагло солгал. С самого начала. Фотография уже тогда кричала — а я заткнула уши твоими часами. Ты — подделка. Ты… просто никто. Обычный никто, и звать тебя никак! Эд продолжал глухо молчать, не находя оправданий. Он попытался было поднять с пола стакан, но рука его дрожала так сильно, что он в ту же секунду снова уронил его на кафель. Это было по-настоящему жалкое, окончательное зрелище. — За дуру меня принял, да? — Она резко повернулась к нему, и её голос против воли сорвался на высокую, ядовитую ноту. — Я ведь почти… почти поверила в эту красивую сказку. И мне было чертовски приятно быть почти «невестой наследника». А самое гадкое во всём этом — что ты всё прекрасно знал и втихаря тешился. Поздравляю, нахал. Твой спектакль удался. Попользовался? Насладился ролью? А теперь катись к чёрту. Просто исчезни. Она метнулась к двери, но на самом пороге резко остановилась и порывисто обернулась назад. Её яростный взгляд упал на вазу с увядшей сиренью — и только сейчас, впервые по-настоящему, она увидела её: не уют, а метку. Больничная любезность. Пациентке. Одним стремительным рывком она выдернула пожухлые цветы из воды и с размаху швырнула их на кафельный пол прямо к его ногам, в коричневую кофейную лужу — туда же, к его смятым лилиям. — Вот! Это всё, чего стоила твоя сказка! Кира резко вышла вон, громко и оглушительно хлопнув за собой дверью. Эд остался стоять совершенно один посреди этого убогого хаоса. Его пустой взгляд медленно упал на одинокий белый лепесток лилии, безжизненно прилипший к грязной луже. В этом взгляде теперь не было ни капли злости, ни прежней глубокой печали. Только мёртвая, звенящая пустота. Чужая, затянувшаяся игра была окончательно кончена. *** Самолёт приземлился в прозрачной синеве парижского рассвета. За иллюминатором медленно проявлялись очертания ещё спящего города, прочерченные пустынными магистралями и редкими огнями далеких небоскрёбов Дефанса. Александр, спускаясь по трапу, глубоко вдохнул холодный, влажный воздух, насквозь пахнущий ночной сыростью и бензином. В этом предрассветном приезде отчётливо слышалась горечь поспешного бегства, но одновременно и странное облегчение, ведь здесь, вдали от родины, на него наконец не давили душные стены дома и не ждал тяжёлый, обвиняющий взгляд Ольги. Здесь начинался совершенно другой день. И в нём была Лидия. Она шла рядом с ним по почти пустому залу прилёта Шарля де Голля, и её тонкие каблуки отбивали чёткий, слишком громкий в утренней тишине ритм. В её выверенных движениях, в том, как она, чуть прищурившись от усталости, внимательно отыскивала табличку с их именами, читалась привычная, несгибаемая собранность. Но в самых уголках глаз, не скрытых плотным тональным кремом, всё же предательски виднелась тонкая сеть морщин, ставшая следствием трудной бессонной ночи, проведённой за лихорадочной подготовкой документов. И всё же в лифте отеля, когда зеркальная дверь плавно закрылась, оставив их наконец одних в блестящей кабине, Александр поймал её встречный взгляд. Он увидел в глубине этих уставших глаз не только привычный рабочий блеск. Глубже, в мягкой тени ресниц, теплилось то самое невысказанное обещание — и ему вдруг показалось, будто ради него он и оказался здесь. Он не успел опомниться: график, билеты, Париж — всё сложилось слишком быстро, её рукой. Но об этом он сейчас не думал. Она молча улыбнулась самыми уголками губ — той особенной улыбкой, которая яснее любых слов говорила: «Мы здесь. Только мы». И в ту же секунду он почувствовал мощный прилив сил. — Номер люкс на шестом, — тихо сказала Лидия, когда лифт плавно остановился. — У нас есть ровно час до первого делового завтрака с партнёрами. Её слова прозвучали одновременно как сухое напоминание о долге и как тонкий намёк на ускользающую возможность. Александр молча кивнул, послушно следуя за ней по безлюдному коридору отеля. Горечь сорванного, отменённого отпуска с Дашей на мгновение полностью отступила перед острым, пьянящим предвкушением. Но первое зерно горького сомнения упало в его душу уже за завтраком. Когда его нога под столом нечаянно коснулась её ноги, она мягко, но при этом абсолютно недвусмысленно отодвинулась в сторону, поспешно поправив плотную салфетку. — В девять у нас встреча в офисе на улице Божон, — деловито напомнила она, даже не поднимая глаз и пристально глядя в раскрытый ежедневник. — С Павлом Викторовичем. Тот самый контрагент, кто особо настаивал на личной встрече именно в четверг. Помнишь? Нужно постоянно быть в тонусе. В её ровном голосе не было прямого отказа, в нём была лишь железная, удушающая логика графика, который она сама же хладнокровно и составила. Графика, теперь не оставлявшего им места ни для чего, кроме бесконечного бизнеса. День начался именно так, как она и предписала — без малейших пауз, без лишних интимных взглядов. Впереди их ждали только дорога в офис в давящей тишине и утренний Париж за холодным стеклом машины, мелькающий мимо, как чужой, далёкий сон. А через час они уже сидели в просторной переговорной, наполненной напряжённым, звенящим ожиданием. За длинным столом, покрытым тёмным деревом, стояли графины с водой, аккуратно разложенные папки, ноутбуки. Александр привычно держал лицо, но внутри чувствовал тупую усталость и странную отстранённость. Он машинально крутил в руках ручку, взгляд скользил по окну, где капли дождя стекали по стеклу, растворяя чужой город в размытых пятнах. И тогда в зал вошла Лидия. В строгом, элегантном костюме цвета мокрого асфальта, с волосами, собранными в гладкий пучок. Она поздоровалась с каждым, не теряя достоинства, и сразу взяла инициативу в свои руки. Её голос был спокоен, интонации выверены до миллиметра, а аргументы точны, как скальпель. Она ловко парировала возражения, мягко, но неумолимо вела переговоры к нужному ей результату. Она не просто участвовала — она полностью владела процессом. Александр наблюдал за ней с нарастающим изумлением и восхищением. Он знал, что она профессионал, но сегодня она была на совершенно ином уровне. В её движениях сквозила холодная грация, в каждом жесте читалась уверенность, не оставляющая места сомнениям. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что гордится ею. И в тот же миг почувствовал щемящую тоску. С Ольгой он так не чувствовал себя живым, частью чего-то большого и важного, уже много лет. После встречи, в коридоре, он попытался вернуть прежнюю интонацию. — Ты сегодня была великолепна. Это завораживает. Лидия улыбнулась, но улыбка была профессиональной, вежливой. — Я просто делаю свою работу, Саша. И мне важно, чтобы ты это видел. — Я вижу, — признал он. — И горжусь тобой. Он тщетно ждал привычного ответного блеска в её глазах, хотя бы мимолётного намёка или безмолвного приглашения. Но её взгляд оставался прозрачным и абсолютно непроницаемым, как холодное стекло. Она лишь невозмутимо поправила плотную папку в руках. — У нас ровно через двадцать минут встреча с юристами, — спокойно проговорила она. — Лучше пройдём уже сейчас, чтобы ни в коем случае не опоздать. Так стремительно начался их изматывающий марафон. Дни окончательно слились в бесконечную череду одинаковых серых переговорных, бледного безвкусного кофе, сухих цифр в презентациях и бесконечных, давящих обсуждений. Лидия была во всём этом процессе несокрушима. Она плотно заполняла каждый час, каждую свободную минуту. Между сложными встречами теперь не оставалось никаких пауз, были только короткие перебежки под унылым парижским дождём из одного холодного здания в другое. Александр, всю жизнь привыкший сам задавать жёсткий ритм окружающим, теперь чувствовал себя здесь загнанным зверем, едва успевающим перевести дух в этой суете. Он то и дело ловил себя на мысли, что устало, неотрывно следит за её строгим профилем, упрямо дожидаясь, когда же она наконец обернётся и снова станет той прежней нежной, понимающей его женщиной. Но Лидия ни разу не оборачивалась. Вечерами она сразу же уходила в свой изолированный номер, сухо ссылаясь на острую необходимость тщательно подготовиться к завтрашнему дню. Её вежливость оставалась безупречной и одновременно леденяще отстранённой. Словно между ними за эти дни выросла невидимая, но абсолютно герметичная перегородка. Глухое раздражение копилось в нём с каждым часом, подобно статическому электричеству. Он искренне не понимал, что именно сделал не так. Он же полетел с ней, он выбрал её, жестоко отодвинув ради этого визита собственную семью. А она… Она вела себя так, будто он был для неё всего лишь обычным, ничем не примечательным коллегой по бизнесу. В один из вечеров, когда Лидия, как обычно, собралась уйти к себе, он окончательно не выдержал и порывисто преградил ей путь к двери. — Лида, хватит. Что происходит? Почему ты ведёшь себя так, будто мы совершенно чужие люди? Она остановилась и пристально посмотрела на него. В её прозрачных глазах сейчас не было ни капли злости, ни прежней затаённой обиды. Только спокойное, бесконечно утомлённое терпение. — Ничего не происходит, Саша. Мы находимся на работе. Мы делаем одно общее дело. Личное… личное сейчас нам только мешает. Оно делает нас слишком уязвимыми. — Но мы же не просто коллеги! — сорвалось у него, и он с досадой услышал в собственном голосе неприятные, почти детские, просящие нотки. — А кто мы? — тихо спросила она. И в этом простом вопросе прозвучала вовсе не издевка, а что-то куда более весомое и серьёзное — прямой, обнажённый вызов. — Я действительно хочу понять. Кто я для тебя здесь, в этой поездке? Он открыл было рот, чтобы ответить, но все заготовленные слова упрямо застряли в горле. Любовница? Соучастница тайного побега? Мимолётное утешение? Ни одно из этих слов сейчас категорически не подходило, и абсолютно все они в тишине коридора звучали фальшиво, мелко и пошло. Лидия беззвучно, тяжело вздохнула, зафиксировав его полное поражение. — Вот видишь. Давай не будем ничего усложнять. Сосредоточимся исключительно на работе. Она мягко обошла его, и снова сухой, чёткий щелчок замка её закрывшегося номера безжалостно разрезал звенящую ночную тишину. Он наконец понял: это не случайность. Она показывала, как легко обходится без него, и доказывала другое: ценность не в том, чтобы быть всегда доступной, а в том, чтобы оставаться незаменимой. И страшнее всего было то, что она права. Без неё переговоры рассыпались бы. Его авторитета уже не хватало — нужны были её ум и её бесстрастие. Он нуждался в ней. Она вела себя так, будто нет. К последнему дню марафона он был раздавлен. Голова гудела, в висках стучало. Через длинный стол он видел уже не любимую женщину, а отлаженный механизм — холодный и прекрасный. Восхищение сменилось бессильной яростью и стыдом: за слабость и за то, как покорно он в это вошёл. Когда финальная встреча наконец закончилась, и последний французский партнёр молча покинул зал, в переговорной воцарилась оглушительная тишина. Александр сидел в кресле, совершенно не в силах пошевелиться, и тупо глядел в одну точку перед собой. В этой немоте он отчётливо услышал её неторопливые шаги и тихий, сухой щелчок замка её закрывшегося портфеля. Они молча спустились на лифте, молча прошли по безлюдному коридору отеля. Тяжесть этого бесконечного дня неподвижно висела в воздухе между ними — густая, плотная и почти осязаемая кожей. Только когда тяжёлая дверь номера наконец закрылась, надёжно отгородив их от всего внешнего мира, давящее напряжение слегка ослабло. Лидия первая нарушила эту затянувшуюся тишину. Она неторопливо подошла к окну и порывисто отодвинула плотные портьеры. Вечерний свет последнего парижского дня мягко упал на её лицо, и Александр впервые за много дней увидел на нём не привычную деловую маску, а настоящую, глубокую человеческую усталость. — Всё, — тихо сказала она, по-прежнему не оборачиваясь к нему. — Мы сделали это. — Ты сделала, — поправил он хрипло, всё ещё продолжая неподвижно стоять у самой двери. — Я был всего лишь статистом. Лидия медленно обернулась и устало прислонилась спиной к подоконнику. — Нет. Ты был лицом. Той самой нужной, весомой тенью, которая придаёт аргументам вес, ведь без твоего присутствия мои доводы были бы просто пустыми словами. — Она на секунду замолчала, и её отрешённый взгляд блуждал по роскошному, безжизненному номеру. — Но я отчаянно хотела, чтобы ты наконец увидел мои слова. Услышал их. Без всего этого привычного остального. Она неспешно прошла через всю просторную комнату к мини-бару, с лёгким, хрустальным звоном поставила на столик два бокала и аккуратно налила коньяк. Подошла обратно к Александру и молча протянула один из них. Он послушно взял бокал, отчётливо чувствуя, как мелко дрожат его пальцы и как холодный гранированный хрусталь резко контрастирует с удушающим жаром его ладони. — Зачем, Лида? — глухо спросил он, и в его изменившемся голосе сейчас звучала вовсе не былая злоба, а беспредельное изнеможение. — Зачем нужен был весь этот театр? Зачем эта изматывающая пытка? Она плавно присела в глубокое кресло напротив него и медленно прикрыла глаза. — Чтобы ты наконец по-настоящему увидел меня. Не ту покорную женщину, что послушно ждёт тебя в тёмной комнате, пока ты годами разбираешься со своей семьёй, а ту, что твёрдо стоит рядом с тобой при свете дня. Которая может и умеет абсолютно всё это. — Она сделала небольшой, плавный жест рукой, словно мысленно охватывая всё холодное пространство переговорной. — И которая выбирает быть с тобой вовсе не потому, что у неё просто нет другого выхода. А потому что она этого искренне хочет. Он молчал, полностью потрясённый услышанным. Всё в их запутанных отношениях сейчас казалось одновременно и так просто, и так бесконечно сложно. — Я смертельно устала быть твоим вечным секретом, Саша, — тихо сказала она, медленно открывая глаза. В них по-прежнему стояла та самая, давно знакомая ему глубина, но теперь она была начисто лишена прежней женской мягкости. — Я хочу быть твоим союзником. Абсолютно равным. Или вообще ничем. В её тихом, обманчиво спокойном голосе отчётливо прозвучал ультиматум. И он с пугающей ясностью понял, что это вовсе не дежурный шантаж, а единственное жёсткое условие её дальнейшего присутствия в его жизни. — Я понял, — плоско выдохнул он, соглашаясь. — Ты — равная. Больше чем равная. На её губах наконец тронулась слабая улыбка — вовсе не победная, а скорее облегчённая и бесконечно усталая. — И теперь, — она сделала глоток, — теперь мы наконец можем говорить нормально. Но уже исключительно на новых условиях. Он послушно кивнул, всё ещё не в силах произнести больше ни слова. Это была не победа и не поражение — взаимная капитуляция: его — перед её силой, её — перед тем, что он ей всё ещё нужен, но уже другой. В ту ночь в его номере не было прежней слепой спешки и не было зыбкого перемирия. Между ними родилось иное — медленное, выверенное, где каждый жест стал шагом. Лидия больше не отдавалась моменту: приближала его к себе, не ждала — разрешала. В прикосновениях была та же холодная грация, что за столом переговоров, — будто она перенесла власть сюда, в полутёмную комнату. И его, к удивлению, это заводило сильнее прежнего: не унижение, а острый, почти болезненный трепет. Не тайное утешение — доступ к стороне, которая сильнее и опаснее. Оба понимали: баланс изменился. И в банке, и здесь. Ключ теперь был у неё.</p></section><section><title><p>Глава 9</p></title><p>Глава 9 Артём, неспешно выносивший мусор к дальнему забору, резко вздрогнул от крика, тут же выронил пакет из рук и, схватив висевший рядом мощный фонарь, стремглав ринулся в глубину сада на звук. Почти одновременно с ним на широкой гравийной подъездной дорожке замер Максим, только что приехавший в усадьбу и ещё даже не успевший выйти из машины. Он не успел заглушить двигатель, когда этот душераздирающий рёв достиг его ушей сквозь полуоткрытое окно. Сердце в груди болезненно ёкнуло от ледяного, дурного предчувствия. Максим не глядя бросил ключи прямо на кожаное сиденье и порывисто побежал в темноту, даже не захлопнув за собой тяжёлую дверцу. Первым к самым задворкам старого сада, где в густых зарослях притаился бревенчатый сарай, выскочил Артём. Яркий луч его фонаря мгновенно выхватил из чернильной темноты Дашу, испуганно мечущуюся у распахнутой настежь двери. Девочка была бледна как полотно, её огромные, расширенные от дикого ужаса глаза лихорадочно блестели, а дрожащие пальцы судорожно указывали в чёрный пугающий провал входа. — Там… Света… Кровь! — с трудом выдохнула она, мучительно задыхаясь от слёз. Этих нескольких сбивчивых слов хватило сполна. Артём уже молча и сосредоточенно кивал, понимая всё без единого лишнего объяснения, и сделал быстрый, решительный шаг прямо к тёмной двери сарая. В этот самый момент из-за поворота тёмных кустов в яркий круг света от фонаря ворвался Максим — запыхавшийся, с бледным лицом, искажённым острой тревогой. Его взгляд мгновенно перескочил с Артёма на испуганную Дашу, на её мелко дрожащую руку, всё ещё указывающую прямо в проём сарая. — Она там, — коротко выдохнул Артём, и этого хватило. Максим, не теряя ни секунды, ринулся вперёд. Слепящий луч фонарика лихорадочно метнулся по кромешной темноте, выхватывая из мрака обломки старой сломанной мебели, ржавые балки и груду забытого хлама. И тут резкий свет упёрся в дальнюю стену. В тусклом отблеске мелькнуло что-то светлое — край знакомого платья. А прямо под ним темнело мокрое пятно на пыльных досках пола. — Света! — сорвался его надтреснутый голос. Артём, быстро шагнув следом, в темноте нащупал на стене у самого входа выключатель и резко щёлкнул им. Тусклая, покрытая толстым слоем пыли лампочка под потолком сарая на мгновение мигнула и зажглась, заполнив тесное пространство жёлтым, немилосердно чётким светом. Теперь они видели всё. Света бессильно полулежала у самой стены, её лицо было неестественно, пугающе белым, а глаза плотно закрыты. Левой рукой она всё ещё инстинктивно прижимала к животу правую — ладонь намертво сжата в кулак, но из-под стиснутых пальцев и по тонкому запястью стекали тёмные, смешанные с пылью и ржавчиной струйки. Кровь уже пропитала светлую ткань платья вокруг кисти, а под ней на деревянном полу расплылось несколько густых капель и короткая блестящая дорожка. Максим порывисто опустился на колени рядом с ней. Он действовал словно на автомате, уверенным движением достав из кармана чистый носовой платок. — Света, ты меня слышишь? — спросил он тихо, но чётко, бережно разжимая её холодные, онемевшие пальцы. В немилосердном свете голой лампы рана предстала во всей неприглядной ясности: глубокий рваный разрез поперёк ладони, из которого непрерывно сочилась живая кровь, густо усеянный мелкими чёрными крупинками и волокнами грязи. Резкий запах старой пыли, ржавчины и сладковатого металла ударил в нос. — Артём, бегом в дом, к Георгию! — голос Максима стал низким и резким, без паники. — Скажи ему: рана грязная, нужны перекись и бинты. Даша, свети сюда, ближе! Он плотно прижал платок к ладони и бережно подхватил Свету на руки. В тот же миг его поразило, насколько она была пугающе легка и безвольна. Голова бессильно упала ему на плечо. — Она без сознания, — негромко произнёс он, уже поднимаясь. — Давай скорее в дом. Он быстро нёс её по тёмному саду, стараясь идти ровно и не трясти, чувствуя, как липкая влага проступает сквозь платок, зажатый между их телами, и как её дыхание — слабое, но ровное — касается шеи. В доме их уже ждали. На самом пороге в напряжённом ожидании стояли Раиса и Георгий. — В гостиную! — глухо рявкнул Максим, даже не замедляя шага. Голос был хриплым от напряжения, а в глазах горела та дикая решимость, перед которой не спорят. Для него в эту секунду не существовало ничего, кроме лёгкого, хрупкого веса в руках. Диван в гостиной был ближайшим островком покоя, и он нёсся туда, уже не думая ни о бархате, ни о шёлке. Георгий, годами привыкший просчитывать риски для хозяйского добра до последней нитки, непроизвольно сжал губы. Быстрый взгляд пробежал по окровавленной руке Светы и испачканной рубашке молодого хозяина. Он сделал резкий, обречённый вдох, но не произнёс ни слова — спорить сейчас было бессмысленно. Вместо этого он бросил короткий взгляд на Раису. Одного этого взгляда, полного немого укора и срочности, хватило. Раиса уже двигалась. Пока Максим, тяжело дыша, пересекал просторный холл, она неслышно метнулась вперёд, опередив его. В её движениях не было ни капли суетливой паники, только точная, выверенная долгими годами безупречная хозяйская скорость. Она стремительно влетела в гостиную, рывком открыла ящик комода, где хранилось бельё, и выхватила оттуда большой кусок старой, но идеально чистой клеёнки. Одним широким взмахом руки она расстелила её прямо на диване, безжалостно сгребая дорогие декоративные подушки на пол. И буквально в следующее мгновение Максим бережно опустил Свету на это импровизированное ложе — на скользкую, шуршащую поверхность, которая одна теперь стояла между фамильной реликвией и живой кровью. И тут же в дело вступил Георгий. Он нисколько не суетился. Из-за плеча у него появилась не по-домашнему основательная, потрёпанная армейская аптечка. Движения его были резкими и точными, без единого лишнего жеста. Он звонко щёлкнул металлическим замком, достал пузырёк с нашатырём, быстро смочил вату и, совершенно не церемонясь, поднёс к носу Светы. Резкий, обжигающий запах мгновенно ворвался в её сознание, пробивая густую пелену. Света надрывно закашлялась, порывисто дёрнула головой, и мир вокруг на секунду распался на резкие запахи и ослепительный свет хрустальной люстры, прежде чем она наконец тяжело открыла глаза. — Держится, — негромко произнёс Георгий и тут же, без лишних слов, занялся её рукой. Ловко размотав пропитанный кровью платок, он на секунду прищурился, оценивая глубокую рваную рану на ладони. — Серьёзно… Тут одними бинтами не обойтись. Он молча взял перекись и щедро полил на разрез. Белая пена мгновенно зашипела, и Света глухо вскрикнула, до боли сжимая зубы. — Коленку, — коротко бросил он Раисе, которая уже держала наготове второй флакон и чистые марлевые салфетки. Пока он туго бинтовал ладонь стерильным бинтом из своей армейской аптечки, Раиса быстро обработала разбитую царапину на ноге. Всё заняло несколько напряжённых минут. — В больницу надо, — отчётливо произнёс Георгий, откидывая использованные тампоны в приготовленный Раисой таз, и в его обычно бесстрастном голосе впервые прозвучала лёгкая нота тревоги. — Швы, и укол от столбняка. Железом ржавым резануло — это не шутки. Только теперь, когда Георгий отошёл в сторону, Максим опустился рядом с диваном на колено. Его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от Светиного. Она наконец смогла рассмотреть его чётко: глубокий взгляд, полный немой тревоги, тёмную тень щетины на щеках и мелкие капли пота на висках. Она порывисто попыталась приподняться на здоровом локте, и её бледное лицо тут же густо покраснело от мучительной неловкости. — Ничего страшного… Я сама… Не надо в больницу… — Лежи. Не двигайся, — голос Максима прозвучал совсем тихо, но с такой железной интонацией, что она мгновенно застыла. Это была не просьба — приказ, и сквозь него пробивался страх сделать ей ещё больнее. — Шутки тут плохие, — сухо бросил Георгий, со щелчком закрывая аптечку. — Заражение крови — не игрушки. «Скорую» вызвать? — Нет, — тут же, почти резко ответил Максим, так и не отрывая взгляда от её лица. — Долго будет ехать. Я сам отвезу. Сейчас. В углу комнаты стояла Даша. Она доверчиво прижалась к Артёму, который молча положил ей тяжёлую руку на плечо. Девочка не решалась смотреть прямо, только краем глаза видела пропитанные алым бинты, и каждый раз, когда взгляд невольно скользил туда, её тело содрогалось от тихого, прерывистого всхлипа. Когда Максим твёрдо сказал, что поедет сам, она вдруг порывисто рванулась вперёд, сбиваясь с ног, и вцепилась в его рукав. — Это я во всём виновата! — сбивчиво пролепетала она, из последних сил сдерживая слёзы. — Это я… С ней ведь всё будет хорошо? Правда ведь? Максим аккуратно, но твёрдо высвободил рукав из её цепких, дрожащих пальцев. — Если сейчас под ногами не будешь путаться — всё будет нормально, — сказал он, и в голосе была не злость, а суровая, сосредоточенная усталость. — Потом разберёмся. А сейчас принеси из моей комнаты чистую рубашку. И Свете… что-нибудь. Мы все в крови. Быстро, Даш. Его твёрдый тон, не допускающий ни единого возражения, мгновенно заставил её встрепенуться. Она покорно кивнула, стремительно развернулась и побежала наверх, спотыкаясь на ходу. Суета ненадолго стихла. Максим снова опустился рядом с диваном на колено. Его взгляд упал на туго перебинтованную руку Светы, одиноко лежавшую на шуршащей клеёнке, и что-то в его лице неуловимо дрогнуло, а в горле встал тяжёлый, удушливый ком. — Прости меня, — хриплым шёпотом сказал он так тихо, чтобы слышала только она. — Что я эти дни… не был рядом. Дурак. Просто испугался… Чего-то… Света, всё ещё мертвенно-бледная, но уже с ясным, прояснившимся взглядом, посмотрела прямо на него. — Не надо… — едва слышно прошептала она, пытаясь натянуть привычную лёгкую улыбку, но вышло только криво. — Вы же рядом. Этого хватит. В этот самый момент в комнату вихрем влетела Даша. Она несла в охапке только что снятую с вешалки чистую мужскую рубашку и своё собственное, почти новое, тёплое платье из мягкого флиса. — Вот, — запыхавшись, выдохнула она, протягивая одежду. Максим молча взял рубашку и коротко, утвердительно мотнул головой. В его взгляде, брошенном на младшую сестру, мелькнуло искреннее одобрение — быстрое, деловое, но для раздавленной чувством вины Даши в тот критический момент невероятно важное. — Спасибо. Помоги Свете переодеться, а это… окровавленное — выброси. И успокойся уже. Всё будет хорошо. Даша молча кивнула, всё ещё не в силах вымолвить ни единого слова, и принялась бережно помогать Свете; её тонкие пальцы всё ещё мелко дрожали от пережитого шока, но движения уже стали собранными и чёткими. Минуту спустя Света уже стояла в чистом тёплом платье, а Максим успел сменить рубашку на свежую, едва пахнувшую деревянным шкафом. Всё окровавленное осталось где-то позади, в руках младшей сестры.</p></section><section><title><p>Глава 10</p></title><p>Глава 10 Рассветный сон, липкий и прерывистый, совсем не принёс облегчения. Максим проснулся от собственного же внутреннего напряжения: все мышцы были скованы, а в висках глухо стучала тупая, знакомая боль недосыпа. Он тяжело провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть навязчивые остатки ночных образов — чернильную темноту сарая, тёмное пятно крови на досках и её пугающую, мертвенную бледность. Было ещё совсем рано, но отлёживаться дальше смысла не имело, ведь работа оставалась единственным, что сейчас имело чёткие контуры и не требовало мучительных душевных усилий. Холодный душ немного помог: ледяные иглы воды привели мысли в порядок и вернули телу привычный тонус. Он оделся быстро, деловито, даже не глядя в зеркало. Настенные часы показывали, что выйти из дома нужно было ещё полчаса назад. Спустившись в холл, он заметил лишь торчащий из-за высокой спинки кресла девичий хвост. Даша сидела там, зябко поджав под себя ноги, и при первом же звуке его шагов резко выпрямилась, будто её снизу вытолкнула невидимая тугая пружина. — Наконец-то, — голос её прозвучал не как обычное утреннее приветствие, а как горькое обвинение и огромное облегчение одновременно. — Я жду тебя здесь уже полчаса. Нам нужно срочно поговорить, прямо сейчас. Максим тяжело вздохнул про себя, даже не замедляя шага к выходной двери. — Даша, я правда не успеваю. Давай вечером. — Нет! — Она стремительно вскочила с кресла и в два быстрых шага настигла его у самого порога. — Мне нужно сейчас, иначе я тут просто с ума сойду. Он остановился и повернулся к ней, одним внимательным, оценивающим взглядом считывая её состояние: острый испуг, глухое упрямство и ту отчаянную настойчивость, которая сейчас явно перевешивала даже собственный страх. — У меня важное совещание ровно через сорок минут. — Тогда я еду вместе с тобой. Поговорим по дороге, прямо в машине. Это прозвучало уже не как робкое предложение, а как настоящий ультиматум. Максим на секунду встретился с ней прямым взглядом, увидел в глубине её глаз ту самую разъедающую вину, которая грызла её с самой прошлой ночи, и коротко кивнул. — Хорошо, поедем. Но только с одним условием: ты будешь говорить предельно по делу и быстро. Они вышли на улицу, где их сразу обняло тёплое, уже летнее утро. Прохладный воздух свежо пах травой и молодой зеленью, а с высоких лип напротив доносился оглушительный, беспечный птичий гомон. Контраст этого живого праздника природы с тяжёлой, удушающей атмосферой внутри дома был по-настоящему разительным. Максим уверенно завёл машину, собираясь тут же тронуться с места, но привычным, механическим движением потянулся к бардачку. Его пальцы неожиданно наткнулись на что-то чужое — аккуратно сложенный пополам бумажный листок. Он вытащил его и развернул: «Рекомендации по уходу за послеоперационной раной… Хлоргексидин, перевязка раз в два дня…» — Чёрт, — тихо выругался он себе под нос. Это был вчерашний больничный листок с назначениями, необходимыми лекарствами и ночной аптекой. Нужно было заехать за всем этим ещё ночью, сразу после приёмного покоя, а он, напрочь оглушённый собственными чувствами и растерянностью, совершенно об этом забыл. Максим на секунду плотно закрыл глаза, болезненно сжав переносицу пальцами. Накопившаяся усталость накатила с новой силой, удушливо смешавшись с глухой досадой на самого себя и едкой горечью такого провала. Даша устроилась на пассажирском сиденье и поспешно пристегнулась. Она упрямо смотрела в боковое окно, но вся её напряжённая, сжатая поза говорила о том, что она сейчас собирает в единый комок всю свою смелость для предстоящего трудного разговора. Несколько минут они ехали молча, и только ровный гул мотора да беззаботные птичьи трели за окном изредка нарушали тишину в закрытом салоне. Максим кожей чувствовал, как глухое беспокойство сестры растёт, клубится в воздухе и вот-вот прорвётся наружу. А сам он мысленно сжимал злосчастный больничный листок, с тревогой представляя, как Света сейчас совсем одна — без антибиотиков, без схемы перевязки, — и как он сам оставил её без самого необходимого. Затянувшееся молчание в салоне, тягучее и плотное, наконец разорвал сбивчивый, надтреснутый голос Даши. — Макс… — начала она, судорожно глотая воздух, будто собираясь прыгнуть с разбегу в ледяную воду. — Мне нужно тебе сказать… про вчерашнее. Она говорила сначала путано, обрывочно, с трудом подбирая нужные слова, но потом словно плотина прорвалась, и хлынуло всё разом — поток горьких откровений, копившихся в душе, наверное, целыми годами. Сперва она рассказывала об отце, который всегда в разъездах или на работе, и его любовь измерялась лишь дорогими подарками, в которых не было его самого, либо пустыми обещаниями; говорила о матери, вечно занятой своим благотворительным фондом, тепло которого никогда не было обращено на родную дочь, о Париже, куда она так мечтала поехать, но не попала из-за Лидии и бесконечных дел, как она поняла из обрывков разговоров родителей, и, наконец, о той самой простой кружке — обещанной, но так и не купленной отцом. А затем её голос, мелко дрожавший от жгучего стыда, опустился почти до шёпота, вынося на свет самое страшное — вчерашний вечер. — Я… я пряталась там, в старом сарае, от всех вас. Я просто хотела, чтобы… чтобы меня искали… Я даже не знаю, как Света обо всём догадалась, но она появилась так неожиданно… Я испугалась, резко отшатнулась и оступилась. Лестница там совсем старая, шаткая, я могла сорваться вниз со всего маху. А она… она просто бросилась вперёд и подхватила меня, сама порезавшись о торчащее железо… А я… — голос Даши окончательно сорвался на всхлип. — Это я придумала такую глупость — спрятаться. Мне теперь так стыдно… Она замолчала, судорожно прижав сжатые кулаки ко рту, будто пытаясь силой загнать обратно подступающие рыдания. Максим слушал её, не произнося ни слова. Руки его мертвело лежали на руле, а глаза были прикованы к трассе, но дороги не видели. Он не злился на Дашу — ни капли: внутри поднималась горькая обида на родителей — на их ледяное неучастие, на воспитание покупками и нотациями, на семейную войну, в самом эпицентре которой оказалась сестра, в свои семнадцать лет нуждавшаяся в простом внимании и получавшая взамен лишь роскошное, пустое одиночество. Острая, бессильная боль за неё тугим узлом сжимала ему горло. Машина продолжала ровно катиться по солнечной дороге, в тонущем в молодой зелени престижном районе, к его безупречному, зеркальному офису, тогда как в тесном салоне царила совсем другая, неприглядная правда его семьи. Молчание вокруг повисло густое, насквозь пропитанное только что выплеснутой болью и мерным шумом мотора. Максим с трудом сглотнул вязкую горечь, заставив себя перевести взгляд с дороги на сестру. Она сидела, беспомощно сгорбившись и уставившись в свои сцепленные до белизны пальцы — совсем юная, виноватая и растерянная. Он тихо, глубоко выдохнул, и его голос, когда он наконец заговорил, прозвучал неожиданно спокойно и деловито, словно он прямо на ходу выстраивал чёткую стратегию важной операции. — Хорошо, мне всё ясно, — сказал он, уверенно беря в руки тот самый больничный листок. — Во-первых, о том, как всё произошло на самом деле, — он пристально посмотрел на Дашу, — ты никому ни слова не говоришь. Это личное решение Светы, рассказывать или нет, и мы его безоговорочно уважаем. Даша молча кивнула, едва заметно. — Второе, — спокойно продолжил Максим, уже уверенно поворачивая руль не в сторону своей стеклянной офисной башни, а на ближайший разворот. — Мы прямо сейчас едем в аптеку, и ты покупаешь всё, что написано по списку. Он сделал короткую паузу, давая этим словам набрать нужный вес. — А потом ты отвезёшь всё это Свете лично, искренне извинишься и спросишь, не нужно ли ей помочь по дому — с продуктами, с уборкой или съездить в клинику на перевязку. Ты станешь её главным помощником, пока рука окончательно не заживёт. Это будет по-настоящему честно. Даша резко подняла на него глаза, и в них уже не было прежнего страха — только потрясение, смешанное с робкой надеждой: ей дали не суровое наказание, а шанс исправить всё делом. — Правда? — едва слышно выдохнула она. — Правда, — уверенно сказал Максим. — Ты обязательно справишься, и это будет гораздо лучше, чем любое бессмысленное самоедство. Он отчётливо видел, как по её бледному лицу мягко разливается облегчение: далеко не всё ещё было хорошо, но у них наконец появился ясный, конкретный план. — А Париж… — осторожно начал Максим, уже плавно подъезжая к яркой синей вывеске аптеки. — Не важно, — быстро перебила его Даша, и в её голосе впервые за всё это трудное утро прозвучала настоящая взрослая твёрдость. — Сейчас это совсем не важно. Сначала… сначала нужно сделать вот это. Максим позволил себе короткую, одобрительную улыбку, заглушил двигатель и протянул Даше свою банковскую карту. — Иди, купи всё точно по списку. И возьми ещё что-нибудь на свой вкус — витамины, хороший травяной чай или то, что сама сочтёшь нужным. Потом сразу мне перезвонишь, и я сброшу тебе точный адрес Светы. Он мельком взглянул на наручные часы, и его лицо на мгновение стало заметно жёстче. — Даш, мне сейчас и правда некогда. Если опоздаю на утреннее совещание, мигом попаду в немилость к отцу, а последнего, чего мне сейчас хочется, — это его тяжёлых разборок. Максим отчётливо видел, как в её глазах мелькнуло искреннее понимание — не просто его деловой спешки, а того простого факта, что даже он, такой сильный и всемогущий в её глазах Максим, точно так же опасается гнева их отца, и при этом доверяет ей без остатка. — Я всё сделаю, — чётко сказала Даша, бережно принимая карту и больничный листок. — Не подведу. Она решительно вышла из машины и быстрым, собранным шагом направилась ко входу в аптеку. Максим молча смотрел ей вслед, и усталая уверенность в его душе странно смешивалась с глухой, неприятной тревогой — но переживал он вовсе не за порученное дело, ведь в том, что Даша справится, он ни секунды не сомневался, а за ту самую отцовскую немилость, холодная тень которой уже накрыла его вместе с мыслью о предстоящем совещании.</p></section><section><title><p>Глава 11</p></title><p>Глава 11 На пороге, залитый тусклым светом с лестничной клетки, стоял… Максим. Света от неожиданности ничего не смогла сказать и просто застыла, впиваясь в него взглядом, будто проверяя, не мираж ли это. Он выглядел собранно, но смущённо, как человек не на своём месте: в одной руке он нервно крутил телефон, в другой держал аккуратный крафтовый пакет, из которого виднелись верхушки бананов, алая упаковка клубники и что-то ещё, мелькнувшее жёлтым и зелёным цветом, а на нём были белоснежная, идеально отглаженная рубашка и явно дорогой галстук, слегка ослабленный, будто после долгого дня, хотя утро только начиналось. Он помолчал пару секунд, оценивая реакцию Светы, а затем его взгляд скользнул по её лицу и задержался на перевязанной руке и на броши-веточке, которая сверкала слишком ярко для этого полумрака. — Привет, — наконец вымолвил он, и его голос прозвучал глуховато, с непривычной сдержанностью. — Я… вот, решил заехать, навестить — как рука, болит? Света растерянно улыбнулась, инстинктивно пряча забинтованную ладонь за спину, словно этот жест мог стереть саму память о вчерашнем. — Лучше… почти не болит, — прошептала она, и её голос прозвучал незнакомо тихо в собственной прихожей. — А это тебе, — он решительно протянул пакет, так что бумага громко зашуршала, — поправляйся. — Не стоит, — Света качнула головой, сделав маленький шаг назад. — Ко мне вчера Даша приезжала и уже привезла всё необходимое. Максим почувствовал в её словах не столько укор, сколько чёткую отгороженность — «дело закрыто, помощь оказана, отстаньте», — но сделал вид, что не уловил этого тона, и лишь слегка пожал плечом: — Отлично, молодец, что заезжала, она добрая, — отозвался он и снова, уже более настойчиво, подался с пакетом вперёд, сокращая дистанцию. — Тут бананы, клубника, нектарины, манго, виноград… — перечислил он быстро, с лёгкой неловкостью человека, не привыкшего отчитываться в покупках. — Прости, я не знал, что ты любишь, поэтому купил всего понемногу, — он сделал паузу и, переведя взгляд за её плечо, в глубь квартиры, мягко, но не оставляя выбора, добавил: — Можно пройти? Я отнесу на кухню — пакет тяжёлый. Я так, ненадолго. Света, не находя в себе сил для нового противостояния, молча отступила в сторону, жестом приглашая его пройти внутрь, и Максим, коротко кивнув, шагнул в узкий коридор и направился к указанной двери, но, едва переступив порог кухни, замер, будто наткнулся на невидимую стену. Кира стояла у раковины, спиной к окну, и ждала: она не просто слышала, кто пришёл, а заранее приготовилась ко встрече — вся её поза, сцепленные на груди руки и жёсткая линия губ выдавали напряжение, готовое вот-вот прорваться наружу, пока пальцы до побелевших костяшек впивались в локти. Её острый, недобрый взор с головы до ног смерил Максима — белоснежную рубашку, дорогой галстук и этот нелепый в их дешёвой кухне фруктовый пакет. — А-а-а, — протянула она ядовито, нарочито медленно, прежде чем он успел хоть слово вымолвить. — Знаменитость пожаловала в гости — какая честь для нашей скромной обители. Максим осторожно опустил пакет на край стола, даже не успев разжать пальцы: — Здравствуйте, Кира, — произнёс он, стараясь сохранить ровную, сдержанную вежливость, хотя в глубине глаз уже мелькнула настороженность, ведь он слишком хорошо знал этот облик человека, которого заели обстоятельства и который наконец нашёл, на ком сорваться. — Здрав-ствуй-те, — она растянула слово, язвительно копируя его официальность, а затем скользнула глазами по пакету. — О, гостинцы, фрукты — это что, новая корпоративная программа «Помощь пострадавшему персоналу»? Или, — она сделала шаг вперёд, и её голос стал ниже, но от этого только опаснее, — вы за всем своим персоналом лично так ухаживаете? Приезжаете на рассвете на дорогих машинах, потом навещаете в трущобах с клубничкой? — Кира! — прозвучало за спиной Максима испуганное восклицание Светы, но её сестру уже было не остановить. — Нет, погоди, Света, — Кира не сводила с Максима тяжёлого взгляда, и голос её дрогнул, но не от страха, а от ярости, перехлёстывавшей через край. — Мне просто интересно: сам хозяин собственной персоной — чего изволите, галочку поставить, что навестили? Она судорожно вдохнула, и глаза её горели лихорадочным, нездоровым огнём. — А может, вы просто решили вдоволь наиграться в свои богатые игрушки? — она бросила взгляд на Свету, стоявшую бледной как полотно в дверях, и её тон стал ещё более едким. — Впутали нас в свою дурацкую забаву — хватит того, что этот, другой, морочил мне голову! Последнюю фразу она выкрикнула, и в ней прозвучала уже не социальная обида, а нечто личное, глубоко ранящее: Кира снова шагнула к Максиму, уже не скрывая отвращения. — И может, это ты, мистер Громов, своего жалкого дружка подговорил ко мне подкатывать… чтобы отвлечь или ещё какая у вас там тактика была… — она презрительно фыркнула, — так передай этому… как его там зовут… своему…, что не на ту напал: я не из тех, кому можно мозги пудрить красивыми глазами и намёками, я вижу людей насквозь и сразу чую, когда мной пытаются крутить, как пешкой, и пусть этот… этот твой катится ко всем чертям подальше, слышишь — я ему этого не прощу никогда. А компенсацию за моральный ущерб потребую! Она выпалила это залпом, на едином выдохе, и в наступившем затем безмолвии было слышно только её прерывистое, злое дыхание: Кира стояла, чуть дрожа, выпрямившись во весь свой невысокий рост и словно бросив вызов целому миру, который олицетворял собой этот парень в белой рубашке. Максим слушал всё это время не двигаясь: его лицо оставалось непроницаемой маской, но в глазах, пристально смотревших на Киру, мелькнуло нечто сложное — не гнев, а скорее усталое понимание и, возможно, доля уважения к её яростной прямоте. Он молча принял весь этот шквал, не пытаясь защищаться или оправдываться, а когда она закончила, медленно, очень медленно кивнул — один раз, коротко, дал её обвинениям окончательно осесть в воздухе и наконец заговорил тихо, предельно чётко выговаривая каждый слог: — Кира, мне правда жаль, что так получилось — искренне жаль, — он замолчал на секунду, подчёркивая вес сказанного, — и это ничуть не снимает ответственности ни с меня, ни с Эда. Он чувствовал, как Света за его спиной замерла, затаив дыхание, и видел, как Киру на мгновение озадачила эта неожиданная, лишённая всякой защиты прямота. — Если лично я вас чем-то обидел или задел, то приношу свои извинения, — продолжил он, и в голосе его звучала не дежурная учтивость, а твёрдое, осознанное признание собственной вины, но затем Максим слегка наклонил голову, и тон стал чуть более отстранённым, но не менее непреклонным: — А что касается Эда, то он сам отвечает за свои поступки, поэтому, если хотите ему что-то сказать, скажите лично — я не посредник и не передаточное звено. — В этих репликах пролегла чёткая граница: он готов платить за свои действия, но не намерен отвечать за чужие. Он замолчал, дав Кире время переварить услышанное, и смотрел на неё открыто и спокойно, без тени высокомерия или подобострастия. Кира бросила ему вдогонку что-то колкое, едкое, но Максим уже не слушал — всё его внимание переключилось на Свету, и он повернулся к ней, отсекая тяжёлую атмосферу кухни, словно закрыл за собой дверь: — Даша сказала, что ты сегодня едешь в усадьбу, — произнёс он ровным, сдержанным тоном, в котором не осталось ни намёка на только что прогремевшую бурю. — Я могу тебя подвезти, у меня ещё есть время. Света и сама отчаянно хотела побыстрее сбежать, потому что этот разговор, вспышка ярости Киры и его пугающее спокойствие окончательно выбили её из колеи: мысли путались, в висках навязчиво стучало, так что она лишь торопливо закивала, не в силах вымолвить ни звука, и почти выбежала в прихожую, на ходу подхватывая сумку. Максим же, прежде чем выйти следом, обернул голову в сторону кухни и на секунду встретился глазами с горящим взором Киры: — Хорошего дня вам, Кира, — бросил он вежливо, коротко и бесстрастно, будто только что завершил обычный служебный разговор, после чего быстрым, уверенным шагом пошёл за Светой, оставляя в маленькой квартире гнетущую пустоту и замершую с сжатыми кулаками Киру, чья ярость бессильно разбилась о каменную, невозмутимую стену.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgCgAG4AwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A0dBe7tPB9zq1h9ul1EgbbIoCskBILcdAPf2rwHxtqf8Ab/iiS8sEkbe4SKPH3DxkfmTXaP4n1XTPBYFrr++68024tkQmRIduc5z05NWP2XNL01vEj6nrsWy3VzHZyyIGU3B7tnjpmvisBh/Yp1J+iPfqzU1Y4mwOo+HruO3S2EbzOBMXUfMD1BJ4r6C0b4maNo+hDSYtFnl+0xlSXILMvYFR/MU39oTwjCfBFppmjXllJJFeCa5QsvnOz8Ag9gPT/CuL07wlq2s+HrWSKTytR0FvKmkGMlTyoyKzzG0HHnfvEUr9D6K8EnR3tl1eWxl0+f7MsZiuRtCIB27Yp3/CV+HboXFhFqaK8iybWXgcDnB6VxVt4svo/ha8qWR1u98/7GluwJyTwQSOOneuN0nRL+y1J7DX9Pgsraaza5FqzF9uTjqDxXZUx7pUoez1T3JhS55vmRy9/wCC7rU9dtFsSVS9/erOxJQHPKscY3e2a9A8aaFq+j+AF0axhh1J0hYTXLMcqvU7R2x254rY+KWoeINH+G1i2mCzBLI0TW8PARcHIOe/SsTQfG/iO9ijmihsL22uY1F5Cw2tGeee/XmvLx9ONGScpabnRRfNdHefD6LV38C2N1cW5WZQu4Oo3ugA6+n412NksZhQom0EAgZ6VX0K9W/sVlVFjYfK0YIO0+lX5bJ4odwP3egr3suw0KfLVjK6aOTEVXKLi1axNMuyFuc8V85an4A8ReL/ABdqmoTpLFaPNsimuT0iB6qPw6V77BO7/Jk4+tWTAgruxeGjWiotmFKWtz5w8F3Gp+H/ABPemCyH2aGHyrc5+X5TgkAngk8161BpGh+LNFj1dbNbO+lXloxgowJz+tTWXgtD4qubiQBrHZuBY8l25P5f1rrtI0W306wjtIySEHU9TXzmAw1edeSrr3VsehWkowShuYV7c3Gk6K811cCW2t0LbzxIuB1965//AIWbZXdtp9xZafc3/wBsk8qXyU4XnGT+ldz4h0WDUtGurB2C+dGVBI6VzWleDLTS7y2tLEkWcNqysBwPMyMN717GJnUgv3K6GFOMftG7rthDq2lrZz70il5dO+PSuH+IPhBJPDYGjwIstrucKF5Ydxn1rstGbUInks7xw6qMpJ6/jVx2GMEUYelHG0P3q12M6snTnoch8MNJn03w/HPcl/NulDsjdV46V2MEhj3YP3hioWb2oTmvUw9CGHpKnHZHLOTlLmZ5r8QdFk03WE1yGBrhJpAnlIPmLsatReKtC8N6xa6ILO4ivpY8SReWSSTk4Hr+Fdjr9w0VvGkaI87t+7DDPI//AF1jzR232yHUNeFnb3u9RGzf6w89j+NfPTw1Khjpypqza17HfTlJ0k3sZGs/EFbe/Wx0bSzPsw1xG42spP8AOui0Gw0jWWk12/sCJ3UeWkqjKEdMelYOu6BGdXudb0ya2iuZF2RgjcJfc/571v8Ah6/uZLX7PeQoJIhgyRHKN9KWGk6uIdGs7rogqXhHnicbquiXt1q1xfi1aIQXGE8s8OMDkrXdaHc/a9KhlIAbGCB0BFXARnNNRI0DCNAgJzgeterg8qjhK8qsZN83Q4qmJdWCi1sI9ROtS96XaD1Ga9hM5miAr701lq00Y7UNGfWjmFYqheetSKKl2e9IF/ClzDSEAyKXGKUHFGalspOwlKBRRRuOw8HFAbNOi/nU8aA/eqZSsWlchUc1LGme+KnSAHoM0/YqdBWMq1tjaFPuRCMAdc1HJEWPHap8j0qVAAAcCsPaNGns0ypFAwbb3Na1vGsKc9TVdXC9qchMrAE4qKk3NWZSio7F0AEVHMVCkGqqyNv2Amn3KFUyXBz68VnGFpA5WIYFVpssKtzzxRIRnP0rPEu37pqNiXbJNbuCbuxXLAmzz1I6H0pDcOKiVfalxQoxQuZoSR2kwSaY0fPUH6VJijj1qr22FvuNSPb90fWlxubaeKGdRxmk81aNXuN2HsgHRs/hRTBJntRVcpPMfn2Lyx/4TE2TTNHai4ZPNzuGwMeQe+R/OvVJfFtheTPpOn6VNJp0EICNbMFfcEC7mHvxXKeD/CsOv39xJE6RfZ4mKswByxHHWu11v4e+I30y2jtNPstenvrdkhKD7PLCygfNkcMBXzuMdGs40G9UdcIyUeZHnF/b6o+qN5skxuT9wSSc8dOSccV9D/Ck6jp/hRNTneG9UIDdKq/eHUqfVgK8/wDBN7o58Oa7ouuwgX+nwriG/K+ZHIrHzBEw57D1rnrPxHONXm02x1O7srW+ckIs21FJGB9DivOxeGq1WlLS2tx0pxp313PqvwpDoWnKdQIgs7a/uvOiSVhhXYYOOeCcH86x9S0+O+8TaqJ4bhrydh9mnZf3RRBgIG+pP1rzrWNB8Qaj8M9GuNT+wWlnZOzvsmKysMbRI3b1NO8A/E3S/Dnh6/0vWr6W/KSAwuW3qpHo2OnHrXoYh+0pxpzj7tt0RCXLJyPTfGnhOPU/B9ppT48u0j3bclRwPUVi6DoKeFbOG/uLOOe6uypYheAoHT3OK2/BnjvSfEoFsD5M0i5RGIO8exFc/wDFDxtpd1Ff+F55b/Tr+2K7LryT5QJ6Et0Cnkc0sZhKGIpe2pS6WChVlCXK0eg2VlaWl69zYxLGkyBpAvAZvX8v5Vpy3G9Nu3H41xPwu0/VrXw/52o6wL8SZKHjaEHAwe9dWPrXrZcozorS1jGu2pFyK2Rlzn9KrXLqkpCjNNnvNieWvX1qi8jZyTmvRjTd7sxlNdDXtpdifMc56Uye5aR8A4FZUlyxxnikW6A680vZqLuxOo2aRckck0wsR0OKq/akxwxo+0qe5pkosEVC5+bFKJFYdaikbFONkDFx709CBnNVWkpivk8VruRexeypYMVBK9D3Fed/EizYeI9M1OSIrKjqsEz5ZVOeeP8A61d2rH3rP1fTIdVltGuyWW2k3quOvoK8zMsFLE0uWDszfD1eWV2Z/hC1QG9WcGSTzGO9h0LZzj2q7oGmHTBPGH3Rucr+ZzWqFA+6qjPoKbjmlhcup0IxvrKPUK1eVR6bBilK8U8Zx0p3PcYr0+ZnPYgC/NUirxSrsH3qeCDRzsOVDQacADT44wVyaCoHSpc77DsNxVeQ1OxwKqzuMjFWmRsJmjdntTN2e1KvJqrgldkgNSIuc0Rx8cmriqBwvU9qylVS2No02yNEC+9SjjmimzttT7pP0rCVW/U1VNoctwF6Go3uCzZrNnuQsnLYqAXyk4BzS0tcE3exu25MhwBmrflHtzWBBqwiXCqD65q1aayZJMMMiuSfNe6OmKVtTSKkPtHNP8wxKUA/GoJb1MqVAJFOiUMQ8kin0GaITdryBxXQYTzUUshzgjOKsXew/d71X2+1dMJK1zGasx9ugc7mbao6j1qxHEvnYGCPrVYEClVz2oknLYSdi7cOmNqiqrU0PmlY0Ri1uDkIxppye9LmkZc1ViWxrDpzTMU7afWnrCSeRVaIVmyMHBoqytt/s0Uc8Qsz4W8JHUrOy+3R3a2fP32PGewr1DwvqfizVIkvNN8Q3VlDb2jRWwnhWRWYj5gPTOBjvS674O0yy0600qee3M17apHbx7sK07AkZ9CK6b9n/wAJapal7XV2IhjlLGGUZUkenNfGVazrS5ofFex6MISpq0tjwW+0DUNY8R3Wnvcv/aKgu7MuMnvk/wBa0PFnhK68JJp1zcM1+jxpJJJFEyojHom48Gvp+/8Ahfp15qVzcRE2qu5VggGTFnJXPXrmvKP2hNev9BDeD9Okhl0WNEDl4j5kZHIUN3H616EI4hL94rL8zmUYdDnr34m3WpaHPoms+H4BaRL/AKPC4Y+XuGMj881Sm0vw74d1nQjrmn6hJaTjfNBcIVEoK8OPYEjitzRbvQ4NH0y/n0651o3EKfbJgAstoEbgIO/19q6v4jeHrb4iWWi6xDfyrfQobaS1ZAGQjp8g7n1FYOvFrmlLboacjWyIdG8IeBYJ2vLbX1FpZN9rLrOUaNeuwcg8etb3xZSy03wJ9t8JzTXUmq3CmeUfv1dcclmOfTHHes+7+Hd5oXw+aSS2iubqWRfMimjDFUC/d3dq6z4b2Nxc+E2txZpa2NwCBErArG+eo9vWsKeJnRboct3M1lSTjzbHm/w38d6/FpE2hzJOotVJ8/B2CMfwkDpXsGneKdIgbT9Mgu5L6afCiReVJxn73Q1fj8P6do2mXL6bEGuGt25fkEkeleb/AArim0u6h07WbWSeGa4drJTHhlU8lh7Zrocq2CsnpJglCr6HrL/M2ajk4XNFnaraxFFlklUsSPMJLAE5xSXLfJX1dKo5QTe55UoKMrIydTu1hjJZ8Vhy60FbbvzVvXLVWlS58uNpIwQpeNXGDjPDAg9B2rtPh3ZaHrnh4XF74f0lrqGVoZWWzjUMRgg4A64Iz756dK0XvOxMnZXPPTrq8ZfFOj8QJz+8rpfHWreG/DniH+yx4I0i6/crJ5hRF+9njGw+nrWVH4s8ONnHw/0gfVU/+N1m3rZspXauiGLxBHj/AFlaFpqqXCkrKrYODgg4NavhrW/Aup3UVlc+G7CwuJTtQNbRlGb0DAfzArmtciWz8YaukCJDEbgGNUGBt2KOB+BpXSSdykm20zaN0lJ9oX3rnG1A7iqBnIGeBVRtSm3Y8uTj/ZNWpolwZ2QuVxUqSg8g5rjRqMynGyTj/ZNXbW/nPSKY/wDADT50LlZ1auccGlRsHmsa11HJCSBlbAOGGDg9DWj5qmpv2HYuo6npSyt8ucdKoGUL1qGW6dV3R7mHsKwlNRZrCKa1Lbyqr4zmnpOuBisSe5njZGnjkjWTOwspGcdcZ+opy3H+1W0ZX3Ikl0NprkqOeKhkvMd6zXmIUknpWfPdOZMIrufRRmq0RBuPfKehz+NQfaQ3eufM9yrY+zT/AIoaRLqQH96roCQAWGOT0FVzonkZ0aysehq5AeSetZFmzFQDWxbqSOKzqVFFGkIa6FmKQbxuGB61fgKEnb1xXNS3aNNiN94/vD7v51dh1C3to9zP1rzq1RvY7oR5dzUlgLP1xVO7mitiQzkkdjVR9bgkRvKkztOG/wBk+/4EGsi+vIZSSZentXNzNuzNE7F3TXsNZ1yPT76d4Y3zt8ttpdscLnqO/TFc7rNtrHhO8kttQhnlgVj5V4ASsqfwknGA2OoPeq1/dxOIwokZs5XZnIPrxWnpPxI8RW8Iiza3qJ8oaaM7uOMEgj9fzrspyi1yyOefMpc0RmgnVdcn8vTbNpVPBlI2xqPUt0/Ac0+0Ij129itbtrq2iKxLIfus6j52X23ZH/Aaq6/4z8R6zE1tJdrZ2rcPHaqUZx6FiScfTFVtNuLa2gVI1ESjoq8YpTsrcpUeb7R2umSmaYI3FbMkaBcxuCw6ZNcFBrlvAGkeQouM7mGBj1+mOa6TTLgXEAmaXerKGTaeo9c1LvLUu5t20Su/7wdOlSXhh3bYxyOprMEpb5QxIqVUYmtoRe7ZnN3Ht1pyjjg0zY1PVH9K2vYyuOApME1Isb+lWI0HfmplOw0iqEfsKesTHtV1VGOBipFWo9qPlKUUTDt1qYRtVjZShM96jmb3HypEaRkA5PWipSNozRTJufNvjaw8uHQPC97o32gkxzyTISJoQew46+9a/ifxLb/D/XLETeJfOtyqebbSx757Zem7jrxxzXY+J0PiTxZog0eKW2uraHzprp0wFiPAUj+Ikjj6VzPxW+Gkmq6lp2shXvZRMVvFYYDqcBeB6GvmoYaUbzSvFbWO6c3a3Vk3h/xn4r1jxQq2uz+y9gkiecCPzgenuOBmoPjD4CuPGPiqyFrZHbLbbrqTdhQRkKA2Dk9ar+NvBl54bj0y/s5ZZUijRJU3fLwcBMewOBXqfhGGaHRY0ldyckhH+8n+zmtcHKpWrOhVuuvoRU5VFOJ4545+F8vhvwZaSaTOzvb2zpdIZtpcdTt9aoeE/wDhJB/Y9zoWiRC4sHaK5neQPPIpIOCDnn8TR+1XGsN7ZNDeX8144yy+b+5SPpgKPUnP4VpfDvXfECaBoaxJCjAETvJFtZs8AH1HvWWPdHDVLra+vqGHbqOxPp3i7xZr2tanHqKCztreXake3KkZIOc9+K9H+HFutt4fKCfzWLsWHZDk8D8CKh0Oxh8L3V/faxfvcW+pTKy7kACSnJK8dck/hVzwvrthN4gu9Bh0y6s5FBmiLqNkiE4BBH8qrBYepHFfWaj0fQ0rSjyOETdIbHIxVO4tIXvIbtkHnQghGHBGa15EzxVeSOvpHOnUtzI4FFrYosaoXsmFxirtwQoINY1/IvPNdCmuhlymZq0gZOOeK7X4L8+Hb3/r/f8A9Fx/1zXnupyLsPPavQPgmQfC90Qet6//AKClXSmnMitG0bnFfGVAfHW497SP+bVz9usTKT0rb+PcqQ+LoiDhjbLn8ziuLs74bOv61nJ3k0aRXuJm4UVXDLkEcgg8g1Z1i/fUNXudQIK+eVbae2EUH8yCfxrHjvA3U1Ms6EdaSQ7jnurq1lE9pcy28gOd0blT+lfQOmXElx4Xtbxz+9ks0kJ/2ioNfOdzIG4FfQ3h8f8AFD6evpp8Q/8AIYral1Ma3Q8ei+IHiwKF/tBD/wBsE/wrR0/4ieIY50a6a3uIQfnUxAHHsR0rg4R5c8iZzhiM/Sr0bAAjFc/O+50OEex2nje8jvNdtr+3BC3NnHJ+rcfhzUFpcP5WTxWLA7zGIO5IjUKgPRR1wPxJ/OtJeBTUhOPQtzXeFyW6Vu/DaeVtVu53cJaQwfvGY8biRjP0wa5G7bCGtrW5G0X4bxwopS71WTcfUJ1/kB+dJNN3fQbXu27nZ/E7Tftfh5riMfvbQ+aPdejD8ufwrzCyuCy4PJr1vwlfJr3hGCaXDmSLypwe5Aw1eRahZtpWu3WntkeRIQD6qehrWb15+jMaMb3i+heMhZMAYrOnubi3fzLaaSF/7yMVNW4vmXNVb2JiM1LmmjT2bPZPBdzLe+F9Pu7lt80kI3t/eI4z+leQavfXmoeIL03NzK6pcNsQsSqAEgADoOP8a9b8A5/4Q7TsjH7r+prxq4bZr98MZ/0h/wD0I0YidoxJoK8pHSaZGCRmtGclIzt4rCtL9FAU/Kfep5bwMmA3Ncc6lzrjBI0vBNxcQ+LbW1juJBBKHV4ixK/dJHHY5FbPxh1C7sNGsY7OeS3N1eCKR422tt2M2Afqorm/BEok8bWatn+M/wDjjV0HxlWL+ydNeQZK3o2fXY39M1vT/wB3kznqfx0cPbPshYbdxkO5ixySen9K6L4X3t7/AMJPJaSzSNbvbs/lsxKgqRgj06mudRlMS49K6D4Xxg+LWc87bZ8fmtc1GFqqZtWf7ti/HnUL+2fR9PsrmW3in86SbynKl9uwAEjnHzHI78V5tCu1ewzyR+tej/HKHzdb0LjOIrgfm0VcW1oFGStdFaVpszoq1NGeTiuq+HPhebxDqIvL5CNLt259Z2H8P0HGfyqj4X8Lz+IdUFujbLaP5riXH3F7Y9z2/wDrV6r4C1nTNRW+07RbcR2GmMkEcgORIcHJHtkde/WtKUIyabM69RxTSOH8fb9V8cXel3Ls1jYwQrHbhiIyzAksyg4PGBznFXdPtdiKqABVGAB0/Cma6mfiTrjZ6rbf+i604QAowKxqy/eM3p6wRLbxLtxirSR9elRwHrVqNefSp57FcoiRnIPFWYVKg+9NQU4SxjADZNRKfMOxIFFPAHoKiMoHamS3SxoXZeB70IXKWQood41xlgM+tZ8eqQHsePesaV5bickN3J6VSQuVnSyTKEOxlJPvUKiVJPMDlj3B71iLi1uEaU5HUgGpdR1fcu22yvvVpag4tG8W3dqK5GHUruFiUlIz1zRWvsmZuJzHw+0bxPp91JLe6gjTQ7glpjIePjA3Z4x/WtnxV40n0bTVvjpTDy7hYp4Zzg890I4I96+fofi9e2+rnULeeeOV7ozyxNgxvnqueu32rrrfxDJ45S8N7KRbzqipDFJj7MASWxnqT6n2r5mOJnhcM1a2uh3WjOdz2vRr1vE2kyNqFmkcTOCi7tx65z7dq2jGq/d4rkvBdnpVvsutMmmgijTypYriQkP6Nz3681J4o8S6hpHijSbJbFH0283I0oYbg4GfywDXp4Kq/YqdXfuc9WHv2QeNvCtv4iksRMdiwuxdhjO0rUz+F7ICwjtUSKO2AVxj76j1P1q1oGqT6uZm+xSQxIxVHdv9YAeoHatQtjtVvC4fFrnte5KqVKehn+JZDZ6Ysltpf9ozIwEMHH3ugOTwB7149B47v9R8Y6hok1q2l3YUWsYtpNyiUk5+YjoOOMV7azZ61w1r4Gsk8aS63NBGyh8gOOXOOv4Z60sfCaio01e4UZJO7NjwRDq2l26QapfNfxuBtlJyQ3cfnXRSTptJHWsPSLY2P2mFc+UXHl5JPGM/zNW2kUYzxU5fRmqVp6F15py0I72ZeaxL9wSa0L51wcHNYty+c160VZWOVyMbVHwh4zxXpXwPI/4Re6wf+X1//QErzHUzlTmvTfgcMeFbg+t45/8AHUrSlG07mVVtxszI+KXi250LxMsFrpemSytbq4uJ4S0g5PGcjisbSvitqiSf8THTrOe343CJSjD8yR+lR/HWNv8AhLbdscNbDH5n/GuK8s1MnZsIx91HuNvpXgzxxowvbaziXeMF4VEcsbehx3+uRXlnjXwtqHhi+CzN59rKT5MyjrjsfQ+3T0q58INWl03xnDZB8W18pjdD03AZU/XjH41674/0uPVPCl7A0e51jMkfswGRVJKUeYn4JcvRnzvI3y59K+j/AAyPM8G6aOAHsIgCe37sV81scoa+k/Dgx4K05T1GnRZ/79ilRe5VfSx5MPh7MZ2c+JNH+Ziceb0roNJ8ErpGnX+qzajFdPFayiNYh8oJQjJOfQ15QsX+kSfN/Ge3vXS6BqB09bqFnkMF1byQyICcElTt4+uP1rn5o9jflk+pPpqpnn1rWCx+SOKwrWXYQKuNcAp1qLs1sXLO0/tDVLWyTrLIAc9h1J/Kl+JN4LzxAbeI4gs4xDHjoCOtbXgdBa2eo+IJcFbaFljz3bH/AOofjXFgtNJJNIcvIxZj6k0X931JS970O0+C+p+Tc3Wju/DDzowe54Df0qb4s6UsV7a6tGuBIPKlIHcfd/rXJ+H7v+ydds9QXIEcm1x6qeD+leu+L7Aav4YuYEAaQpvi/wB4cg1qnz0mr6oylenVU3szyq0TMfpTbxQiE9aNGckEPwVOKuaiEWM4GeK4vaPqdnLrdHpfgXnwjp//AFy/qa8zm1nwdDqN0H0S9uG81vMd59uW3HPAPSvTPBIx4S0/H/PI/wAzXiGqQO+r3wJx/pD/APoRrrxM2oQaOLDwvOaPQdM0Dwp4osmn0O4mtJo/vx78sh/2gc/zriPEtrqPh3U2srxMbhuilH3JV9QfUdx2/KpfBF7PpPiywkRvkmlELjsVYgf4H8K9F+MdhDdeCbm6kUebYkTxtjlcEBv0JqVCNWm5LdFtyp1FFvRnn/wxuml8eaenTIk5+iMa7X41xeZo2mvux5d4GxjrlGH9a4T4TxFfHmnknp5n/otq7r447xo2mbB/y+/N9PLb+uKqDTw8mKp/HSOFtziIV03wsk/4ql12/wDLu3Ofda5eFgIxXT/CoD/hKZMHP+jt/MVhRleaNay9xlv4xSKmq6SpTJMUxDZ4HKVy+l2k2p38VnaLvkc8+ijuT7f568V03xfiuLjxFodtbRmR5IpsKOpO6MD+dM1CePwbpa6fassuvXiZeQDP2dPX8O3qRnpV1o3rNvZGdOVqcV1M/wAaahFo+mP4R0E5bH/Ewuk+8cjlB7njPoOOtaXwDBWy1Xd3kj/k1cekRjRiSSTyxPVj3J9zXefBgKI9WwMfvI/5NTw9RzrIVaCjSZma2R/wsTXOeQLf/wBF1oRMMVma4D/wsXXsDP8Ax7/+i60IhxWNWX7xnRT+BehbRwBVy2bf36VQj47VOh+UcVF7llyRN2PmI+lOWBE5A5qGFmIyTn2qcPvGF5x1pWCxUmaR5PlbC+tRSQSzAB5TgelTXNxFDJsdwD7VXj1BC5VY9w9TWqdkFuxVvLVYcbXOapr5obNdPc2lsIjI44xn6VQthA8rJsABOQafPYmLuQfZ8oJpZFJPamS2kMcfmy8D6VPeWxUBl4HpVS7SRhtMm/HvSXM3uaIz5TGWOzpRTjaSnpzRXWqiSsYSg2z4hg1r7Nez3b20JllRkUYwqbupAr0z4I6Lq2ra3vs5k+x3Ns4+0ksIA4GcZ9RyMUaR4D0+HwRqjXCTNcyxZh82Icr1JGeR9a4j4eXnjO9v18KeHbua2juZP3ULNhc5HJP86+dqThiINU+m9xwvSaUj6D1+48PXWmznUfE5t7i1t1SMW7bVdxjjP1pfB3g2+1rS5LvVNfvtUmt4GbT2LFFg64PHUkdz2rzzw9YRXnjC68I+K0itNTgJD7E3LJJjIbj14yfevefhdqNpF4WngVjcXdnmFrYMASB/CB/SuSipqqqctEzpk42cupmfCh9UnSSHUXmtdQjLMnH7uRM8EL0r0Yjiub8IeJ9J8R3lw62baffWjNAI5xtbGauar4iTT/ES6Ze2whjkiaSKXzAd+3GQB1zyK9fAKNCk9bowrN1WmkapFRNk1HpV8upWn2lLeeBSxAEyFSffFSyDPavSjVUldHNytOzIWFVZ0wM5zVh+KqXEg6A0+Z9BpGddlhkEYrNnUt0rUlYEjJqlcuid84puoyvZ3Oc1ZSq16f8ABAMPCU+4Y/0x8f8AfK15prLAqcc16f8ABUE+DmcqQHupCM/gP5g1ph5tz1Mq8eWBx/xvIPie1BH3bcfzrhhzzXafHkyp4otCY3ETW2FbHGQxyP5VxtqhlUJGCznooGST6VlOfLNl0oXgi34EjeXx9oqxrki6Vj9Byf0Fe+eM7xLHwrqNzI20Jbvg+5GB+pFcV8JPB9zpsz69q0fkTFNsETdUU9WPoSOMfWqfxd8URX8H9g6cwkjDBriQHIJB4UHv3rdVFGDv1Odrnmkuh5M7k8DpX01oBI8F2B/6h8f/AKAK+e9L0X7dP5cl9bWagjLTEg89wB1r3PT/ABP4YtdLgsF1aJkhhWIEowyAMentSoSir3ZdeL0sjwASFrqVumXP860IpWHTvXVy+EfB7yu8fjHZuYkhoc/1FT2vhXwYkge58X+aD1CRhCfx5rFRdjZzSMPSLE3tve3LuY4bSAyM+P4jwq/Un+RqpLIwACnrXX+N73w9YeE49K8M3EcoeUGXYSWbAPLHvzj8qoeDbHRo7621DWtZsgsREiQRsWJbqA3GAM4qHpLlGpXjzWNXxeW0LwPp2hK2Li7/AHk4HX1IP54/CuWs0Ii5rqfHy2Ouaqmo2OrWskcUOwxsxByMnjI5zmsCCP5euMUqm46Xw6la4QbMV698PdRGpeGLfLbniHkt+A4/TFeUXELFcA11vw5urTw6t4uo6xZlJ2UpHGSxDDOScDjORxTw0lGprsLEQ5oaLUxvE1odI8UXcPRHbzEH+y3P6HNV7uUPBuByCK6X4gvoPiBYLmz1m3ivYQVG8MFdT2Jx+tcbb273EjWhvLSPacea8hCN9CBzXJWjyzaT0N6M+aCbWp7D4K/5FSx/65V4vqG59UvGZcFp3P8A48a9W0TxD4d0zSLaxbVYmeKMKzKjEE9z09c1x1zo3h2e6mng8UwxxySM4WS3IIyc46j+VdeJ96EEuhzUHyzk2t/Iw/CtpNeeKtNghXJW4WRj6BfmP8q9H+MN7DbeB7u3k5e8xAiDqcnk/QAGsjTNS8O+GYJW0tZNTv5BgyEbR+Z6D6ZNcj4gvtR1y8N3qTjjiKJPuRL6D39T3/Ks41VSpOKd2ypJ1Kik1ZIZ8KFm/wCE6sPm7SZ4/wCmbf1xXb/HF2j0bTdp+9eYP02Mf6VzHgRNN0nXbfV9S1W0ijiVtsaZdyWXHIA4ABP6VufEnVdA8S6da21lrNutxa3InUSpIEf5WUjO3g/Nn8Kqi19Xkr6iqXeITS0OKhbMQ+ldX8KBjxM/H/Lu38xXJQcM8XytsIG5TlW4zwe/Wur8F3Gn6Ffz6nealbs/kFEhhDOx5B7DHb171hQaVRNmta/I0kdl451LTtEhi1iaAT6gitDZxZwXZsZ+g4BJ7D3IrzC3jnup5729m827mbfLIR1J7D0A6AVc1BrzXdUbVdSYo54igHKwx/3R6n1Pr+FWoIkxhT061Vesqs20KhR9nHXcoXEeIjzmuz+EI/0fUm9ZE4/A1ymqfIgX3xnnAz3PoK3vAWsaNodpcrf6kTNNICVjt5WVQBwM7OvrTwslGomxYmLdNpIpa2M/ETXvpb/+i604RgVzvijUbE+J7rWtMvBcxXMKGaAwyLKGjBAK7lwcjHGeo75rWsLnz7aOZFaPzEVirjBGRnB96xru1RmtH4UaiKnHzfpVqPy2zk1kiYryx49acb1I4PMDBgewrPmNuVvY05IUZstI1UPtdvBbyCEksTiokv4ZrN1kkIdu2OlZgk2NnGa0hHm3HyMe7lmyalt3KtuFVnfexJNS20gU5Paum+liOU245Z7uAbxlR0560iNDC528MKoLeyow8psD0qNpS7bmHJpK6JcbG1Kks0W4up9OazXKBsbgfpUDSyBQoY49KjJJ5JqkhXN2xisXQOspZvQ9aKxYiyHIJB9jRUSpXe4uZnyzL4wl8RPbabrWpyRWtoTDDPBFgyxnI5Ppiva/hx4F8OXFumqaPJIkYCCzveAXwcng5zk96+T/AAvBqM3m2zxOCiliSpwAO/0969K8CePNY8JEacRdz2k52C1i5V25wB3H4V5VXBRUr307GdOtKW6PX/jDdWng7x9Z+IYvDQvHngaJrgD5nbjOMdDgdcVwHizVf7P8I2114G1G/kg89p7+I/MYHf0b71c/qfiR5oW1HXfEmoy3cUnGmTwlTEpY7lDN1wMc10nhbxzocnwzltrrQsX4d47UxMB9oUnJMnuOeopSjKUm0tEac6S5XuZnhPxtqFlDLqdvbW89ysbruncsSzD7w9+9dV4OsdU8QafrHiHxZqCDWDItvpsguAvlKRzgduSDXD31tf8AiD4VXMOi6Xp1gdNufOYxbpLq5VjxyOAAPU847VzfgiHVtUuGtpUaSWHDKC2ScdRXO6LVOSUtH0HGraSurn2J4O03UrDSoI9SvTcyou0uDkSAdG9jWvIvFcJ4E8ZaBD4WhL35hSKMKBcsQFYcFcnvmr/h/wAc2fiOdP7METWyqftMrzY8t89Md+5r0sLWp06MU2OtGUps6G5Gfl6VlXOV75rUeSOVA8UiyL6qc1zfiV7oqlrZtslmbBkx/q1GMt6Z5AH1zg4rslVVrozUGVb/AFK1gkEcs6Rueis2D+VULi+tyAC+3P8Ae4/nVuz0S0tIz5cQZ25d2JLMfUk0rQvBuaKR4j/sNj8/Wo9q+pagzIE0C3W+4tRcIB/q2kZRnP8AskGuns/iBqNlax2tlpunQQRjaiBGwB/31/nNYrvZT/JewCJj0uLZQjL/ALyfdYfQA+9Q3WmzWsS3KstxbP8Acni5Un0PdT6g4NNVZL4WS6cZO0jqP+Fg6nOm240/T5geoZGIP4E02DxrNASbbRdLt3P8UcRX+RrlV24zmp4gp/ixip+sT6sf1eC6Gvq3iPWdWhaGa8MUTfeSIbQR6Hv+tYyafjtV+Lao4IqdCuOtL2jZXIo7IzRY8fdqOS2Tbxx+FX7iVVG3dg1WgWW6uktreNpZXOFVRyf/AK1LnYdDNlj2nBFQLEWcKnJPQd69NsPB2maVY/2j4lmDsOfKDfID2Hqx/GoJvF32TMWi6Ta20I+6xUZ/If41025fidjCMnP4EedPaXSqWa2mCjvsNMiGZF9q9Bj8a6+rZkFrIPQxY/ka2NM1Pw34lb7Lq2nRQ3T8BiMbj7MOc0ock3ZMJ88Fdo85gG5sCtSJMKK2fHOladoU1pDZwlRIHdmJyT0rGjOVB6Uptxk4suHvq6HOoHSqrwqxAbmrE8iouTXRfDrTE1X7ZcSpmARmJT1BZgc/of1qI3nLlQ5NQjzM5e3tIy+PWtFNLZugzVGFmtdQntpz+8hkKMPcV1Vg6vGCOlc03Zm8VpcxhpeOsYoFgq/eUCulZMjpVG8YKpGKhO4pGPJEkS5UY9ayb+VEJ5zmreoXEoIZG2lTkV2vgS3sNS0SGbVbGwM8srpETEgMgHfGOvB/KuihRdV2RhVqqmrs8tB3sWxViJIsEDnnNdN8XbBdPvLCO0treC0nQ5CRKv7xT3OM9CPyrmrNdygA4oqQdOXKzSnNVI8yLCoMYAxVmKzyTgAVPbQrkECtK2iHUjgVDaSKSILa3LvyKvrbBM4Gc1btIFxkirDRqvOKhzSK5TIkibj5V/KoGgVh8x6e1a7kA8nFVrhVETzTSLDCrYMj9M+gxyT7Cou5BotyhHHEhOG/SlN9Y27EyXcII/hLjNNci4B8iIop43yqGdvw6D9T7ikGmQOQXiVj6v8AMf1pFxVyK3ubPVrh/s17A4AyQkgJNa8dhC0AXHWsbUfDWnXqlxAsFwOVnh+SRT6gipvBs948l3puofPe2DLvkxgSowJR/YnBB9wTSuU20tDXg0ZiCcgjtxVK4t0jLKOqnmungRlhyBk+lZFxp1zJcMQnWqUmncmM+bcxSPepVBboK2YdAmcZK/pVi30iSJ9sijHrWqrMlzhfcxYYmPXirZtvLHzH6VqX0cKfKn3v5Vm3kwtbZ55R8qjJpqq+oKPMroiMee+MUCPnrXBXnj02t79glmijeWTCyMm0qnrz/OtnUfF1tBpUs1ptmuVUALJwD70vrcO4eyZB4o8UQWDRWqvNFPJMFTaoYMPr260VyN9o174s0K41+a2/suSIHbLuPy4PPHcUV51TF80veua+yieOfETxgmray8/hsXMNrFbfZAJFCloweQcDp0rS0+y0nxpp9zdaVq8ekahpESS/ZVYDe4HLKSQewrd8V+D9A8L+A5NESMXGsvej7Rehtuz1jxyCOOK3vhR4G8N/8IncI7aVqAvgy3dzv2zWG0E7hn8x09ema6IVoVb8r1RxKMo/EUvipp2m+M9C8O2Ph24gmvooitxEqjd5vAJJ65Jya8k1hR4TvdQ8L3UAvruH92skTkKGIz0q7oWv3Ph3xHqEmh3nnbi0ayzICwTPyuPQ4rQsfDt14uvH1WMz3V+sgaViB84PAIAoTlS/iO6ZnUSm/cWpr/Ayw161vzI2o/ZdOu/klt94y2TwSOuK9TsvBt1beMwLe9ixnEE8NtwBg5zXK+GPCF9/wlFholu8cctgvn38wJXYG6IM/wAq+gPBWmahaWlxb6gYnRJf9HdRyyEZ5rzJU6mLxXMtjug1SpLm3PEz4gxFqnw1YWUuyQp9ttYN7TFjkts7HJ56/Wt64+HFv4e8K2d3pwM9/HN5t0QdqzZP3WAPQVqw/DWe4+I8/iGPNukU+1GBxuXrmpfHH9qf8JNNaQS3dvp1ukc8rwHIOSQVbP0/GtHGajJyv2Q4SUrJbnUaVZm1hRoYFggeJWMa9Fbvis/XLpLO9hnnAWJ8RlyPutnj88n8q6CxeSSzjJdZEK5RweoqtqttDc2j2txEkkUowwYZ4/p9a9alBRppIiTtIx9Qtjc2UsCu0ZcY3KcEf4fWsGOwl06K9+ySz3EC42I5LlW6kA/iPzFaceh3FvtjtNXukt14WJ8NtHoG64/GtOKHyrYQABUUcY/XPqfc81VrhzWOTOj3EyCS7vW3N/BGMKKu6Uw0iZlac+XKNsscmHilHo6Hn/gQORWrPD8uA5B7EdjVG5gV5DK4Te/3iq7QT9KEnF3QNqSsx2p6LFJG99ocourVBmWFG3Pb/UdSvvjPHNY6MOxzV63urjS7tby1kZHX07juPpW9czeH/EGmyX01pJaXMIzdG3AJUf8APTb/ABrzyR8wq1BTd0ZuTho9UcqtygYAuQDnlQCc4OOM9M9asWt5HcS+QsSxuwJVlJGSFJwcnHP4c4qRtAtZlMtn4i0iWI/daWYxMfqpFQi3tNIheVbuK/vWRkTyQfLiyME5ONzYJAwMdetS4tbj5k9ind3XzV6t8MfDqadpo1S6Qfbbtd2SOY0PQfU9TXlvhWx/tTxVp1kw3JJMC6+qr8x/QV7l4suv7O8L6hcpwY7d9p/2sYH6124SnG0qj6HJi5vSmup5f4x8Qyazr0sMT/6JbsUjXsT3J/GoraIuAFrltImw/wAxzkk5rrtOlULj1rhq1HOXMzup01CKiiw1oCp+Wqkln84KkqwOQR2rTR+OtSlFYc1nexdiPxVM+qWmlTTHdIsbq59SDjP49ayfL2AAVqTIiru28jP5VmX0m0lsVTquTuRGmoKyM69JLbe1eoeDnttJjtNAf5LuS3N1JnsSRkfr+lcD4OtF1XxNBCQDHGfNkJ6YXnB+pxWPe+LpB8TTrIfNvDceVkd4c7T+mfzrqoVPZNTfc5a8PaXgjqPirphsfEEGowJhLtMSEf31/wDrY/Kl0G5DRgE5rsPiFpv9s+Ep2gAaWEC4hI5JK88fUZFeYaDd/dw1LGU+SpdbMeDnz07PdHeF08vf2FYGqXO04zV2KUvGOaw9ZkCsSa5VodDRl3crzzJBEC0kjBVAHUmt7xZrK+H/ABZ4e02FtsGloplIHBL4DE/gf1rP8AwLeeKY55ABBZo08jE8DA4/X+Vcd4i1GTVtbu7+RifOkZlz2XPH6VtGfJC63uZSgp1OV/1c9v8Airp6ah4Se4UBntGFwmO4xg/oSfwrzHTDkCvUvh3fJ4h8B2wnO9hEbabPfHy8/UYP415jaI1lqM9nMMSQStE31Bxn9K3xz0jUXVGeCWsqb6G5bxlQM1dTGZEwmY8AksepUHAwegzTbPbJH9KkaGBpd3nrBNgAs+fLcAYByPunAA9DxXmKo5Ky3O6SS1J7VnhiG45NLc3W9QMkfUVDttIvmuNYsgn/AEyYyN+QFX7i8stLiiFtbNPqEo3Rifjy1/vsO3sOtXClJ6yehlKpqlFXZUSOOzjFzqc5hjbPlRZIab8MZC+9Y12W1acSvMAUysYzhYh6Kg6fUnJrQa0e7lM17K08zfeZv5D2qwmnwKoCqAR0bHI+lQ53Vo7GkYWd5bmHNpOpQJ5ljrMiyD7qTRhkPt6iqAM/iPU4bPUBdWOLVnSNCVLTK2CwP8QHUCuygtlSIKzvIR/E5yTVfVdNg1CONZt6SQtuiljba8beoIqOVsotp5ioq+WTgYz3NYvh3z7zxXqt9CAYEjhtd4HDOhZmwe+NwGfXPpU8GmX2wxXOt3c0JGMBVVgP94DNa+nxR2cC29sgjiUYVR0FUrkyNq2SQADNW4+Bk1mwXQH3jiplljY/eLfWuqMkkcM4SvqX/Nx92mSI8hzVcOg+7Un2jYpZmwBWl01aRlyW2MrU4ZbZTLICwzgBQSTXJx+J9Gnvr+yvpbZIrMqHZ3ABYjOMHmu21C7in06Vopx904ZTyK8ZsPheyaxd65rE8S2Uh8wxzDcQd2Tkk8dOvvXmV3apyxeh30JScfeOO1u3tPF/xRht7eOQ2wl2uSQpcAk8Z7V1HiGw03wlpuoJpL/aluCCschyYWA4FZWkeIfDej+OLy9ghht7a3iK+Uz7/Pk3dU9Dis74k6vr+u+NQunabcqsSRzPaLj7oPBbHHeuXlfRnQ9BNFk8feI5m0oX5toJ1IkiZANiHqQO/wD9eirviDXPEWoeN9F04Qv4YsTMGRiqghtnPzEYOeRj86KynTqTd7oL3Okg8IaR/wAJg9tNLZ3tpOhnaC6feyyHnd+dc94q+Ez6RpkmpnVLi1hubkrqUUD7Ykt2JwT32ggZznjNd54c0Lw/ocaeJEDq9/LsmmuJcxpgEjLHO0HpXIftP3r3/g3R7rQ9QiuYJfNS4ME5+deODtOCoOeDXdRwyptt7nJOaWx45p3gq60uLUtbZ45rGCR1t7hlys4ViMj61658B9IvRd3ME9gUMcIuIGkB24J6Z7V4voPiPVtQ8JyeHUuHMauFCeig54HY8V7Za+Ornw7oukXkkjywmMIZABtK9MMBzWGIUnL97tcKDj8USGx+ItrpfjrVr+4mN7IqCApHCAAFOc574Oa7K4+KemapAthCLu0aVgqzwkdCeua8w03VtGnutW8ZT6WrxSubZoli2xn+63Tkkk1tfCjTY9en1TTzGkMcMnmowU5RSM4qauKVOPuXTNFHnfvHtOs69DomhNdR7r77MgMqow8wKBycVDomq2fiC0ZngMLzDKxNw7L2OK8p8V654bn8ZWmjW8Ny1xbwFHbeVR8DoRnn8qv6f43vrawjjtdPtku1lWIrJ/cJ5wcdK1WLqVKkVbQpU0vh3PVra0itLSO2gXEca7VHtSSR7vaiwuTeWkdyYyhcZKnqKe5r1U7KxDRWeFTjiopIsAcYqwzdOKjfnFPVklKVORzWddRA5yc1qyg5qhPCzEiqUR3MC6Qr2JIOAB3PaoNJvINNu0u1ieWZOQRIFXngjAHzA+559K15Ldo545WXeqSKxUdWAOcfp19cVz32ByRHtZtnG7bgUnZA9UautWlg9rDqunQGG2usjavPlSD7yY/HI9qyZWQoRjce/bFbWjWzjw9qtjLyoMdxFxyrbghP4hv0qk9mwXOSamaV7oUG2rPoXfhQofx5bbh92KQj67cf1r0r4p+Z/wAIFqvl/e8oEfTcM/pXmHgqVdN8aafcSHCGQxkk4xuUr/M17L4jsBqehXtj3ngeMH0JH+NenhLSoSijz8VdVoyZ866ON+G966zTUbaBXJWsbWk728oIeJyjA+orpdOnJQDPSvHZ6yOijKIhZhn0p6ytMo6IoOcAVTtLry+Tj0Jx2pWk5LZxms2mWT3TKE61g6pMoB5q9eTLsFYMvnXt/FZwcyTSCNR7mnGN3YUtFc6XRbe907wJqmp2lpNNe3w8iAQoWIXoW45H8X5CvOV8N+ID93RdQOP+nZ/8K9I+InibUvD15Y6HoF2IEtbcCY+WrbicY6j0549a5VvHnjMgFdWA/wC2Ef8AhXdU9krRb2OOlGo05pbnr/wxnvrjwdaR6lbT29xbr5DLMhVmC9Dg+2K8t8RWI0HxXc2KjbEX3RDtsPIx9M4/Ct34WeNNZvvEp07Xb0XEdxGfJ/dquHHOOAM8Z/KtX4zaUDHZ60iBmiPlSEddpOR+ufzroquNagpR6GFO9Ku4y6mTZ3Y8gc1ia3cE7uKisr5DEADiqGpzvPcLBH8zyMFUD1J4ryz0TptOzpfw01XUD8s2ot9niPfbyD/7N+VcE6AKQBjNd/8AE+ZdPsNG8PQP/wAe8AeUDoT0H8j+dcQOKvEP3lHsjLD6py7noPwD1ExzajpD5w2LhOeh6N/7L+VVPitYyWHjJbyPCx3yBj/vrhT+m0/jXMeA9SGleNrCdmIjkfypPTDcc/nn8K9R+NNm0vhVdRjTdJZyqx/3GO0/zB/CuuP77C8vVHPL9zik+5y+lXP7oAnrV9i7cAFj6CuQ0u9YoMNitU392UCieRQOgDV5PLY9G7Og062S3jk1C/tELxuEgiWXPmSdsjHGOCeTUd4UQz3saSGZ28yQM24SfyI46duO1VrySURaTbA7kW2M5z3Z2IyfoBj8aYt06TfvIpZEADAIud/t7Z961qSduQypxu+e5tae8NzaxXED7o5UDqfYjNWtgHesvw9BJa6XFFKBvGSwB4BJzgewzj8K1gpNRHQ0YgA7Gk296kWM+uKesfv+lWRzIgUe1OUe1WRGe3NSLbyHoD+IxVWvsQ5pEEa+1TRjFPaCRBuK1IIiOpxQZymmIpI6Vma3JqLNHBZ28Msb5E7SOQEX16c1q4xUGo3trZWrTXMm1B3xRJ3jvYiGktEeP6Rp+ua3farpmmai0OjWtz5ZXysuz4ySCegB/Oux8c38tl4cl0OS6tbm9kg2xxyfIz8fe49609K1fw3p9zb6faSok16Q6KvV885/WqXjLQhf+LdIv55YhbxOQyOcFiQcYrjatC6erOlS5p2a0R5Rb/DX+x/DsniHxHBJcz2jiZkglVkeMEE5B5J61rWfiz4Y2usW/iCC4ukluMwz2zo3KHGOvRRjscc13vxJuBonhSSPTrIXD3ThGLLuXJ7nmvnrQ7ayg19BqGoRW7xxllkCbxE393bUwSUuV6ic21c9D/aK13QdUgsLW3uWfCCWMpyjZB6etFeJT3P2rWEWcSyRq++Xy22koT0HpRXWsJz+8zH2koqyPfvE/jWz1P4Ppp9uqy3+tWrKY4owFgwRyQenHT1xXz/rU1naaM6XF1MJlBASNuM9+KmsvFfm6NeQ3czW/wAha0dFLNnsmPTGa5Pw+Yb3X7G31pnSzedftTLkkJnmsKMa9aV6miRjKUW0kUF1q5sJY4gjRxsoHyjH0P1rs9Zh1K28NWeoLOJIZYywTd2z/EOx610fxg0/S7HSpJ9EsraPTo5YxBPIn72QdflyOVrze21FvEOoW9rbxPDKy7JFDfKX9h0/OtnL2q5lHbchx5Ha56J4Ge9EJ1fxFewtpKIJBC33Wb+EbR+NbsfjTVNN/tK+0vTLzRdO1YRPHc3XJDICP++SO1XPgnpVjZzN/a86SQSO0ICEOokAztPBxWv8b4LTUbfTI7bUAFLeUkGzEagEDt3ryfb051nBndTg3C5xOl+M49W1C2urjSreW7juNxmBxyeM16/4g8PabJpVlrtlMpmZ1Esatkc9646z8BR+GPEWi6s15AsDAG9gAH+rKklv0rsdc1Wa5OlNYacP7HBzDLE/ykk/LvA/KumhWhS9+K0sPlk1Z7np2lJnToBnogry64ttduvH0luNXlYQStsVcKAvpgdcZHX0rf8AEfxBi8N3VtaiwkvY3iTJRsMGOeAD9PWqvgu9TU/F8t5PbS2puUZ1WTqBgcH3r06dWFSO+5LjJPVHZwwusKLKxLhfmJ7mnGPNWUkilBMciuAccHNOPNNTaHa5QeBqiaBvStFhSMKftGOxkyQBshhUTWq+ma2HA6EZqu8QzxUubHaxiLHIGnjEYVXKgkkHKjnH549OgqCa1O3jit54R3x+VQSxLjoPyo52NROO1G2cHcvDKcivXvA+tLrOipI7A3MXyTj39fx/z0rgbuBSDxzWfZ3eoaRqK3llJtZeoP3XHoR/n2rpwuJdKeuzMMVh/bQstyX4teHJdM1J9ctI91pcNmYKP9Wx7/Q1zWm3Occ169pvi7RNYgNlqapbvINrJNzG/wCPT8OKxta+HlpK5uNEvFiV+RE+WT8GHI/Wtq9BSbnTdzCliHT9yorHJpONvWop7oKuev41tnwH4j8zYDaEdmMvH8s1dsvCek6VMs/iTVYHK/MLdDwT79z+Arnjh5t66G8sTC2jucv4gh+yaNp1wflnvPMkI/2cgLx+davwk0yS41WfV7qM/Z7RCUbsX56fQZ/MVJ4ruoNZ1qG5t7YvbQwiNUmBCnknoDmrNl4h1ewgW1srayhhXoqQ8fzohUpQqPsglGrOnZdTjdQM+ra1cX85JaZywB7DsPwFSf2dW75LXEocWsFsR18sEA/gTgfhU/2E+lc0nzSbN4rlVjkV8zStSttQgwJYJA6j1IINe76xbQeIfC00Iw0V5b5Qn3GVP54NeXG0jil3yWsVxjoJASAfoCM1oP4t8RwqIYRaxxqMKqw8AdgOa7MLiIUoyjPqcuJw8qklKPQ87bzrO6ktZwVkico4P94da6j4Z6YdW8Ww3G39zaAyyH3H3R+f8jUt1rNjqGr202vwaPATPGXnkURsygjIOTg8DHPatuT4oeGLZjZ+EobG/Gf3nkyJEin6Egt9Rx05rOmqSfPKWiLqurJckY6s4LxtrA1TxbfXykvH5hjj542LwP5VmrdxuDxtx7129/4/isoTJf6foFoV6rPEFx+Z/lmqMPxT0idlWKLw0+7OCIhj+dZzdKTvzFx9rFJcn4nCX0ku5ZY+Cpz9K+ktLeDxT4AjErZS+stkhHZipDfkf5VwsXiO4kjJGk6GVblWW2yCPzqRPHWtWKiKLT9MEK/8s4o2Qf8AoRH6V0YWvRot3luYYmnVq2tHY4OwD2lxLZ3g23MMhjkU9iDiuo0y381MYzXS63e6J4g8E61qr6VbrqEdq6sWiVnXK4BVsZNVNHtUjiyFxj9a4cTS9nJOMrpnTRqOas1ZobFZ3Ut3akxoY4UePdn5tpIIB+h3fnWrHYtngAfWp4Y9qABcU5lkOMiufW97mnM1oh8VpsALuo9BQWRTjOcelRMJG6jpSKj9xV3ISfVkwlU9BmnpKB1BH1qOI7DkgH61Msylssi8dKOZikrdC5BkLksEz60plnBwDmoxIH5B/ClVm9a1U2jkcddSZlndMlvwojhZyAzgfWoy7etKDVKS6k2fQddJBawtNPcKiKMk47VwnxB8U+HP+EVvXh1hFlROFGN+ewwe5rrNaEzaXOLdA8+0mMEcbu1cbofgC3n028t9ZRbprmcTGV1G9hxwfQDtXJiK02/ZxidNCMV785bHmngG21jT7uPxjcael5aQLgq8oD/NjBQe3p71d+Ifi/VmVL60SJY55A9u5wzwleGUfr+ddn8XbEWvhG3sbMeVbwsFMajlgBwK8y+E+lJfapcm8ijuYAdhhdCxAOcsv+e9cymo3UjsjG65kaHiPxDqGs+A0vrW9tILe0by7iH7R+8lkwPmxj615RbLHJfqJ0klXGWVGwxHtmu88QeHrvxF42exisDZ6dETAJoIOMKMrnaeSeM/WsTxDpCNe2+jW+g/2LJbxr5rs/zvx94mqjiIx+FinSct0TeIfAt/4fsLLWW0u4vYjH510vARV7KWByDg/pRT/G9xfWen2mjnxNqGoQTW6PdRTkoI2xwo7kYorRVancykoxdrHPaPpa+HbVdU1AC/0e5jMdy1uoMsZx1XPYGub8KXvh9vH0tw93Pa6fIGZTIoLP6A9h71pa9rWtaHa6v4S1G2trWKW/czRRjdJEQx+RWz936etclJb6TZXttLNDdQQMw3AjB2n613UKclBuT1Z505x5lyrRHuHx68T6Nr3wt0TQ7GWFdRFzEi2yjdJtCkcHsOnOK8tuvDGpeDdOt77ULaMXl2xESnnaOcn69K09Q1LR0s9NvLXT7htX02+S4jnZ9yPbg5KlemeBXcaZrSfFD4ladqBAj0y2AkEMoAjDAdOnOcVy16lanBX2W/6GyUajutyGx0C6sPhvZ2aX8NtfDUo7tBkpNMrL0557mu/wBO8LyTan5k9hcWcd3CCh3bwJNudwPrn2rk/jD4fuovEa+M7DUrfyLdxDFBIAR8oOce1d58J9fu9W8KWWo6jfQo8KOHRmwWKk9PyrxXTVWUZ3u79Dui0rpHkesyeKL7W7nTtUlmmcD7OshXblQSOcdq9n0W2nj+GU2iwlFk06INbsFxuxyM/U1z+janpPifxJdWdjP5U2dyCZdrMf8A61WviNLe+HXTTDe2hElvuV5HIPcYI9q+h+qxxFWMlLRbrucnO4LY4X4lfEaZdQEZ0xbNlwFyQxLYxkY/zxUehfERLi0jtdZdmfcqgRfL0POT2rg/EE+nXtusDxNJfh8CRZMhj9K3Ph1pFjL4li0vWhIJLplkRYzw4XkqT+FaV8DSpwbiZU69WVTc77W4te0zUY7zw39ujspVDgQuzndjJJXnjmruk/FXXLKURX6Q3SLw25Sjg/X/AOtWt4n8Y6boGuOl0xtoo4vLjjRhu9wRWVfWX9sWg1COziuLacbonVeQPTIrGg3BKnLXzO+Uou7O20b4p+Hb4ql0JbSTuSu5fzHT8aua/wCPdO06eKKxiGo+am8NHKAuPzrmfB/hTTlCRKkXmujbtwDZGOhrz228Kaz4g1i8FpClhBHMUEgOMYJHy/lXoww15K60Oec48r11PafDniq81TUDBPp6RxPypEgO1feuhu7i0tyfOmjTHq1eb+H9As9Bsws15PdzDks7Gp76WWdCzfuk/vN0qq2Egtb6GdOrJ9LneWt5ZXiM1vMkm04YKc4NSPECMivLNC1C80PV90rtJFIcOT0cV6lZX0F6MwMGXAOQfXtXDOHK7I64yuV5bcHtVSWzBzkVstxUciA4wOay5mWjDfTo26jOPao0spInzbyyQ4/uMQa2mjphipqTWwNLqZssd64KveXLA9mmY/1qGPTkydwGT1NbQjxThH70Obe7BRXRFKOzWNcYAq0lshPIBqZVp+MVNyyL7PHj7opnlwVznxH1GOz0ffc6jNp9kjKbx4GAlZDn5FP8JOMZHPzcEVwR+Jfg86VNHoEElrexbhmbPJAIB3AtuJPrnPrVK72RKV2dVrfjvQtO8UNoLkvcKhDOD8iSf3W/TP1qjfeN9CtbCS7vNUsZAVIWSBSATngAHJJxzkDHH5/M/jPXLie/82JmVRIWfJPJ4yx9ScZ/E1zlzczXmJYpmCIw3Eetd0MDKSu2c88TGLsdx428aRax4gkm/fTKJn2iRtqiPACjA7/e/Dp3JtyeKrWx091tdPhecR+WsixIVLDHOCuTnnrzz1rz+6eEWsdw53Mfm9OKxW1mabMSvtjYkjv+H5Yrp+qQaSZj9aaO+j8TtEqPJElxdt8zNLyqj2UjC/56Vq6X4u8R3TRq3iKS0iUfKVhEoI/3SQAfbFeeWt9DDARKTKw+6GPBrSt/EaLLFBNb2QicZ8twBvHfDAAj86ieGha0UVDEu+rPcfDl/wCLdOUX2lXVlrseP31n9mW0nYf3lQYBPXJ4PFepeG9S0/XLKO52+S0o/wBW5AZT3BHWvmUa/Pq8sX2a5ltpIv8AV2yTYj69F54P1rrPCXifT4LK80fUkd7h8yQxXaZIlBztQ5OC3OOmTXk1sNUgrpHpU505s+gbiExWlxb26BvtUfkk5G3kg5P5EVsW87IRgYA7V5T4L17wvfyrLZXMmm3pGXVZ8qOR1XJUj2x+PevU7DfNBubazg4Zl+6fQg/TB/GuaFZu0WE6Sg7rqaMd4pOGUr+NTLcIwJPA9ajjgdoemKh8iUtgJnFaNtbHPywLImjOSrgmpLeRJG2hsGi3toUiMzoC1MkkLPleBRdmbad0icQSM+0AfUmpBYTf31FVVLn+Kp4hIzY3E000RJyWzJRaSRjc0yfSpIWjQY2B2PUmkMTqMsMU5IZD0Rj+FON76I55STXvMlDwn/lgtDsuMBFGaRYn/ut+VTRwSnPykfWt0pydrGTcUQAlRx3pWarBtJfQVxnii41SHWPKsbwRQ26+ZdMUBVVwcc+ue31rHFSdCPNJGtCKqy5UzzzxddeJdN8U3dzbXBh09JURmum8xF3cbgv9K7XT9MnsCt5ptqjW0sP71gMOT1yq+/1rU8NaXpviXSGu79xO8jfOuMAEdOPb1roNVktNI01WfzZFXCIscZYn8AM159LC+0h7ST0O6pjOSSpJarQ43QvDMRmOoaZfyKHm8y4gY5UHHI9Qa8y+PusyLcvp8OmC0eNtwlON0g9QR/KvRvDut3t74ja107ybVZiWuI54iHDAcgevUGsv4h/Dy58V+IZHkkQLGg8yRTls4Py47Dv+NZQUeVOC6mvNJTaqPofPR0vV/EHh6/143E10tkyrIGGdqY65z0HpRXa+I9JisfEM3gy3sfsNjdXMX2iW3dmJGMbT2xu5wfrRWn1tA8Opao69NJ8N6943j8ZBYPP1EOkVrLENkuVALYPfA5PvXCftdTaXYSxxRTQNfXcCx3FshU/ZwoXb07nk8/4V69d29np3gN9Q0URIdMKytvyw8oHL4Prgkj3471wPx0sPCvi++06G3tJL25ihMhuYEADluiMR19a9GdSnSknN6J3PPlSumoo+atKnuY7c20zCKEDKSgdf9nNeweD/AAhfXvw/OseaLeO2mUuiud7x9ht6cHv9a8tvdcuLiaHw9dQRRW0FwAUCYbgkc/rXfxeN9Y+zXmk6BY2401iJLgRg7mRexb8/zrTFupOCZzUHGLvcuWd5resahJZwWMup2WlkyJG7fdPXkjgnNc7ZTancatqAnW50y3llLNHFn92McnjtzXuPwkjttV0C7ihtX0OWaUPPgA7wAORke1YHi/WfC0fxDs4beeRmVQlzHHH8rtngHPTn6V51Gq43slbqdsqXMlI6+z0XSvD2iQeKFhXUdR00KkjqoTOVGTk9+f1pvieCXxdoL+KJrUIJYygjfAK7eCBnqOOtZHxr1TW9U8Lx3GgpHHpKSqLm3Rf3mVPDEjPHTiuG8SfFO0bwrJodlbXAmmjhQBxwHz85Hp2pqrWqctSg7pscnBPlnpZHNvpNppUQ1JBDI8rlHDNloz14rZudclg0ZPEliiR6hZMsC7YhtCY4Y+5rk/Fel6jZwwXMoeJJhkhhzmvT/AVhYz/DjVNPLW/ni2825luBgRgfwk/hXq4hxhZnLR5pN2Oa+I+unWNG8N6sgEsl1ERPuXaTJgVteFviBa6Xb6fpCxzySRsyyqgP7sZ44PWuI0y70vUx9gEqxW8RDepUd9orRubzTPD3joy6FG9/b7ECyOpYg/xc/SnVpqEFFb7hGs3Jy72uesahrF5YX0N7Z3AJkwrI6Fc56nj+VbFtqyhkiSSESMfnx8v4+9Tap9gfSrS8aNGRgGBx1qQWemalp8bwpG7beo612UpVXFO9y5KFyzCbJ3zI/wAygnLcisrxE/2u2NojZB5DIev+FJLoHlyCSCSSE/7J4p1za3sKgKY5QvoOa05mt0DinsxILPz4Es5j+8CZRu4q94V1ebQ7qaKeLzY25Kr1PuPWssXt1azeZLBIjqMBmG4fnVjU51v4A0DRfagcgbgCfwrKooSLXMti34g8V61PI13o7NBp5wm6W3+YN+Nb/gKe8udKeS8u2uW34BYDNcfcwalNo0NtNZypFFIZGCjIzjr8vatDwjrs0VibW2tW3RtulLsB8vtXPXUFDlSua01Jy3PQiBUZAHSqH9u6YLNbprkLE2MEj1rQyGUEdCMiuJO6OjbcABTgvFMqrquoWumWwmu5xCrsFDEc59v8aYN2Harf22mWTXd27KgIVQqlmdjwFVRyWPYCuHufiz4Xt0nW4e4jmhXPllQcn+7lCSD6+nNcb8W/Hei6qttpOjyT6pJkF1TzIlOSN65wMZQEZHQFq8/8d+Mda014tPOl6TpoSEqkOnCKVEBPUMpbkjHPXAyPe4Qc3ZBKSSuzQ+JvxD0n+z5iN2p3t6SzS3CFYoVz8qxr24C89f5V4wt1JEjTK+5m5TOQEJ7HHUHj2q/eazHct5EjLIv92TkGmC0hmG+1ZTG33lK9/wAO1evQo+zR59as5S0ZFo15c3UzR3WPnU5ViAPwNXnsLWOIypNbsGGFIbBI7ex/KqF/bCOA/Z5Y4nHTjeP6fyrl9RF+LpVaRXZsYdTkcnFdkYnNKRvWmg3V/qDp9vgihORksMAdgecg+lOttEtoLoWywyXcg7Y24/nxVPTdMvZykMWMp8uDkcjqc10d1KNItPLa6eSSTAdgwy/+ypxwPeiTEu5UbSrCNZYjEDJJ0QSAkc9zzn8B3rDvrdYpJGihD7fldT1U+x/+sKnW4iSdnk08TDOfM8xu/qc1Zs9W8t5VjsEcBem9nI/DNO1gbMqD7XpgF3auZkx0ziu2sb5dVsLa/YYu1ZP3qH/V4yQcd+g57Y754zbJLW+iMmx7e46tEU+Vx6j0/Wqy+ZpV3JFCG+yXK4B7K3b6f/WrOtFTVmbU5Sg7rY6rwrf3Wla9Hfna4WcKXJwrbskYP/ATn/HNfWHgx47yygudDuIoSTlox/qZD6EDofcenfpXyNomqpYo8NyAba5wr4ALI3OGXP8AEMn869J+DnjS+0rUrrSpBJd2t2fNiaJcgAdWTH3eOcHoVx1NfO5hhnze0XQ9ilU9rDk6n1Pp1yLqEkxmF0bY8bHJVh/Meh7irOK5bRdZGyS6uivlSRq6zBhtcdM+x6cf41rtqfTbGfxNYU5qauck6FRO1jSWOI53jj0p4itv7tZv9pQbQWBU+lUzf3Hmkq/yjpxVt2JVCbOjRoQMYAH0qRJLVX3KCCfasuC6WQfvMKcevWkdgpLfaF2/3RR7ezukYug27M3Y5YGfOKsBkIGAKwbS8sSpLyN07io5tUhjfFvCHHcsa6I4xJXdjB4acnZJnSJz2FSCsm01e18jc52H+6DVmHU7aTGxgCezcGvRpYqlyp8xzSozT1Rd+UfeOKy9T061udNurVWC+eDuY9cnvU800jNlfLPsTVeU3e7KqozXNisRCa5XG46UZJ3vYh0mCx0bTktYpBgc4zyTUt9e2/2Z9joz7Tt781Vuo7mUAOB+FZ8kTk4CkkdcCuB1uWHJFWR3Qoxm+aT1MXwwslrDJPcAm9S7kkDkY3qScDHYYx+QrXt9Ri043t1KVUXEnmMzHpwB/IUjW8o6oRn1rlPGuq6ZDYz2OpytaxuNolZNwJ9h3NcceWhCy3PQjShVltcjGnW7eK7zxRILdrSK3yiABst1LexwP1orlfCK2N94L1W2/tUBFLBmYlTt7Mw9MUVxarZHX7JPcs694dvPDnha0hiudXmke7ZYdMgYSebACSc+oAwc59M1wdl480ZNSEcVjPaSLkx/aEwVcdM/4V7Z4D1XVLy4s7LWI41vvsxy6g7e2QoPbp+QrwL9pTVNFufF2rSwu0xCxwxPDGVSNwCH3nuwNejVwUJW6nkOq4uyPIjK2ueOLnVbhFtJLidihjXEasT2r1bVfA9vojQ3F7dxym6hBK27kBSf73qc8+lcn4eSKzK2pitr6JY94kIyqMecj3rf0nV49auEsbqUG7tpC+3ooB4FepSpLELV2S0scq93Xqz0nRNHk8SeH9LjtNUik122uUE9wrGPZEpPJXjd+Gc1o+IdItmi1S5t7KxuLuQ/Z/NDDeCBy2O9ea6fNqPhnXop1u4pdpEqurlRn0+lexeI77R9O8WaVq4ngiGqWpuHJPyMNoBC+hNedjMAqMlOCur7HZSq8y5Ti/HWuXEPhGy0HQ/NGq3MK70VcBiB827PYV4tZaBeLriw3cBe7jw8gA9TXs03iPQNR8S217HBLMgDRpg425NPh0Bbn4ixaizqbJItkhQ4IfqM16OEhh6X7unoctbnqe89TmfH9zpbaZJZTWszSxWyssnAP0+tZ+j2Or6V4cOoeYNmqWbxbB6e9bPxqjWHWZVhjiOLMA7h1BNb/gOyFv4DvL27MN0fsx8qGVuF4PA+uarE86mlJXVyqXXvY+d/DsV22pXFjbRLl+BIeij0B9/6V9CfD3RNIXwpJfLzdgf3eh9K8l8FyPqHiy6l+wMkStg7BxnoDXsngLQrmPRddnuppX23OEfOABjoBVYlpctu5GGXxXOyubaGPQbSJoU2Bfu446elWbe2itdJgnhgDMseQqjmquu3YitNLsm8r98pUhzzwOq1fkmaDw9FIADhDwa9KCUY6EqXM7GRZagmp+daw+ZBcRkblPUf41oSxNbDMrhj7DFZnhmPzNVvrhVKlmG7I74610epRwvBOJ4g67OuM4rOTtDmNYK7sZo/ebSsTOD0KjNVLyyt7hiskY46ECr3hddmlwLuLfKeT1qpeSTR6uiALIs6Zye1ZT5bJs1hJrYrzjUtOeNbCR/LKAkls5P8qh/4SC5t51/tCwjlzw7Iu0le/I/Cuh1vGLR2O2IQgsOwJrKeNZkDxSK9c0cPe9jV1W9zJj1zT1mc26TRQswPkk5UV6HpesaZqEStBdIHI5VuCK4DULOxaEfaI1OT1xUV5cT22u2thBZwHTFImIh6sAMYJ7fSscUvZwVyqb527HqUrLFE8rnCIpZj7Cvmr4z3tzqnhbTfEGp3N4tvf3G6C3XJWJBnaTng9DgDHQE9TXp2u+OdRutM1D/hHdDkubGONk+1zuEjd8HCoOrD/a4HpmvGvip4m1ZfB9poepRW9tcWJVTHGoYbfLwrg+6sOfU+1Y0Iuc0kayTirsyLj4katALezgksg1ioiimt0Cg7WGGGPlJ4647tnrXCX1xPqH2xHaQ3cjh9hTJPDHv/AC9qwozcSO0QRpWc53Dp+f8AWrWkSS2+Vur6FCuVMTSB2X3BHQ17cMPGn70TznWc3Zma1q8s2QZWZOqqMYqTT4tRt7rz1jk8gnbKhY4ZT978cdK620E84crMlztGd0DAsp9TjqPfFYWrXUcUMweSdHGGKyc9wOPzrojK5hKFjC1WSeG8a0kkEzFuHB5wemfWlW3mtzvJVZj/AKskghcdSR+WKlso4JdRhvSTIiKGYnAHyjHeqd1M15JJclWjGeFPIH0rQy1OgtNTleWO3S5Zy7BZT2+n503XdXjv9SURW7PBABGgAyWAJ5x06k/pWJaSxwLmNS5JyXz1I5x9Kl0WGc5jEjqWXIVchsUnHW5XM7WZ0tjZrcROGtZoicZaUKMj+dT3/h+I2qS2zqwB5VMkp9fb3rASORZEabzMMcbwen+Fa9qbtbk27sLhGGV3nn2Ibrn/ADmky42e5bEV3DAEtrgrj70bfOM9yM1Ra/ijkdbuIrzkuMjIq6dSFoWgvRKkgyu6TnI+uP581Tvb3TplAWRPxTcSewrN6miVjQhv9NubZLd7USK/IccMPxq559rbSG3hZ4trjyXz8yDByOMZyTk9a56N7W3nE10ZWdsFAp+bHYcZwKsaNdE6hHJGHYoc4dMc9j1rKpS5lY0p1uV3Poz4O3Umq68+mSapf34sbYNcRzBvLDZHOAMDGOAxJz6GvbXO5s9K+bfgzrVte6nd2OiQ2umamYt6XSFv33zgsu0HjjJznt0xX0J4Ymvbmzni1WUS3VvcNGZVi8sOvBVguTgEEd6+crNU5uKPXjPmV76FwxNQlvI2cY/GrZgh9TT44oFzjNc/tGJ1UtiGPT7hxkAfnSvZTxrkrk+gq/FJGgwAfzqdLiPqI/1pcyejOeVaonsZkNjcucBPzqUabedos/jWot1xxHmpEurk9EH5UKFOTszGeJqoWy0lHhBnUq1XIdKtY2yQT9TUJXUJF252D2HWr1gl0qBJSGA7mvXwkISaiqb9Tza1Spa/MR3ENkkZDhR9BVVLuwjjO3c2O+0nP41du7MSA4VR9BVbyJ4VCoQB9KvExqU5W5bImnytasy21UFiRaYHb5qqC7uDvIjGG9ulbTbsENsye+2opFHGCPwFeXK7d2zupzivsmRG9yfvMzfWuF8ZaFYjU7K+1K+MDtcAjcMhuwUZ6dea9MJKKSp7V438TNX1a7a30xmtJGeTzHg28qqsMc9QDj0rixc1BLuejg5SnLRWRyPxIEtp4puf7LtQ37lWCx9GAHcfXFFdP4S8H2niy6uNau5zaYk8pLaBz+7KHrn39BRWKlLsdU60IuzZyt34z1jT/iBa2OqXiRT6SzmzaAKFeNhyCecnB6EfhXJ+IvD0niXxNPZQ6vuW6vGmKTYDOD8zfzrpvjJp9v8AEW+sbjQLq0iglkVhdojDarfeye5GK53wx8N/GuleO51WA3yaVJGsl1FLxKH6bcnJ4PIGccg16UJ8qlO92unmeI4vdh4+0A+CvCCtFY3bWmoTAW84YMI8dmI6Hg1weifaF1IypBdNO+MgIeR2P86+hvE2pxaboep+GvFGlvPcqPNt4Jk+QAng7hkdia8ZgNyNWRLaFDCRjPmnJx/KuzK/a1ad5rl9Sa9k0k7on0zRNc1e9Ia2lEijc58ohVGepPYV1/xOjsbzTNHtxeyFNPtls440U5Y92/lV7wr4zj8NzyrNp0Unnwm3m3sclT1C/X+gqx43+HuoXPh6Lxd4Vv5ryweL7TNBMVEka+o6ZwO3XiuycLT1kNNclkjnvDOnXWjafdLZiK5mkgJV5FyY8rjP61zWi694xstQCLePNtmBuQV3bgO9el/C8wiy26rYSSwyp5ZdyQCe1H9kw+FtVvVllsr2WQLslWMnaOuD3zXOpUp13BP3hOnNRT6Gt4s8Ht4i0Y6m7gzzwKuVypA615J4gvru30m88NK0j3GQyGJuCB613+teO9TttPLyPbm0SPDoylSw7AV41PqFpdahLrUEpgjYltueleq2rJJ3OSbKnhbUtZ0rUBDZ7o53cBc+ua+tPDE7r4RMcqo97cQrJMkf8Ld+PwrwDwzaeGtZ0SfXUvLqHUrAgojEbZz3wccEV03wXt9av/E13rVxc3Bggyu3zOZBjIyO4rycVZTU1ujswybXLe9zV8eeMrE67pFtpzRTXEBIkD8BcjFem6fqml33h+IpcxSMiYlw38VfL/xKvl1XxHJcWOntZyAlXQrjLZ5PSuo8Fanp+k69YxXMiRpcWx85Z2yoxnpXe6k2uZMwjJKdmewaNqOnW19fSvcRRR7h1cccV1NtcW2o6beS2dxFJHtHzBvrXDXuueEZLSSKP7J50ibAUHU5q7HqGlQeG5miEUuYwBtOOeeOK2nf2WqN6bXtdDo/DtsE0y2GR90iqN3b/wDE+h2DpGa87tdSvE/s4Wt5dWp3lZED9h+ldfqPiGKLVBKL6OV/LC4kXkms5y5eVFQW50PiAsVt9+Cn2cZ4+tY3hmFYtM+UZG9iD6jNLousXmuWVzPPDCqQ/u4/LOd2PWrfhWN59MjQoUkViCp60461AmrIytbjhs9Tnktw7xfJtjPQOT6VzNrZXUt74iupLtIZtzbIs43JtycfXIx7Cu21yL7RrtzalGw2zLNwBXl3jvVtePiO68PaJDbQySzlJb+T59iKoDY7HGQMnudo56cGOjKdOKib4f8AiXN/WLm41PR5BbTW+iaNap5aiadY2nIXIwDwFxj3wcjFeDfEuTSn1NU0y7kkt4F2meZ3YyD05LdOgxwQBVP4gWlppKtb6jq2o3urIxEwJ+RBxtHIPbt6Yrhlv9QaYyI3np0w4zXTgsLyrmuRicVd8tjVlSCZPJtnCKDyw3Lv9iew+lQajZzW1qLmFYY41GN0A3fmT3+tWNLSK6tJJJLdYZo/vJLkDJ/ut6H8f8cTWLm+srkzRNNERwyuQQV9Mjgj3r1Ixu7HBKVlcow6pc2WppcW0ssUinKtnHpWx4l1g6wEeSPbK5AlwMZbGMj0J/zmsaCOK8uFcjarnoOnNXdIhzeAkb41OSenSrkorUyhJvR7MtX0flaPbW+4BuSWJGNp+hqtbxwPCRKhMQxsx95T6/yrWGjyXEh83eOMrg5AA/TNJLpssUiQqccAbs4BJrP2kTX2Mippdpbs8h+1JtX5VRwBz+vp+hrb8P6E1zK7faE+zgkyOELAD25x+VZFxIto6RNbQO0eeZMEc+xFTSa9qMtmLU3MMUIGGwA5P0AyKG5PYcYxjubV/qGl2I2RhXIIX94/LDH+ye/405biBlVo4zGuM8fNtz/TrXOwRNtLwweYxA3TSNh/wB4A/X3q7Z2kDRlYpZ4XBxtaIsn6Z/Sk9Nyr32L88TK4llliZGHQHP5jt+NQQrAXYxxxCJfvFCCzE9geg6H1pTos1wBDez2lqpI27jiQ/wDAOv8AKotUkg06FNOtoZZFA+ZpMYz3PTjn+VLR7A20TCS3lufOljZVT5VQfN/OoxPdXfmCFEhthxkEDj645rOtQ7s0kdwnl4ztAyePXPH86nVJGi/i8tuuWJJ/+tVIg7z4bavaeD7yz1e4XzJTKvDH5XiwQ4B7HkflX1x4E8Q6Z4k0JbzSnmeGNyhMow2fQnvXw5a28WpTQSpLHbQI0cbpI43AEHLAE4PRifTIzjIz9g/CTQjovgtIYUXYS8kkwOWfJBQ57jG4V4GPpJTuup6uHlePkd356+lI12g6hhVBZW9aeXZutcnse52qEWWlvMHkZqQaow/5ZiqWaQVjUppFOjFmr/aZ6xRc+pq5/akgAEcBJHUk1ghsdqf5rf3m/OuZuotmYTwsX0Oxt9QtdmXk2k9V7itS1uIrhC0RzXn0MpDbjk49TWlbagY1+UkfjXfhc5nh5JSV0eZiMtb1idjdTLDHvPPt3NYV9rtuo2mKTP8AD6E1kXeou/3nJB7ZrPluXbvRi84rV5WpqyKw+W21mLeapeySb/OZc9h0rPbxi8UzW8g3FFJ3461Drd88NtgFQXyAxHArg9dkWwu7e5guvtBP31DfoPavJcaznue5Tw1Lk96JvWXibV5tRe4mvdsY4YEfLWPeWllqWuveCeZpZFKNjow7D8KztT1ppr5IzbraGXaqp0HPTNR6/ZX2kv8AbBqUSNnDRx5LMO+PpVVcOnH35avYXNGLtFFK41R/BrPp9tdzx7ss7g5GTz/hRWT4rs4vE0xlsGlaSNANygYkPqT2NFZ0oUKcUqrtI5KlSpze7sO13xJa6foUdtGjwadHIILYRHKw7R03dTx61o+FvitqXhvwvbRTWR1aEfvI5GPMYyeMgdBmpPDuh+HPFuiR3ojn+yJOYmBbGSoGWIIwc9ePU1wHxcvdL0HXbjRtN026tI4f+PfEgcMhHoD/AD5xivqsLh6CSna1++54sqk0bHjf4it8RNYjvv7Pmt3t7cQbYHwGUEnJz9a5W0Tw1NBK0aakk0AAl/0g43e2OtJpmr2FvogjXw3dJdHBeYMQCO9Z/ivVodOsIrnR9CVi3LlwQBXoJwlomZ2dr2Op09tAXbdXdoLnChwst03PHFdJd/GC+h0aTwtFa6bb2XlCEBXJYJjGMk15hpvifRXtLS1fwvCJ5MM8ki8NnsParNtdJcaqbefwxHHKDjIAGfw/KsayhOWpcHJ7Htp1HwmbKwPhyS6lvp1i80GVhFFKQOcnvz6V1/h6LQNQ8m91ezxqiy/6Q0rfdZSVOVJweleP+FfGmu6IG0eLTwlnNMss0arHkouM4PY1574u8RTHxBdT6fql/O91MSYLhjvjYk85B5IxXmU8K44h1U7s6pT9yzPoL9pDRb7VrrTDo32KWzvFEMpCAGPHRuOo5rw/4sfDa68F6RZYuIdQhvGYJcQKQEbOSrZ6H/A1698PbG98Q+FtL0eGeK0vFuGkeK6UmVVA6B85GTntW54/8O+FPEHhj/hH9U16Sw1HRi00sKODlhngg9ScjB68/hUwr4pVrzjaKM50oShpufPvgWHWJ7I6TprM0ckZeXC56DrXd+A9evH1a30izAggtmXzgeGJHUg1r6novh3wd4fh8W+G5dSgl81Yfs8ql1Kn7xYgfLxj69K4nTvFUd14lvbuPy0a9nUuYRgjn+Edq61yV/etdEJOirJ6k3x0tprOQlpc+Y3XbjGT61B8MNFbV9dFvdDzEjjEkcwXco9ia0/irZR3drc2MWozXLgpJCr4LkHqOK2ND0+XwfbR3iTtBp0tuhXPZjxiupRtH0M170jrtW8OxRIPKuDGQMZWNQauWHhgCyj8u7dgwJYOoIzXD6bq2oXevxLFqDTQzHY3pj2rpPG+pajoc0FhbXzRxMgcMepNaOcZQcnfQ25XGVkzYl8OSKAYhAz5yOMVXl026jv981hDckkZ3HKmqfgzVdcuZ5Dc3IuAkZbBTGfStO01LxFdW8t+mn2wiUbgsjfNj1rGo6TSeprTVRNpGpY3MNhbvBHoq2sM33m8zau7vgc1R1fXLDTpQ8BkVnGNwU/kK2NOuo77Q431Gx8ty+9SX4PGD19657WY9OuoMoGVkkG9QeAveud1YwvE0euozXNZin0J7rT7547oA8MNzCuK8XapaaF4QPiaSaKS7uIHjVQuW3F2bOD1GWyfdcV6BY2FjbM0enzxTMy8BsE/iT2rxT476Vqt3q66a0gmjS1e4IGAvmEnoB6BDwfUe1c8ZxrTipPY0SnTi+Xdnjuo3r35N9czl5ZnZyn48ZPc49KrebdJF50MRVf7xJ/rWx4uit4dK021toI0DBmDx5w4AVc4Pqyk/j9KoWmlSQW8U92WjR87CO5Fe3TqRUThqQbZhXt1dXFw8zSvuU4ZWlyCPz/nVeI3NynlM5YfwnrkfX1rUvtO8+ZngQFVYqxTjn8q2/Bvh/z74GYYVOoxzWsq0YRuZxoTnJRSKWieGZri2jlWJgQeGGea7/RPBO+CMkNHIMfKuRu/r1rqNNtbe1QeREqDABGM9K3NNHlskhP3h07V49TGTk7nt0MBCnuc5J4YYWphCkyLyHyTz2OT/nqPrX1HQLc2HnwRhdwy6FQdrDr78HI/yK73zQ0mSOV6EdaqX1oVaSTyvMgl5dUOShwBuA7+/wBKzjWkzadGKVjw3VNPjSZzJEF3HueB69e1c3faO0B3tFhD0bsR9RXo/iWJZp5Y1+YDkk8H8c1yk8bRp5KSOnXIDHA/zjtXp0ar5Tx69FRkYdnLNE6+XHNJjrtPA+p7VuL4hurL5IMQuOCykls/Xr/npWRfLcQrhbx2yM9cj/P41VjM5z5kkgH949a3sp7nM3y7G8klw+6WOZI5ZM5O0gtnryefzqMwtdOY2gWWXu0kgBP1C4NZCmDdmWR3ABOOQfzrX0jTJbx0mh8xLdWz8pxkd/ypSagrlQvN2Rr6dYLHaC3nt4nncAliThB6enP49Ks6npFpfae1laKEniTzgI1x5wXqo469+3StPRdLsAYdQnuLtY1LA5tjtBHuev4V1lvaWEt5Z6np5VoRJ5RYjlSQRjGfeuKWI9/c9alg/cPIIrxLe4t5ra1E6I4/cyL97Hb3619O/s5+N3v9DuPD+uAeckIngZQFBj3YHyjpg+gHWvlezmlt9VL3c8uUkYOV5IwcE49sV9K/CnwjPoN22u2c7S2Uukh0nDHGJCrYAxwOvesMwdoruc+ETnzX6Hq8mu6ZbwZ3knsoHLCq8Hi7SHlWNmkViMnK9K4hLiAs7TxhlJ5J9ewqpqV5bWxP2ZBubueelSo83Q2ddxPQNU8V20MipZqJ8jJO7Aqb/hI7L7IJcMZT/wAslOSPxryG2uG+0h5HJ/GuhsZN1o7IzbicjjOKxrYeSVyoYq53WoeJoY7dWtSDIw5D8bfrUtt4ggktRJKjBx1AHFeewXLuwiKZI960POmgt2jRlZv7oPNcdWly9Trp1b9DrdP12SS6xMiiM9MdRWgNaj8wKEJB75rhIbtYV23EoiPbPepxfKIvMSTeO2K4pUuV2Nk1Lc7C71uJThULke+Kb/bUA/gb864mW8+0OqW5Mj9wPSpnju2gwqhn7jNELQd5FNJbG14l1eKS2EClEEqk4Y8/hXNQCyjtAJ1Mk2/duNZPim4ZVWKRSsiAFc1hnUVjtwjgtKDnOa2pQnJ8yZlKso6M1LrV411hLqSNJjCCEGcAemfpUvioXLLFJNKQzbjvByQCBgVxN5M73TPn71dYu7UfDhexVRJCAGUt1OK1xGGipQm+hx+0crovWl9cWPhq1gtLETlixfy+OB3PvRU+mQHQPDEWo6jcQwSTlmjSRsggcdKK8LEUk6snGPN56jc7JXZxn9teLLPT0g0B7KSytw1x5oUIHHRl64Dcjj1reHgpfiFodt4qGsafam5ifdE4/eRSJkbWxyQSDhvSsXR9X2eEF027h8iIlmdXmBjLMcZKj5s9OF7VkfCu6sbN9UhFlfXF87fu41nEalAR8o5ByTnJweBX1EUoSU5O6tozyLqTse3ax8KfD7+EE1fTLmV2jtYQxD7UfA+d8HOSxI6GvF/EnhSx0a2eaVrqcSyFEjU5xnpkV9Aa8dFb4fXnh11eK6huPI+z20+0o64IJbjcmCO3fsRXm+l+AbXX7jyPPnt7eI/vZppWKoduQOvc8V10pQjHXcpx1t0PKvDPguz1C8W3uTdwjAkikdCB16D0xXaf8I1Yx3cceQVV8M5GO2a73xR8PbawsYLKF5PMaESRyI7DBPvnmud1XR9C0Pw615rEclxIseXXzDlm49/eui1+hKXKYvxHsdPttCa5sVEcwG0vGw/WvN7zwl4k0VYPEstgzpLCZdzHlU4w2O2e1evxeENI1+WB7ac6fo62y3F46knarEDHOea5nx38TYbfUbzwnYaTPfRi1W2guL2QZUAEZwO3TGTmuVyaq8sEXKEXC7Or+CU91JeXPi/WLWaOCwthOpgiLM5A9PcdxxXZaTHo3xA13VfEws57dZF3wJkKZAFwCfQnFeU/C3xT/ZGjwxpqyWdwCscnlfMX5AKlTx04r2bRn8Lafqmq2aaiZftjRpiFvmgGwZUMMFRz26ZrzsQqztFO6bNMPytXPNbr4maLN8Kbvw9GZptSuroQ3ENypHldy6kcHBHSvOPDPhq4GqG8W4jgt53YrsOQMGvUNS+HHhXw946eW9hmvdCuR5ttbLvaRWPADNnPUnH0rA1nTI9A8a3ujWVlPaaaFR7drs5OD3B/u5zXfg61Fy9jF6o561Oo/fex5tcaxqjeOLh1CzNA+wbBwwXivT7bVLzxR4Su7m+eSOyt2jjKqoLKwIrjofD0EPxAmbR3PlSKGWQrlWJ6ivWvEGo6BbeDJtNa6tor7ETyxoOvI5/SvSaSV2YU3qZPw5toZEeeGQyeTMByuK3/AIvaOdWWxnEsaeWpHznGeP6dazPhwipZztFIJEnuDImOy5rsvHtu76TbbeysTwem0/5/KpjKDouzOhX5zL+GVoYbJIXZWfyNpYfSrOopcR+IY4raVvINsFMaN39cVseAdNkt7ay8638uIxDPIz+NLcXmktr8sgMd5Oq7EECc/i33fwNceIq04xjc7KMJXZm+OtPnl8K6eltO8cisS2C3r147VlLpstto/lsJnkfphSw9s9x+VehafIt0iQ3Fi0aoTs85gGHqevPapLOfQUu2tZ7yIylshQ24g+20Z/zzXFUxEJzvbc1lT5I2Z494VhubOS8innktbouCplIwDnjnPH6/lVbxPpGpXL2t3KPMksnkUlIjlYzjPIz/ABYPPPX1r03UPDaT3iSyTW8lrGSCpQqQhPT9D+dbkekWbztLHOyxy4kJdQQQT19T1/ljtXNNJO8BxPhHX7CS314W0k5uoLdisPUfu93A74Gc17VqnhbTNY0vw9JpsqPa3it57LlMSKBhOnAPyjHqv1pPiR4MjsPFZul2XXlQK7xq3EgR9z4H0JwfcVoSeDbrT7D7VomrJb6I8f2gQnM0bZHVeQQSDiumvibqOuqNqNFpvm6nkFtpP9mWN9C6ASw35UKRlyCMdRnjj8efetbw3AltP5i8lh831rttG8L3dx8O7jUNWjimcW0kkLnJkjOS5HXuSeoJFc9o9kTbB8c96qOJVa67GjpKDTRt267kGDitKyhJwd3A68VmWClp9uPSunVo4rYiPAZhgcUmjog7kaoVz159RU9sodjG3fpVW81XTrC233U+MdATyTVCPx1oMDqWjZ3B46YFaQpSZnOrCLsbF9p0DRNIY03hTyRzXP3+gafPDtktYS3qEH+FXYfFkV7IXs9LdlHAkdsAn0PrWjZmK6ZS0Kxs3UL0H9aqUXElcszzXXvBNm4863hEZQfMvQEev+fevOtS0prW5aMyLsz8uVzX0tc6ckqhQP0rgPGXghyHnsHTOSdjcYH1row+IknZs58ThVJXijx+3sQ10q7Q4PXFeo+C/DU16iCdhCikFTt+Ut757fhWKLW2tsCe22Srwcjoc/d9un8vWvUtDWJNLjmhYGMKCoRjg49eKvFV3KOhjhaCjLUoWseoaaradNaLOrkxlcbtxyc47c1Y0K1j0+ylguIWjElx5zL1EQXOPxqeO3nn1U6i1x53LmOMoVEQY9T6ml8cX8UWhyR26MZpFMchT+FcfMf8+tcSak0j15Pkjc+dIWbUNauZBGJPOlZljbOGBJOOPqBX1T8KfHul6XGvg64Uy/Z7WO2LYLFpFXaygdCoKnp6+mcfLEHmWuqXJGQ4LbT6cGvoL9mbwvOwbVdSMbKtyjxIT8w+bAbOePvNxj+lbZlbkTueNgn70k9jd8fJd298beOxmjRG35xwMjoABj8eelUDOq2qQ6sGUtxHxyK6fxNrSbdQIG2eHem2XnawNcD4Z1KPVIJ49YcmOOTcHB5B9K5IYpwgtNiakLzep0+lw6XMhCwl8jA3GrDXk1giW0MKIH+6K5LWdShivoTZsxjjOAAMk1sW0ltq01vOt35cijBjIOeKl1pSnefwjg42tHcm1rUmEgQmMSEZYpxUOlagiz/aG3Ejv1rI1ORRduuehxVnTJAtjIA2Nxx0rseGjKC0FGu1KxJqmpme+MjMQB0FX/D1yL2/xMzCNBk4PWsa0t1mumeRcpGMkHpV6O9hkwkFukcjjaNtYVaCStFG0K7Tuzcvr20sIZLizRo5D8uGOQRWNDq9z9qUtctChOTzxina5cQW0cVv5YlkVcsfeudaXMpuJQcKM4FYUsMpK7RpPEWe5teMLlpkWUzDLHCqOePXNcrNfSKmRj86m1K8W6t9oj24OayLtwqDJxmu6hQUI2OSpXbZteH5bH+1Ym1CUNDuAK9QT6Gut8T3tnYWwhtLf7PHPlmaE5+lcT4Z0R9bmfzLuO2hhwWds9/SrPiqZLJvs0EqsqrtTaScgVhXoRq1krhGq4Q0G3Orapa2ym6nabT5FaMg/wB09cUUanrVndaLbWdrYZEUW2R5GOS3qKKmnhXJe9GxjPEcrtc86u77Ul1w6e0kkeQdhwRkjtXd/DbStQkvNQi8QWt3HHboGhuJFKNDPkbDkj5hzyPp7V2njvwdpEU2l+IbOxRzo7edexNNjzo1Hb1bPbI713ulXsUNqNQurUXlnPD55gaIuFUjPK9yOvsRWuIp88OXQxhBp3Z5rZS6j4q1e6OreI1iWaR43ZFEbNLnByB3wPfNdboOjTWWiWU9zqN4Y9MvkhV2lL7gSWbcowGHXrXJQ/DjV9ZsrrxWLxtOa8vEmhCn5AmSM+7EDPH9a928HixvHt7C60KzcGLa0gTOSDjdj69+vPOa5qH7yW+n6muqi2/6RleLfFOj3dlZW1tewvJE7iVgPmAzgEegPPFeZ/FA2Go+HnlsdRXz4X5G/GR0IIrX8Y3dr4b1wpNaxm3a4aAzR/MqtuIAzj/OKy4/Ci38F5qTam8Vvds0jRKBtI6Dr9P0r247WMW7ml8IbW3s/h62ua7qoW3lvo4HiPO6NTxn29OK80+OPh/Wrn4pRz6FozNZ6tamW2MaAl0HLHrkdR1rJ17U9eAjt7GW4lsba6aIOBhC6AYIx3AIr2Lwe+u6uNGe+1S6lkhVmRmhBZSw5XjkDjtXnuHs6sne+hqnzRsee6Z4GvfD+jX2uR2UR1uxijnFjdxFWCHnzAc449eeleteINDsn8M6Z4v0EWUKQlJdXitgrAQnl2XuSOTUH7RGrjSrbQFvdPk23sRguL+BwpYY4iI64zk4PoazPBvjTw74a8HXsM0kF3LdELFZAAHAA4Ix3z+dc8oqMed7jjNxtFFHxr8RfDGq+MfD91pUs0mm6UGFzMIyvmk9PlPpjPTvTdf8QaX4mQ6stvIyxWZjWJmDAckgjH1rqm/4R3xX8L/FcWnaDBpqQxNOLZEWNvNUZ37+hyRXh/g3V1hh+yW7DfswFrrwVClUkq6VpE1pzXumd4S8QXtzqRimmMVugKkLxtUe9Z17brP4rKXF19oBkAkRGLPjPPIGM4z3rbttJ8+cfZ4vNinVp5I4f42LsuB6/dHYjk9K9S8N+ALHTp18SXUIstkztKk3zGRWJwAeD6/pj1rbF4iMVYWHw8ps5/4XaRqlzrpntNRmtrOIful2tFu6Fuo2kYz1PT1r2zVdQstG0+O416S2jhj6Bn3Mxx06d84P41xN54ki0+Np4LNLeziiADI26RwOgGff2x75rzPWfEU2sakbzUC8yj7kUjARoPUknkj8fz6clOnVn7uyO6UacHc7fxN42vdZuzaWaJYaUgI+zxuMy85+Zl7Z7dK4W98Z3mnzHTtGkit53ONsQHmufcgZx/jWTc6ibuaaK1kONuJXi5jT054yfep9L0j7Dp/2xI0VpMkzuuSi93J7k8gDjoa7Y4WC3M3WfQ0tX8SaxZW80t5q11JNO5Yw+aWWI54RR3Izyc/hVLTNT8S3Z837aLKzyCykFnbn0yMseP8AIwc2UR3lyTF80cXyoR/F64PX3yPp7VrX7jT7FmYLvUZgVhwmAO3/AOv9Kp0qa6E+0maup/ETVrDTJLS5uXuppeTCGLHoPvY6k+wpui/EHWLy5glv5JYrTduIVSQMc8AdPx/XpXBWFgdXu5bi/eQW6J5mzOC7YzlvXuccVp2GhX11B58skiFwdi4wFB9vp/jWNShTta1jSnObd0epxeO9A1K6MN9pL24jBYShgzL1JJByCD6UeH/DF1qMc0WhawLrRI5vPWyRwjx5zlUDhhzzwTgHkc15NcaFfWd0JVkeT5dpXPH5VH4e8S3mial5lpNIJFblFJDD3wTXn1MJZe6zthVd7SPf9aa80a31G3NjfSO8MrxJMqYkQxksvynGc5x9RXg3hvxNZtgGYRsf4XOCK+m/h9qFr8QPD8Ny10UvrbJVJuTnaVwR3GCa5T4g/D7wfJpWprJ4dikv1ThrW3CTmQ9MHuCT1PHqaww840/jW5lOc+e3Y8u/tCGFnus7ogMkjtXL61471R5XttItQ46BiM89/wBc1mHSvEfhXxnb6Vfn9yxjVowxaNlcA8E+mf0r1uDQdOTSY54rOMO/3sKBXqXjBp7lx5q0dNDwzUG1i8mE2tXboowW2ruwPpxiuj0O68L2kqAus8zDh2YMSfoOld7rvhWK+sHgSJC3YkdO/wDjXK6f4KNjcmR1Q47lM/1q3WjLdmaw0ouy1NLSPt+szGW1j+wW2cJ8g3MPpniu40K0lt2+eQuR1JrK0e38hAN5b8MD8q6KwliWMlhu9u1clSd3c7qVNpWZauXPlkg7TWZeTGQlDyDVu5nRkHr3NZbHkmovc1locZrWkNe3ZaODO05JIxkV0nhq1+y2C2vmM2zOCw5we1TtEzOSvPOcd/Tj1qNlkQKQCp3dSOe5rZyco2ZyqKjK6H2j6xJeT2a+QIQ2UbGGwf8AJqxqsEYiEZXIGee5pYZwLpZtuCODz1qfUXypbsRWcVyu5qpNxszhbXw/bt4sjZ7QSRzgpJlQ3Xjp7Eg9O3avVPhXomuae+qalqFibZHxFaW83WNRnlh/CeAKy/CVzFaeILWedQYlbkkZx7123xlv9Y0e9tbvTQDa3qeZ8oAw46gnv1Bz71niYSqK9zjnNUNup55458MeJIdKkuJLhJhACSGfJC+30rjvBNrrFxPPaQ2jOHGW3D64ya35NZ1N9aF1eSyyR/xRO2VNd34f1zTjZ3moLpaxmQjKxr8xOOtc9atOlHVJ3ORRhN3vY4ibSr2wtbaeS2iXzZxGq53Emuj0jwZcnUZhHG0UjIrg5xyfSuWv7hk8ZQK8csloZjLHGz9OOKutr2sJ4i821mmTorqcsFU1nzTaT0BcnQ6S+8AXktwZZHLO/JJcUyTwLco6Ce9jSNDwPMHNdLceJrCysYZtTWNNybtzyfe96Zp+saJqsMk9nBbXYUZwk2SBXTHGV+VaaB7FX0OX1XRhCjrBexsWGAoXp78VnW2h3yIVhKs/btXQ+KPFnh3QoVlurTEr/cjTkkVwmv8AxlsIHMGi6WXYry0vGD+FddKVaovdiRNxW7sa8uk30Ucr3boEJz1yaxp7CeLRZboZZCCQxrm2+JXiG8V0la2DMCVwnK+ldt4LuRr3gBHu7sNPLM6yiPgxlT0x7jBrSUZUleQaS2ZykNnjT2njV3Axz6Vk3UVw1uJGRtvYnivQZrG0t9DubGxWUPLjLueBVK7gmuNJFisSQrHjDZ5NbU6vkZO3c5LTtZu7NlsJJ2jikO4gdN3vRqUZx5jOWYnj6VozaGZJo5SrzyLjHGOlLq1heSNBstJEAJySPpWnuc3MjFyb3Mm0ttTlmSJLU/vGCqXGBRW7q1xNa6PH5Qkj8vgb+9FQqlSWyL9wzdc8c6Ff/ELTy09+mnQs0N9tnKJKpPBCAcr36AkfSvWdY1DStb0vQJobq/bT7ifZvijCxswUkK4ONwyOmcV4voHhRPFXxMuV1S6gfUWhuLh7SVAuWUDKgdOFyQP9muut7iPRF8NaBePfTaedQE8FlFhpbdg/z7eOVK5+U9ycVw4qtCSVOKtJq5dFO92dV4jgh8AaHop1CbVrrTZpDdWJSYGANyW3IcFcBhgc9+aXwp8R9PW8vptB1Oa4ubu2ZpUmjIEIBx+7BPUA8+3NY37QniKLW/DthYaWILrSYEZ4L6JwV9kB7NjGQcEYrkvD6Q+GJkun0ucubAqYpFwYzJHlWz3znP41FClVrUVPWL7CqS1t0Og8YXt3L4aInmSe0uyoRyuJNwbt75r0M3ceieEVmAUrFb71jYfewuQD6GvF7XxhqmraZFb2WjRTW2nXbP58jghWIDYH5dfeuw8R+J9Bn0mc3M+oTyRxG4Fq8JEiAA8ZA2ke4/8ArV6dCM1pLcyunsY37PviTTPEGva7bazYLHNHIdStpQDiOcMo8sgcYIA7djVyTxN46HxQvJtGkmNrc3zPF5cYKMyr0UH8MgVlfs3arYanq3ifQDeyWtxrRF1bSCItHEVJ3KwGM5DDn2rf8E3es+F9QMl/dWrwx30ktrIihuQ+1iPYj9DWGJp2qvl3NYfw0y78XtOvfFB0fTLq41KTVZ52u3V5x5IQr8wC/wAJzgDjpnmrd14MnsfDmm6frK6ZGZ5FhhkVT5sitzkMepHHbpTfirY6/c6fL8R/D90bgWs+y4giUo8UbdWXHYZ5FP8ACviO88bano1jr9iktuttixmPBEqDO4D3CjnjpXk4qnUtZvRG1NxctUdpH4cgtvCNv4T1Heul3pQSXNuT5km05w7Z47D3/SvItO+HJs/Fd9aLck2YMsMczdNrDC7j+IzxyDx6V9AazDcw2eiX11NF9gkkAlgZNq7yMAE5+tTahpS2c013Y3KWtpDbsRCIt6ls5JJ6k/zya5MPXr0NFezsdDp05bHkZ0PTvBlrdrq9ori1uQ1uWY7i65Gfp09utZ+q+KL3VbU6lqV6wjP+ogGRuPYY4NZ/j3XF1fWp7nU55ZYom2QRh/vkcH+Q59+9cG2o3Gq6s8hwbSFTsRDgkDqc4OOOn9a92hBTV5BUqOK5UReLvEGoajqq2kLPcSr94liFUkDGcdhx9c5pNJ8O3LA3GpXcpkOWKLkIg9AB39M81e0zQY5LrzjqNrHuG5Q/3lYjn2yOnXFb4vrHTIvLit0nYfxsRtH612qUYnK7yeoafpNpb2cct0Tb2uc7f4pD7D+vbNLrYn1oJAkJtbCAALH93d7nnp+p9KztY8RTSKZXLBv9luD+OKzLO81G5Es8s0CKv3dpLSHj/a6df8KmVRs0jFI6JfsWnQRtHIjFThOyA+3I3H/PNULm7e5lkx5k7cIJ5BwST/COnH+e1JomjyXETXV+zNLIcKz84z/hXQ+HLGB5cEbgrERj6d6ydQ1jTu7EHh/S4UUwTHexxvP45rtrTQpFseEx/n/DFc5ocMkniC6Qn70gycdBjn+lemLgRoAOMVm3zHXGKWxwl7ozAbXWuM8T+GoHZpBHtdeki9VPb6163qULmRmPFc5q0RYHIyKT0K5U9yr8Kr+bS9Pl1EzyRXunvm5jXkT25IzIP9pcE/QEfT2aTWbOfT4L+WGKSOZX/ehgAGHUe/INeAWM1xpWuW0wwbeWT7POpGRsfg/0r1DwdJAvg+40q/Ev2dGdVYYypVypYZ4OMA4968GuuSq09mbVIc9PmseZfFuC3ufG2nazZM3luUjljbqrqTg/iMfka7HSNraZCrBCB/eNZvi7w7DZPI1zdQsnl74SXGXKgFSB6nAqXRw7WScFsDHAr2aVuRJGGHbs7o2TbqsbeWUVSO1cjrK+TdkI3B7ZziuimhmC5kdYQBn5m61zuof6VevHEVfYOXU8ZonGyudlNi2OCy54HetVNoQqoGDWJavcW8whlUH0ZelbSwyCNXYAKehHNc8nY0umQ3QIQEGs+TzeVPTv61b1FzF94gL6g5qvC/75FY5Vs1cDCpLoTQgqrAKGJAGTnjmmOnmK3UN05HWpX2hSQxYjoD61l3lyqAYznB45wT7/AIVvHUxlorkN3NKksaK/V8dv6VszsZLccFcDHNclYXj3mtIgG9IScnP8WOB/Ouwb5h6Up6MUHdXKloQk4Jr2nSZ7PxN4NawmtY7y4s4UmSJieSBhgMEHkA9D1rxZRmQYFdB4Y8ST6BqUd5FliMqVzww9DSTM61JVI+aGXNj4Q8RSrFFdT6VcPII1QsZI9wPQ/wAQ4yM5NR65b3ngrV1ZREbW4QY5yrJ6g9+tcz4iWOx1KbUwqxxzEyhl6K2QSD6Dk12vgS80/wAdaf8A8I9rMiNEQTazKMmGTs49j3Hf8AaX1ZTdpHPVjCCvEo+ILzwzda1pdyYlaKNWkkYHgnHSqfi3xToek+BtS1SyWL7fcLhQDllJ6Vo/Efwnb6VYWujXwuFmtkaKF0TiQEg5HXIryPx3oslp4Nm821vAzSqFeThSvPFYUMDSc0pN6dDnqzlGPupO5hS6jPfopmklcKoUF3JNXrQyWcCrBK0TkfMVODj0rnJdPnm0n7VZOXjj2ROf70h7Cuu1jQ7a0+zCwnuYy8a7/tXGXwM9K9mUox0RlGXcyrlpryfF1NJMR0ZzkgVS/s9jeIqIGLnA+ua6lPB+rTeFL3xAk9t5NkCZU3fNjvR8M/DN7q/jSwtp0aPMAvQpONyfwn86l4yEIyaexXJzNaHc6D8NNETw1LbakZU1GfB85EP7v6Vj+FdRtfBc2p6Vrgl8tHDWrKvMxPGQPTpXta6bqC8S29wjAAAK4PFeeal4LuvEvxEa51ASLY2TLu81fvgD7o9s14tPGRlzc8tNzq9mk7pFLQfG1nearIh0KOaxUEbpnO4/hWtceIPCMkLMlhcptUnylYAA+mai8X6HZ6LqcMOjQKiXWXMX90jqfpzWbF8MvFX9qvMVt/JPJO/j8utdTq4ZwjJtq5HLKLs0aOheIvB98oWeyms35xufIY/XtVvXNQ0mCBZLXRrq4YNggf3e5968q17R7220bULqVkieHLRDvJhsNj8q9m8AWc+qeDtPvpDclmt1U4GSeOtc9bkpJTUnYHDm6HL381nfRtCNNuRE3by6K9P0jSU+yIwkm5JP7xADRXNLMIp2F9VZ85+HfCdo/wAQU/tbWb7StatneOfy5C88sm0neDj7pBx+P410Hxj8KWGlWXh/VNHudYbVL6b+OTzGACls8/MCAR93jrnmuyWDTtV8QWHjRJY7K8WJraS6e3bZlQcktnBcAqOB0xWdFrGt+OrvyoJheCwKus8seFGPlIU46nOe2dvXPFfRzpxTu1rFamXJpZHL23wib/hHbS8stevvt10jTzR7B5AbA4PPuefXHTNVviP4kktbmLStX8P6lPFY2621lcKhiE0aKAPMHfHTIOK6u/13SvDfie18Oare3Wnyafve9ufMZ4jkFwiJ2yPlz054pviC5uNYOh6veXenJpElsZYI1KnbExz5ZOM5Xpz6VCVZVU21bsFZU1TaW5w/hfxBodr4d1aHVfD+oxy/agweC3BV1ZFHlnBB4AyMZ60zUPEum6hcI39l6w8zQTLB+72qihCDkdTjrz2rW8NWdvbzeI7t7xrVzOsenpP91A0edx7Z4AHtVXWbjTbfxlZ3rSKY/wCyrtHuF5WSXyiB0xk5PJx3rrWibOKSSsUv2cbEXXje60+3TM0+lXKR9gTgAfzrStPDvjTwLqN5P4i0mWe106EtGXmAjcMc/Kf4un1qj+ytPK3xVWSKMNiwnwG5DHAwPzxXrHiTxVfw6bqWn+OtAEpvLgQ6fYmQGOIIuGPme5Oa4cVNqu7K+xvRhzUU+1zzLQfF3if4hnUPCOjMukxMfMkcvhCg/gJ9zXb6drN14PsF8M3un3MOoWkYe3lZQ3nKRyqEdfyrgfDcsHgjXmm1WGNIb0KZJo/mKAdvrXVeLvF1v451PSbnTvMtIbO2liR3wQ4Y7CxyOAx4APoTxxnHE8ijzCpN7HrHwe1+PWrN49T8yG1l+WCK6P3/AJdzEA9Rz6ngVpfF/WLTw/oLJuDTTxmOFlYAY69uv61zHg3SYW8OLeWkO/bLJIS6ldjYUNJk5YcqSPUEeleJeOdXm1vVEvJ3O/djaScIgzgZzwMAcfrXHSSrO1j0OTk965nXlrPe39xeKHeJSV3H5I1GOST19OOpNU/EWoWyRxadpCI7bPmyMcZ+8fT6d+PWpdR1+S6xo2nvGhXClgMKO5NUtKklt55TpsQnLkB7uVASSOwx2GSK9S+nKjCUru4aRp+rKxXBYnBMhRVRP06+3Jrbkj03RoBPO63lyRwCeFP9PqfyNU9Q8S3dw8umpGblxjcpcgA5/wBnkf5zVezdYnL3FlDIwbexkkd9v0GcD/8AVVKL6oWho2ttdavcRzMqGHh1jAA2+57/AEzW1CNM025ja8ZJJgcxWysD+Ld+mD2HvxVRr+7Fk00atCrErHEkYGTxzjqcZ9ev0qxo9raISZ0Sa6YjbCrZx7t+OcjNZzNoas1UjnmuDcEbECjaB0UEdAO1aXheNZftAQiNo9xyT2q9p1rt08tL8zucs3qf6fSs6yiFqs8m5kE8+0RjpWDOmMbEumXbw6pmxsZbuQDBC8AHP41cl8U67btufw7IFBxlpCB/I1NceLbLRbAwxeWpRc4HQD6/5PoK5DxL451S3eJxp1w0cyhlk8pgGXnOM4zWsItq6CUox3djs7LxVJdqBdac9uWI+ZW3gjPWtCSESosnG1xx3rP8IXNrrdlDM8KsG+8CuDmuq1+K3tNMSWMgqq8AGokrlJ2OA8SXVlpSyxTTw+VONpJOCpHKuvoVPNdl8MzB4h8Oum5XEZAbyz94MCjD/vpA1eRa9HZ6vfP9tuhEH+6CQOPxru/gHZNoGsvb2l0ZrJyoKN1Ayc8/7xX8zXBjsPFxVTqjSnWlZos+NobmLTZLMjz3t1xAsgy5xjOM/T8fwrkbPxHJFp8hTfCqLuYqOSB7d69a+MdlGssEyYhaRhGknlbgvU/N6fke9ec3+l6OlhFeG43SXBw6KMArjlv5fjnNbYaUVHU5J1pU9Y7Hntx4uGq3AinkmIdMBn4AOem0HFbek6lcQn7KIgDkDC+nf8axNU8NDRvMuEsHvbAMGjmU8qc/dYev41JZajrd7M/kLDYhWO5mABUH888e/euxRT2N6UqlVXTNvW7+8gthdp+6VBlixxx6VJ4V8VXF3cxJKksSyYBWRcbh64NWtO0mzl8u5vJZLyVeczHI9iB0FXNRt7ZsShQpU5+UdKwq8r0NkpR1uXNTZDn5vpxWO10Rgqen8XpVkxedFuLtgDGDzVWQWtlbN+8wzDB785yDzWcI3FKZBd6pNFGNz7GIzyP5VymoavNfTCK0JGfvEN0FQ+IdV+13AtYFLMzYIUdfwrX8PeH2jVZZgo5B2/41ulZHK5yqOyNHw3AsNsvloS2eWycmuo3Hywo44FVLK0CNtWRAMVoTx/Ljd19qybu7nVBcqsZzuVcYPSracxKT3qo6/MakDYKxMcgHNNAM1pDe2UlrITtI5wcGsL4XTXPhnx7HZTsHinjby2BIyRgjPbpurqGRfK8wDHtXKXJ/4rzSTjoXA9yUIH4+lawqSvYxrQUon1dcPBq3ha21G/hWaOE+U4PLY4w6Hsen1rz34meCYdTtYI7iSVbAAyxun3ZFxwPY+1dp4MK3egSaU2xFuIgU3H7rDkDHvzWlomqFdLTSpZI967kAY9Bx+H4EVeKwSqpVIytJHlU6sqd49D5m8OeE9O0qx0DUEuJJIUuWe4hdfk3HO1sevSu9uY9H1m7iTVbdZyd2xkiIAOOAa9ButP0LVQ2k6tamyKtlLmzXahI6MVwRVXxR8OdSGnhvD+pRXJ+8BJ8rN9McV5uIwWJv7Tf5m0a1PZnkXiwronhHUtJtlUveKIUjZCCQe+elW9C1eC18U2d6Io4lsdJ+z/IDlsEEdvY/nVfxJbeLrSGOHVtPkha2cTIXT7xBOOfwNV7TVPEcN+msT2kL7ojE5wPmGaxVJqLjOO/maKojppPihDJcQxhegIlCjO09v61kaT8SNUbxPFBqFykljKSCvlZYjGRyKSw8WadZzXNzNpESvI2JAq1zHhu4trPxD/bf2YMscrMob0PtV4XCw5J3h0JdZ3TTPR9T1vw9qGoQXDDLyQmE/um3AZzxxW3eeNdI06FFebBO1VRlIYkjvkVneHvE+layVlljFoUBflAARVJvEVhqmsrYXNqpheTiRsEHHvXn8rejg7I351bRmPJc+E9VWOCeNyGkkMjFCdu7IrptE8XaHodjDo1vduYrZBGreU3OOtazy6Vpl8tlDbWu2ePcvzDCkUl9e28V09tBDaNKiKxlBBUbgeKbqQa95OyHeS6jPFPiBtLkjtJo7gXE0ImiCQlsqfX0NFVbbWbzUdSTR7+O2urmW122s0bEEENzn6YB/OiotSlrFXX9eQ7yOAsvD91qtrY2b6law2l8NphtYySrqAMMD91s7ckDnNS+Lb66+Hd7Dp62VteWm2C2uXiItyfMZmA2gkt8oJz/AAk1z0Orz2esfa9OaJZ40xDKHLeXjqDnjOMc+wp/xe8Q6lc+D7JpYrO7WS4VJrudgbgsGDLt9BgAE+lfcyozSk07pnAqiS13N/4+3+h634dXR5ktG1yGQ3s8cZAaPajKsbOBlvlK4Oeg9ea8v+HvhfTbjw/pt34gnu4F1D9zYKk7Ablz82M4yTnt2qr4cV9Xt7251K98tY0YBD8pkHuR2rpPh5qE2p6Xpuhrfi0FvCHiGxX5I5KFhwT7fWs1NLY5pvnlcxfDXhzT9Z8S+IrHU2uI7HTJFe7nWd/mAXaBjPcgn8MUeKPDPh2DxToulW5uJrGWwubqNxMxYjyyyg9+CO3XGK7PwtpkGk6r4r+yXDWjRPBvfAYyjywSCDweefXPSuWv7gyeLdKvreSY3giuomkkHVPKPygDgDBP51fO9UhcivdifsyBT49fc5jA064yy8Mo29Qexqpd6PqesfEBrCPXtR1OxkSU2ctxKzsQBknGc5zxXN/CW/vIfFEotW2yy2k0IPpuGK2z4suLPxItpZadBZXdpGym5jZizfLgnHT3+tc1eEnWbj2KpTXskn3JLCEW+o3+keKnlR9pji3qTskB4IA6k9B7nmun8DR3VtItpoyyXGkxTYmtrmON5MZYiHpxuywyDjLHv143VJL3VbC8j1K7I1IX8Bi8xwvmAo527ugY5yM8HHrxXu3wv8C3EehR30UdylwYJUkViVG6RRgHPUAgZFedi01A6cNHmdzd/tuy0vwBc2Vqj2Eqh/KQkP5iOcAFse3f07184fEyCfSvEV3FYl5IZW32yICx2EA9vqPyr6GkDWR0yy8Q29teOsEwuPMPljAOM7RwTliPwJ5xivIfEk+mW+rtHZwwhFZtkauWKjccAk/0HTHescE7O52VtInFaJ4cvPNMlzmNZEJkl3Y2A9ePX/61dJqV1aQ6QtnYFUeQmK3x1wBy5/Pr689sVj6hqhknaBHWd5F+WONhgKOmee559+KyrPTteubp2W3uI8fxH5crxwoPQf569PWRxNWLdrFBBI9vAm+QcvIT+Z/Q1vaZCNQmhtU2JEG3yOR1AGc59uapf2THawh5riNWHVYhyT/P86VLqWGy86BCFlyqtk4wMZOPTOBn2NU5IpJlvXNTafWVs9K+QgiNcfeVTx17e5610fhOyZb8CRcs5+UdCicbc+9cr4Qt5IB5sRJLIzyO3cngfrzj2716D4bQ7k3ElhyWPJOe/p61z1XZHTQg3I7DyRHDs2nao456Vzd5GWa8VfvRS7k+hroJXZhGi8b25HpioXsFa+JwF3RYPPX/ADzXO5Hf7N2Od0vwdK2pQapc3CzPEdyo8asgPrtPGfer3j20utYMAuJBKbUkx7IAvBGPX6/nXQ2EZexU7gOo45pzRytw/K+lb060krIzlh1J3aMzwvG9hoscJG6ReGIjA/yfetW4lee2dJB8rDGCc5qayiDOIh8o7cdKqaizyXJt7RHmcddo4qbj9mee+MfDdrFosoS+uotQaT915YwpQdiw5NHwCkvLDW4re5JKNcFdrZDKWCHnI9f5dutd++nWt1akXci70AJVlyD7VXsNBmt2i1KxiKwzqBGACxEySFdpPYlTkZzXPjqt6PLYdOgoT5rnr1/pNxrAeL7OJlcKvKbgrZGSfbjHb1HSvPJfBuhaNe7NYd7qXaRDZwNxn0Zj/TP1r0m81i5Tw3bXlsFlZgC6NkEkfToQa4DUtWtFtpb955ZJbOJs71DInyjBB55yQOPr2pYWEYpcp581KV77HP8AxJ1VLjR28G2tjbWcGVeT7PF/GORz1IGe5557GvC9Zm1PQrwwPCrMCB93qeor0i2u2vbxru4KJgl3GeCoPGO4ycDr3rlvHO5tfM0rZ89A/mbcAt0/TjivSew6MpR91Oxe8MxXzxLcXWCWGcZ6VuBFMmH+ZD8uDkZ/L8K47Rta8mM27uQRwauSa/8AvC4kQouWPPTj+VcnJd3OyVZRjY29b1GG1syu0qw65OD+HP17GvPvEuttclbS2kG7gbuyiquo6vca5dGKNiIBkM4PXmrdlo0coCom0nof/r1b5afqYxUqiv0JvBtutvIZWPmM3JY9R9K71LtX2IcHAxnvXERWUlq23LRsOh6hq29LlmYjzDlvWspzubQgoqyOmhXBGDn096vSkCAEVmxzERLk4q1NLizwDmsjZIrKczU+6jwnXr7VUs2Z7sDpWrcoDCQepHFabiKQl+XYx/Gsi3jjufGemZJylymAD15rUmjMaF3TkdP1P+Fc5Yzn/hMbBsEbblOh9/8A61VCOtzKb0Po/wAMOwhtk87yiuA3YZFT3Lj7Wwc4JJOaq+HhFNpiuqgM3Unk1ZcK0+CM56fWvVgrxPEm/eC8mbCbxkAYDE9PQZpdJ1i8tZJbXzS9uXA2BtrLx1B7H6/rRfWqyWzQqVEx5XnkEc8flWHb3BjvwzE4Zc/U0+USdzsZr++BWNiuoWOOk0QOR79s+4rA1fw34V8RRFbdjo92B8hHMIPuDyPzpr6m1u0dv5u5SvpTZHCzklcebymw7gcd/wBaUqEJboSk1seceOPhfrmkRkyAy2rNnz4zlCOxrjdW0uWzsZEt93mn7m05Yn0r6a8J+I47fbpeoyiaGRgoSTGFHrkkce1ReKPhtpGtalFqWkXMVtLuMpjPzJJnv6j9ec1zSw86V3DXyKVSL+JHzX4N8O+KNe1hbC2jkjfG5zJ8qRrnG4/nVuLQdU0jxlDY6+reUkm7fHlopQO4PGR617B4l0DUPD9y96iXVwhhKCW3BKkHqMj1rntDtLi68NW/iDWkLWdg7oIdxaVRngYx045rw5YirNyjys6YU0kmpXMf4ln+1NGsrnSNKW3kjuBD5SZ5465GMCtD4M2d9P4mjutd8MyR2IVohLGu6FpR03D8+elP8W/EITW0Utvp9sulyzhFcpt2PjG0Ac9q6i71y3m8HRWug6oJ205RJcvaLg56jg/Xr61hQhKFW0tYrZlylfRFbxnrWlWfxJ0W2sraGzuY1cT3MMHy+SxGB2Gdx4/H1ory74q2fie4uG8Rq97bhEELDjOW7cdun40V3cj6afI55Ts7GKbCREF67XA+0nymCKB0UAexyo9c+1dL478EaPrfg+O8ttbkW9s1jnNtc7UjRRgSAPnqwGQOpPH067wfq1he+FU0W8tgGWRZ4wIVDiEhg0gcr97sDnIArlviB4X8XahqLaPoKRXOnvNHJdvczJ9ouH8xdrLwMJ8yj/gB6d/oq1ezcGaRgnHmaMbTvCmny24Fvs+z+SzMTyWOOlN+GPhexn0nTNS8vbOIgM7upHf+dZqTeJ9Bv10K4gjEpMmSThSBkEZ9RXT/AAkvbh/BenqyIiKh8t93JOTkVyQimciLmmabbXXi7xZZSxgxg27cjJz5dYPjy3tbTxT4XgRfKQx3SqAP+mfSt7wnPfJ428VrGkElxi3yrsQPuH/P4VyvxFF4vi7wtLeeXhjchQjdP3ZraKs7g3ocL+zra2918ToVuWZUSGaQEDuASKl+IejX2n/Ei6klspo1urZ54Sygb17t7c+tYfwfu/sHjXz03k+RMo2nuQea3tH8XSar8XobrxnfXU9tDC8ceCvydMAjjj1FKrGSqt26Ew5HTSfc6/8AZr0PRNcbU7HxAbaVZJ4XjR48sjKGGdxGRwwGQeuOetexeBLHWPDmoX/9mXy6hHPIzLb5HkoFJGdx7fUk8cZ5J851A3Fh47stX8O28F3A+1bhLFMB1BBaJgvRjz1rvPH+u3+h+FW022SO1hmaXy5QMbYs5zjsSDjH1rwMVVcml3PWw1OPKYfxH+Iunw3YMllAup2ilfMOJVU5HAYD5gCewHpXiUEC6pe6ldXcqwWkbMzMp+9wcAH25P5VuXdpAugm+e4kMl1xBJMQHIzy2M8fX8ucmuN1B4IfDTWtmzD7y8HGTnrXbh8OoxTQVpX0H2euxw+ZHa6Y8iFvkKg+Yf0wB7mt6LV/tkTeXDMrxjBDy7gCPoMfrXnPhu3nfzCd7yl9kK9TuxxXc6TaWPh/yZr2dikWGkjjUOXc8EHtnrx9a76kUtEc1GV2mzV0qyvdUnDSq8VvjOApAOfTPWtS7sYHi+zRBS4IQhDx04x+GK2tPSS406RLZUSFZN2UH8Bzjnvn1q1eWtraW8T2qCWUne+OwyCP6/lXE5HpqmjA1MWum2kdpaA44aRVHLMB0z2HA4HWui8MNIylpR87HK/TGMfhxSy2tjeGK6toykM+WUMOQQcYP5GtTS4EjkZlZXUHAI9e9ZylzKxUI8juaVpMDKEYAelP1aZoIvOTI2Alif7tT2dpvdZcYz2qDWrZ3tpYNxOVwc9+T/jWfQ6VNMm8EsLywincEEksQR3JNdFPboi561i+HIWhsoUAyAg7V0Er/uV3DOeKqDsrClOxkFX88snbrWNqlhrF1ZSafbXklj5p+ea3I8wr6Anp9etdFcz2MSESzxpjruPIrltV8S6bFJsjuUJ/vZrVK6uQrvZGTd6WdFUw6a0+64kWKaWaVpcn1Ge5ro9B1u50KcW19K1xpjYyjknYRyGHp0ridU8RrIXtYZY5Fdt5DZ4I6EfhWkLhr7TI41wZGXHJ/wA+lZ1afNFplPm6noUPjWFpJYYbVZLS6yDvY7QeM8fiP1rlvFE9zNM0alPsmclYwADg+uOe45z17Vz/AIakkZDbt9+Jdr/h0P5cVbjubq5uVhSRlHmEkg845zx+FThaSgtDjruzKVhYXFmhmdAkUpzktgjAxWZqFhaayZLS+DSInzIVO0ofY+9dVeQyzpJnczerE8/rWbpllK86KwWJm9RgCvQ5tDiehwZ8FvcXzSJfTLEjkdBuxx+dWfE3gq207wje3QeaeYx7kZ2IKjr04B6eleqjSIGIUN8mAAdhP+eopNUsY7zw9eWUiCXAeNQe/FZjR8zeEVa3lkt2H8WR+Nd/pEqgiuY2pFqGCGR0JVlI6HP/ANauitJImjDLJz9OlY1vedztw65YWOoWytrxNzj5xVeezaBiv61Holy6ziCQ5z0NdMYFnQhmCn1Nc70OtRuc0ZniAJc8dq07SUz2j7RwBmqusWLBWBQD6CmeGJZXs5xnlByKBdbFzTUZp2YDp0rWdd6A9KraEEjiNzNhULbRkZpGuvI3oCXUn5d3XFaJEsZfcQSj+7WD4QsTeeNrBepWUOTjsMmrmq3ryIUhQ5HHPAB+tVPAX2geOrJmORhsqBgEYxj8c10QgYVdEfQWhvugZMIzIxzxwOB3q5Eo89nK7Nvvmsz+0tL028aO71G2s5ZOVWVwvHbrWpbSDeMyK2/kEHNehTa2PDqbtlqUxmHaU8wjpxXP65bQpIHUhGYFlHHFb6EqGAYYXqRWR4kQfZlk2YMbdc8kGtWjOO5kXSRSLHLKTuAwKsafc5tmhkA+U8Z6imSr5tsNpzjnPc1HaoTvZ1wdoP4gig1aHkFyJYVCSAkkk9c9K3/C2rbY2tmuDbyEGSGTGfnHBVvY+o9veuchnIm2gYIXcTnr/wDq5qZRGyhkAGeoAwae5FjvvDevxNK6XVsDcM3BjX/WYB6j19/er+uWuiaxo8kPnx2iTnaWiAB3fyOfoK8/t7oLLGzD516Gp5ZfPlY7dhk6shwc+tZypRkrMFo7nB/Ev4Zx6dqWlWdotuLK9cRPMzkKXY/ePXBwRXUSeDdB8LWOr2Ph2O4iu7qz8lp2kL5HUnB713Gl3dnqM0Wl6xbxyxEKYWfkMR7/AN4Efj+efOPj3eaz4Y1e11K2sVntZGIMhbKunUqAOh4rxq2GlSfN0OiNRPR7nlOreOD/AGgNL1mafzbC5jO6FeHVck7lPviiltILbXJb/wAVS6LHqCXMn2WO2XKyRY53A4wTRTvIylG7udl8KLHULi11LV5YpIZoInE4uIPKQKqbl5x8oIyMDnn6GsvTfGum6bpNjqOsW0dxdpfII4MDe6kgBckHCgEdf7vFbPwe1eCHVJ7J9R1SLUrp1ZpLlWZSoUHBzyAMHk9Rg8d+B8eX9prupTvBpC29w98rwR2rlgCrAnjH3cAmu3FzpU5rmWvQ73NxtY2pdd07xLeTalPlbgSSEGRgCHI5x7datfCg2cPgCxgnnQS4chR1wHOMVFb/AAd8v/iafaRcbYzcypHJwuO3PU4Oce1UPhj5B8IwyzR5W2WXDhSxADnGfqSBmrovnV4nDKDTsXPDN6B8Q/EqxRhsxW+fYBDWH8ULn7X408I+TgDzLhXBPIOw16V4b0XRZNevp0hMOo31jGIotwXdKucc4Geo5Jxj8q4Hx7aRweM/C2YGSUXFx5inqG2VvT+IVWDhHU8n+FcaTfEKGBh95ZfxwprSfw+l/wDEK4DXNjbLHCSkUs6I0jADCgE8Z9/Ss/4LtM3xQttmBxNnPA+6au/EAvP8T447MM08yhURepJGAB6mqrXlK67HNCygr9z0Hw/p1prniq1k069jt76aVWkgSVT5MgTa8gIPfnHvzn+Gu1uNM13W/D2o6W63DrDcsyyXKbGDYztHGAoDbcHuDz2ryfwZpk9v43Oo2sf+jrqEZd5HCnaSW2MTjBXup5yPcV71rfiO50tdY1CwuUOjQxxzRkKHxIy7SgyT8oK9+mRxXzeNhyvTc9vCO6SPAPijZarE40+4sntbi3iTEbMDuUADgj/DpXGaHp+p6hZ3UcsLxGMqxMiEDBBzg49vbrXaeObqDVUj1Q3DNdS72lbHygk9B/nqeOK5jV9Tt4bSPRo924JuLhgAznGc4HqQB3r06HN7NIzrW5ncnE8P2hIrVl3QrkyAEZAB/izk5PbPT6VVvbl7wi3LbHcKQRzgDgcfXdVW1kQ6c65w00nlIfbBJJ/z3FWdPlgn12BcBUaLYMDqdxwT+JrZLuY9LHbaJ4gg8PzSabfpKtlFIkKSxDLRARgncO68jP1r0DQdgluNsqHzFDJuOOP8mvDPE7TRa9eIThftDsAemclefrwPSvT5xGllaQn51iVU8zudy5/mprGrTVuZHbQrNy5X0Oq1i5soIrdGuB9omkK7A2TwvX6f40zS5Y5I9uepArMt9Nh+zm58oM+0AE9e3+FM0+b7Lc+TJ8pwD9Qa4zrbuehwSRRWRdmwFGT9KihLXyxttw0nRT1C+tYN5fPJax2+4nzZFXA4G3OT+grotKkTcrIOFGMZ7f8A6qTBGzDAkaLtUcH0p8ihozntSQsJIww79qcFB60wkzkL3wXpt1dPcu1ysrnLHzmKk/7ucVRn8L2GntJOY45RzkbADk+9d3JE38PNZupQs0RUVtC6WgRqM8s1KzsZNxewZpUPyFlJ2mrVsVtdJgCNIsqqdoPUnPrXT3VjsVpMZ4xiuPu5Cbp4AQm0cgnoeuP1q9XuRWqtxLEUiQTS3EeBuIMg6fh+NXLGeJZmvjIoXgLkgEmsy75ti3cjmrGjW6PBJayoGOARkUmlGWhzczkrM2b7UrIKALyEu2MoW5+n16Vga14mitCos4DdyS4Gc4RffOMn6Y9avWGk26Xly7puZVON3PPr+X86pX1ir3NvBCuXYkD3wM1omYtHS/C/xBf+I4b1b62t0WylCI0QK7sjJzknnpXVfZlVJ2dMBl4Poe31rzPwLqUXhrVLy11FJWtbqbLupyYiOjY716Cbu3vbQSWd0Lm3c7EdcZGeOPTr07VaVzN6HD+J/CETWs2s26LlDtuYwACMfxfTv+vrXKwaekWG/LiveBZCOBVkKukq+VKMZGccZH0/lXlXifSBouty6einyifMib1Q9Py6VlVptK6O7DVb+6zNsNPVpVyQufWugkUqAqjcwB/Gsm3kUAc/N0AqeGZUuVeV3OegxmublO5GlBPDcWrxSRorDnJHf/JrkvD0bwXuqIDgbgB+NdLM0eS6D5j29fesuz8u0iuZ3lUvu3A5ppCtrctC6RLkQM3yxjApZU3/AHjx2rnhcz3V403ByecDmty0yIS25wAcYY4zWkUJ6la6hEURkKgIPQ5rf8JaOHubAznZc3D71z1CdhjsPX8Kh8L6SPEHiKO0K5tof3s7HptHb8Tx9M11mrW72d9LqMaBvKX9ymcEkEYx/T611Rjpc83FVbPlRjfEDTLrW9VlmklKgskSrj7nzcD9f85qvYX/AIo8Mu1tbTLdW0TYSCVd2OBnB6iusuZbLUjZNaqxMuZJ1IwUYDPP4/1qa5gj8lePvjP0pJO90zmTRUj+INzFGi3WhzB3X70cgIH5gVt2WvaXrmmXKwyypI6cxS8MB6//AKvSs62tYntULRoce1Wo7e3hKtDGqkjaeOcVvzze7M3GPQZpxZrYxs2GBwRU/wAgdEbdnAA7ZHT+lVowsFw6tuG5sjmpZAz7WV+hIBxVxlZEtFK7R0miVtuQSuM9AOh6VYjcMcEfNjJ/z9M1JcRCXLnaTzk9etMtYMKqqeSOcnpyatTFYmxI2zKjJxyDV6JS7soxkY6nr0qiIz8mSQC2QQfSruno5TlgxXd168U+YlxsS2l00szWTuRht0chP3GBH6H/AArpBHp/jnw5P4b1hAJ9hMTnqrDgMD9RXDyZW43gYYfz9a0tJvZUvLeeNv3kTbl/2upwfwzUTipKz6hy3PP9esv+FdQx6dfG1m09Z9pGds8Zbq3uPeiuw/aM8GN4s0Sz8Saf9nSZQI7hn4yv8JJwT7flRXm1Iypy5UaRTkrnitp4z17SvFd6s3kWf9oFrO6LQKViViAQP7pHT6Vp3tteN4nXfJZxRR3K/aJre1VZEVcqzBR2IznB+tZ134X1DWNVvbueeC7vPtTTw2jSKEkJOcsc4J56D3rpPFGpaBpNrfaNq9veweI54fLeN8GOykcgkhgeQVIIOTxnPXFTQneN5b+aKjK27Oxks9V0DwjPqXhSeXU7p4njmRgSxypIfB6EYPfoa8t8CXtvb+EdJt4Io47z785mYuGkLFtu0cY5HBB6V0ui+IdRubf7O/iGKytLJ0mhhs4uJWVcN8+flJHOD61P431Dw7Kk2v2VtczzyKTcx71jWE7QN6gdcnPBz1NephlebcdY2NJy5ndGh4N8VwaZOLWSD7TJqFwFJZgothnbtyQdqgDoD0NVLrw1pF3qdvdaxd3/ANu026keKCLDJIOmGYHOSM4/wzVn4CaRYX89xd3F8Zr2FIZoVkTAQYGXIycjsePStC+sIYvGX2Wa70mwWxYrcRkqPtPmc7s4PG305G7tzWkUVThGclzs8TufDsPgn44R6dZyStGVM0bzbQSGU+hPGQfwxXIa/eRXXxItrqDzIyCpQh8EEEjnj+teieMfBev6Z8TNN8S6ndWN1FqtzcRo9oCUjCrhAeMAsuCByetcHFCtj4hjlgs1uWbcD5mSEHrUVJ8sjhrU+WTsrHcWk/8Aa1rqf+nwDVBciURyRKTcIUB3HPDFfL64J5Jrdg1i68T6DceHSJIQyEQRvE24gNwxzzg9genrXnX9kalfeNGXT7bzJJLKRlkZjhv3bcAcZPUY5613Hwh0iS18YWvmXiIbs/LG5wQQoJXB6DI4x2x0rysbTjyuS3OzBVndJnP+KPDqWWh2a/Zr62uHyrI8QZGbP30cdOf4cZFec+INCvmlcbcXkahWRlIbGTjj86+kvFNvcaTPBDqbqYobd5vObJBcFfu5+rHH+FeGXrxweJn1C6kaVSBKQfvNgnj36VhluKnLc7cXRjp5nO6l51hpEFpcKBcKAMA9zkk/oB9AK0fDttLBf2j3askLTrsyO5IZv5VfvdL/ALc1CK4sZJcEkyEAk4z6nGOoFT6hPBbvdRJNvltrNh5gOdskhAOD0z82eD6DpXrN3OBx5XYm8UrHcia8gRXuEldWHXKsTtOO/H8q3PDOsxT/AGfSbybLygxrKT92YHIU+xGef9muNiuLhIrW+kLBTGomJbdkLx/9f8KnKH7YLWJ9zGfz436fMvY/8BL/AOTUNXjYak1K6PaPD8rT2/2Uhg4OOf5/Wq+rad+5W7gH7xckj15qTwrdK9rGynEoxvJ/LJreurZUhZdu0OM49PWvOktT1Iu8TnNPuZJbmOCRGyWBX2ODVw68+nyvby71dDtYY7iq32WSOTeh2nINXTatfTtJKuZCctn1NQ3Ys09L8ZWiKFeTB9Ca2IfFVnKVcSrhvQ1yd14fjWIs4CCubvo4YEJiRj6E8Uk7geuReI7Q/wAfSh9et9mAy8+1eC6prUtkgKRM7E4X58c0y3167aZY23KWYDr610wjOSuZSq04Ox7HeahA0EjZXBOR81eYXE4fXXmQHy2kPP4f/Wqh/aOoSyhXlcW7NjrjitWxtyw27cgtuBraMHFNs56lVT0RpFl8lGQfMRkmrunB4JGnHOEALehPT+VV9HgWV/NkU+SMbRjk9wP/AK9aEQjN2lr1Ludzdj6/4UpatJE6xuzSi3LYidtwZ+W3dRVJovL1K2ugxZgx2k/7pH862Lh40hMQXLYAB9qpxxmW7g3BEUMSevvWjRm2ZmraZBdSG4ljCSSknOOcU6HVL/wxawKkKXNqzb3RiVIJxkqe1dG8SLbnzUBYfdJ/HNZt7am4QxbQwLc5Ht/9apTcdgaT3O00zU4NWsvtttkRsiSFD/Ccc1j/ABAsF1nQ2uoOZ7QGQe6/xA/h/KqXhHUINDguob8CK1+4zMMiMHox9u2faup0tF+ysRho5BvjYMCCvqCK2j7yM03GV0eKxsrEDdWpG7eUY1iGOOCuMc1Y1vRhYa5cRAYjc+ZCo6bT2H06UbAka4P41ySjyux7EKinFNFGMskhUsScYwegNUtQj3SkLjB+8D61uRQIRn5AW4G4cjj/AOtWbfxHJIIYlsEipKuVbCOMOeAvQD/CtCT5YwQCEH8RGP8AIqtaruk6KMegrX8OWX9seJrPSlXMDFpJT6IvX8zgfjWkI8zsRUqKEbnc/DjRBY6K2oSJ/pF5h2Y9Qv8ACPyOfxq5rAWQLMVIiU7VJGMk8V01xD8qLEMKBggcdKreRHK0CSMgRJMsuOWPJx/L867uTlVjw3Nzk5M51LH7MWkjXG4AD2x/+unT5ZAP7oq3duDcyW8U24bvMxnPB6f4/lUeNrlvXtURjYbZBaBY7ePHHP8AQ1KzhXAduAQTSRK8kYBwD14HSrIhEsfXIxyK1URNlOc/6YpwM4wCe1TvDFjIjJwc8etPkGJ4X3HK5Ax74qJ3YXBUFWRm4yalqwLUjPzBwjOCpxkinqNsUgHLMAB/n8ahjIWdkLBg2G61K0fmMoDDbnv3pJjsOtpWaEl8GQdMDHNW5FeCxZgWVgADkf59cZqhJEzYjRuXkHbntVvVgY9qxgncdzY9MU07gyosizr53C4HODn3ot5Win8w/KqsCB1/z9KSyCi3lZucnGfWomKnaV6Gr3JPSPDU1rq2j3Wi3oX7PdR4X6NkfmDx+FFcpol9NCkCwxKZEbG9ug53KPzBorOy6kSg27pnj/hPTLqHXIL5L1TMrApHIg2qRyuVzyeD2x71yvxbfXbzx59pvm+0XcqqTwoBVRx09sdea2vGH2e1a08V2Baz85s7FlKyJKOCUPdeCevG7Fc3ppm1TUHnvtURp5Y/kJcSFR3XaeTnjn2rmhFVVaT3KqPoMgtp/DmpSWtzaXDQXcKyFCNyrkZGcfX1q3/bCW0jxwQYgkZY1jkG1VwGyGB68Z6elLrviQ3UMiSw+e21BEzna0RX2XsefpxXL6xB5usaX/r4EkDEN5gwWJ4AHp79a9WhSdCnyJkI7uLxHcabaSalo909nPcJHHIEJJJBIXgDgYHr6E13n2NPFel6BeHbNdx/6LNJEuxmYcjdjJOBjng845xXmOu6xolvoVrBFbMmoJcoZZQRt2KrH5l6FiT144ruJvinMqW1to2lJaJdqn2qOCECSScqFZhgZU5549PenVV9ep1UXqkcPrHjq+1/xHoegiyvrSyti7NJPG0TTSpGUYAcBgp6EjIyRxWLLqNrr2r6domkaQDq8cjrE8cgU5xtI5x1zXq3iXUtI1+z8P6bdapayar9sLqGXMyLsYOD/dy2369exrz/AMRfDCxspDra6rJYlLyS2/0hRxKATggYP0NeViMTCE+V3vYnEU5ORS8N+H/Fj+LFLWepR3lkYkkuZI3P2f8AeYDtxwoJHP8AhXrWu/CnxNpUc2rC+s38q5Zxc24RZWLIQpA4Gd2BwQe4qt8FvFHiDTtJ1a11fUrKTT7S3jK3IfM0nLBVQjBbvwfQVr6x8TdMu/C8umW8DPdXdyI5JL6zYiH03HswwSDz+fNcFSu5b2foTQjKOiMfxv5/ibTYdONp9qv7YsGcqUDlB8wX16Y9u3avJNa8JanqepWzWuk3cRmUtbNInHBOQWzzg8V9K/DWLSJ7A3jzwmSJwsPkjjODuOCeQc+ueK57xKTZ+KhcWNmbqxkbdiMKQCATx+IB/oa85YiVB3ge1GKqq0j558p9GeG2kdz5UhWVeFPmE43EDsvP5fWuWvoJxDe3EhxGJkRUHU4zn+legfEjQ7/TNbupWsZTFdSloi8JXKnlcZA9TWfrcG/SrZzbjYpLTlSPvYA/xr26FdNXOCdF3aOasNWgXTDbXD7fOXaG7Bs8HHbrVnTo7mCyt9TkAmkt7gW6lQSGD/KWP0BP/jvvVa+8NLcxJcWSM0TDCYbkn0z0/L8q1LgyJpCaUkgUxCNpGxldxbkkenygCul1ItXRg4z+0ereHJYonjBc4kQEEH/Pf+ddna4u7VS55AwT715/ZxGG2gmJ5VR9QPX9K7nw6ytE/l87gG/EcE/yrzmenHYjEIMoBOcVd0yBPts7r91VT8+f6YqKRWM5UDPy7vwqbTBLDES/LMxY++f6YxWTLTuN1v549nQHrXH+IoVeWOKPgdziulvTJPMSx4XpVRbBCxllJbjAqblWPMvE9mybCOAr5JrIu1VLyMlurAdK63x5azNZzGElZAMqQeQa4OWSQLE1/nMbDBwM59eO1d+HneJ5+Jj79ztkhRIYo9oAVB0H4/1q3p5MYCKrcHqMHHt1/wA96rSyRS6dA64cbex4/Ktnw1C9wry42JjOe/4VpN3RnT+I0LIqEW33p6NkcD2FWdEiDag0hQpjkAHuetZ2iSQtJNFI2DvJYMenBP8ALFa+mvD88a5XJByCcgemeKziuVGkpKT0NS5iE1wIhJtb7oC9/WiWMJNbuNvXGG68DFNiDO/mJGjGMAck57jv9aldpjJANo2DqR3NbRMpF9gzwZMYIzng9KpuqrcPjapKgkZ44/8A11etmKuEcGM7OueM4qpcDEjSbtzFQM5HHNVyk3Ks8fl3qGVQ1vOvlyAjg8//AFz+dV9Ei1Lwrqh023LyWYkLRxuxKlDyMeh7cVrarIzWWwjcARk+h6k1ZtiuoJaXGdzooR+O1TZrYCn4vZNRsU1TTwxktgRNCR8wQ459xkD6fnXIs7N94g13d/pbxl3hVRMrEYIyrDPIJ6YI61x+r6b9jnDwbjDLyAf4D3X8P5YrKpq7nXhqi+EigkEhKj7wFZupSYLoU3An0qyrNE+cN7gDP86y9Xl8u5YkZ46Dnj0rKx1uZJafJ80hCk84Bz+Neh/CazJtbrVpowJrhtkXYhFPJHoSc/lXmllHcanqFtp8P+snIUH07k/gK970Wxt9J0u3igQxxogRATn8frXXRh1ODF1NOU1LYr5Q3MfxOazdduhaQqep6kfy/HP9asXVx5MW8cEdPr6/59hXMyXy6hN5oDGFfuZPLEj7x/z610NnnxQ+282SVZpVVmblyD+WalRixwaZHIoaNcYAUEVMNocFWDY9DQkWRKZYlC7QwJwc8UrTSKSIwApGcjHP606PKkgjA3cc1MDGASPvMetWkSQSysZlCqSc5OPU0kYIbdIrNggk449MfrUkZKuWVc9+tBcbzhyCQMkd+KiWrKTI7mKOOQSowYggcdqWeSBIUkdN2DjOetRyrE+11YsynnPv/wDWo1Mxw2calQx8xWGfTmo2KHaYC+ooF6BSSf8A61W9XcPcIFOCijP41FYA73KqxARRvXqM/wD1qq6lOk8PnbyJGOCSORQmJokgkEkSfKAgwSSepqDhVAY5JOFpYo9seGwsYPzH1JqKaQrcTyNx5fyxj8K0i7CaNG1kkjDDdgHBGPUHI5opuln5lEw6ggew/wA4orKU7OwWPk68vbi7lIk3PKhIwW/z9a09IbCh2i8qQAlueV9Pz/pUvhaxksv7Qe7vLRPs8W6L7TIA8rjJAjI4PTGPcVe0c2d1qpvrpmiiSIkxCQMHPZT3APqM+1edKVKnBztdHPGErpyZn6vHDc2sd3HM8NxHkgqxDEZz6cYrMje8lu4rm5g+0xQDBlIzyR1Pritrx1Z31rp1pfLp8ttDeEtal+VkwSDg98EVS0y3ntrFZnxlIyLgtH1BO0tyTg/NXo4aPMlO+hpFaiW1xHLqCSyQM0QzvKKHC853bc+n8q9GfxRaSW+maVaSXsCWMhTzniVZ3ZyhYEdRtYYHcjFcT8PdUtwLyOC3kmVpCZEWURpINpUDj0y2fXNdt4Qv/D9o81xeadaz37xtKMR5eFiOGIOcnP8AKvRcUa81lod5r1t4P0rxHJJpmpxG81ohL2S7iUxwH5W3BlXjHOcHg5zmoIdQ0mw8JXEerXkV9cX0TqQsYmzyMNkgbcLn1xivPdX1uMSpNPaJMXfdNGr7W5yDnGf9nkcZPep9O1Flgku723HlaaqSEzAYZSR8oA6ntj0z0rlr4dWaXYulWlexF4w8Y6f5ukR6FpZhjXczK8jybvn4BzjHA7f0qnZW19q+u3d+dPkWV0aYYYvEWZvU89GHB54olg0rxd4st2026uNOtXt2Kvc24XawZsKNg6YwM9s10fhFNe8O+IpvD5v7ObS2L4BXzFlAUkHkZ6/1FeL9X5INRj/mRFv2tzpvC6f2X4emttedLQMwt7EIpJcPjlhjjLbcZxyW6A1dE7aPaWcNzp24PGhjZkw5kDcBQnO4DHT8ay9ZtBY+JbIwqtxO0Cuk9kW2zZBId4ickrnj3657af8AaOn3F7p0lzqJmu4fm+zLIpkWQEbiADjaeCDnOD+fm1KPvPmPSpSa2LfiPxFY6jpURs7NiYY2kLzR5YZyMD0PXnj/AB4qTTdP1HwE9leWt0bm4Z5A0KlhggMGOOwwoIPNema1ajWry60+ztJI7aQC4uG7sAqny8ds9/QfXjn7GG2tZpILvS54WimCMynCMrHGefwPB6GoU3FaHUpRukzwrSdE1fS932e1nAZSFDAkc9D09a1fC3guS+1M215GbYFv3wZTkBTnBHrzzXu+pjS7G+jg3ljHCF2n51YnI69jisPSoY/s2oXdsWWFYnMMjLgSk5L49iQP6e9rFzdw9lA87vVLaUQCvmYOADnA9K6vwZMzRkYyi5Vfzrl4ID9jaBcGRlwPr6VseDryKCZ7IODsfLtnIY45wfQdPz9a74y5kQdRd5FwEB46n3q4zJ5AyMZPrUdzGkm1h0xUJXAAz0qGUhfsvmLyy0l7EEjIUZxVy3+XnH4VFeEFGP8AFjmpK5jz/wAax7bCZ8dRxXnWv2TPYmT7ufvHrXp/jKJ5rR1QZIGa5e9gjm0lVLcqyseOgyDWtObhsZzipqzMrTQ8WmQj5wxGCpHHFdF4e1CK5ufszIcleAOD1weat2Oli6sIgV+devpwecUXWhQqfNQ7WHII4I/GulV77mDoW2INHk23t87uWDSsuw4Jxx2/rXQRmFS6ROQoGQCOR/8AX/wrn/Jme7PkRkXMhGdv8WPX/Guh0TQJXmE+qzZTIO1SFGe2fX/9VbR9453BwdmaVs7F1CIMfxOW6n/9eKsfZz5gZ5XUZ3EA8etXI7e1ZQItyJu2oo44qX+z4zK0c8bQhCQCGycY9vrWqiZSkug8NEzxkzEOBgBR1/WqMqTGVlG8n3TFXVsmjmVpHyq8Ky98+oqC7jnEznfuQglSo55q7GdyeaEzW4QuAx9e9RaBIINQktZeI5O1FmYmiO53OCB1+gqtfIIJVuVZhhgSDzxmpaGd2GHkAsqsxUHGMZ9fxrntdsEuxNCiLiVN+09mHf8Az71p6TcxXFuke/LuCwbdgg/5H6U5ozE7K3TOSamULocHyu541duyzYLsnz4wexHFY+sXC/bMk9R075/zj8q6Tx3ZCw1eZ2GFmkMi47gnJ69gc9K4XUZE/tHcWBLAHj88/wCfSuflPQc00mej/B+wa61ie82HECBEYj+InJx+Ax+NewXO0ON7YVcn8ewrkfhHAln4QinOEMiNLknqDnB/LA/CtTXLydSY1fy5XG4HrgAcn88V2wShA82rJzm7lXXdQS7eSwtWDKcCd1P3eny/U55pLeOOJAiDaR0NUNBtLeO3bJKyOxZznqT3+taRVR/FTWquTYWN13qcFiecj07UgZ1lJZRwM8YqZUxyoyVBJ9TQqLsyyDJ6VRNxsNzIkagqOPXFNLtJgccdAQDn/OKeWh2kJuGe+Oh7UgAGcYPGeRVJDHhkVQrjAJx07DHcZqHALlomAQAEqRj3+op0m91wrEHGRkU11aMs5IPGDkd+DUgkM8qUnpGecd/Tr9Kh1wZgiTP3mVM/r/IGn3BcqjLkcgkBvoO9Vr5maBWbaAHyMdfukdKyluWjQhm8yHchVAW3bi2MduPwqCRRGqyzOcR5kYtjA+v50y1khESqm1cIeW57f41nJNNcyD5Q0avznpxnH5VCY7GikzzMsrpuTnaMdR2Joud6yY2qfl3FScgeufzpjXFuFCxjzJCwGR049aZGN84TO5jy5781omJ7mhpbrHKJDnfkHOOABRTPM8gNz8zKRtUZOCCMnv3NFZz3Fc8Otvhl4gvfCV7qt9PY25tYxMyySAAxlNxOf72cLt9TXmFpBetPPBI5RXTCD15z/OvoOHxXr9j4Y8RadDrel3ty8MTwefCsRIlO14wrHnaucnntXn/h/wCHnibV7JkNxpxvpIlktohMpLqxKkMw4UgqOvPzDHWueNop8q0MKlJytynNeHLm5htGh1TXUENsGFtHcMzrubrgdsgAE/SvQNTng8W+FLTVtLuvnjCw6jbCMERSL8o2t1IKgcnP1rz/AEbRLG71fUY7+MzXdnIbY2khOxSAQXEg4J3Z/KtrRoxoEb2dq7/Y3fzJ28xcsBjghT6jvXXToXV5O67Dp7WNDTfCRs7XU/LuGW8jTcqeWQGzjAJzx1/UVm+EVeAszqkLNvEqSEliwzyCB0qWXV2OvILdWSK4Uxjy+hbAxnPXPfpWneWmnf2V8pkSV94DlztGMg59BnPUdzXfh6Tirv7gvbQytCubKfxJdi4a4Rw5VSzHa0aj7rqOCCcd8fSt69Vpby4/s826w+V5bwywGRFLAggMG5xjIzznoK4jw08EqNJcW4lARh5aSFDJlsc4PbnritAaxKLk2SRLDcyBVI8vKnIG0HJ9O/Uk1tGcWveGtDbtbvULPR47mW4imUlUjUgrtx3x26dB+XFdJY6pAjabqonhLxF/tVuW+aR2JOQB2OfUdOe1crFpjXDRW14T5mMAuT5YOc8gDAPX3qO/gbS9bn06WNonK4ZgxKkHkFCecYNceLqQdot2NYKx7DYXGla6lzevo899PHZEQc+UEQHcRhcA4xkHnnPrXN+FIdLstUlWzi87UGvEaIzybvL3ABiFHdQGPQ8Y9wNL4e+N9N8P6GI72RGi2yKIow26UfKSmTnB54x1zWPp1ha32pt4osIksNGaaUFTkm3LHaoI65+Yduecd68LEOM72O2MrNHoem+Jv7Mn/tGRJZrCW5KCTj5WK459mwTzjB/HOl4p1LRrpYjuaH7UgXBjBMX65Xk9BxzXlHhDUW0e+1HTdZ/tO2mt5WYNGxUzEjaepIKjgjrx9Km8KJ/blxMyW7y20c5kt55CX8zbwzMx4Ptjpj8/KmrOxtGpd7Hoej2EOs37XpkzLtP7qQ4DHo4BGOnIH0z9D4h3NzpmgXdtFFEIZYxFAiEKqbsAA+20Pz2NW/h/fWCafc/2jPDZzBDJbySTqxGSxJKdfQkfr3PnXijXdQ1Mizu72OW2glLxeUuN2cc4ycdO5opYeUmmbe0u7I5qBnLKoc+WOw6Me5o0KQ22rxu3yiQkfjU3KRAkAAgkAHNJdK0NnFcEY2SBvoM17CjZWMnK8j0ORgtqCT2qC2LO/PamSNus7dhwrgVaigMO5yeAKxaN9iyrqOM1Xlfcr03dkGRGGCcc1XuLiJQRuzxRyibMzVohLGeOcVgy6ZFskZ+d45GK2b29hVcHO4jpVbyrq6iZUi8tB1Zj2q1GwrmTHfXOlyRqzI1u3y88bSP/AK39KsvdXF/j7Om3PQjOCavroUAxJqM25wcpEeg9/r/Kr6BVcTRQgRI21SOhP+ePxq6cbuwpyUVcTwppIV3abZM/35WPOT/dFdBcwQOUjCOFHLDOAT/Pt6elLaRpZ6eQGPmn/Wf7THqfpx+pquLmVCr7Q4z82etdsVynmyk5O7LcUMYkb7Qqtja0ZB6dauKWlZyx4I2kd/cVXbKqjYPzDgHg59KIZir7WxHn1PWr5jOxdDFf3bQ7l+p47f0qMRKCRtBOcg4qa3csQpzz04OTSTSPyflXaMihSvuFjMvLQrD50KhS33lHGMHrVG4t7a5jkVpSCykjnvjNbayI8ZQxFgW5wRk5rJEYtb8pFbgxsufm61QmN8LXT7fsjtiRASB6iuxhYXltiVDkD7w5NcHqiSWtzDdhQP4SFXGMk/8A1q6fw1fxeTs3lg6jbk9KpJN2YmY3xL0GW+8OySRohntwXikxk7erL+IH5gV4hb6ZJrHiSw02Mc3DAE45A79PbNfT8c0IDNKflAya8h+H2giL4haxdCJpLbTpDHblhwxf5hk+y4H41EoLcqNR2sz1Oy+y6Zp8VvECFjUDGa50vdXFs9xPGoeV9ox2HYD2rRuQ/lyzOx8tVKKRkbz0J57VnpJ5kqM/3EPyj3P+TSb6Ay7aW7qWGSdozz/n2qRoi0bAE5PcZ6fnTY5mdQyZVSO461LHLsK736J83vn/APXWq0JY8SqibQXBIGSRyaZn5QquRjsDT4hHk4cncep6jjH50p3b1DJuHpnnNUKw1EQyDfKrcE9acOowMgn9KR4pNxAAOBnn65/lUW8tEYyGDZzyOn+eKQiQx7p35wGXAHPH+RUEuUbCuxHvmnSXAWVlBxxg+/8Ak4qJZWL7mJJHYnPfHalcdh7SnywhUtkA5HT/AANYfia4kjggtbeJpLmd8R5XhcHlj6AD9cVrT3CqwLDG44GegrC17Vlj8QWWmW8PmyMu8/7CNxn9KzkUjQ2C208xGUl5ABu65+ntT4redoo4UAZecqg+ZvqfSoLdZbq5D7vkT5VGPzNX5pyoSC3GxicNITj8qlFDZEtxdCHAiVRtAGScnr0/CrNsgt4yijYDnryxz3pttAkKl9/mODktnrS3cpEPmEbMjgVSFcg8yOSUsPmK8HqKKSwiDs0mB15HbNFPluTc8am0pLrxLZRx6rAJAvzQsVGSmOMe+ePx+ldRN5lzrmpweF9XttA122jkni8wRtAYtu/awbOzjHToe1cH8Td/hnxFo97p2n3xsrqyVozfwtGXbJ3FSw56r0yO/esf4xeF9Z0jWbLxBq01sLXxBEksD2Z+RlCKGUjg7xkZBHfvXLShDS7fUOZRTsZ/h7VLS0e9mv8AVJHnuT5haBAQZM9TgdOTVjRvEWlf26tvIi3ZkzbbdjJ5ORtDnucHnHNbvgrwPPfaDceIfDFsdRWK5CFGYB4yo3Fip7e+a43w1qE48Y31y6JJcXAkec+SGypOSFwOPr2rppVrpxtojFyUXqdVrWiC01RI5pMzRSMd6d8dP0Io1LUdRkk8xrvzoY1yVVQqsp5H3cdKztf1qJW2PBdLarIGRT8w3HAJPTt39hXO6nq0z3bWEM3yFtymMkZHXHIz3raFVtXYOpF7HRwPBZASxxK8kitxjhyTkdO4py6VNLK+uSTuApUEtwgIHC+3Q1X0SSCGKWa5mJyVDCfgqCeBj+oqfWJri+vU0uzYyaekvmKIwMewPdsZPXJ5rKrNtWQuaNrs0NG8SRh5rjU7GVdw3W5hl2pu3ZIcnnpjGDV3xH4p0nV5XubbSY7KWVQhYMWEajH3QT1465rBltL/AFIQaVodvJcS9GiHLO56nAH6c16N4U+DfibUNHSC80i2064Pyr9pm8sncOMrnOOx4rz8RJVGnJlwVQveG/Ak2u+EZbhtZjv2mZZk8t90kb/xYHrxjk1zesahfaKLjw+zxw3dxbqJgxDvHGjgqrOP4jkkY4GR2PHp/hj4TeMtCmEVzqekQwCMqAJHKgEnPyYycDHXAO6tyXwN4Bn0SW417Vb7VLhPle6VQjMeu1TtJbJA6k9O3fjpU6ivzu52pxcVY8x8D6ve69a2cF5Bc3D2kgiXNus0jIQ3zHjJA24OAT+de0+FtJ8OeGNMbS9Vs5fspRm3FWUSE44HOc84/Ht0rlbJB4f0y4i8OaYZJpylvJl98jISd7v3ACqFA4xuzUOqf2tfWcSwWU8UcIKoqRkbF7AYH1/P8aXsU5JrodEIXhYxdeXRxqU66RbNZQE44G5mHp2wPYfrisiaCIqViRuepJ5x6D0/nW4dHvlP+lwvGevzjnHrWZqWIUkigUO543Y5FdcYGitFWRliFmIVeSTgVqapbK2m/Z1XLhM1Xt454yH3Dd29qv21lcqfPuZDhwR06Vo1oSouTNSwYSaVpZHLso+pq1reoRwKYFOWYcAdzWVpTmHSrSQdIy35dqpSCa6vRcMMKDkc1lbU6GXHa8dNrMEU9AKgi02SV9rs5GP7xrUxujHuPxFWIBiMfl+NUoEt2ItO0u1ib5lXNWdSKxwJFAoBLZPuB/8AXx+tRSzQxNtd8H0xVGW8d2jVFJABGB74/wAKdhXKmpMzTK7szSNgYU4ye2PzrWRCgs7UL825GP4nIH6H8qz9Mtln1NbpyBFbgnn+90FaltGZNWeZN3EgUk9FwvYfia2pRs7nHWqX900b+fN2mCuFRmYrjBOABkGqqRxvAZCMHf0zxx/+uqM93FFPdGPBCrGHJ92UYq8UlhtIpUk/dtu8wMeQc8H/AD6CtGzBFi4me7uraGAgfNk89OM/zq1EN9wSVyVrIsnDakkiOp8tPnwMdcAf1rWuCAdsGdxPUjmocirE6SPuYZXj1qNWUzBVyMZ6Hqeahs2ZIZJBg7zyAM4IzUtqsYlkYuzPuyOaL3G0OICw4IBJIKsv3getZ9/MfKF3Hl9oGcDjBq5I6+Ydg7jPPb1qpeKRaNGwG0rkD2raLM2ipb3Qu4WkaPaQc+g5+mfSmwWkthdtcwxs0BG7AB/HHFZ4UQTrAtwAjHDYPUmtD7S6QfZ1uQTkBTyB7/4VbZBv6jcpNpEs0MsYKqG4bpkVT0KJYtGRMIk8xMkwzg/N2/IAVkG7toprTSmUlriUR8A7duefTp1rpLK2J8yZ4n2YwAFPA7D3qZS0sCI79oxaR+YXEZOAB2xWe0qNMIEGMDPOOMZHp71b1uJXuYIJUaMHJHU8cYrKeQI0TLhSBgdT3qUy7GmlyqKqE4UgnHHaovOZ0BYZxJu6+n/66hA8wNIz4bkdP88VZEeyNNhWR2OQcVakS0Xm3LAW4OSBwahikkmlZPNUEKNo75z0FMk5X92BhW3sACOmD/jTI5x5qGONUUqM46Mfb0qriLnzLGWkGcYA9fzqBQN7TFgFyCORmnSymZdrBsBs/KeDVZy0gMDbuSMjb+lNMT0HMSSsi8AnPXrTdy+XuDEAEjbnvSQK0czKUyo4yD3Ge3PrWbcXMq3WxPuKOcjkZ+g70NgtSYs54ZABkkBhx1/+tXLxL5/ji/YRnOBCpDbSsa5yMjuWLfhXWM6yyq6n7mMj3rG0OOKHVL6eEnLzymRic5O445rMpHRIwjgIQBcnAUDiiDYCHljaRv4SWIVRnPFV4MXM2+U4EfzKO2fwq/uzIE4wG454AoQybzDvRlG0EYxVHUFLzNAWyd2QfT/9Rq04MiEAF8dcHFVId8zMW+SNcHA71aIepfto0jUJEuc9SRjn/CiiOUDKls46H1oqySfxNP4K8dokniLTTqU2lwtMIrRnZ1B52AJydxHp29jXi/xTu18R+CI7e10yOD7JfGe0h847reAIqSDkc5IXvkYORXofw8vLKTTv7dtrCKyN28s0UZkA+62Cx2jocc9cZzXLDWbfxV4t1LV9a0WyhtbhhPBbyXHmPFKgUHAGPlbqcjnArxKkZ86ntYuSg1ZE/hDxxZnQpo/D2gXcOn2toI7hrQBnzsxjPdhzz/s1u/DLRPAFr4fkvbfT5GhkgeGeeS2LXMitnIOBuPXHGe1WPAOhaT4fs5LmK3ttO02aYyyFpPlBZsDJbjHIxnpmuT8c/FLRI/iDroso2eztEC6deWUYZHfywp3DOCAw4PfBrdKUpXgxS5EvePJvE2oh9XuNNs7EyWAun8pxFtJXJA+/yB7Hn1o8P+ArnVNSvr9Luyglt+IraVt0s7A4Kqo6ms/XfGh1y9ubuO0ie+nkDvsi2Jk9SF/z1qDSvE0ul6e1nqZZrmM74Ej+98xLZz255rr5KnTQ4lKPUbqdtcf2u32vJG7DLjAX8PwP5V6T8MfAeqa1M19aOkFmGw0zKSI17Ff7/II459q5v4OacnjG41K2v71bZ1xNtlXcGXODz69/wr3XwxHD4XsotL0bdb2wB+bpJN03Ox7E8fp6VFWM27I3owUveexu6VpNp4UjkmtI5rWOU7p724T99LwTgH09ufcmprHxFqizvfWNhaWloAWMt2N0kp9icYPsDWXfXEV/wDuZSDgbiPfk5JqpLJJOkUj7kBYbUDH5RnHXvURoX1kdrqdDU1nxBeagT8oM7ZUsGPccjnPHsMVma3Op0+30plKqud20Zwfp+IFRSyeSpaVMYBJ4ziqkY3WqP043AfU8GqlSS2BSSKNzNOLm2dw53B1X5+RnGOO+cVkXGsXMUrQgtGU+YDPX2rT1u4+y6Vbu6PvDgYZsn0/PkVkZF3dbo14bv7VDp2OmE9DZh1h5o23H73XB6ipFWJui5/wqolpHEAFA/KnfdIz0HU0WsVcthFyDjpUt2ZbhAm7AHSqW5mJOasQ8Jgc/XvUM1i7Dkh2wCHdlR7U+CLDZcZx0p0Qk5yalA5x60DbJARtJC4xUU05UZA/WmzliQqjgVEULDAobAbtMrEs3NOaI70SEDzGbC5qyqqiccAdaktLKQ3K3UrhRyV5IPTmiPvMipPkRNajyXj094lYM2fMUgE9Tn9KupGtl5eBt86Vj7kmmQANOD35JPc9qRnz5JZuFkG0+ue9brQ4ZPmdzEkgzBrbPlZkw2CP7rg8e/Favmu+llzzG6goc8e/+P41XuofM1bUoEyPOQg4Pcg/r7VFdy+V4K8xiFePG4ZziiQkifw6rLDM8uCJHIVhzwOBWjdHyh5h3M7ryG6gdvwx2o0m38nSYFxhwmcevGP5+gprqwnjbaHJU5GOST0qSyzaFmtFRsb/7oGB1qvI3lzuocAKwwASen41ZvFMajceq/dHGMgVFa+UbgBFKl+Mg8igQGZZPmYnC+tRnJdVLZAHc8H/CpX8x2JDk8c59SKaSmwtgKcZOO/StEQzlb4SW14+F+ZhggLkA5qe3sjKyzvw3BBx0HpV7UYoWVpGzl0BQg9+n8hWI+qpDdRBdx2rwR0Hb/CtVqiGzZ0u0t5tXiu1+eSAZHTAyfxr0IyJtjWRPkePDYPSuD+H8Mc8V5dSMQJpcBdgAwOf6muoneeaRUVtse0A8jJ9KTWoiLX3KyQJA6uwQ43cnqP8A69cpLHOJWZlDksfunNb1+lw1/tkcRoqcAnH8iazF8kpvEu/cxB2jHPNKw0xse6KVirE5Hepll2quXUKcnOeuP8/rVWVkWQIjbhgt05HtUqJhV/cuQPu7v580JFXLVrLHC8m6RiSvO05/pSxMzrvZHRACpOePTJ9qq+XMVkaONFPHO0VctTLHaSLJGCTjjOMc1VxDY5LhLXPlpuB6hyO9LNcrBMmYyzNgsinPXvmmXDqQFCkAncMc4qjKitMzOZCP7y880czJsachDJ+5WRd5ydy4xwO9ZkwZXlVlOS3X1qxZASAASEj12/5H50+6hZ8SKRjaOpxk9D/Kk3cEZcd9HaLIsjbSFpnhpJobJiwxJPI8rn6kt+mcfhWB48t7rztOeBT5b3aRz47KSBXQpKzR7B8uFA9elTsUtTV/eBguBg9MkDnvVoMn2coBtYkY49qoWz7Uy6Aq3Iy3T6Cp5ZhlSgAwc+vf3FUgLFwxC+Wp/etj8u9SopjCBnGeMgDjnp+VVI/OmnDu/AGAc8/lVmRwkJRoWJZiNwPPtWqIZOjRKjEjdlsA+v8AnFFRytuthwB/FxRVXJPma2l1HTGFjNA9rdRtJtjkLFoSxwQNx+X6YxSeH9Ovdc8WWeh6ndySWzTs5IUKWABPJ9+R/wDqr2T9qmHVJfHWhQ6Vp9zLdSxiVJCI/s7wk8gnG4EEDOT6YrzS/wDh9430XxDY3WsWAW3hlV1eRGa2kfJYIWXgg4I65x1rzppQvJsiz6H0f8PfDkOl+Hp9Ens7bVNMv5TPIl5iVjH8oGVPUAr1PTIr5+8Rf8Ile+PNY0W2ubfT9MiumMFwiZRYR1RQhcHn7pyeDzjt6Z8OvD+v/Eazl8f3XiC40WaNXsLSHTnPlRoOHO1iQdx6j2B9K5vUP2eL6y1u0m8P66r2kqFbl7sDKnHoMdeamnhkt2Oq+ZbHjmoW0OiNNcB0Nv8AMInZQCyn6c+lcVfXUl/fNfPkbztA7AV6b8b/AAle6NcxaSdQsr24VFlItGLZBOMFc/K3B4rjdP8AD90qgzOsUaNlkxlgPcde9epFpQucE4ts9o+Dmnx6J4TivSVkmvXZgzKAyopwFz1xu3GvQWYAOkrHJTJkP988Af8A6jWFa6ZHb6bHp1kJDFZRrEHdcFmAyWI55yST9a1YNRS5WJZVZGRsID0dsev4/wAq5+Y9OCsrElvKtnIwbow+TH3cnr/On3twftELQMGLMoKjJHUevf8AzxVTVONPe6AJkMhYbR0HHOKdDcyPHFPa26vHvB3j3Ydvr27Url2LV3GstvK+5sABOvqeamgUrFGUVkVOWyOg9qoSyST2Z3h1EkpLY6HbxVsowsJJXOMr64A7D9KHuCOY8VXT3/hy7DRnespdAgB4DjJ9u/503QbcQRo5HzMM5ravbFP7OSHKjzIfKbIxj5cE5FY2htMLZre4BWWByjA9iP6e9RUVlc6KMr6GjIc9KiccjsexqbyixJB+tWBYTsoPlNjsTxXPe50pFNR8pHrV+0jzjNXLLQ5plyrD6Z6noAPxojg2DgYpO6KEfyymwEKQSDgVHLIqNgiqOrala2crNM20EY4BJJ9gOT+FZ2n6nbandMlrKzGP74KkY5I7+4I/DmjcTmkbBkLH5angQFiSOlPgtykZJjbA9vy4qWGRPJEqxM7dcdhngbqapuREqqS8xowWZypZAfujv/n/AD6Vcs5jLLcxqMiIBAGHdvvD8KlsIc2yzyjL7cjHQ+g+nWjTINjH5QMybuRkk10RgorQ5Jzc3qOjkC3Pyx9UUE54xkZ5+uaq3e6JirNy3+ryDgYbnNXZJWTVWCBF4CjcThTnmq+q+ab2GMqOA3OcDPBpyRCZKIo/tBk5YlVJ3den8v8ACuWhnS6s7vTnI2Lf/Zxk4yAV/wAK6i8Hl/Z/N4eT5fx6/wBDXHeGUhHijUVBB8q9eYgjJO5FwfzzxWZZ26SxggA4G0YHpSQvELpQp5HG71yf89qo3M2JGkdsBRnHrUlpteYPuwrHg461Nxstz7RMNyFl7DHQ/wD6s1XSeXzUUhI1XqRxxUsspjeR2kWPOcjOSKpWagTB1jlZgSSSM8c00FjTuCEiV9wkIxu9+9V52LRhJJEIIqzeLcPHDkYDRkkjryOMVlyO5Rgy/OoGCB2rS5DRU1wbLVZfMC+XhsjnFc1PZrdSi5VshF4GOv411t6xfTPL24bacc/59a5lXkt7goFGFbjPJNawVzOR2/ge2K+HrZNw8t2duDnnOD9CMCuhjtoFlaV49pwQBnqa5z4f3CzaSzCGQ7J3RsjGCDn+v610V66mSMYyGOMbs1TiRcz9R3m5zsQiSIHIArHl8tTiWIcSZ3ADn8BW5qH7tkyOPL5O76ewrHlSKdvnYdOAe9Kw07kQgjDAgYIUgjGe9TtGiRRt5mdxxjacA8f40jwtHMyqo2YH4n2qcIkka7jhhyM8gH/IosW2R/ZghcsOSAaikVZM5STO7GA3JHerl80KKPMO4gA/Kefrz0rLupQzAqDjduwO3P8A+qkItXDwRyGOMyNj/Z4rObyyyt5ap1yd3LGmeVIzMz+YpwSM8imvHIh2lnLdsr1qWykiS3kHmkndzjtnj8q0y6PHsVQB1O/qayDhMCR3DE4xjFWoZDu3RKZD2JPNJMGjA8dXD2NtbqFJQTRMCDwQHBNGl3gu7hgCTj9K1/EunTavo08MyrlEyhBzzXCeBWu7e5uoLokNHgKccHrzQ2NI7+Noyu0mRyOmVx25qaAvHE7bUBbp8vAH4VRgRJZAou8tjO0DkfrWpKiJFGQFAzsOScmmgeg61jEco3s0pxkKD0/+vU6ytIGRMKGX7x5z/nmmRrKiEeYoA6NtwMfTv9P8akjeMNtVwUY59MfT06k1sjNiRhhhEHGPm9zRTL2ciHy7eNnweu7jPeimponlZ5Rr93rPiGZYNaW7u5REBGkLHcy9QBjtk19E+HP7Y0fw1YW2pRg3Eca5EoDfMF2/n2z9a4TwNbyfD/wSniLU4YtQmnALFjh0iP3FGfxz9RXknirxrr2p3UvmajdQWjSu8MAmYhATnHWvnMNUlR0k7lyajues+KtZt/hzcyXNlMY7XXZWmawxiMS87nTGNueOOma5rxx8SPEzeGZYvC+hXd5em3Z5nhQstqpxy2O/p9DXEw6pDrgXTtdmeWTyw9s7Nlsg9B6Dmsrxj8Z9Rhmk8JeFwmlWhbybmeMYeXJwSTXo4edWtUTitDKc4uJ5jcXe6WXVr25la7dyTu+8W966v4b+JbC98T6ZHLZtJLPMFkQAFeM4JJ7Ac4xX0e/ww+GmseCbGyubCF3mjRzfQsBK7kD+L8Koa54F+F3h1bZ7W3hstTt0Z7fyX+diF53KOvBr0OeFrPc5/Za3uVkZo03szO0gJO04JJ746H3p+ivBFcGNhE7MDtVwMrn8x6flTdcvbS306G8nuFb5cLHt2nPp/KuOuddSVwRaT+d/dQ5H6dKwbsdnOlud9qhXzlWIAxshO7H3iPWshL1rbRL6JRv+zjfjacgZz+FXNA1OPULFYIzIZY+RuUDafQ4rI12WJXljZPLadAirjhvxoRZtWbMul20j/Kqw7j7huf61ZffKkMJYMANzAAZJ9Onriobx/wDRoLMAAkJHtHoP8iraIAPMkVHZuOuRwTgfrWiE2ZniFZAFjiCOqSRRH5sYLuM/kB+prQ0S3huy11fwjzFIUKDg4A6MR1/n61SEozcSyxgMZyyEnOAvAP8A47mk0q6eLzkeMtvckEHpXPXqpKyOrD0m3dl7VNQs4Yj9ntkVu5DE/wA6rw3nn2pdn5HasLVnfzZIo1JkUZ2DGcfTtUFjaXL2jPO8i4wTGhxye34Vypybsj0IpJO50reIriJXW3dXncDYiL85I/kOASaN2qLpqtMba1z1ZmMjk+yjA/U1ieHr14I3hIiV93zHZhmXPGe+fetjT9+p3W8jCKSiDrgg9fpXXTprqcmJqtR02M2KzsYRd3999tvGKCOIGQIWbPC9OAWx0Hp6VY0qzt9D05YwsK3XljzpdmXlcknJPUnJOOfWuc8T+FPFur+MYbmHVYYdLhmSSNBId6BcHG0DrwcdB3rpvGOyHTHtbIs11Jt8vjcxbNbOCSujipybkr6k0usRxbYpFEssw6Lk7ffirbXBtFjDfKZWwkXbHqf89qz9C0OW3WJ7xm81juckcsf6YqHVVbVPE0NklwsiKBuZWwMd/wBMj8a5XJ7I9ZqC95rY6dbmWXTVKKCnJDN1IA/LHPepbL5rcdcgZPGc9OnrUN2sURFtGvyqoyDjpnp+lS2kaPb7kXO1ckZ4ro2Vjy5S5ncSFSzlgASHyQvbnGfrTLnc9zhjgRnOfXrT48jJDDAOTjPb/wDVT32xXYkC8vwxzwfepZJl+Jd5sIZokeOSKRWUsc4w2D+hNYug2qDxTr16TgOIVU5OM7TuJ656iuk1yKS4tGiDctbvjAPDAdvyrnfCs0l3Bc3AceW8/LAYPCgf0qCjRkWaW1ExYhpOAo45+lalkscdnEpbdt/CqFvJ596I1ViiDc2D1PvVxs7w2FGD27j3qbDJHdPNKRr8244JH4VWkneW6RzIwBAOB3PbP61YlQpG/kEsRglj9fXHWmQQLCQ5bewYAhmz1OKpIDR3q8KDGQmVX26YrNvZTHKq4GDyf5/lzWptf7PcBUGA4I4HbrWTqEYCqy8EHGcc8/8A6qvckp37hpIkCFV3MuRxuyMYrA+Z7gJtbPfNbV+ZIba3MqgyBsgn34z/AJ9aggto7eWOUqXJcH5Tz3rSl1IqI3fh9OkEN7ZyrhluQ6jPYqOP0rq7lInQqyliqbjkYGe5HbHH9K43wRI/9tapGGBjxE4yeT94fien512hLSIVdgX5GRWxjcpXrxhEcblIBxnp+NZP719rYAABJAHX/PFbN/FJFZgDsMVzX2iR/OaTKFcjcv5djSehUXc0Hw75Ioup4xbjHyOTxWZEWHzB2kVgAucgL6dBnPP86jFpNPIykKMHIVSTg5/D1rNu5aQ+/lDybQ6P69/bH14pnzH94SpGAPl7VesrFfN+zthWHUt0FWorOJGXOCy9RgcCiw9jLEVwxCopYk44Gau/2exfa4fj+InH51pSDEMZT5ecn3/+tRKxCB8jnIYj60cj6icjOazgkZSihn7OR0qxbQw2h+RFfIwSQM5+pqSJwcKhx68D/OKhk2ZxIQG/n6U+VIOYr6tKILIMoA8w4IVsngZrCTS9RFs0y6QYrcgTC8KEBiSRtBx04/U1pxRf2ldvAquUgjaRyvUIBk8fQH8SK6Dw94wtvELWfh60me4QuYEgROgH8R/2VxXn166UlFG8FZXOG0/d9v3OBkA5IHWtqK5llibyoDyMHIOB+NJdWa2WoXELod6sVI5AHtxzTGWUKyrHu3HJOTkjocZ6/pXVTk2rkzS5ic3Z3hZCZmGE2qMdvbA70+ODzJ3lulwmQAp55qCCxufM3ho4ygySeT7f5+lXGtpOG3M7OMKkY6de3p71srszbiThU+ZTMgBI9MY6Z/pRUtnaCAIb9xHHxiBRy31PYeworREXR83ar4i8QaokNrdX8zQRoEWPedoX0xV7wyNPkvov7WIe1jYNIu0k7e5GPSu68CeA/DGs/DUeMIr97u5gdo72B1GYSDxhe4xg985rgTCujW+tSWGpRXNsZNkAKgswPp9K8rkguhzuL5uZu51Hi7w34Pj1e31TwZq9w92bV8m6JEKArwc4yCDx+NeRJ8OpBD/aF9rdkjO2XIywHvnivSvhL4k1q11KZbezt7wzQi3SKYcfMeME965/XtK1nQ7290fVIXid5i/2diCqgntjjH0rWjXlB8kSqslyqTRreGGvLOe10zTdRbULK3RpMiUEscD5VHb159qm0jTNc8Q6vPDLY6jpU8SbxPdoVDc4wGPBrgp7ebTtssLPGW/unGMV3/gXxD4nutEuLNNduB5ThoxMQyp1zyefw6VLm03cVOUKjszpk8K6rqs+n6Nf3EIktyzTN1AH8JJrR1rT9L+HrG11JhL567o5l5Mn0qponi7T/Dsd3F4oae71EsJA8XKyDrzVTxV4j8P+PIo7uZLm3NvGVijzny8+vPtUOrKDTN1GD23F0XX9LhvVuIJPI844cMu0N70fEG4WSSzdGKxNID5qjK7twyM9hirOjaTp1hYSXWnSQ6kWQ5WYbgoIAxj8ev6ViNeqtrdWd/HG8YQ7COAecgAdsV3RT6gm+p1olabVYUXbKAN24DoMf/XqzLO0axSv8u4kbc+3/wCrpWb4bv4pXu3E3I2qhLA9u1Lq7xtErjkov4ZPX+VW2oq7HGLk7Iyo9VMlxOrvj96xX6dq1tHvrfH7wZHpu61yzMFulbsDSzXAjlLKTn2NebPV3PWi7Kx6XbXulrGPLt4l9dqgZNSJcafLJgxjB6jpXmH9rTD7vX61Pp2u3kEh89cI2B1oUnHYvc9Nm0/TJrciKJRms3TfDCWN5LPBqlxEJOSgAIzz6/WuUm8TtFGCZo+PRxk02Xxowg3IzHPXFWqrJlGLVmdfc6XqM+oAnUEWFRgkJtc/0/8A1mnyxaVpcXm5V7hB/rHO5sd+tcva+MFmtzDKxSQ9Hx/nFc/qGsNeXexnZoh8xCjJaiVWTVghCEHdm5d67d6jNLIshgt4wfmxy/sPervhK3ZrgSOSJGcbuOB1wM9v/r1R06A3LJdCLy4YQCFbp+VdH4cTAknY4GRgY5I71dFNaswxNVy91GjMLf7TM28lgNuT7D/69WYl2xx+VLsMihuuDVaZyYXYsGZVycnGSf8A65qeRUYJudeMdHra9zk2CzjG9yyhizYyRz3/AMaWcyeecsRGVxx9afGR5SlGxyOKjjVWkD7wAefw9aGxFa6bCgq5dOdoPBzn/PNcx4bni07wtJHtIlSeUE9cjzGAz+X610ur7o5lVWG3cWABrjdf22qSqrFc3JBH+8c/1FSNs6PweJXgdpm5kywNaUjIHY42ykMM9TnPH+frUWnQrbWCRJwEAHtSh907NkptYH5RyfY+3+NJlIto2LWRXVmZwcBnOT7YFJGM+Uz4SLdnaOcfWoZz+9jAzkc5P+fXFXzGPIRQV4VW4OTnr/hVJCYrvELOQRsTnABBINZ97DK9rI6luACATmppAVtlDtsbJ3HH60+GMfLlsoy856nijmEYeqTqNKnuJQzCPkAfUVkW+opLhADs8oFSeOP/ANYq14ojaLTLmIH93INv45/KuQs/Pt2Uv/Ccj0NXDQTR6J4XLx65HHFIXeWJ1cHjup/oa7RJJpXZHTbtj3ZzyPSvNvCmpPNqUUyyiIrExYu+QTiu6srtxD9rMqSLjBUcHPofStFJ9TKSNTVY454mZfvlQR/n8K5sWCCNoefn5OTkf55rZS9R4n87EfmIAuOvesyW7i3BAclMirUovcVmie2tYxCoMZAGMCmLblJZJAWzkd+Bweabb36hzE0hOOpGff0qWO4iV2V2x1PrTaig94kmCBAIyoBOdy+1QxnLEA5JGD1xj8qeLm3bLqAxQkHsDTPtsUsYZI95Y42jgAf1o0DUsQPIUILY2nA45x/k07Kn7y5//Xj/AOvVVnSFjKWEQ2YOTxWMdQkbIhRgoOCCcUpTSHytmvcTRQ5IHA6mqEl99rnSC0jeWeVto6Ak/X8+1V4bSW4/eTSMSeQB0BGe1aug2xh1a1wgIR923tgckn8q5qtRuOhrCHc6zwl4TWLQLzULcA38sUiMHXPylDgfju5rnfCtjB4X0y/vba0itdTum8mWWLhFTqdo7c4/Kux0C9mguL3ytypcRv8AIBkB9pxj8a8C8M3Pjj+37m0M8QE6+YIr1mYSKSMYA6GvMxFoONRysaRerjJXOw1NxA/nBWZ35Ldee9Z0l7rE87Q2ltvLDBKrlR6ZPSt5LO5uLaJ9WsLVLvONqOXCKegzx27VX1DWLfT7uKG481gzbQkEZLfgAK7MPNuKZVVK+g3TND1OOUDWdVMiYyY4SqcjoCcZrVGraPo0HkLcxJ327i7N7k9TSrZpfRl0iukI5zcEAn8uf5VPZ+HrGEFjKjM/3zgZPtnrjmu2N3scsuVbkVvrmizH7TMkvs8sDgD9KK2Le0SPaIfJbaMAFRn86KpQmZ3pnyt4Z8TT2upy6N4db7LDqEZimV2yHA5zj1H9afcuIdXW109zEYuD9oUctjnNVtI8M6n4B+J+gapqEcd3ai7iIf7yNlhlSfXFep/tQ2ukxeK7hrPT0hu5ljZ3Xow2jkfWuGq4te6TFSStLocKfB/ifTNFuLqZZ1utouo44U3q8XPzcZx9KXR49X8UaHJqN2n/AB7Kfnc8sKnuvFup6XoGn6NJOYo0Vg1wWZZdh/gz/d54q14d+JHhloL+wfS7hbhgn2X7OVEeF4YYyOv0rza0q8o3pK77mtqUnaTOLvJFZDGRlTXW+BLOObTbiNn2puywzjdxn+VY8unz65fy3uh6fcNCfuQgFjvJwAAMn8q6jwJpH/CMwz2PiKdYry6mMqwuCpGQBg7gMciuhclSXvuxjRp8ju9jk9Z0m8XX7m9kctAjEKG6FfSl0cW1tfLdiJliP3gehr0jxpolxq2nRLawW0ciDdtikBLeme9edzxXVrqNvp8UTGWR9jRMOue+K6pRUVy2InF82h0rtc6TqUd1ZsZLVyNyq3TPtWt4z0mzu7JDE2yZ4/MGcfMPUejZ/wAirr6X5UGZAVGACSO4FZOvXbLpQLqXe1yuG43KRx+RP611xg4bm0VYl8KKsWkQS7ArfdZZD/d+U/nirV45kgZzxuOQPQcf4Vz3h6+M+hBjje0jKox0yck/ka6BADaDI7Vhi5uCsjvwlNO7Zh3axGE/OFYdQawZ2dcsSdtbWpQ72PzkL6CqkFiZW+UZjHqa4FJ9Tt5TL+0tj5Rj8alV7mUKCDhjjkVJqHlQhxEn3SF3diTxir+mQN5aFsg5OSRwx9a3pxTV2YVJuLsirbRMs4ja0DZGSBjjjPrU04mmZokgaFU5LEj/ACa0bG0aSeeYscnCnaAadPConlXJZywXJ71fs4mftpFXSreCOCS6nUyvgbQ3p64qa3iafU0lgQIDC4AA4A3Jmr1zCkdr5MasWOAMnP8AnrT9Ot/INvdsMhGMZ7DDY7/722m0lsRzN7m3bQAWXliQlgOgAHJ/+ua2LILFbYVc4x945/z1qjOqwQkopLM2FA7e9TiVEhfcSAxAUlcZNNMLGnEoYAIsQ3tgY9v/ANdWtkhVnDg8dgOPxqhBJEu1hJlVDHB65xVkShY28psrtx7dMVakRYljZzcKnmZXdkfKPT3qJ4FiRCV5df1qOVo4JA7NuZefm59R1qVnLRgld4C4IBwOaL3EzOn2vNIGVV2HAIYgk+nWuJvTPqHxDfSCqMscyXDFj0UD/FRXWyLKZZZMMgzkjHHNYujW0A8eapqLOpc2sUcfzcAgsW/M4FVck6qRnSPydoAHSm2v7sTOwXy9vOentTC0rOZTGiqwzz68561WnlF28dmoZmkAzk/KB61I7mjp0b3LM0mChxnAwVq0rk3EsDBFIUZO/PHpTLZhDbgsu0YBFO08M7SMudrnAwcfX+tUNkM0RQMisrOgAwCcEnr+H506CdhbndGqD+Had2T/AJNReass8hddqg8HvntQ3zqsR64xj1/KiwjB8XS/uQgwyBQw4xnnof8APesFo42jDIejBj9K6HxHFJPAbSJc4brxwOazI7UQQRhgcHsB92tIR0JbsO8NJANRnZcqoiPAXIz0rtg1rbwiFIfIB5I/ve9c74HtI31m9We3SQNGjruXHAY5/pXZtarcyhYrOOFl3fxDLDPB55xiiS1JuZUV/LIwjjRVCfdZyATwR6VnapfhxKItu5jglTnp6CtvU9LQW7SQwyq27B+fOP1x39KzU09Uu8eSVPfC8Z/TNSFzKjub14wIQ5x2K09xdNjaScHPHBrpIrWOIbiyENx06HNKFgSbygBkgHOOR+H41agyrmVaWpXLzOHHZQCM1ZLxxxLwy4Ye2RV15VS3/eRxqT36ZrJ1XUIFKRweX5gA7cDj1/GiyW5JNeOt3tij5UAbjVlbSGNowuFXaM89axrO4nDMEBO4YOBz+VX1W6fLucAfw96TkikjSIULtXAB71s6EkdreLcXrxG2EZUhTuOCCD06VzsaXEhwYiABjJOAKsLIfK8rqB0Y8A/SsZo0i0epaTplg0azabqAnKYaRNwOV/z+o/P5Z1TUtWtr6bUUdpSjum2Ph15PXPavUtF11dDnvNTuHdbe3gcvgnGSMLx/vECuc8I6p4Qu/ElsltA4mmJYJJJnc6jPIPUE44rgxTp80U43FCEr/EdTpz3mreHbLUb63lsb65gjeSMjaQwGCcds8HnsRUceEdhBDJI46uf8a1LoTX6vdh1aKKTDMTzk8/5Fcl4s8Y6V4bhEdxIZJc7UhiGXc+1dGHSirLY0mbrMRxO7vJnGFOABnvV22liWEMIWYtzlEY4/HFeO33jXXtUHm2+dJUvvVVw0hHXnPHf3+tZN1darf3Pn3OqX0x7gzlR+QwK6lWUSfq0pHvyywrky292i+vlsABRXhPlXEiAm8vGU9R9of/Gij6yyvqb7ifFODUNG0a20/wATwNMW+e2uIHJAceoPpxWPdw3mq6Ymu3WprfT28ClbaRjuJ6AD1xX0D478F2niKS2l1mMyRwElU7Z/ya84+K3hHRNC8MRaloyta3cUgWMJ0JOO3SuKalJWRycrV2zyDxHpupXGmRardu12rHy3kAO2Nuw+tZvgXw9dar4ntrC3hllllcIpQY2k+p7dK6PS/EN9d2cnhjU5ooYbpt4Zjhd4Ocn9K6jTNUt/Ctgmm2N9HFLPg3dyv8RHQqeopTrypU+W1zCNOM3z3PL/ABJqmveGfFk+nWl1Pp1zYTFS0cmCpHfg8/qK7rw9qOpeL7KTxRruLu8MjRgSOWMgUDJPoMk4+hrivifpMul+J01i3guLuyuzuNyysyl25xv9fxr1HwjpM9v4WgEcPl7UV3UA4kLnOck9s1201TqUoyS3HDdplzw1q0ka+cIhEu8hQTu2+1at5BFd3tvqMu2S4t8nIUfMTnsOn4+o55rKt0gJkgmuobeFX3ZZs5HsK1ra7sSkUEM0RQAA7cAc/Xn9K0RpZFOXXNRwImVrhfunqMDnkVmX12b+J7SSLZHONj56VuS29uoSVJQysxPIx/noK5/UljO7ICyCQNw2doIx/wCy1p0uXFczsZnhTTJrSN4pnLfvC4XsAePzwK7FxiLA4GKy9NT5t3qK0JN2ACc15NablLU9ahBQhYzHQPKQaVocw+Wv4n0q6Ez7UssZjQu3QVkkbPRHN6lbfadUhso8iOFRI/PGc4H9a6Oz08R+ThRyrfoRWX4aRbs3V7yDJcFE4/hX5f6ZrrDHIrR/L0jPzeldMdFY4J6soLaAyPFIijAyCarTWgN2SOUUnPHXFa8SBrvDqTuUFMnr2NUrtiqsdp+ZDnPr3/pVrUhkDr5kgfbll5z9BWxYQRjTo45BEY9pYgr346g1m6VG80jl8ABOpx3z7dK2kMYihHUheB+FJgmRTM7Kx85mJfoOOM9qsq4kj8l41fLgfMxyf88VUuF3srBdv7zJJPtxVqK4xchtnVjxuGeB6Uxli7dEiVkh2kghgozz+VSefGgx5SDcQP1qvLK5jEnlcgkL83Ofc9+c1ChMssbsNqnkd+Kom5duJwdvy4OcA5zjkU6aY/Z5IoxnB+Y57Y/+tVRZFZxtOcHB6jvmmay8oiMICrvcBsZ4wOvT0oEyLz5Y7WTCeWZG3AH/APX6ZrG05wurX9wJNhj2rjPU7QT/AD/Wti/wAjDbsUYYgY+p/WuQ8Ph7i+1Jnkyk1yccdMAf1P6VaJOwe7DW/mLlnHTJq5okI3m6ZGDyDKk9hjP86p6NaG6UI0bfZ0HzN0yf8/pW0r7EHlsc9iVAp7Ayyg3p5e5iRg8IPf8A+tS2GI1hjJBZix+99TnrVOWZAwYsVbjPPUD1/Wn/AGtEt45I1BCgkcdOMUc1hWJoNjNsJA3fLgA8988H2psxLsW2r8pP3exHQfnUiXLfKFHlgnIDcEAdKh1C9WJXHljc/KkHHqcVS1AxtcJjsrm8xlkGT+A61labqMc+XPBByAfetyZBd2JjYBVcMWBGTjABrjxYyWtwwt3DoARx3rSLIZ3OkMsGrW43IXuLeSMZGPmGGH8jXWWazeQCZclkJC7cGvKjqU1nNE08LSG3lV+MZA6H9D+temxz+YqNbvvjdRKjZzkYHetUrmcnYn1JC1kwYYIGc81iyPhoo3Vk9CQP8961GdnUhiSx9Tgf/WrH1tpoWiYSFVAIxg4GKpqwlImjLA4Zhz0zxTZ7kLcqVVeeOPpTV/0q3GHO5iAFHf8AzxSLpEs6KRv3D/arOXN0LTXUp30c93dEQj5Rx1p1tp0cZB2/ex+Z71rwwNAQQinjAyOw96GhOfk5IAxtX7pxU8lx8yRGYEjjUKmcDNTBY3jAC8sMY9aVbaUjLN+ntUyRtCgDAknPJGM4zWipoTmnsQKjKoaZ8e2OAP61Hd2s8kEN0EzDMSBg5II5IPoeOn0p1/NiIDYfm9fU9q0vADpapKdRaNoQ28Rl8MreoBrmrxltE0hJLVnB/FtobTw5bWssckseoSMzmMAKpXoDg9iTxjB4NeYT63pGkvpV1YQGO5spkd2U43MpB6HucV7t+0n4SsJ/B1nq+l3OxLS8PmRoeD5mBj65Uf8AfRryaf4VXdnpF14g1W7sWaCPznsTcDzYhnrt6HqK5nTsryE6qbuj0rxT4lI8J/atHVHE7maIgZBDKu0nv2NeQz6JJb3D3mpXLXd/J80sjHOCecD0A5Fdf4XuYT4Ynmj1O1mhjyVsXiJkibs27PAJ5x/KuS1W4Mhw7EkndWNJnoUFeNyGKTLZVd2OvSr0SqG2qcsewqnaqwlIKgY9utalsB90kD6jNb2NloTRrtjHQ/UUVLJlYznPXPB5op2C59M21s954TjnMYnkaMMQOTmvJ/HHhZPFNzax3F9LbQW7bvLj4DEHvXT+EPiBpVjeyaLDOblg21YweQfT6VUvdQgbUbiedkgLMXKMQMVkmlZI8l3d30PnT4xeDbPwt4lhuILs3UbDzFy3KnjrUVpok3ijSZNWVIo9PiKLcOOMkfz/AArf+PsdlqOoW9/ol19rlZMXESnIUDuBXFR6nPp+kQ6dEzxpKC7xhiFJz3FTUhOa0Zy8yjJ3Ok+IfiHwtfeFRpGkRalp+oJKpWOGXbZEjjdsJ+8efT8a0vH3iUadZ2+j2UoeZVDO6n5cn0Fee6fpv2vU4hO4igZvnc9FFbU2mC8u5pZZ2eJW+SYjhl9auFqcOSIuedRX7mRCt1e3gluGkkXnBz1Na1jpGrSal/oZMQPQ5xXdeFfDlgbMXK3Ed0VGeRwPXt6ZrXvdds4IprS3jQSggL5a4HTP+fpW9KkuXUKdJp3ZgxW+oWsCW8rNK2Mk4IxVS6izORI7M6gA57Gon1q7u7kxJOx2NknPQdKsW0JeUlmJJ65rSrPljZHfQpczualioEQQcHvVmYZeooflUDrUikbia81s9TYSJc5rN8VX4sNGuZiOVjO3nqccVrBlHU4rjvGd0J3itHGRM4yPTHI/UVdKKlLUzqysjovCsAis7TYSytGGwexK10sJQSxGQEkN1AzkmuS0K6e0t7UGPARQmN3TBOP0rpIHMtuZA56gqQelbWONssPLDH5RQBiu5QM+hrO1ZgIgApBfgDHU/wBaejuseR/BJnPfB9qZf/vpfKT72eP0q0iW7FnSLdlt5JNhwVAzt49q0Fy8RhI2uFGD1zn/APVTbUQLaMCWPIPXg8VEXKuC6qGc7gGPoen+f/1prUSY26XZFLHkMdwIx16VPawFbcYclyD/AIVUEhnfDYXLcZPIq7bQMIF3SnklRtOB170JA3YjvfKjUYkwW4AHP+etDqkcYCKM7O4zn8f/AK9JdRL55csSq4OScn8KVnEvmYBVVAUbgcnJp2EPs0USSuMHJHAPpxVbUJZpNW379wVMbSec8/pxS3EqCNlBd1wD8nJOOaq6YpluftSbMxg539ORx2ppDSK3inUzZ6FLK7kDAjXA5yef5A1h/DaC8urOTUL2J4YzKzQliQZFPf1xyfStPUI4tS8UwaY8ayw2yfaGVuVLklUz2PRj+VbtxMLLHmhVBYcgkfp/hVt2JauTJLIIldVjhz90AEBQKtW0VxNAZPLyT0P3d3JrJubq5ktlNpaPMVGPv09H1iJEGWiLdDnOSMcVFxpGkkZZn3qv3uVXsagvWEskaGcxqvAXdj/PWkih1EbWmkAJOCMfU/1qJtKma5SRZXBBJK7QAf04oauO5p2yqVx5j5BJU5/LjvS3MEVxG245JVeQeR+OTVGC4ZJWR4WHOAT0q2xnaVIwOWz+XT69xVRdgZVZpBFIiZPljCknoP8ACqoNq8rtwvJ4wOtW1ie2mkDYTDctmvBfiT441bQviBqVharHLbxSIRkkHmNSR+vWuijFykc9WSirs9ytdMS4upJTK2zyyeO34V1/gtoToNqrsMxbojk8/KcD9MV8xR/FqC2tlkibUPNYfvIyisMnqck8/lXU6D8YNAg0eP7bds0pJlKKsgI3fwkYwSPatnGXYx5os+i3FuylQR0zkD1zUF3DbSFAxV1YYIPIz3z+deKr8adAuJESK8aIHr5qNxyPatKT4ueHYo976javhhx5nIP05x9aV5dh+73PUHtooJh5CLHj5hgetSSXENum+aVEX1zXlWn/ABg8OateLZxah5DyEKG2EAt0wD0NJ4yu/D1ppkt7qOp3G9SRDCW3vK3b5R+HPTp601JroHuvqenDVtLkkUfa43/2VOSTUZ1OOJHYhEAJJOccV8/XXxK8O6dbrJpulTz3Izhp3WFR75BJxz6VyWrfE7xRqc0hN1DBH/CkMfyr/wB9E5prmeyE5RR9PnxRYNCxW5jck8bWBBGcdail8Q2z4kkdIYFTJlkkCjrz1NfJV/4p8QXMBVtSvD67H2j8his7N1d2XnzXU9wM8CWQtgd+DTcZdWJTXQ+rF8feHL2+axsNQhu7hf4FkA59ASefwqzHq0S3Ej3V3CWZdsccT9DnqT36V8iR2pmCs82Ix1Cdfzr2fwha3FpFomvxzrFZxuFmt2JcBQOCd3Jyc/T9K4sZVVGF29zop+8b3xS8YatZ6Avh6WKSX7bcpdSAgqqIoIUA+rZHbooPelv9R1Sz8PRSxWiTS3KlXWZi8hDY+UnuOKPiN8QdB1cppq6NFcSxoRJIPlBJ6YPUEVZ8N2lqNFW817xHY6fdRBWsrTIlMi++DlfTH515n1mTi246/mJuLnZEdqba38Pq0FhJZz3jl50d+Tt4H0Gd1c/qODcmUH5V61teLtWNxqHKeXhAAP7vGcfmc1jRghmZlYk/jV0ItQu92evBWikT2i/Nk961oYl24A5yBjuarWw27SMHPof8a0Y0JwQu7IyOxz6V0F3K8rbUPHWior5pEiRDwckBew/ycUUxXMbwZNqEniI6iHaJ3cnzB0/GvQPjMza74It5YbG6bVbQZkmtVY7kxg5x2/DjHBrnptS0rQfDtxatOktyGwhT1roPg54xOmXQbWplltrlfLMboPl645/E181h44mtiOaOkUzyItQjys8EfTfEWm6gt7FZX4SJd0rGJihB9TiptXu5dS1eKSzg8uJYszGQ17v4i+LD6bealodhplkbeUFEZh/CR6CvKn8NX+vavHYeH7Ymcw+Y4JwpFfSKclujndOCTUXcf4A1aybX3S8gt57aO3dVifndIwwpPsOv1x6V101/FDIbTybcRjCMWUALk+vesH/hUXi7w1cW2qalp6/ZpFLSNE+7yhjOG4GPr0p1tpt5q9ol1cealum5ljBw0oBAH4Z/E9qqlFN2RVO6Vmi3puqyW2uJZabYXVzBJ8twYk+RB9elb+sX/kGLa8lmHOyOOIBnb156Z6nvxXo/hHwJYXvhmCW7lkt7mWPdH5YG1M967w+FtKvfBk2kTWsbNFAQshHzA9mrTnUdjfmS3Pl9I1UnaXbJzlzkmrlom3D0y3t5Zp2ghjeRwcfIucmriwvETHIhR1OGBHINctSTbuenSioqyJQfkFIrHpUdwCZMkY4xU0ZBATFZ2NRZHUQ4bjFeda/eW8vi+GzllCr5RcZ9z/8AWrvNRkEcZBrhdW0+PVLQX8akyxTNsfGDwcEZ9K2orU5cRLlSNiCRzGgLY5yD/I10mhzzNBNG8hyOOP51znheyudSeMKqGCPlnH44/wA/WuyKpbRTqqKduAeOtbNHMmSxyRGyDb+WABPHb8fXNS2sSXF6JZFCqpHTqOlUwshiQumCnbIq9HcSC2kkgT5wQDu6DrQgbLksybSPNZgyjCoMkVXihk3EkYOQSD9PXtS7JTGWmkDgZwAOOD61ZufLESLtd3DDbjgf/XqWhGVPmR1aNm3L1564wK1lMojVAM4zgc4J56/57VQjjjSREK7c989RxSwTQGd3kmlIJJxnkc8fpii47XL0jyLCXcxgb+Tt4GD16+2PxrNkuJZC29hhupB6cf8A66g1PM5igjBYM5Y5bpxVy3SOKDYiIu3aoOM47+vT/GjcLFO9/dBQHO102hfU07RClvpomKrteQtkjkAdvXGKh1L98wHl54yPmGAScCk1q6XTPDcySHaVhITPQMRgH9aYMdZLJfWr6zazIjXLkl1PICkAfoBWvAjtFs8xLiUbvlKAHI98d+PxzXk/w98RaxY6nHpFtaTTWsRP70LlVUnoT2P5/SvXbXUrV58rJGHTdlQcAnGevvVuJKZYliu1lRJUK9B+76H1496lfyYLljLvwBvU7emeOKhsNetJYCTKFKlgV6ng471oWd1BeozFYyqEFATzmqSQrkluIbmbco5RSfzxzT35uSNmzA9OuaRgIUGyJA4wSSadGyDGRhmBJ3c9KfKhXMu6t5YmJPP1FLFDMZjcK2UAByOec89avSXaStKCoCqM+vHb9c/pVc3dpEqxIduTlkBxjGST+dHKguR6gqyybiCGQZbIwTnivkL4hytfeOdYuiv/AC9Og57Ido/QV9VLdhtS8thtDnA55Of618x/FLTn0n4gazalcI05njI6EP8AN+hJH4V0Yb4mc+JXuogu2Gk+H9KktIoPPvUeWUzQrJgA4AwwPFLpeoy3s6LcWGjSntvskQn8UK/zo1+8tLeCzs73TxLOLUNbziZl8tCThSnQ81m6e6GQjeAewPeuhbHOa2s6XHcSobaOxsJAPnjhMpV+4OHLEHt1xx9azLHw3f3pmaKaDEJAYlsZyCRjP0q/cLJ97pkgVHZzyp5pDcl8MR1xgVQWTILfw/JuUy6kVh4ZzHETgfj+P5VcuY4rZvLkupJwYgUZ2JPB9D0+929KUxyLE+9vpWdOWkvjk9F2/hn/AOtRdvcdktiUW9iq58uRj2DNxj8KcJIVzst4wcYyRkjv3+lWDaqYUKbsnqTzxVGRNrYzQJMiu5XZOTVnRMtp5iJyctj8RVab/Vn6YyaNIuAkO4HoSv14pW0DqaemwiW8itwceYQuMdSa9c+I2kan4Mjt7aK1nks5raFo5fLPlsdgyAehPPP1ryzwtcmw1aDUbuNxbwkPgBcuR0HPbPFe66H8To/FXh/VJPFNlHK0EDHcF5IVS0bHA4w2B0x83HU58jG0m3drQ7qfLOFkzzu68P2VpoCaudTuPtUql3ieAgA+x/rVDwpe6TcyQvql5cebD8sawKHeQ54Az0H4H6UnjDXLvxLAbXSDJHCc+cue3p7VU+HPhi6m1/TlaO4Aa4CyxxqMlMjBzzjuenatJ06fsrHNSjJ1Ekdv4iulm8R3TJnb5hwp/h9quW7qVJbjNM8QW8S6pczBQN0hO0nB68cdzVZWbbCwJXcx6jvgAVzxWiPcizXtDiUYAPPAI5x3rSRwjs7NhSOR6/nWNBvlhU9wSM98+laUgMyl1OSFG76inYu5Sv5hI2B0z1oqO72xgEjaBmimJs8803S50WK7nu9zqQ+xuR9K7Z7qa7iivJUjQtjIjGBxWl4v+HXmfDC08Z+F9SW8tGXFwmPmjOcHGPQ8EVw3gvUJltZbK5UnHKg8YqfaKHvM8ComrpljVHXUr0oGb7SzbV46+gr3b4EeDNc0jWHu9XtljhntlEMu7lW54/WvDvDsoj8WWhgEdxdtKCiN0yPWvpHxD4v1nSPDUN+2mqwyEPlvgqe3+feiVWCVxYak1qz1CG1jvbeaxvog8ckbKykZyDwf514rbeA59V1m/wBJF+thbFzGDGQWVM8dfarHgD4tQXupMdfmNlEsZTJPftnFbnhePRRquoajpuqPcPeS72LSFsenX2p0qym7LQ6WtLpno3hrQU0/R7axdjJ9mjCeYerADqaxfHOuW/h7SJ7q5VzFMDEGX1IqWx8UwC9XTmk+cLhq5j4g6VN4qhTSLW78iJX34xne3asZ1FNNUt0aRjKLvI5Tw1rqLqlnZ6B4fNzKFJkdcY6cEk+9edeI9T1ZfF2pm5tFgkjmbMRGTjt/n3r3T4XeHLrwjprw3yI94zku3qM8c/StttH0r+1ZtSuNMt3luP8AWMyAk8VlSUoRXNuXJyktz5h0/V7q/vfKmsniH949BWywaFtrD5hXQ/FXTbTT/GM8NisccLor7E6KT1/lXNO2R0rTdnbSTjHV3MfxBcstrIWOAB1rJ8I3EWr+G7CIghGDmUHru3cj9Sap/Ea8+y6LcPgnC7cDqc//AFs1xvhTxzYaXEsTR3TAtnCIvOevGeK7qFGbhdI4sTWj7RJs9+0KK1s9PMdqqqqg7hnAz7fhipd8ckbNnLZJx64xXl8PjqwtbyJ4L7zLSTlo/LbeM9sc9P8AOa1z4zsIHhWK8t5UK95FBHbHJ4PShp9SdOh3EreUHcx8jHJIGRnr61Mk6pASdi7trZxknHoc1ytl4h03U5MfbEikwAO4cfWnq+y7GLoSRt/y0PUfh0//AFVFijp7eQtdBJZZZMMccbVz7VI0zPKm4HYufu8kc9v89q565u7nzlMcqFO4yCSTwcmtG+u459JPls0kiruJJGOBk8UrAW4X8y5Xe2NhOOMjGazp7uR7iSMKAN3LDII5/wDrVbS6WPS5AowVQ4OCvof6etUdKsbjbHPI2zd8zFuc+/Skyi8m5rj90FYoMHJ9f/1VLeSIkSwIw8xiCd2MAA4qDzIoIZ7qZwSX28D9arn/AEi4EgkwcewCgf5NFgJthn1CHMO6NDuLZwMKOT9M/wA6xvHbjUpUsogNoJklA9v8mt+K5hhSeaV1XA8tCegGASR+g/CuVuhc5nn4e4m4ChuctwB+QA/X3q0rktmj4UsobvSoFsrgLMEO4DbzgdM/XNULrRtSkkZWvJkO4KApwG59Rx+HvU3w68Gvpt7Lqd3cyTzXLHEClliXJ64PU+9dPf6mLa8jtWtswICz+aQpA9uvJq7WI3MpfCMItopZ7lQWGdzSE7T7/pV+10OW3k3WOrRsq8H5ifw/lW8tmLy1WSNFKSFgQDnGc/y5/OsPVLDVLIEaXAjRAAb9+Tx7dfWgEb1xqv2e2czRgtt4xyDWTGt3K8ki3G1Sck4Gcn2rGiv9QSMNdWrMuccc9PYdua6PS9ZsLmJYXIRsgdMdv/rUmFiCSYwBAZn3IRjaDn/PWopz58WY4HXBySp5Hv7mtue1DsJCAQ3ccZNV5LcRqVDfOFbtTGZkdlNKUfzAHT7oIr50+Lt4mpePdTaNxmORYSBg8ooU/qDX0nql2NL0qa6uVWIRQtI5UckBSSf0r5Iv7hry/nu3JMk0hdiTkkk5/rXVho6tnLiHokXdVk0zVbSzluLqeyu7eEQzBoN8TYJIYFeR16EdqLWxtl/fxa3YOB/Cqyg/qgH61QeL903zdsdKs2UHk26cfeRT+ldNjlUrlq91mwV3i33EgXoyRDB+mSKzLfUYRdZJYo0hY/LyQevHNXGs8LvkkUL64BqKKC25+fpVWDmZfvNXtGXMSXO3GceV/iRWabpZHklihmwcAFo8YAznpmnk2wAG7P1qIT2iHPloDSHcvtfSvCq7IwAMD5i2PyxTQ8rffUj6ALj6Gqi3ofPkRknscYqRUupl+dwg9hQK4sywlWaQLj1YlsfnVa38s48lDIRjlQcflVxILeNcH5z3LUq3XlfdxQG5aiW6vI4rGa4htot+VaUMRHnr0BPb36V1Xhrxq3gK01HR7LT7LU21JFjnmuT5kbqOQFUYIHOcE5zjoRXGLfQOf9JSXb6xEA/qDV7RpbGSW4ubHz7a5jjHlzTgSYbA4UAfKep3dVzwMisa0FONma0puL0PRbq4t7nwu2rS6DFo+pQTRRvFBC0aXCSq7K4U9MFCCRxyPSt74f3DadbXGpajbRp+6Lo0a4+YqQNx746/gfSs/wCFfxP1yG7k0XxRPDqGhSIzTC9j81lUAnKnBOM445A9qm1nXdO1iS20vQbhJrd3aR2EPlYI4CkHHHXvXjV6dRNQa07np4dRUvaXILy6N3dPJwepBGMHv2qzbw5jjjK7ipyPb3qrbQNCAYjyO9blrFstvMHyugzzxx6CtkrKx1oZZhljJIwM9auSEIWAVfmAJx9KqI0iRJC3PXn2p0+GThjhQOD60mWZ2pS5Zw3fofSiq+pvuYKFOeetFSS2cr4h1688K6O2hW97OtnK26S3L/KWx1/QUvw4a11XWorqaUrCyEsB2q1ong1viL4+aBr6KCzDYklIzj/9dSXHhLUvh/43vtJn3S6esm0XATCODz6nmsYwhPD8sn71tTxYRfPeWxr+HodTvtXWfRNGR4IZsm5cbdwB7V614qMt1oqxhipABZAeNwFWfCFxo9z4egj0mRQqJ8yYwc+tdNokejyzqt5s3p82CeazcI0oWidEY8x81ayl1JcTbI3ikH3hjG4V7F8Dk0iDwwoR1Fyf9ZubnNR/F/7F/Zs9xYWkaupyMDGa8MvbzUrS6juLG9khDrkiNsDNXStCSdtTllH2TsfVMF1Zf2pcJb3UTXcce7G7tXIQePdTudYNpp+kStLFLsklHKLjv9K8F8J3mu3/AIqgW2vZ/PncLI5YnK+9e6XeqxeDZlsE8tnn+aRiMnd1NKrUVJOVjppN1Fd7Hqf2/VbwRRiUNKQC+0YrqYJLaW3WBmG8nFcB8LfFWmahqPDEuq7WPYHiumudRsv7Rlhjn3vuyMUuakmql9zSKctF0OI+N/guwsLeLVdMiupLuaQLIF3SZGMkn0rxm7leJCrAg19VaNevJqIhucSoRg7ua8N+OiaTeeL5Y9Oh8h4lCyMg+V361VavSp6ydkaUqztyy6Hg/iuRtYuZdJtkZ7jYc+ibhgEmsTT/AIZSsSgvg0653BUyq/U54r0PSvDF/a3kbq8ck08hklkIGIxjgfXsP850CIrzWf7KsAptrclJpQcefJ1PP90dx3P4578PiYyp/u3dHNOCm7s4G2+HuoKqJDLbykcli2FTPqef61E/hDVYSDJbpMDxmJsrn6969a1B7WC4Gl6YhkuXjBmaRciIY5ZgP0Hf35q1NZ7Ehhjby48fvZW647/TPc03d7lI8bn8P31vnfp1wqjqdhwB6mq8TNa2szb5uEJUuxwcHB4/z+PSvb7W2tRbOFTfCSCgfqV9ce/P6dhWbfWkcmyO4gRYmISOFkOS3+Hc49KEh8x5jpOpGz06aaTUCjqcxySqJFB9+CeeK272/wBQstTm+w6hHJbyRJuiWI4jZo1Lx/MA3ysWUZz065rtb/wppstxBDCqRbSJZWK5xjHQnOCcfhTm0HR306EfYwjH5m+ckkt79ex9+tTYpM4W01nWl1Nrlp0eOX5DAykKB26HPrWtdeLNWDNuWAcHYgBwAO1bNt4d0WTUbpI4l2xRgbxuGScHjnqMY/GnDwbp90J/s8lygWRoyJJASoG3oR79velYpSuYT+LHmjRLiyO1edqS4Bb1PFQnx1b290AbOdSeoJUj881sT+B7HfZuuo3QEpKBQFwTsJ9P9n361TvfA0dw7pFfsHVGOHiBLBePX6fnS5Sm420My88d6bcQslwlwApAwU4xnJGfc47Vc8A6x/bUVzfAs0SSEAMNuT6Ae3HPvWDd/DvUWWVlvIeE3jchGR39ak8KWc+haBc6ZcxedcG4a4j2SYRlIAOT9R2z1reKtFmEmd1beO/D8F9JbtepHPBhmgcNjPTH6DpWz4T8R6L4stmlu7Ywzq5SSMAKSOgbGOmOa888I+DkCm8vE8y5uG8yT0Geij6V1TeHwvMDNA/95K5p1oxdjphh5SVz0S2NvFaFbKZE4wiBgu3rgHtmoLzUZ7F3a5tC0BY7Jc9fwHrzXAaLd6noGv8A2m9uJLi1kXa4c5UYPB9vrXoIv7G6+zqr/aIpl3sAdwBxnOacZqWxnUpuDsyKWG2uzvhi2O5BYFgQcYH581BPpVm98FQB3RcsqLkjHQ/SnqljbzedDI6xh93lBuf1NR3NwLiN5I5TbzSLukjc4YrwRn6dOvrnrVJkFq2tjDbyYkzE/wAoViRUd9eR28kTNg9SRjPHFZk5vY7VXfzJcHozcDI/wI7Vj6vbTW9rHdapKRJKxZcn7wx6e3+FUmJmb8cfEMEPw8vVgl23F062yr6KTlvr8ob8+a+bbV2eT5jXWfEnxKniDUltrXP2G1ZhGc58xuhb6dh9PeuUjixnB616VCLjHU8+vNSloSXjuFwoq/FJMEjJjIAUcg5qhKHkwrABieo71diVEjOFYkdCG/8Ar1qZIdIkjoXM69M471B9nLAF5zg9gKkZCFyEx7E09goH7yUA+g5oAjNtAmCCzH3qSCxjzvmGFPaopJyD+7Ut9PpilPngAkYz70AkWZZLeM7I1Az6VWa4bOFOAO1Oittwyxx6cVKiJG2UUA9sjNS1caYyNGYAscU4WyM+5pPzqTksSWBzT44pHzhG49qQyK9tYFwxkzxjC1ZtoWSyKIAqnlh6mozCTIm8jGc4HcVaaZEVlpsaI0urhrIWkh/dq+8AdOcZ/lzTrK8nsZxNbuVbofcelVmkUnrTvLaRN4PzAEn370uVNWY02ndHq/gi4k1SzW4Uhyhw4I6N3rpbtTFFKEXdxgDPIz/SvH/BniCbRNQSUMTBJgSx9iAev1r1mS6jmhSeGQFJTlcdxwR/OvNr0nCR7WFre0jruVmbbOAzVBqly0U20txzj0/Op2TzJBhgARgE1jaysudwHPQ1zs6Lk1sPtcjZfAQb2OMjYAScevSiksNY0bSUn0S8jP8AaN5AGgmWXowIOwj3B6//AF6KwlCcnexhKsk7I7FdJ/4V5otlrenvBPvi23LJzx2NcN8RfEl14gmTUbJJhZqAXJ6BvX868/1Hxjqktu1lDO4sy2RHuJFdV4T1aR9GNnd6fJJaSY+QDljSnQnTtN9TzoVVN8q0O7+GulXyWaa9qF9KiAfLEOAR/Wt/w7qIu/FTOsxYgYCt2FcR4P8AGwQ/2PdWphtVcrGXPIA7Gs/xP40g0/UZv7LjW2uRlVlHAI9a1lS5rB7SybTPZfGZs2soIbpS6SON4FReKvDXh4+EJXiighby8q/GelZPw9mTXfCNuLu6F1KwPmknJBqj4mktbqCDwpFcOlyLj945bACZB/xrFQkptyNW4Tiee6DNbaRps+qW4mfUI5TztyoXtWhY+KLbVLuEarBNdXTyBVbrwTXZeOX0LwtYjTrZYZTIir5aqCSema55PCVxp/ijTbr7MwgkUS7SOFxU4lxjG8tgpp2tHY9s8N2NppFokljAsRkQFgBXQ6Rp890k2oW8efLPzevSuPj8Z+HRo7LeXKRXEQI2Z54q94K8aNeeF7xbGN4J5GKpv6Y7EVz18TQw9JTqaI6Ixld8p1SWcl/Z3MNvcyW14U3RSpjII+v+etfP2tm8tNbmF0wnmR2D4bLZBI59eldZ4m1TxBoekXN/a3UplhGRtOSeted+H5LmX7TrGpSFZ5gZHJGcEnP9a5acKWaw56TtYU1pZs1TNPdN8k3lZ6jODVjUHsPDmg/bIIgZiSsUa/xu2f8AHPpxzVXw/Mmq6e9/NCIUYt5WBgsBnmrkGiXWtWIuIYJntkb93IynGanCU6+ArKLXumSRB4I01pGmvbpsyzMGmdhks4/ovQf5zs3AWS4aESnyYlBn46sein8s0QAabaPGkQ/cD5R7jv8AXPP4CotFtpJV/fDeytvkH95j15/L8q+n3BF6wSCOAwg/vZTl0BAAB9Mg9AOn8qhM7XN21+uRbxIYoQeh55OPwpL+JILPzHQxzSN+4KklgO/QdsfpVbzsiLT7ZSwcBn2MOB+P0x+VMRe0+JntnlaQKZvQnhR/nP41V0aVNQuWKufsyKzAlerH5V46/dyas3jsLAQNw10RHwcAZGT9BjNL4diiQSLFtCvIFBAxwB/9YipbKLcVpFBEvlqFLfeYDkj/APWf0qvao6RTEHaWlJ4655z/ACqzNKA58ssXiARdw6j/ACaq3c7Q2bmRNoZQxJHOSG6fmKQDdPXzIdP81iziON+e3T/69Rukn9pxzCNtpklQ9hzkjH4hafpO1tKsSzkZtwAOoAAwP0IpbO4ieF2DdJ5PTOOQBx707hYorNC+mEhh5sQkGecDa4xj8MVw+k2P2+aC+fJWHcsfbvjNadxNKzzwwuebkjA44xzWzpdiIoAoUDAwOKipUcY6GtCkpy1L+ixAKMj9a10gRnHp3FR2MGMcVoSBI0OD1rhbuemjL1W1ieJkKBh6GuISW/8ADups9gxks3zvgLYKH1U9q7G/uCuea5+5VZZ2ZhSi3F3RM4qSswtfGwn1yGwh0wMZVLmScgHOR8qgd+/viupFm93tu7oCJsEKwPPHQcfWvKvE6IJF2oTJnKbeufasjT9c8UwahFi+uZbdXAYSfMCOwyea66b5lc86rDkdj3G+uy1zbWMX+lRRozySKB1BAxkde5/CvEfj/wCJbhL6PQrLdBG8AeVweShY4UegIGSPevQdT8YQaFpX2m/aO3ZI8ZZPmkHAIBydx5HT1r538T63ceIdfutVvCfMnbhc5CKBhVH0Fd+HpqXvM4MRNrRGPEdr8ng1cicN7VH5annB/AUCJh0rvOHYtQhBcxmQ4ANX1eJZ+VPILVmbwCm7qGFXzGA+QDkjuc/560ikySVt6byoBJ5xUYjjZ+Exn3qfapA3nmoWwMbefWgbQ+GBM7sj6VKYsjC1VM+F+UHI6gU1bpjyFOM5BNJsZZ27TjPSmDYs29yTjsaqvJK8gcnJ70saSuSSetJIC3JdIF2hcZqL7Q20jB59KWKABgWOfwqztXGR8tMVyJVuCcEEfWpEgI+84NTbz35pC6A5z1OKVxvQYECMAO/cUxDtpzSE9Mj8aTrTFcRt3mF1UYPUHtXoPgHWYZ7OXSbpgJIRuhJ6svcfh/WvP9yKfnp+n3jWWpw3DciNwfqO/wClZVoKcbHRh6rpzuezK52blXcAwz9Oc0t/aRSyIrfuwqCV3wTsx8o/XiktJop4leIny5FDKSOvFeg6OmnppMMCXdlDd3EaRmKZN4kQknaMHAzk9eK8DFTcFZHvWXLzNnyz4007UH1qW/iuhcgOWWRFwVHXjvxRXqniPw1ceK/HepXUBs9A0uN1t5WAQDzAADtQEd+TjAortWOjGKUj52dOrKbaPNl8O2cbNIbreMbh2zXceF9ZtrAaf5BjlkiOJEPTFczp1uYNNdLmRdzdB6VVupLbR2VYhmcjOawlSlUl772FGpy/Cjr/ABDdWV1qDXcUYRnbLgdM1xPjWOE3a3UJVYmGCCehrvPAvg/xL460HUNT0m0jMWn4Eu9wrE4J4B9AK4zUNMfzHtp2Q+vNbqcVKxM4T6ov/DXxde6K09tZvkSDoT3o1C81d9e/tWSd0mzkbT1qnoelmxna/hheRYuuBx+Na9zLcTBTcW81uZMbBIpAP0qKlSMpWTNIRnyWKbXOpXmtLqJZpGGMBjmu2n8d6vIwivZVV1i8tGA5Armvs1xFAVRgPWsi8huJJSWrirUpTdnsEKzp7HRpoY1GdrqHXGmmJyVJyAa9nsLiHQ9FsjdOkeUG4jjJrx34Q3U1v4m+zJYC9ml4RT29/at34kaheXurR6ROGt2jb5o85xXjZtg5Y1xpt6I76Fa8Oax6b4guDqGhuthFJcmQcbOa831vTr24gtNHgyHncCVh/AM8j64zXp/w58RaVoPgNo7po/tIBADH5mNca2uRy3kl7LbEGVi0Uajr9K1yahHL17Le7Nqn7yNyTwvYLPrtl4fiTbCDyByAq8V9KQaLp6eEJNPiijhDRFRlc44rjvCDaUfB1ve3FgtrdxjJyOc/5xXVaVMmp2JlX5o+3vXtyxEVKz3Zj7NyV10OE1D4XoNLlvYdTkZ4kMm1wCuQM8968/aS4RlJhhaQqN529uAPxwK991C2udQ8MX1jprKk0iFBu6DPX9K8Fe2msLi5h1CHZLCzbsNzkZ4rohKysKOpFdpb3AeeM74YgEWMjG0j73B7Y/XNUtKaJt139nwJm2j58/L3/wA+1VLiV7i2jtoxummJAU/KQGPY/wCNa0KizgjiXaY4Ez12np1wevSrUroor69eiO7LRliLaM5DN0Zv/wBfFaHh2ANBZoYtsvzMNp7hSe/+ea56EteS7XK5lly2RnIHOK6dwLeOVoXVTDHgqRjrx6emKncCMHfE8jJku+Tz7n/CqmsBBBKoUAIhJJGcn0/nVmNwFEQX/VgAkE4J/H8Ky9am/dSRAhZJXEar14J4Pv1oGXIjBb6PbB+AkI5+g5rAjkFroTTGZkYSFt2Byckj/PtWxrDG10ZpCcLHGBt7cCudJ+26fb20XzIzF2yADjJx/M1TdlcLXdir4X0+YM9zcnLzuXIz09P0rtLGEAAkcdqp6baFVAx0rZhj2qBXHUm5M9KlBQjZFmFQEBxVfUZCqADipGcqCW7Vn30nyncaybNWZl4WYFiaxL29jiDsTgAda0dTulit2YGuMuJ3u9Qit3QmAyASP2Gemfyq4xuZVJqKON8fa9q9pqtrcWrvbIQZInABDjoRyOn+IrDuvHWvzLhHt7c9WMMIG4++c/kMV33xS0OS78KzTxjMlm3nqMdE6P8Azz+FeMrKf4xke1e3QjHkSsfPYipNzbuaPiHW9V1+SB9Rn83yE2RKFChRnPQf5/Cs6NyO1TptYZWkMbMcEYHrXSkkrJHM3J7ksM+Wwea0MoygqKxCjL8yHI9altrt0I5xg5pgtS9cRBgSOOK0DzFG/qen/wBeqaSrIh29+tWrSVfsALKchQVI7c0uYZYKFsbRnjj3quME4xU0byMuB2qORGR92ccnilcoasCMcHoetSuIxgMoyBjBpqvz0qGaco2CfpTE3YnIQDc3ahXTHygD1yazZruXj5qI3kPTmkCZoNcheg/75HNMWc91Y1HGikbgpH1FSqgHVsfhRYdxfNbgZ4xnFAO6l8+BDtMn6U7z4f7x/KkmAgWTPPNPO7Hygn9KkieN8YY8jHIqKVhHnd0Hem3YYRSxTL5TDB7Gq7lkZoTwVOc98fX/AD1qVEhuMBXVT71EwkeeO3l/12P3bevtUMD0rwHfPd+Fo4GO+aJmhA9T1H6EV0XivQL2fSTdW8xYWkakssmOv+ye/wBK8+8MXk2leDZtRSUQSz3xt1DJuGPK+diPxUdO5rT8OeLbzT7c6feae+smMttlM/lhAVIwMDkA4P6fTyalPmkzuniGqSgzsPhrpnhu709bPX9Jh1PZMPtE8U7RTKTztznniivOz4+utC8WSXB06JrS62edD1OM87GPfngmin9Vm0mjm9ojnpxPNdFZJTgU+6O6Qea5YgYBPWrtrZxzEylwCeuDWNr8n2W82bg3uK25eZ2Rxcx6VoXjDxH4d8O3H/CLXUltb3UPl3a4BDccHnOCOa4WO4uAjTzuTNIcjJrahu4rbw5EYpMeYBnjvWTpccmpalnYWCDIUc1y0fevzLRHW5y0j0PWfAl/4ZTw9a2sMxTUwQ0ySgkP3PB619H+IPF/wpvfB4XXxp0o8k5jeEGRDjnGOQfpXxdfTnS1FzJb8scAn1r2L9nHxp4fTWJbLxPaJJa3iKkU7ICEYjGGz0Bz1rmSdObl0fc7FOM1yvRo5G11OG7tUi+y5adytrEuSzRg/KWJ7msiawvo9Zewa2LOOSwPAH1r2fxN4Z0Sw8T3t1prQxRRjzLcMfuoeSF/LisbwT460Tw74jnk1nS/tMUkZUyJGGI+v4GtYR9pHmiTOik7SOQ8JPa+F9dtteu2aMQ5+6OvFbVpbx+NvF82r6WyPJOSQHbGAPeuU8Ta7Za7f6gLC3eC0MrMiMMbRngUfDea5tLy6ksvtQuVXEbwcYJ7H61y14Qp1HJLUKdRQ/dvYveMY7m01swXkpWWI4eINkBhXoHw71G38QPaQPZw77TlmC/rXEaNoOp+IPEKQaxZXAkdtzSueW/GvXfDHhnS/DV4JbLIkdcPzVxov2nOx0/ifZne2dnHfFraRgi4yKvRXMOiaPcyF9kUS9FHauY1DU4NNjW4u5/KjzgnNdTrcvhV/Ccl3HdxTRzQZGH3bjit50YznzdTRTt7ttzH0f4gaMWd9NMl1Lt/1cQ3EntXlnjptR1TUZZZraSM3E+518vBVT2z+VM8LLP4caG6ixmImRiRkt6cd+wrrrj4j6feW11Fd2EbXuwCIBc8GtJJx3LjBPYl8OeDdP1PwV/a1krf2hEWGQ2TuGQRXF6rbXWnFrS/3ebOQFjKEHaf/rDFdd8NfFJ8NzSWtzCEgupDJt64b1/GqfxI1KLxR4qhSwtZHlii24C8tk9axhioe09n1FZrc5PQ7CW91sQWiPgjZlunzMM/yxXReJ9FvdEvEtZpfNMuG+mP/wBdb/wq0ObT7l5NVtnhu1O8AnPFdvqsNte3onubaOQqMDI6V0Xd7oZ4vJkJLcKUVkbrgjnr1/Kshv32oWwGXUOznkY2rnGCPeug8ciK31e5lt4HhReSF+7nHHP4muesJEh86Xd/qoOufX8fatI6q4mzH+IV60mjeRaktJLIiAKckkkcE9upq74Z0w28Co7HI9eay7Bf7Uu0lKHah+XP867GzhaLAb0rOtNLRHVhqX2mTKAowKuIBUaDC4pJnEa5NcjO7YivZAmcnArB1O5C55+lXNQut3PpXL6rdiRztbAFCRM3ZXKeq3Mk8i2sIyzHgZ/z25q1o+lubS4spSwlzuJ6Z6kfyp/h2wjuHe4k3xyxvhlIHCkcfn/Ktx4m8+KfGCRt9uK6aaPNq1FKWhQtttzZMsyiRUGHRlzvGORj6Gvnfxjocmh+KL3S3ziKTMZPeNhlT+RFfTdmkcV1JuHDfMP8/nXlvx+0eMSWOvQAjg2sx7Y+9GfyLD8K78NK0jhxMbxPH5IsHehIPtSRzvHw4yPWrIGaR4Qw967jgFjZZRlT07UktuBljgfQ1UeN4XBVipPcVOt3nAkH+FNsBsTsjYBrQsbhvI/E1V/dvyKbGwichhkelIEaYuy3oMelSyvvYHcTn17ZrMXmnSOTja4P0pNF3LNzN5TZqmXMhyajkaSUgbqRmSJcscU0S3ctLDlN5bge1I93DD8oBY9sVSMk9yTt3n2WpoLcxqCxGadhEy3k+fkBX1zSFLh5PnkwD7U5IXkTAGB61fijt7Pa7ygtjJJNDQx9pp6KoaVBk/rTpLiGPCpbEgdeM4psus25ccliemOagW7lurkR2tnNOzHAGM1Bd+w99RkU4+zqB9aat9cucPp7yj025Fad3purQwiV4orYKDlchmB4yDt4H4kGqjW8saBpJWY4zgMAP0/xosPUYs+myFUnSexYjAZkyM1bj0PV7mCaSzT+0YoF83zbYFniA/iYDkD1NU0uVVj5sMcqHqjhmB/Wux8E+KIdBn/tCx0zTYZ7ZR84t2Ykk4A4lXIwef61nVk4xNKavIz/AB5eaZJb2dtG0sE5tUmlt1HHnyDzHPty2PoB2FW/hRpep6lo2prb2ctydOiNzJsXPlRjqx9s5NWtW8J6p4tmHiXw9oqRq8oS5SA4t4wFG3aG5j4HQlhxwetetfAa/wDDHgmK/W+K2vie4BQxq/nLLDlSqqEVvmyGBHvz7ebUxMKa5Iu7L9jKUrvY+eL8G+1ch45Lhd3yjGCD6gdqK+vvC1x4Ou7fVfFnhzR5LTWb/wA24RrjaVMoyRgH7qFxzjB5PoKKinjIyjvYr6rLqf/Z</binary></FictionBook>
